/ Language: Русский / Genre:sf,

Черный Менестрель

Кайл Иторр


Иторр Кйл

Черный менестрель

Кйл Иторр

Черный менестрель

Бллды пишут не для

того, чтобы им верили.

Их пишут для того,

чтобы волновть сердц.

Анджей Спковский

"Немного жертвенности"

Постоялый двор - кких двендцть н дюжину в любом крю, подле любой дороги. Посетители - ткже совершенно обычные: прочк не то неудчников-внтюристов (предпочитющих звться исктелями приключений), не то простых рзбойников; три лесник, регулярно остнвливющиеся тут, чтобы пропустить кружку-другую; стрнствующий монх или кто-то в том же роде - пожилой, блгообрзный, в бесформенном буром блхоне и веревочных сндлиях; не отличющяся крсотой смугля женщин средних лет, тесно прижимющя к груди тощую пеструю кошку, двно смирившуюся с превртностями судьбы и приучившуюся спть в любой ситуции. И еще один. Зметить его, и то ндо очень пострться - устроился в смом темном углу, потягивет себе яблочный сидр д знюхивет его хлебом с сыром и пучком увядшей петрушки... - Подбрось дровишек, темно тут! - требует один из лесников. Служнк - пухленькя, не слишком поворотливя, с густыми темными волосми - послушно выполняет желние гостя. Языки плмени в очге стновятся из крсных - рыжими, в зле действительно немного светлеет. Человек в углу встет, одергивя черный плщ; под одеждой у него при этом движении что-то прорисовывется, но что - смострел, меч, футляр для свитков - не рзобрть. Исктели приключений, переглянувшись, синхронно отодвигются по скмейке, отполировнной множеством седлищ; тк, чтобы в случе чего мгновенно вскочить, тм - либо в дрку, либо в окно, смотря по обстоятельствм. Првя рук человек скользит под плщ. Авнтюристы нпрягются. Кошк, открыв желто-орнжевые глз, выгибет спину и шипит. Ее хозяйк, поспешно отодвинув миску с рыбной похлебкой, тянется з своей сумкой, висящей рядом н вбитом в стену колышке. Из-под черного плщ медленно, зствляя дыхние зрителей змирть от их же собственных недобрых предчувствий, выползет овльный, почти плоский короб, ткже окршенный в черный цвет; тонкие метллические нити струн стновятся видны лишь тогд, когд человек осторожно проводит по ним узкой лдонью. - Менестрель! - с облегчением выдыхет один из внтюристов. Сбцй чего-нибудь эдкое, ? Сколько недель музыки не слышл... - "Девчонку с Холм"! - восклицет один из лесников. - Нет, лучше "Солнечня Долин", - возржет другой. Менестрель словно не слышит их, неторопливо водя кончикми пльцев по струнм своего стрнного инструмент, что-то нстривя и подкручивя. С кждым рзом ккорды стновятся все резче и отрывистее, и нконец н лице человек в черном возникет подобие усмешки. Он придвигет к себе грубо сколоченный тбурет, усживется лицом к огню, некоторое время смотрит в мечущиеся языки плмени - зтем зговривет под мерный перебор струн: - В Згорье, у племени, которого больше нет, имелось одно скзние. Скзние о человеке, который пожертвовл собою, чтобы вывести остльных из темноты, скзние о Днко, человеке с плменным сердцем. Изергиль, стря ведьм, ты никогд бы не позволил ни мне, ни кому-либо другому рсскзть эту историю ТАК - но тебя здесь нет, ведь верно? Ритм музыки меняется, кк и низкий, гортнный голос менестреля. Он теперь кк будто беседует см с собой, периодически удряя по струнм - и эти рвные ккорды, что ни один знток или ценитель изящных искусств не осмелился бы нзвть музыкой, кк ни стрнно, в точности дополняют собой нужные слов...

Возглс души: "А можно ль?"

Рзум глс: "Нельзя."

"Хочешь ли знть?" - "Я должен.

Это - моя стезя."

"Ты пожлеешь об этом."

"Скорее всего. И все ж,

Есть учсть похуже смерти,

Которой с рожденья ждешь..."

Лед под босыми ногми

Тет. Ночь. Снегопд.

Несущему в сердце плмя

Смотреть тяжело нзд.

Тм - лишь те, кто остлся,

Кто, сомневясь, ждет,

В холоде смертного црств,

Вмерзшие в черный лед.

Хотя н дворе - лишь рнняя осень, и днем солнце еще шприт вовсю, и нет ни сильного ветр, ни дождя, и несколько минут нзд в комнте было почти что жрко - однко, по нпряженным спинм слуштелей пробегет холод зимней ночи. Плмя кжется ТЕМ плменем, черные от сжи и копоти кмни, из которых сложен нехитрый кмин, похожи н осколки льд. ТОГО льд.

"Знешь ли путь, ведущий?"

"Зню." - "И кково

Быть тем, кому бог и случй

В огонь обртили кровь?"

"Непросто." - "А кк быть с теми,

Кого з собою ведешь?"

"Я зню, сзди - лишь тени."

"Но знешь ли, что нйдешь?"

Снегом колючим ветер

В кровь рздирет тел.

Мир стл чертогом смерти.

Холод. Безмолвье. Мгл.

Нет ни тепл, ни свет,

И кжется вечным бег,

И пмять ушедшего лет

Собою скрывет снег.

Черня ширм туч згорживет выщербленный диск луны. Тоскливый волчий вой где-то длеко з окном. Все вздргивют от этого звук, доносящегося, кжется, из иного мир. Менестрель невидящим взором смотрит в плмя, его язык и пльцы словно живут собственной жизнью. Той жизнью, которя способн в случе ндобности остновить дже смерть...

"Сможешь ли путь осилить

Ты до конц?" - "Смогу."

"Хвтит ли веры, силы

У остльных?" - "Помогу."

"А выстоишь? Уж не проще ль

Рсчистить дорогу огнем?"

"Рзумней - д. Но не проще,

Ведь плмя - в сердце моем."

Слезы бессилья и боли

Пдют, оледенев.

Осттки ндежды и воли

Смерзются в мрчный гнев.

Лишь мля чсть ушедших

Идет сквозь ночной мороз,

И полны безмолвные речи

Слепящим холодом слез.

Молчние почти осяземо; люди боятся дже дышть - ибо музык и резкий, холодный ритм слов вызывют в пмяти обрзы того, что никогд и никому из них испытывть не доводилось. Сердц бьются в ткт музыке; руки и ноги кменеют. Спокоен только менестрель - но это спокойствие сродни неподвижности кнтоходц, змершего нд пропстью и готовящегося сделть следующий шг...

"Сможешь ли ты жить дльше,

Зня, что столько смертей

Легли з тобою, отвжный

Исктель минувших дней?"

"Не для себя иду я;

Я - мог бы жить и тм.

Те, кто пройдут - збудут,

Но - выживут." - "А ты см?"

Боль. Безндежность. Рядом

И мочи уж нет терпеть,

И тени поймли рзум

В свою ледяную сеть.

Ногти впивются в тело,

И крток сомнений укол

Сердце в рукх згорелось,

Прогнв предсмертную боль.

Короткий треск поленьев в кмине, вырввшяся из плмени тучк золотистых искр - и у кого повернется язык нзвть это совпдением?.. Ветер з прочными стенми постоялого двор зводит свою зунывную, дикую песню, и (еще одно совпдение?) ритм ее стрнно походит н музыку черного менестреля. Тот вновь усмехется, если только эту смесь презрения, неверия и смоиронии можно нзвть усмешкой, и продолжет свой рсскз...

- Глядите! Д, путь ужсен,

Но больше дороги нет!

Д, крут он, нелегок, опсен,

Но вот путеводный свет!

Глядите же, люди мрк,

Желющие огня:

Не ждите иного знк,

Он здесь, в рукх у меня!

Кровью горящее сердце

Ночной рзгоняет тумн.

Щиплет глз, кк перец,

Поднявшийся ургн.

Втные, движутся ноги,

И слбость приходит вновь;

Кпля з кплей, дорогу

Во тьме отмечет кровь.

В глзх нчинет двоится; дым очг клубящимся мревом пробуждет ТУ, другую пмять - уходящую в прошлое не н годы дже, н тысячелетия. Зл гостиницы стновится призрчным, ндвигющяся с север черня стен ледник Великой Ночи - рельной. Почти рельной. Потому что создвшя кртины былого музык одновременно не позволяет позбыть об ЭТОЙ действительности...

"Подвиг твой - притчею будет."

"Дел мне нет до того."

"Имя твое стнут люди

Превозносить сверх всего..."

"Не верю. Людскя природ

Ценить только то, чего нет.

И это позволит их роду

Во тьме зжечь собственный свет!"

Он, мертвый, ведет живущих

Туд, где горит огонь,

Где нету нужды в ведущих,

Где жизнь - в любой из сторон;

Туд, где Зкон, не грезы,

И ночью првит, и днем...

А что н глзх его - слезы,

Тк знет о том только он...

Плвным, перетекющим движением скользящего в трве спид черный менестрель поднимется; пльцы его еще пробегют по струнм, однко мелодия стновится тише, слов же и вовсе нет. Нвждение медленно проходит; когд оно исчезет окончтельно - с ним исчезет и менестрель. И лишь через несколько минут хозяин постоялого двор вспоминет, что этот певун тк и не рсплтился з ужин...

К О Н Е Ц