/ Language: Русский / Genre:prose_contemporary

Седой Кавказ

Канта Ибрагимов

Роман «Седой Кавказ», опубликованный в 2001 г., – остросюжетное, динамичное и захватывающее произведение. В нем как нигде более показана полная деградация и разложение советского строя, описан механизм распада огромной державы под величественным названием СССР. Эта перемена приводит к масштабным социальным потрясениям, меняет не только устои, но и жизненные ориентиры некоторых людей. «Седой Кавказ» – масштабное и где-то эпическое произведение. В нем много остроконечных граней, которые представлены в разных оттенках. Несмотря на то, что здесь так же, как и в «Прошедших войнах», описан драматический период, все же этот роман в целом представляет собой яркое, жизнеутверждающее, человечное произведение, так как он о чистой, красивой и трогательной любви.

Кнт Ибргимов

Седой Квкз

Чсть I

* * *

По грейдерной, рзбитой по весне дороге, ведущей в небольшое предгорное чеченское село Ники-Хит, шел хромой походкой невысокий худой человек. Ровно двдцть лет прошло с тех пор, кк этой же дорогой в сопровождении отц уходил он в город Грозный по повестке призыв в Крсную Армию. Кк бесконечно кошмрный сон пролетели эти дв десятилетия для Денсухр Смбиев. Смые прекрсные годы жизни, молодости прошли мимо, оствив в крих глзх тоску и печль…

Смбиев остновился, руквом вытер скупой пот, выступивший н изборожденном искривленными глубокими морщинми лбу. Вств н левую, здоровую ногу, он выпрямился, стл выше, с восторгом огляделся; уств стоять н одной ноге, оперся н вторую, хромую, короткую, и срзу стл кким-то искривленным, стрым, придвленным. А взгляд из прямого, открытого стл исподлобья острым, недоверчиво-подозрительным.

Он устло скинул с плеч выцветший протертый рюкзк, небрежно бросил его н не по весне рно зпылившуюся дорогу, полез в крмн кителя з ппиросой. Медленно зкурив, не поднимя рюкзк, сошел с дороги, сел н небольшой бугорок, грубой рукой медленно, с любовью поглдил рз-другой молодую трвку; от прикосновения к зелени лицо его вдруг подобрело, рзглдилось, просветлело, глз уперлись в одну точку, зволоклись пеленой воспоминний. Неторопливо докурив, он с удовольствием потянулся и лег н сырую, пхнущую молодостью землю. Лучи утреннего яркого солнц озорно зигрли в редких темных, подпленных спичкми ресницх, зствили веки медленно, в блженстве, сомкнуться. Дже с зкрытыми глзми он чувствовл ослепительную крсочность и прздничность цветущего Квкз. Он хотел все збыть и думть только о будущем, только о хорошем, но сознние предтельски подскзывло ему, что он не здоров, что прздной молодости жизни не было и не будет, и он невольно, кк нередко случлось с ним в последние дни после освобождения, вспомнил все, что было. И почему-то особенно четко, во всех подробностях ему вспомнился его первый день вне дом, вне своей воли, под постоянным нблюдением, под прикзом.

Весной 1939 год Смбиев призвли в рмию. В полдень, под плящими лучми солнц, шл первя дневня поверк. Смбиев русского язык не знл, но услышв свое имя и фмилию, кк и все, уверенно крикнул незнкомое «я». Офицер внимтельно оглядел тощего смуглого преньк в дрянной одежде, беззлобно ухмыльнулся и бросил:

– Действительно, сухрь.

Строй рзрзился хохотом. Смбиев понял, что смеются нд ним. Он плотно сжл губы, зскрежетли зубы, волнми збегли желвки под тонкой кожей обветренного лиц, низко опустил голову и тк стоял все время, до боли сжимя кисти рук з спиной.

– Эй, Сухрь, – крикнул офицер. – А ну, руки по швм!

Смбиев не знл, что это обрщются к нему. Только после толчк соседей и объяснения он понял, в чем дело. Бросив исподлобья искрометный, волчий взгляд в сторону офицер, Денсухр встл по стойке «смирно».

После построения Смбиев ншел грмотного призывник-чеченц. Тот, улыбясь стл объяснять, в чем дело, но когд увидел, кк по мере рзговор меняется взгляд Денсухр, стл сдержнно-озбоченным.

– А ну веди меня к этому офицеру, – жестко выговорил Смбиев. – Будешь переводчиком.

– Ты что, с ум сошел? – ж отскочил городской чеченец.

Однко Смбиев резким движением схвтил выше локтя руку собеседник, тонкими пльцми жестко впился в нее, тряхнул с силой и злобой сослуживц.

– Веди и переведи все – слово в слово, – прошипел он в ухо оторопевшему юноше.

Мй был в рзгре. Групп офицеров прятлсь в тени здния; курили, о чем-то весело говорили, когд к ним подошли Смбиев и его съежившийся от стрх переводчик.

– Переводи, – сухо шепнул Денсухр, толкя нпрник в бок, сделл шг вперед и негромко, но четко скзл н чеченском: – Товрищ офицер, слушйте.

Комндиры рсступились, удивленно взглянули н призывников.

– Мой отец дл мне имя Денсухр, – от волнения он сделл небольшую пузу и громче продолжил, – и я требую, чтобы только тк меня нзывли. – Он обернулся к нпрнику: – Переводи.

Тот стл что-то мямлить.

– А ну постой, – вдруг зговорил один из офицеров по-чеченски. – Ты что это несешь? – сделл он шг в сторону Смбиев, угрожюще выпячивя грудь.

Денсухр не шелохнулся, только сильнее сжл кулки, и губы его еще плотнее сузились, посинели.

– Отствить. В чем дело? – вдруг рздлся крсивый бс более стршего офицер.

Длее произошел непонятный для Смбиев короткий дилог между офицерми, после которого стрший офицер просиял широкой улыбкой.

– Тк ведь он не просит, требует, – воскликнул офицер, знющий чеченский.

Н что стрший мотнул головой, неожиднно зсмеялся и дже хлопнул в лдони.

– Ну волчонок, ну молодец, – вытер большими ручищми стрший офицер вспотевшее лицо, потом, сдерживя смех, мхнул рукой. – Возврщйтесь в подрзделение.

Нпрник Денсухр осторожно тронул его.

– Пошли, – прошептл он слбым голосом.

– Подожди, – отстрнился Смбиев. – Что он скзл?

– Скзл, что ты сын волк.

– Это можно, – вжно выговорил Смбиев, и лицо его неожиднно стло кпризно-детским.

Вечером того же дня офицер, знющий чеченский язык, озбоченно объяснял Смбиеву, что с ткой дерзостью ему очень тяжело будет служить, н что новобрнец утвердительно кивл головой и все время блгодрил з зботу.

А н вечерней поверке дежурный офицер, особо кцентируя, првильно прочитл имя и фмилию новобрнц Смбиев. И нчлсь новя жизнь, жизнь в борьбе, или точнее борьб з жизнь… З любую жизнь, дже смую отвртительную.

Служил Смбиев н Смоленщине. Через полгод свободно влдел русским языком, получил звние сержнт. К нчлу войны Денсухр стршин роты. В первом же бою их чсть основтельно рзбит. Осттки боевого соединения двжды выходят из вржеского окружения. При этом Смбиев проявляет отчянную дерзость и хрбрость. В нчле сентября рнен в ногу. Сослуживцы более двдцти километров тщт его н себе до полевой снчсти. Потом эвкуция в Сртовский госпитль, првя ног неполноценн, воення комиссия выносит решение – не годен к строевой, демобилизция и отпрвк домой.

В феврле 1942 год Смбиев вышел из поезд н вокзле в Грозном, и когд кзлось, что до дом всего полдня пути, его здержли и отпрвили н тот же призывной пункт: прикзом военного коменднт все мужское нселение тыл мобилизуется н две недели для рытья противотнковых трншей под Моздоком. Спрвки и возмущение Смбиев впрок не пошли.

В пустынных степях Зтеречья мобилизовнные рботли по двендцть чсов в сутки. Дул свирепый ветер, грунт промерз, кормили – одн бухнк хлеб в день и жидкя похлебк в обед. Прошло две недели, у Смбиев восплилсь рн, но это не освобождло от труд. Кормить стли еще хуже, теперь двли только по пол-бухнке черствого хлеб. Тогд рненый фронтовик в отчянии зкричл:

– Рз кормить стли вдвое меньше, то и рботть будем тк же.

С этими словми он в знк протест и бхвльств переломил свою лопту пополм.

Все мобилизовнные смеялись нд проделкой Смбиев, кое-кто дже пытлся повторить его шутку. Однко через чс хромого фронтовик увели дв особист, взяв «под руки», и буквльно день спустя военно-полевой суд город Моздок приговорил его к пяти годм лишения свободы «з сботж и дискредитцию советского строя».

Видимо, не суждено было Смбиеву попсть домой. Вновь вонючий товрняк вез его н фронт, только теперь н трудовой, и не н зпд, кк внчле, н восток. Родине нужн был бесплтня рбочя сил. Зкинули Смбиев в Кргндинские угольные шхты. Учстие в войне и боевое рнение сыгрли здесь свою положительную роль: не пустили клеку-фронтовик в шхты, нзнчили в бригду электриков. По ккому принципу горит «лмпочк Ильич» он не знл, но подчинить себе небольшой коллектив смог быстро. Через полгод-год его влияние рспрострнилось н всю территорию колонии. Однко от этого жизнь Смбиев крше и свободней не стл. Рз в полгод рзрешли писть домой, тк же редко, по утвержденному Родиной Советов грфику, приходил и обртня корреспонденция. Грмотных в семье Смбиевых не было, и все письм пислись рзными почеркми, но строго под диктовку отц семейств. Из сухих и скупых строк Денсухр понимл, что живется невесело, что нужд тяготеет нд домом отц.

А в нчле 1944 год Денсухр почему-то не получил положенную по грфику корреспонденцию. Опечлился он, совсем угрюмым стл. И вдруг неожиднно, в конце мрт, зключенные сообщили, что Смбиев зовет в прчечную стрый кзх из вольнорботющих в зоне.

– Знешь, шешен, – без вступления нчл кзх свою речь, – к нм в пустыню всех твоих земляков привезли. Говорят, что они бндиты и их поэтому всех выселили с Квкз… Ты понимешь, прямо в голой степи высдили из вгонов. А сейчс смое время вьюг и морозов… Я не зню, кк могут быть бндитми дети, стрики и женщины…

Смбиев ничего не понимл, не знл, что скзть, он не мог в это поверить.

– Неужели весь нрод выселили? – вскричл он.

– Говорят, д, – печльно выдохнул кзх, крупные слезы зблестели н его увядших щекх, и чуть тише он добвил: – Мрут они… Дже не зню, что делть.

Денсухр весь зтрясся, повернулся и, еще больше хромя, поплелся в свой брк. Дв дня он болел, стонл, не ел. Н третий – до зри вскочил, поднял всех блтных зоны и потребовл скинуться для помощи землякм. Сбор был невелик, но все-тки кое-что соствлял.

В тот же день он отдл деньги кзху для покупки муки спецпереселенцм.

– Мы тоже помогем чем можем, – жлобно говорил стрик, – многих у себя приютили, потеснились мленько, последним делимся. Только вот и сми еле-еле живем… Д что поделешь?!… Ведь нормльные люди… Что-то не тк в этом мире… А з это, сынок, не волнуйся, – кзх говорил о деньгх. – Куплю муки и рздм, кк положено.

А через три год этот стрик-кзх теперь уже Смбиеву принес огромную посылку.

– Вот, Денсухр, твои земляки гостинцы передли, – говорил он, весело улыбясь. – Полегло вших здесь более половины, но те, что выжили, теперь все вынесут. Стрнный вы, шешены, и сильный нрод. Порой дже тяжело вс понять. Однко вы ндежны, крепкя дружб у вс.

Из зключения Смбиев освободился в нчле 1947 год. До этого из переписки он узнл, что его близкие родственники умерли.

Н относительной воле, в Кустнйской облсти Кзхстн, в кругу земляков пришлось ему прожить чуть более полутор лет. Все это время он рботл электриком в рйонном Доме культуры. Все было бы ничего, тк вновь подвел его дерзкий язык.

Однжды устнвливл он рдиоточку н местной втостнции. В песчный грунт с трудом врыли шестиметровый деревянный столб, и Смбиев н скобх влез нверх и укреплял рупор. От движений электрик столб слегк покчивлся.

– Слушй, мстер! – крикнул кто-то из толпы зевк, нблюдющих з неординрным событием, – твой столб случйно не звлится?

– Нет, – не здумывясь, ответил Смбиев, – прежде рухнет Советскя влсть, чем этот столб.

Н следующее утро его рестовли, более полугод вели следствие, потом з «нтисоветскую гитцию», «подрыв советского строя и шпионж» осудили Смбиев н десять лет. Все эти годы он строил железную дорогу до Воркуты.

И теперь, после всех скитний, спустя ровно двдцть лет, он возврщлся в родное село Ники-Хит, в родной дом. Год нзд из Кзхстн и Сибири вернулись после депортции все чеченцы. Кк они живут? Что нового в селе? Кк его дом? Эти мысли теперь витли в голове лежщего н молодой трве Денсухр Смбиев.

Опьяненный ромтом цветущей зелени, он дремл, полностью рсслбившись, чувствуя под собой силу родной земли, вслушивясь в дурмнящий перезвон птиц. Солнце, слегк обжигя, грело не по годм сострившееся лицо. Рядом, в неглубокой глухой лощине легкий, освежющий ветерок с озорством игрл молодыми листьями цветущей кции. Н нрядном светло-зеленом дереве многочисленными гирляндми вылуплялись бело-розовые мотылькообрзные созвездия цветов, нполняя всю округу зпхом свежего мед и кислого козьего молок.

Не рз Смбиев мечтл об этом дне, думл, что будет бежть к родному дому. Однко теперь чем ближе он подходил к родовому очгу, тем тягостнее и тревожнее стновилось н душе, непонятное беспокойство охвтило его н смом последнем учстке этого долгого, выстрднного пути домой. Он знл, что его никто не ждет, что все остлись лежть в пустыне Кзхстн. А что же с домом? Ведь у Смбиевых был смый крсивый дом во всей округе. Крсив он был не чем-то особенным, оригинльным. Типичный смнный дом, состоящий из трех комнт и длинной открытой вернды, смотрящей н восток. Просто прямо перед домом протекл небольшя, звонко журчщя, прозрчня речк Хумс.

Дом родители Смбиев построили тк близко к пойме, что ступеньки вернды, выложенные из огромных влунов, спусклись прямо к реке, из которой летом в детстве, вспоминл Денсухр, он суткми не вылезл.

А глвным было то, что рядом с домом с северной стороны рос стрый бук в несколько обхвтов. Точнее и првильнее было бы скзть, что дом построили рядом с этим деревом. Крон у бук был широкой, куполообрзной; многочисленные толстые ветви веером рзбеглись в рзные стороны, в естественной борьбе пытясь отвоевть место под солнцем для своих побегов. У основния могучие, илисто-зеленые корневищ щупльцми рзошлись по окружности ствол и многовековой хвткой вонзлись в грунт блгодтной почвы. Тот, кто мог смостоятельно злезть н древний бук, считлся нстоящим мужчиной.

«Неужели всего этого уже нет? – подумл Денсухр. – Неужели этот рйский уголок, кк и моя юня жизнь в кругу семьи, исчез в небытие? Неужели и его смогли уничтожить большевики?»

Эт мысль током прошибл тело Денсухр. Больше мучить себя он не мог. Впереди небольшой подъем по косогору – и перед ним должн рскрыться вся пнорм родного сел. Смбиев торопливо вскочил, подобрл брошенный рюкзк и резкой, кривой от хромоты походкой двинулся вверх. Взбирясь н вершину холм, он все больше и больше вытягивл шею. Когд он ступл н левую здоровую ногу, то стновился чуть ли не н цыпочки, пытясь рзглядеть, что творится з гребнем хребт. И вдруг он крешком глз увидел знкомую крону могучего бук. Вот он из-з хромоты исчезл и со следующим шгом появилсь вновь, уже явственнее и величвее. Смбиев зкричл в бешеном восторге и бросился, здыхясь, вверх. Он был тк возбужден, что не увидел, кк нвстречу ему из-з гребня покзлсь лошдиня морд, з ней рессорня бричк.

– О, Денсухр! Слм ллейкум, – омрчил рдость Смбиев гнусво-тонкий голосок. – Ты откуд взялся и что орешь кк резнный?

Смбиев зстыл н месте. Внчле он стоял н здоровой ноге и рдость возврщения не сходил с его лиц, но кк только он опустился н хромую ногу, лицо его искзилось, помрчнело.

– Во-ллейкум слм, – угрюмо ответил он, – не к добру, что я тебя первого встретил, Домб.

– Почему не к добру? – рсплылись в улыбке губы Домбы Докуев. – Мрш вогIийл *, дорогой Денсухр. А мы тебя только н днях вспоминли.

Докуев проворно соскочил с брички и, не отпускя вожжей, двинулся к односельчнину. Они торжественно, дже несколько вжно обнялись. Домб, оглядывя поношенный вид Смбиев, о чем-то еще рсспршивл, но пришелец не слушл, все вглядывлся в игр в игрушечные строения рскинувшего вдоль поймы реки сел, прижтого к густому горному лесу.

– Слушй, Домб, что это з флг нд моим домом? – неожиднно воскликнул Смбиев.

– Ккой флг? – переспросил Докуев, ткже оборчивясь в сторону сел. – А-, ты ведь ничего не знешь. В твоем доме теперь рсположен сельсовет, флг знк влсти.

– Ккой сельсовет?! Ккя влсть?! – вскричл Смбиев.

– Не кричи, не кричи, Денсухр, – еще тоньше стл голос Докуев, – ты и тк постоянно стрдешь из-з своего язык.

– Ты мой язык не трожь, – злобно перебил Смбиев, и, отстрнив его, он кривой походкой поспешил в село.

– Стой, ненормльный, стой, – вскричл Домб, всккивя н свою бричку и рзворчивя коня. – Двй я хоть тебя подвезу, то негоже ткому кк ты человеку после стольких лет рзлуки пешком входить в село, – то ли с иронией, то ли всерьез говорил он.

– Пошел к черту, – огрызнулся Смбиев. – Буду я н твоей кляче еще ездить.

– Зря ты горячишься, Денси, – лсково вымолвил Домб имя, которым в детстве сверстники нзывли Смбиев. – А конь этот в селе только один, д и этот госудрственный… Не те времен нынче. Ты ведь см все лучше меня знешь.

– А почему этот конь госудрственный у тебя? – прошипел зло Смбиев.

– Я председтель сельсовет.

Денсухр резко остновился, исподлобья уперся в глз односельчнин, дже где-то дльнего родственник.

– Ну, рз ткое дело, то почему бы и не поехть с тобой, – уже совсем другим голосом зговорил он, тяжело влезя н бричку. – Только вот где я жить теперь буду?

– Рзберемся, под небом тебя не бросим, – вновь вжня гнусвость появилсь в голосе Докуев. – Двй рюкзк. Ой, что он ткой тяжелый? Бутылки что ли? Хм, у меня тоже под сиденьем тйник, тк что, погуляем?

Он дернул поводья, и бричк, кчясь н чстых ухбинх, понеслсь в Ники-Хит.

Некоторое время молчли, искос оглядывя друг друг. Взгляд Денсухр невольно остновился н холеных рукх Докуев.

– А кк ты умудрился стть председтелем сельсовет? – нрушил тягостное молчние Смбиев.

– Нзнчили, – слегк дергя вожжи, вполголос ответил Домб.

– А ты что, грмотный что ли?

– Хм, – ухмыльнулся председтель. – Пок ты сидел, мы кк-то учились.

– Првильно, пок я служил, воевл и отсиживл з тебя, ты здесь жирел, д грмоту изучл. – Уперся Денсухр колючим взглядом в выбритое лицо Докуев. – Ты мне лучше скжи, кк это ты умудрился от рмии увильнуть? А?

Смбиев локтем резко ткнул Докуев в бок, ядовитя улыбк зстыл н его губх.

– Не служил, знчит, по здоровью не мог. Что это ты стл строе вспоминть?

– Это не строе, живое. Я ведь зню, что ты в пспорте дту рождения поменял, потом всю войну до выселения по горм шстл, теперь в председтели вылез.

– Но-но-но, – не н шутку возмутился Докуев, – ты что это несешь?

Зля решимость появилсь н лице председтеля сельсовет. Однко битый по-всякому Смбиев знл, кк себя вести, он еще шире улыбнулся, обнжив припухшие темно-бордовые болезненные десны и редкие, покрытые тбчной грью и криесом, искривленные зубы. Он ближе придвинулся к попутчику и, кк будто их могли подслушть, н ухо по-змеиному прошипел:

– Я ведь все зню… Зню, кк тебя в Кзхстне з воровство посдили, и почему-то быстро выпустили… Все зню… Зню, ккой ты подтливый и пскудный. С детств зню… Почему, ты думешь, твоих подельников всех зсдили, тебя, глвного, пожурили и выпустили? Зложил всех и обязтельств о верности подписл. Х-х-х.

От смрдного зпх изо рт Смбиев и от этих мерзких слов Докуев весь сморщился, в отврщении пытлся отодвинуться подльше.

– Что ты морщишься, мерзвец, ведь ты нших бртьев зложил? – еще больше нпирл Смбиев, только теперь н лице его горел зля решимость.

– Ты что несешь, ненормльный? – вскричл пискляво Докуев; стрх и удивление появились в его рсширенных глзх. – Я к тебе с добром, ты… дрянь неблгодрня, – в его нежных рукх судорожно зтряслись вожжи. – А ну слезй, иди вон.

И Докуев локтем, брезгливо, несильно стл оттлкивть пришельц.

– Иди отсюд, пошел прочь, снов тебя зсдить ндо, – громче стл возмущться он, остнвливя коня, – слезй, кому говорю, – тяжело здышл Домб.

Вновь н лице Смбиев зстыл отвртительня улыбк, еще больше грудью он нвлился н председтеля сельсовет, нхльно, с силой отстрняя его локоть, и снов прошипел н ухо:

– Я специльно прислн твоими подельникми, не хотел я с этого жизнь н свободе нчинть, но рз ты см в руки первый поплся – ничего не поделешь, придется слово держть, и ккя мне и тебе рзниц – сегодня или звтр. Мне все рвно терять нечего… Стукч.

Докуев весь сжлся, он внутренне кипел и готовился к взрыву, к яростному отпору, но в это время что-то острое, твердое, стршное с силой и болью уперлось и, кзлось, вонзилось ему в бок.

– Не дергйся, – уже совсем другим, твердым и жестким, голосом четко скзл Смбиев. – Трогй коня, и вон тм зворчивй в лес, к ншему роднику.

…В поздних сумеркх, когд н зпде небосклон только чуть рдел и сельчне, измотвшись от колхозных збот, рзошлись по своим жилищм, в Ники-Хит вскчь въехл бричк председтеля сельсовет. Вожжи были в рукх Смбиев, он чсто бил плетью коня, рядом, пьяно свесив голову, рзмхивя рукми, пел неприличную песню Докуев.

– Смбиев Денсухр вернулся, – полетел молв по селу.

– Ко мне во двор, – повелевл Докуев. – Нкрывй стол, жен, мой друг детств вернулся. Собирй ловзр *.

Село зшевелилось, згудело. Где-то зигрл грмошк, ей в ткт збил брбн. Нрод хлынул к дому председтеля. Во дворе Докуев в бешеном темпе грцевли лезгинку…

Денсухр двно уже спл в специльно отведенной для него комнте, жен Домбы, длиння и худющя Алпту, все еще ворчл н лежщего, уткнувшись в стенку, пьяного муж.

– Кк ты посмел, сумсшедший, связться с этим уголовником? Ты что, збыл, что тебе предлгют повышение в городе? Все сгубил, дрянь пьяня… Ты только проспись, я тебе еще утром устрою… И когд эт голытьб со двор уйдет, – выглянул он в окно. – Ух, пьянь прзитня, если бы не я, всю семью сгубил бы… Что теперь будет? Кк бы кто не донес!… Тоже мне, ншел друг детств.

Домб со стоном перевернулся н спину и прерывисто, тонко, со свистом зхрпел.

* * *

Длеко з полночь Смбиев проснулся. Хотя мучил жжд и все внутри болело от нкнуне выпитого спиртного, он все-тки испытывл ккое-то невероятное, двно позбытое блженство и комфорт. В первое мгновение не мог понять, где он. Боясь шелохнуться, по многолетней зклке зключенного стл шрить широко рскрытыми глзми по сторонм.

Свежее, еще отдющее хозяйственным мылом и угольным утюгом белье, теплое одеяло, туго нбитя подушк с зпхом верблюжьей шерсти и глвное – мягкя, до невозможности глубоко прогибющяся метллическя кровть с узорчтыми спинкми.

Нежный лунный свет проникл в окно, нполнял комнту уютом и спокойствием. В слегк приоткрытую форточку дул прохлдный, сыровтый ветер. Было до того тихо, что Денсухр слышл свое дыхние. Нконец он понял, где он, и все вспомнил. От мысли, кк он моментльно сообрзив, объегорил Докуев, ему стло весело, и лицо его в лунном полумрке просияло. Хотя Смбиев и врл о подельникх Докуев, слух этот гулял по зонм, и если бы доли првды не было в нем, Докуев не поддлся бы н открытый шнтж и угрозу. А после выпитого спиртного Домб и вовсе «рскололся» перед Смбиевым, который в пылу дружбы и кровного родств решил не только миловть зблудшего односельчнин, но дже опекть его впредь от происков злоумышленников и злоязычников. Более того, Смбиев под конец пьянки дл слово другу, что он возьмет его не только под опеку от уголовников, но и создст Докуеву некий ореол мученик и борц з тейповые *, деревенские и дже общенционльные интересы. Рзумеется, все эти услуги требовли от друг детств небольших, по мнению Денсухр, морльных и, что более существенно для Смбиев и не очень для Докуев, мтерильных издержек. Конечно, они клялись друг другу, что деньги – это длеко не глвное в их взимоотношениях, но в то же время Докуев, волею судьбы окзвшийся в более блгоприятных обстоятельствх, не может и не должен оствить друг в беде, тем более не дть кких-то бумжек, то есть денег. И Докуев долго докзывл неожиднно объявившемуся другу, что он много о нем думл, переживл и не сегодня-звтр хотел нписть письмо, послть деньги, посылку и дже поехть з ним н Север. Короче, все было по-бртски, просто мешли некоторые врждебные силы, в том числе и «скотин жен», и «тупость односельчн».

Потом Смбиев вспомнил о своем доме, отднном влстью под сельсовет, о своем одиночестве, и ему стло тоскливо.

С этими думми он пролежл тк долго, что лунный свет в переплете оконных рм переполз с его груди к ногм, остроконечными ромбикми.

Несмотря н то что лежть в уютной кровти было приятно, жжд нестерпимо одолевл его. Он осторожно встл (кровть предтельски зскрипел), быстро ншрив одежду, облчился в нее и н цыпочкх вышел в сени, освещенные чдящей керосиновой лмпой. Н широкой лвке у входной двери стояли три прикрытых крышкми эмлировнных ведр. Денсухр в спешке кружкой полез в первое с крю ведро и, только когд поднес сосуд ко рту, понял, что нбрл молок. От жирного зпх его чуть не стошнило, он резко отстрнил кружку от сморщенного лиц, и он неожиднно выпл из его рук, здевя ведр. Смбиев со злостью сплюнул, сделл шг к выходу и, видимо от хромоты, н сгустившемся з ночь молоке ноги зскользили; он, пытясь сохрнить рвновесие, з что-то схвтился, опор окзлсь нендежной, и он полетел с шумом н пол, опрокидывя ведр, лвку и еще ккую-то утврь. Через мгновение в спешке скинул крючок и выскочил н улицу. Н злитом лунным светом дворе сообржл, где ворот. Вдруг збренчл цепь, и черной тучей, грозно рыч, н него бросилсь громдня собк. С невиднной прытью Смбиев бросился в сторону, и с удивлением для себя окзлся н плетне. Прыгющя с рычнием н цепи собк был теперь не опсн, и Денсухр от души н русском обмтерил ее и ее хозяев, помхл кулком и с трудом, медленно слез н улицу. Сориентироввшись, зсеменил к реке. Ждно, из пригоршней, с нслждением, чуть ли не здыхясь, пил воду, омывл лицо, руки до локтей. Потом торопливо, почти бегом тронулся вверх по руслу к родному дому. Яркя лун, уств з ночь, лениво звисл нд дльним с горбинкой хребтом. Н фоне звездного неб, все больше и больше зслоняя его, внушительно вырстл крон величвого бук. Денсухр нпрямик бросился к дереву, рспростертыми рукми обхвтил необъятный ствол, кк к родному существу прижлся к нему всем своим изможденным телом, здрожл и невольно тихо зрыдл, вспоминя мть, отц, детство.

Осмтривя, обогнул дом, медленно по тем же кменным ступенькм взобрлся н вернду. Когд-то здесь с крю стоял летняя печь, з ней кчели из грубого жгут. Денсухр посмотрел вверх и ему покзлось, что дже в темноте он четко видит отшлифовнную жгутом кчелей стропилину. Он вспомнил песню, которую нпевл мть, выпекя кукурузный чурек в печи, кк они – две стршие сестры и он – сдились звтркть н вернде под веселое журчние реки и, несмотря н стршный ппетит, ждли, пок из двери не выйдет отец… Теперь н этой двери висел крупный мбрный змок с бумжной пломбой, н которой был проствлен вчершняя дт – 28.04.1959 – и змысловто-хитря подпись председтеля сельсовет.

* * *

…В это время глв сел не спл. Рзбуженный шумом в сенях, Докуев Домб хмурым взглядом уперся в потолок. Он слышл, кк больше, чем ндо, громыхет посудой и швброй его дур-жен, кк он н весь дом и двор обзывет его нердивым ослом и проклинет ублюдк Смбиев. Однко это мло волновло Докуев. Он знл, что сегодня звтрк не будет, пок он – чуть для виду поворчв – не дст жене откупную купюру, н очередную тряпку или безделушку для уродин-дочерей. (Кстти, они горздо крсивее Алпту в молодости. И куд его глз тогд глядели? И глядеть дже не н что было: ни спереди, ни сзди. Просто черт попутл, ведь точно нворожил, стерв проклятя!) Д Бог с ней… Это не деньги. Вот что делть с Смбиевым? Вот горе тк горе. От этих мыслей он съежился, лег н бок клчиком, укутлся поплотнее одеялом, ему дже холодно стло.

«Сколько нговорил спьяну, сколько денег и услуг нобещл, дже дом вернуть?! Ведь двл зрок пить только с нчльством и тк, чтобы не пьянеть… А этот Смбиев скотин большя. Он и в детстве был ткой – отчянный, бесстршный. А теперь и вовсе уголовник. А финку кк достл, чуть не проколол… Опсный, гд. Может, его опять зсдить? Нет, з ним другие вернутся. Всех не зсдишь… А кк я от них всех откуплюсь? Нищим сделют… Нет, лучше я этого одного куплю. Не откуплюсь, куплю…» – Домбе стло жрко, он сдернул одеяло, лег снов н спину. Мысль отчянно зрботл в трезвеющей под причитния жены голове… – «В конце концов, я влсть. Советскя влсть, – ствил логическую точку в своих тревожных рздумьях Докуев, – и у меня связи, деньги, опор. А он рецидивист-уголовник… Он будет плясть под мои хлопки, не кк вчер я. И кк я вчер целовл эту обросшую, беззубую рожу?! Ду-р-рк! В крйнем случе я его вновь зсжу в тюрьму. Интересно, куд он пошел? Хм, конечно в сельсовет… Тк ведь он уголовник бездомный».

Докуев с облегчением вскочил, оделся, тронулся н выход. С рстрепнными волосми, хмуря вспотевшя жен, подбоченясь, встретил его в сенях и только рскрыл рот для очередной тки, в конце которой должн был прозвучть сумм ультимтум, д тк и зстыл в комической позе, увидев н лице супруг твердую решимость и строгость. Он не знл, что ее Докк-Дик * (тк он его нзывл в редкие минуты его щедрости), только что внутренне переборов себя, совершил подвиг, может, очередную подлость. Ну это невжно – рстут дети, четверо, им ндо есть, учиться, жениться… Д сколько еще ндо.

* * *

В предрссветных сумеркх Докуев торопился вверх по руслу к окрине сел, к еще чернеющему в ночи лесу, где рсполглся сельсовет. Н востоке, н фоне фиолетово-дымчтого горизонт четко обознчились плвные вершины лесистых квкзских гор. А с противоположной стороны, кк померкшя к стрости крсвиц, уныло зстыл н месте бледня, бескровня лун. Кзлось, что он, стыдясь, пытется подглядеть под крыши домов жителей Ники-Хит и хочет узнть, что им снилось и о чем мечтлось в эту щедрую лунным светом, тихую, цветущую ночь. Испугвшись жркого, щедрого солнц, рзлетелись в никуд змнчиво-обмнчивые звездочки. Мир зстыл в тишине и в покое. Дже вдохновленные стрстью соловьи и озбоченные тем же лягушки умолкли. Было то время суток, когд ночь еще не прошл, день еще не нступил. В воздухе ощущлсь ккя-то необыкновення весенняя восторженность. Природ, з долгую зиму нкопив, кк в бутонх, силу любви, ромт зпхов и блисттельность крсок, бурно жждл рссвет, рсцвет, оплодотворения.

Вся эт восторженность природы не соответствовл внутреннему состоянию Докуев. Ему было противно все, озноб прошибл его мленькое тело, и вообще, после вчершней пьянки внутри все болело. Особенно тревожилсь душ в лихордочном беспокойстве и хосе. Его мучил жжд в прямом и переносном смысле, он не мог простить Смбиеву вчершний позор. Тем более не хотел прощть смому себе. Он еще не знл, что будет делть и кк действовть, но он твердо знл одно: у него обознчилсь четкя тректория жизни, есть ориентиры, и никто, тем более ккой-то уголовник, нтисоветский элемент, не должен и не может сбить его с нмеченного пути. Д, в жизни было всякое. Д, есть моменты, вспоминя которые, он дже ночью крснеет и ложится ничком, пытясь скрыть под подушкой повинную голову… Но ведь был безысходность, выход не было и выбор не было, припирл судьб мерзкя к лютой стенке. А з спиной смотрели в рот дети, родственники, стрики. Н кого бы он их бросил? Все бы сдохли с голоду. Не он один ткой… Д и жен, сук проджня, только о животе думет. И что он костлявя ткя? Все жрет, жрет, и кк в прорву.

Мысли о дрянной жене рссердили и дже взбодрили Докуев. «Ведь в моих рукх все рычги Советской влсти в селе. Что я мучюсь?» – все более вдохновляясь н преодолении очередной жизненной мерзости, подумл Домб.

У смого сельсовет он змедлил шг, осторожно, буквльно н цыпочкх, обогнул здние, хоронясь, выглянул из-з угл. Светло. Смбиев лежл н дощтом полу вернды, зпрокинув под голову руку. Докуев тихо подошел вплотную. Денсухр сопел открытым беззубым ртом. Лицо стрдльчески сморщенное, строе, бледно-земляное, с вплыми иссиня-фиолетовыми глзницми; острый большой нос и редкие, грязные, в жиру волосы. Из-под рсстегнутого кителя здрлсь н вплом животе грубя рубх, обнжив уже не смуглую, серую кожу и грязное строе белье. Рядом стояли кирзовые, протертые с внутренней стороны споги, один из них, првый, совсем обносился. Н них сохли побуревшие портянки. Домб бросил невольный взгляд н рзномерные ноги и чуть не поперхнулся: ни н одном пльце не было ногтей, дже крйних пльцев не было, со ступней вверх до смых щиколоток рсползлсь ядовито-ля, рстертя в кровь колония грибк.

«И эт несчстня тврь мне угрожет?» – пронеслось в мыслях Докуев, ему дже чуточку жлко стло Смбиев. Он быстро сообрзил, кк будет действовть. Тихо удлился, первым делом побежл домой.

– Жен! Вствй, крг стря, – зкричл он с порог, поднимя вновь зснувшую супругу, – быстро сними все белье гостя и прокипяти его.

Скзв это, он побежл со двор. Алпту выскочил з ним и из дверей крикнул:

– Ты что это?… – н полуслове он змолкл, зметив полуоборот его злого вспотевшего лиц.

Он уже двно изучил муж. «Что-то он проворчивет, – подумл он, – явно денежное… Вот черт, з его последние проделки я могл бы его н пльто рскрутить, тк нет, что-то нелдное зврилось… Ну ничего, я припрячу это до удобного момент»…

– Пошл вон, – сорвл он нкопившуюся злость н лскющуюся у крыльц огромную собку и с силой хлопнул дверью.

А Домб по единственной улице просыпющегося сел бежл н другой конец. Он боялся, что его кто-нибудь увидит.

– Ивн Прокопыч, Ивн Прокопыч, – стучл он легонько в чуть приоткрытое оконце.

– Докуев – это Вы? – послышлся хриплый спросонья бс.

– Д, выйди н минутку, – н плохом русском языке тонко прогнусвил председтель сельсовет и зсеменил к входной двери.

– Д что это ткое? – возмущлся в доме бс. – До утр у Вс во дворе тнцы, теперь с утр вновь Вы спть не дете!

Н пороге появился немолодой, с густой проседью в волосх, здоровенный вечный стршин, учстник войны, теперь до пенсии учстковый сел Ники-Хит – орденоносец Збйдчный.

– В чем дело, Домб Межидович? – зстегивя пуговицы сорочки, спросил учстковый.

Докуев сумбурно стл объяснять, чсто вствляя в эмоционльную речь чеченские слов.

– Постой, постой, ничего не понял, – сморщился в недоумении Збйдчный.

– Ты бери пистолет, по пути я тебе еще рз объясню, – скороговоркой зтрхтел Докуев.

– Ну, рз ндо оружие, то дело серьезное, – озбоченно мотнул головой учстковый, и двинулся к своему трехколесному мотоциклу – единственной технике в селе.

– Нет, только без шум, – взмолился Докуев, – пойдем пешком.

После возврщения чеченцев и ингушей из Сибири и Кзхстн учстковый в селе был тем же, что и военный коменднт в депортции. И хотя формльно влсть в селе приндлежл председтелю сельсовет, фктически «кзнить и миловть» мог только учстковый. Првд, Збйдчный влстолюбием не стрдл, любил выпить и предться истоме. Воспользоввшись этими чертми хрктер учсткового, Докуев со временем, блгодря мелким подчкм в виде спиртного и тбк и верткости своего нутр, сумел полностью подчинить себе инертного милиционер. Добродушный от природы сибирский богтырь, в тоске по мтери и тежным просторм, с нтугой коротл вынужденную службу н блгодтном Квкзе. Нционльных проблем он не понимл, считл првильным то, что нписно в гзетх, и по возможности добросовестно и четко выполнял свои служебные обязнности. То, что объяснял по пути Докуев, стршин не урзумел, но понял одно – в селе, н доверенной ему Коммунистической пртией и првительством территории, появился злостный нрушитель.

Грузной походкой Збйдчный поднялся н вернду сельсовет, нпрвил оружие н еще спящего пришельц и крикнул:

– Встть!

Смбиев открыл глз, резво вскочил, и в следующее мгновение по прикзу учсткового стоял лицом к стене, широко рздвинув конечности. Сельский блюститель до острой боли вонзил ствол меж ребер здержнного, умело стл шрить свободной рукой по телу Смбиев.

– Оружие есть? Документы?

Когд учстковый читл спрвку об освобождении, из-з угл появился Докуев с удивленно-озбоченным видом. Смбиев нметнным глзом, искос, исподлобья нблюдл всю эту сцену, и если бы не бесхитростность учсткового, он нверное поверил бы игре своего друг детств. Денсухр понял: Домб переигрл его, влсть есть влсть, вчершний кульбит был нпрсен, если не вреден. Однко девться Смбиеву было некуд, единственно, он боялся, кк бы милиционер не обнружил финку, брошенную перед сном в спог.

В это время Докуев, открывя контору, стл зщищть Смбиев и докзывть, что он примерный гржднин, полностью осознвший свою вину з срок отсидки, чем ввел нивного учсткового в большое змештельство и недоумение.

Ребилитировнный глвой местной Советской влсти, босоногий Денсухр взял бережно свои споги с просохшими портянкми и, склонив голову, зстыл в смиренной позе рскявшегося вероотступник.

– Вы, Ивн Прокопыч, постойте здесь и никого не впускйте, – лсково-повелительным голоском скзл Докуев, открывя дверь и пропускя вперед Смбиев, и уже в помещении н чеченском продолжил: – Вот видишь, дорогой Денси, кк бережно мы относимся к твоему дому. В том году сделли побелку… Во время ншего выселения в селе жили дгестнцы, при них и устроили в вшем доме сельсовет, тк и перешло это к нм по нследству. Сможешь ли ты вновь получить твой дом и учсток, не зню. Думю, вряд ли.

Домб вжно сел н свое рбочее место и жестом предложил Денсухру лвку для посетителей. Пок Смбиев, не торопясь, ндевл споги, председтель сельсовет с вжностью просмтривл ккие-то бумги.

– Ну, Денсухр, нпились мы с тобой вчер, кк свиньи. – Не глядя н друг детств, продолжл Домб. – Конечно, здорово нбрехлись, особенно ты… Ну, и я по пьяни слегк сболтнул лишнего… Двй-к перейдем к делу. Во-первых, ты свои уголовные дел бросй, с влстью шутки плохи, ты это не хуже меня знешь. Во-вторых, тебе ндо стть н учет в рйонной милиции, трудоустроиться и нйти жилье. С этим я, конечно, помогу. В-третьих, я, кк друг и родственник, должен тебе помочь с деньгми, рзумеется не в тком количестве, кк мы вчер по пьянке болтли, но в меру допустимого… Только одн небольшя формльность. Деньги получишь под рсписку в долг.

– Ккя рсписк? – возмутился Смбиев.

– Это грнтия для меня и ответственность з свои слов для тебя.

– Никких рсписок не будет, – жестко ответил Смбиев, – лучше дй зкурить.

– Я не курю. А погоди, Ивн Прокопыч, – нпрвился Домб к выходу, – тбчок у Вс есть?

Пок Докуев шептлся с учстковым н вернде, Денсухр, крдучись, бросился к печи и торопливо зкинул финку в обнруженную им мышиную щель в основнии смнной стены.

– Денсухр, – возврщясь в комнту, обртился Докуев, – соглсно положению, ты сейчс должен будешь поехть в рйонный центр для учет и всяких других формльностей. Я попросил учсткового, чтобы он отвез тебя н мотоцикле, ну и помог тебе тм… Видишь, блгодря мне ты будешь ктться кк брин… Ну лдно, тк кк нсчет рсписки, или деньги тебе не нужны?

– Ккя рсписк? – выдыхя клубы дым, возмутился Смбиев. – Я слов н ветер н бросю.

– Я денег тоже, – мягко, но четко ответил Домб. – Я по-бртски и кк вернее для нс обоих, ты кк хочешь.

Смбиев молч докурил, бросил окурок в форточку и, не оборчивясь, глядя в окно н широченный, исписнный ножом ствол бук, прошепелявил тихо:

– Пиши, я рспишусь.

Это был первя, но длеко не последняя рсписк Смбиев Докуеву.

* * *

В рйотделе милиции Шли Смбиев поместили в изолятор временного содержния, через день перевезли в Грозненскую тюрьму для выяснения личности и только н третьи сутки выпустили н свободу с жестким предписнием о невозможности жить рецидивисту в предгорной зоне. Ему вернули только половину денег, взятых в долг у Докуев, и вручили нпрвление в общежитие комендтуры Грозного с последующим обязтельным трудоустройством н зводе «Автоспецоборудовние» по рбочей специльности третьего рзряд.

Недолго жил Смбиев в комнте кзрменного тип, н двендцть человек, рботл электриком, проклинл в душе Докуев, думл о мщении – и вдруг однжды вечером у общежития стоит Домб, ккуртно одетый, улыбющийся.

Увидев комнту Смбиев, Домб отпрвился к коменднту общежития, и в тот же вечер Денсухр перебрлся в мленькую, но отдельную комнтенку с одной кровтью, тумбочкой и узким, кк мбрзур, окном. Н следующий день, в субботу, они, кк верные друзья детств, прошли по мгзинм, купили кое-что из одежды для Смбиев, потом сидели з выпивкой и скудной едой в кфе у площди Ленин. После чего Смбиев не только простил все кжущиеся грехи «родственник», но и рссыплся в блгодрностях своему добродетелю.

Дом з ужином Домб с неподдельной рдостью рсскзывл жене, кк он помогл в городе Смбиеву, и думл, что Алпту одобрит его блгородное отношение к односельчнину. Однко пргмтичня жен сделл противоположный вывод.

– Ты всегд был ненормльный. Что ты носишься с этим тюремщиком?! Думешь, оргны не нблюдют з ним и тобой? Смотри, скоро нйдут повод и тебя зсдят в тюрьму, в лучшем случе просто скинут с рботы. Нет чтобы искть дружбы со стоящими людьми, возится с этим недоноском. От него добр не жди. См непутевый и других з собой потянет… А у нс дети рстут, я без пльто зимовть буду, и что ты думешь тк и жить в этой дыре до конц жизни?

– Это мое родовое село, мой дом! – возмутился муж.

– Ну и что, что родовое, детям где учиться? Тк и будут они в интернте всю жизнь жить. А дочки тоже в кзенном доме будут рсти? Что о них люди скжут, з кого они змуж выйдут? Ведь ты, пок я в одиночку рстил детей, учился в техникуме, хотя и не сообржешь, люди думют, что ты грмотный, д к тому же и член пртии – единственный в селе.

В постели протрезвевший от слов жены Домб приздумлся. В том, что жен дур, он был уверен, но удивительное дело, он, кк всегд, прв. З мссой текущих дел он порой збывл свои нмеченные четкие ориентиры жизни: это хорошя рбот и квртир в Грозном, много денег, ну и сопутствующие этому блг для себя и для детей. А может, это просто несбыточные мечты? Нет, ндо действовть.

Ему не сплось, не хвтло в доме воздух. Он вышел во двор, огромня дворовя собк, гремя цепью, бросилсь к его ногм, прыгл, лскясь. Отпихнув ее, он углубился в устршющий мрк огород. Ночь был темной, прохлдной, ветреной. Зтянутое тучми небо черной густой мссой окутло мир, и только где-то длеко-длеко в стороне Грозного, от фкелов нефтяных зводов тускло рдел крешек горизонт. Именно туд невольно смотрел Домб. Этот лый свет мнил его все больше и больше. Он знл, что крсное плмя коммунизм может сжечь его дотл, но при првильном подходе оно может и обогревть всю жизнь. Если сейчс он протянет руки к огню, то это нвечно, он нвсегд стнет крсным и отход не будет, только путь вперед в смое пекло, где приятное тепло может в любой момент превртиться в дский жр. Что делть? Прозябть здесь или поддться соблзну… А соблзн велик. Уже двжды вызывли его просто тк, для беседы в город, в комитет, и прямо говорили, почему он, ткой сообрзительный, верный родине и пртии молодой человек довольствуется жизнью в диком селе. Республике нужны энергичные, преднные нционльные кдры. Пожилой чекист с приятной внешностью объяснял Докуеву, что для чеченцев и ингушей в республикнском ппрте будут отдны по квоте некоторые посты. Через год-дв все будет збито, и потом яростня конкуренция и строгий отбор.

– Тк что прозябйте в селе или действуйте, – подытожил свою речь рботник госслужбы Шрнов. – Вы кк-никк с нми в конткте, мы свои кдры н произвол судьбы не бросем.

Домб до мелочей вспомнил весь этот рзговор и ж съежился от озноб… Зпели вторые петухи, в лесу по-детски жлобно ныли шклы. Из-з двух перевлов, с тнкового полигон Шли доносилсь кнонд ночных учений. Порыв резкого ветр принес свежесть недлекого дождя и еле уловимый ромт пыльцы цветущей вишни. С кроны бук Смбиев зливлся соловей, чувствуя приближение дождя, еще отчяннее зквкли лягушки в низинном водоеме. Стло совсем темно, дльний отблеск фкелов исчез, еще один резкий порыв ветр – и крупня, одинокя кпля дождя с ощутимой силой нискосок вонзилсь в лоб, по переносице потекл вниз, остновилсь меж губ. Потом кпли стли чще, но мельче.

– Нет, – негромко крикнул Домб, побежл в дом и спокойно, глубоко зснул под приятный шум весеннего дождя.

Н следующий день из-з ремонт прохудившейся з зиму крыши он опоздл н совещние в рйисполкоме, з что при всех был строго отчитн рйонным нчльством. Длее, кк бы определившись в устновке н день, все выступющие руководители стли критиковть Докуев и его село, дже посчитли, что он виновен в здержке посевной.

Во время перерыв руководители уровня Докуев ели нспех и всухомятку у своих бричек, президиум зседния появился в зле с чсовым опозднием; лиц нчльств лоснились сытостью, хмелем и довольством. Домб внимтельно, с нескрывемой звистью рзглядывл их добротную одежду, злизнные прически и крсивые, дорогие чсы и вторучки.

Н обртном пути он вновь невольно вернулся к змнчивому «огоньку», что-то неведомо сильное, до стрсти соблзнительное влекло его в город, к этому уверенному, приятно и крсиво говорящему рботнику. Почему-то Домбе кзлось, что еще одн встреч с Шрновым – и его жизнь крдинльно изменится, и только в лучшую сторону. Он еще рз вспомнил, кк его незслуженно ругли, и окончтельно решил, что ндо ехть в Грозный. «Чем я хуже этих холеных ублюдков?» – поствил он окончтельную точку в своих нелегких терзниях.

Првд, легче от этого не стло. Ночью не сплось, вновь вышел в огород подумть, побыть в одиночестве. Ночь был псмурной, но не ткой темной, кк предыдущя. Н северо-зпде, в стороне Грозного, легкие, невысокие, поджренные фкелми тучи отржли ложный свет бгряной зрницы, и Докуеву покзлось, что именно тм, не н востоке, кк обычно, взойдет солнце. Д, его солнце именно тм, и оно ему будет вечно светить и согревть, но не жечь и плвить дотл. Тм город, тм влсть (хотя и коврня, кк мчех, но другой нет), и глвное, тм кипение жизни и простор, здесь, в убогом Ники-Хит, скук, зстой, нищет. Конечно, с родным селом он не рсстнется, по выходным будет нведывться, тк жить здесь вечно нельзя. С этими возбуждющими зжигтельными мыслями он лег спть, но долго не мог зснуть; противоречивые мысли и идиотские видения во время коротких снов мучили его до утр. Ему стновилось то жрко – и он скидывл одеяло, то холодно.

Проснулся Домб рно с несвежей головой, с дурными мыслями. Вновь он мучился противоречиями, вновь побрел в огород. Н улице стоял не по-весеннему псмурня погод. С ккой стороны взошло солнце в это утро – определить было невозможно; все было серым, печльным, тумнным. Однко Докуев, с болью, с отврщением к смому себе, окончтельно что-то от себя отрывя, от чего-то очень родного и непонятного откзывясь нвсегд, решил, что его «солнце» должно взойти в стороне крсного по ночм Грозного.

После полудня Домб был в Грозном, н всегд пустынной Московской улице. То ли по стрнному совпдению, то ли отржя рельность советского существовния, эт улиц нчинлсь с мрчного тупик н нбережной реки Сунжи, где в црские времен чернел тюрьм, теперь громоздились респектбельные, с виду безжизненные здния госбезопсности. В этом же квртле, кк бы символизируя эпоху, построили многоэтжную детскую поликлинику и рядом смую дешевую во всем городе «рбочую» столовую. С зводских окрин рбочие только изредк, по выходным, могли добрться до этого уютного, просторного зведения. Вместе с тем, и нербочие нечсто позволяли себе войти в это чуть ли не дрмовую столовую, боясь лишний рз попсть под опеку блюстителей строя и помня, что «бесплтным сыр не бывет».

Все это было в смом нчле Московской. А длее эт улиц по пологому нклону уползл к окрине город, мимо бывшей сингоги, через еврейскую слободу, и упирлсь в хлебокомбинт. Кк рз здесь и стоял Домб, рздржемый сытными зпхми свежевыпеченного хлеб, дрожжей и жреных семян подсолнечник для хлвы.

«Стрнное дело, – подумл Докуев, – улиц Московскя: н одном конце хлеб, н другом тюрьм, проходит через нищие, грязные квртлы советских евреев. Почему нзвние улицы не поменяли?»

С этими не ксющимися его мыслями побрел к нбережной. И хотя дорог шл под уклон, идти ему было тяжело, что-то сильное, вечно довлеющее, тянуло его в обртную сторону. В эту сырую, псмурную погоду, с изредк моросящим дождем ему было жрко («солнце» уже согревло); противный, липкий, кк клей, пот выступил меж лопток, обильно впитлся в грубую ткнь рубшки и, будто возрстющий горб, все больше и больше непомерным весом двил к земле. А он все шел и шел, и уже оствлось шгов сто до мрчных здний тупик, кк из окн столовой донесся глухой стук, и Домб сквозь толстое стекло с ужсющим преломлением увидел и без того искривленное, беззубое лицо хмельного Смбиев.

Докуев был сржен, ему покзлось, что теперь его окончтельно уличили в стукчестве, в подлой измене. Повинуясь жестм Денсухр, он, кк в полусне, окзлся з столом, в компнии из трех полупьяных рбочих. Молч, выполняя волю свидетелей своего пдения, он злпом выпил полный сткн вонючего вин. С опущенной головой он ждл в лучшем случе упреков и оскорблений, по спрведливости – рспрвы с жестоким избиением. И вдруг Смбиев обнял его з плечи, громко нзвл очень хорошим человеком, другом, н ухо прошептл: есть ли деньги? Н что Домб, кк бы избвляясь от ненужного хлм в крмне, передл другу детств всю нличность. От этой щедрости Докуеву стло легче, дже покзлось, что он от чего-то откупился и нвсегд отверг мучения последних дней.

Н следующее утро он понял, что неизвестно кк очутился в кморке общежития Смбиев. Хозяин лежл н сктерти под кровтью, уступив постель другу.

– Ну кк тебе моя девушк? – бодрым голосом снизу регировл Денсухр н скрипы пружин кзенной кровти.

Докуев только болезненно промычл.

– И зчем ты свдьбу тк скоро нзнчил? – звонко звучл голос Смбиев. – А клым ккой обещл уплтить?… Ну, честно говоря, я знл, что ты нстоящий друг. Я зню, что инче ты и поступить не мог. Только я думю, что вместо нсмбля из Грозного можно своими, сельскими музыкнтми обойтись. Д и зчем ее везти с целым кортежем до Ники-Хит, потом еще у тебя в доме сутки гулять?

– У-у-у, – звопил еще болезненнее Докуев.

– А то, что ты обещл невесте корову с теленком подрить, – совсем мужественное решение. Ты прямо до слез рстрогл меня и ее, ведь он тоже сирот, одинокя несчстня девушк.

Неровными волнми збегли пружины нд головой Смбиев, непонятное мычние перешло в скорбный стон.

– И кк Алпту обрдуется моему счстью! – продолжл тем же голосом Смбиев.

– Ккя свдьб? Ккой клым? – не выдержл друг детств.

– Ну, ты вчер при людях говорил, – возмутился голос Денсухр.

«То ли он шутит, то ли издевется?» – подумл трезвеющий Докуев и свесился головой вниз, желя взглянуть в глз друг, и в это время мучившее его нутро отрв нежднно вырвлсь нружу, с щедростью, с вонью обдвя лицо изумленного жених.

Рздлся бешеный вопль, мт, был небольшя потсовк, которя быстро угсл в недрх кморки. В полдень мрчные друзья похмелились в пивнушке у втостнции.

– А что ты делл н Московской? – коврно, исподлобья глядя, спросил Смбиев.

– То же, что и ты, – ншелся Докуев.

Ночью, уже в Ники-Хит, Домб, несмотря н вялость во всем теле, зснуть не мог. В городе он пропил не только свою зрплту, но и месячное содержние секретря сельсовет, писря и детские пособия мтерей сел. Првд, в тйнике лежл очередня рсписк, с легкостью подписння Смбиевым, но когд он з нее рссчитется, д и рссчитется ли вообще. По крйней мере, скзть «другу» – верни долг – Докуев не решится, д и откуд у «лкоголик-рбочего» могут быть деньги.

Председтель сельсовет вновь обртился взором в сторону Грозного. По-прежнему нд городом пылл мскрдом ночной небосвод. В двух шгх Домб был от цели, от првильной цели, которя могл облегчить существовние в стрне Советов, и ндо же – вновь н пути этот «урод-Смбиев». «А может он спс меня? – пронеслось в голове, – и все эти зтрты – кк неизбежня плт з спсение от неверного шг… Тогд Смбиев – друг, спситель. Д, по-моему, этот вывод вернее. Денсухр спс меня, и я свободен. А деньги я зйму у председтеля колхоз. Потом подпишу очередной кт потрвы пшеничного поля сельским стдом – и в рсчете… Все нормльно».

Докуев ж зевнул в облегчении, плюнул в сторону городского зрев и побрел к жене, спть. Подумв об Алпту, он, к своему неудовольствию, вспомнил рзговор о женитьбе Смбиев. Решив, что Денсухр шутит, он успокоился. «А если дже не шутил, то мне покзлось все шуткой», – успокоил себя председтель сельсовет.

* * *

Женился Смбиев в нчле июня. Весь свдебный ритул имел жлкий вид. Кое-чем помогли товрищи с звод, дльние родственники и односельчне. Кк и положено в Чечне, невесту привезли в Ники-Хит, в дом недлекого родственник. В родовом селе провели необходимые обряды. Имея повод для веселья, никихитцы дв вечер грцевли лезгинку. Были гости и из соседних сел – Автуры, Курчлой, Мрзой-Мохк. Больше всех гулял см виновник торжеств: пил суткми нпролет, вопреки трдициям гор – открыто рдовлся. Через неделю он повел молодую жену н крй сел, во двор сельсовет.

– Вот смотри, ккой у меня дом, ккой у нс учсток! А этот бук кков? Ему трист лет… Вот тк жили мои предки.

Супруг Смбиев – двдцтилетняя Кемс, – потеряв всех родственников во время выселения, кк могл цеплялсь з жизнь: рботл в трех местх уборщицей, жил в женском общежитии Грозного. Он не могл понять, ккие чувств испытывл к Денсухру до свдьбы. Просто он хотел выйти змуж, этот процесс он считл естественным и желтельным в жизни любой женщины. Однко побыв только недельку змужем, он горько пожлел о своей свободе: до того ей стл противен этот вечно пьяный, нищий и к тому же очень смодовольный тип. И теперь, услышв очередное бхвльство, он с осуждющей суровостью впилсь светло-серыми глзми в муж и вроде покорно, но с четкими ноткми упрек скзл:

– Д, твои предки были людьми достойными.

Денсухр змер, ожидя продолжения фрзы, но Кемс ничего не добвил, просто стл любовться величественной кроной бук.

Это было ясным днем. А глубокой ночью Денсухр тйком пробрлся во двор сельсовет, долго сидел, о чем-то думя, н мощном корневище дерев-великн.

– Нет, не должен н мне оборвться род Смбиевых. Клянусь пмятью предков, я с Божьей помощью возврщу себе этот дом и этот учсток, и под этим буком и в этой реке будут игрть мои дети и их потомки. Аминь! – прошептл он.

В здорно бурлящем русле, освежясь кристльной прохлдой, он совершил тщтельное омовение, потом долго молился, и, еще будучи н коленях, дл слово больше не потреблять спиртного и по возможности не пропускть ни одного нмз… Нчлсь новя жизнь. Новя внутри Смбиев. А внешне более обременення, тоскливя, згнння в кморку советского общежития.

Через год у Смбиевых родился сын Арзо, и им дли более просторную комнтенку. А когд в 1961 году родился второй сын Лорс, они не смогли жить в стесненных условиях город н одну зрплту рбочего Денсухр и детские пособия. Выпросив рзрешение у оргнов милиции, перебрлись в Ники-Хит, рендуя з символическую плту чсть дом у одиноких стриков – дльних родственников Денсухр. В селе они обзвелись коровой, бршкми, большим подспорьем стл огород.

С 1963 год Денсухр Смбиев, кк и бсолютное большинство сельских мужчин, стл ездить н тк нзывемую «шбшку» в российскую глубинку. Не имея никкой возможности трудиться дом, безрботные вйнхи (с пятндцтилетнего возрст, иногд и моложе) уезжли весной в Сибирь и н Урл и до поздней осени, порой и до зимы выполняли смые тяжелые рботы: нчиня от очистки выгребных ям и кончя строительством домов культуры и втомобильных трсс в тежной глухомни.

Изредк Смбиеву удвлось привезти приличные деньги, но в основном весь сезонный зрботок уходил н лтние дыр, и по весне Денсухр в очередной рз брл в долг под рсписку у Докуев н дорогу до Сибири и рсствлся с семьей н семь-восемь месяцев.

Мысль о возврщении родового дом постоянно терзл душу Денсухр. Не имея других способов, он просто писл письм-просьбы во все инстнции стрны вплоть до ЦК КПСС и гзеты «Првд». Н письм регировли. Вся корреспонденция возврщлсь по кругу обртно в рйисполком с многочисленными резолюциями «рзобрться н месте».

И все-тки судьб сжлилсь нд Денсухром, ему просто повезло. В декбре 1966 год, когд в семье Смбиевых родился четвертый ребенок – дочь Мрет (з год до этого появилсь девочк Сед), в центре Ники-Хит построили восьмилетнюю школу, медпункт и новое помещение под сельсовет. После этого сбылсь мечт Денсухр, он вселился в родовой дом. Однко было одно огорчение: урезли в пользу местного колхоз три четверти земельного учстк, издревле приндлежвшего Смбиевым, объяснив, что советский гржднин, дже многодетный, не имеет прв влдеть целым гектром земли в личной собственности.

Денсухр тк не думл; зимев чсть, он требовл все. Вопреки решению влстей, он двжды огорживл свой ндел, и двжды милиция и новый, после уехвшего в Грозный Докуев, председтель сельсовет сносили збор. Все это сопровождлось скндлми, ругнью и угрозми. В конце концов приехл рйонный следовтель прокуртуры, который объявил, что з смовольный зхвт земель грозит солидный срок. Тогд Денсухр внешне сдлся (больше збор не строил), однко ни один колхозник, ни житель сел не смел ступить н землю Смбиев. Тк и оствил он зпдную сторону ндел не огороженной, кк бы обознчя, что укзнную грницу он не признет, и вопрос с территорией оствляет открытым до лучших времен, но не спорным. Это его земля, и пусть хоть один человек, или дже влсть большевиков, посмеет топтть эту блгодтную почву, облитую потом и кровью его предков. Нет, больше этого не будет! По крйней мере, пок Денсухр жив.

Вдохновленные обретением родного очг, Денсухр и Кемс всю короткую сырую квкзскую зиму знимлись ремонтом дом: рестврировли кровли; меняли некоторые прогнившие стропил и обрешетки; прочищли дымоход; белили и крсили.

Измотнный домшним ремонтом, в нчле мрт Смбиев, кк обычно, помчлся н зрботки в Зпдную Сибирь, и тм в вгусте сердце не выдержло физических и нрвственных нгрузок. Дв месяц он провлялся в рйонной больнице. Вдобвок к этой печли, ослбленный, возврщясь поездом н Квкз, простыл, и кк следствие – воспление легких, перешедшее в туберкулез. Несколько лет Денсухр лечился в тубдиспнсере, дом, ездил по льготной путевке в снторий, однко н попрвку дело не шло.

Летом его здоровье еще кк-то крепло, и он иногд позволял себе возиться в огороде с мотыгой или присмтривть з скотиной. Но чще он чсми сидел под кроной бук и любовлся природой, особенно любил смотреть, кк несется в вихре, кувыркясь, хрустльный поток реки.

Однжды в сентябре, примерно з год до смерти, Денсухр с сыновьями сидел н вернде. Под строгим присмотром отец зствлял детей учиться.

– Глвное в нше время – обрзовние, – говорил он, – вот вырстете бездрями и будете всю жизнь, кк я, бтрчить н людей – и здесь, и в России. Будете всю жизнь в прислужникх ползть. А если выучитесь, то людьми стнете, жизнь поймете, свободными будете.

Жждущие игрищ дети не понимли отц, они мечтли о купнии в реке и лзнии по буку.

– Ндоели эти уроки, эт школ, – ворчл Кемс у печи, – время кукурузу косить, с ирзо * сено и трвы пор привезти, пок кбны и медведи не потрвили. А они все с книжкми игрются… Зимой что есть будем? Может, книги?

– Ты не ворчи, – примирительно говорил Денсухр. – Я выучиться не смог, не было возможности. Вот и бтрчу всю жизнь по тюрьмм д по Сибири, те, кто дв слов писть нучился, в глстукх ходят. Сено одну зиму кормит, обрзовние всю жизнь. Сейчс не выучтся – будут всю жизнь о сене думть, выучтся – сено стогми им возить будут.

С лской поглдил Денсухр млдшего сын Лорсу, нрвился он ему: от природы крепкий, смелый, решительный. Рзумеется, и в стршем сыне Арзо Денсухр души не чял, однко, в отличие от основтельного Лорсы, Арзо был слбее физически, тоньше и гибче телом и более смеклистым. Отец не хотел признть, что кто-то из сыновей умнее, – для него они об умницы (кк и любые дети у родителей), просто Арзо с хитринкой, с изворотливостью и ромнтическим рссудком, Лорс прямой, упрямый, уверенный в своей првоте и силе, с млых лет требующий к себе увжения и внимния не только детей, но и взрослых.

– Не отвлекйтесь, то ошибки нделете, – обртился он к сыновьям.

– Дд *, ты совершл в жизни ошибки? – спросил стрший Арзо.

– Изредк бывло, – улыбнулся отец.

– А ккя смя большя твоя ошибк? – спросил млдший – Лорс.

Смбиев здумлся, погрустнел.

– Смя большя ошибк, что родился в СССР.

Никто его не понял.

– А что не было в твоей жизни ошибкой? – нивно поинтересовлся Лорс.

– Что это з вопрос? – вновь просияло лицо Денсухр.

– Ну что было счстьем? – пострлся подскзть стрший сын.

– Счстьем? – отец снов здумлся. – Счстье? Счстье у меня – это вы! – и он поглдил сыновей по головкм. – Вы не ддите угснуть ншему очгу и не позволите больше ножиком писть всякие гдости н стволе ншего бук пришельцм. Тк это? – обртился он к сыновьям.

Лорс, молч, уверенно кивнул головой. Арзо приздумлся.

…С нступлением сырой осени, кк и в предыдущие годы, Денсухр знемог, недуг легочной болезни скрутил его исхудлое тело. Только в нчле феврля, когд с север приползли сухие, трескучие морозы, ему слегк полегчло. Усдил он кк-то вечером вокруг себя жену и сыновей и скзл:

– Теперь я долго не проживу, болезнь одолел меня. Мой вм весет * – беречь нш ндел, бук, дом, речку. Все нше родное, эти лес, горы, землю – все беречь. Мы здесь хозяев! Это первое. – Денсухр мучил одышк. – Второе, беречь нш язык. И нконец, третье. Кемс, это тебя ксется, пострйся дть детям хорошее обрзовние. Нши дети должны учиться, плодиться, хрнить язык и крй…

Позже, ночью, дети вповлку сопели н нрх, Кемс вышл во двор з дровми. Когд он с вязнкой возвртилсь, Денсухр, греясь, сидел нпротив печи. В полумрке он испуглсь – от муж остлсь зловещя тень: скрюченный остов с большим черепом. И только вплые глз – большие, вымученные – полыхли плменем догорющих дров.

Подклдывя поленья в печь, он искос оглядывл немую тень и вдруг, испугвшись, не выдержв, в волнении спросил о двно нболевшем и угнетвшем ее:

– А у нс долги есть?

– Нет, – резко и твердо ответил тень, и еще ярче блеснули глз.

Всю ночь Денсухр не спл, все кряхтел у печи. До зри он послл жену з соседом Дукзовым Нжой.

– Ты иди проведй скотину, – выпроводил он Кемсу, чтобы остться недине с ним.

Вскоре Нж торопливо ушел и вернулся поздно ночью, неся с собой дорожную грязь и мороз.

– Домбу не зстл, хоть и ждл с полдня, – слышл рзговор мужчин Кемс из соседней комнты, – передл Алпту, чтоб он срочно к тебе приехл.

Они еще долго говорили о городских новостях. Перед смым уходом Нж удивленно вымолвил:

– Д-, теперь это не те Докуевы. Живут, кк князья. А Алпту совсем другя. Ее нос крючком вверх полез, тк может и курносой стть. Только вот кк был тупиц костлявя, тк и остлсь, видно, не идет впрок дрмовое.

Месяц прошел – Домб не объявился.

Вновь Дукзов поехл в Грозный.

– Дом не зстл, н рботе ншел, – доклдывл сосед больному Смбиеву. – Лично Домбе передл твою просьбу. – Дукзов в удивлении помотл головой. – Видно, большой нчльник нш земляк, уж больно вжный стл, дже вльяжный… Но приехть н днях обещл, спрвился о лекрствх для тебя, о твоем состоянии. Говорил, что Алпту ему дже не сообщил в тот рз. Крг стря. Поэтому не приехл.

Еще прошел месяц – Домб не объявился.

Нступил весн. Апрель блгоухл зпхми, ясностью, теплом. Дже не слезющий с нр истощенный Смбиев в ндоевших до тошноты комнтх чувствовл все буйство природы. Кк-то солнечным днем, оствшись недине, ему стло тк тоскливо и душно в доме, что он н свой стрх и риск попытлся выйти н вернду. Окзлось, что силы у него еще были. С жждой выловленной рыбы, он вдыхл ромт гор, кк только вылупившийся птенец, любовлся крсотой мир, и вдруг он увидел, что с зпдной стороны, н урезнной грнице, воздвигнут плетеный збор. Омрчилось лицо Денсухр, тяжело, со свистом сопя, двинулся он к прегрде, будто он не двл ему жить и дышть. Обхвтил он слбыми кистями кол, злоб был, сил не остлось. Дернулся рз, другой, неожиднно в голову что-то стукнуло, он потерял сознние… Тк и ншли его жен и дети, в прличе схвтки с прегрдой большевистской влсти… В ту же ночь десятилетний Лорс поджег эту изгородь.

Пру месяцев спустя, в нчле лет 1972 год, Денсухр Смбиев скончлся, оствив н плечх Кемсы пятерых несовершеннолетних детей.

* * *

Н похороны друг детств Докуев Домб приехл. Приехл не один, с женой и стршим сыном Албстом, з рулем новенькой «Волги». Ткя техник в зхолустном Ники-Хит еще не появлялсь. Ребятня и взрослые обступили втомобиль, зглядывли вовнутрь, осторожно глдили белесый глянец метлл.

– Собствення!

– Д не может быть! – слышлся звистливо-восхищенный шепот.

– Говорят, что по всей республике всего пять тких в собственности.

– Непрвд – три.

– А Албст, тоже большой нчльник. Смотри, кк одет, пухленький, словно лощеный.

Приезжие, в знк почтения к покойному, привезли в бгжнике огромного брн, по мешку муки и схр. Кк увжемого человек Докуев посдили н смое почетное место. Дже согнутые летми стрцы зискивюще улыблись преуспевющему Домбе, всячески пытясь звлдеть его внимнием или просто взглядом. Все збыли о похоронной процессии и зсыпли Домбу многочисленными вопросми: от междунродной обстновки и веры – до видов н урожй и прогноз погоды. Кждое брошенное слово знтного горожнин выслушивлось в почтительном молчнии, с рскрытыми ртми. Дже если Докуев отвечл «не зню» – стрцы кивли одобрительно головми – «мол, кков: скромность и мудрость – лишнее не скжет, хотя все знет».

Теперь уже редкий гость в родном селе, Докуев мло изменился: ткой же сухопрый, мленький, скромно одетый. Только блеклым серебром покрылсь голов и глз потускнели, но ерзли тк же шустро по сторонм, не зня, н чем или н ком остновиться в спокойствии и в безмятежности.

Несмотря н многочисленные просьбы, Албст не присел в кружок сельской пнихиды. Во-первых, он боялся испчкть свои светлые дорогие брюки, во вторых, не пристло ему, молодому комсомольскому лидеру республики, выполнять непонятные религиозные обряды. Он с вжным достоинством отошел подльше в сторону, под тень могучего бук, и любовлся силой природного великн.

Албст двно не был в Ники-Хит, и теперь, в рзгр лет, ему все кругом нрвилось, особенно этот учсток Смбиев с этим экзотическим деревом, с этой бурлящей свежестью рекой прямо у дом, с этим душистым воздухом и нетронутой тишиной.

«Вот бы здесь построить особняк, огороженный высоким збором, для прием гостей, девочек, д и просто для отдых в уединении», – рзмечтлся Албст и невольно стл обдумывть в уме проект будущего переустройств территории – ведь по специльности он был строителем, хотя и строил крьеру в идеологии. Теперь он ясно предствлял, где будет небольшой двухэтжный дом с обширной террсой в сторону соседнего лес, где построит уютную беседку с мнглом и летней кухней, прямо в русле реки н свях небольшую бньку, из которой, нпрившись, можно будет прыгть круглый год в ккуртненький небольшой бссейн. Речку он, конечно, перегорживть не будет; этот зеркльно-игривый мятежный поток нполнял окрестности необыкновенным веянием и ромнтической грмонией… А кругом зеленя трвк, цветы, декортивные кустрники. «Д это просто рйский уголок!» – блженствовл Албст, и в это время его окликнули – они уезжют. Когд ехли в Ники-Хит, стрший сын недовольно ворчл, упршивл отц не здерживться, теперь он был рздосдовн этой спешкой.

Неторопливо, бережно объезжя многочисленные колдобины, выехли из сел. З невиднной мшиной, кутясь в клубх пыли, еще долго бежл голопузя, чумзя ребятня. Докуевы молчли. Кждый думл о своем. Албст еще был под впечтлением строительной фнтзии, у Домбы от чего-то тоскливого, нвсегд потерянного, может быть, дже проднного, зщемило в груди, и только Алпту с нслждением зевнул.

– Слв Богу, что мы отсюд вовремя уехли, – жемнно вымолвил он. – Если бы не я, тк и сидели бы в этом зхолустье.

Домб в душе обозвл, кк обычно, жену дурой, только теперь к этому слову прибвил – стря, и вновь возвртился к своим вечно тревожщим мыслям. Триндцть лет прошло с тех пор, кк он поддлся соблзну городского огоньк; очень многого достиг, дже большего, чем когд-то мечтл, но стрнное дело, с тех пор, кк он уехл в город, ккое-то тягучее чувство вины, ккие-то внутренние стрдния терзли его. Кзлось, пор бы свыкнуться со всем, спокойно, без проблем жить в сытости и досттке, тк нет – чего-то он вечно боялся, стрдл мнией преследовния, точнее дже не преследовния, возмездия и неотвртимой кры. И вроде живет он по всем првилм советского строя: скрыто по ночм дом молится, регулярно и щедро делится взяткми и подношениями, в меру помогет соседям и родственникм. И вроде тот огонек нд городом тк и остлся огоньком – нежно греет его и никогд не беспокоит… И все-тки что-то не то. Нет спокойствия!… И все это из-з покойного Смбиев. Он рзворошил его нутро в первый день встречи, и с тех пор зля язв одного пдения, одной измены и предтельств преследует его неотступно. С тех пор и много лет прошло и вроде никто его не беспокоит, рн все никк не зживет, не зрубцовывется… А порой ему кзлось, что если бы не тот позорный шг, рзве смог бы он достичь теперешнего положения, д и вообще был бы он живой? Скорее нет, кк и зложенные им подельники, он где-нибудь сдох бы в неволе. Кому от этого польз? А я хоть выжил и приношу пользу нроду, родственникм, Родине… Тьфу ты, черт, ккя Родин?

– А у Смбиевых изумительный учсток, – нрушил тягостное молчние Албст, прибвляя скорость з селом.

– Д-, – мшинльно ответил Домб.

– Ты знешь, Дд, ккое-то колдовское блженство я тм испытл. Нм бы этот учсток зиметь.

– Только этого не хвтло, – вступил в дилог мть.

– Может, они проддут его, – продолжл о своем Албст. – Ведь они нищие, ккя им рзниц, где жить. Мы бы могли отдть им свой учсток и доплтить.

Алпту с зднего сидения нклонилсь вперед.

– Д мы и свой учсток рз в год если видим – то хорошо, – он еще что-то хотел скзть, но Домб резнул:

– Змолчи, – чувствовлось возбуждение в его гнусвом голосе. – Дельное предложение, Албст… Я когд рботл председтелем сельсовет, суткми пропдл н этом учстке. И знешь, всегд мне было тм спокойно и приятно. Эт рек, этот бук, лес рядом – я тм отдыхл.

– Тебе везде отдых, лишь бы не дом, – вновь встрял в рзговор жен.

– Д змолчи ты, дур, – оборчивясь, выкрикнул Домб.

Нступившие после этого неловкое молчние вновь нрушил Албст.

– Тк может они проддут этот учсток?

– А что его покупть? – не сдвлсь Алпту, – покойный Денсухр нм по уши должен, сколько бумг он у нс оствил.

– Змолчи, стря дур, – звизжл Домб.

– А что мне молчть, – зня, что сын зщитит, не унимлсь Алпту. – Ты его до смерти боялся, всегд одривл, кк будто у нс в доме блготворительня лвк, ты ему будто бы должен.

– Не суй свой нос не в свои дел! – оборчивясь, змхнулся рзъяренный Докуев.

– Хвтит вм шуметь, перестньте, – вступился сын, и после недолгой пузы спросил: – Тк что, Денсухр нм должен был?

Домб молчл, только голов его тряхнулсь, то ли в знк соглсия, то ли от очередной дорожной рытвины.

– И много он должен? – не унимлся сын.

Отец вновь промолчл. Они кк рз ехли в том месте, где Домб и Денсухр впервые встретились после долгих лет вынужденной рзлуки.

– Кто кому должен – кк понять? – кк бы про себя, в глубокой здумчивости вымолвил Докуев-отец.

– Кк «кто кому должен»? – зтрхтел Алпту.

Однко Домб уже никк не регировл н ее болтовню.

– Д-, мужественный был человек, нстоящий кремень, – невольня слез выступил в его глзх. – Д блгословит его Бог!

– Лучше бы рссчитлся, потом подыхл, – сквозь зубы, зло процедил Алпту.

Домб вновь промолчл, низко опустил голову. Денсухр збрл с собой многие тйны. Только сейчс Докуев понял, что был неспрведлив к покойному и теперь с его смертью он потерял единственного ндежного и мужественного человек. «Денсухр не был другом, но он был верной опорой, его слово многого стоило… А теперь кругом одно жулье, думющее только о деньгх… Бедный Денси, кк я тебя водил з нос»! И Домб вспомнил двнее…

…З дв-три дня до свдьбы Смбиев Денсухр н совещнии в рйисполкоме, во время перерыв, лично первый секретрь рйком пртии подошел к Докуеву, очень вежливо поздоровлся и н глзх порженных учстников учтиво, под локоть провел в свой кбинет.

– Домб Межидович, кк у Вс дел, нет ли проблем? – нчл издлек гроз рйон, потом, уже з чшкой чя, вдруг спросил: – А откуд Вс знет Шрнов?

Докуев опешил, не знл, что ответить, ток прошел по телу.

– Видимо, с Кзхстн? – подскзл первый секретрь. – Ведь он служил в облсти, где вы жили, потом его перевели в Чечено-Ингушетию. А н днях нзнчили н очень высокую должность в обком пртии. Вы, нверное, читли в гзете? Тк вот, он о Вс спршивл, дже просил передть привет… Вы с ним в близких отношениях?

– Д, – с трудом выдохнул Докуев.

…Ночью Домб любовлся зревом нд Грозным. Он окончтельно определился и понял, что общество Смбиев – вред, его свдьб – лишние зтрты и вынужденное общение с голытьбой, в то время кк ему передет привет через первого секретря рйком один из высших руководителей республики.

Несколько недель Докуев тщетно пытлся встретиться с Шрновым н общих основниях через приемную обком. После совет Алпту он стл поджидть его у прдного вход. И хотя милиция пру дней гонял, н третий удч улыбнулсь: Шрнов узнл его и приглсил в кбинет. Только войдя в торжественно-грндиозное здние обком, Докуев понял всю силу этого хрм Советской влсти. От двящей мощи он не мог внятно говорить.

– Ну лдно, Докуев, – быстро подытожил беседу секретрь обком. – Нм нужны грмотные специлисты. Поедете учиться в Высшую пртийную школу. Вот Вм нпрвление, все дрес, телефоны, это мой в приемной. Звоните в любое время… Только по делу.

В июле в республикнском доме политпросвещения шло собеседовние. Принимли всех: более грмотных в Москву, остльных в Ростов-н-Дону. Докуев послть учиться экзменторы никк не смогли: бсолютно безгрмотен – был их вердикт, д к тому же в возрсте.

Огорчился Домб не н шутку, жен все точит – «иди попроси рботу, иди проси!». Побрел вновь он к «золотой рыбке», точнее, к мнящему «огоньку».

– Ну лдно, – озбоченно скзл Шрнов, – свои кдры мы н произвол судьбы не бросем… У нс бед с воровством н винно-коньячном комбинте – будешь тм ншими глзми и ушми, – перешел н ты и нчльственно-прикзной тон секретрь. – Устроим змнчльником охрны. Тм грмотность не нужн, но нужны бдительность и исполнительность. Ясно?

– Д, – мотнул Докуев.

– Не «дкй», – передрзнил Шрнов, – тк точно.

– Тк точно, – вскочил Домб, – товрищ, э-э-э…

– Сек-ре-трь обком.

– Тк точно, секретрь обком, – чуть не рзрывлся в струне зместитель нчльник охрны Грозненского винно-коньячного комбинт.

– Д, квртиру не проси, через годик три-четыре см купишь, тк, я думю, ты не пропдешь, – Шрнов недобро улыбнулся. – Хм, кк ты кты потрвы полей выдумл? Мо-ло-дец!

– Д я, я, я, – Домб был ошршен, кк ншкодивший школьник, зтрясся, еще больше вытягивясь в стойке.

– Д лдно, – мхнул рукой секретрь, – просто впредь мелочевкой не знимйся, ну и друзей не збывй. Все понятно?

– Тк точно!

– Брось эту брехню, – сморщился Шрнов. – Ко мне – только в особо вжном случе… Ну, со временем см поймешь. Конткт держи через помощник.

Строго выполняя нкз, Докуев квртиру не просил, просто через полгод купил мленький домик, оформив его н Смбиев, лет через пять построил в центре Грозного с виду невзрчный, но добротный дом со всеми удобствми.

К этому времени Домб уже знимл очень доходное место н комбинте – зместитель нчльник цех готовой продукции. Этому способствовло дв крупных ЧП. К концу второго год рботы, когд Докуев думл, что он знет все и все у него «схвчено», он поплся н крупной групповой крже в ходе совместной проверки милиции и нродного контроля. Трех человек рестовли, и вдруг во время следствия выяснилось, что Докуев невиновен, соучстники получили по пять лет лишения свободы с конфискцией имуществ.

Кзлось, что Домбу должны кк минимум уволить, тк нет – в нкзние из бригды охрны его переводят для «перевоспитния» в цех готовой продукции, н мтерильно ответственную должность клдовщик. Через год Домб вновь попдется с поличным, вновь уголовное дело, и вновь он выходит «сухим из воды», только теперь з хлтность ему не доверяют должность клдовщик, нзнчют в нкзние зместителем нчльник цех готовой продукции, и его стли все нзывть по-русски – Зубр *.

Со времен депортции вйнхов все руководящие позиции н винно-коньячном комбинте знимли в основном приезжие рмяне. Освоившись в родном городе, чеченцы и ингуши стли потихоньку теснить чужков с доходных мест. Первым не выдержл нпор нчльник цех готовой продукции. Он «по болезни» рньше положенного срок вышел н пенсию и переехл жить в Приблтику.

З вкнтное место рзвернулсь жесточйшя конкуренция. Из четырех явных конкурентов остлись только дв – Докуев и некий Беков – предствитель крупного тейп – со стороны. Сплотившись, Бековы до того подняли ствку, что ни связи, ни деньги Докуев ничего поделть не могли. И тогд Домб вспомнил Смбиев.

Щегольски приодетый Докуевым в честь ткого случя, рецидивист Денсухр нглой кривой походкой ввлился в дом конкурент и, уствившись своим искривленным глзом, безпелляционно скзл:

– Вы хотите сесть н «живое» место, которое по всем понятиям положено моему другу Докуеву?

– О кких понятиях ты болтешь? – возмутились хозяев.

– Докуев много лет честно служил комбинту, чтобы со временем знять этот пост, вы лезете нгло со стороны.

– Ничего не знем. Пошел прочь.

– Я вс предупредил.

– Ты что, нм угрожешь?

– Д нет же, – беззубя ухмылк, точнее кривя гримс решимости, зстыл н лице Денсухр. Он не игрл, он готов был рди односельчнин, ну и конечно обещнных комиссионных, н все. В случе успех мог дв год не ездить н зрботки. Ткой удчи он не знвл.

Через день после этого дилог в Ники-Хит к Смбиеву (он тогд только-только перешел жить в родной дом) н нескольких мшинх явилсь предствительня делегция. В дом вошли только четверо: известный мулл, крупный милицейский чин, ккой-то блтной с многочисленными перстнями и более грозной, чем у Денсухр, мордой и см претендент. Основня групп устршения остлсь у ворот.

Одинокий Смбиев не рстерялся, природня дерзость выпирл из всех его пор. Это был его стихия: борьб, слово, честь, стойкость. Никто бы не скзл, что это нищий шбшник. Сил, решимость и твердость исходили из его уст, глз, движений, оснки.

Мулл нчл вить речь издлек, деля непонятные для всех ссылки из Корн н рбском языке, но Смбиев вежливо остновил его и попросил не путть божий др с полубндитской рзборкой. Тогд в тку пошли блтной и милиционер. Посыплся криминльный жргон. В среде слегк подзбытого лексикон Денсухр почувствовл себя совсем уверенным и свободным: он искренне считл, что н его стороне првот. Рзговор был короткий, искрометный, взимно-угрожющий.

– Тм будет рботть Докуев или кто другой, но не Беков, – поствил точку Денсухр, и он бсолютно верил в свое слово, отступить он не мог.

Н улице приезжие нзвли Смбиев психом и идиотом, и кому-то пришл в голову идея сегодня же поговорить нпрямую с смим Докуевым. В городе, в новой просторной гостиной их ждли блгодушня улыбк хозяин и комфорт импортных дивнов и кресел. Кругом ковры, хрустль, блеск, сует домочдцев, перезвон крсивой посуды и рюмок. Простое чепитие окзлось обильной трпезой, с большим количеством рзнообрзного спиртного. Однко серьезность рзговор не способствовл блгодушному нстроению присутствующих. Здесь брзды беседы, кк положено, взял в свои руки мулл. Долго лилсь непонятня узорчтя речь. Много ели, много пили (кроме муллы), но не пьянели. В конце концов поняли, что все люди бртья, вйнхи больше, чем бртья, и предложили тк: Беков – нчльник цех, Докуев – змнчльник, и все строго пополм. Подтливый, трусливый Докуев в душе ликовл, он готов был соглситься, но его вызвл жен. (Он и стрший сын подслушивли нивжнейший рзговор з дверью.)

– Ты хоть для вжности н день отложи ответ, – шепотом советовл Алпту рзгоряченному Домбе.

Тк и решили. После этого все поняли, что дело обговорено, рсслбились, бртлись, делились плнми эффективного зрбтывния денег и под конец взоры двух конкурентов объединись и «зштлся трон» и под директором винно-коньячного комбинт.

Рнним утром с новостями из сел примчлся Смбиев. Окзывется, последние новости были в городе. Слово «компромисс» Денсухр не понимл и обозвл односельчнин трусом. Его с воодушевлением поддержл Алпту.

– Рзве можно верить людям, – кричл он. – Он будет нчльником и выгонит тебя в шею, может, еще и посдит. Никких «пополм», – он еще хотел продолжить «все нм», но, вспомнив о Смбиеве, остновилсь н полуфрзе.

Докуев мхнул безрзлично рукой и умчлся н рботу.

– Дорогой, не уезжй, – лскл Алпту Смбиев, – мы сейчс приготовили вкусную еду, отдохнешь с дороги в отдельной комнте, вечером см поговори с ними. Ведь ты знешь, этот дурень (рзумеется, речь шл о муже) только и рботет, день и ночь – день и ночь, о должностном росте, о нших долгх, о рстущих детях дже не думет. Ты знешь, кк жизнь дорог в городе. Полные сумки с бзр притщишь, н следующее утро есть нечего. Д и гости у нс постоянно… Ты отдыхй… Я для твоей жены и детей ткие подрки приготовил. Кстти, кк они? Почему ты их к нм не привезешь? Ничего родственного в тебе нет. Ведь тк нельзя! Обязтельно привези их в следующий рз. Твоя жен, говорят, ткя змечтельня женщин, я просто мечтю с ней сблизиться и дружить.

Вечером Смбиев дже во двор не впустил пришельцев.

– Пополм делят нгрбленное, срок несут по отдельности, – жестко отрезл он. – Вы предлгете воровство, Докуев честный человек и хочет добросовестно нлдить дело. Больше нм говорить не о чем. Уходите с миром, войны мы не боимся, н ншей стороне сил, зкон и спрведливость.

В доме Алпту целовл и обнимл Денсухр. А нутро его отвезли н ткси до смого Ники-Хит. Подрков было действительно много, но все они были в селе ненужные и не новые… Но все рвно было приятно…

Зтив злобу и месть, Бековы отползли. Ствк нормлизовлсь. С устного соглсия обком пртии и кбинет министров республики по Грозненскому винно-коньячному комбинту вышел кдровый прикз о нзнчении Докуев Домб Межидович нчльником цех готовой продукции. Узнв о рдостной новости, приехл з положенным вознгрждением Смбиев. Однко друг детств вручил ему только десятую чсть от обещнной суммы. Денсухр вскипел.

– Ну что ты возмущешься, – гнусвил Домб, – я вот возврщю тебе все твои рсписки. Это горздо больше той суммы.

Он неуверенно сунул вперед зрнее приготовленные злежлые клочки бумги.

– Убери эти писульки, – взревел Смбиев, он готов был рстерзть врун, но в это время, кк тень, вползл в комнту тощя Алпту.

– Не шуми, дорогой. Мы ведь родственники. Пойми нс, пожлуйст. Мы тк издержлись. У нс ткие долги из-з этой рботы. Потерпи мленько, ведь сколько мы тебе помогем. Посмотри, сколько рсписок.

Денсухр хотел кинуть им в лицо деньги, но вспомнил, что дом голодные дети, д и просто доехть до Ники-Хит не н что; он, не прощясь, что-то ворч, двинулся к выходу.

– Хоть рсписки возьми, – взмолился Домб.

– Зсунь их подльше, – огрызнулся Смбиев.

Осознв ошибку, Докуев обругл жену, бросил н пол опротивевшие рсписки. Алпту принял повинный вид, подобрл бумжный мусор и исчезл.

Н деньги Докуев Денсухр сделл ремонт родного дом и в последний рз смог поехть н «шбшку».

Домб знл, что Смбиев тяжело болен. Но новя жизнь, новые дел зтянули его в коловерти головокружительного успех. Деньги текли рекой, рбот чистя, не суетливя. Все рсписно, он ничем не рискует. Кждое утро с десяток экспедиторов и три клдовщик «отстегивли» устновленные ствки. Только после этого нчинлось движение продукции. Он в свою очередь рз в месяц делился с кем положено ( положено многим). Он стл вжной персоной. Крупные руководители, дже некоторые министры зискивли перед ним. Нчлись чстые кутежи, выезды н природу, игр в крты, женщины. Он не мог контролировть «бешеный» поток денег. Кждый обед он приезжл домой, отдвл содержимое крмнов жене, оствляя для своих трт солидную пчку, и после обед, покзвшись н полчс н рботе, уезжл кутить. У него появилось много друзей, мсс знкомых. Его присутствие н свдьбе или ином торжестве считлось признком солидности мероприятия.

Все нлдилось в жизни Докуев. Он достиг большего, чем мечтл. Д и большего-то чего еще желть, с его обрзовнием, без ккой-либо специльности! И все рвно червь прошлого точил ему жизнь, не двл нслдиться полностью. Поэтому Домб вечно был нстороже, осмотрительным, дже сдержнным. Вот только стрший сын и жен довели его до предел терпения и зствили купить «Волгу». Првд, тоже н подствное лицо, но все рвно все знют, кто хозяин роскоши. «Стря дур», – вспомнил он о жене, вслух скзл:

– Ты куд дел рсписки Денсухр?

– Ккие рсписки? – очнулсь Алпту, он с вжностью княгини оглядывл унылый сельский мир из окн дорогой мшины. – Тоже мне, о чем вспомнил! Откуд я зню! См их, кжется, выкинул.

От Аргун до Грозного дорог ровня, убюкивющя. Домб вновь вспомнил о Смбиеве, понял, кого он потерял и кого не ценил. Ему стло жлко смого себя, стло жутко одиноко. Хотя Смбиев и знл о позорном поступке, совершенным Докуевым в молодости, после их уговор Денсухр тк ни рзу и не вспомнил об этом фкте, дже в смых экстремльных ситуциях, в тяжелой нужде, ни рзу не стл этим козырять.

«Буду помогть детям друг», – решил Домб и, этим успокоившись, хотел здремть под мерный шум нового двигтеля, однко другие воспоминния всколыхнули пмять.

…Жизнь Докуев бурлил, кк кипящий вулкн. Большие доходы требовли больших рсходов, и не только денежных, но и психических. Кзлось, при ткой простой рботе, которя не требовл больших умственных или иных усилий, можно жить спокойно, в свое удовольствие, выходило инче.

Пру рз Домб вспоминл покойного Смбиев, рвлся поехть в Ники-Хит, но то одно, то другое вжное мероприятие удерживло его. Никто бы не поверил, кк ему тяжело жилось. Нпример, в воскресенье день обком. Это знчит, что в згородную бню обком нужно поствить все – от спиртного и икры до тулетной бумги и зубочисток. И при этом ндо смому присутствовть и всем прислуживть. Конечно, Домб, кк и все присутствующие в бне, обмотн простыней, он тоже и прится, и пьет, и ныряет в бссейн. Иногд пытется бросить умную реплику, но не говорить. Он здесь н првх прислуги. Никто этого не скжет, дже он см себе, но все это знют. Конечно, высокя честь – быть в бне с ткими людьми, но кто бы мог понять, кк он вымтывется з эти чсы «отдых». Ндо быть в полном нпряжении, в постоянной мобилизции, и при этом улыбться всем, поддкивть и, рзумеется, мссжировть. И не дй бог не тк пройдешься веником по толстой спине пртийного босс, можешь лишиться всего. А кк тяжело, когд еще и женщин приводят. Смотреть н них опсно, не смотреть невозможно. Рзвозить их ночью достется ему – Домбе. И хотя небрежно н ухо говорят – «делй с ними что хочешь», ничего с ними не сделешь, вдруг что не тк. Может у них любовь? А может его испытывют? Нет, он нрвственно устойчив! И вообще!

Еще тяжелее в пятницу. День првоохрнительных оргнов. В бне все рвны – и прокурор, и милиционер, и чекист, и нчльник нродного контроля. Но дже голые, они нвевют мрк тюрьмы. И говорят только о преступлениях, о воровстве, о взяткх и при этом открыто, с ехидными улыбкми и лской нзывют Докуев глвным жуликом республики.

Чуть полегче в среду – день кбинет министров. Здесь у Докуев одн слбость – он не обрзовн. А тк, ткие же хпуги и крьеристы, в основном с плебейским нутром и родом.

Конечно, от этих бнь огромня польз. Ведь все вопросы решются здесь, но кк это тяжело, словно еженедельня вхт в круле.

Рзумеется, есть дни и мест встреч, где см Докуев и «бог» и «црь», но от тких мероприятий прктической пользы мло, рзве что морльня компенсция. Тк Домб не тщеслвен, ему не нужны честь и слв, ему нужны деньги и комфорт.

По природе трусливый Докуев во всем руководствовлся чувством меры (кроме, рзумеется, денег) и целесообрзности: он мло пил, и только рди дел; совсем не курил; никого не протлкивл; ни с кем не врждовл; в последнее время приобщился к кртежным игрм, постоянно проигрывл, но всегд небольшие для него суммы; к женщинм особой стрсти не питл. До того кк он стл нчльником цех готовой продукции, он других женщин, кроме Алпту, не знл. К сорок двум годм жизни костлявя дур-жен, которя дже в постели думл о богтстве и будущих зятьях, тк ему опротивел, что стрсть был, но не мучительня. Он не знл, что ткое любовь к женщине, и считл это слбостью и дже позором.

Попв в республикнскую элиту, он волей-неволей вынужден был, кк и большинство мужчин его уровня, пользовться услугми жриц любви. Это доствляло мгновенное удовольствие, но не более. Если рвня ему компния этим знимлсь, то и он не отствл. Но чтобы из этого сделть ккой-то смысл или поствить цель – этого, к его рдости, не было. Короче говоря, он был здоровый мужчин, но без излишней похотливости. И вдруг случилось неожиднное, он влюбился. Прямо с первого взгляд, с глубокой чувственностью и дже стрднием. И кк ни прдоксльно, в этом повинен был Шрнов.

Случилось это в 1968 году. Впервые з много лет помощник Шрнов вызвл Домбу в обком. Очень редко, и зчстую случйно, виделись Докуев и Шрнов. Шрнов, в отличие от многих коллег, в кутежх не учствовл, жил рзмеренной жизнью, отличлся строгостью и принципильностью в рботе, был грозой и пртийным вторитетом, если брть в целом, то он был н редкость, уже в то время, порядочным человеком в высшем руководстве республики. Кк ни пытлся Докуев, но всучить подчку Шрнову он не смог. Только когд секретрь обком получил новую квртиру, Домбе, с молчливого соглсия хозяин, удлось обствить просторную квртиру импортной мебелью. Плюс к этому Домб строил для него дчу в пригороде Грозного. Шрнов был бездетным, и только этим объяснял Домб воздержнный во всем обрз жизни пртийного руководителя.

С змирющим сердцем вошел Докуев в роскошный кбинет, он ждл чего угодно. Шрнов держлся кк всегд – ндменно, с отеческой строгостью. После общих вопросов он скоро перешел к делу.

– Тк, Докуев, я тебя ни о чем никогд не просил, но теперь есть необходимость.

Домб понял одно, что приезжет ккя-то женщин и ее ндо устроить н рботу н комбинт, помочь с жильем и опекть первое время, потом пусть см живет кк знет.

– Только одно, последнее, – провожл Шрнов успокоившегося Докуев, – он, говорят, смзливя, но шельм великя, будь осторожен. От нее мой близкий товрищ погорел.

Н вокзле Домб обомлел. Он встретил высокую (выше, чем он), стройную блондинку, с изящными столичными мнерми и прирожденным жемнством. Одет он был просто, со вкусом, с ненвязчивой демонстрцией белизны тел. Все в ней было по-женски вызывющим, филигрнно утонченным, хрупким и нежным. Он излучл ткое восхитительное обяние, что провинцилы нгло ее осмтривли, изучли. От нее веяло вечным прздником, рздольем, и только где-то в глубине по-кошчьи рскосых нежно-голубых глз зтились кторжня тоск и стрх.

Покоренный Докуев рзместил гостью в зрнее рендовнную однокомнтную квртиру, н следующий день, выполняя нкз Шрнов, стл устривть ее н рботу в свой цех.

– Вы можете не ходить н рботу, только изредк появляться,- с подобострстной покорностью и с нескрывемой похотью в глзх лсково гнусвил он.

– Нет, я не могу жить в зточении, – печльно отвечл Мргрит Михйловн.

Првд, рботть он тоже не могл. Домб все удивлялся: дже вторучку он неумело держл в рукх, не для этого были создны эти уже не юные пльчики сороклетней крсвицы.

Весь комбинт рвлся в цех любовться новой рботницей. Домб ревновл, сердился. В первый рз з всю крьеру повысил голос, дже стл ругться.

Упрвлять мшиной Докуев не умел, его возил неофицильно ннятый шофер – с виду тупой, с бычьей шеей и глзми, вечно угрюмый – Султн. Кждое утро шофер привозил н рботу и отвозил домой Семенову. Попозже, когд темнело, появлялся, кк бы просто проведть, Докуев с полными кулькми яств и нпитков. Через неделю в квртире появился телевизор, потом проигрывтель. Домб поствил модную плстинку и приглсил дму н тнец. Только тк он предствлял себе возможность прикоснуться к телу любимой, н большее он не решлся, д и Мргрит Михйловн сохрнял холодность и неприступность. Между тнцми пили сухое вино, дм курил, здумчиво молчл, исподлобья изучя степень покорности опекун, косноязычный Домб нес всякую ересь, хвстлся богтством и влстью и подробно, с гордостью рсскзывл, кк он ворует и дже сколько. Это длилось еще две недели, и примерно через месяц после приезд Семеновой в Грозный он, отстрненным взглядом глядя сквозь Докуев, твердо скзл:

– Домб Межидович, Вы хотите, чтобы я стл Вшей?

– Д! – крикнул он.

– Тк неужели Вы думете, что я могу жить н вшу зрплту и в этой снимемой лчуге?

– Что вы хотите? – взмолился Докуев.

– Все! – он пренебрежительно улыблсь. – Не волнуйтесь, милый Домбик, это «все» для меня, для вс мелочь.

– Что ндо, сколько? – чуть ли не н колени бросился изнемогющий стрстью Докуев.

– Чтобы вы не волновлись и знли, з что блгодрите меня, внчле испробуйте… Если понрвится, сми решите, сколько… Я не продюсь, нуждюсь… И еще – отпустите мшину, примите внну, я буду преднн Вм до утр.

До утр Домб не хотел, он боялся жены, д и привык к мгновенным удовольствиям. Шоферу он скзл, чтобы приехл через пру чсов и ждл у подъезд.

…Перед рссветом Мргрит Михйловн легонько вытлкивл опротивевшего з ночь мужчину из мленького коридор в подъезд. Он все еще со стрстью и блгодрностью целовл ее руки, лицо.

– Вы моя? Вы моя, Мргрит Михйловн?

– Д, д, – шептл нежно он, глдя его лицо, волосы. – Уходите, пожлуйст, я устл.

Дверь зтворилсь, он в изнеможении упл в постель. Объездившя полмир профессионльня тнцовщиц, кробтк, чувствення телом и душой, Семенов, в зкте увядния молодости, в столице решил одним мхом, обмном и воровством, обеспечить свое будущее. Где-то произошл осечк, и, спся гент от суд, ее выслли до усдки шум в провинцию. Н счстье судьб послл ей этого олух. «Лишь бы не ндоесть», – был ее последняя мысль перед глубоким долгим сном.

Только рз в неделю позволено Домбе встречться с любимой. В течение месяц куплен н имя Семеновой двухкомнтня, обствлення дорогой мебелью квртир. Особенно шикрн спльня. Вскоре из Ленингрд объявляются мть Мргриты Михйловны и восемндцтилетняя большеглзя дочь Леночк. Погостив с недельку, мть уехл, пополнев денежным корсетом, обременення многочисленным бгжом. Из-з неожиднно объявившейся дочери встречи перенесли н день, и буквльно с первого рз дневной свет угсил стрсть Докуев, улетучился необыкновенный ромнтизм при виде поблекшей, морщинистой кожи Мргриты Михйловны. Но дело было не только в этом. Перед дневными встречми Домб двл Леночке деньги н кино, мороженое и остльное, и при этом он видел презрительно-понимющий взгляд юной особы, ее лые губки и молочную розовость лиц. Контрст остудил его рвение к мтери. Прожження Мргрит Михйловн все видел и чувствовл, он ревновл дочь, хотя очень любил и без нее стрдл. Нередко, увидев себя и дочь в широком зеркле комнты, он устривл беспричинный скндл.

Не знвшя отц (этого, кстти, точно не знл и см Мргрит Михйловн), редко видевшя колесившую по всему миру мть, Леночк рно приобщилсь к столичным компниям, в то же время потерял невинность и приобрел тягу к спиртному и тбку. Мть не могл больше видеть этого пдения и решил держть дочь возле себя, под опекой. В зхолустном Грозном, без друзей и подруг, без ночного веселья, Леночк сильно мучилсь, в душе ненвидел длекую с детств ммшу, сердилсь н нее и весь этот зхолустный мир.

Домб появлялся все реже и реже, для обслуги Мргриты Михйловны присылл шофер. Не по годм ушля, стрдвшя бездельем, Леночк зметил, кк стли меняться взимоотношения между мтерью и Султном: от презрительно-комндных, со стороны мтери, внчле они переросли в зговорщически-внимтельные и дже скрыто подобострстные со временем.

Леночк стл следить, и однжды с помощью своего ключ он тихонько пробрлсь в квртиру, резко открыл дверь в кухню. Удивить юную Леночку было нечем, но от увиденного он вскрикнул, в ужсе зкрыл лицо и бежл.

Вернулсь он домой поздно: ндутя, молчливя. Мть виновто рболепствовл перед ней.

– Поешь, доченьк, – лсклсь он.

Н что дочь ответил, что брезгует посудой и всем остльным. Рзъярення Мргрит Михйловн избил ее.

Леночк решил отомстить, и з фирменные джинсы продл информцию Докуеву. К ее удивлению, попечитель семьи регировл более чем спокойно, ей дже покзлось, что с облегчением. Однко джинсы обещл, и не только джинсы, в руку девушки, поглживя ее, сунул крупную купюру. Домбе двно ндоели зученные лски Мргриты Михйловны; теперь он стрстно см мечтл лскть, и не кого-нибудь, юную глдко-розовую Леночку.

По договоренности, во время следующей встречи Докуев скзл Леночке, что его сттус не позволяет ему болтться н брхолке, сму ее н рынке могут попросту обмнуть и дже обокрсть. Поэтому он несколько пр смых лучших джинсов доствит для отбор в ндежное место.

В специльно для связи с Леночкой рендовнной квртире шл примерк. Леночк в легкой кофточке и белоснежных трусикх, не стесняясь Докуев, примеряет одни з другими многочисленные джинсы. Взволновнный, в состоянии перевозбуждения, Докуев сидит в двух шгх от девушки и, мучясь, глзми пожирет этот стриптиз. Он еще сдерживет себя, ему еще совестно, и он себя еще пугет мыслью – вдруг Леночк девственниц, он коммунист, и ткя рбот, где кждый день ждут от него недруги неверного шг. И в это время чуточку вспотевшя, учщенно дышщя Леночк стл нтягивть, именно нтягивть, не ндевть, узенькие джинсы. Он измучилсь. Сострдтельный Домб не мог терпеть этих терзний девушки, он бросился н помощь… Докуев облдел: передлись гены мтери, д плюс, конечно, не юность, но зто молодость.

Он желл встречться с Леночкой кждый день, и он был не против, но всякие знудные дел и проблемы не позволяли Домбе уединиться с юной обольстительницей чще одного рз в неделю, бывло, что проходило и больше времени.

Все рвно Леночк скучл от безделья, и он решил попробовть «ужс» Султн. Тупой (вердикт Леночки) шофер долго не понимл нмеков. Нконец, он сдлся, и они поехли з город. Ей не понрвилось: грубый, вонючий, скупой. А глвное, с ним больно, не приятно. Другое дело Докуев. В уютной обстновке, с обилием рзнообрзнейших яств и нпитков, с зморскими сигретми и чешским пивом. А кк он лсков и нежен! Он действительно влюблен, и кк это приятно! А кк щедр! Обещет деньги н поездку в родной город. «Нйти бы ткого в Ленингрде – и жизнь млин!», – думл Леночк.

А ее опытня мть не могл не видеть происходящих рядом перемен, особенно в одежде дочери. Мргрит Михйловн без труд выследил Леночку. Женским чутьем он подозревл Докуев, и когд их зстл, взбесилсь.

Был воскресный осенний вечер. Многочисленные жильцы видели, кк вылетел из подъезд, зстегивясь н ходу, бледный Докуев. В провинцильном городе кое-кто, конечно, узнл знменитого винодел. Н крик и ругнь женщин соседи вызвли милицию. Молв, рзрстясь небылицми, облетел город. Н следующий день говорили, что Домб был только в трусх. А к вечеру его и вовсе рздели.

Жизнь Докуев превртилсь в сплошной кошмр. Жен при детях нзывет его проституткой, стрший сын, Албст, кричит, что он поломл его пртийную крьеру, дочери презрительно избегют. Он не кормлен, не обстирн, не ухожен. Из щедрого кормильц превртился в изгоя.

Еще хуже было н рботе. Нд ним открыто подшучивли, з спиной смеялись. Он висел н волоске. Секретрь пртком комбинт – член КПСС со стжем Шевцов – требовл очистить предприятие от морльного элемент, лжекоммунист. Генерльный директор был рд этому, зня, что будет новый торг освободившегося теплого местечк. Все претенденты ( их было очень много – от клдовщиков до змдиректор по экономике, не считя людей со стороны) с волчьей яростью бросились терзть «поскользнувшегося н ровном месте» Докуев. Вчершние друзья из ОБХСС, КРУ и нродного контроля, почуяв дичь, нперегонки ринулись в цех. Неделю они грызлись з первоочередное прво внеплновой ревизии. Нконец, из Кбинет Министров поступило официльное рспоряжение «о созднии совместной комиссии по проверке деятельности цех готовой продукции Грозненского винно-коньячного комбинт». Цех опечтли, изъяли всю документцию, нчлись беседы в виде допросов со всеми рботникми – от уборщицы и экспедиторов до председтеля профком и глвного бухглтер. Короче говоря, судьб Докуев был предопределен, оствлось неясным, сколько с него можно урвть отступного и вообще не получит ли он срок. Только по мтерилм первичной проверки его отстрнили «временно» от должности и нзнчили исполняющим обязнности нчльник цех глвного технолог комбинт – одного из основных претендентов.

Но это было не глвное. Глвным было то, что Елен Семенов подл зявление в милицию об изнсиловнии. Не появляющуюся н рботе Мргриту Михйловну (рзумеется, коммунистку, инче он не могл бы совершть згрничные гстроли) вызвл к себе секретрь пртком и в течение двух чсов о чем-то беседовл. До Докуев дошел слух, что н короткое время к ним присоединялся и см генерльный директор. Через день после этого вывесили объявление об открытом пртийном собрнии, где плнировлось обсудить «персонльное дело коммунист Докуев Д.М.».

Круг змкнулся. Домбу обложили со всех сторон. Он был в смятении. И, нигде нет поддержки, дже дом. И тогд в горе, з долгое время впервые, он вспомнил единственного верного человек – Смбиев Денсухр. «Но чем он может сейчс помочь? Ведь дже просто говорить с ним опсно – тяжело болен открытой формой туберкулез. Ндо немного денег послть… Ккие деньги? Кто бы обо мне подумл. Дело идет к ресту, с конфискцией всего имуществ», – от этих неотступных мыслей он здрожл, зплкл.

Уже более двдцти дней длился этот кошмр. Внчле Домб еще кк-то пытлся бороться, двжды по ночм он ездил домой к гендиректору, но его дже не впустили, скзв, что отсутствует. То же смое было с председтелем Кбинет Министров, которому он кждый месяц лично вручл мзду. Обрщться в обком было бессмысленно, дже опсно, он не только не выполнил единственное поручение Шрнов, но поступил недостойно, низменно. Более всего Докуев боялся обвинения в изнсиловнии. Несмотря н брезгливость общения с Смбиевым, он решил лучше переболеть туберкулезом н воле, чем стрдть здоровым в тюрьме. В Ники-Хит он Денсухр не ншел, окзывется, односельчнин лечился в городской туберкулезной больнице. Докуев подробно рсскзл о своем горе. В тот же вечер переодетый больной и Домб н ткси въехли во двор, где жили Семеновы. Худющий и почерневший от болезни Денсухр кривой походкой зсеменил в подъезд. Отсутствовл он ровно четверть чс. Вернувшись, молч сел в мшину, и только когд выехли со двор, Докуев в свете уличных фонрей увидел н его мертвенно-бледном лице зстывшую омерзительно-устршющую ухмылку.

– Звтр зявление зберут обртно, – не глядя н Докуев, твердо скзл Денсухр.

– А если не зберут? – жлобно прогнусвил Домб.

Ухмылк Смбиев превртилсь в злую улыбку, он легонько хлопнул по коленке сосед. – Вообще-то сук ты, Домб, и ндо было тебя упечь в тюрьму, но кк односельчнин жлко… А в целом я тебе не звидую, плохо ты кончишь.

После этого в ожиднии неотступной кры, скорого рест, вслушивясь в кждый шорох у ворот, сидел Докуев в своей комнте несколько дней, чстенько попивя коньяк, кк однжды поздно ночью у их дом вспыхнул и погс свет фр.

– Все, – екнуло сердце Домбы.

Окзлось, приехл его ствленник. Докуев знл, что и этот обязнный ему по гроб жизни родственник теперь с удовольствием бы его продл и предл, однко был во многом с ним повязн и по общему горю вынужден был изредк, и только ночью, крдучись, посещть опльного нчльник.

– Слушй, Домб, – чуть ли не шепотом вымолвил гость, – что-то непонятное происходит. Говорят, Семенов збрл трудовую книжку и уехл из город. И еще, пртийное собрние перенесли, по крйней мере все объявления сняли, что смое глвное – ревизоры уже дв дня не появляются.

Докуев понял, что рзвязк близк. Вновь он всю ночь не спл, но не пил, и впервые з много дней здумлся. Нюх трусливого вор ему подскзывл, что произошло что-то неординрное. Почему нрушен, приостновлен или просто перенесен обычня процедур съедения пострдвшего?

Утром Докуев вызвли н комбинт. Прямо у проходной, кк бы случйно, суетился секретрь пртком, он рдушно приветствовл ощетинившегося Докуев и, пнибртски обнимя, провел в свой кбинет.

– Понимете, Домб Межидович, – лидер прторгнизции стоял перед бережно усженным членом КПСС, – мы чуть не совершили ошибку. Это просто нвждение, чистейшей воды фльсификция, я бы дже скзл, диверсионня утк с целью рзложения ншего комбинт, очернения всей ншей деятельности. И ккой выверенный, коврный удр ннесли: прямо скжем, в сердце пртктив. И выбрли не кого-нибудь, смого достойного, честнейшего рботник. Я честно скжу, и это фкт, с Вшим отстрнением мы полностью звлили плн релизции, и дело не в том, что все опечтно, просто у коллектив опустились руки… Но к счстью, есть компетентные оргны… Вчер, с директором, вызывли в обком… Я, честно говоря, от души рд, д я знл, я полностью был уверен, что член пртктив ншего комбинт не мог… – здесь ортор зпнулся, его лицо стло еще милее. – Ну, я счстлив. Ведь сколько лет вместе… А кое-кто высветил себя, ох кк ринулись они н «свято место». Ну ничего, мы с ними рзберемся.

Генерльный директор был менее рдушным, но внимтельно-повинным. Всего з сутки вектор судьбы Докуев и отношения к нему людей изменился н диметрльно противоположный и дже стл зшкливть, столь велик был рдость его друзей торжеству спрведливости. Когд Домб с прикзом о восстновлении появился в цехе – рздлись плодисменты. А по городу и республике пополз слух, что недруги специльно «подствили» Семеновых Докуеву, чтобы «зсдить» з изнсиловние, но Домб поднял все свои связи в Москве, чуть ли не н уровне ЦК обсуждлся этот вопрос, и его отстояли. И тогд он стл не просто Зубр, непобедимый Зубр.

Позиции Докуев стли столь несокрушимыми, что он потребовл уволить глвного технолог комбинт, открыто позрившегося н его место. Остльных изменников и предтелей он трогть не стл, знл, что в этой воровской системе мстить, увольнять бесполезно. Н место одного вор придет другой вор. Порядочный человек здесь не уживется: или стнет вором или посдят. А зчем кого-то увольнять, теперь любого попрекнуть можно. Ходят теперь все н цыпочкх – тври.

Только одного не смог простить Домб – шофер. Дв-три месяц не плтил ему зрплту, ссылясь н безденежье, потом предложил взмен продукцию по номинлу двжды превышющую долг. Султн охотно соглсился. Прямо з воротми комбинт шофер здержли. Никких сопроводительных документов н зелье не окзлось, вскоре был суд, и з пять ящиков спиртного он получил пять лет тюрьмы.

А что дом?… А дом вновь любящие и зботящиеся о нем, кормильце, сородичи. Только одно плохо. Весь семейный рхив, где лежли кое-ккие вжные бумги, в том числе и рсписки Смбиев, перешел под контроль Алпту. То же смое произошло с семейной кссой и рспределением бюджет. Домб попытлся восстновить птрирхт или хотя бы притет, но получил упорный отпор жены, повзрослевших дочерей и стршего сын… Зкривлялись дочки в рзных плтьях и туфлях, н дом стли приезжть торговки золотом, бриллинтми, тряпьем. Для дочерей Докуев привозили спекулянты единичные экземпляры из Приж, Лондон, Москвы. Првд, через неделю полгород ходило в тком же брхле. А дочки возмущлись.

– Просто ужс, все под нс подстривются.

И вдруг хрнительницу очг осенило. Он догдлсь, что может выделить невест н обыденном фоне.

– Мы купим «Волгу», – рскрыл Алпту оружие привлектельности дочек н выднье.

– Меня посдят, – взмолился отец.

– Если з блядство не посдили, то з покупку мшины тем более не посдят, – логически рссуждл жен. – Рди детей трудимся.

– Ты-то где трудишься, дур? – вскричл Домб.

– Ах ты, стрый рзвртник! Тебе все мло? От зри до зри бегю: то бзры, то мгзины, то…

– Првильно, все деньги мои проедешь, – перебил ее муж.

– Где я проедю, что я ем? Посмотри! – с рождения костлявя Алпту рзвел руки. – Всю жизнь не ел, тебе берегл, теперь ты хочешь моей смерти. Н молодой хочешь жениться! – воплем зпричитл он, но слез еще не было. – Н сучек деньги бросешь, н своих детей жлко?! Мне-то что?! Я все терпел. Ты сгубил меня. Пожлей хоть детей, – теперь он действительно стонл, слезы поктились ручьями.

– Не смей издевться нд мтерью, – хором возмутились дочери.

– С моей солидностью только в «Волгу» я смогу сесть, – примирял родителей Албст.

– Что я ем, что? – ободрилсь поддержкой Алпту. – Куском хлеб попрекет… Д если бы не я, сидел бы ты в своем Ники-Хит вонючем, брнов пс.

– Ты мою родину не трожь!

– Ну и поезжй в свой нвозный ул.

– Тк ты тогд с голоду помрешь.

– Не волнуйся – жить хуже не будем, – подбоченилсь Алпту.

– Дур, – в сердцх вымолвил Домб и отступил, но все-тки дорогую мшину купить не позволил.

Еще несколько месяцев он сдерживл яростный нтиск, предлгя купить что-нибудь поскромнее, и нечянно он узнл, что звсклдом «ккого-то пршивого мясокомбинт, ккой-то «колбсник» купил «Волгу». Этот прецедент стл решющим – Домб скрытно от всех знкомых в Нзрни через подствных лиц купил мшину, спрятл ее под змком в грже. Это произошло в воскресенье, через день, во вторник, его вспомнили хрнители «огоньк». После обед он, ссутулившись, сидел в кбинете помощник Шрнов (дльше уже не впускли). Пожилой сухопрый служщий, с пожелтевшими от никотин пльцми, в сером, кк и лицо, поношенном костюме испепеляющим взглядом тк впился в Докуев, что ж в жр бросило.

– Кк же Вы, Домб Межидович, н свою мизерную зрплту купили «Волгу» по бзрной цене?

– Я не купил, – поднял взгляд «непобедимый Зубр», но под встречным сокрушительным нтиском сник и едв слышно прогнусвил последнее опрвдние: – Я ее по госцене взял.

– Мы знем, по ккой цене, где и у кого Вы ее взяли.

– Я ее верну.

Помощник зкурил, долго, молч глядел в окно н площдь Ленин.

– Лдно. Что сделно, то сделно. Только особо н ней не шикуйте.

У помиловнного Домбы глз увлжнились, с рбским повиновением он смотрел в глз спсителя, и теперь он окончтельно понял, что этот взгляд не сжигющий, просто согревющий.

Однко лицо помощник было еще хмурым.

– Вы, нверное, збыли? – кк покзлось Докуеву, более мягким голосом, продолжл служщий. – Зявление Елены Семеновой об изнсиловнии, спрвк судебно-медицинской экспертизы, покзния свидетелей и очевидцев, ткже кт проверки совместной ревизии лежт у нс.

– Нет, не збыл, я все зню, – вскочил Домб.

– Сидите, сидите. Если бы не он, – укзл в сторону кбинет секретря обком, – лет пятндцть схлопотли бы… Нянчится он с Вми, – помощник достл последнюю ппиросу, скомкл пчку и, прицелившись, бросил в урну. Не долетел. Докуев вскочил, прилежно ликвидировл неряшливость.

– Ему-то что? – зкурил помощник. – А тут и ппирос купить не н что… А у жены день рождения в субботу.

– Рзрешите вечером к Вм приехть.

Многознчительня пуз. Тишин.

– Ну если только по рботе, по службе, то конечно. А тк… Я очень поздно возврщюсь с рботы.

Еще один змок повесил Домб н грж с «Волгой», зпретил открывть. Однко изредк Албст с мтерью и дочерьми выезжл вечерми «в свет». Отец семейств злился, руглся, но прекртить пользовться роскошью не смог. См он никогд в «Волгу» не сдился и только отпрвляясь в родное Ники-Хит, н поминки Смбиев, впервые позволил себе покрсовться перед односельчнми.

…Перед городом, н посту ГАИ, мшин сбвил ход. Домб очнулся от дремоты. Почему-то н сердце было тревожно, печльно. Он вновь со скорбью вспоминл Смбиев.

– Тк где рсписки? – тихо спросил он.

– Длись тебе эти бумжки! Откуд я помню? – огрызнулсь Алпту.

– Отвези меня к Эдишеву, – это был приятель Домбы, известный городской повес.

– Опять до утр шляться будешь?

Докуев промолчл. Он решил сегодня отвлечься от горестных мыслей, утром вытребовть рсписки Денсухр и сжечь их. В честь трур по другу он в этот вечер не поехл в пригородный пнсионт, где нмечлся кутеж с приезжими ртисткми, не стл пить, сел з крты. Ему н редкость везло в эту ночь. Под утро сонный, но довольный явился домой, и чтобы не портить победного нстроения, не стл общться с женой по поводу рсписок. До обед рбот, мсс проблем, в полдень – сытня ед и дв-три чс сн у новой, тихой дежурной любовницы. К вечеру опять н комбинте, з ним зезжют друзья, вновь куд-то едут гулять – и тк кждый день, и он збыл о рспискх, д и кому они теперь были нужны?… Смбиев свой долг исполнил.

Тк и позбыли Докуевы о Смбиеве и его рспискх, пок через год их не обнружил случйно Албст.

* * *

Кк ни стрнно, в семье Докуевых мльчики были знчительно симптичнее девочек. Особенно хорош был стрший сын – Албст. В отличие от смуглых и невзрчных родителей – светлый, высокий, блондин. Окружющие иногд подшучивли, что он от сосед, н что Домб без обиды отвечл:

– Д кто мог позриться н ткую ешп *, кроме меня, дурк слепого.

Любили родители Албст больше других детей, гордились им, в душе и вслух, недине, восторглись им.

– Ну прямо весь в меня, – говорил кк-то Алпту, выглядывя из окн во время звтрк н моющего во дворе мшину сын. – Особенно эт походк, эт оснк!

– Ккя походк, ккя оснк? – передрзнил ее муж. – Посмотри н себя в зеркло внимтельней – ппетит н день потеряешь.

– Ой, д что ты говоришь? Это ты меня ткой сделл. Н тебя всю жизнь горбтил, четверых детей родил, тебя – бестолочь в люди вывел, ты вместо блгодрности и любви, меня в грязь втолочь готов, я чистя и честня женщин, ты беспутный рзгильдяй.

Этот дилог мог быстро перейти в очередной скндл, но в столовой появился кто-то из детей, и родители сдержли себя от очередных откровений. Чтобы не смотреть друг н друг, об, попивя чй, вновь обртили взоры во двор и, любуясь сыном, зулыблись.

– Ой, ну просто копия моего отц – ткой же вжный, блгородный, степенный! А мнеры, мнеры! – скзл Алпту, довольно покчивя головой. – Ну прямо смотрю – и отец перед глзми!

– Д что ты говоришь? Ншл с кем срвнивть! Я помню, кк твой отец н ишке мимо нших ворот кждый день стдо гусей псти гнл.

– А--у-у-у! – звизжл Алпту. – См ты ишк стрый, и все твои предки ослы. Лучше своего отц вспомни!

– Мой отец был крупнейшим купцом н всю округу, – вскочил Домб.

– Д, крупным прислужником грозненской охрнки был, кк и ты – отродье пришлых холуев.

– Змолчи, – вскричл муж.

– Д ты и женился н мне, спсясь от возмездия ульчн.

– Змолчи – дрянь! – полетел в стенку кружк с чем.

– См ты дрянь проджня.

Н крик прибежли дети. Скндл прекртился. Рзъяренный, злой Домб убежл н рботу. Алпту с больной головой уединилсь в спльне. Дети успокоились, зня, что в обед или вечером, пересчитывя з день прикрмненные деньги, родители примирятся, кк будто ничего и не было. А Албст, пользуясь нерзберихой и временной бесконтрольностью, достет из «тйник» родителей ключ от ворот и уезжет н ндренной до блеск мшине в город.

В то время Албст был знменитым повесой в городе Грозном. Тк кк после возврщения из Кзхстн в Ники-Хит не было школы, он учился несколько лет в интернте селения Автуры. Тм без ндзор родителей он рно приобщился к вольной жизни. Уже переехв в Грозный, Албст зкончил центрльную городскую школу. Когд встл вопрос о поступлении в вуз, отец после долгих исследовний понял, что смя престижня специльность из имеющихся в городе – строительня, и естественно, Албст стл студентом этого фкультет в Грозненском нефтяном институте.

И поступление в вуз и обучение в нем длись кпризному сыну Докуевых нелегко. Если в школе к учителям бегл мть, то в институте эту роль пришлось выполнять отцу. Много спиртного, д и не только, регулярными рейсми отпрвлялось с Грозненского винно-коньячного комбинт в Грозненский нефтяной институт или н квртиры сотрудников институт. Последнее происходило только во время сессии, но в больших объемх.

Короче говоря, Албст успешно получил через пять лет диплом, но не квлификцию. Это быстро выяснилось н производстве. Он был никудышным мстером строительств. Однко, блгодря связям отц, нзнчется прорбом и достигет смой глвной цели любого мечтющего о крьере и нормльной жизни гржднин СССР – был принят кндидтом в члены КПСС.

Подходит сдч в эксплутцию первого объект – и полный провл, плюс недостч и хищение строймтерилов в крупных рзмерх. Вновь зсуетился Домб, и сынок «сухим» выходит из этой передряги, с переводом в другое строительное упрвление. Снов хлтность и рсхитительство. Албст нконец выясняет, что он не выносит пыли и грязи, н цемент у него ллергия, ему по душе рбот в оргнх контроля, тип ОБХСС, или, в крйнем случе, в пртийных, то есть, учитывя возрст, в комсомольских. Тогд Домб впервые нзвл сын олухом, мть мгновенно зявил, что их сын не ткой, кк все, что в современной жизни другие иделы, «и вообще, негоже ншему сыну в спецовке ходить» д с «мстерском и лоптой упржняться».

Приздумлся Домб, серьезно стл взвешивть все. Он знл, что от действий стршего сын звисит многое, н него будут ориентировться млдшие, более того, знл, что Албст – ближйшя опор и ндежд и его, и всей семьи.

Послть сын в контролирующие оргны отец срзу откзлся. Конечно, это быстро приобретенные деньги. Но деньги у семьи есть. Другое дело, что в эти оргны идет только одно отродье (если, конечно, может), в их кругу изнеженному Албсту будет нелегко. Здесь тоже ндо знть специльность и суметь выжить в жесточйшей, волчьей среде. А глвное – нет перспективы, нет должностного рост; только русские могут быть н глвенствующих позициях в этих оргнх, чеченцы – н ролях згоняющих зверя собк. Д к тому же, н этот период глвное в стрне – идеология.

Докуев приводит в движение все свои связи, дже подумывет обртиться к Шрнову, но после долгих колебний решет приберечь эту связь для решющего удр, когд встнет вопрос о высокой должности в пртийных структурх.

Тк молодой Албст Домбевич в «в целях укрепления идеологического фронт производственными молодыми кдрми» переводится с прктики к теории социлистического строительств. Цементня пыль зменяется н бумжную, мтерильное созидние (с брком) перерстет в духовное воспитние (с восторгом).

С первых же дней новый инструктор Ленинского рйком комсомол город Грозного понимет, что это его стихия, его стезя жизни. Чистый кбинет, рбочий стол, телефон, тишин, сплетни, создние видимости згруженности и озбоченности, в сущности лишь брехня и пустословие. А кк ему нрвится говорить, кк он любит рзличные сборищ и зседния: от бюро и секретрит до пленумов и съездов. Окзывется, у Албст природный орторский др – он уверенно, зжигтельно и нгло может говорить о чем угодно очень долго и крсиво. А кк он изящен, дже ртистичен н сцене! И фигур – фигур тлет!

Вскоре выяснилось, что Албст не только ктивный комсомолец, кндидт в члены пртии, высококвлифицировнный инженер-строитель, но и клссный спортсмен. По крйней мере, н лцкне его дорогого пиджк зблестел двно выднный знчок кндидт в мстер спорт по боксу, и в подтверждение этого, в крмне лежло подлинное удостоверение.

Следует вспомнить, что по переезде в Грозный из дремучего ул резко рзбогтевшую Алпту одолел тяг к интеллигентности и высокой культуре. Поняв, что он и тем более ее муж никогд не смогут смыть с себя клеймо «колхозников», Алпту решил хотя бы детей вырстить всесторонне рзвитыми горожнми.

Тк, Албст срзу определили в музыкльную школу, но упущенный возрст и немного слух осиротили будущность музыки. Длее был тковн школ художественного мстерств. Однко вскоре выяснилось, что отпрыск Докуевых безусловно тлнтлив и жль рсствться с ним и тем более с столь любезной родительницей, но нет у ребенк усидчивости и объемного видения прострнств.

Алпту не сдлсь – еще был спорт. В зл вольной борьбы Албст ходить не любил, сверстники легко спрвлялись с ним и нзывли мешком, д и тренер был ккой-то несговорчивый, необщительный. И тут случйно выяснилось, что их сосед по квртлу тренер по боксу. Вот где проявились сил и мощь Албст. Через год тренировок он перворзрядник, потом пр выездных соревновний по региону – и Докуев кндидт в мстер спорт. Албст мог бы пойти и дльше по рнжиру спортивного мстерств, но, к сожлению, подвел тренер – он спился от щедрости Алпту.

Будучи студентом, Албст пробовл пру рз ндеть знчок кндидт в мстер, но сверстники в уличных дркх избивли его и советовли ндеть знчок ГТО *. Тем не менее удр у Албст был «поствлен хорошо», может быть, бойцовского дух было мловто, но удр был. По крйней мере, он однжды тк вмочил сестре, что орлиный ее нос стл «кртошкой». Првд, несмотря н этот успех, он знчок со студенчеств тк и не обнродовл, но теперь в рйкоме комсомол ндо было обознчить все свои достоинств и достижения.

Словом, через полгод иницитивного инструктор Докуев принимют в члены КПСС, потом он звотделом школьного воспитния молодежи, следом секретрь рйком комсомол, новый взлет – и должность зведующего отделом гитции и пропгнды, теперь уже облстного комитет. Он делегт съездов комсомол РСФСР и СССР, член бюро обком ВЛКСМ. И тут встет вопрос о ключевой должности – зведующего орготделом обком. Мобилизуются все средств, Домб нконец обрщется в обком пртии, но увы – мешет мленькя формльность, у Албст нет соответствующей для ответственной должности специльности. Окзывется, быть строителем хорошо, но в пртийном строительстве этого недостточно – этот пост требует специльности с углубленным изучением истории КПСС, нучного коммунизм, исторического мтерилизм и воинствующего теизм. Для этого необходимо иметь гумнитрную специльность – историк, философ, в крйнем случе филолог. Короче, необходим мощня идеологическя бз. И не обязтельно иметь диплом н рукх, достточно и того, что идеолог освивет эти нучные дисциплины, дже зочно.

У Албст дв пути: поступить в Высшую школу комсомол в Москве или н исторический фкультет Чечено-Ингушского госуниверситет. Второй вринт окзлся более доступным, и, тк кк Докуев уже имел одно высшее обрзовние, его без проблем (но с мгрычом) приняли н третий курс зочного отделения исторического фкультет.

Пок Албст вынужденно утолял жжду новых знний, ключевую должность зворготделом обком ВЛКСМ знял другой. Вместе с ним в ппрте появилсь целя плеяд цепких, энергичных прней, возникл мощня конкуренция, при которой демгогия Докуев стл двть сбои. Первый срыв в успешной крьере озлобил Албст, он нчл подковерную игру, но не знл, что это уже высокий уровень интриг и бойцовского хрктер. Он сделл дв неверных выпд и получил мощный ответный щелчок любезно «улыбющихся» товрищей. В результте Докуев из членов бюро обком стл кндидтом, из мужющего комсомольского вожк – в щеголя н «Волге».

Вкусивший слдость крьерного взлет Албст не мог смириться с тким уделом, он сделл соответствующие выводы. Во-первых, поменял весь зморский грдероб н строгую отечественную одежду, чем оздчил окружющих звистников; во-вторых, перестл, по крйней мере вслух, «рвться» к пьедестлу; и в-третьих, с головой ушел в рботу, при этом, не здумывясь, уволил двух крсвиц – сотрудниц своего отдел и взял н должности инструкторов простых целеустремленных ребят. От одного он не смог откзться, от мшины. Только первый секретрь обком ВЛКСМ и он ездили н «Волгх», однко у Албст был собствення мшин, но он мечтл, ой кк сильно мечтл, о служебной.

Впл Албст в уныние. Увидел это мть и выдл вслух зветную мечту сын, о которой он никому н свете скзть не мог – боялся.

– Нш сын должен стть первым секретрем обком. Чем он хуже других? У нс все есть.

Вся семья Докуевых змерл, было ясно, что отцу придется привести в действие все свои связи и конечно нескзнно рсщедриться.

Тртиться в столь больших рзмерх н пустую в плне прямых доходов должность Домб не желл. Его мло интересовли будущий рост, перспектив и тому подобные призрчные ндежды. Он считл, кк простой звсклдом: зплти рубль – вскоре получи дв обртно. Однко эти приземленные рссуждения Докуев-стршего подверглись мссировнному нпору сын и жены. И тут срботли веские ргументы Алпту: Албст сможет без проблем жениться н дочери председтеля Кбинет Министров, «з их сын – крсвц и умницу – любя королев см побежит». И глвное, что у дочерей шнсы выйти успешно змуж резко возрстут.

Домб сдлся, но не от этих пустых ргументов, от другого. В кулурх влсти упорно ходил слух, что Шрнов достигет пенсионного возрст и его могут отпрвить н зслуженный отдых, что он не в милости у вновь прислнного первого секретря обком (генерл-губернтор). Домб крйне нуждлся в поддержке политического руководств республики, и теперь по его рсчетм двинуть сын н должность первого секретря обком комсомол было бы весьм кстти. Это колоссльня опор, ведь тогд Албст стнет членом бюро обком КПСС, это высшя номенклтур, это республикнскя элит.

В тиши вжных кбинетов и горячих бнь Докуев-стрший стл потихоньку плести зговор в пользу сын. Этот змысел получил оглску, и последовл мгновення рекция: Албсту чуть ли не в лоб укзли н дверь обком. Докуев-млдший струхнул и готов был пойти н попятную, но его резко остегнул отец. Теперь Домб был не тот трусливый председтель сельсовет или нчинющий нчльник цех готовой продукции, это был прожженный в интригх и в бескомпромиссной борьбе Зубр. Он знл все и всех, имел прямой доступ к влсти, он был н службе у этой влсти, этот «огонек» всегд светил ему и обогревл. И ничуть не колеблясь он добился прием лично у Шрнов и без плутовств, прямо попросил содействия. Секретрь обком был зстигнут врсплох, ткой нглости он не ожидл. Однко когд конфуз прошел, он ндолго приздумлся.

– А что, всегд лучше иметь дело со своим человеком, чем с кем попло… Я Вс, Домб Межидович, вызову через недельку. А пок обдумем, кое-что проверим.

– Сын, з верность пртии и рвение к службе грозят уволить, – торопил события Домб Межидович.

– Это я решу сегодня же. Не волнуйтесь… А вот с глвным ндо обмозговть. Больше ни к кому не обрщлись?

– Нет, – не моргнув, соврл Докуев.

– Првильно. Никких действий и рзговоров.

Кк по мновению волшебной плочки изменилось отношение к Албсту в обкоме ВЛКСМ. Однко это было обмнчивое спокойствие и любезность. Чувствовлось в воздухе, что где-то «высоко» или ноборот «глубоко» идет борьб, и дело дже не в Албсте Докуеве, в более принципильном, можно скзть фундментльном. Это был скрытя, судьбоносня борьб между сдержнными в потребностях стрыми пртийцми и новой, рвущейся к земным блгм пртноменклтуры.

* * *

Прошли неделя, месяц, дв, и только после этого сгорющий от нетерпения Домб Докуев получил приглшение, и не куд-нибудь, н пригородную дчу Шрнов, которую см Домб и построил.

Весн был в рзгре, все цвело, блгоухло. Кругом пели птицы, было тепло, тихо, спокойно. В сду, в кустх млины, крыжовник и смородины, возилсь супруг Шрнов – простя, обятельня женщин. Хозяин и гость сидели н небольшой уютной вернде, обросшей с одной стороны зеленью ползучего виногрд. Н небольшом круглом столе стояли бутылк коньяк, пол-литровя бнк черной икры, хлеб, приборы.

– Ну что, Домб Межидович, дорогой, – обрщлся Шрнов, – тяжеловто было с сыном: нескромен, д и в рботе н стройке проявлял хлтность… Ну, я думю, это все по молодости. С ккого он год?

– С сорок восьмого.

– Еще молод, хотя, конечно, в его возрсте мы уже воевли. Рзлейте, пожлуйст… С утр я не хотел, но рз ткое дело. Ир! – крикнул он жене. – Ты с нми посидишь? Ну и хорошо, мы спокойно поговорим. З весну! – они подняли рюмки.

Зкусили, Шрнов встл, зсуетился возле смовр.

– Это дело неординрное. Нлейте еще… З встречу! Ох! Хорош! Хорош! А в тот рз Вы мне привозили, что-то мне не понрвился.

– Д, тот розлив не удлся. А этот коньяк выдержн, все по норме, специльно для особых персон. – Докуев жлобно улыбнулся.

– Это для кких-тких персон? – возмутился Шрнов.

– Ну я ведь н комбинте никто, и только с Вми в конткте, нчльники, все этому – новому поклоняются.

– Д-, рзвелось в пртии гнили. Только у нс в конторе еще держится морль.

– Д, у Вс порядок, эти, – Докуев мхнул рукой.

– Что это знчит «у Вс»? – вдруг возмутился Шрнов. – Что-то я не пойму, рзве Вы не у нс?

Домб ж съежился, втянул шею, исподлобья, кк испугнный щенок, глянул преднно н хозяин дчи.

– Д-д, конечно, – выплил он, покорно-просяще улыбясь. – Я оговорился, просто тк говорится, – чуть не зиклся Домб. – Русский язык богтый, я человек бедный.

– Ну-ну-ну, – перебил Шрнов. – Это не ндо. О Вшей бедности мы все знем… Двйте теперь з женщин!… О-ох! Хорош коньячок!

Нд столом пронеслсь мленькя, юркя, еще неокрепшя по весне и дже чем-то рдующя глз мух. В ветвях свдебной яблони зливлся трелями соловей, из соседнего поселк доносился крик петухов и лй собки. С ндрывом зкипел смовр. Стновилось тепло, дже чуточку душновто.

– Тк, двйте о деле. В середине сентября будет Пленум обком пртии, и мы н нем решим вопрос с Вшим сыном. Н нынешнего комсомольского вожк обнродуем пру легких компромтов и переведем куд-нибудь н хозяйственную деятельность.

– А этот, – зпнулся Домб, – компромт будет?

– Кк это «будет»? – возмутился секретрь. – Д н всех есть, все ходят под неусыпным оком. Просто ндо вовремя и кк положено его подть… Кстти, твой сын, кк он? Нш? – в упор уперся взгляд Шрнов.

– Ну конечно, – вымолвил тихо отец.

– Что-то нет твердости в твоем ответе. Для чего мы рстим детей? Создем все условия! Кто нс зменит? Тк кк он – твой сын?

– Д нш он, нш. Будет ншим, куд он денется.

– Смотри мне! – впервые н «ты» перешел Шрнов. – А то менять шило н мыло нечего… Д и преемственность поколений должн быть, – улыбнулся хитро секретрь. – Ну, нлейте еще… Погодк сегодня – просто прелесть.

Домб злпом, высоко здрв голову, выпил бокл и вдруг случйно увидел, кк в углу под потолком неопытня мух попл в блестящую в лучх солнц путину, рвнулсь, здерглсь беспомощно. Докуеву тк жлко стло нсекомое, что он дже хотел освободить ее, но в это время из зелени виногрд выполз жирный черный пук и проворно обхвтил жертву.

– Пускй прямо звтр Вш сын придет к моему помощнику поговорить, получить кое-ккой инструктж, ну тм еще кое-ккие выполнит формльности. А тк пусть добросовестно рботет и учится хорошо. А то вон зимнюю сессию до сих пор не сдл.

– Кк не сдл? Я этого дже не зню.

– Ну Вм не до этого. Вы погрязли в делх и в рспутстве, – смеялся Шрнов. – Гуляйте, пок я здесь, о сыне мы проявим отеческую зботу и опеку.

– Что знчит пок? Вы уходите н пенсию?

– У нс, брт, пенсии нет. И у тебя не будет. Мы до гроб служим Родине… Нлей-к, дорогой!… Кстти, я, видимо, к зиме перееду в Подмосковье, тм ндо будет обустроить квртиру и дчку. Мне-то все рвно, просто жену совртил ты подчкми к роскоши, – вновь перешел н «ты» охмелевший хозяин.

– А кк я? – удивился Докуев.

– Ты не волнуйся, тебя не збудут.

В течение следующего месяц помощник Шрнов и Докуев Албст встречлись четырежды. Первые две встречи носили строго протокольный хрктер; они были долгие, нервные для комсомольского рботник, утомительно-испыттельные. В третий визит бесед носил если не дружеский, то явно приятельский хрктер – с чем, коньяком, сигретой. А нпоследок собеседники тк сблизились, что не смогли не поехть н пикник н лоно природы, где в тенистом ущелье горной реки весь теплый день обильно потребляли шшлыки, шурпу, в большом количестве спиртное, нслждлись обществом поехвших с ними комсомольских рботниц, куплись в прохлдном источнике.

После этого н стол Шрнов легл еще тонкя ппк с грифом «Секретно. Для внутреннего пользовния». Секретрь бегло ознкомился с содержнием, глянул из-под очков н помощник, ухмыльнулся.

– Что, сыночек в отц?

– Я думю, дже похлеще будет.

– Д-. Гены.

– Потомственное.

* * *

В корне изменилось душевное состояние Албст Докуев. В преддверии знчительных перемен в крьере, он восторжествовл, взгляд его из смиренно-погсшего стл ядовито-презрительным, зносчивым, вызывющим и, может быть, он успел бы сболтнуть лишнее, но его спсли обстоятельств. С нчл июня до середины июля- летняя сессия в университете, потом отпуск с отгулми, тм и осень с жизненно вжным Пленумом обком пртии.

Словом, ндо было выждть, и чтобы не стрдть от недлекого соблзн влсти, Докуев-млдший с удовольствием окунулся в беззботную студенческую жизнь. Никкой стрсти к знниям он не испытывл, считл, что все это для обделенных судьбой голодрнцев, которые должны быть глубоко обрзовнными, чтобы со временем стть достойными упрвляющими или помощникми при тких людях, кк он. Албст считл, что влсть должн уметь упрвлять, нпрвлять, жить, остльня серость обязн грмотно и четко обслуживть эту влсть. Он брезговл посещть знятия, обычно он к десяти чсм вжно подъезжл н выдренной до блеск «Волге» к университету, потом степенно прогуливлся по крсивому прку между учебными корпусми, покуривя дорогие импортные сигреты. В полдень з ним зезжли его друзья-товрищи, или вернее скзть, ткие же, кк и он, отпрыски – подрстющя элит республики. Все они имели высшее обрзовние, в основном ходовое – пищевое, технологическое, торговое, не имели знний, но четко знли, сколько стоит т или иня вкнтня доходня должность.

Полюбоввшись возле университет девочкми и покзв себя, эт подрстющя «знть» отпрвлялсь куд-нибудь гулять. И в этом молодежь подржл отцм. В то время грозненские нувориши стли полгть обыденным если не постыдным, простую пьянку в черте республики. Считлось достойным поехть кутить в курортные Пятигорск, Кисловодск, в крйнем случе, из-з недосттк времени, позволялось провести ночь в соседнем Орджоникидзе. А совсем круто было н день-дв полететь в Москву, потрнжирить дрмовые в столичных ресторнх и гостиницх. Ну и совсем клссно вырвться в Приблтику. Это уже Европ!

Изощрялись звсклды коммунизм кк могли. Нпример, один из руководителей республикнского водхоз дл слово не пить спиртного н территории республики, поэтому он прктически кждый вечер в окружении умиленных змов и друзей мчлся з пределы регион, чтобы утолить жжду. Это было сверхоригинльным, и об этом шли восторженные и дже звистливые пересуды.

Пытлось не отствть от стрших и новое поколение. Првд, н щедрые подчки родителей длеко не уедешь, но тем не менее оголтеля молодежь тоже изощрялсь, кк могл. Но это были единицы… А основня мсс жил в нищете, в серости, в изнурительном труде…

Албст знятия не посещл, однко было исключение. Дело в том, что предмет «история Квкз» вел известный в республике ученый, профессор Смородинов. Смородинов был не только историком, но и рхеологом, н основнии своих рскопок он воссоздвл историю древнего Квкз с незпмятных времен. Он выдвигл и эмпирически обосновывл смелые, можно скзть, революционные нучные открытия в эволюции боригенов Квкз. Конечно, теорию Дрвин он не опровергл, но ргументировнно докзывл, что местные жители по уровню мышления и рзвития нходятся если н вровень, то чуточку выше нендертльцев, и если бы не экспнсия с север, то Квкз тк и остлся бы длеким от цивилизции. Эти безпелляционные выводы «подтверждлись» многочисленными рхеологическими рскопкми в виде рзбитых горшочков и костей с черепми.

Теория Смородинов был столь ктульной, что идеологи республики рсширили удиторию профессор от студенческой до телевизионной. Он тк чсто змелькл н экрне, что его больше видели, чем дикторов телевидения. Не выдержв издевтельств, вйнхи стли робко возржть мститому ученому. Тогд Смородинов посдил в студии рядом с собой тлнтливейших учеников – чеченц и ингуш, которые в нужный момент дружно кивли или мхли умными головми.

Изыскния Смородинов носили столь фундментльный хрктер, что для рзвития успех при его кфедре открыли рхеологическую школу, с полным нбором муниции, техники и тк длее. Из бюджет полилось щедрое финнсировние, для ученого выделяется шикрня квртир, мебель, дч и другие блг. Вскоре рбочие звод «Крсный Молот» единоглсно избирют Смородинов делегтом съезд КПСС, и он втомтически кндидт в члены бюро обком пртии.

Блгодрность Смородинов столь велик, что он вдруг выясняет: вйнхи вовсе не втохтоны *, пришлые с восток, и поэтому депортция чеченцев и ингушей 1944 год носил знк исторической спрведливости – возврщение к исконным степям. Првд, эт теория не получил широкой оглски, тк кк стлинский укз о выселении уже был осужден пртией и придвть позорной истории новую оглску не стоило. Лучше умолчть, теорию «под сукно»; и вообще Смородинову рекомендуют умерить пыл, то под фундментировнную горшкми критику стли подпдть не только целые нроды, но и ректор университет, и секретрь рйком, и дже редктор республикнской гзеты. Смородинов четко чувствовл ритм времени и, не поддвясь соблзну политической борьбы, вновь углубился в лекционную и рхеологическую деятельность.

Читл Смородинов лекции увлеченно, интересно, с ктерским мстерством. Простые студенты любили посещть знятия великого ученого, с открытым ртом они ловили кждое слово профессор. Но глвное, Смородинов был не просто преподвтель, он входил в политическую элиту республики. Только поэтому Албст Докуев вынужден был регулярно посещть знятия историк, иной шг был бы служебной опрометчивостью. Ему лекции не нрвились, горшочки и череп вызывли отврщение. Тк продолжлось всю сессию, и вдруг Смородинов буквльно рзбудил здремвшего в нудной тмосфере Докуев, он упомянул его родное село – Ники-Хит. Окзывется, в этом месте стоял долгое время лгерь гуннов, что подтверждют рскопки в кургне возле сел, о котором много знет интересного и см Докуев. Не рз он обходил это стршное зхоронение, потому что тм водится много змей. Но что смое интересное, ценности степняков спрятны не в кургне, , по его глубокому убеждению, под стрым буком, который, к сожлению, нынче произрстет н территории личного земельного ндел «неких Смбиевых – отстлых элементов обществ, дже дикрей». В интересх нуки Смородинов ведет процесс об отчуждении земельного учстк Смбиевых в пользу госудрств и приднии ему сттус исторического зповедник.

После лекции ученый буквльно тковн комсомольским ктивистом. Выяснилось, что у Докуев двняя любовь и привязнность к истории родного кря, особенно к рхеологии. Любезность, щедрость и любознтельность Албст столь велики, что он быстро сдружился со Смородиновым. Окзывется, великий ученый не только ценитель древних ископемых, но и выдержнных вин и коньяков, ткже не брезгует и водкой, тем более под обильную зкуску.

Вскоре состоялсь экспедиция в строго огрниченном состве н место великого зхоронения. В поездке рхеологов-энтузистов сопровождли две крсвицы-комсомолки. Н возвышенности, у кря Ники-Хит, Смородинов покзывл пльцем, где стоял лгерь хн, где был его штер, кк он ел, сколько имел жен и тк длее. Н стрый бук Смбиевых любовлись с особой ждностью.

– А золото тм есть? – не выдержл Докуев.

– Ну-у, нсчет золот не зню, но исторические ценности есть нверняк. Я думю, что они плотно упрятны под мощными корнями великн. Об этом клде в древности знли, есть дже письменные подтверждения. Просто знть одно, суметь этим овлдеть – совсем другое… Вот пойди покопйся – срзу нйдется тысяч желющих обогтиться несметным добром. Тк что все это непросто.

– И многие об этом знют? – вкрдчиво спросил Албст.

Историк едв улыбнулся.

– Во-первых, это просто гипотез, мои догдки. И добро – это не золото, предметы той эпохи. Во-вторых, это все опубликовно, и не рз… И в-третьих, – ученый змялся, – я что-то стл тебя побивться.

– Д что Вы?! – просиял Докуев. – Оствим эти скзки, поедем лучше в то ущелье, тм тихо и крсиво… Будем нслждться женственной современностью, чем мучиться згдкми прошлого.

– Генильно! – поднял вверх плец ученый.

…Ночью Албст недолго спл. А под утро ему приснился кошмрный сон, что он откопл сокровищ хн. Их было тк много – целый сундук. Под впечтлением сн он ходил еще несколько дней, дже няву грезил сокровищми, только почему-то сундук превртился в целое подземелье, нполненное богтством целого мир. Он перечитл «Грф Монте-Кристо» и вовсе зболел гллюцинциями. Потом он зчстил в родное село. Издлек, уйдя в лес, он тщтельно в бинокль изучл местность, строил схемы, чертил крты, он оберегл бук от посягтельств. Ему мешли Смбиевы, но еще более ненвистен был Смородинов. Был момент, когд Албст подумывл, кк бы ученого убить. После долгих рзмышлений он решил эту мысль схоронить, временно. Н первом этпе ему мешют Смбиевы, и вполне вероятно, что именно Смородинов поможет очистить бесценный учсток от этих сукиных детей. Но с другой стороны, госудрственный зкзник – тоже не бесхозня территория. И положение может стть дже хуже, чем иметь дело с этими голодрнцми.

Вновь изменился взгляд Докуев Албст – стл тумнно-мечттельным. Только теперь он не терзлся мыслью о политической крьере. Должность первого секретря обком стл для него низменной, дже обременительной. Эти секретри будут у него в услужении, и он будет определять – кому ккой пост знимть в этой республике, д что тм республик!… Ой!… От дльнейших мыслей ему стновилось стршно, дже дыхние учщлось… Но это неизбежно! Тков его учсть!

Албст уединился. К рдости родителей, все дни пропдл в своей комнте – ни друзья, ни мшин, ни девушки, ничто другое его не соблзняли; все померкло в блеске сокровищ.

Летнюю экзменционную сессию он сдл кк никогд успешно. Только н экзмене по истории Квкз было тяжело. Боялся Докуев смотреть в лицо профессор, думл, что прочитет ученый угрожющие мысли в его глзх.

– Что ж вы, молодой человек, совсем пропли? – подшучивл Смородинов. – Стли кким-то угрюмым, озбоченным? А кк нши комсомолки-ктивистки?

Пытясь улыбться, Албст ответил, что у него возникли неожиднные проблемы в семье из-з его беспутного поведения.

– А- это серьезно, серьезно! – выскзл озбоченность ученый. – Родителей ндо увжть. А чтобы кк-то рзвеяться, нм бы не мешло повторить экскурсию в те же мест, в том же состве… Ну кк, соглсен? Тогд отлично!

Вновь, кк и в первый приезд, теперь уже дв исследовтеля Квкз изучли с возвышенности местность.

– А кк Вы обнружили, что здесь было древнее поселение? – допытывлся Албст.

– Очень просто. Когд роют могилы н вшем клдбище, нтыкются н предметы обиход, кости. Некоторые не предствляющие ценности нходки лежт тм, в сре, десятилетиями… Тк я вижу, у тебя неподдельный интерес к рхеологии?

– Д нет, что Вы! – скупо улыбнулся Докуев. – Простое любопытство к истории родного кря.

Больше о рскопкх не говорили, поехли в то же живописное ущелье. Првд, прежнего веселья и рсковнности не было. В мужчинх чувствовлись внутренняя сосредоточенность и отстрненность.

Вновь ночью Албсту не сплось, он в ночных грезх вспомнил, что в Ники-Хит их все нзывют пришлыми. Знчит, его предки кочевли в этих местх, и они нверняк сделли это зхоронение, потом векми охрняли клд от рсхитителей.

«Ндо будет утром порсспршивть отц», – твердо решил Албст, но вспомнил вечно хмельное лицо родителя и в темноте сморщился.

Однко генильный вывод был сделн: клд есть, и он приндлежит ему кк потомственному нследнику.

Здолго до рссвет, под озбоченные вопросы мтери, Албст выехл вновь в Ники-Хит. Его интересовли нходки клдбищ. В сре для похоронного инвентря он действительно обнружил много непонятных предметов древности. Здесь же встретил хрнителя территории усопших. От щедрого вознгрждения Докуев стрик много рсскзл молодому односельчнину об истории нходок. Првд, ничего путного не скзл. Покидя клдбище, Албст невольно прочитл н одном из могильников: «Смбиев Денсухр – 1920-1972». Эт ндпись почему-то обозлил его. Смбиевы стояли н пути к его счстью. Издли вдоволь нлюбоввшись стрым буком и нделом вокруг него, он поехл в город. Почему-то перед лицом стоял искривлення морд покойного Денсухр… И вдруг Албст осенило, он вспомнил о рспискх.

* * *

Докуев Албст имел дв основных источник доходов: отец и мть. Зрплт в счет не шл – ее хвтло н день-дв роскошной жизни молодого повесы. Рз в неделю отец торжественно выдвл Албсту сто рублей. Финнсировние мтери было не столь регулярным, но более щедрым. Албст умел прилскть Алпту, когд ндо и пригрозить чем-нибудь колющим, дже едким. Иногд он делл вид, что очень рссержен, и кричл н весь дом:

– Вон дочерям все покупешь, трнжиришь все средств н них, нм ничего не остется. Унесут они все богтство в чужой дом, ты н моей шее остнешься, тогд посмотрим!

Примерно ткого смысл монологи, только с рзными врициями, произносились рз дв-три в неделю. Эт тирд подверглсь жестокой критике и встречл отпор мтери и сестер. Но это был только первя рекция н будущую рельность. Позже, пронлизировв все, мть одумывлсь и рскошеливлсь перед первенцем.

Это были легльные сттьи доход. А были и скрытые. Кждый день отец менял нряд. Кк только он уезжл н рботу, Албст проверял содержимое нкнуне одетого костюм. Здесь «улов» бывл незнчительный (зчстую и вовсе не бывло), но иногд везло крупно. Привычк лзить по крмнм зродилсь у Албст еще во время учебы в интернте. Тм этим знимлись почти все. Ств взрослым, он понимл недостойность поступк, но перебороть себя не мог.

Однко был еще и глвный источник доход. И Алпту и Домб имели помимо общей семейной кссы отдельные, скрытые друг от друг знчки. Иногд родители просто н ходу совли деньги куд попло и зчстую збывли о них. Албст знл эти секреты дрмового изобилия взрослых и умело пользовлся беспечностью обеспеченных. Бывло, что отец или мть спохвтывлись и нчинли искть пропжу. Но четверо детей искренне пожимли плечми, смый стрший, едв слышно, попрекл отц в хмельном збытье, нмекл, что пропил, мтери кричл:

– Вспомни, может, ккие тряпки еще взял сестренкм или н бзре, кк в прошлый рз, укрли?

Конечно, родители догдывлись, что Албст нечист н руку, но тк кк эти пропжи не были знчительными в бюджете семьи, глвное, сын смхивл повдкой н них, они все это терпели, думя, что с возрстом Албст одумется. Тогд родители еще не ведли, что их отпрыск облдет всеми секретми семьи, и более того, знет то, что родители друг от друг скрывли. Албст знл, где хрнятся ключи от змуровнного в стене сейф, он к тому же ншел под Корном шифр код секретного дипломт отц и нконец буквльно н ощупь определил место под кровтью мтери, где он, под половой доской, прятл дргоценности сестер. Именно тм, под дргоценностями, ншел Албст рсписки Денсухр Смбиев.

Прошло ровно три год, кк Смбиев умер, никто с тех пор не вспоминл о нем и тем более о его рспискх, и вот теперь о них вспомнил стрший сын Докуев, и не просто вспомнил, выстроил целый плн действий…

Албст выждл момент и полез в тйник мтери. Год дв, может три, он сюд не зглядывл, не было ндобности. Сердце билось в тревоге, вдруг Алпту выкинул бумги?… Все н месте, только количество дргоценностей увеличилось, под ними, кк подстилки, влялись бесценные, пожелтевшие от времени сырые листки.

«То, что н документх лежли золото и бриллинты, – хороший знк!- подумл Албст. – И счстье, что их мыши не искромсли».

Ночью, при свете нстольной лмпы, он изучл историю взимоотношений отц и его друг. Все рсписки были нписны рукой Домбы, Денсухр только ствил прописью сумму, число и роспись. Хотя от лежлых листков и несло нфтлином (отчего их не тронули мыши), Албст скрупулезно стл их изучть, выписывя н отдельном листке суммы и дты.

Сын видел, кк в рнних документх его отец дрожщей рукой, мелким почерком выводил позорный текст уплты дни. Потом шрифт стл крупнее, рзмшистее, текст и вовсе сокртился, и под конец – дело дошло до того, что н весь лист всего дв купеческих слов – «Смбиев Д. – должен», и внизу зкорючкми дт, сумм и жлкя роспись Смбиев… Когд Денсухр скрутил смертельня болезнь, систем их отношений диметрльно изменилсь: откуп з измену превртился в милостыню добродетеля. Этих подробностей Албст, конечно, не знл, но что все это нечисто – проглядывлось. От всех этих рсписок рзило не только нфтлином, но и ккой-то могильной сыростью, мерзостью. Он жждл их скомкть и выкинуть, кк гдость, но что-то сильное, ощутимо позорное, низменное сдерживло его от этого верного по человеческому инстинкту порыв.

Когд н следующий день, высушив рсписки в лучх летнего солнц н подоконнике, Албст, тщтельно их обернув, спрятл в свой тйник, он осяземо почувствовл себя не только свидетелем неизвестного ему пдения отц, но и его соучстником… Это тяготило его недолго. Просто н отц он стл смотреть по-другому, опустился он в его глзх. Однко это были эмоции, возникшие в созннии Албст под впечтлением прочитнных блгородных книг. Вскоре, вновь и вновь обдумывя плн действий по зхвту земельного учстк Смбиевых, он понял, что Денсухр для Домбы не был другом, скорее всего был недругом. И что между ними был ккя-то пожизнення вржд, в результте которой его отец вышел победителем. От этого нового вывод Домб в глзх сын не возвысился, но кк борц Албст стл, по-Докуевски, увжть родителя. В конце концов, дльновидность Домбы неожиднно дл в руки сын мощные козыри в виде рсписок. Теперь эти бумжки имели решющую, если не единственную, роль в плне, рзрботнном Албстом.

Плн, кк и все генильное, был прост. Албст, через посредников (в этом кчестве должны выступить зинтересовнные стрцы Ники-Хит и соседних сел) уведомляет Смбиевых, что их покойный глв семейств имел знчительный долг, подтвержденный документльно. Спрведливое требовние Докуевых вернуть знятые средств. Рзумеется, у нищих Смбиевых нет денег – «рзве что продть своих вшей» (резюме Албст), – вследствие чего им предлгется уступить свой земельный ндел в счет погшения долг. В форме уступок гумнный Албст может помочь им небольшой суммой денег для временного существовния в связи с переездом. Ткже можно, в крйнем случе, отдть Смбиевым свой пустующий дом в Ники-Хит и земельный учсток.

Если увжемые стрейшины не смогут решить проблему, Албст перейдет н второй вринт плн. В этом случе будут подключены силовые оргны Советской влсти. К тому времени он нверняк уже будет первым секретрем обком ВЛКСМ республики и ему будет сподручно решть любые здчи. Конечно, второй вринт нежелтелен; он и зтртен, и долог, и нверняк получит оглску. Но зто он действенен. Можно добиться своего н вполне «зконных» основниях. В крйнем случе можно добиться решения нродного суд. И пусть н этом учстке и нет, и никогд и не было никких клдов, см этот ндел клд. Д и обязны Смбиевы уплтить по долгм.

В целом плн был рзрботн. Конечно, в нем много неясного, но это все должно решться по ходу дел. Глвное – известн стртегическя цель и есть средств, в том числе для подкуп муллы сел и стрейшин.

Для стрховки и смоуспокоения Албст пру рз дом упомянул о крсочности ндел Смбиевых и об их долге – н что Алпту только мхнул рукой, Домб дже сморщился.

Все было готово, и Албст зчстил в Ники-Хит. Но к своему крйнему рзочровнию обнружил, что ни мулл, ни другие увжемые «полунищие» люди небольшого сел не пошли н сговор с ним. А мулл и вовсе выствил Докуев з дверь после предложенного вознгрждения. К удивлению истц, все подтвердили спрведливость возврщения подтвержденного документми долг. Однко никто в этой выгодной сделке учствовть не пожелл, и более того, стрцы пристыдили молодого комсомольского рботник.

Тогд Албст переключился н второй, более грубый вринт. Рботники првоохрнительных оргнов с энтузизмом приступили к делу, првд, в три рз увеличили предложенный Докуевым гонорр. К тому же в эту сумму не входили издержки по судебной тяжбе, где ткже предполглись знчительные взятки. Успокивло лишь обещние рботников нвести ткой стрх и порядок, что до официльного рзбиртельств дело никогд не дойдет.

Словом, здток уплчен, мховик звертелся, д с ткой чстотой врщения, что Албст дже при большей смелости не смог бы сунуть руку в спицы колес. Смбиевы подверглись мощному прессу. Н их зщиту встло все село. Ходоки с упрекми дошли до Домбы Докуев. Ничего не ведвший отец бросился с кулкми и проклятиями н сын. Алпту с подркми помчлсь к Кемсе Смбиевой в Ники-Хит. Через свои влиятельные связи Домб притормозил весь процесс, урезонил рвение првозщитников. Он хотел уничтожить корень зл – рсписки Смбиев Денсухр, но окзлось, что они, кк вещдок, передны одному милиционеру, тот, по его словм, «утерял их, или более того, их просто у меня выкрли». Прллельно првозщитники вышли н Албст и, шнтжируя тем, что он их «подствил», потребовли в обмен з рсписки крупную сумму денег. Комсомольскому рботнику ничего не оствлось, кк лезть в змуровнный в стене сейф. Нстороженные поведением сын, родители быстро обнружили крупную недостчу, в семье рзрзился скндл – все ополчились против стршего сын, он не знл, куд девться и что делть, кк вдруг из отвергнутого и чуть ли не проклятого он преврщется в несчстно-пострдвшего.

Дело в том, что когд крутилсь вся эт зврушк, сыновья Денсухр – пятндцти- и четырндцтилетние Арзо и Лорс были вне дом. Они уже третий год подряд н лето подряжлись в бригду шбшников и уезжли в Сибирь, кк и их отец, кк и основня чсть безрботного сельского мужского нселения Чечено-Ингушетии.

Узнв по возврщении домой о притязниях Албст, бртья Смбиевы поехли в Грозный и подкрулили претендент н их дом и ндел. Полились угрозы и оскорбления в дрес всего Докуевского род. Обозленный н весь мир Албст не смог стерпеть ругнь подростковой голытьбы. Докуев вспомнил о своем боксерском мстерстве, в ход пошли хлесткие удры. Однко юные Смбиевы окзлись стойкими в дрке; они несколько рз летели нземь, но вновь всккивли и с криком брослись н здоровенного боксер. И все-тки возрст и поствленный удр решили дело. После очередного взмх Албст Арзо не встл. И тогд в руке млдшего брт – Лорсы – блеснул нож. Албст испуглся, попятился в пнике и пропустил выпд в живот. Не от боли, от стрх Докуев вскричл, с силой толкнул подростк, но глз Лорсы жждли еще. Второй удр он хлднокровно ннес в ягодицу.

– Вот тебе нш дом в здницу! – кричл Смбиев-млдший.

Около месяц лежл Албст в больнице. З это время он получил еще один «удр в спину», првд, другого хрктер. В республикнском оргне обком ВЛКСМ – гзете «Комсомольское племя» – появилсь небольшя сттья, н первый взгляд, сочувствующя рботнику центрльного ппрт молодежи, однко меж строк умело был выствлен весь негтив произошедшего ЧП. В сттье косвенно укзывлось, что см пострдвший спровоцировл подростков к поножовщине. Упоминлсь связь с духовенством и попытк решения непонятного финнсового вопрос в обход действующего зконодтельств. Этой сттейки окзлось достточно, чтобы Докуев Албст рспрощлся с комсомольской крьерой. «С целью укрепления хозяйственных кдров» его переводом нзнчют глвным инженером крупнейшего в регионе строительного трест «Севквспецмонтж».

…В декбре 1975 год в ктовом зле восьмилетней школы селения Ники-Хит состоялось зседние покзтельного выездного нродного суд. Суд приговорил Смбиев Лорсу Денсухрович, 1961 год рождения, к пяти годм лишения свободы с отбывнием срок до совершеннолетия в детской колонии строгого режим. Смбиев Арзо Денсухрович, 1960 год рождения, приговорили к двум годм лишения свободы – условно. При этом и прокурор, и судья, и тк нзывемые общественные обвинители многокртно подчеркивли, что Смбиевы потенцильные уголовники, ссылясь при этом н тюремную судьбу их покойного отц.

Н этом злоключения Смбиевых не зкончились.

В мрте 1976 год в Грозном состоялсь Всесоюзня конференция по «добровольному вхождению Квкз в соств России». Н форуме с фундментльным доклдом выступил профессор Смородинов. Он докзл, что под стрым буком в Ники-Хит несколько рз отдыхли высшие црские сновники, внесшие знчительный вклд в освоение и рзвитие регион. В итоговой резолюции конференции ученые-историки всего Советского Союз требовли по достоинству отнестись к местм, где ступл ног великого звоевтеля. В результте Кбинет Министров Чечено-Ингушской АССР «с целью увековечения пмяти генерл-губернтор» вынес постновление о созднии в Ники-Хит музея-зповедник. Тм же рекомендовлось оргнизовть филил рхеологического клуб при кфедре истории Квкз Чечено-Ингушского госуниверситет имени Л.Н.Толстого.

Смбиевых выселили, предоствив мленький колхозный недостроенный коттедж н противоположной окрине сел. В конце июня того же год приехл пестря рхеологическя экспедиция, с музыкой, с шумом, в шортх. Под роскошной кроной бук рзбили плтки, рзожгли костер, нд домом Смбиевых вновь зрдел флг – символ влсти, у дверей появились кзення вывеск и трнспрнт о слве Отечеств.

Н следующее утро Смородинов, с похмелья, куплся в реке в одних трусх, когд к нему подступили Кемс и Арзо Смбиевы. Глз хозяев горели гневом и ненвистью. Они бросили несколько фрз и ушли. Жертвовть з прошлый птриотизм России Смородинов не пожелл. Плтки спешно свернули, экспедиция звершилсь, вывеск филил исчезл. Позже учстковый милиционер опечтл дом, збил окн и входную дверь доскми… Жизнь зстыл, время шло.

* * *

Колхозный коттедж, предоствленный Смбиевым во временное пользовние, взмен конфисковнного в пользу музея-зповедник дом, предствлял собой легкую постройку из двух небольших комнт, для укршения которой к входной двери пригромоздили несурзное, корявое крыльцо без крыши. Хотя по кту коттедж и проходил кк годный к эксплутции, жить в нем было невозможно. Понимя это, жлостливый председтель местного колхоз «Путь коммунизм» н целую неделю привлек строительную бригду для доделки помещения. Односельчне в течение трех дней оргнизовывли белхи *, возводя коровник, курятник и небольшой нвес. Кждый двор Ники-Хит выделил строймтерилы, инвентрь, технику. Словом, дружно поддержли сельчне в тяжелую годину семью Смбиевых.

Однко, кк ни обустривли новый ндел, Кемс никк не могл прижиться в нем. Днем и ночью грезил он о доме род Смбиевых, мысль возвртить детей под крышу родного очг точил ее неотступно. Кждый день, по-хозяйски, посещл родной ндел, с любовью глдил стрый бук, поддерживл порядок в доме и н территории. Из-з ее збот музей-зповедник дже не охрняли. Может быть, по ведомости профессор Смородинов и числились сторож филил, но н объекте они не объявлялись. Только местный учстковый и секретрь сельсовет изредк зглядывли по долгу службы в «госудрственный музей».

После рест Лорсы и изъятия усдьбы семья Смбиевых долгое время пребывл в угнетенном состоянии. Вдобвок к этим неурядицм, Домб Докуев прислл стриков из соседнего сел для объявления по чеченским зконм дт, кровной мести. Объектом их преследовния мог быть только Арзо. Несчстня Кемс не знл, кк огрдить сын от преследовния. В приступе истерики он помчлсь в город к Алпту, в ндежде вымолить у нее пощду. Супруг Докуев встретил Смбиеву с проклятиями и когтями, он стл клеймить род Денсухр, нзывя их нищими плебеями и проституткми.

– Это вы – пришлые плебеи, – не выдержл оскорблений Кемс.

Тогд н незвную гостью кинулись не только Алпту, но и две ее дочери, Курсни и Джнсри, их поддержл млдший брт – Ансби.

С опухшим лицом, с синюшными кровоподтекми и в рзорвнной одежде вернулсь Кемс Смбиев в Ники-Хит. Н следующее утро местный мулл и дв стрик отпрвились в город для обуздния «рзжиревших» односельчн.

– Вот, нши деды из жлости этих пришлых недоносков приютили, ндел земли дли, они теперь нм н шею сели, – говорили во всем Ники-Хит.

Авторитет стриков не помог, Докуевы их дже во двор не впустили. Более того, Алпту совсем рзошлсь, требовл от «нердивого» муж решительных действий и дже подкуп бндитов для нсилия нд Арзо и деквтных рнений Лорс, прямо в колонии. Однко видвший жизнь Докуев знл, что если перегнуть плку, то придется иметь дело не только с потомкми Денсухр, но и с многочисленными их родственникми, может стться и со всем селом Ники-Хит. Эти объяснения муж Алпту не остудили, он решил бороться с опозорившей их семьей любыми методми. Вскоре он в сопровождении сын Ансби поехл в Ники-Хит и стл требовть от Смбиевых возврщения долг по рспискм Денсухр. Обозлення Кемс не выдержл и решил поступить с гостьей тк же, кк обошлись с ней в городе. Моложвя хозяйк опрокинул тощую Алпту и впилсь в нее с нкипевшей ненвистью. Н пронзительный вопль мтери ринулся из мшины Ансби. Арзо дом не было, и н помощь соседям бросились односельчне. Побитые и посрмленные Докуевы умчлись из Ники-Хит, вслед дорогой «Волге» детвор, и не только, посылли кмни и свист.

Противостояние усугублялось. Все знли, что н стороне Докуевых влсть, деньги, низость. И тогд сельский мулл, быстро сориентироввшись, сделл упреждющий выпд. В тот же вечер в город нпрвили стриков из соседнего сел с хбром *, что Докуевы словесно оскорбили и унизили все село, и что никихитцы требуют извинений и компенсций морльного ущерб. Это был тот результт, которого Домб более всего опслся. Конечно, извинений и тем более компенсций не последовло, но Докуевы притихли, в родное село ездить перестли.

От дружной поддержки односельчн Кемс взбодрилсь, крсочнее стл мир. Однко збот не убвилось, ндо было выводить в люди взрослеющих детей. По ночм он плкл от нищенской безысходности, днем, перебривя себя, бодрилсь, пытясь хоть этим воодушевить несчстных сирот.

* * *

Всю ночь Кемсе не сплось. Нкнуне от Лорсы пришло письмо. Из Астрхнской колонии сын писл, что у него, кк обычно, все в порядке, и просил мть и брт с сестрми з него не волновться. Млдший Смбиев блгодрил родных з роскошную посылку, писл, что знет, кк тяжело собрть столь дорогие угощения, требовл больше не беспокоиться о его пропитнии, утверждл, что кзенных хрчей ему вдоволь хвтет. Содержимое очередной передчи, посылемой Лорсе ежеквртльно, было кк нельзя более примитивным: вяленый брний курдюк, пр килогрммов чеснок, ядр грецких орехов, домшняя просушення колбс. Тем не менее и это двлось Смбиевым с трудом. Берегли кждую копейку, ели всухомятку и одно и то же: в основном питлись кукурузной и пшеничной мукой, зпивли чем из местных трв – душицы и зверобоя. Изредк бловлись молочными деликтесми и яйцми с приусдебного хозяйств, но в основном все это шло в проджу.

Ежегодно Кемс ннимлсь в колхозе для вырщивния двух гектров посевов схрной свеклы. От весны до зморозков вся семья горбтилсь в поле. Если свекл урождлсь, получли не только приличные, по мнению Смбиевых, деньги, но и дв мешк муки и мешок схр впридчу. Только вот урожйность высокодоходной схрной свеклы звисел не только от погоды и уход, но и от степени ждности почти ежегодно меняющихся председтелей колхоз и их зместителей и помощников.

К тому времени в Чечено-Ингушетии рзрзился овощной бум. В рвнинных и предгорных селх в прникх вырщивли помидоры, огурцы, зелень для вывоз в северные регионы стрны. С зимы целые сел укрывлись коркой белого полиэтилен. Суткми дети, взрослые и стрики возились, согнувшись в три погибели, вокруг кждого кустик.

Смбиевы тоже взялись з это дело – вырщивние помидоров. Однко, тк кк н покупку полиэтилен денег не было, все деллось кустрно, с опозднием сроков. Зимой в тзик высживли семен, потом вытянувшиеся побеги пересживли в специльно изготовленные из бросового полиэтилен горшочки. Роль прник выполнял жилой дом. Дв месяц две комнтенки бывли збиты рссдой. Кемс и дочери переступли по узким тропинкм. Блго, что Арзо учился в школе-интернте и дом бывл только по выходным. В конце преля рссд высживлсь в открытый грунт, и тогд приходилось Смбиевым уповть н милость природы. Один ненстный день мог послть нсмрку весь полугодовой труд. Но дело дже не в труде – труд в приусдебном хозяйстве не в счет, – можно лишиться средств к существовнию. А если вслед з помидорми и схрня свекл не уродится, тогд приходится гнть н рынок последнюю буйволицу-кормилицу, и нступет голод…

От этих горестных мыслей не спится Кемсе. Думет он все о письме сын, о непогоде з окном. Несколько рз з ночь выходил во двор, с ндеждой глядя в черное небо, в тревоге прислушивлсь к вою холодного ветр. Обычно н переломе мя и июня с север приползют н блгодтный юг свинцовые тучи, сопровождемые колючим дождем, пронизывющим ветром. И тогд, под нпором северной стихии, увядют звязи цветущего Квкз, гибнут молодые, неокрепшие побеги жизни…

Привстл Кемс в постели, огляделсь. Кругом убогя утврь сельской чеченской семьи: деревянные нры во всю длину комнты; полупустой кухонный буфет, купленный Денсухром после удчного сезон шбшки; выкршенные в грязно-коричневый цвет скмейки для ведер питьевой воды и молок; н стене – съеденное по крям зеркло и зсиженный мухми плкт с изобржением счстливой колхозницы; в смежной стене – печь.

Кемс осторожно встл, тесно спящие в ногх мтери дочери во сне зворочлись, средняя – Мрет, болезненно простонл, потянулсь, оголяя худющие, с въевшейся грязью, потресквшимися ступнями ноги. Дже во сне н лицх девушек лежли стрдние и боль лишений.

Во дворе Кемс с мольбой глядел в сторону Грозного. Зрев нефтяного огня не было видно, все потонуло в скользком тумне, приползшем с бескрйних рвнин холод.

– О, великий Боже! – взмолилсь Кемс. – Рзгони мрчные тучи. Пошли нм солнце и тепло. Пожлей нс, твоих несчстных и покорных подднных. Сохрни послнный тобой обильный урожй… И еще. О, великий, Бог! Помоги Арзо!

Нкнуне стрший сын писл сочинение н свободную тему при сдче выпускного экзмен в школе. Арзо был отличником. Выполняя нкз отц и просьбы мтери, он учился прилежно. Все предметы двлись ему н лету, особенно мтемтик, физик, химия.

Тк кк в Ники-Хит имелсь только восьмилетняя школ, десятилетку Арзо зкнчивл в школе-интернте селения Автуры. Никто не сомневлся, что Смбиев зслуживет золотую медль з учебу. Однко судимость ствил под вопрос все стрния ученик.

Директор школы-интернт Лоптин всеми силми пытлся добиться зслуженной нгрды для тлнтливого выпускник. Все знли, что Арзо может оступиться только при нписнии выпускного экзменционного сочинения. И тогд принципильный директор пошел н сделку с совестью рди любимого ученик. Лоптин зствил учителя по русскому языку и литертуре прямо после экзмен проверить первым делом сочинение Смбиев и срзу в своем кбинете позволил ученику испрвить допущенные незнчительные ошибки.

Школ выдл Смбиеву ттестт о среднем обрзовнии с одними пятеркми. Однко министр обрзовния республики посчитл, что у медлист должны быть не только отличные знния, но и примерное поведение. Во всяком случе выдть золотую медль юноше с судимостью – преступление. И никкие доводы Лоптин впрок не шли.

Кк тковя, золотя медль Смбиев не интересовл, хотя, конечно, в глубине души зтилсь обид. Просто медлист имел много льгот при поступлении в вуз. А Арзо змхнулся н смую конкурсную специльность в республике – решил поступить н экономический фкультет Чечено-Ингушского госуниверситет. В те времен это был смя престижня квлификция, и все отпрыски местных нуворишей, поддерживемые мощной мтерильной бзой и связями, лезли в экономику и бухглтерию, мечтя нпрямую контктировть с финнсми нродного хозяйств.

Арзо с легкостью поступил в университет, горздо легче учился в нем, и в 1982 году после получения диплом с отличием по рспределению был нпрвлен в республикнский Агропром и длее по месту жительств в родной колхоз «Путь коммунизм». Кк один из лучших выпускников, Смбиев мог выбрть рспределение в доходные сферы – контролирующие, ревизионные, финнсовые. Однко он, выполняя просьбу мтери, вернулся в родное село.

Позже, вспоминя студенческие годы, Арзо никогд не рдовлся им, кк его сверстники. Д, он с любовью и умилением вспоминл стрый и новый корпус университет, блгоухющий зеленый прк между ними, друзей-однокурсников. Но возврщения того времени он никогд не желл, дже в смые тяжелые минуты жизни. До того нищенской и позорной был его студенческя жизнь, жизнь впроголодь, со слюной едкой звисти и ущербности. Жизнь, при которой он, молодой, крсивый прень, ходил в окружении обеспеченных сверстников в порвнных бшмкх, в злтнных, обношенных годми штнх. И осенью, и зимой, и весной в одной тоненькой куртке, в отвртительной шпке.

Еще н первом году обучения один из стршекурсников решил поиздевться нд убогим видом Смбиев. При всех оскорбленный Арзо с яростью бросился н обидчик. Победить более взрослого юношу он не мог, их вовремя рзняли, но все видели, с ккой яростью и отвгой зщитил свою честь Смбиев.

Тк и пролетели эти студенческие годы – считя копейки, глотя слюну… Првд, было еще что-то; теплое, нежное – тогд, и горькое после. Это любовь! Двжды Арзо трепетно влюблялся и об рз безндежно стрдл. Доходило до того, что он нчинл писть стихи, ночи нпролет простивл под окнми квртир, н рссвете поджидл любимых у подъезд…

Первую свою любовь Смбиев вспоминл с особым отврщением. Его идолом стл дочь вжного в республике чиновник, действительно, очень крсивя, неглупя и рсчетливя девушк. Он с презрением отвергл докучливого молодого «оборвнц», и мло того, публично укзл н его порвнную сбоку подошву. Н сей рз кулки Арзо были бессильны. После этого Смбиев ровно месяц болел, вылечившись, со стыдом, пряч глз, ходил по университету, предпочитя пользовться черным входом и боковыми лестницми. Это произошло н втором курсе.

… Вторя любовь родилсь н четвертом году обучения. Полюбил Арзо девушку с физического фкультет. Звли ее Совдт Кулев. Кждый день Смбиев мчлся в дльний новый корпус университет, чтобы повидться с любимой. Совдт не облдл броской внешностью. Ее крсоту ндо было рзглядеть, увидеть, понять и по достоинству оценить.

Совдт, кк и Арзо, росл без отц в многодетной семье. Одевлсь очень скромно, но со вкусом, с изяществом. Он умел придть простенькому костюму элемент неординрности, изыскнности – в виде бнтик, косынки или недорогой брошки. Окзывется, свои незтейливые нряды он шил см. Позже Арзо узнл, что Совдт ткже шьет и вяжет одежду н проджу. Этого он почему-то всегд стыдилсь и скрывл от Смбиев.

Они встречлись более год. Их отношения стновились все теплее и нежнее. Ни он, ни тем более он никогд не объяснялись друг другу в любви. Но этого и говорить было не нужно. Все видели, кк они сияли при встрече, кк Совдт горевл, если Арзо не мог приехть или не мог позвонить, будучи в родном селе. Они чсми могли сидеть в библиотеке, потом пешком медленно шли до дом Кулевой и тм долго стояли, с улыбкой глядя в глз. З все время встреч они ни рзу не преступили грнь приличия, ни словом, ни жестом.

Есть редкие девушки, прелесть которых рсцветет в тмосфере любви и грмонии. К тким приндлежл и Совдт. Вступил он в пору девичьей зрелости, округлилсь женствення стть, походк стл грциозной, вызывющей, мнящей. Словом, зцвел цветок, рскрылись лепестки, обнжив соблзнительный плод. А Арзо все ходил влюбленный и предложения не делл. Ослепленный любовью, он не змечл, кк вокруг его цветк зкружились трутни и шмели.

Только млдшя сестренк Совдт Лиз снял с его глз ослепляющую пелену. Огляделся Арзо – все понял. Н дорогих мшинх и в богтых костюмх молодые люди, горздо стрше и обеспеченнее его, вились вокруг любимой. И в это время подружк Совдт отвел кк-то его в сторону и серьезно скзл:

– Арзо, ты молод для Совдт, вы почти одногодки. А ей змуж выходить ндо. Рзве сможешь ты содержть семью? – слезы выступили н глзх подруги. – Оствь ее, пожлуйст!

– Это ее просьб? – здерглся нервно кдык н длинной шее Смбиев.

Только мотнул головой подруг, отвернулсь, плч.

– А чья?… Я прошу тебя, скжи!

– Ее мтери… Только ей не говори, я слово дл.

Кк рз нступили летние кникулы, и опечленный Арзо умчлся, кк обычно, н зрботки в Сибирь. В неделю рз по ночм ездил он н мотоцикле бригды з тридцть километров от своего объект в рйцентр, чтобы позвонить любимой. Совдт с нетерпением ждл междугородних звонков. Он первя хвтл телефон, но в трубке слышлись только длекие шумы и свист проводов.

– Арзо, Арзо, это ты? Говори! Почему ты молчишь? – кричл он в ппрт.

Однжды к телефону подошл млдшя сестр Лиз, и Арзо не выдержл, зговорил с ней, рядом, окзывется, подслушивл Совдт, он выхвтил трубку.

– Арзо! – крикнул он.

– Я, Совдт, – только ответил он.

И больше не говоря ни слов, они зстыли в молчнии, слушя учщенное дыхние друг друг.

– У меня время н исходе, – нрушил молчние Смбиев.

– Ты еще позвонишь? – тихо спросил он.

– А можно?

– Д-д! Можно-можно! Звони, пожлуйст!

Через день полетели звонки. Внчле рзговор был нтянут, сдержн, потом вновь злились они смехом, шуткми, с взимной зботой и лской. И вдруг, неожиднно, Арзо нрвлся н мть. Он хотел бросить трубку, но женщин опередил его.

– Арзо, это ты? – прлизовл его печльный, хриплый женский голос. -…Мне стыдно говорить, но послушй, пожлуйст… Я зню, ты очень хороший прень. Я зню, что вы друг друг любите, но это детство, игр, беззботность. Если вы поженитесь, то житейские проблемы быстро рзвеют вшу любовь. Нищет и любовь несовместимы… Арзо, извини меня, не проклинй меня и не смейся ндо мной. Рди Бог пойми меня!… Я прошу тебя – пойми меня првильно! Мы люди бедные, Совдт стршя в семье. Кк я их в люди выведу? К тому же вы почти что одногодки, это с возрстом… ну короче нехорошо… Арзо, дорогой, оствь дочь в покое, у нс уже есть зхл *… Ты слышишь меня?

Связь оборвлсь… Больше Смбиев в Грозный не звонил. Только в неимоверном труде – от зри до зри – он нходил успокоение и збытье. Кк в жизни бывет – не везет в любви, везет с деньгми. Кк никогд выгоден был строительный договор в тот год. Арзо пхл не только кникулярные июль и вгуст, но и, сфбриковв спрвку о болезни, весь сентябрь. В нчле октября он тронулся домой, вез с собой огромные (для него) деньги. Путь лежл через Москву. В столице он ндеялся нкупить себе всякой одежды, чтобы потом «рисовться» перед Совдт. В неотступных терзниях, он мечтл нзло любимой встречться с другой девушкой, дже с ее подружкой. Ккие только глупости не лезли в голову! Кк он стрдл!

Себе Арзо купил простенькое пльто и ботинки. Кое-что купил мтери и сестрм, остльные деньги сохрнил н погшение чсти долгов. Првд, про Совдт тоже не збыл – после долгих поисков купил любимой, н прощние дорогие фрнцузские духи.

В конце первой декды октября Смбиев, выслушв нрекния со стороны декнт, приступил к знятиям. Несколько дней не ходил в новый корпус. Потом не выдержл. С друзьями гулял он по коридорм физического фкультет – шутил, смеялся, нпустил н себя беззботность и безрзличие, но когд увидел Совдт, опечлился, сник, кк одувнчик после дождя, и убежл в общежитие, ничком бросился в постель, чтобы никто не видел горестных глз и печли.

Решил он твердо больше не появляться в новом корпусе. И неожиднно через пру дней друзья скзли, что перед входом в их корпус стоит, кого-то ожидя, Совдт. Бросился Арзо, увидев любимую, остновился, кк вкопнный. Н секунду их взгляды встретились, и Арзо медленно, с торжественной строгостью подошел к Кулевой. Большие крие глз девушки снизу смотрели в его лицо и не могли скрыть рдости от встречи. Он пылл, не выдержл, широко улыбнулсь, обрзовлись ямочки н упругих девичьих щекх.

– Эти шрф и свитер я связл тебе н пмять, – протянул он пкет,- если свитер не подойдет по рзмеру, я перевяжу… Почему ты не звонишь?

– Я случйно нпоролся н мть.

– И о чем вы говорили?

– Говорил он, я молчл.

– Теперь все понятно… Я пойду.

– Можно я провожу тебя? – тихо вымолвил Арзо.

Совдт ничего не ответил.

Октябрь перевлил з бугор. День стоял теплый, солнечный, тихий. Под ногми шелестели упвшие листья. Пхло переспевшим виногрдом и йвой. В лужх, чувствуя, что нпоследок, с ненсытностью куплись воробьи. Пирмидльные тополя уже полностью оголились, н фоне еще прздничных кленов кзлись скелетми. З рекой Сунжой, в городском прке имени Киров, кричл млышня. У трмпрк н повороте противно зскрежетл трмвй.

Из смого центр до микрорйон, где жил Совдт, они шли пешком. Почти не говорили. С грустью рсстлись, н следующий день Арзо поджидл ее с смого утр у дом. Совдт улыбнулсь, зрзил тем же молодого прня… И вновь они гуляли почти кждый день. Првд, договорились кк можно реже звонить (точнее, чтобы Арзо звонил, связь был только односторонней). Тк они встречлись еще дв месяц. Все было вроде бы прекрсно, однко меж ними провели ккую-то неощутимую грнь, которя незримо довлел нд их отношениями. И только в середине декбря Арзо окончтельно нбрлся смелости и кк бы нечянно выплил:

– Совдт, двй поженимся.

Н улице стоял промозгля, сыря погод. Проходящие мшины обдвли их грязью. Совдт остновилсь в оцепенении.

– Это предложение? – не могл он скрыть своей рдости.

– Д.

Совдт от счстья зкружилсь н месте. Потом посмотрел в глз Арзо и скзл:

– Нверное, ндо бы сдержться, но я тк счстлив, я тк ждл этого!… Ты не смеешься нд моей искренностью?

– Нет, – смущлся Смбиев, – только ты должн по чеченским зконм дть мне что-нибудь, в знк верности слов.

– Что хочешь, Арзо! – улыбясь, ответил Совдт, и вдруг лицо ее стло серьезным. – Я тебе вручю это кольцо, кк и свою жизнь. Я тк счстлив… и боюсь!

Тогд же, не споря, решили, что свдьб состоится через полгод, срзу по окончнии учебы в университете. Об этом говорили при рсствнии. А до этого, прямо после вручения кольц, Арзо и Совдт, взялись з руки и молч, дже торжественно, пошли обртно в университетский корпус. В сумеречном полупустынном помещении, с помощью стул, зперлись и, плотно прижвшись друг к другу, впервые в свои двдцть один год, стли целовться. Ничего не говорили, только прерывисто дышли, скрывя друг от друг глз… З это скоротечное счстливое время они пуговки не рсстегнули, но что-то теплое, нежное, по-юношески обильное оросило щедро их объятие, не утоляя, ноборот, рзжигя яростную стрсть…

Н улице, в промозглых жутких потемкх, целомудрення Совдт н мгновение прижлсь к Арзо, слдко прошептл:

– Ты у меня был первый и будешь последним.

Н что ткой же Арзо «по-бывлому» ухмыльнулся, вжно выпятил вперед подбородок… Но великодушно смолчл.

Это было во вторник. Н рдостях ночью Арзо помчлся в Ники-Хит. Млдшя сестр – Деши от новости был в восторге, только мть, после утихния волны первого возбуждения, озбоченно спросил:

– А где вы будете жить?

– Арендуем в городе квртиру. Об будем рботть.

– Тк знчит нш дом окончтельно пропдет, осиротеет.

Арзо впервые з много дней вспомнил о родовом нделе.

– Нет, – твердо скзл. – Нш дом, моя свдьб – звенья одной цепи, и делить их и противопоствлять не буду… Знчит я буду жить всегд в Ники-Хит, рядом с тобой, мм. – Он нежно з плечи обнял мть.

Н следующий день Совдт н знятиях не появилсь. К телефону не подходил. Трубку поднимли только ее мть и брт. Через день блуждющий вокруг дом Кулевых Арзо зметил любимую в окне. Лицо Совдт было тревожным, испугнным. Он попытлсь приоткрыть окно, но кто-то сзди резко ее отстрнил и решительно здернул знвеску. В ту же ночь Смбиев вызвли н проходную общежития, окзывется – тетя Совдт в сопровождении сестры Лизы. Женщин просил, умолял вернуть кольцо, говорил, что и Совдт того же желет, что Арзо не горских тейпов и они по этой причине не могут породниться. И нконец, объявил, что Совдт уже зсвтн, и никкие их договоры и обещния силы не имеют.

– Через полгод вш любовь рстет, и вы будете стрдть, – подытожил свою скорбно-просящую речь тетя.

Однко Смбиев был непреклонен, он требовл встречи с любимой и, может быть отстоял бы свое требовние, но в субботу по приезде домой он обнружил опечленных домочдцев. Окзывется, в Ники-Хит приезжли мть, дядя и тетя Совдт, они внчле просили, потом требовли вернуть кольцо девушки. Кемс был несгибемой.

– Неужели вы хотите в эту нищету привести ншу дочь? – последний веский ргумент выдл тетя.

– Нш дочь все рвно выходит змуж, – ствил точку в диспуте мужчин. – Если не вернете кольцо, то, знчит, позор ляжет н вшего сын и весь вш род… Д и кк в этот убогий дом можно привести невесту?

– См ты убогий, – не выдержв оскорблений, выскочил из соседней комнты Деши. – Что вы себе позволяете? Нн, отдй им кольцо, с ткими чвнливыми людьми лучше не родниться.

Нчлись переплк, шум. Поняв, что здели з живое, Кулевы еще больше стли обострять обстновку – в итоге сестр Арзо в сердцх выкинул кольцо в грязь двор.

Прошел месяц. Арзо всего один рз нткнулся по телефону н Совдт, но девушк, ничего не говоря, бросил трубку. В конце янвря у нее был день рождения. Он хотел ей сделть знчительный подрок, но в крмне было только пятьдесят рублей (повышення стипендия), и в ближйшем месяце средств к существовнию ожидть было неоткуд. Тем не менее Смбиев через сестру однокурсник, по блту, из-под прилвк в универмге достл большого белого плюшевого мишку с голубыми глзми. Это удовольствие стоило тридцть дв рубля. Н оствшиеся деньги он купил цветы и явился в третий корпус. Интуиция ему подскзывл, что Совдт будет в университете, тем более что в этот день у нее экзмен.

Зкнчивлсь сессия, вечерело, корпус опустел. Арзо обошел все коридоры, спустился в библиотеку. Н их обычном месте сидели две пры. Лицом к входу Совдт с подругой, нпротив дв юноши стрше него. Между ними н столе громоздился видимо дорогой подрок, обернутый в целлофн с ленточкой. Совдт, опустив глз, мило улыблсь. Широкоплечий прень в дорогой дубленке, в крсном мхровом шрфе, с норковой шпкой в руке что-то оживленно говорил.

Мгновение нблюдл эту сцену Арзо. Его зметил подруг, и толкнул в бок Совдт. Дльнейшего Смбиев не видел, он рзвернулся и бросился к выходу. Цветы полетели в урну, мишк до трмвйной остновки небрежно болтлся в рукх.

Шел мокрый крупный снег; н сфльте он нехотя тял, и только н черной земле сохрнял свою прелесть и блеск, постепенно обволкивя весь мир однообрзной, беспросветной белизной. Мир стл черным и белым, и больше никким. Другие цвет исчезли, будто бы их никогд не было и по крйней мере больше никогд не будет. Гнетущя тоск зстыл в глзх Арзо, голов, руки, оснк – все сникло, будто бы не чстые снежинки, острые кмешки испускл небесный мрк.

Он не зметил, кк простоволося, в одной кофточке подруг Совдт появилсь рядом.

– Арзо, вернись, – взмолилсь он.

Юнош только мотнул головой.

Тк они простояли немного. Девушк ежилсь от холод.

– Н, отдй ей мишку, – протянул Смбиев небрежно игрушку и, не дожидясь трмвя, пошел прочь, рстворяясь в белесом сумрке город.

Кк ни пытлся Арзо, не звонить к Совдт он не мог. Один рз ему повезло, трубку поднял он.

– Добрый день, Совдт, – дрожщим голосом промолвил он.

И только после долгой пузы послышлся гнетущий голос:

– Ты почему кольцо вернул?

– Я, я… – хотел что-то скзть Смбиев, но послышлись чстые гудки.

Больше конткт не было.

…В середине мрт Совдт выходил змуж. Арзо, вопреки воле, смлодушничл и решил хоть нпоследок увидеть любимую. Выходил он змуж з преуспевющего в те годы молодого торговц, директор ккой-то зкусочной. Нроду было море. Кждый пытлся себя покзть. От скученности мшин и зевк невозможно было дышть. Вот нрод оживился, и понесл толп Смбиев прямо ко входу в подъезд. Сопровождемя родственником жених, появилсь невест в ослепительно белом свдебном плтье. Зигрл ккордеон, збили брбны, в знк щедрости и слдости супружеской жизни в невесту полетели конфеты, мелкие купюры. Зметлсь детвор.

Н верхней ступеньке крыльц подъезд невесту здержли, чтобы кждый имел возможность полюбовться изумительным выбором жених. А любовться было кем. Дже Арзо удивился. Зщелкли кмеры, послышлись восторженные возглсы.

– Ну невест! Повезло молодцу!

– Что невест? Знли бы вы жених! Н все готовое идет.

– Д-, просто повезло дурехе, и см крс, и муж во всем обеспечен.

– Говорят, у него квртир двухкомнтня, в смом центре город!

– А мебель импортня!

– А ккя мшин!

– Ккя?

– Беля-беля… Вот кк невест.

Стрший со стороны жених скомндовл:

– Поехли.

Невесту подтолкнули, он, деля шг со ступеньки, окинул беглым взором толпу и в момент выхвтил светлые, широко рскрытые глз Арзо. Он зстыл, укоризненным взглядом впилсь в него, росинкой блеснул щек, он что-то скзл (Арзо по губм подумл, что его имя). Вдруг глз ее зктились, и он, теряя сознние, повлилсь. Ее подхвтили.

– От счстья! – ликовл нрод.

Зхлопли двери, зшумели двигтели, квлькд понеслсь прочь. Арзо внчле смотрел ей вслед, потом шел, и когд окончтельно убедился, что все потеряно, побежл.

После этого были тоск и отчяние. Арзо по привычке, в ндежде хоть просто увидеть Совдт, ходил в новый корпус. И вдруг однжды он обнружил ее, одиноко сидящую в библиотеке. Он был в строгом костюме, кк положено змужней женщине, в косынке, осунувшяся, с синюшными кругми под одичлыми в тоске глзми. Арзо, кк изголодвшийся, слбый хищник, с дрзнящей ндеждой и пугливостью подошел к ней и сел нпротив. Ее большие крие глз вонзились в него, они его будто бы пожирли.

– Кк дел? – не здоровясь, что пришло н язык буркнул он и почему-то жлобно улыбнулся.

Совдт только змотл головой, зкрыл рот обеими рукми, и большие, очень большие слезы, видимо, уже по привычке, ручьем поктились из глз, обильно увлжняя лицо и мленькие крсные кисти.

– Тебе тм плохо?

Он здрожл всем телом, чуть ли не стоны вырывлись из-под рук.

– Перестнь, успокойся, – сошлись брови н переносице Арзо, тенью омрчилось лицо.

Они долго, в печли сидели молч. Совдт, несколько рз глубоко, кк рыб н грунте, вдохнув, утихомирилсь.

– Я не могу без тебя, – нрушил тягостное молчние Арзо.

Совдт ничего не ответил.

– Вернись ко мне, – уже стрстно зшептл Смбиев. – Я люблю тебя, я стрдю…

Он молчл, и тогд он вновь стл ее умолять.

– А ты не брезгуешь мной? – были ее первые слов.

– Нет, – твердо ответил он.

– Я ведь теперь… – он смутилсь, змолчл, вновь слезы полились ручьем. – Я не могу тк больше жить… Не могу… Все не рсскжешь…

– Я люблю тебя, – перебил ее Арзо.

– Это првд?… – слбой ндеждой блеснули влжные глз. – Ты не врешь?… Что мне делть?

Сидели еще долго. Говорил больше Арзо. Точнее, уговривл. Решили (он решил), что Совдт срочно от муж уходит, рзводится, и они, тйно поженившись, уезжют куд-нибудь очень длеко. Совдт было все рвно куд ехть – лишь бы с ним, Арзо имел в виду родовое Ники-Хит.

Совдт долго, изучюще смотрел в глз Арзо и с нтугой спросил:

– Скжи честно, ты не попрекнешь меня?…

– В чем?

– Я ведь… Ну, не девственниц теперь, – он опустил глз, лицо стло пунцовым.

– Глупости, – чуть ли не вскричл Смбиев, и погодя, с луквой улыбкой в уголкх рт, добвил. – А рзве не я у тебя был первый?

Ее лицо впервые просияло, но это было мгновение.

– Неужели это возможно?! – вновь озботилсь Совдт.

– Ты этого хочешь?

– Мне стыдно… Я зню, что это непрвильно. Но я только этого хочу… Очень хочу, – робко зморгли ее молящие глз, он со стрднием вдохнул, низко, очень низко опустил голову и тихим голосом, будто бы только для себя, вымолвил: – А инче просто не жизнь. Теперь, после этих моих признний, моего пдения, делй что хочешь, хочешь рстопчи в грязь, хочешь уйди молч, хочешь…

Он вновь зплкл, Арзо горячим шепотом объяснялся ей в любви и преднности:

– Я тебя н рукх буду носить, – подытожил он свою речь.

– Арзо, милый, – сквозь слезы улыбнулсь Совдт, – н рукх я тебя буду носить… Был бы ты рядом… Моим.

Еще долго, пугливо оглядывясь, ждно говорили. Нконец, решили жить вместе или вовсе не жить. Только ндо было по зкону дт * утрясти процедуру рзвод. В течение недели-двух должн был к Арзо подойти сестр Лиз с зпиской от Совдт, где он обязывлсь укзть дту и место встречи для новой, счстливой жизни вдвоем.

Действительно, Лиз пришл и в зписке крсивым почерком руки Совдт обознчлись дт и место встречи: «15 июня 1982 год, в 1500 чсов, библиотек нового корпус ЧИГУ». В конце приписывлось, что если Арзо не придет в тот день, то он с понимнием отнесется к этому, и никкой обиды и тем более злобы к нему не будет.

В обознченный срок Арзо был н месте. Н стоянке его ожидло ткси. Нельзя скзть, что он был тверд в своем решении. Он стл чуточку сомневться в своих чувствх, колеблся, но в последний момент решил держть слово. Он ждл до половины четвертого. Совдт не объявилсь, он с облегчением отпустил ткси и пешком пошел до своего общежития… Все прошло, кк и студенческие годы.

Првд, н этом история их отношений не зкончилсь. Они увиделись в жизни еще всего лишь рз, но отголоски первой любви преследовли их долго. Конечно, длеко не в рвной степени. Но все же что-то в душе зтргивли, сокровенное, дорогое, кк беспечня юность, скоротечное и слдкое.

Лет через семь-восемь после этого Арзо устроился н рботу в Кбинет Министров. Окзывется, тм же в одном из отделов рботл Совдт. Они встретились в широком коридоре, н ходу, сухо поздоровлись, рзошлись. А н следующий день Совдт уволилсь, и больше он ее никогд не видел. Зто видел его он.

Еще через несколько лет Арзо поехл в Шли, к пртнеру по бизнесу, и окзлось, что жен хозяин Лиз – млдшя сестр Совдт. Узнв друг друг, они кк стрые знкомые обнялись, говорили обо всем, только не о Совдт. По првде говоря, Арзо уже бсолютно не думл о первой любви, ему было не до этого. Однко во время третьего или четвертого приезд в Шли Лиз нпомнил ему о сестре, сообщил, что у Совдт пять дочерей, что он снов беременн, и если вновь родится дочь, то в семье их будет тргедия. Арзо делл сочувственный вид, всячески выржл свое сопереживние, хотя это его уже никк не знимло.

– А помнишь, мишку ты ей подрил? – вдруг перешл н другую тему Лиз.

– Ккого мишку? – удивился Арзо.

– Н день рождения.

Арзо покрснел, ему не хотелось вспоминть об этом.

– Нет, – неуверенно вымолвил он.

– Ну, ткой беленький, синеглзый… Он его кк родного до сих пор бережет. Когд к мтери приезжет, только с ним в обнимку спит. А в последнее время дже рзговривет с ним… Никто, кроме нее, этого мишку тронуть не может.

Более чс Смбиев и муж Лизы обсуждли дел. Но Арзо почему-то был, н удивление пртнер, рссеянный, вялый. Уезжя, он отозвл Лизу в сторонку и серьезно прошептл:

– Пускй выкинет мишку, тогд родится сын. Тк и скжи.

В следующий приезд Лиз с улыбкой сообщил, что мишку трогть нельзя, мишк сокровенное счстье. После этого тк рзвернулись события в бизнесе, что Смбиев к Лизиному мужу ездить перестл.

…И н этом их история не зкончилсь. В 1997 году, после первой чеченской войны, секретрь Смбиев доложил, что ккя-то Лиз добивется встречи с ним. Одновременно зместитель по связям с общественностью покзл фкс, н котором тоже некя Лиз – сестр Совдт, сообщл о том, что хочет встретиться с Арзо и передть кое-ккие вжные мтерилы.

– Может, это шнтж или компромт? – выскзлся зм.

– Поручить шефу безопсности. Пусть выяснят все, – скомндовл Смбиев.

Через день он был в другом конце мтерик. Служб рзведки доложил полное досье н эту Лизу, ее муж, родственников.

– Отствить, – отрезл босс по телефону, – следующий вопрос.

К тому времени у Смбиев был рсписн грфик дел н месяц вперед, и ккя-то Лиз не могл его нрушить. Однко Лиз не унимлсь.

– Может, мы выкупим эти мтерилы и зодно поговорим с ней, – предложили шеф безопсности и зм по связям с общественностью.

– Д, – н ходу отрезл Арзо.

Через день зместитель доклдывл по селектору во время утреннего совещния:

– Арзо Денсухрович, о деньгх и речи нет, здесь что-то личное, он желет встретиться или хотя бы переговорить одну минуту по телефону.

– Он сейчс в Москве?… Я в Россию прибуду нескоро, соедините меня, пожлуйст, через чс с ней. Ровно минут. Понятно?

– Есть, Арзо Денсухрович.

Через чс у Смбиев был вжня встреч в бнке. Связь был отключен. Потом дел, дел, и все позбылось, д и не думл он об этом. А когд возвртился в Москву, ему вручили пкет с ндписью «от Лизы».

– Проверили, все чисто, – доложил нчльник службы безопсности.

Когд Арзо остлся один в кбинете, он рзвернул пкет. В нем лежл стрый, потрепнный, с крю прожженный блокнот, сверху конверт.

«Арзо, – писл н чеченском Лиз, – я совершил огромный грех перед тобой и сестрой Совдт. Рньше я об этом не думл, но после гибели сестры меня неотступно преследует горечь подлог. Я передю тебе личный дневник сестры. Скорее дже это не дневник, сокровенные зписи. Я думю, что он должен быть у тебя, тк кк все, что в нем зписно, связно с тобой. Я не зню, будешь ли ты читть весь блокнот. Я думю, что не стоит ворошить чужую душу. Однко я прошу тебя, прочитй зпись з 8 вгуст 1982 год (зклдк), и ты все поймешь…»

Арзо бросил сопроводительное письмо, открыл в зложенном месте блокнот. Он вспомнил почерк Совдт, однко он был уже ккой-то нетвердый, неровный.

– Арзо Денсухрович, – отвлек его помощник по селектору, – финнсисты прибыли.

– Проведите их в зл переговоров. Попросите Россошнского нчть, я через минуту иду.

Он погрузился в чтение:

«5 июня Арзо не явился. Я ждл полтор чс. В тот же вечер, в внной, я перерезл вены левой руки, н првую не хвтило сил. Соседк-врч и скоря меня спсли. Только я не зню, спсли ли… Арзо я ни в чем не виню. Он достоин только чистой, никем не тронутой девушки… Если бы он знл, кк я по нему тоскую. Хоть бы увидеть его н мгновение, поговорить млость».

– Арзо Денсухрович, – вывел его из прошлого селектор.

– Д, д, иду.

Он бросил письмо Лизы и блокнот Совдт в шкф и пошел н переговоры. Все ждли Смбиев. После дежурных улыбок и рукопожтий перешли к делу. Готовилсь крупня сделк, обговривлись рзличные вринты и прогнозы. Вдруг Арзо вскочил и, извинившись, бросился в свой кбинет. «Почему «5 июня»?» – пронеслось у него в голове. Он рскрыл недочитнное письмо Лизы. «…Это я покзл мтери ее зписку к тебе, и мть зствил меня перед числом «5» поствить «1». Я поломл ей жизнь, может и не только ей. Мне тк тяжело…»

«В феврле 1995 год, – писл длее Лиз, – Совдт оствил семью в Хсвюрте и вернулсь в осжденный Грозный з мтерью. В подвл, где они скрывлись от бомбежки, солдты бросили грнту. Обе одновременно погибли. Позже соседи обнружили их. Говорят, Совдт сидел прямо, прислонившись к стене; мленький, едв видимый осколок попл ей прямо под првый глз, оствив еле зметный рубец и кпельку кровяной слезы. В рукх у нее в смертельной судороге был зжт твой мишк… Я думю, что он вернулсь не з мтерью (мть сознтельно остлсь в городе), з родным мишкой. Тк вместе с мишкой ее и похоронили… Нш мть перед Богом предстл одновременно с ней, и я уверен, что Совдт простит ее, простит ли он меня?

Арзо, хоть ты меня прости, если можешь.

Извини. Лиз. С блокнотом поступй кк хочешь, он пислся для тебя, точнее, о тебе. И еще, Арзо, помнишь ты приезжл к моему мужу, в Шли. Тк вот, пру рз з тобой скрыто нблюдл Совдт… Эт зпись есть в блокноте… Боже, кк он плкл, и кк он боготворил тебя, молилсь з тебя. Я думю, что блгодря ее просьбм ты имеешь ткой успех. Еще рз, если можешь, прости. Блгослови тебя Бог!

Сестр твоей Совдт, Лиз».

* * *

В 1981 году уже к середине мя устновилсь жркя, сухя погод. Около месяц не было осдков. Кждый вечер н северо-зпде, в стороне Грозного, зслонял небосвод ккой-то свинцовый мрк. Нрод в ндежде вглядывлся в него, ожидя небесной влги, но вновь и вновь ндежды окзывлись тщетными. Просто з долгий мйский день нд длеким городом вствл смог нефтехимических зводов, который с высоты предгорий Ники-Хит предствлялся кк грозовя туч.

Вечерело. Нещдное солнце быстро поктилось з ближйший склон, поднимя клубы пыли, мыч, с низины вползло в Ники-Хит сельское стдо. Вместе со стдом с первой прополки схрной свеклы в дом возврщлись женщины. Изжрення солнцепеком Кемс бежл, здыхясь, впереди всех. Ее недвно отелившяся буйволиц, озбоченно мыч возглвлял стдо.

– Побыстрее, девочки, побыстрее, – подгонял Кемс вполголос своих дочерей.

– Куд быстрее, – возмущлись устлые, сникшие от жры и жжды дочки.

– Ну лдно, вы не зблтывйтесь, я побегу, не то буйволиц рзнесет нм ворот.

Во дворе Кемс в первую очередь кинулсь к срю. Мленький буйволенок н привязи жлобно змычл, ж припрыгнул при виде хозяйки. Н шум из-з збор выглянул соседк.

– Кемс, ты вернулсь? А дочки где?

– Ползут устлые, – не видя соседку, н голос ответил Кемс.

– Хм, это сейчс они устлые, видел бы ты их вчер н вечеринке!

– То-то сегодня сонные ползли… Ничего, нынче спть звлятся, но я им не дм… Арзо приезжет, суббот.

– Д лдно, оствь их в покое, повзрослели они… А я, кк обычно, днем нпоил буйволенк, кур покормил.

– Ой, спсибо, соседушк… А мяс взял?

– Взял смый лучший кусок, полтор килогрмм, н ребрх. Мясник скзл, что больше в долг не дст, и тк, говорит, дв брн вы съели.

– Д я бы в жизни этого мяс не ел, д вот сегодня Арзо приезжет. Должн я его хоть рз в неделю мясом побловть, все-тки мужчин он, рстет… А с долгми осенью, дст Бог, рссчитюсь, свекл прямо в рдость, дружня, вот бы только дождя бы мленько.

– Тк что, ты до осени в долг мясо есть собирешься?

– Д у меня вся жизнь в долг, мяс я уже год три кк не пробовл, все детям. Мне и бульончик хвтет.

Грозно мыч, во двор ворвлсь буйволиц, глз злые, глопом пронеслсь по двору, около сря, н мягкой трве поскользнулсь, еще больше злясь, зскочил под нвес, с хвост, пру рз глубоко вдыхя, обнюхл буйволенк, лизнул его и уже более спокойно промычл н Кемсу – мол спсибо з зботу.

– А ну, двй стновись, – подгонял Кемс огромную буйволицу к привязи.

Скотин недовольно змхл хвостом, но увидев в стойле положенное по рциону корыто с комбикормом, с рвением уткнулсь в слдость. Кемс привязл скотину, стл чистить вымя. Буйволиц, не отрывясь от корыт, недовольно здергл здними ногми, отторгя мешющую лкомиться хозяйку.

– Что рзмхлсь? – незлобно крикнул Кемс, поглдил с любовью кормилицу. – Сед, Мрет, Деши! – крикнул он дочерям. – Принесите чистое ведро для молок.

А дочери еще длеко были от дом. Кк только мть убежл, походк их стл вльяжной, тихой, дже степенной. Зкинув н плечи короткие мотыги, фронтом оккупировв улицу, шли девчт Смбиевы. Теперь они улыблись, устлости кк не бывло. Их догнл трктор. Из кбины высунулся Бшто Дукзов.

– Посторонись, девки, ль глухие! – кричл он, пытясь перекричть шум мотор.

– См ты глухой, что объехть не можешь, иль трмвй?

– А вы что, трмвй видели? – зсмеялся тркторист.

– Двй, двй проезжй, что ндо, то видели, и не только трмвй.

– Может, подвезти?

– Мы н тком не ездим.

– Ой, видл я тких! Н вечеринку придете?

– Придем, если тебя тм не будет, – отвечл з всех средняя – Мрет.

– Конечно, я зню, ты придешь, если только твой грмонист объявится. Тоже мне ншл прня – тряпк ккя-то, ртист дрянной.

– См ты ртист! – исчезл улыбк с лиц Мрет. – Двй провливй, зкоптил своим трнтсом всю улицу.

– Побежли, сестренки, то от мтери влетит, – встревожилсь стршя.

– Д, – поддержл млдшя, – еду приготовить ндо, сегодня Арзо приезжет.

Не успели сестры войти во двор, кк мть, еще доившя буйволицу, зкричл прямо из-под нвес:

– Где вс черти носят? Вы что, дорогу збыли? Зтопите печь, змесите тесто! Вещи Арзо выглжены? Принесите свежую воду, кстрюлю для мяс приготовьте. Мрет, нколи еще дров. Деши, подмети двор, то куры все порзметли. Живее тм!

Кк незметно, в один день повзрослели дочери Кемсы. Вроде и рд мть этому, д вот печль – одеть не во что. А зимой просто горе. Одно пльто н троих. Тк и ходят через дв дня н третий дочери в школу. А дочери лдные, все рзные, но есть во всех все что ндо. Стршя – Сед, кк и сын Лорс, в отц, чуть смугловтя, невысокя, но в цветущем теле. Две млдшие, Мрет и Деши – в мть: светлые, тонкие, вытянутые.

Нполнился дом невестми, мечется мть, не знет кк быть; и одеть ндо, и уследить, и змуж поскорее выдть… А з кого? А придное? Ккое придное! А девицы дом не сидят, по ночм н вечеринки бегют. Кждый вечер молодые ребят, и не только из Ники-Хит, вокруг дом Смбиевых увивются, девчт кличут, с помощью соседей н водопой вызывют, когд Кемс вовсе не в нстроении и зпирет дочерей в доме, молодежь в неистовстве ж свистеть нчинет…

Вторя буйволиц Кемсы, в сопровождении первогодк, прибыл, лениво оглядел двор, выпил из чистого ведр свеженбрнную питьевую воду, з что получил от Деши пру комриных удров хворостиной.

– Сед! – кричит Кемс, – привяжи скотину, я еще дою.

– У меня руки в тесте.

– Где Мрет?

– У меня огонь потухет, я только рзжигю.

– Деши-и-и! – кричт все хором млдшей. – Беги к скотине!

– У меня всего две руки, – недовольн млдшя. – И уборк, и стирк, и все н мне…

– Двй быстрее, – дружно отпрвляют ее стршие сестры под нвес к мтери, сми полушепотом у летней печи торгуются:

– Тк ты мне туфли уступишь?

– Ишь ты дешь! И плтье и туфли, я что, в этом пойду?

– Ну Сед! Дорогя! Ну пойми меня!

– А что мне понимть, твой ртист сегодня не приедет.

– Приедет, он обещл.

– Д сдлся он тебе, ккой-то противный. Вечно курит, кривляется, вчер и вовсе пьяный был.

– Он вообще не пьет! Тк уступишь туфли?

Долгое молчние.

– Ну пожлуйст. А потом всю неделю ты ходи, и плтье носи… Ну, если не соглсн, то я вовсе не пойду. Посмотрим, кк ты одн отпрвишься. Мть рзбужу.

– Ну лдно… Ндоел ты мне, мелюзг. Сегодня в последний рз. Ты збыл, что я стршя, или рньше меня змуж собирешься?

– Вы пену с мяс сняли? – кричит мть.

– Д, – хором отвечют дочери, хотя кстрюля еще и не н печи, потом вновь о своем: – А вдруг нс Арзо не пустит?

– А он зснет.

– А если и он н вечеринку пойдет?

– Не пойдет, он своею Совдт грезит.

– А если мть не зснет?

– Ой, не волнуйся! Своего Арзо увидит, обрдуется, поговорит с ним и вырубится в спокойствии.

– Ах вы проклятые, – перебил их вышедшя из-под нвес с ведром молок мть. – Послл мне Бог вс н горе! Я вм сейчс покжу, две погницы! Я под подушку положу туфли и плтье! Кк бы не збыть?!… Деши-и-и, дорогя, нпомни мне об этом. Нет, прямо сейчс положи… Неужели втобус еще не прибыл? Чем я сын кормить буду? И не сдохли вы вовремя, будто есть нужд в вс. Пошли вон отсюд, нет от вс проку… Мрет, чеснок нрви, ты, стря, только посмей со двор нос сунуть, звтр без перерыв полоть будешь. Иди быстро нколи еще дров… Сменную одежду Арзо выглдили? Вот рсскжу я ему о вшем поведении!

Еще бы долго, вплоть до появления Арзо, по округе носились поручения вперемешку с ругнью, но во дворе появился стрик Дукзов Нж.

– Добрый вечер, Кемс! Можно к вм в гости?

– С добром и ты живи долго! – отвечл, выходя нвстречу, Кемс, и н ее изборожденном морщинми, просмоленном солнцем и ветром лице зсиял неподдельня, искренняя улыбк. – Проходи, пожлуйст! Проходи. Сколько не виделись?

– Д, Кемс, ты все в поле, я к сыновьям в Клмыкию ездил.

– Ну, кк они тм?

– Д чбнят… Конечно, это не схр, но чем здесь без рботы, все хлеб есть… Д вроде н еду вдоволь хвтет… Теперь ведь н шбшке тоже тяжеловто стло. Кроме нс, вйнхов, нынче и рмяне и дгестнцы, и дже укринцы ринулись обустривть Сибирь и Урл. А тм, в Клмыкии, конечно, круглый год вокруг овец бегть ндо, но это пондежнее, д и ездить, если что, недлече.

– Проходи в дом, – зсуетилсь хозяйк.

– Д нет, душно, двй лучше под яблоней посидим. Дело у меня к тебе.

Смерклось. Солнце уже скрылось з горой, но небосвод еще блестел голубизной, яркостью. Через сд неровно, кк ббочк, порхнул удод, резко взмхивя черно-белыми поперечными полосми крыльев, сел у кря сря. З ним приземлился второй, с рскрытым рыжевтым хохолком, весь взъерошенный, угодливый. Видимо, второй был смец. Он мотл из стороны в сторону длинным клювом, мягко ворчл «хуп-уп-уп-хуп».

Сели Кемс и Дукзов под яблоней и звели рзговор издлек: о покойном Денсухре (Кемс при этом прослезилсь), о зсухе, о будущем уроже, о молодежи, короче обо всем, и нконец, Нж подвел к глвному. А глвное и без слов ясно – у стрик девять сыновей, из них только двое женты, у женщины три дочери н выднье. А ккие еще могут быть дел с нищей Кемсой?

– Мы друг друг двно знем, – подытожил свтовскую речь Дукзов.- Н моих глзх ты выросл, твои дочери. Скрывть нм нечего, д и незчем. Ходить вокруг д около тоже нет смысл. Я прекрсно зню, что ты женщин толковя, верня, рботящя. Если не возржешь, мы могли бы породниться.

– З кого? – выплил Кемс. Ведь у Нж еще семь нежентых сыновей, они все рзные, есть и откровенные уроды, з которых ее нищие, но тем не менее зносчивые дочери никогд не пойдут.

– З Бшто, – ответил Нж.

Облегченно вздохнул мть. Этот хоть и не крсвец, но богтырь, д к тому же тркторист в колхозе, семью прокормит.

– А кого? – еще стршнее для Кемсы был ее этот вопрос.

Млдшую, Деши – ни з что. Юн. Любим. Еще смой нужн. Средняя, Мрет, не пойдет з Бшто. Уж очень крсив; ей подвй ромнтику, любовь. Вон, говорят, бегет вокруг нее не то певец, не то тнцор – все одно повес. Тк чем з ткого, лучше з Бшто. Обуздет он крсвицу… Вот Сед – это пр.

И, кк бы читя ее мысли, улыбясь, Дукзов нзвл:

– Седу, конечно.

Кемс сиял. Только попросил подождть до осени, когд деньги з урожй свеклы получит.

– Эх, Кемс, у тебя всегд осень… Через две недели.

Н вечеринку в ту ночь сестры не пошли. До полуночи под той же яблоней, н ту же тему вели нелегкий рзговор мть Кемс и сын Арзо.

Н рссвете н Курчлоевский бзр погнли брюхтую буйволицу, буйволенк-первогодк. Этого не хвтило. Еще через неделю продли много кур, петух, потом еще Кемс бегл по селу, вымливл в долг. Кое-кк сообрзили хилое придное в виде одного слоя одежды. Венцом этой роскоши было легкое демисезонное пльто. Н зимние споги тк и не дотянули. О свдебном плтье и думть не приходилось. Сед плкл, противилсь, плкли все, но погнть н бзр дойную буйволицу – знчило конец. И все-тки это предложение вылетело из уст Арзо, все ужснулись, зжли в стрхе голод рты. Тогд Сед кончил выть, стл строгой и гордой:

– Нет, – твердо скзл он. – Продв последнее, до нитки осиротив свой дом, в чужой не пойду… Бшто тоже длеко не принц, в любой одежде я его стою.

А через две недели змужеств Сед тйком вернул домой смое дорогое крсное плтье из крепдешин и те вечно оспривемые, изношенные в тнцх туфельки. Зчстил Мрет н вечеринки, и в одну ночь, когд Арзо только уехл, рсствшись с Совдт, н зрботки, он тйком сбежл с «очровтельным ртистом» Руслном.

Буквльно через день выяснилось, что «одренный» ртист- воспитнник детдом, незконно рожден, имеет мссу вредных привычек, к тому же лодырь и повес. В поискх ромнтики он бросет через месяц у Кемсы молодую жену и уезжет, якобы н зрботки, в Сибирь. В месяц рз присылет полные ндежд и любви письм. Потом просит прислть денег. К зиме, кк все шбшники, он не возврщется, пишет, что ннялся н очень доходную, но тяжелую строительную рботу в помещении. Тогд, стесняясь рожть по чеченским обычям, в родном доме, отяжелевшя, никогд не ездившя дже в Грозный, Мрет отпрвляется см к мужу. В ккой-то труднодоступной сибирской глухомни он нходит с грмошкой в рукх пьяного супруг в окружении новой зконной (зрегистрировн брк) русской жены и нескольких породненных детей… Н обртном пути Мрет кое-кк н переклдных добрлсь до рйцентр. По свидетельству очевидцев, всю ночь и день он провел в мленьком зднии втостнции. У нее не было денег не только н дорогу, но дже н чй. К вечеру у водопроводного крн от потери сил у нее зкружилсь голов, он поскользнулсь, пдя, удрилсь головой о метллический стояк. Чужие, незнкомые люди Сибири проявили человеческую зботу, однко было поздно. В рйонной больнице врчи тщетно пытлись спсти хотя бы плод… Кк в воду сгинул крсвиц Мрет.

В Ники-Хит об этом ничего не знли. С кждым днем усиливлсь тревог Смбиевых, и только месяц спустя после отъезд Мрет из длекого Крсноярского кря пришло сухое уведомление рйотдел милиции и официльня спрвк ЗАГС «о смерти Смбиевой М.Д., 1964 год рождения, уроженки с. Ники-Хит, Чечено-Ингушской АССР».

Кк рз в это время опечленный змужеством Совдт Арзо собирлся срзу после получения диплом н дв-три месяц, до выход н рботу, подзрботть н шбшке. Вместо этого пришлось ехть в Крсноярск. Никто из Смбиевых не хотел верить, что молодя, полня сил и здоровья Мрет могл умереть. Н месте Арзо сделл попытку эксгумции покойной для перевозки н Квкз, однко оргны влсти этого не позволили. Д к тому же и денег едв хвтло смому н обртную дорогу. С зятем – Руслном – он тк и не повидлся, боясь при встрече его здушить.

В общих вгонх, н третьей полке, под конец и просто без билет, скрывясь в тмбуре, поглощя только сухой хлеб и техническую воду из тулет, Арзо с трудом добрлся до дом и свлился больной. Спустя несколько дней обнружили желтуху. Н специльной мшине скорой помощи Арзо перевезли к республикнскую инфекционную больницу. В ней он лечился более полутор месяцев, рядом с ним в плте лежл более взрослый городской прень – Дмитрий Россошнский. В вынужденной изоляции, они днем и ночью общлись, под конец сдружились. Обеспеченные родители Россошнского нвещли сын кждый день. Через окно второго этж перепрвлялось много продуктов. Дмитрий все делил с Арзо по-бртски. В неделю рз с дырявой сеткой являлсь жлкя, виновтя Кемс.

– Нн, не приходи больше, мне лучше, у меня все есть, нс хорошо кормят, – умолял из окн Арзо дже летом обутую в резиновые клоши мть.

Пытясь скрыть слезы, Кемс зкрывл лицо рукми. Несурзно большими кзлись ее рзбитые, костлявые кисти н худющих, жилистых рукх. А несколько пльцев от непомерного труд никогд не выпрямлялись, тк же кк и ее горестня судьб.

Однжды тк случилось, что вслед з Кемсой к больнице н мшине подъехли Россошнские. Н веревке подняли тощую сетку Смбиевой, в ней лежли сметн, вреные яйц (кк рз то, что есть было зпрещено), домшний творог и чурек. Потом веревк нтянулсь от тяжести передч Россошнских, н стол еле уместились бночк с нежирным бульоном из молодого петушк, отдельно мясо птицы, млин со смородиной, свежий мед и персики с брикосми, бутылочк нтурльного грнтового сок и доселе не виднные Смбиевым бнны.

Потом трое родителей общлись с сыновьями. Арзо видел свою мть н фоне Россошнских, и горечь сдвливл дыхние. И тем не менее он пытлся выдвить из себя фльшивую улыбку.

Попрощвшись, Россошнские предложили подвезти Кемсу до втобусной остновки (инфекционня больниц нходилсь в стороне от оживленных мршрутов). Бедня Кемс не знл, кк откзться от ткой блгодти. Буквльно нсильно Россошнские зтолкнули Смбиеву в «Жигули». С зднего сидения Кемс обернулсь, жлобно улыбнулсь, кк бы извиняясь перед сыном, мхнул стыдливо рукой. Увлжнились глз сын. Еще долго он глядел в окно, боясь обнружить слбость… Нет, он не звидовл Россошнским, он рд был их положению, рд был, что судьб свел его с Дмитрием. Просто жлко было одинокую мть, только что похоронившую дочь. Жлко было з ее беспросветную, тягостную судьбу.

– Арзо, – положил руку н плечо Дмитрий. – У меня нет бртьев и сестер. Ты стнешь мне бртом?

– Д, – обернулся Смбиев. – И млдшим бртом и другом.

Н две недели рньше Арзо выпислся Дмитрий. Н следующий день он явился отягощенный едой и импортными дефицитными лекрствми, которыми лечился см…

* * *

В сентябре 1982 год Смбиев Арзо официльно нчл трудовую деятельность в кчестве учетчик молочно-товрной фермы № 3 колхоз «Путь коммунизм». Вкнтных должностей в конторе не было, и председтель колхоз, некто Дклов, очередной временщик из длекого рйон, проявил гумнность к молодому специлисту, имеющему крсный диплом, и в кчестве морльной компенсции попросил нчльник отдел кдров в трудовой книжке Смбиев сделть зпись не учетчик, – инженер-сттист. Однко кк бы ни нзывлсь должность, в утвержденном министерством шттном рсписнии нпротив его фмилии стоял оклд – восемьдесят рублей без удержний. Сумм чуть превышл его студенческую стипендию. Этих денег ему не хвтло дже н крмнные рсходы. Тким обрзом, получив крсный диплом с отличием о высшем обрзовнии, Арзо не мог содержть достойно себя, не говоря о помощи семье.

Через пру месяцев рботы коллеги Смбиев, ткие же учетчики из смежных подрзделений, поделились с ним опытом зрбтывния денег. Процедур был простя, отрботння, всем, кроме новичк Смбиев, известня. Во-первых, в тбеле знчились две-три доярки – «мертвые души», зрплту которых присвивл бригдир. Во-вторых, звышлись нормы времени и соствлялись кты пдеж, пропжи и тк длее. Словом, Смбиеву предлглось ввести в тбель рбочего времени пру своих «мертвых душ» и чуть-чуть повысить сумму списывемых ктов и объем ндоя. Тким обрзом, он мог свободно иметь ежемесячно около трехсот рублей. Сотня должн возврщться глвному бухглтеру и экономисту колхоз, кк их зконня доля. Короче говоря, все крты были рскрыты. Двести рублей в месяц, плюс рзличня нтуроплт в виде сен, муки, зерн, плюс возможня премия з год в урожйный сезон – и жить можно спокойно. Однко Смбиев, не долго думя, отверг все эти служебные мхинции, чем вверг в шок руководство колхоз. Все поняли, что Арзо «не свой», и его отторгли, с бригдиром нчлся конфликт. «Ткой честный учетчик никому не нужен, – открыто кричл стрый бригдир, – нм ндо кормить семью, этот молокосос будет в идею игрть».

Бригдир прямо, без ложной скромности, попросил Арзо уволиться или перейти н другой объект. Однко Смбиев окзлся не «молокососом», он тк круто одернул нчльник при всем коллективе, что у того ж челюсть отвисл.

– Был бы я помоложе, ты бы со мной тк не говорил, – опрвдывлся стрик перед хохочущими дояркми и скотникми. – А вы что орете? Вон по местм! – сорвлся он н подчиненных.

Вызывющее поведение Смбиев руководство колхоз обсудило з очередным вечерним зстольем. Обуздние «строптивого сопляк» возложили н ответственного по животноводству – глвного зоотехник.

Н следующее утро глвный зоотехник обвинил Смбиев в невежестве и рзгильдяйстве. Взбешенный неспрведливостью учетчик не сдержлся и обмтерил руководителя. Крупный телом, зрелый по возрсту зоотехник бросился н тонкого с виду Арзо. Нчлсь дрк. Смбиев зоотехник быстро подмял и, держ з курчвые волосы, нносил безжлостные удры коленкой в лицо. Доярки и скотники их рзняли, зоотехник умчлся н «Ниве», окроввленный Арзо еще долго влялся в ногх с сочувствием обступивших его рботников фермы.

Молв о дрке моментльно облетел колхоз. Мнение людей рзделилось. Простые колхозники были в основном местные – они зняли позицию Смбиев. Руководство стеной встло з приезжего зоотехник. Дело принимло нежелтельный скндльный оборот, и по укзке председтеля быстро оргнизовли неглсную комиссию по примирению, в которую вошли секретрь пртком, председтель профком колхоз, местный мулл и шофер «КМАЗ» колхоз, кумир председтеля, туповтый громил Мруев. Уже к вечеру зоотехник и учетчик, последний под двлением своей мтери, обменялись молч примиряющим рукопожтием. Но кто бы видел их ненвидящие лиц!

Тем не менее, конфликт н этом не погс, получил новое рзвитие. Руководство стло действовть хитрее, продумннее. Глвный зоотехник и глвный ветврч просто не звизировли очередные нряды учетчик. Зрплт рботникм фермы здерживлсь. Это было ЧП рйонного мсштб. Колхозники возмущлись, моментльно приехл комиссия из рйком пртии и исполком, выяснили, что виновный во всем учетчик МТФ-3, допустивший ряд приписок и неверностей. Следом примчлись следовтель рйонной прокуртуры и сотрудник ОБХСС *.

Руководство колхоз поняло, что любя проверк ксется не только молодого специлист Смбиев, но в первую очередь их всех. Решили рзойтись полюбовно. Созвли открытое собрние ктивистов колхоз, и секретрь пртком прямо попросил уволиться неужившегося учетчик. Слово взял Смбиев.

– Я рботю в своем родном селе, в своем колхозе, и мне девться отсюд некуд. Я н своей территории. Пусть лучше приезжие убирются восвояси.

Собрние ктив колхоз проходило в кбинете председтеля (просторнее этого помещения в хозяйстве не было). Зл зшумел. Нчлись выкрики «з» и «против».

– Однко, чтобы не портить вм жизнь, я уйду с рботы, – продолжил учетчик, – если вы, тк скзть ктивисты – прислужники, вынесете ткое решение.

Еще громче звопило сборище. Смбиев, не дожидясь прений и голосовния, покинул демонстртивно контору.

Осень был в рзгре. Рно темнело, зчстили дожди. Рзметя обильную грязь, мощно рыч, у ворот Смбиев остновился «КМАЗ». Хриплый бс здоровенного Мруев вызвл Арзо, не церемонясь, он прорычл:

– Звтр явишься в контору и нпишешь зявление. И чтобы больше ноги твоей в колхоз не ступло.

– А кто ты ткой, чтобы мне укзывть? – возмутился Смбиев.

– Сейчс узнешь кто! – двинулся в темноте шофер.

Подслушивющие з воротми Кемс и сестр Арзо выскочили нперерез верзиле. Нчлись крик, ругнь, мольбы о мире, подоспели соседи. «КМАЗ», обдвя всех грязью и угром, умчлся.

В ту же ночь, теперь уже в ворот Мруев, стучлся сосед Смбиевых, отец девятерых сыновей – стрик Дукзов.

– Председтели нворуются – и через год-дв уедут в город, нм здесь жить, тк что выбирй првильную позицию, – примирял стрец водилу.

– Нечего меня учить, пусть звтр же пишет зявление. Всю муть со дн поднял, – кричл Мруев.

– Муть – это нчльство и подтирлы их зд, – не сдержлся стрик.

– Что ты хочешь скзть? Сыновьями осмелел?

– До сыновей дело не дойдет, еще и я крепок. А вот если еще рз сунешься к Арзо, тогд вот точно с сыновьями дело будешь иметь.

Мруев хотел что-то возрзить, но осекся – все-тки Дукзовых не счесть. Поворчв, он спсовл, ночью неожиднно приболел и взял больничный.

Тем не менее, подчиняясь уговорм мтери и решению бсолютного большинств собрния ктивистов колхоз, Смбиев н следующее утро подл зявление об увольнении «по собственному желнию, в связи с семейными обстоятельствми».

Все облегченно вздохнули. Кзлось, что нконец избвились от юного возмутителя устоев колхозного строя. Но в Смбиеве пылл месть, и оскорбленное смолюбие молодого честолюбц жждло бури, ревнш. Никто не ожидл, что конфликт перерстет в иные формы, и этому будет способствовть ряд чисто случйных, н первый взгляд, фкторов. Однко это были не случйности, скорее зкономерности квкзского бытия.

В тот же день еще формльно не уволившийся Смбиев подкрулил глвного зоотехник. Он открыл дверь водителя служебной «Нивы» и потребовл дрться один н один.

– Ты что, сдурел? – побледнел зоотехник. – Тебе мло в тот рз попло?

– Хочу еще рз, – осклился Смбиев.

– Мы ведь примирились, – здрожл от злости и нглости учетчик глвный специлист колхоз.

– Мир и вржд – дело преходящее, – пытясь сохрнить хлднокровие, ухмыльнулся Арзо.

– Хорошо, сдись, – крской злилось лицо зоотехник, – пеняй н себя, и, чтобы потом не было нюней, возьмем свидетелей.

– Это будет дуэль, – в том же тоне держлся Смбиев.

– Ну смотри, жлко мне тебя, – звел двигтель зоотехник.

Дбы не рзглшть скндл, н ходу договорились взять «секунднтов» прямо н ферме. «Дуэлянты» взяли с собой строго бригдир и скотник. Всю дорогу «секунднты» отговривли дрчунов, но теперь злостью кипел зоотехник. Уверенный в своей силе, он с ненвистью предвкушл рдость истязния охмевшего юнц при свидетелях.

Въехли в глухую лощину реки. Яркий осенний день блгоухл теплом и спокойствием. Нпоследок, перед увяднием, листья деревьев вобрли в себя всю крсочность земли и солнц, чтобы долгую, монотонную зиму природ стрдл по отвергнутым побегм жизни. Рек перед спячкой оскудел, стыдливо, медленно перектывл хрустль живительной влги по округленным водяной лской рзноцветным кмушкм. А русло реки – кровеносня ртерия земли – сузилось к осени, кк вены к стрости. Зпоздля ббочк в пнике метлсь по ущелью: ее поржло внешнее блгоухние лес и отсутствие нектр существовния. Это был последний бл-мскрд уходящего сезон. Еще пр дождей, первые ночные зморозки – и прздничный нряд сползет, кк пудр с женщины. Облиняет лес, оголяя кривые сучья и мрчные, поросшие мхом, кк грехми, великовозрстные стволы. И только голодные куроптки будут жлобно кудхтть н опушкх д неугомонный дятел стнет кждый день отсчитывть многочисленную дробь дней и ночей до приход весны.

Природ з бурное лето устл бороться, жить, стрдть, нслждться. Нступл цикл мир, спокойствия, хлднокровного осмысления. И только люди, оторввшись от лон природы, в бесконечно неудовлетворимых потребностях и в несоизмеримой похоти, постоянно, и днем и ночью, и осенью и весною, безоглядно лезут в бой, в дрку меж собой и, что тягостнее, с бесконечно терпеливой окружющей средой обитния…

В центре живописной лужйки соперники встли полубоком друг к другу. От ненвисти, стрх и в конечном счете от дикости и бессмысленности происходящего тряслись сжтые кулки, вздувлись ноздри. Об смотрели друг другу в глз. Ловили мельчйшее движение противник. Они еще сообржли. Но вот посыплись удры, и рзум погс. Древний инстинкт борц обуял сердц.

Зоотехник нступл, яростно, рзмхивл кулкми, пытлся сблизиться, сжть в своих мощных объятиях жилистого учетчик. Пру рз он сбивл с ног Смбиев, но тот быстро всккивл и уходил от очередных удров. Зсопел зоотехник, тяжело, очень чсто и глубоко здышл открытым ртом.

– Что ты бегешь, кк бб, – еле-еле от одышки выговорил он.

– Сейчс ты у меня будешь ббой, – ответил Арзо.

Зоотехник взбесился, бросился вперед и нстиг мощным удром Смбиев. Арзо опрокинулся, зоотехник коршуном бросился н него, пытясь подмять его своим весом. Это ему удлось, но позиция все рвно был не совсем выигрышня. Мощные руки глвного специлист пытлись скрутить извивющегося, кк змея, учетчик. Не хвтло одного-двух мощных удров, чтобы пыл Смбиев погс. Зоотехник рзжл руку и широко, нотмшь рзмхнулся; однко скорость движений был не т, юркий Арзо успел выскользнуть из поля действия убойного кулк. Вновь стояли друг против друг. Зоотехник вконец здыхлся. Новый, отчянный взмх «кувлды», Арзо уклоняется и нносит удр ногой в пх…

А длее случилось и вовсе неожиднное. Бросив поверженного зоотехник и зщищющих его от дльнейшего избиения колхозников, удовлетворенный Смбиев пешком нпрвился к ферме, дбы збрть из своей жлкой рбочей конуры личные вещи. Увидев у ворот председтельскую мшину, Арзо обогнул длинный коровник и с тыл подошел к месту оствляемой рботы. Солнце ктилось к зкту. Было то время н ферме, когд между обеденным кормлением скот и вечерней дойкой нступет зстой, полное зтишье и безлюдье. Под ногми чвкл липкя жиж, ноздри, кк и в первые дни с непривычки, резл едкя вонь прокисшего силос, нвоз и скотины. Н выбеленных стенх коровник, тм, где еще пригревло осеннее солнышко, лениво ползли упитнные черные мухи. Две облезлые, вывлявшиеся в нвозе, тощие собки нискосок, друг з дружкой перебегли широкий бз фермы.

Смбиев, крдучись, дошел до своей убогой комнтенки, осторожно ключом отпер дверь, только переступил порог и обмер: председтель колхоз, солидный мужчин в глстуке, не снимя очков, с зжженной сигретой во рту, выполнял непристойный кт с пышнотелой дояркой Ахметовой. Арзо покоробило, кк ошпренный, выскочил нружу. Следом появился председтель, н ходу попрвляя одежду. Он сделл вид, что вовсе не видит учетчик, только бросил в его сторону окурок и стршно для чеченцев, полушепотом выруглся. Смбиев, кк и вся молодежь стрны Советов, был тк воспитн, что глвный нчльник – полубог. И хотя фкт пдения культ личности произошел воочию, все-тки ккие-то рмки рболепия сдержли его.

В комнтушке збренчли метллическя кружк и ведро для питьевой воды.

– Ты что тм делешь? – сорвл злость Смбиев н доярке.

– Подмывюсь.

– Ах ты сучк! – звопил тонким голосом учетчик. – Вон из моего кбинет!

Этот вопль остновил удляющегося председтеля. Он обернулся.

– Ты что это орешь? – гркнул нчльник. – Ккой-ткой – твой кбинет?! Я тут хозяин.

Дльнейшее могло быть инче, и было бы инче, кк обычно, но после поединк с зоотехником в Смбиеве зродилсь ккя-то дерзкя уверенность в своих силх и в возможностях.

– Тут хозяин я, – негромко, но четко прировл учетчик, и только теперь, глядя с вызовом в глз пдшего полубог-полугосподин, он понял, что тот чертовски пьян. – Это мое село и моя земля. А ты * пойди отоспись.

Через толстые очки председтель удивленно вылупил глз. В это время появилсь кокетливо-смущення, но все рвно улыбющяся Ахметов, попрвляющя н ходу необъятную грудь в тесных одеждх.

– Ну ккой ты невоспитнный, Арзо! – мягко мурлыкнул он.

– Пошл вон, дрянь! – вновь сорвлся учетчик.

– Я тебе говорю, что ты дрянь! – сделл шг нвстречу Смбиеву председтель и следом вновь бросил, кк ни в чем не бывло, смую оскорбительную брнь, зтргивющую не только честь Арзо но, что смое глвное, и честь отц. Зтмился рзум учетчик, брсом он подскочил к обидчику и с ходу ннес удр. Всего один удр, но столь выверенно-резкий, что председтель, кк пустой мешок, повлился н месте. Рздлся неистовый женский крик, несколько доярок и скотники бежли из комнты отдых. В гневе Арзо рздвил мссивные очки нчльник и не оборчивясь, злой походкой удлился в село.

Молниеносно новость облетел колхоз и близлежщие сел. В сумеркх в Ники-Хит проступок Смбиев нзвли в лучшем случе негостеприимным, вообще вызывюще-хмским, дже преступным. Поужинв, рздобрев, осмелев, сельчне нзвли его героем. Гости тронулись в дом Смбиевых. Кемс всем предлгл чй, но говорил, что Арзо болен, спит. А нутро, до, во время и после плнерки, колхозники вновь вернулись к первончльной оценке события. По крйней мере в стенх конторы, хотя в стороне от нее кучковлись, присочиняли к случившемуся небывлые эпизоды и восторглись, возмущлись, в целом хохотли. К обеду выяснилось, что «всемогущий» председтель во время «кт» не только курил, но отдвл прикзния по рции, в другой руке держл сткн с водкой.

Дв дня Арзо не выходил со двор, н третий явился бригдир и попросил его выйти н рботу, тк кк по днным отдел кдров молодого специлист, рботющего по нпрвлению, не могут уволить с рботы в первый год, вообще по зкону он обязн отрботть в хозяйстве три год, если до этого не получит одобренное рйонным Агропромом официльное «открепление».

В тот же день бригдир огорченно говорил Смбиеву:

– Ну и нломл ты дров, дружок. Ведь то не простые люди. Чувствую я, что они змыслили нелдное. Берегись… А для нчл очисти ведомость от левков. Учет веди по порядку, и вообще будь осторожен, один не ходи.

Арзо не н шутку испуглся. Вновь нписл зявление об увольнении. Вновь ему откзли, в связи с существующим зконодтельством. Тогд он зперся в доме и перестл появляться в колхозе. И тут явилсь ревизия, нклдные МТФ-3 изъяли и передли в контрольно-ревизионное упрвление при Кбинете Министров. В то же время Смбиев вызвли в республикнскую прокуртуру для «предврительной беседы»… Тучи сгущлись. Окзывется, молодой специлист з неполные полгод рботы допустил не должностную хлтность, злонмеренное искжение днных учетной документции, в том числе приписки по зрплте н нерботющих лиц, пособничество и укрывтельство рсхищений коллективной собственности колхоз и, нконец, хулигнское поведение, подтвержденное зявлениями многочисленных свидетелей. И глвное – Смбиев рнее судим, его брт осужден, отец и вовсе был рецидивист… Неведомый мехнизм потихоньку зкручивл гйки свободы. Еще пр оборотов всемогущего ключ, кк контргйк, – суд, и минимум пять лет лишения, и без того мнимой, свободы.

Арзо в отчянии, родственники в пнике и слезх, ничего поделть невозможно. Все змерли в ожиднии рспрвы сильных. И тут случилось неожиднное. Првд, не совсем.

Председтель колхоз взял н рботу новую секретршу. Милую девушку – круглую сироту. После очередной его попойки последовло недостойное предложение, может, и вовсе открытое домогтельство. Словом, юня секретрш в слезх явилсь к единственному зщитнику, к дяде. Может быть девушку просто больше не пустили бы н рботу, может быть, дядя н словх пригрозил бы директору, но был прецедент Смбиев, первый шг «против» пройден… И н утро, до плнерки, в кбинет председтеля ворвлся полуторметровый дядя с ножом длиннее себя. Вокруг стол они совершли многокртную пробежку, с крикми и возглсми, и н изумление ожидвших перед конторой плнерки руководителей подрзделений, довольно упитнный председтель с мстерской сноровкой вылетел в окно (блго здние одноэтжное) и бросился к спсительной мшине. Еще пру рз, по пять минут, Дклов появлялся в конторе колхоз, потом окончтельно исчез. Говорили, что нзнчили его директором крупного предприятия в Грозном. А очередным председтелем колхоз общее собрние по укзнию рйком КПСС «избрло» глвного гроном, местного жителя Шхидов – человек неконфликтного, умеренного во всем.

Не получив дльнейшей подпитки, дело Смбиев угсло, нряды возвртили в бухглтерию. Все утихомирилось, вошло в прежнюю колею. Вновь в ведомостях приписывлись «левки». Однко Смбиев принципильно соблюдл полную честность в документции. Жизнь семьи Смбиевых зметно улучшилсь: по итогм год Арзо получил премию; лично проконтролировл рсчеты з схрную свеклу мтери и сестер, отчего итоговые покзтели возросли н треть. Скудный семейный рцион обогтился говядиной, тк кк еженедельно «выбрковывлсь» по кту скотин, д плюс в досттке молочной продукции. В целом после семи месяцев рботы Арзо много пережил и чуть-чуть нжил. Однко злтть ндо было столько дыр, что бедность кк был, тк и остлсь, только чуточку рзбвилсь.

Зимой жизнь Смбиев протекл монотонно. В четыре ночи подъем, в пять нчло дойки, в девять сдч молок н молокозводе, в десять-пол-одинндцтого дом. До трех пополудни он спит или под усиленным нжимом мтери возится по хозяйству. В шестндцть чсов снов н ферме, в семндцть вечерняя дойк и в девятндцть дом. Отбой в девять вечер. В конце кждого месяц сумтох с нрядми… Тк и ктилсь молодя жизнь, пок кк-то вечером, после дойки в его конуре не появилсь улыбющяся Ахметов, якобы для сверки ндоя. Мленько поспорили, но тк, без досды. Доярк нпросилсь н чй. Уже выпили по дв сткн.

– Мне пор уходить, – скзл Арзо.

– Хм, куд ты торопишься? – ухмыльнулсь Ахметов. – Двй пообщемся.

Об встли, в мленьком помещении было узковто. Арзо погсил свет и хотел приоткрыть дверь, но доярк с неожиднной решимостью мощной грудью прижл его к стене.

– Д что ты ткой? Или совсем никудышный? – здыхясь, шептл он ему в лицо.

Он хотел что-то ответить, но нкршенные вонючей помдой сочные губы умело зжли его рот, горячя, нтренировння дойкой рук ждно шрил по телу.

– Вот это ндо доить! – освободил он дыхние учетчик.

Арзо попытлся высвободиться, но делл это с явно угсющей мплитудой, просто для приличия, может, для смоуспокоения и опрвдния. Он еще сообржл, хотел зпереть дверь, но эти мысли, точнее мучения, вскоре померкли, и он погрузился в доселе невиднное блженство общения с дояркой… Нутро вся ферм знл о случившемся. Никто не удивился, просто нконец-то Смбиев прошел некий ритул фермерств и стл достойным, вскоре и звидным членом бригды.

В те советские времен у чеченцев был в ходу огульно брошення поговорк: «Если в роду есть хоть одн доярк, то брть в жены из этого род никого нельзя». До того болтуны считли морльной среду фермы. См тмосфер фермы с ее змкнутостью, отдленностью от нселенных пунктов, огромных производственных площдей, с неурочной ежедневной рботой, с этими кждодневными ктми осеменения здоровенными быкми коров, нмекл н рзврт и изврщение.

А вечня вонь, грязь, нвоз, низкя зрплт и только ручной тяжелейший труд… Все это отторгло нормльных людей от рботы н ферме. И здесь в конце концов нходили обитель немолодые, не имеющие присмотр жеро *. В чеченских селх тких было мло, но одн-две н мленькое село нходились. Тк, н ферме Смбиев рботли всего две доярки из Ники-Хит (остльные были из иных сел), и те были из двор, где проживли только четыре немолодые женщины с перекошенной, згннной судьбой. Ходил дже слух, что они по ночм сливют молоко в специльную емкость и тм купются. Првд, Смбиев этого не зстл, считл нговором.

О поведении доярок все все знли. Но неглсное тбу лежло н этой теме и в колхозе, и в селе. Тем более, что эти доярки в оргнизовнном виде имели силу стихии пролетрит. Однжды они с протестом выехли в рйон. Дойк сорвлсь, плн не выполнен, ущемлены в првх. Моментльно сняли с рботы бригдир, зоотехник, после вторичного демрш оголтелых доярок – и председтеля колхоз. Этот вопрос обсуждлся н бюро обком КПСС, нлизировлся в прессе.

Словом, Смбиев окзлся высоконрвственным в гуще безнрвственности, со временем стл, кк все, и, может, дже хуже. Вкусил он зпретный плод рзврт, обольстился и не мог нсытиться – возрст позволял. Только стрший бригдир и пр скотников терзлись нескрывемой ревностью и звистью к возрсту учетчик. Когд Смбиев вконец рзошелся, бригдир пробурчл что-то невнятное, по-волчьи осклил стрые клыки, встл в угрожющую позу. Но молодой смец дже «хвостом не повел», он только-только вступил в мужскую зрелость, ему пор было стть вожком, и никто не смеет поколебть эти устои пстбищной дремучести сти ( может, стд?).

Тк продолжлось более двух месяцев, слухи о «подвигх» строптивого учетчик облетели село, кк обычно, в последнюю очередь доползли и до мтери. Зволновлсь Кемс, нпрямую скзть, по чеченским кнонм, не могл, стл он просить сын уйти с этого ужсного мест рботы.

– Куд я пойду, где я нужен? – нервно отвечл сын.

Тогд Кемс выбрл другую тктику.

– Ккя крсивя дочь выросл у Бйтемировых! – говорил при сыне дочерям. – А ккя он рботящя, гордя!

– Д ткя, кк Полл, з Арзо и не пойдет, – подыгрывл ей дочь.

Здвиглся недовольно тонкий подбородок учетчик.

– З меня любя пойдет, – отрезонил он, – вот куд ее привести – дело другое… Ведь не буду я с молодой женой в сре жить или вс в срй переселять.

Доводы были веские, обосновнные. Нищет, долги, живут в двух узеньких комнтенкх, д и те кзенные – зтерзл вечня нужд. Кзлось, что зкончит Арзо университет – и жизнь перевернется, н нет, все то же, только еще и сын попл в гдливую среду. К зпху силос и нвоз от его одежды только попривыкли, он теперь стл, кк кзлось мтери, еще и пдшими женщинми вонять. Дже брезговть нчл мть дорогим дитей, в глубине души з дочь стл побивться.

А Арзо и в ус не дул. Охмел в мнерх и поведении, внешне весь иссох, глз ввлились, окольцевлись синюшней мрчностью, дже ссутулился он от лчного порок. Прямо н глзх рзлглся Смбиев, и неизвестно до чего бы он доктился, но яркий пример из живой природы тк его потряс, кк н экрне отобрзил его скотское бытие, что он огляделся, просто одумлся.

… Кк нередко бывло в последнее время, Смбиев дом не ночевл. Вернувшись кк-то после утренней дойки, он в очередной рз поворчл с мтерью и звлился в постель. Когд он проснулся, в доме никого не было. Еще сонный, вялый Арзо вышел во двор. Полуденный прель был в рзгре. Н улице было свежо, тепло, солнечно. Небо голубое, безоблчное, зстывшее. Воздух непрозрчный, густой, с легкой дымкой испринки по горизонту; он тк нсыщен весной, что дже ближние горы еле проглядывются. Арзо блженно зевнул, потянулся, шркя чувякми, поплелся в сд, сел под молодой цветущей яблоней н кривой осиновый чурбн. С недельку, кк яблоня озеленилсь, потом в одно прекрсное утро дружно вылупились крсочные цветки. Еще утром Арзо зметил, кк, спсясь от ночной прохлды и утренней росы, розово-крсные мхровые цветочки сжлись в шровидные, нежные бутоны, теперь к полудню под лучми щедрого солнц они рскрылись, не все срзу, по очереди, придвя дереву вместе с розово-зеленым и ослепительно белый, совсем прздничный цвет. Потянулись к щедрому дереву з первыми взяткми нсекомые. От множеств взмхов в воздухе умиротворяющее жужжние, спокойствие. И не только летют вокруг цветстой невесты нсекомые, по слегк искривленному, изогнутому стволу, сквозь серо-коричневые трещины и чешуйки коры ползут в рзные стороны многочисленные мурвьи. С ними споря, лезет медленно, но упорно, вверх буровтый слизень.

Несколько деревенских лсточек, соревнуясь, стремительно проносятся во встречном потоке нстежь открытого оконц сря. Вот одн лсточк, подлетев, сел н яблоню. Тоненькя веточк зигрл кчелями. От легких движений дв-три нежных листочк зпорхли ббочкой, полетели нехотя к сырой почве. С упоением глубоко вдохнул Арзо многосочный ромт цветения жизни. Ему было тк легко, спокойно, беззботно. И вдруг эту идиллию нрушил ккя-то возня, петушиный крик, кудхтнье куриц. Дв петух – ярко-крсный и грязновто-белый – встли н «дыбы», нхохлились, одновременно бросились друг н друг.

Кждую зиму Кемс для рзмножения оствлял трех петухов. Обычно у этих смцов соблюдлсь строгя субординция. В эту зиму стршим был большой черный петух. Нрвился он Арзо. Черный петух гонял млдших. В свою очередь средний, ярко-крсный, гонял млдшего – грязновто-белого. Арзо с детств любил нблюдть з жизнью петушиного грем, удивлял его эт с виду сумтошня жизнь. Однко теперь, когд он см проводил бурную жизнь н ферме, все эти птичьи сцены стли ему тк знкомы, понятны и дже порою збвны и смешны.

И вот по весне дв млдших петух схлестнулись. Пошл переоценк сил по возрсту и силе. Отчянно бились дв петух. Средний, ярко-крсный, с виду крупнее, и он нпирл грудью уверенно, с яростью. Но молодой не сдвлся, и дже ккя-то дерзость сквозил в его движениях. И хотя он и отступл, и уходил от удр, чувствовлсь в нем нглость, вызывющя смоуверенность.

Петухи взлетли в воздух, грудью били друг друг, когтями лезли в глз, клювы, мощные клювы нносили резкие удры по голове соперник. Кровь выступил н хохолке молодого петух, и он отступил и, когд кзлось, что он сдлся, вновь сбоку нлетел н противник, получил сдчи и бросился вдоль огрды по огороду. Средний помчлся, крич, з ним. Вот они очертили круг. Смый взрослый петух стоял посередине огород, нблюдя з происходящим и озбоченно чуфыркл. Вдруг, прямо рядом с Арзо, молодой петух рзвернулся и с ходу стл тковть преследовтеля. Вновь молодой вроде бы уступет и убегет, вновь преследовние. Теперь Арзо увидел, кк тяжел в дыхнии и в движениях средний, ярко-крсный петух, кк зкпл кровь и н его хохолке. Вновь остновк, безжлостный бой, и вновь преследовние. Тк продолжлось долго, нконец средний сдл, молодой кк ни в чем не бывло, полный сил, стл долбть его клювом. Средний петух упл, все, он окончтельно повергнут, но нет к нему жлости у молодого петух. Тогд Арзо подскочил, взял н руки повленную птицу, молодой нглец все лезет в бой, в кисть учетчик до боли и крови удрил клювом и еще прыгл вверх, пытясь дже в рукх человек достть извечного солюбовник. Смбиев ногми отгонял дрчун, нконец молодой петух понял, с кем имеет дело, и недовольно гогоч, вжно удлился.

Арзо сел н чурбн, осмотрел петух: глз выбит, весь в крови, сердцебиения не слышно, в оствшемся глзу смертельня тоск и обреченность, голов просто влится, не держит ее избитя шея. И почему-то срзу вспомнил учетчик свою дрку с зоотехником. Все один к одному, тот же метод, те же приемы.

Он знес петух в дом, хотел нпоить, сунул в клюв хлеб. Птиц мшинльно ухвтил лкомый кусочек, но проглотить не смогл. Тогд Арзо отнес несчстную птицу в срй и зпер дверь.

С испорченным нстроением, в угнетенном не известно от чего состоянии, Смбиев пил в доме чй, когд вновь рздлись петушиные крики. Он вышел во двор и увидел, кк из довольно высоко рсположенного оконц сря выпрыгнул, гогоч, молодой петух, встл н цыпочки, змхл степенно крыльями и громко, вжно рстягивя звук, прокукрекл. Арзо вошел в срй, посередине влялся добитый петух, вся голов у него был в крови.

С любопытством Смбиев стл нблюдть з дльнейшими событиями. Истерзнный боем, крсный от крови, не белый молодой петух нгло сблизился со стршим петухом. Нет, он в бой не брослся, еще кк-то соблюдл дистнцию, но и в стойке стршего нет былой вжности и уверенности… Смбиев вспомнил срзу же стрик-бригдир. Ккой-то горький, твердый ком подктил к горлу, его дже стошнило. «Не вечно я буду молодым», – пронеслсь обжигющя, предтельскя мысль.

После обед дрлись оствшиеся дв петух. По опыту прошлых лет Арзо знл, что эти двое до конц биться не будут, просто произойдет передел грем. Однко ккие-то ужсные, звериные инстинкты обнружил он в себе, и ему стло стршно, дже противно з себя, з свое гниющее нутро… Н вечернюю дойку он не поехл, двинулся прямо в контору и твердо попросил председтеля или уволить его вовсе, или куд-либо перевести.

– Что, рзве жизнь плохя? – усмехнулся председтель.

– Не для этого я зкнчивл вуз, – опрвдывлся прежде всего перед смим собой Смбиев. – Вон у нс в специлистх без обрзовния ходят, я все в учетчикх.

– А что, учетчиком плохо? – все ухмылялся председтель колхоз Шхидов. – Вроде ты неплохо тм устроился.

Крск злил лицо Смбиев, под столом нервно сжлись кулки.

– А вкнтных должностей у меня нет, нигде нет, – выпускя клубы дым, продолжл председтель. – Тк что возврщйся н свою ферму, то доярки скучть будут.

– Что ты хочешь скзть? – исподлобья уперся Смбиев в Шхидов.

Снисходительня ухмылк с лиц Шхидов слетел, он моментльно вспомнил дурной нрв учетчик.

– Ну, посмотрим, – попытлся Шхидов рзрядить обстновку. – А вообще-то, ты ведь знешь, что свободных мест нет, и тк сверх штт девять человек в конторе держим.

– Тк полконторы дже среднего обрзовния не имеет, я с отличием окончил университет – и в учетчикх, – все больше и больше рздржлся Арзо. – Что это ткое?

– Но у людей ведь опыт рботы.

– Зню я, ккой опыт!

Председтель погсил сигрету, тяжело впился в лицо Смбиев. «Нет уж, этого придурк к конторе подпускть нельзя», – твердо решил он, вслух продолжил:

– Ты, Смбиев, обртись по этому вопросу в отдел кдров и потом в бухглтерию или плновый отдел. Ты ведь контктируешь с ними. Если специлисты не возржют тебя взять в свои отделы, то я только буду способствовть этому. Понятно? А сейчс н ферму, дойк идет.

– Н ферму я больше не пойду в кчестве учетчик, – не двиглся со своего мест Смбиев.

– А кем пойдешь? – вновь ухмылк зсквозил н лице председтеля.- Может, срзу председтелем колхоз? Или… – он хотел скзть евнухом, но в последний момент сдержлся, просто про себя подумв об этом, совсем рссиял лицом. – Короче, Смбиев, мне некогд, или знимйся рботой, или делй что хочешь, кбинет освободи.

В приемной Арзо нписл зявление о предоствлении ему отпуск без содержния «в связи с семейными обстоятельствми», бросил бумгу секретрю н стол и вышел из конторы. Вечерело, весн был в рзгре. Вокруг здния и во дворе копошились колхозники: белили деревья, подметли сфльт, проплывли зросшие бурьяном клумбы; мыли позбытый бюст Крл Мркс, в нескольких местх вывешивли плкты с призывми к смоотверженному труду и подвигу.

– Арзо, ты почему не н дойке? – интересовлись рботники конторы.

– Отдоился, – угрюмо усмехнулся Смбиев. – А что это вы тк стретесь?

– Ты что, не в курсе? Звтр открытое пртийное собрние, говорят, из Грозного и из рйон все руководство прибудет. Вот и нводим мрфет уже который день.

Вечером Арзо смотрел прогрмму республикнских новостей по телевизору у соседей (у Смбиевых этой роскоши не было). Шли бурные перемены жизни. Осенью прошлого, 1982 год, скончлся Генерльный секретрь ЦК КПСС Л.И.Брежнев. Н его место пришел чекист Ю.Андропов. По стрне нчлись чистки, строгость во всем. После брежневской рсхлябнности нступл пролетрскя сдержнность и суровость. Кк обычно, ветер новых веяний с опозднием в полгод достиг юг стрны. Но, кк всегд, мелкя рябь кремлевских волнений в предгорьях Квкз нбрл силу шторм, если не ургн. В новостях сообщлось о многочисленных случях рзгильдяйств, кумовств, покрывтельств. Руководство республики открыто обвиняло упрвленческий ппрт в низкой трудовой дисциплине, ответственности и дже некомпетентности. Сообщлось об освобождении от должностей крупных хозяйственников. По некоторым фктм открывлись уголовные дел и деллись дминистртивные взыскния…

Ночью Арзо не сплось. Вышел он во двор, приздумлся. Неуютно покзлось ему под сенью яблони, в ночной тиши сд он отчетливо слышл, кк многочисленные гусеницы поедли не созревшие плоды и листву. Опротивели ему кзенный коттедж, крон мленькой яблони, колхоз, вся жизнь. Только в эту ночь он осознл всю тягость своей жизни и глвное – только в эту ночь он понял, что кк ни учись, ккие крсные или синие дипломы ни получй, влсть в рукх сильных и богтых. И кк ты ни бултыхйся в коловерти жизни, просвет в нужде и подвленности не видно. В душевном отчянии он вспомнил о родовом нделе, почему-то ему покзлось, что под роскошной сенью величвого бук, возле стен родного дом, у реки, ему стнет легче. Глубокой ночью, под удивленный взгляд многочисленных звезд и холодной, рогообрзной луны, под взволновнный лй рстревоженных собк побежл он с одного конц в другой конец сел, н крй лес, где бурьяном порос не только их огород, но и двор. Обнял Арзо широченный бук, прислонился к шершвому стволу щекой, ухом вслушлся в пульс могучего ствол. И покзлось ему, может, тк оно и было, что слышит он, кк течет обильня жизнь по ртериям древесины, кк спокойно, уверенно бьется сердце великн, крон, необъятня крон шелестит сочной листвой, шепчет ему в нзидние о мужестве и стойкости, о любви и верности, о борьбе з существовние и нрвственной чистоте и, нконец, о человеческом рзуме и постижении истины земного бытия.

Долго стоял Арзо, впитывя телом и умом мудрость великн, потом, обремененный советми, сидел н гигнтском щупльце корневищ, прислонившись к стволу… И предствляется ему, что отец, кк в детстве, подсживет его н дерево, с широкой улыбкой толкет вверх к необозримо большой кроне. Вот он покоряет высоту, крбкется изо всех сил, и вдруг руки отц остются внизу, все, больше поддержки нет, он в неудержимом стрхе, он хочет спрыгнуть, боится высоты, он кричит, отц нет, он исчез, и Арзо когтями, до крови рзодрв пльцы, вцепляется в ствол, усилие, еще и еще, из последних сил отчянный рывок вверх – и сильные ветви бук с любовью подхвтывют его и возносят к вершине. «Ты добился этого!» – плодируют листья. – «Ты достоин величия – ты боец!» – звенят колокольчикми молодые орехообрзные колючие плоды бук. А кругом поют птицы, порхют ббочки, прохлдный ветерок рзвевет его кудри, белки прыгют по ветвям, и его отец, мть, брт и сестры прыгют в рдости под кроной, мшут рукми, обнимются… Вдруг писк, шум, возня, что-то легкое пдет н голову Арзо, он открывет глз и в предрссветной мгле видит, кк прямо нд головой мленькя, юркя белк по веткм мечется в поискх спсения от длиннотелой куницы. Прыжок один, другой, когтями цепляет хищник жертву, но белк в последний момент извивется и бросется вниз по стволу. Через голову Арзо, пдя н ноги человек, белк слетет, выворчивется и скрывется в зрослях ворсянки и крпивы. Тот же путь проделывет куниц, только он не здевет человек. Еще колышется рзбуження трв, погоня исчезл, поглощення сумрком зри.

«Ккие крсивые пушистые зверьки! – подумл Арзо. – Вроде дже схожи, только чуть рзмером рзнятся. И что они не поделили в этом ночном спокойствии?»

Потом он вспомнил сон, еще сидел, ощущя утреннюю прохлду и свежесть. С рссветом зпели соловьи, прямо нд головой Арзо громким флейтовым свистом рзрзилсь смк-иволг, трескучим криком ей ответил смец. Недлеко, в предлесье, хлопя крыльями, зтоковли фзны. С колхозных полей после ночной кормежки, не спеш протрусило немногочисленное стдо кбнов… Мир просыплся. Арзо встл, пошел к реке, умылся, окончтельно проснулся. Что-то новое, стойкое, вдохновляющее н жизнь зродилось в его созннии. Он чувствовл молодость и гибкость своего легкого тел. Внутри были чистот и рвение. Однко что-то внешнее, грубое, едкое сжимло в тискх его свободу, мысли и движения. Он понюхл одежду и ощутил гдкую вонь фермы. Арзо рзделся, осмотрел себя и ему покзлось, что в предрссветной мгле н его теле явно проступют синяки от поцелуев доярок, црпины от их потных рук. Презиря смого себя, он ежсь подошел вновь к реке, с дрожью в теле, покрывшись «гусиным пушком», вошел в студеное русло, глубоко вдохнул и бросился с головой нвстречу потоку. Приятня свежесть поглотил его, с рдостью омыл молодое тело, игрясь, щекотл белизну кожи.

Ндеть вонючую одежду очищенный оргнизм Смбиев противился. Выкинуть ее не предствлялось возможным – не было достойной смены. Тогд Арзо тщтельно простирл ее, весело фыркя, смеясь, нтянул н себя мокрую холодную одежду и, ликуя, чуть ли не крич, побежл по уклону домой, к мтери. Кое-кто из рно проснувшихся сельчн видел бегущего по селу Смбиев, дже пытлся окрикнуть, но молодой человек несся вперед. Он з ночь переродился, это был уже не учетчик, теперь Арзо грезил большим, знчительным, длеким и высоким, кк его родной бук, слдость вершины которого он вкусил в эту ночь…

* * *

В шестндцть чсов в огромном кбинете председтеля нчлось открытое пртийное собрние колхоз «Путь коммунизм». Торжественность зседния чувствовлсь издлек. У ворот центрльной усдьбы две милицейские мшины. Перед конторой ряд черных «Волг». В помещение впускют строго по списку, Смбиев в нем нет.

Тщетны все попытки Арзо присутствовть н собрнии. А ведь он весь день готовил речь с критикой руководств колхоз. Может быть, его уволят, нконец-то, с рботы, но он больше не учетчик, он не белк, з которой безбоязненно можно гоняться.

Обдумывя возможные вринты проникновения в зл, Арзо отошел в сторону. Рядом, сидя н корточкх, кучковлись, покуривя, шоферы спецмшин, еще ккие-то приезжие. Арзо невольно услышл:

– Д-, сегодня кинут Шхидов.

– Ну может, не сегодня, но здел нчнут.

– А отчего ж тк? Ведь только нзнчен?

– Говорят не «подогрел лпу» или не в должной мере… Короче, недовольны им в рйоне… Говорят, не спрвляется.

– А кто н его место?

– Желющих много… Я крем ух слышл, что шеф хочет вернуть сюд бывшего глвного зоотехник, – шофер смчно сплюнул. Арзо понял, что этот возит первого секретря рйком КПСС Корноухов, уж больно вжно он восседет н корточкх, д и говорит, кк глвный шофер. – По крйней мере, – продолжл тот же голос, – этот зоотехник суткми шстет возле рйком, д и дом у шеф я его пру рз з последнее время видел.

Зметив прислушивющегося Смбиев, приезжие змолчли. От неловкости Арзо отошел в сторону. Подслушння речь удивил его, дже рсстроил все его плны. Д, оствться в учетчикх нельзя, тем более что может возвртиться руководителем колхоз его лютый врг. Не мешкя, он подбежл к рспхнутым окнм кбинет. Вжно усживлся в кресл приезжий президиум. Н лицх гостей строгость, ответственность, озбоченность судьбми колхозников. После комнды секретря пртком колхоз стли устривться н стульях, скмейкх, дже н коленях друг друг колхозники-ктивисты. Згромыхли стульями, от тесноты не могли усесться, шептлись, уступли друг другу мест, возня, по мнению некоторых, зтянулсь. Тогд в первых рядх собрния брво вскочил толстый бригдир птицеводческой фермы – облскнный пртией ветерн – Мовл Моллев.

– Что вы тм возитесь! – зорл он. – Нет у вс стыд! Дже сесть тихо не можете.

Еще рьянее зсуетились ктивисты, и в это время Арзо впрыгнул в последнее окно. Кто-то недовольно збурчл, секретрь пртком колхоз ж вскочил кк ужленный, но Смбиев спокойно протиснулся в середину зл и, потеснив молодых односельчн, сел. Некоторые из приезжего нчльств зметили неординрное вхождение, переглянулись, но не зня, кк регировть, и не желя нрушть торжественность ситуции, мхнули в сердцх рукой.

По тому, что в президиум собрния вместо председтеля колхоз Шхидов приглсили только секретря пртком и местного ветерн-коммунист, Арзо понял, что шоферы имели достоверную информцию и совмещение выездного зседния бюро рйком КПСС и открытого пртийного собрния колхоз не рядовое событие, мероприятие для опорочивния недвно «избрнного» председтеля и подготовки общественного мнения к смене руководителя.

Открыл собрние секретрь пртком. Его речь был скомкнной, невнятной, он боялся бросить взгляд в зл, особенно в сторону, где сидел Шхидов. Потом недолго говорил ккой-то тип из Грозного. Видно было, что он не большой нчльник, тк, приглшен для весу, ибо первый секретрь рйком сидел более чем уверенно, чинно. Нконец и ему предоствили слово.

Высидевший огромное количество рзличных лекций, семинров, конференций, Смбиев быстро определил, что глвный коммунист рйон длеко не ортор, и его лексикон больше соответствует вечернему зстолью, нежели серьезному собрнию. Однко мло кто мог понять это из присутствующих, д и ккя рзниц, в любом случе «первый» всегд и везде тмд в рйоне, и все, что он говорит, првдиво и умно.

Ортор нчл речь, кк положено, с сообщения о доблестных достижениях стрны, республики и, конечно, вверенного ему рйон. Пру рз его вступительня чсть речи прерывлсь плодисментми. Когд первый секретрь медленно и степенно перечислял революционные нчинния рйон, кто-то в зле (скорее всего Моллев) будто бы нечянно бросил реплику:

– Д если бы не Вы, Ивн Николевич!

После чего ортор, явно смущясь, не мог скрыть улыбку умиления, откшливлся или просто отпивл ввиду ответственности момент глоток минерльной воды. В помещении было жрко, ндышло, сперто. Всем хотелось пить, но ортор, проявляя солидрность с жждущими, делл только глоток, хотя мог выпить и весь сткн!

Потом голос стл бсистее, грубее, жестче. Окзывется, в то же время есть в рйоне не в ногу шгющие, и кк это ни прискорбно и ни печльно – это их колхоз. А ккое имя носит – «Путь коммунизм»! А потом выяснилось, что виновты в отствнии соцсоревновния не колхозники и не все руководство, кое-кто… И в конце речи: «…Видимо, Шхидов еще не совсем созрел для руководств тким большим хозяйством. Я думю, что он был, есть и будет хорошим, и дже отличным, глвным грономом. И глвное, мне кжется, что эт рбот ему по душе, он лучший специлист по рстениеводству в рйоне. И я думю, мы непрвильно, необдумнно поступили, поддержв Шхидов н должность председтеля колхоз, мы отвлекли от грономии ткого профессионл, мы буквльно оголили отрсль. И Шхидов вместо того, чтобы знимться любимым делом, тк скзть, вынужден знимться черт знет чем… Конечно, это и моя вин… Но вы понимете, з всем не уследишь. Глвное, что мы вовремя спохвтились, и еще глвнее, что см Шхидов поддержл эту иницитиву колхоз».

После доклд первого нчлись прения. Устновк дн, жертв определен, свор с цепей спущен. Внчле, мягко прощупывя почву пртийного болот, рыскли борзые коммунизм. Искли поддержки не в зле, в глзх президиум, потом вконец особчились, оборзели и выяснилось, что Шхидов не годен кк председтель, но дже и кк глвный гроном не сгодится, тк кк психологически стнет в противодействие к новому руководителю.

– Нет, нет, нет, – перебил очередного поддкивющего первый секретрь, – это не по теме собрния. Двйте по существу. Я думю, что вы с новым руководством сми определитесь кто нужен, кто нет… А кк глвный гроном – Шхидов н месте… Вот кто сумеет вытщить колхоз из убытков? Это вопрос.

И тут кто-то из президиум в виде реплики произнес фмилию бывшего глвного зоотехник. Кк кмень в болото кинули, вмиг прекртилось квкнье, только мелкя рябь волны от мест пдения понеслсь кругми по водоему. Дошл волн до окрин, всколыхнул умолкшие тел жб, удивленно зморгли потревоженные тври, только чуть-чуть приздумлись, потом о животе вспомнили. Рз кмень н дно пошел – туд ему и дорог. Глвное, чтобы поверхность был глдкой, мошкр обильной, похоть востребовнной.

– Зоотехник был сил!

– Д. Ткого специлист в мире не было!

– Сюд его.

– Д он вор!

– Рзрешите мне выступить! – поднял высоко руку Смбиев.

– Нет, – вскочил секретрь пртком, – вы не зписны.

– Я хочу скзть от имени молодежи колхоз в продолжение темы, зтронутой увжемым Ивном Николевичем, – уже стоял в полный рост Арзо.

Все взгляды устремились н учетчик. Только секретрь пртком уствился н укзующий лик Корноухов. Первый секретрь едв зметно кивнул.

– Говори, – сжлился нд Арзо секретрь пртком, – только коротко… С мест, с мест, – крикнул он, но Смбиев проклдывл путь к трибуне.

Абсолютно не обрщя внимния н мимику и жесты секретря пртком, Смбиев влстным взором окинул зл.

– Увжемый президиум, дорогие товрищи колхозники – земляки!

Смбиев сделл многознчительную пузу.

Еще обучясь в университете, строго выполняя нкз отц и просьбы мтери, он, в отличие от его сокурсников, посещл многие бесплтные курсы, семинры и кружки – от водительских и мшинописи до орторского мстерств и бльных тнцев. Теперь знния претворялись в жизнь.

– Я, кк молодой специлист, выступю от имени и по поручению многочисленной молодежи и комсомольцев колхоз, – зня, что ему терять нечего, Смбиев держлся уверенно, дже чуточку вызывюще, только кровь бросилсь ему в лицо, д нервно сжимлись пльцы. – Во-первых, прежде чем делть выводы, двйте пронлизируем ситуцию. Всего несколько месяцев рботет председтелем Шхидов. А сколько он сделл? То, что он сильный специлист в рстениеводстве, отметил дже увжемый Ивн Николевич. А что же в животноводстве? З период рботы председтелем Шхидов я, кк учетчик МТФ-3 сообщю: ндои молок выросли н 15 %, жирность соствил 3,4% вместо 2,4%, привес КРС превысил 120%, приплод – 99%, пдеж в принципе нет.

Точных цифр Смбиев не знл, все брлось с потолк, но опровергнуть сттистику по одной ферме никто не мог, тем более в ходе собрния.

– И все это, – продолжл учетчик, – в жестких условиях весны, когд фурж мло, силос мло, комбикормов нет. Мы знем, ккой зпс кормов оствили нм прежние руководители, в том числе и упомянутый здесь глвный зоотехник… Во-вторых, в социльной сфере. Н фермх обустроены крсные уголки, нлжены питние и трнспорт, вывешены трнспрнты и нглядня гитция, улучшены быт и досуг, – бросл в зл общие, но весьм убедительные фрзы учетчик. – И нконец, третье, Шхидов – нш земляк. Это возлгет н него необъятный груз ответственности. Он не временщик, кк прежние руководители, и всей душой рдеет з судьбу колхоз. Посмотрите, кк мы живем? Оглядитесь, пожлуйст! Посмотрите, что нм оствили прежние председтели? Дорог – нет, питьевой воды – нет, угля и дров для топки – нет, о гзе мы и не мечтем. Н весь колхоз дв телефон. Чтобы дозвониться дже до рйцентр, ндо совершить подвиг… Увжемый Ивн Николевич, мы знем и видим, кк вы згружены, кк вы денно и нощно служите н блго рйон. Рзумеется, вы не можете з всем углядеть, и нм кжется, это вс непрвильно информируют о положении дел в ншем колхозе. Дйте, пожлуйст, ншему председтелю прорботть хотя бы год, тм, если не спрвится, примите нужное решение. А в днный момент мы целиком и полностью поддерживем товрищ Шхидов, и я дже не зню, ккую совесть ндо иметь ншему бывшему глвному зоотехнику, чтобы встть перед ншим коллективом, – колхозники вспомнили дрку с Арзо и дружно зсмеялись. – И последнее. Я зкнчивю. Мы знем, ккие в стрне идут перемены. Они возлгют ответственность не только н первого секретря, но и н простого учетчик. Поэтому мы думем, что не ндо принимть скороплительных решений, тем более вопреки воле коллектив колхоз. И я от имени всей комсомольской оргнизции колхоз «Путь коммунизм» зявляю, что мы с ншим председтелем Шхидовым не опозорим высокое нзвние. Спсибо!

Рздлись одобрительные возглсы.

Мнение в зле переменилось. Вслед з учетчиком проявили смелость еще несколько односельчн-колхозников. Оценив ситуцию, президиум сменил тему дискуссии, быстро звершил собрние.

З все выступление Смбиев ни рзу не глянул в сторону председтеля. А поздно ночью пьяный Шхидов в том же кбинете обнимл учетчик, целовл, обещл любую должность. Вплоть до зместителя. Нутро эт щедрость угсл, но сверхшттным бухглтером Смбиев стл, еще через месяц его нзнчили стршим, но не глвным, экономистом по труду и зрплте с оклдом в сто девяносто рублей в месяц. Это был существенный рост, и не только в зрплте.

* * *

Повезло с новым нчльником Смбиеву Арзо. Глвный экономист колхоз – Гехев – мужчин средних лет, нембициозный, через женщин в родстве, грмотный, внимтельный. Порциями стл Гехев выдвть Смбиеву всю информцию о деятельности колхоз. Ознкомился Арзо с цифрми, потом с утвержденными Првительством СССР нормми и рсценкми социлистического труд и долго не мог их понять. Ткой эксплутции никто не мог себе предствить, но это был зкон, от которого нельзя было отойти ни н шг в учетной документции, в противном случе – рест.

Тк, по положению, н конно-ручных и мехнизировнных рботх в сельском хозяйстве были определены шесть трифных рзрядов. Первого не было вовсе. Второй рзряд – подметние территории, площдь 200 квдртных метров, норм времени – 7 чсов, триф – 2 рубля 95 копеек. Итого уборщиц может получть в месяц не более 74 рублей. Смый высокий шестой рзряд может применяться только н поливе. Прдоксльно, но это был смя легкя рбот. Пятый рзряд присвивется только высококлссному мехнизтору с рзрешения рйонной комиссии. В основном использовлись третий и четвертый рзряды.

Для смоутверждения кк экономист, решил Арзо провести собственный хронометрж ниболее простой по «Положению» оперции. Вид рбот: погрузк вручную нвоз н высоту более 1 м, норм времени – 7 чсов, рзряд – III, объем рботы – 3 тонны, триф – 3 рубля 15 копеек.

Собственноручно проводил исследовния молодой, здоровый экономист. Еле-еле уложился в срок, но потом неделю ныло все тело, руки от мозолей не сжимлись. Итого в месяц оклд – 78 рублей 75 копеек, минус подоходный нлог, холостяцкий, з бездетность, в помощь Эфиопии и Никргу и тк длее. И все рвно нрод жил… Потому что воровл и обмнывл… Понял Арзо сущность социлистической экономики, но не охлдел к делу, ноборот, постигл понемногу искусство плнового хозяйствовния. Окзывется, тысячи лзеек обход «Положения» вырботло коммунистическое человечество. Только нужно было грмотно их применять и, с кем ндо, вовремя делиться. Смбиев эти истины постигл, но в нрушении «Положения» не учствовл, однко другим «зрбтывть» свой кусок хлеб не мешл, просто по возможности регулировл ппетиты. Теперь по должностному положению вся зрботня плт колхоз проходил через Смбиев. Тысячи нрядов приходилось подписывть ежемесячно. Следовло проверить кждую строку. Для сверки, когд н тркторе, когд н грузовике, чще пешком, обходил он влдения колхоз. С семи утр до шестндцти кждый день был в рботе. А в конце месяц пропдл в конторе суткми. Рбот экономист в корне изменил его поведение, он быстро впислся в коллектив конторы, стл душой ппрт и вместе с этим нчл, кк и все остльные служки, регулярно потреблять водку и дже пристрстился к тбку.

* * *

Лето выдлось сухостойное, знойное. Дже по ночм жр не спдл. Почв от жжды высохл, местми потресклсь, сжлсь. Дружно росшие по весне озимые к лету обмякли, н тоненьких ломких стебелькх еле-еле держлись полупустые колосья. Вид колхозного зернового поля уныл, кк редкя, убелення щетин стрц. Днем и ночью люди молятся о дожде. Еще неделя зсухи – и годовой урожй пропдет. Все смотрят в небо, не видть ли тучки или хотя бы облчк. По дворм сел, нкинув н головы мокрые мешки, кк символ тучи, бегет детвор, выпршивя у Бог дождя. Взрослые, в знк Божьей милости, бросют с крыльц детям слдости, мелочь. Еженедельно сельчне сообщ режут скотину для жертвоприношения Богу, вечерми по соседям с щедростью рзносятся молоко, яйц, мук.

Ночью Арзо плохо спл. В мленькой комнтенке было жрко, душно. Всю ночь молодя плоть еще грезил дояркми. Н зре он побежл к реке, долго с нслждением брхтлся в обмельчвшем потоке. В семь чсов явился в контору: к концу полугодия нкопилось много рботы. Центрльня усдьб колхоз еще пустовл. Арзо шел по тенистой ллее созревющих брикосов и яблонь, издли видел кк уборщиц подметет площдку перед входом в контору.

– Доброе утро, Зур! – крикнул весело Арзо. – С утр пыль рзгоняешь?

– Здрвствуй, – тихо ответил уборщиц, выпрямляясь во весь рост.

Смбиев ж оторопел – перед ним стоял высокя, чуть ниже его ростом, молодя девушк. Удивительно мягкие, темно-синие влжные глз прлизовли его резвость.

– Ты кто ткя? – веселость Смбиев улетучилсь.

– Я – дочь Зуры, Полл, – все тк же тихо ответил девушк, отводя лдонью с невысокого влжного лб смоляно-черные прямые волосы.

Больше ничего не говоря Смбиев озбоченно зскочил в контору, в своем кбинете сел з стол, но не усидел, почему-то подошел к зерклу, стл рзглядывть себя: прическу, одежду. Ккое-то беспокойство овлдело им, он выглянул в окно – оно выходило н здворки. Вдруг Арзо бросился в приемную, достл из потйного мест ключ, у окн осторожно чуть-чуть рздвинул знвески, тйком стл нблюдть з подметльщицей. Девушк глубоко согнулсь и быстрыми движениями нводил порядок. Вот он уходит от Арзо, чуточку оголяя одну чсть тел, вот идет в сторону Арзо – и невольно поверх отвисшего плтья он пытлся увидеть другую чсть… Не всю, только предгорье. Но его вообржение обрисовывет всю кртину, и ему стновится нестерпимо. Ночные стрдния ничто, просто глоток соленой воды в пустыне, это нектр, живительня влг в глубоком колодце ее глз… Он еще что-то вообржл в созннии, еще больше стрдл, уже готов был бежть к выходу, но его слух током пробил неожиднный голос:

– Ты что это делешь в приемной? – шутливо спросил секретрь.

– Любуюсь, – только процедил он.

– Поллой?

– Нет, природой, – в том же тоне продолжл Арзо, успокоившись, сунув руки в крмны брюк, нпрвился к выходу.

– Тк ею любовться бесполезно, – бросил с усмешкой вслед секретрь, – он ненормльня, ни с кем не встречется, всех отвергет, дур… Говорит, учиться ей ндо, снов в институт поступть собирется.

Арзо ее не слушл, уже в своем кбинете он зкрыл лицо рукми и теперь ясно воссоздл желнную кртину. Фнтзия рзыгрлсь! Но нстроение испортилось, он почему-то опечлился, пригорюнился. Рбот стл в тягость.

В тот же вечер, вернувшись после прополки, млдшя сестр Деши, смеясь, н ходу бросил брту:

– Арзо, что это ты Поллу с мтерью ее спутл? Он дже обиделсь.

– А где ты ее видел?

– Н прополке, в поле. Он кждый год в одиночку дв гектр схрной свеклы возделывет.

– Тк ведь он утром в конторе подметл.

– Ее мть приболел… И отец у них двно болен, он в колхозе трктористом был.

Рзжигющя в летней печи огонь Кемс, кк бы про себя, добвил:

– Вот ткую бы сноху в дом. Ккя девушк!

– Тк он змуж не собирется, в этом году вновь в медицинский поступет, в том году один блл недобрл.

– Д-, много прней вокруг нее вьется, он всех отвергет, – вствил мть.

– А нш Арзо ей, видимо, понрвился, – зсмеялсь Деши.

– Еще бы, – подхвтил мть, искос глянул н сын. – Может, пошлем Деши вызвть ее, поговоришь с ней, пообщешься… Полл звидня девушк!

– Тк он не выйдет, – решительно отвергл эту мысль Деши.

– К другим не выйдет, и првильно сделет, к Арзо прилетит, – не унимлсь мть. – Жениться пор, не мленький… А может для нчл н вечеринке они повидются, тм видно будет.

– А Полл никогд н вечеринки не ходит, – зсмеялсь сестр.

– Кк не ходит? – вступил в их речь Арзо.

– Ни рзу не видел. Он по ночм книги читет, ей некогд… Тк он, нверное, и тнцевть не умеет, – прыснул Деши.

– Ей не до тнцев, – резнул мть. – Стршя в семье, родители больные… Удивительня девушк!

Чувствовл Арзо, что влюбился, но после тких рекомендций мтери и вовсе рзгорелся. Однко чувств от всех скрывл, мучился, не знл, кк подступиться к девушке, обртиться з помощью к сестре считл недостойным.

Тк продолжлось несколько дней, и вдруг однжды утром по внутреннему селектору прозвучл бс председтеля:

– Смбиев? Ты н месте?

– Д, – крикнул Арзо.

– К тебе сейчс зйдет одн девушк, Бйтемиров, нш передовик-свекловод. Ты, кк смый грмотный и молодой, – здесь Шхидов едв уловимо усмехнулся, – нпиши ей достойную хрктеристику для поступления в вуз.

Гехев и Смбиев сидели в одном мленьком кбинете. Рздлся осторожный стук в дверь. Это в колхозе никогд не водилось.

– Войдите, – крикнул глвный экономист.

Дверь медленно отворилсь, и робко вошл Полл Бйтемиров. В ее покорных движениях чувствовлись стеснение и повинность.

– Здрвствуйте, – скзл он и зстыл у порог.

– Здрвствуйте, Полл, – ответил Гехев, и после вопросов о здоровье отц и мтери он встл, просиял улыбкой, попрвляя воротник, мотнул, усмехясь, головой, поднял вверх плец и, уже глядя н подчиненного, продолжил: – Счстье не нходится, оно к удчливым смо приходит… Ну лдно, мне в грж сходить ндо. Через чс вернусь.

Освобождя проход, Полл посторонилсь, прижлсь к стене и тк и стоял после уход Гехев, в ожиднии предложения сесть. Однко Смбиев змер, кк под гипнозом, только серо-голубые глз его рсширились, ждно рыскли по высокой фигуре девушки. Еще больше зсмущлсь девушк, ее чуточку вытянутое, скулстое лицо, с тонким, с небольшой горбинкой, прямым носом, зметно порозовело. Н невысоком изящном лбу, обрмленном черными дугми тонких бровей и густой смолью волос, выступили кпельки пот. Алые змнчивые губки сжлись в упрямом молчнии.

Глз Арзо побежли, точнее поползли, облизывя белизну кожи, вниз. Длиння глдкя шея, тонкя грудня клетк, рспирющя в стороны, дже вверх, перезревшя грудь и, контрстно с тлией, мощные удлиненные бедр с едв обознчившейся женственной крутизной. Н ногх поношенные тпочки. Могло покзться, что услщенные взглядом Арзо чсти тел девушки резко рзнятся гбритми, но н смом деле они вписывлись в ткую соблзнительную грмонию, что экономист невольно облизл пересохшие губы, глотнул с сожлением слюну. Только руки, жилистые, рздвленные трудом руки выдвли обрз жизни Бйтемировой. Чувствуя это, девушк спрятл их з спину. От этого движения Арзо зморгл, вернулся в рельность.

– Сдись, пожлуйст, -только теперь он встл.

Полл блгодрно улыбнулсь, и н ее упругих, сочно-румяных щекх выступили слдкие ямочки.

– Куд ты собирешься поступть?

– В Крснодрский мединститут, – полубоком сел девушк нпротив стол.

– А почему тк длеко?

– А в ближних городх только денежные проходят.

– А у нс в Грозном не хочешь поступть, или только мединститут тебя устривет?

– Хочу стть врчом.

– А почему именно врчом? – не унимлся Смбиев.

– А кем еще может стть женщин? – зщищлсь Полл.

– Ну, скжем, учителем, – серьезно советовл экономист.

– А может, дояркой? – Полл улыбнулсь, и озорня искорк мелькнул в ее глубоких темно-синих глзх.

Смбиев потупился, бросил исподлобья тяжелый взгляд.

– При чем тут доярки? – выплил он.

– Д я тк, к слову, – вновь смутилсь девушк. – Просто я дл себе слово, если с трех рз в мединститут не поступлю, то пойду в доярки… Сейчс вторя попытк.

Арзо глубоко вздохнул.

– Только не в доярки, – посоветовл он.

– А почему бы и нет, кому-то ведь и доярки нрвятся? – вновь луквя усмешк промелькнул в глзх девушки.

Нступил долгя, неловкя пуз, нрушил ее Арзо.

– А ты бесстыжя.

– Прости… Село мленькое. Одни сплетни… А если честно, мои отец и мть, кк односельчне, гордятся твоими поступкми.

Вновь пуз. Оснк экономист выпрямилсь, стл вжной.

– А ты?

– Х-х-х, я не всеми!

– Стрння ты девушк, – рссердился экономист.

– Тк ты, может, тк и нпишешь в хрктеристике – «стрння», «бесстыжя», – смеялсь Полл, искос поглядывя н Смбиев, потом вдруг стл серьезней. – Прости меня. Просто твоя мть и сестр кждый день н прополке только о тебе и говорят, и я многое зню, и мне интересно.

– И что они болтют про меня? – вскипел Арзо.

– Они не болтют, восхвляют… И я верю, – ирония мелькнул вновь в ее голосе.

– Слушй, я не ожидл, что есть ткие рзболтнные девушки у нс в селе.

– Ну, это серьезный упрек, – резко отрегировл Полл, – я могу тоже обидеться.

Они посмотрели в рзные стороны, ндулись.

– Ну лдно, перейдем к делу… – Смбиев взял ручку, чистый листок. – С ккого ты год?

– Рзве в хрктеристике год рождения обознчют?

– Рз ты ткя грмотня, могл бы и см нписть.

– Спсибо. Я тк и сделю… До свидния. Извини.

Арзо был сржен, ткой нглости и откровенности в первую же встречу от чеченской девушки, в глухом Ники-Хит, он не ожидл.

В тот же день вечером сестр Деши говорил брту:

– Полл просил у тебя прощения… А вообще он никому спуску не дет, з словом в крмн не полезет…Ей-богу, молодец. И, кжется мне, нрвишься ты ей, не зря мть ей все уши прожужжл.

– И ты тоже, – ухмыльнулся Арзо.

– Д, и я тоже. Д знл бы ты ее, это он с виду бойкя. А тк очень уязвимя. В поле последние свои тпки бережет, босой ходит, потом по ночм ноги отпривет, трет их до посинения кмнями… Н учебу мечтет зрботть. Д все мы одинковые, нищие… Но он одержимя, упрямя, кк вол, пшет одн.

А Арзо о своем думл.

– Слушй Деши, кк это он, кк и вы, в поле, белизну сохрнил?

– Х-х-х, тк он вся окутн, в шроврх ходит, только кисти, ступни и глз н виду. Крсивые у нее глз, д, Арзо!?

– Д и не только глз.

– Бессовестный, я рсскжу мме.

– Что ты рсскжешь?

– Что ты девок рссмтривешь.

– Тк, ну лдно, не о том ты болтешь. Мленькя еще.

Н следующее утро Смбиев выдумл себе здние – объезд бригд колхоз с проверкой. В полдень окзлся у свекловичного поля. От жры многие в поле не вышли. В лесополосе, окймлявшей стогектрное поле, в густых посдкх дикой кции и тополя ншел мть и сестру.

– О, привет, бртишк, – вскочил Деши. – Ты что это к нм пожловл?

– С проверкой объезжю бригды, – устло зявил Арзо, вытиря рукой пот с лиц, присживясь рядом. – Кк жрко… Могли бы сегодня и дом посидеть.

Отцвел кция, вместо снежно-розовых воздушных кистей появились рогообрзные зеленовто-бурые бобы. Из-з зсухи опвшие цветки кции и н земле не потеряли формы, яркости, пьянящего зпх. Кучкуясь, они, кк отвергнутые невесты, ютились в рсщелинх и у корневищ трв. В отличие от цветков кции, тополиный пух, с готовностью прздных девок, лип к трве, восседл н открытых учсткх почвы, готовый от случйного веяния улететь в любую дль.

– Что-то рньше ты к нм не зезжл, – ехидно зтрторил сестр, – видно, не к нм, к Полле приехл.

– Прекрти, – рубнул Кемс. – Что это ты рзболтлсь? Лучше бы кк он рботл, то до утр н вечеринке, днем мотыги поднять не может, к лесополосе тянешься, ждешь когд зкт нступит… З Поллу некому горбтить, вот и носится он, кк угореля, ты з ншими спинми мечтешь приютиться.

– Перестнь, мм, – тронул з руку Кемсы Арзо. – Деши у нс тоже рботящя.

– Д чуть что, я во всем виновт, – обиделсь девушк. – Вечно нет покоя, все я делю, и все рвно никто не ценит.

– Я скзл, перестньте, – возвысил голос Арзо и, чуть погодя, примиряя, спросил: – Вод есть у вс?

– Конечно, есть, – встл мть. – Вот Поллу жлко, и почему он не возврщется? Вот тк весь день прополку делет, быстрее нс двоих рботет.

– А где он? – не выдержл сын.

– Вон, в поле, одн-одинешеньк, под смым плевом.

Арзо встл, козырьком руки прикрыл глз. Н горизонте волнилось знойное мрево испрений, и длеко-длеко еле виднелся белый бугорок.

– Тк это он? Одн? В ткую жру н солнцепеке? – удивился он.

– Д, он, – рядом стоял мть, ткже прикрывя глз. – Может, ты ей воды отнесешь?

– Тк он ведь в своем костюме! – вскрикнул испугнно Деши. – Он сейчс придет или лучше я понесу.

– Не лезь, – злобно фыркнул Кемс н дочь. – Не голя… Помоги Арзо девушке, нпои ее. Мы бы пошли, д больно уж жрко. Пострйся привести ее, пусть отдохнет мленько. – И уже вслед уходящему сыну крикнул: – Ты помягче с ней, он кк необъезження кобылиц, норовистя, но породистя. Обуздешь, счстлив будешь.

От этих нпутственных срвнений Арзо зсмеялся, обернулся.

– Нн, этой лошдью ты меня хочешь стреножить!…

– Хорошя жен – опор, плохя – обуз… Дй бог нм ткую сноху, кк Полл. Иди, мть сыну плохое не посоветует… И помни, помягче, – уже кричл он вслед.

Шгов пятьдесят оствлось Арзо до цели, когд Полл вдруг тяжело выпрямилсь, потиря рукой поясницу и, видимо, мечтя о тени и воде, обернулсь в сторону лесополосы. Увидев Смбиев, чуть не потерял рвновесие.

– Арзо, это ты? – вскрикнул он, в удивлении всплеснув рукми. – Не подходи. Уходи, пожлуйст.

– Я с проверкой объезжю поля, – пытясь быть кк можно серьезнее ответил экономист. – А здесь – чтобы дть тебе объективную хрктеристику.

– Я прошу тебя, не подходи. Я не в том виде, – взмолилсь Полл.

– А рзве можно быть н колхозном поле «не в том виде»? – улыбнулся Смбиев. – Вроде ты одет, дже более того – вся окутн…К сожлению,- последнее он выговорил с усмешкой.

Они сблизились вплотную. Н Полле был стрнный костюм в виде комбинезон с кпюшоном из грубого льняного мтерил, скрыввшего все тело, кроме кистей, босых ног и глз. От пот ткнь прилипл и четко обрисовывл крсивое тело.

– Я тебе воду принес, – протянул он фляжку.

Девушк ловко рзвязл «прнджу», ждно прилипл к горлышку.

– Костюм кто сшил? – поедя глзми облепленную мокрой ткнью грудь, спросил Смбиев.

– См, – нендолго оторвлсь Полл от емкости и вновь прильнул к фляге.

– Зчем ты себя тк мучешь? – сжлился экономист.

Полл нпилсь, лицо ее рсщедрилось улыбкой.

– Спсибо з воду. Хочу сегодня или хотя бы до звтршнего обед зкончить. Мне повторить биологию еще ндо.

Вдруг лицо ее посуровело.

– Уходи, – резко скзл он, прикрывя грудь. – У тебя ткой взгляд…

– Ккой?

– Бесстыдный, дже похбный.

– Ты ошибешься, – усмехнулся Арзо, глз его от солнц совсем зжмурились, обрзуя н коже вокруг глз многочисленные лучики морщин. – Взгляд изучющий, для нписния достоверной, полной хрктеристики.

– Изучил?… З воду спсибо. А теперь уходи.

– Пойдем вместе, – стл серьезным Арзо, – то удр хвтит.

– Что это ты тк обо мне озботился? – перешл в тку Полл.

Сузились в недовольстве губы Арзо, в том же тоне хотел съязвить, но в это время легкий, едв уловимый освежющий ветерок щекотнул вспотевшее лицо. Он посмотрел в сторону гор. Брюхтое, кк взбитые сливки, облко звисло нд недлекой вершиной Эртн-Корт. Снов ветерок, теперь уже чувственнее, приятнее, резвее. И прямо н глзх, кк от дрожжей, облко стло рсширяться, клубиться, поктилось вниз. Рскт длекого гром сотряс воздух, эхом обволок мир.

Снизу облко отучилось, нлилось свинцом, поктилось с горы, покрывя мрком предгорье, преврщясь в лвину мглы. Несколько коротких молний вспыхнули вдоль фронт, обознчя вектор нпрвленности грозы. Один, другой, третий резкий порыв ветр – и моментльно стло прохлдно.

– Неужели будет дождь?! – взмолилсь Полл.

Спинми рзвернулись листочки тополя, и серебряное колье лесополосы огородило плнтцию. В низине вздыбилсь придорожня пыль, боясь от влги превртиться в грязь, зкрутилсь в угодливости, извивющимся столбом потянулсь вверх, пытясь облизть обвисшее брюхо тучи. Но стихия безжлостн. Мощный гром сотряс мир, поктился тяжелой колесницей вперед. Чстокол молний озрил мрчный небосклон, соревнуясь в яркости с солнцем. Ветер из прерывистого стл шквльным, холодным, сырым. К земле прижл он всю рстительность, полусогнутые, зстыли деревья. Мрк окутл весь мир, и под звук непрекрщющегося многотонового оргнного гром с гор обвливлсь шумня стен ливня.

– Д---л! * – взмолилсь Полл.

Несколько внгрдных крупных кпель вонзились нискось в Поллу и Арзо.

– Побежли! – прикзл Смбиев.

– Постой, – силилсь перекричть шум стихии девушк, – туд длеко,- укзл он в сторону, где нходились Кемс и ее дочь, – здесь рядом нвес.

Укзывя путь, Полл побежл впереди. Ливень резко, сплошным потоком нкрыл их, девушк поскользнулсь. Упл. Арзо схвтил ее з теплую, сильную кисть.

– Отпусти, – отпрянул он. – Беги впереди, я з тобой.

Под крышей они окзлись, полностью вымокнув. Нвес предствлял собой жлкое, всюду протекющее строение. Кругом плотной стеной низверглся ливень. Полл дрожл, рдостным озорством блестели ее глз.

– Ккое счстье, дождь! – вскрикнул весело он. – Урожй будет.

– Это я его принес! – вжно сообщил Арзо. – Видишь, ккой я добренький?

– Это еще неизвестно, – усмехнулсь Полл. – Лучше бы тихий, долгий дождь, чем скоротечня, ветреня гроз… Еще, не дй Бог, грдом посыплется. Тогд всему конец.

И кк бы опрвдывя ее опсения, о крышу збрбнили жесткие удры, под нвес густо повлили небольшие ледяшки.

– Вот что ты принес, – с укоризной проговорил огорчення девушк.

– Вм, женщинм, не угодишь! – вскричл Арзо, рзмхивя рукми. – Был стршня зсух, молили Бог о дожде, и вот блгодть сыплется щедро, они снов недовольны.

Стршный гром прямо нд их головми удрил в землю, зтряс хилый нвес, резкя молния озрил испугнные лиц.

– Д---л! – с ужсом вскричл Полл и кинулсь к Арзо.

Они с силой стрх обняли друг друг, зстыли, потрясенные стихией… и только чстое горячее дыхние в лиц выдвло их жизнь… Снов и снов молнии, рскты гром, стук грд… и синхронный бой сердец. Совсем рядом удрил молния, еще яростнее прижлсь Полл, и вдруг, будто пронзення током, отскочил:

– Прочь, прочь от меня! – зкричл девушк, зкрыв лицо большими лдонями, сел н корточки.

Ее тело дрожло то ли от озноб, то ли еще от чего.

…Кк нчлсь, тк же резко зкончилсь гроз. Воздух посвежел; стл легким, прозрчным, прохлдным. Еще вдлеке, где-то з перевлом хрипел выдохшийся гром. С крыши нвес еще пдли кпли. В выемке блестели грдинки. Н зпде сквозь выдоенное облко пробились лучи солнц, полукругом соединяя Квкзские горы и Чеченскую рвнину, перекинулся рдужный мост.

Полл стоял спиной к Арзо, выпрвлял роскошные длинные густые волосы. До нитки промокшя льняня ткнь плотно прилипл к ее телу, четко обознчя соблзнительный контур упругой фигуры. Чувствуя его обжигющий взгляд, он обернулсь: суровостью и гневом пылло ее лицо.

– Хоть теперь уйди, – сквозь зубы выдвил он.

– Прости меня, Полл, – тихо вымолвил Арзо.

– Мне не в чем тебя прощть, – в величво-недоступной позе стоял Полл. – Я блгодрн судьбе… Я очень суеверн. Ты вестник грозы, дже бури…Двй простим друг друг и по-доброму рзойдемся. Ты уходи первым.

Мешя грязь, с трудом передвигясь, побрел Арзо к мтери и сестренке. Удляясь от нее, он не о чем не думл, просто досд и стыд поедли его. Лишь много позже, вспоминя этот день, он понял, что «кобылицу» обуздть он тогд не смог, он его стреножил.

…Буквльно через день после грозы, терземый любовью, Арзо послл к Полле сестру с просьбой выйти н свидние и получил ктегорический откз. Тогд з интересы сын ринулсь к Бйтемировым мть.

– Дорогя Кемс, – спокойно отвечл девушк, – я еду поступть, шесть лет буду учиться. Вы и вш сын столько ждть не будете, д и нет к этому никких предпосылок и желний с моей стороны. Поэтому я не вижу смысл зря терять время и мне, и тем более ему.

Кемс потупилсь.

– Между вми что-то произошло в тот день, – зговорщически утверждл мть.

– Абсолютно ничего, – зсмеялсь Полл, – твой сын очень деликтный прень, но, увы, я дл нигт * стть врчом. Ведь у нс в Ники-Хит нет ни одного врч.

– А если ты не поступишь?

– Лучше пожелй мне удчи.

Опечлилсь Кемс.

– Дй Бог тебе удчи! Слвня ты девушк!… А Арзо не спрвился. Знчит, больше никогд не улыбнется ему женское счстье… Несчстный мой сын.

– Не пойму я тебя, Кемс.

– Поживешь с мое – поймешь.

После первой грозы дожди зчстили, нпоили влгой иссохшую землю, сочным цветом оживилсь природ.

Перед обеденным перерывом Арзо и еще пр молодых ребят из колхоз, вооружившись булыжникми и осколкми кирпичей, сбивли с вершины брикос чуть созревшие плоды.

– Арзо! – выглянул в окно секретрш. – Смбиев, тебя здесь ждут.

– Скжи, что у меня обед, – поддлся зрту стрелк экономист.

– Это нш рботниц, поторопись, и принеси побольше брикосов и нм.

У двери кбинет стоял уборщиц Зур – мть Поллы.

– Прости меня з беспокойство, – стрдльческя улыбк зстыл н ее лице.

В кбинете Смбиев рз, другой попросил женщину сесть, чувствовл перед ней ккую-то неловкость, однко Бйтемиров, все тк же виновто улыбясь, откзлсь. От ее вид он подумл, кк могл у ткой изможденной, мленькой смуглой женщины родиться ткя крсивя дочь. Лицо с кулк, сморщенное, болезненное, жлкое. А глз потухшие, тоскливые, едв видимые.

– Меня Полл прислл, – скзл он, и вновь извиняющяся улыбк или гримс искзил ее лицо. – Я нсчет хрктеристики.

– Он двно готов, – полез в стол Арзо. – Все кк положено, печть, подписи председтеля, секретрей пртком и комсомольской оргнизции колхоз. С ткой хрктеристикой ее и без экзменов должны принять, – попытлся пошутить экономист.

– Ты думешь, у нс есть возможность ее в чужой крй отпускть, – омрчилось лицо Бйтемировой, совсем испещрилось морщинми, н шее, жилистой, худющей шее выступили черные вены. – С детств мечтет врчом стть… А у нс кроме нее и кормилицы нет, ребят еще мленькие… Спсибо тебе, большое спсибо.

Он двинулсь к двери и у смого порог зстыл в нерешительности. Совсем тихим, виновтым голосом вымолвил:

– И еще, Арзо, дже не зню, кк скзть… Полл просил… – Женщин совсем зсмущлсь, нервно дрожл листок в ее рукх. Арзо понял, что он и говорить стесняется и не говорить боится.

– Вернись, в чем дело? – скомндовл он.

– Пол-л-, – сбился вконец ее голос, – должн н днях уехть… Спршивет, нельзя ли в счет будущего урожя получить внс.

– Сколько? – срзу же бросил Арзо.

– Не зню… Он-то просит двести… Ну хотя бы сто рублей… Я дже не зню, кк он поедет, ей дже одеть нечего, – женщин согнулсь, зплкл. – А жить н что будет? Зртчилсь, хоть убей ее… Что мне делть?… Кк-нибудь внс оформить нельзя ли, мы осенью, если доживем?- голос ее сорвлся, всхлипывя, он отвернулсь.

Арзо вскочил, слегк подбдривюще поглдил костлявое плечо женщины.

– Успокойся, все можно. Когд он уезжет? Все сделем, зйди через недельку, он здумлся и добвил: – лучше пусть см зйдет.

Дом во время однообрзного скудного ужин, Арзо спросил у мтери:

– Что это с Зурой Бйтемировой?

– Кк это что? – печльно ответил Кемс. – Нш жизнь в изгннии: голод, холод, болезни, унижение… Кто в Кзхстне не сдох, до сих пор плоды репрессии пожинет… Еще долго мы стрдть будем.

Рно лег Арзо спть, сон не шел, все думл он о Полле, не знл, кк ей можно помочь. Долго ворочлся, где-то в полночь, поняв, что не уснуть, вышел во двор. Ночь был тихя, прохлдня, чуточку ветреня. Из-з редких облков, кк прздник в мрчной жизни, выглядывл стеснительня лун. В лесу угрожюще выл волк, обеспокоенные этим, жлобно отвечли гвкньем сельские собки. Н крю сел кто-то неумело, с ндрывом и с тоской в звуке рстягивл грмонь. Вдлеке, н рвнине, блекло мерцли многочисленные лмпочки низинных селений. В воздухе стоял пьяный вкус спелой вишни и перезревшего тутовник.

Оздченный Смбиев не знл, кк быть с помощью битуриентке. Выделить документльно оформленный внс не предствлялось возможным, хотя фктически выполненный объем рбот был нлицо. В любом случе ндо было искть иные вринты, дже в нрушение зкон и собственных принципов.

В рздумьях Арзо спустился в русло реки, по неровностям кменного грунт побрел вверх, к родному нделу, под бук. Почему-то кзлось, что рек, протекя против их учстк, звучит кк-то инче: мягче, ублжюще, роднее. Долго он сидел н мощных корневищх бук. Его знобило, неумолимо клонило ко сну, он все сидел, пытлся рзмышлять. Ничего не сообрзив, еле передвигя ноги, двинулся домой. Спл, кк убитый, проснулся поздно; весь истрепнный, кислый.

Был выходной день. Нкнуне Арзо нмеревлся косить бурьян в родовом нделе. Однко из-з непогоды мть не рзбудил его. Н улице неторопливо шел редкий летний дождь. После истязющей жры зтянувшееся ненстье было в рдость. Вызвл слюну зпх пережренного кукурузного чурек и чй душицы: обычный звтрк Смбиевых. Сидеть дом Арзо не мог, дум о Полле не двл покоя. Ищ уединения, он по пустынному селу, перемешивя дорожную грязь, нпрвился вновь к родимому очгу. Из-з густой кроны под бук слбый дождь едв пробивлся. Только изредк, сгруппироввшись, крупные кпли могли преодолеть многоярусную толщу листвы. Арзо долго сидел н корневище, слушл мерную грмонию непогоды и рзошедшуюся от осдков речку. Незметно он здремл и, к удивлению, вновь ему приснился сон, кк он лезет вверх и ему стршно. Тяжело, одиноко, и вновь его подхвтывют ветви бук и возносят н вершину, кругом простор, весь мир под ногми… Крупня кпля привел его в сознние. Он резво вскочил и решил в рельности покорить вершину великн. Вспоминя детские игрищ, бросился н штурм, ствол был мокрый, шершвый, необхвтный. Облеплення грязью обувь предтельски скользил, не держл в опоре вес. Тогд он рзулся и ринулся вновь. Тяжело, очень тяжело покорялсь высот великн. В детстве он лзил легче, д и помощи ветвей, кк во сне, не было. До вершины долезть побоялся, слишком скользкими были сучья. Полюбовться окрестностями, нслдиться своим возвеличением тоже не смог – кругом листв. И смое глвное – слезть окзлось еще тяжелее и опснее. Двжды, сползя, он срывлся, и только природня изворотливость и везение спсли его от пдения.

В последующую ночь кошмрный сон преследовл его. Снилось Арзо, что он хочет злезть н дерево, не может: ствол скользкий, необъятный, шершвый, до крови рстирет он руки, но все бесполезно. А вокруг дерев стоят ккие-то уродливые, незнкомые люди и смеются нд его бессилием, и они рды безуспешности очередной попытки. И только где-то с крю рсплывчто стоит Полл и кусет в обиде губы, только он огорчен его беспомощностью.

До рссвет Арзо побежл к буку. Стл перед великном, рзулся и уже приготовился к штурму вершины, но гложущя сознние мысль подскзл, что не эту вершину ндо покорять, это бессмысленно и рисковнно в сырую погоду. В рссветных сумеркх он увидел, что мощный ствол весь облеплен грязью от его ботинок после вчершних покорений. Голыми рукми нрвв охпки мокрого рзнотрвья, он стл бережно, но в темпе очищть ствол родного дерев – символ фмилии, тейп, сел.

Первый солнечный луч из-з перевл зстл его сидящим в здумчивости н корневище бук. Видимо, кормилец великн передл сок родной земли и телу Смбиев. Четкий, вполне обосновнный и логичный плн действий сложился в его созннии, подхлестнул его, зглдил чувство собственной ущербности, господствоввшее нд ним последние несколько дней.

В понедельник, в девять утр, срзу же после плнерки, Смбиев положил перед председтелем зявление от имени Бйтемировой Поллы об окзнии мтерильной помощи в рзмере двухсот рублей из председтельского фонд в связи с поступлением в вуз.

– Не много будет? – только скзл Шхидов.

– Он ведь передовик, – ргументировл Смбиев. – Мы обязны помочь. Односельчне.

– Д, – рзмшисто подписл зявление председтель.

Анлогичня просьб легл и н стол председтеля профком колхоз, только теперь от имени мтери – уборщицы конторы.

– Нет у меня тких денег, – вскричл профсоюзный лидер, обдвя экономист водочным перегром.

– Н пьянки есть, н достойное дело нет? – гневно прошипел Смбиев. – Или только для избрнных есть профсоюзня помощь?

– Не учи. Молод еще. – Вскочил секретрь, зкурил сигрету. – Лдно, пусть зйдет, я с ней см поговорю.

– Нет, не зйдет, – твердо ответил Смбиев, – и «откт» никкого не будет… Ей положено.

Долгя пуз.

– Лдно… Только сто рублей, больше не могу… А с тебя бутылк.

Следом н стол зведующего центрльным током (смого доходного мест) Смбиев положил собственноручно нписнный нряд: «Очистк и подготовк территории ток к уборочной стрде». Исполнители Бйтемировы З. и П. Сумм – 214 рублей с копейкми.

– Тк у меня есть свои уборщицы, – взмолился звтоком.

– Зню, твои дочери и снох, – дже не моргнул Смбиев, – они и тк внклде не остнутся. А это перепиши, см подпиши и зверь у глвного гроном… К вечеру знеси.

– Тк это противозконно, – воспротивился звтоком.

– С кких это пор ты стл рдеть з зконы? – усмехнулся Смбиев.

– А что я скжу ревизорм?

– Что ты их удочерил.

Н следующее утро в кбинет Арзо вбежл глвный бухглтер.

– Смбиев, что, хочешь всю нличность выдть Бйтемировым?

– Не всю, положенную им премию и зрплту.

– Я не могу им выдть ткую сумму в один день. У меня еще есть срочные денежные обязтельств.

– Хм, – усмехнулся Смбиев, – ты не путй общеколхозную кссу со своим крмном. Все обязтельств рвнознчны, зрплт колхозникм – в первую очередь.

Побгровел глвный бухглтер, исподлобья уствился н Смбиев.

– Все выполнено по зкону, – продолжл в том же спокойном духе экономист, – рсчетный ордер выписн, вше дело зверить и передть документцию в кссу.

– Рно ты в глоп взял, – злобно стл потирть мленькие ручки бухглтер.

– Если бы для себя, то рно, – тоже перешел н серьезный тон Арзо, – это для достойных тружеников колхоз… Ндо по возможности поощрять обучение молодежи, то и новое поколение вырстет безгрмотным.

– Кк ты мыслишь мсштбно! – съязвил бухглтер.

– Кому-то ведь ндо, – рзвел руки Смбиев.

– Может, и ндо, – процедил сквозь зубы бухглтер, и уже из коридор крикнул, – но в кссе денег нет.

Открытый скндл не последовл, но обознчилось явное противостояние. Стрые воротилы колхоз нсторожились: к их щедрому стойлу лезло еще одно рыло. Оно еще «не в пуху», и н сей рз не для себя стрется, но что он вообрзит, почувствовв вкус огрниченного лкомств? Все змерли в ожиднии: рсходный ордер выписн, в кссе денег якобы нет. Смбиев проверить нличность не имеет возможности, хотя и знет, что скрыто деньги выдются. И тогд следует вовсе неожиднный ход. Н стол председтеля ложится копия письм стршего экономист по труду и зрплте колхоз «Путь коммунизм» Смбиев в дрес республикнского Агропром, рйисполком и Агропромбнк, в котором служщий обвиняет кредитное учреждение в невыделении причитющихся денег в преддверии летней стрды.

– Ты что, с ум сошел, – вскричл председтель, – д кк ты смеешь сочинять письм в обход меня!

– Обеспечить зрплту и выдчу денег – моя функция, – смотрел прямо в глз Шхидову Смбиев. – Не все ведь н вшу шею вешть, – прикидывлся он нивным простчком.

– Тк ведь вся исходящя корреспонденция должн быть з моей подписью.

– Д, желтельно, но чтобы не подствлять вс и не ссорить с нчльством, я решил взять н себя эту нелегкую миссию… Но если вы возржете… Просто в кссе, говорят, нет денег.

Тяжелым свинцовым взглядом впился председтель в экономист.

– Может, нряд уберем? – бросил он.

– Зчем? Через меня кждый месяц десяткми проходят «левые» нряды.

– Но ведь есть лимитировнный фонд зрплты!

– Д, есть. Пусть кто-то умерит ппетит. А вы, я зню, н стороне рядовых тружеников колхоз… Это првое дело, и я уверен, вы его поддержите.

В тот же день Бйтемировы получили огромную для них сумму. Зур со слезми блгодрил Арзо. А еще через несколько дней Деши зговорщически сообщил брту:

– Я был у Поллы. Кк он признтельн тебе! Купил себе туфли, и ткое плтье сшил! Скзл, что звтр нпоследок пойдет н вечеринку к Дукзовым… Ты пойдешь?

– Нет, – отрезл Арзо, см мечтл увидеть любимую девушку.

… Ночь был тепля, тихя, по-летнему темня. Лун еще не выползл из-з ближних гор. Только многочисленные звезды оккупировли згдочно мнящий небосвод. Стями, в сопровождении взрослых женщин, ко двору Дукзовых потянулись незмужние девушки, совсем юные девчт и жждущие ревнш судьбы жеро. У нстежь рскрытых ворот кучковлись прни. Курили, громко смеялись, при появлении очередной группы девиц, оценивя, змолкли, шептлись, потом снов смех, крик. Здесь же тесно припрковны колхозные тркторы, грузовики, меж них редкие мотоциклы и н смом почетном месте крсные «Жигули», из до упор рскрытых окон которых с хриплым ндрывом несется полублтня, низкопробня песенк.

Белхи-вечеринк нчлсь. Под высоким освещенным нвесом лицом к воротм в ряд сели девчт. Перед ними кучми громоздится свежевыкопнный чеснок. Цель белхи – помочь Дукзовым очистить и обрезть его и придть урожю товрный вид. Однко хоть и желют все помочь Дукзовым, но беспокоятся в первую очередь о своей внешности. Вроде и пришли девушки н рботу, вид у всех прздничный, приукрсились невесты, кк могли. И без труд можно определить, ккие девушки пришли с одного двор или живут по соседству: у них румян и помд одного цвет, и дже зпх дешевых духов один. Но это редкость. А в основном все простенько одеты, и многим не до помды, тем более духов.

Нпротив девушек полукругом уселись прни. Репликми, жестми, перемигивнием пытются они звлдеть внимнием той или иной девушки. Словом, идет прикидк, перекличк, оценк. После этого весь этот вечер и девушк и прень имеют прво окзывть всевозможные знки внимния только избрнному пртнеру. Првд, н тнцы это огрничение не рспрострняется. Прень волен тнцевть с любой девушкой, девушк может тнцевть после приглшения.

Сбоку, меж фронтми молодых глз, сидят грмонист и брбнщик. Вот тихо, вяло, осторожно рстянулсь грмонь. Несколько крйних молоденьких девчонок зтянули лирическую песню, потом, вызывя невольно слезу и горечь, пру илли * о неслдком прошлом пропел грмонист.

– Хвтит ныть, то мы уснем, – бросл реплики молодежь.

– Двй лезгинку!

– Бей, брбн!

– Куд вы торопитесь, дйте оглядеться, – с луквством в голосе, смеясь, охлждл пыл молодежи хозяйк двор. – Еще не все крсвицы подошли. Потом жлеть будете.

– Нм других не ндо – двй тнцы, – не сдвлись прни.

Весело рстянулсь грмонь, яростно збил брбн, в круг выскочил совсем молодой прнишк.

– Убрть его, – скомндовли стршие. – Пусть стрший откроет круг.

В центре окзлся см хозяин – Дукзов. Он медленно згрцевл. С ним тнцевть вышл пожиля, но еще бойкя соседк. Он кокетничл, зводил стрик, кружилсь юлой. Соревнуясь с ней, из кожи вон лез Дукзов. Посыплись шутки, возглсы, крики. Женщины поддерживли тнцовщицу, прни – Дукзов. Хор девочек зтянул шуточную чстушку. Подыгрывя соседке, создвя непринужденную обстновку веселья, тнцор выкидывл рзные коленц. Нконец женщин, кк и положено, первой «сдлсь», в знк почтения и увжения стл хлопть стрику. А Дукзов в знк силы и мужеств еще проделл пру змысловтых п.

– Сельчне! – крикнул он здыхющимся голосом после тнц, – я блгодрен вм з помощь и внимние. Вот вм стрший – тмд. Выполняйте его прикзы. А в целом, молодежь, веселитесь, в меру трудитесь, тнцуйте и глвное – не збывйте нших трдиций и нрвов. Будьте друг к другу внимтельны и глнтны.

Следующими тнцевли, кк и положено, мленькие дети. А потом понеслсь стрсть, молодя удль, темпермент.

В это время Арзо пытлся зснуть, крепился, однко сердце колотилось в ритме джигитовки, ноги невольно вздргивли в ткт восторженным крикм молодежи. Он вскочил и бросился к Дукзовым. Сзди понеслсь Кемс. Деши уже двно дом не было.

Со стороны, из тени виногрдник Смбиев Арзо увидел, кк во двор Дукзовых поочередно вошли Зур Бйтемиров, его сестр Деши и Полл.

– А ну рсступись, рсселись, – крикнул прикзным тоном хозяйк двор, освобождя для Деши – сестры их снохи – и ее подруги место прямо в центре девичьего ряд.

Н фоне высокой Поллы сестр Арзо кзлсь совсем хрупкой, юной. В целом Бйтемиров рзнилсь от всего ряд: простоволося, с ккой-то змысловтой, вспученной прической, в блестящем брхтном плтье, которое, по мнению Арзо, совсем не соответствовло летнему сезону, но в условиях Ники-Хит было, видимо, сверхмодным в любое время год. Но глвное – оснк – горделивя, прямя, где-то вызывющя.

– Поллу, Поллу в круг! – крикнул молодежь, и не успел Бйтемиров толком посидеть, кк ее приглсили тнцевть. Ее пртнер был совсем юный, н голову ниже мльчишк, до которого в этот момент дошл очередь. Многие никогд не видели, кк он тнцует. Арзо дже взволновлся, вдруг Бйтемиров опозорится. Однко Полл и здесь превзошл всех: высокя, стройня кк лнь, грциозня, движения – то нежные, плвные, сдержнные; то стремительные, быстрые, четкие. Вновь и вновь приглшли Поллу тнцевть. И все больше и больше тяготилось сердце Смбиев. Рвлся он в круг, но стеснялся. Пок его сверстники грцевли н вечеринкх, он постигл другие знния. Првд, в кружке бльных тнцев, который не преминул он посещть во время обучения в университете, он освоил некоторые элементы телодвижений лезгинки, но войти в круг стеснялся, предпочитл смотреть и стрдть со стороны. Вдруг он зметил, кк к тмде вечеринки подошл Кемс, что-то н ухо говорил, укзывя в его сторону.

– Теперь тнцевть будет Арзо! – гркнул ведущий.

– А где он?

– Двй сюд, – скомндовл тмд.

Смбиев хотел было откзться и совсем ретировться с вечеринки, но стоящие рядом товрищи схвтили его под руки, впихнули в круг.

С новой силой зигрл грмонь, збил в яростном темпе брбн, хор девушек зтянул шуточно-лирическую незтейливую песенку.

– С кем будешь тнцевть? – спросил ведущий.

Арзо только мотнул головой. Полл см встл и вышл в круг. Лицо ее сияло, он прямо, без озорств и девичьего кокетств смотрел, улыбясь, в лицо оторопевшего пртнер, видя его смущение, первя пошл плвно по кругу, увлекя з собой тнцор. Внчле Арзо стушевлся, явно оробел, но, все более и более поржясь грциозной плстике пртнерши, зрзился, где-то дже рзозлился и, позбыв обо всем н свете, ринулся в ткте джигитовки вокруг крсвицы.

– Вот это пр! – кричли кругом.

– Мрж дуьне яIъ! * – восторглись со стороны взрослые.

– Рсступись, рсступись, – шутил молодежь, – дйте дорогу им. Пусть прямо сейчс уводит крсвицу.

Ликовл круг, музыкнты, почувствовв мстерство тнцоров, умело вели темп: от плвно-лирического до искрометно-зжигтельного.

Арзо совсем рзошелся, вошел во вкус, стл демонстрировть филигрнные росчерки джигитовки, Полл тнцевл стрстно, с увлечением, здором. Вот они рзошлись по крям и, любуясь друг другом, пошли медленно плвно нвстречу. В центре сошлись, и кк бы зжженный ее крсотой, Арзо выполнил стремительный пируэт. Зстыл орлом. В знк признния силы мужчины и его могуществ в покорной грции зкружилсь перед ним Полл…

Згдочн философия квкзской лезгинки. Внчле демонстрируют тнцоры свою удль, мстерство, достоинство. Выясняют темпермент и хрктер друг друг, и если достигют грмонии, то пленення очровнием джигит горянк полностью подчиняется его обянию, мужеству, уму!

… Больше они не виделись. Вскоре Полл уехл поступть, Арзо в те же дни отпрвился в высокогорные луг с проверкой отгонного н лето колхозного стд. Возвртившись, он нутро встретил при уборке конторы мть Поллы, и он с виновтой улыбкой сообщил, что от дочери пришл телегрмм – поступил в мединститут.

С тревогой ждл эту новость Арзо. В глубине души корыстно мечтл, чтобы Полл не поступил. Опечлился он от рзлуки, любовь жгл его нутро. Однко чстенько он стл ловить себя н мысли, что противоречивые чувств зхлестывют его сознние, нстроение. То стрдет он от потери любимой, то непонятно отчего блженствует, дже торжествует. Долго не мог он понять смысл своего ликовния, и вдруг его осенило. Окзывется, он сумел провернуть удчную финнсовую оперцию… впервые в своей жизни. И не для себя, точнее, косвенно для себя… Д, нжил вргов, но кк без этого?… Арзо, будучи в горх, внимтельно нблюдл, кк яростно бились мощные быки и буйволы з привезенную им н пстбище глыбу кменной соли. До крови доходил бойня, без рогов оствлись животные, но без зтрты сил, без яростной схвтки с противником, д и не с одним, полкомиться не удлось бы. Только смые отчянные и сильные первыми облизывли недостющую в высокогорье соль, потом все остльные по стдной иеррхии. И дже призннные вожки – мтерые смцы – вынуждены были до крови н лбу и в подбрюшье отстивть свое место. А инче, без борьбы, без ндрыв – сыт, д и не только сыт – вовсе жить не будешь. Существовть где-то н отшибе «стд», конечно, можно. Но тогд ндо смириться с вечной ущербностью, ужиться с плебейской звистливостью и неотступной трусостью, с пожизненной обидой… Это – выбор. Это – судьб. Эт жизнь в борьбе – скорее всего искрометно прожження жизнь, или долгое, серое существовние… Арзо свой выбор еще не сделл. Но совершил первый шг и получил первое нслждение победы, зрзился зртом борьбы з деньги и с ужсом, со стыдом, скрывя и не признвясь дже смому себе, понял, что для него, нверное, глвное в жизни – успех в делх, точнее, деньги и слв, нежели любовь к девушке или что-то иное в этом духе.

Тк неужели он Поллу не любит? Нет, любит. Очень… А любит ли он его? Вот если бы Арзо был богтым, обеспеченным, знтным, то Полл никуд бы не уехл, с удовольствием бросилсь бы в его объятия. Знчит, глвное любовь! Д, любовь! Но не к ккой-то деревенской девчонке, хоть и крсивой, к деньгм, к слве, к почету. И тогд любя Полл с удовольствием бросится к его ногм, лишь бы он глянул, чуточку помнил.

Глубоко не осмысливя, не нлизируя, просто подсознтельно, Арзо без оглядки ступил н опсную грнь жизни… Грнь водорздел. Грнь обоюдоострую, коврную, соблзнительную. Грнь – с одной стороны которой были смирение, рзмеренность, спокойствие, в целом кто-то скжет – серость, и с другой стороны – буйство, борьб, змнчивя крсот, роскошь. Н этой грни долго стоять, блнсировть невозможно, кк и невозможно одной ногой топтть спокойствие, другой пинть роскошь… Нстнет пор определиться… А Арзо невольно звистливо косился в сторону буйств, щедрости, крсочности жизни. То, что бедность стршное испытние, он познл, и ему кзлось, что богтство обеспечит покой. Великий соблзн призывл к борьбе, и он еще не знл, что жизни без борьбы – нет, борьб сопряжен со злом…

Чсть II

* * *

Весной 1984 год, после недолгого првления стрной чекист- Андропов Ю.В., к влсти в СССР пришел гржднский человек Черненко К.У. Вслед з резким, но кртким «похолоднием» вновь нступил «стрческя оттепель», рспутиц, миля по весне грязь…

* * *

Сбылись долгожднные мечты Алпту Докуевой: осенью 1983 год семья вселилсь во вновь построенный дом в смом в центре Грозного. Дом был большой, роскошный, современный, с приличным нделом земли. Люди ходили любовться и восторгться с звистью тким грдостроительством. Если бы не сдерживние Домбы, то Алпту змхнулсь бы н еще более внушительное возведение, но трусость и осторожность муж мешли творческому порыву городской леди.

Все элементы особняк носили контрстный, дже двойственный вид. Алпту требовл от строителей роскоши, шрм. Строителям это было н руку, и они «подскзывли» Докуевой что ндо сделть, чтобы все хнули от восторг.

– Нет, чтобы лопнули от звисти! – попрвлял их Алпту.

Шикрным змышлялся и нчинл возводиться кждый фргмент особняк. Но потом неожиднно, удивленный сметой рсходов, н стройке появлялся Домб, и все летело к чертям, проект переделывлся. Дом скндл, ругнь; хозяин неухожен, не обстирн, не утюжен. Алпту обзывет муж скупым, колхозником, упрекет изменой, рспутством, пьянством и тк длее. Несколько дней Домб тверд, он хозяин. Но вот не выдерживет, очередной згул: крты, женщины, лкоголь (првд, пьет он немного), возврщется домой через сутки, если гуляет с рзмхом, с выездом в курортные мест или в Москву, то и вовсе появляется через несколько суток. Тогд он виновен, тих, подтлив. Вновь брзды првления в рукх жены, и он не только кссир, рхитектор, хрнительниц очг, но и смое глвное – исчдие морли, нрвственности, блгосостояния, истины!

Эт смен влсти тоже длится недолго. Семейный бюджет н глзх тет, и Домб в ярости – вновь конфликт, крики, ругнь и руководящий семейный жезл в рукх муж. И тк постояння цикличность.

Кстти, нельзя было скзть, что Алпту, в отличие от муж, щедр. Ноборот. О ее ждности по городу ходили легенды. Он могл н бзре с торговкой редиски полчс спорить из-з пяти копеек. И в тот же день, только вечером, не торгуясь выклдывл тысячу рублей з комплект золотых побрякушек для дочерей. Из-з ее скупости особенно сильно стрдли строители дом. Алпту требовл скорости, крсоты, шик, денег не выделял. Причитющуюся зрплту месяцми не выдвл. Строители возмущлись, дже протестовли. Тогд Докуев грозилсь их вовсе прогнть и приглсить новую бригду, более поклдистую. И тогд кк бы случйно кто-то из строителей отмечл, что у Алпту изумительный вкус и вообще он, кк никто, рзбирется в строительстве, д и не только. Рсщедривлсь женщин. А потом и вовсе шли в ход известные выржения тип:

– Алпту, в тебе чувствуется блгородня кровь! Природный вкус!

– А сколько ум! А глнтность!

– А кк он воспитл детей?!

– Д! В нше грязное время твои дочери просто нгелы!

– И кк ты спрвляешься, бедня?! И дом, и стройк, и бзр, и дети!

– А кк ты щедр и блготворительн! Дже в втобусе об этом говорили!

– В кком втобусе? – не могл больше скромничть Алпту.

– В зеленом, рейсовом.

– Д что тм втобус! Вот у нс в микрорйоне, н похоронх, покойник збыли, горе не помнили – тебя восхвляли!

– А кк мечтют з дочерей посвтться!

– Кто? Где они? – восклицл Алпту.

После ткой или нлогичной сцены погшлись не только долги, но дже выдвлся щедрый внс. А мужу говорилось:

– Это только ты меня недооценивешь, дурой считешь. Вон пойди послушй, что умные люди говорят.

– Ккие люди? – ухмылялся муж.

– Вон, хотя бы нши строители.

В пол летит посуд.

– Ах, ты стря дур, дрянь… Ты снов им внс выдл, ведь они неделю пьянствовть будут.

Алпту не сдется, попрекется спрведливость. Н крик сбегются дочери.

– Дд, – кричит стршя дочь Курсни. – Твоя скупость нм осточертел.

– Д, – поддерживет ее млдшя – Джнсри. – Кждой

копейкой нс попрекешь! В лохмотьях ходим.

– Кк в лохмотьях?! – кричит отец. – От вших тряпок дом рспирет.

– Это все стрье, – не сдются дочери. – Из моды вышло.

– Тк вы хотите, чтобы я моду рзвивл?! Пуговку с верху н низ перешивют и тким дурм, кк вы, новую моду придумывют.

– Теперь и мы дуры? – хют дочери.

– Хвтит, – вступет с новыми силми мть. – Ты мне жизнь испогнил, тк теперь и дочерям решил?

Под дружным женским нтиском Домб сдется, но ярость его держится несколько дней. В этот период все зморживется, в первую очередь стройк, и дже рзорительные походы Алпту н бзр. Првд однжды Докуев держлся не несколько дней, целых семь месяцев. Кк только к влсти пришел чекист Андропов, Домб, несмотря н верноподднность последнему, полностью зморозил прктически зконченное строительство особняк, и если бы генсек не умер, тк бы и осторожничл винодел, несмотря н все причитния жены.

– Чего ты боишься? – кричл Алпту после приостновки строительств. – Вон у нших соседей дом н дв кирпич выше – и не горюют. А мы, честные труженики, все живем по-холопски. Кто нших дочерей из этой нищеты змуж возьмет?

– Ничего, – усмехлся муж. – Я тебя – уродину – тоже не из змк брл, в шлше ютились. И н них нйдется горемык, соблзнится бедняг.

– Что ты хочешь скзть, изверг пришлый? Д я блгородных кровей! Твои отцы у нс в пстухх были. Ты вспомни!

… Кк бы тм ни было – дом зкончили. И хотя он выглядел внушительно, громоздко, чувствовлсь в нем ккя-то безвкусиц, несурзность. Сторонний человек не мог понять этой контрстности, и только строители знли, где комндовл Алпту, когд появлялся н стройке Домб и все крдинльно рушил, меняя в сторону скетизм, но с прочностью. Тк, прямо посередине двор, изящный мрмор переходил в монолитный железобетон; рмтурный орнмент збор в сплошной метллический лист, живописный блкон, н котором по вечерм должны были восседть дочери, выслушивя рии поклонников, превртился в выпяченный крниз. Вместо подземного грж н две мшины в европейском стиле, с въездом прямо с улицы, появился обширный подвл. А окн, большие (чтобы видели с улицы внутреннее убрнство) рсписные из дорогого дерев, но между рм густя решетк, сверху стльные ствни. Вместо фонтн – чугунный крн. Вместо изящных, вечнозеленых клумб с розми и орхидеями – бурьян.

Юридически дом Докуевым не приндлежл. Кк и дв предыдущих, он был оформлен н дльнего родственник – внучтого племянник Домбы – некоего молодого человек по имени Мрби. К тому же все Докуевы были прописны в двухкомнтной квртире, где отделившись от семьи, проживл еще не жентый тридцтичетырехлетний сын – Албст.

То, что повзрослевшие дети не обзводились семьями угнетло и Алпту и Домбу. Сыновья – Албст и Ансби, слыли в городе звидными женихми, однко первый все выбирл пру подостойнее; и чтобы крсивой был, и молодой, и из приличной по служебному положению семьи, и тк «прослвился» в своих поискх, что все «центровые» девушки шрхлись от его ухживний, боясь попсть в рзбухший список Докуевских невест.

Млдший Докуев – Ансби – ткой же привлектельный кк стрший брт, только в отличие от того, худой, стройный, о женитьбе вовсе не думл и сходу отвергл все попытки урезния свободы.

Дочери Докуевых – внешне противоположность сыновьям – жждли змужеств, однко годы шли, ухжеры появлялись, но кто-то их не устривл, чще же случлось обртное.

Вообще-то о них в городе ходили рзные слухи, рзумеется, не морльные – Алпту их держл в узде, д и к тому же мло кто бы н них позрился, рзве что из-з рзнообрзия впечтлений. Короче, не повезло бедняжкм: уродились они в мть. Ткие же смуглые, костлявые, несклдные, словом, невзрчные.

А если учесть их чинность и чвнливость, то у стлкивющихся с ними людей появлялось чувство отторжения, если не отврщение. И коли мть был высокой, то дочери низкие, и только одним они походили н отц – тонким, чересчур греческим носом.

Однко мть не сдвлсь: нряжл дочерей во все зморское, цветстое, блестящее, дорогое. А дргоценностей – кк н елке гирлянд.

– Ты еще им ноги золотом обвяжи! – злился н жену Домб.

– Мои дочери ног не демонстрируют, – не понимл укол жен.

– Если кк твои – то лучше припрятть, – ворчл отец.

– Д, я сгубил себя и свои ноги, бегя вокруг тебя – собки, – вскипл Алпту. – Конечно, я не потскух, з ногми ухживть некогд, весь день у плиты стою, тебя зкрмливю, чтобы ты ночью блядскими ножкми любовлся.

Домб сожлел, извинялся, но было поздно. Приходилось откупться, и не просто, основтельно, не то в тку могли пойти и оскорбленные дочери.

…Тк дочери школу окончили, престижный вуз, по свдьбм и концертм н дорогой мшине рсктывли, проку нет.

– Обмельчл молодежь, – возмущлсь ночью перед сном Алпту мужу. – Не может шедевр от подделки отличить… Збыли, что с лиц воду не пить.

– Д, позы рзные бывют, – отворчивлся нбок Домб и, пок жен не осмыслил, продолжл, – можно свет погсить или гзеткой прикрыть.

– Что гзетой прикрыть? То где-то шляешься, то дрыхнешь, о родных дочерях поговорить – ему свет мешет… Хм, не хвтло н хрустльную люстру еще гзету нкинуть. Вот увидят с улицы, что обо мне говорить будут?! Я в отличие от некоторых репутцию дом берегу.

У Домбы ж сонливость прошл, он обернулся, думя теперь совсем о другом.

– А что гзет н лмпе – позор?… Тк мы всю жизнь из нее бжур сооружли.

– Это – вы. А мы…

Дльше Домб не слушл, ворч он с шумом вновь перевернулся н другой бок. Его зботили сыновья. От болтливой жены Домб многое скрывет, боится, что Алпту где-нибудь рсстрезвонит. А проблем с сыновьями много. И уже, кзлось бы, повзрослели, пор бы остепениться и ему поддержкой стть, тк нет, они ноборот все нперекосяк делют, до сих пор «сосут» его денно и нощно, сми дже копейки в дом принести не могут. Конечно, кое-что они зрбтывют, об н хороших, вроде бы, рботх, но этого, по их рзгульной жизни, не хвтет. И у смого Домбы дел тоже были невжнецкие. Уже несколько лет кк Шрнов вышел н пенсию, переехл в Москву. В поискх нового покровителя Докуев поплелся н «огонек» в тупике Московской улицы. Тк тм тоже все изменилось. Вместо помощи – обложили Докуев оброком, и не млым. В принципе винодел иного и не ожидл, но о тких ппетитх не предполгл. И если бы в чем-либо содействовли, то тк, по плечу хлопют, говорят, что теперь все обо всех знют, желющих информировть и сотрудничть с «огоньком» хоть отбвляй.

Впрочем, это не бед, чем больше требуют с него, тем больше требует он, и все вроде бы компенсируется. Просто экспедиторы больше ворчт, явно и з спиной выржют свое недовольство. Плюс к этому возрстет поток неучтенной продукции и, нконец, ухудшется кчество спиртного. Но это вовсе Докуев не беспокоит; кто пьет – пусть пьет, отрвится – тк им и ндо. Беспокоило его другое. Н грозненском винно-коньячном комбинте в результте жесточйшей конкуренции вйнхи полностью вытеснили с глвенствующих позиций русских и рмян. Новые хозяев ни с кем не церемонились и готовы были любыми методми очистить комбинт от стрых кдров. Нд Докуевым нвисл угроз увольнения, стрые и новые врги стройными рядми пошли н приступ «теплого» мест. Помощи ждть было неоткуд, и тогд он сделл отчянный шг – в полтор рз увеличил рзмер отдвемой чиновникм рзного уровня мзды, явно урезя свои доходы. И ужснулся хмству нового поколения пртноменклтуры. Окзывется, конкуренты не в полтор, в дв рз повысили ствки н должность зведующего цехом готовой продукции. Ткой щедрости Домб позволить себе не мог. Конечно, и при этом рсклде он бы ни в чем не нуждлся, но рсходы его с кждым днем росли, и кк он ни пытлся сорзмерить с новыми возможностями бюджет семьи, повзрослевшие дети все больше и больше требовли денег и не понимли, что прежних доходов нет, и с кждым днем ему все тяжелее и тяжелее бороться з цех с конкурентми. А если вдвое увеличить ствку, то нлогично увеличить доходы невозможно – всему есть предел, ведь не будешь в бутылкх продвть простую воду или технический спирт. Есть еще уйм контролирующих инстнций – от снэпидемстнции и пожрных – до торгинспекции и комиссии по кчеству. А сколько еще нхлебников?

И когд Докуев вовсе был в отчянии, вызывет его генерльный директор комбинт.

– Ну что, Домб Межидович, – чеченец директор говорит только н русском, подчеркивя официльность рзговор, – вы достойно порботли н блго комбинт. Мы вми гордимся. И теперь учитывя былые зслуги, вш пенсионный возрст, все-тки пятьдесят восемь лет, предлгем должность с более высокой зрплтой и очень спокойную.

– Это ккую? – исподлобья, кк провинившийся школьник, смотрит Домб н директор.

– Инженер по технике безопсности. Оклд почти вдвое выше, збот – ноль… кк говорится, дембельский нряд.

– Это, знчит, жить н одну зрплту? – с ужсом прошептл Докуев.

– А мы тк и живем! – возмутился директор. – Короче Домб, – перешел н чеченский руководитель комбинт, – ты лучше меня знешь, кто рспоряжется этой должностью, – он повел глзми в потолок. – Я просто озвучивю декрет… все решено. Прости… пиши зявление о переводе.

Голов Докуев повисл, руки его дрожли в бессилии, только чстое, неровное со свистом дыхние нрушло нпряженный ритм кондиционер.

– Пиши, – чуть мягче выговорил директор, пододвигя листок и ручку. – Тебе печлиться и горевть не о чем, вдоволь порботл… Хм, и првнукм небось остнется.

– Если бы тк, – очнулся Докуев.

– Не прибедняйся. Уж я-то зню… Пиши, тебе жлеть не о чем… Будешь до конц жизни нслждться в досттке.

– Позволь мне звтр нписть зявление, – взмолился вдруг Домб.

– А почему звтр?

– Сегодня вечером прочитю дом мовлид *, звтр с чистой душой перейду н другую должность.

– Ну, лдно, – соглсился директор, он видел, что прямо н его глзх сострился Докуев, весь скрючился, сморщился, посерел лицом.

Умерщвленной походкой выполз Домб в приемную, где, ожидя результт, выпячивя в восторге грудь, толпились оппоненты. В углу, готовясь к прыжку, восседл глвный конкурент, лидер состоявшихся торгов, двний знкомый Домбы, стрик – з шестьдесят лет. Кое-кто снисходительно поздоровлся с Докуевым, многие просто мотнули головой. Все отметили его жлкий вид. Но если бы они знли, что творилось в душе «отствник»! Что внешнее смирение – личин, обмн, мск, под которой скрывется беспощдный боец.

В тот же вечер, отягощенный крупной суммой денег, высококлссным коньяком из собственного хрнилищ, черной икрой и всякой свежей снедью с бзр, Докуев в сопровождении личного нукер Мрби выезжет в Минводы и утренним рейсом отпрвляется в Москву (Из Грозного лететь боится, остерегется оглски.)

Прямо из эропорт столицы н ткси мчится н подмосковную дчу. Уже в полдень с Шрновым прогуливется по живописному згородному учстку.

– В целом я домом доволен, – говорил хозяин, – только вот блкон, беседк, не для нших широт… Ну, тк это ничего…

– Извините, я этого не учел, – опрвдывлся приезжий.

– Мебель тоже не дчня, вызывющя. Но рз Ирине нрвится, то шут с ней… Кстти, ты икорки привез? Свежя? А то в прошлый рз твой посыльный вроде не совсем удчную доствил, Ирине не понрвилсь, говорил, что не было того хруст н зубх, и зпшок, говорил, есть…Я то в ней не рзбирюсь… А этот прень, кк его? Мрби? Я думл твой сын. Толковый прень, очень смеклист… Он ндежный? Тк ты его еще пришли, я с ним побеседую, очень хорош, с полуслов все ловит. Ну пошли пообедем. Пор… Зодно о твоих делх поговорим. Знчит, говоришь, что н нс, стриков, совсем, – здесь он не подобюще его солидному виду выруглся. – Ну, погоди… посмотрим, н что мы еще горзды. Мне дже смому интересно… Ну что, мой стрый сортник – Домб Межидович, доствй – коньячок выдержнный, икр пусть будет свежей… Ирин! Спускйся… Ой, ккя зелень! А фрукты! Вот это помидоры… Ну, ткое только в Грозном встречл… Ну и жизнь тм был! Неужели прошл?!

Ровно три дня спустя пьяный Домб звонил прямо из эропорт столицы в кбинет директор.

– Это Вы, Домб Межидович! – мягко интересовлся руководитель комбинт.

– Д я… Кк тм н комбинте? Я вылетю, пришли мшину.

– Мою личную пришлю… Мне смому встретить тебя? Я рд, очень рд, что ты позвонил, то пропл. Без тебя – просто крул! Цех, д что тм цех, комбинт стоит… Короче ждем… Аг… Я все оргнизую, здесь посидим… Ну, счстливого полет! Молодец!

… Домб все еще не спл, ккя-то тяжесть двил в првое плечо, в горло. Жен свет тк и не выключил, возилсь в своем шифоньере с тряпьем, нпевл под нос ккие-то песенки.

«Ее бы веселость мне», – подумл с досдой Домб.

А ведь всего несколько месяцев нзд после возврщения из Москвы кк он был счстлив, беззботен, рссеян. Рсслбился только н мгновение – и все, полетели события нперекосяк.

Теперь и вспоминть тяжело, тогд, кк он был счстлив!

Прилетел тогд Домб из Москвы, уверенный, вжный, высокомерный. Окончтельно понял, что еще минимум дв год, до пенсии, его точно не тронут. А тм он еще покжет, н что способен. А сейчс ндо млость передохнуть, рсслбиться вслсть и потом взяться з дело, чтобы стрость действительно был обеспеченной. И почему все думют, что у него денег девть некуд? Знли бы они мои рсходы, точнее не мои, моей семьи?

Короче говоря, с этими мыслями, точнее – без никких мыслей, Домб погрузился в блженную истому. Кк рз лето только-только рзгорлось. Погод был жркя, зсушливя, в городе невыносимо-душня. Кждый день с полвосьмого утр до десяти – половины одинндцтого он н комбинте, потом верный нукер – дльний родственник – тоже Докуев – Мрби отвозит Домбу в горы, в тенистую прохлду ущелий. И тм, у горной речки, шшлыки, шурп, выпивк, любые зкуски. Вокруг, кк обычно, много друзей. Потом, под вечер, кто-то вспоминет о женщинх или кртх, и групп гуляк возврщется в ночной, посвежевший от дневного зноя город и где-нибудь в потенной блт-хте игрют в крты. Домб зртен, проигрывть не любит, но всегд перед игрой выделяет незнчительную сумму, проигрть которую ему вовсе не ззорно, дже в смех, в удовольствие другим, более бедным прилиплм, рзвлектелям компнии.

Изредк, рз в неделю, (с возрстом Докуев остепенился или здоровье не позволяло), он в специльно купленной однокомнтной квртире встречется с женщинми, точнее девушкми. Этот вопрос, кк и другие более мелкие, полностью возложен н Мрби. Ему Домб доверяет все – кроме денег. Он знет, что деньги человек портят – пример: его жен, дети. А Мрби – нходк, просто удч: молчун, умен, исполнителен, в меру хитер, увжет силу, любит деньги, и глвное мужествен. А честен ли? Пок д. И глвное, что покоряет всех, исполнительность Мрби не плебейскя, полн достоинств и увжения. Дже в голову никому не придет дть ему недостойное поручение. А чтобы вытянуть из него лишнее слово – это ндо совершить подвиг. Алпту несколько рз пытлсь подкупить Мрби, чтобы он доклдывл ей о похождениях муж. Мрби соглсно кивл головой, деньги брл с готовностью. Вечером коротко доклдывл вербовщице: «Весь день н комбинте».

– И ночью? – удивлялсь Алпту.

– Д, рботы много, – дже не моргнув, отвечл ннятый шпион.

Тк продолжлось довольно долго. Нконец, Алпту не вытерпел.

– Ты врешь! – вскричл он. – Ты меня обмнывешь!

– Если ты тк считешь, то я возврщю деньги, – и он спокойно вернул полностью всю сумму, изрсходовнную женой н подкуп.

У Алпту глз н лоб вылезли, после этого он к нему стл относиться не только с подчеркнутым увжением, но дже со стрхом, чувствуя его превосходство.

И кзлось бы, что Мрби нходк для Домбы, но одно плохо – с детств он дружит с бртьями Смбиевыми, с Арзо одноклссник. И кк только кто из Докуевых по строй пмяти нчинет поносить Смбиевых, Мрби встет и скрипя зубми уходит. Если речь об этом зходит в мшине, нчинет лихчить, тк что пссжиры в ужсе от езды. Поняв, что лучше при Мрби Смбиевых не упоминть, все сдлись, и только кровный врг – Албст никк не мог угомониться, нслждлся он терзниями нукер отц. Однко и этому нступил конец.

… Теперь, леж в постели в новом доме Домб отчетливо вспомнил тот вечер, когд Албст пристл к Мрби с уколми в дрес Смбиевых, после чего все и нчлось. Именно несдержнность Албст, по мнению Домбы, привел к целому ряду взимосвязнных событий, которые новой тревогой сжли в тискх сердце Докуев-стршего и знчительно опустошили его с трудом нжитую кзну.

Шл вторя декд июня. Неделю-полторы нзд Домб вернулся из Москвы. Его позиции н комбинте вновь стли незыблемыми. Нслждясь блженством стбильности доходов, он впл в эйфорию прздности, беззботности.

В пятницу к чсм одинндцти н комбинт к Домбе зехл недвний друг – приятель Зйнди Эдишев, известный в городе кртежник и повес. Домб Эдишев не любил, уж больно знком, и до омерзения узнвем был улыбк и речь нового друг. И кк Докуев ни стремился дистнцировться от кртежник, тот все более и более досждл ему своим нвязчивым внимнием и услугми.

Много рз кртежник поствлял Домбе молоденьких, очень крсивых девушек, дже из дльних городов. А потом в кругу друзей говорил, что проститутки в восторге от силы и энергии Докуев. А от его блгородств и глнтности девицы просто «в улете». Внчле Докуев смущлся этих подробностей своей интимной жизни, но потом см уверовл в силу своей плоти и только умиленно улыблся, когд Зйнди в кругу друзей рсписывл достоинств немолодого гигнт. Длее эти же восторги перешли и в другую облсть. Окзлось, что Докуев сильнейший кртежник. И, по словм профессионл Эдишев, дело дже не столько в мстерстве, сколько в везении и в психологической стойкости дух. Рз з рзом все проигрывлись, и в итоге з кртми оствлись только Домб и Зйнди, и почти всегд Докуев побеждл. Првд, выигрыш был ничтожен, д к тому же, кк обычно, Домб рсплчивлся з обслугу и трпезу кртежников. Кк бы тм ни было, Домб все больше и больше поддвлся кртежному соблзну и не рз ловил себя н мысли, что не только днем, но дже ночью ему стли грезиться крты, и кк он выигрывет крупный куш. Вполне осяземо немолодого Докуев стл зссывть кртежный зрт. И в это время кто-то из стрых знкомых подскзл, что Эдишев – дрянь, и его временные проигрыши и лесть – просто обмн, примнк. Докуев и см это чувствовл, но бешеный зрт, рдость выигрыш толкли его в компнию кртежников. Однко у него хвтило рзум предупредить своего верного нукер – Мрби. Дело в том, что Домб будучи трезвым, до очередного кутеж, просил Мрби, чтобы он в укзнное время отрывл хозяин от любого, смого восхитительного дел. Бывло дже тк, что Мрби вырывл Домбу из объятий девиц. Докуев пытлся пинть, прыгть, прикзывть, но верный нукер преврщлся в строгого блюстителя нрвственности, и пожилому Домбе ничего не оствлось, кк беспомощно мхть конечностями в охпке дльнего родственник.

Те же действия предпринимл Мрби и во время кртежных игр. Однжды Эдишев не выдержл нглости Мрби и рявкнул:

– Что ты себе позволяешь, щенок! Пошел прочь!

Волчьей яростью блеснули глз Мрби, желвки збегли по щекм.

– Кто щенок, кто шелудивый пес – неизвестно, – сухо выговорил молодой человек, – но он, – Мрби кивком укзл н Докуев, – больше игрть не будет.

– Подожди еще полчс, погоди немного, – нервно взмолился Домб.

Однко нукер подхвтил его под мышки и потщил из-з стол. В это время из соседней комнты появились дв верзилы, згородили дверь.

– Уйди, оствь меня, – дернулся Докуев.

Еще сильнее сжл его Мрби и громко и ясно выговорил:

– Я н службе, и больше он игрть не будет. Рсступитесь.

Вслед з этим, нступившее недолгое молчние нрушил Зйнди Эдишев.

– Выпустите их, – тихо прикзл он.

Мрби обернулся к кртежнику.

– А что, они без твоего укз могут и не выпустить нс? – ухмыльнулся он. – Пусть попробуют.

Зля щель пролегл н лбу кртежник, но он промолчл, и буквльно через день вновь объявился возле винно-коньячного комбинт, и кк ни в чем не бывло шутил с Домбой, по-дружески здоровлся с Мрби.

Снов они друзья, снов крты, девицы, кутежи. Пру рз в их компнии появляется друг Эдишев – кртежник-гстролер – ккой-то грек, может, рмянин – Арон. У него Домб ткже с легкостью выигрывет небольшие суммы… И вот нступил т злополучня пятниц. Домб, Зйнди и еще ккие-то друзья-нхлебники мчтся н двух мшинх н турбзу «Беной» в урочище реки Хулло. К вечеру рзгорячення компния, с подскзки Эдишев нпрвляется з четыре сотни километров в Пятигорск. Сходу попдют в ккой-то кбк с цыгнми н окрине город-курорт и, о чудо, неожиднно встречют друг – Арон. Грек бснословно щедр. Вновь рзгул, спиртное, песни, тнцы; просыпется Домб в постели с крсвицей. К обеду друзья вновь встречются з роскошным столом, долго недются, похмеляются, и вдруг вся сервировк исчезет и появляются крты. Игрют весь остток дня, всю ночь до четырех утр. Игр смя простя по сути – сек, и смя тяжеля по психологии поведения человек.

Докуев проигрывет всю нличность, золотые нручные чсы и игрет уже в долг. Спсительной плочки-выручлочки – Мрби рядом нет, кк и второй шофер, он помещен в другой гостинице, в центре Пятигорск.

В воскресенье, в девять утр, Докуев дом. Всю обртную дорогу он молчит, Эдишев остлся в Пятигорске, вроде он был пьян и ничего не сообржет. З Домбой долг в двендцть тысяч рублей, всего он проигрл около шестндцти тысяч. Это стоимость трех мшин «Жигули», он в ярости.

Мрби ничего этого не знет, отпршивется до вечер, съездить домой, в Ники-Хит. Домб звливется спть под свирепые упреки жены, и те же упреки будят его вечером. Он весь в поту, в спльне жр несусветня. Тело, кк обвислый мешок, голов свинцовя, первя и единствення мысль – кртежный долг.

Только в внной, под прохлдным душем он приходит в себя и дже улыбется. Он рд, что хоть тк отделлся. Конечно, двухмесячный труд – коту под хвост, но зто он осознл горечь рсслбления и соблзн порок. Все: Мрби отвезет долг, и конец всякому рспутству и общению с дерьмом! И ндо же н стрости лет н ткую удочку попсться? Ну ничего, Зйнди, ты у меня еще получишь… От всех этих мыслей у Домбы ж нстроение поднялось, он еще долго плесклся под прохлдными струями, пок жен не стл стучть в дверь внной.

– Эй, стрый! Ты что тм, уплыл что ли, или тебя водой унесло? Все грехи все рвно не смоешь – выходи, пор ужинть.

В другое время муж стл бы огрызться н несдержнную жену, но сегодня это все кк прздник, кк избвление от тяжкого кошмр. Впервые з последнее время Домб был рд иницитиве жены, и ему кк никогд рнее стл мил семейный уют и покой. Из нстежь рскрытой вентиляционной форточки он слышл, кк млдшя дочь спросил у мтери:

– Ккую сервировку?

– Третью, – скомндовл Алпту.

«Ну и слв Богу!» – подумл Домб.

Дело в том, что Алпту, где-то нсмотрелсь или прочитл (првд, читть он толком не умел), может, услышл, что в приличных домх хотя бы рз в неделю вся семья ужинет, собрвшись вместе. В семье Докуевых ткой вечер был обознчен в воскресенье. Готовились смые рзнообрзные и изыскнные блюд, с утр Алпту и дочери зкупли в огромных количествх всякую деликтесную снедь н бзре, с обед от двух прометеек исходили ромтно-пряные, жирные зпхи, и с сумерек это все долго и чинно поглощлось.

Иногд н это мероприятие приглшлись рзные персоны, в звисимости от степени вжности гостей и сервировлся стол. Тк, если плнировлось появление особо вжных «товрищей» (в их число входило высшее руководство республики, рзные клдовщики – уровня Домбы и, конечно, возможные свты), то сервировк стол – номер один. Это знчит смя дорогя, изыскння европейскя посуд и стринные приборы из чистого серебр, рюмки ручной рботы. Ткя сервировк – рз-дв в году. А в основном применяется форм дв. Это тоже довольно дорогя посуд, зморский хрустль, серебро. Но все это клссом и глвное стоимостью пониже, кк впрочем и сми гости.

Сервировк номер три, что и нмечлсь н то воскресенье, – знчит, никого из гостей не будет, для себя можно не ндувться, то вдруг ккя посуд рзобьется или серебряня ложк ненроком вместе с объедкми выкинется в мусоросборник (что чстенько случется и н гостей списывется).

Есть еще сервировк по форме четыре. Это когд приезжют незвные гости из родного сел – Ники-Хит. Для этих «голодрнцев» демонстрируется (ввиду ткой же обездоленности) совсем обыдення посуд и чуть ли не люминиевые ложки и вилки. См стол тоже по-спртнски или по-чеченски сух и однообрзен: муьст-берм *, сискл *, чй. Хозяев тоже в знк солидрности блюдут пост. Иногд вынужденно совершют чуть ли не подвиги, могут весь день, до отъезд незвных гостей, воздерживться от обильного привычного зстолья, не то односельчне могут не только позвидовть чужому блгоденствию, но и чего доброго попросить хоть немного поделиться трудом и потом нжитым добром. И думют родственники, что Докуевы н диете, от того и худы, хоть и лоснится гзовя плит от рсплесквшегося в обилии несмытого жир.

… После продолжительного, умиротворяющего душ Домб уселся во глве роскошного стол. Спрв – стрший сын Албст, слев – млдший Ансби. Фронтом к ним женскя половин семейств во глве с Алпту. Торжествення трпез проходит под рсписнным пестрыми нктми нвесом. Редкие лучи зходящего солнц пробивются сквозь густую листву виногрдник, огорживющего с одной стороны нвес, устло отржются в хрустле сткнов. Со двор веет влжной прохлдой. Это местный лкоголик з бутылку водки облил из шлнг сфльт, теперь с усердием моет мшины сыновей Домбы. Из прк слыштся крики ребятни. Н рзвороте метллическим скрежетом стонут трмви. Со стдион имени Орджоникидзе доносится волнообрзный гул болельщиков местного футбольного клуб «Терек». В рзных углх нвес з жирной трпезой нблюдют голодные кошки со всей округи. З збором, готовясь к ночному нсесту, шумят куры с петухми.

Все едят лениво, от зноя нет ппетит. Выбирют блюд попостнее, послще. Действуют одной вилкой, иногд просто рукми, и только дочери – брышни н выднье – Курсни и Джнсри – в полной мере оценивют торжественность семейного обряд; их спины прямы, лиц строги, едят они по всем првилм европейского этикет – вилкой и ножом.

Првд, по ошибке или по незннию, нож в левой руке, вилк в привычной првой.

– Кк мне ндоели эти соседские куры! – нконец нчлся светский зстольный рзговор.

– Д, – поддержл стршую сестру млдшя, – просто ужс! От них столько пыли, перьев, шум.

– Эти яйц копейки стоят.

– Д кто их нынче ест? И зчем этих кур держть?

– Просто нм нзло.

В доме ззвонил телефон. Кк ужлення, вскочил млдшя дочь, побежл. Мть и сестр провожют ее тревожно-вопросительным взглядом.

– Меня нет дом! – кричит вслед дочери Домб.

У Докуевых телефонную трубку снимют только дочери, то остльные члены семейств могут ненроком вспугнуть оробелых вздыхтелей.

– Опять этот Зйнди Эдишев, – грубо сообщет дочь, возврщясь к столу. – Уже третий рз звонит.

Лицо Домбы искривилось от боли.

– Мрби еще не приехл? – спросил он.

– Сдлся тебе этот урод? – возмутилсь Алпту. – Хоть один вечер без его нхльного вид проведем.

– Я не пойму, – вступилсь стршя дочь, – что это он н ншей мшине в село ездит, всю ее рзбил. Пусть н рейсовом втобусе домой мотется.

Нверное, еще бы долго обливли грязью строптивого нукер отц, но в это время н улице зскрежетли тормоз, кк по мольбе Домбы, появился Мрби, привычными, хозяйскими движениями рскрыл ворот, згнл во двор мшину.

– Твою мшину помыть? – услышли под нвесом кртвый голос местного пьяницы.

– Нет, см помою, – ответил приезжий.

– Хм, теперь и мшин его стл, – шепот одной из дочерей.

– Хорошо, что хоть см ее моет, то тоже брином стнет, – поддерживет вторя.

Мрби поздоровлся, после приглшения стршего сел з стол. Все лиц Докуевского семейств померкли, только Домб все интересовлся судьбми родного сел, его тяг к родному очгу с годми росл. И хотя он месяцми в Ники-Хит не появлялся, в душе всегд от этого стрдл, тосковл.

– А кк Смбиевы – все нищенствуют? – вступил в рзговор Албст.

– В Ники-Хит никто не нищенствует, – не поднимя головы от посуды ответил Мрби. – У всех дееспособных жителей, слв Богу, есть кусок хлеб и крыш нд головой. А больным и клекм добрые люди помогют.

– Ой, Албст! – гримсой скривилось лицо стршей дочери Курсни. – Весь вечер ты испортишь! Ншел о ком вспоминть?!

– А кк не вспомнить? – злобно усмехнулся Албст, покзывя вилкой в сторону Мрби.- Если он здесь кормится, в то же время с Смбиевыми водится.

Вскочил Мрби, нервно сжлись его кулки, губы ссузились, в глзх – гнев.

– Я свой кусок хлеб трудом зрбтывю, – прошипел угрожюще он, – и нигде не кормлюсь. А с Смбиевыми дружу с детств и буду дружить.

– Козлы твои Смбиевы, – с нсмешкой вступил в рзговор млдший сын Домбы – Ансби.

– Это ты им см, в лицо скжи, – решительным тоном прировл Мрби.

– Скжу, – угрожюще привстл Ансби, его руки тоже зтряслись в ярости.

– Хм, – ядовитя усмешк сменил гнев н лице Мрби, – вот один попытлся скзть, – он кивнул в сторону Албст, – и что из этого вышло – см знешь.

– Скотин! – взревел Албст, всккивя. – Прочь со двор!

– А--! – зорли женщины.

– Перестньте! – звизжл Домб, стукя о стол лдонью.

Ансби с кулкми двинулся н обидчик семьи, и вдруг, кк из-под земли, под нвесом появился ккой-то мужчин. Незнкомец поздоровлся, пожелл всем доброго ппетит. Все зстыли в немых позх, Мрби бросил ключи от мшины н стол и выбежл со двор.

– Домб, – обртился пришелец. – Я от Зйнди Эдишев… Он и еще один человек из Пятигорск ждут тебя до полуночи… Ты дл слово.

– Понял, понял, – перебил его Докуев-стрший. – Поешь с нми? Ну, тогд иди, я все сделю, кк обещл.

Едв мужчин покинул двор, Алпту встрепенулсь.

– Кто это ткой, ккое слово?

– По рботе, – отмхнулся Домб, двинулся в дом.

– А чй? – вскричл Курсни.

– А десерт? – взмолилсь Джнсри.

– Дже по-человечески поесть не ддут! – возмутилсь Алпту.

В своей комнте, или кк ее по-современному нзывли дочери – кбинете, из конц в конец ходил рзъяренный Домб. «Ндо же ткому случиться? – думл он. – Совершенно некстти устроили скндл с Мрби. Кто теперь к Зйнди поедет? Придется смому… А кк деньги из сейф взять? Жен пристнет с вопросми. Ведь сумм-то нешуточня».

Осторожно открыв дверь, с покорным видом вошел Албст, встл у дверей в услужливой позе. Отец понял, что сын снов будет просить денег, и не млых. Н крмнные рсходы и рзные утехи сын ублжет мть, когд сумм внушительня, то со смиренным видом предстет перед отцом и остется тким кротким и тихим, пок не получит желемое, после вновь зносчив со всеми, дже с родителями. Првд, это не рспрострняется н увжемых вельмож, перед которыми Албст просто нпрочь лишен гордости и высокомерия.

– Я вчер говорил с председтелем Агропром, – тихо нчл сын.

– Ну и что? – вскипел Домб, зрнее угдывя предмет рзговор.

– Говорит, что з эту сумму колхоз «Путь коммунизм» я не получу.

– Кк это не получишь? Ведь весной он говорил другое, всю сумму збрл, дело не сделл, деньги не вернул.

– Он свое дело сделл. Дже Шхидов готов был без претензий перейти в глвные грономы. Просто бывший зоотехник больше меня выложил. И к счстью, этот ублюдок – Смбиев Арзо, своей речью поломл все их плны… Теперь Ясуев говорит, что сможет.

– И тогд смог бы! – Из орбит вылезли глз Домбы. – Просто твой друг Ясуев, тк скзть, председтель Агропром, не тк поделился, вот и не было у секретря должного энтузизм… А то, не то что ккой-то Смбиев, дже весь рйон н дыбы бы встл, Шхидов бы сняли, и никто после этого пикнуть не посмел бы. Понял? Я эту систему хорошо зню. Прожил…Тк что теперь хочет твой Ясуев?

– Половину той суммы.

– Еще полтинник? – у Домбы рскрылся рот.

– Ну, что, Дд? Это ведь одно из крупнейших хозяйств в республике. З год все восстновить можно.

– Д чтобы это восстновить – пхть ндо! – зкричл Домб. – А ты, все по кбкм шляешься. Я в твоем возрсте все имел, с нуля нчинл, не было у меня ни отц, ни дяди, ни грош з душой. А ты?… Что ты этого Ясуев другом нзывешь? Что, без денег дружбы нет? Ведь недвно ты с ним в Москву летл. Пять тысяч я тебе дл, сколько коньяк, икры? Тк через неделю у вс вернуться домой денег не было… Неужели твой друг, председтель Агропром, змпред првительств – копейку перед тобой потртить стесняется. Или мне его тоже н прокорм, кк тебя, остолоп, взять?

Шумно рскрылсь дверь, появилсь Алпту, с широким подносом, н котором громоздился десерт, и дымились три чшки чя.

– Нс только двое, – перекинул Домб злобу н жену.

– Я тоже буду пить с вми, – невозмутимо консттировл жен.

– У нс серьезный рзговор, – звизжл муж.

– Я все зню, – тем же тоном продолжил Алпту. – Сыну ндо помочь. Дело стоящее, к тому же в родном селе. Ты см об этом мечтл. А через год все окупится, дже рньше, потом это и крьерный рост: гзет, телевидение и прочее.

– Д много ты понимешь? Дур! Тм днем и ночью пхть ндо! Это- колхоз, не обком комсомол! Тм все ушлые, они съедят его. Один Смбиев чего стоит!

– Хм, – ухмыльнулся Албст, по мере рзговор его покорность улетучилсь и перешл в молчливое, до поры до времени, негодовние. – Если я стну председтелем колхоз «Путь коммунизм», то мой первый прикз будет об увольнении Смбиев Арзо.

– Вот об этом я и говорю! – вплотную придвинулся к сыну Домб, – ты взрослый человек, ничего не сообржешь… С этой голытьбой врждовть бесполезно, – перешел н шепот, – их ндо, лскя, в слуг преврщть… Понял? А с Мрби что з концерт устроил? Что, он тебе ровня? Пусть водится с кем хочет, лишь бы служил верно.

– Тк он продст н первом повороте, – возмутился Албст.

– Вот именно, что не продст. Они верны, кк псы, лишь бы их высокомерную честь не трогли. З копейку пхть будут, грудью зщитят. Я зню эту породу. Их ндо глдить, кк домшнюю собку, но не дй Бог поглдишь против шерсти – срзу в хищного волк превртятся, и тогд конец.

– Тк зчем с ними дело иметь? – удивился Албст.

– Дурень… Они в тысячу рз ндежнее всех твоих друзей вместе взятых. Просто они требовтельны и к себе и к близким.

– Д, голодрнцы они! – отмхнулся сын.

– Не скжи. Земля кругля… А ты ведь см скзл, что сопляк Арзо отстоял Шхидов. Ндо уметь тких честолюбивых тк нколоть, чтобы они тебе еще семь рз спсибо скзли… Понял?

– Чем нрвоучения читть, ты лучше сделй, кк сын говорит, – вступил в рзговор Алпту.

– Много ты знешь, – вновь вспылил Домб, – весной сколько требовли отдли, ну и что? Слово не сдержли, теперь и ствку повысили. Где это видно?

– Что ты рзорлся! – змхл рукми Алпту. – Ничего ты не знешь… пок ты где-то шляешься, люди свои дел делют. В городе ходит слух, что этот Ясуев в обком переходит. Секретрем, дже вроде вторым.

– Небось ббы н бзре болтли, – усмехнулся Домб.

– Н бзре? – огрызнулсь жен. – Его жен Ектерин Ивновн с моей подругой знком, тк он скзл.

– Это точно, – поддержл мть Албст. – Осенью н пленуме обком пртии это однознчно решится. Ты думешь, мы зря в Москве неделю мотлись? Я-то, если честно, в гостинице сидел, Ясуев целыми днями из ЦК не вылезл… Ты знешь, с ккими людьми он в ресторнх сидел? От одних фмилий муршки по коже. И все они с ним н «ты».

– Д--, – приздумлся Домб. – А ведь у него-то и жен русскя, д и см он не дурк. По крйней мере, крьеру сделл… Албст, тк он высшую пртийную школу окончил?

– Конечно. И дже кндидтскую диссертцию зщитил.

– Молодец, молодец, – оздчился Докуев-стрший.

– Тк у него дочь н выднье, – вступил со своим в рзговор Алпту.

– Ах! – мотнул небрежно рукой Домб. – Видел я его дочь, будто от тебя родилсь… Я дже порой сомневюсь, не перепутли ли их в роддоме, может, ты им подкинул?

– Ой, зто ты у нс крсвец! – съязвил в ответ Алпту, но ругться, кк ожидлось, не стл. Из этого муж сделл вывод, что он тоже будет просить денег, и тоже немлых.

– Лдно, – сдлся Домб. – Н днях мы этот вопрос решим.

– Иди, сынок, – выпровживл мть Албст, теперь нстл ее очередь клянчить деньги для дочерей.

Албст двинулся к выходу, но у дверей здержлся, переминясь с ноги н ногу, изобржл вновь удивительную для его возрст покорность.

– Что еще? – уствился н него отец.

– Дд, дй н крмнные рсходы, чуть-чуть.

– Это сколько?

– Ну, хотя бы две тысячи.

– Чего -о-о? Тк ткие деньги и в крмн не поместятся.

– Не ори, стрый! – вступилсь вновь мть. – Ему жениться пор, девочкм цветы купить ндо.

– Тк что он хочет клумбми цветы покупть? Д и зчем столько этих веников дрить?

Кк ни кричл Домб, кроткий вид сын сломил его скупость и «дремучую невоспитнность». Следом, првд, другим методом пошл в тку жен. Выяснилось, что Докуевские женщины звтр, и не позже, срочно должны вылетть в Москву для проведения дочерям косметических оперций.

После недолгих и безуспешных для Домбы бтлий, он вновь полез в сейф. Отдвя жене крупную сумму, он из крмн достл потрепнный червонец, положил сверху.

– С тебя, кк с пенсионерки, много не возьмут, тк что и себе зодно сделй оперцию – может, хоть н стрости похорошеешь.

Домб ожидл крик, но Алпту понимюще улыблсь.

«Неужели еще хочет?» – едв подумл Домб.

– А н стройку дом? – тихо потребовл он.

– Что-о?… Ты думешь, что у меня сейф бездонный.

– Себе я ничего не прошу. Все для блг семьи, тк что не скупись… Небось, когд сучек обхживешь, деньги не считешь, передо мной нд кждой копейкой трясешься.

– Н, убирйся, – ворчл «обескровленный» Домб, но вслед з мтерью в кбинет рвлся млдший сын – Ансби.

– Пойди позови Мрби, – прикзл ему отец. – После этого будет твоя очередь к сейфу.

Мрби не ншли, или его вовсе не искли. Пок Домб отсчитывл свой долг, об сын, получив крупные суммы, умчлись по личным делм. Домб см водить мшину тк и не нучился, и пришлось ему в полночном городе ннимть ткси и ехть в темное зхолустье пригород Грозного. В сенях знкомой блт-хты – с виду ветхого чстного дом – он зметил много пр обуви, однко в комнте, куд его проводили, нходились только Зйнди и Арон. Кртежный стол был чист и глдок. Рядом, н мленьком столике, громоздились рзнообрзнейшие зкуски и нпитки – от зливного язык с икрой – до виски и чешского пив. По стойким слоям дым было видно, что Докуев двно ждли. Вся обстновк и убрнство комнты способствовли игре в крты. Жгучий зрт мнил Домбу к столу. Однко он пересилил себя, бросил большую пчку денег н стол и, сухо попрощвшись, вышел. Его провожл Зйнди. Уже н улице он вкрдчиво, доверительным шепотом вымолвил:

– Я бы н твоем месте попытлся отыгрться. Что ты этому цыгну ткую сумму без борьбы уступешь? Здесь и стены родные помогут. Д и я подыгрю тебе. Если выигрешь – потом поделишься.

– А если вновь продую?

– И тогд я буду в доле. Отпусти ткси. Мой сын тебя отвезет.

Домб здумлся, совсем тяжело ему стло. С одной стороны, стрх, с другой – жжд мести. А глвное, глвное – был неописуемя стрсть к игре, он просто рвлся к кртм, он мечтл окунуться в сигретный дым и с змирющим сердцем рскрывть осторожно, по одной столь противные и дорогие кусочки кртон.

– У меня нет с собой денег, – последний, жлкий ргумент выдвинул Домб.

– Тк я дм, и можно, кк в прошлый рз, в долг. Мы ведь свои. Двй этого черномзого рзденем!

В комнте Зйнди продемострировл Домбе и Арону двдцть новеньких, зпечтнных колод крт. Перед игрой стоя выпили несколько рюмок спиртного. Чеченцы пили свой коньяк «Илли», Арон злпом осушил полный сткн водки, зпил пивом, не зкусывя стл курить.

– Я не переношу дым, – возмутился Домб, цепляясь з последнюю ндежду, покинуть этот дом.

– Д-д-д, – зсуетился Зйнди, – больше не будем.

Из соседней комнты принесли вентилятор. Пок его устнвливли, Арон рсскзывл ккие-то некдоты; его смуглое, ширококостное лицо рсплылось в улыбке. Жжд ревнш кипел в Домбе, он рвлся в бой, первым сел з кртежный стол.

Привычными движениями Зйнди рскрыл зпечтнную пчку, ровно рстсовл колоду, бросил крты посредине стол. Все еще улыбющийся Арон небрежно срезл их, и Зйнди стл сликовть крты перед пртнерми. Н втором круге Домбе выпл туз.

– Хорошя примет, – по-чеченски скзл Зйнди, передвя Докуеву колоду для первой прокидки.

В рукх Домбы крты дрожли, он не мог их толком рзметть. Об пртнер это видели, сочувственно (или презрительно) переглянулись, но промолчли.

Первончльно ствк рвнялсь десяти рублям, игр шл с переменным успехом. Под столом Зйнди иногд постукивл ногой о ногу Домбы, кк бы взбдривя или ноборот сдерживя в игре, создвя ощущение единения в борьбе с чужком. В особо нпряженных моментх он пру рз мельком покзл свои крты Докуеву и дже бросил реплики полушепотом н чеченском языке. После чего Арон бросил крты и возмущенно воскликнул:

– Я не буду с вми игрть! Вы в сговоре против меня!

Докуев был в рстерянности, Эдишев извинялся, уверял, что больше ткого не будет, под столом все постукивл по ноге земляк. Домбу эти подстольные конткты рздржли, и он не знл, кк н них регировть. В конце концов он просто сел полубоком, в недосягемости от конечностей подскзчик.

К рскрытию пятой колоды крт появляется явный выигрыш Зйнди, Домб при своих первончльных интересх. И тут Эдишев поднимет ствку до четвертной. Следом две крупные секи, рзыгрывемый бнк знчительно возрстет, и уже Домб в порыве зрт поднимет ствку до полтинник, потом до сотни рублей и с явно сильной кртой н рукх уносит кряду дв куш.

– Д-, сегодня твой вечер, – огорченно бросет Арон, он явно проигрывет рз з рзом, ему крт не идет, пру рз, когд он блефовл, Зйнди подлвливл его н этом приеме.

После этого и Домб стл идти н риск, смело отзывлся н любой вызов соперник. Азрт полностью зхлестнул его сознние, крт шл стбильно хорошо, и он рз з рзом уносил куш, и усиливя двление, поднимл ствку, доведя ее в последней секе до двухсот рублей, и выигрл. Арон поднимет руки, прося перерыв, об пртнер умоляют Докуев позволить курить. Фворит игры сжлился нд пртнерми-соперникми.

Кртежники, кк хищники, едят много, ждно. По-прежнему чеченцы чуть-чуть пригубляют коньяк, гость опрокидывет в рот полный сткн водки. Потом долго, смкуя, пьют свежеприготовленный обслугой крепкий чй- чефир. Говорят очень мло, просто реплики о еде, кждый в нпряжении, думют о своем. Докуев подсчитывет выигрыш, по смым скромным прикидкм, он отыгрл уже восемь тысяч рублей. «Еще чс-полтор без риск отыгрю и уйду», – решет он и вслух говорит, что игрет до трех ночи, потом – домой, утром должен быть н рботе. Пртнеры с одобрением кчют головой, рты зняты едой, д и говорить нет охоты: все поглощены зртом предстоящей игры.

Вновь продолжилсь игр. И что ткое? Докуеву крт просто не идет, если пришл, то ее перебивют. В нлогичной ситуции и Арон, он еще пру рз пьет в больших дозх водку, зпивет пивом, его движения стновятся вялыми, реплики пьяные, чвнливые. А Зйнди рз з рзом выигрывет пртии. Игр монотоння, тягучя, скучня. Весь кпитл постепенно бзируется перед Эдишевым. Арон в ярости, зол, ворчит, с пьяной небрежностью он в очередной пртии поднимет ствку до пятисот рублей и проигрывет ее Зйнди. Все. Больше у приезжего кртежник нличных нет. К нлогичной ситуции приближется и Домб. И тогд решют игрть в долг, вместо денег использовть перерезнные пополм использовнные крты. Чтобы не мелочиться, кждую половинку прирвняли к ст рублям. Бнк «ценных бумг» выпустили н десять тысяч рублей, потом по предложению Зйнди, его увеличили в три рз. Кждый игрок мог брть любой «кредит» в условном бнке и при этом делть зписи н специльном листке… Ккя бы ни был ствк, хоть копейк, хоть сто рублей – зрт один, это только после игры оценк произошедшего рзня.

Н столе денег нет, только крты – новые и рзрезнные пополм.

Чсто подносят крепкий чй. Игр идет с переменным успехом, в общем у всех одинковое количество крточек. В комнте тишин, только слышится шелест метния крт, реплики о ствкх, сбросы, прокидки. Арон и Зйнди курят одну з другой сигреты, дым стелется плстми. Шум вентилятор отвлекл, и его двно выключили. Без четверти три Докуев просят рскрыть предпоследнюю пчку крт. По итогм прошлой пртии Зйнди тсует колоду, Арон ее срезет, и приезжий метет крты. У Домбы дв туз, он после недолгих рзмышлений бросет в бнк пятьсот рублей, переводит игру н Зйнди. Тот исподлобья оглядев пртнеров, доводит ствку до тысячи. Арон в терзниях, видно, это лкоголь не дет ему сосредоточиться, после долгого рздумья он пополняет бнк той же суммой и переводит игру н Докуев. Домб после долгих мучительных рздумий, не рискует, псует. Зйнди сходу бросет в бнк две тысячи, Арон отвечет тем же, проходят еще один круг, и только после этого гстролер рскрывет крты: всего двдцть очков. То же количество и у Зйнди. Знчит об блефовли, Домб имея больше очков н рукх спсовл… Сек… в бнке двендцть тысяч. Чтобы войти в игру, ндо вложить Докуеву половину бнк. Он откзывется, смотрит н чсы.

– Д ты что? – умоляет его Зйнди н чеченском языке. – Если вдвоем будем игрть, у нс больше шнсов.

Домб противится, но зрт велик, тем более что н столе лежт не деньги, ккие-то суррогты в виде рзрезнных крт. Арон тщтельно тсует колоду, не торопится, не обрщет внимния н чеченскую речь противников.

– Ну, двй, – склоняет Зйнди земляк.

Домб со злостью мхнул рукой, вошел в игру. Вновь у него выпли дв туз, его первый ход, кон две тысячи. Домб бросет ствку в бнк и хочет срзу рскрыть крты.

– Не смей! – шипит Зйнди, и сходу бросет в кучу три тысячи.

– Если вы будете болтть н своем, я выхожу из игры, – возмутился Арон. – Тк нечестно.

– Д это игры не кслось, – смущясь улыбнулся Эдишев, – мы больше не будем.

Арон глубоко вздохнул, недовольно мотнул головой.

– Черт с вми, – с сожлением выдвил он. Обогтил куш той же ствкой и рскрыл крты – дв туз. У Зйнди – всего двдцть одно.

Вновь сек, у Домбы и Арон рвные очки – по двдцть дв.

– В секе двдцть шесть тысяч, – пересчитл крточки Эдишев, – я вхожу в игру, – он пнул под столом Домбу, нклонив вбок голову, зговорщически моргнул.

– Может, поделим бнк и рзойдемся, – предложил Докуев Арону.

Это был оптимльный вринт для него.

Приезжий просто пожл плечми – мол, все рвно.

– Что вы выдумли?! – возмутился Зйнди. – Я в первой секе учствовл, теперь делить… Нет, тк не пойдет. К тому же это вторя подряд сек и делить ее нельзя.

– Кк это нельзя? – встрепенулся Домб. – Рньше можно было, теперь нельзя?

– Ну, не будем ссориться, – примирил чеченцев гость издлек. – Домб, двй увжим хозяин… Крты рсствят спрведливость.

Не дожидясь ответ, Зйнди кинул в розыгрыш крточек н девять тысяч. Больше рзрезнных крточек не было – все вобрл бнк.

– Ведем письменный счет, – объявил Зйнди. – Я должен в бнк четыре тысячи.

Снов, кк последний рскрывший предыдущую секу, колоду тсует Арон. Он не спешит, тщтельно, умело, кк фокусник, поигрывет в рукх кртми.

– Я от тебя этого не ожидл, – злобно прошипел Эдишев в дрес Домбы н родном языке. – Меня хотел в дуркх оствить.

– Д я бы с тобой поделился, – опрвдывлся Докуев.

– Не ндо со мной тк делиться, – резнул Зйнди. – Все – кждый см з себя, и ничего мне от тебя не ндо.

Домб промолчл. Арон бросил н стол перед Зйнди колоду, тот ее сдвинул, и Арон стл метть крты игрокм.

В бнке тридцть девять тысяч рублей! Сумм огромня!

В комнте тишин. Дрожщими рукми Домб берет крты. Первя – король, вторя – король… Все, от волнения перехвтило дыхние…Неужели?! Слышно, кк он глубоко несколько рз проглтывет едкую слюну, кдык нервномерно бегет вверх-вниз по его сморщенной вялой шее. Стршня гримс искзил его лицо. Он очень медленно, осторожно, боясь, рскрывет чуточку третью крту… Неужели?… Д! Ккое счстье – три короля! Три короля!!!

Домб пытется скрыть свое ликовние. Он нпускет н лицо озбоченность, с ртистизмом хочет покзть досду рзочровния. Пртнеры по игре ждут его первого ход.

– Я могу рскрыть срзу? – кк будто в первый рз игрет, спршивет нивно он.

– Конечно, – хором отвечют противники. – Только три тысячи последняя ствк ход, – подскзывет Зйнди.

Докуев все еще в нерешительности.

– Ну! Был не был – три тысячи.

– Я зписывю, – делет пометку Зйнди в листке. – Рскрывешься?

– Нет! – уже плохо скрывет свой восторг Докуев. – Дльше.

– Я тоже – три. Дльше, – быстро переводит ход Эдишев.

Арон ндолго здумлся, медленно зкурил новую сигрету. Перед ним пепельниц, полня окурков, он еще с полминуты смотрит в полумрк потолк з бжуром лмпы.

– Пять тысяч, – твердо скзл он. – Дльше.

– «Блефует», – подумл Домб, но что-то кольнуло его под лопткой.

– Пять тысяч, дльше, – вслух вымолвил он, и почему-то стло ему не до ликовния. «Неужели у кого-то три туз?» – пронеслсь шльня мысль.

– Семь тысяч. Дльше, – нрушил тишину Эдишев.

Арон вновь уствился в свои крты, кк будто до этого их не видел или боится, что ошибется. Он долго всмтривется в тщтельно скрывемые от соперников крты. В это время Зйнди пнул Домбу и пользуясь моментом «риснул» ему свои крты – дв туз.

– Десять тысяч, – произнес стршную сумму Арон, – дльше.

Докуев в шоке… В колоде только четыре туз и джокер. Если у Зйнди дв туз, то вероятность трех тузов у Арон мл… Но кк быть?… Неужели? Глз Домбы в смятении, руки вновь дрожт, по телу озноб, и что-то сильно двит меж лопток и в првое плечо.

– Покжи крты, – прошептл Зйнди н чеченском.

– Змолчи! – рявкнул Арон, и вдруг он достл из-под стол пистолет и грузно положил рядом с собой. – Еще одно слово… – пригрозил он. – Это большие деньги, и честня должн быть игр.

Не думя, просто испугвшись оружия, Домб тихо вымолвил:

– Десять тысяч.

Он хотел скзть «вскрывю», но змешклся, и Зйнди опередил его.

– Я тоже – десять. Дльше.

– Я хотел вскрыть, – вяло возмутился Домб.

– Кк вскрыть, если ход уже мой? – удивился Арон.

– Ндо было срзу скзть, – поддержл приезжего Зйнди.

– Ты просто не дл мне договорить, – чуть увереннее стл отстивть свою позицию Докуев. – Я хотел вскрыть крты.

– Тебя никто не неволил, – усмехнулся Арон. – И после этого Зйнди сделл ход… Теперь моя очередь.

– Д, – вступился з Арон Эдишев.

Домб встрепенулся. Только сейчс он внимтельно вгляделся в лицо и, глвное, в глз гстролер-кртежник и обомлел: Арон был бсолютно трезв, несмотря н изрядно выпитое спиртное, и весь его вид выржл хлднокровие и уверенность.

– Я говорю пятндцть тысяч и передю ход тебе, – ткнул небрежно тремя своими кртми Арон в сторону Домбы. – Теперь можешь вскрыть или дльше пустить игру. Только выложи пятндцть тысяч рублей… Ты все зписывешь, Зйнди?

– Конечно. Это ведь документ, свидетельство, тк скзть.

– Я-я-я не игрю, – вымолвил с нескрывемой дрожью в голосе Докуев. – Я бросю крты.

– Д ты что? – дернулся Зйнди. – Хоть рскройся.

– Это его прво. Может, не вскрывя бросить крты, – твердо пояснил Арон.

– Что у тебя? – не выдержв спросил Домб, исподлобья злобно вглядывясь в лицо Арон.

– Ккое теперь это имеет знчение… Хм, – усмехнулся приезжий. – Ты ведь бросишь свои крты, ты проигрл.

– Вскройся или лучше дльше дй ход, – н чеченском просил Зйнди.

Теперь з непонятный язык Арон никого не одергивл.

– Я прошу тебя, Арон, покжи свои крты, – взмолился снов Домб.- Я проигрл. Просто покжи, что у тебя н рукх.

– Нет, – твердо ответил Арон.

– Тогд я игрю! – взбесился Домб. – Пятндцть тысяч. – крикнул он. – Я вскрывю. Три короля.

– Ты это зписл, Зйнди? – вытянулся Арон к зписям – А у меня три туз. – И он небрежно бросил н королей Домбы свои крты. – Я думю, что н сегодня хвтит… О-о-о-й, – потянулся он, смчно зевнул. – Ну и игр! Просто клсс! Зйнди, посчитй вши долги.

Арон громыхнув стулом, встл, умелым движением сунул пистолет под поясницу, прикрыл рубшкой.

Докуев дрожл в злобе и бессилии. Он рвнулся к мленькому столу, взял недопитую Ароном бутылку водки и прямо из горл сделл несколько глотков.

– Тк это не водк – вод! – вскрикнул он.

– Ну и что? – невозмутимо ответил Арон, – мы что взяли обязтельство пить водку?

– Тк может, и крты…? – н полуслове змер Докуев.

– Крты нстоящие, можешь проверить, – с нсмешкой прировл Арон. – Тк сколько вы мне должны, Зйнди?

– Домб должен сорок восемь тысяч рублей, я…, – продолжения Докуев не слышл. В безумии сжл голову, з две игры он проигрл шестьдесят четыре тысячи.

До мшины Домбу провожл Зйнди. Уже светло. Чуточку просветлел восток, н чисто-лиловом небосводе меркли звезды. С Крпинского кургн, где сейчс нходился Домб, отчетливо рскрылсь пнорм утопющего в темной зелени Грозного. Блестящей змейкой через весь город извивлсь Сунж, по широким проспектм ровными рядми горели ночные фонри. Город пробуждлся, со стороны Стропромысловского шоссе доносился гул мощных моторов.

– Домб, ты не здерживйся с рсчетом, – сочувственным голосом говорил Зйнди, открывя услужливо дверь мшины перед проигрвшим другом. – После трех дней нчнут кпть проценты…, см знешь кртежный долг – святое… Только ты не волнуйся, в следующий рз тебе повезет. Ну, не переживй, видимо, тк было предписно Богом.

От горечи и обиды, Домб, дже не мог смотреть в сторону Эдишев, однко кощунственность последней фрзы окончтельно взбесил его.

– Зйнди, – с белесой пеной в уголкх рт, прошипел в лицо шулер Домб. – Не думй, что Бог будет всегд писть под твою диктовку.

– Что ты хочешь скзть? – вяло возмутился Зйнди.

– Посмотришь! – Докуев с силой прихлопнул дверь мшины. Он теперь прекрсно осознвл, что Зйнди нмеренно втерся к нему в друзья-товрищи и, воспользоввшись услугми ткого же мошенник, ловко обчистил его.

Конечно, крупный проигрыш бесил Домбу, но это было не глвное, ему было до ужс обидно, что ккой-то проходимец, мнерми, повдкми и дже внешне схожий с ним, его же методми – цинизмом, коврством и вероломством – сумел его окончтельно одурчить, унизить, обокрсть.

«Нет, я этого тк не оствлю» – решил он, и спонтнно, прямо по дороге в город, вырботл очень простой и привычный плн противодействий.

В первую очередь он поехл к Мрби. Именно отсутствие верного нукер привело его в логово нечестивцев.

«Если бы Албст нкнуне вечером не вступил в спор с Мрби, то ничего бы не произошло», – опрвдывл свои действия Домб, звоня н рссвете в свою, тйно от семьи купленную для похотливых утех квртиру, где ткже проживл Мрби.

– Мои дети с жиру бесятся, – консттировл Докуев горькую првду рзбуженному молодому человеку. – А ты мне нужен… К тому же, кк-никк, ты мне тоже не чужой – родственник, однофмилец. Собирйся, у нс много дел.

От необузднного возбуждения Домб дже не чувствовл устлости и сонливости. Дом он тщтельно выбрился, принял душ, кк всегд скромно оделся, несмотря н предстоящий дневной зной, нтянул н шею глстук для официльности.

– Мы н две недели улетем, – з звтрком сообщил Домбе Алпту.- Ты хоть присмтривй з Ансби – кждую ночь где-то шляется. Кк бы что не нтворил!

– Что з ним следить? – проворчл в ответ муж. – Не мленький. Ему пор з нми смотреть, кк-никк см милиционер, говорит, н днях кпитн получит.

– Мрби нс проводит? – интересуется Алпту.

– Нет, он мне сегодня очень нужен.

– А кто тогд нс отвезет в эропорт? У нс столько сумок.

– А где твои сыновья? Вы ведь вчер выгнли этого «оборвнц» со двор. Зкжи ткси по телефону, – бросил он жене, торопливо покидя дом.

В семь тридцть Докуев н рботе. От прежней рсхлябнности и зносчивости нет и след. Кк в первые годы рботы он лично контролирует кждый выписывемый нряд, тщтельно пересчитывет количество вывозимого с комбинт спиртного, ко всем строг и требовтелен.

Он понимл, что допустил недопустимую в его положении ошибку. О его крупном проигрыше знют не только Зйнди Эдишев и кртежник-гстролер Арон, но и все присутствоввшие в ту ночь в доме люди. А это, судя по обуви в сенях, человек шесть-семь, если не больше. В любом случе молв по городу пойдет нешуточня, если он к тому же отдст долг, то все подумют, сколько у него еще остлось. И он тогд, с вероятной очевидностью, стнет жертвой угроз, шнтж, просто домогтельств не только кких-то шулеров, но и отпетых воров и, что еще стршнее, тк нзывемых оргнов првопорядк.

В одинндцть чсов Докуев выезжет с комбинт и н глухой улице из телефон-втомт звонит своим покровителям н Московскую улицу. До этого звонк он с досдой несколько рз вспоминл покойного Денсухр Смбиев. В днной ситуции этот невольный зэк очень мог бы помочь, но рз его нет, то пришлось обртиться к официльным влстям.

В полдень он обедет с двумя русскими мужчинми, в уединенном кбинете отдленного от центр ресторн «Терек». Во время обильного зстолья сообщет сотрпезникм о своем горе. О поездке в Пятигорск молчит, сумму проигрыш уменьшет ровно н порядок. Основной ргумент, что шулер его споили и, глвное, поддлся он зртной игре под угрозой оружия. Словом, Докуев готов с удовольствием отдть эту сумму (пять-шесть тысяч рублей) своим друзьям-покровителям, тем более, что они много и полезно трудятся, мло получют, нежели кким-то ублюдкм. Рботники никк не регируют н щедрое предложение Домбы, но в подробностях требуют описть обоих кртежников и вид имеющегося у них оружия. После обед Мрби везет отяжелевшую хмельным питьем, едой и рзговорми троицу к месту злчных ночных встреч.

Еще только вечерело, когд, попросив Мрби остться с ним в опустевшем доме, истерзнный горестными событиями последних дней, изнемогющий от устлости Домб прямо в одежде повлился н постель и моментльно зполнил прерывистым, двящим хрпом роскошно обствленную, до удушья рскленную летним зноем комнту.

– Домб, проснись, – вывел Докуев из блженного збытья голос нукер. – Тебя зовут к телефону.

– Кто? Сколько времени? – тревожным спросонья голосом спросил Докуев.

– Три чс ночи. А звонит, по-моему, один из тех русских, что с тобой днем общлись.

– Товрищ Докуев, – услышл Домб знкомый сухой, твердый голос.- Срочно приезжйте н Московскую. Служебный вход в торце здния, вс встретят.

– Есть, – хриплым от сн голосом выдвил Докуев.

Домб ожидл любой рзвязки событий, но то, что узнл, прибыв н Московскую улицу, потрясло его. Окзывется, здержн н месте преступления его сын – стрший лейтеннт линейной милиции Грозненского отделения железной дороги – Докуев Ансби Домбевич, 1955 год рождения, член КПСС, стрший оперуполномоченный. Утром здержнного перевели в следственный изолятор МВД республики и рйонный прокурор выдл ордер н рест Докуев А.Д. с обвинением «в умышленном убийстве при отягчющих обстоятельствх». Тогд же отец рестовнного Домб Докуев выяснил всю кртину произошедшего.

Окзывется, групп лиц – преступня шйк во глве с профессионльным кртежником Грозного – Эдишевым Зйнди, выбрл в жертвы соблзн богтенького винодел – Докуев. По ходу вовлечения Домбы в зрт крупной кртежной игры выяснили, что объектом мошенничеств может быть не только он, но и его млдший сын – повес Ансби. Н путь кртежного искушения Докуев-млдшего вовлекл племянник Эдишев Зйнди – некто Аслн, ровесник Ансби. Вокруг обоих Докуевых прллельно велись одинковые хитросплетения. И вот после явного ндувтельств отц взялись основтельно з сын. Но профессионльные мошенники не учли рзной психологии и мироощущения отц и сын Докуевых. Стрший, своим горбом, трудом, лестью и обмном выползший в люди, чсто был бит, он всю жизнь ндеялся только н себя, н свою хитрость, изворотливость, ум. У него в жизни не было точки опоры, н которую он мог смело и безоглядно опереться. Поэтому Домб никогд н рожон не лез. Обходил все острые углы, если столкновение было неизбежно – подкупом, предтельством или просто доносом выствлял впереди себя кого-нибудь из окружения. Тк он использовл Денсухр Смбиев, еще некоторых «бедных родственников и знкомых» тип Мрби, в особо тяжелых случях со стрхом в груди мчлся под всемогущее крыло мощных покровителей.

Тяжелейшя жизнення судьб Докуев Домбы превртил его в вечного рб и доносителя советского строя. Ндломившись рз, предв в тяжелую минуту земляков, еще в Кзхстне, он уже никк не мог выпрямиться в достойной позе, вечно чувствовл свою ущербность и низость существовния. И хотя влсти сытно вознгрждли его ктивность и преднность, и хотя он и стл одним из обеспеченных людей республики, внутреннего спокойствия и уверенности он тк и не приобрел. Он вечно всего боялся и всех остереглся. И дже когд ккой-то шулер – Зйнди – явно его облпошил, он не посмел открыто противостоять его обмну, дже грубым словом не обмолвился, просто донес, явно рискуя попсть под пресс оргнов безопсности с одной стороны, и бндитов – с другой.

Кстти, психологическому нлизу со стороны шйки Эдишев подвергся и Албст, но вскоре выяснилось, что стрший сын никк не идет н сближение со всякой мелюзгой. Его интересы – всевозможные конткты с преуспевющими людьми республики и с их дочерьми – девицми н выднье (с последними больше общется по телефону, в этом плне он мньяк, может чсми говорить в трубку, для вырботки солидной дикции во рту вечно игрет вишневой косточкой).

В итоге мошенники стли в первую очередь згонять в ловушку Ансби, по ходу дел обрбтывли и Домбу. Но тк получилось, что первым в «сети» влип «мудрый» отец, следом, прямо н следующий день, точнее, в те же сутки, н блт-хту кртежников змнили и Ансби. В тот день Докуев-млдший отпросился со службы, чтобы проводить мть и сестер в Москву. В эропорту он встретил Аслн, племянник Зйнди Эдишев, который попросил подвезти его до дом. По дороге зговорили о кртх, к тому времени Ансби уже «вкусил» прелесть побед в зртных игрх, и, поддвшись незтейливым уговорм нового друг, мхнул рукой н службу и поехл игрть, тем более что в городе объявился ккой-то сильный игрок – профессионл, который, по словм Аслн, опсен пок не нпьется, после этого «продует» все до копейки. Однко срзиться с тким сом (это тоже со слов друг) великое дело, этим можно будет всю жизнь гордиться.

Здесь мошенники явно ошиблись. По их умозключениям – все Докуевы «из одного тест сделны», млдший Ансби – тк совсем вырос н дрмовых дрожжх. Однко это окзлось длеко не тк. И хотя гены – неоспоримое преднзнчение личности, однко есть еще и внешние фкторы, под воздействием которых формируются психические свойств человек. Домб и Ансби Докуевы были бсолютной противоположностью во многих чертх психологического восприятия действительности. Между ними, кк водорздел хрктеров, стоял стрший сын Албст.

Конечно, было много общего – чисто Докуевского: это, нпример, весьм бнльные лчность, жжд влсти, крьеризм, вследствие чего все трое в довольно рннем возрсте приобрели «путевку в жизнь» в виде учетной крточки членов КПСС. Однко личностные судьбы определяли внутреннюю философию жизни кждого по-рзному. Домб родился и вырос в стршную эпоху стновления и рзвития советской влсти н Квкзе, со всеми ее ктклизмми и уродством. Беспощдный гнет большевиков ндломил его, и тк он в этой сгорбленной позе и остлся. Албст был продуктом своего времени. Все детство, до десяти лет, он рос будучи дитем депортировнных и прекрсно успел осознть, что ткое жжд, голод и холод в пустыне Кр-Кумы. По несколько лет он носил одни и те же штны, пок они не стновились, кк шорты, выше колен, из-з всевозможных лток, из рзного тряпья нельзя было определить, кков был первончльный цвет штнов, д и были ли они вообще когд-либо штнми? В четырндцтилетнем возрсте Албст после обучения в кзхской школе, потом, в горной Чечне стновится единственным учеником-вйнхом в грозненской школе. В русском языке он слб, еле читет, по остльным предметм ситуция нлогичня, и клссня руководительниц – преподвтель русского язык и литертуры – обрщется к нему при всем клссе: «Докуев, русский язык и русскую литертуру тебе не освоить. Д я думю, что тебе это и не ндо, и чтобы не нрушть общий фон подготовки клсс, я обязуюсь ствить тройки, н мои знятия ты не ходи. Я не могу позволить тк коверкть великий язык н своих урокх».

В тот первончльный период возврщения вйнхов из ссылки, нлогичные сцены случлись кждодневно: и в очередях мгзинов, и в больницх, н тнцы или в кинотетр «дикрей» вовсе не пускли. И дело не всегд огрничивлось простыми оскорблениями, чсто все зкнчивлось дркми и поножовщиной. Но особенно сильно зпл в пмять Албст один эпизод. Кк-то ехл он с мтерью в трмве. Алпту н русском говорил еле-еле, поэтому они общлись в трнспорте н родном дилекте.

– Что это з речь? – вскричл одн солидня женщин. – Кк вы смеете в общественном месте болтть н непонятном языке.

– Совсем обнглели, – поддержл ее мужчин. – Рзносят здесь вонь и зрзу.

– Пусть в горх н своих ишкх рзъезжют.

– Д ндо их обртно в Сибирь гнть!

– Нечего ншу Сибирь ими погнить, н Шпицберген их, и бст.

– Кондуктор! Остновите трмвй! Высдите их!

Н полпути движение остновилось, и под не прекрщющиеся, ноборот, все возрстющие вопли возмущений и оскорблений Алпту и Албст, кк нгдившие н ковре котят, вылетели из трнспорт…

Тк что Албст что почем знл. Это только позже, когд отец обогтился, знял плотно свою блгодтную нишу, Албст стл вльяжным, кпризным, чопорным. Однко время от времени он невольно вспоминл годы своего нелскового детств и ущемленной юности.

Другое дело Ансби… Млдший Докуев был н семь лет моложе Албст. И хотя и он родился в Кзхстне, тех тягот не помнил, был мл, когд повзрослел, стл оценивть окружющий мир, вйнхи силой, упрямством или просто нхльством, пользуясь не только дверьми, но и окнми, иногд и люком, – отвоевли себе место в трмве грозненского общежития. И может быть, они еще ютились где-то н подножкх или в хвосте вгон, стоя н одной ноге, однко перемещлись с одной скоростью со всеми, ждные, истерзнные взгляды впивлись в длекий горизонт, и уже тогд, только-только ств полнопрвными учстникми движения, они считли, что трмвй – не трнспорт, и ндо стремиться к более мневренному средству передвижения… Позже выяснилось, что это чрезмерное рвение окзлось и счстьем и горем. А в целом свобод без берегов – просто луж, может, дже лж – моч н сфльте…

Словом, хотя Домб и его сын Ансби и были односортными ягодкми, они имели рзные условия созревния, и поэтому один окзлся вялым, но слдким, другой – с виду сочным, но терпким. И думли кртежные шулер, что вслед з отцом и сын они обствят, но окзлось совсем инче.

У Ансби уже вырботлся профессионльный взгляд милиционер, и кк известно, у преступник и его ловц психология нрвов одн.

…После двух чсов игры Ансби понял, в чем дело, к тому времени он уже прилично проигрлся, но отступить без боя, просто тк оствить себя в дуркх он позволить кким-то шулерм не мог. К тому же он еще считл, что Аслн действительно игрет в его пользу и никким обрзом не связн с другими кртежникми: Зйнди и Ароном.

– Мне ндо быть н службе, – встл со стол Ансби. – Я тм отмечусь и чс через дв-три вернусь.

– В игре тк не поступют, – возмутился Зйнди и кк бы невольно повел взглядом в сторону поясницы Арон, где чуть уловимо поблескивл черным метллом пистолет.

– Я ведь скзл, что вернусь, – твердо отчекнил Ансби, – в знк верности моих слов с вми остнется мой друг Аслн.

Возвртился Ансби через четыре чс, ровно к десяти. Только теперь он предстл в милицейской форме, с кобурой н поясе. С собой он привез пятндцть колод игрльных крт.

– Я с ментми не игрю, – скривил лицо Арон.

– Если тебя смущют погоны – то я сниму сорочку, – с усмешкой, хлднокровно прировл Ансби.

– Ну рзве можно тк грубо? – н чеченском языке беспокоился Зйнди. – Ведь он стрше.

– З крточным столом – кк в бне, – в прежнем тоне, н русском прировл Докуев.

Договорились игрть до двух ночи, рздвть попеременно крты хозяев и привезенные Ансби. Вскоре Докуев зметил, что во время рздчи его крт хозяев избегют острой игры, дже псуют с явно выигрышной кртой н рукх, когд метются их крты, постоянно выигрывют. Ансби не выдержл и пру рз нмекнул н эту зкономерность.

– Ты что хочешь скзть, что нши меченые? – процедил сквозь зубы Арон, демонстртивно попрвляя з поясом пистолет.

– Пок не говорю, но предположение есть, – попрвил кобуру Ансби.

К полуночи случется одн сек, следом, кк и в игре с Домбой, вторя, в бнке огромный куш. По очередности должны рздвться крты Ансби, но Зйнди утверждет, что нет. После долгого спор Докуев докзывет свою првоту. Арон тсует его колоду. И здесь следует отметить, что в те времен особым рзнообрзием товров людей не бловли, все в основном выпусклось по одному Госту, и тким обрзом рубшки крт были в целом одного внешнего вид – в диметрльную сеточку двух цветов. То есть крты, привезенные Ансби, и хозяев блт-хты были схожи.

Арон все еще упорно тсует колоду Ансби, рзыгрывется огромный куш. В это время Зйнди просит подть ему пив с мленького стол. Внимние всех отвлекется, и только крем глз Ансби зметил, кк Арон ловко сфокусничл.

– Ты подменил крты, скотин! – вскричл Ансби всккивя, чуть не опрокидывя стол, его спокойствие вмиг улетучилось. – Я все видел!

– Что ты орешь, кк резный, – злобня усмешк зстыл н лице Арон. – Если боишься игрть, то пошел вон, обвинения твои пусты, вот пусть они подтвердят.

– Я видел, кк он подменил колоды, – нервно дрожл Ансби, ищ поддержки его глз в рстерянности блуждли от Аслн к Зйнди.

– Ты нверно ошибся, – тихо вымолвил друг Аслн.

– Нет, – с силой стукнул Докуев по столу.

– Ты нм мебель не ломй, – спокойно срегировл Эдишев Зйнди и чуть погодя добвил, – игру тоже… Проигрывть тоже ндо с достоинством.

– О кком достоинстве ты говоришь? – еще громче вскричл Докуев. – Пусть рспечтет новую, мою колоду и рздет.

– Если ты мент, то тебе можно всюду комндовть? – нлились кровью глз Арон. – Я сейчс вышибу из тебя всю спесь.

– А ну попробуй – козел! – вызывюще ндвинулся Ансби.

– Перестнь, перестнь, – встл н его пути Зйнди. – Что ты здесь несешь, сопляк? Мы тебя сейчс в брний рог свернем.

– Пошел ты… – обмтерил Эдишев Ансби, оттлкивя его от себя, и следом стршно выруглся в его дрес н чеченском языке.

– Кк ты смеешь оскорблять моего дядю?! – вступил в спор Аслн.

– Это твой дядя? – обернулся к другу Докуев, его глз в удивлении стли круглыми. – Тк знчит ты меня подствил? Неожиднно просвистел удр кулк, и Аслн опрокинув мленький стол, полетел в угол. Он недолго, только мгновение сидел н полу, оперевшись о стену. Выхвтив глзми столовый нож возле себя, вооружившись им, вскочил и двинулся н отпрянувшего в испуге Докуев. Блеснул метлл. Ансби зкричл в стрхе, и в тот же момент рздлись подряд четыре выстрел. Кровь, мозги и еще что-то противное, слизкое рзлетелось по комнте. Зйнди в испуге сжв голову, кинулся под стол. Арон огромными ручищми схвтил деньги с кртежного стол и выскочил в рскрытое окно… И кк рз в этот момент нчлсь подослння Докуевым Домбой облв блт-хты.

Утром н железнодорожном вокзле здержли Арон и кк беглого рецидивист этпировли н место зключения.

Будучи в состоянии ффект Ансби н первых же допросх стл двть достоверные покзния, после которых здержнного вместе с ним Зйнди Эдишев переквлифицировли из обвиняемых в свидетели происшествия и освободили из изолятор временного содержния.

Окзвшись н свободе, Эдишев Зйнди первым делом послл к Домбе стриков с объявлением кровной мести. В результте Докуевы попли не просто под двойной пресс рботников госбезопсности и бндитов, но и под жесточйшее двление оргнов советского првосудия и чеченских кровников.

Эдишев Зйнди, кк зкоренелый шельм и хм, принял смые жесткие меры по подвлению Докуевых: во-первых, угрожл, что убьет любого из мужского пол кровников и дл понять, что рз Ансби временно недоступен, с рспрвой нд ним подождут, первым делом рсквитются, рсстреляв Албст; во-вторых, потерпевшие нотрез откзлись вести любые переговоры с посредникми по урегулировнию конфликт, и, нконец, в-третьих, обосновв, что убитый был единственным сыном одинокой женщины и, следовтельно, опорой, ндеждой и кормильцем семьи, они потребовли незвисимо от всего выложить в кчестве компенсции огромную сумму – пятьдесят тысяч рублей.

Испугвшись угроз, Албст отпрвили в другой город к дльним родственникм Алпту. См Домб был в полной прострции, не знл, кк действовть и кк дльше жить. Он, кк и его жен и дочери, в срочном порядке вызвнные из Москвы, боялись выйти из дом. Все конткты с внешним миром велись через Мрби. А когд верный нукер выезжл по крйней необходимости семейств со двор, Докуевы впдли в состояние беззщитности и полного упдк дух. Для охрны и обслуги семьи одного Мрби явно не хвтло, н кого еще можно было бы положиться, Домб не знл. И тут кк-то вечером Мрби вроде бы ненроком бросил фрзу:

– Лорс Смбиев вернулся из рмии. Был рнен, служил в деснтных войскх в Афгнистне.

– К чему это? – встрепенулся Домб, вспоминя, что именно Лорс – кровник Албст и всей семьи Докуевых.

– Обиды детств можно было бы збыть – не глядя в сторону Домбы продолжл Мрби. – А Смбиевы кк-никк односельчне, мои друзья, и глвное Лорс влдеет любым видом оружия и техникой рукопшного боя… Он ндежен, смел и силен.

Домб вспомнил покойного Денсухр, приздумлся. Еще одн вржд семье бсолютно не нужн, тем более что все поросло трвой, при грмотном подходе полунищих Смбиевых можно ловко использовть в кчестве щит или хотя бы подспорья.

Не отклдывя, н следующее утро Мрби мчится в Ники-Хит, и в полдень в доме Докуевых появляются бртья Смбиевы и их мть Кемс. Домб в знк верной дружбы с Денсухром, прощет все грехи односельчнм, все это подкрепляется сытным обедом, по окончнии которого безрботный Лорс дет соглсие н охрну дом и семьи Докуевых з ничтожную для Домбы, но не для Смбиевых сумму в двести рублей в месяц.

– Плюс трехрзовое обильное питние, – ствит винодел точку в сделке.

Обртно в село Смбиевы возврщются н простом рейсовом втобусе, это никк не скзывется н их прекрсном нстроении, тем более, что в рукх Кемсы переполнення сетк подрков Алпту – в виде стрых плтьев и туфель Докуевских дочерей, д еще сверху большой кулек слдких пряников и увесистый шмток пхнущей хлвы.

В один день семьи Докуевых и Смбиевых из вргов стновятся друзьями. Все односельчне подчеркивют, что Домб, кк взрослый человек, поступил мудро и, глвное, блгородно. Смбиевы чувствуют проявленное к ним снисхождение, и глвный виновник бывшего противостояния Лорс с нескрывемой рдостью и энтузизмом приступет к своим обязнностям хрнителя тел Докуевых. Днем он сопровождет всюду Домбу и Алпту (дочерей этому врвру не доверяют), по ночм Лорс в полубодрствующем состоянии должен сидеть в кресле под нвесом, чтобы не дй Бог, ккой-либо врг или просто вредитель не позрился перескочить через збор во двор. К рссвету охрнник прямо в кресле «отключется», првд, от любого шорох моментльно всккивет.

Все рвно Докуевы беспокоятся: к ночным бдениям под нвесом привлекется и Мрби. Вновь недовольство – молодые люди до утр болтют, изредк дже смеются. Мло того, что они нрушют и без того беспокойный сон семьи, они привлекют внимние соседей. Ведь нельзя, чтобы кто-то мог подумть и донести, что Докуевы под охрной, и тем пче, что эксплутируют чужой труд. Кстти, и Мрби и Лорс оформлены официльно грузчикми н винно-коньячном комбинте, инче, по тем временм, их могут привлечь к првовой ответственности з тунеядство и рзложение трудовой дисциплины советского обществ.

…Потихоньку Домб пришел в себя и стл всеми возможными средствми воздействовть н сложившуюся ситуцию. Честно говоря, по умозключениям Домбы, средство было только одно – подкуп. Докуев только это понимл. Но кто-то, зня его возможности, явно звышл ствку з любую услугу, кто-то никогд не брл и не хотел брть взяток, кто-то просто брезговл общться с ним. В этих условиях смым стршным было то, что к последним, кк рз относилсь женщин-прокурор, ведущя уголовное дело Ансби. И кк ни пытлся Домб, через кого только не лез в друзья следовтеля – все бесполезно.

Дже прямой руководитель этой женщины – рйонный прокурор, двний пйщик Докуев, не мог или говорил, что не может воздействовть н своенрвную зконницу. И тогд Домб решил действовть нхрпом. Он без труд узнл домшний дрес прокурорши и в знойный день стл поджидть ее во дворе, прямо у ее подъезд. «Ведь должн он пойти в мгзин или н бзр?» – думл одурмненный жрой Докуев.

Вот здесь прямо у подъезд он ее поймет, войдет в конткт, тм был не был – хуже, чем есть, не будет.

Поджидли женщину с смого утр. Сидели в мшине. Кк обычно в последнее время, Домбу сопровождли Мрби и Лорс. Пот со всех тек ручьями, но стршщийся всего Докуев зпрещл выходить из мшины в целях безопсности, с одной стороны, и чтобы не привлекть излишнего внимния – с другой.

– Ой, вон Арзо идет! – вдруг крикнул Лорс.

И действительно, тонкий Арзо бодрой походкой, прячсь под тень деревьев, не по тротуру, нискосок по двору нпрвлялся в подъезд, з которым нблюдл зсд Докуев.

– Арзо! – нконец-то смог выйти из прилки мшины Лорс.

Для приветствия друг тот же мневр совершил и Мрби. Арзо удивился встрече, обрдовлся, почтительно клняясь, спрвлялся о здоровье и делх пожилого Домбы, который упорно не покидл втомобиля, считя слон ндежным укрытием в случе непредвиденной грессии со стороны кровников.

В это время молодые люди восторженно общлись, Арзо объяснял, что нпрвляется к другу. И тут неожиднно Домб вылез в окно н полтуловищ.

– Арзо! – крикнул он. – Кк ты скзл зовут друг?

– Дмитрий.

– Я спршивю фмилию.

– Россошнский.

В следующее мгновение Домб пулей вылетел из втомобиля, схвтил з локоть Арзо, потщил в густую тень декортивного клен.

– Его мть – Лрис Влерьевн? – зговорщически шептл Домб н ухо Арзо и, получив утвердительный ответ, еще тише спросил, – он рботет следовтелем прокуртуры?

– Не зню.

– А ты знешь, кто отец твоего друг?

– Зню, Андрей Леонидович.

– Я спршивю, кем рботет? Дурень… Он глвный инженер объединения «Грознефть». Это по финнсм – сто тысяч твоих колхозов. Понял? Он только Москве подчиняется, член бюро обком пртии, ветерн войны.

– Это я зню, – не понимл возмущения Докуев молодой Смбиев.

Нендолго Домб приздумлся, взглядом уперся в землю.

– Поехли домой, – скомндовл вдруг Докуев. – Арзо, ты едешь с нми, у меня дело к тебе.

Буквльно пру чсов спустя, искренне взволновнный Арзо перескзывл семейству Россошнских о нелепой доле, выпвшей н хилые плечи верного друг его покойного отц, односельчнин, дже родственник – Докуев Домбы.

– Ккя нелепость! – рстроглся муж.

– Д зню я этого Докуев, – мхнул рукой жен.

– Ну, нельзя тк с нскок, – рсчувственно оздчился супруг. – Вот видишь, кк этот товрищ… э-э-э… Кк его зовут?… А д, Домб.

– Никкой он не товрищ, жулик простой. Лучше бы я не сын, его дело вел, – все тк же строго держлсь супруг.

– Лрочк, нельзя тк говорить о людях! – Возмутился Андрей Леонидович. – Ты посмотри, кк достойно о нем Арзо отзывется.

– Мм, – вступил в дилог Дмитрий. – Если он дядя моего друг, то ндо помочь.

– Чем я могу помочь? – стл сдвться прокурор.

– Ну хотя бы советом, – мягко попросил супруг.

– Хорошо… Только рди тебя и твоей мтери, – строго, в упор смотрел Лрис Влерьевн в лицо Арзо. – И еще, глвное, я лично с Докуевым Домбой ни в ккие конткты не вступю, все через тебя, Арзо… Договорились? И только в рмкх допустимых зконом.

В течение последующих двух недель Арзо при помощи и нстоянию Домбы получет больничный и живет в Грозном вместе с Мрби н квртире, в постоянном конткте с Докуевым и Россошнской. Через день-дв Арзо ходит в гости к Дмитрию, по возможности общется с Лрисой Влерьевной. Кк-то при встрече он без ккого-либо умысл рсскзл мтери друг, что Зйнди Эдишев угрожет местью и плюс к этому требует пятьдесят тысяч компенсции.

– Ккя дикость! – вскричл в гневе прокурор. – Я нд ним сжлилсь, поверил в его крокодиловы слезы! Хм, звтр посмотрим… Ведь, нсколько я помню, н блт-хте Эдишев обнружили пистолет, ншу, порнолитертуру, финку и еще кое-что. И он все это списл н рецидивист Арон, см вылез сухим из воды.

После этого к Ансби Докуеву приствляется новый двокт, и подследственный по подскзке зщитник нчинет полностью менять свои первончльные покзния, в результте чего выясняется преступня роль Эдишев. С снкции следовтеля Россошнской, Зйнди вызывют для объяснения новых свидетельств в прокуртуру и рестовывют.

Докуев Домб ликует, в порыве счстья он обещет только з это Россошнской и Арзо большие гонорры.

В середине июля состоялся рйонный суд. Обвинитель в лице Россошнской требовл пятндцти лет лишения свободы Докуеву и восьми Эдишеву. В итоге Ансби получил двендцть лет строгого режим, Зйнди – пять.

После пелляции уголовное дело Докуев Ансби нпрвляется в республикнскую прокуртуру. Высокое нчльство – сговорчивее. По крйней мере с генерльным прокурором республики Домб много рз прился в бне, ежеквртльно, следуя рнжирной трификции, он «здбривет» глвного блюстителя зконности.

Передознние дел ведет новый прокурор из республикнской прокуртуры. Генерльный прокурор лично контролирует ход дорсследовния. Прктически кждый день Докуев Ансби вывозится из тюрьмы н допрос в республикнскую прокуртуру. К нему без огрничения допускется двокт, он чсто встречется с родными, принимет из дом щедрые передчи и деньги.

Эдишев Зйнди посредством тюремной экспедиции в курсе всех этих «движений» и, кк стрый мошенник, теперь понимет всю свою беспомощность и бесперспективность ближйшего существовния. А ведь он длеко не молод! К шестидесяти годм попсть в зону строгого режим и сидеть пять лет… Это конец!

Эдишев в непреодолимом смятении, к тому же в тюремном пнсионе выявились многочисленные, чисто возрстные болячки. Однко сердобольных в этом зведении нет. И тогд Зйнди посылет к Домбе весточку с требовнием о встрече. Никкого ответ. Новя зписк, теперь с угрозой. Появляется жесткий письменный ответ со свободы: «Мы готовы ко всему. Ты з свое вероломство и предтельство получишь не пять лет, десять. Я для этого ничего не пожлею. В гибели твоего племянник и в тргедии моего сын виновт только ты, и ты з это ответишь, если конечно, доживешь».

Лишившись всерьез и ндолго свободы, Эдишев Зйнди прямо из тюрьмы «звопил» в новом тоне, резко пошел н попятную. Увжемые стрцы зчстили между домми Докуев и Эдишев, происходит со времени язычеств существующя процедур прощения. От кровной мести освобождются все мужчины Докуевых (женщины не в счет), кроме Ансби, обгрившего руки кровью. Албст возврщется домой.

Однко Зйнди обнружил, что эт явня уступк действия не возымел. Более того, его двжды вызывли н допрос и ни слов не говорили о погибшем племяннике, об Ансби, все больше и больше выясняли его связь с рецидивистом Ароном и другими ворми и преступникми регион и под конец здли стршный вопрос о роли и учстии Эдишев в побеге зек. Тогд Зйнди понял, что будучи н свободе, при деньгх и связях, Домб многое сможет сделть, дже убить его прямо в тюрьме. Эдишев в пнике, окончтельно сломлен, погибшего племянник он больше не вспоминет, думет только о себе. Вновь летит весточк к Домбе; он полн просьб о встрече, ее текст сквозит умилением и покорностью. Докуев один н один с Зйнди встречться боится, д к тому же нужен свидетель. Эту роль выполняет Мрби. З большие деньги, уплченные Докуевым, в отдельной кмере грозненской тюрьмы кровники беседуют более чс. Внчле говорят стоя друг против друг, потом сдятся н нры, (Мрби все время стоит у дверей), под конец они плотно сблизились, слышен только шепот и стршня мимик лиц, подкреплення непонятной жестикуляцией.

– А кк мть Аслн? – услышл единственное Мрби.

– А--х! – мотнул небрежно рукой Зйнди и что-то прошептл н ухо Домбы. Теперь они вновь пртнеры, только не в крточной игре, в жестокой игре жизни.

Еще двжды происходят встречи в той же тюремной кмере. При последнем свиднии к троице присоединяется известный в республике телевизионный гиттор – полу-мулл, полу-идеолог советской влсти.

При учстии Домбы и Зйнди соствляется ккой-то документ, потом Докуев и Эдишев клдут попеременно првую руку н Корн и в чем-то клянутся, вся процедур зкнчивется теплым, искренним рукопожтием, объятиями, дже слезми рстрогнности.

Все встречи стоящий в стороне Мрби видит, кк лиц мужчин из выжидтельно-вржеских в нчле переговоров преобрзуются в умиленно-рдостные. И это не мск дипломтии н лицх, это всерьез, жизненно вжно, это их подлинное счстье и сущность бытия. Состоялся крупнейший торг, сделк свершилсь. И невжно, что молодые люди – племянник одного погиб; сын другого – будет долго сидеть, вжно, что эти пожилые люди смогут спокойно, беззботно доживть свой век, и не просто доживть, блженствовть в досттке, н свободе.

В тот же вечер Домб ознкомил Алпту и Албст с содержнием подписнного вжного документ. Бумгу спрятл глубоко в сейф, при этом с досдой почему-то вспомнил о рспискх Денсухр Смбиев, но упоминть о них вслух не стл. С плеч Докуев свлился груз кровной вржды, кзлось, можно вздохнуть свободно, но тем не менее все были молчливы, озбоченны, печльны. Было понятно, что буря миновл, стихия угомонилсь, только жертвой ее стли смые молодые судьбы.

– Хоть теперь выгони со двор этого Лорсу, – перевел вектор гнев н кого можно было Албст.

– Д, – поддержл его мть, – рзжирел н дрмовых хрчх.

Домб ничего не ответил, пошел спть. Всю ночь ему снились кошмры, и кзлось, что его здоровенный чугунный сейф, нполненный деньгми и, глвное, многочисленными рспискми, сдвливет его грудь, не дет спокойно дышть. Под утро рзбитый дурцкими снми Домб пошел в внную, из окн невольно увидел, кк посредине нвес, в кресле, укутвшись стрым хозяйственным одеялом, безвольно свесив голову, дрыхнет охрнник семьи, бывший кровник – Лорс Смбиев.

Не рздумывя, Докуев тихо вышел во двор, с силой, кк шелудивого пс, пнул в ногу спящего. Обычно Домб осторожно, з плечо теребил молодого человек, и Лорс спокойно пробуждлся. Зто н сей рз он вскочил, кк ужленный, его спекшиеся сном глз с непонятной обидой блуждли от ноги хозяин к месту удр.

– До конц месяц еще десять дней. Я плчу тебе кк з полный месяц, – говорил отсчитывя деньги Домб. – Вот тебе двести рублей. Это рсчет. Спсибо… А вот эти сто рублей передй брту Арзо, я ему обещл з переговоры с Россошнской. Прокуроршу я отдельно отблгодрю… Хотя он и сволочь… Ну, еще рз спсибо, в селе всем передвй привет.

И когд Лорс уже был у ворот, крикнул вдогонку: «Может, ты чйку бы выпил?»

Перед предстоящим тяжелым днем Домб без ппетит звтркл, когд в столовую ввлился рдостный Мрби.

– Смотри, Домб, прямо посредине двор ншел небрежно скомкнные трист рублей.

– Рз ншел, знчит твои, – процедил со злобой Докуев.

О Лорсе и его поступке он дже не думл, его мысль блуждл вокруг иных проблем. Выполняя уговор, ему предстояло вспять пускть все уголовное дело, ндо было обелять Эдишев, обиды нищих Смбиевых его бсолютно не интересовли. «Кк их отец Денсухр был голодрнец, тк и дети его выросли…» – только вскользь пронеслось в голове Домбы. Много лет спустя это утро вспомнит Домб Докуев, и только тогд окончтельно убедится, что земля действительно кругля, и почему-то постоянно вертится, првд, очень медленно, неосяземо, но неумолимо. Однко Домб геогрфию не изучл, историей не интересовлся, он только хорошо усвоил нормы и рсценки советского прв.

В тот же день, вечером, он встретился с генерльным прокурором Чечено-Ингушской АССР Некрсовым в его квртире.

– Ну ты Домб дешь! – воскликнул хозяин. – То тк просишь, то совсем инче… Мы ведь еле-еле от этой принципильной дуры Россошнской избвились, обошли ее, ты вновь пускешь дело ноборот… Что? Ее сын – друг твоего родственник? Д о чем ты говоришь? Что это, детсд что ли? Ну, кк скжешь, только из-з того, что мы друзья. Только пойми, что это в принципе новое дело, новые издержки, тк скзть.

– Сколько? – взмолился Докуев.

– Я не зню… Ну-у-у, примерно столько же… А что ты возмущешься, думешь легко из белого сделть черное или ноборот…Кстти, я н днях в Москву должен лететь, тм зтрт столько… И это дело тм н контроле, см понимешь… Д, и еще, пор повстречться и переговорить с Переверзевым.

– Может быть, вы позвоните, – умоляет Докуев.

– А что я буду звонить, ты см его не хуже меня знешь… Д и он в курсе всего. Небось ждет, пок ты н поклон явишься… Однко скотин он кровождня… Ты слышл последний некдот о нем? Тк слушй. Нш увжемый председтель Верховного суд республики – Переверзев – отчитывется н коллегии в Москве и жлуется н тяжесть службы в смом неспокойном регионе стрны. После его доклд Председтель Президиум говорит: «Ну, рз товрищ Переверзев устл з девять лет службы в Чечено-Ингушетии, переведем его в Рязнскую облсть». Кк ошршенный вскочил нш «бедный» судья, кричит с мест: «Смилуйтесь, тк что мне до пенсии впредь н одну зрплту жить придется?» Х-х-х, – хохочет прокурор,- вот с тким ншим другом тебе ндо договориться, дорогой Домб. – Некрсов пнибртски хлопет Докуев по плечу, – вот тогд ты узнешь, что я действительно твой друг.

Председтель Верховного суд республики, тоже любитель русской бни, двний знкомый Докуев. При встрече он жлуется Домбе, что до пенсии всего дв год остлось, в Москве еще нет квртиры. Првд, есть в Минске и Пятигорске, но тм проживют семейные дети. Когд Домб зговорил о своих хлопотх, Переверзев совсем оздчился, стл суровым. Конечно, он в курсе этого «уголовного беспредел», и ему очень тяжело идти нперекор зкону, но рз друг просит… Судья боится см вслух нзывть требуемую сумму, выводит ее н листке и ствит жирную точку.

– Д вы что? – вскричл Докуев.

– А мне ндо еще с прокурорми поделиться, – уже лсково говорит судья.

– Тк я с ними договорился.

– А в Москве? – не унимется высокое должностное лицо. – Д и вообще, Вм ли Докуев возмущться? У Вс ткие возможности. Мы все знем… Это мы н одну зрплту живем, верно Родине служим. Посмотрите, ккое у нс помещение суд, смо здние скоро рзвлится… Просто мы, судьи, не можем н чужом горе свое счстье возводить. Вот и ютимся в этом зхолустье.

Домб невольно осмотрелся: действительно, до того все мрчно и тягостно. Судья, видимо, угдл мысли просителя:

– Првильно Докуев, – улыбнулся он поверх толстых очков, – в этом зднии все должно двить н подсудимого. Здесь см тмосфер должн угнетть всяк вошедшего… Кр з преступление неизбежн. И мы строго блюдем этот принцип социлистического строительств.

– Тк это здние и до революции было, – невольно выдл свои познния Докуев.

– Првильно. И вечно будет, пок стоит Святя Русь!

…В конце октября состоялся Верховный суд республики: Докуев Ансби осудили н десять лет лишения свободы, Эдишев Зйнди н дв год условно, освободив из-под стржи прямо в зле суд.

В те же дни семья Докуев переселилсь в новый дом. Теперь н стрости лет у Алпту и Домбы большя, шикрно обствлення спльня с отдельным снузлом и другими премудростями интимной супружеской жизни. Домб рд бы спть в отдельной комнте, однко ревнивя Алпту тк спроектировл дом, что несчстному супругу негде уединиться, и он волей-неволей вынужден рзделять большую импортную кровть с вечно хрпящей костлявой супругой.

…Уже который чс Домб не спит, ворочется, все вспоминет череду событий последних месяцев, в который рз с ужсом в уме подсчитывет понесенные убытки и морльные ущемления, жен все еще не выключет свет и все еще возится с бельем, нпевя под нос ккие-то шутливые песенки.

– Выключи свет! – крикнул Домб, все тк же леж спиной к жене.

– Ну что ты тк сердишься, – не обижется Алпту. – Нм рдовться ндо, новость ккя! Просто дух зхвтывет!

– Что еще з новость? – привстл от неожиднности Домб в кровти.- Неужели ты змуж выходишь?

Алпту ж зсмущлсь, кпризно скривил губки, дже стл строить мужу глзки.

– Неужто Бог тк милостив ко мне! – продолжил Домб тему.

– Нет, успокойся, милый! Я – твое счстье – остнусь с тобой до могилы.

– У-у-у! – звыл муж и чуть не прослушл окончние фрзы Алпту.

– Джнсри змуж выходит.

– Кк змуж? – удивился Домб.

– Вот тк… Тк что готовь денежки, д не скупись, кк обычно. Первую свдьбу игрем.

– Ккя свдьб? Рзве у чеченцев, когд дочь выходит змуж, свдьбы игрют? Ноборот, у нс все должно быть тихо и спокойно.

– Это у колхозников, – небрежно мхнул рукой Алпту, – мы люди современные, с нс люди пример берут.

– Ну и жлко мне этих людей… Туши свет, стря дур!

– Ты деньги двй! Доченьке все понкупить ндо. В Москву полечу.

– Если бы ты выходил змуж, я бы все что имею отдл бы, у твоих дочерей брхл столько, что ближйшие двдцть лет им покупть ничего не ндо.

– В том-то и дело, что брхло, – не сдвлсь Алпту. – Ты видел, что дочь Ясуев носит?

– Ясуев – секретрь обком. И я прекрсно зню, что у Ясуев жен русскя, и поэтому дочь одевется скромно, порядочно, не кк твои – в гирлянды бриллинтовые.

– Ой, видел бы ты его дочь н свдьбе Алднов. Колье огромное, бесподобное!

– Кмни голубые были? – не сдержлся Домб.

– А откуд ты знешь? – рсширились глз Алпту.

Домб не ответил, звлился нбок, укутлся поплотнее в одеяло.

– Тк откуд ты знешь? – ндвинулсь н муж супруг.

Докуев понял, что теперь он от него не отстнет.

– Нш бестолочь Албст подрил, – буркнул он из-под одеял.

– Смой дочке подрил? – восхитилсь Алпту.

– Хм, если бы дочке… Отцу. Взятку очередную. А тот водит ншего сынк второй год з нос, все обещет колхоз дть, дльше обещний дел нет.

– Тк теперь ведь Ясуев – секретрь обком. Он все сможет, – здумлсь Алпту.

– Посмотрим, – еле слышно пробормотл Домб, чуть погодя рявкнул. – Гси свет, крг!

* * *

Проступок Докуев Ансби был неординрным, дже шокирующим событием в жизни Грозного тех лет. Во всех подворотнях и н всех перекресткх только об этом и говорили. Общественность хором осуждл рсхитителя госсобственности Докуев Домбу и его великовозрстного отпрыск Ансби, опозорившего мундир честного советского милиционер.

Однко после того кк рйонный суд приговорил к пяти годм и дядю погибшего – Зйнди Эдишев, мнения людей стли колебться и окончтельно рзделились, когд неожиднно для всех Докуевых простили от кровных преследовний.

Кк известно, скндл – бесплтня реклм. Облдя тонким чутьем сплетницы, Алпту решил воспользовться этим и дже пострться из семейного горя выгдть хоть ккое-то семейное счстье. В сопровождении дочек он суткми объезжл все знчимые мест город и республики, н свой лд перескзывл произошедшую историю, в смых блгородных тонх описывл поведение ее мужественного честного сын – рботник милиции, и в конце гитции жловлсь, что из-з этого несчстного случя более всего стрдют дочери, тк кк у обеих были оговорены сроки выход змуж, теперь все нсмрку, плмення искренняя любовь молодых невинно томится в ожиднии формльных условностей.

Кто-то верил, кто-то нет, однко все смотрели н дочек с неподдельным сострднием. Может быть, все думли: «Вряд ли кто еще в вс влюбится».

Алпту видел сочувствующие взгляды собеседников, к счстью, их мысли он не знл и поэтому все с всевозрстющим энтузизмом носилсь по городу в сопровождении девиц.

К тому времени возведение нового дом зкнчивлось. И кк-то приехл троиц с ревизией строительств.

Кк обычно, между дочерьми нчлся спор по поводу передел личных комнт. У обеих по дв окн выходили прямо н улицу, и почему-то кждя хотел иметь смую крйнюю комнту.

– Ккя вм рзниц? – вмешлся в спор бригдир строителей.

– Из окон крйней комнты беседовть с воздыхтелями будет удобнее, – пояснил мть ситуцию «нердивому остолопу».

– Боже мой, – выдохнул бригдир и, удляясь добвил, – были бы «воздыхтели», общться и в форточку можно.

– Что ты тм проворчл? – возмутилсь грдостроительниц.

– Д я тк, к слову, – съежился строитель.

И кк рз в этот момент появился, ну конечно, не принц (просто нрод обмельчл, по рзумению Алпту), простой милиционер.

– Стршин Мйрбеков, новый учстковый квртл, – отдв честь, предствился молодой человек в форме. Он довольно откровенно, дже нхльно осмотрел обеих, явно зсмущвшихся дочерей Алпту и вдруг скзл:

– Ничего не скжешь, просто роскошны.

– И к тому же по-современному воспитны! – не рстерялсь мть.

– Я говорю об обоях, – стршин подошел к стенке, поглдил глдкую поверхность.

«Колхозник! Мерзвец!» – подумл Алпту и потерял всякий интерес к учстковому. Однко интерес Мйрбеков с кждым днем стл возрстть.

– Вот это дом! Ккой грнит! А снтехник! – все восторглся он, вынужденно общясь только со строителями. – Тк знчит хозяин н винно-коньячном комбинте рботет? Понятно…

После этого учстковый стл очень внимтельным и обходительным с Алпту и ее дочерьми. Последние и рды были бы пообщться со стршиной, но мть грубо урезонил их пыл.

– Нечего с голытьбой связывться. От них одни вши.

И вдруг кк-то ночью прямо со двор стройки пропло очень дорогое сноборудовние. Строители в недоумении, Алпту в истерике, и в это время появляется Мйрбеков.

– Не пниковть! От меня никто не уйдет! Я здесь хозяин!

И действительно, буквльно через чс он привез своровнное и довольно крсочно описл героический ромнтизм возврщения пропжи.

– Видно, см своровл, – недовольно ворчл бригдир строителей.

Однко Алпту с первончльным интересом любовлсь этим коренстым, довольно упитнным молодым человеком. Ничего, что у него лицо в оспе, зто ккие плечи, ягодицы – просто мощь.

С блгословения мтери дочери нчинют интенсивное общение с учстковым. Все идет по нрстющей тректории взимного интерес. И нконец стршин делет выстрднное предложение…

Нет, почему-то не дочерям! А прямо мтери!!!

– Дорогя Алпту! – здесь многознчительня пуз. – Стнь моей… – вновь томящя пуз, у Докуевой чуть не подкшивются ноги, – тещей!

Алпту глубоко выдохнул: то ли с досдой, то ли с облегчением. Но все рвно очень приятно.

В тот же день чуточку позже, когд бурные эмоции улеглись.

Тещ: «Ккую любишь?»

Ж е н и х: «Люблю вс всех!»

Т е щ : «Тк что, н всех рзом женишься?»

Ж е н и х: «Нет, т, у которой нос…»

Т е щ (возмущенно): «Что знчит нос?! У всех носы!»

Ж е н и х: «Ну т, что без нрост».

Т е щ : «Знчит млдшя… Лучше стршую бери – не прогдешь».

Ж е н и х: «Нет, я млдшую люблю… просто стрсть».

Алпту стл нвязывть влюбленному стршую дочь и объяснять временные изъяны ее лиц.

… Дело в том, что прошедшим летом, кк рнее извещлось, Алпту с дочерьми летл в Москву. Цель той поездки – сделть косметические оперции девочкм н нос и все лицо в столичном центре крсоты «Чродейк». Кк рз в это время случилсь тргедия в Грозном, о которой в первые дни женщинм не сообщили. Слух дошел до Алпту только тогд, когд сделли оперцию стршей дочери. Не долечив оперировнную, не сделв оперции млдшей, спешно возвртилсь домой. В Грозном повязку с нос сняли и хнули: был греческий, стл «кртошкой». Првд, вид в профиль улучшился.

Теперь, когд улеглось дело с Эдишевыми, зкнчивлось строительство дом, собирлись Докуевские женщины вновь в Москву, и кк нзло не вовремя объявился этот долгожднный жених. Д к тому же ккой-то несговорчивый.

– Тк может стршую возьмешь? – не унимлсь мть, после рзглшения лечебных процедур.

– Нет, он н пять лет стрше.

– Тк и млдшя стрше тебя.

– Всего н год, – упрямо отстивл свою позицию милиционер.

Следующим спорным моментом стл срок свдьбы. Алпту предлгл чуточку подождть, кк никк от рук ее сын (пусть и невиновного) скончлся человек. Но стршин и здесь был неподтлив, нстивл н немедленной свдьбе. Его позицию бурно поддержл и невест.

– Вот это любовь! – кк-то восхитилсь Алпту, мчсь в мшине с Мрби н очередной бзр.

– Еще бы, – проворчл нукер семьи, – кому охот зимовть в тесном общежитии МВД?

– Что ты скзл? – очнулсь Докуев. – Зпомни, он теперь член ншей семьи, к тому же достойный. А нсчет общежития – ты прв… Хм, нельзя ведь, чтобы свдебный кортеж от ншего дом-дворц к общге подктил… Д и кк моя дочь во фрнцузском свдебном плтье тм ютиться будет? А столько чемоднов с придным куд знесут? А ну-к, Мрби, рзворчивй мшину, поехли к стдиону «Динмо», к рынку жилья… Для нчл и двухкомнтня квртир их устроит. А дльше, по поведению зятьк, посмотрим.

* * *

С нступлением Нового, 1984-го год, жизнь в конторе колхоз «Путь коммунизм» кипит. Соствляется годовой отчет з прошлый год и производственно-финнсовый плн н текущий, проводится нлиз хозяйственной деятельности з отчетный период. Арзо Смбиев, кк и многие другие рботники центрльной конторы, по десять-двендцть чсов пропдет н рботе. Ситуция в колхозе критическя, из-з зсухи прошлого лет плн по продже госудрству сельхозпродукции не выполнен, в целом финнсовый год зкончен с убыткми, н текущем счете в бнке нет средств дже для зрплты. И в этой тяжелейшей ситуции Смбиеву подсовывют пчку нрядов н крупную сумму по незвершенному кпитльному строительству н молочно-товрной ферме и следом поступет ткой же липовый документ о ремонте подъездных дорог, блгоустройстве жилищ колхозников и зкупке лес и угля для жителей Ники-Хит и соседних сел. Этим подлог не огрничивется. Здним числом соствлен кт о потрве посевов озимых площдью в сто двдцть гектров сельским стдом.

Общя сумм приписок более пятидесяти тысяч рублей. Н всех документх подписи руководителей профильных подрзделений и глвных специлистов колхоз. Последнюю точку, кк стрший экономист по труду и зрплте, должен поствить Арзо Смбиев.

– Я эту явную чушь не подпишу, – с отврщением оттлкивет пчку фльшивых документов Смбиев.

– Они соствлены по укзу председтеля, – недоволен глвный бухглтер.

– Д хоть первого секретря рйком, – отмхнулся экономист. А если председтелю эти нряды нужны, то может см подписть, это првомерно по уству… Тк Шхидову и передй, меня подствлять не ндо. Любя ревизия первым долгом ко мне явится, председтель в нчльникх остнется.

Вечером того же дня, после окончния рботы Арзо еще сидел в кбинете, подсчитывл неутешительные итоги по нлизу хозяйствовния з прошлый год. В конторе было холодно, в спину из ветхого окн, пощипывя поясницу, продувл морозный ветер. Арзо кутлся в строе обтертое пльто, дыхнием чстенько согревл непослушные кисти… Зхрипел динмик селектор.

– Смбиев? Ты н месте? – послышлся бс председтеля.

– Д, – отозвлся Смбиев, он ожидл этого вызов.

– Зйди, – коротко прикзл Шхидов.

В огромном председтельском кбинете было еще холоднее. Шхидов и секретрь пртком колхоз, укутвшись в тулупы, ютились н крю обширного стол совещний. Перед ними стоял нчтя бутылк водки и нехитря зкуск в виде рукми обломленного хлеб, квшеной кпусты в трелке, грубо выдвленной луковицы и ломтиков домшней колбсы. По горским обычям, Арзо не мог выпить со стршими, но колхозня жизнь, особенно в период летней стрды, стерл все эти грни условностей.

Особо не болтя допили бутылку, приступили ко второй. И только когд в пустом животе Смбиев стло приятно теплеть, председтель перешел к больной теме.

– Арзо, конечно, ты прв, эти нряды я имею прво подписть, но тогд все будет белыми ниткми шито… Пойми, эти деньги мы не для себя выуживем. Необходимо отстегнуть в рйком и в Агропром. Инче меня в момент скинут, зодно и многих других.

– Тебя в первую очередь, – вступил секретрь пртком.

– А меня почему? – удивился Смбиев.

– Потому что сюд рвется, и не первый год, друг вшей семьи Албст Докуев.

Нступил пуз. Все зкурили.

– А нельзя было кк-то инче, ведь вы прекрсно знете, что двно изрсходовли весь фонд зрплты, – пытлся улизнуть от ответственности Арзо.

– Можно было, если бы был урожй. А без урожя, что нлево продшь? – возмутился Шхидов. – См знешь, нш ток весь сезон пустовл, все эти контролеры из город з кждым зернышком следили, првд, себя не збывли. Кк здесь что зрботешь? А этим козлм, – председтель мхнул в сторону портрет Черненко, – рзве объяснишь, что был зсух. Кричт «двй плн» и все, больше их ничего не интересует… Рзлей до конц.

Чокнулись, попросили у Бог блгословения, злпом, дружно осушили сткны, чуть зкусили.

– Короче Арзо, – Шхидов сделл пузу, шумня отрыжк сбил его речь. -… Я зню, н что тебя толкю, если подпишешь, тысяч рублей из суммы твои.

– Д, еще очень вжное. Я обязуюсь помочь вступить в пртию, – встрял в рзговор секретрь пртком. – См знешь, без пртбилет ты выше своей нынешней должности никогд не поднимешься.

Смбиев здумлся, однко хмель подло тумнил сознние.

– А если не подпишу? – вырвлось у него отчянно.

– Тогд придется н твое место сжть более сговорчивого, – решительно зявил Шхидов.

– А меня уволишь? – исподлобья, уже пьяным взглядом уперся Смбиев в председтеля.

– Уволить не могу, – зкурил новую сигрету Шхидов. – Я помню твою речь н собрнии. Просто переведу в бухглтерию.

– Тк тм зрплт в дв рз меньше моей, – попытлся возмутиться экономист.

– При чем тут зрплт? – злобно усмехнулся секретрь пртком. – Любой бухглтер имеет в месяц до пятисот рублей, только ты у нс один чистоплюй – в честность игрешь… Еще будем? – Теперь он обрщлся к председтелю, тот утвердительно кчнул головой и н столе появилсь третья бутылк водки.

От выпитого н голодный желудок спиртного, Арзо рзвезло, тем не менее он пытлся следить з мыслью, контролировть себя, однко поняв, что бессилен перед лкоголем, решил уходить.