/ Language: Русский / Genre:adv_western,

Боевой Фургон

Клэй Хаффэкер


adv_western Клэй Хаффэкер Боевой фургон ru en Геннадий А. Любавин FB Tools 2006-04-13 Library of the Huron: gurongl@rambler.ru DEECAF0D-735C-4C65-927A-7F7725618054 1.0

Клэй Хаффэкер

Боевой фургон

Глава I

В листве чахлого дуба, росшего у входа в ущелье, вдруг встрепенулся сонный ястреб, подняв голову. Встревоженный чем-то, он напрягся, распластав крылья, забил ими по воздуху, взмахнул в последний раз и сорвался с ветки.

Птица уже поднялась на сотню футов и быстро удалялась, когда что-то зашумело: низкий, грохочущий звук, будто в безоблачном небе разразился гром.

В тот же момент показалось двое всадников. Они въехали на пригорок и резко осадили разгоряченных коней, которые нетерпеливо переступали, пока всадники то и дело посматривали на холм и скалистые гряды, тянувшиеся по обе стороны пыльной дороги.

Справа над ними двое мужчин выглядывали из-за камней почти на вершине остроконечной скалистой горы. Один, повыше, был стройный загорелый мужчина лет тридцати. На нем была старая куртка из оленьей кожи; из кобуры торчала обшарпанная рукоятка кольта сорок пятого калибра из орехового дерева. Черные, спокойные глаза со смешливыми морщинками в уголках; строго очерченный, твердый и гладкий как мрамор подбородок. Шляпа была сдвинута и скрывала глаза; во рту у него торчала травинка.

Он тихо произнес:

— Думаю, что ты знаешь. Те ребята навешали на себя оружия фунтов двадцать.

— Конечно, знаю. — У второго мужчины, лет сорока пяти, было точеное лицо, тонкие губы и печальные глаза. Нахлобученный черный котелок, голубой галстук, аккуратно завязанный и заправленный под бумажный воротничок и несколько перьевых ручек, неровным рядом торчавших из нагрудного кармана его черного пиджака — все это изобличало в нем бизнесмена.

— У каждого есть с собой винчестер 73-й модели, два револьвера и как минимум сотня патронов.

— У этих больше, — сказал высокий, — они, должно быть, чертовски ловко обращаются с оружием, иначе Холидей их бы не держал.

Еще четверо всадников показались на дороге. Они держались в двухстах футах от первой пары, развернувшись веером и двигались по обеим сторонам от дороги в пятидесяти футах от ее краев. Они проехали футов двести, когда передние скрылись за поворотом. Вдруг всадники услышали, как что-то загрохотало вдали, шум стал нарастать: монотонный звук гремящего экипажа.

Они увидели, как огромные крутящиеся колеса поднимали тучи серой пыли; разгоряченные кони вытянулись вперед от непомерных усилий; увидели черный без окон почтовый фургон, обитый стальными листами. Сейчас экипаж двигался вниз под гору, громыхал по дороге. На облучке сидели двое: кучер и охранник. Второй охранник, положив рядом с собой винтовку, лежал на крыше фургона, глядя на уходящую из-под колес дорогу. По обе стороны от нее держались четверо всадников, ни отставая ни на шаг и не удаляясь вперед. Запряженный восьмеркой лошадей, почтовый фургон тяжело покатил под уклон и прогрохотал в ущелье. Через несколько секунд еще одна пара всадников вынырнула на пригорок. Прежде чем фургон скрылся из вида наблюдателей, мимо галопом промчалась замыкающая группа. Потом грандиозная процессия быстро исчезла, как и появилась, оставив за собой лишь облако пыли, теперь медленно и лениво ложившейся на землю.

— Ну что, Толин? — мужчина в котелке отряхивал брюки, запачканные землей. — Что ты думаешь?

Травинка во рту Толина поднялась вертикально.

— Их двадцать три, не считая сидящих в фургоне.

— Внутри четверо, и они хорошо вооружены. Шестизарядные револьверы, винтовки и карабины. Листы, покрывающие фургон, шестимиллиметровые, из закаленной стали. В стенах есть прорези, шесть на два дюйма, прорезанные для сидящих внутри, чтобы они могли отстреливаться. Ты не мог заметить отсюда эти щели.

— Я их увидел.

Они возвратились к тополям, где были привязаны лошади. Толин отвязал поводья от ветки дерева и, вскочив в седло, сказал:

— Двадцать семь человек. Двадцать семь винчестеров. Бронированный фургон. Более пятидесяти револьверов. Снайдер, ты уверен, что они не спрятали внутри пушку?

Снайдер всерьез воспринял его шутку.

— Говорили, что Холидей собирался установить пулемет сзади над багажным отделением, но так и не сделал этого. Они, наверное, поняли, что их оружия более, чем достаточно для охраны фургона.

Он неуклюже взобрался на лошадь.

— Толин, ты мне так и не ответил, что ты думаешь?

— Зови меня Тол. Так лучше.

Толин ловко направил пегого мерина по руслу высохшего ручья; лошадь Снайдера изредка спотыкалась о камни.

— Это можно сделать.

— Тогда тебе понадобится целая армия, чтобы отбить золотой фургон.

— Армия помощников входит в мои планы, — сказал Снайдер. — Но о деталях потом, если ты заинтересуешься и присоединишься к нам.

Слышался лишь цокот копыт; лошади прошли ущелье и вышли на покатый берег.

Снайдер повернулся к Толину.

— Ну, как по-твоему, сколько золота находится в фургоне Холидея, когда он выезжает из Дэдвуда?

— Я работал у старого Чанка Холидея. Должно быть очень много, судя по тому, что охрана получает солидное вознаграждение.

— В фургоне более четверти миллиона.

— Очень впечатляюще. Но дело в том, что я не хочу умирать ни за какие деньги.

Снайдер поморщился.

— Слава о тебе дошла до Пони-Форк раньше, чем ты сам здесь объявился. Поэтому ты стоишь ближе к смерти, чем к жизни. Ты один из самых лучших бойцов в стране. Я это понял, когда ты убил Билли Фаранго в Аризоне, а потом тебя посадили в Юмскую тюрьму.

Толин кивнул:

— Ты разговаривал с моим братом. Но Джесс тебе одно не сказал: я изменился и расстался с прошлым.

Снайдер судорожно схватился за переднюю луку седла, когда лошадь, испугавшись падавшего листа, шарахнулась в сторону.

— Глупое животное! Конечно, я беседовал с Джессом. Он сказал, что ты на мели. Где заработаешь сейчас?

— Я неплохой ковбой.

— А ты знаешь, сколько лет нужно пасти коров, чтобы заработать четверть миллиона? — Снайдер, задумавшись, наморщил лоб. — Почти тысячу лет!

Толин осклабился:

— Неутешительно, правда?

Они въехали на гребень горы; далеко впереди на равнине, вытянувшись на север, лежал маленький оживленный городок. Фургоны и лошади усеяли дороги, у окраины городка расположилось очень много хижин и палаток. К центру дорога исчезала среди хаотического нагромождения двух и трехэтажных домов.

— Пони-Форк, — сказал Снайдер.

— Черт, я-то думал, здесь будет лишь несколько хижин.

— Разве Джесс не писал тебе о том, как вырос город?

— Из Форка дороги ведут в Джалену и Дэдвуд.

Они направили лошадей вниз по склону, и отпустив поводья, предоставили животным идти шагом. Снайдер сказал:

— Вот видишь, Тол. Я поехал на встречу с тобой и показал тебе фургон Холидея, потому, что Джесс сказал, что ты поможешь.

— Джесс с вами?

— Да. Человеческой натуре свойственно желание разбогатеть.

— Человеческой натуре еще свойственна и жажда жизни.

Снайдер облизнул губы.

— Допустим, я бы согласился с этим, если бы знал, что человека по имени Толин можно легко испугать.

Толин повернулся и смерил спутника медленным взглядом, даже не удостоив того ответом.

— Давай здесь разъедемся, — Снайдер потянул за изящную золотую цепочку, свисавшую из жилетного кармана; посмотрел на часы.

— Почему ты не поговоришь с Джессом? Обсудите это дело вместе. Я должен зайти в магазин. Увидимся завтра.

Он поплотнее нахлобучил котелок, пришпоренная лошадь пошла галопом; зад Снайдера подскакивал при каждом шаге.

Толин выдвинул наполовину кольт из кобуры и внимательно осмотрел патронные отверстия, поворачивая большим пальцем барабан. Пять штук. Он опустил курок в пустое отверстие и опустил револьвер в кобуру. Джесс, должно быть, всем рассказал о своем старшем брате, который убил Билла Фарго. И, наверное, о нем уже сложилось определенное мнение.

Проезжая улицами Пони-Форка, Толин убедился, что в городе почти не обращают внимания на незнакомцев. Очень многие, проходившие мимо в сторону золотых приисков и возвращающиеся оттуда, были утомлены и унылы.

Толин остановился у платной конюшни Нокинса и потрепал по шее мерина:

— Лошадь, ты должно быть, голодная как… лошадь.

Он соскочил и сказал мальчишке, вышедшему навстречу:

— Дашь ему шесть кварт овса сейчас и еще шесть вечером. Смотри, чтобы у него все время лежало сено.

Толин перешел улицу; мягко погружая сапоги в толстый слой пыли, направился в салун.

Выпив, он спросил у хозяина, где живет Джесс. Ему показали на большой белый дом, стоявший на отшибе на Линкольн-Стрит. Двор был ухожен, портиковые колонны сияли свежей белой краской. Толин поднялся по двум ступеням и подошел к двери.

Он постучал и отступил назад. Дверь широко распахнулась и на пороге появилась красивая темноволосая и голубоглазая девушка с чистой и нежной кожей лица.

— Да.

Толин дотронулся до полы шляпы и спросил:

— Здесь живет человек по имени Джесс?

— Да. Чем могу служить? Я миссис Толин.

Толин сдвинул на затылок шляпу и с любопытством уставился на нее.

— Джесс, должно быть, вырос за то время, пока я не видел его. Я — я не знал.

— Кто вы?

— Я Джек Толин. Считайте, что мы познакомились, мэм.

Женщина слегка нахмурилась:

— Я слышала о вас. Джесса нет дома. Но вы входите.

Джек опустил глаза и уставился на ее руки.

— Спасибо, мэм. Я не хочу причинять вам неудобств. Когда Джесс вернется, скажите ему, что я остановился в отеле.

Она, казалось, колебалась:

— Джесс будет недоволен. Он захочет, чтобы вы были у нас.

— Я уже взял номер. Дело в том, что я должен встретиться с одним человеком, поэтому мне надо идти.

— А какой отель?

— Да один на Кони-стрит. Забыл название.

Она покачала головой и очаровательно улыбнулась:

— Пожалуйста, входите. Извините. Меня зовут Кристин. Она стояла у двери и Толин снял поспешно шляпу у порога, потом вошел внутрь.

В прекрасной, хорошо обставленной гостиной женщина указала на мягкий с прямой спинкой стул:

— Садитесь и чувствуйте себя как дома, мистер Толин. Джесс скоро вернется.

Толин мял в руках шляпу и переводил взгляд с Кристин на стул и обратно.

— Дело в том, мэм, что может быть, мне не следовало появляться таким образом у вас. Особенно потому, что обо мне все здесь хорошо знают.

— Вы скрываетесь от закона, мистер Толин?

— Нет, мэм. Сейчас нет.

— Тогда садитесь.

— Да, мэм.

Когда он сел, Кристин взяла у него шляпу и повесила на вешалку в углу.

— Я сейчас.

Когда она вышла, Джек откинулся на спинку и скрестил ноги. Вдруг он заметил, какие грязные у него сапоги. Не мог их почистить! Да и шпоры отнюдь не гармонировали с безукоризненной чистотой комнаты. Пришлось поджать ноги.

Женщина вернулась с подносом, на котором возвышались две чашки с красивым узором и заварочный чайник.

— Я приготовила чай, — сказала Кристин, разливая его по чашкам. — Сахар? Сливки?

— Нет, мэм. Только покрепче.

Она взглянула на него и подала чашку, которая почти вся скрылась в его сильных загорелых ладонях.

— Спасибо, — пробормотал он.

Кристин села напротив и наблюдала, как гость нервно помешивал чай.

— Каковы ваши планы, мистер Толин?

— Только встретиться с Джессом. Пока нет никаких планов.

— Сколько вы пробудете в Пони-Форк?

— Недолго.

— Вы намериваетесь найти здесь работу?

Он перехватил ее взгляд и сказал беззлобно:

— Я понимаю, к чему вы это спрашиваете. Вы хотите знать, не причинит ли вреда плохой брат хорошему, за которого вы вышли замуж. Я скоро уеду. Если бы я знал, что Джесс женат, я бы не приехал в Пони-Форк.

Кристин поставила чашку на поднос.

— Вы не такой, каким я вас представляла. Я ожидала увидеть огромного мужчину с большой черной бородой и рокочущим голосом и, по крайней мере, с дюжиной револьверов на поясе. Так вас описывал не только Джесс, но и другие.

— Другие?

— Каждый в Форке слышал о вас. Люди говорят, что… — ей стало неловко продолжать, — что вы… получеловек и полудьявол.

— Люди всегда много болтают и преувеличивают.

— Но некоторые истории были похожи на правду.

Толин заерзал на стуле.

— Как давно вы поженились?

— Почти год.

Хлопнула входная дверь и Кристин встала.

— Должно быть, Джесс. Скажу ему, что вы здесь.

Джек встал и поставил чашку на столик. В соседней комнате послышались голоса, потом возглас удивления. В комнату вошел Джесс.

Они были похожи друг на друга. Улыбаясь до ушей, Джесс обнял брата, стиснув его намертво в объятиях.

— Тол! Ты, старый волк! — загремел его голос. — Какими судьбами?

— Уф, — Тол отступил на шаг. — Как ты изменился с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

— Пять лет. Много воды утекло.

В комнату вошла Кристин и Джесс воскликнул:

— А он ничего! Такой же свежий и крепкий, как и я!

— Вы тут поговорите, а я пойду к миссис Легган. Я посижу с ней и повяжу недолго, — ответила Кристин.

Когда она вышла, Джесс обернулся к Джеку и спросил:

— Клянусь, Кристин удивилась, когда увидела тебя, правда?

— Да. Приняла она меня без особой радости.

— Ну, она всегда такая. Пойдем на кухню и выпьем. Я не могу здесь оставаться, она трясется, чтобы здесь было чисто.

На кухне Джесс наполнил два стакана и поставил полупустую бутылку виски в буфет.

— Когда мы ее допьем, пойдем подряд по всем салунам и оставим Пони-Форк без выпивки.

Джек взял стакан и Джесс воскликнул:

— За здоровье!

— Почему ты не сообщил мне, что женат? — спросил Джек.

Джесс сделал большой глоток и крякнул.

— Я не был уверен, что когда ты приедешь, она будет здесь.

— Кем тебе приходится Снайдер?

— Ты встретил его по дороге?

— Он был моим гидом по окрестностям, гвоздем его программы явился показ фургона из Дэдвуда.

— Старый, с железными боками, — засмеялся Джесс. — Это настоящая крепость на колесах, не так ли? Однажды тридцать отъявленных бандитов собрались и решили напасть на него. Так их просто пощелкали. Шестеро из них было убито, двое тяжело ранены. Остальные едва унесли ноги. Это произошло в первый и последний раз, больше никто не пытался ограбить экипаж.

— Я сказал Снайдеру, что меня это не интересует.

— Но ты не знаешь всего плана. Такое дело как раз для тебя.

— За последние семь лет я ни разу не шел против закона. Я этого не хочу.

— Снайдер чертовски сообразителен. Его план несложный и верный. Я сам работаю на станции.

— Ты возница.

— Был одно время. Теперь у меня транспортная контора. Я же говорю тебе, Тол, план Снайдера поможет переправить все золото в наши карманы. И нам, скорее всего, даже не придется встретиться с охраной фургона. — Джесс взмахнул рукой. — Ну, об этом мы можем поговорить потом. Если ты такой бесчувственный и равнодушный к деньгам, ты можешь угостить меня за углом в «Президенте». Пошли.

У «Президента» кружила толпа, нагуливая аппетит к ужину. Джесс проложил себе дорогу, расталкивая всех плечом и закричал:

— Самое лучшее, что есть, Мак Дональд! Мне и моему брату Толу!

Бармен пристально взглянул на Джека из-под косматых бровей. Он поставил бутылку пива, из которой только что наливал в кружку и взял с полки бутылку виски. Выставив на стойку два стакана, он сказал:

— За счет заведения, джентльмены.

— А, Мак, ты никогда не угощал, — засмеялся Джесс, — никого, насколько я могу вспомнить.

— Это во мне шотландское. Я до сих пор вспоминаю рассказы о том, как расправлялся Джек Толин с не понравившимися ему барменами.

— Какого черта! Тол много лет не ходил в салун.

— А я не хочу, чтобы он начал с меня.

Посмеиваясь, Джесс и Тол уселись за столик.

— Они еще помнят тебя, Тол. Куда бы ты не приехал, слышно о Джеке Толине и о его горячих делах.

— Джесс, и ты не плохо устроился. Ты, должно быть, неплохо получаешь, чтобы содержать такой дом. Красивая жена.

— Можно получить больше.

Младший брат понизил голос:

— Я не получаю много, Тол. Дом для нас купила Кристин. Она заработала кучу денег в Додже. Некоторое время она была там танцовщицей. Но с тех пор, как Кристин вышла за меня, она вроде как остепенилась в своих делах. Хотя в душе до смерти останется потаскушкой. — Джесс со стуком опустил стакан на стол и дрожащей рукой налил виски. — Ее знакомый по Доджу однажды проезжал через Форк. Он пришел в дом и предложил ей уехать вдвоем в Дэдвуд. Я бы убил его на месте, если бы было оружие. Но Кристин выслушала его так, будто он предлагал ей послеобеденную прогулку. Когда он ушел, она рассказала, что он чаще других покупал ее в Додже. Представь себе, как она это говорила мне! Мне не повезло с женой.

— Очень плохо.

— Но я смогу сделать все, что хочу сделать быстро. Тол, ты правда, очень изменился. Я пью сейчас больше тебя.

Джек допил свое виски.

Они перешли в «Серебряный доллар», где прикончили еще одну бутылку. Потом отправились в «Стимбоат Хаус», большой салун с игральными столиками за перегородкой.

После первого стакана Джесс хлопнул по стойке и закричал:

— Мой старший брат! Он может обыграть и победить каждого в любой игре! Карты, кулачный бой, нож или револьвер!

Джек быстро проговорил:

— Да… я могу… если ты прекратишь бахвалиться. Ты забываешь, что я сейчас живу мирно и никого не трогаю.

— Но это правда! — продолжал орать Джесс. — Нет в Дакоте человека, который бы мог противостоять тебе!

На другом конце зала негромко, но так, чтобы можно было услышать, отозвался длиннолицый мужчина:

— Умеет же он трепаться!

Джесс замолк, обдумывая ответ, потом сдвинул шляпу на затылок и, напустив на себя улыбку, произнес:

— Ты говоришь, что я лгу?

Длиннолицый отрицательно покачал головой.

— Я говорю, что у тебя длинный язык, длиннее я вряд ли встречу.

Джес улыбнулся.

— Я оценю твою шутку, когда оторву тебе голову, мистер.

Бармен нарушил наступившую вдруг тишину словами:

— Парни, время еще выпить по стаканчику. — Наливая, он наклонился к Джессу: — Он много глотнул спиртного. Оставь его лучше в покое.

Джек взял стакан и мягко добавил:

— Все нормально, Джесс.

Младший брат крикнл:

— Ты замолчал, когда услышал имя Толинов, мистер. Тебя имя напугало?

— Меня зовут Сэм Бойкорт.

Джек весь напрягся, когда услышал это имя. Несколько завсегдатаев залпом допили свое виски и удалились. Джесс сказал:

— В таком случае я понял, что имя Толин тебя не испугает. Ты слишком глуп.

Бойкорт подошел к ним, его глаза злобно засверкали. Он угрожающе сказал Джессу:

— У тебя нет оружия.

— Есть у моего брата.

— Мы не собираемся ссориться, — ответил Джек. — Забудем это.

Бойкорт внимательно изучал лицо Джека, пытаясь понять, испугался ли тот. Но понял, что он не боится.

— Ладно, но тебе следует выпороть своего младшего братца.

— Пойдем, Джесс. — Джек повернулся к выходу. — Пошли отсюда.

— Осторожно! — завопил Джесс.

Джек инстинктивно втянул голову, резко развернулся, быстрым движением выхватывая из кобуры револьвер. Он увидел, как Бойкорт схватился за рукоять своего кольта. Джек спустил курок прежде, чем тот успел полностью вынуть из кобуры револьвер. Бойкорта отбросило на стойку, он задел локтями за край полированного столика, изумленно посмотрел на Джека и рухнул на пол.

Бармен перескочил через стойку и склонился над Бойкортом.

— Мертв, — сказал он тихо.

— Счастье, что я заметил, как он потянулся за оружием, — бормотал Джесс. — Он хотел выстрелить тебе в спину.

Бармен сердито посмотрел на Джесса.

— Я не заметил, что они собирались стрелять друг в друга, пока ты не завопил.

— Ты бы не успел понять, в чем дело, когда все уже было бы кончено, — ответил ему Джесс.

Джек вложил револьвер в кобуру.

— Мы хотели уйти, так пошли же.

На улице Джесс сказал:

— Ты не забыл старый прием, Тол. Попал прямо в середину груди на несколько дюймов ниже горла. Сразу наповал. Судя по слухам, дошедшим из Ньютона, он был известным ганфайтером с репутацией.

— Спасибо, что предупредил меня, Джесс. Но все кончено и хватит об этом.

— Простая самозащита, Тол.

Пока они шли в сгущающейся темноте, Джесс то и дело посматривал на упрямое и неподвижное лицо брата. Джек, задумавшись, улыбнулся чему-то.

— Тебя все равно возьмут за убийство. Почему бы тебе не присоединиться к нам. Ну что?

Джек втянул полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Он мог чувствовать, как тряслись руки, так было всегда после перестрелок. Они свернули на Линкольн-стрит и пошли к дому. Он сказал:

— Нет, Джесс.

Глава II

Кристин чистила картофель над новым белым тазом, когда на кухню зашел Джесс. Она подняла глаза и сказала:

— Ужин будет готов через несколько минут. Твой брат, может быть, хочет умыться.

Джек стоял за спиной у Джесса. Когда она увидела его, то уронила картофелину.

— Что случилось?

— Тол стрелялся с одним парнем, — сообщил ей Джесс, — и убил его.

— О Боже! — Кристин подняла в изумлении руки. — Вы не ранены, мистер Толин?

— Нет, мэм. Я очень сожалею, что это случилось.

Она опустилась на стул, ее голубые глаза беспокойно забегали.

— Ничего страшного. — Джесс поежился. — Тот начал первым. Никто не смог остановить его.

— Как ты можешь говорить «ничего страшного», — вполголоса проговорила Кристин, и на ее щеках заблестели слезы. — Это ужасно.

— Лучше, чтобы Тол был мертв?

— Нет. Конечно, нет.

— Это был единственный выход. На такие штуки ты довольно насмотрелась в Додже.

Джек подошел к кухонной двери.

— Я не хочу быть причиной семейных раздоров. Я лучше уйду.

— Тпру! — Джесс схватил его за плечо. — Если ты уйдешь, я уйду с тобой.

— Не надо! — сказала Кристина. — Не уезжайте, мистер Толин. Что сделано — то сделано.

Джек замешкался.

— Я останусь до утра.

Уже поздно утром Джека разбудил стук в дверь.

— Да? — отозвался он, блаженно потягиваясь на мягкой и чистой постели.

Дверь приоткрылась и раздался голос Кристин:

— К вам пришли, мистер Толин. Вас ждут в прихожей. — Дверь закрылась.

В передней стояли Джесс и незнакомый полный мужчина. На груди у него висела звезда шерифа, поблескивающая из-под расстегнутого пальто. В углу на стуле сидел еще один гость.

— Мое имя Вилли, Толин. — Полный мужчина пристально разглядывал его своими маленькими воинственными глазками.

— Шериф проездом в Форке, — сказал Джесс. — Он хочет услышать, что ты скажешь насчет вчерашнего происшествия.

— Я хочу лично побеседовать с твоим знаменитым братом, Джесс. — Вилли постучал пальцами по жилету. — Оставь нас.

Джесс ухмыльнулся.

— Конечно. Потом приходи завтракать, Тол.

Дверь за Джессом закрылась. Вилли облизнул губы и молча уставился на Джека, одетого в чистую рубашку, брюки и сапоги. Наконец шериф сказал:

— Я знаю, что за последнее время ты совершил много против закона. Тебя бы вообще не следовало выпускать из тюрьмы.

— Шериф, ты пришел по поводу вчерашней перестрелки? — с неприязнью спросил Джек.

— Я повторяю, ты слишком часто переступал черту. Я говорю, что тебе, черт возьми, лучше уезжать и побыстрее. Если ты не поспешишь покинуть Форк и убраться за пределы штата, то я обещаю, что тебя убьют. Это так же верно, как то, что стою перед тобой.

— Ты затрудняешь мое положение. — Джек засунул руки в карманы, шериф и его помощник тотчас нервно схватились за оружие.

— Вы, законники поставили меня перед выбором, мне придется смириться.

— Правильно, Толин. — Шериф почесал живот. — Надеюсь, что ты уедешь. Пусть другие наказывают тебя. Но если ты не покинешь Форк, то пеняй на себя.

— А что, если я рассчитываю где-нибудь осесть и зажить тихо?

— Джек Толин ведет примерный образ жизни? — Шериф обнажил в улыбке желтоватые зубы. — Забавно! У тебя всю жизнь были натянутые отношения с законом.

— Закон хочет всю жизнь продержать меня в тюрьме?

— Закон хочет любым путем отделаться от тебя. — Вилли кивнул своему напарнику: — Идем.

Повернувшись к Джеку, он добавил:

— Не пренебрегай моим советом и уезжай. Может быть, в другом месте ты ненадолго продлишь свои дни.

Они ушли. Джек прошел в столовую, где за завтраком сидели Кристин и Джесс.

— Садись, Тол. — Джесс показал на стул. — Тебя старина Вилли предупредил больше не стрелять в Сэма Бойкорта?

— Да.

Кристин отправилась на кухню за кофе.

— Пока я здесь, я могу выслушать все, что хочет сказать Снайдер.

— Я так и думал, — обрадовался Джесс. — Старина Вилли умеет убедить собеседника в непреклонности своих слов. Рад, что ты примкнул к нам.

— Я сказал, что готов выслушать. Вот и все.

Кристин принесла кофе, и Джесс сообщил ей:

— Тол собирается остаться у нас на время.

Она налила кофе Джеку.

— Еще, мистер Толин?

— Нет, спасибо.

Около половины седьмого Джесс ушел в контору.

— Скоро буду, — сказал он брату. — Если не задержусь на партию в покер со Снайдером.

Когда он ушел, Кристин дотронулась до кофейника.

— Еще горячий. Не хотите ли еще кофе?

— Никогда не отказываюсь. — Он наблюдал, как она наливала кофе. Лицо Кристин приняло строгое выражение, так не соответствующее ее свежей юной красоте.

— Я хочу, чтобы вы меня называли просто Тол, мэм. Я надеюсь не доставлять вам неприятностей, пока буду в этом доме. Если что, я готов переехать в отель.

— Вы зря беспокоитесь, Что вы! — она долила себе кофе и поставила кофейник на поднос. — Это все злая судьба Паркинс.

— Простите?..

— Паркинс — это моя девичья фамилия.

— Вы думаете, что я принес несчастье?

— Нет. Вы лишь знак беды. Я сама причина всех моих бед. — Кристин потянулась к застекленному шкафчику с фарфоровой посудой, выдвинула ящик и вынула коричневый кожаный портсигар.

— Курите, пожалуйста.

— Спасибо за заботу. Не откажусь.

Она подала ему портсигар и вымученно улыбнулась.

— На меня и обратили внимание за мою чуткость. Это моя специальность — быть заботливой. Услужливая Кристин. Единственная девушка в Додж-сити, которую любой богатый фермер уводил в отель и оставлял до утра.

Джек только сейчас заметил, что ее глаза слегка покраснели — она плакала. Он взял сигару и закурил.

— Зачем вы говорите мне это, мэм?

— Зови меня просто Кристин. Я это говорю тебе, потому, что ты все уже знаешь. Джесс с удовольствием рассказывает каждому о том, чем я занималась до замужества.

— Очень плохо, что вы не ладите. Но все устроится само собой.

— Что-нибудь другое, да. Но не это. — Кристин сложила руки на столе и теперь рассматривала длинные узкие пальцы. — Я надеялась начать новую жизнь в Пони-Форк. Я хотела забыть Додж и обрести счастье с Джессом. У меня ничего не получилось. Вчера ночью я поняла, что ничего уже не будет. Это невозможно.

— Из-за убийства Бойкорта?

— Нет. Из-за того, как об убийстве рассказывал Джесс. — Она механически крутила кольцо на пальце. — Джесс наслаждался рассказом. Ему это очень понравилось.

— Он не понимает, что произошло. В этом он весь.

— Ты плохо знаешь своего брата. — Кристин поднялась и начала убирать посуду. — Ему нравится все подлое и низкое. Поначалу он увидел во мне дешевую танцовщицу с накрашенным лицом в ажурных шелковых чулках. Ему скучно жить спокойно с доброй женой. Это убийство доставило Джессу несказанное удовольствие.

Джек насупился:

— Джесс молод и, может быть, не во всем еще разбирается. Он образумится.

— Когда? Когда заработает на деле, с котором сейчас носится? — разозлилась Кристин.

Джек сердито взглянул на нее, но ничего не сказал.

— Я не знаю его планов, — сказала Кристин, — но уверена, он задумал что-то ужасное и подлое. Намеки на это постоянно проскакивают в его словах.

— Его слова не говорят об этом. Но как бы то ни было, прекратим наш спор.

— Для меня его дела уже не имеют никакого значения. Ты должен был уже понять это. Я танцовщица. Ты преступник. Нам не стать другими людьми.

Джек встал и бросил окурок в камин.

— Тебе помочь убрать?

Кристин отрицательно покачала головой.

— Тогда я пойду посмотрю, как моя лошадь.

— Почему ты не приведешь ее к нам? Вон лошадь Джесса, а вон моя. — Кристин показала в окно на огороженный луг в сотне футов от дома. — Ты можешь сложить седло и сбрую в сарае. Он находится в углу загона.

— Спасибо. Конь обрадуется такому замечательному коралю.

Джек сходил за мерином и въехал на нем в загон. Соскочив, он подтолкнул его к двум лошадям, пасшимся поблизости. Кобыла и прекрасный чистокровный черный жеребец. Толин постоял в загоне, опасаясь, что черный нападет на его мерина, но животные равнодушно переглянулись и наклонили головы к траве. Потом он прошелся по Линкольн-стрит к салуну на углу. Взяв виски, он сел за стоявший у стены столик и сейчас просматривал номера двухнедельной давности газеты «Сент-Луис».

Он уже перебрался на вторую страницу, когда на газетный лист вдруг упала тень. Джек поднял глаза и увидел коренастого широкоплечего мужчину лет пятидесяти с голубыми глазами и улыбкой, кривившей лицо. Он был неряшливо одет, но голову была нахлобучена мятая коричневая шляпа.

— Ты Джек Толин?

— Да.

— Я чертовски рад познакомиться с тобой. Меня зовут Чарли Хилл. — Он пожал руку Джека сильной, мозолистой рукой. — Можно сесть? Джесс мой друг. Он сказал, чтобы я нашел тебя.

— Очень рад.

— Хэнк! — Закричал Чарли, его веселый голос пророкотал на весь зал. — Принеси нам пару виски. — Он обошел вокруг стула, заметно прихрамывая, что хорошо дополняло его кривую улыбку и снял свою видавшую виды шляпу, обнажив нечесаные космы волос неопределенного цвета. — О чем ты читаешь?

— Об одном парне из Куинзберри, который составил правила кулачного боя. Согласно им, есть такие места, по которым в честном бою бить нельзя. Время состязания ограничено и можно, как пишут, драться в перчатках.

— О Господи! — Чарли закрыл руками лицо и покачал головой. — Если драться честно, то куда же остается бить? А если пользоваться перчатками, то какая же это драка?! Как жаль, что современный мир движется к такому позору. Я никогда не читаю их газет. И не стал бы, если бы умел. От чтения одно расстройство.

Толин отложил газету.

— Ты говоришь, что знаком с Джессом?

Бармен принес виски и Чарли отдал ему пятьдесят центов.

— Я научил парня, он плохо разбирался в транспортном деле. Он оказался способным учеником.

— Ты работал на линии?

— Да. Уже сорок лет: в Нью-Йорке, Детройте, а начинал в Чикаго. Последние двадцать лет в этой дыре. Я служил у Холидэя, когда Джесс поступил на работу. Он начал с уборки конюшен. Я тогда объяснил ему, что главное в упряжке — отличная, здоровая лошадь. Пару месяцев Джесс служил возницей на линии, а потом его пристали сюда, в Форк, управлять конторой.

— Я тебе обязан за то, что вы обратили на Джесса внимание.

— Меня не за что благодарить. То же самое сделал для меня один человек сорок лет назад.

— Ты больше не служишь у Холидэя?

— Нет. Когда эта нога попала на ходу в спицы, он сказал, что я ему больше не нужен.

Чарли выпил виски и воскликнул:

— Господи! Виски Хэнка свалит с ног и коня! Как насчет того, чтобы пойти ко мне? У меня есть бутылка шотландского.

Толин насмешливо переспросил:

— Шотландского?

Чарли ухмыльнулся.

— Может же человек иногда позволить себе это.

Однокомнатная лачуга Чарли стояла на отшибе, в конце Шерман-стрит. К задней стене прилегала пристройка, откуда доносился резкий и протяжный рев мула. Чарли толкнул дверь и Джек вошел в комнату. В помещении не было ни одного окна.

Чиркнув спичкой, Чарли сказал:

— Посмотри-ка там свечку. Это не дом — так, четыре стены от ветра, но иногда я называю этот угол домом. — Он держал свечу в вытянутой руке; потом подошел к противоположной стене. В деревянном ящике вперемежку с каким-то хламом валялась одежда. — Виски должно быть где-то здесь, если только его не украл какой-нибудь ужасный подлый вор. А-а, вот!

Налив две кружки виски, Чарли взглянул на Толина и сказал:

— Джесс сообщил мне, что ты участвуешь в нашем деле.

— Что это за дело?

Чарли улыбнулся до ушей и неловко наклонился, чтобы поднять стул.

— А-а, какого черта! Искать золото внутри Железной Старушки.

— Я уже сказал, что готов выслушать вас. И только.

— Ты в чем-то сомневаешься?

— Во многом.

Чарли кивнул в знак согласия.

— Я тоже так думал, когда услышал об этом деле в первый раз. Но выслушай их, парень. Скоро придут Снайдер и Джесс. Пусть Снайдер расскажет тебе план; но одно я скажу сейчас.

— Что?

Чарли Хилл откинулся на спинку стула, который неприятно заскрипел, когда он выставил вперед ноги.

— Когда я был возницей, мне приходилось слышать много историй о грабежах на линиях от Техаса и Дакоты до Калифорнии. В начале пятидесятых самым страшным грабителем был Том Белл. Он первым додумался грабить дилижансы. Это он остановил Конкорд-Элигэнт, ехавший из Марисвилла. Остановил и многих убил; в мгновение ока Том разбогател на один миллион. Эту идею подхватили другие, однако им не хотелось вспоминать, что вскоре после ограбления Тома схватили и вздернули на пеньковой веревке. Ну и номера же они выкидывали! Двое парней, которые не хотели, чтобы их узнали по одежде, грабили дороги Невады в масках и красном нижнем белье. Грабили так часто, что мой хозяин превратил все золото в один большой шар: его невозможно было привязать к седлу. Один человек положил золото в коробку с черным порохом и кремнем, прикрепленным к замку; при открывании крышки коробка неизбежно взрывалась. Бедняга — он сам попался в ловушку: его разорвало на куски!

— Что же ты хотел мне сказать?

Хилл уже был пьян. Он вдруг захохотал и продолжил:

— Потом, помню, еще одного парня: он настолько уверился, что в почтовом дилижансе, который он остановил, были бумажные деньги, что чуть не сдурел, когда их там не оказалось. Он схватил топор и изрубил экипаж в щепки. Багажное отделение и переднюю стенку, крышу и днище — все, к чертовой матери.

Наливая себе виски, Чарли захихикал:

— Я тебе хочу сказать, что еще никому не удавалось разбогатеть на грабеже фургонов. Во-первых, грабителей, как правило, убивали сразу же, как только они пытались приблизиться к дороге. Охрана бывает вооружена дробовиками заряженными картечью. Но если грабители справляются с охраной, они все равно оказываются в проигрыше. В среднем нападающему достается тридцать-сорок долларов и пара плохеньких часов, которые к тому же и идут неправильно. Сэм Басс пытался нажиться на грабежах, но едва не умер с голоду от такого «прибыльного» бизнеса. Я слышал, что он переключился на поезда, проходящие в Техас.

Джек засмеялся.

— Чарли, не очень-то красочную картину ты нарисовал. Зачем же ты связался с Джессом и Снайдером?

— Давай выпьем еще этого чудесного шотландского виски.

Чарли поднялся и наполнил кружки. Развалившись на расшатанном стуле, он сказал:

— Потому что только от них я услышал по-настоящему дельное предложение. Раньше собиралась шайка, люди просто окружали дорогу, где должен был проехать дилижанс, и нападали всем скопом, когда экипаж приближался. Как правило, их убивала охрана, или они перебивали ее, и тогда им доставалось именно столько денег, сколько необходимо, чтобы оплатить завтрак. Все это делалось необдуманно и на скорую руку. Поэтому-то и столько неудачных налетов. — Чарли уже основательно набрался. — У нас совсем другое дело. Весь замысел — Элвина Снайдера. Его план гениален и осуществим на все сто процентов. Он все продумал от начала до конца. Дело пройдет чисто и без жертв с нашей стороны. Осуществить такой план — значит стать богатым.

— Чарли, ты хочешь стать богатым?

— Ты угадал — конечно.

Хилл махнул рукой на затоптанный, грязный пол хижины:

— Больше невозможно жить так, как я живу сейчас.

Он ухмыльнулся:

— Какого черта мне ждать, пока придет старость? Я собираюсь сразу получить кучу денег, я не буду их жалеть, я уж поживу вволю. Буду тратить на женщин, шотландское виски, проигрывать в карты. Особенно на женщин, благослови, Господи, их властные сердца. Буду раздавать деньги бродягам и таким же бездельникам, как я сам. И когда я умру, если хоть кто-нибудь вспомнит обо мне и скажет: «Старина Чарли Хилл, черт побери, ну и был же тип!» — то успокоюсь, узнав, что не зря пожил и промотал столько денег.

Джек подержал, смакуя, виски во рту, потом проглотил. На койке он заметил книгу, подошел и взял ее.

— Если ты не умеешь читать, — спросил он, — то откуда у тебя Библия?

Хилл пожал плечами. Джек отвлек его от красочных мечтаний о будущем. Чарли вначале не расслышал вопроса.

— А-а, глупость. Иногда я сажусь со свечой и перелистываю книгу. Я стараюсь понять то замечательное, что должно быть в этой книге.

Джек положил Библию на койку.

— Так, может быть, даже лучше, чем читать. Ты очень странный, Чарли Хилл.

— Я пьян, как сукин сын. Я пью второй день и сейчас свалюсь замертво. Ты иди домой, Толин, если я не проснусь, когда придут Снайдер и Джесс, то выдерни из-под меня стул. Тогда я встану.

Глава III

Через минуту Чарли уже спал. Джек остался ждать. Он вынул из кармана большой складной нож и рассеянно стал строгать одну из длинных тонких палок, сваленных тут же на полу. Рядом валялся тяжелый рулон покрашенной в коричневый цвет плотной бумаги.

Джеку, наконец-то надоело строгать, он вышел на воздух и отправился по Шерман-стрит к магазину Снайдера на Пони-стрит и спросил у него полдюжины сигар.

Оглянувшись на дверь, Снайдер быстро сказал:

— Иди к Чарли.

— Да, я возвращаюсь туда, — Джек положил сигары в карман.

— Двадцать пять центов, — сказал Снайдер.

Закурив крепкую сигару, Джек пошел назад по сумеречной Пони-стрит, подсчитывая свои деньги — осталось двадцать два доллара.

Переходя Линкольн-стрит, он заметил свет в доме брата. Глядя в ту сторону, он почувствовал, как что-то быстро сжалось внутри и долго не отпускало. Кристин с красными от слез глазами… Кристин, которая, пытаясь загладить прошлое, заискивала перед мужем, вела себя безупречно и содержала дом в идеальном порядке.

Джек почти миновал транспортную контору, когда из дверей выскочил седоусый мужчина невысокого роста, изысканно одетый, в цилиндре и чуть не врезался в Толина. Резко остановившись, человек воскликнул:

— Джек Толин!

— Черт возьми! Чанк Холлидэй! Слышал, что ты был в эти дни в Чикаго.

— Только что беседовал с твоим братом. Проворный парень. Хорошо у нас работает. А как ты?

— Отлично, Чанк.

— Ты ищешь работу?

— По правде говоря, сейчас я ни о чем не думаю.

Маленькие, яркие глазки Холлидэя смотрели настороженно. Ему пришла в голову какая-то мысль, и он ее обдумывал.

— Мне бы, конечно, хотелось, чтобы ты вернулся на линию, но у меня все занято. Ни одного места.

— Не беда, Чанк. Я все равно хотел уехать на Запад. Я только заехал повидать брата.

— Я уже сказал, что твой брат отличный парень. Будь я проклят, если не найду тебе работы. Очень рад был с тобой встретиться.

Холлидэй торопливо перешел грязную улицу и вскочил в красивый закрытый экипаж, запряженный парой гнедых. Кучер дернул поводья, и экипаж покатил по Пони-стрит. Джек криво улыбнулся, кивнул Джессу, который стоял у конторки за окном и, повернувшись, пошел к Шерман-стрит.

Прошло несколько минут, как урча и покряхтывая, поднялся Чарли, когда в лачугу зашли Снайдер и Джесс.

Когда Джесс закрыл за собой дверь, Снайдер сказал:

— Я очень рад, Тол, что ты решил выслушать меня. Это будет поворотный момент в твоей жизни.

— Я, наверное, слишком любопытен.

Снайдер заметил на столе почти пустую бутылку виски и пристально посмотрел на Чарли.

— Я хочу, чтобы ты бросил пить.

— Но это невозможно… — пытался было спорить Чарли.

Джесс похлопал его по плечу:

— Ты постарайся. Хотя ты и не очень пьян.

Все расселись, Чарли передал бутылку Джессу. Снайдер бросил котелок на грубый круглый стол и повернулся лицом к Джеку, сидевшему на койке.

— Я сотню раз излазил взад и вперед по дороге из Дэдвуда, чтобы найти наилучшее место для засады. Мы хотим напасть у Сотусского моста, в двадцати милях к югу от Пони-Форка. Мой план предусматривает выбор наиболее удобного для нас места.

— Прежде, чем ты продолжишь, Снайдер, я хочу спросить, — Джек прикурил потухшую сигару, — сколько вас?

— Шестеро.

— Шестеро?! Против двадцати семи? Ты упоминал какую-то группу.

— Да, нам помогут индейцы.

— Правда? — сухо произнес Джек. — Они захотят из-за вас лезть под пули?

— Это одна из остроумнейших деталей плана, — вмешался Джесс. — Индейские воины будут помогать нам, даже не догадываясь об этом. Они осуществят самую важную часть плана.

Снайдер вынул из жилетного кармана ручку и лист бумаги.

— Садись на этот стул, Тол, и я тебе растолкую, что именно случится с Железной Старушкой и охраной.

Все сгрудились у стола. Снайдер прочертил участок дороги и мост.

— Здесь Железная проезжает каждый раз по пути из Дэдвуда. На участке Стоуни Флэт и на мосту фургон можно застать врасплох.

— Теперь, — Снайдер поставил крестик у дороги, — в полумили от моста дорога подходит близко к крутому склону, с другой стороны — голое пространство. Очень удобное место для атаки индейцев.

Снайдер прочертил путь фургона.

— Предположим, что остается пятьсот футов до моста. Передние двое всадников уже въезжают на мост. Еще четверо следуют за ними на расстоянии в двести футов. В этот момент индейцы со склона обрушиваются на фургон.

— Вот эти шестеро обязательно повернут, чтобы отбить атаку, их огонь сосредоточится между фургоном и индейцами. — Снайдер прочертил маршрут шестерых охранников. — Благодаря этому, фургон двинется вперед и первым въедет на мост. Охрана не заподозрит, что на мосту может что-то случиться. Вокруг голое пространство, всякое передвижение будет сразу замечено.

— А где же, собственно, грабители? — Джек предложил сигары, Джесс и Чарли закурили. — Все это очень шумно, с воплями и стрельбой и черт знает на что похоже.

Снайдер кивнул.

— Не так уж это и бессмысленно. Фургон будет проезжать по мосту секунд пять-семь, прежде, чем охрана сможет догнать его. Как только экипаж переедет мост, эти девятнадцать всадников ему уже не помогут.

— Почему?

— Потому, что мост исчезнет.

— Как это, черт возьми, может исчезнуть мост?!

— Просто. Один человек взорвет его.

Джек вобрал в себя воздух.

— Продолжай.

За дверью что-то стукнуло, и в комнату протиснулся человек. Снайдер обернулся и прищурился:

— Железный Глаз?

Мужчина огромного роста, согнувшись, чтобы не удариться о косяк, бесшумно подошел к ним.

Снайдер встал и плотно закрыл дверь.

— Тол, это Железный Глаз, единокровный брат Пятнистого Волка, вождя сиу и наполовину ирландец. — По фигуре его можно было принять за гиганта-ирландца. Но широкие скулы, черная глубина глаз и жесткие прямые волосы изобличали в нем индейца.

Он посмотрел на них сверху вниз, его взгляд остановился на Джеке.

— Говорят, что ты убийца, но я не думаю, что ты смог бы убить меня.

Тол почувствовал, как на затылке у него поднялись волосы, а мускулы напряглись. Он уловил в гортанном голосе метиса вызов.

Он похлопал по кобуре:

— Это могло бы убить тебя, Железный Глаз.

Тот ничего не ответил, долго смотрел Толину в глаза, потом прошел в темный угол комнаты, где сел на корточки, прислонившись к стене. В черной шляпе, в рубашке и штанах того же цвета, Железный Глаз был почти невидим в скудно освещенном помещении.

Джесс обратился к Снайдеру.

— Расскажи до конца, Снайдер.

Тот прикусил губу и начал рассказывать.

— Когда мост будет взорван, начнется самое рискованное. Но сработает план в этой части или нет, золото все равно будет наше. Там есть резкий поворот; дорога резко уходит вправо — здесь — у спуска к Рэббит-Иэ-Пасс. Фургон будет там минуты через четыре после взрыва. Сразу за поворотом дорогу перекроет бревно. Они не успеют остановиться.

Чарли кивнул:

— Не успеют, если даже изо всех сил будут жать на тормоза. За эти мгновения может быть, спрыгнут трое, которые снаружи, на фургоне. Эти ребята хорошо понимают, что не очень приятно оказаться расплющенными экипажем. Трое еще, возможно, спасутся, но остальная охрана, что внутри, погибнет.

— Но фургон разобьется, — заметил Джек.

— Нет, — Снайдер чиркнул спичкой и дал прикурить Толу. Он уже давно держал в руке сигару и, наверное, забыл о ней. Чарли и Джесс тоже закурили. — Фургон спокойно проедет через бревно. Оно специальной конструкции и сейчас находится здесь.

Джек посмотрел на длинные прямые палки и коричневую оберточную бумагу: только сейчас он заметил, что бумага имитировала кору дерева.

— Ты соберешь бревно из палок и бумаги?

— Это не так нелепо, как ты думаешь, — ответил Снайдер. — Таким образом я остановил два дилижанса во время компании в Атланте.

— Снайдер был майором под началом Билли Шермана, — вставил Джесс, — поэтому в совершенстве изучил средства борьбы с врагом.

— Но лошади испугаются бревна, — заметил Джек.

— Нет, сэр! — убеждал его Чарли. — Во-первых, им некуда отпрянуть, с обеих сторон крутые склоны и узкий проход. Во-вторых, лошади, испугавшись выстрелов и взрыва, ни за что не остановятся… пока не переломают ноги.

— В этом месте много лет назад поток размыл колею. — Снайдер указал на точку, отстоящую еще дальше от моста. — Это второй вариант. Дорога укреплена настилом из бревен. Когда фургон, а его полный вес около семи тонн, въедет на него, то гать провалится под ним.

— Золото мы погрузим на мулов и скроемся, — продолжал Снайдер, — следует еще уточнить некоторые детали, в зависимости от того, достанется ли нам золотой песок, или слитки. Сейчас мы хотим знать, ты с нами, или нет?

— Прежде я задам пару вопросов. — Джек почесал подбородок и затянулся сигарой. — Какие есть доказательства, что воины сиу окажутся там?

— Железный Глаз — единокровный брат Пятнистого Волка.

— Я слышал о вожде Пятнистом Волке вожде сиу.

— Да. Когда будет нужно, он обязательно придет в Стоуни-Флэт.

— Так. И второй вопрос. Как вы намерены задержать охрану на другом берегу, когда мост взорвется?

— Сотус-Крик — глубокое, высохшее ущелье. На несколько миль к северу от моста уходят обрывистые берега глубиной от двадцати до сорока футов. Всадникам нужно будет отбиваться от индейцев, а не искать перехода, если, конечно, они не хотят остаться без скальпов. Индейцы задержат охрану именно с этого фланга. Они сделают то, что должны сделать.

— Допустим, все пойдет по плану, но ведь двери будут закрыты изнутри. Как вы проникните внутрь Железной Старушки, когда она остановится?

— Двери, наверняка, уже будут открыты, но мы не можем рассчитывать на это. Джесс как-то подпоил одного из охранников, взял у него ключ и сделал дубликат.

— Это было просто сделать. Он один из моих лучших друзей, и поэтому ничего не заподозрил.

— Я еще об одном забыл сказать, Тол. — Снайдер вынул из внутреннего кармана сигару и откусил кончик. — Для каждого критического момента я подобрал надежных людей. Железный Глаз свяжет нас с индейцами: ведь он сам наполовину индеец. У меня есть человек, который подожжет фитиль динамита, заложенного на мосту. Чарли будет ждать с мулами. Джесс достал ключ и добыл необходимую информацию, когда выезжает экипаж и сколько там будет золота.

— А что буду делать я, если соглашусь?

— Ты будешь страховать нас, потому что отлично стреляешь. Я предполагаю, что ты будешь находиться наверху на склоне, когда в этом месте проедет фургон. На случай, если произойдет непредвиденное и появится охрана. Я уже могу сказать, что на этот раз золота погрузят много, примерно на треть миллиона. Ну как, ты соглашаешься?

— После того, как разговаривал с тобой шериф Вилли, я уже знаю, каким будет ответ, сказал Джесс.

Джек откинулся на спинку стула. Он пытался взвесить положительные и отрицательные стороны дела, но в голову лезли мысли о Кристин, которая сказала, что она танцовщица, а он убийца, и другими людьми им уже не стать. Он вздрогнул.

— Да, я согласен.

— Отлично! — Снайдер похлопал его по плечу. — Давайте выпьем за успех, если еще осталось виски.

— Пойдем в салун, — Джесс передал бутылку сначала Джеку. — Мы должны отметить, что мой старший брат примкнул к нам.

Снайдер сделал глоток и блаженно развалился на стуле.

— В Форке только и разговоров, что об убийстве Сэма Бойкорта.

Чарли Хилл весь сжался, как от удара.

— Бойкорт? Я ничего не слышал об этом. Два дня был пьян.

— Он хотел выстрелить Толу в спину, — сказал Джесс. — Я закричал, и брат успел вовремя выхватить револьвер.

— Нет, — забормотал Чарли, — вы, должно быть, ошиблись. Сэм не мог так поступить. Возможно, он часто поступал подло и низко, но никогда не нападал сзади и… он был моим другом.

— Мне жаль, — ответил Джек, — если бы повернуть время вспять…

— Что ж теперь. Но мне, конечно, противно наблюдать, как вы, молодые и здоровые, убиваете друг друга.

Снайдер посмотрел на часы.

— Пойдем ко мне, Тол. Ты познакомишься еще с одним членом нашей группы. — Затем он обратился к Железной Голове: — Я хочу, чтобы ты пошел с нами.

— До завтра, — пробормотал Чарли. — Сейчас я поставлю у кровати свечку и немного почитаю.

— Но ведь ты не умеешь читать, — засмеялся Джесс.

— Пошли, — сказал Джек, — Чарли умеет читать лучше нас с тобой.

Они пошли по Пони-стрит к Снайдеру. Поднялись на второй этаж в апартаменты, на первом находился магазин.

На лестничной площадке, тонувшей в темноте, их ждал мужчина с печальным лицом.

— Я рано пришел, — поторопился объяснить незнакомец. — Надеюсь, ничего, что я здесь вас ждал, мистер Снайдер?

— Познакомься с Джеком Толином, Вэс. Вэс Котлин — Снайдер представил Вэса Джеку, вставив ключ в замочную скважину и открыл дверь. Войдя, он добавил: — Наш новичок — Джек Толин.

И Толину:

— Котлин — наш пиротехник.

Джесс добавил:

— У него всегда под подушкой мешок с порохом.

Вэл медленно покачал головой:

— Нет, мистер Толин. Джесс и другие смеются надо мной, потому что взрывы — это единственное, чего я не боюсь. И я узнал, что порох никогда не подведет тебя, если умеешь, конечно, с ним обращаться. Не то что люди.

— Ты раздобыл в Дэдвуде все необходимое? — спросил Снайдер.

— Да, сэр. Как вы помните, после того, как мы вместе исследовали мост, я рассчитал, что по две шашки в каждом из четырех мест будет вполне достаточно, я достал восемь шашек и запалы к ним, также провода и гальваническую батарею. Все пройдет хорошо. Вы не узнали, когда это будет?

— Уже скоро. Они готовят груз, который на этот раз будет самым значительным за все время. Но точный день еще не известен.

Наконец, заговорил метис:

— Пора встретиться с Пятнистым Волком? — спросил он Снайдера.

— Как его сын?

— Его сын умер через четыре дня.

— Лучше встретиться с ним завтра. Нам, вероятно, понадобятся его воины в ближайшие пять-шесть дней.

Снайдер повернулся к Джеку.

— Ты можешь поехать с Железным Глазом и осмотреть местность вокруг Сотусского моста. Недалеко обитает его племя. Я хочу, чтобы ты в совершенстве изучил это место.

— На восходе солнца я буду находиться в миле от Форка, — сказал Железный Глаз. Он повернулся и вышел из комнаты.

— Если вы ничего не хотите добавить, — сказал Вэс Котлин, — то я пойду домой. Моя жена стала раздражительной в последнее время.

Когда Котлин ушел, Снайдер налил всем бренди.

— Джесс говорит, что ты знаешь индейцев, Тол. Что ты жил у апачей целый год, потом провел несколько месяцев с сиу. Ты говоришь на их языке?

— Немного.

— Отлично, я хочу, чтобы ты контролировал Железный Глаз. Посмотри, тал ли индейцы неистовы и кровожадны, какими им следует быть. Я хочу, чтобы они хорошо подготовились к нападению.

— Говорят, что индейцы будут мстить за смерть сына вождя?

— Да. Он был убит белым человеком неделю назад, когда охотился с отцом и несколькими воинами. Железный Глаз обещал отомстить за его смерть. Очевидно, что убийцей окажется один из охранников Железной Старушки.

— Понятно, — согласился Джек. — Когда мост будет взорван, им останется ехать на север. Но все-таки, кто же убийца?

— Кто угодно, — ответил Джесс. — Может быть, пьяный, ненавидящий краснокожих, может быть, его случайно подстрелил какой-нибудь ковбой. Теперь уже не узнаешь.

Джек залпом выпил бренди.

— На индейцев сиу можно положиться, они сделают свое дело.

— Я знаю. Но для верности тебе лучше поехать с Железным Глазом. Нам нужен человек, который бы кроме метиса знал дорогу к стоянке сиу. Если что случится с Железным Глазом, мы должны сами поехать к индейцам. Это на всякий случай. Я хочу, чтобы все шло по плану.

— Я начинаю убеждаться, что именно так и будет. Пошли, Джесс.

На улице Джесс сказал:

— Ты абсолютно трезвый и серьезный, как никогда.

— Наверное, потому что жизнь сейчас заставляет быть таким.

— Но я же вижу, что ты не в своей тарелке. А что, не отказался бы сейчас выпить?

Джек засмеялся.

— Клянусь здоровьем, ты прав, малыш!

— Ну, Тол, хоть сейчас ты рассмеялся, впервые за два дня.

По дороге прогрохотал дилижанс и остановился у транспортной конторы.

— Это Оулд Боури, — сказал Джесс. — Я пойду и поговорю с ним. Увидимся дома.

Джек постучал в дверь, и Кристин тотчас открыла ему.

— Входи. Зачем стучаться, Тол, если ты живешь здесь.

В прихожей она сказала:

— Я приготовила ужин.

— Джесс скоро подойдет.

Кристин закрыла дверь в прихожую и тихо проговорила:

— Прости меня за то, что я наговорила утром. Я не должна была этого делать.

— Я выслушаю тебя в любое время, ты можешь разговаривать со мной обо всем.

Он заметил пристальный взгляд ее голубых глаз и где-то в глубине души ему стало очень хорошо.

— В тебе есть что-то, Джек, что заставляет доверять. — Она улыбнулась. — Я очень признательна, что ты выслушал меня. Я пойду на кухню, раз Джесс скоро вернется.

Вскоре в комнату торопливо вошел Джесс и взволнованно прошептал:

— Оулд Боури сказал, что они готовят груз. Боури точно не знает, но говорит, что столько золота они еще не перевозили.

— Когда?

— Он еще точно не знает. Это произойдет до отъезда Холлидэя в Чикаго. В ближайшие пять дней!

Глава IV

Джек Толин выехал из Форка еще до восхода солнца. Мерин, оживившись на холодном воздухе, пошел рысью. Слева весь небосвод был залит нежным светло-ярким огнем, пурпурный пояс окаймлял великолепную картину восходящего светила. Серая холодная земля распласталась на мили вокруг, лишь к югу переходя в холмы.

Железный Глаз уже ждал его. Лохматая гнедая лошадь с длинной нестриженой гривой была подтянута узорчатой подпругой.

Он дернул повод и поехал шагом рядом с Джеком, его кобыла приноровилась к шагу мерина.

— Виски есть?

— Нет.

Железный Глаз что-то сердито пробурчал и дальше они продолжили путь молча.

Через два часа им встретился по пути открытый фургон, нагруженный мебелью и домашней утварью. Он двигался в сторону Пони-Форк, увлекаемый двумя длинноухими мулами.

На козлах сидел мужчина, за ним — толстая женщина с ребенком на руках. Джек кивнул мужчине, последний помахал им в ответ.

— Далеко до Пони-Форк?

— Миль одиннадцать. К полудню доедете.

Вскоре они увидели огромный, с дом, красный валун. Подъехав к нему, Железный Глаз свернул с дороги. За ним двинулся Джек. Они пересекли ложбину, усыпанную сучьями деревьев. Они остановились напоить лошадей у грязного ручья. Железный Глаз спрыгнул с лошади и лег на землю, чтобы попить. Поднявшись, он взглянул на Джека и вытер губы рукавом куртки.

— Сочная бабенка.

— Что?

— Хорошая бабенка, что мы видели в фургоне.

Джек не скрывая отвращения, произнес:

— Поехали.

Железный Глаз быстро встал, его лицо потемнело от злости.

— Думаешь, ты лучше меня?

Джек повернулся в седле и спокойно взглянул на гиганта:

— Я уверен в этом.

Железный Глаз шагнул навстречу. Джек остался неподвижен, его небрежная поза не обнаружила резкой вспышки гнева и напряженного в готовности к нападению тела.

Метис остановился и мотнул головой.

— Нет. Не из-за чего распаляться.

Он резко схватил лошадь за поводья и подскочил к ней. Животное испугалось резких движений и быстро попятилось в сторону. Кипевшая в метисе злоба была вымещена на ни в чем не повинной лошади: тяжелый кулак опустился ей на голову. Ужасный удар пришелся между глаз: она закачалась и упала на передние ноги. Одна нога неловко подвернулась, но сразу же последовал другой удар, на этот раз по шее. Полутонная индейская лошадь, потеряв равновесие, рухнула на землю. Метис сел на нее, произнося ругательства на ломаном испанском. Лошадь поняла, что если будет сопротивляться, то всадник порвет ей губы. Прядая ушами, раздувая от ужаса и боли ноздри, она дрожала, но не двигалась, пока метис не дернул за поводья.

Железный Глаз был доволен.

— Видел когда-нибудь, чтобы голыми руками валили с ног лошадь?

— Нет.

— Если я ударю тебя, то переломлю тебе шею.

Джек успокоился, опасность миновала.

— Или руку себе, — пробормотал он.

Железный Глаз что-то буркнул, дальше они ехали молча, солнце медленно двигалось к зениту. Далеко, с левой стороны, на столбах был сделан настил, на котором покоился завернутый сверток. Джек знал, что внутри был труп индейца сиу, а с ним оружие, украшения и еда. Его могила не в земле, а на десяти-пятнадцатифутовой высоте, чтобы душе, по представлениям сиу, было легче достичь небес.

Приближаясь к лагерю сиу, они увидели боевой щит, сделанный из нескольких слоев кожи бизона. Для щитов индейцы использовали шкуру с горба. Он висел на коротких кольях и защищал стоянку от злых духов.

Первым часовых заметил Джек. Они были в двух милях от окраины невысокого холма. По мере приближения к холму росли в размерах две точки — две человеческие фигуры. Наконец, один всадник двинулся в противоположную сторону известить о появлении незнакомцев. Другой вскинул допотопное кремневое ружье и окликнул Железного Глаза.

— Кто пришел с тобой, Железный Глаз?

— Это мой друг. — Железный Глаз перешел на язык сиу.

В который раз Джек восхищался красотой и изяществом ритма языка.

— Может ли Железный Глаз, подобно ветру появится в лагере и увидеть брата, Пятнистого Волка?

— Ты должен дождаться приглашения от Пятнистого Волка. Старейшины сказали, что обо всех незнакомцах следует докладывать сначала им. Так будет до тех пор, пока Пятнистый Волк не подарит ребенка одной из своих женщин. Шаман предсказал, что родится мальчик и род Пятнистого Волка продлится.

— Могу ли я появиться с чужаком на нашей земле? — спросил Железный Глаз.

— Это решат старейшины.

Вернулся второй часовой, что-то прошептал на ухо товарищу, последний повернулся и крикнул: — Проезжайте.

За гребнем холма налетел ветер. Стоянка сиу была разбита в четверти мили от них вдоль берегов небольшой речушки. Тонкие спирали дыма медленно поднимались от многочисленных костров, на которых женщины готовили пищу. Ватага ребятишек, большинство голых, уже бежала навстречу, заприметив незнакомцев. Так Джек въехал, сопровождаемый собачьим лаем и пронзительными криками детей, в деревню сиу.

Индейцы, сидевшие вокруг пылающих углей, закаливали наконечники стрел. Когда Джек подъехал к ним, они мрачно и злобно взглянули на него. Женщины, молодые и старые, сновали туда-сюда, то входили, то выходили из палаток-типи. Джек внимательно осматривался, стараясь запомнить каждую деталь. Несколько складов с зерном, многочисленные костры, у которых закаливали стрелы, лошади, пасшиеся поблизости, хотя трава за склоном была лучше, строгие молчаливые лица молодых женщин — все говорило о напряжении, царившем в лагере, который в любой момент был готов сняться, или отразить нападение.

Открытая площадка у одной из палаток быстро заполнилась воинами, когда к ней подошли Железный Глаз и Джек.

Кусок кожи с нарисованным посередине солнцем, закрывавший вход в типи — чтобы внутри всегда было тепло, приподнялся и Джек увидел невысокого жилистого человека в куртке из оленьей кожи и легинах, украшенных бахромой.

— Брат Железный Глаз, — он протянул ладонь, — ты принес новости?

— У меня есть новости, которые обрадуют твое сердце, Пятнистый Волк. — Железный Глаз спешился и бросил поводья. — Я многое узнал об убийце твоего сына.

— Мы поговорим. Кто это с тобой?

— Друг.

— Мы будем говорить.

Несколько старейшин сидело в кругу внутри палатки; в полумраке, царившем здесь, трудно было рассмотреть их морщинистые лица.

— Ты друг Железного Глаза, — сказал Джеку Пятнистый Волк, усаживаясь на шкуру бизона против входа, — тогда ты друг сиу?

— Вы, люди народа сиу, великие воины и мудрецы. Твой отец победил кайовов и шайеннов и прогнал их к югу. Одна зима минула с тех пор, как вы убили рыжеволосого вождя и его воинов в земле абсороков, где восходит солнце. И среди сиу самые великие и мудрые воины — это дакота Огаллала. Я друг вождя Красное Облако. Я бы хотел стать другом его брата — Пятнистого Волка.

— Ты говоришь хорошо, — кивнул вождь. — Хотя победа над рыжеволосым вождем не стоит пышных похвал.

Покончив с формальностями, вождь обратился к Железному Глазу:

— Что ты расскажешь об убийце моего сына?

— Я нашел его. Он хвастался в лагере белых людей.

— Сейчас он в Дэдвуде?

— Неизвестно. Обычно он ездит верхом с товарищами из одного стойбища белых людей в другое.

— Я готов поехать куда угодно, чтобы отыскать его.

— Это необязательно. Он скоро снова поедет. Переход займет полдня. Когда он появится там, я сообщу.

Старейшины что-то одобрительно пробурчали.

— Женщины причитали, когда я вернулся с солдатами, — сказал вождь. — Женщины узнали, что мой сын погиб. Солдаты предложили найти виновного белого человека, но тогда бы он отвечал белым старейшинам. Я им не верю. Я думаю, в душе они смеялись надо мной. Ты моя единственная надежда, Железный Глаз. Ты сейчас доказал, что в твоих жилах течет кровь сиу.

— Сколько воинов ты пошлешь, чтобы доставить этого человека?

— Я покажу все свои пальцы десять раз, — столько воинов будет готово к бою.

— Более, чем достаточно. — Железный Глаз вдруг встал, нарушив обычай, по которому первым поднимается вождь.

— Я должен вернуться. Ты увидишь меня, когда солнце взойдет столько раз, сколько пальцев у нас на одной руке.

Пятнистый Волк вышел. Старый, изможденный человек со злым лицом положил руку на плечо Железному Глазу.

— Еда, питье? Все, что есть у меня — твое, мой брат.

— Я ничего не хочу. Благодарю, что ты назвал меня братом.

Двое всадников проехали вдоль длинного ряда палаток. Въехав на возвышение, Джек оглянулся и увидел старуху рядом с типи Пятнистого Волка. Она перерезала собаке горло и длинным ножом вспарывала шкуру. Собачье мясо. Они будут праздновать по поводу добрых вестей, которые привез Железный Глаз.

Лицо метиса вдруг исказилось широкой противной улыбкой.

— Огаллала дураки, — сказал он, — верят всему, что я говорю.

— Ты добрый брат.

Железный Глаз не рассердился.

— Я сам себе брат.

Они поехали на восток к Сотусскому мосту. Когда наконец достигли Стоуни-Флэта, Железный Глаз слез с лошади и, примостившись в тени дерева, стал жевать ломтик вяленого мяса. Джек проехал к мосту, солидному сооружению на толстых сваях. Все, как рассказывал Снайдер. Сухое ущелье глубиной до сорока футов, его отвесные склоны уходили на север, теряясь из виду. К югу ущелье исчезло. Джек заметил лишь неглубокую ложбинку, фургон мог легко ее преодолеть.

Пришпорив мерина, Джек проехал по мосту и двинулся по плоскогорью, расстилавшемуся перед ним. Наконец он увидел место, где будет лежать «бревно». Здесь высокие скалы обступили дорогу с двух сторон. Джек пустил мерина галопом. Через пятнадцать минут он был у Рэббит-Иэ-Пасс. Дорога взбиралась вверх, в гору, потом шла под уклон, впереди на десять миль простиралась голая равнина.

После четырехминутного спуска, Джек осади разгоряченного мерина, увидев впереди настил. Впереди, футах в шестидесяти, был положен огромный щит из дубовых досок на сваях. С одной стороны вздымалась отвесная скала, с другой зиял провал глубиной футов триста, здесь резко оканчивалась гора.

Джек прикинул, что расстояние от «бревна» до места, где провалятся колеса фургона, займет, если идти пешком, часа полтора. Достаточно времени, чтобы навьючить мулов и убраться подальше. Он пришпорил мерина и поскакал к мосту.

Простучав по бревнам моста со стороны Стоуни-Флэта, Джек увидел, что Железный Глаз растянулся в тени дерева. Когда Джек подъехал, тот приподнялся на локте:

— Ну как, посмотрел?

Толин кивнул и взглянул вниз. Его глаза вдруг расширились.

— У тебя рядом с головой лежит змея. Отскочи в сторону и побыстрее.

Железный Глаз не испугался. Казалось, что шорох ползущей змеи не торопил его, но вдруг метис отпрыгнул в сторону с невероятной для такого гиганта ловкостью. Змея ударилась о шляпу метиса, кусая ядовитыми зубами поля. Джек соскочил с мерина, подхватил камень и убил змею. Когда та перестала шевелиться, он обернулся и увидел, что Железный Глаз с неописуемым ужасом рассматривает гадину. Удивленный Джек сказал:

— Это же простая змея.

Наконец, разжав посиневшие от страха губы, Железный Глаз произнес, путая английские и индейские слова:

— Массасауга! — прошептал он. — Самая маленькая из ядовитейших змей, с серыми полосками на спине.

— Правда, поежился Джек, — это массасауга.

Железный Глаз выдохнул.

— Мне сказали, что если я умру от укуса массасауги, мой дух погрузится в реку с таким же названием, а потом опустится на дно Великой Воды, где и пребудет вовеки в черных глубинах. — Трясущимися руками он взял широкополую шляпу, на которой отчетливо были видны следы ядовитых зубов.

Джек вскочил в седло.

— Такого, как ты, вогнать в могилу может только добрая свинцовая пуля.

Железный Глаз швырнул изо всех сил шляпу. Она коснулась земли, порыв ветра подхватил ее, шляпа покатилась, вихляя, в разные стороны, и наконец исчезла за пригорком.

Метис сел в седло и нагнал своего спутника.

— Теперь мы квиты.

— Что?

— Ты спас меня от массасауги. Я спас тебе жизнь, когда вместо тебя избил свою лошадь. Мы квиты.

Джек улыбнулся, глядя вперед на дорогу.

— Сейчас ты говоришь, как настоящий джентльмен, Железный Глаз.

У Пони-Форк Железный Глаз вдруг, ничего не объясняя, свернул с дороги.

— Куда ты? — крикнул Джек.

— Туда, где можно выспаться.

— Снайдер сможет тебя найти?

— Меня всегда можно найти в Форке, кроме тех случаев, когда я сплю. Никто, кроме меня, не знает, где я ночую.

— Приятных сновидений, — Джек приподнялся в седле и пришпорил мерина.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда он укрыл попоной мерина и отправился в Пони-стрит. Джесс помахал ему от дверей «Серебряного Доллара».

— Сюда, Тол.

Они толкнули дверцы и вошли в салун. Заплетающимся языком Джесс задал несколько вопросов.

— Ну как? Как к тебе отнеслись наши друзья?

— Все прошло отлично. Они настроены очень воинственно.

Братья подошли к стойке и Джесс сказал бармену:

— Стакан моему брату Джеку.

Подойдя к столику, стоявшему у стены, Джесс налил себе и брату.

— Величайшему брату на земле. Тебе я готов отдать последнюю рубашку.

— За сегодняшний день уже сколько раз меня называли «братом».

— Ты с ума сошел! — Джесс ухмыльнулся и встал. — Ты думаешь, я обманщик? Черт побери, я могу подтвердить свои слова! — Он принялся тянуть изо всех сил рубашку за воротник, и уже наполовину задрал ее над головой, когда Джек, посмеиваясь, усадил его на стул.

Пытаясь заправить рубашку, Джесс бормотал:

— Смейся надо мной! Пей еще! Завтра меня ждут дела, сейчас я хочу выпить столько, сколько в меня влезет.

— Мы дойдем до такой кондиции, — решил Джек, — что ты окажешься под столом.

Они уже прикончили третью бутылку, когда внутрь вошло человек шсть кавалеристов в посеревших от пыли некогда голубых мундирах. Они направились к стойке и выпили по нескольку стаканчиков виски. Четверо, держа стаканы в руках, расположились вокруг столика по соседству с братьями.

— Во что сыграем, ребята? — раздался громовой голос сержанта, вынувшего из кармана колоду карт.

В салун вошел еще один солдат, купил виски и подошел к столику, за которым собрались игроки. Сесть ему было не на что, поэтому сержант опустил ручищу на спинку стула, стоявшего рядом с Джеком.

— Нужен этот стул? — прохрипел сержант. Стул же вдруг вырвался и исчез под столом.

— На этом стуле, так получилось, лежат мои ноги.

Здесь было еще несколько незанятых стульев, но сержант вновь вцепился в тот, на котором покоились ноги Джесса.

— Не раздражай меня, парень, — пригрозил сержант.

— Не буду, — радостно согласился Джесс, — не буду раздражать, только убери свою чертову руку.

Джек посмотрел на дверцы, когда они распахнулись, и еще четверо драгун появились в салуне. Дверцы не успели закрыться, как их удержали огромные кулаки, толкнули, и на пороге очутился Железный Глаз в новой черной шляпе.

Заметив вновь прибывших, сержант рявкнул:

— Мы можем подмести все помещение твоей башкой. А, неплохо придумано?

— Уйдем, Джесс, — предложил Джек. — Я не хочу неприятностей именно сейчас.

— Мы всегда хотим! — завопил Джесс. — Убей их, Тол!

— Тол? — спросил один из солдат. — Джек Толин?

— Именно так, — сказал Джесс. — Прошлой ночью мы прихлопнули одного, и будет полезно все повторить.

— Убийца, — сержант оставил в покое стул, — без оружия не опасен. Твое счастье, что мы не вооружены. Ношение оружия запрещено в городе.

— Если это все, что от меня требуется, то пожалуйста. — Джек расстегнул пояс с кобурой и положил его у стены.

Верзила сержант встал, за ним встали все остальные.

— У меня было недоразумение с твоим братом. Мне нужен этот стул. — Он сбросил на пол ноги Джесса и выхватил стул.

— Вот так! — Все солдаты выжидательно застыли у него за спиной. что теперь скажешь, оставшись без оружия?

— Могу и тебе доставить забот, — ответил Джек. Он вскочил, ухватился за столик и опрокинул его в самую гущу солдат. Углом стола ударило сержанта в грудь, он взвыл от боли и свалился на спину, подминая своей тушей других.

Джек был немного пьян, и едва успел увернуться от кулака, направленного в лицо, удар пришелся по плечу. Он встряхнул головой, а потом ворвался в толпу, раздавая удары направо и налево. Теперь, когда разыгралась настоящая битва, ничто не могло остановить Джека. Его правый кулак опустился между глаз солдата, и тут же, импульсивно склонившись вперед, он коленом достал его лицо. Всей массой толпа теснила его к стене, Но Джек успел ухватить стул. Кто-то ударил ногой по его руке, страшная боль пронзила суставы пальцев. Неожиданно среди всеобщего гвалта раздался чей-то вопль. Джек расхохотался, поняв, в чем дело. Солдаты, стремясь достать его, запутались и начали немилосердно мять бока своему командиру.

Стул влетел в толпу, проделав на своем пути проход — солдаты успели отпрянуть в разные стороны.

Вперед выскочил один кавалерист и бросился на Джека. Он отбил удар, схватил его и швырнул как мешок картошки, обратно в толпу. Рядом возник Джесс и завопил:

— Нужно помочь?

— Где ты был, черт тебя возьми?

— Мне захотелось выпить, — закричал Джесс, — я тебе нужен?

Джек сделал шаг в сторону и подставил ногу налетевшему на них солдату, сбил второго ударом в шею и наступил ему каблуком на руку:

— Делая, как я.

Третий солдат набросился на Джесса, и они свалились на пол. Вдруг солдат отделился от Джесса и полетел к стене. Джек перескочил за стойку, уперся ногами в стену и сильно оттолкнулся. Двое солдат перелазили через стойку, когда что-то затрещало и она повалилась вперед. Эти двое отпрыгнули в разные стороны, но стойка, прежде чем рухнуть на пол, накрыла их. Джек быстро пригнулся, когда еще один набросился на него. Схватив своего врага за плечо, он быстро выпрямился и отшвырнул солдата на упавшую стойку. Тело с грохотом свалилось, затрещало дерево, зазвенели разбиваемые стаканы. Джек увидел на полу огромное количество раздавленных бутылок, содержимое которых разлилось по всему помещению. Зеркало на стене было разбито, солдат неподвижно лежал среди обломков.

Затуманенные крепкими напитками головы солдат, казалось, у некоторых уже возвращались в нормальное состояние. Они вдруг остановились, словно им больше не хотелось драться.

Джесс с трудом вытянул из-под упавшей стойки ноги.

— Ты придавил меня, — пожаловался Джесс. — Мог бы быть повнимательнее.

— Не научен. — Джек подошел к тому месту, где несколько минут назад был их стол и подобрал с пола пояс с кобурой.

— Если нужен тот стул, то пойди и возьми его— — сказал он, обращаясь к сержанту.

Сержант с трудом приподнялся с пола.

— Как в первый раз, — захихикал Джесс, наливая себе и брату виски из чудом уцелевшей бутылки.

Они пили, оставив солдат приводить себя в порядок после грандиозного побоища. Несколько человек собралось у входа, среди них Джек увидел Железного Глаза, у ног метиса лежал молоденький солдат и стонал.

Виски ударило Джеку в голову. Он спросил:

— Что ты сделал с парнишкой?

— Он врезался в меня, когда бежал к бару. Я проучил его, чтобы он больше этого не делал.

Солдатик заплакал:

— Я его чуть задел, а он взбесился. Он переломал мне руки.

Солдаты стояли молча, они не знали, как ему помочь.

Джек, слегка пошатываясь, подошел к Железному Глазу.

— Я оторву тебе голову, — он сильно ударил метиса в челюсть.

Глава V

Джек проснулся и заморгал: луч солнца приходил через окно и падал на подушку. Рядом стояла Кристин с мокрым полотенцем в руках.

Джек пробормотал:

— Доброе утро.

Она смочила полотенце и положила ему на лоб.

— Как голова? — Кристин мягко коснулась лба.

— Ужасно.

— Опухоль уменьшается. Кажется, голова цела.

— Я не могу вспомнить, что случилось.

— Тебя принесли Чарли и Джесс. Чарли сказал, что ты сокрушил почти всю кавалерийскую армию Соединенных Штатов.

Кристин окунула высохшее полотенце в тазик, стоявший рядом с кроватью.

— Говорят, что это был громадный метис, Железный Глаз. Он избил тебя.

Через минуту Кристин сняла со лба Джека полотенце и окунула его в воду.

— У тебя на теле несколько шишек, порезов, царапин и синяков. Но все будет в порядке. — Она пошла с тазиком к двери.

— Сколько ты уже со мной нянчишься?

— С полуночи, когда тебя принесли. — У двери она обернулась. — Джесс час назад ушел на работу. В умывальнике есть горячая вода, можешь побриться и умыться. Пойду сварю яиц и приготовлю кофе.

Джек медленно оделся. В голове шумело, когда он наклонился надеть сапоги.

Когда он вошел в гостиную, Кристин внесла поднос. Она улыбнулась и сказала:

— В одежде ты не так плох.

Джек сел за стол:

— Я упаду от малейшего дуновения.

Она засмеялась и поставила перед ним тарелку с беконом и яйцами. Потом налила кофе и тоже села.

— Где ты был вчера? Я не видела тебя, пока они не принесли твое бездыханное тело ночью.

— Я ездил верхом за город. Потом мы с Джессом пошли в салун

— С чего начался конфликт?

— Да ни с чего. Просто вышло недоразумение. Парень хотел взять наш стул, ну и сказали мы друг другу пару слов.

Кристин отпила кофе, ее лоб нахмурился. Она о чем-то задумалась.

— Джесс ведь не пострадал.

— Я прикрывал его, в критический момент мне могла пригодиться его помощь.

Глаза молодой женщины излучали доброту.

— Ты взрослый ребенок.

— Мы с Джессом склонны встревать в дурацкие истории.

— Я не сказала, что Джесс — ребенок. Нет. Ребенок — это ты.

— О нет, мэм. Я старше Джесса.

Она сменила тему разговора.

— Ты сегодня опять уедешь?

— Еще не знаю. Я праздно провожу дни своей жизни.

— А почему бы нам не поехать вместе? Я люблю верховую езду, а такая возможность так редко предоставляется.

— Ты не устала?

— Нет, хотя этой ночью я спала совсем немного.

Позавтракав, Джек отправился в кораль, оседлал своего мерина и лошадку Кристин, крупную резвую кобылицу. Он привязывал из за домом, когда вышла Кристин, одетая в простые мужские брюки, рубашку и широкополую белую шляпу, которая не шла к изящным жокейским ботинкам и элегантно наброшенной на плечо, украшенной завитками кожаной сумочке.

Через полчаса как они въехали на гребень живописного холма, Пони-Форк исчез из вида.

Дул теплый юго-восточный ветер. Джек нахлобучил поплотнее шляпу, чтобы она не слетела.

— Хорошо, Кристин, что ты спокойно отнеслась ко вчерашнему.

— Ты еще скажи, что я должна смеяться, как Чарли: обошлось без ножей, револьверов и разбитых бутылок.

— Нет, одну-две бутылки все-таки разбили, но в лицо ими никому не совали.

Озорной ветер разбросал черные волны пышных волос Кристин и она заправила их под шляпу.

— Я никак не могу понять, зачем люди увечат и убивают друг друга. Но с другой стороны, мне понятна любовь мужчин к опасностям.

— Я боялся, что ты испугаешься, когда узнаешь об участии Джесса в драке. Наверное, до моего приезда он был смирным?

— Да, это правда. Он прежде не был таким воинственным.

Джек засмеялся и покачал головой:

— Хотелось бы, чтобы он вел себя предусмотрительно. Джесс остался озорным и беззаботным ребенком, поддающимся минутным влечениям.

Они проехали по золотистой от песка равнине, на которой кое-где островками росла пурпурно-серая полынь. Вдали на горизонте вырисовывались огромные, как в сказке, очертания темных гор. В полумиле, широко раскинувшиеся заросли подсолнечника скрывали вход в узкий овраг.

— Если мы так проедем, — сказала Кристин, — то очутимся в прекрасном ущелье с живописно растущими деревьями. Там есть источник с чистейшей водой.

Они поехали к зарослям подсолнечника, миновали узкий проход в овраг и, наконец, очутились в небольшом ущелье.

— Прекрасное место, — Кристин радостно смотрела на деревья, ветер шелестел в густой листве, на родник, берега которого скрывала сочная трава.

— Я раньше часто бывала здесь, особенно в первое время нашего приезда в Пони-Форк. Здесь тихо и уединенно. Я думаю, что л существовании этого уголка никто не догадывается.

— Ты говоришь, что приезжала сюда. А теперь?

Джек спрыгнул на землю.

— Нет.

Он помог ей спешиться и они пустили лошадей пастись.

— Почему?

— Человек, который избил тебя, Железный Глаз, начал меня преследовать. Я его несколько раз встречала поблизости и поэтому больше не езжу сюда.

Они сели у родника. Кристин склонилась над водой и посмотрела на отражение. Вдруг она спросила:

— Они тебя втянули в свои планы?

— Кто?

— Ты знаешь: Джесс и другие.

— Джесс, должно быть, опять молол чепуху.

— Он сказал, что хочет разбогатеть.

— Джесс сходит с ума.

— Я хочу, чтобы ты был откровенен со мной.

Джек бросил в воду камешек.

— Я думал, что здесь мы дружески посидим, а тебе, оказывается, нужно узнать какие-то тайны моего взбалмошного брата.

Кристин смотрела, как расходились кольца на возмущенной поверхности водного зеркала.

— Я понимаю, почему ты согласился. Ведь вы похожи друг на друга. Во-первых, ты считаешь свою жизнь конченой и тебе все равно. Во-вторых, тебя захватила возможность получить сразу очень многое.

— Не понимаю тебя.

— Прекрасно понимаешь. Ты знаешь, о чем я говорю. Тебе ничего не стоило остановить то, что произошло вчера ночью. — Она посмотрела Джеку прямо в глаза. — Но нет, ты специально раздул незначительный случай в серьезную драку. Чарли Хилл сказал, что салун еще целый месяц придется восстанавливать. Он рассказал, что ты опрокинул стойку бара.

— Она была плохо приколочена.

— И все произошло из-за обиды. Ты хотел просто поразвлечься.

— Нет, не из-за обиды. Драка была ради драки.

Джек приподнялся и сдвинул на затылок шляпу:

— К чему этот разговор?

— Не знаю, — Кристин села и оперлась спиной о ствол дерева. Наступило тягостное молчание. Наконец она произнесла: — Все не так. Я думаю, тобой играют другие. Тебя вынудили выстрелить в Бойкорта, потом вчерашняя ночь… Мне кажется, Джесс искал предлог, чтобы привести тебя в ярость. Я не знаю, почему, но все-таки чувствую, ты им зачем-то нужен.

Лицо его застыло.

— Ты просто хочешь поссорить нас с Джессом и поэтому злишься.

Кристин встала и шагнула прочь от Джека.

— Я еще не все сказала, — женщина повернулась к нему. — Вчера два типа приходили к Джессу. Он был тогда на службе. Я их узнала: это были бандиты. Одного я видела раньше в Додже.

— Или гробовщики. Эти профессии легко спутать.

— Ничего смешного! — Кристин круто повернулась, сумка отлетела назад. — Права я, или ошибаюсь, все равно ты должен серьезно выслушать меня!

— Все, что я должен сделать, это задать тебе трепку, чтобы ты не ссорила меня с братом.

Джек поднялся и отломил ветку.

— Кроме того, не важно, что ты чувствуешь, ты должна защищать своего мужа.

— Ты мне симпатичен! — резко ответила Кристин. — Я думала, что ты внутри добрый. Я поняла, что Джесс хвастливый болтун, который запросто продаст тебя.

— Прекрати немедленно! — разозлился Джек. — Да, он шаловливый мальчишка. Но он больше привязался ко мне, чем к своей жене. Я хотел быть о тебе более высокого мнения!

Кристин смотрела в упор, ее голубые глаза потемнели от злости и обиды. Вдруг ее глаза наполнились слезами, и она закрыла лицо руками.

— Прости, — плакала Кристин, — я никого не хочу обидеть, или быть причиной несчастья.

Джек подошел к ней и обнял, как ребенка, поглаживая слегка по спине.

— Я же говорил, — он не знал, что сказать сейчас, — что бы ни случилось, я надеюсь, с тобой будет все хорошо.

— Я думала, после свадьбы жизнь моя изменится, — тихо всхлипывала Кристин. — Сейчас мне очень плохо, хуже, чем было в Додже. Но ничего не могу поделать. Я понимаю, что веду сейчас себя ужасно, жалуясь на мужа, на неудавшуюся жизнь. Мне все равно, что подумают люди. Я сама знаю, что делаю.

Наконец она затихла и вытерла ладонью слезы. Джек вдруг понял, что все это время держал Кристин в объятьях, чувствовал рядом ее упругое тело. Он убрал руки.

— Тебе лучше?

Кристин изобразила жалкую улыбку.

— Мы так никогда не попробуем ключевой воды.

Она подошла к источнику, опустилась на колени и зачерпнула воды. Напившись, она сказала:

— Пока пей, а я приведу лошадей.

Женщина пошла к пасшимся в двухстах футах мерину и кобыле.

Джек снял шляпу, лег на живот, опираясь на руки, склонился к воде. Он слышал, как возвращалась Кристин. Вдруг справа раздались странные, незнакомые звуки: скрип кожи, шорох, шаги. Резко оттолкнувшись, он упал на правый бок, выхватывая одновременно револьвер, и выстрелил.

Впереди в двадцати футах от него Железный Глаз присел, у него с головы выстрелом сорвало шляпу, пуля пробила в ней трехдюймовую дыру.

— Это я! — завопил Железный Глаз. — Не стреляй.

Джек бросил взгляд на Кристин. Открытая сумочка в левой руке. В правой — Дерринджер. Не обычный дамский пистолет, но крупнокалиберный и двуствольный, способный причинить не мало вреда.

Железный Глаз поднял шляпу и подошел к ним, все время разглядывая простреленную дыру.

— Право, в последние дни шляпы тебе доставляют много хлопот. — Джек не спускал метиса с прицела. — Зачем ты следил за нами?

— Снайдер хочет тебя видеть. — Верзила нахлобучил шляпу. — Он послал меня за тобой.

— Твое счастье, что я узнал тебя, когда курок еще только падал.

Метис взглянул на Кристин и тяжелым взглядом окинул ее формы, думая о чем-то своем.

— Уезжай, — сказал ему Джек. — Ты выполнил поручение.

— Я вернусь с…

— Убирайся! — Толин покачал рукой, в которой держал револьвер.

Железный Глаз пробурчал что-то под нос. Потом подозрительно взглянул на Кристин и вернулся к месту, где его ждала лошадь — у входа в ущелье.

Когда он уехал, они напоили животных и отправились в обратный путь.

Кристин сказала:

— С этим метисом мы не обмолвились ни словом, но я уже ненавижу его, и он меня ненавидит тоже.

— Его есть за что ненавидеть.

— Ты был неподражаем. Ты был такой грациозный, застывший, готовый на решительный поступок. Я понимаю, почему тебя боятся люди.

Джек удивленно вскинул брови.

— Да и ты была хороша с пушкой.

— Я давно ношу с собой оружие. Когда я решила приобрести пистолет, то остановилась на маленьком и крупнокалиберном.

— Да, ты не похожа на всех тех стрелков, что я повидал в своей жизни.

Кристин засмеялась.

— Я хочу тебе кое-что сказать. Нехорошо повторять снова, но от тебя этого все равно не услышишь, и пусть это останется между нами. Если бы мы встретились год назад. Мы нужны друг другу. Я знаю, что ты тоже так думаешь.

Они объехали яму. Джек промолчал.

Снайдер был у себя дома с Чарли Хиллом, когда постучался Толин. Снайдер впустил его и поздоровался.

— Привет, Тол. Как голова?

— Как новая. Спасибо Джессу, что приволок меня до дому.

— Садись, Тол, — в голосе Снайдера было возбуждение. — В наших руках последние детали. Джесс добыл информацию час назад. Фургон выезжает из Дэдвуда в пять утра в четверг, то есть послезавтра. В нем будет две тонны золота.

Джек присвистнул, Чарли хихикнул.

— Ничего, приятель? Целых две тонны желтого!

— Сколько это?

— Шестьсот тысяч долларов, плюс-минус несколько долларов. — Снайдер вынул из жилета сигары, руки его дрожали, пока он зажигал спичку. — Золотой песок, не слитки.

— Будет сорок мешков, каждый на сто фунтов. Я тебе уже рассказывал, что Чарли будет ждать с десятью мулами у подножия РэббитИэ-Пасс, чтобы сразу погрузить золото, когда с охраной будет покончено.

— Следовательно, по четыреста фунтов на мула. Слишком большой груз, чтобы быстро исчезнуть, — сказал Джек.

— Им не придется далеко идти. Вспомни, вся партия — это песок. Чарли, Джесс и я погрузим золото на мулов и пройдем шесть миль на запад к Эрроу-Рок-Роуд, где будет спрятан муковозный фургон Чарли.

— Фургон для перевозки муки?

— Да, — кивнул Чарли. — Я купил его год назад у Снайдера. Я возил муку в Пони с мельницы каждый месяц для магазина Снайдера, обычно шестнадцать больших бочек, фургон запряжен восьмью мулами. Колеса у этих грузовых фургонов достаточно широкие, чтобы не вязнуть в земле, когда мы загрузим золото.

— Нагрузка такая же, как если бы он вез шестнадцать бочек муки. Мы высыплем песок в эти бочки, сверху покроем небольшим слоем муки.

Чарли отломил кусочек пересованного табаку и сунул в рот.

— Таким образом, главное, чтобы никто не встретился по пути. А я уж не подведу.

— Потом мы впряжем восемь мулов в фургон Чарли, — сказал Снайдер. — Двух других я погоню вперед, сожгу мешки и окольным путем вернусь в Форк. Джесс отправится в Форк прямиком. Чарли приедет после. Он доставит «муку», как делал прежде, на мой склад, что находится на окраине. Вечером, когда все стихнет, мы займемся бочками.

— Когда вы уедете, мне тоже возвращаться в Пони? — спросил Джек.

— Да. То же самое сделают Железный Глаз и Вэс Котлин.

— Смотри, сделай прежде большой круг с западной стороны, чтобы не столкнуться с солдатами, — предупредил его Чарли.

— Что еще?

— Понятно, — сказал Снайдер, — что кавалерия форта Мид будет поднята по тревоге. Как бы то ни было, им прежде придется успокоить воинственных индейцев. Во всяком случае, бочки Чарли окажутся на моем дворе прежде, чем они разберутся там.

— Когда мы отправляемся, чтобы устроить небольшой сюрприз?

— Встретимся у Пэйнтид-Рок, в двух милях к югу от Форка, в среду, в полночь.

Джек встал:

— Что еще?

— последнее. Чарли должен выехать на фургоне сегодня ночью. Он поедет на мельницу и купит шестнадцать бочек. Это займет много времени. Я хочу, чтобы ты поехал к Рэббит-Иэ-Пасс и помог Чарли приготовить «бревно». Спрячьте палки в траве. У дороги под камнем положите бумагу. Все хорошо уберите, чтобы с дороги никто не заметил.

Снайдер почесал голову.

— Если ничего не случится, то до среды мы уже не встретимся.

Снайдер стряхнул пепел с сигары, и Джек отметил, что он не попал в пепельницу.

Глава VI

На улице Чарли Хилл сказал:

— Что ты нос повесил, Тол, тебе скоро повезет.

— Не по душе мне жить в доме Джесса.

— Ну, пошли ко мне. Моя лачуга, действительно, домом не назовешь. Мы поужинали бы. Я сварю бобов.

Придя к себе в лачугу, Чарли швырнул шляпу на стол и откупорил бутылку.

— Один мой старый друг приходил утром и принес вот пшеничной самогонки. Хороший напиток.

— Спасибо, — Джек взял наполненный до краев стакан. — Чарли, ты знаком с женой Джесса?

— Конечно. Знал ее еще до того, как они поженились.

— Что ты о ней думаешь? Как о женщине?

— Только так я о ней и думаю. Как о женщине. Я не встречал раньше такой умницы. Более того, она, действительно, хороша. Чертовски хороша. Таких сейчас редко встретишь. — Он испытующе взглянул на Джека. — Ты, должно быть это и сам знаешь?

— Да.

— Конечно, на твоем месте я бы тоже оказался в затруднительном положении. Между ними натянутые отношения. Ты, должно быть, думаешь, что это твоя вина и тебе не следовало приезжать к ним. Нет, ты не виноват. Они просто не подходят друг другу.

— Джесс, наверное, всегда преуспевал в любовных делах?

— С девками да, но не с ней.

— Ты думаешь, он виноват?

Чарли отвлеченно рассматривал на свет содержимое своего стакана.

— Да. Ты знаешь, Тол, когда-то я питал к нему отцовские чувства. Я обучил его управлению экипажем. У меня никогда не было близких, не было сына. Но Джесс не замечал моего отношения. У него своя компания, он жизнерадостный парень. Но я его так и не понял, многое в нем осталось для меня загадкой. Мы не стали настоящими друзьями. Черт, я знаком с тобой несколько дней, но мне легко все это рассказывать тебе.

Он замолчал и налил еще по стакану. Выпив залпом, Чарли сказал:

— Знаешь, что меня больше всего привлекает в нашей операции?

— Деньги, — ухмыльнулся Джек.

— Черт побери, ты прав! Но главное, как считает Элвин Снайдер, никто не погибнет. Понятно, он сам принимает участие в деле. Я ненавижу, когда убивают людей.

— Так же, наверное, будут думать охранники, когда Пятнистый Волк со своими воинами погонится за ними.

— Да. Но у охранников лучше лошади. Индейцы на своих мустангах их не догонят.

— Да, интересно будет посмотреть. Но если мост не взорвется, тогда…

— Упаси Бог! — вскрикнул Чарли. — Конечно, если он не взорвется, меня убьют, поэтому не надо говорить об этом. Такие разговоры нарушают пищеварение. — Он встал и допил самогон. — Пей, Тол, а пойду приготовлю бобы.

Когда стемнело, Чарли вышел запрячь мулов в фургон. Он вернулся и Джек спросил:

— А как же следы? Охранники смогут проследить колею от Рэббит-Иэ-Пасс до Эрроу-Рок-Роуд?

— Нет. Мы проедем по каменистой, кое-где по глинистой земле. Они не смогут нас найти по колее.

В углу рядом с бумагой валялась бечева, Чарли взял ее.

— Я положу веревку в карман, нам она понадобится, чтобы связать палки.

— Оставь мне кусок, я привяжу рулон бумаги к седлу.

Джек вышел вслед за Чарли. Под навесом он привязал бумагу к седлу и взял под мышку связку длинных гибких палок. Осторожно, чтобы не поранить ими мерина, он взобрался в седло; вскоре во мраке погасли желтые огни Форка.

Джек ехал медленно, опасаясь нежелательной сейчас встречи, но дорога была пустынна.

Руку сводило судорогой, когда мерин простучал по Сутусскому мосту. Через несколько минут он подъехал к узкому проходу, где предстояло соорудить «бревно». Палки он сбросил в траву, рулон просунул насколько было возможно в расселину, про которую говорил Снайдер, потом вскочил в седло и вернулся к мосту.

На обратном пути он услышал глухой звук удара, как будто кто-то ударил огромным камнем о землю. Звук донесся из ущелья внизу. В нескольких футах от моста на фоне темного неба смутно вырисовывались очертания мула. Джек нагнулся вперед и накрыл ладонью ноздри мерина, чтобы животное не заржало, почуяв соплеменника. Мул поднял голову в сторону Джека и вновь опустил, продолжая поиски съестного.

Раздался еще удар, теперь Джек смог разглядеть силуэт; мужчина карабкался наверх из-под моста. Джек вынул револьвер и напряг зрение, пытаясь в неясном лунном свете рассмотреть, кто же это. Человек, казалось его не замечал; сел на мула и поднял лицо к лунному свету. Толин тут же узнал его — Вэс Котлин.

— Вэс, это я, Джек Толин, — сказал он.

Вэс чуть не свалился с мула. Придя в себя, он запинаясь еле выговорил:

— Бог мой! Я едва не помер от страха.

Они съехались вплотную, мул и мерин почти касались друг друга мордами, вдруг мул куснул мерина за шею. Вэс схватил его за длинное ухо и покрутил. Мул захрипел от боли и отступил назад.

— Давай съедем с дороги, — предложил Толин.

Они отъехали от дороги на сотню футов и Вэс шепотом сказал:

— Я привез и спрятал гальваническую батарею под мостом. Снайдер сказал, чтобы я это сделал. — Вэс оглянулся, посмотрел на дорогу, нет ли там кого? — Меня никто не видел?

— Где динамит?

— О, его я мог оставить. Влажность, или животные. Иногда они его едят. Однажды выводок крыс сожрал половину коробки динамита, когда я ее оставил в Омахе.

— А как все устройство? Оно хорошо срабатывает?

— Скажешь! — Вэс все более воодушевлялся, когда разговор заходил о его деле. — Динамит послушен. Послушнее, чем черный порох. У меня хорошо получалось и с черным порохом, но он может взорваться тебе в лицо. Шашка динамита же сделает то, что ей положено сделать.

— Хорошо. По правде, я мало знаю об этом.

— В Европе динамит изобрел десять лет назад Нобель. Я слышал, он подорвал половину родственников, пока не добился правильного состава, но потом сделал динамит компактным. Я использую его почти пять лет. Здесь, в нашем штате, динамит есть у очень многих. Я один из первых, у кого он появился.

— Сколько ты заложишь под мост? Наверное, восемь шашек?

— Да. Чтобы отлично сработало. По две шашки не четыре сваи. Главное — положить шашку в какое-нибудь углубление; когда взорвется, динамит разрушит опоры.

Джек пощупал карман рубашки. Там оставалась одна измятая сигара.

— Будешь половинку?

— Нет. Спасибо. Я их не курю.

Джек чиркнул спичкой, закрыл ее ладонью от ветра и склонился, чтобы прикурить; на мгновение пламя осветило его лицо. Он задул спичку, переломил пальцами и выбросил.

— А насколько точно срабатывает батарея?

— С точностью до секунды. Сэм Кольт, изобретатель револьвера, который висит у тебя на боку — был первым, думаю, кто применил гальваническую батарею для взрывов. В тот момент, когда я соединяю два провода, в детонаторе проскакивают искры, которые выделяют небольшое количество гремучей ртути и хлорид калия, содержащиеся в детонаторах. Тогда и происходит взрыв. Механизм действует быстрее, чем в винтовке.

Джек докурил сигару.

— Что, если кто-нибудь из охранников въедет на мост, когда Железнобокая уже пройдет по нему?

— Вряд ли такое возможно, но я думал об этом. Снайдер тоже. Я соединю провода, когда экипаж проедет мост. Вот и все. Если там в этот момент еще кто-то окажется, он даже не успеет понять, что случилось. Ничего не почувствует. Это хорошая верная дорога к смерти.

Вскоре впереди они увидели огни Форка. Джек осадил мерина.

— Поезжай вперед, Вэс. Я сделаю круг и въеду с северной стороны.

Котлин сказал:

— В следующий раз, когда мы встретимся, у меня за поясом будет восемь шашек. — Вэс начал волноваться. — Джозефин с ума сойдет, уже так поздно. Она болеет, не встает с постели. Она стала раздражительной с тех пор, как я уволился с работы на шахте Зеленая Гора.

— Почему ты оттуда ушел?

— Потому, что один из шахтеров заболел лихорадкой. Я не хотел ее подхватить. Потом я большую часть времени торчал дома. Когда я получу свою долю, то куплю Джозефин большой дом с Санта Луисе, там будет большая роскошная спальня с мягкой постелью. Тогда я смогу отлучаться, и она не будет беспокоиться, где я и что я делаю. — Он погнал мула. — Я поеду домой.

— Пока, Вэс.

Джек вернулся в город и пустил мерина в кораль. В доме на кухне сидел один Джесс. Он поднял голову и вымученно улыбнулся, как будто ему причиняло боль присутствие брата.

— Все идет хорошо?

— Ничего, — Джек налил кофе. — Что с тобой?

— Все из-за Кристин. У нее был припадок, потому что Железный Глаз пришел ко мне и у меня на глазах дружески обнял Кристин.

У Джека сжалось в груди, когда он услышал имя метиса.

— Возможно, она не хочет быть его другом. Зачем он приходил?

Джесс передернул плечами.

— Выпить и выразить сожаление, что вчера ночью поколотил тебя. Тол, как ты думаешь, Кристин догадывается о нашем деле?

— Но ты не давал ей повода подозревать?

— Думаю, нет… Она расцарапала полукровке рожу, когда он обнял ее.

Джек засмеялся:

— Значит, сделала ему больно?!

— Царапалась, как дикая кошка. Настоящая дьяволица!

Джек поставил чашку на стол.

— Пора спать.

Джесс положил руку на плечо брата.

— Не знаешь, когда женщина упадет в обморок, как и не знаешь, с какой стороны тебе двинет в брюхо. Хорошо, что ты здесь, со мной. Я могу на тебя положиться.

Джек поморщился.

— Я должен словесно выразить свое чувство признательности?

— Нет, — Джесс убрал руку с плеча брата и ухмыльнулся. — Нет, думаю, что нет.

На следующее утро Джек встал раньше, чем обычно. Он вышел из дома и решил позавтракать в ресторанчике напротив магазина Снайдера. Он уже поел, когда увидел Снайдера, тот поднимался к себе на второй этаж. Перед этим у входа он разговаривал с двумя типами: Джек не смог рассмотреть их лиц, они стояли спиной к ресторанному окну.

На стене висели часы. Было уже семь тридцать. Он допил кофе, заплатил официанту и пошел по уже оживленной улице к дому на окраине Линкольн-стрит.

Кристин сидела в гостиной, положив локти на стол, она застыла, сомкнув руки в молитвенном порыве. Женщина подняла глаза, когда вошел Джек.

— Трус.

— Я не хотел подслушивать ваш скандал.

— Я с ним не скандалила. Осталось собрать вещи и уехать. Я так решила — это ведь легко и просто теперь. Я в первый раз чувствую себя спокойной и уравновешенной. Завтракал?

— Да. — Джек сел. — Я, может быть, трус, как ты сказала, но ты, я слышал, смелая. Вчера поставила клеймо Железному Глазу.

— Черт с ним! — Кристин протянула руку. — Я сломала ноготь.

— Куда ты собираешься уехать?

— А зачем тебе? Тебя это волнует?

— Я бы хотел знать.

— Может быть, в Додж. Мне сказали, что для меня всегда там найдется место. — Голос ее дрогнул и она поспешила весело добавить: — Вновь очарую всю округу, как красавица штата.

— Тебе хватит денег на дорогу?

— У меня осталось несколько сотен. Я могу продать дом.

— Если у тебя еще осталось чудесное кофе от Паркинса, я пойду приготовлю.

Кристин вскочила.

— Я сама.

Она шмыгнула в дверь и скоро вернулась с дымящимся кофейником. Наливая кофе, Кристин спросила:

— А ты как, Тол?

— Что я?

— Куда ты отправишься из Форка? Куда бы ты хотел уехать?

— Сперва я думал уехать на Запад, в страну Абсарока, как ее называют сиу — Вайоминг. Там можно построить ранчо и завести несколько голов скота. Ухаживать за животными и хорошо их кормить. Потом доставлять его на железнодорожную станцию, оттуда мясо пойдет в любой конец страны. Таким образом, откормленные животные не потеряют в весе из-за длительных перегонов. Хорошая жизнь, стоит попробовать.

— Ты много об этом думал?

— Да, до Пони-Форка. Теперь планы несколько изменились.

— Ты помнишь, — сказала она, ее глаза вдруг стали печальными, — я тебе говорила, что ты убийца и никогда не сможешь повернуть судьбу?

Джек кивнул.

— Вероятно, ее можно было бы изменить, если бы ты уехал далеко отсюда, туда, где тебя не знают. Хорошо, если бы у тебя была добрая жена. Тебе бы открылась новая жизнь. — Она вспыхнула. — Я, конечно, не о себе говорю.

Кристин замолчала и о чем-то задумалась.

— Может быть, да, о себе, но пока не понимаю этого. Во всяком случае, если будешь хорошо платить за приготовление кофе, я согласна работать у тебя на кухне.

Джек хотел ответить в шутливом тоне, но голос выдал его:

— Я бы платил тебе вдвойне.

Постучали в дверь, и Кристин пошла открывать. В прихожей послышались голоса. Джек встал и стал расхаживать по комнате. Входная дверь хлопнула во второй раз. Из гостиной сквозь неплотно прикрытую дверь Джек увидел лейтенанта кавалерии, в руках он держал шляпу и направлялся к выходу. Вскоре вернулась Кристин.

— Один из офицеров, которых я встретила с миссией благотворительной организации в форте Мид, — пояснила она. — Он зашел засвидетельствовать почтение от своего имени и от имени жены. — Она замолчала и жалобно взглянула на Джека. — Хотела бы я, чтобы ты больше ценил мои поварские способности. Я могла бы работать бесплатно, чтобы доказать это.

— Я не могу нанять тебя, и ты знаешь почему.

С повлажневшими глазами Кристин кивнула.

— Потому, что Джесс — твой брат. Потому, что не изменишь своей жизни. — Она судорожно обняла его, поцеловала в щеку и выбежала из комнаты.

Джек отправился на Пони-стрит и купил сигар, — продавцом у Снайдера работал пожилой светловолосый мужчина, потом пошел дальше. До конторы Джесса оставалось футов сто, когда он увидел, как из конторы вышли двое, и пошли в противоположную сторону. Судя по одежде, это были те, кого он видел утром у магазина Снайдера. Они свернули на боковую улицу и исчезли.

Джек вошел в контору, Джесс был один в комнате, он что-то писал за столом.

— Как будто составляешь список золотого груза, — сказал Джек. — Ваша линия надежна?

— Боже! — Джесс чуть не свернул шею, испуганно оглядываясь вокруг. — Не говори об этом, Тол!

— Становишься раздражительным?

Джесс шумно выдохнул:

— Чем ближе этот день, тем страшнее. Что тебе?

— Просто проходил мимо. Кто те двое, что только что вышли отсюда?

— Мои приятели из Дэдвуда.

Джек оперся на конторку и сдвинул шляпу на затылок.

— Они подозрительного вида. Стрелки?

— Из лучших. Им нельзя оставаться в Дэдвуде. Они убили кого-то, родственники убитого подняли шум. Они останутся здесь, пока в Дэдвуде все не утихнет. — Он засмеялся. — Если они показались тебе сзади подозрительными, тебе стоит увидеть их лица. Такие мерзкие рожи ты вряд ли видел.

Джек отрицательно покачал головой.

— Мне противно, что ты связываешься со всякой швалью. Они не доведут до хорошего.

Джесс только пожал плечами.

— Джесс, — Тол выпрямился и засунул ладонь за оружейный пояс, — почему ты женился на Кристин?

— Потому, что был дурак. Почему? Она плакалась у тебя на плече?

— Я ее люблю.

— Она заявляет, что я женился из-за ее денег. Она купила дом и черного жеребца. Заявляет, что я потерял к ней интерес, когда деньги начали таять. Но, видимо главная причина разлада — это ты. — Джесс похлопал брата по плечу. — Ради Бога, мы не должны дать ей поссорить нас. Она играет с тобой только чтобы восстановить тебя против меня. — Джесс ухмыльнулся. — Тогда я написал тебе, потому что хотел, чтобы ты стал счастливым и богатым. Пойдем выпьем, я прерываю работу для старого Холидэя. Это последнее, что я могу сделать для него, до того, как ограблю его «золотой» фургон.

Джек пил мало и в полдень вернулся домой к Кристин. В прихожей он услышал, как Кристин что-то раздраженно говорит женщине, кажется, о компании по сбору средств для школы. Он прошел к себе в комнату и растянулся на кровати, и должно быть, задремал.

Вдруг его разбудили громкие голоса, доносившиеся снизу. Темнело. Натянув сапоги и подтянув ремень, он спустился вниз.

Внизу его ждала Кристин.

— Никуда не ходи с Джессом!

— Дура! — Джесс стоял позади. На поясе у него висела кобура. — Она не хотела пускать меня в дом!

— Хватит орать, — сказал Джек. — Вы оба возбуждены. Успокойтесь.

— Джек, — пробормотала Кристин, — во что бы то ни стало, не ходи сегодня с Джессом и его приятелями. — В ее голосе звучала настойчивость и отчаяние. — Зачем они позвали тебя в Форк — человека, дурная слава о котором обошла весь штат? Ты должен кого-то убить. Вот почему ты здесь!

— Черт тебя побери! — Джесс ударил кулаком по перилам. — Ты слишком много болтаешь. Дальше некуда. Я избавлюсь от тебя! Сейчас! Ты больше мне не жена! — Он повернулся к Джеку и взял его за руку. — Тол, ты был мне братом дольше, чем она называла себя моей женой, и теперь она вынудила меня уйти. Черт побери, довольно!

Джек молчал. Джесс ухмыльнулся, прошел мимо плачущей Кристин.

— Ну ты со мной?

Джек сказал «Да», и они вышли.

Глава VII

Вэс Котлин уже ждал их у Пэйнтид-Рок, его фигура верхом на муле смутно вырисовывалась на фоне темного неба, с которого на землю смотрела ущербная луна. Подъехали Джек с Джессом.

Джесс крикнул:

— Котлин, Это ты?

— Тише зашептал Котлин, — не называй меня по имени. Кто-нибудь может проехать мимо и услышать мое имя.

Джек дернул поводья и ближе подъехал к пиротехнику.

— Как дела?

— Ничего.

— Привез динамит?

— Разумеется, — Вэс оживился и уже спокойно продолжил: — Все восемь шашек у меня за поясом, а детонаторы в левом кармане. Их достаточно, чтобы разорвать меня на мелкие кусочки.

— Кто-то едет к нам, — прошептал Джесс.

Это был Элвин Снайдер. Он ехал, наклонившись вперед и подпрыгивая вверх-вниз, но его спина оставалась прямой как палка. Подъехав к подножию скалы, где они собрались, он спросил:

— Железный Глаз еще не приехал? — его голос звучал резко и высоко, выше, чем обычно.

Джек, взглянув на Снайдера, понял, что он совершенно пьян, Снайдера в вертикальном положении удерживало лишь возбуждение и напряжение перед делом; ясность мысли сохранялась благодаря тому же нервному возбуждению в преддверии ограбления.

— Ты выпил все виски в Пони-Форк? — спросил Джесс.

— Я выпил один, или два стакана перед дорогой, — огрызнулся Снайдер, заерзав в седле. — Это скоро пройдет.

Они не слышали, как подъехал Железный Глаз. Вэс открыл от удивления рот, когда увидел, что у него за спиной из темноты вынырнул огромный силуэт.

— А вот и я, — пробурчал Железный Глаз.

Они поехали к Сотусскому мосту не по дороге, а вдоль нее в один ряд. Через полчаса серебряный осколок луны исчез.

Джесс посмотрел на небо: «облака».

Через несколько минут Джек сказал:

— Упала капля дождя.

— Дождь? — Снайдер пьяно уставился на черное небо. — Не может быть никакого дождя! В это время года всегда сухо!

— Ну, дождю не скажешь об этом, он ведь уже пошел.

— Дождь не испортит динамит, — сказал Вэс. — Если он не намокнет прежде, чем я успею его заложить под мост.

— Я боюсь за «бревно», — рассуждал пьяный Снайдер. — Сильный дождь размочит и испортит бумагу. Может быть, следовало захватить брезент, но Чарли сказал, что брезент может развернуться и лошади тогда запутаются.

Джесс сказал:

— Ради Бога, зачем сейчас так волноваться? Небольшой дождь, конечно не помеха для Железнобокой.

Они ехали уже час, когда Джек, ехавший впереди вместе с Джессом и Снайдером, вдруг сделал предупредительный жест рукой и остановил мерина. Четверо остальных замерли и стали ждать, стояла тишина. Вдруг они услышали стук копыт, кто-то скакал по дороге. Ритмические удары копыт, перейдя в неторопливый шаг, вдруг стали очень часты: лошадь пошла рысью. Неизвестный всадник проехал слева от них. Когда он начал удаляться, мул Вэса вдруг задрал голову и издал резкий протяжный рев. Джек резко закрыл ладонью ноздри мерина.

Стук копыт на дороге стих, всадник резко остановил лошадь. Потом они услышали, как лошадь сорвалась в галоп.

— Кто же это мог быть? — пробормотал Джесс.

Джек убрал ладонь.

— Не важно. Одинокий путешественник. Испугался мула.

— Ты прав. — Снайдер крепко держался за поводья. — Поехали.

— Сейчас на этой старой дороге, — ворчал Джесс, — на каждом шагу с кем-нибудь да встретишься.

Они подъехали к Стоуни-Флэт, Снайдер вынул часы и чиркнул спичкой, чтобы рассмотреть стрелки циферблата.

— Уже три. Мы успеваем.

Чуть позже Джек добавил:

— Дождь опять пошел.

Когда они подъехали к Сотусскому мосту, дождь перешел в ливень. Они проследовали по мосту и остановились на другом краю ущелья.

— Вэс, — обратился Снайдер, — все зависит от тебя. Тебе что-нибудь нужно? Мы должны помочь?

Котлин задумчиво склонил голову, струи воды потекли по широким полям шляпы вниз на шею мула.

— Если вам не нужен сейчас Тол, пусть он останется.

— Хорошо, — Снайдер повернулся к Джеку. — Когда закончите, приезжай.

Остальные двинулись дальше, копыта хлюпали в грязи. Вэс соскользнул с мула.

— Сначала я вставлю запалы. Подержи-ка надо мной пальто, чтобы не попал дождь.

Джек спрыгнул на землю, они склонились, Толин держал над Вэсом пальто. Вэс вынул из-за пояса шашку, из кармана рубашки достал запал. Соединяя их под пальто, он сказал:

— Динамит еще спит. Вот. Запал пришел домой. Динамит уже просыпается и готов встать в любой момент. — Он положил готовую шашку обратно, и принялся за вторую. — Тол, — он вдруг остановился, — ты боишься?

— Чуть-чуть. Я не знаю, что может окончательно разбудить этих дьяволов.

— Не бойся. Я имел в виду, что они проснутся, когда по бревнам моста застучат колеса.

— Я вовсе не боялся, пока ты не рассказал. Если не прекратишь заталкивать их за пояс с такой небрежностью, меня сейчас хватит удар.

— Ты думаешь, я трус, Тол?

— Нет. Во всяком случае не сейчас, когда ты таким образом обращаешься со взрывчаткой.

Вэс взял у него пальто и выпрямился. Он начал перекладывать динамит из-за пояса в пальто, которое он потом свернул и вручил сверток Джеку.

— Иди за мной. Подашь мне, когда скажу.

На мосту Вэс лег у крайней сваи на живот. Он прошептал:

— Давай две шашки.

Через несколько секунд он поднялся:

— В этой нише динамит не намокнет.

Они направились к следующей свае.

— Дело в том, что я не так уж глуп. Знаю, что я труслив, боюсь всего: болезни, грубых людей, жены. Они все причиняют мне боль. — Вэс заправил еще две шашки. — Признаюсь, я люблю взрывы. Может убить, но ранить — нет. Динамит при таком обращении меня не покалечит. Я не дровосек, которому циркулярная пила отрезает пальцы. Либо я остаюсь невредим, либо выбываю из жизни. И, возможно, смерть не так ужасна. Никто не знает.

— Тебе станет лучше, если ты вспомнишь о золоте и о большом доме в Санта-Луисе.

— Может быть. — Уже были установлены третья и четвертая пары динамитных шашек. — Я думаю, каждый хочет быть смелым. Быть настоящим сильным мужчиной во всех отношениях. Быть как ты.

Смутившись, Джек засмеялся и сказал:

— Да. Но я человек с тяжелым характером. Что я еще могу сделать, Вэс?

— Минутку. — Котлин вернулся к мулу и принес несколько тонких проводов.

Он исчез на мосту и появился уже через несколько минут. — Я спрятал провода. Когда я спущусь вниз, ты мне осторожно их сбросишь. Он сел на мула и поехал туда, где ущелье было неглубоким. Вэс исчез под землей и так, по дну каньона, обратно добрался до моста. Он крикнул: — Ниже, правее.

Джек отыскал виток проводов и осторожно бросил вниз. Когда такими образом были переправлены все провода, он спросил:

— Ты закончил?

— Да, — донесся голос Вэса. — Тол?

— Да?

— Я в первый раз в жизни связался с чем-то, что выходит за рамки моей профессии. Впервые я сую голову в петлю. Просто, чтобы ты знал.

Джек ответил:

— Удачи нам! — и добавил: — Все будет хорошо, Вэс.

Мерин задрожал и поднял голову по ветру, когда Джек поставил ногу в стремя. Он поехал по дороге в сторону ущелья и вскоре очутился там.

Откуда-то спереди его окликнули:

— Это ты Джек?

— Да, Чарли.

— Этот проклятый дождь может нарушить все наши планы.

Джек объехал камень и увидел Чарли.

— Ты еще делаешь «бревно»?

— Да. Я здесь уже давно. Но план несколько изменился.

Чарли подошел и взял мерина под уздцы:

— Слазь-ка, Джек, поговорим.

Они вскарабкались на скалу, было скользко на мокрой земле. Чарли остановился.

— Вот здесь я спрятал бумагу, чтобы не промокла. Проклятый дождь, он все нам испортит. Когда фургон будет у Стоуни-Флэт, ты ее вынешь, спустишь вниз и все сделаешь. Тебя не заметят с равнины.

Они спустились вниз на дорогу, Чарли сказал:

— Поедем к остальным?

— Поехали.

Еще не доехав до настила, они услышали, как сквозь стену дождя доносились глухие удары топоров.

— Кажется, ребята стараются вовсю. — Чарли хихикнул.

— Ну, а ты, кажется, не спешишь? — усмехнулся Джек. — Золота ты ведь еще не получил.

— В мечтах у меня уже куча золота. Я бы сейчас слез с лошади и пустился в пляс, если бы не дождь.

— А-а, старый распутник, ты слишком тупоголовый, чтобы взяться за работу. Главное для мужчины — это решительность в действиях.

— Решительность! — закричал Чарли. — Я так возбужден, что если Железная Старушка там не провалится, готов перевернуть ее голыми руками.

Снайдер их уже ждал. Серая полоска наступавшего утра появилась на востоке небосвода.

— Чарли тебе показал, где будет бревно?

— Да.

Чарли спрыгнул с лошади, дрожащими руками Снайдер вынул из внутреннего кармана часы.

— Сейчас Железный Глаз должен ехать к Пятнистому Волку. — Он подошел к краю настила и крикнул вниз. Один из топоров смолк, и на поверхности появился метис.

— Чарли, отправляйся вниз и смени его. — Снайдер нервничал. — Джесс покажет тебе, где и на какую глубину рубить.

— Пора ехать к Пятнистому Волку? — осведомился Железный Глаз.

— Да. — Снайдер нетерпеливо теребил пальцами пояс. — Ты сейчас поедешь в лагерь сиу и скажешь, чтобы они укрылись в засаде за отвесной скалой у Стоуни-Флэт. Скажешь, что пока не видишь убийцу его сына. Когда фургон подъедет поближе, укажешь на кого-нибудь из тех, кто держится рядом с экипажем; таким образом, они врежутся в центр охраны. Предупредишь, что людей внутри трогать не надо: они неуязвимы для пуль; для этого будет устроен взрыв моста.

— Железный Глаз все знает, — бесстрастно сказал метис. Он склонился над настилом.

Джек подошел к краю дороги и посмотрел вниз: там мелькали топоры Джесса и Чарли. Железный Глаз начал спускаться, внизу на дне ущелья были спрятаны лошади. Там же находились мулы Чарли, низко опустив головы, они жевали траву. Железный Глаз сел на лохматую кобылицу и скоро растворился за серой холодной стеной дождя.

— Как идут дела? — крикнул снизу Джесс.

— Все по плану, — Джек вернулся к Снайдеру. — Надеюсь, они не слишком глубоко подрубают?

— Нет, не слишком, — разозлился Снайдер. — Ты думаешь, я специально так долго вынашивал план, чтобы настил рухнул под собственной тяжестью или, когда на него въедут два всадника?

— Просто спросил.

Снайдер посмотрел на дорогу, не едет ли кто.

— Я пометил сваи, — он вновь начал бессознательно постукивать костяшками пальцев по ремню. Снайдер нервничал. Он, кажется, уже окончательно протрезвел. — Настил с подрубленными сваями будет выдерживать примерно четыре тонны, а фургон весит все семь.

— Может быть, и здесь следовало применить динамит?

—  — Иди ты к черту, Тол. — В глазах Снайдера зажглись огоньки злобы, и он решительно подступил к Джеку, как будто хотел его ударить. — Я тысячу раз перепроверял каждую мелочь! Я взвесил все возможности, каждый случай. Конечно, когда в деле участвует столько людей, может что угодно произойти, но уж о сваях-то я больше всего и думал! — Снайдер отступил на шаг и глубоко вдохнул, приходя постепенно в равновесие. — Динамит подорвет мост, когда фургон уже по нему проедет. Но, — он указал трясущимся пальцем на настил, — Железнобокая не должна проехать дальше этого места. Если бы мы взорвали настил, то скорее всего, экипаж отшвырнуло бы далеко вниз. Нам некогда будет лазить взад-вперед. Мы должны спешить: погрузить золото и побыстрее убраться.

— Извини, — сухо ответил Джек, — не хотел оскорбить тебя.

— Чертов, чертов дождь! — проворчал Снайдер.

— Может, мне кого-нибудь сменить внизу?

— Нет. — Снайдер дернул за цепочку и вытянул из кармана часы. — Подожди. Сейчас, примерно в это время экипаж подъезжает к последней станции перед Пони, сменить лошадей. Хорошо. Смени-ка своего брата, а я послежу пока за дорогой. Во-первых, отведи лошадь за холм, туда за настил. Потом, когда закончишь, придешь следить за дорогой.

Джек повел мерина по настилу за холм и привязал его к кусту под высоким склоном.

Вернувшись, он склонился, ухватился за край и по свае спустился вниз.

— Кто устал?

— Я, — отозвался Джесс. — Чарли такой веселый и живой, видно никогда не устанет.

Джек взял топор и продолжил подрубать сваю, над которой трудился Джес; острое лезвие с каждым ударом все глубже врезалось в дерево.

— Я никогда не думал, что можно разбогатеть на лесоповале, — Джесс стирал рукавом обильно струившийся по лицу пот.

— Немного животик болит, — задорно добавил Чарли. — Ты жил все время как король.

— Я бы не хотел, чтобы охранники выпрыгнули из фургона, когда увидят «бревно», — засмеялся Джесс, — какого черта делать эту работу, если в яму свалится лишь пустой экипаж.

Джек резко опустил топор. Джесс поежился:

— У тебя остались сигары? — он залез Толу во внутренний карман куртки и вынул одну.

Джек продолжал рубить. Джесс чиркнул спичкой, и закрывая от ветра пламя рукой, прикурил.

Снайдер крикнул сверху:

— Джек, поднимайся. Остается мало времени.

— Да, работа почти сделана, — сказал Джесс, — спасибо, что помог, Тол.

Снайдер расхаживал взад и вперед по настилу, шумно топая по мокрому дереву, как озорной ребенок.

— Я хочу спуститься вниз и проверить, так ли они подрубили сваи. Ты пока последи за дорогой. — Со скалы тебе будет видно далеко. Если кого-нибудь увидишь, то предупреди нас свистом. Как только заметишь Железнобокую Старушку, скачи к повороту, который тебе указал Чарли, и вытаскивай на дорогу «бревно». Знаешь, где его положить — правее, там самое узкое место. Потом возвращайся к лошадям. Ты как раз вернешься обратно к скале, когда мы будем грузить золото. Если кто-нибудь из охраны сюда прорвется, ты его убьешь.

Джек пошел за скалу, где оставил мерина. Через несколько минут он уже мчался по дороге. Даже сквозь серую мглу дождя была видна уходящая на север дорога. Было безлюдно. Укрыв мерина, он залез на скалу, лег за камнем на землю и стал наблюдать за дорогой. Посмотрел на юг — тонкая лента дороги уходила за горизонт. Он увидел, как через дорогу медленно перешел олень, отсюда он казался маленьким муравьем. Скоро он исчез в подлеске.

Джек еще раз посмотрел в северном направлении. Он напряг зрение, но не заметил никакого движения под мостом. Ущелье было слишком глубоко, чтобы с этой скалы он смог увидеть Вэса Котлина.

Вдруг вдали показался отряд индейцев. Спустившись с холма, индейцы пустили лошадей галопом. Сверху большая группа всадников представлялась роем озлобленных жужжащих пчел. Джек не ожидал, что соберется так много индейцев — около сотни воинов.

Он прикусил губу, когда отряд проехал мимо того места, где им следовало поджидать охрану. Они остановились посредине Стоуни-Флэта, и Джек узнал Железного Глаза по одежде и лошади, тот держался рядом с вождем и сильно размахивал руками. Наконец, индейцы повернули назад и скоро исчезли из виду, скрылись в засаде.

Через несколько минут на открытое место выехал один воин. Он пересек его, осмотрел местность. Потом медленно подъехал к глубокому ущелью, пытаясь увидеть противоположный берег, терявшийся за стеной дождя.

Он съехал вниз и двинулся по дну ущелья к мосту, где сейчас работал Вэс. Джек выскочил из своего укрытия и побежал вниз к мерину. Он выдернул из чехла винчестер и вернулся обратно к своему укрытию. В это время индеец подъезжал по дну ущелья к мосту, оставалось футов пятьдесят.

Джек попытался поймать его в прицел, но было слишком далеко. Он опустил винтовку. Если тот разведчик увидит Котлина, Вэс пропал. Если он и убьет индейца, то все равно не успеет добраться быстрее индейцев к настилу.

Разведчик остановился в двадцати футах от моста, напряженно вглядываясь в серую мглу. Потом натянул поводья и медленно поехал назад, к своим.

Долго тянулись минуты, от напряжения начали болеть глаза. С минуты на минуту должен был показаться фургон. Вдруг он заметил крытую повозку, которую тащили два вола. Повозка еле ползла и наконец въехала на Стоуни-Флэт.

Индейцы собрались у самого края вершины горы; Джек видел, как черные точки всадников перемещались на плоской площадке. Повозка преодолела треть пути по Стоуни-Флэт; половину; две трети. Джек вздохнул с облегчением, что индейцы не набросились на нее. Перед мостом волы пошли еще медленнее, не желая ступать на незнакомое хитроумное сооружение. Возница взмахнул хлыстом и опустил его на спины животных.

Джек не мог видеть, где в этот момент находился Вэс. Вдруг под тяжестью повозки взорвется динамит?

Колеса застучали по бревнам и повозка благополучно переехала на другую сторону ущелья, влекомая волами.

Джек спустился вниз и проехал к настилу. Топоры не стучали. Он спрыгнул на землю и побежал по склону к дороге.

— Снайдер! — крикнул он.

— Что? — голос донесся снизу. — Джек увидел трех мужчин, выходивших из-за деревьев.

— Что случилось? — зло отозвался Снайдер.

— Сюда едет какая-то повозка. Она только что переехала мост.

Джесс крикнул:

— Что еще?

— Все нормально. Индейцы на месте.

Снайдер промолчал. Он сел прямо в грязь и схватился руками за голову.

Чарли добавил:

— Нам остается только ждать. Что будет? Мы укроем лошадей и мулов здесь, за деревьями.

Он пошел к животным.

Снайдер поднялся и начал вертеть в руках часы. Он повернулся к Джессу:

— Повозка будет здесь минут через двадцать. Через сколько минут подъедет Железнобокая?

— Во всяком случае, повозка окажется раньше.

— Я же сказал, — крикнул Чарли, уводя мулов, — пусть уж будет так, как планировали. Может быть, Железнобокая задержится из-за дождя и грязи.

Джек вернулся на свой наблюдательный пункт, в руках он сжимал винтовку. Повозка медленно взбиралась по склону к Рэббит-Пасс. Через двадцать минут она была уже внизу против того места, где притаился Джек. Дождь уже не шел так сильно. Джек услышал, как кто-то играл на губной гармошке под навесом из брезента.

Повозка перевалила через высшую точку склона, вниз под гору волы пошли быстрее. На минуту она исчезла из вида; дорога изгибалась в этом месте, потом прямо уходила вдаль.

Прошло тридцать минут, повозка медленно продолжала путь к настилу. Джек постарался вспомнить, насколько глубоко были подрублены сваи и решить, выдержат ли они тяжесть повозки. Ему вдруг стало страшно, ведь он мог остановить повозку и предупредить людей. Но уже было поздно.

Волы затормозили перед бревнами. Потом ступили на настил. Повозка затряслась, брезентовый верх сильно колыхался. Но сваи выдержали, повозка благополучно миновала опасное место.

Когда повозка совершенно исчезла из вида, Джек продолжил наблюдение за дорогой у Стоуни-Флэт. Медленно тянулись минуты. В засаде на вершине холма маячили два индейца; Котлина не было видно. Джек подумал, а что, если поездку отменили, или решили проехать южнее, по другой дороге?

Вдруг ему показалось, что по дороге кто-то едет, Джек напряг зрение и долго всматривался, пытаясь хоть что-то разглядеть за плотной стеной дождя; наконец он не выдержал и зажмурился: очень болели глаза. Когда он вновь посмотрел, то увидел двух всадников, скачущих галопом, вот-вот они исчезнут за изгибом дороги. Еще дальше в двухстах футах четверо верховых скакали за первыми двумя; они держались по двое с каждой стороны дороги,

Глава VIII

Когда передний отряд лишь миля отделяла от Сотусского моста, черная, без окон, Железная Старушка быстро обогнула холм и выехала на прямую дорогу. Восемь всадников, по четверо с каждой стороны, не вырываясь вперед и не отставая, гнали лошадей галопом. Гривы развевались на ветру; отряд вышел на последний перегон перед мостом; тяжелый, обшитый стальными листами фургон слегка накреняясь, быстро пошел по прямой дороге, поднимая за собой фонтаны воды. Лошади звучно шлепали подковами по грязи. Вслед за фургоном из-за поворота вынырнуло четверо всадников; и наконец еще двое верховых замыкали растянувшуюся на полторы мили процессию.

Караван пересек Стоуни-Флэт, эта хорошо вооруженная и быстро перемещавшаяся армада сейчас приближалась к тому месту, где в засаде затаились индейцы.

Ливень, как будто ожидавший этого момента, вдруг обрушился со всей силой, дождевые капли, как пули, неистово застучали по большому валуну, за которым спрятался Джек. Сейчас он должен был идти за «Бревном», спустить его со скалы и положить на дороге, но тогда дождь в мгновение ока размочит и разорвет в клочья бумагу. Ему оставалось только ждать и рисковать.

Джек промок до нитки, тяжелые капли больно били по лицу. Он украдкой выглянул из-за укрытия. Лишь футов триста отделяло сейчас Железную Старушку от ущелья, всадники справа и слева стали прижиматься к дороге, чтобы проехать по мосту.

И тут гул пронзительных воплей, исторгнутых глотками сотни дакотов, достиг ушей Джека. Из засады неожиданно вылетели индейские воины и сломя голову ринулись к дороге. Они пока не стреляли, берегли драгоценные боеприпасы, от охранников фургона их еще отделяло значительное расстояние. Для устрашения своих врагов, индейцы размахивали оружием и выкрикивали боевые кличи.

Пятнистый Волк в боевом уборе из перьев вырвался вперед на крупном чалом мустанге, весь отряд образовал огромную V-образную фигуру.

Первым в скатывающихся с холма индейцев начал стрелять охранник, находившийся на крыше экипажа: он раньше других заметил их. Вслед за первым выстрелом яростный огонь открыли остальные, быстро сориентировавшись и выхватив винчестеры и револьверы, правда, индейцы были еще далеко.

Двое всадников, возглавлявших караван, резко остановились и повернули назад — узнать, что произошло и что им делать. Один из них быстро разобрался в ситуации. Пространство от моста до фургона было свободно: он неистово замахал руками, увлекая за собой остальных в атаку на индейцев.

Возница привстал на козлах и нахлестывал лошадей изо всех сил, чтобы оторваться от преследования; но дакоты на свежих мустангах медленно, но верно настигали небольшую, хотя и хорошо вооруженную охрану, обходя ее с правого фланга. Вся охрана, а это двадцать человек, сжалась позади фургона в одну компактную группу; их винтовки не умолкали, тем временем фургон почти достиг моста.

В последний момент один из охранников пришпорил лошадь, вырвался вперед и обошел фургон, чтобы возглавить движение к мосту.

Джек вдруг обнаружил, что его губы сложились в жестокую кривую усмешку. Он все это время не видел Вэса Котлина. Спрятался ли он там, в ущелье, и ждет ли? Взрыв произойдет в тот момент, когда Вэс соединит провода. Джеку было видно, что один из всадников вплотную приблизился сзади к фургону.

Тем временем последний охранник влетел на мост, одновременно с этим фургон загрохотал по бревнам. Лишь только переехал он на другой край ущелья, как мост переломился и поднялся в воздух: словно рассердившийся великан разбросал во все стороны обломки и щепки бревен.

Мост исчез, большой пролет обрушился в ущелье, а среди холмов прокатился грохот взрыва, многократно отразившись эхом на равнине.

Всадника, оказавшегося ближе других к мосту, подбросило в воздух вместе с лошадью и швырнуло о землю. Еще двое свалились с седел; обезумевшие от страха животные понеслись прочь.

Индейцы, хотя и находились в нескольких сотнях футов от взрыва, тоже сильно испугались. Они вдруг прекратили безумную гонку, теперь воины кружили на месте; Джек видел, как кто-то возбужденно размахивал руками, указывая на холм, с которого они несколько минут назад спустились и, вероятно, настаивая на отступлении. Среди них на крупном мустанге мелькал Пятнистый Волк с высоко поднятой рукой. Вот он начал кружить в центре своего отряда, опустил руку, а когда вновь поднял ее, то в руке уже был винчестер. Он развернул мустанга и помчался вперед — воины последовали за ним к мосту, где собралась охрана.

Охранники, в свою очередь, воспользовавшись замешательством, возникшим в рядах дакотов. Те двое, что свалились в грязь, уже сидели в седлах, раненого осторожно подсаживали за спину одного из всадников на серой лошади.

У них оставалось мало времени. Индейцы неистово выкрикивали боевые кличи и были уже в двухстах футах. Они уже оправились после взрыва. Для охранников оставался один выход. Они поскакали на север вдоль ущелья, а за ними последовали завывающие дакоты.

Один воин, оторвавшись от своих и почти нагнав бледнолицых, скакал по самому краю ущелья. Он вдруг натянул поводья, остановил рвавшегося вперед мустанга и что-то пронзительно закричал находившимся рядом воинам. Несколько минут секунд они медленно скакали вдоль ущелья и пускали вниз стрелы. Наконец, повернули на дорогу и присоединились к погоне.

Джек наблюдал за ущельем в том месте, где оно выходило на поверхность земли. Вдруг там появился мул Вэса Котлина. Джек заметил, что несколько стрел глубоко вонзилось в шею и бока животного.

Всадник проскочивший через мост впереди фургона, вернулся к ущелью и наблюдал за продолжавшейся яростной схваткой. Джек прижался щекой к прикладу и ощутил, как холодное мокрое дерево мягко коснулось кожи. Он поймал всадника в прицел, немного опустил ствол, чтобы попасть в лошадь и нажал на спусковой крючок. Промахнулся.

Джек сбежал вниз и, засунув винтовку в седельных чехол, вскочил в седло. Через пару минут он уже мчался под гору к изгибу дороги внизу.

Картонное бревно было фута четыре в диаметре, футов восемь в длину и очень легкое. Чарли хорошо придумал, слегка изогнул рейки, из которых складывался каркас, поэтому «бревно» было похоже на настоящее: искривленное, с неровной поверхностью, его легко можно было принять за настоящее.

Осторожно взяв его, Джек поспешил к дороге. Дождь постепенно затихал, но картон впитывал каждую каплю и Джек не успел пройти и половину пути, как «бревно» промокло насквозь. К тому же он поскользнулся на мокрой траве и упал, инстинктивно прижав к себе «бревно» и навалившись на него сверху. Картон порвался и, набухший от дождя, быстро расползся по всей длине.

Пока Джек добрался до дороги, где должен был установить макет бревна, картон расползся в местах соединения деталей каркаса. Только он положил «бревно» на дорогу, как налетел ветер и понес его в сторону. Повернув «бревно» разорванным местом вниз, Джек подобрал несколько булыжников и засунул их во внутрь и разместив в ряд, чтобы зафиксировать сооружение. Уже был слышен грохот колес, когда Джек сбежал с дороги и вскарабкался наверх по крутому склону. Он укрылся за валуном на высоте семидесяти футов от дороги, в это время показался фургон, позади него скакал оставшийся охранник. Лошади неслись, испуганные взрывом, вперед, как будто сам дьявол погонял их. Фургон раскачивался и вздрагивал на ухабах; спицы колес слились в одно переливающееся пятно. Казалось, колеса вращались в обратную сторону.

Железнобокая Старушка вывернула из-за поворота в узкий проход, и тут возница сквозь пелену дождя увидел впереди, в стапятидесяти футах, препятствие. Картон еще кое-как держался на каркасе.

Какой-то момент возница соображал, сможет ли он остановить несшихся под гору напуганных лошадей. Сзади мчался охранник, единственный из всего конвоя охраны. Возница закричал:

— Прыгай! Немедленно!

Стрелок, лежавший на крыше фургона, обернулся и увидел впереди бревно, возница рванул тормоза и спрыгнул в сторону. Стрелок ударил прикладом по крыше и пронзительно закричал:

— Выпрыгивайте! Разобьемся! — Он спрыгнул с крыши и неловко плюхнулся в грязь.

С обеих сторон распахнулись дверцы, четверо, толкаясь и отпихивая друг друга, вывалились на дорогу.

Заржала одна лошадь, задрав морду и попыталась перескочить препятствие. Но копыта провалились сквозь набухший от дождя картон. Каркас разнесло в клочья под копытами восьми лошадей и Железнобокая Старушка понеслась на огромной скорости дальше. Дым шел от колес, но визг тормозов стихал по мере того, как стирались тормозные прокладки.

— Господи! Неужели мы с ума сошли? — заорал один из выпрыгнувших охранников от злости и боли, когда с трудом поднялся на ноги. — Это вовсе не бревно!

— О, черт! — злобно выругался другой. — Но я видел его! Может быть, трухлявое?

— Что делать? — спросил третий с изумлением. — Когда уже индейцы взрывают мосты…

— Да заткнитесь вы все! — Джек увидел крупного мужчину, который начал давать распоряжения. — Саймон! Гэйтс! Посмотрите, что с Дисэдом. Он, возможно, пострадал. Индейцы не прорвались за нами, никто не видел?

— Нет. Они преследовали остальных, — ответил сидевший в то время на крыше.

— Так. Гровер, Хаскин. Вы двое поднимитесь на гору и посмотрите, что происходит за ущельем. Холланд, быстро скачи вперед за фургоном.

Джек быстро спустился вниз по противоположному склону холма, чтобы не быть замеченным, и вскочил в седло. Он проехал несколько сот футов, попридержал мерина и расчехлил винчестер: впереди лежал открытый участок дороги. Вскоре показался всадник, скакавший галопом. Джек вскинул винтовку и выстрелил в лошадь, почти не целясь. Животное споткнулось и рухнуло; всадник, не отпуская поводьев, полетел вперед через голову лошади. Когда он поднялся с револьвером в руке, Джек уже исчез.

Через семь минут он домчался до голой возвышенности, откуда хорошо был виден настил. Он спешился и стал ждать. Вскоре показалась Железнобокая Старушка, с возвышенности она напоминала крошечную игрушку; дверцы хлопали и она очень быстро приближалась к тому месту, где дорога была укреплена бревенчатым настилом.

Передние лошади уже ступили на доски, животные неслись так быстро, что казалось, подпоры не успеют рухнуть, как фургон будет в безопасности. Передние лошади уже перебрались на твердую землю, когда Железнобокая вдруг накренилась на одну сторону. Настил провалился, и фургон начал оседать. Передние лошади судорожно забили по земле, потом их вместе с остальными подняло на воздух. Ржание, грохот скатывающихся вниз бревен, железный скрежет, — все слилось в одну чудовищную гротескную картину, где все краски и формы перемешались. Фургон и влекомые им лошади, покатились вниз по склону к подножию долины.

Джек вскочил в седло и помчался изо всех сил погоняя мерина, пока не достиг склона холма, у которого проходила дорога. Оставив мерина наверху, он спустился по склону к тому месту, где сейчас торчали во все стороны обломки бревен. Внизу, в долине, Джесс, Снайдер и Чарли вытаскивали небольшие белые мешочки из фургона, завалившегося на одну сторону. Снайдер стоял в дверях изуродованной Железнобокой и подавал мешочки Джессу и Чарли. Хотя и небольшие, они были довольно тяжелые; Джесс и Чарли с трудом перетаскивали их к мулам.

Подбегая к фургону, Джесс поднял глаза и заметил Тола. Он уже выхватил револьвер, когда понял, что это его брат.

— Сколько у нас времени? — крикнул Джесс, подставив лицо дождю.

— Это зависит от индейцев. Пока они будут сдерживать конную охрану. Несколько охранников остались на повороте, но я не думаю, что сейчас они куда-нибудь смогут отправиться.

— И-и-и-и-и! — завопил Чарли Хилл. — Посмотри сюда, Тол, на эту чудесную горку! Да от этого глаза на лоб вылезут!

Золото погрузили на мулов. Чарли и Джесс сели вместе на черного жеребца и туту Джек заметил точки фигур, двигавшихся далеко у прохода. Как будто кто-то из пеших торопился сюда.

— Они нас не могут видеть. Едем быстрее.

Снайдер вскочил в седло; втроем они погнали мулов, выехали из долины и направились на запад. Джек вернулся за мерином и поехал, осматриваясь, в противоположную сторону. Дождь почти перестал, в небе появились первые длинные изломы голубоватого цвета. Он слез с мерина и осторожно подкравшись к краю холма, посмотрел вниз на дорогу. Там ехало пять всадников. Вдруг лошади замедлили шаг и пошли медленно, потом опять поскакали.

Джек поехал дальше, пристально изучая местность и запоминая каждую деталь. Отсюда, с высокой горы, ему хорошо был виден проход, здесь он подложил «бревно». На дороге сидели двое, рядом, вытянувшись на земле, лежал их товарищ. Здесь наверху никого не было. Джек быстро поскакал к месту, откуда открывалась вся панорама местности — Стоуни-Флэт лежал, как на ладони. Конная охрана уже перебралась через ущелье; всадники погоняли выбившихся из сил лошадей к дороге.

Индейцев нигде не было видно. Джек наблюдал, как отряд выбрался на дорогу и направился к проходу. Джек, выбрав лучший маршрут, поехал по склону, огибая Рэббит-Иэ-Пасс с восточной стороны.

Остерегаясь и индейцев и белых, он сделал широкий круг у моста, потом въехал в ущелье с южной стороны, где оно выходило на поверхность. Джек промчался по каменистому дну с юга на север и у самого выхода нашел Вэса Котлина. Судя по кровавому следу, его подстрелили у стены ущелья, вдоль которого он крался, пытаясь укрыться от сыпавшихся сверху стрел. Вэс лежал, свернувшись, поникнув головой и поджав колени. Джек насчитал семь стрел в его теле.

Он снял шляпу и медленно слил с широких полей дождевую воду. Затем, нахлобучив ее на голову, сказал:

— Прости, Вэс.

Через три часа, обогнув город с запада, Джек был в Пони. Мерина он отвел в загон, черный конь Джесса, еще горячий, но не потный, пасся вместе с кобылой Кристин. Джек посмотрел на животных и бесстрастно произнес:

— Перед вами богач.

Глава IX

Кристин находилась в спальне, когда Джек вошел в дом. Он слышал ее легкие шаги наверху; Кристин остановилась, когда он хлопнул дверью. Она спустилась вниз: Джек заметил странное выражение лица, плотно сжатые губы, темные круги под глазами.

— А ты разве не едешь с остальными?

— С какими остальными?

— С теми, которые хотят освободить Каттлера. — Джек не понимал ее. — Разве ты не слышал о нем?

— Нет.

— Час назад по городу проехал гонец, он скакал в форт Мид за помощью. Он всех предупредил, что могут ворваться индейцы. Он сказал, что сегодня утром большой отряд сиу напал на фургон, перевозивший золото. Они взорвали мост, чтобы преградить ему путь, но фургон успел проскочить.

Джек расстегнул пиджак.

— Что еще он сказал?

— Индейцы преследовали их. Двое были ранены. Потом индейцы окружили их. Один индеец, говоривший по-английски, объявил, что они всех отпустят, если бледнолицые выдадут одного из них. Индеец указал — это и был Джейсон Каттлер. Ему было всего двадцать. Он жил вместе с семьей в Дэдвуде.

— И они выдали его? — спросил Джек.

— Нет. Они никогда бы этого не сделали. Но юноша вскочил на коня и поскакал к индейцам прежде, чем все сообразили, что к чему, но было поздно. Индейцы увезли его. А охрана отправилась разыскивать фургон, кроме гонца, которого послали за подмогой.

Джек сказал:

— Это, должно быть, железный парень, если отдал себя в руки дакотов.

— Вот почему все возбуждены. Даже Джесс помогает собрать вооруженный отряд. Раньше его так не волновали чужие дела.

— Кристин, ты очень устала. Присядь и отдохни немного.

Она опустилась в кресло.

— Я почти не спала ночью, мучалась, волновалась. Меня преследовало чувство, что ты с Джессом попадете в беду.

Кристин вздохнула и взглянула, подняв глаза, на Джека.

— Джесс сказал, что вы всю ночь играли в покер в Сильвер-Долларе.

Джек кивнул.

Кристин выговорила:

— Потом Джесс мне сказал, что вы всю ночь пили у Элвина Спайдера.

Нахмурившись, Джек ответил:

— Один из нас лжет.

— Или оба. — Кристин встала и посмотрела ему в лицо, ее глаза расширились и блуждали. — Вы с Джессом были на Стоуни-Флэт. Я это знаю, но не могу доказать. Но даже если и докажу, то все равно никому не скажу.

Джек отвернулся.

— Джесс доиграется с такой женой! Ну и дурак же он!

— Ты ненормальный! Не ради Джесса я собираюсь молчать, а ради твоей безопасности. Но теперь уже все равно.

Она отвернулась и начала подниматься по лестнице, закрывая лицо ладонью.

— Я уезжаю из Пони-Форка. — Потом уже с верху, добавила: — Ты получил свою долю?

Джек пошарил в кармане рубашки нащупывая сигару.

— Кажется, ты знаешь о том, что будет лучше меня.

Кристин крикнула:

— Ты получил ее. А это значит, что через сутки ты умрешь

— Прекрати! — разозлился Джек. — Ты говоришь, словно все обо всем знаешь! Этой ночью я играл в покер и собираюсь дожить до ста десяти лет!

Кристин склонилась над перилами, ее глаза сверкали.

— Ты знаешь, как я это сделаю? Я уж найду помощников. А для всех сочиню историю, чтобы не раскрылась правда об украденном золоте. Конечно, мне неприятно будет говорить о твоем брате, как о воре. Но ведь он негодяй, ты знаешь. Хорошую репутацию можно сохранить с оружием в руках другого. Я говорю об убийце. Помнишь, ты убил Бойкорта. Потом разгромил салун. Джесс как-то проболтался, что у него дружественные связи с сиу. Рассказал, что у него есть план ограбления фургона с золотом из Дэдвуда. Конечно, я думала, это все шутки. — Кристин вдруг всхлипнула, желая подразнить его. — А потом Джек Толин погибает. Никто не узнает убийцу. Может быть, это один из его приятелей-грабителей, пытавшихся узнать, где он спрятал свое золото. И очень скоро ты станешь притчей во языцах, Джек. Знаменитый Джек Толин, который ограбил золотой фургон. Но его вскоре убили, а золото спрятано где-то в горах, или на равнине, и никто его уже не отыщет!

Джек подошел к лестнице.

— Кристин, у тебя богатое воображение. Ты обозлилась на Джесса, потому что он плохой муж.

— И как брат тоже! — истерично закричала Кристин. — Потому что ты веришь ему. Это золото — целое состояние! Ты думаешь, он им поделится? Он вероломный и жадный, он тебя убьет, как только…

Джек закрыл ей рот ладонью, резко отдернул руку и положил ее на плечо Кристин.

— Прости, — прошептал он.

Она опустилась на ступеньку лестницы и тихо заплакала.

Джек пошел к двери. Когда он открыл дверь, Кристин сказала сквозь слезы:

— Если ты еще мужчина, ты должен сделать все возможное, чтобы освободить Каттлера. Конечно, если он еще жив.

Джек вышел на улицу в дождь, который сейчас лил еще сильнее и отправился в ближайший салун на Пони-стрит. Он заказал виски. Бармен налил ему и повернулся к новому посетителю, который вошел и сейчас сливал воду с широкополой шляпы.

— Слышали последние новости со Стоуни-Флэт?

— Что?

— Сумасшедшие индейцы подпилили столбы на дороге за Рэббит-Иэ-Пасс; когда фургон въехал на настил, сваи провалились, и он рухнул вниз в ущелье.

— Люди внутри погибли?

— Нет. Они выскочили в четырех-пяти милях от этого места.

— Спрыгнули? Какого черта?

— Слушай. Белые помогли индейцам. По крайней мере один — точно. Мост взорвал Вэс Котлин. Его нашли утыканного стрелами.

— Бедняга Вэс. Всегда был таким тихим. Я думаю, они убили его за то, что он слишком поздно взорвал мост.

Бармен почесал лоб.

— Меня одно смущает — зачем было устроено две западни: на мосту и за поворотом?

— Наверное, для того, чтобы наверняка захватить золото. Не в одном, так в другом месте.

— Могу поспорить, это золото уже о-очень далеко.

— Или в какой-нибудь индейской деревне.

— Никогда раньше сиу не грабили золото. Ножи, винтовки, еду, одежду — почти все, но не золото.

— Эти воры готовы украсть все, что подвернется под руку. Они даже погнались за Чарли Хиллом у Эрроу-Рок, он рассказал мне, погнались из-за муки, которую он вез. Чарли недавно вернулся, его мулы смертельно устали и еле притащились в город.

Джек заплатил за виски и вышел на улицу. Он пришел к складу Снайдера на краю города и дернул дверь. Она была закрыта. Окна были грязные, от дождя пыль на них превратилась в грязь. Джек протер ладонью стекло и посмотрел внутрь огромного помещения. Фургона Чарли там не было.

Он громко закричал:

— Кто-нибудь есть?

Он уже хотел уйти, когда что-то стукнулось в дверь изнутри. Дверь приоткрылась, и он протиснулся в помещение. Чарли Хилл стоял на коленях, вытянув вперед руку — он оттянул задвижку.

— Входи, — сказал он, с трудом выговаривая слова. — Партия уже началась.

Джек захлопнул за собой дверь.

— Ты пьян?

Он наклонился поднять Чарли, но старик застонал от боли, лишь только Джек коснулся его. Глубокая рана тянулась от плеча до грудной клетки. Старик умирал.

Джек поднял его — Чарли поругивался от боли — и мягко положил на лавку, стоявшую у стены склада.

— Господи, — жаловался Чарли, — его голос прерывался, а глаза смотрели в одну точку. — У-у, от злости я готов грызть железные прутья! Виски! Бочонки замечательного шотландского виски! Все, конец! Им — хорошая жизнь! Для них лучшие города Европы! Им — красивые женщины! Все кончено.

Джек оторвал лоскут от валявшейся рядом одежды и постарался остановить медленно сочившуюся из раны кровь.

— Ты сказал, игра только началась. Веселее, Чарли.

Старик медленно повернул голову к Толу.

— Все кончено. Выскользнуло из рук, и я даже не успел выпить виски! — в горле у него забулькало. Он часто прерывисто дышал. — Я хотел сказать, что игра началась для тебя. Со мной — все, конец. Если бы я не был таким двужильным старым сукиным сыном, то спокойно умер бы уже на куче тряпья в углу.

Джек посмотрел в темный угол склада, там валялся грязно-серый брезент. На полу растеклась темная жидкость, Джек понял, что это кровь Чарли.

— Что случилось?

— Я-я пригнал повозку, как мы договорились. Никто не видел, как я приехал в город. Я рассказал всем, что за мной гнались индейцы; вскоре подъехал к складу. На Пони-стрит увидел Снайдера, он махнул мне рукой. Снайдер пришел к складу и сказал, что он решил переправить бочонки к себе в дом. Там золото, мол, будет в безопасности. Чарли закашлялся, изо рта побежала струйка крови. — Потом пришел Железный Глаз. Они переглянулись, но промолчали. Метис заговорил со мной, а Снайдер влез в повозку. Затем Железный Глаз подобрал брезент и накинул на меня. Снайдер, оказывается, раскрыл нам не весь свой план.

Неестественно бесстрастным голосом Джек спросил:

— Ты думаешь, и Джесс вместе со Снайдером против нас?

— Не знаю. Насколько мне известно, Джесс один раз обманул тебя, когда лгал об убийстве сына вождя сиу. Они действовали вместе с Железным Глазом. Джесс сказал, что тебе не нужно знать истинной причины убийства. Сказал, что просто несчастный случай. — Старик закрыл глаза, он тяжело и прерывисто дышал.

Нагнувшись к нему, Джек спросил:

— Чарли?

Губы старика задрожали, и он пробормотал:

— Все — виски и…

Чарли содрогнулся и потом затих.

Джек не знал, сколько он простоял над телом Чарли. Вдруг он очнулся, когда в темной части склада что-то щелкнуло, и резко повернулся в ту сторону. Слабо скрипнул открываемый засов и в дверях появился Железный Глаз. Он быстро захлопнул за собой дверь и быстрым шагом подошел к куче тряпья, сваленной у стены. Метис наклонился над ней, и Джек услышал, как он удивленно промычал что-то.

— Что ищешь? — спросил Тол.

Метис выпрямился и направился в сторону, откуда донесся голос.

Джек поднялся со скамьи, опустив руку на кобуру, но Железный Глаз держал себя спокойно. Он сделал несколько тяжелых шагов навстречу Джеку и пробормотал:

— Ты уже нашел, то что я ищу?

— Да. Я понял, что ты убил его косой, — Джек говорил небрежным развязным тоном.

Метис подступил к нему еще ближе.

— Старик сошел с ума из-за золота. Хотел себе все.

— Железный Глаз, я любопытный. Сегодня утром во время атаки не ты ли направил своих краснокожих друзей осмотреть ущелье, где в это время находился Вэс Котлин?

Гигант отнесся к словам Тола спокойно. Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ха, ты думаешь, это все? — он вздрогнул. — Теперь нас осталось четверо.

— А сколько будет, когда тебя не станет? — Джек прислушивался к шуму дождя и думал, услышат ли в ближайшим домах звук выстрела.

В небе ударил раскат грома. Вдруг Железный Глаз припал к земле, одновременно выхватывая револьвер. Но Джек опередил его, раздался выстрел. Метис упал на бок, пулей сорок пятого калибра оружие выбило из его руки. Железный Глаз поднялся, зажимая ладонь. Он отступил шага на два и остановился в ожидании.

— Почему ты не стреляешь? — спросил он. — Почему не убиваешь меня?

— Я хочу, чтобы ты остался в живых. Ложись, руки за голову.

Великан сказал:

— Ты боишься, что люди услышат звук выстрела. Ты уведешь меня в другое место и там убьешь. Ты, — он зашатался, как будто не мог удержаться на ногах и резко качнулся вперед, потянувшись к револьверу Джека.

Тол не выстрелил. Он отступил на шаг и оказался у лавки. Проворно вскочив на нее, он, размахнувшись, ударил метиса револьвером по лицу.

Железный Глаз откинул голову, но по инерции повалился на Джека, подминая его своей массой. Тол вновь замахнулся и опустил револьвер на голову противника. Он успел спрыгнуть со скамьи; метис же, развернувшись, выбросил вперед руку, ухватил Джека за шею и швырнул его на пол. Тол покатился по полу, удары сыпались безостановочно, нога мелькнула у его плеча, свободной рукой Джек схватил ногу и дернул на себя. Мести грохнулся на пол.

Джек быстро вскочил на ноги. И когда полукровка поднялся на четвереньки, Тол нанес ему подряд два удара револьвером, при каждом ударе голова метиса раскачивалась из стороны в сторону; нормальный череп уже давно бы раскололся. Рыча от боли, Железный Глаз поднялся, его кулак описал широкий полукруг и опустился Джеку на грудь. Тот отлетел далеко назад и ударился о дверь. Тело страшно болело, и он вдруг понял, что выронил свой револьвер. Он приподнялся и отскочил в сторону, когда метис пошел на него, широко расставив руки, чтобы схватить его.

Железный Глаз остановился, переводя дыхание:

— Револьвера нет, — сказал он, — не спеши.

Он надвигался на Джека, готовый схватить его, если тот попытается убежать. Джек отступал вправо вдоль стены, шаря рукой, пытаясь отыскать косу. Наконец он нащупал рукоять; метис подходил все ближе и ближе.

Резко выхватив из-за спины длинное изогнутое лезвие, Джек рассек им правую руку противника. Железный Глаз зарычал от боли, Тол увернулся и отскочил на середину помещения. Разъяренный метис, как раненое животное, ринулся на него.

Джек не стал в очередной раз отступать, он бросился вперед навстречу Железному Глазу, замахнувшись косой на искаженной злобой лицо. Кончик лезвия скользнул по руке и рассек глубоко нос великана.

Метис агонизировал: свистящий звук вылетал из глотки, он упал на колени и схватился за рассеченное лицо. Джек перевернул косу в руках и, используя ее как дубинку, опустил со страшной силой на голову врага так, что у того хрустнула кость.

Железный Глаз осел на пол, попытался приподняться на руках, но упал и затих.

Прерывисто и часто дыша, Джек рассматривал лежавшее на полу тело. Потом взял кусок веревки, висевшей на крюке и связал ему руки за спиной. Выглянув в окно, он увидел лошадь метиса, которая стояла, опустив к земле морду. Пространство перед складом и дальше было безлюдно. Джек поискал на полу револьвер, поднял его, вышел на улицу и сел на лошадь. Он сделал большой круг, прежде чем въехать в загон, где стоял его мерин. Лошадь Кристин была там же, но исчез жеребец Джесса. Оседлав мерина, Джек вскочил в седло, а лошадь полукровки повел на поводу за собой.

Через пятнадцать минут он вновь был в складском помещении. Он открыл дверь и ввел туда лошадей.

Железный Глаз лежал неподвижно. Джек снял седло с его лошади и бросил его на землю. Он нагнулся, подхватил тело метиса и подтащил к лошади. Подсунув руку под живот, он напрягся изо всех сил и взвалил неподвижное тело на спину лошади. Затем веревкой связал ему ноги; животное нервно ступало и всхрапывало, когда тугие кольца веревки охватили снизу ее брюхо.

Тело Чарли Хилла Джек уложил на спину лошади рядом с метисом. Кобыла от тяжести присела на задние ноги, но выдержала; только пугливо таращила глаза и вздрагивала, чуя смертный дух.

Привязав тело Хилла, Джек сказал:

— Мне тяжело, Чарли, что пришлось так обращаться с тобой.

Затем он открыл настежь двери, сел на мерина, взял одной рукой поводья кобылы. Он проехал вдоль склада, скрывавшего его и пустился галопом — только грязь летела из-под копыт — в дождь.

Один раз вдалеке Джек заметил группу всадников. Он бросился в овраг, увлекая за собой скользившую по грязи лошадь метиса. Когда он выехал из оврага, на плато уже никого не было видно.

Джек ехал медленно, он напряженно всматривался в холмы, обступившие дорогу и особенно внимательно исследовал каждый камень, под которым могла быть сухая земля. Четыре раза он спешивался и переворачивал большие плоские валуны. Наконец он нашел то, что искал, и положив найденное в седельную сумку, поехал дальше.

Вдруг сзади раздался пронзительный крик. Это кричал Железный Глаз. Лошадь метиса попыталась вырваться, но удила больно резанули ее по губам. Мерин испугался и шарахнулся в сторону, но Джек удержал в руке поводья.

Метис опять закричал, дергаясь и извиваясь среди веревок, и напуганная лошадь вновь попыталась вырваться из рук Тола.

— Тихо, — приказал Джек, — или я проломлю тебе голову.

— Где мы? — судорогой свело шею великана, когда он попытался приподняться и оглядеться.

— Почти приехали.

— Когда ты меня убьешь?

— Я не буду тебя убивать, Железный Глаз.

Вскоре Джек заметил двух всадников, их силуэты вырисовывались на сером небе, они стояли на гребне холма. Когда он подъехал ближе, эти двое исчезли. Джек остановился посреди открытой местности и стал ждать.

Теперь на гребне появилось десятка два всадников — это были воины дакота. Они, посовещавшись между собой, неторопливо съехали вниз и направились к Толу. А Джек привязал поводья лошади к передней луке седла мерина и поднял левую руку. Правой он вытащил кольт и приставил его к голове Железного Глаза.

— Я буду говорить с Пятнистым Волком, — крикнул он. — Пусть он подъедет один, или я убью его брата, Железного Глаза.

— Железный Глаз жив? — спросил один из воинов.

— Я жив! — закричал метис. — Сюда Пятнистого Волка!

— Скажи ему, чтобы он приехал один, — повторил Джек.

Индейцы вернулись назад, большая часть воинов осталась ждать на гребне холма, а несколько из них скрылись за ним.

Пятнистый Волк появился на холме в сопровождении большого отряда. Его воины остались на месте, а вождь, на крупном вороном мустанге, поехал навстречу Джеку.

Остановившись в нескольких футах от него, вождь сказал:

— Ты был другом Железного Глаза, когда последний раз я видел тебя.

— У твоего брата нет друзей, Пятнистый Волк. Он тебе вовсе не друг. Он указал на твоего сына белому человеку, чтобы тот убил юношу.

— Он лжет! — зарычал Железный Глаз, тщетно пытаясь приподнять голову, чтобы увидеть вождя. — Я бы никогда не сделал этого. Ты знаешь об этом, Пятнистый Волк!

Лицо вождя потемнело.

— Только ради этой глупой новости ты вызвал меня?

— Бледнолицый, который сдался вам, он еще жив?

Пятнистый Волк поднял глаза к небу.

— Он больше не увидит солнца. Сейчас женщины размягчают его тело острыми палками, готовят его к мучительной смерти, которая придет сегодня вечером.

Джек спокойно, медленно убрал кольт, нацеленный в лоб Железного Глаза, и опустил в кобуру.

— Я знаю, ты мудрый вождь и ты внимательно выслушаешь меня, Пятнистый Волк. Ты не знаешь, почему белый человек разрушил мост?

— Люди железной повозки извергли гром, чтобы защитить себя.

— Оставив всех своих друзей по другую сторону? — Джек задумчиво покачал головой. — Железная повозка везла столько золота, сколько можно нагрузить на десять сильных лошадей. Железный Глаз и другие хотели взять это золото. Ты помог им его получить.

— И ты слушаешь слова, которые сходят с раздвоенного змеиного языка бледнолицего? — закричал Железный Глаз. — Прикажи воинам схватить его: он опасен, Пятнистый Волк!

Джек спрыгнул с мерина и потянул вьючную лошадь за поводья, чтобы Железный Глаз, привязанный к ней, оказался рядом.

— Железный Глаз говорит змеиным языком. Но, может быть, змеиный язык откроет нам правду. Я говорю, что Железный Глаз помог бледнолицему убить твоего сына. Если это правда, ты вернешь мне пленника в обмен на Железного Глаза и мертвого бледнолицего? — Джек прикоснулся к телу Чарли Хилла. — Он был великим воином, в сто раз более великим чем тот, кто убил твоего сына. Скальп его принесет мудрость в типи, в котором он будет висеть.

Джек прямо посмотрел на Пятнистого Волка.

— Если Железный Глаз покажет на убийцу пальцем, ты будешь меняться?

Вождь дакотов перевел взгляд с головы Железного Глаза на Джека и едва заметно кивнул.

Джек снял седельные сумки и расстегнул клапан кармана. Держа сумку в вытянутой руке, он вытряхнул на землю маленькую полосатую змею. Она тут же свернулась узлом колец; загремели кольца хвоста, когда змея, покачиваясь, подняла тупую голову над землей.

Железный Глаз попытался приподняться; увидев свернувшуюся змею, он пронзительно и протяжно завопил и сильно дернулся, ударив лошадь по боку. Джек ухватил поводья, лошадь упиралась, но он подтянул ее к своему мерину; Железный Глаз скрежетал зубами.

Джек вытянул ногу над змеей, и она бросилась вонзив зубы в каблук, потом упала. Она не успела свиться в кольцо, как Джек придавил ее, наступив ей на шею. Затем он взял змею рукой и поднес к лицу Железного Глаза. Метис едва не свернул себе шею, пытаясь уклониться.

— Массасауга, — сказал Джек, — самая маленькая ядовитая змея с серыми полосками. Он держал крошечную извивающуюся головку рядом с лицом оцепеневшего пленника. — То, что я сказал правда?

Железный Глаз не выдержал:

— Да! — завопил он. — Правда! Правда! Убери массасаугу!

Джек не пошевелил рукой.

— Расскажи все Пятнистому Волку, чтобы он не подумал, что я вырвал из тебя признание под страхом смерти.

— Пятнистый Волк, я сказал твоему сыну, что мы отправляемся на охоту! Я сказал, что в одном месте видел оленя — там ждал бледнолицый! Я поднял руку, когда ехал рядом с твоим сыном, чтобы бледнолицый узнал, в кого стрелять!

Джек убрал змею и швырнул ее в сторону. Змея, извиваясь в воздухе, ударилась о землю и быстро поползла среди камней.

Джек повернулся к вождю.

— Будешь меняться?

— Я буду меняться. — Пятнистый Волк отправился к холму, навстречу ему выехали два воина.

Джек вынул охотничий нож и перерезал веревки, которыми были привязаны Железный Глаз и Чарли Хилл. Они соскользнули на землю, при этом метис трясся от страха.

Вскоре с холма спустился всадник, он тащил на длинном лассо голого человека, едва поспевавшего за мустангом.

Пятнистый Волк взял лассо из рук воина и подъехал к Джеку. Тол разрезал петлю, затянувшую шею человека и освободил связанные за спиной руки. Его опухшее от побоев тело было сплошь покрыто порезами. Отекшие веки закрывали глаза, рот был приоткрыт, распухший язык застыл между губ.

— Ты слышишь меня? — спросил Джек пленника.

Человек еле заметно кивнул.

— Можешь говорить?

Еще кивок.

Джек подвел Каттлера к лошади и помог ему взобраться в седло.

Железный Глаз сидел в грязи, его глаза расширились от ужаса. Трясущейся рукой он указал на Джека:

— Пятнистый Волк, твоего сына убил его брат! — закричал он. — А не этот мертвец!

— Сделка заключена, — холодно ответил Пятнистый Волк. — Ты показал пальцем на моего сына. Это главное для меня. Потом ты же указал на этого невиновного человека.

— Я не убивал твоего сына!

— Чтобы не решили старейшины, тебя, Железный Глаз, прежде чем дух покинет твое лживое тело, зароют в яму, в которой будет столько массасауг, сколько пальцев у тебя на руках.

Джек двинулся прочь, ведя за собой лошадь, на которой, припав к ее шее, сидел обнаженный Каттлер. Донесся последний протяжный вопль, когда воины окружили Железного Глаза.

Отъехав подальше от индейцев, Джек остановился и слез с мерина. Он запустил руку в мокрую землю и взял пригоршню грязи.

— Вот, Каттлер. Приложи это к глазам, станет легче. Потом я еще дам, когда дождь смоет эту.

Они ехали медленно. Вдали Джек заметил нескольких всадников, ехавших строем в юго-восточном направлении. Это была кавалерия. Джек обернулся к Каттлеру и сказал:

— Ты сейчас попадешь в надежные руки. Впереди кавалеристы. Они нас заметили и едут сюда. Через два-три дня ты будешь хорошо видеть. Все будет нормально. Сиди здесь и жди.

Джек хотел уехать, но раненый безумно тряхнул головой, его руки затряслись. Тол коснулся его плеча и спокойно стал убеждать:

— Не бойся. Они будут здесь минут через десять. Я поеду в другую сторону и буду прикрывать тебя оттуда. Сиди спокойно и жди.

Он повернул мерина и поскакал в южном направлении к холму. Въехав на вершину, Джек обернулся и увидел, что кавалеристы уже были недалеко от обнаженного Каттлера, приникшего к шее лошади.

Объезжая кругом Пони-Форк, Джек заехал далеко на запад. Он проехал веред, но на пути возникло ущелье, после затяжных дождей превратившееся в буйный поток мутных вод.

Внизу, вдоль высокого берега, тянулась старая колея. Дальше поток уходил змееобразно на юг. Джек не повернул бы назад, если бы не услышал грубой брани, донесшейся с дороги и перекрывшей шум дождя и бурного потока.

Осторожно поднявшись на край обрыва, Джек увидел фургон, застрявший в грязи. В фургон было запряжено восемь мулов. Длинный низкий фургон был укрыт брезентом.

По высокому голосу, доносившемуся из-за фургона, Джек понял, что это Снайдер. Джек вспомнил слова, некогда сказанные Хиллом:

— Я купил у Снайдера один из двух старых армейских фургонов.

Ему стало ясно, что Снайдер как-то поменял одинаковые фургоны, оставив один в Пони-Форк, и уехал на другом с золотом.

Снайдера не было видно, он копался с правым передним колесом, глубоко увязшим в грязи у самого края ущелья, где внизу неслись мутные потоки дождевой воды. Он, как ненормальный, ругался, до Джека доносился его пронзительный резкий голос.

Вот он полез под козлы и тут заметил неподвижную фигуру всадника, застывшую на высоком берегу. Вряд ли он узнал Джека. Но кто-то смотрел на него, наблюдал за ним. Вот и все, что понял и чего испугался Снайдер.

Джек услышал сквозь грохот и шум дождя:

— Убирайся! Убирайся прочь!

Снайдер запрыгнул на козлы и изо всех сил хлестнул мулов. Они дернули, правое колесо наконец выскочило из грязи. Под непрерывно сыпавшимися ударами мулы пошли быстрее и вскоре побежали. Они бежали некоторое время по прямой, затем колея резко заворачивала, и Снайдер не справился с управлением. Колеса правой стороны занесло к краю ущелья, и земля не выдержала тяжести фургона. Снайдер подпрыгнул на козлах, когда задняя ось грузно просела в землю. Фургон медленно сполз в ущелье, передние колеса по инерции продолжали вращаться в воздухе. Когда центр тяжести сместился над провалом, фургон вдруг опрокинулся назад вверх колесами и пополз по крутому склону к грохочущему потоку. Оглобли сломались и мулы, освобожденные от тяжести, побежали вперед по колее и исчезли из виду. Снайдер стоял на коленях у края обвала, куда свалился фургон, и тупо смотрел вниз. Он видел, как перевернувшаяся повозка грохнулась в воду, как поднялся столб брызг и на миг выступили белые донные камни.

Днище фургона разбилось от удара вдребезги, но части каркаса устояли, и фургон проплыл немного, пока не зацепился за подводный камень и затонул, на поверхности виднелось лишь одно колесо. Все шестнадцать бочонков либо утонули, либо раскололись о камни.

Струи грязной воды, окружившие фургон, пенились и белели от высыпавшейся муки. Дальше вспенившаяся вода медленно превращалась из белой в грязно-золотистую, а там, где поток был быстрым, вода становилась почти ярко-желтой.

Снайдер перепрыгнул через обрыв и полетел вниз по крутому склону. Он подвернул ногу и плюхнулся в воду. Прыгая на одной ноге и хватаясь за выступающие из воды камни, он по пояс в воде, двигался в грохотавшем потоке навстречу фургону. Снайдер хватал руками рыжевато-золотистую воду, безумно сжимал в ладонях убегавший поток, окрашенный в ярко-желтый цвет.

Потом пенистое течение вновь подхватило фургон и швырнуло его на Снайдера. Снайдер исчез. Его, беспомощного и неподвижного, выбросило на поверхность футах в пятидесяти и потащило дальше. Наконец Снайдер в последний раз показался на поверхности и исчез под водой.

Глава Х

Джек склонился с мерина и тупо посмотрел вниз на вновь ставшими серыми воды. Прежде, чем он ушел, исчезли последние остатки фургона, течение унесло их прочь и разбило о камни.

Мерин поднял голову и пошел, смущенный тем, что всадник не понукал его. Животное двинулось туда, куда его тянуло любопытство.

Дождь уже кончился, когда мерин набрел на лужайку травы, росшей у крутого склона скалы. Животное опустило морду в блестевшие от дождя плоские тонкие травинки.

Джек соскользнул с седла и сел на камень, уставившись на расстилавшуюся перед ним холмистую равнину и, обхватив руками ноги, положил голову на колени. Потом он потянулся к траве и выдернул клок, положил в рот несколько травинок и принялся их медленно жевать.

Дождь, казалось, больше не пойдет. Черные тучи над головой медленно прояснялись в серые тона, а на востоке сквозь облака пробивалось бледное сияние солнца. Джек сказал:

— Знаешь, коняга, иногда случается, что тебе надо следовать чувству меры. Когда ты должен заглянуть в черный ствол револьвера и спустить курок.

Мерин вопросительно покосился на хозяина, но жевать траву не перестал.

— Ты глупая лошадь, — нежно продолжил Джек, — тебе хорошо, когда есть трава, и плохо, когда тебя нагружают поклажей. Снайдеру и Чарли Хиллу теперь наплевать на золото, которое они нашли на этой земле. Я дышу и жую травинку. Я не ранен, если не считать того, что чертов полукровка ударил меня шпорой в плечо. По сравнению с ними я самый живой.

Джек полез в карман рубашки: там он нашел две раздавленные сигары. Третья оказалась целой. Джек чиркнул спичкой и закурил.

— Черт, — выругался он, погасив спичку, — у меня даже есть курево. Это уже явная роскошь.

Опустилась ночь, на небе мерцало несколько звезд, когда Джек увидел огни Пони-Форка.

Въехав в город, он привязал мерина к столбу изгороди у дома Кристин. Войдя в дом, он очутился в полуосвещенном коридоре, в прихожей горела керосиновая лампа. Никого не было. В других комнатах было темно.

— Джесс? Кристин? — позвал он. Никто не ответил.

Джек вернулся в город, после дневной суматохи было тихо, улицы почти пустынны. Он пошел в ресторан и заказал мясо с картошкой. Другие посетители замолчали, когда Джек вошел и бросали на него подозрительные взгляды, если он отворачивался. Официант уставился в окно, Джек тоже посмотрел в ту сторону. Шериф Вилли и двое помощников проходили мимо по тротуару. У одного из них был дробовик.

Официант взглянул на Джека и, опустив глаза, поспешил к другому столику, когда заметил, что Тол смотрит на него.

Пообедав, Джек вышел на улицу и оглянулся на дом Кристин. Затем он подошел к салуну. За стеклом было видно, как двое, опершись на стойку, о чем-то спорили с барменом. Джек толкнул дверцы и вошел.

— Нет, сэр, — возбужденно доказывал один. — Никаких не было там индейцев. Это сделали белые. Три человека. Их лошади были подкованы. Значит, там не появлялись индейцы.

— Некоторые из них уже подковывают своих мустангов, — вставил бармен.

— Очень немногие. Не трое из трех, конечно.

— Можно выпить? — спросил Джек.

Бармен медленно выпрямился и только потом взглянул на нового посетителя. Наконец он сказал:

— Да, сэр, — и налил виски.

Двое, болтавших с ним, допили и ушли.

Джек осушил стакан до дна и заплатил за виски. Бармен в фартуке неприязненно взял деньги, и Джек вышел на улицу. Какая-то суматоха происходила у Гранд-отеля. Подъехало несколько всадников. Джек направился вверх по Пони-стрит, к дому, стоявшему на отшибе.

Когда он подошел, то увидел там Джесса. Младший брат сидел на софе в прихожей со стаканом виски в руках. Грязный след сапог шел от двери к стулу и софе.

— А-а, — широко улыбнулся Джесс, когда Джек появился на пороге. — Где ты, черт возьми, был?

Джек сдвинул шляпу на затылок и оперся на спинку стула, на котором покоились ноги Джесса.

— Я ездил по окрестностям, — произнес он. — Был занят. Где Кристин?

— Наконец она сделала это. Она ушла от меня, чтобы я в одиночестве выл и рыдал по ней.

— Куда она отправилась?

— Не сказала. Зачем? Она попрощалась и ушла. — Джесс захохотал. — Слава Богу! Никчемная сучка!

— Мы с тобой, вместе взятые, недостойны ее.

— Давай! — Джесс махнул стаканом по направлению к бутылке, стоявшей рядом на столике. — Налей себе. Как это у римлян? Ешь и пей, веселись, ибо завтра умрешь! Да, в этом они были правы. Ты сегодня очень серьезен!

Джек налил себе виски, посмаковал и проглотил.

— Что ты делал после того, как мы разделились утром, Джесс?

Младший брат передернул плечами.

— Все шло как по маслу. Мы доставили груз к Эрроу-Рок-Роуд, пересыпали в бочонки, прикрыли сверху мукой и забили крышки. Снайдер привел несколько мулов и сжег мешки, а может быть, спрятал — ведь шел сильный дождь. Не знаю. Я поехал прямиком в город, за мною следовал Чарли на фургоне. Потом пришлось выехать с одним из отрядов, направившихся на поиски Каттлера. Но мне удалось оторваться от них и вернуться домой. — Джесс распростер руки и воскликнул. — Все отлично!

— Я думал, как тебе рассказать об этом… — Джек сел напротив брата. — В общем, золота больше нет.

Джесс нахмурился и, не понимая сказанного, уставился на брата. Глаза его заискрились от смеха и он сказал:

— Э-э, старик! — он залпом выпил виски. — Хочешь сообщить, что золото пропало! Кто бы мог подумать, что ты таким образом будешь дурачить меня! Золото сейчас, как мы и условились, в погребе под магазином Снайдера. Когда он перегнал фургон от склада к магазину, я сам помогал ему разгружать и перетаскивать бочонки в подвал.

— Снайдер поменял фургон где-то по дороге от склада к дому.

Джесс встал и ухмыльнулся:

— Ну, давай посмотрим подвал, если ты сомневаешься.

Смутившись, Джек сказал:

— Ты думаешь, я фантазирую, Джесс?

— Почему же? — Джесс засмеялся. — Я ничего не имею против того, чтобы пойти и посмотреть — ведь там две тонны золота. — И добродушно добавил. — Я хочу пойти. Я вовсе не порицаю тебя.

Они услышали сильный шум на улице. Джесс пересек комнату и подошел к окну. Вдруг он быстро отскочил.

— Кто-то стоит рядом с твоей лошадью.

— Я посмотрю, — сказал Джек.

— Погоди, я потушу свет, — Джесс направился к керосиновой лампе.

Когда Джек вышел за дверь на крыльцо, лампа все еще бросала свет на него сквозь окно. Вдруг он услышал в темноте слабый щелчок взводимого курка. Джек бросился с крыльца в тот момент, когда ночь разорвал оглушительный выстрел. У самого лица прошла горячая струя сухого воздуха. Джек нырнул в спасительную темноту и покатился по земле, выхватывая из кобуры кольт.

Его невидимый враг стрелял безостановочно, свинцовые пули подвывали и шлепались вокруг места, где лежал Джек. Свет керосиновой лампы погас, Тол выстрелил вслепую в направлении, где вспыхивали тонкие язычки пламени. Противник тоже выстрелил наугад, и пуля ударилась в барабан револьвера, взвизгнула и рикошетом ушла в сторону. Кольт вырвало из руки Джека, кисть онемела от удара.

Тол приподнялся и, согнувшись, побежал прочь от дома. В темноте он споткнулся и свалился в неглубокую канаву. Он лежал тихо, не двигаясь, с трудом сдерживая учащенное дыхание.

Джеку показалось, что за ним никто не гонится. Он потрогал онемевшую кисть и попробовал пошевелить пальцами. С трудом ему удалось сжать их в кулак. Кости, кажется, были целы.

Вдруг позади, в нескольких футах, остановились люди. Джек приподнялся и выглянул из канавы. На фоне черного неба, где мерцали одинокие звезды, неясно вырисовывались два силуэта. Джек по их голосам понял, что не знает этих людей, но решил, что это те двое, которых он видел у Снайдера, хотя не заметил тогда их лиц.

Один присел на корточки и провел пальцами по земле, где до этого лежал Джек.

— Я, должно быть, попал в него двумя-тремя пулями. — Наступила тишина, потом он продолжил: — Что за черт! Револьвер! С разбитым барабаном. Последним выстрелом, наверное, я попал в револьвер!

Он выпрямился и махнул рукой в ту сторону, где спрятался Джек.

— Ранен он, или нет, он где-то прячется поблизости. И у него нет оружия.

— Ты пройди справа, — прошептал второй. — А я зайду с левой стороны. Мы захватим его.

Они медленно двинулись, держа наготове револьверы. Тот, что пошел налево, вскоре исчез в темноте. Другой же шел прямо туда, где спрятался Джек, он двигался бесшумно и осторожно, мягко ступая и глядя под ноги, чтобы не упасть.

У Джека было одно преимущество. Он лежал на земле и смотрел снизу вверх: ему было хорошо видна фигура человека. Последний же не мог видеть его в темноте канавы.

Правая рука уже почти не болела. Джек сжал пальцы в кулак, чувствуя, что сила возвращается в них. Он начал ощупывать землю вокруг, пытаясь найти палку или камень; все, что могло послужить средством защиты. Вдруг он нащупал небольшой камень, он мог пригодиться. А человек, тем временем уже был в четырех футах от канавы.

Джек бесшумно положил камень рядом и, вытянув руку вперед, положил ее на землю. И тут рукой он ощутил довольно крупный булыжник, раза в два крупнее кулака. Джек схватил его и стал ждать.

Когда их разделяло не более десяти шагов, луна робко выглянула из-за черного рваного края облака. На землю пролилось ее серебряное сияние и Джек напрягся, готовый в любой момент вскочить, если его заметят. Убийца отвернулся и смотрел в сторону дома, заподозрив что-то неладное. Серебряный свет погас: облако вновь закрыло луну. Человек снова двинулся по направлению к канаве.

Вдруг он остановился, почувствовав провал под ногами, хотя канава была не видна в темноте.

И Джек решил действовать. Он схватил противника за ногу и потянул на себя. Убийца, падая вниз, успел нажать на спусковой крючок, прогремел выстрел; он полетел вниз, инстинктивно, чтобы не удариться, выставив вперед руки. Джек схватил камень и ударил его по голове.

— Держись, я иду! — завопил где-то позади второй.

Джек отчаянно начал шарить вокруг, пытаясь отыскать револьвер, когда услышал, что подбегает к канаве второй. Револьвера нигде не было.

В последний момент Джек выскочил из канавы и, безоружный, кинулся прочь. Отбежав подальше, он упал и пополз в темноту. Второй убийца в это время достиг канавы.

Один из убийц неподвижно лежал на дне канавы, а второй начал стрелять в темноту. После трех выстрелов он сказал:

— Все, готово! Где ты? Что, все время он был здесь?

Он опустился вниз и перевернул безжизненное тело вверх лицом. Он склонился над своим товарищем и вдруг выругался:

— Господи! Черт возьми, черт возьми!

Джек выбрал момент, поднялся и побежал к дому. Сидевший в канаве убийца увидел его, вскочил на ноги и выстрелил в его направлении. Джек поднажал изо всех сил, стремясь добежать до крыльца, где был привязан мерин. Он выдернул из седельного чехла винчестер и бросился на землю, досылая патрон в патронник.

Над головой взвизгнули пули и Джек услышал пронзительное ржание мерина; свинец, предназначенный ему, ударил в животное. Мерин попятился назад, задрав морду вверх, пытаясь разорвать путы, которыми он был привязан к столбу. Потом он упал, судорожно вытянув ноги. Так он и умер: привязь натянулась, но не поддалась.

А Джек всматривался в темноту, выискивая цель. Его, должно быть, заметили: пуля ударилась о камень рядом с ним и ушла рикошетом в сторону.

Вдруг Джек увидел темную фигуру, двигавшуюся в сторону дома и выстрелил. Винтовочная пуля попала человеку в грудь. Его отбросило назад, как будто кто-то ударил его в грудь молотом.

Джек поднялся и перезарядил винчестер. С винтовкой наготове он подошел у убийцам узнать, живы ли они. В темноте не было видно лиц, но их сердца уже не бились.

Вернувшись к крыльцу, Джек остановился, чтобы отвязать ремни, еще державшие мертвое животное. Потом он поднялся по ступенькам и вошел в дом.

Он подошел к двери гостиной и услышал злой и возбужденный голос Джесса:

— Входи.

Джек увидел, что брат сидел на том же месте, где он оставил его, со стаканом в руке. Мерцала керосиновая лампа на столе. Джесс прикрутил ее, оставив слабый огонек, едва освещавший стол. Не поднимая глаз, Джесс спросил:

— Он мертв?

— Нет. — Сердце бешено стучало в груди, в ушах шумела кровь. Свело дыхание. — Он еще жив.

Услышав голос брата, Джесс вскинул голову, и уронил стакан на пол. Он медленно поднялся, вглядываясь в лицо Тола, едва различимое в полумраке комнаты.

Джек направил винчестер в сторону Джесса.

— Я с ними договорился. Два мертвеца — лошадь стоит больше этой парочки. А я-то думал, что это мой брат замешкался и не спешит мне на помощь?

Джесс едва слышно произнес:

— Ты спустишь курок?

— Возможно. Во-первых, я хочу знать, зачем тебе понадобилось убить меня. Будь осторожен. С тех пор, как я появился здесь, ты всегда лгал мне.

Джесс, нервничая, прокашлялся.

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты знал — я рад, что они не убили тебя. Если даже ты и прикончишь меня.

— Почему же ты не присоединился к ним?

Джесс обхватил голову руками:

— Я испугался. Ты знаешь, Тол — это моя беда. Ты великий Джек Толин, а я твой младший брат, я — ничто.

Джесс положил руки на стол.

— Когда Снайдер предложил убить тебя, чтобы всю вину свалить на Джека Толина, я согласился, потому что ревновал жену, потому что мне надело быть вторым номером. Ты стреляешь лучше меня, ты сильнее меня и ты красив. — Джесс повысил голос. — Кристин ты нравился, а я был для нее гадок. Это неприятно знать мужу о своей жене. Во всяком случае, я благодарю Бога за то, что тебя не убили. Если ты хочешь покончить со мной, то сделай это быстрее.

Джек опустил винчестер:

— Это самое путаное объяснение, какое я когда-либо…

В этот момент прогремел выстрел, что-то ударило Джека, винтовка выскользнула из его рук и он упал.

— Благодарю за дарованную мне возможность, — спокойно и развязно сказал Джесс. — Я здорово испугался. Черт возьми, во всяком случае, Тол, прежде чем я прикончу тебя, я хочу кое-что объяснить тебе и попытаюсь это сделать напрямик. Должно быть, есть доля правды в том, что я тебе только что говорил, хотя я сомневаюсь в этом. Другим — и даже тебе, моему брату, трудно понять меня. Потому что ты всегда ищешь мотивы к поступкам людей. Он сделал это, потому что испугался, или потому, что сумасшедший, или из-за любви и сострадания. Ты строго распределяешь людей — этот хороший, а этот злой, вон тот спелый, а этот трус, один нормальный, другой горбатый. Ты слышишь меня, Тол?

— Да. — Джек левой рукой нащупывал в темноте винчестер.

— Возможно, я настолько прост, что никто не пытался заглянуть в меня. Я ведь всего-навсего хочу как можно больше получить от жизни. Вот и все. Я буду провоцировать перестрелки, когда мне это выгодно. Я женился на Кристин, потому что ее деньги нужны мне. Таким же образом, Джек, все золото обязательно достанется мне. Как говорит Снайдер, ты был с нами для того, чтобы вся вина свалилась на тебя. Но я не собираюсь ни с кем делиться. Ни с тобой, ни со Снайдером, ни с кем. Слишком большая сумма. Я постарался тебе объяснить свои чувства, чтобы ты понял. — Джесс взвел курок. — Не хочется убивать тебя: ведь хорошо быть живым. Не так ли? Но тебе и там будет хорошо. — Джек услышал лающий смех Джесса. — Слава Творцу, Тол. Каждый раз, когда я буду кутить, или что-нибудь покупать на это золото, я буду вспоминать тебя. Я каждый раз мысленно помяну тебя. Я…

Джек настолько ослабел, что уже не слышал, о чем говорил Джесс. Левой рукой он наконец нащупал ствол винтовки. Добрался до ложа, потом до спускового крючка, подтащил оружие к себе, с усилием поднял и выстрелил в сторону Джесса. Как в тумане он увидел огненные вспышки. В это же время стрелял и Джесс. Теперь он слышал лишь гулкие выстрелы, грохот непрерывной стрельбы заполнил комнату. Вдруг разноцветные вспышки пламени застлала глаза — пуля угодила в керосиновую лампу. Пламя побежало по струйкам растекающего керосина. На мгновение комната осветилась, и Джек увидел Джесса: он лежал на спине, на губах застыла улыбка, глаза его были закрыты.

Джек откинулся назад и тоже закрыл глаза, сразу же исчез горячий, яркий свет горевшей комнаты.

Вдруг кто-то приподнял его руку, и острая боль пронзила тело. Джек открыл глаза, и как в тумане увидел Кристин, она склонилась над ним и чем-то обматывала его руку. Она увидела, что он открыл глаза, и сказала:

— Ты весь истек кровью.

Джек увидел на полу ее сумочку и рядом большой короткоствольный пистолет. Кристин усадила его на пол, когда на улице кто-то закричал. Перебросив его руку через плечо, Кристин прошептала:

— Постарайся встать. Давай!

Джек напрягся из последних сил, правая нога наконец подчинилась, и он приподнялся.

— Хорошо! — Джек чувствовал, как напряглось тело женщины, когда она поднимала его. Сейчас он стоял еле-еле на ногах, слабый и качающийся. — Теперь иди со мной! — приказала Кристин. — Переставляй ноги.

Качаясь и едва не падая, опершись на Кристин, Джек начал с трудом переставлять непослушные ноги. Когда они добрались до кухни, он смутно различил потрескивание огня, распространявшееся по дому; языки пламени лизали обои в прихожей.

Они вышли через заднюю дверь, и Кристин потащила его, как пьяного, прочь от охваченного пожаром дома.

Желтое пламя вырвалось из окон и уже добралось до крыши. Тихое потрескивание перешло в неистовый гул. Вокруг дома бегали люди, они закрывали лица от нестерпимого жара и что-то кричали.

Вдруг Кристин отпустила Джека и он, как будто ему отрезали ноги, рухнул вместе с женщиной в высокую траву. Совсем рядом проехали два всадника — они мчались на пожар, лошади едва не наступали на распластавшихся на земле мужчину и женщину.

Потом Кристин и Джек встали и неуклюже пошли в темноту. На том месте, где был дом, возник огненный столб, простиравшийся высоко в черное небо. Кристин оставила Джека у забора и исчезла куда-то. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Вскоре женщина вернулась, ведя за собой двух лошадей. С помощью Кристин Джек поставил ногу в стремя, лошадь вдруг пошла вперед, и он упал бы, если бы не Кристин. Она резко дернула за поводья и ударила маленьким кулачком своенравную лошадь, злобно шепча:

— Стой спокойно, черт тебя подери!

Со второй попытки Джек кое-как поставил ногу в стремя и вскарабкался в седло, ухватившись за гриву. Здесь он закрыл глаза.

Джек пришел в себя, когда горячие лучи солнца осветили землю. Он лежал на мягкой траве, завернутый в одеяло, его голова покоилась на снятом седле. Прищурившись от нестерпимо яркого света, он посмотрел направо и увидел деревья и воду. Повернув голову влево, он увидел в сотне футов пасущихся кобылицу и жеребца, дальше — к небу поднималась отвесная скала.

Вдруг позади себя он услышал легкие шаги: это Кристин, одетая в костюм для верховой езды, подошла к нему. Она опустилась рядом с флягой воды в руках.

— Будешь пить? Как ты себя чувствуешь?

— Ничего.

— Ты потерял много крови, прежде чем я смогла перевязать тебя. — Она осмотрела повязку. — У тебя разорвана артерия вот здесь. Но кости целы. Ты можешь сесть?

Джек приподнял голову над седлом. Голова была тяжелой, как будто кто-то налил в нее свинца, в ушах шумело, перед глазами все плыло; но все-таки сел.

— Ночью я была в городе, — сказала Кристин, роясь в седельной сумке, лежавшей на земле. — Привезла тебе немного вяленого мяса. — Она дала Джеку несколько ломтиков. — Это поможет восстановить силы.

Кристин сидела, обхватив колени руками и опершись на них подбородком.

— Ты мертв, — сказала она.

Джек вскинул брови от удивления.

— Еще нет.

— Твоя лошадь валялась у входа. И… — она закрыла глаза, губы задрожали. — А ты умер в доме. Так думают в городе. Распространился слух, что это ты подстроил нападение на дороге. Они думают, что ты и те двое из Дэдвуда увезли золото и спрятали где-то. Вокруг разбитого фургона обнаружены следы трех человек. Потом якобы ты убил их при дележе добычи. Первым на пожар явился шериф Вилли. Он сказал, что тебя ждет смерть.

— Они не думают, что и Джесс был замешан в Ограблении?

— Никому это и в голову не придет. Джесс не одолел бы их. Кроме того, все знают, что он готовил отряд, отправившийся на выручку Каттлера.

— Зачем ты вернулась?

Кристин задумалась.

— Я не знаю точно. Я заказала номер в Гранд-отеле. Утром я хотела уехать на дилижансе. Я услышала на улице шум и вышла посмотреть, что происходит. Оказывается, привезли Каттлера. Говорят, что один человек на пегом коне забрал его у индейцев. Он оставил Каттлера и уехал, когда увидел солдат. — Кристин замолчала. — Я должна была вернуться и сказать, что ты прекрасно поступил.

Какое-то время они сидели молча.

Наконец Кристин поднялась и сказала:

— Тебе опасно здесь оставаться. Слишком близко к городу. Поешь мяса. Это укрепит тебя.

Она сняла с бревна выстиранные рубашку, куртку и брюки:

— Сам оденешься?

Он кивнул, Кристин отвернулась и ушла к лошадям. Когда Джек оделся, все было готово к отъезду. Кристин взяла Джека под руку и помогла сесть на лошадь. Жизнь постепенно возвращалась в его тело. Он мог уже прямо держаться в седле. Через минуту двое всадников — мужчина и женщина — шагом выехали из ущелья и двинулись прочь от Пони-Форка.

Они пересекли обширную равнину и уже поднимались по гладкому склону холма, когда неожиданно натолкнулись на отряд кавалеристов. Их разделяло футов четыреста. Кристин, ехавшая чуть впереди, остановила лошадь, когда внизу показалась линия конного отряда. Они ехали навстречу Кристин и Джека, поднимаясь вверх по склону.

— Поезжай назад и обогни холм с левой стороны! — сказал Джек. — Гони!

Кристин вдруг подняла руку:

— Привет! — крикнула она и тихо добавила: — Держись рядом. — Кристин пришпорила лошадь и двинулась вниз по склону навстречу отряду.

Лейтенант, предводитель драгун, приказал своим остановиться. Джек и Кристин подъехали к нему.

— Миссис Толин?! Что вы здесь делаете?

— Вы ведь не знакомы с моим мужем? — сказала Кристин. — Лейтенант Коль, мистер Толин.

Офицер перевел пристальный взгляд с Кристин на Джека:

— Я видел вашего коня один, или два раза, проезжая через Пони-Форк. Отличное животное, сэр.

— Лейтенант, вы слышали, что сгорел наш дом?

— Да, я узнал об этом утром. Очень жаль, мэм. Я вам сочувствую. Мои соболезнования, мистер Толин, вы потеряли брата.

— Все что у нас было, сгорела, — рассказывала Кристин. — Соседи пустили нас переночевать, а сейчас мы едем к моим родственникам в Белле-Форг. Мы поживем у них с неделю, пока не решим, что делать. — Кристин посмотрела вперед на расстилавшуюся перед ними равнину в пылающей заре заходящего солнца. — Мы должны ехать. Нужно успеть до ночи.

Лейтенант кивнул:

— Дорога, по которой вы поедете, безопасна. Счастливого пути. — Он коснулся пальцами синей кавалерийской фуражки и отряд двинулся дальше. Вслед Кристин и Джеку пристально смотрел капрал. Повернувшись к своим, он сказал:

— Я хорошо знаком с братьями. Вот этот стоит десяти. Я видел, как он дрался в Форке. Его брат, знаменитый стрелок, прятался, пока этот отбивался от десятерых.

— Так всегда бывает. Такие могут убивать из-за угла, но когда дело дойдет до открытой потасовки, кладут в штаны.

Вдруг из подлеска выскочил олень, всадники смешались и понеслись за ним:

— К черту индейцев. Мы возвращаемся в Форк.

Долго еще стояло облако пыли, там где проехал отряд. Солдаты уже давно скрылись за холмом, когда последние пылинки, кружась, осели на землю, но еще долго были видны две фигурки, удалявшиеся на западе. Наконец и они затерялись на обширной равнине, и лишь ночной ветерок нежно перебирал листья кустов, растущих вдоль дороги.