/ Language: Русский / Genre:love_short, / Series: Любовный роман

От Разлуки До Встречи

Кейт Хоффман

Трей возвращается в родной город после смерти отца. Ему надо получить наследство, продать дом. А еще он очень хочет увидеть девушку, о которой помнил все долгие двенадцать лет своего отсутствия.

Хоффман К. От разлуки до встречи: Роман Радуга М. 2005 5-05-006215-2

Кейт ХОФФМАН

ОТ РАЗЛУКИ ДО ВСТРЕЧИ

ПРОЛОГ

Крупная пчела лениво кружилась над кадкой с жасмином. Кроме ее жужжания, прорезавшего знойный воздух, ничто не нарушало полуденной тишины. Рядом, на веранде частного дома на Чарлз-стрит, в плетеных креслах сидели сестры Трокмортон и обмахивались веерами из рисовой бумаги. На чайном столике стоял серебряный поднос с кувшином ледяного чая и двумя запотевшими стаканами.

— Нам конец, — проговорила Юлали Трокмортон, часто обмахиваясь веером, который трепетал в воздухе, как хвост разноцветной колибри.

Юдора Трокмортон посмотрела на свою сестру-близняшку.

— Это все от жары, Лали. Когда исходишь потом, как-то не очень тянет на разговоры. Я думаю, остальным дамам из нашего «Дамского клуба послеобеденного бриджа» сейчас не лучше.

— Да, на заседании было тихо, как на похоронах. Но, положа руку на сердце, мы должны признать, Дора, что дело не столько в жаре и отсутствии вентиляции. Если что и способно положить конец нашему дорогому «Дамскому клубу» — так это нехватка пикантной информации. В этом Богом забытом городишке просто уже не о чем посплетничать!

«Дамский клуб послеобеденного бриджа» существовал чуть меньше ста лет. Основанный еще бабушкой Юлали и Юдоры, он всегда состоял из шестнадцати светских дам, относящих себя к сливкам общества городка Белфорт в Южной Каролине. Этот клуб был одним из местных заведений, переживших две мировых войны, сухой закон, Великую депрессию и даже возмутительную попытку нескольких членов клуба устроить бунт, заменив бридж на преферанс. Но во все времена дам объединяла возможность вести оживленные разговоры, которые Юлали называла «сплетнями», а Юдора предпочитала именовать «обсуждением пикантных сведений».

— Может, стоит расширить наш клуб? — предложила Юдора. — Я знаю нескольких дам, которые смогут рассказать нам что-нибудь интересное. Недавно в Уинн-Дикси мне встретилась одна очаровательная вдовушка, она совсем недавно переехала из Нью-Йорка.

Юлали отрицательно покачала головой:

— Наши леди не одобрят появление янки. Кроме того, в клубе всегда было ровно шестнадцать членов, и пока одна из дам не отойдет в мир иной, мы не можем никого больше приглашать.

Таковы неписаные правила клуба. Тебе пора бы их знать — ты ведь уже два раза становилась президентом нашего дамского общества!

— В таком случае Шарлотта Вильерс — первый кандидат на выбывание, — медленно проговорила Юдора.

Если еще раз услышу ее рассказ о докторах и болезнях честное слово, достану из сейфа дуэльный пистолет прадедушки и застрелю эту зануду собственными руками!

Юлали усмехнулась. Ей всегда нравились воинственные высказывания сестры. Однако дело требовало серьезного подхода. Если у «Клуба послеобеденного бриджа» возникнут проблемы, дамы могут обвинить во всем президента — мисс Трокмортон.

— Нам не нужно что-то грандиозное, — произнесла Юлали. — Вполне достаточно небольшой пикантной новости. Я думаю, подошел бы какой-нибудь славный политический скандальчик скажем, кто-то пойман на взятке, подкупе или шантаже. А еще лучше, — она понизила голос до шепота, — чтобы происшествие носило частный характер, ну ты понимаешь, что я имею в виду. Знаешь, мне всегда казалось, что Десмонд Уитли — гомосексуалист. Может, нам удастся убедить его, что теперь самое время выйти из-под навеса?

— Из тени, сестра. Ты хотела сказать «выйти из тени».

— Какая разница, тень, навес. Главное, чтобы появилась подходящая тема для обсуждения.

— Мне всегда нравился Десмонд, — проговорила Юдора. — И, сказать по правде, меня никогда особенно не волновало, гомосексуалист он или нет. Только он может создавать такие прекрасные композиции из цветов для украшения церкви в честь осеннего базара. А помнишь ту необыкновенную скатерть, которую он вышил для аукциона «Общества друзей библиотеки»? И потом, Десмонд прекрасно танцует.

— Все верно, — недовольно проворчала Юлали.

Оставим Уитли в покое. К тому же ему уже шестьдесят два, а нам нужен кто-нибудь помоложе. Еще лучше — человек с незапятнанной репутацией, который никогда не был замешан в скандальной истории. — Она на минуту замолчала. Некто, способный на необузданный, страстный, даже неприличный поступок… — она задумалась, размахивая веером с бешеной скоростью. — Уверена, сестра, ты понимаешь, о чем я.

— О сексе, — без обиняков ответила Юдора. Ты говоришь о сексуальных отношениях, Лали.

Боже правый, пусть мне восемьдесят три года, но я — современная женщина и не боюсь говорить о подобных вещах вслух. Нас, конечно, называют старыми девами, но ведь у нас с тобой был опыт общения с мужчинами. Нет смысла притворяться, будто мы ни разу не видели одноглазого монстра.

Юлали чуть было не поперхнулась чаем и густо покраснела. Она схватила салфетку со стола, приложила к губам и, откашлявшись, заметила:

— Не обязательно прибегать к подобным выражениям, Юдора.

Сестра недоуменно пожала плечами.

— Ты краснеешь, когда я использую медицинские термины, и не одобряешь, если заменяю их эвфемизмами.

— Я просто хотела сказать, что, несмотря на весь наш опыт с мужчинами, мы совершенно не разбираемся в современных нравах. Многое изменилось с тех пор, когда мы были молодыми. В те времена юноша не мог положить девушке руку на грудь, если они не собирались пожениться. А теперь на подобные мелочи даже не обращают внимания.

— Не говори глупостей, Лали. Мы же не можем создать скандал на ровном месте. Такие вещи либо происходят, либо нет.

На лице Юлали появилась загадочная улыбка.

— Но мы можем помочь ему начаться.

— И как ты себе это представляешь?

— С помощью слухов, двусмысленных замечаний и беспочвенных обвинений. Я что-нибудь придумаю.

— А кого ты собираешься вовлечь в свой маленький скандальчик?

Юлали продолжала обмахиваться веером.

— Пока еще не знаю. Нужен кто-то с безупречной репутацией.

Она задумчиво посмотрела на дом через дорогу. Там тоже была веранда, которую украшали корзины с цветущей фуксией.

— Надо хорошенько подумать. Но одно я тебе обещаю, сестра. Стоит мне начать это дело, и в Белфорте снова появятся темы для разговоров. А наш дорогой бридж-клуб будет процветать сто ближайших лет.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

От летнего зноя неспешная жизнь в Белфорте замедлилась еще больше. Собаки перестали тянуть за поводок. Птицы попрятались в прохладной тени развесистого дуба. Казалось, даже солнце ленится уходить за горизонт. Трей Марбери вытер пот, струившийся по шее. Его джип стоял на одном из трех существующих в Белфорте перекрестков. Солнце уже зашло, и на смену удушающей жаре пришла вечерняя прохлада.

Двенадцать лет назад Трей был самым известным полузащитником местной футбольной команды. В тот же год получил именную стипендию в Высшую техническую школу штата Джорджия, где учился на «отлично». Каждый его приезд в родной город сопровождался поистине королевскими почестями: жители Белфорта возлагали большие надежды на Клейтона Марбери Третьего. Но они не шли ни в какое сравнение с теми требованиями, которые предъявлял к сыну Клейтон Марбери Второй — отец ожидал от наследника совершенства во всех областях и безоговорочного подчинения.

Поэтому Трей был рад, когда на первом курсе вывихнул плечо и не смог больше играть в футбол. Надеждам родителя не суждено было осуществиться, и давление на него сразу ослабло.

Отцу и сыну не о чем было больше спорить разве что об операции, от которой Марбери-младший упорно отказывался, и о судьбе семейного бизнеса, которым Трей практически не интересовался.

Но именно незавершенные дела семьи заставили его теперь вернуться в Белфорт, к своему прошлому. Настоящее же Марбери-младший давно связывал не с этим сонным городишкой в глухой провинции штата Южная Каролина, а с собственной квартирой в небоскребе на Золотом побережье Чикаго. Он столько времени уже прожил на севере, что успел привыкнуть к холодным зимам и бешеному ритму жизни.

Джип Марбери-младшего выехал на Ривер-стрит и подкатил к зоне парковки у продовольственного магазинчика Ван Пелта. Войдя внутрь, Трей прикинулся, что не заметил любопытных взглядов небольшой группы мужчин, собравшихся у телевизора. Он взял упаковку пива из холодильника, захватил с полки пакетик соленых сухариков и направился к прилавку.

— Трей Марбери?

Мужчина поднял глаза и увидел, что на него удивленно таращится хозяин магазина.

— А, привет, Гарланд. Как жизнь?

Трей усмехнулся про себя: неизвестно откуда в его речи снова появился южный выговор.

— Очень даже неплохо, горделиво ответил Гарланд. — Эй, ребята, посмотрите, кто пришел.

Это Трей Марбери. Мы как раз тебя вспоминали на прошлой неделе. Помнишь, когда вы играли против Маршалла? Ты еще приотстал, а Бобби Рей Тальберт сделал передачу, и ты швырнул мяч через все поле. Он ударился о спину защитника и попал в руку Лэнни Фриману. Белфорт тогда выиграл три — ноль.

Мужчины, собравшиеся у телевизора, одобрительно загудели и стали пожимать друг другу руки.

— Да, отличная была игра, — согласился Трей, бросая двадцатидолларовую бумажку на прилавок.

— Ты надолго вернулся в город?

— Да нет, мне просто нужно уладить пару вопросов по поводу наследства.

Повисла неловкая пауза, и Гарланд сочувственно кивнул головой:

— Я уже слышал про твоего отца. Мои соболезнования, Трей. Он был хорошим человеком.

Трей выдавил вежливую улыбку. Для большинства жителей Белфорта Клейтон Марбери действительно был славным парнем, образцовым главой семейства и гражданином в лучшем смысле слова. Единственное, чего ему не хватало, — это любви к собственному сыну. По правде сказать, Трей не мог вспомнить ни одного случая, когда отец проявил бы хоть немного родительской нежности по отношению к нему.

— Спасибо, — пробормотал молодой мужчина, подталкивая деньги к Гарланду в надежде поскорее закончить разговор.

— И никогда не жадничал, — продолжал собеседник. — Я в жизни не встречал более щедрого парня, чем он. А какие классные анекдоты рассказывал, когда мы собирались в охотничьем домике! И какой первоклассный шашлык он умел жарить! Каждый год в честь своего дня рождения твой отец закатывал знатную пирушку. Да, он знал, чем попотчевать друзей, этого не отнять.

— И умел испортить жизнь своим врагам, добавил Трей.

Гарланд усмехнулся.

— Вот здесь ты прав, сынок. Правда, особо враждовать было не с кем — после того как Уэйд Пэрриш три года назад уехал с женой из города.

Я думаю, именно их переезд поубавил бойцовской прыти у твоего отца, и через пару месяцев они с твоей мамой переехали в Арканзас.

Гарланд подсчитал стоимость пива и соленых сухариков и сложил покупки в пакет.

— Так сколько ты собираешься пробыть у нас в Белфорте?

— Мама просила продать дома здесь и в Чарлстоне. Надо будет сделать кое-какой ремонт и встретиться с агентами по недвижимости. Думаю, все это займет пару месяцев, по крайней мере пока не завершу все сделки. А потом я собираюсь вернуться домой. То есть в Чикаго.

Гарланд кивнул.

— Тебе есть где остановиться в городе?

— Я пока живу в гостинице для автомобилистов возле Тридцать второго шоссе. Правда, пришлось умасливать администрацию, потому что со мной еще собака. Думаю, может, купить дом и заняться ремонтом в свободное время? Кстати, ребята, вы не знаете, здесь в окрестностях нет чего-нибудь подходящего на продажу?

Гарланд усмехнулся.

— Да, парень, яблочко от яблони недалеко падает. Ты точь-в-точь как отец. Клей Марбери тоже никогда не упускал возможности хорошо вложить деньги. Говорили, что он как Мидас:

— к чему ни прикоснется, все обращается в звонкую монету.

Трей уже был сыт по горло воспоминаниями о Клейтоне Марбери Втором. Он схватил пакет с покупками и, изобразив дружескую улыбку на лице, кивнул на прощанье:

— Спасибо, Гарланд. Пока, ребята, еще увидимся.

Владелец магазина задумчиво почесал подбородок.

— Знаешь, я тут вспомнил, дом старика Сойера собираются продавать. Миссис Сойер перевезли к родственникам во Флоренцию, там у нее живет дочь. Постройка старая, полуразвалившаяся, так что, я думаю, ты сможешь купить ее по дешевке. У меня дочь работает агентом по недвижимости. Я ей скажу, чтобы тебе позвонила.

Трей махнул рукой Гарланду, который отсчитывал мелочь:

— Сдачи не надо. Угости ребят пивом за мой счет.

Разворачивая свой джип, чтобы выехать с парковки перед магазином, Клейтон-младший подумал, что через пару минут слух о его возвращении в Белфорт облетит весь город. Все сразу начнут выдвигать собственные версии о том, где он провел эти двенадцать лет и чем занимался.

«Надо было все-таки остановиться в Чарлстоне, вздохнул Трей. — Наверное, правильно говорят, что по-настоящему вернуться домой невозможно».

Трей хорошо знал дорогу к дому Сойера и направился вдоль по Чарлз-стрит. Подъехав к воротам, он невольно бросил взгляд на соседские окна. Эта половина города, к востоку от исторической части Белфорта, всегда считалась территорией Пэрриша. Со времен войны между штатами сторонники Пэрриша жили к востоку от Гамильтон-стрит, а те, кто поддерживал Марбери, к западу от разделительной линии. То, где человек строил дом, показывало, к какому лагерю он принадлежал. Трей усмехнулся про себя. Если бы отец узнал, что сын собирается купить дом на вражеской территории, его бы сразу хватил удар.

Но в планы единственного наследника клана Марбери не входило возобновление военных действий. И, насколько Трей помнил, из семьи их давних противников осталась только Лизбет Пэрриш, которая наверняка при первой же возможности сбежала куда-нибудь подальше из этого сонного городишки.

Мужчина вышел из джипа и неспешно направился к бывшему жилищу Сойера, темные окна которого были почти не видны из-за разросшихся деревьев и кустов. Как и его соседа, старый дом со всех сторон окружали широкие веранды на первом и втором этажах, создавая прохладу в жаркий летний день. Конечно, необходимо было заново покрасить стены и подправить просевшие полы веранд. Но даже в таком полуразрушенном состоянии это строение представляло собой впечатляющее зрелище, которое не каждый день увидишь. Настоящий архитектурный шедевр середины девятнадцатого века, и отделка, похоже, сохранилась с тех времен.

Трей протер рукой запыленное окно и заглянул внутрь. В полумраке можно было заметить старый резной камин и мебель, затянутую чехлами. Но даже этого немногого было достаточно, чтобы убедить молодого мужчину в необходимости поселиться в Белфорте. Вернувшись к машине, он уже твердо знал, что купит этот дом, какую бы цену за него ни просили. Будет интересно самому взяться за молоток и рубанок, после того как восемь лет занимался проектированием самых разных зданий — от торгового центра до жилого комплекса.

Уже почти дойдя до джипа, Трей обернулся.

За домом Сойера раньше была потайная тропинка, по которой он мальчишкой не раз ходил с друзьями в жаркие летние вечера. Дорожка вела через густые деревья, увитые диким плющом, к маленькому участку реки, где была приличная глубина и песчаное дно. Потом построили бассейн — через год после того, как Трей окончил школу, и, скорее всего, про песчаную заводь все давно забыли. А неплохо было бы искупаться, прежде чем ехать обратно в мотель.

Мужчина достал из машины упаковку пива и отправился за дом искать старую тропинку. Громко трещали сверчки, в траве шуршали какие-то невидимые ночные зверьки. Дорожка к песчаному пляжу шла через владения семейства Пэрриш, что означало незаконное вторжение на частную территорию, но Трея и его друзей это никогда не останавливало. Если особенно не шуметь и убрать за собой мусор, никто ни о чем не догадается.

Продираясь сквозь кусты, он вспомнил один случай, когда все-таки столкнулся здесь с хозяевами, но вовсе не со стариком Пэрришем. Это случилось через пару дней после восемнадцатого дня рождения Трея. Воспоминания о той ночи, имевшей для него особое значение, оставались на удивление яркими все прошедшие годы.

Возможно, сказалась необычная обстановка или особые обстоятельства, приведшие к той памятной встрече. А может, все дело в его собственной эмоциональной реакции, благодаря которой события двенадцатилетней давности так глубоко врезались в память молодого человека…

…На следующий день Трей должен был уехать из Белфорта на летние футбольные тренировки в университет. Вечер начался с ожесточенного спора с отцом, который отказывался платить за обучение сына. Несмотря на то что Клейтон Марбери Второй родился в обеспеченной семье, он был почему-то уверен, что сыну пойдет на пользу, если он сам будет зарабатывать себе на образование. Трей же совершенно не представлял, как можно одновременно гонять по полю мяч, изучать архитектуру и зарабатывать на жизнь. Но в любом случае полная свобода от отцовского контроля была большим преимуществом.

Парень вылетел из дома, хлопнув дверью. Он собирался купить упаковку пива и напиться с приятелями. Но потом передумал и решил провести свой последний вечер перед отъездом в одиночестве, подальше от надоевших разговоров о спортивных достижениях и о его блестящем будущем в футбольной команде университета. Через несколько дней начнется настоящая взрослая жизнь. Так почему бы не начать вести себя как мужчина прямо сейчас!

Когда Трей добрался до речной заводи, он все еще был вне себя от гнева и возмущения. В голове роились безрадостные мысли о том, как жить дальше и возможно ли вообще справиться со всеми новыми проблемами. Где-то между третьей и четвертой банкой пива внезапно появилась Либби Пэрриш, и поначалу Марбери решил, что грезит наяву. Но когда стало ясно, что это не сон, парень обрадовался возможности с кем-то поговорить.

Лизбет не входила в группу особо популярных учениц белфортской средней школы. Напротив, девушка была застенчивой и скромной, шумным компаниям предпочитала книги и не выделялась из толпы ни особой привлекательностью, ни модной одеждой. К тому же она была моложе Трея, который привык воспринимать ее только как представителя вражеского лагеря Пэрришей. Но в тот вечер, в романтическом потоке лунного света, Либби предстала совсем с иной стороны.

Когда парень увидел ее, первой мыслью было удрать, пока не поздно. Но Лизбет предложила остаться, пообещав, что ничего не расскажет своему отцу. Трей навсегда запомнил выражение ее глаз, в которых любопытство было смешано с легким испугом. Решив, что домой возвращаться еще слишком рано, Марбери принял приглашение. Тем более что провести вечер с Либби Пэрриш — все равно что показать нос собственному папаше…

Трей предавался воспоминаниям юности, пробираясь через заросли кустов к небольшой полянке. Свет луны поблескивал на речной поверхности, где-то вдалеке взлетела утка, прорезая ночную тишину шумными взмахами крыльев. Он нашел старое бревно рядом с тем местом, где раньше всегда разводил костер, чтобы отгонять комаров. Сев на землю и опершись спиной на спиленное дерево, он сделал еще один большой глоток пива. С момента возвращения в Белфорт это было, пожалуй, первое приятное воспоминание, которое хотелось пережить заново.

Но не успел Трей устроиться поудобней, как сзади раздался шорох кустов. Тихо чертыхнувшись, мужчина перебрался через бревно и лег на землю, потом протянул руку и забрал с тропинки оставшуюся упаковку пива. Это в детстве можно безнаказанно нарушать закон. А став взрослым и вернувшись в город после долгого отсутствия, не стоит испытывать судьбу и выяснять, как владелец земли воспримет непрошеного гостя на своей частной территории.

Трей лежал, затаив дыхание и почти уверенный, что сейчас выбежит группа подростков. Но вместо этого из-за кустов появилась фигура женщины в свободном ситцевом платье с открытой спиной. Очертания ее стройного тела были хорошо видны сквозь тонкую ткань, а светлые волосы сияли в свете луны. Незнакомка подняла юбку платья и одним легким движением сняла его через голову, потом сбросила сандалии и подошла к кромке воды.

Трей глубоко вздохнул от неожиданности и чуть не поперхнулся. Кроме платья, на ней ничего не было, и от возможности любоваться обнаженной женщиной, которая находится на расстоянии вытянутой руки, сердце его забилось с удвоенной силой. Он пытался отвести взгляд, но не мог. Такой необыкновенной красавицы Трей никогда в жизни не видел.

Ее тело отличалось совершенными формами: длинные стройные ноги, тонкие изящные руки и соблазнительный изгиб спины. Лунный свет подчеркивал необыкновенную нежность кожи незнакомки, а от изящной линии плеч невозможно было отвести взгляд — разве что для того, чтобы полюбоваться точеной талией красавицы, которая как раз подняла руки и откинула густые волнистые волосы с шеи. Трей немного пошевелился, потому что возбуждение уже давно давало себя знать и лежать на животе становилось все сложнее.

Но как только он пошевелился, нога соскользнула, и хрустнула ветка. Женщина замерла на месте и испуганно обернулась, как дикая лань, которая не знает, остаться на месте или броситься бежать. Ее профиль в молочно-белом свете показался неожиданно знакомым, и Трей еще ни-' же сполз за бревно.

— Либби Пэрриш, — одними губами произнес он имя красавицы. Мужчина улыбнулся неожиданному совпадению. Надо же было такому случиться: они снова встретились в день его возвращения в город на том же месте, где провели и последний вечер перед отъездом Трея двенадцать лет назад.

Когда женщина вошла в воду, он стал думать о том, как бы незаметно улизнуть. Теперь было не лучшее время для возобновления знакомства она слегка не одета, он сильно возбужден. Кусты сзади слишком густые, чтобы пробраться через них без шума. Единственный путь для отступления был по тропинке — либо ползком на животе, либо бегом. В конце концов Трей решил никуда не уходить. Он перекатился на спину, стал смотреть на звезды и слушать, как Либби плещется в реке.

Она сильно изменилась со времени их последней встречи, повзрослела и превратилась в необыкновенно привлекательную женщину. Но перед мысленным взглядом Трея стоял трогательный образ девочки, какой Лизбет была много лет назад, — образ, будящий воспоминания о той необыкновенной ночи…

…Они говорили несколько часов подряд. Парню было необходимо высказать все, что накопилось на душе: обиды, разочарования, неуверенность в будущем — то, что давно томило его. Либби слушала затаив дыхание, как будто то, что он рассказывал, имело мировое значение.

Никого никогда так не интересовало, чего сам Трей ждет от жизни. У всех вокруг было четкое представление о том, кем он должен стать и как следует этого добиваться. Бедняга тратил столько сил на то, чтобы угодить родителям, учителям, тренерам и друзьям, что иногда начинало казаться, будто собственная жизнь принадлежит кому угодно, только не ему самому.

За разговором незаметно наступила ночь, а Трею так хотелось еще хотя бы ненадолго остаться с этой девушкой, словно беседа с ней могла решить все его проблемы. Парень даже и не собирался целовать Либби — просто такое продолжение показалось совершенно естественным. И когда губы девушки раскрылись в ответ, он почувствовал, что груз проблем упал с плеч и стало необыкновенно легко.

Дальше все развивалось стремительно, как в кино. Она расстегнула рубашку Трея и пробежалась легкими пальчиками по его обнаженной груди. И, хотя ночь была теплая и влажная, парня пробрала сильная дрожь, как будто весь жар сосредоточился в одной-единственной точке его тела, охваченного влечением к Либби. По стандартам средней школы Марбери-младший считался дамским угодником: его скромный опыт сводился к контактам уже с несколькими представительницами противоположного пола, которые оказались не против.

Но то, что Трей испытывал к Либби, было совсем иного рода. Он пытался остановить себя, но не мог. В ее нежных прикосновениях, движениях грациозного тела, в пьянящем вкусе девичьих губ он нашел той ночью источник сил и уверенности в себе.

Это было двенадцать лет назад, и, конечно, после Либби было много других женщин. Но ни с одной из них не возникла та неуловимая, тонкая связь, ни в одной не встретил Трей одновременно трогательной невинности и рвущейся наружу страсти, которые так потрясли его в Лизбет Пэрриш. И хотя оказалось, что Либби девственница, она была талантливой соблазнительницей, сумевшей овладеть душой и телом юноши.

Трей заставил подругу заучить наизусть свой новый адрес и взял с нее слово писать почаще, а также пообещал вернуться домой, когда закончит учебу. После того разговора он ни разу не получал от Лизбет известий и не видел ее — до сегодняшней встречи…

Трей перевернулся на живот и выглянул из-за бревна. Девушка медленно выходила из воды на берег, и свет луны придавал ее коже матовое сияние. Когда мужчина наблюдал за раздевавшейся Либби со спины, то даже предположить не мог, что его первая любовь превратилась в такую необыкновенно красивую женщину. Невольно вспомнился сюжет, запечатленный на картине великого итальянского художника, — обнаженная Венера, выходящая из пены морской. Трей не мог вспомнить ни имени автора, ни названия музея, в котором видел это полотно, когда был в Италии на каникулах, но чувствовал себя так, словно сам оказался рядом с нагой богиней.

С ее волос капала вода, и все тело блестело от влаги. Пальцы мужчины невольно сжались — он представил, как было бы приятно заключить в объятия эту прекрасную купальщицу. Двенадцать лет назад Либби Пэрриш была нескладной худышкой, а сейчас от нее глаз нельзя было отвести, и на ум приходили самые непристойные фантазии.

Лизбет надела лежавшее на песке платье и сунула ноги в сандалии. Потом глубоко вдохнула ночной воздух, окинула реку прощальным взглядом и направилась обратно по узкой тропинке.

Трей едва удержался, чтобы не окликнуть ее тогда можно было бы полюбоваться этим прекрасным видением пару лишних мгновений. Тем более что несколько вопросов так и остались без ответа например, почему Либби так никогда и не написала в университет сама и не отвечала на его письма. Возможно, раскаялась в своем необдуманном поступке? Глядя вслед удалявшейся Лизбет, мужчина тихо вздохнул.

Ну вот, теперь этот вожделенный образ не даст ему уснуть всю ночь. А если учесть, что компанию Трею составит только собака, то возвращаться в мотель на другой конец города хотелось все меньше. Единственное развлечение на вечер — это телевизор, по которому транслируется один только канал, и тот религиозный. Но даже двадцать четыре часа благочестивых нравоучений подряд не способны были изгнать из его души грешные мысли или стереть из памяти картину обнаженной Лизбет, выходящей из воды.

Единственный выход — купить дом по соседству и выяснить наконец, какой женщиной стала мисс Пэрриш.

— Будь любезна, отойди от окна.

Либби схватила со стола кусок теста для печенья, прицелилась и попала точно в затылок Саре Кэнтрел. Тесто шлепнулось на пол, а Сара обернулась, потирая голову.

— Неужели тебе самой не интересно? Он живет здесь уже целую неделю. Только не говори мне, что ты ни разу не подглядывала за ним.

Лизбет вздохнула и положила тесто на посыпанную мукой доску. Они с Сарой были лучшими подругами с седьмого класса, но иногда у Либби возникало непреодолимое желание огреть зануду чем-нибудь тяжелым. А теперь, когда девушки встречались каждый день по работе, подобные идеи возникали все чаще.

— Представь себе, не интересно. С какой это стати я буду подглядывать за тем, что там делает какой-то мужчина?

Она постаралась произнести слово «мужчина» с презрительной иронией, но вместо этого получилось сварливое старушечье брюзжание.

— Так, давай-ка займемся рецептом печенья. Я совершенно не представляю, как описать то, что мы делаем с тестом. «Месить» — неподходящее слово в данном случае, оно больше подходит для приготовления хлеба. А нашу заготовку месить нельзя — тесто станет жестким, и тогда…

— Трей косит лужайку, — сообщила Сара, сладко растягивая слова. — На нем только шорты с кучей карманов, такие широкие, что сползают с роскошных узких бедер. О, как бы я хотела, чтобы их обладатель наклонился надо мной и…

— Прекрати немедленно! — крикнула Либби, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди. Она сделала глубокий выдох и постаралась подавить внезапное волнение.

— Даже на удосужился надеть рубашку, гадкий мальчишка. — Сара отвернулась от окна и одарила подругу лукавой улыбкой:

— Знаешь, я считаю себя знатоком по части сильного пола и совсем не против познакомиться с Треем Марбери поближе. Кто-то говорил мне сегодня утром, что он знает, как обращаться с женщинами.

— Довольно! — заорала Либби. Потом бросилась к окну, выхватила у Сары из рук занавеску и снова задернула ее.

Еще не хватало, чтобы кто-то постоянно твердил о сексуальных способностях Трея Марбери.

Уж об этом Лизбет знала не понаслышке.

Сара удивленно взглянула на подругу и с легкой иронией произнесла:

— Да мы краснеем! Слушай, неужели после стольких лет этот парень по-прежнему сводит тебя с ума и лишает покоя?

— Только второе, — пробормотала Либби. — И ты прекрасно знаешь, почему.

— Потому что у него хватило наглости поселиться с тобой по соседству? Вы же с сестрами Трокмортон вот уже три года твердите, что дом того и гляди рухнет. Должны бы радоваться, что кто-то переехал сюда и занялся ремонтом.

— Ты прекрасно знаешь, что не это меня беспокоит, — ответила Либби.

Сара закатила глаза и простонала:

— О боже, неужели дело в той глупой вражде?

Все давно забыто. Его отец умер, твой переехал в Палм-Бич, а остальные жители нашего сонного городишки и думать забыли, с чего начались эти разногласия.

— Я говорю не о вражде. — Либби в нерешительности замолчала. — Неужели ты все забыла?

С Марбери связано воспоминание о самом унизительном моменте моей юности.

— Ах, да, тот поцелуй, что нашел отклик в сердцах миллионов, — произнесла Сара с ироничной улыбкой. — Вечер, изменивший всю твою жизнь. Мужчина, который…

— Слушай, у меня тут скалка в руках, — напомнила подруга. — Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я пустила ее в ход как средство воспитания?

— Ты сама бросилась ему на шею, и он не смог устоять перед твоими чарами. А потом Марбери уехал из города, и от него не было ни слуху ни духу.

— Ну да, а мне хватило ума написать ему пылкое признание в любви на десяти страницах, настоящее исследование на тему собственных чувств. Нет бы просто отправить открытку вроде «Привет, как дела?». Я ведь искренне была уверена, что мы — современное воплощение Ромео и Джульетты. Господи, я ведь даже цитировала Шекспира, — добавила Либби с отчаянием в голосе.

— Ты мне никогда не рассказывала об этом письме, — удивленно произнесла Сара.

— Марбери не ответил на него. И больше не приезжал в Белфорт. Говорили, что во время каникул он строил здания в Атланте. Но я думаю, это все из-за боязни вновь оказаться в городе, где живу я.

— Подумаешь, какой-то поцелуй. Все целуются в старших классах. Тебе хотя бы понравилось?

Либби почувствовала, как краснеет. Она слишком долго держала в себе эту тайну. Может, пришла пора рассказать обо всем подруге?

— Мы не ограничились поцелуем. В ту ночь с Треем Марбери я потеряла невинность.

Сара открыла рот от удивления.

— Что? Ты и Марбери… подожди минутку. Почему же ты мне никогда раньше об этом не рассказывала?

— Я хотела. Но необходимо было сперва самой обдумать все, что произошло. Да и потом, он не ответил на письмо, мне было неловко рассказывать о таких вещах. Я и так всегда чувствовала себя неуверенно с мальчиками, а подобные истории не способствуют повышению самооценки.

— И теперь ты винишь Трея Марбери в том, что у тебя мало друзей?

— Нет, — ответила Либби. — В этом виновата моя работа, которая отнимает много времени, и то, что я живу в маленьком городке, где не осталось подходящих мужчин.

— Твоя работа? Милая моя, да любой мужчина только и мечтает о такой подруге. Ты красива, хорошо зарабатываешь и вдобавок отлично готовишь. Для полного набора не хватает только небольшого опыта в области стриптиза.

— Ну ладно. На днях я видела группу симпатичных молодых холостяков, которые ожидали появления Крошки Джулии. Только и разговоров было о том, какая она сексуальная да как было бы здорово увидеть ее в костюме Евы. — Либби медленно покачала головой и вздохнула. — Иногда я спрашиваю себя, как можно было дойти до жизни такой. Почему бы не уехать из этого городишки? Я живу в старом доме своих родителей, целыми днями что-то помешиваю, шинкую и обжариваю. Для меня самым приятным развлечением на вечер стало чтение старых кулинарных книг и составление списка покупок. Когда я успела превратиться в копию собственной матери?

— Так почему же ты все-таки не уехала из города?

Либби пожала плечами.

— Можешь считать меня сентиментальной, но, наверное, я всегда надеялась, что однажды он вернется. По крайней мере эта мысль поддерживала меня во время учебы в колледже. А теперь появился этот дом, в котором я чувствую себя в безопасности. — Она вздохнула. — Не исключено, что мне стоило уехать. Можно было купить дом в Чарлстоне и забыть о Белфорте навсегда.

Сара наблюдала за подругой из своего угла кухни с некоторым беспокойством.

— Или тебе стоит просто встретиться с ним, как ни в чем не бывало, и пусть эта история останется в прошлом. Знаешь что? Напеки печенья, зайди к нему и представься заново, по-соседски. — Сара подошла к Либби, взяла ее за руку и с силой потянула к окну. — Посмотри-ка туда, — велела она. — Если тебе по-прежнему небезразличен этот мужчина, то лучше пошевеливайся, потому что одинокие женщины в нашем городке уже положили на него глаз. Включая меня.

Внезапно Лизбет забыла обо всем — даже о рецепте печенья. Она отодвинула занавеску и стала искать глазами предмет их разговора в соседнем саду.

— Зачем ему понадобилось покупать дом по соседству со мной? Как будто специально пытается насолить мне.

— Не думаю, что он вообще помнит, где ты живешь, — возразила Сара.

— Уверяю тебя, что помнит, и очень хорошо.

Полагаю, именно поэтому Марбери поселился здесь. Я…

Либби замолчала на полуслове — Трей Марбери снова появился в поле ее зрения. Девушка затаила дыхание и наблюдала за тем, как он двигается вдоль края лужайки, направляя газонокосилку. Обнаженная грудь мужчины и сильные руки с прекрасно прорисованными мускулами блестели от пота. Лизбет смотрела на него, не отрывая взгляда. Взгляд девушки упал на влажные темные волосы, прилипшие к шее, и скользнул ниже, вдоль позвоночника, к узкой талии и тому, что открывали свободные спортивные шорты. Сара права. Если бы эта деталь одежды сползла еще чуть ниже, взору дам предстал бы прекрасный вид сзади.

Мужчина повернулся и стал двигаться в обратном направлении. Теперь взгляд Либби был прикован к загорелому торсу красавца, с узкой полоской белой кожи, выглядывавшей из-под пояса шорт, и особенно к дорожке из темных волосков, которая бежала вниз по животу и исчезала под выцветшей материей. Лизбет, залюбовавшись этим зрелищем, почувствовала, как у нее перехватывает дыхание.

— Как он изменился, — пробормотала девушка.

— Все-таки двенадцать лет прошло, — заметила Сара, начиная собирать бумаги со стола. — Мы все изменились.

Либби печально взглянула на подругу через плечо:

— Ты права, конечно.

Трей Марбери возмужал за эти годы, приобрел уверенность в своих силах и способность подчинять себе окружающих — это чувствовалось даже в том, как мужчина подстригал лужайку. Воспоминания о ночи с ним нахлынули на Лизбет, заставив судорожно сглотнуть.

Обычно первый опыт связан с неловкостью и болью. Но у Либби все было совершенно иначе.

Трей оказался необыкновенно нежным и ласковым, в его объятиях девушка испытала такое наслаждение, о котором не могла даже мечтать.

Интересно, какой опыт в общении с противоположным полом этот красавец приобрел за прошедшие двенадцать лет?

— Знать бы только, зачем он приехал, — пробормотала Лизбет.

— Явно не затем, чтобы поселиться здесь, ответила Сара. — Ванда Ван Пелт, которой раньше принадлежал этот участок, говорит, что Марбери должен разобраться с делами отца в Белфорте, а дом ремонтирует, чтобы выгодно продать. Трей уже давно живет в Чикаго и успел сделать там отличную карьеру.

Сара отвернулась от окна и, направившись к столу, на котором были разбросаны рецепты, решила наконец немного поработать.

— Скорее всего, парень даже и не помнит о том письме, что ты посылала, — тихо сказала она. — К тому же Марбери — не единственный мужчина на свете, есть еще Карлайл Уитби, Бобби Рей Тальберт, Уайли Бун и много других.

— Карлайл — наш почтальон, — возразила Либби. — Бобби Рей — начальник полиции. А с Уайли Буном я вообще, считай, незнакома.

— Бун — муниципальный строительный инспектор, и Флора — та, что работает в аптеке, говорила как-то на днях, что он спрашивал о тебе. Я думаю, Уайли собирается пригласить тебя на свидание. А Карлайл всегда дает тебе лишний купон на скидку и подолгу слоняется у тебя перед дверью, когда приносит почту. Наверное, надеется, что хозяйка выйдет из дому. Не говоря , уже о Бобби Рее, который приглашает тебя в ресторан каждый Новый год и в День независимости — это уже стало традицией. Так кого же ты выберешь, одного из трех дураков набитых или Трея Марбери? — Сара вопросительно взглянула на подругу. — Или, может, ты хочешь прожить всю жизнь как сестры Трокмортон?

— Я не собираюсь оставаться старой девой! заявила Лизбет. — И давно уже завела бы мужчину, если бы захотела. Просто мне еще не встретился подходящий человек.

— Теперь у тебя есть возможность выбирать из четырех претендентов.

— Да, выбор еще тот, — протянула Либби.

— Ну ладно, я исчезаю, как иллюзии в первую брачную ночь, — объявила Сара, складывая свои вещи.

Подруга усмехнулась.

— Надо попробовать испечь печенье по новому рецепту. Посмотрим, что получится, если добавить в него сыр.

— Можешь также использовать колбасу или бекон для разнообразия.

Хозяйка опять повернулась к окну.

— Отлично, так и сделаю.

Лизбет услышала, как за подругой закрылась дверь, при этом не отрывая взгляда от своего нового соседа, Клейтона Марбери Третьего. Либби знала его просто как Трея, сына Клейтона и Хелен Марбери. Одно время их семья владела банком, универсальным магазином, целой сетью заправочных станций, двумя автосалонами, газетой и половиной всех коммерческих заведений на Центральной улице. А вторая половина принадлежала семье Пэрриш — этот факт только подливал масла в огонь конфликта по поводу того, чья семья имеет большее влияние в Белфорте. Если бы любой другой симпатичный молодой холостяк поселился в соседнем доме, девушка была бы только рада. В конце концов, прошло уже пять лет с тех пор, как Лизбет узнала об измене своего молодого человека и порвала с ним отношения. Боль унижения все это время не давала ей завязать более-менее серьезные отношения с другими мужчинами. Но Трей Марбери не просто «другой мужчина». Внутренний голос подсказывал, что от него нужно держаться подальше.

Либби закрыла глаза, провела ладонями по шее и приподняла белокурые пряди волос. Как же надоела эта жара! И тот факт, что новую книгу рецептов нужно было сдать в печать еще месяц назад, тоже не добавлял оптимизма. Через неделю Лизбет должна начать записывать новый сезон своего кулинарного шоу «Южные удовольствия» на канале Пи-би-эс. Она делала эту передачу уже два года. Если книгу не успеют напечатать и она не поступит в продажу до начала телепоказа в январе, это грозит потерей части читателей и зрителей.

— Так, пора приниматься за работу, — пробормотала Лизбет, опуская руки. При этом белокурые пряди рассыпались волной по плечам. Хватит думать о прошлом. Ты была просто глупой девчонкой, которой хотелось любви. Верила, что все мечты когда-нибудь сбудутся. А он оказался мужчиной на одну ночь.

Лизбет бросила взгляд в окно — и замерла, сжимая в руках кружевную занавеску. Трей Марбери закончил косить газон. Теперь он стоял во дворе дома и разговаривал с Сарой Кэнтрел! У Либби прямо челюсть отвисла от удивления — ее лучшая подруга затеяла флирт с представителем вражеского лагеря! Они казались вполне довольными друг другом: болтали, беззаботно хихикали, обменивались шутками. Лизбет заскрежетала зубами от негодования, когда увидела, как Сара протянула руку и стала ощупывать бицепс Трея.

— Предательница, — пробормотала девушка едва слышно.

Глядя на Сару, которая дружески болтала с новым соседом, Лизбет неожиданно почувствовала приступ ревности, подогреваемой нахлынувшей теплой волной желания. Отчаянно стараясь понять, о чем они разговаривают, девушка попыталась читать по губам но ее усилия не увенчались успехом. Необходимо подобраться ближе. Интересно, если выйти на веранду и начать поливать цветы в подвесных корзинах, можно будет разобрать детали разговора?

Либби схватила лейку с водой и на цыпочках вышла на балкон, но даже отсюда не получалось улавливать отдельные слова — только звук двух голосов и смех, переливы беззаботного смеха.

Сара всегда легко находила общий язык с мужчинами — но чтобы так! Их разговор легко превратился из обычного дружеского общения в откровенный флирт.

Надо непременно подойти поближе. Затаив дыхание, Лизбет на цыпочках спустилась по лестнице и начала медленно красться вдоль кустов азалии, которые создавали естественную границу между двумя участками. Теперь голоса слышались отчетливей. Притаившись за розовыми кустами, она услышала, как Сара говорит Трею:

— Я уверена, Либби скоро зайдет к тебе в гости. В последнее время она была очень занята нужно сдавать книгу и подготовить телешоу. Через пару недель начинается запись нового сезона. Ты уже видел «Южные удовольствия» по телевизору?

— Кажется, нет, — ответил Трей. — Я ведь теперь живу в Чикаго.

— У вас тоже показывают канал Пи-би-эс.

— А ты снимаешься в этой передаче? — спросил он.

— Нет, я работаю продюсером. И помогаю Либби редактировать кулинарные книги, а также опробовать ее новые рецепты.

В это время послышался шорох кустов азалии, и в следующий момент среди ветвей просунулась любопытная собачья мордочка. Девушка чуть не вскрикнула от неожиданности и попыталась оттолкнуть золотистого ретривера.

— Это твой пес? — спросила Сара. — Постарайся не пускать его к Лизбет в сад. Подруга просто с ума сходит из-за своих роз, которые посадила еще ее бабушка лет сто назад. Либби печется о своих цветах, как о детях малых.

Трей негромко свистнул.

— Иди сюда, Красавчик! Ну же, ко мне, малыш. Сегодня целый день гонялся за белками.

Даже если вывезти пса на природу, он все равно остается городской собакой.

— Пошел, — прошептала Лизбет, размахивая рукой перед лохматой мордой. — Убирайся отсюда, блохастое чудовище!

Но Красавчик воспринял ее отчаянные действия как приглашение поиграть, пролез через кусты и прыгнул на девушку, сбив ее с ног. Либби упала на спину, пытаясь руками защититься от проявлений собачьей нежности, а пес поставил свои грязные передние лапы ей на грудь и стал радостно облизывать свою новую знакомую. Девушка закрыла глаза и заслонила лицо ладонями.

Когда пес немного угомонился, она взглянула вверх и обнаружила, что Трей и Сара с интересом наблюдают за происходящим. На губах мужчины играла ироничная улыбка.

— Ну и ну, кого я вижу, — произнес он несколько насмешливо. — Неужели это сама Лизбет Пэрриш?

— Я… э-э… мне пора идти, — сообщила Сара, изобразив на лице непринужденную улыбку. Нужно еще допечатать рецепты. Я позвоню тебе позже, Либ. Рада была снова встретиться, Трей.

Ладно, пока, ребята.

— Да, созвонимся еще, — пробормотала Лизбет. Она села, опираясь на локти, и откинула волосы с лица.

Трей продолжал улыбаться, скрестив руки на груди.

— А я-то все думал, когда же ты зайдешь поприветствовать своего нового соседа.

Он хотел помочь ей подняться, но Либби оттолкнула его ладонь, чувствуя себя в идиотском положении, поскольку была поймана с поличным.

— Значит, так в ваших краях встречают вновь прибывших? А где же куриная запеканка и пирог с ананасовой начинкой?

Лизбет с трудом поднялась на ноги, оцарапав лицо и руки о шипы роз. Похоже, Трей находил эту ситуацию необыкновенно забавной. Должно быть, как и ее письмо, полное нежных признаний и трогательных фраз.

— Я готовлю запеканку только для тех, кого рада видеть.

— Вот как. А я рассчитывал на более радушный прием.

Закусив губу, чтобы не выругаться, Лизбет стала отряхивать грязь со своего ситцевого платья.

— Мне придется смириться с твоим присутствием поблизости, но не думай, что я в восторге от нового соседа, Клейтон. Ты — Марбери, а я Пэрриш. Между нами не может быть ничего, кроме глухой вражды.

Трей нахмурился, и в глубине души Либби пожалела о том, что была чересчур резка. Возможно, следовало начать как-то иначе, но, похоже, Трея забавляло ее смущение. Он подошел ближе и, прежде чем девушка успела отодвинуться назад, поймал ее за подбородок.

— Стой тихо.

Мужчина слегка повернул голову Либби и провел пальцем по щеке.

— Что… что ты делаешь?

— У тебя кровь на лице, — ответил Трей. Он вытащил шейный платок из кармана шорт и осторожно приложил к ранке. — Похоже, ничего серьезного, — произнес Трей, наклоняясь ближе, чтобы разглядеть царапины на лице девушки. Шрама не будет.

— Полагаю, мне следовало бы поблагодарить тебя, — ответила Лизбет, отстраняясь. — Но поскольку во всем виновата твоя собака, то я, пожалуй, не буду.

Мужчина смерил ее долгим пристальным взглядом, словно пытался прочитать мысли собеседницы, потом недоуменно пожал плечами:

— Постарайся не забывать, что мы соседи.

Девушка с вызовом подняла подбородок.

— Можешь мне объяснить, почему из всех домов в Белфорте ты выбрал именно этот?

— Ты что же, думаешь, я сделал это из-за тебя? усмехнулся собеседник. — Не слишком ли много на себя берешь?

Лизбет заскрежетала зубами. Трей, напротив, выглядел весьма довольным и уверенным в себе, словно уже одержал победу в споре. Даже в школьные годы этот парень никогда за словом в карман не лез, а с возрастом его способность контролировать ситуацию только возросла. Так что можно было не сомневаться, что на любую колкость Трей Марбери без труда найдет десять ответов. Ну что ж, Либби тоже чему-то научилась. Она уже взрослая женщина и сможет устоять перед чарами этого красавца.

— Ты такой же, как и все вы, Марбери, — хитрый и изворотливый, как уж.

— Значит, вот так ты теперь собираешься общаться? — Трей сделал шаг в сторону Лизбет и теперь смотрел на нее с вызывающей насмешливой улыбкой.

— И не попадайся мне на пути, — грозно добавила девушка. — Держи свою собаку подальше от моих роз, а свой нос — подальше от моих дел. Я с тебя глаз не спущу.

— Да уж, не сомневаюсь. И так постоянно подглядываешь за мной из-за своих накрахмаленных занавесок. Для человека, который печется о собственном покое, ты проявляешь слишком большой интерес к делам соседей. Или просто неравнодушна ко мне?

Либби подошла к Трею совсем близко — настолько, что почувствовала жар мужского тела, и сильно ткнула кулаком в грудь, так, что он едва удержался на ногах.

— Даже и не надейся, Марбери, что я могу испытывать к тебе хоть малейшую симпатию.

Трей сжал губы и пристально посмотрел Лизбет в глаза. Затем одним ловким движением схватил руку девушки, завел за ее спину и прижал противницу к себе. В первое мгновение Либби была так обескуражена, что даже не возмутилась. Потом открыла рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов получился только протестующий выдох.

Ее взгляд упал на приоткрытые губы Трея, и в голове пронеслась мысль: «Может, он хочет меня поцеловать?» А если так, вряд ли в этой ситуации удастся что-то сделать — разве что поддаться искушению. Взгляды молодых людей снова встретились, и Лизбет похолодела от внезапной догадки: там, в ледяной глубине небесно-голубых глаз, ясно читалось, что мужчина прекрасно понимает, о чем думает его противница.

Трей иронично улыбнулся и спросил с усмешкой:

— Мадемуазель внезапно разучилась говорить?

— Просто мои слова не подходят для твоих изнеженных ушей.

Марбери стал медленно наклоняться к Либби, наслаждаясь ощущением собственного превосходства. Девушка замерла, тщетно пытаясь придумать, что бы такое едкое выдать этому самоуверенному наглецу. Теперь она не сомневалась, что Трей собирается поцеловать ее, и с ужасом осознавала, что не хочет его останавливать.

Мужчина замер на секунду, и его горячее дыхание обожгло лицо Лизбет. Сердце в груди бешено забилось, и все происходящее превратилось в сказочный сон, состоящий из одних только волшебных ощущений. Девушка едва дышала, дрожа всем телом в предвкушении чуда.

Через мгновение, показавшееся вечностью, их губы слились в страстном поцелуе. Горячая волна желания захлестнула Либби с головой, из груди вырвался нежный стон, который мужчина воспринял как приглашение продолжать. Трей медленно провел кончиком языка по губам Лизбет и, не встретив сопротивления, решительно проник вглубь.

Лизбет решила доказать, что тоже кое-чему научилась. Она прильнула к Трею всем телом и показала, что умеет целоваться не менее страстно. Нежные женские руки скользили по лицу красавца, ворошили волосы, призывая сдаться и признать Либби победительницей.

Когда мужчина наконец отстранился, она бросила снизу вверх вопросительный взгляд, гордая тем, что усилия не пропали даром. Вместо обычной самоуверенной ухмылки на лице Трея блуждала блаженная улыбка, глаза были полузакрыты, а дыхание — частым и прерывистым. Парень оказался явно не готов к такому повороту.

— По-моему, неплохое начало, — прошептал он и ткнулся кончиком носа в щеку Либби. — Знаешь, я уверен, что наше соседство окажется весьма приятным.

С этими словами Трей отпустил руку девушки. Лизбет покачнулась и чуть снова не упала в розовые кусты. В голове продолжалось приятное кружение, а ноги слегка подкашивались. В последний момент ей удалось восстановить равновесие, гордо выпрямить спину и сложить перед собой дрожащие руки.

— Не слишком ли много на себя берешь? Если тебе удалось поцеловать меня, это еще не значит, что мое мнение о тебе изменилось.

— Удалось? Мне кажется, ты была, мягко говоря, не против. К тому же, если ты думаешь, что за этим поцелуем скрывались какие-то нежные чувства, спешу тебя разочаровать.

— Вот как? — вспыхнула Либби. — Зачем же тогда вообще понадобилось меня целовать?

— Только так можно было остановить поток оскорблений в мой адрес, — пояснил Трей.

— Знаешь, я подскажу тебе другой путь, более легкий. Поезжай прямо сейчас на вокзал — заодно выспишься за время долгой дороги. — Девушка взглянула на часы. — Поезд будет в районе трех. Час сна по пути в Чикаго тебе не повредит.

— Прибереги свой совет для кого-нибудь другого, я и не подумаю им воспользоваться.

— В таком случае не лезь в мою жизнь! Держи свою собаку подальше от моего сада, и чтоб я твою физиономию больше не видела! Так будет лучше всего. И когда в следующий раз решишь подстригать газон, не забудь надеть рубашку.

— Надо же! Вот оно — знаменитое южное гостеприимство, — проговорил Трей, продвигаясь спиной к калитке. — Мне его так не хватало. Просто бальзам на израненное сердце одинокого мужчины.

Лизбет заскрежетала зубами. Этого типа не переговоришь, всегда оставляет за собой последнее слово! Решив, что продолжать перепалку бессмысленно, Либби резко развернулась и направилась к дому.

— Я все-таки не теряю надежды отведать твоего хваленого пирога, Пэрриш! — крикнул вдогонку Трей.

Лизбет сжала кулаки в бессильном гневе.

— А я надеюсь, что однажды эта газонокосилка слегка укоротит твое мужское достоинство, Марбери! — крикнула она, обернувшись.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Трей шарил в полутемной комнате на втором этаже, пытаясь найти сверла для дрели. От духоты в спальне было трудно дышать. Приходилось спать на старом диване внизу, открыв все окна и двери, чтобы было хоть чуть-чуть прохладней.

Для себя Трей решил, что за отсутствием светской жизни в городе работа поможет ему не скучать. Но встреча с Лизбет три дня назад заставила серьезно задуматься, зачем он купил именно этот дом.

Все прошедшие годы Трей Марбери вспоминал Либби и ту ночь у реки. Можно было по-разному объяснять, почему все так произошло. Но Трею казалось, что отношения с этой девушкой еще не закончены и обоим нужно многое сказать друг другу, разобраться с собственными чувствами.

Он вспомнил, как на въезде в город вдруг осознал, что проведет здесь оставшуюся жизнь. Как бы ни хотел Трей Марбери забыть о своем провинциальном происхождении, этот южный городок был для него родным, здесь прошли детство и юность. Его тут все знали и любили. А может, он вернулся, чтобы отыскать Либби?

Нагнувшись, мужчина стал шарить среди разбросанных на полу скребков для краски. Итак, первая встреча оказалась не очень удачной. Конечно, трудно было ожидать, что Либби бросится ему на шею после стольких лет непримиримой вражды между их семьями. Но можно было бы и повежливее встретить нового соседа — в память о той незабываемой ночи, которую они провели вместе. Неужели для Лизбет это так мало значит?

Похоже, что так. Она никогда не писала Трею в университет, даже не звонила, хотя он за время учебы отправил в Белфорт пять или шесть писем. Но теперь все это в далеком прошлом. Либби больше не та худенькая бледная девочка с огромными зелеными глазами, которую Трей знал в школе. Парень всегда чувствовал на себе этот взгляд, хотя Лизбет избегала смотреть ему в глаза и вообще старалась не попадаться на пути. Теперь все изменилось, они оба повзрослели.

Трей пересек комнату и подошел к окну, повторяя себе, что пора выбросить эту девушку из головы вместе с воспоминаниями о том поцелуе, об удивительном вкусе ее нежных губ и непередаваемом ощущении податливого женского тела в своих объятиях. Но, когда он отодвинул занавески и посмотрел сквозь запыленные стекла, благие намерения были моментально забыты.

Как раз напротив находилось окно спальни Либби, залитое ярким светом. Трей сделал шаг назад и выпустил из рук поеденную молью штору. Но через мгновение любопытство взяло верх. В конце концов, если ей можно подглядывать за соседями, почему другим нельзя?

Мужчина снова раздвинул занавески и стал наблюдать. Судя по всему, девушка даже не догадывалась о том, как хорошо ее видно из окна напротив. Неудивительно, ведь дом Сойеров так долго пустовал, что Либби привыкла вести себя совершенно свободно и даже не задергивать тонкие кружевные занавески. В ее спальне было три больших окна, которые выходили на веранду второго этажа.

Трей увидел большую кровать с балдахином.

Лизбет как раз стелила свежую простыню, расправляя ее на высоком матрасе. На ней было простое ситцевое платье с широкой юбкой. Примерно такое было на Либби в ту памятную ночь у реки. Легкая ткань не скрывала прекрасную фигуру, длинные стройные ноги и тонкую талию.

Лизбет подошла к окну, и Марбери невольно отпрянул в глубь комнаты, хотя прекрасно знал, что в темноте его невозможно заметить. Девушка медленно расстегнула пуговицы на платье, потом повернулась и откинула волосы с шеи.

Мужчина закусил нижнюю губу. Ему внезапно пришла в голову мысль, что, возможно, она знает о его присутствии в темной комнате и специально хочет помучить.

Выругавшись про себя, Трей отвернулся от окна. Пора найти себе подругу, и как можно скорее. Постоянные мысли о Либби Пэрриш начали походить на мазохизм. Но ведь она весьма недвусмысленно дала понять, что между Пэрришами и Марбери никакой любви быть не может, и, следовательно, ему не стоит надеяться на симпатии своей соседки.

Трей положил сверла для дрели в задний карман джинсов и направился вниз по лестнице.

Красавчик уже ждал хозяина с поводком в зубах и радостно постукивал хвостом об пол.

— Даже не надейся, — заявил мужчина своему золотистому ретриверу. — Мы не идем сейчас гулять. Вечер — время для работы.

Пес грустно поплелся за хозяином на кухню.

Трей полез в холодильник, взял банку пива, открыл и с наслаждением сделал большой глоток.

Ледяная жидкость приятно холодила горло. Трей сделал еще глоток пива, и тут зазвонил мобильный телефон. Парень взял трубку со стола и ответил:

— Трей Марбери.

— Черт побери, ты собираешься возвращаться в Чикаго или нет?

Нетрудно было узнать голос партнера по бизнесу, Марка Каллагана. Они вместе владели весьма успешной компанией по продаже недвижимости. Напряженная каждодневная работа не лучшим образом сказалась на характере Марка, и его звонок, мягко говоря, не обрадовал Трея.

— Привет, Марк. Что случилось?

— Это не дело, так не работают!

— Меня не было меньше двух недель, — заметил Марбери. — Это нельзя назвать даже нормальным отпуском. И потом, мы сегодня утром говорили с Дейвом. Он обещал позвонить, если возникнут какие-то проблемы. В случае необходимости я всегда могу вернуться на день или два.

— Слушай, когда ты говорил, что уезжаешь на пару месяцев, я решил, что это означает пару дней. Ты что, действительно решил пробыть там два месяца?

— Мне понадобится время, чтобы разгрести весь этот завал, — пояснил Трей. — Когда в мае умер отец, я приехал сюда на похороны и вернулся в Чикаго в тот же день. Ты же не думаешь, что я успел все утрясти тогда. Теперь приходится заканчивать дела. Но, с другой стороны, у меня ведь есть партнер, не так ли?

— Ты что, не можешь разгребать свои завалы из Чикаго?

— Нет, дело требует личного присутствия.

Нужно разобраться с правами на недвижимость.

Да и потом, я купил дом и теперь занимаюсь ремонтом.

— Ты купил дом? удивленно выдохнул Марк.

— О да, его нужно видеть. Представляешь, середина девятнадцатого века, и все архитектурные особенности сохранены. Когда я закончу с ремонтом, это будет просто сказка. Собираюсь многое сделать своими руками. Поначалу я хотел продать его, но теперь думаю, может, оставить себе, чтобы приезжать сюда в отпуск?

— Судя по всему, тебе двух месяцев не хватит, протянул Марк.

— Ну почему же? Слушай, ты позвонил по делу или я могу продолжить работу?

Они поговорили еще пару минут. Трей заверил своего партнера, что не собирается выходить из бизнеса. Когда он наконец повесил трубку, Красавчик по-прежнему сидел у входа, постукивая хвостом об пол. Трей открыл дверь, чтобы выпустить собаку, но в следующую минуту пожалел об этом. Пес стремглав бросился к кустам азалии.

— О, черт, — сокрушенно покачал головой Трей, пускаясь вдогонку.

Он добежал до зеленой изгороди как раз в тот момент, когда золотистый ретривер прошмыгнул в дырку между кустами. Трей тихо свистнул и позвал собаку. Но Красавчик никогда не отличался особым послушанием. Будь это любой другой двор, можно было бы спокойно развернуться и возвращаться домой. Но Марбери не улыбалась мысль дать Лизбет Пэрриш повод барабанить в его дверь на рассвете и высказывать претензии по поводу состояния ее драгоценных роз.

Мужчина бегом обогнул кусты азалии и вошел в калитку соседнего участка. Влажная трава приятно холодила босые ноги. Обойдя вокруг дома, Трей увидел на заднем крыльце Красавчика, который сидел, прижав нос к двери с натянутой сеткой.

— Иди сюда, — прошептал парень. — Красавчик, ко мне!

Пес повернул голову, посмотрел на хозяина, но так и не тронулся с места. Трей стал продвигаться к двери. В это время на пороге появилась женская фигура, и он замер на месте.

Либби успела переодеться в тонкую ночную рубашку, без рукавов и с открытыми плечами.

Волосы были подняты наверх и заколоты в пучок, на висках и на затылке выбивались маленькие влажные завитки. Трей подумал, что еще никогда в жизни не видел такой красивой девушки, как Либби Пэрриш. Темный силуэт ее стройного тела выделялся на фоне освещенной кухни в обрамлении мерцающего сияния. «Словно ангел, пронеслось в голове у мужчины, — непорочная и недоступная».

— А ты что здесь делаешь? — раздался женский голос.

Трей не сразу понял, что Лизбет обращается к Красавчику, а не к нему.

— Да ты, наверное, голодный? — продолжала Лизбет.

Пес завилял хвостом и встал на задние лапы, обнюхивая руки девушки.

— Подожди здесь, — приказала Либби. — Место. Сидеть!

Хозяйка исчезла в доме и через минуту вернулась с тарелкой крекеров в руках. Теплый аппетитный запах разлился в воздухе, и Трей тихо застонал, почувствовав приступ голода. Мужчина ничего не ел с самого обеда, и от этого волшебного аромата у него слюнки потекли. Лизбет взяла хрустящий кусочек с тарелки. Красавчик подпрыгнул, выхватил лакомство у нее из рук и заглотил, почти не разгрызая.

— Понравилось, да? Тот был с беконом. Теперь попробуй другой. Здесь добавлен сыр чеддер и кусочки мексиканского перца.

Пес щелкнул челюстями и заглотил второй крекер, даже не разгрызая.

— Ты точно проголодался. Неужели хозяин тебя совсем не кормит? Хорошая собачка. Попробуй еще. Я добавила в эти крекеры маленькие кусочки колбасы. Очень вкусно.

Благодаря свету из кухни, каждое движение девушки делало ткань ее ночной рубашки почти прозрачной. Сходство с ангелом исчезло теперь Трей видел перед собой настоящую соблазнительницу, почти обнаженную и по-прежнему недоступную. Наверное, подглядывать из темноты было не совсем хорошо, но парень никак не мог заставить себя обнаружить собственное присутствие.

Он чувствовал сильное возбуждение, и фантазия начала рисовать картины одну красочней другой. Почему увиденное так сильно подействовало на него и сколько еще удастся держать себя в руках? Трей сделал шаг назад, собираясь уйти, пока не поздно. Но в эту минуту Красавчик настороженно поднял уши и мелкой рысцой направился к хозяину.

Хуже того, Либби спустилась следом. Пришлось выйти из-за дерева. Девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Извини, — сказал Трей. — Я не хотел тебя напугать. Красавчик забежал в твой сад, мне не удалось его поймать.

Минуту Лизбет напряженно смотрела на него, как будто пыталась решить, продолжать ли разговор или сразу развернуться и уйти.

— Ты не напугал меня, — пробормотала она наконец с деланым равнодушием.

— Извини, — повторил Трей, стараясь смотреть в лицо собеседнице и не опускать глаза ниже.

Оставалось только надеяться, что его шорты достаточно широкие, чтобы скрыть непрошеную реакцию на их неожиданную встречу.

— Очень вкусно пахнет.

— Я опробую новые рецепты крекеров, пояснила Либби.

Трей закашлялся.

— Я сейчас заберу собаку, а ты можешь возвращаться к своей выпечке.

— Хочешь угоститься? — предложила Лизбет. Я все равно много напекла.

Мужчина никак не ожидал такого предложения — это было похоже на перемирие. Не стоит отталкивать руку дружбы. Естественно, он предпочел бы поцелуй, но и так неплохо.

— Конечно.

— Подожди, я сейчас принесу.

Девушка поспешила в дом и через минуту вернулась с маленькой корзинкой. Она успела даже постелить клетчатую салфетку на ее дно и уложить крекеры аккуратными столбиками.

Трей медленно приблизился и взял корзинку у нее из рук. При этом пальцы молодых людей на мгновение сомкнулись, и показалось, будто электрический разряд проскочил между ними.

— Спасибо. Пахнет очень вкусно.

— Да ты попробуй, — предложила Либби.

Трей взял один крекер и откусил.

— Фантастика, — пробормотал он.

Угощение буквально таяло во рту. Снаружи крекер был зарумяненным, а внутри теплым и рассыпчатым.

— Никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Это даже лучше, чем… — Трей замолчал и кашлянул.

— Чем что? — спросила Либби.

— Да так.

— Нет, серьезно. Давай начистоту.

Парень покачал головой.

— Я хотел сказать, это лучше, чем… секс.

На губах девушки заиграла легкая улыбка.

— Скверная еда и скверные подруги. Ты поэтому решил уехать из Чикаго?

— Я рад, что вернулся домой, — ответил Трей, глядя Либби прямо в глаза.

Некоторое время они смотрели друг на друга, не отрываясь и не произнося ни звука. Треем снова овладело непреодолимое желание заключить девушку в объятия и выяснить, насколько серьезно это увлечение. Может, снова поцеловать ее? Неужели эта красавица не понимает, какое сильное желание пробуждает в нем? Фантазия у него разыгралась не на шутку, в своих мечтах он уже не ограничивался поцелуями. Чтобы хоть как-то отвлечься, Трей взглянул на своего золотистого ретривера и сказал:

— Ну что ж, спасибо за угощенье.

Он протянул хозяйке корзинку.

— Не надо, возьми с собой. Потом как-нибудь занесешь корзинку.

— Договорились, спасибо.

Трей взял пса за ошейник и потянул за собой.

— Я прослежу за тем, чтобы он больше не забегал в твой сад. Чем выше заборы, тем добрее соседи — так, кажется, говорят?

— Именно. Спокойной ночи.

Мужчина обернулся и взглянул через плечо на радушную хозяйку.

— Спокойной ночи, Либби.

Трей впервые назвал девушку по имени, и в его устах оно прозвучало как-то чересчур нежно, но парня больше не волновали подобные мелочи. Хватит уже ходить вокруг да около, от этих реверансов с ума можно сойти. Не задумываясь о том, что он делает, Трей отпустил поводок Красавчика, поставил корзинку на траву и решительно двинулся в обратную сторону.

Мужчина взял лицо Лизбет в руки и страстно прильнул к губам девушки. Его язык мягко проник внутрь, не встретив никакого сопротивления. Когда наконец объятия разомкнулись, Трей взглянул Либби в лицо. Красавица стояла, закрыв глаза, с блаженной улыбкой на устах.

— Ну вот, — произнес он еле слышно. — Так-то лучше.

Девушка медленно открыла глаза и судорожно вздохнула.

— Т-то, что я… сказала о газонокосилке… Я не это имела в виду.

Трей усмехнулся:

— Это, это. Но я не держу на тебя зла.

Он медленно вернулся к Красавчику, снова взял собаку за ошейник и поднял корзинку с земли.

— Пока, Либби, увидимся.

— Пока, счастливо, — ответила она.

Рядом с кроватью Лизбет тихо жужжал вентилятор, но в комнате не становилось прохладней. Девушка лежала на спине, раскинув руки и ноги и отбросив в сторону простыню. Она уже начинала подумывать о том, чтобы включить старый кондиционер, но от этого приспособления было столько шума, что точно не уснешь. А только сон мог принести забвение и освободить от тех мыслей, которые мучили Либби всю ночь.

Легкий ветерок приподнял занавески. Девушка тихо вздохнула и перевернулась на живот. Она уже три часа ворочалась с боку на бок. Еще немного — и можно совсем забыть о сне.

— Черт бы его побрал, — пробормотала Лизбет, со злостью ударяя кулаком в подушку. — Черт возьми Трея Марбери!

Она приходила в бешенство при мысли о том, чем именно вызвана бессонница. Но прогулки по запретной территории не проходят безнаказанно, особенно если это страна Марбери-лэнд.

С того самого момента, когда в соседнем доме поселился новый хозяин, Либби поклялась сохранять дистанцию. Ей и так потребовалось много лет, чтобы забыть этого человека. Нельзя допустить, чтобы все повторилось сначала.

Вспоминая необыкновенный поцелуй, который Трей подарил на прощание, она невольно коснулась рукой губ. За прошедшие годы фантазия много раз уносила Лизбет в объятия Трея Марбери, возвращала в их романтическую ночь у реки двенадцать лет назад. Если позволить новому соседу целовать ее, когда ему вздумается, надолго ее самообладания не хватит.

Либби поднялась с постели и вышла в коридор. Большие стеклянные двери вели на веранду в задней части дома. Отсюда хорошо были видны несколько окон Трея и часть соседнего сада. В комнатах до сих пор горел свет, и Лизбет с удивлением отметила, что Марбери тоже не спится.

Надо срочно найти способ избавиться от глупых фантазий, расстаться с ними навсегда. Но как поговорить об этом с Треем, если Лизбет поклялась себе держаться от него подальше?

— Нужно будет написать письмо, — пробормотала Либби.

Она вернулась в дом и быстрыми шагами направилась по ступенькам вниз, на первый этаж, в свой рабочий кабинет. Стол был усеян листками с рецептами, написанными от руки, и завален старыми изданиями кулинарных книг южных штатов. Девушка хотела было включить компьютер, но потом решила, что личное послание здесь подходит лучше. Она взяла пару листков особой бумаги с персональными инициалами, выбрала свою любимую перьевую ручку и поднялась обратно в спальню на втором этаже.

Там Либби удобно расположилась в мягком, обтянутом ситцем кресле у окна и, обмахиваясь листами бумаги, как веером, стала сочинять письмо.

— Мне нужно описать, чего я, собственно, хочу, — произнесла девушка вслух. — Мы должны сохранить хорошие отношения — но только как соседи.

Она стала задумчиво грызть колпачок ручки, не решаясь начать. «Дорогой г-н Марбери». Нет, не подходит. Может, «Дорогой Трей»? Зачем вообще нужно «дорогой»? Подобное вступление звучит чересчур нежно. Но как в таком случае обратиться?

«Я пишу это письмо в связи с некоторыми… сложностями, которые возникли из-за недавнего…» Она застонала. О господи, я не могу написать «поцелуя», «…недавнего разговора. Несмотря на вражду, существующую между нашими семействами на протяжении долгих лет, я глубоко уверена в том, что мы сможем стать выше этого и сохранить добрососедские и, возможно, дружеские отношения».

Либби перечитала первую часть письма и осталась довольна. Она ясно дала понять, что ни о каких поцелуях отныне не может быть и речи.

«В этой связи мне хотелось бы предложить следовать определенной схеме, когда дело коснется наших дальнейших взаимодействий».

Лизбет добавила еще пару строк и снова перечитала письмо. Внезапно идея придерживаться каких-то правил показалась по-детски наивной. Она скомкала лист бумаги, бросила его в корзину и начала заново.

Необходимо было найти особые слова, чтобы выразить собственные чувства и опасения, но при этом не дать Трею понять, какого труда ей стоило разлюбить его тогда. Поэтому любой контакт между ними сейчас — все равно что прогулки по краю пропасти.

Когда Лизбет заканчивала пятый вариант своего послания, над городом уже всходило солнце.

Каминные часы на первом этаже пробили пять раз. Либби поставила подпись, сложила листок бумаги и запечатала конверт. Сочинение письма заняло у нее почти три часа, зато удалось облечь свои мысли в слова. Теперь надо доставить письмо адресату.

Лизбет с трудом поднялась с кресла и потерла кончиками пальцев усталые глаза. Она накинула домашний халат, застегнулась и положила записку в карман. Будь сейчас ночь, можно было бы избежать встречи с любопытными соседями и столкновения с Треем.

Девушка осторожно вышла из дома. Вокруг все было тихо, только где-то высоко, в кроне развесистого дуба, трещала голубая сойка. Либби бросила взгляд направо и налево — улица была пуста — и побежала по влажной от росы траве к соседней калитке. В доме Трея свет был погашен. Она на цыпочках прокралась к входной двери. Медленно, чтобы не скрипеть, открыла бронзовую крышку почтового ящика и бросила внутрь письмо. На какое-то мгновение возникло желание забрать послание назад, но Лизбет сказала себе, что только так можно решить проблему, возникшую между ними.

Добежав до дверей своего дома, девушка вздохнула с облегчением. Все получилось как нельзя лучше. Теперь у Трея не будет никакой возможности для возобновления прежних отношений. И она, наконец-то, перестанет думать о нем дни и ночи напролет.

Либби рывком распахнула входную дверь, вбежала внутрь и захлопнула ее за собой. Сердце бешено стучало, дыхание сбивалось.

— Теперь все будет хорошо, — прошептала девушка вполголоса.

Моя жизнь возвращается в свое привычное русло. — Но, даже произнося эти слова, Лизбет не верила сама себе.

Пока Трей Марбери живет по соседству, как прежде уже не будет.

Трей услышал тихий звук шагов на ступеньках крыльца и нахмурился. Взяв со стола кружку с кофе, он направился к передней двери. Выглянув через небольшое окно у входа, мужчина успел увидеть, как Либби Пэрриш убегает по садовой лужайке. Трей быстро открыл дверь в надежде поговорить с ней снова, но было уже поздно.

Когда хозяин дома вышел на крыльцо, гостьи и след простыл.

Парень разочарованно покачал головой и огляделся кругом. Должна же быть какая-то причина для этого неожиданного визита. Наверное, Лизбет все обдумала и решила сменить гнев на милость. По крайней мере отсутствие мешочка с собачьим «подарком» на пороге и яичных подтеков на окнах — уже хороший знак. Судя по всему, военные действия остались в прошлом.

Недоуменно пожав плечами, Трей поднял с порога газету и вернулся в дом. Сейчас все равно нет смысла пытаться выяснить, что у Либби на уме. Достаточно и того, что его поцелуи были девушке приятны.

В животе заурчало, и парень направился на кухню. Там открыл старенький холодильник, достал пакет апельсинового сока и взял коробку кукурузных хлопьев со стола. Не успел Трей приготовить себе легкий завтрак, как у входной двери раздался стук. Наверное, Либби все-таки решила вернуться. Он вскочил со стула, быстро вытер руки о шорты и поспешил открывать.

— Здравствуйте, — сказал мужчина в форме почтальона.

— Привет, — ответил хозяин дома.

— Разрешите воспользоваться случаем представиться лично, мистер Марбери. Меня зовут Карлайл Уитби. Я — ваш почтовый курьер. В сферу моей ответственности входит доставка вашей корреспонденции.

— Очень приятно, — ответил Трей, пытаясь вспомнить, с каких это пор почтальоны начали представляться лично.

— Вы, вероятно, не помните меня. Мы вместе учились в средней школе.

— Ну конечно, Карл Уитби! Ты был на пару лет старше, так?

— Все правильно, мистер Марбери. Но в настоящее время меня знают под именем Карлайл.

Оно более пристало сотруднику Почтовой службы Соединенных Штатов. Особенно ветерану с четырнадцатилетним стажем. Поступил на работу сразу по окончании белфортской средней школы.

Трей потер шею, чтобы избавиться от спазма ночь на старом диване не прошла даром.

— Чем могу быть полезным, Карлайл?

— Вы — ничем, но я мог бы кое-что сделать для вас.

Почтальон протянул собеседнику газеты и какой-то конверт:

— Я нашел это в вашем ящике.

— Что это такое?

— Данное послание не имеет марки и официального штемпеля. Правила пересылки корреспонденции запрещают использование специальных ящиков Почтовой службы Соединенных Штатов для любых отправлений, не оформленных согласно существующему порядку. На этот раз я не стану принимать мер, но надеюсь, вы сочтете возможным проинформировать вашего анонимного корреспондента, что, опустив это письмо в почтовый ящик, он нарушил федеральный закон.

Когда дверь за гостем наконец закрылась, хозяин вздохнул с облегчением. Все-таки жизнь в большом городе имеет свои преимущества там тебя никто не знает. Чикагскому почтальону никогда не пришло бы в голову зайти в гости познакомиться.

Трей бросил стопку газет на столик в дальнем конце комнаты и снова взял в руки странный конверт. В воздухе разлился цветочный аромат, и Трей поднес послание к носу. Тот или та, кто написал письмо, хорошенько побрызгал его духами, прежде чем опустить в почтовый ящик.

Сгорая от любопытства, он распечатал конверт и вынул свернутый листок.

"Я видела тебя во сне сегодня ночью. Наверное, не следовало об этом писать, но видение было таким ярким, как будто наяву. Может, ты приходил ко мне под покровом темноты?

Неужели мы действительно предавались тем недозволенным удовольствиям? Или воспоминания о твоих ласках всего лишь фантазия? Я помню только, что не удивилась, когда ты зашел в мою комнату. Тебе не пришлось объяснять, зачем ты пришел, — в глубине души я давно знала, что встречу тебя именно там и тогда. Мы ни о чем не говорили. Ты заменил слова поцелуями. Я хотела, чтобы ты овладел мною, подчинил меня своей воле. Помню твои руки на своем теле, нежные прикосновения, заставившие меня потерять голову. Наверное, нужно было просить тебя остановиться, но я не могла. И когда ты наконец сорвал с меня одежду и понес в кровать, голос разума уступил место страстному желанию — почувствовать тяжесть твоего тела, ощутить твое тепло внутри себя. Неужели это был только сон? И если так, приснишься ли ты мне сегодня опять?"

Трей ошарашенно смотрел на письмо. Что, черт возьми, тут происходит? Он перевернул страницу, но на обратной стороне ничего не было — ни подписи, ни обратного адреса, ни единого намека на автора послания.

— Наверное, это какой-то розыгрыш, — пробормотал он.

Но, перечитав еще раз, решил, что слог был слишком возвышенным для глупой шутки. Человек, сочинивший такое послание, хорошо владел языком и умел грамотно составить предложение.

Изящный почерк, явно женский, выглядел немного старомодным, а бумага с водяными знаками была явно дорогой.

— Либби, — выдохнул Трей, потрясенный собственной догадкой.

Он же видел соседку на своем крыльце сегодня утром. Разумеется, она приходила, чтобы опустить письмо в ящик, зачем же еще?

— Ах, Либби Пэрриш, ты, оказывается, проказница, — пробормотал мужчина с усмешкой.

А казалась такой осторожной, как будто боялась, что их отношения зайдут слишком далеко.

Трей еще раз внимательно перечитал письмо.

Кто-нибудь более подозрительный на его месте решил бы, что красавица захотела немного поиграть, а потом, в самый ответственный момент, резко оборвать мужчину. Дескать, ты — Марбери, я — Пэрриш. Она уже один раз так продинамила Трея. Наверное, Лизбет получает садистское удовольствие от подобных игр.

Мужчина с сомнением покачал головой. Либби всю жизнь прожила в Белфорте; в представлении жителей этого городка она — образец южной воспитанности и благонравия. Он по себе знал, что такое общественное мнение. Возможно, время от времени девушке хотелось расслабиться, получить удовольствие от секса с подходящим партнером?..

Но годится ли Трей на эту роль? В его глазах привлекательней Лизбет на свете никого не было. С момента их первой встречи после двенадцатилетней разлуки образы этой девушки — один соблазнительней другого — постоянно преследовали его. В мечтах они всегда оказывались в объятиях друг друга, обнаженные и сгорающие от страсти.

В возбуждении Трей начал ходить по кухне взад-вперед, поднял ключи от джипа, потом неожиданно заметил пустую корзинку с клетчатой салфеткой на дне. Ну вот и предлог, чтобы увидеть девушку снова — поблагодарить за крекеры и возвратить ее вещь. Возможно, теперь ему удастся понять, что происходит у Либби в голове.

Мужчина бегом направился к выходу. На улице парило как в бане, было невозможно дышать.

От духоты и недосыпа Трею стало совсем нехорошо. Мысли путались в голове, вся решимость мгновенно куда-то улетучилась.

Парень запрыгнул в джип, включил зажигание и открыл все окна. Кондиционер обдувал горячим воздухом, и Трей в который раз проклял беспощадно палящее солнце. Он направил машину к аптеке — нужно было купить пластырь от порезов.

Когда Трей вошел, над входом мелодично зазвенел колокольчик. За прилавком стоял Харли Симпсон, которому парень дружески кивнул.

Жена Харли расставляла лекарства на полках и улыбнулась Марбери. Он выбрал упаковку пластыря и уже направился было к выходу, но остановился перед витриной с презервативами.

Некоторое время Трей разглядывал разноцветные коробочки с обещаниями необыкновенного наслаждения и улучшенной смазки и наконец выбрал упаковку из двенадцати штук — так, на всякий случай, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.

— Ты сделал правильный выбор, это очень качественные изделия, — раздался женский голос за спиной.

Трей подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Перед ним стояла Флора Симпсон.

— Спасибо, — пробормотал Трей.

— Откровенно говоря, вот те расходятся лучше, — Флора указала на голубую коробочку. — Видишь, у них ребристая поверхность. Говорят, дамам очень нравится.

Конечно, удовольствие Либби было превыше всего, но миссис Симпсон это совершенно не касалось.

Колокольчик у входа снова звякнул. Трей быстро взял с полки упаковку из трех презервативов и собирался уйти, но Флора схватила его за руку.

— Не самый лучший выбор. Купив сразу двенадцать, ты выигрываешь двадцать три процента от стоимости. К тому же у нас есть экономичные упаковки. Харли говорит, что так можно получить больше удовольствия за ту же цену. — И она улыбнулась, глядя на мужчину снизу вверх: Ну и кому же это так повезло с партнером?

— Пока никому, то есть я хотел сказать, что просто…

— Флора, у вас есть борная кислота? Хочу избавиться от муравьев, они портят мои розы в саду..

Либби внезапно замолчала, заметив Трея. Их взгляды встретились, и мужчина улыбнулся. Сегодня она была необыкновенно хороша. Несмотря на жару, от которой даже асфальт плавился, девушка выглядела как-то… свежо. Хотелось заключить ее в объятия, вдохнуть пьянящий запах белокурых волос и провести рукой по нежной матовой коже. Если бы Флора не торчала рядом, парень привлек бы Лизбет к себе и поцеловал.

Но вместо этого он просто сказал:

— А, привет.

Либби недоверчиво переводила взгляд с одного на другую. Увидев маленькую коробочку в руках Трея, она смущенно пробормотала:

— И-извините, я не хотела вам мешать.

— Ничего страшного, — ответил он, возвращая упаковку обратно на полку.

Я зашел вот за этим, — и он показал пачку пластыря.

Миссис Симпсон с любопытством разглядывала молодых людей.

— Слушай, Либби, у меня есть один рецепт, внезапно заявила она. — Думаю, он тебе понравится. Моя бабушка когда-то готовила брунсвикское жаркое. Будет здорово, если ты покажешь его в своей передаче. Помню, у тебя в прошлый раз губернатор показывал, как готовила жаркое его мама. Уверена, мое гораздо лучше, так что…

— Мне нужна борная кислота, — ответила Лизбет.

Флора вздохнула:

— Пойду поищу на складе.

— Нет, не стоит, — заторопилась Либби, — я лучше…

— Да все в порядке, заверила хозяйка аптеки, это не займет много времени.

Она решительно направилась на поиски кислоты, а молодые люди остались стоять перед витриной с презервативами.

Девушка слабо улыбнулась:

— С тех пор как губернатор Уинстон побывал у меня на передаче, все жители Белфорта мечтают попасть туда.

Трей глубоко вздохнул и попытался привести мысли в порядок. Нежный цветочный запах духов, с легкой цитрусовой ноткой, разливался в воздухе. Он попробовал вспомнить запах любовной записки, но не смог.

— Я рад, что встретил тебя, — проговорил Трей, мягко беря девушку за руку.

Либби испуганно вздрогнула и обернулась посмотреть, нет ли кого поблизости. При этом пряди светлых волос в беспорядке упали ей на лицо. Трей постарался заглянуть в глаза красавице в надежде понять, она ли написала ту записку и не собирается ли сейчас сбежать от него. Но что, черт возьми, может служить знаком — виноватый взгляд, смущение или, может, скрытая страсть? Мужчина уже был готов заключить Лизбет в свои объятия и выяснить правду с помощью поцелуя.

— Я хотел еще раз поблагодарить тебя за крекеры, — промолвил он. — Доел последний за завтраком.

— На здоровье.

Снова повисла неловкая пауза. Девушка заставила себя улыбнуться.

— Ну что ж, мне пора идти. Нужно еще много чего сделать. Скажи Флоре, что я зайду за кислотой позже.

— До встречи, Либби.

Она стала пятиться к выходу, продолжая улыбаться, но уже не так радостно.

— Пока, Трей.

К тому моменту, когда Флора вернулась с коробкой борной кислоты, он успел истратить на себя весь запас ругательств. Подумать только, Либби Пэрриш заставляла его чувствовать себя неуклюжим подростком! Глядя в колдовские зеленые глаза, Трей просто терял дар речи, сбивался в простых фразах.

— Куда она делась? — спросила хозяйка.

Он пожал плечами и пробормотал:

— Не знаю, обещала зайти позже.

Потом улыбнулся и направился к кассе. Даже если на людях Лизбет сохраняет равнодушный вид, он-то знает, какая чувственность скрывается за внешним приличием. Либби — страстная женщина, и сегодня вечером Трей намерен выяснить, чем она готова жертвовать ради наслаждения.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Он покупал презервативы! Ты понимаешь, что это значит?

Сара отхлебнула лимонада, глядя на подругу поверх очков.

— Наверное, то, что он взрослый человек, привык отвечать за свои поступки и не связывается с теми, кто «только после свадьбы».

— Нет, — прервала ее Либби, — это значит, что он собирается заняться сексом. Мужчина не станет покупать их, если у него нет… видов на кого-то.

— Ты думаешь, он положил глаз на одну из местных красавиц?

— Не знаю.

У Сары во взгляде загорелся азартный огонек.

— Мне кажется, Марбери интересуешь именно ты, — заявила она.

— А мне так не кажется, — Либби бросила на Сару злобный взгляд, продолжая взбивать яичные белки для апельсинового торта с заварным кремом, рецепт которого нашла в старой церковной книге. — Все-таки надо было опустить письмо в почтовый ящик.

— Что за письмо?

— Сегодня рано утром я написала ему письмо, в котором предложила остаться просто друзьями. Опустила в почтовый ящик, а потом передумала и пару часов спустя забрала обратно.

Сара расхохоталась и сквозь смех выдавила:

— Ну, ты даешь.

— Тебе-то смешно, а он меня к тому же еще и поцеловал. Потом вечером прибежал рыжий ретривер, Трей пришел следом, я поделилась с ним крекером, и… он опять поцеловал меня.

— С каких это пор соседям полагается целоваться при каждой встрече? — ехидно поинтересовалась подруга. — Теперь понятно, почему Трей собирается заняться с тобой любовью.

Лизбет ответила не сразу — нужно было уложить начинку на тесто.

— Слушай, что-то никак не вспомню, я тебя сюда звала или ты сама пришла действовать мне на нервы?

Часы над входом пробили одиннадцать. Либби вытерла руки о кухонное полотенце и сказала:

— Иди-ка ты домой. И возьми с собой рецепт пирога из сладкого картофеля. Нам нужно опробовать его и еще апельсиновый торт с молочным кремом тогда десерты можно считать готовыми.

— В таком случае меню будет полным, — напомнила Сара. — Все остальное я уже попробовала. Дело только за сладким.

— Так что, получается, кулинарная книга почти готова? — переспросила Либби с недоверием в голосе. — Быть этого не может.

— Мы сделали все, что ты наметила прошлой осенью. Продегустировали каждый рецепт и составили все варианты меню. Ты записала рецепты, а я откорректировала рукопись.

Потрясенная Лизбет отставила миску с тестом в сторону. Подумать только, работа, на которую ушел целый год, скоро будет завершена.

Время пролетело совсем незаметно. И через пару месяцев ей исполняется тридцать. Девушка нахмурилась. Работа занимала все ее время, дни уходили на подбор ингредиентов и составление новых рецептов.

Год назад у Либби было так много планов на будущее! Она собиралась поехать в отпуск, встретить новых друзей и найти хорошего парня до своего тридцатилетнего юбилея.

Девушка потерла виски.

Эта жара просто невыносима. Наверное, пора все убрать и принять прохладную ванну.

Может, откорректируем вторую часть рукописи на следующей неделе? Завтра нужно съездить в Чарлстон, проверить, как дела с оформлением студии. И поговорить с ребятами, которые занимаются компьютерной графикой, — у меня есть пара идей насчет меню.

Сара собрала вещи и уложила их в хозяйственную сумку.

— Я заеду за тобой завтра утром в десять.

Лизбет схватила полотенце, собираясь заняться грязной посудой, но потом передумала.

Она достала из холодильника кувшин с лимонадом, налила себе большой стакан, погасила свет и направилась на веранду.

Выйдя на воздух, Либби оперлась о перила и прижала холодный стакан к щеке. Вязаный топик и сатиновая юбка прилипали к влажной коже. Девушка подставила лицо легкому ветерку, который слегка шевелил листья дубов за домом, потом вышла в сад, потягивая на ходу освежающий напиток. И вдруг чуть не поперхнулась от неожиданности. В нескольких метрах от нее, у забора, возвышался темный силуэт Трея. Либби на всякий случай зажмурилась, решив, что это просто игра света. Потом сделала шаг назад мужчина тоже пошевелился. Только теперь она поверила, что перед ней действительно Марбери собственной персоной, а не призрак, рожденный больным воображением.

Было уже очень поздно — по крайней мере время светских визитов давно прошло. И парень был одет весьма неофициально: расстегнутая хлопчатобумажная рубашка и широченные шорты, к тому же был босиком. Сердце Либби бешено забилось в груди, когда Трей стал подходить ближе, не отводя взгляда от лица девушки.

С каждым его шагом она отступала назад, судорожно пытаясь решить, что делать дальше. Ей требовалось время. Время, чтобы понять, в чем причина такого непреодолимого притяжения этого мужчины. Дойдя до ступенек, Лизбет бросилась бегом в дом, закрыла дверь кухни и стояла, глядя на него сквозь противомоскитную сетку. Парень остановился неподвижно на залитой лунным светом лужайке и стал ждать.

Дрожащей рукой Лизбет нащупала щеколду, но закрывать не стала. Здравый смысл подсказывал, что нужно спасаться бегством, но Либби устала отступать. Ей хотелось рискнуть, как в ту ночь двенадцать лет назад. Девушка решительно толкнула прозрачную дверь-сетку, открыв ее настежь, потом повернулась и медленно пошла по неосвещенному дому.

Дойдя до спальни, Либби села на краю кровати и стала ждать. Мгновения казались часами, спокойствие постепенно возвращалось к девушке Она снова закрыла глаза. Может, эта встреча была лишь плодом ее разыгравшегося воображения, злой шуткой фантазии?

Лизбет неспешно досчитала до ста и открыла глаза. Трей стоял на пороге комнаты и молча смотрел на нее. Наверное, нужно было что-то сказать, спросить — но что?

Либби медленно поднялась с кровати и уже открыла рот, но он покачал головой и приложил палец к губам. Затем протянул руку, предоставляя Либби право выбора — броситься в его объятия, как в омут, из которого нет пути назад, или отвернуться, и тогда прекрасное видение исчезнет. Вся жизнь была сейчас поставлена на карту, одно-единственное мгновение могло решить ее судьбу.

Девушка сделала глубокий вдох и приблизилась к Трею. Неотрывно глядя ему в глаза, Лизбет обняла красавца за шею. Тот приподнял ее лицо за подбородок и прильнул к губам Либби, нежно, но настойчиво проникая языком между ними. О, как она соскучилась по восхитительному мужскому напору! И уж не мечтала, что вновь познает это блаженство в объятиях Трея.

Лизбет столько раз представляла себе, как их губы сливаются в страстном поцелуе. Но теперь, когда все это происходило наяву, ей хотелось большего — почувствовать сильные мужские руки на своем теле, насладиться нежностью его кожи.

Трей коснулся губами шеи Либби и, обнажив плечи девушки, стал покрывать их поцелуями, нежно проводя губами по коже. Лизбет задрожала от восторга, ноги стали словно ватные. Девушка поняла, чего ей так сильно не хватало после романтической ночи у реки — настойчивой властности Трея, его ненасытного стремления к обладанию.

Девушка слегка отстранилась, стараясь взглянуть в глаза возлюбленному, но не могла даже различить черты его лица в бледном свете луны, струившемся в комнату через окно. Мужчина еще раз поцеловал ее долгим, проникновенным поцелуем. Потом поднял Либби на руки и понес к кровати.

Здесь Трей поставил девушку на ноги, провел рукой по талии — и через мгновение ставшая лишней юбка уже лежала на полу. Следом за ней упала тонкая блузка. Трей слегка подтолкнул подругу, и они одновременно упали на постель.

Мужчина прильнул губами к груди Либби, язык дразняще быстро задвигался по напряженному соску. Девушка выгнула спину от удовольствия и вцепилась пальцами в матрас. А Трей уже спускался ниже, медленно, поцелуй за поцелуем приближаясь к животу возлюбленной. Лизбет затрепетала, задохнулась от восторга, чувствуя, что теряет ощущение реальности.

Волна наслаждения прошла по ее телу, когда пальцы Трея оказались там, где Либби больше всего жаждала ласки. Девушка тихо вскрикнула, ощутив интимное поглаживание. Сознание Лизбет сосредоточилось на одном этом прикосновении — уверенном, решительном и в то же время нежном.

Сладкая судорога прокатилась по ее телу, заставляя молить о пощаде и мечтать о том, чтобы наслаждение никогда не кончалось. Либби понимала, что теперь полностью находится во власти этого человека, но внутренний голос подсказывал, что ему можно довериться.

Лизбет лежала на спине, прерывисто дыша.

Трей устало опустился рядом, и от соприкосновения с его разгоряченным телом она ощутила новый прилив желания.

Парень мягко потерся кончиком носа о шею подруги. На его лице поблескивали капельки пота. Либби закрыла глаза и стала прислушиваться к раскатам грома за окном. Потом полил дождь, Трей встал, чтобы закрыть окно, и Лизбет вдруг почувствовала, что странное томление, мучившее ее все эти дни, улеглось. Исчезли боль и обида, словно смытые летним ливнем. Теперь она и ее ночной гость единое целое.

Либби немного отодвинулась, чувствуя невероятную усталость. А когда снова открыла глаза, начинало светать и никого рядом не было. Но девушка была уверена, что все произошедшее не сон. Ее тело все еще сладко ломило от ночных удовольствий, а в воздухе витал едва уловимый мужской запах.

Лизбет совершенно не хотелось выяснять, чем Марбери так привлекал ее. Это притяжение было столь же необъяснимым, сколь и непреодолимым. Так стоит ли мучить себя вопросами, на которые нет ответа?

Юдора Трокмортон изящно присела на краю дивана и с недоумением посмотрела на свою спящую сестру. Было уже почти десять утра, а Юлали обычно просыпалась с первыми петухами. И к тому же предпочитала собственную кровать, а не это старинное кресло у окна гостиной, которое так любила их матушка.

— Сестра, — окликнула Юдора. — Сестра, пора вставать.

Юлали сонно приоткрыла глаза, и у нее из рук на ковер с легким стуком выпал бинокль.

— Боже правый, который час?

— Десять утра. Ты что, заснула прямо здесь?

Когда я вчера ложилась спать, ты сказала, что сейчас заканчиваешь.

На губах Юлали появилась хитрая улыбка.

— Все получилось. Это так же верно, как и то, что, если оставить белье на веревке, непременно пойдет дождь. Понимаешь, мой план сработал!

— Какой план?

— Разыграть маленький скандальчик в Белфорте. Все получилось. Прошлой ночью, благодаря моим стараниям, произошла тайная встреча между Лизбет Пэрриш и нашим новым соседом, Клейтоном Марбери. Я даже полагаю, что они вступили в… — Юлали понизила голос, — интимные отношения.

— Ну, здрасте, приехали, что ты болтаешь?

Или совсем ума лишилась?

— Я начинаю видеть руку судьбы в том, что мистер Клейтон купил дом старого Сойера.

Только подумай, Пэрриш и Марбери живут теперь по соседству. К тому же этот Клейтон — настоящий красавчик. А Лизбет — наша милая, славная Лизбет — рисковала остаться старой девой. Так что рано или поздно это должно было произойти. Я просто немного ускорила ход событий. Вчера я бросила мистеру Марбери в почтовый ящик одно письмо, так сказать… эротического характера. Там было сказано, что некая дама мечтает о свидании с ним. Никакие имена, естественно, не были упомянуты пусть сам догадается, кто это может быть. Целый день и всю ночь я наблюдала за домом, и знаешь — как бы лучше выразиться? — молодой петушок зарю не пропустит. Клейтон Марбери выходил из дома Пэрришей в два часа ночи. Он был босиком и без рубашки. Как ты думаешь, эта новость порадует жителей Белфорта?

Юдора недоверчиво покачала головой.

— Не думаю, что между детьми Марбери и Пэрришей возможен роман. Его отец в гробу перевернулся бы, и ее тоже будет вне себя от бешенства. Не думала, что ты на такое способна.

Либби Пэрриш — двоюродная сестра нашей внучатой племянницы, мы должны заботиться о ее моральном облике. К этому обязывает кровное родство.

— Я тебя умоляю! Кто сейчас вспомнит о той старой вражде? — Юлали подняла бинокль с пола и стала смотреть в окно. — Вон она! Поливает фуксии. А щечки до сих пор горят. — Пожилая дама поднялась из кресла. — Пойду, поболтаю с ней. Посмотрим, может, удастся узнать что-нибудь конкретное.

Сестры направились к дому Пэрришей, подталкивая друг друга и приветственно помахивая Лизбет. Юдора внимательно вгляделась в лицо девушки и с удивлением обнаружила разительные перемены. Щеки их молодой родственницы порозовели, в зеленых глазах появился задорный блеск, а на губах играла застенчивая улыбка.

— Мы просто зашли узнать, как у тебя дела, дорогая, — пояснила Юлали. — После всех неприятностей, которые произошли в последнее время, мы постоянно молимся за тебя.

— Неприятностей?

— Дом Сойера, — пояснила Юлали. — Нет, ну надо же, какая наглость — поселиться по соседству! Все равно что пощечина, ты не находишь?

Для этих Марбери нет ничего святого.

Либби растерянно улыбнулась пожилой даме.

— Я полагаю, Трей Марбери имеет право покупать недвижимость там, где считает нужным.

Юдора нахмурилась. Возможно, сестра права. Это просто неслыханно, чтобы Пэрриши заступались за Марбери.

— Он уже говорил с тобой?

На щеках Лизбет выступил легкий румянец.

— А как же! У нас совершенно нормальные отношения, как и положено соседям. Та глупая вражда осталась в прошлом. Давно пора было помириться, вы не находите? И потом, я даже не помню, из-за чего все началось.

— Зато я помню, прощебетала Юдора.

Ваши семьи не ладят со времен Гражданской войны.

Лизбет подняла руку вверх.

— Прошу прощения. Вынуждена вас покинуть. Мне сегодня еще предстоит поездка в Чарлстон. Да, и спасибо за заботу.

Девушка поспешно взбежала по ступенькам и исчезла в доме. Сестры проводили ее взглядом, потом Юлали повернулась к Юдоре и улыбнулась.

— Ну что, ты все еще сомневаешься, Дора?

Пожилая дама схватила сестру за руку.

— Какие могут быть сомнения? Судя по тому, как выглядит Лизбет Пэрриш, она провела прошлую ночь в объятиях мужчины. И я уверена, что этот мужчина — Клейтон Марбери Третий.

— Пойдем, сестра, — сказала Юлали и потянула Юдору в обратную сторону. — Нам еще нужно успеть написать письмо. Только теперь оно будет адресовано нашей юной соседке. Самая большая проблема придумать тему. В первый раз было гораздо проще. Описать чувства женщины — совсем не то, что подбирать слова для послания мужчины.

— Мужчины — непонятные существа, — мечтательно произнесла Юдора. — Но когда дело касается секса, я думаю, все •примерно одинаково, дорогая. Возможно, нам придется провести небольшое исследование. В аптеке Харли Симпсона продается несколько мужских журналов. Полагаю, они весьма непристойные, поскольку Харли выставляет их на полки только в оберточной бумаге.

— «Ловелас», подсказала Юлали.

— «Плейбой», — поправила Юдора. — Проблема в том, что, если мы начнем покупать мужские журналы, это станет поводом для еще более пикантных сплетен, чем история с молодыми людьми, которых мы пытаемся свести вместе.

— Тогда придется предпринять небольшое путешествие, Дора. На границе штата есть милый книжный магазинчик для взрослых. Уверена, там можно найти все, что нам нужно.

— Прекрасная идея, — ответила Юдора. — Мне всегда было интересно узнать, что заставляет мужчину бросить все дела, чтобы посетить такой магазин. Теперь я это выясню.

Сара съехала с шоссе и направила машину в сторону Белфорта. Либби сосредоточенно смотрела в окно. Солнце село за горизонт около часа назад, и вместе с его заходом закончилась изнурительная подготовка к новому сезону «Южных удовольствий». Чарлстон изнемогал от летней жары, но в студии работал кондиционер и царила спасительная прохлада.

— Тебе действительно понравился новый сценарий? — спросила Сара.

Лизбет кивнула:

— Конечно. Очень понравился.

Сара обернулась, взглянула на подругу, и лоб ее прорезала озабоченная морщинка.

— Тогда в чем дело, Либби? Давай выкладывай. У тебя всегда о таких делах есть четкое представление. Ты целый день о чем-то тревожишься. Может, поделишься со мной?

Либби закрыла глаза и постучала себя пальцем по лбу.

— Ты даже представить себе не можешь. Я сама с трудом в это верю.

— Вы опять целовались, — предположила Сара деловым тоном, как само собой разумеющееся.

Подруга грустно усмехнулась.

— Как бы я хотела, чтобы поцелуями все и ограничилось.

— Да ты что, Либ! Я же пошутила насчет поцелуев. Неужели ты снова бросилась ему на шею?

— Нет. Теперь уже он набросился на меня.

Просто пришел посреди ночи, как раз перед грозой, и так… сначала одно, потом другое, в общем, мы…

— Погоди! — крикнула Сара. Она остановила машину у обочины и повернулась к подруге, готовая слушать. — Вы что, занимались сексом?

Либби прижала ладони к пылающим щекам.

— Собственно, секса не было. Мы просто ласкали друг друга по-всякому, и он… словом, он доставил мне удовольствие, можно так сказать…

— О, это все я виновата, — проговорила Сара, и в голосе ее звучало раскаяние.

— Ага, значит, теперь ты признаешь свою вину, — заметила Лизбет с упреком. — Боюсь только, слишком поздно.

— Ведь именно я подбила тебя рискнуть. Не надо было этого говорить. Ничем хорошим такие авантюры не заканчиваются.

— Ну и пусть, — заявила Либби, стараясь казаться равнодушной. — Вчерашняя ночь ничего не значит. Она может больше никогда не повториться. Я этого не допущу.

Сара снова завела мотор и направила машину к дому Лизбет, продолжая напряженно думать над тем, что только что услышала. Когда они подъехали к Чарлз-стрит, девушка заглушила мотор и повернулась к подруге.

— Ты ведь хочешь, чтобы это повторилось?

— Нет! — Либби схватила свои вещи, быстро открыла дверцу и выскочила из машины.

Сара бросилась следом, крича на ходу:

— Нет, хочешь!

— Я не знаю, не знаю, — простонала Лизбет, с грохотом взбегая по ступенькам своего дома.

Я просто не хочу, чтобы он еще раз причинил мне боль.

Девушка вытряхнула содержимое почтового ящика, потом открыла входную дверь и вошла внутрь.

Сара последовала за ней. Либби сбросила туфли, бессильно упала на диван и начала рассеянно просматривать почту, пытаясь отвлечься от мыслей о Трее. Между двумя каталогами оказался конверт без подписи и обратного адреса. Девушка удивленно посмотрела на него, потом повернула другой стороной.

— Что это? — спросила Сара.

Либби пожала плечами и передала подруге странное послание.

— Наверное, от сестер Трокмортон. Они заходили сегодня утром выразить свое сочувствие. Старушки обеспокоены появлением невоспитанного мужлана по соседству. Их бабушка была из семьи Пэрриш, поэтому сестры никогда не доверяли представителям рода Марбери. Ну же, читай.

Подруга разорвала конверт и достала сложенный листок бумаги.

— «После прошлой ночи мысли о тебе не оставляют меня, — прочитала она. — К чему бы я ни прикасался, мне кажется, что под пальцами твоя кожа. Любое движение…»

Лизбет выхватила письмо.

— Не похоже, чтобы это было от сестер Трокмортон, — пробормотала Сара, — разве что они решили в восемьдесят лет сменить ориентацию.

Либби молча пробежала глазами текст послания, написанный аккуратным почерком, и сердце бешено забилось в груди.

«После прошлой ночи мысли о тебе не оставляют меня. К чему бы я ни прикасался, мне кажется, что под пальцами твоя кожа. Любое движение ветерка напоминает тепло твоего дыхания, которое ласкает мое лицо. Я помню вкус твоих губ, запах волос и едва слышные стоны наслаждения. Воспоминания о нашей ночи вдвоем настолько яркие, что затмевают реальность. Оставшись один, я думаю только о том, как встречусь с тобой снова. Ты придешь ко мне, надеясь на продолжение. Я буду ждать, зная, что на этот раз ты доставишь мне удовольствие. В чем причина такой сильной привязанности? Может, это наказание мне за ошибку, совершенную много лет назад? Может, не стоит отвергать наслаждения, которые дарит судьба? Я здесь, совсем рядом, надеюсь на скорую встречу. Не заставляй меня ждать слишком долго».

— Это от него, прошептала Лизбет, передавая письмо Саре. Та уселась на диване рядом с Либби и дочитала записку до конца.

— Ну и ну, — протянула она. — Подумать только, что он написал это тебе. То есть, я хочу сказать, Трей, конечно, знает, как удовлетворить женщину в постели, но чтобы так… — Сара судорожно вздохнула и стала обмахиваться листком бумаги, как веером. — Ведь это же… любая девушка бы… ну почему никто не пишет мне таких писем?

— И как прикажешь мне бороться с ним? простонала Либби дрожащим от слез голосом.

— Не думаю, что тебе вообще стоит бороться.

Ни одна женщина не устоит перед таким письмом. Это просто невозможно.

Какое-то еще время подруги сидели на диване, по очереди перечитывая записку. Неожиданно раздался стук в дверь кухни. Девушки испуганно вскочили на ноги.

— Наверное, это он, — проговорила Сара.

— Там было сказано, что я должна прийти к нему! — вскрикнула Либби.

— Может, ему надоело ждать. — Сара взбила локоны подруги. — Постарайся не выглядеть такой перепуганной. И не забудь мне потом позвонить. Я хочу знать все подробности. Да, и обязательно надень красивое белье. Мужчины обожают всякие там черные кружева.

Либби кивнула и улыбнулась подруге вымученной улыбкой, а Сара поспешила к парадному входу.

Пока Лизбет бежала к двери, ее замешательство успело смениться твердой решимостью.

Она рывком открыла дверь, собираясь послать подальше нежелательного гостя. Но, как только оказалась с ним лицом к лицу, весь гнев моментально куда-то исчез, словно воздух из лопнувшего шарика.

При виде Либби Трей улыбнулся, в его глазах засветилась неподдельная радость.

— Привет, как дела?

Лизбет ухватилась за стену, чтобы не упасть, и стала раскачиваться с носка на пятку.

— Здравствуй.

Слова застревали в горле.

— Вот, пришел вернуть тебе это, — парень протянул корзинку. — И еще раз спасибо за крекеры.

Я тут подумал, ты не хочешь сходить на реку, искупаться?

— На реку?

— Ну да. Я знаю, здесь неподалеку есть небольшая заводь. Мы купались там с приятелями в детстве. Твой отец пару раз выгонял нас, а мы тайком возвращались обратно.

Лизбет представила себе, как будет плескаться в воде с полуобнаженным Треем. Перед таким соблазном не устояла бы ни одна женщина — без рубашки он выглядел еще лучше, чем одетый.

Потом соприкосновение влажных тел, пара поцелуев — и Либби потеряет всякую способность к сопротивлению. Девушка судорожно сглотнула.

— Я… я не могу. Мне нужно еще много чего сделать, и потом… ну, просто не могу. Но в любом случае спасибо за приглашение. И… можешь купаться один, я не против.

— Либби, в чем дело?

Девушка заставила себя улыбнуться.

— Ни в чем. Я просто не расположена сейчас идти купаться.

— А что ты расположена делать? Судя по этому взгляду, ты собираешься со мной спорить.

Или я ошибаюсь?

— Я и не думала с тобой спорить, Трей.

Лизбет попыталась произнести это беззаботным тоном, но замолчала на полуслове — гость обнял ее за талию и притянул к себе. Потом провел рукой по щеке, не отводя взгляда от лица девушки, и прошептал:

— Я тоже не собираюсь спорить. Скажи, ты ведь не жалеешь о том, что мы сделали прошлой ночью?

Лизбет потребовалась вся ее сила воли, чтобы отодвинуться назад и ответить:

— Нет, не жалею, как бы мне ни хотелось убедить себя в обратном. Все было замечательно.

Руки Трея мягко скользнули по лицу, шее подруги, потом опустились к упругой груди. Кончиками пальцев мужчина начал осторожно поглаживать ее соски сквозь шелк блузки.

— Я целый день мечтал прикоснуться к тебе, прошептал он, обворожительно улыбаясь.

Лизбет вспомнила ту ночь, двенадцать лет назад, и последовавшее за ней разочарование.

Марбери обещал вернуться, уверял, что все произошедшее между ними имеет для него огромное значение. Если сейчас Либби не остановит его руку, то будет обречена всю жизнь терпеть подобное унижение.

Девушка закрыла глаза. От ласк Трея по телу прокатилась горячая волна желания. Собрав остаток воли в кулак, она отодвинулась назад и попросила:

— Пожалуйста, не надо.

Открыв глаза, Лизбет обнаружила, что мужчина пристально смотрит на нее. В его глазах застыл холод. По телу Либби пробежали мурашки.

Она не хотела, чтобы все так закончилось. Это было похоже на наркотическую зависимость попробовав раз, уже невозможно было остановиться.

— Я скажу тебе, чего хочу. Я хочу тебя, Либби, черт возьми! Ни одна женщина в мире не вызывала у меня такого сильного желания.

Девушка судорожно вдохнула и высвободилась из его объятий, стараясь сохранить твердость в коленях.

— Это всего лишь зов плоти, — ответила Лизбет сдавленным от волнения тоном.

И, отчасти, любопытство. Но одной ночи достаточно.

Губы Трея задрожали, а пристальный взгляд словно пытался проникнуть в глубь ее души, чтобы найти там ответ на вопрос, который мучил их обоих. Только бы он ушел раньше, чем мне придется сделать нелегкий выбор, думала Либби.

— Одна ночь раз в двенадцать лет? Черт побери, если это все, на что я могу рассчитывать, тогда до встречи через двенадцать лет!

Мужчина развернулся и быстро вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Лизбет услышала его удаляющиеся шаги на веранде. А когда стало ясно, что Трей больше не вернется, девушка медленно опустилась на пол и сжала лицо между коленей.

Жизнь была такой простой и понятной до того, как Трей Марбери вернулся в Белфорт. Проклятое однообразие! Кто-то должен был нарушить его монотонность.

— «Бойся своих желаний, ибо они могут сбываться», — пробормотала Либби, растирая затекшую шею.

Девушка откинула голову назад и вздохнула, пытаясь побороть навернувшиеся на глаза слезы. А может, она на самом деле никогда и не прекращала любить его? Как бы там ни было, теперь это уже не важно. Если не взять себя в руки, придется всю оставшуюся жизнь собирать осколки своего разбитого сердца.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Трей резко развернул свой джип и выехал на Центральную улицу. Потом сделал глоток кофе, сваренного еще дома. Порция кофеина добавила организму бодрости, столь необходимой после очередной бессонной ночи.

Пять долгих дней и столько же бессонных ночей прошли с тех пор, как парень имел глупость вернуть Либби корзинку из-под крекеров. Что с ней произошло? Сначала Трей решил, что просто время было неподходящим — может, проблемы с работой или еще что-то?.. Потом подумал, что во всем виновата жара. Но, видя, что Лизбет целенаправленно избегает его, вынужден был признать очевидное: девушка не хочет иметь с ним ничего общего.

Он подъехал к аптеке и остановился. Выключив зажигание, положил руки на руль и задумался о своей странной соседке. Ни одна женщина не вызывала у него такого страстного желания, как Либби в ту ночь. Трею потребовалось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы не довести встречу до логической развязки. А он-то считал, что их отношения с Лизбет ограничатся лишь сексом. Но, чем дальше, тем все сильнее физическое влечение подкреплялось нежными чувствами. Неожиданно Марбери понял, что мечтает о возвращении тех особых отношений, которые связывали их в юности.

Хватит думать о ней! — приказал себе парень, выпрыгивая из джипа. Посмотрев налево и направо, он перебежал улицу и вошел в прохладное помещение аптеки. Внутри группа женщин столпилась у прилавка с косметикой. Заметив Марбери, они понизили голоса до шепота и уставились на него.

Трей недоуменно повел плечом и направился по центральному проходу в поисках аспирина.

От постоянной физической работы все мышцы болели и все время сводило шею. Возможно, поэтому он не мог заснуть.

Заметив хозяина аптеки в другом конце зала, Трей помахал Харли рукой и крикнул:

— Мне нужен аспирин.

Симпсон двинулся навстречу, по пути сняв с полки упаковку с лекарством.

— Вот, держи. Это не хуже, зато не нужно платить за раскрученную марку.

— Спасибо, — ответил Марбери и направился было к кассе, но Харли остановил его.

Заговорщицки наклонившись к Трею и понизив голос до шепота, Харли Симпсон добавил:

— Да, вот еще что. Если тебе понадобятся профилактические средства, всегда можешь рассчитывать на мою аптеку. Мы клиентов не выдаем.

Удивленно взглянув на собеседника, Марбери ответил:

— Я буду иметь это в виду. Еще раз спасибо.

— Поверь мне, я знаю, что такое сплетни в нашем городке. Им только палец в рот положи тут же руку оттяпают.

— Что, обо мне уже говорят? — шепотом спросил Трей.

— Ну, я не любитель распространять слухи, но последние несколько дней ты у всех на устах.

— В таком случае можешь передать этим «всем», что, если у них есть вопросы, пусть обращаются ко мне напрямую. Готов предоставить любую интересующую их информацию.

— Ты уверен? — переспросил Харли. — Молодая особа, о которой идет речь, вряд ли захочет замарать свою репутацию.

— Молодая особа?

— Ну конечно. Либби Пэрриш. Ведь это она не дает тебе скучать. Знаешь, я поначалу не верил слухам — этакая снежная королева и холодна как лед. Но, говорят, в тихом омуте черти водятся понимаешь, о чем я? Разве скажешь, глядя на миссис Симпсон, что она способна такое вытворять в постели? И потом…

— Значит, люди говорят обо мне и Либби Пэрриш? — перебил Трей.

— В общем, да. Ходят слухи, что на прошлой неделе вы провели ночь вместе.

Марбери огляделся вокруг и обнаружил, что несколько пар глаз устремлены на него. Так вот почему при его приближении все начинают себя странно вести, переходят на шепот и обмениваются взглядами! Но как, черт возьми, стало известно про них с Лизбет? Ведь Трей никому не говорил ни слова!

Мужчина отвернулся от Харли и направился к выходу, по пути бросив аспирин обратно на полку. Интересно, Либби уже в курсе? Может, поэтому она старается держаться на расстоянии?

Он толкнул дверь и вышел на улицу, снова окунувшись в невыносимый полуденный зной.

Перебегая улицу к тому месту, где стоял джип, Трей заметил, как Лизбет выходит из здания почты. Он развернулся и направился следом.

Поравнявшись с девушкой у хозяйственного магазина Сэма Харрингтона, он схватил ее за локоть и потянул за угол:

— Мне нужно с тобой поговорить.

Марбери огляделся по сторонам и направился под навес перед входом.

— Что ты делаешь? — возмутилась Либби, вырывая руку. — Хочешь, чтобы весь город о нас судачил?

— Боюсь, все и так уже о нас говорят.

— Как? Почему? — выдохнула Лизбет, и ее зеленые глаза расширились от ужаса.

— По городу поползли слухи, что мы провели ночь вместе.

— Кому ты рассказывал?

— Никому. Я думал, это ты с кем-то поделилась.

Он поднял руку и пригладил выбившуюся из прически белокурую прядку.

Либби виновато опустила глаза:

— Нет, ни с кем… разве только… но она не стала бы рассказывать. Сара — моя подруга.

— Теперь уже не важно, — ответил Трей, стремясь поймать ее взгляд. — К тому же мы ведь взрослые люди. Наша личная жизнь никого не касается. Пусть говорят, что хотят.

— Еще бы, тебе ведь не жить в этом городе, огрызнулась Лизбет.

Ты же здесь проездом.

Мужчина сдержал гневный ответ и, подняв лицо девушки за подбородок, заглянул ей в глаза:

— Что за игру ты затеяла, Либби?

— В каком смысле? Из нас двоих только ты играешь в игры.

— Я же приходил той ночью. А ты ведешь себя так, словно не помнишь, что между нами произошло. Или тебе все равно? Мне — нет. Я прикасался к твоему телу, — Трей провел ладонью по ее обнаженному плечу, — держал тебя в своих объятиях. Все это было на самом деле, что бы ты сейчас ни говорила.

— Прекрати! — прошептала Лизбет.

— Мне кажется, ты не хочешь, чтобы я останавливался. Подобные игры заводят тебя. Я ведь запретный плод, представитель Марбери, и ты получаешь удовольствие оттого, что наши отношения приходится скрывать. — Трей уперся в дверь ладонями, прижимая девушку к стене. Скажи мне, Либби. Просто скажи, что я тебе безразличен, и больше ты меня не увидишь. Обещаю.

Лизбет на мгновение зажмурилась, а потом с вызовом взглянула ему в глаза. В ответ Трей решил поцеловать ее, чтобы доказать свою правоту действием, а не словами. Он наклонился совсем близко, так, что дыхание девушки обжигало губы, и повторил:

— Скажи мне.

— Ну, хорошо. Допустим, ты мне не безразличен. Что, счастлив теперь?

Мужчина медленно провел большим пальцем по ее губам.

— Да, счастлив.

Мгновение она стояла неподвижно, потом, словно опомнившись, тряхнула головой. Еще секунду назад Либби можно было поцеловать, а теперь уже слишком поздно: девушка нагнула голову и проскользнула под рукой Трея.

— Не забудь, ты обещал оставить меня в покое! — крикнула она, обернувшись на ходу.

Марбери проводил свою белокурую соседку взглядом и задумчиво произнес:

— Вот увидишь, Либби, все еще впереди. Ты от меня так просто не отделаешься.

Обернувшись, парень заметил, что у витрины хозяйственного магазина собралась толпа зевак.

— Ну что уставились! — рявкнул он. — Концерт окончен, пора по домам.

Выругавшись про себя, Трей направился к джипу. Нет, правильно, что он уехал из этого городишки. Здесь невозможно даже чихнуть спокойно — половина Белфорта сразу скажет тебе «Будь здоров». А уж возможность обсудить пикантные подробности сексуальных отношений заклятых врагов, Марбери и Пэрриш, — для них настоящий подарок.

— Ну и пусть себе болтают, — пробормотал парень. — Пока интерес к нам не угас, я собираюсь дать сплетникам новую тему для разговоров.

История с Либби еще не закончена, и точку ставить слишком рано. Между ними существует какая-то особая связь, и Трей не уедет из города, пока не выяснит, в чем тут дело.

— Мама меня убьет, — произнесла Лизбет вполголоса.

Сара вздохнула:

— Ты же знаешь, что говорят. Если не одно, так другое.

— Да, мама точно этого не переживет, — пробормотала Либби. — Отец Трея испортил всю жизнь моему отцу. Они все время спорили за право быть лучшим, и я думаю, это серьезно подтачивало здоровье обоих. Если папа узнает, что Марбери-младший вернулся в Белфорт, он может приехать обратно, и старая вражда возобновится.

— Мне кажется, ты придаешь слишком большое значение этим слухам, — заметила Сара, принимаясь за салат из курицы: наколола виноградину на вилку и отправила в рот. — Людям надо о чем-то говорить. Пока что это только домыслы. К тому же твою безупречную репутацию не мешает слегка подмочить.

— Я боюсь не за свою репутацию. Мне неприятно, что люди приписывают мне то, что не соответствует действительности. Я ведь живой человек, как любая другая женщина. — Лизбет нахмурилась и села за стол. — И все-таки, как бы узнать, откуда взялся этот слух?

В дверь позвонили, и Сара вопросительно взглянула на подругу.

— Может, Трей опять пришел. Хочет дать повод для новых сплетен.

— Не думаю. Я почти уверена, что после нашей вчерашней встречи он будет держаться от меня на расстоянии.

Либби встала из-за стола и направилась через просторный холл открывать дверь. Когда через минуту Сара присоединилась к ней, то увидела на пороге Карлайла Уитби. Девушка нахмурилась. Карлайл обычно приносил почту по утрам.

— Привет, — сказала Либби. — С чем пожаловал?

— Тебе письмо, Лизбет. Я подумал, это может быть что-то важное.

— Ты можешь оставлять письма в почтовом ящике, — деликатно предложила хозяйка, стараясь не обидеть почтальона.

— Я… мне тут нужно кое-что с тобой обсудить. Карлайл бросил взгляд в сторону второй девушки. — Наедине.

Либби подавила улыбку, а Сара за ее спиной хихикнула. Хозяйка дома вышла на веранду и сделала пару шагов навстречу гостю.

Сара ждала подругу на кухне.

— Господи, ну и тупица, — пробормотала она. Мне кажется, учеба в школе отрицательно отразилась на умственных способностях Карлайла.

— Он просто волнуется по поводу слухов.

— А может, это знакомство с тобой так дурно повлияло на него? — съязвила Сара. — Помнишь, Карл спрыгнул с вершины шведской стенки, чтобы произвести на тебя впечатление? Бедный ребенок сломал тогда ногу.

— Он пригласил меня на свидание. Решил, что ухаживания почтового служащего Соединенных Штатов помогут положить конец сплетням. Либби опустилась в кресло у стола, задумчиво подперев рукой подбородок. — И знаешь, что самое ужасное? В какой-то момент я начала сомневаться, может, стоит согласиться?

— На свидание с Карлайлом Уитби?!

— Он неплохой парень. Правда, маловат ростом, уже начинает лысеть и живет вместе с мамой, но в остальном вполне ничего.

— Действительно, у тебя же все равно нет другого варианта!..

— Нет, я серьезно, — сказала Либби. — Что мне еще остается?

— Сделать выбор. Можно пойти по безопасной дорожке с Карлайлом или…

— Поставить все на карту и выбрать Трея? закончила за подругу Лизбет. — Мне казалось, ты против риска.

— Знаешь, я тут подумала… Конечно, он обидел тебя когда-то, Либ. Но теперь вы оба — взрослые люди. И, пока ты не разберешься со своими чувствами к нему, не сможешь спокойно жить дальше. Все в твоих руках ты сама решаешь, что делать и в какой момент остановиться. Может, стоит бросить его на этот раз, для ровного счета.

— Возможно, ты права, — неуверенно заметила Либби. — Но ведь это все равно что играть с огнем. Когда Трей рядом, доводы разума на меня не действуют.

— Тогда возьми ситуацию под контроль, — предложила Сара. — Заставь его действовать по твоим правилам. А если не сможет — бросай его.

— По моим правилам, — повторила Лизбет.

Сара взяла со стола грязную тарелку, отнесла ее в раковину, потом вытерла руки посудным полотенцем.

— Завтра у меня на студии встреча, надо проверить оформление веб-страницы для нового сезона. Хочешь поехать со мной и посмотреть, что они предлагают?

Либби покачала головой.

— Не теперь. Мне не хочется сейчас думать о работе. Лучше я отдохну, подумаю о своих… шансах.

— Не забудь, у тебя запланирована поездка в Новый Орлеан в следующие выходные. Тебя поселят в отличной гостинице, будешь подписывать книги, давать интервью по радио и проводить семинары. Я уже составила расписание поездки.

— Хорошо, посмотрю потом. — Лизбет взяла журнал со стола и начала медленно обмахиваться им. — Говорят, сегодня вечером будет дождь.

Может, наконец мне удастся заснуть.

Сара помахала рукой на прощанье и вышла из кухни, а Либби осталась наедине со своими мыслями. Однажды, в семнадцать лет, ей уже удалось соблазнить Трея. Теперь это должно получиться еще лучше — ведь опыта стало больше.

В памяти всплыла та ночь, когда Трей появился в саду Лизбет: он стоял, освещенный лунным светом, и ждал приглашения войти. Им не нужны были слова — голос страсти, звучавший в сердцах молодых людей, направлял обоих.

Либби вспомнила, что было дальше, и по телу пробежала легкая дрожь. Ей захотелось доставить мужчине такое же незабываемое удовольствие. Но только нужно действовать быстро.

Чем больше Лизбет медлит, тем меньше остается решимости идти до конца. Только вот с чего начать, как показать, что ее чувства изменились со времени последнего свидания? Либби лукаво улыбнулась, открыла дверцу морозилки и вынула заготовку для ананасового торта, которую приготовила несколько дней назад.

В любом случае угощение предназначалось Трею, так почему бы не порадовать соседа теперь? Она выложила тесто в форму и поставила в духовку. Если парень решит, что пирог испечен недавно, то, возможно, сочтет необходимым пригласить девушку на чаепитие. А кто знает, куда может завести чашечка чая с тортом и приятный разговор?

Оставив кулинарный шедевр в духовке, Либби бросилась наверх и, перебрав кучу одежды в шкафу, нашла новое ситцевое платье с открытой спиной, достала самый сексуальный комплект белья. Принимать душ девушка не стала, чтобы вода не смыла ее решимость, — просто побрызгала водой в лицо и протерла тело влажным полотенцем. Потом подкрасила ресницы и губы и поспешила обратно на кухню.

Там Лизбет выложила пирог на тарелку, украсила розочками из взбитого крема и вышла из дома. Глубокий вздох помог собраться с духом, и Либби решительно направилась мимо кустов азалии в сад Трея. Близилось время ужина, и парень наверняка проголодался, так что не мешает вначале накормить его, а уж потом приступать к соблазнению.

— В конце концов, готовить и печь мне удается гораздо лучше, чем сводить мужчин с ума, пробормотала девушка.

Боковая дверь в дом Марбери была открыта настежь и подперта изнутри.

— Есть тут кто-нибудь? — крикнула Либби.

Через пару секунд в комнату ворвался Красавчик. Черный нос собаки был покрыт белой гипсовой пылью. Пес начал виться у ног гостьи, радостно стуча хвостом об пол.

— Извини, крекеров сегодня не будет.

Следом за ретривером в кухню вошел хозяин и замер на пороге от неожиданности.

— Привет, — сказал Трей.

— Я подумала, давно пора принести тебе обещанный ананасовый пирог.

Парень обернулся, посмотрел себе за спину, и выражение лица его стало напряженным.

— Мне казалось, ты не хочешь больше иметь со мной дело. А теперь приходишь с тортом? Ты хоть сама знаешь, чего добиваешься, Либби?

— Я собиралась извиниться за вчерашнее. Мне не следовало вымещать на тебе собственные обиды. Я знаю, что ты никому ничего не рассказывал.

— Да, у меня вообще нет такой привычки оповещать других о том, с кем я сплю.

Лизбет печально улыбнулась, думая, как заставить мужчину обнять ее. При взгляде на сильные руки Трея по телу девушки пробежала сладкая дрожь — она вспомнила, какими нежными могут быть эти пальцы, какое наслаждение способны доставить.

— Это очень ценное качество, особенно в Белфорте.

На несколько мгновений повисла тяжелая пауза, затем Либби протянула тарелку с тортом.

— Хочешь, отрежу кусочек?

— Я думаю, что знаю, чего хочу, — ответил мужчина, глядя на гостью немигающим взглядом.

У Либби перехватило дыхание. Это было похоже на приглашение начать игру. Сомнений быть не может — ведь Трей именно так и написал в письме. Девушка отвернулась на минуту, чтобы поставить пирог на стол.

— Я тоже знаю, чего ты хочешь.

Но, обернувшись, обнаружила, что Трей внимательно изучает разложенный на кухонном столе план дома.

— Слушай, я бы с удовольствием поговорил с тобой, но сейчас столько еще нужно сделать. У меня тут штукатуры разбирают по частям столовую, а на втором этаже сантехник переделывает ванную комнату. Так что тебе лучше уйти, а то вдруг кто-то из них зайдет, опять по городу поползут слухи и недомолвки.

Либби почувствовала, как гнев начинает бурлить внутри. Вот, оказывается, к чему все привело — к борьбе за контроль над ситуацией. И, хотя Трей внешне выглядел спокойным и отстраненным, во взгляде пылала страсть, Лизбет это точно видела. Он хотел ее так же, как она его. Глаза мужчины не лгали.

Трей, не отрываясь, смотрел на лицо девушки и явно хотел поцеловать ее. Лизбет медленно облизнула губы кончиком языка, приглашая его не сдерживать своих желаний.

— Конечно, сплетни нам не нужны, — тихо добавила она.

Хозяин дома нахмурился. Потом, с едва слышным ругательством, схватил план со стола.

— Мне пора идти, с этими словами Трей вышел из кухни, а Либби осталась решать, есть ли у нее еще шанс взять ситуацию в свои руки.

Пока они оба используют секс как оружие, один неизбежно будет оставаться проигравшим.

Лизбет надеялась, что это будет не она.

— Идея с тортом не прошла, — проговорила Либби вслух, медленно выходя из дома. — Надо было выбрать другое время. И наряд поэротичней.

Похоже, схема соблазнения займет гораздо больше времени и подготовки. Девушка задумалась. Трею удалось справиться со своей задачей гораздо проще. Почему же для нее это оказалось так сложно?

Строители счистили потрескавшуюся штукатурку и восстановили изящную фигурную лепнину. В столовой и гостиной с каминов ободрали старую краску. Надо будет покрасить стены и отполировать сосновый паркет, а потом можно заняться вторым этажом. На следующей неделе установят центральное отопление и кондиционер, и тогда дом будет красивым и уютным.

Трей провел рукой по запыленным волосам и встряхнул головой. Как хорошо было бы сейчас пойти на реку, поплавать в прохладной воде. Он взял банку пива из холодильника и вышел через боковую дверь, расстегивая на ходу рубашку. Но, сделав пару шагов, остановился в изумлении: на веранде стояла Либби, а у ее ног пристроился Красавчик.

— Твой пес опять лазил у меня по розовым кустам.

Парня удивило не столько появление соседки, сколько ее внешний вид, от которого захватывало дух: на девушке было облегающее черное платье, которое скорее открывало тело, чем скрывало его. Короткая юбка и низкий вырез — Лизбет никогда раньше так не одевалась. Пушистые белокурые волосы, обычно стянутые в небрежный пучок, волнами спускались на обнаженные плечи.

Трей открыл было рот, собираясь предупредить сразу, что не играет в подобные игры. Но Либби тряхнула головой и приложила палец к губам.

— Тише, молчи, — прошептала она. — Если ты произнесешь хоть слово, я уйду.

Гостья стала медленно приближаться, и длинный шелковый шарф касался ее ног. Мужчина почувствовал, как сердце сильнее забилось в груди. Фантазия начала рисовать картины ее прекрасного нагого тела под этим маленьким платьем.

Поднявшись по ступенькам, Лизбет медленно подошла к Трею, призывно покачивая бедрами на ходу.

— Я все время пытаюсь понять тебя, Трей Марбери, — едва слышно проговорила Лизбет, обходя вокруг мужчины и мягко касаясь его. Задаюсь вопросом: зачем ты вернулся сюда и купил этот дом? И ради чего так настойчиво пытаешься соблазнить меня? Да, и главное — почему написал то письмо?

Трей нахмурился, пытаясь сообразить, о каком письме она говорит — может, об одном из тех шести, что он присылал во время учебы в университете? Но сейчас было неподходящее время для расспросов. К тому же девушка сама запретила говорить — таковы были правила игры, и он не хотел их нарушать.

Лизбет накинула шелковый шарф ему на плечи: прикосновение тонкой ткани к коже было похоже на ласку.

— Но потом я поняла, что все это — не главное.

Ты сам так сказал на днях. Мы оба — взрослые люди и должны уметь справляться со своим физическим влечением.

Либби снова обошла вокруг парня, на этот раз слегка коснувшись рукой его бедра. Следующий круг — и девушка скользнула пальцами между ног Трея, задержалась там на мгновение и снова убрала руку.

Мужчина едва сдержал стон. Если гостья решила помучить его, то лучшее начало невозможно было придумать. Возбуждение нарастало с каждой секундой, и тонкая ткань шорт уже не скрывала мощную эрекцию. Несмотря на смущение, которое вызвала такая быстрая реакция собственно тела, Трей знал, что Либби именно этого и добивается. Красавица пришла не ради разговоров — ее целью было соблазнение.

— Я подумала и решила, что не стоило так близко принимать все к сердцу. События позапрошлой ночи, когда ты пришел в мою спальню, действительно не идут у меня из головы, это правда.

Но если учесть, что мы оба испытываем сходное влечение, почему бы нам не получить желаемое? продолжила она и взглянула на собеседника широко открытыми глазами. — Ты согласен?

Трей кивнул.

Делая очередной круг, Лизбет скользнула шарфом по ногам мужчины. Взяв на ходу его ладонь, она завязала шелковую петлю вокруг запястья. Потом связала обе его руки за спиной. Парень усмехнулся.

— Мне кажется, ты спрашиваешь себя, что я буду делать дальше, — произнесла Либби, мягко подталкивая красавца к ограждению веранды и привязывая свободным концом шарфа к балюстраде. — Я думаю, сегодня вечером нам стоит позаботиться о твоем удовольствии. Ты ведь этого хотел?

На такие предложения не принято отвечать отказом. Трей лишь пожал плечами. План гостьи сулил особое наслаждение. Но, разумеется, он сумеет выпутать руки и отблагодарить красавицу тем же, когда настанет время брать ситуацию под свой контроль.

Опустив взгляд, мужчина наблюдал, как Лизбет расстегивает его рубашку — так медленно, что сам несложный процесс раздевания приобрел необыкновенно эротическую окраску. Разобравшись с пуговицами, Либби обнажила плечи и грудь мужчины.

Тонкие женские пальчики пробежались по голой коже, посылая электрические разряды по телу Трея. Он откинул голову назад и блаженно закрыл глаза, наслаждаясь ласковым скольжением ее рук. Покрывая поцелуями грудь Трея, Либби скользнула ладонью по животу и запустила пальчики под пояс шорт. В следующий момент ее рука целиком оказалась под тонкой тканью.

— Ты сводишь меня с ума, прошептал он.

— Мы же решили, что ты ничего не будешь говорить.

— Тогда поцелуй меня, и я замолчу, — предложил Трей. — Обещаю.

Лизбет взглянула снизу вверх и улыбнулась.

Красота ее лица пробудила в мужчине новую волну желания. Медленно продвигаясь вверх, Либби продолжала ласкать тело возлюбленного.

Когда же губы их сомкнулись, острый язычок соблазнительницы властно проник внутрь, доводя тело Трея до кипения своими ненасытными движениями. В красавице пробудился дух завоевателя, и такая смена ролей возбуждала парня еще сильнее.

Он почувствовал, как растворяется в этом фантастическом поцелуе, и только одна мысль пульсировала в голове: «Как, черт возьми, такое можно выдержать?» Не будь его руки связаны за спиной, одного лишь прикосновения к Лизбет было бы достаточно, чтобы унести Трея на вершину блаженства.

— Я ничего не путаю? — шепотом спросила Либби, касаясь губами его груди. — В твоем сне все было именно так?

— Это прекраснее любого сна, — ответил Трей, судорожно вздохнув.

Через секунду шорты мужчины уже сползали с бедер. Красавица начала медленные, ритмичные движения, от которых блаженство волнами прокатывалось по телу Трея. Он закрыл глаза, растворившись в собственных ощущениях. Каждый раз, чувствуя приближение разрядки, мужчина сдерживал себя, стремясь еще хоть на мгновение продлить эту сладкую пытку.

А проворный язычок Либби продолжал сводить с ума своим фантастическим танцем, заставляя сердце быстрее биться в груди. Дыхание стало частым и прерывистым, в полузабытьи мужчина бормотал ее имя. Если бы только руки были свободны и можно было обхватить голову девушки и умерить бешеный ритм!

Лизбет продолжила ласку рукой и, прижавшись всем телом к Трею, прильнула губами к его жадному рту. Через мгновение по телу парня пробежала сладкая судорога, а счастливая Либби устало положила ему голову на плечо. Стоны наслаждения, вырывавшиеся из груди партнера, ласкали ей слух.

— Что ты хочешь, чтобы я теперь сделала?

Расскажи мне, прошептала соблазнительница, поглаживая ладонью влажный живот Трея.

— Я хочу заняться с тобой любовью, — выдохнул он в ответ, — но, боюсь, уже не смогу.

Девушка отступила на шаг и заглянула в лицо мужчине.

— Почему? Неужели я тебя так утомила?

Лукавая улыбка появилась в уголках губ Трея.

— Да нет, еще на пару раз меня бы хватило. Но только со средствами предохранения сложно.

— А как же в тот раз…

— Я их так и не купил. В этом городе презервативы покупать нельзя — сразу все узнают, чем мы с тобой собираемся заняться. Думаю, мне придется ехать в Саванну или Чарлстон, чтобы избежать сплетен.

— Тогда тебе лучше собираться в дальнюю дорогу, — проворковала Либби. — Позвони мне, когда вернешься.

Она медленно отодвинулась и чмокнула его, прежде чем изящным шагом спуститься по ступенькам.

— Рада была повидаться, Трей Марбери.

Она помахала рукой на прощанье.

— Ты что, так и оставишь меня здесь привязанным?

— Теперь мы квиты, — ответила Лизбет с легкой усмешкой.

— Если ты развяжешь мне руки, я приглашу тебя на чай с тортом. У меня есть такой вкусный торт.

— Думаю, это не самая лучшая идея.

Трей очень не хотел, чтобы Либби уходила, и спешно искал причину, которая заставила бы ее задержаться хоть на пару минут.

— Я еду завтра в Саванну по делам. Может, поедем вместе? предложил он.

— Надеюсь, ты сумеешь выбрать презервативы и без моей помощи.

— Мы могли бы поехать за город и побыть спокойно вместе, не опасаясь сплетен и пересудов. Сходить в ресторан, пообедать, покататься в экипаже или просто погулять по берегу залива.

— Я не могу, — ответила Лизбет кокетливым тоном.

— Не можешь или не хочешь?

— А что, есть какая-то разница?

— Рано или поздно нам придется поговорить об этом, Либби. Сама по себе проблема никуда не денется.

Да брось, постепенно все забудется, — пробормотала она.

— Как? Когда?

— После твоего отъезда из города.

Девушка резко повернулась и побежала через лужайку к дому. Через пару мгновений ее фигурка скрылась за кустами азалии.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— С кем, с кем ты собираешься на свидание?

— Ни с кем. Ты меня прекрасно слышала, — ответила Либби. — У меня назначена встреча с Карлайлом Уитби. Я позвонила ему сегодня утром и сказала, что принимаю его приглашение. Вечером мы идем ужинать в ресторан Таррингтона.

Он заедет за мной в пять.

— Не могу в это поверить, — протянула Сара, запуская пальцы в свои темно-рыжие волосы. Ты бросаешь такого парня, как Трей Марбери, ради этого тюфяка Карлайла?

Либби поднялась из плетеного кресла, которое стояло у окна с видом на сад.

— Неужели ты не понимаешь, что это отличная идея? — пояснила она. — Если я буду встречаться с Карлайлом, сплетни про нас с Треем быстро улягутся. А больше мне ничего и не нужно.

Она взяла стакан с маленького столика у входа на кухню, наполнила его и протянула кувшин Саре. Подруга отрицательно покачала головой.

— Почему тебя так волнуют эти слухи?

— Думаю, я могу сказать тебе, что отныне у нас с Треем будут исключительно сексуальные отношения. И я не хочу, чтобы это стало достоянием гласности в нашем городе. Иначе после его отъезда мне придется долго всем объяснять, что же все-таки между нами произошло. Еще лет пять потом все будут меня жалеть, дескать, бедняжка Либби Пэрриш этот негодяй, Трей Марбери, воспользовался ее наивностью, а потом бросил. Но если сейчас направить все внимание на Карлайла, так будет лучше для нас с Треем, тебе не кажется?

— Знаешь, что мне кажется? Что от жары у тебя начали плавиться мозги.

Сара окунула бумажную салфетку в стакан чая со льдом и попыталась промокнуть лоб Лизбет, но подруга раздраженно оттолкнула ее руку.

— Представляешь, как будет чувствовать себя Уитби, когда узнает, что ты его использовала?

Спать с одним парнем и встречаться с другим не самое благородное занятие.

Либби сосредоточенно уставилась на свои ногти, пытаясь придумать достойный ответ.

— Возможно, ты права. Но, с другой стороны, Карлайлу это тоже выгодно, ты не находишь?

— Что? Неужели ты решила преподнести ему себя в подарочной упаковке? Заехать куда-нибудь подальше на речной пляж и дать ему себя потискать на заднем сиденье грузовичка его мамочки?

— Я просто хотела сказать, что свидания со мной помогут парню произвести впечатление на других одиноких женщин в Белфорте.

Сара задумчиво сморщила лоб.

— Ну что ж, может быть. Я слышала, он подбивает клинья к Дженни Далтон, кассирше из супермаркета Уинн-Дикси.

Либби приподнялась в кресле и сжала руку подруги.

— Тебе не о чем беспокоиться.

— Спасибо. До встречи. И веди себя прилично. Еще не хватало опровергать слухи о тебе и Карле Уитби. Не позволь ему очаровать тебя своими великопочтовыми разговорами.

Либби хихикнула.

— Постараюсь.

Проводив подругу, она тихо вздохнула и уселась обратно в кресло со стаканом ледяного чая в руке. За окном светило солнце, и сад радовал взгляд своей яркой зеленью. Воздух наполнялся ароматом роз. Либби закрыла глаза и улыбнулась. Ей вспомнилось, как Трей стоял у балюстрады, обнаженный и возбужденный. Девушка не сомневалась, что они встретятся снова. Теперь, когда решение принято, все остальное казалось таким простым и легким.

— Всем привет.

Лизбет открыла глаза. На нижней ступеньке лестницы стоял герой ее сладких фантазий, явившийся, словно в сказке, как только о нем подумали. На парне была белая накрахмаленная сорочка и брюки с аккуратными стрелками. Волосы, обычно растрепанные, сейчас были гладко причесаны.

— Ты уже вернулся?

— Как видишь. — Мужчина медленно поднялся на веранду. — Я зашел вернуть вот это.

Он вынул руку из-за спины и протянул Либби шелковый шарф. Девушка покраснела.

— Я вижу, тебе удалось освободиться.

— Вроде того. Сегодня утром Уайли Бун завез разрешение на строительство и заодно развязал меня.

Глаза Лизбет расширились от ужаса.

— Ты что, всю ночь?..

— Нет, я пошутил. Но в следующий раз, когда у тебя возникнет желание поиграть в связывание, буду очень признателен, если ты не забудешь потом меня распутать.

Последнюю фразу Трей сопроводил обворожительной улыбкой.

— Так когда же будет следующий раз, Либби? В голосе мужчины слышалась провокация.

Лизбет повела плечом с деланым равнодушием.

— Не знаю. А тебе понравилось?

— О да, очень. Знаешь, если ты пообещаешь мне такое же приятное продолжение, как вчера, то можешь привязывать меня в любое удобное время.

Либби густо покраснела, ее щеки пылали.

— Я рада, что тебе понравилось.

— Кстати, я не шутил по поводу поездки за город. Может, съездим в Саванну сегодня вечером?

Сходим в кино, поужинаем в каком-нибудь ресторане, потом снимем комнату в хорошей гостинице.

— Я не могу. Не сегодня.

Мужчина усмехнулся.

— В чем дело? У тебя свидание?

Выражение лица Лизбет стало серьезным.

— Да, у меня свидание.

Трей задумчиво кивнул головой, пытаясь сделать вид, что его это ничуть не трогает.

— Свидание. Ну что ж, интересно. И кто же тот счастливец?

— Карлайл Уитби.

— Кто?! — Трей открыл рот от удивления, потом расхохотался. — У тебя что, свидание с почтальоном?

— Да. А ты ревнуешь?

Он пожал плечами.

— Нет, конечно. Черт подери, если Карл в твоем вкусе, мои шансы равны нулю. У него такой классный мешок для писем, форменная фуражка с кокардой и роскошная тележка с рулем. Куда уж мне до него.

— Карлайл не в моем вкусе, — ответила Либби. Я согласилась провести с ним вечер, потому что тогда в городе перестанут говорить о нас с тобой. Мы всего лишь собрались поужинать в ресторане Таррингтона.

Трей схватил ее за руки и заставил подняться с кресла.

— Забудь ты об этих сплетнях. Никто ничего не знает наверняка. — Он наклонился к Лизбет и нежно коснулся ее губ. — Позвони Уитби и скажи, что у тебя изменились планы. Мы поедем куда-нибудь за город и проведем прекрасный вечер. — Трей потерся кончиком носа о щеку Либби и игриво куснул за шею. — А потом ты снова привяжешь меня. Или я — тебя, если хочешь.

— Нет! — Девушка резко высвободилась из его объятий.

Она не собиралась выпускать ситуацию из-под контроля. Надо же, каков хитрец, надеется с помощью поцелуя и ласкового взгляда опять сделать все по-своему! Пора дать понять этому Марбери, что не все в его руках.

— Не сегодня.

Трей озабоченно нахмурился, пристально вглядываясь в лицо Лизбет в надежде понять, что произошло.

— Мне казалось, это давно уже решено. Мы знаем, как доставить удовольствие друг другу, так стоит ли все усложнять?

— Это у тебя все решено, — возразила Либби. Действительно, тебе так удобнее, все по-тихому.

— Ладно. Я понял, — сказал Трей. — В следующий раз, когда надумаешь переспать со мной, просто напиши еще одно письмо.

С этими словами он развернулся и быстро сбежал по ступенькам, оставив Лизбет в полном недоумении.

Какое еще письмо? — думала она, чувствуя, как закипает от гнева. Может, то объяснение в любви, двенадцать лет назад, о котором я потом сильно жалела? Марбери разбил мне сердце тогда и пытается сделать это снова. Но теперь ему это не удастся.

Единственное, в чем Трей был полностью уверен, — это что Лизбет не должна встречаться с Карлайлом Уитби. И если белфортским сплетницам нужно непременно «сосватать» Либби за кого-то, этим мужчиной может быть только он сам.

— Я тебя здесь раньше не встречала.

Марбери обернулся и увидел слева от себя женщину, сидевшую на высоком стуле у барной стойки.

— А я здесь никогда раньше и не был, — ответил он.

— Ты что, недавно приехал в этот город?

— Можно сказать и так.

— Меня зовут Лайла, — представилась незнакомка, протягивая руку.

— Рад познакомиться, Лайла. Меня зовут Трей, — ответил парень, слегка сжимая изящные пальчики с идеальным маникюром.

Он улыбнулся новой знакомой, взял стакан и стал медленно потягивать виски. Марбери не раз встречал женщин вроде Лайлы. Они проводят по многу часов в спортзалах и салонах красоты и все равно выглядят старше своих лет. Натянутая улыбка, неестественные манеры, привычка томно растягивать слова — все это имело одну цель: соблазнить мужчину и затащить его в постель.

Сегодня она выбрала объектом охоты Трея, и его это вполне устраивало.

— Ты тут один?

— Уже нет, ответил парень.

— Может, переберемся куда-нибудь, где меньше народу? — предложила новая знакомая.

— Знаешь, вообще-то я не прочь перекусить, ответил Трей.

— Ладно, давай поужинаем, а потом уйдем.

Девушка осушила свой бокал вина, соскользнула со стула и взяла парня под руку. Марбери повел ее к обеденному залу, но не успела парочка подойти к метрдотелю, как дверь ресторана распахнулась и на пороге появилась Лизбет.

Увидев Трея, она застыла на месте с выражением ужаса на лице. Уитби, шедший следом, не успел затормозить и врезался в спутницу, получив входной дверью по спине. Карлайл оторопело переводил взгляд с Марбери на Лайлу и обратно.

— Что ты тут делаешь? — злобно прошипела Либби.

— Я слышал, здесь можно отлично поужинать.

Вот, решил попробовать. Кстати, познакомься, это — Лайла. Лайла, позволь тебе представить мою соседку, Лизбет Пэрриш.

Трей наклонился вперед и протянул руку Уитби:

— Привет, Карлайл. Как идут дела на почте?

— Здравствуйте, — ответил тот, глядя на Марбери с подозрением.

Неожиданно в баре повисла мертвая тишина, и Трей увидел, как остальные посетители уставились на них четверых.

— Раз уж мы так удачно встретились, может, поужинаем все вместе? — предложил он. Карлайл, ты ведь не будешь возражать, правда?

К тому же Лайла почти никого в нашем городе не знает, я думаю, она будет рада познакомиться с вами поближе.

— Ну, я…

— Вот и отлично, — перебил Марбери. — Я пойду закажу столик.

Едва Либби опустилась на стул, как тут же подскочила, прижимая к груди свою сумочку:

— Прошу прощения, я сейчас вернусь.

Она поспешно покинула зал и долго не возвращалась. В конце концов Марбери начал волноваться.

— Пойду закажу еще выпить, — заявил он. Вам, ребята, что-нибудь взять?

И, не дожидаясь ответа, отправился следом за Лизбет.

Они столкнулись у входа в женский туалет.

Девушка была вне себя от гнева: мерила шагами узкий коридор, щеки пылали, а зеленые глаза рассерженно сверкали.

— Что, черт возьми, ты тут делаешь? И кого это ты притащил с собой?

— Ее зовут Лайла. Мы только что познакомились в баре. Она очень мила и любезна, к тому же никого здесь не знает.

— Я заметила, как она любезна. Твоя рука прямо-таки приросла к ее заднице!

— Знаешь, все это нам очень на руку,:

— заговорщицки заметил Трей, понижая голос до шепота. — Если меня увидят с Лайлой, а тебя — с Карлайлом, то твой план наверняка сработает.

Да, кстати, пока все идет так, как ты задумала?

— Ты все это специально подстроил. Ревнуешь меня к Карлайлу и злишься из-за того, что я не захотела отменить свидание, поэтому пришел сюда, чтобы испортить мне вечер.

— Нет, — ответил он, прижимая девушку к раковине.

Потом подхватил ее за талию и легким движением посадил на край умывальника.

— Я зашел сюда выпить. Но, раз уж мы здесь встретились, я сделаю все, чтобы расстроить ваше свидание.

Трей поднял лицо Лизбет за подбородок и коснулся ее губ.

— Ведь я знаю, что ты предпочла бы провести этот вечер со мной.

— Не смей прикасаться ко мне!

— Я просто должен сделать это, — прошептал мужчина, закрывая ей рот поцелуем. Его руки заскользили вверх-вниз по бедрам Либби, каждый раз поднимая юбку чуть выше.

Скользя руками по теплому, нежному телу Лизбет, он проворно расстегнул мешавшую блузку. Либби поняла намек и быстро справилась с пуговицами на рубашке парня.

При соприкосновении обнаженных тел оба одновременно застонали от удовольствия. Опасность быть застигнутыми на месте преступления только добавляла остроты ощущений. В глубине души Марбери даже хотел, чтобы их обнаружили здесь и все узнали, что разговоры про них с Либби — не пустые сплетни.

Подтянув юбку еще выше, мужчина поднял подругу на руки, придерживая за бедра. Лизбет обхватила ногами бедра партнера, прижалась к нему еще сильнее. Если бы не одежда, Трей давно бы уже овладел ею, плевать на всех, пусть видят! Но заниматься любовью, тем более с Либби Пэрриш, нужно не в дамской комнате ресторана.

Он хотел остаться с девушкой наедине, чтобы никто не мог помешать проявлению их необузданной страсти.

В объятиях друг друга, растворившись в поцелуях, они совершенно забыли о том, где находятся. Когда открылась дверь, ни один из них даже не услышал этого. Возмущенный старушечий голос прозвучал совершенно неожиданно:

— Боже правый, это же дамская уборная, а не бордель!

Лизбет испуганно вскрикнула и осторожно обернулась, пытаясь одновременно привести в порядок свою одежду и прическу.

— Либби Пэрриш, если не ошибаюсь? А кто это с тобой?

Трей приветливо улыбнулся и кивнул:

— Трей Марбери. Очень приятно.

К облегчению Марбери, старушка вышла обратно в коридор и дала им возможность привести себя в порядок. Трей помог Либби застегнуть блузку и пригладил рукой ее растрепавшиеся волосы. Лицо девушки пылало, а дыхание было прерывистым.

— Я даже не услышал, как она вошла, — пробормотал парень;

— Ты хоть знаешь, кто это был? Это же Шарлотта Вильерс, главная сплетница Белфорта!

Благодаря тебе слухи о нас перестали быть беспочвенными. Завтра к утру весь город будет повторять историю о том, как она застукала нас голышом в дамской комнате у Таррингтона. Ну что, доволен?

Он хотел было обнять Либби, но девушка оттолкнула протянутую руку и стремительно направилась вон из комнаты, бросив напоследок:

— Уходи домой. Мы поговорим с тобой позже.

— А как же Лайла?

— Можешь взять ее с собой, если она в твоем вкусе, Лизбет толкнула дверь и скрылась в коридоре.

Марбери открыл кран и побрызгал холодной водой в лицо, пытаясь остудить бушующую внутри страсть.

— Может, действительно оставить ее в покое? спросил мужчина сам себя, вытирая лицо бумажным полотенцем.

Но отношения с Лизбет были незакончены.

Если не выяснить сейчас, к чему могут привести их встречи, он будет спрашивать себя об этом всю оставшуюся жизнь.

Выходя из дамской комнаты, Трей увидел у двери Шарлотту Вильерс. Парень подарил ей одну из своих самых обаятельных улыбок, так что старушка не могла не улыбнуться в ответ.

— Кажется, я влюбился, — прошептал Марбери. — Как вы думаете, у меня есть шанс?

— Вы могли бы выбрать более подходящее место для флирта, нежели уборная, — ответила Шарлотта.

Трей усмехнулся и зашагал прочь по коридору. Черт возьми, если людям так хочется посплетничать, пусть обсуждают любовный роман между Пэрриш и Марбери. Потому что их отношения больше не ограничиваются сексом. Трею вообще начинало казаться, что они с Лизбет созданы друг для друга.

Либби так хорошо знала эту тропинку среди густого кустарника и разросшихся деревьев, что могла бы пройти здесь даже темной ночью или с закрытыми глазами. Выйдя на поляну, она остановилась и глубоко вдохнула теплый ночной воздух. Вокруг было тихо, только комары жужжали над головой. Девушка сняла платье через голову, сбросила с ног босоножки и вошла в реку.

Вода приятно освежала тело. Либби закрыла глаза и окунулась с головой, стараясь отогнать все мысли о Трее. Потом легла на спину и поплыла, любуясь звездами в темном небе.

Приятно осознавать, что мужчина ходит за тобой по пятам и что ты вызываешь у него такое же страстное желание, какое когда-то он вызывал у тебя. Наверное, так и должно быть. Либби заставит его влюбиться в себя, и они будут квиты, баланс восстановлен. Жизнь опять обретет смысл, и тогда, возможно, старая обида постепенно забудется.

Но Лизбет не могла отрицать, что далеко не равнодушна к Трею. Иначе как объяснить ту ревность, которую она испытала, увидев парня в обществе Лайлы? Достаточно было представить, как он обнимает другую, и у Либби возникало страстное желание придушить Марбери.

— Ну, как водичка?

Девушка вскрикнула от неожиданности и погрузилась в воду по самую шею. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит на берегу.

— Уходи, Трей. Ты и так создал мне кучу неприятностей за сегодняшний вечер.

— Но это еще не все, — ответил мужчина. — Откровенно говоря, теперь, когда я нашел тебя, главные неприятности только начинаются.

На всякий случай Лизбет отплыла подальше от берега.

— Что случилось после того, как вы с Лайлой ушли? По-моему, она была очень не против продолжить знакомство. Может, тебе лучше соблазнить ее и не тратить время со мной?

Его низкий голос, раздававшийся из темноты, звучал необыкновенно волнующе.

— Ну ладно, Либби, ты же знаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен. Если хочешь, чтобы я произнес это вслух — вот, пожалуйста. — Трей начал расстегивать рубашку. — Мои глаза видят только Либби Пэрриш.

— Ты что, собираешься войти в воду?

— Вот именно.

— Не смей. Здесь частная территория. Участок принадлежит семье Пэрриш, и я хочу, чтобы ты ушел.

— Дорогая, сказать, конечно, можно, но ведь ты не хочешь, чтобы я уходил.

Он снял рубашку, сбросил туфли и взялся за пояс брюк. Прежде чем расстегнуть молнию, мужчина немного помедлил.

— Мы купаемся голышом, не так ли? Было бы обидно зайти в воду и обнаружить на тебе купальник.

Либби, не отрываясь, следила за тем, как он снимает плавки. Даже в темноте было видно, как хороша его фигура: широкие плечи и узкие бедра — настоящая мужская красота.

Войдя поглубже, Трей нырнул и поплыл по направлению к Либби. Через несколько мгновений он появился рядом с девушкой и встряхнул мокрыми волосами. Лизбет протестующее вскрикнула, закрывая лицо от брызг.

— Вода так освежает, — произнес Трей, плавая вокруг нее.

— Наверное, я должна на тебя разозлиться, ответила Либби, уворачиваясь от него и не давая к себе прикоснуться.

— Ну же, Либби. Я прошу прощения за то, что испортил тебе вечер. Но ты должна признать, что свидание с Карлайлом было глупой затеей.

— Все отлично бы сработало, если бы ты не вмешался. А так Шарлотта Вильерс увидела меня с тобой, а не с ним и разнесет это теперь по всему городу.

— Зачем так волноваться по пустякам? Почему ты позволяешь каким-то сплетням портить тебе жизнь?

Девушка отвернулась и стала пристально вглядываться в огонек за рекой.

— Потому что в один прекрасный день ты уедешь, а я останусь здесь жить. Не хочу, чтобы меня считали наивной простушкой, с которой переспал Трей Марбери.

Мужчина взял руку Лизбет, сцепил свои пальцы с ее и поцеловал ладонь девушки. Его губы казались такими горячими!

— Я приходил сюда в первый вечер по возвращении в Белфорт. Вспоминал ту ночь перед моим отъездом в университет. Мне хотелось убедиться, что здесь ничего не изменилось.

— Та ночь осталась в прошлом, — ответила Либби, не желая ворошить воспоминания, которые до сих пор причиняли боль. — Мы были другими, совсем еще детьми.

— Кажется, как будто все произошло только вчера. Знаешь, когда я пришел сюда снова и увидел тебя, я словно вернулся в детство.

— Ты видел меня? удивилась она.

Трей кивнул.

— Ты пришла искупаться. Встала вон там, на берегу, и стала снимать одежду. Мне казалось, что это сон. Боже правый, ты была так красива, у меня просто дух захватило. Я даже поначалу не узнал тебя. А потом увидел твое лицо и словно опять стал восемнадцатилетним подростком.

— Ты часто вспоминал о той ночи? — спросила Либби, и голос ее слегка задрожал.

— О да, очень. Мне было не по себе, но с тобой получилось все так легко.

— Ты имеешь в виду секс?

Трей наклонил голову и заглянул ей в глаза.

— Но ты же поняла, что это был мой первый раз?

Либби удивленно охнула.

— А мне казалось…

Мужчина усмехнулся.

— Ну да, опять старая история. Я перецеловал многих девчонок, и мы занимались кое-чем еще.

Отсюда все эти разговоры в раздевалке и глупые домыслы. Но на самом деле мне было очень страшно. Появилась возможность уехать из Белфорта, вырваться из-под контроля отца.

— Зачем же тогда ты сделал это со мной?

— Мне на самом деле казалось, что ты любишь меня.

— Я тебя любила, — ответила Лизбет. — Ты и сам это знаешь.

Ей не хотелось, чтобы он чувствовал свою вину за прошлое, за боль, которую причинил ей.

Марбери во многом зависел от своих родителей, поэтому неудивительно, что он бросил свою юную возлюбленную и постарался забыть о ней.

Наверное, то письмо, что девушка написала Трею в университет, можно было принять за попытку давления на него.

— Ты была у меня первой, Либби. Такое не забывается. Помнишь, как мы сидели тут, разговаривали? Мне казалось, ты понимаешь, что я чувствую. У меня не было возможности поблагодарить тебя, но ты отчасти помогла мне стать таким, какой я есть.

Лизбет нежно провела рукой по его губам, и Трей поцеловал кончики ее пальцев. В темноте трудно было разглядеть выражение лица, но в его голосе слышалось волнение.

— Я тоже всегда помнила ту ночь, — прошептала Либби, наклоняясь вперед и целуя его.

Трей обнял девушку за талию, потом поднял на руки и крепко прижал к себе, покрывая ее шею поцелуями. Либби, почувствовав его твердое прикосновение, не могла больше сдерживаться. Одно легкое движение — и они слились в одну пылающую страстью плоть.

Тихий стон сорвался с губ Трея, когда подруга скользнула еще ближе к нему. Либби замерла, стараясь не шевелиться. Их тела были почти невесомы в воде. Еще немного и парень не сможет больше контролировать себя, но это новое чувство полной близости было так приятно.

Трей медленно поднял подругу так, что контакт прервался. Потом провел пальцами по ее мокрым волосам и подарил еще один жаркий, страстный поцелуй. Дыхание Либби стало частым и прерывистым. Парень заглянул ей в глаза.

— Я хочу, чтобы наш второй раз был не в реке, — сказал он.

— А где же? — спросила она.

— Давай сделаем так, как я предлагал раньше, и уедем из города, — сказал он, касаясь горячими губами уха девушки.

— Мне завтра нужно лететь в Новый Орлеан по делам. Вылет в час дня, рейс «Дельта семьсот шестьдесят два». Давай встретимся в аэропорту Чарлстона и полетим вместе. Мы сможем задержаться там на пару дней.

Мужчина улыбнулся и нежно поцеловал подругу. Потом поднял ее на руки и вынес на берег.

— Договорились. Я буду ждать тебя там.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Ну же, Красавчик, иди сюда.

Трей открыл дверцу джипа со стороны водителя, подождал, пока пес запрыгнет внутрь, и закинул сумку на заднее сиденье.

Было только начало одиннадцатого, но нужно еще успеть заправить машину, завезти собаку в приют неподалеку от Белфорта, потом купить билет и встретить Либби в аэропорту. Они решили добираться по отдельности, поэтому Лизбет выехала рано утром вместе с Сарой, чтобы успеть закончить дела в студии до вылета.

Марбери сел за руль и вывел машину со стоянки. Но не успел он свернуть на Чарлз-стрит, как зазвонил мобильный телефон. Трей давал Либби свой номер и поначалу решил, что это звонит она, но на экране высветился код Чикаго.

— Привет, Марк, — сказал он в трубку.

— Черт возьми, ты собираешься возвращаться в Чикаго? Есть проблема. Разработка Элтон-Плейс может провалиться, потому что Сорентон не смог убедить клиента перенести место строительства.

— Я позвоню ему сегодня, — пообещал Трей, и мы что-нибудь придумаем.

— Ты должен приехать сюда.

— Не волнуйся. Я скоро возвращаюсь. Если с Элтон-Плейс будет что-то не так, я заскочу на следующей неделе, и мы все решим.

Свернув на Центральную улицу, Трей постарался сосредоточиться на работе. Он взял с сиденья мобильный, набрал номер своего офиса и через пару секунд услышал голос секретаря приемной.

— Привет, Элиза, это Трей. Ты не могла бы соединить меня с Дейвом?

Некоторое время, пока девушка разыскивала Сорентона, в трубке звучала музыка. Марбери посмотрел в зеркало заднего обзора и увидел, что за ним по пятам следует полицейская машина. Почти сразу же офицер включил передние фары. Выругавшись про себя, Трей взглянул на спидометр и понял, что превысил скорость по крайней мере на десять километров в час. Он быстро выключил телефон, бросил трубку на заднее сиденье рядом с Красавчиком и притормозил у края тротуара.

Полицейский — крепкий грузный мужчина в темных очках — вразвалку подошел к джипу.

Марбери изобразил на лице улыбку.

— Будьте любезны, выйдите из машины. Не заставляйте меня надевать на вас наручники.

Трей открыл дверь. Это просто неслыханно!

— Если мне придется проехать с вами в участок, что тогда делать с моей собакой?

— Ну, возьмите ее тоже, — ответил полицейский таким тоном, словно ответ напрашивался сам собой. — Нельзя же оставить пса в машине одного, как вы считаете? Сейчас слишком жарко.

Полицейский участок находился в трех кварталах от того места, где ему пришлось оставить джип. Золотистый ретривер растянулся на сиденье в полицейской машине рядом с хозяином.

Подъехав, полицейский Бобби Рей провел Марбери внутрь здания. Красавчику, который не совершал никакого преступления, было разрешено устроиться на диване, а его владельца ожидала холодная металлическая скамейка в камере для задержанных.

Спустя три часа Трей решил, что с него хватит. Он потребовал вызвать дежурного офицера, в противном случае обещал прибегнуть к помощи своего адвоката. Через несколько минут в камеру неспешно вошел Бобби Рей и сел на скамейку рядом с задержанным. Полицейский подал две квитанции.

— Одна за разговор по мобильному телефону во время вождения, вторая — за нарушение лимита скорости. Согласно данным приборов, вы превысили ограничение на десять километров в час.

Я мог бы также оштрафовать вас за незарегистрированную собаку и временную остановку при повороте на Центральную улицу, но, так и быть, не буду этого делать.

— Спасибо, — ответил Трей, поднимаясь со своего места. — Я сейчас же заплачу и уеду.

— Не торопитесь, — прервал старший инспектор. — Это еще не все. На днях мне поступила жалоба. Предупреждаю, Трей Марбери, я буду за вами следить.

— Жалоба? — переспросил парень.

— У нас в Белфорте действует старый закон, который запрещает внебрачные отношения между мужчиной и женщиной. Я слышал, вы преследовали Лизбет Пэрриш на улицах города.

До того места, где Трей оставил джип, ему пришлось идти пешком. Красавчик трусил рядом с хозяином. Когда они оплатили квитанции на штраф и купили лицензию на содержание собаки в Белфорте, был уже второй час. Поскольку Марбери понятия не имел, в какой гостинице Либби собиралась остановиться, он решил вернуться домой и запросить телефон Сары Кэнтрел в справочной.

— В списке не значится, — разочарованно повторил он и бросил мобильный на пол.

Все одно к одному.

— Он меня подставил. Просто не приехал в аэропорт и даже не позвонил. Я стояла и ждала там как дура до самой последней минуты. Вот так же он меня бросил и двенадцать лет назад.

Сара похлопала подругу по плечу.

— Мне очень жаль. Тебе нужно было раньше об этом рассказать.

— Поначалу я чувствовала себя страшно униженной, — продолжила Либби, чувствуя необходимость излить душу. — А потом меня такое зло разобрало. Понимаешь, я надеялась, что в эти выходные…

Девушка покачала головой.

— Я думала, между нами все прояснится.

— Наверняка он сможет все объяснить, — ответила Сара, входя в лифт. — Возможно, что-то произошло — возникли проблемы в семье или на работе. Ты проверяла свой автоответчик?

— Я никак не могу запомнить код, — вздохнула Либби.

— А он не оставлял для тебя сообщение в гостинице?

— Трей, скорее всего, не знает, где я собираюсь остановиться.

— Планирование — пять баллов, Либ. Ты приглашаешь мужчину на романтический уик-энд и даже не считаешь нужным сообщить ему, где планируешь остановиться?

— Я не хочу больше говорить об этом, — перебила Лизбет, чувствуя, что нервы на пределе и она вот-вот взорвется. — Конечно, у него была какая-то причина. Просто нам не суждено быть вместе. Это… судьба. Пожалуй, я даже рада, что Марбери не приехал. Все еще больше осложнилось бы между нами, а мне и так хватает проблем в жизни.

— Давай не поедем домой, — предложила Сара. Сходим куда-нибудь, поужинаем. Помнишь тот ресторанчик с морепродуктами, который нам так понравился? А машину сможешь забрать завтра все равно нам нужно будет съездить на студию, проверить, как поставлено освещение.

Когда подруги вошли в вестибюль, администратор улыбнулась им и приветственно помахала пачкой розовых листков с сообщениями.

— Вам тут просили передать, мисс Пэрриш.

Этот парень звонил все выходные. Говорит, что ваш знакомый и должен был вместе с вами лететь в Новый Орлеан. Спрашивал, где вы остановились. Я подумала, вдруг он приятель Дьюи, ну, помните, тот сумасшедший поклонник, который всюду ездит за вами. Голос Дьюи я уже узнаю и никогда его не соединяю…

— Трей Марбери? — перебила Лизбет.

— Да, кажется, так его звали. Вы знакомы?

Либби кивнула. Потом взяла пачку сообщений и быстро просмотрела их.

— Он что-нибудь просил передать?

— Нет, просто просил ему перезвонить. Да, и еще! В последний раз он говорил, что вроде собирается уехать из города, и оставил свой номер мобильного.

— Уехать?

— Он обещал написать обо всем подробно.

— Как написать?

Администратор пожала плечами:

— Не знаю. Наверное, отправит письмо на ваш домашний адрес.

Десять дней спустя по-прежнему стояла страшная жара.

Либби села в одно из плетеных кресел и вынула из кармана письмо, которое Трей оставил в почтовом ящике. Она постоянно носила этот листок с собой, чтобы в любой момент можно было достать его и перечитать. Лизбет надеялась найти наконец в словах записки подтверждение своей правоты — что оставить Марбери в прошлом было единственно правильным решением.

Вынув сложенный листок из конверта, девушка развернула его и стала медленно читать:

"Дорогая Либби, Вряд ли я смогу в двух словах описать ту цепь неудач, которая не позволила мне успеть на самолет, да и какое это может иметь значение.

Если ты злишься на меня, никакие объяснения не помогут. Возможно, даже хорошо, что я не успел в аэропорт. У меня появилось время осознать, что, возможно, я все время подталкивал тебя к решению, которое ты была не готова принять. А теперь мне нужно уехать, и, надеюсь, ты используешь это время, чтобы разобраться, чего на самом деле хочешь. Я скоро вернусь, и тогда нам нужно будет либо поставить точку раз и навсегда, либо начать планировать будущее — одно на двоих. Прости, если я испортил тебе жизнь и мое возвращение принесло больше страданий, чем радости. Но я не мог уехать просто так, не сказав тебе, что ты всегда будешь жить в моем сердце.

Береги себя, Трей.

P.S. Если захочешь поговорить мой номер у тебя есть".

Либби долго смотрела на записку, пока слова не начали расплываться перед глазами. За прошедшие десять дней она совершенно перестала злиться на Марбери — осталась только тупая боль где-то в области сердца. Ей так не хватало Трея. Теперь, взглянув на их отношения со стороны, Лизбет поняла, насколько сильные чувства испытывала к этому человеку.

Девушка еще раз пробежала глазами по строчкам, и что-то в письме показалось странным, но что именно, она не могла понять. Эта особенность никак не была связана с самим текстом. Лизбет вернулась в дом и прошла на кухню.

Первая записка Трея лежала в ящике стола под микроволновкой. Либби никак не могла решиться достать письмо — боялась, что не сможет справиться с эротическими ассоциациями, которые вызывало это любовное послание. Но когда она положила оба листка рядом на столе, стало ясно, что в них не так.

— О боже, — прошептала Лизбет, переводя взгляд с одного на другой.

Они были написаны совершенно разным почерком!

— Либби?

При звуке знакомого голоса у нее перехватило дыхание и сердце бешено забилось в груди.

Через несколько мгновений в прихожей появился Трей.

— Либби?

Мужчина взял подругу за руку, сплетаясь с ней пальцами. На самом деле Лизбет мечтала оказаться в объятиях любимого, раствориться в его страстных поцелуях и забыть о своих глупых сомнениях. Разлука дала возможность понять, насколько она дорожит Треем.

Парень провел ладонью по лицу Либби, вглядываясь ей в глаза.

— Я скучал по тебе, Либ. Я ехал всю ночь без остановки, чтобы поскорее добраться сюда.

— Подожди, — сказала вдруг Лизбет.

— Чего ждать?

— Мне нужно у тебя кое-что спросить.

Девушка протянула письма, которые все еще сжимала в руках.

— Мне казалось, что нужно по крайней мере попрощаться. Я пытался дозвониться до тебя, Либ, но безуспешно. А потом с работы позвонил Марк, и мне пришлось срочно уехать.

— А это? спросила девушка, показывая другое письмо.

Трей озадаченно нахмурился.

— Что это такое?

— Первое письмо. Я нашла его в своем почтовом ящике за день до того, как ты пришел ко мне ночью, когда была гроза. Я думала, оно от тебя, но почерки не совпадают.

Мужчина пробежал глазами записку.

— Подожди-ка.

Он вскочил с кровати и бросился вниз по ступенькам.

Несколько минут спустя Трей снова появился и подал Либби записку.

— Тот, кто отправил тебе письмо, должен был написать и это — видишь, почерки совпадают.

Лизбет пробежала глазами третье послание, и глаза ее расширились от изумления.

— Неужели ты подумал, что это прислала я?

Так вот почему ты пришел ко мне той ночью!

— Между прочим, по той же причине ты пришла ко мне несколько ночей спустя, — усмехнулся мужчина. — Похоже, кто-то сыграл с нами небольшую шутку.

— Но кто?

— А разве тебе не все равно?

Трей ласково провел кончиком носа по ее шее.

— Чего ты добиваешься от меня, Либби?

Лизбет едва удержалась, чтобы не ответить так, как было на самом деле. Она мечтала всю жизнь прожить с ним вместе в Белфорте, завести кучу детей и каждый день заново влюбляться в своего мужа. Но шансы того, что ее желание осуществится, были близки к нулю.

— Мне нужно время, — ответила девушка. Время на то, чтобы разобраться в наших отношениях и решить, что делать дальше. Мне казалось, я отдаю себе отчет в том, что делаю, но на самом деле все гораздо сложнее.

Трей слегка взъерошил белокурые волосы подруги, привлек ее к себе и поцеловал в лоб. Либби замерла, надеясь, что его губы не скользнут ниже.

— В таком случае обдумай все хорошенько, ответил мужчина. — Я хочу, чтобы, когда мы будем заниматься с тобой любовью, ты принадлежала мне полностью, душою и телом.

Он улыбнулся на прощанье:

— До скорого, Либ.

— Пока.

Девушка взяла в руки все три письма.

— Какая же я трусиха, — пробормотала она. В семнадцать лет у меня хватило решимости соблазнить его, а сейчас, став взрослой женщиной, я чувствую себя более неуверенно, чем девочка-подросток. Ничего не скажешь, приятно сознавать деградацию собственной сексуальной жизни.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Марбери стремительно сбежал вниз по ступенькам офиса своего отца и вышел на улицу.

Порывы ветра пригибали к земле деревья вдоль Ривер-стрит. Парень запрыгнул в джип и выехал на Центральную улицу. Через мгновение капли дождя забарабанили по ветровому стеклу. Трей вспомнил предыдущую грозу в Белфорте, когда он провел несколько незабываемых часов в постели Либби. Потом пришлось осторожно пробираться домой до наступления рассвета, чтобы никто не увидел. Он свернул на Гамильтон-стрит и включил дворники. Дорога была усеяна мокрыми листьями, сверкала молния, пробуждая новые воспоминания о той восхитительной ночи.

Несколько минут спустя Марбери свернул на узкую дорожку, которая вела в старый гараж.

Когда-то давно здесь стояли экипажи. Он решил оставить джип в укрытии, потому что такая сильная гроза часто сопровождается градом. Домой пришлось бежать бегом, и Трей решил заскочить к Либби, проверить, поставила ли она свою машину под навес. Конечно, это был лишь повод повидаться, но какая разница!

Миновав живую изгородь из кустов азалии, он увидел Лизбет на лужайке за домом. Девушка стояла, раскинув руки в стороны и подставив лицо потокам дождя. Ситцевое платье промокло насквозь и облепило ее стройную фигуру. Трей замер на месте, любуясь ею, потом двинулся к Либби.

Возможно, девушка почувствовала его приближение, или это было просто совпадение. Но, открыв глаза, она встретилась со взглядом мужчины. Гость остановился как вкопанный. Некоторое время молодые люди стояли неподвижно, думая, к чему может привести то, что они собираются сейчас сделать, а затем шагнули в объятия друг друга, как будто потоки дождя смыли последнюю нерешительность.

Трей взял мокрое лицо возлюбленной за подбородок, жадно прильнул к ее губам, покрыл страстными поцелуями щеки, лоб, глаза, ощущая даже сквозь прохладу дождя жар ее тела.

Они ничего не говорили: частое прерывистое дыхание и страстные стоны выражали чувства лучше любых слов. В какое-то мгновение влюбленным показалось, что окружающий мир растворился, перестал существовать.

Трей подхватил Либби на руки и понес к дому. Войдя под крышу веранды, он поставил девушку на ноги и снова начал целовать ее лицо и тело, повторяя в полузабытьи имя любимой.

Возможно, девушка не была готова к продолжению и следует остановиться на этом? Но Лизбет взяла его за руку и решительно ввела в дом.

Они медленно поднялись по лестнице в спальню. Снаружи ветер со свистом проносился по улицам и дождь стучал по крыше. Мощный раскат грома словно перечеркнул предыдущую жизнь Трея — те прошедшие двенадцать лет, когда он пытался найти женщину, похожую на Либби, и не мог.

А сейчас, держа ее за руку, он вдруг осознал, что другой такой просто не существовало и ему нужна была она одна, потому что только с этой девушкой можно прожить счастливо всю оставшуюся жизнь.

Руки мужчины нежно скользили по телу Лизбет. Девушка откинула голову назад, позволяя возлюбленному покрыть все свое тело поцелуями. Она так давно мечтала об этом, что не в силах была сейчас отказать себе в удовольствии.

Прекратив борьбу и отдавшись во власть Трея, Либби чувствовала себя необыкновенно легко.

Какое счастье, что они снова обрели друг друга И могут наслаждаться своей любовью! Сейчас не время думать о последствиях, какими бы они ни были.

С волос и платья Либби на пол текла вода.

Она сбросила с себя платье, а Трей поспешно расстегнул пуговицы на рубашке. Девушка протянула было руку к молнии на брюках, но мужчина поймал ее за запястье.

— Прежде чем мы продолжим, мне нужно сбегать к себе домой. Я кое-что там забыл.

Лизбет прижалась щекой к его обнаженной груди, короткие волоски защекотали ей нос.

— Не надо, не уходи.

— Либ, я не могу…

— Все в порядке. — Девушка улыбнулась. — Когда я ездила недавно в Чарлстон, то позаботилась и об этом. Конечно, Харли и Флоре Симпсон это не очень понравилось бы, но пришлось приобрести презервативы в другом месте. Конспирация превыше всего.

Трей обнял ее за талию и привлек к себе.

— Вот хорошая девочка. В конце концов, мы в Белфорте, а не где-нибудь, и не стоит давать повод для сплетен, лукаво улыбнулся он и повел любимую к постели.

Мужчина заглянул Либби в глаза, осторожно отодвинул влажную прядь волос со лба.

— Ты уверена, что хочешь этого?

Девушка улыбнулась.

— Я всегда этого хотела.

А потом они долго лежали молча, обнявшись, и слушали раскаты грома за окном. А когда желание взяло верх над любовным утомлением, Трей снова овладел ею, доказав, что умеет угадывать желания Либби без слов. Она же не отрываясь смотрела в глаза мужчины, думая о том, как прекрасно было бы провести всю жизнь с этим человеком. Им было так хорошо вместе, и отпустить любимого от себя было выше ее сил.

Но в глубине души Лизбет была уверена, что так не может продолжаться всегда. Наступит миг, когда ее постель снова будет холодной, а сердце опустошенным. И тогда останутся только воспоминания о сказочной ночи и прекрасном лице возлюбленного — но даже этого будет достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой.

В комнату ворвался прохладный ветерок, надувая занавески на окнах. Трей открыл глаза, взглянул на предрассветные сумерки за окном и снова прижался к мягкому, теплому телу подруги. Парень тихо вздохнул и уткнулся лицом в нежное плечо Либби.

Дождь шел всю ночь, унося с собой невыносимую жару, которая стояла в городе несколько недель подряд. Прохладный воздух пах свежей, умытой листвой, в ветвях развесистого дуба пели птицы.

Мужчина протянул руку и отодвинул прядь волос со лба девушки. Они занимались любовью до утра, а в перерывах разговаривали о том, как жили вдали друг от друга эти двенадцать лет.

Трей всегда знал, что с Лизбет ему удастся осуществить свои самые смелые фантазии. Но он даже представить себе не мог, что может быть так хорошо.

Дело даже не в удовольствии, которое оба получили, — хотя секс сам по себе был великолепен. Они чувствовали себя свободно и раскованно. Никогда раньше Марбери не ощущал такого полного единства — духовного и телесного — ни с одной женщиной. Казалось, они созданы друг для друга.

Такое бывает только в сказке — или, скорее, в романтической поэзии. Трей никогда не верил в любовь с первого взгляда, но то, что соединило его с Лизбет, иначе не назовешь. Как хорошо, что они вновь нашли друг друга. Второй раз парень ни за что не отпустит любимую от себя.

— Доброе утро, Либ, — прошептал он, нежно касаясь губ девушки.

— Ммм?

— Ты уже проснулась?

Либби медленно открыла глаза.

— Теперь уже да, — ответила она, сладко зевая и прикрывая рот ладонью. — Сколько времени?

— Не знаю. Наверное, около восьми. А может, уже девять. Знаешь, я, пожалуй, пойду купить нам что-нибудь на завтрак.

Либби обняла мужчину и крепко прижалась к нему.

— Не надо, не уходи. Я сама приготовлю завтрак… или обед. Мы можем разогреть пирог из морозилки.

— Договорились. И давай съедим его, не вставая? Раз уж ты оказалась со мной в постели, я не хочу выпускать тебя отсюда.

Девушка села на кровати, откинула волосы со лба и обернулась простыней.

— Мне нужно съездить в Чарлстон, на сегодня запланирована пробная запись передачи. На следующей неделе начинается мое кулинарное шоу, до этого надо проверишь, как работает новое оборудование и хорошо ли выставлен свет.

Трей застонал.

— Неужели ты должна уехать?

— Боюсь, что да. — Либби наклонилась и нежно поцеловала любимого. — Но я вернусь домой к семи, в крайнем случае — к восьми. Мы могли бы вместе поужинать.

— Ты хочешь сказать, что не против встретиться со мной снова? Значит, это не роман на одну ночь?

Либби пожала плечами и лукаво улыбнулась:

— Может быть. Почему бы и нет?

— И тебя больше не волнуют сплетни?

Либби рассмеялась и оседлала его.

— Не особенно. Я делаю то, что хочу, а если кому-то нравится тратить время на глупые домыслы, то и на здоровье. Все равно никто никогда не узнает, как мне хорошо с тобой.

Она слегка потерлась о Трея, и тот снова ощутил приступ желания.

— После того как ты возьмешь меня еще раз, мы можем пойти куда-нибудь позавтракать.

Мужчина перекатился на кровати вместе с Лизбет, оказавшись сверху, и заглянул в глаза любимой.

— Мне кажется, с этим придется подождать, Либ. По крайней мере пока ты не поговоришь с шефом полиции.

— С Тальбертом? С какой стати я должна говорить с Бобби?

— Из-за него я не успел на самолет до Нового Орлеана.

Девушка задумчиво нахмурилась.

— Почему?

— Он затащил меня в полицейский участок под каким-то надуманным предлогом и заявил, что, если мы еще будем с тобой встречаться, он опять меня арестует. Боюсь, Тальберт не питает ко мне особой симпатии. Думаю, он серьезно влюблен в тебя.

— Бобби Рей Тальберт приглашает меня на свидание два раза в год — на День независимости и в новогодний сочельник, — объяснила Либби.

— Может, тебе стоит еще раз сходить с ним на свидание, чтобы я не закончил свои дни в тюрьме, предложил Трей.

— То, что ты сделал со мной, в любом случае было нарушением общественной морали. Я испытала такое блаженство, что законным это быть никак не может.

— Если верить старшему инспектору Тальберту, ты совершенно права. Подобные отношения допустимы только между супругами. Тогда можно получать удовольствие, не боясь попасть в тюрьму. Может, нам стоит пожениться?

Он произнес эти слова легким шутливым тоном, как будто не имел в виду ничего серьезного.

Но на самом деле Трей внимательно следил за реакцией Либби, пытаясь понять, что она испытывает к нему. Возможно ли их совместное будущее или о женитьбе не стоит даже мечтать?

На долю секунды девушка нахмурила брови, а потом рассмеялась.

— Идет. Поедем в Чикаго или останемся здесь, в Белфорте? Трей, не надо мне ничего обещать.

И не думай, пожалуйста, что ты мне что-то должен. Я знаю, что рано или поздно ты все равно уедешь. Мне достаточно того, что между нами уже произошло. Пока нам хорошо вместе, а дальше — будь что будет.

Он обнял Лизбет и заглянул ей в лицо.

— А что, если мне этого недостаточно?

Она удивленно посмотрела на Трея, пытаясь найти в его взгляде ответ на самый важный вопрос:

— Что ты имеешь в виду?

Показалось, что Либби запаниковала, поэтому он усмехнулся и сказал:

— Ничего особенного. Я просто… буду скучать по тебе, когда уеду.

Она поцеловала любимого в губы:

— Мне тоже будет тебя не хватать.

Девушка откинула простыню, надела халат и подошла к окну.

— Так что тебе приготовить на завтрак? Я могу испечь вафли или блинчики. Или пожарить яичницу с кукурузными лепешками. Или приготовить крекеры с подливкой.

Трей схватил девушку за руку, притянул к себе и поцеловал.

— В настоящий момент я хочу тебя, всего на пару минут.

Но это была не правда. Трею не хватило бы не то что пары минут, но даже пары дней. Либби нужна была ему на всю жизнь и ни секундой меньше.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Лизбет сладко потянулась и открыла глаза.

Солнце было уже высоко, но за последнюю неделю они с Треем привыкли спать подолгу. Ночных часов им явно не хватало. Девушка подвинулась поближе к любимому, положила голову ему на плечо и прижалась всем телом.

Уже пятый день подряд проходил по одной и той же схеме. Днем они занимались своими делами, Трей следил за тем, как идет ремонт дома, потом заходил к Либби пообедать, если она не уезжала на телевидение в Чарлстон. Вечером молодые люди шли в ресторан, за ужином рассказывали друг другу, как прошел день, смеялись и пили вино. Потом придумывали какой-нибудь предлог, чтобы пораньше лечь спать, и в конце концов до утра занимались любовью.

Либби осторожно выбралась из постели, завернулась в просторный халат и села у окна, подогнув под себя ноги. Последние несколько дней в этом кресле, обтянутом гобеленом, спал золотистый ретривер Трея. Пес был очень даже рад обрести второй дом и снисходительную хозяйку.

Но сегодня Красавчик выбрал место у двери и даже не поднял голову, когда девушка прошла мимо.

Лизбет устроилась поудобнее и стала смотреть на спящего мужчину, стараясь удержать в памяти каждую черточку его прекрасного лица.

Настанет день, когда любимого рядом не будет, останутся только воспоминания: крошечный шрам на подбородке, необыкновенно густые ресницы, красиво очерченный волевой рот.

Трей пошевелился и во сне похлопал рукой рядом с собой. Не обнаружив Либби, он резко сел на кровати и стал тереть кулаком сонные глаза.

— Привет.

Девушка улыбнулась в ответ:

— И тебе привет.

— Что ты там делаешь?

— Просто смотрю, как ты спишь.

Он вытянул руку и поманил ее обратно.

Лизбет выпрыгнула из кресла и забралась к любимому под одеяло.

— Господи, как же я люблю просыпаться рядом с тобой.

— Это потому, что я всегда кормлю тебя завтраком, — улыбнулась она, поглаживая Трея по руке.

Он положил подбородок на плечо подруге.

— Либби, мне уже надоело ходить вокруг да около. Я хочу знать, что будет дальше. Тебе нужен только секс? Или в наших отношениях есть что-то еще?

— Вот это да! Странно, что ты заговорил об этом. Потому что тот же самый вопрос я задавала себе двенадцать лет назад. Тот первый раз, у реки, был только ради секса?

— Конечно, нет.

— В таком случае ты выбрал очень странный способ показать это.

— Я?! Да я написал тебе шесть писем и не получил ни одного ответа.

— Ты лжешь.

— С какой стати мне лгать спустя столько лет?

Либби, та первая ночь с тобой была незабываема. Когда я уехал в Атланту, то только об этом и думал. И когда ты не ответила на мои письма, я решил, что не нужен тебе, и перестал писать. Я и домой не приезжал, потому что боялся столкнуться с тобой. Встреча была бы слишком тяжелой для меня.

— Я написала тебе письмо; Это ты так и не написал ответ. Не лги мне, Трей.

— Я говорю правду. Мне никогда не приходили письма от тебя, Либ. Если бы я получил хоть одно, то вернулся бы домой в ближайшие выходные. Мне так хотелось снова увидеть тебя.

Либби отрицательно покачала головой.

— Сейчас мне трудно поверить в это. Одевайся и уходи, пожалуйста. Я зайду к тебе позже, и мы обо всем поговорим.

Она бросилась вон из комнаты и вниз по лестнице.

Побродив несколько часов по городу, Либби вернулась домой. Тяжелые раздумья не оставляли ее.

Дело теперь не только в сексе. Что, если она действительно любит Трея? Девушка прошла через дом, поднялась наверх по лестнице, продолжая размышлять над этим. Она так старалась не влюбляться в Марбери, но, если быть до конца честной, все произошло в тот день, когда они поругались из-за розовых кустов. Или Лизбет никогда и не переставала любить Трея?

Но ведь наполовину любить нельзя, нужно отбросить все страхи и отдать свое сердце целиком. А потом будет свадьба и долгая счастливая жизнь — до тех пор, «пока смерть не разлучит нас». Поднявшись на третий этаж, девушка повернула было к своей спальне, но передумала и направилась к другой двери.

Лестница на чердак была крутой и покрыта пылью. Либби распахнула окно настежь, чтобы пустить внутрь свежий воздух. Она так часто играла здесь в детстве, наряжаясь в старые вещи, спрятанные в больших коробках. Девушка сняла старое покрывало с кедрового сундука и подняла тяжелую крышку. Внутри, аккуратно переложенное бумагой, лежало свадебное платье ее прабабушки. Когда Лизбет была маленькой, она задумала, что пойдет под венец только в этом наряде.

Либби осторожно вынула белоснежное одеяние и приложила к себе. Неожиданно на пол посыпались старые письма. Девушка собрала их, захватила с собой платье и спустилась обратно по лестнице.

В спальне Лизбет осторожно разложила платье на кровати, села рядом и стала изучать свою находку. У нее в руках было пять или шесть посланий, адресованных ей самой, без обратного адреса. Но прежде всего взгляд упал на толстый конверт — девушка с ужасом узнала собственный почерк.

— О боже, — прошептала она, глядя на адрес.

Ниже марки стоял официальный штамп: «Оплата почтовой пересылки недостаточна».

Либби пролистала шесть писем, которые Трей написал ей. Все они были распечатаны. А собственное любовное послание на десяти страницах, адресованное в университет, так и не было отправлено. Одной марки оказалось недостаточно, чтобы оплатить пересылку такого толстого конверта.

Единственным человеком, который мог спрятать письма здесь, была мать Лизбет. Наверное, миссис Пэрриш испугалась, что муж найдет эти послания и тогда дочери не миновать наказания.

Нет, никто другой такого сделать не мог.

Девушка прижала конверты к груди и судорожно вздохнула. Эта находка все меняет. Значит, Трей не бросал ее много лет назад. Может, он даже был влюблен. А она так поспешно обвинила его во лжи сегодня утром.

Мысли кружились в голове девушки. Ведь если все так, у них еще есть шанс построить совместное будущее. Наверное, они созданы друг для друга.

Трей вышел на заднюю веранду и потянулся, разминая затекшую шею. Целый день он занимался отделкой полов, и теперь все тело ломило после восьми часов тяжелой работы. Мужчина стряхнул пыль с волос и наклонился потрепать Красавчика по голове. Пес свернулся калачиком на веранде, предпочитая находиться подальше от ремонтного шума.

Марбери взглянул на соседний дом и заметил свет на кухне. Он пересек двор и подошел к кустам, пытаясь разглядеть в окне Лизбет. Девушка сидела в плетеном кресле на веранде и что-то читала. Парень подошел ближе и прошептал:

— Почему ты не пришла?

Либби вздрогнула от неожиданности и подняла голову. В глазах у нее блестели слезы.

Эй, в чем дело?

Трей быстро поднялся на веранду, наклонился к подруге и взял ее за руку.

Расскажи мне, Либ. Почему ты плачешь?

Девушка смахнула слезинку с лица и покачала головой.

Я не плачу. Понимаешь, я… нашла вот эти письма.

Лизбет подала ему пачку конвертов. Трей в недоумении уставился на них.

Ты помнишь?

Он стал внимательно рассматривать сложенные вчетверо послания и сразу же узнал свой почерк.

Да, это я написал тебе из университета. Ты же говорила, что никогда не получала их.

Так и есть. Должно быть, мама спрятала их от меня. А вот это письмо я написала тебе. На десяти страницах. Видишь, я не знала, что нужно было наклеить более дорогую марку, и письмо вернули с почты, а мать спрятала его.

Почему же ты плачешь?

Мы потеряли столько лет, Трей, — ответила Лизбет.

Нет, покачал он головой, я не хочу, чтобы ты воспринимала это так. Пойми, если бы я получил твое письмо, то сразу же примчался бы обратно в Белфорт и мы встретились бы. Рано или поздно наши родители обо всем узнали бы и постарались нас разлучить. Двенадцать лет назад у нас не хватило бы сил им противостоять, и каждый зажил бы своей отдельной жизнью. Наша вторая встреча произошла в самое подходящее время. — Парень обнял Либби и поднялся вместе с ней. — Не жалей о том, что случилось раньше. Я влюбился в тебя заново, Либ. Только что.

— Мне кажется, я тоже влюбилась в тебя, прошептала она.

Трей не хотел произносить эти слова, они вырвались помимо его воли. Но он нисколько не жалел, что так произошло. Трей сделал шаг назад и заглянул в лицо подруге. В глазах девушки все еще поблескивали слезы, а на губах играла улыбка. Трей усмехнулся.

— Кажется, мы сказали сейчас что-то очень серьезное.

— Пожалуй, что так.

— И что все это значит?

Либби спрятала лицо на груди любимого и пожала плечами.

— Даже и не знаю. Я влюблялась всего один раз в жизни и смутно представляю, что должна чувствовать в такой ситуации.

— Кто бы ни был тот счастливчик, я рад, что он не разглядел, какая необыкновенная женщина ему досталась.

Лизбет вынула самый толстый конверт из пачки и подала парню.

— Вот, прочитай. Тогда ты все поймешь. — Она взяла оставшиеся письма и прижала к груди. — А эти я сохраню навсегда. Какие красивые письма ты писал, Трей.

— И что же нам делать дальше? — спросил он, целуя девушку в лоб и жадно вдыхая запах ее волос.

Господи, страшно даже представить, подумал мужчина, что я мог больше никогда не прикоснуться к ней и, проснувшись утром, не обнаружить мою красавицу рядом.

— Тебе скоро нужно будет вернуться в Чикаго.

Надо решать, что делать дальше.

— Ты расскажешь родителям о нас с тобой?

Лизбет отрицательно покачала головой.

— Не теперь. Нам не обязательно прямо сейчас строить планы на всю оставшуюся жизнь, Трей. Давай посмотрим, как все будет развиваться дальше.

Значит, Либби еще не совсем уверена в собственных чувствах? Где-то в глубине ее сердца оставался потайной уголок, куда вход ему пока был закрыт. А без этого нельзя было быть счастливыми вместе.

— Я никогда не причиню тебе боль. Обещаю.

Девушка улыбнулась.

— Кажется, я начинаю тебе верить.

Они расстались на пороге дома Либби. Трей поцеловал любимую на прощанье и отправился к себе читать письмо, которое она написала ему двенадцать лет назад. В памяти всплыли слова, что Лизбет любила только одного мужчину в жизни. Читая трогательное признание, Трей понял, кого она имела в виду. Вряд ли молодой парень мог бы оценить такое письмо.

Но теперь Марбери стал взрослым мужчиной и точно знал, что хочет жениться на Либби Пэрриш, создать семью, стать любящим мужем и примерным отцом. Их жизнь вместе будет необыкновенной, и Трей готов был на все, чтобы осуществить свой план.

«Только бы Лизбет поняла, для чего я все это делаю, и не обиделась», — добавил он про себя.

Когда в дверь позвонили, Либби как раз заканчивала вымешивать тесто. Девушка решила попробовать новый рецепт пирога «Бурый мишка» и включить его в новую книгу рецептов. Не успела она вытереть руки о посудное полотенце, как в кухню ворвалась Сара с газетой в руках и закричала с порога:

— Ты это видела? Вчерашний выпуск «Вестника Белфорта».

— Я видела его, — ответила Лизбет, — но еще не читала. Там одни некрологи и результаты футбольных матчей, все остальное еще скучнее.

— Только не в этом выпуске, его уже обсуждает весь город.

— О, только не это, — простонала Либби. — Неужели в нашей городской газете начали печатать колонку сплетен? Мы с Треем стали очень аккуратными. И, знаешь, опасность быть замеченными только добавила остроты нашим отношениям. При свете дня мы притворяемся, что не знакомы друг с другом, зато ночью — о-о-о… в общем, жизнь стала гораздо интереснее.

— Теперь вам не придется больше притворяться. Посмотри пункт пятый в рабочей повестке дня городской администрации. Обсуждение пересмотра указа номер триста двадцать один, пункт семь.

— Внебрачные отношения? — удивленно переспросила Лизбет.

— Вот именно. Угадай, кто поставил вопрос на обсуждение в муниципальный совет.

— Неужели Трей Марбери?

Сара кивнула.

— Я проезжала утром мимо городской ратуши, и там уже была толпа. Представительницы Женского общества помощи баптистской церкви продают лимонад и пирожки на площади, а в сквере проходит митинг. Со времен, когда Кити Форстер выставила голый манекен в витрине своего магазина одежды, ничего более интересного в Белфорте не происходило.

Либби бросила посудное полотенце на кухонный стол и одернула платье.

Я полагаю, нам нужно туда поехать.

Когда они добрались до здания муниципального совета, зрителей уже начали пускать внутрь. Войдя в зал заседаний, Лизбет поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть через головы толпы. Трей стоял у самой трибуны. Он сильно отличался от того заспанного парня со спутанными волосами, которого она выпроваживала на рассвете. Сейчас Марбери был аккуратно причесан и гладко выбрит. На нем был деловой костюм и шелковый галстук — разительный контраст с привычными шортами и голой грудью.

Либби протолкнулась сквозь толпу, туда, где стоял Трей, похлопала его по плечу и тихо спросила:

— Что ты задумал?

— О, привет, Либ. Рад, что ты пришла. Мне сейчас необходима поддержка.

— С какой стати я должна тебя поддерживать?

Моя личная жизнь стала достоянием гласности.

Мужчина взял ее за руку и потянул в нишу рядом с запасным выходом.

— Я подумал, что, если они хотят заставить нас играть по своим глупым правилам, мы должны эти правила изменить.

Он попытался поцеловать Лизбет, но девушка увернулась.

— Ты не понимаешь, Трей, что речь идет о моей жизни. Как только ты начнешь излагать суть протеста против постановления, всем все сразу станет понятно.

— Перестань, Либби, это и так ни для кого не секрет. Весь город знал о наших отношениях с того самого дня, как я вернулся. Я хочу, чтобы наше общение доставляло нам удовольствие, а ты — нет?

Он нежно погладил девушку по руке, и на секунду Лизбет забыла обо всем на свете.

— И единственный способ для тебя — добиться свободы внебрачных отношений в Белфорте?

На губах Марбери заиграла лукавая улыбка.

— Ну… может быть. Если я захочу провести ночь с тобой, мне не придется красться домой до восхода солнца. Черт возьми, прошлой ночью Бобби Рей поставил машину у моего дома и караулил меня до одиннадцати вечера. А сегодня в шесть утра вернулся на прежнее место. Он явно решил подловить меня. Что, если однажды я просплю?

— Пожалуйста, Трей, — попросила Либби, давай оставим все как есть. Пойдем ко мне и подумаем, что делать дальше. Мы всегда можем заняться любовью за пределами города, если так хочется.

Марбери покачал головой.

— Я не уйду, Либ. Для меня это серьезно. Закон устарел много лет назад.

— Какая глупость! Я не могу тебя поддержать.

Она резко повернулась и направилась в дальний конец зала, где Сара заняла ей место.

— Он настроен идти до конца, — сообщила Лизбет подруге.

— Трей здорово смотрится в костюме, — шепнула та, придвигаясь поближе к Либби.

То есть я хочу сказать, в потрепанных штанах он тоже был очень хорош, но в рубашке с галстуком просто душечка.

Лизбет обреченно вздохнула.

Раздался стук деревянного молотка, и в зале стало тихо.

— Начинаем заседание городского совета Белфорта, — произнес председатель, Сэм Харрингтон, и обвел собравшихся взглядом.

Потом повернулся к четырем другим членам совета и что-то зашептал, те кивнули.

— Учитывая количество присутствующих, мы решили сразу приступить к рассмотрению вопроса на повестке дня, чтобы вы успели домой к обеду. Я полагаю, что большинство собравшихся пришли сюда в связи с рассмотрением указа номер триста двадцать один, пункт семь, запрещающего интимные отношения между мужчиной и женщиной, не состоящими в браке. Мистер Марбери, огласите суть вашего иска.

Трей откашлялся и вышел к трибуне.

— Уважаемые члены совета, большинство из вас знают меня. Я провел первые восемнадцать лет жизни в Белфорте, а недавно купил здесь недвижимость и поэтому считаю себя вправе требовать отмены данного указа на том основании, что он противоречит праву на личную жизнь, гарантированному Конституцией.

С места поднялся старик.

— А в Конституции написано, что холостые парни могут путаться с кем ни попадя? В мою молодость таких вольностей не было, с какой стати вам их давать?

Окружающие возмущенно зашикали, и Сэму Харрингтону пришлось постучать деревянным молотком, призывая собравшихся к порядку.

— Старший инспектор Тальберт, когда в последний раз полиция арестовывала кого-либо, нарушившего данный указ? — спросил Сэм Харрингтон.

Бобби Рей встал со своего места.

— Это было в тысяча девятьсот двадцать третьем году, сэр.

— Мисс Юлали, вы хотели бы что-то добавить?

Мисс Трокмортон встала, держа под мышкой дамскую сумочку.

— Несмотря на то что я — баптистка, должна согласиться с мистером Марбери. Данная проблема связана с Конституцией. Вряд ли мне понравится, если каждую ночь в моей спальне будет находиться Бобби Рей Тальберт.

По залу прокатился смех, Либби тоже не могла сдержать улыбку. Мысль о том, что мисс Юлали имеет сексуальные отношения, была свежа и оригинальна. Еще интереснее казалась возможность того, что Бобби Рей поймает мисс Трокмортон на непристойном поведении. Сэму пришлось долго стучать молотком, чтобы восстановить порядок.

— Ей нужны новые сплетни, — прошептала Сара. — Чем больше связей на стороне, тем больше тем для обсуждения в «Дамском клубе бриджа».

— У меня есть вопрос к мистеру Марбери, Бобби Рей Тальберт повернулся к собравшимся. Когда он рассуждает о добрачном сексе, я, как офицер полиции, ничего не имею против — если только мистер Марбери столь же серьезно относится к браку, как и к сексу.

— Очень верное замечание! — крикнул Карлайл Уитби. — Посмотрим, что он на это ответит.

— Да, — подскочил преподобный Арледж, — хотелось бы знать, рассматривает ли мистер Марбери брак в качестве возможного решения своей… проблемы.

— Мистер Марбери? — Сэм и члены совета повернулись к Трею. — У вас не возникала подобная мысль?

Мужчина обернулся к залу, нашел; взглядом Либби и испытующе посмотрел на нее.

— Возникала. Но я не уверен, что дама согласна принять мое предложение. У нее по-прежнему есть сомнения в силе моих чувств.

— Ну, конечно, ему легко говорить, — крикнул с места Уайли Бун. — А может ли он доказать благородство своих намерений?

Трей сунул руку в карман пиджака и достал оттуда маленькую бархатную коробочку, открыл ее и показал собравшимся. Все — включая Либби восхищенно вздохнули, увидев внутри кольцо с крупным бриллиантом.

— Я не теряю надежды, что девушка согласится. Вот почему я купил это кольцо.

Весь зал повернулся к Либби и с завистью уставился на нее. Щеки красавицы запылали от смущения. Все ожидали, что она что-нибудь ответит. Но что можно ответить в такой ситуации?

Неужели Трей действительно делает ей предложение? Перед всеми этими людьми?

Девушка повернулась к Cape — в глазах подруги блестели слезы. Либби сделала глубокий ,вдох и медленно поднялась.

— Я… у меня вопрос к мистеру Марбери. Как он относится к идее гостевого брака? Предполагает ли он, что… э-э… потенциальная жена поедет с ним в Чикаго, или собирается сам остаться в Белфорте?

Лица собравшихся вопросительно повернулись к Трею, который едва заметно улыбнулся.

— Я предполагаю, как вариант, остаться в Белфорте. У меня прекрасный дом, и я здесь вырос.

В этом городе живет женщина, которую я люблю. Так зачем же мне уезжать?

Все замерли, ожидая, что ответит Либби. Сэм Харрингтон откашлялся.

— Боюсь, мы немного уклонились от темы.

Толпа бурно выразила свое несогласие. Сэм обреченно закатил глаза и кивнул Лизбет.

— У вас есть ответ на это, мисс Пэрриш? Если нет, мы вернемся к обсуждению повестки дня.

Девушка судорожно сглотнула, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди.

— Я… у меня нет ответа, поскольку я не слышала вопрос.

— Мистер Марбери, у вас есть…

— Ради бога, Сэм, — шикнула Юлали Трокмортон. — Неужели ты не можешь помолчать и дать им самим разобраться?

— Прошу прощения, мисс Юлали, — пробормотал Харрингтон. — Пожалуйста, продолжайте.

— У меня есть вопрос, но я не хочу задавать его, пока не буду уверен в ответе.

Мужчина медленно направился к центральному ряду, сжимая кольцо в руке и не спуская глаз с Лизбет.

— Ты должен задать вопрос прежде, чем услышишь ответ, — повторила Либби, пробираясь к проходу и спотыкаясь о чьи-то ноги.

Когда наконец они оказались рядом, Трей поднял руку и нежно провел ладонью по лицу девушки. Она блаженно закрыла глаза и моментально забыла и о толпе, и о собственных сомнениях.

— Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? — прошептал он.

— Я считаю, ты должен завершить начатое, ответила Либби, вглядываясь в прекрасные черты своего возлюбленного.

Марбери усмехнулся.

— Ну, вот мы и пришли к ответу.

Он опустился на колено и взял девушку за руку. Потом откашлялся и произнес голосом, который был слышен даже в дальних углах зала:

— Лизбет Пэрриш, я любил тебя все эти годы.

Я не сознавал этого, пока не вернулся в Белфорт.

Но теперь, услышав голос своего сердца, я понял, что мне никто не нужен, кроме тебя. И если ты согласишься выйти за меня замуж, я буду счастливейшим из мужчин и обещаю любить тебя до конца своих дней. Ты выйдешь за меня, Либби?

Трей выпустил ее руку, достал кольцо и зажал его в руке, ожидая ответа.

Девушка была не в состоянии думать, чувства переполняли ее. Разве можно представить рядом с собой кого-то другого, кроме Трея?

— Да, — прошептала Лизбет, и слезы счастья полились из глаз. — Да, Трей Марбери, я выйду за тебя замуж.

Мужчина надел кольцо на палец любимой, поднялся, заключил Либби в объятия и поцеловал так страстно, что у девушки перехватило дыхание. Жители города повскакивали со своих мест и приветствовали ее решение радостными криками, свистом и бурными аплодисментами.

Трей подхватил девушку на руки и закружил.

Лизбет заглянула ему в глаза.

— Ты действительно останешься в Белфорте ради меня?

— Дорогая, у меня нет другого выбора. В ту минуту, как снова увидел тебя, я понял, что никуда не смогу уехать отсюда. Мне уже не жить без тебя — без твоих прекрасных глаз, нежных объятий, без твоей любви.

ЭПИЛОГ

— Что там происходит у соседей? — спросила Шарлотта Вильерс.

Юлали Трокмортон подошла к окну гостиной и увидела вереницу трейлеров у дома Либби Пэрриш.

— Я думаю, это приехали забрать тенты. Вы разве не знаете? В прошлый выходной здесь прошла свадьба. Трей Марбери и Либби Пэрриш скрепили брачный союз. Обручились и поженились в течение одного месяца. Она утверждает, что это не была вынужденная мера, но что-то мне не очень верится.

— Не понимаю, зачем было устраивать прием под открытым небом, — произнесла Шарлотта. Особенно когда такая жара.

Она помахала на себя рукой и сделал глоток чая со льдом.

— Гостей было совсем немного, — пояснила Юдора. — А ведь именно мы свели молодых вместе — правда, не думаю, что они об этом догадываются. Собираемся рассказать им о своей проделке в первую годовщину свадьбы.

— Я слышала, ее отец отказался приехать, продолжила Шарлотта.

— Поначалу он и слышать не хотел о Марбери в своей семье, — пояснила Юдора. — Но мама Лизбет уговорила его. Она изменила свое отношение к этому семейству. Каролин Пэрриш и Хелен Марбери мечтают о внуках — первое поколение Пэрриш и Марбери, которое не будет друг с другом на ножах.

— А как вам удалось свести их вместе? — спросила Шарлотта.

— Видите ли, — сказала Юлали, — это была моя идея. Мы начали с письма. Заметьте, эротического содержания. А потом все покатилось как снежный ком.

Юдора села в кресло рядом с Шарлоттой.

— Расскажи лучше о своем исследовании, Лали. Нам пришлось ехать в книжный магазин для взрослых, на границе штата, к югу от Уолтерборо.

Боже правый, что за приключение. Там мы нашли несколько интересных журналов.

Шарлотта охнула и прижала руки к лицу.

— Неужели вы ходили в книжный магазин для взрослых? Расскажите все поподробнее. Мне всегда было любопытно, что за книги там продают. Наверное, все романы Д. Лоренса.

Юдора задумалась, прежде чем ответить.

— Боюсь, что книг там как раз и не было. Зато мы обнаружили подборку миленьких журналов и нашли в них много интересного. Но самым полезным оказались видеокассеты. Надо же знать, что нового происходит в мире секса.

Пожилая дама наполнила стакан гостьи и добавила в него свежей мяты.

— Ничего особенно не изменилось. Молодые люди по-прежнему довольствуются старыми приемами. Правда, мне кажется, что теперь больше внимания уделяют костюму. А еще мы обратили внимание, что в фильмах часто показывают секс в публичных местах. И в нем не всегда участвуют двое — ну, вы меня понимаете.

— А животные там были? — спросила Шарлотта.

— Ну, возможно, мы видели пару фильмов с участием лошадей, — ответила Юлали. — Но я имею в виду других персонажей. Кажется, они называются «порги».

— Нет, дорогая, это из мюзикла, — поправила сестру Юдора. — А там — «оргии», без "п".

Шарлотта перешла на шепот:

— Кстати, о сексе в публичных местах. Однажды я застала Либби Пэрриш и Трея Марбери в дамской комнате у Таррингтона. По-моему, они как раз собирались заняться сексом, когда я вошла.

— Вот первое подтверждение извне, что наш план оказался удачным, — сказала Юдора. — Даже не верится, что все так хорошо получилось. Думаю, надо будет опробовать его на ком-нибудь еще.

Юлали покачала головой.

— Не знаю, не знаю, Дора. Это был интересный эксперимент, но, возможно, следует вернуться к более традиционным методам сводничества. Боюсь, что не смогу больше смотреть эти фильмы — они такие примитивные.

— Вряд ли люди смотрят их ради содержания, ответила сестра. — Там столько стонов, что диалога почти не слышно.

— Что, правда? — переспросила Шарлотта с неподдельным интересом.

— Они у нас еще есть, — сообщила Юлали. Поначалу мы хотели их выбросить, но Дора побоялась, что их увидят мусорщики. Что они о нас подумают?

Дама сделала глоток чая.

— А вы хотите посмотреть, Шарлотта? Члены нашего клуба придут не раньше чем через четверть часа.

— О, как можно! — воскликнула гостья. — Хотя, признаюсь, мне было бы любопытно. Видите ли, покойный Гарольд был единственным мужчиной, которого я видела обнаженным. Мне всегда было интересно, насколько он… соответствует средним параметрам мужской анатомии.

— Боюсь, что по этим фильмам трудно судить, предупредила Юдора. — У меня сложилось впечатление, что вместо актеров с большим талантом они нанимают мужчин с большим достоинством. — Мы можем поставить кассету на видео в папином кабинете. Как вы думаете, другим дамам это может быть интересно? Видите ли, когда я первый раз посмотрела такой фильм, то была необыкновенно взволнована и смущена.

Юлали посмотрела в окно и печально вздохнула.

— Знаешь, Дора, теперь, после свадьбы, они уже не могут служить поводом для увлекательных сплетен. Наверное, придется обратить наши усилия на какую-нибудь новую пару.

— Уверена, дамы из нашего клуба с удовольствием подключатся, — заметила Шарлотта. — Это будет наше совместное предприятие.

— Или даже общественный проект, — предложила Юдора. — В конце концов, Либби и Трей поженились и обосновались здесь, в Белфорте.

Разве это плохо для городской общины?

Три пожилые дамы взяли стаканы с чаем и направились в кабинет обсуждать новую идею.

Впервые за много лет в Белфорте стало интересно жить.