/ Language: Русский / Genre:sf_epic,

Star Wars Новое Восстание

Кристин Раш

 Давным-давно в далекой Галактике... Грандиозное потрясение в Силе вырвало Люка Скайуокера и принцессу Лейю из рутины дел Новой Республики. Такое потрясение могло возникнуть лишь в том случае, если где-то в Галактике неожиданно погибли миллионы живых существ. Лейя вынуждена улаживать правительственный кризис, вызванный неразумными шагами сената Новой Республики, и опровергать обвинения в адрес Хэна Соло. Тем временем Люк отправляется на поиски своего бывшего ученика, который может знать, кем вызваны разрушения и смерти. Но ученик Бракисс - лишь наживка, с помощью которой повелитель Темной стороны, желающий стать новым императором, хочет заманить в ловушку джедая. Он собирается уничтожить Люка, Лейю и умеющих направлять Силу детей Лейи и Хэна Соло. А за ними последуют миллиарды - в круговороте смерти, которого еще не знала Галактика... Звездные войны продолжаются и на десятом году существования Новой Республики!

Кристин Кэтрин Раш

Star Wars: Новое восстание

1

Он стоял на самой высокой точке планеты Алмания - крыше башни, построенной некогда могучими дже'хар. Башня была полуразрушена, ступени крутой лестницы превращались в песок, крыша почти провалилась в ходе давних сражений. Но отсюда он мог видеть свой город. Тысячи огней ложились ему под ноги, и никого не было на улицах кроме дроидов и вечного караула.

Но то, что было у него под ногами, не интересовало его. Он смотрел вверх, он хотел видеть звезды.

Ледяной ветер колыхал черный плащ. Руки в перчатках он сцепил за спиной. Маска смерти, которую он носил с тех пор, как уничтожил дже'хар, сейчас висела у него на шее.

Звезды над ним мерцали. Трудно поверить, но все это были миры, над которыми он будет властвовать…

Скоро, очень скоро…

Он мог сейчас ждать в обсерватории, построенной специально для его нужд, но сейчас ему не нужны были стены. Он не хотел наблюдать, он хотел чувствовать.

Взгляд не мог сравниться с могуществом Силы.

Он запрокинул голову и закрыл глаза. На этот раз - никаких взрывов. Никаких вспышек света. Старик сказал Скайуокеру: Я почувствовал огромное возмущение в Силе. По крайней мере, так рассказывал Скайуокер.

Возмущение на этот раз будет поменьше, но Скайуокер почувствует. Все юные джедаи почувствуют и поймут, что нарушено равновесие.

Только не поймут, что власть переходит к нему, Куэллеру, господину Алмании и в скором времени повелителю всех их жалких мирков.

***

Каменные стены были влажные и холодные на ощупь, когда Бракисс касался их незащищенными ладонями. Его начищенные до блеска сапоги оскальзывались на крошащихся ступенях, и не один уже раз приходилось балансировать на предательском выступе, Серебристый легкий плащ, пригодный для коротких прогулок по городу, не защищал от зимнего ветра. Если эксперимент пройдет удачно, он сможет вернуться на Телти. Там, по крайней мере, тепло.

Металлическая коробочка дистанционного управления холодом жгла руки. Он не хотел отдавать его Куэллеру до тех пор, пока эксперимент не будет окончен. До недавнего времени Бракисс и не подозревал, что Куэллер будет ждать результата здесь, на месте триумфа своих врагов и их последующей гибели.

Бракисс ненавидел башни. Внутри них что-то шуршало и поскрипывало, а однажды, когда он спустился в катакомбы, он увидел там привидение.

Сегодня ему пришлось подняться на двадцать этажей, а первые несколько пролетов он бежал бегом, пока не понял, что некоторые ступени не выдержат его веса. Куэллер не вызывал его, но Бракиссу было наплевать. Чем раньше он улетит с проклятой Алмании, тем счастливее будет.

Очередной поворот лестницы, и вот он на крыше - на том, что он считал крышей. Каменная комната, выстроенная, чтобы защитить ступени, но комната без окон и без дверей. Только колонны, поддерживающие кровлю, мозаика и заполненное звездами небо. Бракисс споткнулся об обломок, выпавший из кровли. Их здесь было много. На когда-то ровном полу остались выбоины - напоминание об обстреле. Куэллер не стал ремонтировать здания, выстроенные дже'хар. И не будет.

Он никогда не прощал тех, кто вставал у него на дороге.

Бракисс поежился и поплотнее завернулся в тонкий плащ. Он с трудом мог ухватить материю замерзшими пальцами.

- Я приказал ждать внизу, - ветер донес до него жесткий голос Куэллера.

Бракисс почувствовал комок в горле. Он ведь даже не видел господина Алмании.

Звезды светили ярко, превращая ночное небо в зловещее, по мнению Бракисса, зарево. Он прошел несколько оставшихся ступеней и шагнул на кровлю. Порыв ветра бросил его на камни. Плащ вырвало из рук, застежка у горла впилась в кожу.

- Я должен знать, получилось ли, - сказал он.

- Ты узнаешь, когда получится.

Голос Куэллера был как будто живым существом, он окружал Бракисса, звучал внутри него и держал в постоянном страхе. Бракисс сосредоточился не на голосе, а на самом Куэллере.

И в конце концов увидел его, стоящего на самом краю, смотрящего на город внизу. Стония, столица Алмании, с высоты казалась игрушечной. Сам же Куэллер был словно хищная птица; плащ развевался по ветру, широкие плечи свидетельствовали о большой физической силе.

Бракисс сделал шаг вперед, когда ветер вдруг стих. Воздух замер, и он тоже. Он услышал… почувствовал… увидел… как миллионы голосов вскрикнули от ужаса.

Он сам испугался и вновь ясно вспомнил, как учитель Скайуокер показал ему, что таилось в глубине его сердца, вспомнил, как разглядел сам себя - отчетливо, во всех подробностях, - и чуть было не потерял рассудок…

Из его горла рвался вопль…

Но он не закричал, так как другие голоса взорвали пространство вокруг него, переполнили его, согрели, растопили лед. Он стал сильнее, больше, могущественнее, чем когда-либо был до сих пор. Вместо страха в его сердце поселилась странная, извращенная радость.

Он поднял голову. Куэллер воздел руки к небу, запрокинув голову, и впервые его лицо было без маски. Он изменился, он что-то узнал, но Бракисс не был уверен, хочется ли ему спрашивать, что это за знание.

И все же…

Куэллер как будто светился, как будто боль миллионов живых существ подкармливала пламя, горящее в его душе, делала его великим.

Вновь дунул ветер, вновь прижал Бракисса к камням. Куэллер, кажется, просто не замечал ничего. Он смеялся, и глубокий, раскатистый звук сотрясал башню.

Бракисс оперся о стену и стал ждать, когда Куэллер опустит руки.

- Получилось, - пробормотал Бракисс.

- Достаточно хорошо, - заметил Куэллер, надвигая маску на лицо.

Такое вот сдержанное замечание для величайшего мгновения. Куэллеру следовало помнить, что Бракисс тоже обладает немалой Силой.

Куэллер повернулся, взвихрился плащ. Куэллер как будто летел. Маска-череп, закрывающая его лицо, светилась изнутри.

- Полагаю, ты хочешь вернуться к своей ничтожной работе?

- На Телти тепло.

- Здесь тоже бывает тепло, - сказал Куэллер.

Бракисс почти машинально покачал головой. Он ненавидел Алманию.

- Твоя проблема в том, что ты не понимаешь всю силу ненависти, - мягко сказал Куэллер.

- А я думал, ты говорил, что моя проблема в том, что у меня два хозяина.

- Только два? - улыбнулась маска, повторяя движение тонких губ.

Слова повисли в воздухе. Бракиссу вдруг показалось, что он вырублен изо льда.

- Получилось, - повторил он.

- Полагаю, ты ждешь награды.

- Ты обещал.

- Я никогда не обещаю, - сказал Куэллер, - я имею в виду.

Бракисс скрестил руки на груди. Он не будет злиться. Куэллер хотел, чтобы он разозлился.

- Ты имел в виду большое состояние.

- Да, - сказал Куэллер. - Но заслуживаешь ли ты его?

Бракисс не ответил. Куэллер собрал его заново после Явина IV, когда Бракисс чуть не сошел с ума. Но долг давно выплачен. Он остался лишь потому, что ему больше некуда было идти.

Бракисс отлепился от стены и начал спускаться по лестнице.

- Я возвращаюсь на Телти, - сказал он, чувствуя себя чересчур дерзким.

- Хорошо, - согласился Куэллер. - Но сначала отдай мне пульт.

Бракисс остановился, оглянулся через плечо. Куэллер стал намного выше и шире в плечах за последний час. Выше и шире. Или такой фокус сыграла с ним тьма.

Если бы Бракисс смотрел в лицо смертному, он спросил бы, откуда тот узнал о пульте. Но Куэллер не был простым смертным.

Бракисс протянул ему пульт.

- Он медленнее, чем приборы, что я сконструировал для тебя.

- Хорошо.

- Надо ввести коды доступа. И определенную последовательность цифр…

- Уверен, что справлюсь.

- И мне придется настроить его на тебя.

- Бракисс, я умею пользоваться пультами.

- Тогда ладно…

Он ежился, спускаясь под своды башни. Там было намного теплее. Там не было ветра.

Он не верил, что Куэллер так запросто даст ему уйти.

- Что ты захочешь от меня, когда я вернусь на Телти?

- Скайуокера, - голос Куэллера дрогнул от ненависти. - Великого магистра, джедая, Люка "Непобедимого" Скайуокера.

Ледяной холод добрался до сердца Бракисса.

- Что ты хочешь с ним сделать?

- Уничтожь его, - сказал Куэллер. - Точно так же, как он пытался поступить с нами.

2

Люк Скайуокер балансировал на одной руке, пальцы глубоко зарывались во влажную почву джунглей. По обнаженной спине стекал пот, заливая лицо. Он был без обуви, одетый только в старую пару штанов, которые теперь липли к влажному телу. Над ним в воздухе парил астродроид Р2Д2 вместе с несколькими валунами и стволом полусгнившего дерева. Трюк древний, не слишком сложный, но молодежь всегда разевает при этом рты и восхищенно хихикает. Вот и сейчас вокруг него собрались ученики - его самый юный и самый сильный класс.

Он пребывал в этой позе с тех пор, как оранжево-бурая сфера Явина поднялась над горизонтом своей четвертой луны. Сейчас Явин висел у них над головами. Ученики взмокли не меньше учителя и переминались с ноги на ногу, ожидая разрешения пойти напиться. Люк пить не хотел. Сила текла сквозь него, словно прохладная влага. Именно она удерживала в воздухе и камни, и дерево, и астродроида.

Ученикам не терпелось спросить, сколько еще они будут смотреть. Может, стоило поднять и их - одного за другим - а потом отпустить, пусть приземляются самостоятельно в зависимости от таланта? Люк с трудом подавил улыбку. Ему нравилось учить, но не всегда надо было показывать, насколько. Временами ученики решали, что он смеется над ними, не самый лучший способ наладить отношения. Но он не мог отрицать, что в такие мгновения, как сейчас, он испытывает наслаждение. Р2Д2 очень не нравился этот аспект занятий, но Люку начинало казаться, что он все еще сопливый мальчишка, а из кустов вот-вот раздастся скрипучий голос учителя…

Ладно. Пожалеем ребят. Люк поднял еще один камень. Валун повертелся среди товарищей, занимая отведенное место. Ученики смотрели, вдруг замолчав. Он осторожно прощупал их, надеясь отыскать хоть один признак недовольства. Самый нетерпеливый - первый кандидат на полет.

Неплохой способ научить терпению, а заодно продемонстрировать мощь Великой Силы. Как и другие, на ком-то этот метод срабатывал, на ком-то нет. Люк никак не мог придумать универсального способа, приходилось учиться самому. Часто его посещали прозрения - из реакции учеников на упражнения. Но эти - еще новички, они сейчас стоят одной кучей, и нет гарантии, что их реакции не копируют друг друга. Он надеялся, что к закату это пройдет.

На него обрушилась холодная тяжелая волна. Страх. Боль, которой он никогда еще не испытывал. Ни на Звезде Смерти, ни на "Глазе Палпатина", ни на Хоте, нигде. К ним примешивалось ощущение предательства, шок, усиленный миллионами людей.

Рука дрогнула. Он попытался удержать и камни, и дерево, грозившие рухнуть на головы ученикам. Р2Д2 завизжал на высокой ноте, и звук потерялся в общем крике, раздавшемся у Скайуокера в голове. Астродроид улетел в заросли, ученики бросились врассыпную, контроль исчез окончательно.

От удара о землю из легких выбило воздух, и какое-то время Люк лежал, утопая в грязи, а в голове эхом отдавались крики.

Потом все исчезло. Голоса замолчали.

- С вами все в порядке? - спросил один из учеников. Голос показался ему знакомым; его собственный испуганный голос, задавший тот же самый вопрос семнадцать лет назад: - Что случилось?

Люк закрыл ладонью лицо. Он дрожал всем телом.

- …огромное возмущение в Силе… - пробормотал он чужие слова, удивляясь, почему ученики ничего не почувствовали, почему он не почувствовал семнадцать лет назад…

Как будто миллионы голосов вдруг вскрикнули от ужаса и так же внезапно умолкли.

- Бен, - умоляюще прошептал Люк. - Бен, что случилось? Еще одна Звезда Смерти?

Ответа он не ждал и не дождался. Бен не появлялся уже давно, еще до академии, еще до появления Гранд адмирала Трауна.

Люк закрыл глаза, нащупывая разрыв в Силе. Он нашел его, пустоту там, где только что была жизнь. Боль, удивление, страх. Предательство - только эхо, отразившееся от стен невидимого ущелья.

- Мастер Скайуокер? - голос принадлежал Иелисе с Корусканта, одной из самых талантливых учениц. - Мастер Скайуокер?

Он сделал успокаивающий жест. Спина болела от жесткого приземления, в груди пекло от недостатка кислорода, сердце тупо и сильно ныло от непонятной потери. Где-то вдалеке жалобно посвистывал Р2Д2.

Ему пришлось сесть, чтобы продемонстрировать малышне, что с ним все в порядке, хотя все было как раз наоборот.

- Мастер Скайуокер?

Голос Иелисы смешивался с эхом у него в голове. Люк открыл глаза. И увидел покрытое кровью, обожженное лицо Леи. Он потянулся к ней, и видение исчезло.

Будущее ты видишь…

Нет, Корускант оставался на месте. Он бы понял, если бы Лея погибла. Или Хэн. Или их дети.

Он узнал бы.

Р2Д2 вновь зачирикал, на этот раз - нетерпеливо.

- Найдите его, - попросил он. Голос дрогнул, как голос Бена Кеноби после уничтожения Алдераана.

Затрещали кусты, три ученика бросились на поиски астродроида.

Или бежали от Люка прочь.

- Что случилось, мастер Скайуокер? - Иелиса присела на корточки возле него, ее худенькое, легкое тело гнулось от тяжести невидимого врага. Рожденная на Корусканте после смерти Императора, она не знала, что такое задавленные способности к Силе. Ее талант жил и рос, как и она сама. Иелиса была молода. Она была просто девочка.

- Миллионы людей умерли мгновение назад, им всем было очень больно, они очень страдали.

Огромное зло вернулось в Галактику. Это все, что он знал.

И Лея в опасности.

Это он тоже понял.

А значит, время учений закончилось. Они с Р2Д2 немедленно улетают на Корускант.

***

Лея Органа Соло, глава Новой Республики, застегнула пояс поверх длинного белого одеяния. Потом глубоко вздохнула. Мон Мотма взяла ее ладонь в свою. Лея с отсутствующим видом улыбнулась ей, она все еще чувствовала себя младшим сенатором, высказавшим претензии в лицо Палпатину и его приверженцам.

Она снова вздохнула. Чувство поражения, перемен в жизни, растерянности - она не чувствовала себя так с тех пор, как была подростком.

Мон Мотма плотно закрыла резную дверь и заперла на замок. Они находились в небольшой комнате рядом с Залом Сената, пристроенной в дни правления Палпатина. Замаскированную под гардеробную комнатку часто использовали для тайных переговоров. Резьба, украшавшая стены, была очень тонкой работы. Одну стену - от пола до потолка - занимало зеркало, отражавшее сейчас двух женщин. Несмотря на то что в ее темных волосах поблескивала седина, Мон Мотме каким-то образом удавалось выглядеть похожей на Лею, может быть, чуть постарше, поспокойнее. Только тонкая паутина морщинок покрывала лицо - морщинок, появившихся после болезни, когда она чуть не умерла шесть лет назад от руки посла Кариды Фургана.

- В чем дело? - спросила Мон Мотма.

Лея покачала головой. Разгладила обеими руками складки на подоле. Сейчас она ничуть не отличалась от маленькой девочки, вошедшей в Имперский сенат с горячей головой, полной надежд и идеализма. Принцесса Лея Органа с планеты Алдераан, самый юный сенатор, верившая всей душой, что убеждение и здравый смысл могут спасти Республику. Утратившая детскую веру в тот миг, когда заглянула в глаза сенатора Палпатина.

- Они теперь члены Новой Республики, Лея, - сказала Мон Мотма. - Они были справедливо избраны.

- Это неправильно. Именно так было и раньше, - с самых выборов она только об этом и говорила с Хэном.

Несколько планет подали прошения о том, чтобы Сенат разрешил представлять их интересы бывшим имперским политикам. В качестве аргумента приводился тот факт, что многие из них сохранили жизни своим народам, работая на Империю на невысоких должностях. Они были мелкими бюрократами, но именно им десятки повстанцев были обязаны жизнями, так как те умышленно не обращали внимания на необычные перемещения войск и тому подобные вещи. Лея была против с самого начала, но получила в правительстве яростный отпор. М'йет Лууре, влиятельный сенатор Эксодиена, напомнил ей, что она тоже служила Империи. Она возразила, что даже тогда она работала на Альянс. М'йет ухмыльнулся, продемонстрировав шесть рядов неровных зубов. "Эти существа тоже работали на повстанцев, - сказал он. - Только по-своему".

Лея оспорила это заявление. Они служили Империи и не боролись с ней, они просто кое на что закрывали глаза. Но возражение М'йета приняли, и Сенат принял прошение. Лее и ее кабинету пришлось переписать закон о выборах. Теперь Новой Республике запрещалось принимать на службу только бывших штурмовиков, офицеров любого ранга, губернаторов… одним словом, никого из военных. Лея по-прежнему считала, что закон неправильный.

- Они уничтожат все, что мы создали, - сказала она.

- Ты не можешь знать этого наверняка, - мягко возразила Мон Мотма.

Ее слова повторяли то, что уже говорил Хэн. Лея сжала кулаки:

- Могу, - сказала она. - С тех пор, как мы основали Новую Республику, мы всегда знали, что у наших лидеров одна цель. У нас всех был один взгляд на жизнь. Мы всегда работали в одном направлении.

- Мы всегда боролись с Империей, - отозвалась Мон Мотма. - Но Империи больше нет. Остались разрозненные отряды. Когда-нибудь нам придется перейти от восстания к истинному правительству. А значит, принять тех, кто жил под Империей, но не работал на нее.

- Слишком рано.

- А по-моему, недостаточно рано.

Лея одернула юбку. Даже причесалась она так, как это было принято на Алдераане, так, чтобы раздразнить новых членов Сената, - как знак того, что глава государства Лея Органа Соло когда-то была принцессой Леей, сенатором и вождем повстанцев. Утром, когда она уходила из дома, Хэн грубовато поцеловал ее и ухмыльнулся: "Что, твоя возвышенность, это значит, что пришла пора мне вновь стать негодяем?"

Она, смеясь, оттолкнула его, но сейчас в разговоре с Мон Мотмой его слова эхом отдавались у нее в голове. Возможно, проблема была в ней самой. Возможно, она не хотела двигаться вперед.

- Ладно, - сказала она, еще раз приводя себя в порядок, - давай забудем об этом.

Мон Мотма не двинулась с места.

- Еще одно, - сказала она, - помни, каким бы голосом ты ни произнесла сегодня первую фразу на заседании Сената, его будут обсуждать еще несколько лет.

- Я знаю, - сказала Лея.

Она подошла к двери, когда волна холода обрушилась на нее. Она замерла на месте. Сотни, нет, тысячи голосов кричали, но крик их был так слаб, что она едва расслышала. Затем она увидела, как на двери перед ней появляется лицо, белое лицо с черными провалами глазниц. Оно походило на череп, на маски смерти, которые она видела у себя в музее на Алдераане в дни детства. Только, в отличие от них, это лицо шевелилось. Оно улыбалось, и холод внутри Леи все рос и рос.

Голоса стихли, Лея сползла на пол. К ней поспешила Мон Мотма, подхватила:

- Что с тобой?

Лее все еще было холодно. Намного холоднее, чем когда-либо на Хоте. У нее не попадал зуб на зуб. Она шарила в паутине Силы, разыскивая детей, те оказались там, где и должны были быть, - в их комнатах.

- Люк, - прошептала она. Она высвободилась из объятий Мон Мотмы и подошла к пульту связи. Связаться с Явином IV удалось быстро, но лишь для того, чтобы узнать, что Люк улетел.

- Что случилось? - спросила Мон Мотма. Лея не отвечала. Она ждала, пока приборы свяжут ее с кораблем Люка.

- Лея? - голос у брата тоже был тревожный.

- Со мной все в порядке, - сказала она.

- Я лечу к вам. Ждите меня.

Но она не могла ждать. Она должна была знать.

- Ты ведь тоже почувствовал. Что это было?

- Алдераан, - шепнул он, и это было все, что ей нужно было слышать.

Она вспомнила Алдераан таким, каким она видела его последний раз со Звезды Смерти, прекрасным и безмятежным, за мгновение до того, как он превратился в пыль.

- Нет! - сказала она, - Люк?

- Я скоро буду, Лея, - сказал он и отключился.

Она оказалась неготова. Он был нужен ей. Произошло нечто столь же страшное, как и гибель Алдераана.

Она чувствовала.

- Что случилось? - повторила Мон Мотма.

Лея все-таки перестала дрожать.

- Мне страшно, - сказала она. - В этом зале - смерть.

- Лея…

- Люк летит сюда. Он тоже почувствовал.

- Тогда доверься ему, - сказала Мон Мотма. - Он бы понял, если бы тебе угрожала некая опасность.

Но он не понял. Он был так же рад, что Лея связалась с ним, как и она была рада услышать его голос. У нее пересохло во рту.

- Пошли кого-нибудь к Хэну.

- Может, отложим открытие сессии?

Больше всего на свете Лее хотелось, именно этого, но она расправила плечи, потерла замерзшие руки, в последний раз поправила косы.

- Нет, - сказала она, - ты права. Моя речь должна быть безупречной. Я иду. Но давай удвоим охрану. Кроме того, пусть адмирал Акбар займется проверкой приграничного пространства Корусканта.

- Чего ты боишься? - спросила Мон Мотма.

Перед глазами Леи полыхнула вспышка ослепительно белого света, бывшего когда-то планетой Алдераан.

- Я не знаю, - сказала она. - Может быть, Звезды Смерти или "Сокрушителя Солнц"…

3

Хэн сидел в дальнем углу прокуренной комнаты. Он не был в этом казино с тех пор, как выиграл в сабакк планету Датомир, как раз перед свадьбой. С того времени казино раз пятнадцать переходило из рук в руки - по меньшей мере. Теперь оно называлось "Кристалл" - самое неподходящее из всех возможных названий. Во всем остальном оно ни капли не изменилось. Влажный воздух по-прежнему пах смесью гнили, дыма и алкоголя. Посредственный оркестрик без азарта играл заунывную мелодию с Татуина. Говорили в основном об удаче в игре.

Хэн хлебнул гизер-эля; напиток был голубого цвета и пощипывал язык. Собеседник некоторое время назад отправился разыскивать стойку бара, и Хэн не был уверен, что он вернется.

За ближайшим столом играли в сабакк. Один из игроков, готал, поставил на все, что у него было. Бросив фишки на стол, он оставил пряди серых волос. Большинство его сородичей умели контролировать линьку. Этот, должно быть, здорово нервничал.

Соседи по столу вроде бы ничего не замечали. Брубб, крупная бурого цвета рептилия, почесывал узловатую шкуру, пол был усыпан его чешуйками, а хвост машинально постукивал по стоящему рядом дроиду-официанту. Двурукая сети пересчитывала свои карты, оставляя на них метки когтей. Крошечный тин-тин стоял на стуле, не отрывая взгляда от груды фишек в центре стола.

С последнего визита Хэна дроидов-крупье усовершенствовали. Теперь они были привинчены к полу, но, в отличие от предшественников, могли наподдать нечестному игроку. Именно этим крупье и привлек внимание Хэна после того, как Джаррил ушел за выпивкой. Соло не доводилось раньше видеть столь агрессивного робота. Но он был вынужден признать, что в подобных местах они просто необходимы.

- Очередь там потрясающая! - Джаррил скользнул в свое кресло. Он принес два напитка, оба ярко-зеленого цвета. Оба весьма непривлекательны.

Хэн сцепил ладони на бокале с гизером.

- Я бы подождал, если бы знал, что ты закажешь.

Джаррил пожал плечами. Невысокий, с узкими плечами и лицом, покрытым шрамами от нелегкой жизни, он не выделялся в толпе. Хэн всегда завидовал его рукам с длинными, тонкими пальцами. Это были руки контрабандиста, которые были одинаково хороши и для стрельбы, и для вождения кораблей, и для азартных игр всех разновидностей.

- Мне больше достанется, - сказал Джаррил.

Кредо настоящего контрабандиста. Хэн хмыкнул. Слишком долго он не бывал в подобных заведениях. Веро.пно, он даже не обратил бы внимания на звонок Джаррила, если бы дело не касалось Леи. Она была все той же острой на язык принцессой, которую он спас, когда был таким же острым на язык негодяем. Иногда он скучал по этой части себя самого, намного больше, чем хотел бы признать.

Хэн отъехал на стуле, так что тот уткнулся спинкой в стену. Бластер был с ним, на привычном месте; ни одно нормальное существо не появится в казино без оружия. Он выучил это правило еще до того, как научился ходить. Кроме того, он не знал настоящей причины появления Джаррила.

- Что-то не верится, что ты прибыл на Корускант только для того, чтобы заказать мне выпивку, - сказал Хэн. Он уж не стал упоминать, что тот Джаррил, которого он помнил по старым временам, вообще никогда и никому не стал бы ничего покупать. Да и вообще, в старом товарище слишком многое изменилось, включая стоимость его одежды. Раньше Джаррил занашивал рубашки до того, что те на нем распадались на лоскуты. Грязно-зеленого цвета рубашка, в которую он был одет сейчас, была явно новой, хотя и безобразной на вид.

- А я и не говорил, что это так, - Джаррил залпом опустошил стакан, кашлянул, потом вытер рот и усмехнулся. - Я пришел рассказать тебе о счастливой возможности.

О возможности, да? Для Хэна Соло, героя Альянса, мужа, отца и семейного человека.

- Я уже воспользовался своим шансом, - Хэн тут же спросил себя, а что именно дал ему этот шанс?

- Это точно, - Джаррил смахнул со лба прядь волос. - Должен признать, что ты оставался в рамках закона гораздо дольше, чем я предполагал. Я-то думал: шесть месяцев вместе с принцессой, и ты с Чуи отправишься на "Соколе" в неизведанные края.

- Мне и здесь есть чем заняться, - ответил Хэн.

- Ну, как знаешь. Но если спросишь меня, ты зарываешь свой талант в землю. Вы с Чубаккой были лучшими пиратами, которых я знал.

Хэн положил ладонь на бластер; указательный палец привычно лег на спусковой крючок.

- Я не так уж долго отсутствовал, Джаррил. И меня все еще нелегко обмануть. Что тебе надо?

Джаррил придвинулся ближе. От него пахло элем, жвачкой и конфетами.

- Большие деньги, Хэн. Больше, чем нам когда-либо могло присниться.

- Ну, не знаю… - он услышал, как кто-то другой, из прежней жизни, произносит его голосом знакомые слова. - Вообще-то у меня богатое воображение.

- У меня тоже, - Джаррил говорил так тихо, что Хэн едва разбирал слова из-за музыки. - И я не могу потратить все, что я получил.

- Мои поздравления, - усмехнулся Хэн, - хочешь, я произнесу тост?

- Тебе не интересно, да? - спросил Джаррил, внимательно смотря на Хэна.

- Раньше было бы интересно, а теперь у меня другая жизнь.

- Тоже мне жизнь. Сидишь тут целый день да смотришь на красоток, пока твоя маленькая женщина управляет своей собственной Империей.

Хэн одним четко отработанным движением сгреб Джаррила за воротник:

- Следи за звуком, приятель.

Джаррил безуспешно попытался улыбнуться. Взгляд его метался с опущенной под стол руки собеседника на лицо и обратно. Хорошо. Хэн не потерял ни одного из навыков, создавших ему потрясающую репутацию.

- Да что я такого сказал, Соло? Мы же просто разговаривали.

Хэн чуть крепче сжал пальцы.

- Что тебе надо?

- Помощь, Хэн.

Соло разжал руку. Джаррил шлепнулся обратно на стул, схватил второй бокал, залпом выдул зеленое содержимое и вытер рот. Хэн ждал, не убирая руки с бластера. Контрабандисты не просят помощи друг у друга. Иногда они втягивают своих друзей в сотрудничество, но никогда не просят.

Джаррил врал. И врал неумело.

Джаррил взял у дроида-официанта третий бокал.

- Давай побыстрее, - сказал ему Соло. - Маленькая женщина ждет, что я буду дома, а обед будет готов к тому времени, как она вернется, - он качнулся на стуле. - Может, приготовить ей пирог по-контрабандистски?

Джаррил отрицательно замотал головой.

- Я не шучу, Хэн. И не думал. Деньги…

- Ты сказал, тебе нужна помощь.

- Нам всем она бы не помешала, - Джаррил вновь понизил голос. - За нее здорово платят. Я на самом деле никогда не видел столько денег.

- Я понял. Ты богат. А это влечет определенные трудности. Я знаю. Я не в настроении слушать твое нытье.

- Я не ною.

- А похоже, что ноешь.

- Ты не понял, Хэн. Умирают люди. Хорошие люди.

- Я не знал, что ты знаком с хорошими людьми, Джаррил.

- Я знаком с тобой.

- Хочешь сказать, кто-то мне угрожает?

- Нет, - Джаррил воровато глянул через плечо.

- Лее?

- Нет! - Джаррил придвинулся. Хэн подправил положение бластера. - Слушай, Хэн. За последние несколько месяцев кое-кто с мозгами сильно поправил свои дела. Все, кого мы знаем, и те, кого ты никогда не встречал. Они богаты. Ход Контрабандиста совсем не тот, что раньше. Там теперь столько кредиток, сколько хаттам не потратить за всю их жизнь.

- И что с того?

- Что? - Джаррил допил бокал. - А то, что поначалу все удивлялись. Потом некоторые не вернулись. Крепкие ребята. Вроде тебя и Калриссиана.

Хэн подавил улыбку. В свое время их с Ландо считали парнями, у которых в голове плоховато со смазкой, потому что они как-то раз случайно помогли выпутаться из беды другому контрабандисту.

- А куда бегали те, кому не повезло вернуться?

Джаррил пожал плечами.

- Раньше я не задумывался над этим, пока однажды не понял, что пропадают те ребята, которые участвуют в деле ради денег и приключений. И тогда я подумал о тебе, старина.

- Обо мне?

- Знаешь, я подумал, может быть, ты и Чубакка могли бы выяснить, что происходит. Неофициально. Между прочим.

- У меня своя жизнь, - сказал Хэн.

Джаррил закусил нижнюю губу, как будто он не хотел говорить, но потом сказал:

- Вот поэтому я сюда и пришел. Ты многих знаешь. Ты мог бы узнать, что происходит. Неофициально.

- С каких это пор контрабандистам понадобилась помощь закона?

- Да кто здесь говорит о законе! - взбешенный голос Джаррила перекрыл шум в казино.

Все замолчали. Хэн улыбнулся лицам, повернувшимся к нему, все ребята демонстрировали полное отсутствие интереса и жажду крови. Просто руки чесались продемонстрировать парням бластер.

- Тебе что-то не нравится? - спросил он сети.

Та покачала треугольной головой. Тогда он приподнял бровь и медленно обвел взглядом остальных зрителей, как будто задавал им тот же вопрос. Зрители отвернулись.

Хэн подождал, пока шум в комнате возобновится, прежде чем продолжить прерванный разговор.

- Если это незаконно, почему ты пришел ко мне?

- Потому что вы с Чубаккой единственные, кто. может быть посредником между Республикой и контрабандистами без лишних вопросов.

- А Ландо? Каррде? Мара Джейд?

- Каррде не хочет связываться. Джейд с Калриссианом, а ты знаешь про него и Нандриесона.

- Нет, не знаю.

Хэн соврал. Он прекрасно все знал, но думал, что это дело давным-давно улажено.

- Да ладно, Соло. Нандриесон назначил цену за голову Калриссиана еще в дни Империи.

- Должно быть, цена была смехотворно мала. Каждый знал, где находился Ландо.

- Калриссиан умеет заводить хороших друзей, но и он не осмеливается войти в "Приют".

- А ты считаешь, что все дело в Ходе?

- Я считаю, что там можно найти кое-какие ответы.

Хэн вздохнул и расслабил палец, лежавший на спусковом крючке бластера.

- А почему ты сам все не выяснишь, Джаррил?

Его собеседник пожал плечами.

- В этом нет никакой выгоды, - сказал он.

- Джаррил, - и в голосе Хэна прозвучала угроза и предупреждение.

Джаррил глубоко вздохнул и пододвинулся как можно ближе к Хэну.

- Потому что, - почти прошептал он, - я слишком глубоко увяз в этом, слишком глубоко.

***

Си-ЗПиО, приходя в себя, стоял у детской комнаты. Он все утро провел с близнецами и их младшим братом, и это утро было особо тяжелым для робота-секретаря. Нападение дети спланировали еще ночью. Они не выучили заданного урока по истории Старой Республики и, чтобы отвлечь внимание Си-ЗПиО, устроили небольшой бой. Кидались они едой.

Нападение было успешным. Си-ЗПиО, с ног до головы закиданный бобами-сальциа и облитый свернувшимся молоком, попытался выяснить, как началось продуктовое сражение. Он спрашивал, как еда попала п детскую, и, поскольку битва продолжалась, сетовал на отсутствие дисциплины.

Отсутствие дисциплины стало еще более очевидным, когда по делам ушли госпожа Лея и капитан Соло. По мнению Си-ЗПиО, они были совсем неправильными родителями и разбаловали детей. Госпожа Винтер, помогавшая растить всех троих детей с младенчества, по крайней мере понимала ценность дисциплины.

К счастью, она пришла до того, как Соло-младший обнаружил свою рогатку.

Она вывела Си-ЗПиО в коридор и посоветовала ему отдохнуть. Он попытался проинформировать ее, что дроидам не требуется отдых, но она лишь понимающе улыбнулась. После этого она закрыла за собой двери и долго не выходила, а Си-ЗПиО покорно ждал снаружи, то ли смущенный приказом, то ли не желая покидать поле дальнейшего сражения. Он еще не разобрался.

В детской, восьмиугольной комнате, некогда служившей приемной, царил хаос. В креслах давно никто не сидел, а дети нашли прекрасное применение гладкому каменному полу. Они на нем катались с разбега. Дроиды-уборщики, приписанные к этому крылу бывшего Императорского дворца, вечно жаловались на оставляемые ими следы.

Цоканье металлических ног по коридору привлекло внимание Си-ЗПиО. Дверь отодвинулась в сторону, впустив дроида-няньку. Все четыре ее манипулятора были сложены поверх передника. Серебристые фоторецепторы светились, а вокодер был сложен в добросердечную улыбку.

- Си-ЗПиО? - ласково спросила она. - Я - ТДЛЗ-5. Я пришла сменить тебя.

- О нет, - Си-ЗПиО посмотрел на дверь в детскую. - Меня никто не проинформировал.

- Необычная ситуация, - сказала нянька. - Робот-секретарь заботится о детях! У тебя нет ни синтетической плоти, ни программы, позволяющей обнимать, и если честно, мой дорогой, ты здорово устарел. Некоторые перепрограммированные новые модели секретарей, разумеется, способны выполнять дополнительные функции по уходу, но…

- Уверяю тебя, я хорошо служу детям.

- Уверена, что так и есть, - весело согласилась нянька. - И уверена, что тебя хорошо наградят. Но я пришла сменить тебя.

- Я ничего об этом не слышал, - упорствовал Си-ЗПиО.

- Дроидов не информируют…

- Я занимаю особое место в этой семье. Меня нельзя так просто взять и заменить, как…

- Ржавого водопроводчика? - нянька хихикнула. - Определенно мы переоцениваем свое значение, верно?

- Я не переоцениваю собственное значение! - заявил Си-ЗПиО. - Осмелюсь сказать, что я самый скромный дроид, которого я знаю.

- И ты повторял это много раз, - сказала Винтер, появляясь в дверном проеме.

Йайна подергала воспитательницу за подол:

- Как он может быть скромным, если постоянно твердит об этом?

- Уймись, ребенок, - посоветовала ей Винтер.

- Хозяйка Винтер, - сказал Си-ЗПиО, - я всегда считал, протокол требует, что если вы хотите сменить меня, то вам следовало проинформировать сначала.

- Ты избавляешься от Си-ЗПиО? - поинтересовался Йакен. Ему было семь лет, но по его лицу легко можно было предсказать, что вырастет он копией собственного отца. - А может, не надо, а? Мы дразним его, но только потому, что любим.

- Я и не думала от него избавляться, - Винтер смахнула пряди снежно-белых волос, упавшие ей на лицо. - И, насколько мне известно, ваши родители тоже ничего об этом не говорили.

- Мне было приказано явиться именно в эту детскую, - вмешалась дроид-нянька. - Я - ТДЛЗ-5, я пришла, чтобы заменить Си-ЗПиО согласно коду инструкции "банта 4-5-6".

- Банта? - переспросила Винтер. - Это код не этой семьи.

- А я не виноват! - крикнул Анакин из комнаты.

- По-моему, ему не понравилось, что ты посчитал его слишком взрослым для "Маленького Потерявшегося Бантенка", - доверительно шепнула Си-ЗПиО Йайна.

- Верно, - согласился Си-ЗПиО. - Эта история стала бесполезной несколько лет назад. Только на прошлой неделе я слышал, как хозяин Соло выразил облегчение, что никто из его детей больше не хочет ее послушать.

- Си-ЗПиО, - одернула его Винтер. - Прости нас, ТДЛЗ-5. Очевидно, кто-то из нас исследовал сеть доставки в тех областях, в которые ему совершенно не стоило совать нос..

- Налицо все причины для подходящего надсмотра, - заявила нянька. - Под моим руководством дети ведут себя превосходно и играют в нужных условиях. Устаревшая модель секретаря, которому вы поручили охранять детей, явно не может контролировать их. Необходим опыт…

- Да, верно, - Винтер скрестила на груди руки. - Скольких детей с талантом направлять Силу ты воспитывала раньше?

- Дети есть дети, - возразила нянька. - Неважно, какими особыми талантами они обладают. Исходя из своего опыта могу сказать, что сверхчувствительность связана с недостатком дисциплины…

- Похоже, что ни одного, - оборвала ее Винтер. - Си-ЗПиО неплохо справляется со своей задачей. Так или иначе, я всегда считала, что робот-нянька - сущее наказание как для детей, так для взрослых.

- Вы отсылаете меня? - спросила ТДЛЗ-5.

- Заказ был сделан ребенком, - отозвалась меланхолично Винтер.

- Это был другой ребенок! - крикнул Анакин из детской.

Йайна зажала себе рот и захихикала. Йакен ринулся в детскую:

- Ани, нет смысла врать. Код выдал тебя с головой. И теперь мы им больше не сможем воспользоваться!

- И хорошо, - встрял Си-ЗПиО. - Вообразите детей, у которых есть доступ к сети доставки. Что они придумают на следующий раз?

- Что-нибудь равно ужасное, - спокойно отозвалась Винтер, не спуская взгляда с робота-няньки. Та не двигалась с места, - ТДЛЗ-5, тебе здесь не место. Я отпускаю тебя.

- Прошу прощения, хозяйка, - сказала нянька. - Думаю, вы совершаете огромную ошибку.

- Какая возмутительная наглость! - заволновался Си-ЗПиО. - Хозяйка Винтер отвечает за этих детей…

- Я сама справлюсь, - Винтер холодно улыбнулась. - Я занесу твою жалобу в досье.

Робот-нянька хрюкнула от возмущения. Затем развернулась и выкатилась прочь, дверь за ней закрылась.

- Досье? - удивился Си-ЗПиО. - Не знал, что вы ведете досье.

- Не веду, - сказала Винтер.

Изнутри донеслись голоса детей:

- Ну, что скажешь? - это Иакен.

- Ничего себе было… - это Анакин.

Винтер улыбнулась Си-ЗПиО и направилась в детскую улаживать назревающий спор.

- Робот-нянька однажды спасла Ани жизнь, - громко сказала она по дороге. - Видимо, он хочет обезопасить свое детство.

- Я не… - Анакин захлопнул рот.

Си-ЗПиО поспешил в детскую.

У Соло-младшего лицо было белое, точно снег.

- Что такое? - спросила Винтер.

Близнецы застыли на месте. Потом глаза у них расширились, и все трое детей в унисон завизжали.

4

Куэллер прошел по ангару, каблуки сапог клацали о металлический пол. Техники простерлись ниц перед ним. Он прошел так близко от них, что подол его плаща касался их затылков. Маска смерти, плотно подогнанная под его лицо, давала ему спокойствие, давала власть.

- Мне нужен корабль, - сказал он; его сильный голос разнесся эхом по огромному, почти пустому ангару.

- Уже ждет вас, господин, - ответила его преданная помощница Фемон, поднимаясь с колен.

Ее длинные черные волосы скрывали опущенное, неестественно бледное лицо. Легким движением головы она откинула волосы. Глаза ее были черны, а губы - кроваво-красны, лицо само по себе выглядело как маска смерти.

Куэллер кивнул. Больше никто не двигался.

- Бракисс?

- Отбыл, господин.

- Он времени зря не теряет.

- Он сказал, что вы разрешили.

- А ты не проверила?

Фемон улыбнулась.

- Я всегда все проверяю.

- Хорошо, - Куэллер сделал голос ласковым.

Фемон выпрямилась от его похвалы, как обычно.

Если бы она не была такой способной, он бы давно…

Он дал мысли утечь в никуда. Нельзя отвлекаться, даже на приятное.

- Доклады с Пидира?

- Тысяча людей заключены у себя в домах, как вы приказали.

- Беспорядки?

- Никаких.

Он позволил себе улыбнуться, зная, как это влияет на его ревностных последователей.

- Отлично. Потери?

Фемон заложила руки за спину, серебристый балахон обтянул ее гибкое тело.

- Один миллион шестьсот пятьдесят одна тысяча триста пять, господин.

- В точности как запланировано, - сказал Куэллер.

- С точностью до человека. Будете проверять?

- Я всегда проверяю, - ответил он фемон ее же словами.

Она улыбнулась. Выражение ее лица смягчилось.

- Разрешите мне сопровождать вас? - спросила она.

На секунду он заколебался. Она была с ним с самого начала. Эта часть плана принадлежала им обоим в равной степени.

- Не сейчас, - ответил он, - ты нужна мне здесь.

- Я думала, что мы дождемся второй фазы.

- О нет, - сказал Куэллер, - лучше переждать мгновение, чем потерять преимущество. Помнишь?

- Конечно, - в ее дрожащем голосе он услышал остатки ночных кошмаров, которые он посылал ей, иногда до пяти за ночь.

- Хорошо, - сказал он и затянутой в кожаную перчатку рукой дотронулся до ее лица, - очень хорошо.

***

Церемониймейстер распахнул двери в Зал Сената, когда глашатаи объявили о прибытии Леи. До разговора с Мон Мотмой вся эта помпа и великолепие казались Лее ненужными; сейчас, после странных событий в гардеробной, она радовалась церемонии. Та давала возможность собраться с мыслями, на время забыть о страхе, накатившем холодной волной.

Она вошла с высоко поднятой головой, два охранника следовали по пятам. Вообще, количество охраны в Зале увеличилось: стражи во всех бессчетных дверях амфитеатра, среди роботов-секретарей замерли дроиды-телохранители. Представители всех рас и планет Новой Республики расселись по своим местам и смотрели на бывшую принцессу выжидательно. Мон Мотма была права: сегодня действия Леи определят курс на долгие годы.

На неподвижной балюстраде под самым потолком толпились репортеры. Грани прозрачного купола кидали на толпу радужные брызги. Императору нравился этот трюк, ему удавалось даже солнечный свет заставить работать на себя. Лея тоже радовалась солнцу. Оно отвлечет внимание тех, кто никогда не видел его раньше.

Она пошла к своей сенаторской платформе. Ей чудился запах тел, человеческих и нет, он словно наполнял зал, согретый присутствием столь многих существ. Ее платформа отчалила от сектора и поплыла под купол. Лея отметила по дороге: М'йет Лууре сидит рядом с новым своим коллегой с Эксодиена, у обоих по шесть рук и шесть ног, и они оба едва помещаются в креслах, сконструированных в те дни, когда негуманоидные расы не считались равными людям. На первый взгляд невозможно отличить бывшего эксодиенца-имперца от бывшего повстанца. Но некоторых она знала просто в лицо, а не только по репутации.

Как, например, Мейдо, первого и единственного сенатора с планеты Адин. Адин была оплотом Империи, и Лея до сих пор не была уверена, честной ли была победа Мейдо на выборах. Кое-кто по ее поручению занимается этим вопросом. Она помнила морщинистое лицо сенатора еще по временам Альянса и никак не могла успокоиться.

Платформа застыла под куполом точно на оси симметрии зала. Сенаторы аплодировали или каким-то иным способом выражали приветствие. Луйальцы постукивали щупальцами по столам. Не имеющие рук утиены попросили роботов-секретарей похлопать в ладони вместо них. Лея положила ладони на деревянную трибуну. Она не готовила речи, и сейчас это ей помогало.

Двери зала были закрыты, перед ними застыла стража. Аплодисменты были длительными и громкими. Лея улыбнулась: на комлинке платформы текли знакомые и незнакомые лица. Что ж, скоро она будет знакома со всеми…

- Мои друзья сенаторы, - сказала она. Аплодисменты стихли. Она подождала полной тишины. - Мы открываем новую главу в истории Республики. Война с Империей давно закончена. И мы, наконец, можем протянуть руку дружбы…

Зал содрогнулся. Взрывной волной платформу Леи бросило вверх. Затем потянуло вниз, под углом, казалось, что сейчас платформу внесет в какой-нибудь из секторов Сената. Гравитационный экран выдержал, выровнял падение, но на последнем метре отключился, и платформа со скрежетом рухнула в центр зала. Кровь и осколки дождем обрушились на нее. Помещение заполнилось дымом и пылью. Лея ничего не слышала. Трясущейся ладонью она дотронулась до лица, залитого чем-то теплым. Из ушей текла кровь. Взрыв, должно быть, повредил барабанные перепонки.

В наступившей полутьме первого яруса загорелись аварийные лампы. Она не слышала, но чувствовала, как сверху падают сияющие осколки. Рядом с платформой упало тело охранника, голова его была свернута под неестественным углом. Лея потянулась за бластером. Ей надо выбраться. Неизвестно, шло нападение изнутри или снаружи. Откуда бы ни было, ей надо удостовериться, что других бомб не будет.

Она не смогла удержать равновесия. Тогда она перевалила через край разбитой платформы и поползла по телам, некоторые еще шевелились. Любое усилие вызывало тошноту и головокружение, но она не обращала внимания. Ей надо выбраться.

Над ней склонилось лицо, испачканное в пыли и крови, шлем сбит набок. Она узнала одного из телохранителей, бывших при ней со времен Алдераана. Его губы шевелились. Ваше высочество… Дальше она не разобрала. Она покачала головой, задохнулась от нового приступа головокружения, потом поползла дальше.

В конце концов она добралась до мертвого эскалатора. Встала на ноги, опираясь на скамью. Ее одежда вымокла в крови, длинный подол путался между ног и мешал идти. Отсутствие звуков сбивало с толку. Лея выставила перед собой бластер. Если бы она слышала! Она смогла бы защитить себя.

Из кучи обломков рядом с ней появилась рука. Лея смотрела, как оттуда вылезает Мейдо, его худое лицо было в грязи, но, кажется, сенатор был невредим. Он увидел бластер и попятился. Она кивнула в знак того, что узнала его, и пошла дальше. За ней следовал страж.

С потолка еще что-то упало. Лея метнулась за барьер первого яруса, закрыв голову руками. Ее осыпало мелкими осколками, рядом рухнуло что-то тяжелое. Поднялась пыль. Она закашлялась, кожей ощутив новый удар, но не услышав его. В одно мгновение хозяйкой Зала Сената стала смерть.

В памяти появилось лицо, закрытое маской смерти. Она знала, что это случится. Она предвидела. Люк говорил, что джедаи время от времени способны увидеть будущее. Но у нее не было осмысленного обучения. Она - не джедаи.

Разве что способности…

В ней нарастал гнев, глубокий и ничем не замутненный. Мелкая пыль осела. Она поманила к себе Мейдо и всех тех, кто мог ее видеть. Если она не могла слышать, то и они тоже едва ли. И им всем надо выбираться отсюда.

Лея посмотрела наверх. Взрыв проделал несколько громадных дыр в потолке. Фрагменты цветной мозаики, выложенной при Императоре, грозили рухнуть им на головы. Часть центрального яруса оказалась практически не задетой, но подпитка энергосистем происходила в аварийном режиме. Сенатский амфитеатр зашевелился. Несколько древних роботов-секретарей освобождали своих хозяев из-под обломков. Помощник М'йета Лууре уже спешил вверх по лестнице, все шесть его ног и длинный хвост мешали пройти остальным. Самого Лууре Лея нигде не видела.

Страж взял ее за руку и указал на выход. Она кивнула. Она ожидала новых взрывов и нервничала, потому что не понимала, почему их нет. Нападение было совсем не похоже на те, которые ей довелось пережить. Зачем нападать на Сенат и тут же бежать?

Она поскользнулась на обломке мозаики, чуть не упала, вытянула левую руку, чтобы схватиться за что-нибудь. Рука нащупала что-то мягкое. Лея повернула голову и увидела, что держится за одну из шести ног эксодиенца, оторванную взрывом. Лууре лежал неподалеку. Лея заторопилась к нему, надеясь, что он еще жив, отбрасывая руками засыпавшую его арматуру, мозаичные черепки и осколки…

…а потом остановилась, увидев лицо сенатора. Глаза Лууре были открыты и пусты, рот приоткрыт, так что видны все шесть рядов острых зубов. Лея погладила сенатора по щеке.

- М'йет, - прошептала она, ощутив, как слово клокочет у нее в горле.

Он не заслужил такой смерти. Ей не нравилась его политика, но он был добрым другом, давним другом, и одним из лучших политиков, каких ей доводилось встречать. А она так надеялась убедить ею перейти на ее сторону. Она так надеялась, что он будет работать вместе с Новой Республикой.

Двери открылись ослепительным проемом. Лея кинулась за ближайшую кучу и для упора положила руку с бластером на камни. Потом она увидела, что в зал входит охрана. Она встала и направилась к ним, пробираясь среди завалов.

- Скорее! - сказала она. - Там внизу раненые!

Один из охранников что-то сказал, но она не услышала. На самом верху эскалатора она повернулась и посмотрела на разрушенный зал сверху. Все сиденья были засыпаны обломками. Большинство сенаторов двигались, но кое-кто нет.

И Империя еще заплатит за это.

5

Световые панели в "Кристалле" помутнели. Затем вздрогнул пол под ногами. Слаженным хором взвыли дроиды-крупье. Так аккуратно уравновешенный на двух ножках стул Хэна свалился. Соло успел вскочить с него и поймать одной рукой. Джаррил свалился на стол, расплескав выпивку.

- В чем…

- Землетрясение? - спросил кто-то.

- …все рушится…

- …осторожно!

В воплях и криках утонули все попытки поговорить, да Хэн на это особенно и не рассчитывал. Он прожил достаточно долго, чтобы сообразить, что землетрясение ни при чем. Это был взрыв. Соло постучал по плечу Джаррила.

- Пошли отсюда.

- Что это было? - проорал Джаррил.

Хэн не стал объяснять, ну, по крайней мере, не напрямик.

- Мы под землей, дружище. Если не выберемся сейчас, можем не выбраться никогда.

Джаррил, похоже, о такой возможности не подумал. Кости не всегда выпадают шестерками вверх, хотя все надеются, что так оно будет вечно. Крик Джаррила присоединился к прочим воплям. Хэн уже прокладывал себе путь к дверям - с бластером в руке, на тот случай, если кто-нибудь вздумает остановить его. По дороге ему удалось даже поставить на ноги какого-то цемаса, избежать острых зубов бойцовского нека и вытолкнуть крылатого ажие из-под обрушившейся секции потолка.

Толпа в дверях была колоссальная, все лезли по головам, все хотели наружу. Какой-то идиот запер двери.

- Эй! - крикнул Хэн. - Выпустите нас отсюда!

- А ты знаешь, что снаружи?

- Да что бы ни было, это лучше, чем сдохнуть здесь!

С ним все согласились. Настолько, что он сумел протолкаться к дверному проему и выяснить, что в нем застрял оодок, представитель расы, известной своими размерами и силой, но не умом и сообразительностью.

- Здесь безопаснее, - сообщил оодок, сложив на широкой груди шипастые лапы.

- Слушай, ты, булавочные мозги, - сказал ему Хэн. - Крыша вот-вот рухнет. И я лучше умру один, но на улице, чем здесь вместе с тобой.

- Я бы не стал…

- Вот и оставайся, - Хэн оттолкнул его в сторону и выжег бластером замок.

Выстрел срикошетил в спину злосчастному оодоку. Особого вреда он ему не принес, и все же оодок с ревом развернулся, чтобы ответить обидчику, но Хэн успел настежь распахнуть дверь. Волна пыхтящих тварей хлынула в коридор, прихватив с собой Соло. Кореллианин выбрался из толпы, добрался до турболифта, поискал взглядом Джаррила и не нашел его. Лифт остановился за один этаж до поверхности, и Хэн помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки, готовый к следующему взрыву.

Толпа вырвалась наружу и замолчала. Хэн остановился так внезапно, что бежавший следом готал врезался ему в спину, оттолкнул, промчался мимо и тоже замер на месте, запрокинув к небу голову. Хэн поспешно убрался подальше от выхода; во рту у него пересохло.

Корускант не изменился. Все было на месте. Вообще все.

Солнечный свет был ослепительно яркий и теплый. День был так же прекрасен, как и несколько часов назад, когда Хэн спустился под землю.

- Ну не под землей же все было? - неуверенно спросил один из игроков из "Кристалла"; Хэн мельком подумал, что вроде бы знает его. - Верно?

Хэн покачал головой.

- Что-то где-то случилось, - сказал он.

- Не наверху, - возразил готал. - Если бы наверху, мы бы увидели.

- Надо бы убираться отсюда, - сказал игрок, - и надеяться, что больше ничего не случится.

Хэн прикрыл ладонью глаза от солнца. И увидел: отряды стражников и группа, состоящая явно из медиков, двигались к Императорскому дворцу.

Дворец.

Дети.

Лея.

Он со всех ног помчался следом за ними, обогнав бойцовского нека, который решил, что сейчас самое время сбежать от хозяина. Колонны, улицы, ступени, только бы не потерять стражей из виду. И медиков. Особенно его беспокоили медики.

Кто-то пострадал.

Они не зашли во дворец с центрального входа, а обогнули и пошли дальше. На короткое мгновение он почувствовал облегчение, а потом сообразил, куда врачи направляются. Зал Сената.

Хэн запыхался. Кололо в боку. Он держал себя в форме, но довольно давно уже ему не приходилось так бегать. А он еще некоторое время собирался продолжать в том же духе и на той же скорости.

Взрывов больше не было.

Странно. Очень странно.

Он завернул за угол. То, что он там увидел, заставило его наддать ходу. На лужайке перед залом было полно сенаторов, грязных, оборванных и окровавленных. Сенатор с планеты Нини истекал черной кровью, все три его головы были запрокинуты. Если он еще не умер, то был очень близок к этому.

Над другим сенатором склонилась Мон Мотма.

- Лея? - выдохнул он, останавливаясь рядом с ней.

Мон Мотма покачала головой. Она выглядела на сто лет старше.

- Я не видела ее, Хэн.

Он прошел мимо раненых, хотя Мон Мотма несколько раз окликнула его. Он и так знал, что она скажет. В точности то же самое, что сказала бы Лея: не ходи внутрь, пусть этим займутся специалисты. Он шел. Пропала его жена. Он найдет ее сам.

Большой холл был заполнен пылью, кровью, обломками и телами. Некоторые были сложены возле стен, словно груз. Проходя мимо, Хэн понял, что это дроиды. Вернее, не сами дроиды, а их части, руки в одном углу, ноги - в другом. Некоторые детали были золотисто-желтого цвета, Хэн не стал думать, что это мог оказаться Си-ЗПиО.

Пол был скользким от крови. Хэн несколько раз чуть не упал, пока не добрался до входа собственно в зал.

Все двери нараспашку, горят только аварийные панели, в воздухе напоминанием о песчаной буре на Татуине висит пыль.

Хэн слышал стоны, стенания и мольбы о помощи. Из полумрака доносились и другие голоса - уверенные, раздающие приказы. Медики уже занялись делом, так же как и охранники и спецы по безопасности.

Чтобы вызвать подобное разрушение, кому-то понадобилась очень большая бомба. Хэн такой не видел даже во время сражений. И сверху ее не бросали. Снаружи здание целое. Заряд установили внутри.

Затем он увидел Лею. Ее белое платье больше не было белым. Одна коса расплелась совсем, вторая - наполовину, длинные пряди спутанных волос болтались по спине и наползали на лицо. Прихрамывая и спотыкаясь, Лея помогала двум стражникам нести сенатора-ллевебума. Хэн подхватил раненого.

- Я держу его, конфетка.

Лея не реагировала - словно оглохла. Пришлось оттолкнуть ее, чтобы она разжала руки. Ллевебум оказался на редкость тяжелым; как ей удавалось не уронить его… Они уложили раненого рядом с другими. Лея тут же направилась обратно. Хэн обнял ее.

- Я отведу тебя к врачам.

- Пусти меня, Хэн.

- Ты уже помогла. Пойдем к медикам.

Она не покачала головой. Она даже не посмотрела на него. Одна щека у нее была разодрана, из носа текла кровь, но она и этого не замечала.

- Мне нужно туда.

- Я пойду. Ты останешься здесь.

- Пусти меня, Хэн.

- Она вас не слышит, - вмешался дроид-врач. - Сильный взрыв в закрытом помещении наверняка повредил у всех барабанные перепонки.

Хэн развернул Лею лицом к себе, надеясь только, что она не увидит, как он боится за нее.

- Лея, - медленно произнес он. - Помощь уже здесь. Поехали в госпиталь.

Лицо ее под слоем грязи было" белым.

- Это моя вина…

- Нет, конфетка. Нет.

- Я впустила имперцев. Я недостаточно сопротивлялась.

От ее слов словно холодом потянуло.

- Никто не знает, что вызвало взрыв. Пошли. Я помогу тебе.

- Нет, - сказала она. - Здесь умирают мои друзья.

- Ты уже сделала все, что могла.

- Не упрямься.

- Это я-то упрямый?!

Хэн не стал договаривать фразы. Он не будет с ней спорить, она все равно не услышит. Она победит. Поэтому он просто поднял жену на руки. Она была легкой и теплой.

- Ты пойдешь со мной.

- Я не могу, Хэн, - но вырываться не стала. - Со мной все в порядке. Правда.

- Я не хочу, чтобы ты погибла только из-за того, что не знаешь, когда бросить игру.

То ли она все-таки услышала его, то ли прочла по губам.

- Я не умру, - сказала она.

Он чувствовал, как колотится ее сердце.

- Ох, конфетка, хотел бы я быть так же уверен…

***

Джаррил остановился только возле ангаров. По всему летному полю стражники осматривали корабли, но до его корабля еще не добрались.

Он был прав.

Хотя времени у него не так уж и много.

Свой корабль - "Пикантную дамочку" - он оставил в дальнему углу ангара, сразу за двумя кораблями побольше. "Дамочка" была небольшой, зато быстрой. Больше всего она напоминала помесь "Тысячелетнего сокола" и истребителя РЗ-1 и была построена по его собственному проекту. Вообще-то она предназначалась для перевозки грузов, но в сложные моменты жизни Джаррил всегда мог отстрелить трюмный отсек, превратив грузовик в боевой корабль. Еще одним новшеством было дистанционное управление истребителем. Очень удобно: преследователь гонится сломя голову за уходящим корабликом, а сам Джаррил наблюдает за удаляющейся погоней, удобно устроившись в трюме. Один раз ему даже пришлось сыграть в эту игру, большой удачей он считал то, что ему удалось вернуть истребитель.

Он еще никому так не радовался, как своей "Дамочке".

Надо убираться с Корусканта, пока не запретили полеты. А судя по всему, их скоро запретят из-за взрыва. И нужно вернуться на Ход Контрабандиста до того, как там заметят его отсутствие. Если уже не заметили.

Эта часть ангара казалась пустой. Странно. Если бы он управлял Корускантом, то немедленно закрыл бы все космопорты. Но Новая Республика любила демократию, а не логику.

Он надеялся, что достаточно расшевелил любопытство Соло. Другого шанса поговорить у них, скорее всего, не будет.

Джаррил опустил трап и поднялся на борт. Было очень непривычно находиться в пустом корабле. Обычно он летал с Селуссом с планеты Суллуст. Они вместе затеяли это дело, так что Селусс сейчас прикрывает его на Ходе.

На борту пахло холодным, очищенным воздухом. Он оставил корабль загерметизированным - обычно подобной ошибки он не совершал. Хотя сейчас это не имело значения. Тем легче взлетать.

Вести "Дамочку" он решил из грузовой секции. Если возникнут неприятности, он заставит местных мальчиков попотеть, гоняясь за истребителем, а сам неторопливо уберется прочь на грузовозе. Он как раз опускался в кресло перед пультом, когда услышал позади себя шум.

Он замер, но не обернулся. Он мог и ошибиться.

Нет. Снова тот же звук. Очень похоже на выдох через дыхательную маску.

Джаррил проглотил комок в горле. Поворачиваясь, он вынул бластер.

Перед ним стояли два штурмовика. И целились в него.

- Ну, и куда ты собрался? - поинтересовался один из них. Голос был незнаком, да и сложно распознать голос, пропущенный через вокодер шлема.

И тут Джаррил понял, что это не штурмовики. Эти парни обшарили его трюм. Пятно лазерного ожога на шлеме того, что стоял справа, было удивительно знакомым.

На борт ребятки поднялись в другой одежде, Напялили на себя шмотки имперских штурмовиков… зачем? Чтобы напугать его? Он не боялся штурмовиков. По крайней мере, тех, что носят доспехи, позаимствованные из его трюма.

- По-моему, самое время убраться с Корусканта, - сказал Джаррил. - А по-вашему?

Хотелось бы ему знать, к кому он обращается.

- Мы планировали улететь, - сказал второй штурмовик, - но после того, как ты нам расскажешь, что у тебя тут за дела.

- Навещал старого друга.

- Странное время для визита, - сказал первый.

- Странное время копаться в моих вещах.

- Теперь они наши, - сказал второй.

- Хотите, чтобы вас в таком виде поймали на Корусканте? - удивился Джаррил. - Не думаю.

- Нас не поймают, - сказал первый. - Опусти бластер.

Джаррил пожал плечами и послушался.

- Да я все равно не собирался им пользоваться.

- Так расскажи нам, что ты делал на Корусканте? - спросил второй штурмовик.

- А вы? - спросил вместо ответа Джаррил. - Вы ведь имеете какое-то отношение к взрыву?

- Вопросы задаем мы.

От выпитого сверх меры спиртного немного тошнило, Джаррил сглотнул. Это его корабль. Он должен был выпутаться.

- Я прилетел по делу.

- По делу? - удивился первый. - А я думал, чтобы навестить старого друга.

- А к кому, по-твоему, у меня было дело?

- К Хэну Соло, мужу главы Новой Республики?

Они следили за ним. Зубы им не заговоришь. Он потянулся к панели управления, но недостаточно быстро. Прицельный выстрел из бластера обжег ему руки. Джаррил вскрикнул от боли.

Прижимая руки к животу, он смотрел на штурмовиков.

- Что вам от меня надо? - спросил он, заикаясь.

- Чтобы ты замолчал навсегда, - сказал первый штурмовик.

И они заставили его замолчать навсегда.

6

Таким переполненным Люк видел медицинский центр возле Императорского дворца лишь однажды, после прямой атаки Империи. Это было очень давно, но когда он пробирался среди раненых, то чувствовал себя точно так же, как тогда. В приемном покое сидели пострадавшие - словно посетители! - и ждали, когда дроиды найдут для них койки или переведут их в специализированные отделения.

Люк сейчас чувствовал себя еще хуже, чем когда узнал о нападении.

Знакомые лица, посеревшие от боли, некоторые покрыты ранами так, что он не мог сказать, знает он их или нет, но все они отворачивались, когда он проходил мимо. Должно быть, взрыв был очень мощный. Он забеспокоился, когда на подлете к Корусканту увидел поднятую по тревоге армию. Ему пришлось получать специальное разрешение у адмирала Акбара - потому что никто не мог отыскать Лею, - да и то адмирал согласился, лишь переговорив с Мон Мотмой.

Возле входа в палату для выздоравливающих кто-то крепко схватил его за ногу. Люк опустил взгляд и увидел цепляющегося за него Анакина.

- Дядя Люк, - ресницы мальчишки слиплись от слез.

Люк наклонился и поднял племянника на руки. Ничего себе! Парню всего шесть лет, а вымахал уже так, что не утащишь. В кого только пошел?.. Анакин так крепко обнял его, что сразу стало трудно дышать.

- С мамой все в порядке? - спросил Люк, не уверенный, что хочет услышать ответ.

Анакин кивнул.

- Так в чем же дело, маленький джедай? - он хотел успокоить парнишку, но замолчал, не окончив фразы. Его же собственный вопрос был ответом. Но, прежде чем успел сказать что-то еще, он услышал собственное имя. К нему со всех ног неслись близнецы, такие же напуганные, как и Анакин.

- Привет, ребята.

- Дядя Люк, - сказала Йайна. - Папа сказал, что ты должен поговорить с нами.

Он не знал, почувствовали ли они холод и слышали ли крики. Многие из его учеников ничего не почувствовали. Но его ученики не были так талантливы, как эти ребятишки. А, может, все от того, что дети находились ближе к месту взрыва? Но как бы то ни было, ребятам пришлось хуже, чем взрослым.

- Пошли, - сказал он и отвел их к скамье у стены. Мимо прошагал медицинский дроид, даже не повернув к ним головы.

- Это мы сделали? - спросил Анакин.

- Что именно? - он ожидал чего угодно, но только не этого.

- Причинили боль маме.

Люк усадил племянника себе на колено. Близнецы прижались к Скайуокеру с обеих сторон. Они явно уже обсудили между собой этот вопрос. Люк подавил вздох. Воспитывать умеющих направлять Силу детей - занятие почище многих. Каждый раз ему хотелось посоветоваться с тетей Беру; вот кто умел управляться с детьми. Если правда то, что он знал об Ордене, о том, как они забирали детей и воспитывали их, то он не позавидовал бы тамошним учителям. Он не может справиться с тремя, а уж что говорить о трехстах…

Интересно, а как тетя Беру с ним справлялась? Едва ли дядя Оуэн был ей большой подмогой. Да и кто на далекой планете мог знать что-нибудь о воспитании джедаев? Никто.

Кроме Бена.

Наверное, тетя советовалась с Беном.

- Как это вы могли причинить боль маме? - спросил он.

Все трое заговорили разом - руки машут, глаза горят, голоса громкие.

- Стоп, подождите, одну минуточку… Да пожалейте же меня! Йайна, объясняй ты, а потом мальчики добавят, что захотят.

Йайна покосилась на Йакена, ища поддержи. У Люка опять защемило сердце, как всегда, когда он замечал подобные переглядывания. Если бы они с Леей выросли вместе, были бы они похожи на эту парочку? Им так и не довелось узнать.

- В нашей комнате что-то случилось, - ее личико было точной копией лица Леи, те же круглые, темные, искренние глаза и небольшой упрямый рот. - Оно было холодное и кричало. И нам всем сразу стало плохо.

Как он и подозревал. Они почувствовали смерть. Как и он. Как и Лея. Очень хотелось закрыть глаза, но он удержался. Он поговорит с сестрой, когда ей станет лучше. Придется признать, что детишки чувствуют все так же сильно, как и умеющие направлять Силу взрослые.

- Ну вот, и тогда мы взялись… - встрял Иакен.

- Я рассказываю! Мы взялись за руки и прогнали его.

Люк чуть было рот не разинул от удивления:

- Что вы сделали?

- Нагрели комнату, - сказал Анакин. Йайна подарила ему злобный взгляд, но малыш не обратил на юстру внимания. - Это я придумал.

- Вот и нет, - встрял Йакен.

- А вот и да!

- В любом случае, - перекричала братьев Иайна, - мы его прогнали, а потом все… все… - она втянула воздух. - Все…

- Все здание как вздрогнет, - закончил за сестру Йакен. - И мама чуть не умерла.

- А иногда, - пробормотал Анакин, - я не хочу, но все равно делаю, и, кому-то становится больно.

Люк кивнул. Так бывает всегда: многое из того, что делаешь, причиняет кому-нибудь боль. Не уговори он дядю купить двух дроидов, и дядя и тетя остались бы живы. А если бы не уговорил, не сидел бы сейчас в кругу трех дивных созданий. Как он мог объяснить? Бен даже не пытался, когда Люк вернулся с разоренной фермы. А Люк и вовек не сможет. Пусть сами поймут.

- То, что вы почувствовали, - сказал Люк, - было нечто очень плохое. Где-то в Галактике в одно и то же время умерли тысячи, может быть, миллионы созданий. Я тоже почувствовал и холод, и боль.

- А мама? - голос у Иайны дрожал.

Люк кивнул.

- И некоторые мои ученики на Явине. Это участь джедаев. Когда что-то уничтожает так много жизней, мы чувствуем, как если бы это происходило с нами. Потому что, по большому счету, так оно и есть. На мгновение рвется паутина Силы.

Детские липа стали серьезными. А Йакен сжал губы в такую же тонкую полоску, в какую превращался рот его отца, когда Хэн был зол.

- Послать тепло в то холодное место - замечательная идея. Хотел бы, чтобы мне пришла в голову такая мысль. Это словно послать любовь туда, где известна лишь ненависть. Мы не можем повернуть вспять время и оживить мертвых, зато можем помочь залечить раны.

- Или заставить заплатить тех, кто это устроил, - непреклонно сказал Анакин.

Кровожадный парень. Люк взял руку мальчишки, прекрасно зная, что ему всегда придется уделять младшему из племянников особое внимание. Мальчишку назвали в честь деда, так Лея пыталась восстановить добрые отношения с собственным прошлым. Но имя каждый раз заставляло задуматься о безрассудстве и яростном нраве Анакина. Безрассудстве, которое роднило их.

- Если мы не будем осторожны, - сказал Люк, - жажда мести может увести нас на Темную сторону. А значит, мы будем не лучше тех, кто не ценит жизнь.

Анакин упрямо смотрел в сторону, щеки его покрывал румянец. Не убедил, вздохнул про себя Люк.

- Слушайте меня, ребята, - заговорил Скайуокер. - Вы все сделали правильно. Ваши действия не имеют ничего общего со взрывом, который причинил вашей маме боль. Ничего общего.

- Слово даешь? - поинтересовался Йакен дрожащим голосом. Он старался быть крут нравом, словно его отец, но под напускной суровостью скрывалось самое чувствительное из сердец, какие знал Люк.

И этим парень тоже очень напоминал Хэна Соло.

Люк согласился дать слово и обнял все троих. Ребята прижались к нему. Так они и сидели некоторое время, успокаиваясь, пока Люк обдумывал разговор. Дети все поняли, но неправильно. Они все перевернули. Сначала были смерти, а потом сразу - взрыв в Зале Сената. Если здесь нет никакой связи, значит, это простое совпадение.

Чем старше он становился, тем меньше верил в случайные совпадения. Случайностей не бывает, подтвердил незнакомый ему голос.

- Пошли, - сказал он, когда дети заерзали. Они уже успокоились и не желали больше сидеть, точно маленькие, в объятиях дяди. - Проведаем вашу маму.

Ребятишки вспорхнули со скамьи и поскакали следом за ним. Лея, разумеется, утверждала, что ей не требуется специального ухода, поэтому лежала в общей палате вместе с пятью другими сенаторами. Койки были отгорожены занавесками. Кровать Леи располагалась в самом дальнем углу, и занавеска была отдернута. Разумеется, рядом с ней сидел Хэн, и разумеется, рядом с Хэном топтался Чубакка. Вуки в задумчивости сцепил когти и очень напоминал девицу на выданье, раздумывающую, что бы этакое ей надеть перед смотринами. Медицинский дроид положил на столик лекарства и ушел.

Возле стены сидела Винтер. Увидев Люка, она улыбнулась. Иногда Скайуокер задавался вопросом, какими еще талантами обладает она, помимо фантастической памяти. Детей она редко выпускала из виду, и все же они отыскали его в самый нужный момент.

- Люк, - Хэн поднялся, - Лея спрашивала про тебя. Услышав имя, бывшая принцесса приподняла голову с подушки. Ее лицо представляло собой месиво кровоподтеков и порезов. Определенно она уже побывала в бакта-камере, но руки все равно были забинтованы, что означало более серьезные повреждения.

- О Люк, - голос у нее был необычно громкий. - Как я рада тебя видеть.

Люк приселна кровать:

- Я тоже рад.

Она нахмурила брови.

- Она тебя не слышит, - пояснил Хэн.

Люк покосился на кореллианина. Что-то тот на удивление слишком спокоен.

- Врачи говорят, что слух через пару дней восстановится. Взрыв был сильный, - Хэн скупо улыбнулся. - Вообще-то даже забавно смотреть, как персонал общается с сотней оглохших пациентов. Никто не выполняет предписаний.

По голосу, правда, как-то не верилось, что ему смешно. Совсем не смешно. Люк уже просмотрел отчеты: двадцать пять сенаторов умерли, около сотни получили серьезные ранения, еще сотня - легкие. Не считая обслуживающего персонала и всех уничтоженных дроидов.

- У кого есть мысли, что именно произошло?

Винтер неторопливо поднялась со стула.

- Дети, - возвестила она, - по-моему, мы находились здесь слишком долго. Пора домой.

- Па-а-а-ап! - немедленно взвыла Йайна, хватая отца за руку. - Нас всегда уводят, когда разговор заходит о самом интересном.

- Я не пойду, - сумрачно заявил Анакин. Что-то слишком знакомое почудилось Люку в упрямом наклоне светловолосой головы.

Чуи рыкнул на мальчишку. Тот спасся бегством за спину сестры.

- Недурно сказано, - прокомментировал Хэн, но говорил он как будто по привычке. - Идите с Зимой, ребята. Я зайду к вам перед сном.

Без дальнейших протестов дети обняли маму на прощание и ушли. То ли Хэн имел на них большее влияние, чем кто-либо другой, то ли им не так уж хотелось остаться. Последние дни вымотали всех. Перед уходом Люк решил переговорить с Хэном о страхах детей.

- Лея считает, что взрыв - дело рук сторонников Империи в Сенате, - сообщил Хэн. - Я не согласен.

- А я уверена, - заявила Лея. Похоже, она здорово выучилось читать по губам. Может быть, какие-нибудь ее способности были улучшены Великой Силой. Хорошо было бы проверить новую теорию, только попозже.

- По-твоему, что произошло?

- Один мой старый приятель вынырнул из небытия в крайне подходящее время, - Хэн пожевал зубочистку. - Я был с Джаррилом в "Кристалле", когда взорвался Зал.

- Уловка, чтобы отвлечь тебя?

- Может быть, - согласился Хэн. - А может быть, он пытался предупредить меня, но опоздал. Потом я искал его, но он исчез.

- Имеешь представление, куда он мог деться? Хэн качнул головой.

- Корабль его тоже исчез, и никто не видел, как он улетал. Странно, правда? Птичка у Джаррила приметная. Он скопировал ее с "Сокола", только скрестил с "ашкой".

- Я видел его, - сказал Люк. - На подлете. Флот стоял в готовности "ноль", и мне пришлось некоторое время уговаривать их пропустить меня. Но когда щит был снят, с орбиты вылетел корабль, подходящий под описание. Как будто только и ждал- этого мгновения. Я уведомил диспетчерскую, но они даже не заметили корабль. Не так уж часто мне говорят, что у меня разыгралось воображение.

- У некоторых разыгралось, - хмыкнул Хэн.

- Это ничего не значит, - слишком громко сказала Лея. - Это имперцы.

- У тебя еще меньше доказательств, чем у меня, - возразил Хэн. - Твои люди даже не узнали тип бомбы.

- Мои люди?!

Люк положил ладонь на забинтованную руку сестры.

- Почему ты думаешь, что Империя причастна?

- Они все были новыми членами Сената. Уничтоэить все то, что попадает им в руки… это так в духе Империи, - она внимательно смотрела на брата. - Первое правило расследования, Люк. Ищи перемены. Ответ лежит в переменах.

- У тебя вообще нет доказательств, - сказал Люк, подавив вздох. - Давай подождем отчетов экспертов. Может быть, если мы узнаем, что взорвалось в Сенате, то сможем сделать выводы.

- А во-вторых, ищи деньги, - подал голос Соло. - Джаррил сказал, что куча контрабандистов разбогатела, а потом они вдруг умерли.

- Но он мог соврать.

Чубакка зарычал. Вуки был согласен со своим капитаном.

- Я ведь не возражаю, Чуи, - сказал ему Люк. - Я просто не хочу делать преждевременные выводы.

Вообще-то он не собирался выступать в роли голоса разума и рассудка. Потрясение собрало дань со всего семейства. Он заметил, что дети уже заплатили, теперь видел, как то же самое делают Хэн и Лея.

- Он сказал, что я узнаю больше на Ходе Контрабандиста, - сказал Хэн.

- Может случиться другое нападение, - сказала Лея.

- Или здесь нет связи, - сказал Люк.

Повисла пауза.

- Или там может быть нечто, что нам надо знать, - Хэн, прищурясь, смотрел в сторону и уже что-то обдумывал.

Чуи проворчал в знак согласия с капитаном.

- Хэн, ты не можешь сейчас улететь, - заявила Лея. Своего мужа она знала как облупленного. - Ты нужен детям.

Хэн рассеянно улыбнулся.

- И ты им нужна, конфетка, - сказал он. - Ты нужна всей Республике. А мы тебя чуть было не потеряли.

Люк откашлялся:

- Давайте я сам проведу расследование, - предложил он. - Я могу наткнуться на то, что никто из нас не ожидает увидеть.

***

Си-ЗПиО шел следом за Р2Д2 по пермакретовым коридорам. Стены и пол покрывали застарелые пятна смазки и отметины неизвестного происхождения. Световые панели мигали, как будто им не хватало энергии. Р2Д2 решительно катился вперед.

- Не знаю, каким образом тебе всегда удается втянуть меня в неприятности, - говорил Си-ЗПиО, едва поспевая за маленьким астродроидом и размахивая руками, чтобы сохранить равновесие. - Ты здесь пробыл всего пару часов, а я уже чувствую, как надвигается беда.

Р2Д2 свистнул, подмигнув синим огоньком.

- Ты пригласил меня. Ты сказал, что считаешь, будто что-то происходит с кораблем мастера Люка и что нам следует все узнать.

Р2Д2 свистнул.

- Ну хорошо. Ты знал, что с кораблем мастера Люка что-то делают и что ты должен все разведать. Но ты сказал мне. А это уже приглашение.

Р2Д2 с чириканьем и молодецким посвистом прибавил ходу.

- Я здесь не останусь! Все эти годы ты втягиваешь нас во все большие неприятности. Кроме того, я уже говорил тебе наверху, что кораблю мастера Люка предписана проверка и модернизация.

Р2Д2 выругался витиеватым свистом. Покрутил куполом головы, изучая проход в стене. Очевидно, это был не тот проход.

- Очень самоуверенно с твоей стороны считать, что мастер Люк обязан извещать тебя о своих планах, - Си-ЗПиО даже не взглянул на проход.

Р2Д2 громко возмутился.

- Значит, все дело в том, что ты беспокоишься о корабле. Он тебе не принадлежит. Ты - дроид.

Р2Д2 выдал совсем уж непристойную фразу.

- Знаешь, Р2, любой другой астродроид может управлять "крестокрылом". Ты - не такой уж особенный.

Р2Д2 проскрежетал все, что думает о товарище.

- Может быть, тебе следует промыть мозги. Твои так называемые подвиги начались после битвы при Эндоре. Не знаю, почему я продолжаю общаться с тобой, - Си-ЗПиО помолчал. - Как странно. Двери в ремонтный док должны быть открыты в любое время.

Ради разнообразия Р2Д2 промолчал. Вместо препирательств он принялся копаться в разъеме. Си-ЗПиО заглянул в прозрачную панель на двери. По всему доку вокруг кораблей были разбросаны детали. Дроиды трудились под присмотром клопериан, низкорослых, крепко сбитых созданий с бахромой тонких щупальцеобразных конечностей на боках. Конечности заканчивались подобием человеческой ладони. Еще эти создания отличались способностью вытягивать шеи на большую длину. Их физические особенности и склонности копаться в двигателях и моторах делали клопериан одними из лучших механиков и инженеров в Республике.

Р2Д2 чирикнул.

- Конечно, это обычный осмотр, - заявил Си-ЗПиО, отворачиваясь от панели. - Не понимаю, чему ты удивляешься. Все истребители за последние несколько месяцев были модифицированы.

Р2Д2 чирикнул настойчивее.

- Я уверен, что мастеру Люку об этом известно. Уверен, его известили. Знаешь, ты начинаешь расстраиваться по таким странным поводам.

Р2Д2 просвистел длинную фразу, нетерпеливо переступая на механических лапах.

- Не буду я просить мастера Люка спускаться сюда. Мы даже не знаем, что они делают с кораблями.

Р2Д2 залихватски свистнул, так что по коридору раскатилось звонкое эхо.

- Р2! Да, я понимаю, что у тебя дурное предчувствие. Но у мастера Люка не было никакого предчувствия, а уж он в этом вопросе эксперт.

Дверь открылась. На пороге, скрестив шесть конечностей на щуплой груди стоял клоперианин.

- Не хотите ли объяснить, почему вы незаконно вломились в нашу компьютерную сеть? - поинтересовался он.

Р2Д2 поспешно выдернул манипулятор из разъема.

- Мы не хотели ничего дурного, - начал Си-ЗПиО, - наш хозяин послал нас проверить свой корабль. Мы не смогли попасть внутрь, и мой товарищ попытался открыть дверь.

- Замок вон там, - клоперианин указал на другую сторону дверного проема.

- Ох, беда! Р2, я же сказал тебе ничего не трогать!

Выпуклые шары глаз клоперианина сузились.

- Ладно, вы двое. Входите-ка. Нужно проверить вашу начинку.

Четырьмя свободными конечностями клоперианин втянул дроидов в док. Металлическая дверь с лязгом наглухо закрылась за ними. Пятьдесят клопериан внимательно уставились на незваных гостей. Несколько десятков дроидов бросили работу.

- Р2, - прошептал Си-ЗПиО. - Что-то у меня дурное предчувствие.

7

Куэллер стоял на крытой песчаником улице Пидира, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Воздух был теплый и сухой, он пах солью, напоминая об океане, простиравшемся за искусственными дюнами. Из-за сухого жара маска смерти казалась ему действительно маской. Он потел под ней, уничтожая точность ее подгонки к мимическим мышцам лица.

На Пидире он не задержится. Маска, тонкий, тщательно отрегулированный инструмент, работала только в определенных условиях.

Здесь эти условия не выполнялись.

Он не мог думать о том, что происходит сейчас с его лицом.

Но если ему было неудобно, то и войскам его тоже. Штурмовые доспехи, надраенные и отремонтированные, выглядели замечательно. Угрожающе. Воспоминания о старой Империи были воплощены в белых костюмах и искусно сделанных шлемах, воспоминания о власти, которые он хотел воскресить.

Образ - все. И Пидир уже это узнал.

Пустые улицы свидетельствовали о достатке. Песчаник быстро стирается, поэтому местные жители сконструировали специального дроида, который поддерживал улицы в чистоте и порядке. Второй дроид отвечал за стены домов. Богатство Пидира вошло в легенды, его аристократы давно стали предметом пересудов для этой части Галактики.

Алмания завидовала Пидиру многие сотни лет. Больше - нет.

Пидир принадлежал Куэллеру.

Зловещая тишина нарушалась лишь звуками шагов. Ноги, обутые в сапоги: штурмовики обследуют каждое здание, чтобы убедиться, что никого не осталось.

Куэллер почти ожидал, что его встретит зловоние разлагающихся под яростным солнцем тел, но Хартциг, ответственный за операцию, хорошо поработал. Аристократы Пидира были мертвы; от их тел избавились в течение нескольких часов. Осталось лишь их богатство.

Как он и хотел. Он рассчитал время как нельзя лучше. Он попытался улыбнуться, но кожа под маской была скользкой. Хоть губы остались на месте.

Он развернулся на каблуках и прошел в одно из зданий, уже обследованных штурмовиками.

Бесстыдная архитектура - колонны, огромные залы, каждая поверхность украшена, ручные росписи давно умерших художников, драгоценности. Пидир копил богатство веками, но и сам был источником немалого состояния. Крошечные существа в океане в своих раковинах рождали дивные камни - сефах. Чтобы найти их на дне, нужен опытный глаз. Глаз местного жителя. Аристократы Пидира поколениями пытались создать дроидов для этой работы, дроиды были прекрасны, но не могли отличить сефах от помета.

Куэллер провел пальцем по драгоценным камням, которыми была инкрустирована ближайшая колонна. Солнце играло в них - сине-зеленые, темно-красные, почти черные, бело-оранжевые, желтые. Каждый камень когда-то был живым существом со дна океана.

Сама колонна стоила столько, сколько Куэллер тратил за два года. Хотя траты придется теперь увеличить. Надо быстро отремонтировать несколько больших кораблей. В отличие от жителей Пидира, он не станет копить богатства. Через несколько месяцев он будет владеть всем.

- Такое ощущение, как будто хозяева только что покинули дом, - тихий голос Фемон в пустом зале прозвучал словно гром. Очевидно, она уже закончила дела на Алмании и решила присоединиться к нему.

- Только что, - Куэллер не повернулся. Маска соскользнула больше, чем ему хотелось бы. Рот ее больше не двигался одновременно с его губами. - Они не так давно умерли, Фемон.

- Так странно. Я была в трапезной. На столах все еще стоят тарелки.

- Но еды нет, - сказал Куэллер.

Дроиды вычистили всю органику.

- Разумеется.

Она подошла ближе. Он чувствовал спиной тепло ее тела. Но не обернулся, хотя очень хотел этою. Власть делала Фемон самонадеянной. Следует ей напомнить, кто здесь правит бал. Чем скорее, тем лучше.

- Не понимаю, почему Император не делал подобных вещей. Он любил разрушать.

Куэллер припомнил восхитительное чувство - хрупкость жизни и страх.

- Он не нашел истинного пути. Может быть, и не искал. Иногда мне кажется, что Палпатина больше интересовал сам процесс разрушения, нежели власть.

- Но тебе-то нужна власть.

Она не спрашивала, но ему послышались вопросительные ноты.

- У тебя есть какое-то мнение на этот счет? - из его тона становилось ясно, что она не имеет на это права.

- Мне кажется, - медленно произнесла Фемон, - что если мы собираемся завоевать Галактику, то начинать надо сейчас. Все готово.

- Только на Корусканте, - возразил он.

- Но так и должно быть.

Он опустил руку. Ее вопросы портили его хорошее настроение.

- Все должно произойти на всех намеченных планетах. Всеохваченность - вот секрет власти и контроля над ситуацией.

- Значит, Корускант первый. И готово должно быть в течение нескольких дней.

- Правильно рассчитать время - это самое главное. Я лучше подожду, - сказал Куэллер.

- Если ты избавишься от их лидеров…

- …другие займут их место, - резко перебил он.

Он очень хотел развернуться и яростно глянуть на нее через прорези маски, но воздержался. Маска не действовала, а он не хотел, чтобы Фемон видела его лицо. Пот капал с подбородка на полотняную рубашку.

- Поэтому ты хочешь избавиться от Скайуокера?

Он молчал, сомневаясь, насколько можно ей открыться. Затем сказал:

- Сестра Скайуокера возглавляет Республику.

- Откуда ты знаешь, что она пережила взрыв?

- Она выжила, - мягко ответил он.

- Так найди ее.

- Я найду, - сказал он, сжимая кулаки, чтобы не дать своему гневу прорваться наружу в такой прекрасный, удачный день. - Я абсолютно точно найду ее.

***

Корабль висел в пространстве. Ландо Калриссиан сидел в одиночестве в рубке "Госпожи удачи". Он был один после того, как высадил Мару Джейд на кластере Минос (ей нужно было сделать что-то срочное для Каррде). Ландо очень не нравилось их затягивающееся сотрудничество, но у него не было права жаловаться, да он и не был уверен, что ему хочется иметь это право.

Тем более что несколько недель вместе с Марой в плавающих городах Каламари были восхитительны. Он давно ее не видел и наслаждался ее обществом. И все лишь несколько раз мечтал об одиночестве.

И вот он, наконец, получил то самое одиночество, но оно ему больше не было нужно. Сейчас он все бы отдал, чтобы было с кем посоветоваться о корабле, медленно разворачивающимся в пространстве под самым его носом.

Знакомый кораблик. Поначалу он решил было, что это "Тысячелетний сокол". Затем сообразил, что не хватает пусковых установок для ракет "аракид". Даже не просто не хватает. Там их никогда и не было. Определенно, на их месте что-то было, но это что-то давно отсутствовало.

Он видел только один грузовик, настолько напоминающий "Сокол", и звался он "Пикантная дамочка". А там, где должны были находиться пусковые ракетные установки, у "Дамочки" была принайтована модифицированная "ашка".

И "ашка" умела летать без пилота. Этакий скоростной кораблик для экскурсов и эскапад.

- "Пикантная дамочка", это "Госпожа удача". У вас авария? Прием.

Ответа не было. Корабль выглядел брошенным. Только Ландо было известно, что Джаррил никогда не оставляет надолго свое корытце. Джаррил поставил на "Дамочку" свою личную удачу и зарабатывал на ней деньги. Он в жизни не оставит ее дрейфовать. Даже если он сейчас в "ашке", то все равно сначала бы удостоверился, что с кораблем все в порядке, чтобы никто не смог подняться на борт без особого риска.

- "Дамочка", это "Госпожа удача". Прием.

Ландо негромко выругался. А ведь предполагалось, что путешествие будет простым. Он не любил летать в одиночку. Мара приобрела для него новенького астродроида, но даже это чудо техники не могло ему сейчас помочь.

Он включил сканеры. Никаких признаков Жизни. Темно. Пусто. Даже системы жизнеобеспечения не работали.

Ландо вздохнул. На борт ему не подняться. По уважительной причине он "Госпожу" не оставит. Может, проверить "Дамочку" на дистанционное управление? Сомнительное мероприятие. Как правило, первое, что контрабандисты выводят из строя на своих кораблях, это аппаратуру дистанционного управления. Но с тех пор как Ландо стал различать, где у корабля нос, а где дюзы; положение дел изменилось. Многие клиенты стали требовать установки подобного оборудования. А Джаррил все еще сидит в делах по уши. Может быть, у него как раз такой клиент?

Чирикнул компьютер. "Дамочка" не только была оборудована дистанционным управлением. Она сейчас на нем и шла.

- Первая хорошая новость за день, - пробормотал под нос Ландо.

Он подсоединился к внутренним камерам "Дамочки" и начал исследование.

Создавалось впечатление, будто по коридорам прошелся имеррийекий шквал. Гравитации нет, все плавает по отсекам. В кают-компании кушетку жгли из бластера. Кислородные маски разбиты, спасательная капсула уничтожена.

Ландо еще раз просмотрел изображение. В грузовом отсеке Джаррил вывинтил все камеры, это точно. Во рту стало сухо. А неприятноеощущение, возникшее, когда он увидел корабль, только усилилось.

Кроме следов от бластеров, других свидетельств сра-жения не было. Да и особенных разрушений не было, только такие, что возникают, когда кто-то - или несколько человек - обыскивают корабль. Неприятное ощущение стало еще сильнее.

Он вывел на экран рубку "Дамочки". И наконец выпустил из легких воздух, который, оказывается, вдохнул довольно давно.

Джаррил тоже плавал в невесомости, его тело наталкивалось на панели приборов, переборки, пол, потолок. Судя по дырке в груди, в него стреляли с очень близкого расстояния.

Ландо закрыл глаза и потер двумя пальцами переносицу. Старый друг не должен вот так умирать. Особенно на задворках космоса, где некому прикрыть тебе спину. Тут Ландо нахмурился. С Джаррилом всегда летал суллустианин Селусс. Может, он воспользовался "ашкой"? Полетел за помощью? Чушь какая. Он должен был уже вернуться.

Если, конечно, за ним никто не гонится.

Но Ландо никого здесь не видел. Кораблей в этом секторе мало. Контрабанды тут нет. Да и самого Ландо здесь бы не было, не приспичь Маре встретиться с Каррде. Республику местные примитивные планеты не интересуют, а Империя давно, оставила надежду на присоединение столь отсталых народов.

Империя вообще давно оставила надежду сделать хоть что-нибудь.

Но кое-что не давало Ландо покоя. Он видел что-то в обломках на корабле Джаррила. Что-то, чего там быть не должно.

Он открыл глаза и стал осматривать корабль, снова и снова, раз за разом осматривая обломки, пока не нашел то, что искал.

По камбузу дрейфовал шлем имперского штурмовика.

Такой чистый, что в нем отражались огоньки приборной панели.

Штурмовики. Здесь. Пожалуй, Ландо ошибался на счет Империи.

Ландо переключил управление брошенного корабля на себя. Он возьмет "Дамочку" на буксир, дотащит ее до Кесселя и лично осмотрит. И, может быть, выяснит, во что влип Джаррил.

Ландо почему-то был уверен, что ему не понравится то, что он выяснит.

8

Оставшиеся в живых сенаторы собрались в палате для аудиенций Императорского дворца. В одном из ее углов сбились в толпу те, кто открыто поддерживал Республику; они что-то обсуждали друг с другом. Лея облокотилась о буфетную стойку, тянувшуюся вдоль стены. Разговоры коллег ее не интересовали - она наблюдала за спором среди младших сенаторов. Многие из них когда-то работали на Империю.

Если не считать легкой боли - напоминания об ожогах, во всем остальном Лея чувствовала себя прекрасно.

И если не считать слуха.

Лучше бы он не возвращался.

Никто не считал нужным понижать голоса, так что вскоре в палате поднялся общий гвалт.

- …решить, кто теперь будет отвечать за…

- …никогда не допустил бы подобного хаоса…

- …хорошо, что мы здесь. Новая Республика не может позволить себе такого недостатка…

Ей хватало и обрывков фраз, чтобы понять, что происходит. По мнению младших сенаторов обвинение в разрушении Зала Сената должно пасть на голову правительства. Не надо было слушаться Хэна. Надо было оставаться на ногах, а не отлеживаться в больничной палате. Два пропущенных дня - и ситуация вышла из-под контроля.

Лея выбрала себе вагнерианский бутерброд и быстро съела его в надежде, что приторная сладость еды восполнит недостаток энергии. Врачи в один голос заявляли, что ей нужно время для выздоровления, что она чуть было не погибла, но ей и раньше приходилось бывать в госпиталях, она справится. Тем более что проблема заключалась в ее позиции, а не ранах.

Лея украдкой вытерла ладони о широкие, свободные штаны, напоминающие юбку (ей хотелось чувствовать себя удобно), и пошла к младшим сенаторам.

Разговор тут же стих. Лея улыбнулась сенаторам, как будто ничего не слышала, и хлопнула в ладони, призывая ко вниманию.

- Хочу поблагодарить вас всех. Вы пришли сюда, несмотря на то, что были извещены о собрании совсем недавно, - громко сказала она. - В данный момент в бальном зале идут приготовления, он станет временной резиденцией Сената. Но до завтрашнего дня работы не закончатся. В то же время я подумала, что нам не помешает неформальное заседание. Я хотела сообщить вам, как идет расследование.

- Какое расследование? - поинтересовался Р'йет Кооме, младший сенатор с Эксодиена. Его голос настолько напоминал голос его погибшего коллеги М'йета Лууре, что Лея вздрогнула. Словно бы сам М'йет задал вопрос.

Она оглянулась на эксодиенца; тот упер в бока все три пары верхних конечностей и улыбался, демонстрируя шесть рядов великолепных острых зубов. Если бы Лея не знала, что Лууре погиб, она решила бы, что говорит с ним.

- Одновременно со спасательными работами начато расследование, - сказала она. - Мы должны убедиться…

Ком в горле не дал ей договорить.

- Мы должны убедиться, - подхватил Чофе, сенатор, поддерживающий ее с самого создания Новой Республики. Он встал за спиной Леи, и благодаря его огромному росту экс-принцесса чувствовала себя в относительной безопасности, - что никто не остался под завалами.

Лея кивнула, благодарная ему за поддержку.

- Следовало принять надлежащие меры предосторожности, - сказал Р'йет. - Я не знаю, как мне сообщить жителям Эксодиена, что погиб один из самых почитаемых нами политиков.

- У нас лучшая система охраны во всей Республике, - откликнулась Лея. - Очевидно, ее недостаточно.

- Очевидно, - эхом повторил Р'йет Кооме.

Стоящий рядом с ним Мейдо - тощий, как виброклинок, алое лицо покрыто сеточкой белых линий - положил два пальца на самую верхнюю конечность Кооме. Лея была изумлена. Она не ожидала, что Мейдо известны тонкости эксодиенского этикета. Это прикосновение означало: "перестань говорить". Лучше бы он дотронулся до второй руки Р'йета. Это значило вызов на бой, а эксодиенец без труда пришиб бы надоедливого Мейдо.

- У главы государства была трудная неделя, - сказал Мейдо.

- Как и у всех нас, - буркнул кто-то из задних рядов.

Мейдо даже головы не повернул.

- Будем трактовать сомнения в ее пользу, - промурлыкал он. - Разумеется, нужно узнать, не остался ли кто-нибудь под руинами Зала Сената. Тогда можно будет провести расследование всерьез.

Поддержка Мейдо - не желавшего иметь с ней ничего общего с самых выборов - настораживала. Лея преисполнилась подозрений.

- Благодарю вас, сенатор, - она перевела.дух. - Ущерб, нанесенный Залу Сената, значителен. Бомба, если можно ее так называть, была взорвана внутри помещения. Внешних повреждений нет. Сейчас идет опрос всего персонала, находившегося в Зале во время взрыва, а также людей, имевших доступ в помещение ля несколько дней до трагедии.

- Включая сенаторов? - спросил Ввебилс, крошечный гуманоид с Ин.

- Включая всех.

- Даже мертвых? - хмыкнул Р'йет. Теперь нижняя пара верхних конечностей подпирала вторую пару бедер. От многочисленности его рук и ног Лею начинало мутить.

- Даже мертвых, - тихо признала принцесса. - Мы не имеем права ничего упустить. И никого.

- Итак, вас тоже должны допросить, - подытожил Мейдо.

Лея вздрогнула. Разумеется, никому и в голову не пришло пригласить ее на допрос. Она знала, что она ни при чем.

- Она сказала "всех", - вновь вмешался Чофе. Из другого угла зала раздался звучный рык - подал голос Керритхрарр, представитель Кашиийка. - Мой коллега-вуки, - перевел Чофе, - говорит, что лучший способ пережить кризис - это сотрудничать друг с другом. Он прав.

- Мы не можем сотрудничать, пока нас допрашивают, - возразил еще один сенатор. - Нас всех допрашивают, - вставил Никои, сенатор с Рудрига.

- Нам придется сотрудничать, - сказал Гно. Он был сенатором Старой Республики, потом входил в Альянс, оставаясь в Имперском сенате. И одним из немногих старых политиков, кто еще не ушел в отставку. - Вам не приходило в головы, что тот, кто установил бомбу, сделал это именно по этой причине? Если мы станем сражаться друг с другом, то не заметим внешней угрозы. Мы сами разорвем наше правительство на части своими ссорами и дрязгами.

Неизвестно, как остальные, но Лея точно об этом не думала. Она так жаждала отыскать преступников и выяснить, не обладают ли они талантом направлять Силу. Ей никак не удавалось забыть ощущение безысходности и отчаяния, гибели - не Сената, правительства целиком.

И о новом оружии рассказать не могла. Доказательства - лишь ее ощущения. И еще брата.

- А мне кажется, что правительство уже разваливается на части, - усмехнулся Кооме. - Нам нужен лидер. Хороший лидер, который мог бы предотвратить нападение.

- Этого мы не знаем, - возразил Чофе. - И не будем знать, пока не выясним, чем вызван взрыв.

- Над этим работают, - отчаянно сказала Лея. - Эксперты исследуют пробы материалов, а на месте работают команды дознавателей. Сегодня мы будем знать больше.

- И тогда нам сообщат, против кого был направлен взрыв? - пожелал знать Р'йет. - Против Сената или против вас лично?

Он имел право задать подобный вопрос. Но знание этого не предотвратило вспышки гнева. С Леи было достаточно. Р'йет Кооме вел себя так, будто со смертью Лууре добился высокого положения.

- Сенатор Кооме, - резко сказала Лея, - если нападение было направлено против вас, меня или любого из наших коллег, значит, оно было направлено против нас всех. Мы - едины, нравится вам это или нет. Нападение произошло во время заседания и в равной степени повлияло на всех нас…

- Не в равной, - хмыкнул Р'йет. - Кое-кто погиб.

- В равной, - Лея еле сдерживалась, чтобы не затопать ногами. -Для оставшихся в живых. Вы можете сотрудничать с нами и помочь Новой Республике.

- Или?

Мейдо попытался его удержать, но Р'йет Кооме легко освободился от его рук.

- Вы угрожаете мне, Лея Органа Соло?

- Это плохо бы отразилось на сотрудничестве, верно? - вопросом на вопрос отозвалась она.

- Определенно, - ласково сказал Мейдо. - Может быть, моих коллег слегка успокоит независимое расследование? В параллель с официальным. Вдвое больше народа - результаты вдвое быстрее.

- Или испорченное дело, - буркнула Лея.

- Итак, вы против независимого расследования? - улыбнулся Мейдо. Его тон давал всем понять, что сенатор не сомневается: Лее есть что скрывать.

- Разумеется, нет, - Лея безуспешно пыталась замаскировать досаду. - Мне просто не нравятся ненужные расходы. Новая Республика не слишком богата, как кредитками, так и работниками.

- По-моему, все, что позволит нам вновь доверять друг другу, стоит трат.

Вновь? Хорошо, что вновь пересохло в горле, иначе Лея обязательно высказалась бы вслух.

- Определенно ей не нравится эта идея, - вставил Р'йет.

Все-таки они вынудили ее. С самого начала надо было это предполагать. И предложить самой. Лея вздохнула:

- Мы - правительство. Давайте голосовать.

- А мне казалось, у нас неформальная встреча, - сказал Чофе.

- Неформальное заседание - заседание все равно, - отрезал Мейдо.

Следующий вздох Лее удалось подавить. Трудновато будет проголосовать без привычных консолей, без электронного подсчета голосов и компьютерной поддержки. Придется действовать по старинке.

Принесли общий список. Лея читала его, взгляд каждый раз цеплялся за имена погибших и раненых. Всю оставшуюся жизнь она будет помнить тот день в Сенате. Она всегда считала Зал самым безопасным местом. Наверное, поэтому так противилась бывшим имперцам. Наверное, ей хотелось уберечь от них одно из немногих оставшихся убежищ в Галактике.

Пока настраивали систему, сенаторы могли обдумать свой выбор.

- Ставится на голосование вопрос, - объявила Лея. - Должны ли мы открыть независимое расследование? Отвечайте "да", "нет" или воздержитесь, - она сделала паузу и назвала первое имя в списке.

Она и ее помощник отмечали голоса. Привлекли и робота-секретаря. Лея ожидала, что голосование окажется в ее пользу. По крайней мере, ей казалось, что отрыв сразу же окажется очень большой и можно будет закрыть голосование. Но чем дальше она зачитывала имена, пропуская погибших и отсутствующих, тем меньше у нее оставалось сторонников. Во время взрыва пострадали в основном те сенаторы, кто давно поддерживал Республику. Новым представителям повезло больше.

К концу списка у Леи першило в горле и жгло глаза. Плечи ныли от напряжения. Против независимого расследования проголосовало всего пятнадцать сенаторов. Пятнадцать. Остальные высказались "за" или же воздержались. Подавляющее большинство хотело расследования.

Лея заметила, что Керритхрарр в упор глядит на нее. Вуки, как и Лея, считал, что имперцы погубят Сенат. Он отчаянно помотал головой.

Лея с помощником сверили результаты. Дроид подтвердил их.

- Большинством голосов, - сказала Лея, - решено провести независимое расследование.

Младшие сенаторы устроили овацию. Оставшиеся в меньшинстве смотрели удрученно. Лея подняла деревянную чашу и поставила ее на буфетную стойку, призывая к порядку. Когда в комнате стало тихо, она сказала:

- Я понимаю, что наша встреча происходит не в Зале. Делая скидку на неофициальность заседания, я допускаю некоторое нарушение этикета. В будущем любой сенатор, продемонстрировавший несвоевременную и чрезмерную приверженность, будет удален из помещения, а его голос не будет учитываться. Это правило записано в своде регламента Сената. Предлагаю вам прочитать его.

В ее голосе звучал гнев. А она так гордилась собственной выдержкой! Разве эти так называемые лидеры не понимают последствий своих действий? Они что, не знают, что раскалывают Республику?

На лицах, обращенных к ней, было написано ожидание. Лея кивнула.

- Сенатор Мейдо, раз уж идея независимого расследования принадлежит вам, мне бы хотелось, чтобы именно вы собрали команду. Нам понадобятся имена дознавателей для регистра.

Мейдо опять улыбнулся. На фоне ярко-алой кожи зубы казались бледно-розовыми.

- С удовольствием, госпожа.

Лее не понравилось его выражение. Она чувствовала себя беззащитной. Как будто она направляется прямиком в ловушку.

- Завтра мы встречаемся в бальном зале в обычное время. До тех пор все свободны.

Она с силой хлопнула ладонью по стойке, давая понять, что закончила собрание. Вокруг сразу стало шумно. Невзирая на грозное предупреждение, сена-торы колотили друг друга по спинам и смеялись.

Чофе просматривал список.

- Знаете, - произнес он так тихо, что только Лея и Гно расслышали его слова, - а ведь доклады не совпадут.

- Я знаю, -сказала Лея. - Но выбора у меня не было. Не могла же я назначить кого-нибудь из наших. Они меня обыграли. Если бы я могла предайдеть…

- Лея, ты не виновата, - успокоил ее Чофе. - Если бы они не обошли тебя и этом вопросе, то отыгрались бы на другом. Ты управляла Сенатом, как раньше, а не так, как надо сейчас. Мы больше не единое целое. У нас появились группировки и фракции.

- Мне это не нравится, - проворчал Гно.

- Нравится или нет, - рассудительно заметил Чофе, - фракции существуют, и нам придется примириться с этим фактом.

- Не стану я с ними мириться, - упорствовал Гно. - В прошлый раз Империя именно так взяла верх. Маленькие разногласия стали большими. На большие никто не обращал внимания, пока правительство не раздробилось настолько, что не смогло больше работать.

- Здесь подобного не произойдет, - сказал Чофе.

Гно улыбнулся:

- За все эти годы я привык в это верить…

Морщась от боли в руках, Лея взяла у Чофе список.

- Нам нельзя бояться перемен, сенатор, - сказала она Гно. - Нам придется запомнить, что единственное большое различие состоит между прошлым и настоящим. У них нет лидера, подобного Палпатину. - Пока еще нет, - согласился с ней Гно.

***

Солнечный свет проникал сквозь дыры в обрушившейся крыше Зала Сената. Черным зловещим силуэтом на светлом небе застыла лапа строительного робота, ожидавшего приказа разрушить и перестроить.

Люк постоял в двойных широких дверях. Солнечный свет добирался только до одного угла. Аварийные лампы открывали взгляду дальнейшую картину разрушения.

Почти все сиденья были засыпаны обломками камней и осколками стекла. Пол погребен под завалами. За спиной Люка топтались дроиды - носильщики, уборщики, ремонтники. Никто еще не брался за разгребание завала. Лея хотела дождаться конца расследования.

Люк решил, что маленькое частное расследование никому не помешает.

Его беспокоило несколько вещей: упорное желание сестры считать виноватыми бывших имперцев; странный разговор Хэна с пропавшим контрабандистом; и, самое.важное, возмущение в Силе, которое ощутили и он, и сестра, и дети Хэна. Люк был согласен с кореллианином: он сомневался в прямом участии Империи или даже бывших ее подданных. Если бы они все знали, то нашли бы причину не участвовать в том совещании. Но и в словах Леи был смысл. Пострадало множество младших сенаторов. Если она права и взрыв был делом рук бывшего имперца или группы бывших имперцев, то наилучшим способом отвести от себя подозрение было оказаться в Зале во время взрыва и чудесным образом остаться в живых.

Люк вошел в Зал. В солнечном луче танцевали пылинки. Он побывал в стольких местах разрушений, видел столько руин, но по-прежнему не был готов. Раньше в этом зале заседал Сенат Старой Республики, и даже преобразования Палпатина не убили ощущение древнего и неотменяемого закона. Лея обожала этот Зал.

Она была наверху, на платформе, когда произошел взрыв.

От платформы ничего не осталось. Ремонтники предупредили Люка, что здание не стабильно. Они бы не пустили его внутрь без сопровождающих, и ему пришлось настоять. Он должен был все увидеть, и увидеть в одиночестве.

Было холодно. Тот же самый холод, что он ощутил на Явине, холод быстрой, внезапной смерти. Так много без смысла забранных жизней.

Он пошел дальше. К холоду примешивалось странное ощущение - предательства. Вероятно, предательство всегда идет рядом с внезапной смертью, но нынешнее ощущение было иным. Личным. Как тогда, когда Кип воссоединился силой с Эксаром Куном. Как будто смерть в этом зале вызвал кто-то, кому все доверяли.

Личная смерть. Но бомба не имеет лица.

Он закрыл глаза, пропуская сквозь себя поток Силы, нащупывая сгустки холода. Вокруг закружился вихрь голосов, напоминающих, просящих о помощи, выкрикивающих приказы. Кто-то звал друзей. Кто-то стенал в агонии.

Сгустки холода.

Он открыл глаза.

Не один большой взрыв. Несколько маленьких, произошедших одновременно. И умерли те, кто находился рядом с зарядами.

Несколько запланированных убийств?

Предупреждение?

Или пошедшее не по назначенному пути разрушение Зала?

Он не мог сказать наверняка. Но кое-что мог рассказать следователям. Им не надо больше искать одну большую причину. Надо искать множество мелких причин.

Сверху упало несколько камней, рассыпалось в пыль возле двери. Люк повернулся и внезапно попал в один из очагов холода. Свет померк, и он почувствовал примесь чужого присутствия.

Бывший ученик.

Человек.

Бракисс.

9

У чулана, в котором клоперианин запер дроидов, были металлические стены, металлический потолок и запачканный неизвестно чем пермакретовый пол. Изнутри дверной ручки не было, освещение явно не было предусмотрено, и после того как дверь закрылась, стало абсолютно темно.

Р2Д2 негромко присвистнул.

- Да, - прошептал Си-ЗПиО. - Я тоже слышу шаги. Кто-то идет сюда.

Замок щелкнул, дверь открылась. В проеме стоял клоперианин, но не тот, что раньше. В одной из конечностей он сжимал планшетку, а в другой - унифицированный ключ.

- О благодарение творцу, - воскликнул робот-секретарь. - Я - Си-ЗПиО, а это мой помощник Р2Д2. Мы принадлежим главе государства Лее Органе Соло и ее брату Люку Скайуокеру, джедаю и…

- Вы без разрешения проникли в запретную зону, - буркнул клоперианин.

- Совсем наоборот. Мы…

- Мне все равно. Что до меня, я отправил бы вас на переплавку с остальным старым ломом. Но мы проверили ваши серийные номера. Вы те, за кого себя выдаете. Еще раз соберетесь сунуть сюда нос, предупредите хозяев, чтобы передали нам официальное уведомление. Мы не можем позволить всяким устарелым дроидам шататься по опасной зоне. Некоторые из моих помощников излишне инициативны. Они могут счесть вас мусором и использовать в качестве запчастей.

- Запчастей! Уверяю вас, сэр, мы что угодно, но не запчасти. Видите ли, мы с моим товарищем считаемся…

- Ты - робот-секретарь как минимум трех поколений давности. Астромеханический дроид отстал от прогресса на шестнадцать поколений. Если бы вы работали здесь, давно бы пошли на переплавку.

Р2Д2 нелицеприятно высказался о родителях клоперианина.

- Так или иначе, мы разрешим вам осмотреть корабль. Затем вы уйдете, - клоперианин сложил на груди две из многочисленных конечностей. - Следуйте за мной.

За клоперианином было сложно угнаться, так что Си-ЗПиО тут же отстал на несколько шагов. Как раз настолько, чтобы провожатый их не услышал.

- Видишь, Р2, я же говорил, что нас выпустят, как только узнают, кто мы такие.

Р2Д2 саркастически свистнул.

- А мне это не кажется странным.

Р2Д2 сварливо задребезжал.

- Хорошо, хорошо. Признаю, что они могли и побыстрее проверить наши номера. Но суть в том, что они это все-таки сделали. Хотя должен признать, дело могло обернуться бедой. Переплавка! А я-то думал, что свалка для устаревших дроидов всего лишь легенда…

Р2Д2 крутил вовсе стороны головой. Он записывал происходящее.

- Не думаю, что у тебя есть разрешение…

Р2Д2 чирикнул так громко, что клоперианин приостановился:

- Проблемы?

Си-ЗПиО посмотрел на астродроида.

- Никаких. Абсолютно никаких, - он положил металлическую ладонь на сферическую голову Р2Д2. По ангару эхом разнесся лязг металла о металл.

Они прошли мимо нескольких "крестокрылов" в различной степени разборки. Сквозь раскрытые двери можно было разглядеть демонтированные истребители-"ашки" и "костыли" в соседнем ангаре. Вдалеке стояла одна из новых моделей, несколько дроидов наводили лоск на ее обшивку.

В конце концов они остановились, и клоперианин указал на потрепанный старый "крестокрыл". Собственно, кораблем он уже не являлся, скорее грудой частей. Р2Д2 застонал.

Си-ЗПиО приблизился к груд".

- Ох, беда! - ахнул он. - Мастер Люк рассчитывал на свой корабль.

- Мы свинтим его дня за два, - сказал клоперианин.

Р2Д2 засвистел.

- Мой коллега хочет знать, почему понадобилось разбирать корабль.

- Приказ, - лоперианин помахал планшеткой. - С этими старыми "крестокрылами" слишком много проблем, чтобы позволить им летать по всей Галактике без капитального ремонта.

Р2Д2 зачирикал.

- Мой коллега говорит, что корабль был в превосходном состоянии.

- Он ошибается, - откликнулся клоперианин. - Непрофессиональный ремонт едва ли можно считать хорошим уходом за машиной.

Р2Д2 заверещал.

- Р2! - одернул его Си-ЗПиО. - Простите нас, сэр. Он очень привязан к этому кораблю. Он боится, что вы повредили его окончательно.

- Я его даже не трогал, - хмыкнул клоперианин. - Ну вот, вы все увидели, так что можете доложить своему хозяину о состоянии корабля. Выход вон там.

Си-ЗПиО кивнул.

- Идем, Р2. Мы должны поговорить с мастером Люком. Р2Д2 горестно вздохнул. Он стоял возле истребителя и что-то разглядывал.

- Р2! - строго сказал Си-ЗПиО. - Мы достаточно видели.

- Можешь посоветовать хозяину прочистить своему Р2 память. Эта модель давно устарела, а учитывая нововведения в конструкции корабля, скоро вообще станет антиквариатом.

Р2Д2 украдкой вытянул механическую руку.

- Разумеется, я извещу мастера Люка. Этот маленький астродроид причиняет хлопоты с того самого дня, как хозяин купил его.

- Они все такие, - ухмыльнулся клоперианин. - А теперь выметайтесь отсюда, пока я не выставил вас собственноручно.

- Есть, сэр! Слушаюсь. Пойдем, Р2.

Астродроид поспешно спрятал манипулятор внутрь корпуса. Потом резво покатил к дверям.

- Благодарю вас за то, что показали нам корабль, сэр, - Си-ЗПиО поспешил за товарищем. - Я обязательно расскажу хозяину о…

Дверь за ними закрылась. Р2Д2 горестно застенал.

- По-моему, ты перегибаешь палку, Р2. Корабль не умер. Он просто демонтирован.

Р2Д2 зачирикал.

- Стерли его память? Но мастер Люк отдал специальное распоряжение, чтобы память его корабля не трогали.

Р2Д2 утвердительно пискнул.

- Но это еще неозначает заговора. Органические существа подвержены постоянным ошибкам.

Р2Д2 заверещал.

- Конечно, конечно. Ты можешь верить во все, что хочешь. Но мастеру Люку об этом скажешь сам. Я в полетах твоей фантазии не.участвую.

Р2Д2 хрюкнул.

- Тем не менее я извещу хозяйку Лею, как к нам здесь отнеслись. Если нас заперли за столь малую провинность, вообрази, что случилось бы, если бы на нашем месте оказались дроиды не таких известных хозяев, как наши. Просто позор. Недопустимо, чтобы подобные вещи происходили на Корусканте.

Р2Д2 булькнул.

- О себе я не думаю, - заявил в ответ Си-ЗПиО. - Если бы я думал только о себе, разве бы я упомянул прочих дроидов?

***

Длинные волосы струились по ее спине. Лея методично проводила гребнем - раз за разом, и ее недавно исцеленные руки в приглушенном свете выглядели потрясающе. С ней все будет в порядке.

Хэн сидел на краю кровати и очень хотел, чтобы жена стояла к нему лицом. Но как только разговор становился серьезным, Лея хваталась за гребень. Как сейчас.

- Слушай, конфетка, я попросил всего лишь неделю.

- Хэн, у нас тут кризис, - рука у нее даже не дрогнула. - А ты хочешь улететь подальше и поиграть с парнями?

- Не хочу я играть. Мне кажется, Джаррил прилетал не просто так.

- Уверена в этом. Только он не понял, что случилось с Хэном Соло, когда-то бродягой и авантюристом.

Хэн встал.

- Мне кажется, что прилет Джаррила как-то связан со всем тем, что произошло здесь, - сказал он.

- А я так не думаю.

Он присел возле нее на корточки. Лея перестала расчесывать волосы. Царапин и синяков на ее лице уже не было, но выглядела она опустошенной и бледной. Тогда он выпрямился и обнял ее. Кожа у нее была очень холодная. Лея вздрагивала. Настало время быть честным. Им обоим.

- Лея, мне тут нечего делать.

- Неправда, - сказала она, не поднимая взгляда. Смотрела она на его руки, защищавшие ее. - Тебе всегда находилось дело, Хэн.

Он ткнулся головой ей в плечо, почувствовал, как мягкие волосы щекочут кожу, вдохнул слабый запах ее духов. Хэн не знал, как объяснить жене то, что обычно она понимала без слов. Он - человек действия, а не слов. Ему необходимо что-то делать.

Тогда Лея вздохнула.

- Хочешь поучаствовать, верно?

Хэн кивнул.

- И считаешь, что на Корусканте ничего сделать не сможешь.

Он сжал ее руки. В ладонь впились зубья гребня.

- Здесь я уже сделал все, что мог. Я проследил путь Джаррила. Он взлетел с последними кораблями. А когда открыли щит, чтобы впустить Люка, удрал с орбиты. Скорее всего, он говорил только со мной. Да у него и других друзей-то здесь нет, кроме меня.

- Но он мог быть и не связан со взрывом.

- Я знаю, - ответил Хэн, - но я должен проверить.

- А если еще что-нибудь взорвется, Хэн?

- Не взорвалось же. Столько времени прошло. Вряд ли.

- Странно, да? Я думаю, что все это очень странно.

- Да уж…

Тогда она улыбнулась. Быстрой короткой улыбкой. Как всегда, когда знала, что должна воевать с ним, но ей не хватало решимости.

- Если я тебе нужен, я останусь.

Лея покачала головой:

- Мне никто не нужен, дурачок.

- Я знаю, твоя возвышенность, - его губы тоже дернулись в ухмылке. Потом улыбка исчезла. - Я серьезно. Если я тебе нужен…

- Когда мы вместе, у нас все получается, Хэн.

Он и это знал. Он все время пытался ей это сказать.

- Меня беспокоят только дети, - она освободила руку и положила гребень на столик. - А что, если следующими под ударом окажутся они? А что, если Р'йет прав? Что, если удар направлен против меня и моей семьи?

- Если так, то это было предупреждением.

- Как и визит Джаррила.

Хэн кивнул.

- Винтер говорит, что базу на Аноте уже отстроили. Может быть, отошлем их туда вместе с ней?

- Прогулка по местам детства? А ты сможешь без них, а? Я уеду, они уедут, а ты останешься один на один со своим политическим кризисом.

Лея тяжело выдохнула.

- Мне будет легче, если семья окажется в безопасности, - сказала она.

- Поэтому-то ты и хочешь, чтобы я остался, так?

Она смотрела в сторону. Он поцеловал ее.

- Я могу позаботиться о себе, принцесса.

- Я знаю.

Но на него она не смотрела.

- Это ты у нас в опасности. Может быть, тебе лучше улететь с Зимой и детьми на Анот?

Наконец-то она подняла голову.

- Я не могу. У меня есть обязанности. Я должна рисковать точно так же, как и все члены правительства.

И это он знал. Но рискнуть стоило. Держать его на привязи - все равно что ее отослать на Анот. Он подождал, глядя, как на ее лице проявляется понимание.

- Да ты просто манипулировал мной!

Он кивнул.

Лея прижалась к нему. За последние несколько дней она похудела, и теперь в его объятиях вновь была хрупкая маленькая девочка, которую он знал когда-то. Но Хэн знал, сколько силы в этих нежных плечах. Может быть, больше, чем у него.

- Тебе когда-нибудь хотелось жить тихо и спокойно, как обычные люди? - спросила она почти шепотом.

- Нет, - честно откликнулся он. - Будь мы обычными людьми, мы никогда бы не встретились, твоя возвышенность.

Лея расхохоталась, и он снова поцеловал ее. Крепко. Жарко.

Как будто это был последний их поцелуй.

10

Корабль Джаррила оказался настоящим волшебным сундучком. Только сложено в нем было потрясающее барахло. Ландо перегнал "Дамочку" на Кессель и потратил полдня на изучение ее трюма. Тело он оставил в рубке. Он еще не придумал, что делать с Джаррилом. Наверное, следовало просмотреть записи, чтобы найти ближайших родственников.

Это дело он оставил на потом.

Когда Джаррила убили, груза на корабле не было. Или - так казалось на первый взгляд. Но груз могли выгрести, пока корабль болтался в пространстве.

Ландо обнаружил кое-что. Все находки были вполне обычными - взятые по отдельности. Но вместе они образовывали необъяснимое сочетание. Рукоять бластера, одна перчатка имперскою штурмовика, лазерная пушка и детали постановщика помех фирмы "Карбанти". А также аккумуляторы и чертежи пушек для всех видов броневиков. Болты для антигравитационного двигателя и, что самое странное, набор игл, специально сконструированных для имперского дроида-дознавателя.

Но - ни кредитки, ни драгоценного камешка, ни спайса.

Либо Джаррил ввязался во что-то действительно страшное, либо наткнулся на что-то.

Ландо нравилось верить, что Джаррил оказался не в том месте и не в то время.

Но то, во что Ландо хотелось верить, и то, что было на самом деле, не всегда оказывалось одним и тем же.

Так что он почти пришел к решению отбуксировать "Дамочку" обратно в космос и бросить ее на произвол судьбы. Ландо был на полпути к своему кораблю, когда вспомнил смех Джаррила. Низкий, добродушный, веселый. Когда Джаррил вытащил Ландо с Хода Контрабандиста из-под носа у Нандриесона, Калриссиан думал, что Джаррил просто умрет со смеха.

Я должен тебе, сказал Ландо.

Джаррил ухмыльнулся. Я знаю, приятель, И одиножды. я стрясу с тебя должок. С процентами.

Но он так и не пришел за долгом. А сейчас слишком поздно. С тех самых пор, как он стоял и смотрел, как Хэна Соло опускают в карбонитовую камеру, он стал высоко ценить старые долги и дружбу.

Прежний Ландо просто ушел бы прочь, бросив "Дамочку" там, где нашел, и забыл обо всем.

Нынешний Ландо вздохнул, задраил люк главного трюма и направился в рубку.

Кокпит "Пикантной дамочки" как две капли воды походил на кокпит "Тысячелетнего сокола". Четыре гуманоида могли в нем расположиться с комфортом, а потолок был достаточно высок для вуки. Бластеры оставили черные подпалины на сиденьях кресел и одном из передних экранов. Когда Ландо включил систему жизнеобеспечения, тело Джаррила рухнуло между местом первого пилота и переборкой и больше всего напоминало сейчас кучу тряпья.

Ландо нагнулся над телом. Выстрел из бластера с близкого расстояния, как он и думал. Глаза Джаррила были открыты и полны ужаса. Ландо осторожно закрыл их. Он столько раз боялся умереть именно так, в одиночестве, в открытом космосе, убитый кем-то, кого он обманул. Или кем-то, кого не обманывал.

- Ладно, Джаррил, давай посмотрим, что я могу для тебя сделать, - Ландо сел в кресло пилота как можно дальше от тела.

Затем вошел в корабельный компьютер. Сначала на экране появился грузовой манифест. Кто-то уже просматривал записи. Манифест был недельной давности - и он был пуст.

Данные стерли.

Ландо проверил дублирующие файлы, но тот, кто стер манифест, постарался на совесть. Дублей не было. Вообще-то Ландо смог отыскать лишь призраки файлов: имена и даты.

Груз был настолько секретным, что Джаррил не оставил даже личных заметок.

Ландо бросил просматривать манифест и перешел к другим папкам. Здесь должны были быть пароли для контактов Джаррила. Перепробовав несколько вариантов, Ландо вскрыл файлы.

Он знал все имена, кроме трех. Один жил на планете Фуатна, и Джаррил не связывался с ним на протяжении последних трех лет. Потом был житель Дазомира, а третий находился на Алмании. Сначала Ландо взялся за Фуатну. Контакт звался Дольф, и Джаррил занес его в скрытый файл. Судя по всему, Джаррил стер всю ненужную информацию. Ландо переписал имя и адрес, поставил пометку "устарело" и продолжил поиск.

На адресе на Датомире не было указано имя. Вместо этого туда были введены звездные координаты. Адрес был новым, так что Ландо заподозрил, что Джаррил просто не успел им воспользоваться.

Он открыл файл Алмании и обнаружил, что Джаррил послал туда сообщение - в тот же день, когда стер записи в манифесте. Сообщение тоже было уничтожено, но не стоило забывать, что Джаррил слизал конструкцию своего корабля с "Сокола". Он даже тайники устроил в тех же местах, тайники, которые придумал сам Ландо - а потом хвастался ими. А это значит, что у Джаррила тот же черный ход, что и у Калриссиана.

То, что стерто, не всегда действительно стерто.

Джаррил никогда не был особо сообразителен. Он воспользовался не только тайниками Ландо, но и кодами для них. Или именно это и было гениальной находкой? Кому придет в голову, что у двух различных кораблей окажутся одинаковые пароли?

Кроме Ландо, разумеется.

Калриссиан нашел текст сообщения за пару секунд и проиграл егосообщение было шифрованным.

И напечатанным.

Все страньше и страньше.

Ландо расшифровал сообщение и вывел его на экран. Ни адреса, ни подписи. Типично для контрабандиста. Тот, кто перехватит сообщение, никогда не догадается, о чем идет речь.

ГРУЗ ДОСТАВЛЕН. ОТМЕННЫЙ ФЕЙЕРВЕРК.

Следом шло другое сообщение:

СОЛО В КУРСЕ. МОЖЕМ РАССЧИТЫВАТЬ НА ЕГО УЧАСТИЕ.

Все. Последние посланные сообщения.

Ландо скопировал их в свой компьютер. Потом посмотрел на Джаррила. Джаррил что-то знал, поговорил с Хэном и теперь мертв. Это значит, что кто-то охотится за Соло.

Кто-то, кто забрал истребитель и бросил "Пикантную дамочку" в дрейфе.

Ландо встал. Ему надо было связаться с Корускантом. И не с этого корабля.

***

Бракисс. Люк сидел на усыпанном осколками эскалаторе. Он не хотел уходить из Сената, пока еще рано. Пока он еще не собрал все улики, все остатки эмоций и слов.

Бракйсс. Одно из его поражений. Ученик, выбравший Темную сторону. Люк помнил каждого, кто покидал Явин, не закончив обучения. Некоторые уходили из-за семейных неурядиц (Решить должен ты, как лучше им послужить), и всегда неурядицы случались в самое неподходящее время (Для тебя это опасный этап. Сейчас ты наиболее восприимчив к искушениям Темной стороны). Он помнил Бена и Йоду; он всегда отпускал учеников, напутствуя их той же фразой, какую однажды услышал от Йоды. Запомни, чему я учил тебя. А про себя добавлял: "Это может тебя спасти".

Некоторые спаслись. И вернулись учиться дальше. Другие исчезли без следа. Люк надеялся, что когда-нибудь вернутся и эти.

Но никто из них не уходил так, как ушел Бракисс. Империя послала его на Явин с заданием проникнуть в академию. В отличие от других, Бракисс обладал истинным талантом направлять Силу. Люк решил посмотреть, не сможет ли он вернуть Бракисса к свету.

Учение шло хорошо. Бракйсс стал мягче, и Люк подумал, что самое время Привести его в нечто подобное пещере среди корней черного дерева на Дагоба. Он послал ученика в путешествие, чтобы тот встретился с самим собой. Бракйсс вернулся в страхе и ярости. Он покинул Явин и вернулся в Империю.

Люк знал, что когда-нибудь снова встретит Бракисса.

Он только боялся, что встреча будет вот такой.

- Мастер Люк! Мастер Люк! О, благодарение небесам, мы нашли вас!

Люк оглянулся через плечо. В дверях стояли Си-ЗПиО и Р2Д2. Похоже, они собирались к нему.

- Нет! - крикнул Люк. - Здесь все может рухнуть. Встретимся снаружи.

- Но, мастер Люк…

- Я сейчас приду, Си-ЗПиО.

- Надеюсь, - робот вышел.

Р2Д2 сердито бибикнул и последовал за приятелем. Должно быть, что-то серьезное. Р2Д2 явно волнуется.

Люк встал. Он не мог отыскать следов Бракисса, только ощущение, что тот был здесь. И это обстоятельство очень беспокоило Люка. Он не был силен в тонкостях чувств. Но все связанное со взрывом было очень странным.

Он вскарабкался по остаткам ступеней. Один из рабочих окликнул его:

- Это ваши дроиды, господин?

Люк кивнул.

- Кажется, они взволнованы.

Люк улыбнулся.

- Си-ЗПиО всегда кажется взволнованным. Уверен, ничего страшного не произошло.

Дроиды ждали его на лужайке. Когда Люк появился в дверях, они что-то с жаром обсуждали.

- Что стряслось?

- Мастер Люк, мы такое пережили, такое пережили! Р2Д2 настаивал, чтобы мы отправились в ремонтный блок, а нас там взял в плен ужасный клоперианин, и у меня создалось впечатление, что он понятия не имел, кто мы такие. Я бы не стал вас беспокоить, мастер Люк, но Р2Д2 настаивал. Он говорит, что вам нужно знать…

- А что вы забыли в ремонтном блоке? Туда можно заходить только специализированным роботам.

- Это все Р2Д2. Он так отвратительно себя вел. Он использовал такие выражения, когда говорил с клоперианином, что у меня все сочленения смерзлись, если вы понимаете, что я говорю. И…

- Р2?

Астродроид чирикнул, потом протянул манипулятор. Люк подставил ладонь, и Р2Д2 уронил на нее несколько микрочипов.

- Это же чипы из "крестокрыла"…

Р2Д2 испустил печальный стон.

- Ваш корабль разобран на кусочки, сэр. Если бы я знал, что Р2 собирается украсть…

- На кусочки? - Люк сжал чипы в кулаке. Теперь понятно, почему Р2Д2 так страдает. Они так долго летали вместе, что "крестокрыл" для астродроида стал личностью, вот как он, например. У Р2Д2 с кораблем даже был свой язык. - И кто позволил?

- О! Я думал, что вы.

- Я распорядился провести обычную проверку. Очень вовремя. Как раз когда мне больше всего нужен корабль. Какие повреждения?

- Ну, вообще-то он не поврежден.

Р2Д2 протестующе зачирикал и сердито толкнул товарища.

- Если не считать вот этого, - торопливо добавил Си-ЗПиО, кивая на микросхемы, зажатые в руке Скайуокера. Люк еще крепче сжал кулак.

- Все выглядит так, будто "крестокрыл" модифицируют. Зачем же еще удалять ему память? Р2Д2 подтвердил, что незачем.

- Я не разбираюсь в технике, мастер Люк. Мне всегда казалось, что обычная проверка - даже на Корусканте обычная проверка.

- И поэтому вас арестовали? Не нравится мне все это…

- А уж как нам не нравится, мастер Люк! Да если бы я не сказал им, что мы принадлежим вам и госпоже Лее, мы бы все еще сидели под замком. Или, - ужас потряс золотистое тело робота-секретаря, воздевшего к небесам манипуляторы, - нам могли стереть память и продать тела на металлолом!

Р2Д2 загрустил окончательно.

- Хорошенько подумай над этим, Си-ЗПиО, и ты тоже, Р2Д2, - Люк отдал микросхемы обратно. - Сохрани их. Я пойду посмотрю, что там с кораблем. Мы вернем его.

Но он вовсе не был в том уверен. Обычная проверка систем не требовала разборки корабля на винтики. Конечно, ему следовало точнее отдавать распоряжения. Но он как-то не думал, что ему самому, его дроиду и его "крестокрылу" что-то угрожает на Корусканте. Даже учитывая взрывы и необычные предчувствия.

Кто-то за ним наблюдал. Он оглянулся. На улице никого не было.

Но кто-то за ним наблюдал. Ощущение не проходило еще с Явина. Кто-то подглядывал, предугадывал его шаги и использовал для своей выгоды.

Настало время взять контроль на себя.

- Пошли, Р2, - сказал он. - Заберем "крестокрыл".

- Со всем уважением, сэр. Я бы предпочел не возвращаться в неподходящее место для робота-секретаря старой закалки. Думаю, мне лучше заняться своими непосредственными обязанностями.

Люк кивнул.

- Хорошо, Си-ЗПиО. Расскажи Лее о вашем приключении и о "крестокрыле". Скажи ей, что… - Скайуокер замолчал. Лучше самому. Тогда он сумеет передать, как ему нелегко. -Скажи ей, что я поговорю с ней перед отлетом.

- Разумеется, мастер Люк! - и Си-ЗПиО засеменил в сторону Императорского дворца. - Хорошо.

Люк не был с ним согласен. Ничего хорошего он не видел.

11

Заседание Внутреннего Совета происходило в посольском обеденном зале. Еще одно огромное помещение, украшенное резьбой в стиле Империи Палпатина. Лея никак не могла дождаться, когда закончится расследование, чтобы можно было начать отстраивать заново Зал Сената. Временные прибежища только напоминали о потерях.

Пахло антисептиком, вероятно, после недавней уборки. Лея выбрала обеденный зал в последний момент. Она вообще решила выбирать помещения наугад до тех пор, пока не поймают убийц, а Сенат не вернется к нормальной жизни. Облегчать жизнь возможным диверсантам она не собиралась.

Лея сидела во главе стола. Трое самых ценных в политическом смысле друзей, входивших в Совет, погибли во время взрыва. Еще один умер в госпитале. Ей так их не хватало! Хэн был прав, когда говорил об утрате. Этим утром она отослала детей вместе с Зимой на Анот. Хэн улетел. Не пройдет и дня, улетит Люк. Она неплохо справлялась и в одиночестве, но все семейство разлетелось по всем уголкам Галактики, многие друзья ранены или убиты, и Лея чувствовала себя так, будто она все еще девочка и только вчера был разрушен Алдераан. Совсем одна, и не на кого положиться…

- Новости добрались до Внешних территорий, - сказал Борск Фей'лиа. Мелодичный голос звучал встревоженно. Мех, обрамляющий лицо, был короче обычного, врачам пришлось состричь его. - Внешние миры жаждут возмездия.

- Месть - не лучший выход, - ответила Лея. - Нужно предотвратить следующее нападение. Надеюсь, вы все сообщили своим народам, что идет расследование.

- Расследование их не интересует, - встопорщив усики, заметила крошка Ц-Госф. Даже для госфамблинга она была маловата ростом. Говорила пушистая интеллигеитная малышка, как было принято у ее расы, очень тихо, так что Лее пришлось нагнуться, чтобы расслышать слова. - В Сенате не хватает представителей. Многие серьезно ранены, и столько жизней потеряно, что Сенат не способен решать вопросы даже простым голосованием. Мы не наберем кворума.

Лея выпрямилась. Именно этого она и боялась.

- Сессия только началась, - сказал Гно. - Если бы она подходила к концу, я бы предложил закрыть ее с тем количеством представителей, которое у нас есть. Но нас выбрали на три года, и все это время интересы планет, чьи представители пострадали больше всего, будут ущемлены.

- Эксодиен потерял двух сенаторов, - добавил Чофе. - Теперь он представлен только Р'йетом Кооме. Это плохо для всех нас.

- Не позволяйте вашим политическим взглядам влиять на решение, Чофе, - сказал Гарм Бел Иблис. Морщинистое лицо пожилого сенатора было очень уставшим и безжизненным. - Нам придется принять бывших имперских подданных.

- Меня беспокоит, что мы пригласим их в гораздо большем количестве, чем хотелось бы, - проворчала Лея. - Учитывая обстоятельства.

- Или наделим большей властью нынешних представителей, - вставил Фей'лиа. - Лея, Сенат опирается на волеизъявление народов. Они выбрали бывших имперцев. Спорить с этим мы не можем.

Лея печально улыбнулась.

- Полагаю, не можем.

- И нам придется поверить, что они сделали верный выбор на будущее, - продолжал Фей'лиа.

Ботан не доверял никому. Даже Лея это знала.

- А если мы проведем выборы сейчас? Каков будет вывод на основе вашей столь хитроумно собранной информации?

Мех на загривке фей'лиа слегка встопорщился - единственный признак, что ботан утомлен.

- Для ботанов ничего не изменится. Нам удивительно повезло.

- Если мы проведем выборы быстро, - сказал Чофе, - ни у кого не хватит времени на продуманную кампанию. Места займут те, кто проиграл прошлый тур.

- Вы не можете этого предсказывать, - еле слышно пролепетала Ц-Госф. - Мой народ не станет выбирать проигравших. Такие не могут выдвинуть кандидатуру и не могут занять место в правительстве. На Госфамблинге проигравший однажды - проигравший навсегда.

Лея даже не представляла, скольким ее коллега рискнула, выдвинув свою кандидатуру в Сенат. Ц-Госф невозмутимо вылизывала правую переднюю лапку.

- А что случилось бы на Госфамблинге? - поинтересовалась Лея Органа.

- Был бы продвинут тот, кто уже облечен властью, - отозвалась Ц-Госф, на секунду прервав вдумчивое занятие.

- Мы все время упираемся в одну и ту же проблему, - сказал Гно. - Принятие единой системы различными культурами.

- У нас есть законы, - заметил Фей'лиа.

- Да, - согласился Чофе. - И вам более, чем кому-то другому, известно, как легко манипулировать законами.

- Ботаны никогда не совершали ничего неблагоприятного.

- Вы хотели сказать - незаконного? - осведомился Чофе.

- Не хватало, чтобы мы начали ругаться друг с другом, - возвысила голос Лея. - Гно прав. Как бы я ни была против, но нам придется провести досрочные выборы в тех системах, чьи представители были убиты или слишком тяжело пострадали и не могут исполнять свой общественный долг. И проведем их достаточно скоро, иначе лишимся доверия. Нам хватает трудностей в объединении различных народов в Республику. Не нужно усугублять проблемы.

- А вы понимаете, - вновь подал голос Бел Иблис, приподнимая тяжелые желтоватые веки, - что поспешными выборами мы сами создадим дополнительные проблемы?

- То есть наберем в Сенат больше имперцев, чем хотелось бы? - Гно процитировал слова Леи. - Придется рискнуть. Сенат уже не насчитывает кворума. Если мы не позволим планетам прислать новых представителей, то продемонстрируем, насколько не уважаем их мнение.

- Нельзя же вечно бояться собственных коллег, - мурлыкнула Ц-Госф. - Мы проголосовали за то, чтобы бывшие имперцы вошли в Сенат. Нам придется принять их.

Лея кивнула. Крошка Ц-Госф была права, хотя признавать этого совсем не хотелось.

- Объявим выборы через неделю, начиная с сегодняшнего дня, - подытожила она. - И, как только прибудут новые представители, приступим к выполнению обязанностей. Не позже чем через месяц, считая от этого дня. Все согласны?

Все согласились. Было проведено голосование, которое ничего не изменило, и Совет перешел к другим вопросам. Лея пыталась унять холодок, гуляющий по спине. Наверное, именно этого и хотел ее невидимый враг. Быстрые перемены в Сенате. Дезориентация, разрушение, новые лица. Все приведет к дроблению мнений.

Когда сенатор Палпатин взял верх над Старой Республикой, было именно так.

А значит, Лее придется отыскать способ, чтобы предотвратить захват власти.

***

Фемон сидела у себя на Алмании. Маски смерти различных народов смотрели со стен. Красные, синие, желтые, одни - с открытыми в предсмертной агонии ртами, другие - безмятежно-спокойные, все они дополняли ощущение сверхъестественности, которое раньше она считала успокаивающей.

Больше- нет.

После возвращения с Пидира она смыла с лица грим, а это значит, что она больше не верит в Куэллера. Его нерешительность перед схваткой станет их поражением. Он говорил, что хочет заменить правительство Новой Республики собственным. Она верила каждому его слову с первой их встречи.

Новая Республика слаба, говорил он. Она слишком много позволяет своим народам. Она тратит время, пытаясь узаконить то, что узаконить нельзя, но ничего не хочет менять.

Родители Фемон погибли шесть лет назад под перекрестным огнем, когда "Глаз Палпатина" - имперский боевой корабль, управляемый древней программой, - обстрелял их планету. Разумеется, Новая Республика в конце концов остановила "Глаз Палпатина", но слишком поздно, чтобы спасти тех, кого любила Фемон.

Новая Республика оставила на завоеванных системах слишком много имперского вооружения и оборудования. Несколько раз Республика допускала, чтобы бывшие имперцы, пытающиеся восстановить свое правительство, угрожали мирным планетам. Слишком много раз. Новая Республика никого никогда не казнила, не убивала даже тех, кто был непосредственно вовлечен в преступления. Вообще не делала ничего, что бы помогло крепко установить ее власть.

Куэллер говорил, что невозможность Республики расправиться со своими врагами есть признак слабости. Он говорил, что- неважно, кто и что правит Галактикой, до тех пор, пока эта власть обеспечивается железным кулаком.

Теперь он проявлял ту же слабость.

Фемон больше не могла оставаться на его стороне.

И на Пидире, и раньше она подталкивала его к решительным действиям. У него была Сила. Но он хотел поиграть со Скайуокером и Леей Органой.

Его поведение было поведением человека, который жаждет мести, но фемон совсем не понимала, за что он собирается мстить.

Но это не важно. Он собирался провести пару дней на Пидире, подсчитывая богатства и выслушивая доклады шпионов. Двух дней ей более чем достаточно, чтобы самой предпринять те шаги, которые он не осмелился сделать.

У нее были знания, у нее было оборудование, у нее были пароли. У нее была даже возможность избавиться от Куэллера.

На Пидире он беззащитен.

Завтра маска смерти Куэллера станет посмертной.

12

Маслянистый металлический запах напоминал Люку о днях, проведенных за постоянным ремонтом флаера дяди Оуэна. Ему нравилось часами просиживать над двигателем, придумывая маленькие изменения, которые помогли бы повысить скорость или маневренность.

Другой мир. Другое время.

Позади Скайуокера безмолвно топал Р2Д2, и чем дальше они заходили в ангар, тем теснее маленький астродроид прижимался к хозяину. В штабе сказали, что Люк может спуститься сюда; они могли лишь подтвердить, что его корабль проходит обычный осмотр, как было затребовано самим Скайуокером.

В главном ангаре было пусто, если не считать нескольких разобранных истребителей. Р2Д2 подъехал к дверям и засвистел.

- Сейчас, - сказал ему Люк. - Дай только найти кого-нибудь. Подождем здесь.

Его терпение было вознаграждено мгновением позже, когда появился светловолосый молодой человек - если честно, совсем мальчик - в комбинезоне механика. Он вытирал руки лоскутом когда-то белой материи.

- Сюда вход запрещен, - хмуро сообщил мальчишка, увидев гостей. Он был не старше Люка, когда убили дядю Оуэна и тетю Беру.

- Я знаю. Меня сюда послало командование. Здесь мой корабль.

Мальчик пожал плечами.

- Если так, то мы работаем над ним. Скоро закончим.

- Но его не должно быть здесь.

- Это вам придется выяснять у командования…

- Послушай, - прервал его Люк, делая шаг, так чтобы свет попал на старый полотняный плащ. - Мне некогда препираться. Мне нужен мой корабль не позже полудня. Я слышал, что он разобран…

- Ну, значит, вы не сможете его получить, пока его не свинтят обратно. Мне очень жаль. Командованию не следовало посылать вас сюда.

- Допустим. Но меня уже послали. Может быть, каким-нибудь образом решим проблему, а?

Мальчик посмотрел на него. Судя по лицу, он не ожидал, что собеседник окажется настолько разумен. Р2Д2 подобрался ближе.

- Знаете, вашему астродроиду сюда вообще нельзя заходить.

- Я знаю, - согласился Люк. - Но мне нужен мой "крестокрыл". И нужен сегодня. А Р2Д2 работает вместе со мной.

Мальчик выпятил нижнюю губу. Похоже, ему не слишком понравилась эта мысль.

- Вы действительно не планировали направлять ваш корабль на переделку?

- Нет, - терпеливо проговорил Люк. - Только на обычный осмотр. Как всегда делаю. Когда прилетаю на Корускант.

- То есть вы не знакомы с распоряжением генерала Антиллеса?

Веджа? А какое Ведж имеет отношение к распотрошенному "крестокрылу"?

- По его распоряжению обычное обслуживание включает в себя усовершенствование всех кораблей этого класса до соответствующего боевому истребителю статуса.

Парень, кажется, наизусть вызубрил приказ.

- Звучит дороговато, - констатировал факт Люк.

Мальчишка вдруг нахмурился.

- Как вы сказали, откуда вы прилетели?

- Я не говорил. Где я могу отыскать Веджа?

- Генерала Антиллеса? - мальчишку аж передернуло от неслыханной фамильярности. - Не знаю, я никогда не разговаривал с боссом. А вы его знаете?

- Немного, - усмехнулся Люк. - Мы с ним летали в одной эскадрилье еще с битвы за Явин.

Мальчик уронил ветошь.

- Простите, сэр. Я не знал. Я… э-э… я могу оставить для него сообщение.

- Я и сам с ним могу поговорить, если только ты проводишь меня к моему кораблю.

- Сэр, сюда нельзя входить.

- Это я уже проходил. Меня зовут Люк Скайуокер. Все, что я хочу, это увидеть, в каком состоянии находится мой корабль и…

- Скайуокер? - странным голосом спросил мальчишка. - Джедай. Да? Почему вы сразу этого не сказали, сэр? Я бы мог сделать…

- У джедаев не принято пользоваться нечестно обретенным преимуществом, - сказал Люк, мысленно извинившись за маленькую ложь. - Давай проверим мой корабль, а?

Мальчик ввел какие-то коды в компьютер, потом вытер ладони о штаны.

- Следуйте за мной, сэр.

Люк охотно последовал за ним в ангар. Р2Д2 - тоже.

- Может, вы хотите оставить свой астродроид здесь? Механики в ангаре не слишком дружелюбно настроены к дроидам, особенно к моделям Р2.

- Ему грозит опасность?

- Нет, сэр, просто клопериане не любят модели Р2.

- Он это уже заметил. Похоже, его тут взяли в плен.

- Заперли? - мальчишка оглянулся через плечо. - Простите, сэр, но дроида нельзя взять в плен.

Кажется, мальчишка считает, что Люк драматизирует ситуацию. Люк сложил руки поверх плаща, как обычно любил делать Бен, прежде чем начинать лекцию.

- Он - не просто дроид. Так же как мой "крестокрыл" - не просто тактический истребитель.

В ангаре разило растворителем. Вокруг почти собранных истребителей были разложены детали. Люк пригляделся к новым машинам. Длинный кинжалообразный кокпит не тронули, но исчезло место, которое раньше занимал, астродроид.

У Люка неприятно защекотало в затылке.

- Расскажи-ка мне побольше о приказе генерала Антиллеса, - попросил Люк.

- Приказ был спущен в прошлом году, после того как сюда доставили прототип нового корабля. Новая конструкция лучше подходит для боя. В ней астродроид и компьютерная система объединены в единый модуль.

- Но это уже пытались сделать несколько лет назад, только выяснили, что если модуль выходил из строя, то пилот оказывался в смертельной опасности.

Мальчик пожал плечами.

- Этот недостаток давно устранили, сэр. За последние шесть месяцев прогресс был просто обалденный. Где вы были, что не знаете об этом, сэр?

- На Явине IV, - Люк чувствовал себя глубоким и безнадежным старцем. - Я там преподаю.

Мальчишка неопределенно хмыкнул.

- Вы все корабли переделываете таким образом? - спросил Люк.

- Да, сэр. И аналогичные системы на других кораблях тоже.

Энтузиазм его потрясал. Люк вспомнил, как давным-давно с точно такими же горящими глазами рассказывал дяде о новинках техники.

- А Республика может позволить себе такие переделки?

Мальчик пожал плечами. Финансовая сторона его не интересовала.

- Понятия не имею, - подтвердил он жест словами. - Но мы работаем уже больше месяца. Работы по горло, скажу я вам. У меня дня передышки не было.

Он остановился у стенда. Корабль на нем почти не был похож на нормальный истребитель. Р2Д2 негромко застонал, оплакивая умирающего друга.

- Сколько времени займет подготовка этого корабля? - спросил Люк, подавив раздражение.

- Сэр? - мальчик был поражен.

- Он нужен мне сегодня. Это возможно?

- Мы только начали работать над компьютерной системой, сэр, так что вы получите корабль не раньше чем завтра. И то в лучшем случае.

- Я не хочу, чтобы в корабле что-то меняли. Сколько времени займет подготовка?

- Боюсь, сэр, ничего не получится. Приказ генерала Антиллеса. Он говорит, что старая модель "крестокрыла" не стабильна для полетов во внешнем космосе.

- Мой корабль в порядке. И мне он нужен сейчас.

- Сэр, мне очень жаль.

- Прошу прошения, - Люк еле сдерживал раздражение, появлявшееся каждый раз, когда ему приходилось ссылаться на титулы и звания. - Я отправляюсь с дипломатической миссией по поручению моей сестры Леи Органы Соло, главы Новой Республики. Я хотел бы воспользоваться для этого своим кораблем. Он мне нужен сегодня в полдень.

Мальчик уставился в развороченные внутренности корабля.

- Мне, правда, очень жаль, сэр, - упрямо сказал он. - Но гнездо для астродроида и модули памяти уже демонтированы. Разъемы еще на месте, но подключать к ним нечего. Если все идет по плану, то удаленные детали уже утилизированы.

- У меня есть модуль памяти.

- Сэр, загляните внутрь…

Вот именно этого Люк не хотел делать. Он боялся увидеть старого друга выпотрошенным, словно рыба. Но он все-таки заглянул. Гнездо астродроида действительно было полностью уничтожено. И хотя Люк не летал на этом корабле со времен битвы на Эндоре, он мог распознать, что где в этом месиве. "Крестокрыл" был практически наполовину переделан.

Он похлопал по борту истребителя; Р2А2 вновь застонал.

- Соберите его-в том виде, в каком он был до того.

- Но, сэр…

- Я договорюсь с генералом Антиллесом. Просто почини мой "крестокрыл".

- Сэр, мы не сможем успеть к тому времени, о котором вы говорите.

Люк кивнул.

- Это я уже понял. Дайте мне старый "крестокрыл" из тех, что еще не проходили модификацию. Я просто переставлю на него модули памяти. Для моего задания этого будет достаточно.

Мальчик смутился.

- Простите, сэр, но все корабли были разобраны по прибытии. Так быстрее и легче. У нас нет ни одного, который вы могли бы использовать.

- Чтобы на Корусканте не нашлось ни… - Люк замолчал, увидев выражение на лице мальчишки.

В Новой Республике ничего ни происходило гладко. Когда что-либо начинало идти нормально, оно тут же превращалось в проблему.

- Могу дать вам корабль взамен, - сказал мальчик. - Но из новых, модули памяти к нему не подойдут. И астродроид тоже.

- Там нет места для астродроида?

Мальчик кивнул:

- Это одноместный корабль, сэр.

Люк вздохнул. Выбора не было. Ему нужен был истребитель: ради скорости и возможности проникнуть сквозь планетарную защиту незамеченным. Он мог бы взять корабль побольше - например, "Алдераан", сестра не возражала, - но тогда пришлось бы брать с собой и экипаж. Это значит, что пересечь Галактику незаметно не удастся. А еще придется объяснять, почему вместе с ним нет сестры. Хэн уже улетел на "Соколе". Все остальные корабли несли опознавательные знаки Новой Республики.

- Будешь работать вместе с моим дроидом, - решил Люк. - Р2Д2 знает корабль лучше, чем кто-либо другой. Я хочу, чтобы корабль был закончен к тому времени, как я вернусь.

Р2Д2 застонал. Люк погладил его по голове:

- Прости меня, дружище, боюсь, ждать нельзя. Я рассчитываю, что ты присмотришь за ремонтом корабля.

Р2Д2 захныкал.

- Я скажу Лее и Си-ЗПиО, что ты здесь. Хочешь, скажу еще Веджу? Ничего с тобой не случится, - Люк глянул на мальчика. - Верно ведь?

- Это устаревшая модель, сэр. Они…

- Нет. Он - герой Альянса. Ни Лея, ни я не выжили бы без этого малыша. Ты будешь относиться к нему так, как ко мне.

- Сэр…

- Как тебя зовут, сынок?

Мальчик глубоко вздохнул.

- Коул Фардример.

Люк вздрогнул:

- Ты с Татуина?

Мальчик кивнул.

- Я вырос на рассказах о вас, сэр. О том, какой вы удивительный, и о том, что когда-то работали на ферме. Я из-за вас здесь.

Люк как-то не считал, что должен служить кому-то вдохновляющим примером, и смутился. Ему даже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не сбежать.

- А теперь ты чинишь "крестокрылы".

- Надо же с чего-то начинать.

Люк кивнул.

- Это верно, - он вздохнул. - Позаботься о моем корабле, Коул. И присмотри, чтобы ни с ним, ни с Р2 ничего не случилось. Когда я вернусь, я хотел бы видеть их целыми, невредимыми и готовыми к работе.

- Если хотите, сэр, я могу подготовить ваш корабль к этому же времени завтра.

Люк внимательно смотрел на мальчика. Без сомнения, Коул сделает все в лучшем виде, но этого недостаточно.

- Если бы я мог, я бы подождал, - сказал Люк негромко. - Но у меня такое чувство, что времени у меня нет.

***

Ход не изменился. Это был астероидный рой, уже многие годы предоставляющий убежище и кров многим контрабандистам. Пробраться внутрь было сложно: Хэн изумился, что еще не забыл дорогу, несмотря на то, что прошло так много лет.

Он помнил все досконально. Он посадил "Сокол" на Скачке-1, тридцать пятом астероиде в системе и первом из заселенных. Условия для жизни здесь были лучше всего, но и охранялся он пуще прочих. В коре планетоида были вырыты пещеры - столетия назад, а о тварях, потрудившихся над ними, Хэн даже думать, не хотел. Пока они с Чуи шли по древним знакомым туннелям, Соло стал думать, что, кажется, подвержен клаустрофобии. Ему всегда так казалось, когда он оказывался здесь. А еще это чувство всегда ассоциировалось с понятием "бежать!!!". Он не был в бегах уже долгое время, но ощущения сохранились. Зарычал Чуи.

- Ага, - согласился Хэн. - А ты уж решил, что они справились с вонью?

Воняло гадостно - разлагающейся плотью и чем-то протухшим век назад. Запах был неотъемлемой частью Хода. На что Чубакка не забывал пожаловаться каждый раз, как напарники оказывались здесь.

Источником дивного аромата была желто-зеленая слизь, стекающая по коридорам в центральные торговые зоны. Когда Хэн впервые явился на Ход, то оказался свидетелем первой и единственной попытки остановить этот поток. Какому-то ботану стукнуло в голову, что если заткнуть источник, то всем станет редкостно хорошо. Он так и поступил, а Скачок-1 испытал мощнейшее землетрясение за всю его историю.

- Там газ, - объяснял позднее ботан всем желающим. - Либо нам придется терпеть вонь, либо астероид взорвется.

Все желающие согласились терпеть. Перерой они всю Галактику, и то не нашли бы убежища лучше.

И такого же защищенного. Хэну было известно, что за "Соколом" начали следить еще на подходе. Вот чего он не ожидал, так это вооруженной охраны в конце коридора.

Пятеро. Все старые знакомые.

Чуи негодующе проревел. Пришлось удержать друга за мохнатое плечо. После этого Хэн внимательно рассмотрел комиссию по встрече. Малыш ДКсо'лн, совсем лысый, впервые взял Хэна в рейс на Кессель. Зиен Афит, морщин на его лице прибавилось, впервые привел Хэна и Чуи на Ход. Синюшка Ана Синь, прекрасная как никогда, заведовала азартными играми, а в частности сабакком, в котором Хэн в свое время выиграл немало кредиток. Винни, вуки, пытавшаяся соблазнить Чубакку с первого их визита на Ход, выглядела она как обычно, ни чуточки не изменилась. И Селусс, суллустианин, который обычно летал с Джаррилом, а теперь хватается за бластер, словно собирается им воспользоваться.

Хэн продемонстрировал пустые ладони.

- Это что, еще один способ приветствовать старых друзей?

- Ты не друг, Соло, - сказала Синюшка.

- Ну, так когда твои друзья из Новой Республики прилетят нас арестовывать? - поинтересовался Зиен Афит.

- А вы совершили что-то незаконное? - спросил Хэн.

Винни заворчала.

- Я ведь имею право задать простой вопрос?

- Нет, если только не знаешь ответа на него заранее, - сказал Малыш ДКсо'лн.

Чубакка напрягся. Хэн еще крепче вцепился в его шерсть.

- Если бы Республика хотела разобраться с Ходом, то это бы случилось давным-давно.

Селусс застрекотал, подергивая острыми ушками.

- Да, верно, - откликнулся Хэн. - Но вы не занимаете верхние строчки их списка неотложных дел. Ребята, вы себя переоцениваете. Верно, Селусс?

Винни взревела. Чубакка ответил.

- Прекрати, Чуи, - зашипел Хэн. - Не вмешивай сюда еще и личные отношения.

Чуи забурчал. Он напоминал капитану, что терпеть не может Винни и что капитану об этом известно. Хэн кивнул. Винни никогда не действовала согласно кодексу вуки. Она бросила свою семью и не выплатила два долга жизни ради карьеры контрабандиста. Но меньше всего Хэну сейчас хотелось, чтобы старые счеты вылились в нечто вовсе неуправляемое. Особенно когда огневая мощь противника превосходит их собственную.

- Личные отношения уже замешаны, Хэн, - сказал Малыш. - Ты бросил нас много лет назад. У тебя нет права возвращаться.

- У меня столько же прав быть здесь, как и у тебя, - возразил Соло. - Я, что-то не слышал, чтобы на Ход пускали только избранных. Зато хорошо помню, как многие из здесь присутствующих боролись за право убраться отсюда.

- Времена изменились, - сказала Синюшка.

- Воняет по-прежнему.

Пятерка приблизилась. Зиен ткнул в Хэна бластером. Чуи снова взревел. Винни прицелилась в него из самострела.

- И что? - поинтересовался Хэн Соло. - Собрался толкать меня всю дорогу до "Сокола"? Или пристрелишь прямо здесь?

Никто не успел даже опомниться, как он сгреб в охапку суллустианина и, выставив коротышку-антропоида перед собой вместо щита, перехватил его руку с оружием.

- Я здесь по приглашению твоего напарника, приятель, - проговорил он в острое ухо Селусса. - Не желаешь привести его сюда?

Селусс вывернулся и сердито и громко заверещал. Хэн поднял левую руку. В правой он держал конфискованный у суллустианина бластер.

- Эй, а откуда мне было знать, что его тут нет? По моим расчетам, он уже должен был вернуться.

Селусс пнул Хэна, и удар оказался на удивление сильным, если учитывать, что Селусс едва доставал Хэну до пояса. Чубакка с ревом ухватил Селусса за шиворот и приподнял над полом.

- Отпусти его, Чуи, - Предложил Хэн. - Он расстроен.

- Сообразил наконец-то, - фыркнул Зиен. -Джаррил отправился к тебе и не вернулся. А теперь ты здесь.

Селусс все еще верещал, отчаянно размахивая конечностями. Чубакка держал его на расстоянии вытянутой лапы от себя. Селусс напоминал разозленную вомпу-песчанку.

- Парни, вы меня знаете, - Хэн тоже начал злиться. - У меня нет привычки надувать людей и хладнокровно убивать их. Я здесь, потому что Джаррил сказал: здесь возникли проблемы.

- Ты здесь потому, что Джаррил сказал: здесь возникли большие деньги, - отозвался Малыш ДКсо'лн.

Винни угрожающе заурчала.

Хэн задрал бровь.

- Сначала я враг номер один на Ходе. Теперь я прилетел за деньгами. Выберите что-то одно, а?

Чуи гавкнул.

- Параноики - это слишком мягко сказано, - не согласился Хэн. - Парни, что вы скрываете?

- Видите? - вскинулся Зиен. - Я же говорил, что он работает на Республику!

Синюшка вонзила ему в бок острый локоть.

- Он задал законный вопрос, -сказала она. - Отпусти Селусса и поговорим.

Чуи помотал головой. Селусс попытался замахнуться на него, но не достал. Чубакка крепче сжал пальцы.

- Поставь его на землю, Чуи.

Чубакка взвыл.

- Я сказал, поставь его на землю.

Мало ему этих пятерых, теперь еще собственного напарника придется уговаривать.

Чубакка отнес суллустианина к потоку слизи и разжал хватку. Селусс взвизгнул так, что у всех заложило уши. Оба вуки даже заткнули уши ладонями. Потом Селусс шлепнулся в слизь, разбрызгав ее по коридору. Запах заметно усилился. Хэн успел отскочить, а пятерым контрабандистам пришлось вытирать с себя желто-зеленую мерзость.

Селусс выбрался из лужи и вырвал у Хэна свой бластер.

- Берегись! - заорал Соло.

Чубакка потянулся за оружием, но было поздно. Селусс выстрелил.

13

Ландо ждал почти всю ночь, и это было очень долго. Он старался уснуть, но ему снились сны. Сны, которые ему не нравились. Воспоминания - в основном Хэн, замерзающий в карбонитовой камере. Что происходит… дружище? Хэн задавал этот вопрос снова и снова. Ландо пытался ответить, что это не он, что Вейдер… он не мог говорить. А потом ему снились лапы Чубакки, сжимающие ему горло, и вуки тоже все время повторял, что Ландо мог предотвратить…

Ландо мог…

… предотвратить…

Он сел на койке, закутавшись в тонкое одеяло. Ему было холодно, несмотря на то, что он очень аккуратно настроил термодатчики. Он давно уже не думал об этом кошмаре, зато сейчас в деталях вспомнил ощущения от него.

Он всегда просыпался, чувствуя, как ему холодно. Он в жизни так не замерзал. И холод шел изнутри. Как будто…

…как будто это его сунули в карбонитовую камеру и оставили умирать.

Ландо посмотрел на экран монитора. Никаких известий с Корусканта. Он оставил сообщения для Хэна, Чуи, Леи и даже для Зимы. Он повторял эти срочные сообщения, но ответа на них не приходило. Обычно хоть кто-нибудь отзывался.

Он даже попробовал связаться с Явином, понадеявшись, что уж Люк-то должен знать, куда все подевались, но нашел там лишь Стриена, который ответил, что Люк срочно улетел на Корускант, но никто не знал, чего ради.

После этого Ландо оставил несколько сообщений для Люка. Одно он послал на комлинк его истребителя (послание вернулось), на Корускант и в Императорский дворец. Затем попытался добраться до Мон Мотмы, адмирала Акбара и Веджа Антиллеса. Он даже направил сообщение для всех членов Внутреннего Совета.

Не ответил никто.

Ну хоть кто-нибудь ему ответит?!

Ландо был в панике. Вот-вот застучат зубы. Он вылез из постели, завернулся в самый теплый, самый плотный балахон и налил в чашку горячего протеинового напитка с Айтта. Обхватил чашку ладонями, чтобы согреть хотя бы пальцы. Затем уселся за компьютер, постарался успокоить нарастающую панику и вызвал Мару Джейд.

Она ответила так поспешно, что он еще больше испугался. Он почти был уверен, что она тоже пропала. Мара сидела в рубке "Дикого Каррде", принадлежащего Когтю Каррде. Также принадлежащий Каррде ворнскрс сидел рядом с ней.

- Не можешь провести без меня даже пару дней, а? - усмехнулась она.

- Без тебя мгновения кажутся годами, - сказал он, сообразив, что обязан подшучивать над ней, даже если настроение для этого совсем неподходящее.

- Бывает и хуже, - отозвалась она, внезапно став очень серьезной. - Что случилось?

- Целый день пытаюсь разбудить Хэна и Лею и не могу, - сознался он. Сдерживать беспокойство он уже не мог. Ландо даже спрятал руки под стол, чтобы Мара не видела, как они трясутся. - Вообще-то я вообще ни с кем на Корусканте не могу связаться.

- Не удивительно, - хмыкнула Мара. У Ландо заледенела спина. Мара не улыбалась.

- Ты был чем-то занят, верно? - спросила она. Новости. Важные новости. Новости, которые ему надо услышать.

- Не играй со мной, Мара.

- Я не играю, Ландо. В том секторе был большой бум.

- Что было?

- Взрыв. В Зале Сената, - ее губы сжались в тонкую линию. В рубку заглянул Каррде и остался, увидев на экране Ландо. - Не бойся. Из того, что я слышала, у Органы Соло всего лишь пара царапин, а Хэн и близко не подходил к Залу.

- А Люк?

- Его вообще не было на Корусканте. Но погибло много народу, а еще больше ранено. В коммуникационных линиях сейчас полный хаос, - Мара оглянулась через плечо. Каррде сел в соседнее кресло.

Ландо облизал пересохшие губы. Он так и знал, что все плохо. Он не знал - насколько.

- Я думал, ты сказала, что взорвали Зал Сената…

Мара кивнула.

- Все пытаются связаться с Корускантом. От политиков до родственников.

Часть линий просто вышла из строя.

- Там, должно быть, такая неразбериха, - вступил в разговор Каррде.

- Это точно. Но хоть транспорт туда летает?

Каррде кивнул:

- Но это не то место, куда я бы хотел поехать, Калриссиан. Из того, что я слышал, все там ждут следующей атаки.

…мог предотвратить…

ФЕЙЕРВЕРКИ

СОЛО В КУРСЕ.

ФЕЙЕРВЕРКИ.

- Ландо, что с тобой? - у Мары был озабоченный взгляд.

- Ты сказала: с Хэном все в порядке?

Она кивнула.

- Кто это сделал?

- Если бы они знали, - опять вмешался Каррде, - Корускант сейчас не стоял бы на голове.

- Ландо?

Калриссиан хмурился.

- А чем Джаррил занимался в последнее время?

Каррде откинулся на спинку кресла. Затем посмотрел на Мару. Та пожала плечами.

- Я не работал с Джаррилом года два, может быть, больше.

- Ты не ответил, - сказал Ландо.

- По-моему, тебе стоит слетать в "Приют", - отозвался Каррде.

- Я не могу там появляться, - оборвал его Ландо, - я думал, ты знаешь.

- А при чем тут Ажаррил? - удивилась Мара.

- Спроси своего приятеля.

- Каррде?

- "Приют" сейчас не тот, что был когда-то, - сказал Каррде. - Не то место, которое я с радостью обсуждаю, Калриссиан.

И не по открытой линии. Что ж, Каррде умел все объяснить.

ФЕЙЕРВЕРКИ.

Джаррил был на Корусканте.

СОЛО В КУРСЕ.

- Спасибо, - сказал Ландо. - Я скоро с вами свяжусь.

Он отключился раньше, чем кто-то из них смог еще что-либо сказать. Сон был в руку.

Он не может без риска слать сообщения, которые никто не получает.

Он должен лететь на Корускант.

Он должен предупредить Хэна, пока еще не поздно.

***

Куэллер распахнул настежь дверь в кабинет Фемон. По бокам шла охрана, но он махнул им рукой, чтобы не вмешивались. Он хотел, чтобы они смотрели, не действовали.

Фемон сняла со стен маски смерти. Без них помещение выглядело довольно странно. Не единственное изменение. Фемон тоже изменилась. Она начисто оттерла лицо. Он уже почти забыл, как она выглядела без грима. Годы оставили свои следы. Но она все еще оставалась потрясающей женщиной с белой кожей и темно-синими глазами.

Она не удивилась, увидев его.

Но пятнадцать охранников, что пришли вместе с ним, удивились, увидев ее. Их лица были спрятаны под шлемами штурмовиков, а Куэллер все равно ощущал их изумление.

- Я не объявлял готовность номер один, - сказал он.

Фемон поднялась из кресла.

- Это сделала я. Ты слишком увлекся местью, Дольф.

Он испугался, услышав имя, но не показал этого. С тех пор как он вернулся в искусственную атмосферу Алмании, маска работала исправно.

- Мы не готовы, - сказал он. - Поступим по-твоему - получим катастрофу.

- Поступим по-твоему - потеряем преимущество, -эхом отозвалась Фемон.

Она была почти с него ростом. Глаза сверкали от ярости. Куэллер не ожидал, что она посмеет перечить ему, но следовало это предвидеть. Ничто в жизни ее так не волновало, как их миссия. Даже он не сравнился бы с ней. Ей нужно было, чтобы все удалось. Ей нужно было контролировать все, чтобы ничего плохого не могло повториться.

Понимание не вызвало сочувствия, только немую жалость, что собственные нужды привели ее на противоположную сторону.

Он повернулся к охране.

- Отмените приказы. Снять готовность, - сказал он.

- Я не стала бы этого делать, - сказала Фемон.

Один из охранников повернулся к Куэллеру, кивнул и сказал:

- Я поступлю, как вы пожелаете, мой господин.

- Нет! - крикнула Фемон.

- Благодарю, - сказал Куэллер охраннику. Затем подошел к Фемон.

В тесной комнате остро пахло ее телом; она нервничала, неважно, как она держалась при этом.

- Ты считаешь, что я помешан на мести? - спросил он.

- Я это знаю, - руки она держала на виду, но оружия в них не было. Она должна была что-то спланировать. Женщина, подобная ей, ничего не оставит слепому случаю. - Вы с Бракиссом только и говорили о том, как отплатить Скайуокеру.

- Я так и поступлю.

- Сколько угодно, но после того, как мы разберемся с Республикой. Все готово.

- Не все.

- Достаточно.

Он качнул головой.

- Нетерпение - вот в чем причина поражений почти всех больных манией величия, Фемон.

- Это не обо мне.

Он улыбнулся.

- И не обо мне.

Стражники наблюдали, определенно не понимая конфликта. Но пододвинулись поближе к Куэллеру.

- Я изучал историю Галактики, Фемон. А ты?

- История стара, скучна и абсолютна не важна.

- Другими словами - нет, - его улыбка стала шире. Он говорил по-прежнему негромко. И воспользовался всем своим обаянием: - История, Фемон, дает нам уроки. Учит жизни и смерти. Учит, как делаются дела.

- Я знаю, как в ней делаются дела, - сказала она.

- Неужели? - он добавил в голос угрозы, и Фемон почти вздрогнула.

Почти.

Затем кивнула:

- Я знаю.

Он протянул руку и поправил выбившуюся прядь ее темных волос.

- Тогда ты знаешь, - нежно сказал он, - почему я сражаюсь со Скайуокером.

- Месть, - сказала она. - Он что-то сделал тебе и Бракиссу. Давным-давно. Для этого мне не понадобится история.

- Ошибаешься, - он опустил руку. - Я уже отомстил. Завоевание Алмании было отмщением. Я знаю, как убивать, Фемон. Почему, как ты думаешь, я неделю потратил, пытая главарей дже'хар?

- Информация, - у нее был сиплый голос.

Он покачал головой.

- Месть, милая. Месть за смерть моей семьи и уничтожение места, которое я любил. Я думал, дже'хар должны были почувствовать небольшую толику той боли, какую он причинил мне. Я думаю, ты заметила, что с той поры я никого не. пытал.

- Ты нашел способы получше, - отозвалась Фемон.

Он снял с рук черные перчатки, посмотрел на ладони. На полные силы ладони.

- Я и тогда знал способы лучше. Я просто не думал, что Дже'хар их заслужил. Я - разумный человек, Фемон. Тебе следовало это помнить.

- Пытаешься быть честным? - поинтересовалась она. Он подавил улыбку. Ее уверенность пошатнулась. Она проиграла и даже не поняла этого. - Ловишь Скайуокера на приманку, чтобы дать ему шанс защититься?

- Скайуокеру поддавки не нужны, - сейчас он говорил не для нее, для охраны. Он привел их сюда как свидетелей ее измены. - Скайуокер- самый могущественный человек в Галактике.

Фемон рассмеялась.

- А я думала, это ты, Дольф.

- Буду, - голос его был ровен. Он и чувствовал себя спокойно, несмотря на то, что предательство привело его в ярость. Он прошел прекрасную тренировку. Он даже мысленно поклонился учителю Скайуокеру. - Когда победа станет моей.

- Значит, борьба за власть.

Куэллер расхохотался.

- Ты такая простодушная, Фемон. Тебе недостает интеллектуальной сложности, я думаю, из-за пробелов в образовании, - он глянул на стражей. Охрана смотрела внимательно. Один из них даже ослабил хватку на бластере. Куэллер протянул ладонь, сгреб руку охранника и крепко сжал ее.

Тогда Фемон сделала ход. Она потянулась к панели управления. Ошибка. Он сам поставил туда блокировку.

Быстрым движением левой руки, призвав Силу, текущую сквозь него, он поймал Фемон. Затем усилил хватку, подчиняя себе ее тело. Все, кроме шеи и головы.

- Ты кое-чего не знаешь, Фемон, - сказал он равнодушно, как будто бы вовсе ее не контролировал. - Ты не знаешь, что история Галактики - это история Силы. Рьщари-джедаи охраняли Старую Республику, и они верили в честь и порядочность. Но они сочли себя непобедимыми и позволили Палпатину взять над собой верх. Он стал Императором и спустя некоторое время сам забыл об этом уроке. Так что, когда он встретился лицом к лицу с юным Люком Скайуокером,.то поверил, что ему, Палпатину, нет равных. А Скайуокер убил Императора.

- А ты убьешь Скайуокера и будешь жить согласно благородной исторической идее? - она почти выплюнула слова.

Куэллеру нравился ее характер.

- Я убью Скайуокера, во-первых, потому, что таково мое предназначение, - сказал он, - а во-вторых, потому, что не могу править Галактикой, пока он жив. Так учит история. Я должен владеть Силой. А для этого должен победить джедая. Победить Скайуокера.

- Ты глупец, Куэллер.

- Нет, я терпеливый человек, - он улыбнулся. - А еще я…

Теперь он вытянул и правую руку. И сжал кулак.

- …контролирую…

Фемон задохнулась, расширив глаза. Она пыталась вдохнуть и не могла. Она не могла даже поднять руки к горлу. Тело ее содрогнулось, как будто она попыталась вырваться из хватки Куэллера.

- …Силу…

Он сжал правый кулак изо всех сил. Хруст, с которым сломалась шея фемон, отразился эхом от голых стен комнаты. Затем Куэллер отпустил ее, и Фемон бесформенной кучей упала на пол. Больше она не была человеком. Только плотью, костьми и воспоминанием.

- Я буду управлять Галактикой, - сказал Куэллер, стоя над телом фемон. Потом посмотрел на ошеломленных солдат: - Запомните хорошенько.

14

Выстрел срикошетил от стены. Хэн скользнул в сторону, но недостаточно быстро, хотя отделался только тепловой обработкой задней части да чувством уязвленной гордости. Все заорали и кинулись прятаться. Ярко-красный луч смертоносной энергии миновал Чубакку, подпалил шкуру Винни, задел по касательной Зиена и иссяк, напоследок испарив лужу вонючей слизи.

Задницу пекло. Из глаз и носа текло от едкой вони. Но Хэн все-таки первым поднялся на ноги, сгреб Селусса и прижал его к стене.

- Тебя где учили стрелять, ситхово семя? - прорычал он. - Тебе что, забыли сказать, что здесь стены непробиваемые? Или не предупредили, что стрелять в закрытом помещении опасно для жизни? Ты мог нас всех угробить, придурок!

Селусс жалобно хныкал и прикрывал виноватую мордочку ладошками.

- А меня не волнует, что ты беспокоишься за Джаррила! Ты стрелял в меня!

- Хэн… - позвал его Зиен.

- Я не люблю, когда в меня стреляют!

- Хэн… - позвала его Синюшка.

- Если честно, я просто ненавижу, когда в меня стреляют!

Селусс опять взвизгнул на пределе болевого порога. Наверное, не знал, что рассерженные кореллиане на время забывают о своем знаменитом остром слухе.

- Тебе лучше спрятаться, потому что, когда я с тобой разберусь, ты пожелаешь никогда в жизни не видеть бластера!

- Хэн… - позвал Малыш ДКсо'лн.

Вмешаться решил только Чубакка, оттащивший напарника от его жертвы.

- Отстань от меня, - оттолкнул его Хэн, - разве не видишь, что я собираюсь творить возмездие?

Синюшка расхохоталась.

- Мститель из тебя никудышный, - сказала она. - Зато ты убедил нас, что ты все тот же Хэн Соло. Прости, пожалуйста. Столько всего изменилось, что мы решили - ты тоже изменился.

- Он стрелял в меня, - повторил Хэн, решив на время отложить месть.

- И кто-нибудь другой выстрелил бы в ответ, не задавая вопросов, - Ана широко улыбнулась, демонстрируя ровные синие зубки, гордость Синюшки. - Но Хэн Соло не из тех, кто стреляет в друзей, неважно, что они с ним сделали.

Она сунула палец в прореху, оставшуюся в его штанах.

- Должна признать, так ты мне больше нравишься. Он вырвался.

- Прекрати, Синь.

- О-о, - ее улыбка стала еще шире. - Мы теперь женаты, верно? Кое-что все-таки изменилось.

- Только мой вкус, - парировал он, на время теряя чувство юмора.

- От контрабандисток до принцесс, - кивнул Зиен. - Трудно спорить.

Синюшка потянулась, демонстрируя гибкое потрясающее тело.

- Некоторым из нас не требуется предоставлять родословную, чтобы доказать свою ценность, - промурлыкала она. - Я всегда была лучше всех.

- Это точно, Синь, - восторженно подпел Малыш.

Селусс со стоном сполз на пол, прикрыв голову руками.

- Похоже, Селусс слегка погорячился, - заметила Синюшка, глядя на него. - По-моему, он не собирался причинить тебе боль.

- Надеюсь, что нет, - проворчал Хэн, не желая смягчаться. Зад пекло по-прежнему. Хэн сделал попытку изучить пострадавшее место. Чубакка захихикал. - Помолчал бы, варежка. Больно же.

- Пошли, - сказала Синь. - У меня есть бальзам, который творит чудеса.

Зиен обнял Хэна за плечи:

- А затем мы сядем и поговорим.

Селусс тихо свистнул.

- Ты можешь пойти с нами, - сказал ему Малыш ДКсо'лн. - Но лучше держись подальше от Хэна.

- И бластер у него заберите, - добавил Соло. - Я еще не в очень дружеском настроении.

Идти было больно, но Хэн предпочел бы провести один день на Хоте, чем показать хоть кому-нибудь боль. Особенно Чуи.

Вдоль вонючего потока они прошли в переходную камеру. При появлении Хэна три десятка контрабандистов разных рас и мастей потянулись за оружием. Хэн с трудом удержался, чтобы не оглянуться на Чубакку. Ход все-таки изменился.

Радикально.

Раньше стычки были сугубо личными. Похоже, теперь уже нет.

Переходная камера Скачка-1 представляла из себя нечто далекое от воображения любого проходимца. В одном углу кучей были свалены кости. Вообще-то кости принадлежали разнообразному зверью, но новичкам обычно говорили, что это кости тех, кто плохо себя вел и разболтал секреты Хода.

Дальше стояли столы для сабакка. Примерно полдюжины обслуживали такие же специалисты, как Синюшка, а та редко проигрывала. Все было рассчитано для того, чтобы обчистить новичка до нитки, отпустить горевать восвояси и надеяться, что он не вернется. Вдоль стен пещеры тянулась стойка бара. Стойка была прозрачная, потому что бармен Бомлас считал, что клиенты должны видеть обширный запас напитков, имеющихся у него в распоряжении. Бомлас был ихтитонианцем, хотя рук у него было всего три. Четвертую он проиграл в сабакк. Увечье не мешало ему оставаться самым проворным барменом в Галактике из всех, кого Хэн знал.

Здесь же располагался лоток для тех, кто жидким стимуляторам предпочитал иные. Здесь Хэн впервые увидел любителей спайса. Хэн ненавидел такие ларьки, хотя жил за их счет. Раз в три дня наркоманы убивали друг друга.

В центре пещеры - подальше от слизи - располагался большой стол. В первый визит Хэна на Скачок-1 здесь заправляла известная на всю Галактику повариха. Ее застрелил на дуэли другой повар. Хэн все еще испытывал острые желудочные страдания по ее стряпне.

- Кто там теперь готовит? - спросил он.

Синюшка наморщила нос:

- Бывший художник от поварешки из Двора Хэйпс.

- Йета ед-да, это дольжно бытть вку-усно, да-а, - кривлялся Малыш.

- На Хэйпс так не говорят, - дометил Хэн.

- Этот говорит, - Зиен пожал плечами. - Он заявляет, что был любимым поваром королевы-матери.

- У него есть рекомендательное письмо от Изольдер? - ухмыльнулся Соло.

- Чего?

Хэн покачал головой. Его давний соперник на руку Леи вновь доказал, что он человек действия и хорошего вкуса. Он заполучил лучшую из королев-матерей.

- Надеюсь, народ проверяет, не кладет ли он в еду яд.

Синюшка беспечно махнула рукой.

- Он часто пользуется ядом. Какая разница? Здесь все равно едят только новички.

Чубакка взревел. Зиен рассмеялся.

- Нет, Чубакка, у нас все еще есть хорошая еда. Через две пещеры.

Хэн оглянулся на помощника. Похоже, Чуи скоро примется грызть мебель.

- Лучше пойдем туда.

- Лучше сперва позаботимся о твоей ране, - Синюшка вильнула бедрами.

- Отложим на потом.

- Злюка, злюка, - она пошла впереди, показывая дорогу: узкий коридор, ведущий в обход пещеры номер два прямиком в третью. - Когда ты был моложе, с тобой было веселее.

- Ты не интересовалась мной, когда я был моложе.

- Ты был такой наивный, добродушный и несмачный. Мне нравятся мужчины с опытом, Хэн.

- И с женой, - вставил Зиен.

- Неправда, - возразила Синюшка.

- Договорились, - уступил Зиен. - Тебе нравятся мужчины с другими привязанностями.

- Она возит контрабандой сердца, - добавил Малыш.

- Угомонитесь, детки, -хмыкнула Синь, ныряя в третью пещеру.

Здесь пахло жареным мясом, специями, горячими вон-вон и суллустианским рагу. Было душно. Влажные стены закрыты дополнительным слоем брони.

- Что-то я не помню этого места, - пробормотал Хэн.

- Оно принадлежало Бобе Фетту и еще пяти охотникам. За последние шесть лет погибли почти все его друзья, о нем тоже ничего не слышно, так что мы решили устроить тут столовую для постоянных посетителей.

Услышав имя, Хэн вздрогнул. Знакомство с этим удачливым охотником за головами чуть было не стоило Хэну жизни. Он был рад слышать, что почти все приятели Фетта умерли. Хотя и сомневался, что слова "Фетт" и "приятели" можно употреблять в одном предложении. Разве что как исключающие друг друга понятия.

Интерьер пещеры не носил никаких следов того, что раньше она принадлежала охотнику за головами. Хэн насчитал восемнадцать стоек только в центре. Каждая предлагала кухню той или иной планеты и была соответственно оформлена. Палатка для вуки располагалась на искусственном (по крайней мере, Хэн решил на это надеяться) дереве урошир. Чуи испустил радостный вой и поспешил туда. Хэн поискал - и нашел - цвета Кореллии. Внутри яркого красно-зелено-пурпурного тента, который словно притащили прямиком с площади Кораблей, в изобилии предлагалось мясо. Хозяйку Хэн не знал, но она узнала его. Он не удивился. О нем слышал чуть ли не каждый кореллианин в Галактике. Нельзя сказать, чтобы Хэну нравилось такое положение дел. Он любил знать, с кем разговаривает.

- Посещаешь трущобы. Соло? - поинтересовалась хозяйка, отрезая несколько ломтей еще дымящегося мяса.

- Обедаю, - он протянул руку за тарелкой. Запах был потрясающий. Он не пробовал кореллианской еды с… ну, чуть ли не с тех пор, как родились близнецы, не меньше.

Хозяйка положила немного кореллианской зелени, горкой насыпала гарнир и щедро сдобрила все это специями.

- Шестнадцать кредиток, - сказала она.

- Шестнадцать?! - Хэн чуть было не подавился слюной. - На Кореллии все это стоит не больше половины кредитки.

Хозяйка расплылась в довольной улыбке.

- Давненько же ты не был дома, Соло.

Он пропустил ее замечание мимо ушей.

- Половину кредитки, - сказал он.

- Пятнадцать, - радостно отозвалась хозяйка.

- Две.

- Десять.

- Пять.

- Порукам.

Он заплатил, еле сдерживая улыбку. Давненько он не торговался из-за еды. Он унес тарелку за один из столов, где уже пристроился Чубакка. В каждой лапе вуки держал по круглому жирному вон-вон и с урчанием откусывал от каждого по очереди. Хэн, которому довелось попробовать вон-вон раньше, его радости не разделял. По вкусу они больше всего напоминали каменные слизняки, только противнее. Ну, хоть пахли аппетитно. Хэн сел рядом с Чуи…

…и с проклятиями вскочил на ноги, чуть было не уронив тарелку.

Синюшка, притащившая целую миску эксодиенской пасты, расхохоталась:

- Говорила я, что сначала нужно воспользоваться моим бальзамом.

- Очень смешно.

- Вон там есть палатка первой помощи, - она мотнула головой куда-то влево. - Можешь разжиться там какой-нибудь мазью.

- Знаешь, Синь, я ее самостоятельно буду накладывать, ладно?

Синь мило улыбнулась.

- Я бы предложила свои услуги…

Подошел Малыш с миской дымящегося ваербока.

- Все еще провозишь сердца, Синюшка?

Она качнула головой:

- Неинтересно. Опыт не меняет мужчину. Он все еще слишком добр для меня.

- А я считал, доброе сердце - достойное сердце, - удивился Малыш.

- Вероятно. Но это еще и романтическое и пылкое сердце. Все еще устраиваешь своей жене ужины при свечах, а, Соло?

- Конечно, - кивнул Хэн. - И награда того стоит.

Он подмигнул Синюшке и убыл в сторону медицинской палатки. Там трудился потрепанный жизнью дроид. Он безразлично осмотрел ранение и сообщил грузному человеку за конторкой:

- Ожог от бластера.

- Это я тебе и сам мог сказать, - проворчал Хэн.

- Нет, не мог, - возразил дроид. - Ты контрабандист. Чтобы ставить диагноз, необходимо специальное образование.

- Это точно, - согласился Хэн. - Слушай, а ты в прошлой жизни не служил в секретарях случаем?

- Абсолютно исключено.. Я - дроид ФИкс. Я никогда не был и не хотел быть роботом-секретарем. Это против моей программы.

- Очевидно, - Хэн направился к мужчине за конторкой.

Тот водрузил на прилавок бутылку с бальзамом.

- Пятьдесят кредиток.

- Похоже, тут большой спрос на мазь от ожогов. Пять кредиток.

Толстяк выудил из-под конторки бластер и прицелился в клиента.

- Хочешь, чтобы тебе действительно понадобилась эта мазь?

Хэн попятился:

- Ты чего? Заплачу я тебе…

- Пятьдесят кредиток за лекарство.

- И пятьдесят за диагноз, - торопливо добавил дроид.

- Не-а, ну уж нет, - заупрямился Хэн. - Я помню, как стреляет бластер. Для этого мне не нужен диагноз специалиста.

Дроид обратил блестящее металлическое лицо к толстяку.

- Никогда не срабатывает, - пожаловался он.

- Время покажет, - отозвался толстяк.

Хэн нахмурился, а потом ловко цапнул бутыль со стойки и нырнул в палатку за спиной толстяка, где щедро полил обожженное место бальзамом, стеная сквозь зубы от облегчения. Через пару минут он появился снова, почти ожидая, что толстяк потребует еще и плату за использование палатки. Но тот промолчал.

Хэн вернулся за стол. Чубакка расправился с вон-вон. Вернулись и другие контрабандисты. Кто-то из них сожрал гарнир из тарелки Хэна. Соло не стал возмущаться. Он вообще был очень нетребователен к гарнирам.

Он уселся - не без гордости посмотрев на Синюшку - и принялся за еду. Мясо было очень вкусным. Он давно уже не ел такого. А, может быть, дело было в атмосфере, влажном душном воздухе, голосах, кроющих друг друга на сотнях различных языков.

- Ты сказал, что прилетел сюда по приглашению Джаррила, верно? - сказал Малыш.

Хэн пожал плечами.

- Он сказал, что тут можно подзаработать.

- Мужу принцессы не нужны деньги, - сказала Синюшка.

- Нужны, если королевство на грани банкротства.

- Это было семнадцать лет назад, Соло, - сказал Зиен.

- Да ну? Похоже, ты не следишь за последними новостями.

Винни заворчала.

- Ладно, - сказал Хэн, - значит, ты слышал о взрыве на Корусканте.

- Но Зал Сената - это еще не все королевство, - сказал Малыш.

- Собираешься купить ей новый? - поинтересовался Зиен.

- Как ты купил Датомир? - спросила Синюшка, смеясь.

- Точное попадание. Тогда же все вышло.

- Да, - кивнула она. - Мне лучше всех известно, как тогда вышло.

Хэн отодвинул тарелку. Кормежка была отменной, но у него уже был полный трюм.

- Так зачем же ты здесь, Соло? - спросил Зиен. Хэн глянул на Чуи. Чубакка облизывал лапы, как будто разговор его не касался.

- После взрыва Джаррил исчез. Он успел проскочить щит Корусканта в последний момент. Плюс то, что он рассказал мне о легких деньгах, заставило меня поинтересоваться, не знает ли он чуть больше о нападении.

На дальнем конце стола Селусс вскочил с ногами на стул и сердито затрещал, выразительно потрясая бластером. Хэн положил руку на собственный пистолет. Лицо у него стало равнодушное.

- Синь, - ровным голосом сказал он, - я попросил тебя забрать у него оружие.

- Ему лучше знать…

- Забери.

- Хэн, он уже все понял…

- Забери.

Селусс заверещал громче. Чубакка протянул не глядя свободную лапу и ударил суллустианина по руке. Бластер описал в воздухе дугу, ударился о пол и отскочил прямо в лицо медицинскому дроиду. Дроид запищал. Селусс спрыгнул со стула и вознамерился побежать за улетевшим оружием. Пистолет Хэна словно по волшебству очутился у хозяина в руке.

- Я бы не стал этого делать, толстые щечки, - по-прежнему ровно сообщил Хэн в пространство. - Сядь на место медленно и спокойно.

- Хэн, он просто расстроен, - вмешалась Синюшка.

- Ожог все еще болит, - сказал Хэн; теперь он смотрел прямо на Селусса: - Садись.

Суллустианин послушался, словно нашкодившее дитя.

- А теперь, - заговорил Хэн, - в ходе разговора я могу высказать обидные вещи. И ты выслушаешь меня как взрослый и опровергнешь мои слова как взрослый. - Ему вдруг пришло в голову, что он говорит в точности тем же тоном, каким распекал своих детей, когда те срывались с поводка. - Если тебе не нравится такое соглашение, если ты собираешься защищать честь Джаррила не иначе как с оружием в руках, только намекни. Я тебя пристрелю, и мы с этим покончим.

- Хэн, он же твой старый друг, - напомнила Синь.

- Твой - может быть. Но не мой.

Селусс смотрел на него, надув губы.

- Я не доверяю этому хаму с тех пор, как он украл чертежи "Сокола".

Селусс с негодованием пискнул.

- Уточняю: с тех самых пор, как Ландо сказал мне, что этот хам украл чертежи "Сокола", - поправился Соло. - Детали не имеют значения, дружище. Ты нечист на руку, факт остается фактом.

- Мы же все такие, - сказала. Синь.

Чуи зарычал.

- Да ладно, - отмахнулась Синюшка, - грузи тем, кто поверит.

- Оставь его в покое, - Хэн наклонился вперед. - Я не хочу, чтобы Селусс опять выстрелил в меня. Если не можешь сдержаться, ты, спайсолюб, уходи прямо сейчас. Я не против.

Селусс поднялся и побрел к медицинской палатке.

- Без бластера, - добавил Хэн.

Селусс заворчал, обложил его по-черному, но ушел из пещеры.

- Едва ли ты сделал его счастливым, - заметил Зиен. - Он мог рассказать о Джарриле больше любого из нас.

- Почему-то я в этом сомневаюсь, -сказал Хэн.

***

Последнее место, где жил Бракисс, - Мггл, маленькая планетка на окраине Внешних территорий, где когда-то располагалась база Империи. Теоретически после Бакурианского перемирия Империя оттуда ушла, но было известно, что многие ее сторонники до сих пор используют Мггл для различного рода встреч.

Но в последнее время их там не видели.

Люк приземлился в молочно-белой мгле, давшей планете название. Новенький истребитель был оснащен превосходной навигационной системой, но Люку не хватало постоянной перебранки с астродроидом.

Посадочная полоса здесь была, пожалуй, единственным местом, где постоянный туман сгорал под полуденным солнцем. Сегодняшний полдень, похоже, был исключением. Люк боялся даже представить, что местные подразумевают под словом "сгорал".

Слой тумана был белый, влажный и доходил примерно до пояса. Люк вылез из корабля и тотчас задрожал. Наверное, все-таки хорошо, что с ним нет Р2, астродроид немедленно потерялся бы во мгле. Кстати, об Р2Д2, лететь без него было не сложно, но вот посадить модифицированный истребитель на планету, которую пилот никогда в жизни не видел… Как минимум, сложно. Люк чувствовал себя беззащитным, словно некому было прикрывать ему спину. Он даже не подозревал, насколько он привык полагаться на Р2Д2.

Лучше бы Фардримеру вылизать каждый винтик на его старичке-"крестокрыле" к возвращению Люка на Корускант.

Из тумана поднимались здания, высокие, серые, металлические. Раньше на них был изображен знак Империи, но время стерло его. Здания казались брошенными, хотя в этом Люк не был уверен.

Он почти надеялся, что найдет здесь Бракисса, но не ощущал его присутствия. Именно это пугало. Он не сразу понял, что те, кто находится на Темной стороне, не видны ему. Так от него был закрыт отец. С возрастом Люк научился узнавать, есть ли рядом существо, обладающее нужным талантом. Особенно таким мощным талантом. Бракисс был талантлив.

Люк часто думал о нем - обычно в минуты досуга, - и странно, что в это же время он думал о Бене. Рассказывая О Дарте Вейдере, Бен так сожалел и раскаивался, как будто один был виноват в том, что Анакин Скайуокер ушел на Темную сторону Силы.

Я не хочу потерять тебя, как уже потерял Вейдера.

Слова эхом бились у него в голове, пока он смотрел, как Бракисс бежит к кораблю, как он улетает с Явина, как пытается убежать от себя самого.

…изумительнее всего, так это насколько мощно проявилась в нем Сила… Я решил, будто смогу быть хорошим учителем, а оказался плохим.

Я ошибся.

Как здесь холодно. Почти так же, как 6ыло на Явине, когда замолчали те голоса. Почти так же, как было, когда взорвали Зал Сената, когда он почувствовал присутствие Бракисса.

Люк пытался сделать Бракисса джедаем. Он пытался вырвать его из цепких лап Темной стороны, решив, что если Бракисс увидит, что даже в нем есть капля добра, то поймет, что быть джедаем гораздо лучше.

Он пытался.

А Бракисс убежал и, судя по всему, подался сюда, к офицерам, которые послали его в академию на Явине IV. Люк надеялся отыскать здесь следы. Если честно, то он надеялся, что Бракисс живет теперь тихо и уединенно, как когда-то Оби-Ван на Татуине.

Но присутствия его Люк здесь не чувствовал.

Может быть, что-то на Мггл притупляло Силу, ну, как исаламири, к примеру. Но тогда, на Мрикре, он физически ощущал воздействие исаламири, здесь же не было ничего.

Вообще ничего.

Кроме влажного и холодного тумана.

И уже одно это было странно.

В записях о Мггл говорилось, что Империя пользовалась этой планетой на свой обычный манер. Уничтожили поля и посевы, заставили местных жителей работать на себя и держали здесь огромные колонии рабов, которые строили никому не нужные здания. Но не было никаких сведении, что им чем-то не понравилась местная флора и фауна.

Значит, что-то другое.

Люк дотронулся до рукояти меча, затем оглянулся на "крестокрыл". Раскрытые верхние плоскости выглядывали из тумана. Там, кажется, все в порядке.

Ему нужен аварийный комплект. В нем фонарь и немного еды, и это поможет ему добраться до построек.

Он вернулся…

…и увидел, как из-под плоскости корабля выплывают розовые пузыри. Внизу у них болталась какая-то бахрома. Люком пузыри не заинтересовались, кажется. Даже не заметили. Они тыкались в "крестокрыл", напоминая ладони, протянутые в темноту.

Люк застыл неподвижно. Если эти твари разумны, то должны реагировать на движение. Розовые нити бахромы - что-то вроде живых сенсоров, но на тепло они не реагируют, иначе давно бы уже обнаружили Люка, вместо того чтобы оглаживать корабль.

Но "крестокрыл" довольно давно не двигался. Либо пузыри явились сразу после посадки, либо их привлекало что-то другое.

Энергия?

Трудно сказать. Но терпеть, что эта розовая гадость растекается по кораблю, он тоже не мог. "Крестокрыл" - его единственный способ убраться с планеты.

Люк крепко сжал в кулаке рукоять меча и пошел к пузырям.

С громким хлюпаньем туман вокруг него исчез. Из земли возник пузырь в три раза больше "крестокрыла" и завис у Люка над головой; розовые нити прикасались к коже, они жгли, посылая ручейки боли по всему телу. Люк упал на колени, обхватив ладонями голову.

Нападение было безмолвным. Он не слышал ни единого звука. Даже когда маленькие пузыри толкались в обшивку истребителя.

Каждое прикосновение розовых нитей вызывало онемение кожи. Нет, это не решение. Продолжая закрывать голову, Люк сменил позу, так чтобы можно было оглядеться. Сверху плавал пузырь-гигант. Кажется, внутри он был пустой.

Нити опутывали Люка, приспосабливаясь к каждому его движению, так что тело миллиметр за миллиметром теряло подвижность.

Люк вдруг сообразил, что это вовсе не пузырь, скорее какая-то сухопутная медуза; розовый колокол, стрекала, зазубренный край. И эти зазубрины…

Зубы! Вот что это такое!

Розовая гадость обездвиживала жертву, а потом заталкивала внутрь себя и пережевывала. Люк из последних сил взмахнул мечом, срубив разом полдюжины нитей. Они падали, жаля каждый кусок кожи, до которого могли дотянуться.

Тело онемело. Но Люк продолжал рубить розовое желе. Пузырь реагировал очень прямолинейно и незамысловато - он продолжал жалить. Прикосновение новой нити, новая боль. Люка трясло. Ему было и холодно, и жарко в одно и то же время. Он едва мог дышать.

Всю оставшуюся энергию он посылал в руку, сжимающую меч. Еще несколько нитей упало на землю в ужасающей тишине. А разинутая розовая пасть только приблизилась. Дыхание ее было холодным и белым - источник тумана - и усиливало онемение и озноб. Единственное, что Люк мог сделать ради спасения, это продолжать двигаться, продолжать бить мечом. Плечо ныло от усталости, рука опускалась, шеи и лица он уже не чувствовал. Он видел жалящие его нити, но больше не чувствовал их.

Не лучший способ умереть. Один, на странной планете. Никто даже не узнает…

Я чувствую смерть, сказал у него в голове его собственный голос. Мне холодно. И услышал в ответ:

Сильна тут Темная сторона… твое оружие… не нужно оно.

И голос маленького Анакина:

Мы нагрели комнату.

Люк вообразил, как внутри его скапливается тепло, превращается в жар, вытекает наружу - в самый центр пузыря. Розовая пакость поспешно отплыла в сторону. Люк не отставал.

С оглушительным хлопком пузырь лопнул. Следом - пузыри поменьше. Люку на голову посыпались куски розовой скользкой плоти. Он попытался выстроить над собой защитный экран из Силы, но было слишком поздно.

Он упал на землю и мог только смотреть, как розовая слизь пожирает ткань комбинезона, добираясь до тела.

15

Лея валялась на кровати, вокруг по покрывалу были разбросаны депеши. Экс-принцесса была одета в старые брюки военного образца и одну из рубах Хэна. Волосы она распустила, оставив две тонкие косички. Кровать, мягкая, со всеми одеялами и подушками, казалась ей самым безопасным местом в их доме. Они с Хэном столько времени провели в этой спальне, что она все еще ощущала его присутствие. Без разрешения никто другой сюда не входил, даже дети.

Иногда Лея думала, что только здесь она могла быть сама собой.

Но сегодня она заперлась здесь, потому что только в спальне ее никто не побеспокоит. А еще ей требовалось присутствие Хэна, пусть даже не физическое, пока она будет разбирать бумаги.

Результаты выборов.

Когда Гно позвонил ей с утра и сообщил, что результаты готовы, она по выражению его лица поняла, что новости не из лучших. Она потребовала копии и ушла к себе. Если бы она осталась в кабинете, то пришлось бы общаться с разными доброжелателями, сочувствующими и злопыхателями. А ей требовалось время.

Выборы прошли быстро, как она и рассчитывала. Несколько планет пожаловались, что им не хватило времени собрать избирателей (В точности как мы и хотели, сказал Гно), другие просили разрешения сначала оплакать покойных сенаторов, а уж потом найти им замену. В просьбе было отказано. Чем быстрее решится вопрос с правительством, тем лучше. Иногда даже похороны могут стать ареной для ловких политиков, а Лея и ее сторонники хотели этого избежать.

Руки Леи дрожали, когда она рассортировывала сообщения. Сначала она проверила системы, представленные сенаторами, получившими критические ранения. Многие решили пойти навстречу сенаторам и позволить им проголосовать через доверенных лиц. А те планеты, которые не были уверены, что их представители смогут исполнять свои обязанности, проголосовали за тех политиков, схожих по убеждениям с теми, кого они заменили.

Основная проблема состояла в сотнях планет, чьи представители были мертвы. Несмотря на спешку, несмотря на предосторожности, только пятнадцать процентов выдвинули угодных Лее. Все остальные пожелали видеть бывших имперцев.

Благодаря взрыву бывшие имперские политики получили в Сенате большинство.

Достаточно, чтобы забаллотировать предложения при простом голосовании, но не достаточно, если вопрос нужно будет одобрить двумя третями Сената.

Только то, что все они были подданными Империи, еще не означало, что и голосовать они будут одинаково.

По крайней мере, Лея надеялась, что не будут.

Но если все-таки проголосуют, она будет сражаться за каждый голос. Сенат - место для политических игр, а не дружеское сборище.

Этим вечером ей придется как-то ответить на результаты и сделать это как подобает дипломату. Едва ли она сблизится с новыми сенаторами, если с самого начала станет считать их противниками. А с другой стороны - надо не потерять и нынешних союзников.

Лея положила голову на одну из подушек, смяв разбросанные бумаги. Она все чаще и чаще с тоской вспоминала дни Восстания, когда большая часть проблем решалась обычным выстрелом, отвагой в бою, силой флота и чувством, что сражаешься за добро, истину и справедливость.

Ее сила - в ловкости и уме. Люк не раз говорил ей об этом. Хэн не раз говорил ей об этом. Да она и сама это знала, доказав сотни раз. Но она всегда был прямолинейна. И ценила это качество в своих друзьях. И необходимость подавлять его изматывала ее. Особенно сейчас. Она видела будущее своего правительства, и прямолинейность не вписывалась в картину. Пока бывшие подданные Империи будут набирать силу, повстанцам придется придержать языки из боязни оскорбить коллег. История Восстания слегка изменится, чтобы продемонстрировать, что лишь правители Империи были продажны и развращены. И с каждым новым поворотом будет прибавляться еще одна маленькая, ложь. Ложь будет копиться, пока не погребет под собой истину.

Лея села, сбросив бумаги на пол. Нет, она не согласна. Ее сегодняшняя речь станет предостережением, что политике Империи нет возврата. Она напомнит всем, кому они служат сейчас и насколько важны идеалы, за которые они так тяжело боролись.

Думала ли ты когда-нибудь, конфетка, что тебе придется быть нечестной, а?

Она хмурилась сейчас, слушая воображаемый голос Хэна, как хмурилась раньше, когда он произносил эти слова наяву. Их врагом была и остается Империя.

Но Империи больше нет.

Тогда кто подложил бомбу?

Ее злило, что расследование затягивается. Лея надеялась, что преступник или преступники будут пойманы и немедленно преданы правосудию. Но чем больше она пытается разобраться в происходящем, тем меньше ей это удается.

Секрет в том, Лея, чтобы забыть то, что ты знаешь. Позволь Силе вести тебя. Голос брата прозвучал так ясно, будто он стоял рядом с кроватью. Несколько раз во время тренировок ей удавалось с завязанными глазами парировать мечом атаки дроида. Она выиграла несколько сражений, чувствуя, как поток Великой Силы течет сквозь нее и направляет ее. Люк всегда заявлял, что во время решения дипломатических вопросов она поступает точно так же, только не понимает этого.

Наверное, самое время начать понимать.

Лея спрыгнула с кровати. Отрешиться от чувств сложнее всего. Она сражалась с Империей с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать. Империя уничтожила ее дом, убила любимого отца, а ее связала родственными узами со злодеем, виновником ее появления на свет. Она пыталась очистить эту извращенную связь, назвав своего младшего сына именем человека, которым когда-то был этот злодей. Ее пытали, она была ранена. Она вновь потеряла друзей, и вновь виновата была Империя.

И все ждут, что она спокойно воспримет случившееся?

Однажды нам придется пойти дальше и создать настоящее правительство. Слова Мон Мотмы. Может быть, Мон Мотма как раз и могла организовать правительство. Она заложила основы. Она была сильна в дипломатии, в убедительных доводах и умела смотреть в будущее.

Лея вытерла ладони о потрепанные брюки. Ей не хотелось расставаться ни с одним из символов Восстания, которое заменило ей все, что было раньше. Империя уничтожила дом и друзей. Восстание дало ей новый дом и новых друзей. Империя убила ее семью. Альянс дал ей новую.

От этого не сбежишь. И не скроешься. Если она отрешится от ненависти к Империи, она потеряет и любовь, найденную в Альянсе.

Мон Мотма умеет забывать об эмоциях.

Но именно по этой причине она сделала шаг назад.

Наши лидеры должны быть сильны и динамичны. Нам нужен такой человек, как ты, Лея.

Сильный и динамичный. Полный страсти.

Полный гнева.

Страх, гнев и ненависть ведут на Темную сторону. Сколько раз Люк повторял ей эти слова?

И где теперь Люк? Гоняется за призраком. Как и Хэн. Дети сейчас на Аноте, с ними Винтер. Как только ей нужен совет, самые близкие люди оказываются далеко.

Ее окликнул домашний компьютер.

Раздражение немедленно вырвалось наружу:

- Я же сказала, я не хочу, чтобы меня беспокоили!

- В точности, госпожа, - у компьютера был голос Хэна и совершенно не его манера выражаться.

Гнев сменился восторгом. Анакин опять копался в домашнем компьютере.

- Но к вам посетитель, который утверждает, что у него неотложное дело. Он угрожает разобрать меня на винтики, если я не оповещу вас.

- Неужели? - ей никак не удавалось совместить голос с синтаксисом. - А у нашего загадочного посетителя есть имя?

- Он говорит, что его зовут Ландо Калриссиан.

Та-ак. Анакин потрудился не только над вокодером, но и залез в память. Компьютеру нужно было по меньшей мере узнать имя Ландо. Какое счастье, что чудо-ребенок сейчас далеко от дома, иначе не миновать ему выговора. Разумеется, он все свалит на Йайну - зачастую не такую уж невиновную. Разница заключалась лишь в том, что сестра умело заметала следы своих преступлений.

- Дай изображение.

Перед ней повис голографический образ: темные сапоги, какие обычно предпочитают носить контрабандисты, белоснежная рубаха и плащ, просто торговая марка Калриссиана. Его темные волосы были коротко подстрижены, но других изменений Лея не заметила. Нет, еще кое-что - хмурое выражение, которое он не потрудился спрятать.

- Впусти его.

Лея встретила Ландо в гостиной. Калриссиан давным-давно бросил заигрывать с ней, но все же она тщательно избегала двусмысленных ситуаций. Гостиную обставил Йакен. Он пожаловался, что все стулья здесь неудобные - и Хэн злорадно с ним согласился, - и папа с сыном на пару обшарили Имперский дворец в поисках сидений, которые пришлись бы им по вкусу. Мебель оказалась разномастной (Мам, когда ты поймешь, что комфорт важнее внешнего вида?), зато удобной. Ожидая Ландо, Лея остановилась перед кушеткой красновато-коричневого цвета, которую Винтер милосердно накрыла белым покрывалом.

Ландо ворвался, как метеор, и огляделся вокруг, словно не замечая хозяйку.

- Где Хэн?

Никаких тебе "Привет, Лея, как поживает самая талантливая принцесса в Галактике?" или "Сегодня ты потрясающе выглядишь". Если бы она не знала это выражение его лица, то решила бы, что перед ней самозванец.

- Его нет на Корусканте. Я могу помочь, Ландо?

Калриссиан замотал головой.

- Нам надо его отыскать. Позарез.

По спине пробежал холодок.

- Расскажи мне, Ландо.

- Я уже несколько дней пытаюсь до тебя дозвониться.

- Линии связи перегружены после взрыва.

- Я знаю, - заложив руки за спину. Ландо мерил шагами гостиную. Выражение у него было мрачное, почти такое же, как однажды в зале с карбонитовой установкой, когда Хэн чуть не погиб, а Ландо узнал, что Вейдер не всегда держит слово. - Где Хэн?

- Сначала скажи, в чем дело.

Он остановился и уставился на картинку, которую Йайна нарисовала в два года. Кажется, он ее даже не видел.

- Я нашел корабль, который принадлежал одному нашему старому другу. Корабль был покинут и абсолютно определенно обчищен. Хозяин был на борту. Убитый.

Теперь от страха узлом завязало желудок.

- Он летел с Корусканта. А когда я проверил борт-журнал, то нашел вот эти сообщения, - Ландо протянул ей портативную деку.

ГРУЗ ДОСТАВЛЕН. ОТМЕННЫЙ ФЕЙЕРВЕРК.

СОЛО В КУРСЕ. МОЖЕМ РАССЧИТЫВАТЬ НА ЕГО УЧАСТИЕ.

Лея вернула деку осторожно, чтобы не выронить. Руки тряслись.

- И чей это был корабль?

- Контрабандиста по имени Джаррил. Ты его знаешь?

- Хэн несколько дней назад отправился на его поиски, - Лея опустилась на кушетку. - Почему ты решил, что дело неотложное?

- Джаррила убили из-за этих посланий, а в них упомянут Хэн.

- Думаешь, Хэн станет следующим?

- А ты как думаешь?

- Я думаю о "фейерверке".

- Хэн никогда бы не ввязался в подобное.

Лея подняла на него взгляд. Значит, Ландо тоже считал, что "фейерверк" означает взрыв.

- Я знаю, но, может быть, Джаррил не знал.

- Джаррил знал Хэна. Все знали. На его моральные принципы горько жаловались все контрабандисты. Из-за своей совести он втянул в неприятности больше народу, чем все желали бы признать.

- Да и примерно столько же спас по той же причине, - Лея прикусила губу. - Хэн думал, что Джаррил связан со взрывом. Он был прав.

- Интуиция его никогда не подводила.

Лея кивнула. А она не поверила. Хотя Джаррил мертв. Пешка, не больше. Как и Хэн?

- Второе сообщение очень непонятное, - сказала Лея. - Даже уклончивое. Что, если это ловушка?

- Я так и решил. Джаррила бросили в пустом секторе, далеко от трасс. Предполагалось, что никто не прочитает сообщения. Вообще-то они были стерты. Если бы я не знал паролей, мы о них и не узнали бы.

- Куда они были посланы?

- На Алманию. Слышала когда-нибудь о подобном местечке?

Лея покачала головой.

- Самая глушь Галактики. По сравнению с ней Татуин - просто ближайший сосед. Она так далеко, что ни Империя, ни Альянс не заявили на нее права.

- И ты считаешь, что теперь там находится база Империи?

- Я нашел на корабле шлем штурмовика. И несколько необычных деталей от их вооружения. Но не чувствуется стиля Империи. Они сначала уничтожают. А потом принимаются задавать вопросы.

- Империей теперь правит не Палпатин. И не Вейдер.

И не Траун, и ни один из тех претендентов, что появились за последние семнадцать лет.

- А у новичка может быть новый стиль.

Тонкий стиль. Больше подходящий к нынешней политической ситуации. Уничтожить веру в Новую Республику. Внедрить в Сенат своих людей. И забрать приз, как много лет назад поступил Палпатин. Лея вздрогнула.

- Нам нужно предупредить Хэна.

Ландо кивнул.

- Пошли ему сообщение, если можешь. А я полечу за ним. Куда он отправился?

- На Ход Контрабандиста.

Ландо рухнул рядом с ней на кушетку.

- В чем дело, Ландо?

Калриссиан глубоко вздохнул.

- Мне нельзя там появляться. Один гад по имени Нандриесон назначил цену за мою голову.

Лее стало нечем дышать. Если Ландо не может лететь, им надо послать кого-то другого. Но кого? Из того, что рассказывал ей Соло о Ходе, никто, кроме нескольких избранных, не найдет на него дорогу.

Ландо вдруг вскочил на ноги и устремился к двери. Взметнулись полы плаща. Лее даже показалось, будто Калриссиан на самом деле летит.

- Но меня ведь это не остановит, верно? - сказал он от дверей. - Что такое пара кредиток?

- Мы найдем другого, Ландо, - мягко окликнула его Лея. - Тебе не обязательно…

- Не настолько быстро, - возразил он. - И я никому не доверю спасение Хэна. Нет. Я должен лететь.

- Ландо…

Он поднял ладонь, чтобы не дать Лее договорить.

- Ты не изменишь моего решения, - сказал он, - На Беспине я чуть было не убил Хэна из-за собственной жадности и беспечности. Я этого никогда не забуду.

- Ты помог его спасти. Я думаю, ты рассчитался с долгами.

- Я никогда не смогу расплатиться, - сказал он. Лея никогда не видела его таким серьезным. Затем он ухмыльнулся - широченной, жуликоватой, очень знакомой улыбкой; должно быть, каждый, кто хоть раз побывал на Ходе Контрабандиста, научился так улыбаться. - Но никто не может заставить меня отказаться от попытки.

***

Коулу Фардримеру еще не приходилось восстанавливать старые корабли. И уж определенно ему не приходилось этого делать под присмотром еще более древнего астродроида. По любому вопросу маленький дроид имел собственное мнение. Как только Коул делал шаг в сторону от истребителя, раздавался душераздирающий электронный визг. Если бы у старого дроида были руки, то он наверняка скрестил бы их на бело-голубой бочкообразной груди.

Коул собирался взять себе в помощь кого-нибудь из клопериан, но астродроид закатил форменную истерику. Скайуокер сказал, что клопериане "арестовали" дроида. Коула удивлял выбор выражения, но чем больше он знакомился с почти человеческими реакциями астродроида, тем больше понимал Скайуокера.

Эта часть ангара обычно пустовала, а если кому-нибудь вздумается подойти, бдительный астродроид предупредит. Коул скажет "привет", а если спросят, чем это он занят, скажет, что работает над особым проектом. Дальнейших вопросов никто задавать не будет - Антиллес навел среди механиков шорох, ни разу не появившись в ангаре. Коул боялся даже вообразить, что случится, если генералу придет в голову лично взглянуть на работы. Поинтересоваться может разве что непосредственный начальник Коула, да и он, узнав об особом проекте и о том, кому принадлежит "крестокрыл", оставит Фардримера в покое.

Коул был рад, что Скайуокеру не пришлось ждать. Работа и так заняла больше времени, чем он ожидал. Астродроид ядовито прошелся по его адресу, когда Коул заявил о трудностях, связанных с починкой старья. По крайней мере, Коул именно так понял его презрительное сиплое кряхтение. Вообще-то Коул не понимал его чириканья и гудков, но экспрессивность астродроида компенсировала нехватку знаний.

Как Скайуокер называл его? Р2. Как будто номер модели был прозвищем. Хорошая мысль. Коул ухмыльнулся.

- А сейчас займемся гнездом астродроида, Р2.

Астродроид радостно засвистел, но Коул не понял, то ли он откликнулся на привычное имя, то ли реагировал на сообщение. Похоже, и то и другое.

Фардример забрался внутрь кокпита и открутил болты, удерживающие астронавигационный компьютер и мотиватор гипердрайва. Из пяти новых компьютерных разъемов три Коул уже удалил. Осталось убрать еще два и установить на их место гнездо и систему катапультации для астродроида. Затем дело дойдет до модулей памяти и перепрограммирования полетной и сенсорной систем. Дома, на Татуине, он как-то раз попытался собрать "крестокрыл" из хлама и поврежденных запчастей, выкупленных у джавов, но так и не преуспел в начинании.

Коул втиснулся в отсек, где крепилось гнездо. Спина тут же заныла от неудобного положения, а в живот впилось ребро жесткости. Отвертку пришлось удерживать совсем уж под необычным углом.

Руки работали, голову занять было нечем, поэтому она сама нашла себе занятие. Только представьте: он трудится над кораблем самого Скайуокера. Несколько раз он видел великого человека на Корусканте, а на Татуине только о нем и болтали. В Анкорхаде Скайуокер вообще был фигурой номер один - и каждый, если верить болтовне, был ему ближайшим другом.

С детства Коул запоминал истории про Скайуокера, надеясь когда-нибудь пойти по его стопам. От него постоянно ускользало, что весь героизм Скайуокера был связан с его талантом к управлению Силой. Но однажды кто-то сообщил ему об этом, ткнул в больное место пальцем. Конец мечтам.

Коул стряхнул болты с магнитного захвата отвертки, те звякнули о пол ангара. Астродроид подозрительно осмотрел их, как инспектировал все, что Коул выбрасывал из корабля, словно боялся, как бы Фардример не выкинул что-нибудь важное.

Коул долго ошивался в Анкорхаде, берясь то за одну, то за другую работу, пока кто-то, кто считал очень забавным крушение мечты, не стал смеяться над ним (Че, Фардример, никак не стать героем, если починяешь чужие машины?); вот тогда Коул сообразил, что его талант не менее ценен, чем дар Скайуокера, просто - по-другому. Столько народу в Галактике, столько существ пользуются заслуженной славой и понятия не имеют о Силе.

На первом же транспортнике он улетел на Корускант и предложил свои услуги армии. Сначала ему поручали работы, с которыми любой дроид справился бы в сто раз лучше. Один раз он целый месяц сортировал по размеру болты. Они думали, что он не выдержит и сбежит. Но он не сбежал. А когда продемонстрировал больше опыта, чем их обожаемые клопериане, то в конце концов был допущен к любимой работе.

Ирония судьбы заключалась в том, что именно характер его работы и свел Коула с Люком Скайуокером.

Последний болт. Коул сунул пальцы под панель и дернул. Ему не хватило сил.

Р2Д2 мученически застонал.

Коул попробовал еще раз вытащить панель. Она должна была легко выходить, но почему-то не захотела. Коул выбрался на свободу и отряхнул комбинезон.

Рядом бушевал астродроид.

- Я еще вернусь к ней, - сказал ему Коул. - Она просто не желает вылезать.

Маленькое механическое создание не успокоилось. Коул с ошеломленным выражением на лице наблюдал, как буянит дроид. Может быть, у него системы барахлят. Или…

Астродроид решительно отпихнул Фардримера и направился к истребителю. Он вцепился манипулятором в панель и дернул.

- Эй!

Дроид запросто мог сломать панель, и тогда Коулу пришлось бы возмещать ее стоимость из собственной зарплаты. Но Р2 ничто не могло остановить. В результате панель выскочила из креплений, остался лишь небольшой зазор. Дроид покрутил головой и уставился фоторецептором на Фардримера. Он жаждал общаться.

Интересно, как Скайуокер его понимает? И понимает ли? Наверное, Сила ему помогает.

- Ладно, ладно, дай гляну.

В гнезде астродроида места для него, Р2 и панели, естественно, не хватало. Коул перегнулся и заглянул за панель.

Сине-зеленая эмблема Империи.

Коул присвистнул и посмотрел на дроида. Р2Д2 присвистнул в ответ и посмотрел на него. Фардример выгнал астродроида и стал исследовать, куда ведут проводки от бляшки с имперской эмблемой. И похолодел. Чем бы ни была эта бляшка, она входила в компьютерную систему, невидимая никому, кроме тех, кто монтировал электронную начинку компьютера.

Коул понятия не имел, существует ли устройство, явно лишнее в истребителе Скайуокера, в единственном числе или нет. Покажет расследование. И он лично займется им.

Потому что он узнал устройство. Один из его друзей на Татуине случайно активировал нечто подобное. Они потом долго собирали то, что осталось от парня.

За имперской эмблемой прятался детонатор. Он "спал", пока не вводился или не произносился определенный командный код. После чего система перегружалась, оживал детонатор и запускал уничтожение всех систем.

У Коула тряслись руки. Хорошо, что Скайуокер полетел на другом корабле. В противном случае он бы погиб.

16

- Кожа… ты будешь…

Люку казалось, что он слышит голос Йоды. Он прислушался, но слова все время ускользали от него.

- …счастливчик… ты…

Как и сознание - оно то приходило, то утекало. Ему впервые за целую вечность было тепло, но он не чувствовал, чтобы что-то прикасалось к его коже. Он плавал как в невесомости, но не двигался. Он висел в неподвижности и ни к чему не прикасался. Очень странное ощущение.

- …знаю тебя… я…

Глаза его были закрыты, но структура тьмы изменилась. Как будто он сквозь сомкнутые веки смотрел на яркое солнце Явина.

- …чувство…

Запахи тоже то появлялись, то исчезали. Ему почудилось, что он уловил аромат мясной похлебки, которую тетя Беру готовила, когда из Анкорхада привозили мясо. Оно не всегда было свежим, так что тетя готовила его дня два подряд и подавала так, будто оно было таким же ценным, как вода, которую они добывали на ферме.

- …вовремя…

Голос был похож на скрипучий голосок Йоды, но принадлежал другому. Точно так же нельзя было угадать, мужчине или женщине он принадлежит, но фразы были иначе построены. Говоривший, в отличие от Йоды, знал язык хорошо. Просто слух и сознание пока еще плохо работали, усваивая слова через раз.

Люк потянулся к Силе.

Пузыри.

Шипение.

Розовая слизь на коже.

Он заставил глаза открыться. Сердце зачастило.

На него смотрела женщина лет семидесяти. Ее морщинистое лицо расплылось в улыбке. Когда-то она была красива; если говорить правду, она до сих пор была очень красива. Волосы ее были белые, точно снег, а глаза - такой яркой синевы, какой он не видел с тех пор, как…

…как…

Память подвела его.

- Не тревожься, - произнесла женщина. - Все будет в порядке.

Из всей ее фразы он разобрал лишь "не", "будет" и "порядке", остальное прочел по губам.

- Не многие выживают после встречи с делателями тумана, а мне еще не приходилось видеть, чтобы кто-то так вымазался в их слизи, как ты. На тебе живого места не было. Тебе повезло, что у меня есть бакта.

Вот тогда он очнулся. В углу комнаты была установлена бакта-камера, внутри нее еще плавала розоватая слизь. Ничего себе!.. Живучая штука, если не растворилась в бакте.

Комната была забита медицинским оборудованием, принадлежащим явно к различным культурам. Сквозь открытую дверь можно было разглядеть жилую комнату и кухню. Еще одна дверь вела в другое помещение, но была закрыта. Это все, что Люк сумел увидеть, не поворачивая головы. Он все еще ничего не чувствовал. С невероятным усилием он скосил глаза и увидел, что плавает на некотором расстоянии от постели. Воздушная подушка. Он видел такие в имперских госпиталях, но ему ни разу не доводилось полежать на ней. Они предназначались для тяжелых ожоговых пациентов, потерявших большую часть кожи.

Люк попытался поднять руку, чтобы увидеть, в каком она состоянии, но женщина покачала головой.

- Чем больше напрягаешься, тем дольше будешь выздоравливать. Делатели тумана вызывают у своих жертв онемение, оно скоро пройдет. За час, может, меньше. Затем мы сможем поесть. Я боялась кормить тебя, пока ты в таком состоянии. Ты мог поперхнуться.

Странно было слушать, наполовину не слыша слов.

- Я знаю, у тебя масса вопросов. Лучше, если ты пока помолчишь, - женщина взяла кресло, подняла его повыше и уселась. Теперь она оказалась с Люком на одном уровне. - Я отвечу на какие смогу.

Он моргнул, выражая, как надеялся, благодарность.

- Тебе повезло, что я услышала, как ты приземлился. Я надеялась… - она вдруг замолчала, вновь качнула головой, как будто поправляя себя, и заговорила вновь. - Неважно, на что я надеялась. Я пошла посмотреть и увидела делателей тумана, плавающих вокруг корабля. Я собралась уйти, но увидела, как один из них взорвался.

Ее глаза расширились при воспоминании. Люк тоже услышал восхитительный звук. Спасший ему жизнь.

- Хорошая работа, - сказала женщина. - Потом расскажешь, как ты это сделал. Бластером этих тварей не возьмешь.

Слух понемногу возвращался. Люк разбирал все больше слов. Ему показалось, что он почувствовал сквознячок, гладящий ему спину.

- Я пригнулась. Слизь была повсюду. Хорошо, что я находилась далеко, а то меня тоже накрыло бы. Когда я выпрямилась, то увидела тебя.

- Спасибо, - прошептал он. По крайней мере, сделал попытку. Губы не послушались.

- Да не за что. Я бы тебя бросила, если бы на мне не было защитной одежды. Пока бы я за ней бегала, ты бы умер. Удача. Ничего больше.

Она так старалась уйти от признательности, что Люку немедленно захотелось не поверить в "удачу" и расспросить ее подробнее. Позже.

- Ну? Что еще ты хочешь знать? - она нахмурилась, вертя колечко светлого металла на правой руке. - Ты пробыл здесь большую часть дня, твой корабль в порядке. Несколько пятен там, куда попала слизь. И все.

Он прочистил глотку. Ощущения определенно возвращались.

Женщина пожала плечами.

- Ну, и я. Полагаю, ты хочешь знать обо мне, - левой рукой она обвела комнату. - Это все украдено. Империя, уходя, бросила оборудование, я взяла. Давно надо было уехать отсюда, но… - пауза была слишком долгой. Опять она проверяла, что будет говорить, а что нет. - Здесь мой дом. Он ужасен, но это все-таки дом. Нет места прекраснее дома, верно?

Он не знал. Хорошо, что ему не надо было отвечать. Его домом был Татуин, но он никогда туда не вернется. Хотя если бы были живы дядя Оуэн и тетя Беру… Он не знал.

- Полезное оборудование, - сказала женщина. - Я могу позаботиться о себе. Хотя я никогда не ссорилась с делателями тумана. Потому что никогда не видела, чтобы кто-нибудь выжил после столкновения с ними.

Потоки воздуха были теплыми. Именно их он и почувствовал, когда очнулся. Потому что на нем ничего не было надето. Ни штанов, ни рубахи, ни белья, даже одеялом он не был прикрыт. Люк неуклюже заерзал, пытаясь прикрыться руками. Женщина засмеялась.

- Не беспокойся, сынок. Я видела все это раньше, даже более. Мне пришлось раздеть тебя перед тем, как запихнуть в бакту. Я подумала, что время для стыдливости настанет, когда ты выздоровеешь.

Во рту было сухо, как будто он находился в пустыне, а не на планете влажных туманов.

Люк облизал губы.

- Воды… - шепнул он. На этот раз он почувствовал, как губы и язык формируют слово.

- Э-э нет, - ласково отозвалась она. - Только хуже будет. Подожди, когда вернутся ощущения.

Он опять облизал губы. Женщина отмахнулась.

- Поверь мне. Вода вступает в реакцию с ядом делателей тумана. Ты же этого не хочешь?

Вообще-то - хотел. Отчаянно хотел пить, почувствовать во рту вкус влаги. Он вновь потянулся к Силе. Он напрягся так, что…

От кончиков пальцев на ногах, вверх по голеням, к бедрам прокатилась волна боли. Ощущения, напомнил Люк сам себе. Возвращаются ощущения.

- Я прилетел… - кое-как выговорил он.

- Да, я знаю, - кивнула женщина. - И это была не самая умная твоя мысль, знаешь ли. Когда будешь в порядке, ты заберешься в корабль и улетишь домой. К своей семье. Так будет лучше.

- Я ищу кое-кого…

Голос был немощный, тонкий, как у древнего старца.

- Что ж, ты нашел кое-кого, - женщина опустила кресло, встала с него и покрутила переключатели на бакта-камере. - Иногда, - произнесла она, как будто хотела заглушить слова Люка, - мне не хватает дроидов. Но лишь иногда. Как видишь, их тут нет.

Должно быть, она его провоцировала. Избежать общения с дроидами в этой Галактике не просто трудно, а почти невозможно. Разве что поселиться на такой забытой всеми планете, как Мггл.

- Я ищу человека, который жил здесь во времена Империи.

Остатки розовой слизи исчезли из резервуара. Женщина отключила оборудование и ушла в центральную комнату, как будто Люк вообще ничего не сказал.

Скайуокер вздохнул. Ощущения - спина, ноги, лицо. Поработал над грудью и руками. Если бы он закрыл глаза, то почувствовал бы, как покалывает руки, будто он отлежал их. Покалывание поднялось к плечам. Медленно, осторожно он поднял правую руку. Если не считать оставленных слизью следов, блестевших в мерцании панелей, кожа выглядела здоровой. Теперь можно сесть. Он остановил свой порыв, вовремя сообразив, что сначала нужно найти выключатель, иначе он просто свалится с воздушной подушки на пол.

Тумблер оказался внизу, и поворачивать его пришлось с помощью Силы. Люк спланировал на койку и с трудом удержался, чтобы не заорать в полный Голос от боли, впившейся ему в спину. Как будто бы туда воткнули сотни острых длинных иголок.

Он выдержит. Он обязан.

Люк сел. Боль сместилась. Он спустил ноги с койки и увидел собственную одежду, аккуратно сложенную на кресле.

Сверху лежала рукоять лазерного меча.

Люк оделся. Легчайшее прикосновение к коже вызывало мучительную боль. Он выдержит. Женщина сказала, что скоро все пройдет.

Затем он поковылял в центральную комнату.

Женщина сидела на подушках спиной к двери. Возле нее дымилась чашка с горячей жидкостью. Комнату заливал искусственный свет. Окон здесь не было. То есть были, но их затягивали плотные черные полотнища, как будто хозяйка не хотела видеть, что происходит снаружи.

- Я могу ходить, - возвестил Люк, голос сорвался. - Значит ли это, что я могу пить?

Он надеялся, что она рассмеется. Вместо этого она оглянулась. В ярко-синих глазах ее было изумление.

- Тебе не следовало вставать. .Он сумел улыбнуться - чуть-чуть.

- Боль - удивительное ощущение, но, полагаю, она скоро пройдет. Я не сделаю себе хуже, да?

Хозяйка на мгновение замялась, потом покачала головой. Со вздохом поднялась с места.

- Садись, Люк Скайуокер. Я приготовлю поесть.

Он вздрогнул. На ум разом пришли тысячи соображений. Она могла осмотреть его истребитель, она могла узнать его лицо из новостей, она даже могла… Люк подозревал, что ни одно из предположений не окажется правдой.

- Вы знаете, зачем я здесь.

Она кивнула:

- Сын предупредил, что ты прилетишь.

На этот раз он все-таки сел, невзирая на боль, прострелившую тело от ягодиц до груди. Как он сразу не понял! Эти ярко-синие удивительные глаза… Мать Бракисса.

И она спасла ему жизнь.

- Когда-то он вовсе не был плохим, Люк Скайуокер. Поверь мне, не был. Он был смышленым удивительным мальчиком. Он сиял, точно солнышко, - чтобы занять руки, женщина ушла на кухню. Как будто не могла усидеть на месте, рассказывая о сыне. - Озарял мою жизнь. А потом пришли они.

- Империя…

Она кивнула, не глядя.

- Они пришли в мой дом, посмотрели на моего мальчика и придумали, как его использовать. Его. Совсем кроху. Они забрали его у меня.

Люк встал, чтобы утешить ее, но женщина вновь заговорила:

- Они позволили ему навещать меня. Но он больше не улыбался. Никогда. Глаза его погасли, - она включила гидропроцессор. Тот загудел. - Они забрали у него свет, - женщина повернулась, прислонилась к шкафу и посмотрела на Люка. - Ты хотел вернуть его, правда? В твоей школе. Ты пытался вернуть мне моего мальчика.

Люка бил озноб. Империя забрала Бракисса ребенком, распознав в нем талант к управлению Силой. Не удивительно, что Бракисс не сумел посмотреть в лицо самому себе. Боль потери - себя, тепла, доброты - была глубже, чем судил Люк.

- Я пытался, - с запоздалым раскаянием проговорил он. - Поэтому не получилось.

- Он пришел сюда, но не остался, - морщины ее стали глубже. - Он рассказал там, в Империи, что ты сделал, и это снедало его. Никогда раньше я не видела, чтобы он мучился угрызениями совести. Его это злило.

Последнее слово она произнесла совсем тихо. Опасно злить таких людей, как Бракисс. Опасно для жизни.

- Он стал им не нужен. Так что он улетел. Он сказал, что сможет продать свой дар. После этого я ничего о нем не слышала. До недавнего дня. Когда он сообщил, что ты будешь искать его.

Боль затихала. Жажда тоже.

- Он хочет, чтобы ты нашел его, Люк Скайуокер. Я думаю, тебе нужно вернуться домой. Забудь о нем. Ничего хорошего из вашей встречи не выйдет. Все, что было хорошего в моем мальчике, умерло давным-давно.

- Нет, - возразил Люк. - Не умерло. Просто спрятано.

И извлечь на поверхность будет очень сложно. Труднее, чем с кем-нибудь, потому что Бракисс не сам выбрал Темную сторону. Выбор сделали за него до того, как у него появилась первая связная мысль.

- Вы же знаете, где он, ведь знаете?

Женщина наклонила голову.

- Он сказал мне. Он ждет тебя. Но ты - хороший человек, Люк Скайуокер. Я не могу послать тебя к нему. Мой сын хочет убить тебя.

- Я знаю, - откликнулся Люк. - Я и раньше бывал в опасности.

- Не в такой, - сказала хозяйка. - О, Люк Скайуокер, не в такой.

***

На Скачке-1 всегда можно было отыскать заброшенные помещения. Прежние обитатели оставили их не без причины, и никогда эта причина не была хорошей. Хэн толкнул дверь в комнату, в которой им с Чуи было предназначено жить. Чубакка взвыл.

- Прекрати жаловаться, ты, щетка-переросток. Местной вонью я не распоряжаюсь.

Хэн бросил снаряжение на заплесневелую койку. Желто-зеленая слизь стекала по стенам в специальное отверстие, так что пол был чистый и ровный. Синюшка рассыпалась в уверениях, что это лучшая комната.

Если это лучшая, то худшую он видеть не хотел.

Чубакка ныл и стенал. Потом жалобно завыл.

- Так спи на "Соколе", если тебе там будет удобнее. Самый лучший способ сделать так, чтобы корабль растащили по винтикам, сам знаешь, - Хэн приподнял одеяло. Матрас тоже был покрыт слоем плесени. Идея Чубакки показалась ему более заманчивой.

Чуи заскулил.

- Ага, помню я, как ты спал раньше на "Соколе". Но это было на Скачке-8. А ты помнишь, как я тебя отыскал?

Чубакка замотал косматой башкой и что-то промямлил себе под нос.

- Если бы ты хотел выйти из игры, следовало сделать это задолго до нашего знакомства. Храбриться не надо, - Хэн вздохнул. - Ты прихватил спальный мешок? Все равно я сюда ни за что не лягу.

Чубакка выдернул спальный мешок из узла с пожитками и бросил его на матрас. Койка развалилась. Чуи не стал указывать напарнику на такую безделицу, он просто негромко ворчал. Все равно Хэн не обращал на него никакого внимания. Принципиально. Одна ночь, может, две, и Они улетят. Но на корабле Соло не хотел ночевать тоже из принципа. В частности потому, что контрабандисты считали: охраняемый корабль - ценный корабль. Это во-первых. А во-вторых, и это главное, туда к нему никто не сунется. А раз его прибытие уже стало широко известным фактом, Хэн ожидал занимательных гостей.

- Ладно, Чуи, давай устраиваться.

Некоторое время они устраивались: Хэн по возможности громче разбирал их пожитки, пока Чубакка шарил по углам, разыскивая подслушивающие устройства. Прежде чем перейти к стенам, он отыскал три штуки.

Печально.

Чубакка вымазался в слизи. Пришлось вычесывать напарника. Все равно ему придется самому покопаться в этой мерзости.

- Отлично, мой мальчик, - Хэн кинул Чуи пластиковый пакет.

Некоторое время Чубакка развлекался, хрустя пакетом на разные лады, а Хэн, забравшись на ближайшую койку и прикрыв глаза, погрузил руки в слизь. На ощупь - отвратительно, все равно что ощупывать уару на станции Крейх. Слизь была теплая и очень вонючая; руки будет не отмыть несколько дней, но Хэн все-таки тщательно обыскал стены и потолок. Еще четыре устройства, половина - ржавые.

Он все. равно выдрал их из стены. Потом знаками попросил Чуи отдать ему первые три. Напарник знаками же предложил попрыгать на них для верности. Хэн яростно замотал головой.

Он забросил приборы в соседнюю комнату. Очень уж не хотелось рыться в слизи вторично.

Руки он вымыл в источнике в коридоре, особенно уделяя внимание кончикам пальцев.

А по возвращении обнаружил дверь распахнутой настежь. Рукоять бластера удобно легла в ладонь, и…

В центре комнаты высился Чубакка, целясь из самострела в Селусса. Лапки маленького суллустианина были задраны вверх. В широко распахнутых глазах светился ужас, но стоящие торчком ушки свидетельствовали, что он готов защищаться:

- Хорошая работа, - одобрил Хэн и закрыл за собой дверь. - Знаешь, Селусс, легче всего убить кого-то после того, как жертва уснет. А не до.

Селусс патетически затрещал.

- Ага. Щ-щас. Я поверю в твои добрые намерения только после того, как мой зад перестанет болеть, - Хэн прислонился к двери. - Не хочешь поведать, что ты здесь забыл?

Селусс кивнул. Чирикал он очень быстро, а со времени битвы при Эндоре Хэн основательно подзабыл суллустианский. Он глянул на Чуи. Вуки вообще ничего не понимал.

- До конца повествования я тебя не убью. В твоих же интересах говорить медленнее.

Селусс раздул зоб, выпятив губы. Теперь он говорил медленнее.

Много медленнее.

На этот раз Хэн все понял. Или подумал, что понял.

- Давай проясним, - предложил он. - Джаррил приказал тебе стрелять в меня, как только я прилечу, чтобы все решили, что мы враги, так? Таким образом никто не станет следить за тобой и не увидит, как мы беседуем, так? Чубакка, ты купился?

Чуи некоторое время порычал.

- Язык грубоват, но смысл понятен, - Хэн кивнул. - Это была глупая идея. Попробуй еще разок, Селусс.

Суллустианин сделал шаг вперед. Бластер занял должное место - нацелен прямо в грудь пришельцу, плечо не зажато, палец так и просится спустить курок.

- Стой где стоишь, приятель. Я сегодня какой-то несдержанный.

Селусс застыл на месте, опять задрав вверх руки. И вновь зачирикав - очень медленно. Хэн внимательно его выслушал.

Я так влип, Хэн. Глубоко. По самые уши, сказал Джаррил.

И Селусс подтверждал это заявление на свой манер. Ох, и перепуган же он.

- Так что возят? Имперское оборудование? Вооружение? Проржавевший хлам, собранный джавами на Татуине? - Хэн нахмурился. Какая-то ерунда, особенно, если учитывать названные цены. - Не понимаю, чего вы с Джаррилом жалуетесь, раз срубаете на этом нехилые деньги.

Селусс покосился на Чуи.

Чубакка пожал плечами.

- Лады, согласен, - сообщил Хэн. - Даже за такие деньги умирать не стоит. А с чего ты взял, что смерти связаны именно с этим?

Селусс затараторил так быстро, что Хэн едва успевал понимать. Затем трижды потряс воздетыми руками. Затем застонал.

- Трое ныне покойников говорили об этом? Больше между ними ничего общего нет?

Слабый звук, изданный Селуссом, почти потонул в утробном урчании вуки. Чубакка шагнул было вперед, но Хэн жестом попросил его сдержать эмоции.

- Надеюсь, ты бы так же беспокоился обо мне, если бы я не вернулся к подобного рода занятиям, - Хэн удостоверился, что бластер по-прежнему направлен в сторону Селусса, чуть подправил прицел. - Мне нужно все обдумать.

В основном Селусс подтвердил рассказ Джаррила, но и добавил кое-какие детали. Большая часть населения Хода Контрабандиста загоняла подержанное имперское вооружение по баснословно высокой цене. И Джаррйл, и Селусс на пару утверждали, что кое-кто из-за этого отправился в последний прыжок. Каким образом это связано с нападением на Корускант, Хэн понятия не имел, но был уверен, что связь существует. Просто он ее еще не нашел.

Достоверности прибавлял и тот факт, что Джаррил не вернулся. Как и глупый план Селусса. Джаррил вечно выкидывал подобные штуки, чтобы запутать остальных. Селусс принялся палить в Хэна, чтобы все сочли их врагами и не стали бы подозревать их в сговоре. Любопытный курьез.

Хэн опустил руку с оружием.

Чубакка взвыл.

- Порядок, Чуи. Думаю, этому малышу можно довериться. На данный момент.

Чубакка нехотя опустил самострел, но когтя со спускового крючка не убрал.

- И что, по-твоему, мне делать?

Селусс негромко защебетал.

- А мне кажется, у тебя больше шансов выяснить, кто платит за вооружение…

Селусс, не переставая трещать, покачал головой.

- Возможности? У тебя их больше. Ты общаешься с покупателем. Просто зайди чуть подальше.

Селусс затряс головой, увеличив скорость речи настолько, что Хэн почти перестал понимать его. Почти.

- Те трое пытались выяснить личность покупателя? И все трое мертвы? - Хэн негромко посвистел сквозь зубы. - И Джаррйл тоже пытался докопаться до сути?

Селусс повесил голову. Его щебетание стало совсем тихим, он разве что не заикался.

- Джаррил пришел ко мне, - Хэн вздохнул и опустил пистолет окончательно. А теперь Джаррила нет. Хэну все это очень не понравилось. Если Джаррил погиб из-за того, что пришел к нему, то тот, кто убил Джаррила, теперь будет охотиться за ним. - Великолепно.

Селусс протрещал извинения.

Чубакка помрачнел. Дела обстояли хуже, чем они думали. Гораздо хуже.

- Ладно. Какой у тебя план?

Селусс посмотрел на Чубакку, потом на Хэна. Потом зачирикал.

- У тебя нет плана? - Хэн в раздражении махнул рукой. Суллустианин поспешно пригнулся. Хэна очень удивила подобная реакция, потому что он давно уже снял палец с курка. - У тебя нет плана. Ни у кого нет плана. Как так получается, что ни у кого никогда не бывает плана, а?

Чубакка взревел.

Из-под ближайшей койки зачирикал Селусс.

- Так, по-вашему, у меня должен быть план? Спасибо за доверие, други мои. Чуи, быстренько сообрази нам план действий.

Вуки замотал головой.

- Здорово, - подвел итог Хэн. - Просто здорово. Я прилетаю сюда, чтобы оказать услугу человеку, который просто взял да исчез и не оставил мне плана действий.

Селусс чирикнул.

- Большое спасибо. Но почему-то мне кажется, что дело тут в дурных организаторских способностях Джаррила, а не в его вере в мою гениальность.

А может быть, дело в том, что Джаррил был насмерть перепуган в день взрыва в Сенате? Может быть, он просто не смог ничего спланировать дальше?

Селусс наблюдал за кореллианином, прикрыв лицо затянутыми в перчатки ладонями. Чубакка делал вид, что проверяет свой самострел.

- Разумеется, я придумаю план, - сказал Хэн. - Как всегда.

Чуи заворчал.

- Качества не гарантирую, меховик. Я даже не гарантирую, что все получится. Могу гарантировать только то, что с места мы сдвинемся, - Хэн внимательно посмотрел на собеседников. - Но для начала и это неплохо.

17

Коул подбежал к стоящему неподалеку готовому кораблю. Астродроид раздраженно окликнул его, как будто ругал за оставленный пост.

- Слушай, - сказал ему Коул. - Если мы хотим сработаться, тебе придется доверять мне.

Совсем с ума сошел, уже с дроидами разговаривать начал! Коул мотнул головой и забрался на рабочую платформу возле модифицированного "крестокрыла". И крепко стукнул себя по лбу кулаком: растяпа, забыл отвертку!

Сзади бибикнул Р2Д2. Фардример оглянулся. Маленький астродроид протягивал ему инструмент; кроме отвертки, Р2Д2 прихватил весь комплект.

- Спасибо, - Коул широко улыбнулся. - Наверное, мне тоже придется научиться кое-чему.

Р2Д2 согласно чирикнул.

Коул снял панель и негромко присвистнул. Здесь тоже стоял детонатор.

И в следующем корабле. И в следующем тоже.

Астродроид яростно зачирикал. Коул кивнул. Они оба думали одинаково. Если модифицированные истребители несли в себе небольшой неприятный сюрприз, то как обстоит дело с новыми моделями?

Эта задача была потрудней. Коула не допускали к новым машинам. Ну да ладно, если его поймают, он все расскажет…

Кому?

Что, если тому, кто минировал корабли? Может быть, Скайуокер не был далек от истины, сообщив, что его астродроида арестовали.

Коул посмотрел на Р2Д2. Тот с сомнением загудел.

- Да. Это круто, - согласился с ним Коул.

Ладно, решил он. Сначала они исследуют новый корабль, а затем примутся паниковать. Может, проблема лишь в старых машинах. Он встал на платформе и оглядел ангар. Новые истребители стояли отдельно, здесь же находилась только одна модель, прототип, и та за защитным полем. И вокруг никого, потому что смена закончилась, все ушли, только он заработался. Дроиды были заняты в сборочном цехе. Клопериан не видно. Люди ушли.

Кроме него.

Значит, есть небольшая надежда.

- Постоишь на стреме, Р2?

Би-ип! Бип! Тон раздраженный, хотя Коул так и не сумел выяснить, каким образом можно оскорбить дроида. Сегодня днем они выработали кодовую систему гудков и свиста. Абсолютно очевидно, что маленький астродроид привык работать с людьми.

- Ладно, пошли.

Коул слез с платформы и направился к новому "крестокрылу". По дороге он оглянулся на задержавшегося Р2Д2; тот навьючивал на себя инструменты и все больше и больше напоминал передвижную выставку. Ценный парень. Понятно, почему Скайуокер так расстроился.

- Скорее! - прошипел Коул.

Он набрал код на панели. Компьютер, естественно, запросил причину. Коул напечатал, какую-то лабуду про постоянное несрабатывание систем на новой модели, и компьютер, пощелкав и поразмыслив, открыл вход. Фардример вытер потные ладони о штаны. Он понятия не имел, сколько пройдет времени, прежде чем спохватится охрана или придет кто-нибудь из начальства.

И придется объясняться, в чем дело, демонстрировать детонатор и надеяться, что на Корусканте остался хоть кто-то, не работающий на Империю. Коул был готов подозревать всех.

Потому что есть шанс, что шпионом окажется именно тот, кто откликнется на запрос компьютера.

Коул скользнул в кабину нового корабля. Истребитель ему нравился. Т-65Д-А1, другая конфигурация рубки, прямой доступ к компьютеру, пилот получает большую маневренность и больше возможностей в космосе. Как легко и удобно летать в нем. Но вот для чего он не приспособлен, так это для ремонта. Тесно. Хоть садись в ложемент, хоть пристраивайся, раскорячившись в странной позе, хоть на голову вставай. Коул втиснулся между креслом и бортом и принялся отвинчивать шурупы. Он в жизни еще не делал ничего запрещенного.

По крайней мере, на Корусканте. Дома время от времени приходилось работать над машинами, у которых он не должен был появляться. Но уж больно хотелось понять, что у них там, внутри. Но тогда он учился, и начальники знали об этом. Здесь же он вел расследование именно против тех, кто взял его на работу.

Панель упала в подставленные руки, и Коул уставился в самые замысловатые хитросплетения проводов, которые ему когда-либо доводилось видеть. В кабину сунулся Р2Д2, он тоже хотел посмотреть, но, поскольку в кокпите он не поместился, ему пришлось удовольствоваться ролью подручного. Астродроид включил фонарь, чтобы Коулу было легче искать.

- Спасибо…

Ему долго казалось, что он ничего не найдет. От разноцветья уже рябило в глазах, когда свет наконец отразился от серебристо-белого знака Империи на одной из деталей. Коул чуть было не влез с головой в систему. Стукнулся лбом о консоль и так и остался сидеть; металл холодил разгоряченную кожу. Все эти машины взорвутся. Все и каждая. Он не хотел думать о тех кораблях, над которыми сам работал, всех, что уже были.выпущены в полет. Все они несли на себе спящие мины, ожидающие, когда пилоты, не зная того, введут нужный код. И тогда…

Коул отодвинулся от компьютера. Р2Д2 погасил фонарик.

- Можешь быстро выяснить, сколько "крестокрылов" потерпели аварию после вылета с Корусканта?

Р2Д2 утвердительно свистнул.

- Вперед, - скомандовал Коул. Он уже собирался приладить панель на место, когда услышал шорох. Астродроид негромко пискнул - похоже на предупреждение. Коул затаился.

- Значит, предупреждение было верным, - сказал густой мужской голос. - У нас тут саботажник. Ну-ка, покажись.

Р2Д2 застонал. Коул с огромными предосторожностями положил модуль на ложемент.

- Выходи!

Делать нечего, он послушно поднялся, подняв вверх руки. Шесть охранников окружили корабль, целясь прямо в голову Коулу Фардримеру.

***

Нандриесон возлежал на обитой бакором лежанке. Спинка диванчика не была должным образом смазана и на ощупь казалась холодной и влажной. Хоть ногам было тепло, потому что они находились под водой, там, где лежанку покрывал слой мягкой тины.

Ему на три дня пришлось улететь со Скачка-6, чтобы уладить, некоторые проблемы, связанные с провалом одного из своих работников на Внешних территориях. Когда он вернулся на Ход, кто-то заменил старую лежанку новой и неправильно за ней ухаживал. Когда он отдохнет, то проверит остальные помещения. И узнает, какие еще допущены промахи.

На первый взгляд все хорошо. Воздух такой влажный, что его можно увидеть. Мошкара собралась в большой рой, по дальней стене ползали эйлнианские сахарные мухи. Они уже достаточно созрели, скоро их можно будет есть. Во рту стало жечь при мысли о вкусной еде.

На поверхности воды распустились цветы, кто-то украсил борта бассейна водорослями. Из глубины поднялся огромный пузырь, лопнул, наполнив воздух пленительной вонью.

Дом, милый дом. Как здесь хорошо. Чуть-чуть погодя он проплывет по всем пещерам и посмотрит, не потревожил ли кто его кладки и тайники.

Но сначала нужно провернуть одно дельце. Он всех разослал по норам, оставив при себе только Ииснера. Ииснер, как и Нандриесон, был глотталфибом, только хобот его был короче, а клыки стерлись до самых пеньков. Глазки Ииснера напоминали двух черных жуков. Маленькие ладошки передних лап играли с мелкой волной, а хвост был обернут вокруг ножки лежанки. Из правой ноздри свисала зеленая нитка водоросли, напоминание о недавнем подводном путешествии на дно бассейна. Нандриесон хотел убедиться, что никто не отравил воду, не насажал "жучков" или еще что-нибудь в том же роде. Жаберные щели еще открывались и закрывались, как будто Ииснер задыхался.

Вскоре придется его заменить. Ииснер стареет. Стоит ему провести два-три дня без воды, как с него сразу начинает опадать чешуя. Сам Нандриесон устроил на своем корабле бассейн, так что ему подобное не грозило.

- До меня дошел слух, - буркнул Нандриесон, - Хэн Соло на Скачке-1.

Он пустил из левой ноздри язычок пламени. Нандриесон был злее, чем думал.

- Да, - ответил Ииснер. - Он там квартирует. Его послал Джаррил.

- Джаррил, - Нандриесон погрузил хобот в воду; это его охладит. Есть муху совсем расхотелось. Может быть, поискать яйцо пещерника и съесть его сырым? - Джаррил заплатил долги на прошлой неделе. Тридцать тысяч кредиток. Я не был доволен.

- То есть у него завелись деньги.

Нандриесон взбил хоботом воду.

- У всех завелись деньги! Уже месяц никто ничего не закладывал, ростовщичество вышло из моды. Мне заплатил не только Джаррил. Я так разорюсь.

- Может быть, нам улететь с Хода? - задумчиво предложил Ииснер. - На мой вкус, он слишком переменился. Не люблю богатых контрабандистов. Никакой радости.

Нандриесон улыбнулся.

- Да, кураж не тот. И если бы я знал местечко получше, то согласился бы. Но Ход хорошо служит нам.

- Что скажешь о Глоттале?

Нандриесон фыркнул. Родная планета, ее заливы и бухты, сладкие мухи, сумрачные леса и горячий влажный воздух… Он любил Глоттал. Но там он будет лишь одним из тысячи богатых "фибов". Здесь он был единственным. И первым среди заправил преступного мира Галактики. Второе место на Глоттале не ценится.

- Я не готов, - сказал он.

Он вернется на Глоттал, когда придет время готовиться к смерти. Он оставит потомство, а богатство завещает тем отпрыскам, что сумеют выжить.

- Нет. Мне нужно новое дело. Новое развлечение.

- Можешь начать торговать имперским вооружением.

Нандриесон скосил на помощника один глаз.

- Предпочитаю кредитки и блестящие побрякушки. На вооружение покупателей мало. А как только клиент получает что хочет или строит собственное производство, поток денег вдруг иссякает. И огромнейшей толпе контрабандистов вновь понадобится ростовщик, - он улыбнулся. - Наверное, мы слишком внимательно прислушиваемся к капризам рынка. Терпение, мой мальчик. Терпение - вот лозунг мудрых.

Ииснер глубоко погрузился в воду; над поверхностью были видны лишь. выпученные глазки и спинной хребет. Среди тины плавало несколько серых чешуек.

- Ты никогда не производил на меня впечатление терпеливого, - булькнул он.

Нандриесон прихватил языком зазевавшееся насекомое, поджарил горячим дыханием и сожрал. Пора обедать.

- Я терпелив, - сказал он. - Я весьма терпелив. И терпение вознаграждается. Возьмем Калриссиана.

- Калриссиан не появлялся на Ходе семнадцать лет.

Нандриесон проглотил еще одну муху. В желудке бурчало.

- Он прилетит.

- Тебе это не известно, - заметил Ииснер.

Нандриесон развернул к нему и второй глаз. Ииснер почти исчез под водой.

- Мне известно, и, хотя я ценю твои советы, вовсе не одобряю сомнений. Калриссиан прилетит, потому что здесь Соло.

Ииснер выдул воздух через хобот; лента водорослей вылетела на поверхность и прилипла к стенке бассейна. Затем глотталфиб высунул из воды морду.

- Соло и Калриссиан - не компаньоны. Они никогда не летали вместе. До женитьбы Соло летал только с вуки.

- Ты невнимателен, - Нандриесон окатил себя теплой водой. Спинка лежанки неприятно холодила кожу. - С тех пор как Калриссиан потерял Облачный город, они с Соло трижды объединяли усилия во время нападений Империи.

- И что?

- И что? Ой, извини, - Нандриесон пукнул в воду. Поднялась красивая цепочка пузырьков. - А то, мой дорогой Ииснер. Скажи, что изменилось на Ходе?

Ииснер так широко раскрыл рот, что смог бы проглотить несколько водяных цветков.

- Имперское вооружение.

- Именно, - сказал Нандриесон. - А кто в Республике, кроме Соло и вуки, знает, как найти Ход?

- Калриссиан, - Ииснер выдохнул имя, как будто оно было священным. - Ты что-то задумал, верно?

- Конечно, - Нандриесон улыбался, и в углах его пасти танцевали язычки пламени. - Хотя в данном случае, возможно, это и не понадобится.

18

На окраине астероидного пояса, который, собственно, и представлял собой Ход Контрабандиста, Ландо заставил "Госпожу удачу" сбросить скорость. Если он полетит дальше, то окажется в зоне сканирования. И все узнают, что он здесь. Героический порыв все больше и больше казался ему упражнением в собственной. глупости. Он лет десять не совался на Ход. С чего он взял, что он сможет спокойно войти туда сейчас?

Один.

Все добрые намерения, существующие в Галактике, не спасут его от Нандриесона. И извинения, и обещания заплатить глотталфибу все, что тому причитается. То, что было много лет назад предметом гордости, сейчас больше походило на пустое позерство. Ну хорошо, он очистил личный склад Нандриесона. Ну хорошо, он не побоялся вязкого, вонючего воздуха, густой воды и предательских водорослей. Ну хорошо, он сумел задержать дыхание почти на четыре минуты и набил карманы промокшего насквозь костюма богатством, которого хватило, чтобы обеспечить ему безбедную жизнь на вечные времена.

Остаток денег растворился, когда Вейдер вынудил его оставить Облачный город. Его собственное, глубоко личное определение безрассудной храбрости тоже несколько претерпело изменения с тех пор. Теперь победа в битве при Эндоре ему казалась гораздо важнее, чем кража у Нандриесона.

С тех пор как Ландо стал в Альянсе своим, он узнал, что акт пиратской бравады ничего не значит по сравнению с мужеством Леи, которая была свидетелем уничтожения родной планеты вместе со всеми жителями, но нашла в себе силы продолжать начатое дело. Или со спокойной отвагой Люка, который снова и снова боролся со злом живущей в нем Темной стороны.

Или с веселой отвагой Хэна, который, не задумываясь, брал на себя больше, чем мог вынести, но из каждой ситуации выходил победителем.

На этот раз у Хэна все шансы оказаться в проигрыше.

Ландо встал, прошелся по рубке. Он привез с собой дроидов - штук шесть, различного назначения. Лея снабдила его и деньгами, на тот случай, если информацию придется покупать. А еще он обзавелся небольшим арсеналом и рассовал оружие по всем тайникам "Госпожи удачи". Контрабандисты, разумеется, могли отыскать тайники. Но могли и не найти их. Ставка рискованная, но без нее Ландо не представлял себе жизнь.

Он остановился, нагнулся и посмотрел через прозрачный транспаристиловый колпак на Ход. Издалека он был похож на россыпь сверкающих капель, сорвавшихся с кисти художника при небрежном взмахе руки. Астероиды сверкали в свете ближайшей звезды. Мелкие осколки и пыль белесой вуалью тянулись в пространстве.

Ход существовал уже много лет. Для того, кто не знал дороги, пробраться внутрь было сложно. Империя потеряла в его дебрях немалое количество кораблей. Император несколько раз пытался найти Ход, решив, что сможет нанять себе на службу его обитателей. Те корабли, что не разбились о камни, были взорваны.

Контрабандисты работают только на себя.

Император так этого и не понял.

А вот Ландо это знал.

Холодок, не покидавший его с тех пор, как он нашел "Пикантную дамочку", только усилился. Ландо в пятнадцатый раз проверил показания приборов. Все было в полном порядке.

Если он сейчас даст задний ход, а с Хэном все-таки что-то произойдет, случившееся будет выжжено клеймом в памяти Ландо. Сильнее, чем случай в карбонитовой камере. Нельзя дважды предавать друга. Несмотря на все недоразумения и сложности, возникающие между ними, Хэн нашел бы способ выручить Ландо из опасности.

Ландо придется сделать то же самое.

Накатили воспоминания о Ходе. Душные, зловонные помещения Скачка-1, игорные столы, толпы подонков. Дуэли, заставляющие постоянно помнить о необходимости смотреть по сторонам. Друзья, которые до сих пор были друзьями.

Или казались друзьями. Нандриесон мог купить кого угодно - за подходящую цену.

Кроме Хэна.

Все, что Ландо надо было сделать, так это найти Соло, предупредить и убраться восвояси. Первые два дела он сделает без труда. Третье… но задание уже будет выполнено, и последствия не будут иметь значения.

И все-таки только глупец оставляет закрытой заднюю дверь.

Калриссиан закодировал сообщение, послал его Маре, копию адресовал Лее с просьбой переправить письмо Маре. Вот так, и запасной выход гарантирован.

Затем Ландо сел за пульт, застегнул ремень безопасности и ввел координаты. Он врубил двигатели на полную мощность, и "Госпожа удача" взяла с места безумным галопом. Потом он нагнулся под пульт, вынул отмычку и вскрыл панель. Выдрал три платы, сунул в карман и стал наблюдать, как во всех сметемах корабля падает энергия.

Беспомощная "Госпожа удача" по инерции летела к Ходу.

Пока еще было можно, Ландо послал на Ход копию законного грузового манифеста "Госпожи" - своеоразное "на помощь!" на языке контрабандистов.

***

Посадочная полоса на северном полушарии Телти была покрыта металлом. Вокруг поднимались купола, металлические купола на выжженной, голой земле. Когда Люк впервые прочитал данные о Телти, он решил, что она похожа на Татуин. Сейчас он понимал, как ошибался.

Татуин, планета-пустыня, была полна жизни. Даже в песке кто-то жил.

Но Телти была спутником. На ней не было ни атмосферы, ни жизни. Грязь, покрывающая шар, летящий сквозь пространство, была тем, чем казалась. Грязью. И из нее поднимались купола зданий, на ней были расположены посадочные площадки. Комльютер подтвердил, что здания связаны между собой сложной системой подземных туннелей.

Люк как раз шарил по кокпиту в поисках дыхательной маски, когда металлизированная полоса под его кораблем пришла в движение. Он оглянулся через плечо - древний рефлекс; он ждал возмущенной реакции Р2Д2.

Но астродроида с ним не было.

Никогда в жизни он не чувствовал себя более одиноким. Он не разговаривал ни с одним живым существом с тех пор, как попрощался с матерью Бракисса. Она все-таки дала ему координаты Телти, повторяя снова и снова просьбу держаться подальше от ее сына.

На подлете он связался с Телти. Ему ответил компьютер. Даже не ответил, просто выслал прямо в навигационный модуль его машины координаты для посадки. Люк попытался отыскать Бракисса, но ему каждый раз отвечали, что голосовой контакт с металлической луной запрещен. Намеренно.

Гостей на Телти не ждали и не любили.

Несмотря на это, проблем не возникло. Бракисс ждал его.

И Люк очень хотел знать: зачем?

Что-то здесь было, нечто большее, нежели оборванная связь между учеником и учителем. Бракисс на когото работал - вероятнее всего, на Империю, - а значит, его долгом было заманить Люка Скайуокера в ловушку.

Хорошо, он заманится.

Но в ловушку не попадет.

Металлическая полоса продолжала ползти, словно конвейер, к ближайшему зданию. Люк мог взлететь в любой момент. Ему никто не мешал. Движение не было частью ловушки, просто часть обыденных мероприятий на Телти. Купол так же неторопливо раскрывался, чтобы принять гостя. Внутри света не было. Люк вспомнил, что и на посадочной полосе он не видел огней.

Но присутствие чувствовал.

Бракисс.

Не внутри купола, но на Телти.

И ждет.

Но если Люк знает о Бракиссе, то и тому не составит труда ощутить присутствие бывшего наставника.

Если, конечно, он уже не знает о его прибытии.

Может, Люк сможет получить некоторые ответы.

Потому что, запросив информацию на Телти, он не узнал ничего. Архивы Новой Республики заявляли, что здесь расположена брошенная горняцкая колония, а природные ресурсы луны полностью разрушены разработками Империи. Остался завод. И что-то там такое производил для Республики.

Больше всего о Телти рассказала мать Бракисса. Она сказала, что ее сын в конце концов нашел себе нормальную работу. Она боялась, что прилет Люка уничтожит надежды на будущее.

Тогда Люку показалось: она хотела сказать, что боится, что Люк убьет ее сына.

Теперь он не был в этом уверен.

Он включил бортовые огни истребителя, чтобы хоть чем-нибудь разогнать мрак внутри купола. Внутри было пусто, но места хватило бы на дюжину кораблей. В пол вмонтированы посадочные платформы. Впереди - открытая дверь.

И никакого движения. Ничего.

Ощущение пустоты не исчезало. Кроме Бракисса, здесь не было никого. Ни растительной жизни, ни животной. Ничего. Нет даже насекомых.

Люк глубоко вдохнул, проделал несколько упражнений, чтобы успокоить мысли. Он ждал не этого. Он считал, что Телти обитаема. Но здесь был только Бракисс.

Наверное, следовало успокоиться, но не получалось.

Металлический язык втянул "крестокрыл" внутрь, купол захлопнулся, словно пасть, заглотившая жертву. Люк решил не оглядываться. Он сделал выбор. Он пойдет дальше.

Купол залил яркий свет. Огни на посадочных платформах, световые панели на потолке, прожектора. Люк зажмурился, потом, осторожно приоткрыв один глаз, покосился на монитор. Он так и думал, в купол накачивали воздух. Можно дышать.

Он откинул колпак кабины. Воздух был теплый, хотя Люк думал, что будет холодно. Пахло металлом, ржавчиной, смазкой. Ржавчина удивила.

Сначала емупоказалось, что он здесь уже был. Потом, оглядевшись, Люк понял, что был в подобном куполе, в Анкорхаде, на Татуине. Он тогда был мальчишкой, а Джабба Хатт вдруг решил, что среди всех незаконных дел одно-два законных не помешает. Он стал продавать флаеры, и дядя Оуэн взял племянника с собой, собравшись купить один.

Флаеры были выставлены на платформах, повсюду горел свет, так что слепило глаза, и не были видны вмятины и повреждения. В тот деньдядя так ничего и не купил, сославшись, что у всех флаеров затерты идентификационные номера. Много лет спустя Люк сообразил, что все машины были просто ворованные.

Спустя несколько недель они с дядей вернулись. Лавочка Джаббы была закрыта. Остались только платформы и прожектора.

Люка обеспокоило, что никто не вышел его встречать. На обычном заводе уже давно послали бы агента с предложением купить ту или иную модель.

Снова Бракисс.

Им обоим было известно, что это не обычный визит.

Люк запечатал кабину "крестокрыла", прежде чем спрыгнуть на пол. И тщательно проверил замок. Разумеется, Бракисса замок не остановит, зато дроида - может.

А у Бракисса есть другой способ оказать давление на бывшего учителя.

Люк поймал себя на том, что барабанит пальцами по рукояти лазерного меча, успокаивающе оттягивающего пояс. Плащ остался в кабине, Люк был одет только в рубашку и брюки военного образца. Так удобнее, а развевающийся плащ легко зацепится здесь за что-нибудь.

Рот пересох. Люк ждал столкновения. Он как-то не ожидал, что никто не скажет хотя бы "привет, чтоб ты сдох".

Но Бракисс все еще принадлежал Империи. Он любил игры. Всегда любил.

Люк глубоко вздохнул и пошел к открытой двери. Вероятно, за ним наблюдали. Бракисс следит за каждым движением - от запечатывания замка корабля до постукивания пальцами по рукояти меча. Он поймет, как Люк неуютно чувствует себя здесь.

В проеме двери он задержался: теперь камеры не могли увидеть его. Люк аккуратно перебрал нити Силы в поисках Бракисса.

Он почти нащупал его. Присутствие Бракисса стало сильнее, но как-то… рассеяннее, что ли. Люк не мог отыскать направления. Но не удивлялся. Бракисс его ждал, и у него-было время приготовиться к встрече.

И он знал много хитростей. Некоторым его научил сам Скайуокер, некоторые он узнал в Империи. Любое управляющее Силой разумное существо умеет "раскатать" собственное присутствие на определенной площади. То, что Люк вообще чувствовал ученика, означало только то, что он близко.

Люк прошел в дверь. И остановился.

С потолка помещения свисали тысячи золотистых металлических рук. Правые - справа от прохода, ладонью к нему. Левые - слева, тыльной стороной. Все большие пальцы указывают в одном направлении. Все мерцают. На конвейерах лежат еще руки, но эти собраны лишь частично. Пальцы ждут, когда их вставят в гнезда искусственных суставов, а искусственные сухожилия заставят их гнуться.

Наверное, Си-ЗПиО начал свою жизнь в каком-нибудь подобном месте. А где-то в другом куполе собирали астродроидов серии Р2. Трудно поверить.

В комнате было тихо до жути. Конвейеры выключены, датчики атмосферы, температуры и влажности не гудят. И - нигде никого. Только руки. Люк задрал голову к потолку. Но не увидел ничего, кроме обычных металлических вешалок.

Его облегчение можно было попробовать на ощупь.

- Есть тут кто?

Голос отразился эхом от металлических стен и затих.

- Эй, кто-нибудь!

Он понятия не имел, куда идти дальше. Не будет он бегать за тенью Бракисса в поисках реального человека. Бракисс, вероятно, хотел провести его по всем помещениям. Очевидно, в другом будут ноги, в третьем - корпуса, в четвертом - еще что-нибудь. Зачем? Только Бракиссу известно.

Смысл Люк поймет, когда доберется до бывшего ученика.

- Эй!!! - вновь заорал Люк. Он останется здесь, возле открытой двери, откуда виден его "крестокрыл", пока не получит ответа.

Даже если его не получит.

19

Бракисс отслеживал Скайуокера четырьмя способами: через камеры слежения, которые он расставил по всей Телти, через компьютерную систему, с помощью специально обученных дроидов, молча следовавших за Люком по пятам, и с помощью Силы. Последний способ был самым надежным. Бракисс ощущал присутствие Люка так, будто кто-то кинул огромный булыжник в тихую заводь его мира. Несмотря на то, что Бракиссу было известно о прилете Скайуокера, он не был готов к столь мощному возмущению.

Бракисс находился в информационном центре, под куполом цеха для роботов-секретарей. Со сводчатого потолка свисали детали экспериментальных дроидов: фоторецепторы, которые могли слышать, манипуляторы, умевшие видеть, вокодеры, способные укусить. Больше всего Бракиссу нравились фоторецепторы. Им вообще не нужны были дроиды. Они жили собственной жизнью, отслеживая все, что происходило в помещении, и посылая сигналы на центральный пульт. Такие глаза могли напугать любое существо, которое пользуется собственным зрением только для того, чтобы видеть. Бракисс еще не придумал, как ему воспользоваться этими фоторецепторами, но предвидел, что когда-нибудь подвернется благоприятный случай и его осенит блестящая догадка.

Он любил конструировать, а Телти позволяла ему совершенствовать свои таланты. Если бы только ему позволили работать на фабрике и никогда не пользоваться Силой… Куэллер пообещал, что теперь Бракиссу на Алмании будет нечего делать. Но Куэллер никогда не выполнял обещаний, особенно когда дело касалось Бракисса. Куэллер знал, как редко встречаются воины, владеющие Силой, и намеревался использовать каждого. Самым талантливым среди всех, кто был у него под рукой, был Бракисс.

Так что именно Бракиссу выпала честь заманить в ловушку Скайуокера.

Бракисс сел. Кресло узнало его и приняло наиболее удобную для его тела форму. На десяти экранах десять Люков Скайуокеров прокричали "эй!" в пустой комнате. Пустой, если не считать сложенных на верстаке механических манипуляторов. Даже могучий Скайуокер разглядывал их с удивлением.

Он не изменился. А следовало бы. Прошли годы. Бракисс слышал, что Скайуокер чуть не погиб на борту "Глаза Палпатина". И все-таки он не изменился. Изуродованное шрамами лицо все так же по-детски открыто, тело по-прежнему гибкое и сильное, и он, как обычно, уверен в себе.

Точно так же, как был уверен, когда заставил Бракисса взглянуть в лицо тьмы.

Бракисс сглотнул комок в горле. Одно воспоминание о том мгновении - наедине лишь с собой и тем злом, что спустил на него Скайуокер, - и он начинал дрожать в ознобе. Когда Бракисс слишком долго думал о том мгновении, то ему начинало казаться, что голова вот-вот разлетится на тысячи мелких кусочков. Тогда он сбежал, убежал со всех ног, а когда вернулся к матери, то узнал, что она живет под присмотром Империи. Ему пришлось все рассказать, и он рассказал; только на этих условиях его отпустили.

Информация оказалась достаточно ценной, а его разум - достаточно поврежден, так что его отпустили. И он долго скитался, пока его не отыскал Куэллер. И собрал воедино.

За плату.

Скайуокер.

Бракисс наклонился вперед и включил коммуникатор. Куэллер мгновенно откликнулся, его голографическое изображение возникло над пластиной проектора. Этот Куэллер был крошечным, Бракисс мог раздавить его одной рукой. Но такое могущество исходило от миниатюрной фигурки, что Бракисс отодвинулся.

- Он здесь.

- Хорошо, - улыбнулась маска смерти. - Пошли его ко мне.

Бракисс облизал губы.

- Я думаю… думал… может быть, мне убить его… За мной должок. Он…

Куэллер махнул рукой. Череп, которым было его лицо, растянул рот еще шире. В мертвой улыбке.

- Как хочешь. Убей.

По спине побежал холодок. Слишком легкая победа.

- Я думал, ты должен убить его сам.

Куэллер пожал плечами.

- Сомневаюсь, что ты справишься, но если ты все же сумеешь, то мой ответ будет прост. Мне придется убить тебя.

Он говорил так уверенно и спокойно, что Бракисс отодвинулся еще дальше.

- Я думал, мы на одной стороне.

- Так и есть, - согласился Куэллер. - Но тот, кто убьет великого джедая Люка Скайуокера, станет самым сильным в Галактике. Если им окажешься ты, то честь и слава достанутся тебе, а мне не останется ничего, как забрать их у тебя.

- Но Император хотел, чтобы Вейдер убил Скайуокера.

- Император давным-давно мертв, Бракисс, - улыбка исчезла. - Хорошо бы тебе это помнить.

Бракисс кивнул.

- И еще запомни, Бракисс. Я узнаю, если Скайуокер умрет.

Изображение мигнуло и исчезло. Воздух над пластиной какое-то время мерцал, затем ощущение присутствия Куэллера пропало. Бракисс стукнул кулаком по панели. Руку прошило болью. Пока с Куэллером ему не тягаться.

Но когда-нибудь…

Это лишь вопрос времени.

Он потер ушибленный кулак и стал смотреть на экраны. Скайуокер перестал орать. Теперь, задрав голову, он разглядывал купол и хмурился. Рот у него был приоткрыт, веки опущены, как будто он кого-то искал в хитросплетениях Силы.

Почувствовал присутствие Куэллера?

Ерунда. Никто не смог бы - на таком расстоянии.

Даже Скайуокер.

Или нет?

Бракисс развернулся, как вихрь. Щелкнул пальцами, и к нему шагнул робот-секретарь. Ц-9ПО, новая модель, Бракисс создал ее для себя. Окончательная промывка мозгов два месяца назад плюс расширенный языковой запас делали дроида чрезвычайно полезным.

Скайуокер мог об этом никогда не узнать.

Но мог и узнать.

- Ц-9ПО, - сказал Бракисс, - у нас гость.

- Я знаю, господин, - дроид застыл в двух шагах перед хозяином; фоторецепторы его горели желтым огнем.

- Проводи его в сборочный цех и попроси подождать.

- Но, господин, гостям запрещено входить в сборочный цех.

Бракисс яростно глянул на дроида. Ц-9ПО невозмутимо смотрел на него. Сколько ни промывай им мозги, кое-что в роботах-секретарях никогда не меняется.

- Этот не покупатель.

- Тогда кто же он, господин? Мне нужно знать, кто входит в сборочный цех.

Кто же он? Бракисс улыбнулся, но в улыбке не было радости. Сложно подобрать категорию для Скайуокера, так чтобы дроид все понял.

- Он джедай. Он пришел не по делу.

- А! - сказал Ц-9ПО. - Значит, это личное. Я понял.

Он повернулся и засеменил прочь из комнаты. Крохотные ступни этой модели по сравнению с прочими нельзя было назвать усовершенствованием. Следует это запомнить. Обычно, когда он сосредотачивался на конструкциях, ему удавалось отвлечься, но сейчас он не смог. Мешал Скайуокер.

Чем раньше он уберет Скайуокера с Телти, тем лучше.

***

Чтобы добраться до Скачка-5, воспользовались "Тысячелетним соколом". Селусс хотел взять прыгунок, но Хэн напомнил ему, что лично Хэн Соло, и никто иной, отвечает за план операции.

А от своего обожаемого корабля он не собирался отходить ни на шаг.

Он решил, что должен собственными глазами увидеть эту из ряда вон выходящую операцию. Что-то было не так. Он чувствовал. Контрабандисты всегда занимались ценными вещами. Сейчас им платили в десять раз больше за хлам, который любой преступный король мог найти на дюжине разных планет.

Империя или то, что от нее осталось, больше не производила вооружения. Новая Республика позаботилась прикрыть каждый военный завод, какой сумела найти. Были реквизированы и разобраны все прототипы, уничтожены все разработки. Если какой-то завод и работал, то преступный король должен был оплачивать труд. Но тогда бы он получал новенькие игрушки, с иголочки.

Или дело все-таки в старом вооружении? Какие-нибудь модификации?

Если бы он мог глянуть на товар, то сумел бы и догадаться, в чем дело. Впервые за столько лет он пожалел, что рядом нет Си-ЗПиО. Профессор поведал бы о различиях в имперском вооружении, а если бы Си-ЗПиО не знал, то Р2Д2 знал бы наверняка.

Как-то необычно было путешествовать без этой вечно спорящей пары.

Раньше, когда Хэн был завсегдатаем Хода, на Скачке-5 никто не жил. Стены огромных пещер были сделаны из солнечного камня, так что средняя годовая температура внутри была примерно градусов сорок выше нуля. Люди отказывались ее терпеть, а многие расы - физически не могли. Как-то раз одной банде пришлось провести здесь месяц. Кончили парни тем, что поубивали друг друга, и поговаривали, что причиной тому - жара.

Хэну не доводилось бывать на Скачке-5. Он только слышал о нем.

Он не был готов.

Посадочная площадка могла вместить шесть прогулочных лайнеров. Вне Корусканта Хэну не доводилось видеть площадку подобных размеров. "Тысячелетний сокол" казался спасательной капсулой по сравнению с грузовозами, стоящими там. У всех кораблей трюмы были открыты, а ящики внутри них был размером с рубку кореллианца. Каждый.

Хэн покосился на Чуи, тот заскулил. Сидящий за ними Селусс возбужденно защебетал.

- В ящиках может быть что угодно, - сказал ему Хэн. - Я хочу заглянуть внутрь них.

Селусс застрекотал.

Хэн не стал слушать. Добровольно никто ящики для него не откроет, это ясно. Особенно теперь, когда он играл на другой стороне. Но можно осмотреть упаковочную и рабочие комнаты. Он по-прежнему не мог поверить, что контрабандисты по собственной воле объединились, чтобы ублажить таинственного покупателя. Он подозревал, что работает здесь парней десять, может, меньше. Остальные - лишь декорация, у них свой груз, не имеющий отношения к делу. Он узнает, кто работает на Скачке-5, а кто нет. Затем они с Чуи проследят за теми, кто отсутствовал. По меньшей мере за одним из ребят старый должок. Следовательно, можно разгадать имя клиента, лично с ним не встречаясь.

- Вы двое сидите здесь, - сказал Хэн Чубакке. - Я ненадолго.

Чубакка взревел.

- Я не хочу оставлять "Сокол" без охраны и уж тем более не хочу идти внутрь с Селуссом.

Суллустианин заверещал.

- Только потому, что твои объяснения звучат правдоподобно, я не обязан верить тебе, - сказал ему Хэн, выбираясь из кресла. - Чуи, если я не вернусь, взлетай и вали отсюда.

Чубакка перешел на утробный бас.

- То, что слышал.

Чуи помотал головой и заскулил.

- Да, я знаю. Долг жизни. Только почему это означает, что тынедолжен слушаться? - Хэн проверил в кобуре бластер. - Охраняй корабль, Чуи. Я уж лучше буду полагаться на собственные мозги, чем навечно застряну на Скачке-5. Усек?

Чубакка пробубнил, что усек, но не согласен, хотя при этом уткнулся печальной мордой в контрольную панель. Селусс с верещанием подергал Хэна за рубашку.

- Ага, я знаю, что ты знаешь, что искать, гений среди песчанок, - Хэн освободился от цепких пальчиков суллустианина. - Только это не значит, что мы с тобой ищем одно и то же.

Чубакка спустил трап, и Хэн вышел наружу.

Жара была такая, что у Соло сложилось впечатление, будто он ударился о нее, как о стену. Хэн мгновенно вымок с ног до головы, одежда прилипла к телу и очень стесняла движения. Он пожалел, что не прихватил с собой фляжку с водой, но возвращаться не захотел.

Ну, он не надолго. Как-нибудь стерпит.

Кроме того, бывал он и не в такой жаре. На Татуине и хуже пришлось, он тогда еще не опомнился от заточения в карбоните, ничего не видел, а вокруг к тому же кипела знатная битва. Он поверить не мог, что выжил.

Честно говоря, он до сих пор удивлялся.

Воздух обжигал легкие. Хэн сделал еще одну попытку вдохнуть и поспешил вниз по трапу.

Контрабандисты наблюдали за ним, кое-кто отслеживал его перемещение через прицел. Два погрузчика прекратили работу, когда он прошел мимо.. Вблизи кораблей и возле дроидов жара становилась нестерпимой, а ведь это еще было относительно открытое пространство. Внутри будет хуже.

Через дверь он попал в узкий коридор. Солнечный камень стен был прикрыт специальной охлаждающей обшивкой, температура сразу упала на несколько градусов. Хэн на минутку остановился, надо было стереть пот с лица и отдышаться. А еще проверить оружие, неизвестно, как оно будет работать в таком пекле. Оружие было в порядке.

- Собираешься им воспользоваться?

Хэн поднял голову. На встроенном в стену столе сидел сухопарый парень с длинными золотистыми кудрями, падающими ему на плечи. На красавчике были только штаны, а рубашку он снял, демонстрируя миру покрытую татуировками грудь. Ладони его лежали на столешнице так, что Хэн не видел его пальцев, - могли прятать бластер.

- Просто проверяю, работает ли. Вдруг придется стрелять?

- Там твой корабль?

- Ага, - Хэн придерживался безразличного тона, не решив пока, друг перед ним или враг.

- Маловат для грузовоза.

- Отличная птичка.

- Как скажешь, - недоверчиво протянул блондинчик.

- Тебе что, мой корабль мешает?

- Нет. Просто здесь обычно садятся корабли побольше. Древнее оборудование - на другом полушарии Пятерки.

- Извини, до сих пор мне никто не успел объяснить правила, - хмыкнул Хэн. - В следующий раз зайду с другой стороны.

Все-таки блондинчик прятал бластер. Только теперь он решил/не скрываясь, вынуть его и положить к себе на колено. Дулом в сторону Хэна.

- Следующего раза может и не случиться, если ты не разъяснишь мне свое дело, приятель.

- Один друг попросил проверить, как там его груз. Он нанял меня забрать кое-что отсюда.

- У твоего друга есть имя?

Хэн беззаботно опустил оружие в кобуру.

- Селусс. Суллустианин, его партнер исчез вместе с кораблем.

- Слышал об этом, - кивнул блондинчик. Он бластер не убирал, но и пальцы не тянулись к спусковому крючку. - Такое уже довольно давно происходит.

- Парни исчезают?

- Не возвращаются, - блондинчик пожал плечами. - Полагаю, инсценируют свое убийство и выходят из дела.

- А я думал, из этого дела нет дороги назад.

Блондинчик поправил длинные волосы.

- Находят способ. Уходят в отставку, просто уходят. Это нормально. Контрабандисты - романтики. Им не нравится мысль, что они постареют. С возрастом это уже не так весело, как в молодости. А если им привалили деньги, кто может их обвинить?

- Ты не похож на старика, - сказал Хэн.

- А я и не ухожу.

- Тогда что ты делаешь здесь? Раньше на Скачке-5 я не видел охраны.

Разумеется, не видел, он же никогда здесь не был, но блондинчику не обязательно это знать.

- А я и не говорил, что я охранник, - блондин соскользнул со стола. - Просто решил, что твой корабль стоит слишком близко к моему. Вот и захотел посмотреть, кто ты такой, прежде чем начну загрузку.

- Какой из них твой? - спросил Хэн.

- Тот, рядом с которым ты стоишь.

Хэн глянул через плечо. "Тысячелетний сокол" стоял возле громоздкого грузовика, как раз рядом с кормовым трюмом. Внушительная броня.

- Как ты протащил такую дуру на Ход?

- Это не я, - сказал блондин, и тон его как-то не располагал к дальнейшим расспросам.

Да Хэн и не думал спрашивать. Джаррил был прав: Ход сильно изменился. В прошлые дни никому из контрабандистов даже в голову не пришло угнать у соседа его корабль. Сейчас, похоже, это было в порядке вещей. Этим еще и похвалялись.

Хэн почувствовал невероятное счастье, что оставил Чубакку на борту.

- Так ты меня пропустишь или нет? - спросил он.

Блондин пожал плечами:

- Да я тебя и не задерживал.

- Значит, здорово притворялся, - рыкнул на него для острастки Хэн и пошел дальше.

Соло, ты начинаешь ржаветь. Привык жить на Корусканте, где никто никогда не'оспаривает права охранника. Контрабандисты не выставляют охраны, если только у них не было собственной. Придется проветрить мозги и вернуться к прежним привычкам, прежним мыслям. Все новообретенное его здесь погубит.

В коридоре было почти темно. Сквозь защитную обшивку не проникал не только жар, но и свет солнечного камня. Но все равно воздух был сухой, неприятно сухой. Хэну не хватало звука капающей воды, а по вони Скачка-1 он уже начинал тосковать.

Почти.

Подошвы цеплялись за обшивку, ладонь соскальзывала с рукояти бластера. Она так вспотела, что в ней ничего не удержать. Понемногу глаза привыкли к темноте. На песке отпечатались многочисленные следы. Снизу доносился скрежет несмазанных шестерней и перекличка голосов, говорящих на языке, который ему очень давно не доводилось слышать. Затем до него добрался запах - смазка, растворители, масла, какая-то гниль…

Джавы.

Быть не может. Джавы остались на Татуине. Единственных джавов, которые не жили на Татуине, встретил Люк на борту "Глаза Палпатина", да и те попали туда не по собственной воле.

Может быть, и у этих не было выбора.

Хэн начал осторожно спускаться по наклонному коридору. Вдали вспыхнул свет, в лицо ударил горячий воздух, сделавший вонь почти непереносимой. Где-то внизу с солнечного камня была снята защита.

Хэн облизал губы, пообещав себе, что глянет лишь одним глазком и тут же вернется на "Сокол". Пальцы плотнее сжали рукоять бластера. Он никогда особо не любил джавов, даже в лучшие времена.

Солнечный свет ослепил его, как раз когда он повернул за угол. Жара приняла в свои объятия, как заждавшаяся любовница. Хэн замер на месте и не двигался, пока глаза не привыкли. Затем осторожно пошел дальше.

И решил, что он вдруг очутился на Татуине. Коридор открывался в большую пещеру. Точнее сказать - в огромную. Потолок поднимался так высоко, что свет солнечного камня вполне можно было принять за естественный. Ноги по щиколотку утонули в сухом песке.

Прямо по центру стоял краулер. Задняя стенка была откинута, возле нее суетились джавы. В тени капюшонов горели крохотные глазки, балахоны обтрепались по краю. Не прекращая трещать, джавы сгружали на песок имперские штурмовые доспехи. Внутри краулера полным ходом шла работа: кто-то чистил доспехи, кто-то ремонтировал дроидов, кто-то собирал и разбирал бластеры. Трое джавов устроили консилиум над остовом эль-челнока.

Хэн забыл про неудобства. Он высунулся из коридора, насколько это было возможно. Эта пещера соединялась с другими такими же, и следы краулера уходили в один из проходов. Старший джава поднял руку, прокричал приказ, его сородичи кинулись закидывать доспехи внутрь. Только трое по-прежнему жарко спорили над останками челнока. Похоже, раньше им не приходилось видеть ничего подобного. Джавы закрыли люк, краулер вздрогнул и, раскачиваясь, медленно пополз по песку. Хэн вжался в стену, чтобы его никто не заметил.

Как будто кто-то смотрел.

Потом он присел на корточки, просеял горсть песка между пальцами. Песок был горячий и обжигал пальцы, но терпение было вознаграждено. Хэн сдул прилипшие к находке песчинки. М-да. Болт. Имперского производства двадцатипятилетней давности. Обычно использовался на торговых судах.

Хэн швырнул болт в сторону и принялся копаться в песке, обнаруживая все новые и новые детали вооружения и запчасти кораблей, пока не добрался до обшивки.

Кто-то насыпал в пещеру горы песка. Зачем?

А потом нашпиговал его имперской рухлядью. Зачем?!

Смысла - ноль.

Хэн так и сидел на корточках, глубоко задумавшись над проблемой (только что он отыскал один намек, раньше ему дали другой и очень важный), когда грохот другого краулера заставил его поднять голову. Если бы Скачок-5 был такой же большой, как Скачок-1, джавы могли бы путешествовать из пещеры в пещеру, ни разу не встретив друг друга. Они могли бы вообразить, что находятся на маленьком, изолированном кусочке Татуина. И пока они могут находить старый хлам и чинить его, они будут счастливы.

Джавы обожают торговаться, но никогда не просят много денег. Кредитки для них ничего не значат. Поиск, починка и перепродажа - вот смысл их жизни. И таким образом можно починить кучу оборудования, практически ничего не заплатив за это. Кто бы ни стоял за всем этим, мозги у парня потрясающие.

Хэн почувствовал запах рыбы и поспешно выдернул руки из песка. Кроме джавов и слизи, только одно его похождение на Ходе было связано с запахами. Кто мог догадаться, где его искать? Он не был уверен, что хочет получить ответ на вопрос.

Он встал, вытирая ладони о штаны, и повернулся. Рядом с ним стоял Чубакка. Вуки целился из самострела в коридор.

- Мне казалось, что я просил тебя остаться на "Соколе".

Чуи махнул лапой, умоляя капитана заткнуться. Хэн заткнулся и вытащил бластер. Если Чуи оставил грызуна одного на "Соколе", Хэн ему не простит. Никогда.

В конце концов вуки опустил самострел и негромко заворчал, перемежая речь поскуливанием и нытьем. Для наглядности вуки размахивал лапами и все время косился на коридор, как будто ожидал, что оттуда кто-нибудь выпрыгнет. В кратком переводе получилось следующее: Хэн ушел, Чуи смотрел. Чуи увидел, как три человека пошли следом за Хэном. Когда Чуи вышел, Хэн был один.

И это не все. Большинство кораблей, которые они видели, не грузились. Они разгружались.

Никто не разгружается на Ходе. Таков неписаный закон контрабанды. К тому же, это, как правило, глупо.

- Я что, чего-то не понимаю, Чуи? - поинтересовался Хэн. И прежде чем вуки стал перечислять длинный список, спросил: - Где Селусс?

Чубакка кивнул в сторону коридора.

- Там? Ты что, дал ему бластер?

Чубакка пожал плечами, негромко рыкнул.

- Имеет смысл. Я был бы очень несчастлив, если бы ты оставил его на корабле одного.

Чубакка заскулил, прикрывая нос лапой.

- И прекрати жаловаться, помпончик. Между жарой и джавами…

- Что именно между жарой и джавами, генерал Соло? - раздался за его спиной странно модулированный голос.

Хэн развернулся, выуживая бласгер из кобуры. Перед ним стояли шесть глотталфибов, их нижние лапы тонули в песке. Ростом каждый из них был повыше Чубакки. Пятеро были вооружены топь-станнерами, и все пять испачканных тиной и грязью стволов недвусмысленно смотрели прямо на Хэна. Как-то раз Соло уже приходилось на собственной шкуре испытать действие этой штуки, больно тогда было так, что Хэн не приветствовал повторение опыта.

- Вам следует опустить оружие, генерал Соло, - сказал невооруженный глотталфиб; из его пасти струился дымок. Он был выше всех остальных, а чешуя не отливала обычной зеленью, она была пепельно-серой. Передние лапы он сложил на груди. - А то кто-нибудь может решить, что вы нам угрожаете. Но ведь это не так, генерал Соло?

И через плечо смотреть не надо было, чтобы узнать, что самострел Чуи смотрит в пол. Хэну раньше не приходилось схватываться с шестью глотталфибами, но внутренний голос без устали твердил, что на победу ставить не стоит. Даже с вуки на своей стороне.

- У тебя преимущество, - сказал Хэн. - Ты знаешь, с кем разговариваешь, а я понятия не имею, кто ты такой.

- Чепуха, генерал Соло. Сколько глотталфибов вам приходилось встречать за вашу карьеру?

- Достаточно, чтобы знать, что вы отличаетесь друг от друга, - парировал Хэн. Он блефовал, и оба знали об этом. Единственного глоттадфиба, о котором говорили хоть что-нибудь, звали Нандриесрн. - А тебя я раньше не видел.

- Я редко допускаю столь серьезные оплошности, генерал Соло, - глотталфиб раздвинул тонкие губы в улыбке; из одной ноздри высунулся крошечный язычок пламени. - Мое имя- Ииснер. Я работаю на Нандриесона. Он услышал, что на Ход прибыл сожитель великой принцессы Леи, и хотел бы с ним встретиться.

Палец кореллианина любовно оглаживал спусковой крючок. Предполагалось, что комментарий должен был разозлить. Хэн это знал. И был еще злее, чем планировал Ииснер.

- Я ее муж, - буркнул Соло раньше, чем сумел сдержаться.

Чубакка заворчал предупреждение.

- О да, - сказал глотталфиб. - У людей такие извращенные обычаи. Никогда не понимал вашего желания сделать кого-нибудь своей собственностью. Разве не лучше оставлять икру там, где любой проходящий мимо самец сможет ее оплодотворить?

- Тебе обязательно тыкать в меня оружием, чтобы обсудить несхожесть брачных обычаев разных рас? - краем глаза Хэн отслеживал движение в пещере. Аюк песчаного краулера захлопнулся. Машина в любую секунду могла выехать к ним.

- Нет. Я уполномочен передать приглашение на Скачок-6.

- Приглашение, сделанное под дулами пяти станнеров, едва ли можно считать приглашением. Это приказ.

Улыбка Ииснера стала шире. Еще один огненный язычок, длиннее прежнего, высунулся из правой ноздри.

- Полагаю, что вы так и воспримете. Наши обычаи столь различны. Но мы просим из доброты и вежливого интереса. Мы получаем так мало сведений о Республике. Нам было бы очень приятно услышать их непосредственно от мужа одного из великих вождей.

Чубакка рокотал на глубоких басах. На этот раз Хэн прикусил язык. Что ж, сочтем высказывание за комплимент.

- Скажи своим ящерицам, чтобы сложили станнеры… и вообще, пусть уйдут. Может, тогда я полечу с тобой.

- Ах, генерал Соло, я не могу столь кардинальным образом менять планы, полагаясь лишь на "может быть", - теперь глотталфиб пустил пламя через левую ноздрю. С каждым его выдохом в пещере становилось все жарче.

Песчаный краулер подполз к самому входу. Поверхность под ногами подрагивала. Глотталфибам до этого не было дела.

- Лады, - сказал Соло. - Пусть твои ящерицы сложат оружие, уберутся отсюда по всем координатам, и мы с Чуи отправимся с тобой на Скачок-6.

- У нас нет посадочных площадок для кораблей, отвечающих общепринятым стандартам.

- Тогда пусть Нандриесон летит ко мне в гости. На Скачке-1 хватит места для всех, - Хэн попятился. - Прошу прощения, но у меня есть дела.

- Не так быстро, генерал Соло, - остановил его глотталфиб. - Наше дело важнее.

Краулер въехал в пещеру. Ииснер обернулся. Похоже, он был донельзя изумлен. Хэн толкнул Чуи кулаком в бок:

- Ходу!!!

Они припустили вверх по склону. Синие лучи топь-станнеров отразились от солнечного камня стен; стало ощутимо жарче. Чубакка взревел. Хэн пихал его в спину, удерживаясь от искушения дать по привычке пинка. Внезапно погас свет. Затем, там, где они стояли, вспыхнул огонь.

Хэн выстрелил в ответ, не целясь. И никуда не попал. Чубаккины лапы скользили по песку. Хэн подпер друга сзади плечом. Глотталфибы догоняли. Пламя с ревом ударило в стену, сдирая защитное покрытие. Стало трудно дышать.

- Эй, сюда!

Хэн повернулся на голос. Один из листов охлаждающей обшивки был отогнут, и из дыры им махал длинноволосый блондин.

- Быстрее! - кричал он. - У нас есть минута, не больше!

Чубакка принялся протестовать.

Пламя плясало вокруг них. Защитное покрытие выдержало, но уже начинало наливаться неприятной краснотой. Им в жизни не выбраться из коридора, если учесть, что спины им будут поджаривать пламенем и выстрелами из станнеров. Хэн терпеть не мог общительных незнакомцев, но сейчас даже встреча с Бобой Феттом обрадовала бы его больше, чем перспектива стать жарким на обед глотталфибов.

- Давай, Чуи, давай!

Чубакка протестовал, так что Хэн все же отвесил другу пинка. Блондинчик схватил вуки за лапу и втащил внутрь. Хэн, не думая, нырнул следом и приземлился на живую груду нечесаного и запашистого меха. Блондинчик прилаживал на место обшивку.

- Сматываемся, пока нас не сожгли живьем, - предложил он вместо приветствия.

- С нашей стороны - никаких возражений, приятель, - Хэну тоже не улыбалась перспектива сидеть в узкой расщелине.

Они помогли Чуи подняться, но трещина оказалась вуки не по размеру. Не обращая внимания на его вопли, блондинчик поспешил в ближайший проход. Хэн нацелился было следом, но тут Чуи испустил особо душещипательный вой.

Он застрял.

Стена со стороны пещеры покраснела; должно быть, в нее ударил огонь. Жара нарастала, в горле першило, рубаха намокла от пота. Захотелось влезть в воду по самые уши.

Ну, хоть защитное покрытие выдержало. Хэн дернул напарника за мохнатую лапу.

- Брось его, - посоветовал блондинчик. - Давай выбираться.

- Либо все трое, - откликнулся Хэн, не представляя, чем подкрепить угрозу, - либо никто. Чуи, пригнись.

Вуки оскорбление взревел.

- Тогда прикажи ему: пусть заткнет пасть, - к крайнему изумлению Хэна, блондинчик не стал спасаться бегством.

- Сам заткнись, - покладисто посоветовал Хэн. Чубакка сложился почти пополам и уперся коленями в стены.

- Лады, - сказал Соло. - Я все понял. Высуни одну лапу с другой стороны, пригнись и вылезай.

Чубакка пробормотал длинный перечень отборных ругательств, весьма живописных и энергичных, из тех, слыша которые, Хэн всегда притворялся, что не понимал, а затем последовал совету. Сначала он чуть не сломал самострел, потом послышался звук выдираемой шерсти, бормотание, и вот Чубакка вырвался на свободу, оставив в трещине добрый клок шкуры. Вуки вновь заскулил.

- Твой дружок - потрясающий нытик, - заметил блондин.

Скулеж превратился в утробный рык.

- Он - вуки, приятель, - флегматично сообщил Хэн. - На твоем месте я не стал бы дразнить вуки.

- Я умею управляться с вуки.

Хэн ухмыльнулся:

- Все, кто так говорит, никогда не видел вуки.

- Тебе нужна моя помощь? - поинтересовался блондинчик. - Или как?

- Тебе честно? Не знаю. Какой тебе прок нам помогать?

- Ради удовольствия, генерал. Идем, - блондинчик протиснулся в узкий лаз, за которым оказался довольно широкий коридор. Вот по этому коридору их нежданный спаситель и припустил со всех ног, не дав Хэну возможности подыскать достойный ответ. Блондин знал, кто такой Хэн Соло.

Что, собственно, и подозревалось.

И делало решение крайне нелегким.

Соло выглянул в коридор: вроде бы естественного происхождения, прорублен в скале, солнечный камень сияет, как и положено…

И здесь жарко.

- Как ты думаешь, выберемся, а, Чуи?

Вуки кивнул.

- Думаешь, этому типу можно верить?

Вуки яростно затряс головой. Потом заскулил.

- Ты прав. Мы бы до окончания вечности искали укрытие. Но вот мы здесь, и здесь жарко. Ничего не может быть хуже, верно?

Вуки вновь затряс головой, на этот раз - недоверчиво. Он поверить не мог, что кореллианин произносит такие слова. Не удивительно. Хэн Соло тоже не верил.

- Иди первым, помпон. Сзади я хоть подтолкнуть смогу… Если ты снова застрянешь.

И подстрелить любого, кто рискнет сунуться сюда. Хэн строил догадку за догадкой, зачем он мог понадобиться Нандриесону, но получалось как-то неубедительно.

Второй лаз Чубакка осилил без потерь в своей шубе. Хэн не отставал от напарника ни на шаг. Новый коридор были широкий, с высоким потолком. Чуи смог даже выпрямиться во весь рост и не биться головой о стены.

И жара здесь была не такой уж невыносимой. Хэн вытер лицо и с удивлением посмотрел на грязную ладонь. Блондинчик испарился, как и не было его, только следы на пыльном полу указывали, в какую сторону он убежал.

Выбора не было. Других отверстий поблизости не наблюдалось.

Они пошли по следам, держа оружие наготове. Откуда-то потянуло прохладой. Вскоре отыскался и блондин, он ждал их, сидя на штабеле неиспользованных листов обшивки. Свой бластер он держал на колене.

- Думал, вы так и не отважитесь, - сказал он.

- Порой известный враг менее опасен, чем тот, о котором понятия не имеешь, - философски заметил Соло.

- Значит, ты думаешь, что знаешь меня, - улыбнулся блондинчик.

Хэн отрицательно качнул головой.

Просто хочу где-нибудь переждать, пока не остынет обшивка.

Уж лучше парни Нандриесона, чем я?

- Я не знаю, что тебе нужно. И не знаю, кто ты такой.

Блондинчик тут же протянул руку:

- Меня зовут Давис. Прости, забыл представиться.

- Имя значения не имеет, - Хэн даже не взглянул на его руку. - Я не знаю тебя.

- Я тоже тебя не знаю, генерал Соло, - хмыкнул блондинчик. - Но много слышал.

- Твое преимущество.

- Не веришь людям, я прав? Я пытаюсь помочь вам.

- Это заметно. Так куда мы идем?

- Этот коридор ведет к боковому выходу на площадку, где стоит твой корабль.

- И ждут парни Нандриесона, - добавил Хэн. - Им известно, что я вернусь к "Соколу".

- Предпочитаешь бросить корабль?

- Просто не хочу быть чересчур предсказуемым, - Хэн сунул оружие в кобуру. - Скажи-ка, что здесь делают джавы?

- Сейчас?

- Да, сейчас.

Блондинчик вздохнул. Затем тоже убрал бластер.

- Предполагалось, что они займутся уборкой и ремонтом…

- Задарма?

Блондин покачал головой.

- Когда это джавы работали задарма? Но берут за свою работу дешево. УЖ лучше так, чем самим драить пол и сдирать ржавчину. Или нанимать кого-нибудь за большие деньги.

- Так ребята зарывают в песок старое барахло, а джавы находят, чинят и продают им же?

- Как видишь. Получилось же.

- Зависит от того, что ты понимаешь под этим словом. Джавы никогда и ничего не чинят с гарантией.

- Зато собирают полезные и забавные штучки из редкостного барахла.

- А кто покупатель?

- Не знаю. И спрашивать не рекомендую, - Давис глянул через плечо. - Вообще-то, не думаю, что стоит рассиживаться. Похоже, твоего приятеля с Суллуста уже убили и ищут тебя.

- Селусс себя в обиду не даст, - отмахнулся Хэн. - И думаю, ждать меня будут у корабля.

- Их там много. Могут и рассредоточиться.

- А ты откуда знаешь, много их там или мало?

- Видел, как они прибыли, Соло. И понял, что прилетели не просто так.

- Но пришли они не по коридору.

- Точно.

- Значит, знают туннели.

- К песку ведут и другие ходы, Соло, а не только центральный коридор и норы.

Чуи радостно рыкнул.

Хэн глубоко вздохнул. Он ненавидел Скачок-5. Жарко здесь, до потери сознания, даже в туннелях.

- Их всего шестеро, - сказал он. - Нас трое. К кораблю мы прорвемся.

Давис вновь покачал головой:

- Это мальчики Нандриесона. Только начни в них стрелять, и почти все контрабандисты будут стрелять в ответ. Голову даю на отсечение.

Чубакка забурчал.

- Есть идеи получше, помпон?

Пришлось пережить несколько минут обстоятельного рыка и размахивания лапами.

- Может сработать, - в конце концов кивнул Хэн. - Может сработать.

- Что? - спросил Давис, демонстрируя полное непонимание языка.

- Эти туннели выходят в песок, верно?

Давис подтвердил; он хмурился - то ли недовольно, то ли недоуменно. Хэн широко улыбнулся.

- Это здорово, - объявил он. - Замечательно. Давненько я не имел дела с джавами.

20

Люк не заметил, как подошел дроид. Золотистый корпус робота-секретаря тонул в солнечном сиянии помещения. Сначала Скайуокер его услышал., металлические ноги клацали по металлическому полу. Потом появился сам дроид: фоторецепторы сияли на угловатом лице. Словно металлическое божество восстало из волн электронного моря во всем блеске могущества, привычного для него, запредельного для простых смертных.

- Джедай Скайуокер? - спросил дроид, как будто ему уже был известен ответ.

Голос по модуляциям напоминал голос Си-ЗПиО, но. лишен нервозности и суеты. Да и модель была явно другая. Теперь Люк разглядел: лицо уже, корпус вытянутее, заостренная грудина.

- Я - Люк Скайуокер, - сказал он.

- Пойдем со мной.

Люк кивнул. Двигаться было приятно. На мгновение он ощутил присутствие еще одного, одновременно знакомого и незнакомца. Как будто друг стал чужим. Остались следы, человек изменился. Если бы Люк был сейчас на Явине, он нашел бы время посидеть и подумать, разобраться в своих ощущениях, отыскать следы. Но не было ни времени, ни покоя. Пусть трудится подсознание. Сознание сейчас будет занято.

Где-то здесь был Бракисс.

И Бракисс был напуган.

Дроид повел гостя вдоль конвейерных лент. Похоже, его не волновало, что повсюду были разбросаны детали его сотоварищей. Он был собран, остальные - только запчасти.

- Что это за место?

- Лаборатория для тестирования манипуляторов роботов-секретарей. Мы разрабатываем новую систему, которая повысит подвижность суставов, а пальцы получат возможность осязания. За последний стандартный год мы внесли много модификаций во все основные функции…

Больше похоже на рекламу предприятия, чем на ответ на вопрос.

- Вы обычно общаетесь с заказчиками? - полюбопытствовал Люк.

- О нет. Я всего лишь робот-секретарь, джедай Скайуокер. Я сопровождаю гостей и уполномочен удовлетворять их любопытство.

- Сколько времени провел здесь Бракисс?

Дроид повернул золотистую голову.

- Я не знаю. Мою память много раз смывали.

Люк едва сдержал дрожь. Промывка памяти дроидов всегда казалась ему варварством. Если бы Р2Д2 и Си-ЗПиО подверглись такой процедуре, он потерял бы двух добрых друзей.

Ну, по крайней мере, дроид подтвердил, что Бракисс находится здесь.

Следующий зал был заполнен ногами: они стояли рядами, похожие на странную обувь; казалось, отдай им команду, и они сами собой пройдутся пугающим маршем.

- Здесь мы тестируем ноги, - объявил дроид.

- Это я понял. Не обязательно придерживаться заготовленной речи. Просто отвечай на вопросы.

- Как пожелаете, джедай Скайуокер.

Люк пригнулся, чтобы не стукнуться лбом о пару ног, свисающих со стенда.

- Крупное производство…

- Цех занимает все здание, джедай Скайуокер.

- Нет, - Люк постучал пальцем по одной из ног; твердая, безжизненная и холодная, - я говорил про завод.

- Завод занимает весь спутник, джедай Скайуокер. Мы изготавливаем все типы дроидов. Желаете осмотреть какой-нибудь определенный цех?

Люк покачал головой.

- Здесь так пусто…

- Мы только что приняли большой заказ на МД-10. Практически все работники заняты в центре производства медицинских дроидов.

- Десять? - переспросил Люк. -Я видел только. пятую модель.

- "Пятерка" более старая и менее эффективна. Шестую модель недолго использовали в Империи. Семь, восемь и девять - прототипы, ими пользовались лишь в некоторых секторах. Появление "десятки" - настоящая революция, и мы выпускаем только эту модель.

Очередной кусочек запрограммированной речи. Дроид распахнул перед ним еще одну дверь. Зал, полный голов, золотистых голов с темными, мертвыми фоторецепторами. Головы были сложены в пирамиды, как камни. Рты их были полуоткрыты, словно пытались заговорить.

Или вскрикнуть.

Часть голов была недоделана. Их начинка 6ыла разложена на рабочих столах.

- Тебе здесь не страшно?

Дроид вновь повернул голову.

- Джедай Скайуокер, мы занимаемся усовершенствованием дроидов, а не. снабжаем их эмоциями.

Вам не хуже меня известно, что эмоции делают дроида бесполезным.

Люку опять пришли на память нервические восклицания Си-ЗПиО и более чем выразительные вопли Р2Д2. Он как-то привык считать этих двоих невероятно полезными.

- Кроме того, - продолжал дроид, - мы должны принимать место своего рождения таковым, каково оно есть.

Вот это верно. Ему самому пришлось немало потрудиться, чтобы свыкнуться с мыслью, кто его отец… Люку не очень нравилась тема их разговора. А еще больше - что они уходили все дальше от корабля.

- Куда ты меня ведешь?

- Мы направляемся в сборочный цех. Вам оказана огромная честь. Практически никто из наших гостей не видел его.

Люк не был уверен, чувствует ли он себя польщенным. Он по-прежнему ощущал присутствие Бракисса; теперь гораздо сильнее, и Бракисс пытается обуздать свой страх. Трудно сказать, кого именно боится Бракисс, то ли гостя, то ли кого-то другого. Раньше Бракисс никого не боялся.

- И далеко этот цех?

- Не очень, джедай Скайуокер, но нам надо будет покинуть общественный сектор. Вы не должны ни к чему прикасаться.

Люк кивнул. Это нетрудно. У него и без того крепло ощущение, что он шагает по кладбищу. В душе не шевелилось ни малейшего желания кинуться и собрать всех этих несчастных дроидов.

Не обращая внимания на большие центральные двери, дроид открыл одну из боковых. Люк даже не заметил, что там есть дверь, пока его провожатый не коснулся ее.

Здесь свет был не такой яркий. Воздух пах гидравлической жидкостью. От пола до потолка поднимались стеллажи, заполненные мелкими деталями. Суставы, пальцы, фоторецепторы, вокодеры, сенсоры, все рассортировано, все разложено по коробочкам, фоторецепторы вдруг активировались - все одновременно, коридор утонул в солнечно-желтом свечении.

- Они предназначены для новейшей модели, - несмотря на промывку мозгов, дроид определенно сохранил ощущение гордости. - Они могут служить детекторами движения. Также они определяют температуру тел разумных форм жизни.

- А как быть с формами жизни, у которых холодная кровь? Глотталфибы или, к примеру, вертены?

- Они могут использовать наших дроидов для слежки за непрошеными гостями.

Люк оглянулся на стеллаж. Тысячи электронных глаз пялились на него. форма странная, не круглая, скорее, овальная… Люк поежился.

- Их тут делают? - шепотом спросил он.

Все рецепторы одновременно подмигнули. Похоже, они были детекторами не только движения. Необычная способность и не очень понятная. Зачем глазам слышать? Роботы-секретари оснащены неплохими слуховыми рецепторами.

- Конечно, - откликнулся его металлический гид. - Здесь сделаны все комплектующие.

Он заметил, что Люк рассматривает фоторецепторы.

- Идемте, джедай Скайуокер, нам нельзя опаздывать.

До этого мгновения Люк и не подозревал о жестком расписании. Ну, раз уж эти "глаза" не только видят, но и слышат неплохо, придется воздержаться от искушения прикарманить парочку. Ладно, он просто запомнит, а обдумает позже.

Они миновали стойку с фоторецепторами, и сияние погасло. Теперь полки притягивали Люка, точно магнит. Так хотелось задержаться, порыться в таинственных деталях, разложенных здесь. Чипы с номерами, разноцветные проводки, что-то совсем уж несусветное, но, кажется, безопасное.

Узкий проход постепенно расширялся, пока не превратился в длинный зал. По стенам - компьютерные панели и мониторы. Стульев нет, клавиатура расположена необычно высоко, как будто работать предполагается стоя.

И только тут Скайуокер сообразил, что живой на Телти только один. Бракисс.

И Бракисс уже совсем близко. И полностью контролирует свои чувства.

Его гид семенил впереди, идти за ним было нетрудно. Люк больше не задавал вопросов, а дроид как будто забыл о своих обязанностях. Когда они добрались до конца зала, он открыл дверь.

- Мне не позволено входить в сборочный цех. Только специально сконструированные дроиды могут приближаться к оборудованию. Мастер Бракисс ждет вас. Я буду здесь, когда вы закончите разговор, и провожу вас обратно к вашему кораблю.

Люк автоматически поблагодарил его. Робот-секретарь остолбенел от изумления. Затем Люк шагнул в открытую дверь.

Светонепроницаемый купол высотой в три этажа. Световые панели вдоль балок, свет отражается от всех поверхностей, так что внутри светло как днем. Зал перегорожен конвейерами: ленты сходятся в центре у своеобразной прозрачной трубы, такой большой, что в нее не поместился бы разве что автопогрузчик. Все остальные дроиды должны чувствовать себя здесь более чем вольготно.

Пол был прозрачный, у себя под ногами Люк видел дроидов; все были деактивированы, полностью укомплектованы и, вероятно, ждали последней проверки перед отправкой заказчикам. Конвейеры не работали. Было тихо. Так, что Люк слышал собственное дыхание.

И Бракисса.

Бракисс стоял между двух конвейерных лент. В огромном зале он казался невысоким. Он был затянут в серебристую униформу, даже военного образца сапоги были того же цвета. На поясе висела рукоять лазерного меча.

Оказывается, Люк забыл, какой ошеломительной красотой обладал его бывший ученик. Гладкая кожа, тонкие, безупречной формы губы, точеный прямой нос и синие глаза, взгляд которых, казалось, мог проникнуть внутрь всего, на что Бракисс решит посмотреть. Лея как-то назвала его одним из самых красивых мужчин.

И была абсолютно права.

- Мастер Скайуокер, - ни толики уважения в голосе. Бракисса нелегко взять врасплох. Если Люк захочет навести мосты, придется трудиться в одиночестве. Бракиес просто будет стоять на той стороне и смотреть. А потом повернется и уйдет.

- Бракисс, -Люк открыл себя Силе, - ты так и не закончил обучения.

- Ты проделал долгий путь, чтобы обсудить этот вопрос.

- Правда? - Скайуокер вновь сцепил ладони за спиной. Бедро ощущало успокаивающую тяжесть лазерного меча. - Тогда зачем же я здесь?

- Не надо играть со мной в эти игры, Скайуокер. Ты - не учитель. Я- не ученик. Просто скажи, что тебе нужно.

- Твоя мать сказала, что ты меня ждешь…

- Ты ведь не причинил ей зла?

Внезапно переменившийся тон напугал Люка: Он не помнил, чтобы раньше Бракисс хоть кого-нибудь тек защищал.

- Разумеется, нет, - поспешно ответил он. - Твоя мать - хорошая женщина, Бракисс. Она тревожится за тебя…

- Она никогда не тревожилась за меня.

Новая смена тона. Теперь в голосе слышалась боль, застарелая, давняя боль. Бракисс так и не простил матери, что она не помешала Империи забрать его. Он обвинял ее. Не Империю. Женщину, которая любила его и не смогла защитить.

Но у Люка не было времени возобновлять прежний спор. Тем более что семейные неурядицы Бракисса его не касались.

- Так ты ждал меня, Бракисс?

- В каком-то смысле, Скайуокер. Ты никогда так просто не отпускаешь учеников.

- Прошло столько времени. Ученики сами делают выбор. И ты не единственный, кого я потерял.

- Я - единственный представитель Империи, равный тебе, - обронил Бракисс, выпрямляясь в полный рост.

Люк посмотрел по сторонам. Здесь было просторно, и дышалось легко, совсем не так, как в других цехах.

- Так это имперский завод? - поинтересовался он.

- Нет, - фыркнул Бракисс. - Мой.

- А ты уже не представитель Империи? - Люк улыбнулся. - Видишь, Бракисс? Добро все-таки существует.

- Я не принадлежу Империи, потому что Империи больше нет, -отрезал Бракисс.

- Остались анклавы.

Бракисс пренебрежительно махнул рукой:

- Бессильные группировки, неспособные вырваться из прошлого. У меня новая жизнь, Скайуокер. Ты мне не нужен.

- Я никогда не говорил обратного. Но у тебя есть талант, Бракисс, дар, которому нужно обучение, а не ненависть, ведущая к Темной стороне.

- Я не пользуюсь Силой, Скайуокер.

- Тогда почему все еще носишь лазерный меч?

Ладонь Бракисса сжалась на рукояти, затем расслабилась, как будто Бракисс только сейчас осознал свой жест.

- Что тебе нужно, Скайуокер?

Люк сделал шаг. Лента конвейера отгородила его от мира. Он мог либо пойти вперед, либо повернуться к нему спиной. Третьего не дано.

- Недавно произошли две трагедии, - сказал он. - Сначала умерли одновременно миллионы живых существ. Потом взрыв на Корусканте убил несколько десятков сенаторов. И в обоих случаях я уловил твое присутствие. Ты как-то связан с этим, Бракисс. Мне нужно знать, как.

Бракисс покачал головой:

- Я живу здесь. У меня есть законная работа. Я получаю хорошие деньги. На Империю я больше не работаю.

- А я не говорил, что Империя имеет к этому отношение. Я даже не знаю точно, что же произошло в первом случае. Я думал: может, ты мне поможешь?

Бракисс прищурился:

- Чего ради?

- Потому что в тебе еще осталась искра доброты, похороненная под всем, чему научила тебя Империя. Дарт Вейдер вернулся к свету. Можешь и ты.

Бракисс машинально отступил, приоткрыв рот, и на мгновение Люк увидел другого Бракисса - мальчика, нет, совсем ребенка, того, кого убила Темная сторона, того, к кому Люку почти удалось прорваться.

Затем все пропало. Лицо вновь застыло маской. Как будто захлопнулась дверь в потаенные уголки, как будто Бракисс строил стены, защищаясь не от Скайуокера, а от себя самого.

Он даже рычал, срывая с пояса меч. Ярко-алый клинок рассек воздух. Люк парировал. Меч Бракисса задел за ленту конвейера, посыпались искры. Бракисс отступил, ударил опять. Люк парировал. Клинки негромко гудели. Удар - защита, удар - защита, опять удар, движение за движением, складывающиеся в танец смерти. Приходилось признать, что Бракисс был ему ровней. Его кто-то учил. И учил хорошо.

Один широкий замах превратился в серию коротких ударов, Люк парировал их, но лишь когда они вновь слились в единое целое, в вихрь, понял, что попался. Клинок располосовал рубаху, скользнув в миллиметре от кожи.

Стало жарко. Люк твердил про себя, как молитву: защищаться, не нападать, защищаться, не… Удары сыпались на него со всех сторон. Атаки становились все яростней. Все необдуманней. Нет, все же не ровня, но хороший, сильный боец, и он сможет измотать учителя-неудачника прежде, чем закончится бой. Даже если выдохнется сам.

И вдруг он почувствовал страх - чужой, липкий, холодный. Люк удивился, взглянул противнику прямо в глаза. Да, Бракисс боялся, но - не Люка.

Бракисс остановился и поднял в салюте клинок, разом напомнив Бена Кеноби.

Люк деактивировал меч. Звук тяжелого дыхания двух мужчин дробился эхом в пустом зале.

- Убей меня, - выдохнул Бракисс.

- Не хочу, - буркнул Люк. - Я бы лучше забрал тебя на Явин.

- Убей меня, мастер Скайуокер.

Ни тени сарказма.

- Убей меня. Останови сейчас.

- Нам всем приходится заглядывать к себе в душу, - Люк протянул руку, левую руку к бывшему ученику. - Пойдем со мной. Я помогу тебе.

Бракисс мотнул головой, отгоняя тягостный сон.

- Для меня слишком поздно, - сказал он.

- Никогда не бывает слишком поздно…

Бракисс вымученно улыбнулся.

- Для меня, - он сглотнул сухой ком. - Мне нет места на Явине. Мне лучше быть одному.

- Пойдем со мной, Бракисс, - настаивал Люк. - Ты не будешь здесь счастлив.

- Счастлив? - Бракисс рассмеялся. Люка передернуло от этого безрадостного смеха. - Нет. Но есть еще, удовлетворение. Здесь я могу творить. Этого хватит, - он деактивировал меч и повесил на пояс. - Мне заплатили, чтобы я передал тебе послание. Поэтому ты и выследил меня. Предполагается, что ты полетишь на Алманию. Там ответы, которых ты так добиваешься.

- Кто ждет меня на Алмании?

Бракисс вздрогнул. Едва заметно, Люк не увидел, просто почувствовал. Бракисс не боялся Скайуокера. Он боялся того, кто был автором послания. Того, кто ждал Люка.

- На твоем месте, мастер Скайуокер, - медленно выговорил Бракисс, - я вернулся бы на Явин. И забыл обо всем. Ушел бы в отставку, стал бы Беном, забыв имя Оби-Ван. Оставь сражения тем, кто безжалостен. Все равно победа достанется им.

Потом он повернулся и вышел из зала.

Люк надеялся, что Бракисс вернется. Тщетно. Тогда он пошел на его поиски и остановился. Он ничем не поможет Бракиссу. Не сейчас. Бракисс вновь отклонил предложение.

Но придет время, и он согласится. Он вернется на Явин IV. Тот Бракисс, который остановил бой, тот, который заговорил, тот, которого Люк пытался спасти.

Ему еще не приходилось видеть такого признания поражения. Но, может быть, он неправильно понял? Может быть, Бракисс хотел ему что-то подсказать?

А может, и нет.

Алмания. Люк ничего не слышал о ней. Но знал, что придется туда отправиться. Или умереть.

***

Бракисс почувствовал, как закрылась дверь. Он прислонился к металлической холодной стене и позволил себе задрожать. Ему не хотелось еще раз оказаться между Скайуокером и Куэллером.

Больше - никогда.

Слишком скользкая дорожка, а Скайуокер слишком хорошо его знал. Он почти убедил Бракисса вернуться на Явин. Бракисс чуть было не согласился.

Из-за Скайуокера.

Больше - никогда.

Если Куэллер позволит, он отречется от Силы. Он будет возиться с дроидами, жить той жизнью, которой желала для него его мама, в тишине, в неизвестности, уединении.

Это лучшее, на что он мог надеяться, пока во Вселенной существуют Скайуокер и Куэллер. Он не так могущественен, как каждый из них, и знает об этом.

Бракисс прижал ладонь к лицу. Куэллер хотел, чтобы Бракисс аккуратно и тонко подвел Скайуокера к решению лететь на Алманию. Вместо этого он предупредил, чтобы Скайуокер туда не совался. Как все.сложно… Всего несколько слов, взгляд, мысль, и вот он готов бежать за ним следом…

В конце концов, даже Дарт Вейдер вернулся к свету. Значит, сможешь и ты.

Сможешь и ты.

Но что-то - или кто-то? - заставило Вейдера отвернуться от мрака. Ходили слухи, что именно Люк Скайуокер.

Если так, то Скайуокер сильнее, чем они с Куэллером считали. Бракисс пришел на встречу с желанием убить бывшего учителя. А стал умолять убить себя самого.

Смиренно.

Унизительно.

Учитель Скайуокер по-прежнему его контролировал. А он предупредил его не лететь на Алманию!

Если Скайуокер туда не полетит, что скажет Куэллер?

Что он сделает?

Бракисс не был уверен, что хочет это узнать.

21

Из разжатого кулака выпала отвертка и зазвенела, ударившись о борт "крестокрыла". Мальчик посмотрел на охранников - он не знал ни одного из них - и сказал:

- Меня зовут Коул Фардример. Я здесь работаю.

Астродроид, попискивая, жался к кораблю.

- Только клоперианам разрешено работать с новыми машинами, -.сказал охранник-клоперианин. В щупальцах он держал сразу три бластера.

- Не совсем, - возразил ему Коул. - Над ними работает много инженеров. Мне нужно было проверить компьютерную систему этого корабля.

- Кто отдал приказ?

- Люк Скайуокер, - быстро ответил Коул. - Брат главы государства Органы Соло.

Клоперианин хмыкнул. Один из охранников-людей опустил бластер.

- Не расслабляйся, - дернул его мон каламари. - У нас нет доказательств. Только слова.

- Кроме того, с чего бы это герою Галактики распоряжаться инженерами? - вставил клоперианин.

- Если он считает, что кто-то портит оборудование, то он вправе отдать приказ, - сказал Коул. Он балансировал на скользком краю, но отступать было некуда. Он должен заставить их говорить. Вид их бластеров ему вовсе не нравился.

- Оборудование никто не портит, - заявил клоперианин.

- Портит. Вот, - он кивнул на "крестокрыл". Клоперианин заглянул внутрь.

- Ничего не вижу.

- Разуй глаза. Внутри компьютера взрывное устройство, а на нем эмблема Империи.

Подошел мон каламари, скосил глаза на компьютер.

- Империя никогда не заявляла о себе так нелепо и нагло, - сказал он. - Такому устройству вовсе не требуется эмблема. Если, конечно, кто-то не хочет запутать нас.

- Ходили слухи, что новые сенаторы, раньше служившие Империи, стоят за взрывом в Сенате, - добавил еще один охранник. - А если нет? А если кто-то просто хочет отвести от себя внимание?

Клоперианин ткнул в Коула одним из своих бластеров.

- Кто нанял тебя заминировать истребитель, человек?

- Никто.

- Скайуокер?

- Люк Скайуокер - герой Новой Республики. Ты же сам сказал.

- Люк Скайуокер - всегда вне подозрений, - хмыкнул мон каламари. -Он - хорошее прикрытие для тебя.

- Мне не нужно прикрытие! - он дрожал с макушки до пяток, но стоял на своем.

- Хватит, мальчик. Чем больше ты говоришь, тем большие неприятности навлекаешь на свою голову. Мы поймали тебя, когда ты минировал этот корабль.

- Вранье! - возмутился Фардример.

Краем глаза Коул видел, как Р2Д2 пятится от него. Надо продолжать говорить, пусть они не заметят.

- Я обнаружил детонатор в модифицированном "крестокрыле" и решил проверить, нет ли такого же устройства в новых кораблях. Ваг я и проверил прототип. Если бы я хотел его заминировать, уж наверное я бы стал минировать тот" на котором кто-нибудь соберется летать, а не тот, что стоит на приколе.

- Я не знаю, что бы ты сделал, мальчик, - сказал мон каламари.

- В его словах есть смысл, - сказала женщина, стоящая рядом с клоперианином. До сих пор она не произнесла ни слова. - Мы не знаем, минировал ли он корабль или исследовал его.

Р2Д2 нырнул под соседнюю машину. Коулу до чесотки хотелось поглядеть, что там делает астродроид, но он старательно смотрел в другую сторону. Тем для бесед становилось все меньше, если он будет настаивать, кто-нибудь еще возьмет и выстрелит. Начальство будет только радо избавиться от настырного и несговорчивого механика. Скайуокер, наверное, уже далеко. Если бы он знал еще хоть кого-нибудь!

- Расследование - не наше дело, - сказал мон каламари. - Пусть им занимается тот, кто облечен властью.

Ну конечно!!!

- Подождите! - закричал Коул. - Свяжитесь с генералом Антиллесом! Ему нужно знать, что здесь происходит.

- Ты знаком с генералом?

Он чуть было не ляпнул: "да".

- Нет, я работаю на него.

- Мы пойдем к твоему начальнику, - решил клоперианин. - Я уверен, он проинформирует нас, что ты не уполномочен производить изменения.

Р2Д2 добрался до стены и копался в компьютере.

- Скайуокер сказал, что если кто-нибудь спросит, - отчаянно соврал Коул, - то я должен попросить их обратиться к Антиллесу,

А если Скайуокер не нашел генерала? Ох, лучше он не будет думать об этом.

Каламари вздохнул.

- Этого нам нельзя игнорировать.

- Это же очевидная ложь, - рассмеялся клоперианин.

- Эй! - крикнул какой-то охранник. - Чем занят тот дроид?

Коул не успел дать достойный ответ. У него даже шанса не было. Клоперианин развернул все три бластера в сторону Р2Д2 и выстрелил. Астродроид заверещал. Компьютерная панель рядом с ним испарилась, загорелась проводка. Дроид опрокинулся на пол, из-под купола головы тянулись черные струйки дыма.

- Р2! - закричал Коул. - Р2!

Дроид не отвечал.

Фардример посмотрел на охранников, чувствуя абсурдную боль от потери и страх, что Скайуокер никогда в жизни больше не станет ему доверять.

- Это самая большая ошибка, какую можно было сделать, - убежденно сказал он. - Вы только что уничтожили любимого дроида Люка Скайуокера.

***

Джавы дали им три бластера и один потрепанный гравицикл за приличную пачку кредиток. Они не собирались торговаться, пока в дело не вступил Давис. После этого завязалась жаркая дискуссия. Стало совершенно очевидно, что джавы привыкли иметь дело с Дависом.

А Хэн - нет. Он по-прежнему не был уверен, стоит ли ему доверять. Только выбора не было.

Пока.

Гравицикл в воздухе держался вполне прилично, но Чубакка и Давис на пару выразили сомнение.

- Полетит, - без обычной уверенности успокоил их Хэн. - Только очень невысоко и не слишком быстро.

Гравицикл едва помещался в коридоре, ведущем к "Соколу". Чубакка прихватил валкую машину сзади. Никто не собирался лезть в седло, пока они не оказались в каморке, где Хан впервые увидел Дависа.

Хэн планировал устроить небольшую диверсию, так чтобы Чубакка смог прорваться на корабль, и сомневался, что Давис станет им помогать. Поэтому Давису достался самый поврежденный из бластеров. Теперь у каждого из них было по Два бластера на нос, а у Чуи - бластер и самострел. Таким образом, у них был явный перевес над глотталфибами в огневой мощи; а гравицикл должен был обеспечить внезапность.

Хэн так надеялся.

Он шел впереди. Коридор носил безошибочно узнаваемые следы пребывания глотталфибов, а пол был усыпан сухими чешуйками. Хэн не мог нарадоваться на свои сапоги; края у чешуек были острые и впивались не хуже колючек. Он даже представить не мог, что было бы, ступи он на них босой ногой.

Сначала он перепугался за Чуи, но кожа на ногах у вуки оказалась достаточно прочная.

Было жарко, воняло тухлой рыбой, Хэн все время ждал, что из-за поворота выскочит глотталфиб и пристрелит их. И привет эвокам! Чуи определенно разделял его чувства. Бластер он держал наготове.

Вот чего Хэн не мог найти, так это следов Селусса. Должно быть, суллустианин отыскал кружной путь.

- Вероятно, они ушли, - прошептал Давис.

- Сомневаюсь, - откликнулся Хэн.

Глотталфибы славились невероятным упорством. А еще - невероятной любовью к помпе. Копаться в грязи - не для них.

Им нужен был Хэн.

И он желал знать - почему.

В конце концов они добрались до центрального коридора. Здесь было темно. Дверь на стартовую площадку была закрыта.

И рыбой воняло сильнее.

Чуи заныл.

Хэну тоже не нравился запах, но на этот раз он не стал отвечать. Не хотел отвлекаться. Глотталфиб мог здесь спрятаться, а они могли его не заметить. Едва ли они застигнут его врасплох, учитывая, какой шум они подняли в коридоре.

И вдруг вспыхнул свет. Давис держал в руке небольшой фонарь, освещавший помещение, точно факел. Стены были опалены, каменная плита разбита, но, кроме них троих, здесь никого не было.

Значит, глотталфиб ждет их снаружи.

Хэн глянул на Чуи. Оба думали об одном и том же.

Чубакка подтолкнул к нему гравицикл, Хэн оседлал машину. Двигатель хрипел, рычаги болтались. Джавы могли починить все что угодно, но никогда не были мастерами тонкой настройки. Оставалось только надеяться, что эта древняя таратайка не развалится на куски. В противном случае - они трупы.

- Дай мне пару секунд, Чуи. Потом выскакивай и стреляй.

Вуки кивнул. Давис промолчал. Чубакка положил лапу на дверь. Хэн поудобнее взялся за руль.

- Давай!!!

Чубакка распахнул дверь.

Двигатель взревел, и гравицикл вылетел на площадку, причем скорость оказалась вдвое большей, чем все ожидали.

Первым делом пришлось уворачиваться от подъемника. Хэн задрал нос машины вверх и. чуть было не столкнулся с плоскостью престарелого грузовоза. Впереди возникло еще одно препятствие, и через секунду Хэн выяснил, что это фрахтовик Дависа. Он снова взял выше и сделал круг по площадке. Сквозь рев мотора он слышал вопли и визг. Глотталфибы толпились вокруг "Тысячелетнего сокола". Удерживая руль одной рукой, Хэн второй вытащил бластер и бросил гравицикл в толпу.

Один из глотталфибов развернулся и встретил его огнем. Хэн дернул руль, гравицикл закрутило вокруг горизонтальной оси. Земля, корабль, небо, земля, корабль. Опять глотталфиб - на этот раз твари пришлось отпрыгивать в сторону. Теперь по Хэну стрелял другой глотталфиб, Соло выстрелил в ответ, попав стрелку прямо в пасть. Стрелка отбросило на "Сокол", а больше Хэн ничего не увидел.

Гравииикл несло вперед - сумасшедшим зигзагом между кораблями, очередной нырок под вытянутую лапу погрузчика. Ящик, болтавшийся на погрузчике, решил развалиться именно в это мгновение и осыпал Хэна магазинами к лазерным винтовкам.

К тому времени, когда Хэн подчинил себе гравицикл, его унесло далеко от места событий. Пока что он ничем не помог Чубакке. Отсюда ни его, ни "Сокола" даже не было видно.

Хэн развернул машину и вновь направил ее к "Соколу", пролетев под брюхом одного из грузовиков. Грузовой люк был открыт, и штабель ящиков восхитил кореллианина. Несколько ящиков было открыто, и Хэн заметил шлемы штурмовиков и имперские лазерные винтовки.

Теперь в него стреляли все кому не лень. Кое-кто кричал, что он свихнулся. Гравицикл трясло и бросало из стороны в сторону, но руля он пока еще слушался. Хотя похоже, что ненадолго.

Глотталфибы по-прежнему окружали "Сокол", но все они смотрели в его сторону: кто палил из бластеров, кто выдыхал пламя. Хэн заложил крутой вираж. Он сам удивлялся, как ему удавалось стрелять в ответ. Еще больше удивляло, что время от времени он даже попадал в цель. Правда, прочная чешуя служила глотталфибам неплохими доспехами. Но вот один из них упал мордой вперед, в спине у него торчала стрела вукиного самострела. Рядом рухнуло еще несколько тварей. Давис прокрался к люку, постучал глотталфиба по плечу, а когда тот повернулся, выстрелил ему прямо в пасть.

В гравицикл залепили сзади, и Хэна чуть было не размазало об его же корабль. Пришлось сунуть бластер в кобуру и взяться за руль обеими руками. Ему удалось выровнять машину, и когда Хэн поднял голову, то увидел, что направляется прямиком ко входу в пещеру.

Двигатель зашелся в кашле. Хэн врезал кулаком по панели:

- Ну давай же, ты, ведро помойное, давай!

Гравицикл вновь заперхал и - о чудо! - заработал. Его удалось даже развернуть, не врезавшись в ворота.

У ног Дависа валялся уже пятый глотталфиб. Остальные контрабандисты все еще развлекались стрельбой по быстро и непредсказуемо летящей мишени. Чубакка орал, что всем давно пора подниматься на борт. Хэн направил гравицикл к "Соколу", и тут двигатель захлебнулся в третий раз. И сдох.

Собственное движение так просто остановить не удалось. Хэна сорвало с седла. Если он сейчас ошибется, то умрет. Только и всего.

Металлическая поверхность стремительно приближалась. Хэн сгруппировался. А потом приземлился, обдирая локти, плечи, колени, голени о металл. Он кричал, где-то ревел Чубакка, шипели выстрелы.

Кто-то подхватил его под мышки и поставил на ноги. Хэн едва мог двигаться.

- Приятель, с тобой все в порядке? - спросил Давис.

Хэн кивнул.

Гравицикл нагло парил у них над головами - словно в насмешку. Затем какой-то снайпер попал прямо в двигатель, и машина взорвалась. По площадке расплескалось пламя. Хэн и Давис укрылись под брюхом "Сокола".

Двигаться было больно.

Чубакка спустил трап и теперь махал им из люка. Хэн побежал следом за Дависом, не замечая, что оставляет кровавый след.

- А твой корабль? - спросил Хэн у Дависа.

Тот ухмыльнулся.

- Технически он пока мне не принадлежит.

- Здорово.

Они вбежали внутрь. Чубакка уже поднимал трап. Хэн прямиком рванул в сторону рубки. Вуки не отставал.

- А Как же Селусс? - крикнул Хэн на бегу.

Чуи взревел.

- Меня не волнует. Надо найти его до отлета.

- Времени нет, - возразил Давис.

- Без него я никуда не полечу.

- Благородство тебя погубит.

- Пока еще не погубило. Чуи, присмотри за ним.

К его удивлению, Чубакка ничего не ответил.

- Давис, найди Чуи.

Вновь молчание было ему ответом. Хэн был занят приборной доской, ободранные локти саднило, кожу жгло. Сквозь транспаристиловый колпак кабины он видел, как контрабандисты направляются к его кораблю.

- Парни, мне это вовсе не нравится. Парни?

Он повернулся. В рубке никого не было. Тогда он оставил "Сокол" прогревать двигатели, а сам направился в коридор, где отыскал и Чубакку, и Дависа, и Селусса. Глотталфиб с серой чешуей держал их под прицелом. Шкура вуки дымилась. Руки маленького суллустианина были крепко связаны; вторым концом веревки были обмотаны его ноги. Рот былзаткнут кляпом, но он все равно пытался что-то сказать. Слова разобрать было сложно, но Хэну была слишком знакома фраза, хотя и на суллустианском:

- Это не моя вина.

22

Лея спешила в бальный зал. Она наспех причесалась и переоделась. Она практиковалась с мечом, когда пришел вызов: срочное заседание Внутреннего Совета. Пришлось мчаться по коридору на полной скорости.

Она и так опоздает. А Лея Органа Соло никогда не опаздывает.

Заседание созвал Мейдо. Несколько дней назад он был выбран в Совет большинством голосов. Вместе с ним в Совет прошли еще два бывших имперца.

Мейдо был вправе собрать Совет. Любой член Совета обладал таким правом. Но младшие сенаторы никогда не брали на себя подобной ответственности. Так просто НЕ ДЕЛАЛОСЬ. Традиции придется отступить перед новым порядком, если только Лея не сделает традицию законом.

Надо будет заняться. Опять не хватило времени.

Поворот, и вот она у дверей в бальный зал. Двери были закрыты. Она опоздала. Лея отдышалась. Мейдо известил ее последней, заставив прийти не вовремя. Она была выбита из колеи, и именно этого он и добивался. Но она не позволит ему насладиться победой. Он не обыграет ее мелкими политическими маневрами.

Она пригладила волосы, расправила тунику. Затем подождала, когда успокоится дыхание. И только потом распахнула двери и вошла в зал.

Помещение было великовато для Внутреннего Совета, хотя неплохо подходило для заседаний Сената. Стол поставили на возвышение, на котором обычно располагались музыканты. Кстати, без ее приказа.

Мейдо сидел во главе стола. Формально места здесь не были закреплены за конкретной персоной; в старом Зале подобный трюк не прошел бы. Но здесь он сошлется на простую путаницу. А если она сядет в другое кресло, то признает, что его власть усилилась.

Она этого не сделает. Пусть она ненавидит игры, но ей придется сыграть.

Когда она вошла, все замолчали. Гно сидел на привычном месте по правую руку от ее кресла. Ц-Госф занимала кресло слева. Оба выглядели смущенно. Лея кивнула обоим, затем посмотрела на Мейдо. Его глаза искрами горели на алом лице. Белые линии, расчерчивающие лицо, казались белее, чем обычно.

- Я сознаю, сенатор Мейдо, - произнесла Лея, - что политические обычаи вашего народа отличаются от обычаев моего. Но мы управляем Сенатом, Внутренним Советом, правительством Новой Республики по принципам Старой Республики. Было бы неплохо; если бы вы ознакомились с ними.

- Боюсь, что не понимаю вас, госпожа, - его голос был ровен, лицо бесхитростно.

Лея поднялась по ступенькам, ведущим к столу. Положила руку на спинку своего кресла и улыбнулась.

- Я подумала, что причиной ваше незнание. Главу государства всегда информируют о собрании в первую очередь. На деле ей предлагают собрать совещание, а она созывает Совет или нет. Я уверена, что наши коллеги пришли сюда, потому что знали, что вы еще не знакомы с традицией.

- Я действовал согласно уставу, - спокойно улыбнулся Мейдо.

Лея кивнула.

- Я понимаю. Теперь вам известно положение дел, - она повернулась к остальным. - Прошу простить меня за задержку, друзья мои. Но я узнала о совещании всего несколько минут назад.

Она ждала, не убирая руки со спинки кресла. Гно наклонился к Мейдо.

- Сенатор, - проговорил он. - Гораздо легче вести собрание, сидя во главе стола.

Белые линии на лице Мейдо побелели еще больше. Он встал и направился к указанному креслу под хмурыми взглядами Р'йета Кооме, Ввебилса и других новых членов Совета. Лея царственно опустилась в кресло, кивнув Гно в знак благодарности.

- Поскольку вы собрали совещание, сенатор, - сказала она, - мы можем опустить вступительную часть и выяснить, что же вы посчитали столь срочным.

Мейдо положил двупалые ладони перед собой на столешницу. У него был такой сокрушенный, такой застенчивый вид, что желудок у Леи скрутило в узел.

- Предварительные результаты независимого расследования, - сказал Мейдо.

- Так быстро? - удивилась Ц-Госф. - Наши люди все еще сортируют обломки. Они говорят, что случай сложный, и не хотят делать поспешные выводы, пока не будут иметь на руках все факты.

- Разумная предосторожность, - улыбнулся Мейдо. - Но им не хватает одного кусочка головоломки. - Он наклонился вперед, в упор глядя на Лею. - Где ваш муж?

Ощущение неудобства в желудке усилилось. Ладони похолодели.

- Они с Чубаккой расследуют причину взрыва.

- Но где они?

Как бы ей ни хотелось, уклониться от этого вопроса не удастся.

- Они отправились на Ход Контрабандиста.

- Ход Контрабандиста? - утолки рта Мейдо приподнялись. Немного. Практически незаметно. - Некогда ваш супруг вел дела на Ходе, верно?

- Мы собрались не для того, чтобы обсуждать Хэна, - отрезала Лея.

- Боюсь, что именно для этого, госпожа. Прошу вас, ответьте мне. У вашего супруга были дела на Ходе Контрабандиста?

Ей не нравилось, как все поворачивается. Мейдо великолепно держал себя в руках и опережал ее на несколько шагов.

- Разумеется, у него были дела на Ходе, сенатор. Кажется, именно в то время, когда вы работали на Империю.

Слова повисли в воздухе. Прозвучали они мелочно, да, по сути, таковыми и были. Но Новая Республика не осудила Хэна за занятие контрабандой, как не стала вспоминать о родстве Люка и Леи с Вейдером. Мейдо следовало бы воздержаться от упоминании о прошлом.

- Я просто жил на планете, принадлежащей Империи, - меланхолично отозвался Мейдо. - Я не занимал важной должности. И никогда не был столь известной личностью, как ваш супруг. Удачливый контрабандист, который, похоже, не отказался от прежней профессии.

По спине пробежал холодок. Лея чувствовала, куда заведет их такой разговор. Ей не хотелось идти в том направлении, но она знала. Знала.

- Лучше бы вам чем-нибудь подкрепить свои слова, - еле слышно пробормотала Ц-Госф. - Генерал Соло - герой Республики.

- Все очень просто, - отозвался Мейдо. - Генерал Соло стоит за взрывом в Зале Сената.

Лея ударила ладонями по столу и вскочила.

- Я была в Зале Сената в это время. Вы считаете, что мой собственный муж хотел меня убить?

Гно схватил ее за рукав, но она вырвалась. В комнате было тихо, словно в могиле.

- Вы не слишком серьезно пострадали, госпожа.

- Вы не пострадали вообще, Мейдо. Это теперь преступление?

- Основной удар пришелся на неподвижные платформы. Если он знал, что вы находились на…

- На вашем месте я бы не продолжал, - перебил его Гно. - Генерал Соло пользуется заслуженным уважением. Широко известно, как он любит свою семью. Он рисковал своей жизнью ради Новой Республики чаще, чем кто бы то ни был, за исключением разве что главы государства Леи Органы Соло и ее брата. Подобные игры, может быть, популярны в Империи, но здесь ими не увлекаются. В Совете мы работаем на основе взаимного уважения. Уважения, Мейдо, а не пустых угроз.

Краска почти сошла с лица Мейдо. Белые линии начали сливаться.

- К сожалению, я делаю не пустые обвинения. Я бы хотел, чтобы это было так, но это не так.

Мягкость его голоса завораживала. Лея видела: даже ее сторонники расслабились в своих креслах.

- Вы же сказали, что это лишь предварительный отчет, - сказал Гно. - У вас нет доказательств.

- У меня они есть, - Мейдо смотрел в глаза Леи, радужка его глаз была почти белой. - Мне жаль, госпожа. Мне действительно жаль.

Суть в том, что она ему верила. Она верила, что ему жаль. Наверное, чувствовала его сожаление - то ли с помощью Силы, то ли читала язык его тела. Лея не знала. Она медленно села на место.

Мейдо раздал листки бумаги.

- Мои люди перехватили это сообщение. Я послал его на ваши личные компьютеры, Сможете проверить его достоверность через свои системы.

Лея дрожащими руками взяла записку.

ГРУЗ ДОСТАВЛЕН. ОТМЕННЫЙ ФЕЙЕРВЕРК. СОЛО В КУРСЕ. МОЖЕМ РАССЧИТЫВАТЬ НА ЕГО УЧАСТИЕ.

Ландо. Ландо опять предал их. За прошедшие годы она научилась доверять ему, но всякий раз боялась, что вера ее ненадежна, что в ней завелась червоточина.

Нет, Ландо не предал бы Хэна. Что он сказал? Что ему никогда не расплатиться за предательство. Никогда.

Мейдо получил информацию из другого источника.

- Здесь не говорится, что Хэн связан со взрывом, - сказала она.

- Это сообщение послано с корабля "Пикантная дамочка", как только он покинул наш сектор в день взрыва, - продолжил Мейдо. - "Пикантная дамочка" принадлежит контрабандисту по имени Джаррил, которого видели в компании с Соло в день взрыва. Вскоре после отлета Джаррила Соло также улетел с Корусканта, предположительно, на поиски Джаррила.

Плохо. Еще когда Ландо показал ей сообщение, она поняла, как это плохо. Нужно было еще тогда что-нибудь предпринять, но Ландо заверил ее, что держит все под контролем.

- Это не доказательство, - сказал Гно.

- Это очень подозрительно, -вставил Р'йет Кооме. - Я предложил бы издать приказ об аресте Соло.

- Мы не можем этого сделать, - пролепетала Ц-Госф. - Он герой.

- Он предатель, - возразил Мейдо.

- Он мой муж, - подала голос Лея. - Он никогда не совершил бы ничего, что могло бы повредить мне. Кто-то хочет подставить его, - она крепко сжала руки, чтобы не было видно, что у нее дрожат пальцы. - Что еще?

- У нас только предварительные результаты, госпожа, - голос Мейдо по-прежнему был мягок и полон сожаления. Лея была готова взорваться. Мейдо обвинил ее мужа в убийстве и уничтожении всего; что они создали вместе, а теперь жалел и сочувствовал ей!

- Какие результаты, сенатор? - холодно поинтересовалась она.

- Бомба была не одна. Было заложено несколько отдельных зарядов.

- Это нам известно. Наши исследователи пришли к тому же результату. Есть у вас еще что-нибудь, кроме сообщения, связывающего моего мужа со взрывом?

- Его видели с…

- Так есть или нет?

Гно положил ладонь на плечо Леи. Резким движением принцесса стряхнула его руку.

- Есть у вас свидетельство, что он размещал эти бомбы? Есть у вас свидетельство, что Джаррил вовлечен в это дело? Известно ли вам, сам Джаррил послал это сообщение или это сделал кто-то другой? Можете вы доказать, что все это не заговор против моего мужа, или же кто-то задался целью внести раскол в правительство?

- Лея, - негромко позвал ее Гно.

- Лично мне дело кажется ясным, - сказал Мейдо.

- А мне нет! Сплошные домыслы! Я могла бы сегодня вечером выдумать любое сообщение и послать его, так что все подумают, что это вы заложили бомбы. Раз плюнуть! Нас с моим мужем часто упрекают за странное поведение. Но это - не преступление. Не думаю, что нам следует выносить решение, пока мы не узнаем всей правды.

- Лея…

- Что еще? - она так резко повернулась к Гно, что прическа развалилась, и волосы рассыпались по плечам.

- В этом вопросе ты не можешь быть объективна.

- Объективна? - гнев сотрясал ее. - Этот человек, этот бывший имперец только что обвинил моего мужа в предательстве, а я должна быть объективна?

- Да, - кивнул Гно. - Должна. Ты возглавляешь правительство. Ты должна быть спокойна.

- Спокойна? Спокойна?! Сейчас не время для спокойствия, Гно! Сейчас сложилась именно та ситуация, которой мы боялись, когда пустили имперцев в Сенат. Они сталкивают нас друг с другом. Ты что, этого не замечаешь?

- Лея…

Лицо Мейдо стало абсолютно белым, только вокруг рта и глаз змеились алые тонкие линии.

- Мне очень жаль, госпожа.

- Я не приму от вас извинений. Как вы смеете…

- Он смеет, потому что поступает верно, - крошка Ц-Госф обвила мягкой, нежной лапкой плечи Леи. - Лучше он обсудит свои сомнения здесь, во Внутреннем Совете, чем с другими сенаторами. Самое лучшее, что мы можем сделать, так это остановить слухи, прежде чем они расползутся по Корусканту. Потому что, если это произойдет, генерал Соло так и останется под подозрением, даже если мы позже признаем его невиновным.

Все ее сторонники переметнулись к Мейдо.

- Мне очень жаль, госпожа, - повторил тот.

- Хэн не связан со взрывом, - отрезала бывшая принцесса.

- Лея, - окликнул ее Гно. - Я думаю, тебе не следует принимать участия в дискуссии. Никто из нас не может быть объективным, когда дело касается наших любимых. Старания тут напрасны.

Ее сердце тяжело билось.

- Вы верите Мейдо. Вы верите ему.

- Я верю, что нам нужно расследование, - Гно отвернулся. - Мне очень жаль. Но обвинение слишком серьезное.

Она обвела взглядом зал. Знакомые лица, только троих выбрали после взрыва. Мейдо, Р'йет и Ввебилс смотрели на нее настороженно. У друзей на лицах было написано сочувствие. Даже те, кто обычно находился в оппозиции, сейчас жалели ее.

- Вот так, значит? - спросила она, - Одно обвинение, и хороший человек объявлен виновным в преступлении, которого не совершал? Это не доказательство, а даже если бы было им, вы все знаете Хэна. Вы знаете, он просто не способен на подобное.

- Лея, прошу тебя, не усложняй ситуацию, - попросил Гно.

- Чего вы хотите от меня, сенатор? - зло спросила Лея. - Чтобы я подала в отставку?

- Нет, - Гно как будто не заметил, что она воспользовалась официальным титулом. - Я хочу, чтобы вы воздерживались от участия в любых процедурах, касающихся Хэна Соло.

- А если я не могу?

Гно отвернулся. Ц-Госф чуть-чуть сжала Лею в объятиях, а потом отпустила ее.