/ Language: Русский / Genre:detective,

Сыщик Ведьма И Виртуальный Покойник

Кит Хартман


Хартман Кит

Сыщик, ведьма и виртуальный покойник

Кит Хартман

Сыщик, ведьма и виртуальный покойник

Перевод Глеба Косова

Глава первая: Сыщик.

Воскресенье восьмого, 8 час. 21 мин. пополудни.

Я поставил стакан на столик. Столик вкрадчиво зазвонил, и на его полированной поверхности рядом с пустым стаканом засветилась надпись:

"Повторить? Да / Нет. Что-нибудь другое?"

Я прикоснулся к точке, означавшей "Да", и протащил свою кредитную карту через прорезь на столешнице. Несложный подсчет подсказал мне, что мой, и без того скромный банковский счет, съежился еще на девять долларов.

Ко мне подошел официант с очередным стаканом кофе "Мокко" со льдом.

- Вы действительно уверены в том, что не желаете выпить бокал вина или кружечку пива? - спросил он с улыбкой.

- Только не сейчас.

- Здоровый образ жизни? - сказал он, все еще улыбаясь.

У официанта были вьющиеся черные волосы и сверкающие ярко-зеленые глаза. Такие глаза в этом году были в моде, и их носила добрая половина юнцов его возраста. Одним словом, официант был очередным клоном того слегка тряхнутого поколения, которое я, как правило, ненавидел.

- Ага... Да... Что-то вроде того, - пробормотал я, глупо улыбаясь и заливаясь краской. Краснею я мгновенно, и моя бывшая супруга находила это почему-то весьма забавным.

- Меня зовут Грегор, - сказал официант, склонившись над столиком, - и если вам от меня что-либо потребуется, дайте знать.

Мы обменялись взглядами - слишком продолжительными для того, чтобы быть приличными, - после чего молодой человек удалился. Я всегда неравнодушен к дружескому обслуживанию и поэтому еще раз протащил кредитку через щель, отваливая парню приличные чаевые. И в этот момент появилась она.

Боже мой! Неужели у меня и без неё мало проблем?!

Моя клиентка только что вошла через огромные парадные двери отеля. На ней был плащ военного покроя, а глаза её скрывались под солнечными очками. Одним словом, вид моей клиентки просто кричал: "СМОТРИТЕ! Я делаю всё, чтобы меня не опознали!". Этот шпионский ансамбль дополняла мягкая шляпа, скрывавшая добрую половину её лица. Шляпа была такой громадной и такой нелепой, что привлекала к её обладательнице всеобщее внимание. Видимо, мамочка так и не научила свою дочь правильно подбирать аксессуары для ведения тайной слежки.

Я выбрал этот столик потому, что, сидя за ним, я мог прекрасно видеть как парадный вход, так и лифт. В то же время мой наблюдательный пост находился на порядочном расстоянии и от первого, и от второго. Я поднялся со стула и помахал ей рукой. Однако вестибюль отеля "Хилтон, Округ Колумбия" настолько обширен, что клиентка не сразу заметила мои призывные жесты. Заметив же, она сразу заспешила к столику.

- Рад вас видеть, мисс Черчилл, - соврал я, стараясь придать своему голосу приличествующую случаю небрежность. - Какого дьявола вы сюда приперлись?!

- Я была бы вам весьма признательна, если бы вы в моем присутствии перестали употреблять подобные выражения.

- Приношу глубочайшие извинения, мэм. - Я совсем забыл, что иссушенные верой члены Южной баптисткой конвенции крайне отрицательно относятся к упоминанию Князя тьмы. - Итак, с какой стати вы сюда приперлись?

Она села рядом со мной. Столик издал мелодичный звон и поинтересовался, не желает ли клиент сделать заказ, но клиент или точнее, клиентка вопрос мебели проигнорировала.

- Я решила принять участие в наблюдении.

Мисс Черчилл предстояло разменять четвертый десяток. Дама отличалась высоким (во всяком случае для её пола) ростом, и говорила она всегда весьма уверенно, с видом человека, которого все почему-то должны принимать всерьёз. Боюсь, что ни у кого не повернется язык назвать такую женщину "очаровательной". "Поразительной" - вполне возможно. Может быть, даже "привлекательной", если она ухитрится выдавить из себя улыбку. Не знаю, не знаю... Мне она, во всяком случае, никогда не улыбалась.

- Нет! - твёрдо произнес я.

- Что "нет"?

- Об этом мы с вами не договаривались. Одним словом, здесь вы не останетесь. Я не могу допустить, чтобы он, войдя в дверь, заметил вас и сорвал мне всю операцию. Отправляйтесь в свою гостиницу. Когда всё закончится, я представлю вам полный отчет и передам фотографии.

Она вскинула одну бровь и, даже не одарив меня взглядом, бросила:

- Насколько мне помнится, мистер Паркер, я - тот человек, который оплачивает ваши услуги. Поэтому я останусь здесь столько времени, сколько пожелаю.

- В таком случае вам придется подыскать себе другого детектива.

Эти слова заставили её задуматься, и она немного помолчала, видимо, размышляя, не блефую ли я. Да, мне до зарезу нужны были деньги, но и она не могла обойтись без моей помощи. Ни один приличный частный детектив за такое дело не возьмется, а любой "голубой" сыщик, кроме меня, естественно, просто убежит, как только поймет, что от него требуют.

- В чем проблема? Не хотите, не надо. Я и без вас могу понаблюдать. Уж не опасаетесь ли вы, что я увижу нечто такое, что вы не намерены включить в отчет?

Моя клиентка лишена даже намека на наличие такта, и это - то единственное, что мне в ней нравится.

- Нет, мой отчет будет полным. Но подобные дела так не делаются, объяснил я.

Когда три года тому назад в моей фирме в качестве партнера появилась Джен, я вдолбил в её головку три священных заповеди. Первая из них гласила: Никогда не позволяй клиенту участвовать в наружном наблюдении. Как бы тот ни умолял, как бы ни клялся вести себя тихо, какие бы деньги ни предлагал. Этого просто нельзя допускать. Я лишь однажды нарушил первую заповедь в далеком 2019 году, и в результате едва не поплатился жизнью. Моему клиенту спастись удалось тогда лишь чудом.

Мы с ней играли в гляделки минуты две, и никто не хотел моргнуть первым.

- Фотографий для меня недостаточно, - наконец произнесла она.

- Это почему же?

- Их можно без всяких усилий сфабриковать. А я хочу быть уверенной на все сто процентов.

Она сняла темные очки, дабы окончательно сразить меня взглядом. И мы еще целую минуту продолжили игру в гляделки. Оказалось, что глаза у неё карие. Не модные ярко-зеленые, не темно-синие, не фиалковые и не светло-золотистые, а просто карие. Одним словом, никаких специально подобранных визажистом окрасов. Мисс Черчилл сдалась первой, и когда она заговорила, тон её почему-то стал не таким агрессивно-самоуверенным, как до этого.

- Я не знаю, как вести себя с...с человеком вашего типа, - начала было она, но тут же снова умолкла.

Моя клиентка сжимала свою сумочку с такой силой, словно держала в руках не обычный предмет дамского туалета, а какой-то спасительный талисман. Интересно, почему она так за неё держится, подумал я. Может быть, это его подарок? А, может быть, в сумочке содержится нечто очень для неё важное? Фотография, на которой изображены они оба, например... любовная записка... Впрочем, какая разница? Сейчас мне просто надо заставить её уйти.

- Джозеф и я... - начала она, но конец фразы снова повис в воздухе.

Я ждал продолжения, но оного так и не последовало. Я не знал, что сказать, поэтому мы продолжали сидеть молча. Когда всё закончится, она вернется в Северную Джорджию в свою христианскую округу, чтобы вновь погрузиться во "Всемирную сеть новостей Баптистской церкви" и приступить к чтению "Откровений" - журнала Южных баптистов. Я же возвращусь в свое гетто для "геев", расположенное в самом центре Атланты, где стану смотреть "Голубое ТВ" и шляться по нашим кофейням. Мисс Черчилл и я принадлежали к противоположным полюсам общества, и общей для нас была лишь та неприязнь, которую мы друг к другу испытывали.

Но она была абсолютно права в одном. Я, на её месте, тоже не стал бы доверять фотографиям. Картинку можно изменить без всякого труда. Наложи изображение в одном месте, убери в другом, и voila, вы получаете компрометирующий материал на любого. Я знавал нескольких детективов, которые считали, что лучше потратиться на хорошую графическую программу, чем топтать улицы.

Всё шло не так, как надо. Мне следовало или прогнать её, или подняться и уйти самому. Подняться со стула и свалить к себе в контору, бросив это вшивое дело. А для того, чтобы заплатить по нашим счетам за этот месяц, я предложу Джен продать одну из её почек.

Мисс Черчилл не любит гомосексуалистов - и меня в их числе, естественно; а я плачу ей той же монетой. Моя клиентка не нравится мне, возможно, потому, что я сам был взращен парочкой Южных баптистов. Ну и что из того? Ведь мы даже не пытались делать вид, что симпатизируем друг другу, а открытая взаимная ненависть, по моему мнению, один из честных способов общения между людьми. Я внимательно изучал её лицо, пытаясь по глазам прочитать, какие мысли роятся в её головке.

Мы провели в молчании еще несколько минут. Когда ей, видимо, надоело лицезреть мою физиономию, она отвернулась и принялась исследовать вестибюль. Осмотрев в спринтерском темпе толпу, мисс Черчилл остановила взгляд на молодом человеке лет двадцати, без видимых дел болтающегося неподалеку от стеклянных шахт лифта.

- Ведь это Дэниел, не так ли? - спросила она, указывая на юного лоботряса.

- Да, - ответил я и нежным движением вернул её вытянутую руку на стол.

Я был немало удивлен тем, что она смогла его узнать. Когда мисс Черчилл видела Дэниела в моем офисе неделю назад, у парня были черные вьющиеся волосы, карие глаза и прекрасная бронзовая кожа. Я тогда так и не понял, к чему этот выпендрёж. Видимо, кто-то из его партнеров обожал средиземноморский тип красоты. Юный греческий раб или что-то в этом роде. Теперь Дэниел вернул себе светлые волосы и голубые глаза, что делало его еще больше похожим на ребенка. Я так и не установил, натуральный это цвет или нет, но именно так он выглядел при нашей первой встрече. А ему очень идет быть блондином. Он становится похож не колли. Такой же игривый, забавный и... Он опять мне улыбается, дьявол его побери!

Я сердито нахмурил брови в надежде, что Дэниел поймет намек и уберет свою идиотскую ухмылку. Однако он этого не сделал. Юнец веселился уже не первый час, и я начинал терять терпение. Тип по имени Томпсон, за которым мы вели слежку, был парнем ушлым и очень наблюдательным, и малейшая наша ошибка могла оказаться для дела роковой. Поэтому гримасы, которые строил мне мой временный помощник, были совершенно неуместны. По-прежнему глядя мимо хулигана, я четко произнес одними губами: "ПЕРЕСТАНЬ КРИВЛЯТЬСЯ!". Вместо того, чтобы сразу смыть с рожи ухмылку, этот мерзавец мне еще и подмигнул. Стараясь не привлекать к себе внимания, я все же бросил на него свирепый взгляд. Дэниел состроил страдальческую гримасу и вернулся к наблюдению за прозрачными кабинами лифтов. Оставалось надеяться лишь на то, что никто не заметил нашего маленького спектакля.

Покончив с Дэниелом, я вновь обратился к своей клиентке. Мисс Черчилл взирала на моего юного помощника со смешанным чувством презрения и любопытства.

- Не надо на него смотреть, - заметил я. - Это привлекает внимание к вам обоим. Шляпа, конечно, частично прикрывала её лицо, но оставаться здесь мисс Черчилл все же не могла. Риск был слишком велик. Если Томпсон её заметит, то вся операция пойдет прахом.

- Почему он носит такую рубашку? - спросила южная баптистка, презрев мой совет не пялиться на юнца. На Дэниеле был его обычный рабочий наряд драные джинсы и белая безрукавка с изображением распятия. Спаситель на кресте был изображен настолько натурально, что у зрителя мурашки бежали по коже. Лицо Христа искажали предсмертные муки, а тело было выписано с малейшими анатомическими подробностями. Под умирающим Богочеловеком сиял слоган: "А ты думал, что это у тебя выдался трудный день!"

- Не кажется ли вам, что это немного... - продолжила она, не сводя глаз с Дэниела.

- Поверьте, - перебил её я. - Дэниел - профессионал, и все сигналы он посылает осознанно. Распятие на груди - нечто вроде его рекламного плаката.

- Рекламного?

- Будь он немного старше, на его майке, возможно, появился бы радужный флаг или розовый треугольник. Но поскольку большая часть геев в возрасте моложе двадцати трех лет - католики, то они для себя в качестве своеобразной униформы избрали религиозные регалии.

- Католики? - переспросила мисс Черчилл таким тоном, словно подозревала меня в намерении подвергнуть проверке её умственные способности. - С какой стати эти типы вдруг обращаются в католичество?

Подобное невежество поражало. Но с другой стороны, откуда чужаку знать детали демографических тенденций в среде геев.

- В католичество они вовсе не обращаются, - сказал я. - Они рождены в этой вере. И это - ничто иное, как одно из побочных явлений генетического теста.

Клиентка уставилась на меня, как на сумасшедшего. Вот и хорошо. По крайней мере она перестала пялиться на Дэниела.

- Пораскиньте мозгами, - продолжал я. - Как вы поступаете, когда результат лабораторного анализа говорит о том, что ваш ребенок генетически гомосексуален?

Она опустила взгляд на живот. Беременность внешне пока еще не проявлялась, и, по моей оценке, исследование плода можно будет провести только через месяц. Мисс Черчилл ничего не ответила, но мы оба прекрасно знали, что произойдет в том случае, если генетический анализ окажется положительным. Южная баптистская конвенция не приветствует аборты, но гомосексуалистов она не любит по-настоящему.

- Именно поэтому так мало гомосексуалистов появилось за последние 23 года среди баптистов, - сказал я, - а также среди методистов, мормонов и лютеран. Вы все поднимаете страшный шум о святости жизни, но попадая, если так можно выразиться, в "клинч", всегда готовы пойти на исключение из правил. Католики так не поступают, ибо любят свою Папессу. Она, возможно, действительно старая, консервативная корова, но, дама, отдать её должноё, ведет себя весьма последовательно.

Мисс Черчилл снова обратила холодный взгляд на моего помощника. Честно говоря, я не понимал, почему продолжаю её покусывать. Мне давно следовало не только прогнать клиентку, но и вообще отказаться от расследования. Впрочем, вряд ли можно обвинять мисс Черчилл в том, что дело оказалось мне не по вкусу.

- Он, по существу, еще ребёнок, - сказала она. - Откуда вам известно, что он может понравиться Джозефу? ?

- Мне это известно в силу моей профессии, - небрежно бросил я.

Последние две недели мы вели наблюдение за Джозефом Томпсоном, и я узнал о нем такие вещи, до которых ни один из детективов с иной сексуальной ориентацией никогда бы не допер. Я знал, какие типы удостаивались его внимательного взгляд, когда он проходил мимо них на улице. Мне было известно, с какого рода людьми он заговаривал, находясь в кабине лифта, и кому из официантов в своих любимых ресторанах он отстегивал щедрые чаевые.

Я сумел познакомиться с его финансами и знал, что время от времени Томпсон получал со счета несколько сот долларов наличными. Эти изъятия всегда предшествовали его служебным командировкам. Наличными в наше время никто не пользуется. Если, конечно, не хотят что-то скрыть. Обращение к частному сыщику, например. Или расплату со случайным любовником. У меня не было сомнения в том, что Томпсон прекрасно знал о предназначении молодых людей, похожих на Дэниела.

Вдруг я почувствовал, как напряглась мисс Черчилл. Вот уж действительно, легок на помине! Из огромных вращающихся дверей в вестибюль отеля вступил мистер Томпсон. На нем все еще был его рабочий наряд - сшитый по индивидуальному заказу пиджак, яркий галстук и безумно дорогие ботинки. Мистер Томпсон трудился в одном из рекламных агентств Южной баптисткой конвенции в качестве пиарщика близкого им по духу сенатора. Ему, как и мне, 34 года, выглядит он весьма (даже слегка чересчур) привлекательно и при этом холост. Держу пари, что в связи с этой аномалией в его конторе уже начали шептаться, и он скоро может столкнуться с настоящей проблемой.

Конечно, я мог и ошибаться. Нельзя исключать, что Томпсон был обычным мужчиной тридцати четырех лет от роду, решившим, что настал час создать семью. Вполне вероятно, что он вознамерился сочетаться браком в силу вполне достойных причин. Парень, бесспорно, имел все внешние признаки гея, но это, возможно, ничего не означало, так как евангелисты всегда сбивали с толку мое шестое чувство касательно мужчин. Эти ребята ведут себя точно так, как ведет вознамерившийся закадрить вас парень Они стоят совсем рядом с вами и при этом непрерывно улыбаются. Они с искренним интересом смотрят в ваши глаза и притворяются, что внимают каждому вашему слову. Одним словом, делают всё, чтобы убедить вас согласиться с ними.

Дэниел перехватил Томсона, когда тот остановился в ожидании лифта. Их беседы я со своего места слышать не мог, но зато увидел, как Томпсон взглянул на часы. Дэниел, видимо, поинтересовался временем. Я следил за тем, как взгляд Томпсона перекочевал с циферблата на обувь Дэниела, а затем, скользнув по мускулистому телу парня, остановился на висевшем на шее медальоне с изображением святого. По улыбке Томпсона я видел, что тот понимает значение этого изображения.

В ареопаг католических святых субкультура геев включила несколько своих избранниц. Святая Мэрилин считается у них покровительницей блондинов и голубизны. Святая Джуди отвечает за наркобизнес и программу реабилитации наркоманов. Святая Лиз несет ответственность за брак и иные безнадежные предприятия, а святая Долли покровительствует великим мечтам и силикону. Дэниел носил медальон с изображением Мадонны - но не Святой Девственницы, а той Мадонны, которая в свое время очень смахивала на невинную девицу, но таковой не являлась. Эта вторая Мадонна, считается у геев покровительницей всех тех, кто трудится на ниве секса.

Мисс Черчилл тоже не сводила с них глаз. Томпсон, по счастью, целиком сосредоточился на Дэниеле, и на то, чтобы увидеть нас, внимания у него просто не осталось. Я покосился на клиентку. Лучше бы ей быть отсюда подальше! Даже если Томпсон нас не заметит, она может сорваться и угробить нам всю операцию. Я попытался понять по её лицу, как она воспринимает ситуацию. Понимает ли мисс Черчилл, что происходит у лифта ? Способна ли она читать язык жестов и телодвижений? В том, как Томпсон встал совсем рядом с Дэниелом, было даже что-то трогательное. Дэниел смеялся какой-то шутке собеседника, слега похлопывая его по плечу. Вот-вот наступит момент, когда молодой человек задаст сакраментальный вопрос о семье. Попросит показать фото сестры или нечто иное, что позволит Томпсону извлечь на свет бумажник. Позволит продемонстрировать наличность.

- Не мучает ли вашу совесть то, что вам приходится подобным образом эксплуатировать юношу? - спросила клиентка, весьма меня тем самым изумив. Глаз с парочки она не сводила.

- Парню уже двадцать два года, и он закончил полный курс средней общественной школы, - сказал я. - У него светлая голова, и он по меньшей мере научился там немного читать. И чем же, по вашему мнению, ему следует зарабатывать себе на жизнь? Неужели вы считаете, что он должен стать журналистом или программистом? А может быть, вы полагаете, что ему следовало бы заняться квантовой физикой? Дэниел делает лишь то, что может делать. И о какой эксплуатации может идти речь? Кто, по вашему мнению, больший кровосос,- парень, который готов отвалить 300 баксов за час секса, или тот, кто отстегивает семь пятьдесят за час, проведенный у жаровни для гамбургеров? - После этих слов мне следовало бы замолчать, но я, увы, этого не сделал. - Кроме того, в вашем положении я не посмел бы осуждать других людей, "эксплуатирующих" Дэниела!

Она бросила на меня такой взгляд, от которого кобра в ужасе свернулась бы в клубок. Я же, признав свое поражение, просто отвернулся.

Мисс Черчилл никогда не делала вида, что обожает меня. Но я был ей необходим. В данный момент, по крайней мере. Моя фирма трижды присутствует в справочнике "Желтые страницы". Во-первых, там есть телефонный номер компании "Крепостная стена" - название, которое мы используем, чтобы заманить себе корпоративных клиентов. Во-вторых, в справочнике можно найти контору под именем "Дженнифер Грей - лицензированный детектив-экстрасенс". Эту штуку изобрела Джен, с тем чтобы привлечь к нам внимание наиболее продвинутого поколения. Мисс Черчилл, зная какого рода услуги ей требуются, набрала третий, номер рядом с которым значилось: "Дрю Паркер. Частный сыщик, гордящийся своим служением сообществу геев и лесбиянок".

Когда я снова обратил взор на мисс Черчилл, она опять пялилась на Дэниела и Томпсона так, словно могла удержать события под контролем лишь одним усилием воли.

- Вам не следует оставаться здесь, - негромко произнес я. - Я расскажу вам о том, что произойдет. У меня нет никаких причин вам лгать.

- Нет, - ответила она на удивление мягким тоном. - Я должна быть уверена до конца.

Точно по расписанию Томпсон извлек свой бумажник и продемонстрировал Дэниелу какую-то фотографию. Я чувствовал, как у моего клиента нарастает внутреннее напряжение. Черт с ним с гонораром!

- Плюньте на все это, - сказал я. - Отправляйтесь домой, а перед свадьбой попросите его сделать анализ крови. Это, конечно, не очень тактично, но многие именно так и поступают.

Она бросила на меня полный ярости взгляд, мне даже показалось, что она вот-вот закричит, но крика не последовало. Мисс Черчилл заговорила так медленно, словно тщательно подбирала каждое слово.

- Мистер Паркер, вы, возможно, не способны это понять, но я безумно люблю Джозефа, и если результаты теста вдруг окажутся положительными, то я от него всё равно не откажусь. Что из того, если в нем присутствует ген гомосексуализма? Каждый из нас предрасположен к той или иной форме зла. В каждом из нас живет свой демон. Но не все мы ему повинуемся. Мне безразлично, какие гены присутствуют в ДНК Джозефа, мне важно лишь то, что он носит в своем сердце. Мне необходимо знать, любит ли он меня или просто мною пользуется.

Я знал, что мне не следует этого говорить, но я все-таки сказал:

- У мужчин всегда присутствует элемент и того и другого.

Мы оглянулись как раз во время для того, чтобы успеть увидеть, как Дэниел и Томпсон входят в кабину лифта. Двери лифта закрылись, и я увидел, как меняется выражение лица мисс Черчилл. Уголки её рта вдруг опустились, губы задрожали, а глаза стали влажными.

Когда она, схватив свою сумочку, вознамерилась кинуться к лифту, я удержал её за руку. Она освободилась от захвата и одарила меня полным ярости взглядом.

- Послушайте, - сказал я, - если вы считаете, что видели достаточно, отправляйтесь домой. Я представлю вам полный отчет, где вы получите ответы на все свои вопросы. Если я это сделаю, то сделаю безукоризненно. У вас не останется никаких сомнений. Он не получит ни малейшей лазейки, которая могла бы позволить ему отговориться. А это означает, что мы должны предоставить ему возможность действовать свободно. Минут пятнадцать. Чтобы события...получили некоторое развитие.

На какое-то мгновение мне даже показалось, что дама готова принять мой совет - отправиться в аэропорт и улететь домой, чтобы там дождаться моего звонка. Однако этого не случилось.

- Хорошо, - бросила она и тяжело плюхнулась на стул.

Пока она сидела, размышляя о... Стоп! Мне не хотелось даже строить догадки, о чем она размышляет. Я чуть отодвинулся от неё и поправил микрофон, укрепленный на горле под узлом галстука. Прежде чем перейти к активным действиям, следовало провести некоторую подготовительную работу.

- Шервин, - произнес я два слышно.

Наушник в левом ухе ожил, и после коротко шипения я услышал глухой голос Шервина:

- Да, босс. Что теперь?

Компания, у которой я приобрел Шервина, утверждала: программа составлена так, что Шервин умеет подбирать слова и регулировать тембр голоса таким образом, чтобы отвечать вкусам пользователя. Я не знаю, что Шервин думает о своем боссе, но самому боссу казалось, что машина претерпевает эволюцию, демонстрируя все больше и больше симптомов маниакально-депрессивного психоза.

Достав из кармана пиджака дисплей размером в ладонь, я сказал:

- Шервин, покажи снимки, которые я сделал этим утром.

- Никаких проблем, босс.

На экране возник первый кадр, на котором была изображена горничная отеля, начинающая уборку номера. Угол, под которым был сделан снимок, никуда не годился.

- Следующий.

Шервин беспрекословно повиновался и выдал второй кадр, сделанный парой секунд позже. Но и это было совсем не то, что мне требовалось.

- Следующий.

Бинго! Я прикоснулся к нужной точке на дисплее и сказал:

- Увеличь-ка вот это.

Шервин сфокусировал изображение на служебный ключ горничной. Я извлек из кармана кусок картона и дырокол и принялся за изготовление дубликата. Я покосился на мисс Черчилл, но выражение её лица мне ничего не сказало. То, что происходило за этими глазами, оставалось для меня загадкой.

Я посмотрел на часы. Прошло пять минут. Там наверху начинают разворачиваться события. Дэниел и Томпсон остались наедине. Первый поцелуй. Губы Дэниела имеют вкус синей резинки, которую он постоянно жует. Томпсон пропускает между пальцами кудри Дэниела. Тела, с которых еще не сброшены одежды, трутся одно о другое.

Первый раз я увидел Томпсона лишь две недели тому назад. Наши пути никогда до этого не пересекались. Парень никогда меня не обижал, и у меня не было никаких причин его ненавидеть. Однако я собирался разрушить его жизнь. Потерю мисс Черчилл он, скорее всего, переживет, но его тайна выйдет наружу, и репутация рухнет. Работу он, видимо, потеряет, и вход в церкви Южной баптисткой конвенции для него будет закрыт навсегда. От него отвернутся друзья и родственники. Не исключено, что у него хватит сил начать все сначала. Он получит работу на фирме, где трудятся только геи, и обратится к их субкультуре. Возможно, что мои действия пойдут парню только на пользу. Но права выбора я его, определенно, лишаю.

Восемь минут. Дэниел ослабляет узел его галстука. Томпсон снимает с Дэниела безрукавку, поглаживая мускулистый живот молодого человека. Дэниел обнимает партнера за талию, и его джинсы плотно прижимаются к брюкам цвета хаки.

Мне страшно не хотелось браться за это дело. Когда мисс Черчилл позвонила первый раз, я ответил ей отказом. Затем я отказался вторично, затем еще раз. Но она не сдавалась, повторяя снова и снова:

- Я имею право знать.

В конце концов, мисс Черчилл поведала мне, каким образом Томпсон зарабатывает себе на жизнь и на кого работает. Оказалось, что это был Его Преподобие сенатор Захария Стоунуолл - один из тех мерзавцев, которых так обожал слушать мой папаша. И по сей день обожает, насколько мне известно.

Десять минут. Они лежат в постели, а их одежда кучей валяется на полу, а отдельные предметы висят на спинках стульев. Парни делятся своими маленькими секретами. Предпочитает ли Томпсон целовать сам или любит, чтобы его целовали? Нравится ли Дэниелу, когда ему покусывают ухо? А шею? А пальцы?

Я надеялся, что Томпсон окажется полным мерзавцем, и что сидящая рядом со мной женщина для него всего лишь удобный камуфляж, натянув который, он сможет сохранить свою прекрасную работу и спокойно трахаться с юными красавцами. Мне очень не хотелось, чтобы в деле возникли дополнительные осложнения.

Но этого мне уже никогда не узнать. Я навсегда останусь в полном неведении о том, какие чувства он к ней действительно испытывал. Мне не дано знать, будет ли озаряться его лицо улыбкой, когда он станет думать о ней в трудную для себя минуту. Я не узнаю, существуют ли такие предметы, о которых он мог бы делиться только с ней. А, может быть, он мечтал о детишках? О том, как его крошечная дочка бьет ножкой по мячу? О том, как рассказывает сказку на ночь сыну?

Двенадцать минут. К этому моменту они уже успели услышать свойственные каждому из них звуки. Придыхания, стоны, рычание, издаваемые забывшимися в порыве страсти мужчинами. Эти звуки неповторимы, как отпечатки пальцев. Почему бы ФБР ни заносить их в свои файлы? Ведь всё остальное о нас там уже знают.

- Я имею право знать, - снова и снова повторяла она, и это, дьявол её побери, было действительно так.

Пятнадцать минут. Я поднялся со стула. Мисс Черчилл схватила свою сумочку и двинулась следом за мной к лифту. Я нажал кнопку 47-го этажа. Она, прильнув к стеклянной стенке кабинки, наблюдала за тем, как уплывает вниз вестибюль отеля.

- Вы кого-нибудь любили, мистер Паркер?

Вопрос меня удивил. Мисс Черчилл все еще смотрела вниз сквозь стекло кабины. Деревья в вестибюле становились все меньше и меньше.

- Да, - ответил я.

- Дэниела?

- Избави Бог! - рассмеялся я. - Откуда у вас такая дикая идея?

- Я видела, как он ведет себя, находясь рядом с вами.

Не исключено, что мозги у мисс Черчилл гораздо лучше, чем я считал раньше.

- Однажды я вытащил его из драки в баре, и с тех пор он ходит за мной попятам.

- Вы с ним спите?

Ах, вот в чем дело! Она чувствовала себя оскорбленной и теперь изыскивала способы забраться в мое нутро.

- Нет. Дэниел слишком...весел. Весел все время. Спать с ним - то же самое, что заниматься сексом с кокер-спаниэлем.

Некоторое время она молча продумывала мой ответ.

- Вы за него не тревожитесь?

- Дэниел - парнишка сообразительный. На работу он всегда берет с собой тейзер.

- Я вовсе не это имела в виду.

Мимо нас вниз проплыла кабина другого лифта В ней находились мужчина и женщина. Наша стеклянная клетка неторопливо ползла вверх.

- Значит, вы не...?

- Нет, - повторил я.

Она в первый раз за все то время, когда мы находились в кабине, подняла на меня глаза.

- Почему же?

Вначале я хотел избрать самый легкий путь к избавлению и заявить, что Дэниел для меня слишком юн. Но, сказав это, я бы солгал. Истина была гораздо сложнее, и я не знал, как сделать так, чтобы она это поняла. Да что говорить о ней?! Сам Дэниел не мог понять моего к нему отношения. Может быть, это потому, что Дэниел, слишком... слишком наивен? Нет, не так. Парень переспал с большим числом мужиков, чем сама Мата Хари1. Несмотря на это, он каким-то образом ухитрился ни разу не влюбиться по-настоящему.

А я не хотел быть первым. У меня не было желания стать тем, кто разрушит его юношеские грезы. Я вовсе не тот человек, который отвечает нелепым представлениям двадцатидвухлетнего юнца о любви.

В свойственном ему театральном стиле он как-то признался мне, что несмотря на то, что его тело познало в этом мире всё, душа по-прежнему сохранила девственность. Нет, девственников мне не надо. Мне нужен человек, который уже успел отыграть роль в этом шоу. Мне нужен тот, кто был настолько оскорблен и унижен, что его иллюзии разлетелись вдребезги. Этот человек будет крайне осторожен, поскольку знает, что полюбить легко, а удержать любовь крайне трудно. Ему будет известно, что страсть умирает, и все отношения обречены на гибель еще до того, как они начались. Одним словом, это будет человек, которого я смогу любить как равного себе, а не как ученика.

Кто-то иной, ну как...мисс Черчилл, например. Не исключено, что именно поэтому я и согласился взять это дело.

Лифт остановился на сорок седьмом этаже. Мы вышли из кабины и зашагали по коридору к номеру 4717, где остановился Томпсон. Я вытащил из кармана свернутый в спираль оптико-волоконный шнур, развернул его и сунул под дверь номера.

- Что это? - поинтересовалась мисс Черчилл?

- Видеокамера на оптико-волоконном кабеле, - пояснил я и, вставив штекер на свободном конце шнура в гнездо на дисплее, прошептал: - Шервин, запись.

- Я же вам сказала... - вдруг заявила она, хватая меня за руку. Только собственными глазами. Я хочу видеть все, что там происходит.

Я посмотрел в её глаза и вознамерился что-то сказать. Но какие бы слова я ни произнес, они все едино прозвучали бы глупо. Поэтому, ограничившись пожатием плеч, я бросил взгляд на дисплей в ладони. Мне не хотелось врываться в номер вслепую. Клиентка, вне всякого сомнения, желала полностью насладиться занимательным зрелищем. Затем я положил дисплей на пол, извлек из кармана дубликат карточки-ключа, и сунул её в щель замка. Лампа-индикатор на двери сменила цвет с красного на зеленый.

Дверь открылась бесшумно. Ну скажем, относительно бесшумно. Шум, производимый Томпсоном и Дэниелом полностью заглушал наши шаги. Еще с порога я узрел пару ног, свисающих с края кровати. Когда я вошел в комнату, мне открылась вся картина. Дэниел лежал на спине, с выражением экстаза на физиономии. Томпсон был обращен к нам спиной, его лицо зарылось где-то в шею молодого человека, а бедра и ягодицы ритмично двигались. Я глазел на них, не забывая при этом напоминать себе, что чувство ревности мне чуждо. Изумительно красивые мышцы Дэниела то напрягались, то расслаблялись, отвечая ритму мощных движений Томпсона. Выражение лица Дэниела непрерывно менялось. Он то кусал свои губы, то открывал рот, то картинно изгибал шею. Интересно, разыгрывает ли он это шоу, или ему действительно так нравится его работа? Боюсь, что я слишком засмотрелся на Дэниела...

Когда я оглянулся на мисс Черчилл, у неё в руке уже был пистолет.

Глава вторая: Художник.

Воскресенье восьмого, 8 час 32 мин. вечера.

Аплодисменты стихли, и публика, разбившись на группы, пустилась в разговоры. Фа Кью, закончив с помощью полотенца очистку тела, схватила с подноса бокал вина и стала пробиваться сквозь толпу ко мне. Смахнув с пупка остатки похожей на иней сахарной пудры, она спросила:

- Итак, Ирвинг, что ты думаешь?

По рождению Фа получила имя Фрэнсис Десото, но, начав выступать на сцене, вполне легально изменила его на Фа Кью, и теперь оно по звучанию ничем не отличалось от известного похабного ругательства. Имечко ей очень подходило, ибо, как нельзя лучше, отражало стиль её сценической карьеры.

- Фа! Ну что я могу сказать? Это было...ну просто пальчики оближешь!

Фа, заметив двусмысленность моего ответа, помрачнела. Ничего. Это пойдет ей только на пользу. Она не меньше других любила похвалу, но почтения к ней не питала. Поэтому моей задачей было слега щелкнуть Фа по носу - очень, очень слегка, дабы не привести в ярость. Позже, когда мы окажемся вдвоем, я рискну провести более углубленный критический анализ.

Вообще-то у меня нет никакой необходимости сохранять с Фа хорошие отношения. Она не входит ни в состав жюри, ни в выставочные комитеты. Но зато у неё превеликое множество могущественных друзей. Четвертый год подряд она получала грант Национальной Академии Изящных Искусств, и второй раз кряду выступала на церемонии вручения наград.

В этом году её номер именовался "Телесная бестактность". Вначале Фа Кью устроила стриптиз, а затем осыпала себя сахарной пудрой с ванилью. После этого она целых сорок пять минут покрывала наиболее выдающиеся части своей анатомии шоколадной крошкой, громогласно вопя под музыку: "Ниггер!", "Белая сволочь!!", "Зайчик джунглей!!!" и бросая в публику иные расовые оскорбления. Это было бы забавно, если бы Фа сама не воспринимала себя чрезмерно серьезно.

- Как тебе в голову пришла эта идея? - спросил я, питая надежду, что она добавит в нашу беседу блестки юмора и заявит, что, так или иначе, собиралась относить одежду, включая исподнее, в чистку.

Но надеялся я напрасно. Вместо того чтобы отделаться шуткой, Фа Кью пустилась в скучнейшие рассуждения о том, что многие пищевые продукты исторически являлись символами расового угнетения.

- Ты обратил внимание, на то, что торт с белой начинкой называют ангельской пищей, а с темной - едой дьявола?

От продолжения лекции о социальном значении разного рода выпечки меня спасло своевременное появление Грин Давидсдотер и "Йе". На Грин был какой-то бесформенный балахон из грубой овечьей шерсти. Зная Грин, я не сомневался, что на балахон пошла шерсть от лично свободной, половозрелой овцы, добровольно и осознано согласившейся подписать документ, разрешающий её стрижку. "Йе" был облачен в килт, короткие носочки и берет в яркую клетку. Этот наряд дополняла кожаная сбруя. Всё это, видимо, должно было символизировать те оковы, которые вынуждены носить на себе ученицы католических школ.

- Привет... - начал я, обращаясь к мужчине, но осознав, что не знаю точно, как следует произносить "Йе", переключил внимание на даму. - Привет, Грин.

Имя Грин дали ей родители, и она его сохранила. Однако фамилию "Давидсон", в которой поминался сын, девица посчитала проявлением мужского шовинизма и переименовала себя в "Давидсдотер", что подчеркивало женский пол дитя Давида.

- Привет, Ирвинг, - ответила она, пожалуй, немного натянуто. Я толком не знал, кто её пригласил на церемонию - Фа или я сам. Мы оба имеем отличные связи в жюри.

- Ирвинг, - продолжила Грин, - мне кажется, что раньше вы не встречались. - Она, видимо, имела в виду "Йе".

- Нет, - признался я. Однако его самую свежую пьесу я видел. Это была некая адаптация "Ромео и Джульетты". Отличие шедевра "Йе" от работы Шекспира состояло в том, что из текста были удалены все гласные звуки.

- Ирвинг, познакомься с... - Грин показала мне ручной дисплей, на котором мелькали литеры "Йе". Интересно, неужели и она не знает, как произносятся эти две буквы?

- Счастлив познакомиться, - сказал я.

- А это Ирвинг Халэрант, - объявила Грин, обращаясь к "Йе".

- Халэрант? - переспросил он, оглядев меня с головы до ног. Необычное имя. Вы француз?

Забавно! Как тип, которого кличут "Йе", мог находить мое имя необычным? Все-таки, еще остались вещи, которые выходят за пределы моего понимания.

- Вообще-то это всего лишь аббревиатура. Х.А.Л.Э.Р.А.Н.Т.

"Йе", видимо, ожидал, что я расшифрую значение букв, но я решил не доставлять ему этого удовольствия. Согласно документам меня зовут Ирвинг Холеман-Абернати - Леброк- Эриксон - Русан-Анджелсон - Ньюберг-Танг. Насколько я понимаю, мои предки, сочетаясь браком, желали сохранить фамилии обеих ветвей, и, к сожалению, никто из них не подумал о том, что получится после того, как некая Сьюзан Холеман-Абернати - Леброк-Эриксон соединит свою судьбу с неким Полом Русан-Анджелсон - Ньюберг-Тангом. А в результате получился я. На моих картинах для такого имени места не хватало Но я, желая отдать честь всем предкам, сохранил их инициалы и стал подписывать полотна ХАЛЭРАНТ. Прародителям пришлось утешиться одной буквой на человека.

Мои коллеги художники поняли, что я объяснять ничего не намерен, и неловкое молчание затягивалось. Первой нарушила его Фа.

- Как вам мое выступление? - спросила она.

- Потрясающе! - вступила Грин.

- Не только потрясающе, но и восхитительно! - лучась восторгом подхватил "Йе".

Фа уставилась на меня, видимо, сочтя мое молчание подозрительным.

- Да, конечно, - пробормотал я, - это всех потрясло.

Фа еще некоторое время смотрела на меня, затем пожала плечами и отвернулась. Видимо, границы приличия я не переступил. Пока.

Четыре тысячи лет развития цивилизации и искусства в конечном итоге свелись к тому, что произведения искусства у нас ценятся, исходя из их способности потрясать или, вернее, шокировать публику. На мой взгляд, совершенно идиотская игра, но ничего более пристойного в нашем городе просто нет. Мне придется тоже в неё играть, ибо, как говорится, кто не играет, тот не выигрывает.

Видимо, прочитав мои мысли, Грин сказала:

- Коль скоро речь зашла о выступлениях, Ирвинг, не пора ли тебе облачиться в сценический костюм?

- Я уже в том костюме, который нужен для моего выхода, - сказал я, показывая на свой смокинг. -Поэтому я буду пить на халяву до тех пор, пока они не явятся за мной сюда и, вырвав из моей лапы стакан, не поволокут на сцену.

Грин вежливо рассмеялась, "Йе" ограничился улыбкой, а Фа посмотрела на меня с подозрением.

- И что же ты собираешься сегодня сотворить?

- Нечто весьма особенное, - ответил я. - Думаю, что на тебя это произведет сильное впечатление.

Если, конечно, что-то еще способно производить впечатление на этих людей. Они все настолько пресыщены, что ничто не может надолго удержать их внимание. Их искусство далеко от жизни, в нем нет ни страсти, ни даже идей. Они томятся скукой, и я был бы счастлив разнести вдребезги их самодовольство. Мне страшно хотелось притащить сюда мой старый материал картины, написанные еще до тюрьмы - и продемонстрировать этим трём всадникам авангарда, что такое настоящее искусство. Однако понять его они все равно не смогут. Для того, чтобы понимать высокое искусство, следует для начала иметь душу.

Пока я предавался размышлениям, мои соседи обратились к выборочному обсуждению длинного списка лиц, озаглавленного: "Люди искусства, которых мы ненавидим". В данный момент они поливали помоями творчество хореографа Эрмегард Ван-Гельдер, в совершенстве овладевшей одним единственным па. Я хотел, было, присоединиться к их хору, но передумал - Эрмегард была слишком легкой мишенью для критики. Балерина построила всю свою сценическую карьеру на вращении, которое лично у меня вызывало тошноту в самом буквальном смысле. Выйдя впервые не сцену, она вращалась без передыха полтора часа. После того, как Национальная академия Искусств предоставила ей грант, она наняла целую команду танцовщиков, которые толпой вываливали на подмостки и скопом кружились всё те же проклятые полтора часа. Национальный фонд поощрения искусств, будучи потрясенным достижениями Эрмегард, отвалил ей по-настоящему большой куш, который позволил ей нанять оркестр, приобрести яркие костюмы и призвать под свои знамена еще один батальон танцоров. Вся эта орава выходила на сцену и проделывала знаменитое вращение.

Троица продолжала препарировать творческие достижения Эрмегард, а я попытался отыскать в толпе гостей своих помощников. Оказалось, что они уже заняли отведенные им позиции. Мне они не понравились, поскольку слиться с окружением, как я того хотел, им не удалось. В следующий раз, когда мне понадобятся охранники, надо будет обязательно лично проверить, как они выглядят в смокингах. Сейчас же они больше всего - несмотря на щегольские наряды - походили на вышибал из дешевого бара. Однако несмотря на это, их, похоже, пока не заметили.

Я посмотрел на Синтию, которая выступала координатором деятельности рабочей силы, нанятой мною для проведения выступления. Синтию уже успели заметить - но совсем по иной причине. Черное платье, рыжие волосы, алые губы, туфли на шпильках из слоновой кости, сверкающие зеленые глаза и лицо, расписанное так же тщательно, как Сикстинская капелла, не могли остаться без внимания. До чего же приятно работать с профессионалом! Синтия на мгновение встретилась со мной взглядом и послала сигнал, что все О`кей. Прекрасно!

Болтовня рядом со мной смолкла, когда в группу влилась Тереза Санчес. Ярко-красное платье Терезы кричало: "Я жажду быть в центре внимания!", но манера держаться говорила о том, что она не была полностью готова к этой роли.

- Привет, - бросила она, стараясь казаться более уверенной, чем была на самом деле.

Грин претворилась, что не заметила её появления, а Фа презрительно фыркнула. Тереза спала с одним из членов Комитета по предоставлению грантов, и её никто не любил.

- Весьма любопытное произведение, - произнес "Йе", небрежно махнув рукой в ту сторону, где висела картина Терезы.

Он сделал акцент на слове "любопытное", и вся фраза сразу приобрела покровительственное звучание. "Йе" посмотрел на меня, как бы давая понять, что мяч теперь на моей стороне.

- А по-моему работа просто великолепная, - сказал я, послав Терезе улыбку.

"Йе" изумленно заморгал, у Грин отвисла челюсть, а Фа посмотрела на меня, как на умалишенного.

- Я думаю, что в этой пустой глазнице больше реализма, чем во всех полотнах написанных с 1950-го года.

Тереза, судя по её виду, была тоже слегка удивлена и не знала, как отнестись к этому внезапно забившему фонтану похвал. Я взял её под руку и повел к картине, распространяясь по пути о прекрасной композиции, о тонком выборе темы, о захватывающем дух освещении, о текстуре, которая столь удачно передаёт цвет и вид разлагающегося трупа. Мне не составляло труда хвалить картину, поскольку я действительно верил в то, что говорил. В Терезе была искра Божья, и она умела выражать свои страсти на холсте, чего я не видел уже много, много лет.

Тереза в некотором роде напоминала мне Алисию. Та обладала талантом, который рождается один раз за поколение или даже того реже. Она умела забраться в черепную коробку человека, а затем перенести на холст в красках всё то, что там обнаружила. Это было отнюдь не абстракция. Её картины были даже более реалистичными, чем реальная жизнь. Глядя на написанные её кистью портреты, вы видели обнаженную душу натуры. Это было почти какое-то извращение. Всем хорошим в своих работах я обязан Алисии. Да, техника у меня выше, но именно она озаряла своим гением все работы, которые мы творили, находясь рядом. В то время я и написал все свои лучшие картины. Таким тонким художником мне уже никогда не быть.

Однако живописи Терезы было очень далеко до творчества Алисии. Она была перегружена деталями и казалась какой-то детской. В то же время в её холстах присутствовал отблеск чего-то действительно великого. Картины Терезы вселяли в меня надежду. Надежду на то, что дар Алисии все еще плавает в океане человеческих генов и со временем снова возродится в каком-нибудь художнике.

Но это будет, естественно, не Тереза. Поспешная связь с членом Комитета было скверным дебютом для успешной карьеры. Её работы, конечно, стали выставляться, но другие члены Комитета и все художники города стали относиться к ней враждебно. Что же, пока Тереза удовлетворяет своего спонсора, на неё будут сыпаться щедрые гранты. Но как только между ними пробежит кошка, она останется в полном одиночестве на морозе. А кошка пробежит обязательно.

Краем глаза я заметил Леттицию Вашингтон, лишь недавно введенную в Комитет по предоставлению грантов. Я еще не имел возможности познакомиться с ней поближе. Она встала за нашими спинами и принялась изучать творение Санчес. Я же продолжал критический анализ полотна.

- А особое восхищение вызывает у меня совершенство форм, разглагольствовал я, указывая на противоположные углы картины. - Взгляните на череп и осколок стекла здесь, или на ампутированную грудь и сосущего младенца вон там. В том, как они соотносятся друг с другом через свободный центр полотна, есть нечто...я не боюсь сказать...нечто от самого Дучампа!

- Неужели? - сказала мисс Вашингтон, прерывая мой монолог. - Почему вы так думаете?

- О, - произнес я, прикидываясь застигнутым врасплох. - Что же...позвольте мне подыскать подходящий пример. Знакомы ли вы с мультимедийным творением Дучампа "Новобрачная, брошенная в пустыне подружками. Может быть, это Месть?"

- Конечно, знакома! - воскликнула мисс Вашингтон, едва не задыхаясь от возбуждения. - По правде говоря, этому шедевру была посвящена моя дипломная работа.

- Неужели?! - столь же радостно воскликнул я. - Какое совпадение!

То еще совпадение. Текст её дипломной работы могли видеть все, кто когда-либо бродил в сайте Гарварда.

- Знаете, - сказал я, - меня всегда интересовали трещины в стекле, которое использовал в своем творении художник.

- Да, да. Трещины в стекле - одна из наиболее примечательных черт "Новобрачной".

-Да, - эхом откликнулся я, - Мне кажется, что...

Лампы в помещении несколько раз мигнули, и поставить ловушку до конца я так и не успел.

- Простите, но это означает, что сейчас будет мой выход. Может быть, мы закончим нашу дискуссию позже. Как вы смотрите на то, чтобы на следующей неделе вместе пообедать?

- Конечно, - сказала миз Вашингтон. - Так мы и сделаем.

Я отошел от неё и начал протискиваться через толпу гостей. Место для выступлений было очень скромным - всего лишь слегка приподнятая площадка в середине галереи. Элегантно одетые люди вежливо проталкивались ближе к подиуму, чтобы лучше видеть представление. Я подошел к площадке и поднялся на несколько ступеней. Когда я проходил мимо Синтии, та мне подмигнула. Четверо моих людей заняли посты у углов сцены, а Синтия и еще двое расположились рядом со ступенями.

Я смотрел на зрителей, выжидая, когда те успокоятся. Через несколько секунд на меня упал свет прожекторов, и в зале воцарилось благословенное молчание. Было так тихо, что я почти слышал непроизнесенные слова: "Интересно, что он придумал в этом году?" Мой номер был финальным действом вечера, и мне никак нельзя было подмочить свою репутацию. Они молча ждали момента - того момента, когда я сотворю нечто такое, что шокирует их сильнее, чем всё то, что они видели за весь вечер. Более шокирующее, чем вопли голой, обсыпанной сахарной пудрой Фа, или попытки Лари вскрыть себе вены прямо на сцене. Или даже более шокирующим, чем выходка Юссефа, который прилюдно испражнялся на подиуме и вытирал задницу выдранными из Корана страницами. Нет, я придумал нечто новое. Эти люди не ведают, что их ждет, с улыбкой подумал я.

Сцена была пуста, если не считать, возвышавшегося на ней большого, задрапированного парусиной мольберта. Я неподвижно стоял 15 секунд, наблюдая за тем, как нарастает нетерпеливое напряжение публики. Затем подошел к мольберту и медленно снял драпировку.

Картина была огромной - 6 на 8 футов, из тех, которые могли висеть в летней резиденции Медичи.

На ней изображалась какое-то голландское семейство за ужином. Выговаривающая ребенка мамаша. Двое мальчишек, пинающих друг друга под столом. Весьма достойно выглядевший глава семейства, протянувший руку за очередной порцией. В левом нижнем углу полотна была изображена девушка. Девушка сидела чуть развернувшись на стуле и смотрела с картины с таким видом, словно прекрасно знала художника и ей хотелось посмотреть, чем он занимается. Это был единственный персонаж, который ничего не делал, но зритель не сомневался, что полотно посвящено только ей.

Я всем своим существом ощущал замешательство зрителей. Неужели он решил, что эта картина способна шокировать, думали многие.

- В этом году, - начал я, - я использовал свой грант на приобретение этой работы. Картину написал в 1787 Томас Аллен Брюс - англичанин, постоянно живший в Нидерландах.

Замешательство зрителей переросло в почти неслышный ропот. Но я знал что они говорят: "И это всё? Он прикупил картину?".

- Брюс не стяжал себе славы, - продолжал я. - Он был добротным ремесленником, и лишь однажды сумел создать шедевр. Почему? Почему ему не удавалось добиться такого успеха ни раньше, ни позже? Кто эта женщина в углу полотна? Играла ли она в его жизни особую роль? Были ли они возлюбленными? Или просто друзьями? А может быть, она обладала тем внутренним огнем, который сумел зажечь ответное пламя в его душе? Мы этого никогда не узнаем. Поскольку Брюс не был крупным художником, никто не вел детальной хроники его жизни и не останавливал внимание на его окружении.

Ропот становился все громче и скоро перешел порог слышимости: - "Он что, свихнулся? Купил себе какую-то идиотскую картину, о которой никто ничего не знает!"

- Я приобрел полотно в музее "Вейк", который в силу финансовых трудностей был вынужден расстаться с частью своего собрания. В последний раз картину выставляли пятьдесят лет тому назад, и тех пор она хранилась в подвале в запасниках музея.

Ропот перешел в сердитое шипение, и до меня доносилось: "Он выдохся! Потерял изюминку!". Я же с трудом скрывал улыбку - настолько хорошо шло дело.

- Вы только подумайте. Всё это время её никто не видел. Целых полвека картина хранилась во мраке подвала. О ней, конечно, заботились. Делали все, чтобы полотно сохранилось. Но от глаз людей картина была скрыта. Изображенные на ней персонажи - по крайней мере один - играли в жизни художника огромную роль. Полотно было обречено на забвение, и я не мог этого позволить.

Шипение и шепот переросли в самые разнообразные шумы. До меня доносилось громкое покашливание, и это говорило о том, что публика начала терять интерес. Я заметил, что Фа проталкивается к выходу. Но затем она вдруг передумала и стала энергично пробиваться назад. Фа Кью увидела, как блеснуло золото, и, видимо, догадалась, что я держу в руке.

А.С.К. На ней были инициалы Алисии. Как ни странно, но это была её единственная вещь, которую я сохранил. Я делал все для того, чтобы заставить её бросить курить. Но думаю, что в конечном итоге она оказалась права. Убили её вовсе не сигареты.

Я откинул крышку зажигалки и щелкнул механизмом. Мои помощники тут же потушили огни над сценой, и меня, мое лицо освещал лишь крошечный, дрожащий язычок пламени. По репетициям я знал, насколько зловещим выглядит мое лицо в таком свете. Выдержав необходимую паузу, я поднес зажигалку к правому нижнему углу картины.

Ропот стих. Зрители замерли. Повисла такая тишина, что я слышал, как от огня слегка потрескивает рама. Я обернулся, чтобы взглянуть на аудиторию. Люди смотрели друг на друга, не зная, как им следует реагировать. Рама вдруг вспыхнула с громким треском.

Аудитория колыхнулась. Кто-то шагнул вперед. Впрочем, очень нерешительно.

Через несколько секунд занялся правый угол полотна. На мгновение пламя выхватило подпись художника. Еще миг, и имя исчезло.

Кто-то еще двинулся вперед, но замер, так и не дойдя до ступеней.

- Он сошёл с ума! - долетел до меня чей-то возглас.

Пламя, танцуя продвигалась вверх. Юные братьс исчезли в оранжевых языках, а их мамаша начала приобретать коричневый оттенок.

- Остановите его! - выкрикнул кто-то. Толпа зашевелилась. Неуверенно. Сдержанно. Без всяких реальных последствий.

Мать становилась всё чернее, чернее и чернее... Вот и она исчезла. Отец, всё еще тянущийся за порцией картофеля, тоже стал чернеть за трепещущим оранжевым занавесом.

И в этот момент произошел взрыв. Три человека бросились на сцену, однако моя служба безопасности сумела их перехватить. Настал критический момент. Моя затея может пойти прахом, если сила духа у публики окажется крепче, чем я полагал. Если больше пяти человек кинутся на сцену, то они смогут сорвать спектакль.

Охранники, проявив смекалку, прижали трех смельчаков к сцене. Я вглядывался в публику, ожидая, когда это произойдет. И вот это случилось. Одна из женщин двинулась к сцене, но за ней никто не последовал. Я был несказанно изумлен. Это была Фа! Кто мог предположить, что это будет она?!

Синтия, перехватила Фа на ступенях, взяв её руку в замок, и я знаком приказал привести пленницу ко мне.

Корчась от боли Фа, подняла на меня глаза и крикнула:

- Это вовсе не смешно, Ирвинг!

Отец семейства исчез. Пропал полностью. Пламя уже лизало кудри девушки. Интересно, кто же она такая?

- Так делать нельзя!

Синтия, не ослабляя захвата, вела Фа ко мне. Девушка на картине из блондинки вначале превратилась в шатенку, а еще через несколько секунд в брюнетку. Она внимательно смотрела на нас сквозь пламя.

Я схватил Фа за волосы и поднял лицо так, чтобы она не могла отвести глаз.

- Смотри на неё. Она снова заставляет тебя чувствовать. Ты ощущаешь чувство боли. Страдаешь от безвозвратности потери. Когда ты испытывала подобные чувства в последний раз?! Когда в последний раз искусство вызывало у тебя слезы? Теперь оно снова обретает для тебя значение.

Я следил за её взглядом. Она не сводила глаз с картины, пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь, прежде чем огонь уничтожит шедевр Брюса.

На полотне не осталось ничего, кроме девушки. Она сидела дальше всех от точки возгорания. Именно на это я и рассчитывал, планируя свое выступление.

- Всё! Смотри на неё. Запоминай каждую деталь. Эти губы. Выражение лица. Глаза.

Но пока мы смотрели, глаза исчезли в пламени, и на их месте остались лишь две черных дыры.

- Всё кончено, - сказал я и, приблизив губы к уху Фа, добавил: Теперь до конца дней своих, ты будешь помнить это лицо. И оно навсегда останется для тебя чем-то особенным. Останется той красотой, которую ты утратила навсегда. Разве это не прекраснее, чем находиться в вечном заточении в подвале музея?

Рама развалилась и, упав с мольберта, образовала на полу кучу горящего дерева. Со стороны аудитории до меня не доносилось ни звука. Синтия отпустила Фа, но та продолжала смотреть на горящие останки. Я медленно сошел со сцены.

Толпа молча расступалась передо мной. Все были настолько потрясены, что не могли произнести ни звука. Когда я подходил к большим двустворчатым дверям галереи, до меня долетел шорох первых, пока еще очень робких аплодисментов. Звук постепенно нарастал и очень скоро превратился в шумную овацию. Они хотели потрясений, желали вспомнить, хотя бы на время, что все еще живут. Да, людям следует давать то, чего они жаждут.

Через пару дней я навещу Фа. Надо думать, что она к тому времени успокоится. Сегодня Фа Кью меня поразила по-настоящему. Оказалось, что она все еще не утратила способность чувствовать. И в конце концов, кажется, все поняла.

Иногда шедевр можно спасти, лишь уничтожив его.

Глава третья: Сыщик

Воскресенье восьмого, 8 час 47 мин. вечера.

Это был небольшой пистолет, калибра 9мм., из тех, что легко помещаются в дамской сумочке. Однако, несмотря на небольшие размеры он способен проделать довольно здоровую дыру в теле человека. В данный момент указанный ствол был готов проделать здоровую дыру в спине мистера Томпсона. А если учесть угол, под которым намеревалась стрелять моя клиентка, то здоровая дыра могла появиться и в теле Дэниела. Я прыгнул.

Выстрел прогремел, и в тот же момент я ударил её по руке. А, может быть, я вначале ударил её по руке, и лишь после этого прогремел выстрел. Не знаю. Моя голова работала не очень четко, и последовательность события я определить не мог. Мисс Черчилл не ожидала, что отдача от выстрела окажется такой сильной, а мой толчок окончательно вывел её из равновесия. Упав спиной на стену, она ожгла меня полным ярости взглядом. На сей раз для разнообразия я смог без труда прочитать обуревавшие её чувства. Дама подняла пистолет и направила ствол на меня.

Я выдал в челюсть клиентки полновесный апперкот. Нокаутировать мне её не удалось, но её внимание я на несколько секунд я все же отвлек. Пока она приходила в себя, я осмелился бросить короткий взгляд на постель. Этого короткого взгляда мне вполне хватило на то, чтобы увидеть бросившегося на меня мистера Томпсона.

Я захватил его руку и попытался использовать хитроумный прием из айкидо, который по всем правилам должен был заставить противника пролететь через комнату и воткнуться головой в стену. Какая жалость, что я так и не закончил курс обучения этому виду японской борьбы! Я очень хотел сделать это, но мне постоянно что-то мешало. Одним словом, мои ноги обвились одна о другую и я рухнул на пол, а сексуально возбужденный голый баптист, весом не менее ста восьмидесяти фунтов, навалившись на меня, пытался стиснуть мне глотку. В других обстоятельствах и со стороны картина могла показаться просто уморительной.

- Что вы здесь, дьявол вас побери, делаете?! - ревел он, колотя для большей убедительности моим затылком о пол.

Даже если бы у меня и имелись убедительные объяснения, то высказать их я все равно не смог бы. Поэтому, когда он приподнял меня, чтобы еще раз ударить о пол, я как следует врезал лбом по его носу и с удовлетворением услышал приятный хруст. Но мистер Томпсон, увы, своего занятия не прекратил. Прохрипев, он продолжал колотить меня головой о пол.

В будущем, принимаясь за подобные расследования, мне следует драть с клиентов гораздо больше.

Томпсону не хватало пространства, чтобы нанести хороший удар, и поэтому казалась, что он просто желает оторвать мне голову с помощью обыкновенной грубой силы. Я попытался схватить его за рожу, но кровь, льющаяся из его разбитого носа, застилала мне глаза, и я не видел, что делаю. Он в очередной раз приложил мою голову о пол, и окружающий меня мир вдруг окрасился в красные и желтые тона.

Затем я услыхал выстрел, и придавливавшая меня к полу тяжесть чуть сместилась в сторону. На этот раз мой мозг работал достаточно быстро для того, чтобы я смог воспользоваться короткой передышкой. Я даже не знал, почему эта передышка возникла - Томпсон не был ранен. Однако он, проявив любопытство, посмотрел туда, откуда прогремел выстрел. Эта крошечная потеря концентрации с его стороны, открывала передо мной новые возможности.

Поскольку Томпсон чуть сместил свой центр тяжести, я сумел охватить его грудную клетку и скатить с себя. Я все еще ничего не видел, а голова была очень похожа на разбитый горшок. Я покатился по полу в противоположную от него сторону и катился до тех пор, пока меня не остановила стена. Чуть приподнявшись на одной руке, я стер кровь с глаз. Встав на ноги, я увидел...

Тайную вечерю. Я знал, что это именно Тайная вечеря, потому что всё было очень похоже на картину. Да вы и сами знаете... Леонардо да Винчи и еще многие... Разница состояла лишь в том, что Христос предстал девицей, а Иуда и Матфей дрались из-за счета. Изображение было покрыто красноватой пленкой, и создавалось впечатление, что картина охвачена пламенем. Но вот Святой Петр встал со своего места и двинулся ко мне. Подойдя вплотную, он улыбнулся и мощным ударом бросил меня на стену.

Ну и дела! В комнате находится заряженный пистолет и по меньшей мере парочка сумасшедших, а мои мозги решили именно в это время отправиться на Флориду, чтобы понежиться под южным солнцем! Что же, возможно у меня и поехала крыша, но я не дурак. Увидев, что Святой Петр заносит для удара вилы, я сделал нырок. Послышался шорох осыпающейся штукатурки. Я оглянулся и увидел чертыхающегося Томпсона. Его кулак застрял в стене в том месте, где я только что стоял. Посмотрев на меня, он выкрикнул что-то нечленораздельное.

Я ответил ему широченный улыбкой и ударил точнехонько в солнечное сплетение. Второй удар по нервному узлу у копчика заставил его вести себя вполне прилично. Для полной уверенности, мне следовало бы ударить парня еще разок, но мое воинственное настроение вдруг куда-то испарилось.

Когда я повернулся, дабы увидеть, что происходит в комнате, мне показалось, что мисс Черчилл всё еще не пришла в себя от ущерба причиненного ей выстрелом из тейзера. Дэниел освободил её от пистолета и, судя по его виду, был страшно собой доволен. У меня не было сомнения, что тейзер пустил в ход именно он.

- Вот видишь, - сказал он, ухмыляясь от уха до уха, - а ты еще пугал меня опасностью моей работы!

Оставив без внимания этот выпад, я забросил свою клиентку за спину так пожарные выносят из огня жертвы - и направился к лифтам. Дэниел, подхватив свою одёжку и мой оптико-волоконный кабель, ринулся следом. Он подбежал к нам, когда я уже загружал мисс Черчилл в стеклянную кабину. Через несколько секунд лифт пошел вниз. Не доезжая пару этажей до вестибюля, я нажал кнопку экстренной остановки, чтобы дать возможность даме немного прийти в себя. Конечно, я мог дотащить её на себе до такси, но мне страшно не хотелось объясняться ни с портье, ни со швейцаром.

Мимо нас вверх проползла кабина лифта, пассажирами которой, были почему-то только женщины. Одна из них показала подругам на голого Дэниела, и дамы принялись дружно хихикать. Парень улыбнулся им в ответ и, приняв позу культуриста на сцене, заиграл мышцами.

- Оденься и перестань флиртовать! - прикрикнул я на него.

Дэниел с обиженным видом принялся облачаться. В искусстве дуться этот молодой человек, надо отдать ему должное, достиг совершенства.

- Ты - вонючий мерзавец! - это к моей клиентке, наконец, вернулось сознание.

- Рад вас снова видеть, мисс Черчилл. Полагаю, что наш с вами совместный бизнес подошел к благополучному завершению, - сказал я, вручая ей счет. - Ранее оговоренная сумма моего гонорара может быть переведена на указанный здесь номер банковского счета или передана наличными в мою контору не позднее, чем...

Она разорвала счет и выкрикнула в мой адрес очередное оскорбление. На сей раз оно было более характерным для её веры, поскольку я разобрал слова о "вечном проклятии" и "адском пламени".

- Клиенты частенько реагируют подобным образом, узнав размеры моего гонорара, - заметил я. - Шервин, еще одну копию, пожалуйста.

Пока мой бумажник печатал счет, я продемонстрировал клиентке экран ручного монитора.

- Прежде чем вы решите порвать свежий экземпляр, не пожелаете ли вы взглянуть, на картинки, которые мы сняли при помощи нашей видео-змеи? Шервин, проиграй запись!

Мисс Черчилл уставилась на крошечный экран, с жадностью ловя подробности действа. Положение камеры оказалось не очень хорошим, и даже широкоугольный объектив не смог охватить все события. Однако на экране оказалось достаточно материала для того, чтобы возбудить дело по обвинению в попытке убийства. А для того, чтобы объяснить друзьям и родственникам ситуацию, мисс Черчилл потребовалась бы масса времени. Возможно, вся её оставшаяся жизнь. Когда я вручал ей новый счет, её глаза горели ненавистью. Но счет она всё же не порвала.

Я снова пустил лифт, и в вестибюле мы с ней расстались. Из такси по пути на железнодорожный вокзал я пытался дозвониться до Джен, чтобы порадовать её вестью о том, что мы все-таки сможем оплатить аренду помещения. Странно, что она мне не ответила. Обычно она таскает с собой аппарат связи повсюду. Даже в ванну. Впрочем, неважно, завтра утром мы с ней выступаем свидетелями в бракоразводном процессе, и я смогу ей все рассказать.

Через два часа Дэниел и я уже сидели в купе поезда, мчавшегося в Атланту. Дэниел сел рядом со мной и уснул уже через пять минут после того, как поезд отошел от платформы. Я смотрел на молодого человека, а поезд мчал нас через ночь, бесшумно скользя по монорельсу. Лишь свист ветра за окнами напоминал о том, что мы летим со скоростью ста пятидесяти миль в час. Дэниел всегда легко засыпает.

До чего же странно устроена жизнь. Вы все делаете так как надо разоблачаете злодея и спасаете попавшую в беду девицу. Вы побиваете скверного парня и получаете при этом свою долю побоев. Всё! Можно расслабиться. Однако в итоге оказывается, что вы все-таки не можете уснуть.

Глава четвертая: Певец.

Воскресенье восьмого, 9 час 03 мин. вечера.

- В вашем распоряжении, мистер Вэйр, еще минут двадцать, - произнес за моей спиной чей-то голос.

Я обернулся, чтобы посмотреть, кто это был, однако молодая женщина уже спешила от меня прочь, чтобы выполнить другое поручение.

Технические работники приводили меня в восхищение. Примерно с десяток их суетились за сценой. Они что-то бормотали в микрофоны, заглядывали в блокноты, регулировали освещение и ставили какие-то подпорки. При этом ни один из них не следил за тем, чем занимаются другие. Я все время ждал, когда они начнут сталкиваться друг с другом. Но этого не происходило. Создавалось впечатление, что эти люди выработали в себе телепатическую систему связи и знали, что Джо со стремянкой на плече находится у них за спиной, а Сьюзан вот-вот выскочит из-за угла с мотком кабеля в руках. Некоторое время я молча наблюдал, как они снуют в тесном пространстве, лишь в последний момент чудом избегая столкновения. То что вытворяли эти люди, повторить мог только сам Бог. Да и то лишь после хорошей практики в цирковом искусстве.

Прямой телеэфир. Не могу поверить в то, что простые люди способны на подобное. Ведь это какое-то безумие. Для каждого шоу необходимо учесть и привести в соответствие миллионы вещей, в то время, как миллионы крошечных катастроф ждут подходящего момента, для того чтобы разразиться. Лишь в последнюю секунду каким-то непостижимым образом их всегда удается избежать.

Сцены с моего места я видеть не мог и следил за происходящим по монитору. Сейчас там заканчивалась программа новостей. Я сумел застать начало передачи, когда сообщалось о беспорядках в Иерусалиме. Теперь же речь шла о какой-то торговой сделке с Южно-Американским Союзом, которая меня не интересовала. Парень, сидевший справа (тот, который в Сети всегда анализирует Священное писание, и имени которого я, естественно, не знал) только что кончил объяснять, что о появлении Южно-Американского торгового блока было сказано еще в Откровении Иоанна Богослова, и что этот нечестивый союз является знаком близкого конца света.

Блондинка, сидящая слева - Сэнди, как мне кажется, - выступила со своим обычным наводящим вопросом:

- Но это же не справедливо! Почему Сенат одобрил сделку?

Перед Сэнди стояла задача постоянно подкачивать насос. Она подбросывала вопросы, позволявшие сидевшему в центре мужчине, валить на публику всё то, что приходило ему на ум. За этот вечер Сэнди успела осчастливить всех такими глубокими репликами, как-то: "Ой, но ведь это же неправильно!", "Но как подобное могло случиться?!" и "Боже мой, неужели они действительно пошли на это?!".

В центре, само собой разумеется, восседал Его Преподобие Сенатор Захария Стоунуолл - лидер Партии Христианского Союза и главный ведущий шоу. Его преподобие сенатор пребывал в отличной форме и рвал в клочья как Республиканцев, так и Демократов, продающих страну иностранным державам. Захарии в этом представлении отводилась роль просветителя и обличителя. И как прекрасно он справлялся с этой ролью! Захария не ныл. Захария не жаловался. Нет. Захария вещал!

Поскольку я не следил за смыслом слов, я мог оценить его речь с точки зрения её музыкального звучания. Все фразы были точны и хорошо сбалансированы, а прекрасно модулированный голос выражал все оттенки чувств. Проявляя свое недовольство, сенатор постоянно наращивал темп и громкость и заканчивал филиппику грандиозным крещендо, призывающим небеса обрушить свой справедливый гнев на темные и злые силы. Его Судный Глас хлестал всех тех, кто осмеливался унижать или притеснять подлинных слуг Божьих. Захария Стоунуолл, когда входит в раж, сразу становится силой, с которой нельзя не считаться. Я старался не думать о том, что он сотворит со мной, когда войдет в раж после моей выходки.

Истребив должным образом своих врагов, Его преподобие сенатор закончил речь и попросил аудиторию уделить немного внимания важной рекламной паузе. Неожиданно усилившийся звук заставил меня вздрогнуть.

- ДИЕТИЧЕСКИЕ ТАЙНЫ БИБЛИИ, НАКОНЕЦ, РАСКРЫТЫ! - громогласно возвестил диктор. - Знали ли вы о том, что Библия наставляет вас на истинный путь к правильному питанию, чтобы вы всегда сохраняли стройность и здоровье? Доктор Вольфганг Петерсон из Института изучения Библии составил детальную поваренную книгу, в которой переводит Священно Писание на общепонятный современный английский язык! Теперь вы способны самостоятельно постигнуть Божьи помыслы касательно вашей диеты!

Болтовня о Божеской диете заняла все отведенные ей тридцать секунд, после чего наступила очередь рекламы линии "чат" для одиноких христиан. Несколько весьма привлекательных и, по-видимому, глубоко верующих молодых мужчин и женщин принялись рассказывать о том, как нашли себе спутницу или спутника жизни при помощи этой службы.

Я, выглянув из-за кулис, посмотрел на собравшуюся в студии публику. Сегодня Вещательная сеть сумела собрать весьма внушительную аудиторию. В дальнем конце зала, в кабине звукооператоров и светотехников моя помощница Линда налаживала аппаратуру для моего выхода. Помогали ей в этом деле пара местных специалистов. Линда, заглядывая в свою записную книжку, что-то требовала от техников. Речь, видимо, шла о звуковых фильтрах или о чем-то ином в этом роде. Местные парни, судя по их виду, не испытывали восторга от её пребывания в будке, но у них хватало ума не пускаться с Линдой в спор. Мало кто может на это решиться. Когда я впервые встретил Линду, она работала вышибалой в публичном доме где-то в Неваде. Конечно, я заглянул туда не для... Впрочем оставим эту тему. Это очень длинная история.

Жизнь технического персонала существенно облегчается, когда передача идет в записи. В этом случае они могут играть со звуком и изображением до тех пор, пока не получат именно то, что хотят. Вам кажется, что вы выглядите немного бледным? Пустяки. Сейчас мы добавим вам немного здорового загара. Мешки под глазами? Ерунда. Ваши глаза мы отредактируем. Забыли побриться? Нет проблем. Эти вечерние тени на щеках и подбородке мы сотрем без труда.

Совсем иное дело те передачи, которые идут живьем. Там надо все хватать на лету и в значительно большей степени полагаться на заранее запрограммированные фильтры. Мне повезло, Создатель наградил меня пристойной внешностью, в которой для прямого эфира ничего не надо менять. Меня она, во всяком случае устраивает, и я довольствуюсь малым. Я, например, счастлив, если физиономия в свете студийного освещения не приобретает трупного оттенка. Что касается Его преподобия сенатора, то с ним ребятам из студии приходится работать больше. Они вынуждены убирать часть морщин с его лица, слегка подкрашивать щеки и даже придавать живой блеск глазам, которого в натуре не существует. Я с нетерпением жду того дня, когда они начнут создавать вокруг его головы сияющий нимб.

Один из звукооператоров поднялся со стула и начал отсчитывать секунды до возобновления передачи.

- Начинаем через пять, четыре, три...

Две последних секунды он обозначил молча, выбросив вверх пальцы. За время рекламного перерыва специалист по Священному писанию и любознательная девица вышли из студии, оставив сенатора за столом в гордом одиночестве.

- Приветствую всех тех, кто остался у экрана, - с суровой решительностью произнес Стоунуолл. - Родителям, дети которых смотрят передачу вместе с ними, я посоветовал бы на время отправить своих чад в другую комнату. Я не рекомендовал бы незрелым душам быть свидетелями второй части нашей передачи. Тем взрослым, кто никогда не присутствовал на этом шоу, я хочу сказать, что наступает час, когда я бросаю открытый вызов силам зла. Всю неделю мне пришлось провести в Вашингтоне, где я сражался с Республиканцами, Демократами и иными жертвами Сатаны, с людьми, которые либо слепы, либо слишком узколобы для того, чтобы увидеть пророчество Священного писания. Конец света уже близок. Зверь восстает из тьмы, и Сатана сбирает армию под свои знамена.

Мне надоело вести спор с подручными дьявола, и я жажду встретиться с ним самим лицом к лицу. Каждую неделю в этот час я бросаю вызов Сатане. Ты видишь меня сейчас, Князь Тьмы? Ты уверен в своей силе? Ты веришь в своё могущество? Если это так, то взгляни на номер, обозначенный внизу экрана, прямо сейчас набери его и ответь на мой вызов. Я готов сразиться с тобой и нанести тебе поражение, ибо на моей стороне могущество истинной веры, которой силы зла противостоять не способны!

Захария посмотрел на будку техников, и один из операторов показал ему большой палец. Его преподобие был явно доволен.

- Что же, похоже, мы уже получили первый звонок, - сказал он. - Что же,соединяйте...

- Преподобный Стоунуолл, - раздался в динамике зловещий, хотя и немного писклявый, шепот. Создавалось впечатление, что какой-то ребенок желает напугать слушателя.

- Слушаю. А кто...

- Ты глупец, Стоунуолл! Я знаю, что такое подлинное могущество! Перед лицом Сатаны ты - ничтожество! Ничто! Я видел его. Наш владыка Сатана уже близок. Он грядет в мир! Он разорвет твою дряхлую стариковскую плоть и сожрет твое сердце!

Лица тех, кто звонит в студию никогда, не показывают. Думаю, что сатанисты до сих пор не знакомы с техникой электронных конференций. Пока юный поклонник сатаны говорил, Великий Зах являл собой воплощение спокойствия и уверенности. Когда мальчишка выдохся, Его преподобие сенатор смог взять слово.

- Как тебя зовут, сынок?

- Ха! Предки называют меня Джим, но им не известно мое подлинное имя, мое тайное, мое магическое имя. Мой владыка Сатана назвал мне его, и я...

- Скажи мне Джимми, как ты считаешь, любит ли тебе Сатана?

- ДА! Мой властелин любит меня за то, что я такой же сильный, как и он. Он ненавидит слабых и мягкотелых, но я купаюсь в его могуществе и славе! Я наполнен ими! Я могуч и умею вселять в людей ужас, я...

- Неужели, Джимми? Неужели ты так силен? А, может быть, ты всего-навсего маленький испуганный мальчик?

- Нет!!

- Знаешь, Джимми, а ведь я тебя очень, очень люблю.

- Ха! - раздалось в динамике, но на сей раз за наглой высокомерностью голоса можно было услышать и нотки неуверенности: - Ты? Ты любишь меня? Но ты, старик, даже не знаком со мною.

- Да, Джимми, люблю. Я знаю, что ты очень страдаешь. Мне известно, что в школе ты не пользуешься популярностью, что у тебя очень мало друзей, и никого не волнует то, что с тобой происходит. Я знаю, что наш мир представляется тебе местом, где нет справедливости.

Захария говорил ласковым тоном, а голос его звучал вполне искренне.

- Итак, Джимми, поведай нам, каким образом ты стал служить Сатане.

- Я... я... - пролепетал мальчишка срывающимся голосом. - У меня была подруга, которая заставила меня играть в эту игру.

- Какую игру, Джимми?

- Это была магическая игра. Мы бросали кости, притворялись вампирами и произносили заклятия.

- Но ведь это была не просто игра, Джимми. Разве я не прав?

- Нет! Но началось все просто как игра. Для забавы... Потом она сказала, что нам надо творить заклинания по-настоящему. Среди её друзей были настоящие колдуны.

Захария продолжал мучить свою жертву. Преподобный говорил негромко, мягко, но в то же время очень настойчиво. Через несколько минут мальчишка уже рыдал.

- ...затем они принесли младенца. Боже мой! Этого крошечного ребеночка! Они дали мне черный кинжал и сказали, что если я этого не сделаю, то в жертву принесут меня самого! Я не хотел, но... Господи, как же он кричал! После этого...

- Я слушаю тебя, Джимми. Что же ты сделал после этого?

- Они заставили меня... Я хочу сказать, что был вынужден сделать это... Я пил кровь...

Теперь из динамика доносились лишь рыдания.

- Джимми! Ты слышишь меня, Джимми? Больше ни в чем подобном, ты не должен принимать участия!

- Поздно! Слишком поздно! Он уже завладел мною.

- Нет, Джимми! Еще не поздно. Повторяй за мной: Я верю в Иисуса Христа - моего Господа и Спасителя!.

- Я...я верю в Иисуса Христа - моего...

Захария провел мальчишку через всю процедуру изгнания дьявола. Голос Преподобного звучал уверенно и мощно. Мальчишка давился словами. Даже я напряженно следил за борьбой сенатора с Князем тьмы, хотя освобождение несчастного из лап дьявола, как мне показалось, происходит все же слишком легко и быстро. Сатане следовало бы оказать великому Заху более серьезное сопротивление. Я вспомнил, что лет десять тому назад Захария потратил добрых полчаса для того, чтобы вернуть в лоно Господа нашего одного единственного сатаниста. Похоже, что с тех пор он смог существенно улучшить свою технику изгнания дьявола. В молодости я страшно любил это шоу. Возможность прогнать сатану голосом меня тогда потрясала. Однако у публики, видимо, уже не хватало терпения на полнометражное представление, и Захарии, чтобы удержать внимание аудитории, приходилось действовать быстрее. Между двумя перерывами на рекламу он теперь ухитрялся вернуть в лоно Бога целых три заблудших души.

Следующий звонок оказался не столь драматичным, и публика смогла немного перевести дыхание. Звонившая женщина оказалась сторонницей Унитарианства и выразила возмущение словами сенатора о том, что её церковь является частью заговора Сатаны. Зах задал даме несколько наводящих вопросов, и вскоре вынудил признать, что в её конгрегации имеется немало язычников, которые используют помещение храма для своих полуночных ритуалов. После этого Захария стал давить на неё все сильнее, и унитаристка, защищая свои взгляды, договорилась до того, что объявила приношение животных в жертву лишь одной из форм причастия. Поскольку её поражение в диспуте стало для всех очевидным, Стоунуолл жестом приказал технику вырубить телефонную связь. Лицо сенатора заняло весь экран, и он начал один из своих знаменитых монологов.

- Чуть раньше я говорил о своих схватках со слугами Сатаны. Как вам известно, Князь тьмы был низвергнут с Небес за то, что бросил вызов власти Господа. Сатана желает быть Богом. Он желает, чтобы ему поклонялись словно Богу и поэтому сбивает с пути истинного такое множество наших братьев. Да, некоторые из них продолжают посещать храмы Божии и говорить правильные слова, но огнь нравственности в их конгрегациях уже давно угас. Таким образом, мы уже успели потерять целые некогда христианские конфессии, а некоторые члены этих конфессий даже не догадываются об этом. Эти люди по-прежнему считают себя добрыми христианами, хотя принадлежат к конфессиям, давно оказавшимся в когтях Сатаны. Эти, с позволения сказать, христиане выступают за добрачный секс, за гомосексуализм и за все иные извращения. Поэтому тот, кто остался верен подлинной церкви, должен всегда быть на страже и следить за действиями Сатаны, какие бы формы эти действия ни обретали.

Верно подмечено, Зах! Мы должны постоянно находиться на страже, поскольку Сатана способен маскироваться под ангела и может очаровывать мир своей мнимой святостью.

- О`кей. Мы, как мне кажется, имеем еще один звонок.

На сей раз звонила какая-то девица. Она сходу объявила, что является ведьмой, но поклоняется вовсе не Сатане, а Природе. Девчонка сказала, что зовут её Шауна. Захария, притворившись, что заинтересовался верой ведьмы, загнал её несколькими простыми вопросами в ловушку, и после этого поддал жару:

- Скажи-ка мне, Шауна... у вас много ритуалов?

- О, да.

-Любопытно... А исполняя эти ритуалы, вам никогда не доводилось вызывать некое Рогатое Существо?

В динамике раздался изумленный вздох, а затем после паузы последовал вопрос:

- А откуда вы это знаете?

- О, мне известно о так называемом "Культе Виккан", или по-иному "Культе черной магии" многое такое, что чужакам знать не положено. Итак, что же произошло, после того как вы его вызвали?

- Он...он явился. Холодный как лед. И черный. Всё было словно в кошмарном сне. Я хотела убежать, но ноги отказались мне повиноваться. Затем другие держали меня за руки, а он... он...

- Слушаю тебя, Шауна. Итак, что он сделал после того, как вы его вызвали?

- Он... овладел мною! -выкрикнула девица и зарыдала. - Это было ужасно! Я берегла себя для... впрочем не важно... он вошел в меня холодный, как лед. Такой холодный, что обжигал все мои внутренности. Из меня полилась кровь. Боже мой, было так много крови!

Он позволил ей немного поплакать, а сидевшие в студии зрители замерли в молчании.

- Почему ты не ушла от них навсегда, после того как узнали, что представляет из себя это сборище?

- Я хотела, но они мне не позволили.

- Кто не позволил, Шауна?

- Другие ведьмы. Они убьют меня, если я попытаюсь уйти. Вы даже не представляете, на что они способны!

- Очень хорошо представляю, Шауна. Но кроме того мне известно, что они не смогут сделать. Если ты воспримешь Иисуса Христа всем своим сердцем, их черная магия утратит над тобой свою власть! Принимаешь ли ты Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя?

- Да...

- В таком случае повтори эти слова.

- Я принимаю Иисуса Христа, как своего Господа и Спасителя.

Похоже, что шоу со звонками подходит к концу. Я посмотрел на часы. До очередного перерыва на рекламу оставалось менее минуты.

- Очень хорошо, Шауна. Но это всего лишь первый шаг. Теперь я хочу, чтобы ты пошла в церковь и прошла обряд крещения. Но я говорю о подлинной церкви. После этого ты будешь спасена.

- Обязательно. Обязательно! Но ведь дело не только в магии. Как быть, если они начнут преследовать меня?

- Пусть это не тревожит тебя, Шауна. Именно для подобных случаев мы создали Церковную милицию. Наши вооруженные братья защитят тебя от происков сатанинских. Возвращайся под руку Господа нашего, а мы позаботимся о том, чтобы тебя никто не обидел.

- Я это обязательно сделаю. Прощайте, и да благословит вас Бог.

Я снова бросил взгляд на часы. Осталось двадцать секунд. Его чувством времени можно было только восхищаться.

- Братья, теперь вы, как я вижу, понимаете, насколько важна для нас Милиция. Сейчас будет краткий перерыв, во время которого эти замечательные люди скажут вам, что вы могли бы помочь Милиции хранить покой наших семей и наших детей. Если у вас нет возможности пожертвовать своим временем, подумайте о финансовой поддержке. После перерыва вам предстоит послушать нечто более веселое - перед вами выступит один из моих любимых певцов Джастин Вэйр.

Это надо же, "один из любимых певцов"? Давайте без дураков! Единственное, что любил во мне Захария, был мой возраст. С моей помощью он надеялся привлечь на свою сторону молодежь от 15 до 25 лет.

Пора было выходить на сцену. Я в последний раз посмотрел на ручной монитор - никаких вестей от Джен все еще не поступило. Ничего страшного, ведь она сказала, что на получение необходимых мне сведений может потребоваться некоторое время. Тем не менее, меня не оставляла надежда, что она каким-то чудесным образом справится до того, как я выйду в эфир. Было бы очень приятно узнать о том, что какая-то часть нашего плана успешно реализовалась еще до того, как я перешел Рубикон. Но новости не поступили, и я взял гитару.

Когда я проходил мимо большого монитора, на нем крутили рекламный ролик. Розовощекие тинейджеры и столь же юные на вид взрослые, отдыхали на природе, читая Священное писание и тренируясь в стрельбе. Все выглядело очень мило, ну совсем как у бойскаутов. Правда эти бойскауты были вооружены штурмовыми автоматами и носили каски вкупе с бронежилетами.

Для меня подготовили табурет и микрофон. Я уселся и положил гитару на колени. Ненавижу выступать на телевидении. Оно меня всегда страшит, хотя я, в общем, ничем не рискую. В живой аудитории я чувствую себя гораздо свободнее. Там люди смеются, аплодируют и массой других действий дают вам понять, нравится ли им ваше выступление. Это всегда заводит. На телевидении у вас нет никакой обратной связи. Миллионы зрителей могут взирать на вас с ненавистью, а вы так ничего и не почувствуете.

Испытав мгновенную слабость, я подумал, что для исполнения, наверное, следовало бы выбрать другую, не столь вызывающую песню. У меня еще было время, чтобы пойти на попятную. Но, с другой стороны, раз уж я это затеял...

На мониторе радостные "бойскауты" вели огонь из автоматов по силуэтам людей, правда, люди эти имели рога и хвосты.

Ради дела, в которое веришь, иногда приходится идти на риск. Я взглянул на Линду. Она все еще торчала в контрольной будке, давая последние указания одному из техников. Уловив, видимо, мое напряжение, она поймала мой взгляд, улыбнулась и подняла вверх большой палец. Слава Богу. По крайней мере, какая-то часть нашей задумки развивается согласно плану.

Кто-то из операторов, появившись у края сцены, поднял руку и начал отсчет:

- Пять, четыре, три...

Последние две секунды, оставшиеся до начала передачи, он молча показал на пальцах.

Зах удалился со сцены, чтобы выпить водички или чего-нибудь покрепче, и представляла меня любознательная Сэнди.

- Привет, ребята! Во-первых, благодарю вас за то, что вы смотрите "Час Искупления с Захарией Стоунуоллом", который дарит вам Служба новостей БТС, что, как вы знаете, обозначает Баптистская Телевизионная Сеть. Вчера вечером состоялась церемония вручения наград победителям Фестиваля христианской музыки, и первый приз за лучший мужской вокал получил присутствующий здесь Джастин Вэйр!

Я поклонился, стараясь держаться, как можно естественнее, поскольку передо мной уже зажглась надпись "Эфир", а на камере светился красный рабочий огонёк.

- Привет всем, - бросил я, и тут же пожалел об этом. Терпеть не могу, когда подобное случается. Обычно я говорю без всякого акцента, но стоит мне немного разволноваться, как из меня начинает переть южный говорок моей матушки. А этим вечером я нервничал даже гораздо больше, чем обычно.

- Сейчас вы услышите песню, которая не вошла в мой последний альбом. Эту небольшую вещицу и начал напевать лишь пару дней тому назад. Надеюсь, она вам придется по вкусу.

Я посмотрел вниз на гитару.

Не смей думать о том, что камера смотрит тебе в лицо!

Забудь о той глупости, которую ты только что сморозил!

Не думай о том, что с тобой будет, когда кончится песня!

Сосредоточься!

Я закрыл глаза и попытался отгородиться от внешнего мира. Затем мои пальцы коснулись гитарных струн.

До сей поры это представляется мне каким-то чудом. Вы касаетесь пальцем одной единственной струны, и родится чистый и красивый звук. Поплыла мелодия и я забыл о себе, целиком растворившись в музыке.

Библия утверждает, что можно раствориться в Боге. Может быть, именно поэтому я никогда не воспринимал Бога, как личность с человеческим лицом и другими атрибутами человека. В другом человеке раствориться невозможно. Кроме того, Бог вовсе не похож на тех, кто вдруг возникает перед вами во плоти. Бог всегда казался чем-то похожим на музыку. Музыку тихую, едва слышную, но такую прекрасную, что вы ощущаете её всем своим естеством. И именно в такой музыке вы иногда можете раствориться.

Я распахнул душу, и в эфир полетели слова:

Мне с юных лет родители твердили,

Что счастливы все те, кто Бога возлюбили.

"Будь добр и честен, и люби Творца

Сильней, чем любишь маму и отца.

Послушай наш родительский наказ,

Люби Творца, который создал нас.

Иначе сгинешь без следа, как комнатная муха,

Люби равно Отца и Сына и Святого Духа".

Но как сказать: "Да, я люблю Его",

Когда о Нем не знаешь ничего,

Что думает, как выглядит, что говорит,

Как веселится и каков, когда сердит?

Читал я Библию и вдоль, и поперек,

И много важных сведений я из неё извлек.

О книжниках, царях и о пророках,

О странниках, застигнутых злым роком.

Узнал я о чуме, о саранче, о гладе и о море,

О том, как древние одежды рвали в горе,

О том, как кит какого-то пророка проглотил

О рыбах, о пяти хлебах, и кто кого родил.

Узнал, что соляным столпом супруга Лота стала,

Бранились как евреи, хотя такое им и не пристало.

Прознал я многое о хеттах и о фарисеях,

Но то, что это значит всё, не стало мне яснее.

Писанье изучив, остался я в печали,

Теперь я понимал чуть меньше, чем вначале.

Остался без ответа извечный мой вопрос:

Ну почему, Создатель, ты нам не кажешь нос?

Чтоб Бога увидать, нужны большие знания;

Я в колледж поступил, дабы понять Писанье.

Там выучил я греческий, латинский и иврит,

Языки, на которых никто не говорит.

Но Ты опять пред мной не появился,

Поведай мне, Творец, на что Ты рассердился.

Быть может ты решил, что Твой закон таков?

Иль Ты, о, Всемогущий, устал от дураков?

Тебе, Отец Небесный, подвластны чудеса,

Ты телефоны ведаешь, а так же адреса,

Сними скорее трубку и сообщи всем ясно,

Где нам тебя искать, и будет всё прекрасно.

Как только мы услышим могучий голос твой,

Так сразу же колена преклоним пред тобой.

Но мы напрасно просим, ответа нет и нет,

Хотя и есть такие, кто знает твой секрет.

Отправился к монахам я, попам и богословам,

Меня молил я просветить хоть делом иль хоть словом.

Просил я их ответить попроще без затей,

За грех какой Отец Святой осиротил детей.

Но не сошлись они ни в чем по всем догматам веры,

Что истиной считал один, другой считал химерой.

По всем святым вопросам их мненья разошлись;

Вначале просто спорили, потом передрались.

Встают войной народы под знаменем Твоим,

Так почему ж не крикнешь грозно Ты слово "Баста!" им?

Ты мог бы к ним явиться, когда бы захотел,

Но Ты привык лениться, иль просто ни у дел?

Укрылся я в пустыне и стал в ночи рыдать,

От слез я утомился и завалился спать.

Проснулся я с улыбкой, понявши наконец,

Всё то, что Ты задумал для нас Святой Отец.

Х Х Х

Вдохнувши в наши души искру жизни.

Велел Ты возлюбить детей Твоих, и, чтобы их любя,

И в радости великой, и на скорбной тризне,

Мы, глядя в их сердца, там видели Тебя.

Ведь в мире нет народов выше или ниже,

И все мы дети одного Отца.

Лишь становясь друг другу ближе,

Мы начинаем понимать Творца.

Мои пальцы взяли два последних аккорда, и те долго умирали, плавая в студии. Некоторое время в помещении висела тишина, а затем оно взорвалось приветственными воплями и аплодисментами. Нельзя сказать, что они прозвучали для меня неожиданно, особенно с учетом того, что перед зрителями вспыхнула надпись, призывающая их к овациям.

Я отвечал публике вежливыми кивками. Аплодисменты прервала какая-то реклама, и красный огонек на камере погас. Девица телеоператор выглянула из-за своей аппаратуры, чтобы получше меня рассмотреть. Мне казалось, что она спрашивает меня взглядом, осознаю ли я то, что натворил.

На сцену вернулся Захария. Предполагалось, что после завершения песни у нас состоится беседа, поэтому я направился к стулу рядом с тем, на котором обычно восседал он. Он одарил меня взглядом, от которого кровь заледенела в моих жилах.

- Мистер Вэйр, не могли бы перекинуться парой слов за кулисами? произнес он с такой холодной вежливостью, что я снова ощутил себя нашалившим школяром, представшим перед директором школы.

- Конечно, Ваше преподобие сенатор, но разве мы не должны...

Перед нами возникла работница студии.

- Передача возобновляется через пять, четыре, три...

- Гоните следующий ролик! - взревел Захария.

На какое-то мгновение мне показалось, что девицу сейчас хватит удар. Однако она сумела оправиться, и начала что-то кричать в микрофон, подавая отчаянные знаки своим сидящим в будке коллегам.

Стоунуолл обнял Сэнди за плечи и поставил перед камерой.

- Прикрой меня, если понадобится, - сказал он и отправился за кулисы. Я последовал за ним.

Как только мы скрылись за звуконепроницаемыми дверями, Его преподобие повернулся, сграбастал меня за отвороты куртки и прошипел:

- Это что ещё за фокусы, дьявол тебя побери?!

- Я... я... - забормотал я, пытаясь изобразить изумление. Изумление это было наигранным, но страх, который я испытывал - вполне реальным. - А что я такого натворил?

- Ты прекрасно понимаешь, что сотворил!

Да, я все прекрасно понимал, потому что, говоря юридическим языком, действовал преднамеренно и сознательно, с целью причинить вред. Я не заслуживал прощения, так как не только выступил против учения Стоунуолла, но и использовал в своих гнусных целях его шоу. Я сделал своим врагом самого могущественного человека Христианского Союза.

- Ты представляешь, мальчишка, что я могу с тобой сделать?

Вообще-то я прекрасно представлял, на что способен Зах, но он все же решил поделиться со мной своими планами. Я же прикидывался полоумным, что, надо сказать, не требовало больших усилий.

- Держись подальше от нашей студии, там тебя никогда не будут записывать. Насколько мне помнится, в нашем контракте имеется упоминание о моральных принципах.

Я не ученый физик и не ракетчик. Я простой парень, но я вполне способен увидеть опасность, когда она накатывает со скоростью девяносто миль в час.

- ...кроме того, черт побери, мы сможем устроить специальный репортаж о коррупции в музыкальном мире. И звездой программы станет некий Джастин Вэйр.

Если Его преподобие сенатора Стоунуолла не остановить, то он ввергнет мир в гражданскую войну. Во имя Бога он заставит христиан истреблять друг друга.

- Ты понимаешь, что я способен мгновенно положить конец твоей карьере? Стоит мне объявить, что ты - орудие Сатаны, и тебя тут же разорвут на куски.

Итак, кто-то должен остановить сенатора Стоунуолла, и, к моему великому сожалению, этим человеком оказался я.

- ...и не думай, что дело ограничится только Баптистской сетью. У меня масса друзей, которые работают в других средствах массовой информации...

Нравится ему или нет, но у меня довольно много поклонников, и кроме того Господь сподобился наградить меня харизмой, хотя, возможно, слегка и поскупился на умственные способности. Впрочем, невысокий коэффициент умственного развития иногда из недостатка может превратиться в достоинство.

- ...и все это произойдет еще до того, как я обращусь к своим адвокатам. А они...

Весь прошлый год я самым тщательным образом создавал себе репутацию слегка туповатого и немного наивного типа. Мне это, видимо, удалось, потому что в некоторых кругах стали шептаться: "Он такой бесхитростный, бедняжка. Все его дела ведет Линда, у которой есть хватка. Она крутит им, как хочет... так почему бы и нам им не покомандовать?" В итоге в Христианском союзе у меня появилось полдюжины влиятельных друзей, каждый из которых уверен в том, что обвел меня вокруг пальца.

- ... и если это не грубейшее нарушение контракта, то я не знаю, что это такое.

Мои могущественные сторонники на песню не рассердятся, поскольку не во всём согласны с Стоунуоллом. Часть из них просто завидует его славе и власти, и их не огорчит, что великого Заху слегка щелкнули по носу. "Это была лишь невинная ошибка бесхитростного юнца", скажут они.

- Ты все понял, придурок? Тебе крышка!

Стоунуолл сидит в центре организации и дёргает за все ниточки. Но что может случиться, если вдруг появятся порочащие его сведения. Партии придется подыскивать себе нового вождя, и это, наверняка, будет достаточно далекий от него человек, которого не скомпрометирует крушение прежнего лидера. Не исключено даже, что во главе партии станет его враг - политик достаточно популярный, чтобы консолидировать организацию на время кризиса. В то же время мои влиятельные друзья, по возможности, постараются привести к власти человека, которого можно было бы держать в узде.

- Ни одна Христианская радиостанция не будет транслировать твою музыку!

Для того, чтобы увести партию от края пропасти, потребуются годы.

- Ни один Христианский журнал не упомянет твоего имени!

Возможно - десятилетия. Очень не просто превратить то воинственное чудище, в которое превратилась партия, в организацию, призванную выполнять миссию, возложенную Христом на своих последователей и учеников.

- Все студии захлопнут перед тобой свои двери!

Накорми голодных. Одень нищих. Увлекай за собой людей благородным примером, а не загоняй в свои тенета устрашением.

- Ты кончишь тем, что будешь выступать в грошовых пивных и вонючих барах!

Дверь распахнулась, и в помещение ворвалась Линда. Стоунуолл даже не попытался прервать свою тираду, но Линда не из тех, кто позволяет кому бы то ни было встать на её пути.

- ПРЕПОДОБНЫЙ СЕНАТОР СТОУНУОЛЛ! - заорала она, перекрывая его голос. - У меня создалось впечатление, что вам не очень понравилось выступление моего клиента. Я не ошиблась?

- Ах ты шлюха треклятая! Ты же прекрасно понимаешь, что вывело меня из себя!

Ого. Весьма красочный и выразительный язык. Те, кто когда-либо работал с ним в студии, знают, что такое приступы ярости Его преподобия сенатора. Но эти приступы никогда не возникали, когда могли нанести ущерб его образу в глазах публики, и, тем более, перед камерой.

- Нет, сэр, я этого не знаю, - ответила Линда. - Слова песни теснейшим образом связаны с Богом и полностью отвечают принятой у Баптистов теологии. Неужели мне придется напомнить вам о принципе Всеобщего Священства? Неужели вы забыли, что каждый верующий баптист в то же время и священник?

Эти слова окончательно вывели его из себя. Лицо сенатора стало багровым, и мне даже показалось, что он вот-вот лопнет, как детский воздушный шарик. Оставалось лишь надеяться, что микрокамера, скрытая в броши Линды, сможет правильно передать цвет физиономии Заха.

Как только сенатор вновь обрел дар речи, он в весьма ярких выражениях описал сексуальную жизнь Линды, вылил ушат непристойностей на моих папу и маму и сообщил, как будет выглядеть ад, когда у меня возникнет желание издать новый альбом. Я был страшно рад тому, что Линда догадалась все это записать на пленку.

- Не надо нас пугать, Зах, - со смехом сказала она. - Баптистская Сеть не единственная компания в мире. "Тайм-Уорнер-Сони" будут счастливы заполучить его в для своей программы Христианской музыки.

Видео-клип с воплями Стоунуолла явится украшением нашего файла, в котором уже находится несколько весьма забавных материалов. Во время "Шоу" Линда сумела подключиться к панели управления нашей студии и получила доказательства того, что все "сатанинские" звонки поступали из соседнего помещения.

- Они не осмелятся! - рычал сенатор. - Им известно, какие неприятности я могу доставить им в Вашингтоне, и они не променяют сенатора на какого-то вшивого музыкатишку!

Наши записи, демонстрирующие скверный нрав Захарии и доказывающие фальсификацию передачи, возможно, его и не доконают. Думаю, что большинство хоть немного думающих членов Христианского Союза давно догадалось о том, что всё шоу Его преподобия сфабриковано. Фальшь передачи заметна не меньше, чем фиктивное исполнение убойных приемов в профессиональной борьбе. Правда, найдутся и такие, которые поверят его словам, что все наши обвинения всего лишь часть сатанинского заговора с целью его дискредитации.

- Верно, - ответила Линда. - Но они в то же время прекрасно понимают, что вы не станете растрачивать свой политический капитал лишь для того, чтобы их наказать. Кроме того, у них есть куча своих сенаторов, с которыми вы, Зах, ссориться не рискнете. Поэтому не надо блефовать.

Мы собрали на Захариию довольно много компромата - кое-какие сомнительные сделки, подозрительные взносы на избирательную кампанию. Однако застать сенатора на месте преступления с дымящимся револьвером в руке нам так и не удалось. В нашем распоряжении не было ничего такого, что могло бы гарантировать его низвержение. Правда, надежды я пока не терял, полагаясь в этом деле на Джен. Она сказала, что разнюхала кое-что действительно важное. Но вот уже два дня, как от неё нет никаких вестей. Если она не сделает то, что обещала... Что же, в таком случае события примут весьма скверный оборот.

Зах продолжал вопить, угрожая объявить меня одним из активных участников заговора Сатаны.

- ...одно мое слово, и тебя разорвут на куски!

- Не сомневаюсь, - согласилась Линда. - Но вы не сделаете этого, Зах. Хотите знать почему? Да потому, что здесь вступает в дело демография. Как только вы объявите Джастина сатанистом, против вас поднимутся все его фаны. А вы не может позволить себе потерять сторонников моложе двадцати пяти лет.

Иногда я искренне стараюсь понять мотивы поступков Заха. Он ведет нас вниз в темную пропасть, и я не понимаю почему он это делает. Религиозные войны всегда отличались особенной жестокостью. Неужели он действительно верит в то, что его после окончания сражений провозгласят Королем? А, может быть, он слеп настолько, что не видит моря крови, в которое мы вот-вот вступим? Возможно, он видит в этом Божественную волю? А, может быть, Захария и сам есть не что иное, как воплощение зла?

Боевое искусство Линды привело к тому, что сенатор совсем потерял ориентацию.

-Я...Я... - повторял он.

- Конечно, вы попытаетесь это сделать, Захария, - сказала Линда. - но сделаете это не гласно. Вы прогоните его из своей Сети и печатных изданий. Вы станете чинить ему всяческие пакости. Но творить вы все это станете за сценой. И ваши возможности далеко не безграничны. Пошли Джастин. Думаю, нам пора.

Линда придержала для меня дверь и мы вышли, оставив Его преподобие в одиночестве.

Ты прав в одном, Захария. Я и в самом деле по своей природе грошовый, лишенный всякого честолюбия музыкантишка из пивного бара, который с самого начала не хотел работать в твоем шоу.

Но нам всем, увы, иногда приходится идти на жертвы.

Глава пятая: Ведьма.

Воскресенье восьмого, 9 час. 03 мин. вечера.

На поляне темно. Острый, как бритва серп только что народившейся луны висит над самыми верхушками деревьев, а Млечный путь бледной полосой тянется над нашими головами. Дует теплый, пропитанный ароматом жимолости ветерок. Летняя ночь пахнет так, как пахла в то время, когда я ребенком играла в "Захват флага" на незастроенном участке позади нашего дома. Ночь полнится магией.

Но я совсем не думаю о магии. Я с тревогой думаю о том, что мой телефон остался в машине. Конечно, оставила его там я вполне сознательно, поскольку прекрасно помню прошлогодний конфуз, когда мобильник Остфилд начал подавать сигнал в тот самый момент, когда мы в ночь накануне Иванова дня создавали конус силы. Но как быть, если с одним из наших детишек что-то случится, и приходящей няньке потребуется немедленно связаться с нами? Знаю. Знаю. Я нахожусь в не в том возвышенном состоянии духа, в котором мне следовало пребывать. Но что есть, то есть.

Из темноты леса начали появляться остальные братья и сестры. Все они были облачены в синие мантии с глубокими капюшонами, надежно скрывающими лица. По мере появления каждый из них занимал в кольце отведенное ему место. Они ставили зажженные свечи на землю у ног и обращались лицом к пню очень старого дуба в центре круга. На пне ждал своего часа медный котел, наполненный свежей землей и новыми идеалами. Рядом с котлом находился священный кинжал - атамэ.

Кольцо образовали одиннадцать человек. Рядом со мной был один из четырех плоских камней, обозначавших стороны света. Это - западный камень, рядом с которым следовало бы быть Джен. Но она пока не явилась, и в нашем кольце зияла брешь. Мы подождали. Ночь полнилась звуками. Пели сверчки. Квакали лягушки. Где-то совсем рядом ухал филин. Мы подождали еще немного, но Джен так и не пришла. Место рядом со мной оставалось пустым. Ждать дальше мы не могли.

Из темноты леса появилась женщина в белой мантии. Несмотря на темноту, она ступала уверенно, хотя свечи у неё не было. Рейвен Ясновидица прошла в центр нашего круга и подняла с пня священный кинжал. Полированный, черный клинок поблескивал в свете свечей. Кинжал был выкован из куска метеоритного железа, считался реликвией нашего шабаша и переходил по наследству от одной верховной жрицы к другой.

Рейвен подошла к внутренней стороне кольца, подняла священный клинок и медленно двинулась мимо нас. В тот момент, когда она оказалась у первого камня, одна из фигур в синих мантиях выступила вперед и откинула капюшон, обнажив длинные рыжие волосы и вытатуированный на лбу знак, символизирующий вечность. Это была Шард. Шард развязала шнур на талии, и синяя мантия соскользнула на землю, открыв взору прекрасные формы девушки. Обнажившись перед лицом Богини, Шард вспорхнула на плоский камень, воздела руки к небу и выкрикнула:

- Приветствую Стражей Башни Востока! Хранителей воздуха, разума и ураганов! Мы призываем тебя! Мы призываем тебя!! МЫ ПРИЗЫВАЕМ ТЕБЯ!!!

Направление ветра изменилось, и теперь он уже пахнул не жимолостью, а кедром. Рейвен продолжала обходить кольцо. Когда она проходила мимо очередного члена группы, тот сбрасывал сандалии и позволял мантии соскользнуть с тела. Как только Рейвен достигла следующего камня, из-под капюшона появилась светловолосая головка Маргрет, а упавшая мантия обнажила плотное, сплошь покрытое татуировкой тело. Маргрет взошла на камень и крикнула чуть хриплым, низким голосом:

- Приветствую Стражей Башни Юга! Хранителей Внутреннего Огня, интуиции и поэзии! Мы призываем тебя! Мы призываем тебя!! МЫ ПРИЗЫВАЕМ ТЕБЯ!!!

Вершины деревьев вдруг затрепетали под порывами сильного ветра, но здесь на земле по-прежнему веял лишь легкий ветерок. Он стал даже еще легче и заметно теплее. Рейвен продолжила свой обход. Стоявший рядом со мной мой муж освободился от мантии, его черные глаза блестели в свете свечей, а на таком знакомом мне теле тени выделывали какой-то странный, магический танец. Рейвен подошла ко мне, и я сбросила мантию, открывая себя Богине. Ветерок обдувал мое обнаженное тело, и я ощущала покалывания, похожие на легкие электрические разряды. Поскольку Джен так и не появилась, её место на камне пришлось занять мне.

- Приветствую Стражей Башни Запада! - как можно громче выкрикнула я. - Хранителей Темных Вод, скрытых глубин и неразгаданных тайн! Мы призываем тебя! Мы призываем тебя!! МЫ ПРИЗЫВАЕМ ТЕБЯ!!!

Ветер ревел в вершинах деревьев, но здесь внизу воздух уже не колебался. Природа как бы замерла в ожидании. Такая тишина обычно бывает перед грозой. Рейвен продолжая свой путь, наконец достигла четвертого и последнего камня. Огромный, смахивающий на медведя Иван скинул свою мантию, взобрался на камень и пророкотал глубоким басом:

- Приветствую Стражей Башни Севера! Хранителей Земли, плодородия и жизненных сил! Мы призываем тебя! Мы призываем тебя!! МЫ ПРИЗЫВАЕМ ТЕБЯ!!!

Волосы на моих предплечьях встали дыбом, и я ощутила, как через кольцо побежал незримый поток энергии. Неподвижный воздух был наполнен влагой и запахом прелых листьев. Ветер теперь завывал где-то очень, очень далеко от нас. Рейвен поднялась на пень и освободилась от своей мантии. Её тело было худым и морщинистым, а длинные, серебряные волосы ниспадали на груди. Но голос у жрицы оставался по-прежнему мелодичным и звонким.

- Кольцо замкнулось! - объявила она, вонзая магический кинжал в наполнявшую медный котел землю. - Мы пребываем в пространстве между двумя мирами. Мы находимся в том месте, где стирается грань между реальностью и фантазией, в месте, где способны действовать магические силы.

Тихий воздух вдруг начал наполняться новым запахом. Я уловила аромат своих детских снов. Пахло чем-то сказочным, но чем именно-определить было невозможно. Скорее всего, это был аромат памяти.

Рейвен встала так, что котел оказался у неё между ногами. На шее жрицы висел кожаный мешочек, из которого она извлекла нечто очень небольшое, но весьма ценное. Что именно - в колеблющемся свете свечей увидеть было нельзя, однако я знала, что это - желудь.

- Сегодня - первая ночь новорожденной луны, - сказал Рейвен. - Время начинаний. Посеянные нами в эту ночь идеалы способны расцвести так, чтобы в будущем завладеть обоими известными нам мирами.

Рейвен положила желудь в сложенные ковшиком ладони и продолжила:

- Сегодня мы бросаем в землю зерно гармонии и согласия, которые способны примирить враждебные силы и создать нечто новое и прекрасное из союза прошлых антагонистов.

Гармония? Любопытный выбор. Интересно, не имела ли Рейвен в виду пары конкретных членов нашего собрания, избирая для посева именно этот идеал? Что же, посмотрим...

Рейвен подняла вверх руки с желудем в сложенных ладонях, и ритуал начался. Мы приступили к созданию конуса силы. Двенадцать человек объединили свои волевые усилия ради единой цели. Слившиеся воедино усилия всего круга ведьм сконцентрировались на единственном семени. Наш круг стал теснее, а дыхание синхронным. Энергия, накопленная магическим кольцом, была готова разразиться похожей на молнию вспышкой. И вот эта молния вспыхнула!

Внешне как будто ничего не случилось, но все мы каким-то непостижимым образом знали, что все кончено. Энергия ушла, но в семени пробудились какие-то силы. Рейвен извлекла волшебный кинжал из медного котла и погрузила желудь в поджидающую его землю.

Раз в месяц мы сеем очередное зерно, посвященное новому идеалу. Если все пойдет как надо и зерно прорастет, мы семь лет будем взращивать росток здесь, в нашей священной роще. Затем мы выкопаем деревцо и посадим его в том месте, где оно сможет принести максимальную пользу. Рядом со школой мы рассадили деревья, способные пробуждать воображение и рождать надежды. Мы сажали деревья, призванные возродить и защитить наши леса. А на скверах в центре города произрастают высаженные нами деревья мира и взаимного понимания.

Рейвен сошла с пня. Мой супруг Алекс выступил вперед с серебряной чашей в руках. Он поднес чашу Рейвен, и та погрузила в воду кинжал, дабы придать прозрачной влаге магические свойства. После того, как жрица извлекла клинок, она и мой супруг вгляделись в блестящую поверхность жидкости. Лишь в такую темную ночь, когда можно увидеть самые слабые звезды, появляется надежда узреть будущее.

На какой-то момент мне показалось, что там что-то не так. На лице Рейвен появилась гримаса страха, а стоящий ко мне спиной Алекс вдруг напрягся. Но уже через несколько секунд мой супруг расслабился, а Рейвен, приняв из его рук чашу, стала брызгать на землю освящённой в котле водой, произнося при этом слова благословения.

- Свершилось, - сказала она. - Древо Гармонии посеяно. Будем весь месяц лелеять его и заботится о нем, обращая на него наши добрые мысли и творя столь же добрые дела. Будь оно благословенно!

- Будь благословенно! - подхватил хор из двенадцати голосов.

После этого наступило время для дружеской болтовни. Мы разбились на небольшие группы, и лишь кольцо горящих свечей обозначало границу между двумя мирами. Алекс и Рейвен о чем-то говорили друг с другом, но Шард сумела меня опередить. Подобно покупательнице перед закрытием универмага в день большой распродажи, она бегом пересекла магический круг, вклинилась между Алексом и Рейвен, отодвинула верховную жрицу чуть в сторону и принялась что-то шептать ей на ухо. На подходе к ним, я сумела уловить часть монолога.

- ... дело в том, что у нас нет средств, чтобы пригласить футбольного тренера на полный рабочий день. Необходимо, чтобы в попечительском комитете заседал человек, готовый оказать поддержку ориентированным на спорт родителям. Этот человек мог бы сказать, что одни лишь академические успехи...

К моему изумлению, Шард прервала свой спич, чтобы отметить мое появление.

- О, Холли, а ты здорово сумела заменить Джен сегодня.

- Спасибо, - ответила я, прекрасно зная, что замечание это предназначалось вовсе не для моих ушей.

- Коль скоро речь зашла о Джен, то кто может мне сказать, что с ней случилось? - продолжала Шард.

Рейвен подняла глаза к небу. И она, и я понимали, что здесь происходит. Шард было плевать на то, пришла Джен или нет. Ей просто еще раз требовалось обратить внимание на то, что Джен отсутствует на собрании.

- Не знаю, - сказала я. - Но завтра у нас совместный ленч, и я обязательно поинтересуюсь.

- Пожалуйста, сделай это, - гнула свое Шард. - На Церемонию нарождающейся луны нам необходимо собирать все силы. А она никого даже не предупредила о том, что не придет. Надеюсь, что это не причинит вреда нашей магии. Я хочу сказать, что если...

- А я и не знала, что наша группа избрала уполномоченного по контролю за посещаемостью, - сказала Рейвен. - Неужели вы успели проголосовать еще до моего появления?

Самоуверенность Шард как водой смыло. Я же изо всех сил пыталась подавить улыбку.

- Нет, мэм. Мы вообще не голосовали, - пролепетала Шард.

- Вот как? - произнесла Рейвен материнским тоном. - В таком случае, ты слегка поторопилась занять этот пост. Пожалуй тебе стоит подождать до тех пор, пока мы не решим создать подобную должность.

- Хорошо, мэм, - сказала Шард и отправилась на поиски другой компании.

Рейвен и я старались удержаться от смеха, но, боюсь, что это нам плохо удавалось. Алекс размышлял о чем-то своем, и, похоже, весь этот забавный эпизод прошел мимо его внимания.

- Клянусь Богиней, - фыркнула Рейвен, - нам предстоят воистину захватывающие выборы. А ты за кого намерена голосовать?

Нашей группе предстояло избрать члена Попечительского совета школы местного отделения "Культа Виккан". Последние три года место в Совете занимал мой муж Алекс, и его срок заканчивался через месяц. Как Шард, так и Джен проявили живой интерес к этому посту.

- По правде говоря, я еще не решила.

- Я тоже, - сказала Рейвен. - Но даже если бы и решила, то ни за что не призналась бы в своем выборе. Стоит мне выразить поддержку одной из них, как она тут же начнет обрабатывать всю нашу команду, заявляя что я её официально поддерживаю. Ты не представляешь, насколько глупо они себя ведут.

- А чего вы от них ждали? Ведь они обе воительницы.

Из трех разновидностей ведьм, воительницы выделяются своей агрессивностью. Их постоянно обуревают разнообразные желания, что одновременно является их силой и их слабостью. Воительницы любят мечтать, постоянно строят какие-то планы, что-то создают. Они не способны спокойно сидеть на месте и ждать, когда проблема разрешится сама собой. Им постоянно необходимо действовать, и они бросаются очертя голову в любую полюбившуюся им затею. Все эти свойства характера затрудняют, к сожалению, их сотрудничество с другими членами группы. А если две воительницы желают получить один и тот же предмет, то события могут принять очень скверный оборот.

Что касается меня, то я отношусь к категории ведьм-целительниц. Мы те, кто оказывает поддержку, кто сопереживает, кто, прежде чем перейти к решительным действиям, выжидает развития событий, И именно нам приходится собирать камни, после того как воительницы их разбросают. Не могу не согласиться с тем, что воительницы иногда способны творить подлинные чудеса магии, что они, используя любую возможность, могут добиться больших успехов, однако лишь целительницы поддерживают единство нашего сообщества и спасают его от гибели.

Рейвен относится к группе ясновидцев. Так же как и мой супруг. Ясновидцы - самая редкостная разновидность ведьм и ведьмаков. Для того, чтобы быть ясновидцем, необходимо обладать непоколебимым спокойствием. Им нельзя активно действовать или бурно реагировать на чьи-то действия. Они должны лишь сидеть и слушать. Только такая линия поведения позволяет им увидеть то, что происходит в действительности. Алекс как-то попытался объяснить мне свою психологию. "Каждый идиот может разговаривать с деревьями, - сказал он, - но очень мало тех, кто способен выслушать их ответ".

Со стороны группы рядом с восточным камнем до нас долетел взрыв хохота. Я напрягла слух и поняла, что там играют в буриме. Каждый из играющих должен был импровизировать очередную строку. Какая-то парочка у северного камня училась вершить какие-то мелкие заклинания с помощью веточки белой омелы. Остальные члены группы, собравшись у пня распевали песни, под гармонику, на который играла Стаси, совсем недавно влившаяся в нашу компанию. Шард пела во все горло, обняв Стаси за плечи. Девицы встречались вот уже год, и ходили слухи, что они собираются съехаться под одну крышу.

Я очень надеялась, что это случится. Стаси весьма положительно влияла на Шард, несколько снижая агрессивность последней. Кроме того, я думала, что и всей группе Стаси принесёт большую пользу. Девушка еще не избрала для себя окончательный путь, но мне казалось, что она станет ясновидицей. Если это так, то её способности нашли бы применение. Я не знала, почему мне так казалось. Казалось, и всё... В её личности присутствовала какая-то отстраненность. Все ясновидцы...не знаю, как это сказать... несколько отличны от нормальных людей. Даже среди друзей они иногда кажутся чужаками. Думаю, это происходит потому, что увидеть ясно всё целое можно только в том случае, когда ты сам не являешься его частью.

Алекс все еще был погружен в свои мысли. Время от времени с ним случается подобное. Как хорошо, что он математик, а не авиадиспетчер! Я подошла к нему сзади, положила ладонь на его плечо и спросила:

- О чем размышляем?

Вместо ответа он лишь погладил мою руку. Я немного постояла рядом с супругом, а затем отравилась попеть. Это мой самый любимый момент за все время нашего собрания, жаль только, что он так быстротечен. Уже через полчаса мы влезли в сандалии, накинули мантии и заняли места у своих свечей. Рейвен встала рядом с пнем, подняла над головой магический кинжал и провозгласила:

- Кольцо разомкнуто, но не разорвано! Несмотря на то, что мы целый месяц будем находиться вдали друг от друга, мы тем не менее останемся едины. Расходитесь по домам и отдайте тепло своих сердец семени, которое мы этой ночью положили в священную землю.

После этого мы накинули капюшоны, подняли с земли свои свечи и разными путями углубились в темноту леса. Алекс и я молча шли к дороге, на обочине которой был запаркован наш универсал. Мы достали с заднего сиденья цивильные наряды и переоделись.

Алекс уселся за руль, и мы покатили домой. За все это время мой муж не произнес ни слова. Когда его ум занят решением какой-нибудь задачи, он способен молчать часами. Я дала ему на раздумья еще пять минут, а затем спросила:

- Итак, в чем же, все-таки, дело?

Супруг не сводил глаз с дорожного полотна и ничто не говорило о том, что он меня вообще слышал. Лишь пару минут спустя Алекс произнес:

- Произошло нечто такое, что меня тревожит.

- Что? Может быть, Джен? Скорее всего, ничего с ней не случилось. Ты же знаешь, чем она занимается. Возможно, ей пришлось срочно выехать на расследование, и...

- Нет Не это. Я чувствую себя так, словно...

Я ждала конца фразы, но он так не последовал.

- ...словно за нами наблюдали, - попыталась догадаться я.

В последнее время у нас возникли проблемы с местными мужланами, которые тайно пробирались в лес, чтобы исподтишка подглядывать за нашими церемониями. Можно подумать, что они никогда раньше не видели голых людей.

- Нет, - ответил Алекс. - Это меня тоже не тревожит. Мне показалось, что в тот момент, когда мы освящали воду, Рейвен что-то увидела. Но она не сказала, что именно.

- А ты разве ничего не заметил?

- Нет. Я смотрел, но не видел ничего, кроме отражения звезд. Но я чувствовал это.

- Ну и что же ты чувствовал?

Алекс снова впал в транс и молчал не менее пяти-шести минут.

- Чтобы передать свои чувства, мне не хватает слов... Это похоже... похоже... Одним словом, мне казалось, что я стою под плотиной, которая вот-вот должна прорваться.

- Да, это вдохновляет.

- Прости, - сказал он, - мне хотелось бы найти другие слова. Всё было так сложно.

- Постарайся отбросить хотя бы на время тревожные мысли, - сказала я, кладя голову ему на плечо, - дай возможность поработать подсознанию, и к утру мы увидим, что из этого получится.

Алекс подвел машину к дому и заглушил мотор. Когда мы влезли из автомобиля, в кустах загорелись невысокие фонари, осветив дорожку, ведущую к парадному входу. Я положила ладонь на дверную ручку, произнесла: "Это я", и тут же услышала успокоительный щелчок замка.

Переступив через порог, мы погрузились в родные ароматы дома. Мята, тайский базилик и розмарин, который я выращивала в горшках на подоконнике. В доме царила тишина, однако гостиная в дальнем конце коридора была освещена.

Там я обнаружила своих милых детишек. Обе мои доченьки валялись на полу на ковре с визороми на глазах. Ночное шоу так их увлекло, что девчонки стали похожи на зомби. Между ними, свернувшись в клубок, сладко спала Урвази - наша прелестная кошечка необычного оранжевого окраса. Когда мы вошли в комнату, кошечка проснулась, потянулась и лениво взглянула в нашу сторону.

Кристал, наша приходящая нянька, сидела на кушетке. На коленях она держала альбом для рисования и, как мне показалось, машинально делала в нём какие-то наброски с помощью ярко-красного карандаша. Насколько мне удалось понять, Кристал превращала изображение стандартного здания МакДональдса в неприступную крепость, подрисовав к нему оборонительные башни и бастионы, и прорыв перед ним глубокий ров. Делала она, видимо, это не зря, поскольку толпа варваров-вегетарианцев на рисунке готовилась к тому, чтобы сжечь прекрасное заведение до основания.

- Привет, Кристал, - произнесла я, прикоснувшись к плечу девушки.

Она вздрогнула так, словно я её разбудила, и сказала:

- Приветствую вас, миссис Джекобс. Я не слышала, как вы вошли. Однако вы сегодня рано.

- Нет, Кристал, вовсе не рано, - ответила я, демонстрируя ей свои часы. - Не кажется ли тебе, что девочкам уже давно пора быть в постели?

- Что? Но почему, ведь сейчас всего половина девя... - Она взглянула на свои часы, потрясла головой, взглянула еще раз и сказала: - Но я ведь проверяла время минуту назад... я... я присела, Винтер дала мне один из своих карандашей, и... Ой! - Кристал посмотрела на мою младшенькую и добавила: - Значит она опять пошутила надо мной? Или я ошибаюсь?

- Похоже, что так, - ответила я.

- Не волнуйся, - вмешался Алекс. - Ты ни в чем не виновата. Её школьные учителя сталкиваются с той же проблемой.

Наша Винтер - своего рода вундеркинд, чудо природы.

Она была зачата семь лет тому назад во время шабаша в честь Великого Ритуала Весеннего Равноденствия, когда Рогатый Человек, властелин зимы, вступает в связь с Матерью Землей, и мир рождается заново. В тот год Алекс и я играли в церемонии главные роли. До сих пор я не могу удержаться от улыбки, вспоминая, как забавно он выглядел с оленьими рогами на голове.

Кристал, не переставая извиняться, полезла за своим кошельком. Алекс извлек из бумажника кредитную карточку, и они принялись нажимать кнопки, осуществляя денежный перевод. Тем временем я решила посмотреть, что смотрят мои дочери. Я сняла с полки свой визор и настроилась на тот же канал что и Винтер. Затем я надвинула прибор на глаза и опустила наушники.

Школьный спортивный зал украшен цветными шариками и веселыми гирляндами. Все готово для танцевального вечера. Камера обегает лица гостей. Затем возникает крупный план входящей в зал пары. Над их головами виден плакат: "Встреча выпускников 2024-го года". Молодой человек в школьном спортивном блейзере тревожно оглядывается по сторонам. На его руке висит кукольная блондинка с явным избытком волос на голове.

- О, Стив, - лепечет блондинка, - я так счастлива, что ты, наконец, пригласил меня на вечер. Тебе повезло, что я смогла так быстро собраться.

- Ага, - соглашается спортсмен, крутя во все стороны головой. - Как ты думаешь, Ксарена и Болт тоже явятся?

Блондинка от этого вопроса явно не в восторге.

- Выкинь из головы эту жалкую, маленькую кривляку! Ты не забыл, что это она прикалывала тебя, а не ты её?! Не пора ли и тебе показать ей что ты не тюфяк?

В плавающем за их спинами воздушном шарике неожиданно возникает девичье личико.

До меня, наконец, дошло, что я смотрю. Нет. Только не это. Сериал называется "Ксарена - школьная ведьма".

- Так вот значит, что здесь творится, - произносит лишенная тела голова Ксарены. - А я-то не могла дорубить, кто меня всё время закладывает... И с Болтом тоже! Как будто я...

Камера снова обращается на парочку, которая теперь стоит у чаши с пуншем. Спортсмен продолжает крутить головой. Блондинка наливает себе стакан зеленого пунша.

- Знаешь, никто ничего не хотел говорить, в то время когда ты с ней нюхался, - лопочет блондинка. - Но мы все дорубить не могли, что ты нашел в этой унылой коротышке.

Камера дает крупным планом чашу с пуншем, и в чаше возникает голова Ксарены.

- Коротышка, значит! - с угрозой произносит голова, сводит глаза к носу и трижды моргает.

Наезд на стакан в руке блондинки. Стакан вспыхивает зеленым пламенем и тотчас принимает нормальный вид. Блондинка, естественно, этого не замечает.

- Знаешь, - говорит она, - у отца есть дом на берегу озера, и я думала, что...

Она отпивает пунш. На её верхней губе тут же засветились зеленые усы. Когда она открывает рот, выясняется, что её зубы также горят зелеными огоньками.

- ...что мы могли бы отправиться туда в пятницу сразу после школы и... почему ты так смешно на меня смотришь?

Спортсмен в блейзере с ужасом пялится на лицо девицы.

- Ты...ты...- бормочет он. - У тебя что-то на губах.

Раздается записанный на пленку смех публики. Блондинка пытается вытереть губы, её рука тоже начинает сиять зеленым светом. Блондинка в отчаянии трет губы и лицо, и все больше и больше гостей, бросая танцевать, собирается вокруг парочки.

Я подняла визор на лоб. Выдерживать и дальше это шоу у меня не было сил. Я уже говорила Винтер, что отрицательно отношусь к сериалу, но до закрытия доступа к программе дело пока не дошло. Мне не известно, что думают авторы этого сериала о своем детище, но я не желаю, чтобы это уродливое дитя влияло на мою дочь. Главная героиня сериала занимается опасным колдовством, совершенно не задумываясь о возможных последствиях. Настоящие ведьмы должны вести себя крайне осторожно. Наносить ущерб человеку разрешается лишь в том случае, если вы лишь таким образом можете преподать ему урок. Над всеми нами подобно Дамоклову мечу нависает Закон триады: Обращай свое могущество на добрые дела, и добро твое вернется к тебе в тройном размере. Но, совершая зло... и так далее.

Утром мне предстоит серьезный разговор с Винтер. А пока не вредно посмотреть, чем увлечена моя старшая дочь Саммер.

Я опустила визор на глаза и переключилась на канал дочери.

- Что же, сэр, мне не удалось бы сделать это без помощи Лу. Если бы она не нашла убежища доктора Рока, я, скорее всего, до сих пор оставался бы в смертельной ловушке криптонитов. И если бы Джимми своим отвлекающим маневром не позволил нам выиграть время... Кстати, раз я уж вспомнил о Джимми.

- Эй, Джимм, звонит Эйвон. А ты не мог придумать что-нибудь не столь крутое?

-Не столь куртое? -отвечает Джимми. - Да мне надо было отвлечь их внимание от мониторов, как можно скорее, и это было первое, что пришло в голову.

- Ну ладно, - произносит парень в голубом комбинезоне с огромной буквой S на груди. - Но в следующий раз постарайся придумать что-нибудь не столь соблазнительное.

- Соблазнительное?! - возмутился Джимми. - Разве не ты летаешь повсюду в рейтузах в обтяжку. Да, да, я говорю о твоем одеянии из спандекса! Поделись со мной своими наблюдениями, все ли парни на Криптоне прошли обряд обрезания, или там все еще остались...

- Помолчи, Джимм, - говорит супермен. - Не думаю, что нам стоит обсуждать эту тему...

Камера обращается на Лу Лейн и её издателя, внимательно следящего за пикировкой друзей.

- Ну и парочка, - говорит Лу, - как вы думаете, смогут ли они когда-нибудь разрешить свои противоречия.

Издатель смеётся и показывает на экран.

На экране возникают Супермен и Джимми. Они заключают друг друга в крепкие объятия. Затем целуются и во время поцелуя поднимаются в воздух. Парочка исчезает из поля зрения, и вниз на землю один за другим начинают сыпаться предметы мужского туалета.

Вот это да! Секс в воздухе. Интересно, как актеры ухитряются принимать подобные позы, не свалившись на камеру. Держу пари, что весь эпизод снимался под водой, и после этого перенесён на нужный городской фон.

Забавно. Мне раньше никогда не доводилось видеть Джимми Олсена в подобной клоунаде. Но этой части сериала я вообще не видела. Когда Саммер исполнилось четырнадцать лет, мы сняли ограничитель с её информационного агента, договорившись, что она может смотреть, что пожелает, но будет обсуждать с нами то, что увидит. Совершенно естественно, что дочь сразу же поставила регулятор уровня насилия и секса на десять.

Как мы и ожидали, она уже через несколько дней наелась кровью и голым сексом по горло. Если поставить регулятор на десятку, то что бы вы не смотрели, вы все равно смотрите фильмы о Ирвине Бонде, из которых вырезан сюжет и любые рациональные поступки героев, ради того чтобы освободить место для демонстрации побоищ, погонь и обнаженных телес. Всю неделю она играла с регулятором насилия, и теперь он стоял на шестерке.

Для утраты повышенного интереса к сексу нашей дочери потребовалось чуть больше времени. Регулятор сексуального наполнения передач все еще стоял на десятке, но теперь она развлекалась с более тонкой материей. Вначале она заказала своему информационному агенту шоу, в котором главными персонажами были агрессивные женщины и пассивные мужчины. После этого она просмотрела серии, где агрессивной стороной являлись мужчины, а пассивной женщины. Затем Саммер на некоторое время переключилась на лесбиянок. Теперь, судя по занятию, которому предавались Джимми Олсен и Супермен, её внимание обратилось на однополую мужскую любовь.

Я сняла визор. Алекс и Кристал болтали об её школьных занятиях. Затем Алекс отправился проводить девушку до дверей, а я, пожелав ей спокойной ночи, плюхнулась на пол рядом со своими отпрысками.

- Привет, семейка! - выкрикнула я достаточно громко для того, чтобы быть услышанной, несмотря на наушники.

- Пауза! - в унисон распорядились дочери, перед тем как снять визоры.

- Привет, мам, - сказала Саммер.

- Салют, мамочка, - произнесла Винтер, слегка привстав, чтобы меня обнять.

- Как прошла вечерня? - поинтересовалась Саммер.

- Прекрасно, - сказала я и тут же поняла, что это -ложь. Никакой вечерни не было. Ну да ладно, проехали. - А не думаете ли вы, дорогие, что маленьким девочкам уже давно пора находиться в постелях?

- Ну, маам... - одновременно протянули мои чада. Их голоса звучали на удивление гармонично, и у меня возникла мысль, что они заранее все отрепетировали.

Первой в наступление двинулась Саммер.

- Мама, мне уже четырнадцать. Дженни Брукс столько же лет, сколько и мне, и её мама позволяет ей не спать до...

Дети. Девочки ведут себя так, словно их сериалы исчезнут к тому времени, когда они завтра вернутся из школы. Пока Саммер ныла, я сконцентрировалась, призвала магические силы, вдохнула и затем легким взмахом руки направила на дочерей волну успокоительной энергии.

Саммер прекратила свою тираду, для того чтобы зевнуть.

- Но ты...зевок... Ты должна мне... зевок... позволить. Ну да ладно, иду спать, я что-то вдруг очень устала.

Рано или поздно Саммер узнает о заклинании, и тогда меня ждут серьезные неприятности. Оставалось надеяться, что никто не просветит её до тех пор, пока у неё не появятся собственные дети.

Саммер отправилась спать. Маленькая Винтер продолжает излучать энергию. Моя магия на неё никогда не действует.

- Детка, почему ты не идешь спать вместе с сестрой?

- Потому, что Я НЕ ХОЧУ!

Хм. По крайней мере без всяких экивоков. Я пытаюсь использовать другой гамбит.

- А ты не хочешь, чтобы я уложила тебя в постельку? Разве ты не устала?

- Нет, мамочка, не устала. Но если ты сама устала, то можешь идти спать. Я отправлюсь в постель, как только кончится серия. Я уже большая девочка, и могу улечься сама.

Я зевнула. Что же, лечь спать - идея вовсе не плохая. День оказался весьма насыщенным. Я уже была готовиться направиться в спальню, но Алекс легонько постучал по моему плечу.

- Она опять с тобой это сделала, - сказал супруг.

- О...

Я уверена, что наступит день, когда Винтер обретет такое могущество, что её магия сможет изменить мир. Но пока она все же еще малышка. Жаль, что доктор Спок не написал книгу о том, как следует воспитывать магически одаренных детей. Интересно, возникали ли у родителей Мерлина те же проблемы, с которыми встречаюсь я?

Алекс и я пытаемся совместно справиться с нашей младшенькой. Несмотря на свой нежный возраст, Винтер уже весьма могущественная ведьмочка. Но с папой и мамой одновременно ей совладать не удается. Во всяком случае, пока.

- Детка, - сказал Алекс, - пора бай-бай. Ты не хочешь, чтобы я тебя отнес наверх?

- НЕТ! - решительно заявила Винтер.

Но затем она сменила тактику. Девочка улыбнулась и сразу стала похожа на ангелочка. Такого чистого и милого ребенка наш мир еще не видел.

- Но, папочка, если вы позволите мне посидеть еще немного, обещаю весь день завтра вести себя очень хорошо.

- У тебя это не получится, - ответил Алекс. - Если ты не выспишься, то завтра весь день будешь сердитым, маленьким котенком, и никто не захочет с тобой играть. Да, кстати, дорогая, ты можешь оставить свое очарование, папочка на него все равно не поддастся.

Винтер тут же сняла маску очарования, и её физиономия обрела прежний унылый и слегка сердитый вид. Пока Алекс и Винтер продолжали словесную дуэль, я решила предпринять фланговую атаку, и посмотрела на Урвази - нашу кошечку. Или, вернее, на кошечку Винтер.

Урвази обнаружилась у дверей черного хода нашего дома через несколько недель после зачатия младшей дочери. Это был тощий рыжий котенок нескольких недель от роду. Кошка таскалась за мной по пятам по дому и устраивалась на коленях, как я только присаживалась. Я считала, что так будет всегда. Но я ошиблась.

Как только Винтер появилась на свет, Урвази переключила на неё все свое внимание. Она перестала ходить за мной и всегда спала рядом с колыбелью девочки. Когда Винтер стала старше, кошечка несколько раз сопровождала её в школу. Но, несмотря на то, что Урвази стала ближе к Винтер, чем ко мне, между ею и мною сохранились некоторые специфические связи. И вот теперь я попыталась их использовать.

Урвази перекатилась на спину, потянулась и взглянула на меня, лениво помаргивая. Я поймала её взгляд и нарисовала в уме картину, на которой кошка отправлялась спать, а Винтер шла за ней следом.

Урвази перестала моргать, перекатилась на брюхо, облизала лапку и снова взглянула на меня. И в этом взгляде я увидела четкий вопрос:

- А что с этого буду иметь я?

Я ответила ей взглядом, мысленно сопровождая его четкой фразой:

- А кто, по-твоему, в этом доме покупает тунца?

Урвази, правильно оценив ситуацию, поднялась на ноги и отправилась к Винтер. Полемика между Алексом и дочерью, судя по всему, зашла в тупик. Кошка вначале обвила хвостом ногу девочки, затем, пройдя несколько футов по коридору, замяукала.

- Детка, - сказала я, - мне кажется, что Урвази хочет спать. Ты не могла бы её уложить?

- Хорошо, мамочка. Урвази, пошли!

Винтер и кошка двинулись по коридору. Алекс наморщил лоб.

- Ну а теперь, что не так? - спросила я.

- Винтер что-то задумала, - сказал он. - Девочка опять превратилась в ангелочка.

Я перехватила дочь на нижней ступеньке лестницы. Алекс и я смотрели на неё добрых две минуты, прежде чем заметили, что она тащит с собой визор. Итак, она намеревалась всю ночь просидеть в постели, наслаждаясь всей этой гадостью. Алекс повел Винтер и Урвази наверх в спальню, а я отправилась назад в гостиную, чтобы положить трофейный визор на полку.

Пока супруг готовил младшую дочь ко сну, я постучала в дверь ванной комнаты старшей. Дверь открылась.

- Угу? - пробурчала она, не вынимая изо рта зубной щетки.

- Мне хотелось немного поговорить с тобой, дорогая.

- О`кей. Давай, мам, выкладывай.

- Послушай, мы обе знаем, что твоя сестренка - ребенок необыкновенный, но ей всего лишь семь лет. А семилетний человек нуждается в полноценном сне. Я хочу, чтобы ты мне помогала. Если ты позволишь сестре дурачить няньку для того, чтобы самой не спать, я должна буду...

- Мам, ну что я могу сделать? Это отродье, наверное, загипнотизировала и меня, и я не узнала, что час уже поздней до тех пор, пока...

Я протянула руку и осторожно захватила пальцами серебряную цепочку на шее дочери.

- Вот как? Всё это, конечно, очень странно, но я обратила внимание на то, что уже целую неделю Винтер никак не может заставить тебя сделать за неё уроки или отдать ей свой десерт. И это началось с того времени, когда ты стала носить на себе это.

Потянув за цепочку, я выудила талисман, который Саммер носила под рубашкой. Талисман был свит из каштановых волос, весьма знакомого для меня оттенка.

- Итак, как я догадываюсь, ты подошла к ней, когда она спала и отхватила клок. Довольно противный трюк по отношению к младшей сестре.

-Не надо, мам! Неужели ты не понимаешь, каково мне жить с младшей сестрой, которая еще по совместительству и супер-ведьма? Я сделала это в целях самообороны.

- Разве я утверждала, что ты не должна защищаться? Я сказала, что неприлично резать клок волос у сестры, когда та спит. Кроме того, в этом не было никакой необходимости, потому что в субботу мы отправляемся к парикмахеру. Лично я добуду волосы для талисмана в парикмахерской.

Саммер посмотрела на меня с нескрываемым уважением.

-Значит, ты тоже собираешься изготовить амулет? Ну и хитрая же ты, мам!

- Я хочу, чтобы Кристал в следующий раз имела возможность защищаться. Да, кстати, а где ты узнала о том, как следует делать талисманы? Я, как мне кажется, тебя этому еще не учила.

- Я вычитала об этом в Сети. Ведь ты же сама постоянно говоришь, чтобы я читала как можно больше.

- Покойной ночи, дорогая, - сказала я, целуя дочь в лоб.

- Покойной ночи, мам, - ответила она.

Я отправилась в ванную и приняла душ. К тому времени, когда Алекс закончил укладывать Винтер, я уже успела переодеться в ночную рубашку и залезть под одеяло. Поскольку супруг все еще не мог расслабиться, мне пришлось, чтобы он успокоился, помассировать ему плечи и шею. Он вскоре уснул, а я уютно устроилась, прижавшись к нему. Интересно, что Рейвен и он увидели в чаше?

Завтра у меня ленч с Джен. Может быть, она поможет мне разобраться со всем этим.

Глава шестая: Полиция

Понедельник девятого. Раннее утро.

Я бросила взгляд на часы и вбежала в здание управления. 9:07. На посту у входа дежурила Яна Торчелли.

- Ме-еган, а ты ве-едь опозда-ала, - протянула она своим чарующим сопрано.

Я передала её свой револьвер и проскочила через ворота металлодетектора.

- Зна-аю, - передразнила я её своим вовсе не чарующим альтом.

Она вернула мне револьвер, и я припустилась бегом через наш обширный вестибюль. Увидев, что двери кабины лифта начинают закрываться, я сделала рывок, но, как оказалось, зря. Кабина была битком набита цирковыми клоунами. 9:08. Пришлось воспользоваться лестницей.

Мне надо было подняться всего лишь на два пролета, но они показались мне бесконечными. Наконец, я добралась до площадки третьего этажа и распахнула дверь своего Бюро специальных расследований. 9:11. Я заставила себя перейти на шаг. Не стоит привлекать к себе внимания. Если я успею добраться до своего стола, прежде чем меня заметит начальник...

Я нырнула в свой стеклянный загончик и увидела там восседающего за моим столом капитана.

- Как мило с вашей стороны, лейтенант Стрэнд, включить посещение своего рабочего места в ваше дневное расписание, - сказал он.

- Прошу прощения, капитан, - начала я, пытаясь придумать формальные объяснения, вытекающие из данной ситуации. - Я всего лишь... - Я всего лишь, что? Постойте, постойте! Ведь я же никогда не опаздываю. Что здесь происходит?

-Не старайтесь, - сказал капитан. - Мне, конечно, хочется познакомиться с плодом вашей необузданной фантазии, но нас, увы, ждет работа. - Он бросил мне пластиковую карточку с номером дела и добавил: Расследование началось этой ночью. Посмотрим, что вы сможете к нему добавить.

Я сунула карточку в компьютер, чтобы затребовать полный файл. Файл возник на экране, но едва я начала читать, как за моей спиной раздались какие-то хлюпающие звуки.

Я оглянулась и увидела Дрю, облаченного в промокшую насквозь униформу частного охранника. Под мышкой он держал чью-то голову.

- Паркер? Что с тобой, приятель? Работаешь по спецзаданию?

- Сегодня ты меня лучше не задевай, - сказал Дрю, ожег меня взглядом и исчез. Я уже, было, намеревалась вернуться к работе, как он сунул голову в щель между нашими загонами и пискнул: - Что-то мне не нравится твой сегодняшний макияж.

Странные вещи он говорит. Ведь на работе я никогда не крашусь. Вытащив зеркальце из ящика стола и взглянув в него, я увидела, что мое лицо приобрело темно-синий цвет. Да, я правильно подозревала, что здесь что-то не так. Я мигнула, и моя физиономия вдруг стала зеленой. Я мигнула еще раз и к лицу вернулся его обычный цвет жженого сахара. Вот и хорошо. Мне просто следует весь день воздерживаться от моргания, и тогда все будет в порядке.

Я спрятала зеркало и приступила к работе. Но потрудиться как следует мне не пришлось.

- Доброе утро, Меган, - с заметным южным акцентом произнес за моей спиной глубокий мужской голос.

Я оглянулась и увидела, что к моему столу подходит Тони Браунинг. На голове Тони красовалась огромная ковбойская шляпа, а на ногах белоснежные сапоги. Между сапогами и шляпой никакой одежды не было. О`кей, О`кей. Мне сразу следовало сообразить, что здесь происходит нечто несообразное. Ведь Тони и Дрю трудятся в разных полицейских участках. Кроме того, как мне кажется, Дрю ушел из полиции несколько лет тому назад. Но я была слишком занята, для того, чтобы предаваться размышлениям на эту тему.

- Привет, Тони, - сказала я. - Это что, новая униформа?

- Нет. Мы готовим рейд в клубы стриптизеров. Ищем наркотики, и я работаю сегодня под прикрытием и в штатском.

- Вот, значит, как, - сказала я.

Тони высокий блондин. У него голубые глаза и квадратная челюсть, которая делает его похожим на супергероя из комиксов. Держу пари, что ему неплохо удается вербовать информаторов.

В этот миг я вдруг увидела, что держу в руке свой бумажник.

- О... ну и где же они? - спросила я.

- О... - передразнил Тони, обжигая меня своей яркой, как электрическая вспышка, улыбкой. - Приемник для пластиковых карт встроен прямо в сапог. Посмотри.

Сказав это, он поставил сапог на подлокотник моего рабочего кресла. Мой компьютер начал подавать сигналы, но я была слишком увлечена иными предметами для того, чтобы обращать на него внимание. Тони склонился ко мне, а негромкие сигналы компьютера превратились в назойливое жужжание. Тони приблизил свое лицо к моему... Жужжание компьютера перешло в такой оглушительный звон, что задрожали оконные стекла. Экран монитора взорвался, и во все стороны брызнули осколки. Губы Тони прикоснулись к моим губам...

Затем Тони неожиданно исчез, и я осталась одна в полной тьме.

Что, чёрт побери, здесь происходит?!

ДЗИНЬ!

Все ясно. Будильник!

Я села в постели, и попыталась нащупать в темноте проклятые часы. Постойте! Но почему в темноте? Неужели на улице все еще ночь?!

ДЗИНЬ!

Я нашла часы и посмотрела на циферблат. Раннее утро. Неужели всего лишь 5:27? Что за дьявольщина, подумала я и что есть силы хлопнула по кнопке будильника.

ДЗИНЬ!

Снова приняв сидячее положение, я хлопнула по кнопке, как по назойливой мухе, и снова рухнула в постель.

ДЗИНЬ!

Я перекатилась в кровати, взяла будильник и тщательно придавила кнопку. На сей раз мне, видимо, удалось заглушить проклятый аппарат. Вот и отлично! Теперь спать, спать и спать!

ДЗИНЬ!

Нет. Это не будильник.

ДЗИНЬ!

Ах вот в чем дело! Телефон.

ДЗИНЬ!

Я встала с кровати и тут же наступила на что-то острое. Негромко выругавшись, я захромала в направлении звука.

ДЗИНЬ!

Подождите! Но это не может быть телефоном. Моя голосовая почта автоматически, без всяких звонков, принимает все сообщения, поступающие между полуночью и восемью утра.

ДЗИНЬ!

Это может означать одно - кто-то решил воспользоваться экстренным вызовом. Я попыталась припомнить, кому давала секретный код, но мозг все еще отказывался работать.

ДЗИНЬ!

Я нашла брюки, которые носила днем, и выудила из кармана телефон.

- Слушаю.

- Стрэнд?

- Да...- отвечая, я лихорадочно старалась сообразить, кто говорит. Голос был определенно знаком. -Шеф Дэвисон?

- Вы проснулись, Стрэнд?

- Угу...

- Тогда слушайте. На нас свалилась куча дерьма. Одевайтесь. Патрульная машина заберет вас через пятнадцать минут.

- Но, шеф. Сейчас всего лишь 5:30 утра.

- Я уже подписал распоряжение о дополнительной оплате за переработку. Так что, натягивайте одежду. Я перебросил номер дела вашему информационному агенту. Вы сможете ознакомиться с досье, когда окажетесь на кладбище.

- Не кладбище?!

- Да, пробудитесь же, наконец, Стрэнд! У меня нет времени на болтовню! Когда пресса об этом узнает, для нас разверзнется ад! Мало не покажется. Поэтому поторопитесь. Я хочу, чтобы вы...

- Минуточку, капитан. Что происходит? Почему вы в конторе в шеф столь ранний час?

- Я пришел пораньше, чтобы разделаться с кое-какой писаниной.

- В половине шестого утра?!

Я всегда подозревала, что наш неутомимый начальник, занимавший пост Командира-наблюдателя в Бюро специальных расследований, является злобным киборгом, которого заслали к нам враждебные цивилизации. Теперь же сомнений на этот счет у меня не осталось.

- Но почему ночная смена не приступила к расследованию?

- Ночная смена приступила. Три человека обрабатывают данные по мере их поступления. Вскоре мы сможем воссоздать картину преступления, и передадим её вам, прямо на кладбище. Но я хочу обратить ваше внимание на следующее.

- Да, да... Слушаю.

- Вы помните копа по фамилии Браунинг. Судя по вашему персональному досье, вы несколько раз работали с ним в паре, когда служили в Четвёртом участке.

- Да. Браунинг. Я его помню, - разве не его я только что видела во сне. Вот только о чем был этот сон...?

- Стрэнд? СТРЭНД? КУДА ВЫ, К ДЬЯВОЛУ, ТАМ ПОДЕВАЛИСЬ?! Слушайте. Детектив Четвертого полицейского участка Браунинг первым приступил к расследованию. Сейчас мы анализируем его рапорт. Я хочу, чтобы вы отправились на кладбище и приняли от него дело. Если хотите, можете оставить его при себе, но держите его подальше от репортеров. О`кей?

- Что?

- Я спросил вас: О`кей?

- О`кей.

- Вот и отлично. Позвоните мне сразу, как только осмотрите место преступления. Это дело необходимо закрыть побыстрее.

Он повесил трубку. Лишь пройдя в темноте несколько шагов, я сообразила, что бреду назад к кровати. Я сумела заставить себя повернуться и таким образом преодолеть силу её притяжения. Свершив этот подвиг, я, спотыкаясь, заковыляла к электрическому выключателю.

Спальню залил яркий свет. Я поморгала, чтобы освоиться с изменением освещения, и затем взглянула на часы. 5:36. Оказавшись в ванной комнате, я побила североамериканский рекорд, как по скорости приема душа, так и по другим процессам, имеющим отношение к личной гигиене - без расчесывания волос, естественно. Если я займусь прической, то расследование закончится без моего участия. Взяв в руки головную щетку и посмотрев в зеркало, я сразу поняла, как выглядел Дон Кихот перед своей знаменитой атакой на ветряные мельницы. У моей мамы была богатая темная шевелюра, которой Господь частенько награждает черных женщин. Кроме того, её волосы завивались именно в тех местах, где положено. Папочка же имел прямые рыжие волосы, которые постоянно падали на его лицо, что со стороны выглядело очень мило. Сочетание двух этих крайностей породило мою шевелюру гигантскую темную копну, которую не способна одолеть вся имеющаяся в распоряжении человечества парикмахерская техника. Одним словом, борьба с моими волосами - дело заведомо проигрышное. Я вернулась в спальню и влезла в какие-то штаны и рубашку.

Кто-то постучал в дверь. 5:47. Они прибыли на целых четыре минуты раньше заявленного времени.

Я открыла дверь и увидела перед собой чрезвычайно утомленного копа. Это была женщина, которая, видимо, провела в патруле большую часть ночи. Теперь её смена подходила к концу. Небо уже начинало приобретать розоватый оттенок.

- Доброе утро, лейтенант, - сказал она. - Меня зовут...

- Кёниг, - оборвала я её. - Это написано на вашем значке.

- Да. Если вы последуете за мной...

- Надеюсь, у вас найдется кофе?

- Кофе? Я не...

- И учтите, быстрорастворимое я не употребляю.

Кёниг нервно сглотнула слюну. Я её хорошо понимаю. Не добрав сна, я всегда становлюсь не самой приятной в обращении личностью.

- Послушайте, лейтенант, - начала она, - я получила приказ доставить вас на клад...

Я сурово посмотрела на неё, и она слегка поперхнулась. Несмотря на явное недовольство старшего по званию, патрульная отважно продолжала:

-...бище. Но мне кажется, что на пути есть заведение, именуемое "Пончики Данкина", где можно получить еду, не выходя из машины.

Я улыбнулась, и она, похоже, слегка расслабилась.

- В таком случае, почему бы нам туда не отправиться?

Мы влезли в машину. Поскольку мой головной аппарат связи остался валяться на моем столе в Управлении, я открыла перчаточник и извлекала из него запасной аппарат спутницы. Надев его на голову, я включила микрофон.

- Говорит Стрэнд, номер служебного значка 334057. Ты слышишь меня, Минди?

- Какие могут быть сомнения, детка? - послышалось в наушниках. Неужели ты думаешь, что я могла отправиться на прогулку? Но почему это мы вылезли из постельки в такую рань?

Кошмар! С тех пор, как я прихватила одного юного хакера, мой информационный агент обрел сладенькую техасскую манеру речи. Несколько раз я чистила диски. Но всё напрасно. Через пару часов на них снова садилась зараза. Я облазила всю полицейскую сеть, но так и не смогла установить, где обиженное мной юное дарование спрятало проклятый вирус.

- Минди, Дэвисон должен был перебросить мне один файл. Ты его получила?

- Само собой, дорогуша.

"Дорогуша"? Ну и дела! К самому техасскому выговору я уже начинала привыкать, но чрезмерная слащавость речи по-прежнему выводила меня из себя. Да, проклятый мальчишка знал, чем можно меня пронять!

- Заткнись, Минди, и выведи файл не дисплей.

- О, похоже, что сегодня кто-то встал не с той ноги. Держу пари, что...

Я подняла наушники, достала ручной монитор и принялась изучать документы. Прежде всего я бросила взгляд на номер дела.

Что за дьявольщина? Перед номером стояла буква "В", обозначавшая вандализм. Как это понимать. Начальство, видимо, совсем ополоумело, вытащив меня из постели среди ночи лишь для того, чтобы я расследовала дело о вандализме. Я, как меня учили, попыталась думать позитивно, и приступила к чтению. Когда я добралась до третьего абзаца рапорта, Кёниг сунула мне в чашку кофе.

- Спасибо, - буркнула я, сделав первый глоток.

- Не стоит благодарности, - ответила она, отъезжая от заведения мистера Данкана. .

- Прости меня. Я с утра часто бываю не в себе.

- Это заметно, лейтенант.

- Друзья зовут меня Меган.

Кёниг посмотрела на меня с таким видом словно хотела сказать: "Вот как? Неужели у тебя есть друзья". Вслух же она произнесла:

- Меня зовут Венди. Если ты перестанешь шутить в духе Питера Пэна, то мы, возможно, и уживёмся.

Пока она вела машину, я продолжала читать донесение. Патрульный коп сообщил о жалобе жителей (адрес, имена)... странный шум на кладбище (характер шума)...он отправляется проверить...

Я всё еще не могла поверить в то, что начальник ради этого вытащил меня из постели. Если окажется, что какие-то детишки завалили несколько памятников, то я... Одним словом, пусть капитан побережется... И в этот момент я увидела первое изображение, направленное патрульным в Управление. Боже! Я стала просматривать остальные снимки, не обращая внимания на текст. Не удивительно, что капитан был вне себя. Публика просто свихнется, если увидит все это.

Мы свернули на частную дорогу, ведущую к кладбищу. 6:04. Край солнца только что выглянул из-за горизонта. Машина обогнала пару женщин в беговых шортах.

- Неужели находятся люди, которые занимаются бегом в такую рань? изумилась я.

- Некоторые просто обожают рассвет, - ответила Кёниг.

- Даже на кладбище?

- А чего здесь такого? Кладбище открыто, здесь много зелени, и не надо увертываться от автомобилей. Прекрасное место. Начинай день с улыбкой, как говориться. Тебе стоит как-нибудь самой попробовать.

Кёниг затормозила, чуть не доехав до стоящих рядом микроавтобуса экспертов и большого ничем не примечательного седана. 6:07. Перед автобусом и седаном поперек дороги стояла патрульная машина. Не перекрывая всей ширины полотна, она, тем не менее, ясно давала понять зрителям, куда им не следует таскаться. Несколько любителей бега трусцой уже топтались поблизости, в надежде узреть что-нибудь интересное. Пять женщин и двое мужчин. Один из мужчин говорил по мобильному телефону.

Патрульный полицейский, призванный удерживать зевак на расстоянии, лениво привалившись к машине, вглядывался в глубину кладбища. С моего места не было видно, что там происходит, но, по всей вероятности, коп следил за тем, как на месте преступления трудятся эксперты.

- Спасибо, Венди. Ты отлично вела машину.

- Не стоит благодарности.

- Скажи, Венди, тебе уже приходилось работать на месте серьезного преступления?

- Да. Пара перестрелок со смертельным исходом.

- Хм. А что ты думаешь о нашем коллеге, зевающем рядом с патрульным автомобилем?

Венди несколько секунд разглядывала копа.

- Никчемный растрепа, - решительно заявила она.

- Я тоже так считаю. Когда кончается твоя смена?

- Через два часа.

- Тебе доводилось когда-нибудь сотрудничать с Бюро специальных расследований?

- Нет.

- А тебе хотелось бы поработать со мной?

Вопрос был с подтекстом. Дело в том, что наше Бюро ведет расследование таких преступлений, которые будоражат публику и привлекают внимание прессы. Копы из полицейских участков нас ненавидят, поскольку нам достаётся вся слава за раскрытие наиболее сложных дел. Все они, естественно, мечтают о том, чтобы поработать с нами... Кому не хочется хотя бы немного приобщиться к славе?

- Почему бы и нет? - ответила Веди, изо всех сил стараясь казаться равнодушной.

- Вот и хорошо, - я опустила наушники и сказала: - Минди, сообщи капитану Дэвисону, что мне на некоторое время потребуется помощь офицера Кёниг. Пусть её временно прикомандируют к Бюро.

На Венди мои слова произвели сильное впечатление.

- И это всё? - спросила она. - Тебе достаточно попросить?

- Как правило, нет. Но в тот день, когда меня будят ни свет, ни заря, я имею на это право. Так что приступай.

- Что я должна сделать?

- Так...Для начала мне хотелось бы получить фотографии зевак. Попробуй незаметно сделать снимки лиц крупным планом. После этого запиши их имена и адреса. Если окажется, что кто-то из них что-то видел, изолируй свидетеля от остальной банды. Я не хочу, чтобы они начали обмениваться побасенками, вводя друг друга в заблуждение.

- Ясно, - сказала Венди, расстегнула ремень безопасность и распахнула дверцу машины.

- Да, и ещё... Если кто-то из зрителей окажется одетым не для бега, немедленно сообщи мне.

- Ты считаешь, что преступник может вернуться, чтобы полюбоваться поднятым им шумом?

- Не исключено, - ответила я. - Ребята явно рассчитывали на то, что поднимется грандиозный шум. И в этом для них, на мой взгляд, одно из главных достоинств данного преступления.

Мы вылезли из машины, и Венди подошла к багажнику, чтобы достать оттуда камеру.

В стандартный полицейский головный аппарат связи, или по-иному коммуникатор, вмонтирован фотоаппарат, однако камера слишком мала, и глубина резкости не выдерживает критики. Кроме того, объектив расположен не на уровне глаз, а выше. Поэтому на снимке часто получается совсем не то, на что вы смотрите. Короче говоря, если вы хотите уверенно получить то, что надо, пользуйтесь старым, добрым Кодаком.

Я сладко потянулась и сделала глубокий вздох. Венди права. Утром здесь просто великолепно. Нижний край солнца только что оторвался от линии горизонта. Дул свежий ветерок, наполненный летним ароматом недавно скошенной травы. Да, рассвет мне определенно сможет понравиться. Если его, конечно, перенесут на два часа дня.

Я подошла к копу, который, по идее, должен был наблюдать за публикой, и постучала пальчиком по его плечу. Судя по служебному значку его фамилия была Джефферсон. Я предъявила ему свое удостоверение, и он лениво махнул рукой, разрешая проход. Миновав никчемного полицейского и его автомобиль, я, наконец, увидела место преступления.

Тело висело вниз головой на высоком могильном камне. Чтобы закрепить его ноги, преступники, видимо, использовали фортепьянные струны или что-то в этом роде. Такие же струны удерживали руки покойника параллельно земле, и фигура жмурика напоминала перевернутый крест.

Мертвец был обнажен, и от его лобка до солнечного сплетения зияла чудовищная рана. Из раны бахромой свисала часть внутренностей, но большая часть потрохов лежала кучкой под его головой, и над этой кучкой вился рой мух.

Покойник находился в довольно глубокой стадии разложения, хотя и не все части тела распались в одинаковой степени. Некоторые части тела были вполне узнаваемы. Они, видимо, были набальзамировали более тщательно, чем другие. Но зато другие успели сгнить полностью. Остатки гениталий и форма груди, говорили о том, что это когда-то был мужчина. Из правого предплечья торчала кость. Но больше всего меня потрясло лицо трупа. Язык вывалился изо рта, а глаза были открыты. Одна из глазниц была пуста - глазное яблоко полностью разложилось. Но другой глаз частично сохранился, и в нем еще можно было прочитать чувство ужаса. Можно было подумать, что кто-то всё еще скрывается за этой ужасающей оболочкой.

У меня закружилось голова, а проклятый кофе вдруг начал проситься на волю. Мне захотелось усесться на землю и спрятать голову между ног. Но поскольку отдавать приказы из такого положения было трудно, я собрала волю в кулак и двинулась к месту преступления. Направление ветра несколько изменилось, и я впервые смогла почувствовать царящее на кладбище амбре.

Избавлю вас от описания того аромата, который летним августовским утром может источать полуразложившийся труп. В моем желудке началось какое-то движение. Я попыталась задержать дыхание. Но отказаться от дыхания навсегда я не могла, и с каждым новым глотком воздуха запах становился всё более невыносимым. Колени мои начали подгибаться, и я поняла, что вот-вот хлопнусь в обморок. Я качнулась, но кто-то положил руку мне на плечо и удержал от падения.

Глава седьмая: Полиция.

Понедельник 9-го. 6:11 утра.

- Ты в порядке? - поинтересовался хорошо знакомый мужской голос с заметным южным акцентом.

В ответ я лишь кивнула, поскольку сказать ничего не могла, так как, сложившись вдвое, пыталась интенсивным дыханием провентилировать легкие. Какой стыд, Господи! Мне и раньше доводилось видеть покойников, но в этом было что-то такое, что совершенно выбило меня из колеи. В этот момент до меня дошло, что мой головной аппарат связи все еще посылает сигнал в центральный банк данных. Этого только не хватало! Где-то в недрах Управления образ моих ног на века запечатлевается в кристалле памяти.

Удержавшись на ногах, я выпрямилась и увидела перед собой темно-голубые глаза Тони Браунинга. На его лоб свисала одна единственная светлая курчавая прядь. Боже, как он похож на арийского бога любви из преисподней!

- О, Меган. Вот уж не думал, что это ты.

В его голосе звучали какие-то странные нотки. Создавалось впечатление, что встреча со мной явилась для него сюрпризом, и притом сюрпризом не очень приятным.

- Тони. Рада тебя видеть. Мне сказали, что ты все еще на Четвертом.

Это было глупое заявление, и мы оба это знали. Тони считался классным детективом и без труда мог добиться перевода в Бюро специальных расследований, в Отдел по раскрытию убийств или даже в Управление по борьбе с организованной преступностью. Но всякий перевод означал разлуку с обожаемым Четвертым, а о расставании со своим полицейским участком Тони и думать не хотел.

- Да. А ты знаешь, как называют таких, как мы? "Два сапога пара". Ты там в своем БСР не скучаешь по нашей старой банде?

По правде говоря, мне временами очень не хватало этой, как он говорит, "старой банды". Четвертый участок считался лучшим в Департаменте, а мне по душе все эффективно действующие конторы. В зону действия Участка входила северная часть города, включая графство Кобб, где, как известно, заправляют баптисты. Я по своим религиозным воззрениям - квакер, а это означает, что, даже не полностью соответствуя высоким моральным стандартам конгрегации Южных баптистов, я способна с ними сотрудничать. Что же касается Тони, то он был не только рожден, но и взращен в зоне действия Четвертого участка.

- Иногда случается, - призналась я.

- Ты уверена, что с тобой все в порядке, - с сомнением в голосе спросил Тони. - Если тебе нужен свежий воздух, то мы...

- Нет.

Исходя из своего прежнего опыта, я хорошо знала, как следует поступать в подобной ситуации. Если бежать от вони на свежий воздух, то ты к ней так и не привыкнешь. Но сели заставить себя побыть в удушливой атмосфере хотя бы пять минут, чувства притупляются и ты перестаешь замечать запах.

Рука Тони всё еще оставалась на моем плече, и я её спокойно сняла, обратив внимание на то, что обручального кольца на пальце всё еще не было.

- Нет, правда, Тони. Я в полном порядке. Тем не менее, спасибо, что поддержал.

- Не стоит благодарности. Проклятый жмурик и мои потроха чуть ли не наизнанку вывернул, когда я его увидел в первый раз.

Напряжение, которое я уловила в его голосе, не проходило. Может быть, он говорил так, потому что мы не виделись целых два года? Но даже и до этого наши отношения были немного странными. Такие отношения бывают у людей, у которых после первой встречи начинается бурный роман, но которые вскоре осознают, что не подходят друг другу и расстаются мирно, если не сказать, по-дружески. Но дела в том, что мы с Тони слишком рассудочные натуры для тайных свиданий, поэтому, пропустив самую интересную часть, сразу "осознали, что не подходим друг другу". Одним словом, хотя никакого бурного романа у нас не было, у всех, включая нас самих, создавалось впечатление, что он мой "бывший".

- Послушай, Тони, а почему бы тебе не поделиться со мной тем, что уже удалось выяснить?

- Охотно.

Я прошла вслед за Тони, и мы остановились на краю вскрытой могилы.

- Как ты можешь видеть, мы имеем свежую яму с пустым гробом на дне. Судя по тому, как сорвана крышка, преступники орудовали топором. Ваши эксперты сфотографировали оставленные инструментом следы и надеются получить хороший слепок лезвия.

Тони сделал странное ударение на слове "ваши". Ваши эксперты, сказал он. Почему не просто эксперты?

Участок взрытой земли рядом с могилой был отмечен небольшими красными флажками. Тони присел рядом с одним из флажков и продолжил:

- Кроме того, мы располагаем отличными следами на почве, которую выкопали преступники. Снимки следов сделаны, а ваши эксперты снимут с них гипсовые слепки, как только закончат работать с телом.

Снова "ваши". Что его разбирает? Неужели он думает, что я хочу отстранить его от расследования? Да, БСР обычно забирает следствие у участка, но мы, как правило, оставляем того, кто первым начал вести дело. Участковые детективы всегда рады сотрудничеству с нами, поскольку это дает им возможность привлечь к себе внимание прессы и побыть на виду у публики. Так что же снедает Тони?

Я встала на колени, чтобы лучше рассмотреть следы. Их оставила пара мужских ботинок. Мокасины или что-то иное в этом роде. Один из следов имел особую примету. В подошве ботинка, примерно там, где начинались пальцы стопы, видимо, была трещина, которая и отпечаталась в мягкой земле.

- Другие следы есть? - спросила я.

- Только частичные. Ни одного полного. Некоторые из частичных следов с этими не совпадают, поэтому мы полагаем, что имеем дело не с единственным преступником. Все следы сфотографированы и ваши ребята из БСР ведут сравнительное изучение, чтобы установить, сколько человек участвовали в деле.

Тони поднялся и прошел вокруг могилы к покойнику и к окружающим его атрибутам оккультизма.

- Если вглядеться, то на рассыпанной земле все еще можно заметить пентаграмму. Её начертали, видимо, после того, как было извлечено тело.

Я наклонилась, чтобы получше рассмотреть едва заметные линии.

- Какой материал они использовали? Мел?

- Нет. Оказалось, что это известь. Ваши эксперты говорят, что сделают спектрограмму, чтобы попытаться определить производителя, но не уверены,, что игра будет стоить свеч. Этого материала слишком много. Его используют на лужайках, кортах и всем таком прочем. Эксперты считают, что им, возможно, больше повезет со свечами. Они явно не заводские. Если свечи восковые, то мы попытаемся найти производителя, обежав все местные мастерские. Но только в том случае, если они отлиты из воска.

- А разве бывают другие?

Тони посмотрел на меня, как на дурочку и, не ответив на вопрос, продолжил:

- Что касается петуха, то ваши эксперты утверждают, что голову ему отсекли при помощи какого-то очень острого орудия. Никаких следов инструмента на шее животного или на камне под ним. Впрочем, они не исключают, что сумеют найти в мышечной ткани микроскопические частицы металла. Это, по меньшей мере, скажет, из какого материала изготовлен нож. Да, и еще. Я попросил их провести анализ ДНК птицы. Поскольку на гены породы распространяется авторское право, мы сможем попытаться установить, на какой птицеферме вылупился этот петух.

Я начинала вспоминать, почему так любила работать в паре с Тони. Он все делал очень тщательно, не забывая о таких тонких вещах, как петушиные гены. Не удивлюсь, если он лет через пять будет командовать на своем любимом участке всеми детективами.

- Пластмассовая чаша рядом с птицей - предмет весьма распространенный. Толку от неё никакого. Ваши эксперты обработали посудину лазерным лучом и не обнаружили никаких отпечатков. Мы считаем, что засохшая масса на её дне - спекшаяся куриная кровь, но её пока еще никто не анализировал. Хочу обратить твое внимание на то, что остатки в чаше и крошечное пятнышко вот здесь - единственные следы крови на месте преступления. Я еще не консультировался со специалистами, но думаю, что из петуха может вылиться не меньше пинты крови. Поскольку здесь крови гораздо меньше, то можно допустить, что преступники поместили кровь в какой-то контейнер и унесли с собой, либо...

- Либо они её выпили, - подхватила я.

Тони взглянул на меня так, словно я сняла эти слова с его языка, и мне на секунду показалось, что мы вернулись в прошлое.

- Точно. Да, кстати, никакой одежды мы тоже не нашли. Это означает, что если покойника не похоронили нагишом, то его пожитки унесли преступники. Теперь обратимся непосредственно к нашему приятелю.

Тони подошел ко всё еще висевшему вниз головой мертвецу. Женщина-эксперт шарила по телу лазерным лучом. Свои роскошные, рыжие, связанные на затылке пучком, волосы она спрятала поглубже за воротник куртки.

- Пока ничего интересного? - спросила я, обратив внимание на то, что Тони, подойдя к ней, ничего не сказал. Более того, мне даже показалось, что детектив старается на неё не смотреть. Что же, все-таки с ним происходит?

- Пока ничего, - ответила она. На лбу эксперта был вытатуирован символ бесконечности.

- Шард, - сказала я, - ты еще не знакома с лейтенантом Браунингом с Четвертого участка? Тони, это Шард Льюис. Она возглавляет нашу...

- Знаком, - перевал меня Тони. - Мы обменялись приветствиями, как только она здесь появилась.

- Вот и хорошо, - заметила я, и обращаясь к Шард, спросила: - Как ты думаешь, нам удастся получить с парня какую-нибудь информацию?

- Не знаю, - ответила она. - Мне не приходилось снимать отпечатков с такого разложившегося трупа. Тем не менее, у него кое-где сохранились гладкие, пористые участки кожи, на которых могли остаться отпечатки. Если они там есть, то я их обязательно найду. Если не удастся ничего обнаружить с помощью лазера, я попробую поработать с рентгеном. Рентгеновский метод мы используем на живых тканях при подозрении на изнасилование и в некоторых других случаях. Но для этого придется подождать, пока мы не доставим тело в лабораторию. Стоп! Похоже, я все-таки нашла нечто любопытное.

Льюис показала на грудь покойника почти рядом с плечом.

Тони и я наклонились, чтобы взглянуть поближе.

- Ничего не вижу, - сказал Тони. - Скажите, что я должен искать?

- Вот здесь, - сказала эксперт, обведя лучом лазера небольшое пространство. - Это можно увидеть лишь в том случае, если свет падает под определенным углом. Я бы ни за что не заметила следа, если бы не лазер.

Она повела лучом, и я вдруг тоже увидела едва заметную вмятину на коже. Буква "Х", заключенная в круг.

- Что это? - спросила я.

- Думаю, что отпечаток перстня, - ответила Льюис. - Возможно, с монограммой владельца или чем-то иным в том же роде. Один из преступников, видимо, прижал его к коже трупа, когда его тащили из могилы. Отпечаток сфотографируют, и, кроме того, я постараюсь сохранить его во время транспортировки тела.

Шард вернулась к работе, а я хотела, было, подняться на ноги, но Тони остановил меня, положив руку на плечо.

- Пока мы сидим здесь, я хочу обратить твое внимание вот на это, сказал он, показывая на свисающий изо рта язык трупа. Язык был вытянут на максимальную длину, а его кончик был разрезан точно посередине наподобие змеиного жала. Взглянув поближе, я увидела, что губы трупа вокруг языка зашиты черной нитью.

- Да, жутковатое дельце, - заметила я.

- Дальше будет еще страшнее, - откликнулся Тони.

Мы поднялись и Тони показал на треугольный вырез в животе тела. Из трупа был изъят большой кусок плоти.

- Я сверил имя, начертанное на гробовом камне, - сказал Тони, - со свидетельством о смерти. В свидетельстве ничего не говорится о такой ране. Форма выреза тебе ни о чем не говорит?

Я еще раз взглянула на рану. Да, Тони совершенно прав. Форма выреза и его расположение порождали определенные ассоциации.

- Это - матка, - сказала она. - Они создали парню матку.

- Да, я тоже так подумал.

- Так что же, черт побери, здесь произошло?!

Тони открыл рот, чтобы высказаться, но так ничего и не сказал.

- В чем дело, Тони? Я слушаю.

Он продолжал молчать.

- Лейтенант Браунинг, у вас сформировалось мнение о характере преступления? Если да, то не могли бы вы его высказать?

Тони покосился на Льюис, которая продолжала трудиться поблизости. Я проследила за его взглядом и увидела, что коллега смотрит на символ бесконечности, вытатуированный на лбу эксперта.

Я достаточно насмотрелась на покойника с искусственной маткой и поэтому, обратившись к Тони, сказала:

-Знаешь, я, пожалуй, глотнула бы свежего воздуха. У тебя нет настроения составить мне компанию?

Мы отошли от жмурика. Оказавшись вне зоны слышимости других полицейских, я подняла глаза на Тони. Он оглянулся. Мы целую минуту молча стояли на траве, неловко поглядывая друг на друга. Первой молчание нарушила я:

- Не будем зря разряжать батареи, - сказала я, снимая с головы аппарат связи. Все, что видит или слышит аппарат, фиксируется в кристаллах памяти процессора Полицейского управления. Стереть запись невозможно. Так должно быть, иначе любой адвокат может обвинить нас в подтасовке фактов -фальсификации или изъятии улик.

Тони намек понял.

- Верно. Зачем зря изнашивать казенное имущество - сказал он и освободился от прибора.

Я некоторое время ждала, когда он поделится со мной своими соображениями, но он упорно хранил молчание.

- Давай, выкладывай! - наконец, не выдержала я.

- Выкладывай, что?

- Не строй из себя туповатую блондинку, Тони. Ты прячешь от меня что-то с момента моего здесь появления. Что это?

Тони задумчиво поднял глаза в небо.

- Меган, почему ты здесь?

- Тони, это сильно смахивает на вопрос, - сказала я сурово. - Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Твоя обязанность на них отвечать! Но если ты вдруг забыл, то позволь тебе напомнить, что возглавляю расследование я, и я выкину тебя из дела, если ты не будешь мне помогать. Итак, что здесь происходит?

- Почему ты не хочешь мне ничего сказать, Меган? Меня направили исследовать место преступления, от которого за милю несет черной магией и культом сатаны, но едва я приступил к работе, как появляется БСР и подгребает все дело под себя. При этом, обрати внимание, во главе бригады экспертов Бюро ставит ведьму. Если ты хочешь дальнейших объяснений, то я скажу. Адепты Заговора делают все, чтобы замести следы. И у меня возникает вопрос, почему сатанисты послали сюда именно тебя?

Ах вот в чем дело, Заговор Сатаны! Баптисты и их треклятая Теория Заговора. Еще работая в Четвёртом участке, я прочитала пару баптистских книжек, в которых оказалось полным-полно проповедей и весьма мало доказательств. Однако они принесли мне пользу, позволив взглянуть на некоторые вещи с иной точки зрения и под другим углом. Если вы не согласны с вашим боссом, то не вредно узнать, откуда он черпает свои аргументы. Если кратко изложить взгляды баптистов, то они сводятся к следующему: страна катится к гибели, и в пропасть её толкает тайная Организация Сатанистов. Сатанисты крадут детей, сочиняют дурную музыку, поощряют молодежный и внебрачный секс, придумывают ролевые игры, способствуют процветанию "Культа Виккан" и других религиозных воззрений "Новой Эры". Сатанисты торгуют наркотиками, преподают эволюционную теорию Дарвина в школах, способствуют росту внешнеторгового дефицита и поощряют жестокие способы забоя скота.

Итак, как же мне поступить с Тони? У меня не было времени объяснять ему, что руководительница группы экспертов принадлежит к сторонникам "Культа Виккан", и что поклоняются они вовсе не Сатане, а дохристианской Богине природы. Кроме того, я понимала, что все аргументы подобного рода бесполезны. В глазах баптистов между ведьмами и сатанистами нет никакой разницы. Точка. Более того, некоторые баптисты верят, что часть христианских конгрегаций тоже являются прислужниками Сатаны.

Я посмотрела Тони в глаза и сказала:

- Тони, мы знаем друг друга много-много лет. Неужели ты действительно считаешь меня сатанисткой?

- Нет, - как мне показалось неохотно ответил он.

- В таком случае ты, видимо, полагаешь, что я его невольная пособница?

- Я этого не говорил.

- Нет, Тони, по существу ты это сделал. Перестань, ведь мы же работали вместе. Неужели ты считаешь, что кто-то способен утаить от меня какие-нибудь факты?

- Нет, не считаю, - взглянув на носки своих ботинок, ответил Тони.

- Хорошо. По крайней мере мы хоть в этом согласны.

Взглянув через плечо Тони я увидела, как один из патрульных полицейских машет нам рукой, одновременно постукивая по наушникам. Пока линия была выключена, видимо, что-то случилось.

- Послушай, Тони, ты по-своему смотришь на вещи, и это - прекрасно. Вполне вероятно, что ты замечаешь такое, что не могу увидеть я. Но мы должны иметь дело с доказанными фактами. И для того, чтобы обвинить коллегу копа в предательстве, одной татуировки и его странных, с твоей точки зрения, религиозных взглядов недостаточно. Мне очень хотелось бы продолжать трудиться вместе, но если ты не сможешь перестроиться и не начнешь работать с фактами, нам придется расстаться. А теперь мне пора. Дай знать, если захочешь остаться рядом со мной.

Сказав это, я заспешила назад, на место преступления. Меня терзали сомнения, не была ли чрезмерно резка с Тони. Что же, вполне возможно, что и была. Но зато мне теперь понятно, почему шеф горел желанием поручить это расследование именно мне. Если оставить дело за Четвертым, то копы из этого участка откроют сезон охоты на ведьм, а многочисленные поклонники "Культа Виккан" примутся вопить, что их убивают. С другой стороны, если БСР направит детектива, которому в Четвертом участке не доверяют, а расследование преступления позже покажет, что ведьмы здесь ни при чем, то Баптисты поднимут вой о том, что сатанистов прикрывают. Таким образом я оставалась единственным, приемлемым с политической точки зрения, кандидатом.

Я вернула на место и сразу же включила аппарат связи.

- Детка, куда это ты подевалась? - вкрадчивым, полным сахарина голосом поинтересовалась Минди. - Офицер Кёниг пытается связаться с тобой вот уже целых две минуты.

- Соединяй!

- Лейтенант Стрэнд?

- Да, я. Что у тебя Кёниг?

- Скверные новости. Я фотографировала зрителей и услышала, как какой-то парень толковал по мобильному аппарату с Баптисткой службой новостей.

- Нам только этого не хватало.

- Я решила, что ты захочешь это знать.

- Спасибо, Венди.

Что же, я не сомневалась, что пресса сюда заявится, но всё же надеялась, что это произойдет несколько позднее.

Я еще разок обежала взглядом место преступления. Тело, пентаграмма, безголовый петух... Ну и шум же поднимется, когда картина этого безобразия появятся в новостях!

Когда-то мне пришлось прочитать научный труд о появлении и распространении панических слухов. Слухи обычно берут начало от каких-то незначительных событий. Допустим, кто-то совершил акт вандализма в церкви, какие-то ребятишки намалевали цифру 666 на могильном камне, или группа тинейджеров стала носить черные одежды. Но прежде чем это подлинное событие становится известным, люди начинают шепотом рассказывать друг другу безумные истории о таинственном культе, адепты которого намерены похитить девственницу-блондинку, дабы принести её в жертву в пятницу тринадцатого. Никаких фактов, подтверждающих эти слухи, естественно, не имеется, но поскольку россказни повторяются снова и снова, люди начинают им верить. Они начинают создавать Комитеты бдительности, держать детей дома, не отпуская их в школы и...

О... Не может быть! Сегодня - понедельник девятое. Вторник - десятое. Среда - одиннадцатое. Четверг - двенадцатое. Пятница - тринадцатое! Вот это да!

Я снова взглянула на тело, все еще свисающее вниз головой с могильного камня. Панические слухи обычно возникают в маленьких городах, где все друг друга знают. Крупные мегаполисы - такие, как наша Атланта, например, - обычно им не подвержены. Но последнее относится только к тем случаям, когда в их основе не оказываются вызывающие общественный резонанс события. Наш покойник с зашитым ртом и разрезанным языком произвел впечатление даже на такого уравновешенного человека, как Тони. Как только все это появится на экране в новостях, напуганные обыватели начнут кричать, требуя объяснений. Но я им ничего сказать не могу. Пока.

Хорошо, Меган, проблема тебе известна. Теперь думай, как её решить. Преступление совершено на открытом месте, поэтому сохранить в тайне все обстоятельства тебе не удастся. Если ты даже получишь в свое распоряжение два десятка копов и создашь из них непроходимый кордон, служба новостей арендует вертолет и снимет все с воздуха.

Я взглянула на часы. 6:32. Кёниг все еще ожидала моих распоряжений.

- О`кей, Венди. Передай камеру одному из патрульных и пусть он продолжает фотографировать зевак. Возьми свою машину и блокируй въезд на кладбище. Как только у въезда появится автобус службы новостей, сообщи мне.

- Хм... Конечно, я могу сделать это, но думаю, что толку не будет. Ограда кладбища не выше двух футов. Они просто перешагнут через неё.

- Верно, - огласилась я, - но им придется прошагать немалое расстояние от входа до могилы. После твоего сообщения у нас в запасе будет еще по меньшей мере пять минут.

- Хорошо. Еду.

Я подошла к Льюис. Та укладывала свой лазерный прибор в футляр.

- Когда вы, ребята, кончите возиться с трупом?

Она подумала немного и сказала:

- Мы кончили фотографировать и завершили поиски скрытых отпечатков. Нам остается сделать несколько гипсовых слепков, всё упаковать и навесить ярлыки. Чтобы все завершить, как надо, нам нужен еще час.

Этого часа у нас не было.

- Предлагаю сконцентрировать все внимание на теле? Если сейчас заняться только покойником, то как скоро вы сможете отгрузить тело в лабораторию?

- В таком случае мне надо еще пройтись по волосам и кое-каким тканям, после чего можно будет приступить к упаковке. На это уйдет по меньшей мере пятнадцать минут. Паковать придется, соблюдая крайнюю осторожность.

- Приступайте. Делай все, что необходимо, но я хочу, чтобы жмурика увезли отсюда как можно скорее.

- Да, - ответила она, - и я понимаю, почему.

- Да, кстати, можно ли снять отпечатки с пальцев парня? Кожи на это хватит?

Шард посмотрела на сильно разложившиеся пальцы трупа и сказала:

- Хмм... Возможно. На внешней поверхности мало что осталось, но мы можем снять кожу и попытаться снять отпечатки с внутренней стороны. Для чего они тебе нужны?

- Я хочу покопаться в национальной базе данных, чтобы идентифицировать этого парня.

- Полагаю, что имени на могильном камне вполне хватит, - рассмеялась она.

- Судя по необычности дела, имени на камне может и не хватить. Здесь все очень странно и я ничего не приму на веру, до тех пока мы не произведем идентификации.

- Что же, - сказал Шард. - Если я не смогу получить отпечатки, то можно будет сделать рентгенограмму челюстей, чтобы сравнить снимок зубов с картой врача. Если данные не сойдутся, мы будем точно знать, что здесь похоронили другого парня. Но как ты в этом случае сможешь установить его подлинное имя, - она показала на труп, - я не знаю.

- Ладно, будем волноваться последовательно. Ты смогла определить время, когда все это случилось?

- Пока нет. Могилу вскрыли где-то между закатом и 4:56 утра, когда труп обнаружил патрульный.

- В таком случае, я хочу, чтобы патологоанатом определил время смерти.

Льюис посмотрела на меня так, словно я выжила из ума.

- Хмм... Лейтенант, этому телу по меньшей мере пара месяцев. Мы не можем...

- Нет, - остановила я её. - Я говорю не о нём, а о петухе.

Эксперт продолжала смотреть на меня, как на сумасшедшую.

- Ты хочешь, чтобы я организовала вскрытие цыпленка?

Мне начинало казаться, что до конца дискуссии я не доживу.

- О причине смерти я могу догадаться. Мне нужно время. Ты можешь его установить?

- Я, конечно, могу измерить температуру печени, но мне неизвестно, насколько быстро куры остывают после смерти. Я даже не знаю, где найти нужную таблицу. Курица меньше человека, поэтому остывает скорее... Впрочем, можно будет определить степень трупного окоченения.

- Так ты можешь это сделать? - продолжала наседать я.

-...Да. Одним словом, найду какой-нибудь способ.

Именно это я и хотела от неё услышать. Обернувшись, я увидела, что Тони все еще находится там, где я его оставила. Я подошла к нему. Аппарат связи сидел на его голове, а сам Тони что-то внимательно изучал на ручном дисплее. Я постучала его по плечу и спросила:

- Что делаешь?

- Просматриваю архивные файлы, чтобы выявить все аналогичные случаи. - Вдруг став по стойке смирно, он заявил издевательски официальным тоном: - Я должен принести вам свои извинения, мэм, за свои ничем не обоснованные инсинуации о том, что вы являетесь слугой Сатаны.

- Извинения принимаются, лейтенант, - сказала я. - Рада, Тони, что мы снова будем в одной лодке.

- Спасибо. Меган, я могу тебя спросить кое-что?

- Валяй.

- Я за тебя очень тревожусь. Мы влипли здесь в то еще дерьмо. Но любому человеку - и тебе в том числе - трудно уберечься от угрозы, в которую он не верит. А ведь ты не веришь в Заговор, не так ли?

- Нет, Тони, не верю. Мне известно, что все парни из Четверки, и ты в том числе, в существовании сатанинского заговора не сомневаются. Но я девочка, которая верит только в те вещи, которые может пощупать. Однако я пока не видела ни грана доказательств тому, что заговор существует.

- Никаких доказательств?! А что ты скажешь о тех, кто, вырвавшись из лап Сатаны, выступал по телевизору? Их слов для тебя недостаточно?

Ах да. Те, кто выжил. Те типы, которые пройдя полный курс психотерапии у психиатров-баптистов, принялись утверждать, что их папа и мама были сатанистами и заставляли своих чад пить кровь, есть фекалии и совокупляться с демонами. После этого любвеобильные родители при помощи чар заставляли своих отпрысков забыть обо всех этих безобразиях.

- Тони, у тебя никогда не вызывало подозрений, что подавленные воспоминания о сатанинских ритуалах имеются в подсознании лишь у тех, кто обращался за консультацией к психиатрам-баптистам? Почему никто их тех, кто посещал обычных психоаналитиков, ничего подобного не вспоминают?

- Да потому, что христианские психиатры-баптисты знают, что следует искать. Ведьмы используют заклинания и заговоры для того, чтобы их дети забыли об участии в ритуальных действах. По меньшей мере до той поры, когда их можно будет официально ввести в церковь Сатаны. Обычные, как ты их называешь, психоаналитики не знают, как добраться до таких глубин подсознания.

И Тони, и я соображаем не плохо, но обитаем мы, увы, в разных мирах.

- Знаешь, Тони, если мы пустимся в дискуссию по глобальным проблемам, то никогда ничего не решим. Почему бы нам ни сосредоточиться на деле? Ты взглянешь на него со своей стороны, я со своей, и, может быть, вдвоем мы что-нибудь и придумаем.

- Хорошо. Итак, с чего начнём?

- Мы знаем, что произошло. Теперь нам с тобой следует это дело обмозговать и, может быть, после этого у нас появится пара-тройка версий.

- О`кей. У тебя уже родились какие-нибудь идеи?

- Что же, - сказала я, - начнем с самого простого объяснения. Вандализмом обычно занимаются социальные изгои. Остро ощущая свою беспомощность, они, чтобы утвердиться в своем самосознании и показать силу, начинают всё крушить и рушить. Кладбищенский вандализм, как правило, является делом рук подростков, ищущих свое место в мире. Это может быть группа напуганных и брошенных всеми детей, сплотившихся ради...

- Нет, - остановил меня Тони. - Я так не думаю. Во-первых, для того, чтобы выкопать тело, надо было как следует потрудиться. Сомнительно, чтобы банда пьяных тинейджеров стала бы тратить на это силы.

- Видимо, ты прав, - согласилась я. - И, кроме того, мы не должны забывать о петухе. Такие артефакты под влиянием момента на сцене преступления не появляются. Другое дело, если бы кладбище было неподалеку от фермы. Но мы находимся в центре жилого пригорода. Появление на месте преступления мертвой птицы было частью какого-то более широкого плана.

- Кроме того, запах, - сказал Тони. - Я могу допустить, что подростки выкопали и вскрыли гроб. Но погрузившись в океан вони, они бы не выдержали и убежали. На это оккультное мумбо-юмбо, видимо, ушло немало времени.

- Правильное замечание, - согласилась я и, немного подумав, спросила: - Скажи, а следов рвотной массы на месте преступления, случаем, не обнаружено?

- Нет. Если, конечно, не считать неприятности, случившейся с одним из патрульных копов.

- Да, ты прав, - повторила я. - Трудно поверить в то, что никто из подростков не сблевнул, вскрыв гроб и получив полные ноздри этого дерьма. Меня и то едва не вывернуло наизнанку, хотя я до этого выпила всего лишь чашку кофе.

- Итак, мы соглашаемся, что это не детишки, - сказал Тони. - Что дальше?

- Место преступления, - задумчиво произнесла я, - напоминает мне те жуткие следы, которые оставляют после себя серийные убийцы. Есть многочисленные свидетельства того, что некоторые психопаты начинают свою деятельность с трупов и лишь потом переключаются на живых людей.

- Да, я тоже знаком с подобными делами, - сказал Тони. - Но серийные убийцы практически всегда действуют в одиночку. Крайне редко они работают парами. В нашем же случае, судя по набору следов, мы имеем дело по меньшей мере с тремя преступниками. Не исключено, что их было даже и того больше.

- Ты прав. И из этого вытекает следующий вопрос, что общего было у этих людей, что их объединяло? Сомнительно, чтобы они давали объявления в газетах: "Психопат, занимающийся выкапыванием трупов, ищет близких по духу людей". Нет, преступников объединяло нечто более серьезное. Между ними существовали устойчивые связи.

Тони молча посмотрел на меня, и в его взгляде я уловила легкую издевку. На его лице можно было прочитать немой вопрос: "А я что тебе говорил?".

- Ну хорошо, - вздохнула я. - Напрашивается очевидный ответ - все эти типы были членами одной оккультной организации.

Тони осклабился. Мои слова ему явно пришлись по душе.

- А я всё ждал, когда ты доберешься до очевидных вещей.

- Осади коня, ковбой, - сказала я. - Твою теорию Заговора я пока покупать не намерена. Мне известно, что вы проталкиваете её много лет, но до сей поры она не нашла фактического подтверждения.

- Ну и что? Это означает лишь то, что заговорщики хорошо заметают следы.

- Даже очень хорошо, - согласилась я. - Настолько хорошо, что до сей поры свидетелями существования заговора являются лишь несколько тронутых умом пациентов, пара десятков дохлых коров, да таинственные круги на фермерских полях. Тебе доводилось раньше видеть такое же яркое проявление сатанизма, с которым мы встретились сегодня?

- Нет, - признался Тони. - Я просмотрел все базы данных ФБР обо всех связанных с оккультизмом преступлениях, нашел там много чего тошнотворного, но подобного не встречал.

- В таком случае возникает вопрос: с какой стати тайная организация вдруг решила явить себя людям и нагадить здесь таким образом?

Тони задумчиво посмотрел в небо, пытаясь найти ответ. Ничего не придумав, он сказал:

- Ты права. Участники сатанинского заговора слишком хитры и умны для того, чтобы оставлять все это на виду.

- В таком случае, кто все это оставил? Может быть, небольшая, пока не известная группа сектантов с сильными анти-социальными склонностями?

- Вполне возможно, - согласился Тони.

- Тогда это возвращает нас к вопросу "почему", "с какой целью". Что, по твоему мнению, они вознамерились нам продемонстрировать?

- Хмм... - Тони задумчиво потер шею, помолчал немного и спросил: Скажи, что тебя в этом деле поразило больше всего?

- Тело.

- А если конкретнее?

- Матка, которую вырезали в его животе.

- Да. Я тоже сразу обратил на это внимание. Держу пари, что они имитировали чье-то рождение. Рождено было "нечто", способное появиться лишь из тела мертвого мужчины. Бесенок, демон или что-то другое столь же непотребное и богохульное.

- Вполне приемлемая гипотеза, - согласилась я и тут же продолжила, поскольку мне в голову пришла отвратительная мысль: - Если из трупа родилось "нечто", то это "нечто", видимо, следовало каким-то образом "зачать". Надо будет попросить экспертов проверить рану в животе на наличие в ней спермы.

- Фу! - скривился Тони. - У тебя временами бывает больное воображение. Но ты права. Я скажу экспертам.

- Спасибо. Вернемся к деталям нашей картинки. Что ты скажешь о разрезанном языку и зашитом рте. Эти частности не очень-то уживаются с гипотезой о рождении.

- Что же, - сказал Тони, - раздвоенный язык часто считается символом лжеца.

- Верно, а зашитые губы означают стремление заставить кого-то замолчать. Они не хотели, чтобы парень что-то разболтал.

- И какими же, по твоему мнению, секретами он мог поделиться?

- Понятия не имею, - призналась я, - если, конечно... Как ты думаешь, они специально выбрали именно этого парня?

-Что ты хочешь сказать?

- Этому захоронению уже два месяца, они вполне могли найти могилку и посвежее, такую, где земля ещё не так слежалась. Кроме того, это место не самое изолированное, и это означает, что они избрали они его не из-за уединенности. В то же время оно отстоит достаточно далеко от входа, из чего следует, что это было не первое, показавшееся им подходящим, место. Итак, есть два варианта, или они попали на эту могилу случайно, или...

- ...или знали парня, - подхватил Тони. Он бросил взгляд на тело и добавил: - Судя по тому, как он выглядит, ребята имели на него большой зуб.

- А это, - продолжила я, - может существенно сократить список подозреваемых. Мы потолкуем с родичами покойного и выясним, имелись ли у него враги.

- Да, я немедленно... - конец фразы повис в воздухе, как будто он что-то вспомнил. - Постой. Нам надо ответить еще на один вопрос: почему это произошло именно сейчас? Парень оставался в земле пару месяцев, и если кто-то захотел свести с ним счеты, то почему не выкопал его сразу?

- Интересный вопрос. Ты знаешь об оккультизме больше меня. Может быть эта ночь по астрологическому календарю имела какое-то особенное значение?

- Сейчас проверим, - он извлек ручной дисплей и что-то пробормотал в микрофон. - Было всего лишь новолуние, и ничего больше. Ни тебе равноденствия, ни метеоритного дождя, ни языческих празднеств. Даже не знаю, что еще можно искать. Конечно, я могу кое-кого поспрашивать...

- Поспрашивай, пожалуйста. А теперь нам следует...

- Лейтенант Стрэнд? - послышалось в наушниках.

- Слушаю.

- Это Кёниг. Они здесь. Команда новостей из Баптисткой Информационной Сети. Направляются к вам пешком. В вашем распоряжении от силы четыре-пять минут.

Я посмотрела на часы. 6:41.

- Не ожидала, что они явятся так скоро.

- И это, похоже, не всё. Только что прибыл автобус Службы новостей Микрософт. Их команда будет у вас лишь на минуту позже БИС.

- Спасибо, Венди. Оставайся там и сообщи, когда появятся команды от других сетей.

- Начали прибывать журналисты, - сообщила я Тони. - Я не хочу, чтобы тело попало в камеру.

- Учитывая ситуацию, сделать это не просто, - сказал Тони и направился к могиле, где пара экспертов возилась с телом. Третий специалист раскладывал артефакты по пластиковым пакетам и наклеивал ярлыки.

- Как дела? - спросила я у Шард.

- Чтобы всё закончить, как следует, мне надо еще семь восемь минут, ответила она, не поднимая головы.

- Ты их получишь. Но затем заталкивай тело в мешок и убирайся вмести с ним отсюда. На нас прут журналисты.

- Ясно, - бросила Шард.

Я оглядела место преступления. В моем распоряжении было шесть патрульных. По меньшей мере троих надо было оставить на охране рабочего пространства. На пути журналистов я могла выставить тоже троих.

- Вы, вы и вы, - я выбрала самых могучих, - сюда!

Трое копов бычьего телосложения затрусили ко мне.

- Итак, парни, ситуация следующая. К нам идут две группы журналистов. Я не хочу, чтобы изображение покойника появилось в сети. Вам следует выиграть для нас несколько минут, пока мы будем паковать жмурика. Идите к выходу поприветствовать гостей. Ведите себя вежливо. Дружелюбно. Оказывайте им во всем помощь. Но оставайтесь на их пути. Если они попросят вас сказать что-нибудь перед камерой, отвечайте им идиотскими вопросами. Вы помните, чему вас учили? "Какую компанию вы, ребята, представляете?", "Какого типа ваша камера?", "А моя мама передачу когда увидит?".

Мой взгляд задержался на правой руке одного из патрульных. Там было нечто такое, что привлекло мое внимание, породило в голове неясные ассоциации и предупредило, что я вот-вот пропущу что-то очень важное. Некоторое время я недоуменно смотрела на лапу патрульного, не понимая, чем она меня так заинтересовала. И, наконец, до меня дошло...

- Простите меня... - я прочитала имя на значке, -... Вильсон. Вы имели какой-либо контакт с телом?

- Никак нет, мэм.

- Вы в этом уверены?

- Так точно, мэм.

- В чем дело? - спросил Тони.

Я взяла правую руку копа и поднесла к глазам детектива.

- Тебе это ничего не напоминает?

Тони наморщил лоб так, как делает всегда, когда не может что-нибудь вспомнить. Затем его лицо просветлело, и он сказал:

- Точно. Отпечаток на теле.

Это был вовсе на "Х" в круге. Это был крест. Серебряный крест в золотом кольце с какой-то надписью по окружности. Я поднесла руку с перстнем к глазам и прочитала: "Единая Нация под Единым Богом".

Глава восьмая: Одержимая.

Понедельник 9-го. 8:22 утра.

Стояло великолепное августовское утро, и путешествие в город оказалось просто восхитительным. Большую часть пути я провела в медитации, воспроизводя в памяти поэму, которая еще не была написана.

Кто мы такие, чтоб учить детей,

Которые играют в Робин Гуда,

Которые не могут без затей

И вечно ожидают чуда?

Жизнь пролетела, словно краткий миг,

На душу давит лет наследство...

Доносится ребячий крик,

Как эхо прожитого детства.

Лимузин свернул за угол, и я успела заметить название улицы. "Кортлленд". Это означало, что мы находимся всего в нескольких минутах езды от здания суда города Атланты.

Сидящий напротив меня телохранитель по имени Сломанная Стрела достал пистолет и проверил наличие патронов в магазине. Состояние оружия его, по-видимому, удовлетворило и он вернул пистолет в наплечную кобуру. Выражение его лица под синей боевой раскраской являло собой наивысшую степень сосредоточенности. Остальные мужчины из моего окружения старались подражать ему во всем, поскольку он служил для них образцом и в любой ситуации держался так, как должен держаться настоящий воин. Однако в моих глазах образ телохранителя несколько принижал его тотем. Это был дятел из мультика, круживший с маниакальным хихиканьем вокруг головы воина и время от времени клюющий его в висок.

Второй телохранитель, которого звали Последняя Мышь, неотрывно смотрел в окно. Он появился на свет 19 лет тому назад - в тот день, когда скончалась последняя на земле кенгуровая крыса. Иногда мне хочется, чтобы его родители не так спешили с выбором имени, поскольку парень стыдится своего прозвища и постоянно пытается казаться круче, чем он есть на самом деле. Но от меня свою мягкость ему скрыть не удается. Когда дело доходит до тетивы и наступает время убивать, он начинает испытывать колебания. И он умрет. До этого печального момента пройдет еще много, много лет, а я уйду из этого мира еще до конца недели. Но пока мне очень приятно находиться в его обществе. Между ними сидит моя ученица Забудь Улыбку и вносит какие-то данные в свой ноутбук. Примерно каждые двадцать секунд появляется её тотем - кошка - и принимается покусывать карандаш. Забудь Улыбку его не замечала. Я наблюдала за девушкой и за тотемом, надеясь, что они готовы к ожидающему их испытанию. Сегодня нам предстояло узнать имя моего наследника. Я страшно хотела, чтобы это была она. Но называть имя избранника предстояло, увы, не мне.

Колесо лимузина попало в выбоину и сидящий рядом со мной Смеющийся Медведь воспользовался этим, чтобы ткнуться лицом в мои колени.

- Хоп! -произнес он с ухмылкой.

- Ты что, спрятал револьвер под боевым нарядом из львиной шкуры, или это просто результат того, что мы сидим рядом?

Смеющийся Медведь на миг приподнялся, чтобы ответить мне поцелуем, а затем снова устроился на моих коленях. Никакой львиной шкуры на нем не было. Он носил самые обычные штаны из оленьей кожи и нагрудник из цветных птичьих перьев, оставлявший открытыми руки и плечи. Несмотря на некоторую экстравагантность наряда, Смеющийся Медведь смотрелся в нем просто великолепно. Я не переставала удивляться тому, как сумасшедшая, больная старуха вроде меня смогла обзавестись таким мужем. Но Смеющийся Медведь был членом Общества воинов тетивы, а те, как известно, поклялись делать всё наоборот. Воины тетивы хохотали во время кровавой битвы и рыдали, слушая веселые истории. Не исключено, что женитьба на старой уродливой женщине была всего лишь еще одним актом их игры. Впрочем, какое это имеет значение, если я с ним счастлива.

Вначале я услышала крики, а затем какой-то увесистый предмет ударился о крышу лимузина. До здания суда оставалось лишь несколько кварталов, и все тротуары были заполнены людьми. Мы миновали группу христиан, которые, яростно размахивая Библиями и американскими флагами, призывали к убийству. Один из них держал в руках десятифутовый крест, заключенный в золотое кольцо. В центре креста находился дисплей на жидких кристаллах, и на бегущей строке я успела прочитать несколько слов.

"...Единая Нация под Единым Богом..."

"...Уступи Сатане один акр..."

"...и он захватит весь мир!"

Неподалеку от верзилы с крестом находился мальчонка, которому явно не было еще и пятнадцати. Мальчишка молча, с милой улыбкой размахивал плакатом, на котором было начертано: "Сатина нам в Джорджии не надо! Убирайся!" Юнец выглядел настолько трогательно, что мне захотелось выйти из лимузина и объяснить ему, что его требование относится вовсе не к политике или религии, а к области моды. Обезьяна - тотем парнишки - сидела у него на плечах и прикрывала лапками его уши.

На противоположной от христиан стороне улицы толпились индейцы племени чироки. На "Чистокровных" были майки с короткими рукавами и джинсы, а "Возвращенцы" натянули на себя костюмы из оленей кожи и украсили головы безумными сооружениями из орлиных перьев. Среди индейцев я заметила нескольких адептов одного из культов "Новой эры". Парни из "Новой эры" в руках держали деревянные посохи, а их обнаженные торсы были украшены хрустальными подвесками.

У въезда в здание суда нас остановил полицейский, чтобы сверить номер лимузина со списком пропусков. Убедившись, что номера совпадают, он обошел автомобиль и постучал в закрытое окно. Сломанная Стрела опустил стекло и показал удостоверение личности. Рёв толпы на тротуарах просто оглушал. Полицейский проверил наши удостоверения, внимательно сверяя фотографии с оригиналами. Убедившись в их (или нашей) подлинности, он знаком приказал Сломанной Стреле выйти из машины. Они о чем-то поговорили. Во время короткой беседы коп успел показать на беснующуюся у входа толпу пикетчиков и на пытающихся сдержать их полицейских. Как ни странно, но стражам порядка это удавалось. Между баптистами и индейцами чироки сохранялся свободный, ведущий до самых дверей суда коридор.

Сломанная Стрела сунул голову в окно лимузина и начал отдавать приказы. Он сам и Последняя мышь, чтобы прикрыть нас от стволов баптистов, заняли позицию справа от меня и моей ученицы. Смеющийся Медведь встал слева, на тот случай, если в рядах чироки спрячется какой-нибудь безумный стрелок. Приняв этот боевой распорядок, мы двинулись к дверям суда.

До дверей нам оставалось пройти каких-то пятьдесят футов. Нужно было всего лишь пересечь улицу и тротуар, а затем подняться по ступеням. Но между нами и дверьми бушевал ураган. Да, полиция сумела развести враждующие стороны, но тотемы непримиримых противников вели отчаянное сражение за обладание ведущей к дверям суда лестницы.

Большая часть христианских тотемов приняла облик ангелов. Я увидела, как пара херувимов в камуфляже и с АК-47 в руках наступали на горного льва. Лев угрожающе рычал и отмахивался от врагов тяжелыми, вооруженными огромными когтями лапами. Другой, вооруженный шестизарядным кольтом, ангел, весьма смахивающий в своей ковбойской шляпе на Джона Уэйна1, охотился на Громового ястреба. Один из баптистских тотемов принял облик крылатой собачки породы бассет с нимбом вокруг головы. Собачка дралась с койотом.

В битве участвовало множество духов, породы которых я определить не могла. Один из тотемов являл собой профессора из Гарварда. На чьей стороне он выступал понять было невозможно. Четыре духа, похожих на зайчика Баггза Банни, дрались между собой. Ничего я не могла сразу сказать и о большом, медленно вращающемся кристалле, бросающим во все стороны яркие лучи света. Лишь через некоторое время я сообразила, что кто-то в этой толпе явно переборщил, наслаждаясь телевизионным сериалом "Звездный путь".

Когда мы прошли почти полпути, один из враждебных духов бросил нам прямой вызов. Откуда-то с неба на нас свалилась вооруженная огнеметом Жанна д`Арк.

- И куда же ты направляешься, маленькая колдунья? - поинтересовалась Орлеанская Дева, направив на меня своё оружие.

- Отвали, сестричка, меня не легко испугать.

Девственница рассмеялась, и это, надо сказать, был весьма неприятный смех.

- В таком случае мне, может быть, стоит поучить тебя бояться?

Я не знала, какую карту она припрятала в рукаве, но для игр настроения у меня не было. Я спустила с цепи свой тотем. Перед Жанной возникла двадцатифутовая змея. Змея извивалась и шипела. Её длинные, изогнутые зубы источали смертельный яд. Дева посмотрела на змею и сразу поняла, что мы с ней выступаем в разных весовых категориях.

- Я пошутила, - пискнула она с нервным смешком, отвалила от меня и незамедлительно принялась поливать огнем из огнемета чей-то тотем, принявший облик Бэтмена.

Я всегда считала, что до изобретения телевизора шаманам жилось значительно легче. Они всего лишь понимали, что говорят друг другу животные. По своему опыту могу сказать, что вначале подобный способ общения казался довольно странным, но потом я к этому привыкнла. Иногда, встретив христианина, шаман мог увидеть ангела, а при появлении адепта индуизма двадцатирукого демона. Но, как правило, они видели животных. Не знаю, каким образом и откуда возникли все эти новые проявления. По этой проблеме даже развернулась широкая дискуссия на состоявшемся недавно на Аляске межплеменном съезде шаманов. После долгих дискуссий мы решили, что люди подсознательно избирают новые формы для своих тотемных духов под влиянием того, что увидели по телевизору. Правда, была высказана и иная, более тревожная точка зрения. Алармисты утверждали - духи сами настолько увлеклись телевизором, что начали самостоятельно избирать для себя новые формы.

Вскоре я, мой муж и моя ученица, пройдя через ворота металло-детектора, оказались в здании суда. Сломанная стрела и Последняя мышь не могли расстаться с оружием и поэтому остались ждать нашего возвращения в лимузине. Теоретически, пока я находилась в охраняемом помещении суда, мне ничего не грозило. Однако на тот случай, если теория разойдется с практикой, со мной оставался Смеющийся Медведь. Конечно, парень мог хихикать во время битвы, но в рукопашной схватке, тем не менее, он не знал себе равных.

В вестибюле нас встретила Последний Робин - начинающий юрист, выступающая в нашем деле лишь на подхвате.

- Летний Лёд, - сказала она. - Новая встреча с вами - огромная честь для меня. Не знаю, помните ли вы меня, но...

- Конечно, помню, - остановила я поток её красноречия. - Тогда мы договорились, что ты будешь называть меня Бабушкой. Так же, как и все остальные.

(Хорошо, хорошо. Я согласна, что со стороны выглядит очень смешно, когда все племя обращается к тебе "Бабушка". Но что, по вашему, можно предложить взамен? "Ваше Преосвященство"? Не годится. Чересчур напыщенно и слишком официально. "Святая женщина"? Никуда не годится. Кто, скажите, захочет пойти на свидание с дамой, носящий столь отталкивающий титул? Есть, правда, еще один вариант. Как вам нравится: "Эксцентричная старуха, которая видит странные вещи и при этом непрерывно болтает. Но мы тем не менее терпим её, поскольку она стара, как Мафусаил, и может наболтать нечто для нас полезное"? Эта формулировка почти точно воспроизводит моё занятие, но, на мой взгляд, слишком многословна. Не кажется ли вам, что обращение "Бабушка" звучит заметно короче?)

- Хорошо, Бабушка, - сказала Последний Робин. Её личико просветлело, она взяла меня за руку и повела через вестибюль к лифтам. - Всё идет не очень хорошо, - прошептала она мне на ухо.

Её слова меня удивили.

- Мне казалось, что наши люди разработали стратегию поведения еще несколько недель тому назад. Во всяком случае, её юридическую сторону. Что с тех пор изменилось?

- Сюда пожаловал Ревущий Гризли.

Только этого нам не хватало! Из всех живущих на земле людей, мне меньше всех хотелось иметь дело с этим типом. Ревущий Гризли - шаман племени чироки, который доказал, что телепроповеди не являются привилегией христианской религии. Он вылезает на экран пять раз в неделю по системе нашего кабельного ТВ, и роль, которую он играет в духовной жизни Народа, по влиянию уступает лишь моей. Как ни странно, но я стала силой более могущественной, чем он, главным образом в результате моего уединения. Выпустите человека на экран, и он становится вашим знакомым. Тот же, кто всегда пребывает в тени, остается мистической загадкой.

По правде говоря, он должен был появиться здесь. Ведь не кто иной, как Ревущий Гризли, сумел организовать Танцы Духов. Именно он увел своих последователей в Священный Лес, надеясь, что этот древний ритуал поможет нам изгнать бледнолицых с земель наших предков. Неужели он рассчитывал на то, что христиане будут спокойно взирать на подобные безобразия? Баптисты тут же поспешили объявить, что индейцы призывают себе на помощь самого Сатану. Неужели эти фанатики не могли предвидеть, к чему могут привести их попытки помешать этому древнему ритуалу? Неужели они думали, что у нас не найдется несколько парней с ружьями, чтобы встретить вооруженную банду Заха? Надо радоваться тому, что в той перестрелке погибли лишь семеро индейцев и четыре баптиста.

Думаю, что было бы несправедливо обвинять во всем Ревущего Гризли. Но у меня есть и иные причины для того, чтобы ненавидеть этого человека. Этот скользкий, зацикленный на себе эгоист никогда не задумывается о возможных последствиях своих затей. Но больше всего меня выводит из себя то, что Гризли действительно обладает даром Видения. Он склонен к клоунаде и показухе, но иногда проявляет себя подлинным провидцем, что делает его крайне опасным. Мне очень хотелось, чтобы он сейчас держался подальше от здания суда.

Мы вошли в кабину лифта, и Последний Робин нажала кнопку седьмого этажа.

- Похоже, что ты не очень любишь Ревущего Гризли? - сказала я.

- Он всего лишь еще один безмозглый "Возвращенец", - ответила она спокойно.

Я лишь вздохнула. Её предвзятое отношение к Гризли меня нисколько не удивило. Дело в том, что Последний Робин была одной из так называемых "Чистокровных", из тех, предки которых, оставаясь в резервациях, научились играть по правилам белого человека. Они умели извлекать прибыль из своих казино и обращать её на политические цели. "Чистокровные" прекрасно адаптировались к современному миру. "Возвращенцы", главным образом, состояли из тех, кто вернулся в племя потому, что не смог приспособиться к современности. Эти люди становились отчаянными защитниками девственности окружающей среды, а самые непримиримые пополняли ряды адептов культа, призывающего людей вернуться к земле и забыть обо всем, что было сделано после открытия огня. Предметом своего поклонения эти ребята почему-то сделали кристаллы горного хрусталя. Все "Возвращенцы" старались быть индейцами чироки больше, чем сами чироки. Они повсюду появлялись в национальных одеждах, тратили месяцы и годы на то, чтобы обучиться стрельбе из лука, а самые отчаянные из них даже отказывались от употребления мыла и дезодорантов, в результате чего пребывание в их обществе всем нормальным чироки удовольствия не доставляло. Утешало лишь то, что проведя несколько лет в первобытных условиях, они несколько смягчались. Несмотря на те сложности, которые "Возвращенцы" порождали, Народ в них нуждался, так как ему недоставало свежей крови. После того, как семь поколений чироки провели в резервациях, инбридинг в их среде достиг такого уровня, что рождаемость резко упала, и "Чистокровных" оставалось все меньше и меньше.

Я взяла Последнего Робина за руку и прижала её к своей щеке. Кирпично-красная кожа девушки резко контрастировала с моим бледным покровом.

Она, поняв намек, судорожно вздохнула и опустила глаза.

- Простите меня, Бабушка, - сказала Последний Робин. - Я совсем забыла. Но вы так не похожи на других "Возвращенцев".

И это было близко к истине. Мое возвращение к Народу не имело ничего общего ни с "Зелеными", ни с увлечением магией кристалла. Я была вполне счастлива в мире бледнолицых, лишь иногда вспоминая о том, что один из моих предков был индейцем. У меня была потрясающая квартира, очень приличный доход и интересная работа разработчика графических программ в одной из самых престижных компаний. Иногда, правда, я видела события, которые еще не произошли, но это меня не беспокоило, так как очень многие люди, насколько я знала, часто испытывают ощущение deja vu, как говорят французы. А если мне снился еще не родившийся поэт и его пока не написанные стихи, то я, просыпаясь, почему-то их помнила, что, надо сказать, было не совсем обычно.

В тот день, когда мне исполнилось 35 лет, на меня налетел автомобиль с пьяным водителем. Очнувшись в больнице, я вдруг начала видеть беседующих между собой животных и персонажей из старинных комедий положения. Несколько часов спустя у моей койки объявился ветхий шаман племени чироки и поведал мне о двух открывающихся передо мной возможностях. В мире белых, сказал он, способность видеть беседующих животных сделает меня первым кандидатом в психушку. Вернувшись к своему Народу, я стану Святой. Как вы понимаете, выбор оказался несложным.

С тех пор, пребывая со своим Народом, я не испытывала никаких сложностей в общении, как с "Чистокровными", так и с "Возвращенцами". Я для всех осталась посторонней, и роль эта, надо сказать, меня вполне устраивает.

Мы добрались до седьмого этажа, и Последний Робин провела нас по коридору в конференц-зал. Она была права. Там царил полный бедлам. Ревущий Гризли и Стэн Упавшая Голубка, орали друг на друга через стол. Все остальные, не желая быть втянутыми в битву гигантов, внимательно изучали стены. Глава группы наших адвокатов Джейсон Преследователь Ураганов поймал мой взгляд, и мне показалось, что он безмолвно кричит: "Помоги!".

Я спокойно уселась. Прежде чем совать нос в перепалку, следовало уяснить диспозицию враждующих сторон. Стэн с такой силой барабанил кулаком по столу, что создавалось впечатление, будто он разнести в щепки этот предмет казенной мебель. Стэн обычно очень уравновешенный парень, но Ревущий Гризли способен вывести из себя кого угодно.

Стэн - Президент Племенной корпорации, и мы прежде не раз сшибались с ним лбами. Во время наших стычек он никогда не знал, как ему следует себя вести. Я обладала очень интересной информацией, но, увы, не по конкретным вопросам. Я, например, не могла предвидеть, какие изменения претерпят на будущей неделе цены на нефть. Но зато я способна безошибочно предсказывать такие серьезные события, как войны, засухи, наводнения и ураганы. Стэн же должен был придумать, как, опираясь на полученные от меня сведения, заработать для Народа пару-тройку баксов.

В принципе, я очень высоко ценю Стэна. Во всяком случае, гораздо больше, чем он думает. Под его руководством наши казино стали приносить большую прибыль. Кроме того, Стэн сумел преуспеть в сборе средств для наших политических целей. Он провел несколько очень удачных и, главное, вполне легальных кампаний по поиску новых спонсоров. Конечно, это не такое яркое действо, как битва конных бойцов прошлых лет, но в наше время, увы, победы в войнах достигаются именно таким способом. Однако деятельность Стэна может привести к тому, что мы превратимся в такие же опустошенные и нищие духом создания, какими стали большинство бледнолицых. Какой смысл в победе, которая сделает вас клонами своих бывших врагов? Неужели мы станем алчными существами, грабящими свою землю и жадно стремящимися завладеть массой ненужных предметов, в надежде на то, что они принесут им счастье. Неужели мы забудем, кто мы и откуда явились?

Двое мужчин продолжали яростно спорить, но я обратила внимание на то, что тотем Ревущего Гризли начал утрачивать интерес к происходящему. Он спустился на столешницу и принялся забавляться со стоящими там цветами. Это был, естественно, медведь, но мне он всегда являлся в виде плюшевого медвежонка.

- Если в мире есть справедливость, - едва слышно пробормотала я, - то ты должен превратиться в ласку.

Он, видимо, меня услышал, потому что сразу обрел облик зверька с черной полоской вдоль спины.

- Эй, шутник, разве я просила тебя о подобных излишествах? пробормотала я, имея в виду черную полоску.

На Ревущем Гризли была мантия из шкуры медведя, а на голове наподобие нелепой шляпы сидела медвежья голова. Челюсть зверя нависала надо лбом человека, а стеклянные глаза чучела вылезали из орбит. Под козырьком из белых зубов медведя виднелась темная физиономия Ревущего Гризли. Как и многие "Возрвщенцы" он сделал все, чтобы придать себе вид "Чистокровного". Крашенные в цвет вороньего крыла волосы, темно-карие контактные линзы и татуировка по всему телу, с целью придать ему более темный оттенок. Оставалось надеяться, что эти косметические ухищрения не причинили серьезного вреда его здоровью. Интересно, что сказали бы зрители, если бы узнали, что их кумир каждое утро тратит целый час на то, чтобы при помощи горячего утюга выпрямить свои волосы.

Нельзя сказать, что я ненавижу Ревущего Грили. Скорее всего, я его просто боюсь - боюсь до умопомрачения. Как шаман с даром предвидения, он на вполне законных основаниях может претендовать на место моего наследника. Возможно, что на это у него даже больше прав, чем у моей ученицы Забудь Улыбку. Но Ревущий Гризли фанатически предан традициям и сделает все, чтобы заставить всех нас вернуться к земле и жить так, как жили наши предки. Но что это значит? Вернуться к временам, когда еще не был изобретен порох? Когда на американском континенте еще не было лошадей? А может быть, и к тем древним эпохам, когда люди не умели сеять маис? Это страшно, ведь дело в том, что чироки всегда шли в ногу с прогрессом и с успехом использовали в своих целях многие новые достижения науки и техники.

Итак, чем же грозит приход Ревущего Гризли на мое место? Думаю, что ни он сам, ни Упавшая Голубка не имеют об этом ни малейшего представления. Мне будущее Народа тоже неизвестно. Мы уже успели забыть свой язык, и сейчас бы не поняли тех слов, которые произносили наши прародители. Помимо языка мы утратили и многое другое. Многие из наших священных ритуалов навеки канули в прошлое. Теперь мы копируем их у кого угодно - у индейцев прерий, у ирокезов и даже у пуэбло. Одним словом, у всех тех, кто помнит свои старинные обряды. Но это не сосем то, что нужно чироки.

Итак, чем же всё это грозит моему Народу? Этот вопрос преследовал меня с первого дня возвращения, и я, исходя из своей оценки ситуации, пыталась руководить своим племенем. Мой путь не был усыпан розами, но дорога моего наследника окажется гораздо более каменистой. Именно поэтому меня так беспокоит исход сегодняшнего испытания. Остается лишь надеяться, что у моей ученицы достанет сил, и мантия, которую я столько лет носила, не ляжет на плечи Ревущего Гризли. Если это случится, но Народ уйдет в небытие. Нет, моей наследницей должна стать Забудь Улыбку!

Гризли и Стэн всё еще орали друг на друга. Я оглядела зал. Присутствующие разбились на два лагеря. Сторонники силы поддерживали Ревущего Гризли, а те, кто имел хотя бы малейшее отношение к праву, стеной стояли за Упавшую Голубку. Нельзя сказать, что Стэн недооценивал значение схватки безумных танцоров-призраков с такими же психами-баптистами, но он лучше понимал юридическую сторону вопроса и знал, что дело должно решиться в суде.

Стэну было плевать на то, кто выстрелил первым, и его не интересовало, с какой стати среди танцоров и фундаменталистов вдруг оказались люди с винтовками. Нет, эти проблемы были вне сферы его интересов. Для него имело значение лишь то, что перестрелка произошла в Северной Джорджии - на земле наших предков. На той земле, которую правительство признало нашей в договорах 1816 и 1817 годов, а Верховный суд в своих решениях в 1831 и 1832 годах снова подтвердил это. На той земле, с которой, несмотря на все договоры и решения, нас в 1838 году изгнали президент Джексон и его армия. Янки пожелали освободить место для новых поселенцев. Мой народ был вынужден пройти скорбный путь по Тропе слез до пыльной, иссушенной солнцем Оклахомы. Чироки оставались в Оклахоме до тех пор, пока янки не решили, что им нужна и эта земля.

Проблемы Вины или Невиновности не интересовали Стэна. Для него единственным мерилом истины оставалось Право. Стэн верил в то, что опираясь на Закон, он сможет вернуть нам земли пращуров. Его юристы готовились доказать, что в соответствии с решением Верховного суда от 1832 года, все вопросы собственности на земли относятся к юрисдикции Племенного суда, и Верховный суд штата Джорджия не может принять эти дела к рассмотрению. Все понимали, что мы находимся в начале пути. Но, как говорится, лиха беда начало. В будущем году мы подадим иск в Международный суд в Гааге, в котором потребуем возвращения своих земель. Основанием для возвращения явится наш договор с Правительством США, в соответствии с которым северная часть Джорджии признавалась собственностью племени чироки. Законное решение суда по этому вопросу должно показать миру нашу правоту.

Это вовсе не означает, что власти штата Джорджия будут сидеть, сложа руки и смотреть на то, как у них отхватывают здоровенный кусок земли. Генеральный прокурор, вне всякого сомнения, заявит, что мы отсутствовали на этих землях уже более двух сотен лет. Но у нас имеются Договоры и подтверждающие их решения Верховного суда страны. Пусть на стороне бледнолицых история, зато на нашей - закон. И кроме того у Народа сейчас достаточно денег для того, чтобы заставить этот закон работать.

Упавшая Голубка и Ревущий Гризли продолжали бодаться. Я пыталась проследить за ходом их рассуждений, но деталей спора уловить так и не смогла. Неужели они не понимают, что происходит. Мы стоим на пороге знаменательного события, и к этому следует относиться с почтением. Нам предстоит возвращение на землю отцов, в места, по которым ходили наши пращуры, туда, где всё еще обитают духи, с которыми в стародавние времена общались чироки. Возвращение на землю предков - цель слишком святая, для того чтобы позволить двум негодяям испортить своими спорами сей торжественный момент.

Я запалила одну из своих самокруток. Все окружающие, включая моего дражайшего супруга, сморщили носы. Дело в том, что я курю только табак-самосад, и не просто самосад, а одну из его самых свирепых разновидностей. Его запах... Его запах... Одним словом, его аромат таков, что привлекает всеобщее внимание.

Табачный дым распространился по помещению. Ревущий Гризли и Стэн прекратили спор для того, чтобы откашляться. На это у них, надо сказать, ушло довольно много времени. Ревущий Гризли, продышавшись, посмотрел в мою сторону и сказал:

- Не кажется ли вам, Бабушка, что курить не стоит? Мне сказали, что у вас эмфизема.

Он изображает трогательную заботу, поскольку знает, что я долго не протяну. Гризли не борется со мной только потому, что понимает - борьба за власть со старой, больной женщиной уронит его авторитет в глазах Народа.

- Я предвидела возможность своей смерти с очень давних времен, сказала я, пуская в него кольцо дыма. - И поэтому сознательно делаю выбор. Поверь, единственная сигарета ничего не изменит.

Затем, прежде чем они оба успели вспомнить тему своей дискуссии, я принялась читать стихи:

На смертном одре, испуская дух,

Не об ошибках жизни зарыдаю вслух,

И не о глупостях своих, или своей гордыне,

Не о грехах, мной не отмоленных поныне.

Оплакивать стану я лишь зря потраченное время,

Людьми напрасно в землю брошенное семя,

Свои незавершенные дела, умершие в мечте...

Да, я уйду без горя и без злобы,

И лишь секунды, что растратили мы оба,

Стучать мне станут в душу,

Словно гвозди в крышку гроба.

Обратившись к предводителю наших адвокатов Джейсону Преследователю Ураганов, я спросила:

- Ты знаешь, что надо делать, когда эти двое заткнуться?

Джейсон посмотрел на Ревущего Гризли, а затем перевел взгляд на Упавшую Голубку. Парень явно боялся гнева этих могущественных людей. Я посмотрела на него так, что он сразу вспомнил, кто я такая, и что со мной лучше не шутить.

- Да, Бабушка, знаю.

- В таком случае - вперед!

Я кивнула своей ученице, та извлекла из сумки небольшой глиняный горшочек и поставила его на стол. Джейсон встал передо мной и я, макнув пальцы в горшочек, нанесла ему на лицо синюю боевую раскраску. При этом я приговаривала придуманное мной заклинание:

"Иди, сын племени, иди смелей на бой,

И мудрость предков будет там с тобой.

С их помощью избегнешь ты напастей,

Ты борешься за их потомков счастье,

За честь и земли пращуров своих,

И пусть тебе поможет нехитрый этот стих".

За Джейсоном последовали и остальные адвокаты. Я нанесла на их лица боевую раскраску и благословила на битву.

Юристы отправились вниз в зал суда, а мы последовали за ними. Места для нас, само собой, были зарезервированы на галерке. Я изо всех сил пыталась вникнуть с дискуссию. Честное слово, пыталась. Но все это было так скучно. Юристы бесконечно цитировали выдержки из древних судебных решений. Случалось так, что обе стороны пытались доказать свою правоту одними и теми же цитатами. Я начала испытывать никотиновое голодание и закурила свою сигарету. Судебный пристав, сурово взглянув на меня, молча показал на запрещающий курение знак. Я посмотрела на парня так, чтобы он смог увидеть змею в моем взгляде и сообразить, с кем имеет дело. Видимо, мне это удалось, так как пристав побледнел, отвернулся и отправился по менее опасным делам. Думаю, парень понял, что у него есть более важные задачи, чем борьба с вонючим сигаретным дымом.

Чтобы убить время, я принялась рассматривать тотемы. Тотемы адвокатов проявлялись особенно ярко, когда их владельцы начинали говорить - пусть это даже было какое-либо техническое заявление. Один из юристов противной стороны особенно привлек мое внимание. Как только он брал слово, за его спиной возникал тотем. Это были несколько сверкающих, быстро вращающихся боевых щитов. Этот символ был мне знаком, но что он обозначает, я никак не могла вспомнить. Но вот на мгновение вращение прекратилось, и из сверкающего торнадо возник воин с воздетыми к небу руками. Меч его блестел подобно бриллианту, а за спиной трепетали золотые крылья.

Вот это да! Архангел Михаил?! Я послала мысленный сигнал Джейсону, чтобы тот особенно внимательно следил за этим адвокатом. Парень, тотемом которого был Архангел, мог доставить нам серьезные неприятности.

Когда мне надоело наблюдать за юристами и их тотемами, я переключилась на зрителей. Время от времени их тотемы тоже появлялись в поле зрения. Дракон из мультфильма. Зорро. Гигантский робот. Горгулья. Примерно через два часа я увидела, как над зрителями проплыла чья-то тень.

Такую тень отбрасывает кружащий над головой ястреб. Как только мрачная тень появилась, все остальные тотемы поспешили спрятаться. Тень, словно зловещий предвестник смерти, медленно парила над зрителями. Именно этого я и ждала. Ибо лишь пройдя через смерть, живое существо может снова возродиться к новой, совсем иной жизни.

- Не мог бы ты принести мне кофе? - спросила я, обращаясь к Смеющемуся Медведю.

- Но ты ж не пьешь кофе, - ответил он изумленно.

- А я не говорила, что собираюсь его пить. Я всего лишь попросила тебя принести мне кофе.

На миг мне даже показалось, что Смеющийся Медведь был готов оспорить правомерность подобной логики. Но, видимо, совладав с собой, он просто пожал плечами и удалился. Супруг прекрасно понимал, что со мной лучше не спорить.

Тень, сделав еще три круга под потолком зала, скрылась через запасной выход.

- Пошли, - сказала я своей ученице.

Забудь Улыбку подняла на меня взгляд и, ни слова не говоря, поднялась со своего места.

Ревущий Гризли, увидев, что мы уходим, бросился в погоню. Настиг он нас у самых дверей. Мне следовало раньше сообразить, что отделаться от него нам не удастся.

- Бабушка! Куда вы? Нам необходимо ваше духовное руководство...

- Час испытания настал, - ответила я, - Думаю, что ты должен быть там.

Одно из преимуществ общения с шаманом состоит в том, что вам не приходится ему объяснять смысл тайных посланий.

Оказавшись в коридоре, я не увидела там никаких следов Темного Ястреба. Я огляделась по сторонам в поисках какого-либо знака и заметила судебного клерка с пачкой документов в руках. Клерк шел по коридору, а его модные кожаные ботинки оставляли на полу кровавый след звериных лап. Я отправилась вслед за ним, а оба кандидата в наследники потащились за мною в кильватере.

Когда мы свернули за угол, следы вдруг исчезли.

- Куда мы идем? - спросил Ревущий Гризли.

- Шшш! - оборвала я его.

К нам приблизилась женщина с боа из норки, соболя или какого-то иного грызуна благородных кровей. Когда дама проходила мимо, грызун открыл глаза и негромко зарычал.

Я в свою очередь рыкнула на него. Женщина остановилась и посмотрела на меня. Норка ухмыльнулась и сказала:

- Шагай, шагай, маленькая колдунья, если горишь желанием умереть.

- Мне известен час моей смерти, крыса, - ответила я. - Поэтому брось свои фокусы и веди куда надо.

Женщина, поняв, что имеет дело с сумасшедшей старухой, резко развернулась и быстро зашагала к одному из лифтов. Я и мой эскорт заторопились следом и успели втиснуться в ту же, что и она, кабину, хотя дама и не подумала придержать для нас дверь. Норка продолжала хихикать. Итак, мы, видимо, на месте.

На следующем этаже в кабину вошел молодой человек. На нем была спортивная майка с эмблемой местной футбольной команды и джинсы. На вид парню было не больше девятнадцати. Судя по всему, он явился в здание суда, чтобы заплатить штраф. Скорее всего, за неправильную парковку. Из-за спины юноши, испуганно помаргивая, выглядывал его тотем - тиранозавр.

Еще через два этажа в лифт вошел средних лет мужчина. Его появление заставило меня вздрогнуть. В этом человеке было нечто странное. Несколько секунд я вглядывалась в него, пытаясь сообразить, в чем дело. Но затем до меня дошло - я не видела его тотема.

Особенно ярко тотемы проявляются в минуты крайнего возбуждение. В битве, например. Или во время секса. Но даже и во время покоя они обычно мелькают каждые несколько секунд. Иногда они едва заметны и больше похожи на клуб дыма, но я их все равно замечаю. Но у этого парня тотема не было.

Тотем у него, конечно, имелся. Они имеются у всех. Но этот человек сумел глубоко закопать его. Не исключено также, что парень обладает исключительным даром самоконтроля. Так или иначе, но это именно тот человек. Это - убийца.

Я заметила, что он бросил на меня короткий взгляд, а затем принялся изучать более внимательно. Убийца оглядел мое платье, мое лицо, мою шею, и на его лице мелькнуло недоумение. Но вот он улыбнулся, и по его глазам поняла, что этот человек догадался, кто я. Он постиг мою тайну!

Да, в проницательности ему не откажешь! Среди англосаксов почти нет тех, кто способен постичь мой секрет. Но истины ради следует признать, что никто из них при виде меня просто не останавливается и не задумывается над тем, кем на самом деле является эта старая женщина племени чироки, в платье из оленей кожи. Не исключено, что этот парень обладает даром ясновидения. Или, скорее всего, его зачатками.

Он заметил, что я за ним наблюдаю, и между нами возникло то чувство неловкости, которое возникает тогда, когда двое людей понимают, что знают друг о друге нечто такое, что знать им не положено. Если он намерен меня убить, то, пожалуй, все же стоит представиться, подумала я и сказала с улыбкой:

- Хэллоу! меня зовут Летний Лед. А как ваше имя?

- О... Приветствую вас...мэм. Мое имя...

В этот момент кабина резко остановилась между этажами, и тут же зазвенел сигнал тревоги. Это было странно, поскольку я не видела, чтобы он нажимал кнопку экстренной остановки. Затем я услышала рев тиранозавра и почувствовала острую боль в животе.

Как я могла этого не заметить?!

Я опустила глаза и увидела, что мальчишка вытягивает нож из моих кишок. Оружие было сделано из прозрачного акрила, и на клинке не осталось никаких следов крови. Выходя из тела, он сверкал наподобие прозрачного хрусталя. Затем мальчишка со смехом схватил меня за волосы и рывком откинул голову назад и одновременно занес руку с ножом для нового удара.

Я отвела взгляд от ножа и посмотрела на Забудь Улыбку. Наступал момент истины. Момент, который должен был заставить мою ученицу сделать последний шаг и пробудить скрытые в ней силы. Если это должно когда-нибудь случиться, то это случится сейчас. Или никогда. Я посмотрела в её глаза, ожидая, что в них вот-вот проснется кошка - кошка всё видящая, всё понимающая и способная заглянуть в душу. Мальчишку тогда парализует ужас, который остановит занесенную для смертельного удара руку. Я смотрела на Забудь Улыбку и ждала. Но ничего не происходило. Ни-че-го.

Нож начал медленно описывать длинную дугу, для того чтобы вспороть мое горло. Я заставила себя посмотреть в сторону Ревущего Гризли. Какое жестокое поражение я потерпела! Ведь я никогда не хотела, чтобы плюшевый медвежонок превратился в грозного гризли! Но беспокоилась я зря. Глаза Ревущего Гризли оставались такими же пустыми, как и глаза моей любимой ученицы. А нож опускался все ниже.

Но это не должно случиться. Скверный наследник может принести Народу несчастье... Но остаться без наследника...? Оказаться последней...? Умереть сейчас в кабине лифта, оставив незавершенным труд всей жизни?

Эта мысль пробудила мои силы. Ведь я же вовсе не беспомощная старуха, которую может убить вооруженный ножом ребенок! Я спустила с цепи змею, и её могущество затопило крошечную кабинку лифта. Стоящая напротив меня женщина от ужаса побледнела и медленно осела на пол. Затем я попыталась повернуть голову, чтобы разобраться со щенком, который почему-то решил, что может меня убить.

Но он так крепко держал меня за волосы, что я не могла взглянуть в его глаза. А нож опускался все ниже. Со стороны все это, наверное, выглядело страшно театрально. А я думала лишь о том, что не должна умирать, страдая от разрывающей все тело боли. Нет, я себя готовила к другому концу.

Мне все же удалось повернуть голову, и я увидела, как смеющейся мальчишка отлетел к дверям лифта. В руке он всё еще сжимал клок моих волос. А человек, тотема которого я так и не увидела, применил к нему какой-то сложный захват.

- Может быть, ты перестанешь дергаться, парень? - сказал он. -У меня, поверь, большой опыт общения с такими, как ты.

Затем, обращаясь ко мне, человек без тотема спросил:

- Вы в порядке, мэм?

Я приложила руку к шее и с облегчением увидела, что вся влага на ней - всего лишь пот.

Забудь Улыбку закудахтала над кровавым пятном на моем платье, а Ревущий Гризли пытался поддержать меня. Но будь я проклята, если позволю себе опереться на него.

- Это меня не убьёт, - сказала я, глядя незнакомцу в глаза.

Забудь Улыбку настолько пришла в себя, что догадалась нажать кнопку, и лифт пошел вниз.

Наступила какая-то странная тишина. Создавалось впечатление, что внешний мир все больше и больше отдаляется от меня. Я думала лишь о том, что жива. Что у меня нет наследника. Что я последняя. Что я умираю. Что я старая. И последняя...

Ну это уж чересчур. И я заговорила.

"И вот приходит мой последний час,

Чу, бьют часы! Я ухожу от вас,

Мои мечты о славе, счастье и величье,

В каком бы не являлись вы обличье.

Я ухожу от вас...".

Человек, державший мальчишку, внимательно слушал стихи, и мне показалось, что они не оставили его безучастным.

- Это мой любимый поэт, - сказала я.

- Да, - ответил он. - Его стихи мне всегда нравились. - Он усилил захват, так как мальчишка снова начал дергаться, повернулся ко мне и закончил строфу:

"Я ухожу от вас ни первым,

И совсем ни лучшим.

Но, кто сказал, что жизнь моя,

Всего лишь частный случай?".

Я лежала на полу. Дверь лифта открылась, и в вестибюле оказалось полным-полно полицейских. Кто-то что-то кричал о скорой помощи, а кто-то пытался остановить кровотечение из раны в животе.

Я медленно, медленно скользила вниз по кольцам свернувшейся змеи. Незнакомец передал парня в руки полиции и растворился в толпе. Я попыталась крикнуть ему вслед, но моему старому телу не хватило дыхания и никто не услышал мои слова:

- Кто вы такой, чёрт побери?! И откуда вы знаете стихи, которые будут написаны только через полвека?

Глава девятая: Избранник.

Понедельник 9-го. 10:55 утра.

Я смотрел на оценку и не верил своим глазам.

"D"...

Мое лицо пылало, и я с трудом разбирал запись в дневнике. Только чувствовал, как глаза заполняются слезами. Вот это да! Именно этого мне и не хватало!

Я прикрыл глаза рукой и попытался придать лицу равнодушное выражение. Мне не хотелось, чтобы всей школе стало известно о моем провале в английском. Обратившись лицом к стене, я прочитал запись до конца:

"Прекрасная идея и добротные аргументы в поддержку тезисов. Но прошу обратить внимание на три грамматические ошибки, которые я отметила в твоем сочинении. Как ты знаешь, за каждую подобную ошибку я снижаю общую оценку на один балл. Меньше полагайся на автоматическую проверку правописания и всегда внимательно перечитывай то, что написал.

Дж. Чандлер".

"Прекрасная идея", значит? Да я же написал обалденное сочинение, в котором убедительно доказал, что Роберт Хейнлайн - всего лишь эпигон Г.Торо1 и жалкий адепт трансцендентализма, расцветавшего в Х1Х веке. Да, я понимаю, что это звучит безумно, но посмотрите еще раз "Чужак в чужом краю" и вы это увидите. Надо лишь знать, что искать. Я несколько раз прочитал от корки до корки "Озеро Уолдена" и нашел кучу цитат, железно подтверждающих мои идеи. И за все свои хлопоты и "за прекрасную идею" я обрел лишь какое-то жалкое "D".

Я заставил себя посмотреть на те три ошибки, которые соблаговолила отметить Дж. Чандлер. Она была, конечно, права. Это были те глупейшие ошибки, которые может пропустить программа проверки правописания. Во-первых, я написал "драть" вместо "брать". Во-вторых, в одной из фраз оказалось неверное согласование. И, в-третьих, я употребил не ту глагольную форму. Ну и дьявол с ней, с этой Дж. Чандлер! Кому интересно, что она думает? Я ввел в ноутбук команду стереть замечания и отправился по коридору к своему персональному шкафчику.

Уже давным-давно я смирился с тем, что являюсь избранником Бога. Не в том смысле, что я какой-то там Мессия и явился в мир в качестве второго пришествия. Нет, я просто понял, что один раз в несколько столетий Творец решает, что ему пора хорошенько повеселиться, и выбирает какого-нибудь несчастного сосунка, вроде меня. На следующий век этот сосунок становится объектом его приколов. Думаю, что это вполне справедливо. Ведь Старикану приходится здорово вкалывать, управляя вселенной, поэтому иногда не грех и оттянуться немного. Разве вправе мы отказать ему в возможности насладиться комедией положений?

Одним словом, теория "Избранника" объясняет множество фактов моей биографии. Например, то что мой шкаф находится рядом со шкафчиком Кейла Гордона -даром Господа нашей баскетбольной команде. Несмотря на то, что мы с ним одного возраста и принадлежим к одному и тому же виду животного мира, он примерно на пару футов выше меня, а фигура у него такая, какую пятнадцатилетнему подростку иметь не положено. Кейл, по-видимому, лучший игрок во всей Баскетбольной лиге Баптистских школ.

Я тоже мог бы стать таким, если бы мои предки озаботились кормить меня той химией, которой пичкают его. Я как-то видел меню его ленча. Оно включало таблетку хрома, пару таблеток витаминов, капсулу с гормоном роста, пачку креатина, который следовало растворять в соке, и способствующую пищеварению пилюлю. И всё это, не считая той хреновины, которую дважды в неделю вспрыскивали в его задницу доктора.

Я бы не возражал, если бы на этом процесс превращения Кейла в чудо-клоуна закончился. Ан, нет! Папа и мама, помимо всего прочего, решили превратить своего отпрыска в красавчика. Пару лет тому назад, сразу после рождественских каникул Кейл появился в школе с новым носом. В прошлом году он приобрел волевой подбородок, и, наконец, в этом году во время пасхальных вакаций ему чуть подняли скулы. Думаю, что его предки решили, что нет смысла превращать сына только в суператлета, если он не будет достаточно красив для того, чтобы стать сверхчеловеком.

В данный момент этот мистер Чудо, небрежно опершись плечом на мой шкафчик, беседовал с парой своих прихвостней. Проскользнув между этими Твидлди и Твидлдамом, я приложил большой палец к пластинке замка. Открыть дверцу я, естественно, не мог, поскольку на неё навалились все 215 фунтов стальных мышц героя. Я ждал в напрасной надежде, что он соблаговолит меня заметить и переместит свой центр тяжести. Ну и глупец же я!

- Послушай, Кейл, - наконец осмелился я прервать беседу, в ходе которой обсуждался важнейший вопрос: когда он играл лучше - вчера вечером или на прошлой неделе. Герой умолк и обратил на меня свой взгляд.

- Да?

Наши с ним шкафчики соседствовали вот уже почти год, но он не снизошел до того, чтобы узнать мое имя.

- Не возражаешь? - спросил я, указывая на замок.

- О... - протянул он, выпрямился и вернулся к разговору.

Я открыл дверцу и заменил батарейку в блоке питания ноутбука. Кроме того, я схватил сникерс, дабы сжевать его на уроке правоведения.

По коридору галопом мчался Скотт, а на его горбу восседал Тим.

- Привет, Бенджи! - выкрикнули они в унисон. А Скотт к тому же и заржал.

Смешно до отвращения. Ну просто обхохочешься.

Кейл умолк, взглянул на моих дружков, а затем перевел взгляд на меня. Я было решил притвориться, что вообще их не знаю, но потом сообразил, что лучше иметь в друзьях идиотов, чем не иметь друзей вовсе.

- Привет, парни! Увидимся на ленче.

- Точно, - сказал Скотт и подмигнул Кейлу.

- Салют! -произнес Тим, ударил Скотта пятками и крикнул: - А теперь, мой могучий скакун, неси меня на...алгебру!

Скотт зарысил по коридору. Раздался звонок, и я отправился на урок правоведения.

Войдя в класс, я увидел Джулию - девочку, которая выступает на ведущих ролях во всех школьных спектаклях. Она подняла глаза и улыбнулась. На секунду я ощутил счастье, и всё мое существо наполнилось теплом, словно кто-то повернул выключатель в моем сердце. Затем я оглянулся и увидел за своей спиной толпу школьников, так что улыбка могла предназначаться любому из них.

Но в то же время это мог быть и я. Надежда всегда умирает последней.

У Джулии такое личико, что его можно описать, лишь прибегнув к метафоре, упоминающей об ангелах. Метафора стала настолько избитой, что превратилась в клише, и я не хочу сейчас оскорблять ею ваш слух. Но я зато скажу вам вот что: глядя на Джулию, у вас не возникнет ни малейшего сомнения в том, что её душа столь же прекрасна, как и её лицо. Сомнения не возникнет потому, что имеются вещи, подделку которых запрещает сам Бог. Когда Джулия улыбается, всем кажется, что солнце светит ярче.

Нет, я вовсе не хочу сказать, что она какая-то там святая. Девчонка, как я подозреваю, не лишена некоторого тщеславия. Кто-то сказал, что зеленый цвет гармонирует с её глазами, и с тех пор она непременно носит на себе какой-то оттенок зеленого. Лесную зелень, зелень гороха, изумрудную зелень, зелень моря. Сегодня, например, на ней блузка цвета весенней зелени. Такой оттенок бывает у первой мартовской листвы.

Рядом с Джулией есть несколько свободных мест, но мне хорошо известно, что занимать их нельзя. Как только прозвучал последний звонок, в классе появился Кейл со своими присными, и вся команда заняла стулья вокруг Джулии. Это было сделано с таким видом, словно все эти места навсегда закреплены за ними.

Что, как я понимаю, так и есть.

Учительница правоведения миссис Брэдли призвала класс к порядку и включила монитор, чтобы мы могли познакомиться со сводкой новостей, которые нам предстояло обсудить на занятиях. Вначале на экране появился логотип Баптисткой сети. Затем логотип медленно растворился, и вместо него возникло знакомое лицо Сэнди Робертс.

- Привет. Я, как вы знаете, Сэнди Робертс, и я благодарю за то, что вы присоединились к нам, чтобы посмотреть выпуск новостей, специально предназначенных для школ.

У Сэнди такие белоснежные зубы, что мне они кажутся радиоактивными. Может быть она чистит их отбеливателем? Или они просто прогоняют её изображение через программу, которая перед передачей перекрашивает зубы?

- Главная сенсация этого дня: Полиция города Атланты обнаруживает отвратительные следы сатанинского ритуала!

Сэнди обладает уникальным даром излучать радость вне зависимость от того, какую новость излагает. Прошлый раз она с радостной улыбкой поведала нам о цунами в Индии, в результате которого был уничтожен целый город со всеми жителями.

Радостная физиономия Сэнди исчезла с экрана, и вместо неё появилась снятая с вертолета панорама кладбища.

- Этим утром патрульный полицейский, действуя по сигналу обеспокоенных жителей, обнаружил на кладбище Форест Грин начертанную мелом пентаграмму, несколько черных свечей, жертвенного петуха и обезображенный труп.

Сэнди раньше выступала в паре с другим ведущим по имени Карл. Они вели дружескую дискуссию по поводу тех новостей, которые представляли зрителям. Но вот уже несколько недель Карл в этом шоу не появлялся. Поговаривали, что Сэнди, завидуя высоким рейтингам партнера, просто вытеснила его с экрана.

- Полиция отказывается сообщать какие-либо иные детали преступления, но лейтенант Меган Стрэнд из Бюро специальных расследований проявляет оптимизм в отношении результатов следствия.

На экране возникла черная женщины с огромной копной волос на голове.

- В целях расследования, - сказала она, - Департамент полиции Атланты использует все свои ресурсы и возможности. Мы не знаем, кто это сделал, нам пока не известны мотивы преступления, но я не сомневаюсь в том, что преступник или преступники будут изобличены. Точка. Больше я вам ничего не скажу.

До меня даже доходили слухи, что Сэнди вовсе не реальная личность, а лишь компьютерный аналог, запрограммированный на чтение новостей.

- Служба баптистских новостей обратилась к доктору Терренсу Уайтсайду с просьбой поделиться своими мыслями о характере совершённого на кладбище ритуала.

На экране возник доктор Уайтсайд. Доктор - на удивление молодой человек - сидел за девственно чистым столом, украшенным лишь вазой со стеблем папоротника.

- Что же, Сэнди, как вам хорошо известно, в настоящее время самой большой угрозой для Соединенных Штатов является Сатанинский Заговор. Поскольку заговорщики действуют в очень многих сферах и на разных уровнях, в каждом конкретном случае крайне трудно догадаться, какие цели они преследуют. Их конечная цель, правда, сомнений не вызывает. Они стремятся к тому, чтобы наша страна отвернула лицо от христианской веры отцов-основателей и обратилась к темной, исполненной злом религии. Религии, адепты которой приветствуют извращенные сексуальные связи. Религии, которая призывает к поклонению языческим идолам. Религии, которая выступает за умерщвление детей в утробе матери. Большинство экспертов едины во мнении, что легализация абортов есть ни что иное, как первый шаг участников Сатанинского заговора на пути к их конечной цели - законодательному разрешению приношения в жертву младенцев. Некоторые детали свежего преступления сатанистов или, вернее, ритуала позволяют мне полагать...

Пока доктор Уайтсайд бубнил о сатанистах, Кейл сунул свою длинную нижнюю конечность под стол Джулии и принялся толкать ногу девочки. Интересно, как она на это реагирует? Сурово не него смотрит? Или, может быть, улыбается?

Когда я снова посмотрел на монитор, говорила уже Сэнди.

-...привело к тому, что Его преподобие сенатор Захария Стоунуолл был вынужден заявить, что Христианский Союз предпримет самостоятельное расследование этого преступления.

На экране возник Стоунуолл. Он находился на кладбище на фоне группы полицейских. Я знаю, что старикану на прошлом месяце стукнул 51 год - мои предки не преминули отметить это великое событие, - однако, на мой взгляд, он выглядел гораздо моложе. Стоунуолл куда-то шел, отвечая на ходу на вопросы:

- Прошу меня правильно понять, - говорил он. - Как один из сенаторов, представляющих наш замечательный штат, я питаю полное доверие к талатну и мужеству Департамента полиции города Атланты. Однако превосходная работа большинства служителей закона сводится на нет подрывной деятельностью некоторых элементов.... Обратите внимание, что ДПА доверяет собирать улики по этому делу практикующим, самозваным и нераскаявшимся ведьмам. В то же время за последние десять лет в городе не был арестован ни один сатанист. Неужели мы поверим в то, что это является простым совпадением?

Свои слова Стоунуолл произнес в сопровождении негромкой, но весьма героической по звучанию музыки. Это было нечто классическое с большим количеством барабанов. Ничего удивительного - баптистская сеть принадлежит ему. А, как известно, кто платит деньги, тот и заказывает музыку.

Оператор дал Стоунуолла крупным планом. Сенатор стоял, склонив голову и смежив веки. Камера чуть отошла назад, и все увидели, что Зах с одной стороны держит за руку какую-то крошечную белоголовую леди, а с другой студента в футболке колледжа с надписью на груди -"Эмори". Затем камера отодвинулась еще немного назад, и все увидели длинную шеренгу взявшихся за руки людей.

- Его преподобие сенатор Стоунуолл, закончив свою речь, организовал религиозное бдение у места преступления, - пояснила Сэнди.

Картинка вдруг сменилась, и на экране возникла группа индейцев в боевой раскраске. Индейцы кричали и размахивали томагавками. Полицейские пытались сдержать беснующихся воинов.

- Сегодня начались слушания в суде по делу пяти индейцев чироки, обвиняемых в убийстве четырех баптистов. Убийство произошло в Национальном королевском парке в тот момент, когда индейцы пытались приступить к так называемым "Танцам духов". "Танцы духов" - оккультный ритуал, во время которого индейцы призывают злых духов, чтобы те истребили все белое население Америки. Совершению магического обряда помешало появление Баптистской милиции. Помимо четырех убитых баптистов, 17 человек получили ранения. В завязавшейся перестрелке было также убито шесть индейцев.

Впрочем, не имеет никакого значения, нравится ей Кейл или нет. Важно лишь то, что она знает о его существовании, о его присутствии.

- В ходе суда был объявлен краткий перерыв, после того как поступило известие о нападении шестнадцатилетнего ученика Баптисткой школы имени Фурмана (г. Огаста, штат Джорджия) Джеймса Сингелтона на одну из колдуний племени чироки, посетившей заседание суда. Сингелтон нанес колдунье один удар акриловым ножом. Нанести второй удар ему помешал один из находившихся поблизости мужчин. Джеймс Сингелтон арестован, и ему предъявлено обвинение в покушении на убийство.

А, собственно, с какой стати я дергаюсь? Что интересного Джулия может найти в Кейле. Кроме его сногсшибательного вида, естественно.

- Это - всё на сегодня. Передачу вела Сэнди Робертс, а вся наша команда благодарит вас за то, что вы смотрели утреннюю сводку новостей Баптистской сети.

Монитор погас, и миссис Брэдли обратила свое внимание на нас.

- Итак, класс, какие мысли породила у вас эта передача?

Первым возник Жефф - жирный, сидевший в первом ряду оболтус.

- Не понимаю, почему полиция не устроит рейд и не арестует всех ведьм? - сказал он.

- Что же, Джефф, - ответила миссис Брэдли, - если бы ты не проспал тот урок, на котором мы обсуждали соответствующий раздел нашей Конституции, ты бы знал, что Первая поправка гарантирует свободу религии.

Это было провокационное заявление, призванное развязать дискуссию. Учительница не ошиблась в своих расчетах. Надеясь без труда зашибить несколько важных баллов, слово взял один из подручных Кейла. (Молоток! Имени его я не знал. Вообще-то, он, похоже, не из тех ребят, которые не мыслят своего существования без Кейла. Этот парень вдруг, ни с того ни с сего, напружинил мускулы и начал таскаться следом за клоуном. Однако я, похоже, несколько отвлекся).

Так или иначе, подручный вскочил с места и заявил:

- Да, но колдовство нельзя считать религией. Оно подразумевает поклонение дьяволу, что...что... ,скорее, можно назвать анти-религией.

Миссис Брэдли спросила, что можно считать религией. После этого началась всеобщая свалка. Пара ребят высказали свои соображения, и даже я возник, чтобы дать собственную формулировку.

- Всё, как мне кажется, зависит от первоначальной нравственной установки человека, - сказал я. - И именно это имели в виду отцы-основатели, когда сочиняли Конституцию. Сочли бы они колдовство и ритуалы ведьм одной из форм религии? - задал я риторический вопрос. Считаю, что нет, - решительно закончил я, надеясь, что этим ответом заработал себе несколько баллов. ( Мне очень нужны были очки, чтобы в этом семестре закончить хотя бы один курс).

После этого мы перешли к обсуждению разных проблем права. Мы поговорили о необходимости проявлять терпимость к иным религиозным взглядам, оставаясь нетерпимыми к греху. Мы немного потолковали о парне, подколовшим колдунью-индианку, и в этой связи о том, имеем ли мы право брать исполнение закона в свои руки. Мы вспомнили заповедь "не убий" и высказали соображения о том, как лучше приспособить её к нашему полному насилия миру. Кроме того, мы обсудили проблему чироки и сошлись на том, что передача части страны в управление индейцам - затея весьма опасная. Затем мы прошлись по касательной на тему о возможной связи между Сатанинским заговором и индейским колдовством. Миссис Брэдли против наших рассуждений не возражала, а когда ей, как и нам, надоела дискуссия, она продемонстрировала несколько потрясных клипов из жизни индейцев. Особенно сильное впечатление произвел на нас их "Танец солнца", в ходе которого танцоры протыкали себе кожу деревянными крючьями, а один, войдя в раж, даже отрубил себе палец. Затем, видимо решив, что мы достаточно развлеклись, миссис Брэдли врубила на удивление унылый клип, в котором какой-то профессор свободного университета занудно талдычил о том, что иск чироки не выдерживает никакой критики, что в нем дыр больше, чем в решете. В то же время он высказал опасение, что индейцы смогут выиграть дело, поскольку не скупятся на взятки конгрессменам и судьям.

Я уже начал было засыпать, но звук вдруг резко усилился, и динамики заговорили глубоким, чуть сладковатым альтом.

- Прошу внимания, мои верные подданные, - донеслось из динамиков. - Я поднял глаза и увидел на экране женщину весьма злобного вида. Глубину её черных глаз подчеркивали темная губная помада и густые синие тени на веках. - Да, это я - мадам Палапринц, ваша милостивая правительница. Я хочу... с прискорбием отметить, что мы вновь подверглись нападению со стороны мятежника, именующего себя "Зеро". Однако, по счастью, планам злодея смог помешать наш могучий, со стальными мускулами Заступник Капитан Кул. Капитан Кул одновременно сумел отразить попытку похитителей мозгов с иных планет внедриться в наше справедливое и процветающее общество.

В классе захихикали. Все те, кто следил за развитием этой анимации, знали, что с похитителями мозгов разделался "Зеро", а вся слава, как обычно, досталась Капитану Кулу.

- Те граждане, которым известно местонахождение "Зеро", должны ради собственной безопасности немедленно сообщить об этом Капитану Кулу.

После этого на экране возник Капитан Кул, и по классу прокатилась волна смеха. Высоким ростом, широкой грудью и квадратным подбородком он сильно смахивал на Кейла.

- Это -я! Капитан Кул! - даже голос его походил на голос нашего мистера Чудо. - Заступник Планеты "G-8"! Запомните, с вашей помощью мы сможем схватить этого опасного изменника и обеспечить ему лечение в психиатрической клинике. Вы все знаете, насколько необходимо подобное лечение!

Лицо Капитана Кула медленно исчезло с экрана под звуки героической музыки. Но сквозь эти торжественные, мажорные аккорды слышался негромкий смех. Если вы подумали, что смеялись ребята в классе, то вы ошиблись. Это был глубокий, раскатистый смех самого "Зеро".

Как только смолкла музыка, в классе раздался дружный хор электронных сигналов - ноутбуки школяров зарегистрировали получение срочных сообщений. Поскольку мой ноутбук уже стоял передо мной, я сразу указал на ярлык электронной почты в углу экрана. Точно, это был очередной недельный выпуск комикса, озаглавленный: "Капитан Кул и похотливые марионетки мадам Палапринц".

За стеклом студии Миссис Фитцпатрик что-то отчаянно приказывала своему рабочему столу, и тот после долгих уговоров, снизошел до того, что отключил монитор. (Догадаться просто выдернуть штепсель из розетки она не могла. Столь простые решения находятся, как мне представляется, за пределами женского разума.) Раздался звонок, призывающий всех на большую перемену. Я взглянул на Кейла и с удовлетворением отметил, что лицо нашего героя приобрело свекольный оттенок.

Все помчались в столовую на ленч, но я на минуту задержался. Повинуясь неожиданно возникшему соблазну, я сунул голову в комнатушку миссис Фитцпатрик. Так и есть. Достойная дама склонилась над столом, что-то высматривая на экране своего ноутбука. Попробуйте догадаться с трех раз, что она смотрела. Лично я догадался с первой попытки.

По дороге в столовую я вывел на экран свежую серию и из чистого любопытства взглянул на обратный адрес. На сей раз электронное послание поступило из Финляндии. Прошлый комикс был доставлен на нашу электронную почту из Малайзии, а позапрошлый - из Буэнос-Айреса. Забавно. Прежде чем добраться до столовой, я успел открыть первую страницу.

На экране был человек в чёрной маске. Он находился в темной комнате, едва освещенной тусклыми огоньками разных электронных приборов. Надпись под картинкой гласила: "Зеро из своей подземной "Крепости Тайн" следит за действиями тех, кто обитает в тоталитарном государстве на поверхности планеты". Я прикоснулся пальцем к экрану, картинка стала ярче. В глазах Зеро сверкнул огонек, и пошел звук.

- Доргушечка, потрогай меня вот за это местечко, - произнес голос Мадам Палапринц - безумного диктатора Планеты "G-8". Узнать его было не сложно, поскольку это был лишь слегка отфильтрованный голос директрисы, или по-иному Принципала школы. - О, да! Здесь! И еще здесь! Принеси мне усладу, Дрейк. И если ты доставишь мне райское наслаждение, то мы... возможно... потолкуем с тобой о продвижении по службе.

Что есть справедливо.

Я вошел в столовую.

Все ребята, открыв свои ноутбуки, углубились в последний выпуск комикса. Увидев за нашим обычным столом Скотта, я обратил свои стопы в его сторону.

- Привет, Скотт, - сказал я. - А где же Тим? - мне редко доводилось встречать их поодиночке.

Скотт отхватил здоровенный кусок от сэндвича с тунцом и махнул головой в сторону одного из центральных столов, за которым восседал Тим. Бедняга занял место самого Кейла!

- И давно ли у него возникла склонность к суициду? - спросил я.

Скотт ухмыльнулся, подмигнул и, проглотив кусок, сказал:

- Жди.

Через минуту от автомата с соками вернулся Кейл, а за ним тащился весь его эскорт. Кейл что-то сказал Тиму, а тот ему что-то ответил. Я не имел понятия, о чем они там говорили, но беседа кончилась тем, что два телохранителя героя взялись за рубашку Тима и подняли его со стула. После этого они опустили беднягу на пол, а третий подручный швырнул ему пакет с едой.

Тим заправил рубашку в джинсы и, улыбаясь от уха до уха, направился к нашему столу.

- И что это должно было означать? - поинтересовался я.

Тим занял свое место, извлек из кармана какой-то черный кубик, вставил его в свой ноутбук, и я вдруг услышал голос Кейла.

-...нет, ничего не могу придумать. Эй, Том, плесни-ка мне еще немного. Я никого не обидел настолько, чтобы меня...

Вначале мы услышали скрип стула, а затем какой-то щелчок и бульканье. Все звуки были заметно усилены.

- Разливают под столом, - не скрывая восторга, заметил Тим, - там, где стоит жучок.

Тим отвечает в нашем трехстороннем заговоре за разведку и, надо признать, выполняет свою миссию превосходно. Думаю, что в будущем он в качестве шефа департамента наведет тот еще шорох в ЦРУ.

-Жаль, что у нас нет видео связи с кабинетом директрисы, - задумчиво произнес Том. - Как мне сейчас хочется взглянуть на её рожу. На следующей неделе это дело надо будет хорошенько обмозговать.

Да, сексуальная сцена в офисе Мадам Палапринц была гвоздем программы на этой неделе. Та еще бомба! Наш комикс являлся тонкой смесью реальности и вымысла. И аудитория получала дополнительный кайф, пытаясь определить, где в нём правда, а где фантазия. Как я подозреваю, в данный момент мадам Принципал или, если хотите, директриса отчаянно пытается сообразить, каким образом анонимные создатели подпольного комикса смогли узнать о её романе с преподавателем физкультуры. По правде говоря, директорский кабинет - как раз то место, где поставить жучок проще простого. Тима, например, вызывают туда чуть ли ни каждую неделю.

Как я уже успел сказать, Тим возглавляет наш Департамент разведки. Он добывает для нас всякую чернуху и записывает голоса, которые мы потом обрабатываем на синтезаторе. Скотт отвечает за художественные образы и анимацию и немного помогает мне в разработке сюжета. Однако идея комикса является порождением моей мысли, и я тот человек, который в основном и пишет сценарии. Я придумал "Зеро" и сочиняю все его диалоги. "Зеро" раньше был незаметным обывателем Планеты "G-8", страдающей под игом безумного деспота Мадам Палапринц. Однако его загнали в угол, и он взбунтовался. "Зеро" не обладает никакими сверхчеловеческими способностями. Он не умеет летать, и его физическая сила не выходит за рамки обычного. Одним словом, он вовсе не супермен. Зато Капитан Кул обладает ужасным могуществом, поскольку является продуктом генной инженерии. Капитан носит титул Заступника Планеты и может свободно летать, отражать грудью пули и снаряды, удерживать силой мышц межзвездный крейсер и всё такое прочее. Но могучий капитан всего лишь орудие в лапах безумной Мадам.

За соседним столом сидела какая-то девица из выпускного класса. Она так зашлась, что едва не свалилась со стула. Потеряв равновесие, девица взмахнула своим ноутбуком, и я заметил на его экране картинку: Мадам Палапринц укладывает Дрейка на свой письменный стол. Приятно иметь поклонников своего творчества, даже если они и не знают, кто ты такой. Из состояния восхищения собой меня вывел Скотт.

- О`кей, друг-писатель, - сказал он. - Хватит почивать на лаврах. Что ты намерен сделать для очередного выпуска. Идеи имеются?

- Никаких, - признался я. - Я даже думать на эту тему не начинал. А у тебя есть идеи?

- Что же, - сказал Скотт, - я думал, что мы могли бы устроить похищение Джейд работорговцами инопланетянами. Эти злодеи хотят определить её в свой космический гарем...

Джейд - союзница Капитана Кула и так же, как и он - продукт генной инженерии Мадам Палапринц. У неё зелёные глаза, она способна гипнотизировать всех, кто встретится с ней взглядом. Джейд постоянно носит зелёные одежды, и вы, как я надеюсь, уже догадались, кто послужил прообразом этой девицы?

- Можно, - согласился я. - Это даст тебе повод в очередной раз изобразить Джейд в чем мать родила.

- Неужели ты станешь меня за это осуждать? - спросил Скотт, покосившись в сторону сидевшей неподалеку от Кейла Джулии.

- Полегче, - заметил я, - а то твой дружок может тебя к ней приревновать.

Тим был настолько занят записью беседы Кейла с дружками, что не слышал этих слов, и мой юмор пропал втуне.

- Нет, правда, - продолжал Скотт. - Я уже все продумал. Джейд похищена, и Безумный Диктатор посылает Капитана Кула на выручку. Но Капитан Кул следует ложным путем и, оказавшись в совсем ином квадранте, втягивается в бой с тяжелым космическим крейсером, не имеющим ни малейшего отношения к похищению красотки. Тем временем на спасение Джейд отправляется Зеро.

Не переставая жевать сэндвич с арахисовым маслом, я размышлял над идеей Скотта.

- Не плохо, - сказал я, - только чересчур прямолинейно. Надо слегка усложнить сюжет.

- Ты у нас писатель, - ответил Скотт. - Тебе и усложнять.

- Что же... - протянул я, пытаясь выиграть время, чтобы немного подумать. - Предположим Зеро догоняет работорговцев и тайно проникает на их корабль, а затем и в космический гарем. Определив, где содержится Джейд, он по вентиляционной системе добирается до места, с которого можно поговорить с ней через решетку. Он объявляет, что явился спасти её, а Джейд, естественно, полагает, что спасителем является Капитан Кул. Решетка частая и лица героя она не видит. Она заявляет, что любит его, Зеро отвечает, что он от неё тоже без ума, после чего следует перешептывание эротического содержания. Затем Зеро расстегивает на ней рабский ошейник и уходит, чтобы совершить отвлекающий манёвр. Джейд выскальзывает из темницы, похищает космический челнок и возвращается на Планету "G-8". Она благодарит Капитана Кула за спасение, но тот не помнит даже тех любовных слов, которые он шептал ей через решетку. Джейд по-прежнему влюблена, но только не знает в кого. Затем...

- Вот это да, парень! - восхищенно глядя на меня произнес Скотт. Завидую тебе, Бенджи. Ты обитаешь в жутко интересном мире фантазий. Мне это нравится. Я с удовольствием нарисую её голой и в цепях. А пока давай подумаем, каких еще персонажей мы разместим в космическом гареме. Мы можем посадить туда женщину-кошку с восемью сиськами и втягивающимися когтями на пальцах...

Мне, видимо, следовало сказать что-то на сей счет, дабы вернуть к теме, но я решил дать возможность Скотту высказаться. Иногда я задумываюсь над тем, чем он сможет заниматься, когда вырастет. Скорее всего, будет рисовать детские комиксы или целиком посвятит себя порнографии.

-...а так же бабу, сотканную из тумана и способную менять форму по просьбе клиента. Ею можно любоваться, а дотронуться нельзя. Да! И еще девушку-змею без рук и ног, извивающуюся и жутко сексуальную. У неё будет длинный язык, которым она может удерживать любые предметы, и...

- Ты прав, - прервал я его, - твои рабыни из гарема всех позабавят. А что, если Джейд вместо того, чтобы просто украсть челнок, устроит восстание рабынь? Мы можем изобразить классные батальные сцены. Твои разношерстные девицы-инопланетянки сражаются со стражами гарема.

- Точно! - возрадовался Скотт и принялся развивать тему: - Рабыни накинутся на своих бывших мучителей и начнут истязать их в разнообразных извращенных формах, как те истязали девушек до этого. И...

Я прикончил свой арахисовый сэндвич, а Скотт продолжал распространяться о возможности полового акта в состоянии свободного падения. Я же думал о том, как нам успеть вовремя выпустит очередную серию. Доработку сюжета надо закончить к пятнице, тогда весь уик-энд мы сможем посвятить сочинению диалогов и рисункам.

Я взглянул на записи Тима. Меня интересовало, что он смог извлечь из дружеской болтовни на перемене. Одна фраза на четвертой строчке была подчеркнута. Фраза гласила: НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ КЕЙЛ СПАЛ С ОДНОЙ ИЗ ДЕВЧОНОК ИЗ ГРУППЫ ПОДДЕРЖКИ ЕГО КОМАНДЫ. Увидев в моих глазах признаки паники, он поспешно добавил к записи: "Не с Джулией".

Уф! Иногда случаются дни, когда жить стоит. Похоже, что в следующем эпизоде Капитану Кулу не удастся отделаться лишь схваткой со Звездным крейсером. На следующей неделе его ждут и другие весьма пикантные приключения.

Звонок возвестил о начале занятий. Тим дождался, когда Кейл и его компания освободили столик, и снял жучок. Затем парни, взявшись за руки, отправились изучать испанский язык. Мне же предстояло заняться математикой, которая, увы, также не входила в число любимых предметов. Нельзя сказать, что я сильно отставал, но для того, чтобы программа допустила вас на следующий уровень, надо правильно решить двадцать задач подряд. Я отставал всего на два уровня, что было совсем неплохо. Если потребуется, я смогу собраться и за неделю покончить с этим хвостом.

На математике я обычно не отвлекаюсь на посторонние размышления, но сегодня я продолжал думать о Кейле, пытаясь сообразить, с кем он мог завалиться в постель. Интересно, знает ли об этом Джулия? А если знает, то как реагирует? Печалится? Злится? А, может быть, ей и вовсе плевать на это? Эти мысли привели меня к следующему вопросу: А как она сама - спит с кем-нибудь или нет? Все эти размышления, к сожалению, не способствовали процессу дифференцирования какого-то довольно сложного многочлена. В тех случаях, когда вы ошибаетесь, компьютер обычно указывает, где вы пошли не тем путем, объясняет ошибку и дает аналогичную задачу, чтобы проверить, насколько вы усвоили урок. Но я продолжал делать те глупейшие ошибки, которые машина не могла распознать и была вынуждена снова и снова приглашать ко мне учителя. Учитель смотрел, что я натворил, и ставил меня на нужные рельсы. К тому времени, когда прозвонил звонок, я пять раз успел пообщаться с математиком, и мы оба нашли эту внезапную и избыточную близость несколько утомительной.

После математики мне предстояло посвятить себя физической культуре. Лично я убежден, что основная цель занятия физкультурой состоит в том, чтобы научить школяров мужественно встречать любое унижение. Другого смысла я в ней не вижу. Я бы относился к ней по-иному, если бы нас учили чему-нибудь действительно полезному. Карате, например. Или фехтованию. Или джиу-джитсу. Но они выбрали баскетбол! Я не вижу той ситуации, в которой моя жизнь зависела бы от того, смогу я забросить мяч в кольцо или нет.

Мистер Дрейк разбил нас на две команды. При этом он руководствовался одним принципом - команды комплектовались в зависимости от того, кто с кем кучковался, войдя в спортзал. Поэтому Тим, Скотт и я оказались в одной, с позволения сказать, команде. Команду наших противников возглавлял Кейл. Нам при этом еще и повезло - все его головорезы занимались физкультурой в другом потоке. Но результат игры, тем не менее, сомнений не вызывал. Я предложил назвать нашу сборную "Жертвенные агнцы", а в качестве боевого клича избрать блеяние. Когда мы готовились к вбрасыванию, я заметил, что Тим и Скотт обменялись взглядами. Скотт наморщил лоб, а Тим в ответ чуть приподнял локоть. Я давно подозревал, что эти парни давно выработали свой собственный язык жестов.

Нашим противникам выпал жребий играть голыми по пояс, и Кейл стащил с себя спортивную рубашку.

- О, Кейл, - восхищенно протянул Скотт, - похоже ты в последнее время здорово накачался.

- Да, - смущенно сказал Кейл. Он, вообще, часто смущается.

- Вот это да, - продолжал Скотт, - классные боксеры!

- Что?

- Я сказал " Классные боксеры". Калвин Клайн, наверное?

Пояс подштанников Кейла чуть выглядывал из-под широкой резинки спортивных шортов.

- Да... хмм...да, - промямлил Кейл, мучительно пытаясь сообразить, куда может завести их эта беседа.

- Они очень тебе к лицу, - добавил Скотт.

К этому времени мистер Дейкер заметил, что мы не играем, и подошел, чтобы приструнить виновных.

- Тайлер, Брекин, чем вы здесь занимаетесь? - сурово спросил он.

- Просто беседуем, - ответил Скотт.

- Кончайте беседовать и вбрасываете мяч, - распорядился мистер Дрейк, но заметив на шее Тима цепочку, продолжил: - Тейлер, что у тебя там на цепочке? Распятие?

Тим посмотрел вниз на украшение с таким видом, словно сам видел его в первый раз.

- Да, действительно. Я никогда не замечал, что там есть маленький человечек.

- Сними. Распятие в стенах школы носить не разрешается.

- Но почему? - широко открыв глаза, невинным тоном спросил Тим.

Я видел, как мистером Дрейком постепенно овладевает отчаяние. Он знал, что Тим не может быть геем. Нас всех приняли в школу лишь только после того, как мы прошли генный анализ. Мистер Дрейк сделал попытку вежливо пояснить, что распятие обычно носят гомики, но Тим не дал ему возможности закончить разъяснение.

- Но...но мне подарила его тетя Алиса. Неужели вы хотите сказать, что моя тётя Алиса была лесбиянкой?!

- Нет, не хочу... Я всего лишь... Всё хватит! Двадцать кругов по залу!

- Но я же ничего такого не сделал... - заныл Тим.

- Бегом!! И ты тоже! - добавил он, глядя на Скотта.

- Есть, сэр! - в унисон выкрикнули они и учинили шоу, именуемое бегом. Было ясно, что до звонка закончить дистанцию парни не успеют.

Кейл посмотрел на то, что осталось от моей команды, и спросил, впервые за все время обращаясь ко мне:

- Послушай, почему ты ошиваешься с этими типами?

Хороший вопрос. Я и сам хотел бы получить на него ответ. После того, как Скотт с Тимом ударились "в бега", нам осталось лишь делать вид, что мы разминаемся с мячом. Разбившись на пары, мы стали играть один на один. Мне сразу следовало сообразить, чем это все может кончиться. Против Кейла играть никто не пожелал. Никто не захотел играть и против меня. Поскольку рост мой не превышает пяти футов, терпеть не могу этой глупой игры. Теперь попробуйте догадаться, кто во всем классе выпал в осадок? Вот именно! Угадали.

- Итак, - спросил Кейл, - ты хочешь сыграть со мной один на один? по его тону было ясно, сколь абсурдной кажется ему эта идея.

- Вообще-то, лучше было бы сыграть в шахматы... - ответил я.

Герой даже улыбнулся моей шутке.

- Чем же мы всё-таки займемся до конца урока? - спросил он.

В конце концов мы договорились сыграть в ЖЕРЕБЕНКА, причем он должен был делать броски с расстояния вдвое большего, чем я. До звонка он успел выиграть у меня три раза, хотя и я был не так уж и плох. В одной из игр я довел счет до буквы "Р" - то есть сделал три точных броска.

Само собой разумеется, что он так и не снизошел до того, чтобы поинтересоваться моим именем.

По счастью, физкультура была в этот день последним уроком. Я быстро принял душ и выскочил из раздевалки. По пути к своему шкафчику я прошел мимо группы семиклассников. Ребята склонились над ноутбуками, наслаждаясь приключениями Зеро. Когда в поле зрения появился Кейл, парни захихикали. Кейл сделал вид, что ничего не замечает. Затем я увидел, как по коридору решительно шагает наш Принципал. Директриса, кипя словно готовый взорваться вулкан, внимательно вглядывалась в лица школяров. Видимо, она тоже успела ознакомиться с последним выпуском нашего комикса. Семиклассники, заметив её, захлопнули ноутбуки и изобразили непринужденную беседу. Я тоже принял небрежный вид, хотя в тот момент, когда она посмотрела мне прямо в глаза, я почувствовал себя довольно скверно. Директриса проследовала дальше, а я подошел к шкафчику.

Господи, до чего же здорово быть писателем!

Глава десятая: Ведьма.

Понедельник 9-го. 11:35 утра.

Дело почти сделано. Я протерла глаза и посмотрела на экран монитора. "Суд по делу Танца духов начинается с попытки убийства". Я перечитала свою прозу и решила, что получилось как раз то, что надо.

Если верить досье, присланном мне Исследовательским отделом, какой-то парень, предотвратив убийство колдуньи из племени индейцев чироки, передал нападавшего в руки полиции и затем...скрылся. Воспользовавшись переполохом, он просто ушел. Никто не знает, кто это был. Одним словом, какой-то таинственный незнакомец.

Если это не захватывающий сюжет, то я не знаю, какие сюжеты могут быть более захватывающими.

Человек спасает жизнь другого человека и удаляется, не оставив своего имени. И по какой-то непонятной причине никто не может вспомнить, как он выглядит. Полиция пыталась установить его изображение на пленке службы безопасности, камеры которой фиксировали всех, кто в то утро входил в здание суда или выходил из него. Но ни один свидетель не смог его опознать. В кабине лифта находилась еще одна белая женщина, которая видела все события с начала до конца, но ничего не запомнила, поскольку, судя по всему, получила сильнейшую психическую травму. Кроме того, в лифте были три индейца чироки, не пожелавшие ничего говорить о спасителе. Они не произнесли ни единого слова. Последнее обстоятельство представлялось мне особенно любопытным.

Парень, очевидно, обладает даром волшебства, и даром весьма сильным. Только этим можно объяснить тот факт, что никто не запомнил его лица. Я слышала, что чироки владеют подобного рода магией. Ходят слухи о существовании так называемого Ордена охотников-призраков, которых никто не видит до тех пор, пока они не нанесут удара. Не исключено, что один из таких призраков был телохранителем этой женщины-колдуньи. Весьма удобно иметь телохранителем человека, на которого никто не обращает внимания и который может оставаться практически невидимым до того момента, когда ему приходится вступить в дело. Это объясняет, почему ни один чироки не пожелал говорить о спасителе.

Я обратилась к одной из баз данных по проблеме магии, чтобы получить сведения об Ордене охотников-призраков. Сведения оказались разрозненными и отрывочными, и мне не удалось собрать убедительных доказательств того, что спаситель был членом Ордена. Поэтому я изложила свою гипотезу в двух абзацах и поместила в качестве врезки в основную статью. Читатели смогут порассуждать на эту тему самостоятельно.

Затем, вернувшись к основному материалу, я заменила в нем несколько слов и обратилась к графическому файлу. Меня интересовало, какие иллюстрации подобрали к статье девочки. Я перебрала примерно три десятка фотографий и остановилась на снимке адвокатов, направляющихся в зал суда. Это были юристы, представляющие интересы индейцев. Мне очень понравилось сочетание важности дела, которое они защищали с боевой раскраской на их лицах. Я поместила снимок рядом со вторым абзацем, в котором давала резюме хода процесса. Затем я взяла фотографию, на которой полицейские уводили убийцу, и поставила её почти в самом конце статьи. И наконец, я решила использовать начертанный черной тушью силуэт мужчины с вопросительным знаком в центре фигуры. Это было, конечно, банально. Но силуэт будет находиться рядом с заголовком, что может привлечь к статье дополнительное внимание.

Поставив последнюю точку и отправив статью редактору на утверждение, я посмотрела на часы. 11:40. Отлично. Скоро можно будет идти на ленч.

И несколько раз мигнула, чтобы немного увлажнить глаза. За это утро я уже успела состряпать пять материалов: "Канадский ученый с тревогой говорит о наступлении ледников", "Конгресс связывает повышение торгового статуса Бразилии с борьбой этой страны против экологических преступлений", "Калифорнийские сепаратисты поднимают налоговый мятеж против федералов" и еще один, поистине грустный материал: "Актер Эдди Рокленд арестован за хранение наркотиков".

Мне всегда было жаль этого мальчишку. Я слышала о его властной, одержимой жаждой славы мамаше. Вирджиния Рокленд, естественно, была не единственной женщиной, купившей для своих детишек генетический материал умершей кинозвезды. В школе, где учится моя старшая дочь, можно встретить по меньшей мере пяток мальчишек, подозрительно похожих на Тома Круза. Однако их матери держат имя отца в тайне и носят эту тайну в глубине своего сердца. И уж во всяком случае, не заставляют своих отпрысков идти по стопам отца.

Но Вирджиния Рокленд была совсем иной. Она открыла для себя новую золотую жилу. Своих пятерых парней Вирджиния вывела в инкубаторе одной из специализированных крупных фирм. Возможно, я несколько старомодна, но сама идея передать по контракту свою беременность в какую-то корпорацию кажется мне отвратительной. Я не хочу этим сказать, что мои девочки достались мне очень легко, но то время, когда я носила их в себе, я не променяла бы ни на что.

Одним словом, примерно семь лет тому назад мадам Рокленд стала торговать своими детишками. Поскольку это были пять однояйцовых близнецов, они оказались взаимозаменяемыми. Это давало возможность снимать пять разных сцен одновременно, но с одним и тем же актером. Кто откажется от исполнителя, способного трудиться 80 часов в сутки? Идея мамаши оказалась вполне плодотворной. Трое из пяти парней - Берни, Чарли и Дуг - пошли именно путем, предначертанным мамашей, и снимались в нескольких телевизионных сериалах. Альберт почему-то решил выступать самостоятельно и своих братьев не подменял. Он, в основном, подвизался в рекламных клипах, а однажды даже снялся в кино.

Итак, оставался один Эдди. Бедный Эдди, абсолютно лишенный актерского дара. Некоторое время он выступал на подиуме, демонстрируя нижнее белье, а теперь "играет" в порно-фильмах. Однажды я была на вечеринке, и там кто-то просто засыпал меня последними анекдотами из жизни Эдди.

11:42. Я снова протерла глаза, которые слезились в очищенном, воздухе офиса. Обычно замкнутая воздушная среда меня не очень беспокоит, но временами длительное пребывание в стерильной атмосфере начинает выводить из себя. Я почувствовала срочную необходимость соприкоснуться с матерью землей.

Я сняла с головы коммуникатор, положила его на стол, скинула с ног туфли и провела пальцами по паласу. Лишенная всякой жизни синтетика. Однако под ковром я смогла ощутить пол - прохладный и скользкий. Под полом находились - и я их тоже чувствовала - металлические поперечные балки, связывающие между собой опоры, образующие скелет. Стальные опоры тянулись далеко вниз. Они шли через все этажи до уровня улицы. И, наконец, пройдя цоколь и пронизав фундамент, они встречались с землей. Землей темной и могущественной. Я тоже воссоединилась с землей и почувствовала, как ко мне перетекает часть её силы. Всё мое тело наполнилось энергией. Благодарю тебя, Матушка!

Я медленно выдохнула, следя за тем, как подаренная мне матерью-землей свежесть смешивается со стерильным воздухом офиса. Всем своим существом я ощущала, как свежий поток растекается по помещению и соприкасается в поисках выхода с наглухо запечатанными окнами. Ищет он их не напрасно. Оказывается, в окнах все же имеются щели, и холодный воздух моего офиса радостно вырывается в теплый летний день. Там он вступает в игру с воздухом улицы и продолжает её до тех пор, пока каждый из них забывает о том, кто есть кто, и о том, что они когда-то были разлучены.

Я вернулась к делам, полностью обновившись. 11:47. Джен появится у меня в полдень, и мы отправимся на ленч. У меня еще есть время на то, чтобы влезть в исследовательский файл и подобрать материал для очередной статьи. Я быстро просмотрела список событий, ожидающих освещения. Интервью с Премьер-министром Квебека. Ну и скучища! Вручение наград победителям Фестиваля христианской музыки. Не подойдет, поскольку я, в основном, пишу на сайт новостей "Культа Виккан", и моих читателей христианские награды не интересуют. Я принялась быстро просматривать список, в надежде обнаружить там что-нибудь достойного внимания.

...Диетический анализ пищевых продуктов, способных предотвратить импотенцию...

...В китайском парламенте Кибер-демократы неожиданно вступают в союз с Нео-конфуцианцами с целью сформировать коалиционное правительство...

... Пиротехнический фестиваль. Палата Представителей лишает Национальный фонд искусства финансовой поддержки, как результат связанного с Фестивалем скандала ...

... Школьного учителя обвиняют в том, что он сколотил банду рэкетиров их своих учеников...

... Акт вандализма на кладбище в северном округе Атланты...

Кладбищенский вандализм? Это может быть любопытно. Я открыла файл просто для того, чтобы взглянуть, в чем там дело. Итак, что же мы имеем? Обезображенный труп на кладбище; свидетельства оккультных действий; сенатор-баптист что-то бубнит о черной магии и колдовстве; Анти-диффамациионная лига "Культа Виккан" делает резкое заявление; для ведения дела привлечено Бюро специальных расследований.

Я открыла графический файл. Брр! Гротескная картина, достойная пера самого Эдгара Аллана По. Я быстро прощелкала несколько изображений и задержалась на какой-то диаграмме. Полиция, к сожалению, убрала труп до того, как наши фотографы успели приступить к работе. Тем не менее, репортеры сумели опросить зевак, нашли несколько свидетелей, видевших тело, прежде чем оно было запаковано. На основе их рассказов отдел иллюстраций создал схематический рисунок, на котором было показано, что преступники сделали с телом, в какой позе покойник находился и как располагались все сопутствующие преступлению артефакты.

Получившаяся картина оказалась тревожной, и не только из-за дикости преступления. Те, кто это сделали, были сведущи в реальной магии, и это беспокоило меня больше всего. Это не было актом мести или умело спланированной мистификацией. Это было нечто гораздо более опасное.

Я углубилась в изучение деталей, пытаясь сообразить, какой ритуал мог здесь иметь место. Мне хотелось догадаться, какого рода заклятие они выпустили в мир. Некоторые элементы были мне знакомы. Свечи, например, говорили мне о том, что преступники обладали достаточными познаниями для создания огненного кольца, в котором можно было аккумулировать магические силы, возникающие по ходу ритуала. А некоторые из тех манипуляций, которые были произведены с телом, указывали на использование приемов так называемой "магии внушения". Интересно, с какой целью ему зашили рот. Для того, чтобы заставить замолчать кого-то другого, или показать, что покойника вынудили молчать еще при жизни? А что должно означать это иссечение на животе?

Я начала делать заметки о возможном значении каждого из обнаруженных на месте преступления элементов. Но роль некоторых из них я так и не могла истолковать. Перевернутый крест явно призван был напомнить о христианских верованиях. Насколько я помнила, обратный крест, согласно их книгам чрезвычайно дурной знак. Я, честно говоря, никогда не понимала всех нюансов этого символа. Впрочем, удивляться здесь нечему, поскольку всё мое знакомство с христианской мифологией ограничивалось беглым чтением "Потерянного рая" в колледже. Этот труд Мильтона входил в наш курс по литературе, и знать его было обязательно. Придётся обратиться к кому-нибудь за консультацией.

Я высунула голову из своего загончика и обежала взглядом другие, столь же крошечные кабинеты. Томас, обслуживающий Сайт католических новостей, только что отправил редактору свою статью о кладбищенском вандализме и был готов поделиться со мной всеми пикантными подробностями так называемой "Черной мессы", во время которой ведьмы пьют человеческую кровь и пожирают плоть. Пишушая на сайт геев и лесбиянок Фелиция оказалась дзен-буддисткой и ничем помочь мне не смогла. Терренс, который работает на сайте новостей для Черных, о вандализме пока не знал, но когда я упомянула о жертвенном петухе, сказал, что это может быть элементом африканской магии в духе Вуду. Все остальные уже ушли на ленч. Все, кроме Сьюзан, работающей на Баптистском сайте. Сьюзан изо всех сил старалась держаться со мной в рамках приличий, и я решила ответить ей тем же. Спрашивать её я не стала, так как любой мой вопрос на эту сколькую тем мог её оскорбить, а портить с ней отношения мне вовсе не хотелось.

Вернувшись в свою нору, я решила провести исследование по другим каналам и обратилась к религиозной базе данных Гарварда. В свой запрос я ввела описание некоторых элементов ритуала. Через пару секунд я получила ответ. На первом месте стоял средневековый текст "Malleus Mallefactum", что в переводе на наш язык означает "Молот ведьм". "Молот ведьм" всего лишь справочник для инквизиторов, поясняющий, как искать ведьм и как с ними обращаться. В труде приводились тексты некоторых заклятий, которые, якобы, использовали ведьмы. База данных содержала отчеты антропологов о тех манипуляциях, которые колдуны Вуду производили с телами, чтобы вернуть покойников к жизни или навредить родственникам усопших. Там же оказалась книга 70-х годов прошлого века, именуемая "Сатанинская библия". Это, в основном, был философский труд, но помимо общих рассуждений в нем высказывались и довольно странные соображения по поводу магических ритуалов, напоминавших те, которые могли быть совершены на кладбище в Атланте. И, наконец, в базе данных оказался огромный массив баптисткой литературы. Во всех этих книгах и брошюрах говорилось о различных оккультных действиях и о том, как увидеть за ними лапу сатаны.

Это было захватывающее чтиво, и я не могла оторваться от него до тех пор, пока желудок не сообщил мне о том, что я еще не ела. Я бросила взгляд на часы. 12:43.

12:43? Не может быть! Куда, во имя нашей Богини, подевалась эта Джен?! Я тут же ей позвонила, но мне ответила лишь её голосовая почта, из чего я заключила, что сама Джен занята разговором еще с кем-то. Я оставила ей послание, в котором в весьма саркастических тонах упомянула об её обязательности и предполагаемым совместном ленче. Затем, в ожидании её звонка, я вернулась к чтению.

Десять минут спустя, я повторила звонок, и мне снова ответила голосовая почта. Всё это было более, чем странно. Вначале она пропускает церемонию луны, затем не показывается для того, чтобы пойти поесть, а теперь не отвечает и по телефону.

Что же, контора Джен всего в нескольких кварталах от моего офиса. Я нацарапала в журнале, что ушла подкрепиться, и двинулась пешком по Спринг-стрит. День был жарким и воздух был наполнен ароматами летнего города. Воняло гниющими кухонными отбросами и человеческим потом. Лишь время от времени я чувствовала дуновение чего-то свежего и зеленого... Потом я поняла, что это в Персиковом парке стригут траву. И еще там был запах дождя. Дождь пока шел где-то очень, очень далеко, но постепенно приближался к нам. К вечеру в городе будет гроза.

Прошагав четыре квартала по Спринг-стрит, я свернула на Восьмую улицу, а затем вошла в дом, где Джен и её партнер арендовали помещение. Когда-то это здание служило складом, но затем его перестроили, и оно стало прибежищем для множества крошечных контор. Сколько бы раз я сюда ни приходила, я всегда ухитрялась заблудиться. Поиску верного пути особенно мешало то, что каждый раз, когда я здесь появлялась, на дверях офиса Джен сверкало новое название.

В конце концов, я обнаружила офис на третьем этаже в глубине извилистого коридора. Сегодня на дверях конторы значилось: "Крепостная стена". Как-то я поинтересовалась у Джен о причине подобного непостоянства, и она показала мне набор медных литер, снабженных небольшими магнитами. Это позволяло по желанию изменять название фирмы. Как я поняла, название зависело от того, с каким клиентом они вели дела в данный момент.

Я постучала. Никакого ответа.

Я громко позвала Джен. Ответа не последовало.

Я попыталась открыть дверь. Она была заперта.

Нет, здесь, определенно, что-то не то.

Я вышла из здания и направилась на городской вокзал, чтобы добраться до предместья Декатур, где жила Джен. По пути я позвонила ей еще раз. И снова мне ответила голосовая почта.

Выйдя из поезда, я чуть ли не бегом преодолела три квартала, отделявших станцию от жилого комплекса, в котором обитала Джен. Комплекс состоял нескольких десятков невысоких кирпичных домов. Взлетев по металлическим ступеням, я громко постучала в дверь.

И опять никакого ответа.

Я прижала большой палец к ручке двери и услышала, как щелкнул замок. Поскольку мне поручено кормить кошку Джен, когда хозяйка бывает в отлучке, запор запрограммирован так, что узнает форму моих папиллярных линий. Осторожно открыв дверь, я вступила из теплого солнечного дня в сумеречную прохладу жилища Джен.

Жалюзи на окнах были закрыты, и на то, чтобы мои глаза приспособились к полутьме, потребовалось некоторое время.

- Джен, ты дома? Джен!

В то же миг я почувствовала чье-то прикосновение к моей ноге. Я едва не умерла от страха, прежде чем сообразила, кто это. Поняв, что это всего лишь кошка, я наклонилась и подняла животное с пола.

- Привет, крошка! А где же твоя хозяйка?

Я почесала ей шейку, и Медея благодарно замурлыкала. Опустив кошку на пол, я приступила к осмотру помещения. Всё, как мне казалось, осталось на месте. В углу кухни стояла миска Медеи. Миска была пуста, но я вспомнила, что Джен вот уже целый год угрожает посадить кошку на диету. Кроме того, в кухне находился большой таз с водой. Медея, как все абиссинки, любит поиграть в воде. Я намочила палец и попробовала жидкость на вкус. Вода уже потеряла хлорный привкус, а это означало, что Джен этим утром её не меняла. Водопроводная вода, как известно, полностью освобождается от хлора за шесть-восемь часов. Если она, конечно, не ублажает свою кошечку родниковой водой из бутылок. Весьма сомнительно, что Джен дошла до этого.

Я сунула нос в ванную комнату. На мой взгляд помещение остро нуждалось в чистке, но ничего такого, что могло вызывать подозрение, там не оказалось. Оставалась лишь одна большая комната.

Солнечный луч, пробившись через щель в занавесях, плясал на магических шарах из коллекции Джен. Их у неё было больше дюжины - и все из разных минералов. Кварц. Обсидиан. Аметист. Аквамарин. Пара металлических горгулий охраняла магические кристаллы и одновременно служила подсвечниками. С потолка свешивалась эскадрилья бумажных драконов. Драконы слегка покачивались в прохладном ветерке кондиционера.

Весь этот антураж полностью гармонировал с характером Джен. Все помещение было насыщено её энергией. Энергией мощной, но несколько неупорядоченной. Энергией прекрасной, как вспышка молнии, и столь же непредсказуемой. Жилище Джен было отражением нрава его обитательницы - в нём было полным-полно разных, бросающихся в глаза антикварных вещей, но зато полностью отсутствовала мебель, в её обычном понимании. Все предметы меблировки контрастировали друг другу. Письменный стол, на котором стоял её компьютер, был огромным, похожим на крепость сооружением, купленным, видимо, у какой-то большой корпорации, распродававшей избытки мебели. Книжные полки, размером два на четыре фута, покоились на столбах, сложенных из шлакобетонных блоков. Вешалкой для пальто служил надувной Тиранозавр Рекс.

И кроме того, там была кровать в викторианском стиле. Здоровенное сооружение с балдахином, деревянные опоры которого украшала вычурная резьба. Я всегда недоумевала, как этот шедевр мог попасть к Джен. Может быть, она получила кровать в дар от бывшего любовника? Или её подарил клиент, которого Джен спасла от разорения? Я никогда её об этом не спрашивала. Одним словом, это было нечто гигантское и очень красивое. Это нечто, по моему разумению, стоило лишь чуть меньше моей годовой зарплаты. И кроме того, кровать испускала легкое свечение.

Раньше я этого за ней не замечала, и теперь подошла поближе, чтобы посмотреть, в чем дело. Некоторое время я стояла в недоумении, стараясь сообразить, откуда идёт свет, а затем заглянула под балдахин. Там, вверху на фоне тёмного ночного неба сверкали тысячи ярких точек. Среди этой россыпи я сразу узнала летние созвездия Геркулес и Южный крест. Здорово придумано - ты лежишь в постели и наслаждаешься видом звездного неба! Интересно, это постоянная картина, или небосвод меняется в соответствии с сезоном?

Отойдя от замечательной кровати, я еще раз осмотрела всю квартиру и не обнаружила никаких признаков пребывания Джен. Я открыла стенные шкафы, чтобы посмотреть, не взяла ли она оттуда какие-нибудь вещи. Однако мне удалось узнать лишь то, что Джен по меньшей мере лет десять не наводила порядка в своем гардеробе. Что она оттуда взяла (или не взяла) понять было невозможно. Однако я нашла блузку, которую дала ей временно поносить четыре года тому назад.

Проверять больше было нечего. Я посмотрела на монитор компьютера. На нем не вращались обычные спирали и не плавали разноцветные кубы. Вместо этих заставок там непрерывной и бесконечной чередой меняли друг друга кадры из старинных детективных фильмов. Богарт показывал пальцем на мистера Мото, который, в свою очередь, наставлял револьвер на Бэзила Рэтбоуна. Если мне удастся влезть в систему Джен, то я смогу узнать много полезного - может быть, даже и о деле, которое она сейчас ведет, но я не имела ни малейшего понятия о том, как это сделать. Интересно, как это делают хакеры? Пытаются угадывать пароль до тех пор, пока им не улыбнется удача?

Я начинала понимать, насколько нелепыми являются все мои действия. Что я собственно ищу? Ну хорошо, Джен скрылась из вида, не предупредив никого в нашем сообществе... Что из этого следует? Что я рассчитывала обнаружить? Следы борьбы? Недоеденный завтрак? Или таинственное послание, начертанное губной помадой на стекле зеркала в ванной? Да, с неумеренным чтением детективов, пожалуй, пора кончать...

Конечно, оставалась еще одна вещь, которую я могла бы проверить. Это будет явным вторжением в её личную жизнь, но учитывая обстоятельства...

Я подошла к кровати и начла изучать сложную резьбу на обращенной в сторону письменного стола панели. Там была изображена русалка. Длинные волосы морской девы развевались во все стороны, увлекаемые невидимыми подводными течениями. Джен как-то сказала мне, что следует делать, если с ней что-нибудь случится.

У каждой ведьмы имеется тайник, где она прячет свою "Книгу теней" объемистый том, в котором записаны все секреты её магического искусства. Все записи носят глубоко личный характер и не предназначены для постороннего взгляда. Когда ведьма умирает, одна из подруг приходит за книгой, чтобы сжечь её во время похорон.

Дело до этого еще не дошло, но мне хотелось убедиться, что "Книга теней" на месте. Джен ни за что не рассталась бы с ней больше, чем на пару дней. Если она уехала надолго, то книги в тайнике не окажется.

Я надавила на глаз русалки, часть панели откинулась, и из ниши с глухим стуком упала книга и следом за ней несколько разрозненных листков бумаги. Мне хватило одного взгляда, чтобы убедиться в том, что передо мной "Книга теней". Книга была переплетена в кожу, с серебряным дубовым листком на переплете и очень сложным серебряным замком.

Вот и ответ. Джен вовсе не собиралась надолго уезжать из города. А если и уехала, то всего на несколько дней. Если она в ближайшее время не появится, я буду знать, что с неё что-то случилось.

Я подняла книгу и осторожно вернула её в тайник. Затем нагнулась, чтобы собрать листки. Оказалось, что все они выпали из папки. Я подняла первый, положила в папку...и замерла. У меня не было намерения читать личные бумаги Джен, но на листке оказался рисунок, который я сразу узнала. Это была страница из "Malleus Mallefactum".

"Молот ведьм".

Я быстро просмотрела остальные листки. Их было всего одиннадцать. Листки содержали инструкции о том, как проводить ритуалы черной магии и какие-то диаграммы. Некоторые из них являлись извлечением из тех материалов, которые я изучала утром. В совокупности они воссоздавали точную картину ритуала, совершенного прошлой ночью на кладбище.

Прошлой ночью. Именно тогда, когда Джен отсутствовала на празднике новой луны!

В какую историю позволила втянуть себя Джен?!

Последняя страница оказалась наиболее интересной, поскольку на первый взгляд не имела никакого отношения к предыдущим. Это была краткая биографическая спрака.

"Пол: муж. Дата рождения: 5/12/10...

Хмм. Значит сейчас ему четырнадцать. Я продолжила чтение.

"...Глаза: голубые. Волосы: каштановые, вьющиеся. Нос: римский, небольшой. Рост после взросления: 5 футов 11 дюймов. Сексуальная ориентация: гетеро. Руки: левша".

Биографическая справка заняла всю страницу и содержала массу детальных сведений о мальчишке. Форма ушей. Группа крови. Аллергическая реакция на плесень. Там было всё, кроме его имени. Оно ни разу не упоминалось. Не было там ни номера телефона, ни адреса электронной почты, одним словом, ничего такого, что позволяло его найти.

Это создавало для меня дополнительные сложности. Мне необходимо поговорить с парнем, и я очень надеялась, что при встрече он введет меня в курс дела, ибо, чтобы ни происходило, этот мальчишка, наверняка, был в самом центре событий.

Глава одиннадцатая: Сыщик.

Понедельник девятого. Утро.

Похоже, что мне предстоит тот еще денек. И говоря это, я вовсе имею в виду вовсе не мелочевку, когда ваш водяной матрас внезапно дал течь, или вы вспомнили, что ваш бывший любовник увел вашу кредитную карту, а ветеринар любезно сообщил, что ваша маленькая собачка и не собачка вовсе, а какой-то южно-американский грызун, вступающий в брачный период. Нет, я говорю о более масштабных событиях. Я имею в виду "тот еще денек", когда на землю рушится гигантский астероид, с неба идет дождь из лягушек, а какой-то безумный эстрадный спонсор, выкрав из криогенной установки голову Бой Джорджа, разморозил её и отправил в кругосветное концертное турне. Мне предстоял именно один из таких дней.

Началось с того, что на дорогу в суд у меня ушел почти час. По какой-то неизвестной мне причине две сотни индейцев решили воспроизвести на ступенях суда "Последний бой" Кастера1. Но на сей раз в виде живой картины, и мне пришлось прокладывать путь через их нестройные ряды. Затем я долго проторчал в очереди к металло-детектору и потратил немало времени на беседу с охранниками, которые страстно желали выяснить, с какой целью я прибыл в здание суда.

В конце концов, мне удалось перешагнуть порог комнаты, где вот-вот должен был начаться бракоразводный процесс, но...Джен там не оказалось. Мой партнер бесследно исчез. Срочные поиски ничего не дали. Решив, что она застряла среди психов у входа, я ей позвонил.

Никакого ответа.

Это создавало для меня просто гигантскую проблему. Или, если быть более точным, мой клиент оказывался перед кучей проблем, что и являлось моей главной проблемой. Дело в том, что я мог выступить свидетелем только по той части расследования, которую проводил лично. Я мог продемонстрировать суду фотографии супруги клиента, совершающей половой акт с его деловым партнером. Фотографировал эту захватывающую сцену лично я и поэтому имел полное право дать клятвенные показания о том, что снимки подлинные и не претерпели никаких изменений. Но о том, что накопала Джен, я свидетельствовать не имел права. Я, конечно, мог предъявить суду документы, подтверждающие, что жена клиента в сговоре с его деловым партнером мошенническим образом обкрадывала фирму, но я, увы, не имел возможности подтвердить, что это именно те документы, которые Джен добыла в сейфе компании. Тем более, я не мог объяснить, каким образом она это сделала. (Я знал, что ей пришлось выступить в качестве временного работника, страдающего эпилепсией, но все, что случилось позже, было для меня покрыто мраком неизвестности).

Таким образом, часам к одиннадцати процесс зашел в тупик, так как моя фирма не смогла отгрузить весь заказанный ей товар. Моего клиента это вовсе не обрадовало, так же как, впрочем, и судью, и оба достойных джентльмена в весьма ярких выражениях сообщили мне, всё, что они думают о моей конторе и обо мне лично. Затем слушание было отложено на неделю. Я в глубине души горячо поблагодарил судью, поскольку продолжение заседания не сулило ничего, кроме увеличения моих страданий.

Наивно полагая, что дневная доза дурной кармы мною уже исчерпана, я вошел в кабину лифта, чтобы убыть домой. Но злой рок не оставлял меня в покое, и я оказался в самом центре поножовщины. Какой-то тинейджер-недоумок пытался прирезать престарелую шаманку племени чироки. ( Мне даже не хотелось знать, что послужило причиной кровопролития). Но, так или иначе, я скрутил мальчишку и не позволил ему никого убить.

Поскольку я когда-то служил копом, то прекрасно знал, что произойдет потом. Первым делом меня доставят в Департамент полиции, где обалдевший от усталости детектив будет задавать мне в разной форме один и тот же вопрос, чтобы убедиться в том, что я не вру. На это дурацкое занятие уйдет вся вторая половина дня. А кончится всё это дело тем, что меня пригласят свидетелем в суд, и мне придется по меньшей мере неделю ждать своей очереди дать показания. Всё это время я не смогу работать и в итоге не получу ни цента. Весьма заманчивая перспектива! Поскольку я не мог позволить себе даже недели неоплаченного отпуска, пришлось всучить парнишку первому встречному копу. Коп оказался женщиной, и пока дама возилась с парнем, я сумел тихо смыться.

Не исключено, что полиция примется меня разыскивать, но вряд ли станет вкладывать в это дело душу и силы. Ведь у них и без меня останется четыре свидетеля нападения. С другой стороны, копы, если обозлятся, могут сцапать меня и обвинить в бегстве с места преступления, но где они сыщут такого идиота прокурора, который решиться открыть дело. Если он, конечно, хочет снова баллотироваться на этот пост. "Обвиняемый спас жизнь человеку, но мы арестовали его за то, что он не задержался на месте преступления, чтобы подписать необходимые бумажки". Могу представить реакцию большого жюри на подобное обвинение. Но если до этого все же дойдет, придется обратиться к помощи старых друзей из полиции, которых у меня, к счастью, немало.

Покинув здание суда и выйдя из зоны боевых действий вокруг него, я снова попытался дозвониться до Джен. Она по-прежнему не отвечала, и я начал заводиться. Я напустил на неё Шервина, велев ему звонить каждые пять минут. После этого я отправился в "Бистро" на Коммерс-стрит, чтобы проглотить там миску борща и сэндвич с котлетами по-киевски.

Ленч меня не успокоил, поэтому я заскочил в офис, схватил свой тренировочный костюм и отправился в "Инквизицию", чтобы слегка размяться. У меня нет какой-либо четкой системы физической подготовки. Я начинаю нагружать себя, когда впадаю в ярость или отчаяние. В такие, увы, нередкие моменты у меня возникает потребность выпустить немного пара. Это объясняет, почему я нахожусь в столь прекрасной спортивной форме.

За стойкой сегодня сидел парень в рясе монаха. Капюшон рясы был откинут, а на груди монашеское одеяние было широко распахнуто от шеи до солнечного сплетения. На загорелом теле святого отца поблескивало золотое распятие. Парня звали Джон. Или Джим. Или Джо. Одним словом, его имя начиналось на "Дж", а все эти широко распространенные имена я запоминать просто не умею.

- Привет, Дрю, - с улыбкой сказал он.

Я обратил внимание на то, что прежде чем произнести мое имя, он бросил взгляд на листок регистрации.

- Привет, милашка, - ответил я, тоже улыбаясь. - Прости мое любопытство, но ты под рясой что-нибудь носишь?

- Можешь взглянуть, если хочешь, - игриво подмигнув, сказал он.

Джон ( или Джим, или Джо) и я флиртуем с того момента, как он начал здесь работать, но о свидании никак не столкуемся. Сейчас наши отношения вступили в весьма сложную фазу. Мы не только задали друг другу все легкие вопросы - "Как тебя зовут? Из какого ты города? Где учился?" - но и уже успели забыть ответы на них. Темы для бесед были почти исчерпаны, и я уже стал повторяться. Пожалуй, пора начинать делать записи, когда пускаешься флиртовать, подумал я.

Переодевшись, я бросил свое барахло в шкафчик и приложил большой палец к пластинке запора. В раздевалке находилось еще несколько парней. У них были прекрасные тела, но их темные вьющиеся волосы и зеленые глаза вызывали у меня отвращение. Похоже, что клоны в стиле диско выступают теперь повзводно. Впрочем, чему здесь удивляться, ведь фитнесс-центр "Инквизиция" пользуется в этом году у геев особенной популярностью.

Я поднялся в зал аэробики, чтобы немного размяться, но там занималась группа, и места для меня не нашлось. Мое внимание привлек парень в ручных и ножных кандалах. Он, видимо, должен был изображать из себя попавшего в лапы инквизиции еретика. Я наблюдал за ним некоторое время, ожидая, что он вот-вот заедет себе по черепу тяжелыми цепями. Но парень, видимо, долго тренировался и потому увечья себе не причинял. Другие члены группы работали в более традиционной манере, с обычными отягощениями для рук и ног.

Центр обратился к теме инквизиции примерно полгода тому назад, а до этого он именовался "Колизеем", и в центре общего внимания в то время были римские гладиаторы. Мне эта затея нравилось хотя бы потому, что все "центурионы", из которых состоял персонал, выглядели в своих одеяниях весьма соблазнительно. Еще раньше фитнесс-центр был "Крейсером", и персонал носил морские мундиры. Упражнения в зале аэробики шли в сопровождении прекрасной музыки. Вот уж никогда не думал, что в наших краях так много рок групп, способных умело аранжировать григорианские песнопения.

Я спустился в зал тяжелой атлетики и сделал пару десятков отжимов на дыбе. Затем я забрался в нутро Нюренбергской девы, чтобы слегка покачать пресс. Неподалеку от меня какой-то парень разрабатывал трицепсы, загнав руки в средневековые колодки. Я не перестаю удивляться и восхищаться тому, как эти орудия пыток вписываются в общий декор центра, и как хорошо методы, к которым когда-то прибегала инквизиция, повышают спортивную форму современного человека. Впрочем, я всегда подозревал, что при конструировании современного спортивного оборудования образцом служили орудия пыток прошлых эпох.

Покончив с очередной серией упражнений, я оглядел зал. Собравшаяся здесь на время ленча публика уже разошлась. Остались лишь несколько клонов в стиле диско, да пара-тройка людей, которых, как мне кажется, я уже. встречал. Среди них оказался адвокат, на которого я однажды работал, и мы с ним обменялись приветствиями. Я надеялся, что в "Инквизицию" заскочит Дэниел. Я все еще не мог забыть утренних страданий и пребывал в мрачном состоянии духа, а Дэниел каким-то образом всегда ухитрялся улучшить мое настроение.

Я немного помолотил кулаками по подвесному мешку - не больше пары раундов - и отправился в душ. За мной двинулся какой-то клон. Он занял место рядом со мной и не сводил с меня глаз пока я обмывался, что было странно, так как большинство зеленоглазых клонов в мою сторону даже не смотрят. Я имею в виду - буквально. Пару дней тому назад я спросил одного из них, в чем тут дело, а он в ответ лишь презрительно осклабился. Как и все другие клоны, парнишка был живой иллюстрацией модного рекламного слогана: "Химия сделает твою жизнь красивой!" У молодого человека была такая развитая мускулатура, которую без помощи стероидов сформировать просто невозможно. Судя по мечтательно-счастливому выражению глаз, он активно употреблял новый наркотик, именуемый "блаженство". Я это "блаженство" как-то тоже попробовал, чтобы узнать, что это такое. Ничего особенного. Всего-навсего очередная разновидность "экстази" - только более убойная. Он меня возбуждал, и после дозы я просто жаждал завалиться в постель. Все равно с кем. Одним словом, "блаженство", если можно так выразиться, пришлось мне не по вкусу.

Однако нельзя не отдать должного магам химии. Кем бы мы, геи, были без их помощи? Химики создали стероиды, чтобы сделать наши тела мускулистами, и синтезировали "блаженство", дабы мы пылали страстью друг к другу. Мне очень хотелось, чтобы теперь они создали препарат, который делал бы человека милым, веселым и умеющим сочувствовать своим собратьям существом. Назвать этот наркотик можно было бы: "Цельная личность в одной таблетке". Впрочем, можно будет придумать и более броское название.

Я не мог не заметить, что некоторые части тела моего юного друга начинают демонстрировать его все возрастающую тягу ко мне. В этот момент я его узнал.

- Привет, Ланс.

Он улыбнулся и намылил место, которое уже дважды мылил до этого.

- О, Дрю! Так это ты? Тренировки, похоже, приносят результат. Ты наростил мускулатуру. Особенно в этом месте.

Ланс воспользовался своим комплиментом для того, чтобы возложить ладонь мне на грудь. Ланс вел себя явно несдержанно. Впрочем, его внезапно проснувшийся интерес ко мне был всего лишь результатом недостатка информации. Увидев, как льнет ко мне Дэниел, Ланс, видимо, вообразил, что я купаюсь в деньгах. Я решил его не разочаровывать и позволил остаться в неведении о моем подлинном финансовом положении. Пусть парень на собственном опыте убедиться в том, насколько опасно начинать дело, не изучив предварительно состояние рынка.

Ладонь Ланса медленно заскользила по моему торсу и остановилась где-то в области пупка. Разум подсказывал мне, что я не хочу спать с этим клоном, но другие части моего тела отреагировали на его прикосновение по-иному. Помимо воли, я начал изучать его тело. Начал я, естественно, с икр ног. Парню на вид было не более двадцати, но некоторые органы оказались у него просто выдающимися. Когда я добрался до плеч, мой ум пришел в согласие с иными частями тела, и я попытался представить, как этот клон будет выглядеть в постели, и в каких позах мы могли бы с ним позабавиться. Но затем я улыбнулся. В парне было что-то от собаки. Заостренное, чуть вытянутое вперед лицо, неестественно зеленые, жутковатые глаза...Я понял, что секс с ним окажется не столь занимательным, как флирт. Что, кстати, случается не так уж и редко.

Я заставил себя выйти из-под душа, обтереться полотенцем и одеться. Закрепив микрофон на горле, я сразу связался с Шервином.

Он так и не сумел дозвониться до Джен.

Это начинало меня пугать. Почему она не отвечает на вызовы? Впрочем, нельзя исключать, что Джен проводит одну из своих секретных операций и забыла или не смогла связаться со мной. Не смогла она явиться и в суд. Это всё объясняет. Я знаю её стиль работы. Принимая чей-то образ, она так "входит в характер", что вывести её из него становится довольно сложно. Простого щелчка пальцами, как это делают гипнотизеры, здесь явно не хватит.

Если Джен проводит тайную операцию, то это объясняет, почему она не отвечает по своему телефону. Мой партнер, видимо, использует другой номер, который мы зарезервировали для наших иных ипостасей. Нет ничего подозрительного в том, что "временный секретарь" Дарлен Дебромович принимает все звонки для частного детектива Дженнифер Грей. Мало ли кто может нас подслушивать?

Я попросил Шервина прозвонить все номера, которые мы используем во время секретных расследований. Не исключено, что на одном из них мне оставлено голосовое послание.

Дарлен Дебромович: "Алле! Говорить Дарлен. Я просить вас оставлять свои слова".

Сьюзан Лакруа: "Я чувствую себя страшно виноватой, но говорить сейчас не могу. Оставьте, дорогуша, мне послание. Целую".

И, наконец, Ивана Мантрап: "У меня сейчас дел по горло, герой. Если ты и по правде хочешь...иметь дело со мной, скажи что-нибудь зажигательное и пикантное после того, как воскликну в порыве страсти... О!!..."

На каждом из номеров я оставил голосовое письмо. Боюсь, что мне придется серьезно поговорить с Джен по поводу тех персонажей, которые она изобрела для связи. Придется объяснить ей разницу между работой детектива и идиотским шоу. Впрочем, если принять во внимание уровень нашей клиентуры, то различие окажется не таким уж и заметным.

Итак, Джен не отвечает ни по одному из номеров. Где же она может быть? Я попросил Шервина дать мне список всех незаконченных дел. Оказалось, что осталось лишь три самых вшивых заморочки. Но ни одна из них не могла удержать её вдали от телефона белее чем на несколько минут.

Вот теперь я забеспокоился по-настоящему и решил заскочить к ней на квартиру. Оставалась слабая надежда на то, что Джен заболела и отключила все телефоны, чтобы отдохнуть. Вернувшись к офису, я сел в машину и покатил в район Декатур.

Джен обитает в двухэтажном кирпичном доме жилого комплекса, заселенного, главным образом, адептами "Культа Виккан", студентами и пожилыми супружескими парами. Я оставил машину на том месте, где обычно паркуется она, поднялся по ступеням и забарабанил в дверь. Никакого ответа.

О`кей. Теперь вы можете смело вычеркивать слово "забеспокоился" и вставить вместо него "испугался".

Для того чтобы обойти сенсорную систему охраны, мне потребовалось целых три минуты. После этого я спокойно отжал замок. Видимо, я начинаю утрачивать навыки. Какие бы хитрые прибамбасы они не ставили на электронные запоры, щеколды замков не становятся прочнее.

Внутри, как мне показалось, всё было в полном порядке. Джен там, правда не было но на полу не валялось и её мертвое тело. Всё было, как всегда, за исключением крошечной детали - её кошка тоже куда-то провалилась.

Чтобы убедиться в исчезновении млекопитающего, я осмотрел всю квартиру. Мне было известно, что кошки способны скрываться в самых немыслимых местах. Но на сей раз животное скрылось капитально. В кошачьей миске оставалось немного воды, в блюдце - какие-то крошки. Но самой кошки не было.

Я проверил дверь и окна. Если не считать тех царапин, которые я оставил, вскрывая замок, все было в полном порядке. Никаких следов взлома. Ничего не указывало и на то, что моего партнера обокрали. Компьютер находился на столе, а рядом с окном в полном порядке располагались весьма дорогие на вид хрустальные шары. Из дома ничего не исчезло.

За исключением кошки.

Я присел на край кровати и попытался обдумать ситуацию. На мой взгляд, существовало несколько причин, в силу которых кто-то мог похитить Джен или причинить ей вред. Люди не становятся частными детективами для того, чтобы участвовать в конкурсе популярности. Но за каким дьяволом похитители увели и её кошку? Мои мозги раскалились настолько, что отказывались работать. Поэтому я перестал размышлять о кошке и занес животное в длинный список, который для себя именовал так: "Темы, которые следует продумать, в случае бессонницы". Решив таким образом вопрос с домашней фауной, я снова обратился к людям и возобновил осмотр жилья.

Её чемодан оказался под кроватью, из чего я заключил, что Джен никуда не уехала. В холодильнике обнаружился пакет молока. Молоко прокисло, и я, будучи опытным детективом, сразу сообразил, что хозяйка дома отсутствует по меньшей мере два-три дня. Никаких более полезных сведений я из осмотра квартиры не извлек.

Как я успел заметить ранее, в полиции у меня еще остались кое-какие друзья. Я набрал номер Меган...и получил записанный на пленку ответ.

"Прошу извинить, но я в данный момент очень занята и не могу подойти к телефону".

Надо сказать, что к этому времени я был уже по горло сыт законсервированными ответами. Я вызвал Шервина и потребовал от него её номер срочного вызова. Номер был семилетней давности, и оставалось лишь надеяться, что она его не меняла. Я нажал нужные кнопки, и она ответила после первого гудка.

- Стрэнд слушает.

- Привет, Меган.

Ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы узнать мой голос.

- Дрю? Это ты?

- Послушай, Меган, не могла бы ты оказать мне услугу...

- Дрю! Вот уже действительно привет из прошлого... Я с удовольствием с тобой потолковала бы, но... подожди секунду... - Она что-то прокричала неизвестному мне человеку на её конце линии. - Дрю, боюсь, что тебе придется подождать. Я сейчас в такой запарке, что...

- Это займет не больше минуты, Меган. Мне надо...

- Ну пойми же, Дрю, я действительно...

- Это очень важно. Исчезла Джен.

- Джен? Ты всё еще таскаешься с этой полоумной девкой?

- Да. Эта, как ты говоришь, "полоумная девка" - по-прежнему мой деловой партнер. А ты прекрасно понимаешь, что это значит.

- Что же, Дрю, у каждого своя жизнь, но поверь, когда-нибудь она причинит тебе серьезные неприятности. Итак, что тебе от меня надо?

- Поищи в базе данных Департамента полиции сведения о неопознанных трупах и обо всех недавно поступивших в больницы пациентах, личность которых установить не удалось. Это займет у тебя не более минуты.

- Хорошо, хорошо, - бросила она и, отвернувшись от микрофона, что-то крикнула одному из своих коллег. Затем, снова обратившись ко мне, сказала: - О`кей! В твоем файле, надеюсь, найдутся её отпечатки?

Я приказал Шервину отправить Меган отпечатки пальцев Джен.

- Порядок, - услышал я в наушнике. - Подожди немного... Нет. Таких пациентов нет. Никаких Джейн Доу в последнее время тоже не обнаруживали. Сейчас я взгляну, есть ли жмурики, личность которых вообще не поддается идентификации...Так когда она, говоришь, исчезла?

- Я говорил с ней пару дней тому назад.

- О`кей. У нас имеется три обгоревших до неузнаваемости тела. Два из них принадлежат мужчинам, а третье - ребенку.

- Спасибо, Меган. Я - твой должник.

- Не больше, чем обычно. Послушай, Дрю, почему бы нам как-нибудь не встретиться, чтобы вместе поужинать? Я знаю местечко, где... Всё! Мне надо бежать. Звякни мне на следующей неделе. Ладно?

- Будет сделано. Пока.

Я услышал, как щелкнула кнопка отключения.

Итак, что дальше? В больницах Джен нет. В морг она пока тоже не угодила. Её нет на работе. И дома тоже нет. Так куда же, дьявол её побери, она могла подеваться?!

Я сел за её письменный стол. По экрану монитора бегали персонажи из кинофильма с Чарли Чэном. Я ткнул пальцем в клавиатуру. Кино кончилось, а на экране появилось изображение старинного секретера с закрывающимся верхом. Верх был опущен, а рядом с замком секретера замигала стрелка курсор.

Хорошо. Какое слово могла в качестве пароля использовать Джен? Избавившись от всех посторонних мыслей, я попытался сосредоточиться на тех словах, которые она теоретически могла употребить. Иногда мне таким образом удается вломиться в чужую систему, но я всегда считаю это простым везением. А в этом случае задача облегчалась тем, что мне были знакомы привычки и образ жизни партнера. Перед моими глазами возникло слово, и я набрал его на клавиатуре. МАГИЯ.

Замок секретера щелкнул, пластинчатая крышка скользнула вверх, открыв поверхность стола. Изображенные на столешнице ярлыки выглядели забавно, но в принципе не очень отличались от обычных. В центре стола находился чистый листок бумаги, на котором она, видимо, печатала запросы. Справа от листка лежала стопка писем. Этот ярлык, наверняка, открывал доступ к электронной почте. Рядом с письмами был изображен старинный телефонный аппарат с висящей на крюке трубкой - доступ к голосовым письмам. Слева от чистого листка я увидел изображение русалки. Морская дева была заключена в изящную рамку, а глаза её горели красными огоньками. О том, что означал этот ярлык, я не имел понятия.

Первым делом я ознакомился с электронной почтой Джен. Большинство посланий не представляло никого интереса, и лишь одно письмо явно выпадало из общего ряда. Отправитель - владелец одной из картинных галерей где-то в районе Вирджинского нагорья - писал:

"Джен,

Мне, наконец, удалось опознать картину по той фотографии, которую ты мне прислала. Это оказалось делом весьма нелегким. Где ты нашла эту штуковину? Обнаружила склад похищенных шедевров? Картина эта нигде не описана и ни разу не проходила через руки приличных торговцев предметами искусства. Один из моих друзей оценил общий стиль картины, а я, разобрав закорючку в углу, решил, что это подпись. Одним словом, судя по всему, мы имеем дело с одной из поздних работ Сен-Клод. Возможно, ты помнишь, что несколько лет тому назад Алисия Халэрант - Сен-Клод была зарезана собственным супругом. Всем любителям живописи с этой историей знакомы, и любая неизвестная работа Алисии может стоить достаточно дорого. Передай владельцу, что я могу купить картину и готов предложить за неё вполне приличную цену.

Желаю успеха, чем бы ты сейчас не занималась.

Себастьян."

Похищенная картина? Хмм... Ни одно из наших последних дел не имело никакого отношения к искусству. Видимо, Джен взяла левую работу, но мне об этом сообщить пока не удосужилась. Что же. при встрече мне придется еще раз ей напомнить о необходимости заносить в нашу базу отчет обо всех своих служебных действиях.

Просмотрев файл с её исходящей перепиской, я нашел письмо, которое она отослала в картинную галерею, и взглянул на картину убиенной Алисии. Я не шибко разбираюсь в искусстве, но на сей раз даже я понял, что подобные картины не увидишь в коридорах или номерах гостиниц, включая "Холидей инн". На картине был изображен какой-то парень в средневековых доспехах. Парень бился с целой ордой демонов, сражая духов тьмы мечом в форме распятия. Фигурка человека на кресте была забрызгана демонской кровью. Пара дьяволят цепляла бойца за ноги, а один, взобравшись ему на плечо, кусал за ухо. Однажды я видел нечто подобное, но тогда это был Святой Георгий, убивающий змия. На шедевре мадам Сен-Клод присутствовал даже золотой луч небесного, божественного света, но освещал он не фигуру размахивающего мечом воителя, как положено, а всего лишь часть его локтя да клочок земли у ног. Наверное, здесь была скрыта какая-то грандиозная метафора, но её смысла я усечь не мог. Для меня это был всего лишь парень, которому следовало бы выгнать своего осветителя и нанять нового. Тем не менее, я отправил копию изображения Шервину. Так, на всякий случай.

После этого я обратился к голосовой почте.

На то, чтобы выслушать все послания, ушло немало времени. В субботу вечером звонил я. Какая-то дама по имени Шард интересовалась, почему Джен прогуляла важное колдовское сборище. Шервин звонил ей тридцать два раза. Подруга интересовалась, почему Джен не пришла на ленч. Из общего ряда здесь выпадало лишь три звонка - и все три от человека по имени Джастин Вэйр. Я набрал на клавиатуре это имя и еще раз прослушал его сообщения:

ДЖАСТИН ВЭЙР, 7/7/23г. 14:42: "Привет, Джен, говорит Джастин. Звоню лишь для того, чтобы узнать, как развиваются события".

ДЖАСТИН ВЭЙР, 7/8/23г. 15:14: "Привет, Джен, это снова я. Как идет наше дело? Если ты сумеешь позвонить мне сегодня перед выступлением, то сильно облегчишь тем самым мою жизнь".

ДЖАСТИН ВЭЙР, 7/8/23г. "Джен, привет. Это опять Джастин. Я не забыл о том, что тебя трудно застать дома. Но, тем не менее, не могла бы ты, когда услышишь эти слова, позвонить и сказать, как развиваются события? Заранее благодарю".

Джастин Вэйр. Кто это может быть? Среди наших недавних клиентов этого парня не было, но имя мне казалось знакомым. Я попросил Шервина просмотреть все файлы. Через пару секунд пришел ответ, что в нашей базе данных сведений о человеке по имени Джастин Вэйр нет. Его не было ни среди бывших клиентов, ни среди бывших подозреваемых. Это имя по ходу всех наших дел даже мельком не упоминалось.

Отсюда вопрос - какое дело вела для него Джен, и, какого дьявола, она мне ничего о нём не сообщила?

Я снова прослушал послания, одновременно пытаясь мысленно воссоздать возможный облик парня. Это был голос зрелого человека, но в то же время он не успел приобрести те мрачные обертона, которые приходят с возрастом. Итак, ему где-то между двадцатью и сорока. Говорит с легким южным акцентом и явно пытается его подавить. Акцент был, вне сомнения, южный, но вовсе не та разновидность, которая характерна для Джорджии. Я не настолько знаком со спецификой произношения, чтобы на слух определить его происхождение. В любом случае, это был очень красивый голос. Глубокий, мужественный и в то же время мелодичный. Если я услышу его еще раз, то обязательно сразу узнаю. Я набрал на клавиатуре имя парня, и компьютер мгновенно выдал мне номер телефона.

Я уже почти собрался уходить, но мой мозг снова принялся выкидывать свои трюки. Краем глаза я заметил, что морская дева на ярлыке машет мне рукой. Вглядевшись получше, я увидел, что на плечах русалки сидит голова Джен, и эта Джен внимательно смотрит мне в глаза. Я несколько раз моргнул, потряс головой, и видение исчезло.

Этого только мне не хватало! Теперь я точно знал, что в мою оздоровительную программу следует включить визит к психиатру.

Тем не менее, повинуясь зову любопытства, я коснулся курсором ярлыка. Изображение секретера исчезло, и на пустом белом экране возникли слова: "Сейф открывался девятого июля в 13:48." После этого на экране возникла подвижная картинка.

Какая-то женщина снимала тяжелую, деревянную панель с кровати. Я оглянулся на роскошную кровать с балдахином и сразу понял, откуда велась съемка. Клип сделала маленькая камера, закрепленная на компьютере Джен. При помощи подобных камер обычно проводятся телеконференции.

Я увидел, как женщина сняла секретную панель, подняла выпавшую книгу, вернула её в нишу и принялась изучать какие-то листки. Освещение было скверным, и я видел лишь силуэт. Но в том, что это не Джен, я не сомневался. Женщина была ниже и гораздо плотнее, чем мой партнер, и её фигура не имела ничего общего с фигурой Джен.

Дама, кем бы она ни была, сложила листки в папку, вернула панель на место и ушла, захватив с собой документы. Через секунду кончилась и съемка.

Я потер в раздумье лоб. Сперва исчезнувшая кошка, затем таинственная картина, а теперь вот и это. Я встал со стула и подошел к кровати. Для того чтобы сообразить, как открыть панель, мне потребовалось добрых десять минут. Но в конце концов я все же сообразил, в чем здесь фокус. Сняв панель, я осмотрел её края и обнаружил сенсорные контакты. Зная, что все мои действия фиксируются, я повернулся лицом к камере и приветственно помахал рукой.

В сейфе ничего не осталось, кроме книги, которая, очевидно, не представляла никакой ценности, поскольку похитительница ею пренебрегла. Впрочем, кто знает. Книга была закрыта на замок, и мне пришлось воспользоваться перочинным ножом, чтобы разрезать стягивающий переплет кожаный ремень. Многие страницы книги были заполнены каким-то мистическим мумбо-юмбо, и я даже не смог понять, где там голова, а где ноги. Не исключено, что за консультацией мне придется обратиться к какой-нибудь ведьме.

Теперь, судя по всему, я нашел здесь все, что мог найти, и пора было уходить. Поставив панель на место, я вернулся к компьютеру. На минуту присев за секретер, я скопировал содержимое электронной почты Джен, все голосовые сообщения и клип с изображением воровки. После этого я отключился от её системы, тщательно закрыл входную дверь и направился к своему автомобилю.

Итак, что же мы имеем? А имеем мы следующее: а) пропавшего партнера, б) информацию о ряде дел, которые она вела, не удосужившись мне об этом сообщить, в) таинственную картину, г) клип с изображением неизвестной персоны женского пола, проникнувшей в её жилье, чтобы украсть некие документы, д) исчезнувшую кошку и е) книгу, заполненную магическими письменами, в которых я ни черта не могу понять. Что еще можно к этому добавит? Ах да, у меня есть еще Джастин Вэйр.

Пожалуй, пришло время поболтать немного с этим самым таинственным Джастином.

Глава двенадцатая: Избранник.

Понедельник девятого. 3 часа 07 минут пополудни.

К тому времени, когда я выгреб свое барахло из шкафчика и затолкал в рюкзак, появились Скотт и Тим.

- Ты видел рожу Кейла? - ухмыляясь от уха до уха спросил Скотт.

- А ты видел физиономию директрисы? - ответил я вопросом на вопрос.

- О да, - сказал со зловещей улыбкой Тим. - Джентльмены, я объявляю наш последний выпуск шедевром, ибо он пользуется непревзойденным успехом. Итак, каким же образом мы отпразднуем это событие?

- Есть предложение, - сказал я. - Как вы посмотрите на то, чтобы отправиться по домам и начать готовить очередной выпуск?

- Эксплуататор, - мрачно заявил Тим.

Да, хорошая рабочая сила в наше время редкость, подумал я и со вздохом спросил:

- Ну и что же вы предлагаете?

Тим и Скотт посмотрели друг на друга и произнесли в унисон:

- Торговый мол.

У нас было несколько часов, которые мы могли посвятить разным безобразиям. Предки вернутся домой не раньше семи. Вообще-то, они у меня помешаны на идее контроля, и постоянно считывают показатели электронного замка, чтобы проверить, пошел ли их отпрыск из школы прямо домой или свалил еще куда-нибудь. Однако Тим нашел способ обойти датчики. Он поставил жучок в спальне родителей, и мы узнали пароль. Теперь я могу перепрограммировать замок так, что он будет показывать именно то время моего возвращения домой, какое требовали предки. Но, в любом случае, мне следует быть дома до того, когда папа и мама вернутся со службы.

Понимая, что нахожусь в меньшинстве, я согласился с их предложением, и между нами тут же возник короткий, но горячий спор, какой центр торговли и развлечений выбрать. Я всегда предпочитаю "Ленокс", поскольку он находится рядом. Тим обожает "Суат пойнт", так как там расположен лучшей магазин электроники. А Скотт любит "Затерянный мир", ибо тот сооружен еще в десятых годах и отличается своей старомодной, стилизованной архитектурой, которой все увлекались в то время. Мы сыграли на пальцах, Скотт победил, и мы сели на поезд подземки, идущий на юг в направлении "Затерянного мира".

Лично я считаю, что тот парень, который проектировал это заведение, прочитал слишком много романов Эдгара Райса Берроуза1. Выйдя и поезда на станция "Затерянный мир", вы оказывались как бы внутри полуразрушенной пирамиды ацтеков. Я в принципе не имею ничего против растрескавшихся каменных плит, с гнездящимися на них бетонными змеями. А свисающие с потолка летучие мыши-вампиры с лампами-глазами мне даже нравятся. Вампиры издают скрипучие звуки и машут кожистыми крыльями. Еще больше нравятся мне небольшие кибер-обезьяны. Обезьяны раскачиваются на лианах, все время оставаясь вне зоны досягаемости. То, что этих роботов нельзя схватить, мне известно не понаслышке. Выбрав момент, когда на станции никого не было, Скотт вскарабкался мне на плечи и... (одним словом, из нашей затеи ничего не вышло). Однако каменные жертвенные алтари, стоящие на станции, представляются мне проявлением дурного вкуса. Я совершенно определенно могу прожить без этих кровавых пятен и ржавых оков.

Мы поднялись на эскалаторе на третий этаж, где Тим и Скотт нырнули в туалет, чтобы влезть в свой хулиганский прикид. Я удовлетворился тем, что на мне было. Первым из туалета возник Тим. На его шее болталось здоровенное золотое распятие, а на майке были изображены два целующихся, обнаженных по пояс мужика. Ну и черт с ним. Кто сказал, что друзья существуют не для того, чтобы вгонять вас в краску в общественных местах? Скотт появился минутой позже. На нем был...

- О, нет... - не выдержал я. - Это несерьезно!

- Неужели недостаточно круто? - с деланным изумлением спросил Скотт.

На майке Скотта было изображено распятие. Подбородок обнаженного и страшно мускулистого Христа украшала козлиная бородка, а в ухе болталась здоровенная серьга. Но больше всего меня поразил его огромный, ну...этот самый.... Этот самый был в состоянии эрекции.

- Не беспокойся, - сказал Скотт, - я и для тебя кое-что припас.

С этими словами он извлек большую клипсу в форме распятия и прикрепил её к мочке моего правого уха. Я громко вздохнул, но снимать украшение не стал. Оставалось надеяться, что мы не встретим здесь знакомых девчонок.

Итак, приняв достойный продвинутых молодых людей вид, мы зашагали по торговым рядам.

Тим, естественно, первым делом направился в лавочку, где торговали всяким шпионским оборудованием. Его предки вот уже несколько лет как развелись, и Тим, играя на их чувстве вины, взимал дань и с папы, и с мамы. Этот пройдоха процветал, имея еженедельный доход, как минимум в пять раз превышающий мою скромную субсидию. Готов поспорить, что его бюджету может позавидовать даже Центральное разведывательное управление.

Зная, что Тим проторчит в своей электронной земле чудес по меньшей мере полчаса, Скотт и я отправились в павильон, известный под названием "Постер пагода". Я отправился к стеллажам с фотографиями обнаженных женщин, а Скотт двинулся в отдел высокого искусства. Радостный вопль Скотта донесся до меня как раз в тот момент, когда я изучал снимок особенно привлекательной, развалившейся в стоге сена девицы, и размышлял, где можно спрятать красотку, чтобы её не нашли родители.

- Что случилось? - спросил я, зарысив к приятелю.

- Я нашел её! - восторженно вопил он. - Я охочусь за ней Бог знает сколько времени!

На картине, вызвавшей восторг Скотта, был изображен один из вариантов Тайной вечери. В общем это была довольно неплохая копия известной картины. Разница с оригиналом состояла лишь в том, что все апостолы трахались друг с другом, а Христос насильно совал длинный французский батон в рот Иуды. Картина называлась "Жри мою плоть".

- Я видел репродукцию картины в художественном альбоме, - пояснил Скотт. - Её написал какой-то ХАЛЭРАНТ. Парень работал в тюряге, когда мотал срок за убийство жены. Жуть, правда?

По моему мнению слово "жуть" было слишком скромной характеристикой этого шедевра. Скотт повторил вслух номер постера и отправился к стойке сделать заказ. Он хотел, чтобы этот образ был запечатлен для него на футболке. Теперь я точно знал, что он будет носить, когда мы в очередной раз ударимся в развлекуху.

Затем мы отправились в музыкальный салон, чтобы послушать новый альбом Джастина Вэйра. Скотт постоянно доводит меня своим тяжелым Христианским роком, но даже и он признает, что Джастин отличается от всех остальных певцов. Вся эта христианская попса - всего лишь куча вонючих жополизов, пытающихся своими завываниями убедить всех нас в том, каким крутым парнем является их Бог. "Какой Он совершенный, какой великолепный!" -гундосят они в бесконечной череде своих песен. Ребята не устают повторять восхваления, как будто Создатель никогда раньше их не слыхивал. А Джастин поет об отношениях между людьми и Богом, что, на мой взгляд, гораздо интереснее. В его песнях можно услышать сомнения, поиск и размышления о том, почему мир именно таков, каков он есть. Иногда, вдрызг разругавшись с предками, я запираюсь в своей комнате, тушу свет и ночь напролет снова и снова слушаю его песни.

Еще до того, как мы вошли в студию, мой телефон пискнул, и Тим возвестил, что выходит из своей шпионской лавочки. Мы условились встретиться в "Лепешечной Йеремии", чтобы слегка перекусить. "Лепешечная", само собой разумеется, изображала собой затерянное в джунглях Амазонки бунгало. Покончив с едой, мы направились в "Храм судьбы", расположенный в дальнем конце Центра.

Вход в Храм - то, что надо. Врата храма охраняют два каменных змия с горящими глазами. Чудовища следят за вами, когда вы входите в храм, а из их пасти клубится ледяной туман, сквозь который вам волей-неволей приходится проходить. Создается впечатление, что вы вступаете в потусторонний и очень холодный мир.

Сразу у входа стоит несколько игральных автоматов "Хозяин небес". Скотт хотел поиграть, но все машины уже были заняты парнями из мормонской школы. Мы увидели, как одна кабина перевернулась вверх дном - её пилот, видимо, пошел на отчаянный шаг и заложил иммельман. В тот же момент вторая кабина перешла в плоский штопор, и мы сразу догадались, кто кого сбил.

У Тима возникла идея взять на прокат лазерные ружья и поиграть в охоту на человека. Но лабиринт был переполнен, а охотится на собратьев, когда они прячутся за каждым углом, мне показалось неинтересным. Кроме того, я точно знал, чем хочу заняться.

Незаметно и как бы между прочим я привел друзей к ряду автоматов, именуемых "Смертельная схватка". Четыре капсулы были свободны. Скотт поднял шум, но Тим на сей раз решил для разнообразия выступить на моей стороне, и два наших голоса перевесили голос Скотта. Мне плевать, что этой игре уже три года. Для меня она до сих пор остается самой крутой забавой всех времен и народов.

Мы подошли к стойке смотрителя, получили все нужные принадлежности, и Тим расплатился за всех троих при помощи своей пластиковой карты. (Он всегда так поступает, когда мы играем в аркаде. Мне немного стыдно, но я не могу фиксировать свои расходы в "Затерянном мире" на карточке, поскольку все мои счета, в конечном итоге, оплачивают предки).

Я влез в комбинезон и нацепил на руки и на ноги металлические шины. К тому времени, когда я закончил экипировку, Скотт и Тим были уже полностью облачены в боевые костюмы. Отсалютовав друг другу, мы взяли шлемы и разошлись по своим машинам, чтобы встретиться в качестве врагов на поле битвы.

Изнутри капсула выглядит, как небольшая шаровидная комната, с покрытыми мягкой обивкой стенами, с решетчатым полом и несколькими небольшими отверстиями в оболочке, через которые видеокамеры следят за положением тела игрока. Я надел на голову шлем и нажал на кнопку активации.

Стены капсулы исчезли, и я оказался в темноте в окружении полудюжины довольно неприятных типов. Покрутив головой, я нашел того, в которого хотел превратиться. Это был человек-рептилия, с огромными кожистыми крыльями и хвостом.

- Вот этот, - сказал я, указывая на хвостатого.

Все неприятные типы исчезли, а я, опустив взгляд, увидел, что мои руки покрылись чешуей, а пальцы заканчивались огромными когтями. Из-под ног высовывался ощетинившийся острыми шипами хвост, за спиной чуть шевелись сложенные крылья. То что надо!

Затем я ощутил как из-под пола потянул ветерок. Дождавшись, когда ветерок превратился в подобие урагана, я шагнул в воздушный поток и сразу почувствовал, как ноги оторвались от пола. Я взлетел чуть выше и принялся ждать момента, когда оживет внешний мир.

Возник он как всегда совершенно неожиданно. Скалы. Я оказался среди скал. Надо мной проплывали небольшие валуны. Огромные глыбы, медленно вращаясь, причудливо отражали солнечные лучи. Я сообразил, что попал в поле астероидов. Раньше подобного ландшафта я не встречал, но мне было известно, что время от времени они добавляют новые игровые пространства.

Я вытянул перед собой руки, показывая, что хочу лететь вперед, и тут же услышал биение своих чудовищных крыльев. Лавируя между астероидами, я летел на поиски Скотта и Тима.

Прежде чем что-то увидеть, я услышал какой-то писк. Передо мной было пусто. Я огляделся по сторонам. Никого. Я посмотрел вниз, но и там ничего не увидел. Чтобы взглянуть назад, пришлось перевернуться на спину. Так я и думал. Летучие мыши. Один из созданных компьютером противников (впрочем не очень опасный). Они не могут поражать на расстоянии, но если войдут в контакт то могут снять несколько очков с индикатора жизни. Я направил руки на их лидера и, сжав пальцы в кулак, произвел выстрел. Плазменный шар сжег плоть вампира, а его крошечный обгорелый скелет, беспорядочно кружась, полетел куда-то вниз.

Затем я вошел в пике, чтобы выиграть время, поскольку программа игры позволяла сделать следующий выстрел только через две секунды. Досчитав до двух, я выстрелил и сжег еще одну летучую мышь. Третья задала мне гонку. Она висела на моем хвосте, не давая возможности выстрелить. Я устроил с ним игру в прятки, лавируя меду между астероидами. В результате тонкого маневра мне удалось выйти на врага с тыла, и я успел произвести выстрел. Я сжег у мыши правое крыло, и она с писком провалилась в пустоту. Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться на поиски более крупной добычи. Летучие мышки являются приятной закуской для охотника, но очков они приносят очень мало. Приличного счета можно добиться, лишь выводя из строя других игроков.

Искусно избежав столкновения с несколькими крупными астероидами, я вылетел на обширное свободное пространство. Передо мной величественно плыл громадный плоский планетоид, на котором стоял город. Башни из цветного стекла тянулись в высь на сотни футов, их соединяли подвесные мостки, и между ними роились летающие платформы безумных форм и типов. Я напрягся, ожидая неожиданного нападения из засады.

Когда я, пролетев между парой стеклянных башен, оказался под роскошным висячим садом, плазменный шар едва не сжег мое левое крыло. Оглянувшись назад я увидел, как мелькнула и тут же скрылась за балюстрадой балкона голубая накидка. Ха! Так вот значит где скрывается Тим. Играя, он всегда избирал для себя образ Супермена.

Тим, наверняка, ждал, что я брошусь за ним, но я избрал иной план действий. Я спрятался между корней растений висячего сада и стал ждать его появления. Летает Тим отлично, но выдержкой он никогда не отличался. Рано или поздно он примется меня разыскивать.

Так и есть. Уже через несколько секунд я увидел, как над балюстрадой возникла его голова. Затем он спрыгнул с балкона и полетел над садом, меня не замечая. Дождавшись момента, когда между нами оставалось всего несколько футов, я влепил ему по полной программе.

Вылетев из корней, я выстрелил ему в грудь. Он вошел в штопор и стал терять высоту. Я снижался за ним следом, хладнокровно выжидая момента, когда смогу выстрелить вторично. Но Тим успел восстановить контроль над телом быстрее, чем я ожидал. Он отлетел в сторону, и мой плазменный удар прошел мимо цели.

Это оставило меня на несколько секунд безоружным, а Тим имел полную возможность ударить меня струей плазмы. Увидев, как он, перевернувшись в воздухе, изготовился к выстрелу, я нырнул назад к свешивающимся корням в надежде найти там укрытие. Но в этот момент мощная огненная струя, ударив в Тима, бросила его на стеклянный переходный мостик. Мостик не выдержал, и во все стороны брызнули осколки стекла.

- Да, похоже, что Супермены нынче пошли совсем не те, что были раньше, - услышал я насмешливый, с металлическими обертонами голос.

Я повернулся, чтобы увидеть, кто это, но парень не стал ждать выстрела, и я успел лишь заметить как, скрываясь за углом башни, мелькнула какая-то фигура. Вначале я подумал, что это Скотт, но тут же от этой мысли отказался. Скотт всегда выступал в образе Архангела, а этот парень был бронирован с головы до ног, и его металлические сапоги были снабжены реактивными двигателями.

Я полетел вокруг башни в противоположном направлении, рассчитывая встретить врага с другой стороны здания. По пути я миновал два переходных мостика и пару-тройку балконов. Но железного человека нигде видно не было. Я стал медленно вращаться, чтобы видеть всё, что происходит вверху и внизу. Но главная опасность состояла в том, что я не мог следить за тем, что происходит сзади меня.

Всё же краем глаза я успел заметить, как бронированный парень вынырнул из-под переходного мостка, мимо которого я только что пролетел. Он, видимо, парил под ним, ожидая моего появления. Железный человек уже приготовился выстрелить, и я никак не успевал ответить ему тем же. Я попытался сжаться в комок, но даже и этого сделать не успел. Струя плазмы ударила меня в плечо, и я почувствовал, как магниты по команде компьютера рванули металлическую полосу на моей руке, заставив тело вращаться в горизонтальной плоскости. До меня донёсся жестяной, механический смешок, и металлический голос произнёс:

- Ха. Ха. Получи свое, змеюка!

Вот это да. Какое тонкое замечание! Я хотел сразу поставить парня на свое место, но трудно, согласитесь, придумать достойный ответ, когда крутишься словно волчок.

Я сумел остановить вращение, но враг уже был надо мной и успел выстрелить еще до того, как я окончательно пришел в себя. На сей раз удар плазмы бросил меня на одну из башен. Посыпались осколки, и столкновение унесло у моей жизни еще несколько очков. Мир вокруг меня находился во вращении, и я с трудом мог различать бронированного парня с ракетными двигателями на ногах. Во всяком случае, он оставался где-то здесь, рядом.

Но я не новичок в этой игре и знал, что надо сделать всё, чтобы не получить еще одного подобного удара. Следующий выстрел меня просто прикончит. Нет, так легко я ему не дамся, подумал я и сразу перешел из вращения в пике. Я быстро терял высоту, но это позволяло мне хотя бы на некоторое время стряхнуть со своего хвоста железную башку.

Упав вниз футов на двести, я перешел в горизонтальный полет. Теперь от преследователя меня укрывали стеклянные башни. Я оглянулся и увидел, что железный болван не очень от меня отстал. Парень играл осторожно, и не палил просто так. Он готовился стрелять наверняка, выжидая, когда мне надоест лететь зигзагами. Следовало сделать все, чтобы не предоставить ему такой возможности.

У меня в рукаве был припрятан один трюк, который, насколько я знал, никто кроме меня выполнить не мог. Думаю, что и железная черепушка тоже не был с ним знаком. Дав ему возможность приблизиться, я, сгруппировавшись, неожиданно сделал переворот через голову, сразу же выпрямился и долю секунды летел хвостом вперед. Парень от неожиданности ошалел, и этой доли секунды мне вполне хватило для того, чтобы почти в упор всадить заряд в его металлическую рожу. Враг потерял ориентировку, но и я на некоторое время утратил контроль над своим телом, так как вращение продолжалось. Теперь это уже было сальто прогнувшись. Как видите, любой, даже самый остроумный боевой прием не лишен недостатков. Я надеялся, что остановлю вращение первым и сумею еще раз выстрелить в прохвоста, но он восстановил контроль так же быстро, как и я. Выбора у меня не осталось. Даже после моего удачного выстрела показатель его жизни насчитывал по меньшей мере в два раза больше очков, чем мой. У меня нет никаких шансов, если я начну просто обмениваться с ним ударами.

Поэтому, как только он двинулся в моем направлении, я, пытаясь скрыться, снова вошел в пике. Железный парень последовал за мной. Создавалось впечатление, что мы пролетели много миль. Стеклянные, поблескивающие под лучами солнца вершины башен остались где-то очень далеко. Становилось всё темнее. На смену переходным мостикам пришли скоростные подвесные дороги. Но что бы я ни делал, какие бы зигзаги не выписывал, железный болван не желал отставать. Мы опускались все ниже, и темнота постепенно сгущалась. Теперь мы неслись над какими-то металлическими фермами и многочисленными трубами. Я по-прежнему не мог избавиться от этого упертого преследователя.

Снизившись еще немного, я был вынужден сбавить скорость, так как оказался в лабиринте трубопроводов. Но те же трубы не позволяли железной башке произвести в меня прицельный выстрел. Мы извивались между окрашенными в разные цвета магистралями, но враг не отставал. Но и не приближался. Но вот впереди меня возникло большое отверстие, в котором медленно вращался вентилятор. Судя по всему, это была воздушная шахта. Что же, в ураган любая бухта может служить гаванью.

Я выбрал момент и ухитрился нырнуть в трубу так, что лопасти вентилятора меня не разрубили. Оставалось лишь уповать на то, что железному олуху повезет меньше, но полностью полагаться на это я не мог. Я рассчитывал, что, оказавшись внутри трубы, смогу развернуться и неожиданно напасть на него. Но труба оказалась слишком узкой, и совершить разворот было невозможно. При любой попытке сделать это, я неизбежно ударился бы о стенки трубы и тем самым еще больше укоротил бы свою жизнь. Поэтому я всё больше и больше углублялся в систему вентиляции.

Труба изгибалась под самыми немыслимыми углами, и для того чтобы не ударяться о стенки, мне требовалось все мое лётное искусство. Оказавшись на развилке, я свернул направо. На следующем разветвлении я поднялся вверх, затем взял еще раз направо. Таким образом я рассчитывал не только уйти от железной башки, но и найти выход из этого безумного лабиринта. По системе вентиляции вслед за мной катился зловещий металлический смех. Источник смеха не отставал, но и не приближался.

На развилке я снова свернул направо, пронесся словно слаломист через серию безумных S-образных поворотов, а затем... А затем я нашел именно то, что было нужно. Труба неожиданно расширялась на пару футов. Это, конечно, было немного, но вполне хватало для того, чтобы развернуться. Пролетев несколько ярдов по инерции, я остановился, сделал сальто на 180 градусов и завис в воздухе. Теперь я был готов к встрече со своей Немезидой, всё ещё летевшей по узкой трубе.

Ждать долго мне не пришлось. В трубу едва-едва пробивался свет из вентиляционных отверстий, и в царившем там полумраке я хорошо видел отблески пламени реактивных двигателей на стенах воздухопровода. Железный болван проходил S-образные повороты. Я вытянул руку, устремил взгляд вдоль коридора и стал ждать, когда враг вылетит из-за последнего угла.

Как только он появился в поле зрения, я выдал ему полной мерой.

Плазменный шар ударил металлическую куклу в плечо, и та начала вращаться, ударяясь о стенки трубы. Настала моя очередь смеяться. С каждым ударом о трубу враг терял жизненные силы, и я очень сильно рассчитывал, что он ничего не успеет сделать до того момента, как я прикончу его следующим выстрелом. Меня распирало самодовольство, и я едва не лопался от злорадства.

- Хорошо смеётся тот, кто...- начал я (компьютер усиливал все шипящие, чтобы голос больше походил на голос рептилии), -...смеётся...

Но, поняв, что вот-вот должно произойти, я заткнулся. Враг полностью потерял контроль над телом, его бросало от одной стены к другой, но по инерции он продолжал лететь в моем направлении.

- Ну и гов...

Сделать я ничего не мог. Для того чтобы развернуться и бежать, мне не хватало времени, а уйти от удара в узком пространстве было невозможно. Он отлетел вначале от одной стены, затем от другой и после этого врезался в меня. Удар был достаточно силён для того, чтобы окончательно отнять остаток отведенных мне по игре жизненных сил. Мир вокруг меня погрузился во тьму, а перед глазами загорелись буквы: "Бенджи, человек-рептилия сражен Космическим мстителем после семи минут 32 секунд игры. Всего Бенджи набрал 632 очка". Шестьсот тридцать два?! Ну и дела! Последние два месяца я ни разу не набирал менее двух тысяч.

Сила воздушного потока начала спадать. Иногда, заканчивая игру, я распластывался в воздухе, чтобы как можно дольше пробыть в полете. Но на сей раз я сразу принял вертикальное положение, и мои ноги тотчас коснулись пола.

Когда я выбрался из капсулы, Тим и Скотт меня уже ждали. Я стащил с головы шлем и спросил у Скотта:

- Похоже, что ты тоже повстречался с нашим маленьким железным другом?

- Я не продержался и двух минут, - с отвращением ответил Скотт. - Он прикончил меня еще до того, как вы оба вступили в игру.

- Что же, - сказал я, - пожалуй, настало время поближе познакомиться с этим весельчаком.

Мы немного побродили среди игровых капсул и нашли ту, на экране которой светилось слово: "Мститель". Парень всё еще играл, из чего следовало, что столкновение со мной он сумел пережить. Однако, судя по экрану, очков жизни у него почти не осталось. Через пару минут его жизненные силы иссякли, и на дисплее вспыхнули цифры. Я с неудовольствием отметил, что железный болван на целых семьдесят очков превысил мой личный рекорд.

Но я - игрок и способен без особой горечи признать, что есть люди, которые играют лучше меня. Как только мой бывший противник вылез из капсулы, я подошел к нему и протянул руку.

- Привет, ас, - произнес я, стараясь говорить так, чтобы голос звучал как можно более искренне, - я Бенджи-Рептилия, которого ты прикончил в тоннеле.

Он пожал мне руку и вылез из комбинезона, после чего Скотт и Тим представились парню. Такого крутого прикида, как на Мстителе, мне видеть еще не доводилось. На нем была длиннющая черная рубаха, украшенная россыпью созвездий. Где-то под рубахой, видимо, были спрятаны батарейки, поскольку все звезды мерцали. Я хотел спросить у парня, где тот раздобыл такое чудо, но в этот момент он повернулся ко мне лицом, и я увидел, что у него есть...груди.

Что это значит?

Он снял с головы шлем и улыбнулся. Я хочу сказать, что она сняла с головы шлем и улыбнулась. У неё были каштановые волосы и зеленые глаза.

- Привет! - весело сказал она, - Так, значит, это ты чуть было не аннулировал мой билет? Ну и прикол же ты мне устроил в этой вентиляционной системе! Да, кстати, что это за маневр, когда ты сделал сальто и стрелял мне в спину, летя хвостом вперед? Я как-то проделала нечто подобное, но не могла надолго стабилизир... Эй, приятель! Моё лицо вовсе не в том месте, на которое ты пялишься.

А я не догадывался, на что я смотрю. Нет, я, конечно, видел, что там находится, только просто не предполагал, что пялюсь на них. Я почувствовал, как физиономия заливается краской, и мне очень хотелось испариться или взорваться... Одним словом, я был готов на все, только бы покончит с этим позором.

- Прости, - заплетающимся языком пролепетал я, - Я вовсе не хотел...

- Не пыхти, - сказала она. - Эти штуки появились у меня всего лишь пару месяцев тому назад, и я к ним тоже пока не очень привыкла. Но меня поражает их удивительная способность влиять на мужчин. Груди их как бы гипнотизируют... Однако на геев они, как правило, не действуют, - немного помолчав, добавила она.

- Эй! Почему ты вдруг подумала, что я..., - возмутился, было, я, но тут же вспомнил о клипсе в ухе. Я сорвал украшение и подумал, что убью Скотта самым изощренным способом. Возможно, что для этой цели мне придется воспользоваться расплавленным свинцом и клизмой.

- Да брось ты переживать, - сказала она. - На какой бы стороне забора ты не сидел, играл ты все едино классно. Кстати, скажи еще раз, как тебя зовут.

- Хм... Бенджи...

Ну какой же я идиот! Откуда это "Хм...Бенджи"? К чему этот лишний слог? Почему не одно лишь короткое слово "Бен", брошенное уверенным тоном?

- Что же, приветствую тебя, достойный Хм-Бен-Джи, - сказала она, произнеся мое имя то ли на африканский, то ли на китайский манер. Как ни странно, но её слегка издевательский тон меня почему-то совсем не сердил. А меня зовут Саммер. И давно ли ты увлекся этой игрой?

- Я... - Она сказал, что груди появились у неё всего пару месяцев тому назад. Интересно, насколько быстро они растут?

- Эй, Хм-Бен-Джи! Бен! Эй, дорогой! - с этими словами Саммер протянула мне свои шлем и комбинезон, и я рассеянно их от неё принял. Затем, скрестив руки на груди и обняв себя за плечи, она добавила: Послушай, Бен, неужели для того, чтобы иметь счастье беседовать с тобой, я должна постоянно пребывать в этой позе?

После того, как она скрестила руки, грудь её стала еще выпуклее, но я попытался этого не замечать. Я, поверьте, делал всё что мог!

О чем мы говорил потом, я, по правде говоря, не очень хорошо запомнил. По какой-то не известной мне причине Тим и Скотт отправились по своим делам, а наша беседа завершилась тем, что мы оказались в "Тропической Соковарне", чтобы принять там мангового коктейля. Мне запомнилось, что мы толковали о видео играх, о том, каким глупым заведением является моя баптистская школа, и о том, каким глупым местом является школа Культа Виккан, в которой учится она. Кроме того, мы обсудили все те глупости, которые творят наши предки, чтобы свести нас с ума.

- Клянусь Богиней, - вдруг заявила она, взглянув на часы, - мне крепко влетит, если я не встречу младшую сестру. У неё сегодня занятия за городом по теме "Мы восхищаемся природой". Ты пойдешь со мной или останешься? - немного помолчав, спросила она.

Глава тринадцатая: Полиция

Понедельник девятого, 3 час. 20 мин. пополудни.

Кайон из Службы информации, пытаясь привлечь мое внимание, отчаянно махала рукой с противоположной стороны рабочего стола. Я тоже подняла руку с растопыренными пальцами, показывая, что вижу её сигналы и прошу дать мне еще пяток минут. После этого я отреагировала на сигнал телефона. Аппарат пищал мне прямо в ухо вот уже пятнадцать секунд.

- Стрэнд слушает. В чем дело?!

На противоположном конце провода вначале возникла пауза, а затем я услышала:

- Это Льюис. Ты на всех так рычишь?

Я досчитала до пяти, чтобы успокоиться. Обычно я считаю до десяти, но сейчас у меня не было времени.

- Прости, - сказала я, - у нас здесь полный бедлам.

- Представляю. Но думаю, что тебе не терпится узнать, что накопали патологоанатомы. Кроме того, я хочу тебе сообщить, что мы еще кое в чем преуспели.

- Давай, выкладывай.

- Во-первых, мы окончательно идентифицировали труп. Описание зубов покойника, соответствует прижизненной зубной карте типа, имя которого значится на гробовом камне. Его звали Карл Филлипс. Это избавляет нас от неприятной необходимости снимать отпечатки с того, что осталось от его пальцев.

- Отлично, - сказала я, обрадовавшись, что в этом деле хоть что-то начинает проясняться. - Причина смерти известна?

- Да. Я раздобыла оригинал свидетельства о смерти и ввела в файл. Наверное, ты его уже получила.

Я опустила глаза и увидела на полированной поверхности стола несколько мерцающих красных цифр - номера файлов, которые я еще не успела просмотреть.

- Видимо, получила, - ответила я. - Но передо мной куча не прочитанных файлов. Не могла ли ты мне пересказать главное?

- Без проблем, - ответила она, и с противоположного конца провода до меня донесся стук клавиатуры. - Причина смерти - остановка дыхания, вызванная массивной потерей крови, что в свою очередь явилось следствием обширной закрытой травмы в области груди и живота. Парень попал в автомобильную аварию. Виновной стороне грозит суд по обвинению в неумышленном убийстве и уже предъявлен гражданский иск.

- О`кей. Подожди секунду.

На противоположной стороне стола Кайон проговаривала в микрофон какой-то документ. Я опустила наушники и махнула рукой, чтобы привлечь её внимание. Она подняла глаза, и я сказала:

- Мы получили подтверждение, что покойника звали Карл Филлипс. Попроси кого-нибудь добыть на него биографическую справку. В первую очередь мне хотелось бы узнать обо всех его возможных врагах.

Кайон вначале закатила глаза, демонстрируя отчаяние, но затем утвердительно кивнула. Я снова опустила наушники.

- О`кей, Шард, я опять с тобой. Чем еще можешь меня порадовать?

Когда я заговорила с Шард, Кайон подошла ко мне, бубня что-то в микрофон своего головного аппарата связи. Встав рядом, она наклонилась над столом и приложила большой палец к одной из горящих красным огоньком цифр. На полированной поверхности стола возник документ. Я бросила взгляд на заголовок. Заголовок гласил: "Биографическая справка на Карла Филлипс: 1/12/1978 - 4/14/2023". Затем Кайон нацарапала что-то на обрывке бумаги и со снисходительной улыбкой положила его передо мной на стол. "Неужели ты считаешь, что мы сами не могли допереть до того, что потребуется такая справка?" Я заставила себя улыбнуться и сложила пальцы кольцом, давая понять, что всё - о`kей.

- Кроме того, - продолжала Шард, - путем измерения температуры печени мне удалось установить примерное время гибели петуха. Я избавлю тебя от описания кровавых подробностей процесса, при помощи которого я разрабатывала таблицу сравнительных данных. Итак, птица скончалась между двумя и тремя часами ночи. Никак не раньше.

- Два или три пополуночи? Прекрасно. Это здорово сужает временные границы расследования. Огромное спасибо, Льюис. Я перед тобой в долгу.

- Без проблем. Только не жалуйся, когда тебе придется утверждать мои расходы. Я пришлю тебе оплаченный счет на тридцать живых цыплят.

- И...и не подумаю, - неуверенно сказала я.

- Вот и прекрасно. Кроме того, мы проверили ДНК птички по патентным таблицам производителей. Петушок принадлежит к группе птиц, именуемой "Монсанто". Этот вид особенно хорош для жарки. Я поговорила с ветеринаром, и он сказал, что эта порода получила широкое распространение. Агробизнес этого штата предпочитает именно этих кур. Большинство фермеров, как правило, держат немного петухов, так что ты можешь послать кого-нибудь проверить, не продал ли кто-нибудь недавно живого петушка, или не было ли кражи оного в последние несколько дней.

- Отличная идея. Попрошу Службу информации её проработать.

Я снова привлекла внимание Кайон и, не прекращая говорить, написала пальцем задание прямо на столе. Кайон чуть привстала, прочитала мое послание, кивнула и тут же приступила к работе.

- Что еще? - спросила я у Шард.

- Сейчас взгляну...На теле обнаружены волоконца. Довольно интересные. Одно из них - белая льняная нить, судя по всему, из носового платка или белой рубашки. И второе - темно-синяя хлопковая нитка, скорее всего, из жакета. Хм...Больше, пожалуй, ничего интересного. Во всяком случае, ничего такого, что ты не сможешь найти в файле. Да, вот еще свечи...

- Что скажешь о свечах?

- Это еще одна наша удача. На одной из них мы обнаружили фрагмент отпечатка пальца.

- Отпечаток?! Льюис, позволь я тебя расцелую.

- Спасибо, не надо. Моя подружка страшно ревнива. Так или иначе, но на воске остался отпечаток. Хотя, на самом деле это вовсе не воск. Свечи отлиты их какого-то животного жира. Роджер пытается установить, из какого именно, но, как ты понимаешь, это чрезвычайно сложно, так как жир был обработан при высокой температуре, и все белки денатурировались, в результате чего ДНК анализ может...

- Прости, - сказала я, пожалуй, более нетерпеливо, чем следовало. Не могли бы мы вернуться к отпечатку.

- Хорошо, - согласилась Льюис. - Судя по его виду, это отпечаток боковой поверхности указательного пальца. Отпечаток крошечный, и работать с ним почти невозможно. Боюсь, что обращение в центральный банк данных ничего нам не даст, и идентифицировать его мы не сможем. Впрочем, если у нас появятся подозреваемые, мы определенно сумеем провести сравнение.

- Отпечаток - это хорошо! Поработай все же с центральным банком. Если зона поиска сузится до нескольких тысяч человек, это нам здорово поможет. Дальнейшее ограничение зоны мы проведем по другим показателям.

- Приступаю. Что еще?

- Пока все. Как ты считаешь, сколько еще времени медэксперт провозится с телом?

- Не имею понятия. Подожди немного, я суну в анатомичку нос и спрошу, много ли им еще осталось. - После этого я услышала, как Льюис, открыв аудио-видео связь с лабораторией, произнесла несколько слов. Выслушав ответ, она снова обратилась ко мне: - Минут десять, примерно. Похоже, что Браунинг уже сворачивает дела.

- Отлично. Попроси Браунинга связаться со мной, как только они всё закончат.

Это я направила Тони проследить, как патологоанатомы будут работать с трупом. Для того чтобы все обнаруженные на теле улики имели юридическую силу, присутствие при вскрытии офицера полиции было обязательным. Когда предварительный сбор данных закончится, нам придется поделиться всеми сведениями с баптистами. И я хотела, чтобы это сделал именно Тони. Ему евангелисты поверят и не станут обвинять нас в том, что мы искажаем факты. Некоторые из них все едино начнут визжать о фальсификации, но моя совесть будет чиста, я сделала всё что могла, дабы предупредить эти вопли.

Я отключилась от Льюис и сняла с головы коммуникатор, который носила почти непрерывно, с того момента, когда ранним утром явилась на место преступления. Проклятая машина так намяла мне виски, что голова моя просто раскалывалась от боли. Я сладко потянулась и посмотрела на часы. 3:27 пополудни.

Положив аппарат связи на стол, я попыталась провести ревизию всего того, что мы успели получить. Большую часть поверхности стола занимала схема места преступления. Самые важные точки на схеме были пронумерованы. Одиннадцать или двенадцать номеров мигали красными огоньками, и это означало, что в отношении их появились новыми данными, с которыми я еще не успела познакомиться. На другом конце стола находилось тоже схематичное, но все же более детальное изображение тела. На нем примерно каждые пятнадцать секунд вспыхивали цифры, и это означало, что патологоанатом, закончив обследование, диктует свой отчёт.

На противоположной от меня стороне стола Кайон изучала какой-то заказанный ею документ. Пробегая глазами текст, она ритмично постукивала кончиками пальцев по столу.

- Что-нибудь интересное? - спросила я.

- Ничего особенного. Просто просматриваю содержание всех телефонных звонков, возможно, связанных с преступлением.

- И чего полезного можно из них извлечь?

- Не знаю, - ответила Кайон. - Одна дама сообщила, что своими глазами видела, как из могилы восстал огромный демон. Другой доброхот считает, что здесь, наверняка, не обошлось без "парапсихологического влияния со стороны бразильцев". Какой-то бдительный мужчина видел, что с места преступления убегал подозрительного вида пудель, а целых три человека заметили ведьм, пролетавших над кладбищем на мётлах. Но все рекорды побили сообщения о паривших над местом преступления летающих тарелках. О тарелках нам доложили семь человек. Со всеми семерыми я связалась лично, поскольку нельзя исключать, что они видели зависший над могилами вертолет.

- Они действительно видели геликоптер?

- Нет. Но зато все они видели недавно несколько серий "Космической атаки".

- Что же, никогда не знаешь, где тебе повезет, я где нет, глубокомысленно заметила я.

- Похоже, что мы слегка переработали, - сказала Кайон, и тут же врубив микрофон, ответила на очередной вызов.

Я снова потянулась - два часа утреннего недосыпа давали знать о себе по-настоящему. Когда я собралась вновь нацепить на голову аппарат связи, дверь распахнулась и в зал вступил патрульный коп, с какими-то коробками в руках. Мне в ноздри ударил пряный запах, после чего я осознала, что ничего сегодня не ела.

Проклятие! Я и не заметила, что кто-то здесь собирал у коллег заказы. Мне не оставалось ничего иного, как с завистью взирать на Кайон, берущую свою коробку из лап патрульного.

Заметив мой взгляд, он привстала со стула, перегнулась через стол и спросила:

- Надеюсь ты не будешь сердиться? Ты была так увлечена работой, когда мы все договаривались о ленче, что я решила сделать заказ от твоего имени. Надеюсь, что против соуса кари ты ничего не имеешь? И не забудь, что я тебя кредитовала на двадцать баксов, и при случае ты их мне вернешь.

Я улыбнулась в ответ. Кайон никак не могла выработать свои кулинарные пристрастия, и чтобы ускорить этот процесс, она избрала меня в качестве подопытного объекта.

Полицейский двинулся вокруг стола, раздавая коробки сидящим вокруг него экспертам и детективам. Наконец, он добрался и до меня.

- Пожалуйста, лейт... - начал он, но в тот же миг лицо его исказилось, приобретя при этом зеленоватый оттенок.

Клянусь, это была не моя вина. Мне удалось выкроить время, для того чтобы, вернувшись в Департамент, принять душ. Я дважды помыла голову шампунем, но несмотря на все усилия, продолжала вонять, как зрелый, разложившийся труп. Где скрывается этот аромат, я понять не могла. Возможно, он проник в поры кожи, в фолликулы волос или в иные потайные места. Чтобы избавиться от этого амбре, мне, видимо, придется побрить голову и немного постоять под пескоструйным аппаратом.

- Спасибо, - сказала я, принимая из его рук коробку. Патрульный отступил, пытаясь изо всех сил выдавить вежливую улыбку. Я обежала взглядом стол, чтобы проверить, не затошнило ли еще кого-нибудь. Из всех присутствующих я была единственной, кому довелось побывать на месте преступления.

Все остальные коллеги прилежно жевали, из чего я заключила, что их носы как-то приспособились к не совсем застольному запаху.

Я открыла свою коробку. Жареный цыпленок под зеленым соусом кари. Одобрив про себя выбор Кайон, я извлекла из пакета пластиковую вилку и отковырнула кусок цыпленка. Едва начав жевать, я увидела, как на столе загорелись новые огоньки. Ну, никакого покоя утомленному организму!

Я дотронулась до мерцающего номера рядом с белой пентаграммой и, не прекращая жевать, прочитала донесение. Лаборатория провела анализ и установила, что белая субстанция является широко распространенной маркой извести, именуемой "Прекрасная лужайка". От этого открытия пользы немного, так как в небольших количествах этот химикат приобретает множество людей. Тем не менее, если мы найдем тару, в которой она была куплена, мы сможем установить, с какой партией товара поступила наша известь.

Прикончив цыпленка, я прикоснулась к другой мерцающей цифре. Донесение о характере следов ног показалось мне более многообещающим. Две пары следов вполне годились для дальнейшей работы. Первую пару оставили ноги, обутые в кроссовки "Найк", размером 10?, а вторая, с разрезом на подошве - принадлежала некогда парадным туфлям восьмого размера. И та, и другая обувь была мужской. Глубина следа с учетом плотности почвы позволяла оценить вес носившего кроссовки преступника примерно в 190 фунтов, а вес второго - в 210. Кроме того, сохранился частичный след еще одной кроссовки "Найк" девятого размера. Но след был сильно попорчен, и оценить вес третьего преступника было невозможно.

Я хотела приступить к чтению очередного донесения, но вспомнив о биографии покойника, решила вначале познакомиться с ней. Материал оставался на столе, в том месте, куда его вывела Кайон. Я передвинула свой стул и начала читать документ. Но писк в наушниках коммуникатора не позволил мне продолжить чтение. Я взяла прибор со стола и надела на голову.

- Стрэнд слушает.

- Привет, Меган, это Тони.

- Рада тебя слышать. Есть ли что-нибудь интересное для меня?

- Твой патологоанатом сейчас диктует отчет. Похоже, что он намерен навалять страниц сорок, а то и все пятьдесят. Думаю, будет не вредно, если я поведаю о его самых волнительных открытиях еще до того, как трактат ляжет перед тобой на стол.

- Отлично. Выкладывай.

- Выкладываю. Только позволь мне вначале достать запись. О`кей, посмотрим, что здесь у нас... Твоя идея о сперме в полости раны подтверждения не получила, и, должен признать, что я в связи с этим испытываю большое облегчение. Рана нанесена очень острым инструментом со слегка изогнутым лезвием. На внутренней поверхности раны твои эксперты сумели обнаружить микроскопические следы металла. Это весьма необычный сплав на основе меди. В производстве современного холодном оружия он не применяется, поэтому эксперты считают, что мы имеем дело либо с древним кинжалом, либо с ритуальным ножом. Да, вскрытие живота, рассечение языка и умерщвление петуха было произведено одним и тем же инструментом.

Скрытых, пригодных для идентификации отпечатков на теле не обнаружено. Как сообщают другие эксперты, добротных отпечатков на месте преступления нет, если не считать оттиска на свече. Из этого можно заключить, что большая часть преступников работала в перчатках. Справа, на расстоянии 1,5 дюйма от отпечатка перстня, мы нашли углубления, оставленные костяшками пальцев. Поэтому мы считаем, что по крайней мере один человек, присутствовавший на месте преступления, перчаток не носил. Очевидно предполагалось, что этот тип не будет к чему-либо прикасаться. Возможно, что парень потерял равновесие и ткнул кулаком в тело, когда то переносили.

- Замечательно. Скажи, а по частичному оттиску кулака идентификация возможна?

- Меня это тоже заинтересовало, и я спросил у твоих экспертов. Они полагают, что этого сделать нельзя. Во-первых, оттиск очень слаб, и, во-вторых, на суставах крайне мало деталей, особенно по сравнению с пальцами.

- Жаль. Иначе мы получили бы классную улику. Ну ничего, у нас остается перстень.

Коп сказал, что перстень подарил ему отец. Старик, в свою очередь сообщил, что получил украшение после того, как пожертвовал большую сумму Христианскому союзу. Сделав пару звонков в штаб-квартиру Союза мы выяснили, что перстень является своего рода признательностью тем, кто пожертвовал 10000 долларов или больше.

- Верно, - сказал Тони, - ну и как идет дело?

-Очень медленно. Мы не можем найти в Христианском союзе человека, который мог бы передать нам список всех тех, кто получил перстень.

- Понимаю... Им ваши домогательства явно не по вкусу. Этот список доноров - настоящая золотая политическая жила.

- Именно поэтому я хочу, чтобы им занялся ты. У тебя по сравнению с нами гораздо больше шансов копнуть эту жилу. Попробуй поморгать им своими голубенькими глазками и посмотри, что из этого получится.

- Попытаюсь. Но тебе надо запросить ордер.

- Мне этого очень не хотелось бы, - простонала я. - Стоунуолл имеет множество рычагов влияния, и если парень решит, что мы действуем через его голову, то он заставит нас требовать информацию только через суд. Пройдут годы, прежде чем мы получим возможность взглянуть на проклятый список. Попробуй обаять их, и, может быть, они растают.

- Хорошо. Сейчас я приму душ, если не возражаешь, а затем пойду их очаровывать.

Я стащила с головы аппарат и вернулась к биографической справке на нашего жмурика.

"Карл Филлипс: Родился в 1978 году; скончался 14 апреля 2023 года от травм, полученных в результате автомобильной аварии. Водителю другого транспортного средства Фрицу Роту предъявлено обвинение в неумышленном убийстве, большое жюри посчитало обвинение обоснованным, и обвиняемый предстанет перед судом. Кроме того Фрицу Роту предъявлен гражданский иск.

Филлипс родился на севере штата Нью-Йорк. Отец работает менеджером по регулированию товарных запасов сети обувных магазинов. Мать - учительница начальной школы. Семья переехала в Нью-Джерси, когда Филлипсу было 7 лет. Среднюю школу закончил в 1995 году. В том же году поступил в армию. Служил в Югославии. В 1999 году демобилизовался и в 2000-2004гг. работал личным охранником. В 2004 году медиа-холдинг "Либерти" пригласил его в штат для охраны Захарии Стоунуолла, который в то время еще был рядовым конгрессменом. В "Либерти" прослужил до 2020 года. Оставил работу, получив от компании исключительно крупное разовое вознаграждение "за выдающиеся заслуги и длительную беспорочную службу". Выйдя в отставку, открыл оружейный магазин в округе Мариетта."

Итак, наш покойник трудился на Стоунуолла - того самого парня, который утром толкал речь на месте преступления. Забавное совпадение. Однако, продолжим:

"Был женат на Памеле Риз-Филлипс. Имеет дочь по имени Джессика, 2007-го года рождения. Развелся в 2021 году. Жена и дочь живут в г.Орландо, штат Флорида.

Состоял членом Национальной ружейной ассоциации, Христианской милиции, и Лиги любителей булинга Северной Атланты. Кроме того работал на добровольных началах в Летнем библейском лагере в качестве советника.

В 2006 году подвергался аресту за незаконное ношение оружия. Признал себя виновным в обмен на условный приговор. В 2021 году после получения правоохранительными органами анонимной информации подвергался проверке по подозрению в торговле краденым оружием. Фактов, подтверждающих обвинение, обнаружено не было и расследование было прекращено.

В связях с организованной преступностью не замечен. О связях с оккультными группами ничего не известно".

И это все. Из вышесказанного не становилось яснее, почему преступники сочли тело Карла Филлипса более привлекательным, чем остальные трупы кладбища.

Я посмотрела на Кайон, та в свою очередь оторвала глаза от документа, мы встретились взглядами.

- Да? - сказала она. - В чем дело, лейтенант?

- Мне хотелось бы поглубже покопаться в истории жизни Филлипса, ответила я. - Найди пару телефонных дознавателей, и пусть они позвонят во Флориду жене нашего усопшего приятеля. Пусть припомнит, не было ли у её бывшего муженька серьезных врагов. Кроме того, я хотела бы получить список друзей парня. Начиная с армейских корешей и кончая достойными членами Лиги любителей игры в кегли. В биографии Карла Филлипса должно быть нечто такое, за что его труп удостоился особого к себе отношения, но это нечто нам пока не известно.

- Я уже к этому приступила, и, если мы что-то выясним, я сразу дам тебе знать, - ответила Кайон, и начала отдавать приказы через микрофон аппарата связи.

Я прикоснулась к столу, и на его полированной поверхности возник список лиц, выделенных для расследования.

Десять рядовых копов вели опрос жителей домов вблизи кладбища, и эта работа уже близилась к завершению. Опрос, надо сказать, почти ничего не дал. Пара людей вспомнили, что слышали прошедшей ночью какой-то непонятный шум, но никто не видел никаких странных типов, рыскавших вокруг кладбища, и не заметил подозрительных автомобилей.

Пробежав глазами список полицейских, которые вот-вот должны были вернуться в штаб-квартиру, я обратила внимание на то, что Кёниг все ещё болталась вблизи кладбища. Пришлось снова натянуть на голову коммуникатор и попросить Минди связать меня с Торичелли - парнем, которого я поставила руководить опросом населения.

- Конечно соединю, детка, никаких проблем - до отвращения приторным тоном ответила Минди.

- Это Торичелли. Что там у вас? - через мгновение услышала я.

- Привет, Торичелли. Говорит Стрэнд. Когда твои парни закончат опрос?

- Заканчиваем. Остался один квартал, в котором работаем я и Кёниг. Остальные освободились, а пара ребят уже готова направиться к вам.

- Скажи им, чтобы не торопились. Я хочу сохранить твой отряд. Вам теперь придется поработать на севере. Тело мы сумели идентифицировать, и твоим людям надо напрямую поговорить с бывшими друзьями покойника. Вы охватите всех местных, а с иногородними приятелями потолкуют люди из телефонного пула. Постарайся выяснить, были ли у него враги, кого он мог обидеть, и не имел ли он связей с оккультными группами. Последнее особенно важно. Для того чтобы обработать тело подобным образом, должны существовать особые мотивы.

- Слушаюсь, мэм! Мы двинем на север, как только закончим здесь.

- Да, и еще кое-что. Скажи Кёниг, чтобы она отправлялась домой и поспала немного. Она уже 14 часов на ногах.

- Хорошо, Меган, скажу, но боюсь, что это ей не понравится. Девчонка просто в восторге оттого, что ей доверили заниматься этим делом.

- В таком случае, передай Кёниг, что я клятвенно обещаю в ближайшие шесть часов преступников не обнаруживать, и что, отдохнув, она снова сможет приступить к делу. Нельзя позволить, чтобы кто-то от усталости мог пройти мимо важных улик.

- О`кей, будет сделано.

- Ну и отлично.

Я разъединилась, и снова взглянула на стол. На нем призывно мигали еще десяток красных точек. Еще хуже дело обстояло со схематическим изображением тела. Оно было так усыпано мерцающими огнями, что напоминало рождественскую елку.

Я откинулась на спинку стула и на несколько секунд смежила веки. Создавалось впечатление, что погружаясь в мелкие детали, я все дальше ухожу от решения проблемы. Пожалуй, настало время для того, чтобы попытаться из отдельных кусков воссоздать общую картину.

Придвинув к себе бумажную салфетку, которую мне принесли вместе с ленчем, и вооружившись обыкновенной шариковой ручкой я начала вычерчивать схему связей. То же самое можно было сделать и на поверхности стола, сэкономив время, но мне не хотелось, чтобы процесс моих умственных усилий навсегда остался в полицейских файлах. Итак, я изобразила квадрат, в коем написала: "Карл Филлипс". От квадрата во все стороны пошли стрелки, по числу известных мне связей. Первым делом появилась стрелка, ведущая к прямоугольнику с надписью: "Место оккультного ритуала". Затем я соединила моего "Карла Филлипса" с квадратами: "Армия", "Торговля оружием", "Библейский лагерь", "Боулинг", "Ружейная Ассоциация" и "Христианская милиция". От этих шести квадратов дальнейших связей пока не прослеживалось. Немного подумав, я начертила еще один квадрат, в который вписала: "Сенатор Стоунуолл".

После этого я соединила "Стоунуолла" с "Христианской милицией", что было вполне естественно. Филлипс вступил в милицию, видимо, потому, что работал со Стоунуоллом. Затем появилась линия, соединяющая квадрат "Стоунуолл" с квадратом "Место оккультного ритуала". Это тоже было вполне нормально, поскольку там появился сенатор со своими приспешниками, чтобы извлечь из события политические дивиденды. Когда Стоунуолл толкал спич, имени покойника мы еще не назвали, поэтому сенатор не знал, что с этим человеком он был знаком при жизни. Забавное совпадение.

В результате мне пришлось изобразить еще один квадрат и вписать в него слово "Заговор". Это был интересный ход, означавший, что кто-то из окружения Стоунуолла мог иметь отношение к издевательству над трупом. Но с какой целью? Я не допускала мысли о том, что это делалось по указанию сенатора в качестве громкого рекламного трюка. Политическое положение Стоунуолла эта выходка существенно не улучшала, а если затея будет разоблачена, то его карьере придет конец. Если не он, то кто? Неужели кто-то из участников Сатанинского заговора сумел тайно внедриться в Христианский союз? Даже меня подобная гипотеза почему-то не вдохновляла.

Когда головной аппарат связи дал сигнал срочного вызова, я всё еще продолжала размышлять над системой связей.

- Стрэнд слушает.

- Говорит Дэвисон. Через десять минут мне предстоит информировать мэра. Что там у нас?

Всю вторую половину дня мой начальник был на виду. Он выступал перед впавшей в панику городской элитой, устраивал пресс-конференции и пожимал руки всем, кто был того достоин. Одним словом, он использовал все свои ресурсы, чтобы оказаться в свете рампы. Я его вовсе не осуждаю за это. У парня есть хорошие шансы стать шефом полиции, и сейчас ему крайне необходимо, чтобы все влиятельные лица увидели, что он кипит энергией и занимается именно тем, чем надо. Кроме того, он не принадлежит к числу тех начальников, которые прикарманивают всю славу. У моего босса хватает ума заботиться о подчиненных. Он и в прошлом помогал моему продвижению по службе, поручая дела, в которых я могла проявить себя в полной мере. Он следил за тем, чтобы каждый раз мне воздавалось должное. Но это дело, видимо, имело для Дэвисона огромное значение, и мое назначение означало, что шеф питает ко мне большое доверие. Но особенно красноречиво об этом говорило то, что он не лез а ход следствия, предоставив мне полную свободу действий.

Я кратко доложила начальству о наших достижениях, сообщила наиболее важные технические подробности и объяснила, как намерена распорядиться людским ресурсами в целях дальнейшего ведения следствия. Затем я рассказала ему о результатах беседы с ребятами из ФБР, а, если точнее, из Отдела изучения стандартов поведения. Я подробно описала им место преступления, и они обещали представить мне психологический портрет преступников еще до конца недели. Мне показалось, что они не восприняли это дело серьезно, поскольку оно шло под грифом "Вандализм". Я попыталась дать им понять, насколько взрывоопасной является ситуация здесь в Атланте, но у меня не было уверенности в том, что они прониклись важностью момента. Дэвисон обещал позвонить в ФБР, после того как кончит просвещать мэра. Оставалось надеяться, что этим звонком удастся подстегнуть парней из Отдела стандартов поведения.

И наконец, я поведала шефу об отпечатке перстня и о нашем намерении получить от Христианского союза список крупных спонсоров.

- Тони сказал, что попытается, - закончила я, - однако он сильно сомневается, что нам...

- Не беспокойся. У меня есть кое-какие связи. Список будет у тебя через час, или чуть позже.

Эти слова меня несказанно удивили. Меня всегда поражало, с каким искусством шеф ведет политические игры, но я даже не подозревала, что у него имеются рычаги влияния в Христианском союзе. Правда, я, вообще, мало что знала о жизни Дэвисона за пределами офиса. Он успешно делал карьеру государственного служащего, и у него хватало ума не распространяться о своих религиозных взглядах или семейной жизни. По правде говоря, я даже не знала, женат ли мой шеф или нет.

Я горячо поблагодарила начальника, и он положил трубку. Следует, пожалуй, поинтересоваться его связями в Христианском союзе, подумала я. Конечно, после того, как закончится это расследование. У меня были свои карьерные планы, а для их успешного воплощения всегда полезно знать, кто с кем делит ложе.

Глава четырнадцатая: Избранник.

Понедельник девятого, 4 час. 45 мин. пополудни.

Мы вначале вскочили в поезд, идущий на юг до станции "Общественный центр", а затем пересели в экспресс, который и доставил нас до "Литтл Файф-Пойнтс" - места, где живет Саммер. По дороге мы толковали о музыке. Я был поражен тем, что она знала, кто такой Джастин Вэйр. Честно говоря, я не думал, что дочка ведьмы может слушать этого парня. Но, вообще-то, она больше всего присохла к группе, именуемой "Ямбический хищник", которую, как она почему-то решила, я знать не мог. Эта группа не входит в завизированный предками список исполнителей, введенных в программу моего информационного агента, но я, тем не менее, был с ней знаком. Иногда группу слушает Скотт, когда я бываю в его доме. Особенно нравится мне вещица под названием "Дорога в пекло", где они поют о том, что мы все время стараемся делать добрые дела, а эти добрые дела оборачиваются тем, что нам плюют в морду. Кончилось все тем, что Саммер и я пропели "Дорогу в пекло" от начала до конца. Все пассажиры подземки не сводили с нас глаз, но я почему-то совсем не стеснялся. Не стеснялся я, видимо, потому, что вместе со мной пела Саммер. Когда мы закончили, она сказала, что я заработал дополнительные очки за то, что знаю все слова.

Мы вышли на станции "Литтл файф" и протопали семь кварталов до её дома. Дом окружала высокая и густая живая изгородь. В изгороди была калитка из кованого железа, к центру которой были приварены изображения льва и единорога. Саммер сказала что-то калитке, и та открылась. Площадь владения оказалась гораздо больше, чем я ожидал. Там было множество увитых лианами высоких деревьев и разных цветов, включая розы. У всех этих представителей флоры был первозданный и довольно неухоженный вид. Огромный дом какой-то старомодной архитектуры имел высокую, покатую крышу, удлиненные окна, а на уровне второго этажа по его периметру шла смешная веранда. Их, насколько я помнил, еще называют "вдовья тропа". Это был очень красивый дом, хотя и немного жутковатый. Он чем-то напоминал мне "Дом с привидениями" из Диснейленда. Впрочем, удивляться здесь было нечему. Ведь они же здесь все ведьмы. Разве не так?

Внутри жилище Саммер еще больше походило на дом, заселенный призраками. Нет, этот дом не пугал меня, он просто выглядел очень необычным. Первая комната на нижнем этаже оказалась библиотекой. Вместо обычных стекол на окнах были цветные витражи, сквозь которые пробивались лучи заходящего солнца, порождая на деревянном полу изображения драконов. На полках стояли весьма странные книги, хрустальные шары и какая-то большая металлическая хреновина, смахивающая на те штурвалы, которые крутили португальские моряки во времена средневековья. Я не мог решить, к какой категории отнести её предков - просто богатых людей или богатых людей с большим прибабахом.

Мы прошли по коридору, миновав по пути ведущую на второй этаж лестницу. Лестницу украшали деревянные перила в виде длиннющей змеи. Зато кухня оказалась вполне нормальной, если не считать растений с очень чудным запахом в горшках на подоконниках. Саммер налила нам содовой, и я заметил на дверце холодильника улётный рисунок, на котором была изображена превращающаяся в волчицу женщина.

- Твоя работа? - спросил я.

- Моя, - ответила она, выгребая пригоршню льда из морозильника. Нравится?

- Классно. Особенно глаза. У человеческого глаза и у волчьего совершенно одинаковое выражение. Как будто она думает о том, что...что-то теряет. Любовь, невинность или...

- Любовь или невинность? Очень свежо. Мне кажется, что твоё призвание - писать поздравительные открытки.

- Спасибо, - сказал я, принимая этот сомнительный комплимент.

- Вот уж не думала, что у тебя есть поэтические склонности, Бенджи. Ты заработал очередные дополнительные очки. Эта женщина - один из персонажей моей игры. Её зовут Петуния Костедробилка.

- Петуния?

- Да, это у них своего рода семейное проклятие. Все отпрыски этого семейства получают цветочные имена...

Звонок у дверей.

- О, Богиня, - произнесла Саммер, - неужели это отродье уже вернулось?

Она пошла к дверям, а я двинулся за ней следом. Из-под кухонного стола возникла кошка оранжевого окраса, которую я до этого не видел, и присоединилась к шествию. Мы прошли по коридору до входной двери, и когда Саммер открыла её, перед нами оказалась пожилая дама в соломенной шляпе с широкими полями и маленькая девочка со светлыми волосами.

- Благодарю вас за то, что вы доставили её до дома, миссис Петерсон, - сказала Саммер. - Надеюсь, она не причинила вам беспокойства?

- Никакого беспокойства, - лучась радостью ответствовала дама. Такая очаровательная девочка!

- Да, это так, - ответила Саммер, взирая сверху вниз на сестричку.

- Огромное вам спасибо, миссис Петерсон, - сказала маленькая, светловолосая девочка, подняв глазки, - без вас я до дома ни за что бы не добралась.

Пожилая леди погладила крошку по головке и удалилась, а крошка вошла в дом. Саммер закрыла дверь и, глядя на сестру с подозрением, спросила:

- Ну и как тебе, недомерок, понравилась мать-природа?

- Ух, это было круто! Мы изучали полевые цветы и мисс учила нас, как их называть. Мы видели "черноглазую Сусанну"1, жимолость, шиповник и...

- И шоколадное мороженое, насколько я могу заметить.

- Но шоколадное мороженное - вовсе не цветок, глупышка, - сказало дитя с искренним изумлением.

- Не цветок, но следы на твоей роже оно оставило. Итак, ты, как я вижу, по пути домой заставила миссис Патерсон сделать небольшой крюк. Я не ошиблась?

Девчушка скрестила руки на груди и одарила сестру таким взглядом, из которого явствовало: "А тебе, проклятый коп, я не скажу ни слова!".

- Прости, Бенджи, - со смехом произнесла Саммер, - мне следовало бы тебя представить. Винтер, это - Бенджи. Бенджи, перед тобой еще один отпрыск нашего семейства, и зовут этого отпрыска Винтер. А теперь вы можете проследовать в гостиную, чтобы ближе познакомиться друг с другом. А я пока поищу, чем можно протереть её физиономию.

Саммер исчезла в кухне, а рыжая кошка прыгнула в руки Винтер. Девочка подняла глаза на меня, почесывая кошечку под подбородком. У меня почем-то возникло такое ощущения, что я - вовсе не я, а - подержанный автомобиль.

- Хм, а Винтер - очень красивое имя, - попытался я завязать светскую беседу.

-Еще бы. А вот Бенджи, на мой взгляд, звучит по-идиотски.

-Согласен, - сказал я, - Именно по-идиотски. Наступит день, когда полной мерой рассчитаюсь со своими предками за то, что они наградили меня этой кличкой.

Винтер посмотрела на меня и спросила с лукавой улыбкой:

- Итак, Бенджи, не хочется ли тебе поиграть вместе со мной в куклы?

В тот момент, когда Саммер вошла в гостиную, я пытался втиснуть секретаршу Ребекку за её письменный стол (держу пари, что это рабочее место было рассчитано на более тощую куклу), а Винтер, изображая могущественную финансового титана по имени Максина Могул, отдавала мне приказы:

- Соедините меня с компанией Фокс-Уорнер по первой линии! А с этим кретином режиссером - по второй! Неужели здесь нет никого, кто мог бы принести мне чашечку какао?! Привет, Спенсер! Не тревожься, детка, я тебя люблю. Как ты смотришь на то, чтобы вместе поужинать?

Саммер, остановившись у дверей, молча взирала на нас.

- Прошу прощения, - сказал я пытаясь спасти положение. Обратив Ребекку лицом к Саммер, я продолжил: - У вас назначена встреча? Боюсь, что Максина не сможет вас принять без предварительной договоренности.

- Теперь я начинаю понимать, почему некоторые птенцы истребляют своих более юных собратьев, - глядя на Винтер, протянула Саммер.

Я вернул Ребекку в первоначальное положение и поднялся с пола.

- Продолжай, не стесняйся, - сказала Саммер. - Учись исполнять её приказы. Тебе это пойдет лишь на пользу, поскольку годам к двенадцати это отродье будет управлять всей нашей планетой. Я лично в этом не сомневаюсь.

- Бенджи! Почему ты перестал играть? - сурово спросила Винтер.

Я уселся на пол, поднял Ребекку, но тут же усилием воли взял себя в руки. Нет, здесь что-то не так. В комнате находились две девочки, и я точно знал, с которой из них мне хочется играть. Хм... вы, конечно, понимаете, что я имею в виду? Так с какой стать я держу эту куклу?

Саммер взяла меня за ворот и рывком подняла с пола. Я выронил куклу. Старшая сестра поставила меня перед младшей и прорычала, глядя последней в глаза:

- МОЙ! Ты поняла?!

Винтер пожала плечами, подняла Ребекку с пола и посадила во вращающееся кресло за рабочим столом. Оранжевая кошка подошла к нам и принялась обнюхивать крошечный игрушечный офис. Саммер утащила меня в самый дальний угол гостиной.

- Прости, Бенджи. Мне следовало предупредить тебя об этой маленькой мисс, способной контролировать поведение окружающих. Итак, о чем же мы толковали перед тем, как на нас обрушилась эта юная террористка?

- Ты показывала мне рисунок девушки-волчицы. А ты еще что-нибудь рисовала?

- Само собой.

Мне показалось, что проявленный мною интерес её очень обрадовал. Она взяла свой ноутбук и вывела на экран несколько рисунков.

Это были просто превосходные работы. Среди них была пара рисунков девушки-волчицы и один портрет жуткого на вид вампира. Но особенно крутым был рисунок, на котором вооруженная мечом девица рубила каких-то зомби в мундирах нацистов. Это натолкнуло меня на мысль о том, что она может рисовать комиксы. Когда я с ней этой идеей поделился, выяснилось, что она это уже делает. Тогда я рассказал ей о наших успехах в этой области. Рассказывать мне не очень хотелось, поскольку Саммер стояла совсем рядом со мной, и мысли мои путались. Когда она захотела взглянуть на нашу работу, я открыл свой ноутбук и продемонстрировал пару первых выпусков.

И ей они понравились! Я хочу сказать, понравились по-настоящему. Саммер сказала, что Зерро - парень что надо, а диалог просто классный. Сцены сражений и драк, как ей казалось, нам тоже удались. Но, когда мы добрались до сцены, в которой один из инопланетян-похитителей мозгов пробирается вслед за Джейд в душевую кабину, Саммер нахмурилась и умолкла. Сцена, судя по её виду, ей не понравилась.

- Что не так? - спросил я.

- Что же... - начала она, сморщив носик, - ...сдается мне, что вы, парни, видели не так уж много обнаженных девиц. Разве не так?

- О чем ты толкуешь? Если хочешь знать, то я видел их не одну сотню!

- Я, мой тестостероновый юноша, имею в виду настоящих девиц, а вовсе не тех красоток, которых изображают на постерах.

- Ах, вот оно что, - протянул я, - в таком случае число увиденных мною ню резко сокращается.

- Я так и думала. Взгляни на размер их грудей. Неужели все супер-дамы вашего мира накачивают их силиконом? А, может быть, сиськи подобного размера и вида являются их секретным оружием? Может быть, ваша Джейд киборг и палит из своих грудей лазерным лучом?

- Нет, она настоящий человек! - возмутился я.

- А откуда ты это знаешь?

- Да потому что я писал весь этот текст и не оборудовал её грудями роботами. Она просто хорошо сложена.

- И это называется "хорошо сложена"?! Ничего себе! Да она накачала в себя силикона больше, чем его содержится во всем мире!

- А вот и нет!

- А вот и да!

- А вот и нет!!

- А вот и да!!

- Да!!!

- Нет!!! И я тебе это сейчас докажу!

Она закрыла комикс и послала своего информационного агента в сеть с приказом раздобыть нужные ей фотографии. Он вернулся менее чем через секунду с тремя центральными вклейками из "Плейбоя".

- Ничего себе! - восхитился я. И твои родители допускают тебя к подобным штучкам?

- Конечно, почему бы и нет? Однако вернемся к нашей теме. Как мне кажется, женщины в твоем представлении выглядят именно так, - сказала она, постукивая пальцем по экрану.

Оказавшаяся под её ноготком дама возлежала на краю бассейна. В одной ручке красотка все еще держала нижнюю часть своего бикини, другой рукой она прикрывала грудь таким образом, что её пальцы касались...

- Эй, Бенджи! Ты всё еще здесь?

- А...? Прости. Я тебя слушаю.

- Сомневаюсь. С вами, мальчишками всегда так. О`кей, смотри сюда. - С этими словами она вывела на экран еще пару разворотов и очистила изображение от всего, кроме грудей. Расположив груди рядом, она спросила: Итак, что ты здесь видишь?

- Хм... Три пары сисек.

- Верно. А что еще?

- Больше ничего. Эта роскошь затмевает мое зрение.

- Обрати внимание на их форму. Ты заметил, что все они совершенно одинаковые?

- Да. Это так.

- Это, потому, Бенджи, что подобные сиськи изготовляются серийно. Поточное производство, так сказать. В вот как выглядят настоящие груди.

Саммер послал агента за новой партией фотографий, и он вскоре вернулся, доставив нам целый вагон иллюстративного материала. Там были старинные живописные полотна, черно-белые художественные фотографии и целая куча любительских снимков женщин, сделанная, видимо, их дружками.

- Теперь, Бенджи, ты видишь, что природный продукт имеет различную форму, - сказала она, меняя картинки на экране. - Ты всегда можешь отличить фальшивую грудь от настоящей, поскольку соски первой расположены строго по центру, как фары у автомобиля. В жизни же соски обращены либо чуть внутрь, либо немного наружу.

- Неужели? Никогда этого не замечал, - заявил я, воровато покосившись на её грудь и стараясь сообразить, в какую сторону смотрят соски. Поймав мой взгляд, она взяла меня за подбородок и повернула лицом к монитору. Однако, делая это,