/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Трилогия - Раскол

Тралл: Сумерки Аспектов

Кристи Голден

Час Сумерек. Она говорила об этом на встрече, пытаясь достучаться до остальных, но ее предупреждение было пропущено; всего лишь небольшой фрагмент… чего-то большого… был быстро отметен в сторону, словно мусор трудолюбивой метлой. И все же…Она сжала зубами нижнюю губу, размышляя.Это был самый великий вызов, перед которым оказались драконьи стаи, но она не знала, с кем они собираются бороться. Оно может придти совсем скоро… или же через эпоху. Имело ли это какое-то отношение к возвращению Смертокрыла? Разумеется, должно было… или нет? Этот разлом мира стал одной из самых ужасных катастроф, которые когда-либо случались в Азероте.Как она могла убедить других в зловещности ситуации, коли она сама не могла четко этого понять? Ее слова были ничем иным, как проявлением раздражения и расстройства.Но одну вещь она знала наверняка. У этой головоломки отсутствовало пока много частей, но был один главный фрагмент, с которого нужно было начинать строить всю картину. Это был весьма странный фрагмент, неправдоподобный, и она не была уверена, как все сойдется с ним. Она знала лишь то, что сойдется.Изера видела его, плавая по своему Сну. Казалось, она знает его роль в мире, но почему-то теперь что-то особенное - она была уверена в этом, хоть и не понимала до конца почему - заставило ее задуматься, а разглядела ли она всю степень его вклада в Азерот.Он не был драконом. Но в своем сердце он хранил все устремления драконьих родов - знал ли он это или нет. Он колебался между двумя мирами - но не стремился ими управлять, командовать или разрушить. Он был уникален.Она склонила голову, позволив ветру поиграть с ее длинными зелеными волосами. Возможно именно поэтому все шло к нему. Даже Аспекты не были исключительными существами, хотя каждый обладал уникальными способностями. Их было не один, а пять с самого начале, когда титаны прибыли и поделились с ними своей силой ради блага Азерота. Теперь их четыре, но скоро снова будет пять, когда синий род определится, кого ему выбрать в качестве своего нового лидера.Но было только одно такое существо.Тралл был только одним таким.

Кристи Голден

Тралл: Сумерки Аспектов

Глава 1

Тралл, бывший вождь великой и могущественной Орды, а ныне шаман, ничем не превосходивший тех, кто в данный момент стоял рядом, зажмурил свои глаза и изо всех сил попытался удержаться на ногах. Под ними сотрясалась земля - жалкий клочок суши, выступающий над яростно бушующим вокруг океаном - она вздымалась и дрожала от собственной боли.

Не так давно безумный дракон-Аспект прорвался в Азерот, полностью расколов мир. Сумасшедший Смертокрыл объявился вновь, и его ужасающее возвращение нанесло Азероту зияющую рану. Те, кто не терял надежды, верили, что исцеление Азерота возможно, но он никогда не будет таким, как прежде.

В самом сердце мира, месте под названием Водоворот, давно погрузившаяся под воду земля была насильно вытолкнута на поверхность. И именно здесь собрались те, кто отчаянно пытался восстановить поврежденные земли.

Они были шаманами - каждый из них - могущественным, - Служителями Земли, которые оставили другие серьезные дела и обязанности, чтобы собраться здесь. Отдельно взятый шаман ничего не мог сделать. Но много шаманов, а в особенности, столь хорошо обученных и мудрых, какими они были, могли что-то предпринять.

Их были десятки, стоящих в одиночку, в парах или в небольших группах, на скользких рифах. Они пытались сохранить равновесие, находясь на содрогающейся земле. Их руки были подняты - как в командном жесте, так и в жесте мольбы. Хоть и не будучи связанными физически, они воссоединились на духовном уровне, с закрытыми глазами, усердно работая над исцеляющим заклинанием.

Шаманы пытались успокоить стихии земли, одновременно побуждая тех излечить самих себя. Да, на самом деле страдали стихии, а не шаманы, но первые обладали большей силой, чем вторые. Если бы земля успокоилась на достаточное время, чтобы вспомнить об этом, то она смогла бы опереться на свою безграничную мощь. Но земля, камни, почва и сами кости Азерота также боролись с другой проблемой - предательством. Аспект черных драконов, Смертокрыл, когда-то известный как Нелтарион, был Стражем Земли. В его обязанности входила защита земли и сохранение ее секретов. Теперь же это его не волновало - Смертокрыл безумно разрывал ее на куски, не обращая внимания на хаос, что он посеял, и на боль, которую вызвал.

Земля скорбела и яростно содрогалась.

- Стойте прямо и ровно! - донесся голос, непонятно как услышанный Траллом сквозь грохот дрожавшей под ним земли, и яростные волны, пытавшиеся сбить их с неустойчивого положения. Голос принадлежал Нобундо, первому в своем роде Сломленному, ставшему шаманом. В этот раз была его очередь возглавить ритуал, и до сих пор он справлялся с ним превосходно.

- Откройтесь своим братьям и сестрам! Ощутите и почувствуйте их, узрите Дух Жизни, ярко блистающий в них словно чудесное пламя!

Рядом с Траллом на одном из крупных, вновь сформированных рифов стояла Аггра - маг’хар и потомок клана Северных Волков, которую он встретил в Награнде и полюбил. Ее кожа была коричневой, а ее красновато-бурые волосы на бритой голове были убраны в хвост. Своими сильными руками она крепко сжимала руки Тралла, но сейчас это была не нежная и беззаботная забава - это была помощь миру.

Они смело стояли на краю отвесных скал. Ветер взбудоражил под ними океан, посылая волны, глухо разбивавшиеся об острые камни. Прежде чем начать лечение, все должны были успокоиться, но этот шаг был рискованным.

Тралл почувствовал, как сжались мышцы, пытаясь удержать его на месте. Это было похоже на жонглирование: стоять на дикой земле, не упасть в голодный океан или на острые камни, и все еще пытаться обрести духовное равновесие, которое позволило бы ему связаться на глубоком уровне со своими товарищами шаманами. Это было то место, куда - если шаман был опытным и подготовленным должным образом - мог войти Дух Жизни - энергия, которая позволяла добраться до стихий, взаимодействовать с ними и объединиться с другими шаманами, которые занимались тем же.

Он почувствовал, как они потянулись к нему - в царившем хаосе их сущности были тихими оазисами. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на своей собственной внутренней сущности. Тралл с усилием получал контроль над дыханием, отказываясь сдаться коротким и неглубоким вдохам - те могли вызвать в его теле лишь беспокойство и опасение, - вместо этого заставляя свои легкие вдыхать и выдыхать влажный соленый воздух.

Вдыхая носом… выдыхая ртом… исходя от ступней ног до земли, дотягиваясь сердцем. Крепко держаться за Аггру, но не прилегать. Закрыть глаза, открыть внутренний дух. Найти равновесие, а в нем обрести покой. Взять его и передать другим.

Тралл почувствовал, что его руки вспотели. Его вес сместился, и в одно мгновение он подскользнулся. Но он быстро обрел равновесие и снова попытался дышать глубоко, чтобы начать духовный ритуал. Но у его тела будто был собственный разум, и оно не слушало инструкций Тралла. Оно хотело сражаться, сделать что-либо, а не стоять, дышать и быть спокойным. Он…

Внезапно промелькнул луч света, настолько яркий, что орк мог увидеть его с закрытыми глазами. Ужасный треск оглушил их, и слишком близко от них ударила молния. Раздался страшный грохот, земля задрожала еще сильнее. Тралл вовремя открыл глаза, чтобы увидеть как огромный кусок земли, выжженный от удара молнии, лишь в нескольких метрах впереди обвалился под ногами гоблина и дворфа. Те вскрикнули от удивления и вцепились друг в друга, шаманы с обеих сторон раскачивались над мощными волнами и острыми скалами.

- Держитесь! - крикнул таурен, который мертвой хваткой вцепился в руку гоблина. Упершись копытами, он подтянул его. Точно так же сделал и дреней, подтянувший дворфа. Запыхавшиеся шаманы были спасены.

- Отходим, отходим! - кричал Нобундо. - В укрытие - быстро! - Собравшиеся шаманы не нуждались в повторном зове - близлежащие рифы рассыпались на куски. Орки и таурены, тролли и гоблины, дворфы и дренеи - все они сели на своих летающих животных. Передвигаясь на дрожащих зверях, они призывали тех отправиться в укрытие, которое располагалось на одном из самых больших рифов. В это время тучи разразились крупными каплями по кожам шаманов. Тралл прождал достаточно долго, чтобы убедиться в том, что Аггра уселась на своего крылатого питомца, и лишь затем призвал свою виверну подняться ввысь.

Укрытия были не просто временными хижинами. Они располагались так далеко от моря, насколько это возможно, и охранялись защитными заклинаниями. У каждого шамана или пары было свое убежище. Хижины располагались вокруг большой, открытой, ритуальной площадки. Защитные заклятья оберегали шаманов от малейших проявлений гневных стихий, таких как молния, хотя сама земля могла уйти из-под ног. Но такая угроза существовала всегда, независимо от того, где находился шаман.

Тралл, добравшись до укрытия первым, придерживал медвежью шкуру на входе до тех пор, пока туда не кинулась Аггра. Затем он отпустил шкуру и крепко ее связал. Дождь сурово стучал по кожам, будто требуя войти. Хижина легонько качалась от порывистого ветра. Но она держалась.

Слегка дрожа, Тралл начал быстро снимать свою промокшую рясу. Аггра молча делала то же самое; мокрая одежда убила бы их если не быстрее, то более вероятно, чем случайный удар молнии. Они вытерли влажные тела, один - зеленое, другая - коричневое, а затем переоделись в свежую, сухую одежду. Тралл принялся разжигать небольшую жаровню.

Он чувствовал на себе взгляд Аггры, и в палатке стало душно от невысказанных слов. Наконец она нарушила тишину.

- Го’эль, - начала она. Ее сильный и глубокий голос был полон заботы.

- Ничего не говори, - сказал Тралл, после чего принялся греть воду, чтобы приготовить для них обоих горячие напитки.

Он видел ее хмурый взгляд, направленный на него, а затем, перестав смотреть, явно задушил ее слова. Ему не нравилось так с ней говорить, но он был не в настроении обсуждать произошедшее.

Заклинание не вышло, и Тралл знал, что это случилось по его вине.

Они сидели в неловкой тишине, в то время как над ними бушевал шторм, а земля грохотала. Наконец, почти также как ребенок, который наплакался и захотел спать, земля начала затихать. Тралл чувствовал, что мир еще не наступил, и что земле еще далеко от окончательного выздоровления, но стало тихо.

До следующего раза.

Практически сразу Тралл услышал голоса за их укрытием. Он и Аггра вышли в серый день. Земля под их ногами была влажной. Остальные собрались на главной площадке, их лица отражали глубокую заботу, утомленность и решимость.

Нобундо повернулся к Траллу и Аггре, как только они к нему подошли. Прежде он был дренеем. Его тело было не гордым, сильным и высоким, а изогнутым, почти деформированным от воздействия демонической энергии. Многие Сломленные были темными и оскверненными, но только не Нобундо. Наоборот, он был благословлен, его великое сердце открылось шаманским силам, и именно он принес эти способности своему народу. Рядом с ним стояли несколько дренеев, их синие тела не были исковерканными, они были гладкими и чистыми. Но для Тралла и многих других, Нобундо затмевал всех, учитывая то, кем он был.

Когда взгляд верховного шамана упал на Тралла, орку захотелось отвернуться. Тот был тем - уже собрались и все остальные шаманы, - кого Тралл глубоко уважал и никогда не хотел разочаровать. И все же он провинился.

Нобундо призвал Тралла к себе жестом непропорционально большой руки.

- Подойди, мой друг, - тихо сказал он, дружелюбно смотря на орка.

Многие были настроены не столь добросердечно, и Тралл чувствовал гневные взгляды, когда подходил к Нобундо. Другие же на этом неформальном собрании сидели тихо.

- Ты знаешь заклинание, над которым мы работали, - сказал Нобундо все еще тихим голосом. - Оно предназначалось для того, чтобы успокоить землю. Это и в самом деле тяжелая работа, но все собравшиеся здесь знают, как ее выполнить. Можешь ли сказать нам, почему ты?…

- Хватит ходить вокруг да около, - прорычал Рехгар - громадный, израненный в боях орк. Маловероятно, что у того, кто его увидит, возникнут ассоциации с «духовностью», но сделавший такой вывод будет в корне неправ. Жизненное путешествие Рехгара растянулось от гладиатора до владельца рабов и верного друга, советника Тралла, и это путешествие было далеким от завершения. Младший по званию орк, чем бывший Вождь Орды, мог задрожать от его ярости. - Тралл… какого черта с тобой произошло? Мы все могли это ощутить! Ты не был сосредоточен!

Тралл почувствовал, как его пальцы сжимаются в кулаки, и был вынужден успокоиться: Только потому, что ты мой друг, я позволю тебе говорить со мной подобным образом, Рехгар, - Тралл сказал тихо, но с предупреждающей ноткой.

- Рехгар прав, Тралл, - сказал Мулн Гнев Земли своим глубоким, недовольным голосом. - Работа трудная, но не невозможная - даже не незнакомая. Ты шаман, который прошел через все ритуалы своего народа. Дрек’тар нарек тебя спасителем, потому что стихии заговорили с тобой после долгих лет молчания. Ты не неопытное дитя, чтобы за тобой ухаживали и поощряли. Ты - член Служителей Земли - почетного и сильного круга, иначе ты бы не был здесь. И все же ты сплоховал в решающий момент. Мы могли заглушить толчки, но ты разрушил всю работу. Тебе нужно рассказать нам, что отвлекает тебя, чтобы мы могли тебе помочь.

- Мулн… - начала было Аггра, но Тралл поднял руку.

- Все в порядке, - сказал он Мулну. - Работа утомительная, требующая сил, и меня многое беспокоит. Но больше ничего.

Рехгар вздохнул

- Тебя многое беспокоит, - он сплюнул. - Что ж, нас всех тоже кое-что беспокоит. Обычные вещи, вроде спасения нашего мира от саморазрушения!

На мгновение в глазах Тралла все окрасилось красным цветом, но Мулн заговорил раньше.

- Тралл был лидером Орды, Рехгар, не ты. Ты не можешь знать, какую ношу он нес, и возможно, еще несет. И, будучи тем, кто недавно владел рабами, ты не вправе осуждать его!

Тот повернулся к Траллу: Я не нападаю на тебя, Тралл. Я просто хочу понять, как мы можем помочь тебе, чтобы ты лучше помогал нам.

- Я знаю, что ты делаешь, - сказал Тралл голосом, едва не сорвавшимся на рычание. - И мне это не нравится.

- Возможно, - сказал Мулн, желавший дипломатии, - что тебе нужно немного отдохнуть. Наша работа требует невероятных усилий, и даже сильнейшие могут устать. - Тралл даже не удостоил другого шамана устным ответом; он всего лишь грубо кивнул в ответ и пошел к своей хижине.

Он был злее, чем когда-либо прежде. И тот на кого он злился больше всех, был он сам.

Тралл знал, что был слабым звеном в цепи, провалился с концентрацией в тот момент, когда она была необходима больше всего. Он не мог заглянуть в себя еще глубже, ощутить внутри себя Дух Жизни, что и требовалось от него. Он не знал, сможет ли сделать это когда-нибудь еще. И из-за того, что он не смог этого сделать, попытка провалилась.

Он не был доволен собой, работой, мелкими спорами - всем. И он осознал, что эта грусть была с ним в течение долгого времени.

Несколько месяцев назад Тралл принял трудное решение: он решился покинуть пост Вождя Орды, чтобы попасть сюда, в Водоворот, для следования пути шамана, а не лидера. Сначала он думал, что это на время. Тралл передал бразды правления Гаррошу Адскому Крику, сыну покойного Грома Адского Крика, чтобы добраться до Награнда, где он мог учиться у своей бабушки, Великой Матери Гейи. Это было до того, как великий Катаклизм пошатнул Азерот; Тралл почувствовал тревоги стихий и лелеял надежду, что сможет сделать что-нибудь для того, чтобы успокоить их и предотвратить то, что, в конечном счете, произошло.

Там он занимался с красивой, но часто раздражительной шаманкой по имени Аггра. Она давила на него, вынуждая искать ответы глубже, и, в конце концов, они влюбились друг в друга. Он вернулся в Азерот, а как только случился Катаклизм, решил продолжить службу шамана со своей возлюбленной в Водовороте.

Выбор казался правильным - тяжелым, лучшим. Покинуть нечто знакомое и любимое ради заботы о величайшем добре. Но сейчас у него возникли сомнения.

Пока Тралл путешествовал по Награнду, Гаррош в ритуальном поединке убил его лучшего друга, верховного вождя тауренов Кэрна Кровавого Копыта. Позже Тралл узнал, что Гаррош был обманут Магатой Зловещим Тотемом, давней соперницей Кэрна, и орк вступил в схватку с отравленным клинком. Тралл не мог отбросить мысль о том, что если бы он не покинул Азерот, Кэрн никогда бы не почувствовал нужды оспаривать лидерство Гарроша и все еще был бы жив.

От Аггры он ожидал… он сам не знал, что именно. Во всяком случае, иные отношения, чем у них были. Сперва он был сбит с толку ее прямотой и резкостью, а затем научился ценить и любить их. Теперь же, вместо компаньона, который должен был поддерживать и вдохновлять его, он получил еще одну персону, которая его критиковала.

Он даже не добился успеха в деле Служителей Земли по успокоению стихий, если сегодняшнее фиаско не означало некое знамение. Он сложил мантию Вождя и пережил убийство старого друга, чтобы помочь Служителям Земли. Но это не сработало.

Ничего не помогало; все шло не так, как предполагалось; и Тралл, бывший вождь Орды, воин, шаман, чувствовал, что ничего не может поделать.

Он не привык к такому ощущению. Тралл вел Орду, и вел ее успешно в течение многих лет. Он понимал тактики на полях сражений, так же как и дипломатию, знал, когда лидер должен был слушать, когда говорить и когда действовать. Это странное, выворачивающее чувство неуверенности… оно было новым и чужим, и он презирал его.

Он услышал звук раздвигающейся медвежьей шкуры, но не обернулся.

- Я бы отвесила Рехгару оплеуху за то, что он тебе сказал, - прозвучал голос Аггры, глубокий и сильный. - Но я не хотела делать это при нем.

Тралл нежно прорычал: Ты прекрасно поддерживаешь меня, - сказал он. - Это чудесно помогло. Теперь я в состоянии выйти наружу и погрузиться в самого себя без проблем. Возможно, это тебе следовало вести Орду все эти годы вместо меня. Не сомневаюсь, что мы бы увидели союз Орды и Альянса с детьми всех рас, проказничающих в Оргриммаре и Штормграде.

Она захихикала, и ее голос стал теплым, как и ее рука, когда она положила ее на его плечо. Он боролся с желанием грубо убрать руку, но и не смягчился. Он стоял в суровой тишине и не двигался. Она прижалась к его плечу, а затем отпустила его и повернулась к его лицу.

- Я наблюдала за тобой с того момента, как мы встретились, Го’эль, - сказала она, заглядывая в его глаза. - Сначала изучая, а затем любя и заботясь. И сейчас я смотрю на тебя с любовью и заботой. И мое сердце встревожено тем, что я вижу.

Он не отвечал, но слушал. Пока она говорила, ее рука нежно коснулась его сильного лица и побродила по морщинам на зеленом лбу.

- Несмотря на все, что ты пережил, эти линии, к которым я сейчас прикасаюсь, в момент нашей встречи были не такими глубокими. Эти глаза - голубые как небо, голубые как море - не были печальными. Это сердце, - она положила свою руку на его грудь, - не было столь скованным. Что бы ни происходило внутри тебя, оно вредит тебе. Но из-за того, что это не внешний враг, ты не понимаешь, как с ним сразиться.

Его глаза сузились в небольшом недоумении.

- Продолжай, - сказал он.

- Ты чахнешь… не твое тело - ты все еще силен и могуч - но твоя душа. Как будто часть тебя угасает с каждым порывом ветра или смывается жалящим дождем. Здесь боль, которая может уничтожить тебя, если ты это позволишь. Но я, - сказала она с неожиданной резкостью, моргая светло-карими глазами, - этого не допущу.

Он заворчал и отвернулся, но она не отстала от него.

- Это болезнь души, а не тела. Ты настолько глубоко погрузился в ежедневную заботу об Орде, что когда ты ушел, то оставил там часть самого себя.

- Не думаю, что хочу слушать это дальше, - сказал Тралл предупреждающим голосом.

Она проигнорировала его.

- Конечно, не хочешь. Ты не любишь критику. Мы все должны слушать тебя, и если мы не согласны, то должны показывать это с уважением. Последнее слово должно быть твоим, Вождь.

В ее голосе не было сарказма, но слова жалили.

- Что ты имела в виду, когда говорила, что я не воспринимаю критику? Меня окружают разные голоса. Я принимаю изменения в мои планы. Я даже обращаюсь к врагу, если это в лучших интересах моего народа!

- Я не говорила, что все это неправда, - продолжала Аггра, не меняя интонации голоса. - Но это еще не значит, что ты хорошо принимаешь критику. Как ты отреагировал на Кэрна, когда он пришел к тебе в тени брони Маннорота и сказал, что считает тебя неправым?

Тралл вздрогнул. Кэрн… Его разум вернулся в то время, когда он в последний раз видел своего дорогого друга живым. Кэрн пришел к нему, когда Тралл отправил весточку старому быку о том, что Гаррош будет вести Орду в его отсутствие. Он грубо настаивал, нисколько не смягчая слов, на том, что Тралл совершает чудовищную ошибку.

- Мне… нужна твоя помощь для этого, Кэрн. Мне нужна твоя поддержка, не твое осуждение, - сказал Тралл.

Ты просишь меня о мудрости и здравом смысле. У меня есть только один ответ для тебя. Не давай Гаррошу эту власть… Вот моя мудрость, Тралл, - ответил Кэрн.

Тогда нам не о чем больше разговаривать.

И Тралл ушел.

Он больше не видел Кэрна живым.

- Тебя там не было, - сказал Тралл грубым от воспоминания голосом. - Ты не понимаешь. Я должен был…

- Пф! - сказала Аггра, отмахиваясь от его оправданий своей рукой, как будто они были назойливыми мухами вокруг нее. - Сама беседа не важна. Может, ты и в самом деле был прав, и на данный момент мне все равно, так это или нет. Но ты не слушал. Ты отстранился от него так, будто стянул шкуры перед начинающейся грозой. Возможно, тебе никогда не удалось бы убедить его, но можешь ли ты сказать, что слушал?

Тралл не ответил.

- Ты не выслушал старого друга. Возможно, Кэрн не посчитал бы, что должен бросить вызов Гаррошу, если бы понял, что ты его выслушал. Ты никогда не узнаешь. А теперь он мертв, и ты уже не сможешь дать ему шанс быть услышанным.

Если бы она ударила его, Тралл был бы не так шокирован. От ее слов он буквально отступил назад. Это было тем, о чем он никогда не говорил, но втайне задавался вопросом во время бессонных ночей. Его сердце велело отправиться в Награнд, и он знал, что принял наилучшее из возможных в той ситуации решений. Но… если бы он остался и подольше поговорил с Кэрном… что бы произошло? Аггра была права… но он не хотел, чтобы она была права.

- Я всегда умел слушать других, даже когда они противоречат мне. Посмотри на мои встречи с Джайной! Она не всегда соглашается со мной, и она не всегда следит за своим языком.

Аггра фыркнула: Женщина-человек. Что она-то знает о жестоких вещах для орка? Джайна Праудмур тебе не угроза и не вызов. - Она задумчиво нахмурилась. - И Тарета тоже.

- Конечно, она не была угрозой. Она была моим другом! - Сейчас, когда в эту странную ссору, на которую Аггра была настроена, она примешала Тарету Фокстон, Тралл начал злиться еще сильнее. Человеческая девочка Тарета подружилась с ним, когда была еще ребенком; когда же она стала взрослой, то нашла способ спасти его от жизни гладиатора, раба человека, лорда Эделаса Блэкмура. За этот поступок она заплатила своей жизнью. - В этом мире немногие пожертвовали столь многим ради меня, и она была человеком!

- Возможно это твоя проблема, Го’эль, и проблема других с тобой. Самые важные женщины в твоей жизни были людьми.

Его глаза сузились: Попридержи язык.

- Ах, и снова ты доказываешь мне, что я права: ты не хочешь слушать несогласных. Ты предпочтешь заткнуть меня, нежели выслушать!

В этом заявлении была правда, и она колола. Тралл с трудом сделал глубокий вдох и попытался сдержать свой гнев.

- Тогда скажи мне: что ты имеешь в виду?

- Я в Азероте не так уж и давно, но уже слышала сплетни. Они разгневали меня до самого основания и, конечно, должны злить и тебя. Сплетники делают пару из тебя и Джайны, или даже из тебя и Тареты, в зависимости от того, что в моде. - Ее голос был наполнен злостью и отвращением - на него или на слухи - Тралл не был уверен, и его это не заботило.

- Ты пересекла опасную черту, Аггра, - прорычал он. - Джайна Праудмур сильная, умная и храбрая женщина, которая рисковала своей жизнью, чтобы помочь мне. Тарета Фокстон была такой же, только она потеряла свою жизнь. Я не буду стоять и слушать твои нетерпимые и оскорбительные сплетни против них по той причине, что они не были рождены орчихами!

Сейчас он придвинулся к ней, его лицо было лишь в нескольких сантиметрах от ее лица. Она не вздрогнула, а просто приподняла бровь.

- Ты невнимательно слушаешь, Го’эль. Я повторяла слухи. Я не говорила, что верю им. Я также и не говорила ничего против этих женщин, кроме того, что они не знают, как критиковать орка. Они показали мне, что люди достойны уважения. Но они не орки, Тралл, а ты не человек, и ты не знаешь, как реагировать на вызов женщины своей расы. Или, возможно, кого-нибудь другого.

- Не могу поверить в то, что я слышу!

- Я тоже не могу, потому что до этого момента ты не слушал! - Их голоса повышались, и Тралл знал, что маленькие хижины не могли помешать другим услышать предмет их спора. Аггра все еще наседала.

- Ты прятался за мантией вождя. И вот почему сейчас тебе так сложно освободиться от нее. - Она приблизила свое лицо к его лицу еще ближе и зашипела. - Ты взял имя раба, потому что ты раб Орды. Раб того, что ты считаешь своим долгом. И ты использовал этот долг в качестве щита - барьера между тобой и темными местами, между тобой и виной, страхом и переосмыслением. И истинной принадлежности самому себе - или кому-либо еще. Ты всегда планируешь на шаг вперед, и у тебя нет времени подумать о том, как далеко ты зашел - удивительный дар, которым тебя наградила жизнь. Ты обдумываешь стратегию на завтра, но что на счет сегодня? Этого момента… незначительных вещей?…

Она смягчилась, ее глаза стали добрыми, а не злыми, и с удивительной нежностью она дотронулась до его руки.

- Эта сильная рука в твоей.

Тралл раздраженно вынул свою руку. С него было довольно. Сперва от Служителей Земли, теперь от Аггры, которая должна была его поддерживать. Он повернулся к ней спиной и направился к выходу.

Слова Аггры последовали за ним.

- Ты не знаешь, кто ты без Орды, Го’эль, - сказала она. Как обычно, она назвала его по имени, которое дали ему его родители - имя, которое сам он никогда не использовал, данное ему семьей, которую он никогда не знал. Внезапно, хотя она называла его так тысячи раз прежде, в этот раз имя привело его в ярость.

- Я не Го’эль! - прорычал он. - Сколько раз я должен говорить тебе, не называть меня так?

Она даже не вздрогнула.

- Видишь? - сказала она печальным голосом. - Если ты не знаешь, кто ты, как ты можешь знать, что делать?

Он не ответил.

Глава 2

- Эта встреча, - сказала Алекстраза, Хранительница Жизни, великий красный Дракон-Аспект, - вряд ли будет из приятных.

Кориалстраз усмехнулся: У моей любимой дар высказываться мягко.

Во время разговора в Рубиновом Святилище оба красных дракона, Великий Аспект и Кориалстраз - ее единственный оставшийся супруг - предпочли эльфийскую внешность драконьей. У каждой драконьей стаи были подобные убежища, места вне времени и пространства, которые сами по себе были магическими измерениями. Облик святилища отражал сущность каждой стаи. Когда-то Рубиновое Святилище выглядело почти как земли высших эльфов до вторжения Плети. Листья деревьев были окрашены в темно-малиновые оттенки, холмы - мягкими и пологими. Единственным входом или выходом в это особое место был портал, ныне охраняемый еще строже, чем когда-либо прежде. Недавно его атаковала черная драконья стая и один враг, назвавший себя членом стаи сумеречных драконов. Святилище было серьезно повреждено, но затем стало восстанавливаться.

Они были наедине, в окружении своих детей. Здесь находились сотни яиц: ее и его дети, так же как и дети других. Не все красные драконы выбирали Рубиновое Святилище в качестве места кладки яиц. Для них целый мир был домом, так же как и для всех остальных драконьих стай. Но здесь было сердце, святилище, безопасное место, безоговорочно принадлежавшее им.

- Большинство синих драконов обезумело после смерти Малигоса, и я не могу сказать, что виню их, даже если принять в расчет ситуацию, - продолжала Алекстраза.

Дракон Малигос, Аспект Магии и патриарх синей стаи, провел жизнь, полную трагедий. В течение тысячелетий он был безумным, лишившимся рассудка из-за Смертокрыла. Не так давно ему наконец-то удалось оправиться от этого ужасного состояния - к великой радости не только своей собственной стаи, но и всех, за исключением наполненной злобой стаи черных драконов. Но облегчение и счастье от его восстановления длились весьма непродолжительное время. Вскоре другие стаи узнали, что как только Малигос восстановил свой разум, он тут же взялся за анализ роли магии в Азероте - и пришел к ужасающему заключению: Малигос решил, что тайная магия в этом мире бесконтрольна - и что смертные расы должны быть привлечены к ответственности за ее злоупотребление.

И поэтому он начал войну.

Малигос направил магические силы, которые проходили под Азеротом, к своему средоточию силы - Нексусу. Последствия оказались бурными, опасными и смертоносными. В коре мира произошел раскол, и в результате нестабильные разрывы прорвали саму основу магического измерения, известную как Круговерть Пустоты. Ошибочные попытки Малигоса «исправить» воспринимаемое им злоупотребление магией нужно было остановить… чего бы это ни стоило.

В ожесточенной войне Нексуса драконы сражались с драконами, и именно Хранительница Жизни пришла к непростому решению, что Малигос, недавно восстановившийся после тысячелетий безумия, должен быть уничтожен.

Алекстраза собрала свою стаю и объединилась с магами Кирин-Тора. Учитывая, что угроза нависла над всеми, оставшиеся стаи согласились присоединиться к красной и выполнить эту горькую задачу. Альянс драконов стал называться Драконьим Союзом. Вместе им удалось одолеть и убить Малигоса, и война подошла к концу. Теперь же синяя стая драконов была в глубокой печали и без лидера.

И эта встреча Драконьего Союза, на которую собиралась отправиться Алекстраза в Храм Драконьего Покоя, будет первой с тех пор, как пал синий Аспект. С момента окончания того конфликта Союз для стай стал еще более дорогим - дорогим и шатким.

- Честно говоря, не думаю, что они готовы говорить как единая стая - или, по крайней мере, говорить осмысленно, - сказал Кориалстраз.

Улыбаясь, она ласкала его подбородок, ее глаза светились привязанностью.

- Любовь моя, именно из-за подобных речей на недавних собраниях ты стал таким популярным.

Немного застенчиво Кориалстраз пожал плечами, ласково держа ее руку.

- Не могу этого отрицать. Я никогда не был самым популярным из твоих супругов среди нашего рода, и теперь, когда я остался единственным, боюсь, что чересчур часто перегибаю палку. Но я должен говорить о вещах так, как их воспринимаю. Это мой долг; только так я могу хорошо служить.

- Это одна из причин, почему я тебя так люблю, - ответила Алекстраза. - Но на самом деле это не расположит тебя к другим стаям. Это предубеждение против синих - ведь Малигос принял решение, а не вся стая. Ты не можешь вменять им это в вину. Конечно, они уже достаточно настрадались и без остальных стай, подозревающих предательство на каждом шагу лишь из-за цвета чешуи.

Он запнулся.

- Я… ты знаешь, что я доверяю Калесгосу. Есть и другие, способные здраво оценивать ситуацию. Но большинство из них не могут забыть о потере - и нужде винить в этом кого-нибудь. А мы - та самая стая, которая, как они думают, наиболее к ним несправедлива.

На мгновение хмурый взгляд омрачил ее совершенное лицо, и ее мелодичный голос обострился.

- В то время как я ценю твою прямоту, хорошо, что вся моя стая не думает, как мой супруг.

- У тебя добрейшее сердце в Азероте. Но иногда доброе сердце ослепляет…

- Ты думаешь, что я не вижу? Я? Я вела свою стаю против собрата Аспекта, чтобы спасти существ, чьи жизни являются лишь мгновениями для нас. Ты получаешь удовольствие от пребывания со смертными, Кориалстраз, но не думай, что из-за этого ты один можешь видеть ясно.

Он открыл свой рот, чтобы возразить, но затем снова закрыл его.

- Я говорю только из-за опасения.

Его супруга моментально смягчилась.

- Я знаю, - сказала она. - Но, возможно, твое… опасение насчет синих не будет хорошо встречено на этом собрании.

- Такого никогда и не бывало, - признал он с небольшой усмешкой. - И вот мы снова возвращаемся к началу разговора. - Он поднял ее тонкие руки и нежно поцеловал каждую ладонь. - Тогда иди без меня, сердце мое. Ты - Аспект. Это твой голос они будут слушать. А я буду лишь как маленьким камушком между скалами - раздражителем, и ничем иным.

Она кивнула головой огненного цвета.

- Первая встреча будет напряженной. Позже, когда мы начнем обсуждать планы, твое мнение будет приветствоваться. Но сегодня, как я думаю, дискуссия пойдет насчет объединения и исцеления.

Алекстраза наклонилась вперед. Их губы сошлись в мягком и нежном поцелуе. Одним из величайших удовольствий, которые они находили в своих эльфийских формах, являлось то, что кожа была более чувствительной к любовным ласкам, чем чешуя. Улыбаясь, они отошли друг от друга, спор - если его вообще можно было так назвать - забыт.

- Я скоро вернусь, и надеюсь, что с хорошими новостями. - Она шагнула назад. Ее улыбающееся лицо сменилось гордой, блестящей, темно-красной вытянувшейся мордой дракона, а ее блестящие золотые глаза увеличились. Быстро - так, что и глаз не уследил бы - она превратилась из эльфийской девушки в величественного, сверкающего, красного дракона.

Кориалстраз тоже изменился. Ему нравились обе формы, но его природным обликом был этот - чешуйчатый, массивный и мощный. Спустя сердцебиение оба красных дракона, мгновенно узнаваемые за то, чем - и кем - они являлись, вместе стояли в Рубиновом Святилище.

Алекстраза встряхнула рогами, а затем прижалась к своему супругу с такой лаской, что другие расы удивились бы, увидев такое от столь массивных существ. После этого, с грацией, не свойственной ее размерам, прыгнула вверх и, несколько раз взмахнув своими могучими крыльями, улетела.

Нежный взгляд Кориалстраза последовал за ней, а затем он обернулся к разбросанным вокруг яйцам. Он позволил себе ощутить прилив гордости и любви, когда смотрел на свое невылупившееся потомство. Юмор придал уголкам его больших глаз морщины в тот момент, когда он, припоминая человеческие обычаи, которые ему так нравились, сказал: Как насчет сказки на ночь, м-м-м?

Алекстраза летела по Святилищу, готовясь выразить свои опасения, но вместо этого она всем сердцем окунулась в былую красоту этого места. Яйца драконов находились везде - в небольших впадинах, под красными деревьями, в специальных гнездах рядом с возвышающимися валунами. Продолжая смотреть за входом в Святилище, с обеих сторон портала стояли стражники: чрезвычайно мощные дракониды, в чью работу входила защита беспомощных дракончиков, находившихся в своей скорлупе. Здесь было будущее, и оно заботливо оберегалось, ее сердце было радо. Потому что это было будущее, которое начинало строиться с этого момента, со встречи четырех драконьих стай.

Черная стая когда-то была верной, надежной и искренней, она защищала Землю и была ее частью. Но вся стая последовала за своим безумным патриархом, Смертокрылом, позволив злу проникнуть в их сердца. Черные драконы больше не интересовались другими стаями; даже хитро улыбавшаяся Нэлис не осталась в Храме. Алекстраза сомневалась в том, что она когда-нибудь вновь увидит полное собрание своего рода, включая синих, зеленых, бронзовых и черных. Эта мысль задела ее, но она была старой болью, той, с которой Алекстраза уже давно свыклась. Она не позволила этой мысли испортить свои надежды на позитивный исход встречи.

Она быстро пролетела сквозь портал, держащий Рубиновое Святилище в безопасности, и взмахами крыльев поднялась на самый верх Храма Драконьего Покоя, который в течение тысячелетий был священным для драконьих стай. Изящные, тонкие линии достигали неба. Покрытые льдом арки и шпили охватывали, но никогда не заграждали пространство. Храм простирался вверх, разбитый на несколько уровней, каждый из которых был меньше предыдущего. Небо Нордскола изгибалось дугой, сверху собирались приглушенные сине-серые облака с небольшими белыми. В самом низу лежал белый снег, на который нельзя было взирать, не прищурившись - настолько он был чист.

На вершине Храма был этаж круглой формы, украшенный цветочными и геометрическими узорами. Несколькими метрами выше этого этажа располагалась красивая, мерцающая сфера, чей цвет то и дело менялся с синей на белую, и наоборот. Оно не играло никакой роли, кроме одной, наиболее важной: это был символ сплоченности Драконьего Союза.

Под Сферой Сплоченности Алекстраза увидела десятки чешуйчатых существ. Некоторые из ее стаи уже присутствовали, как и некоторые синие и немало зеленых. Черные, конечно же, их не посетили - а если бы они и были, то здесь бы пролилась кровь - но Алекстраза встревожилась, когда не обнаружила ни одного бронзового дракона, даже веселого, но могущественного Хроми.

Их Аспект Ноздорму Вневременный уже некоторое время не появлялся. Временные отрезки подверглись нападению со стороны загадочной группы, называющей себя драконьей стаей рода бесконечности, чьи мотивы были не ясны, но сфокусированы на уничтожении настоящего времени. Алекстраза предположила, что Ноздорму и другим членам его стаи есть с кем разобраться.

Как только она собралась приземлиться, до ее ушей дошли строгие, злые голоса.

- Аспект! - кричал голос. Алекстраза знала его. Он принадлежал Аригосу, энергичному и откровенному члену синей стаи, а также сыну Малигоса и его любимой супруги, Сарагосы. Во время войны в Нексусе Аригос открыто встал на сторону своего отца, стойко и беспрекословно поддерживая его. Казалось, что даже сейчас он был адвокатом отца.

- Красная стая и группа магов - не драконов! - решили, что они должны убить Аспекта. Одного из всего лишь пяти - четырех, если не считать Смертокрыла Разрушителя. Как вы могли пойти против своего рода? Кто будет следующей жертвой - спокойная Изера? Стоический Ноздорму? Если кто-то должен нести ответственность, то это Алекстраза. Кажется, так называемая Хранительница Жизни не имеет угрызений совести, сталкиваясь с принятием решения убить, когда это ее устраивает.

Когда Аригос говорил, несколько драконов молча смотрели, как приземляется только что упомянутая Хранительница Жизни. Алекстраза изящно приземлилась возле младшего дракона и тихо сказала: Моя цель защищать неприкосновенность жизни. Решение Малигоса и последовавшие за ним действия ей угрожали. Я скорблю по твоему отцу, Аригос. Решение было нелегким. Но то, что он делал, повредило слишком многим, и это могло развалить этот мир.

Аригос быстро шагнул назад, а затем сузил глаза и поднял свою большую синюю голову.

Поразмыслив над той информацией, которая у нас сейчас есть, я все еще не могу сказать, что мотивы моего отца к войне были непременно неправильными. Использование, или я должен сказать, неправильное и чрезмерное использование магии действительно представляло серьезную проблему. Если ты была не согласна с его действиями, и, возможно, они действительно были плохо обдуманными, то, разумеется, можно было найти другие способы воздействия на Малигоса!

- Ты сам сказал это - он был Аспектом, - продолжала Алекстраза. - И тем, у кого даже не было безумия как оправдания, чтобы смягчить то, что он сделал. Если тебя так заботила его безопасность, Аригос, то тогда ты должен был помочь нам найти эти методы воздействия.

- Хранительница Жизни, - произнес молодой мужской голос, в отличие от голоса Аригоса он был спокойным, а не взволнованным. Другой синий дракон подошел вперед и склонил голову с уважением, но не с покорностью. - Так же как и многие другие члены синей стаи, Аригос делал только то, что было правильным на тот момент. Я уверен, что он как никто иной стремится к воссоединению своей стаи и принятию ответственности, как и все мы, - сказал Калесгос.

Алекстраза была рада, что здесь находился Калесгос. Это был тот молодой синий дракон, которому доверял ее супруг, тот, который мог говорить со смыслом. Что, как она размышляла, он уже и делал.

- Я могу говорить за себя! - проворчал Аригос, раздраженно взглянув на Калесгоса.

Многие синие драконы чувствовали, что им не доверяли, и что они выглядели гонимыми в глазах других стай. По мнению Алекстразы, Аригос был еще более элитарным, чем большинство его соплеменников. Она подозревала, что это кроется в личной истории молодого дракона, которая была сопряжена с опорой на другие стаи. Уже не в первый раз она проклинала потерю родной сестры Аригоса, Киригосы. Ее супруг был убит, и она исчезла до окончания войны. Трагичным, но реалистичным выводом было то, что молодая Киригоса, впервые беременная, пала в битве. Из-за того, что она всегда осмеливалась противиться решениям Аригоса, и объединилась с некоторыми синими драконами, которые пошли против Малигоса, в этой трагедии присутствовал дополнительный оттенок в том, что, скорее всего, она была убита членом своей собственной стаи.

- Я вижу, что план моего покойного отца имеет негативные последствия, - продолжил Аригос с явной неохотой.

- Мы все еще чувствуем эти последствия, - сказал Афрасастраз, который долгое время был откровенным сторонником Алекстразы. - Сам мир чувствует их. Это нечто, что напрямую возникло из-за решений Аспекта синей стаи, которого ты и другие поддерживали. Тебе нужно сделать нечто большее, чем просто признать ошибку, молодой Аригос. Тебе нужно сделать это правильно.

Глаза Аригоса сузились.

- Сделать это правильно? А ты сделаешь это правильно, Афрасастраз? Или ты, Алекстраза? Ты отняла у меня отца. Ты оставила целую стаю без Аспекта. Ты вернешь его назад? - Его голос и тело излучали гнев и оскорбление, а также искреннюю и глубокую боль.

- Аригос! - отрезал Кейлек. - Малигос не был безумен, когда выбрал этот ход действий. Он в любой момент мог отречься, но не сделал этого.

- Я не нахожу удовольствия в убийстве, Аригос, - сказала Алекстраза. - На моем сердце до сих пор тяжело от потери. Мы все многое потеряли - все стаи, все Аспекты. Определенно, сейчас - время для исцеления, нам надо повернуться друг к другу лицом, а не наоборот.

- Да, - сказал тихий голос, тотчас же закончивший спор. - Мы должны объединиться и быстро. Приближается Время Сумерек, и мы должны быть готовы.

Этот голос был мягким и ритмичным. Почти застенчиво вперед вышел зеленый дракон. Другие отступили на несколько шагов, чтобы освободить ей место. Она передвигалась не сильными, целенаправленными шагами, как большинство из ее рода, но почти танцуя. Ее глаза, закрытые в течение нескольких веков, а теперь широко раскрытые, были цвета радуги. Она продолжала поворачивать голову, словно готовая увидеть что-нибудь нового.

- О каком Времени Сумерек ты говоришь, Изера? - спросила Алекстраза свою сестру. Изера пробудилась спустя тысячелетия, проведенные в Изумрудном Сне. Алекстраза и многие другие не были уверены, насколько она отошла от этого изменения; Изера все еще казалась неприспособленной к этому миру, дрейфующей и обособленной от всего. Даже ее собственная стая, чьи члены, как и их Аспект, почти постоянно жили в Изумрудном Сне и также были хранителями природы, казались неуверенными в том, как реагировать на нее. Интеграция Изеры в бодрствующий мир проходила неравномерно, если не сказать больше.

- Это нечто, что ты увидела во Сне? - продолжила Алекстраза.

- Я все видела во Сне, - просто ответила Изера.

- Может быть, это и правда, но в то же время бесполезная, - сказал Аригос, воспользовавшись отвлечением Аспекта зеленой стаи. - Ты больше не Дремлющая, Изера, хотя ты, разумеется - Аспект. Возможно, если во Сне ты видишь все, то также ты видишь и те вещи, которых не существует.

- О, это точно, верно, - с готовностью согласилась Изера.

Внутри у Алекстразы вздрогнуло. Даже она точно не знала, что делать с Изерой Пробужденной. Та была в здравом уме, да - но явно с большим трудом соединяла воедино куски ошеломительного множества увиденных вещей в какую-либо четкую форму. Сегодня ей потребуется небольшая помощь.

- В самом деле, будет хорошо, если мы сможем работать вместе - даже до этого Времени Сумерек, - Алекстраза посмотрела на Кейлека и Аригоса. - Синие драконы должны определить, как выбрать нового Аспекта и возместить убытки. Вы должны показать нам, что вам снова можно доверять. Конечно, вы это понимаете.

- Мы должны? - повторил Аригос. - Почему же это мы «должны», Алекстраза? Кто ты такая, чтобы приказывать синей стае, что она должна делать и чего не должна? Чтобы судить нас? Ты не делаешь аналогичного предложения по возмещению убытков. И еще, это из-за тебя мы должны найти нового Аспекта. Что ты планируешь сделать, чтобы показать, что мы можем на тебя рассчитывать?

Ее глаза немного расширились на это оскорбление, но Аригос продолжал.

- Как мы можем знать, не убьешь ли ты меня? Если конечно, меня выберут Аспектом, - поспешно добавил он. - А твой супруг, Крас - как он любит, чтобы его называли, - синим драконам не друг. Он множество раз выступал против нас. Я просто не мог не заметить его отсутствия на сегодняшней встрече. Может, это ты не пожелала его присутствия?

- Кориалстраз спас твою жизнь, Аригос, - напомнил ему Калесгос. - Когда твой отец был настолько потерян в своем безумии, что бросил тебя.

Для Аригоса это было очень больной темой, и лишь немногие были настолько смелы, чтобы напоминать ему об этом. Во время безумия Малигоса кладка яиц, в которой находились Аригос и Киригоса, в самом деле, была заброшена. Именно Кориалстраз обнаружил эту кладку без присмотра, так же как и множество других, и передал их Ноздорму на попечение. Позже кладку дали красной драконьей стае. Это был блестящий пример сотрудничества между тремя разными стаями с общей целью: заботой о невылупившихся, беспомощных дракончиках, будь они хоть красными, хоть зелеными или бронзовыми, когда те вылупятся из яиц.

- И даже несмотря на то, что его и мои мнения различаются, это не является причиной, по которой я не уважал бы его. Я нахожу, что он достаточно разумен и мудр, - продолжал Кейлек, в то время как глаза Аригоса сужались. - Против нашей стаи он не говорил ничего такого, о чем не говорил бы я.

- В самом деле? И кто же после это ты, Калесгос? - возразил Аригос.

- Довольно! - крикнула Алекстраза. Она не ожидала, что эта встреча пройдет гладко, но она надеялась на нечто лучшее, чем склоки. - У стай достаточно внешних врагов, и поэтому мы не должны тратить драгоценное время на сражение друг с другом! Смертокрыл вернулся более могущественным, чем когда-либо был - и в процессе он чуть не разорвал Азерот на мелкие кусочки. Теперь у него в союзниках, помимо своей стаи, культ Сумеречного Молота. Когда бы ни наступило это Время Сумерек, о котором сказала Изера, сумеречные драконы действительно являются прямой угрозой. Рубиновое Святилище все еще восстанавливается после их предыдущей атаки. Если мы не найдем путь отложить эти мелкие разногласия и…

- Ты убила моего отца! Как ты смеешь называть это мелочью?!

Алекстразу было нелегко вывести из себя, но сейчас она подошла к младшему дракону и объявила: Я говорю: хватит! Мы все должны идти вперед. Прошлое остается в прошлом. В опасности мы сейчас. Ты не слышишь меня? Ты не понимаешь? Смертокрыл вернулся!

Сейчас она стояла практически нос к носу с Аригосом, ее уши простирались напротив его головы. - Наш мир никогда не был настолько хрупок! Действительно, мы могучие существа, драконы, но даже мы должны бояться того, что произойдет. Мы живем в этом мире, Аригос. Мы должны защищать его, исцелять его, или даже драконы - включая твоих синих! - будут уничтожены. Мы должны найти…

Другие подняли свои извилистые шеи и посмотрели на небо.

И затем Алекстраза услышала и увидела их тоже.

Драконы.

Мгновение Алекстраза лелеяла надежду на то, что это были бронзовые драконы. Но затем она распознала их окраску и с ужасом поняла, что это была за стая.

- Сумеречные драконы, - прошептала она.

Они приближались к Храму Драконьего Покоя.

Глава 3

Алекстраза не хотела таких обстоятельств, но внезапное появление сумеречных драконов все же побудило стаи к совместным действиям. Прекратив споры, они взмыли в небо и набросились на врага, чтобы защитить священный храм от опасности.

Сражение было нелепо красивым. В воздухе кружились десятки могучих существ рубиновых, изумрудных и сапфировых оттенков. Их противник был окрашен во все оттенки дня, сменяющегося ночью - пурпурным, фиолетовым, индиго - а также изяществом и жестокостью, объединенных в кровавой битве.

Как только они сцепились, казалось, некий голос эхом отозвался ушах.

- Как мило, что многие из вас собрались в одном месте - чтобы мне было легче уничтожать вас, слабых существ.

Алекстраза полетела прямо в группу из трех драконов, уклоняясь от их смертоносного дыхания такого же фиолетового, как они сами, цвета. Краем глаза она увидела, что один из синих драконов, готовя заклинание, на мгновение завис, а затем сложил крылья и упал вниз. Она быстро увернулась, избежав внезапного града того, что казалось сосульками. Одному из сумеречных драконов удалось стать бестелесным, но двое других были слишком медленными. Улучив возможность, Алекстраза бросилась вверх, чтобы сжать массивные челюсти на извилистом горле одного из них. Не имея достаточных сил для превращения, пойманный в телесной форме сумеречный дракон выпустил хриплый крик и стал судорожно махать крыльями цвета индиго, пытаясь отбиться от нее. Его черные когти царапали ей живот. Ее чешуя поглощала урон от атаки, но раскаленная боль на животе все же ощущалась. Алекстраза укусила глубже, и боль ушла. Она раскрыла пасть и выпустила обмякшее тело, не сопроводив повторным взглядом, когда оно падало вниз.

- Кто ты? - прокричала она, ее голос усилился на холодном, свежем воздухе. - Покажись, назовись, или же будешь известен трусом и хвастуном, коим ты и являешься!

- Я не хвастун и не трус, - снова раздался голос. - Своим последователям я известен как Сумеречный Отец. Они мои дети, и я люблю их.

Сама не зная почему, но великая Хранительница Жизни вздрогнула. Если это имя было правдивым, и он был патриархом этих существ…

- Тогда приди и защищай своих детей, Сумеречный Отец, или же расслабься и узри, как мы уничтожим их одного за другим!

Двое из них спикировали на нее с разных сторон. Она была так сосредоточена на вычислении источника голоса, что почти их не заметила. Едва махнув хвостом, она сложила крылья и упала камнем, после чего перевернулась. Прямо над ней два сумеречных дракона за мгновение до столкновения превратились в свои теневые формы. Их туловища безвредно прошли друг через друга.

Ее окутал резкий и самодовольный смех: Ты как маленькая глупая девочка, хоть и являешься великой Хранительницей Жизни. С удовольствием посмотрю, как ты будешь разрываться на части из-за того, что произойдет дальше.

Рев пронзил уши. Сердце Алекстразы наполнилось болью, когда один из драконов ее стаи пал в бою - большие красные крылья все еще пытались нести его в воздухе, несмотря на то, что одно из них было разорвано в клочья. Рыча и извергая огонь, она спикировала на убийц своего товарища. Один из них тут же вышел из телесной формы и избежал пламени. Другой же, или храбрый, или глупый, повернулся к Алекстразе и, до того, как сменить оболочку, бросил в нее острые кинжалы темной магии. Это высокомерие стоило ему жизни. Она открыла свои челюсти и выдохнула огнем по всей длине его тела, до того, как тот успел полностью преобразиться. Ее дыхание было мощнее, чем у обыкновенного красного дракона, огонь практически расплавил синеватую чешую, отчего та свернулась, а плоть под ней сгорела до костей. Одна из сторон его тела была сожжена до неузнаваемости, и дракон, наполовину лишенный физического существования, пал в агонии.

Краем глаза Алекстраза увидела, что обычно спокойная сестра Изера также яростно сражалась. Ее челюсти были открытыми, они выдыхали воздух, который мог бы быть слаще летних цветков, но в данный момент являлся болезненно зеленым и ядовитым. Задыхаясь, два сумеречных дракона отпрянули. Их крылья бились в неопределенности, а внимание отвлеклось на достаточно долгое время, чтобы Изера, выпустив когти и широко открыв пасть, произнесла быстрое заклинание. От ужаса они завыли и стали сражаться друг с другом, каждый из них был убежден, что его товарищ является врагом. Через несколько секунд они сделают работу Изеры за нее.

Алекстраза отбилась еще от одной атаки, погружаясь и кружа над своим врагом, чтобы сломать его шею могучим ударом мощного хвоста. Как только безжизненное тело упало на землю, она осознала две вещи.

Во-первых, здесь присутствовали два Аспекта, каждый из которых находился в отличной боевой форме. Сумеречных драконов было слишком мало, чтобы они могли одолеть их, особенно сейчас, когда элитные дракониды, которые обычно охраняли входы в святилища, временно покинули свои посты, чтобы присоединиться к сражению. И хотя они не могли летать, любой раненый сумеречный дракон, которому посчастливиться приземлиться, будет быстро уничтожен. Все было слишком просто.

И, во-вторых, сражение происходило в одном месте.

Почему?

Хороший тактик мог бы разделить разных драконов, окружить, отвести их от любых защитников и использовать архитектуру самого храма в качестве оружия. Но сумеречные драконы толпились, словно колония муравьев над вершиной храма, именно там, где они были превосходными мишенями для Изеры и Алекстразы.

Все внутри Алекстразы перевернулось, нагоняя тревогу внутри нее самой. Что-то было ужасно не так.

- Оторваться от врага! - прокричала она чистым и сильным голосом, преодолевая страх. - Отвести их от храма и атаковать поодиночке!

Защищающие храм драконы услышали ее и тут же рассеялись по всем направлениям. Сумеречные драконы остались сгруппированными, лишь несколько из них выделялись из - как теперь виделось Алекстразе - построения для преследования добычи.

И тогда она поняла, что это было. Они пришли не атаковать. Они пришли отвлечь…

Взрыв и в физическом, и в метафизическом плане был настолько силен, что Алекстраза головой ударилась о хвост и стала кружиться в воздухе, беспомощно переворачиваясь, словно была только что вылупившимся дракончиком, пойманным ураганом. Она протянула свои крылья и заревела резкой, удивленной болью, как будто они были почти оторванными, но ей удалось обрести контроль. Все ее тело было будто придавленным живой горой, и в течение долгого времени она ничего не могла слышать.

Но она могла видеть. Но поскольку боль раздавалась по всему телу, ей этого не хотелось.

Храм Драконьего Покоя все еще стоял. Едва. Несколько красивых, изящных арок были разрушены, их остатки были похожи на растаявший лед. Из основания храма сочилась красная магическая энергия.

А в основании храма были…

- Святилища! - закричал кто-то. - Наши дети!

Многие из них спикировали вниз, и в страшный момент, который казался вечностью, Алекстраза не смогла обрести голос.

Рубиновое Святилище… дети… Кориалстраз!…

Когда Алекстраза, наконец, обрела способность говорить, она сама не могла поверить в то, что сказала.

- Держитесь! - крикнула она. - Мы не можем позволить себе потерять кого-либо еще! Оттесни врага, моя стая! Не позволяй им и дальше причинять нам вред!

Этот страстный крик сплотил не только ее собственную красную стаю. Он направил их ярость, горе и ужас на то, что, как они боялись, произошло во время атаки. Сумеречные драконы казались пораженными такой свирепостью, и вскоре улетели.

Алекстраза не стала их преследовать. Она сложила крылья и спикировала на землю, сердце тряслось пугающим стуком, смертельно опасаясь того, что она найдет.

Сумеречный Отец стоял на вершине одной из многих гор Драконьего Погоста. Казалось, что он не чувствовал холода, когда ветер потянул за его плащ. Он твердо зажал капюшон одной рукой. Другой рукой он крепко держал небольшую, аккуратную маленькую серебряную цепочку. Из тьмы капюшона выглянуло лицо с серой бородой, его глаза глубоко уставились на скалы. Он с удовольствием наблюдал за битвой, почти с детской радостью посылая насмешки, чтобы смутить Хранительницу Жизни.

Но взрыв, который так обескуражил драконьи стаи, удивил и поразил даже его.

Рядом с большим и крепко сбитым человеком стояла красивая молодая девушка. Длинные, иссиня-черные волосы трепал ветер, который придал розовый оттенок ее бледным щекам. Тонкая цепь, которую держал Сумеречный Отец в своей руке, оканчивалась петлей вокруг ее стройной шеи, словно элегантное ожерелье. Казалось, что и она тоже была невосприимчива к холоду, хотя на ее лице замерзли слезы. Теперь же она улыбнулась, замерзшие слезы треснули и упали на холодный камень.

Человек в капюшоне медленно повернулся к девушке: Как тебе удалось связаться с ними? Как ты это сделала? Кто помог тебе?

Девичья улыбка стала еще шире.

- Твои последователи слишком тебе преданы, чтобы мне помогать. Я не связывалась с ними. Но, похоже, есть кто-то умнее тебя… Сумеречный Отец. - Она назвала его звание не с уважением, как сектанты, а с вызывающим презрением. - Твой план провалился.

Он приблизился к ней на один шаг, а затем внезапно усмехнулся.

- Насколько же ты тупа. Варианты есть всегда. И у умного человека всегда имеется запасной план.

Он небрежно сжал цепь. Девушка начала задыхаться, потянула руки к своей шее, в то время как цепь свернулась, вспыхнула белым цветом и начала ее жечь. От запаха горящей плоти он улыбнулся, и затем также небрежно освободил ее от заклинания.

Она не упала на колени, не совсем, но ее содрогания и вздохов было достаточно, чтобы он успокоился.

Они действительно потерпели неудачу. Величайшую. Но то, что он сказал своей заключенной, было правдой. У умного человека всегда есть запасной план. А Сумеречный Отец был бы никем, если бы не был умным.

Он был далек от поражения.

Они исчезли.

Святилища. Все. Исчезли, как будто их никогда и не было. Пять миниатюрных измерений, священных мест для каждой стаи - уничтожены. И вместе со святилищами пропали хранимые и невыразимо драгоценные сокровища: их дети. Тысячи жизней были погашены еще до момента появления возможности дышать воздухом или махать крыльями.

Алекстразу сопровождали стражники; тут не осталось ничего даже для расследований. Каким-то образом сумеречным драконам удалось вызвать взрыв каждого святилища, не оставив ничего, кроме следов энергии, использованной для уничтожения. Обсуждение и все вопросы по этой трагедии могли подождать до другого времени, когда разум будет яснее, а сердце спокойнее. Сейчас же драконьи стаи действительно объединились в своей боли и потере.

Надежды не оставалось, но только не у Алекстразы. Она искала своим сердцем, своей магией, несущей Жизнь, своей глубокой любовью, пытаясь найти след того, кто был первым в ее сердце. Их связь была настолько велика, что даже если бы он каким-то образом исчез, но остался жив, то она бы его почувствовала.

Кориалстраз?

Тишина.

Любимый?

Ничего.

Кориалстраз исчез вместе со святилищами, кладками и надеждой на будущее драконов.

Ошеломленная и шатающаяся Алекстраза присела на заснеженную землю. Рядом стояла Торастраза, мажордом Правящего Совета Драконьего Союза, пытавшаяся ее утешить. Но случившееся оказалось настолько ужасным, настолько ошеломительным, что никакие утешения не помогли бы в течение долгого времени. Если они вообще могли когда-то помочь.

Тариолстраз обратился к Торастразе: Можно тебя на пару слов?

Та нежно прикоснулась к Алекстразе: Я скоро вернусь, - сказала она.

Алекстраза недолго смотрела на нее пустым взглядом, не понимая слов. Но потом кивнула: Ах, да… конечно.

Мой любимый, мое сердце, моя жизнь… зачем я попросила тебя остаться? Если бы ты пошел со мной, то мог бы выжить…

Вокруг нее раздались злобные голоса, повышающиеся от ярости и боли, страха и неистовства. Единственное, что не позволяло Алекстразе потерять рассудок, было ее спасительное онемение, начавшее пропадать в затянувшемся кошмаре, который больше не мог продолжаться дальше. Она почувствовала нежное прикосновение к своей шее, повернулась, и увидела Изеру, которая с состраданием смотрела на нее радужными глазами. Зеленый Дракон-Аспект молчала, зная, что сказать больше нечего, и просто стояла рядом со своей сестрой, прижимаясь боком.

- Хранительница Жизни, - после некоторого времени раздался голос Торастразы. Алекстраза с усилием подняла свою голову и увидела дракона.

- Кориалстраз… - начала Торастраза, но не смогла продолжить.

- Я знаю, - ответила Алекстраза. От подтверждения случившегося ее сердце снова защемило, словно от слов все становилось еще реальнее. - Он… был здесь. В святилище. Моя любовь пропала.

Но, как ни странно, Торастраза покачала головой. Внезапная, безрассудная надежда наполнила Алекстразу: Он выжил?

- Нет, нет… кажется, это был суицид.

Та посмотрела на Торастразу так, будто мажордом говорила невнятно.

- Твои слова бессмысленны! - сказала Алекстраза, ударив передней лапой по земле.

- Это он… Он сделал это. То немногое, что осталось, носит его энергетический знак. Свежий и… живой.

- Ты говоришь, что любимый супруг моей сестры уничтожил святилища? Включая кладки яиц и самого себя? - спросила Изера своим все еще спокойным, отдаленным голосом.

- Это… другого объяснения нет.

Алекстраза смотрела на Торастразу: Это невозможно, - сказала она голосом, который был тверже камня. - Ты знаешь Кориалстраза. Ты знаешь, что он не способен на такое.

- Только если он не работал заодно с Сумеречным Молотом! - голос Аригоса был наполнен гневом. - Все это время он убеждал тебя убить моего отца. Атаковать Нексус. И вместе с этим планировал уничтожение всей нашей расы!

В Алекстразе вспыхнул гнев. Она прыгнула вперед, не сводя глаз с синего дракона, и медленно пошла в его сторону.

- Пока твой отец скулил в своем безумии, Кориалстраз и я сражались за Азерот. Мы объединялись с любыми союзниками, которых только могли найти. Мы изменили само время; мы рисковали своими жизнями и даже большим, ради мира. Он всегда был со мной, его сердце было искренним и сильным. Он любил даже тебя, Аригос, когда спас твою жизнь и жизнь Кири, также как и множество других. Раз за разом он спасал наш мир, нашу расу. А сейчас ты стоишь здесь и рассчитываешь, что мы поверим в то, что он объединился со Смертокрылом? С культом, чье единственное желание - конец всего?

- Аригос, - призвал Кейлек. - Может быть, есть другое объяснение.

Может быть… оно было… оно должно быть - Алекстраза знала это. И все же…

- Тактика боя, навязанная сумеречными драконами, была разработана с тем, чтобы держать нас в воздухе на вершине храма, - продолжала Торастраза своим нежным голосом, который оставался таким, даже несмотря на то, что слова были жесткими. - Это должно было отвлечь и занять нас… выманить всех защитников Драконьего Храма, чтобы… - Торастраза остановилась и посмотрела вниз. Она была не в состоянии смотреть на свою обожаемую Хранительницу Жизни, когда собиралась произнести слова, которые, как она знала, разобьют сердце Королевы Драконов на кусочки.

- Алекстраза, - спокойно спросил Кейлек, - скажи нам, почему Крас сегодня не пришел на встречу? Конечно, он… Я не уверен, но ты попросила его остаться, так? - Его голос был умоляющим.

Она смотрела на Кейлека, и ее сердце защемило еще сильнее, как только она вспомнила тот разговор - их последний.

Тогда, иди без меня, сердце мое. Ты - Аспект. Это твой голос они будут слушать. А я буду лишь маленьким камушком между скалами - раздражителем, и ничем иным.

Это он предложил остаться.

- Нет, - выдохнула она, одновременно отвечая на вопрос Кейлека и отчаянно отрицая то, что сейчас казалось правдой - что Кориалстраз действительно спланировал это.

Кейлек с болью смотрел на нее.

- Я… даже с доказательством… даже со всем тем, как это выглядит… я не могу поверить, что Крас задумал геноцид! Это не тот Крас, которого я знал!

- Возможно, безумие распространяется не только на Аспектов, - презрительно усмехнулся Аригос.

Внутри Алекстразы что-то сломалось.

Она отбросила свою голову назад и закричала в своей боли, звук расколол воздух и задрожал вместе с замороженной землей. Она вскочила наверх, ее крылья бились в унисон с бушующим сердцем, а глаза сосредоточились на красивой Сфере Сплоченности.

Она летела прямо на нее.

В последнюю секунду Алекстраза пригнула голову, как баран, несущийся на врага. С несоответственно живым звонким звуком Сфера взорвалась на тысячи блестящих кусочков, которые словно дождь падали на драконов.

Ей надо убираться отсюда. От драконов, которые так быстро поверили в преступление того, кто всегда считался лучшим из них. Не только синих или зеленых, но и ее стаи, которая должна были знать лучше всех…

Должна ли она была знать лучше? Что, если это правда?

Нет. Нет, она не могла, не хотела посеять даже капли сомнений в сердце, или она предаст того, кто всегда был достоин доверия.

Торастраза, Изера и Калесгос летели за ней. Они говорили что-то, что она не могла понять, и Алекстраза развернулась и начала атаковать их.

Испугавшись, они повернули прочь. Она не преследовала. Она не хотела убивать. Она хотела лишь того, чтобы ее оставили в покое, чтобы можно было покинуть это место, это ужасное место, которое отныне было сосредоточением невыразимого и почти невообразимого кошмара. Она никогда не сможет смотреть на этот храм без переживания этого момента - было невыносимо.

Все было невыносимо.

В своем сокрушении Алекстраза цеплялась за одно, и только одно: надежду, что если ей удастся улететь достаточно далеко, она сможет забыть.

Атака Алекстразы была наполнена гневом и страхом, но не серьезной попыткой убить, и Изера, Торастраза и Кейлек легко от нее увернулись. Изера тоже чувствовала боль - многие из яиц, уничтоженных взрывом, принадлежали ее стае, если не ей самой - но она знала, что это было ничем по сравнению с тем, что переживала сестра.

Алекстраза потеряла супруга, детей, надежду, все - одним ужасающим взрывом.

Грустная Изера полетела назад к храму, ее сердце было тяжелым, ее разум - как сейчас казалось - еще сильнее разрывался на куски загадок и головоломок.

Драконы уходили толпами. Тоскливые и яростные - казалось, что никто не хочет оставаться здесь, на фоне того, что когда-то было столь дорогим.

Драконий Союз раскололся так же, как и его символ. Храм стал бессмысленным.

Но Изера не улетела. Она медленно летала вокруг храма, просто разглядывая его, а затем приземлилась, приняла облик ночного эльфа и обошла здание пешком. Повсюду лежали трупы: красные, синие, зеленые и сумеречные. Несовместимая сила и жизненная энергия магии Кориалстраза, которую он использовал для уничтожения святилищ, теперь просачивалась на поверхность. Живые растения сломали корку белого снега.

Изера печально покачала головой. Такая кипучая жизнь, и такая смерть. Она наклонилась, чтобы приласкать длинный зеленый лист, а затем продолжила свой бесцельный поход.

Ее глаза были открыты, но она не обращала внимания на то, что видит. Она пыталась сообщить другим драконам о своем неполном видении. Но то было практически невозможно: остальные могли ее понять только в том случае, если бы сами уснули на десять тысяч лет, а затем очнулись и попытались осмыслить увиденное. Изера знала, что не сошла с ума, она чувствовала, что другие тоже это знают, но сейчас, она могла прочувствовать безумие.

Время Сумерек. Она говорила об этом на встрече, пытаясь достучаться до остальных, но ее предупреждение пропустили; всего лишь небольшой фрагмент… чего-то большого… был быстро отметен в сторону, словно мусор трудолюбивой метлой. И все же…

Размышляя, она прикусила нижнюю губу.

Это самое значительное испытание, перед которым оказались драконьи стаи, но она не знала, с кем они будут бороться. Это время может наступить совсем скоро… или же через эпоху. Связано ли оно как-нибудь с возвращением Смертокрыла? Разумеется, должно быть… или нет? Нынешний разлом мира стал одной из ужаснейших катастроф, которые когда-либо случались в Азероте.

Как она могла убедить других в том, что ситуация зловещая, коли сама не могла ее четко понять? Ее слова были ничем иным, как проявлением раздражения и расстройства.

Но одну вещь она знала наверняка. Пока у этой головоломки отсутствовало много частей, но был один главный фрагмент, с которого нужно начинать строить всю картину. Это был весьма странный фрагмент, неправдоподобный, и она не была уверена, как с ним все сойдется. Она знала лишь то, что сойдется.

Изера видела его, плавая по своему Сну. Казалось, она знает его роль в мире, но почему-то теперь что-то особенное - она была уверена в этом, хоть и не понимала до конца почему - заставило ее задуматься, а разглядела ли она всю степень его вклада в Азерот.

Он не был драконом. Но в своем сердце он хранил все устремления драконьих родов - знал ли он это или нет. Он колебался между двумя мирами - но не стремился ими управлять, командовать или разрушить. Он был уникален.

Она склонила голову, позволив ветру поиграть с ее длинными зелеными волосами. Возможно, именно поэтому все шло к нему. Даже Аспекты не были исключительными существами, хотя каждый обладал уникальными способностями. Сначала, когда титаны прибыли и поделились с ними своей силой ради блага Азерота, их было пять. Теперь их четыре, но скоро снова будет пять, когда синий род определится с новым лидером.

Но было только одно такое существо.

Им был только Тралл.

Глава 4

Тралл не мог заснуть. Рядом на мехах тихо дремала Аггра, но его разум все еще бодрствовал. Он лежал на спине, глядя на шкуры, которые покрывали хижину, а затем, наконец, встал и, накинув одежду и плащ, вышел наружу.

Он сделал глубокий вдох влажного воздуха и посмотрел на ночное небо. По крайней мере, звезды казались спокойными и мирными, и две луны - Белая Леди и Синее Дитя - не были затронуты насильственным вторжением Смертокрыла в Азерот. На данный момент стихии здесь, Водовороте, были стабильны как никогда - Тралл знал, что он не имел к этому отношения, и от этого хмурился.

Он пошел без какой-либо цели. Ему просто хотелось пройтись в тишине и одиночестве, чтобы успокоить мысли и, наконец, заснуть.

То, что произошло во время произнесения заклинания и после - разговор с другими Служителями Земли и, в частности, с Аггрой - потрясло его. Он задумался, а были ли они правы? Действительно ли он здесь помогал? Он отказался от всего, чтобы прийти на помощь, но оказалось, что он не только не может предложить какую-либо помощь, но и мешает. Сегодня он остался не у дел, «отдыхая», пока другие весь день работали. Это было больно и унизительно. Он глухо зарычал и ускорил шаг.

Он не хотел верить в то, что Аггра была права - что он прятался за мантией лидерства и являлся «рабом» долга. Если так оно и было, то почему он не растворился в здешней работе?

- Что же со мной не так? - пробормотал он вслух, бессильно хлопнув большим зеленым кулаком по ладони другой руки.

- На это, - раздался ритмичный женский голос, - у меня нет ответа. Но, может быть, он откроется мне в определенный момент.

Пораженный, он обернулся. В нескольких метрах от него стояла высокая, но тонкая фигура в плаще. То, как она была укутана в плащ, указывало на то, что это женщина, но лицо было скрыто в тени капюшона. Тралл не знал ее голоса и слегка нахмурился, задавшись вопросом, кем являлась эта незнакомка.

- Может быть, я тоже найду ответ, - сказал он. Он склонил голову в приветствии. - Я Тралл.

- Я знаю. Я пришла к тебе. - Ее голос был музыкальным, завораживающим.

Он моргнул.

- Ко мне? Зачем? Кто ты?

- Это… сложно объяснить, - ответила она, подняв голову, как будто прислушиваясь к чему-то, что он не мог слышать.

- Сложно объяснить свое имя?

- О, это… нет. Есть нечто другое. Видишь ли,… у меня есть для тебя небольшое поручение, Тралл.

Он осознал, что сейчас пребывает скорее в недоумении, чем в раздражении.

- Поручение? Что-то для Служителей Земли?

- Нет, что-то для сельских жителей.

- Сельских жителей?

- В Фераласе. Там есть нечто большее, чем маленький лагерь под названием, - она усмехнулась, будто это было ее личной шуткой, - Покои Дремлющей. Там происходят страдания. Страдания земли, старинной рощи, которая росла множество лет, и друидов, которые живут рядом. Тамошние стихии бесконтрольны, также как и во многих областях этого бедного, раненого мира, и они уничтожат деревню, если по этому поводу ничего не предпринять. Лишь шаман может поговорить со стихиями, успокоить их и привести к гармонии.

Недоумение Тралла спало. Он стал подозревать, что это шутка. И ему это не понравилось.

- Тогда пусть шаманы деревни так и поступят, - сказал он несколько резко.

- Там нет шаманов. Деревня слишком мала, и там только друиды, - просто ответила незнакомка, как будто это объясняло все.

Тралл глубоко вздохнул. То, о чем она просила его, было мелочью. С этим мог справиться любой начинающий шаман. Зачем она пришла просить его выполнить это поручение, он не знал и не придавал этому значения.

- Разумеется, найдется другой, кто сможет это сделать, - сказал он, сдерживая свое раздражение и пытаясь сохранить вежливость. Если это было каким-то странным тестом от Служителей Земли, он не хотел разразиться неустойчивым гневом, независимо от того, как сильно эта колеблющаяся женщина раздражала его.

Она энергично покачала головой и подошла к нему.

- Нет, - казалось, совершенно серьезно, настаивала она. - Других нет. Таких как ты, нет.

Ситуация становилась нелепой.

- Кто ты, чтобы давать мне подобное поручение?

Ее лицо все еще было в тени, но свет лучистых глаз осветил сладовластную улыбку. Была ли она ночной эльфийкой?

- Возможно, это все прояснит.

Прежде чем он смог возразить, она взмыла в воздух - высоко, выше, чем это мог сделать любой настоящий эльф. Плащ спал с нее, когда она широко развела свои руки и обернулась к небу. Ее тело начало изменяться быстрее, чем за этим мог бы проследить глаз, и на месте, где только что стояла, как он думал, ночная эльфийка, теперь был огромный дракон, который смотрел на него и, монотонно махая крыльями, опускался вниз.

- Я - Изера… Пробужденная.

Вздохнув, Тралл сделал шаг назад. Он знал это имя. Она была Дремлющей, хранительницей Изумрудного Сна. Но теперь она больше не дремала.

Похоже, после недавнего Катаклизма многое изменилось.

- Сделай это, Тралл, - сказала Изера. Ее голос по-прежнему был приятным, хотя более глубоким и резонансным в форме дракона.

Он чуть не ответил: Да, конечно. Но последние неудачи преследовали его. То, о чем она просила, действительно было мелочью, но, учитывая то, кем она была, он предполагал, что это должно быть чрезвычайно важно. И он не был уверен, что в данный момент на него можно положиться.

- Могучая Изера… могу ли я поразмыслить об этом?

Она казалась расстроенной.

- Я надеялась, что ты скажешь «да».

- Это… всего лишь небольшой лагерь, не так ли?

Ее разочарование как будто углубилось.

- Да. Это небольшой лагерь и небольшое поручение.

На его щеках появились стыдливые румянцы.

- И все же, я прошу: приди снова утром, я дам свой ответ.

Она меланхолично вздохнула, ее дыхание пахло свежей травой и туманом. Затем Изера Пробужденная кивнула, прыгнула вверх и исчезла из вида несколькими взмахами крыльев.

Тралл с трудом присел.

Только что Дракон-Аспект попросила о чем-то, а он сказал ей вернуться завтра. О чем он думал? И все же…

Он положил руки на голову и надавил на виски. Вещи, которые должны бы быть легкими, стали трудными, слишком трудными. Его разум не был ясным, и казалось, что сердце тоже. Он чувствовал себя… потерянным и нерешительным.

После спора прошлой ночью с Аггрой Тралл довольно глубоко замкнулся в себе. Но сейчас, когда он сидел наедине с лунами и звездами, он знал, что ему нужно пойти к ней. Аггра была мудрой и проницательной, несмотря на то, как недавно он понял, что ему часто не нравятся ее слова. И он явно был не в том положении, чтобы принять решение без поддержки или сразу сказать «да» или «нет» могучему Аспекту.

Он медленно встал и пошел к хижине.

- Луны указали тебе направление? - нежно спросила Аггра из темноты. Он должен был догадаться, что его движения, несмотря на то, какими бы тихими они ни были, разбудят ее.

- Нет, - ответил он. - Но… шаман хочет у тебя кое-что спросить. - Он ожидал саркастичного ответа, но вместо этого услышал, как она отодвинула меха и присела.

- Я слушаю, - сказала Аггра.

Он присел на меха рядом с ней. Тралл тихо рассказал о том, что произошло, и она слушала не прерывая, хотя ее глаза несколько раз расширялись.

- Это кажется… почти что оскорблением, - наконец выдавил Тралл. - Задание небольшое. Выманить меня отсюда, где очень нужна моя помощь, чтобы спасти крошечную деревушку в Фераласе… - Тралл покачал головой. - Я не знаю что это, тест или ловушка или что-то еще. Я ничего в этом не понимаю.

- Ты уверен, что это была Изера?

- Это был большой зеленый дракон, - резко ответил Тралл. - И… я чувствовал, что это она.

- Не имеет значения, является ли это тестом или ловушкой. И не имеет значения, что это кажется обыденным поручением. Если тебя о чем-то просит Изера, то ты должен пойти, Тралл.

- Но моя помощь здесь…

Аггра остановила его взмах руки своим.

- Не нужна. Не сейчас. Ты не можешь делать то, что должен, чтобы помочь нам здесь. Вчера ты это видел - все мы видели. С этого момента ты не принесешь пользы кому-либо из нас. Ни Служителям Земли, ни Орде, ни мне, ни, конечно же, себе.

Тралл скривился, но в голосе Аггры не было никакого презрения или гнева. В действительности он был мягче, чем когда-либо в последнее время, так же как и ее рука.

- Го’эль, любимый, - продолжала она. - Иди и выполни эту задачу. Повинуйся приказу Аспекта, не задавайся вопросом о том, большое это дело или нет. Иди, и возвратись с тем, чему обучился. - Она улыбнулась и, дразня его, добавила. - Разве ты ничему не научился во время своего ритуала?

Тралл вспомнил о своем ритуале в Гарадаре, который, как ему казалось, прошел очень давно. Он вспомнил о простой одежде, которую его просили носить в качестве напоминания о том, что в шамане должны гармонично сочетаться гордость и скромность.

Конечно же, он не был скромен, думая отказаться от просьбы Аспекта.

Тралл сделал глубокий вдох, на мгновение задержал его, и затем медленно выдохнул.

- Я пойду, - сказал он.

***

Сумеречный Отец был немного разочарован тем, как быстро улетели красные, синие и зеленые драконы. Он ожидал, что они дадут долгий бой. Тем не менее, это упростило его задачу и сделало его даже более почитаемым в глазах сектантов, которые подчинялись каждому его приказу. Так тоже было хорошо, несмотря на то, что тяжелейшая победа была бы более сладкой.

Вместе с девушкой он смотрел, как улетали драконы - кто-то в одиночку, кто-то парами или в группах. Теперь же единственные оставшиеся драконы были безжизненными, за исключением тех, которые были у него в прямом подчинении.

Он послал вперед лейтенантов, чтобы те призвали своих последователей, и сейчас все собирались у подножия мыса и дрожали от холода. Их лица отличались друг от друга: орки и тролли, люди и ночный эльфы - да, представители многих рас Азерота - и все же они были схожи в выражении восхищения.

- Итак, наше долгое путешествие подошло если не к концу, то, по крайней мере, к месту, где мы приостановимся, соберем наши силы и станем еще сильнее. Когда-то Храм Драконьего Покоя был символом несокрушимой силы объединенных драконьих стай. Говорят, что он был создан самими титанами, и драконы считали его неприкосновенным и священным. Сегодня же мы увидели, как они забросили его, в том числе и два их Аспекта. Теперь это будет нашим домом до тех пор, пока мы этого хотим. Так же как и все сущее, это древнее, могущественное место должно пасть!

Из сотни глоток раздались крики приветствия. Принимая волну почитания, которая вылилась из толпы, Сумеречный Отец поднял руку.

- То, что часть этого места разрушена, нас устраивает, - продолжил он, когда радостный шум начал затихать. - Конец всего сущего всегда с нами, даже в момент нашего триумфа. А теперь… давайте же возьмем то, что попало в наши руки, чтобы оно послужило нашим целям.

Один из больших сумеречных драконов, которые парили в воздухе, послушно приземлился. Словно подчиненное домашнее животное, она сама простерлась перед ним, прижимая свой бледно-фиолетовый живот к холодному камню, чтобы для него не составило трудности взобраться ей на спину. Он шагнул вперед, и цепь, которая соединяла его с девушкой, стала натягиваться. Слегка удивившись, он повернулся.

Девушка двинулась не сразу, - она смотрела на дракона со смесью отвращения и жалости.

- Сейчас, сейчас, моя дорогая, - сказал он наигранным добрыми словами голосом. - Ты не должна стесняться. Хотя… - добавил он усмехнувшись. - Мне думается, что это не совсем то возвращение домой, на которое ты надеялась, не так ли?

Киригоса, дочь Малигоса и сестра Аригоса, перевела свой взгляд с сумеречного дракона на Сумеречного Отца, ее синие глаза неуважительно сузились, и она сохранила свое ледяное спокойствие.

Когда они приблизились к Храму Драконьего Покоя, Киригоса заметила, что кто-то еще направлялся в ту же сторону. Огромные сани, достаточно большие для перевозки нескольких десятков людей, перемещаемых по снежному ландшафту под ней. Белые снегопадные лоси, которые тащили сани, заметно устали. Киригоса увидела, как рухнул один из них. Сани остановились. Четыре сектанта Сумеречного Молота выдвинулись вперед, отстегнули жалкое существо, и заменили его другим лосем. Измученное животное едва могло ходить, и оно споткнулось, когда они тянули его за вожжи подальше от собратьев. Когда он снова рухнул в снег и умоляюще поднял голову, один из фанатиков сделал жест. Несколько орков слезли со своих больших черных волков. Звери послушно ждали, их глаза были устремлены на хозяев, пока не была дана команда. Затем сильные звери, как один, набросились на несчастного лося с необычайной скоростью. Гладкий белый снег был размыт под отчаянными попытками лося отбиться, и внезапно окрасился багровым цветом. Его жалобный крик был заглушен дикими рычаниями.

Киригоса отвернулась. Вне всяких сомнений такая судьба была немного более милосердной, нежели чем просто оставить лося замерзнуть до смерти, а волки нуждались в еде. По крайней мере, они были невинными и природными созданиями. В отличие от их хозяев.

Она снова смотрела на сани. Большое полотно, которое покрывало их верхушку, показывало лишь огромную, бугорчатую форму. Киригоса увидела ее впервые, и в этой форме было что-то…

- Любопытно, моя дорогая? - спросил Сумеречный Отец, повысив голос, дабы быть услышанным среди биения крыльев своего дракона. - Все будет раскрыто в свое время. В этом цель нашего пребывания здесь. Помнишь, что я сказал? У умного человека всегда найдется другой план.

Тон его голоса охладил Киригосу. Сумеречный дракон неуклонно тащил ее вперед, в сторону Храма Драконьего Покоя. Она посмотрела назад из-под плеча на сани, которые растворялись под ней. Если этот груз был неким родом того, что Сумеречный Отец называл «другим планом», она не хотела знать, что это.

Сумеречный Отец соскочил со спины дракона на инкрустированный пол Храма Драконьего Покоя - отныне повсюду покрытого кровью драконов алого цвета и мелкими, рассеянными, сверкающими осколками, которые были единственными, что остались от Сферы Единства. Киригоса шла в холодном молчании.

Он передал цепь Киригосы сектанту. Они все знали, как контролировать дракона: один рывок, проведенный определенным образом, с определенной твердостью, приведет к исключительной боли. Также цепь не позволяла ей принимать истинную форму - более опасную, нежели облик обычной женщины.

- Убедись в том, чтобы она вела себя тихо, но не причиняй ей боль ради развлечения, - сказал он троллю, который выглядел расстроенным от такого приказа. Если Киригосу будут мучить слишком долго, она может стать невосприимчивой к боли, и этого не должно было случиться. Тролль подвел ее к столбу и толкнул ее на пол, а затем встал в ожидании следующей команды своего Отца.

Сумеречный Отец вынул небольшую сферу из своего плаща и почти благоговейно положил ее на окровавленный пол. Та сразу стала пульсировать, светясь в потемках, как будто внутри нее присутствовал кипящий черный туман. Внезапно, как если бы небольшая сфера была слишком мала, чтобы содержать в себе что-то могущественное, она треснула и туман - нет, нет, не туман, дым - густой и едкий, повсюду сверкающий под оранжево-красными пеплом - взметнулся вверх. Он образовал облако, которое было чернее ночи и оттого неестественным, оно свирепо кружилось до тех пор, пока, наконец, не приняло форму. Оттуда показались зловещие оранжево-желтые глаза, смотрящие, словно жидкий огонь, пронзая Сумеречного Отца своим взглядом. Громадная челюсть, сделанная из черного металла, приоткрытая в намеке безумной, хитрой улыбки, и Киригоса не могла не отпрянуть с ужасом.

Смертокрыл!

Сумеречный Отец склонился перед сферой.

- Мой господин, - смиренно произнес он.

- Ты добился успеха? - спросил Смертокрыл без предисловий. Казалось, что его низкий голос расшатал Храм, заставив всех содрогнуться так, будто Смертокрыл на самом деле был здесь.

- Можно… и так сказать, - сказал Сумеречный Отец, стараясь контролировать небольшое заикание в своем голосе. - Мы изгнали драконов из Храма Драконьего Покоя, в том числе обеих Алекстразу и Изеру. Я присвоил его во имя культа Сумеречного Молота. Отныне это Ваша крепость, Великий.

Большие, безумные глаза сузились.

- Это не входило в план, - зашипел он. - Тот план, который ты провалил, заключался в уничтожении драконов, а не в простом захвате их храма!

- Это… это правда, мой господин. План был… сорван неким происшествием, которое мы никак не могли предвидеть, - быстро объяснил он. Смертокрыл слушал в тишине, которая была хуже его предполагаемых гневных криков. Его черты лица оставались ясными, несмотря на то, что дым, который образовал их, изменял форму, и однажды было даже слышно хлопанье оборванных, огненных крыльев. Когда Сумеречный Отец закончил, возникла долгая и неудобная пауза. Смертокрыл склонил свою голову и думал.

- Это ничего не меняет. Ты все провалил.

Несмотря на холод, Сумеречный Отец вспотел.

- Это неудача, Великий, не больше. Не провал. И из этого мы можем извлечь благоприятные последствия. Драконы вытеснены, а Хранительница Жизни - Ваш величайший враг - кажется сломленной после этих событий.

- Это не имеет значения, - прогрохотал Смертокрыл. - Ты найдешь другой способ добиться цели, которую я тебе назначил, или же я заменю тебя генералом, который не подведет меня в критический момент.

- Я… понимаю, Великий, - глаза Сумеречного Отца посмотрели на Киригосу; в задумчивости они сузились, и затем вновь посмотрели на Смертокрыла. - Предоставьте это мне. Все уже началось. Я сразу же примусь за дело.

- Даже не думай обмануть меня, меньшее существо, - прорычал Смертокрыл.

Сумеречный Отец почувствовал, как побледнел под своим капюшоном.

- Я никогда не совершу подобного, Великий. Я просто хотел продолжить нести свою службу Вам.

- Ты будешь служить мне, когда я это скажу, и не мгновением раньше. Это тебе ясно?

Сумеречный Отец мог лишь кивнуть. Но, несмотря на гнев Смертокрыла от того, что его прервали, теперь дракон сделал долгую паузу, прежде чем сказать.

- Возможно, что появилось… новое препятствие. Я ожидал, что драконьи стаи будут не в состоянии справиться с комбинированной мощью тебя, культа Сумеречного Молота и того, на чью помощь мы рассчитываем. Я ожидал победы. Ты сказал мне, что Изера улетела. Было бы лучше, если бы она осталась.

- Мой господин? - он ничего не мог с собой поделать: он с трудом сглотнул.

- Она жива из-за тебя, - прорычал Смертокрыл. - И поэтому у нее есть шанс поговорить с тем, кому суждено выступить против меня. Его вмешательство может пошатнуть баланс.

От этой новости и последствий разум Сумеречного Отца закружился. Что сделала Пробужденная Дремлющая? Кого, или чью могущественную силу она призвала? Смертокрыл был глубоко озадачен - и это ужаснуло Сумеречного Отца.

Он смог заговорить лишь сухим голосом: С каким типом существ она объединилась?

- C меньшим существом, - презрительно ответил Смертокрыл.

Сумеречный Отец был не уверен, что он все раслышал правильно.

- Что? Но конечно…

- С орком!

Теперь они оба молчали. Эти два слова сказали Сумеречному Отцу все, что ему было нужно знать. Когда-то давным-давно Смертокрыл был предупрежден, что орк - низший из низших - восстанет и, возможно, одолеет его. Никто, и Сумеречный Отец меньше всех остальных, не придавал этому большого значения.

Он попытался отогнать эту мысль.

- Мой господин, пророчества часто бывают загадочными. Вы - могущественный Смертокрыл. Вы раскололи этот мир пополам. Мы сражались с драконами - не просто драконами, но с самими Аспектами! Могучими существами, а не питающихся пылью орками. Даже самый мощный из них не сравнится с Вами.

- Этот другой. Он всегда таким был. Опыт, на который он может опираться, разообразен. Он думает не как драконы… и именно поэтому он может их спасти.

Сумеречный Отец сомневался, но не показывал этого: Раскройте мне имя этого недолговечного врага, мой господин. Раскройте, чтобы я мог уничтожить его.

- Ты должен сделать нечто больше, чем уничтожить его. Ты должен стереть существо по имени Тралл - или этот орк станет причиной провала всего. Всего!

- Я клянусь, что это будет сделано.

- Да, - согласился Смертокрыл. - Будет. Твое время на исходе, - Он придал своему лицу жуткую имитацию драконьей усмешки, нижняя челюсть открылась, и оттуда показались зубчатые, металлические клыки. - Отец. Но не отчаивайся. Возможно, я найду тебе помощь. Я древний, но мое терпение небезгранично. Свяжись со мной снова, когда у тебя будут новости получше.

Дым, в котором сформировалось изображение Смертокрыла, потерял свою плотность, и снова превратился в черный туман. Он медленно осел, а затем сплотился в черной сфере. Моментом позже исчезла даже тьма. Сейчас сфера снова была кристаллоподобной. Нахмурившись, Сумеречный Отец спрятал ее и встал.

- Ты думал, что все будет просто, - раздался чистый женский голос. - Ты и твои огромные, чересчур сложные планы. А теперь, как сказал твой господин, ты тратишь свое время на то, чтобы избавиться от этого Тралла. Все меняется, Сумеречный Отец, да и бородка твоя уже седая. Ты сам себя обманываешь. Ты не будешь долго служить ему. Тебе не одержать победу.

Он повернулся к порабощенному дракону и сократил дистанцию между ними. Она вызывающе смотрела на него, в то время как он долго ее рассматривал.

- Глупая маленькая змея, - сказал он, наконец. - Ты знаешь лишь малую часть моих планов. Тралл - это блоха, которая в скором времени будет уничтожена более достойно, чем ты можешь себе это представить. Идем, - сказал он и взял ее цепь. - У меня есть, что показать тебе, и тогда мы увидим, действительно ли я обманываю сам себя… или же это ты была одурачена.

Он подвел ее к краю круглого пола и указал на таинственные сани, которые достигли подножия Храма Драконьего Покоя. Теперь, когда услуги по перевозке огромного груза были не нужны, все снегопадные лоси пошли на корм волкам. Голодные хищники хорошо проделали свою работу: за исключением костей почти ничего не осталось. Сектанты вглядывались вверх, ожидая сигнала от их почитаемого Отца. Он поднял свою руку, и сектанты в черных робах сняли полотно, которое скрывало то, что везли сани.

Киригоса ахнула, ее рука в ужасе подтянулась ко рту.

На гигантских санях лежал труп дракона. Но не какого-либо дракона: это тело было огромным, намного большим, чем даже у Драконов-Аспектов. И оно было обезображено, его потускневшая чешуя была окрашена в отвратительный цвет багряного синяка на бледной коже. И самым загадочным, самым ужасным было то, что у него была не одна голова.

А пять. Даже человеческими глазами при слабом свете она могла видеть, что они были окрашены в различные цвета: красный, черный, бронзовый, зеленый и черный.

Киригоса точно знала, что это было.

- Хроматический дракон, - произнесла она приглушенным голосом.

Хроматические драконы были мерзостью, преступлением против всей природы. Эти чудовища были созданы сыном Смертокрыла, Нефарианом. Могущественный черный дракон, почти такой же злобный, как и его отец, Нефариан пытался создать новую драконью стаю, которая комбинировала силы всех пяти - драконью стаю, которая предположительно могла уничтожить все остальные. Эксперименты были признаны неудачными. Многие дракончики умирали еще до вылупления из яиц. А большинство тех, кто выживали, были нестабильными, изменчивыми и во многих отношениях исковерканными. Лишь несколько из них стали взрослыми особями, искусственно состаренными извращенными магическими процессами.

Тот, который был перед ними, являлся взрослой особью. Однако он не шевелился.

- Я думала, что они редко вырастают до взрослой жизни. И все же… он также мертв. Почему я должна бояться трупа?

- Ох, Хроматус действительно мертв, - легко согласился Сумеречный Отец. - Технически. На некоторое время. Но он будет жить. Он был последним экспериментом Нефариана. У них было много неудач, я уверен, что тебе это известно. Но разве не таким способом можно чего-либо достичь? Попытками и неудачами?

Его борода разрослась в добродушной улыбке, в то время как Киригоса продолжала смотреть на него.

- Хроматус представляет собой вершину всего того, что Нефариан выучил за время своих экспериментов, - продолжил Сумеречный Отец. - К сожалению, Нефариан был трагично убит до того, как смог зажечь в Хроматусе искру жизни.

- Лучшего события, чем убийство этого монстра, Нефариана, и придумать сложно, - пробормотала Киригоса.

Сумеречный Отец посмотрел на нее довольным взглядом.

- Должно быть, ты удивишься, если узнаешь, что творение, которое лежит перед нами, скоро почувствует вкус жизни, как и его создатель. Да - Нефариан вернулся,… если это можно так назвать. Он мертв, но вполне активен. Для Хроматуса же… у меня есть другие планы.

Киригоса не могла оторвать свой взгляд.

- Так эта… вещь… была причиной всему тому, что ты сделал? - Ее голос оборвался. - Оживить монстра, который не имеет права на существование?

- Ну, пошли же, Киригоса! - насмешливо упрекнул ее Сумеречный Отец. - Тебе следует показать больше уважения. Ты можешь оказаться весьма важной в этой задаче.

Ее глаза сузились.

- Нет… больше никаких экспериментов.

Он близко наклонился к ней, передавая цепь сектанту-троллю, который поспешно ее принял.

- Видишь ли, моя дорогая, - мягко сказал он. - Единственная, чье время поджимает… это ты.

Глава 5

Путешествие от Водоворота до Фераласа было долгим и трудным. Как Тралл и обещал, он явился дать ответ Изере, но не нашел и следа зеленого дракона. Сначала он был поражен и раздражен, но затем постыдился своей реакции: вне всяких сомнений, у Изеры было много жизненно важных обязательств, что уж говорить об ожидании простого ответа от шамана. Ему предложили выполнить задачу, он принял ее и отправился в путь - хотя пожелал бы, чтобы Изера оставила ему хотя бы одного из ее больших зеленых драконов для ускорения путешествия. Но она не оставила, и поэтому он путешествовал как только мог: на ветрокрыле, корабле и волке.

Изера говорила, что Покои Дремлющей расположены напротив одного из двух громадных Колоссов. Тралл ехал по заросшей дороге на любимой и преданной волчице, Снежной Вьюге, ощущая жару и высокую влажность, и теряя силы - такой климат сильно отличался от умеренного Лордерона, где он вырос, и жаркого сухого Оргриммара.

Сначала он почувствовал, а затем вдалеке увидел дым, и подстегнул волчицу прибавить скорость. Едкая вонь резко контрастировала с обычно тяжелым запахом листвы Фераласа.

Как только он приблизился, Тралл почувствовал, что его негодование и раздражение на задание, которое дала ему Изера, растаяли. Эти селяне, друиды, попали в беду. Им требовалась помощь. Неважно, какими причинами руководствовался зеленый Дракон-Аспект, она хотела, чтобы именно он им помог.

И он поможет.

Он повернул, и перед ним внезапно возник лагерь. Резко остановившись, Тралл огляделся.

Скульптуры сов… старые руины… лунный колодец…

- Ночные эльфы, - пробормотал он вслух. Изера упоминала лишь «друидов». Видимо она забыла о маленькой детали, о том, что эти «Покои Дремлющей» не входили в состав лагерей друидов-тауренов, но возможно - скорее всего - принадлежали враждебным ночным эльфам. Не было ли это своего рода ловушкой? Прежде он уже был в заключении под стражей Альянса, его перевозили словно «груз». И он был освобожден самыми непредвиденными спасителями. Он не позволит снова себя так использовать.

Тралл спрыгнул с волчицы, и знаком руки повелел Снежной Вьюге ждать. Медленно и осторожно он двинулся вперед, чтобы разглядеть получше. Как Изера ему и говорила, Покои Дремлющей и в самом деле были невелики. Казалось, что они были заброшены; возможно, что все жители боролись с огнем.

Предки знали, он приблизился достаточно близко. Он мог разглядеть некоторые деревья в дальнем конце лагеря, а рядом с ними виднелось несколько темно-фиолетовых палаток путешественников. И, как Пробужденная и уверяла, на Тралла действительно смотрела лишь маленькая опушка очень старой рощи.

Он определенно чувствовал гнев и беспокойство здешних стихий. Ощущение почти било, и глаза слезились от дыма. Если быстро ничего не предпринять…

Тралл почувствовал что-то острое и твердое сзади у шеи, и замер.

- Говори медленно, орк, признавайся, зачем ты явился тревожить друидов-воронов. - Голос принадлежал женщине, он был суровым и не терпящим пререканий.

Тралл проклял себя. Он слишком отвлекся на страдания стихий, и проявил неосторожность. По крайней мере, эльфийка позволила ему говорить.

- Меня послали, чтобы помочь вам, - сказал он. - Я - шаман. Если хотите, можете обыскать мою сумку; в ней мои тотемы.

Она фыркнула: Орк пришел, чтобы помочь ночным эльфам?

- Шаман пришел, чтобы помочь исцелить и успокоить гневную землю, - ответил он. - Я работаю со Служителями Земли. И Орда, и Альянс пытаются найти способ спасти этот мир. У друидов есть схожая организация - Круг Кенария. В моей сумке есть мешочек, в котором находятся мои тотемы. Обыщи, если хочешь. Все о чем я прошу, это то, чтобы ты позволила мне помочь.

Твердый острый предмет сзади убрали, но Тралл не был глуп, и не стал наносить удар. Эльфийка не могла быть одной. Он напрягся, когда Молот Рока, привязанный к спине, сняли, но сдержался. Его сумку обыскали и вынули мешочек.

- Это и в самом деле тотемы, - произнес мужской голос. - И он носит четки. Повернись, орк.

Тралл медленно повернулся. На него смотрели два ночных эльфа. Одна, с зелеными волосами и фиолетовой кожей, была Часовой. Другой, мужчина, был начисто выбрит, его зеленые волосы были убраны в пучок. Его кожа была насыщенного темно-фиолетового цвета, а глаза сияли золотом. Оба эльфа были потными, покрытыми сажей, очевидно оттого, что пытались бороться с пламенем. Теперь подошли и другие, они выглядели осторожными, но в то же время и любопытными.

Женщина всматривалась в лицо Тралла, и затем его узнала.

- Тралл, - неуверенно сказала она. Она посмотрела на Молот Рока, лежащий на земле, и снова на орка.

- Вождь Орды? - произнес другой голос.

- Нет, уже нет, по крайней мере, если верить слухам, - сказала женщина. - Мы слышали, что он исчез - оставил свою должность вождя. Часовым не говорили, куда он ушел. Я - Эрина Дочь Ивы, Часовая, а это - Дешарин Зеленая Песня, один из друидов ворона. Когда-то я входила в состав дипломатического посольства в Оргриммаре. - Эрина держала свой меч в оборонительной стойке; но сейчас опустила его. - Для нашего маленького лагерь ты - слишком важная персона. Кто тебя послал?

Тралл вздохнул. Он надеялся избежать упоминаний об особенностях его задачи.

- Слухи верны. Я ушел, чтобы помочь излечить раны, нанесенные Азероту Катаклизмом. В Водовороте я трудился со Служителями Земли, и там был найден Изерой Пробужденной, - сказал он. - Она рассказала мне о тяжелом положении в Покоях Дремлющей. То, что у вас нет шаманов, чтобы помочь поговорить с тревожными стихиями, и что вам нужна помощь.

- И ты ожидаешь, что я в это поверю? - спросила Эрина.

- Я верю, - сказал Дешарин. Эрина удивленно посмотрела на него. - Тралл всегда был сдержанным, даже будучи вождем. А теперь, когда он помогает Служителям Земли, возможно, он и в самом деле был послан сюда.

- Драконом, - саркастически заметила Эрина. - Прости меня… не просто каким-то драконом, но Изерой из Изумрудного Сна. И он принес Молот Рока.

- Разве есть кто-то, кто хочет больше помочь друидам? - сказал Дешарин. - А Молот Рока ведь принадлежит ему, разве нет? Он может брать его с собой куда пожелает. - Часовая не ответила, и повернулась к другому, только что подошедшему эльфу. У того также были длинные зеленые волосы, только не собранные вместе, и он носил короткую бороду. Его лицо выглядело выветрившимся и мудрым, и он задумчиво рассматривал Тралла.

- Это твой лагерь, Теларон, - с уважением сказала Эрина. - Скажи нам, как поступить. Он орк, и он наш враг.

- Он также шаман, и потому друг стихий, - ответил Теларон. - А стихии настолько обеспокоены, что мы не можем отказать им в друзьях. Мы испытаем тебя, Тралл из Служителей Земли. Пойдем.

Последовав за Телароном, Тралл подошел к пологим холмам, поближе к огню. К счастью, деревья возле лагеря еще не сгорели, и Тралл заметил, что их облили водой. Все маленькие кустарники были в порядке; осталась лишь старая роща.

Увиденное поразило его сердце.

Много больших деревьев сильно обгорело, их нельзя было спасти. Другие только разгорались, но злой и грубый огонь распространялся быстро. Тралл вспомнил о пожаре, который охватил Оргриммар, и быстро достал из сумки тотем огня. Он шагнул вперед, твердо прижав босые ноги на не пострадавшую землю, поднял свои руки к небу. Он закрыл глаза и обратился сердцем и разумом.

- Духи огня, что Вас беспокоит? Позвольте мне помочь. Позвольте увести Вас оттуда, где Вы причиняете вред древним и незаменимым творениям, и привести туда, где Вы сможете предложить уют и комфорт живым, дышащим существам.

В ответившей стихии была странная мрачность, которая казалась схожей с темным гневом искры, несколько лун назад угрожавшей уничтожить Оргриммар. Но в этой преобладало что-то решительное.

- Я делаю то, что нужно сделать. Огонь очищает. Ты знаешь это. Огонь сжигает то, что нечисто, с тем, чтобы оно могло вернуться в землю, и цикл возобновится вновь. Это мой долг, шаман!

Глаза Тралла были закрыты, но он дернулся, словно пораженный.

- Твой долг? Конечно, ты выбираешь свой долг, дух огня. Но что, же произошло с этими старыми деревьями, чтобы ты счел нужным очистить их? Они больны? Зачумлены? Осквернены?

- Ничего из этого, - призналась огненная стихия, говоря в самом сердце Тралла.

- Тогда зачем? Скажи мне. Если я смогу, то пойму.

Огонь ответил не сразу, но на мгновенье стал жарче и ярче. Траллу пришлось отвернуться, чтобы не обжечься.

- Они… в замешательстве. С ними что-то не так. Они не знают того, что знают. Их нужно уничтожить!

Этот ответ сбил Тралла с толку. Он прекрасно знал, что у всех созданий был дух. Даже камни, которые, собственно, не являлись «живыми» созданиями; даже огонь, который «говорил» в его голове и сердце. Но он никак не мог почувствовать в этом смысл.

- Что они знают? - спросил Тралл у духа огня.

- То, что неправильно!

- «Неправильно» - в смысле неестественно, или «неправильно» в смысле ошибочно?

- Ошибочно.

Тралл отчаянно думал.

Могут ли они научиться тому, что правильно?

После долгого молчания Тралл решил, что лишился внимания духа. Тот был взволнован, неустойчив, безумен. Если дух не послушал…

- Когда-то они знали. Они снова могут научиться.

- Тогда, дух огня, не уничтожай их. Я призываю тебя отступить. Если ты должен гореть, то гори в факелах для освещения темноты, или в очагах для приготовления пищи и согревания замерзших тел. Больше не вреди этим деревьям. Если ты их уничтожишь, то также навсегда разрушишь их способность научиться тому, что правильно!

Тралл напряженно ждал. Он отчаянно надеялся, что идет по верному пути. Но единственное, что может это подтвердить - если огонь согласится. Долгое время ничего не происходило. Огонь потрескивал и разгорался, его жар вредил деревьям, и те чернели.

А затем: Согласен. Они снова должны изучить то, что правильно. Кто-то должен их научить. Если этого не произойдет, они будут сожжены, как и положено. Как и следует поступить.

И огонь постепенно потух. Тралл, запнувшись, подался вперед, в его раскрывшихся глазах внезапно проступило измождение от работы. Но орка подхватили сильные руки, раздались одобрительные голоса.

- Превосходно, шаман, - сказал Теларон, одобрительно улыбаясь. - Превосходно! Мы благодарны тебе. Пожалуйста - останься сегодня с нами. Мы будем относиться к тебе как к почетному гостю, коим ты и являешься.

Уставший от путешествия и тяжелой работы, также как и эльфы, которые обычно дремали в дневное время, Тралл согласился. Этой ночью, сидя вместе со Снежной Вьюгой, в тихом изумлении он покачивал головой, поскольку ел, пил и смеялся с друидами ночных эльфов и Часовыми. Он вспомнил недавнюю встречу, в которой десять друидов - пять ночных эльфов, пять тауренов - собрались мирно обсудить торговые вопросы. На них напали из засады, и они были убиты, единственным выжившим оказался верховный друид тауренов, Хамуул Рунический Тотем. Это событие взволновало и Альянс и Орду. Ходили слухи, что Гаррош Адский Крик послал напавших орков, но доказательство этому не было, и, несмотря на вспыльчивость Гарроша, Тралл не верил этим слухам.

Если бы та встреча прошла успешно, грустно размышлял Тралл, то, возможно, что ночи подобно этой - пение песен и рассказы - не были бы столь непривычными между двумя фракциями. Возможно, это привело бы к большему единству и, следовательно, к большему исцелению мира, к которому они все стремились.

Тралл пошел спать, когда его хозяева, ночные эльфы, все еще пели песни звездам; звуки пустынной музыки проникали в его уши, и он заснул, покрытый спальными мехами, положив руку под подушку.

Он спал очень крепко, казалось, впервые за очень долгое время.

На рассвете Тралл проснулся от легкого потряхивания.

- Тралл, - раздался мелодичный голос кальдорай. - Это Дешарин. Проснись. Я хочу тебе что-то показать.

После долгих лет, проведенных в битвах, Тралл привык просыпаться быстро и полностью сосредоточенным. Он тихо встал и последовал за друидом, осторожно перешагивая через дремлющих ночных эльфов. Они прошли лунный колодец и палатки и оказались у старой окраины.

- Жди здесь, веди себя тихо, - прошептал Дешарин. - Слушай.

Деревья, которым удалось выстоять от пламени, двигались и вздыхали, их ветки скрипели, листья шептали. Тралл подождал еще мгновение, а затем повернулся к своему спутнику и покачал головой.

- Я ничего не слышу.

Дешарин улыбнулся: Тралл, - тихо сказал он. - Здесь нет ветра.

И внезапно Тралл понял, что калдорай был прав. Деревья шевелились словно под воздействием нежного ветерка, - но воздух был спокоен.

- Посмотри на них, - сказал Дешарин. - Только осторожно.

Сосредоточившись, Тралл внимательно смотрел. Шишки и наросты на стволах деревьев… колючие ветви…

Его глаза расширились, и он внезапно понял на что - на кого? - Он смотрит. Конечно же, он слышал о них раньше, но никогда не видел ни одного из них.

- Это древа, - прошептал он. Дешарин кивнул. Тралл смотрел в благоговении, интересуясь тем, что как же так получилось, что раньше он их не видел. Он медленно качнул головой. - Я думал, что пришел сюда, чтобы спасти лишь лес. Они кажутся… простыми деревьями.

- Они спали. Ты разбудил их.

- Разбудил? Как? - Тралл не хотел отрывать взгляда от древних. Они были старыми, старинными созданиями, многие из них были хранителями мудрости из вечного прошлого. Они двигались, скрипели, и кажется… разговаривали?

Тралл напрягся, пытаясь их понять, и спустя мгновение понял, что может расшифровать глубокие, мягко сказанные слова.

- Мы спали, да. Нам снились запутанные сны, которые держали нас в неуверенности. И поэтому мы не пробудились, когда пришел огонь. Проснулись же мы лишь тогда, когда услышали древний ритуал, от шамана к стихиям. Своими действиями ты спас нас.

- Огонь сказал мне, что он пытался очистить Вас. Он чувствовал, что Вы были… неочищенными, - сказал Тралл, пытаясь точно вспомнить послания, которыми были сказаны ему огненным элементалем. - Он сказал, что Вы запутались. Вы не знали того, чего знаете, а то, что Вы знали, было ошибочным. Я спросил, сможете ли Вы снова выучить то, что правильно, и дух огня подумал, что можете. Вот почему он согласился прекратить сжигать Вас.

Теперь, когда огонь не представлял угрозы, Тралл понял, что на ветвях некоторых древних покоились маленькие существа. Они выглядели как крошечные драконы с тонкими, цветочными крыльями, как у бабочек, и пернатыми усиками, украшающими их голову с сияющими глазами. Один из них вылетел из ветвей, немного полетал и приземлился на плече Дешарина, нежно уткнувшись в него.

- Их называют летучими хамелеонами, - сказал Дешарин, лаская маленькое существо. - Это не драконы, но они являются магическими защитниками и покровителями Изумрудного Сна.

И вдруг Тралл понял. Он посмотрел на древа, на их маленького магического защитника, на зеленые волосы Дешарина.

- Ты - зеленый дракон, - тихо сказал он. Это было утверждение, а не вопрос.

Дешарин кивнул: Моей задачей было присматривать за тобой.

Тралл нахмурился, к нему вернулось прежнее раздражение: Присматривать за мной? Меня испытывали? Оправдал ли я ожидания Изеры?

- Не совсем так, - ответил он. - Мы не оценивали твои навыки. Я был послан, чтобы посмотреть и увидеть то, что происходило в твоем сердце, когда ты помогал нам, как ты подошел к этой задаче. Тебе предстоит совершить путешествие, Тралл, сын Дуротана и Драки. Нам было необходимо посмотреть, готов ли ты взяться за него.

Древна снова заговорили на своем странном, скрипучем языке: Мы долго хранили память этого мира. Мы долго хранили знания, которые другие позабыли. Но дух огня был прав. Чего-то не хватает. Память, что мы храним, становится туманной, запутанной… потерянной. Что-то неудачно ушло с самим временем.

Они снова должны выучить то, что правильно. Кто-то должен научить их. Если этого не произойдет, они будут сожжены, как им и положено. Как и следует поступить.

- Так вот что пытался сказать дух огня, - заметил Тралл. - Он знал, что их память была неправильной, ошибочной. Но он подумал, что они снова смогут выучить правильные воспоминания. Это означает, что еще есть надежда.

Дешарин кивнул, и затем высказал свои мысли вслух: С воспоминаниями древних что-то не так. Они не такие, как мы; их воспоминания не изменились бы, если только, вещи, которые они помнили, сами не изменились. Это значит, что в этом замешано само время. - Он повернулся к Траллу, и сказал торжественно и взволнованно. - В таком случае, это и есть твое путешествие. Ты должен отправиться в Пещеры Времени. Должен выяснить, что случилось, и помочь правильно направить временные пути.

Тралл ошеломленно смотрел на него: Временные пути… так они действительно существуют. Я полагал…

- Они существуют. Ими управляет Ноздорму и его бронзовая стая драконов. И именно к нему ты должен направиться с этой информацией.

- Я? Зачем ему говорить со мной? Разве на эту роль не подойдет такой же дракон, как и он? - Сама мысль - вернуться назад во времени, чтобы изменить или скорректировать историю - почти подавляла. Он чувствовал себя неготовым. То, что поначалу казалось обычной просьбой, сейчас приняло крайне ответственное значение.

- Если хочешь, я буду тебя сопровождать, - предложил Дешарин. - Но Аспект была твердо уверена в том, что ты, так или иначе, очень важен. Не принимай это близко к сердцу, но я так же озадачен, как и ты, пытаясь разобраться, почему она так считает. - Он неожиданно усмехнулся, и эта насмешка сделала его вдвое моложе своего возраста. - По крайней мере, твоя кожа - зеленая.

Тралл пытался сдержаться, но вместо этого засмеялся.

- Я приветствую любую помощь и поддержку, которой ты можешь поделиться, и для меня большая честь, что Изера такого мнения обо мне. Я сделаю все возможное, чтобы помочь. - Он повернулся к древним. - Я помогу Вам всем, если смогу.

Древние зашумели, и Тралл услышал мягкий звук чего-то падающего на землю. Что-то скатилось по небольшому склону и остановилось прямо у ног Тралла.

- Это их дар тебе, - сказал Дешарин.

Тралл нагнулся и подобрал его. Это был желудь, казавшийся таким же, как и остальные. Но он знал, что это было нечто большим, и почувствовал дрожь, когда сжал его в руке и аккуратно положил в мешочек.

- Береги его, - сказал Дешарин с внезапной торжественностью. - Этот желудь хранит знания дерева-отца и знания предыдущих поколений деревьев вплоть до начала всего сущего. Посади его там, где ему самое место вырасти.

Тралл кивнул, его горло сжалось от тяжести этого дара и его долга.

- Я так и поступлю, - уверил он древа.

- А сейчас, друг орк, - сказал Дешарин, смотря в освещенное небо. - Мы направляемся в Пещеры Времени.

Глава 6

Дешарин сказал, что на спине дракона путешествие будет быстрым, и Траллу пришлось согласиться. Снежная Вьюга была вынуждена остаться. Сам Теларон заверил Тралла, что о ней хорошо позаботятся.

- Ваша дружба с леди Джайной хорошо известна, - сказал ночной эльф. - Мы будем заботиться о волчице до тех пор, пока не подготовим все к ее безопасному возвращению. Снежная Вьюга - благородный зверь, и заслуживает должного обращения.

Разумеется, друиды хорошо позаботятся о сохранности зверя, а Джайна сможет мирно доставить живой груз. Снежная Вьюга не могла быть в лучших руках. Тралл в последний раз почесал волчицу за ушком и повернулся к Дешарину.

Приняв свою истинную форму, Дешарин оглядел подошедшего Тралла.

- Ты оказываешь мне честь, позволяя сесть на себя, - сказал Тралл зеленому дракону.

- Ты выполняешь поручение Изеры, - ответил Дешарин. - Это честь для меня. Не бойся. Я доставлю тебя быстро и безопасно. Даю слово. Я готов отдать свою жизнь, лишь бы не разочаровать мою леди Аспект.

- Она опасна в гневе?

- Она может быть опасной, когда в ней пробуждают гнев. Она - Аспект. Она обладает огромной силой. Но у нее мягкое сердце, - сказал Дешарин. - Мы служим ей не из страха, а из-за любви. Я не вынесу, если хоть как-то ее огорчу.

Эти слова были наполнены уважением и восхищением, и глубокая преданность, на которую полагалась Изера в своей стае, тронула Тралла.

И, несмотря на то, что это путешествие было странным, он был рад, что согласился принять в нем участие.

Он неспешно взобрался на огромное существо, а затем дракон взлетел в воздух с легкостью, недоступной тем зверям, на которых Тралл путешествовал раньше.

Дыхание Тралла перехватило от ауры магии и силы, исходившей от Дешарина. Крылья с силой рассекли воздух, прохладным бризом обдув Тралла, и дракон поднялся, по-видимому, без особых усилий. Когда Тралл снова смог вдохнуть, он чуть не рассмеялся. Перед этим он ездил на животных, которые способны летать. А теперь чувствовал, будто сам являлся подобным существом.

- Можешь ли ты рассказать побольше о себе? О других драконах? - спросил Тралл. - Я кое-что знаю, но если честно, не имею ни малейшего представления о том, что является мифом, а что фактом.

Дешарин усмехнулся глубоким, теплым звуком.

- Я расскажу, друг Тралл, хотя, что касается новейшей истории, ты должен помнить, что я был в Изумрудном Сне и лишь недавно пробудился. Но я поделюсь тем, что знаю. Одно точно: Аспекты довольно редко вмешиваются в дела краткоживущих рас. Что о подобных мне? Многих интересуют те, кого некоторые высокомерно называют «меньшими расами». Иногда нам нравится принимать ваш облик.

- Таких, как калдорай.

- Именно, - согласился Дешарин. - Хотя я могу принять любую форму, которую захочу. Конечно, мы индивидуальны, и каждый из нас предпочитает какой-то облик, но ты обнаружишь, что каждая стая часто тяготеет к определенному внешнему виду. Вот мы, зеленые драконы, например, как правило, предпочитаем облик калдорай, из-за наших отношений с великим друидом Малфурионом Яростью Бури, который столь долго находился с нами во Сне.

Тралл кивнул. В этом был смысл.

- Я заметил, что красные драконы неравнодушны к облику син’дорай, а синие часто выбирают человеческое обличье. А что касается бронзовых драконов, то, несмотря на то, что им требуется множество форм для их задач, им, кажется, нравится принимать вид… гномов.

Тралл засмеялся.

- Возможно, им нравится выглядеть крошечными и безобидными, если учесть их истинный облик.

- Возможно. Может, ты сможешь их об этом спросить.

- Я… нет, не думаю, что спрошу.

- Ты мудр.

- Я кое-что понял, - сказал Тралл. - Кто-либо из вас когда-нибудь… Как бы это объяснить? Он пожал плечами и прямо спросил. - Брал власть среди смертных рас?

- В общем, нет, хотя это пытался сделать Смертокрыл, а его дочь, Ониксия, действительно добилась в этом деле успехов, - проворчал Дешарин. - А Крас является… являлся… могущественным членом Кирин-Тора.

- Являлся?

- Он встретил свой конец, - это было все, что сказал Дешарин, и он погрузился в молчание. Очевидно, что вопрос был деликатным.

Тралл сменил тему.

- Я слышал, что помимо этих пяти драконьих стай существуют и другие.

- Действительно, и они являются врагами для всех нас, за исключением черных драконов, которым служат, - сказал Дешарин. - Сын Смертокрыла, Нефариан, пытался создать новый вид дракона, названный хроматическим. С помощью магических экспериментов он пытался объединить качества всех драконьих стай в одно целое. Вылупившиеся дракончики часто были деформированными, и, к счастью, всегда - недолго живущими. Больше их не существует.

У сумеречных драконов происхождение такого же рода, за исключением их созидательницы, Синестры, которая использовала древние драконьи артефакты и силы драконов пустоты. Они оказались более стабильными и долгоживущими…, а также имеют преимущество в том, что по желанию могут приобретать бестелесную форму.

- Серьезный враг, - сказал Тралл.

- Очень, - согласился Дешарин. - Особенно когда их контролирует черная драконья стая.

Тралл заметил, что растительность Фераласа уступила место огромному водному пространству, коим теперь являлись Тысячи Игл. Он покачал головой и осмотрел множество мелких островков, которые ранее были вершинами скалистых образований, давшие Тысяче Игл такое название. Мир сильно изменился. Конечно, Тралл об этом знал; он слышал все доклады. Но увидеть многое с высоты… ему стало интересно, а видел ли хоть кто-нибудь из Служителей Земли то, что он видит сейчас, и если нет, то, возможно, им следовало посмотреть.

Затем Тралл и Дешарин быстро пролетели над пустыней Танарис, и Тралл обнаружил выступавшие вверх пики острых скал, принадлежавших горной цепи, и то, что казалось руинами различных и странных структур. Тут стояла угловатая башня со сломанным куполом, нечто похожее на типичный барак орков и… рваный парус корабля? Над своей головой Тралл увидел двух летающих бронзовых драконов.

- Эта площадь, - торжественно произнес Дешарин. - является внутренним двором Пещер Времени. Я приземлюсь и пойду пешком. Они захотят узнать, зачем мы пришли.

- Я уверен, что они так и сделают, - сказал Тралл.

Дешарин приземлился, но остался в драконьем облике. Тралл хотел было слезть, но дракон сказал:

- Оставайся на месте, друг Тралл. В утомлении твоих коротких ног нет смысла.

И двинулся по мягкому песку, направляясь к арке куполообразного строения, которое, казалось, находилось наполовину внутри и наполовину снаружи одной из выступающих скал, замеченных ранее.

- Тебе здесь не место, зеленый дракон, - сказал бронзовый собрат низким раздраженным голосом. - Уходи, и быстро. У тебя здесь нет дел.

- Мой бронзовый брат, - с глубоким уважением ответил Дешарин. - Я здесь по поручению моей леди Аспекта.

Большие глаза сузились, и бронзовый дракон перевел взгляд на Тралла, восседавшего на спине Дешарина. Дракон слегка удивился, но затем вернул свое внимание на Дешарина.

- Ты сказал, что здесь по поручению Леди Изеры, - сказал он менее угрожающим голосом. - Я - Хроналис, и я - привратник Пещер Времени. Скажи мне, зачем ты пришел, и, может быть, я разрешу войти.

- Меня зовут Дешарин, и я здесь для того, чтобы помочь этому орку. Это Тралл, бывший вождь Орды, а ныне член Служителей Земли. Изера Пробужденная верит, что ему надо найти Ноздорму и поговорить с ним.

Бронзовый дракон слегка рассмеялся.

- О, я знаю о Тралле, - сказал он, а затем обратился к орку напрямую. - И, исходя из того, что я про тебя знаю, для смертного ты вовсе не незначительный персонаж. Но я не думаю, что ты сможешь найти Ноздорму, ведь даже его стая не может этого сделать.

Так как Тралл был вождем Орды, он не удивился, когда услышал, что его знает бронзовая стая драконов. Но его сильно удивила весть о пропавшем Ноздорму.

- Возможно, что он сможет сделать то, чего не можем все мы, - учтиво заметил Дешарин.

- Она пришла к тебе? Сама Изера Пробужденная? - с любопытством спросил Хроналис Тралла.

Тралл кивнул и рассказал о своей встрече с Изерой. Он не пытался изобразить себя в лучшем свете, признавая, что сперва думал об этом как о простом задании, но сейчас осознал всю его важность, понял, что роща была домом для древних древ. Также он рассказал Хроналису об ответе огненной стихии на просьбу о прекращении причинения вреда деревьям. Внимательно слушая, Хроналис кивнул.

- Я не знаю, как мне удастся найти Ноздорму, если у других это не получилось, - сказал Тралл прямо. - Но я даю тебе слово, что сделаю все, что в моих силах.

Хроналис подумал.

- До этого мы уже позволяли другим входить в Пещеры, чтобы те помогали нам охранять временные пути, - сказал он, размышляя. - Хотя эта ирония меня забавляет. Если ты хочешь сопровождать его, Дешарин, тогда вы оба можете последовать за мной.

- Ирония? - спросил Тралл, пока два дракона шли по песчаной дорожке, которая на первый взгляд вела в одно из зданий, но на самом деле служила входом в сердце горы.

- Именно, - сказал Хроналис, оглядываясь на Тралла из-за своих сложенных крыльев. - Видишь ли, как я сказал раньше, иногда мы позволяем смертным помогать нам в восстановлении истинных временных путей. Недавно они были подвергнуты… атакам со стороны таинственной группы, называющейся Родом бесконечности. Бронзовая драконья стая и, в частности, Вневременный Ноздорму следят за тем, чтобы прошлое оставалось таким, каким оно и должно быть. Если бы прошлому был нанесен урон, или его события были бы изменены, то тогда мир, который ты знаешь, мог бы прекратить свое существование. По пока неизвестным нам причинам род бесконечности вторгся в несколько временных путей, пытаясь изменить их события в выгодную для них сторону. А твой побег из крепости Дарнхольд, Тралл, являлся одним из событий, которое они хотели изменить.

Тралл уставился на него.

Что?

- Если бы ты никогда не сбежал из Дарнхольда, то мир не был бы тем, что он есть сейчас. Ты бы никогда не переустроил Орду или же не освободил свой народ из лагерей. И поэтому ты никогда не смог бы предложить помощь в борьбе с Пылающим Легионом, когда пришли демоны. Азерот мог быть уничтожен.

Дешарин вновь посмотрел на Тралла с уважением.

- Что ж, неудивительно, почему Аспект решил, что ты важен, - сказал он.

Тралл потряс своей головой.

- Зная это, я должен бы чувствовать себя более значимым, но вместо этого… я чувствую себя униженным. Пожалуйста… поблагодари тех, кто сражался, чтобы спасти этот временный путь, чтобы помочь мне. И… - Его голос прервался. - Если они увидят Тарету, скажи им, чтобы они хорошо обращались с ней.

- Если они увидят Тарету, и все пойдет хорошо, ты сам сможешь с ней попрощаться, как уже было однажды, - сказал Хроналис.

Они прошли в пещеру еще глубже. Тралл почувствовал, будто он готовится для ритуала поиска видения, но его разум был чист. На одной стороне дороги находился дом, который выглядел так, словно материализовался внутри пещеры. Другой дом выпирал под странным углом, а небо над ним - небо? В горе? - было фиолетово-пурпурным и испещренным сгустками энергиями. Колонны уходили вверх, но они ничего не поддерживали; в месте без воды и солнечного цвета цвели деревья.

Они прошли мимо кладбища, которое находилось по другую сторону дороги. Траллу стало интересно, но он так и не спросил о том, кто здесь погребен. С другой стороны он увидел необычные плавающие в воздухе обломки скал, разных по форме. Здесь была башня, сооруженная по-оркски; а за ней стоял корабль.

Также здесь присутствовали создания, которые, как он понимал, являлись бронзовыми драконами. Было несколько детей с взрослыми практически всех рас, шестиконечные золотойчешуейчатые порождения драконов, патрулирующие Пещеру и готовые дать бой возможным вторженцам, и, конечно же, сами бронзовые драконы в своем естественном облике, тихо летающие над ними.

В один момент Тралл оглянулся через плечо и осознал, что драконьи следы исчезали спустя несколько секунд.

- Это необычный песок, - сказал Хроналис. - Твое присутствие здесь не оставляет следов. Посмотри туда.

И глаза Тралла расширились.

Над ним в воздухе парило хитрое устройство, достойное гоблинского или гномского ума. Оно имело форму песчаных часов, но не такую, какую он когда-либо видел. Три контейнера бесконечно пересыпали песок вниз.

И эти же три сосуда бесконечно пересыпали песок вверх.

Все шесть их оснований были обвиты вьющимися и крутящимися каркасами, которые соединялись, не прикасаясь друг к другу. Они медленно вращались, и пески времени - Тралл теперь понял, что это - пересыпались вверх и вниз.

- Все это настолько… - Он пытался подобрать слова, но не смог, и просто покачал головой в изумлении.

Дешарин остановился, и Тралл принял это за знак, чтобы спуститься на землю. Как только он сделал это, дракон принял свой эльфийский облик и положил руку на плечо орка.

- Тем, кто не является драконом, это сложно осознать, - сказал он, добавив с усмешкой. - Даже для драконов, которые не являются бронзовыми. Не волнуйся. Твоим заданием является не попытка понять капризы временных путей.

- Нет, - ответил Тралл, позволил себе небольшой сарказм в голосе. - Мне всего лишь надо найти Вневременного, который понимает капризы временных путей, и которого никто не может обнаружить.

Дешарин похлопал Тралла по спине.

- В точку, - засмеявшись, сказал он. Их взгляды пересеклись, и Тралл усмехнулся. Он понял, что ему нравится этот зеленый дракон. После эксцентричного поведения Изеры и обособленности Хроналиса, Дешарин выглядел весьма «приземленным».

- Я не знаю, как вы хотите продолжить ваш путь, - сказал Хроналис.

Тралл посмотрел на Дешарина.

- Думаю, прежде чем мы продолжим, нам потребуется немногого времени, чтобы успокоить свои разумы, - ответил зеленый дракон. - Ясность часто приходит в спокойствии, а Тралл, скорее всего, по понятным причинам, ошеломлен всем тем, что увидел.

Хроналис наклонил свою золотую голову.

- Как хотите. Вы можете странствовать, где пожелаете, но, пожалуйста, учтите - не стоит входить во временные пути по неосторожности. Это может обречь вас. Ни под какими условиями не пытайтесь входить в них без разговора с одним из нас. Я уверен, что вы понимаете почему.

Тралл кивнул.

- Действительно, я понимаю. Спасибо за то, что разрешили мне войти, Хроналис. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

- Не имею ни малейшего сомнения на этот счет, - ответил Хроналис. Он взмыл вверх, а затем внезапно начал темнеть. И потом просто исчез.

- Что…? - Тралл хотел было спросить Дешарина, но потом осознал то, что, скорее всего, произошло. Повелитель времени, коим являлся Хроналис, попросту ускорил для себя время и сейчас находился на своем посту. Удивляясь, Тралл покачал головой.

Они начали отходить от бронзовых драконов, у которых, как казалось, была уйма задач и поручений, даже у детей. Было легко заметить, что они были не настоящими детьми; их лица и позы выдавали серьезность их ролей. Деревья росли и тут и там: вечнозеленые, чьи корни произрастали в песках. Это было одной из странностей данного места, Тралл пожал плечами и принял ее. Запах сосны был резок и свеж. Он сразу же погрузился в воспоминания из своей юности в Дарнхольде. Когда ему позволяли тренироваться снаружи, этот запах был чрезвычайно частым. Было странно, насколько сильно запах напомнил о хорошем и плохом: о девушке, которая пожертвовала всем, чтобы помочь ему, и о «хозяине», который избивал его почти до смерти в состоянии алкогольного опьянения… В Хилсбраде Тралл впервые посмотрел на другого орка со стороны и признал своего собрата за монстра.

- Ты взволнован, - тихо сказал Дешарин. - И, если я прав, нечто большим, чем недавними открытиями.

Тралл был вынужден кивнуть.

- Мне вспомнилось место, где я рос, - ответил он. - А воспоминания не всегда бывают приятными.

Дешарин кивнул.

- Пойдем, друг Тралл. Найдем место, чтобы успокоиться и помедитировать до того, как начнем исследовать эти временные пути. Для нас, в отличие от бронзовых драконов, прошлое есть прошлое, и оно не должно оставаться чрезмерным бременем. Я думаю, что у нас будет достаточно проблем и без наших тревожный мыслей.

Некоторое время они шли в тишине, пока Дешарин не остановился.

- Это место кажется спокойным, - сказал он, осматриваясь вокруг. - Здесь нам не помешают.

Он присел под одним из возвышающихся деревьев и сложил руки на коленях. Тралл повторил за ним.

Он был напряжен, не только из-за того, что недавно увидел и усвоил, не только из-за воспоминаний, которые принес запах сосны, но от того, что когда он в последний раз пытался принять медитативное состояние с другими, это увенчалось полным провалом. Дракон заметил его напряженность.

- Ты же шаман, и был им достаточное время, - сказал он. - Это должно быть тебе знакомым. Почему ты испытываешь подобные трудности?

- Что ж, а ты зеленый дракон. Тебе более привычно находиться во сне, чем бодрствовать, - резко ответил Тралл.

Дешарин не обиделся, а просто воспользовался моментом, чтобы откинуть назад свои длинные волосы, пока Тралл продолжал настраиваться. Зеленый дракон закрыл свои глаза и глубоко вдохнул.

Тралл понял, что он делает то же самое. Дешарин был прав. Это конечно было весьма привычно для Тралла. Некоторое время он смотрел на дракона, не думая о медитативном состоянии, но размышляя о том, что он только что выяснил. Уход с поста вождя Орды. Путешествие в Награнд и встреча с Аггрой. Смерть Кэрна. Катаклизм, который разорвал мир и перевернул его с ног на голову. Его раздражение и неспособность сосредоточиться. Поручение Изеры, встреча с древами… и этим драконом, который сидел перед ним, ничем не напоминавшим самого себя, а кажущимся лишь медитирующим ночным эльфом.

Это место и лишало спокойствия, и ободряло. Тралл не хотел закрывать глаза и исследовать свою внутреннюю сущность. Он хотел исследовать Пещеры Времени.

Но он исследует, причем скоро. Ему необходимо взяться за это ответственное задание настолько подготовленным, насколько это возможно. И поэтому, скрепя сердце, он закрыл глаза и начал дышать медленно и спокойно.

Все случилось настолько быстро, что к тому времени как шум ветра, пронесшийся от лезвия клинка, предупредил бы дракона об опасности, и он смог бы открыть глаза, голова Дешарина уже была отделена от плеч.

Тралл увернулся, совершил кувырок и вскочил на ноги. Он не посмотрел на труп своего нового друга. Дешарин был мертв, и если Тралл будет неосторожным, то вскоре присоединится к нему. Он потянулся за Молотом Рока, достал его, и по старой привычке, взмахнул им с легкостью и скоростью. Его глаза твердо уставились на внезапно появившуюся угрозу: большой, но не такой как орк, закованный в тяжелые черные латы. От локтей, плечей и коленей повсюду торчали шипы, рукавицы сжимали огромный, двуручный меч. Но то, что должно было быть ударом в живот незнакомца, и сокрушить его броню подобно дешевому олову, вместо этого, встретило пустой воздух.

Противник увернулся от промахнувшегося Молота Рока на расстоянии в один палец. Удивившись, Тралл потерял драгоценную секунду в попытке остановить мощный свинг, и занес молот для второго удара. Его враг уже оправился и теперь шел на него с массивным, блестящим от чар, мечом. Удар был намного быстрее, чем Тралл предполагал, учитывая тяжелую броню противника. Орка посетило дурное предчувствие. Кем был этот неизвестный враг? Яростный, быстрый, сильный…

Повинуясь инстинкту, он позволил естественному взмаху Молотом Рока увести себя с траектории наступавшего врага. Отпустив одну руку, он поднял ее и призвал сильный направленный порыв ветра. Человек - за которого Тралл принял своего врага, основываясь на размере и стиле его брони - споткнулся и едва не упал в мягкий песок. Следующий призыв к духам ветра и несколько горстей песка были направлены в шлем противника. Тот служил защитой, но недостаточно хорошей: песок, направленный Траллом, проник в глаза и временно ослепил врага. Из шлема раздался крик, человеческий, мужской голос бесновался в агонии и гневе, он поднимал свой меч не для атаки, а для того, чтобы заслонить свое лицо.

Палаш засверкал аурой, красной как гнев его хозяина, а затем та направилась прямиком к Траллу.

Орк осознал, что сражается не просто с удивительно ловким и сильным противником, а с тем, чье оружие может быть настолько же могущественным, как Молот Рока.

Дешарин был застигнут врасплох, но Тралл - нет. Что же такого сделал этот человек, чтобы скрыть свое присутствие, спрятаться от зеленого дракона и бывшего вождя Орды? Где были другие бронзовые драконы? Тралл подумал о том, чтобы позвать их, но те, скорее всего, были слишком далеко: он и Дешарин по глупости решили поискать тихое место для медитации.

Духи земли, Вы поможете мне?

Под ногами человека в черной броне открылась яма. Тот споткнулся и упал на одно колено, весь его взор и сила была направлена на отчаянную неуклюжесть в попытке освободить свою ногу. Тралл прорычал и поднял Молот Рока, чтобы ударить сверху - но вместо этого его молот встретился с клинком двуручного меча. Человек держал клинок одной рукой. Оружие потрескивало от магии, и враг откинул орка достаточно жестко - Тралл отлетел, словно его отбросила гигантская рука.

Теперь человек стоял на ногах над Траллом и поднимал мерцающее оружие. Он резко ударил им вниз.

Тралл увернулся, но недостаточно быстро. Меч хоть и не попал по туловищу, но все же оставил глубокий след с боку. Тралл вскочил на ноги.

В этот момент их накрыла огромная тень. До того как Тралл понял, что произошло, он оказался в когтях гигантского создания. Дракон был далеко не вежлив.

- Мы разберемся с вторженцем! - крикнул дракон. - Твоя задача - найти Ноздорму!

И в самом деле, Тралл увидел, что дракон направляется к кружащемуся и вспенивающемуся очертанию портала в один из временных путей - к какому именно, он не знал.

До того как Тралл смог что-либо сказать - даже свести дыхание в своих сжатых легких - бронзовый дракон приблизился поближе к земле и практически бросил несчастного орка в портал.

Однако, до того как исчезнуть в портале, Тралл услышал голос своего врага, кажущийся очень знакомым.

- Ты не спасешься от меня так легко, Тралл! Ты не сможешь долго там прятаться, а когда ты появишься, я найду тебя! Найду и убью! Ты меня слышишь?!

Глава 7

Песок, предательски тормозивший бегущего Тралла, внезапно сменился твердой землей и травой. Вместо причудливой картины Пещер Времени возникли сосны, темное небо и мерцающие звезды. Тралл замедлился, а вскоре и вовсе остановился, пытаясь определить, куда он попал.

Знакомый запах сосны и земли, усиливавшийся сырым, слегка промозглым воздухом, подтвердил орку его местонахождение. Недалеко журчала река, Тралл заметил белую кисточку лисьего хвоста. Конкретно тут он никогда не был, но хорошо знал саму местность. Здесь он вырос.

Тралл находился в предгорьях Хилсбрада, в Восточных Королевствах.

- Так, - подумал он, - я знаю, где нахожусь. Однако есть более важный вопрос… в каком времени?

Такое до него испытывали далеко не все, и еще недавно Тралл и подумать не мог, что подобное возможно.

В каком времени он оказался?

Орк тяжело оперся на дерево, осмысляя произошедшее; Молот Рока выскользнул из руки и упал наземь. Тралл был слишком потрясен внезапной смертью Дешарина и жестокостью нападения, чтобы по-настоящему понять и оценить, что произошло с ним самим.

Рана сбоку требовала внимания. Тралл положил на нее руку и попросил исцеления. Ладонь, тепло покалывая, мягко засияла, и рана полностью затянулась. Орк снял рясу, промыл ее от крови в реке, а затем положил в мешок. Едва закончив переодеваться, он услышал голоса.

Голоса орков.

Тралл быстро завернул узнаваемый Молот Рока в старую рясу и постарался впихнуть его подальше в мешок, одновременно высматривая орков и придумывая правдоподобную историю.

Он расширил глаза… и внезапно обрадовался, что спрятал молот подальше от глаз, поскольку узнал флаг, который несли орки: силуэт черной горы на красном фоне - флаг Черной горы.

Это значило одно из двух - в зависимости от времени, в котором он находился.

Большинство орков из клана Черной горы Тралл не уважал. Он знал о жестоком и властном Черноруком и его сыновьях Ренде и Мейме, которые ушли жить в Черную гору. Но был один орк, который, по мнению Тралла, искупил вину всего клана. Его звали Оргрим Молот Рока. Сердце заколотилось, когда Тралл осознал, что, возможно, вернулся во времена жизни друга и наставника. Когда-то Оргрим, будучи переодетым в обычного путника, увлек Тралла в поединок с хорошим, настоящим орским гневом… и был доволен, что тот взял верх. Он научил его орочьей тактике боя, и перед смертью назначил Тралла вождем Орды, завещав ему свою знаменитую броню… и Молот Рока.

Оргрим. Тралла внезапно охватило желание увидеть могучего орка - его друга - еще раз. И такая возможность существовала… здесь… и сейчас.

Подошедший орк вытащил топор.

- Кто ты?

- Т-Тра'каш, - быстро ответил Тралл. Он не мог назваться шаманом, не здесь, не в этом времени. Кем мог? - Чернокнижник.

Стражник осмотрел его с головы до ног.

- Интересный выбор одежды. А где же черепа и вышитая ткань?

Тралл выпрямился и сделал угрожающий шаг вперед.

- Цель действующих в тенях состоит в том, чтобы оставаться незамеченными, - сказал он. - Поверь мне. Лишь неуверенные в себе демонстрируют, насколько они опасны в черных одеждах с черепами. Все остальные наши прекрасно знают, на что способны, и хвастовство тут ни к чему.

Стражник отступил, затем внимательно посмотрел по сторонам.

- Тебя послали… помочь нашей миссии?

В его голосе была какая-то резкость, которая Траллу не понравилась, но надо было быстро отвести подозрения. Поэтому он кивнул.

- Конечно. Иначе зачем я тут?

- Странно, что послали чернокнижника, - сказал стражник, и его глаза на мгновение сузились.

Тралл выдержал испытующий взгляд, и после этого, наконец-то, стражник пожал плечами.

- Ладно. Моя работа не в том, чтобы задавать вопросы, - только выполнять приказы. Я - Грукар. До наступления времени мне нужно еще кое-что сделать. Пойдем к костру возле палатки. Сегодня холодная ночь.

Тралл кивнул.

- Благодарю, Грукар.

И направился за стражником, в предгорья. Там стояла небольшая черно-красная палатка. Завеса была опущена, а по бокам на страже стояли два орка. Они с любопытством взглянули на Тралла, но поскольку тот был с Грукаром, вскоре потеряли к нему интерес.

- Жди меня здесь, - тихо сказал Грукар. - Я ненадолго.

Тралл кивнул и подошел к костру. Рядом ютилось несколько стражников - они грели руки у огня. Тралл занялся тем же, стараясь не привлекать к себе внимания. А затем услышал голоса.

Или, скорее, один голос. Тралл не улавливал всех слов, но кто-то говорил о Гул'Дане. Сузив глаза, Тралл прислушался.

Гул'Дан предал орков. Чтобы стать сильнее, он связался с демонами, а также сформировал Совет Теней, - чтобы подорвать кланы. Но хуже то, что он убедил самых почитаемых орков Дренора испить демонической крови. Именно этот позор долго их преследовал. Даже у тех, кто не участвовал в ритуале, развилась жажда убийства, а из-за порчи кожа стала зеленой. Это продолжалось до тех пор, пока друг Тралла, Гром Адский Крик, наконец-то не освободил орков. Он убил демона Маннорота, чья кровь принесла столько мучений.

Но Тралл знал, что этот героический поступок произойдет через много лет. В этом же времени предательство произошло совсем недавно. И кто-то пришел убедить Оргрима Молота Рока свергнуть Гул'Дана.

Наконец, мрачное повествование закончилось. На мгновение наступила тишина.

А затем раздался голос, который Тралл и не думал услышать вновь. Голос был моложе, слегка выше, чем тот, что знал Тралл, и к горлу подступил ком.

- Я верю тебе, старый друг.

Оргрим Молот Рока.

- Заверяю тебя, я не буду поддерживать планы Гул'Дана в отношении нашего народа. Мы вместе будем противостоять тьме.

Тралл задумался: родился ли он сам к этому времени? И кому хватило смелости прийти к Молоту Рока с таким…

…Тралл понял, и от осознания у него перехватило дыхание.

- Один из моих охранников лично проводит вас в безопасное место. Там течет река, а в лесах много дичи, - вы не будете голодать. Ради вас я сделаю все, что смогу, а когда придет время, мы вместе встанем плечом к плечу и сокрушим предателя Гул'Дана.

Но этого не произошло. На самом деле…

… Завесу на входе откинули. Вышли три орка. Первым был Молот Рока - молодой, подтянутый, сильный и гордый. В его лице Тралл увидел орка, каким тот однажды станет в старости. А затем взгляд приковали два других, - хотя мгновение назад Тралл хотел еще раз рассмотреть Оргрима.

То была женатая пара - выйдя из палатки, они одевались в меховую одежду, слишком тяжелую для здешнего климата. Рядом находился большой белый волк, - Тралл знал, что это северный волк. Высокие и гордые: могучий, сильный мужчина, и женщина - настоящий боец, как и ее супруг.

На руках она держала младенца.

Тралл знал этого ребенка.

Это был он… и орки, что стояли сейчас перед ним, были его родителями.

Он глупо уставился на них, испытывая радость, шок и ужас.

- Пойдем, Дуротан, Драка, - сказал Грукар. - Тра'каш и я проводим вас в безопасный лагерь. Ребенок ворочался. Женщина…

Мама…

…смотрела на сына с любовью, ее сильные, гордые орочьи черты смягчились. Она перевела взгляд на Тралла. Их глаза встретились.

- Твои глаза необычны, Тра'каш, - сказала она. - Прежде я видела голубые глаза только у этого малыша.

Пока Тралл подбирал слова, на него внезапно и необычно посмотрел Грукар.

- Давайте поторопимся, - сказал он. - Ну, правда, вы еще успеете поговорить о цвете глаз, - когда окажетесь в безопасности на новом месте.

Тралл никогда в жизни не ощущал себя таким потерянным. Он безмолвно последовал за Грукаром, ведущим его родителей в то место, в которое совсем недавно из другого времени попал сам Тралл. Его разум пошатнулся от осознания последствий.

Он мог спасти своих родителей.

Мог не попасть в руки жалкого Эделаса Блэкмура, который растил из Тралла жестокого гладиатора. Он мог помочь в борьбе с Гул'Даном и, возможно, освободить орков от демонической порчи за десятилетия до того, как это сделает Адский Крик. Он мог спасти Тарету.

Он мог спасти их всех.

Он говорил с Оргримом Молотом Рока об убийстве родителей. Тралл вспомнил те слова - диалог состоялся давно, но для этого времени это было будущее.

- Отец нашел тебя? - спросил Тралл.

- Нашел, отвечал Молот Рока. - То, что я не держал их ближе, мои величайшие позор и скорбь. Я думал, что это принесет пользу и моим воинам, и самому Дуротану. Они пришли с тобой на руках, маленьким Траллом, и рассказали о предательстве Гул'Дана. Я им поверил…

Тралл понимал, что чересчур уставился на пару, но не мог отвернуться, как не мог перестать дышать. Ему ужасно не хватало этого образа - который был необходим ему во время взросления, и который вот-вот исчезнет из его жизни из-за надвигавшихся событий, если он их не предотвратит.

Наконец, они заметили. Дуротан посмотрел на него с любопытством, но не враждебно, а Драка откровенно удивилась.

- Похоже, странник, ты нами заинтересовался, - сказала она. - Ты никогда прежде не видел Северных Волков? Или тебя заинтриговал голубоглазый малыш?

Тралл по-прежнему не мог найти слов. Но его спас Дуротан. Он осмотрелся и убедился, что это хорошее место. Все вокруг было укрыто листьями. Дуротан повернулся к Драке и улыбнулся.

- Я знаю, моему старому другу можно доверять. Это не продлится…

Дуротан осекся на полуслове, внезапно стало слишком тихо. Перед тем, как Тралл понял, что происходит, вождь Северных Волков прокричал свой боевой клич и потянулся за топором.

Все произошло очень быстро.

Их было трое, все метнулись в разных направлениях: один - к Дуротану, другой - к Драке, а третий - к волку, который загородил собой пару. Тралл хрипло заорал и потянулся к Молоту Рока, решив помочь своей семье.

Сильная рука помешала ему.

- Что ты делаешь? - прорычал охранник. И тут Тралл осознал еще две вещи, вспомнив еще несколько деталей разговора с Оргримом.

- Хотя я и не знаю наверняка, но убежден, что именно стражник, сопровождавший Дуротана в безопасное место, и вызвал убийц.

Стражник пошел в атаку. И думал, что Тралл поступит так же.

Второе, что понял Тралл, было еще хуже. Он не мог остановить происходящее, если хотел сохранить настоящий поток времени.

Родители должны были умереть. Блэкмур должен был найти Тралла и научить его сражаться, чтобы орк затем спас свой народ из резерваций и чтобы мог спасти мир от разрушения.

Тралл застыл на полушаге, испытывая ужасную боль. Каждая частичка тела уговаривала его сражаться, уничтожить убийц, спасти отца и мать. Но этого нельзя было делать.

Драка положила маленького Тралла на землю и уже свирепо сражалась, спасая себя и свое дитя. Она бросила Траллу взгляд, полный ярости, презрения и ненависти. Он знал, что будет нести эту ношу до самой могилы. Она продолжила сражаться, проклиная и напавшего на нее орка, и предателя Тралла. Рядом Дуротан, истекая кровью от большой раны на ноге, пытался задушить своего будущего убийцу. Пронзительный вой резко прервался - упал волк. Драка продолжала бороться.

А маленький и беспомощный Тралл лежал на земле и вопил от ужаса, пока его родители бились за жизнь.

Тралл смотрел с отвращением - он был не в силах изменить историю. Умирающий отец сражался с новыми силами, и все-таки сумел свернуть шею одного врага.

В этот момент ассасин, убивший волка, развернулся к Грукару. Предатель был настолько удивлен таким поворотом событий, что и не подумал достать оружие.

- Нет! - закричал он высоким от удивления и страха голосом. - Нет, я один из вас; они - ваша цель…

Огромный двуручный меч отсек голову Грукара. Отрубленная голова полетела, хлеща во все стороны кровью и образгав рясу Тралла. Теперь убийца повернулся к нему.

Это была серьезная ошибка.

По крайней мере, защищаться Тралл мог. Когда-нибудь его время придет. Но не сегодня. Он издал боевой клич и напал, направляя все свое горе, ужас и гнев в атаку - и это поразило потенциального убийцу. Однако ассасин был профессионалом, и он собрался. Поединок был плотным и жестким. Тралл крутанулся, нырнул, зашел сбоку, пнул. Убийца ударил, зарычал, увернулся.

Хотя Тралл и был сосредоточен на собственном выживании, все же, его сердцу стало больно, когда раздался крик боли Дуротана, увидевшего искромсанное тело Драки. Но этот крик не ослабил Тралла. Наоборот, он почувствовал прилив сил, и сосредоточился. Он стал нападать агрессивнее, оттесняя забеспокоившегося противника назад, назад, пока тот не споткнулся и не упал.

Тралл мгновенно оказался над ним. Он придавил убийцу к земле ногой и высоко занес Молот Рока. Ему хотелось опустить могучее оружие и размазать череп орка, но он замер.

Нельзя было менять время. Что если эта мерзкая тварь должна выжить для цели, которую он и представить не мог?

Тралл зарычал, плюнул в лицо орка, затем слез с него. Он наступил на большой меч в руках другого орка.

- Вали, - сказал Тралл, - и никогда, никогда больше не попадайся мне на глаза. Ты понял?

Убийца решил не испытывать удачу и убежал. Как только Тралл убедился, что негодяй скрылся, он повернулся к родителям. Драка была мертва. Ее тело было изрезано в куски, а лицо неестественно скрутило. Тралл повернулся к отцу как раз в то время, когда третий ассасин отрубил Дуротану обе руки - не дав возможности даже подержать сына перед смертью. Тралл видел множество изуверств, но от такого ужаса он не мог даже пошевелиться.

- Возьми… ребенка, - прохрипел Дуротан.

Убийца опустился рядом с ним.

- Мы оставим его лесным тварям. Возможно, ты увидишь, как они его растерзают.

Позже Тралл так и не вспомнил, как он появился в другом конце маленькой поляны. Следующее, что он помнил - то, что кричал так сильно, что болело горло, и махал Молотом Рока так быстро, что тот казался пятном. Этого убийцу он также отпустил, несмотря на то, что в нем все горело и хотелось разорвать ублюдка в чертову труху. Ясность вернулась к нему, когда он, на руки и колени, рухнул в мучительных рыданиях.

- Мой малыш, - прошептал Дуротан…

Он еще жив!

Тралл подполз к младенцу и взял его на руки. Он заглянул в свои собственные голубые глаза и коснулся собственного маленького личика. Затем, опустившись рядом с отцом, Тралл перевернул Дуротана на спину. Тот прорычал от боли. Тралл положил младенца, завернутого в пеленки со знаком Северных Волков, на грудь отцу.

- У тебя нет рук, чтобы подержать его, - хрипло сказал Тралл. Слезы наполнили его голубые глаза, он плакал как дитя. - И я положил его тебе на сердце.

Дуротан, чье лицо было скорчено в муках, какие Тралл едва ли мог представить, кивнул.

- Кто ты? Ты предал нас… ты… позволил умереть моей жене… но все же ты напал на убийц…

Тралл покачал головой.

- Ты не поверишь мне, Дуротан, сын Гарада. Но я умоляю тебя… во имя предков, я умоляю тебя поверить в это: твой сын будет жить.

Надежда промелькнула в затуманенных глазах.

Тралл говорил быстро, пока не стало поздно.

- Он будет жить и вырастет сильным. Он будет помнить, что значит быть орком, станет воином и шаманом.

Дыхание участилось, но Дуротан, воодушевленно слушая, боролся за жизнь.

- Наш народ оправится от тьмы, которой его окутал Гул'Дан. Мы исцелимся. Мы станем нацией, гордой и могущественной. И твой сын будет знать о тебе, и о его храброй матери, и назовет землю в твою честь.

- Откуда… ты знаешь…?

Тралл вытер слезы и положил руку на грудь отца, рядом с собой, младенцем. Сердце утихало.

- Поверь мне, - сказал Тралл. Его голос был напряжен и дрожал от эмоций. - Твоя жертва не была напрасной. Твой сын будет жить для того, чтобы изменить мир. Я обещаю.

Слова просто вырывались, и Тралл понял что, сказанное было правдой. Он жил и он изменил мир - освобождением своего народа, сражениями с демонами, освоением орками их новой земли.

- Я обещаю, - повторил он.

Лицо Дуротана слегка расслабилось, и его губ коснулась легкая улыбка.

Тралл взял малыша и прижал его к сердцу на долгое, долгое время.

Наконец, младенец уснул. Тралл укачивал ребенка всю ночь, его душа и сердце были настолько переполнены эмоциями, что почти разрывались.

Услышать, что его родители умерли, спасая его, было одно. Но совсем другое было стать свидетелем такой преданности. Будучи малышом, ему ничего не нужно было делать, чтобы быть любимым и дорогим для родителей. Этот младенец ничего не совершил. Он не спас ничьих жизней, не участвовал в битвах, не побеждал демонов. Он был любим просто за то, что был собой: плачущим и капризничающим, радующимся и улыбающимся.

Больше чем когда-либо, Тралл желал спасти своих родителей. Но временная линия оказалась беспощадной. Случилось то, что должно было произойти, иначе все исправили бы агенты бронзовой стаи.

«Исправить». Позволить умереть хорошим, невинным людям; это было «исправлением». Это было жестоко. Это было ужасно. Но он понимал.

Вздрогнув, он отвернулся от своей вырезанной семьи - и моргнул. Что-то отразилось в воде - золотое, блестящее и чешуйчатое…

Тралл пытался разглядеть, откуда пришло отражение. Вокруг ничего не было - только деревья, земля и небо. Никакого огромного дракона. Тралл встал, держа младенца, и снова посмотрел в воду.

Оттуда на него смотрел большой глаз.

- Ноздорму? - в такой неглубокой реке дракон бы не уместился - вероятно, это просто отражение… И все же…

Сосредоточенного Тралла отвлек резкий, пронзительный крик. Видимо маленький Тралл проснулся и захотел есть. Тралл повернулся к ребенку, шепча что-то успокаивающее, а потом глянул обратно в воду.

Отражение исчезло. Но Тралл был уверен, что видел его. Он оглянулся. Ничего.

Человеческий голос оборвал тишину леса.

- Во имя Света, ну и шум!

Голос был извиняющимся и полным почтения, хотя говоривший не был виноват в криках малыша Тралла.

- Мы можем вернуться, лейтенант. Этот звук распугал нам всю дичь.

- Разве ты не понимаешь, чему я тебя пытаюсь научить, Таммис? Мы выехали не для того, чтобы настрелять дичь, а чтобы, наконец, убраться из этой проклятой крепости. Что бы это ни было, пусть воет, сколько хочет.

Тралл знал этот голос. Слышал его хвалу. Но чаще всего слышал проклятия, отпущенные в гневе и презрении. Этот человек помог обрести его судьбу. Этот человек был причиной, по которой он все еще носил имя Тралл - имя, которое в точности показывает, кем он больше не был.

Голос принадлежал Эделасу Блэкмуру.

В любой момент Блэкмур и его спутник - должно быть Таммис Фокстон, слуга Блэкмура и отец Тареты Фокстон - могли появиться на поляне. Блэкмур найдет малыша, которого держал Тралл, и заберет себе. Он будет заставлять Тралла сражаться, убивать, изучать тактику. И в один день Тралл убьет этого человека.

Орк осторожно положил младенца на землю. На мгновение он задержал руку на крошечной темноволосой головке и погладил еще неизношенную ткань пеленок.

- Какой сюрприз, какой необычный поворот событий.

Тралл резко развернулся, закрыв собой младенца и схватив Роковой Молот.

В нескольких шагах от него стоял тот загадочный убийца, что напал в Пещерах Времени. Тралл посчитал, что бронзовые разберутся с этим человеком, но тот видимо, несмотря на разочарование из-за побега орка, все же ускользнул от драконов и, в конце концов, нашел дорогу в эту временную линию. Дорогу к Траллу.

И снова Тралл не смог отделаться от ощущения, что убийца был ему знаком. Броня… голос…

- Я знаю тебя, - сказал он.

- Тогда назови меня. - Это был приятный глубокий голос, но с оттенком насмешки.

Тралл зарычал.

- Пока что я не могу тебя назвать, но что-то в тебе…

- Право слово, я должен тебя поблагодарить, - протяжно продолжил убийца. - Мой господин поставил мне цель: сразить могучего Тралла. Один раз ты уже ускользнул из моих рук. И, да, можешь сделать это снова. Но ты забыл об одной… маленькой… вещи…

С последними словами убийца сделал шаг вперед, и Тралл внезапно понял, что тот имел в виду. Он сжал рукоять Молота Рока и выпрямился во весь рост. Для своей расы человек был крупным, но он и рядом не стоял с громадными орками.

- Ты не причинишь вреда этому младенцу! - прорычал Тралл.

- О, полагаю, я так и сделаю, - сказала фигура в черной броне. - Видишь ли… я знаю, кто через несколько мгновений здесь появится. И он тот, кому ты не захочешь причинить вреда - потому что тогда ход этого времени нарушится так же, словно ты бы помог своим родителям выжить. Ты знаешь, что здесь с минуты на минуту будет Эделас Блэкмур, он возьмет этого маленького зеленого малыша и вырастит из него гладиатора. И ты, конечно же, не хочешь быть рядом, когда произойдет это знаменательная встреча.

Проклятый ублюдок был прав. Траллу нельзя попадаться на глаза. Ему также нельзя драться с Блэкмуром и рисковать ранить или даже убить его.

Пока нет.

- Так что тебе надо уходить. Но одновременно нужно защитить себя - малыша. Учитывая, что моя задача - убить тебя… то будет намного легче разрезать на две части этого младенца, нежели огромного орка. Все же, я выполню все сполна, если можно так сказать. Что же делать, что же делать…?

- Крик не прекратился, - жаловался Блэкмур. Он находился близко, в нескольких шагах от поляны.

- Может быть, это раненое животное, которое не может уползти, - предположил Таммис.

- Тогда давай найдем его и положим конец его страданиям.

Незнакомец засмеялся, и внезапно Тралл понял, что надо сделать.

Молча, хотя и желая прокричать боевой клич, он набросился на убийцу. Но не с молотом, а всем телом. Человек, явно не ожидавший такого выпада, даже не успел поднять оружие, как Тралл навалился на него и они оба плюхнулись в быструю реку.

- Что это за всплеск? - Лейтенант Эделас Блэкмур сделал большой глоток из бутылки.

- Возможно, одна из местных больших черепах, сэр, - сказал Таммис.

Уже здорово подвыпивший Блэкмур кивнул. Его лошадь, Ночная Песня, резка затормозила. Блэкмур уставился на тела трех взрослых орков и огромного белого волка.

Его взгляд привлекло какое-то движение, и Блэкмур осознал, что являлось причиной ужасного крика. Это было уродливейшей вещью, которую он когда-либо видел - среди тел лежал завернутый в пеленки маленький орчонок.

Блэкмур спешился и подошел к нему.

Глава 8

Со времени погрома в Храме Драконьего Покоя прошло несколько дней. Кейлек полагал - возможно, глупо, но искренне, - что прискорбная, но необходимая смерть Малигоса принесет драконьим стаям некое исцеление, мир и единство. На ту встречу он пришел с надеждой в сердце, но увидел крах не только своей мечты.

Потеряно так много яиц, причем всех стай, всех до единой - и яйца уничтожил один из своих - Кейлек сомневался, что от столь разрушительного удара кто-либо по-настоящему оправится. Его друг, Кориалстраз, которому Кейлек доверял целиком и полностью… Кейлек покачал головой, слегка склонив могучую шею в печали.

Изера пробудилась, но была все еще рассеянной и неуверенной, и, как удалось узнать у ее стаи, - отправилась в скитания. Ноздорму давно пропал. Алекстраза, потрясенная предательством Краса, тоже исчезла. Малигос убит, а Смертокрыл, предоставленный самому себе, строил планы по всеобщему уничтожению.

Даже старейшие драконы признали, что столько отчаянья и хаоса не было со времен изначального предательства Смертокрыла.

Стаи замкнулись в себе. Почти в каждой из них у Кейлека были друзья, но теперь даже простые попытки связаться с ними отягощались напряженностью отношений. Хотя зеленые, красные и бронзовые стаи не знали, где находились их Аспекты, те, по крайней мере, были живы. Аспект синих - нет, и последние несколько дней стая была сконцентрирована на исправлении сложившейся ситуации.

Синие собрались в Нексусе, месте, всегда бывшим их домом. Там, в холодных пещерах велось множество разговоров, проводился анализ, выдвигались теории, и обсуждался магический протокол. Но на деле достигнуто было очень мало.

Калесгос полагал, что стаю больше занимает теория создания или выбора нового Аспекта, чем насущная нужда в нем. И решил, что удивляться этому не следует. Синим нравились интеллектуальные вызовы. Только презрение к «меньшим расам» не позволило им общаться с другими пользователями магии, например, волшебниками Кирин-Тора - как в последнее время делал Крас, принимая облик смертного. Благодаря решению титанов назначить Малигоса Аспектом Магии этого мира, у синих было неотъемлемое право владения тайной магией - холодной и рациональной. Согласно думающим подобным образом, младшие расы в действительности не должны были совать в нее свой нос. И так думало слишком много синих, чтобы Кейлек оставался спокойным.

Казалось, что предположений по созданию или избранию нового Аспекта было так много, как самих синих драконов. Или, поправился Кейлек, раздувая ноздри в раздражении, столько, сколько чешуек у каждого дракона.

Первоначальные опасения быстро развеялись, когда один молодой синий обеспокоенно спросил:

- А что, если не может быть нового Аспекта? Титаны назначили Малигоса Аспектом Магии. Что, если только титаны могут назначить другого, и остальные стаи навсегда обрекут нас на жизнь без Аспекта?

Старейшие драконы совершенно невозмутимо покачали головами.

- Все мы знаем, что титаны были очень могущественными и очень мудрыми, - сказал один из них. - Надо исходить из того, что они предвидели наступление подобного случая. Наши знатоки уверены - при должном исследовании выяснится, как следует поступить.

Калесгос верил этому; он верил в мудрость титанов, которые давным-давно даровали силу всем Аспектам. Впрочем, другие синие больше верили в превосходство и способности своей стаи. Они не могли ничего не придумать. И, конечно, не испытывали недостатка в теориях.

Как гласит легенда, во время создания Аспектов луны сблизились необычным образом. Повторение подобного расположения, невиданного столетиями, должно было произойти в ближайшие дни. Согласно одной популярной теории, привлекшей общее внимание, это астрономическое событие имело значение в их деле. Некоторые считали его «ключевым условием правильного срабатывания магии для преобразования обычного синего дракона в Аспекта», другие же просто сочли это время удачным.

Остальные настаивали, чтобы на церемонии присутствовало как можно больше синих.

- Так или иначе, у нас будет Аспект, - сказал один из самоуверенных исследователей магии. - Если сближение двух лун не принесет физической трансформации, по крайней мере, мы, как стая, сможем решить, кто лучше всего подойдет на роль лидера.

- К тому же великий Малигос умер, оставив потомство, - сказал Аригос. - Я сам - дитя Малигоса и его первого консорта. Вполне возможно, что способность стать Аспектом есть в крови. Мы должны рассматривать и такой вариант.

- Ничто не указывает на это, - сказал Калесгос. - Изначально не все Аспекты были связаны родственными узами.

Ему не нравилась позиция Аригоса, и он знал, что сын Малигоса чувствовал угрозу от него, «выскочки». В то время как существовали разногласия между различными драконьими стаями, внутри синей также не было единства. Над ней довлела тень Малигоса. Такие как Аригос предпочли следовать по стопам Аспекта и отгородиться от мира настолько, насколько это возможно, а такие как Кейлек считали, что жизнь в этом мире, связь с другими расами и стаями только усилят и обогатят синюю стаю.

До нападения сумеречных драконов разногласия были несущественными. Но после превратились в явный, открытый раскол, который Кейлеку не нравился. Однако дракон был не так наивен, чтобы не обращать на него внимание.

Новая концепция «выборов» Аспекта не пришлась Кейлеку по душе: само звание - пустышка, поскольку за титулом нет никакой реальной силы. На самом деле Аспект - это некая часть мира, причем с тех времен, которые не помнит никто и ничто, исключая, возможно, древних. Превратить это в соревнование, вознаграждение для наиболее почитаемого или имеющего влияние на стаю синего дракона…

Он сердито покачал головой и двинулся прочь от спорящих. Аригос заметил это и крикнул вдогонку:

- Калесгос! Куда это ты собрался?

- Глотнуть свежего воздуха, - бросил Кейлек через плечо. - Здесь мне слишком душно.

***

Человек в тяжелой броне тонул камнем, хотя продолжал отчаянно сопротивляться. Он выпустил огромный меч и рукавицей ухватился за одежду орка. Они пошли ко дну вместе. Тралл попытался ударить по руке оружием, но вода замедлила его движения. Тогда он схватил руку человека и, используя превосходство в силе, заломил тому пальцы.

Из шлема вырвались пузырьки воздуха, человек выпустил рясу орка и потянулся к нему другой рукой, но Тралл резко отпихнул врага и отплыл на безопасное расстояние.

Тогда-то он понял, что река стала глубже, чем прежде. Намного глубже, чем должна быть. Уловив краем глаза блеск, он повернул голову.

То был золотой отблеск чешуи великого бронзового дракона - тот же образ, что и ранее. Тралл неожиданно осознал, что горячее, жгучее ощущение нехватки воздуха в легких исчезло. Так действовала магия временных потоков; он понял и принял ее. И, не теряя из виду заманчивые чешуйки, поплыл к ним.

Вода вокруг него мерцала, Тралл ощущал странное, покалывающее тепло по всему телу. Чешуйки исчезли. А он вырвался на поверхность…

… моря. Когда орк оглянулся по сторонам, пытаясь сориентироваться, то обнаружил несколько кораблей. Или, по крайней мере, то, что от них осталось.

Это были те самые корабли, которые он, Гром Адский Крик и другие орки увели у людей, чтобы последовать совету странного пророка - тот настоял на том, чтобы они покинули Восточные Королевства и направились в Калимдор.

Тралл барахтался вместе с остальными на мели, поглядывая на плавающие обломки. Выловив ящик, он вытащил его на берег. И, едва поставив груз, услышал, как его окликнули.

- Вождь!

Как же давно он отзывался на этот титул, подумал Тралл. Однако обернулся и увидел орка, направляющегося…

- Я, - прошептал Тралл. - Это же я…

Он понял, что снова смотрит на себя, как и недавно, когда увидел себя ребенком. Он слушал разговор, стараясь не попасться на глаза Траллу из этого времени. И это казалось необычнее, чем встреча с собственными образами во время прохождения обряда поиска видений. На этот раз Тралл физически стоял всего в нескольких шагах от самого себя.

- Когда мы плыли через бушующий Водоворот, наши корабли сильно потрепало, - доложил орк.

Снова странный приступ боли. Водоворот… место, которое он покинул. Место, где наружу вырвался Смертокрыл, место, которое Служители Земли отчаянно пытались исцелить. Он покачал головой, удивляясь, как много изменилось всего за несколько лет.

- Их не починить, - продолжил орк-рубака.

Тралл из этого времени кивнул.

- Знаю. Вы выяснили, где мы находимся? Это Калимдор?

- Мы держали путь на запад, как ты и велел. Наверное, это он.

- Отлично.

Тралл, продолжавший тайком наблюдать, вспомнил этот момент восьмилетней давности, и вспомнил, о чем тогда думал.

- О Громе Адском Крике или о других кораблях ничего не слышно? - спросил Тралл из этого времени.

- Нет, Вождь. Мы не видели их с тех пор, как нас разбросало.

- Хм… готовьтесь, мы выступаем. Пойдем вдоль берега. Если наши товарищи здесь, мы их найдем.

Тралл обернулся и окинул взглядом длинный, песчаный берег.

И увидел золотое мерцание. Оно было мимолетным и сразу исчезло: конечно, так мог поблескивать и песок на солцне, но Тралл точно знал, что это.

Остальные орки были заняты обыском поврежденных кораблей и сбором припасов на берегу. Вскоре здесь будет построен лагерь. Это Тралл решил оставить себе прежнему.

Он направился на запад, следуя за блеском чешуи.

На этот раз он нашел небольшое отверстие в земле, размером со звериную нору. А окружало ее… уже знакомое мерцание временного портала.

Ноздорму действительно попал в ловушку? - Шагая вперед думал Тралл. - Или он попросту устроил своего рода погоню? - Отверстие разрослось до размеров орка. Он провалился в него, но прежде чем испугаться, оказался по другую сторону портала. Поднявшись, Тралл увидел огромную черную птицу, сидящую в траве перед ним.

Птица раскрыла клюв.

- Приветствую тебя, сын Дуротана. Я знал, что ты отыщешь путь.

Медив! Великий маг, приходивший к Траллу во сне и сказавший следовать за ним. Тралл так и поступил, а Медив вознаградил его за упорство. Но разве он не был в человеческом обличье во время того разговора?

Тралл постарался припомнить, что тогда сказал.

- Я видел тебя во сне. Кто ты? Откуда знаешь меня?

Ворон поднял свою черную голову.

- Я знаю многое, юный вождь, о тебе и твоем народе. К примеру, знаю, что прямо сейчас ты ищешь Ноздорму.

У Тралла отвисла челюсть.

- У тебя мало времени… во многих отношениях. Знай, я видел будущее, видел огромную тень, надвигающуюся на наш мир и жаждущую поглотить его. И в мимолетном видении будущего я видел и остальное. Я расскажу тебе, что смогу, но остальное тебе предстоит сделать самому.

Трал неожиданно рассмеялся, вопрошая себя, почему он вообще удивился. В конце концов, это Медив. Кем бы он ни был, перемещения во времени были ему не в новинку.

- Однажды я послушался тебя, и это очень помогло, - сказал орк. - И не думаю, что на сей раз будет иначе.

- Тебе знакомо ткачество, Тралл?

Тралл, удивившись, ответил. - Я… видел ткацкий станок в деле, но определенно не умею им пользоваться.

- Не обязательно уметь чем-то пользоваться, чтобы понимать его, - сказал ворон, который никаким вороном и не был. - Основа и ткань. Способность видеть рисунок полотна. Направлять челнок станка. Понимать, что создается нечто, ранее не существовавшее, что ткацкий станок - это мир в миниатюре. И осознавать: чтобы распутать часть целого, нужно всего лишь потянуть за одну слабую ниточку.

Тралл медленно покачал головой.

- Маг, ты сбиваешь меня с толку. Сегодня я стал свидетелем убийства своих родителей. Сражался с таинственным убийцей, которого, скорее всего, подослали драконы бесконечности. И пытаюсь найти Вневременного, поиски которого, кажется, безуспешные. А твой лучший совет - это подумать о ткачестве?

Птица опустила голову и подняла плечи, как будто бы пожала ими.

- Ты можешь прислушаться ко мне, или - нет. Я знаю, к чему ты стремишься. Будь внимателен - ты на правильном пути. Это место наполнено иллюзиями. Существует только один способ отыскать то, что ты действительно ищешь - только один способ обрести себя. Прощай, Го’эль, сын Дуротана и Драки.

Взмахнув крыльями, птица взлетела и через несколько секунд скрылась из вида.

Тралл пребывал в недоумении. Слова сорвались с его губ, и он удивился их содержанию.

- Во всем этом нет смысла, но духи говорят… что я должен ему верить.

Это были те же слова, что он произнес после первой встречи с Медивом. И он сразу понял, что и в этот раз слова были столь же правдивы, как и тогда. Духи говорили, что он должен верить магу. Он закрыл глаза и открылся им, стихиям земли, воздуха, огня, воды и последнему элементу, который всегда пребывал в его сердце - жизни.

Он все еще не мог по-настоящему понять, что маг имел в виду. Слова по-прежнему казались бессмыслицей. Но Тралл был невозмутим и знал, что когда придет нужное время, он все поймет.

- Наставьте меня, - попросил он духов стихий. - Я искренне хочу помочь, но не могу отыскать ту великую сущность, которую меня послали найти. Я вижу его образы, намеки, но каждый раз попадаю в события своей жизни и ни на шаг не приближаюсь к нему.

Он открыл глаза.

Перед ним был Ноздорму. Или, вернее, его полупрозрачный образ. Великий дракон открыл рот и что-то говорил, но Тралл ничего не слышал.

- Что ты хочешь, Вневременный? - крикнул он. - Я пытаюсь найти тебя!

Ноздорму вытянул переднюю лапу ладонью вверх и поманил к себе Тралла. Орк рванул вперед…

И вновь - с каждым разом все чаще - блеск солнечного света на бронзовой чешуе Ноздорму.

Выяснилось, что и это место было не тем, где Тралл должен оказаться.

Он вспомнил, что давным-давно сказал ему Кэрн. Судьба… тебя однажды найдет…

- Ну и где то самое время? - хотел прокричать Тралл. Он был измучен, как и его душа, погоней за этой загадочной иллюзией, которая появлялась будто лишь подразнить и пошутить, прежде чем Тралл проваливался в очередную временную линию.

Каждый раз, когда Тралл следовал за образом Вневременного, тот вел его по различным событиям в жизни орка. Некоторые было приятно пережить снова, другие далеко нет. И в каждом из них Тралл видел Ноздорму. Орк был готов к новому появлению таинственного убийцы, но следов присутствия этого упорного человека, казалось, не было. Тралл надеялся, что этот ублюдок утонул под весом необычно знакомой брони в реке, бывшей больше, чем рекой. Но надежда, что больше встреч не будет, не сделала его менее бдительным.

Когда Тралл вышел из очередного портала в сумеречный лес, он понял, что уже давно не ел и не спал. Лес был знаком… слишком знаком.

- Опять Хилсбрад, - пробормотал он, проведя рукой по лицу. Ну, что же, по крайней мере, он знал местность вокруг. Лес изменился с прошлого раза - когда же это было? Урчание в животе и уставшее тело указали ему, что почти день назад. Деревья выглядели старее, что заставило его задуматься, сколько лет прошло с тех пор… когда он видел смерть родителей. Да и время года было другим. Лето, в самом разгаре. Это значило изобилие дичи, ягод и фруктов, так что он не будет голодать в ожидании новых событий из прошлого, в которых он столкнется с самим собой.

Орк быстро смастерил силки для ловли кроликов и ненадолго отправился собирать ягоды и фрукты, наслаждаясь тихими и долгими сумерками. Одна ловушка сработала. Тралл умело развел небольшой костер, чтобы зажарить зверька - хотя многие орки любили сырое мясо, он предпочитал его готовить - а затем расположился у костерка и уснул.

Через какое-то время он проснулся и тут же напрягся. Тралл не двигался, так как что-то холодное и металлическое уперлось ему в горло.

- Глупые, грязные орки, - донесся голос. Он принадлежал женщине, и был резким, как будто им не пользовались некоторое время. - Если бы не деньги, которые я получу за тебя, я бы убила тебя на месте.

Деньги? Должно быть, она говорит о какой-то награде. За его голову в землях Альянса назначена награда? И неужели женщина так быстро узнала его в темноте? Нет, она высказалась так о всех орках, не конкретизируя.

- Я не причиню тебе вреда, - сказал Тралл, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее. К горлу был прижат ствол мушкетона. Орк прикинул, сможет ли резко дернуться, перехватить оружие и быстро отвести его в сторону, прежде чем она выстрелит, но понял, что нет.

- О, я знаю, что не причинишь, потому что иначе разнесу твои мозги. А теперь поднимайся. Медленно. Живым ты стоишь дороже, чем мертвым, но не думай, что я откажусь от меньшей награды, если ты доставишь какие-либо проблемы.

Он подчинился, двигаясь медленно, как она приказала, держа руки так, чтобы их было видно.

- Возле дерева, что слева от тебя, повернись ко мне лицом, - приказала она.

Тралл выполнил приказ, медленно повернувшись…

И ахнул.

Женщина перед ним была худой, почти тощей. Ее небольшие, коротко стриженные волосы были тускло-светлыми. Она выглядела не больше чем на тридцать лет и носила практичные штаны, ботинки и рубашку. Лунный свет делал ее лицо изможденным, бросая тени под скулами и глазами, но Тралл не думал, что солнечный свет мог что-либо изменить в ее образе. Она могла быть красивее. На деле Тралл знал, что она была красивее.

- Тарета, - выдохнул он.

Глава 9

Глаза Тареты сузились, когда она направила дуло ружья прямиком в его грудь.

- Я не промахнусь, - сказала она. - Откуда ты знаешь мое имя?

На мгновение Тралл опешил. Но потом понял, что должно быть, он просто наткнулся на один из неправильных временных потоков - один из тех, что пытались восстановить бронзовые драконы. Каким бы болезненным не было это воспоминание, но он знал, что Тарета Фокстон, его единственный друг в детстве, никак не могла дожить до двадцати лет.

- Это прозвучит странно, но, прошу тебя, верь мне, пожалуйста, - призывая на помощь весь запас спокойствия и рассудительности, сказал Тралл.

Ее бровь изогнулась.

- А ты неплохо говоришь… для вонючего зеленокожего.

Такая жестокость была противоестественна для Тареты, которая всегда считала Тралла братом, но он пропустил это мимо ушей.

- Это потому, что я обучался… у людей, - сказал он. - Эделас Блэкмур растил меня как гладиатора, но чтобы я лучше понимал военную стратегию, он учил меня и чтению, и письму. Твоя мать - Кланния - спасла мне жизнь, Тарета. Она стала моей кормилицей. Меня зовут… Тралл.

Ружье дрогнуло, но лишь на мгновение. Тралл видел, как она обращается с оружием, и понимал, что для нее это далеко не впервой.

- Что за ложь, - возмутилась девушка. - Тот орк-младенец умер через несколько дней.

Мысли Тралла смешались. Все-таки он существовал в этом времени… но умер еще младенцем, и с этим было не так-то просто смириться. Но он решить попробовать снова.

- Слышала ли ты о драконах, Тарета?

Она фыркнула.

- Не смеши меня. Конечно, слышала. Но что у них может быть общего с орком, который пользуется моим терпением?

Девушка была грубой и озлобленной, но Тралл все же продолжил:

- Тогда ты, возможно, слышала о бронзовых драконах и их лидере - Ноздорму. Бронзовая стая уверена, что время идет не так, как ему положено. Временные потоки нарушены. В другом времени, как я и сказал, я выжил и стал гладиатором, как того хотел Блэкмур. А ты тайно передавала мне записки, спрятанные в книгах. И ты стала моим другом.

- Другом орка? - Недоверчиво воскликнула Тарета. - Это вряд ли.

- Верно, - согласился Тралл. - Это было так невероятно и так замечательно. Ты помнишь младенца, которого вскармливала твоя мама? Ты любила его - меня, Тарета! - и ненавидела то, как они обходились с ним. Хотя сейчас ты впервые видишь меня, но я-то очень хорошо тебя знаю. И я знаю, что ты не приемлешь насилие по отношению к беззащитным.

Тарета отвела взгляд, и ружье в ее руках дрогнуло во второй раз. Когда она снова взглянула на Тралла, его сердце наполнилось надеждой.

Чтобы не испытала та молодая девушка, которую он когда-то знал, из-за чего она бы не стала такой опасной и суровой, она все еще оставалась Таретой. И если она все еще была той Тари, возможно, он сможет воззвать к ней. Сможет помочь ей в этом времени, времени, в котором его самого больше не было.

- Именно ты помогла мне бежать, - продолжал рассказывать Тралл. - Я освободил свой народ из лагерей. Одолел Блэкмура и разрушил Дарнхольд. А после - люди и орки объединились, чтобы отразить нашествие демонов Пылающего Легиона. И все это - благодаря тебе, Тари. Мое время стольким тебе обязано.

- Хорошая история. Даже лучшая, какую я когда-либо слышала от орка, - отозвалась Тарета. - Но это ложь. В этом мире все произошло по-другому. И это единственный мир, который я знаю.

- А если я смогу доказать, что мои слова - правда? - спросил Тралл.

- Это невозможно!

- Но… если я все же докажу?

Тарета все еще была настороже, но Тралл видел, что она борется с любопытством.

- Как? - наконец, спросила она.

- Ты видела орка-младенца, - сказал Тралл. - Помнишь ли ты, какого цвета были его глаза?

- Голубые, - без промедления ответила Тарета. - Больше ни у одного орка, встреченного мною, не было таких глаз.

Тралл указал на свое лицо:

- У меня голубые глаза, Тарета. И я тоже никогда не встречал другого орка с голубыми глазами.

Она усмехнулась.

- Ты хочешь, чтобы я среди ночи подошла ближе к незнакомому орку, чтобы оценить цвет его глаз? Неплохая попытка. - Она указала стволом ружья влево. - Шагай, зеленокожий.

- Погоди! Есть еще кое-что… что докажет тебе, что я говорю правду.

- С меня хватит, - отрезала Тарета.

- В сумке, - указал он. - Посмотри в сумке. В ней лежит небольшой мешочек. В этом мешочке… я думаю, ты поймешь, когда увидишь.

Траллу оставалось только надеяться.

В этом мешочке лежало всего несколько вещей. Его тотемы. Конечно же, желудь - подарок древ. Самодельный алтарь с частицей каждой стихии. И… кое-что очень важное. Кое-что, что он потерял, но затем нашел… кое-что, что он будет хранить до самой смерти.

- Если это уловка, я прострелю в тебе такую большую дыру…

Тарета нахмурилась, но, несмотря на все свои опасения, аккуратно опустилась перед сумкой и заглянула внутрь. Она перебирала вещи, не видя пока ничего, что могло бы хоть как-то объяснить происходящее.

- Все, что я вижу - это камень, перо и…

Она замерла, не в силах отвести взгляда от той вещи, что нашлась в мешочке орка. Казалось, девушка совершенно позабыла о Тралле. Зажимая в дрожащих пальцах, она подняла серебряное ожерелье, переливавшееся в свете луны. Драгоценный полумесяц раскачивался на цепочке. Она смотрела на Тралла, открыв рот, и, вместо гнева, страха и ненависти, искажавших ее красивые черты лица, был шок… и удивление.

- Мое ожерелье, - тепло прошептала она.

- Ты дала его мне, когда помогла сбежать, - сказал Тралл. - И ты сказала спрятать его в повалившемся дереве. Рядом со скалой, похожей на дракона.

Медленно, уже не глядя на Тралла, она опустила ружье на землю. Затем из-под своей блузы достала ожерелье, точь-в-точь такое же, что было у нее в руке.

- Я сделала на нем вмятину, когда была маленькой, - сказала она. - Вот… здесь…

Оба кулона имели абсолютно одинаковые, небольшие впадинки в нижней части полумесяца.

Девушка посмотрела на Тралла, и он впервые увидел перед собой ту же Тарету, что он помнил. Тралл медленно подошел к ней и присел рядом на колени.

Всего на мгновение Тарета крепче сжала в руке второе ожерелье, но затем вернула его орку. Серебряная цепочка аккуратной горкой упала в огромную зеленую ладонь. Впервые девушка взглянула на орка без всякого страха и нерешительно улыбнулась.

- Твои глаза, - пробормотала она, - они голубые.

Тралл обрадовался и не удивился тому, что Тарета, несмотря на всю нелепость его рассказа, все же поверила ему. Ожерелье было доказательством, которое она не смогла бы оспорить. Тралл знал, что Тарета не отнесется к этому доводу предвзято. Повзрослевшая девушка перед ним была все той же Таретой, хотя ее эмоции были более сдержанными, чем у той молодой девушки, что он помнил.

Долгое время они разговаривали. Тралл рассказал Тарете о своем мире, не упоминая того, что произошло с ней. Он не стал бы лгать, если бы она спросила, но она не касалась этой темы. Он рассказал ей свою историю и о задании, полученном от Изеры.

Тарета, вороша палочкой угли в костре, рассказала ему то немногое, что смогла, об этом нововозникнувшем, измененном временном потоке.

- О, Блэкмур определенно в этом времени, - сказала она, когда речь зашла об этом несчастном. - Но мне больше нравится его судьба в твоем времени.

Тралл хмыкнул.

- Коварный, эгоистичный пьяница, что пытается создать армию орков и использовать их против своего народа?

- В нашем времени он коварный, эгоистичный и трезвый генерал, которому не нужна армия орков, чтобы использовать ее против своего народа, - ответила Тарета. - Я верю, что ты могучий воин, - девушка еще раз оглядела крепкую фигуру Тралла. - Похоже, Блэкмур слишком сильно полагался на тебя и свой секрет. Когда ты умер, ему пришлось начинать все с начала.

- Обычно это нормальная черта для человека, - заметил Тралл.

- Обычно - да. Но я не считаю, что в нем есть… что-то нормальное, - она отвернулась, как только произнесла это.

Но было в этом движении еще кое-что, что заставило Тралла насторожиться. Личная неприязнь, и… стыд?

- Он… Ты и в этом времени была его фавориткой, - вздохнул он. - Мне жаль.

- Фавориткой? - резко усмехнулась она. - Фаворитка принимает участие в мероприятиях, Тралл. Получает драгоценные подарки, платья, сопровождает своего господина на охоту. О ее семье хорошо заботятся. Быть фавориткой, содержанкой - означает быть уважаемой, что у меня никогда не было, - Тарета сделала глубокий вдох и продолжила. - Для него это было простым развлечением. И я быстро ему надоела. Хотя бы за это я ему благодарна.

- Твои родители… что стало с ними?

- Они были наказаны. - Улыбка коснулась ее губ, но не глаз. - Наказаны за то, что "позволили" тебе умереть незадолго до того, как потеряли моего брата, Фаралина. Отец лишился всех званий и стал чистить конюшни. Мать умерла, когда мне было восемь. Той зимой Блэкмур даже за доктором не отправил, чтобы он осмотрел ее. Отец умер через несколько лет. Я взяла все свои сбережения и ушла без оглядки. Блэкмур даже не хватился меня. Он был слишком занят своим правлением.

- Правлением? - уставился на нее Тралл.

- Конечно, никто не признает его право на Лордеронский трон. Но никто и не пытается свергнуть его.

Тралл опустился, пытаясь понять все это.

- Продолжай, - сказал он хриплым голосом.

- Блэкмур был так популярен. Он начал лишь со своих людей, тренируя их, доводя их навыки боя до совершенства.

Тралл вспомнил бесконечные гладиаторские бои, в которых ему приходилось участвовать. Нечто подобное, неестественное и странное, явно было в духе Блэкмура.

- Потом он приобрел наемников и начал обучать их. После битвы за Пик Черной Горы уже ничто не могло его остановить.

- Что произошло в той битве?

- Оргрим Молот Рока пал в поединке с Блэкмуром, - небрежно сказала она и взяла несколько ягод, собранных Траллом ранее.

Тралл не мог поверить своим ушам. Блэкмур? Этот мямлящий, пьяный трус? Вызвал Оргрима Молота Рока, вождя Орды, на поединок? И победил?

- Поражение повергло в уныние зеленокожих… прости, орков, - быстро исправилась Тарета. - Они все в неволе, Тралл. Их дух сломлен. Даже нет необходимости содержать их в лагерях, как ты рассказывал. Каждого найденного на свободе орка отлавливают и продают королевству - они становятся рабами, но, если орк не подчиняется, его убивают.

- Вот почему ты собиралась оставить меня в живых, - тихо произнес Тралл.

Она кивнула.

- Если я приведу им дикого орка, то смогу жить на полученное вознаграждение целый год. Вот… таков мой мир, Тралл. Каким он всегда был. Вот только, - Тарета нахмурилась, - я всегда ощущала… ну, что что-то тут неправильно. Не только в нравственном плане, но и… - ее голос притих.

Тралл понимал, что она хотела сказать.

- Ты всегда ощущала неправильность, потому что это так и есть, - твердо заявил он. - Этот временной поток неправильный. Блэкмур мертв; у орков есть свой дом; и у меня есть друзья среди людей. - Он улыбнулся. - Начиная с тебя.

Она улыбнулась в ответ и покачала головой.

- Странно, что для меня то, что происходит сейчас, кажется правильным. - Она поколебалась. - Я заметила, что ты не коснулся того, что случилось со мной в другом времени.

Тралл вздрогнул.

- Я надеялся, что ты не спросишь. Но я подозревал, что разговор дойдет и до этого.

- Я, хм… полагаю, моя судьба не такова, как у той Джайны Праудмур, о которой ты так хорошо отзывался, - сказала она, пытаясь казаться непринужденной.

Он задумчиво посмотрел на нее и затем серьезно спросил:

- Ты действительно хочешь знать?

Тарета нахмурилась, подбросила дров и села обратно.

- Да. Я хочу знать.

Конечно же, она хотела, трудности никогда не пугали ее. Тралл надеялся, что сказанное не обратит Тарету против него, но он никогда не смог бы обмануть ее.

Мгновение он сидел, собираясь с мыслями, и она ему не мешала. Единственными звуками были треск огня и тихий шорох ночных животных.

- Ты погибла, - сказал, наконец, Тралл. - Блэкмур узнал, что ты помогала мне. Он проследил за тобой, когда ты шла на встречу со мной, а когда ты вернулась… убил тебя.

Она не издала ни звука, но лицо ее дрогнуло. Когда она заговорила вновь, ее голос был странно спокоен:

- Ну, продолжай. Как я погибла?

- Точно не знаю, - сказал Тралл. - Но… - Он закрыл глаза на мгновение. Сперва он увидел убийство его родителей, теперь это. - Он отрезал тебе голову и положил ее в сумку. И когда я пришел в Дарнхольд и попросил отпустить орков-заключенных… он бросил сумку к моим ногам.

Тарета закрыла лицо руками.

- Так он намеревался сломить меня. И в некотором смысле ему это удалось, но не так, как ему хотелось бы. - Голос Тралла стал глубже, когда он вспоминал тот момент. - Это повергло меня в ярость. За то, что он сделал - а он лишь доказал, что являлся тем, кем был, - я не пощадил его. Твоя смерть означала его смерть. Много раз я вспоминал этот момент. И постоянно искал способы спасти тебя. Мне жаль, но я не нашел их, Тарета. Мне жаль.

Она продолжала прикрывать лицо, и, когда она, наконец, заговорила, голос ее был хриплым и приглушенным.

- Скажи мне еще кое-что, - попросила она. - Я что-то изменила?

Тралл не мог поверить, что она спросила об этом. Неужели она не поняла ничего из того, что он сказал ей?

- Тарета, - ответил Тралл, - благодаря лишь твоей доброте, я смог понять, что некоторые люди достойны доверия - только поэтому я рассмотрел предложение объединиться с Джайной Праудмур. Благодаря тебе я поверил, что я нечто большее… чем зеленокожий монстр. Я поверил, что мой народ - орки - достойны большего, чем пустого существования, словно загнанные звери.

Он коснулся ее плеча. Девушка развернулась к нему, слезы стекали по ее лицу.

- Тарета, мой дорогой друг, - сказал Тралл дрожащим голосом. - Моя сестра по духу. Ты не просто что-то изменила. Ты изменила все.

К его удивлению, она слабо улыбнулась.

- Я не понимаю, - судорожно произнесла она. - Я никогда ничего не меняла. Я не была значимой. Я никогда не делала вещей, которые могли повлиять на что-нибудь или кого-нибудь.

- Твои родители…

Она всхлипнула.

- Родители из твоего мира похоже были более заботливыми, чем мои. Я была девочкой и не приносила им большой пользы. Они были слишком заняты, стараясь выжить. Образование, о котором ты говорил, я не получала его. Тралл, я не умею читать, не умею писать.

Тралл и представить не мог, что Тарета безграмотна. Книги были тем, что в первую очередь связало их. Без ее записок он не смог бы бежать. Он много думал о прожитой жизни Тареты из своего времени и считал ее жестокой, чувствовал, что это было несправедливо по отношению к тому, кто был так добр и великодушен. Но жизнь Тареты этого времени была еще хуже, еще несправедливее.

Однажды Аггра сопровождала Тралла в его шаманских видениях, в которых они "встретили" Тарету.

- Она не должна была умереть, - сказал Тралл в своем духовном путешествии.

- Откуда тебе знать, что это не было ее судьбой? Возможно, она сделала все, для чего была рождена? - ответила Аггра. - Только она знала это.

И Тралл с сожалением в сердце понимал, что Тарета - в обоих потоках времени - знала.

- Услышать от тебя, что моя жизнь повлияла на всех, не говоря уже о странах… даже на… на историю мира, для меня значит очень многое, ты не представляешь, сколько. Мне все равно, что я умерла. Мне все равно, как я умерла. Наконец-то я повлияла хоть на что-то!

- Так было, так и есть, - сказал Тралл уверено. - Если ты до сих пор не сделала ничего стоящего, то это вовсе не значит, что ты больше ничего не сможешь сделать.

- Если я приведу им дикого орка, то смогу жить на полученное вознаграждение целый год. Вот… таков мой мир, Тралл. Каким он всегда был. Вот только, - Тарета нахмурилась, - я всегда ощущала… ну, что что-то тут неправильно. Не только в нравственном плане, но и… - ее голос притих.

Тралл моргнул.

- Ты уже говорила это.

Это были важные слова, но он не мог понять, почему она вновь повторила их.

Она нахмурилась.

- Говорила что?

В воздухе запахло… по-иному. Тралл вскочил на ноги и схватился за ружье. К чести Тареты, она не запаниковала, вместо этого она встала рядом и стала вглядываться в окружающий лес в поисках грозившей им опасности.

- Ты что-то услышал?

- Так было, так и есть, - Тралл обернулся к Тарете. - Если ты до сих пор не сделала ничего стоящего, то это вовсе не значит, что ты больше ничего не сможешь сде…

Он замер на полуслове. А потом понял.

- Этот временной поток неправильный, - сказал Тралл. - Мы оба знаем это. И есть что-то настолько неправильное, настолько ошибочное, что само время не может правильно продолжаться. События… повторяются! Они могут даже зациклиться.

Тарета побледнела.

- Ты имеешь в виду… ты думаешь… этому миру скоро придет конец?

- Я не знаю, что может случиться, - честно признался Тралл. - Но нам нужно выяснить, как это остановить, и как мне вернуться обратно в свое время. Иначе все миры - твой, мой и, кто знает, сколько их еще, - будут уничтожены.

Она была напугана. Она смотрела в костер, кусая нижнюю губу в раздумьях.

- Мне нужна твоя помощь, - мягко сказал Тралл.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

- Я помогу тебе. Я хочу что-то поменять… снова.

Глава 10

Мир погрузился в тишину.

Не было ни гнева, ни радости, ни боли. Не было слышно ни одного, даже слабого, вздоха. Ни единого взмаха крыльев, ни одного удара сердца. Ни едва различимого звона капели, ни шелеста листьев.

Но тишина, все же, не была кромешной. Раздавался шум то наплывавшего, то отступавшего от берегов океана, лишенного жизни в своих глубинах. Ветер покачивал карнизы безликих пустых домов. Пожухла трава.

Изера одиноко брела по этому миру. Ее волнение переросло в беспокойство, страх, ужас.

Настал Час Сумерек.

Ее лапы опустились на землю, неспособную более дарить жизнь. Никогда. Никогда больше ее дыхание не сможет озеленить ее. Она обошла весь свет, в надежде, что чему-нибудь удалось спастись.

Мертвы, все мертвы. Ни драконов, ни людей, ни орков, ни эльфов, ни рыб, ни птиц, ни деревьев, ни трав, ни насекомых. Изера ступала по братским могилам.

Но как выжила она?

Она не стала задаваться этим вопросом, боясь ответа, и двинулась дальше.

Пиратская бухта, Оргриммар, Громовой Утес, Ясеневый лес, Пустоши - повсюду лежали мертвые тела, недоеденные лежащими рядом падальщиками. Изера чувствовала все безумие происходившего, его беспощадность и неумолимость.

- Наш храм…

Она не хотела видеть этого, но должна была. И теперь она стояла внутри храма, широко распахнув некогда величаво прикрытые глаза.

Были слышны взмахи крыльев. Крики радости от вкуса ненавистной победы. Небо буквально кишело ими, последними сумеречными драконами, триумфально шествующими по мертвому миру. У подножия храма Драконьего Покоя лежали тела могучих Аспектов: Алекстразы, сгоревшей заживо, - ее обугленные ребра тянулись к небу. Синий Аспект, чью морду она не смогла разглядеть, заледенел, скорчившись в агонии. Ноздорму Вневременный, замер как камень, запертый во времени. И она сама. Даже задушившая ее лоза, которая обвивала ее тело, была мертва. Казалось, каждый из Аспектов погиб от рук своей же силы.

Но не это заставило ее окоченеть от ужаса.

Изера Пробужденная не могла оторвать взгляда от огромного тела, залитого тусклым, мрачным светом сумерек Нордскола. На фоне зловещего персикового заката самый высокий шпиль храма пронзал насквозь бездыханный труп дракона.

Не в силах отвести глаза, Изера медленно опустилась на землю.

- Смертокрыл, - прошептала она.

Она встряхнулась, чтобы вернуться к реальности; ее разум прояснился, но она все еще дрожала, оставаясь в шоке от увиденного. Она качала головой, бормоча: «Нет, нет, нет…».

Это было видением, но каким-то чудом она твердо знала - не все еще потеряно. Все может измениться… Если только одному орку удастся это предотвратить.

Тралл, я не знаю, что тебе предстоит, но прошу тебя, не ошибись. Не дай миру умолкнуть навсегда.

***

Решить-то решили… Но как им исправить временной поток?

- Расскажи, что произошло после моей смерти, - попросил Тралл.

- Много всего, - ответила Тарета. - Как я и говорила, Блэкмур посвятил свою жизнь единственной цели - он обучал и тренировал мужчин, нанимал наемников. После битвы за Пик Черной Горы он не расформировал свое войско. Когда орки сдались, он заключил с ними тайную сделку, которая взбудоражила весь Альянс. Блэкмур предложил оркам присоединиться к его личной армии, чтобы пойти против короля Теренаса. Только так он сохранил бы им жизни. Угадай, как они поступили?

Тралл кивнул, зная ответ.

- Конечно, они примкнули к армии Блэкмура. Как и прежде, орки вновь стали просто сражаться с врагом. Так и пал Теренас.

Тарета кивнула:

- Вместе с Утером Светоносным и Андуином Лотаром.

Во времени Тралла Лотар погиб, сражаясь с Молотом Рока за Пик Черной Горы.

- А что с принцем Варианом?

- Вариана вместе с Артасом, сыном Теренаса, отправили в безопасное место, и оба они пережили войну.

Артас. Падший паладин… Король-лич.

- Случались ли там какие-нибудь странные заболевания? Эпидемии из-за отравленных зерен?

- Нет, ничего подобного, - покачала головой Тарета.

Тралл застыл, пораженный. В этом мире Блэкмур и многие, кого Тралл ненавидел, были по-прежнему живы. Но вместе с ними были живы и Тарета, и те тысячи невинных людей, которые так и не примкнули к Плети и не стали Отрекшимися.

- Тебе знакомо имя Кел'Тузад? - спросил Тралл.

Кел'Тузад, член совета Даларана, во временном потоке Тралла жаждал силы и власти. И эта самая жажда привела его на темную сторону, в которой маг достиг совершенства в экспериментах над жизнью после смерти. В результате принц Артас воскресил прах самого Кел'Тузада в воплощении лича.

- О, да, - улыбаясь, ответила Тарета. - Он главный советник Блэкмура.

Значит, и в этом времени жажда власти не миновала его. За тем малым исключением, что здесь его интересовала политика, а не древнее зло.

- Даларан разорвал с ним все связи, - продолжала Тарета. - Маги хотят быть беспристрастными, но ходят слухи об их симпатии к Штормграду, а не Лордерону, хотя Даларан у нас прямо под боком. - Она пожала плечами. - Я не знаю, насколько они правдивы. Но я слышала об этом здесь и еще когда была в Южнобережье.

Стены Даларана до сих про стояли, а Антонидас - был главой магов. Волшебный город не пал под натиском армии Плети и не был перенесен в Нордскол.

- А где сейчас Артас и Вариан?

- Вариан управляет Штормградом. Артас рядом с ним. Они близки как братья. Вариан был другом жениха на его свадьбе.

- С Джайной Праудмур, - тихо сказал Тралл.

Тарета кивнула:

- У них родился ребенок, маленький принц Утер.

Не было ни эпидемии, ни Короля-лича. По крайней мере, пока что. Артас был мужем и отцом. Лордерон не превратился в Подгород, наводненный нежитью, но был под пятой Блэкмура, сидевшего на троне великого человека.

- Похоже, он держит этот мир в крепкой хватке, - пробормотал Тралл.

- Что делает внезапное исчезновение Блэкмура более чем странным, - добавила Тарета.

- Исчезновение?

- Да. Его советники, конечно, всячески пытаются скрыть это. Они говорят, что он отправился разыскивать орков или решил убить пару драконов, или подписать мирный договор - все зависит от того, во что ты готов поверить. Но он пропал.

- Может, кто-то убил его? - Предположил Тралл, улыбнувшись. - Надеяться ведь можно.

- Если это так, то возникнет множество хлопот, - отметила Тарета. - Кто-нибудь займет трон - или Артас, как законный наследник, или убийца Блэкмура. Нет, происходит что-то странное. Хотя это ненадолго. Я уверена, что Артас и Вариан уже планируют атаку. У них должны быть шпионы.

Она была права. Не получив образования, Тарета все равно была очень умной жещиной. Конечно, у них были шпионы, и в их же интересах было действовать быстро, воспользовавшись преимуществом во время этого загадочного "отсутствия".

Тралл погрузился в раздумья. Он знал, что должен восстановить ход времени. Возможно, это и к лучшему, что Блэкмур пропал, это могло дать шанс повернуть ход истории в нужное русло.

И все же… это означало бы повторение будущей трагедии.

В Азероте должна разразиться чума. Тысячи - и это если им крупно повезет - станут ходячими трупами. Артас обретет силу Короля-лича.

Тралла прошиб холодный пот. Возможно, именно Блэкмуру суждено стать новым Королем Мертвых. Ведь не просто так рядом с ним находился нашептывающий на ухо Кел'Тузад.

Тогда Антонидас умрет, а Даларан падет, как и Кель'Талас.

И Тарета… Тралл потер руками лоб. Задача казалось невыполнимой. Если бы он смог найти бронзовых драконов, поговорить с ними, объяснить, что происходит. Хотя бы зеленых или красных драконов. Они знали о способностях бронзовых, они должны были поверить тому, что потоки времени изменились.

- Думаешь, у нас что-нибудь получится? - спросила Тарета.

Тралл усмехнулся:

- Думаю, нам нужно найти дракона, - ответил он. - Такого, который послушает, а не прибьет орка на мес…

Ее глаза широко распахнулись.

- … и я знаю, где мы такого найдем.

***

На свете было мало мест, где Крас мог бы чувствовать себя так же комфортно, как в своем личном кабинете.

Комнатка была небольшая. Учитывая его положение в Кирин-Торе, он мог бы рассчитывать на гораздо бОльшую, но именно таким кабинет получался очень уютным. Все здесь, начиная маленьким столиком и заканчивая верхней частью книжного шкафа, занимали раскрытые книги. Конечно, гораздо лучше Крас чувствовал себя только рядом со своей возлюбленной, Алекстразой. Он не любил расставаться с ней, но никто другой не понимал смысла его "долга" лучше, чем сама Хранительница Жизни. Его возлюбленная понимала, что его работа здесь, в Кирин-Торе, поможет ее стае, и - что было гораздо важнее для Алекстразы, - поможет Азероту. Люди, эльфы, гномы, с которыми работал Крас, считали, что драконы живут столько же, сколько и они, и предпочитают селиться по одиночке. Но они ошибались.

Рядом с Красом парил шар, поверхность которого отливала оттенками зеленого, коричневого и голубого цветов и представляла собой точную копию Азерота, каким он был в этот момент. Кругом были разбросаны различные инструменты, аксессуары и прочие полезные вещи. Красс, уткнувшись в пергамент, делал заметки из очень древней книги, которая от одного неловкого движения могла рассыпаться в пыль. Только магия удерживала ее в целости и сохранности, но Крас был практичен и знал, что мудрее переписать основные элементы книги, чем бороться с разрушающим действием времени. Эту задачу мог выполнить любой ученик, но Крас предпочел сделать все сам. Погрузившись в свою магическую, ученую суть, он спокойно сидел и переписывал древние знания.

Раздался стук в дверь.

- Войдите, - сказал Крас, не отвлекаясь от дела.

- Лорд Крас? - Это была Дэви, одна из молодых учеников-эльфов.

- В чем дело, Дэви?

- Вас хочет видеть одна девушка. Она прибыла со своим рабом и попросила передать вам это. Но… Могу ли я сказать откровенно?

- Ты так всегда и делаешь, - улыбнувшись уголком губ, сказал Крас. - И я ценю это. Прошу.

- Есть в ней что-то… отталкивающее. Не враждебное, нет, но… - Она покачала иссиня-черными волосами, и, немного нахмурилась, пытаясь подобрать слова. - Она просила передать вам вот это.

Крас нахмурился. Дэви могла буквально видеть людей насквозь. Ученица подошла и вложила в его руку что-то мелкое и коричневое. Обычный желудь.

Крас резко выдохнул, пораженный.

Знания… столько знаний! Горы познаний содержались в этой мелкой, обманчиво простой вещице. Дрожащими ладонями он сжал желудь, ни на секунду не желая отпускать его.

Дэви пристально наблюдала за учителем. Конечно, она не понимала и никаким образом не смогла бы понять, насколько древним был этот желудь. Это было похоже на шепот, заставляющий уши по-настоящему слышать.

- Благодарю за твои наблюдения, Дэви. Приведи ее ко мне, - сказал Крас, не распространяясь о происходящем.

- Вам нужно знать, что она настаивает на присутствии орка, - ответила Дэви.

- Как ты думаешь, почему?

Дэви задумчиво склонила голову.

- Честно говоря, сэр, я не могу сказать, почему. Орк кажется совершенно напуганным, а девушка говорит, что это очень важно. Я не думаю, что они хотят причинить вам вред, но ничего другого в голову не приходит. Это загадка. - Она нахмурилась, подпортив красоту своего смуглого лица. Дэви не любила загадок.

- Тогда пусть зайдет вместе с орком. Полагаю, я смогу выстоять против девушки и сломленного орка. - Их глаза встретились, и ученица усмехнулась. Многим могло показаться, что она слишком дерзка для эльфа, но Красу нравилось, что Дэви не боялась его.

- Хорошо, сэр, - ответила она.

Древний желудь. Крас разжал длинные пальцы и снова взглянул на него. Редкая и могущественная вещь. Что же это за девушка, которая принесла его?

Дверь снова распахнулась. Дэви вошла с его гостями, поклонилась и ушла, прикрыв за собой дверь кабинета.

Крас встал и с интересом взглянул на светловолосую девушку.

Она была стройной и очень красивой, если бы не следы насыщенной тяготами жизни. Ее одежда - обычное платье и плащ - были чисты, но не раз заштопаны и это бросалось в глаза. Она сохранила ухоженный вид, несмотря на то, что ее ладони покрывали мозоли, а ногти были сломаны. Девушка держалась прямо, лишь немногим выдавая свое сильное волнение. Она присела в реверансе.

- Лорд Крас, - проговорила она, - меня зовут Тарета Фокстон, и я рада, что вы приняли нас.

Это имя ничего не говорило Красу, но ее слова заинтересовали его.

- Нас? - мягко переспросил Крас, подходя к ним, держа руки за спиной.

По правде говоря, орк впечатлял даже больше, чем человеческая женщина. Мускулистый, крупнее встречавшихся ему подобных существ, одетый в обычную коричневую робу. Его руки тоже покрывали мозоли, но не от работы в полях, а от сражений. Была разница между тем, как держали оружие и как держали мотыгу, а Крас повидал достаточно людей-воинов, чтобы различать ее. К тому же орк не тушевался как остальные, его взгляд был спокоен.

И его глаза были голубого цвета.

- Интересно, - пробормотал Крас, - а кем же будешь ты?

- Мое имя Тралл, - сказал орк.

- Подходящее имя для раба, но таковым я тебя не считаю, - сказал Крас. Он протянул руку, сжимая в ней желудь. - Очень умно было использовать его, чтобы встретиться со мной. Вы знали, что я почувствую знания, заключенные в нем. Каким же образом?

Краса не удивило то, что Тарета посмотрела на Тралла, ожидая его ответа.

- Мне нужно… рассказать тебе одну историю, маг, - молвил Тралл. - Или мне нужно называть тебя… Дракон?

Ни один мускул на лице Краса не дрогнул, хотя он и был глубоко поражен. Лишь немногие знали, кто он на самом деле, Кориалстраз - консорт Алекстразы. И до этого момента он был уверен, что знал их всех лично.

- Этот день, - сдержано ответил Крас, - с каждой минутой становится все интересней. Присядьте, а я принесу вам что-нибудь поесть. Мне кажется, что эта история будет очень длинной.

Он был прав. Тарета и Тралл заняли свои места - последний робко сел на один из самых больших стульев - и начали рассказывать. Рассказ с небольшими перерывами занял большую часть дня, хотя они и останавливались, только чтобы перекусить пирожными с чаем. Бедная девушка набросилась на еду, как голодный волк. Крас покорно слушал, прерывая их, только чтобы уточнить или спросить о чем-то.

Это было безумием. Абсурдом. Просто смешно.

Но все же имело смысл.

Все безумные сказки, услышанные Кориалстразом за его многолетнюю жизнь, обладали одним недостатком - они звучали неправдоподобно. Но чем больше этот странный орк Тралл говорил нереальные вещи, тем больше Кориалстраз в них верил. Так же как и сам Крас, орк знал природу Изеры Спящей и ее стаи. Тралл сообщил, что желудь, который Крас все еще держал в руках, был ее подарком. Одно Крас мог сказать точно: внутри желудя было такое спокойствие, которое не могло сохраниться, будь он случайно найден или отобран силой. Орк знал, как ведут себя потоки времени. Даже знал имена бронзовых драконов, друзей Кориалстраза и его королевы.

Ни один орк-раб не мог знать подобных вещей. Когда Тралл закончил рассказ, Крас сделал глоток чая, рассматривая драгоценный желудь, потом отдал его орку.

- Это не мое, - тихо сказал он. - Нет, в самом деле, что ли? - Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Тралл посмотрел на него, покачал головой и положил желудь обратно в сумку.

- Я хотел бы посадить его, - ответил Тралл. - Но не думаю, что Даларан подходящее место.

Кориалстаз кивнул. Когда он держал желудь, то почувствовал то же самое.

- Я искренне недолюбливаю Эделаса Блэкмура, - сказал дракон-маг, - как и большинство из нас. Даже те, кто стоят рядом с ним, готов поспорить, больше любят деньги, нежели его самого. Я не буду оплакивать потерю, если его покромсают на кубики, как ты рассказал. Но не так-то просто изменить почти все, Тралл. И хотя я понимаю, что вам необходимо восстановить ход истории, я скажу, что немногие из тех, кого вы повстречаете, посчитают твой мир лучше нашего. Эпидемия, Король-лич, разрушенный и перестроенный Даларан, исход орков в Калимдор - тебе придется очень сильно постараться, друг мой.

- Но это единственное, что правильно, - сказал Тралл. - Если не изменить ваше время, то мое - настоящее! - будет уничтожено! А это уже разрушено!

- Я знаю об этом. Ты знаешь. Некоторые из моих коллег в Кирин-Тор знают. Бронзовые драконы, конечно, - тоже. Но ты говоришь о тотальном потрясании всего мира, - Крас указал на копию уменьшенного Азерота.

Тралл подошел к глобусу, глядя, как тонкие, миниатюрные облака плыли по его небу. Он внимательно рассматривал шар, но не касался его.

- Он ведь настоящий, верно? - спросил Тралл.

Тарета с нескрываемым любопытством взирала на медленно вращающийся мир.

- Можно и так выразиться, - ответил Крас. - Но ты не уничтожишь этот мир, лишь ударив по нему кулаком, если ты об этом.

- Нет… но это бы разрешило нашу проблему, не так ли? - сказал Тралл.

- Возможно, - согласился Красс. Его губы коснулась легкая улыбка.

- Существуем ли мы в этом мире? - спросил Тралл.

- Да, вот здесь, - показал Крас. - Наши духовные сущности, если угодно.

- И можно найти, например, Артаса или Вариана?

- Это не так просто. Я знаю, где мы, потому что… ну… я знаю, где мы, - уклончиво ответил Крас. - Я могу разыскать Артаса, но… - его глаза расширились. - Я понял, к чему ты клонишь.

- Мертвые. Оставляют ли они след после себя?

- Да, я не ошибся, - сказал Крас.- Ты хочешь, чтобы я нашел Блэкмура.

Орк кивнул. Крас поднял брови, затем протянул руки к сфере и остановил их в нескольких сантиметрах над облаками. Крошечный Азерот развернулся. Маг нахмурился. Он водил руками по поверхности глобуса, вращая его. В конце концов, Крас повернулся к Траллу.

- Твоя догадка оказалась верна, - сказал Крас. - Эделас Блэкмур исчез… из этого мира.

- Что это означает? - тихо спросила Тарета.

- Ну, тому может быть несколько причин, - объяснил Крас. - Он мог каким-то образом скрыть свой след. Или его дух мог быть украден, такое случается время от времени. К тому же, физически он может находиться не в этом мире. Мы оба знаем, что существуют и такие варианты.

Крас взглянул на Тралла, пока говорил, и нахмурился. Орк выглядел очень обеспокоенным и еле сдерживался.

- В чем дело, Тралл?

Тот не ответил. Вместо этого он повернулся к Тарете и положил свою огромную руку на ее плечо:

- Тари… ты говорила, что Блэкмур убил Молота Рока в поединке?

Она кивнула:

- Да, так и есть.

- Он взял его молот? Или доспехи Оргрима?

- Говорят, молот раскололся во время битвы, - ответила Тарета. - А броня была слишком велика для него.

Тралл немного расслабился.

- Ну конечно. Он не смог бы воспользоваться ею.

Тарета кивнула.

- Вот почему он взял всего несколько пластин. Они стали частью новых, специально выкованных для него доспехов.

Рука орка соскользнула с ее плеча, и он уставился на девушку.

- Тралл? - спросила Тарета взволновано. - В чем дело? Что случилось?

Орк медленно повернулся к вращавшемуся миниатюрному Азероту. Долгое время он молчал.

Когда он вновь заговорил, его голос, как гром, разорвал тишину в комнате:

- Я знаю, что случилось с Блэкмуром.

Тарета и Крас переглянулись, ожидая, когда Тралл прояснит свои слова.

- Его нет здесь, потому что он не в этом времени. Он сбежал. Освободился. Он больше не должен подчиняться законам времени. Но у него есть цель. Единственная, направляющая его цель.

Он повернулся к ним.

- И эта цель - убить меня.

Глава 11

- В этом есть смысл, - размышлял вслух Крас. - Ты можешь перемещаться между временными потоками. Но нужно действовать осторожно, ведь легко попасть в ловушки иллюзий.

- Я действительно могу побывать в разных потоках, - согласился Тралл. - Но я не полностью покинул свое время. Знаю это, поскольку побывал в его разных моментах. Блэкмур же полностью покинул это время. Потому что кто-то ему помогает. Я почти уверен, что за всем этим стоят драконы из стаи бесконечности; это единственное разумное объяснение. Вот почему древа так встревожились. Вот почему их память стала неточной.

Крас потер виски. Внимательно наблюдавший за ним Тралл только теперь осознал, насколько сильно он желал, чтобы тот подсказал ему решение.

- Тралл, а что произойдет, если Блэкмур тебя убьет? - спросила Тарета, направляя вопрос к ним обоим.

- Вероятнее всего, катастрофа, - заявил Крас прямо. - Совершенно точно, что Траллу из правильного времени не предначертано погибнуть от руки Блэкмура из совершенно иного временного потока. Тралл - критически важная часть будущего своего времени. Его устранение приведет к тому, что все пойдет наперекосяк. И будет уничтожен не только наш временной поток, но и все остальные.

- А если все произойдет наоборот? - спросила Тарета.

- Учитывая, что этого времени не должно быть - это лишь иллюзия, так сказать - потенциально, это восстановит баланс, - Крас поднял руку. - Я не бронзовый дракон, учтите. Я просто говорю наиболее логичные вещи, основанные на том немногом, что я знаю.

- Мне нужно уходить отсюда, - зарычал Тралл, сжимая и разжимая кулаки. - Я должен найти Ноздорму и остановить его. Но не знаю как.

Он откинулся на спинку стула и обхватил голову руками. Он совершенно растерялся. Он подвел Изеру и драконов, подвел Аггру и Служителей Земли, подвел свой мир. На плечо Тралла опустилась маленькая рука, мягко его сжав, и орк накрыл ее своей ладонью. Он подвел Тарету: дорогую, испытавшую так много, которая и не должна быть живой.

Тралл подумал о сверкающей чешуе - возможно, нужно попробовать другое время, еще один шанс. В конце концов, он уже нашел ответ; по крайней мере, он знал, кто за ним охотился. И это потрясло его больше, чем он ожидал.

- Мировоззрение Изеры…отличается от остального, - тихо произнес Крас. - Она осознает скрывающуюся истину, которая не ведома трезвому уму. Не думаю, что она возложила бы на тебя эту миссию, если бы ты не смог ее выполнить.

Тралл был в слишком сильном унынии, чтобы спорить. Все было нереальным.

Сверкающая чешуя, заставляющая его переправиться из одного времени в другое, убийца,

которого не должно существовать, запутанная драконья тайна - голова буквально кипела,

пытаясь разобраться с этим. Рука Тареты на его плече не была реальной, но она лежит на его плече. Что было сном? Что было реальностью? Что было…

И тут внезапно, с мягкостью бриза и силой взрыва, Тралла осенило.

Он вспомнил как черный ворон - Медив - сказал ему: Это место наполнено иллюзиями. Существует только один способ отыскать то, что ты действительно ищешь - только один способ обрести себя.

И слова Краса: Нужно действовать осторожно, ведь легко попасть в ловушки иллюзий… этого времени не должно быть - это лишь иллюзия, так сказать…

Временные потоки не были полны иллюзий. Этот временной поток не был иллюзией.

Само время было иллюзией.

Историки и предсказатели сотворили большую часть прошлого и будущего. Тома, в изобилии описывавшие старые сражения, книги по тактике, исторические события, изменившие мир. Различные прогнозы, и предсказания, надежды и домыслы о следующих пяти сотнях лет или пяти минутах.

Но единственная, настоящая реальность была сейчас.

Ученые завели бы отчаянные дебаты о том, что сейчас пытался осознать Тралл, но в его голове все вдруг стало так просто, так очевидно. Всегда существовал лишь один момент.

Этот момент.

Все прошедшее стало памятью, все грядущее - надеждой или страхом. Оно еще не проявилось. Было только сейчас, данный момент, и тот уже уплывал в прошлое, а за ним наступало будущее.

Это было так изящно, так мирно и спокойно, Траллу просто нужно было дать вещам идти своим чередом, и их было так много, что он едва успевал понимать их. Они были словно ношей, которую только что сбросили на землю. Одержимость прошедшим. Волнение о будущем.

Но все же нужно планировать, нужно сожалеть - мудрость говорит нам, что в этот момент происходят самые важные вещи. Понимание прошлого заключается в том, что уходящее мгновение могло быть лучшим. Понимание будущего заключается в том, что все может измениться в следующее мгновение. И все стало таким легким, как свет, такой волшебный и невинный - наконец-то он осознал.

Да, он был заперт во времени. В этом, казалось бы, бесконечном переборе прошлого, или, возможно, будущего. Но все что необходимо было сделать - выйти из этого круга, находясь в данном моменте времени. А Ноздорму…

Тралл зажмурился и задрожал от необъятности осознания, свалившегося на него. Теперь он понял, и почему он погряз в этих временных потоках, посчитав их за свои, и почему он видел Ноздорму в каждом из них. Тралл был заперт в одном единственном, жизненно важном моменте своего собственного прошлого. Но могучий Безвременный был заперт в каждом моменте времени. Со своей новоприобретенной свободой орк знал, где найти великого левиафана.

Крас улыбался ему. Тралл знал, что красный дракон был мертв в настоящем времени, но то не было правдой; то не было настоящим. А этот Крас был настоящим. И Тарета, была настоящей, была живой. Он слышал каждый ее вздох, чувствовал каждый удар ее сердца, как если бы оно было настоящим.

Каким оно и было.

- Ты разобрался, - сказал Крас, и его губы изогнулись в легкой улыбке.

- Точно, - сказал Тралл. Он повернулся к Тарете и улыбнулся ей. - Я рад быть рядом с тобой.

Не рад, что когда-то был. А что рядом сейчас.

Тралл закрыл глаза.

***

Когда он открыл их, то сразу догадался, что находится в месте полностью вне времени. Он парил, вопреки всякой гравитации, тьма вокруг него рассеивалась мягким свечением бесконечного числа порталов. И в каждом из них Тралл видел блеск золотых чешуек.

Это было поразительное, необычайное зрелище, но Тралл ощущал полное умиротворение в сердце, он парил в небытие, окутывавшее все. Его разум, спокойный и открытый, удерживал то, что нельзя было удержать дольше, чем на мгновение, но и мгновение было тем, что ему нужно. Тем, что ему было нужно всегда.

А затем он плавно опустился на мягкий песок и понял, что находился в Пещерах Времени. Тралл увидел перед собой самого Безвременного. Но не только его одного, как всегда великолепного. В каждой из его чешуек, этих блестящих штучек, что увели его в это невероятное путешествие, Тралл видел мгновения.

Мгновения его жизни.

Все его великие свершения жизни играли на чешуе Безвременного. Вот он надевал доспехи Оргрима Молота Рока. А здесь сражался плечом к плечу с Кэрном Кровавым Копытом, защищая деревню тауренов. Тут он впервые воззвал к стихиям. А там стоял рядом с Громом Адским Криком. Бесчисленные мгновения, мгновения, сделавшие его героем, легендой. Мгновения, воистину изменившие его мир.

- Видиш-ш-шь ли ты?

Глубокий рокочущий голос, глубже чем Тралл когда-либо слышал у дракона, лился через кровь, проникая в прямо в душу.

- Я вижу, - прошептал он.

- Что… ты видиш-ш-шь?

- Самые важные моменты моей жизни, - произнес Тралл; его глаза бегали туда-сюда. Мгновений было так много, что он едва успевал их узнавать. Но каждый этот момент можно было задержать.

- Деяния, изменивш-шие ход ис-с-стории, - согласился Ноздорму. - Я с-с-сохраняю их. Великие с-с-свершения и с-с-судьбы когда-либо живших. Но тут не вс-с-се.

Тралл был заворожен красивыми танцующими сценами и чувствовал стремление окунуться в них вновь. Аккуратно, со страстью к своим стремлениям, усевшись на песке поудобней, Тралл-из-этого-момента смотрел на Ноздорму-этого-момента.

Он глядел прямо в драконье лицо. Мудрость в сверкающих, солнечных глазах, была непостижимо древняя, и в то же время странно молодая. Могущественная, за гранью воображения Тралла. Прекрасная.

- С-с-существуют и обычные моменты жизни, которых больш-ш-ше, чем великих, которые видит мир, - продолжил Ноздорму. - Ты должен найти их у с-с-себя.

И Тралл нашел. Открытие первого воодушевляющего послания Тареты. И взгляд на нее - машущую ему девочку. Тихие вечера после сражений, выпивка, смех и рассказы историй вокруг костра. Бег в образе призрачного волка, работа со стихиями.

- Ее сильная рука, - пробормотал он, вспоминая коричневые пальцы Аггры, сжимавшие его.

- В такие моменты мы более вос-с-сприимчивы и обучаемы. С-с-слава, битва, великие мгновения находят нас-с-с там, где мы отдаем с-с-себя миру. Но мы не можем отдавать, не принимая. Мы не можем делитьс-с-ся, ничего не имея. Тиш-ш-шина, пауза между вздохами, делает нас-с-с теми, кто мы ес-с-сть на с-с-самом деле. Дает нам с-с-силу в нашем пути.

Аггра.

Мгновения замерцали и исчезли, и Тралл глядел на не более - или менее - чем красивую золотистую чешую хранителя времени. Он также понял, что они с Ноздорму не одни в Пещерах. Они были окружены несколькими тихими, но счастливыми драконами бронзовой стаи, которые пришли и спокойно присели рядом.

Ноздорму оглядел их всех, включая своего сына - Анахроноса, затем обратился к Траллу.

- Я обязан тебе, и не думаю, что с-с-смогу рас-с-сплатиться, - молвил Ноздорму. - Ты вернул меня. Я был везде и нигде одновременно. Я позабыл Первый Урок. Я, Безвременный. - Раздался грохот, частью удовлетворяющий, частью раздражающий. - Можно подумать, что в окружении пес-с-счинок времени, я буду запоминать мелкие вещи лучш-ш-ше.

Эта сильная рука в твоей.

- Я знаю, зачем ты приш-ш-шел, - продолжил Ноздорму. Тралл неожиданно оробел. - Или вернее… вс-с-се причины, из-за которых ты здес-с-сь, и некоторые из них не с-с-столь важны. Говори, друг мой.

И Тралл приступил, начиная с посещения Изеры и всего, что произошло с того времени.

Ноздри Ноздорму вздулись, когда Тралл начал описывать древние древа.

- Они также хранители времени, по с-с-своему, - сказал Безвременный, не вдаваясь в суть.

Тралл продолжил, рассказав о таинственном убийце и опыте работы с различными проявлениями времени.

- Я узнал, что мой преследователь, никто иной как мой главный враг, - тихо сказал он. - Эделас Блэкмур… Эделас Блэкмур, сильный, хитрый и решительный.

- А также, - вздохнул Ноздорму, - агент с-с-стаи бес-с-сконечности.

- Откуда ты…?

Ноздорму приказывающе поднял переднюю лапу.

- Одно мгновение. Я слуш-ш-шал твой рас-с-сказ и ос-с-сознавал, что же я знаю еще… и приш-ш-шел к очень тревожному выводу. Выводу, - произнес он, обращаясь не только к Траллу, но ко всем бронзовым, - который с-с-сложно будет принять. Но мы должны. Дети мои… вс-с-се с-с-связано.

Бронзовые переглянулись.

- Что ты имеешь в виду, Отец? - спросил Анахронос. - Мы знаем о том, что вмешательство во временные потоки может привести к ужасным последствиям.

- Нет, нет, это гораздо больш-ш-ше, чем эти… глубокие изменения… почти невообразимо. И эта с-с-связь кас-с-сается и нас, драконов. Хоть что-то хорош-ш-шее в моем заточении в каждом мгновении. Я был в плену у иллюзии времени. И в этом плену, я с-с-стал с-с-свидетелем. Я видел вещи, дававшие корни, набирающие с-с-силу и проявляющиеся. И я с-с-скажу, что это не с-с-случайность. - Он глубоко вздохнул, твердо глядя на них.

Вс-с-се с-с-события, произош-ш-ш-едшие во вред Аспектам и их с-с-стаям за много тыс-с-сячелетий - не с-с-совпадения или с-с-случаные с-с-стечения обс-с-стоятельств. Все эти изменения во временных потоках, с-с-создание монстра из Блэкмура. Изумрудный Кош-ш-шмар, так с-с-сильно навредивший. Нападение с-с-стаи с-с-сумеречных драконов, безумие Малигос-с-са и даже Нелтариона - они все с-с-сплетены. Возможно даже организованы какими-нибудь темными с-с-силами.

Мгновение все молчали. Столько событий - связаны? Некоторые заговоры - настолько все охватывали, это заняло тысячелетия для воплощения?

Тралл первым прервал тишину.

- С какой целью? - спросил он. О некоторых из тех событий он даже не подозревал. Они были слишком огромны, чтобы понять их.

- Чтобы уничтожить Ас-с-спектов и их с-с-cтаи навс-c-cегда. Чтобы избавиться от порядка и с-c-cтабильнос-с-cти. - Он повернулся к Траллу, опуская свою голову на его уровень. Скорбь отражалась в тех удивительных глазах, пока он говорил. - Я должен был затерятьс-c-cя во времени, Тралл. Быть запертым в каждом мгновении. Знаеш-ш-шь, почему я был там?

Тралл покачал головой.

- Я находился там, чтобы понять, что за зло должно явитьс-с-ся. Как его ос-с-становить. Ты с-с-спросил, как я узнал, что с-с-стая бесконечных с-с-стояла за с-с-становлением и побегом Блэкмура…

Поколебавшись, он отвернулся, потеряв взгляд голубых глаз Тралла.

- Я знал об этом… потому, что я отправил его за тобой.

Глава 12

- Что? - поначалу Тралл решил, что это своего рода шутка, драконья попытка воспользоваться юмором смертных. Однако Ноздорму выглядел серьезным. Тралл был в ярости и одновременно в смятении. Даже другие драконы отошли и шептались между собой.

Ноздорму глубоко вздохнул: Мне было дано знать, когда и как я умру, - сказал он. - Мне никогда не предотвратить этого. Но лиш-ш-шь один из временных путей может быть верным для меня. В каком-то будущем мне с-с-суждено стать лидером драконов бес-с-сконечности. Вот почему я затерялся во временных потоках, Тралл. Я искал, вопрош-ш-шая, как такое могло произойти. Как я, вс-с-сегда с-с-соблюдающий великую обязанность, возложенную на меня титанами, мог пасть так низко.

Тралл кивнул, будучи все еще поражен и не менее осторожен.

- Ты… узнал, как это предотвратить? - спросил он.

Ноздорму медленно покачал своей массивной головой.

- Пока, к с-с-сожалению, нет. Единс-с-ственное, что я знаю: с-с-стаи должны объединиться против того, что нам угрожает. Изера была права: у тебя есть определенные с-с-способности, ос-с-собое мышление и общение, с-с-сподвигающие ос-с-стальных. Ты уже многим мне помог, но все же я должен попросить тебя о большем.

Помочь будущему лидеру драконов бесконечности? Тралл колебался. Пока что он не чувствовал никакого зла в Ноздорму. Пока нет. Он чувствовал только беспокойство и досаду.

- Ради Изеры, и особенно ради Дешарина, который помог найти тебя, Безвременный, я помогу. Но я должен знать больше. Боюсь, все это время я пребывал в неведении.

- Учитывая, что Изера разыскала тебя, это не удивительно, - сказал Ноздорму, суховато, но симпатией. - Она редко бывает яс-с-сной. Тралл, с-с-сын Дуротана и Драки, я глубоко благодарен тебе. Мы поделимс-с-ся с-с-с тобой, чем с-с-сможем… но ты должен с-с-сделать вс-с-се сам. Эта теория, это убеждение - я должен знать больше, если хочу понять, что нам делать дальш-ш-ше. Не волнуйс-с-ся: я не забуду, что ты напомнил мне. Я не потеряюс-с-сь в потоках времени с-с-снова. Задачу, которую я по-с-с-ставил перед тобой, трудна, но одно это может с-с-спас-с-сти все. Тебе нужно найти Алекс-с-стразу, Хранительницу Жизни, и пробудить ее от горя.

- Что с ней случилось? - спросил Тралл.

- Я не прис-с-сутс-с-ствовал там, но все же знаю, - сказал Ноздорму. Тралл кивнул. Если Ноздорму был пойман в каждом моменте времени, конечно же, он будет все знать. - Не так давно, у Храма Драконьего Покоя, с-с-собрались некоторые с-с-стаи. Это была первая подобная встреча пос-с-сле с-с-смерти Малигос-с-са и окончания Войны Нексуса.

С-с-супруг Алекс-с-стразы, Кориалстраз, которого ты знаешь как Крас-с-са, задержался у Рубинового С-с-святилища. Каждая с-с-стая имеет с-с-свое с-с-святилище, с-с-свое… прос-с-странс-с-ство, как раз под с-с-себя. Вс-с-стреча была прервана атакой с-с-стаи, известной как драконы бес-с-сконечности - с-с-служащих С-с-смертокрылу и культу С-с-сумеречного Молота.

Тралл нахмурился.

- Я знаю этот культ, - молвил он.

- Во время битвы прогремел с-с-сильный взрыв. Все с-с-святилища оказались разрушенными. С ними ушел и Крас-с-с… и вс-с-се яйца в каждом с-с-святилище. Он убил их всех.

Тралл уставился на бронзового дракона. Он вспомнил, каким был Крас: спокойным, умным, заботливым.

- Он… он убил их всех? Всех?

- Похоже, так оно и было, - прорычал Анахронос, хлестанув хвостом и сузив глаза.

Тралл твердо покачал головой.

- Нет. Я не верю. Должна быть какая-то причина, какое то обьяснение…

- Хранительница Жизни опус-с-стошена, - прервал Ноздорму. - Предс-с-ставь, каково ей. Думать, что ее дорогая любовь с-с-сошла с ума, либо была с-с-союзником культа - это просто разбило ее. Без с-с-своего Ас-с-спекта крас-с-сные не смогут оказать помощь в борьбе с Культом С-с-сумерек. И без крас-с-сных, нет шанс-с-сов на победу. Вс-с-се будет потеряно.

Он направил свой взгляд на Тралла и сосредоточено сказал: Ты должен напомнить ей о ее обязанностях - о ее с-c-cпособности заботиться о других, даже когда она ранена. Ты с-c-cможешь c-c-сделать это, Тралл?

Тралл не мог и представить себе подобного. Задача казалась сложной. Разве сами драконы не могли ее выполнить? Он даже не знал Алекстразу лично. Как ему отвлечь от такого горя и убедить вернутся к сражению?

- Я постараюсь, - все, что смог сказать Тралл.

***

Алекстраза не помнила, где находилась в последние несколько дней. Так же как совершенно не знала, куда ей направиться. Она просто летела, ослепленная своей болью и желанием скрыться, и не важно, куда несут ее крылья.

Она летала над серым океаном, над эльфийскими землями, оскверненными лесами и снежными просторами, пока не достигла места, которое выглядело таким же одиноким, сломленным и пустым, как и она. Ее точкой назначения будут Пустоши, решила она - подходящее название, подумалось ей.

Она преобразилась и уже на двух ногах побрела на юг от гор Каменного Когтя. Она прошла мимо битвы между Ордой и Альянсом, не обращая на них никакого внимания; пусть маложивущие поубивают друг друга. Ее это больше не беспокоило. Прошла мимо разлома, пульсирующего лавой, такой горячей, что только черный дракон мог выдержать, и бросила на него лишь косой взгляд. Пусть мир уничтожит себя. Ее любви больше не было - ее любви, которая, возможно, предала ее и все, за что она сражалась.

Алекстраза проклинала себя, свою стаю, другие стаи; проклинала титанов, которые взвалили на нее такую ношу. Она не просила этого и теперь поняла, что не потянет этого.

Она сняла сапоги, чтобы чувствовать тяжелую, мертвую землю под ногами, не обращая никакого внимания на образовавшиеся волдыри. Дорога была скалистой, и на серой и унылой земле не было видно и намека на траву. Земля странно шершала под ее воспаленными ногами, утешавшимися отсутствием камней на пути. Алекстраза почувствовала Скверну, но лишь признала ее и двинулась дальше, шаг за шагом, оставляя кровавый след за собой.

Вокруг были мертвые. Алекстраза видела бесчисленное количество костей кодо и других существ, побелевших от времени. Скелеты заполонили окрестность, как деревья в других землях. Какие создания будут в восторге от мертвых - гиены да грифы. Алекстраза потуплено наблюдала, как над ней кружится гриф. Интересно знать, лакомился ли он когда -либо драконятиной?

Полакомится, скоро. Это место ей подходило. Она его не покинет.

Медленно, драконесса, некогда известная как Хранительница Жизни, вознеслась к выступающему пику, чтобы осмотреть пустошь. Она не будет ни есть, ни пить, ни спать. Она будет сидеть на пике и ждать, когда смерть придет к ней, и тогда ее страдания, наконец, закончатся.

Тралл чуть ее не упустил.

Даже на спине одного из великих бронзовых драконов он не мог все разглядеть. Он искал красного дракона, которого, вероятно, легко заметить на этих пустынных землях. Но не искал стройную эльфийку, ютившуюся на вершине каменистого пика.

- Я оставлю тебя неподалеку, - сказала Тик, один из драконов, что охраняли Пещеры Времени; она вызвалась нести Тралла куда ему нужно - начиная с этого отвергнутого места. - Думаю, мое присутствие здесь не будет приветствоваться.

Она сказала это не с враждебностью, а с глубоким сочувствием. Тралл представил, что все стаи сожалели о произошедшем с Хранительницей Жизни. Каждое существо, способное чувствовать, подумал Тралл, скорбело бы.

- Думаю, так будет лучше, - сказал Тралл. Как только они приблизились, он смог разглядеть маленькую фигуру. Он не видел лица, тело было свернуто калачиком, колени прижаты к груди, а голова склонена. Каждая ее частичка кричала о боли и опустошении.

Бронзовый дракон опустился неподалеку, пригибаясь, чтобы Тралл слез.

- Вернешься сюда, когда будешь готов уйти, - сказала она ему.

- Надеюсь, Алекстраза отправится вместе со мной, - напомнил ей Тралл.

Тик мрачно посмотрела на него.

- Вернешься сюда, когда будешь готов уйти, - повторила она и поднялась в небо.

Тралл вздохнул, взглянул на пик и начал взбираться.

- Я слышу тебя, орк, - сказала Алекстраза еще до того, как он преодолел половину пути. Ее голос был прекрасен, но сломлен; как драгоценная стеклянная скульптура, разбившаяся из-за небрежного движения руки: еще сверкающая, красивая, но расколотая на части.

- Я не намеревался к вам подкрасться, - ответил Тралл.

Больше она ничего не сказала. Он забрался на пик и сел рядом с ней на твердый камень. Она не пожаловала его даже взглядом, не то, что словами.

Спустя время он сказал.

- Я знаю кто вы, Хранительница Жизни. Я…

Она обернулась к нему, ее смуглое утонченное лицо рассвирепело, зубы обнажились в рычании.

- Не называй меня так! Никогда! Я не храню жизнь, больше нет.

Он вздрогнул от этой вспышки, но не удивился. А затем кивнул.

- Как вам угодно. Я - Тралл, некогда вождь Орды, а теперь член Служителей Земли.

- Я знаю кто ты.

Тралл слегка опешил, но все же продолжил.

- И как бы я вас не называл, я был отправлен найти именно вас.

- Кем? - сказала она, ее голос и лицо снова потускнели, и она отвернулась, уставившись в пустую, уродливую землю.

- Изерой, отчасти, и Ноздорму.

Любопытство промелькнуло у нее на лице, как будто что-то сверкнуло глубоко под водой.

- Так он вернулся?

- Я искал и нашел его, как искал и нашел вас, - сказал Тралл. - Он многое узнал - достаточно многое, чтобы вы его выслушали.

Она не ответила. Горячий ветер играл с ее красными волосами. Тралл не знал, что делать дальше. Он был готов к горю и гневу, но эта подавленность, смертельное отчаяние…

Он поведал ей, что произошло вплоть до этого момента, пытаясь заставить это звучать как рассказ. Если бы хоть как-то можно было заинтересовать, пробудить любопытство - хоть что-нибудь, кроме этой ужасной, застывшей, бледно-смертельной маски - он был бы рад. Он рассказал об Изере, об огненном элементале, который пытался уничтожить древние древа. Дул ветер, горячий и жестокий, и Алекстраза сидела не двигаясь, словно была вырезана из камня.

- Древа говорят, - продолжал Тралл. - что их воспоминания становятся запутанными. Кто-то разрушает временные потоки.

- Я знаю, - прямо ответила она. - Знаю, что бронзовые этим озабочены, и они призывают смертных помочь исправить это. Ты не сказал мне ничего нового, Тралл, и, конечно, ничего, что могло бы вернуть меня.

Ее слова и голос были словно яд. Они были полны ненависти - но ненависть, Тралл знал, была направлена не на него, а на саму себя.

Он надавил.

- Ноздорму считает, что многие вещи связаны. Это не отдельные случаи. Все ужасные события, что пережили Аспекты - загадочные атаки драконов бесконечности, Изумрудный Кошмар, даже безумие Смертокрыла и Малигоса - Ноздорму чувствует эту картину, картину сокрушения Аспектов и их стай. Атаки, предназначенные для их уничтожения - возможно, даже оборачивания друг против друга.

Мягкий шепот.

- Кому это нужно, даже если все это правда?

Тралл приободрился даже из-за этого слабого знака любопытства.

- Ноздорму нужно больше времени, чтобы все выяснить, - ответил он. - А пока он подозревает, что в это все же вовлечены драконы бесконечности.

Наступила тишина.

- Понятно.

- Он попросил меня найти вас. Чтобы… чтобы помочь. Помочь излечиться.

Было трудно, и робко, поверить, что он, простой оркский шаман, в состоянии излечить саму Хранительницу Жизни - возможно, лучшего лекаря, из существовавших. Он и не смел ожидать, что она согласится - посмеется над этим предложением и отвергнет его, но она молчала. Он продолжил.

- Если вы поправитесь, то исцелится и многое другое. Вместе мы можем отправиться в Нексус, поговорить с синими, помочь им все прояснить. И тогда…

- Зачем?

Вопрос, заданный просто и прямо остановил его на полуслове на пару мгновений.

- Потому что… это им поможет.

- Я спрашиваю еще раз: зачем?

- Если мы им поможем, они смогут присоединиться к нам, и мы сможем разузнать, что происходит. И как только выясним, сможем это исправить. Мы сможем сразиться с сектантами Сумеречного Молота и уничтожить их. Понять мотивы драконов бесконечности. Остановить Смертокрыла раз и навсегда… и спасти мир, который сейчас разорван на кусочки.

Она уставилась на него, ее глаза смотрели прямо сквозь него. Долгое время она ничего не говорила.

- Ты не видишь, - сказала она, наконец.

- Что я не вижу, Алекстраза? - как можно мягче спросил Тралл.

- Это не имеет значения.

- Что ты имеешь в виду? У нас есть информация; мы знаем, что это часть огромного, сложного плана, который готовился целое тысячелетие! Мы можем ему помешать!

Алекстраза медленно покачала головой.

- Нет. Это не имеет значения. Ничего. Не важно, что все связано. Не важно, сколько это длилось. Не важно даже, сможем ли мы это остановить.

Он непонимающе уставился на нее.

- Дети, - безжизненно произнесла она, - мертвы. Кориалстраз - мертв. Я мертва во всех отношениях, кроме одного, но это скоро произойдет. Надежды нет. Нет ничего. Ничто не имеет значения.

Неожиданно Тралл почувствовал жар гнева. Он до сих пор чувствовал потерю Тареты, тихую боль в его сердце. Потеря ее была необходима, если все должно было быть так, как должно. Но он будет скучать по ней, сейчас и всегда. Он считал, что она умерла, чтобы хоть что-то изменить, чтобы быть значимой. Она чувствовала, что может сделать что-то небольшое, и она сделала все, что смогла. Хранительница Жизни может делать вещи в масштабах, в каких Тарета и представить не могла, и все же она предпочла оставаться здесь и говорить, что ничто не имеет значения.

Все имело значение. Тарета имела значение. Азерот имел значение. Несмотря на то, что она пережила, Алекстраза не могла себе позволить с головой окунуться в собственную боль.

Он погасил свой гнев и воззвал к состраданию, которое он действительно чувствовал к ней.

- Мне жаль потерю яиц, - сказал он. - Потерять целое поколение - право, мне не понять твою боль. Мне жаль, что ты потеряла супруга, особенно таким образом. Но… я не могу поверить, что ты не оглянешься на тех, кому нужна, - сказал он, гнев прокрадывался в его голос. - Ради предков, ты же Аспект. Вот для чего ты создана. Ты…

Она соскочила с камня прямо в воздух со скоростью, которую едва ли могли уловить глаза Тралла. Спустя удар сердца огромный красный дракон парил над ним. Мелкая серая пустынная пыль поднялась и покрыла всего Тралла, заставляя глаза слезиться. Он поднялся на ноги и отскочил, гадая что произойдет дальше.

- Да, я была создана, - сказала Алекстараза, ее голос стал глубже, жестче, и полон гнева горечи. - Была создана Хранителем Жизни, не понимая, чего от меня хотят. И я уже не могу терпеть того, о чем меня просят. Я жертвовала, отдавала, помогала и сражалась, а моя награда - все больше боли, больше требований, и смерть тех, кого я больше всего любила. Я не хочу убивать, но я сделаю это, орк, если ты продолжишь мучить меня. Ничто не имеет значения! Ничто! УХОДИ!

Он попробовал еще раз.

- Пожалуйста, - говорил Тралл, - пожалуйста, подумай о невинных, которые…

- УХОДИ!

Алекстраза попятилась, хлопая крыльями, чтобы удержаться в воздухе, и открыла свою огромную острозубую пасть. Тралл отбежал - поток оранжево-красного пламени объял камень, где он только что сидел. Услышал, как она переводит дыхание, он, наполовину сбежав, наполовину свалившись, покинул пик.

Рев наполнил тяжелый воздух. Смесь гнева и тоски, что заставила сердце сжаться от скорби Аспекта. Он хотел найти способ достучаться до нее. Мысль о том, что она умрет здесь, одна, от голода, жажды, и больше всего от разбитого сердца, причиняла ему боль. Он с сожалением представил путешественников, однажды нашедших ее кости, белесые и старые, как и остальные, покрывающие всю местность.

Он поскользнулся и съехал оставшуюся часть пути и, весь в синяках и с камнем на сердце, поплелся на место встречи, которое указала Тик. Драконица кружила над ним мгновение, затем опустилась и печально посмотрела на него.

- Куда же мне доставить тебя, Тралл? - спокойно спросила она.

- Мы отправляемся в Нексус, как и планировали, - сказал Тралл, рваным голосом. - Мы попытаемся убедить синих объединиться с другими стаями, как просил Ноздорму.

- И… мы идем одни.

Тралл кивнул.

- Одни. - Он взглянул назад, на могучую фигуру красного дракона, ее крылья хаотично бились, ее тело исказилось, как только она откинула голову. Возможно, если она заметит, на что идут другие, ее сердце содрогнется. - Пока что.

Все же, когда они летели на север, помимо звука ударов крыльев Тик, Тралл слышал горестный рев сломленной Хранительницы Жизни.

***

Как тень затмевает землю в сумерки, что-то темное выбралось из пещеры. Достаточно далеко, чтобы не быть замеченным, но достаточно близко, чтобы видеть свою цель. Скрывающийся король Эделас Блэкмур верхом на сумеречном драконе летел следом.

Ветер откидывал назад его длинные, черные волосы. Лицо было если и жестоким, но не безобразным. Аккуратно подстриженная бородка, обрамляющая тонкие губы и голубые глаза, накрывшиеся элегантными черными бровями.

После первой попытки Блэкмур решил не преследовать Тралл по временным путям. Это было слишком сложно; шансы его добычи ускользнуть и привести его к бесполезной погоне были слишком высоки.

Лучше обождать до поры до времени, и быть там, где, как он знал, Тралл обязательно появится.

Тралл. Он слышал о Тралле достаточно, чтобы захотеть расчленить его резаком. Тралл, что сломил его, само существование которого привело Блэкмура на путь жалкого, пьяного труса. Тралл, что повел армию орков на Дарнхольд. Нет, вся забава у него впереди. А победа будет еще слаще, учитывая, кем был этот зеленокожий.

Улетай, орк, - размышлял он, его губы изогнулись в улыбке. - Улетай, никуда ты не денешься.

Я найду и сражу тебя. И затем помогу уничтожить твой мир.

Глава 13

От одной мысли о предстоящей встрече с синей стаей в Нексусе Тралл начинал нервничать. Общение с этими летающими гигантам нисколько не умаляло их величия. В действительности с каждым новым знакомством с драконами Тралл все сильнее восхищался ими.

Зеленые и бронзовые драконы; величественная Хранительница Жизни, которая, возможно, была одним из самых могущественных драконов Азерота, и чье сердце было разбито… Даже самые мелкие из драконов могли уничтожить Тралла одним взмахом хвоста или нечаянно раздавить когтистой лапой.

Но Тралла впечатляли не только физические возможности драконов. Их разум не был схож с сознанием «недолгоживущих рас», как они нарекли смертных.

То, как драконы ощущали мир, Траллу не довелось бы испытать, даже проживи он целую вечность. Орк способен был осознать ничтожную часть их сущности - сновидения Изеры, даже будучи Пробудившейся, способные разглядеть события как никто другой; хитросплетение всей жизни в чешуе бронзового дракона Ноздорму; ноющая боль в сердце той, что сопереживала всему миру…

Теперь Тралл и Тик направлялись прямо к стае, которая недавно причинила так много вреда, и чей лидер был избран хранителем тайной магии на земле. Малигос обезумел, а позже, став пугающе здравомыслящим, натворил дел хуже, чем когда был во власти сумасшествия. Тралл не входил в Изумрудный Сон, но ему удалось обменяться парой шуток с Дешарином. Он сделал все возможное, чтобы помочь Алекстразе, загнанной и сломленной. Он мог просветить Безвременного.

Но синие…

Живущая среди бескрайних льдов, сине-белых и холодных, как она сама, стая хранителя тайной магии не испытывала никакой любви к «недолгоживущим расам» Азерота.

Тралл усмехнулся, предвкушая эту встречу.

- Возможно, мне стоило остаться дома, - обратился он к Тик.

- Если бы ты остался дома, - размышляла Тик, - это еще сильнее изменило бы время и принесло бы моим братьям еще больше забот.

Траллу понадобился лишь момент, чтобы понять, что серьезной на протяжении всего путешествия бронзовой драконице захотелось пошутить. Тралл засмеялся.

Серая синева холодного океана под ними - это всё, что видел Тралл во время большей части своего путешествия - сменилась бело-серыми утёсами. Тралл повидал много впечатляющих достопримечательностей, но Нексус норовил затмить их всех.

Синий цвет с серебряными и белыми оттенками был повсюду. Несколько плоских дисков парили в воздухе вокруг Нексуса, когда Тик подлетела ближе к ним, то Тралл увидел, что это были круглые платформы. Их поверхность украшали светящиеся, инкрустированные печати. На некоторых платформах росли прекрасные кристаллические деревья, казалось, их ветви созданы изо льда, а листва - из инея.

Похоже, что Нексус состоял из множества разноуровневых платформ, каждая из которых соединялась с другими волшебными нитями тайной энергии. Это было одно из прекраснейших строений, когда-либо виденных Траллом. Несколько драконов лазурного, аквамаринового и кобальтового оттенков лениво кружили в вышине.

Конечно, Тралла и Тик сразу заметили. Четыре синих дракона, отделившись от своих собратьев, подлетели к ним. Для них больший интерес представлял могучий бронзовый дракон, чем орк. Драконы совершенно не обратили на него внимания.

- Мы приветствуем тебя, бронзовая сестра, - достаточно спокойно, но сурово сказал один из них, облетая вокруг Тик. - Но это не подходящее время, чтобы исследовать Нексус. Зачем ты прибыла в наше святилище? Никто не приглашал тебя.

- Не я прибыла к вам, а этот орк. Я лишь доставила его сюда, - ответила Тик. - И не я просила его отправиться в Нексус. Сперва Изера Пробужденная направила его к вам, а затем и Ноздорму Безвременный. Его имя - Тралл.

Синие переглянулись.

- Для смертного он выглядит слишком важным.

- Тралл, - стал припоминать другой синий дракон. - Вождь Орды?

- Отныне нет, - сказал Тралл. - Теперь я шаман Служителей Земли и пытаюсь исцелить этот мир, так жестоко раненный Смертокрылом.

На мгновение синих будто разозлили его слова, один из них умчался и описал в небе круг прежде, чем вернуться обратно. Этому дракону явно нужно было успокоиться. Тралл задумался, сказал ли он все правильно.

- Этот предатель хотел уничтожить нашу стаю, - зарычал один из них. Его голос был так же холоден, как и лед, среди которого высился Нексус. - Мы передадим другим о вашем прибытии. Оставайтесь здесь, пока мы не велим приблизиться к нам или навсегда покинуть это место.

Их лазурные фигуры поднялись в темно-синее, лавандовое небо. К удивлению Тралла, драконы не приблизились ни к одной из парящих платформ Нексуса, а опустились ниже - к скованным льдом сугробам.

***

Калесгос вздохнул. «Ну вот, опять», - думал он, глядя на обледеневший куполообразный потолок зала для совещаний, похожий на огромную пещеру. Каждый день в Нексусе начинались новые переговоры, но он не верил, что рано или поздно правильное решение будет найдено.

Большинство драконов согласились с тем, что период слияния двух лун крайне благоприятен. Один или двое обнаружили древние заклинания, которые хотели бы опробовать, но при дальнейшем исследовании все это было отметено. Чувствовалось, что синие драконы довольны «помазанием» одного из их числа, особенно в этот волнительный астрономический момент, но других эмоций за этим больше не было; не чувствовалось, что это и есть единственно правильное решение.

Аригос начал указывать на свое происхождение и то, что он, как сын самого Малигоса, станет лучшим выбором для стаи. Кейлек слышал это и прежде, но был слишком расстроен, чтобы прервать его.

Прибыли два синих дракона, и Калесгос, заинтересовавшись, обернулся. Они были не новоприбывшими участниками встречи, а защитниками Нексуса. Приземлившись рядом с Аригосом, драконы тихо заговорили с ним.

Аригос разозлился.

- Ни за что! - резко отрезал он.

- Наригос, - сказал Кейлек. - В чем дело?

- Не твое дело, - быстро ответил Аригос и приказал Наригосу: - Убей его.

- Убей кого? - требовательно спросил Кейлек, игнорируя предполагаемую угрозу. Он приблизился к Аригосу и остальным. - Наригос, что произошло?

Наригос перевел взгляд с Аригоса на Кейлека и ответил:

- Прибыл странник, чтобы поговорить с нами. Один из недолгоживущих рас - орк Тралл, некогда Вождь того, что зовется Ордой. Бронзовый дракон, который доставил его в Нексус, и он сам утверждают, что Изера и Ноздорму отправили их сюда.

Кейлек навострил уши.

- Ноздорму? Он вернулся?

- Видимо, да, - сказал Наригос.

Кейлек развернулся к Аригосу.

- Убить его? - громко и с сомнением повторил Калесгос. - Того, кого сами Аспекты отправили к нам? Кого доставил повинующийся дракон?

Они привлекли внимание остальных, и Аригос нахмурился.

- Хорошо, тогда не трогайте его, - сказал он. - Но ни один из представителей недолговечных рас не имеет права находиться здесь. Я не буду разговаривать с ним.

Разгневанный Кейлек повернулся к Наригосу.

- Я сам поговорю с ним, - решил он. - Приведи его.

- Мне все равно, даже если сами Титаны отправили его сюда. Я не желаю видеть никого из смертных в нашем убежище!

Аригос сильно разозлился. Он ходил туда и обратно, размахивая огромным хвостом. В волнении он складывал и вновь расправлял свои крылья. Остальные подслушали разговор тех двух и уже начинали роптать.

- Но Изера и Ноздорму! - Протестовал Наригос, - Это не похоже на простую случайность. Изера многое видела в своих снах и находила ответы на то, в чем ни Ноздорму, ни его стая не могли разобраться. Ничего не произойдет, если мы выслушаем его!

- Даже недолгоживущие расы могут удивить нас. Они достойны большего доверия с нашей стороны. Мне достаточно того, что оба Аспекта отправили его к нам, - сказал Кейлек. - Мы должны впустить его и узнать, что он хочет сказать нам.

- Так узнаете, - глумился Аригос. - Тебе нравится играть в песочнице с малолетними существами. Я никогда не понимал тебя в этом, Калесгос.

Калесгос с сожалением рассматривал Аригоса.

- А я никогда не понимал твоего отказа от любой помощи или информации, исходящей извне, - ответил он. - Почему ты их так презираешь? Именно младшие расы освободили тебя из твоего тысячелетнего плена в Ан'Кираже! Я думал, ты будешь им более признателен.

Аригос гневно зашипел, но другой, старый дракон Тералигос, отрезал:

- Никто не может знать о делах нашей стаи лучше, чем мы сами!

- Действительно! Мы должны разобраться со своими делами, Калесгос, или ты забыл? - продолжил Аригос. - Церемония выбора нового Аспекта через несколько дней. Мы должны подготовиться к этому, не отвлекаясь на болтовню с орком!

- Убей его и покончи с этим, - пробормотал Тералигос.

Кейлек повернулся.

- Нет. Мы не мясники. Кроме того, готов ли ты, глядя в глаза Изеры и Ноздорму, сказать, что убил того, кого они специально послали к нам? Я не готов к этому. И не важно, насколько Пробудившаяся Изера может ошибаться.

Среди драконов пронесся шепот, и Кейлек заметил, что некоторые из них кивали в знак одобрения.

- Позвольте орку прийти к нам и изложить причину своего появления, - продолжил он. - Если нам не понравятся его слова, мы отправим его обратно. Но для начала - выслушаем его.

Аригос вспыхнул, но он заметил, что большинство согласилось с Калесгосом.

- Похоже, Изера и Ноздорму важнее в нашей стае, чем мы сами, - пробормотал он.

- Ты пока еще не Аспект, Аригос, - резко ответил Кейлек. - Только тогда последнее слово было бы за тобой. Но в отсутствии лидера решение принимает большинство.

- Приведи его, - сказал Аригос Наригосу.

Наригос кивнул и умчался в небо. Развернувшись, Аригос нахмурился. Калесгос принял свой полуэльфийский облик. Некоторые драконы из вежливости к гостю тоже приняли менее угрожающие облики - людей или эльфов. Аригос не стал подражать им, оставшись драконом.

Калесгос огляделся. В этой комнате редко бывал кто-либо, кроме синей стаи. Он сосредоточился и взмахнул руками.

Появилась пара жаровен. Пол вокруг них устилали меха. На изогнутых подлокотниках кресел, вырезанных из костей мамонта, тоже покоились густые шкуры. На столе располагались еда и напитки: мясные ножки, кактусовые яблоки, кружки пенящегося пива. На каменных стенах красовались головы животных и оружие - мечи, топоры и устрашающие кинжалы.

Кейлек улыбнулся. Пусть он чаще взаимодействовал с расами Альянса, но кое-что успел повидать в этом мире, и он чувствовал, что создал благоприятное окружения для представителя Орды здесь, в самом сердце логова синих драконов.

Спустя некоторое время, в поле зрения появился бронзовый дракон в окружении четырех синих. Бронзовый летел низко, хоть и пространства для маневров был предостаточно - в конце концов, палаты были предназначены для драконов. Калесгос узнал ее - это была Тик, одна из тех, что постоянно патрулировала Пещеры Времени. Уже то, что бронзовые готовы были выступать в качестве обычных перевозчиков, говорило о большой значимости Тралла. Их взгляды пересеклись, и Кейлек кивнул в знак согласия. Изящно приземлившись, Тик опустилась так, чтобы орк мог спешиться.

Кейлек внимательно посмотрел на своего гостя, облаченного в коричневую, невзрачную рясу. Орк поклонился членам стаи с надлежащей учтивостью. Его ровная осанка и легкая настороженность в голубых глазах говорили, что в прошлом он был чутким и могущественным лидером. Кейлек тепло улыбнулся и открыл было рот, но Аригос оказался быстрее:

- Тебе разрешено находиться здесь только из-за двух Аспектов, которые отправили тебя к нам, - сказал он. - Я советую говорить быстро. Ты не находишься среди друзей.

- Я ожидал подобного, - ответил орк с легкой улыбкой. - Но я здесь, потому что верю в свою цель. Я буду говорить быстро, как только смогу, но это может занять больше времени, чем вы думаете.

- Тогда начинай, - дерзко отозвался Аригос.

Тралл глубоко вздохнул и начал говорить, рассказывая драконам о просьбе Изеры, о запутавшихся древах, о том, как, затерявшись во времени, он обрел себя и нашел Ноздорму. Несмотря на грубость Аригоса, остальные внимательно слушали слова орка. Они были драконами, в чьей крови магия соседствовала с любознательным интеллектом. Новые знания, даже полученные от орка, могли заменить им еду и воду.

- Ноздорму верит, что все трагичные события, которые испытывают драконьи стаи, взаимосвязаны, - закончил Тралл. - Он подозревает стаю Бесконечности, но задержался, собирая больше информации, с которой он позже придет к вам. Он просил меня позвать с собой Хранительницу Жизни, но… она перенесла большую потерю, и остается слишком потрясенной, чтобы ответить на зов. Поэтому Тик согласилась привезти меня. Это все, что я знаю, но если у вас найдутся вопросы, я отвечу, как смогу. Я очень хочу помочь.

Потрясенный до глубины души Кейлек уставился на орка.

- Это необычные новости, - сказал он, заметив, что его тревога и волнение нашли отражение на лицах других синих.

Но не у всех. Аригос и его окружение не выглядели удивленными.

- При всем моем уважении к Изере, - сказал Аригос, - ей нужно во многом разобраться, после тысячелетнего, почти беспробудного пребывания в Изумрудном Сне. Она признает, что может… запутаться. Она не знает, что есть правда, что есть сон, а что может быть ее собственным воображением. Что касается Ноздорму. Ты сказал, он был пойман в своих собственных потоках времени? И ты тот, кто помог ему выбраться? Просвети нас, пожалуйста, как тебе это удалось.

От едкого скептицизма в голосе Аригоса щеки Тралла слегка потемнели, но выражение его лица не изменилось, и когда он заговорил - его голос был спокоен.

- Я понимаю, причину твоих сомнений, Аригос. Я и сам сомневался. Но, похоже, Изера все же права. Для двух драконьих стай я уже оказался полезен, хотя и не для самой Алекстразы. Если ты имеешь в виду, что Ноздорму каким-то образом запутался в собственных временных потоках, тогда спроси Тик, что она думает по этому поводу. Я, например, не считаю, что это случайность. Ты хочешь знать, как я, простой орк, смог освободить Безвременного? Я отвечу, что это было… просто.

Послышался злобный и обиженный ропот, но Тралл поднял руку:

- Знайте, что я никого не принижаю, когда говорю об этом. Просто еще не значит легко. Я понял, что вещи, с виду простые, зачастую, могут оказаться самыми могущественными. В конце концов, даже самое простое может иметь колоссальное значение. В случае с Ноздорму: чтобы освободить того, кто заперт в каждом мгновении времени, я осознал, что должен жить одним моментом - этим моментом.

- Каждый может осознать подобное, - еще более неодобрительно возразил Аригос.

- Может, - с готовность согласился Тралл. - Но никто не сделал этого. Это просто понять сейчас, все прознав - но тогда я сам пришел к этому, - он улыбнулся, словно пытаясь извиниться, и некоторые драконы приняли менее обиженный, более задумчивый вид. - Сам по себе этот урок прост, но его понимание - точно нет. Лучше всего мы понимаем то, что сами же осознали. Если я смог помочь двум Аспектам, возможно, я смогу помочь и вам.

- Наша стая осталась без Аспекта - сказал Аригос - И я полагаю, раз уж для нас эта проблема так нова и запутана, то ты нам не помощник и подавно.

- Для меня ваша проблема так же нова и запутана. И, по крайней мере, в этом мы равны.

Собравшиеся синие обрадовались этим словам, даже те, кто был за Аригоса.

- Ты гость нашей стаи, орк, - сказал Аригос с угрозой в голосе. - Ты должен советовать, а не высмеивать нас.

Кейлек вздохнул; до поры безумия Малигоса знали, как веселого и жизнерадостного, и эти двух черт характера очень недоставало его сыну.

- Аригос, он не высмеивает нас. Он рассматривает серьезную точку зрения в непринужденной обстановке. Наступили времена перемен. Мы идем по новому пути, вершим историю так, что даже Аспектам это не по силам. Тралл пришел с одобрением двух Аспектов. Что плохого в том, чтобы выслушать и дать орку высказать свое мнение? - Кейлек развел руками. - Он не один из нас, и очень хорошо это понимает. Поэтому тут он не может повлиять на что-то без нашего разрешения. Он может заметить то, что мы упустили. Думаю, было бы серьезной ошибкой не позволить ему остаться, понаблюдать и высказаться.

Аригос встряхнулся и, опустив голову, властно взирая сверху на небольшую фигуру полуэльфа.

- Ты бы дал каждому из младших рас мягкую кровать и накормил до отвала, если бы смог, - насмешливо сказал он.

Кейлек мягко улыбнулся.

- И я не вижу в этом ничего страшного. Это всего лишь один орк. Я не верю, что ты его боишься.

Аригос встрепенулся. Он ударил хвостом, и другие, склонные думать как он, посмотрели на Кейлека также оскорблено.

- Боюсь? Я? Только не тщедушного орка, которого я способен раздавить одним когтем!

- Что ж, хорошо, - сказал Кейлек, продолжая улыбаться, - тогда с тем, что он проведет среди нас некоторое время, не должно возникнуть никаких проблем, не так ли?

Аригос вдруг замер. Его глаза сузились до маленьких щелок, и он долго смотрел на Калесгоса.

- Мне нечего бояться низшего создания. Но то, чем мы занимаемся здесь, имеет глубочайшее значение для синей стаи. Не знаю, что значит для низшего создания: быть свидетелем этих событий, не говоря уж о том, чтобы в них участвовать.

Кейлек скрестил руки и в течение долгого момента внимательно всматривался в орка. Что-то внутри него подсказывало, что Тралл должен находиться здесь. Нечто большее, чем просто уважение к решениям Аспектов, испытываемое всеми драконами. Если мир был действительно в той опасности, о которой предпологал Ноздорму, синие не могут позволить себе проигнорировать любую мудрую мысль, независимо от ее источника. Более того, они не могут позволить себе изолироваться из-за ложного чувства превосходства, рожденного невежеством и высокомерием. Он переместил свой пристальный взгляд на Тик, вопросительно поднимая бровь. Бронзовая спокойно встретила его взгляд. В этих глазах Кейлек прочел непоколебимую уверенность, вторящую его собственной.

Он принял решение. Это был взвешенный риск, но он был абсолютно уверен, что должен был его принять.

- Тралл останется, - тихо сказал Калесгос, - или я уйду.

Невеселый шепот возрос. Аригос ничего не ответил, но его хвост дернулся.

- Я чту и уважаю твоего отца, Малигоса - как самого, и как Аспекта, что он воплощал. Но его выбор был неверен - не только для других, но и для нас. Возможно, и мы тоже в конечном итоге пойдем по неправильному пути. Но до тех пор, пока я дышу, и жизнь остается в своем теле, я не сверну сознательно на эту скользкую дорожку. Тралл должен остаться здесь; он сделал столько для драконов, что дано не всякому другому дракону. Я повторяю: если уйдет он - уйду я. И другие со мной.

Это не было пустой угрозой. Если Аригос стремился к расколу, он мог получить его здесь и сейчас. Калесгос не покинет Нексус в одиночестве. И Аригос не может позволить этому случиться. Слишком многое еще оставалось неопределенным.

Несколько сердцебиений Аригос хранил молчание. Затем быстро переместился к орку, его голова застыла в нескольких сантиметрах от головы Тралла.

- Ты здесь в качестве гостя, - прогрохотал Аригос, повторяя сказанное. - Ты будешь вести себя со всем уважением и вежливостью, а также будешь подчиняться нашим требованиям.

- Я - посол, - ответил Тралл. - Я понимаю, каково это. В свое время я имел дело со многими послами, Аригос. И мне известно, что означает уважение и вежливость.

В голосе Тралла промелькнуло, но тут же исчезло чрезмерное ударение на слове "Мне". Ноздри Аригоса раздулись, он повернулся к бронзовому дракону.

- Тик, ты здесь больше не нужна. Тралл теперь находится под нашей ответственностью.

Тик немного присмирела, потом поклонилась так низко, что это граничило с дерзостью.

- Тогда я вернусь к своей стае. Позаботься о нем, Аригос.

Аригос проследил, как она улетает, затем развернулся к собравшимся синим.

- Я так понимаю, стало известно что-то новое о том, как нужно провести этот… ритуал… - сказал дракон. - Давайте выслушаем вернувшихся магов.

Как оказалось, вернувшимся магам стало известно очень немногое. Они, как и многие из тех, кто изучали тайную магию, были взволнованы раскрытием некоторых моментов, проливающих свет на возможный процесс выбора нового Аспекта, но ничего значительного они так и не разузнали. После недолгого обсуждения и некоторых доводов - один из которых перерос в крики и почти драку с одним из коллег Кейлека - между драконами было достигнуто согласие в том, что надо продолжить исследования и наблюдения до того момента, пока что-нибудь не обнаружится.

Тралл спокойно сидел, пробуя пищу, слушая и наблюдая. Он почти ничего не говорил, лишь иногда спрашивая пояснения к чему-либо. Все остальное время он сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди.

Когда собрание окончилось, возникло небольшое столпотворение, некоторые бросали взгляды на орка. Наконец, большинство синих покинули пещеру. Аригос был последним, кто отбыл, задержавшись у выхода. Он опустил голову и злобно огляделся через плечо. Он ничего не сказал, а Тралл не стал уклоняться от его грозного взгляда. Наконец, сощурив глаза, Аригос развернулся и улетел.

Калесгос вздохнул, вызвал из воздуха второй, небрежно сколоченный стул и плюхнулся на него. Он оперся руками о стол и потер уставшие глаза.

- Я почувствовал некоторую напряженность на собрании, - сказал Тралл.

Кейлек рассмеялся. Взмахнув рукой, он сотворил бокал вина и сделал глоток.

- У тебя талант к преуменьшениям, мой друг. Я предполагал намного больше проявлений жестокости, по крайней мере, в трех случаях в этой половине дня. Возможно, твое присутствие сдерживало Аригоса. После того, что произошло с его отцом, он не стремится демонстрировать свою неадекватность тому, кто является глазами двух Аспектов. Уже за это однажды в какой-нибудь таверне я куплю тебе выпить, как раз когда ты меньше всего будешь ожидать этого.

Он улыбнулся, его синие глаза весело засветились. Тралл сам не заметил, что улыбнулся в ответ. Ему нравился Кейлек. Молодой синий дракон казался более приветливым в своей полуэльфийской форме. Тралл понял, что Кейлек напоминает ему Дешарина, и его радость переросло в печаль. Он почувствовал, как улыбка сошла с его лица.

Для Кейлека это не осталось незамеченным.

- Что-то не так?

- Ты напоминаешь мне другого дракона, встреченного на моем пути. Его имя - Дешарин. Он был…

- Зеленым драконом, - закончил Кейлек, его глаза помрачнели. - Прошедшее время.

Тралл кивнул.

- Он помогал мне в моем путешествии, доставил к Пещерам Времени. Пока мы медитировали, сидевший в засаде убийца расправился с ним.

Он не мог сдержать гнев в своем голосе, и Кейлек кивнул.

- Эффективная… но трусливая расправа.

Тралл молчал мгновение.

- Да, - промолвил он. - В последнем временном потоке, в котором я оказался заперт, я узнал, кем был этот убийца. Тебе, скорее всего, не известно имя Эделаса Блэкмура, и я рад этому. К счастью, он мало оставил после себя в этом времени. Он нашел меня младенцем и воспитал гладиатором. Его целью было поставить меня во главе его армии орков и направить ее на Альянс.

- Очевидно, ему это не удалось, - сказал Кейлек.

- В этом времени - нет. В том… я умер младенцем, и Блэкмур сам возглавил эту армию.

- Неприятное развитие событий, - сказал Кейлек, - но ты сказал, что он напал на тебя вне времени. Как такое возможно? - Его глаза расширились, когда он понял. - Должно быть, это стая бесконечности помогла ему выбраться из временного потока для того, чтобы он убил тебя.

Тралл кивнул.

- Это… вызывает опасение, коль они способны на такое.

- Все, что я узнал с начала моего путешествия, вызывает опасение, - сказал Тралл, заглядывая в свою кружку. - Кроме того, что пенящееся пиво на вкус великолепно.

Слегка улыбнувшись, он поднял кружку. Калесгос засмеялся, запрокинув голову.

***

Обе луны приближались к полной форме, но это не помогло бы. Аригос не мог ждать следующего вечера, чтобы провести свои дела. Как и все синие драконы, он не чувствовал холода; его крылья ритмично бились за его спиной, неся его сквозь морозную ночь, такую чистую, что звезды в небе напоминали осколки льда.

Он принял все меры предосторожности, и часто оглядывался, чтобы удостовериться, что его не преследуют. Быстро работая крыльями, он летел на восток. Зубчатые вершины Хладарры сменились более ровным ландшафтом. Бассейны бурлящей воды, бившей прямо из ядра Азерота, плевались и шипели. Гейзеры, паровые источники, поймы - он игнорировал их, одержимый своей целью.

Показались призрачные очертания шпилей храма Драконьего Покоя, облитые лунным светом. Стены храма были повреждены, но все еще оставались обитаемы. Черные, фиолетовые и индиговые фигуры, как тени, медленно кружили в небе, пока другие спали в разных углах храма. Два дракона, похожие на гигантских крылатых ящериц, бродили прямо по мозаичному полу на самом высоком уровне.

Аригоса заметили.

Некоторые сумеречные драконы, назначенные охранять храм, отклонились от своих обычных путей, повернув прямо к нему. Их голоса одновременно звучали отовсюду и ниоткуда.

- Аригос, сын Малигоса, - послышался знакомый голос - тот же самый, что недавно, в роковой день насмехался над Алекстразой и остальными.

- Это я, - закричал в ответ Аригос.

Он приземлился на самый высокий уровень.

И смиренно склонился перед Отцом Сумерек.

Глава 14

Киригоса спала, сжавшись в комок, сны были беспорядочными и тревожными. Услышав голос своего брата, она было решила, что попала в объятья очередного наваждения. Но реальность оказалась - и не впервые - куда хуже кошмара.

Она приподнялась - насколько позволила тянувшаяся от пола до ее шеи цепь, - повернула голову и увидела, что родной брат Аригос отдавал почести напавшему на них всех ублюдку. Она сжала кулаки.

Аригос распрямился и внимательно ее оглядел.

- Киригоса, - сказал он. - Как приятно… и неожиданно… все еще видеть тебя живой.

- Да если б я смогла принять свою истинную форму, то выколола бы твои глаза, - огрызнулась она в ответ.

- Постойте-постойте, - вмешался Отец Сумерек, судя по голосу, испытывавший удовольствие от происходящего - терпеть не могу, когда ругаются родственники.

Кири стиснула зубы. Именно Аригос предал ее и отдал прямиком в лапы этого… этого…

Как она могла быть столь наивной? Она же прекрасно знала своего брата. Знала, что он боготворил отца. И все же, когда однажды ночью он тайно прибыл к ней, заявив, что поменял свои взгляды и просит ее о помощи, она охотно согласилась.

- Пойдем со мной, - сказал он тогда. - Ты и я… мы придумаем какой-нибудь план. Я люблю отца, Кири, что бы он ни натворил. И мы найдем способ закончить эту войну, не убивая его.

К тому времени уже многие погибли, в том числе и их родная мать, Сарагоса, выбравшая сторону Малигоса. Ее смерть была пережита с трудом, но Кири была непреклонна и твердо считала, что Малигоса надо остановить.

Ты действительно так считаешь? - спросила она. Ей так хотелось верить брату.

- Да. Теперь я понимаю, что ты была права. Пойдем, придумаем что-нибудь. Возможно, если план окажется хорошим, нас выслушает Хранительница Жизни.

И она пошла за ним, охотно и доверчиво, с любовью в сердце, с надеждой на будущее. Но Аригос сдал родную сестру и ее будущих детей, словно дорогих питомцев, Отцу Сумерек.

Слова так и застряли в ее горле, накапливаясь, вытесняя друг друга, но она не могла их выговорить. Какую власть тебе пообещали? Какой ложью привлекли? Знаешь ли ты, что он собирается со мной сделать? И было ли тебе стыдно хоть на мгновенье?

Но она не подарит ему такого удовольствия, просто проглотит эти горькие упреки.

Пообщавшись с Киригосой и удостоверившись, что Отец Сумерек по-прежнему доволен своей пленницей, Аригос перевел полностью свое внимание на хозяина.

- Как там ваши обсуждения? - поинтересовался Отец Сумерек. - Чем скорее вы поймете, что вам нужно, тем лучше будет для всех нас.

- Пока… затруднительно, - признался Аригос. - Мы - никто из нас - не уверены, что в итоге выйдет. Раньше такого никогда не бывало.

Показалось, что он неуверен в себе - и Киригоса никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Она поняла: Аригос хочет, чтобы его подбодрили, что он все делает правильно и что этот монстр его одобряет. Эта догадка причинила боль, но Кири не нарушила свое молчание. Все, что она тут узнает, может принести пользу Калесгосу - если выяснит, как отсюда сбежать.

- Но ты заверял меня, что найдешь способ - и что стая выберет тебя новым Аспектом, - напомнил ему Отец Сумерек. - Иначе как ты исполнишь свое обещание и доставишь их мне?

- Я уверен, что меня изберут, однако это может не сработать, - быстро выпалил Аригос.

Конечно, подумала Киригоса. Из-за смерти отца только у синей стаи не было Аспекта. Но выбрать другого? Как такое вообще возможно? Аспектов выбрали сами титаны. Неужто меньшие существа способны повторить нечто подобное?

- Ты нужен нам. Когда пробудится наш чемпион, у него должна быть армия - чтобы победить остальные стаи.

- И она будет, клянусь! - страстно заявил Аригос. - Мы победим их и разрушим этот мир. Удар Сумеречного Молота уничтожит всех!

Армия. Армия, включая ее же синюю стаю…

Киригоса зажмурила глаза, стараясь сдержать слезы. Для нее Аригос был потерян, как и ее отец.

- Они будут Вашими. Хроматус оживет. - Его глаза светились в темноте, тело напряглось от нетерпения.

Отец Сумерек улыбнулся.

- Их энергия и моя преданность делу - Ваши, Отец Сумерек. Но… прежде чем я отдам их вам, они потребуются мне.

- Что…?

Отец Сумерек принял эти слова как признак неуверенности, как и Кири. В ее измученном сердце вновь возродилась надежда. Значит, дела идут не так гладко.

- Орк, о котором Вы предупреждали меня. Он прибыл, как Вы и опасались.

Тралл! Отвернувшись, в тени, Киригоса заметила, что не может сдержать улыбки.

Отец Сумерек нахмурился.

- Подобная весть не порадует повелителя, - сказал он. - Мне говорили, что Блэкмур остановит Тралла. Скажи-ка мне, что ему помешало?… И почему ты сам не прикончил орка?

Аригос возмутился.

- Я пытался, но Калесгос не позволил мне, к тому же теперь Тралл у всех на виду.

- Тралл всего лишь орк! - рявкнул Отец Сумерек. - Ты можешь его легко убить, и никто не успеет сказать и слова!

- Его послали к нам два Аспекта! Я не могу расправиться с ним не вызывая подозрений, многие из моей стаи не поддержат меня - а я нуждаюсь в каждом, если намерен стать Аспектом!

- Я что, должен объяснять тебе все как младенцу, Аригос? - Могущественный дракон съежился от критики. - Устрой несчастный случай!

- Вы здесь в безопасности, вдали от любопытных глаз, готовых заметить любой Ваш промах, - сердито фыркнул Аригос - Вам легко говорить о несчастном случае, раз уж не Вы находитесь в центре происходящего! Если что-то пойдет не так, то подозрение тут же падет на меня!

- Неужели ты считаешь, что мне неведомо, каково это - скрывать свою истинную личину? - Отец Сумерек отбросил голову назад и засмеялся. - Среди своей расы я в том же положении, что и ты среди своей, но ни один мудрец пока не догадался о моих планах. Это опыт, который тебе нужно приобрести, молодой синий дракон.

- На стороне Кейлека достаточно драконов, и я никому не могу запретить подозревать, почему настаиваю на смерти простого орка!

- Он не простой орк! - отрезал Отец Сумерек. - Неужели ты не понимаешь? Тралл сокрушит тебя, если ты не сокрушишь его! Его смерти хочу я, желает этого и лорд Смертокрыл! Ты перечишь приказу повелителя лишь потому, что опасаешься обвинений? Сдается мне, ты боишься совсем не того, чего следовало бы!

- Кейлек взял его под свое крыло, - бормотал Аригос, понурив голову. - Я ничего не могу сделать. Но, по крайней мере, мы знаем, где находится Тралл. Мы можем наблюдать за ним. И, возможно, шанс появится. Вскоре это вообще не будет иметь никакого значения, ибо я стану новым Аспектом. И тогда я могу делать все, чего только пожелаю.

- Ты видел его?

Вопрос Отца Сумерек и очевидное изменение темы смутили синих драконов: и того, кому был адресован вопрос, и той, что выступала невольным слушателем.

- Видел кого? - Аригос озадачился.

- А ты слетай-ка, - произнес внезапно успокоившийся Отец Сумерек. - Лети на северо-запад. Рассмотри хорошенько и возвращайся ко мне. Иди.

Аригос кивнул и растворился в холодном ночном небе. Отец Сумерек шагал по краю площадки и смотрел вдаль, выдыхая пар.

Киригоса с трудом сглотнула. Теперь она поняла, на кого посмотреть отправили Аригоса.

Хроматус. Многоголовый зверь, которому не место в этом мире. Просто нелепо, но ее родной брат сам решил стать их союзником. Кири почувствовала покалывание в груди, ибо Отец Сумерек одарил ее своим пристальным взглядом.

- Он умрет, - сказал он словно невзначай. - Знаю, тебе это уже известно.

- Аригос? Конечно, - парировала она.

- Я не собираюсь подходить к тебе и мучить, - сказал он. - Кейлек умрет, и ты тоже. Никто не сможет противостоять мощи Хроматуса… и Смертокрыла. Даже мир корчится в муках от его пыток.

- Да, Кейлек действительно может умереть, - согласилась Киригоса. - И я тоже. Но все равно найдется тот, кто одолеет Смертокрыла и эту тварь, созданную его сынком.

Кири невероятно гордилась Кейлеком. Она не знала, подозревал ли он о предательстве Аригоса, или просто хотел обезопасить Тралла от любого, кто мог бы причинить орку вред - вне зависимости от причины. И действительно, синих драконов, с которыми стоило держать ухо востро, было предостаточно.

Одна рука схватила за обманчиво простую цепь, держащую ее в заключении. Другая сжалась в кулак и ударила ей в живот. Воспоминания о перенесенных муках и горести захлестнули ее. Она позволила этому чувству нахлынуть и отступить, лишь тихо вздохнув. Она не сломается от такого отношения. Она не отступит, даже несмотря на ужас самой мысли о битве с многочисленными головами Хроматуса и самим Смертокрылом. Тем более не сейчас, когда вновь зародилась небольшая надежда.

Послышался шум от крыльев, бьющихся в затянувшейся ночи - Аригос вернулся, он был подавлен. Отец Сумерек пристально всматривался в дракона.

- Ты сделаешь все, как и обещал, - Отец Сумерек сказал это очень, очень медленно.

И могучий синий дракон задрожал.

***

- Расскажи мне об этом астрономическом событии, - попросил Тралл.

- Как ты знаешь, у Азерота две луны, - начал Кейлек. - В каждой культуре у них разные названия, но обычно они обыгрывают тему матери и ребенка, поскольку белая луна гораздо больше синей.

Тралл кивнул: Наш народ называет их Белая Леди и Синее Дитя, - добавил он.

- Точно. Это явление происходит тогда, когда две луны сближаются друг с другом, идеально соединяясь в небе. Этот момент часто называют Объятиями, поскольку кажется, будто белая луна, Мать, обнимает синее Дитя. Подобное происходит чрезвычайно редко - приблизительно каждые четыреста тридцать лет. Сам я никогда не был свидетелем события, но если бы был - то ограничился простым наблюдением за явлением, как и остальные.

- Но ты согласен с теми, кто пытается воспользоваться этим? - спросил Тралл. - Что явление может вызвать силу Аспекта?

- Легенды гласят, что титаны создали первых Аспектов, когда луны сошлись друг с другом, - сказал Кейлек. - Если и существует какое-то время, благоприятное для назначения обычному дракону титула Аспекта нашего стаи, то это оно.

- Лишь титул? Ты не веришь, что произойдет что-то особенное?

Кейлек вздохнул и потеребил рукой волосы.

- Слишком многое остается неизвестным. У нас должен быть Аспект, Тралл, и если для этого потребуется посчитать голоса и выбрать кого-то, то так тому и быть.

Тралл кивнул.

- Это похоже на… тихое окончание великой симфонии, - сказал он, нащупывая слова. - Аспект - это такое могучее существо… а вы, синие драконы - хранители магии, что уже является поразительным и невообразимым. Подумать, что стая просто проголосует за…

Он не заканчивал свою мысль. Ему не хотелось.

Кейлек оставался спокойным.

- У меня нет особых стремлений к лидерству, Тралл, но скажу тебе: я боюсь за свою стаю и за этот мир, если Аригос станет Аспектом синих.

Тралл улыбнулся.

- Не все, кто становится лидерами, жаждут полученной власти, - сказал он. - Так было и со мной. Но я искренне желал помочь моему народу. Освободить его. Найти место, которое он смог бы назвать своим домом. Защищать его, чтобы наша культура процветала.

Кейлек оценивающе оглядел орка.

- Согласно всему, что я знаю, ты всего этого добился. Даже некоторые члены Альянса хорошо о тебе отзываются. Можно сказать, что они нуждаются в тебе сейчас даже больше чем когда-либо, учитывая состояние нашего мира. И вот ты стоишь здесь, как скромный шаман.

- У меня теперь иная цель, - сказал Тралл. - Как ты и сказал… мир нуждается в помощи даже больше, чем мой народ. Я отправился на подмогу Азероту, ведь он и мой тоже. И благодаря весьма странным переплетеньям судьбы и событий, я помогаю своему миру здесь, в компании синих драконов, пытающихся определить, кто из них станет Аспектом. Это огромная ответственность, Кейлек, но исходя из того немногого, что я видел, смею полагать, что ты - лучшая кандидатура. Мне остается только надеется, что остальная часть твоей стаи придет к такому же мнению.

- Я не приму то, на что не имею право, - сказал Кейлек. - Если подумать, то я не уверен, на что и надеяться: на номинального Аспекта или Аспекта со всеми его силами. Мне будет трудно принять то, что так отлично от меня. О подобном я никогда и не смел помышлять. Подобное никто никогда еще не делал. Это же… такое великое бремя.

Тралл внимательно наблюдал за Кейлеком во время его монолога, и орку показалось, что он все понял.

Кейлек… боялся.

- Ты думаешь, что если это произойдет на самом деле, то изменит тебя, - сказал Тралл, и эти слова не были вопросом.

Кейлек молча кивнул.

- По меркам большинства обитателей этого Старого Света я уже очень влиятельное существо. Но я всегда это знал, и потому мне легко нести ответственность. Но… Аспект?

Он отвел взгляд, на мгновенье став совсем растерянным.

- Тралл… Аспект - это не просто дракон с огромной силой. Это нечто иное. Нечто… - Он запинывался, подбирая слова. - Это изменит меня. Так должно быть. Но… двое из пятерки уже сошли с ума. Алекстраза находится на грани, и Ноздорму чуть не затерялся навеки в своем же царстве времени. Что будет уготовлено мне, если я стану Аспектом?

Дракон правильно делал, что боялся. Тралл столкнулся с чем-то подобным в день, когда пал Оргримм Молот Рока, успевший объявить его своим преемником. Тралл не просил об этом бремени, но принял его. И стал кем-то большим, чем был, не просто Траллом, сыном Дуротана и Драки. Он стал вождем. И много лет нес эту незримую ношу. И, как справедливо заметила Аггра - в свойственной ей манере: с любовью и насмешкой, - он стал «рабом» Орды.

Кейлек никогда не сможет снять с себя звание Аспекта, он может жить еще очень долго, гораздо дольше, чем суждено обычному орку.

Это изменит его, и он никогда не сможет стать прежним. Он мог быть Калесгосом, синим драконом-Аспектом, но никогда - просто Кейлеком. Что это звание может сотворить с ним?

- Это сложный вопрос, мой друг, - тихо молвил Тралл. - Тебе не суждено знать, как оно станется. Всегда есть то, чего не может предвидеть даже дракон. Ты можешь только действовать на основании того, что тебе известно. То, что подсказывает тебе сердце, разум и интуиция - так и будет правильно. Но это не единственный вопрос, который тебя должен волновать. Другим вопросом ты уже задавался.

- Что будет с моими драконами, если Аригос станет Аспектом? - произнес Кейлек.

Тралл кивнул.

- Видишь? Вопросы ты уже знаешь. А также тебе неведомы четкие ответы на них. Но этого достаточно - потому ты готов принять всю ответственность на себя, не дав своему народу попасть под влияние Аригоса.

Кейлек затих.

- Аригос слишком зациклен на своей родословной, - сказал он наконец. - Но он не понимает, что вся наша стая, вся раса должна быть одной семьей. Единой. Нам с Аригосом больше не по пути - если вообще когда-то было. И если стая последует за ним, то, да, она станет независимой, отделится от всех. Но при этом она умрет, если не хуже. - Он слегка улыбнулся. - Это говорят мне сердце, разум и интуиция.

- Значит, выбор сделан.

- Мне по-прежнему не по себе. И я не могу унять это чувство, неужели я трус?

- Нет, - возразил Тралл. - Ты просто становишься мудрее.

***

Время настало.

Тралл как можно плотнее укутался в меховой плащ. Он стоял на одной из высоко парящих платформ Нексуса, откуда раскрывался воистину великолепный вид на ночное небо. Несколько драконов в смертных формах стояли возле него, другие в ожидание просто витали в воздухе. Ночь была злее, чем обычно, и на черном небесном фоне звезды сверкали очень ярко. Тралл был рад тому, что ясно, хотя это и говорило о морозе. Ему очень хотелось увидеть столь знаменательное редкое событие, хотя синие и уверяли его, что тучи в любом случае не повлияют на мощь явления.

Белая Леди и Синее Дитя были очень близки, вот-вот - и наступит время Объятия. Синие драконы вели себя тихо, спокойно, чего Тралл за ними прежде никогда не замечал. Эта стая могла показаться холодной, но Тралл обнаружил ее весьма яркой и живой. Бронзовые были более вдумчивыми в разговоре и действиях; несомненно, из-за того, что они взвешивали значение каждого слова и поступка во временных путях. Зеленые, спавшие целые тысячелетия, также казались более спокойными. Но синие показались ему живыми, словно вспышка и треск магии, которая была частью их самих. Их ум был острым и живым; настроение часто менялось, а их движения - мгновенны и спонтанны. Было не по себе видеть их притихшими или просто парившими в воздухе, восторженно устремившими свой взгляд в небо.

Даже Калесгос был необычно мрачен. Он, как и многие другие, был в своем драконьем облике. Поначалу Траллу казалось куда легче подойти и поговорить с Кейлеком в его облике полуэльфа, но вскоре он мог спокойно относиться к этому молодому дракону, и Кейлек стал для него Кейлеком вне зависимости от принятого облика. Тралл подошел к могущественному дракону и коснулся его передней лапы, которая была столь велика, что до нее едва можно было дотянуться. Это было эквивалентом сжатия плеча, и Кейлек выразил свою признательность взглядом, мельком посмотрев на Тралла, а затем снова поднял синюю голову для наблюдения за астрономическим событием.

Тралл подумал о метафоре происходящего. Объятие. Любовь матери к ее ребенку. Он вспомнил Малигоса. Все, что он знал и слышал о нем, указывало, что до своего безумия Малигос был столь же добродушным и приветливым как Кейлек. Что Смертокрыл сделал с ним… со всеми синими, со всеми стаями, с целым миром… Тралл печально покачал головой, столь мрачные события сделали это явление зловещей необходимостью.

Дитя двигалось к Матери. Тралл слегка улыбнулся, хотя и дрожал от зверского холода. Объятие. Время, чтобы сделать паузу и подумать о любви и магии, что эти две вещи не так уж отличаются друг от друга.

Уж поздно было изменить чье-то мнение, придумать весомый аргумент, почему Аригос может быть опасен, а Кейлек мог быть лучшим выбором. Все, что можно было сказать, было сказано. Каждый дракон решал сам. Каждый выбирал, с кем он или она будет. Тралл подумал о Ноздорму и природе времени, и что это решение на самом деле уже было принято. Не было больше никакого смысла чего-то бояться или на что-то надеяться.

Был только миг. Стоя на холоде в компании драконов, он взирал на нечто красивое и редкое. Мгновенье пройдет, и за ним настанет другое, а это уйдет в прошлое, навеки сохраненное в памяти. Но пока оно еще длилось.

Синее Дитя медленно двигалось - и вот оно! После длительного ожидания и наблюдения, которое казалось таким неспешным, это случилось. Большая белая луна «взяла на руки» маленькую. Тралл чувствовал приступ тихой радости и умиротворения, и просто смотрел.

Ледяное, холодное спокойствие момента было внезапно нарушено Аригосом, взмывшего в небо. Его крылья быстро махали, поддерживая великое существо в воздухе. Он поднял голову и прокричал: Дайте мне вести мой народ! Дайте мне благословение Аспекта! Я - сын своего отца, и это мое по праву!

Тралл заметил, как был ошарашен Кейлек.

- Нет, - прошептал дракон. - Он уничтожит нас всех…

Дерзкий поступок Аригоса, конечно, привлек внимание. Драконы встрепенулись, пораженные до глубины души, смотря на него вместо события, происходящего в небесах.

Воодушевленный Аригос продолжал взывать к своей стае.

- Да! Я сделаю так, что мы будем теми, кем и являемся в действительности: настоящими повелителями магии. Теми, кто должен направлять силы тайных потоков! Вы знаете, на что я способен: я еще не Аспект, но я - истинный сын своего отца. Я верю в то, за что он боролся; я верю, что мы сможем управлять своей судьбой! Использовать тайную магию как инструмент - это наша цель, наше право! За синих! Магия создана для нас!

Но лун, Матери и Дитя, творящееся в Нексусе не касалось. Они, как и прежде, тускло сияли, отражаясь от чистого снега и гладких синих драконьих чешуек. Это было столь красиво, столь завораживающе, что Тралл незаметно для себя перевел взгляд с кричащего дракона, яростно размахивающего против ветра крыльями, на тихое торжество события.

И так же медленно поступили все остальные драконы. Они отвернулись от Аригоса и его обещаний использовать магию. Все их внимание было поглощено захватывающим дух сходом небесных тел, в удивлении драконы лишь выдыхали пар из ноздрей.

И Тралл понял, что в выборе между двумя способами существования - между Аригосом, его зовом к славе прошлого, а также обещаниями лучшего будущего, и простым созерцанием Объятьем лун - синяя стая выбрала тишину… магического… момента.

Аригос продолжал кричать, хвастаться, просить. Но синие, казалось, не хотели его слушать. Будто статуи, на которых они стали очень похожи под этим синеватым светом, они продолжали следить за Объятием. И, похоже, они… были удивлены тем, насколько это прекрасно выглядело.

Тралл подумал, может единое сияние от двух лун создало какую-то магическую иллюзию, повлиявшую на всех синих гигантов. Казалось, они сами засияли, что даже Тралл оторвался от своего наблюдения за небом и посмотрел на драконов.

Затем свет изменился. Он стал затухать, сначала у Аригоса, затем у всех собравшихся драконов. Тралл ощутил, что даже он тоже участвует в этом обильном светопредставлении. Медленно, но верно свечение затухло.

Но оно не исчезло у Калесгоса.

И тут Тралл все понял.

Ритуал не требовал разумного выбора. Среди синих не было никакого голосования в пользу того, кого они считали наилучшим кандидатом. Аспект был вовсе не "титулом", который нужно было передать тому, кто будет использовать его как инструмент для себя и своей стаи.

Это событие называли Объятием. Все произошло в сердцах синих драконов, а не в их головах. Новый Аспект никогда не сможет получить свои силы, лишь захотев этого. Титаны поступили так, как им казалось, будет правильно. И точно также сейчас поступили синие драконы.

Они послушали не только голоса своего разума, но и сердца, как и говорили Тралл и Кейлек. Они заметили, как Тралл наблюдает за ними, и поняли его чувства. Казалось, они услышали, о чем он думает, о жизни одним моментом, о чуде, которое изменит их жизни, их способности, их самих. Можно сказать, что когда нечто столь прекрасное и волшебное - дивная редкая сила, не признающая угнетения и принуждения - пришло само, они потянулись к ней, как цветок разворачивается к солнцу. В их раскрывшихся сердцах страх уступил место надежде.

Сияние вокруг Калесгоса усиливалось, в то же время исчезая у других драконов - как на небе Синее Дитя уходило из любящих рук матери.

Дыхание Кейлека участилось, его глаза были полны удивления. Внезапно он взлетел ввысь. Тралл поднял руки, чтобы закрыться от блеска только что родившегося Аспекта. Сейчас на Калесгоса почти невозможно было смотреть, столь ярким он был, как звезда - нет, солнце - сияющее, красивое и ужасное. Все знание тайной магии теперь принадлежало ему. Оно было отдано без принуждения с надеждой, любовью и доверием его стаей, Матерью и Дитем, давним эхом того, чего желали титаны.

Вдруг внезапно, когда крылья Калесгоса чуть не разорвали небо - так сильно они бились, - произошло что-то неожиданное.

Калесгос засмеялся.

Радость вырвалась из него, яркая как снег, легкая как перышко, чистая как любовь матери. Это не было глумлением победителя, беснующего в триумфе. Это было восхищение, которое нельзя было сдержать, столь сильное, живое и магическое, что им нужно было поделиться со всеми.

Оказалось, Тралл тоже засмеялся в восхищении. Он не мог оторвать взгляд от силуэта сине-белого дракона, танцующего в ночном небе. До странности приятный смех дракона, подобный колокольчику, буквально окружил его. Тралл не мог подобрать слов, чтобы все выразить, он озирался, чувствуя родство с великими драконами в сей чарующий момент, и видел, что в их глазах также сверкают слезы радости. Его душе было одновременно легко и спокойно, что ему даже захотелось подпрыгнуть и полететь.

- Глупцы!

Ярость, оскорбление, оторопь - все перемешалось в голосе Аригоса, в миг разбившего момент на тысячу осколков.

- Вы полные идиоты! Это вы все предали стаю, а не я!

Прежде чем Тралл успел опомниться, чтобы подобрать слова, Аригос откинул назад свою голову и издал ужасающий крик. Тралл почувствовал, что он обрушился на него почти физически. В этом кличе было нечто большее, чем колебание воздуха и звук; здесь была приложена магия, и она отдалась в крови и скелете Тралла, повалив его на колени.

- Это вы все предали стаю, а не я!…

Он взглянул наверх, где парил Калесгос. Новый Аспект синих драконов, все еще сияющий тайной магией, колебался. Калесгос теперь был явно крупнее своего бывшего конкурента, который походил уже не на великолепное существо, а скорее на уродливое пятно на черном небе. А все еще сияющий, все еще великолепный Калесгос не походил больше на весельчака, скорее на мстящего бога. Он сложил крылья и ринулся к Аригосу.

- Нет, Аригос! Я не позволю тебе одолеть нас!

В это мгновенье воздух наполнился ужасным звуком: звуком десятков бьющихся крыльев. Пораженный Тралл увидел сумеречных драконов - он никогда их не видел, но сразу их признал. Они были похожи на темных призраков, живых теней в облике дракона, обрушившихся на цитадель синих.

Синие бросились на врагов с потрясающей для гигантских существ скоростью. Тралл даже не успел понять, что происходит, как они взлетели и помчались навстречу врагу, и ночное небо озарилось белыми и бледно-синими потоками и вспышками тайной энергии. Тралл посмотрел туда, где сцепились Кейлек и Аригос.

- Кейлек! - крикнул Тралл, понимая, что новый Аспект ни за что не услышит его из-за гула битвы, но зная, что попробовать нужно в любом случае - Оглянись!

В одну ужасную секунду казалось, что Калесгос его не услышал. Но затем, в последний момент, он отцепился от Аригоса и ринулся влево. Тройка сумеречных драконов летела прямиком на Аригоса. И опять в последний момент к ужасу Тралла все трое стали бестелесными, без проблем пройдя сквозь своего синего союзника, затем развернулись и присоединились к битве.

Тралл почувствовал, даже не услышал, дракона позади себя. Орк стиснул зубы, резко развернулся и выхватил Молот Рока, обхватив его двумя руками. Он дрался по велению сердца, защищая драконью стаю, которую любил и уважал, к которой пришел с миром. Которую он пришел помочь исцелить.

Он был готов защищать ее ценой своей жизни.

Сумеречная драконица было одновременно красива и ужасна. Она раскрыла рот, обнажая клыки размером с самого Тралла. Ее передние лапы устремились вперед, вытянув когти наружу, готовясь схватить и разорвать, если зияющая пасть не справится со своей работой.

Тралл хотел выкрикнуть боевой клич «За Орду!», но не сделал этого. Он сражался не только за Орду, не сейчас. Он сражался за гораздо большее: за Альянс, за Служителей Земли и Круг Кенария, за сломанные и рассеянные драконьи стаи.

Он сражался за Азерот.

И затем внезапно Тралл оказался в воздухе на пятнадцать метров выше, чем стоял мгновением ранее. Нечто сильное, непримиримое и надежное охватило его тело. Он взглянул лишь мельком, и увидел окружившие его когти. До него донесся голос Кейлека: Быстрее, на спину! Там ты будешь в безопасности!

Тралл уже знал, что последует далее. Кейлек пересадил орка на могучее крылатое плечо и разжал когти. Тралл подпрыгнул, пролетев в воздухе несколько секунд, и приземлился на широкую спину дракона.

Несмотря на близость синих драконов с холодной магией, Калесгос оказался довольно теплым. Он казался Траллу теплее, чем Дешарин или Тик, когда орк летал на них. То, что испытывал Тралл на других двух драконах, можно было назвать шепотом, в то время как полет верхом на синем Аспекте был криком восхищения. Магия потрескивала, энергия текла сквозь Тралла, и он вцепился в Калесгоса, ибо тот начал бросаться из стороны в сторону и пикировать. Кейлек напал на пару сумеречных драконов, выдохнув на них смертоносный ледяной поток. Те проревели от боли и стали полностью прозрачными - за исключением тех мест, которых коснулось дыхание Кейлека, заморозившее плоть. Кейлек развернулся и ударил одного своим хвостом, разбив его оледеневшую переднюю лапу. У другого было заморожено крыло, и сумеречный дракон отчаянно падал, бесполезно махая вторым крылом, неспособным его удержать.

Орк и Аспект начали действовать сообща. Тралл оставался на Кейлеке словно влитой, не чувствуя страха от виражей великого дракона. Дракон атаковал магией, иллюзией, которая увлекла одного сумеречного в сторону, в то время как Кейлек бросился на второго и одновременно оказался в непосредственной близости от третьего, так, чтобы Тралл смог совершить свою атаку.

Тралл прыгнул - поскольку он действовал в унисон с Калесгосом, то даже не задумался об этом. Он приземлился на шею одного из сумеречных драконов и обрушил свой Молот Рока именно туда, куда указал Кейлек. Зверь, пойманный врасплох, даже не успел исчезнуть - он сразу умер и начал падение. Кейлек тут же плавно подлетел, и Тралл вновь перепрыгнул с одной спины дракона на другую. Крылья Аспекта забились, и они взлетели, готовые продолжить бой. Орк огляделся, не успевая перевести дух, оценивая происходящее с самой высшей точки, и позволил себе немного улыбнуться.

Синие побеждали.

Глава 15

Синие побеждали!

Их было меньше, но, воодушевленные появлением нового Аспекта, они бесспорно выигрывали эту битву. Ритуал сработал; они получили смиренно прошенное благословение титанов. Это придало им сил сражаться и защищаться.

Все пошло не так, как предполагалось!

Кровоточивший, частично оледеневший, с одним поврежденным от точечных атак Калесгоса крылом Аригос отчаянно пытался держаться в воздухе. Он чувствовал себя ослабевшим, напуганным, и не привыкшим к подобным ощущениям.

Но почему все пошло совершенно не так?

Все, о чем Аригос мог думать - как какое-нибудь загнанное животное, действовавшее в страхе и с отвращением - о безопасности. Об убежище. О месте для восстановления, отдыха и обдумывания. Существовало лишь одно место, где он мог успокоиться, стряхнуть этот ужас, окутавший его мозг, словно темный туман.

Он дико глядел на Калесгоса. Тот был огромным, светящимся и гордым, излучавшим силу, которую должен был получить он, Аригос. А на спине дракона - и это усиливало боль - сидел, прицепившись, как репей, любимый орк Кейлека - тот размахивал молотом и громил черепа сумеречных драконов Аригоса.

Око. Нужно добраться до Ока Вечности, чтобы поразмыслить, оправиться, придумать новый план. Око было сердцем Нексуса, убежищем отца, и теперь оно взывает к нему, в момент его паники. Простая мысль словно добавила ему устойчивости. Скуля - что не слишком приличествовало дракону, - он расправил крылья и полетел. А затем камнем сорвался с вершины Нексуса, покинув кошмарно складывавшийся воздушный бой. Аригос больше падал, чем летел, но в последний момент раскрыл крылья и спланировал ко входу в Нексус. Он пронесся по лабиринтам коридоров, паника ледяными когтями впилась в его колотившееся сердце.

Вот он: закручивающийся, туманный портал. На другой стороне - Око Вечности. Аригос стремительно его пересек и ворвался в ночное небо маленького замкнутого измерения. Некогда здесь находилась серо-голубая платформа, на которую можно было усесться и отдохнуть, одновременно разгадывая запутанные тайны прошлого. Волшебные руны танцевали, появляясь и исчезая, как мягко падающие снежинки. Все вокруг обволакивало черное ночное небо, усыпанное холодными звездами, и где-то на небосводе сияла закрученная бело-голубая туманность.

Сейчас платформы не было. В результате битвы, забравшей жизнь отца, она раскололась на мелкие осколки, теперь витавшие в небе; на одном из них по-прежнему находился неактивный магический шар, называемый Радужным Средоточием.

Для активации этой сферы, бездействовавшей на протяжении тысячелетий, Малигос использовал собственную кровь. С работающим Радужным Средоточием он смог использовать волноловы, чтобы собирать тайную магию из силовых линий Азерота и закачивать ее в Нексус. Но открытие Радужного Средоточия мягким щелчком поворота давно забытого ключа стало приманкой для Малигоса и, в конечном счете, привело к его последнему сражению.

Несмотря на напоминание о мрачном моменте в его жизни, место все же было уютным и знакомым, и Аригос расслабился. Он уселся на один из парящих осколков, сложил за спиной крылья, и, открыв пасть, глубоко вдохнул.

- Аригос?

Дракон открыл глаза и раскрыл крылья, мгновенно навострившись. Кто посмел?…

- Блэкмур! - вздохнул он с облегчением. - Рад тебя видеть.

- Хотел бы ответить тебе то же самое, - ответил человек, шагая вперед. Он стоял на другом осколке платформы и всматривался вверх, на парящего дракона. А затем снял шлем, и его длинные черные волосы упали на плечи. Голубые глаза смотрели на Аригоса.

- Что произошло? Я не слишком хорошо разбираюсь в делах Аспектов, но… полагаю что это не ты.

Аригос скривился.

- Нет. Они выбрали… Калесгос-с-с-с-а. - Он прошипел имя в глубоком гневе и обиде. - Этот глупый орк - он отвернул от меня стаю. Которая по праву была моей!

Блэкмур нахмурился.

- Не слишком здорово, - пробормотал он.

- Думаешь, я этого не знаю? - Аригос зло ударил хвостом по обломку платформы, опасно ее наклонив. - Во всем виноват Тралл. Если бы ты его убил, как предполагалось…

Глаза человека сузились.

- Да, и если бы ты стал Аспектом, как и предполагалось, мы бы не вели этот приятный разговор. - Его голос хлестал, как кнут. - Но никто из нас не добился своего, поэтому нужно успокоиться и выяснить, как нам добиться нужного.

Человек был прав. Аригос успокоился. Он должен собраться; поэтому и пришел сюда.

- Возможно, вместе мы сможем добиться наших целей, - сказал Аригос. - И одновременно угодить Отцу Сумерек и Смертокрылу.

Блэкмур не спускал с него глаз.

- Говори.

- Мы оба хотим смерти Тралла. И мы оба хотим видеть меня Аспектом. Вернись со мной на поле боя, Король Блэкмур. Соверши возмездие. Если ты убьешь орка, Кейлек увидит, что не все идет так, как ему хочется. И если Кейлек дрогнет, то дрогнет и вера других жалких дракошек. Калесгос станет уязвимым, и я смогу его уничтожить.

С каждым словом он возбуждался все сильнее, обдумывая и мысленно представляя себе следующие шаги.

- Как только Калесгос падет, синие, потеряв лидера, вернутся ко мне - и я получу силу Аспекта, как и должен был с самого начала! Все будет так, как должно быть.

- Ты в этом уверен? - оспорил Блэкмур.

- Нет… не совсем. Но к кому еще может перейти сила? Я единственный соперник Кейлека. Так что когда я раскрою его слабости, они перейдут ко мне.

Блэкмур, рассуждая, погладил закованной в броню рукой свою бородку.

- Мне не нравятся шансы. Я всего лишь человек. Против одного или даже нескольких драконов - можно; но против всей стаи?

- Поверь мне. Тралл не будет готов ко встрече с тобой, - убеждал Аригос. Он не любил упрашивать, но этот человек был ему нужен. - И когда он умрет, мы нанесем удар по синим. Сумеречных драконов в небе по-прежнему много. Если мы объединимся, то сможем добиться своего!

Человек кивнул.

- Отлично, - сказал он. - План рисковый, но что за жизнь без риска, а? - Блэкмур внезапно хищно улыбнулся, блеснув белыми зубами.

- Для такой большой награды, - сказал Аригос, - риск незначительный.

Ему стало легче, даже больше, чем он ожидал. Он знал историю этого человека, знал о его ненависти к Траллу. Блэкмур больше всего желал смерти орка. Так же как Аригос хотел видеть мертвым Кейлека. Аригос подлетел к платформе, опустившись так, чтобы человек смог залезть ему на спину.

Они могли это сделать. Знал, что могли. Тогда не останется никаких препятствий. Его мечта стать Аспектом осуществится. С каждым взмахом крыльев, пока он кружил у завихряющегося портала, сердце билось все сильней. Ниже лениво парили осколки платформ.

Аригос вовремя взглянул вниз, и его взору предстал один из осколков, несший на себе Радужное Средоточие.

Боль оказалась внезапной, шокирующей и зверской: будто в его череп воткнули раскаленную добела иглу. Меч Блэкмура входил все глубже и глубже, но Аригос цеплялся за жизнь так долго, что увидел, как сгусток крови упал на Средоточие и то широко раскрылось. Падая вниз, дракон заметил, как Блэкмур перепрыгивает с его спины на медленно разворачивающийся осколок платформы, и Аригос, сын Малигоса, понял, что умирает преданным.

***

Сжимая Молот Рока в одной руке, Тралл поднял другую. Потрескивающая молния цепью прошила не менее четырех сумеречных драконов, на мгновенье ошеломив их, опалив бока и поджарив кожистые крылья. Они вскрикнули от боли, оставаясь в телесных формах достаточно долго, чтобы Тралл спрыгнул со спины Кейлека на одного из них и обрушил Молот Рока прямо на череп. Удар получился скользящим, поэтому дракон успел стать прозрачным. Тралл начал падать. Он посмотрел вниз, на снег, уже ожидая с ним встретиться, но затем внезапно заметил широкую, сияющую спину Калесгоса. Посадка оказалась жесткой, но безопасной.

Тралл только хотел поднять взгляд, чтобы увидеть нового врага, как Нексус внезапно затрясся. Свет, казалось, бил отовсюду, и даже могучий Аспект отвернулся от него вместе с Траллом, прильнувшим к спине дракона.

- Что случилось? - вскричал Тралл.

- Взрыв тайной магии! - в ответ прокричал Кейлек. Он опустил вниз длинную извилистую шею, уставившись на основание Нексуса, который по-прежнему бил магической энергией, словно затихающий фейерверк.

- Я не уверен, что…

- Сумеречные драконы! - Тралл озирался, пока Кейлек смотрел вниз. - Они улетают обратно к храму!

- Синие! Ко мне! - закричал Кейлек, его голос звучал сильней, глубже, и протекал сквозь Тралла. - Наш враг уходит - у нас преимущество! Уничтожьте их, пока они не добрались до своего хозяина!

Если раньше Тралл думал, что Кейлек быстр, то сейчас орк с трудом дышал - с такой скоростью летел Дракон-Аспект. Сумеречные пытались поскорее убраться. Они были слишком заняты полетом, чтобы сражаться, и все были в бестелесной форме. Синие отвечали только магическими атаками. Воздух потрескивал и вспыхивал белой тайной магией, мерцая от леденящих стрел и внезапных шквалов призванной метели. Некоторые драконы пали, но большинство ушло.

Синие преследовали их с суровой решимостью.

***

Испуганная Киригоса всем сердцем желала, что то, на что она смотрит, не получится.

Она почувствовала, что ее брат умер, она ощущала его жизненную энергию, кровь сына Малигоса, используемую и направленную на то, что было ей знакомо до боли. Отец Сумерек, без сомнения, благодаря информации, предоставленной ему Смертокрылом, казалось, точно знал, что делал.

Спустя секунды после смерти ее брата в небе над храмом Драконьего Покоя образовался шторм. Фиолетово-черные облака гневно закружились, как водоворот, а потом, с мощным треском, заставившим Киригосу закричать и закрыть руками свои бедные человеческие уши, тучи расступились.

Вспышка ослепительного белого света ударила вверх и вниз; копье, пронзившее небеса так, что его конец невозможно было увидеть, также пробилось глубоко в землю. Киригоса признала в нем волнолов, инструмент, созданный магией, инструмент богатой, изобилующей силы. Однажды Малигос использовал такие, чтобы качать тайную магию из силовых линий Азерота и передавать ее в Нексус.

Теперь все было наоборот. Этот волнолов качал силу из Нексуса.

А пойманным этим инструментом между небом и землей был Хроматус.

Всплеск почти немыслимой магической энергии поглощался огромным, пестрым, безжизненным уродским телом. Киригоса дрожала, смотря на него, охватив себя руками, смутно нащупывая следы от уколов и шрамов на своем бледном теле. Она с тошнотой понимала, что была частью этого ужасного зрелища, происходящего перед ней. Они использовали ее в своих экспериментах. Но оставили в живых по двум причинам: ее родословная и ее пол.

- Ты счастливица, дорогая моя, - сказал стоящий рядом Отец Сумерек. - Счастливица среди всех драконов, потому что видишь это… и потому что внесла свой вклад.

- Видимо, мой брат внес куда больший вклад, - сказал Кири, недовольная своим дрожащим голосом. - Значит вот как Сумеречный Молот награждает за покорность. Аригос предал всю свою стаю - целую расу для вас, а вы его убили!

- Я убил его, потому что он провалился, а не потому, что он служил, - мягко сказал Отец Сумерек. - И, да, вот как Сумеречный Молот наказывает за ошибки.

- Не похоже, что Смертокрыл сильно доволен вашими успехами, - дерзко ответила Киригоса. - Ты можешь стать следующим, после моего бедного преданного бра…

Он дернул цепь. Ее слова превратились в рыдания, цепь жгла горло.

- Я бы осторожнее подбирал слова, малышка.

К ней снова вернулось дыхание, и в момент отчаяния смерть, которой он угрожал ей, показалась слаще существования, в котором ее будут использовать как инструмент причинения вреда ее стае. Она открыла рот, чтобы зло возразить, но дикий, головокружительный рев возбужденной толпы культистов убил зарождающиеся в ее горле слова.

Хроматус двигался.

Увидеть что-либо было невероятно трудно, но один коготь все же сжимался и разжимался. Остальная часть тела все еще лежала словно мертвая. А затем дернулся могучий хвост. Слегка. Голова - черная - шевельнулась.

Отец Сумерек помчался к краю круглой площадки.

- Он живой! Он живой!

Он сжал кулаки и поднял их. Толпы снизу заликовали сильнее.

Волнолов пульсировал, его энергия наполняла ожившее тело. С каждым мгновением Кири казалось, что монстр становится все сильнее. Начали двигаться и другие конечности. Одна за другой поднимались отвратительные головы. Они покачивались, двигались, осматривались, открывая пасти, как щупальца огромного морского создания. Все десять глаз открылись, засверкав фиолетовым сиянием. Живой, двигающийся, возможно говорящий Хроматус все же не был целым. В некоторых местах виднелись кости. Из-за отслоившейся чешуи обнажилась как здоровая, так и разлагающаяся кожа. Казалось, что с каждой головой монстра что-то не то: не хватало ушей, глаза медленно сочились…

- Хроматус! - вскричал Отец Сумерек. - Ко мне, мой новорожденный сын. Посмотри на меня!

Дернулось красное ухо. Надулись зеленые ноздри. Бронзовая голова медленно двигалась на шее. Одна за другой, неуклюже, головы поворачивались, пока все пять не узрели Отца Сумерек.

- Наш… отец, - заговорила властным голосом бронзовая голова. Фиолетовые глаза синей сузились, а затем этот взгляд упал на Киригосу. Темный смех прогрохотал в синей голове. Голос Хроматуса был странно певуч, хотя слова шли неуверенно.

- Нечего бояться, синий малыш. Твой брат живет внутри меня. Мы чувствуем наше родство. - Другие головы повернулись, слегка заинтригованные словами синей головы. - Ты тоже будешь служить.

- Никогда! - закричала Киригоса, она почти лишилась разума, глядя на этот ужас. - Синие никогда не будут служить тебе! Только не с Калесгосом во главе!

Она ожидала жесткого рывка цепи и приготовилась к острой, сильной боли. Вместо этого Отец Сумерек засмеялся.

- Ты еще не поняла? А я-то думал, что синие умны!

Она не желала слышать. Не желала понимать. Но ее губы двигались в вопросе: «Поняла что? Для чего он был создан!»

Киригоса заставила себя посмотреть на Хроматуса. Она увидела отвратительного разноцветного дракона, ужаснее всех остальных, из-за своих пяти голов, которые…

- Нет, - прошептала она, как только понимание потрясло ее, как взрыв. - Нет…

- Теперь… теперь ты видишь, - радостно промурчал Отец Сумерек. - Славно, не правда ли, сама гибель во всей ее неизбежности? Не имеет значения, что синие нашли Аспекта. Не имеет значения, что Изера пробудилась или нашелся Ноздорму, или даже вернулась Хранительница Жизни. - Он прижал губы к ее уху, как будто раскрывал самую сокровенную тайну. - Хроматус живет… для того, чтобы Аспекты погибли.

Киригоса совсем потеряла над собой контроль. Она бросилась на Отца Сумерек, крича, царапая, кусая. Ее простые человеческие атаки не шли ни в какое сравнение с его магией или силой цепи. Она кричала одно бесполезное слово, как будто оно могло предотвратить грядущую катастрофу.

- Нет!… Нет!… Нет!

- Молчать! - заорал Отец Сумерек, жестоко дернув серебряную цепь. Кири тяжело упала, дрожа в конвульсиях.

- Нет, нет, - продолжала черная голова Хроматуса. Этот голос был шелковистый, свистящий и холодный. Хроматус медленно поднялся, но с пониманием, как контролировать свое тело, его движения становились все изящнее. - Пусть синяя малышка лопочет. Позже все будет слаще. Она будет…

Красная голова перебила черную и повернулась к западу. Движения все еще были слегка неудобными из-за тела.

- Они идут, - закричала голова чистым, сильным голосом. - Я восстановился не полностью! Что ты наделал, Отец?

Киригоса рассмеялась. Она слышала свой смех, знала, как истерично он звучит, но не останавливалась, он вырывался из нее, словно поток у внезапно проснувшегося гейзера. Она подняла дрожащий палец, указывая на сумеречных драконов, полным ходом летящих к храму, с ее храброй синей стаей, летящей следом.

- Ты просчитался! - закричала она. - Великий Отец Сумерек со своими замечательными планами! Но твои драконы быстро поджали хвосты, и моя стая явилась уничтожить их, твою мерзость и тебя! Какой твой план теперь, о мудрейший?

Отец Сумерек был в такой ярости, что даже и не собирался использовать цепь. Он ударил рукой по ее щеке так, что голова Кири дернулась сторону. И все же Киригоса смеялась, махая руками.

- Калесгос! Кейлек!

И вот он!

Ее сердце взлетело. Его мудрость и сострадание побеждали. Он летел, Аспект Магии, крупнее всех остальных, окруженный сияющим светом и с маленькой фигурой на спине. Вся эта сила, после долгого, слишком долгого времени, была в руках ни у сумасшедшего, ни у склонного к мести или предательству. Слезы заполонили ее глаза, она рыдала от счастья.

Он не падет, как другие Аспекты. И стая нанесла удар сейчас, пока Хроматус не раскрыл свой разрушительный потенциал полностью.

Хроматус, находившийся ниже ее, откинул головы и заревел всеми голосами - шипящим, сильным, мелодичным, - смешавшимися в страшную симфонию. Затем монстр поднялся в облака. Он запнулся, но только на мгновение; затем взмахи его крыльев стали сильнее, и он пошел в атаку.

Киригосу истязали кошмары, особенно в последние несколько месяцев, когда она была в плену, ежедневно мучаясь, запертая в человеческой форме, думая, что отдых придет лишь со смертью. Да, ее мучили кошмары.

Но ничто не могло сравниться с ужасной реальностью, которую она наблюдала сейчас.

Хроматус двигался рывками, словно кукла, как вещь, которая не должна существовать. Он был крупнее любого из драконов, даже больше Калесгоса, но неловкие движения этого монстра каким-то образом были быстрее, а слепые удары смертоноснее, чем у живых драконов, сражавшихся за и против него.

Он вобрал в себя больше, чем физическую выносливость или ловкость. Холодно-белый оттенок тайной магии и бледно-фиолетовые атаки сумеречных были усилены другими цветами - кроваво-алым огнем красных, изумрудным ядовитым облаком зеленых - Хроматус сражался умениями всех древних драконьих стай.

Она слышала вопли триумфа сумеречных драконов - они сражались с удвоенным энтузиазмом. Может, они и ретировались пару мгновений назад, но сейчас шли со смертельной задачей и непримиримыми намерениями.

И еще: простое созерцание этой мерзости было опасным. Этого не должно было быть, но все же было: дышащее огнем, использующее иллюзии, сеющее смерть неуклюжим способом, и при этом оставаясь жестоким и смертельно эффективным.

Некоторые из стаи Киригосы были убиты самим Хроматусом. Другие, ужаснувшиеся и засмотревшиеся на разноцветное чудовище, совсем забыли о сумеречных драконах, все еще летающих вокруг. Один синий попытался облететь Хроматуса сзади, но монстр одним почти небрежным ударом мощного хвоста сломал ему шею, и тот мгновенно умер, присоединившись к своим братьям. Киригоса мучительно отвернулась, спрятав лицо. Жесткая рука схватила ее руки и отдернула их. Она подняла полные слез глаза на Отца Сумерек, почти увидев, но все же не сумев рассмотреть то, что скрывалось под темным капюшоном.

- Так кто теперь смеется, маленькая синяя девочка? - прогоготал он. - Твоя драгоценная стая - он еле движется, и смотри, что он делает! Смотри!

Он подтащил ее к краю платформы, одной рукой держа за подбородок, а другой сжимая руки.

Смотри!

«В конце концов», - подумала Киригоса, скрепя сердцем, - «он не может заставить меня держать глаза открытыми».

***

Тралл почувствовал, как мысль о поражении пробежала по синей стае. И по нему тоже.

Перед ними был дракон, но такой дракон, который показался бы худшим кошмаром Отрекшихся. Не менее пяти голов разного цвета, выросших из массивных плеч. Гнилой монстр дергался резко, словно спотыкающийся представитель Плети. Да, он был живым существом, не нежитью. Живая, каждая из ужасающих голов атаковала с таким напором, что целая стая, сжимавшая в когтях победу, запаниковала.

- Что это такое? - крикнул Тралл Кейлеку.

Аспект ответил не сразу; он был слишком занят, защищаясь от атак. Затем Кейлек воскликнул:

- Хроматический дракон!

Тралл вспомнил, что Дешарин рассказывал ему об этих созданиях - чудовищах, сшитых из кусков драконов разных стай. Дешарин отмечал, что все подобные монстры мертвы.

Но этот определенно был жив.

На секунду Тралл уставился на зверя, пытаясь прокрутить в голове, что это такое и что оно делает с синей стаей - даже с Калесгосом, новым Аспектом стаи. Это было лишь мгновение невнимательности, шока - но мгновением слишком долгим.

Существо устремилось к ним, пять разевающих пасть голов. Вонь гниющей плоти, исходящей от чудовища, была почти невыносимой. Кейлек отлетел с его пути. Тралл держался изо всех сил. Он думал, что успешно спасся, пока что-то не врезалось в его бок, сбив его как мелкую блоху с волчьей спины, и он понял, что хоть мастерский полет Кейлека и спас его от прямой атаки многоголового дракона, но не спас от этого случайного взмаха хвоста монстра.

«Что ж, вот она, смерть», - подумал Тралл, - «упасть со спины Аспекта и разбиться об острые камни».

Он закрыл глаза, прижимая Молот Рока к сердцу, радуясь, что умрет с оружием в руках. Он гадал, почувствует ли удар, который сломает ему спину или разобьет голову.

Глава 16

Тралл не почувствовал ни того, ни другого. Вместо этого он ощутил соприкосновение с чем-то, что было гораздо мягче камня; что не остановило, а замедлило его падение. Мгновение спустя, когда тело замерло, Тралл ощутил проедающий до костей холод. Он не мог видеть, мог лишь дышать. И тогда орк понял: он рухнул не на скалы, а в снег, который и смягчил его падение. Его трясло, грудь вздымалась с усилием… но он был жив.

Тралл закрыл глаза и отстранился от реальности.

Его разумом завладел образ дракона, сидевшего на пике каменной горы. Алекстраза смотрела на него, и весь ее вид говорил о глубоком горе и безнадежном отчаянии.

- Ты не видишь, - сказала она ему.

- Чего я не вижу, Алекстраза?

- Это не имеет значения. Ничто из этого. Не имеет значения, что все связано. Не имеет значения, сколько это все продолжалось. Не имеет значения даже то, что мы можем остановить это. Дети - мертвы. Кориалстраз - мертв. Я умерла во всех смыслах, кроме одного, но и это скоро произойдет. Надежды нет. Нет ничего. Ничто не имеет значения.

Тогда Тралл еще этого не понимал. После освобождения Ноздорму его переполняли надежды. Кейлек своим задорным оптимизмом и большим сердцем воодушевил Тралла продолжать сражаться, продолжать бороться, восстать против наступающих сумерек.

Но Алекстраза была права. Ничто не имело значения.

Возможно, то ужасное существо, которому удалось отбить атаку синих драконов, словно они были лишь надоедливыми насекомыми, уже одержало верх над Калесгосом. Сумеречный Молот обретет власть. Сначала поработит, а затем уничтожит.

Не все ли равно, дышит он или нет? Не все ли равно, что тяжелая работа, исследование и обучение у Служителей Земли помогли ему понять, как излечить землю? Все было тщетно.

Кроме…

Болезненное лицо сломленной Хранительницы Жизни уступило место в его разуме другому, более грубому, угловатому лицу с клыками. Будто пробуждаясь, сердце Тралла тяжело забилось.

Возможно, культ уничтожит мир. Возможно, Служители Земли обманывают себя, пытаясь излечить землю только для того, чтобы убедиться в ее гибели.

Но в забвении, отчаянии и тьме Тралл понял одну вещь.

Алекстраза сказала, что Кориалстраз мертв. Она больше никогда не увидит супруга - своего спутника, друга и защитника - никогда не коснется его лица, никогда не увидит его улыбку.

Но Аггра была жива. Как и Тралл, что удивительно, после его падения.

Он задыхался от боли возвращающихся ощущений. Его замерзшие губы шептали имя: "Аггра…".

Это она воодушевила его на поход. Конечно, глупо воодушевлять приказами, но за этим «приказом» таилась глубокая любовь, осознать которую он смог лишь сейчас. Она поступила так не ради себя, а ради него и его мира. Он вспомнил, с каким раздражением она сделала это, учитывая ее находчивость и острый язык. Она говорила, что думала и что чувствовала. Он помнил ее неожиданную нежность в попытке защитить и помочь в поиске видений, а также сладкое сочетания мягкости и дикости в их отношениях.

Траллу захотелось вновь ее увидеть. Перед тем как ничего не останется.

И, в отличие от Алекстразы в Пустоши, сломленной и одинокой, окруженной пепельной пустотой, олицетворявшей ее собственное разбитое сердце, он мог вновь увидеть свою любимую.

Траллу было холодно, его тело быстро немело, но мысли об Аггре - столь яркие, живые, теплые и реальные - разогнали слабость. Тралл заставил свои легкие вдыхать холодный воздух так глубоко, как только можно, и попытался воззвать к духу Жизни, который, как он чувствовал, спал внутри него.

Дух Жизни связывал шаманов со стихиями, другими существами и с самим собой. Все существа были наделены им, однако шаманы понимали его и работали с ним. На мгновение орк ужаснулся, решив, что ничего не вышло. Это был тот дух, с которым раньше, у Водоворота, он работать не мог, чем он и подвел других Служителей Земли; Тралл слишком отвлекся и не сконцентрировался для глубокой медитации.

Но сейчас Тралл не был рассеян и не терял концентрации. Словно луч во тьме неизвестного будущего, он увидел ее лицо. Представил ее улыбающуюся, с намеком на игривость в ее золотых глазах, сжимавшую его руку.

Эта сильная рука в твоей…

О, как он этого хотел! Каким правильным теперь ему это казалось. Небольшое обстоятельство, оказавшееся сильнее любого страха в его сердце.

Даже несмотря на то, что он открыл свое сердце ей и Духу Жизни, ему явилось другое видение.

Видение было не об Аггре, и даже не из его жизни. Словно сцена в пьесе: герой, злодей, неожиданный поворот и непонимание. Его сердце, наполненное желанием увидеться с Аггрой, теперь билось не с пониманием, а с сопереживанием.

Это знание… Алекстраза…

«Она должна узнать», - прошептал Тралл. - «Я должен найти ее и рассказать». В конце концов, эти связи имели наибольшее значение. В конце концов, только они и значили что-либо.

Они были словно вдохновляющие песни, побуждающие воинов сражаться: любовь к родине, к культуре, идеалы. Эти чувства заставляли биться сердце, сворачивали горы и изменяли мир. И Тралл знал, что не только он, такой же огорченный, по-настоящему любил и был глубоко любимым таким, каким он был. Любимым не за титул или силу, которой он обладал, и не за то, что мог бы сделать.

Тралл любил Аггру, и она тоже любила его таким, каким он был. Алекстраза также была любимой, и ей нужно было об этом напомнить. Тралл знал, знал до глубины души, что он был единственным, способным это сделать.

Дух Жизни открылся ему. Он протекал сквозь него, согревая, успокаивая. Энергия добралась до замерзших конечностей, и Тралл стал выбираться из-под завалившего его снега. Он работал в ритме дыхания, отдыхая на вдохе, разгребая снег на выдохе. Он был спокоен, чист, сконцентрирован как никогда, его сердце было полно откровений, стремящихся открыться остальным.

Было нелегко, но Дух Жизни подстегивал. Его энергия была сильна, но нежна, и в конце концов Тралл выбрался из ямы и сел, переводя дух. Он медленно поднялся на ноги и стал думать о своем следующем шаге.

Одежда была мокрой. Он нуждался в тепле костра, возле которого мог бы снять эту промокшую одежду, пока это его не убило. А это могло произойти, судя по погоде, и довольно скоро. Он огляделся в поисках ищущих его драконов, но в небе, кроме облаков и птиц, никого не увидел. Он не знал, как долго пробыл без сознания, но сражение, так или иначе, закончилось.

Сначала укрытие, затем костер. Тралл оглянулся в поисках подходящего места. Выше находилось что-то похожее на пещеру, или хотя бы углубление в скале - темное пятно на сером фоне.

Именно концентрация, ясность, а не чувства, мгновение спустя спасли ему жизнь. Тралл развернулся - Молот Рока уже был наготове, - как раз вовремя, чтобы блокировать удар так долго охотившейся за ним тени.

Блэкмур!

Облаченный в пластинчатую броню Блэкмур, размахивая огромным светящимся мечом, который был чуть ли не больше его самого, казалось, атаковал Тралла с силой, превосходящей человеческую.

Но теперь все было иначе.

В первый раз темный убийца, выскочив из тени, совершенно неожиданно отрубил голову Дешарину, что застало Тралла врасплох. Когда Блэкмур последовал за орком через временной поток, стремясь убить Тралла в младенчестве, тот снова не был готов. И был встревожен, когда узнал истинное лицо убийцы.

Тот факт, что Блэкмур был не только жив, но и стал куда сильней, пошатнул веру Тралла во все, что он делал. На все, чего добился Тралл и кем он стал, пала тень.

Но сейчас орк стиснул зубы, не позволяя страху себя ослабить. Тело исцелилось, хотя и дрожало от холода, и он знал, что его движения будут слишком медленными для того, чтобы защитить себя без посторонней помощи.

Дух Жизни, помоги мне победить этого врага, который не должен жить, чтобы я мог донести твои видения до тех, кто должен их увидеть!

В его тело проникло мягкое, но мощное тепло, придавшее силу и гибкость его конечностям. Сознательно Тралл отметил, что одежда каким-то образом высохла. Энергия, острая и успокаивающая, укрепила его. Он ни о чем не спрашивал, лишь принимал с благодарностью.

Тралл атаковал даже без необходимости думать о каждом своем шаге, позволяя годам опыта в сражениях направлять его руку; он обрушивал удар за ударом на украденную броню, которую Блэкмур осмелился надеть. Человек был удивлен и отпрыгнул назад, принимая защитную стойку, держа огромный меч наготове.

- Я понял, почему хотел обучать тебя, - усмехнулся Блэкмур, и Тралл узнал его голос, даже через шлем. - Ты очень хорош… для зеленокожих.

- Однажды твое решение обучать меня уже стоило тебе жизни, Эделас Блэкмур, и так будет снова. Ты не можешь перехитрить судьбу.

Блэкмур рассмеялся, громко гогоча в истинном веселье.

- Ты упал с невероятной высоты, орк. Ты ранен и едва жив. Думаю, это твоя судьба - умереть здесь, на холодном севере, - а не моя. Хотя твоя сила духа достойна восхищения. Хочется сломить ее медленно, но, боюсь, сегодня у меня много дел. Плотерез жаждет крови. Я быстро расправлюсь с тобой.

Он подчеркнул это имя, пытаясь вселить страх в сердце Тралла. Вместо этого орк рассмеялся. Блэкмур нахмурился.

- Что в последние минуты жизни тебя так развеселило?

- Ты, - ответил Тралл. - Имя, которое ты выбрал для своего меча, смешит меня.

- Смешит? Ты не должен смеяться. Он действительно раздирает плоть убиенных мной!

- О, конечно, - сказал Тралл. - Он такой тупой, такой брутальный и простой. Прямо как ты в своей сущности. Прямо как ты, старающийся не казаться таким.

Блэкмур нахмурился еще сильней и прорычал:

- Я король, орк. Помни это!

- Король украденного королевства. И ты не убьешь меня!

Разъяренный Блэкмур снова атаковал, и Тралл вновь, несмотря на раны и почти смертельное падение, парировал, и перешел в наступление.

В момент своей смерти Блэкмур сказал, что Тралл стал тем, каким Блэкмур воспитал его.

Это заявление вызвало у орка отвращение, заставляло думать, что все в этом человеке было частью его самого, было ужасным. Дрек'Тар помог направить эти мысли в нужное русло, но сейчас, когда сошлись оружия и полетели искры, Тралл понял - он никогда по-настоящему не давал подлости Блэкмура сломить его дух.

Человек перед ним, в смертельной решимости размахивающий мечом в сильных руках, был его темной стороной. С другой стороны, были и преимущества. Тралл вкусил полное бессилие и большую часть жизни провел в решимости никогда более не чувствовать себя беспомощным. Ясно и четко Тралл осознал, что оставалось в нем с момента падения, и что Блэкмур представлял собой все, против чего Тралл в себе боролся.

- Когда-то я боялся тебя, - хмыкнул Тралл.

Он держал Молот Рока в сильной зеленой руке, поднимая другую и растопыривая пальцы. Крик праведного гнева разорвал холодный воздух. Вихрь пришел на его зов, кружась и поднимая замерзший снег, словно ледяной ураган. Быстрым точным движением воздушный поток сошел на Блэкмура, поднимая того все выше и выше, а затем одним движением руки Тралл бросил человека вниз. Тот лежал там, где упал, одной рукой держась за грудь. Тралл быстро преодолел расстояние между ними.

Он смотрел на обессиленную фигуру, глаза его сузились. Пока он говорил, Молот Рока поднимался у него над головой для смертельного удара.

- Ты был всем, что я ненавидел… Слабый, но тебе повезло оказаться у власти. Ты заставил меня ненавидеть себя, заставил…

Блэкмур встал на колени и сделал выпад Плотерезом по незащищенному телу Тралла. Орк отпрыгнул назад, но самый кончик меча задел его. Тралл зашипел, когда пара дюймов стали пронзили его живот, и упал на снег.

- Можешь говорить все, что заставит тебя чувствовать себя лучше, орк,- сказал Блэкмур, - но ты все равно присоединишься к предкам.

Голос был слегка вялый, а удар слабее предыдущих. Видимо, Тралл ранил Блэкмура сильнее, чем он думал.

Орк зарычал и замахнулся Молотом Рока, стараясь попасть врагу по ногам. Блэкмур ожидал, что Тралл поднимется, что он не будет атаковать лежа, а с воплями обрушит Молот Рока на него. Броня приняла на себя большую часть урона, но удар был достаточно сильным, чтобы сбить Блэкмура с ног.

Он не стал значимой фигурой среди людей. Как Тарета, не изменившаяся даже в поврежденном временном потоке, так и Блэкмур остался прежним. Может быть он не увлекся алкоголем и перестал перекладывать свою работу на плечи других, но все равно был тем же малодушным человечишкой и шантажистом, который поднялся в обществе благодаря предательствам и заговорам.

И Тралл - тот, кто он есть.

Блэкмур мог запугать Тралла, когда орк был молодым, ослабить его, когда тот только становился личностью. Но хотя Тралл и носил робу, у него была новая броня, хотя владел знакомым Молотом Рока, у него было новое оружие. Он чувствовал свою любовь к Аггре, горевшую в его душе. Это чувство не отвлекало; оно укрепляло, успокаивало, было константой, истинно-истинным, нежели ненависть, предлагаемая человеком, отчаянно бившим снег в попытках встать на поврежденные ноги, держащим меч слабой рукой, быстро становившийся бесполезным. Любовь Аггры была и броней, и оружием одновременно, защищала его, позволяла ему проявить все лучшее в себе в этом сражении, которое было скорее духовным, чем телесным.

Тралл понимал это, как никогда раньше - те моменты, когда Блэкмур побеждал, когда запугивал Тралла, подрывая его решимость, заставляя его чувствовать себя пустым местом, - эти моменты были в прошлом.

И это понимание лишило воспоминания Тралла той власти, которую они имели над ним. Тралл жил сейчас, в этом моменте, и сейчас он не боялся.

Сейчас Блэкмур не победит.

Пришла пора с этим покончить. Пришел час отправить Блэкмура к его судьбе - принять смерть от рук Тралла. Пришел час отправить все сомнения, неуверенность и страхи туда, где им место - окончательно, навсегда - в прошлое.

Кровь текла из его ран, орошая робу. Боль помогла сосредоточиться. Тралл начал размахивать Молотом Рока, словно мастер оружия, каким он и был, когда Блэкмур каким-то образом неуверенно поднялся на ноги. Молот выбил Плотерез из поврежденной руки Блэкмура, неспособной удержать двуручный меч. Тралл продолжил раскручивать великое оружие и в один момент разжал руку, запуская молот в небо. Раздался внезапный треск.

Огромная сосулька откололась от скалы и полетела, словно мастерски брошенный кинжал, прямо в Блэкмура. Всего лишь замерзшая вода не сможет пробить броню.

Но она смогла, она сделала это - сосулька прихлопнула человека, словно гигантский кулак. Упав на колени в снег, Блэкмур издал крик боли и отчаяния. Безоружный, на грани потери сознания, он умоляюще воздел руки к Траллу.

- Пожалуйста…- голос был грубым и слабым, но Тралл его расслышал. - Прошу, пощади…

Тралл не был безжалостным. Но необходимость в балансе и справедливости превышала сострадание - как в неправильном потоке времени, родившем этого Эделаса Блэкмура, так и временном потоке Тралла, в котором этот человек больше не существовал.

Тралл поднял оружие высоко над головой. Его взгляд остановился не на умоляющем жесте, а на блеске брони, которую когда-то носил Оргрим Молот Рока. Которую он, Тралл, когда-то носил и с благоговением снял.

Змея сбросила шкуру. Дух становился только чище и сильней. Отказ от прошлого был жизненно необходимым. Теперь Тралл был готов лишить этого человека последней доступной ему власти.

Он покачал головой. Его сердце было спокойным. Сердце Тралла не переполняли радость или месть - в таком действе нет радости, - но возникло чувство свободы, облегчения.

- Нет, Блэкмур - сказал Тралл. - Тебя не должно быть здесь. Ты не должен быть нигде. Этим ударом я это исправлю.

Он обрушил Молот Рока, разбив металлический шлем и голову под ним. Блэкмур замертво упал перед ним.

Тралл убил свою тень.

Глава 17

Блэкмур умер, не проронив ни слова. Снег под ним стал влажным и красным. Тралл глубоко вздохнул, выдохнул, и затем, спотыкаясь, с трудом побрел в сторону, чтобы присесть и немного передохнуть. Боль от сражения и падения нарастала, и на его лице заиграла слабая улыбка. Только сейчас Тралл осознал, что его раны были ужасны. Он закрыл глаза, прося исцеления, и почувствовал, как в ответ по его телу просочилось тепло. Орк был истощен и не особо хорошо себя чувствовал, но избежал худшего - он выживет.

Но даже в таком состоянии он и не помышлял бездействовать. Заставив себя перетерпеть боль, Тралл вскоре поднялся. Ему все еще нужно было найти убежище. Ему все еще нужно было добыть огонь и немного пищи. Он не собирался умирать здесь, он был должен вернуться к Аггре и к тем, кто нуждался в его помощи.

Он медленно плелся какое-то время, пока на снегу перед ним не появилась чья-то тень. Тралл оглянулся, пытаясь что-то разглядеть под тяжестью ресниц, покрывшихся коркой льда, но разглядел лишь силуэт огромной летающей ящерицы, нависший над ним. Дракон закрыл Траллу солнце, и его цвет нельзя было определить. Тело орка почти окоченело, он едва мог двигаться, но все же схватился за Молот Рока. Нельзя позволить, чтобы что-то столь тривиальное, как сумеречный дракон, помешало вновь встретиться с Аггрой.

- Держись, друг-орк, - прозвучал слегка удивленный голос. - Я тут, чтобы доставить тебя в безопасное место, где есть тепло и еда. Признаюсь, мне уже казалось, что придется возвращать тебя на твои же героические похороны, но, похоже, вместо этого я получу благодарность от своего Аспекта.

Это был синий дракон! Облегчение, которое испытал Тралл, было столь глубоким, что он и не ощутил, как ноги перестали его слушаться. Последнее, что он почувствовал перед потерей сознания - как его аккуратно схватили сильные когти.

Час спустя Тралл очнулся в уже знакомом заколдованном пространстве Нексуса. Он обмяк на стуле, укутанный в теплое одеяло, держа чашку с каким-то горячущим напитком, который был и сладким, и пряным и, казалось, восстанавливал силы с каждым глотком.

Жаровня ярко пылала, и Тралл протянул к ней руки. Сегодня он не раз сталиквался со смертью - причем подвести его могло не только тело. Но он отказался умирать и теперь был здесь, жив и доволен, и благодарил огонь за тепло и синих за дружбу, ибо они продолжали искать его, хотя прошло так много времени, что можно было потерять всякую надежду.

- Тралл.

Орк встал, чтобы поприветствовать своего друга Калесгоса. На эльфийском лице дракона сияла улыбка облегчения, и обе его руки крепко сжали плечи Тралла.

- Ты как бальзам мне на душу, - продолжил Калесгос. - Твое обнаружение - благословение в этот темный день. Мы тебя обыскались, давай же, рассказывай. Мое сердце чуть не разорвалось, когда ты упал, а я никак не мог тебя найти.

Тралл слегка улыбнулся, хотя его глаза оставались угрюмыми.

- Снег смягчил мое падение, но он же и скрыл меня от твоей стаи. Но, похоже, предки еще не готовы призвать меня к себе.

- Наригос, нашедший тебя, сообщил, что до этого было не так уж далеко, - сказал Кейлек.

- Блэкмур, - просто ответил Тралл. Он ожидал, что сплюнет с языка это имя, но к его большому удивлению в его сердце не вспыхнули ни гнев, ни неприязнь. Победа над Блэкмуром была всеобъемлющей. Человека больше не было во времени, в котором он и не должен был существовать изначально, а вместе с его жизнью прервалось и всякое его влияние на Тралла.

Кейлек понимающе кивнул.

- Я стал подозревать об этом, когда мне донесли о нахождении его тела. Рад, что ты вышел победителем, и удивлен этому - и это еще мягко сказано. Пережить такое падение и мороз, а затем сражаться за жизнь - похоже, орки куда прочнее, чем я мог предполагать.

- В этой битве я не был одиноким, - тихо заявил Тралл. - Да, я знаю, кто мне помог.

Кейлек смотрел на него с таким любопытством, что Тралл поспешил объясниться.

- Есть та, которую я оставил, отправляясь на задание Изеры. Я увижу ее вновь, что бы ни стряслось в этом мире.

Синий дракон кивнул: Понимаю, - сказал он. - Надеюсь, так оно и будет, Тралл.

- Так и будет. Клянусь. - Он внимательно осмотрел Кейлека. - Но мне кажется… ты не столь в этом уверен.

Кейлек нахмурился и отошел, начав расхаживать из стороны в сторону.

- Ты упал во время битвы, Тралл, - тихо молвил он. - И не видел, что произошло дальше. - Дракон затих, но Тралл терпеливо ждал.

- Это существо… Хроматус - я слышал, как Отец Сумерек назвал его… ты понимаешь, кто это? - продолжил Кейлек.

- Ты назвал его хроматическим драконом. Дешарин рассказывал мне об этих существах. Но он также сказал, что все они мертвы.

Кейлек кинул, и его ярко-синие волосы растряслись.

- Мы тоже так думали. В них нет ничего естественного, Тралл. Это живые предметы. Созданные вещи. И это существо… Я никогда прежде не слышал о таком, но это явный успех Нефариана, самый его крупный. Никогда не встречался с существом с пятью головами.

- Пять голов, - медленно сказал Тралл. - И каждая от стаи разного цвета. - Как он ни пытался, ему не удалось изгнать из памяти мерзкий образ твари.

- Пять голов, - повторил Калесгос с нарастающем ужасом. - Конечно же. Тралл, хроматические драконы никогда не жили долго. Но, возможно, Нефариан все-таки раскрыл секрет: пять голов - пять разумов. Возможно, это и делает Хроматуса столь сильным, даже при условии… что он, похоже, еще слишком слаб.

Теперь Тралл не смог скрыть свое удивление.

- Слаб?

Калек повернулся и пристально посмотрел на него.

- Слаб, - повторил он. - Он спотыкался; он медлил. Иногда крылья не могли его поднять в воздух. И все же моя стая не могла ничего противопоставить ему и сумеречным драконам. Он победил меня, Тралл. Сейчас я стал Аспектом, и в моих словах, что ни один дракон - за исключением других Аспектов - не способен победить меня, нет никакого высокомерия. Но мне пришлось приказать об отступлении, иначе Хроматус убил бы меня и весь мой род. Мы обрушили всю мощь, на которую были способны. И он был слаб.

До этого момента Тралл полагал, что Кейлек всегда старался быть оптимистом. Дракон не поддавался таким отрицательным эмоциям как гнев или печаль. И все же орк заметил признаки обеспокоенности, неуверенности и даже отчаяния в выражении лица и голосе собеседника.

И Тралл понял, почему.

- Он не набрал всей своей силы по каким-то причинам, - сказал он. - И когда это произойдет…

В голубых глазах Кейлека отобразилась бездна боли.

- Вряд ли тогда его сможет что-либо остановить, - молвил он.

- В одиночку, - задумался Тралл, - никто.

- В момент, когда нам просто необходимо объединиться, мы рассеяны, - согласился Кейлек. - Хроматус во главе сумеречных драконов победит - сотрет с лица земли и меня, и мою стаю, если мы снова приблизимся к нему без подкрепления.

- Изера и Ноздорму помогут нам, - уверенно заявил Тралл. - Они и их стаи к нам присоединятся.

- Этого не достаточно, - глухо отозвался Кейлек. - Нужны красные. Нет… не только, нам нужна сама Хранительница Жизни. Моя стая напугана, Тралл, и, признаюсь, я тоже. Видеть эту тварь, знать, что у тебя нет шансов на победу… - Он покачал головой. - Нам нужна надежда, которую может принести лишь она, но сейчас у нее нет надежды даже на свое будущее. А без нее, думаю, мы все падем.

- Тогда я снова поговорю с ней, - сказал Тралл.

- Она не послушала тебя в прошлый раз, - сказал Кейлек с нетипичной для его приятного голоса горечью. - На сей раз она даже не будет слушать. Мы проиграли, Тралл, и… я даже не знаю, что предпринять. Я - Аспект. У меня есть… новый взгляд на происходящее, способность проникнуть в самую суть вещей. Это трудно объяснить. Я стал большим, чем был, и все же чувствую, что в определенных вещах не изменился. Я чувствую себя просто Калесгосом, и я не знаю, что мне делать.

Тралл подошел к своему другу и сжал его плечо.

- Это все твоя скромность, та самая, из-за которой стая сердцем выбрала тебя. У тебя может быть вся мощь Аспекта Магии, но это не изменило твоей сути. Я знаю, что ты храбр, Кейлек. И я знаю, что это кажется почти невозможным. Но… когда я лежал в снегу, между жизнью и смертью… - Он запнулся. -…У меня было видение. Я чувствую всем сердцем, это было им, а не последним вздохом надежды умирающего орка.

Калесгос кивнул, всецело доверяя ему.

- Что за видение?

Тралл покачал головой.

- Я не могу тебе об этом поведать - пока что. Первым его должна услышать именно Алекстраза. И потому я верю, что ее еще можно вернуть. С Хранительницей Жизни и ее красными драконами на нашей стороне, думаю, даже Хроматус почувствует себя немного не в своей тарелке.

И они оба усмехнулись.

***

Сектанты Сумеречного Молота были заняты работой.

Хроматусу даровали искру жизни, но его мерзкое тело по-прежнему оставалось мертвым и гнилым. Он сражался отчаянно и успешно, хотя был еще слишком слаб и молод в своей новой жизни. Теперь он лежал на снегу за храмом, голодный и нетерпеливый, сектанты подносили ему плоть - и каждая глотка твари с жадностью пировала трапезой.

Отец Сумерек стоял рядом, почти окрыленный победой. Смертокрыл, конечно, будет доволен произошедшим в этот день. Блэкмур устранил недоразумение в лице Аригоса, а драгоценная «голубая» кровь хорошо послужила делу, которому не мог помочь «венценосный» дракон при жизни. К тому же один из сумеречных драконов сообщил, что Тралл свалился со спины Калесгоса и Блэкмур отправился за ним на тот случай, если орку каким-то образом удалось выжить. Драконы сумерек отбили атаку синих, но самое главное - Хроматус ожил! И, даже будучи новорожденным, он одолел лучших представителей синей стаи во главе с их новым Аспектом, Калесгосом.

Хроматус уже в течение часа вел себя тихо, лакомясь тушами снегопадных оленей, на коих вовсю охотились фанатики. Но вот он выдержал паузу и поднял свою огромную черную голову.

- Мне нужно больше, - небрежно произнес он.

- У тебя будет все, что ты только пожелаешь, Хроматус, - заверил его Отец Сумерек. - Мы обеспечим тебя добычей, покуда ты сам не захочешь поохотиться на нее.

- Захочу, скоро, - заявила черная голова своим глубоким голосом, который скорее чувствовался, чем слышался. - Чем живее она до того момента, как мои челюсти перекусят ее, тем слаще на вкус.

- Истинно так, - согласился Отец Сумерек. Хроматус опустил черную голову, чтобы продолжить свой пир, но поднялась красная. Она застыла в профиль, но уставилась одним громадным глазом на человека снизу.

- Драконам так и не удалось дотянуться до меня, чтобы вцепиться мне в глотку, - сказала она. - Они попытаются снова.

Отец Сумерек не совсем уловил суть предостережения.

- И будут дураками, если попробуют. По мне, они останутся при своем, несмотря на свою глупость, - сказал он. - Изеры нет, ее стая в замешательстве. Ноздорму может и нашелся, но ему надо еще расшевелить себя и свою стаю, дабы явиться на подмогу своим союзникам. Алекстраза с разбитым сердцем рыдает как какая-то смертная девица, и очевидно, что ее род без нее не способен ничего особого предпринять. Ты показал синим свое превосходство, а их Аспект слишком мягкосердечный, чтобы вести их до конца. Их превозносимый герой Тралл либо лежит мертвым в снегу, либо вскоре осядет на палаше Блэкмура. Так что пока ты можешь расслабиться и набираться сил, мой друг.

Красная голова дракона впивалась в него взглядом своих злобных пылающих фиолетовым огнем глаз.

- Я тебе не друг, Отец Сумерек, - сказал он спокойно, но с ноткой, заставившей сердце человека на мгновенье замереть. - Я ни твой ребенок, ни слуга. Мы оба служим могущественному Смертокрылу, мой отец создал меня ради этого, и это - единственное, что нас объединяет.

Отец Сумерек не показал своего страха, хотя подозревал, что дракон почувствовал его. Чтобы избавиться от дрожи в голосе, он немного повременил с ответом.

- Конечно же, Хроматус. Мы оба преданно служим ему.

Большие глаза сузились, но Хроматус не перевел взгляда.

- Ты не дракон. Ты не понимаешь их, как я. Они могут быть разбросанными и отчаявшимися, но они прибудут вновь. И будут прибывать, пока не останется ни одного из них.

- Впрочем, - вставила синяя голова, слегка хихикнув, - так оно может статься после следующего сражения. Неважно, но глупым тут будешь ты, коль ослабишь охрану. Я еще не набрался сил. Я не должен быть в невыгодном положении, когда начнется следующая атака. - Он выждал паузу, опустив синюю голову и широко раскрыв ее пасть, чтобы проглотить самку взрослого оленя целиком. - А дочь Малигоса еще жива?

Отец Сумерек был застигнут врасплох: Да… Но мы уже использовали кровь отпрыска Малигоса, чтобы активировать волнолов.

Черная голова одарила человека испепеляющим взглядом.

- Именно ее родословная, не кровь, имеет теперь значение.

- Ох, - молвил Отец Сумерек, поскольку до него начало доходить, - Хм, тогда мне следуют привести ее?

- Времена меняются, - заговорила бронзовая голова. - Я - единственный успех бесчисленных экспериментов моего отца. Возможно, более установившийся, больше… традиционный способ создания хроматических дракончиков гарантирует, что они окажутся достаточно сильными и выживут. Если я буду отцом, а матерью - последнее дитя Малигоса? Да… наши дети будут сильными. Но я все равно останусь первым. Приведи мне ее через несколько часов. Не волнуйся об ожерелье: я освобожу ее, когда буду готов. Даже в форме дракона она - ничто предо мной.

Отец Сумерек развернулся к одному из своих помощников.

- Через три часа доставь пленного синего дракона к Хроматусу. Мне нужно поговорить с нашим владыкой и сообщить ему о нашем успехе.

- Повиноваться вам - смысл моей жизни, - сказал тот и направился исполнять приказ.

Зеленая голова Хроматуса ела еще одного оленя, разгрызая кости и наблюдая за спешным удалением слуги. Затем, с глубоким вздохом, от которого в округе сильно запахло сырым мясом, он опустил на снежную землю все свои пять голов и закрыл все свои десять глаз. Но прежде, чем он отдался глубокому сну, черная голова успела сказать: А повиноваться мне, - это она адресовала Отцу Сумерек, - смысл твоей.

***

Отец Сумерек стал на колени перед шаром, который был полон тьмы и злобы.

- Мой повелитель, Смертокрыл, - просто сказал он.

Сфера с треском выпустила наружу кромешно черный дым, тут же преобразившийся в чудовищного дракона с пылающими глазами.

- В твоих интересах, чтобы новости мне понравились, - прогрохотал Черный Аспект.

- Так и есть, - немедля начал Отец Сумерек. - Новости лучше некуда. Хроматус жив!

Зазвучал гулкий злорадны смех, и Отец Сумерек почувствовал, как в ответ или как эхо земля слегка задрожала.

- Прекрасно. Рад, что ты добился этого! Говори, что еще у тебя хорошего?

Отец Сумерек замешкался. К сожалению, среди новостей были и дурные, но, как говорят, даже на солнце есть пятна.

- Аригос подвел нас, но в конце все же принес нам пользу, как Вы и предвидели в случае с его сестрой. Его кровь активизировала Радужное средоточие, и с его помощью мы заполучили всю тайную энергию Нексуса! Созданный нами волнолов направил всю эту величайшую силу прямиком в Хроматуса.

Возникло затишье, более ужасное, чем гнев Смертокрыла; оно длилось достаточно долго, Отцу казалось, что минуло несколько столетий.

- Значит, Аригос не был избран Аспектом. Он не даст мне синих драконов. - Голос был ровен, почти спокоен. Но на самом деле ничего и никогда не было по-настоящему спокойно в безумном Аспекте.

- Нет, мой господин. Мне не понять, как работает сей выбор - похоже, это никому не было ведомо - но так или иначе силы Аспекта были переданы другому.

- Калесгосу, - протянул с ненавистью Смертокрыл.

- Да, мой господин. Аригос позвал сумеречных драконов, как только осознал произошедшее. Затем он ринулся к Оку, где с ним и покончил Блэкмур ради его крови. Синяя стая во главе с Калесгосом немедля напала на нас. Но, мой господин, Хроматус, лишь недавно родившийся и слабый, заставил их бежать! Как только он достигнет своей полной силы и могущества, ничто и никто не сможет противостоять ему. Так что поверьте, становление Калесгоса новым Аспектом не имеет для нас никакого значения. Мы все равно победим!

Он аж вспотел, ожидая ответа своего владыки. Слишком уж долго тот молчал.

- Мне уже показалось, что стоит явиться сюда и лично всем заняться, - сказал Смертокрыл угрожающим голосом.

Отец Сумерек еле сдержался, чтобы не показать виду, как он обмяк от облегчения.

- Не стоит себя утруждать, о Великий. Поверьте, я хорошо служу Вам.

- Это… приободряет. Сейчас я целиком занят текущими планами. Я бы действительно разозлился, если бы их пришлось отложить. В сказанном тобой есть выгода. А что с Траллом? Он мертв?

- Он свалился на землю со спины Калесгоса во время сражения, - ответил Отец Сумерек. - Даже если он пережил падение, что маловероятно, Блэкмур отправился за ним.

- Так ты думаешь, он погиб?

- Разумеется.

- А я - нет, - сказал Смертокрыл. - Мне нужен его труп. Ищите его так долго, сколько потребуется, но покажите мне его тело. Я должен его увидеть, прежде чем окончательно сбросить шамана со счетов.

- Если таково пожелание моего господина, то будет сделано.

- За Хроматусом еще стоит приглядывать, пока он полностью не поправился. С ним ничего не должно произойти.

- И не произойдет. Но оказалось, у Хроматуса есть планы на будущее. Он потребовал принести к себе Киригосу. Судя по ее предыдущему потомству, могу предполагать, что мы, возможно, решим проблему недолговечности хроматических драконов.

- Хроматус мудр. Отлично, превосходно. Ей уготовлена честь стать матерью будущего. - Гротескная металлическая челюсть Смертокрыла дернулась в легкой усмешке. - Мне это нравится. Ты преуспел, несмотря на неудачи, с которыми пришлось столкнуться, Отец. Продолжай в том же духе, и будешь вознагражден.

Дым, составляющий облик Смертокрыла, вновь обернулся в кружащийся темный туман, затем спустился вниз и снова стал твердым черным шаром, как ранее. Отец Сумерек осел и вытер пот с бровей.

***

Молоту удалось перевести с собой всю свою лабораторию. И Киригоса была хорошо с ней знакома. Она знала каждую булькающую мензурку, каждую маленькую горелку, каждый пузырек, иглу и «экземпляр» в прилежно маркированных флягах. Те же ароматы и звуки, те же рабочие инструменты аптекарей.

Здесь она познала муки, унижение и бесконечную скорбь. Но она всегда понимала, что даже если иногда ее посещали мысли о смерти, на самом деле себе она ее не желала. И она знала, что они не убьют ее… пока у них не исчезнет потребность в ней.

И поскольку они уже сделали то, ради чего ее приволокли сюда, это время, похоже, настало…

Ее сердце защемило. Они были вблизи и наблюдали за нею. В прошлом она боролась с ними изо всех сил, довольствуясь даже самым малых уроном, нанесенном им, прежде чем они начинали ее истязать. Они, без сомнения, ожидали теперь еще большего отчаянного сопротивления. Вместо этого она просто холодно взирала на них. Она была полностью измотана, не было сил даже сдерживать слезы.

- Синяя драконесса больше не выступает? - сказал один, отчасти удивляясь, отчасти насмехаясь над ней.

- А что с того? - глухо отозвалась Киригоса. - Ранее мне это никак не помогало. И ранее у меня была надежда на спасение. - Она подняла заполненные слезой глаза. - Но хотя бы теперь меня уже не потянут силком обратно и не заточат одну, пока я не понадоблюсь вновь, так ведь?

Другой сектант, тролльчиха по имени Зуузуу, покачала головой и дико рассмеялась.

- Ох, тебе ж никто не говорить, куда ты идешь на сей раз.

Киригосу охватил незнакомый ужас.

- Я… думала, вы отведете меня в лабораторию.

Двое фанатиков обменялись жестокими улыбками.

- Не-а, моя милая-малая девочка-дракон, - сказала Зуузуу. - На тебя положить глаз сам Хроматус.

- Ч… что? - начала запинаться Кири. Нет, они не могли иметь в виду то, что она подумала… только не с тем пятиголовым гниющим монстром…

- Он посчитал, что вместе вам удастся произвести здоровое потомство хроматических драконов, - сказал Джоса, высокий крепкий человек со светло-рыжими волосами. - Предупреждаю: не стоит ожидать романтического ужина при свечах.

Оба они покатились от смеху, Зуузуу ужасно кудахтала, а Джос самодовольно ревел.

Киригосе хотелось прикончить их. Она хотела порвать их в клочья, сбежать, улететь, быть убитой сумеречными драконами, быть замученной до смерти, вынести любую судьбу - лишь бы не то, что они затеяли.

И тут же она поняла, что это был великолепный шанс, который ранее ей никогда не предоставлялся. Проглотив комок в горле, приказав себе не дрожать от ярости и ужаса, она нахмурилась, как будто размышляя.

- Если у нас будет потомство, - сказала она, - Я буду еще нужна.

- Эт точно, - сказала Зуузуу. - С такой-то родней только ты дашь Хроматусу тех дитят, каких он желает.

Кири вынудила себя не съежиться от мысли о женщинах других стай, о которых бы мог подумать Хроматус. Вместо этого она кивнула: Тогда я могу стать королевой.

- На какое-то время - возможно, - сказал Джос. Он пошел впереди Кири и Зуузуу. - Но грядет конец всему. Даже для тебя.

Зуузуу держала серебряную цепь, но Киригоса заметила, что после ее слов та ослабила хватку. Кири также осмотрела их оружие: два кинжалов в ножнах на их бедрах. Культисты приблизились к лестнице с круглыми ступенями, ведущими вниз к заснеженной земле. И к Хроматусу. Джос уже начал спускаться, остался лишь один-единственный шаг.

Сейчас.

Правой рукой Кири резко выдернула цепь из небрежной хватки тролльки. Левая рука тут же обернулась вокруг горла Зуузуу. Руки Зуузуу ринулись срывать удавку, изо всей силы царапая Кири. Дракон проигнорировала боль, продолжая сжимать сильно и спешно, пока глаза тролльчихи не закатились, и ее тело не обмякло. Кири спустила тело на пол и таким же быстрым движением схватилась за кинжал Зуузуу.

Ей все удалось сделать незаметно. Джос ничего не заметил и продолжал вести теперь уже одностороннюю беседу.

- Надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть это, - задумчиво говорил он. - Конец всему, м-да. Но это наша судьба - умереть, как нам приказывает Отец Сумерек. Возможно, он будет рад, если…

Его слова закончились нежданным бульканьем, ибо Киригоса погрузила клинок Зуузуу ему в горло. Она прикрыла рот жертвы, чтобы эти страшные звуки не разнеслись вокруг, затем спустила тело на пол, как она поступила и с Зуузуу.

Ее руки были в крови. Сердце бешено колотилось, а дыхание участилось. Она вытерла руки и кинжал об одеяния Джоса, навострив уши, ища любой признак, что ее заметили. Все было тихо.

Одной рукой она продолжала сжимать цепь. Та все еще держала ее в плену этого слабого человеческого облика, но, по крайней мере, теперь никто не сжимал другой конец цепочки.

Места, куда можно было затащить и скрыть тела, не было; храм был открытым и просторным, укромных уголков и закрытых мест было немного. Очень скоро, когда ее схватятся, они всполошатся, пойдут ее искать и найдут их на скате ступеней.

Но если повезет, то Киригоса к тому времени будет уже далеко.

Она передвигалась быстро, но тихо, ее туфли издали лишь слабое постукивание, когда она промчалась вниз по скату. К ее удаче как раз прошел закат; она могла, по крайней мере, надеяться укрыться в тени.

Однако Отец Сумерек заставлял своих слуг усердно трудиться даже после наступления темноты. В снег были вставлены факелы, и их оранжево-красный жар гнал фиолетово-синие тени. Киригоса достигла нижнего уровня и приткнулась к одной из стен сводчатого прохода, изучая ситуацию.

Если б только она могла принять свой истинный облик и улететь! Но они проследили, чтобы ей это не удалось. Она перебирала цепь на шее, которая держала ее в этой форме. Ей нужно было некое верховое животное. Они использовали здесь множество зверей, но в основном вьючных - таких же, как тех, что тянули фургон с бездушным телом из кошмара - сейчас те дремали и вряд ли могли увести Кири достаточно далеко в сумрак ночи.

Было несколько личных скакунов. Они принадлежали высокопоставленным членам культа. Этих коней не избивали во время зверского похода по Нордсколу к храму, как большинство остальных. И некоторые из них были привязаны вдали от свечения факелов.

Она разглядела несколько волков, густошерстных лошадей, саблекошек и даже лося и пару виверн. Некоторые из них не дали бы себя оседлать никому, кроме их хозяев.

Но некоторые не были столь своенравными.

Было лишь одно препятствие: чтобы добраться до виверн, ей нужно было пройти прямо перед спящим Хроматусом.

Она мялась, борясь со страхом… Если он пробудится…

Тогда тебя ждет та же судьба, что и если бы ты сама покорно отправилась к нему. Но если тебе удастся…

Это был единственный путь. Если ей не удастся пройти его, у нее все еще оставался кинжал. Она скорее вонзит его в себя, но не отдастся живой этой мерзости.

Она намотала свисающую цепь вокруг своего льняного наряда, схватила кинжал - жалкое оружие против столь могучего существа - и медленно выдвинулась вперед.

Его дыхание походило на слабый ветерок, исходящее из огромных некогда безжизненных легких. В ее человеческом облике Киригоса была как мышь перед тигром, и все же ей казалось, что звук от ее приглушенных снегом шагов и быстрое биение сердца вот-вот разбудят его. Он не свернулся во время сна, вместо этого его головы лежа протянулись вперед его тела, вздымающегося и спадающего с каждым его вздохом.

Кири хотела было побежать со всех ног, но удержалась. Вместо этого она ступала тихими шашками вдоль огромной пятнистой туши. Та пахла чем-то мускусным и тухлым, как зловоние от падали, прицепившегося и не рассеявшегося даже после обретения искры жизни. Внезапно внутри нее закипела обжигающая ненависть к нему, заставив ее слегка ускорить темп.

Сейчас под угрозой было больше, чем ее жизнь. Она побывала в заключении Отца Сумерек достаточно, чтобы все разнюхать - даже он не ведал, что ей удалось узнать. Если ей удастся добраться до Кейлека и синих с этой информацией, она могла бы чем-то помочь в их следующем штурме.

А они наверняка нападут вновь. Киригоса знала свой народ. И в тот момент она хотела быть с ними, уже не будучи слабой и беспомощной с цепью вокруг ее шеи.

Хроматус пошевелился.

Киригоса застыла, не успев сделать шаг, пытаясь даже не дышать. Он как-то ощутил ее внезапный приступ ненависти? Возможно, почувствовал ее запах? Или она была небрежна, и наступила на случайную ветку под снегом?

Он заворошился, поднял большую бронзовую голову и тут же опустил ее обратно, издав громкий вздох. Его хвост поднялся и ударился об землю. И затем вновь последовал глубокий храп, означающий, что зверь оставался в глубокой дреме.

Киригоса с облегчением ненадолго закрыла глаза и возобновила свой неспешный осторожный ход мимо спящего хроматического дракона туда, где ее ждали привязанные животные. Ее взгляд переметнулся от неповоротливого уродливого Хроматуса к виверне - ее пропуском на свободу.

Волки и саблекошки были слишком привязаны к своим наездникам, чтобы их можно было украсть. Лоси были недостаточно приручены, чтобы их можно было оседлать, хотя эта земля была их родиной, и они могли стремительно унести ее в самую даль. Кроме того, они и другие травоядные животные не переносили запах кр