/ / Language: Русский / Genre:thriller / Series: Досье «НУМА»

Металлический шторм

Клайв Касслер

В Индийском океане погибло мирное исследовательское судно, изучавшее странные погодные аномалии. Расследование причин бедствия поручили Курту Остину из легендарного Национального управления подводных исследований. Изучив факты, тот убедился: команду погубил вовсе не несчастный случай. Ученые перешли дорогу безумному изобретателю, разработавшему грандиозный план: наполнить океаны мириадами нанороботов, с их помощью взять под контроль движение течений и ветров, а затем продавать дождь тем странам, которые больше заплатят, карая непокорных засухой. Как остановить похитителя дождей, если прожорливый рой микроскопических машин уже кишит в океанских глубинах? Враг опасен, но Курт Остин готов бросить ему вызов…

Клайв Касслер

Грэм Браун

МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ШТОРМ

ПРОЛОГ

Индийский океан, сентябрь 1943 г.

Пароход «Джон Бьюри» разрезал бурлящие волны Индийского океана, содрогаясь от носа до кормы. Он был известен как «быстрый грузовоз» и обычно ходил в сопровождении военных кораблей. Но не в этот раз. Сейчас «Джон Бьюри» шел на всех парах с такой скоростью, до которой не разгонялся со времен ходовых испытаний. Поврежденный, обгорелый, оставляя за собой шлейф дыма, «Джон Бьюри» из последних сил боролся за свою жизнь.

Вот корабль взлетел на трехметровой волне, палуба накренилась, а нос судна зарылся в следующую волну. Облако брызг обрушилось на палубу, а потом вода отступила, с грохотом прокатившись по тому, что осталось от командного мостика.

Надстройки «Джона Бьюри» были искорежены до неузнаваемости. Дым валил из груд исковерканного металла в тех местах, куда попали снаряды. На палубе валялись обломки, повсюду лежали мертвецы. Но основные повреждения находились выше ватерлинии, и корабль смог бы уйти, если бы ему удалось избежать нового обстрела.

На фоне темнеющего горизонта, позади судна, дымились другие корабли, которым повезло меньше. Неожиданно один из них полыхнул огненным шаром, на мгновение осветив бойню.

Без усилий можно было разглядеть четыре дымящихся корабля — три эсминца и крейсер, сопровождавшие «Джона Бьюри». Японская подводная лодка и эскадрилья бомбардировщиков одновременно натолкнулись на конвой. Сгущались сумерки, но тьму разгонял огонь — горело нефтяное пятно в милю длиной.[1] В небо поднимался смрадный черный дым. Ни один из моряков не увидит зари.

Военные корабли были уничтожены четко и быстро. Только «Джона Бьюри» всего лишь обстреляли, позволив ему сбежать. У такого милосердия могла быть лишь одна причина: японцы знали о совершенно секретном грузе парохода и хотели заполучить его.

Капитан Алан Пикетт был полон решимости не позволить этому случиться, пусть даже большая часть команды была мертва, а его лицо изуродовано осколками. Схватив трубку, он закричал в машинное отделение:

— Прибавить хода!

Но ответа не было. Когда он в последний раз получил сообщение снизу, ему сказали, что на жилой палубе бушует огонь. Пикетт приказал своим людям не подниматься наверх, пока не потушат пожар. Теперь капитану никто не отвечал, и его охватил страх.

— Зеро по левому борту! — выкрикнул чудом уцелевший дозорный. — Две тысячи футов,[2] пикируют!

Пикетт бросил взгляд сквозь разбитое стекло прямо перед собой. В неверном свете он увидел, как четыре черные точки понеслись в сером небе в сторону корабля. С их крыльев сорвались огоньки.

— Ложись! — закричал капитан.

Слишком поздно. Пули пятидесятого калибра[3] прошили корабль, разрезав дозорного пополам, разнеся на части то, что оставалось от мостика. Осколки стекла, деревянные щепки и куски искореженного металла полетели в разные стороны. Пикетт бросился ничком на доски. По палубе прокатилась волна жара, когда в нее ударил очередной снаряд. От взрыва корабль качнулся, и металлический потолок надстройки рассекло, вскрыло, словно консервным ножом.

Когда разрушительная волна прошла, капитан поднял голову. Последний из офицеров лежал мертвым, мостик был уничтожен. Даже корабельный штурвал исчез. На шпинделе[4] остался висеть лишь кусок искореженного металла. Однако судно упрямо шло вперед.

Вновь поднявшись, капитан Пикетт увидел нечто, подарившее ему надежду: темные тучи и широкие полосы ливня. Водяной шквал быстро надвигался справа по борту. Если ему удастся завести корабль в шторм, то в наступающей темноте появится шанс скрыться. Держась за переборку, капитан потянулся к тому, что осталось от рулевого колеса. Потом толкнул его изо всех оставшихся сил. Колесо сдвинулось на пол-оборота, а капитан вновь упал на палубу.

Корабль начал менять курс.

Опираясь о палубу, капитан потянулся и подтолкнул остатки штурвала вверх, а затем вернул его обратно, вниз и снова… еще один полный оборот.

Пароход продолжал разворачиваться, рисуя изогнутую белую кривую на поверхности океана, приближаясь к грозовому фронту.

Впереди небо затянули густые облака. Дождь, льющий с небес, мел поверхность океана, словно гигантская метла. Впервые с начала атаки на конвой капитан Пикетт почувствовал, что у него появился шанс, но до того как корабль скользнул под спасительную завесу шквала, гул разворачивающихся и несущихся к судну бомбардировщиков рассеял его надежду.

Он огляделся сквозь зияющие раны корабля в поисках источника этого шума. С неба прямо на него неслись два Aichi D3A. Те же самые «Вэлы»,[5] что использовали японцы при смертоносном нападении на Перл-Харбор, а через месяц против британского флота у берегов Цейлона.

Пикетт наблюдал за ними, подняв голову, и слушал, как свист крыльев становится все громче, а потом, выругавшись, вытащил пистолет.

— Прочь от моего корабля! — закричал он, нацелив на приближающиеся самолеты кольт сорок пятого калибра.

На мгновение они словно застыли над судном, а потом оказались за кормой, прошив корабль снарядами пятидесятого калибра. Капитан вновь упал обратно на палубу — осколки перебили ему ноги, раздробив кости. Он лежал с открытыми глазами, уставившись в бездонное небо, не в силах пошевелиться.

Волны дыма кружились над ним в сером небе. Капитан решил, что наступил конец. Скоро корабль и его секретный груз попадут в руки противника.

Пикетт проклинал себя за то, что вовремя не затопил судно. И теперь он надеялся лишь на то, что судно само по себе затонет до того, как враги поднимутся на борт.

Когда в глазах у него уже стало темнеть, капитан вновь услышал звук приближающихся пикирующих бомбардировщиков. Рев становился все громче — крылья самолетов выли словно баньши,[6] возвещавшие страшную неизбежность конца.

Но тут небо над головой капитана потемнело. Воздух вмиг стал холодным и пропитался влагой. «Джона Бьюри» поглотила стена тумана и дождя.

Согласно последним сообщениям японского летчика, судно, горящее, но все еще державшееся на плаву, шло полным ходом. Но больше о нем никто не слышал и никто его не видел.

ГЛАВА 1

Северный Йемен, возле границы с Саудовской Аравией, август 1967 г.

Тарик аль-Халиф спрятал лицо за повязкой из мягкого белого хлопка. Куфия, прикрывавшая его голову, была обернута вокруг нижней части лица, закрывая рот и нос. Она спасала его обветренное лицо от солнечных лучей, ветра и песка.

И только внимательный и колючий взгляд бедуина говорил о шестидесяти годах, прожитых в пустыне. Он, не моргая и не отводя взгляда, смотрел на мертвые тела, лежавшие перед ним на песке.

Восемь тел. Двое мужчин, три женщины, трое детей — все раздетые догола. Их одежда и вещи исчезли. Большую часть застрелили, нескольких зарезали.

Пока караван верблюдов за спиной Халифа ждал, к нему подъехал всадник. Тарик сразу признал молодого, мускулистого наездника. Его звали Сабах — один из его самых доверенных людей. На локте у Сабаха покоился АК-47 русской сборки.

— Наверняка бандиты, — объявил Сабах. — Сейчас их следов уже не найти.

Халиф изучал грубый песок у себя под ногами. Он заметил следы, исчезающие на западе, там, где в сотне миль находился единственный источник воды — оазис Аби-Кузза, «шелковая вода».

— Нет, мой друг, — возразил он. — Они не стали ждать, пока их обнаружат. Скрывают свою численность, стараясь двигаться по каменистой земле, где не остается следов, или идут по сыпучему песку, где следы тут же исчезают. Одно ясно без сомнения: они направляются к нашему дому.

Аби-Кузза принадлежал семье Тарика многие поколения. Источник воды, дающей жизнь, и источник их благосостояния. Финиковые пальмы росли вокруг плодородного родника, так же как трава для овец и верблюдов.

С тех пор как появились автомобили и другой современный транспорт, караванов, которые приносили свои дары хозяевам оазиса, становилось все меньше и меньше, точно так же как и верблюдов. Бедуины вроде Халифа и его семьи стали беднеть, но еще не утратили своей роли. Чтобы у клана было будущее, их оазис должен находиться под надежной защитой.

— Ваши сыновья защитят его, — сказал Сабах.

Оазис лежал в двадцати милях к западу. Там были сыновья Халифа, два племянника и их семьи. Полдюжины палаток. Десять мужчин с винтовками. Не такая уж легкая добыча. Но на душе у пустынника скребли кошки.

— Мы должны поспешить, — объявил он, залезая на своего верблюда.

Сабах кивнул. Он передвинул АК-47 так, чтобы удобнее было стрелять, и подтолкнул пятками своего верблюда.

Через три часа они приблизились к оазису. Издали они не увидели ничего, кроме мелких костров. Не было видно ни следов борьбы, ни тел на песке, ни рваных палаток или бродячих животных.

Халиф приказал каравану остановиться и спешился. Взяв Сабаха и еще двух человек, он двинулся вперед пешком.

Тишина стояла такая, что они слышали потрескивание дров в кострах и скрип песка у себя под ногами. А потом где-то вдалеке затявкал шакал. Люди Халифа прошли долгий путь и знали: в пустыне не бывает полной тишины.

Тарик остановился, ожидая, пока смолкнет шакал. А когда его вой затих, чей-то голос затянул старинную бедуинскую мелодию. Песня доносилась из главного шатра и звучала спокойно.

Халиф расслабился. Пел его самый младший сын — Джинн.

— Ведите караван, — приказал он. — Все в порядке.

В то время как Сабах и остальные направились назад, к верблюдам, Халиф пошел к оазису. Он добрался до своей палатки, откинул полог и замер.

Бандит в лохмотьях стоял, прижав изогнутый клинок к горлу его сына. Другой бандит сидел рядом, сжимая в руках старую винтовку.

— Одно движение, и я перережу ему горло, — заявил бандит.

— Кто ты?

— Я — Масик, — ответил бандит.

— Чего ты хочешь? — спросил Халиф.

Масик пожал плечами.

— А чего у тебя есть?

— Верблюды дорого стоят, — сказал бедуин, прикидывая, что незваные гости станут делать дальше. — Я отдам их тебе. Пощади мою семью.

— Твое предложение ничего не стоит, — ответил Масик, кривясь от презрения. — Потому что я и так могу взять, что захочу. А еще потому что… — тут он крепко сжал плечо мальчика, — кроме этого мальчишки, вся твоя семья уже мертва.

Сердце Халифа сжалось. Под туникой у него был спрятан «Веблей-Фосбери» — автоматический револьвер, надежное оружие с прицельным боем. Такой револьвер не давал осечек даже после нескольких месяцев путешествия по пустыне. Теперь Халиф хотел только одного — незаметно дотянуться до него.

— За его жизнь я отдам тебе все, что у меня есть, — сказал Тарик. — И вы сможете спокойно уйти.

— Где-то здесь у тебя спрятано золото, — проговорил Масик так, словно это был всем известный факт. — Скажи нам, где оно.

Калиф покачал головой.

— У меня нет золота.

— Ложь, — объявил второй бандит.

Масик загоготал, его кривые и гнилые зубы отвратительно заскрипели. Крепко схватив одной рукой мальчика, он кивнул своему спутнику, чтобы тот перерезал ребенку горло. Но Джинн выскользнул из рук Масика и сильно укусил его.

Взвыв от боли, Масик отдернул руку.

Халиф наконец нащупал револьвер и дважды выстрелил сквозь тунику. Один из убийц повалился назад с двумя дырками в груди.

Второй бандит выстрелил, задев ногу Тарика, но третья пуля владельца оазиса попала ему прямо в лицо. Негодяй упал, так ничего и не сказав, но схватка только начиналась.

Снаружи ночное эхо подхватило грохот выстрелов. Теперь выстрелы гремели со всех сторон. Бедуин различил грохот старых винтовок вроде той, что была у убитого им бандита. Им отвечал дребезжащий звук автомата Сабаха и автоматические винтовки его людей.

Тарик потянулся к сыну и сунул револьвер мальчику в руку. Сам он взял старую винтовку одного из убитых бандитов, потом выдернул из песка изогнутый нож и направился в глубь палатки.

Его старшие сыновья лежали там, словно отдыхая, бок о бок. Их одежда была пропитана темной кровью и пробита во многих местах.

Волна чувств захлестнула Халифа — боль, горечь и гнев.

А снаружи продолжали стрелять. Бедуин вонзил нож в стенку палатки и прорезал небольшое отверстие. Выглянув, он осмотрел поле боя.

Сабах и трое мужчин из каравана стреляли, укрывшись за мертвыми верблюдами. Группа бродяг, одетых как бандиты, которых убил Халиф, отстреливалась, стоя по колено в воде, прячась за пальмами.

Их было не так много, чтобы взять лагерь силой. Он повернулся к Джинну.

— Как эти люди сюда попали?

— Они попросили разрешения остаться, — ответил тот. — Мы напоили их верблюдов.

Мысль о том, что бандиты воспользовались традициями бедуинов, щедростью и гостеприимством сыновей, прежде чем убить их, еще больше разгневала Халифа.

— Оставайся здесь, — приказал он Джинну.

Хозяин оазиса расширил отверстие и шагнул во тьму. Двигаясь по широкой дуге, он обошел своих врагов и проскользнул им за спины. Занятые Сабахом и его людьми, которые атаковали их с фронта, бандиты не заметили Халифа. Подобравшись к ним, он открыл огонь, стреляя им в спины, почти в упор.

Трое погибли сразу, а потом — четвертый. Пятый попытался бежать и был убит выстрелом Сабаха, но шестой — последний бандит — вовремя повернулся и выстрелил в ответ.

Пуля попала Тарику в плечо, отшвырнув назад, боль пронзила насквозь все его тело. Он упал в воду.

Бандит бросился к бедуину, полагая, что тот мертв или слишком сильно ранен, чтобы бороться. Халиф же, нацелив на противника старую винтовку, нажал на спусковой крючок. Гильза застряла в затворе. Он постарался передернуть затвор, но раненая рука оказалась слишком слабой, чтобы выбить перекосившуюся гильзу.

Бандит поднял ружье, нацелившись в грудь Халифа. И тут словно гром прогрохотал «Веблей».

Убийца рухнул возле финиковой пальмы с удивленным выражением на лице, а потом соскользнул вниз, выронив винтовку в воду.

Джинн стоял, держа оружие двумя руками. Глаза мальчика наполнились слезами.

Халиф огляделся в поисках врагов, но никого не увидел. Стрельба прекратилась. Слышен был лишь резкий голос Сабаха, отдававшего приказы его людям. Схватка закончилась.

— Подойди сюда, Джинн, — приказал Тарик.

Его сын подошел, дрожа всем телом. Халиф взял его за руку.

— Посмотри на меня.

Мальчик не ответил.

— Посмотри на меня, Джинн.

Наконец Джинн повернулся. Отец крепко вцепился в его плечо.

— Мой сын, ты слишком молод, чтобы понять, но ты сделал великую вещь. Ты спас жизнь своему отцу. Ты сохранил свою семью.

— Но мои братья и мать мертвы! — воскликнул Джинн.

— Нет, — возразил бедуин. — Они попали в рай, и в один прекрасный день мы встретимся с ними.

Мальчик не отвечал, он лишь смотрел на отца и плакал.

Справа что-то зашуршало. Халиф резко повернулся. Один из бандитов выжил и все еще пытался уползти.

Бедуин поднял изогнутый нож, готовый прикончить врага, но потом опустил руку.

— Убей его, Джинн.

Трясущийся мальчик с изумлением уставился на отца. Тарик выглядел непреклонным.

— Твои братья мертвы, Джинн. Будущее семьи в твоих руках. Ты должен научиться быть сильным.

Джинн продолжал дрожать, но отец и не думал отступать. Доброта и щедрость едва не уничтожили их род. Этих слабостей не должно быть у его единственного оставшегося сына.

— Ты должен забыть, что такое жалость, — заявил Халиф. — Он — враг. Если у нас не будет сил убивать врагов, они отнимут у нас воду. А если мы лишимся воды, нам останутся только скитания и смерть.

Он знал, что сможет заставить Джинна выстрелить, что может приказать мальчику и тот выполнит приказ. Но он хотел, чтобы сын сам принял решение.

— Ты боишься?

Джинн покачал головой. Потом медленно повернулся и поднял револьвер.

Бандит посмотрел на мальчика, но Джинн не стал колебаться, его рука больше не дрожала. Глядя в лицо бандиту, он спустил курок.

Грохот выстрела разнесся над водой и над песками. А когда звук утих, в глазах мальчика уже не осталось слез.

ГЛАВА 2

Индийский океан, июнь 2012 г.

Купаясь в лучах заката, девяностофутовый катамаран[7] мчался по спокойным водам Индийского океана. Он делал три или четыре узла[8] при легком ветерке. Сверкающий белый парус возвышался над белой палубой. Крупные бирюзовые буквы, начертанные на центральной части катамарана, говорили, что он принадлежит Национальному управлению подводных исследований.

На носу одного из корпусов катамарана стоял Кимо А'кона. Ему было тридцать. Угольно-черные волосы, точеная фигура, хитросплетение гавайских татуировок на руке и плече. Он стоял босиком на носу парусника, балансируя на самом краю, словно серфер на доске.

В руке он сжимал длинный шест, на конце которого был установлен прибор, погруженный в воду. Показания, выведенные на небольшой дисплей, говорили Кимо, что система работает.

Он огласил результаты.

— Уровень кислорода чуть ниже положенного. Температура 21 градус по Цельсию, 70,4 по Фаренгейту.

За спиной Кимо застыли еще два наблюдателя. Перри Халверсон, руководитель и старейший член экипажа, стоял у руля. Он был в шортах цвета хаки, черной футболке и оливковой панаме — своей ровеснице.

Рядом с ним стояла Талия Куиварос, которую все называли просто Ти. В этот вечер на ней были белые шорты и верх от красного бикини, хотя ее загорелая кожа отвлекала внимание мужчин от ее наряда.

— Что-то слишком холодно, — заметил Халверсон. — На три градуса холоднее, чем должно быть в это время года.

— Исследователям глобального потепления это придется не по вкусу, — ответил Кимо.

— Возможно, — согласилась Талия, одновременно считывая показания с небольшого планшета. — Но это очевидная закономерность. Двадцать девять из тридцати показаний не такие, как должны быть. Отклонение от прогноза минимум два градуса.

— Может, тут прошел шторм? — поинтересовался Кимо. — Дождь или град, которые мы не учли?

— Последние недели в этом районе не случалось ничего подобного, — ответил Халверсон. — Это аномалия, а не локальное отклонение.

Талия кивнула.

— Глубоководные показания с удаленных датчиков, которые мы запустили, подтверждают это. Температура понижается, идет к термоклину.[9] Будто бы солнечное тепло вообще не доходит до этих мест.

— Не думаю, что тут проблема в солнце, — заметил Кимо. Днем солнце, сияя с безоблачного неба, прогрело воздух чуть ли не до сорока градусов. Даже сейчас, на закате, его последние лучи были сильными и жаркими.

Кимо качнул шестом, проверил данные, а потом размахнулся, словно рыбак, закидывающий крючок. Он забросил датчик на расстояние сорока футов от лодки, дал ему утонуть, а потом потянул назад. Но и во второй раз прибор показал то же самое.

— По крайней мере, у нас есть что рассказать в Вашингтоне, — заметил Халверсон. — Они все почему-то считают, что мы тут как в прогулочном круизе.

— Предполагаю, что это апвеллинг,[10] — продолжал Кимо. — Что-то типа эффекта Эль-Ниньо — Ла-Нинья.[11] Хотя океан-то Индийский, значит, у этого явления и название должно быть индийское.

— Может, его назовут в честь нас, — предположила Талия. — Эффект Куиварос — А'кона — Халверсона. Сокращенно — КАХ-эффект.

— Обратите внимание: себя она поставила первой, — сказал Кимо Халверсону.

— Дамы вперед, — объявила Талия, с улыбкой наклонив голову.

Халверсон рассмеялся и поправил шляпу.

— Пока вы убираете оборудование, я займусь ужином. Будете тако с летучими рыбами?

Талия с подозрением посмотрела на товарища.

— Мы их уже вчера ели.

— Сегодня сети пусты, — объявил Халверсон. — Мы ничего не поймали.

Кимо задумался. Чем дальше заплывали они в холодную зону, тем меньше живности было в море. Похоже, океан становился бесплодным.

— Все лучше, чем консервы, — заметил он.

Талия кивнула, и Халверсон нырнул в кабину, чтобы приготовить ужин. А Кимо остался стоять, глядя куда-то на запад.

Солнце наконец скрылось за горизонтом, и небо приобрело оттенок индиго. Пылающая оранжевая линия протянулась прямо над водой. Воздух был мягким, влажным, температура — около тридцати градусов по Цельсию. Прекрасный вечер, тем более что им удалось обнаружить нечто уникальное.

Они понятия не имели, что вызвало подобную аномалию, но она заметно влияла на погоду в этом регионе. До сих пор на юге и западе Индии шли лишь небольшие дожди, в то время как давно должны были прийти муссоны с грозовыми тучами. Проблема становилась все острее — миллиарды людей ждали сезонных дождей, сушь грозила неурожаем риса и пшеницы. Из-за этих новостей нервы Кимо были на пределе. Его терзали воспоминания о плохом урожае прошлого года, вызвавшем разговоры о голоде, который непременно наступит, если в ближайшее время что-то не изменится.

В то же время Кимо отлично понимал, сколь мало он может сделать. Но он надеялся, что хотя бы определит причину происходящего. Ученый предполагал, что за последние несколько дней они с коллегами нащупали верный путь. Им нужно было еще раз провести измерения где-нибудь через час в нескольких милях к западу. Размышления Кимо прервал Халверсон, позвав ужинать.

Он вытащил датчик. Поднимая прибор из воды, краем глаза он заметил нечто странное. Кимо прищурился. В ста ярдах от него по поверхности океана, словно огромная тень, расползалось большое черное пятно.

— Посмотри-ка на это, — позвал он Талию.

— Небось, зовешь потискаться в темноте? — шутливо ответила она.

— Я серьезно, — продолжал он. — Там на воде что-то есть.

Девушка убрала планшетный компьютер и подошла поближе, положив одну руку ему на плечо, а другой для устойчивости придерживаясь за узкий бушприт. Кимо указал на пятно. Безусловно, оно становилось все больше, расползаясь по поверхности, как нефть или водоросли, хотя явно не было ни тем, ни другим.

— Видишь?

Она проследила за его взглядом, а потом посмотрела в бинокль. Через несколько секунд она объявила:

— Это какой-то обман зрения.

— Вовсе нет.

Талия еще какое-то время смотрела в бинокль.

— Говорю тебе, ничего там нет.

Может, глаза и в самом деле обманывали его? Кимо взял бинокль и уставился на пятно. Опустил бинокль, потом снова поднес к глазам и опустил.

Ничего, кроме воды. Ни водорослей, ни нефти, ни странных текстур на поверхности моря. Он внимательно осмотрел водную гладь, но море снова выглядело совершенно нормальным.

— А я тебе говорю, там что-то было, — продолжал настаивать он.

— Не убедил, но попытка засчитана, — ответила девушка. — Давай-ка лучше поедим.

Талия повернулась и направилась на главную палубу катамарана. Кимо бросил на воду последний взгляд, но не увидел ничего необычного, затем покачал головой и повернулся, чтобы последовать за коллегой. Через несколько минут они сидели в главной каюте, где уже был накрыт рыбный стол. Однако Кимо не переставал думать о причине аномальной температуры.

Пока они ели, катамаран скользил вперед, подгоняемый северо-западным ветром. Два гладких фиберглассовых поплавка катамарана разрезали соленую воду, беззвучно скользя вперед.

И тут что-то начало меняться. Казалось, вода немного загустела, стала более вязкой. Рябь усиливалась, катамаран плыл все медленнее и медленнее. Блестящие белые поплавки стали темнеть по ватерлинии, словно кто-то наносил на них тонировку.

Так продолжалось несколько секунд, а потом черные как уголь пятна поползли по всей боковой части поплавков. Они поднимались все выше и выше вопреки законам гравитации, словно их притягивала какая-то неведомая сила.

По текстуре своей пятна напоминали графит или темную ртуть. Вскоре потемнело и то место на носу, где только что стоял Кимо.

Если бы кто-то остался на вахте, он бы, без сомнения, заметил что-то необычное. На мгновение темная субстанция приобрела форму, похожую на цепочку человеческих следов, а потом стала расползаться дальше, двигаясь в сторону главной каюты.

Внутри играло радио, настроенное на канал классической музыки. Такая музыка как раз подходила к ужину, и Кимо наслаждался вечером и компанией, так же как и поданными блюдами. Занятый шутливой перепалкой с Халверсоном, наотрез отказывавшимся разглашать секрет своего рецепта, Кимо вдруг заметил нечто странное.

Со стороны могло показаться, что кто-то красит темным широкие стекла на потолке каюты. Свет фонаря, висевшего высоко на мачте и освещающего палубу лодки, становился все бледнее. Что-то ползло по стеклу, словно снег или песок, подгоняемый ветром, только намного быстрее, густея на плоской поверхности.

— Что за…

Талия посмотрела в окно. Встревоженный Халверсон уставился в другую сторону, на корму. Кимо резко повернулся. Какое-то серое вещество текло через раскрытую дверь, двигаясь по палубе. Текло в гору!

Талия тоже увидела это. Тем более что субстанция направлялась прямо к ней.

Она вскочила с кресла, сбросив тарелку со стола. Остатки обеда, оказавшиеся на пути ползущей темной массы, превратились в небольшой серый холмик.

— Что это? — воскликнула Талия.

— Не знаю, — ответил Кимо. — Я никогда…

Не имело смысла продолжать — никто из них никогда не видел ничего подобного. Разве что…

Кимо прищурился. Странное вещество. Текучая жидкость… Но она имела необычную зернистую структуру. Казалось, это металлический порошок, двигающийся сам собой, как волны мельчайшего песка под ударами ветра.

— Вот это я и увидел на поверхности воды, — сказал Кимо, пятясь. — Я же говорил тебе, что там что-то есть.

— Что оно делает?

Все трое в смятении замерли, а потом начали отступать.

— Похоже, оно ест рыбу, — заметил Халверсон.

Кимо наблюдал за происходящим со страхом и удивлением. Он выглянул через открытую дверь — кормовая палуба была целиком покрыта странным веществом. Ученый оглянулся в поисках выхода. Единственное, что им оставалось, — отступать, но тогда они бы оказались в ловушке в трюме катамарана. Идти на корму означало ступить в субстанцию.

— Сюда, — позвал Кимо, залезая на стол. — Что бы это там ни было, я не хочу его касаться!

Талия поднялась на стол и встала рядом с ним. Кимо, потянувшись, распахнул иллюминатор на потолке каюты. Потом, подсадив девушку, помог ей выбраться наверх. Халверсон попытался залезть на столик, но поскользнулся. Его нога коснулась серой субстанции, разбрызгав ее, словно лужу воды. Несколько капель попало на кожу. Халверсон закричал так, словно его ужалили. Нагнувшись, он попытался стряхнуть вещество со своих ног, но капли остались у него на руке. Тогда он принялся вытирать руку о шорты.

— Кожа горит, — пояснил он, скривившись от боли.

— Давай, Перри, — подбодрил его Кимо.

Халверсон вновь забрался на столик. Несколько серебристых капель все еще оставались на его руках и ногах. Ножки столика подогнулись под тяжестью двух мужчин.

Кимо подпрыгнул и повис, успев ухватиться за край иллюминатора, а Халверсон упал. Он приземлился на спину, ударившись головой. Падение, казалось, оглушило его. Хмыкнув, он перевернулся и попытался подняться, упершись руками в пол. Серое вещество теперь покрывало его руки, плечи и спину. Он сумел встать, прислонился к переборке, но вещество коснулось его лица. Халверсон стал размахивать руками, словно его жалили пчелы. Глаза его были плотно закрыты, но странные частицы, должно быть, проникли ему под веки, в ноздри и уши.

Он отступил от переборки и упал на колени. Схватившись за голову, он закричал, скребя пальцами уши. Ручейки странного вещества устремились к уголкам рта, а потом, скользнув по губам, потекли вниз в горло, и крики превратились в булькающий хрип задыхающегося человека. Халверсон рухнул лицом вниз, и серое вещество затянуло его, словно полчища муравьев в джунглях.

— Кимо! — закричала Талия.

Ее голос вывел Кимо из оцепенения. Подтянувшись, он выполз через отверстие на крышу, а потом захлопнул люк. В свете прожектора на высокой мачте он увидел, что серое вещество расползлось по всей палубе, как на носу, так и на корме. Оно уже начало подниматься по стенкам палубной надстройки.

Все, что осталось в каюте, уже было погребено под серой пленкой. В том числе и Халверсон.

— Оно ползет сюда, — закричала Талия.

— Не трогай!

Там, где стоял Кимо, странное вещество добилось меньшего прогресса. Ученый стал шарить вокруг в поисках чего-то, что могло ему помочь. Рука нащупала шланг, и Кимо, включив его, схватил сопло и направил воду под высоким давлением на субстанцию. Струи воды смели вещество назад, стирая его со стены надстройки, словно обычную грязь.

— Иди сюда! — приказал он девушке, отступив и продолжая смывать странное вещество. — Держись позади меня! — крикнул он, орудуя шлангом. Однако вещество наступало со всех сторон, и вскоре стало ясно, что сражение, скорее всего, будет проиграно. Как Кимо ни старался, он не мог за ним угнаться.

— Мы должны прыгать, — закричала Талия.

Кимо посмотрел на океан. Субстанция покрывала и поверхность океана.

— Не поможет, — ответил он.

Охваченный отчаяньем, Кимо оглядел палубу, пытаясь отыскать что-то, что могло бы им помочь. Две канистры по пять галлонов[12] бензина стояли на корме судна. Тогда он направил струю воды в сторону канистр, расчищая себе дорогу.

А потом, бросив шланг, рванулся вперед и прыгнул. Приземлившись на корме, он проскользнул по мокрой палубе, врезался в транцевую доску. Руку и ноги обожгло, словно в рану капнули спиртом. Однако Кимо постарался не замечать боли. Схватив первую канистру, он открыл ее, выплеснул содержимое на палубу. Серое вещество чуть отступило, однако продолжало искать дорогу вперед. На крыше надстройки Талия орудовала шлангом, очищая медленно сужающийся круг у себя под ногами. Неожиданно она вскрикнула, словно ее ужалили, и уронила шланг. Она попыталась взобраться на мачту, но Кимо видел, как вещество охватило ее ступни. Девушка закричала и упала.

— Кимо! — взвыла она. — Помоги мне. Помоги м…

Он выплеснул на палубу остатки бензина и схватил вторую канистру. Она оказалась легкой, почти пустой. Страх ножом пронзил сердце Кимо.

Хрипы и звуки борьбы донеслись оттуда, куда упала Талия. Но все, что он смог увидеть, — ее рука, высунувшаяся из серой груды. Вещество продолжало искать путь к его ногам.

Кимо еще раз взглянул на воду.

Субстанция покрывала всю поверхность, и океанская гладь, насколько он мог разглядеть ее в свете фонаря на мачте, больше напоминала жидкий металл. Только теперь Кимо понял ужасную правду: бежать было некуда.

Не желая умирать, как Талия и Халверсон, Кимо принял решение. Он вылил остатки топлива на палубу, а потом, выхватив зажигалку, упал на колено. Он поднес зажигалку к бензину, разлившемуся по палубе, и щелкнул кремнем.

Посыпались искры, и воздух наполнился парами бензина. Пламя метнулось вперед от кормы катамарана. Сметая странное вещество, оно пронеслось до каюты. А потом повернуло назад к Кимо, окружив его. Тело ученого вспыхнуло.

Боль была слишком сильной для того, чтобы выдержать ее даже те несколько секунд, что он еще оставался жив. Охваченный огнем, он не мог кричать: его легкие горели. А потом Кимо А'кона качнулся назад и упал в темные океанские воды.

ГЛАВА 3

Курт Остин стоял на нижнем уровне своего эллинга для лодок в грузовом порту. Было уже за полночь.

Широкоплечий, обаятельный Курт выглядел скорее суровым, чем красивым. Седые волосы цвета светлой стали странно выглядели на голове у тридцатилетнего мужчины, но полностью соответствовали тому характеру, за который его любили друзья. Завершали портрет широкая челюсть, ровные, но не идеальные зубы и грубая кожа, задубевшая от многих лет, проведенных в море.

Надежный и самоуверенный — вот слова, которые больше всего подходили для его описания. Мужественное лицо и пронзительные глаза. Прямой взгляд его сверкающих голубых глаз часто заставлял собеседников замолкнуть на полуслове, словно захваченных врасплох.

Сейчас эти глаза с любовью смотрели на его новое детище. Курт был занят строительством гоночной шлюпки, не думая ни о чем, кроме ее ходовых качеств. Мысленно перепроверяя расчеты, он прикидывал, как еще улучшить характеристики будущей лодки.

Воздух вокруг Курта пропах лаком, а на полу у его ног валялись стружки, щепа и разный мусор, который всегда скапливается, когда начинаешь делать лодку своими руками.

После нескольких месяцев работы Курт чувствовал, что творение его близко к совершенству. Двадцать футов в длину. Узкая и гладкая. Судно из медово-светлого дерева, покрытого девятью слоями лака, сверкало, словно освещая помещение.

— Чертовски хорошая лодка, — пробормотал Курт, любуясь творением своих рук. Поверхность лодки, гладкая как стекло, казалась бездонно глубокой. В полированных бортах можно было рассмотреть отражение всего помещения.

С одной стороны отражения виднелась еще не распечатанная красная коробка — новый набор слесарных инструментов. С другой можно было рассмотреть щит, где в безукоризненном порядке висели старые молотки, пилы и рубанки с потрескавшимися, выцветшими от старости деревянными ручками. Новые инструменты он купил сам, старые оставил ему дед — своего рода послание и подарок одновременно. А прямо между ними, словно человек, находящийся между двух миров, застыл Курт, точнее, его отражение.

Это казалось вполне уместным. Большую часть времени Курт работал с современной техникой, но любил вещи из прошлого: старые ружья, довоенные и викторианские дома, исторические письма и документы. Все эти вещи манили его с равной силой. Но больше всего радости в его жизнь приносили лодки, которыми он владел, в том числе и та, которую он только что закончил.

Пусть его творение пока останется в своей колыбели, но завтра он уберет все подпорки, вставит весла в уключины и спустит лодку на воду, отправив в первый рейс. А там, управляемая силой его рук, ног и спины, лодка заскользит, разрезая ровную, спокойную поверхность Потомака.

Наконец он сказал себе, что пора прекратить любоваться творением рук своих, или утром он не сможет вовремя встать, чтобы спустить красавицу на воду. Закрыв дверь, он шагнул к рубильнику, отключающему электричество.

Но прежде чем он выключил свет, раздалось надоедливое жужжание. Всему виной оказался мобильный телефон, который вибрировал на его рабочем столе. Курт схватил телефон, прочел имя на экране и ответил на звонок.

Это был Дирк Питт — директор НУПИ, босс Курта и его хороший друг. Перед тем как стать директором этой организации, Дирк несколько десятилетий провел, с риском для здоровья и жизни выполняя особые задания. Впрочем, время от времени он делал это и сейчас.

— Прости, что беспокою тебя посреди ночи, — начал Питт. — Надеюсь, ты сейчас один?

— Не совсем, — ответил Курт, глядя на лодку. — Сейчас рядом со мной одна прекрасная блондинка. Она грациозна, а кожа ее как шелк. Нам с ней предстоит провести наедине еще много времени.

— Боюсь, тебе придется все это отложить и пожелать девушке спокойной ночи, — отозвался шеф совершенно серьезно. Говорил он громко и четко.

— Что случилось?

— Знаешь Кимо А'кона? — поинтересовался Питт.

— Я работал вместе с ним над Гавайским экологическим проектом, — ответил Курт, понимая, что директор не начал бы разговор подобным образом, если бы не произошло что-то серьезное. — Первоклассный специалист. А почему ты спрашиваешь?

— Он выполнял для нас одну работу в Индийском океане, — начал Питт. — С ним были Перри Халверсон и Талия Куиварос. Мы потеряли с ними контакт два дня назад.

Курту это сразу не понравилось, но радио порой отказывало, точно так же как и все электрические системы, а потом выяснялось, что сами яхтсмены в целости и сохранности.

— Что случилось?

— Мы не знаем. Но сегодня утром их катамаран нашли брошенным в пятидесяти милях от того места, где он должен быть. В полдень над ним на бреющем полете пролетел самолет с Мальдивских островов. Судя по фотографиям, корпус частично обгорел. И никаких признаков экипажа.

— А над чем они работали?

— Анализировали температуру воды, ее соленость и уровень кислорода, — объяснил Питт. — Ничего опасного… Думаю, это загадка как раз для тебя и Джо.

Курт и представить себе не мог, кому могли помешать подобные исследования.

— И ты считаешь, что за всем этим стоит чей-то злой умысел?

— Мы не знаем, — объявил Дирк. — Но что-то не так. Мы видели, что спасательный плот на месте и поплавки целы. Обшивка катамарана обгорела, но все остальное не тронуто. Халверсон был настоящим ветераном — десять лет у нас, а до этого восемь лет прослужил в торговом флоте. Кимо и Талия были моложе, но тоже хорошо обучены. И никто из нас не смог придумать, по какой причине на борту яхты мог начаться сильный пожар. Но даже если бы и смог, никто не объяснит, почему три опытных моряка не развернули спасательный плот и не подали сигнал о помощи.

Курт молчал. Он тоже не видел объяснения, разве что весь экипаж разом парализовало.

— Суть в том, что они исчезли, — закончил Дирк. — Возможно, мы их найдем. Но мы с тобой много повидали, и ты должен согласиться: выглядит все это не слишком-то хорошо.

Курт отлично понял намек. Три сотрудника НУПИ пропали без вести и теперь считались погибшими. Такие вещи и Дирк Питт, и Курт Остин воспринимали как личный вызов.

— Какие будут распоряжения?

— Мы уже послали спасательные команды с Мальдив, — сообщил директор. — Я хочу, чтобы ты и Джо как можно скорее оказались на месте. Это означает, что у тебя четыре часа на сборы.

— Не проблема, — ответил Курт. — А сейчас их кто-нибудь ищет?

— Поисковые и спасательные воздушные суда с Мальдив, пара военных Р-3[13] и эскадра дальнего действия из Южной Индии прочесывают зону, где был найден катамаран. Пока безуспешно.

— Значит, это не спасательная миссия.

— Увы, нет, — ответил Питт. — Пока мы не получим хороших новостей от поисковиков, а их я не жду, твоя работа — выяснить, что случилось и почему.

Курт кивнул, хотя шеф никак не мог увидеть его.

— Понял.

— Возьми с собой мистера Завала, — добавил директор. — Держи меня в курсе.

Получив от Курта подтверждение, Питт повесил трубку.

Положив мобильный на стол, Остин задумался о предстоящей миссии. Вопреки всем доводам он надеялся, что к моменту, когда он пересечет Атлантический океан, три члена миссии НУПИ найдутся целыми и невредимыми, покачивающимися на волнах в спасательных жилетах. Но, учитывая состояние катамарана и продолжительность поисков, шансов было мало.

Сунув телефон в карман, он окинул долгим взглядом творение своих рук, а потом без лишних размышлений выключил свет и закрыл дверь.

Свиданию с прекрасной блондинкой придется подождать.

ГЛАВА 4

Центральный Йемен

Фигура в белом стояла на скале, нависшей над песками пустыни Йемена. Ветер, пробираясь под кафтан, заставлял ткань громко хлопать.

Сверкающий белый вертолет сел за спиной человека в белом плаще. Борт украшала зеленая эмблема: две пальмы, склонившиеся над оазисом.

В скале под вертолетной площадкой располагался вход в обширную пещеру. В прошлом вход охраняли несколько бедуинов, прятавшихся на утесах, но в этот день там собралась дюжина мужчин с автоматами и еще двадцать или около того прятались среди скал.

Джинн аль-Халиф поднес бинокль к глазам. Он видел, как по пустыне к скале приближались три «Хаммера». Они взлетали и опускались на дюнах, словно маленькие лодки, пересекающие бурное море, шли клином, направляясь в его сторону.

— Они едут вдоль старой тропы, — проговорил он, обращаясь к человеку, который стоял рядом и чуть позади него. — Во времена моего отца этой тропой двигались караваны торговцев специями, Сабах. А теперь к нам приезжают только банкиры.

Опустив бинокль, он посмотрел на бородатого пожилого человека, стоявшего рядом с ним. Сабах был самым преданным человеком его отца. Он носил темные одежды. В руках у него был радиопередатчик.

— Ты достаточно мудр, чтобы понять их, — заметил Сабах. — Их не интересуем ни мы, ни наша борьба. Они явились, потому что вы обещали им богатство. И мы должны будем заплатить им до того, как сможем сделать, что хотим.

— Чжоу с ними?

— Да. Когда он будет тут, все участники консорциума окажутся в сборе. Мы не должны заставлять их ждать.

— А как там генерал Азиз, египтянин? — спросил Джинн. — Он по-прежнему оттягивает обещанный платеж?

— Он свяжется с нами через три дня, — ответил Сабах, — когда ему будет удобнее.

Джинн аль-Халиф глубоко вдохнул чистый воздух пустыни. Азиз пообещал многие миллионы от имени группы египетских бизнесменов и военных, но пока не заплатил ни гроша.

— Азиз издевается над нами, — произнес Халиф.

— Поговорим с ним и поставим на место, — предложил Сабах.

— Нет. Он и дальше будет над нами смеяться, потому что чувствует себя в безопасности. Ему кажется, что мы не можем до него дотянуться.

Сабах вопросительно взглянул на хозяина.

— Это ответ на загадку о смысле жизни, — продолжал бедуин. — Главное не деньги, не богатство, не похоть, не любовь. Всего этого оказалось недостаточно, чтобы спасти меня, когда бандиты захватили наш лагерь. Имеет значение лишь одно, и тогда, и сейчас. Власть. Грубая, непреодолимая сила. И тот, кто обладает силой, правит. А кто нет — просит милостыню. Сейчас мы просим у Азиза подачки, но вскоре все изменится. Скоро я обрету силу, которой раньше не владел ни один человек.

Сабах медленно кивнул, спрятав под бородой морщинистую улыбку.

— Вы хорошо учитесь, Джинн. Даже лучше, чем я мог надеяться. Поистине, вам удалось превзойти своего учителя…

У подножия утесов «Хаммеры» притормозили и остановились перед входом в пещеру.

— Ты был полярной звездой, направлявшей мой путь, — ответил Халиф. — Вот почему отец доверил меня твоей заботе.

Сабах слегка поклонился.

— Благодарю за добрые слова. А теперь идем, поприветствуем наших гостей.

Вскоре они спустились в пещеру. Температура внутри была около 27 градусов — блаженная прохлада по сравнению с сорокаградусной жарой наверху, где выл жаркий ветер.

Несмотря на то что собрание проходило в пещере, гости сидели на удобных офисных стульях за черным столом. Когда-то эта комната была комплексом из нескольких гротов. Теперь она превратилась в огромный конференц-зал с современным декором.

В углублениях стола перед каждым из присутствующих располагались маленькие экраны. Вдоль стен стояли компьютеры. За ними находились казармы и склады оружия.

Выложив огромные деньги, Джинн переделал старинное место встречи бедуинов из пыльной пещеры в современную штаб-квартиру. Это было очень сложно и заняло много времени — точно так же, как превращение его семьи из кочевников, торговавших специями и верблюдами, в современную корпорацию, зарабатывавшую на технологиях, нефти и транспорте.

Давно прошли времена верблюдов и оазисов, которые столетиями собирала его семья и которые потом обменяла на ценные бумаги различных компаний. От тех времен остались лишь отцовские слова: «Ты должен забыть, что такое жалость… Если мы лишимся воды, нам останутся только скитания и смерть».

Джинн никогда не забывал этих слов и никогда не испытывал жалости. Благодаря Сабаху и деньгам тех, кто сейчас собрался в пещере, он был в одном шаге от того, чтобы получить контроль над водой половины земного шара, точно так же как его отец в свое время контролировал оазисы.

Господин Чжоу вошел в зал вместе со своими помощниками. Сабах поздоровался и указал ему место за столом. Всего в зале теперь было девять мужчин. Чжоу из Китая, Мустафа из Пакистана, шейх Абин да-Алхрама из Саудовской Аравии. Суфар приехал из Ирана, а Аттакари из Турции. Несколько менее важных гостей прибыли из Северной Африки, бывших советских республик и разных арабских стран.

Все они были не представителями правительств, а бизнесменами — людьми, заинтересованными в исполнении планов Джинна.

— По милости Аллаха, мы снова собрались вместе, — начал Халиф.

— Давайте обойдемся без религиозных церемоний, — фыркнул Чжоу. — Лучше расскажите нам о ваших успехах. Вы пригласили нас сюда, чтобы запросить большее финансирование, но мы пока не видим результатов, которые вы нам обещали.

Грубость гостя раздражала Джинна, но он был крупнейшим инвестором как в проект Джинна, так и в ставки на успех его плана. Неудивительно, что китаец с самого начала был так нетерпелив. Ему больше всех не терпелось скорее перейти от этапа вложений к этапу получения выгоды. А с учетом того, что Азиз их подвел, Халиф как никогда нуждался в поддержке Чжоу.

— Как вы знаете, генерал Азиз оказался не в состоянии высвободить активы, которые обещал…

— Возможно, это мудро, — заметил Чжоу. — Пока что мы потратили миллиарды, и что получили взамен? Теперь у меня во владении два миллиона акров бесполезной монгольской пустыни. Если вам нечем похвастаться, то скоро моему терпению придет конец.

— Уверяю вас, прогресс скоро станет очевидным.

Халиф нажал на пульт, и перед каждым из гостей зажегся экран. Большой экран на стене показывал те же схемы, демонстрируя Аравийское море и Индийский океан. Красный, оранжевый, желтый и другие цвета обозначали температурные градиенты. Циркуляционные стрелки показывали направления и скорость течений.

— Это стандартная картина течений Индийского океана на основе средних показателей, собранных за последние тридцать лет, — сообщил Джинн. — Зимой и весной течения движутся с востока на запад, против часовой стрелки, подгоняемые холодными сухими ветрами из Индии и Китая. Летом картина меняется. Континент нагревается быстрее, чем море. Воздух поднимается, вызывая ветер с моря. Воздушные потоки начинают двигаться по часовой стрелке, и в Индии начинается сезон муссонов.

Джинн щелкнул кнопками на пульте, чтобы показать, каким образом все изменяется.

— Как вам известно, температура и давление создают ветер. Он гонит океанские течения, и вместе они приносят или сухой воздух, или муссонные дожди. Они несут влагу в Индию и в Юго-Восточную Азию, что позволяет прокормиться огромному населению этих частей света.

Новая анимация показала, как облака потоком устремляются в небо над Индией, Бангладеш, Вьетнамом, Камбоджей и Таиландом.

— Мы все это знаем, — отрывисто заявил Мустафа из Пакистана. — Мы уже видели эту презентацию. В то время как эти страны имеют обильные урожаи, наши земли остаются совершенно сухими. Пески ссохлись, превратившись в камень. Вы обещали нам изменить это. Мы пришли сюда, чтобы посмотреть на ваши успехи, так как мы вложили в ваше предприятие огромные деньги.

— Совершенно верно, — поддержал его другой представитель компании.

— Разве я стал бы собирать вас всех вместе, если бы у меня не было никаких результатов?

— Ну так продемонстрируйте их нам! — потребовал Чжоу.

Джинн потыкал пальцем в пульт, изображение на экране снова изменилось.

— Три года назад мы начали рассеивать Рой в восточном квадранте Индийского океана.

На экране возле экватора появился небольшой, неправильной формы треугольник.

— Каждый год с помощью ваших средств мы распыляли их в разных районах. С каждым годом Рой разрастался. Два года назад он покрыл десять процентов намеченной нами области.

Неровно вытянутый треугольник растянулся, став чуть больше. Второй, изгибаясь, потянулся к нему с запада.

— Год назад Рой достиг тридцати процентов насыщения.

Еще один щелчок, новая схема. Два темных мазка соединились и расползлись по всему югу Индийского океана.

— Мы уже знаем, что дожди в Индии стали менее обильными. В прошлом году урожай был худшим за последнее десятилетие. В этом году они будут ждать облака, которые так и не придут.

Он нажал на дистанционный пульт еще раз. Черные круги поредели, но в центральной части Индийского океана выросло густое темное пятно. Благодаря океаническим течениям и манипуляциям Джинна Рой оказался по большей части сосредоточен в районе, известном океанологам как центр Великого вихря. Сконцентрировавшись таким образом, Рой мог оказывать гораздо большее влияние на температуру воды, а значит, и на погоду.

— Температура воды снижается, но температура воздуха над морем растет, и перепады становятся все более похожи на те, что происходят над землей, — продолжал Джинн. — Направление течений меняется. В горных районах Эфиопии и Судана уже выпало осадков больше, чем когда-либо. После нескольких лет засухи озеро Насер едва не вышло из берегов.

Собравшиеся, казалось, были поражены. Все, кроме Чжоу.

— Сам по себе голод в Индии никому из нас ничего хорошего не принесет, — заметил он. — Кроме, разве что, Мустафы, для которого это старые враги. Наша задача продать им свои урожаи, когда их хранилища опустеют. А чтобы эти урожаи у нас были, соответствующим образом должно измениться количество осадков в наших странах.

— Конечно, — согласился Джинн. — Но одно прямо связано с другим. Ваш дождь выпадет, и на вашей ныне бесполезной сухой земле взойдет обильный урожай. Ваши доходы от продажи риса и зерна голодающим, и без того немалые, увеличатся во много раз.

Фыркнув, китаец откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Он явно был не удовлетворен.

— Для науки все это очень просто, — принялся объяснять Джинн. — Шесть тысяч лет назад Ближний Восток, Аравийский полуостров и Северная Африка были плодородными землями. Там имелись луга, саванны и равнины, заросшие лесами. Потом климат изменился, и эти земли превратились в пустыню. Причиной этого были океанские течения и температурные перепады этих потоков. Любой ученый подтвердит вам этот факт. Мы запустили процесс в обратную сторону. Первые знаки прогресса нашего предприятия появились в прошлом году. А в этом году этого уже никто не сможет отрицать.

Слово взял шейх Саудовской Аравии:

— Но как случилось так, что до сих пор никто не заметил ваш Рой? Наверняка спутниковая система наблюдения не могла проглядеть нечто столь огромное.

— Днем Рой находится под водой. Он удерживает тепло, не давая тому проникнуть на нижние уровни океана, поглощая его. Когда наступает ночь, Рой поднимается на поверхность и излучает тепло назад, в небо. Его не увидеть. На обычном снимке океанской поверхности не будет видно ничего. Инфракрасное изображение покажет лишь странное излучение.

— А как насчет проб воды? — поинтересовался Чжоу.

— Пока мы не переключаем Рой в режим максимальной агрессивности, проба воды покажется невооруженному глазу лишь слегка мутноватой. Без очень мощного электронного микроскопа микроботов разглядеть невозможно. Нет ничего, что могло бы нас выдать. Тем не менее, мы следим за научно-исследовательскими кораблями. Рой избегает их.

— Плохо избегает.

Джинн оказался захвачен врасплох. Он понял, о чем говорит китаец, но был удивлен, что тот знает об этом. Впрочем, Чжоу не поднялся бы на вершину пищевой цепочки, если бы не умел находить информацию.

— О чем он говорит? — спросил Мустафа.

— Небольшое научно-исследовательское судно, оказавшееся не в том месте не в то время, — пояснил Джинн. — Американцы. Но сейчас эта проблема решена.

Китаец покачал головой.

— Американцы, о которых вы говорите, принадлежат организации, известной как НУПИ. Национальное управление подводных исследований.

Ропот прокатился по толпе собравшихся бизнесменов, и Халиф почувствовал, что должен взять ситуацию под контроль. Ему необходимы были денежные вливания, иначе вся его затея рухнет.

— Это было невозможно предотвратить, — продолжал Джинн. — У нас не было никаких причин подозревать парусник с экипажем из трех человек. Они не получали никаких разрешений, никого не предупреждали о маршруте. К тому времени, когда мы поняли, что они собираются делать, они уже оказались на пороге обнаружения Роя. Они даже переслали данные о странном температурном эффекте в свой штаб.

— И что случилось дальше? — поинтересовался шейх.

— Рой сожрал их.

— Сожрал?

Джинн кивнул.

— В режиме кормежки Рой жрет все на своем пути. Это часть его программы, необходимая для воспроизводства и самозащиты. В этом случае мы активировали его вручную.

Услышав это, Чжоу рассердился еще сильнее.

— Вы дурак, Джинн. На любое действие следует ответ. НУПИ устроит расследование. Они будут возмущены потерей своих людей и приложат максимум усилий для того, чтобы узнать, что случилось. У них есть репутация людей с цепкой хваткой. Боюсь, вы разбудили сторожевого пса.

Халиф нахмурился. Ему совершенно не нравилось, что с ним говорят в такой манере.

— У нас не было выбора. Сейчас Рой сконцентрировался, а значит, он более уязвим. Если американцы найдут его, то с некоторой вероятностью смогут что-то предпринять прежде, чем мы приступим к заключительной части нашего плана — здесь и сейчас, в критически важный момент. Если это случится, все наши усилия и затраты пойдут прахом.

— А что им помешает остановить нас в будущем?

Джинн выпятил грудь.

— Когда климат изменится, Рой можно будет снова рассеять. С помощью естественного процесса воспроизводства он станет достаточно большим и так широко распространится, что даже усилий всех стран и народов окажется недостаточно, чтобы уничтожить его.

— И где он тогда будет? — спросил Мустафа.

— Повсюду, — ответил Халиф. — В конечном итоге он расползется по всем океанам Земли. Мы сможем влиять на погоду не только на наших континентах, но и во всем мире. Богатые страны будут платить нам дань за то, что когда-то имели бесплатно.

— А если они нападут на Рой? — поинтересовался Чжоу.

— Им придется поджечь всю поверхность океана, чтобы нанести ему значительный вред. И даже если они пойдут на это, выжившие микроботы продолжат размножаться. Рой быстро восстановится, как лес после пожара.

Члены консорциума стали переглядываться и кивать друг другу. Похоже, только сейчас они начали осознавать, каким могущественным оружием обладал Джинн. И к созданию этого оружия они все приложили руку.

— Джинн поступил правильно, — проговорил шейх, поддерживая своего арабского брата.

— Согласен, — кивнул Мустафа.

Однако Чжоу до сих пор не был удовлетворен.

— Мы еще посмотрим, — сказал он. — По моим сведениям, специалисты из НУПИ уже на пути к Мале. Они готовы начать расследование. Если концентрация делает Рой уязвимым, я предлагаю рассеять его.

— Сейчас не время, — проговорил Джинн. — Однако не стоит беспокоиться. Мы знаем, кто был на катамаране, и мы знаем, кого они послали вести расследование. У меня есть план.

ГЛАВА 5

Остров Мале — самый населенный из двадцати шести атоллов, известных как Мальдивы. В прошлые века Мале был личным островом короля, правившего другими островами, разбросанными по территории в двести квадратных миль океана. Теперь Мале стал столицей. Сотня тысяч людей жила тут на территории менее чем в три квадратные мили.

В отличие от вулканических островов вроде Таити или Гавайев, на Мальдивах не было ни пиков, ни скал. Собственно говоря, высшая точка острова Мале возвышалась над уровнем моря всего на семь футов, зато на каждом свободном пятачке земли, вплоть до самой кромки воды, высились многоэтажные здания.

Путешествие сюда из Вашингтона занимало целый день. Четырнадцать часов лета до Дохи, столицы Катара. Три часа ожидания рейса — совсем немного после только что проделанного пути, — а потом еще пять часов полета, хотя к этому времени вам уже не захочется даже смотреть на самолеты, не говоря уж о том, чтобы подняться на борт. Наконец, после всего этого долгого путешествия вы приземляетесь в аэропорту, достигнув цели путешествия. Почти.

Дело в том, что маленький и круглый Мале сам по себе был так плотно застроен, что места для аэропорта не осталось. Чтобы добраться до него, необходимо было совершить посадку на острове Хулуле, который напоминал формой авианосец и почти полностью был покрыт единственной взлетно-посадочной полосой аэропорта.

Находясь на борту четырехмоторного А380,[14] Курт наблюдал за другими пассажирами, которые сжали подлокотники до белых костяшек на пальцах, глядя, как самолет приближается к воде. И когда казалось, что шасси вот-вот коснутся волн, под ними появилась твердая земля, и большой аэробус сел на бетон взлетно-посадочной полосы.

— Ух ты, — раздался голос с соседнего сиденья.

Курт оглянулся. Посадка разбудила Джо Завала. Его короткие черные волосы были немного растрепаны, а темно-карие глаза широко распахнулись, словно его только что дернуло током.

— Как насчет того, чтобы в следующий раз разбудить перед посадкой?

Остин улыбнулся.

— И испортить сюрприз? Небольшой всплеск адреналина, хорошее начало дня.

Джо с подозрением посмотрел на Курта.

— Напомни мне, чтобы я не давал тебе выбирать мелодию для звонка будильника. Ты наверняка поставишь воздушную сирену или что-то в таком роде.

Курт рассмеялся. Они с Джо работали вместе уже лет десять. Попадали в бесконечные передряги и схватки, пережили десятки моментов, когда уже казалось, что все потеряно, но им всегда в последнюю секунду удавалось переломить ситуацию. Курт много раз был на волосок от смерти, но вытаскивал Джо из огня. Джо платил ему тем же. И это давало им право во время передышек подшучивать друг над другом.

— С твоим-то храпом? Не знаю, не заглушишь ли ты сирену.

Тридцать минут спустя, быстро миновав багажный терминал и таможню, Курт и Джо, чтобы пересечь узкий пролив между Хулуле и Мале, наняли открытую лодку, известную как водное такси.

Курт изучал гладь моря. Джо по-прежнему сидел, уткнувшись носом в кроссворд, который разгадывал половину полета.

— Африканская кошка из четырех букв? — поинтересовался Джо.

Курт помедлил, потом ответил:

— Нет, тигры в Африке не живут.

— Что, правда? — удивился Завала. — Ты уверен?

— Точно, — заверил Курт. — Ты почему такой усталый?

Джо обычно хорошо переносил путешествия. Курт часто удивлялся, нет ли у его друга какого-то секрета, который передавался по наследству в его семье и позволял легко пересечь десяток часовых поясов, при этом отлично себя чувствуя. Но сейчас под глазами Джо налились мешки, и, несмотря на атлетическое телосложение, выглядел он помятым.

— Ты был в Вашингтоне, когда раздался звонок, — протянул Джо. — В десяти минутах от аэропорта. Я был в Западной Вирджинии, с пятнадцатью ребятами из молодежной программы. Мы все выходные занимались бегом по пересеченной местности и полосами препятствий.

В свободное от работы времени Завала вел спортивный кружок для городских ребят из неблагополучных районов. Курт частенько помогал ему, но это мероприятие он пропустил.

— Стараешься идти в ногу с подростками, да?

— Это не дает мне стареть, — заверил его Джо.

Остин кивнул. Они оба были спортсменами. Но только такие люди и могли выполнять специальные задания НУПИ. Никто заранее не мог сказать, с чем они столкнутся, — ясно было лишь то, что это потребует максимального напряжения всех физических и умственных сил. Чтобы выжить во всех передрягах, необходимо было поддерживать хорошую физическую форму. Курт был выше ростом, более худым и подвижным. Он ходил на веслах через Потомак или бегал трусцой каждый день, занимался тяжелой атлетикой и тхэквандо для поддержания гибкости, баланса и формы рукопашного бойца.

Джо был ниже ростом, с широкими плечами и сложением боксера. Он играл в любительской футбольной лиге и клялся, что мог бы уйти в профи, если бы только двигался чуть быстрее. Сейчас он был, казалось, одержим желанием решить кроссворд.

Курт выхватил газету из его рук и швырнул в корзину.

— Дай глазам отдохнуть, — проговорил он. — Они тебе еще понадобятся.

Джо на секунду уставился на сложенную газету, пожал плечами, потом запрокинул голову. Он закрыл глаза и еще минут десять грелся в лучах теплого солнца, пока они пересекали пролив.

— В отпуск приехали? — поинтересовался водитель водного такси, пытаясь завязать разговор.

В белой полотняной рубахе и темных очках, закрывающих глаза, Остин выглядел настоящим туристом.

— Мы здесь по делу, — ответил Курт.

— Это хорошо, — сказал таксист. — У многих дела на Мале. И чем вы занимаетесь?

Курт на секунду задумался. Разве можно было сказать, чем занимаются специальные оперативники НУПИ? Простой и честный ответ пришел на ум сам.

— Мы решаем проблемы, — сказал он.

— Тогда вы приехали не туда, — сказал водитель. — Мальдивы — это рай. Здесь у нас нет никаких проблем.

Курт улыбнулся. Как бы он хотел, чтобы этот человек оказался прав.

Поездка продолжалась в молчании, пока строения Мале не замаячили прямо перед ними. Лодка проскочила мимо волнореза и затормозила. Бирюзовые глубины сменились прибрежными мелкими водами, почти прозрачными, с легким намеком на синий цвет.

Когда водное такси стукнулось о причал, водитель такси заглушил мотор и перебросил швартов человеку, стоявшему на суше. Курт встал, выдал водителю чаевые и выбрался из маленькой лодки. На берегу в солнечном свете гуляли туристы, то заходящие, то выходящие из магазинов на набережной. Мужчины в ярких светоотражающих жилетах, работавшие над разбитой бетонной плитой, остановились и, опираясь на лопаты, разглядывали привлекательную полинезийку, проходившую мимо.

Курт не мог винить их в этом. Ее пышные черные волосы выглядели как чернила на фоне белого топа без рукавов, загорелое лицо, высокие скулы и полные губы блестели на солнце. И хотя на ней были консервативные серые брюки, Курт не сомневался, что ноги у нее такие же загорелые.

Она зашла в ювелирный магазин, и тогда Остин и строители вновь занялись своими делами.

— Готов?

— Как всегда, — ответил Джо.

Курт схватил свою сумку, и они влезли на пристань. Их ждали двое: один огромного роста, почти шести футов высотой, с суровым, напряженным взглядом, который, похоже, никогда не менялся. Второй была женщина с добрым, но озорным взглядом — сине-зеленые глаза и слегка вьющиеся волосы цвета красного вина. Ростом она была примерно футов пяти и выглядела очень изящной на фоне мужчины.

— Похоже, нас здесь ждут сами Трауты, — заметил Курт, показав Джо на поджидавшую их парочку.

Пол и Гаме Траут были их ближайшими друзьями и бесценными членами группы специальных проектов. Ее неугомонный озорной характер и его серьезная рациональность уравновешивали друг друга, словно Инь и Ян.

— Добро пожаловать в рай, — произнесла Гаме. Родом из штата Висконсин, она по-прежнему говорила с мягким акцентом Среднего Запада.

— Ты уже вторая, кто нам это сегодня говорит, — заметил Курт.

— Так написано в брошюре для туристов.

Курт обнял Гаме, а потом пожал руку Полу. Джо сделал то же самое.

— Как же вы, ребята, очутились тут так быстро?

Женщина улыбнулась.

— Мы удачно стартовали. Мы были в Таиланде, пробовали экзотические блюда. Ничего вкуснее в жизни не ела.

— Повезло вам, — заметил Остин.

— Хотите сначала заглянуть в отель? — поинтересовался Пол.

Курт покачал головой.

— Я хочу взглянуть на катамаран. Они его еще не пригнали?

— Спасательное судно Национальной службы безопасности Мальдив привело его на буксире час назад. По нашей просьбе они поставили его на карантин.

Это была хорошая новость.

— Тогда давайте посмотрим, что сможем найти.

В семи минутах ходьбы располагалась гавань, на пристани которой их встретило несколько матросов. Чуть подальше было пришвартовано два быстроходных катера, а обгоревший катамаран НУПИ был привязан к швартовным уткам причала.

В небольшой будке пропускного пункта Курт заполнил все необходимые документы, передав копии удостоверений личности и паспортов. Ожидая, пока закончится проверка, Курт оглядел рейд и сразу заметил нечто странное. Задержавшись на мгновение, чтобы забрать документы, он обратился к человеку в форме:

— Вы говорите по-английски?

— А как же, — с гордостью ответил молодой человек.

— Скажите, мне кажется, или за нами наблюдает прекрасная брюнетка в белой блузке? Вон там, на аллее?

Охранник повернул голову, чтобы взглянуть.

— Не пялься на нее, — распорядился Курт.

В этот раз охранник был осторожнее.

— Да, она там. А что с ней не так?

— Вроде все в порядке, если, конечно, вы привыкли к тому, что вас преследуют красивые женщины, — ответил Курт. — Присмотритесь к ней.

Охранник улыбнулся.

— С удовольствием, — сказал он и, прежде чем Остин смог что-то сказать, добавил: — Но пялиться не буду.

— Отлично.

Курт прошел пропускной пункт. Вскоре они поднялись на борт катамарана.

— Какое безобразие, — проговорила Гаме, положив руки на бедра.

Что тут произошло? Половина лодки обуглилась и почернела. Стекловолокно у кормы расплавилось. Там палуба, видимо, горела ярким пламенем. Оборудование и разные предметы были разбросаны повсюду.

— И что мы ищем? — поинтересовался Пол.

— Все, что сможет подсказать, что тут случилось, — ответил Курт. — Это был несчастный случай или чей-то злой умысел? У них имелись какие-то проблемы или что-то неожиданно пошло не так?

— Я поищу бортовой журнал и GPS-навигатор, — объявил Пол.

— Проверю каюты, — откликнулась Гаме. Джо перебрался на сиденье капитана, щелкнул несколькими переключателями. Ничего не произошло.

— Нет электричества.

Курт огляделся. У катамарана на крыше каюты располагалась пара солнечных батарей, которые, казалось, остались нетронутыми. Кроме того, на вершине высокой мачты вращались лопасти ветряного генератора. Система должна была работать, даже если людей на борту не было.

— Проверьте кабели, — скомандовал он.

Джо забрался на крышу надстройки и сразу обнаружил проблему.

— Здесь прожжено, — объявил он. — Думаю, что смогу срастить провода.

Завала принялся за работу. Курт тем временем стал изучать спасательный плот. Его не использовали — даже не отстегнули от палубы.

— Есть вода внутри? — поинтересовался он, решив, что путешественников могла сбить резко налетевшая волна, хотя это совершенно не объясняло следы огня.

— Нет, — прокричала Гаме откуда-то сзади. — Тут сухо, как в пустыне.

Курт присел на корточки, чтобы рассмотреть следы пожара. Нагар был странным, слишком толстым, словно ил смешался с сажей.

У лодки имелся вспомогательный двигатель для использования в чрезвычайной ситуации или когда наступал штиль. Он находился в кормовой части на нижней палубе. Курт поднял люк в палубе, чтобы осмотреть двигатель.

— Никаких признаков пожара в моторном отсеке, — сообщил он и взглянул поверх люка. Полинезийка теперь стояла много ближе, возле дерева у края пристани. В руках у нее был телефон — она держала его так, словно фотографировала катамаран.

«Может, она репортер?»

Курт сомневался, что обгорелый катамаран — интересная тема для новостей. Может быть, она знает что-то, чего не знает он?

Гаме вернулась из каюты.

— Ну что? — поинтересовался Курт.

Она протянула ему несколько предметов.

— Журнал Талии, — пояснила она. — Записки Халверсона. Ноутбук.

— Какие-нибудь странности?

— Ничего серьезного. Но стол в кают-компании сломан. Тарелки разбиты. Шкаф закрыт, так что, похоже, разбились те тарелки, которыми пользовались в момент катастрофы. Кроме того, исчезли все сыпучие продукты из кладовой. Консервы на месте.

На мгновение слова Гаме породили у Курта надежду. Если в какой-то момент экипаж катамарана оказался в смертельной опасности, еда стала бы приоритетом, но тогда почему они оставили консервы? Вернее всего они забрали бы с собой все.

С носа вернулся Пол. У него с собой был GPS-навигатор и приборы для забора образцов.

— Ничего необычного. Правда, у палубного шланга открыт вентиль.

— Может, они использовали его, чтобы бороться с огнем? — предположила Гаме.

Однако Курт в этом сильно сомневался. Пара красных огнетушителей осталась нетронутой в зажимах по обе стороны лодки.

— Тогда почему они не использовали их?

Ответа не было. Не было даже догадок. Курт посмотрел на Гаме.

— Дирк говорил мне, что ты закончила курсы криминалистики.

Девушка кивнула.

— В прошлом году мистер Смит заставил меня осознать, что порой маленькие вещи могут многое рассказать. Особенно когда все остальное выглядит бессмыслицей.

— По-моему, у нас тут форменная бессмыслица, — заметил Курт. — Несколько пропавших контейнеров с пищей вовсе не означает, что на них напали пираты. Тогда тут не осталось бы ничего ценного, никаких компьютеров. Судя по сломанному столу и разбитой посуде, на борту была борьба, но всего этого недостаточно, чтобы я решил, будто они сошли с ума и поубивали друг друга. Поэтому единственная опасность, которую я вижу, — это пожар. Но если они боролись с огнем с помощью шлангов, то почему не использовали огнетушители?

— Может быть, огонь их дезориентировал, — предположил Пол. — Может, это случилось ночью? Или каким-то образом произошел выброс токсичных газов, и у них не было выхода. Им пришлось спрыгнуть за борт.

Курт решил, что это вполне вероятная версия. Шаткая, но по крайней мере возможная. Это бы объяснило и странную гарь. Возможно, это был катализатор или какой-то гель. Но если так, то как он сюда попал?

— Хорошо, примем это как рабочую гипотезу, — объявил он. — Огонь пришел не из моторного отсека, значит, его что-то вызвало. Возьмем пробы этой гари и всего остального, что кажется странным.

— Я займусь этим, — откликнулась Гаме.

— Джо, я помогу тебе наладить питание, — добавил Пол.

— Хорошо, — улыбаясь, согласился Курт. — Ну а мне ничего не остается, как познакомиться с одной красоткой.

ГЛАВА 6

Гаме уставилась на него так, словно он шутил.

— Еще бы, — фыркнула она. — Вот только ты, Курт Остин, скажи: тебе заняться больше нечем?

На ее слова и косые взгляды остальных Курт ничего не ответил. Он прошел на причал по трапу, не сводя взгляда с охранника на КПП, словно направлялся именно к нему.

Но в последнюю секунду он развернулся и уставился на женщину, стоявшую у дерева, а потом поспешил к ней.

Он двигался быстро, широкими шагами. Мгновение незнакомка смотрела на него, а потом начала отступать. Курт прибавил шаг.

Женщина стала отступать быстрее в сторону ближайшей улицы. На дороге показался фургон. Подельники явились ее забрать, решил Остин.

Но девушка остановилась, смутившись. Она посмотрела на приближающийся фургон, потом снова на Курта, снова на машину, которая, визгнув тормозами, остановилась в нескольких футах от нее.

Двери фургона распахнулись, и из него выскочили двое. Она попыталась бежать, но незнакомцы схватили ее.

Курт не понимал, что происходит, но сразу сообразил, что это плохой знак. Он помчался вдогонку, крича незнакомцам:

— Эй!

Кричащую девушку тащили в фургон. Она отбивалась, но мужчины зашвырнули ее через открытую дверь, запрыгнули следом и захлопнули дверцы. К тому времени как Курт выскочил на улицу, похитители уже набирали скорость. Охранник с КПП помчался следом за ним, дуя в свисток.

Но свисток их не остановил.

— Есть у вас автомобиль?

— Только скутер, — охранник вытащил ключ и указал на маленькую оранжевую «Веспу».

Выхватив ключ, Курт подбежал к скутеру. Больше он ничего сделать не мог.

Перекинув ногу через сиденье, Остин сунул ключ в замок зажигания и повернул его. За несколько секунд двигатель ожил, заурчав с мощностью фена.

— Как вы живете без машины? — прокричал он, крутанув ручку газа.

— Весь остров всего две мили в ширину, — крикнул охранник ему вслед. — Кому тут нужна машина?

Курт не мог поспорить с такой логикой, а даже если бы мог, у него на это не было времени. Он вывернул газ, и «Веспа», жужжа, словно майский жук, помчалась следом за фургоном.

Минуту назад он считал эту женщину репортером, потом решил, что она более опасна… А теперь он пытался отбить ее у похитителей. Интересное вышло утро.

Микроавтобус ехал вниз по улице, в двух сотнях ярдов[15] впереди него. Тормозные огни автомобиля мигнули, и тот повернул налево, направляясь в глубь острова. Курт последовал за ним, объехал велосипедиста и торговца рыбой. Свернув на тротуар, он чуть не свалился со скутера. Через мгновение он снова был на проезжей части.

Фургон похитителей прибавил скорость, и Остин испугался, что на таком слабом транспорте может его упустить.

— Прекрасно, — пробормотал он, когда жук ударил его по лицу. Все эти годы он слушал рассказы Дирка о погонях на чужих «Дюзенбергах» и «Паккардах»,[16] а в итоге оказался на скутере в тридцать лошадиных сил.

Он пригнулся, стараясь сделать себя и скутер более аэродинамичными, радуясь, что у скутера нет корзины на руле или сиденья для ребенка.

Впереди по пешеходному переходу шли люди, и Курт изо всей силы надавил на гудок.

Бип-бип!

Раздражающий, пронзительный звук заставил людей податься в разные стороны. Курт молнией проскользнул между ними и, как одержимый, вновь сфокусировался на микроавтобусе.

Они мчались куда-то в глубь острова, по улицам, в названиях которых присутствовало столько гласных, что Курт даже не пытался прочитать или запомнить их. Все, что он мог, это не выпускать фургон из поля зрения.

Он не знал, на что способны другие скутеры, но из этой «Веспы» он больше сорока миль в час выжать не смог. Но когда он уже почти отчаялся, ему вдруг улыбнулась удача.

Что бы ни говорил охранник, автовладельцев на острове хватало. Узкие улицы были полны машин — совсем немного по меркам Восточного побережья в час пик, но достаточно, чтобы превратить проезжую часть в полосу препятствий.

Курт обогнал один седан, протиснулся между двумя другими и вновь увидел впереди машину похитителей, пытавшуюся проскочить запруженный машинами перекресток.

Когда Остин обогнал еще одну ползущую машину, то услышал, как впереди, пытаясь расчистить себе дорогу, сигналит фургон. Добравшись до угла, тот повернул направо.

Курт легко последовал за ним, проскочил между парой стоящих машин, надеясь, что в этот момент никто не станет открывать дверцы.

Фургон направился на запад, и Курт уже догонял его, когда вдруг притормозил своего ярко-оранжевого «жеребца». Впереди виднелась набережная. Они оказались на другой стороне острова.

Микроавтобус вылетел на открытое пространство, промчался вдоль контейнеров и терминалов торгового порта, потом остановился. Дверца открылась. Двое мужчин, которые раньше затолкали девушку в фургон, теперь вытащили ее из машины. Машина сорвалась с места и скрылась. Не обращая на нее внимания, Остин помчался прямо на полинезийку и ее похитителей. Подлетев к ним, он соскочил с мотороллера.

«Веспа» без водителя заскользила по бетону. Пролетев по воздуху, Курт обрушился на двух мужчин и девушку.

Вчетвером они покатились по земле. Курт со всего маха ударился коленями и бедрами о бетон дороги и почувствовал знакомую боль — сколько раз в жизни он обдирал колени! А потом, подпрыгнув, вновь обрушился на нападавших.

Один из них побежал к лодке. Другой остановился, вытаскивая нож. Секунду он смотрел на Остина, а затем метнул в него свое оружие. Тот уклонился, но это дало похитителю лишнюю секунду или две. Развернувшись, он последовал за подельником в лодку. Подвесной двигатель взревел, и судно с огромной скоростью понеслось по воде. Курт не заметил на нем никаких надписей, никаких опознавательных знаков.

Остин покачал головой. Матч завершился вничью. Бандитам не досталась намеченная жертва, зато им удалось улизнуть.

Остин повернулся к девушке. Она сидела на земле, держась за окровавленный локоть и морщась от боли. Курт подошел к ней.

— Вы целы? — хрипло спросил он.

Она подняла взгляд. Ее лицо было залито слезами, тушь потекла. Потом она кивнула, но продолжала баюкать раненую руку.

— Кажется, рука сломана, — проговорила она по-английски.

Естественные инстинкты подтолкнули Курта помочь женщине, но он напомнил себе, что несколько минут назад она шпионила за ним и его друзьями и даже фотографировала катамаран. Он решил, что эта дамочка задолжала ему несколько ответов.

— Отвезу вас в больницу, — сказал он, помогая девушке подняться. — Но сначала вы должны рассказать мне, кто вы, почему преследовали нас и что интересного пытались высмотреть в полусгоревшем катамаране.

— Вы — Курт Остин, — сказала она с уверенностью. — Работаете на НУПИ.

— Верно, — согласился он. — Откуда вы узнали?

— Я — Лилани Таннер, — представилась она.

Это имя показалось ему смутно знакомым. Но прежде чем Курт задал следующий вопрос, девушка продолжала:

— Кимо А'кона был моим братом. Моим сводным братом. Он был на том катамаране.

ГЛАВА 7

В это время господин Чжоу из Китая и господин Мустафа из Пакистана находились в нескольких тысячах километров от Мале — частный вагон скоростного поезда мчал их в Пекин. Чжоу был в костюме, а Мустафа в платье пуштунских племен. Еще полдюжины ехавших с ними могли принадлежать как одной, так и другой стороне.

Скорость и плавность хода, бесспорно, впечатляли, как и декор. Помещение освещали лампы белого и лавандового света. Мягкие кожаные кресла покачивали пассажиров, в то время как очистители воздуха и кондиционеры поддерживали в салоне ощущение свежести и температуру ровно 23 градуса.

Двое поваров внесли подносы с китайскими и пакистанскими деликатесами. Из уважения к религии Мустафы не было никакого алкоголя, но травяные чаи утоляли жажду и освежали ничуть не хуже.

Несмотря на шикарную обстановку, это была строго деловая встреча.

Чжоу жестко объявил:

— Вы должны понять положение, в котором мы находимся.

— В котором вы находитесь, — поправил Мустафа.

— Нет, — настаивал Чжоу. — Все мы. Мы сделали серьезную ошибку. И только теперь можем оценить масштаб происходящего. Технология Джинна одна из самых передовых и могущественных. Она и в самом деле сможет перекроить мир, только наша доля окажется очень ограниченной. Мы вложились в результат, не потребовав никаких прав на технологию, благодаря которой он будет достигнут. Для Джинна мы не более чем клиенты, покупатели его услуг. Словно те, кто покупает электроэнергию, вместо того, чтобы самим строить электростанцию.

Мустафа покачал головой.

— Нам ни к чему технология Джинна, — возразил он. — Никто в моей стране не сможет ею пользоваться. Все мы хотим, чтобы Джинн исполнил свои обещания, увел муссоны из Индии и Пакистана. Изменил погоду в нашу пользу. Да, погода может создать империю. А может уничтожить ее. Мой народ надеется, что произойдет и то, и другое.

На лице Чжоу на миг мелькнуло снисходительное выражение. Китаец знал, что Мустафа практичный, но простой человек. Простые желания вроде мести врагу. Простые мысли, никаких долгосрочных замыслов.

— Да, — ответил Чжоу. — Но вы должны понимать: погода изменится не раз и навсегда. Изменения не вечны. Сейчас они будут происходить по милости Джинна. Как только дожди начнут орошать наши земли, мы станем зависимы от него, как сейчас люди в Индии. Нам останется лишь в отчаянии смотреть на небо. Если Джинну вздумается вернуть дожди в Индию, мы никак не сможем ему помешать.

Китаец умолк, ожидая, чтобы к его словам прислушались. А потом добавил:

— Если Джинн захочет, он станет владыкой погоды, каждый год решая, кому и по какой цене продавать дождь.

Мустафа поднял чашку чая, но не сделал ни глотка. Истина поразила его, и он поставил чашку назад на блюдце.

— Индия много богаче, чем моя страна, — проговорил он.

Чжоу кивнул.

— Вы не сможете заплатить больше, чем они.

— Джинн — араб, он мусульманин, он не станет относиться к нам хуже, чем к сикхам или индусам, — нахмурился Мустафа.

— Вы в этом уверены? — поинтересовался Чжоу. — Вы же сами говорили мне, что семью Джинна называют пустынными лисицами. Иначе как объяснить его богатства? Он всегда станет выбирать только то, что лучше всего для его клана.

По-прежнему обдумывая слова китайца, Мустафа поставил чашечку и блюдце обратно на стол. Он посмотрел на угощение и с отвращением отвернулся. Казалось, у него совершенно пропал аппетит.

— Боюсь, вы можете оказаться правы, — сказал он. — И более того, я теперь подозреваю, что Джинн задумал все это задолго до того, как обратился к кому-то из нас. Иначе зачем бы он настаивал на том, чтобы производственные мощности проекта оставались исключительно в его крохотной стране?

— Значит, мы с вами поняли друг друга, — подвел черту Чжоу. — Мы имеем только обещания Джинна и никаких возможностей заставить его их выполнить. А посему мы находимся в довольно сложном положении.

— Мое положение сложнее вашего, — сказал Мустафа. — У меня нет такой роскоши, как у вас тут. В моей стране нет ни сверхскоростных поездов, ни городов со стеклянными зданиями, ни прочных дорог. В худшем случае нам останется полагаться лишь на скудные валютные резервы.

— Но у вас есть нечто, чего нет у нас, — заметил Чжоу. — У вас есть люди с долгой памятью, много лет работавшие с Джинном. Он скорее поверит им, чем кому-то из моих посланников.

— Джинн никогда не позволит нам подобраться к своим технологиям, — заметил Мустафа.

Китаец усмехнулся.

— Ну, прямо сейчас они нам и не нужны.

— Не понимаю, — покачал головой Мустафа. — Я думал…

— Нам нужно всего лишь отобрать у Джинна способность управлять Роем. А еще лучше, ликвидировать его и взять контроль над системой. Без Джинна, способного отменить приказы, Рой станет делать то, что уже начал. Дожди придут к нам навсегда.

Усы Мустафы медленно поползли вверх, зловещая улыбка скользнула по лицу. Казалось, он понял, к чему клонит Чжоу.

— Каковы ваши условия? — проговорил он. — И учтите, я не могу обещать успех. Мы сделаем всего лишь попытку.

Китаец кивнул. Ничто не могло гарантировать успех столь рискованного предприятия.

— Двадцать миллионов долларов после подтверждения смерти Джинна и еще восемьдесят миллионов, если сможете достать коды команд.

Мустафа едва не пустил слюну, но, казалось, холод страха был достаточно сильным, чтобы охладить пожар его жадности.

— С таким, как Джинн, шутки плохи, — продолжал он. — Пустыня усеяна костями тех, кто пытался перейти ему дорогу.

Чжоу откинулся на спинку кресла. Он понимал, что Мустафа уже у него на крючке. Достаточно кольнуть его самомнение.

— Нет награды без риска, Мустафа. Если вы готовы стать кем-то большим, чем простой марионеткой Джинна, вы должны рискнуть.

Мустафа вздохнул и приготовился ступить на тропинку, идущую наперекор судьбе.

— Мы начнем действовать, когда получим первые десять миллионов аванса, — твердо объявил он.

Чжоу кивнул и махнул одному из своих людей. Тот вытащил дипломат. Мустафа потянулся за ним, но как только араб дотронулся до ручки, китаец снова заговорил:

— Помните, Мустафа. В моей стране тоже есть равнины, усеянные костями. Предадите меня, и никто не заметит, что к горе трупов добавилось несколько пакистанцев.

ГЛАВА 8

После краткой беседы с полицией Мальдив Курт отвез Лилани в центральную больницу острова — современное здание имени Индиры Ганди. Пока они ждали результатов рентгена, он послал СМС Джо, сообщив своим партнерам, где он и чем закончилась погоня. Затем он повернулся к Лилани.

— Прошу прощения за прямоту, но что вы тут делаете? Рука девушки висела на перевязи. Порез над глазом был зашит и обработан йодом.

— Я хотела узнать, что случилось с моим братом. Похоже на правду, подумал Курт. Если не считать того, что Дирк Питт еще не связывался с семьями пропавших.

— А откуда вы узнали, что что-то пошло не так?

— Мой брат изучал течения, — продолжала она, с грустью глядя на Курта. — Я изучала тварей, которые плавают в них. Мы говорили или посылали друг другу электронные письма каждый день. В последнем письме он упомянул о странной температуре и концентрации кислорода. Он хотел знать, какое влияние такие изменения смогут оказать на местную морскую фауну и флору. Он писал, что в тех водах сильно сократилось количество криля, планктона и рыбы, словно море становится холодным и бесплодным.

Курт знал, что это правда. Именно об этом был последний доклад Халверсона.

— Когда он перестал посылать сообщения по электронной почте, я забеспокоилась, — добавила она. — Когда он не ответил на звонок по спутниковой связи, я связалась с НУПИ. А когда никто не смог сказать, что происходит, я прилетела сюда и поискала портового инспектора. Он рассказал мне о катамаране. Сказал, что были вызваны люди из НУПИ, чтобы осмотреть его. Я решила, что вы прибыли в качестве поисковой партии, но потом увидела катамаран и…

Она замолчала, потупив взгляд. Курт ожидал слез, но девушка держала себя в руках.

— Что случилось с моим братом? — наконец спросила Лилани.

Курт молчал.

— Наши родители давно умерли, мистер Остин. Брат — единственный, кто у меня есть… Был.

— Я не знаю, что с ним. Именно это мы и пытаемся выяснить. А что за люди пытались вас похитить? Вы знаете, кто это был?

— Понятия не имею, — ответила девушка. — А вы?

— Нет, — признался Курт, хотя теперь окончательно убедился, что трагедия, произошедшая с катамараном, не была несчастным случаем. — Когда Кимо последний раз выходил на связь?

Она снова опустила взгляд.

— Утром, дня три назад.

— В сообщении было что-нибудь необычное?

— Ничего, — ответила она. — Я же сказала вам. А должно было быть?

Курт осмотрел крошечную больничную палату: сотрудники были заняты, пациенты ждали, то и дело принимались щебетать и звенеть приборы. Спокойно, тихо, организованно. И все же он чувствовал какую-то угрозу.

— Я пытаюсь понять, что те неизвестные получили бы, если бы похищение удалось. Начнем с того, что раньше мы лишь отчасти подозревали злой умысел. Теперь же мы можем быть в этом уверены. И если вам известно что-то, чего не знаем мы…

— Кимо отправил мне только сырые данные. Уверена, они есть и у вас. И даже если нет, то мое исчезновение никак не помогло бы их скрыть.

Девушка была права. Но это означало, что для ее похищения вовсе не имелось никаких причин.

— Вы собираетесь искать бандитов?

— Полиция их уже ищет, — сказал Курт. — Хотя уверен: их давно и след простыл. Моя работа — разобраться, что произошло с катамараном и его командой. Предполагаю, ваш брат и его спутники обнаружили что-то, чего не должны были найти. Нечто большее, чем температурные аномалии. Если это приведет нас к тем людям, что пытались вас похитить, то нам придется иметь с ними дело.

— Позвольте мне помочь вам, — попросила она.

Курт знал, что она это скажет. Он покачал головой.

— Это не научный проект. И, если вы еще не заметили, это очень опасно.

Девушка поджала губы, но вместо того, чтобы огрызнуться, спокойно ответила:

— Мой брат погиб, мистер Остин. Вы и я — мы оба знаем это. Кто вырос на Гавайях, тот знает мощь океана. Он прекрасен. Мы и прежде теряли друзей, тех, кто занимался серфингом, парусным спортом и дайвингом. Если океан принял Кимо в свои объятия, это одно дело… Если какие-то люди сбросили за борт из-за того, что он обнаружил, — совсем другое. И я не из тех, кто будет смотреть на это сквозь пальцы.

— Вы уже пострадали, — проговорил Остин. — И, скорее всего, вам станет много хуже, прежде чем ситуация выправится.

— Вот поэтому я и должна что-то сделать, — произнесла Лилани, и в голосе ее ясно послышались умоляющие нотки. — Иначе я не найду себе места.

Курту не оставалось ничего, кроме как сказать прямо:

— По моему опыту, такие, как вы, иногда ведут себя совершенно непредсказуемо. Это может помешать всей команде. Мне жаль, но я не хочу ради вас ставить под угрозу все расследование.

— Ладно, — ответила она. — Но мы в любом случае еще увидимся. Я не собираюсь сидеть на месте и горевать.

— Что вы имеете в виду?

— Если вы не позволите мне помочь, я продолжу расследование самостоятельно. Если мои поиски причинят вам неудобства, то, надеюсь, не слишком большие.

Курт перевел дух. Трудно было сердиться на того, кто потерял единственного родного человека, но, похоже, девушка изо всех сил старалась его разозлить. Он понимал, что каждое ее слово — правда. Проблема заключалась в том, что она понятия не имела, во что ввязалась.

Вошел врач с рентгеновским снимком.

— С вами будет все в порядке, мисс Таннер. Ваша рука не сломана, это всего лишь сильный ушиб.

— Видите, — сказала она Курту. — Я здорова.

— И удачлива, — добавил он.

— Разве плохо, если удача будет на вашей стороне?

Врач с изумлением уставился на Курта, не понимая, о чем идет речь.

— Я тоже считаю, что удача — вещь полезная.

— Спасибо за совет, — мрачно ответил Курт врачу.

Он оказался в ловушке. После того, что случилось, он не мог бросить ее на произвол судьбы. Тем более он не мог посадить Лилани под замок или отправить обратно на Гавайи, где она могла быть в полной безопасности. Девушка не оставила ему выбора.

— Хорошо, — наконец согласился он.

— Я не доставлю вам проблем, — заверила Лилани.

Курт улыбнулся ей сквозь крепко стиснутые зубы.

— Уже доставляете, — заверил он.

А через двадцать минут, к ужасу медицинского персонала, Остин помог Лилани сесть на поврежденный мотороллер. С большой осторожностью, не так, как в первую свою поездку, он погнал «Веспу» на другой конец острова.

К причалу они прибыли без приключений. Курт пообещал владельцу пострадавшего мотороллера, что его машину отремонтируют или заменят за счет НУПИ, а в качестве дополнительной компенсации предложил свои часы. Охранник с подозрением осмотрел их, а Курт подумал, что бы тот сказал, если бы понял, что эти часы стоят вдвое дороже, чем новый скутер.

Вместе с Лилани Курт снова поднялся на борт катамарана и представил ее Траутам.

— А это — Джо Завала, — прибавил он, когда напарник поднялся к ним с нижней палубы. — Ваш новый лучший друг и личная сиделка.

Они пожали друг другу руки.

— Не то чтобы я жаловался, но почему именно я ее лучший друг? — удивился Джо.

— Ты будешь присматривать, чтобы ничего с ней не случилось, — объяснил Курт. — И, что много важнее, чтобы она не создавала проблем нам.

— Никогда еще не работал сиделкой, — усмехнулся Джо.

— Все когда-нибудь происходит в первый раз, — заметил Курт. — Итак, чем мы теперь займемся?

— Электричество я починил, — объявил Завала. — Батарея почти на нуле, но солнечные панели и ветряная турбина выдерживают нагрузку.

— Вы что-нибудь узнали?

Пол заговорил первым.

— Когда Джо удалось запустить генератор, я получил доступ к GPS. Они двигались на запад до восьми вечера. А потом сбились с курса.

— Есть идеи почему?

— Мы считаем, что именно в это время произошел инцидент, — проговорил Пол. — Парус частично обгорел. От огня покоробился корпус поплавков, и катамаран потерял скорость. Похоже, он начал дрейфовать.

— Где они в это время находились?

— Примерно в четырех сотнях миль к юго-западу отсюда.

— Что еще?

— Нет ничего необычного ни в судовом журнале, ни в их заметках, ни в компьютерных файлах, — проговорил Пол. — Но Гаме, как обычно, удалось найти кое-что интересное.

Курт повернулся к Гаме. Та держала в руках стакан, на дюйм наполненный угольно-черной жидкостью.

— Это то, что оставил огонь. Я смешала все с дистиллированной водой. По большей части сажа состоит из углерода. Но в то же время тут присутствует необычный набор металлов: олово, железо, серебро, даже следы золота. И еще какие-то добавки, которые тяжело выявить.

Курт присмотрелся к грязной воде. Она странно преломляла свет, переливаясь на солнце.

— И что это?

Гаме покачала головой.

— Мое оборудование недостаточно мощное, чтобы определить. Но на борту был микроскоп. Когда Джо запустил генератор, мы сделали снимки. Что бы это ни было… Оно шевелится.

— Шевелится? — повторил Курт. — Что значит, шевелится?

— Они не инертны, — объяснила женщина. — Углеродный остаток неподвижен, но часть смеси по-прежнему активна. Что бы это ни было, частицы столь малы, что мы не сможем рассмотреть их даже под микроскопом.

От этой новости Лилани стало не по себе. Курт подумал, не отложить ли обсуждение, но в этом-то и состояла проблема: впереди ждало много вещей, от которых ей может стать не по себе. Если она не в состоянии это выдержать, то пусть лучше откажется от участия сейчас.

— Мы говорим о бактериях или о каких-то еще микроорганизмах? — поинтересовался Курт.

— Не исключено, — протянула Гаме. — Но пока мы не посмотрим поближе, можно только догадываться.

Остин задумался. Все это было странно и только усложняло дело. В их распоряжении было лишь то, что они обнаружили на лодке после пожара.

— Может, эта штука, чем бы она ни была, и вызвала пожар? — поинтересовался он.

— Я пыталась сжечь ее, — сообщила Гама. — Остатки не огнеопасны. Окиси углерода и металлов.

— Если это не причина пожара, тогда что?

Гаме посмотрела на Пола, который в свою очередь посмотрел на Джо. Никто не хотел сообщать плохие новости. А потом наконец заговорил Завала:

— Горел бензин, — мрачным голосом объявил он. — Согласно документам, на катамаране было две канистры по пять галлонов.[17] Обе пропали.

Курт мысленно сопоставил эти факты.

— Они сами подожгли судно.

Завала кивнул.

— Мы тоже так думаем.

Гаме повернулась к Лилани, словно желая убедиться, что с ней все в порядке.

— Мне жаль, — сказала она.

— Не надо, — покачала головой девушка. — Я в порядке.

— Зачем им поджигать собственную лодку? — спросил Курт, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Нам на ум приходит только две причины, — продолжала Гаме. — Либо это был несчастный случай, либо что-то на катамаране оказалось более опасным, чем открытый огонь.

— Осадок в стакане, — догадался Курт. — Вернее, то, чем он был до того, как сгорел. Думаете, команда боролась?

— В самом деле, не знаю, что и думать, — спокойно ответила Гаме. — Я, честно говоря, не представляю, что могло показаться им настолько опасным. Но мы с Полом договорились о встрече с профессором местного университета. Через час мы хорошенько разглядим все, что есть в этом образце. Возможно, после этого нагар скажет нам больше.

— Ладно, — согласился Курт. Он взглянул на запястье, чтобы проверить время, а потом вспомнил, что оставил часы охраннику.

— Сколько времени?

— Четыре тридцать, — ответила Гаме.

— Отлично, — кивнул он. — Мы с Джо отвезем Лилани назад в отель. Потом переговорим с Дирком и подождем вас. А вы идите, беседуйте с вашим профессором, только будьте осторожны.

ГЛАВА 9

Пол и Гаме сели в автобус, идущий от набережной до Национального университета Мальдивских островов. Они сошли на станции Биллабонг вместе с группой студентов, словно тоже учились на вечернем.

— Никогда не мечтал вернуться в университет? — поинтересовалась Гаме.

— Только если ты поедешь со мной и позволишь носить твои книги, — ответил он.

Гаме улыбнулась.

— Я подумаю над этим предложением.

Они вошли в здание. В Национальном университете учили всему, от законов шариата до инженерного дела и медицины. Особенно славилась морская инженерная программа — неудивительно для страны, расположенной невысоко над уровнем моря и крайне заинтересованной в предотвращении наводнений.

Пола и Гаме встретил коллега, который был хорошо осведомлен о деятельности НУПИ. Он представил гостям женщину в фиолетовом сари — доктора Алию Ибрахим, преподавателя и члена научного совета.

— Спасибо, что согласились встретиться с нами, — поблагодарила Гаме.

Алия сжала ладонями руку Гаме.

— В океане, как в пустыне, странники должны помогать друг другу в беде, — сказала она. — И если в том, что вы обнаружили, есть опасность для Мале, отказать вам в помощи было бы не только эгоизмом, но и попросту безумием.

— Мы пока не знаем, существует ли какая-то опасность, — ответила Гаме. — Что-то пошло не так, и эта экспертиза сможет помочь нам определить причину.

Доктор Алия Ибрахим улыбнулась. Лиловое покрывало подчеркивало зеленый цвет ее глаз.

— Тогда не будем терять времени.

Она отвела гостей в лабораторию. Сканирующий микроскоп был готов к работе. Все индикаторы светились зеленым.

— Позвольте? — спросила доктор Ибрахим.

Гаме протянула ей флакон, и та вытащила образец. С предельной осторожностью Алия поместила его на предметное стекло и вставила в блок сканирования.

Несколько минут спустя на экране появились первые фотографии.

Изображение оказалось настолько странным, что все присутствующие разом замолчали. Гаме прищурилась. Пол застыл с чуть приоткрытым ртом. Доктор Алия Ибрахим поправила очки и придвинулась ближе.

— Что это? — спросил Пол, глядя на монитор.

— Они выглядят, словно пылевые клещи, — заметила Гама.

— Не уверена, что это такое, — ответила Алия. — Позвольте, я увеличу масштаб.

Громоздкий электронный микроскоп зажужжал и вновь просканировал образец. Когда вторая картинка вышла на экран, их удивление только усугубилось. Доктор Ибрахим повернулась к Полу и Гаме.

— Не знаю, что вам и сказать, — начала она. — Никогда в жизни не видела ничего подобного.

Отправив Пола и Гаме в университет, а Джо присмотреть за Лилани, Курт осмотрел личные вещи пропавших членов экипажа. Он чувствовал себя неловко, словно перебирал кости мертвецов, но это было необходимо сделать на тот случай, если здесь был скрыт ключ ко всему случившемуся.

Спустя час бесплодной работы он был готов сдаться. Он не нашел ничего, кроме одной вещицы, которая могла заинтересовать Лилани, — отпечатанного фото команды. Ее брат был на первом плане, радостный, словно весь мир лежал у него в кармане.

Курт отложил личные вещи команды в сторону и вышел в коридор с фотографией в руке. Этажом ниже он нашел номер, забронированный для Джо и Лилани. Он был разделен на две смежные комнаты, но чтобы добраться до второй из них, следовало пройти через первую.

Он постучал, не получил ответа и постучал снова.

Наконец ручка повернулась. В дверном проеме появилась Лилани, и только тут он понял, насколько она красива.

— А где ваш телохранитель?

Девушка открыла дверь пошире. Курт увидел Джо — тот крепко спал на кровати, мягко похрапывая. Он спал в одежде. Даже обувь не снял.

— Абсолютная безопасность, — улыбнулась она. — Мимо него и муха не пролетит.

Курт постарался не расхохотаться. У Джо выдался долгий день в тридцать часов. Может быть, у оптимизма Завала и не было выключателя, зато у организма он явно был.

Остин проскользнул внутрь, мимо Джо, во вторую комнату. Лилани мягко прикрыла дверь и бесшумно прошла по ковру босиком. На ней были черные лосины и зеленая футболка. Курт последовал за ней в соседнюю комнату. Свет в ней был приглушен, шторы опущены.

— Я медитировала, — начала она. — Совершенно потеряла душевное равновесие. То злюсь, то хочется плакать… Вы были правы, я совершенно непредсказуема. Может быть, я просто устала от одиночества.

Забавно, но Курту показалось, что она чувствует себя хорошо.

— Не знаю, по-моему, вы неплохо держитесь.

— Сейчас мне есть чем занять мысли, — ответила Лилани. — Нужно понять, что происходит. Все это благодаря вам, пусть вы и не хотели брать меня в команду. Есть какие-нибудь успехи?

— Пока никаких, — ответил он. — Единственное, что мы пока обнаружили, так это противоречия.

— Какие противоречия?

— Кимо вместе с остальными искал температурные аномалии, — начал Курт. — Кое-что они нашли, но совсем не то, чего они ожидали. Температура океана растет во всем мире, а они обнаружили снижение температуры в тропической зоне. Это первая странность.

— Что еще?

— Как ни странно, снижение температуры океана — вещь, которой обычно радуются. Охлаждение воды приводит к повышению содержания в ней кислорода, а значит, изобилию жизни. Вот почему в теплых мелководных морях, как, например, в Карибском бассейне, мало рыбы, а рыболовные флота ходят в холодных водах Северной Атлантики.

Девушка кивнула. Курт понял, что она уже просмотрела данные и пришла к тем же выводам, но они знали так мало, что все имело смысл проговорить с начала до конца.

— Тем не менее, — озадаченно произнесла девушка, — Кимо говорил, что, несмотря на пониженную температуру, они обнаружили пониженное содержание растворенного кислорода, меньше криля, меньше планктона, меньше рыбы.

— Вот именно, — согласился Курт. — Все наоборот. Если только что-то не впитало и тепло, и кислород…

— Как такое возможно? — поинтересовалась она. — Токсичные отходы? Какие-то анаэробные существа?

Курт ломал над этим голову с тех пор, как проверил и перепроверил цифры. Вулканическая активность, красные приливы,[18] цветение некоторых водорослей могут создать в воде «мертвые зоны» с пониженным содержанием кислорода, но ни одним из этих явлений нельзя было объяснить такое падение температуры. Апвеллинг глубинной холодной воды обычно приносил к поверхности питательные вещества и повышал уровень кислорода на поверхности, вызывая взрывной рост морской жизни.

Это была проблема. Возможно, Кимо и его спутников убили за попытку с ней разобраться. Но расследованию эти рассуждения не помогали.

— Не знаю, — протянул Курт. — Мы проверили все, в том числе электронные письма Кима, чтобы быть уверенными, что ничего не упустили. Но так ничего и не нашли.

Теперь девушка выглядела несколько озабоченной.

— Вы просмотрели его письма, адресованные мне?

— Пришлось. Был шанс, что брат послал вам какие-то важные данные, — ответил Курт.

— И вы нашли что-нибудь?

— Нет, — вздохнул он. — Но я и не ожидал что-то найти, хотя мы, что называется, заглянули под каждый камень.

Лилани вздохнула, и плечи ее опустились.

— Возможно, эта проблема слишком сложная для нас. Может, этим должна заниматься какая-нибудь большая международная организация?

— А как же то, что вы говорили несколько часов назад?

— Я была зла. Во мне играл адреналин. Теперь я стараюсь думать более рационально. Может быть, силы ООН или Национальная служба безопасности Мальдив и начнут расследование. А может, нам лучше просто пойти по домам. Теперь, когда я встретила вас и ваших друзей, я поняла, что дело слишком серьезное, и не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.

— Нет, так дело не пойдет, — заверил девушку Курт. — Мы не отступимся, а тем более не станем передавать дело в какую-нибудь стороннюю организацию.

Девушка кивнула. В это время защебетал телефон Курта. Он вытащил его из кармана.

Звонила Гаме.

— Как успехи? — спросил Остин.

— Я отправила тебе фото, — ответила она. — С микроскопа. Скачай его.

Остин скачал на телефон фотографию — черно-белую, но кристально четкую. На ней было существо, напоминавшее разом насекомое и причудливую машину.

Курт прищурился, изучая фотографию. Существо напоминало паука с шестью вытянутыми вперед длинными лапками и двумя ногами сзади, длинными и плоскими, вроде весел. По форме эти лапки напоминали хвост кита. На каждой паре лап был свой набор когтей, а вдоль всей спины протянулся гребень с разнообразными выступами, похожими не столько на шипы или шерсть, сколько на схему печатной платы. Тварь напоминала уродливую механическую игрушку.

— Что это?

— Микробот, — ответила Гаме.

— Что?

— Штуковина, фото которой ты рассматриваешь, размером с пылевого клеща, — пояснила Гаме. — Но это не органика, это машина. Микромашина. Она из того образца, что я взяла. И таких машин в угольном остатке огромное количество.

Курт еще раз посмотрел на фото, обдумывая все то, что только что сказала Гаме. Потом развернул телефон, так что Лилани могла видеть.

— Много-много птичек запекли в пирог, — вспомнил он детскую песенку. — Семьдесят синичек, сорок семь сорок?

— Я бы сказала, сорок семь миллионов, — ответила Гаме.

Курт вспомнил предыдущую теорию о том, что экипаж сам поджег яхту, чтобы спастись от чего-то более опасного.

— Значит, эти штуки оказались на борту, и экипаж пытался их сжечь, — пробормотал он, размышляя вслух. — Но как они могли туда попасть?

— Без понятия, — проговорила Гаме.

— Зачем они нужны? — продолжал Курт. — Что эти роботы делают?

— И снова нет даже догадок, — повторила она.

— Хорошо. Если это машины, то кто-то должен был их сделать.

— Мы так тоже подумали, — ответила Гаме. — И, похоже, мы знаем, кто это.

Телефон Курта снова звякнул, и появилось еще одно фото. На этот раз это была журнальная статья. Фото изображало бизнесмена, выходящего из ярко-оранжевого «Роллс-Ройса». Его волосы цвета красного дерева были собраны сзади в длинный хвост, а окладистая борода скрывала большую часть лица. Носил он темно-синий двубортный костюм «Армани».

— Кто это? — спросил Курт.

— Элвуд Марчетти, — пояснила Гаме. — Миллиардер. Гений электроники. Несколько лет назад он разработал процесс печати цепей на микрочипы, которые ныне используют все производители. Он — сторонник нанотехнологий. Однажды он заявил, что в будущем наноботы будут делать все, начиная с очистки артерий от холестерина и кончая добычей золота из морской воды.

— И это один из таких наноботов? — спросил Курт.

— Почти, только на порядок больше, — заметила женщина. — Нанобот рядом с этой штукой будет выглядеть как игрушечная машинка рядом с многотонным грузовиком. Аналогичная концепция, микроскопическая, но в тысячи раз крупнее.

Лилани долго изучала фотографию.

— Тогда, выходит, проблема в этом парне, в Марчетти, — уверенно объявила она.

Курт решил не спешить с выводами.

— Почему ты думаешь, что эти микроботы связаны с ним?

На этот раз ответил Пол.

— Если верить документам международной патентной системы, это очень близко к завершению одного из его замыслов.

Курт почувствовал, как в глубине его груди зарождается ярость. Краем глаза он заметил, как Лилани всплеснула руками.

— И для чего ему эти машины? — спросил Курт. — Это какой-то эксперимент?

— Мы об этом ничего не знаем.

— А как они попали в море? — продолжил он. — И главное: откуда они взялись на катамаране?

Тут слово вновь взял Пол.

— Либо они сбежали из лаборатории, как пчелы-убийцы лет сорок назад,[19] либо Марчетти использует их для чего-то, не сообщив об этом остальному миру.

Курт сжал челюсти, скрипнув зубами.

— Мы должны навестить этого парня.

— Боюсь, это сложно. Он живет на личном острове, — ответил Пол.

— Это меня не остановит. Где я смогу его найти?

— Хороший вопрос, — сказала Гаме.

Голос Гаме прозвучал очень странно, и Курт переспросил:

— Хочешь сказать, никто не знает, на каком острове он живет?

— Нет, — ответила Гаме. — Просто никто не знает, где его остров в настоящий момент.

Курт почувствовал, что совершенно запутался.

— Ребята, вы о чем вообще говорите?

— Марчетти создал искусственный остров, — объяснил Пол. — Он назвал его Aqua-Terra. Основная структура была завершена в прошлом году, с тех пор он продолжает его достраивать. А поскольку остров мобилен, а Марчетти предпочитает оставаться в международных водах, никто не знает толком, где он.

Неожиданно Курт вспомнил, что читал об этом.

— Я думал, все это не больше чем рекламный трюк.

— Нет, — возразила Лилани. — Все так и есть. Я тоже об этом читала. Шесть месяцев назад его остров стоял на якоре вблизи Мале. Кимо говорил, что хотел бы как-нибудь на него посмотреть.

— Ладно, — проворчал Остин. — Вы, ребята, выясните все, что возможно, об этих микроботах. А я пока свяжусь с Дирком. Как только мы отследим Марчетти, я его навещу. Уверен, что плавучий остров не так уж сложно найти.

ГЛАВА 10

Джинн аль-Халиф шел по пустыне, залитой лунным светом. Сабах шагал рядом. Пески, которые Джинн знал с детства, мерцали серебром у него под ногами. Эта ночь напоминала ему о той ночи больше сорока лет назад, когда разбойники напали на оазис его семьи. Той ночью хищники, притворившись друзьями, пришли из пустыни и убили его братьев и мать. Это был урок обмана, который Джинн никогда не забывал. И теперь, казалось, урок повторялся.

— Ни слова от Азиза? — спросил он. Египетский генерал обещал поддержать его план, но, похоже, обманул.

Сабах же был спокоен и, как всегда, невозмутим.

— Как вы и подозревали, Азиз взял свои слова назад. Он больше не намерен поддерживать нас.

Вдали мелькнул свет. На горизонте, недалеко от побережья, собирались тучи, формируя грозовой фронт. Дожди еще не обрушились на эту землю. Но вскоре пустыня почувствует облегчение от неожиданных ливней — окончательное доказательство гениальности Джинна. И все же планы его могли рухнуть, когда победа была уже на пороге.

— Азиз — предатель, — бесстрастно произнес Халиф.

— У него просто есть собственный интерес, — заметил Сабах. — В первую очередь его заботит собственная прибыль. Не стоит принимать это как личное оскорбление.

— Нарушенное обещание — это личное оскорбление, — ответил Джинн. — И каковы же его оправдания?

— Политика Египта, — ответил Сабах. — Лет пятьдесят военные контролировали там все, в том числе самые прибыльные виды бизнеса. Но сейчас там беспорядки. Братья-мусульмане собирают все больше сил, и военным опасно поддерживать светские проекты. Особенно иностранные.

— Но наша программа поможет им, — гнул свое Халиф. — Мы принесем жизнь в их пустыни, точно так же как в свою собственную.

— Да, — согласился Сабах. — Но у них есть Асуанская плотина и водохранилище Насер. Они меньше других нуждаются в том, что мы можем предложить. Кроме того, Азиз не простой человек. Он знает правду. Ты можешь принести дождь или можешь отменить его. Но если ты принесешь живительную влагу другим, тем, кто заплатил, дождь придет в его страну точно так же, как в другие.

Джинн какое-то время обдумывал слова Сабаха. Подобное положение вещей было неизбежно.

— Я сильнее, чем он подозревает, — сказал он. — Я знаю, как нажать на него.

— Он не поддастся, Джинн.

— Тогда он познает мой гнев.

Сабах, похоже, был этому не рад.

— Думаю, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы заводить новых врагов. По крайней мере, до тех пор, пока мы не разберемся с американцами. Ты знаешь, они нашли доказательство существования Роя на борту обгоревшего судна.

— Да, — с неудовольствием ответил Халиф. — Они сейчас охотятся на Марчетти. Он их главный подозреваемый.

— Они найдут его без труда, — заявил Сабах. — У людей из НУПИ цепкая хватка. Они без колебаний схлестнутся с ним.

— А нам какое дело? — надменно ответил Джинн.

Сабаху это понравилось еще меньше.

— Не стоит их недооценивать.

Джинн попытался успокоить его:

— Обещаю тебе, добрый мой и верный слуга, на нас подозрения не падут. А найдя Марчетти, они найдут свой конец и познают, что уготовано на том свете неверным вроде них. А теперь нам предстоит одно неприятное дело.

Впереди стояла группа людей Джинна. Они охраняли двух своих бывших товарищей. Те сидели на песке возле старого заброшенного колодца, связанные спина к спине. Колодец напоминал разинутую пасть, темный и широкий, окруженный всего лишь стеной кирпича-сырца в фут высотой. Поперек колодца была перекинута доска с привязанной веревкой. Связанные смотрели на Джинна глазами, полными страха. И не зря.

— Они признали свою вину?

Капитан покачал головой.

— Настаивают, что действовали точно в соответствии с приказом.

— Вы приказали нам напасть на женщину, — заговорил один из пленных. — Мы все точно так и сделали.

— Вы должны были напасть на нее в качестве отвлекающего маневра, чтобы заманить в ловушку того мужчину. Он был целью, вы должны были схватить его, а не бежать, как трусы, когда он погнался за вами. И, что важнее всего, операцию следовало проделать совершенно незаметно. Теперь у них есть ваши фотографии и видео с камер службы безопасности порта. Посему выходит, что больше вы мне не нужны.

— Остров настолько мал, что нам негде было спрятаться. Нам пришлось бежать.

— Так вы признаете это, — проговорил Джинн. — Вы встали на самый простой путь — путь трусов.

— Нет, — возразил тот же связанный. — Клянусь, это не так. Ловушка не сработала. Этот человек одолел нас. А оружия у нас с собой не было.

— У него тоже, — Халиф повернулся к Сабаху: — А ты что предлагаешь?

Сабах посмотрел на связанных, потом на группу воинов Джинна, собравшихся вокруг.

— Их нужно выпороть. Потом обмазать медом и распять на земле. Если доживут до полудня, то будут прощены.

Мгновение Джинн рассматривал связанных. Такое решение могло понравиться остальным, но его могли истолковать неправильно, как признак слабости.

— Нет, — наконец объявил Джинн. — Никакого прощения. Они провалили задание из-за малодушия. Таким среди нас не место.

Он подошел поближе к связанным.

— Я позабочусь о ваших семьях. Пусть они живут и будут более достойными, чем вы.

Отступив, он изо всех сил пнул одного из связанных. Тот повалился на бок, оказавшись на краю высохшего колодца. Секунду он лежал на краю, балансируя за счет веса собственного тела и веса тела привязанного к нему товарища по несчастью.

— Нет, Джинн, — закричал другой. — Пожалуйста! Помилуй!

Халиф пнул второго заключенного еще сильнее, чем первого. Во все стороны полетели выбитые зубы вместе с брызгами крови и слюны. Мужчина повалился на землю, и оба несчастных вместе соскользнули в колодец. Через секунду из черного зева донесся тошнотворный хруст и голоса несчастных смолкли. Даже криков боли не последовало. Джинн повернулся к остальным. Его лицо было перекошено от ярости.

— Они вынудили меня сделать это, — воскликнул он. — Пусть это станет уроком для всех вас. Не подводите меня. В следующий раз те, кто промахнется, будут умирать гораздо медленнее и болезненнее, в этом не сомневайтесь.

Собравшиеся отшатнулись от Джинна, вспомнив о его гневе и его власти. Он оглядел собравшихся и уже собирался уйти, когда Сабах присел на песок в шаге от него.

— Не уверен, что это…

— Не перечь мне, Сабах!

— Я всего лишь хочу дать вам совет, — спокойно продолжал слуга. — Вот он: оставьте свой гнев для врагов.

Джинн с пренебрежением отвернулся.

— Те, кто подводит меня, такие же враги. Точно так же, как и те, кто предает меня и нарушает свои обещания… как Азиз. Из-за его отказа наше дело оказалось на грани срыва. Это заставило нас заискивать перед Китаем и Саудовской Аравией. Это нужно изменить. Хочу, чтобы Азиз склонился перед нами, умоляя о помощи.

— И как вы предполагаете это устроить?

— Асуанская плотина дает ему власть, — продолжал Джинн. — Без нее Египет не сможет прокормить себя, и мы понадобимся Азизу как воздух. Найди способ разрушить ее.

Сабах молчал, размышляя, возможно ли то, о чем говорит Джинн. Наконец он словно вернулся на землю.

— Кажется, я знаю способ.

— Тогда за дело, — отрезал Халиф. — Я хочу, чтобы эта плотина обратилась в руины.

Одновременно со словами Джинна в пустынном небе прогрохотал гром. Вдалеке сверкнули молнии. Для него это был знак свыше.

Сабах тоже это заметил, но на его лице отразилась тревога.

— Многие умрут, — проговорил он. — Возможно, сотни тысяч. Большая часть населения Египта проживает на берегах Нила.

— Это будет плата за предательство Азиза, — объявил Джинн. — Их кровь будет на его руках.

Сабах кивнул.

— Как пожелаете.

ГЛАВА 11

— А кормить во время перелета будут? — поинтересовался Джо Завала.

В ответ на это Курт только усмехнулся. Они вместе с Лилани сидели в пассажирском салоне вертолета Bell Jet Ranger. Поверхность Индийского океана раскинулась на пять тысяч футов ниже. Они видели волны, но совсем не ощущали движения, словно никуда не летели, а просто любовались с высоты на сияющую картину.

— Нет, ну правда, — добавил Джо. — Я умираю с голода.

Пилот, британец по имени Найджел, взглянул на Джо.

— Ты что, приятель, перепутал нас с «Британскими авиалиниями»?

Джо повернулся к Курту.

— Я хотел бы подать жалобу на организатора этой экспедиции.

— А не надо было пропускать завтрак, — ответил Остин.

— Никто меня вовремя не разбудил.

— Поверь, мы очень старались, — продолжал Курт. — Может, все-таки установить тебе будильник в режим корабельной сирены? Или привезти тебе настоящую сирену?

Завала откинулся на спинку кресла.

— Ужасно. Сначала лишили сна, теперь морят голодом. Что дальше? Китайская пытка водой?

Курт отлично знал, что жалобы Джо — больше, чем просто способ скоротать время. За долгие годы совместных путешествий он убедился: его товарищ мог съесть сколько угодно и ни на фунт не поправиться. С таким метаболизмом он мог просто-напросто исчезнуть, если денек поголодает.

А потом Курт посмотрел вперед, прямо по курсу.

— Ну-ка взгляните на это, — предложил он. — Aqua-Terra на два часа!

В пяти милях впереди виднелся остров, напоминавший гигантскую нефтяную платформу. Когда они подлетели ближе, то стало очевидно, что перед ними гениальное творение Марчетти.

Пятьсот футов в ширину и около двух тысяч в длину, Aqua-Terra и в самом деле являла собой удивительное зрелище. Остров был не круглым, как большинство плавучих городов, придуманных архитекторами-футурологами, а напоминал каплю: с одной стороны острый нос, с другой — округлая широкая корма.

— Удивительно, — прошептала Лилани.

— Огромный, как черт-те что, — подтвердил пилот.

— Надеюсь, там есть хоть один приличный ресторан, — сказал Джо.

Курт усмехнулся и посмотрел на Лилани.

— С вами все в порядке?

Девушка выглядела задумчиво-сосредоточенно, словно собиралась с силами, перед тем как ринуться в бой. Наконец она утвердительно кивнула, но, казалось, предпочла бы находиться где-нибудь в другом месте. Тогда Курт решил отвлечь ее разговорами об острове.

— Видите кольцо вокруг острова? — спросил он.

— Да, — подтвердила она.

— Волнорез выполнен из железобетонных барьеров. Каждый фрагмент установлен на мощном гидравлическом поршне, и, как я читал, когда большие волны обрушиваются на остров, их отбрасывает назад, так как поршни принимают на себя удар, словно амортизаторы. Когда волна отступает, поршень возвращается в прежнее положение.

— А что там, на дальней стороне? — спросила девушка, указывая пальцем.

Курт посмотрел в ту сторону, куда она указала. Искусственное побережье выгибалось полукругом. В этой части волнорезы перекрывали друг друга, не образовывая непрерывной линии. И в этой гавани покачивались на воде несколько маленьких лодок и двухмоторный самолет.

— Похоже на небольшую бухту, — ответил он.

— У каждого острова должна быть своя бухта, — добавил Джо. — Возможно, у них на набережной найдется парочка ресторанов.

— Уж в чем в чем, а в недостатке упорства тебя не упрекнешь, — заметил Курт.

Вертолет развернулся и начал спускаться. Остин слышал, как Найджел ведет переговоры с диспетчером. Он снова посмотрел в сторону острова. Большие участки еще явно были в процессе строительства, что подтверждали строительные леса. Другие участки уже были близки к завершению, в основном ближе к задней части острова, в том числе пара десятиэтажных надстроек, по форме напоминавших пирамиды с вертолетной площадкой между ними, подвешенной, словно перекидной мост.

— Неужели кто-то из обитающих в этом чудесном месте причастен к смерти моего брата?

— Вот это нам и предстоит выяснить.

— У Марчетти есть все, — продолжала она. — С чего бы ему творить такие ужасы?

— Мы сделаем все возможное, чтобы найти ответ.

Она кивнула, и Курт вновь посмотрел в иллюминатор.

Когда вертолет начал разворачиваться, он обратил внимание на ряд парящих в небе белых объектов, которые поднимались по обеим сторонам каплеобразного острова. Широкие у земли, они сужались к верхней части.

Они напоминали Курту косые хвосты «Боингов-767». И почти сразу он понял, почему. Это были механические паруса, разработанные специально, чтобы ловить ветер. На его глазах они немного изменили направление, разом повернувшись.

В центре острова Остин заметил прямоугольную зеленую полосу — деревья, трава и холмы. Этот клочок зелени напомнил ему Центральный парк в Нью-Йорке. По обе стороны зеленой полосы протянулись широкие полоски земли, где росла пшеница. В носовой части сверкали на солнце солнечные батареи, с чарующей грацией вращалось несколько крупных ветряных турбин.

Найджел повернулся к Курту.

— Они не дают нам разрешение на посадку.

Курт ожидал этого. Он протянул руку и щелкнул выключателем. Из канистры, привязанной к хвостовой части вертолета, повалил черный дым. Курт сомневался, что это кого-то надолго обманет, но пока больше ничего и не требовалось.

— Похоже, у нас чрезвычайная ситуация, — заметил он. — Скажи им, что у нас нет выбора. Мы или сядем на остров, или упадем.

Когда пилот передал это сообщение, Курт усмехнулся Лилани.

— Вот вам и разрешение.

— Вы всегда такой отчаянный? — спросила она.

Джо усмехнулся:

— Я слышал, что Курт был еще тем сорванцом, прогуливал школу, сам себе подписывал справки, а когда возвращался после «болезни», делал так, что все учителя его еще и жалели.

Лилани улыбнулась.

— Я бы назвала это находчивостью.

Оставляя позади хвост дыма, JetRanger нырнул к вертолетной площадке между крышами пирамидоподобных строений. Вертолет снижался плавно. Слишком плавно.

— Покажи им спектакль, — попросил Курт.

Пилот кивнул, пошевелил джойстиком, так что вертолет качнулся, словно у них и в самом деле были неприятности, затем снова стабилизировал полет, а когда они подлетели ближе, благополучно приземлился на вершине большого желтого «Н».

Курт снял шлемофон, открыл дверцу кабины и вышел. Разминая ноги, он осмотрелся. Ощущение складывалось такое, словно он с крыши небоскреба рассматривает город.

Паруса, которые он разглядел на подлете, были не менее ста футов в высоту, и их пересекала ярко-синяя полоса с надписью «AQUA-TERRA». В воздухе висел странный аромат — принюхавшись, Курт с удивлением понял, что это аромат свежескошенной травы.

Повернув голову, Остин увидел, что к ним приближается не менее странный человек. На нем были оранжевые брюки, серая рубашка и пурпурная накидка, украшенная зелено-синим пастельным рисунком. Чем-то он напоминал расфуфыренного павлина. Густая коричневая борода и круглые красные солнцезащитные очки завершали портрет Элвуда Марчетти. У него за спиной держался худой человек в деловом костюме, с волосами цвета соломы.

— Господин Марчетти, вам не стоит приветствовать этих людей, — сказал мужчина. — У них нет права тут приземляться.

Остин уставился на человека в костюме.

— У нас были проблемы с двигателями.

— Как всегда, в самое подходящее время.

Курт улыбнулся.

— К счастью для нас, ваш остров оказался поблизости.

— Ложь, — отрезал мужчина. — Очевидно, они или шпионы, или аудиторы.

Марчетти покачал головой и повернулся к своему помощнику. Положив ему руки на плечи, изобретатель сжал их, словно старинный проповедник, исцеливший кого-то из толпы.

— Прискорбно слышать, — начал Марчетти. — Я по-настоящему огорчен. Боюсь, что превратил тебя в параноика, но не дал тебе достаточно мудрости, чтобы видеть ясно. Блэйк Мэтсон, — продолжил он, указывая помощнику на Курта, — разве это те люди? Разве они похожи на тех людей? Те люди являются на кораблях и лодках, приносят оружие, приводят адвокатов и счетоводов. Они не носят таких ботинок и не путешествуют с такими прекрасными девушками.

С этими словами Марчетти подошел к Лилани.

— Прошу прощения, — проговорил Курт. — Но объясните на милость, что вы несете?

— Сборщики налогов, мой друг, — ответил Марчетти. — IRS[20] и ее различные европейские эквиваленты, а также посланцы одной очень нудной южноамериканской страны, которые, кажется, думают, что я им что-то задолжал.

— Служба внутренних доходов, — протянул Курт. — Зачем вам о них беспокоиться?

— Потому что они, кажется, до сих пор не поняли, что я теперь вне их мира, не имею никакого отношения к их доходам и уж точно не нуждаюсь в их так называемой службе.

Марчетти положил руку на плечо Курта и повел его вперед.

— Это мое царство. Я вложил в свое детище миллиард долларов. Моя собственная твердая земля, Terra firma. Хотя, конечно, это не фирма, это остров, — запнулся миллиардер, начав путаться в словах. — В океане. То есть Terra aqua. Вернее, Aqua-Terra. Ну, вы понимаете, о чем я говорю.

— С трудом, — протянул Курт.

— Налоговики называют это кораблем. Они говорят: надо платить тарифы и сборы за регистрацию и страхование. Соблюдать правила OSHA[21] и проходить через инспекции. Чтобы они говорили мне, где нос, где корма? Я утверждаю, что это — остров, а то, что они называют носом, всего лишь край земли.

Остин посмотрел на Марчетти.

— Вы можете называть это хоть планетой Марс, мне все равно. Я не имею никакого отношения ни к IRS, ни к кому-то, кто хочет содрать с вас налоги, поставить под вопрос ваш суверенитет или, если уж на то пошло, ваш здравый рассудок. Но, видите ли, я человек, у которого есть проблема, и у меня есть очень веские основания подозревать, что вы — ее причина.

Марчетти ошеломленно посмотрел на гостя:

— Я? Проблема? Эти два слова нечасто идут рука об руку.

Курт уставился на Марчетти и смотрел на него до тех пор, пока тот не перестал кривляться.

— Что за проблема? — наконец поинтересовался миллиардер.

Курт вытащил из нагрудного кармана запечатанный флакон. В нем содержалась мутная смесь сажи, воды и микроботов, которую передала ему Гаме.

— Маленькие машины, — объявил он. — Разработанные вами черт знает для чего, обнаружены на обгорелом судне, экипаж которого — три человека — бесследно пропал.

Марчетти взял флакон и приспустил розовые очки.

— Машины?

— Микроботы, — пояснил Курт.

— Они в этом флаконе?

Курт кивнул.

— Ваш дизайн. Кроме того, патенты на них были поданы от вашего имени.

— Но этого не может быть, — Марчетти, казалось, и в самом деле был удивлен. Курт понял, что ему придется подтверждать свои слова.

— У вас на борту есть оборудование, чтобы посмотреть?

Марчетти кивнул.

— Тогда давайте взглянем и отметем в сторону любые сомнения.

Через пять минут Курт, Джо и Лилани спустились на лифте на главную палубу, которую Марчетти называл нулевой. Палубы выше имели положительные номера, а те, что были ниже, — отрицательные. Они подошли к ряду припаркованных гольф-каров, залезли в шестиместную расширенную машинку и поехали в переднюю часть острова. Мэтсон остался на палубе, а Найджел — возле вертолета, делая вид, будто копается в моторе.

Они с ветерком прокатились по острову, который показался Курту совершенно безлюдным.

— У вас есть команда? — поинтересовался он.

— Обычно человек пятьдесят, но в этом месяце на борту только десять.

— Пятьдесят?

Курт ожидал услышать цифру «тысяча». Он огляделся. Звуки строительных работ доносились со всех сторон, но Курт не видел ни одного работника и не слышал ни одного человеческого голоса.

— А кто же там работает?

— Автоматика, — ответил Марчетти.

Он остановился, подрулив к краю дороги, и указал пальцем.

Курт видел искры от сварки, слышал звуки работ, стук забиваемых заклепок, но нигде не видел людей. После того как искры сварки притухли, что-то сдвинулось. Объект размером с пылесос, с тремя руками и дуговым сварочным аппаратом вместо четвертой руки поплелся к лестнице. Машина двигалась неловко, как автоматы на конвейере, рывками, но совершенно уверенно. «Роботы могут точно выполнять необходимые функции, но им по-прежнему не хватает грации», — решил Курт.

Когда машина закончила варить швы, она втянула две руки и прикрепила себя к одному из перил лестницы. Прицепившись к моторизованному зажиму, она поползла вверх. Когда она добралась до палубы и оказалась в нескольких футах от Курта, то отстегнулась и быстро поспешила прочь по дороге.

Их гольф-кар последовал за ней.

— Вот мои работники, — пояснил Марчетти. — У меня тысяча семьсот роботов разных размеров и конструкций, которые осуществляют почти все строительные работы.

— Свободно перемещающиеся роботы, — заметил Курт.

— Да-да, они могут добраться до любого места на острове, — хвастливо объявил Марчетти.

Впереди на дорожке к первому роботу присоединилось еще несколько, образовав небольшую группу.

— Должно быть, у них обеденный перерыв, — усмехнулся Джо.

— На самом деле, он и есть, — заметил Марчетти. — Роботы не устают, как люди, но запрограммированы так, чтобы следить за уровнем своей мощности. Когда у них иссякает заряд, они возвращаются на зарядную станцию и подключаются. Как только они зарядят свои аккумуляторы, то сразу же вернутся к работе. Процесс идет двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

— А что, если с ними случится авария?

— Если они сломаются, то пошлют сигнал бедствия и вызовут других роботов, чтобы те им помогли. Сломанных роботов отвезут в мастерскую, где их починят, а потом отправят обратно на работу.

— А кто ими командует? — поинтересовался Курт.

— Они подчиняются мастер-программе, отправляющей им инструкции через Wi-Fi. О своем прогрессе в работе они докладывают центральному компьютеру, который содержит все спецификации и чертежи Aqua-Terra. Этот компьютер также отслеживает прогресс и вносит свои коррективы. Второй набор небольших роботов проверяет уровень качества.

— Роботы-надсмотрщики, — заметил Курт, не в силах сдержать смешок.

— Да, — подтвердил Марчетти. — Все это работает, и без всяких там проблем с управлением и менеджментом.

Марчетти снова завел гольф-кар. Вскоре, спустившись на три палубы, они вошли в его лабораторию. Огромное помещение было заполнено плюшевыми диванами и ярко окрашенными, полированными столами. Стальные стены покрывал легкий конденсат. Вокруг мигали компьютеры и экраны.

Помещение заливал мягкий голубой свет из большого круглого иллюминатора в передней части по центру зала. За стеклом плавали рыбы и переливались солнечные лучи.

— Мы находимся ниже ватерлинии, — отметил Курт, глядя на огромный аквариум.

— Двадцать футов, — объявил Марчетти. — Я считаю, что рассеянный свет успокаивает и очень способствует процессу мышления.

— Но, видимо, не способствует чистоте, — заметил Остин, разглядывая царящий в лаборатории беспорядок.

Повсюду лежали груды мусора, мятая одежда, грязная посуда. Пара десятков книг валялась на столе, некоторые были открыты, другие сложены в кривую стопку наподобие Пизанской башни. В дальнем углу дремало три сварочных робота.

— Чистый стол — первый сигнал помутнения рассудка, — спокойно объявил Марчетти, потом капнул воды из флакона, который передал ему Курт, на предметное стекло и подошел к огромной машине. Та всосала образец и принялась гудеть.

— Тогда у вас, должно быть, самый ясный рассудок на свете, — пробормотал Курт. Сдвинув со стула кипу бумаг, он сел.

Марчетти, не обращая на него внимания, повернулся к машине. Через секунду изображение капли воды появилось на плоском мониторе над его столом.

— Увеличить масштаб, — приказал миллиардер-изобретатель машине.

Изображение стало изменяться, словно он со спутника рассматривал цепь островов.

— Еще, — приказал Марчетти компьютеру. — Фокус на участок сто сорок два. Увеличить до одиннадцати сотен.

Машина загудела, и на экране появилась новая картинка. На этот раз это были четыре пакуообразные твари, сгрудившиеся над чем-то поменьше.

Марчетти от удивления открыл рот.

— Еще больше увеличьте, — посоветовал Курт.

Миллиардер с беспокойством уставился на терминал.

С помощью мыши и клавиатуры он еще больше увеличил изображение. Один из пауков шевельнулся.

— Этого просто быть не может, — пробормотал Марчетти.

— Выглядят знакомо?

— Словно давно потерянные дети, — ответил изобретатель. — Они идентичны моей конструкции, за исключением…

— За исключением… чего?

— Они не могут быть моими.

— Ну началось, — вздохнул Курт, ожидая, что изобретатель начнет все отрицать, а затем примется разглагольствовать о том, какие надежные у него были меры предосторожности. — И почему же они не могут быть вашими?

— Потому что я их разработал, но так и не воплотил.

Такого ответа Остин не ожидал.

— А ведь они движутся, — заметила Лилани, тыча пальцем в экран.

Марчетти снова повернулся к экрану.

— Они питаются.

— Что значит, питаются? Что они там могут есть?

Изобретатель почесал затылок, а потом снова увеличил изображение.

— Органические белки, — пояснил он.

— Почему этим маленьким роботам захотелось съесть органическую молекулу?

— Потому что они голодные, — ответил Марчетти и отвернулся от машины.

— Простите меня за вопрос: но разве робот может быть голодным?

— Здесь, на моем острове, большинству роботов всего лишь необходимо вставить вилку в розетку, — пояснил Марчетти. — Но если вы захотите создать роботов, которые были бы независимыми, вы должны научить их добывать энергию самостоятельно. У этих малышей есть несколько способов. Линии у них на спинах, похожие на микрочипы, на самом деле крошечные солнечные батареи. Но поскольку у бота есть разные потребности, они должны быть в состоянии получать энергию и из других источников. Если эти микроботы сделаны по моим чертежам, они должны уметь насыщаться, поглощая органические вещества из морской воды и переваривая их. Они также должны быть в состоянии обрабатывать растворенные металлы, пластмассы и другие вещества, которые можно найти в море, чтобы обеспечить свое существование и размножение.

— Все хуже и хуже, — покачал головой Курт. — Объясните, как они размножаются. И не начинайте говорить про птичек и пчелок. Я никогда не слышал, чтобы машины размножались.

— Если вы хотите, чтобы боты были способны хоть на что-то полезное, они должны уметь размножаться.

Курт глубоко вздохнул. По крайней мере, он начал получать ответы, пусть даже их детали ему не нравились.

— И какую же пользу вы хотели извлечь из этих машин?

— Изначально я собирался использовать их как оружие в борьбе с загрязнением океана, — начал Марчетти.

— Они едят грязь, — догадался Курт.

— Не просто едят, — поправил его изобретатель. — Они превращают ее в полезный ресурс. Вы только подумайте. Море сильно загажено, оно буквально задыхается. Проблема в том, что даже в таких местах, как Большое тихоокеанское мусорное пятно,[22] мусор слишком рассредоточен, чтобы его было удобно убирать. Но мой инструмент для очистки питается тем, что убирает, превращая мусор в источник энергии для уборки! — Ученый показал на экран. — Вот для чего я изобрел автономного робота, способного питаться и размножаться. Они живут в морской воде, плавая там, пока не наткнутся на пластик или другой мусор. Тогда они его съедают, при этом используя продукты разложения и металлы из морской воды, чтобы строить свои копии. Вуаля! Настоящее размножение, только без веселья.

Курт всегда поражался тому, до какой степени весь мир был равнодушен к загрязнению Мирового океана. А ведь океан дает нам три четверти кислорода, треть пищи. Но люди действовали так, словно все это ерунда! До тех пор пока негде станет рыбачить и нечем дышать, никто и пальцем не пошевелит чисто из экономических соображений.

Решение Марчетти было странным, но элегантным. Поскольку никто не хотел решать эту проблему, он предложил способ, как все исправить, в самом деле, и пальцем не пошевелив.

Джо, казалось, согласился.

— По-моему, гениально, — объявил он.

— По-моему, безумие, — ответил Курт.

— Вы и не подозреваете, как часто безумие граничит с гениальностью, — заметил Марчетти. — Но настоящее безумие — ничего не делать. Или сбрасывать миллиарды тонн мусора и пластмассы в океан, который кормит половину планеты. Могли бы вы представить себе многоголосый крик, невероятные причитания, если в янтарные волны пшеницы посыпятся зажигалки, пластиковые бутылки, моноволокна и обломки детских игрушек? А ведь именно так мы поступаем с океанами. И с каждым годом становится все хуже.

— С этим я согласен, — подтвердил Курт. — Но выпустить на свободу стаю размножающихся машин, надеясь, что они сами собой все исправят и ничего не испортят, — не самый разумный путь.

Марчетти откинулся на спинку кресла.

— Все так решили. Никому это не понравилось. Поэтому я и сказал, что замысел так и не был воплощен.

— Тогда как они оказались на судне моего брата? — прямо спросила Лилани.

Курт посмотрел на Марчетти, ожидая ответа. Но тот не ответил. Глаза его были полны страха. Остин повернулся и увидел, чего так испугался хозяин острова.

Лилани держала в руках небольшой пистолет. И его дуло было нацелено прямо в грудь Марчетти.

ГЛАВА 12

— Клянусь, — проговорил Марчетти, инстинктивно подняв руки. — Я не знаю, как эти штуки попали на судно вашего брата.

Шагнув вперед, Курт встал между Лилани и миллиардером.

— Убери пистолет, — потребовал он.

— Почему? — спросила она.

— Потому что он — наша единственная зацепка, — твердо сказал Курт. — Вы убьете его и никогда не узнаете, что случилось. И, уж прости, я позабочусь, чтобы ты за это отправилась в тюрьму.

— Но он же создал эти машины, — возразила она. — Он в этом признался. Мы нашли виновника.

Курт заглянул ей в глаза. Он надеялся увидеть там страх, сомнения, неуверенность. Но в глазах Лилани был лишь холодный гнев.

— Отойди, Курт.

— Ты устала от одиночества, — повторил он те слова, что услышал от нее в отеле. — Спусти курок, и ты окажешься более одинокой, чем можно себе вообразить.

— Он убил моего брата, и если он не расскажет нам почему, я сравняю счет, — проговорила она. — А теперь, пожалуйста, убирайся с моей дороги.

Курт даже не пошевелился.

— Послушайте, — нервно продолжал Марчетти. — Я не имею никакого отношения к смерти вашего брата. Но, может быть, я смогу помочь вам узнать, кто это сделал.

— Как? — спросил Остин.

— Я отслежу тех, кто мог использовать мои технологии, — заявил Марчетти. — Нельзя же просто взять отвертку и собрать микробота на коленке. Это очень сложная работа. А значит, тут замешан кто-то из тех, кто занимался проектированием.

Пока Марчетти говорил, Джо бесшумно, словно кошка, начал обходить Лилани.

— Продолжайте, Марчетти, — проговорил Курт.

— Девять или десять человек знают основные части системы, — говорил тот. — Но только один человек знал об этом столько же, сколько и я. Его зовут Отеро, и он находится здесь, на острове.

— Он лжет, — объявила Лилани. — Он просто пытается свалить свою вину на другого.

Когда девушка отвлеклась, Джо бросился на нее. Он выбил оружие у нее из рук и заломил руку, взяв в полу-нельсон.

Раздался громкий хлопок — на секунду Курту показалось, что пистолет выстрелил.

— Все живы?

Марчетти кивнул, Джо тоже. Лилани выглядела сильно расстроенной, но невредимой.

— Что это был за звук? — поинтересовался Курт.

Никто не знал, но тут звук повторился. Курт заметил движение в дальнем углу темной лаборатории. В воздухе запахло озоном. Сварочные роботы неожиданно зашевелились. Они встали на ноги и, вытянув конечности, зажгли голубые дуги плазмы.

Курт резко повернулся к миллиардеру.

— Позвольте мне угадать, — проговорил он. — Отеро — ваш главный программист?

Марчетти кивнул.

— Похоже, он нас слышал.

Сварочные роботы двинулись в сторону людей. Двое из них катились на маленьких гусеницах, словно танки. У третьего были ноги вроде крабьих. Он двигался, скребя ими по металлическому полу.

Джо выпустил Лилани. Она, извиняясь, повернулась к Курту.

— Мне жаль. Я просто…

— Потом, — отмахнулся он, не сводя взгляда с грозных машин.

Марчетти, рывком сорвавшись с места, бросился к ближайшей двери. Он крутил и дергал ручку, но она не поддавалась.

— Осторожно! — воскликнул Джо.

Одна из машин приближалась к Марчетти. Она мчалась, вытянув вперед одну руку, а на конце другой искрилась белая плазма горелки.

Изобретатель метнулся в сторону. Машина развернулась и последовала за ним.

Курт посмотрел на пистолет, но тот лежал в другом конце комнаты. Однако прежде чем он успел пошевелиться, четвертая машина ожила и преградила ему путь. Он попятился и встал так, чтобы диван был между ним и машинами. Джо и Лилани отступили.

— Как они управляются? — воскликнул Курт, когда один из роботов добрался до столика и вмиг разрезал его надвое циркулярной пилой.

— Автономно или дистанционно, — ответил Марчетти. — У них есть видеокамеры.

Машины, пошатываясь, двигались к людям, словно сонные животные. Всякий раз, когда перед ними оказывалось препятствие, их приводы приходили в движение. Стул отлетел в сторону, сварочные горелки запалили диван.

Курт заметил, что двигаются машины как-то странно: никаких одновременных действий, только по очереди.

— Отеро может сейчас находиться за пультом управления?

Марчетти кивнул. Курт повернулся к Джо.

— Есть блестящие идеи?!

— Я бы предложил вытащить вилку из розетки, — сказал Джо. — Но, полагаю, эти штуки работают на аккумуляторах.

С этими словами он схватил стул и швырнул его в ближайшего робота. Машина слегка подалась назад, но удар стулом не причинил ей ни малейшего вреда.

Теперь Курт оказался неподалеку от того места, где стоял Марчетти. Джо и Лилани оказались в другом углу, но машины, а точнее, управлявший ими Отеро, похоже, хотел согнать их вместе.

Курт попытался было рвануться в другую сторону, но вспышка сварочной горелки остановила его. Он метнулся в другую сторону, полагаясь на свою быстроту. Машина развернулась и выпустила еще одну струю пламени, но Остин уже подошел слишком близко. Огонь опалил его спину. Он схватился за первое, что попалось под руку, и, несколько раз дернув, выдернул роботу конечность. Заметив выступ, напоминающий камеру, он одним ударом свернул ее набок.

Пламя из сварочной горелки пронеслось у него над плечом, а другая рука машины потянулась к нему.

— А у этих тварей есть выключатель? — крикнул он.

— Нет, — покачал головой Марчетти. — Я и представить себе не мог, что придется останавливать их вручную.

— Ну вот, теперь представили.

Курт потянулся к тому, что выглядело как узел трех гидравлических линий, но, получив удар в грудь, отлетел прочь от машины. Робот, используя молот для установки заклепок, ударил его в бок. Остин упал на спину, в то время как другой робот попытался достать его пилой. Он откатился в сторону и оказался у иллюминатора, за которым плескалась бирюзовая океанская вода.

Марчетти, Джо и Лилани тоже были тут — машины согнали их в один угол.

— У меня есть одна идея, — проговорил Курт.

Он рванулся к одной из машин, стараясь избежать ее конечностей. Огонь полыхнул снова, едва не ослепив его. Гидравлический молот ударил, но Курт уклонился.

Машина метнулась вперед, оттолкнув Остина на иллюминатор, словно школьный задира, пихающий новичков в раздевалке. Горелка вновь вспыхнула, прорезав линию в акриловом окне. Потом пламя ударило чуть левее, нанеся иллюминатору еще один шрам.

Курт попытался оттолкнуть машину, но она прочно прижала его к прозрачной поверхности. Он почувствовал, как ребра его трещат от давления.

— Надеюсь, эти штуки… не водонепроницаемые, — с трудом выговорил он.

Он еще раз потянулся к гидравлическому узлу. Вновь молот со всей силы нанес удар. Но Курт уклонился, и молот врезался в огромный овальный иллюминатор.

Жуткий треск заставил всех вздрогнуть. Все повернулись к иллюминатору: тот подался под действием огромной силы, давящей на него снаружи. Акрил лопнул, обрушиваясь внутрь.

Вода ворвалась в лабораторию, сметая все на своем пути. Поток подхватил людей, мебель и машины и швырнул их через комнату, на дальнюю стену.

Курт несколько раз сильно ударился, изо всех сил пытаясь освободиться от робота-сварщика. Даже когда он вырвался, то едва мог шевелиться: бурлящая вода бросила его вниз и держала в ловушке, как порой бывает с серфингистами. Оттолкнувшись от пола одной ногой, Курт вылетел на поверхность.

Пена и мусор бурлили на поверхности. Курт почувствовал, как его тянет вверх по мере того, как комната наполнялась водой. Когда он оказался под потолком, подъем воды закончился. Под потолком образовался воздушный пузырь, который постепенно уменьшался. А значит, воздух нашел щелку и выходил наружу.

Курт огляделся. Джо был тут. Поддерживая Марчетти одной рукой, другой он держался за стену.

Лилани вынырнула и уцепилась за трубку, протянувшуюся вдоль потолка, который теперь оказался совсем близко.

— Что с роботами?

— Никогда не учил их плавать… — ответил Марчетти.

— Ну хоть что-то вы сделали правильно, — заметил Курт. — На какой глубине эта комната?

— Двадцать футов.

— Мы ДОЛЖНЫ выплыть.

— Это я смогу, — ответил Марчетти, прокашливаясь, словно проглотил полгаллона воды.

— Лилани?

— Без проблем.

— Ладно. Для начала избавимся от обуви, — объявил Курт, а потом, повернувшись к Марчетти, добавил: — И сбросьте этот дурацкий халат. Он не только тянет вас на дно, от него у меня с самого начала рябит в глазах и болит голова.

Они развязали шнурки на ботинках и сбросили их. Марчетти снял мокрую одежду, а потом все подплыли к зияющей дыре, где раньше был иллюминатор.

Прежде чем нырнуть, чтобы вынырнуть снаружи, Курт внимательно посмотрел на Марчетти.

— Где мне искать этого вашего Отеро?

— Центр управления в главном здании. За вертолетной площадкой.

— Вы можете лишить его доступа, чтобы меня не сожгли или не приколотили к стенке ваши роботы?

Марчетти постучал себе пальцем по голове, как будто такая же идея пришла ему в голову.

— Это первое, что я собираюсь сделать.

— Хорошо, — кивнул Курт и взглянул на Джо с уверенностью и боевым задором.

— Надеюсь, ты отдохнул, потому что теперь наш ход, — объявил он.

ГЛАВА 13

В затемненной зале управления возле пика Aqua-Terra, высшей точки плавучего острова, Мартин Отеро смотрел то на один экран, то на другой. Он сидел перед тремя большими мониторами. Два из них были пустыми, третий показал какое-то движение, а потом изображение рассыпалось на пиксели.

— Что случилось?

Отеро не ответил. Блэйк Мэтсон, адвокат Марчетти, придвинулся поближе.

— Что случилось? Ты достал старика или нет?

Отеро показал на пустой экран.

— Это ты мне скажи. Я вижу то же, что и ты. Откуда мне знать, что там происходит?

Пока Мэтсон пялился на экран, Отеро провел перезагрузку программы, надеясь получить сигнал от строительных роботов. В то же время на схематичном изображении острова замигал индикатор тревоги.

— Вода в лаборатории, — объявил Отеро. И тут он понял, что произошло. — Отсек затоплен. Должно быть, они разбили иллюминатор.

— И что это означает?

Отеро повернулся в кресле, чувствуя себя лучше, увереннее.

— Нам повезло. Скорее всего, все они мертвы. К тому же это выглядит как несчастный случай при строительстве.

— «Скорее всего» не годится, — ответил Мэтсон. — Они должны быть мертвы безо всяких сомнений. Нам нужны тела.

— Они на глубине двадцати футов, — настаивал Отеро. — Давление должно раздавить их, а если этого и не произойдет, они просто утонут.

— Послушай, — продолжал Мэтсон. — Мы с тобой сделали миллионы, передав разработки Марчетти Джинну и его людям. Но если мы не убедимся, что они мертвы, мы не проживем достаточно, чтобы потратить эти деньги. Надо послать туда роботов. Пусть они поднимут тела наверх, словно дохлых рыб.

Отеро снова взялся за клавиатуру. Он вывел на экран список активных роботов и прокрутил вниз до раздела, отмеченного как «гидро». Он скользил вниз по списку, пока не обнаружил двух, находящихся неподалеку от лаборатории Марчетти.

— Что это за роботы?

— Чистильщики, — объяснил Отеро. — Они двигаются вдоль корпуса, счищая водоросли и ракушки.

— А они опасны?

— Только для полипов, — пошутил Отеро. — Но с их помощью мы можем увидеть, что там происходит.

Отеро переключил двух роботов на ручное управление и направил их в секцию 171 А, туда, где находилась лаборатория Марчетти. Эти машины двигались медленно, но и расстояние было невелико.

— Смотровая площадка, — пробормотал Отеро, подойдя к высокому прямоугольному окну. — Лаборатория Марчетти за ней.

Спустя мгновение на экране появилось изображение лаборатории.

Ущерб был очевиден. То, что было некогда величественным порталом, теперь выглядело темной пещерой. Обзорный иллюминатор был разбит. Несколько осколков толстого акрила торчали из рамы, как сломанные зубы в гигантской пасти. Внутри было темно.

— Заведи его внутрь, — приказал Мэтсон.

Отеро уже вводил новую команду, когда краем глаза заметил какое-то движение в правой части экрана. Он развернул одного из роботов, и камера показала ему группу пловцов, направляющихся к поверхности.

— Хватай их!

Отеро заставил одного из чистильщиков расправить когти и с максимальной скоростью погнал его в сторону ближайшего пловца. Это оказалась женщина.

Робот, напоминавший пылесос, вцепился в ноги девушки. Началась борьба. Изображение затряслось, все заполнили воздушные пузырьки, когда девушка выдохнула прямо в видеокамеру. Отеро толкнул джойстик управления робота вниз, заставляя того погружаться.

Машина опустила нос, но не сдвинулась с места. Вдруг на экране появилось лицо, обрамленное серебристыми волосами. Машина качнулась в сторону. Послышался скрежет металла.

Экран очистился. Женщина снова заскользила к поверхности, а лицо мужчины появилось снова. Он держался за корпус робота, глядя в камеру. Отеро ощутил на себе тяжесть этого взгляда, даже сквозь толщу воды. Мужчина ткнул пальцем в камеру, прямо в Отеро, а потом сделал рубящее движение поперек горла, прежде чем разбить видеокамеру и швырнуть робота в морскую бездну.

Сообщение было совершенно ясным. Люди из НУПИ шли за ними и не собирались церемониться.

Отеро нажал несколько клавиш, потом «Ввод». Настройка последнего трюка, который должен прикрыть их отход. Затем он вскочил, схватил маленький чемоданчик, наполненный деньгами — остатком оплаты своего предательства.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Мэтсон.

— Собираюсь делать ноги отсюда, — ответил Отеро. — Можешь оставаться, если хочешь.

Отеро вытащил револьвер из ящика стола и исчез за дверью, ведущей в зал. Через несколько секунд он услышал шаги за спиной — Мэтсон бежал следом за ним, не отставая.

По правому борту Aqua-Terra Курт нашел лестницу, ведущую наверх, вдоль корпуса. Он и Джо поднялись первыми и укрылись за небольшим дубом в кадке со щепками. Курт смотрел на пшеничное поле, когда Лилани поднялась по лестнице и без сил рухнула рядом с ним.

— Что теперь? — поинтересовался Джо.

— Нам нужно придумать, каким образом пробраться в центр управления, — объявил Курт, решив, что человек, спроектировавший этот остров, наверняка знает какие-нибудь секреты.

Он бросил взгляд через плечо. Марчетти, словно черепаха, последним взбирался по лестнице. Одна ступенька. Остановка. Потом другая. Потом он остановился надолго, закашлялся, выплевывая воду.

— Давайте, Марчетти, — хриплым шепотом пробормотал Курт. — У нас нет времени.

— Боюсь, не смогу пойти дальше, — прохрипел миллиардер. — Вот так все и закончится, вот здесь, на этой лестнице. Вы должны идти дальше без меня.

— Я бы с удовольствием, — ответил Курт. — Но мне нужно, чтобы вы отключили машины.

— Да, точно, — ответил Марчетти так, словно совсем об этом забыл. — Ладно, я иду.

Он продолжил восхождение. В это время Остин заметил парочку беглецов у выхода на втором этаже пирамиды по правому борту. Они спускались по лестнице. Курту показалось, что один из них — заносчивый адвокат Марчетти. Второго он не знал.

— Как выглядит Отеро? — спросил Курт.

Голова Марчетти показалась над лестницей.

— Среднего роста, смуглый, копна курчавых волос на маленькой голове…

Беглецы были слишком далеко от Курта, чтобы он был совершенно уверен, но, похоже, это были они. Через несколько мгновений две крошечные фигурки поспешили по дорожкам Aqua-Terra. С первого взгляда было видно, что парочка улепетывает со всех ног.

— Как можно сбежать с этой лодки… — спросил Курт. — Я имею в виду — с этого острова?

— С помощью вертолета, — ответил Марчетти. — Или с пристани, на катере или гидросамолете…

Пристань. Если Курт правильно догадался, она и была их целью.

— Думаю, Отеро и ваш адвокат уже бегут туда, — объявил он. — Лилани, помогите Марчетти найти терминал компьютера и постарайтесь при этом его не убить. Он, конечно, тот еще фрукт, но, думаю, мы можем снять с него все обвинения. Кроме, разве что, в преступлениях перед модой.

— Прошу прощения, — проговорила девушка. — Обещаю.

Курт повернулся к Джо.

— Готов?

Джо кивнул. Через мгновение они, вскочив, помчались со всех ног. Напарники бежали через поле, заросшее высокой пшеницей. Оказавшись на другой стороне поля, они бросились через парк. На полпути Курт услышал звук заводящегося двигателя.

— Похоже на звук лодочного мотора?

— Скорее, авиамотора, — выдохнул Джо. — Они собираются бежать на гидросамолете.

— Тогда нам лучше поторопиться.

Когда Курт с Джо рванули на другую сторону искусственного острова, Лилани и Марчетти опрометью бросились вперед и нырнули в одно из подсобных строений. Увидев пятьдесят роботов, подключенных к системе питания, девушка вздрогнула. Марчетти нашел терминал и торопливо ввел свои имя пользователя и пароль.

— Мне жаль, что я вас напугала, — проговорила Лилани.

— Мне тоже, — пробормотал изобретатель, стуча по клавишам. — Но я вас не виню.

Лилани кивнула.

— Вошел, — начал было Марчетти. Секунду его лицо было спокойно, а затем он замер с открытым ртом. Его глаза сузились, а взгляд сосредоточился на одном из уголков экрана.

— Отеро, что ты наделал? — пробормотал он.

Неожиданно машины вокруг загудели. Зажужжали моторы, светодиоды поменяли цвет с оранжевого на зеленый.

— Что происходит?

— Он изменил код, — сказал Марчетти. — Когда я вошел в систему, заработала его программа. Он запустил роботов в режиме защиты от вторжения.

— Режим защиты? Что за режим?

— Они атакуют всех, на ком нет электронного пропуска с RFID-чипом.[23] Это моя защита от пиратов.

Лилани мгновенно поняла, что она снова в опасности, ведь у нее не было никакого чипа. А машины тем временем стали отсоединяться от системы питания.

— Где ваш пропуск?

— Остался в кармане моего халата, — проговорил изобретатель. — Того самого, от которого Курт заставил меня избавиться!..

Курт и Джо пересекли парк и углубились во вторую полосу пшеницы. Неожиданно к звуку авиамотора прибавился рокот заводящегося двигателя покрупнее. На дальнем конце поля ожил комбайн. Машина направилась прямо к ним, ее острые лезвия срубали колосья пшеницы.

— Рановато для жатвы, — заметил Джо.

— Похоже, урожай — это мы.

Курт прибавил ходу и рванулся к узкой дорожке, которая вела к пристани. Он бежал изо всех сил, Джо не отставал. Краем глаза он заметил, как другие машины, выбираясь из построек, направляются в их сторону.

— Видимо, Марчетти еще не закончил их перепрограммировать, — заметил Курт.

— Будем надеяться, что он помнит пароли.

Скорость и ловкость были по-прежнему не на стороне преследователей, и, промчавшись футов сто, напарники перепрыгнули через стену, оторвавшись от машин. А через несколько секунд Курт и Джо уже неслись вниз по лестнице к пристани. Впереди гидросамолет выруливал к волноломам.

Надо было спешить.

Курт метнулся к самому быстрому на вид катеру — двадцатидвухфутовому Donzi. Прыгнув в лодку, он бросился к панели управления, в то время как Джо отвязывал линь. Нажав на стартер, он улыбнулся, услышав, как мотор взревел, пробуждаясь к жизни.

— Роботы уже на набережной, — сказал Джо.

— Ничего страшного, — отозвался Курт, взглянув на множество машин, спешащих в их сторону. Он запустил двигатель и крутанул колесо руля.

Лодка с места рванула вперед, одновременно разворачиваясь и разгоняясь. Курт выправил курс и направил катер к разрыву в волнорезе, через который уже скользил гидросамолет.

Остин надеялся перехватить беглецов, но план этот был вряд ли осуществим. Он указал на радиопередатчик.

— Буди Найджела, — скомандовал он. — Прикажи ему, чтобы поднимался. Я не хочу упускать этих парней!

Джо включил передатчик и набрал нужную частоту.

— Найджел! — позвал он. — Это Джо. Прием!

Британский выговор Найджела было не спутать ни с чем.

— И что теперь тебе нужно, Джо?

— Сейчас в небеса вспорхнет одна птичка, — крикнул Джо. — Мы гонимся за гидросамолетом на катере, но, боюсь, это продлится недолго.

— Очень жаль, — воскликнул Найджел. — Рад бы помочь, но я разобрал двигатель.

— Что?! — в сердцах воскликнул Курт, услышав ответ пилота.

— Почему? — спросил Джо.

— Курт сказал мне устроить спектакль. Я поднял капот, свинтил несколько деталей и измазал лицо машинным маслом.

— Представление удалось, — скривился Курт.

— А какой был план! — пожаловался Джо.

Все, что они могли теперь делать, так это гнаться за аэропланом, надеясь протаранить его или перевернуть, и при этом самим не погибнуть.

Катер молнией пролетел через волнолом. Гидросамолет был в двухстах ярдах впереди, разворачиваясь по ветру, чтобы выйти на взлетную прямую.

Курт вжал педаль газа в пол и направил лодку наперерез самолету. Пилот инстинктивно отвернул, но скорости не сбавил. Остин сделал петлю и вновь направил катер к набирающему скорость самолету.

— Давай, — прошептал он, уговаривая двигатель работать быстрее.

Подскакивая на волнах, он подался влево, обогнал самолет и вновь его подрезал. Джо, вскрикнув, пригнулся. Самолет оторвался от воды, металлическая подпорка пролетела возле самой головы Курта, а один из поплавков ударился о борт. Курт взглянул наверх.

— Рад видеть, что никто голову не потерял.

— Давай не будем пробовать еще раз, — попросил Джо. — У меня нет никакого желания узнать, что чувствует коктейль внутри блендера.

Курт надеялся, что самолет перевернется, а не просто перепрыгнет через них. Однако их усилие дало результат. Самолет неловко опустился на воду — пилоту пришлось снизить скорость, чтобы стабилизировать его. Когда самолет начал снова удаляться, было очевидно, что пилот выбрал неудачное направление.

— Теперь они идут против ветра, — крикнул Джо. — Так им будет взлететь куда сложнее, чем при попутном ветре.

— Сложнее, но возможно, — ответил Курт. Отточенным движением он направил катер следом за самолетом, снова рухнувшим на воду и взбившим поплавками большие волны. Самолет качнулся и резко накренился, однако пилот быстро вернул себе управление.

— Берегись! — закричал Джо.

Пули, ударив вразброс, пробили ряд дырок в носу лодки — один из беглецов выпустил целый магазин патронов из автомата в сторону преследователей. Курт и Джо вынуждены были отвернуть, и самолет медленно развернулся, вновь пытаясь поймать ветер.

В зале заправки Лилани в ужасе наблюдала, как армия машин движется в их сторону. Трех роботов, там, внизу, в лаборатории, было вполне достаточно, чтобы испугать их, но пятьдесят враждебно настроенных машин оказались настоящим кошмаром. Она почувствовала, как подступает ярость, хотя и понимала, что ввязалась в битву, которая была ей не по силам.

— Сделайте что-нибудь! — крикнула она хозяину острова.

— Пытаюсь, — ответил Марчетти. — Хитрый малый этот Отеро. Если бы я знал, что он такой умный, то платил бы ему больше.

Лилани огляделась в поисках помощи. Все, что она увидела, были роботы и куча запертых шкафчиков.

— А что в этих шкафчиках?

— Рабочая форма.

— С пропусками?

— Да, — воскликнул Марчетти. — Точно! Бегом туда!

Лилани проскользнула по полу, нырнула под рукой одного из роботов и врезалась в груду шкафчиков, как игрок в бейсбол врезается в базу. Потом она вскочила, рванула дверцу ближайшего шкафчика, выдернула оттуда одежду. На ней был белый значок пропуска, и девушка крепко сжала его.

Приближающиеся к ней роботы остановились и отвернули в сторону, нацелившись на Марчетти, который все еще совершенно беспомощно стучал по клавиатуре.

— Не могу взломать код! — воскликнул он.

Машины уже были рядом, одна из них сбила его на землю. Другая со всего маха ударила бешено вращающейся крестовой отверткой.

Лилани выскочила вперед, расталкивая автоматы, и прыгнула на Марчетти, прикрыв его своим телом. Обняв его, она надеялась, что роботы примут два источника тепла за одно тело, и один пропуск защитит их обоих.

Сверло с воем вращалось. Она прижалась к Марчетти и закрыла глаза.

Неожиданно шум прекратился. Робот втянул отвертку в манипулятор. Второй робот выпустил Марчетти, и маленькая армия машин стала отступать в поисках другой жертвы.

Лилани посмотрела им вслед, все еще прижимаясь к Марчетти.

Когда машины покинули зал, она злым, холодным взглядом уставилась на миллиардера и сказала таким тоном, чтобы он понял ее со всей ясностью:

— Вы мне должны.

Он кивнул и отпустил ее. Оба не сводили взгляда с двери, за которой исчезли роботы.

А в полумиле от плавающего острова Курта и Джо поливали огнем с самолета. Гидроплан шел по широкой дуге, стремясь поймать ветер и набирая скорость. Когда самолет рванулся вперед, Курт вновь сел ему на хвост.

— Сейчас или никогда, Джо!

— Есть идея, — откликнулся друг. — Мой друг в Колорадо научил меня, как бросать лассо, — крикнул он. А потом стал раскручивать якорь, держа его за шнур, словно огромное боло.[24]

Курт догадался о его намерениях и снова газанул. Разрыв между катером и самолетом начал уменьшаться. Из самолета вновь начали стрелять. Но Остин качнул лодку из стороны в сторону и подвел ее прямо под гидроплан.

Джо развернулся и кинул якорь, словно олимпийский метатель молота, когда самолет уже оторвался от воды. Пролетев вперед, он обернулся вокруг поплавка, трос туго натянулся.

Нос самолета пошел вверх. Вес катера сковал его. Левое крыло опустилось, ударилось о воду, и гидросамолет полетел кувырком, разбрасывая во все стороны обломки.

Катер дернулся вбок, анкерные зажимы вылетели, но Курт не позволил лодке перевернуться. Он развернул его, сбавил скорость и взглянул, что творится за спиной.

Гидросамолет покачивался на воде. Один поплавок отсутствовал, второй был помят, крылья погнуты, а часть хвоста оторвана. Завалившись на бок, он медленно начал тонуть.

— Да! — закричал Джо, вскинув вверх кулак.

— Нужно будет отправить тебя на родео, — усмехнулся Курт, направив катер в сторону крушения.

Они осторожно подплыли к самолету. Тот быстро тонул, а два беглеца отчаянно пытались выбраться. Мэтсон вылез первым и вскоре уже цеплялся за борт катера. Отеро вскоре последовал за ним.

Они попытались было залезть на борт, но Курт вновь запустил мотор.

— Пожалуйста, не надо, — взмолился Отеро. — Я не умею плавать.

— Значит, тебе не стоило жить на плавучем острове, — заметил Курт и нажал на газ, а потом отпустил. Загребая по-собачьи, парочка пыталась добраться до лодки. Курт вновь не позволил им зацепиться за борт.

— Это его идея, — сказал Отеро, бултыхаясь в воде.

— Какая идея? — поинтересовался Курт.

— Украсть микроботов, — ответил Отеро.

— Заткнись, — фыркнул Мэтсон.

— Кому вы их передали? — поинтересовался Джо.

Едва не пойдя ко дну, преступная парочка вновь ухватилась за борт катера. Отеро снова сжал губы.

— Мистер Остин, кажется, у нас на борту запрещается проезд зайцем, — сказал Джо.

Курт кивнул и улыбнулся.

— Вы совершенно правы, мистер Завала.

Он вновь нажал на газ. Негодяи пытались удержаться, но вскоре опять оказались позади катера. На этот раз Курт отвел лодку подальше.

— Подожди! — закричал Отеро, яростно лупя руками по воде. — Я скажу тебе.

Курт прижал руку к уху.

— Скажешь, прежде чем мы отплывем слишком далеко?

— Его зовут Джинн, — отплевываясь, заорал Отеро. — Джинн аль-Халиф.

Курт отпустил педаль, и катер застыл, покачиваясь на волнах.

— И где же мне найти этого Джинна? — рявкнул он. Отеро посмотрел на Мэтсона, который только качал головой.

— Он живет в Йемене, — в отчаянии выпалил Отеро. — Это все, что я знаю.

ГЛАВА 14

Во дворе большого дома, возведенного в марокканском стиле, в двух шагах от Аденского залива, наслаждался вечером человек, известный под именем Сабах. Сумерки накрыли мир своим плащом, а Сабах смаковал ужин из баранины, свежих лепешек и нарезанных помидоров. Вокруг него раскачивались тонкие шторы, подхваченные легким бризом, а шум волн, разбивающихся о близлежащие скалы, складывался в успокаивающую, повторяющуюся песню.

Вошел слуга и, подойдя к Сабаху, прошептал ему что-то на ухо.

Сабах все выслушал и кивнул. Небольшая морщинка залегла у него на лбу, когда он услышал новости.

Слуга забрал поднос с тарелками, и Сабах остался сидеть со стаканом черного чая. Звук приближающихся шагов стих под аркой входа.

— Прошу вашей аудиенции, — объявил тот, кто все еще находился в тени.

— Я бы сказал, что она уже началась, — ответил Сабах. — Ведь вы уже здесь, звал я вас или нет.

— Не хотел беспокоить вас, — ответил мужчина. — Ждал, пока вы ужинали.

Сабах жестом предложил гостю сесть.

— Подойди и сядь рядом со мной, Мустафа. Мы старые друзья еще со времен первой войны с Израилем. Оружие, которое ты достал, не помогло нам победить, но позволило мне укрепить положение Халифа и его семьи. А их успех принес удачу и мне.

Мустафа подошел и сел напротив Сабаха, который заметил, что гость чем-то встревожен. Мустафа, как и все смелые люди, обычно держался высокомерно и вел себя решительно. Сабах задался вопросом: что могло взволновать его гостя?

— Удача. Я пришел поговорить именно о ней, — согласился Мустафа. — О твоей удаче, о моей. И о тех, кто забрал себе ее львиную долю.

Сабах сделал глоток чая и поставил стакан на стол. На маленькой тарелочке рядом с ним были свежесрезанные листья кат — растения со стимулирующими свойствами. Нечто вроде мягкого наркотика. Сабах взял один из листиков, сложил его, положил в рот, а потом начал не спеша жевать, высасывая сок.

— Львы всегда получают наибольшую долю, на то они и львы, — сказал Сабах. — Никто не может бросить им вызов.

— Но что, если лев слаб и высокомерен? — поинтересовался Мустафа. — Или он ослеплен собственной гордостью? Тогда другой может подняться и занять его место.

— Ладно тебе, хватит объясняться метафорами, — заметил Сабах. — Ты говоришь про Джинна и его проект. Ты считаешь, что он нас подведет?

Мустафа заколебался, заламывая руки, словно по-прежнему пребывал в большом смятении. Сабах пододвинул ему тарелку с листьями.

— Возьми. Это развяжет тебе язык.

Мустафа оторвал один из листьев и стал мять его между пальцев точно так же, как Сабах. Потом положил его в рот.

— Что из того, что делает Джинн, кажется тебе неправильным? — спросил Сабах.

— Три года обещаний, — вздохнул Мустафа. — Но ни одной капли дождя…

— Подобные перемены требуют времени. И все заранее говорили об этом.

— Но у нас больше нет времени, — сказал Мустафа. — Йемен умирает. Людей под дулами пистолетов выгоняют из городов, потому что на всех не хватает воды.

Сабах сплюнул зеленую слюну и остатки листа в небольшую миску. Он глотнул чая, чтобы освежить рот. Мустафа был прав. Судя по всему, в следующем году в столице будет так мало воды, что никакое нормирование не спасет город. Вынужденная миграция — единственный вариант. Людей выгоняли из городов в другие регионы, но и те были не в лучшем состоянии.

— За последнюю неделю здесь трижды шли дожди, — заметил Сабах. — Дожди, которых обычно тут никогда не бывало. Даже сейчас облака задерживаются из-за гор к северу. Изменения происходят. Джинн выполнит свои обещания.

— Возможно, — согласился Мустафа. — Но что ему мешает их нарушить?

По блеску в глазах Мустафы Сабах понял, что только сейчас он подошел к подлинной причине своего визита.

— Честь, — ответил Сабах.

— У Джинна нет чести, — возразил Мустафа. — Если не веришь, взгляни на себя. Хорошо известно, что ты, Сабах, — основа успеха Джинна. Богатства и власть пришли к нему благодаря твоей мудрости. Счастье его семьи основано на твоих усилиях, твоем труде и твоей преданности. Миллионы Джинна, его дворцы, жены… И что он дал тебе? — Мустафа огляделся. — У тебя хороший дом, несколько слуг. Ты неплохо питаешься. И это за всю жизнь преданной службы? Это крошки с его стола. Ты, без сомнения, заслуживаешь большего. Ты должен быть, по меньшей мере, князем.

— Я — преданный слуга, — ответил Сабах.

— Даже слуги должны получать должное вознаграждение, — возразил Мустафа. — А в древности и придворный раб мог стать доверенным советником.

Сабах слышал достаточно.

— Ты, Мустафа, не думаешь, что слишком много болтаешь?

— Нет, — взволнованно ответил его гость. — Все просто. Я знаю правду. Джинн просто использует тебя, как он использует и нас. Он берет много, а дает только то, что пожелает. Мы все у него на побегушках. Если он прекратит претворять в жизнь свой проект, мы погибнем. Если он попросит больше, нам придется отдать ему все, так как у нас не будет выбора.

— Так тебя беспокоят только деньги?

— Нет, — покачал головой Мустафа. — Власть. Джинн скоро окажется вне пределов нашей досягаемости. На него нельзя будет давить, с ним будет невозможно даже торговаться. Он создал магию, словно джинны древних легенд. Но если он владеет ею один, во всех нас нет надобности. Ведь недаром все древние джинны были прокляты. Они были магами, которым простые люди не могли доверять. Если их не сдерживать, они превратятся в богов. Это — истинная цель джиннов.

Сабах слушал своего старого друга, думая, насколько далеко тот зайдет. Сейчас Мустафа был в шаге от того, чтобы призвать его к предательству, и совершенно ясно, что пришел он именно за этим. И, если чутье не обманывало Сабаха, гость говорил не только от своего имени.

— Поэтому инвесторы собрались на совет, — догадался Сабах. — Скажи мне, у кого хватило смелости собрать их?

— Не важно, — отмахнулся Мустафа.

— Для меня это важно.

— Важна только твоя позиция, — настаивал Мустафа. — Хочу спросить, почему ты здесь, в Адене, а не с Джинном в пещерах, в пустыне?

— Потому что сейчас он во мне не нуждается.

— И это происходит все чаще и чаще, верно? — продолжал Мустафа. — Но что ты, верный слуга, станешь делать, когда Джинн перестанет нуждаться в тебе совсем?

Сабах опешил, потому что не мог найти в рассуждениях гостя изъянов.

Мустафа продолжал с нажимом:

— Когда он был молод, ты контролировал его силой. Когда он вырос, ты контролировал его мудростью. Но что осталось у тебя теперь? Ты отдал ему все, Сабах! Теперь настал твой черед. Ты должен забрать то, что заслужил.

— Дворцовый переворот — не так ли? Этого ты желаешь?

— Ты построил эту империю, — прошептал Мустафа. — Ты много больше, чем он. Ты должен обладать своими ключами, а не стоять за стенами, словно человек второго сорта, как всегда было раньше.

Слова Мустафы задели струны глубоко в душе Сабаха. Он не принадлежал клану Халифа. Не важно, насколько верным, трудолюбивым или беспощадным он будет, он никогда не станет больше чем верным помощником.

В самом деле, когда сыновья и дочери Джинна вырастут, то, что осталось от партнерства, исчезнет. Клан и семья всегда на первом месте. Сабах будет отодвинут в сторону, и его собственные отпрыски не смогут пожать того, что он посеял.

В каком-то смысле это уже началось. Последние год или два Джинн все меньше времени проводил в обществе Сабаха. Привычки его изменились. Казалось, он устал слушать советы Сабаха.

Но сам по себе это не повод для предательства. Сабах потянулся за катом и, скрутив еще один лист, сунул его в рот. Нужно было многое обдумать, прежде чем принять такое решение. Пока он жевал, растительный стимулятор вливал энергию в его тело.

Он знал, что Мустафа не передумает, особенно после того, как озвучил свой план. Если Сабах не согласится, то у него будут неприятности прямо здесь и сейчас. Возможно, люди Мустафы ждут неподалеку. А может, он считал, что и сам сможет прикончить Сабаха.

Однако Сабах не собирался давать ему такого шанса.

— У тебя есть план действий?

Мустафа кивнул.

— Мы должны посмотреть Рой в действии, пусть даже в небольшом масштабе.

— Под «мы» ты имеешь в виду и других?

— Я буду свидетелем вместе с Алхрамом из Саудовской Аравии. Джинн доверяет нам больше других. О результатах мы сообщим остальным.

— Допустим. А какова в этом моя роль?

— Джинн должен предоставить нам для инспекции диспетчерский зал и производственные помещения. Он должен дать нам доступ к программам и кодам.

Сабах понимал, чего они хотят. Он погладил бороду.

— А что будет, когда вы получите их?

— Я дам тебе знак, — заверил Мустафа. — И тогда ты убьешь Джинна и станешь полноправным партнером и главой консорциума «Оазис».

ГЛАВА 15

Курт Остин направился в высокотехнологичный офис Марчетти на вершине одного из двух завершенных зданий Aqua-Terra. За двадцать четыре часа, минувших с тех пор, как он и Джо остановили гидросамолет, не дав улизнуть Мэтсону и Отеро, успело произойти многое.

В Вашингтоне Дик Питт и высшее руководство НУПИ лихорадочно изучали оперативную информацию о Джинне аль-Халифе.

Пилот Найджел к этому времени вновь собрал мотор вертолета и по приглашению Марчетти перенес на остров Пола и Гаме Траут.

Марчетти сам провел пятнадцать часов, отлаживая компьютерный код, а потом проверяя все и вся, чтобы увериться, что Отеро не оставил никаких дополнительных ловушек. Он ничего не нашел, но существовали еще сотни программ, запускавших механизмы автоматизированного острова. В итоге Марчетти так и не убедился, что все работает как надо. Однако Курт уговорил его сосредоточиться на более важных вещах и на всякий случай полностью отключить строительных роботов.

После отчета из штаб-квартиры НУПИ все собрались в офисе Марчетти, чтобы дождаться связи с Вашингтоном и обсудить следующий шаг.

Курт открыл дверь и вошел. Джо и супруги Траут были уже тут. Марчетти сидел напротив. Лилани расположилась рядом с ним.

— У вас там отличная гауптвахта, — заметил Курт, обращаясь к Марчетти. — Я видал пятизвездочные отели похуже.

Марчетти только плечами пожал.

— Когда мы закончим Aqua-Terra, сюда будут приезжать миллионеры и миллиардеры. Если мне придется посадить кого-то из них под замок, я не хочу, чтобы от этого их мнение относительно комфорта Aqua-Terra изменилось в худшую сторону.

Курт усмехнулся.

— Есть какие-то шансы их разговорить? — поинтересовалась Лилани.

— Нет, они молчат, — ответил Курт, взглянув на Джо, а потом повернулся спиной к Марчетти. — У вас тут случайно нигде нет голодного питона?[25]

Изобретатель удивленно посмотрел на него.

— Э-э-э… Нет. Почему?

— Не важно.

Курт присел, ожидая, пока установится спутниковая связь. Через мгновение на экране появилось усталое лицо Дирка Питта. Когда всех друг другу представили, Питт заговорил о деле:

— Мы раздобыли некоторые сведения об этом Джинне. Большая часть данных будет выслана вам в зашифрованном файле, но суть такова. Тридцать лет назад Джинн аль-Халиф был нищим бедуином, гонявшим по пустыне верблюдов. Двадцать лет назад он стал торговать оружием, и ему повезло. Полученные средства он использовал в законном бизнесе. Перевозки и строительство, создание инфраструктур. Доходы не такие уж огромные, но дела шли в гору. Пять лет назад он сформировал компанию под названием «Оазис». Это странноватый международный консорциум, занимающийся высокими технологиями и получающий финансирование из весьма сомнительных источников. Интерпол наблюдал за «Оазисом» с самого начала его существования. Их беспокоил поток денег и технологий, текущих в Йемен безо всякого надзора.

— Не могу себе представить Йемен центром привлечения иностранного капитала, — вздохнул Курт.

— Не ты один, — ответил Питт. — Поэтому Интерпол подозревал, что «Оазис» — это фасад для террористической организации или лавочка по отмыванию денег. Но Джинн не вмешивался в политику даже в своей собственной стране. Сделок, похожих на отмывание, Интерпол тоже не зафиксировал. Трансфер технологий и инвестиции были совершенно легальными.

Питт набрал что-то на клавиатуре. Изображение со спутника изменилось, показывая суровую красоту пустынной области Северного Йемена. Изображение приобрело четкость и увеличилось, так что на мгновение показалось: они падают в пустыню с высоты орбиты. Когда падение закончилось, изображение сосредоточилось на скалистом выступе, который торчал из песка, отбрасывая длинную тень. Он напомнил Курту скалу Шипрок в Нью-Мексико.

— На что мы смотрим? — поинтересовался он.

— Наши спецслужбы проследили передвижение людей Джинна в этой области пустыни.

— Выглядит не слишком здорово, — заметил Пол.

— Так и должно быть, — ответил Дирк. — Видите темный песок и почву? Это пятно растянулось более чем на сто акров.

— Похоже, вода поступает из-под земли, — заметила Гаме. — Эрозия или внезапное наводнение?

— И это в самой засушливой части пустыни, — уточнил Дирк. — Так не бывает.

— Это камуфляж, — понял Остин. — И что же они прячут?

— Наши эксперты предполагают, что там проводились масштабные раскопки, — ответил Питт. — Предположительно, под землей были проведены большие строительные работы. Инфракрасное сканирование выявило невероятное количество тепла, поступающего через отверстия в песок. Это похоже на какое-то производство, хотя никто не может сказать, чего именно.

— Украли мои идеи и построили подземный завод, — пробормотал Марчетти.

Питт кивнул.

— Похоже, что так. Возникает вопрос: зачем?

Марчетти на секунду задумался.

— Не уверен… — протянул он. — Я собирался приспособить микроботы для уничтожения мусора в океане, но, судя по всему, конструкция была изменена. Очевидно, эти люди преследуют иные цели. Пока мы знаем наверняка только то, что их микроботы напали на ваш катамаран. Но или я что-то пропустил, или других нападений на суда пока не было, и без вести никто не пропал. А это указывает, что у микроботов совершенно иное назначение.

— Тогда зачем было использовать их как оружие? — спросил Курт.

Марчетти на секунду взглянул на Лилани, а потом заговорил:

— При нормальных обстоятельствах судно было бы начисто обглодано. Не осталось бы ни кусочка органического вещества. А потом все микроботы снова исчезли бы в морских глубинах.

Курт с пониманием кивнул.

— И не осталось бы ни доказательств, ни свидетелей. А катамаран нашли бы в рабочем состоянии, как «Марию Селесту». Только они не ждали, что экипаж подожжет палубу.

— Вот именно, — согласился изобретатель. — Если бы вы не нашли гарь, у вас не было бы зацепок. Даже если бы за ними наблюдали с другого судна, то не поняли бы, что происходит.

Дирк вернул разговор в первоначальное русло:

— Выходит, они могут представлять опасность для судоходства, — отметил он. — Но если не это основная функция этих малюток, то в чем она заключается? Они могли стать причиной температурной аномалии, которую обнаружила наша команда?

— Возможно, — вздохнул Марчетти. — Не знаю, как… Но во многом это зависит от того, сколько их.

— Можете объяснить поподробнее? — спросил Питт.

— Думайте о них как о насекомых. Одна особь не создает проблем: одна оса, один муравей, один термит — по одному они не такие уж опасные. Но если вы соберете их в достаточном количестве в одном месте, они могут вызвать неприятности самого разного рода. Разработанные мной микроботы могли воспроизводиться автономно и неограниченно. Это был единственный способ сделать их эффективными. Нет причин считать, что эта модификация не станет делать то же самое. Миллионы их могут стать проблемой для небольшой лодки, миллиарды могут представлять угрозу для большого судна или нефтяной платформы, а быть может, и для островов размером с Aqua-Terra, а триллионы… триллионы могут угрожать всему океану.

— Всему океану? — переспросил Джо.

Марчетти кивнул.

— Самих микроботов можно рассматривать как фактор загрязнения воды наподобие токсина. Но поскольку они активно питаются, размножаются и защищают себя, правильнее рассматривать их как пришлый вид, осваивающий новую среду обитания. Все, как правило, происходит по одному и тому же сценарию. Без естественных врагов они станут бесконтрольно размножаться, и вскоре всей экосистеме будет угрожать гибель. Микроботы здесь не отличаются от живых существ.

— Вспомните о появлении непарного шелкопряда в Новой Англии, — заметил Пол. — Чужеродный вид. Он прибыл из Китая, и у него не имелось естественных врагов. В первый год было всего несколько пушистых гусениц. На следующий год этих гусениц стало в изобилии, а на третий год они были повсюду. Миллиарды их облепили каждое дерево, сожрали все листья, практически полностью уничтожая леса. Об этом вы говорите?

Марчетти хмуро кивнул.

Наступила тишина: все обдумывали слова миллиардера. Курт представил себе, как микроботы заполоняют Индийский океан и оттуда расползаются по всему миру. Паранойя или реальная опасность? Почему кто-то хотел, чтобы это произошло, и как этот негодяй мог извлечь из всего этого выгоду?

— Что бы они там ни затеяли, ясно, что это не к добру, — подвел черту Питт. — Мы непременно должны узнать, что они замышляют. Ваши предположения о том, как мы можем это сделать?

Все вновь уставились на Марчетти.

— Есть два пути, — неспешно начал он. — Либо поймать микроботов за работой, для чего я готов предоставить мощности своего острова, либо побывать на фабрике, где их произвели, и выяснить точные характеристики.

— То есть отправиться в Йемен, — уточнил Питт.

Марчетти кивнул.

— Мне неприятно это говорить и тем более думать о том, каковы будут последствия, но если эти машины произведены на подземной фабрике в Йемене, то лучший шанс выяснить, для чего они созданы, — это отправиться в Йемен.

Питт задумчиво кивнул, но ничего не сказал. Он оглядел по очереди всех собравшихся.

— Значит, так, — наконец объявил он. — Нашей первоначальной задачей было выяснить, что случилось с экипажем, но я думаю, мы все можем согласиться с тем, что обнаружили большую угрозу. Она, вероятнее всего, и стала причиной их гибели. Мы должны подойти к возникшей перед нами проблеме с двух сторон. Пол и Гаме воспользуются гостеприимством господина Марчетти и начнут исследовать океан, используя Aqua-Terra как базу. Курт, вы с Джо приготовьтесь. Если у вас нет никаких возражений, то я постараюсь отыскать способ проникнуть на базу в Йемене.

Курт взглянул на Джо, и тот кивнул.

— Мы готовы.

Питт завершил сеанс связи. На этом заседание закончилось, и все начали расходиться. Курт уже собрался на выход, когда к нему подошла Лилани.

— Я хочу поехать с вами, — заявила она.

— Ни в коем случае.

— Почему? — удивилась она. — Если Джинн тот самый парень, который это все устроил, то я хочу быть рядом, когда вы его прикончите.

Курт посмотрел на нее в упор.

— Один раз вы уже чуть не подставили нас, и я не позволю сделать это во второй раз. Я не повезу вас в это опасное место. К тому же мы не собираемся «прикончить» этого парня. Мы, в отличие от вас, не из «Неудержимых».[26] Мы всего лишь хотим узнать, чего добивается этот Джинн, и все. Лучшее, что вы можете сделать, — вернуться на Гавайи.

— Меня дома никто не ждет, — заметила она.

— Очень жаль, — сказал Курт. — Но на сей раз это не сработает…

В разговор вклинилась Гаме:

— Если мы собираемся разобраться в пищевой цепочке, то нам пригодится морской биолог. Почему бы вам не остаться с нами?

Лилани, похоже, эта идея не понравилась, но было совершенно ясно, что у нее нет выбора. Наконец она кивнула.

Курт вышел, не сказав больше ни слова. Ему было жаль девушку, но впереди ждала работа.

ГЛАВА 16

Аденский залив, у побережья Йемена

Через тридцать семь часов после встречи в конференц-зале на плавучем острове Джо и Курт сидели в деревянной рыбацкой лодке посреди Аденского залива примерно в миле от берега.

Одетые в черные гидрокостюмы, ласты, с кислородными баллонами на спине, они терпеливо ждали сигнала.

Курт нанес тонкий слой шампуня на стекло своей маски и прополоскал ее, чтобы уберечь от запотевания. Джо в последний раз проверил, как идет воздух из баллона, а потом вынул и вновь вложил в ножны нож для дайвинга.

— Готов? — поинтересовался Курт.

— Готовее некуда, — ответил Джо. — Ты что-нибудь видишь?

— Пока нет.

— А что, если парень попался?

— Он выберется, — уверенно сказал Курт. — Дирк клянется, что этот парень прежде несколько раз помог ему.

— Почему он не назвал тебе имя?

Курт покачал головой и улыбнулся.

— Он сказал, что имена не нужны.

Завала усмехнулся.

— У Дирка есть свои секреты, это уж точно.

Ночь выдалась безлунная, с северо-запада дул легкий ветерок. Курт чувствовал запах пустыни на ветру, но ничего не видел. Они стояли на якоре неподалеку от заброшенного берега, покачиваясь на волнах. Но они не отправятся в путь, пока не будут уверены, что кто-то приехал, чтобы забрать их.

Наконец, на берегу вспыхнула пара огоньков. Вспыхнула и погасла. А потом через несколько секунд снова. Вспыхнула и погасла.

— Это наш человек, — сказал Курт, натянув маску.

Джо сделал то же самое, задержавшись на секунду.

— Один вопрос, — спросил он. — Что, если микроботы тут, в воде, ожидают, чтобы нас слопать?

Курт не думал об этом и, откровенно говоря, пожелал Джо того же.

— Тогда тебе лучше надеяться, что они не голодны, — проговорил он.

С этими словами он перевалился через борт и упал в темную, как чернила, воду.

Через несколько секунд Джо последовал за ним и почти беззвучно ушел на глубину.

Без промедления Курт прикусил загубник и стал бить ластами по воде, быстро и размеренно двигаясь под водой. Бесшумно, не спеша направились они в сторону пляжа. Приблизившись к берегу, он услышал шорох волн, а потом почувствовал прикосновение прилива, который пытался оттянуть его к востоку. Он поплыл под углом к берегу, но вместо того, чтобы бороться с приливом, оседлал его.

Когда берег был уже рядом, Курт сфокусировался на волнах, пытаясь поймать их ритм. Одна большая волна подтолкнула его вверх, угрожая утопить, но вскоре она схлынула, превратившись в белую пену в пятнадцати ярдах впереди.

Отступая, волна попыталась подхватить Курта, но тот удержался на месте, а потом, поймав очередную волну, проскользнул на пляж.

В тридцати футах впереди громоздились валуны, годящиеся в качестве убежища. Стащив ласты, Курт пробежал вперед и укрылся между камнями. Там он стащил маску, расстегнул костюм на несколько дюймов и вынул небольшой аппарат ночного видения. Потом он оглядел пляж и дорогу над ним. Он не заметил никакого движения, никаких признаков чего-либо живого.

В семидесяти ярдах к западу стоял старый автобус «Фольксваген». Это и был их транспорт.

Курт повернулся, чтобы проследить за Джо. После краткой задержки тот выскочил к скалам. Курт указал на автобус.

— Неплохо, — заметил он. — Промазали всего-то на ширину футбольного поля.

— Легче пройти это расстояние, чем плыть против прилива, — ответил Джо.

— Я тоже подумал именно об этом, — кивнул Курт. — Кроме того, если наш друг привел хвост, то лучше не вылезать из воды прямо рядом с ним.

Мужчины сняли снаряжение и остались в простой штатской одежде. Внимательно глядя по сторонам, они стали медленно продвигаться по пляжу. Наконец, они добрались до автобуса.

Машине было лет тридцать — ржаво-коричневая, потертая временем и пустынными ветрами. Ее шины были лысыми, а эмблема VW на капоте сломана — не хватало половины буквы W.

— Может, это подделка? — высказался Курт.

— Да, — согласился Джо. — Народный автомобиль.

— Угу, стилем тут и не пахнет, — согласился Остин. А потом подумал о «Веспе» и добавил: — Но у него, по крайней мере, есть четыре колеса.

— Похоже, ты собираешься отправиться на нем в приличное общество, — хмыкнул друг.

Курт усмехнулся, открыв дверцу. Красоты автобусу недоставало, но в остальном машина была что надо: просторный грузовой отсек, двигатель с воздушным охлаждением, что много надежнее в пустыне, чем радиатор с водяным охлаждением, и настоящие йеменские номера, которые, как надеялся Курт, были действующими.

Внутри никого не было: кого бы там Дирк Питт не нанял подогнать автобус, сейчас он исчез. Второй след покрышек на обочине говорил о том, что водитель уехал на другом автомобиле.

Они сели в автобус. Курт забрался на место водителя, а Джо отправился в дальний конец авто проверить запасы.

— Тут лежат сапоги и куртки, — заметил Джо. — Еда, вода и кое-какое оборудование. Вижу, парни постарались.

Курт поискал ключ зажигания. Он опустил солнцезащитный щиток, и тот упал ему в ладонь вместе с запиской. Он вставил ключ в замок зажигания и развернул записку, в то время как Джо вернулся к нему и уселся на пассажирское сиденье.

— Тут говорится, что нужно проехать семь миль по прибрежной дороге на северо-восток, потом повернуть на северо-запад на асфальтированную дорогу с указателем «Восточное шоссе». Асфальт будет идти миль тридцать, а потом снова начнется грунтовая дорога. Проедем прямо ровно сорок пять миль. После чего нам нужно спрятать авто и пешком отправиться на северо-запад примерно миль на пять. Таким образом мы срежем угол и окажемся в намеченной точке… И еще тут пожелание удачи.

— Есть какая-нибудь подпись?

— Никакой, — ответил Курт. Он сложил записку и спрятал ее поглубже в карман. — Кто бы это ни был, не станем его разочаровывать.

Быстро оглядевшись, Курт повернул ключ, и двигатель ожил с типичным для «Фольксвагена» звуком. Машина заскрежетала, когда Курт включил первую передачу и отпустил сцепление. По крайней мере, она работала.

Курт надеялся добраться на место до рассвета. У них было всего четыре часа.

ГЛАВА 17

Гаме Траут с радостной улыбкой на лице неслась со скоростью двадцать узлов всего лишь в тридцати футах над волнами в небольшом воздушном корабле дизайна Элвуда Марчетти.

Назвать летающее судно дирижаблем значило бы оскорбить его красоту. Отсек экипажа находился между двух подушек, которые Марчетти называл воздушными стручками. Наполненные гелием, стручки напоминали понтоны, хотя были гораздо больше и длиннее. Они были плоскими снизу и выгнутыми сверху, что позволяло судну двигаться быстрее. К пассажирскому салону они прикреплялись с помощью множества строп, расходящихся под углами в сорок пять градусов. Из кабины можно было посмотреть в небо над головой, чего не позволила бы конструкция ни одного дирижабля.

Пассажирский отсек напоминал первоклассную каюту крейсера. Открытая платформа в кормовой части позволяла выходить на свежий воздух, принимать солнечные ванны, входить на борт и покидать его. Два пропеллера, размещенных спереди, тянули судно вперед, как пара ездовых собак. Короткие крылья придавали судну устойчивость, а пара вертикальных хвостов, по одному на каждом стручке, служили воздушными рулями.

— Невероятно, — прошептала Гаме, перегнувшись через борт и глядя на трех дельфинов, за которыми они следовали.

Марчетти стоял за штурвалом летающего корабля, а Пол, Гаме и Лилани наслаждались путешествием, наблюдая за дельфинами, летящими по волнам. Морские животные с носами, напоминавшими бутылки, не отставали от них, ускоряя движение ударами плоских хвостов. Иногда, выскочив из воды, они недолго неслись по воздуху, а потом снова ныряли в воду.

— Похоже, они хотят добраться до нас, — заметила Лилани.

— Может, они думают, что мы дети корабля-острова, — ответил Пол.

Гаме рассмеялась. Она могла лишь строить догадки о том, что дельфины думают о таком судне. Очевидно, они не боялись его.

— Думаю, так оно и есть.

Лилани кивнула. Похоже, на сей раз она была в лучшем расположении духа. Пол улыбнулся.

— Ты похож на кота, который съел канарейку, — заметила Гаме.

— Я всего лишь подумал, как мне повезло оказаться тут с двумя прекрасными женщинами, — улыбаясь, заметил Пол. — И это вместо прогулки по пустыне вместе с Куртом и Джо.

Гаме рассмеялась.

— К тому же, — добавил он, — на этот раз для работы нам дали игрушки ценой в миллионы долларов. А Курт и Джо, скорее всего, сейчас возятся с вонючими верблюдами.

— Да уж… — протянула Гаме, потом повернулась к Марчетти. — Как далеко мы еще можем зайти?

— Если понадобится, мы сможем продержаться в воздухе несколько дней, — отозвался он. — Но, скорее всего, мы еще часик полетаем, а потом вернемся на остров. Завтра мой экипаж подготовит еще два воздушных судна. На трех машинах мы сможем осмотреть большую территорию.

— А пилоты у вас есть? — поинтересовался Пол.

— Пилоты? — удивился Марчетти. — Да кому нужны вонючие пилоты![27]

— А кто же их поведет?

— Да любой из вас сможет, — фыркнул Марчетти. — Это не сложнее, чем водить машину или лодку.

Гаме считала, что Марчетти — приятное дополнение к команде. Он сдержал слово, оказав всевозможную поддержку их экспедиции. Он развернул плавучий остров Aqua-Terra, который теперь двигался на северо-запад со скоростью четыре с половиной узла, а также передал НУПИ полную документацию по микроботам. Он даже вернул на остров дюжину отсутствовавших членов экипажа, чтобы управляться с островом без роботов.

— Дадите нам несколько уроков, прежде чем мы отправимся в самостоятельный полет? — спросил Пол.

— С удовольствием.

Гаме вновь обратила внимание на дельфинов. Те продолжали гонку, держась впереди тени воздушного корабля. Вот один из них словно собирался снова выпрыгнуть из воды, но вместо этого резко отвернул в сторону, а за ним и его спутники. Метнувшись в сторону, они исчезли в мгновение ока.

— Вы видели это? — поинтересовалась Гаме.

— Быстро они, — заметил Пол.

— Должно быть, устали от нас, — предположила Лилани.

Глядя на воду, Гаме почувствовала тревогу. Поверхность моря стала темнее. Несколько мгновений назад оно было синим, а теперь приобрело мрачный серый оттенок. Гаме поняла, что дельфины почувствовали перемену и опасность, а потому и бежали в другом направлении.

Настроение у нее резко испортилось.

— Притормозите-ка, — обратилась она к Марчетти. — Думаю, мы их нашли.

ГЛАВА 18

— За баранкой этого драндулета мне кажется, что я еду на Вудсток[28] по пустыне, — заметил Джо, перекрикивая шум двигателя и вглядываясь во тьму.

— Будем надеяться, что там не так много народу, — ответил Курт.

Они с Джо ехали всю ночь. Достигнув точки назначения, они припарковали «Фольксваген» за изогнутым склоном песчаной дюны.

Пока Джо затирал следы шин, Курт вытащил брезент. Он содрал с края брезента тонкую пленку, открыв клеящий слой, потом положил брезент на песок и протащил так, чтобы тот налип на его поверхность. Удовлетворившись результатом, Курт набросил брезент на автомобиль, прибил к земле колышками, а потом сверху присыпал все это несколькими ведрами песка.

Джо вернулся, как раз когда Курт закончил. Он заморгал, как будто увидел мираж.

— Что случилось с авто?

— Я сделал его невидимым, — ответил Курт, забросив на плечо небольшой рюкзак. — Никто ничего не заметит.

— Да, — согласился Джо. — Может быть, даже мы сами. Я как-то потерял свою машину на стоянке, так найти и не смог.

Об этом Остин не подумал. Он огляделся в поисках ориентиров, но вокруг простирались только бескрайние дюны. Он вытащил GPS-навигатор и добавил метку, обозначающую расположение укрытия. Он надеялся, что это поможет.

Пока Джо затягивал ремни на рюкзаке, Курт нацепил на ноги пару снегоступов. Они были современной конструкции из углеродного волокна, не старые «теннисные ракетки», но задача у них была та же самая: распределять вес по большей площади, позволяя подниматься на вершину дюны, не проваливаясь при каждом шаге по щиколотку. Джо надел аналогичную пару, и двое мужчин отправились на прогулку.

Через полтора часа напарники одолели последнюю из дюн. Достигнув вершины, они услышали звук приближающегося с юга вертолета. Оглядевшись вокруг в поисках источника шума, Курт заметил в небе мигающий красный огонек. Он горел в двух или трех километрах на высоте пятисот футов и направлялся прямо в их сторону.

— Ложимся, — приказал Курт, падая на песок и зарываясь в него, словно змея.

Джо сделал то же самое, и через несколько мгновений оба закопались в песок по самую шею. Несмотря на этот камуфляж, вертолет по-прежнему шел на них, не отклоняясь и не изменяя курса.

— Не нравится мне это, — прошептал Джо.

Курт прижал руку к кобуре на бедре, где у него был «Боуэн» пятидесятого калибра. Пушка была мощной, хотя против вертолета она была бесполезна, если не рассчитывать на пару идеально точных выстрелов.

Курт сосредоточился на красном огоньке. На другой стороне мерцал зеленый огонек. Если дойдет до стрельбы, целиться нужно будет между этими огоньками и выпустить весь барабан, надеясь поразить что-нибудь важное. Он услышал, как Джо достал свой пистолет. А потом подумал о том, что если бы их заметили и послали вертолет, то тот прилетел бы с потушенными огнями.

— Это хорошо, что они оставили горящими фонари, удобно целиться, — прошептал он.

— Думаешь, они сделали ошибку?

Вертолет по-прежнему летел в их сторону. Теперь до них оставалось всего четверть мили. Он снижался, но одновременно менял курс.

— Сейчас выясним.

Вертолет пронесся в двухстах футах над их головами. Курт, внимательно наблюдая, прикинул его курс. Не заметив в небе других летающих объектов, он вскочил и побежал следом за вертолетом. Спустившись с дюны, он начал подниматься на предыдущую, но, не доходя до гребня, упал в песок. Джо залег рядом с ним.

А вертолет тем временем замедлился и начал спускаться возле темной фигуры, поднимавшейся из песков, словно корабль над волнами. Тусклый свет мигнул, высветив маркировку — круг на верхней части строения. Вертолет чуть скорректировал направление, а потом сел на скалистом утесе.

— Похоже, мы нашли вход, — объявил Курт.

— И похоже, не мы одни, — отозвался Джо.

С юго-запада приближалась цепочка огней. Выглядели они как небольшой конвой — возможно, восемь или девять машин. Они поднимали такую пыль, что было трудно точно сосчитать огни.

— А Дирк говорил, здесь не слишком интенсивное движение, — заметил Джо.

— Видимо, сейчас час пик, — ответил Курт. — Будем надеяться, что они здесь не по нашу душу.

По мере того как машины останавливались возле строения, тихая пустыня наполнялась шумом. Во тьме горели фары, в воздухе кружились облака пыли. Голоса разносились над песками — люди не спорили, но что-то напряженно обсуждали, обмениваясь краткими фразами на арабском языке. Из-под земли появились вооруженные люди, чтобы приветствовать прибывших.

Винт вертолета остановился, из него вылезли двое. Они начали спускаться по краю скалы, и вдруг исчезли. Курт сразу догадался, что там туннель или скрытый вход.

— Пойдем, посмотрим, что и как, пока швейцар занят прибывшими автомобилями, — решил он.

Остин отступил от гребня песчаной дюны и направился вдоль ее склона. Завала поспешил за ним, стараясь не отставать.

— Что будем делать? — поинтересовался Джо. — Пойдем, не скрываясь, и сделаем вид, что мы из них?

— Нет, — покачал головой Курт. — Обойдем их сзади и выйдем с тыла на вертолетную площадку. Пассажиры исчезли, не спускаясь на землю. Там, наверху, должен быть еще один вход. Все, что нам нужно, — найти его.

ГЛАВА 19

Марчетти замедлил воздушный корабль и поднял его на высоту сотни футов над поверхностью Индийского океана. Чтобы добиться от корабля максимальной легкости и скорости, изобретателю пришлось пойти на некоторые компромиссы. Один из них состоял в том, что судно не могло зависать в воздухе неподвижно, без ускорения, дававшего подъемную силу.

Двигатель затих. Воздушный корабль начал дрейфовать, а пассажиры — нервничать.

— Мы теряем высоту, — заметила Гаме. Поверхность моря, расположенная футов на семьдесят ниже, была ровной и темной. Если это было то, о чем она думала, и темный цвет был связан с роящимися под водой микроботами, то приземляться на воду рядом с ними не стоило.

— Секундочку, — ответил Марчетти.

Он нажал на рычаг, и на обоих концах корабля распахнулись люки, словно багажник и капот автомобиля. Затем послышалось шипение сжатого газа, и из люков выскользнули два дополнительных баллона. Они поплыли вверх, быстро наполняясь гелием, и зависли на натянутых тросах. Спуск прекратился.

— Я их называю воздушными якорями, — гордо объявил Марчетти. — Сдуем их, когда решим отправиться дальше. А пока они удержат нас от падения.

Гаме была рада это слышать. Стоявшие рядом с ней Лилани и Пол разом шумно выдохнули.

— Думаю, нам пора доставать набор для взятия проб, — объявил Пол.

Судно стабилизировалось на высоте сорока футов. Выпустив небольшое количество гелия, Марчетти заставил его опуститься до высоты пяти футов, а затем установил в состоянии постоянной плавучести.

— Достаточно близко? — поинтересовался он.

Пол кивнул, а потом выбрался на открытую платформу с телескопическим шестом для сбора образцов.

— Будьте осторожны, — предупредила Лилани, наблюдая издали, так как не хотела приближаться к краю.

— Она права, — добавила Гаме. — Зря, что ли, я тебя дрессировала столько лет. Не хочу начинать заново с новым мужем.

Пол усмехнулся.

— Все равно ты никогда не найдешь никого такого же веселого и жизнерадостного, как я.

Гаме улыбнулась. Она никогда не нашла бы никого, кого смогла бы так полюбить, это уж точно.

Когда Пол добрался до края, Гаме подошла к нему. Зная, что находится внизу, она решила привязать Пола страховочным тросом, однако сделать это не было никакой возможности, да и реальной необходимости.

Они находились посреди Индийского океана, в месте, напоминавшем глаз бури. В нормальных условиях океан тут должен был быть тих и спокоен, без ветра и волн.

Вода внизу казалась жирной, плоской, с неба палило солнце. Море казалось на редкость спокойным. Чувствовался лишь легкий, безопасный ветерок.

Пол вытянул щуп и опустил флакон в воду, зачерпнув образец. После он приподнял емкость и некоторое время держал ее над водой, давая излишкам жидкости стечь, прежде чем поднять пробу на борт. Надев очки и толстые пластиковые перчатки, Гаме взяла образец и вытерла внешнюю сторону флакона специальным полотенцем из наэлектризованного микроволокна, способного, по словам Марчетти, притянуть и захватить любых микроботов.

Невооруженным глазом Гаме не видела в воде никакой мути. Паршивцы были столь малы, что на кончике булавки уместилась бы сотня.

— Выглядит как чистая вода, — объявила Гаме.

Она запечатала флакон с образцом и убрала его в коробку из нержавеющей стали с резиновым уплотнителем. Ей пришлось со всей силы придавить крышку, чтобы закрыть замки. Полотенце она убрала в отдельный контейнер.

Гаме и Пол долго всматривались в толщу воды. Всего в нескольких футах от них она выглядела совершенно нормально. Но они пролетели больше двух миль над потускневшим океаном от того места, где дельфины бросились наутек. Что-то не сходилось.

— Микроботы не на поверхности, — догадалась Гаме. — Мы видим их внизу, в толще воды, но отсюда мы можем взять только пробы чистой воды.

Марчетти, находившийся в кабине, согласился:

— Они плавают много ниже. Нам нужен образец с большей глубины. Если необходимо, я могу попробовать еще чуть-чуть опуститься.

— Давайте не будем этого делать, — заговорила Лилани. — Пожалуйста. Что, если мы попадем в воду или что-то пойдет не так?

Она сидела в кабине, опасливо глядя в иллюминатор. Ее лицо, казалось, слегка позеленело.

— Уверен, что смогу достать их и отсюда, — с обычной самоуверенностью заявил Пол.

Он лег плашмя на палубу, свесив плечи и голову через край, потянулся вниз и окунул баночку для образца как можно глубже. Марчетти нагнулся. Гаме сделала то же самое.

Пол вытянул образец. Тот оказался чистым. Тогда он выплеснул воду и потянулся еще дальше.

Лилани запротестовала.

— Я ничего в этом не понимаю, — пролепетала она, дрожа от ужаса. — Неужели мы и в самом деле хотим, чтобы эти твари оказались у нас на борту?

Курт оказался совершенно прав, подумала Гаме. Лилани непредсказуема. С таким энтузиазмом присоединилась к команде и так перепугалась теперь.

— Кто-то должен это сделать, — сказала Гаме.

— Может, просто вызвать военных, или береговую охрану, или еще кого-нибудь?

— Подержите меня за ноги, — попросил Пол. — Я должен подцепить образец поглубже.

Гаме присела на корточки и ухватила Пола за лодыжки, навалившись всем весом. Она слышала, как Лилани продолжала что-то испуганно бормотать, словно микроботы могли выпрыгнуть из воды, как крокодилы, и сдернуть Пола под воду.

Пол вытянул шест насколько смог. Он погрузил его под воду на семь или восемь футов. Когда муж стал вытягивать шест, Гаме напряглась. Образец воды выглядел темным.

— Думаю, у нас что-то есть.

Когда Пол начал вытягивать флакон, Лилани задрожала и отступила еще дальше от кормы.

— Все в порядке, не бойся, — попытался успокоить ее Марчетти.

И тут раздался громкий хлопок. Корабль тряхнуло, словно фургон, у которого на полном ходу отскочило колесо. Палуба резко накренилась к корме. Пол поскользнулся, ударившись о борт, и чуть не вывалился наружу.

Лилани закричала и тоже упала, но удержалась за дверь кабины, в то время как Марчетти прижался к рулевой консоли.

— Держись! — закричала Гаме.

— Сама держись, — откликнулся Пол. — Мне не за что уцепиться!

Еще один хлопок, и корма опустилась еще ниже, словно самосвал, выгружающий содержимое. Гаме изо всех сил вцепилась в своего мужа. Она была физически сильна, но удерживать огромного мужчину, весившего двести сорок футов, не дать ему соскользнуть в воду, было непросто. Его ремень больно впился в ее руки.

Марчетти и Лилани у нее за спиной пытались что-то сделать.

— Шар, — закричала Лилани, тыча пальцем в небо.

Гаме посмотрела наверх.

Кормовой воздушный якорь сорвался и теперь плыл в небеса, словно детский воздушный шарик. Воздушный корабль опускался к воде кормой вперед.

— Заводите мотор! — крикнула Гаме.

— Держитесь, — объявил Марчетти, склонившись над пультом.

— Лилани, помоги!

Когда Марчетти снова склонился над пультом, Лилани опустилась на корточки рядом с Гаме и ухватилась за ногу Пола. Моторы вновь заработали, и он медленно пополз вперед и вверх. Чем быстрее он набирал скорость, тем сложнее было держать Пола.

Гаме казалось, что еще чуть-чуть, и ее разорвет надвое. Она увидела, что Лилани изо всех сил пытается попрочнее уцепиться хоть за что-нибудь. Воздушное судно шло все быстрее, но все еще снижалось — теперь хвост его едва не касался воды. Пол выгнулся, чтобы не задеть воду лицом, и постепенно вполз назад. Набрав скорость, корабль начал медленно выравниваться.

— Сейчас! — закричала Гаме. Она дернула изо всех сил и с помощью Лилани втянула Пола назад, хотя голова и плечи еще свешивались через край площадки. И тогда Гаме поняла, что ее муж по-прежнему сжимает шест с образцом.

— Брось эту дрянь! — закричала она.

— После всего, что мы ради него выдержали? — усмехнулся Пол. — Вот еще!

Судно наконец выровнялось и начало набирать высоту. Гаме, шатаясь, втащила мужа на палубу.

— Пол Траут, если ты еще раз попытаешься вытворить что-то вроде этого, я точно сдохну, — объявила она.

— Я тоже, — ответил он.

— Что это было? — спросила Гаме, глядя на Марчетти.

— Понятия не имею, — ответил ученый. — Сорвало якорь. Наверно, какой-то сбой или неисправность.

Гаме посмотрела на Пола, счастливая от того, что он здесь, с ней, а не в воде с этими тварями. Похоже, им страшно не повезло. Или наоборот?

Гаме подумала об экипаже Марчетти. Отеро и Мэтсон оказались подкуплены. Может, предателей было больше? Однако эти мысли она оставила при себе. Глядя на темный образец, который они раздобыли, она в который раз напомнила себе, что доверять безоглядно не может никому, кроме Пола.

ГЛАВА 20

Джинн аль-Халиф шагал по залам своей пещеры. Он был в ярости. Пнув дверь, ведущую в его просторный кабинет, он отшвырнул в сторону стул, преградивший дорогу к столу. Сабах вошел следом за ним и осторожно прикрыл дверь.

— Я не мальчик, чтобы прибегать по первому зову! — гремел Джинн.

— Они же сами обратились к вам, — заверил Сабах.

— Обратились? Они без предупреждения сообщили тебе, что явятся и хотят, чтобы я к ним вышел! — закричал Джинн. — Это называется обратились?

Халиф встал рядом с огромным письменным столом. За спиной у него, за стеклянной перегородкой, которая служила задней стеной кабинета, располагалось производственное помещение завода, пол которого находился футов на двадцать ниже. Тут и там люди в защитных костюмах настраивали машины, готовя новую версию микроботов для Джинна. Новая, смертоносная порода металлических жучков предназначалась для Египта и его плотины.

— Они попросили о встрече, — ответил Сабах. — Учитывая их тон и настойчивость, мне пришлось пообещать, что вы будете присутствовать.

— Что за наглость! — закричал Джинн. — Как ты смеешь давать за меня обещания!

Много раз в жизни Халиф чувствовал, как его переполняла ярость, но никогда она не была направлена против Сабаха.

— Почему сейчас, когда мы так близки к цели, мои слуги начали сходить с ума и забывать свое место?

Сабах, казалось, хотел что-то сказать, но в последний момент сдержался.

— Ты уже достаточно наговорил, — едко фыркнул Джинн. — Оставь меня.

Вместо того чтобы поклониться и уйти, Сабах неподвижно застыл на месте.

— Нет, — спокойно ответил он. — Я учил вас с юных лет, с тех пор как умер ваш отец. И я поклялся защищать вас, даже от вас самого. Так что теперь я стану говорить, а вы послушайте. А уж потом решайте, что делать дальше.

Потрясенный Джинн уставился на старика, вместо того чтобы убить его на месте за неповиновение.

— Этот консорциум, — начал Сабах, — вложил в ваш план миллиарды долларов. Каждый из них — могущественный, влиятельный человек. Они вправе время от времени поигрывать мускулами.

Джинн уставился на Сабаха, словно загипнотизированный, как уже бывало много раз ранее.

— То, что они появились тут, означает, что мы в опасности, — продолжал Сабах. — Они объединились.

Джинн обвел взглядом свой кабинет. Тут почти не было мебели. Одну из стен украшало оружие прошлого. Взгляд его остановился на ятагане.

— Тогда я убью их всех, — объявил Халиф. — Я нарежу их на куски собственными руками.

— И что нам это даст? — поинтересовался Сабах. — Они пришли не в одиночку. У каждого с собой вооруженный отряд. Всех вместе их почти столько же, сколько и нас. Начнется резня. И даже если мы победим, за ними придут другие, которые начнут расследование и пожелают отомстить.

Впервые за долгое время Джинн почувствовал себя уязвимым, загнанным в угол. Если бы они знали, какие струны затронули в душе Халифа, они не стали бы настаивать на своем.

— Но сейчас самое неподходящее время, — заметил он. — У нас есть и другие гости, с которыми нужно разобраться.

— С ними разберутся, — настоятельно заметил Сабах.

— Хорошо, — наконец выдавил Джинн. — Что ты предлагаешь?

— Мы должны ответить им твердо, но так, чтобы не обратить их против себя. Я предлагаю показать гостям то, что они хотят увидеть. Одни посмотрят на это вблизи, другие издалека.

На лице Сабаха заиграла зловещая улыбка. И Джинн начал понимать суть его замысла. Ему было показалось, что старик выжил из ума, но теперь Халиф понимал, насколько ошибся.

— Прикажи затопить тестовую камеру, — объявил Джинн.

— Она уже настроена на то, чтобы имитировать нападение на Асуан.

Улыбка появилась на губах Джинна.

— Идеально. Устроим демонстрацию и предоставим им место в первом ряду. Я буду счастлив, если они увидят даже больше, чем рассчитывали.

Понимание появилось на лице Сабаха.

— Сделаю, как вы прикажете, — объявил он.

Джинн посмотрел назад через стеклянную стену на рабочих, суетящихся внизу. Автоматы работали на полную мощность. В конце производственной линии серебряный песок сыпался в желтую пластиковую бочку. Рядом ожидало своей очереди пятьдесят девять других бочек. Это последняя партия для создания нового Роя. И если Джинн прав, то вскоре им удастся сломить волю Азиза и заставить военных лидеров Египта расстаться с богатством.

ГЛАВА 21

Курт добрался до вершины утеса на несколько секунд раньше Джо. Теперь он изучал обстановку.

Перед ним раскинулась посадочная площадка. В центре нее застыл вертолет российского производства. Грузовой люк был открыт, и пара мужчин в форме охранников сидели в открытых дверях, куря и разговаривая. Оглядевшись, Курт никого больше поблизости не увидел.

— Сможешь взять их на себя?

Джо кивнул.

— Одним камнем двух зайцев, — сказал он. — А точнее, одним разрядом.

Курт был рад это слышать. Он указал на дальнюю сторону площадки, где стоял вертолет. Джо двигался, прижимаясь к поверхности утеса, словно скалолаз.

Когда Завала достиг тени рядом с серой машиной, Остин натянул на лицо ткань. Он выступил из своего укрытия и направился к мужчинам, держа руки на виду и бормоча что-то о потерянном верблюде.

Мужчины встали и, насторожившись, преградили ему дорогу. Один положил руку на пистолет, но не стал вытаскивать его — может быть, потому что Курт выглядел как один из местных, а может быть, потому что он покорно поднял к небу пустые руки.

— Nzqah, nzqah, — бормотал он, повторяя арабское слово, обозначающее верблюдицу.

Охранники, казалось, были совершенно сбиты с толку. Они полностью сосредоточились на Курте, не замечая подбирающегося к ним со спины Джо.

— Nzqah, — повторил Курт еще раз, а потом охранники разом качнулись и упали.

Джо широко улыбался. В руках он сжимал электрошокер.

— Куда же ты сбежала, моя маленькая nzqah? — шутливо закончил Курт.

— Великая вещь «Тайзер», — объявил его товарищ, — срабатывает так быстро, что люди даже закричать не успевают.

Спиральные провода все еще торчали из тел охранников, и когда они начали шевелиться, Джо снова ударил их током.

— Думаю, с них достаточно, доктор Франкенштейн.

Джо отключил питание, и два тела, лежавшие на земле, расслабились. Подойдя к ним, Курт вонзил в каждого по игле с транквилизатором, глядя, как закатились их глаза. Когда тела обмякли, Курт помог Джо высвободить иглы «Тайзера», а потом они вместе перенесли охранников к вертолету. Они свалили их внутрь, залезли следом и захлопнули дверь.

Через несколько минут дверь вновь открылась и из вертолета вылезли Курт и Джо в темно-синей форме охранников, в комплекте с арафатками, закрывавшими их головы и лица. Пока Джо делал вид, что охраняет вертолет, Курт огляделся в поисках туннеля. Он обнаружил высеченные в камне ступени, уходящие под землю. Внизу он обнаружил стальную дверь с электронным замком. Он показался Курту знакомым, как и замок в любом отеле.

— Будем надеяться, что номера для нас забронированы, — пробормотал он себе под нос, копаясь в карманах формы. Отыскав ключ-карту, он сунул ее в карт-ридер и быстро вытащил. Когда огонек датчика стал зеленым, он повернул ручку.

— Проще простого, — ухмыльнулся он.

Подперев дверь небольшим камнем, чтобы не дать ей закрыться, он вылез и свистнул, подзывая Джо. Через несколько секунд они уже спускались под землю.

— Вниз по кроличьей норе, — усмехнулся Курт. — Главное, держаться подальше от Бармаглота.

— Кстати, а кто такой этот Бармаглот? — поинтересовался Джо. — Сколько раз в детстве читал эту книжку, но так и не понял.[29]

— Это что-то плохое и страшное, — ответил Остин. — Как увидишь его, ни с чем не перепутаешь.

Лестница привела их в лабиринт туннелей. Они спустились по тому, что шел вниз, и вышли к новому.

— У меня ощущение, что я нахожусь в подземном муравейнике, — прошептал Джо.

— Да, — согласился Курт. — И мне кажется, что великаны смотрят на нас через лупы.

Они отправились дальше и вскоре оказались на следующем перекрестке.

— Куда дальше? — спросил Джо.

— Не знаю, — пожал плечами Курт.

— Нам нужен или проводник, или карта.

Остин сморщил лоб.

— Если увидишь освещенный дисплей, на котором будет написано: «Вы здесь», обязательно дай мне знать.

Ничего подобного рядом не было, зато Курт заметил кое-что другое.

Вдоль потолка туннеля тянулся ряд труб. Силовые кабели, возможно, вода или природный газ. Все необходимое для производства.

— Мы должны отыскать завод, — объявил Курт. — Думаю, нам стоит двигаться вдоль этих линий.

Они направились вдоль туннеля, следуя за трубами. Это привело их в большой коридор, достаточно широкий, чтобы проехать на машине. Пара мужчин, одетых точно так же, как Курт и Джо, направились к ним навстречу. Когда они приблизились, Остин постарался держаться спокойно, хотя был готов к схватке. Люди в форме прошли мимо, так и не сказав ни слова, и тогда он с облегчением вздохнул.

Туннель привел их в огромную пещеру. Тут был бетонный пол, стояла дюжина столов со стульями. Пещера была залита ярким светом. У дальней стены располагались холодильники и раковины.

— Поздравляю, — объявил Курт. — Мы обнаружили местную столовую.

— А я, как назло, еще не проголодался, — фыркнул Джо.

За тремя столиками сидели мужчины. Как ни странно, но они ничуть не напоминали людей Джинна.

— Похоже, здесь собрались представители со всех концов света, — прошептал Курт. — Лучше нам тут не останавливаться.

И они отправились дальше, следуя вдоль коммуникаций, пока не оказались перед стеклянной стеной. Они посмотрели вниз. Освещение было тусклым, но они рассмотрели бассейн олимпийского размера. В середине бассейна было какое-то огромное сооружение.

— А это что, бассейн с гидромассажем? — прошептал Завала.

— Ох, сомневаюсь. Я бы туда плавать не полез.

— Большой резервуар, — высказал Джо вторую догадку. — Напоминает наш бассейн для моделирования в Вашингтоне.

— Все страньше и страньще, — процитировал Курт «Алису» Люиса Кэрролла. — Должно быть, эти ребята тоже что-то моделируют. Течения, волны или что-то еще…

— А что за модель посредине?

— Без понятия, — ответил Курт. — Давай подберемся поближе.

После недолгих поисков они обнаружили дверь и проскользнули в нее. Лестница привела их вниз, в раздевалку. На вешалках висели костюмы химической защиты, напоминающие военную форму.

— Пора сменить гардероб, — заметил Курт.

— Думаешь, это необходимо?

— Для маскировки. И если там внизу есть какие-нибудь микроботы, то лучше подстраховаться.

Минута — и Курт с Джо переоделись в защитные костюмы поверх краденой униформы.

Они вышли к бассейну и остановились у воды. Курт понял, что объект, находившийся в центре, был не моделью корабля и даже не моделью какого-то участка побережья. По одну сторону уровень воды был очень высок, а по другую вода была втиснута в низкий, извилистый канал.

Они с Джо спустились по лестнице и открыли дверь. Теперь они стояли ниже уровня воды, глядя на странное сооружение с обратной стороны.

— Я видел такое раньше, — заметил Курт. — По-моему, это макет плотины. Верхний слой щебня и песка. Серое ядро в центре, скорее всего, водонепроницаемая глина. Дно было облицовано соответствующим образом, видимо, для того, чтобы вода не просачивалась под плотиной.

Он указал пальцем на высоко стоящую перед плотиной воду.

— Они даже налили с одной стороны больше воды, как будто это и в самом деле водохранилище.

— Зачем эти парни построили модель плотины?

— Не уверен, но у меня ощущение, что ответ нам не понравится…

Их разговор прервало гудение включившихся генераторов. А через мгновение над головой у Курта и Джо вспыхнул свет, и стало светло как днем. Через толщу воды Курт увидел искаженные фигуры на другой стороне бассейна. Они тоже были в белых одеждах химзащиты.

— Нам лучше притвориться, что мы чем-то заняты, — заметил Курт.

Джо усмехнулся.

— Уверен, что входная дверь нуждается в срочном осмотре.

— Похоже, эта работа для двоих.

Они поднялись по лестнице и выскользнули из поля зрения. Вернувшись наверх, они помахали рукой, мужчины помахали в ответ. А затем Курт и Джо вернулись в раздевалку.

— Что теперь? — поинтересовался Джо.

Через окно Курт увидел другую группу, заходящую в комнату. Эти люди были в великолепной арабской одежде. Другой мужчина в белых одеждах что-то говорил им, указывая рукой на бассейн. Бородатый мужчина в простом сером кафтане шел позади.

— Сам Джинн, — заметил Курт, вспомнив фотографии из досье.

— А кто остальные?

— Похоже на экскурсию для больших шишек.

Джинн провел арабов вокруг бассейна, к той самой лестнице, по которой только что поднялись Курт и Джо. Однако, вместо того, чтобы подняться наверх, его гости спустились к дну бассейна, где совсем недавно стояли незваные гости.

— Они явно пришли на какую-то демонстрацию, — сказал Остин.

— Не хочу показаться трусом, но, возможно, нам нужно поспешить отсюда, пока они заняты, — прошептал Джо.

Но Курт только головой покачал.

— Мудрый совет, мой друг. Но сейчас у нас билеты в первом ряду, и нам наверняка покажут, что тут планируют. Так что нам надлежит оставаться в костюмах и не привлекать к себе внимания.

— Надлежит?

— Это было слово дня в моем познавательном календаре на прошлой неделе. Никогда не думал, что у меня появится случай использовать его в разговоре.

— Рад, что ты работаешь над расширением словарного запаса. А если один из них решит, что надлежит узнать, что мы тут делаем? Или прикажет нам управиться с какой-нибудь машиной, которой мы в жизни не видели?

— Мы просто нажмем побольше кнопок, пощелкаем переключателями и притворимся, что не понимаем, что натворили, — объявил Курт.

— То есть скажем чистую правду?

— Точно.

Курт попытался бы и дальше успокаивать Джо, но тут заработали еще какие-то механизмы, и это вновь привлекло его внимание к окну.

Он видел, как Джинн говорит что-то и жестикулирует, но не мог разобрать его слова сквозь стекло.

— Словно телевизор с выключенным звуком, — заметил Джо.

В дальнем конце бассейна с помощью крана стали поднимать большую желтую бочку. По той осторожности, с которой действовали люди в химзащите, Курт понял, что находится в бочке.

— Со звуком или без, но, думаю, посмотреть на это стоит, — подытожил он.

ГЛАВА 22

Стоя в подземной пещере возле резервуара, Джинн о чем-то вещал Мустафе из Пакистана и Алхраму из Саудовской Аравии, и его голосу вторило странное эхо. Он умел быть милосердным и щедрым, по крайней мере, в собственных глазах. Эту парочку он готов был задушить голыми руками, но вместо этого решил использовать их, чтобы послать сообщение остальным. Пожалуй, даже два сообщения.

Сабах наклонился к нему поближе.

— Отделите их, — прошептал старик и отступил, оставаясь позади Джинна, так, чтобы тот не видел его.

Халиф не отреагировал на эти слова. Он согласился устроить это представление по просьбе Сабаха. Но что будет происходить, решит он сам.

— Вы видите перед собой в бассейне макет Асуанской плотины, — начал он, обращаясь к гостям. — Скоро она станет центром для демонстрации моих возможностей.

— Не понимаю, — протянул Алхрам.

— Генерал Азиз подал вам пример, отказавшись платить, несмотря на обещание. На то у него имелись свои причины, но главная из них — плотина. Пока она существует, Египет имеет пятилетний запас воды. Но Азиз не имеет представления ни о моей силе, ни о моем гневе.

Джинн поднес радиопередатчик ко рту и нажал переключатель:

— Начинайте.

Машины ожили. Кран дернулся и переместил бочку в новое положение, прямо над водой. Кабель, прикрепленный к нижней половине желтой бочки, натянулся, и та накренилась. Вниз заструилась серебристая пыль: миллионы и миллионы микроботов сыпались из бочки, словно песок из песочных часов. Вода стала мутной и серой.

— Дайте команду, — приказал Джинн.

В контрольной комнате наверху кто-то нажал кнопку и послал закодированную команду. Мутная вода забурлила. Серая туча собралась в странный узор и поползла к краю дамбы, словно в воде обитал злой дух.

— Что происходит? — поинтересовался Мустафа.

— Плотина состоит из разнородных материалов, — объяснил Джинн. — Ее легко построить, она держится под собственным весом, но это само по себе уязвимость.

Пока он говорил, серебряный песок дополз до края дамбы в двух разных местах: одно пятно оказалось в верхней части плотины, второе ниже, на наклонной стене. Через минуту или около того продвижение крошечных машин стало заметно в сечении плотины.

— Удивительна скорость, с которой они проникают вглубь, — проговорил Алхрам.

— Конечно, настоящие плотины намного плотнее, — отметил Джинн. — Но эффект будет тот же, только это займет несколько больше времени. Считаные часы, как я считаю.

В течение нескольких минут пальцы Роя дотянулись до центрального ядра плотины. Прогресс резко замедлился, но продолжался. Еще минута или две, и серый песок достиг противоположного края плотины и пробил его. Вскоре вес воды с другой стороны плотины начал выдавливать струи жидкости через крошечные отверстия.

— Этот эффект в реальности будет намного сильнее, — продолжал Джинн. — Давление воды за Асуаном — триллионы тонн.

Даже в масштабах модели разрушение произошло очень быстро. Вскоре разрыв стал расширяться. Вначале он был два дюйма в диаметре, потом четыре. Мгновением позже рухнула верхняя часть плотины вместе с миниатюрными дорогами и автомашинами. Вода с верхней стороны резервуара потекла через край, проливаясь, как водопад. Но куда интереснее был нижний туннель, пробитый через плотину.

— Плотина не разрушена, — заметил Мустафа.

— Наблюдайте за нижним туннелем, — настаивал Джинн.

Наконец серый песок пробился через нижнюю часть плотины, и за минуту сильного давления нижний туннель из крошечного отверстия превратился в отверстие в несколько дюймов в диаметре.

Вода вырывалась из дыры потоком мелких брызг. Еще через минуту провалился центр плотины, создав глубокую V-образную впадину.

Огромная волна обрушилась в узкий канал, который изображал русло Нила. Она затопила миниатюрные набережные, сметая грязь, песок и небольшие коробки — модели домов. Тестирование прошло успешно, плотина оказалась уничтожена. Нил вышел из берегов. Мустафа и Алхрам в шоке уставились на разрушения.

Джинн усмехнулся и вышел из зала. Идеальный момент. Сабах шагнул вслед за ним и закрыл дверь.

Мустафа повернулся и с усмешкой посмотрел на них. Он кивнул Сабаху. Своим видом он напомнил Джинну вора, удирающего с крадеными сокровищами. Однако Сабах так ничего и не сделал, и взгляд Мустафы изменился. Сначала растерянность, потом гнев и наконец страх. Должно быть, только сейчас он понял, что Сабах не собирался убивать своего хозяина. Вора поймали с поличным. Мустафа потянулся за оружием, но Сабах поспешно повернул ручку. В следующее мгновение дверь была крепко заперта. Очереди из автоматического оружия застучали о металл.

Мустафа закричал сквозь дверь:

— Что ты делаешь? Что это значит?

Оказавшись снаружи, Джинн нажал на кнопку интеркома:

— Это значит вот что. Вы попытались обратить моего слугу против меня, но он успешно прошел испытание. А теперь вас ждет наказание.

Кулаки снова застучали в стену, снова загремели выстрелы, и Джинн удивился тому, что пули, отлетающие рикошетом, не задели ни Мустафу, ни Алхрама.

— Джинн, будь благоразумен, — закричал Алхрам. — Я не имею к этому никакого отношения!

Джинн не обратил внимания на его слова. Вместо этого он снова поднес ко рту радиопередатчик.

— Включить бешенство.

В контрольной комнате оператор нажал на другую кнопку. Желтая бочка наклонилась еще сильнее, выплеснув в бассейн новую порцию серебристого песка. Вода помутнела еще сильнее и словно стала гуще. Снаружи, с того места, где стояли Джинн и Сабах, могло показаться, что она закипела.

Внутри демонстрационной камеры эффект был еще сильнее. Мустафа уставился на акриловую стену. Темная, вязкая форма, густая, как чернила осьминога, подалась вперед. Она разливалась по чистой поверхности тонкой пленкой.

Мустафа замер. Алхрам протиснулся мимо него и рванул за ручку запертой двери.

— Выпусти меня! — закричал он. — Это был Мустафа. Я ни в чем не виноват!

Послышался странный скрип, и пленка стала темнеть. Мустафа увидел, как акрил бассейна пошел трещинами, быстро становящимися все глубже и глубже. Неприятный звук был все громче и неприятнее, словно кто-то водил куском железа по стеклу. Шум, казалось, проник в мозг Мустафы. Он видел, как бассейн завибрировал и вода забурлила вокруг него.

Прозрачная стенка зловеще заскрипела. Тем временем Алхрам продолжал дергать ручку двери и умолять Джинна отпустить его. Мустафа закричал и упал на колени.

— Нет! — закричал он. — Нет!

Акриловая стена разломилась, и вода начала заливать камеру. Мустафа попытался поплыть, но облако серебряного песка окружило его, впитываясь в одежду, разъедая его плоть и утягивая на дно, словно камень.

Минуту он боролся, словно пронзенная гарпуном рыба, но вскоре вода окрасилась красным от его крови. У Алхрама дела шли не лучше. Несколько минут, и он тоже отправился на дно.

ГЛАВА 23

Курт не мог отвести глаз от бойни в демонстрационном зале.

— Теперь я жалею, что не послушался, когда ты предлагал уйти отсюда пораньше, — наконец произнес он, обращаясь к Джо.

Из раздевалки они видели все представление. Когда вода стала алой, они поняли, что пора уходить. Скинув защитные костюмы, они вернулись на лестницу.

— Надеюсь, ты оставил за собой след из хлебных крошек, — сказал Джо.

— Просто идем наверх. Подальше отсюда, — ответил его друг.

Они добрались до большого зала, откуда открывался вид на бассейн, но даже не повернули головы в его сторону. На полпути к выходу, в коридоре, они услышали выстрелы. Первая волна выстрелов звучала четко и выверенно, вторая стала хаотичной, перемежающейся криками. Затем раздался ответный залп.

— Столовая, — понял Курт. — Те парни, которых мы там видели, должно быть, работали на тех двоих, что стали пищей для микроботов.

Стрельба усилилась.

— Судя по звукам, там развернулось настоящее сражение, — ответил Джо. — Может, не всех их застали врасплох?

— Тогда все плохо, — ответил Курт. — Если мы не хотим присоединяться к разборке, нам лучше затаиться.

Курт отыскал дверь, взломал ее и заглянул внутрь. Он увидел компьютеры, принтеры и столы для черчения. В комнате никого не было.

— Сюда, — шепотом позвал он.

Они нырнули в комнату. Курт развернулся и прикрыл за собой дверь. Он прижался к стене и обнаружил, что может видеть часть коридора через просвет между косяком и краем двери.

— Посмотри, есть ли у нас путь к отступлению, — распорядился он, — или какой-нибудь чуланчик, чтобы мы в случае чего смогли спрятаться.

Джо начал оглядываться, а Курт, прищурившись, наблюдал через щель. Похоже, план Джинна шел не так гладко, как он надеялся. По коридору пробежало несколько раненых головорезов. А через несколько секунд подошло подкрепление, и шум сражения стал громче, взорвалось несколько светошумовых гранат.

— Здесь негде спрятаться, — сообщил Джо. — И никакой задней двери.

Курт, не отрываясь, смотрел в щель.

— Нам просто повезло, что мы попали сюда как раз во время семейных разборок.

— Минутой раньше мы бы тоже оказались втянутыми в эту схватку, — заметил Джо.

— А двумя минутами раньше мы бы уже оставили позади зону боевых действий и выбрались наружу, а схватка прикрыла бы наше бегство.

— Логично, — согласился Завала.

Курт всунул ногу в щель между дверью и косяком и чуть расширил ее, чтобы видеть большую часть коридора. Он услышал звуки шагов до того, как увидел идущих.

— У нас компания, — прошептал он.

Джо замер.

Мимо их комнатки прошли два охранника, ведущих девушку. На ее лице был страх, но вдобавок к нему еще что-то — не то покорность, не то обреченность.

Курт видел ее лишь мгновение, но ее внешность вызвала у него тревогу. Она была невысокой, с темным ежиком волос, загорелым лицом и грустным взглядом. Она выглядела как пленница, но, что важнее, она выглядела как…

Курт прислонился спиной к стене.

— Похоже, у нас проблема, — сказал он.

— Ты имеешь в виду, проблема помимо того, что мы в ловушке в лабиринте посреди пустыни в окружении безжалостных головорезов?

— Да, — подтвердил Курт, — вдобавок ко всему этому. Ты же встречался с Кимо, верно?

— Да, пару раз, — подтвердил Джо. — А что?

— Опиши его мне.

— Отличный парень, — задумчиво проговорил Завала. — Сложение атлета: коренастый, широкоплечий. Ростом всего около пяти футов семи дюймов, но зато сильный, как бык, и весил, наверное, фунтов сто восемьдесят.

— Теперь опиши его сестру.

— Грустная, немного нервная, но по понятной причине.

— Сейчас не время заниматься психологией, — прервал его Курт. — Как она выглядит?

— Красивая, — вздохнул Джо. — Высокие скулы, тонкие черты, загорелые ноги.

— Точно, — согласился Курт. — Высокая и худая, с длинными руками и ногами и тонкими шелковистыми волосами.

— К чему ты клонишь?

— Только что в зале я видел женщину, которая выглядела гораздо более похожей на Кимо, чем та, которую мы оставили на Aqua-Terra.

— Скажи мне, что ты шутишь. Она пленница?

— Похоже на то.

— Ты же не думаешь…

— Думаю.

Джо мгновенно понял, насколько серьезна ситуация.

— Но если Лилани здесь, то кто же там, на острове Марчетти?

— Я не уверен, — задумался Остин. — Но, учитывая то, как быстро она навела ствол на Марчетти, а потом так же быстро нашла способ с ним помириться, она профессионал.

— Ты назвал ее одной из Неудержимых, — напомнил ему Джо.

— Я пошутил, а она даже бровью не повела.

— Точно, — подтвердил Джо и вздохнул. — Пол, Гаме и Марчетти в опасности.

Курт кивнул.

— Мы должны их предупредить. Кто бы ни была эта женщина, она работает на Джинна.

Прежде чем Завала успел ответить, дверь распахнулась от тяжелого удара сапога и в комнату ворвалось несколько человек, вооруженных «Узи». Курта и Джо повалили на пол, скрутили и разоружили. Двое обыскивали их, в то время как остальные держали.

— Бармаглоты, — хмыкнул Джо.

— Благодарю, — саркастически ответил Курт, согнувшийся под весом троих мужчин. — Я-то и не догадался.

Когда Курта и Джо полностью разоружили, их подняли на ноги, хотя по-прежнему крепко держали за руки. И тут в комнату вошел еще один человек — Джинн аль-Халиф. В руках у него была винтовка.

Он подошел к Курту.

— Мы ждали вас, — улыбнулся он.

— Тебя предупредила твоя шпионка.

Джинн оскалился, словно шакал.

— Да, именно она.

С этими словами он ударил Курта прикладом в живот, а потом с такой силой пнул его, что тот повалился на бок.

— Ее зовут Заррина. И она шлет тебе свой привет.

ГЛАВА 24

Вернувшись на плавучий остров Aqua-Terra, Пол и Гаме провели большую часть дня с Марчетти, изучая образцы «диких» микроботов из пробы. Ученый наспех оборудовал временную лабораторию взамен затопленной. Компьютеры Марчетти, небольшой радиопередатчик и остальное оборудование валялись, в беспорядке разбросанные по всей комнате.

Без электронного микроскопа они не могли увидеть отдельных микроботов, но с помощью двух медицинских микроскопов Пол и Гаме изучили два образца, сгруппировавшихся в маленькие сгустки наподобие водорослей или бактерий.

Марчетти работал на своем компьютере. Лилани сидела рядом, нервно ерзая. Собрав за утро документы по первоначальному проекту и его расчетным характеристикам, они начали тестирование, вводя в боты сигналы с помощью стандартных команд, созданных Марчетти много лет назад для прототипов.

— Ничего не происходит, — заметил Пол уже в десятый раз.

— Уверен? — заметил Марчетти, начиная передачу командных протоколов. — Я имею в виду то, что они ужасно маленькие. Может быть, мы чего-то не замечаем?

— Мы наблюдаем за ними с помощью микроскопа, — заметил Пол. — И они просто расселись там, как ленивые родственники в День благодарения.

Гаме метнула на него сердитый взгляд.

— Надеюсь, ты не про моих родственников?

— В основном про кузена Вилли.

Девушка скривилась, словно от боли, а потом пожала плечами.

— Он плюхается на диван в четверг после обеда, а встает только в воскресенье к вечеру.

Марчетти громко кашлянул, чтобы привлечь внимание.

— Если предположить, что микроботы еще не прониклись духом кузена Вилли, я могу только заключить, что Отеро изменил коды команд.

— И чем это нам поможет? — поинтересовалась Лилани.

Но до того, как Марчетти ответил, Гаме задала более практичный вопрос:

— А мы никак не сможем извлечь коды из самих ботов? Может быть, декомпилировать и изучить их программу?

Марчетти покачал головой.

— Не с этим оборудованием.

— А если потрясти самого Отеро? — встряла в разговор Лилани. — Или его приятеля? Они ведь в наших руках. Возьмите ключи и сходите, поговорите с ними. Я имею в виду, как следует поговорите, развяжите им язык.

Гаме посмотрела на Пола. Их беспокоило поведение Лилани. День ото дня она становилась все злее, особенно после инцидента на дирижабле.

— Я принципиальный противник любого силового воздействия, — заметил Марчетти.

— Он ведь пытался вас убить, — заметила Лилани.

— Ой, правда, а я и забыл, — всплеснул руками изобретатель. — Раз так, пойдем, выбьем из него коды. Найду только что-нибудь вроде резинового шланга.

— Быстро вы передумали, — заметила Гаме.

— Я лицемер, — пояснил Марчетти. — Что я могу еще сказать?

— Может, существует какой-то другой способ?

— Какой?

— Если боты в открытом океане подчиняются каким-то сигналам, значит, их можно перехватить.

— Теоретически, — согласился Марчетти. — Но тогда мы должны приблизиться к ним.

— Приблизиться? — насторожилась Лилани.

Полу подобное предложение явно не понравилось.

— Приблизиться — это насколько?

— Зависит от способа передачи, — объяснил Марчетти. — Это может быть низкочастотный сигнал или короткие волны. Такой сигнал можно отправить из любой точки света. А может быть, это передача высокой частоты и ведется с самолета, корабля или спутника. Возможно даже, что сигнал получает одна часть плавающего Роя, и затем они передают его друг другу по цепочке. В этом случае, чтобы перехватить приказ, мы должны будем находиться в нужное время в нужном месте.

— Звучит так, что проще будет разговорить Отеро, — заметила Лилани.

— При прочих равных обычно выбирают самое простое решение, — заметил Пол. — Какой тип передачи вы бы выбрали сами?

Марчетти задумался.

— Кодированный сигнал с небольшого расстояния, — ответил он наконец. — Высокочастотная передача.

— Тогда это и будем искать.

— Скорее всего, это будет очень короткий сигнал, — предупредил Марчетти. — Порядка нескольких миллисекунд. Возможно, сигнал повторяется через определенные промежутки времени, но очень быстро. Не зная, что искать, мы можем не отличить сигнал от фоновых шумов атмосферы. Статические разряды, другие радиопередачи, ионизация — все это будет нам мешать.

— Это как иголку в стогу сена искать, — сказал Пол в отчаянии от того, что каждая дорога оказывается тупиком.

— Нам незачем ловить сигнал, — заметила Гаме. — Есть кому сделать это за нас, — она махнула рукой в сторону образцов. — Все, что нам нужно сделать, — это записать весь эфир, заметить, в какой момент маленькие боты проснутся, а уже потом расшифровать запись.

— Это должно сработать, — впечатленно закивал Марчетти. — Даже отлично сработать! Я направлю остров к Рою. Судя по тем данным, что у нас есть, мы достигнем его через тридцать шесть часов.

ГЛАВА 25

Курт и Джо находились в плену уже несколько часов. Ни еды, ни воды, ни света, ни компании. Их не били, не допрашивали, им не угрожали, просто оставили в маленькой темной комнате, приковав к тяжелой трубе, вдоль которой они следовали по пути к бассейну, где проходили «испытания». Джо хрипло пробормотал из темноты:

— Неуютные у них тут апартаменты.

В горле у Курта пересохло. Он изо всех сил старался держать рот закрытым и дышать только через нос.

— Разве час назад мы не вызывали обслугу в номер?

— Вызвать-то вызвали, — пробормотал Джо. — Только я думаю, не связана ли эта задержка с перестрелкой.

— Может быть, все горничные заняты уборкой. Хотя, скорее всего, им нечего у нас спрашивать. Эта Заррина им все уже доложила.

— Я только одного не понимаю, — прохрипел Джо. — Почему они напали на нее в порту, если она на их стороне?

Остин задумался.

— На то есть масса причин. Может быть, она под глубоким прикрытием и бандиты об этом не знали. Может быть, это был отвлекающий маневр, чтобы мы ей поверили. Лучшие аферы всегда требуют, чтобы жертва сама помогла преступнику. Мы увидели то, что они хотели нам показать: друга, нуждающегося в помощи. Из-за исчезновения Кимо и остальных мы были готовы к такого рода неприятностям. А когда мы ее спасли, то даже не потрудились проверить, та ли она, за кого себя выдает.

— Кроме того, у нее был паспорт на имя Лилани и ее электронная почта. И она знала, что Лилани звонила в НУПИ, когда искала своего брата.

— Предполагаю, что они забрали документы у настоящей Лилани, — вздохнул Курт.

— Ее они, должно быть, схватили, едва она прилетела на Мале.

Джо был, безусловно, прав. И это значило, что они непременно должны были выбраться отсюда.

— Мы обязаны найти способ освободиться, — объявил Курт. — Я уже прощупал эту трубу, но так и не нашел в ней слабого места.

— И не ищи. Я пытался вырвать ее, но она вмурована в камень, с ней ничего не поделать.

Не успел Джо договорить, как дверь в камеру открылась. Вспыхнула лампа под потолком, на секунду ослепив их. В комнату вошли Джинн и бородатый старик — Сабах, который, казалось, всегда был с ним. Их сопровождало несколько вооруженных охранников.

— Что-то горничные без фартуков и полотенец, — пробормотал Джо.

— Молчать! — рявкнул Сабах.

Джинн поднял руку, призывая к тишине.

— Интересный выдался денек, — сказал он. — Для вас даже более интересный, чем для меня.

Он хорошо говорил по-английски, хотя и с характерным акцентом. Он явно получил хорошее образование — вероятнее всего, в Великобритании.

— Все станет гораздо интереснее, когда мы не вернемся вовремя, — ответил Курт. — За тобой многие следят, Джинн. Если ты избавишься от нас, то привлечешь к себе еще больше внимания.

— А вы, значит, уже покорились своей судьбе?

— Если только ты пришел не затем, чтобы отпустить нас.

— Что, не боишься смерти?

— Не скажу, что мы спешим на тот свет, но что толку себя обманывать? Это, кстати, и тебя касается.

Самоуверенность Курта озадачила Халифа. Остин не знал, как использовать это себе на пользу, но сейчас ему приходилось цепляться за каждый, пусть даже мизерный, шанс.

— Я себя не обманываю, — ответил Джинн.

— Правда? — парировал Курт. — Ты строишь у себя в подвале игрушки и взрываешь их. Но ты настолько заигрался, что даже не видишь, как мало времени у тебя осталось. НУПИ сидит у тебя на хвосте. Это значит, что скоро за тобой будут охотиться ЦРУ, Интерпол, Моссад и все на свете. Особенно если мы не вернемся в целости и сохранности. Убей нас, и тебе будет некуда бежать.

— Ты думаешь, я собираюсь бежать?

— Если не собираешься, то зря. Тебя обложили со всех сторон. Твое нападение на катамаран подтверждает, что ты загнан. А сегодняшняя перестрелка и убийство тех двоих в бассейне показывают, как ты уязвим.

Мягкий рокочущий смех вырвался из груди Джинна.

— Я бы сказал, что ваша позиция гораздо более уязвима, чем моя.

— А я скажу, что мы можем предложить тебе выход.

Джо покосился на Курта, словно спрашивая: «А мы что, можем?»

Остин болтал, что взбредет в голову, хватаясь за соломинки. Ему нужно было посеять зерно сомнения в голове Джинна, заставить его поверить, что, как бы нелепо это ни звучало, Курт, Джо и НУПИ могут помочь Джинну спастись от обступивших его бед.

Джинн подошел поближе к Курту.

— Что бы ты мне ни предложил, я этого не желаю и в этом не нуждаюсь, — объявил бедуин. — Я просто зашел сюда сказать, что вы умрете.

— Ни капли не удивлен, — заметил Остин, даже глазом не моргнув. — Но позволь спросить: как ты думаешь, почему мое правительство отправило нас двоих вместо эскадрона боевых дронов или стелс-бомбардировщиков с вакуумными бомбами? Подумай сам. Пойдем дальше. Может быть, ты здесь в безопасности от своих врагов, но не от правительства США. Ты знаешь, что находишься в верхних строчках их списка целей. Сразу после иранского завода по обогащению урана. И ты не отличаешься от десятков других угроз, которые были ликвидированы за последние годы. Такой парень, как ты, нигде не скроется. Но у тебя есть то, чего не было у бен Ладена. Тебе есть чем откупиться. Технологии.

Джинн замер. Он явно обдумывал слова Курта — успех, в который трудно поверить. Теперь нужно было давить. Если он сможет выторговать немного времени и немного свободы, тогда у них с Джо, возможно, будет шанс.

— И ты думаешь, я поверю в то, что ты тут говоришь?

— Давай без обиняков, — ответил Курт. — Я бы не дал за твою жизнь и ломаного гроша. Ты — убийца и головорез. Но я работаю на Дядю Сэма и вынужден делать то, что мне скажут. Нам было приказано отправиться сюда, осмотреться и доложить о найденном. Потом мое руководство собиралось связаться с тобой через третьих лиц. Они хотят получить то, что есть у тебя.

— Я что, похож на дурака? — спросил Джинн, начиная сердиться.

— Я бы не стал отвечать, — заметил Джо.

— Ваше правительство не заключает сделок!

— Ошибаешься, — возразил Курт. — Мы уже двести лет занимаемся сделками. Ты когда-нибудь слышал о Вернере фон Брауне? Он был нацистом — немецкий ученый, который построил ракеты, погубившие тысячи людей. Мы взяли его под свое крыло после войны, потому что у него были знания, в которых мы нуждались. Виктор Беленко был русским летчиком, который пригнал нам Миг-25. Мы принимаем игроков в бейсбол, танцоров балета, программистов — всех, у кого есть что предложить. Может, это и несправедливо по отношению к бедным фермерам и крестьянам, которые хотят перебраться в нашу страну, но это выгодно для тебя. Это твой шанс.

— Довольно, — отвернулся тот.

— Эта страна разваливается, — воскликнул Курт. — Даже деньги и связи не гарантируют тебе безопасности, если начнется анархия. И я предполагаю, что у тебя есть другие проблемы во внешнем мире, иначе ты не стал бы убивать гостей и прятаться в этой дыре. Я предлагаю тебе выход. Отпусти нас и дай доложить о том, что мы видели. Тогда мое правительство свяжется с тобой на более деловом уровне.

Джинн не стал даже обдумывать предложение, несмотря на то, что Курт выглядел очень убедительно. Вместо этого он лишь улыбнулся.

— Очень скоро люди из вашего правительства, как и все прочие, будут умолять меня об аудиенции. И ваши отбеленные кости, похороненные в песке, никак этого не изменят, — Джинн махнул охранникам. — Преподайте им хороший урок, а потом отведите к колодцу. Я буду там.

Халиф вышел, Сабах последовал за своим хозяином, а четверо его спутников подошли к пленникам.

Сперва они несколькими ударами повалили Курта и Джо на пол, а потом обрушили на них серию ударов металлическими дубинками. Удары были сильными, но Курт видал и хуже. Он изворачивался таким образом, чтобы удары шли по касательной. Джо сделал то же самое, ныряя и двигаясь, как боксер.

Один удар пришелся в лоб Курту. Дубинка рассекла кожу, оставив кровоточащую рану. Он притворился, что удар оглушил его. Он лежал неподвижно, и избивавшие его, казалось, потеряли всякий энтузиазм. Кто-то лениво пнул его в спину, и остальные засмеялись.

Один из них сказал что-то на арабском, а затем они нагнулись и подняли Курта на ноги. Они развязали его, а потом куда-то потащили. Краем глаза он видел, что Джо волокут следом.

Их вытащили из подземелья. Оставался вопрос, куда их отправят теперь.

Часть ответа на этот вопрос Курт получил, когда его подтащили к выходу из пещеры. Солнечный свет слепил глаза. Было уже далеко за полдень. Самое жаркое время дня. Их вывели во двор и подвели к внедорожнику. Охранник с мрачным лицом привязал их руки к заднему бамперу веревкой длиной фута два.

— Не нравится мне это, — пробормотал Джо.

— По-моему, нас «протащат под килем» в пустынном стиле, — ответил Курт.

Мрачный человек засмеялся, не сводя с них взгляда, забрался в джип и врубил двигатель. Курт изо всех сил старался выскользнуть из веревочной петли. Его единственным желанием было забраться на внедорожник, прежде чем тот поедет, но снаружи автомобиль был гладким, и он не видел, за что можно уцепиться, тем более со связанными руками.

Двигатель снова взревел.

Джо вопросительно посмотрел на него.

— Я не знаю, что делать.

— Шикарно.

Джип рванулся вперед, Курта и Джо дернуло, и они споткнулись, чуть не упав, а потом помчались со всех ног, стараясь не отставать от автомобиля. К удивлению Остина, водитель не прибавлял газа, а просто ехал на малой скорости, таща за собой двух пленных со скоростью бега трусцой.

Охранники за спиной Курта смеялись, глядя, как они с Джо изо всех сил стараются удержаться на ногах. Джип проехал мимо выхода из пещеры, а потом покатил по песчаной равнине.

— Что теперь? — выдохнул Джо. — Есть идеи?

Бежать было тяжело, ноги тонули в мягком песке.

— Нет, — ответил Курт.

— Давай, Курт.

— Почему бы тебе что-то не придумать?

— Ты — мозг нашей команды, а я ее прекрасное лицо!

— Ну, если ты проедешься мордой по песку, все изменится.

Джо не ответил. Они начали подниматься на дюну, и им пришлось сосредоточить все свое внимание на том, чтобы угнаться за машиной. Задние шины внедорожника швыряли песок им в лицо. Наконец, они взобрались на вершину и спустились по другому склону. Курт с радостью отметил, что дальше дорога вновь идет по ровной местности.

Солнце палило вовсю. Температура воздуха приближалась к сорока градусам. После пары минут пробежки по жаре они насквозь промокли от пота. В отдалении Курт увидел еще какие-то скалы. До них, казалось, несколько миль, но внедорожник определенно двигался именно в ту сторону.

Джо зацепился за что-то ногой и едва не упал.

— Держись! — крикнул Курт.

Джо удалось устоять на ногах. Все это время Курт пытался придумать план спасения.

Если они доберутся до скалистой местности, он решил попытаться подобрать камень. Это было достаточно рискованно, но Джо, похоже, держался на ногах из последних сил. Но раньше, чем ему удалось подобрать подходящий камень, внедорожник повернул на юг и подъехал к группе машин. Как только он остановился, Курт с Джо разом повалились на землю.

Лежа на песке, пытаясь отдышаться, Курт увидел Джинна и нескольких его людей, стоявших рядом со старым заброшенным колодцем.

Заметив, что Курт рассматривает его, Халиф подошел ближе.

— Хотите пить? — поинтересовался он у пленных.

Курт ничего не ответил.

Джинн склонился над ним.

— Ты не понимаешь смысл слова «жажда», пока не пересек пустыню в поисках самого маленького оазиса… Сначала твое горло сводит судорога. Потом ты чувствуешь, как глаза закипают внутри высохшей головы. Твое тело не сможет потеть, потому что у него больше не будет воды, чтобы отдать. Это жизнь бедуина. И он не упадет, пройдя милю или две по пустыне.

— Я думал, бедуины ездят на верблюдах, а не бегают следом за автомобилем, — просипел Курт.

Джинн повернулся к своим людям.

— Наши гости хотят освежиться, — объявил он. — Отведите их к колодцу.

Охранники отвязали Курта и Джо, потащили их к колодцу. Когда пленники оказались возле темного отверстия, Остин понял, что на самом деле никто не собирается их поить. Из темноты поднимался запах смерти.

Неожиданно повернувшись, Курт пнул одного из охранников, сломав ему лодыжку, и протянул руку к его оружию. Джо начал действовать в то же мгновение: вырвав свою руку из захвата, он со всего маха нанес удар человеку, стоявшему слева от него.

Неожиданность нападения застала бедуинов врасплох. Пленники были лишены пищи и воды в течение целого дня. Они были избиты, их протащили через пустыню. Всего несколько секунд назад Курт и Джо выглядели едва живыми. Четверо из людей Джинна бросились на помощь своим товарищам, но американцы сражались словно безумные. Один из людей Халифа получил кулаком в лицо, второй — пинок коленом и удар локтем в живот.

Охранник попытался скрутить Курта, но тот увернулся, сбив противника с ног и толкнув его в сторону другого громилы, оба полетели на песок. Остин увидел пистолет на земле и метнулся за ним. Но на него тут же, словно профессиональные игроки в регби, навалились трое людей Джинна, протягивая руки к оружию.

Грянул выстрел, и один из охранников скривился от боли, лишившись пальцев. Но прежде чем Остин смог выстрелить снова, тяжелый удар обрушился на его голову, и пистолет вырвали у него из рук.

Рядом с ним скрутили Джо.

— Возьмите их! — кричал Халиф. — Бросьте их в колодец!

Курт боролся изо всех сил, но люди Джинна крепко держали его за руки и за ноги. Они отнесли его к колодцу, словно зрители рок-звезду, держа за руки и ноги. Джо тоже досталось. Один охранник держал его нельсоном, пытаясь перекинуть через край колодца. Однако прежде чем люди Джинна скрутили Джо, тот, извернувшись, схватил одного из противников за лодыжку и перебросил через низкую глинобитную стену. Тот, не удержав равновесие, полетел головой прямо в колодец. Его крик разнесся эхом, а потом резко оборвался.

Охранники, державшие Курта, раскачали его, а потом швырнули в темную дыру.

Курт извернулся в воздухе и ухватился за торчащую из стены колодца ржавую скобу.

Через секунду в яму спихнули Джо. Инстинктивно он ухватился за ноги Курта. Дополнительный вес потянул вниз, но Остин мертвой хваткой вцепился в раскаленный солнцем металл.

На фоне заходящего солнца выросла тень.

Это был Халиф, и в руках у него была дубинка. Размахнувшись, он нацелил ее на пальцы Курта. И тогда, прежде чем Джинн ударил, он разжал руки и вместе с Джо полетел вниз. Они упали с высоты двадцать метров на кучу песка и соскользнули по ней еще футов на десять.

От удара у Курта перехватило дыхание, но песок и пара истлевших тел внизу смягчили его падение. Он замер в неловком положении, уткнувшись лицом в песок.

Оглушенный, едва оставаясь в сознании, он все-таки заставил себя открыть глаза. Джо лежал в футе слева, привалившись к стене, словно сломанная и выброшенная на помойку кукла. Его руки были под ним, одна нога согнута под странным углом. Он не двигался.

Где-то над головой раздался странный звук, но Курт не пошевелился. Краем глаза он увидел наверху Халифа. Прогремело несколько выстрелов, в лицо Курту полетели осколки камня и грязь. Что-то острое рассекло кожу на ноге Курта, а потом то ли пуля, то ли осколок камня просвистел прямо перед его лицом.

Он застыл неподвижно, не шевелясь и даже не дыша. До его ушей донеслись крики на арабском. Мимо скользнул луч фонарика. Свет танцевал вокруг них, почти гипнотизируя. Курт оставался на месте. Он хотел, чтобы его враги решили: он — очередной труп на дне колодца.

Еще несколько фраз прозвучало над головой. Свет скользнул по лицам, а потом исчез.

Через минуту взревели двигатели. Курт услышал, как машины тронулись с места, и вскоре рев моторов затих вдали. Их оставили, приняв за мертвых. И, хотя пока враги ошибались, если они не найдут выхода, то смерть их будет лишь вопросом времени.

ГЛАВА 26

Гаме заглянула в импровизированную лабораторию, чтобы взглянуть, чем занят Марчетти. Она нашла его согнувшимся над столом, проводившим эксперимент с помощью нагревательной лампы, нескольких температурных датчиков и высокого узкого стакана, полного воды — чистой у дна, мутной сверху.

— В стакане, я полагаю, микроботы?

Марчетти выпрямился.

— Ой, миссис Траут, — вздохнул он, схватившись за грудь. — Не подкрадывайтесь ко мне так!

— Я и не хотела. Вы просто слишком сильно углубились в работу.

— Да, — согласился он, продолжая возиться с одним из зондов, то и дело поглядывая на бегущие по экрану цифры.

— И над чем же вы работаете?

— Просто пытаюсь кое-что понять, — ответил он уклончиво, явно не желая говорить на эту тему.

Она села напротив и посмотрела ему прямо в глаза.

— Почему мужчины так не любят делиться своими догадками? — проговорила она. — Вы так боитесь ошибиться?

— Я ошибался уже миллион раз, — заметил Марчетти. — Сейчас я больше боюсь оказаться прав.

— В чем?

— У меня есть догадка относительно того, что на самом деле происходит.

— И все же вы держите ее в секрете, — продолжала она. — Вы ведете себя как большинство мужчин. Прежде чем решитесь озвучить свою гипотезу, вы хотите получить железные доказательства или по меньшей мере весомые свидетельства. — Она взмахом руки указала на установку. — Вы, похоже, заняты именно этим.

— У вас и в самом деле удивительно развита интуиция, миссис Траут. Могу поспорить, Пол от вас ничего не может скрыть.

— Он давно понял, что и пытаться не стоит.

— Мудрый человек, — кивнул изобретатель с неуверенной улыбкой. — Конечно, вы правы. У меня есть подозрение, что микроботы действительно ответственны за температурные аномалии. Помню, мы обсуждали возможные способы остановить глобальное потепление. Был вариант запустить ракеты и распылить миллионы светоотражающих дисков на орбите или только над полюсами. Сейчас уже не помню… Эти светоотражающие диски должны были блокировать часть солнечного света, отражая его обратно в космос. Небольшой процент. Но достаточный, чтобы нейтрализовать воздействие солнечных лучей.

Гаме вспомнила, что ей приходилось слышать о таком.

— Само собой, у этого проекта было много недостатков, — продолжал Марчетти. — Но сама идея меня заинтриговала. Я долго думал, может ли это сработать.

— Есть прецеденты, — заметила Гаме. — После крупных вулканических извержений пепел в воздухе распространяется надо всем земным шаром, делая то же самое, что и эти диски. Причиной голода в шестом веке нашей эры предположительно стала поднявшаяся в воздух зола. Уменьшилась интенсивность солнечного света, сильно упали урожаи. Тысяча восемьсот пятнадцатый год называют годом без лета,[30] так как средняя температура по всем миру была очень низкой. И виной тому вулкан Тамбора в Индонезии.

— Я подозреваю, что тут может происходить нечто аналогичное, только не в атмосфере, а в море. — Марчетти указал на свои приборы. — Я попытался воспроизвести цикл солнечного нагрева и охлаждения воды в этой пробе. Но в моей теории есть изъян. Даже при мутном слое ботов на поверхности вода ведет себя как обычная соленая вода.

— И что это значит?

— Микроботы поглощают часть тепла, но это близко не похоже на то охлаждение воды, которое мы наблюдали.

— Насколько велика разница?

— Очень значительная, — объявил он. — Отклонение девяносто процентов. Это много. Как ни посмотри.

— Вы хотите сказать, что, проведя эксперимент, вы обнаружили…

— Только десять процентов от того охлаждения, которое мы зафиксировали в океане. Да, именно это я и имею в виду.

Гаме осмотрелась. Не было смысла переспрашивать, правильно ли проведен эксперимент и не стоит ли проверить результаты. Марчетти просидел здесь в одиночестве много часов, он был первоклассным инженером и программистом. Гаме понимала, что он знает, что делает. К тому же вокруг стояло шесть аналогичных установок — судя по всему, контрольные образцы.

— И что из этого всего следует? — поинтересовалась она. — Только в этот раз постарайтесь представить себя женщиной и все-таки поделитесь догадками.

— Существует две возможности, — начал Марчетти. — Либо существует еще какая-то причина для массового охлаждения океана, либо микроботы воздействуют на океан с помощью еще какого-то процесса или механизма, который мы пока еще не обнаружили.

— А значит, у нас есть все основания отправиться и изучить их вблизи, — заметила Гаме.

— Боюсь, что так, — согласился ученый.

Однако прежде чем женщина успела что-то сказать, по лаборатории разнесся сигнал тревоги. Резкий, пронзительный звук сопровождало мигание ламп.

— Что происходит?

— Пожарная сигнализация, — пояснил Марчетти. Он потянулся к выключателю интеркома и нажал его. — Что там у вас происходит?

— У нас несколько тепловых сигналов, — ответил дежурный, и голос его зазвучал торопливо, словно он по-прежнему проверял сигналы. — Получили подтверждение, — прибавил он. — У нас пожар в машинном отсеке.

ГЛАВА 27

Пол Траут услышал сигнал тревоги и помчался по коридору в импровизированную лабораторию. Марчетти в огромном темпе говорил по селектору с главным инженером. Обеспокоенная Гаме стояла рядом с ним.

— Пожар, — пояснила она.

— Я так и подумал, — ответил Пол.

Он чувствовал запах дыма — характерный для горящего дизельного топлива.

— Машинный отсек?

Гаме кивнула.

Тем временем Марчетти склонился над селектором.

— Вы можете вновь запустить роботов?

— Они не отвечают.

— А как насчет противопожарных систем?

— Тоже не отвечают.

Марчетти выглядел подавленным.

— Продолжайте попытки, — приказал он и вновь надавил кнопку внутренней связи. — Придется бороться с огнем самостоятельно. Пошлите Костиса и Кристатоса, я встречу их на месте. Остальные пусть будут наготове. — Повернувшись, он посмотрел на Пола и Гаме. — У вас есть опыт тушения пожаров?

— У меня есть, — ответил Пол. — Я пойду с вами.

Теперь подавленной выглядела Гаме.

— Пол, пожалуйста… — начала она.

— Со мной все будет в порядке, — заверил он. — У меня есть соответствующая подготовка. Ты лучше сама будь поосторожнее.

— Идите в диспетчерскую, — объявил Марчетти. — Мой главный инженер там.

Гаме кивнула.

— Будь осторожен!

Пол выскользнул за дверь следом за Марчетти, и они отправились вниз по лестнице на главную палубу. Оттуда по другой лестнице спустились палубой ниже и по коридору прошли к машинному отсеку. Чем ближе они подходили к кормовой оконечности острова, тем гуще становился дым.

— Это пожарный шкаф, — объяснил Марчетти, потянувшись к хранилищу с высокими дверями.

Они находились в пятидесяти футах от двигателей. Стояла густая вонь горящего топлива, а они чувствовали жар пламени и слышали его рев.

Марчетти открыл шкаф, помеченный «ПОЖАР». Внутри висели пожарные костюмы, изготовленные из номекса и украшенные светоотражающими полосами оранжевого цвета. На полке над каждым костюмом хранились баллоны с кислородом и защитные маски. Каждый костюм имел автономный дыхательный аппарат, снабженный жарозащитной и огнестойкой маской со встроенным регулятором, а также системой связи. На поясе висели фонари и другие инструменты, а на спине имелась система для крепления кислородных баллонов.

Марчетти взял один из огнезащитных костюмов, Пол взял другой. Пока они одевались, появились Костис и Кристатос и тоже натянули костюмы.

Надев маску, Пол открыл клапан регулятора, а потом поднял вверх оба больших пальца. Воздух в норме.

Марчетти протянул руку и перещелкнул переключатель на маске Пола. Мгновение тот слушал щелчки статических разрядов, а затем в наушниках послышался голос миллиардера:

— Слышишь меня?

— Громко и ясно, — ответил Пол.

— Хорошо. Все маски снабжены радиосвязью.

Пол был готов, как и члены экипажа Марчетти. Сам ученый отошел к стене и начал разворачивать шланг для подачи воды. Пол последовал за ним, и они стали медленно пробираться вперед. Когда они приблизились к приоткрытым дверям, ведущим в машинный отсек, Пол поинтересовался:

— Какой у вас план?

— Пока главный инженер будет пытаться перевести роботов в рабочий режим, мы сделаем все, что сможем, чтобы погасить огонь.

— Почему бы просто не изолировать очаг возгорания?

— Там один из моих людей, — ответил Марчетти.

Пол взглянул в горящий отсек. Он с трудом мог представить, что в этом пекле мог остаться кто-то живой, но если был хотя бы малейший шанс, они были обязаны попытаться спасти его.

— Там есть где укрыться?

— Есть маленький офис в дальнем конце помещения. Если он был там, когда начался пожар, то может быть еще жив.

Они размотали два шланга. Один тащили Пол и Марчетти, а второй Костис и Кристатос.

— Открыть кран! — прокричал Марчетти.

Кто-то из команды повернул клапан, и шланги ожили, набухли водой. Марчетти открыл сопло, и струя под высоким давлением вырвалась на свободу. И хотя Пол всего лишь помогал Марчетти, он почувствовал, как шланг пытается выскользнуть у него из рук. Тогда он покрепче сжал шланг и согнул колени, а потом следом за Марчетти ворвался в машинный зал.

Проскочив в люк, Пол на мгновение решил, что оказался в настоящем аду. Вокруг клубился дым, настолько черный и густой, что Пол тут же потерял бы Марчетти из виду, если бы не маячок у него на респираторе. Волны жара обжигали его даже сквозь костюм из номекса, а глаза заслезились от дыма, который просачивался под маску. Тут и там темный дым прорезали языки оранжевого пламени. Они метались вверх, вниз и во все стороны, то и дело сверкая поверх голов, словно демоны, танцующие над мертвыми. Серия небольших взрывов сотрясла комнату.

Марчетти разбрызгивал воду, пытаясь отрегулировать струю так, чтобы залить как можно большую площадь. Вторым шлангом орудовали члены экипажа Марчетти. Удары двух струй воды, притушив пламя, добавили волны раскаленного пара.

— Видите очаг? — спросил Марчетти.

— Нет, — ответил Пол, пытаясь что-то разглядеть сквозь дым.

— В таком случае мы должны двигаться вперед.

До сих пор Марчетти казался Полу слабым. Но теперь Пол восхищался воином, защищающим свой остров и боровшимся за жизнь членов своего экипажа.

— Сюда! — закричал один из тех, кто держал другой шланг. Пол обернулся, чтобы увидеть, как волна воды расчищает путь для него и Марчетти.

Пол приготовился и стал двигаться одновременно с хозяином острова. Они устремились в самое сердце пожара.

Теперь Траут почувствовал жар, исходящий от палубы, словно стоял по колено в лаве. Новая волна жара — слева от них полыхнул огонь, а взрыв сбил Марчетти с ног.

Пол помог ему встать на ноги.

— Плохо дело! — закричал он. — Мы должны отступить.

— Я же сказал: там один из моих людей!

Еще один небольшой взрыв встряхнул их, впереди встала стена пламени, но огонь отступил под напором двух шлангов.

Машинный отсек был высотой в три этажа и в четыре раза больше в длину, все пространство заполняло оборудование, трубы и мостики. Языки пламени местами доставали до потолка, ничего не было видно. Битва с пламенем была еще не проиграна, но ситуация сложилась патовая.

— Придется затопить отсек, — сказал Пол. — Это — единственный способ остановить огонь.

— Мы старались, — вздохнул Марчетти. — Противопожарная система не отвечает. Она должна была сработать, когда температура достигла восьмидесяти градусов, но, как видите, не сработала. Мы пытались запустить ее с мостика, но ничего не произошло.

— Должен быть способ запустить ее вручную, — заметил Пол.

Марчетти огляделся.

— Есть четыре пульта. Ближайший там, за генераторами.

— Мы должны его активировать.

Марчетти заколебался.

— Как только система будет запущена, двери автоматически запечатаются, — пояснил он. — Тот, кто сделает это, окажется тут в ловушке.

— И надолго?

— Пока не потухнет огонь и температура не нормализуется.

— Тогда не будем терять времени.

Марчетти посмотрел на проход, который вел к возможному убежищу в офисе. Металлическая дорожка покоробилась от взрыва. Пламя, дым и падающая сверху бурлящая вода, казалось, делали эту дорогу непроходимой.

— Ладно, — воскликнул он, повернувшись к дальней стене. — Туда!

ГЛАВА 28

Когда Гаме вошла в диспетчерскую, там царил настоящий хаос. Два человека Марчетти спешно работали, стараясь привести роботов системы пожаротушения в оперативный режим.

Главный инженер, коренастый грек, следил за индикаторами возгорания. Прислушиваясь, Гаме слышала переговоры между двумя пожарными командами. Похоже, они постепенно побеждали огонь.

— Насколько все плохо? — спросила она, решив, что отсюда все выглядит не так ужасно, как внизу.

— Очаг разгорелся очень быстро, — ответил главный инженер. — Все машинное отделение в огне. Там где-то есть утечка топлива.

— Огонь распространяется? — спросила Гаме, опасаясь, что Пол окажется в ловушке.

— Пока нет, — ответил главный инженер.

Гаме постаралась не слишком думать об этом «пока». Тем временем появилась испуганная и сбитая с толку Лилани.

— Что происходит?

— В машинном отделении пожар, — объяснила Гаме. — Один из нашего экипажа в ловушке. И автоматические системы не работают.

Лилани присела, и ее затрясло. Казалось, она близка к истерике, но Гаме сейчас было не до нее.

— А что, если огонь поползет дальше? — поинтересовалась Гаме у главного инженера. — Моего мужа, Марчетти и остальных может отрезать от выхода?

— Сейчас они стараются локализовать очаги, — ответил тот. — И неплохо справляются.

— Вам нужно отправить туда еще людей, — сказала Лилани.

Гаме и главный инженер повернулись в сторону девушки.

— Если роботы не работают, то нужно послать туда больше людей, — повторила она.

— Она права, — заметила Траут, удивленная упорством девушки.

— Мы пытаемся снова включить роботов, перевести их в оперативный режим, — настаивал на своем главный инженер.

— Да забудьте вы про этих проклятых роботов, — сказала Гаме. — Четверо не могут победить такой огонь.

— У нас на борту всего двадцать человек, — объявил главный инженер.

Это с самого начала казалось Гаме ошибкой, и теперь она поняла, что была права.

— Все, кто обучен тушению пожаров, должны быть там, — настаивала она. — Или Полу и остальным придется отступить.

Главный инженер посмотрел на двух сотрудников, работающих на компьютерах.

— Есть успехи?

Они только головами покачали.

— Цикличный код. Всякий раз, когда мы пробиваемся через внешний слой, система перезапускается и приходится начинать все с начала.

Гаме так и не поняла до конца, что это значит, но, похоже, успехов не предвиделось.

Главный инженер выдохнул.

— О роботах можно забыть, — признал он очевидное. — Идите, — приказал он мужчинам у компьютерных терминалов. — Я оповещу других и встречусь с вами в машинном отделении.

Два инженера, раньше колдовавшие над компьютерами, встали и пошли к выходу.

— Спасибо, — сказала Гаме, понимая, что эти люди направляются на помощь Полу.

Тем временем из динамика донесся голос Марчетти:

— Что-нибудь получается?

— Ничего, — ответил в микрофон главный инженер. — Роботы заблокированы, мы высылаем вам помощь.

— Вас понял, — ответил Марчетти. — Мы хотим запустить систему тушения вручную.

— Что это значит? — тут же спросила Гаме.

— Они собираются затопить отсек хладоном, — сказал главный инженер. — Он быстро подавит огонь.

— И в чем тут загвоздка?

— Хладон токсичен. Его нужно держать в закрытом помещении. Как только они активируют систему, двери закроются и сработает автоматическая блокировка. Они будут взаперти, пока датчики не определят, что пожар потушен и температура в отсеке упала ниже точки повторного возгорания.

Гаме почувствовала тошноту. Она поняла, что это означает.

— Все это не должно стать большой проблемой, — продолжал главный инженер. — Как только отсек будет затоплен, огонь погаснет за тридцать секунд. Сейчас температура там сто двадцать градусов. По моим расчетам, пожар удастся потушить минут через десять, если, конечно, все пойдет по плану.

«Десять минут Пол будет заперт в этом чертовом раскаленном котле». Траут с трудом могла вынести эту мысль. Но другая мысль была и того хуже.

— «Если все пойдет по плану», — повторила она. — Судя по тому, что тут творится, шансы на это небольшие. А что, если двери не закроются? Или того хуже, не откроются?

Главный инженер ничего не сказал, но Гаме поняла, о чем он подумал.

Внизу, в машинном отделении, Пол и Марчетти пробирались к дальней стене помещения. Им казалось, что ушла целая вечность на то, чтобы перейти зал. В одном месте груда мусора и разлившееся горящее топливо преградили им путь. В другом — пар бил из разбитой трубы.

С подстраховкой других членов команды Марчетти они продвигались вперед ярд за ярдом, оттесняя огонь. В конце концов они увидели свою цель.

— Держать линию, — приказал Марчетти. — Держитесь, пока мы не доберемся до цели. Когда я окажусь там, подам сигнал.

Пол скользнул вперед и схватил сопло шланга.

— Иди!

Марчетти выпустил шланг, и Полу пришлось напрячь все свои силы, чтобы удержать струю, бьющую в цель. Когда Марчетти двинулся вперед, Пол залил пламя слева, а затем хлестнул водой направо, задев хозяина острова.

Он видел, как Марчетти проскочил первую волну пламени и продолжал двигаться вперед, пока где-то сбоку не полыхнул огонь, выплюнув клубы дыма и языки огня. Пол направил струю из шланга на новый очаг пламени, однако видимость по-прежнему была нулевая.

— Марчетти? — позвал он, но ничего не услышал. — Марчетти?!

Дым стал настолько густым, что Пол едва мог что-то видеть. Он вспотел в огнеупорном костюме, и глаза жгло от дыма и собственного пота. Единственное, что он мог делать, так это хлестать струей воды из шланга по дорожке, пока ему не показалось, что он что-то разглядел. У самой земли внизу мерцал сигнальный маячок.

— Марчетти упал! — закричал Пол. — Я сейчас подберу его.

Он выключил шланг, уронил его и метнулся вперед. Члены команды бросились за ним, поливая из шлангов.

Пол проскочил мимо открытого пламени и добрался до хозяина острова. Капюшон почернел, маска наполовину обнажила лицо. Все выглядело так, словно он на бегу со всего маха налетел на выступающую балку. Пол прижал маску к лицу Марчетти, тот закашлялся и пришел в себя.

— Помоги, — попросил он.

Взрыв встряхнул отсек, и сверху посыпались обломки. Пол помог Марчетти подняться, но тот пошатнулся, шагнул назад и тут же упал на колени. Ученый вытянул руку в сторону.

— Голова кружится, — пробормотал он.

Пол помог ему встать и удержаться на ногах. Они побрели вперед с трудом, словно участники забега в мешках. Наконец они достигли стены. Тут располагался пульт ручного управления.

— Мы дошли, — закричал Пол в микрофон. — Уходите! Сейчас мы затопим отсек хладоном.

Пол протянулся к рычагу, отогнул в сторону рукоять безопасности и приготовился нажимать. Казалось, он прождал целую вечность. Еще один взрыв потряс дизельную.

— Мы вышли из отсека, — наконец объявил один из членов экипажа.

— Давай, — приказал Марчетти.

Пол изо всех сил дернул рычаг.

По всему залу в восьмидесяти местах разом заработали огнетушители, под огромным напором распыляя хладон. С громким шипением он быстро наполнил комнату, притушив огонь. Местами пламя еще вспыхивало и мерцало, казалось, пытаясь выжить. А потом, как по мановению волшебной палочки, все потухло.

Наступила оглушительная тишина.

Все происходящее показалось Полу чудом. Только что в зале бушевало пламя, пол трясся, огонь пожирал воздух, а теперь все разом прекратилось. Остался только густой дым и продолжали шипеть сопла системы. Где-то капала вода и потрескивал остывающий металл.

Отсутствие пламени казалось слишком хорошим знаком, чтобы быть правдой. Траут и Марчетти замерли, словно боялись разрушить заклятие тишины. Наконец миллиардер повернулся к Полу. Его лицо расплылось в улыбке, хотя черты лица едва виднелись сквозь потемневшую и местами обуглившуюся маску.

— Отличная работа, мистер Траут. Молодец.

Пол тоже улыбнулся, с гордостью и облегчением одновременно.

Но тут раздался пронзительный электронный писк и что-то замигало на спине защитного костюма Марчетти. А через несколько секунд защебетала и сигнализация в костюме Пола. Две включившиеся сигнализации сложились в отвратительную какофонию.

— Что происходит? — удивился Пол.

— Спасательные маячки, — пояснил Марчетти.

— Почему они включились только сейчас?

Марчетти, помрачнев, взглянул на своего спутника.

— Потому что у нас кончается воздух, — медленно произнес он.

ГЛАВА 29

Курт Остин лежал неподвижно в неудобном положении так долго, как только смог выдержать. Он не двигался даже после того, как автомобили тронулись с места, а потом смолк вдали грохот их двигателей. Только мухи жужжали в темноте, а он все оставался неподвижным.

Мухи молниями сновали туда-сюда, на мгновение садились, а потом снова пускались в полет. Даже когда они садились на его лицо и ползали по нему, Курт старался не дрогнуть, на тот случай, если кто-то все-таки наблюдал за ними. Но в конце концов ему все-таки пришлось пошевелиться.

Бросив взгляд на круглое отверстие высоко над головой, Курт скользнул рукой, согнул ее, медленно перевернулся, а потом приподнялся. Он неторопливо сел, но тут же принялся отползать в сторону, до тех пор, пока не уперся спиной в глину. Каждое движение отдавалось болью во всем теле. Привалившись к стене, он решил передохнуть минуту или две.

Потом Курт осмотрел свою ногу. Когда поднялась стрельба, что-то ударило его по ней, но раны не было, так что он решил, что это был просто кусочек камня, разбитого пулей. Плечо страшно болело, но рука двигалась нормально.

Нагнувшись, он взглянул на Джо, мягко встряхнул его за плечо. Тот открыл глаза, словно пробуждаясь от крепкого сна. Он отодвинулся на несколько дюймов, хмыкнул. Оглядевшись, он, похоже, так и не понял, что произошло.

— Где мы? — спросил он.

— Ты не помнишь?

— Последнее, что я помню, — нас тащили за автомобилем, — продолжал он.

— Это была самая высокая точка нашего путешествия, — объяснил Курт, глядя вверх, — в буквальном смысле этих слов.

Джо заставил себя сесть — судя по лицу, ему было еще больнее, чем Курту.

— Мы умерли? — поинтересовался Завала. — Если нет, то я должен сказать: никогда в жизни мне не было так плохо.

Остин только головой покачал.

— Мы живы. По крайней мере, пока. Все в порядке, мы всего лишь оказались на дне колодца без веревки, лестницы или другого средства выбраться.

— Это хорошо, — пробормотал Джо. — Я-то было на секунду подумал, будто мы в самом деле попали в беду.

Курт огляделся, изучая останки других тел, засыпанные песком. Двое из них, похоже, пробыли тут довольно долго. Смрад, исходящий от них, был почти непереносимым, настолько, что к горлу подкатывала тошнота. Третьим был парень, которого они сбросили в колодец сами. Через лоб у него протянулась рваная рана, а шея была свернута под неестественным углом. Он не двигался.

Курт был удивлен, что выжил сам.

— Я соскользнул по той груде песка и приземлился на ноги. А этот парень, похоже, ударился головой.

— Плюс мы падали с меньшей высоты, — заметил Джо. — По крайней мере, я. А как насчет той парочки?

— Не знаю, — ответил Курт, глядя на тела, засиженные мухами. — Должно быть, они рассердили хозяина.

— Если мы когда-нибудь покинем НУПИ, — продолжал Джо, — напомни мне, что не стоит работать на диктатора-эгоманьяка, сумасшедшего или еще какого-то бандита. Работа с персоналом у них поставлена из рук вон плохо.

Курт рассмеялся и тут же почувствовал себя так, будто его раздробили на мелкие кусочки.

— Больно смеяться, — сказал он, пытаясь остановиться. — Больше никаких шуток.

Он посмотрел на узкое отверстие высоко над головой. Там виднелся небольшой круг полыхающего оранжевого неба.

— Мы должны найти способ выбраться отсюда, или окажемся в меню этих мух. Сможешь встать на ноги?

Джо вытянул ноги.

— Едва шевелятся, — пробормотал он. — Но, думаю, все будет в порядке.

Придерживаясь за стену, Курт поднялся на ноги. Мгновение он стоял, пытаясь справиться с головокружением, но быстро пришел в себя. Протянув руку, он помог подняться Джо. Круга колодца пяти футов диаметром хватило, чтобы размять ноги.

Казалось, колодец рыли в два приема. Верхняя часть, примерно футов двадцати, была выложена необожженным кирпичом. Ниже шли стены из грязи.

— Думаешь, сможем выбраться? — поинтересовался Джо.

Курт положил руку на торчащий из земли камень, облокотился на него, пробуя на прочность. Тот рассыпался, добавив разочарования. Душ из пыли и щебня.

— Не-а.

— Может, получится друг друга подсадить? — заметил Джо. — А если использовать руки и ноги как распорки и попытаться выкарабкаться?

Курт протянул руки. Он едва смог одновременно коснуться обеих стен.

— На это нам не хватит сил.

Он огляделся. В дополнение к трупам это место казалось хранилищем хлама и мусора. Жестяные банки, пластиковые бутылки, даже лысая шина. Повсюду валялись мелкие кости — Курт догадался, что это были останки животных, которые сначала пошли кому-то на ужин, а объедки скинули в колодец.

Курт посмотрел на стены, на шину, потом на двух мертвецов.

— У меня есть идея, — объявил он.

Он обыскал бандита, который попал в колодец вместе с ними, и раздобыл нож, пистолет, а также компактный бинокль. На поясе у мертвеца висела на три четверти пустая фляга. Сделав крошечный глоток, он протянул флягу Джо.

— За твое здоровье? — сделал глоток Джо, в то время как Курт оттолкнул мусор в сторону и вытащил лысую шину из песка.

— Прибраться решил? — поинтересовался Завала.

— Очень смешно, — Курт опустился на землю возле покойников, разогнав мух. Он развязал веревку, которая связывала тела.

— Пригодится.

— Думаешь найти тут крюк?

— Нет, — покачал головой Курт. — Но нам он не понадобится.

Курт сложил трупы в центре, один поверх другого.

— Садись, — предложил он приятелю.

— На мертвецов?

— Сверху я положил того, кто посвежее.

Джо скривился.

— Они мертвы, — сказал Курт. — Им уже все равно.

Наконец Джо сел. Курт поднял шину и установил ее, как венок, прислонив к спине друга, а сам сел с другой стороны, оперевшись о шину спиной.

— Упрись ногами в стену и надави.

Когда Джо сделал как ему было сказано, Курт почувствовал, как шина вжалась в его спину. Он уперся полусогнутыми ногами в стену и со всей силы надавил на спину Джо. Резина слегка сжалась.

— А теперь давай посмотрим, сможем ли мы вылезти, — объявил он.

Джо надавил в ответ, и Курт еще больше напряг мышцы. Он почувствовал, как верхняя и нижняя части обода шины впились ему в спину. Без особого труда они поднялись с лежащих на земле мертвецов.

— Это и в самом деле может сработать, — заметил Джо.

— Ты, потом я, — объявил Курт. — Один шаг за раз.

Первый раз, когда Джо переставил ногу, они чуть не упали, качнувшись в сторону. Но только они восстановили равновесие, как Курт передвинул левую ногу, подняв ее дюймов на девять. А потом он быстро передвинул правую ногу в новое положение. Следующий шаг Джо стал много тверже, и вскоре они и в самом деле стали подниматься.

— Забыл тебе сказать, — продолжал Джо, кряхтя от усилия, но, видимо, не в силах удержаться от разговоров. — Прежде чем нас схватили, я заметил одну схему на столе в той комнате. Диаграммы течений и все такое. Схема охватывала Персидский залив, Аравийское море и половину Индийского океана…

Они с Куртом, двигаясь в унисон, переставляя одну ногу за раз, поднялись еще на шесть дюймов.

— И что с ней было не так? — поинтересовался Курт. Его слова звучали напряженно, с трудом вырываясь сквозь сжатую диафрагму.

— Не… скажу… что у меня… было время рассматривать ее, — заметил Джо. — Но меня она… заинтересовала.

Они снова поползли вверх.

— Что? — спросил Остин, стараясь сохранить дыхание.

— Если Джинн хочет использовать этих мелких тварей… чтобы разрушить какую-то дамбу… почему мы нашли их… в Индийском океане… в тысяче миль от земли?

Курт позволил части мозга задуматься над новым вопросом, пока все остальное тело концентрировалось на подъеме.

— Хороший вопрос, — ответил он. — Плотина — часть реки… Реки текут в море… Может, часть ботов просто смыло в океан?

Он попытался вспомнить, какие плотины стоят на реках, впадающих в Индийский океан или Персидский залив, но ничего серьезного на ум не приходило.

Курт и Джо ненадолго остановились, по-прежнему держа ноги полусогнутыми.

— В любом случае сначала нам нужно выбраться отсюда, — заметил Остин. — Что бы ни запланировал этот псих, держу пари, его успеху не будет рад никто, кроме него.

К этому моменту они достигли того места, где глиняную стену сменила кирпичная кладка. Курт и Джо перестали смеяться и шутить, потому что восхождение стало заметно труднее. Курт почувствовал, как его спина, ягодицы и ноги дрожат от напряжения. Он стиснул зубы, но продолжал подниматься.

— С тобой все нормально? — спросил он.

— Да, — хмыкнул Джо. — Не хочу все начинать сначала.

Курт посмотрел вниз. Его нога скользнула, но он удержался. Он видел, как дрожат его ноги, и чувствовал, что вот-вот и икры сведет судорога.

— Пять футов, — объявил он, тяжело дыша. — А потом переходим ко второй части плана.

— А что, если плохие парни все еще там? — спросил Джо.

— Я не слышал ни звука с тех пор, как уехали машины.

— А если они оставили охрану?

— На этот случай у нас есть пистолет.

Они поднялись еще на фут, и лица Курта коснулись лучи вечернего солнца.

В полуметре от края колодца Курт услышал высокий свист, эхом отразившийся от стен.

— Ты слышал? — спросил Джо.

— Что-то там происходит, — заметил Курт.

С каждой секундой свист становился все громче. А потом над ними пронеслась огромная тень. Курт увидел над головой большое серо-белое днище самолета, предкрылки и закрылки веером, словно перья. Шесть колес главного шасси, которые вытянулись к земле, словно лапы орла.

— Что это было? — поинтересовался Джо.

— Самолет, — ответил Курт.

Самолет пронесся не более чем в ста футах над землей. Действо длилось секунду или две, но за этот краткий миг Курт успел заметить какую-то странность в форме самолета, хотя и не успел понять, что именно не так.

— Не знал, что мы в конце взлетно-посадочной полосы, — заметил Джо. — Я бы не хотел выскочить в самый неподходящий момент и попасть под «Боинг 747».

Пытаясь подавить смех, Курт надавил чуть сильнее и молчал, пока они не оказались чуть ниже края колодца.

Он чувствовал, как молочная кислота наполняет мускулы его икр и бедер, и отлично понимал, что им нужно торопиться. Его ягодицы горели из-за спины, вжатой в колесо. Он чувствовал себя так, словно только что сделал сотню приседаний с гирей на шее.

Курт вытащил из кармана девятимиллиметровый пистолет и снял предохранитель.

— Спокойнее, — прошептал он.

Джо переставил ноги попрочнее, Курт повторил за ним, и они очень осторожно преодолели последние шесть дюймов. Курт поднял пистолет и вытянул шею, заглянув за край. Колодец никто не охранял.

— Никого, — проговорил он.

— С этой стороны тоже, — ответил Джо. — Что дальше?

Курт бросил пистолет на край колодца. Вытащив из-под рубашки веревку, он отмерил необходимую длину. Держа веревку двумя руками, он ловким движением накинул петлю на выступ загородки вокруг колодца. Он потянул, затягивая узел, убеждаясь, что тот не соскользнет, и протянул другой конец Джо.

— Держись обеими руками и крепче.

Курт натянул веревку, захлестнул петлю на трицепсе и обмотал вокруг своей руки. Джо последовал его примеру.

— Затянул? Крепко держишь?

— Как выигрышный лотерейный билет, — отозвался Джо.

— Хорошо, — сказал Курт. — Потому что ты знаешь, что произойдет, как только мы дадим нашим бедным ногам отдохнуть, верно?

— Да, — сказал Джо. — Да, похоже, будет больно. Как и все, во что ты меня втягиваешь.

— Без боли нет победы, — ответил Курт. — На этот раз мы выиграем свободу. Готов?

— Готов!

Курт напряг руки и сжал веревку.

— Три… два… один… пошли!

Почти одновременно мужчины натянули веревку, расслабив ноги. Шина полетела вниз, а Курт и Джо, качнувшись, ударились о стену и повисли в нескольких футах от края колодца.

Шина ударилась о дно с глухим стуком, но они крепко держались за веревку.

— Теперь давай одновременно, — прокряхтел Курт. — Или кто-то из нас отправится обратно на дно.

Они оба стали подтягиваться, рука об руку, к металлической раме. Веревка жгла руки, но они подтянулись и вылезли на низкую оградку колодца.

Остин упал на песок лицом вниз и был чертовски этому рад. Завала рухнул рядом с ним.

Курт устроил себе маленькую передышку — застыл, тяжело дыша. Он чувствовал, как трясутся его ноги. Казалось, они провели в этом колодце несколько суток. Остин бросил взгляд на запястье. Судя по тому, что он увидел, его часы все еще были у охранника в Мале. Тогда он поднял руку в сторону заходящего солнца.

— Что ты делаешь? — спросил Джо.

— Пытаюсь определить время по солнечным часам, — сдался он и опустил ладонь. — Ладно, сколько сейчас времени?

— Шесть сорок пять, — объявил друг. — Это, должно быть, новый рекорд. Мы остались умирать и вернулись к жизни менее чем за час.

Пока Курт и Джо сидели, ловя каждый вздох, засвистел, приближаясь, другой самолет. Он пролетал тем же путем, что и предыдущий, он был все ближе, а мотор гудел все громче.

Подчиняясь инстинкту, мужчины присели, прислонившись к низкой стене.

Однако им не стоило беспокоиться. Реактивный самолет шел на посадку с огромной скоростью, и пилот глядел только вперед, сосредоточившись на посадочной полосе. Шанс на то, что он обратит внимание на что-то в стороне, был ничтожно мал. Кроме того, там не было пассажиров.

Реактивные струи ревели, как и у первого самолета, но этот звук был чуть выше. Курт обратил внимание на странную форму корпуса: два больших двигателя были установлены высоко над фюзеляжем у хвоста, крылья состояли из толстых квадратных секций. Самолет выглядел похожим на DC-9 или Gulfstream G5, подсевший на стероиды, собранный по неверной инструкции, с кучей дополнительных деталей.

— Такой же, как первый, — заметил Курт. — Выглядит как русский.

— Действительно, — согласился Джо. — Может быть, это снова тот же?

Серо-белый реактивный самолет спускался все ниже и ниже. Он и в самом деле шел на посадку. Но прежде чем Курт и Джо увидели, как самолет садится, он скрылся за песчаной дюной.

Звук турбин на мгновение смолк, а потом над пустыней разнеслось низкое завывание. Оно длилось секунд пятнадцать. И все окончательно стихло.

— Звучит как реверсивная тяга?

— Да, — согласился Джо. — Думаю, орел приземлился.

— Похоже, мы только что обнаружили способ выбраться из этой пустыни, — заметил Курт.

Джо искоса посмотрел на своего приятеля.

— Ни на одном из спутниковых снимков не было ни одного самолета, — объяснил Остин. — Это означает лишь то, что самолет не будет стоять тут и жариться на солнце весь день. Он примет груз, а затем развернется и до рассвета будет уже далеко.

— Конечно, — согласился Джо. — Но это не терминал в Далласе. Мы не можем просто подойти к кассе и купить билет.

— Нет, — согласился Курт. — Но мы можем проникнуть туда под покровом темноты. Люди Джинна, скорее всего, нас не ожидают.

— Это потому, что в любом случае на такое могут решиться только психи.

— У нас нет воды, — заметил Курт. — Нет GPS. Я не знаю, как найти наш грузовик. Так что, если ты только не хочешь отправляться бродить по пустыне, придется сунуться ко льву в логово.

— Ты меня уже запутал с этими метафорами про животных, — хмыкнул Завала. — Я-то думал, это была кроличья нора…

— Ситуация изменилась, когда мы попались, — заметил Курт. — Эти ребята намного опаснее любого кролика.

— Если не считать того, что был в фильме «Монти Пайтон»,[31] — фыркнул Джо.

— «Монти Пайтон и Священный Грааль»?

— Точно.

— Угу, — согласился Курт, вспомнив фильм и стараясь не рассмеяться, так как от смеха болели ребра, да и во рту было слишком сухо. — Выбор у нас небогатый, — продолжал он. — Мы можем или сбежать, как сэр Робин,[32] или проникнуть на аэродром, спрятаться в укромном уголке самолета и убраться из этой пустыни до того, как обезвоживание превратит наши тела в пыль и кости.

Джо откашлялся.

— Я вроде как хочу пить.

— Я тоже, — вздохнул Курт.

Джо глубоко вздохнул. Он нагнулся, подобрал пистолет, лежащий на песке, и протянул его Курту.

— Веди меня, сэр Рыцарь, — игривым голосом объявил он. — Сомневаюсь, что мы найдем Священный Грааль, но я буду рад найти хотя бы выход отсюда или, по крайней мере, хорошо укомплектованный бар.

ГЛАВА 30

Пол, собрав все свои силы, присел рядом с Марчетти. Борьба с огнем физически и психологически истощила его. Жгучий дым, отвратительный запах горелого топлива и иссушающая жара, оставшаяся от пожара, притупили его чувства. Но даже при всем этом единственное, на чем сейчас сконцентрировалось его внимание, — вспышки красных лампочек и щебетание сигнализации, подключенной к дыхательному оборудованию.

— И сколько у нас теперь времени?

— Минут десять, — ответил Марчетти. — Примерно так.

Тут из наушников раздался более приятный голос:

— Пол, ты меня слышишь?

— Слышу тебя, Гаме, — проговорил он.

— Что происходит?

— Огня нет, — доложил он. — Хладон сделал свое дело. Но теперь тут очень низкий уровень кислорода. Когда вы сможете открыть двери?

— Держитесь, — ответила она.

Несколько секунд Гаме молчала, потом вновь заговорила:

— Главный инженер сказал, что вы, ребята, сбросили достаточно воды. Мы будем полностью защищены от повторного возгорания примерно через семь минут.

— Хорошая новость, — заметил Пол. Потом он помог Марчетти. — Пойдем и найдем остальных членов нашего экипажа.

— Сюда, — позвал Марчетти, направляясь в заднюю часть огромного помещения.

Они начали пробираться назад, через груды обломков. Серия взрывов разрушила половину машинного зала. Вода, которую они использовали для борьбы с пожаром, теперь превратилась в облака пара. Всюду воняло горелым топливом.

— Здесь, — проговорил Марчетти, подойдя к запечатанной двери.

Это была не водонепроницаемая переборка, но у раскаленной стальной двери был внушительный вид, и выглядела она неповрежденной. Надежда вновь зародилась в сердце Пола.

— Эта каюта должна была служить убежищем, — объяснил Марчетти. — Хотя не уверен, что она выдержит такое.

Он взялся за фиксатор, но тут же отдернул руки.

— Жарковато? — поинтересовался Пол.

Марчетти кивнул и снова схватился за фиксатор и крякнул, пытаясь опустить рычаг. Тот не шевельнулся, и Марчетти снова отпустил его.

— От жары металл расширился, — вздохнул Марчетти.

— Позвольте помочь, — предложил Пол.

Шагнув вперед, он встал рядом с изобретателем. Они вместе навалились на задвижку всем весом, и она, лязгнув, поддалась. Пол распахнул дверь плечом. В то же мгновение он отпустил рычаг, так как чувствовал, что обжег руки, несмотря на перчатки из номекса.

Из отсека вырвался пар воздуха, смешавшись с дымом машинного зала. В диспетчерской стояла кромешная тьма. Единственными источниками света были фонари на их масках и мигающие огоньки на снаряжении.

Марчетти и Пол разошлись в разные стороны. Они стояли в кромешной тьме посреди диспетчерской. А потом Пол заметил человека в комбинезоне механика у дальней стены.

— Сюда!

Взгляды всех, кто находился в командном центре Aqua-Terra, уставились на монитор и мигающее красное число, указывающее на температуру в машинном отделении. Температура медленно уменьшалась. Наконец показатель температуры сменился с красного на желтый.

— Почти норма, — объявил главный инженер. — Можно открывать двери.

Гаме понравились его слова. Она посмотрела на часы. Шесть минут из срока, выделенных Полу и Марчетти, уже прошло. Кислорода у них было всего на десять. Но часы могли врать, и Гаме не будет чувствовать себя в безопасности, пока ее муж не вернется назад в эту комнату, в ее объятия.

Главный инженер нажал несколько переключателей, а затем проверил системы управления. То, что он увидел, заставило его нахмуриться. Он несколько раз щелкнул переключателем.

— Что происходит?

— Двери не реагируют, — ответил он. — Я отдал команду открыть их, но они остались заблокированы.

— Может, пожар повредил системы управления?

— Вряд ли: они на это рассчитаны, — задумчиво ответил он. Несколько секунд он еще возился с переключателями, а потом проверил что-то еще. — Компьютер. Он блокирует все сигналы.

— Почему?

Гаме заметила, как справа от нее приподнялась Лилани.

— Я знаю почему, — заметила она. — Видимо, и тут поработал Отеро.

— Отеро в кутузке, — проговорил главный инженер.

— Марчетти говорил, что он гений в том, что касается компьютеров, — заметила Лилани. — Он мог заранее подсадить что-то в компьютер на случай, если его поймают, чтобы доставить всем нам неприятности, связать Марчетти руки. Точно так же, как сделал с роботами.

Главный инженер по-прежнему пытался обойти препятствие.

— Это определенно компьютер, — подтвердил он. — Все остальное работает нормально.

Гаме почувствовала, что голова ее идет кругом. Как этот парень дотянулся до них из-за решетки?

— Нужно пойти к ним и заставить дезактивировать это, что бы они там ни сделали, — настаивала Лилани. — Прижмем пистолет к его виску, если понадобится.

Гаме мысленно перебрала все варианты. Принципы, не позволявшие ей опускаться до силовых мер допроса, дрогнули под воздействием мыслей о том, что ее муж сейчас заперт в отсеке, наполненном ядовитыми испарениями, и запас воздуха на исходе.

— Гаме, — взмолилась Лилани. — Я уже потеряла близкого мне человека. Я не хочу, чтобы то же случилось с вами.

На мониторе датчик температуры позеленел, а часы показали семь минут. У Пола оставалось воздуха на три минуты.

— Ладно, — наконец согласилась Гаме. — Но никакого оружия.

Главный инженер повернулся к одному из своих людей.

— Рокко, подмени меня. Я пойду с ними.

Лилани открыла дверь рубки управления и вышла. Гаме проследовала за ней к лифту, хотя она понятия не имела, что ей делать дальше.

Внизу, в машинном отделении, Пол наконец добрался до пропавшего члена экипажа. Он присел на корточки рядом с этим человеком и перевернул его. Мужчина не шевелился. Пол снял перчатки и проверил пульс. В это время рядом с ним присел Марчетти.

— Ну как?

Пол еще какое-то время держал его за руку, надеясь, что ошибся.

— Мне жаль.

— Черт, — протянул Марчетти. — Все впустую!

Пол чувствовал то же самое. А потом он заметил что-то на шее мертвеца. Он повернул матроса на бок и убрал в сторону темно-русые волосы.

— Не совсем впустую, — заметил Пол, осветив фонарем темный синяк на спине и шее человека. Он проверил шею мертвеца — в шейных позвонках не было жесткости.

— Что случилось?

Пол протянул руку и переключил радио Марчетти, а потом выключил свое радио. Марчетти, казалось, растерялся.

Теперь никто их не слышал, и Пол смог говорить свободно. Обычно он не принимал таких мер, предпочитая быть спокойным и рациональным, в то время как другие вечно кричали о теориях заговора. Но сейчас он не видел другого объяснения тому, что случилось. Он посмотрел в глаза Марчетти и сказал достаточно громко, чтобы тот услышал его сквозь маски:

— Это человек умер не от дыма и не от жара. Ему сломали шею.

— Сломали шею?

Пол кивнул.

— Его убили, мистер Марчетти. У вас на борту диверсант.

Марчетти выглядел ошеломленным.

— Это единственное объяснение пожару и отказу систем. Поскольку вы тут, со мной, я предполагаю, что это не вы. Но это мог быть кто угодно. Один из вашего экипажа или даже безбилетный заяц. Наверное, кто-то, кто поддерживал тайную связь с Отеро и Мэтсоном… Предлагаю держать это в тайне до тех пор, пока не выясним, кто это может быть.

Марчетти взглянул на мертвого матроса, а потом уставился на пол. Наконец он кивнул.

Пол вновь включил радио и подхватил мертвеца. Марчетти последовал его примеру.

— Мы направляемся к центральной двери, — сообщил он тем, кто оставался на мостике.

Гаме, Лилани и главный инженер добрались до тюрьмы на нижней палубе. Главный инженер с помощью своих ключей отпер дверь темницы. Гаме вошла. Отеро взглянул на нее со своего места. Выглядел он мрачным и угрюмым.

— Мы знаем, что вы сбили настройки компьютерных систем, — начала она. — Мой муж попал в ловушку в машинном отсеке во время тушения пожара. Вам необходимо включить двери, чтобы он смог выбраться.

— Зачем мне это делать?

— Потому что, если он умрет, это станет убийством, которое лишь отяготит вашу вину за то, что вы уже сделали.

Отеро покачал головой, словно пытался оценить все плюсы и минусы просьбы.

— Черт тебя побери! — закричала Гаме, шагнув вперед и отвесив ему пощечину. — Есть люди, которые готовы убить тебя уже за то, что ты сделал. Я сказала им, что не нужно устраивать самосуд, но чувствую: была не права.

Она выхватила у главного инженера ноутбук с поддержкой Wi-Fi и сунула Отеро. Тот не шевельнул и пальцем.

— Я говорила вам, что это бесполезно, — объявила Лилани.

Рассердившись, главный инженер подошел к Гаме.

— Вы попробовали по-своему, а теперь я постараюсь по-своему.

Он навис над Отеро.

— Открывай чертовы двери, или я буду бить тебя до тех пор, пока ты не забудешь свое имя.

Отеро отстранился, но, казалось, не слишком испугался, несмотря на внушительную комплекцию главного инженера Марчетти. Спустя секунду Гаме поняла почему.

Раздался звук, который ни с чем было не перепутать, — щелчок предохранителя пистолета. Сердце Гаме застыло.

— Никто никого бить не будет, — объявила Лилани из-за их спин.

Гаме осторожно обернулась. В руках у Лилани был новый пистолет вместо того, что забрал у нее Курт.

— Спасибо, что прошли вперед, — проговорила она. — Никак не могла дождаться момента, чтобы взять на мушку вас всех сразу.

Пол и Марчетти ждали у главного входа в машинное отделение. Время было на исходе.

— Тридцать секунд, — проговорил Марчетти. — Плюс-минус.

Пол попытался контролировать свое дыхание. Без сомнения, он истратил слишком много кислорода во время борьбы с пожаром, а теперь старался остаться спокойным, чтобы экономить остаток.

— В любое время могут открыть, — громко объявил Марчетти. Он обращался к Полу, так как новостей с мостика они уже не слышали несколько минут. Дышать становилось все труднее. Инстинкты побуждали его снять маску, словно это именно она душила его. Хотя, естественно, он отлично знал, что токсичный дым много хуже спертого воздуха. Но и этот воздух вот-вот закончится.

— Эй, ребята, вы там? — закричал Марчетти. Он постучал в дверь.

— Береги воздух, — посоветовал Пол.

— Что-то не так, — продолжал Марчетти. Он постучал в дверь кулаком, и контрольная лампочка на боковой панели сменила цвет с красного на желтый. Вокруг них загудели вентиляторы, вытяжные отверстия переключились с «Закрыто» на «Открыто».

— А может быть, и нет, — проговорил Марчетти, удовлетворенно глядя на лампочку.

Дым, пар и смог стали подниматься вверх, высасываемые из отсека. Индикатор возле двери стал зеленым.

Мгновение спустя ручка двери повернулась, и люк с шипением открылся. Нагретый воздух из машинного отделения хлынул наружу.

И тут ликование сменилось горечью полного поражения. За дверью Гаме и оставшиеся семь членов экипажа стояли на коленях с руками за головой. За ними с винтовками и короткоствольными пулеметами наподобие «Узи» возвышались Отеро и Мэтсон в сопровождении еще двух членов экипажа. А кроме того, с ними стояла Лилани.

— Думаю, теперь понятно, кто диверсант, — с отвращением сказал Пол. — Ты ведь не сестра Кимо, так?

— Меня зовут Заррина, — сообщила она. — Слушайся меня, и мне не придется тебя убивать.

ГЛАВА 31

Лежа на песке, Курт еще раз взглянул в сгущающихся сумерках на сухое озеро посреди пустыни. В полумиле от них стояли два самолета странного вида, которые раньше пролетели над ними, и третий самолет того же типа, прилет которого они не видели. Все три расположились с правой стороны от того, что служило им взлетно-посадочной полосой.

Курт вытащил из нагрудного кармана бинокль, который забрал у мертвого охранника на дне колодца. Стряхнув песок, он заглянул в окуляры.

— Ты был прав, — прошептал он. — Не совсем аэропорт имени Кеннеди. Больше похоже на базу ВВС «Эдвардс» в Калифорнии.

— Да, сухое озеро вместо взлетно-посадочной полосы, — откликнулся Джо. — Только вот что они тут делают?

На глазах Курта Джинн и его люди, словно разъяренные муравьи, высыпали из отверстия в земле и принялись скакать вокруг самолетов. Потом в клубах черного дизельного дыма подкатили грузовики. Три погрузчика принялись набивать их каким-то громоздким оборудованием, а из туннеля в скале со скоростью черепахи выполз бензовоз.

Слова Джо, сравнившего подземную базу с огромным муравейником, выглядели все более правдоподобно.

— Судя по всему, у них тут повсюду пандусы и туннели, — прошептал Курт, глядя, как люди и грузы появляются словно из ниоткуда.

— Ты можешь разглядеть, чем они там заняты? — поинтересовался Джо.

Остин видел, что грузовые люки в хвосте самолета открыты, но наружу ничего не выгружается.

— Они ничего не выгружают, — заметил он. — Наоборот, загружают. Пилоты разговаривают с кем-то вроде начальника склада.

— День переезда?

— Или день Д…[33] — протянул Курт.

— А ты можешь разглядеть хвостовые номера? Это может нам помочь.

С закатом солнца стало быстро темнеть. Курт направил бинокль на ближайший самолет, прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть.

— Хвосты у них белые, — прошептал он. — Без каких-либо опознавательных знаков. Но я уверен, что сборка русская.

— Можешь сказать какая?

— Машины выглядят довольно странно. Шесть опорных колес, как у АН-70, широкий хвост, как у С-130 и у других военно-транспортных самолетов, но форма совсем другая, больше похожая на…

И тут Курт понял. Он видел такие странные самолеты года два назад при тушении пожаров в Португалии.

— Модифицированные «Альтаиры», — протянул он. — Бериев Бе-200. Это реактивные самолеты-амфибии. Они могут опуститься на воду, зачерпнуть тысячи галлонов воды, подняться и выбросить их на огонь.

Джо, казалось, не понял, в чем смысл этой новости.

— Зачем Джинну пожарный самолет, садящийся на воду? Тут не так много воды, которую можно подчерпнуть, и нет никаких пожаров.

Глядя, как бензовоз подрулил к первому самолету, Курт почувствовал, что картинка сложилась.

— Вот таким образом они доставят микроботы к морю, — проговорил он.

— Сбросят в водоемы, — понял Джо.

Курт кивнул.

— Автоцистерны подключили к одному из реактивных самолетов, но качают они вовсе не Jet А и не JP 4.[34]

— Значит, они не убегают, — заключил Завала. — Но как же модель плотины?

Курт передал ему бинокль.

— Взгляни-ка, что стоит рядом с грузовиками.

Джо прижал бинокль к глазам:

— Там желтые бочки.

— Выглядят знакомо?

Завала кивнул. Потом снова посмотрел в сторону самолетов:

— Но в самолеты их не несут. Вместо этого грузят оружие и снаряжение. И еще я, кажется, вижу надувные лодки вроде тех, что используют при десанте наши морские котики.

— Похоже, наши друзья направляются куда-то, где намного большая влажность, чем здесь, — заметил Курт. — На самом деле не такая уж плохая идея.

Джо передал бинокль обратно.

— Посмотри, нет ли у них там воды?

— Извини, — фыркнул Остин. — Но мы только что вылезли из единственного источника воды в округе. И он, если ты не заметил, неисправен.

— Всегда так. Сервис на этом курорте, скажу тебе, ниже среднего, — проговорил Джо, чтобы прочистить горло от пыли и песка. Курт постарался не думать о жажде, он и сам чувствовал, как першит в горле.

— Интересно, — сказал он. — Может быть, мы неправильно сложили пазл. Что, если модель плотины не имеет ничего общего с диаграммой в той комнате и тем, что происходит в Индийском океане?

— То есть у них две мишени?

Курт кивнул.

— Два вида транспорта. Два различных способа доставки микроботов. Может быть, они планируют одновременно провести две операции.

— Хочешь сказать, что мы могли недооценить нашего, маленького маниакального друга?

— Легко, — ответил Курт.

— И что ты собираешься делать?

— Вначале я собирался сесть на самолет, — сказал Остин. — Но теперь нам предстоит выбрать вид транспорта. Что ты предпочитаешь: грузовик или самолет?

— Грузовик, — уверенно сказал Джо.

— В самом деле? — удивился Курт. — Самолеты быстрее. И мы кое-что смыслим в полетах.

— Не на этих птичках.

— Все самолеты одинаковые, — настаивал Остин.

Джо поджал губы.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, сколько неприятностей доставляет нам наш неиссякаемый оптимизм? — поинтересовался он. — Самолеты не одинаковы. И даже если удастся разобраться с управлением, куда ты собираешься лететь? Это — Ближний Восток. Самолеты, без разрешения пересекающие границы, тут долго не летают. Саудовская Аравия, израильтяне, Седьмой флот[35] — любой из них может с легкостью нас сбить, прежде чем мы объясним, почему нарушили коридор полета.

Курту страшно не хотелось признать это, но Джо был прав.

— Кроме того, — добавил напарник, — эти самолеты могут оказаться в беде и без нас. А вот грузовики должны двигаться по проторенному пути и держаться поближе к цивилизации. Не так уж много дорог и мест, где с легкостью может проехать грузовик. Нам надо лишь забраться в кузов.

— В кузов? — повторил Курт. — С десятью миллиардами маленьких жорких роботов?

Джо забрал бинокль у Курта и стал изучать загруженные на грузовики бочки.

— По тому, как люди Джинна стараются не подходить к бочкам, они, похоже, знают, что внутри. Это нам на руку. Если они будут держаться подальше от груза, то меньше шансов, что они поймают нас и бросят обратно в колодец.

Остин промолчал.

— А если нас найдут в грузовике, мы можем просто спрыгнуть и убежать, — добавил Джо, ощущая, что побеждает. — Довольно сложно сделать что-то подобное на высоте тридцать тысяч футов.

Курт не мог вспомнить время, когда Джо в последний раз приводил столь сильный аргумент.

— Ты меня уговорил.

— В самом деле?

— Ну, если ты прав, значит прав, — продолжал Остин, отряхнув песок с груди и выпрямляясь. — А в этот раз ты прав.

Джо передал бинокль обратно. Он выглядел очень довольным, даже пригладил одежду, словно хотел выглядеть более презентабельным.

— За дело?

Курт убрал бинокль в нагрудный карман.

— За дело.

Уже стемнело, и над пустыней воцарилась безлунная ночь, а обслуживание русских самолетов продолжалось. Свет обеспечивали несколько переносных прожекторов и лучи фар припаркованных джипов и «Хаммеров».

Прячась за нагромождением припасов, Курт и Джо незаметно подобрались к грузовику. Работающие на ярком свету люди не видели, что происходит во тьме пустыни за пределами освещенного круга.

Подобравшись как можно ближе, они повязали арафатки, чтобы закрыть лица. Их одежда была грязной и рваной, но больше ничем не отличалась от того, что носили работающие на загрузке.

— Подбери что-нибудь, — прошептал Джо, поднимая небольшой ящик с оборудованием. — Нам главное сделать вид, что мы при деле.

Курт последовал примеру друга. Оба они, не оглядываясь, вышли на площадку, где расположились грузовики и самолеты. Они пытались сориентироваться, стараясь не бросаться в глаза.

Курт заметил ряд желтых бочек. Из шестидесяти осталась дюжина. Махнув рукой, он направился к ним, Джо поспешил следом. Когда они уже приблизились, кто-то закричал на них по-арабски.

Остин повернулся и увидел, что бородатый мужчина, которого звали Сабах, остановился возле грузовиков. Курт узнал некоторые слова — что-то о ленивых рабочих. Сабах снова закричал, размахивая руками и тыча пальцем в брошенный погрузчик. Курт поднял руку в знак того, что все понял, и направился в сторону погрузчика.

— Я думаю, он хочет, чтобы мы его завели.

— Ты знаешь, как управлять этой штукой?

— Я видел, как это делается, один раз или дважды, — проговорил Курт. — Да ладно, чего там сложного?

Джо скривился под платком, но пошел следом за ним к серо-оранжевому погрузчику. Он остановился возле кабины, в то время как Курт сел в кресло и на мгновение замер, рассматривая систему управления.

— Двигатель хоть заведи, — прошептал Завала.

Курт повернул ключ, и мотор взревел.

— Залезай, — скомандовал он.

Джо вскочил на подножку погрузчика и крепко зацепился, словно пожарный на старой пожарной машине.

Курт нашел сцепление и переключатель скоростей. У погрузчика было три передачи: две переднего и одна заднего хода. Он выжал сцепление, перешел на первую передачу и дал немного газа.

Ничего не произошло.

— Не едет, — прошептал Джо.

— Я заметил.

Курт снова выжал сцепление и надавил на газ. Мотор взревел, шестерни заскрипели и машина резко дернулась вперед, словно авто в руках водителя-новичка.

— Полегче, — прошептал Джо.

— Я думал, это будет просто.

Тем временем Сабах нетерпеливо махнул рукой, указывая на бочки, каждая из которых стояла на своем поддоне.

Курт развернулся в указанную сторону. Впереди погрузчик поднял поддон с одной из желтых бочек. Когда он поднял груз, другой рабочий подцепил бочку крюком на стальном тросе. Работники явно боялись расплескать содержимое.

Погрузчик направился назад вместе с работником, стоящим на подножке.

— Это твоя работа, — заметил Курт.

— Здорово.

— Найди-ка нам трос.

Джо отыскал крюк, прикрепленный к тросу, привязанному к крыше погрузчика. Отвязав его, он соскочил на землю.

Пока Завала шел к бочке, Курт продолжал бороться с большой машиной. Подъехав, он взялся за управление вилочным захватом, но тот стал двигаться иначе, чем рассчитывал Курт. Захват качнулся вперед, грозя продырявить бочку.

Остин ударил по тормозам, погрузчик остановился как вкопанный.

Опуская вилочный захват, Курт поймал взгляд Джо. У того глаза едва не вылезли из орбит, и Курт не мог его осуждать. Когда вилочный захват был установлен на правильной высоте, под правильным углом, он медленно двинул погрузчик вперед и приподнял поддон.

Завала подошел, подцепил крюком бочку и показал Курту большой палец. Тот осторожно отвел погрузчик назад и развернулся. Продвинувшись вперед, проверил, хорошо ли сбалансирован груз, а потом медленно поехал в сторону грузовиков.

Всего в ряду стояло пять грузовиков. Все крытые — брезент, натянутый поверх металлических ребер. Первые два грузовика были уже заполнены, и ткань зашнурована. Остальные машины еще грузили.

Сабах указал на последний грузовик в ряду, и Курт направился к машине. Подъехав вплотную к заднему бамперу, он начал поднимать вилочный захват. Когда бочка оказалась на одном уровне с кузовом грузовика, Джо отстегнул бочку, а потом перекатил ее по роликам в кузов грузовика.

В итоге он водворил ее на место и подвязал тросом. Закончив, Джо снова заскочил на подножку.

— Ты понимаешь, что это можно рассматривать как пособничество врагу, — заметил он, когда Курт повернул погрузчик назад к бочкам.

— Мы сможем просто пропустить этот эпизод в докладе, — усмехнулся Остин. — Простое упущение.

— Отличная идея. Тем более такое может случиться с каждым.

— Вот именно, — согласился Курт. — Когда загрузим следующую бочку, ты останешься в кузове. Я припаркую погрузчик и, когда никто не будет смотреть в нашу сторону, присоединюсь к тебе.

План звучал здраво и, казалось, был должен сработать. Занимаясь погрузкой, они в любой момент готовы были начать воплощать его в жизнь.

Пока они ждали очереди, чтобы подцепить последнюю бочку, из туннеля появился Джинн вместе с несколькими спутниками. Сабах поднял руку, как уличный регулировщик, и все встало. Сам же он подошел, чтобы поговорить с хозяином.

Курт заглушил двигатель, надеясь подслушать.

Еще одна группа мужчин присоединилась к Джинну. С ними была женщина — как подозревал Курт, настоящая Лилани.

— Хотите взять ее с собой? — поинтересовался Сабах.

— Да, — ответил Джинн. — Этот комплекс больше не безопасен.

— Я свяжусь с Чжоу, — сказал Сабах. — Китайцы коварны, но они всегда стараются сохранить лицо. Вот почему он послал Мустафу. Он удвоит усилия и высвободит больше средств. Он не будет доставлять нам проблем, пока последствия этой неудачи не сгладятся. А этого времени хватит, чтобы установить полный контроль.

— О китайцах я не беспокоюсь, — заметил Джинн. — Американец был прав. Его правительство отреагирует очень быстро. Американцы не уважают границ. Теперь тут небезопасно.

— Это мы еще посмотрим, — с сомнением произнес Сабах.

— Мне нужна новая штаб-квартира, — продолжал Халиф. — Там, где никто не станет искать. Я должен сделать все возможное, чтобы гарантировать безопасность, когда наш план вступит в силу. Управлять отсюда больше нельзя.

Он указал на женщину.

— Держи ее подальше, пока погрузка не закончится. Затем посади ее в третий самолет, отдельно от мужчин. Не хочу, чтобы кто-нибудь терся возле нее.

— Но с охраной, — добавил Сабах.

— Ее воля сломлена, — сказал Джинн. — Она сделает то, что я требую. Если ты считаешь, что без охраны не обойтись, поставь двух охранников, не больше. И предупреди их, Сабах: если они коснутся ее хоть пальцем, я сожгу их заживо.

Сабах кивнул. Он выбрал двух мужчин, и те проводили Лилани к ожидающему ее транспорту. Когда девушку увели, Курт и Джо переглянулись.

Остин завел двигатель и снова молча повернул в сторону желтых бочек. Он ловко подцепил бочку, Джо закрепил ее и вернулся на подножку погрузчика.

— Знаю, что ты думаешь, — вздохнул Завала.

— И не пытайся отговорить меня.

— И не подумаю, — ответил Джо. — Тебе нужна помощь?

— Не отказался бы, — согласился Курт. — Но кто-то должен выяснить, куда отвезут эти бочки, и должен предупредить тех, кому они предназначены. Не станем класть все яйца в одну корзину.

Разговаривая, они подъехали к грузовику, Курт взялся за рычаги и стал поднимать смертоносный груз.

— Как можно быстрее доберись до цивилизации, свяжись с Дирком. Мы должны сообщить Полу и Гаме, что рядом с ними «крот».

Джо кивнул.

— Как только ты спасешь девушку, делай ноги из этого осиного гнезда. Не откусывай больше, чем сможешь прожевать.

Бочка опустилась на доску с роликами.

— Осиное гнездо? А я-то думал, что мы попали в логово льва.

— Львы не летают, — заметил Завала. — Когда будешь в воздухе, можешь считать, что это — осиное гнездо.

— Объяснил так объяснил.

Курт и Джо посмотрели друг на друга — друзья, которые не раз спасали друг друга. Оба чувствовали, что разделяться — неправильное решение. Воевать вместе, выживать вместе — таков был их девиз. Но в данный момент это означало бросить девушку на произвол судьбы и уменьшить вдвое шанс предупредить своих друзей и весь мир о надвигающейся опасности. Ставки были слишком высоки.

— Ты уверен? — спросил Джо.

— Ты отправишься по земле, а я по небу, — ответил Курт. — Доберусь до цивилизации быстрее тебя.

— Что есть цивилизация? — поинтересовался Джо, отцепив бочку и протолкнув ее в глубь кузова.

— То место, где никто не пытается нас убить и можно в любой момент, как только захочешь, получить бутылку ледяной колы. Тот, кто доберется до цивилизации последним, оплачивает ужин в «Ситронель» на всю команду.

Джо кивнул, вероятно, обдумывая меню и пытаясь вспомнить приятную атмосферу этого респектабельного вашингтонского заведения.

— Заметано, — объявил он, устанавливая бочку на место.

Курт наблюдал за происходящим со смешанным чувством беспокойства и облегчения. Грузовики не были подготовлены для путешествия по пустыне, они предназначались для поездки по дорогам. А те, в свою очередь, даже в таких странах, как Йемен, ведут в сторону цивилизации. И если повезет, Джо еще до рассвета утолит жажду и позвонит в НУПИ. Курт понимал, что его перспективы были менее определенными.

Джо схватился за ткань, которая должна была закрывать заднюю часть кузова.

— Vaya con Dios,[36] мой друг.

— И тебе того же, — сказал Курт.

Полог из брезента упал, Джо исчез, а Курт повел погрузчик прочь, стараясь не поворачиваться и не смотреть, что творится у него за спиной.

Теперь ему оставалось всего лишь выяснить, на какой самолет посадят Лилани, и проникнуть на борт так, чтобы его никто не обнаружил.

ГЛАВА 32

Джо Завала прокрался к самой кабине и притаился между ней и первой бочкой. Никто его не заметил. Никто не заглянул в грузовик, чтобы пересчитать бочки и проверить, как они закреплены. Тут все делали на совесть. Парусиновая ткань была туго зашнурована. Дверь в кабине открылась, а потом захлопнулась, и большой грузовик двинулся с места. Уже вскоре он урча катил по пустыне.

Время от времени Джо украдкой осматривал окрестности, но видел только тьму безлунной ночи и другие автомобили в колонне. Ему ничего не оставалось, как гадать, пытаясь определить, куда они направляются.

Через четыре часа машины начали тормозить.

— Надеюсь, это привал, — пробормотал Джо себе под нос.

Он выглянул из-под полотна, но не заметил никаких признаков цивилизации. В конце концов грузовик остановился, хотя двигатель продолжал работать на холостом ходу.

Джо задумался, стоит ли вылезать. Он не думал всерьез о том, чтобы спрыгнуть на ходу без воды и без малейшего представлени