/ / Language: Русский / Genre:child_tale

Сказки народов Африки, Австралии и Океании

Константин Поздняков

 В книгу вошли сказки о животных, волшебные и бытовые сказки народов Африки, Австралии и Океании.

Составление, вступление и примечание К. И. Позднякова, Б. Н. Путилова.

Иллюстрации Л. Токмакова. 


Сказки народов Африки, Австралии и Океании

(том 6 из серии "Сказки народов мира")

Редакционный совет издания «Сказки народов мира»:

Аникин В. П., Ващенко А. В., Кор-оглы X. Г., Михалков С. В., Налепин А. Л., Никулин Н. И., Путилов Б. Н., Рифтин Б. Л., Шатунова Т. М.

Научный руководитель издания В. П. Аникин.

Составитель, автор вступления и примечании к сказкам народов Африки К. И. Поздняков.

Составитель, автор вступления и примечаний к сказкам народов Австралии и Океании Б. Н. Путилов.

Оформление серии Б. А. Диодорова.

Художник Лев Токмаков.

Сказки народов Африки

К. И. Поздняков Начало тропинки

Лесная куропатка вновь зовет зарю. Африканская сказка просыпается. Уходит с седьмого неба многодетная луна. Плывут за луной ее сиятельные дети — рыбы-звезды. Гаснут тысячи огней и на земле: затихает страна светлячков, не сверкают на рассвете угольки лесных глаз.

Нехотя поднимает затекшую руку дедушка Солнечная Подмышка: свет и тепло разливаются по бескрайней саванне.

В небе на разноцветных крыльях парит свинья. Выпрошенные у птиц крылья приклеены к щетине воском. Обомлевшая от неизведанных впечатлений, свинья тихо похрюкивает.

На горизонте виднеются три горы, они подпирают первое небо. В одной горе — клад.

Местами с небес спускается паутина, висят веревки. По ним черепаха-почтальон взбирается к небожителям.

Разбрелись по саванне пузатые баобабы. В одном из них устроился змей. До поры до времени он дремлет, мирно посасывая свой хвост.

У второго баобаба расселись звери, опять надо царя выбирать: последний из них, макака, не оправдал возложенных надежд — что же это за царь с черными, грязными ладошками? Что люди скажут?

В ветвях третьего баобаба — гнездо. В нем живет прекрасная девушка, которую похитил орел.

Посреди саванны — чудесное дерево — это древо жизни. Здесь отдыхают орлы, которые доставляют на небо героев.

Вот поднялась пыль, послышался топот больших и маленьких лап: вихрем пронеслась за зайцем толпа одураченных зверей. Сейчас беднягу поймают, и опять ему ломать голову — как улизнуть?

От реки доносится шум — это хитрец паук заставил бегемота и слона состязаться в перетягивании каната. Канат вот-вот порвется. Рыбы предусмотрительно отплывают от опасного места: не ждать же им, когда на голову бегемот плюхнется.

На болоте уж-молодец занят увлекательным делом. Схватил лягушку, тут же ее выплюнул и оживляет волшебной травой: «А ну-ка очнись! Вставай! Ты еще со мной поборешься!»

Запомните на всякий случай место, где волшебная трава растет.

Не всем так весело, как ужу. По всей Африке висят в нелепых позах застрявшие в ловушках хищники. Вот доверчивый зверек освободил пантеру, вот уже пожалел об этом. Тут же лесной судья появляется: «Покажи-ка, как ты в ловушку попала, я вас рассужу». Не хочется пантере обратно лезть, да делать нечего — сказка!

А в муравейнике переполох. Замшелый дух лесной распекает оплошавших юнцов. Вроде все они сделали как надо, пока снаряжали лазутчика в деревню к кузнецам. Загодя выбрали самую красивую девушку, три месяца сооружали ей необыкновенную прическу и выращивали для нее крылья — по семнадцать тысяч на каждое плечо. Столько же разложили запасных крыльев вдоль всей дороги. Все вроде честь по чести, а дух лесной недоволен: «Что вы наделали?! Надо было спереди тысячу семьсот косичек заплести, а сзади — ровно тысячу. А у вас все наоборот!» Придется духам еще три месяца прическу переделывать.

Из саванны доносится радостный вой — зайца наконец поймали, сейчас будут судить. Вдруг звери затихли и тревожно подняли морды — над ними слышится бешеный цокот копыт: капоти-капота, капоти-капота. Это мчится юноша на крылатом коне. За ним летит четырехглазая старуха колдунья. Семь лет летят они друг за другом, а расстояние между ними не сокращается. Вот колдунья опять вытянула костлявую руку, и снова герою приходится бросать вниз что-нибудь волшебное. Шарахаются испуганные звери — то река вдруг разлилась, то гора выросла, то огонь взметнулся к небу. Над старухой изредка пролетает самолет, он попал сюда из нашей с вами жизни. Лев беззлобно сетует: «У людей самолеты, машины… Как их одолеешь?» Жалобы льва вполне понятны — современная техника прочно вошла в африканскую сказку: духи устраивают перестрелку, их тащат в полицию; капитан корабля, узнав о несметных богатствах змея, шлет в его подводный дворец пятерых водолазов. Все сокровища забрали водолазы, приходится змею корабль топить.

В небе опять слышится свист летящего тела и жалобный визг: солнце растопило воск, крылья у свиньи отклеились — и она шлепнулась рылом об землю (с тех пор у нее рыло сплющено).

У зверей опять переполох. А где же заяц? Конечно, улизнул в суматохе…

Много есть способов попасть в этот интересный мир. Вот один из них. Собери в рюкзак семь книг с волшебными африканскими сказками (не забудь прихватить и эту!) и читай их в лесном шалаше семь дней подряд. На исходе седьмого дня вглядись внимательно в пламя костра и ложись поудобней на устланную лапником постель. Прикрой глаза, и ты окажешься в африканской стране светлячков — тех, что сами зажигают огонь.

На опушке леса стоит покосившаяся хижина, крытая пальмовыми листьями. В ней скоро должен появиться на свет мальчик. Промой глаза водой из волшебной тыквы, и ты увидишь начало тропинки. Вьющийся стебель тыквы, как чудесный клубочек, поведет тебя по ней прямо к хижине. Мальчик просит маму родить его побыстрее — у него в сказке много важных дел. Детство ему выпадет тяжелое — со злой мачехой да бессердечными братьями. Правда, чем больше ему достается от мачехи, тем больше у него друзей. Из них самые надежные — пес, кот и петух.

Пса зовут Верный, Быстрый или Сильный. Иногда пес может сплоховать: выронит в воде заветное кольцо или позарится на подброшенную недругами сахарную косточку. Но в беде он не бросит.

Кот держится поближе к очагу, к хозяйке. Он долго бродил по свету и искал достойного хозяина: от льва к слону убежал, от слона — к охотнику. Но когда увидел, что охотник, гроза слонов, отдает добычу женщине, смекнул: вот кто в мире самый главный!

Петух — боец хоть куда. Когда начинается война птиц и зверей, петух идет во главе пернатого войска. Если надо, он может когтями и гору до основания срыть — одну из тех трех, что небо держат.

Придет время, пес, кот и петух помогут мальчику. Когда мальчика посвятят в юноши, появятся у него и другие помощники: браслеты да мешочки, колокольчики да ножички, — одним словом, амулеты, оберегающие хозяина от разных напастей. Велика у амулетов сила, хотя иногда и трусоваты они бывают. Перед тяжким испытанием появляется у них вдруг срочное дело — в страну лягушек слетать или в селение попугаев.

В любом случае могучего противника побеждает юноша, а не амулет.

Много в сказочной лесной чаще всяких чудищ. У одного — сто пятьдесят два хвоста, у другого — глаза на затылке. Бродит по сказке огромный кот, носит людоедке добычу, а у людоедки-карлицы туман и молния в услужении.

Живет в лесу и другая старуха, все за нее делают волосы-змеи: и сироту поймают, и дров в огонь подбросят, и котел на огонь поставят. А некоторые людоеды из сказочного леса не то люди, не то птицы — не поймешь: оттолкнется людоед клювом и подпрыгивает, а клюв у него длиннее, чем дорога от города до города. Водятся в сказочном лесу и духи, которых от людей не отличишь, если, конечно, не заметишь, что под золотой пластиной они хвост свой прячут.

Бродят по еле приметным сказочным лесным тропинкам и добрые старички да бабушки. Их надо накормить, они всегда голодные. С радостью примут они от тебя последнюю лепешку, хотя в их котомках — всякие волшебные горшки, в которых горы еды умещаются, а заодно и толпы могучих воинов и искусных музыкантов с барабанами.

Барабаны звучат в сказке и ночью, и днем. Вот звонкие барабаны львов, их лихие ритмы заманивают доверчивых девушек. Вот продирается через чащу огромный заяц-барабанщик. А вот муравей. Стянул барабан у леопарда и тащит его в деревню, где бог живет. Ночью в лесу шелестят, как сухие листья, далекие барабаны предков: ведут непонятный нам разговор.

В сказочном мире все поют: звери и вещи, травы и реки. Эти песни давно отдалились от мира людей и не всегда понятны для нас. Что ж, главное, сказочные герои их понимают. Для героев песни и звучат.

Позволь сообщить тебе, читатель, заранее: юноша победит чудовище и в конце концов женится. Жена у него будет такая красивая, что, когда она ночью войдет в деревню, люди проснутся от яркого света и скажут друг другу: «С добрым утром!» Кстати, деревенские невесты живут обыкновенно в верхних комнатах дворцов (иногда на 37-м этаже). У молодых будет много скота и еды. Они будут счастливы, но… здесь сказке становится скучно — ей неинтересно следить за благополучием героев, к которому она их так долго вела. Сказка их бросает. «Мою сказку съела лягушка», — внезапно сообщит рассказчик у ночного костра, а непрошеные гости — десятки облепивших костер лягушек — распахнут пошире рты, благосклонно принимая очередную порцию мошек, опаливших в пламени крылья.

И летят по Африке сказки от костра к костру, от народа к народу. За сказками вот уже добрую сотню лет мчатся неутомимые охотники-собиратели: хорошая сказка — ценная добыча. Ценная и редкая!

Тысячи лет разбредаются сказки по Африке: то плывут в узких лодках по желтым рекам, то пробираются неведомыми тропами через темные леса, то бредут по раскаленной саванне. Повсюду мелькают пестрые платьица сказок. Их когда-то сшила сказкам мышь. «Мышь могла проникнуть всюду. Она бывала в домах богачей и бедняков, и ее маленькие блестящие глазки были свидетелями многих тайных дел. И вот однажды мышь решила сплести себе сказки из всего того, что повидала на своем веку. Каждую сказку она одела в яркое платье — черное или белое, красное или синее. Своих детей у нее не было, и сказки заменили ей их» — так начинается одна из африканских сказок о сказке. А кончается тем, что глупый баран налетел на хижину мышки — и сказки разбежались по всей земле.

Платьица африканских сказок различаются не только цветом. Бушменские сказки, например, одеты в немудреные переднички из звериных шкур. А красавицы сказки народа йоруба облачились в роскошные одежды. Видно, шила их не полевая мышка, а городская, которая жила в могущественном средневековом городе йоруба. Летят по Африке и сказки-близнецы в похожих платьицах. Как определить, где родилась такая сказка — на берегах Конго или Нигера, у озера Чад или в горах Нуба? А может, она вообще пришла в Африку издалека, ведь здесь поселились и близнецы знакомых нам с детства европейских и азиатских сказок.

Жила-была в Африке… Снегурочка. Точнее, ее сестрица-близнец. Только сделана она не из снега, а из воска. И зовут ее подружки не по ягоды, а за листьями баобаба — из них соус вкусный готовят. В русской сказке девочку прячет да кормит печка, а в африканской — термитник. В русской сказке кузнец тоненький язычок волку выковал, а в сказке народа камба дело вот как было.

Задумал злой дух грубый свой голос изменить, чтобы детей съесть, пришел к колдуну, а тот духа наставляет: «Иди на тропу рыжих муравьев. Когда их увидишь, высунь язык и положи его прямо на муравьиную тропу. Пусть они как следует его искусают. Держи его так, пока он не опухнет. Потом дальше иди, пока черных муравьев не встретишь. Дай и им искусать свой язык, чтобы он опух. Снова отправляйся в путь и иди, пока не встретишь скорпионов. Пусть они тоже твой язык искусают. После этого возвращайся домой, поболеешь месяц и выздоровеешь. Тогда-то ты и сможешь петь так же хорошо, как тот охотник, что своих детей на баобабе спрятал».

Неотступно идут по следам сказки охотники из разных научных племен: из племени фольклористов, из племени этнографов, из племени языковедов, из племени историков. Еще недавно африканской сказке частенько удавалось скрыться — то на роге антилопы умчится, то попросит своего друга паука сплести над ее следами паутину (недаром во многих языках Африки «паутина» и «сказка» — одно и то же слово!). Увидит паутину незадачливый собиратель и поверит, что сказка здесь давно пробежала. Махнет он рукой и вернется в свой отель, где воздух попрохладнее. Но охотники за сказкой становятся все искусней — редкая научная экспедиция возвращается домой без богатой добычи; тысячи и тысячи замечательных африканских сказок бережно хранятся у собирателей.

В нашей книге собраны очень непохожие сказки очень непохожих народов, и, наверно, каждый читатель сможет найти среди них свою. Может быть, это будет одна из «львиных» сказок. Так в Восточной Африке называют сказки о четвероногих. Что ж, «пришла сказка издалека, и коснулась она льва».

Промой глаза водой из волшебной тыквы (недаром ведь прорицателя называют «Тот, кто промыл глаза»), и ты сможешь заглянуть прямо в «львиную» сказку. Язык зверей можно запросто выучить в сказке народа бари «Змеиное слово». Правда, эта сказка учит не столько говорить, сколько помалкивать. Надо сказать, что многие африканские звери свободно владеют иностранными языками: в сказках загава птичка чирикает с сильным арабским акцентом, а креольский волк с Сейшельских островов болтает почти по-французски, это и не удивительно — ведь он в Африке иностранец.

Ну а если ты пока не в ладу с иностранными языками, слушай лесную музыку. Музыка не знает языковых барьеров! Эту известную истину еще раз подтвердили лев и леопард из сказки народа луба. Ходят они два дня с дудочкой по лесу, а дудочка поет:

Есть в лесу два смелых парня —
Лев и леопард!

А может быть, тебе больше понравится одна из охотничьих сказок — дремучих, как сам тропический лес? Тогда на всякий случай влей миску львиных слез в молоко пантеры и выпей его — сразу станешь сильней любого слона. После этого смело входи в охотничьи сказки басаа и мандинка, каранга и нкундо. Только все-таки наверх иногда поглядывай: сила силой, а если слон, которого охотник вчера в небо подкинул, на голову свалится, то и молоко пантеры не поможет!

Каждая встреча в сказке — это испытание. Если ты, читатель, готов отправиться в этот опасный мир, прими несколько практических советов.

Не подбирай чужих игрушек! Незнакомая кукла может вполне обернуться змеем, который проглотит тебя вместе с домом.

Опасайся людей с гладкой кожей! Человек без племенных знаков на лице — оборотень!

Если дерево предложит тебе на выбор два манговых плода, бери не тот, что кричит: «Возьми меня! Возьми меня!» — а тот, что кричит: «Не бери меня! Не бери меня!» И вообще выбирай то, что попроще.

Перед путешествием почитай сборники загадок, тебе обязательно придется их отгадывать. Немало загадок есть и в этой книге.

Если попадешь в лапы к людоеду, не отчаивайся. Сразу он тебя есть не будет, решит откормить сперва. Вот тут действуй без ошибки. Ляжешь спать, положи под кровать чурбан — его всегда можно будет подсунуть обжоре вместо себя. И когда соберешься бежать от людоеда, выжди, пока он заснет глубоким сном: «Суи, суи, суи». Если же людоед храпит так: «Хоу, аваба, хоу», то не спеши — сон его еще чуток. Если все-таки людоед тебя догонит и схватит за ногу, не кричи «мама!» — это бесполезно, а спокойно скажи, что это не нога, а корень. Людоеды обычно этому верят.

Если привалило богатство, щедро делись с теми, кто рядом, а то попадешь в беду.

Гуляя по незнакомым сказочным городам, не забывай, что «даже слон в чужом городе — кролик».

К. И. Поздняков

I. Как появился месяц

Как появился месяц

Перевод Д. Ольдерогге

Сказка манден

авным-давно, когда еще не было луны, не было и смерти. Люди не умирали. Ведь с неба свисали цепи. Когда люди уставали от жизни, они взбирались по цепи на небо, выше облаков, и отдыхали там сколько хотели.

Жил тогда кузнец по имени Фазого Ба Си, очень искусный в своем ремесле. Жизнью он не был доволен. Еще бы! У всех людей было много детей, много сыновей, у него же были только две дочери и ни одного сына. Не было у него помощника. Это огорчало его, ведь он должен был сам все делать: и разжигать угли, и раздувать мехи — и все сам, и только сам.

Сколько ни горевал он, даже гневался, а сына нет и нет. Вот однажды кузнец и сказал людям:

— С меня довольно, ухожу на небо.

Люди отвечали ему:

— Подожди немного, у тебя еще будут сыновья, и тогда станет тебе легче.

И остался Фазого Ба Си. Но однажды, когда он докрасна раскалил кусок железа, то снова пришел в гнев, взял железо и влез на небо.

Увидели это его дочери и последовали за ним.

— Пойдем за отцом. И чтобы он никогда с нами не расставался и не мог уйти от нас, надо обрубить цепи, — сказали они.

И как сказали, так и поступили.

И с того времени люди стали умирать: они навсегда потеряли цепь, когда кузнец со своими дочерьми ушел на небо.

А железо, которое кузнец только что выковал, стало месяцем.

И когда месяц узким серпом встает на вечернем небе, говорят:

— Вот Фазого Ба Си раскалил свое железо.

Когда полный месяц сияет на небе, говорят:

— Вот кузнец окончил свою работу.

А около месяца две маленькие звездочки. Их видно только в очень ясную погоду. Это дочери кузнеца.

Как дети забросили на небо солнце

Перевод Е. Котляр

Сказка бушменов

режде солнце было человеком и жило на земле. От одной из его подмышек исходило сияние. Когда человек-солнце поднимал руку, становилось светло, опускал руку — наступала тьма. Днем солнечный свет был белым, а ночью — красным, как огонь.

Но стоило старику-солнцу прилечь, светло становилось только вокруг его дома, а весь мир погружался во мрак, будто небо сплошь затягивало тучами.

Вот надумала одна женщина послать своих детей к человеку-солнцу: пусть поднимут его да и забросят повыше на небо. Очень уж холодно без солнца. А если забросить солнце наверх, станет сразу и светло, и тепло. И бушменский рис[1] мигом высохнет.

Позвала женщина детей и говорит им:

— Ляжет старик-солнце спать, подберитесь к нему и, если увидите, что он крепко уснул, хватайте его поскорей и бросайте вверх, в небо. Да повыше!

Отправились дети к человеку-солнцу. Шли они осторожно, тихонечко, старик и не заметил, как дети схватили его и бросили вверх, в небо.

И крикнули дети человеку-солнцу:

— О наш дедушка, Солнечная Подмышка! Оставайся там, будь жарким солнцем, чтобы вся земля была светлой да теплой, чтобы всех нас ты обогрел. Станешь ты к нам приходить, тьма сразу умчится прочь!

С тех пор так и повелось. Солнце приходит — тьма уходит. Солнце садится — тьма спускается на землю. Тогда выходит луна. Она освещает все вокруг, и тьма отступает.

А когда появляется солнце, оно гонит луну, отрезает ножом от луны по кусочку. Тогда луна просит:

— О солнце! Ради моих детей оставь мне хотя бы спинной хребет!

И солнце уступает просьбам луны. Постепенно луна снова становится полной и большой. Она ведь сандалия кузнечика-богомола Цагна[2], которую он бросил в небо, приказав ей стать луной. Вот она и бродит в ночи.

Так появилось на небе солнце.

Днем вся земля сияет, кругом светло, люди могут везде ходить, все видеть: и кустарник, и газелей, на которых они охотятся, и антилоп, и других зверей.

Люди ходят друг к другу в гости, и солнце освещает им путь.

Как девушка сделала звезды

Н. Охотиной

Сказка бушменов

давние времена жила девушка. Взяла она однажды горсть золы из костра и забросила ее на небо. Зола рассыпалась там, и по небу пролегла звездная дорога. С тех пор эта яркая звездная дорога ночью освещает землю мягким светом, чтобы люди возвращались домой не в полной темноте и находили свой дом.

Но когда восходит солнце, звездная дорога белеет, звезды ее блекнут и исчезают.

Уйдет солнце, вновь выплывает звездная дорога, и опять проплывает она по старым следам.

И так солнце и звездная дорога ходят друг за другом вокруг земли.

Чтобы звездной дороге не было скучно ночью одной, девушка забросила на небо сладкие коренья. Она швырнула их туда еще и потому, что рассердилась на свою мать, которая дала ей так мало кореньев, что девушка не могла ими насытиться. Девушка эта была больна, она лежала в хижине и сама не могла пойти на поиски съестного. Вот она и рассердилась на мать и забросила коренья на небо, чтобы те стали звездами. И эти сладкие коренья тоже стали звездами.

Как люди добыли огонь

Перевод М. Андреевой

Сказка чагга

 аньше у людей не было огня. Они вынуждены были есть мясо и бананы сырыми, как павианы.

Однажды, как всегда, дети погнали скот на пастбища и взяли с собой сырую пищу. Там они вырезали себе стрелы и стали играть. Один мальчик положил стрелу на кусок дерева кихомбо[3], которое там лежало, и начал крутить стрелу в руках. Стрела нагрелась, и мальчик крикнул товарищам:

— Кто хочет потрогать?

Дети подошли, и он прикоснулся к ним нагревшейся стрелой. Дети вскрикнули и разбежались. А мальчик стал вертеть стрелу еще сильнее, чтобы она нагрелась еще больше, а потом снова дотронулся до детей. Тогда и они стали помогать ему и предложили:

— Давайте нагреем еще сильнее.

Они снова начали вертеть стрелу — тогда появился дым. Клочок сухой травы, лежащий внизу, начал тлеть. Дети принесли еще травы, чтобы увидеть больше дыма и повеселиться. И в то время как они стояли и смотрели, вверх взметнулось пламя — пшш… пых! Оно осветило и поглотило траву, стало расти и уничтожило кустарник и все время гудело и трещало: «во-во-во-во-во», будто проносилась буря.

Люди со всей округи сбежались сюда, смотрели на пламя и говорили:

— А где же те, кто послал нам это чудо?

Потом они отыскали детей и закричали:

— Откуда вы взяли это чудо?!

Взрослые были очень рассержены, и дети испугались. Но они все-таки взяли свои деревяшки и показали, как их вертели. И тогда снова вспыхнуло пламя. Взрослые закричали:

— Что вы наделали! То, что вы придумали, уничтожит всю нашу траву и деревья!

О том, что огонь может сослужить и добрую службу, взрослые узнали, когда дети стали искать на месте пожарища принесенную на пастбище пищу. Дети сказали:

— Подите-ка сюда, взгляните: всю нашу еду уничтожил Вово! — Они назвали огонь Вово, потому что когда он горел, то гудел: во-во-во-во.

Но когда дети, проголодавшись, все же попробовали бананы, то обнаружили, что они стали намного мягче и слаще, чем были. Они снова развели небольшой огонь и положили в него бананы — и снова нашли, что бананы стали вкуснее.

И тогда все люди понесли Вово домой и стали печь на нем свою еду.

Однажды к ним пришел незнакомец, отведал их еды и спросил:

— Как вы это готовите?

Тогда ему показали огонь. Незнакомец пошел домой и взял козу, чтобы обменять ее на огонь. Он повстречал другого человека, и тот спросил его:

— Куда это ты идешь с козой?

А незнакомец ответил:

— Я иду к Вово за огнем.

Вот так и пришло много людей. Они купили огонь и разнесли его по всей земле. И научились добывать огонь из кусков дерева трением. Мягкое дерево они назвали кипонгоро, а другое — овито. Эти две деревяшки они стали держать наготове на полу хижины и говорили:

— Это на случай, когда наступит долгая ночь и все люди будут спать, так что никто не сможет достать огня у соседа.

Как на земле появились горы и реки

Перевод М. Вольпе

Сказка камба

  начале всех времен, когда земля была плоской равниной, жил в одной деревне великан по имени Мвука. Однажды он собрался на охоту и позвал с собой соплеменников, самых сильных и выносливых.

— Вы понесете мой лук и одну-единственную стрелу, а также возьмете бочки с пальмовым маслом, — сказал великан своим спутникам.

Лук великана был согнут из исполинского ствола, тетива была втрое толще человеческой руки, а стрела — длиной в сотню человеческих рук.

Не успели охотники выйти за деревню, как уже выбились из сил, до того тяжелым оказалось снаряжение Мвуки. Пришлось великану освободить товарищей от этой ноши. Он легко закинул лук за плечи и, поигрывая стрелой, словно перышком, двинулся вперед. Другие охотники еле-еле поспевали за ним.

Вскоре они пришли на поляну, где паслось большое стадо носорогов. Охотники сказали Мвуке:

— Смотри, сколько носорогов, стреляй в них.

Мвука только отмахнулся:

— Вот еще, буду я терять время на таких мелких зверюшек!

Через некоторое время охотники наткнулись на стадо слонов. Опять они говорят Мвуке:

— Возьми в руки лук, Мвука. Видишь, сколько слонов.

Тот и головы не повернул:

— Было бы на что стрелу тратить! Не нужна мне такая мелюзга!

Люди дивились на Мвуку. Какого же зверя хочет убить великан? Вскоре они увидели стадо жирафов, которые щипали листву с верхушек высоких акаций.

— Стреляй, Мвука!

Великан лишь засмеялся в ответ:

— Малышки мои, вы, видно, проголодались. Будет вам мясо.

Он взмахнул рукой и повалил столько животных, сколько у человека пальцев на двух руках.

Охотники освежевали добычу, развели костер и нажарили мяса жирафов. Наелись они до отвала. Только Мвука ничего не ел. Он сидел поодаль от костра и думал о чем-то своем.

— Для какого зверя бережет он стрелу? — спрашивали охотники друг друга.

Какую только дичь не повстречали они в лесу! А Мвука и не помышлял об охоте.

Набрались охотники сил и отправились дальше. Они долго шли, пока не очутились в стране, куда никто из их соплеменников прежде не забредал. Тут они устроили привал, и великан наконец сказал:

— Я хочу подстрелить зверя нзангамуйо, о котором говорится в сказаниях предков. Нет ничего вкусней его мяса. Если нам удастся справиться с этим зверем, потомки будут с гордостью вспоминать о нас.

Он очистил от травы просторную поляну, а охотникам велел соорудить длинные лестницы. Когда все было готово, люди по лестницам взобрались на плечи Мвуки и полили его тело маслом из бочек. Они тщательно растирали маслом спину, грудь, шею и руки великана, чтобы они залоснились. До поздней ночи охотники занимались этим. Весь следующий день Мвука лежал на животе и грелся на солнце. Перед закатом он взял свой лук и стрелу.

До самой темноты натягивал он тетиву, пока не почувствовал, что лук стал достаточно гибок, чтобы поразить нзангамуйо, когда тот появится.

Едва взошло солнце, Мвука ушел от становища, а вернулся с несколькими жирафьими тушами.

— Разведите большой костер, вытопите жир, — велел он.

Охотники натопили много жира и вылили его на великана, так что жир стекал с тела Мвуки, как струи дождя. День за днем великан приносил обильную дичь. Люди растирали жиром его тело, а мясо съедали. Сам Мвука за это время поел лишь один раз, но проглотил сразу столько жирафов, сколько у человека пальцев на двух руках.

Наконец наступил день, когда у самого горизонта охотники заметили пыльное облачко. Солнце успело подняться высоко и закатиться, а столб пыли словно замер на месте. Но на следующее утро охотникам показалось, что он немного приблизился.

— Нзангамуйо идет, — сказал Мвука.

Пыльный столб все приближался и приближался. Люди со страхом ждали, что будет. Великан успокоил их:

— Шесть раз солнце сменит на небе луну, лишь тогда появится голова нзангамуйо.

И действительно, утром шестого дня столб пыли поднялся под самые облака и растекся по небу, точно широкое озеро. Охотники увидели голову нзангамуйо. Она была на удивление маленькой и плоской, шириной всего в десять человеческих рук.

Четыре рога торчали на его опущенной голове. Зверь как бы бодал высокую траву и подцеплял ее снизу. Он все время жевал, при этом раздавался звук, похожий на журчание речных струй; когда зверь глотал, раздавался грохот, и был этот грохот подобен шуму водопада. На морде нзангамуйо было четыре ноздри, по две с каждой стороны, а глаза располагались на темени.

Увидев голову чудища, охотники в испуге бросились бежать, но Мвука их удержал. Он взял стрелу и стал не спеша затачивать железный наконечник, потом окунул стрелу в сосуд с ядом.

— Стреляй же скорее! — торопили его перепуганные люди.

Мвука улыбнулся в ответ:

— Рано. Нужно ждать еще четыре дня.

Весь следующий день охотники видели длиннющую и толстенную шею невиданного зверя. Густая жесткая грива, которая покрывала ее, волочилась по земле и сметала траву, валила деревья, подминала под себя зазевавшихся животных. Там, где волочилась эта грива, оставалась широкая пустынная полоса, без единой травинки.

На третий день показались передние лапы чудовища. Они с грохотом опускались на землю. Люди почти оглохли от шума, но продолжали лить растопленный жир на тело Мвуки. Перед заходом солнца великан взял в руки лук, приладил стрелу. Всю ночь охотники поддерживали в костре жаркое пламя, чтобы спина и плечи великана не застыли в ночной прохладе. Мвука медленно натягивал тетиву.

На четвертый день охотники явственно разглядели грудь нзангамуйо. Зверь дробил ногами камни и превращал их в пыль. Мвука натянул тетиву еще сильнее и прицелился в самое сердце нзангамуйо.

В полдень Мвука спустил стрелу. Словно раскат грома расколол небо. Люди повалились наземь. Толстая, как бревно, стрела пронзила тело нзангамуйо насквозь. Зверь рухнул, земля затряслась от его падения, словно при извержении вулкана. Мвука глубоко вздохнул и, обессиленный, присел отдохнуть.

Минуло немало времени, прежде чем люди пришли в себя. Мвука сидел в той же позе. Наконец он произнес:

— Снимите с нзангамуйо шкуру и изжарьте мясо. Мы устроим пиршество после удачной охоты.

Два дня трудились люди, но смогли освежевать лишь малую часть туши. Мвука изжарил мясо на угольях, разжевал его и отдал своим спутникам. Оно оказалось таким жестким, что сами охотники не смогли бы разжевать его. Зато оно было очень вкусным. Когда все наелись, Мвука сказал:

— Расступитесь пошире, я буду танцевать.

Люди отступили далеко-далеко. Когда они удалились, великан исполнил священную пляску охотников. Он благодарил духов предков за то, что они послали ему богатую добычу. В танце Мвука так сильно притопывал, что равнина сбилась в складки.

Так на земле появились горы. Утомился великан, бросился на шкуру нзангамуйо и заснул. Во сне он так сильно храпел, что на небо набежали черные тучи. К утру они пролились неистовыми дождями. Дождевая вода собиралась в ущельях между гор и превращалась в бурные реки.

До сих пор стоят эти горы. Во время дождей по ущельям текут полноводные реки, но в засуху их русла пересыхают. Люди смотрят на них и вспоминают о великой охоте Мвуки.

Отчего у людей кожа бывает разного цвета

Перевод Н. Охотиной

Сказка сото

 огда люди жили одной семьей в пещере у первого человека, по имени Лове, жизнь их была хорошей и счастливой.

Но однажды случилось, что поссорились они, и стали драться, и в драке убили любимого сына вождя своего Лове.

Узнал об этом вождь, разгневался и прогнал людей из своей пещеры, где им так хорошо жилось.

Вышли все люди из пещеры и пошли кто куда.

А солнце стояло высоко и палило очень сильно. И опалило солнце людей так, что некоторые стали темными, а другие, опаленные еще сильнее, совсем черными. Одни так обожглись, что кожа покраснела, — стали они краснокожими. Другие обожглись не очень сильно — стали коричневыми.

А были и такие, у которых кожа шелушилась, стали они желтыми.

И так разошлись по всей земле.

Слон и первый человек

Перевод М. Андреевой

Сказка яо

 днажды из пустыни пришел человек, и был он одинок и печален.

Слон, который встретился ему на пути, взял его к себе на спину и носил его повсюду много лет, показывал ему леса, и саванны, и всех зверей, которые там обитали.

Человек питался диким медом и лесными плодами, которые доставал ему слон. Слон посвятил человека в тайны охоты и сделал его великим охотником.

Затем слон отнес мужчину в страну слонов, и там они увидели женщину, которая сидела на земле. Слон опустил мужчину перед женщиной и сломал несколько деревьев, чтобы первая пара людей построила себе хижину и жила в ней.

Мужчина и женщина остались вместе. Вначале они жили только охотой. У них родилось много детей, и они постепенно заселили всю пустыню. Так возникло племя яо.

II. Почему у свиньи нет рогов 

Почему у свиньи нет рогов

Перевод К. Позднякова

Сказка бауле

 удрая черепаха, тетушка свиньи Беме, отправилась к духам, чтобы раздобыть там рога для животных.

Вернулась черепаха домой, и ранним утром во дворе у нее призывно загремел барабан.

Потянулись к черепахе звери, никто не остался дома. От мала до велика, от самой крошечной мышки до огромного слона, — все были здесь. Те, кто умел жевать, громко чавкали, те, у кого были копыта, без устали скребли ими землю, толпились и те, кто рвет добычу зубами, и те, кто царапает врага когтями, и те, кто хвостом своим гордится.

Вышла черепаха к зверям честь по чести: заветный мешок под мышкой, вся в известке и угле вымазана, каждая чешуйка панциря раскрашена. Сразу видно, что могущественные духи посвятили ее в свое искусство. Звери с почтением смотрели на черепаху.

— Братья мои! — обратилась к зверям черепаха. — Неужели вы не видите, что людской народ всегда берет верх над лесным народом? А почему, спрошу я вас? Да потому, что у людей есть копья, луки и стрелы, есть ружья и ножи! Так неужели же вы будете отбиваться от человека лишь когтями да зубами, лапами да копытами?! Разве можем мы, с нашей мудростью, позволить человеку истребить нас? Я добыла для вас рога и сейчас раздам их всем. Только знайте: страшной смертью умрет тот, кто посмеет направить свои рога на рожденного черепахой!

После этого черепаха приказала построиться зверям по семьям, высыпала на землю рога и предложила:

— Пусть каждый выберет себе рога по вкусу.

Первым подошел слон и стал примерять огромные бивни.

Они и сейчас украшают его.

Потом подошли леопард, лев и другие гривастые. Они презрительно фыркнули:

— Рога слишком тяжелые. Для того чтобы защититься от врагов, нам вполне хватает лап, когтей и клыков.

Подошла антилопа Соо со всем семейством. Каждый выбрал себе рога по вкусу и водрузил их на голову.

А антилопы Окпене и Одзоэ попросили у черепахи рога поострее. Одзоэ выбрала себе совсем маленькие, но остро заточенные рожки.

Вот почему, когда речь заходит о каком-то трудном деле, мы говорим: «Ну-ка схвати антилопу Одзоэ за рога!»

А свинья Беме не спешила, она спокойно прогуливалась в поле маниоки[4]:

— Уж кому-кому, а мне рогов хватит, ведь их раздает моя тетушка.

Через некоторое время свинья подошла к дому черепахи, но оказалось, что все рога кончились. Захныкала свинья Беме, а черепаха призадумалась:

— Как же мы тебя-то, дочка, забыли!

С тех пор в наших краях и говорят: «О тех, кто рядом, забывают чаще всего».

— Я-то думала, что мне уж точно рогов хватит, раз ты сама их раздаешь! — недовольно пробурчала свинья Беме.

Делать нечего. Взяла черепаха клыки и прикрепила их свинье под самым рылом. С того самого дня свинья только и делает, что ворчит да роет землю в поисках рогов.

Почему у свиньи рыло вытянутое

Перевод Г. Пермякова

Сказка бауле

 ришла раз свинья к слону и спрашивает:

— Скажи, что надо есть, чтобы стать таким огромным, как ты?

— О, это секрет, — ответил слон добродушно. — Впрочем, ладно. Если хочешь, я достану тебе это волшебное средство.

Он скрылся в чаще и вскоре принес откуда-то листья гбаньиги. Конечно, он не сказал свинье, где нарвал их.

— Каждый день я буду давать тебе немного таких листьев, и в конце концов ты станешь такой же большой, как я, — сказал слон.

С тех пор свинья ежедневно приходила к слону, получала у него несколько волшебных листьев и пожирала их. Через некоторое время она действительно начала расти и делаться похожей на слона. Она растолстела, рыло у нее вытянулось, появились небольшие клыки, глаза и уши тоже стали напоминать слоновьи.

«Все в порядке! — подумала свинья. — Скоро я сделаюсь такой же, как слон. Но я не буду без толку шататься по свету! Я всем покажу, что значит быть большим зверем!» Она задрала нос и перестала узнавать знакомых.

Однажды под вечер свинья пошла в лес накопать себе на ужин кое-каких кореньев. Она вела себя так, будто и в самом деле была уже большим и могучим зверем: громко топала, фыркала и чавкала, так что многие в страхе обходили это место.

Как раз в это время мимо проходил слон. Услышал он странный шум, остановился и спросил удивленно:

— Эй, кто там в чаще?

— Тот, кто здесь есть, больше самого слона, — прохрюкала в ответ свинья.

— Ого! — воскликнул слон. — Я сроду не видал зверя больше меня. Надо хоть взглянуть на него.

Он шагнул через кусты и увидел маленькую, уродливую свинью, которая ковырялась в грязи.

— Так-так, — промолвил слон. — Вот ты, оказывается, какая! Я помогаю тебе расти, а ты… Стоило прибавить тебе немного в весе, как ты начала корчить из себя большого зверя и даже уверяешь, что стала крупнее меня! За это я больше не дам тебе волшебных листьев, и ты на всю жизнь останешься такой, как теперь.

Так он и сделал.

Вот почему рыло у свиньи вытянуто, а когда она ест, то топчется на месте, как слон.

Почему обезьяна живет на деревьях

Перевод В. Вологдиной

Сказка эве

 роохотился  лесной кот целый день и не поймал ничего. Устал он и растянулся на земле отдохнуть, но блохи не давали ему покоя.

Вдруг видит кот: идет мимо обезьяна.

— Обезьяна, поищи у меня блох, — позвал кот.

Согласилась обезьяна и стала выискивать у него блох, а кот в это время уснул. Привязала тогда обезьяна кота за хвост к дереву, а сама убежала.

Выспался кот. Встал, собрался было идти по своим делам, да не может сдвинуться с места: хвост-то привязан к дереву. Пробовал кот высвободиться, но ничего не получалось.

А в это время мимо проползала улитка. Увидел ее кот, обрадовался:

— Улитка, отвяжи меня!

— А ты меня не убьешь, когда я освобожу тебя? — спросила улитка.

— Нет, нет, — заверил кот, — ничего худого тебе не сделаю.

Освободила улитка кота.

Пришел кот домой и сказал зверям, которые жили по соседству с ним:

— Через пять дней оповестите всех, что я умер и вы собираетесь меня хоронить.

Ничего звери не поняли, но согласились выполнить просьбу кота.

Вот прошло пять дней. Кот улегся на землю, вытянулся и притворился мертвым.

Звери приходят и видят: кот-то мертвый.

А среди зверей была и обезьяна.

Подошла она поближе — проститься с котом, а он как вскочит! Как бросится на нее!

Обезьяна наутек! Только тем и спаслась от кота, что на дерево вспрыгнула.

Вот с тех самых пор обезьяна живет на деревьях и не любит ходить по земле. Это потому, что она очень боится лесного кота.

Откуда пошли ослы

Перевод Ф. Никольникова

Сказка манкань

 или когда-то на свете лошади, а ослов и в помине не было. Но среди лошадей оказался один на диво забывчивый конь. Однажды пришел он к богу и говорит:

— Сеньор бог! Будьте добры, скажите, как меня зовут?

Посмотрел на него бог и отвечает:

— Тебя зовут Конь!

Не прошло и двух дней, конь снова забыл свое имя. Опять явился он к богу и попросил напомнить ему, как его зовут.

Бог был в хорошем настроении. Улыбнулся он и сказал:

— Тебя зовут Конь. Но не будь таким рассеянным, больше не забывай свое имя и не тревожь меня попусту. У меня и без тебя дел много.

Помотал Конь головой в знак благодарности и ушел.

Еще несколько дней прошло. И вот как-то ночью проснулся Конь и никак не может вспомнить свое имя! Думал, думал, но все без толку. Расстроился Конь и решил еще раз сходить к богу, спросить, как его зовут.

На этот раз бог был в дурном настроении, а когда узнал, зачем явился Конь, совсем рассердился.

— Осел, вот ты кто! — закричал бог в сердцах. — Понял? Осел и Ослом останешься!

И бог приделал коню длинные уши, чтобы тот лучше слышал, что ему говорят.

С тех пор и появились на земле длинноухие ослы.

Отчего у гиены задние ноги короткие

Перевод И. Охотиной

Сказка готтентотов

 стретились однажды шакал и гиена, и, пока они разговаривали, поднялось над ними большое белое облако.

Увидел это шакал, и захотелось ему попробовать облако, потому что было оно белое, как сало. Влез шакал на облако и стал есть его. Когда он наелся, захотелось ему спуститься вниз, а облако тем временем поднялось высоко.

Тогда шакал крикнул гиене:

— Сестрица, я хочу поделиться с тобой! Поддержи меня, я спущусь!

Прыгнул шакал, а гиена поддержала его и не дала ему упасть.

Потом и гиена полезла на облако, забралась на самую вершину и стала кусать его.

Насытившись, она крикнула шакалу:

— Эй, серый брат, держи теперь ты меня, да покрепче!

Хитрый шакал ответил:

— Не бойся, сестрица, спускайся, я поддержу тебя!

Поднял он вверх лапы, а гиена стала слезать с облака. Она спустилась на самый край и была уже близко от земли, как вдруг шакал отпрыгнул в сторону и закричал жалобно:

— Ой, сестрица, не сердись! Ах, как мне больно! Мне в ногу вонзился острый шип, он страшно колет меня!

Но гиена уже не могла удержаться и, упав со всего размаха на землю, отшибла себе задние ноги. С той поры, говорят, у гиены задние ноги короче передних.

Откуда у зайца шапочка

Перевод Ф. Никольникова

Сказка манкань

 еперь носит заяц на голове шапочку из темного меха. А раньше была у него белая шапочка. Сшил ее зайцу его отец, старый заяц. Да только не долго пришлось зайцу в ней щеголять. Увидел его шакал и отнял шапочку. Заплакал заяц, стал просить вернуть ему подарок отца. Да разве шакала уговоришь! Так и остался заяц без шапочки. Затаил он обиду и решил отомстить шакалу.

Как-то раз встретил заяц шакала в лесу и говорит:

— Брат шакал! Я знаю тут одно дерево, где живут пчелы. Помоги мне набрать меда! Сам я мал и до дупла не допрыгну.

Услышал шакал про мед и обрадовался:

— Веди меня скорее, показывай, где то дерево с дуплом! Я до меда живо доберусь.

Привел заяц шакала к большому дереву, где в дупле жили пчелы. Начал он прыгать вокруг дерева и жаловаться:

— Видишь, брат шакал, никак мне до дупла не достать! Попробуй сам, может быть, ты допрыгнешь.

Разбежался шакал, прыгнул на дерево и вцепился передними лапами в край дупла. Засунул лапу в дупло, отковырнул кусок сотов с медом, сбросил вниз. Заяц тут же подхватил соты и спрятался за дерево. Быстро высосал мед и закричал шакалу:

— Брат шакал! Зачерпни поглубже, а то здесь меду нет, одна вощина!

Шакал устал держаться лапами за край дупла и решил залезть в него поглубже. Подтянулся, с трудом просунул в дупло голову и начал выгребать соты с медом. И тут на него набросились потревоженные пчелы. Начали они жалить шакала в лапы и морду. Вся голова у него распухла. Хотел он спрыгнуть на землю, а голова обратно не пролезает. Застрял шакал в пчелином дупле!

А заяц как закричит испуганным голосом:

— Брат шакал, охотники! Ой-ой-ой, видно, облава! И похоже, идут сюда. Слезай скорее!

Попробовал шакал вытащить голову, а не может. А пчелы жалят еще сильнее!

— Брат заяц! — прохрипел шакал. — Не вытащить мне головы из дупла. Сбегай к питону, попроси его помочь мне, иначе я здесь умру.

— Хорошо, брат шакал, — сказал заяц. — Только достань побольше меда, я его питону снесу, а то ведь он даром и с места не сдвинется.

Набросал шакал соты с медом на землю. Подобрал их заяц, отнес домой. Дома спрятал мед, взял свой большой барабан и бегом к дуплу.

Бежит, бьет в барабан и кричит:

— Брат шакал! Питона нет дома! А облава все ближе. Бежим скорей, охотники окружают лес! Слышишь, как загонщики бьют в барабаны? Бежим, не то схватят тебя и сдерут с тебя шкуру! Скорее!

И тут заяц изо всех сил начал бить в барабан.

Услышал шакал барабанный грохот, рванулся и выдернул голову из дупла. Шлепнулся шакал на землю, бросился наутек подальше от того места, где гремел барабан.

Когда он убежал, заяц вылез из кустов. Видит:

висят на дереве клочья темной шакальей шкуры. Допрыгнул до них заяц, снял с дерева. Отнес эти клочки своему отцу и попросил сшить из них шапочку.

Сшил отец зайцу новую шапочку. Надел он ее и пошел щеголять по лесу. Да, на беду, повстречался ему шакал. Увидел он новую шапочку зайца и спрашивает:

— Откуда она у тебя? Что-то мех знакомый — чей бы это?

— Да ведь это клочья от твоей шкуры, шакал!

— А ну давай сюда шапочку, раз она из моей шкуры сшита!

— Как бы не так, брат шакал! Мою белую шапочку ты отнял, но эту темненькую не получишь!

Разъярился шакал, бросился на зайца, но тот прыгнул в сторону и пустился наутек. Шакал — за ним! И с тех пор все гоняется за зайцем, хочет отнять у него шапочку.

Да разве шакалу зайца поймать?

Вот и бегают зайцы по сей день в темных шапочках.

Почему павиан таращит глаза

Перевод Ф. Никольникова

Сказка манджак

 днажды отправились звери в плавание по морю. Каждый заплатил рулевому, сколько мог. Собрал рулевой деньги, и лодка отчалила от берега.

А когда очутились они в открытом море, поднялся сильный ветер. Лодку бросало из стороны в сторону, словно щепку, и вскоре она наполнилась водой. Стали звери вычерпывать воду, а она не убывает!

— Нас слишком много! — закричал рулевой. — Надо кого-то выбросить за борт, иначе все потонем!

Выбросить! Но кого? Всем хочется жить. И решили звери выбросить самого уродливого.

Начал рулевой всматриваться в пассажиров. То к одному подойдет, то к другому. А среди пассажиров был павиан Кон. Испугался павиан, что его из лодки выбросят, начал тереть глаза, пока они не стали красными. И когда рулевой остановился возле него, Кон поднял свою страшную собачью морду, вытаращил глаза и спросил:

— Ты меня хочешь выбросить?

Испугался рулевой, когда увидал вблизи такое страшилище с красными глазами.

— Нет, не тебя, — ответил и прошел мимо.

Всех осмотрел рулевой, но безобразнее Кона не нашел. Однако всякий раз, как он приближался к Кону, тот таращил на него кровавые глаза, скалился и рычал:

— Ты меня?

— Нет, — отвечал рулевой и проходил дальше.

А шторм все усиливался. Вода в лодке все прибывала. Надо было решать.

Тут рулевой увидел дикую свинью. У нее был приплюснутый пятачок, короткие ноги, а глазки совсем маленькие! Рулевой подал знак гребцам, и они выбросили свинью за борт. Так павиан Кон спас себе жизнь.

С тех пор все павианы грозно таращат налитые кровью глаза и скалятся, словно спрашивают: «Ты меня?» И это их часто спасает.

Почему у попугая клюв кривой

Перевод Б. Фихман

Сказка йоруба

 обрались однажды попугай и ракушки каури[5] строить себе дом и поспорили, чей дом получится лучше.

Каури строили себе жилище целиком из каури, а попугай из перьев, которые ему позволили выщипать из своих хвостов несколько попугаев.

Когда оба дома были готовы, каури увидели, что у попугая жилье получилось красивее. Тогда каури созвали своих друзей — птиц и говорят им:

— Давайте утащим у попугая дом!

А у попугая не было друзей среди птиц: откуда ему знать о бесчестном сговоре? К тому же он обещал попугаям заплатить за выщипанные перья, и теперь ему приходилось работать особенно много и усердно.

Отправился однажды попугай по делам, а дом сторожить оставил свою приятельницу лягушку.

Тут как раз и надумали каури утащить его дом. Пришли и птиц с собой не забыли позвать.

Испугалась лягушка, схватила флейту и давай в нее дуть!

Попугай услышал — и бегом домой! Подходит к дому и кричит:

— Здесь я, здесь я! Сейчас всякого поймаю и разорву на части!

И хвать первого попавшегося.

На другой день каури подбили ястреба идти на разбой. И опять лягушка дала сигнал. И опять попугай расправился с разбойником.

На третий раз маленькая птичка Арони вызвалась идти красть дом попугая.

Говорят каури:

— Куда тебе! Ты слишком мала!

— Стоит мне только попытаться, и вы увидите! — настойчиво твердит Арони. И еще просит дать ей с собой семь каури.

Зашла Арони на рынок, купила там всякой всячины, перца побольше, завязала все в узелок и направилась прямо к лягушке, которая опять сторожила дом друга своего — попугая.

— Слыхала я, что ты очень искусна в игре на флейте. Дай-ка мне взглянуть на нее, — попросила Арони.

Лягушка, не чуя подвоха, протянула ей флейту. Птичка вертит флейту, будто рассматривает, а сама накидала в трубу все, что купила на рынке. Потом вернула лягушке флейту и вдруг принялась ухватывать поудобнее дом попугая!

Лягушка скорей за флейту, а флейта молчит!

Так Арони и удалось утащить жилище попугая.

Вернулся попугай домой, а дома нет!

Пошел он тогда к каури. В доме каури было целых семь дверей, и седьмая — железная.

Принялся попугай долбить эти двери. Вот одну разбил клювом, другую, третью — и так до седьмой. А седьмая — железная — не поддается попугаю, как он ни старается! Даже клюв согнулся!

Вот почему у попугая клюв кривой.

Почему у куропатки нет хвоста

Перевод В. Вологдиной

Сказка эве

 огда бог Маву[6] раздавал птицам крылья, он не дал им хвосты, а сказал, что каждая должна сама себе купить. Продаются хвосты в таком-то городе, и каждый хвост стоит пять каури.

А у кого каури нет, тот так без хвоста и останется.

И Маву назначил день, когда все птицы должны собраться.

В назначенный день прилетели птицы со своими каури и купили себе хвосты. Только куропатки не было да не было: видно, без денег сидела куропатка.

Сжалился Маву над ней и решил подождать немного: вдруг куропатка запаздывает?

Но куропатка не пришла.

Тогда Маву продал ее хвост дикому голубю — врагу куропатки.

Воротился голубь из города и ну хвастать хвостом перед куропаткой. И еще дразнить стал:

— Город совсем близко, а ты боишься слетать туда? Купила бы себе украшение.

А куропатка на это отвечала:

— Богатство — еще не храбрость.

Так поссорились они, и ссора эта продолжается до сих пор. Увидит голубь куропатку и начинает кричать:

— Город близко, город близко!

А куропатка отвечает:

— Богатство — еще не храбрость. Так и нет между ними мира.

Почему змеи едят лягушек

Перевод Ю. Родман

Малагасийская сказка

 овстречались раз змея и лягушка.

— Давай дружить, — сказала лягушка. — Ты большая, я маленькая. Вот мы и будем помогать друг другу. Ты такая длинная, что сможешь дотянуться до любого высокого места, а я пролезу туда, куда не добраться тебе. И голос у меня громкий, это тоже нам пригодится. Только прежде чем стать добрыми друзьями, надо испытать наши силы. Давай состязаться в беге, посмотрим, можем ли мы поймать друг друга. Ты старше меня, убегай первая.

Змея быстро изогнулась, потом еще раз и еще раз.

Так и не смогла лягушка ее поймать.

— Хорошо ты бегаешь, — сказала она.

Настала очередь лягушки. Запрыгала лягушка, но уже на четвертом прыжке змея настигла ее и схватила за задние лапы.

— Не глотай меня, — попросила змею лягушка. — Приоткрой немного рот и скажи «а».

Сказала змея «а», но только она раскрыла рот — лягушка как бросится в воду!

Страшно удивилась змея.

А лягушки в пруду нахваливают подругу: какая она хитрая да какая ловкая! Смеются без удержу над глупой змеей.

Не могла змея стерпеть, что лягушка ее провела. Собрала своих детей и сказала:

— Пожирайте лягушек, где бы они вам ни попались, ешьте их, даже если вы сыты. И глотайте их всегда целиком, чтобы они ускакать не успели. Только так мы истребим их проклятое племя!

Какого хамелеон цвета?

Перевод Г. Пермякова

Сказка бауле

 днажды  бог  Ньямье[7] направил на землю послов, чтобы они позвали к нему всех живущих на ней людей и животных.

Когда все собрались, Ньямье объявил:

— Пусть каждый из вас скажет, что бы он хотел иметь на земле. Я охотно все это вам разрешу.

Человек сказал:

— Мне хотелось бы жить в деревне и возделывать свое поле.

— А мы желаем жить в лесу, — заявили звери.

И только хамелеон не проронил ни слова.

— Ну а ты? — спросил Ньямье.

— Видишь ли, — ответил хамелеон, — я хотел бы, чтобы вообще всякое место, куда бы я ни пришел, принадлежало мне.

— Хорошо, — решил Ньямье. — Каждый получит то, что просил.

С тех пор люди живут в деревнях, а звери в лесу. Хамелеон же, куда ни придет, принимает окраску того места и потому всюду чувствует себя как дома.

Ананси — старейший из живых существ

Перевод В. Диковской

Сказка ашанти

 днажды полевые и лесные звери поспорили, кто из них старше и заслуживает большего уважения. Каждый из них твердил:

— Я старейший из живых существ!

Они спорили долго и горячо и наконец решили обратиться к судье. Пошли звери к пауку Ананси.

— Ананси, мы никак не можем решить, кто из нас достоин наибольшего уважения. Выслушай нас!

Ананси приказал своим детям принести ему скорлупу ореха, с большим достоинством уселся на нее, словно вождь племени на резном стуле, и стал слушать.

Первой начала цесарка:

— Клянусь, говорю истинную правду! Я старейшая из всех живых существ. Когда я родилась, произошел великий лесной пожар. Никто в мире, кроме меня, не потушил бы его! А я не побоялась пламени и затоптала огонь. Я тогда сильно обожглась, и, как вы можете сами убедиться, ноги у меня до сих пор красные.

Звери посмотрели на ноги цесарки и увидели, что они и в самом деле красные. И тут все разом воскликнули:

— Да, да! Она старше всех нас!

Потом заговорил попугай:

— Клянусь, что говорю правду! Старейший из всех живых существ — я. Когда я появился на свет, не было еще никаких инструментов и орудий. Это я изготовил первый молот для кузнецов; я стучал по железу клювом, потому-то у меня клюв и стал кривой.

Все посмотрели на клюв попугая.

— Да, да! Попугай и в самом деле старейший из нас!

Затем стал говорить слон:

— Клянусь, что говорю чистую правду! Я старше попугая и цесарки. И вот почему. Когда я родился, бог неба дал мне длинный и очень удобный нос. А когда он стал создавать других животных, материала не хватило, и они получили совсем маленькие носы.

Звери внимательно осмотрели нос слона и воскликнули:

— Да, да! Слон на самом деле старейший из нас!

Вслед за слоном заговорил кролик:

— Клянусь, что говорю чистую правду! Я самый старший из вас. Когда я появился на свет, не было еще ни дня, ни ночи — все было серым. Вот и я с тех пор серый.

Все стали бить в ладоши и радостно кричать:

— Да, да, да! Разве не правда, что он самый старший?!

Последним заговорил дикобраз:

— Клянусь, что говорю правду! И вам всем придется признать, что старейший на земле — я. Когда я родился, земля еще как следует не была доделана. Она была мягкая, как масло, и ходить по ней было нельзя. Я держался только благодаря моим иголкам.

Довод был убедительный, и все собравшиеся приветствовали дикобраза громкими возгласами:

— Да, да, да! Может ли быть кто-нибудь старше его?!

После этого все примолкли и приготовились выслушать решение Ананси.

Он сидел на скорлупе кокосового ореха, покачивал головой и говорил:

— Если бы вы обратились ко мне раньше, вам не о чем было бы спорить: ведь старейший из всех живых существ на земле — я. Когда я родился, земли еще не было и вообще ничего не было, даже не на чем было стоять. Когда умер мой отец, негде было его похоронить. Поэтому мне пришлось похоронить его в своей голове.

Когда звери услышали это, они воскликнули:

— Да, да, да! Ананси старше всех. Разве можно в этом сомневаться?!

Почему Ананси ест мух, бабочек и комаров

Перевод В. Диковской

Сказка ашанти

 днажды муха, бабочка и комар отправились вместе на охоту. В лесу им попался паук Ананси.

— Мы тебя съедим! — сказали они и схватили паука.

Завязалась борьба. Но Ананси был сильнее, чем казался, и они втроем не могли одолеть его.

Боролись они, боролись, наконец решили отдохнуть. И тогда Ананси спросил:

— Почему вы напали на меня?

— Мы голодны, — отвечали муха, бабочка и комар. — Ты же знаешь, что всем надо есть.

— Я ведь тоже хочу есть. Почему же я не могу съесть вас?

— Ты не так силен, чтобы одержать верх над нами, — сказали они.

— Но и вы не так сильны, чтобы справиться со мной, — возразил Ананси. — Давайте заключим сделку. Пусть каждый из вас придумает какую-нибудь историю. А если я вам не поверю, пожалуйста, ешьте меня. Потом я тоже кое-что вам расскажу, но если вы скажете, что я соврал, тогда я съем вас.

Все согласились. Первой начала бабочка:

— Прежде чем я появилась на свет, мой отец переселился на новую землю. Но в этот самый день он садовым ножом поранил себе ногу и не мог работать. Тогда я вскочила, расчистила землю от леса, подготовила ее под посев, засеяла, прополола, собрала урожай и сложила его в амбар. И когда через несколько дней я родилась, отец мой был уже богачом.

Бабочка, муха и комар посмотрели на Ананси — они ожидали, что он скажет: «Этого не может быть!» — и тогда они съедят его. Но Ананси сказал:

— Какой правдивый рассказ! Все так и было.

Затем стал рассказывать комар:

— Когда мне было четыре года, я мирно сидел в лесу, на слоне, которого только что убил. Настроение у меня было прекрасное, мне захотелось поиграть. Тут я увидел, что по лесу крадется леопард. Я погнался за ним и только хотел схватить его, как он обернулся и разинул пасть, чтобы проглотить меня. Я быстро просунул руку ему в глотку и схватил его изнутри за хвост, потом подтянул к себе и вывернул наизнанку. А леопард только что съел овцу. И теперь овца оказалась снаружи, а леопард был внутри. Овца вежливо поблагодарила меня за услугу и принялась щипать траву.

Комар, муха и бабочка ждали, что Ананси скажет: «Это враки!» — и тогда они съедят его. Но Ананси кивнул:

— О, это чистая правда! Чистая правда!

Теперь настала очередь мухи.

— Вот моя история. Однажды я отправилась в лес на охоту и напала на след антилопы. Я прицелилась в нее из ружья, выстрелила, забежала вперед, схватила антилопу, перевернула на бок, содрала с нее шкуру и разрезала на четыре части. А в это время пуля, которой я только что выстрелила из своего ружья, пролетала мимо. Я поймала ее и снова зарядила ею ружье. Я подняла мясо на вершину дерева, развела там на ветке костер, чтобы сварить его, и съела всю антилопу целиком. А когда пришло время спускаться с дерева, я так наелась, что живот у меня раздулся и мне тяжело было спуститься на землю. Я побежала в деревню и достала там веревку. Потом взобралась на дерево, обвязалась веревкой и стала осторожно спускаться.

Муха, бабочка и комар с нетерпением ждали, что Ананси скажет: «Этого быть не может!»

А вместо этого он сказал:

— Это самый правдивый из всех рассказов на свете.

Теперь настала очередь Ананси.

— В прошлом году посадил я кокосовую пальму. И месяца не прошло, как она выросла. А я был тогда очень голоден. Срезал я с пальмы три ореха. Первый из них я вскрыл садовым ножом, и оттуда вылетела муха. Вскрыл я второй орех, и оттуда вылетела бабочка. Вскрыл я еще один орех, и вылетел оттуда комар. А ведь дерево, на котором они выросли, посадил я, значит, муха, бабочка и комар принадлежат мне. Я хотел было их съесть, но они разбежались. С тех пор я их разыскиваю, чтобы съесть. И вот я нашел вас: моя муха, мой комар и моя бабочка!

Муха, комар и бабочка молчали.

— Может быть, вы хотите что-нибудь сказать? — спросил паук.

Им и хотелось бы сказать так, как говорил Ананси: «Все это правда! Чистая правда!» — но как же скажешь? Ананси вмиг съест их!

Не могли они сказать и что он соврал, потому что тогда спор был бы проигран и Ананси все равно съел бы их.

Они не могли сказать, что это правда, и не отваживались сказать, что это ложь. Поэтому муха, бабочка и комар бросились наутек.

И вот даже теперь, всякий раз, когда паук Ананси поймает муху, бабочку и комара, он их съедает, потому что он их перехитрил и сумел соврать лучше.

III. Как заяц перехитрил гиену 

Как заяц перехитрил гиену

Перевод И. Быковой

Сказка хауса

 днажды заяц и гиена отправились на охоту. Заяц добыл много дичи, но гиена все покидала в свой мешок. Наконец заяц убил антилопу, а гиена и ее положила к себе. Рассердился заяц, оставил гиену и помчался домой.

Там он измазал всего себя красной и белой глиной, взобрался на высокий муравейник и уселся наверху.

Вскоре на дороге показалась гиена, она как раз возвращалась домой. Подошла гиена к муравейнику, видит, что-то белеет наверху, испугалась и говорит:

— О ты, сидящий на муравейнике, пропусти меня! Я отдам тебе все, что добыла на охоте. — И вытащила из мешка немного дичи. — Можно мне пройти?

А заяц в ответ:

— Умм! Умм!

Достала гиена из мешка оставшуюся дичь, бросила все это зайцу и спрашивает:

— О ты, сидящий на муравейнике, можно мне пройти?

А заяц опять:

— Умм! Умм!

Пришлось тогда гиене вытаскивать из мешка антилопу.

На этот раз заяц пропустил ее.

Гиена с пустым мешком пошла домой, а заяц вымылся, собрал добычу и пошел к себе.

Как тушканчик перехитрил льва

Перевод И. Быковой

Сказка хауса

 овадился лев убивать в лесу зверей, и с каждым днем их становилось все меньше. Забеспокоились звери, собрались все и пошли ко льву.

— О повелитель леса, мы к тебе с просьбой. Не убивай нас, лучше мы сами будем каждое утро приносить тебе одного из нас. А остальных не трогай!

— Хорошо, — согласился лев.

На следующее утро бросили звери жребий, и пал он на антилопу.

Лев насытился и никого больше в этот день не тронул.

На другой день жребий пал на гиену, и она была съедена львом.

Так прошло много дней, и наконец жребий пал на тушканчика.

Только звери собрались вести его ко льву, тушканчик и говорит:

— Нет-нет, не трогайте меня, я сам пойду.

Отпустили тушканчика, а он вернулся в свою нору, лег и уснул. И спал преспокойно до полудня.

Проснулся лев, вскочил во гневе и с ревом бросился искать зверей.

Услышал тушканчик рев льва и взобрался на дерево возле колодца.

Подошел лев, а тушканчик с верхушки дерева и спрашивает:

— Что случилось, почему ты кричишь?

— Целый день жду зверей, — взревел лев, — но они так ничего и не принесли мне поесть!

А тушканчик в ответ:

— Мы бросили жребий, и он пал на меня. Я шел к тебе и нес мед, но другой лев, что сидит в этом колодце, остановил меня и отобрал мед.

— Где он, этот лев?

— В колодце! Но он утверждает, что гораздо сильнее тебя, — ответил тушканчик.

Рассвирепел лев, подбежал к колодцу, заглянул внутрь и увидел другого льва, который смотрел на него. На самом деле это было только его отражение. Рычит лев, а из колодца ни звука! Прыгнул лев на другого льва в колодец и утонул.

А тушканчик вернулся к зверям и сказал:

— Я покончил со львом, теперь можете жить в лесу спокойно.

Обрадовались звери:

— Молодец, тушканчик! Маленький, а одолел льва!

Гиена и косматый баран

Перевод А. Коваль

Сказка фульбе

 олод выгнал гиену из лесу, пришла она к околице деревни у реки, смотрит — кругом ни души, если не считать барана.

Бог весть как он от двора отбился, а только торчал он здесь — шерсть косматая, длинная, рога как сучья на дереве.

Увидела гиена барана — слюнки так и потекли: как ужину не обрадоваться, хоть и запоздалому!

Снует гиена вокруг да около, а за дело приняться не может. Все голову себе ломает: с чего начать? В глотку барану вцепиться или в хребет? За заднюю ногу хватать или за переднюю?

И решила она спросить совета у самого барана:

— Эй, косматый, ты бы мне посоветовал — с чего начинать?

Баран молчит.

Разозлилась гиена:

— Я с тобой, косматый, говорю!

— Я не косматый, — отозвался баран.

— Не косматый?! Так кто ж ты?

— Я — бог!

Гиена так со смеху на землю и повалилась! Потом встала, а сама и думает: «Однако что за наглец этот косматый! Каких только овец мне не доводилось видать да едать, а божественных еще не бывало! Вот потеха-то! Ну да была не была, раз в лапы попал — быть ему в моем брюхе!»

— Так ты, говоришь, сам бог? — переспросила гиена.

— Истинно, я бог, — знай себе твердит баран.

А гиена ему:

— Ну, коли ты бог, так сотвори гром небесный!

Вот баран собрался силами да как затрясется, как затопает!

— А и впрямь что-то гремит, — удивилась гиена. — Ну а теперь, коли ты бог, сотвори дождь.

Зашел баран в реку по шею, а потом выбрался на берег, стал поблизости от гиены да как затрясется! Брызги так и полетели.

Тут уж гиена дивиться стала: если это не бог, то что-то очень похожее!

— Ну, коли ты бог — убей меня!

Попятился баран немного, голову нагнул, разбежался — да на гиену! Лбами так стукнулись, что искры из глаз! Гиена кувырком, а косматый и говорит:

— Эх, не рассчитал я, давай-ка еще разок!

— Ну уж только не сегодня! Повремени, пока мой смертный час пробьет! — взвыла гиена, поджала ногу и прямиком в лес.

А ведь известно: гиена ни за что на трех ногах не побежит, пока ее не припечет по-настоящему. Но зато тогда уж едва ли кому за ней угнаться.

Как гиена на базар ходила

Перевод А. Коваль

Сказка фульбе

 ходил заяц на базар, накупил съестного. Баклажанов купил, арахисового шербету. Пришел назад в лес, видит — гиена. Достал заяц шербет, отломил кусок, дал гиене отведать.

— О! Да как это вкусно! Где ж можно раздобыть такое? — спрашивает гиена.

А заяц в ответ:

— Да на базаре! На базаре есть все, что твоей душе угодно.

— Так пошли скорей на базар! — зовет гиена.

— Нет, — покачал головой заяц. — Базар только раз в неделю бывает.

— Обязательно пойду в следующий раз, — решила гиена.

Вот дождалась гиена базара и отправилась. Только пришла на базар, глядь — мясная лавка. Кругом говяжьи и бараньи ноги развешаны. Кинулась гиена в лавку, вцепилась в окорок. Мясник подскочил да оплеуху ей ляп! Бросила гиена окорок:

— Вот это называется базар! А заяц-то мне совсем по-другому рассказывал!

Вернулась гиена в лес, а тут заяц навстречу.

— Эй, заяц, хорош получился твой базар! Я на базар тырк! А мне тут же оплеуху ляп!

— Да не совсем так, — засмеялся заяц. — Ты на базар тырк, чужое хап! А тебе оплеуху ляп!

— Откуда ты знаешь? — удивилась гиена. — Ты там был, что ли?

— Нет, не был, — отвечает заяц, — да я тебя хорошо знаю.

Леопард и антилопа

Перевод В. Вологдиной

Сказка эве

 астал как-то голод из-за сильной засухи, и людям и зверям нечего было есть. Задумала тогда антилопа пойти к богу Маву и попросить у него дождя. Пришла она к нему и говорит:

— Пошли дождь на нашу землю. Если ты исполнишь эту просьбу, заколи меня себе на обед, когда поспеет ямс[8] нового урожая.

Согласился Маву и послал так много дождя, что все плоды очень хорошо уродились. Когда же захотелось ему отведать свежего ямса, то вспомнил он слова антилопы и послал за ней своих гонцов.

Пришли слуги Маву к антилопе, но она велела передать, что еще очень молода, ей следует подрасти немного, а потом уж пусть приходят за ней.

Слуги ушли и рассказали все Маву; Маву согласился подождать. И сколько раз ни приходили за антилопой, она все говорила, что еще слишком молода.

Прошло несколько лет. Как-то раз слуги возвращались от антилопы и встретили леопарда, что жил по соседству с антилопой.

— Куда это вы все ходите, друзья мои? — спросил их леопард.

Слуги ответили. Тогда леопард сказал:

— Антилопа никогда не вырастет больше — такова ее порода. И нечего ждать, ловите ее да ведите к Маву.

Вернулись слуги к Маву и рассказали ему все, что поведал им леопард. Рассердился Маву и приказал слугам сейчас же поймать антилопу.

Поймали слуги антилопу, надели ей на шею веревку и повели к Маву. По дороге встретился им леопард.

— Куда это ты идешь, антилопа? — окликнул он ее злорадно.

— Да вот, — отвечает антилопа, — послал Маву за мной разгрызать ему кости во время еды.

— Да ведь у тебя нет зубов?!

— Искала я кого-нибудь позубастей, но не нашла!

Обиделся тут леопард: кому не известно, до чего крепки леопардовы зубы! И значит, кому, как не ему, быть помощником Маву! Снял он веревку с шеи антилопы и надел на свою собственную.

Пришли они к Маву. Слуги оставили леопарда во дворе. Видит он, неподалеку ребенок плачет. Слышит, мать его утешает:

— Не плачь, сынок, сегодня твой отец большого зверя заколет! Как раз сейчас его привели. Славное угощение будет!

Вздрогнул леопард от этих слов, сразу стала ему понятна хитрость антилопы. Скинул он веревку с шеи и пустился наутек, благо его никто не видел!

А по дороге он встретил антилопу, схватил ее и притащил домой.

Но леопард не стал сразу есть антилопу, а велел ей сначала собрать дрова и развести огонь.

Вот ходит антилопа по двору, дрова собирает и что-то себе под нос бормочет.

— С кем это ты разговариваешь? — спрашивает леопард.

А антилопа молчит.

Второй раз услышал леопард бормотание антилопы и опять спросил ее о том же.

Отвечает антилопа:

— Слуги Маву пришли за тобой. Вот я и кричу тебе: «Беги поскорее!»

Выскочил тут леопард из дому и убежал в лес. Ушел и больше не возвращался.

Так антилопа перехитрила леопарда.

Куропатка и заяц

Перевод А. Коваль

Сказка фульбе

 днажды куропатка и заяц поспорили: кто из них лучше спрячется?

Куропатка вырыла ямку поглубже среди пеньков и забралась вся — только лапы торчат наружу.

Заяц ходил-ходил, искал-искал, все обыскал — нет куропатки! Наконец устали и куропатка, и заяц. Тогда куропатка и говорит:

— Дядюшка заяц, притомилась я. Снимай поскорее сумку. Ишь повесил мне на лапы!

Удивился заяц, засмеялся и снял сумку. А куропатка вылезла из ямки и стряхнула пыль с себя.

Настала очередь зайца прятаться. Забрался он в соседние кусты и притаился там. Ищет-ищет куропатка, все обыскала, а зайца найти не может. Тогда куропатка громко рассмеялась:

— Вылезай, дядюшка заяц, я тебя вижу!

Заяц и выскочил! Он-то не знал, что куропатка его вовсе не видела!

Вот теперь и скажите: кто же хитрее — куропатка или заяц?

Коза и шакал

Перевод Ф. Никольникова

Сказка манден

 днажды пошла коза рыбу сетью ловить. Забрасывала она сеть и тут и там, но ничего ей в сеть не попадалось.

Задумалась коза: «Что делать? Чем козлят голодных кормить?»

Вдруг видит: идет по берегу шакал и тащит целый мешок свежей рыбы, — видно, улов был богатый.

«Эх, была не была! — подумала коза. — Либо съест меня шакал, либо я его перехитрю!»

— Эй, соседка, как дела? — крикнул шакал издали.

Но коза по-прежнему сидела с задумчивым видом, словно ничего не слышала.

Второй раз окликнул ее шакал, и снова коза не ответила. Тогда шакал с досады бросил мешок с рыбой, швырнул сеть, подскочил к козе и заорал:

— Эй, коза, проснись! Я спрашиваю: как дела?!

— А? Что вы сказали? — встрепенулась коза.

— Послушай, соседка, о чем ты так задумалась, что даже не слышишь, когда тебя спрашивают? — удивился шакал. — Видно, тебе твоя шкура не дорога!

— Ах, извините, — с испугом ответила коза. — Ума не приложу, что мне делать с мясом. У меня дома мяса полон сарай, а в такую жару оно быстро портится. Вот я и думаю: что мне делать, как его сохранить?

— Откуда же у тебя столько мяса? — недоверчиво спросил шакал.

— Да была я недавно у могущественного колдуна, и он сделал мне такие рога, что стоит мне наставить их на какого-нибудь зверя, он сразу же умирает. Многие звери не верили, вот и поумирали. Туши я перетаскала в сарай, и теперь он полон. А мясо портится. Что? Вы мне тоже не верите?

— Верю, верю! — закричал шакал.

Взглянул он на козьи рога и от страха закрыл глаза. Так, с закрытыми глазами, и начал пятиться в кусты. А потом повернулся и бросился со всех ног подальше от страшных рогов козы.

А коза подобрала мешок с рыбой и сеть шакала и спокойно пошла домой.

В тот вечер в доме у козы все были сыты, а шакал бегал вокруг деревни и выл от голода.

Умный петух

Перевод И. Быковой

Сказка хауса

 ошел петух однажды к своим родственникам на поминки. А по пути встретился с котом.

Хитрый кот и думает: «Вот я сейчас петухом-то полакомлюсь!» А сам говорит:

— Куда это ты направился, петух?

— Почтить память умершего дяди, — отвечает петух.

— Так пойдем вместе, вдвоем все веселей, — предложил кот.

Догадался петух о злом умысле кота.

— Нет, если ты пойдешь со мной, будет нас уже трое. Собака тоже хотела пойти на поминки.

Испугался кот. Прошел еще немного вперед и вдруг остановился:

— Некогда мне! Дел полно! Я ведь просто пошутил.

Так смекалистый петух спасся от кота.

Про гиену, которая умела считать

Перевод А. Коваль

Сказка фульбе

 ла как-то гиена и повстречала людей, которые только что зарезали корову.

— Дайте мне мясца! — попросила гиена.

— Если сумеешь досчитать до десяти, не говоря слова «один», тогда дадим, — ответили люди.

Гиена подумала немного и говорит:

— Значит, если я досчитаю до десяти, не говоря слова «один», то получу мясо?

— Получишь.

— Вон стоят две козы да курица, — молвила гиена. — Посмотрите, не будет ли у них вместе десять ног?

— Да, десять, — согласились люди и угостили гиену мясом.

Мыши и кошка

Перевод И. Рябовой

Сказка дабида

  давние времена мыши очень боялись кошки, не вылезали из нор ни днем ни ночью, лишь бы не попасться ей на глаза. Да так ведь и от голода погибнуть не долго.

Собрались они все вместе, чтобы сговориться, как быть с кошкой. Сидят, размышляют. Тут встал мышонок и сказал:

— Я придумал хорошую штуку. Надо сделать вот что: привязать кошке на шею звонок. Тогда мы ее сразу услышим.

Обрадовались мыши и принялись хвалить мышонка. Но тут поднялась старая мышь и сказала:

— Придумано и впрямь хорошо! Но найдется ли среди нас тот, кто отважится подойти к кошке и привязать ей звоночек?!

О матери-носороге и ее дочерях

Перевод Е. Котляр

Сказка бушменов

  серебристого шакала и носорога было две дочери. Пока мать-носорог работала в поле, к ее старшей дочери приходили свататься сначала шакал, потом гиена, а затем рысь.

Как только являлся очередной поклонник, младшая дочь скорее бежала к матери сообщить ей об этом.

Мать-носорог говорила ей:

— Принеси мне мой короткий рог!

Наденет она этот рог и мчится к хижине. Тем временем серебристый шакал, отец девушек, спешил предупредить гостя, что несдобровать ему сейчас: очень уж остер рог матери-носорога. И тот скорей убегал прочь!

Но вот пришел свататься леопард.

Младшая сестра снова побежала к матери и говорит ей:

— Новый гость не похож на всех прежних! Тогда мать велела:

— Принеси-ка мне мой длинный рог!

Вышла она к леопарду, но он не убежал в страхе, как все до него, а стоял не шелохнувшись. Мать-носорог свирепо бросилась к нему, но он даже не пошевелился.

А старшая дочь рассердилась на мать.

Тогда мать-носорог сказала, что леопард выдержал ее испытание. Его не испугать и длинным рогом!

И она с радостью отдала леопарду в жены свою дочь.

Леопард и шакал

Перевод Н. Охотиной

Сказка готтентотов

 озвращался леопард с охоты и увидел близ крааля[9] барана. Никогда раньше не видел леопард такого зверя. Испугался он и, подойдя к барану, робко спросил:

— Здравствуй, приятель! Как зовут тебя?

Затопал ногами баран, заблеял громко:

— Я баран. А ты кто такой?

— Я леопард, — ответил леопард. А сам испугался еще больше и убрался поскорее прочь.

По дороге встретил леопард шакала и рассказал, какого страшного зверя довелось ему только что увидеть. Засмеялся шакал:

— Ох и глуп же ты, леопард! Ведь ты упустил прекрасный кусок мяса! Завтра пойдем туда вместе, поймаем да и съедим его!

На другой день отправились они за бараном. Вот уж подошли к краалю. А баран в это время как раз собирался идти на луг. Увидал он на холме леопарда с шакалом и испугался. Побежал скорее к жене и говорит:

— Там на холме леопард и шакал, они идут к нам. Ох, боюсь, пришел нам конец!

— Не бойся, — ответила жена, — возьми детеныша с собой и выходи к ним. Только подойдут леопард и шакал, ущипни детеныша, пусть он заплачет, будто голоден.

Так и сделал баран: взял детеныша и вышел навстречу леопарду и шакалу.

Когда леопард увидел барана, он опять испугался и хотел уже воротиться. Но шакал привязал леопарда к себе кожаной веревкой:

— А ну иди со мной!

В это время баран ущипнул детеныша, и тот громко закричал. А баран говорит:

— Спасибо тебе, шакал, что привел ко мне леопарда. Видишь, как голоден мой детеныш, как просит он есть!

Услышал леопард эти слова, закричал от страха и бросился прочь. Не останавливаясь, бежал он через холмы и горы и волочил за собою шакала. Так прибежал он к себе домой и шакала за собой приволок.

Игуана и леопард

Перевод К. Позднякова

Сказка луба

 днажды игуана[10] отправилась в саванну по грибы. Видит — стоит перед ней славный гриб. Сорвала его игуана и потащила домой.

А еще утром этот гриб приглядел себе леопард, только рвать его не стал, решил — пусть подрастет немного. Приходит леопард на заветное место, а гриба нет.

Рассвирепел леопард:

— У-у, поймаю вора и съем вместо гриба!

Нашел он другой гриб, огромный, на два больших уха похожий. Выкопал яму, залез туда, прихватил поудобнее зубами гриб-великан, сидит и думает: «Вот явится вор, а я выпрыгну и схвачу его!»

Тут как раз игуана идет. Подошла к грибу и увидела кучку свежей земли.

— Эге, — говорит себе, — что-то здесь не так.

Взяла палку и как даст по ушастой шляпке.

Взвыл леопард и убежал, не разбирая дороги. А игуана спокойно зашагала домой.

Вот собрал леопард всех зверей и говорит:

— Игуана мой гриб стащила, и я решил ее наказать. Давайте сочиним песню и будем ее распевать. Игуана придет, тут мы ее и поймаем.

Сочинил песню:

Хорошо бы игуану изловить!
Хорошо бы изловить ее и съесть!

Услыхала игуана, как поют звери, и испугалась. Думает, где бы спрятаться. Ходила, ходила и встретила старуху, а та и говорит:

— Дашь мне двух курочек — спрячу тебя, да так, что никто не найдет.

Принесла игуана ей двух куриц. Старуха игуану в мешок посадила, мешок на плечо закинула и пошла.

Вдруг слышит — барабаны бьют, леопард песню поет. Старуха — прямо к леопарду, а сама припевает:

Я несу ее в мешке,
Я несу ее в мешке.

Звери побросали барабаны, спрашивают:

— Кого ты в мешке несешь?

— Вы про игуану поете? Она у меня в мешке сидит, — сказала старуха и мешок свой развязала.

Повскакали звери.

— Поймали, — кричат, — игуану! Сейчас накажем ее за то, что она обманула леопарда!

А игуана им в ответ:

— Здесь, на земле, у вас ничего не выйдет. Лучше посадите меня на дерево, что над водой растет.

Притащили звери игуану к воде, забросили на дерево, а она в воду — плюх! Только ее и видели.

А дальше вот как дело было. Встречает лев леопарда и говорит:

— Скажи, друг, кто в лесу может с нами тягаться?

— А никто! — отвечает леопард.

— Тогда вырежи-ка быстренько дудочку и спой-сыграй мне про то, что ты сказал. А пой вот как:

Есть в лесу два смелых парня —
Лев да леопард! —

Если кто-нибудь захочет с нами силой померяться, то сразу прибежит.

Вырезали они дудку, стали каждый день с ней по лесу ходить и петь-играть свою песню.

Собрались звери на совет, качают головами:

— Нет, не можем мы тягаться со львом и леопардом!

Услыхала зверей белка и говорит:

— Как вам не стыдно? У вас здесь и буйвол, и бегемот, и антилопа, и слон! Неужто никто не проучит этих хвастунов?

— Если ты такая смелая, сделай себе дудку и сыграй сама, — сказали ей звери.

— Вот еще! — ответила белка. — Я не собираюсь одна отдуваться за вас всех, таких больших и глупых!

А тем временем игуана спокойно отдыхала после вкусного завтрака и ни о чем не ведала. Вдруг слышит — леопард поет-играет:

Есть в лесу два смелых парня —
Лев да леопард!

Рассердилась игуана:

— Подумать только! Какое хвастовство!

Сделала себе игуана дудку, и дудочка запела:

Есть в лесу три смелых парня —
Леопард, да лев, да я!

Услышал эту песню леопард и говорит:

— Сколько я пою-играю, а никто мне еще не отвечал. Ну, ничего, сейчас этот хвастун меня узнает.

Помчался он на звуки дудочки, подскочил к игуане и спрашивает:

— Кто это тут поет-играет?

Ох и досталось леопарду от игуаны!

Поплелся он к себе домой и говорит:

— Дайте мне мою дудочку!

Дали леопарду дудочку, и стал он так играть:

Есть в лесу три смелых парня —
Игуана, лев да я!

Гиена и луна

Перевод Н. Охотиной

Сказка зулу

 ашла однажды гиена кость. Схватила ее — и бегом. А в это время взошла луна и отразилась в неподвижной речной глади.

Увидела это гиена, бросила кость и нырнула в реку за луной: решила, что это кусок сала. Но конечно, ничего там не нашла. Только вода замутилась, и отражение пропало.

Вернулась гиена опять на берег, села и стала ждать. Вновь застыла вода, и вновь появилась на ней луна. Опять бросилась гиена в воду — и опять ничего не поймала.

И так она делала много раз, но ничего у нее не выходило.

А в это время подошла к реке другая гиена. Увидела брошенную кость, подхватила ее и убежала.

А первая гиена продолжала свое бесполезное занятие до самого утра, пока не зашла луна и не исчезло ее отражение в воде.

Но на следующую ночь гиена опять вернулась, и снова продолжала ловить луну в воде, и опять ничего не могла поймать.

И потому человеку, который делает что-нибудь подобное, говорят: «Ты похож на гиену, которая, увидев луну в воде, бросила кость, а схватила пустоту».

Обезьяна, питон и заяц

Перевод Н. Охотиной

Сказка сото

 авным-давно, когда животные могли разговаривать так же, как и люди, жила-была обезьяна.

Однажды утром отправилась эта обезьяна поискать себе что-нибудь поесть. Вот пришла она к холму, подняла камень, что лежал на солнцепеке, а там — черви, скорпионы, жуки. Вдоволь полакомилась обезьяна. И пошла дальше.

Идет она, идет и вдруг видит: на дороге еще один камень лежит, а под ним огромный питон. Еле живой.

Стал питон просить обезьяну:

— О дитя моего отца, отверни этот камень, чтобы я мог выползти. Помоги мне!

Обезьяна приподняла камень и освободила питона.

Не успел он выползти из-под камня, как схватил обезьяну и хотел уж ее проглотить. Закричала обезьяна, стала просить питона помиловать ее, но питон и слушать ничего не желал.

А в это время случилось зайцу проходить мимо. Вот несчастная обезьяна и обратилась за помощью к нему — просит рассудить их с питоном. Рассказали питон и обезьяна, как все случилось, а заяц подумал-подумал и ответил:

— Ничего не понимаю! Питон, ложись под камень, как это было, когда обезьяна увидела тебя, чтобы я своими глазами мог увидеть, как все было на самом деле.

Как сказал заяц, так и сделали. Питон лег, а обезьяна навалила на него огромный плоский камень. И говорит тогда заяц обезьяне:

— А теперь, сестра моя, беги прочь!

И они убежали оба, а питона оставили лежать под камнем.

О том, как лиса обманула гиену

Перевод Н. Охотиной

Сказка сото

 днажды лиса сказала гиене:

— Пойдем со мной, я покажу тебе место, где можно сытно поесть.

Обрадовалась гиена и пошла с ней. Лиса привела гиену к загону, где было много скота, но загон был заперт, ночью его всегда запирали. Лиса и гиена обошли вокруг ограды, нашли щель и проползли в загон. Они убили много скота и стали есть.

Но вот лиса насытилась и решила выбраться за ограду. Правда, едва-едва пролезла через щель — так живот распух. Но все-таки пролезла. А гиена осталась в загоне.

Гиена тем временем все ела и ела мясо. Когда же наелась до отвала и захотела вылезти из загона — не тут-то было! Только передняя часть туловища пролезала в щель, а живот так сильно вздулся, что не пролезал.

Так гиена и осталась в загоне.

Пришел утром хозяин скота в загон, а там гиена! Схватил он палку и давай бить гиену, пока та не вырвалась и не убежала.

Вся избитая, пошла гиена искать лису, которая так коварно покинула ее.

А лиса, как завидела гиену, повалилась на землю и запричитала:

— О моя старшая сестра, они чуть не убили меня! Ох, как мне больно, ох, как мне больно! Я и шагу ступить не могу! Помоги мне, сестра, до дому добраться!

Взвалила гиена лису к себе на спину и понесла. А лиса знай смеется и поет:

— Больной везет здорового! Больной везет здорового!

Гиена услышала это, сбросила лису и погналась за ней. Лиса юрк в пещеру. Гиена — за ней. И что же она видит? Вытянулась лиса в струнку, а лапами уперлась в потолок! Только гиена хотела схватить лису, та как закричит:

— Ох, сестра моя, не делай этого, иначе упадет потолок и раздавит нас! Помоги мне удержать его, а потом уж побьешь меня! Держи потолок, пока я схожу срублю кол, подставим его для поддержки!

Согласилась гиена и осталась держать потолок, а лиса юрк из пещеры и была такова.

Вот стоит гиена, держит потолок в пещере, ждет терпеливо, пока лиса кол раздобудет.

А в это время возвратились домой обезьяны, которые в этой пещере жили. Удивились они, увидев гиену, и спрашивают:

— Ты что здесь делаешь?

— Да вот потолок держу! Лиса говорит, того и гляди, рухнет! Она-то за колом побежала. Может, удастся удержать потолок, — ответила гиена.

Засмеялись обезьяны:

— Оставь! Потолок держится крепко, не упадет.

Разозлилась гиена еще пуще и опять отправилась искать лису.

Видит — сидит лиса у ямы и что-то бормочет. А в той яме пчелиное гнездо, только гиена про это не знала.

— А, попалась! — закричала гиена. — Настал час твоей смерти!

А лиса смиренно в ответ:

— Я и вправду очень-очень дурная. Знаю, не может быть мне никакой пощады. Но сегодня праздник, посмотри, дети песни поют, и я тоже. Видишь, у меня книга, я по ней молюсь!

Гиена услышала жужжание пчел и проговорила:

— Да, слышу, и правда поют!

А лиса продолжает:

— Вот почему прошу тебя: не убивай меня сегодня, подожди уж до завтра! Бери-ка лучше книгу да молись вместе с нами!

— А где мне взять книгу? — спросила гиена.

— Да вот, в яме, — ответила лиса. — Выбирай любую — там их много.

Послушалась гиена, полезла в яму за книгой и растревожила пчел. Набросились они на гиену и искусали ей всю морду. А лиса тем временем убежала.

Лев, леопард и гиена

Перевод Ю. Чубкова

Сказка маконде

 днажды к леопарду пришло много гостей. Ели, веселились, а когда наступила ночь, увидел леопард, что всех гостей ему не разместить. Не на чем им спать.

«Схожу-ка я ко льву, — подумал, — одолжу у него шкуру буйвола, которого он позавчера убил на охоте».

И пошел.

— Послушайте, лев, у меня в доме много гостей, а разместить их не на чем. Не одолжите ли вы мне шкуру буйвола?

— Возьми, — ответил лев, — только верни ее завтра утром.

— Верну обязательно.

Утром разошлись гости леопарда, и он уже совсем было собрался отнести шкуру льву, но тут пришла гиена.

— Дорогой леопард, у меня сегодня праздник, и придут гости. Одолжите мне, пожалуйста, эту шкуру буйвола.

— Да знаешь ли ты, кто хозяин этой шкуры?

— Знаю: лев.

— То-то. Нет, не могу я дать тебе шкуру. Известны мне твои повадки, ты ее обязательно испортишь.

— Что вы, что вы! — успокоила его гиена. — Ведь шкура принадлежит самому льву! Неужели я позволю причинить ему какой-нибудь вред?

Поверил леопард и дал шкуру.

На следующий день разошлись гости гиены, а в доме не осталось никакой еды. Голодная гиена отгрызла кусочек от шкуры. Потом еще кусочек и еще… Все знают, какие гиены прожорливые: едят все мало-мальски съедобное.

Так и съела гиена всю шкуру.

А лев тем временем устал ждать шкуру. «Что же это такое? — думает. — Обещал леопард вернуть шкуру на следующий день, прошло уже два дня, а шкуры все нет».

Вышел он из дому да как закричит на всю саванну:

— Верни-и шку-уру-у! Верни-и шку-уру-у!

Испугался леопард, побежал к гиене.

— Где шкура?

— Нет шкуры, дорогой леопард, я ее съела.

— Что ты наделала! Тогда заплати за нее чем-нибудь льву.

— Чем же я заплачу? У меня ничего нет.

— И у меня нет. Как нам теперь быть?

Думали они, думали, но ничего не придумали.

Так и ходит с тех пор лев по саванне и все требует, чтобы ему вернули шкуру буйвола, и очень сердится:

— Верни-и шку-уру-у! Верни-и шкуру-уру-у!

А леопард и гиена, как услышат его грозный рев, убегают и прячутся.

Собака  и  кот

Перевод Г. Гоцко

 Сказка суахили

 ыло такое время, когда выслеживать добычу по запаху умел только кот.

Подумала собака: «Повезло коту, что он умеет находить съестное по запаху. Другим-то зверям обязательно нужно увидеть его!»

Решила собака попросить кота научить ее отыскивать разные вещи и находить дорогу по запаху.

Кот согласился. Поселилась собака у кота, и стал он обучать ее.

Вот прошло некоторое время, и собака решила: довольно ей учиться, она и так уже все знает.

— Пора, — говорит собака коту, — домой возвращаться. Я теперь сама могу по запаху отыскать себе пропитание.

— Да ты еще не все премудрости знаешь, — ответил ей кот. — Подождать бы тебе немного!

Но собака настаивала на своем.

— Хорошо, — решил кот, — отпускаю тебя, но только не сегодня, а завтра.

А сам рано-рано утром и говорит кошке:

— Если собака станет спрашивать меня, скажи, что я на охоте. Пусть там меня отыщет.

Очень хотелось коту проверить, чему же научилась собака за время учения.

Кошка так и сделала.

Принюхалась собака, учуяла запах кота и пошла в лес по этому запаху. Долго она шла и пришла как раз к тому месту, где кот незадолго до того спрятался. А след свой он так оборвал: прыгнул с одного большого камня на другой, вбежал в нору с одной стороны, выбежал с другой, а потом вскочил на баобаб и затаился там.

Собака умело распутывала следы, а вот когда подошла к баобабу, растерялась. Как быть дальше — не знала.

Нюхала она все вокруг, нюхала, глядела, глядела по сторонам, а учуять кота так и не смогла.

А кот сверху все наблюдает. Видит, не может собака его отыскать, и кричит:

— Ну, где я?

Вот что получилось из-за того, что собака поспешила, бросила учение посередине.

— Сейчас, собака, ты умеешь находить по запаху то, что на земле. А на дереве отыскать тебе уж не под силу! Это потому, что поспешила ты! Не успел я тебя всему научить, — сказал кот.

Так до сих пор собаки и не умеют влезать на деревья за добычей.

Собака и курица

Перевод Ф. Никольникова

Сказка биафада

 или-были два друга — курица и собака. Они спали в одном доме: собака у порога, а курица — внутри дома, в клетке. Однажды заленилась курица и попросила собаку закрыть на ночь дверь. На это собака ответила: — Если тебе так хочется, можешь закрыть, а мне все равно — что у порога спать, что на улице. Известное дело, собачья жизнь.

Курица пригрелась в клетке и не захотела встать, чтобы закрыть на ночь дверь.

— Как знаешь, — сказала курица. — Я живу в клетке, мне бояться нечего.

В ту же ночь забралась к ним в дом лиса. Прошмыгнула мимо спящей собаки, открыла клетку, вытащила курицу — и наутек! По дороге курице чудом удалось вырваться из лап лисы и убежать домой.

— Куда ты так долго ходила? — спросила собака курицу.

Курица ничего не ответила и молча легла спать.

На другой день вечером собака и говорит курице:

— Закрой получше дверь, а то тебя может украсть лиса. Я закрывать не буду: я лисы не боюсь.

Вспомнила курица, как лиса тащила ее через лес, встала и закрыла дверь на засов.

С тех пор все куры спят под замком.

Колодец Ньямы

Перевод В. Диковской

Сказка ашанти

 оворят, что в стародавние времена все звери в лесу не давали лягушке прохода, потому что у нее не было хвоста. Лягушка на зверей обиделась и пошла к богу неба Ньяме попросить себе хвост.

Бог неба выслушал лягушку, подумал и сказал:

— Есть у меня такой колодец, где вода никогда не иссякает. Для этого колодца мне нужен сторож. Если ты согласишься стать сторожем, то получишь хвост.

Лягушка согласилась:

— Хорошо, буду сторожить, только дай мне хвост.

Ньяма дал лягушке хвост и послал ее к колодцу:

— Берись за дело! Содержи колодец в чистоте, чтоб каждый путник мог утолить жажду.

Отправилась лягушка к колодцу и поселилась в нем.

Она очень гордилась своим хвостом и новой должностью.

Но однажды началась засуха. Дождей давно уже не было, и колодцы все пересохли. Только в одном колодце Ньямы была вода. Тут уж лягушка и вовсе заважничала и стала заносчивой и просто глупой.

Когда нигде не стало воды, звери пошли к Ньяме и попросили воды у него. Он послал их к своему колодцу, который никогда не пересыхал.

Первым пришел напиться буйвол. Услыхала лягушка, что буйвол идет, и заквакала:

— Кто идет мутить воду в колодце Ньямы?

— Это я, буйвол, — ответил буйвол.

Лягушка в ответ:

— Убирайся отсюда! Нет для тебя воды! Колодец высох.

Буйвол ушел, так и не напившись.

Потом к колодцу подошла овца, и лягушка опять заквакала:

— Кто идет мутить воду в колодце Ньямы?

Овца ответила:

— Это я, овца.

А лягушка закричала:

— Убирайся отсюда! Нет для тебя воды! Колодец высох.

Наконец всем в округе стало невмоготу. Когда до Ньямы дошел слух о том, что его подданные погибают от жажды, он сам отправился к колодцу, посмотреть, что там делается.

Услыхав его шаги, лягушка проквакала:

— Кто идет мутить воду в колодце Ньямы?

Ньяма строго сказал:

— Это я, Ньяма!

Но лягушка по привычке проквакала ему в ответ:

— Убирайся прочь! Нет здесь воды! Колодец высох.

Услышал Ньяма такие слова и страшно разгневался. Схватил лягушку за хвост и оторвал его. А лягушку прогнал прочь.

И осталась лягушка без хвоста.

Теперь она всюду ищет воду и живет у воды — все вспоминает свои лучшие дни, когда она сторожила колодец самого Ньямы.

Но Ньяма постоянно напоминает лягушке, сколько горя она всем причинила: рождаются-то лягушки с хвостом, но, когда подрастут немного, Ньяма хвост у них отнимает.

Барабан  Осэбо

Перевод В. Диковской

 Сказка ашанти

 огда-то у леопарда Осэбо был большой барабан, которым восхищались и звери, и боги. Восхищались-то все, но никто даже и подумать не смел, чтобы завладеть этим барабаном, потому что Осэбо был самым сильным из зверей на земле и его все боялись. Один только бог неба Ньяма все подумывал, как бы отнять барабан у леопарда.

И случилось так, что у него умерла мать. Ньяма стал готовиться к похоронам. Ньяме хотелось устроить такие похороны, чтобы они были достойны его семьи. Да и все вокруг говорили:

— Для такого обряда нужен большой барабан Осэбо!

Но как раздобыть этот барабан, Ньяма не знал.

Наконец он созвал к себе всех зверей, какие были на земле. Все пришли. Не пришел только леопард.

Вынесли стул для Ньямы, он уселся, а слуги в это время держали над его головой пестрые зонтики из радуги.

И Ньяма сказал:

— Для похорон мне нужен большой барабан леопарда. Кто мне его добудет?

Первым вызвался слон Эсоно:

— Я это сделаю!

Он отправился туда, где жил леопард, и попытался отнять барабан, но леопард прогнал его.

Эсоно вернулся в дом Ньямы:

— Не смог я достать барабан.

Тогда вызвался лев Гиата:

— Я добуду барабан!

Пошел лев туда, где жил леопард, и попытался отнять барабан, но леопард прогнал и его.

Гиата вернулся в дом Ньямы ни с чем:

— Не смог я достать барабан.

Антилопа Адова тоже ходила за барабаном. И крокодил Оденкем. И медведь Овеа. Ходили и многие другие звери, но леопард всех прогнал прочь.

Тогда выступила вперед черепаха Акикиге.

В те времена спина у черепахи была, как и у других животных, мягкая. Акикиге сказала богу неба:

— Я добуду для тебя барабан!

Услыхав эти слова, все звери засмеялись:

— Если самые сильные не смогли добыть барабан Осэбо, как же сделаешь это ты? Ведь ты так мала и слаба!

А черепаха в ответ:

— Никто из вас не смог добыть барабан. Посмотрим, что у меня получится.

И она медленно-медленно поползла из дома Ньямы и наконец добралась до того места, где жил леопард.

Увидев черепаху, Осэбо крикнул:

— Тебя тоже послал ко мне Ньяма?

— Нет! Я пришла просто из любопытства, хочу кое-что посмотреть.

— А что ты хочешь посмотреть? — удивился леопард.

— Ньяма, бог неба, сделал себе новый барабан, — сказала черепаха. — Барабан этот так велик, что бог может войти в него и спрятаться. Говорят, этот барабан больше твоего.

— Нет на свете барабана больше моего, — обиделся леопард.

Черепаха Акикиге принялась рассматривать барабан леопарда Осэбо.

— Я вижу, вижу, но все же он не так велик, как барабан Ньямы. Во всяком случае, не так уж он велик, чтобы тебе можно было в нем спрятаться.

— Разве?!

И чтобы доказать черепахе, что она ошиблась, Осэбо забрался в барабан.

— Да, в самом деле большой барабан, но ты все-таки виден, — призналась черепаха.

Леопард протиснулся дальше в барабан.

— Хвост все-таки виден! — опять сказала черепаха.

Леопард еще дальше протиснулся в барабан. Оставался снаружи только кончик хвоста.

— Ах! — вздохнула черепаха. — Еще немного, и ты победишь бога неба Ньяму.

Леопард втискивался в барабан все дальше и дальше, пока не скрылся и самый кончик его хвоста.

Тогда черепаха скорей заткнула отверстие барабана кухонным горшком. И хотя леопард неистово кричал, черепаха поволокла барабан к дому Ньямы, а когда она подошла совсем близко к дому, то остановилась и начала бить в него, чтобы подать богу неба знак, что она неподалеку.

Услыхали звери звук большого барабана Осэбо и задрожали от страха, подумали, что бьет в барабан сам Осэбо. Но когда увидели медленно-медленно ползущую черепаху, которая волокла за собой барабан, изумились.

Черепаха предстала перед богом неба.

— Вот этот барабан! Я его добыла для тебя. А внутри сидит Осэбо. Что мне с ним делать?

А Осэбо внутри барабана слышал все это и дрожал от страха: что-то теперь будет?!

— Отпустите меня, и я уйду с миром, — принялся он просить. — А барабан пусть остается богу неба.

Тогда черепаха вынула кухонный горшок, который закрывал отверстие в барабане, и оттуда выбрался испуганный Осэбо. Выбирался он второпях, пятился задом и попал прямо в костер бога неба, поэтому шкура его во многих местах опалилась.

Леопард выскочил из костра и умчался со всех ног. Но следы огня, там, где подпалилась его шкура, остались. Вот почему у всех леопардов на шкуре темные пятна.

Ньяма сказал черепахе:

— Ты раздобыла большой барабан Осэбо для похорон моей матери. Что тебе дать за это?

Черепаха оглядела всех и увидела в глазах зверей страшную зависть. Она испугалась: неужели ей достанется от них за то, что она их всех превзошла?

И черепаха ответила:

— Больше всего на свете мне хотелось бы иметь на спине крепкий щит.

И бог неба дал черепахе крепкий панцирь, который она и носит на спине.

Разве вы видели когда-нибудь черепаху без панциря?

Неблагодарность

Перевод В. Вологдиной

Сказка фон

 ро-антилопа и Козо-дерево были прежде неразлучными друзьями. А подружились они так.

Тро часто приходилось спасаться бегством от своих преследователей — охотников и хищных зверей. Очень уж она была заметна из-за высокого роста и длинных рогов.

Как-то раз антилопа остановилась передохнуть под деревом и стала рассказывать ему о своих несчастьях.

— Сестра, — сказал Козо, — я знаю, как тебе спастись. Как только ты почуешь опасность, прячься поскорее под моими ветвями. Вон они какие широкие да большие. И спускаются почти до самой земли. Вот тебя и не будет видно.

Горячо поблагодарила Тро дерево. И теперь она часто спасалась от врагов под надежной защитой своего друга. Под его ветвями она чувствовала себя в полной безопасности, так как ни человек, ни зверь не могли ее здесь заметить.

Однажды утром проголодавшаяся антилопа принялась вдруг объедать листья Козо.

— Что ты делаешь, несчастная! — воскликнул Козо. — Я дал тебе убежище, и вот чем ты мне отплатила!

Тро ничего не сказала в ответ и продолжала щипать зеленые ветки.

И так было каждый день. Уж очень по вкусу пришлись антилопе листья дерева, и она объела все ветви, до которых только могла дотянуться.

А через несколько дней проходил мимо охотник и сразу заметил антилопу. Она спала глубоким сном под деревом, и листья не прикрывали ее. Охотник прицелился и убил антилопу.

Так Тро заплатила жизнью за свою черную неблагодарность.

А сказка говорит: не следует объедать листья у дерева, которое тебя же защищает.

Паук и Шишок Фанкелен

Перевод В. Выдрина

Сказка дьула

 от какую сказку я вам расскажу.

Как-то раз Шишок Фанкелен — однобок, однорук, одноног — стал мясо продавать.

Здравствуй, паук! Откуда ты взялся? Ах, идешь мясо покупать у Фанкелена, а у самого в кармане ни гроша! И так-то вот, без гроша в кармане, взял ты мяса на сто франков и ушел, а Фанкелену сказал:

— Сейчас схожу за деньгами и вернусь.

Отвечал на это Шишок Фанкелен:

— Ладно, договорились.

О боже! Нет у паука ни единой монеты, а он набрал мяса на сто франков!

А вот и жена паука. Вы еще не знаете, как ее зовут? Ну, так я вам скажу: звать ее матушка Бараба. Так что отдал он мясо на сто франков своей жене. Смотри — поставила она мясо на огонь и отварила как следует. Так что поужинали они на славу!

Утром они чудесно позавтракали тем, что осталось с вечера. А ведь у паука нет ни гроша! И вот этим чудесным утром, как только рассвело, появляется Шишок Фанкелен — Однобок:

— Здравствуй, братец паук, салам алейкум!

Принялся паук подбирать длинные полы своей рубахи, как мусульманский священник, поклонился до земли и говорит:

— Ва алейкум ас-салам, братец! Что привело тебя ко мне?

— Да мне от тебя ничего не нужно, только отдай мои деньги!

— Братец! — взмолился паук. — Ты видишь мое положение, нет у меня ни гроша!

Но Шишок Фанкелен, который был готов к такому повороту, взял палку и, прошу прощения, всыпал пауку сто горяченьких.

Вы видели, сколько у паука ног? Ведь это с тех пор, как его высек Фанкелен! Всыпал он пауку сто горяченьких и отпустил его.

Застонал паук, заохал, бросился к жене:

— Ох, Бараба, смерть моя пришла! Если у тебя есть деньги, одолжи мне!

— У меня?! Ты посмотри лучше, в какое рванье я одета!

— Ой-ой-ой! Тогда конец мне настал! — вскричал паук.

На следующее утро опять Шишок Фанкелен пожаловал, схватил паука и, прошу прощения, всыпал ему двести горяченьких.

На третий день рано утром получил паук уже триста горяченьких!

— Ой! — взвыл паук. — С каждым разом мне достается все больше! Бараба, делать нечего, завтра утром, как только рассветет, спрячь меня, пока не пришел Шишок Фанкелен, иначе забьет он меня до смерти. Эх, за какую-то сотню франков меня забьют до смерти, как паршивую собаку!

Рано утром спрятала жена паука в мешок с арахисовой скорлупой, мешок зашила и бросила в угол.

Здравствуй, курица! Ты зачем пожаловала? А, ты пришла поклевать! Взяла да проглотила паука — гбуля!

Что, хорошо спрятался?

Шакал, а ты откуда взялся? Только вышла курица на двор землю поскрести, а шакал возьми да и проглоти ее — хау!

Что ж, шакал, и тебе недолго пришлось резвиться! Угодил ты пантере на обед — хелеу! — ты у нее в животе!

А ты, пантера, пошла воды попить из реки? Не вышло! Вынырнул крокодил и в один миг проглотил пантеру — хоп! — а потом улегся отдыхать на берегу.

Так что Бараба неплохо упрятала своего муженька-паука!

Вот Шишок Фанкелен снова пожаловал.

— Салам алейкум, братец паук!

Выскочила из дома жена паука:

— Э, братец, а его нет!

— Куда же он ушел?

— Да со вчерашнего утра, как ты ему всыпал, я его и не видела. Куда он пошел, не знаю.

А знаешь, через кого говорил Шишок Фанкелен со своим идолом? Через мартышку! И как бы далеко ты ни убежал, хоть на седьмую землю, все этому идолу было известно!

— Малышка мартышка, для чего я доверил тебе моего идола-тыкву? Расскажи-ка мне, что ты от него узнала!

Подпрыгнула мартышка, заплясала, ударила чудесной палкой оземь — тук! — и запела:

Без топора могучий ствол повален —
Хватай, мой идол-палка, все живое!
Простым ножом могучий ствол повален —
Хватай, мой идол-палка, все живое!
Одной рукой могучий ствол повален —
Хватай, мой идол-палка, все живое!
Паук в скорлупке затаился —
Хватай, мой идол, все живое!
Склевала курица скорлупку —
Хватай, мой идол, все живое!
Съел курицу шакал на завтрак —
Хватай, мой идол, все живое!
Шакал пантере стал обедом —
Хватай, мой идол, все живое!
Пантера — ужин крокодилу —
Хватай, мой идол, все живое!

Допела мартышка песню, доплясала танец, и двинулись они с Фанкеленом в путь. Вышел Шишок Фанкелен на берег реки, закинул в воду удочку и вытащил крокодила. Распорол крокодилу брюхо — вылезла оттуда пантера. Распорол брюхо пантере — выскочил шакал. Разрезал брюхо шакалу — вытащил курицу. Разрезал курице живот и — слушай внимательно! — вынул оттуда скорлупку арахиса! Раскрыл Фанкелен скорлупу, схватил паука, всыпал ему четыреста горяченьких и отпустил беднягу.

— О, Аллах! — возопил паук. — Конец мне настал сегодня! Какие там сто франков, погубить меня хочет изверг! Малышка Бараба, собирай скорее пожитки, уйдем отсюда подальше! Ноги моей не будет в этих краях! Не то забьет меня Шишок Фанкелен до смерти, ведь нет у меня ста франков, и у тебя тоже нет. Ох, погибель моя пришла!

Похватали они свои пожитки — хэбэбэ! — покидали их в кучу — кири-кара! — взвалили на свои головы и бросились бежать — хэу, хэу, хэу!

Бежит матушка Бараба, бежит, с ноги на ногу переваливается — йигиби-ягаба!

Шли они с восхода до заката. И вот наконец наступила ночь, и тут почувствовали паук с женой, как они проголодались, ведь за весь день они ни разу не присели и уж тем более не перекусили — так они были напуганы. Пришли они на берег реки и решили наконец передохнуть.

— Бараба, спустись-ка к реке, зачерпни воды, перекусим, и опять двинемся в путь, и будем идти всю ночь, ведь завтра утром Шишок Фанкелен придет. Узнает, что мы бежали, да и бросится за нами в погоню!

Схватила матушка Бараба калебасу[11] и живо спустилась к реке.

— Что это за тина плавает в воде?

Стала Бараба шлепать рукой по воде, тину разгонять, и не знала она, что не тина это, а борода Фанкелена. Он ведь, по своему обыкновению, ночевал в той реке.

Да, боком им выйдет эта история!

Шлепала Бараба по воде, шлепала, тину разгоняла, как вдруг — у-ух! — вынырнул Шишок Фанкелен:

— Эй!

— Ай! — воскликнула жена паука.

— Мало вам того, что я хожу в вашу деревню, вы решили сами явиться ко мне!

— Ага… Мой муж тебя зовет, — только и смогла вымолвить матушка Бараба.

А паук сидел себе спокойно и дожидался, когда жена принесет воды. И понял, что произошло, только когда Шишок Фанкелен схватил его и всыпал пятьсот горяченьких.

Заплакал паук:

— Умру я сегодня на этом самом месте! Жена, собирай пожитки, пошли домой, пусть он забьет меня до смерти, все равно от него не скрыться! Спрятался в скорлупу арахиса, потом в живот курицы, потом в брюхо шакала, пантеры и крокодила — ничто меня не спасло! Ушел из родной деревни — и опять наткнулся на Фанкелена! Пошли домой, пускай приходит завтра утром и убивает меня. Верно, не спастись мне от него! Готовься, матушка Бараба, придется тебе надеть по мне траур да поискать себе другого мужа. И все мои беды из-за какой-то сотни франков!

Снова взвалили они на себя пожитки и поплелись домой. И вот по дороге домой нашли они нож. Схватил паук нож и спрашивает:

— Ножик, как тебя зовут?

Нож ему отвечает:

— Если хочешь меня вызвать, скажи «тасабьясу!». А если хочешь, чтобы я вернулся в ножны, скажи «кумбальеру!».

Слушай теперь внимательно! Взял паук нож и говорит:

— Тасабьясу!

Выскочил нож из ножен и набросился на деревья, что у дороги росли, — вжик! вжик! Срубит дерево, повалит на землю и на следующее набросится. А как насытился — развернулся и полетел назад. И тут, если не поспешить, не крикнуть «кумбальеру!» — он воткнется в живот хозяину! Но паук, который знал, что надо делать, выкрикнул:

— Кумбальеру!

И нож улегся в ножны.

Обрадовался паук:

— Хвала Аллаху! Ну, Шишок Фанкелен, мерзкая собака, урод одноногий, попробуй приди ко мне завтра!

Схватил паук нож и весело затрусил домой вместе с женой.

Добрались они до родной деревни, побросали пожитки наземь — тряк-бряк! — и сели ждать.

Шишок Фанкелен, ты все еще думаешь, что Аллах на твоей стороне?! Опять ты взял палку, от которой паук уже видел столько горя, и пошел к нему.

— Братец паук, салям алейкум!

Паук молчит.

— Братец паук, салям алейкум!

В ответ — ни слова. Но тут жена паука, которая не очень-то верила в силу волшебного ножа, сказала:

— Мне кажется, Шишок Фанкелен опять пришел по твоим старым делам.

Рассердился паук:

— Какие такие старые дела? Посмотрите на эту несчастную, она говорит о каких-то моих старых делах!

— Ой, да я ничего такого и не сказала! — испугалась Бараба.

Тут опять донесся голос Фанкелена:

— Эй! Мой младший братец паук дома?

— Да, я дома! — заорал паук. — А ты думал, меня нет? Ты думал, я уйду и брошу свой дом?

— Братец паук, что-то случилось? — удивился Шишок Фанкелен.

— Это ты о чем?

— Ты, никак, решил объявить мне войну?

— Да! Если ты пришел с войной, то и найдешь ее здесь!

Говорит это паук, а сам за нож держится. Понятно? Ну, слушай дальше!

— Братец паук, если между нами война, выходи и плати долг.

— Это ты мне, что ли? Ну, так ты меня не знаешь! Заходи сюда сам!

Что ж, Шишок Фанкелен перешагнул своей единственной ногой через порог — шлеп! — и в тот же миг паук крикнул:

— Тасабьясу!

Выскочил нож из ножен и изрезал Фанкелена на мелкие кусочки.

Ха! Наконец-то паук вздохнет спокойно!

— Кумбальеру!

И нож улегся в ножнах.

Здравствуй, гиена, откуда ты взялась? А, прослышала, какой нож есть у паука, и решила его стащить?

Украла гиена нож у паука, вышла наружу, смотрит — пасется табун антилоп.

— Хвала Аллаху, который послал мне такой подарок! — воскликнула гиена. — Тасабьясу!

Она знала, каким словом вызвать нож, но не знала, как вернуть его на место. О, глупое животное!

Вырвался нож из ножен — понимаешь? — набросился на антилоп и изрезал их на мелкие кусочки.

Рычит гиена от жадности и удовольствия. Еще бы! Столько мяса ей и за год не съесть! А о ноже и думать забыла.

А нож-то развернулся и к гиене полетел — ж-ж-ж! Гиена еле-еле отскочить успела, нож ей клок шерсти вырвал.

— Ах, негодник! — вскричала гиена. — Тасабьясу! Тасабьясу! Тасабьясу!

Что ж! Лучше от этого не стало! Развернулся нож и опять на гиену бросился.

— Ты что, не слышишь, негодник? Тасабьясу! Тасабьясу! Тасабьясу!

Так она кричала, а нож делал свое дело. Изрубил он гиену на мелкие кусочки и раскидал их по земле.

Тут паук, который сидел в сторонке и смотрел, сказал:

— Кумбальеру!

И нож вернулся в ножны.

Взял его паук и пошел домой.

На этом кончается сказка о том, как гиена украла волшебный нож и как паук избавился от своего долга. Вот такая сказка. Какой я ее услышал, такой вам и рассказал.

Как мангуст перехитрил крокодила и леопарда

Перевод Л. Бреверн

Сказка чокве

 роизошло это давным-давно, в то старое, доброе время, когда звери еще разговаривали.

Жил-был маленький, хитрый мангуст, и была у него большая, красивая охотничья собака. Верой и правдой служила собака своему хозяину. Каждый день, шел ли дождь, палило ли солнце, трудолюбивый пес отправлялся на охоту и всегда возвращался с добычей. И не с какой-нибудь, а с крупной добычей! Он приносил не меньше десяти — двенадцати штук самого разного зверья. Очень гордился им мангуст. Во всей округе только у него одного и был такой славный пес. И хотя говорят: «Добрая слава лежит, а дурная по дорожке бежит», о собаке мангуста по всем окрестным деревням и селениям пошла добрая слава. Узнали о ней даже в горах, лощинах и ущельях жившие там искусные звери-охотники.

Узнал о ней и крокодил — не менее искусный охотник, вернее, разбойник и гроза здешних речных просторов. А как узнал, решил наведаться к мангусту, проверить, так ли это. Верно ли говорят звери?

Мангуст принял крокодила гостеприимно, предложил циновку.

— Слышал я, — сказал крокодил, как только ступил на порог дома, — про твою собаку. Плетут такие небылицы, будто она каждый день тебе приносит десять — двенадцать штук всякого зверья. Так ли это?

— Ты спрашиваешь, так ли это? — сказал мангуст. — По всему видно, не веришь ты тому, что всем хорошо известно. А собаку мою всякий знает — о ней только и судачат в наших краях.

— Нет, я верю, — сконфуженно ответил крокодил, когда увидел, как превратно истолковал его слова мангуст. — Я спросил, так ли это, лишь потому, что не всегда верю слухам.

— Этим слухам можешь верить. Чистую правду говорят звери. Такая собака, — продолжал мангуст, — подарок судьбы. Ей цены нет. Она кормит и меня, и всех жителей моей деревни.

— А скажи, пожалуйста, какая она из себя? Чем отличается от своих собратьев?

— Хм! Чем отличается? Это породистый пес! Что может быть у него общего с собачьей сворой?!

— Как бы мне хотелось хоть одним глазком глянуть на нее. Покажи, сделай милость…

— Да ее ж нет дома. Она еще с охоты не возвращалась.

— Хотел бы я иметь такую собаку. Может, продашь, а? — решил попытать счастья старый пройдоха.

Он очень надеялся обмануть мангуста. Забыл лукавый обманщик, что мангуст мал, но хитер.

— Если сказать правду, я продавать ее не собирался. Но раз тебе так загорелось… И потом, если добычу ты будешь делить пополам, а с собакой хорошо обращаться… Почему не продать?!

— А запросишь сколько?

— Да пять-то коз взять надо.

— Дороговато…

— Дороговато?.. Дело твое, можешь не покупать собаку, пусть козы твои на охоту ходят. Только сделка выгодная! Через два-три дня ты поймешь, что я тебе ее отдал даром. Ведь каждый день она столько добычи приносит! В корень смотреть надо. Но знаешь, не я к тебе пришел в дом, а ты, не я тебе навязываю собаку, а ты просишь продать ее. Не сошлись в цене — всего хорошего. Ты оставайся при своем, а я при своем, и делу конец!

Крокодил улыбнулся: он счел, что дело сделано, ведь мангуст согласился продать собаку. А цена? Пять коз так пять коз! Лишь бы этот плюгавец не передумал.

И крокодил отправился за козами.

Вот тут улыбнулся мангуст. Нет, не улыбнулся, а засмеялся. Нет, не засмеялся, а захохотал. И хохотал долго, до упаду: ловко он обставил зеленого, тот даже не увидел собаки, которую торговал.

Спустя час мангуст совсем уж было собрался на охоту со своей собакой, глядь — идет леопард к его дому.

По всему видно, торопится, боится опоздать. И вид такой озабоченный.

Мангуст припрятал собаку — зачем выставлять напоказ свое добро? — уселся важно у порога и стал поджидать знатного гостя — все-таки гроза здешних лесов и полей. Поджидая, он набил трубку, раскурил ее и несколько раз с наслаждением затянулся.

Пятнистый поздоровался с мангустом, и тот предложил ему циновку и трубку в знак уважения. Пуская дым из ноздрей, леопард стал рассказывать мангусту все известные ему сплетни. Болтал, болтал, зубы хозяину дома заговаривал, потом не выдержал и спросил напрямик:

— Слышал я, у тебя охотничья собака что надо! Не продашь ли?

Мангуст пожал плечами, затянулся, закашлялся, сплюнул и сказал, уставившись на собеседника:

— Ну, верно, есть у меня собака, но какая нужда мне ее продавать? Ты же знаешь, второй такой нет в наших краях. Она меня кормит.

— Не врут звери, — вздохнул леопард. — Посмотреть бы на нее.

— За просмотр денег не беру, пожалуйста. Только она еще с охоты не вернулась, и когда вернется — не знаю. Продать! Тоже скажешь… Кто ж даст цену хорошую? Вот ты, например, разве заплатишь как следует?

— Почему нет? Такая собака стоит немало, это я знаю. Говори: сколько хочешь? — сказал леопард, а сам так и вцепился взглядом в мангуста. — Ну, твоя цена?

Очень он надеялся, что сумеет обвести вокруг пальца эту малявку: заплатить часть, получить собаку, и… поминай как звали. Где мангусту тягаться с леопардом?

— Давай пять коз.

— Ну, если ты так хочешь, будь по-твоему.

Довольный собой и тем, как ловко он сумел уговорить мангуста, чтобы тот продал собаку, леопард скрылся в лесной чащобе, и не успел мангуст до трех сосчитать, как у ног его лежали пять коз, одна другой упитаннее. Мангуст отправил их в загон, а сам любезно поблагодарил леопарда:

— Ну, вот теперь все в порядке: козы — мои, а собака — твоя!

— Собака-то моя, а только где она? — с нескрываемым беспокойством спросил леопард.

— Как где? Я ж тебе сказал: на охоте. Иди-ка сюда. Вон видишь, — и он махнул в ту сторону, куда уполз крокодил, — там поблескивает река, вот оттуда и должна она прийти. Но тебе лучше спрятаться здесь, в кустах, и выждать, пусть поближе подойдет, а тогда бери ее. Только удержишь ли? Она ведь очень сильная. Придется и зубы и когти в ход пустить.

— Не беспокойся, за этим дело не станет. Ты только скажи точно, где мне спрятаться. Никто еще не усомнился в моей силе, — кичливо сказал леопард.

Мангуст не сомневался: леопард не даст маху, да и крокодил не спасует. Особенно страшна у крокодила пасть. А так как леопард не знал, как выглядит собака, мангуст описал ему во всех подробностях внешность крокодила:

— Зла очень, будь осторожнее, замешкаешься — не миновать беды!

Терпеливо и внимательно выслушал советы мангуста пятнистый леопард и залег в кустах, которые указал ему хитрец.

Между тем мангуст поджидал крокодила. Он предвкушал, как схватятся два матерых разбойника.

Крокодил был легок на помине, как раз в тот самый миг он положил на порог своих коз. Мангуст отвел их в загон, вернулся к крокодилу и сказал:

— Дело сделано. Теперь козы — мои, а собака — твоя!

— Ну, раз собака моя, скажи, где она, — спросил крокодил.

— Вон видишь кусты? — И мангуст указал крокодилу то место, где укрылся леопард, а так как зеленый не знал, как выглядит собака, мангуст точь-в-точь описал внешность леопарда и добавил: — Смотри будь осторожен. Она так просто в руки не дастся, у нее такие зубы и такие когти…

— А, ерунда… Никакие зубы и никакие когти для меня не опасны. Мою ведь кожу не прокусишь!

— Ах да, конечно. Это уж твоя забота, мое дело предупредить.

И крокодил пополз навстречу леопарду.

А мангуст свистнул собаку, подхватил свои пожитки, десять коз вперед пустил и отправился в путь — искать новое пристанище. Он шел и весело пел:

Счастливо оставаться,
Бороться и сражаться,
Зеленый крокодил,
Пятнистый леопард…

А зеленый крокодил и пятнистый леопард и вправду сражались. И сражались не на живот, а на смерть. Молча, упорно изматывали они друг друга, и ни тот, ни другой уступить не хотел. Спустилась ночь, забрезжило утро, наступил новый день, а они все сражались, и казалось, этому побоищу конца не будет. Лишь к исходу второго дня, когда дневное светило угасло, увидел крокодила и леопарда человек.

— Чем вы досадили друг другу и почему бьетесь так страшно? — спросил он.

Крокодил и леопард прекратили сражение, и каждый стал доказывать свою правоту.

— Это моя собака, — сказал леопард, — я купил ее у мангуста, пять коз отдал за нее.

Зеленый возмутился:

— Что ты сказал? Я — твоя собака? Я не собака, а крокодил! Это ты моя собака, я купил тебя у мангуста. Пять коз ему дал.

— Чушь какая! Я леопард, — буркнул пятнистый.

Человек весело смеялся, пока слушал их перебранку, а потом заметил:

— Здорово провел вас маленький мангуст. И коз получил, и собаку себе оставил. Ох, не надорвал ли он себе живот от смеха, когда потешался над вашей глупостью!

Поняли крокодил и леопард, что они обмануты, бросились к мангусту, но того уже и след простыл. Хитрец был далеко, и, сколько они ни искали его и кого только ни спрашивали, никто его даже в глаза не видел.

Сбежать-то он сбежал, но зло, сотворенное им, его преследует: крокодил и леопард с той поры ищут хитрого мангуста, чтобы наказать по заслугам.

Хамелеон и древесная ящерица

Перевод Е. Ряузовой

Сказка чокве

 авным-давно, когда звери умели говорить, Нонгвена-хамелеон смастерил улей, чтобы круглый год лакомиться медом. С трудом укрепил он этот улей на дереве и привязал толстыми лианами, чтобы его не повредили дикие звери или ветер, а потом спустился с дерева и, довольный собой, вернулся домой.

Прошло несколько дней. Хамелеон наведался в лес посмотреть, как обстоят дела, и, к своей радости, увидел, что в улье уже поселился большой пчелиный рой; пчелы усердно трудились, заготавливали сладкий, душистый мед.

Залюбовался Нонгвена труженицами-пчелами: одни возвращались в улей и несли в хоботке пыльцу, другие вылетали из улья, чтобы ее собрать. Долго смотрел на них хамелеон, пока у него в глазах не зарябило, и тогда он отправился восвояси. С тех пор всякий раз, когда он проходил мимо дерева, он присаживался поблизости — понаблюдать за работой пчел.

Прошло три месяца, срок достаточный, чтобы соты наполнились медом, и Нонгвена решил, что пора доставать мед. Он взял большой нож, корзинку и калебасу и направился в лес.

По дороге Нонгвена сорвал пучок сухой травы, свил из него тугой жгут, чтобы зажечь принесенной из дому головешкой и выкурить дымом пчел. Когда он подошел к дереву с ульем, он запалил жгут и начал карабкаться наверх. А когда добрался до улья, глазам своим не поверил: кто-то опередил его и забрал мед. Хамелеон ужасно огорчился и стал думать, как ему отыскать вора.

Мед был украден не весь, и Нонгвена понял, что вор не новичок в подобных делах и поймать его с поличным не так-то просто.

Спустился хамелеон с дерева и принялся хорошенько все обдумывать. Он сходил домой, запасся провизией на три-четыре дня и спрятался в дупле огромного дерева, откуда мог днем и ночью наблюдать за ульем.

В тот вечер и в ту ночь никто не появлялся. На следующий день тоже никто не пришел, и Нонгвена даже стал опасаться, уж не предупредил ли кто вора. Но на рассвете третьего дня хамелеон увидел, как по дереву проворно взбирается древесная ящерица. Она сняла крышку улья, вынула соты и уселась лакомиться медом прямо на дереве — даже пчелиные укусы ей были нипочем.

Нонгвена слез с дерева и закричал:

— Так это ты воруешь мой мед?!

— И ты еще смеешь обвинять меня в воровстве? Ведь это же я построила улей! — прикинулась обиженной ящерица Шиква Ша Мукала.

— Как только у тебя язык поворачивается такое плести?! Неужели тебе не стыдно?!

— Вот наглец! — воскликнула ящерица и скорей закрыла улей крышкой. Она слезла с дерева и напустилась на хамелеона: — Ты что это себе воображаешь? Если у тебя такие глаза, что каждый смотрит куда хочет, если ты, чуть что, меняешь цвет кожи, так, значит, ты умней всех?! Ну, не со мной тебе тягаться! Убирайся, пока цел!

— В жизни не видывал таких нахалок! — вскричал Нонгвена. — Мало того что ты стащила мой мед, так еще смеешь оскорблять меня! Я не стану унижаться и спорить с тобой! Да, у меня глаза не то что ваши, я могу одним глазом смотреть вправо, а другим назад! И бог Нзамби[12] не зря послал мне дар менять окраску! И ты завидуешь мне, потому что ты жалкое, презренное существо! Только и умеешь, что присваивать себе чужое добро да еще оскорблять законного владельца! Сейчас я созову всех зверей. И пускай самые умные, могущественные и благородные разрешат наш спор.

— Что ж, зови, — согласилась древесная ящерица, а сама знай обсасывает сладкие соты.

Хамелеон своей обычной неторопливой поступью направился в лес, а Шиква Ша Мукала осталась на дереве лакомиться сотами.

Вскоре на поляне начали собираться звери, чтобы принять участие в судилище. Один за другим подходили они и рассаживались вокруг дерева, где сидела Шиква Ша Мукала, а та преспокойно продолжала есть и перестала, лишь когда вернулся Нонгвена в сопровождении льва, слона, леопарда, пантеры, бегемота и антилопы.

Когда ящерица увидела царя зверей и могущественных правителей лесного царства, она слезла с дерева. Все разговоры вокруг сразу прекратились.

Лев был назначен председателем суда, слон и бегемот — его помощниками; присяжными заседателями выбрали леопарда, пантеру, крокодила, змею, носорога, дикобраза.

Нонгвена предупредил, что дело предстоит разбирать серьезное: речь идет не только о краже, но и об оскорблении достоинства. Нонгвена и ящерица Шиква Ша Мукала сидели перед судьями, за ними полукругом расположились остальные звери, а птицы усеяли ветви ближайших деревьев.

Лев подозвал антилопу и велел ей допросить сначала Нонгвену, а затем Шикву Ша Мукалу, чтобы разобраться, кто же из них прав.

Антилопа подошла к хамелеону и спросила:

— В чем ты обвиняешь древесную ящерицу?

— Я вам уже сказал, что построил улей, вот он висит на ветвях, — начал хамелеон и указал в сторону дерева. — Приладил я его на дереве, а сам вернулся домой обождать, пока там поселится пчелиный рой. Уж так я обрадовался, когда увидел, что в улье пчелы, просто и сказать не могу. Месяца три прошло, прежде чем я решился взять меду — поесть да приготовить хмельного, как у нас все делают.

— Да, все мы так делаем! — хором закричали звери.

— Что за шум! Замолчите сейчас же! — рыкнул на них лев. И повернулся к хамелеону: — Продолжай свой рассказ, благородный господин!

— Продолжаю, благородный господин и повелитель, — ответил хамелеон. — Когда наконец я надумал заглянуть в улей, меда там почти не осталось, и тогда я спрятался вот в этом дупле, — он указал на дерево неподалеку от улья, — чтобы подкараулить вора.

— И подкараулил? — спросила антилопа.

— Как видите, — кивнул хамелеон в сторону ящерицы.

Пока хамелеон рассказывал, Шиква Ша Мукала хранила молчание, но, когда почувствовала, что все ее осуждают, заговорила:

— Дело было вовсе не так. И никакая я не воровка. Улей-то мой!

Свидетелей ни у хамелеона, ни у ящерицы не нашлось. Никто не видел, как строился улей, и после разъяснения ящерицы все призадумались. Члены суда вполголоса посовещались между собой и решили прибегнуть к хитрости. И вот слон сказал Шикве Ша Мукале:

— Ты утверждаешь, что улей твой. Тогда покажи нам, как ты укрепляла его на дереве.

Ящерица проворно схватила палку, словно это был улей, и в одно мгновение взобралась на дерево. Ей и в голову не пришло, что таким образом никогда бы не удалось втащить улей наверх: слишком он тяжелый.

— Вот так я втащила улей.

— Спускайся, мы уже насмотрелись на твою ловкость, — насмешливо заметил слон. И подмигнул Нонгвене: — Не покажешь ли, как ты взобрался и установил на дереве улей?

Со свойственной ему неторопливостью хамелеон привязал на один конец веревки палку, как если бы это был улей, и начал карабкаться по стволу, а свободный конец веревки держал в зубах. Так он переставлял сначала одну, потом другую ногу, пока не достиг вершины. Наверху Нонгвена подтянул палку, прикрепил ее к ветке и вздохнул:

— Вот так я взобрался на дерево и поднял улей.

— Ты говоришь правду. Улей твой. Шиква Ша Мукала — лгунья и обманщица! — в один голос воскликнули лев и другие члены почтенного суда, а за ними и остальные звери и птицы, присутствовавшие на судилище.

— Спускайся с дерева, господин, — сказал лев.

С неизменным своим спокойствием и медлительностью Нонгвена спустился по стволу и уселся напротив обвиняемой. Ящерица не знала, куда деваться от стыда: все смотрели на нее с осуждением.

После совещания со слоном, бегемотом и другими членами суда лев заявил:

— Суд считает доказанным, что Шиква Ша Мукала виновна, и я, как верховный судья, выношу следующий приговор: установлено, что улей принадлежит хамелеону Нонгвене, а не Шикве Ша Мукале. Древесная ящерица Шиква Ша Мукала приговаривается к штрафу за воровство. В возмещение причиненного ущерба она должна отдать Нонгвене в нашем присутствии три козы. Суд предупреждает ее, что за повторное преступление она поплатится головой.

При этих словах ящерица задрожала от страха; она тут же привела трех коз и при свидетелях отдала их Нонгвене.

С тех пор древесная ящерица всегда сторонится обитателей леса — торопится пробежать мимо, ни на кого не глядя, потому что ей до сих пор стыдно, а хамелеон ходит не спеша и смотрит всем прямо в глаза: ведь он не вор и не лжец.

Как заяц стал вождем всех зверей

Перевод Н. Охотиной

Сказка ламба

 днажды заяц созвал всех зверей и сказал:

— Давайте наварим пива, поставим его под огромным деревом и спросим у тех, кто живет там, на небе, кому быть вождем здесь, на земле.

Все согласились и назначили день.

А на рассвете того дня заяц посадил на дерево своего брата, тоже зайца.

Вот собрались все звери — были тут и слон, и лев, и носорог, — сварили пиво, поставили его под деревом. Только начали пить, а заяц и говорит:

— Настало время спросить: кому быть вождем здесь, на земле?

Поднялся слон и крикнул:

— О, вы там, наверху, в деревне наших предков! Кому быть вождем здесь, на земле?

Но никто не ответил сверху; стояла тишина.

Тогда заяц сказал:

— Они не отвечают тебе. Значит, не признают тебя! И не быть тебе вождем!

Поднялся лев и закричал:

— О, вы там, наверху, в деревне наших предков! Кому быть вождем здесь, на земле?

И снова ответом было молчание.

А заяц опять говорит:

— И тебе не быть вождем!

Теперь уж сам заяц поднялся:

— Это я, заяц, кричу. Кому быть вождем здесь, на земле?

И услышали звери, как сверху раздался голос:

— Тебе, почтенный заяц, тебе! Тебя мы оставляем вождем там, на земле!

Заяц оглядел всех важно:

— Ну, теперь вы слышали?

И все согласились. А слон сказал:

— Воистину ты вождь, так сказали нам сверху!

Поднялись все звери, поклонились зайцу — своему вождю.

И сказал тогда заяц:

— Теперь иди за мной, народ мой!

О том, как впервые загремел гром

Перевод Б. Фихман

Сказка йоруба

  Элири, маленькой-маленькой крысы, было три сына: слон, буйвол и баран. Обработали они поле, и слон посеял окро, буйвол — осун, а баран — игба. Стали дети просить мать пойти на поле и выбрать, что ей понравится.

Пошла Элири на поле в первый раз, взяла окро и игба, а когда пошла во второй раз, поняла, что кто-то чужой успел похозяйничать на поле. Прокляла Элири вора, пожелала ему злой смерти.

Вдруг из кустов выходит птица Ирогун и говорит:

— Я, Ирогун, побывала на вашем поле, я брала окро у слона, осун у буйвола и игба у барана.

Схватила птица Ирогун хлыст и отхлестала крысу.

Добралась Элири до дома и рассказала все своему сыну слону.

Возмутился слон: как посмели так жестоко обидеть его мать!

А когда маленькая Элири и слон, ее сын, пришли вместе на поле, вышла из кустов птица Ирогун и прогнала их.

Дома Элири рассказала буйволу о том, как птица Ирогун избила ее, а потом прогнала ее вместе со слоном. Не поверил буйвол, решил сам пойти на поле.

Отправилась теперь Элири с буйволом и снова повторила проклятия. Опять появилась птица Ирогун, опять отхлестала их и прогнала с поля.

Воротились они домой, и мать пошла жаловаться барану. А баран в это время был на рынке, но Элири вышла на дорогу и, встретив его, все ему рассказала.

Тогда баран снял с себя ношу и говорит:

— Несдобровать тому, кто посмел так обидеть маленькую-маленькую крысу Элири, мою мать.

И вот Элири и баран пошли на поле, и он велел ей повторить проклятия. Она так и сделала. И снова появилась птица Ирогун, и опять призналась, что это она воровала с поля.

И тогда баран сразился с птицей Ирогун. Сломались его рога в жестокой схватке, и когти Ирогун тоже сломались. Нечем им стало биться дальше.

Баран послал домой свою жену-овцу за новыми десятью рогами, а птица Ирогун — свою жену-собаку за новыми десятью когтями.

В это время Элири поскорей зажарила жирный кусок мяса и повесила его у дома Ирогун, так чтобы собака-жена не смогла его достать.

Принесла овца десять рогов барану, а у Ирогун новых когтей все нет и нет!

Собака учуяла возле дома жир, капавший сверху, и принялась слизывать его, а когда вдруг увидела мясо, то и вовсе забыла, зачем ее послали домой.

Долго ждали птица Ирогун и баран. И наконец баран не вытерпел:

— Не моя вина, что тебе все никак не несут новые когти.

И они снова сразились. Упала Ирогун сначала на колено, а затем и тело ее коснулось земли. Так птица Ирогун была побеждена. И с тех пор стала она жить на земле, а не на деревьях, как прежде.

А шум схватки птицы Ирогун с бараном и был первый гром на земле.

С тех пор, едва начинаются раскаты грома, баран нетерпеливо роет землю копытом и твердит: — Когда-нибудь мы снова сразимся с тобой, птица Ирогун, еще не все кончено! Когда-нибудь мы снова сразимся!

Гиена и черепаха

Перевод Ю. Чубкова

Сказка маконде

 днажды случился в лесу пожар: загорелась сухая трава. Все звери испугались и бросились бежать, а черепахе с ее коротенькими ножками как уйти от огня?

Огонь все ближе к ней подбирается, вот-вот настигнет — и сгорит бедная черепаха. Пробегала мимо гиена, черепаха ее просит:

— Пожалей меня, подруга, вынеси из огня!

Засмеялась гиена и побежала дальше.

А огонь все ближе.

Смотрит черепаха — бежит леопард. Черепаха к нему — просит спасти ее. Взял леопард черепаху, посадил на самое высокое дерево, а когда прошел огонь, вернулся, снял с дерева и опустил на землю.

— Позволь отблагодарить тебя за твою доброту, — сказала ему черепаха.

Собрала она пепел от сгоревшей травы, разбавила водой и подошла к леопарду.

— У тебя доброе сердце, поэтому и ходить ты должен в красивой одежде.

Разрисовала ему шкуру черными узорами, и стал леопард с тех пор таким красивым.

Когда повстречала его гиена, спросила удивленно:

— Дружище, где ты раздобыл такой красивый костюм?

Ответил леопард:

— Это подруга моя, черепаха, мне его подарила.

Побежала гиена к черепахе и попросила, чтобы та и ей сделала такой же костюм, как у леопарда.

— У тебя злое сердце, — сказала ей черепаха, — поэтому и одежда твоя будет совсем другой.

И пеплом нарисовала на шкуре гиены черные некрасивые полосы.

Свинья и коршун

Перевод Ю. Чубкова

Сказка маконде

 винья и коршун были друзьями. И все-таки свинья немножко завидовала коршуну, его большим красивым крыльям и то и дело просила, чтобы он и ей достал где-нибудь такие же.

Наконец коршун согласился исполнить желание своей подруги. Он раздобыл перья какой-то птицы, сделал крылья и воском приклеил их свинье.

Обрадовалась свинья и полетела вместе с другом коршуном высоко-высоко. Но когда подлетели они близко к солнцу, от тепла растопился воск, и стали перья на крыльях у свиньи отклеиваться и падать вниз одно за другим.

Чем меньше оставалось перьев, тем ниже опускалась свинья, а когда не осталось ни одного, упала и ударилась о землю носом так сильно, что нос у нее расплющился. Обиделась свинья на коршуна, подумала, что это он нарочно ей плохо крылья приклеил. Поссорились друзья.

С тех пор нос у свиньи стал пятачком, и когда свинья видит в небе коршуна, она сердито хрюкает.

Кошки и домашняя птица

Перевод В. Токарской

Сказка ганда

 ыло такое время, когда домашняя птица господствовала над дикими кошками, повелевала ими, как слугами, и заставляла добывать для себя пищу. Птицы брали себе четыре пятых всего, что только кошкам удавалось раздобыть. Кошкам это не нравилось, и они не раз бунтовали, но птицам всегда удавалось усмирить их: они грозили сжечь кошек пламенем своих гребешков.

Но однажды в доме кошек погас огонь, и кошка-мать послала самого младшего в семье за огнем к птицам.

Пришел котенок к птицам и увидел, Что петух спит мертвым сном, а никого больше в доме нет. Котенок пробовал разбудить петуха, но тот не просыпался.

Побежал котенок домой и рассказал матери все как есть. Кошка велела ему взять пучок сухой травы и снова пойти в дом к птицам.

— Приложи траву к гребешку петуха и принеси огня, — сказала она.

Котенок так и сделал. Прибежал в дом к петуху, который все еще спал, осторожно подошел к алому гребешку и приложил траву. Но трава не загоралась.

Котенок снова помчался домой и на этот раз вернулся вместе с кошкой, которая не поверила, что сын сделал все так, как она ему велела.

Кошка тихонько подошла к спящему петуху и сама осторожно коснулась гребешка пучком травы, но трава не загоралась. Кошка подула на траву, но ни единой искорки не вылетело. Тогда она решилась дотронуться до гребешка — жжется ли он? К великому удивлению кошки, гребешок оказался совершенно холодным, хотя и был красным, как огонь.

Тогда кошка осмелела: она разбудила петуха и сказала, что кошки не намерены больше служить птицам, потому что устали от их тиранства.

Петух страшно рассердился, поднял шум, но приструнить кошку не удалось: кошка знала, что все его угрозы — пустое бахвальство.

Видит петух, что кошек больше не запугать, и ушел к человеку, чтобы найти у него убежище от кошек. А кошки стали с тех пор врагами домашней птицы.

Как кошка на кухне прижилась

Перевод В. Кирьянова

Сказка суахили

 авным-давно жила-была кошка, и очень ей хотелось узнать, откуда у всех сила берется и почему у одних ее больше, а у других меньше. Думала она, думала, смотрела-смотрела и решила, что нет на свете никого сильнее льва.

Отправилась кошка ко льву. Подружились они; стали жить в мире и согласии. Но однажды отправились лев с кошкой в дальние края, и повстречались им слоны. Как увидели слоны льва, рассвирепели, поймали его да и забросили на дерево.

Увидела это кошка и очень удивилась; оказывается, лев-то не самый сильный! Видно, есть кое-кто и посильнее!

Пошла она искать слона, пришла к нему и говорит;

— Давай дружить!

Слон не прочь подружиться:

— Ну, давай!

И стали они жить вместе.

Прошло много дней, но однажды бродили слон и кошка по лесу и повстречали охотника. Прицелился охотник в слона, выстрелил, и слон упал замертво.

«A-а, так вот кто сильнее всех, раз он друга моего любимого убил!» И заплакала кошка горькими слезами.

Только собрался охотник домой идти, кошка подбежала к нему и говорит:

— Послушай, возьми меня с собой!

Видит охотник, что это простая кошка, и отвечает:

— Ладно, пошли.

Пришли они в дом к охотнику, подбежала к нему жена, забрала и ружье, и пули, и порох. Тут уж кошка совсем растерялась: «Так вот кто самый сильный! Отобрала у охотника ружье, а он и слова не сказал, сел себе и отдыхает. Вот к ней-то мне и надо».

Пошла кошка за женщиной в дом, пришла на кухню и сидела возле нее, пока та готовила мужу еду. Кошка так привыкла жить на кухне, что женщине даже приходилось прогонять ее ловить мышей и стеречь от них горшки. С того дня и повелось, что больше всего кошка любит находиться на кухне.

Двуликая Нги

Перевод К. Позднякова

Сказка бети-булу

 ги-мбаба, летучая мышь, родилась с пастью, полной зубов, и с двумя крыльями. В лесу долго не могли разобраться, кто же Нги-мбаба такая: зверь или птица? Хитрая Нги этим пользовалась. Устроят птицы пир, Нги тут как тут: у нее же птичьи крылья! Начнут звери делить добычу, Нги спешит за своей долей: у нее же зубастая пасть!

Когда же нечем было поживиться, Нги не появлялась ни там, ни тут.

В лесном народе только и было разговоров что о странном поведении Нги. Но всему приходит конец.

Однажды объявил Энгуду-страус, верховный вождь птиц, что собирает свой народ — важные дела предстоит решать. Позвали гонцы и Нги-мбабу. Да только не прилетела она на общий птичий сбор.

— Не о чем, — говорит, — мне с вами беседовать! У вас и пасти-то нет, один клюв! А у меня вон сколько красивых зубов, беленьких да остреньких! Нет у меня с вами ничего общего!

А тут как раз Энгбеме-лев, верховный вождь всех зверей, созвал свой народ на общий сбор — важные дела предстоит решать.

Позвали гонцы и Нги-мбабу, но она и не подумала прийти.

— Не о чем, — говорит, — мне с вами беседовать! Что у нас общего? Летать вы не умеете, знай бегаете на четырех лапах! У меня-то вон какие прекрасные крылья!

Тогда Энгуду-страус исключил Нги-мбабу из племени птиц, а Энгбеме-лев выгнал ее из звериной семьи.

Вскоре после этого устроили птицы праздник. Каждому раздавали угощение. Нги явилась на праздник первой.

— Ведь у меня чудные крылья, совсем как у настоящей птицы! — рассуждала она.

Энгуду-страус велел ей открыть рот.

В ответ Нги-мбаба добросовестно обнажила ряд белых зубов.

— Взгляни на меня, — сказал тогда Энгуду-страус. — Разве у меня в клюве есть зубы? Иди к тем, у кого, как и у тебя, зубов полон рот! Ты не из нашего народа!

Так ни с чем и воротилась домой Нги-мбаба.

А через несколько дней Энгбеме-лев объявил праздник зверей, где каждого ждало вкусное угощение.

Опять Нги-мбаба примчалась первой. Но Энгбеме-лев встретил ее с удивлением. Он рассадил всех животных по семьям, но ни в одной семье не нашлось места для летучей мыши: рогов у нее не было, копыт тоже. Не оказалось у Нги-мбабы и других примет, по которым звери легко узнают друг друга.

Напрасно она всем показывала свои зубы. Энгбеме-лев грозно приказал ей удалиться.

Так и стала Нги-мбаба отшельницей — зубастый незверь, крылатая нептица, странное существо, которое не захотели принять в свое племя ни птицы, ни звери. С того самого дня летучую мышь и называют Нги двуликой.

Сватовство мышонка

Перевод Э. Ганкина

Сказка амхара

 ил на свете красивый белый мышонок, очень красивый. Шкурка у него была необыкновенно белой, а манеры поистине царственными.

Пришло время жениться мышонку, и родители решили, что у такого красавца и жена должна быть необыкновенной. Пожалуй, только в семействе бога можно найти невесту, достойную красивого белого мышонка. Кто не знает, что могущественнее бога никого на свете нет?!

По обычаю, выбрали трех старцев мышиного племени — пусть идут к богу и просят у него жену для красивого белого мышонка.

Подошли старцы к дому бога и остановились в нерешительности.

— Что же вы стоите у дверей? — спросил их бог и предложил войти.

Вошли они в дом и сказали:

— Нас послало семейство красивого белого мышонка. На свете нет никого красивее его, а мы ищем ему достойную невесту. Думаем, только в вашем семействе, великом и сильном, можно найти жену для него.

Бог немного помолчал и улыбнулся старцам:

— Хорошо придумано. Такой мышонок и впрямь должен иметь достойную жену. Но, увы, вы ошиблись домом. Есть семейство посильнее нашего. Семейство ветра, например.

— Разве вы не сильнее ветра? — удивились старцы.

— Это только так кажется. Ветер могущественнее меня. Стоит ему задуть посильнее, поднимается такая пыль, что попадает мне в глаза и слепит меня. Конечно, ветер сильнее меня.

Посланцы посоветовались между собой и решили, что, пожалуй, семейство ветра достойно их красивого белого мышонка.

— Где живет ветер? — спросили они.

Бог улыбнулся и показал им дорогу.

Старцы подошли к дому ветра и остановились в нерешительности.

— Что же вы стоите у дверей? — спросил их ветер и предложил войти.

Тогда они вошли и сказали:

— Мы ищем жену для прекраснейшего из рода мышей. Мы были в доме бога, но он сказал, что вы, ветер, сильнее его. Поэтому мы и пришли сюда. Нет ли в вашем семействе подходящей для нас невесты?

— Благодарю вас, — поклонился ветер. — Но дело в том, что мое семейство вовсе не самое могущественное. Да, мне под силу многое, но я ничего не могу поделать с горой. Сколько ни дую, гора стоит недвижима. Она, конечно, сильнее меня.

— А где живет гора? — спросили старцы.

Ветер рассказал им, как найти дом горы. Старцы поблагодарили его и отправились в путь.

Пришли они к горе, а она их спрашивает:

— Что же вы стоите у дверей?

Вошли старцы в дом, и гора поздоровалась с ними по обычаю:

— Как вы поживаете? Какие новости? Как ваш скот? Как ваши дети?

Старцы вежливо отвечали горе, а потом поведали о красивом белом мышонке, для которого ищут невесту.

— Конечно, конечно! Такое прелестное создание должно иметь достойную жену! — воскликнула гора. — Но в моем семействе вы ее не найдете. Есть существо посильнее меня. День и ночь оно подтачивает мое могущество и даже понемногу разрушает меня. Думаю, это семейство — самое могущественное на свете.

— Кто же это? — молвили старцы. — Как нам найти его?

Гора показала им дом, и старцы направились туда.

Это был дом мыши.

— Что же вы стоите у дверей? — спросила мышь и пригласила войти.

Старцы объяснили, зачем они пожаловали.

Мышь вежливо выслушала их и сказала:

— В нашем семействе вы обязательно найдете невесту для красивого белого мышонка. Как хорошо, что мы породнимся!

Так красивый белый мышонок нашел себе достойную жену — мышку.

Война крылатых с четвероногими

Перевод В. Выдрина

Сказка дьула

 от моя сказка. Слушай внимательно!

Нашел как-то раз петух кусок меди и понес кузнецу, попросил того кольцо выковать. Стал кузнец эту медь плавить.

Но только петух ушел, принес и слон свой кусок меди:

— Кузнец, сделай мне кольцо!

— Ты опоздал, — ответил кузнец. — Только что здесь был петух. Видишь, я как раз его кусок меди плавить начал.

— Какой такой петух?! — разгневался слон. — Тот самый петух, тщедушный куренок?! Сейчас же выбрось эту дрянь и делай, что тебе сказано!

Выбросил слон чужую медь, а потом повернулся и по чаще прошелся, да так, что за ним широкая просека осталась, как отсюда до Кафана. А кузнецу на прощанье сказал:

— Увидишь своего петуха, передай, что к тебе заходил настоящий мужчина!

Но петух-то тоже мужчина хоть куда!

Немного времени прошло — появляется в кузнице петух в своей богатой рубахе. Подошел, переваливаясь с ноги на ногу, и говорит:

— Кузнец, как там мое кольцо?

— Э-э! — замахал руками кузнец. — И не вспоминай об этом! Ты что, не видишь эту просеку? Если бы хоть одно такое дерево упало мне, кузнецу, на голову, от меня бы мокрое место осталось! Давай и говорить об этом не будем! Выбросил слон твою медь и приказал ковать свою, а потом повалил эти деревья и велел тебе передать, что здесь настоящий мужчина побывал!

О боже! Тут уж разгневался петух. Снял он чужую медь с огня и выбросил вон.

— Плохо же он меня знает! Клади сейчас же мою медь на огонь!

А рядом с тем местом были, чтоб мне не соврать, три горы. Некоторые говорили, что эти горы упирались прямо в небо, так что между ними и небом нельзя просунуть и иголку.

Так вот: взлетел петух на одну из этих гор и давай рыть землю когтями.

— Ну-ка берись за работу! — кричит кузнецу. — Клади на огонь мою медь! Слону скажешь, что после него здесь тоже побывал мужчина хоть куда!

И так — пока не сровнял гору с землей.

Приходит на следующее утро слон:

— Брат мой младший, кузнец! Готово кольцо?

— Что ты! — отвечает кузнец. — Дело это нешуточное, прошу тебя — отступись! Помнишь, раньше здесь три горы были?

— Помню. А куда исчезла одна из них?

— Это все петух! И гору срыл, и твой кусок меди выбросил. Велел передать, что после тебя здесь побывал мужчина хоть куда.

— О, Аллах всемогущий! Сейчас же бросай эту дрянь и берись за мою работу. Этот чертов сын вздумал со мной шутки шутить! Повезло петуху, что Аллах избавил его от встречи со мной, а не то ему бы не поздоровилось!

Выкинул слон чужую медь, положил на огонь свою, а затем ринулся в лес и давай валить деревья. До тех пор не останавливался, пока не протоптал просеку, как отсюда до села Фирике.

Потом вернулся к кузнецу и сказал:

— Как придет петух, скажи, что опять мужчина приходил. Наверное, Аллах помогает этому нечестивцу, раз мы до сих пор не встретились!

На следующее утро снова появился петух.

— Ну, братец кузнец, готово мое кольцо?

— Нет еще, не готово!

— Как так?! — вскипел петух.

— Да так, — вздохнул кузнец. — Понимаешь, опять слон приходил. Выбросил твою медь, а свою положил на огонь. Видишь, лес повален до самого горизонта? Так вот, слон просил передать, что, пока тебя не было, настоящий мужчина приходил.

Во имя Аллаха милосердного! Что же на это ответил петух?

— Ну-ка выбрось эту его дрянь! Что, этот грязный павиан сумасшедшим меня считает?!

И снова выкинул петух кусок меди, который принадлежал слону, а потом взлетел на вторую гору и срыл ее до основания, так что из трех гор теперь осталась лишь одна, и закричал:

— Куд-куда! Передай, что здесь побывал молодец хоть куда!

Никак не могут храбрецы встретиться! Так вот, на следующее утро пришел слон — знай же, что бесстрашные герои разминулись в последний раз! Недалек тот час, когда сойдутся они в чистом поле.

И снова, как и в прошлый раз — во имя Аллаха милосердного! — он спросил:

— Ну как, братец кузнец, кольцо мое готово?

— Лучше и не спрашивай! — услышал он в ответ. — Посмотри, из трех гор одна осталась. Выбросил петух твою медь.

— Кузнец, ты что, не понял еще? — взревел слон. — Я ведь растопчу тебя в лепешку! Ты мне ответишь за дерзость! Или этот мерзкий павиан считает меня сумасшедшим? Ну-ка, выбрось эту дрянь!

И снова принялся слон валить деревья, приговаривая:

— Как придет петух, скажи ему, что здесь мужчина побывал!

В ярости вернулся слон домой и сел писать письмо повелителю крылатых. И написал он в этом письме, что на следующее утро, возле единственной оставшейся горы, все четвероногие, до последнего хамелеона, соберутся и будут ждать весь крылатый народ, до последнего крылатого муравья.

И вот договорились они, что встретятся на следующий день в пятницу утром. И начал народ собираться со всего света — все крылатые, все четвероногие, тысячи и тысячи! Слетелись крылатые и собрались на вершине горы, а четвероногие — у подножия. Даже хамелеоны!

И когда все были в сборе, окинул слон взглядом свое звериное воинство и говорит:

— Ну-ка, сестричка газель, поднимись на гору, посмотри, нет ли там врага?

Полезла газель в гору — кагада, кагада! И вот — Аллах свидетель, — как только она достигла вершины, набросился на нее калао, птица-носорог, и оторвал ей голову. Покатилось туловище вниз и упало среди четвероногого войска — пилим!

Удивился слон:

— Гляди-ка, куда же делась другая ее половина? Сестричка антилопа, поднимись на гору, посмотри, нет ли там врага?

Полезла антилопа в гору — кагада, кагада! Но как только приблизилась она к вершине, налетел на нее орел, оторвал голову, а туловище вниз сбросил. Полетело оно — си-и-и! — и шлепнулось среди звериного войска — пеу!

И тут все услышали голос гиены:

— Э! Вот уже двое наших сложили головы на этой горе. Добром такое не кончится!

А слон ничего не слышит! Приказал он павиану лезть на гору, посмотреть, нет ли там врага.

Стал павиан карабкаться. Но как только он добрался до вершины, набросилась на него какая-то большая птица и оторвала ему голову, а туловище вниз сбросила. Грохнулось оно в самой середине звериного войска — пилим!

А гиена понимала, чем все это для нее обернется; вслед за павианом наступал ее черед!

И правда, звери сказали:

— Пусть гиена поднимется и поглядит, нет ли там врага.

— Эге! — вскричала гиена. — Дело оборачивается так, что вряд ли тут управится кто-нибудь, кроме вождя! Пусть слон сам поднимается в гору.

Все звери поняли, что слова гиены угодны Аллаху, и закивали:

— Да, это так, это так.

И полез слон в гору. Растерялись крылатые — ясное дело, ни одной птице не под силу оторвать голову слона от его могучей шеи! Думали они, думали и придумали: истолкли зерно, намололи муки и приготовили белую похлебку. Наполнили ею до краев большую калебасу, повесили на шею грифу и наказали:

— Как только слон Большая Нога взберется на вершину, взлетай под самое небо и бросай калебасу ему на голову.

А тем временем слон лез и лез в гору. И вот, когда слон Большая Нога был уже у самой вершины, гриф с калебасой на шее взмыл в небо, да так высоко, что оказался под первым небом. И когда слон Большая Нога залез на вершину — во имя Аллаха милосердного, слушай внимательно! — сбросил эту огромную калебасу прямо ему на голову. С воем полетела калебаса — пу-у-у! — ударила слона по голове — чой! — и разбилась на мелкие кусочки, залив все вокруг белой похлебкой.

Не удержался слон, покатился вниз и грохнулся посреди своего войска — пилим!

Увидела гиена, что голова повелителя залита чем-то белым, бежит со всех ног и вопит:

Вон как битва разгорелась —
И вождю пробили череп!
Вон как битва разгорелась —
И вождю пробили череп!

Черепахи ничего не поняли и бросились на штурм горы. Но на их пути все время попадались слоновьи следы, и они проваливались в эти ямы, летя кувырком через голову.

— Эге! — кричали они. — На славу битва разгорелась!

Нога большая след большой оставит!
Нога большая след большой оставит!
Нога большая след большой оставит! —

пели черепахи. Они думали, что их лапы оставляют такие большие следы. А гиена тем временем неслась домой сломя голову. А когда она только пустилась наутек, в котомку к ней забрался ворон. Только гиена остановится отдохнуть, он кричит:

— Не уйдешь, не уйдешь! От нас не скрыться!

И гиена бежала пуще прежнего.

Так бы, наверное, и загнал ворон гиену до смерти, но наконец бросила она котомку и побежала дальше налегке. Только тогда она поняла, что враг сидел в котомке, и, поджав хвост, затрусила домой.

Так крылатые победили четвероногих в великой битве у большой горы.

IV. Волшебные палочки 

Дерево и земля

Перевод И. Топоровой

Сказка лингала

 осло в лесу дерево, большое и высокое, выше всех деревьев в лесу. Однажды оно посмотрело вниз и спросило землю:

— Ты кто?

Земля ответила:

— Ты не знаешь меня?

— Нет, я тебя не знаю! Я знаю небо и солнце, знаю месяц и звезды, знаю ветер и дождь, но тебя не знаю. Кто ты?

Земля сказала:

— Ты не знаешь меня?! Ты не знаешь, что я родила тебя, что ты вышло из моего чрева? Я же твоя мать, я даю тебе каждодневную пищу. И ты меня не знаешь? Это правда?

Дерево ответило:

— Правда, я тебя не знаю. Я здесь, наверху, ты же там, внизу. Я тебя совсем не знаю!

Земля сказала:

— Я земля. Я вижу рождение и смерть всех творений — людей, животных, птиц, деревьев. Ведь все возвращаются ко мне. И ты тоже. Верхушка твоя уходит в небо, а корни здесь, внизу. Не забывай этого. И хотя твоя вершина в небе, однажды ты ляжешь здесь, внизу. И ты не знаешь землю? Так ты меня узнаешь.

Созвала земля всех своих рабов, пришли несколько тысяч термитов[13]. Земля сказала им:

— Вы, рабы мои, слушайте хорошо. Я позвала вас не зря, я позвала вас по делу. Посмотрите на это дерево! Оно унизило меня. Оно сказало: «Я не знаю тебя!» Я, земля, созвала вас, чтобы вы сокрушили высокомерие этого дерева, чтобы вы сейчас же начали работу и чтобы оно поскорей упало.

Согласились термиты и начали усердно рыть землю и перегрызать корни дерева. Термиты работали день и ночь, без отдыха и сна, работали до тех пор, пока не перегрызли все корни дерева.

И вот дерево рухнуло на землю: бух! Земля удивилась и спросила:

— Ты кто?

Но дерево не ответило, так как погибло, а земля сказала:

— Ты не знало меня? Ну так теперь знаешь!

Вот так-то!

Почему звери не доверяют людям

Перевод К. Позднякова

Сказка моба

 днажды шакал рыскал в поисках съестного и так увлекся, что средь бела дня забрел на окраину деревни. Он очень устал и, вместо того чтобы скорее бежать из опасного места, юркнул в ближайшую расщелину и затаился.

Тут на дороге показались люди — это два охотника возвращались домой и громко разговаривали.

— Посмотри-ка, следы! — сказал один другому. — Похоже, к нашим курам шакал пожаловал. Пойдем созовем народ да поймаем его.

Призадумался шакал: «Здесь отсиживаться глупо. Они меня поймают! Куда же скрыться? Придумал!» И помчался прямо в деревню.

Как раз в это время из хижины вышла женщина, направилась к соседке, а дверь оставила открытой. Шакал стрелой влетел в хижину, оглянулся и спокойно вздохнул: наконец он нашел то, что нужно. В самом темном углу комнаты лежала свернутая циновка. Шакал проскользнул внутрь, растянулся во всю длину и затих.

Через несколько минут в хижину вошел мальчик и начал мести пол. Он схватил циновку, чтобы вынести ее наружу, но не смог ее даже приподнять — такой она оказалась тяжелой. В изумлении он потянул ее на себя, циновка развернулась, и из нее выскочил шакал. Не успел мальчик опомниться, как шакал зашептал:

— Не вздумай кричать! Я тебе ничего плохого не сделаю. Молчи! Будешь помалкивать — я тебя отблагодарю.

Мальчик увидел, что нежданный гость на вид не очень опасен.

— Ну, хорошо, — сказал он, — молчу. А что мне за это будет?

— Вынеси меня отсюда, и я помогу тебе добыть столько дичи, что все в деревне лопнут от зависти. Скажут, что ты хоть и мал, а настоящий охотник.

— Ладно. А как же вынести тебя?

— Да очень просто! Вот корзина, в которой твоя мать носит кур на рынок. Я залезаю в корзину, ты прикрываешь ее крышкой, и готово! А если кто спросит, скажешь, что несешь кур к деду.

Сказано — сделано. Никто и не заметил, как мальчик принес шакала в лес, поставил корзину на землю, снял крышку и шакал выбрался наружу.

— Теперь твой черед выполнить обещание, — напомнил мальчик шакалу.

— Ага, попался! — вдруг взвизгнул шакал.

Не успел мальчик опомниться, как крепкие зубы схватили его за ногу.

Заплакал малыш:

— Отпусти меня, шакал! Ну пожалуйста! Я ведь спас тебе жизнь! Отпусти меня домой. Хочешь, я тебе каждый день буду выносить по хорошей курочке?!

Шакал только ухмыльнулся:

— Неужто ты думаешь, что я попадусь на твою сладкую болтовню?! Ты еще слишком мал, чтобы провести меня, первого в лесу обманщика!

К счастью, плач ребенка донесся до слона. Слон подошел поближе, поднял хобот и протрубил:

— Что тут происходит?

Мальчик жалобно захныкал:

— Сжалься, дедушка слон! Прикажи этому обманщику отпустить меня. Я спас ему жизнь, а он хочет меня убить!

— Это правда, шакал? — грозно спросил слон.

— Не совсем, не совсем так, — забормотал шакал. — Сейчас я тебе все объясню.

— Помолчи! Сначала я хочу послушать, что скажет человеческий детеныш.

Мальчик рассказал все, как было. Слон только покачал головой:

— Теперь я уверен, что ты, шакал, прав, а человеческий детеныш лжет! Ни один шакал не сможет залезть в такую корзину. Все же я должен в этом убедиться. Ну-ка, шакал, попробуй сюда втиснуться!

Шакал был вполне доволен подобным оборотом дела. Он влез в корзину и изо всех сил надулся, чтобы показать, что корзина слишком тесна для него. В одно мгновение слон захлопнул крышку и обратился к мальчику:

— Так ты, человеческий детеныш, утверждаешь, что смог притащить эту тяжесть на голове? Кто же тебе поверит?

Мальчик присел, взвалил корзину на голову и легко встал.

— Это правда, что люди имеют обыкновение убивать пойманных шакалов? — спросил слон.

— Да, — ответил мальчик. — Потому что шакалы имеют обыкновение убивать наших кур.

— Вот и хорошо, — протрубил слон. — Я вижу, человеческий детеныш, что ты всегда говоришь правду, и я могу тебе доверять. Когда мы подойдем к деревне, я останусь тебя ждать. Отнеси шакала отцу, а взамен попроси белого петуха — я его знахарю отдам, чтобы тот мою жену вылечил.

Около деревни мальчик оставил слона и побежал домой.

— Отец! Мать! — закричал он с порога. — Идите скорее посмотреть на шакала, я его поймал и запер в корзине!

Стали отец и мать расхваливать малыша, а он от похвал совсем голову потерял.

— Это еще не все, — говорит. — Я поймал самого слона! Отец, бери оружие и собак, зови скорей соседей! Я оставил его у дерева. А ты, мать, собери-ка славному охотнику поесть!

В это время слон осторожно подошел к деревне с другой стороны — он решил понаблюдать, выполнит ли человеческий детеныш свое обещание. Вскоре он увидел вооруженный отряд с собаками, который направлялся к тому самому месту, где мальчик его оставил. Слон помотал головой и не спеша потопал домой.

— Да, не зря я опасался, — ворчал он. — Ох уж эти люди! Обманщик на обманщике!

С тех самых пор и остерегаются четвероногие двуногих.

Волк Залумбе и девочка Силилин

Перевод К. Позднякова

Креольская сказка

 ил на свете волк по имени Залумбе. В лесу у него был домик, а около домика росло большое лимонное дерево. Неподалеку от волка жила женщина с маленькой дочкой. Девочку звали Силилин. Она была на редкость упрямой: что бы ей мать ни говорила, она все делала наоборот. А самым любимым ее занятием было обрывать лимоны волка Залумбе. Каждый раз мать ее предупреждала:

— Непослушная ты девочка, не смей таскать чужие лимоны! Когда-нибудь волк Залумбе тебя поймает.

Так оно и случилось.

Как-то раз Силилин решила: «Съем-ка я сегодня лимоны прямо там, под деревом, тогда мама ни о чем не узнает и не будет на меня ворчать».

Взяла она все, что нужно, для любимого салата — соль, перец, сахар и уксус, взяла нож и миску и тронулась в путь. Подошла Силилин к лимонному дереву, огляделась вокруг — никого. Тогда она быстро вскарабкалась наверх, устроилась поудобнее на толстой ветке и принялась рвать лимоны. И тут услышала легкий шум, а обернувшись, увидела под деревом волка Залумбе, на спине у него большой мешок, в лапах — топор. Что делать?! Задрожала девочка, вспомнила, что ей мать говорила, да поздно. В ту же минуту услышала она, как волк Залумбе закричал:

— Где-то здесь девочка прячется!

Сжалась девочка на ветке — вот бы стать маленькой-премаленькой! А волк Залумбе и говорит:

— Силилин! Силилин! Я тебя вижу! Ну-ка слезай оттуда!

Отвечает ему девочка:

— Я боюсь тебя! Ты съешь меня!

— Силилин! Силилин! Ну-ка слезай оттуда!

— Я боюсь тебя! Ты съешь меня!

— Ну, погоди! Сейчас срублю дерево и доберусь до тебя.

Рухнуло дерево, схватил волк Залумбе девочку, сунул ее в мешок и потащил к себе домой. Бросил ее на ложе из пальмовых листьев, накрыл циновкой и отправился разводить огонь. И тут он подумал: «Нехорошо, если я съем девчонку в одиночку. Позову-ка приятелей, и мы замечательно пообедаем вместе». Он забежал к волку Матумаку, к волку Сонгору, к волку Будуму и пригласил их к себе на ужин.

— Не забудь захватить деревянную вилку, — говорил каждому волк Залумбе.

А в это время мать Силилин хватилась своей непослушной дочки. Прибежала в лес, увидела срубленное лимонное дерево и сразу поняла, что ее дочь попалась в лапы волка Залумбе. Кинулась она к его дому, распахнула дверь и под циновкой увидела Силилин. Схватила женщина с полу корзину, сунула туда дочку, а вместо девочки положила большой чурбан.

Только она успела отбежать немного от хижины, смотрит, а ей навстречу идет вся волчья компания во главе с Залумбе. Увидал волк Залумбе женщину и говорит ей:

— Пойдем с нами пировать.

— Не могу, очень я спешу.

Дружки волка Залумбе вошли в дом и решили попробовать, какое угощение приготовил им хозяин. Достали они свои вилки и начали тыкать ими в циновку.

— Девчонка, наверно, худая, — сказал волк Ма-тумак.

— Девчонка, наверно, горькая, — сказал волк Сонгор.

Тут волк Залумбе приподнял циновку, и вместо девочки увидали они обыкновенный чурбан.

— Так вот как ты нас встречаешь! — рассердились волки.

Кинулись они на Залумбе и поколотили его как следует, а потом в погоню за девочкой бросились.

А тем временем Силилин была уже дома. Мать дала ей яйцо и сказала:

— Беги в лес и, когда увидишь волка Залумбе, брось яйцо за спину и скорее возвращайся.

Так Силилин и сделала. Когда она увидела волка Залумбе с дружками, бросила яйцо оземь и к дому побежала. А там, где яйцо упало, разлилась огромная река. Закричал волк Залумбе:

— Вот она, девчонка! Держи ее!

Сделали волки мост, но только добежали до середины реки, мост рухнул. Попадали они в воду и утонули. А Силилин довольная прибежала домой.

И я там был и все видел, да тоже в воду свалился.

Крокодильи слезы

Перевод Ф. Никольникова

Сказка манден

 оселился один человек в лесу, построил хижину и занялся охотой. Каждый день возвращался он с богатой добычей, но прошел год, другой, и все звери вокруг разбежались. Теперь охотнику приходилось долго бродить по лесу, чтобы найти добычу.

Однажды охотник два дня плутал по лесным тропинкам, но не встретил даже мыши. И вдруг заметил в кустах крокодила. Видно, уполз крокодил далеко от реки и заблудился в незнакомом лесу.

Обрадовался охотник нежданной добыче, вскинул ружье, прицелился крокодилу в голову.

— Не стреляй в меня! — взмолился крокодил.

— Почему это мне в тебя не стрелять? У меня и ружье уже заряжено. Я охотник меткий и еще ни разу не упускал добычу.

И охотник снова вскинул ружье.

Заплакал крокодил:

— Не надо меня убивать! Пожалуйста!

Медленно опустил охотник ружье и сказал крокодилу:

— Я целых два дня и ночь бродил по лесу, но не встретил ни зверя, ни птицы. Если я не убью тебя и не принесу домой мяса, моя семья умрет с голоду.

— Не убивай меня! — стал просить охотника крокодил. — Уж очень мне жить хочется. У меня совсем пересохло в горле, и я сам не доползу до воды. Отнеси меня к реке, я тебе за это хорошо заплачу. Будет у тебя и еда, и деньги. Я очень богат! У меня на дне реки спрятано много золота и серебра.

Подумал охотник и говорит:

— Ладно, не буду тебя убивать, только не забудь хорошенько мне заплатить. Но как же я тебя донесу до реки? Ты очень тяжелый!

— Пожалуйста, спаси меня! — умолял крокодил, и крупные слезы катились из его глаз. — Видишь, я плачу. Уж как-нибудь понесешь, потихонечку, с остановками…

— Хорошо, — согласился охотник, — так и быть, донесу тебя до реки. Но боюсь, как бы ты меня по дороге не съел: вон какая у тебя огромная пасть!

— Не бойся пасти, бойся зубов, — ответил крокодил. — А чтобы я не мог тебя съесть, сунь мне в рот толстую палку, а морду завяжи веревкой.

— Да, но у тебя такие сильные лапы! — возразил охотник. — Нести тебя будет страшно.

— Не бойся лап, побойся когтей, — снова ответил крокодил. — А на всякий случай свяжи мне лапы веревкой, я и оцарапать-то не смогу тебя.

Вставил охотник палку в пасть крокодила, а морду туго обмотал веревкой. Потом связал крокодилу лапы и взвалил его себе на спину.

— Спасибо! Я знал, что у тебя доброе сердце! — всхлипнул крокодил.

И понес его охотник через лес к реке.

Шел он медленно, часто останавливался. Легко ли нести на себе такую тушу! Пот катился по лицу охотника, ноги его подгибались, но он шел и шел вперед.

И вот показалась река.

— Устал я, нет больше сил тебя нести, — тяжело вздохнул охотник. — Давай я тебя развяжу, ползи к воде сам.

Но крокодил снова принялся упрашивать охотника:

— Пожалуйста, отнеси меня поближе к реке! Я совсем обессилел и умираю от жажды. К тому же лапы у меня так долго были связаны, что совсем онемели.

Делать нечего. Вздохнул охотник и понес крокодила дальше. Донес до берега, положил у самой воды.

— Ну, теперь все? — спрашивает охотник.

— Нет, отнеси меня, где поглубже! — отвечает крокодил.

Оставил охотник ружье на берегу и поволок крокодила в реку. Вот уже вода до колен достает охотнику.

— Здесь-то в самый раз теперь будет?

— Нет, — сказал крокодил, — еще рано.

Вот уже вода до пояса достает охотнику.

— А теперь?

— Нет, — снова говорит крокодил. — Здесь еще слишком мелко.

А когда вода дошла охотнику до горла, остановился он:

— Ну, теперь, наверное, пора. Дальше я идти не могу, боюсь утонуть.

— Ладно, теперь в самый раз! — согласился крокодил, и крупные слезы покатились из его глаз.

Развязал охотник крокодила и говорит:

— Я твою просьбу исполнил: оставил тебя в живых и донес до реки в такую жаркую пору. Легко ли мне было! Но я бедный человек, у меня большая семья, и ты теперь должен меня щедро отблагодарить.

— Не беспокойся! — кивнул крокодил. — Я тебя так отблагодарю, что никаких забот отныне знать не будешь! Я тебя съем! Разве ты не знаешь, что за добро платят злом? Разве не знаешь, что такое крокодильи слезы? Мы плачем, когда собираемся съесть свою жертву. Ха-ха-ха!

— Я не знал, когда крокодилы плачут, — ответил охотник. — Но знаю, что ты поступаешь нечестно. За добро следует платить добром, у кого хочешь спроси!

Долго спорили крокодил и охотник и наконец порешили спросить, кто из них прав, первых трех зверей, которые придут к реке. Как звери рассудят, так и будет!

Притаились они под берегом и стали ждать.

Вскоре прибежала к реке газель.

— Ты кто? — спросил ее крокодил.

— Я газель!

— Чего тебе надо на моем берегу?

— Я умираю от жажды, — ответила газель. — Разреши мне напиться.

— Запрещаю тебе пить из моей реки! — крикнул крокодил. — Но если мне понравится, как ты ответишь на мой вопрос, может, я и позволю тебе напиться.

— О чем ты хочешь меня спросить? — удивилась газель.

И крокодил принялся рассказывать, как он уполз далеко от реки, чтобы найти себе добычу, и заблудился в лесу.

— Охотник нашел меня, хотел застрелить, но я заплакал и уговорил его не убивать меня, отнести к реке на глубокое место. А за это я обещал ему выкуп. Но он не знал, что такое крокодильи слезы, не знал, что за добро всегда платят злом. И когда я сказал, что хочу его съесть, он ответил, что это нечестно. Рассуди нас! Скажешь, что я прав, можешь пить сколько хочешь!

Газели очень хотелось пить. Посмотрела она на охотника и говорит крокодилу:

— Ты можешь съесть этого человека. Своей огненной палкой он убил много зверей, но сегодня пришел его час. Он должен был знать, что такое крокодильи слезы!

— Слышал, что сказала газель? — обрадовался крокодил.

— Слышал, — опечалился охотник.

Напилась газель и убежала, а крокодил с охотником остались под берегом ждать других двух зверей, чтобы те их рассудили.

Через некоторое время показался у реки шакал. Только он спустился к воде, крокодил его окликнул:

— Стой, ты кто?

— Шакал.

— Что тебе здесь понадобилось, на моем берегу?

— Я пришел напиться.

— Сначала ответь на один вопрос, а потом пей вволю, — решил крокодил.

Рассказал он шакалу, как дело было. А потом спрашивает:

— Могу я съесть этого человека?

— Конечно, можешь, раз голоден, — тявкнул шакал. — Чего тут раздумывать?! Будет знать, что такое крокодильи слезы!

— Ну?! Слышал? — обрадовался крокодил.

— Да, — ответил охотник упавшим голосом.

Напился шакал и убежал поскорее в лес.

Долго ждали охотник и крокодил третьего зверя, но на берегу никто не показывался.

— Я так голоден, что у меня больше нет сил ждать! — проревел крокодил. — Сейчас я тебя съем! Ты своими ушами слышал, что сказали газель и шакал. То же самое тебе скажет любой зверь. Мы только зря тратим время…

Но охотник стоял на своем:

— Скажет третий зверь, что ты прав, тогда меня и съешь. А пока подождем!

Наконец из лесу выскочил на берег заяц. Огляделся по сторонам, подбежал к реке и только хотел напиться, как вдруг услышал хриплый голос крокодила:

— Стой! Ты кто?

— Заяц!

— Что ты делаешь на моем берегу?

— Прибежал напиться. Я всегда пью здесь в это время.

— А сегодня я тебе запрещаю! — рявкнул крокодил. — Сначала ответь на один вопрос.

И крокодил начал рассказывать все с самого начала. Внимательно выслушал его заяц и говорит:

— Позвольте мне напиться, а потом уж я вам отвечу. У меня от жажды в горле першит, и я очень боюсь, что вы прогоните меня от воды, если я отвечу неправильно. А судья не должен бояться!

Подумал крокодил и согласился:

— Ладно, пей! Я хочу, чтобы ты без страха ответил, имею ли я право съесть этого человека, если я голоден.

Напился заяц, стряхнул воду с усов и говорит крокодилу:

— Я бы вам ответил, но не могу судить по справедливости возле реки. Придется вам выбраться на берег и отползти подальше в лес.

— Почему ты не можешь рассудить нас здесь? — удивился крокодил. — Может, шум воды мешает тебе думать?

— Нет, не поэтому! Мой дедушка разбирал тяжбу вашего дедушки с одним человеком на берегу реки и не дожил до старости. Мой отец тоже как-то взялся судить близ воды и умер не своей смертью. Из-за этого я так рано остался сиротой. Нет, я согласен рассудить вас только в лесу, подальше от воды!

— Ладно, — согласился нехотя крокодил.— Только пусть охотник сам несет меня в лес, — мне по суше ползать тяжело!

— Я боюсь нести его на себе, — признался охотник зайцу. — Смотри, какая у него пасть и какие лапы!

— Не бойся большой пасти и сильных лап, опасайся зубов и когтей, — сказал заяц. — Нес же ты крокодила к реке из лесу, так же понесешь и в лес от реки. Иначе я не смогу вас рассудить!

— Ладно уж, — проворчал охотник.

Бросил заяц охотнику веревку и палку. Охотник связал крокодилу лапы, сунул толстую палку в пасть, а морду туго замотал. И потащил крокодила к берегу.

Когда вода дошла охотнику до пояса, спросил крокодил сквозь зубы:

— Заяц, может, ты здесь нас рассудишь?

— Нет! — ответил заяц. — Вы ведь еще в воде, а не на суше.

Вот дошла вода охотнику до колен, и снова крокодил спрашивает:

— Заяц, а теперь ты можешь сказать, кто из нас прав?

— Нет! — ответил заяц. — Пусть охотник подальше отойдет!

Выволок охотник крокодила на берег, подобрал свое ружье, взвалил крокодила на спину и понес к лесу. Не успел он сделать и трех шагов, крокодил опять спрашивает зайца:

— Ну а теперь можешь нас рассудить? Мы ведь уже на земле.

— Нет, — ответил заяц. — Не могу я судить поблизости от воды. Вот дойдем до леса…

И лишь когда охотник отнес крокодила далеко в лес, заяц остановился:

— А теперь, охотник, бросай крокодила на землю, сейчас я вас рассужу. Охотник! Убей этого крокодила! Он тебя обманул, чуть было не съел. Осталась бы твоя семья без кормильца. Убей его! И никогда не верь крокодильим слезам.

И охотник пристрелил крокодила.

С тех пор все знают, чего стоят крокодильи слезы.

О том, как женился бедный заяц

Перевод Ф. Никольникова

Сказка манден

 ила-была одна старушка. Росла у нее внучка Анни — о красоте ее слава шла далеко-далеко.

Собрались вместе богатые звери — слон, буйвол, лев, носорог, леопард — и решили пойти к девушке просить у нее руки и сердца. Каждый из них надел самый лучший наряд и прихватил с собой богатый подарок для Анни и для ее бабушки.

— Возьмите меня с собой! — попросил их бедняк заяц.

— Ха-ха-ха! Го-го-го! — засмеялись богатые звери. — Вы только послушайте его! Ха-ха-ха! Голодранец собрался жениться на красавице Анни! Го-го-го!

Посмеялись над зайцем богатые звери и тронулись в путь. Позади них босиком шел заяц. В стареньких латаных брюках, в выцветшей рубашке и дырявой шляпе на голове, он был не чета богатеям, и все над ним только потешались.

Вскоре богатые звери догнали старушку, она несла на голове тяжелую вязанку хвороста.

— Сыночки, помогите! — обратилась она к богатым зверям.

Но никто из них даже не повернул головы в сторону старушки. На них были чистые белые рубашки и новые костюмы. И они спешили к юной невесте Анни.

А бедный заяц остановился и сказал:

— Давайте я помогу!

Снял свою старую шляпу, попросил старушку подержать ее, а сам взвалил себе на голову грязную вязанку хвороста и бодро зашагал по дороге.

Когда богатые звери пришли в дом Анни, они наперебой начали предлагать ей свои подарки и просить ее выбрать себе жениха из них. Но Анни ответила, что скоро придет ее бабушка, она и выберет ей жениха.

Вскоре вернулась домой старушка.

— Анни! — сказала она с порога. — Быстренько нагрей воды для нашего гостя, а то он нес вязанку хвороста и запачкался. Да не забудь выстирать ему рубашку!

Умылась старушка, переоделась и вышла к богатым гостям. Они сидели, важно развалившись, и держали руки в карманах.

— Зачем пожаловали? — спросила она их.

Богатые звери начали предлагать ей подарки и просить отдать замуж красавицу внучку.

— Благодарю вас за честь, — сказала старушка. — Спасибо, что не побрезговали нашей хижиной. Но вы опоздали. У меня уже есть зять. Он настоящий труженик. Знаю, он и меня, старуху, в беде не оставит, и моей дорогой внучке Анни верным другом будет.

И старушка позвала зайца. Вышел заяц, в чистую рубашку одет, аккуратно причесан.

От удивления богатые звери ахнули. Но что поделаешь? Опозоренные, они ушли ни с чем.

Вот с тех пор богатые звери не любят бедного маленького зайца.

Змеиное слово

Перевод Ф. Мендельсона

Сказка бари

 ак-то раз охотник увидел клубок змей. Змеи бились между собой.

— Перестаньте! — закричал охотник. — Вы же одного племени!

Змеи тотчас успокоились, и одна из них сказала охотнику:

— Вот тебе амулет — проглоти! Теперь ты будешь слышать и понимать речь многих живых существ. Когда заговорит крыса, ты услышишь ее. Когда заговорит корова, ты услышишь ее. Ты поймешь все, что они говорят. Но только эту тайну никому не открывай — иначе умрешь.

Охотник проглотил амулет и ушел.

Вечером он вернулся в деревню. Жена закрыла хижину, заткнула все щели. В темноте улеглись они спать. И тут к хижине подлетел комар. Облетел он хижину кругом и не нашел ни одной щели.

— Эта женщина не оставила мне ни одной щелки! — запищал комар. — Как же я попаду в хижину?

Охотник услышал его писк и расхохотался.

— Над чем ты смеешься? — спросила жена.

— Ни над чем, — ответил охотник.

Затем к хижине прибежала крыса. Обошла вокруг, но не нашла ни одной дырки. Тогда крыса влезла на крышу, раздвинула листья кровли и пробралась внутрь. Ей очень хотелось масла, она принялась рыскать по дому, но масла нигде не было.

— Куда эта женщина запрятала масло? — воскликнула крыса. — Никак не могу найти!

Охотник услышал ее и засмеялся.

— Над чем ты смеешься? — снова спросила его жена.

— Ни над чем, — ответил охотник.

Наутро отправился охотник к загону выпустить стадо. Как раз в это время в загон пришла жена доить корову. Корова увидела хозяйку и промычала:

— Сегодня я не дам тебе молока. А когда ты уйдешь, напою досыта мою телочку.

Охотник услышал это и рассмеялся.

— Над чем ты смеешься? — удивилась жена.

— Ни над чем.

Жена надоила очень мало молока и вернулась в деревню, а телочка напилась вволю.

На другой день жена снова пришла доить корову, опять корова не дала ей молока. К полудню дочка охотника принялась просить молока. Жена принесла ее в загон и позвала мужа.

— Сделай что-нибудь! — сказала жена. — Эта телка убьет мою дочь!

— Что такое?! — удивилась корова. — Моя дочь убьет ее дочь?

Охотник расхохотался.

— Над чем ты смеешься? — рассердилась жена.

— Ни над чем.

— Ах, так? Тогда я уйду от тебя до захода солнца.

И вот, когда солнце начало садиться, жена созвала жителей деревни. Все сошлись к дому ее мужа и уселись в круг.

— Пусть говорит жена, — сказали люди. — Пусть говорит муж. Мы послушаем.

Жена заговорила первой:

— Когда мы ложимся спать, мой муж смеется надо мной без всякой причины. А когда я спрашиваю, над чем он смеется, не отвечает. Вот почему я отказываюсь от него.

Тогда спросили мужа:

— Почему ты смеешься над женой? Скажи нам!

— Просто так, — ответил охотник.

— Скажи нам! — потребовали люди.

— Послушайте, люди, — ответил он, — если я вам откроюсь, я умру.

— Все равно скажи нам! Не таись от братьев!

— О люди, не могу я сказать. Я наверняка умру.

Но они не отступились, и под конец охотник не выдержал:

— Когда мы ночью легли спать, прилетел комар и запищал: «Эта женщина не оставила мне ни одной щелки! Как же я попаду в хижину?» Вот почему я рассмеялся.

Рассказал он про все остальное и упал замертво. Одни пошли копать могилу, другие принялись обряжать покойника. Но когда принесли тело к месту упокоения, из кустов выскользнула змея. Она обвилась вокруг туловища мертвеца и ударила его хвостом в нос. Он чихнул и поднялся. Люди в страхе разбежались.

— Видно, эта змея — его дух! — говорили одни.

— Лучше не будем спрашивать, что это такое, — говорили другие.

И больше они ни о чем не расспрашивали охотника.

Когда народ разбежался, змея спросила:

— Зачем ты им все рассказал? Ведь, когда я давала тебе амулет, я предупредила: ты умрешь, если откроешь тайну.

— Они меня заставили! — сказал охотник.

— Тш-ш-ш! — прошипела змея. — Я дам тебе другой амулет — проглоти. Отныне ты будешь понимать язык птиц. Будешь знать, о чем они говорят на поле, когда клюют твое зерно, сможешь вовремя прогнать их и собрать хороший урожай.

И змея уползла.

С тех пор охотник жил спокойно. Он понимал язык всех живых существ и почитал змею как божество своего дома.

Как  лягушка спасла  Логоро 

Перевод Ф. Мендельсона

Сказка бари

 днажды Логоро с отцом взяли луки и стрелы, позвали своего пса и отправились в чащу на охоту.

Сначала им ничего не попадалось, и они хотели уже вернуться в деревню, но тут Логоро наткнулся в зарослях на ручей и увидел водяных крыс. А кто не знает, что водяная крыса — лакомое блюдо!

Водяные крысы резвились на отмели и не замечали охотников. Логоро прицелился, выстрелил, и его стрела попала в одну из крыс. Пес вынес ее на берег. Логоро с отцом спрятались в кустах и стали ждать. К вечеру им удалось убить еще трех водяных крыс. Пес верно приносил добычу.

Но вот солнце зашло, и охотники проголодались. Они решили разложить на берегу костер и поджарить крыс. Логоро отправился за хворостом для костра, а его отец начал снимать с крыс шкурки.

В лесу было уже темно, и Логоро с трудом отыскал сухие ветки. Вдруг он увидел впереди две зеленые искры. Обрадовался Логоро: «Кто-то не погасил костер! Вот удача! Не придется самим добывать огонь!»

И он побежал к тому месту, где горели зеленые искры, чтобы раздуть их, пока не погасли.

Но едва протянул он руку к искрам, раздался такой рев, что Логоро от испуга повалился на землю. Перед ним стоял старый лев! Это его глаза горели в темноте, как зеленые искры.

— Ах ты паршивая голая обезьяна! — зарычал лев. — Как ты смел нарушить мой вечерний отдых!

Логоро задрожал от страха. Он видел, что ему не убежать. Что делать? И он сказал:

— О могучий вождь, прости меня. Мы с отцом охотились неподалеку и подстрелили четырех водяных крыс. Вот отец и послал меня спросить: не захочешь ли ты разделить с нами нашу добычу?

— Хорошо, — проворчал лев. — Но тебе придется нести меня, потому что мне лень шевелиться.

И пришлось Логоро тащить на себе льва да еще хворост для костра. Нес он свою ношу и думал: «Что-то отец скажет, когда меня со львом увидит?»

Когда они подошли к тому месту, где отец Логоро добывал огонь, отец крикнул:

— Что это ты несешь на спине?

Глуховатый лев насторожил уши и спрашивает:

— Что говорит твой отец?

Хорошенько подумал Логоро, проглотил слюну и отвечает:

— Отец говорит: «Неси доброго льва осторожнее».

Подошли они ближе. Отец никак в темноте не может разобрать, что это у сына на плечах, и опять спрашивает:

— Что ты сюда принес?

— А теперь что он говорит? — спросил глуховатый лев.

Логоро подумал хорошенько, проглотил слюну и ответил:

— Он говорит: «Опусти доброго льва на землю потихоньку».

И только тут увидел отец Логоро, что сын притащил на спине огромного льва. Он посерел от страха, но лев этого не заметил. Он посмотрел на крыс, потом на собаку, потом на Логоро, потом на отца Логоро.

— Прекрасно, прекрасно! — прорычал лев. — Я кое-что придумал.

— Что же ты придумал, могучий вождь? — задрожал Логоро.

— А вот что, — хихикнул лев. — Сначала пес должен съесть всех водяных крыс.

— А дальше? — проговорил Логоро.

— Потом ты сам съешь пса.

— А дальше? — спросил отец Логоро.

— Потом ты съешь Логоро! — взревел лев.

— Нет! — воскликнул отец Логоро и вскочил на ноги.

— Да, — прорычал лев и затряс гривой.

— А что будет, если я съем моего сына? — задрожал от страха отец Логоро.

— Ах-ха-ха! — рассмеялся лев. — Тогда я съем тебя!

— Я не буду есть моего сына! — сказал отец Логоро.

— Будешь! — прорычал лев.

— Я не буду есть моего верного пса! — сказал Логоро.

— Будешь! — прорычал лев еще громче.

— Я не буду есть добычу моих хозяев! — сказал пес.

— Будешь! — прорычал лев, да так громко, что разбудил лягушку-великана, которая спала под кустом совсем рядом.

Услышала лягушка-великан, о чем идет спор, и очень ей это не понравилось. Раздулась она, поднатужилась да как гаркнет:

— Эй, вы там, почему расшумелись?

И так громко и страшно прозвучал ее голос, что все, даже лев, едва не попадали. Уставились в темноту, а разглядеть ничего не могут. «Но такой громкий голос мог быть только у очень большого и сильного зверя», — подумал Логоро и робко ответил:

— О, великий, самый могучий вождь! Лев говорит, что наш пес должен съесть водяных крыс.

— А потом Логоро должен съесть нашего пса, — добавил отец Логоро.

— А потом старик должен съесть своего сына, — подтвердил лев и облизнулся.

Но он не сказал, что будет дальше.

— Ага, понятно! — проквакала лягушка громовым голосом. — Ну так слушайте меня. Пусть пес съест водяных крыс. Пусть Логоро съест пса. Пусть отец съест Логоро.

— О! О! — застонали Логоро и его отец.

— А потом пусть лев съест отца Логоро! — продолжала лягушка-великан.

— Аррр! — прорычал лев.

— А потом… — закричала лягушка-великан, и голос ее прогремел, как раскаты грома. — А потом я сожру разжиревшего льва!!!

Услышал лев такое, поджал хвост и бросился прочь. А когда его и след простыл, из-за куста выпрыгнула лягушка-великан, надулась, поднатужилась и громко проквакала:

— Здравствуйте!

Логоро, его отец и их пес покатились со смеху. Они поблагодарили лягушку-великана за спасение и отправились домой, а крыс с собой захватили.

Женщина и слон

Перевод Н. Охотиной

Сказка готтентотов

 оворят, одна женщина вышла замуж за слона. И вот два ее брата пришли навестить ее. Но они боялись слона и пришли потихоньку от него. Вышла женщина, как будто за дровами, взяла братьев на руки вместе с поленьями, внесла в хижину и спрятала под циновками. А потом и говорит матери мужа-слона:

— С тех пор как я здесь, был ли зарезан для меня хоть один баран?

— Жена моего старшего сына! — удивилась свекровь. — Ты говоришь так, как никогда не говорила прежде!

Вскоре домой вернулся слон. А жена опять говорит:

— С тех пор как я здесь, был ли зарезан для меня хоть один баран?

Тогда свекровь сказала слону:

— Твоя жена говорит то, чего никогда не говорила. Выполни ее просьбу!

Зарезали барана, зажарила женщина его, и все поели.

Спрашивает женщина у матери слона:

— Как вы, слоны, дышите, когда спите чутким сном? А как дышите, когда спите глубоким сном?

Заворчала свекровь:

— Сколько разговоров сегодня! Когда мы спим глубоким сном, мы дышим так: суи! суи! Когда спим чутким сном, дышим так: хоу! аваба! хоу! аваба!

Ночью легли все спать, а женщина не спит, прислушивается к дыханию слона-мужа и его матери.

Заснули слоны глубоким сном, дышат — суи! суи! Поднялась женщина с постели и говорит братьям:

— Слоны спят глубоким сном! Собирайтесь!

Собрались братья в обратную дорогу, а сестра выгнала из загона скот, только корову оставила там, овцу и козу. И сказала корове:

— Мычи, будто ты в загоне не одна, если не хочешь моей смерти!

То же самое сказала она козе и овце.

Вот ушли они со скотом, а оставшиеся корова, коза и овца мычали и блеяли всю ночь так, как будто их было много. Слышит слон это и думает: «Скотина вся на месте!»

Утром поднялся слон, видит — нет в доме ни жены, ни скота. Взял он посох и сказал матери:

— Если погибну, вся земля задрожит! Отправился слон в погоню за женой и ее братьями.

Видят они, слон догоняет их, бросились к скале и вошли в расщелину.

— Камень моих предков! — крикнула женщина. — Расступись! Враг преследует нас!

Раздвинулась скала, пропустила беглецов и опять закрылась.

Подошел слон к скале и говорит:

— Камень моих предков! Расступись для меня! Раздвинулась скала, но только слон вошел, вновь сомкнулась. И задрожала земля, и слон умер.

А мать его сказала:

— Как говорил мой старший сын, так и случилось! Земля дрожит!

Мальчик Бикери и гиена

Перевод И. Аксеновой

Сказка гусии

 ил-был мальчик по имени Бикери. Рос он в доме своей бабушки. Однажды бабушка отправилась в гости в другую деревню и Бикери остался на ночь один, а дверь запереть мальчик забыл.

Забралась в дом гиена, схватила спящего Бикери и отнесла к реке. Там гиена положила мальчика на землю и пошла искать брод. Проснулся Бикери, видит — спит он под открытым небом, как дикий зверь, и очень испугался. Мальчик влез на дерево и затаился.

Вернулась гиена, а Бикери-то нет в том месте, где она его оставила.

— Нгау, нгау! — завыла гиена. — Кто утащил мое мясо? Я вот здесь положила его на землю! Нгау! Кто украл то, что я здесь оставила?

Увидел Бикери гиену, испугался еще больше. А гиена решила, что добыча ее вернулась домой. Она пришла в дом бабушки Бикери, но мальчика там не оказалось.

Взяла гиена полено и отнесла его к реке — положила на то место, где совсем недавно лежал Бикери. Потом гиена пошла к реке, но скоро вернулась. Увидела полено на прежнем месте и завыла:

— Нгау, нгау! Кто забрал мое мясо, а это полено не хочет брать?

Снова вернулась гиена в бабушкин дом, взяла снова полено — хотела проверить, кто же украл у нее добычу. А надо сказать, что у бабушки Бикери возле дома была сложена целая поленница. Перетаскала гиена все поленья на берег реки и сложила кучкой, да надорвалась от тяжести, свалилась бездыханной и умерла.

На следующий день вернулась бабушка. Вошла в дом, а там такая тишина, что бабушка даже испугалась. Стала она искать внука в доме, а его нет как нет. Стала искать во дворе, смотрит — тропинка тянется, раныпе-то ее не было. Пошла бабушка по тропинке и пришла как раз к тому месту, где были сложены поленья.

Удивилась бабушка: кто же это поленницу сложил? Смотрит — рядом гиена лежит. Уж не съела ли она Бикери? Заплакала бабушка:

— Эта тварь сожрала нашего мальчика!

А Бикери с дерева кричит:

— Нет, я здесь!

Бросилась бабушка целовать мальчика, плачет от радости. А потом отнесла Бикери домой, зарезала барана и устроила пир на всю деревню.

О женщине, ее дочери и собаках

Перевод В. Лаптухина

Сказка хауса

 днажды женщина вместе с дочерью и собаками отправились в лес. Расчистили они участок, построили дом и поселились в нем. Собак женщина кормила густой кашей и похлебкой. Когда по ночам к дому подходил додо[14] и кричал, женщина звала собак, и они прогоняли злого духа обратно в лес.

Отправилась как-то женщина в город на базар, а дочери сказала:

— Приготовь похлебку, навари каши и накорми собак.

— Хорошо, — ответила дочь.

Но не послушалась матери и накормила кошек, а собакам дала лишь воду, в которой варилось зерно, да куски пригоревшей каши. Собаки есть не стали.

Наступила ночь, подошел к дому додо и давай кричать. Испугалась дочь, зовет собак на помощь. Прибежали псы, но не стали отгонять додо.

Вошел додо в комнату, а девочка спряталась в кладовой.

Вошел додо в кладовую, а девочка спряталась в кувшине.

Закричал додо страшным голосом и проглотил кувшин.

Утром вернулась женщина, а дочери нет нигде.

— Уж не додо ли проглотил ее? — испугалась она.

Приготовила женщина много вкусной еды и досыта накормила собак.

Наступила ночь, и додо опять подошел к дому. Бросились собаки на него и загрызли. Разрезала женщина брюхо додо, смотрит, а там — кувшин. Достала она кувшин, и оттуда вышла ее дочь, живая и невредимая.

Девушка и змей

Перевод К. Позднякова

Сказка зарма

 авным-давно жила в одном селе девушка невиданной красоты.

Многие пытались завоевать сердце Фати, да все понапрасну — красавица упрямо твердила, что полюбит только такого юношу, у которого на коже и царапинки не будет, не то что пореза или рубца.

Что же было делать молодым людям, у каждого из которых на теле виднелись племенные знаки, говорящие, откуда юноша родом? Как только Фати замечала хоть один рубец, она тут же прогоняла очередного жениха.

Так все и шло, пока не прослышал о красавице один огромный змей. Обернулся юношей, принялся лизать свою кожу и до тех пор вылизывал ее, пока она совсем гладкой и блестящей не стала. Тогда он и предстал перед Фати во всей своей красе. Как увидели его люди, сразу поняли: что-то тут неладно.

— Будь с ним поосторожнее, ведь он чужак! У нас в селении таких красивых юношей никогда не было!

Но красавица и слышать ничего не желала. Только увидала незнакомца, как забыла обо всем на свете и сразу согласилась стать его женой.

Тут же змей посадил Фати на своего коня, и они умчались. Долго нес их конь, и вдруг поводья упали наземь. Вскрикнула девушка:

— Муж мой, поводья упали!

— Так надо, — ответил он. — Здесь их место!

И они понеслись вперед.

Опять закричала Фати:

— Муж мой, стремена упали!

— Так надо. Здесь их место!

Доехали они до одинокого дерева, и девушка вскрикнула в третий раз:

— Муж мой! Седло падает!

— Так надо. Здесь его место!

Вот уже раскинулась вокруг бескрайняя голая равнина, и тут под седоками рухнул конь.

— Муж мой, — вскрикнула Фати, — конь упал!

— Так надо. Здесь его место!

И они зашагали дальше. Через некоторое время змей и спрашивает:

— Узнаешь это место?

— Да, сюда ходят за камедью[15].

— Узнаешь это место?

— Да, сюда ходят за листьями.

— Узнаешь это место?

— Ой, я уже ничего не узнаю!

Теперь вокруг лежала только выжженная солнцем трава.

Долго шли они по этим пустынным местам, пока не пришли к одинокому дому под тенистой акацией. В доме всего было вдоволь, вокруг сновало множество рабов. Неподалеку паслись несметные стада.

— Вот твой дом! — сказал змей, а сам отправился дальше и заполз в огромный баобаб, который служил ему жилищем.

Год проходит, новый наступает, а у матери от дочки ни одной весточки нет. Месяц за месяцем идет, а вестей все нет. А когда пришел сезон дождей, посадила мать тыкву и говорит ей такие слова:

— Тыква моя милая! Если уже нет в живых моей доченьки, протяни свой стебель к ее могиле! Если жива она, дотянись стеблем до крыши ее дома![16] Укажи мне дорогу к ней!

Начала тыква расти, стебель ее тянулся все дальше и дальше и вскоре обвился вокруг акации, что росла у дома Фати. Тогда женщина наскоро собралась и отправилась туда, куда повел ее стебель.

— Так вот в какой глуши ты живешь! — сказала женщина, когда увидела дочку. — Говорила я тебе, что жених твой чужак и вовсе не тот, за кого себя выдает!

— Да, мама, — ответила Фати, — муж мой не человек, а великий змей. Ни земля, ни небо не могут с ним тягаться красотой и силой. Видишь там огромный баобаб? Это и есть его жилище.

Тут и вечер наступил. Девушка решила предупредить мужа о приходе матери. И она запела:

— Э-э, Сунну! Э-э, Сунну, здравствуй! Моя мать шлет тебе привет.

А змей в ответ:

— Э-э, Фати! Э-э, Фати, здравствуй! Передай привет твоей матери от меня! Прикажи зарезать в ее честь сотню коров, сотню индюшек и сотню кур.

На другой день мать девушки стала собираться в обратную дорогу, ей не терпелось рассказать всем в деревне, как удачно устроилась судьба Фати.

И вновь девушка отправилась к баобабу:

— Э-э, Сунну! Здравствуй, Сунну! Моя мать шлет тебе прощальный привет.

А змей в ответ:

— Э-э, Фати! Когда вернешься, Фати, прикажи поймать сотню лошадей, сотню верблюдов, сотню баранов, сотню кур и сотню индюшек и отдай их своей матери.

Так змей хотел отблагодарить старую женщину за то, что она навестила их.

Как сказал змей, так девушка и сделала. Вернулась ее мать с богатыми дарами в родную деревню.

А у матери Фати была сестра. Как увидела она, какое богатство привалило родне, стала расспрашивать, что да как, пока все не вызнала. Собралась быстренько и отправилась, куда стебель тыквы ее повел.

Долго шла она и вот пришла наконец прямо к дому под акацией, где жила ее племянница. Подивилась богатому дому молодой хозяйки, и очень ей захотелось взглянуть на ее мужа. Стала она просить Фати об этом, а та и говорит:

— Лучше не проси, ведь муж мой не похож на обычных людей.

И Фати отправилась предупредить мужа о приходе гостьи:

— Э-э, Сунну! Э-э, Сунну, здравствуй! Моя родственница шлет тебе привет.

Змей тут же отозвался:

— Э-э, Фати, когда вернешься, Фати, прикажи поймать сотню лошадей, сотню верблюдов, сотню коров и отдай их своей родственнице.

Так Фати и сделала.

При виде таких щедрых даров любопытство женщины разгорелось еще сильнее, и решила она во что бы то ни стало взглянуть на мужа Фати хоть краешком глаза. Как ни отговаривала ее Фати, та стояла на своем.

— Что ж, поступай как знаешь, — вздохнула Фати, — подойди к баобабу — и ты увидишь моего мужа, прятаться он не станет.

Подошла женщина к баобабу и позвала:

— Э-э, Сунну! Э-э, Сунну, здравствуй! Здравствуй, Сунну, э-э!

Тело змея заскользило вокруг баобаба, и женщина услышала:

— Бу! Бу! Бу! У Фати большой муж! Он большой! Очень большой!

В тот же миг змей схватил женщину и проглотил ее целиком.

День прошел, наступил вечер, а женщина все не возвращалась, и Фати отправилась к баобабу:

— Э-э, Сунну! Где моя родственница, Сунну?

Змей не откликнулся.

Фати подошла ближе:

— Э-э, Сунну! Здравствуй, Сунну! Где моя родственница, Сунну?

И змей отозвался:

— Э-э, Фати! Твоя родственница тут кричала, шумела, ругалась, я ее и проглотил.

Вся в слезах побрела Фати назад. Плакала она, плакала, и захотелось ей воротиться домой, к матери. Опечалился змей и говорит ей:

— Что ж, Фати, ступай, если хочешь. Да возьми с собой сотню рабов. Пусть они отныне твоей матери служат.

И еще вспомнил змей об их давнем уговоре: должен он исчезнуть, если хоть раз причинит своей жене зло. Тут и пришел великому змею конец, только из баобаба поднялся в небо столб белого дыма.

А Фати вернулась домой, к маме.

Золотоглазая Айзе

Перевод К. Позднякова

Сказка сонинке

 или некогда в одной стране царь и его верный раб. У каждого из них была семья, но не было слышно во дворце ребячьих голосов — ни у царя, ни у раба детей не было. Звали они лучших колдунов и знахарей, да все впустую: годы шли, а все оставалось по-прежнему.

И вдруг в один прекрасный день разнеслась по стране весть, что у царя появился наследник. В тот же день и у раба сын родился. Через неделю, как и положено, состоялся обряд наречения: царский сын получил имя Маду Благородный, а сына раба назвали Маду Раб.

Шли годы, мальчики росли, и были они похожи как две капли воды — никто не мог отличить, где Маду Благородный, а где Маду Раб. Это не на шутку беспокоило царя. И вот одна старая женщина посоветовала ему изготовить два браслета — один из золота, другой из серебра — и золотой браслет дать Маду Благородному, а серебряный — Маду Рабу. Так царь и сделал.

Мальчики росли вместе. Шли годы, и скоро пришла пора им жениться. Самую красивую невесту в своей стране выбрал царь для Маду Благородного. Но не захотел царевич брать жену из отцовских подданных, и Маду Раб поддержал его:

— Не станем мы искать невесту для Маду Благородного в родном краю. Решили мы отправиться в чужие земли и посватать золотоглазую Айзе.

Бывают минуты, когда отец уступает в споре с сыном, даже если он и царь. Отпустил царь сына, а вместе с ним Маду Раба странствовать по белу свету, а в дорогу приказал положить им вдоволь копченой рыбы да имбиря.

Юноши ехали дни и ночи. Миновали они владения туарегов и сонинке, фульбе и бамана. Где они ни проезжали, их спрашивали одно и то же:

— Куда вы путь держите, юноши, без оружия? Да и на воинов вы вовсе не похожи!

— Путь наш далек, — отвечали они. — Едем мы сватать золотоглазую Айзе!

А в ответ слышались одни и те же слова:

— Не тратьте, юноши, сил понапрасну. То, что вы затеяли, не под силу было и самым отважным.

Но молодых людей мало трогали подобные предостережения. И они продолжали свой путь. Ехали они две недели, месяц, вот уже и целых три месяца и наконец очутились у стен богатого дворца.

Старая колдунья провела их к царю. Поинтересовался царь, зачем они пожаловали, и только покачал головой:

— Воротитесь-ка, юноши, назад, пока не поздно. Тот, кто добивается руки моей Айзе, должен пройти испытание: целую неделю предстоит ему пробыть в верхней комнате дворца, и все это время не получит он ни воды, ни пищи. Выдержит смельчак испытание — возьмет Айзе в жены, не выдержит — расстанется со своей головой. А уж неподкупная моя колдунья проследит, чтобы все было как следует.

Маду Благородный долго не стал раздумывать, и тут же его заперли наверху. А старая колдунья и говорит:

— Маду Благородный, хорошенько запомни: попытаешься схитрить — твой отец умрет, отступишься — умрет твоя мать, ну а просто так сидеть будешь — сам умрешь от голода. Выбирай, упрямец, что тебе больше по душе.

Проходит ночь, две ночи, три ночи, проходит пятая ночь. Маду Благородный не ест, не пьет. Все вокруг только и говорят что о близкой свадьбе Айзе и Маду Благородного. И никто не знает, что каждую ночь, под утро, Маду Раб, обернувшись кошкой, прокрадывался к своему товарищу и приносил ему еду и питье. Ни о чем не подозревала и колдунья.

На седьмую ночь, в привычный час, Маду Раб принес своему товарищу ужин. Сытно закусил Маду Благородный и не заметил, как уронил на пол рыбью косточку.

А колдунья сразу почуяла в его комнате запах рыбы.

Она внимательно осмотрела все и заметила рыбью кость. Схватила ее старуха, завернула в платок и спрятала понадежней в царских покоях.

А Маду Благородный ничего не заподозрил, спокойно спал до утра.

Стал раздумывать Маду Раб, как выручить товарища из беды. Обернулся кошкой, а потом заметил пробегавшую мимо мышку, схватил ее за хвост:

— Хоть между котами и мышами давняя вражда, я, пожалуй, пощажу тебя, но при одном условии: сейчас же проберись в царские покои и принеси мне рыбью косточку, что завернута в платок.

Мышка, довольная, что так легко отделалась, тут же обшарила все царские покои и принесла платок. Маду Раб достал оттуда рыбью кость, а на ее место положил золотой браслет Маду Благородного. Мышка быстренько оттащила платок назад и побежала восвояси.

Наутро царь приказал бить в барабан: срок испытания истек. Толпа на площади в один голос кричала:

— Слава Маду Благородному! Нет равных Маду Благородному!

Вдруг показалась старая колдунья. Подошла к царю и громко сказала:

— Не видать Маду Благородному руки Айзе! Вчера он нарушил царский запрет. Прикажи, государь, казнить его!

— Откуда тебе это известно? — удивился государь.

— Вели принести сосуд, спрятанный в твоих покоях, и убедишься сам.

— Пусть сосуд принесет рука, которая его туда поставила, — молвил царь в ответ.

Старуха поковыляла за сосудом, притащила его и торжествующе выкрикнула:

— Сними скорее, государь, крышку, и ты увидишь платок, в который завернута найденная у Маду рыбья косточка.

А царь в ответ:

— Пусть косточку достанет рука, которая ее туда спрятала.

Старуха поспешно вытащила платок, но вместо рыбьей косточки из него со звоном выкатился золотой браслет.

В толпе послышались крики:

— Этот браслет Маду подарил невесте в знак своей любви! Старуха растеряла всю свою силу!

Злую старуху тут же на площади и казнили.

Царь отдал золотоглазую Айзе в жены Маду Благородному, а в придачу хотел дать ему сотую долю своих несметных богатств. Но оба Маду в один голос сказали:

— Наше богатство — это Айзе. Не нужно нам больше ничего.

Вместо сокровищ попросили они у царя меткий лук да острую саблю и двинулись в обратный путь.

Люди из племен бомана, фульбе и бозо — все, кто встречался им на пути, — пытались похитить у них золотоглазую Айзе, но храбрость и сила Маду Благородного и Маду Раба охлаждала самые горячие головы.

Последними, кого они встретили, были воинственные туареги. Долго бились с ними юноши, но силы были неравны. И вот упал без чувств Маду Раб, повалился на землю Маду Благородный, а туареги схватили Айзе и умчались прочь.

Вернулись Маду домой опечаленные. В родном селении их встретил царь:

— Разве не предлагал я сыну жениться на самой красивой девушке в нашем царстве? Надеюсь, теперь жизнь вас чему-нибудь научила.

— Выслушай нас, государь, — сказал в ответ Маду Раб. — Золотоглазую Айзе похитили у нас туареги, но им далеко не уйти. Я отправляюсь в погоню и не вернусь, пока не настигну их.

С этими словами оседлал Маду коня и поехал на поиски Айзе.

Подъехал к стоянке туарегов, видит, что она безлюдна. Туареги, по обыкновению, с кем-то воевали, а золотоглазую пленницу охраняли лишь злые псы. Маду бросил голодным псам кость, и они тут же забыли, что должны стеречь пленницу. Посадил Маду Раб девушку за спину и спокойно поскакал домой.

Много времени не прошло, устроил царь пышную свадьбу Маду Благородного и золотоглазой Айзе, и стали они жить-поживать.

Прошел год. Однажды Маду Раб увидал самую красивую рабыню царя и тут же полюбил ее. А надо сказать, что царь берег своих рабынь пуще глаза. И вот увидел как-то царь Маду Раба рядом с красавицей, да не узнал его, не успел разглядеть дерзкого незнакомца. Схватил он юношу за руку, но тот оказался проворнее — вырвался и убежал. Лишь серебряный браслет Маду Раба остался в руках у царя.

Пришел Маду Раб к Маду Благородному, рассказал ему о том, как прогневал грозного царя, а верный товарищ и говорит:

— Не печалься, это не беда. Я все устрою. Береги без меня Айзе, а я скоро вернусь.

Отправился Маду Благородный в саванну и долго бродил там, пока не набрел на львицу с двумя львятами. Их-то он и искал. Маду вырвал львят у кормящей львицы и принес их домой. Еле живым ушел от разъяренной львицы!

Рано утром по приказу царя барабан созвал на площадь всех жителей деревни. Стали царские слуги примерять найденный браслет всем подряд, но он так никому и не подошел. Наконец одна старуха вышла из толпы и сказала:

— Государь, ты собрал весь свой народ. Почему же здесь нет ни Маду Благородного, ни Маду Раба?

Царь немедленно послал за ними. И вот они тоже вышли на площадь, оба в праздничных нарядах. Маду Благородный — с двумя живыми львятами в руках. Подошел Маду Благородный к отцу и говорит:

— А я-то думал, отец, что ты сам обо всем догадаешься. Вчера мы с Маду поспорили, у кого из нас больше отваги и хитрости. Один из нас должен был незаметно пробраться в царские покои и в знак того, что ему удалось провести стражу, оставить там свой браслет, а другой — вырвать двух львят из лап кормящей львицы. Оба мы выдержали испытание. Так рассуди же нас, отец, перед всеми людьми, кто из нас отважнее?

А как вы думаете? Кто из двух юношей вернее в дружбе?

Хамдани

Перевод М. Вольпе

Сказка эве

 ил в одном городе бедняк по имени Хамдани. Не было у него ни дома своего, ни вещей, лишь рваная рубаха на исхудалых плечах, латаные-перелатаные шаровары да дырявые тапочки на ногах — вот и все его богатство. Ютился он в убогой каморке. Есть крыша над головой — и слава богу!

Чтобы как-нибудь прокормиться, Хамдани побирался у домов богатых горожан. Подавали ему мало, вот он и стал воровать. Увидит, что плохо лежит, — утащит. В конце концов о нем пошла дурная слава, и горожане стали отказывать ему в милостыне. А чтобы держался подальше от их домов, натравливали на него собак.

Туго пришлось Хамдани. Он и раньше досыта не ел, а теперь просто голодал. Зачастил он на свалку. Найдет немного просяных зерен, выброшенных иной нерачительной хозяйкой, и доволен. Все лучше, чем с пустым брюхом сидеть.

Однажды копался он в мусорной куче, глядь — большой медяк. Таких денег у Хамдани сроду не бывало. Обрадовался он, завязал монету в полу рубахи и пошел домой. В своей темной каморке повалился на циновку, поворочался с боку на бок да и уснул натощак. Ночью Хамдани приснилось, что он богат, живет в красивом дворце, вкушает яства с золотых тарелок, прислуживает ему многочисленная челядь.

Утром открыл глаза — вокруг те же убогие стены, и живот подводит с голодухи. Поплелся Хам-дани на свалку. По дороге повстречал зверолова, который в деревянной клетке вез на базар трех газелей.

— Эй, земляк, покажи газелей! — крикнул Хамдани.

Зверолов остановился, поставил клетку на землю.

— Смотри, коли хочешь.

Два богатых горожанина увидели, что зверолов показывает Хамдани газелей, и громко засмеялись:

— Зря стараешься. У этого побирушки даже медяка за душой нет. Это же нищий Хамдани.

— Нищий он или богатый, откуда мне знать. Я несу на продажу газелей. Кто к ним приценивается, тому и показываю.

— Да ты посмотри на его одежду. Он целыми днями на свалке копается, как курица, выискивает просяные зерна. Будь у него деньги, неужто не купил бы себе еды? Недаром говорят: «Тучи на небе — к дождю, толстый живот — к еде». Где у Хамдани живот? Помнит ли он, когда последний раз ел?

Зверолов ответил:

— Верно, одет Хамдани плохо, и живота толстого, как у вас, у него нет. Но он просит показать ему моих газелей. Богатые люди тоже просят показать им товар. Посмотрят, покачают головой: «Ой, какие прекрасные газели, да уж больно дорого ты за них просишь» — и уходят. Так почему же я должен бедняку отказать?

— Потому что у Хамдани и медяка не найдется, — сказал один горожанин.

— А вот и найдется, — выкрикнул Хамдани и показал изумленным горожанам монету. — Эй, зверолов, продай мне самую маленькую газель.

Зверолов открыл клетку.

— Бери вот эту газель. Ее зовут Киджипа. Береги ее как зеницу ока. Ай да бедняк! — воскликнул он и повернулся к богатым горожанам. — Купил-таки газель! А вы красуетесь в белых рубахах, черных тюрбанах, щеголяете булатными мечами и золочеными кинжалами, но купить у меня ничего не захотели. Так кому же мне показывать свой товар?

Они разошлись. Зверолов пошел на рынок, горожане — к соседям, рассказать им удивительную новость: у Хамдани завелись деньги, не иначе — украл. Сам же Хамдани отправился с газелью на свалку искать просяные зерна.

Целый день искал, а нашел всего семь зернышек. Три сам съел, остальные газели скормил. Потом пошел в свою хижину, улегся вместе с газелью на циновку и уснул.

Ночью кто-то тихо его позвал:

— Хозяин, хозяин!

Хамдани спросонья так испугался, что бросился вон из хижины. Голос проговорил ему вдогонку:

— Не бойся, хозяин, это я, твоя газель Киджипа.

Хамдани вытаращил глаза на говорящую газель. Такого чуда ему видеть не приходилось. Между тем газель продолжала:

— Послушай, хозяин, что я тебе скажу. Ты очень беден. Питаешься просяными зернами со свалки. Вдвоем нам так не прокормиться. Отпусти меня утром в лес. Я травки пощиплю, водицы из ручья попью — вот и сыта. К вечеру я вернусь.

— А если убежишь? Я ведь на тебя единственный медяк истратил, — недоверчиво сказал Хамдани.

— Не убегу. Ты меня купил, теперь я тебе служить буду.

— Что ж, иди, — не очень радостно произнес бедняк.

Рано поутру газель убежала в лес. Весь день Хамдани маялся, не находил себе места от беспокойства.

— Ох, моя газель! — причитал он. — Не видать мне ее как своих ушей.

Соседи ругали Хамдани последними словами:

— Глупец! Копаешься в куче мусора, выискиваешь зерна, как курица. Судьба смилостивилась над тобой, послала тебе медяк. Накупил бы себе еды, хотя бы раз в жизни досыта наелся. А ты, безмозглый, потратил деньги на никчемную газель. Да и ту упустил. Ищи теперь ветра в поле. Не вернется она к тебе. Где это видано, чтобы лесная тварь сама к человеку воротилась! Поделом тебе, дураку!

От этих слов Хамдани и вовсе пригорюнился. Лег в хижине на циновку, лицом в пук соломы уткнулся и заплакал. Солнце уже за краем земли скрылось, сумерки опустились на землю, как вдруг кто-то коснулся теплыми губами плеча Хамдани.

— Что слезы льешь, хозяин? Или беда какая приключилась?

— Киджипа! Вернулась! — радостно воскликнул Хамдани. — Я тебя не чаял больше увидеть.

— Как же мне не вернуться к своему хозяину? Мы ведь условились, а уговор дороже денег. Я и впрямь тебя не подведу.

Так они и жили. Утром газель убегала в лес, вечером возвращалась. Хамдани не мог нарадоваться на свою газель. Одно плохо: Киджипа прибегает из леса сытая и веселая, а у него от голода живот подводит. Пожаловался он раз газели на худое свое житье.

— Потерпи, хозяин, — сказала она, — что-нибудь придумаем.

Как-то резвилась Киджипа на зеленом лугу и заметила: выглянет солнышко из-за облака, упадут на землю яркие лучи, блеснет что-то в траве. Стала приглядываться — алмаз! Да какой огромный!

«Ого, за этот алмаз кучу золота можно взять, он полцарства стоит, — подумала газель. — Но хозяину такую драгоценность отдавать нельзя. Беду накликать легко. Завистники его погубят. Спросят: «Откуда у тебя алмаз?» Он ответит: «Нашел». Не поверят. Если скажет: «Мне его дали», — и того хуже, за разбойника примут. Нет, хозяину я алмаз не отдам, а распоряжусь им иначе».

Она зажала драгоценный камень между зубами и побежала через лес далеко-далеко. Три дня бежала газель, пока не достигла иноземного государства. Остановилась в большом городе возле дворца правителя. Ворота были заперты. Киджипа встала на задние ноги, а передними копытами постучалась в ворота.

Султан как раз прогуливался в саду. Он услышал, что кто-то стучится в ворота, и послал стражника узнать, в чем дело.

— Господин, там газель. Она говорит человеческим голосом, хочет вас видеть, — сказал стражник.

— Впустить!

Газель впустили, подвели к султану. Тот сидел в золоченом кресле под крышей легкой беседки. За креслом стоял мальчик-слуга с опахалом из страусовых перьев.

Приблизилась Киджипа и положила к ногам султана завернутый в банановый лист алмаз.

— Владыка, здравствуй! Да благословенны будут годы твоего мудрого правления.

— С чем пожаловала, говорящая газель? Какую весть принесла из далекой страны?

— О великий султан, соблаговоли выслушать меня, посланца своего хозяина. Не гневайся, коли я скажу дерзость, не вели казнить прежде времени. Слава о красоте твоей дочери разнеслась по всему свету. Прослышал о ней и мой хозяин, султан Дараа. Он хочет породниться с тобой, взять твою дочь в жены. Султан Дараа послал меня гонцом и наказал преподнести тебе этот скромный дар.

— Что это?

— Разверни банановый лист, увидишь.

Султан щелкнул пальцами. Мальчик подал ему банановый лист с алмазом. Развернул султан лист и зажмурился.

— Какой прекрасный алмаз! — изумился он.

— Мой хозяин просит прощенья, что не посылает чего-либо более достойного, чем эта безделица, — с поклоном произнесла Киджипа.

«Если этот великолепный алмаз для султана Дараа безделица, он, должно быть, очень богат», — подумал султан, а вслух сказал:

— Передай своему господину, что я доволен его подарком. Многие цари и короли сватаются к моей дочери, да не за всякого она пойдет. Для меня будет честью породниться с султаном Дараа. Возвращайся и скажи, что мы ждем его в гости.

— Через одиннадцать дней султан Дараа навестит тебя, о владыка, — сказала Киджипа и отправилась в обратный путь.

Тем временем Хамдани от горя едва не лишился рассудка. Он ходил по городу и скорбно вскрикивал:

— О моя Киджипа! О моя бедная газель! Я навеки потерял тебя!

Он донимал каждого встречного вопросом:

— Не видели ли моей газели? Не знаете, куда она убежала?

Так всем надоел, что, завидев его издали, люди поворачивали в другую сторону, а иные награждали его крепкими тумаками.

Когда Киджипа появилась в хижине, Хамдани не мог сдержать слезы радости. Он бросился обнимать и целовать свою газель, но та остановила его:

— Успокойся, хозяин. Я принесла хорошую весть. Не будем терять времени. Обещай, что исполнишь все, о чем я тебя попрошу.

— Все сделаю, как ты скажешь. Велишь взобраться на вершину горы и кубарем скатиться вниз — и то исполню.

— Тогда иди за мной и ни о чем не спрашивай.

Хамдани послушно последовал за газелью. Они долго шли по лесам и полям, по горам и долам, пока не пришли в царство, где правил тот самый султан, которому Киджипа отдала алмаз. Переночевали они в роще на берегу реки неподалеку от города. Рано поутру газель разбудила Хамдани.

Хамдани было воспротивился, но газель толкнула его в реку да при этом несколько раз сильно ударила копытами, так что на теле бедняка остались синяки и шишки.

— За что ты меня бьешь? — взмолился Хамдани.

— Ты же обещал меня слушаться, а теперь артачишься. Если хочешь себе добра, поступай, как я велю. Умойся речной водой. Потом спрячешься в кустах, никуда не уходи с этого места. Я скоро приду.

Хамдани повиновался.

Газель побежала ко дворцу султана. Шел как раз одиннадцатый день после разговора с правителем страны. Султан выставил на дороге дозор и строго-настрого приказал дозорным смотреть в оба:

— Как появится свита султана Дараа, сразу предупредить меня, я поеду навстречу важному гостю.

Дозорный увидел издали газель. Он поспешил к султану:

— Владыка, газель султана Дараа бежит, но свиты не видать.

Султан вместе с придворными вышел на дорогу. К нему подбежала Киджипа. Едва переведя дух, произнесла:

— Плохие вести, о повелитель. Беда. В лесу на нас напали разбойники. Свиту перебили, у султана Дараа все отняли, даже одежды не оставили. О горе мне! Горе мне!

— Где же султан Дараа?

— Возле реки. В кустах прячется, помощи дожидается.

— Поспешим ему на помощь! Конюх, седлай для султана Дараа лучшего жеребца, сбрую самую богатую выбери. Слуги, откройте сундуки, выньте дорогие одежды: шаровары из цветного шелка, белый халат, расшитую золотом накидку, черный тюрбан и сандалии на серебряных каблуках… Оруженосец, принеси изогнутый меч из булатной стали, кинжал с перламутровой рукоятью и резную трость… А ты, газель, веди моих воинов к реке. Они отнесут одежду и оружие султану Дараа и с почетом приведут дорогого гостя ко мне во дворец. Мы с дочкой примем его по-царски.

— Нет, султан. Не поведу я твоих воинов к реке, — сказала газель. — Хозяин разгневается, если кто-то увидит его в неприглядном виде. Я сама ему все отнесу.

— Да как же ты одна справишься?

— А вот как. Одежду и оружие грузите на лошадь. Повод я в рот возьму. Так и дойдем.

— Будь по-твоему, — согласился султан. — Только возвращайтесь скорее.

Когда Киджипа привела коня к реке, Хамдани не мог поверить своим глазам.

— Вот так чудо! Неужели все эти богатства для меня?

— Одевайся быстрее, — поторапливала газель, — султан тебя ждет. К его дочке будем свататься. Теперь в тебе никто не признает нищего Хамдани. Запомни: отныне ты султан Дараа. Когда придем во дворец, ты больше помалкивай, говорить буду я. Если султан станет допытываться, много ли у тебя земель, дворцов и слуг, головой кивай: мол, владения мои необъятны, дворцов и слуг не счесть.

Хамдани изумленно слушал газель, только глазами хлопал. Никак в свое счастье поверить не мог. Он облачился в султановы одежды, подвесил на тяжелый пояс меч и кинжал, взял в руки трость.

Газель была довольна.

— Ну а сейчас садись на коня, поедем в гости к султану.

Во дворце их только и ждали. Султан сидел на троне. Вокруг толпились знатные вельможи. Хамдани ступал по мягкому ковру негнущимися ногами, сердце от страха вот-вот остановится.

— Поклонись султану, да не слишком низко, — шепнула Киджипа, когда они подошли к трону.

Хамдани послушно склонил голову, а газель громко объявила:

— Султан Дараа приехал свататься к твоей дочери, владыка.

Хозяин дворца встал с трона, обнял Хамдани и расцеловал его. Он хлопнул в ладоши, и в залу вошла девица-красавица.

Хамдани как увидел султанову дочку, так сразу влюбился в нее. И он ей приглянулся. Отец-султан сказал:

— Я обещал отдать свою дочь в жены этому благородному человеку. Сегодня же мы сыграем свадьбу. Пусть живут они счастливо.

После свадебной церемонии во дворце был устроен пир. Столы ломились от снеди и вин, играла веселая музыка, все поздравляли жениха и невесту. Три дня пировали гости, а на четвертый Киджипа сказала султану:

— Мой хозяин повелел мне возвратиться в наш город, дабы подготовить дворец к приезду молодой жены. Я спешу исполнить волю султана Дараа, который пока останется здесь. Скоро я вернусь, тогда все вместе мы поедем навестить владения моего хозяина.

Газель покинула дворец султана, но побежала не на родину Хамдани, а совсем в другую сторону. Она не останавливалась до тех пор, пока не достигла большого города. Город был застроен красивыми домами, но на улицах царила странная тишина, они словно обезлюдели: ни мужчин, ни женщин, ни детей. В конце главной улицы высился богатый дворец. Стены сложены из белого и черного мрамора, крыша сверкает сапфирами и бирюзой. «Этот дворец как раз для моего хозяина. Не пуст ли он, как другие дома в городе? Загляну-ка я внутрь!» — подумала Киджипа.

Она приоткрыла парадную дверь — никого. Прошлась по уставленным дорогой мебелью комнатам — никого. Когда же заглянула в кухню, увидела там старуху.

— Здравствуй, бабушка.

— Кто осмелился прийти сюда? — спросила подслеповатая старуха.

— Это я, твоя внучка.

— Уходи скорее, внученька, пока цела. Не ровен час, нагрянет душегуб проклятый, змей, злодей семиглавый, несдобровать тебе, да и мне головы не сносить.

— Не бойся, бабушка. Расскажи лучше о змее, авось я с ним совладаю.

— Где уж тебе! Какие лихие молодцы с ним сражались — всех погубил, никого в живых не оставил. А кого сразу не убил, в подземелье запер. Там они, несчастные, смерти дожидаются. Беда людям. Кто в схватке со змеем не погиб и в неволю не попал, те из города ушли, в лесу прячутся. Уходи, внученька, не искушай судьбу. Если останешься, сегодня же и погибнешь.

— Нет, бабушка, не уйду. Уж больно мне этот дворец по душе пришелся. Говорят ведь: «Для мухи в меде — сладкая смерть, а мед от мушиной смерти не испортится». Всего здесь вдосталь. Как же все змею оставить и невинных людей не спасти! Лучше подскажи, как с семиглавым совладать.

— Ох, несчастье на мою старую голову! — застонала старуха. — Чувствую, не дожить мне до завтрашнего утра. Ну да ладно. Помогу тебе, коли ты такая смелая. В главном покое дворца на золотом гвозде висит острый меч. Только им можно убить змея. Ты меч возьми, а гвоздь по самую шляпку в стену вбей. Смотри не забудь это сделать, а то меча на змея не поднимешь. Когда змей сюда явится, он перво-наперво ко мне заглянет, есть потребует. Я ему горшки с едой и питьем выставлю. Он наестся-напьется, захочет вздремнуть. Отправится в главный покой. Ты наготове будь, только он головы в дверь просунет — руби. Если замешкаешься, ничто нас не спасет. Сами погибнем и томящихся в подземелье людей не вызволим. Завтра же всех проклятущий гад живьем съест.

Не успела старуха эти слова вымолвить, как во дворе завыл ветер, столб пыли поднялся до небес, все вокруг потемнело. Газель стремглав бросилась в главный покой и там притаилась. Еще мгновение — и во дворец вползло семиглавое чудовище.

— Фу, фу, чужим духом пахнет, — прогремел змей. — Кого ты в моем дворце прячешь, кухарка?

— Никого здесь нет, — пробормотала старуха, ни жива ни мертва от страха. — Почудилось тебе. На вот, поешь лучше.

Она поставила перед змеем горшки с едой. Змей жадно набросился на съестное. В каждый горшок сунул по голове и мигом все проглотил, крошки не оставил.

Насытился и говорит:

— Коли ты меня обманула, старая, пеняй на себя: съем. Но прежде пойду сосну, притомился я сегодня.

Он подполз к главному покою, сунул голову в дверь. Киджипа держала меч наготове. Только змеиная голова оказалась в опочивальне, газель ее отсекла. Змей даже боли не почувствовал. Сунул вторую голову. Газель опять мечом взмахнула, отрубленная голова упала к ее ногам.

— Кто меня там щекочет? — удивленно произнес змей и третьей головой заглянул в комнату.

Киджипа взмахнула мечом, третья голова покатилась по полу. Только тогда змей почуял неладное. Он выполз во двор и закричал громовым голосом:

— Выходи, враг, сюда, биться будем не на жизнь, а на смерть.

Газель выбежала во двор. Увидел ее змей и засмеялся:

— Так вот какой боец меня щекотал! Ну, тебя-то я в два счета прихлопну. На зуб возьму, вкуса не почувствую.

— Не бахвалься прежде времени. Многих ты погубил, злодей. Город разорил, жителей полонил. Теперь берегись, расплата пришла.

— Ах, так!

Змей ударил хвостом, облако пыли заслонило солнце. Он ринулся на газель, но та проворно отскочила в сторону, взмахнула волшебным мечом. Четвертая голова змея упала на землю. Долго они бились, наконец Киджипа срубила последнюю, седьмую голову чудовища.

Киджипа пошла на кухню, где в страхе дожидалась старуха.

— Выходи, бабушка. Не надо больше прятаться, сгинул змей. Показывай, где люди томятся.

Кухарка повела ее в подземелье. Они отомкнули тяжелые замки, выпустили пленников на свободу.

— Если вас спросят, чьи вы подданные, отвечайте — султана Дараа. Это он вас из неволи высвободил, — предупредила Киджипа. — А ты, бабушка, во дворце приберись, кушаний вкусных наготовь, скоро я со своим хозяином, султаном Дараа, и его молодой женой вернусь. Пировать будем. Когда увидишь султана Дараа, поклонись ему в ноги и скажи почтительно: «С возвращением, владыка!»

С этими словами Киджипа пустилась в обратную дорогу. Прибежала к Хамдани и говорит:

— Все готово, хозяин. Пойди к султану, пригласи его погостить в твоем дворце.

Хамдани настолько привык к чудесам, которые в последнее время случались с ним, что даже не спросил газель, откуда у него появился собственный дворец. Он пришел к тестю и сказал, как его научила газель:

— Славно я погостил у тебя, пора и домой. Теперь мой черед дорогих гостей принимать. Поедем в мой дворец.

На следующий день Хамдани с женой и отец-султан в сопровождении многочисленной свиты отправились в путь. Через несколько дней они вошли в большой город. Султан спросил людей, которые собрались на базарной площади:

— Чьи вы подданные?

— Султана Дараа, — ответили люди.

«Какой богатый у меня зятек!» — подумал старый султан. Он был очень доволен, что породнился с таким знатным человеком.

Когда они подъехали ко дворцу, навстречу им выбежала кухарка. Киджипа кивнула на Хамдани. Кухарка бросилась ему в ноги:

— С возвращением, владыка! Добро пожаловать во дворец с молодой женой.

Султан увидел, в каком большом и красивом дворце живет его зять, и обрадовался еще больше. Он гостил у Хамдани несколько дней и все не переставал удивляться богатству и роскоши, которыми окружил себя султан Дараа. Все это время газель была рядом. Она водила гостя по окрестностям города, показывала ему поля с тучной нивой, луга, на которых паслось много скота, при этом приговаривала:

— Все это принадлежит моему хозяину.

Довольный, султан возвратился в свою страну.

А Хамдани с женой беззаботно зажили в отвоеванном у змея дворце.

Вскоре Хамдани стало казаться, что он всегда так жил. Как будто не было в прошлом ни убогой каморки, ни свалки, на которой он выискивал просяные зерна. Возгордился Хамдани и даже своей газелью-благодетельницей стал пренебрегать. Однажды Киджипа не вытерпела и пожаловалась кухарке:

— Странно ведет себя мой хозяин, бабушка. Я столько претерпела ради него, столько добра ему сделала, а он даже не спросит: «Откуда этот дворец? Откуда эти богатства? Почему все чествуют меня великим султаном?» Он ни разу даже не поблагодарил меня. Пойди, бабушка, скажи ему, что я захворала. Посмотрим, велика ли его благодарность.

Кухарка пошла в покои, где Хамдани восседал на мраморной скамье, покрытой персидским ковром. Он был одет в индийские шелка, золотую парчу. Рядом сидела его жена.

— Что тебе надо, кухарка? Как ты посмела нарушить мой покой?

— Киджипа заболела, о владыка. Просит тебя проведать ее.

Хамдани даже глазом не моргнул. Ответил высокомерно:

— Чем я могу ей помочь? Разве дать ей проса, которое слишком грубо для моего желудка? Да, свари газели просяную кашу.

Услышала молодая жена такие слова и воскликнула:

— Как, ты хочешь накормить дорогого друга зерном, от которого даже лошади отворачиваются! Нехорошо это, султан Дараа.

Хамдани отмахнулся от жены:

— Не давать же ей белоснежный рис, который мы сами едим! Эта газель стоит всего медяк. Для нее и грубое просо сойдет. Иди, кухарка, свари ей просяную кашу.

Старуха все рассказала газели. Киджипа не могла поверить.

— Он велел потчевать меня просяной кашей! Даже не захотел проведать меня? Правы те, кто говорит: нельзя делать человеку слишком много добра, он от этого теряет совесть. Ступай опять к нему. Скажи, что я сильно больна, не могу есть просо.

Когда кухарка появилась в покоях Хамдани, тот, не скрывая гнева, закричал:

— Как ты надоела мне со своей газелью! Убирайся и не смей больше тревожить меня! Если газель снова пошлет тебя ко мне, скажи ей, что у тебя ноги не ходят, уши не слышат, глаза не видят, а язык отнялся. Если придешь опять, я угощу тебя палкой.

Услышала молодая жена речи Хамдани и только головой покачала:

— Мне стыдно, муженек, что ты так относишься к своей газели. Безумное твое зазнайство доведет тебя до беды.

— Не лезь не в свое дело, женщина, — огрызнулся Хамдани. — Киджипа, верно, забыла, кто она и кто я, великий султан Дараа. Пусть знает свое место, не то вовсе ее от себя прогоню.

Кухарка рассказала газели о том, как ее встретил Хамдани.

— Ах, так! Тогда пускай пеняет на себя, неблагодарный.

Она побежала в лес. Больше ее никто не видел. В тот же день по городу распространился слух, что султан Дараа прогнал свою газель. В городе все любили Киджипу, которая избавила народ от змея. Люди взбунтовались. Они пошли ко дворцу и стали требовать, чтобы султан Дараа вышел к ним и сказал, что случилось с газелью.

Хамдани увидел в окно толпу возбужденных горожан и испугался. Он запер на крепкие запоры все двери во дворце. До самого вечера он дрожал от страха в своей опочивальне.

— Говорила же я тебе, что твое высокомерие до добра не доведет, — упрекала его жена.

Когда они легли спать, султановой дочке приснилось, что она в отцовском доме и никогда замуж за султана Дараа не выходила. Утром она проснулась в своей прежней постели, во дворце, где родилась и жила всю жизнь. О муже она совсем забыла.

А Хамдани приснилось, что он лежит на грязной циновке в старой хижине. Утром он открыл глаза, глядь — нет ни дворца, ни шелковой кровати, ни жены-принцессы.

Вышел он из хижины. Голод мучит, в доме и хлебной крошки не сыскать. Почесал Хамдани в затылке да и побрел на свалку, в надежде хотя бы горсточку просяных зерен найти. Идет, а мальчишки вслед ему кричат:

— Хамдани, побирушка, где ты пропадал? Мусорная куча по тебе соскучилась.

Понурил голову Хамдани, а ответить нечего. Так и копался на свалке неблагодарный до самой своей смерти.

Если эта сказка добрая, пусть ее доброта принадлежит всем; если сказка худая, худо пусть останется у того, кто ее рассказал.

Падчерица

Перевод К. Позднякова

Сказка эве

 авным-давно на берегу моря раскинулось огромное царство. Молва о его богатстве шла по всему свету, и все в этом царстве жили счастливо. Не было счастья лишь у царя: все его сыновья, едва появившись на свет, умирали. Царь старел, а наследника у него все не было.

Но в один прекрасный день, к великой радости царя, царица родила сына. Правда, вскоре эта радость сменилась тревогой.

«Как оградить моего единственного сына от злой судьбы?» — размышлял царь, и мысль эта не давала ему покоя.

Чтобы отвести от сына злых духов, царь решил сохранить его имя в тайне до тех пор, пока он не станет взрослым.

— Пусть имя мальчика будет известно только его дяде да мне[17].

Шло время, малыш рос и наконец превратился в красивого и сильного юношу. И решил царь женить его на девушке, которая сможет угадать его имя. Пусть сам дух, покровительствующий юноше, подскажет его имя той, которую он сочтет достойной царского сына.

Многие мечтали о том, чтобы выдать свою дочь за сына царя; отцы покупали для своих дочерей самые красивые одежды, матери целыми днями хлопотали вокруг девушек, сооружали им затейливые прически. Самые богатые запаслись у колдунов надежными амулетами.

Девушки одна за другой покидали родительский кров и с богатыми дарами тянулись к царскому дворцу.

Донеслась воля царя и до глухой деревушки, где жила девушка по имени Акосиуа. Акосиуа была круглой сиротой — мать ее давно умерла, а отец, рыбак, погиб в море, и теперь Акосиуа росла у мачехи.

Мачеха ненавидела ее только потому, что Акосиуа была красивее любой из трех мачехиных дочек. Не было ей равных по красоте и во всем крае.

А мачеха мечтала выдать одну из дочерей за царского сына. Купила она им все самое красивое, и стали они собираться во дворец.

А падчерице мачеха приказала:

— Перебери кукурузу и просо, подмети в доме и во дворе, перемой да перечисти все, а тогда уж иди куда хочешь, хоть во дворец ступай — людям на посмешище.

Горько вздохнула Акосиуа, да делать нечего. Увидела она, что Абра, Ауа и Ама уже нарядились и отправляются в путь, и подбежала к ним:

— Сестры мои милые! Не держите на меня зла! Дороги во дворец я не знаю, а спросить мне будет некого. Помогите мне! Когда дойдете до развилки, положите на дорогу ко дворцу зеленую веточку акации, а на другую дорогу, что к темному лесу ведет, бросьте сухую ветку пальмы.

Обещали сестры сделать все так, как она просила, но, когда дошли до развилки двух дорог, самая злая и уродливая из сестер, ненавидевшая сироту пуще мачехи, сказала:

— Что это мы будем помогать зазнайке? Ишь думает, что она красивее всех на свете! Положите-ка засохшую ветку на дорогу ко дворцу, а зеленую веточку бросим на дорогу к темному лесу. Чего нам бояться! Если даже она выберется из леса живой и невредимой, скажем, что перепутали веточки. Ведь она толком и объяснить не умеет, чего хочет!

Так сестры и сделали.

А бедняжка Акосиуа работала тем временем не покладая рук. Все она сделала, что мачеха наказала, а потом решила испечь лепешек — угостить царя. Акосиуа хорошенько растерла кукурузные зерна, приготовила из муки вкусные лепешки, завернула их в свежие банановые листья и положила в свою старую, потрескавшуюся посудину.

Девушка умылась, надела ветхую одежонку и тронулась в путь. Как только подошла к развилке дорог, налетел вихрь. Подхватил он с земли обе веточки, закружил их и швырнул засохшую ветку пальмы на дорогу к лесу, а цветущую веточку акации опустил на дорогу ко дворцу. По ней и пошла Акосиуа дальше.

Шла она, шла, смотрит — старичок стоит. Позвал он девушку:

— Дитя мое, нет ли у тебя чего-нибудь поесть? Силы мои тают.

Раньше-то повстречал старичок и злых сестер, да те ничего ему не дали, лишь обругали его и пошли своей дорогой. А у падчерицы сердце было доброе. Она подумала: «Зачем царю мои жалкие кукурузные лепешки? У него и так полно самых вкусных яств. А бедный старичок, может быть, умрет, если я не поделюсь с ним».

Акосиуа приветливо улыбнулась:

— Дедушка, вот все, что у меня есть! Ешь на здоровье! — И протянула старичку свои немудреные припасы.

Поел старичок, поблагодарил девушку за угощение, а потом и говорит:

— Дитя мое, за твою доброту я открою тебе имя царевича. Его зовут Кетоуогло Сильный.

Удивилась Акосиуа:

— Откуда же, дедушка, ты знаешь то, чего никто на свете не знает?

Но не успела она договорить, как старичка и след простыл. Тут-то и поняла Акосиуа, что повстречался ей сам дух, покровитель царевича.

С легким сердцем зашагала Акосиуа дальше и не останавливалась, пока не дошла до дворца. На площади перед дворцом она увидела огромную толпу.

Юные девушки, одна прекрасней другой, по очереди подходили к дяде юного царевича и называли имя царского сына. А рядом музыкант изо всех сил бил в барабан, чтобы никто из девушек не слышал ответов своих соперниц. Каких только имен не называли девушки! Но все было напрасно! Угадать тайное имя царевича так никто и не смог.

Подошел черед и Акосиуы. Тут-то и стала над ней потешаться одна из красавиц:

— Жалкая простушка! Неужели ты и в самом деле надеешься угадать имя царевича? Ведь дух не захотел открыть его даже нам, таким богатым и красивым.

Уродливые сестры бедной падчерицы тут же подняли крик:

— Гоните эту замарашку прочь! Да как она смеет подходить к нам! Ишь вздумала нас позорить!

Но дядя царевича строго прикрикнул на злобных сестер и сделал девушке знак приблизиться:

— Что ж, попробуй и ты угадать имя моего племянника.

Акосиуа ответила:

— Царевича назвали Кетоуогло Сильный, чтобы оградить его от злых духов.

И дядя воскликнул:

— Вот избранница духа-хранителя! Она и станет женой царского сына!

Так бедная падчерица вышла замуж за юного царевича, а мачехины дочки вернулись домой ни с чем.

Злоключения дурака

Перевод К. Позднякова

Сказка загава

 ил когда-то на свете дурак. Звали его Абу. Было у них с женой шестеро детей.

Однажды решил Абу мир посмотреть. Стал в дорогу собираться. Первым делом прикончил всех верблюдов, чтоб их в пути не кормить. Потом собрал вещи в мешок и на дерево полез. Оседлал самую высокую ветку и стал дерево погонять. Весь день его нахлестывал, чтоб оно вскачь пустилось, а когда вечер наступил, проголодался, слез с дерева и домой пошел.

Жена Абу давно привыкла к его выходкам. Пришлось ей самой в саванну идти, еду детям добывать. Идет Амм и припевает:

Тип-ти-лип, тип-ти-лип,
Поскорей летите, птички!
Куропатки, куропатки,
Я украшу ваши грудки
Жемчугами, жемчугами.

Вот какую песню пела Амм, и куропаток слетелось видимо-невидимо — кому же не хочется получить красивое ожерелье?

Выбрала Амм самых крупных и жирных птиц, а остальным привязала к шейкам белые ракушки.

Увидел Абу добычу жены и покой потерял — все думает, как это жена столько куропаток наловила. И вот, пока она спала, взял Абу ее набедренную повязку и насыпал туда пепла из очага. Теперь-то он узнает, какое место для охоты присмотрела себе Амм.

На другой день жена опять вернулась с добычей. Тогда отправился Абу по ее следам, которые пеплом были отмечены, и без труда нашел заветное место, куда куропатки слетаются. Увидел куропаток и совсем потерял голову. Начал дурак хватать птицу за птицей и не успокоился, пока всех не перебил.

Наступило утро, и Амм, как обычно, отправилась в саванну. Но в этот раз, сколько она ни пела, на ее зов не прилетело ни одной куропатки. Заплакала Амм и побрела к дому. Услыхала ее причитания птичка и спрашивает:

— О чем ты так горько плачешь?

— Как же мне не плакать? — ответила Амм. — Нечем детей моих накормить. Всех куропаток Абу перебил, а шакалы да ястребы их растащили.

— Не горюй, Амм, — проговорила птичка. — Иди за мной, и я покажу тебе место, где много всякой еды.

Долго шла женщина за птичкой и пришла к лесному дому, где жил людоед.

— Сум-сум! — чирикнула птичка, и дверь открылась.

Вошла Амм в дом, вывела оттуда несколько коз и погнала их домой поскорее.

Увидел Абу коз и стал, конечно, пытать жену, как ей это богатство привалило. Все рассказала ему Амм без утайки про лесной дом.

— Скажешь «сум-сум!» — и отворится дверь, скажешь «сии!» — дверь закроется.

Отправился Абу к лесному дому людоеда. Остановился перед домом, сказал «сум-сум!» — и дверь тотчас отворилась. Вошел Абу и увидел горы еды и кувшины с питьем. Сказал «сии!» — дверь затворилась, и сел Абу пировать. Сколько он съел, об этом только сам Абу знает. Но вот слово заветное, которым дверь отворить, забыл дурак.

Стало ему страшно, начал Абу метаться по лесному дому и тут видит — барабан в углу стоит. Принялся он бить в барабан. Услышал людоед, что барабан его заговорил, и поспешил домой.

А Абу, как только донеслись до него шаги людоеда, бросился на пол и мертвым притворился.

— Странно! — сказал людоед. — Было у меня два покойника, вчерашний да позавчерашний, а теперь трое лежат. Очень странно!

Взял людоед железную палку, которой верблюдов метил, и сунул ее в огонь. Тут Абу не выдержал и взвыл от ужаса.

— Ты кто? — спросил его людоед.

— Абу, — пролепетал бедняга. — Я только хотел жену накормить да детишек — они у меня такие худенькие!

— Ладно, вези меня к ним, а там поглядим, — сказал людоед. — Подставляй-ка спину, будешь теперь моим ослом.

Делать нечего. Притащил Абу людоеда в дом, а в доме жена и ребятишки.

— Разве это худенькие дети?! — с порога закричал людоед. — Это очень жирненькие дети. Эй, женщина! Отрежь-ка у них пальчики и свари мне похлебку.

Амм только ноготки у детей срезала и сварила из них похлебку. Попробовал ее людоед и разозлился:

— Вот как ты меня кормишь! Ну, ладно! Завтра зажарь мне одного детеныша целиком, а то приду и всех проглочу.

Горько заплакала жена Абу. Услыхала ее причитания птичка и прилетела.

— Не плачь, Амм. Дай мне лучше напиться, а я тебе за это мяса для людоеда принесу.

Напоила женщина птичку. Улетела та и тут же вернулась — в клюве лошадь дохлую держит. Сварила Амм конину, отрезала людоеду кусок, а ребенка в яму спрятала.

Наутро пришел людоед, съел конину и опять ребенка на обед потребовал. И снова Амм дала ему кусок конины.

Шесть дней приходил людоед, и каждый раз Амм кормила его кониной, а детей своих в яме прятала. На седьмой день людоед сказал женщине:

— Раз детей больше нет, зажарь-ка мне себя на завтрак. Я приду — тебя съем.

Зажарила Амм опять конину, а сама в яму спряталась.

Съел людоед мясо и говорит:

— Эй, Абу, завтра твоя очередь!

Взял Абу большой горшок, налил в него воды и поставил на огонь. А когда вода закипать стала, сунул туда ногу и завопил:

— Ой, бедная моя жена! Ой, бедные мои дети! Ой, как им больно-то было! Ой, да делать нечего — придется терпеть!

Услыхала жена его вопли и сжалилась над ним: вылезла из ямы, сварила остатки конины, а Абу к детям спрятала.

Проголодался Абу в яме и начал еду у детей отнимать, а жена за детей вступилась. Подняли они такой крик, что людоед их услышал и испугался — что за голоса под землей? Позвал он на помощь всех лесных зверей.

— Пусть, — говорит, — самый смелый заглянет в эту яму. Может, там духи живут?

Хитрый шакал сразу заскулил:

— Я у матери один сыночек. Если духи меня съедят, некому будет ее утешить в старости!

Тут и все остальные звери стали по очереди отказываться — у каждого важная причина нашлась.

Один страус не испугался в яму заглянуть.

— У меня, — говорит, — шея длинная. Суну голову в яму, а вы все за хвостом следите. Если перья не шелохнутся, значит, все в порядке. Ну а уж если поднимутся перья, тогда бегите.

Сунул страус в яму голову и увидел там и Абу, и его жену, и шестерых детишек. Пожалел их страус и поднял перья. Тут лесные звери, а с ними и людоед задрожали от страха и бросились наутек.

Про девочку

Перевод Ф. Никольникова

Сказка налу

 ила-была одна девочка. Как пойдет гулять, все по сторонам глядит. Увидит, что на земле валяется, тотчас поднимет и домой принесет.

«Прекрати носить домой всякую гадость!» — не раз говорила ей мать, но девочка была непослушной и продолжала подбирать всякую всячину.

Узнал об этом змей, лег на дороге и обернулся куклой. А в это время девочка шла с кувшином по воду. Заметила она куклу и очень обрадовалась. Схватила ее — и бегом домой!

— Сегодня ты меня не будешь ругать, — сказала девочка матери. — Посмотри, какую красивую куклу я нашла!

— Это чужая кукла. Зачем ты ее взяла? — рассердилась мать и выбросила куклу вон из хижины.

Поздно вечером, когда все уснули, девочка тихонько встала с циновки и вышла во двор. Долго она бродила по двору, наконец нашла в траве куклу, отнесла ее на веранду и легла спать.

Но она никак не могла заснуть: а вдруг кукла пропадет?

Девочка снова встала с постели, внесла куклу в спальню и положила в углу.

Вдруг кукла запела басом:

— Дай что-нибудь проглотить!

Удивилась девочка и позвала:

Мама, проснись!
Папа, проснись!
Кукла плачет,
Просит ее накормить.

— Дай что-нибудь проглотить! — снова пробасила кукла.

Мать девочки проснулась и разрешила угостить куклу курятиной.

Кукла мигом проглотила всех кур в курятнике и опять забасила:

— Дай что-нибудь проглотить!

Девочка снова позвала:

Мама, проснись!
Папа, проснись!
Кукла плачет,
Просит ее накормить.

Мать разрешила девочке накормить куклу утятиной.

Всех до единой уток проглотила ненасытная кукла и снова запела басом:

— Дай что-нибудь проглотить!

Не прошло и часа, как прожорливая кукла проглотила всех кур, уток, коз и коров.

— Дай что-нибудь проглотить!

Заплакала девочка:

Мама, проснись!
Папа, проснись!
Кукла плачет,
Просит ее накормить.

— Отдай ей все, что найдешь во дворе! — велела мать.

В мгновение ока проглотила кукла ступу, песты, глиняные горшки, но и этого ей оказалось мало. Она снова запела басом:

— Дай что-нибудь проглотить!

— Пусть кукла съест все, что найдет в хижине, — сказала мать.

Мигом в пасть прожорливой куклы полетели стол, табуретки, циновки.

— Дай что-нибудь проглотить!

— Нет у нас больше ничего! — рассердилась мать.

— Ах, так? — пробасила кукла и проглотила мать.

Заплакала девочка, а прожорливая кукла раскрыла пасть, проглотила девочку и снова забасила:

— Дай что-нибудь проглотить!

Проснулся отец девочки, взял саблю, наточил ее и отрубил кукле голову. Из огромного ее живота — ты ведь помнишь, что это злой змей обернулся куклой, — вылезли живые и невредимые мать, девочка, куры, утки, козы и коровы.

Бросилась девочка отцу на шею, благодарит его за спасение.

С тех пор девочка перестала подбирать и носить домой все что ни попадя.

Барабан предков Либои Ли Кундунг

Перевод К. Позднякова

Сказка басаа

 ыл у одного злого человека сын. Вот как-то раз он и говорит мальчику:

— Отправляйся за три реки, туда, где течет Крокодилова река, и принеси мне бананов[18].

«Плавать мой сын не умеет. Или утонет в реке, или его разорвут на куски крокодилы, — думал злой человек. — Ну а если даже он и воротится целым и невредимым, то я на нем живого места не оставлю за то, что не исполнил родительский наказ».

Побежал мальчик за советом к своей бабушке, а она и говорит:

— Срежь лиану подлиннее, а на конце сделай петлю. Закинь петлю на банановое дерево, что растет на том берегу Крокодиловой реки, да затяни покрепче. Потом привяжи к дереву другой конец лианы, натяни ее, вот и проползешь по лиане, срежешь бананов и тем же путем вернешься назад.

Все сделал мальчик, как наказала бабушка, и к ночи принес отцу бананов, что растут за тремя реками.

Не на шутку встревожили отца сообразительность и удачливость сына. Стал он его расспрашивать, но так ничего и не разузнал.

На другой день отец вновь позвал мальчика и приказал привести двух львят из львиного логова[19]. Снова мальчик побежал к бабушке.

— Что теперь делать? — спрашивает.

— Эх! — вздохнула она. — Видно, этот человек и впрямь задумал извести тебя. Ну да не печалься, внучек, отцовскую волю ты исполнишь. Возьми у меня козленка и отведи в лес. Привяжи неподалеку от львиного логова и стегай хворостиной, чтобы он погромче блеял. Как бросится львица на козленка, беги в логово и хватай львят.

Сказано — сделано. Вернулся мальчик домой с двумя львятами. Отец чуть не лопнул от злости.

На другой день он как ни в чем не бывало вновь позвал сына:

— Давным-давно у наших предков был барабан Либои Ли Кундунг. Иди разыщи его и принеси сюда.

Мальчик снова отправился к бабушке.

— Ну, — спросила она, — куда тебя посылают на этот раз?

— За барабаном наших предков. Но я не знаю, где он и как его найти.

— Барабан Либои Ли Кундунг, — сказала в ответ бабушка, — уже давно в стране ушедших. Это барабан предков. Главное, не бойся, путь туда долгий, но ты придешь к своей цели.

Стала старушка собирать внука в дальнюю дорогу — испекла тыквенный пирог, сварила кукурузные початки, наполнила тыквенные бутыли — одну пальмовым маслом, другую водой. К вечеру все было готово. А с первой песней лесных куропаток взял мальчик на плечо свою сумку и зашагал по дороге, которая вела в страну ушедших.

Долго он шел, и вот за поворотом открылась перед ним река, такая широкая, что другого берега не видать. Что делать? Как на ту сторону перебраться? Думал он, думал, а придумать ничего не мог. Приуныл мальчик и вдруг видит — всплывает из глубины вод огромный змей. Стал он просить змея перенести его на тот берег, а змей в ответ:

— Ладно, я тебя выручу, да только дай мне чего-нибудь вкусненького.

Развязал сирота сумку, достал початок кукурузы и кусок пирога — угостил змея. Подставил змей мальчику могучую спину, и не успел тот и глазом моргнуть, как оказался на другом берегу. Поблагодарил мальчик змея и зашагал своей дорогой.

Долго он шел, совсем уж выбился из сил, смотрит — дальше пути нет, прямо перед ним лесной пожар бушует.

— Помог мне змей переправиться через реку, а здесь помочь некому! — отчаялся мальчик.

Только проговорил он эти слова, как возле него опустилась огромная птица и говорит:

— Ладно, я тебя выручу, да только дай мне чего-нибудь вкусненького.

Развязал сирота сумку, достал початок кукурузы и кусок пирога — угостил птицу. Наелась она, взяла его на спину, взлетела и тотчас опустила по другую сторону огненной стены. Поблагодарил мальчик птицу и зашагал дальше. Не прошел и нескольких шагов, а перед ним скала.

— Бедный я, несчастный! — вскричал он. — Змей перенес меня через реку, птица — через пламя, а что же мне делать с этой каменной стеной?!

Не успел он договорить, как прямо перед ним опустилась огромная летучая мышь.

— Ладно, я тебя выручу, да только дай мне чего-нибудь вкусненького.

Развязал сирота сумку, достал початок кукурузы и кусок пирога — угостил летучую мышь. Посадила она его на спину и мигом перенесла через скалу.

И снова длинная дорога повела куда-то мальчика. Казалось, ей не будет конца. Так он и брел, пока не остановился на перепутье девяти дорог. Думал мальчик, думал, куда идти дальше, да так ничего и не придумал. Сел под дерево, подкрепился, глаза у него закрылись, и он уснул. И явилась ему во сне мать.

«Встань, сынок, и иди по дороге, что по правую руку от тебя, — говорит мать. — Ничего не бойся. Кого ни встретишь на пути, будь смел, не сворачивай и не отводи взгляда».

Тут он проснулся, встал и пошел по дороге, что показала ему мать. Перебрался через один ручей и только перешел через второй, как прямо на него выскочил лев. От львиного рыка закачались деревья, задрожали листья, содрогнулась земля. Но мальчик вспомнил материнский наказ, собрался с духом и сам в ответ так страшно зарычал, что лев поспешил убраться восвояси. А маленький путник храбро зашагал дальше и даже не заметил, как к нему бесшумно подползла огромная змея. В одно мгновенье обвилась она вокруг мальчика — сейчас ужалит! Но мальчик не растерялся: раз — и сам укусил змею, и она в испуге поспешила скрыться.

Тут же, как по волшебству, перед ним открылась большая деревня, та самая, где обитали духи-предки, у которых хранился барабан Либои Ли Кундунг. Мальчика отвели в хижину и предложили угощение. Только он начал есть, подбежал голодный пес.

— Не дело оставлять несчастных в беде, — сказал себе мальчик и бросил псу кусок повкуснее.

Довольный пес выскочил, а на пороге, откуда ни возьмись, кошка — голодная, худая. И ее накормил сирота. Смотрит, а прямо у его ног голодный мышонок сидит. Пожалел его мальчик и тоже угостил. Поел мышонок, поблагодарил мальчика и сказал:

— Когда-нибудь и мы тебе поможем.

Наутро мальчика отвели к вождю. Спрашивает вождь, зачем мальчик пожаловал в их деревню, и, когда узнал, что он разыскивает барабан предков Либои Ли Кундунг, сказал:

— Что ж, в таком случае дальше тебе идти незачем. Барабан твоих предков находится здесь. Да вот только его заслужить нужно.

Вождь приказал всем женщинам собраться на площади, и все обитательницы деревни, от самых маленьких девочек до дряхлых старух, поспешили откликнуться на зов вождя.

— Угадай, кто из этих женщин носит имя Нго Мбелек, — повелел вождь мальчику.

Тем временем стемнело. Испытание решили перенести на утро, и мальчик отправился в свою хижину. Только он лег, как в двери показался пес.

— Завтра, когда все соберутся на площади, — проговорил пес, — я пробегу мимо женщины, которую зовут Нго Мбелек, и задену ее.

Утром на деревенской площади громко зазвучала музыка: гремели барабаны, дудели дудки и рожки, но нигде не было видно ни музыкантов, ни их волшебных инструментов.

Мальчик начал свой танец. Он танцевал умело — то шел по кругу, то подпрыгивал, то стремительно отбивал ногами затейливые ритмы, а глаза его тем временем высматривали пса. Танец тянулся долго, и собравшиеся начали уже сомневаться, по силам ли мальчику это испытание. Тут в круг стрелой влетел пес и бросился к ногам молодой женщины. Мальчик остановился, вывел ее на середину и твердо сказал:

— Вот та, кто носит имя Нго Мбелек!

Музыка вмиг смолкла. Вождь поднялся и с удивлением проговорил:

— Что ж, с испытанием ты справился, но барабан твоих предков ищи сам. Найдешь, тогда и забирай его.

Ничего не сказал мальчик в ответ, лишь попросил вождя отвести для него другую хижину, потому что там, куда его поселили, он видел вещие сны, и сны эти не сулили ему ничего хорошего. А во всей деревне остались лишь две свободные хижины. В одной из них хранились барабаны, а в другой расположилась кошка с котятами — никого к хижине не подпускает.

Поселили мальчика в первую хижину, а ему только этого и надо. Да вот беда! Барабанов в хижине много, и звучат они одинаково. Как узнать барабан предков? И тут на помощь мальчику пришел мышонок:

— Этой ночью не спи, я помогу тебе. Брошу кусочек пальмового ореха прямо на твой барабан.

Сказано — сделано. Прибежал мышонок ночью, стал грызть орех и один кусочек швырнул на барабан — кундунг, кундунг, кундунг! Страж, приставленный к барабанам, поднял голову, прислушался и вновь улегся спать.

— Проклятые мыши, — пробормотал он, — не дают покоя.

Через несколько минут на барабан снова упал кусочек ореха. Страж и ухом не повел. Девять раз бросал мышонок кусочки ореха на барабан, пока не привык страж к этим звукам и не погрузился в глубокий сон.

Тогда мальчик потихоньку встал, взял барабан предков и выскользнул наружу, а остатки еды разложил на земле, чтобы его друзья — пес, кошка и мышонок — смогли полакомиться поутру.

Закинул мальчик сумку на плечо, поставил на голову барабан предков и зашагал домой. Обратный путь оказался недолгим — с первыми лучами солнца вступил он в родную деревню. Мальчик шел к дому, бил в барабан предков и распевал:

Отец велел найти —
(кунг-кундунг-кундунг)
Священный Ли Кундунг!
(кунг-кундунг-кундунг)
Я отыскал его!
(кунг-кундунг-кундунг)
Его не смолкнет звук!
(кунг-кундунг-кундунг)
Либои Ли Кундунг!
(кунг-кундунг-кундунг).

Подошел мальчик к родительскому дому и на глазах у всех протянул отцу барабан предков. Растерялся отец, передал мальчику во владение дом, а сам навсегда удалился в лес. А сироту с тех пор прозвали Властителем Тайн. Вырос мальчик, женился и зажил в почете и уважении.

Сломанная ложка

Перевод К. Позднякова

Сказка басаа

 лучилось однажды вот что. Умерла у человека жена, и вскоре появилась у его дочери злая мачеха. Как-то раз мачеха отправила девочку на реку — посуду мыть. Стала девочка тереть песком ложку и нечаянно сломала. Как увидела мачеха сломанную ложку, больно отхлестала падчерицу, а потом сказала:

— Почему бы тебе у родной матери новую ложку не попросить? Отправляйся — и чтобы духу твоего здесь не было!

Встала девочка и побрела в лес. Долго шла она, голодная и усталая, пока не зашла в самую чащу. Вдруг смотрит — на земле странный горшок, сам в себе похлебку варит. Поздоровалась девочка с горшком и говорит:

— Разреши мне, милый горшок, дальше пройти.

А горшок ей отвечает:

— Отведай сперва моей похлебки, а потом проходи.

Присела девочка, поела досыта, спасибо сказала и дальше пошла. Долгие дни брела она по лесу, вдруг смотрит — стоит прямо у тропинки огромное дерево, с одной стороны сухое, а с другой — все плодами увешано, и дерево это само с себя плоды срывает и само себя кормит. Поздоровалась девочка с деревом и говорит:

— Дерево милое, позволь мне дальше пройти.

А дерево отвечает:

— Отведай сперва моих плодов, а потом проходи.

Присела девочка, поела досыта, спасибо сказала и дальше пошла.

Долго ли, коротко ли, заметила она маленькую, ветхую хижину. Вошла девочка и увидела дряхлую старушку — сама вся в золе, голова, как известь, бела, во рту лишь один зуб торчит. Поздоровалась девочка со старушкой, а та спрашивает:

— Кто ты, девочка? Куда и откуда путь держишь?

Рассказала ей девочка о своих злоключениях. Пожалела ее старушка, да виду не подала. Достала из корзины старую, высохшую косточку, всю от копоти почерневшую, да рисовое зернышко и велела девочке обед приготовить.

Девочка их хорошенько помыла и сварила. Из сухой косточки получился целый горшок нежного мяса, а из зернышка — горшок вкусного риса. Наелась старушка досыта и говорит:

— Спасибо, дитя! Кабы не ты, я бы сегодня голодная осталась. А теперь хорошенько прикрой остатки ужина — будет нам на завтра.

Тем временем стемнело. Старушка дала девочке циновку и сказала:

— Постели себе под кроватью. Скоро вернутся мои дети, лучше тебе им на глаза не попадаться. — Протянула она девочке острую бамбуковую палочку и говорит: — На рассвете легонько кольни моих детей — пусть до восхода солнца бегут в лес, тогда они тебя и не приметят.

Только спряталась девочка, дверь распахнулась, и хижина вмиг наполнилась дикими зверями. Улеглись звери в одну постель и ну ворчать:

— Что-то у нас человечьим духом пахнет! Старушка прикрикнула, и ее беспокойные дети тут же затихли.

Перевалило за полночь, вот уже и птицы проснулись.

Девочка взяла бамбуковую палочку и стала ее кончиком легонько покалывать зверей. Те тотчас пробудились, решили, что постель полна блох, и еще до рассвета убежали в лес.

Тогда Старушка позвала девочку:

— Принеси-ка яйцо из тех, что в углу лежат. Только бери не то, которое скажет: «Возьми меня, возьми меня», а то, что будет просить: «Не бери меня, не бери меня».

Так девочка и сделала — выбрала яйцо, которое пискнуло: «Не бери меня, не бери меня», и принесла его. Взяла его старушка в руки, и вмиг превратилось оно в птичку.

— Говори! — приказала старушка, и птичка запела.

Кончила она свою песню, тут старушка и говорит:

— Настало время тебе домой возвращаться. Возьми птичку и ступай.

Поблагодарила девочка за заботу и тронулась в обратный путь. Долго шла она и начала уставать. В этот самый миг птичка пропела волшебную песню, и девочка вдруг увидела перед собой родную мать. Мать протянула дочери три глиняных горшка и ложку и сказала:

— Пройдешь половину пути, разбей первый горшок. Будешь подходить к деревне, разбей второй горшок. А третий горшок разбей у родного дома. Птичка тебе подскажет, когда что сделать нужно. Все поняла, дочь моя?

— Да.

— Иди и отныне ничего не бойся — знай, что я всегда с тобой.

Сказала она эти слова и пропала, а девочка залилась горючими слезами. Долго плакала она, а потом встала и побрела к дому. Шла девочка, шла, полпути прошла, а силы уже на исходе. Тут птичка пропела свою песню. Девочка взяла один горшок и разбила его. Тотчас лес наполнился людьми. Кругом толпились мужчины, женщины, дети. Были тут и музыканты, и ремесленники, и воины. От толпы отделился вождь. Он пал перед девочкой на колени и проговорил:

— Отныне мы всегда будем сопровождать тебя. Ты наша повелительница, и все твои желания для нас закон. Приказывай!

И они двинулись в путь — одни пели, другие играли, третьи танцевали. Путь был долог, и люди начали уставать. Тут птичка пропела свою волшебную песню во второй раз. Девочка разбила второй горшок, и перед ней выросла волшебная деревня: стоят дома, в домах столы, на столах еда, да какая! Подкрепились люди, и девочка сказала:

— Ну что ж, пора в путь.

Наконец и родной дом появился. Птичка пропела в третий раз, девочка подняла свой последний горшок и бросила его на землю.

И вдруг со всех сторон ринулись к ней страшные звери: львы и гиены, змеи и орлы. Сейчас растерзают! Но могучие воины вмиг перебили их.

Вошла девочка в дом и почтительно протянула мачехе новую ложку. А потом, ни слова не сказав, вернулась в волшебную деревню.

С того самого дня мачеха не знала ни сна ни покоя. Сердце ее чуть не лопнуло от злобы и зависти, а мысли стали чернее ночи. Да и как ей было не злиться! В душе она давно похоронила падчерицу. Но вот та является в блеске славы и богатства. Кругом только и говорят что о счастливой судьбе бедной сироты. А когда падчерица устроила пир, какого свет не видывал, мачеха и вовсе потеряла покой. Позвала свою родную дочь, затопала ногами, закричала:

— Видишь, дуреха, как люди живут! Бери посуду да ступай на реку. Тебе что, обыкновенную ложку не сломать?

Все сделала мачехина дочка, как ей было велено, и поплелась со сломанной ложкой в лес. Брела она по лесу, брела, вся измучилась, искололась.

— Ах, несчастная я, несчастная! — плачет. — И что это за жизнь пошла? Ничего не разберешь!

Вдруг видит — стоит на трех камнях огромный горшок, огонь под ним полыхает, а горшок сам в себе похлебку варит.

— Ну что я говорила? — закричала мачехина дочка. — Разве такие чудеса бывают? Где это видано, чтобы горшок сам себя кормил? Ну и везет мне, нечего сказать!

И она покатилась со смеху. Насмеялась вдоволь, пнула горшок ногой, горшок шлепнулся на землю, разлетелся на мелкие кусочки, а похлебка по земле растеклась.

— Похоже, горшок, ты сегодня остался без ужина, — усмехнулась мачехина дочка.

И двинулась дальше. Шла она, шла, опять притомилась. Тут видит — стоит перед ней огромное дерево, с одной стороны сухое, а с другой — все плодами увешано, и дерево это само с себя плоды срывает и само себя кормит.

— Ну и ну! Да где ж такое видано? Вот уж повезет так повезет!

Обложила мачехина дочка дерево хворостом и подожгла, а потом двинулась дальше. И вот наконец пришла она к дряхлой старушке, что в чаще жила. Старушка сама вся в золе, голова, как известь, бела, во рту лишь один зуб торчит. Мачехина дочка и говорит:

— Да ты, я гляжу, и не мылась никогда? Ну ладно, тащи-ка мне чего-нибудь поесть, да поживее.

Глянула на нее старушка внимательно, поплелась в угол, порылась в своей корзине и протянула мачехиной дочке высохшую косточку — на обед приготовить. А та как увидала кость, швырнула ее старушке назад и давай кричать:

— Ты что, смеяться надо мной вздумала? Тащи-ка сюда настоящее мясо!

Принесла ей старушка целого зайца. Мачехина дочка его зажарила, да только хотела с огня снять — смотрит, а в горшке косточка сухая. Принесла ей старушка рисовое зернышко. Как увидела его мачехина дочка, так и покатилась со смеху. Швырнула зернышко наземь и говорит:

— Ну, посмеялись, и будет. Неси-ка сюда настоящий рис, я помираю с голода.

Дала ей старушка корзину риса. Сварила его мачехина дочка и только хотела с огня снять — смотрит, а в горшке одно-единственное зернышко лежит. Разгневалась мачехина дочка, разбила злополучные горшки на мелкие кусочки и собралась уходить. Насилу уговорила ее старушка остаться на ночлег.

— Забирайся под кровать, — сказала, — скоро дети мои придут, ты на глаза им не показывайся. Возьми эту бамбуковую палочку и, когда почувствуешь, что утро на подходе, потыкай палочкой в кровать. Тогда дети мои до рассвета в лес убегут и тебя не заметят.

Только спряталась мачехина дочка, дверь распахнулась, и хижина наполнилась дикими зверями. Улеглись звери в одну постель и ну ворчать:

— Что-то у нас человечьим духом пахнет!

Мать их успокоила, и звери уснули.

Когда лесные куропатки пропели утро, мачехина дочка взяла бамбуковую палочку и что было силы ткнула ею в кровать. Выскочили звери из хижины и разбежались в разные стороны. Тут старушка и говорит:

— Настало время тебе домой возвращаться. Принеси-ка мне яйцо из тех, что в углу лежат. Только бери не то, которое скажет: «Возьми меня, возьми меня», а то, что будет просить: «Не бери меня, не бери меня».

Усмехнулась мачехина дочка: «Как же! Так я тебя и послушаю! Где это видано — не брать того, что тебе само в руки идет!» — и выбрала яйцо, которое громче всех пищало: «Возьми меня, возьми меня!»

Взяла его старушка в руки и приказала:

— Говори!

Но яйцо молчало, и старушка сразу поняла, что не послушалась ее мачехина дочка. Все же она принесла ей новую ложку да три горшка в придачу и сказала:

— Пройдешь половину пути, разбей первый горшок. Будешь подходить к деревне, разбей второй горшок. А третий горшок разбей у родного дома.

Повторила старушка свои наставления и строго-настрого наказала не отступать от них. Мачехина дочка и не подумала спасибо сказать, молча повернулась и пошла со двора.

Шла она, шла, вот и половина пути позади осталась. Настало время первый горшок разбить. Вспомнила мачехина дочка старушкины слова, и стало ей смешно. «Кого я слушала? — думает. — Неумытую старуху, которая и вести-то себя толком не умеет. Начну-ка я с последнего горшка».

Подняла она третий горшок и с размаху грохнула об землю. Тут же, откуда ни возьмись, появились страшные звери, накинулись на мачехину дочку, и остались от нее только косточки.

Ждала ее мать, ждала, все глаза проглядела. Стала она чахнуть день ото дня, пока совсем от злости не высохла в жалкой своей лачуге.

Почему мужчины не должны быть болтливыми

Перевод К. Позднякова

Сказка чокоси

 ил-был один могущественный вождь, и был у него сын — гордый и своенравный юноша. Он рос один у отца с матерью, и они любили его больше жизни, всегда и во всем ему уступали. Однажды юноша сказал отцу:

— Отец, я уже настоящий мужчина, а своего коня у меня нет. Подари мне хорошего коня! — И ласковым голосом, против которого никогда не могла устоять его мать, добавил: — А чтобы я был достоин тебя, отец, пусть этот конь будет быстрый, как молния. Каждый, кто взглянет на меня, должен знать, что перед ним сын вождя.

Царь приказал своим рабам привести из конюшни коня, черного, как ночь. Но вместо того чтобы поблагодарить, как положено, отца, юноша заявил:

— Надо еще посмотреть, подойдет ли он мне.

Он вынес во двор мешок с хлопком, вскочил на коня и приказал подать ему факел. Затем наклонился в седле, поджег факелом хлопок, пришпорил коня и исчез в облаке пыли. Юноша доскакал до дальней деревни — пешком до нее и за день не доберешься, — там повернул коня и примчался обратно ко дворцу. Спешился, подбежал к мешку, а хлопок весь сгорел, остался лишь маленький кусочек. В гневе юноша воскликнул:

— Этот черный конь настоящая черепаха! Не пристало мне на нем ездить!

Приказал вождь привести другого коня, белого, как облако. В тот же миг юноша вскочил на него, поджег хлопок в новом мешке и, пришпорив коня, исчез вдали. Когда он возвратился, сгорело полмешка хлопка. Юноша был вне себя от гнева:

— Что это?! Уж не решил ли отец посмеяться надо мной? Этот белый конь тащится, как бык. Мне ли на нем ездить?!

Снова вождь послал рабов в конюшню — на этот раз за конем, огненным, как молния. Это был такой горячий конь, что многие не осмеливались даже подойти к нему. Люди поговаривали, что в этого коня вселился сам дух саванны, лучше держаться от него подальше.

Юноша вскочил на огненного коня и скорей поджег мешок с хлопком. Не успел он и пришпорить своего скакуна, как тот взвился в воздух и исчез вместе с всадником. Пламя едва поднялось над хлопком, когда юноша вновь появился на своем коне:

— Спасибо, отец! Вот наконец конь, достойный меня. На нем я облечу весь белый свет. Решил я отправиться в долгое странствие, посмотреть, как люди живут.

Махнул на прощание рукой, опустил поводья и умчался на огненном коне.

Три дня и три ночи несся юноша сквозь тучи в бешеной скачке. На четвертый день конь замедлил бег и опустился на землю. Юноша оказался в удивительном краю, где люди сеяли небесные семена. Сын вождя проработал с ними весь день и в благодарность получил несколько волшебных небесных семян.

Вскочил юноша в седло, и конь и всадник растаяли в сумерках.

Наутро седьмого дня они оказались в огромной пустыне. Здесь люди сеяли воду. Целый день сын вождя усердно трудился с ними и в награду получил несколько зерен.

Понеслись они с огненным конем дальше и наутро девятого дня остановились в царстве равнин, где люди сеяли горы. Юноша помог им и получил за это несколько чудесных семян. Когда же на небе взошла луна, он вновь тронулся в путь на своем волшебном коне.

И вот на тринадцатый день пути конь опять остановился в каком-то селении. На небе сияли звезды, вокруг лежала темная ночь. Вождь проводил юношу в хижину для гостей и предложил ему поужинать. Юноша с радостью согласился, но коня на дворе не оставил — привязал поводья к двери и только тогда прилег отдохнуть. Вскоре появились слуги вождя. Они внесли большое блюдо с едой, поставили его перед юношей и удалились. Только он собрался подкрепиться, видит — грива у коня встала дыбом! Тут конь заговорил человеческим голосом:

— Не прикасайся к еде! Это ловушка! Знай, что ты попал к людоедам! Они заманивают к себе чужеземцев на ночлег, а на рассвете убивают их. Бежим скорее, или мы пропали.

Ужас охватил юношу. Стремглав вскочил он на коня, вонзил в него шпоры, и они взвились в небо.

На заре вождь людоедов пробрался к хижине гостя, а его и след простыл! Вне себя от ярости, приказал вождь позвать Кпабимблиге — могущественную колдунью, с которой не мог тягаться ни один из колдунов этого ужасного селения.

— Дерзкий чужеземец вообразил, что сможет от нас скрыться, — сказал вождь колдунье. — Лети за ним в погоню и достань мне его живьем.

Кпабимблиге пробормотала под нос несколько слов и в тот же миг оказалась в ста шагах от огненного коня.

— Теперь не уйдете от меня! — крикнула она.

Юноша бросил наземь свои небесные семена, и тут же взошли небеса, заколосились густые тучи и спрятали юношу от колдуньи. В гневе Кпабимблиге прокричала волшебные слова, и тучи раздвинулись. Вновь колдунья настигла юношу, вот-вот схватит его! В злобной ярости закричала колдунья:

— На этот раз ты попался! Никуда не денешься!

Бросил юноша семена вод, и за ним разлился бушующий океан. Но и это не остановило старуху: в кипящие валы по ее повелению с грохотом обрушились горы. По ним и помчалась колдунья за беглецами.

Видит огненный конь, что беда близка.

— Настал, видно, мой черед помочь тебе! Только не мешкай! Слезь с меня, собери сухой травы, разложи вокруг нас кольцом, подожги и скорей прыгай в седло!

Юноша вскочил в седло в ту самую минуту, когда Кпабимблиге протянула к нему свою костлявую руку. Тут же волшебный конь прыгнул через пламя и исчез, унес своего седока. Вмиг домчались они до родного дома и здесь, перед дворцом, оказались наконец в безопасности.

Поняла Кпабимблиге, что на этот раз осталась ни с чем, но не захотела смириться. Обернулась девушкой невиданной красоты и поспешила к юноше в селение. Окружили ее молодые люди, пораженные такой неземной красотой, а она никого не замечает, глаз не сводит с сына вождя. И он ее полюбил с первого взгляда. Не знал юноша, что это была злобная колдунья Кпабимблиге!

Сыграли свадьбу. Как-то вечером молодые сидели у себя в хижине, и красавица принялась расспрашивать мужа, как удается ему оберечь себя от смертельной опасности.

— Когда ты уходишь на охоту, я вся дрожу от страха. Скажи мне, что ты сделаешь, если вдруг на тебя нападет колдун или злой дух?

Юноша улыбнулся:

— Превращусь в дерево, вот и все.

— Ну, а если вырвать из земли это дерево?

— Тогда обернусь кустом!

— А если вырвать этот куст?

— Тогда обернусь…

В эту минуту мать юноши воскликнула:

— Остановись, сын! Тайна, слетевшая с языка, уже не тайна. Ты и так сегодня слишком много болтаешь! Мужчина должен быть сдержан! Никогда вождь, твой отец, не болтал того, что не следует!

Стыдно стало юноше, и он не проронил больше ни слова.

С тех пор Кпабимблиге не находила себе места от злости. Поняла она, что не так-то легко выведать последнюю тайну мужа. Что же еще придумать?

И вот в одно прекрасное утро она упросила мужа сходить с ней в саванну за листьями баобаба для соуса. Ничего не подозревая, сын вождя согласился, и они отправились в путь.

Юноша вскарабкался на баобаб и начал рвать листья, бросать их вниз своей жене. Вдруг видит, а у подножия дерева не красавица жена, а ужасная колдунья Кпабимблиге. Сказал он заветные слова и в ту же минуту исчез.

Колдунья внимательно оглядела все вокруг и тут же заметила дерево, которого здесь не было. Обхватила его колдунья и вырвала из земли. Но дерево словно растаяло у нее в руках, а поодаль вдруг появился колючий куст. Вырвала его Кпабимблиге, а юноша обернулся маленьким колоском, который воткнулся в землю у самых ног колдуньи. Все глаза проглядела злобная Кпабимблиге, все старалась угадать, кем же на этот раз обернулся юноша, но так и не заметила колоска.

Поняла колдунья, что осталась ни с чем, и в ярости умчалась восвояси.

А теперь подумайте, что было бы с сыном вождя, если б он открыл свою последнюю тайну! Разве может мужчина быть болтливым?

Фале и калебаса

Перевод В. Выдрина

Сказка эве

 ил да был один земледелец, и звали его Фале. Как-то раз собрал он своих четырех сыновей, жену позвал и говорит: — Не ходите больше в поле работать! Я решил — засажу все поле калебасными деревьями, а больше ничего сеять не буду.

Прослышал об этом один марабут, мусульманин-мудрец, пришел к Фале и говорит:

— Э, Фале, остерегайся! Сеял бы ты лучше просо, арахис сажал. Калебасное дерево нехорошее, оно человека не слушается!

Отвечал ему Фале:

— Шел бы ты отсюда, марабут! Видал я таких мудрецов! Не мешай мне сажать мои калебасы!

Как только начался дождливый сезон, посадил он на своем огромном поле одни калебасные деревья. А в тех краях испокон веков никто калебасные деревья не разводил.

Много калебасных деревьев посадил Фале, и выросла у этих деревьев одна-единственная тыква-калебаса. А была эта тыква величиною… Ну, те, кто приврать не прочь, сказали бы — в два дома, но мы врать не любим, мы скажем — с дом!

Пошел раз Фале посмотреть — не поспела ли калебаса? Вынул ножик, постучал по ней, только вдруг калебаса отняла у Фале ножик да по нему самому постучала: не поспел ли Фале?

Повернулся Фале, чтобы домой идти, и говорит:

— Нет, не созрела еще моя калебаса!

И калебаса говорит:

— Э, мой Фале, ты еще не поспел!

Вернулся Фале домой, подождал четыре дня, а на пятый опять пошел в поле. Вытащил ножик, постучал по калебасе.

— Нет, — говорит, — не созрела еще моя калебаса!

А калебаса опять вырвала у Фале ножик, постучала по нему:

— Э, мой Фале, ты еще не поспел!

Повернулся он, чтобы домой идти, и говорит:

— Какая упрямая калебаса! Сколько я их за свою жизнь разрезал да вычистил, сколько я из них посуды сделал, а с такой упрямой первый раз встречаюсь! Ничего! В другой раз приду — все равно срежу, даже если она не созреет!

Сказал он эти слова и пошел обратно, а калебаса ему вслед и отвечает:

— Какой упрямый Фале! Если ты меня срежешь, то уж после меня ни одной калебасы тебе срезать не придется!

Подождал Фале еще три дня, а на четвертый взял большой нож и пошел калебасу смотреть. Постучал он по тыкве.

— Ну, — говорит, — созрела моя калебаса!

А калебаса выхватила у него нож, постучала по нему и говорит:

— Ну, поспел мой Фале!

Забрал Фале нож назад да и срезал калебасу. Только срезал, калебаса как бросится на Фале — и проглотила его.

Проглотила и покатилась к деревне. Катится она, катится, песенку напевает:

Всех, кто сеял, калебаса
проглотила, проглотила!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!
Я сегодня всех людишек
поглотаю, поглотаю!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!

Добралась она до деревни Фале, проглотила всех, кто там был, а сама дальше покатилась.

Катится калебаса, песенку напевает:

Всех, кто сеял, калебаса
проглотила, проглотила!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!
Я сегодня всех людишек
поглотаю, поглотаю!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!

Только она свою песенку допела, как уже у другой деревни оказалась.

И здесь она всех людей проглотила, а сама к третьей деревне направилась.

Подкатилась к ней совсем близко и песенку запела:

Всех, кто сеял, калебаса
проглотила, проглотила!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!
Я сегодня всех людишек
поглотаю, поглотаю!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!

А в той деревне на привязи барана держали.

Услыхал баран песенку калебасы и вскричал:

— Эге! Слушайте, люди, хорошенько, что это за песня доносится?

Хотели было люди за деревню выйти послушать, да баран их остановил:

— Не ходите за деревню, там вас погибель ждет! Послушайте лучше, о чем в песне поют.

Остановились люди, слушают.

А калебаса опять поет:

Всех, кто сеял, калебаса
проглотила, проглотила!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!
Я сегодня всех людишек
поглотаю, поглотаю!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!

Баран людей спрашивает:

— Слышали?

— Да!

— Все слышали?

— Да!

— Ну, ладно, сейчас я ей отвечу! Придется ей для меня свою песенку повторить!

А калебаса уже совсем рядом! Вкатилась в деревню и опять песенку запела:

Всех, кто сеял, калебаса
проглотила, проглотила!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!
Я сегодня всех людишек
поглотаю, поглотаю!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!

Тут баран и говорит:

— Отвяжите меня!

Отвязали люди барана.

Вышел он калебасе навстречу и запел:

Здесь беды не приключится!
Здесь живет баран чудесный!
Здесь беды не приключится!

Остановилась калебаса.

— Э, — говорит, — что-то я эту песенку не понимаю!

А баран молчит, не отвечает.

И калебаса тоже замолчала.

Постояли они так, постояли, и опять калебаса петь принялась:

Всех, кто сеял, калебаса
проглотила, проглотила!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!
Я сегодня всех людишек
поглотаю, поглотаю!
Я, головушка лихая,
погуляю, погуляю!