/ / Language: Русский / Genre:child_sf / Series: Эрек Рекс

Глаз дракона

Кэза Кингсли

Двенадцатилетний Эрек Рекс попадает в удивительный мир волшебников, разделенный на три королевства: небесный Алипиум, где правит король Питер, подземный Артар, которым правит король Плутон, и подводный Аекон, где царит королева Посейдония. Когда король Питер заболевает, а Плутон и Посейдония говорят, что устали носить короны, в Алипиуме организуются соревнования. Три победителя получат волшебные скипетры и станут новыми правителями.

Эрек решает принять участие в состязаниях.


Кэза Кингсли

«Глаз дракона»

Глава первая

Миссис Смит

Было раннее утро, для летних каникул — даже слишком раннее, а будильник Эрека Улисса Рекса уже поднял трезвон. Перебирая малюсенькими ножками, часы ходили туда-сюда и наконец не выдержали. Они поддали стеклянный шарик. Тот угодил мальчику прямо в лицо, еще чуть-чуть — и стукнул бы по искусственному глазу.

Эрек потер щеку, зевнул и приоткрыл нормальный глаз. Будильник ликовал, точно футболист, забивший гол. Он подскочил к шариковой ручке и мастерским ударом отправил ее мальчишке в ухо. Эрек застонал. Если не встать, противные часы начнут прыгать по нему. Можно бы, конечно, закинуть их подальше, но ведь они все равно вернутся, а завтра вообще разбудят чуть свет.

— Отстань! Говорил же, мне можно поспать. Лето на дворе!

Стоило оторвать голову от подушки, как что-то вцепилось в губу. Зубная щетка! Еще один мамин подарок. Упираясь тоненькими ручками и ножками, она стала начищать Эреку зубы, да так, что он едва не поперхнулся.

Мальчик отшвырнул надоедливую штуковину на пол, и та выбежала из комнаты. Эрек проводил ее взглядом. Прошлой ночью он запер часы в шкафчике в ванной. Уж не щетка ли помогла им выбраться?

Давным-давно, когда такие покупки еще были им по карману, мама заказывала эти странные живые вещи в каком-то магазине под названием «Вулкан». Эрек с детства к ним привык и смотрел почти как на домашних животных. Правда, мама запрещала показывать их гостям — те ведь могли решить, что спятили…

Начинался еще один кошмарный день кошмарной недели, да и весь год, по мнению Эрека, вышел просто кошмарным. Его большая семья все время переезжала с места на место. Новые квартиры оказывались все меньше и меньше, а деньги таяли на глазах. Только за последний год пришлось менять жилье целых девять раз. С такими темпами не было времени даже завести друзей, не говоря уже о том, чтобы с ними поссориться.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как двенадцатилетний Эрек с братьями, сестрами, питомцами и приемной мамой Джун О’Хара перебрались в Нью-Йорк. Владелец их новой квартиры назвал ее «скромненькой». «Конечно, — добавил он, — по закону для такого семейства она маловата». Вообще-то хозяин скорее приукрасил действительность. Ночами братья Эрека ютились на диване, а мальчик спал в кладовке, возле стиральной машины. Он надеялся только, что мама не приведет новых бродяжек — ведь их всех она подобрала на улице.

Каждый ребенок у них в семье имел какую-нибудь… скажем так, особенность. У Эрека был стеклянный глаз (на самом деле — пластмассовый). Одиннадцатилетняя Нэлл передвигалась только с помощью ходунков. Девятилетний Тревор почти всегда молчал. Тринадцатилетних близнецов, Дэнни и Сэмми, бросили их родные. Четырехлетняя Зои вела себя как настоящая дикарка.

Эрек был высокий и худой. Его темные волосы спереди росли прямо, а сзади вились мелким бесом. Искусственный глаз немного отличался по цвету от настоящего, голубого. Но мальчика волновало кое-что посерьезней, чем странные волосы и глаз. Он называл это «смутными мыслями».

От них шла кругом голова, перед глазами все плыло, а в мозгу словно тучи клубились. Желудок подпрыгивал, грозил устроить Бостонское чаепитие[1] и с воинственным ревом выкинуть еду обратно. Хуже того — смутную мысль невозможно было ослушаться. Она хватала мальчика, точно борец сумо, и держала, пока он не выполнит приказ. Эреком, будто марионеткой, управляла чужая воля. Он сопротивлялся изо всех сил, но в конце концов всегда проигрывал.

До сих пор он получал только хорошие приказы: набросать у лестницы подушек незадолго до того, как Зои скатится по ступенькам, или подхватить ее, чтобы не выскочила на дорогу перед машиной. Он, конечно, был рад помочь, но в основном чувствовал себя бесплатной нянькой, которая мается животом. И чудиком со странностями. Пророческий дар пополам с гастритом — то еще сочетание. Но хуже всего был страх: вдруг однажды его заставят сделать нечто ужасное?

В ту ночь Эрек спал неважно. В темноте его разбудил громкий щелчок. Чего не бывает в новой квартире? Желудок поворчал немного, но, к счастью, мальчик снова заснул.

Эрек расчесал прямые волосы, решив, что спутанные кудри на затылке и так обойдутся. Перешагнув через двух сонных псов, Татта и Кинга, он поплелся по коридору. Тут на него чуть не наскочила вешалка, еще одна штуковина из «Вулкана». Она выплясывала на ковре чечетку и размахивала деревянными руками, словно хотела о чем-то предупредить. Эрек отмахнулся.

Солнечный свет наполнял тесную кухоньку, поблескивая на русых макушках близнецов, — у Дэнни волосы торчали во все стороны, а у Сэмми были стянуты в хвостик. Высокий и худющий Дэнни набивал рот кукурузными вампирчиками, черпая их прямо из коробки. На ней красовалась надпись «Летающий граф».

— Представляешь, Сэм подняла меня чуть свет, — сказал мальчишка, широко раскрыв голубые глаза.

Сэмми нахохлилась и сдвинула брови:

— Ты бы меня тоже поднял, если бы такой… клоун-переросток на тебя пялился.

— Это точно. — Дэнни снова захрустел хлопьями.

— Вы о ком? — не понял Эрек.

— О ней. — Дэнни ткнул в сторону входной двери.

Там, на складном пластиковом стульчике, примостилась огромная толстуха. Она и впрямь походила на клоуна. Ее лицо покрывал толстый слой белой пудры, а пухлые щеки пылали от румян, как огненные шары. Нос был похож на картошку. Заплывшие глаза окружала синяя боевая раскраска. Гладкие черные волосы липли к щекам, сходясь в районе первого подбородка. Лицо женщины и так по форме напоминало сердце, а челка клинышком и вовсе превратила его в плохо замаскированную валентинку.

— Это кто?

— Нянька. И если стул до сих пор под ней не треснул, тут не обошлось без магии, — прошептала Сэмми. — Открываю глаза, а возле кровати — она. Я чуть заикой не стала.

— Нэлл и Зои она тоже разбудила?

Сэмми помотала головой.

— Нет. Она смотрела только на меня.

— Еще одна поклонница. Устроила тут цирк. — Дэнни похлопал ресницами и помахал на себя рукой, как веером.

— Рот закрой! — заулыбалась Сэмми.

Дэнни понизил голос:

— В честь Сэмми Рекс проводится слет клоунов. В знак преклонения перед такой красавицей они выбирают ее своей королевой. — Он вскинул брови. — О нет! У тебя раздувается нос!

Сэмми хихикнула, ее плохое настроение как ветром сдуло.

— Мама в такую рань из дома не уходит. — Эрек поглядел кругом. — И нянек больше не нанимает. Где она?

Дэнни пожал плечами.

— Пошла работу искать, наверное. — Он протянул коробку. — Хочешь?

Эрек взял горсть летучих мышек. Он, конечно, понимал: маме нужно много работать, чтобы прокормить столько ртов. Но в последнее время ее так не хватало!..

Тостер — его тоже купили в «Вулкане» — выстрелил в грудь Эреку двумя подгорелыми кусочками хлеба. Мальчик поймал тосты, поглядел на них и отложил.

— Надоели. Тошнит уже.

Тостер пыхнул дымом и плюхнулся на стол.

— Мама забыла спрятать вещи из «Вулкана», — заметил Эрек. — Вешалка бродит по коридору. Что, если нянька ее увидит?

— Подумает, что сбрендила. — Дэнни идея понравилась. — Вот было бы веселье!

Комната вдруг поплыла. Эрек ухватился за край стола и глубоко вдохнул. Желудок выделывал кульбиты. Словно издалека долетел голосок Сэмми — она спрашивала, все ли в порядке.

Эрек запаниковал. Опять началось! Теперь ему скомандуют, что делать, а он будет из последних сил упираться, потому что ему страшно потерять над собой контроль.

— Найди маму! — приказала смутная мысль.

— Где?

— Иди на Центральный вокзал, к восточному выходу. Там стоит продавец хот-догов.

Эрек откуда-то знал, что мамы на вокзале нет, но, чтобы ее найти, нужно туда отправиться. Ничего страшного не произошло, она только потерялась.

Мальчик сел и скрестил руки на груди. Головокружение прошло, но его мутило. Что за ерунда! С мамой все нормально. Она просто заблудилась по дороге на собеседование. И поэтому через весь город надо бежать? Вот еще! Он и с места не сойдет, а мама вполне может карту купить. Хватит с него забот. Он и так за младшей сестренкой ухаживает. Это не честно!

Эрек вцепился в сиденье, чтобы не вскочить. Его неудержимо тянуло на вокзал. Ноги выписывали под столом кренделя, отталкивались от пола.

Дэнни вскинул бровь.

— Опять смутные мысли?

Эрек кивнул. Он так сжимал сиденье стула, что пальцы заболели. Дольше терпеть не было сил. Все равно покоя не дадут, пока не сделаешь, как сказано.

— Пойду маму искать.

Он встал.

— А как ты ее найдешь? — спросила Сэмми. — Она даже записку не оставила.

Дэнни пожал плечами.

— Найдет, не бойся. Встретит случайно. Помнишь, как-то раз он делал уроки, а потом выбежал из дома в одной пижаме? Там мусорный бак стоял вверх дном. Эрек его перевернул, сам не зная почему, а под ним бродячий кот сидел.

Об этом и думать не хотелось. Эрек по горло был сыт приказами помогать людям, не то что животным. Он что, мальчик на побегушках?

Он почему-то направился в комнату сестер, заглянул в гардеробную, где спала мама, и взял ее фотографию с крошкой Зои на руках.

Нэлл еще не проснулась, а Зои в лиловой ночной рубашке стояла на кровати. Спутанные белокурые локоны рассыпались у малышки по плечам, упали на лоб, закрывая большие карие глаза. Она увидела фотографию и забегала по комнате.

— Там я! Там я!

Значит, чтобы найти маму, надо взять этот снимок и пойти туда, где ее нет? Эрек покачал головой и сунул фотографию в карман.

Перед входной дверью возвышалась громадная, как дом, нянька. Она широко раскрыла глаза и тут же невозмутимо их сощурила. Глядя на нее, Эрек вспомнил сон, в котором кошка выросла до гигантских размеров и хотела его съесть.

— Мне на улицу надо…

Нянька подняла палец, не отводя взгляда от маленького телевизора. «Танат Баскания, называющий себя наследным принцем мира, продолжает крестовый поход против агрессии и войн! — орал выпуск новостей. — Он заявляет, что политическим лидерам всех стран необходима сильная рука, которая направит их деятельность на укрепление мира. Баскания и его многонациональные корпорации вкладывают огромные средства в развитие такой „руки“ — новой миротворческой организации под названием „Око мира“. Сегодня после жарких дебатов было принято решение сделать „Око мира“ правящим органом ООН».

Нянька растянула тонкие губы в улыбочке и кивнула.

— Молодец, — хрипло сказала она.

На диване безмятежно посапывал рыжий Тревор.

Эрек пританцовывал от нетерпения.

— Я ненадолго.

Стоило потянуться к ручке, как размалеванная толстуха выхватила из-под стула зонтик и треснула по ней. Эрек едва успел отдернуть пальцы.

— Из квартиры не выходить! — Голос няньки хрустел, точно грабли по гравию. — Кстати, не хотите ли представиться, молодой человек?

— Я спешу. — Только Эрек потянулся к ручке, как зонтик снова взлетел.

— Ага. Значит, ты Спешу. А я миссис Смит. Как зовут близнецов?

— Дэнни и Сэмми.

И тут в коридорчике появилась вешалка. Она жонглировала тремя шапками. Эрек затаил дыхание. Вот сейчас визгу будет! Жаль, что он не спрятал это чудо в шкаф.

В заплывших глазках, окруженных синевой, не промелькнуло и тени удивления. Вешалка, похоже, обиделась и подбросила в воздух четвертую шапку, словно хотела привлечь внимание. Толстуха со скучающим видом закурила.

— Мне надо в магазин. У нас продукты кончились. — Эрек схватил ручку и на этот раз получил по пальцам.

— Никаких улиц! — отрезала нянька и пресно улыбнулась.

— Но нам есть нечего. — Смутная мысль не отпускала, ноги притопывали.

Толстуха пожала плечами.

— Ничего. С голоду не умрете. — Она прищурила глазки и втянула пухлые щеки, будто сдерживала смех.

Мальчик снова попробовал открыть дверь. Он приподнял локоть, чтобы защититься от зонтика, но теперь миссис Смит не ударила, а подцепила его большой загнутой ручкой и притянула к себе. Нянька выдохнула дым Эреку в лицо.

— Попробуешь еще — и я тебя свяжу, — прохрипела толстуха, перестав хмуриться. — Не переживай, — с усмешкой добавила она. — Скоро мы все отсюда пойдем. А пока, Спешу, марш в комнату.

Эрек бросился на кухню. Близнецы сидели, раскрыв от удивления рты. Миссис Смит стряхнула пепел на ковер.

— Да она чокнутая! — заявила Сэмми. — Ничего. Мы тебе поможем.

Эрек уже готов был спрыгнуть с шестого этажа.

— Где Зои? — спросил Дэнни. — Натравим ее на клоунессу, а ты выскочишь, пока та будет спасаться бегством.

— Глядите! — Сэмми показала на толстуху.

Та сердито шлепнула себя по щеке. У ее ног сидела Зои. Девочка пожевала и вставила в пустую шариковую ручку комочек бумаги. Выстрел угодил няньке в мясистый нос. Она попробовала отпихнуть Зои ногой, не вставая со стула, но девочка со смехом откатилась. Дэнни и Сэмми захихикали.

Зои подпрыгнула и выстрелила прямо в раскрытый нянькин рот. Миссис Смит выплюнула шарик в руку, снова хотела пнуть девочку, но промахнулась.

— Она что, к стулу приклеена? — шепнула Сэмми и взяла малышку на руки. — Не лезь к ней, ребенок, а то достанется. Ты на горшочек ходила?

— Ой, какая заботливая мамочка, — подколол Дэнни.

— Ой, как ты меня достал! — не выдержал Эрек.

Он просто задыхался от нетерпения.

— Тише. — Сэмми подмигнула, унесла Зои в ванную и позвала: — Миссис Смит, помогите!

Нянька обтачивала ногти пилкой, зажав сигарету между пальцами.

— Скорей! — крикнула девочка, изображая отчаяние.

Толстуха вытянула руку и полюбовалась работой.

— С горшками возиться меня не нанимали.

— Ну пожалуйста! Ей плохо!

— Да неужели, — каркнула нянька. Вопрос прозвучал скорее как утверждение.

Тихонько напевая, она занялась ногтями другой руки.

Зои вышла и вытянула за собой длиннющую ленту туалетной бумаги. Помощь малышке была явно не нужна. Эрек заглянул в ванную. Дыхание перехватило, словно его ледяной водой окатили.

На тумбочке лежали очки в толстой черной оправе. Мама редко ими пользовалась, но из дома никогда без них не выходила. Очки всегда висели у нее на шее, на тонкой цепочке. Мама с ними даже спала. Непонятно, как она умудрялась их не раздавить.

Мальчик схватил очки, и ноги сами понесли его к двери. Пришлось топнуть, чтобы остановиться.

— Смотрите, что я нашел.

— Ой! Мама же без них никуда! — воскликнула Сэмми.

— Она их почти не надевает, — рассудил Дэнни. — Наверное, они ей просто надоели.

Он был прав. Эрек видел маму в очках, только когда она сидела одна и о чем-то думала. В такие минуты она смотрела в пространство перед собой, а после у нее были красные глаза. Она говорила, что это виноваты линзы.

Эрек повесил очки на шею. Наверняка они понадобятся маме, когда он ее найдет. Дэнни попробовал снять их из шалости, но цепочка за что-то зацепилась.

— Мне надо сбежать. — Эрек посмотрел кругом, тяжело дыша.

Дэнни подмигнул и взял на руки Зои.

— Спрячусь под кроватью, — шепнул он. — Если сработает, сразу выскакивай.

Через минуту-другую Зои с довольной улыбкой прибежала обратно.

— Дэнни вылезает в окно! Наверное, уже спрыгнул!

Миссис Смит рванула в комнату с такой скоростью, что ее заносило на поворотах, словно койота из мультика. Короткие толстые ножки в длиннющих башмаках мелькали, почти не касаясь бежевого ковра.

— Ну, чего стоишь? — спросила Сэмми. — Давай!

Эрек нащупал мамину фотографию в кармане и проверил, на месте ли очки.

— А ты?

— Не. Лучше посмотрю, как нянька с Дэнни расправится, когда обнаружит его под кроватью. Беги!

Тревор посапывал на диване, крепко сжимая фигурки циклопа и Франклина Штейна — защитника прыгбольной команды «Супер А». Во сне мальчишки между ними наверняка шла битва…

Эрек сбежал вниз по лестнице и летел без оглядки целых три квартала. Наконец он остановился. Погони не было.

Если бы он только знал, какой долгий путь у него впереди!

Глава вторая

Подземный ход

В конце квартала стояло ограждение, за ним собралась толпа. Мимо поклонников неторопливо шагал Силач Джо Лиаф, звезда «Супер А», одетый в шорты и майку. Он поигрывал огромными бицепсами. На левом глазу у него красовалась повязка с эмблемой родной команды.

Эрек пожалел, что рядом нет Тревора. Тот собрал все карточки и фигурки, знал статистику каждого игрока, не пропустил ни одного фильма с их участием. Он даже с удовольствием уплетал жирные гамбургеры в закусочных «Супер А». За Джо Лиафом шел оператор с камерой. Ассистент кинул звезде гантелю, и Силач высоко подбросил ее, словно жезл на параде. Поймав гантелю за спиной, он ослепительно улыбнулся в камеру.

Эрек хотел остаться и посмотреть, но ботинки выстукивали на тротуаре чечетку. Он протиснулся сквозь толпу, и ноги понесли его дальше по улице.

Мимо прошел мальчик, его ровесник. Он держал за руки родителей и смеялся. Интересно, как это, когда у тебя есть настоящий отец? Не такой, который бросил тебя в три года… Или даже папа с мамой. Они покупают тебе мороженое, водят гулять… Сейчас его родной отец жил себе где-то, правда, искать с ним встречи Эреку совсем не хотелось.

У выхода из Центрального вокзала стояла тележка продавца хот-догов. К ней тянулась длинная очередь. Кругом все куда-то спешили, но мамы нигде не было видно. Эрек остановился возле магазинчика с вывеской «Герман Гаул. Элитная нижняя одежда» и посмотрел по сторонам.

Вот здорово! Его что, пригнали, чтобы он стоял тут столбом? И вдруг рука сама собой залезла в карман.

Фотография! Ну конечно же. Надо показать ее кому-нибудь. Коренастый, пухленький торговец был тут вчера вечером, когда они с мамой покупали хот-доги. Может, он ее запомнил?

— Что, парень, еще захотелось? — Мужчина провел толстыми, как сосиски, пальцами по остаткам сальных черных волос.

Эрек достал фотографию.

— Я тут ищу…

— Чего тебе? — Продавец глянул через плечо Эрека на растущую очередь.

Мальчик протянул ему фотографию. Торговец раскрыл рот, потом опять нахмурился.

— Никогда не видел эту женщину.

Он нетерпеливо пощелкал щипцами.

— Как же вы догадались, что я именно про нее спрашиваю?

Торговец перевел взгляд на покупателя.

— А про кого же еще? Следующий!

— Но вы стояли тут вчера…

— Следующий!

Покупатель шагнул к тележке и попросил газировку. Эрека оттеснили в сторону. Он поддал камешек, и тот улетел в водосточный желоб. Продавец хот-догов маму не вспомнил. Какой смысл расспрашивать о ней случайных прохожих?

В глубоких раздумьях он перешел через дорогу и едва не наскочил на газетный киоск. За прилавком стоял худой мужчина. У него были хищные синие глаза и редкие каштановые волосы. Эреку отчего-то стало не по себе. Вот странно. Он уже где-то видел этого человека. Тот словно явился из его кошмаров.

Из-за прилавка выбежала девочка лет двенадцати. Загорелая, с темными волнистыми волосами. Отдав товар покупателю, она повернулась к Эреку:

— Давай угадаю. У меня хорошо получается. Тебе конфет? Нет, здесь что-то поважнее. Наверное, лекарство для мамы. Таблетки от головы?

— Будешь покупать? — грубо спросил хозяин.

Эрек покачал головой, и мужчина скрестил руки на груди.

— Тогда чего тебе? Не трать мое время, парень.

Эрек показал ему снимок.

— Вы не видели эту женщину?

Торговец схватил фотографию.

— Откуда ты ее взял?

Девочка взглянула на фото и вытаращила глаза.

Хозяин шагнул ближе.

— У меня тут не бюро добрых услуг! Мал ты еще, чтобы одному по улицам шляться. — Он подступил к мальчику. — Ты потерялся? Как тебя зовут?

Противный запах его одеколона показался очень знакомым. У Эрека мурашки побежали по спине. Сердце екнуло. Он выхватил фотографию и быстро пошел прочь.

— Постой! — Девочка побежала за ним, помахивая шоколадным батончиком. Ее карие глаза блестели. — Ты забыл.

Платье было ей мало и пестрело заплатками. Эрек еще никогда не видел, чтобы одежду латали столько раз.

— Я ничего не покупал, — ответил он.

Девочка сунула ему шоколадку и шепнула:

— Я ее видела. Встретимся за углом, у «Водяных лилий».

Она побежала обратно. Эрек взглянул на батончик и посмотрел вслед девочке. Неужели она узнала маму? Сворачивая за угол, он видел, как хозяин бранит свою помощницу.

Эрек остановился у цветочного магазина и стал ждать. Время еле ползло. Он уже потерял всякую надежду, как вдруг из-за угла выскочила та самая девчонка. Ее глаза сверкали от волнения.

— Меня зовут Бетани Эвирли. Только бы дядя Эрл не узнал, что мы тут болтаем! Иначе пиши пропало. Мне не понравилось, как он на тебя смотрел.

— Мне тоже. — Эрек оглянулся, будто ждал, что дядя Эрл сейчас выпрыгнет из-за угла.

— Не бойся. Он послал меня за своим любимым кофе.

Бетани махнула в сторону магазинчика под названием «Гуща». Она внимательно посмотрела на Эрека, поняла, что у него искусственный глаз, и потупилась.

— А можно еще раз взглянуть на женщину? — Эрек протянул ей фото. — Да, точно она. Я тут почти всю жизнь работаю. Если что-то странное происходит, сразу обращаю внимание.

— А что именно? Где ты видела мою маму?

Бетани побледнела.

— Так это твоя мама? Как же я не догадалась. — Она опустила голову. — В общем… сегодня утром она ушла в подземелье. Я всегда замечаю, если кто-то туда спускается.

— Куда? В метро?

— Нет. Это вроде как тайный подземный ход. Я же говорю, тут очень странные вещи творятся. С ней были двое каких-то громил. Похоже, они… — Девочка замялась.

— Что?

— Тащили ее куда-то. Она никак не могла от них отделаться. Сегодня дядя Эрл привел меня сюда на час раньше, в четыре. Такая гадость: темно, холодно. Пришлось работать одной, а он и пальцем не шевельнул. Все сидел, пока те двое — оба с повязками на одном глазу — не пришли с твоей мамой. Она очень злилась. Дядя побежал им навстречу. Думаю, он их ждал.

У Эрека перехватило дыхание, коленки задрожали. Все-таки мама попала в беду!

— А это точно была она?

— Сто процентов. Они стояли под фонарем.

— Покажи, где подземный ход. Мне надо ее найти.

Бетани скрестила руки на груди.

— Не так-то это легко…

— Почему? Идем же!

— Туда нельзя войти просто так.

— Почему нет? — Эрек схватил девочку за руку и потянул в сторону Центрального вокзала.

Бетани вырвалась.

— Да послушай ты! Это не обычное место, а… что-то вроде метро для особых пассажиров. Я много лет вижу, как люди туда заходят. Вход спрятан. Мой дядя постоянно за ним следит. Он все про это знает, только виду не подает. — Она немного успокоилась. — Вообще-то я выяснила, что надо делать. Наблюдала за Джерардом, продавцом хот-догов. Он открывает ход. Ему говорят пароль. Он поднимает рычаг на своей тележке, и тогда у подножия лестницы опускается тротуар. Вниз ведут ступени. Человек туда уходит, и тротуар над ним захлопывается. Вот странно! Прохожие ничего не замечают, а я все отлично вижу.

Эрек закрыл рукой лицо. Так вот почему он здесь! Мама в опасности. Смутная мысль подсказывала, что ей не причинили вреда. Главное, чтобы потом ничего страшного не случилось!

— Ты ведь не думаешь, что я вру? — Бетани искоса посмотрела на него.

Эрек покачал головой. Правда, не знал, почему он во все это верит.

— Как мне туда попасть?

— Скажем пароль и побежим вниз. Только надо, чтобы дядя не увидел, иначе мы пропали.

— Мы? Ну уж нет! Я лучше один пойду.

Бетани переминалась с ноги на ногу, но твердо смотрела ему в глаза.

— Я с тобой. Или так, или никакого пароля.

— А вдруг ты не сможешь вернуться?

— Ты тоже.

— Мне надо маму найти! А тебе там делать нечего. Не хватало еще, чтобы за нами твой дядя гонялся. Он ведь наверняка будет тебя искать.

— Он не знает, что я могу туда пойти. — Бетани схватила его за руку. — Я так хочу навсегда от него сбежать! Эрл обо мне не заботится. Он взял меня только потому, что мои родители умерли, когда я была маленькой. Заставляет меня работать ночью и днем, а сам даже новое платье мне не купит.

Она посмотрела на свою грязную, залатанную одежку.

— А если нас там схватят? Вдруг в подземелье бандиты прячутся?

— Я рискну. Если уж бежать, то подальше. Думаю, это место — самое подходящее. Мне всегда хотелось посмотреть, что там. К тому же я помогу тебе искать маму. Лучше повода не придумаешь.

Эреку очень не хотелось, чтобы дядя Эрл их преследовал, но идти в подземелье одному было гораздо хуже.

— Как же улизнуть, чтобы он не заметил?

Они выглянули из-за угла. Дядя бегал туда-сюда по улице.

— Меня ищет. Давай обойдем вокруг квартала, в толпе нас видно не будет. А потом спрячемся за тележкой Джерарда. Притворись, что шнурок завязываешь.

К счастью, толпа на Центральном вокзале все прибывала. Они пошли за тремя мужчинами в синих костюмах, добрались до магазина Германа Гаула и нырнули за тележку с хот-догами. Бетани показала на бетонные ступени у стены. На первый взгляд это был тупик.

Торговец перегнулся через прилавок и вскинул густые брови.

— Опять ты? Решил купить что-нибудь? Если хотите поиграть, ребята, идите лучше в парк.

Бетани подняла голову.

— Тайну хранят ветер, море, земля. Древняя магия, вспомни меня.

Брови Джерарда взмыли и опустились, точно два пушистых бумеранга. Он улыбнулся:

— Шутите? Ах вы, маленькие разбойники!

Эрек заметил, что Бетани волнуется не меньше его самого. Она посмотрела на Джерарда и повторила громче:

— Тайну хранят ветер, море, земля. Древняя магия, вспомни меня.

Продавец поднял руки.

— Ладно, ладно. Есть у вас шестьдесят долларов?

— Сколько? — Эрек пошарил в пустых карманах.

— По тридцать с каждого. А вы думали, тут все бесплатно? — Торговец подозрительно посмотрел на них.

Эрек приуныл.

— У нас и дома столько нет.

— У меня в сумочке на поясе девяносто восемь долларов шестьдесят три цента, — заулыбалась Бетани.

— И ты прямо точную сумму знаешь? — удивился Эрек.

— Я неплохо считаю, — пожала она плечами.

Мальчик покачал головой.

— А если нам придется за выход платить еще шестьдесят? Тогда кто-то внизу останется.

— Я обратно не пойду. — Бетани взяла его за руку. — Обещаю, если на второй билет не хватит, отдам деньги тебе.

Она отсчитала шестьдесят долларов.

Джерард поджал губы и побарабанил толстыми пальцами по тележке.

— А вы ни от кого не скрываетесь?

Он глянул через плечо на газетный киоск.

— Вам-то какое дело? Держите. — Бетани сунула ему деньги.

— Гм. — Джерард подобрел. — Действительно!

Он взял деньги и отпустил двух покупателей, которые с любопытством поглядывали на детей. Когда посторонние ушли, Джерард улыбнулся:

— Повторите-ка пароль?

Бетани схватила мальчика за руку.

— Готов?

Она кивнула торговцу.

— Тайну хранят ветер, море, земля. Древняя магия, вспомни меня!

Джерард отодвинул красную клеенку и потянул за блестящий металлический рычаг.

— А вы ничего не забыли, ребятки?

— Нет! — ответили оба в один голос.

Они бросились вперед, прячась за прохожими. У подножия лестницы, прямо в тротуаре, открылся ход. Во мрак уходили ступени. Едва Эрек и Бетани вбежали в подземелье, как плита у них над головами с грохотом захлопнулась.

Джерард крикнул им вслед что-то про нижнюю одежду Германа Гаула.

Глава третья

Станция ОКО

Плита захлопнулась так быстро! Подумать страшно, что стало бы с ними, если б они замешкались… Над головой нависал скошенный потолок. Ярко горели лампы. Бетани и Эрек сбежали по ступенькам на площадку, оттуда — на другую, а лестница уводила все глубже. Устав, они замедлили шаг.

— Как думаешь, конец у нее будет? — спросила Бетани.

Эрек посмотрел наверх.

— Когда обратно пойдем, точно мало не покажется.

Но девочку, похоже, больше волновало, что ждет их внизу.

— Всю жизнь мечтала взглянуть, как оно там.

Стало душно. Воздух был какой-то тяжелый, мертвый. Чем дальше, тем труднее давался каждый вдох. Вот бы сейчас хоть глоточек свежести! Эреку захотелось вернуться. Удержали только мысли о маме: ей нужна помощь! Бетани шла, поджав губы, и щурилась.

Наконец лестница привела к серой железной двери без ручки. Сбоку висела табличка: «Добро пожаловать на станцию ОКО (Оплата Каждой Остановки). Современный транспортный узел с новыми, привлекательными ценами! Наблюдение ведут сотрудники корпорации „Принц“». Под табличкой была красная кнопка.

Эрек пропустил Бетани вперед.

— Только после вас…

Она торжественно надавила на кнопку. Дверь отъехала в сторону, впустила их и снова встала на место. Перед ними лежал овальный холл, такой же просторный, как помещение Центрального вокзала. Туда-сюда сновали прохожие. Кого здесь только не было: мужчины в деловых костюмах, учителя с классами, парочки, семьи… Мимо проходили небольшие группы детей. На некоторых была странная одежда: серебристые штаны и куртки, длинные темные плащи с капюшонами, мантии.

— Наверное, это подземная часть вокзала, — вслух предположил Эрек.

Воздух по-прежнему казался ему неправильным, слишком тяжелым. Только дело тут было не в дыхании, а в каком-то гнетущем чувстве.

— Не нравится мне тут. А почему — не понимаю.

— Мне тоже. Мурашки по коже. Будто целый мир вдруг загрустил… или злится.

Потолок был футов шестьдесят высотой. Вдоль стен тянулись ряды магазинов и закусочных. Эрек узнал «Супер А» и «Бургер Раму», но в основном попадались незнакомые, странные названия: «Небесный ветер», «Нате вам с кисточкой», «Звери или минералы. Вегетарианская кухня», «Плавленый пломбир». И везде стояли магазины нижней одежды.

— А тут гораздо чище, чем наверху, — заметила Бетани. — Смотри. А это что? «Все для полетов». К чему такое на железной дороге?

— Ага. И белье почему-то продают. Ничего не понимаю.

— Может, это для пассажиров? Вдруг кто-то сменное белье дома забыл? — пожала плечами девочка.

Эрек заглянул в витрину.

— Да там и белья нет. Какая-то странная блестящая одежда.

— Наверное, они его прячут, чтобы не смущать покупателей.

Эрек рассмеялся.

— Шутишь? — Из-за всех этих странностей он почти забыл о тяжелом чувстве, которое витало в воздухе. — Гляди-ка. «Подземная пещера». А там… Ой!

Он так и застыл.

— Что? — Девочка нервно толкнула его локтем. — Где?

— Дверь пропала! Я сначала думал, мне мерещится, а потом опять заметил. Смотри!

Тут и там люди входили в узкие двери, которые тут же исчезали, но рядом открывались новые. Оттуда кто-нибудь выходил. Иногда человек покупал кофе в «Чашке без дна», забегал в ту же самую дверь, и она пропадала.

Все двери были одинаковые: из коричневого дерева с позолоченными ручками и номерами. Порой они открывались перед ларьком с закусками, а потом возникали не на старом месте, а прямо под прилавком. Тогда несчастный покупатель вставал на четвереньки и полз, расплескивая кофе и чертыхаясь.

— Давай посмотрим, как они работают? — предложила Бетани.

— Лучше маму поищем.

Эрек поглядел на дверь, через которую вошли они сами. К счастью, она была на месте. Железная, крашеная, она отличалась от других. Вверху горели неоновые буквы: «Верхний мир». Мальчик толкнул дверь. Заперто.

— Пароль? — спросил компьютерный голос.

Эрек повторил то, что они сказали Джерарду. Никакого результата.

Тем временем Бетани ощупала деревянную дверь неподалеку, подергала за ручку.

— Не открывается!

Какой-то мужчина с тонким носом и редкими сальными волосами, зачесанными на лысину, прищурился и посмотрел на нее в монокль.

— В чем дело? Вы намерены вломиться в мой дом? Я позову полицию! — Он показал на золотую табличку с цифрами 2211.

— Извините, пожалуйста! — Бетани покраснела. — Я просто никогда не видела таких дверей. Хотела посмотреть поближе.

Мужчина вскинул брови.

— Никогда не видела портодверь? — Он выхватил фотоаппарат и сфотографировал их. — На всякий случай…

Эрек и Бетани отошли. Человек шлепнул по фотоаппарату, пробормотал что-то. Дверь захлопнулась за ним и пропала.

— Бетани, выход на лестницу закрыт. Обратно дороги нет!

Девочка испуганно вытаращила глаза. Она колотила в дверь кулаком, меняла пароль так и этак, пока не выбилась из сил.

— Ну и пусть! Мне все равно туда не надо… — Бетани закусила губу.

Эрек тяжело вздохнул. Главное, чтобы мама оказалась тут, а не где-то еще. Иначе все пропало. Они принялись бродить по залу. Вдруг Бетани остановилась и запрокинула голову. Потолок здесь уходил вверх, образуя купол. Под ним, в вышине, плавало множество разноцветных пятнышек.

— Что это? — изумленно спросил Эрек.

Бетани побледнела.

— Люди.

Мальчик пригляделся. И правда люди… Да, точно. Они летали! По одиночке, парами. Только детей он нигде не заметил. Эрек о таком всю жизнь мечтал, а там все спешили куда-то с озабоченным видом, словно пассажиры в час пик. Они поглядывали на часы, иногда сталкивались и потрясали кулаками. Чуть ниже в стенках купола темнели жерла тоннелей. В них влетал и вылетал народ. Кто-то съезжал вниз по длиннющим скатам.

Эрек решил, что это, наверное, голограммы. Может, их сделали на компьютере для красоты? Правда, выглядели они совсем как настоящие.

Бетани тоже смотрела вверх, раскрыв рот.

— Наверное, они на веревках держатся.

Какой-то мужчина приземлился на горку, соскользнул на пол и пробежал мимо Эрека, задев его дипломатом.

— Бетани, — медленно произнес мальчик. — Похоже, мы не на Центральном вокзале.

— Чего я только не видела, пока жила у дяди, но такого — никогда!

Они так и шли, задрав головы, поэтому то и дело наступали кому-нибудь на ногу. Толпы людей направлялись к большим неоновым вывескам. На одной сияли белые буквы: «Алипиум».

— Это что, место такое? — спросила Бетани.

Дальше горела красным огромная надпись «Артар», а третья, синяя, гласила: «Акеон».

— На океанариум похоже, — заметил мальчик.

— Ух ты! Идем туда!

Эрек покачал головой. Он совершенно не представлял, где искать маму. Смутные мысли растворились без следа, как это частенько бывает с мутью и мыслями.

— Смотри, почти все едут в Алипиум.

К белой вывеске шло множество детей. До Эрека долетали обрывки разговоров. Все обсуждали какие-то соревнования, но он так и не разобрал, что к чему. Под вывеской быстро двигались две очереди. Они уходили под огромные арки с надписями «Небополитен» и «Артерия».

Очередь к Артерии была длинная, а к Небополитену — совсем коротенькая. Мужчина с дипломатом, одетый в строгий синий костюм, взглянул на часы. Он шагнул под арку, подпрыгнул… И взлетел! В одной руке он держал чемоданчик, а другую поднял и двигал ей, точно рулем, направляя свое движение в потоке воздуха. Человек мелькнул над аркой и пропал из виду.

— Ничего себе! — шепнул Эрек. — Видела?

Ему по плечу постучала крошечная старушка.

— Проходи, мальчик. Или уйди с дороги.

Эрек оглядел ее сухонькую фигурку. Он уже хотел предложить бабушке помощь, но она отодвинула его костылем. Старушка вошла под арку и улетела, зажав под мышкой костыль и блестящую дамскую сумочку.

— А у нас получится? — Бетани откинула за спину длинные темные кудри.

Друзья понаблюдали за остальными. Наконец Эрек не выдержал. Он подбежал к месту взлета, поднял руки, подпрыгнул. Еще раз и еще. Попробовал поднять одну руку, затем другую. Наконец заметил, что все глазеют на него и смеются. «Ему, наверное, лет пять», — сказал кто-то.

Щеки у мальчика запылали. Эрек схватил хихикающую Бетани за руку и потянул прочь.

— Ну что? В Артерию? — сквозь смех предложила девочка.

— Идем!

Эрек с радостью покинул Небополитен. Они отыскали конец второй очереди. Вдоль нее тянулись какие-то рельсы, как на горках в парке аттракционов.

— Они тут что, катаются? — спросил Эрек.

— Не знаю, — пожала плечами Бетани. Она прислушивалась к разговору двух ребят, стоявших впереди.

Невысокий худенький мальчик с копной рыжих волос тараторил:

— Отец сказал, там все будут. Даже дети игроков «Супер А». Но шансы у нас равные. Интересно, их в обычных спальнях разместят, как всех остальных?

На нем была одна из тех сверкающих курток. Ткань переливалась, точно расплавленное серебро.

Высокий мальчишка, ровесник Эрека, с желтыми, как солома, волосами, ответил:

— Конечно, они будут спать во дворце. Только в хороших комнатах, а не с такими, как мы.

— Ну, хоть посмотрим, что это за птицы, — насупился рыжий.

Очередь снова пошла, и мальчишки свернули за угол. После нескольких поворотов Эрек услышал, как светловолосый уговаривает рыжего вместо Артерии проехаться на каком-то лифте.

— Да, времени больше потратим. Зато все говорят, что там очень красиво. Я так никогда не путешествовал. Смотри, а ты еще в нижней одежде!

— Точно! — засмеялся рыжий и снял куртку.

Она словно таяла у него в руках, только почему-то не расползалась. Мальчик запихнул ее в задний карман, но большая часть вылезла наружу. На последнем повороте куртка зацепилась за столбик и выскользнула. Рыжий ничего не заметил. Они с другом вбежали под маленькую арку с вывеской «Лифт».

— Эй! — окликнул Эрек. — Куртку потерял!

Мальчик не обернулся. Эрек подхватил одежку. Она была на удивление прохладной, мягкой и скользкой, как жидкий металл.

— А почему бы и нам туда не свернуть?

Эрек и Бетани оказались перед конструкцией, которая очень напоминала американские горки. Странно было видеть ее здесь. Особенно если вспомнить о печали, которая наполняла все вокруг.

Мужчина в полосатой жилетке со значком «Колдовские линии» спросил, мельком глянув на них:

— Сколько?

— Два места.

Он подтолкнул Эрека и Бетани к белой черте на полу. Их тут же подхватило что-то вроде горнолыжного подъемника. Кресло оказалось мягкое и удобное. Толстый шест соединял его с тросом, который тянулся к потолку, исчезая во тьме. Мужчина пристегнул Эрека и Бетани ремнями, опустил зажим с валиком, вручил бумажные пакеты и укутал каждого теплым плащом с меховым капюшоном.

Кресло взмыло и понеслось вверх по длинному тоннелю. Мимо пролетали яркие огни. В ушах свистел ветер.

— Ух ты! — наконец выдохнул Эрек. — Вот это шахта!

— Наверняка вся идет под землей, — крикнула Бетани.

И вдруг в глаза им ударил ослепительный свет. Мимо проплыло огромное зеленоватое лицо. Мальчик ахнул. Не может быть! Это же статуя Свободы! Наверное, они вылетели из ее факела, хотя на такой скорости трудно было понять. Эрек и Бетани оглянулись, разинув от удивления рты. Статуя и весь Нью-Йорк пропали вдали…

Глава четвертая

Недотепы в Алипиуме

В лицо пахнуло влагой, и кругом стало белым-бело. Они влетели в облако, а когда вынырнули, внизу простирался океан. Нигде не было видно ни клочка суши. Кресло неслось как ветер. Вот хорошо, что им дали теплые плащи! В бумажных пакетах лежали бутерброды. Свой Эрек тут же умял. Далеко внизу катились волны. Над пенными валами кружили птицы, из воды выпрыгивали рыбы. Светловолосый мальчишка не ошибся — это было великолепное зрелище.

От ужасного, гнетущего чувства, которое тяготело над станцией ОКО, не осталось и следа. И все же мальчику не давала покоя тревожная мысль: им давным-давно следовало бы повернуть назад.

— Когда обратно полетим?

— Никогда. Видишь точку вдалеке? По-моему, это предыдущее кресло. Посмотри наверх.

Эрек поднял голову. Восторг полета над океаном так его захватил, что мальчик совсем забыл про шест. Он-то был на месте, но трос куда-то пропал! Эрек вцепился в поручень мертвой хваткой.

— Не бойся. Если кресло до сих пор не рухнуло, значит, все в порядке. Мы уже с полчаса так путешествуем, — с улыбкой сказала Бетани. — Думаю, мы с тобой попали в какой-то… особенный мир. Тут люди умеют летать, подъемники несутся по воздуху, куртки в руках тают. Да и пароль на входе не простой: «Древняя магия, вспомни меня». А у мужчины, который нас в кресло посадил, на жилетке было написано «Колдовские линии».

Она посмотрела вдаль.

— Тебе, наверное, покажется, что я спятила. Но я всегда верила: в жизни должно быть что-то еще. Удивительное, волшебное.

— Я тоже так думал, — покачал головой Эрек. — Мама повсюду видит магию. Сначала у нас это было как игра. А теперь мне очень неловко: я вырос, а она все продолжает.

Мама до сих пор вела себя так, словно он дитя малое. Даже пела ему колыбельную. Стыда не оберешься!

— У нас по-другому. Дядя никогда не замечает ничего странного, даже если это происходит у него под носом.

Они стали смотреть вниз, на бескрайний голубой простор, полный жизни и тайн. Низкие облака покрывали их лица капельками росы. Потом несколько часов кресло летело над зелеными перекатами холмов, усыпанных крошечными домиками, над фермами, городами, лесами.

— Куда это нас везут? — спросила Бетани. — Вокруг света?

— За тридцать долларов?

И снова внизу потянулись моря, изумрудные луга, деревеньки. Солнечные лучи согрели воздух, и мальчик снял капюшон. На горизонте выросли горы. Их острые вершины пронзали облака. Кресло замедлило ход, скользя вдоль каменистых склонов. Наравне с ним парили орлы. В самом сердце горного кряжа, среди утесов лежала огромная долина, скрытая под золотым куполом. Рассмотреть его было непросто — поверхность играла бликами, отражая солнечный свет. Купол состоял из чего-то воздушного. Кресло пролетело прямо сквозь него, и Эрек почувствовал, как лицо погладил туман.

Высокий молодой человек помог им встать.

— Удачи в состязаниях!

Эрек показал ему фотографию.

— Вы не видели эту женщину?

Тот покачал головой.

— Тут столько народу, что всех не упомнишь, а большинство приезжает по Артерии.

Они вошли на станцию Алипиум. Эрек приуныл, в груди шевельнулось тяжелое чувство. Здесь тоже царила печаль. Это место было уменьшенной копией станции ОКО: так же открывались и пропадали двери, под потолком летал народ.

Бетани подошла к билетной кассе. Лысый продавец взглянул на нее и прищурился.

— Уехать решшили? Вы, кажетсся, одни такие. Весе, наоборот, к нам сстекаютсся.

— Сколько стоит билет до Нью-Йорка?

— До Нью-Йорка? — приподнял безволосую бровь человек. — Но это же в Верхнем мире. — Он опять прищурил глаза. — Иносстранцы? Как интерессно!

— Так сколько же?

— Туда вам нельзя. Это запрещено правилами. — Он подался назад.

— А сколько стоит доехать до станции под Центральным вокзалом?

— Ты про ОКО говоришшь? Хорошшее название. Лучше, чем сстарое. Раньше она называлаесь «Ссердце». По Артерии — три серебряных шшайра.

Мужчина раскачивался взад-вперед, словно хотел ударить.

— А сколько это в долларах?

— Американсских долларах? Ну конечно! — По его губам змейкой скользнула усмешка. — Тридцать ссс каждого.

Эрек заметил, что у человека нет рук.

— Сскажите, как васс зовут?

Безрукий кассир шипел и качался так сильно, что друзья решили отойти.

— Что будем делать? — спросил мальчик.

— Я уже говорила. — Бетани протянула ему тридцать долларов. — Я остаюсь.

Эрек покачал головой.

— Не надо! Ты и так мне очень помогла.

— Бери! — Девочка сунула ему в карман свернутые банкноты. — Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Это лучший день в моей жизни! Только представь, каково ишачить на дядю Эрла.

Эрек скормил купюры автомату, и тот выдал три серебряные монеты с короной на одной стороне и профилем королевы — на другой. Бетани проделала то же с оставшимися восемью долларами и получила восемь банкнот, на которых было напечатано «Банк». Перевернув одну, девочка ахнула. На рисунке была она сама, только совсем еще маленькая. Она стояла за прилавком в киоске дяди. Эрек тоже взял купюру. На ней оказалась другая картинка: он с друзьями в старой школе.

— Смотри! — воскликнула Бетани.

Мимо прошли мальчишки со станции ОКО. Эрек вытащил из кармана куртку и побежал за ними.

— Держите. Вы потеряли возле лифта.

Рыжий выхватил куртку.

— Ты ее украл!

— Вот балда! — сказал светловолосый. — Он же вернул ее тебе.

Он вдруг попятился.

— Оскар, смотри! — Мальчишка постучал указательным пальцем себе по лбу.

Рыжий усмехнулся.

— Недотепы! А я и не знал, что их сюда пускают! Выходит, им тоже разрешили участвовать?

Светловолосый мальчик таращил на них глаза.

Оскорбленная Бетани выхватила у рыжего куртку.

— Зря он вам ее вернул!

— Отдай! — закричал Оскар, — Если вы недотепы, мы-то здесь при чем?

Он хотел отнять куртку, но девочка увернулась.

— Видишь, Джек? Прав был мой отец: по заслугам их наказали!

— А мои родители говорят, что это несправедливо. — Джек озабоченно взглянул на Эрека и Бетани. — По-моему, такое прозвище им не по душе.

— Точно, — сказал Эрек. — Наверняка вам тоже не понравится, если вас назвать тупыми ослами.

Оскар шагнул к нему, но Джек со смехом оттащил друга.

— Да ладно вам. Не обижайтесь. Мы просто не знаем, как вас еще называть.

Оскар хихикнул.

— Ага. Ведь у вас на лбу такие большие «Н».

— Про меня можете говорить, что хотите, — предупредил Эрек. — Но если я услышу еще хоть слово про Бетани, тогда пожалеете, что на свет родились.

Он понимал: сейчас лучше уйти, но так привык защищать Нэлл с ее ходунками и медлительного Тревора, что пустил бы в ход кулаки, не раздумывая.

Бетани заметила, как рассердился Эрек.

— Пошли. Они этого не стоят.

Она потянула Эрека прочь под смех Оскара.

Их догнал взволнованный Джек.

— Постойте! Мы не хотели вас обидеть!

Эрек скептически оглядел его. Бетани стояла, задрав нос. Ее щеки горели.

— Послушайте, — сказал Джек. — Только не обижайтесь опять, ладно? Вы ведь приезжие?

— Да.

— Мне очень жаль, что так получилось. Я вам помогу. Меня зовут Джек Зайц, а моего друга — Оскар Феликс. Мы сразу поняли, что вы — оттуда. — Он ткнул пальцем вверх. — Там люди забыли про магию. Здесь вы слишком выделяетесь.

Эрек ничего не понимал. Конечно, многие в этом мире носили странную одежду, однако Джек и сам был в шортах и футболке.

Бетани посмотрела на свое залатанное платьице, и ее подбородок дрогнул.

— Все нормально, Эрек. Это он про меня. Конечно. Я ведь хожу в таких лохмотьях!

— Да нет же, — отмахнулся Джек. — Дело не в одежде. У вас буква «Н» на лбу. Это такое заклинание. Оно действует с тех пор, как президент Лентон издал закон о недотепах. Многим эта идея понравилась, но мои родители считают, что так нельзя. Каждый имеет право на личную жизнь, даже люди сверху. — Он снова поднял палец.

— Голова садовая! — сказал Оскар. — Не сверху. Мы же теперь не в Артаре, а в Алипиуме. Если отсюда посмотреть, мы все живем внизу. — Скорчив кислую мину, он показал на пол. — Интересно, как они сюда попали?

У обоих мальчишек была очень бледная кожа. Джек с любопытством посмотрел на Эрека.

— А у тебя глаза разного цвета. Наверху так часто бывает?

Эрек покачал головой.

— Один — искусственный. — Он помедлил. — Меня зовут Эрек Рекс.

Оскар хихикнул.

— Ничего себе!

— Отстань от него! — сказал Джек. — Тебя вон в честь отца назвали. Тоже обхохочешься, если тебя с ним сравнить.

Эрек внимательно поглядел на лоб девочки.

— А почему я никакой буквы не вижу?

— Наверное, их видно только хранителям, — объяснил Джек.

— Хранителям? — не понял Эрек.

— Они хранители, а мы недотепы, — задумчиво произнесла Бетани.

Джек кивнул.

— Хранители магии и недотепы. Они разучились колдовать.

Бетани и Эрек поглядели друг на друга. Наконец девочка рассмеялась.

— Да уж, если это место и правда волшебное, то мы настоящие недотепы! Ничегошеньки не умеем.

— Как это, разучились? — недоуменно спросил Эрек. — Я никакой магии сроду не знал.

— Недотепы не применяют магию уже пять сотен лет. Так нам говорили на уроках истории.

— Вам память стерли, — уточнил Оскар. — Потому что вы с помощью волшебства друг друга убивали.

— Перестань! — сказал Джек. — Я сейчас поговорю с папой по микрофону. Может, он знает, что делать с буквами.

— А мой посоветовал бы этих двоих в полицию сдать, — вставил Оскар.

— Только его дома никогда нет. Так что помолчи.

Он потряс пальцем и сунул его в ухо. Вынул, сказал в него что-то, снова послушал.

Когда разговор закончился, Бетани спросила, можно ли взглянуть на микрофон.

— Их невооруженным глазом не видно. Разве у вас наверху таких нет?

— Есть, — ответил Эрек. — Но они чуть побольше.

Джек странно посмотрел на него.

— Папа говорит, чтобы вы поскорее надели что-нибудь на голову. Буквы исчезнут, когда вы тут освоитесь. Пошли отсюда, пока никто не заметил.

Оскар вытаращил глаза.

— Ты что, хочешь их спрятать? Да их к соревнованиям и близко подпускать нельзя. Вдруг они победят?

— Значит, так и надо, — ответил Джек. — Пошли за вещами.

— А что это за соревнования? — спросила Бетани. — Там призы есть?

— Ты про них ничего не слышала? — удивился Джек. — Я-то думал, вы из-за этого приехали.

Эрек покачал головой.

— Я ищу маму.

Он показал мальчикам фотографию. От одного взгляда на нее сердце упало. Что, если они с мамой больше не встретятся? И зачем он только сюда полез, не зная, что к чему!

На столе для багажа высилась гора сумок и чемоданов.

— Ко мне, малышка! — позвал Джек.

Длинная матерчатая сумка, точно огромная гусеница, поползла, спрыгнула на пол и заспешила к хозяину. Человек в форме помог ей свернуть за угол и похлопал по спинке.

Оскар свистнул. Два синих чемодана вскочили на колесики и поехали к нему. Сумка каталась у ног Джека. Мальчик почесал ей брюшко — если, конечно, у сумок оно бывает, — расстегнул, достал кепку с эмблемой прыгбольной команды Алипиума и вручил Эреку.

— Надвинь пониже. Так метку не будет видно.

Оскару затея, похоже, не нравилась, но он все-таки нашел кепку с эмблемой команды «Супер А» и сунул ее девочке.

Та даже руку не протянула. Она, раскрыв рот, смотрела, как чемоданы скачут вокруг хозяина, словно игривые щенки.

— Все понятно, — сказала Бетани. — Спасибо, сон был замечательный. А теперь, наверное, пора вставать.

Эрек улыбнулся и подал ей кепку. Так вот где его мама покупала живые вещи! Почему же надо было их прятать? Ведь каждому захотелось бы узнать про это место.

— Тебе не снится. Я видел такие штуки раньше, но только не чемоданы, которые сами ездят.

Оскар поднял брови.

— Я думал, сейчас у всех чемоданы на колесиках. Так ведь гораздо удобнее.

— Где вы все это покупаете? — спросил Эрек.

— В «Вулкане». — Джек пожал плечами. — Тут полно этих магазинов, но временами их трудно найти. Иногда они уходят во внешние земли, а возвращаются много лет спустя. Лучше всего заказывать их товары по Сети.

— Да, нашу вешалку мама так и купила, — сказал Эрек.

Оскар нахмурился.

— У вас наверху есть компьютеры, но нет чемоданов на колесиках?

Эрек повернулся к Бетани:

— Мы его нашли. Волшебное место… как ты говорила. Ты же знала, что оно где-то есть? Ну, вот мы тут…

Мимо шла толпа с чемоданами и сумками. Только сейчас Эрек заметил, что багаж двигается сам по себе.

— А почему вы называете это нижней одеждой? — Бетани показала на куртку Оскара.

— Артар глубоко под землей. Там настоящее пекло, — ответил Джек. — Только нижняя одежда и спасает.

— Так значит, магазины на станции ОКО продают одежду для Артара? — рассмеялся Эрек. — А что за соревнования такие?

— Их устроили, чтобы выбрать новых правителей.

— Правителей чего? — спросила Бетани.

Джек прищурился.

— Вы что, ничегошеньки не знаете про наши королевства?

— Королевства? — Эрек помотал головой.

Джек вздохнул.

— Питер, король Алипиума, Плутон, король Артара, и Посейдония, королева Акеона, — тройняшки. Они правили нами пять веков, с тех самых пор, как были основаны королевства. Беа Чистая, великая прорицательница, задолго до их рождения предсказала, что они законные повелители.

— Потом у короля Питера родились тройняшки, наследники. Но они погибли. И его жена, королева Гестия, пропала тем же утром: просто испарилась. Ничего не нашли, только корону и дым. Такая вот беда.

— Правители устали, король Питер вообще болен, а сменить их некому. Поэтому кто-то предложил устроить соревнования и так выбрать новых повелителей. Самое интересное: королем кто угодно может стать. Бедняк, простачок, честный малый.

— Тупица, негодяй или богач, — добавил Оскар.

— Завтра большой сбор, а на следующий день начнутся состязания. Вы поедете во дворец?

Эрек понятия не имел, где искать маму. Почему бы не во дворце? Там хотя бы можно поесть и придумать, как дальше быть. Надев кепки, Эрек и Бетани пошли за Джеком, Оскаром и их вещами к автобусной остановке.

— А наверху автобусы есть? — спросил Оскар.

Уже почти стемнело. Эрек вспомнил про братьев и сестер. Они, наверное, волнуются. А может, и мама давно пришла домой? Он спросил у Джека, нельзя ли позвонить по его микрофону.

Мальчик рассмеялся.

— Вот умора! У тебя что, своего нет? В суматохе забыли про него, когда ты родился?

Он сказал что-то в палец, послушал, а потом сунул руки в карманы.

— В Верхний мир звонить нельзя. — Увидев, что Эрек расстроился, он добавил: — Ничего. Во дворце что-нибудь придумаем.

Все семеро, включая сумку и чемоданы, зашагали вверх по склону горы. Ее вершина терялась в облаках. К вечеру стало прохладно. Эрек снова почувствовал тяжкую печаль.

Над верхушками огромных елей поднимались острые клыки скал. Снизу купол, накрывший долину, казался совершенно прозрачным. Прекрасный вид немного портили старые домишки с облезлой краской и заколоченными окнами.

— Совсем не похоже на Артар.

— Я слышал, в подземельях дворца бродят привидения, — сказал Оскар. — А еще там есть комнаты-ловушки и потайные ходы.

— А вы не замечаете, что здесь тоскливо как-то? — спросил Эрек. — Словно вот-вот конец света наступит.

— Да. И мир будто знает об этом. Ему страшно и грустно, — добавила Бетани.

Джек внимательно посмотрел на него.

— Наверное, это с непривычки. Когда люди сверху еще приезжали к нам, они чувствовали изменения в Субстанции. Говорят, на них нападала ужасная хандра. Спасал от нее только воздух Верхнего мира. Они привозили его в баллонах и дышали, привыкая потихоньку. Час-другой — и с вами все будет в порядке.

— В Субстанции? — переспросила Бетани. — А это еще что такое?

Мальчик поднял к небу глаза и вздохнул.

— Вы хоть что-нибудь вообще знаете? Это сила, которая наполняет мир. Источник всей магии. — Он поглядел на Оскара и покачал головой. — Субстанция окружает Землю и течет сквозь эфирные поля.

— Но у нас наверху нет никакой Субстанции и этих самых… полей, — сказал Эрек.

— Есть. Просто вы не умеете ими пользоваться.

Эреку стало интересно, откуда Джек столько знает о Верхнем мире, если никогда там не был.

— Значит, нам от них никакого толку?

— Без них вы погибнете.

— Но у нас нет такой ужасной печали.

— Тут в Субстанции больше искажений. Мы знаем, что это плохо. Только никто не понимает, в чем причина и как с этим бороться.

Девочка наморщила лоб.

— Значит, когда мы привыкнем, все будет нормально?

— В основном — да. Но время от времени Субстанция все равно дает о себе знать. Ты чувствуешь, что с ней не все в порядке. Она хочет себя исправить, но не может. Мы все замечаем, только стараемся об этом не думать.

На остановке ждал ярко-синий автобус. Чемоданы и сумка запрыгнули в прицеп, а мальчики с Эреком и Бетани вошли в салон. За рулем сидел полупрозрачный человек, словно бы сотканный из серебристой дымки. Чем внимательней Эрек смотрел на него, тем труднее было его разглядеть — мальчик видел облако света, и только. Но стоило отвести глаза, как водитель снова появлялся в поле зрения. Он моргал, изучая себя в зеркале заднего вида, и поигрывал серебристыми локонами.

Бетани толкнула Эрека локтем и сунула в щель автомата две банкноты. Увидев шофера, она взвизгнула и отскочила прямо на Джека. Водитель злобно уставился на нее, и девочка побыстрей прошмыгнула мимо. Все четверо плюхнулись на широкое переднее сиденье.

— Кто это? — спросила Бетани.

— Серебряный призрак. — Джек пожал плечами.

— Настоящий призрак?

— У вас наверху нет призраков? — нахмурился Оскар.

— Нет. Они опасные?

— Не то чтобы очень, — ответил Джек. — Но доверять им нельзя. Они себе на уме. Людей недолюбливают.

— Серебряные? А что, тут есть и другие? — спросил Эрек.

— Конечно! Золотые призраки — просто супер, но их редко встретишь. А вот от бронзовых добра не жди. Еще бывают привидения — те, кто остался на земле после смерти. Они выглядят совсем как настоящие люди.

В автобус вошли близнецы, мальчишки лет двенадцати в длинных синих плащах. У братьев были черные, немного растрепанные волосы, бледная кожа и холодные, как сталь, голубые глаза. Один стал на что-то жаловаться водителю, другой вертел в руках серую шляпу с обвисшими полями.

— Мне все равно, — нетерпеливо сказал мальчишка. — Это вам за труды.

Он вложил в прозрачную руку призрака что-то блестящее. Тот поднялся и показал на Эрека, его соседей и ребят, которые заняли сиденье по другую сторону прохода.

— Пересаживайтесь назад. Быстро!

Все замерли.

— Кому сказано! — рявкнул водитель так, что у Эрека заложило уши.

Оскар, Джек и дети, сидевшие рядом, встали. Избалованные двойняшки явно подкупили призрака. Эрек нахмурился.

Джек поднял брови.

— Чего ты ждешь? Идем!

— Последний раз говорю! — прорычал водитель.

Бетани отпрянула. Близнецы расхохотались.

Эрек скрестил руки. Он понимал, что надо встать. С призраками шутки плохи. Но эти самодовольные богатенькие нахалы вывели его из себя.

— С чего это вы нам приказываете?

— А с того! — Рука призрака превратилась в гигантский серебряный ковш. Он замахнулся и ударил.

Эрек втянул голову в плечи. Сейчас его отбросит к дверям! Однако ничего не произошло. Призрак вытаращил глаза, махнул снова. Рука почти коснулась мальчика и замерла.

Эрек сидел как ни в чем не бывало, словно его окружала невидимая стена. Призрак хотел спихнуть его, пробовал и так и сяк, но не смог даже пальцем тронуть.

Пассажиры изумленно смотрели на них. Эрек оглядел себя. Он совсем не понимал, в чем тут загадка.

Глава пятая

Ненаглядные очки

Призрак усмехнулся:

— Да его что-то защищает! Очки, наверное. — Он пошел обратно в кабину.

Автобус тронулся. Близнецы сели по обе стороны от Эрека, жадно глядя на волшебную вещицу.

— Меня зовут Балор Штейн, — сказал один. — А моего брата — Деймон. Есть только один способ нас отличить. Я всегда ношу вот эту штуку.

Он показал на бронзовый свисток у себя на шее.

— А Деймон не расстается со своей дурацкой шляпой. Сколько хочешь за них? — Он потрогал очки.

— Убери руки. Сейчас я позову друзей обратно.

— Никого ты не позовешь, — сказал Деймон и со всей силы ткнул Эрека в плечо кулаком. Говорил он медленнее, чем брат.

— Нельзя. — Балор улыбнулся. — Пока автобус едет, вставать запрещается. Нам очень жаль. Правда, Деймон? Мы так нехорошо поступили. Хотели отдыхать, развалясь, каждый на своем сиденье. Мы просто очень устали. Вчера допоздна собирали вещи, а потом целый день провели в дороге. Подумали, что будет веселее поехать лифтом, а потом — на автобусе, как простые люди.

Эрек сердито взирал на него, скрестив руки.

— Вижу, ты еще злишься. Ничего, помиримся. Приходи в нашу комнату, когда приедем. Устроим вечеринку, пиццы закажем.

Деймон криво усмехнулся.

— Пи-и-ицца, — протянул он, а затем пропел на мотив песенки «У Мэри был барашек»: — Пиццу вместе ели мы, ели мы, ели мы…

— Вы близнецы?

— Тройняшки. Доллик, третий брат, редко из дома выходит.

Они сбавили скорость. Впереди показалась огромная стена из облаков. Ни слева, ни справа ей конца не было видно. Автобус, ехавший первым, скрылся в клубах белого пара.

Балор заулыбался.

— А вот и Облачная Цитадель. Она окружает Алипиум.

— А мы разве не в Алипиуме были?

— Нет. Мы едем с Окраин.

В облаке сверкнула зеленая вспышка, а затем появился небольшой просвет. Автобус проскочил длинный темный тоннель, и в лицо путешественникам хлынуло розовое золото уходящего солнца. Среди прудов и деревьев, аккуратных домиков и парков бежали извилистые улочки. В узких переулках над дверями магазинов покачивались кривые вывески — совсем как в сказке.

В самом центре городка возвышался величественный особняк, окруженный прекрасным садом.

— Что это? — спросил Эрек.

— Зеленый дом. Тут живет президент Вашингтон Лентон.

Небольшую площадь на склоне холма тесным кольцом окружили магазинчики и театры. Все они стояли в тени гигантского здания странной формы. В ширину оно было гораздо больше, чем в высоту, и, в какую сторону ни глянь, тянулось на много кварталов. Одна из его стен уходила ввысь, точно гладкий небоскреб. Другая ощетинилась громадными трубами из камня. Они были разной длины. На концах сияли золотые конусы. С них свешивались полотнища мягких пастельных цветов. Низкие и широкие окна придавали строению ультрасовременный вид. Оно сверкало в солнечных лучах, точно огромный драгоценный гребень.

Вдоль края гладкой стены поднимались двери, расположенные одна над другой. Они вели прямо в воздух, да к тому же лежали на боку! Вообще-то чем дольше Эрек смотрел на здание, тем сильнее оно напоминало поваленный замок.

— Это дворец короля Питера?

— Ага. Тот самый, — ответил Балор со скучающим видом.

— Кажется, будто он упал. Это так и задумано?

— Вообще-то нет. Но он упал, верно. Король Питер болен. Он старый и рассеянный. Поддерживать дворец ему больше не под силу.

— Ничего не понимаю.

— Однажды, почти десять лет назад, он случайно произнес одно заклинание, и вся громадина рухнула. Кроме короля, дворец поднять никто не может, а тот ничего делать не собирается. Он совсем опустил руки.

Эрек нахмурился.

— А из комнаты в комнату вы по лестницам лазаете?

— Нет. Король Плутон изменил там гравитацию. Входить и выходить сложновато, а внутри все как обычно.

— Но не совсем, — хмыкнул Деймон.

— Ага, — засмеялся Балор. — Там все время то книга со стола улетит, то свалится кто-нибудь. На некоторые комнаты заклинание гравитации не подействовало. Если войти, упадешь на стену. — Он оглянулся. — Только не говори новеньким. Мы с Деймоном хотим впихнуть туда кого-нибудь и посмотреть на их лица.

Близнецы расхохотались.

— Вот будет умора, если кто-нибудь выйдет из дворца не в ту в дверь. Долго ему лететь придется. — Балор хихикнул.

Эрек поморщился.

— Да уж, очень смешно…

С этими мальчишками определенно было что-то не так.

Вокруг шпилей кружили какие-то черные существа.

— А там кто? — спросил Эрек. — Летучие мыши?

— Не, — ответил Балор. — Мыши вылетают позже. А это горгульи.

Автобус остановился возле шести огромных каменных чудовищ, сидевших в стороне от дворца. Балор и Деймон вышли. Эрек подождал друзей.

— Не понимаю, как это призрак тебя не тронул? — удивился Оскар.

Эрек пожал плечами. Оскар бросил взгляд на очки и подозвал свои чемоданы.

Энергичный молодой человек в голубом, как небо, плаще с белой звездой подул в свисток и, широко улыбаясь, помахал прибывшим. У него были светло-русые волосы и зеленые глаза.

— Сюда, будущие короли и королевы! Берите сумки и проходите. Меня зовут Спартак Килрой. Я сорицатель короля Питера. Выберите свободную комнату во временных спальнях и запишите ее номер у меня в книге. — Он расхаживал туда-сюда, потирая руки. — Ах, какое событие!

Спальное крыло стояло прямо, его двери были вровень с землей. Эту часть дворца пристроили к фундаменту.

— Есть очень хочется.

Эрек вздохнул. Если заплатить за обед, обратный билет уже не купишь.

— Для участников еда и ночлег бесплатно, — сказал Джек. — Хочешь, будем жить в одной комнате?

Оскар закатил глаза.

— Ладно, — ответил Эрек. — Но только до завтра.

На следующий день он собирался перерыть весь Алипиум и уехать, если мама так и не отыщется.

В каждой спальне стояло два ряда кроватей. Джек, Оскар и Эрек заняли комнату 323 и вписали свои имена в книгу. Джек с Оскаром ушли в кафе, а Эрек рухнул на постель. Как же он устал! По коридорам, смеясь и галдя, ходили дети. Тоска уже не так давила на сердце, но Эрек по-прежнему ее чувствовал.

Он снял с шеи мамины очки. Почему водитель сказал, что они его защищают? Мальчик из любопытства нацепил их на нос.

Внезапно комната стала меньше, а мебели в ней прибавилось. Эрек обнаружил, что теперь сидит не на кровати, а в кресле. Это все из-за очков! Он мигом сорвал их, заметив, что в комнате кроме него есть какая-то женщина…

Мальчик снова оказался в спальне. Вспомнив лицо незнакомки, он так и застыл. Она была похожа на маму!

Эрек надел очки и вернулся в тесную комнатку. Тут и в самом деле сидела мама. Она так увлеклась вязанием, что не заметила его.

— Мам?

Джун О’Хара вздрогнула и уронила спицы. Она обвела комнату испуганным взглядом, посмотрела прямо сквозь Эрека.

— Кто здесь?

— Это я! — Мальчик опустил глаза и вдруг подпрыгнул. Он сам себя не видел!

Мама недоверчиво огляделась.

— Где ты?

— Здесь, в комнате. В кресле у дивана. Я невидимый!

Джун стрельнула глазами по сторонам.

— Как ты сюда попал? — подозрительно спросила она.

Почему-то она была совсем не рада его видеть (или не видеть).

— Не знаю. Я надел твои очки и оказался тут.

Щеки Джун порозовели, а на губах расцвела улыбка.

— Наконец-то! — Она победно ударила воздух кулаком и упала на постель, хохоча. — Слава богу! Это и правда ты. Вот радость! Какой же ты умница, что надел мои Ненаглядные очки! Я молилась, чтобы кто-то из вас их нашел. С тобой все нормально? Где ты сейчас?

— Да, все в порядке. Я тут, с тобой.

— Нет, милый, — улыбнулась Джун. — Когда ты в очках, ты меня видишь, но на самом деле ты далеко. Люди могут подумать, что ты разговариваешь сам с собой. Ты дома?

— Нет. Утром я пошел тебя искать. У меня была смутная мысль. А теперь я в каком-то Алипиуме. Приехал сюда с подземной станции Центрального вокзала. Мама, там люди летают! Я думал, что никогда тебя не найду.

Джун широко раскрыла глаза.

— Ты в Алипиуме? Не могу поверить, — пробормотала она.

Эрек оглядел уютную комнатку.

— А это что за место?

Джун поглядела на кресло, в котором он сидел.

— Эрек. Не хочу тебя расстраивать, но ты должен знать. Меня схватили люди, от которых я очень долго скрывалась. Ничего страшного не произошло. Они не могут причинить мне вред. Но к несчастью, могут держать взаперти. Я в подземельях короля Плутона.

Она обвела рукой чистенькую комнатку.

— Я думала, если буду переезжать почаще, они нас не найдут. Правда, когда они добрались до наших денег, пришлось очень туго. Самое смешное: они меня поймали, но даже не понимают, кто я. Знают только, что десять лет назад я жила в Алипиуме и что у меня близнецы. Не волнуйся. Я найду способ отсюда выбраться.

Эрек опешил.

— Что? Ты жила в Алипиуме?

Джун вздохнула.

— Да. Жила. И ты здесь родился. Теперь судьба привела тебя назад. Слава богу, с тобой все в порядке.

У Эрека голова пошла кругом. Уж не сон ли это?

— Я тут родился? А почему мы уехали?

— Нам грозила опасность. — Она подалась вперед. — А близнецы с тобой?

— Я один.

— Один? — Джун приуныла. — Тогда они куда-то пропали. Моя подруга заходила к нам. Пока я тут сижу, она подыскала Тревору, Нэлл и Зои няньку. С ними все хорошо.

— Миссис Смит? Это же сущий ужас!

— Какая миссис Смит? Няню зовут Вельветта Пуф.

— Когда я встал утром, у нас была миссис Смит. Она не выпускала меня из дома. Пришлось хитростью действовать.

— Не знаю, кто она такая, — забеспокоилась мама. — Дома сидит Вельветта. Моя подруга никого больше к нам не посылала. Как мне повезло, что тут есть на кого положиться!

Она вздохнула.

— Где же близнецы? Вдруг они пошли нас искать?

— А может, они уже дома? — Эрек огляделся. — На подземелье как-то не похоже.

— И все же это темница. — Джун погрустнела. — Просто она выглядит, как я хочу.

— О тебе там хотя бы заботятся.

— Не заботятся. — Джун опустила глаза. — Просто не могут мне помешать.

— Но как же ты обставила комнату?

Джун поколебалась.

— Я умею колдовать, Эрек. Вот почему они мне не навредили, а я устроила тут все по своему вкусу.

Она стукнула пальцем по столу, что-то сказала, и перед ней появилась коробка конфет из молочного шоколада. Джун съела одну.

Эрек вытаращил глаза. Невероятно!

— Сделай что-нибудь еще.

Мама пожала плечами, и на столе появилась другая коробка. На этот раз конфеты были из горького шоколада. Эрек остолбенел. Все встало с ног на голову. Он в Алипиуме. Он видит маму в подземелье через волшебные очки! Нет, все это точно сон!

— Эрек? Как ты там? — спросила Джун. — Я думала, после будильника и щетки ты не очень удивишься.

— Да. Я с ними вырос, привык. Но ты… Почему ты мне не сказала? И откуда у тебя эти очки?

Мама улыбнулась.

— Подарок старого друга. Если их надеть, увидишь того, кого тебе не хватает больше всех. Никому не говори, какая в них сила, Эрек. Храни в надежном месте. Никто не должен видеть, как ты ими пользуешься. Прости, что ничего не рассказывала тебе. Просто не время было для этого.

Эрек услышал приглушенные шаги. В замке щелкнул ключ.

— Кто-то идет!

Снимать очки так не хотелось.

— Эрек, если с тобой все хорошо, может, останешься пока в Алипиуме? Мне нужна помощь, чтобы отсюда сбежать. Только никому не говори, кто ты такой. Снимай очки, чтобы тебя не увидели. Всегда носи их на шее и не надевай при посторонних. Если когда-нибудь застанешь у меня тюремщиков, не говори ни слова.

— А мне нельзя еще с тобой посидеть?

— На самом деле ты не со мной. Уходи скорей!

Эрек снял очки. На него изумленно глазел Оскар.

— С тобой все в порядке?

— Угу…

В голове царила полная неразбериха. Мама умеет колдовать? Ее взяли в заложницы? Он сам родом из Алипиума?

Оскар прищурился.

— С кем это ты разговаривал?

— Я? Ни с кем. Просто задумался.

Мальчишка ткнул пальцем в очки.

— Это волшебная штука. Водитель правду сказал. Я сразу понял, что они не простые. Дашь посмотреть?

Он попробовал снять очки, но они застряли на уровне подбородка Эрека. Сколько мальчишка ни дергал — все без толку.

— Брось. Ничего особенного в них нет, — сказал Эрек.

Оскар нахмурился.

— Ясненько.

Он схватил куртку и вышел.

Бетани, Джек и Оскар сидели в кафе.

— Я решил побыть здесь подольше, — сообщил Эрек.

Бетани заулыбалась.

— Отлично! — обрадовался Джек. — Примешь участие в состязаниях.

Оскар прищурил глаза.

— А разве тебе не надо маму искать?

— Может, с ней все нормально, — пожал плечами Эрек. — Завтра домой позвоню.

На широком прилавке высились горы невиданных фруктов и злаков. Вокруг стояли тарелки с супами-пюре из красного перца и моркови. Стол заполонили чаши с разноцветной воздушной массой.

— Что это? — спросил Эрек у мальчика, который накладывал ее себе в тарелку.

— Облачный пирог. Они бывают со шпинатом, кукурузой, клубникой, тыквой и простые. — Мальчишка поморщился.

— А мясо где?

При виде цветной каши Эрека затошнило. Он даже испугался, что в голову опять пришла смутная мысль.

— Эрек! — через весь зал крикнула Бетани. — Настоящая еда в углу.

Она показала на стол с гамбургерами, пиццей и кексами.

В кафе вошла высокая, худая женщина с острым носом, острым взглядом и пучком серебристо-черных волос. Она держала полное блюдо суси.

— Кто тут из Акеона? Налетай! — объявила незнакомка, посмеиваясь. — А кто из Артара? Для вас — мясо и пицца! Соскучились по любимым лакомствам? Ничего, скоро привыкнете. Наша еда очень полезная. Поэтому мы тут и живем так долго.

Она смерила взглядом Эрека. Тот с жадностью смотрел на суси.

— Бери-бери, не стесняйся. Я Геката Джекил, старшая повариха. Всю жизнь тут работаю. Повтори: Ге-ка-та. И не смей перевирать мое имя.

Она уперла руки в бока.

Оскар подошел и заново наполнил свою тарелку.

— А можно нам все время будут гамбургеры давать?

— Ладно, в следующий раз принесу побольше. — Геката Джекил рассмеялась. — Только, чур, про другую пищу не забывайте! Перед соревнованиями вам надо набраться сил. А для этого лучше всего злаки, зелень и молотые тучки. — Она покивала. — Если захочется чего-нибудь этакого, только скажите. Я, правда, очень занята: через каждые два часа готовлю особое кушанье для короля Питера. Ему важен строгий режим. Так что ищите меня на дворцовой кухне.

Один глаз у Гекаты Джекил был светло-карий, а другой — синий, как сапфир. Эрек пригляделся и понял, что он из стекла.

— Ой! А у вас искусственный глаз, как у меня.

Геката рассмеялась.

— Зайчик мой, да я ведь стара, как мир! Не пойму, как у меня собственные части тела еще остались.

Джек уплетал облачный пирог за обе щеки.

— Мне тут нравится! В Северном Америкартаре вегетарианскую пищу днем с огнем не найти. Я почти на одной картошке-фри живу.

— А ты давно стал вегетарианцем? — спросила Бетани.

— Еще в детстве. У большинства из нас есть какой-то дар. Я вот умею говорить с животными. Так с ними сблизился, что при виде мяса у меня аппетит пропадает.

— А у тебя какой дар? — повернулась девочка к Оскару.

— Я вижу ценные вещи. — Он посмотрел на очки Эрека.

— Так это и есть магия, которую мы забыли?

— Существует три вида магии. — Джек подался вперед. Роль учителя была ему явно по душе. — Первый вид — наследственная. Ее мы называем даром, а иногда — проклятием. Ты получаешь дар от матери или отца. Если повезет — от обоих. Это твоя врожденная способность. Второй вид — всякие заколдованные штуки. Летучий порох, который поднимает тебя над землей, эликсиры, шляпы, улучшающие память, туфли-скороходы или моя самостоятельная сумка.

— Выходит, моя вешалка — тоже волшебная? — поднял брови Эрек.

— А ты как думал? — рассмеялся Джек. — Третий вид магии надо изучать. Это непросто. Одним она по зубам, а другим — нет. Чтобы овладеть ею, нужно долгие годы учиться у какого-нибудь мага.

Эрек приподнял кепку и почесал лоб — все эти новости никак в голове не укладывались.

— Смотри — шепнул Джек. — Твоя «Н» посветлела. Она исчезает!

Эрек улыбнулся.

После ужина тоска, наполнявшая воздух или загадочную Субстанцию, куда-то пропала. А может, он просто перестал ее замечать, словно ребенка, что хнычет где-то в углу?

Эрек вернулся в маленькую спальню, еле волоча ноги. Не снимая очков, лег и тут же уснул.

Посреди ночи Эрек проснулся в холодном поту. Его трясло. Снова тот самый кошмар! Ему снилось, что он — совсем еще кроха — бредет в одиночестве по темным улицам. Идти было некуда. Он замерз, устал и наконец устроился под кустом, свернувшись калачиком.

Там его и нашел отец. Эрек помнил его очень смутно. С отцом был какой-то надменный и властный человек. Он назвал отца дураком. Тот стал бормотать, что от мальчишки все равно нет никакого толку, но человек заорал, что ребенок им еще нужен. Отец упал на колени, моля о прощении. Сон всегда кончался одинаково: неизвестный говорил, что они заставят Эрека обо всем забыть.

Но он не забыл — вот что странно. Это был не просто кошмар, который постоянно мучил его, а единственное воспоминание об отце.

Эрек смотрел в темноту. Ну и чудеса! Неужели он и правда лежит не в кладовке у стиральной машины, а в дворцовой спальне? Жаль только, часов тут нет. Мальчик попробовал заснуть, но от мыслей голова шла кругом. Невероятно! Он и в самом деле перелетел через океан. Попал туда, где магия — обычное дело. Он тут родился! Это уже ни в какие ворота не лезло… Выходит, мама усыновила его здесь. Она волшебница. И ее похитили. Вся жизнь вдруг пошла кувырком.

Время шло, а в голове все жужжал рой вопросов. Что с близнецами? Куда по ночам девать очки? Кто схватил маму и почему? Очки в самом деле защитили его от серебряного призрака? Почему мама забрала его из Алипиума? Это здесь ему вставили искусственный глаз?

Джун всегда говорила, что его отец жив. При этом как-то само собой разумелось, что родная мать Эрека погибла. Вдруг отец живет в Алипиуме? Сердце застучало сильнее. Эрек задумался. Может, повидать его? Правда, скорее всего, тот о сыне и слышать не захочет. Искать с ним встречи — не лучшая идея…

Глава шестая

Упавший дворец

— «Н» у тебя на лбу почти исчезла, — сказал с улыбкой Джек. — Но кепку снимать еще рановато. Пошли завтракать?

Эрек потянулся. Под утро он все-таки заснул.

— Вы идите. Я скоро.

Когда дверь закрылась, Эрек быстро запер ее и надел очки. Джун читала, лежа в постели.

— Мам?

Она уронила книгу.

— Эрек? Как ты меня напугал! Все хорошо?

— Ага. Ты как?

— Нормально. Тюремщики только что ушли. Задавали все те же вопросы.

— У меня тоже есть несколько. Во-первых, очки. Мой сосед по комнате попробовал снять их, но не сумел. Почему? Это они спасли меня от серебряного призрака?

Эрек рассказал ей о происшествии в автобусе.

— Никто не может их с тебя снять. Вряд ли они спасут от призрака, но, по крайней мере, защитят твою шею. Главное — никогда с ними не расставайся.

— А вдруг я раздавлю их во сне?

На очках заклинание. Они выдержат, даже если на них слон сядет.

— А почему тогда призрак не смог меня тронуть?

Джун задумалась.

— Скажем, на тебе тоже есть заклинание.

— Что, и меня теперь слон не раздавит?

— Да! Ну… не совсем так. Но призраков не бойся. То, что давно прошло, не может навредить будущему.

Джун заметно нервничала, но Эрек не отставал.

— А кто заколдовал меня? Родители?

— Можно и так сказать. Это передалось по наследству. Эрек, я пока не готова раскрыть всю правду. Еще не время.

Эрек хотел возразить, но передумал. У него были еще вопросы.

— А ты работала тут, в Алипиуме? Чем ты занималась?

Джун помахала рукой.

— Эрек, ты не понимаешь! Сейчас я не могу тебе все рассказать. Хватит.

— Нет. Не хватит. — Он затаил дыхание. — Скажи, мой отец в Алипиуме?

Джун грустно кивнула.

— Эрек, я не знаю, как тебе объяснить. Постарайся не думать о нем.

— Почему? — Он помедлил. — А моя настоящая мама умерла?

— Эрек! — Джун покраснела. — Я же сказала, хватит.

А он-то рассчитывал услышать простое «да».

— Она погибла? Ты всегда говорила…

— Ничего я не говорила! — рассердилась Джун. — Теперь слушай. Всегда носи очки на шее и не надевай при посторонних.

Эрек кивнул, хоть и знал, что она его не видит.

— Ты сможешь пробраться во дворец?

— Я тут живу. Они пристроили спальное крыло для участников соревнований.

— Отлично! — Джун разгладила простыни. — У меня к тебе просьба. Найди короля Питера. Только будь очень осторожен. Надеюсь, он меня помнит. — Она покачала головой. — Жаль, что у тебя нет моей фотографии.

— Есть! Я взял ее с собой.

Джун просияла.

— Отлично! Покажи ему фото. Объясни, что меня держат в подземельях Плутона. Король Питер сможет меня освободить. Самой мне это не под силу.

— А мне все не верится, что ты в подземелье… — Эрек посмотрел на клетчатые шторы и мягкие думочки.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Джун. — И все-таки я тут застряла.

— А почему ты в подземельях Плутона?

— Меня схватили его слуги. Остерегайся его, Эрек.

— А как найти короля Питера?

Даже говорить об этом было странно. Неужели он попросит о помощи самого короля?

Мама подумала немного.

— Он живет в западном крыле. Угости его гранатом. Король их очень любит. Возможно, это его порадует.

— Гранат? Но где его взять?

— На кухне. А теперь иди. Ешь хорошо, силы тебе еще понадобятся. И купи зубную щетку. Раз уж ты в общей спальне, чистить…

— Мам! Все будет хорошо. Слушай. А может, и мне пойти на соревнования? Странно ведь, что я тут сижу и не участвую.

Джун подумала немного.

— Надеюсь, ты скоро отсюда уедешь. А так — почему бы нет? Что, если судьба не зря привела тебя сюда? Только не привлекай внимания… — Она помедлила. — Не говори никому, что ты из Верхнего мира и что тебя зовут Эрек Рекс.

— Поздно. А в чем дело? За мной охотятся?

Джун кашлянула и посмотрела на потолок.

— Нет. Пока кое-кто не выяснил, что ты здесь, все в порядке. Давай-ка посмотрим. Эрек… Ты у нас будешь Рек… Нет. Рик Росс. Как тебе? Ты приехал из Южного Америкартара. Это очень большая часть Артара. Никто не станет спрашивать, почему тебя там не встречал.

Эрек никак не мог со всем этим смириться.

— Мама, как же так? Ты волшебница и ничего мне не рассказывала. Скрыла, что я из Алипиума.

К горлу подступили слезы. Ну и дурак же он был! Почему не замечал никаких странностей? Ведь она приносила домой живые тостеры и часы! Наверное, он просто к ним привык и думал, что все мамы такое покупают.

— Почему ты мне не ответила? Разве ты не понимаешь, как мне трудно?

Джун грустно смотрела на кресло, в котором он сидел. Эреку даже показалось, что она глядит на его живот. Мальчик опустил глаза и вспомнил, что он невидимый. Он снял очки и снова очутился в маленькой, унылой спальне.

Бетани сидела в кафе и ела белый воздушный пудинг с медом, орехами и малиной.

— Это амброзия. Вполне себе ничего. На завтрак только ее и нектар дают. — Она подняла стакан с какой-то сверкающей жидкостью медового цвета. — Уж не знаю, как его делают, но мне нравится. Даже настроение повысилось. И никакой тоски нет, если только специально про нее не думать. Как поспал?

Эрек рассказал ей об очках и разговоре с мамой.

— Не забудь. Я Рик Росс и приехал из Южного Америкартара.

— Ладно, Рик. Но как ты объяснишь Джеку и Оскару?

Мальчик пожал плечами.

— Скажу, что сменил имя, чтобы скрыть, откуда я. Они, наверное, подумают, что я спятил, но возражать не станут.

— А разве ты не записал свое имя в книге Килроя?

Эрек вытаращил глаза.

— Кошмар! Надо его оттуда вычеркнуть!

— Книгу забрали. Скоро собрание начнется. Может, Килрой принесет ее туда?

Эреку в голову пришла другая мысль.

— А вдруг и король Питер придет? Вот было бы хорошо!

Вход во дворец был похож на огромный иллюминатор. Эрек вошел, но сила гравитации перевернула его, и мальчик обнаружил, что лежит прямо в воздухе. Почти сразу он рухнул вниз, пролетев через то же самое отверстие, которое теперь напоминало люк в полу. Эрек осторожно просунул в него голову, уперся локтями и втащил ноги.

После спальни из серого камня войти во дворец было все равно что попасть с черно-белой фотографии в цветную. Повсюду висели роскошные гобелены. На них кипели сражения, воины потрясали головами горгон со змеями вместо волос, летели драконы, сквозь чащу бежали единороги. Эрек стал разглядывать одно из полотен. От картины морозец продирал по коже: дракон струей огня поджаривал рыцаря в доспехах. Гобелен покачивался на сквозняке. Мальчик раскрыл от удивления рот. Прямо на глазах картина изменилась! Теперь дракон сидел на сундуке с сокровищами и довольно ковырял в зубах мечом.

В громадном зале мерцали редкими свечами три большущие люстры. На полу темнели грязные пятна, по стенам и потолку бежали трещины. Наверное, когда-то давно зал был прекрасен, но теперь пришел в запустение. Наружу вели огромные деревянные двери. Одна была открыта. Эрек хотел выйти, но вдруг отпрянул. Перед ним лежал бескрайний воздушный простор. Справа синело небо, далеко слева зеленела трава, а вдали горизонтальными черточками тянулись деревья.

Подбежала служанка, махнула щеткой для пыли, и дверь с грохотом захлопнулась. Кругом суетилась прислуга с метлами, совками, швабрами и тряпками. У всех были чрезвычайно кислые физиономии. Горничные бормотали заклинания, скребли и терли изо всех сил, но грязь только перепрыгивала с места на место.

Бетани спросила служанку, почему она не бросит чистить вазу, если пятна просто уползают на другую сторону.

— Это моя работа, вот почему! — рассердилась та. — Я вам не какая-нибудь неумеха. Этот зал вообще отмыть нельзя, с тех пор как его величество пустил все на самотек.

— А как он это сделал? — спросил Эрек.

— Как он дворец повалил, так все и пошло наперекосяк. Замку это не нравится, вот он и капризничает. Сам-то король Питер любил, чтобы нигде ни соринки. — Она улыбнулась и вздохнула. — Вот это было времечко!.. А теперь он слишком старый и больной. Мы все надеемся, — шепнула она, — что после состязаний кто-то из вас поднимет дворец.

Неожиданно ваза дернулась в сторону. Горничная поймала ее и поставила на место.

— Осторожнее тут, — сказала она изумленным детям. — Поддельная гравитация не всегда работает. Не стойте возле открытых дверей, а то вывалитесь.

Эрек и Бетани вышли в просторный внутренний двор, где сходились четыре крыла дворца. Вход в западное был перегорожен шнуром. Рядом стоял длинноволосый силач в кирасе. В одной руке у него было копье, а в другой — что-то похожее на пульт от телевизора.

Где-то там, в западном крыле, был король Питер. Вот бы к нему пробраться! Однако стоило Эреку шагнуть поближе, как стражник сурово сдвинул брови.

— Это личные покои короля! Тревожить его нельзя. Проваливайте!

— Ну пожалуйста. Мне в туалет надо, — попросила Бетани.

— Нет! — прорычал он. — Туалет в южном крыле.

Мимо, смеясь, шли двое ребят. Один толкнул друга, тот упал и проскользнул под шнуром. Страж направил на мальчишку пульт, и он замер с улыбкой на лице и согнутой коленкой. Охранник выволок его из-под шнура, снова нажал на кнопку. Мальчик удивленно захлопал глазами и встал.

Бетани кашлянула.

— А король Питер здесь? Мы хотели бы его видеть.

В коридоре западного крыла показался высокий незнакомец в черном. У него был высокий выпуклый лоб и острый нос. Кустистые брови сходились под углом, образуя латинскую букву «V». На груди висел амулет в виде жука-скарабея, за плечами вздымался черный плащ, а в руке была резная трость из черного дерева. От человека несло чем-то противным.

— Ну и кто же вы такие? — тихо спросил он с усмешкой, от которой кровь стыла в жилах.

— Э-э… Я Рик Росс. А это Бетани. Мы из Южного Америкартара. — Эрек набрал в грудь воздуха. — А король у себя? Нам нужно с ним поговорить.

— Поговорить? — насмешливо переспросил незнакомец. — Король сам не свой. И меньше всего ему сейчас нужны назойливые поклонники. — Он прищурил глаза. — Даже не думайте пробраться к нему. Я всегда рядом. Если поймаю вас в западном крыле, мигом отправлю по Артерии обратно в Южный Америкартар. А теперь марш к остальным шалопаям, на свои дурацкие состязания! Уверяю, кончатся они очень скоро.

Он ехидно усмехнулся.

Эрек и Бетани зашагали прочь.

— Кто это? — спросила девочка. — Вот кошмар!

— Не важно — кто, важно, что он всегда рядом с королем, — ответил Эрек. — И что мне теперь делать?

— Не волнуйся. Придумаем что-нибудь! А пока пошли на собрание.

Роскошный театральный зал восточного крыла заполняли ряды красных бархатных кресел. Вверху сияли огромные люстры. На сцене сидели несколько человек, а среди них — Гор Гоннор, прыгун команды «Супер А». По залу пробегал восхищенный шепот.

— Смотри! — воскликнул Эрек. — Да это же знаменитый Гоннор! Теперь я уже двух игроков «Супер А» живьем видел.

Бетани прищурилась.

— Ага. Его фотографии были в газетах.

— В газетах? Да его по телевизору миллион раз показывали!

Девочка покраснела.

— Я телевизор не смотрю. Некогда. Дядя Эрл говорит, мне надо хлеб отрабатывать. А это значит — готовка и уборка весь день.

Девочка показала на человека с тростью, которого они встретили у входа в западное крыло. Тот быстро пересек сцену. С ним шел Спартак Килрой. На нем по-прежнему был голубой плащ со звездой, но книги Эрек не увидел.

Они вывели на сцену дряхлого старца. Его лицо изрезали морщины. Тусклые седые волосы повисли, будто клочья паутины. Старик был высокий, но такой сутулый, словно у него ввалилась грудь. Килрой и мужчина в черном хотели посадить его, но каждый тянул в свою сторону. Бедняга стоял с растопыренными руками и озирался, вытаращив глаза. Наконец черноволосый незнакомец прорычал что-то и усадил его рядом с собой.

Под радостный гомон зрителей Килрой подошел к микрофону, засмеялся и поднял руки.

— Спасибо, спасибо! Если кто-то еще не знает, я Спартак Килрой. Зовите меня Спарт, мистер Килрой, как вам удобнее. Последние десять лет я служу сорицателем у короля Питера. И как же мне повезло! Посмотрите! — Он обвел рукой зал. — Невероятно. Впервые в истории настало время, когда наша молодежь сплотилась в едином порыве: богатые и бедные, умники и простаки, юные и… те, кто помладше. Ребята со всех концов этого прекрасного мира!

— Кроме Верхнего, — шепнула Бетани.

Килрой продолжал:

— Эти состязания — грандиозное событие не только в моей карьере. Они навсегда изменят жизни троих из вас. С нами, в этом зале, сидят наши будущие правители. Только представьте! Вы взошли на трон! Вы обладаете скипетрами. Их мощь — в ваших руках! Что бы вы сделали тогда?

Черноволосый незнакомец был мрачнее тучи. Казалось, он сейчас выпрыгнет из кресла и начнет колотить всех тростью.

— В моей книге — шестьсот двадцать одно имя. Послезавтра их останется только двести. Потом — сто, а затем — всего пятьдесят. Эти пять десятков пройдут более сложные испытания. Одно придумала Посейдония, королева Акеона, второе — король Артара, Плутон, а третье — его величество Питер со своими помощниками. В итоге останется сначала двадцать пять, потом десять и наконец три участника… Я приглашаю всех принять участие в играх! Через три дня после их окончания спальное крыло исчезнет. Осторожнее, не засиживайтесь там. В перерывах вас ждут веселые вечеринки и даже прыгбольный матч. Команда Алипиума против «Супер А»!

Когда ликование стихло, Килрой заговорил снова:

— Разрешите представить вам наших судей, в число которых вхожу и я.

— Гор Гоннор, так же известный как Скала! Игрок знаменитой команды «Супер А».

Зал взорвался аплодисментами, и Гоннор сверкнул ослепительной улыбкой.

— Вампи Рефери, судья. — Седовласая дама кивнула в ответ на редкие хлопки.

— Наша прекрасная королева Посейдония!

Килрой поклонился черноволосой женщине. Та величественно кивнула. Под глазами у нее были темные круги, на голове мерцала серебряная корона.

— Его величество, король Плутон!

Худой мужчина в бронзовом венце и теплом пальто небрежно махнул рукой, и зал разразился овациями.

— Его величество, король Питер!

Аплодисменты стали еще капельку громче. Старец растерянно хлопал глазами.

— И другой сорицатель короля Питера, Балтазар Грюмзли!

Хлопки стихли, и по губам черноволосого мужчины скользнула гадкая улыбочка.

— Завтра состоится первое соревнование. Оно называется «Монстр». Встреча в десять утра за дворцовым лабиринтом.

Зал снова потонул в радостном вопле. Килрой сел на место.

К микрофону вышел Гор Гоннор в строгом сером костюме и повязке с эмблемой «Супер А» на одном глазу. Зрители как с ума посходили. Гоннор купался в лучах славы. Он пригладил напомаженные седые волосы и оглядел толпу. Его серый глаз поблескивал холодно, как сталь. Гоннор чуть присел и поднял руки, отогнув кулаки назад. Поза была точь-в-точь как у его коллекционной фигурки. В кино у него на запястьях открывались глаза, которые любого превращали в камень.

— Если бы не повязки на моих запястьях, вы все тут окаменели бы, ребятки! — прогудел Гоннор.

Дети восторженно завопили. Он снова начал позировать, водя руками из стороны в сторону.

— Ладно. С каждым из вас я побеседую лично. Ведь я один из судей. Но помните — без рук. — Он отряхнул рукава, будто смахивал отпечатки грязных детских пальцев. — Кто тронет Каменного человека, сойдет с дистанции. А завтра к вам приедет мой сын Грант. Удачи! Играйте по правилам и не сдавайтесь!

К великой радости зрителей, Гоннор еще раз выпятил запястья и сел.

На сцену вышла Вампи Рефери — коренастая дама с густыми седыми волосами, подстриженными под горшок. Она сжимала губы так плотно, что их почти не было видно. Женщина обвела всех неприязненным взглядом, взяла серебряный свисток и пронзительно свистнула прямо в микрофон. Наступила тишина. У Эрека звенело в ушах.

— Так! — гаркнула Рефери. — Надеюсь, что среди вас найдутся трое крепких ребят. Эти соревнования не для нытиков и нюнечек. Если чувствуете, что в короли не годитесь, лучше уезжайте сразу.

Все завертели головами, но никто не встал. Женщина заговорила тише:

— Я работаю у короля Плутона. Называйте меня мисс Рефери или судья. На состязаниях действуют особые правила. Пультами и заколдованными вещами не пользоваться, если это не оговорено в условиях. Второй попытки мы никому не даем. Я буду следить за каждым!

Она бросила на собравшихся недобрый взгляд, резко повернулась и села на место.

Королева Посейдония встала и взяла длинный золотой скипетр, украшенный драгоценными камнями. Темные волосы волнами струились у нее по плечам, на голове поблескивала серебряная корона. Голубое платье мерцало, белая шаль вздымалась, играя легкой рябью, будто ее соткали из пены.

— Ей бы поспать, — шепнула Бетани. — Посмотри, какие тени под глазами.

Женщина кашлянула, и все умолкли.

— Тише, пожалуйста. Я Посейдония, королева Акеона. Эти состязания решил устроить мой брат Питер. Я всецело его поддерживаю. Удачи вам! — Мягкий акцент королевы звучал таинственно. Она послала зрителям воздушный поцелуй. — Для победителей у меня есть приз.

Посейдония помахала рукой и села.

К микрофону подошел король Плутон — бледный, в плотном черном пальто, шарфе и черной шапочке, на которой сидела тонкая медная корона. Он высморкался, поднял руку и подождал, пока не стихнут аплодисменты.

— Как вы уже знаете, я Плутон, король Артара. Дорогие… Ой, ну как же тут зябко!

Эрек никакого холода не чувствовал. В отличие от своей сестры король Плутон говорил очень быстро.

— Мне, кстати, вспомнилась история про циклопа, который вломился в магазин и украл термос. Он совсем не знал, что это за штуковина. Ему сказали, она сохраняет горячее горячим, а холодное — холодным. И вот циклоп приносит термос жене, и она спрашивает: «Что у тебя там?» А он отвечает: «Три мороженых и чашка какао…» Словом, желаю вам удачи. Жду не дождусь, когда выберут новых правителей, а мы с братом и сестрой наконец уйдем на отдых. Король Питер любит помечтать, как мы заживем где-нибудь в Майами. И океан рядом. Как раз для Посейдонии. Я уже начал собирать чемоданы.

Он тихонько рассмеялся и ушел на свое место.

Эрек недоумевал. Неужели это и есть Плутон, который посадил его маму в подземелья? От него надо держаться подальше? Странно. Ведь он такой милый…

Килрой шепнул что-то на ухо королю Питеру и подошел к микрофону.

— Как вы знаете, его величество Питер болен. Он передает вам свое благословение и говорит, что очень рад.

Старик удивленно разглядывал свои руки.

На сцену вышел Балтазар Грюмзли. В зале стало тихо. Кто-то испуганно ахнул. У Эрека екнуло сердце.

Не могу описать, как я… рад видеть вас во дворце — прошипел королевский сорицатель. — Меня зовут Балтазар Ульрих Теодор Грюмзли. Конечно, моя главная обязанность — забота о короле, но поверьте, я буду следить за вами. Ни одна проделка не укроется от моих глаз.

Он развернулся, и за спиной взлетел черный плащ. Все притихли, забыв похлопать.

— Отлично! В десять утра за лабиринтом начнется первое состязание, — объявил Килрой.

Он побежал к королю Питеру, но Балтазар Грюмзли уже уводил того со сцены.

Глава седьмая

Лабиринт

— Хочешь, вместе пойдем за гранатом? — предложил Эрек.

— Давай, — пожала плечами Бетани. — Кажется, король твоей маме вряд ли поможет. Видел, какой он дряхлый?

— Надо попробовать. — Эрека тоже одолевали сомнения. — Наверное, с тех пор, как мама видела его последний раз, он очень изменился. Килрой говорит, он болен.

— Я думала, они с Плутоном и Посейдонией — тройняшки, — сказала Бетани. — А король Питер выглядит, словно он их дедушка.

Кухня располагалась в восточном крыле. По дороге Эреку стало грустно. Он не сразу понял, что дело не в нем, а в атмосфере, Субстанции. Но дверь кухни распахнулась, и тоска мигом исчезла.

Внутри стоял несусветный шум. Гремели кастрюли и сковороды, стучали по доскам ножи, звенели половники. Туда-сюда расхаживала огромная черная печь на коротеньких ножках. Она вытягивала руки, набивала рот мукой и яйцами, а скорлупки выплевывала. Слуги подметали за ней. Печь сгребла в брюхо побольше сахара и масла и плюхнулась на пол, напевая что-то про стакан парного молока. Только вот слуха у нее не было. Вскоре печь затихла, будто уснула. Две лампочки у нее на крышке погасли.

На прилавке сидели Балор и Деймон Штейны, а с ними — высокий светловолосый мальчишка с темно-зелеными глазами.

— А вот и наш бедненький везунчик! — обрадовался Балор. — Он никогда не слышал про портодвери, зато владеет одной замечательной штуковиной. — Он показал на очки и прищурился. — Уверен, твой дурацкий глаз тоже умеет что-то делать. Можно очки посмотреть?

Эрек покачал головой.

— А кто твой друг?

Балор пожал плечами.

— Хью Лиган. Знакомься, Хью, это… как там тебя зовут?

— Рик Росс. А это Бетани Эвирли.

— Эвирли? Где-то я слышал это имя. — Балор улыбнулся. — Будете в моей команде.

— В твоей команде? — удивился Эрек. — Нас что, завтра поделят?

Балор и Хью переглянулись.

— Не завтра. Во втором состязании. — Балор смерил девочку взглядом. — А у тебя есть что-нибудь полезное?

Девочка прищурила глаза.

— Думаешь, я пойду в одну команду с таким, как ты? А кто меня с места вышвырнул в автобусе?

— Ой-ой-ой, какая грозная! Все равно мы тебя берем.

— Ага, — усмехнулся Лиган. — Будет кого позлить. Дай пять!

Он поднял ладонь, и Балор хлопнул по ней.

Деймон прошелся взад-вперед, поигрывая мускулами и напевая:

— Будет нам кого позлить, кого позлить, кого позли-и-ить. У Балора был баран. — Он поглядел вдаль. — Пончиков хочу.

Губа у мальчишки оттопырилась, и на ней повисла нитка слюны.

— Да кто тебе позволит выбирать? — Бетани скрестила руки.

Балор, Деймон и Хью расхохотались.

— Я, — ответил Балор. — У меня тут связи. А кто сидел с вами в автобусе?

— Джек Зайц и Оскар Феликс, — ответил Эрек. — Откуда вы знаете, что мы выиграем в первом соревновании?

Балор усмехнулся.

— Держитесь ко мне поближе, если сможете. Я знаю дорогу.

Хью пихнул Балора в плечо.

— Заткнись уже! Вон еду несут.

Геката Джекил притащила им целую гору печенья, пирожных, конфет и попкорна. Балор и Хью взяли подносы и зашагали к дверям, а Деймон шел следом, набивая рот сладостями.

— Мы уже встречались, ребятки? Чем могу помочь? — спросила Геката, подбоченясь.

— У вас есть гранаты?

Она опустила руки.

— Ты любишь гранаты? Как тебя зовут?

— Э-э… Рик. — Эрек растерялся. Он забыл фамилию.

— Рик кто? — Геката Джекил сверлила его взглядом.

Мальчик покосился на Бетани. Рик Роуз? Рик Рент?

— Рик Росс, — вставила та. — Он немного растерялся. Новое место и все такое… А еще мы хотим гамбургеров, если можно. И разных вкусностей, какие вы дали Балору Штейну.

Геката Джекил улыбнулась.

— Хорошо! У Балора и Деймона свое меню, но они все равно каждый день приходят за чем-нибудь новеньким. Что ж, будут вам и сладости. Значит, два гамбургера и два граната?

Эрек и Бетани кивнули. Геката Джекил вернулась и шепнула что-то огромной печке. Та распахнула дверцу, высунула противень, словно огромный язык, повариха набрала выпечки и покачала головой.

— Главное, поешьте сегодня чего-нибудь нашего, алипиумского. Завтра вам нужно много сил — побегать придется.

Эрек бережно взял гранаты, а Бетани понесла тарелку с пончиками, шоколадными пирожными и печеньем.

Когда они уплетали гамбургеры, Бетани шепнула:

— Она сказала, что придется побегать. Выходит, соревнование на скорость? — Девочка закусила губу. — Наверняка я отстану.

— Балор сказал, что знает дорогу. Это не просто бег наперегонки.

Бетани нахмурилась.

— Уж за ним я точно не побегу.

— Но ты ведь не хочешь проиграть? Балору точно кто-то помогает.

— Все равно. Килрой сказал — у всех равные шансы. У богатых и бедных, умников и простофиль, — хихикнула она.

— А тебе не показалось, что Геката Джекил как-то странно на меня посмотрела, когда я попросил гранаты? — Эрек взял кекс, посыпанный карамельной крошкой.

— Не-а, — ответила Бетани, жуя шоколадное пирожное. — Она просто удивилась, что ты забыл фамилию.

Эрек посмотрел на свою футболку. Она вся была перемазана глазурью.

— Надо бы переодеться. Попрошу Джека. Может, он мне даст что-нибудь.

Бетани смахнула с платья крошки.

— Моя соседка, Мелодия, сказала, что во дворце есть бесплатная прачечная. Так что много футболок тебе не понадобится.

Они дошли до западного крыла. Эрек рассказывал Бетани о смутных мыслях.

Стражник пробормотал под нос что-то о пропущенном обеде. Увидев Бетани с тарелкой пирожных, он воздел руки.

— Проклятье! Где же носит Уганда?

Друзья свернули за угол. Бетани прижала к губам палец. Мимо прошли трое мальчишек. Они с жадностью поглядели на сладости.

— Хотите? — предложила девочка.

— Еще бы!

— Отдам весь поднос, если сыграете шутку вон с тем охранником, — шепнула Бетани.

Один из мальчиков поднял бровь.

— А ты уверена, что это хорошая затея?

Она кивнула:

— Ага. Вот повеселимся!

Эрек и Бетани выглянули из-за угла. Перебрасываясь пончиками, мальчишки подошли к охраннику, вдруг закричали «арррр!» и стали швырять их в него.

Пока стражник ловил пончики и ругался на чем свет стоит, Бетани и Эрек тихонько пролезли под шнуром и побежали по коридору. Вдоль стен стояли пустые доспехи, вооруженные мечами, алебардами и нунчаками. Поглядывая на охранника, Эрек и Бетани перебегали от рыцаря к рыцарю. Один держал плюшевого мишку. Когда друзья проходили мимо, он сжал игрушку покрепче и отвернулся.

Эрек и Бетани шли по бесконечным коридорам, мимо огромных дверей. Из-за одной хлынули шум и грохот. Внутри словно катались шары для боулинга, стучали горшки и сковородки, гремели отбойные молотки, а ко всему этому примешивалось дикое пение.

— И как понять, где тут король?

Они заглядывали в комнаты, прятались от горничных. Эреку на глаза попалась узкая деревянная портодверь — совсем как на станции ОКО. И тут Бетани подняла руку.

У камина, на красной бархатной кушетке сидел король Питер. Для такого высокого человека он был слишком сутулый и невероятно худой. Рядом стоял Килрой и уговаривал его выпить кофе.

— Давайте же, ваше величество. Откройте ротик. Вот. — Он поднес чашку к губам короля, но тот отвернулся.

— Вы же знаете, пора пить лекарство. Оно вам очень помогает. Вот так. — Килрой влил кофе в рот королю и отряхнул руки. Старик откинулся на спинку. — Отдохните. Ни о чем не беспокойтесь.

Укрыв короля пледом, он вышел.

Бетани и Эрек распластались по стенке за доспехами, но Килрой прошел мимо, не заметив их. Затаив дыхание, Эрек вошел и остановился перед королем, не зная, как того разбудить. Наконец, осмелившись, мальчик положил руку ему на плечо.

Старец открыл глаза и ошарашено уставился на Эрека. Тот убрал руку, и глаза короля снова стали закрываться.

— Ваше величество, помогите мне. Мою маму, Джун О’Хара, заточили в подземельях короля Плутона.

Король растерянно смотрел на него.

— Вы помните мою маму?

Старик наклонил голову набок, словно задумался. Эрек нерешительно показал ему фотографию. Король шмыгнул носом.

— Хотите гранат?

Король брезгливо поморщился, но мальчик все равно вложил плод ему в руку. Их пальцы соприкоснулись, и король вдруг спросил:

— Эрек?

Мальчик подпрыгнул от неожиданности.

— Что тут происходит? — В комнату вихрем влетел Балтазар Грюмзли. — Ах, это снова вы, балбесы! Хотели расстроить короля? Пакуйте чемоданы! Вы едете домой! Решили, что раз уж вы тут, значит, можете вести себя по-хозяйски? Ничего подобного!

— Балтазар, ты нашел моих друзей? — спросил с порога кто-то. Спартак Килрой подмигнул Эреку. — Что тут происходит?

— Ты знаешь этих недоумков? — прошипел Грюмзли.

— Конечно! Они мне помогли. Король Питер хотел побеседовать с кем-то из участников, и эти двое согласились.

— Ну и чудеса, — заметил Грюмзли. — За последние годы я не слышал от короля ни слова.

— Это ты не слышал, — с улыбкой ответил Килрой.

Грюмзли сверкнул глазами на Эрека и вышел. — Спасибо! — с облегчением вздохнула Бетани. — Я лучше умру, чем домой вернусь.

Килрой покачал головой.

— Балтазар слишком строгий. Была бы его воля, он бы всех участников домой отправил. Уж не знаю, как он собирается найти новых правителей… Просто он очень не любит перемены. Наверное, мир для него остановился, когда король Питер заболел. И все-таки, — строго добавил молодой человек, — больше не докучайте королю. На первый раз прощается, но ему нужен покой.

И Килрой показал на дверь.

Если королевский дворец не отличался чистотой, то в садах, окружавших его, напротив, царил безупречный порядок. Эрека окружали диковинные растения, каких он в жизни не видел. Среди них не было ни одного сорняка. Вдоль тропинки вытянулись розы высотой в человеческий рост с цветами величиной с голову. На террасе, заросшей огромными маргаритками, кипела жизнь. Лиловые, желтые, оранжевые цветы взлетали, вращаясь, как вертолетики, и опускались на другие стебли.

Повсюду скакали зеленые ящерки с длинными задними лапками. Одна прыгнула на макушку Бетани. Та взвизгнула и сбросила ее.

— Что это такое?

— Прыгунчики. Они не опасные, — ответила какая-то девочка и увернулась от другой ящерицы.

Неподалеку от дворца развевались флаги всех стран Верхнего мира и волшебных королевств. Между флагштоками бегали дети. Они хватались то за один шест, то за другой. Эрек тоже потрогал флагшток. Сначала все было тихо, а затем послышалась прекрасная мелодия. Мальчик догадался, что это гимн страны, которой принадлежит флаг.

За дворцом раскинулся лабиринт из кустарника. Его стены поднимались так высоко, что выглянуть из-за них было невозможно.

— Ух ты! — сказала Бетани. — Давай посмотрим, что там?

У входа стояла табличка, гласившая, что лабиринт сегодня закрыт.

— Разве бывают закрытые лабиринты? — спросил Эрек.

— Точно. Пошли. — Бетани потянула его за руку.

Убедившись, что никто на них не смотрит, они юркнули внутрь. Все коридоры были абсолютно одинаковыми. Вскоре друзья заблудились. Лабиринт с множеством поворотов и ходов напоминал бесконечную ловушку. Эрек начал уже думать, что они застряли тут навеки.

И тут до них долетел громкий вой, а затем ругань. Эрек и Бетани встревожились и осторожно пошли на звук. В просвете между кустами показалась лужайка. На ней спало невиданное чудовище. Какой-то человек гремел цепью, приковывая его к столбу. Рядом на траве сидел и бранился другой мужчина. Его левая рука была в крови и висела как плеть.

— Порядок, дружище, — сказал первый. — Во дворце тебя мигом подлатают.

Второй застонал.

— Зачем им тут минотавр, хотел бы я знать. Кругом полно детей! Добром это не кончится, попомни мое слово. Смотри, что он со мной сделал. И это во сне!

Его товарищ пожал плечами.

— Что поделать. Королевский сорицатель так приказал. Ему виднее. Он что-то говорил про сюрприз.

— А еду тут оставим?

— Сказали держать его голодным.

Раненый поморщился.

— Да эта тварюга запросто ребенка на завтрак съест!

Эрек и Бетани подвинулись, чтобы получше разглядеть минотавра. У него была голова и тело быка, а гигантские мохнатые ноги выглядели совсем как человеческие. На чудовище были спортивные трусы.

— Пошли отсюда, — сказала Бетани. — Если будем поворачивать все время направо, точно выберемся.

Вечерело, а лабиринту все не было конца. Они то и дело вздрагивали, представляя, что за каждым поворотом их ждет минотавр-людоед. Когда наконец выбрались из лабиринта, Эрека трясло. Друзья со всех ног бросились в спальное крыло и, озираясь, влетели в гостиную.

За ужином Эрек только и думал, о чем бы спросить маму. Почему она так долго его обманывала? Теперь он не знал, чему верить. Хотелось надеть очки прямо в кафе, но кругом сидели люди. И в спальне постоянно крутились Джек и Оскар. Мальчик от досады закрыл глаза.

— Вот я лопух! Почему не надел очки в лабиринте?

— Надень сейчас, — предложила Бетани. — Нас никто не слышит. Я притворюсь, будто ты со мной говоришь.

— Кто-то может подсесть к нам, а я не замечу.

— Не волнуйся. Я тебя толкну.

Эрек надел очки. Мама вязала и одновременно читала книгу под рев телевизора.

— Мам?

Джун выронила вязание и расплескала лимонад. Она приложила к груди ладонь.

— Эрек?

— Да, это я, мама. — Эрек ужасно смутился, когда представил, что смотрит на Бетани и говорит ей «мама».

— Как ты там?

— Все нормально. Правда, мне, наверное, придется быстро уйти.

Он решил не говорить, что сидит в людном кафе. Маме это наверняка не понравится.

— У меня столько вопросов. Во-первых, почему ты все от меня скрывала? Я теперь даже не знаю, где небо, а где земля. Оказывается, что ты волшебница. Что я родом из Алипиума и за мной почему-то охотятся. Мне нужно во всем разобраться.

— Эрек, погоди. Я тебя понимаю. — Она снова начала вязать. — Прости. Я не сказала тебе, что знаю магию. Но у меня были причины. Тогда ты засыпал бы меня вопросами, как сейчас. А тебе пока что нельзя открыть всю правду.

Джун вертела в пальцах ручку, но так сильно сжала ее, что она сломалась.

— Потерпи. Когда придет время, ты все узнаешь.

— За что Плутон посадил тебя сюда?

Джун вздохнула.

— У него непростая судьба. Плутон был очень милым человеком, но только и всего. Его сила не шла ни в какое сравнение с могуществом Посейдонии, а тем более — Питера. Конечно, это не так уж и важно. Однако ему все время ставили в пример брата и сестру. Он очень страдал… Он пережил большое горе. Его скипетр слабее. А ведь именно скипетр дает королям долгую жизнь. Его сила переходит во все, к чему они прикасаются. Вот почему жена короля Питера прожила так долго, пока ее и тройняшек не убили. Мужу и детям королевы Посейдонии несколько сотен лет. А вот семья Плутона… У него были и жена, и дети, но они умерли. Скипетру Плутона не хватило сил, чтобы продлить их жизни. Для короля это стало ударом. — Джун вздохнула. — Кроме того, он пользуется скипетром слишком часто. Наверное, чтобы не чувствовать себя таким слабаком. Однако скипетры могут подчинить себе даже самую сильную волю. С ними нужно быть очень осторожным. К тому же рядом с Плутоном всегда крутится Танат Баскания. Напоминает о старых обидах, сулит неслыханное могущество. Боюсь, Плутон свернул на кривую дорожку.

Мама, похоже, ушла от ответа, но Эрек слушал ее с интересом.

— Танат Баскания? Наследный принц?

— Он самый. — Джун помрачнела. — Про него тебе нужно знать больше. Баскания не из Верхнего мира. Держись от него подальше. Он ни за что не должен узнать, что ты здесь. Это очень опасный человек.

— Откуда он? Из Алипиума?

— Он создал Алипиум, Акеон и Артар. Он рожден в старые времена, когда магия была повсюду.

— Но что он делает в Верхнем мире?

— Явно ничего хорошего. Сотни лет он стремился к полному могуществу, хотел делать то, что не под силу больше никому. Он жаждет власти. Завоевать Верхний мир непросто, но, боюсь, именно это он и задумал. Когда он скупил крупнейшие корпорации планеты, я думала, что ему нужны деньги, роскошь и покорные слуги. Но сейчас, когда он заговорил о мире и вмешивается в дела ООН… Я даже не знаю. Но его обязательно остановят. Правители наших королевств не дадут ему захватить власть.

— Какие правители?

— Король Питер, конечно. И Посейдония.

Бетани засмеялась, будто он рассказал какой-то анекдот. Эрек мысленно поблагодарил ее.

— Мама, от короля Питера нет никакого толку. Он тебя не помнит. И гранат не хотел брать.

Джун оторопела.

— Но ведь он меня знает. Может, он тебя не слышал? Он был занят?

— Сидел на кушетке и глазел на стену.

— Он задумался? — Джун закусила губу.

— Нет. Он очень старый, больной и рассеянный. По-моему, он даже не понимает, где находится.

Джун взяла вязание и стала рассматривать петли.

— Не может быть. Я знала, что он… плохо себя чувствует, с ним какая-то беда, но и представить не могла…

Эрек хотел спросить, откуда она знала, но мама, кажется, не хотела продолжать этот разговор.

— Если только… — начала Джун.

— Что? — спросил Эрек.

— Он рассеянный и не знает, где находится?

— Да. Из-за него дворец упал.

— Тут что-то не так, Эрек. Думаю, кто-то заколдовал короля. Он не болен. Похоже…

Бетани изо всех сил пнула Эрека под столом.

— Ой… пока!

Он сорвал очки. К столу шел Хью Лиган. На губах у него играла недобрая усмешка. Под футболкой перекатывались мускулы.

Бетани зашептала:

— Твой стакан с нектаром улетел и разбился о стену. Наверное, гравитация подвела. Все вылилось на Лигана.

Мальчишка вытер футболку салфеткой Эрека.

— Думаешь, удачная шутка?

Эрек закусил губу, чтобы не рассмеяться, и протянул еще одну салфетку.

— Прости, Хью. Это все гравитация.

Бетани кивнула.

— Я пыталась поймать стакан, но не успела.

— Ладно. — Хью переводил взгляд с Эрека на Бетани. Они попросили прощения, и теперь он не знал, как начать драку. — Все равно вы мне не нравитесь. Плевать, что там Балор думает. Он просто хочет заполучить вот это. — Мальчишка показал на очки. — А вы сами — пустое место. Вы даже первое испытание не пройдете, тупицы!

Хью отошел, посмеиваясь. Бетани тайком показала ему язык.

Эрек откинулся на спинку стула.

— Я так себя чувствую, словно у меня на спине мишень нарисована. Мама в подземелье, а больше никому нельзя доверять… кроме тебя.

С другой стороны, он теперь не знал, можно ли верить маме…

— Пойду в спальню, — сказал Эрек. — Увидимся утром.

— В десять перед лабиринтом, — ответила Бетани. — Хью Лиган врет. Мы победим.

Глава восьмая

Монстр

Эрек принял душ, переоделся в чистую одежду, которою дал ему Джек, и сразу почувствовал себя другим человеком. Джек сказал, что «Н» у него на лбу почти не видно, но Эрек все равно надел кепку. На всякий случай.

Бетани завтракала в кафе. Кепку она не взяла. Девочку было не узнать в оранжевой рубашке и голубых шортиках ее соседки Мелодии.

— Тебе идет, — сказал Эрек.

Бетани покраснела.

— Самой не верится, что это я. Просто чудо какое-то. А почему некоторые дети носят синие плащи?

— Это ученики магов, — ответил Джек. — У самих магов плащи черные. По крайней мере, раньше так было. Сейчас выходит из моды. Большинство магов предпочитают обычную одежду. Кроме тех, кто хочет выделиться. Вот забавно — чаще всего в плащи рядятся самые слабые!

Эрек вспомнил, о чем хотел спросить вчера.

— Ты не знаешь, что за коробочка была у стражника? Она похожа на пульт от телевизора.

Джек рассмеялся.

— А это и есть пульт. Они фокусируют твою энергию и помогают колдовать. Все ученики с ними ходят. Многие вообще ничего не умеют делать без них. Тут все зависит от способностей.

«Вещица что надо», — подумал Эрек.

— А с пультом тебе что угодно под силу?

— Нет. Только средненькая магия. Можешь перемещать предметы и людей, сделать что-то невидимым или уничтожить, настроение у кого-то изменить, что-нибудь поджечь и все такое.

Эрек и Бетани переглянулись.

— Неплохо. А чего они не умеют?

— Много чего. Лечить, менять вид предметов, увеличивать, создавать силовые поля, давать вещам новые свойства, читать мысли. Чтобы это делать, нужно долго учиться, а потом пульт уже не нужен.

Перед лабиринтом собралась толпа. Представив, что где-то там сидит минотавр, Эрек поежился.

— Они же не пошлют нас туда?

Бетани побледнела.

— Если пошлют, мы пропали. Слышал, что сказал вчера слуга? Чудище нами позавтракает!

У мальчика сердце ушло в пятки.

— Кому-то сегодня точно достанется… Если что, побегу в лабиринт. Надо же им помочь.

— И тебе не страшно?

— А ты как думаешь? — О страхе Эрек и вспоминать не хотел. На него просто сил не осталось.

Спартак Килрой в голубом плаще со звездой стоял возле большой металлической арки, увенчанной куполом. Рядом с ним была королева Посейдония. Она ударила в землю скипетром, и почти у самых ног Эрека заиграл ручей. Извилистая ленточка воды постепенно окружала собравшихся.

Килрой с озабоченным видом дунул в свисток.

— Я должен сделать объявление! Нам сообщили, что некоторые из вас, гм-гм, не те, за кого себя выдают. Поступило несколько звонков… Словом, вы понимаете, что каждый должен пройти через Личнофикатор. Королева Посейдония приняла меры на случай, если кто-то попытается, — он кашлянул, — сбежать. А теперь встаньте в очередь, и давайте побыстрее с этим покончим.

Все зашумели. Бетани схватила Джека за руку.

— Что еще за Личнофикатор?

— Он показывает, как тебя на самом деле зовут и как ты выглядишь. Так сразу видно, кто изменил внешность.

— А как это делают? — спросил Эрек.

— Есть особые заклинания. Правда, ими пользуются очень редко. После них уже нельзя стать прежним.

— Почему? — удивилась Бетани.

— Для этого надо снова применить заклинание, а во второй раз оно действует гораздо слабее. Будешь только похож на себя, не больше. А если меняться не раз и не два, то вообще неизвестно, что получится. Например, уши заостренные или розовые глаза. На такое мало кто пойдет.

Килрой безуспешно пытался выстроить детей хоть в какое-то подобие очереди. Под смех и визг над головами то и дело взлетали струи воды.

— Эрек. — Бетани оттащила его в сторону и зашептала: — Тебе лучше спрятаться. Они узнают твое настоящее имя. А вдруг эта штука покажет, откуда мы? Тогда все пропало!

— Пошли-ка отсюда.

Неужели этот узенький ручеек может кого-то остановить? Эрек занес ногу, но перед ним взметнулась стена воды. Мальчика отбросило, он упал на спину. Все кругом захохотали. Только Бетани в ужасе вытаращила глаза.

Единственный путь на свободу лежал через Личнофикатор. Эрек и Бетани подошли поближе, но в очередь не встали. Килрой по одному пропускал детей под высоким голубым куполом.

Вперед шагнул какой-то мальчик.

— Имя? — спросил Килрой.

— Бо Гарт.

Спартак повторил: «Бо Гарт». Его книга открылась на странице с именем, а экран Личнофикатора показал две фотографии. На каждой было лицо мальчишки, внизу — подпись «Бо Гарт», и больше никаких сведений. Килрой поставил в книге галочку.

Эрек кивнул на фолиант.

— Хорошо, что я вписал туда настоящее имя. С этим проблем не будет.

— А вдруг Килрой про тебя слышал?

От нечего делать Эрек поддал камешек, и струйка воды тут же вытолкнула его назад.

— Что поделаешь? Выбора-то нет.

Толпа редела, и тут возле арки завязался шумный спор.

— А вот и нарушитель, — сказал Килрой.

Эрек протиснулся ближе и посмотрел на экран. На одной картинке был рассерженный мальчик лет четырнадцати. Он-то и стоял в Личнофикаторе, ругаясь на чем свет стоит. В другой части монитора оказался пожилой лысеющий мужчина.

— Ваше величество, мы его нашли. На состязания хотел проникнуть взрослый. — Спартак покачал головой.

Стена воды расступилась, и перед ними возникла королева Посейдония. По плечам у нее текли каштановые кудри, голубое платье мерцало, ниспадая складками. Теперь-то Эрек увидел, что темные круги под глазами королевы состоят из трех тонких черных линий. Королева погрозила пальцем жулику, которого звали Тир Ран. Миг — и он уже сидел рядом с ней, окруженный невысокой стеной воды.

Спартак потрясенно качал головой.

— Хорошо, что мы проверили. Ваше величество, прикажете отпустить остальных?

Королева подумала немного.

— Нет. Давайте посмотрим всех.

Последняя надежда исчезла.

В кольце воды стояла жалкая горстка детей. Снова поднялся переполох. У Тира Рана появилась компания: еще один взрослый-мальчик и женщина, которая выглядела как десятилетняя девочка. Королева Посейдония сурово хмурила брови.

— С меня хватит, — заявила Бетани.

Она зашагала к Личнофикатору. Эрек поплелся следом. Вскоре девочка вошла под арку.

— Я Бетани Эвирли.

— Бетани Эвирли, — устало повторил Килрой.

Он поднял глаза и улыбнулся.

— Привет!

Спартак поставил галочку в книге.

— Я вижу, ты меняла имя. Гм. А ты, случайно, не родственница Эрла Эвирли?

Побледнев, Бетани мотнула головой.

— Жаль, — сказал Килрой. — В последнее время он тут часто бывает. У него постоянно важные встречи. — Он пожал плечами. — Следующий.

Эрек шагнул в кабину.

— Эрек Рекс.

— Друг нашего Балтазара, — засмеялся Килрой. Он в недоумении посмотрел на экран. — Ваше величество, даже не знаю, как это понимать. Взгляните. Он и правда ребенок, но изображения не совпадают.

Королева долго изучала картинки, потом перевела недоверчивый взгляд на Эрека. Тот не понимал, что не так с его внешностью. Из кабинки экрана было не видно. Или все дело в имени?

— Ваше величество, может, разрешим ему участвовать? Это ведь не взрослый. Кто знает, что с ним случилось.

Посейдония кашлянула.

— Конечно, вы правы. Пусть остается.

Эрек воспрял духом, но коленки еще дрожали.

— Господин сорицатель?

— Зови меня просто Спарт. — Килрой подмигнул. — Как-никак второй раз тебя спасаю.

— Э-э, я хотел бы поменять свое имя у вас в книге. Можно, я назовусь Рик Росс? — Эрек затаил дыхание.

Килрой вскинул брови.

— Даже не знаю. Зачем тебе это?

— Вы слышали, что сказал мальчик, — вмешалась королева. — Зовите его, как он хочет.

— Ну хорошо. — Килрой вежливо улыбнулся и вычеркнул Эрека Рекса. — Пусть будет Рик Росс.

— Спасибо! — Мальчик поклонился королеве и побежал к Бетани.

— Что произошло? — спросила она. — Я отсюда не разглядела экран. Они вспомнили твое имя?

— Не знаю. — Эрек удивленно помотал головой. — Сказали, что картинки разные. Как это могло получиться? Я ведь не пользовался заклинанием. Королева так меня рассматривала. Может, она вспомнила мое имя? Килрой вроде ничего не знает.

Эрек помрачнел. Еще вчера ему ничто не угрожало, а теперь неизвестно, что будет дальше. Бетани закусила губу.

— Мой дядя часто приезжает сюда…

— Все! — громогласно объявил Килрой. — Новых участников больше не принимаем. Итак, состязание начинается!

Он подул в свисток, и дети радостно завопили.

— Первое соревнование называется «Монстр»: мудрая охота наперегонки с трудными решениями. Весь путь состоит из отрезков длиной в полмили. В конце каждого — развилка и щит с каким-нибудь вопросом. Под ним расположены стрелки с ответами. Только одна укажет верный путь. Если угадаете, через полмили снова увидите знак. Неправильный выбор приведет в тупик или к другой развилке. Там будут еще два указателя, но оба они подскажут неверные ответы. В таком случае возвращайтесь назад и выберите другую тропинку. Понять, где тупик, вы не сможете, пока не дойдете до конца. На обратном пути обязательно наденьте шапки-невидимки. Они лежат в коробках на каждой развилке. — Килрой нахлобучил черную шапочку, пропал и снова появился, когда снял ее. — Так ваши соперники не догадаются, что выбрали неверный путь. Если вы ответите правильно на все вопросы, то победите за пять ходов. Это две с половиной мили. Если все время будете отвечать неверно, придется пройти семь с половиной миль вперед и пять назад. Не спешите. Правильный ответ важнее скорости. И не волнуйтесь. Испытание непростое, но две сотни из вас его пройдут. Удачи!

Эрек вспомнил про Нэлл и ее ходунки. Не слишком честные условия для таких, как она. Хорошо хоть без минотавра обошлось.

Бетани что-то шептала, загибая пальцы. Она смущенно посмотрела на Эрека.

— Прикидываю, какие у нас шансы на победу, если мы в случайном порядке будем угадывать правильный ответ. Тут еще надо учесть количество дорожек и соперников. — Она пожала плечами. — Люблю математику.

Чуть поодаль стояли судьи. Не было только короля Питера. Хмурый Балтазар Грюмзли держался в сторонке. Король Плутон махнул скипетром, и на футболках участников проступили номера. Эреку достался 441, а Бетани 398. «Интересно, — подумал мальчик, — это навсегда или временно?»

Спартак Килрой повел детей в обход лабиринта. Они выстроились на длиннющей стартовой линии. Сорицатель дунул в свисток, и все побежали, толкаясь и наскакивая друг на друга. Над толпой взлетели мальчик и девочка лет шестнадцати.

— А вот и близнецы Кале, — сказал кто-то.

Эрек едва успел отскочить, и мимо вихрем пронесся какой-то мальчик. Его башмаки скользили по дорожке, будто коньки по льду. Некоторые дети высоко подпрыгивали, словно космонавты на Луне. Но больше всего Эрек удивился, когда прямо перед ним, точно молния, промелькнул гепард. Добежав до первого знака, хищник превратился в девочку с веснушками и длинными золотистыми волосами.

Балор Штейн взглянул на свою ладонь, прочел там что-то и свернул налево. На развилке он даже не приостановился. Деймон, Хью и Грант побежали следом. Мальчишки неслись гигантскими шагами, как будто у них на ногах были пружины.

Вокруг столба с указателями обвился большущий змей с множеством голов. Одна из них зашипела, распахнула клыкастую пасть и метнулась к Эреку. Мальчик отпрянул. Над шумом и гамом зазвучал красивый и равнодушный женский голос:

— Из пруда выползает гидра. Она несется к вам, разинув пасть. Если вы набросите на ее среднюю голову мешок, поверните налево. Если вы решили отсечь головы мечом, поверните направо.

Дети побежали в разные стороны. Кто-то передумывал прямо на ходу. Какая-то девочка зазевалась, и гидра тут же напала на нее. Эрек поспешил на помощь, но голова чудовища растаяла в воздухе, едва коснувшись жертвы.

Долговязый мальчишка подпрыгнул футов на двадцать, чтобы посмотреть, куда показывают стрелки. Неизвестно, что он там увидел, но это ему ни капельки не помогло. Хитрец приземлился с разочарованной миной. Темноволосая девочка заставила гидру попрыгать. Получилось очень смешно — только и всего.

Бетани не отставала от Эрека ни на шаг.

— Ну что? — спросила она. — Хоть головы рубить и жестоко, но, похоже, это правильный ответ.

— Вряд ли. Балор свернул налево, даже не читая знака.

Бетани уперла руки в бока.

— Раз так, мы пойдем направо.

— И проиграем?

Эрек и сам не знал, почему так хочет победить. Может, все дело в азарте? Но с другой стороны, мама ведь говорила про судьбу. Вдруг он и правда не зря сюда пришел? Так или иначе, попотеть стоило.

Девочка показала ему язык и побежала налево. Эрек, вздохнув, поплелся за ней. Балор с дружками уже скрылись из виду. На этой тропе детей было гораздо меньше, и Бетани с Эреком быстро пробежали полмили. У следующего знака грозно щелкал Длинными клешнями огромный зверь, похожий на краба. У него был один глаз и большущая пасть с острыми зубами.

Зазвучал все тот же монотонный женский голос:

— Поздравляю. Вы набросили мешок на среднюю голову гидры. Именно там и находится ее крошечный мозг. Чудовище растерялось, и вы сумели убежать. Если отсечь гидре одну голову, на ее месте вырастают две.

Короткая пауза, и последовала новая загадка.

— Вы оказались в лесу и встретили гингельхофера. Он очень голоден и не прочь вами полакомиться. Если вы решили бросить ему зефир, поверните налево. Если отбиваетесь мечом, идите прямо. Если вы хотите надеть на него поводок, поверните направо.

Собравшиеся у знака участники состязания недоуменно пошептались и со знающим видом побежали кто куда.

— По крайней мере, не мы одни не знаем ответа, — сказал Эрек.

— Кажется, меч тут не подойдет, — заметила Бетани. — Зефир — смешно. Может, поводок?

Эрек подумал, что поводок ничуть не лучше зефира, но выбирать особо не приходилось. Они свернули направо и побежали, теперь уже медленнее. Вдалеке показался большой знак, а над ним распахнул крылья дракон. Он ревел и бил воздух когтистой лапой. Дальше вели две тропинки.

Зазвучал женский голос.

— Разве поводок защитит от голодного гингельхофера? Вы достались чудовищу на обед. Наденьте шапки-невидимки и возвращайтесь.

Эрек и Бетани хмуро поглядели друг на друга.

— Меня уже тошнит от этой беготни, — сказала девочка.

Они заглянули за столб. Отсюда яростный дракон выглядел так, словно его вырезали из картона. Бетани надела шапочку и пропала.

— Как же мы побежим вместе, если я тебя не вижу?

— Никак, — послышался рядом голос девочки. — Не жди меня. Я устала. Не хочу, чтобы ты из-за меня проигрывал.

— Вот еще выдумала, — ответил Эрек, надевая шапочку. — Не раскисай! Может, еще меня обгонишь. Встретимся возле предыдущего знака. Мне отдых не помешает.

Бежать невидимкой было так странно. У знака с гингельхофером Эрек снял шапочку. Вскоре появилась и Бетани.

— Только две мили пробежали, — сказала она. — Лучше не торопиться. Помнишь историю про зайца и черепаху?

И тут к знаку подбежали Оскар и Джек. Вспотевшие, красные мальчишки уперлись руками в колени, тяжело дыша.

Оскар нахмурился.

— Мы отрубили гидре головы, встретили комара-великана и набросили на него сеть. Все неправильно. Потом хотели оседлать комара, но Джек уговорил меня вернуться. Как тут понять, что к чему? — Он сердито покосился на Джека. — Вот если бы мы сели на него верхом…

Джек поднял палец.

— Тсс… мы все сделали правильно, балда. Послушай, что знак говорит.

Кругом было тихо. Наверное, голос звучал у них в голове.

Оскар плюнул с досады.

— Вы даже не запыхались, а мы с Джеком три мили отмахали.

— Мы — только две. Да и бежали медленнее, — ответил Эрек.

Он хотел положить шапочку в коробку, но Бетани многозначительно кашлянула. Она сунула свою шапку в карман. Эрек сделал то же самое.

— Хорошая идея! — заметил Оскар. — Они нам еще пригодятся.

Джек нахмурил брови.

— Так нельзя. Это же воровство! Хотите, чтобы нас домой отправили?

Оскар наморщил нос.

— Скажем, что забыли вернуть. Никто ничего не докажет.

Эрек поколебался, но все-таки решил оставить шапочку себе. Вдруг она поможет спасти маму? Гингельхофер пощелкивал клешнями. Женский голос опять начал повторять варианты ответов.

— Мне все равно меч не нравится, — покачала головой Бетани. — А поводок мы уже выбирали. Там тупик.

— Тогда зефир, — сказал Джек.

— С ума сошел? — усмехнулся Оскар.

— Мне отец что-то рассказывал. Точно.

— Дудки! Острый меч — вот что тут нужно.

Оскар побежал прямо. Бетани, Эрек и Джек выбрали зефир и свернули налево. Короткая передышка прибавила им сил. Друзья трусцой бежали по тропинке и вдруг подскочили от ужаса. Перед ними возвышался огромный минотавр в спортивных трусах. Он так и вскинулся, будто хотел их растерзать.

— Э-э-эрек! — Бетани рванулась прочь.

— Смотрите! — воскликнул Джек. — Он не настоящий! Бояться нечего.

В головах зазвучал омерзительно спокойный женский голос.

— Поздравляю! Гингельхоферы обожают зефир, но у них на него аллергия. Чудовище поперхнулось и закашляло, а вы тем временем улизнули.

— Похоже, тут главное не убивать, а убегать, — заметил Эрек.

— Ага. — Бетани шмыгнула носом. — Монстриков надо жалеть.

Джек покивал.

— А мне вот что-то не хочется жалеть минотавра, — засмеялся Эрек.

Голос продолжал:

— Через поле к вам несется минотавр. Если вы решили молить о пощаде, сверните налево. Если вы стреляете из лука ему в глаз, идите прямо. Если собираетесь облить его водой, сверните направо.

Бетани прищурилась, разглядывая чудовище.

— Наверное, минотавра умолять без толку. И стрелять как-то нехорошо. Может, водой попробовать?

Эрек посмотрел на Джека.

— Твой папа про минотавров ничего не говорил?

— Нет. — Мальчик пожал плечами. — Вода так вода.

Они свернули направо и прошли почти целую милю. Вдруг Джек ойкнул и повалился на спину.

— Черт! — воскликнул кто-то.

Все трое переглянулись.

— Вы подумали то же, что и я? — спросил Эрек.

Джек встал, отряхиваясь.

— Кто-то бежал обратно в шапке-невидимке. Значит, мы выбрали неправильный путь.

— Ну, хоть лишнюю милю бежать не пришлось. — Бетани вытерла лоб.

— А то и больше, — добавил Джек. — Вдруг там тоже развилка?

Эрек и Бетани вытащили шапки.

— Ой! — спохватился Джек. — А я себе не взял. Что же делать?

Мальчик с тоской посмотрел на картонную спину минотавра.

— Да не нужна она тебе, — сказала Бетани. — Возвращайся так. Ты же совсем недалеко ушел.

— Нет, — покачал головой Джек. — Лучше не рисковать.

Он взглянул на детей, пробегавших мимо, и повесил нос.

— Лови! — Бетани бросила ему свою шапку и во весь дух понеслась обратно.

Надев шапочки, Эрек и Джек поспешили за ней.

— Спасибо! — Добежав до знака, Джек с улыбкой вернул шапочку Бетани.

Девочка пожала плечами.

— Значит, остается только стрела. Умолять минотавра — это курам на смех.

Они выбрали прямую дорожку. Сначала друзья шли не спеша, но ускорили шаг, когда в конце тропы показался могучий великан с палицей. У него во лбу моргал один-единственный глаз.

— Поздравляю, — сказал голос. — Вы попали в яблочко. Первая стрела остановила минотавра. Теперь вы могли бы прицелиться во второй глаз и ослепить чудовище или поразить его в самое сердце.

— Вот тебе и охрана дикой природы, — заметил Эрек.

Голос продолжал:

— С горы к вам спускается циклоп. Он грозно размахивает палицей. Если вы решили схватить его за лодыжки и повалить, поверните направо. Если вы отдаете ему часы и все ценные вещи, поверните налево.

Эрек подумал немного.

— Наверное, этого парня лучше подкупить.

Бетани и Джек покивали. Они не спеша повернули налево, лишь когда их стали обгонять другие дети, прибавили ходу и во весь дух припустили к финишу.

— Мы прошли семь отрезков. Три с половиной мили, — сказал Эрек. — Неплохо.

Вампи Рефери записала их номера. Эрек спросил, какие места они заняли. Судья показала на большое табло. Там появились имена Эрека, Бетани и Джека, а напротив них — цифры девяносто пять, девяносто шесть и девяносто семь. Счастливые друзья упали на траву.

— Посмотри, кто прибежал раньше всех, — сказала Бетани. — Балор и Деймон Штейны, Грант Гоннор и Хью Лиган. Какая неожиданность!

Поодаль, возле столика с угощением стояла Геката Джекил. Она раздавала детям тучки-тянучки, облачную вату, медовые соты, фруктовое мороженое и ледниковую газировку. Эрек взял облачную вату с ягодно-персиковым вкусом. Вокруг палочки медленно кружился лиловый туман. Он был холодный, сладкий и таял во рту, сворачиваясь в спиральки. Бетани выбрала облако с кленовым сиропом.

— Смотри, — сказала она. — Оно испаряется!

Облачко вращалось все быстрее и быстрее. Вверх плыли воздушные хлопья.

Джек разлегся на мягкой травке. В одной руке у него была шоколадно-медовая вата, а в другой — нектарно-яблочная.

— Вечером на городской площади Спарт Килрой устраивает вечеринку для победителей, — сказала Геката Джекил. — Предупредите остальных. Встреча в шесть перед спальным крылом. Оттуда пойдем все вместе. — Она подмигнула. — Будет угощение из Артара: пицца, мороженое, конфеты, газировка. И гранаты для тебя, — кивнула она Эреку и постучала себе по лбу. — Видишь, хоть я и старая, но котелок еще варит.

Мимо, хохоча, прошли Балор, Деймон, Хью Лиган и Грант Гоннор. Они раздобыли где-то пакеты с гамбургерами и лимонадом, которые продавались в закусочных «Супер А».

— Ага, вы тоже прошли, — заметил Балор. — Неплохо. Так уж и быть, возьму вас в команду. — Он рассмеялся. — Если не передумаю. Идете на праздник?

— Идем, — ответил Эрек. — А вы?

— Нет. У нас тут кое-какие дела.

Деймон заулыбался.

— Надо пошпионить немного.

Балор испепелил брата взглядом.

— Заткнись, дубовая башка! — Он со смехом взглянул на Эрека. — Желаю повеселиться вечером!

Они ушли.

— Нет, вы слышали? — возмутилась Бетани. — Шпионят и не стесняются. Вот откуда они столько знают про соревнования.

— Раз их кто-то здесь гамбургерами угощает, он вполне может им и тайны раскрыть, — ответил Эрек.

К друзьям подошел красный, запыхавшийся Оскар.

— Что? Загораете?

Джек, Эрек и Бетани переглянулись. Неужели он проиграл? Мальчик плюхнулся на траву.

— Не хотите узнать, какое у меня место?

— Какое? — спросил Джек с опаской.

— Сто девяносто пятое, — вздохнул Оскар.

— Ты победил!

— Чуть не вылетел. Отец меня прибьет.

Кожа у обоих мальчишек стала пунцовой.

— Да вы обгорели! — Бетани постучала Оскара по носу. — В Артаре что, солнца нет?

Тот возмущенно посмотрел на нее, словно ответ был очевиден.

Пришел Гор Гоннор. В сером костюме, с черными лентами на запястьях и повязкой на глазу он был неотразим. Дети кинулись к нему за автографами, доставая на ходу бумагу и ручки. Гоннор их словно и не заметил. Он шагнул к микрофону.

— Соревнование окончено! Судьи удаляются. Давайте-ка расчистим место.

Подул ветер, и там, где были дорожки, осталось только широкое зеленое поле, усеянное цветами.

— А теперь призы для победителей!

В большом загоне, на траве, лежали мячики всех размеров и цветов радуги.

— Это анишарики. Возьмите по одному. Не больше! Если хотите, можете потом отпустить.

Дети по очереди входили в загон, а Гоннор отмечал их имена галочками.

Мячики подпрыгивали, превращались в кроликов, хомячков, ящериц, собак, белок и поросят. Кому-то даже попался утконос. Эрек заметил Бо Гарта, которого видел в Личнофикаторе. Тот коснулся малюсенького красного шарика. Он с хлопком исчез, и перед носом у мальчишки зажужжал комар. Бо отмахнулся от него, чуть не плача.

Бетани внимательно смотрела по сторонам, выбирая приз. Она просто сияла от счастья.

— Всю жизнь хотела себе какую-нибудь зверюшку. Только дядя не разрешал.

Пестрый анишарик Джека стал большой красивой бабочкой. Когда она улетела, мальчик пожал плечами.

— Ну и ладно. У меня дома полно животных.

К загону подошли Балор, Деймон, Грант и Хью. Гор Гоннор тут же достал мешок и вытряхнул на траву четыре анишарика. Они превратились в прекрасных вороных коней. Мальчишки ударили друг друга по рукам, радостно хохоча. Неподалеку лежали наготове седла и уздечки.

— Эй! — крикнул Бо. — А почему это у них особые подарки?

— Первая четверка, — осклабился Гоннор и отряхнул руки.

После долгих раздумий Бетани взяла себе розовый анишарик. Он стал пушистым розовым котенком. Девочка восторженно ахнула и прижала его к сердцу. Такой счастливой Эрек ее ни разу не видел.

Мимо пробежал Оскар. В ладонях у него трепыхалась, разевая рот, крошечная рыбка.

— Воды! Где взять воды?

Эрек тоже начал присматривать себе анишарик. Их оставалось еще много. Дети бродили вокруг, не зная, какой выбрать. Наконец Эрек ткнул пальцем в серый мячик. На его месте возник большой пес и радостно завилял хвостом. Собака чем-то напоминала Лабрадора, если не считать острых ушей торчком. Шерсть у нее была темно-серая с белоснежными подпалинами.

Пес встал на задние лапы, едва не сбив Эрека с ног, лизнул его в щеку и посмотрел ярко-синими умными глазами. Мальчик засмеялся, обнял его, потрепал по макушке.

И вдруг раздался крик. Дети и животные с визгом бросились врассыпную. За ними мчался огромный носорог. Повсюду скакали анишарики, превращаясь в птиц, тритончиков и прочую живность. Эрек схватил своего питомца в охапку, сжал руку Бетани и рванул к воротам.

Девочка и пес изумленно таращили на него глаза.

— Как ты его поднял? Ведь он тяжеленный!

Только сейчас Эрек заметил, что все еще держит собаку на руках. Он отпустил ее и пожал плечами.

— Просто я сильнее, чем кажется.

Гор Гоннор стоял и смотрел на всеобщую панику. Трое ребят лежали без сознания, других сильно помяли в давке. Может, он остолбенел от ужаса?

Загон почти опустел. Носорог пробежался туда-сюда, и наконец Гоннор крикнул:

— Все в сторону!

Он приподнял повязку на правом запястье, отогнул кулак, и носорог превратился в камень. Он замер, угрожающе нагнув голову, словно вот-вот бросится на кого-нибудь.

Вместе с носорогом окаменела какая-то девочка и несколько животных. Левая нога Бо Гарта застыла в воздухе. Мальчик вопил.

— Порядок. — Гоннор надвинул повязку на запястье. — Раненых мы перенесем в больницу. Это в южном крыле.

Он взял Бо Гарта на руки.

К ним подбежал разгневанный Балтазар Грюмзли.

— Я так и знал, что добром это все не кончится! Игры нужно отменить!

— Вашего мнения не спрашивали! — ответил Гоннор. — Кстати, во время соревнования никто не пострадал. Так что не вмешивайтесь.

Грюмзли махнул тростью. Окаменевшая девочка, животные и дети, лежавшие в загоне, поднялись в воздух и поплыли во дворец.

— Ты видела? Гор Гоннор превратил носорога в камень! — воскликнул Эрек. — У него в самом деле на запястьях глаза!

Бетани тоже удивилась.

— Значит, в кино и комиксах не врут? У команды «Супер А» правда есть сверхспособности?

Джек хмуро покосился на них.

— Конечно есть! А вы что думали? С этими парнями шутки плохи. Я и не ожидал, что наверху про них знают.

Эрек поежился, вспомнив про Силача Джо Лиафа и Франклина Штейна, который оживлял мертвых, и Тая Плавсона с его тепловыми лучами.

На вечеринке угощали пиццей и мороженым. Облачная кухня Алипиума с ними ни в какое сравнение не шла. Геката Джекил расставила везде блюда со сластями и притащила автомат с газировкой.

Спартак Килрой поднял руку, и все примолкли.

— Во-первых, примите мои поздравления. Сегодня вы проявили ум и силу, а кроме того, меня очень порадовала ваша честность. В среду, через два дня, мы ждем всех на следующем испытании. Называется оно «Гонка за и против». В десять утра снова встречаемся у лабиринта. А пока желаю вам приятно провести время.

Дети радостно загомонили, но Килрой снова попросил тишины.

— К сожалению, у нас произошло ужасное несчастье. Как ни странно, среди призов оказался анишарик-носорог. Троих победителей затоптали, у Бо Гарта окаменела нога, а Петра Столбсон превратилась в статую. Зато Эззи Мумбай, королевский лекарь, нам очень помогла. Она заверила меня, что дети обязательно поправятся. Только представьте, как они переживают, что выбыли из игры! Обязательно их навещайте. А те, кому не досталось анишарика, могут обратиться ко мне.

Заиграла музыка. Все обсуждали прошедшую игру с таким уверенным видом, будто знали правильные ответы с самого начала. Это был пир завоевателей.

Эрек подошел к столу, чтобы взять еще одно шоколадное пирожное. После соревнования они с мамой так и не поговорили, потому что в спальне все время торчали Оскар и Джек. Мальчик никак не мог успокоиться. Неужели королева Посейдония что-то подозревает? Вдруг она запрет его в подземелье? Колдовать он не умеет, поэтому его темница, наверное, будет не такой уютной, как мамина.

Эрека толкнули и посоветовали не торчать столбом. Килрой пробормотал что-то про дела во дворце и спешно покинул зал. На плече у Бетани довольно мурлыкал розовый котенок. Он был такой пушистый, совсем как игрушка.

— Это девочка. Назову ее Пирожкой. Я уже нашла для нее обувную коробку. Будет в ней спать. А может, у меня на подушке. А как твою собаку зовут?

Эрек об этом как-то не подумал.

— Пока не знаю.

Вдруг на другом конце зала кто-то завопил. Там явно произошло что-то ужасное. Сжав кулаки, Эрек побежал на шум. В тусклом свете ламп испуганные дети метались, натыкаясь друг на друга.

Какая-то девочка вытирала кровь с лица. Это из-за нее начался переполох или она пострадала в давке? А может, кто-то подрался? Эрек затаил дыхание. Дети снова взвизгнули и забегали как сумасшедшие.

И тут он услышал стон. Глубокий, тяжкий, словно где-то со скрежетом открывалась огромная дверь на ржавых петлях. Волосы мальчика встали дыбом. Стон перерос в жуткий, невыносимый вой. И вдруг среди обезумевшей толпы Эрек увидел его. Минотавра. Того самого, что спал в лабиринте. Только теперь он не спал. И был совсем близко.

Минотавр тоже испугался и начал крушить все вокруг, сбивая столы, раздирая стулья, раскидывая в стороны детей. В конце концов чудище наставило рога на какого-то мальчишку и бросилось вперед. В последний миг кто-то утащил беднягу с дороги. Минотавр, пыхтя, огляделся. Кругом царил хаос. Дети колотили в двери ногами, дергали ручки… Все было заперто.

Эрек ударил по оконному стеклу, но вдруг замер. С другой стороны появился ужасный черный человек. Балтазар Грюмзли! Его лицо исказила жуткая гримаса, глаза сверкали. Эрек так испугался, что почти забыл про чудовище.

В суматохе кто-то налил ведро воды, окатил ею минотавра, но тот рассвирепел еще больше. Ну конечно! Ведь на «Монстре» им рассказывали, как его остановить. Какой же ответ — правильный? Нет, не вода. Минотавр схватил плачущую девочку и широко разинул пасть, однако кто-то метнул ему в голову столик. Чудище выпустило жертву из лап и с ревом закружилось по залу.

— В глаз! Бей в глаз! — крикнула Бетани.

Но меча у них не было.

Перед глазами все поплыло. Эреку показалось, что он летит над толпой. Мальчик вздрогнул. Смутная мысль! Только не сейчас! Ведь он совсем потеряет над собой контроль. Его затошнило, и чья-то непреклонная воля полностью завладела им. Спорить с ней Эрек даже не пытался.

Он схватил тарелку и запустил ею в стеклянные полки бара. Тем временем зверь схватил какого-то мальчика. Услышав грохот, минотавр ненадолго отвлекся, потом снова повернул голову к мальчишке.

Эрек перемахнул через барную стойку, схватил длинный острый осколок и, как только минотавр взглянул на него, вонзил стекло прямо ему в глаз. Чудище взвыло, выпустило свою жертву и, скуля, принялось тереть глаз ручищей.

Двери слетели с петель. В комнату вбежал Спартак Килрой, а за ним — Балтазар Грюмзли. Килрой подбежал к минотавру, вскинул руку с пультом и прокричал какие-то странные слова.

Ничего не произошло.

Грюмзли махнул на минотавра тростью и прогремел:

— Афантос!

Чудовище исчезло.

— Вон! — крикнул Грюмзли. — Все вон!

Все бросились к выходу. Одни хромали, другие плакали.

Килрой подхватил мальчика, который побывал в лапах минотавра.

— Никто не ранен? Ах, какое несчастье! — сокрушался он. — Я отнесу тебя в больничное крыло. Идем!

Грюмзли стоял в дверях, меча глазами молнии.

— Какой кошмар! — шепнула Бетани. — Помнишь, что говорили те двое в лабиринте? Сорицатель готовил сюрприз. Он приказал держать минотавра голодным.

— Грюмзли настаивает, чтобы соревнования отменили. Может, это его замысел?

— Но Балтазар Грюмзли — сорицатель его величества! — воскликнул Джек. — Он преданно служил королю, когда нас еще на свете не было. Он ни за что не причинил бы нам зла.

Эрек в этом очень сомневался.

— А ты когда-нибудь с ним говорил? Когда я вижу Грюмзли, у меня коленки дрожат. Какой-то он подозрительный. Мне все время кажется, что он меня насквозь видит.

— А вы заметили, какое лицо было у Грюмзли, когда появился носорог? — спросила Бетани. — Может, он и это подстроил, чтобы всех запугать?

— Когда появился минотавр, Грюмзли стоял на улице. Ну и жуткая физиономия у него была! — вспомнил Эрек. — А вдруг он вызвал Килроя, чтобы тот не смог нам помочь, и запер двери заклинанием.

Джек покачал головой.

— Вы ничего не докажете. Это любой мог подстроить.

— Кто, например? — спросил Эрек.

— Один из проигравших, — ответил Джек, но было видно, что он и сам не слишком в это верит.

Глава девятая

Хитрые кроссовки

— А мне амброзия с нектаром стали нравиться, — сказала Бетани на следующее утро после завтрака.

Она опять позаимствовала новую одежду у соседки.

— После них я так хорошо себя чувствую!

Эрек искоса поглядел на нее.

— Может, их у нас в закусочных продавать начнут? — Бетани засмеялась. — Дайте мне королевскую амброзию и большой стакан нектара. Картошки не надо.

Эрек захватил пакет амброзии для своего пса, но сомневался, что собаке она понравится.

Мимо прошла Мелодия — чернокожая девочка с длинными кудрявыми волосами. Она помахала друзьям.

— Можешь поговорить с мамой у меня в комнате, — сказала Бетани. — Я посторожу.

Эрек вошел в комнату девочек, закрыл дверь, и вдруг за спиной раздался оглушительный визг. Мальчик подскочил от неожиданности. Кто-то прыгнул на него. Да это же кошка! Эрек отшвырнул ее, но Пирожка все-таки успела оцарапать ему лицо. Она уселась на кровать и свирепо глазела на мальчика, шипя и рыча: «Уррр, уррр», — будто подражала собаке.

Эрек следил за кошкой, пока та не успокоилась. Надев наконец очки, он снова очутился в маминой комнате. Джун читала, сидя на кровати.

— Мама? — тихо позвал Эрек.

Она вздрогнула и уронила книгу.

— Эрек?

— Я в голубом кресле. — Хотя мама и не могла его видеть, Эреку больше нравилось, когда она смотрит в его сторону.

— Как ты?

— Нормально. Победил в первом соревновании! Нам устроили бег наперегонки. А еще там надо было отвечать на вопросы о разных чудовищах. Интересно получилось. Может, я остальные состязания тоже выиграю… А потом, на празднике, откуда-то взялся минотавр. К счастью, мне в голову пришла смутная мысль. Иначе одного мальчишку он точно бы съел.

Джун побледнела.

— Не может быть. Питер… Король Питер никогда бы такого не допустил. Он бы знал обо всем.

— Мама, король ничего не может сделать. Он как ребенок.

Она развела руками.

— Странные делишки у вас творятся. Если бы Питер и в самом деле заболел, Асклепия Гиппократ, королевский доктор, сразу бы его вылечила. Она с любым недугом справится.

— Ее тут нет. Сейчас королевский врач — Эззи Мумбай.

Джун покачала головой.

— Кто-то пошел против короля… Как думаешь, кто бы это мог быть?

— Балтазар Грюмзли все время рядом, когда что-то плохое случается. У меня от него мурашки по коже.

— Балтазар всегда верно служил короне, — сказала Джун. — Правда, сейчас все идет кувырком…

— Королева Посейдония узнала, как меня на самом деле зовут. Кажется, она что-то про меня слышала. У нее чуть глаза из орбит не вылезли. Она тоже за мной охотилась, когда я тут жил?

Джун покачала головой.

— Нет. Хотелось бы верить, что она друг, но теперь я даже не знаю… Будь поосторожнее.

— Но почему я всем так нужен? Что во мне такого?

Джун вздохнула.

— Ох, Эрек… Только не начинай. У меня был такой тяжелый день… В другой раз поговорим. Просто держи ухо востро. Кстати, Дэнни и Сэмми так и не пришли. За остальными присматривает Вельветта Пуф. Она говорит, что близнецы ей звонили. С ними все хорошо. Они гостят у друзей. Дэнни и Сэмми со всеми поговорили по телефону, так что я уверена, это действительно были они. И все-таки что-то здесь не так… Откуда у них друзья в Нью-Йорке?

Мама наколдовала себе стакан воды со льдом и выпила.

— Эрек, мне нужно выбираться отсюда. Король Питер не поможет. Вся надежда на тебя.

Мальчик вздрогнул, но мама этого не видела.

— Мне ужасно не хочется тебя просить. Это опасно… Просто у меня нет другого выбора. — Она задумчиво подняла палец. — Ты можешь приготовить зелье, которое взорвет силовое поле вокруг моей клетки. На это уйдет время, так что лучше не откладывай. Большинство компонентов найдешь во дворце.

Джун улыбнулась.

— Чтобы собрать их все, тебе понадобятся Хитрые кроссовки.

— У меня уже есть одни.

— Нет. Эти кроссовки — особенные. В них ты ходишь очень быстро и бесшумно, под ногой даже половица не скрипнет. А если за тобой кто-то гонится, стоит лишь ногой топнуть — и совсем в другой стороне послышится грохот. Он собьет преследователей с толку.

Эрек заулыбался. Вот это вещь!

— Они спрятаны во встроенном шкафу неподалеку от королевских покоев. На дне — тайник. Надо только доску поднять. А еще там лежит сумка с деньгами на черный день. Возьми ее тоже. Тебе надо пробраться в западное крыло. Дай-ка вспомнить. Ага. Третий коридор налево. Как дойдешь до конца, поверни направо, а потом опять налево. Справа, у больших дверей, стоит бельевой шкаф.

— Третий коридор налево до конца, правый до конца, потом опять налево, — повторил Эрек.

— Правильно. Достань Хитрые кроссовки, а потом я расскажу, что нужно для взрывной смеси.

— Мам, но если ты умеешь колдовать, почему сама ее не сделаешь?

— Я пробовала. Но для этого нужны волшебные вещи, а силовое поле не дает их вызвать.

— А как я отправлю тебе зелье?

— Принесешь. Сюда ведет несколько путей. Надо только продумать все хорошенько. Присматривай за королем Питером. Если выяснишь, кто его заколдовал, дай мне знать.

Когда Эрек снял очки, Бетани кормила Пирожку чем-то непонятным.

— Я в сторонке постою, — сказал мальчик. — Подальше от этой злюки.

— Какая же она злюка? — рассмеялась Бетани. — Ты мой сладкий пушистик! Ты ведь никого не обидишь, да?

— А это что? — Эрек показал на исцарапанное лицо.

— Ты сам, наверное, поранился, — пожала девочка плечами.

— Ну да, конечно. А чем это ты ее кормишь?

— Амброзией и суси. Она их любит.

Эрек начал рассказывать про Хитрые кроссовки.

— Мы наденем шапочки и проскользнем в западное крыло, — сказала Бетани, выслушав его.

Она вытащила из комода шапку-невидимку, надела ее, пропала и снова появилась. Девочка поглядела на себя в зеркало.

— Надо в прачечную пойти. Хорошо хоть она бесплатная. Больше ни за что старое платье не надену!

Эрек просиял.

— Если нас поймают в западном крыле, скажем, что искали прачечную! А в одежде можно спрятать кроссовки и деньги.

Эрек вернулся к себе, набил сумку грязными вещами и надел шапку-невидимку. Когда он забрался во дворец, неправильная гравитация опять перевернула его. Из сумки выпали два носка и шорты. Они стали видимыми! Мимо как раз проходили два мальчишки. Один в испуге отпрянул. Эрек подхватил вещи, и они снова пропали.

— Я, наверное, устал. Пойду прилягу, — сказал мальчишка другу.

Эрек и Бетани тихонько прокрались мимо.

Идти невидимками по людным коридорам было непросто — все время приходилось уворачиваться. Спартак Килрой в неизменном голубом плаще прошел, глядя прямо сквозь них. Неподалеку от западного крыла навстречу попался Балтазар Грюмзли. Сорицатель немедленно зашагал к друзьям. На груди у него посверкивал скарабей. Эрек схватил Бетани за руку, прижался к стене и затаил дыхание. Грюмзли неумолимо приближался.

Сердце у Эрека ушло в пятки. Ноздри защекотал противный запах, и мальчик изо всех сил постарался не чихнуть. Сорицатель уставился на него. Эрек опустил глаза. Его же никто не видит.

Косматые брови Грюмзли сошлись на переносице.

— Ах вот оно что! Вы украли шапочки. Немедленно снимайте!

Эрек и Бетани покраснели как раки.

— Простите, сэр, — сказала девочка. — Мы просто нашли их… в спальнях.

Она протянула Грюмзли шапку. Сорицатель прищурился.

— Верните их Килрою. Еще раз увижу, что вы ими пользуетесь, сразу отправлю домой или куда похуже!

Эрек и Бетани чуть ли не бегом направились дальше по коридору.

— Как же он нас увидел?

Бетани пожала плечами.

— А ведь, кроме него, нас никто не замечал. Давай-ка больше не будем их надевать.

Она сунула шапочку в карман.

— А разве нам не надо вернуть их Килрою? — спросил Эрек.

— Грюмзли за что нас выгнать обещал? За то, что увидит в шапочках. А про остальное он ничего не говорил.

Тем временем Грюмзли встретил Килроя. Они стояли неподалеку, сверля друг друга взглядами.

— Вы не понимаете, в чем благо Алипиума! — воскликнул Спартак. — Предупреждаю, лучше не вмешивайтесь.

— И что же вы сделаете? — прошипел Грюмзли. — Убьете меня?

Бетани прошмыгнула мимо них и помахала Эреку, чтобы он шел за ней.

— Я отвлеку стражника, а ты беги в западное крыло.

— Пока Грюмзли тут стоит, я шапочку надену, — сказал Эрек.

— Лучше не надо. Если тебя поймают, скажешь, что заблудился. А вот если на тебе будет шапочка, тогда пиши пропало. Грюмзли с радостью отправит нас домой. Иди быстрее. А я займусь охранником.

— Но как?

Эрек растерялся. И с чего она решила, что в западное крыло надо идти прямо сейчас, под носом у стражника, Килроя и Грюмзли?

— Я спрошу, где прачечная. А ты беги, пока они спорят.

Она подозвала стражника. Эрек оглянулся на Грюмзли и Килроя и нырнул под шнур.

Мальчик проскользнул мимо двери, за которой гремели голоса, и свернул в третий коридор слева. Добежав до конца, он остановился и заглянул за угол. В правом коридоре болтали две служанки.

Эрек притаился и стал ждать, пока они уйдут. Однако горничные направились в его сторону. Мальчик нащупал в кармане шапку-невидимку. А вдруг они, как Грюмзли, тоже могут его увидеть? Нет. Лучше не рисковать. Эрек открыл какую-то дверь и юркнул в темную комнату.

Как только он оказался внутри, неодолимая сила дернула его в сторону. Эрека притянуло к стене, словно та была магнитом, а он сделан из железа. Мальчик поднатужился и оторвал от стены одну руку, но стоило поднять вторую, как его снова припечатало.

Послышались шаги и голоса. Должно быть, он наделал много шума, когда упал. Дверь открылась, хлынул свет. Не раздумывая, Эрек выхватил шапку-невидимку.

В комнату осторожно заглянула горничная, щелкнула выключателем. Похоже, она знала, что входить нельзя.

— Странно. Мне показалось, тут кто-то есть.

— Ага, — хихикнула другая. — Не все ведь знают, что у нас тут.

— Пойду скажу Грюмзли, — вздохнула первая. — Он разберется.

Они закрыли дверь, но свет не выключили.

Эрек сорвал с головы шапку. Грюмзли скоро придет, а он тут застрял! Мальчик огляделся. В комнате почти не было мебели. Только диванчик и два стула. Они тоже прилипли к стене.

Эрек еще повозился и выяснил, что может легко поднять ноги. Он без всяких затруднений проехал на боку вверх, до самого потолка. Похоже, тут не было гравитации или…

И тут мальчик вспомнил, что говорил Балор Штейн! Они заталкивали детей в комнаты, в которых гравитация не изменилась, и смотрели, как бедняги барахтаются на стене. И как он сразу не понял! Гравитация тянет в сторону, только и всего. Эрек встал. Осталось выяснить, как добраться до двери. Он подтащил диван, прислонил его к полу и взобрался вверх по подушкам. Стоя на подлокотнике, Эрек ухватился за край двери, подтянулся и вылез в коридор, где без сил рухнул на пол.

На другом конце коридора послышались голоса. Один точно принадлежал Грюмзли. Но путь был уже свободен! Мальчик побежал в правый коридор, оттуда свернул налево, миновал портодверь с позолоченной ручкой. По правую сторону было несколько дверей. Какая же из них — шкаф?

Голоса приближались. Посмотрев в отчаянии по сторонам, Эрек распахнул какую-то дверь и юркнул в нее. На этот раз к стенке его не притянуло. Вокруг на полках лежали стопки белья и полотенец. Может, он попал, куда нужно? Мальчик пошарил по полу, но ничего особенного не обнаружил. Попробовал приподнять доски — не вышло.

— …где-то здесь, — прощебетала горничная. — На нем может быть шапка-невидимка.

Когда глаза привыкли к темноте, Эрек заметил, что одна из досок у стенки лежит немного неровно. Мальчик поддел ее, и она с легким щелчком приподнялась. Под ней лежали синие замшевые кроссовки и холщовая сумка, полная монет и банкнот, свернутых в трубочки.

— Он не мог далеко уйти. Наверное, прячется где-нибудь, — совсем рядом произнес Грюмзли.

Эрек надел кроссовки. К счастью, они пришлись ему впору. Только бы не подвели! Когда ручка двери начала поворачиваться, Эрек топнул изо всех сил.

На другом конце коридора что-то грохнуло. Ручка остановилась.

— Хм, — сказал Грюмзли.

Бормоча проклятия, он ушел. Видимо, выяснять, что там за шум. Следом, цокая каблуками, поспешили горничные. Шаги стихли. Эрек запихнул в сумку старые кроссовки, на всякий случай попрыгал еще и выглянул. Поблизости никого не было. Мальчик бесшумно понесся по коридору. Вот и последний поворот. Эрек свернул и вдруг налетел на Килроя с подносом. На пол посыпались печенья, молоко расплескалось. Килрой ошарашено хлопал глазами.

— Ой! Простите! — Эрек подобрал печенья и сложил их на поднос.

— Я сам виноват. Не заметил тебя. Ну ничего. Только вот молоко пролил. Это для короля. — Килрой вдруг нахмурился. — А что ты тут делаешь?

Эрек показал сумку с грязной одеждой.

— Прачечную ищу. Мне сказали, она где-то тут. Наверное, подшутили.

Килрой улыбнулся.

— Я покажу. Но больше сюда не ходи, ладно?

— Да, сэр.

Килрой провел мальчика мимо охраны.

— Раньше прачечная была в подвале, но, когда дворец упал, туда стало не пробраться. Теперь она возле кухни.

И он ушел.

В конце коридора Эрек увидел Бетани. Она разговаривала с какими-то детьми. Когда девочка подбежала, Эрек показал на кроссовки.

— Ура! Получилось!

— Они мне так помогли! Знаешь, о чем я подумал? Может, и я умею колдовать, если тут родился. Вдруг у меня что-то получится? Например, отправить домой Балора и Деймона или стать невидимым без всякой шапки. — Он почесал затылок. — Вот бы вспомнить, как я тут жил!

— И лучше побыстрее. А то завтра утром «Гонки» начинаются. Ума не приложу, что это такое.

В прачечной стоял полумрак. Эрек прищурился. Вдоль стен тянулись ряды стиральных машин. На первый взгляд в комнате не было ни души, но мальчик явственно слышал какое-то сопение. Может, здесь кто-то прячется?

Несколько стиральных машин со скрипом развернулись и зашагали к друзьям. Они все ускоряли шаг, следом спешили другие. Крышки угрожающе хлопали. Сопение стало громче. Пыхтели сами машины.

Бетани попятилась, но поздно. Кольцо сомкнулось. Одна из машин, высотой Эреку по пояс, укусила его сумку и потянула за уголок. Мальчик поднял крышку, и машина встала по стойке «смирно». Вытащив деньги, он затолкал грязные вещи в барабан. Машина плюхнулась на цементный пол и довольно загудела.

Другие кинулись к Бетани. Они напоминали огромных уток, окруживших малыша с булкой. Девочка взвизгнула, уронила одежду и бросилась к двери. Одна из машин поддела ножкой сумку Бетани, подбросила ее в воздух, остальные с грохотом столкнулись, ожидая, пока добыча упадет кому-нибудь в рот. Наконец машина, поймавшая вещи, довольно забулькала, остальные побрели назад.

— Вот и все, — сказала стоявшая у дверей Бетани. — Прощай моя одежка. Я ни за что туда руку не суну!

Вскоре машины перестали гудеть и булькать. Та, что была поменьше, рысцой подбежала к мальчику. Потерлась о ноги, укусила за край футболки и потянула.

— Она что, до сих пор голодная? — спросила Бетани.

— Может, поиграть хочет? Или уже постирала все?

Эрек заглянул под крышку машины. Внутри аккуратной стопочкой лежали чистые вещи. Мальчик вынул их, и машинка вернулась на место.

Большая машина с одеждой Бетани не двигалась. От нее доносился тихий звук, очень похожий на храп. Эрек осторожно заглянул под крышку и увидел такую же стопку с вещами. Он потихоньку вытащил их, оставив машину досматривать сны.

Когда Эрек вернулся в спальню, Джека и Оскара не было. Мальчик открыл сумку. Столько золотых, серебряных и бронзовых монет он в жизни не видел! Вперемешку с ними лежали пачки тех самых купюр, банков, свернутые трубочками. У золотых монет в середине были дырки. Эрек так и сел.

Пес ткнулся носом ему в руку, заглянул в глаза.

— Ах ты, мой хороший. Теперь купим тебе нормальной еды и ошейник.

Эрек развернул салфетку, накормил собаку рыбой, яблоком и хлебом, а потом запер дверь и надел очки.

— Мам?

Джун, как всегда, подпрыгнула от неожиданности, правда, на этот раз не так высоко. Она опять вязала. На пальцах у нее посверкивали драгоценные перстни.

— Эрек! Слава богу! Я так беспокоилась! Послала тебя одного во дворец, а ведь там все вверх дном, да еще и Посейдония знает, кто ты такой. Ну? Какие новости?

— Все в порядке. Я достал сумку и кроссовки. Они просто чудо!

— Так скоро? — удивилась Джун. — Отлично! Трудно было?

— Ни капельки. Ты не волнуйся за меня. — Он не хотел ее тревожить, поэтому не стал рассказывать, что его чуть не поймал Грюмзли. — Мам, а откуда у тебя кольца?

На эти сокровища можно было бы дом купить.

Мама стукнула пальцем по столу, и перстни исчезли.

— Просто соскучилась по красивым вещам. Хотя в плену это слабое утешение.

— А почему ты их не наколдовала, когда нам деньги были нужны?

— В Верхнем мире это делать запрещено. К тому же, если б я и попыталась, нас сразу бы нашли. Есть такие устройства. Они отслеживают магию. — На пальце у нее снова появился перстень с изумрудом. — Ну как? Будешь собирать компоненты для взрывной смеси?

— Конечно! Что там для нее нужно?

Мама уже приготовила список.

— Старая подкова, волчий аконит, порох, нитромечтарин, орлиное перо, три львиные шерстинки, экстракт бородавочника и спирт. Лучше запиши.

Эрек понурил голову.

— И сколько же лет уйдет, чтобы их найти?

— Вообще-то все не так плохо. Большинство компонентов есть во дворце.

— Я сейчас.

Эрек снял очки, нашел бумагу и приготовился писать, облокотившись на дверь.

— Тебе нужно четыре горсти аконита волчьего, десять капель нитромечтарина, три стакана спирта и пять капель экстракта бородавочника. Смотри не перепутай. Все это можно найти в кладовой. По крайней мере, в мои времена у старой Гекаты Джекил в припасах недостатка не было. Она еще служит на кухне?

— Ага.

— Вот хорошо! Попроси, и она все тебе даст. Геката не очень разбирается в зельях, так что вряд ли поймет, зачем тебе такие компоненты. Если откажет, я объясню, как проникнуть в ее кладовую. Еще тебе понадобятся два стакана пороха — это примерно две полные пригоршни. Мешки с порохом лежат в оружейной. Как туда пробраться, я потом расскажу.

Эрек удивился.

— Зачем тут оружейная? Алипиум с кем-то воюет?

— Никогда не воевал. Это так, на всякий случай. Орлиное перо и львиные шерстинки раздобыть потруднее. Наверняка у Гекаты их нет. Придется заказывать по Сети. — Джун в сомнении посмотрела на Эрека. — Сможешь?

— Мам, ну я ведь не совсем дурачок! Помнишь, ты нам разрешала в Интернет выходить в гостях? Это ведь проще простого! Правда, я сомневаюсь, что где-то львиную шерсть продают.

Джун помахала рукой.

— Нет-нет. Я говорю не про Интернет, а про Магонет. Принцип у него тот же, но есть небольшая разница.

— А им легко пользоваться?

— Очень. У кого-нибудь во дворце наверняка есть компьютер. — Она пощелкала пальцами. — Поспрашивай. Раньше тут никакого Магонета не было. А теперь даже не представляю, как мы без него жили. — Она улыбнулась. — Через него можно и другие покупки делать. У тебя же теперь деньги есть. Только будь осторожнее, там и мошенники встречаются. Если все потратишь, можно залезть в сокровищницу. Я научу — как.

— Орлиное перо и три львиные шерстинки, Магонет, — записал Эрек.

Он ушам своим не верил. Мама знает, как ограбить казну? Хотя чему тут удивляться, если она умеет кладовые и оружейные взламывать. Настоящий специалист по кражам. Интересно, за что ее в подземельях держат?

— Остается подкова. Гм. Поищи в Магонете. Там все можно купить.

— Не волнуйся. Я знаю, где ее взять.

«Лошадь Балора», — записал Эрек.

Стащить подкову будет одно удовольствие.

Глава десятая

Тонка «за» и «против»

Эрек еле уговорил Бетани, чтобы она взяла деньги и купила себе одежду, корм и ошейник для Пирожки. От обновок девочка пришла в полный восторг. Они сидели на краю большого круглого фонтана и болтали ногами в воде. В центре фонтана стояла статуя: над русалкой, китом и морским чудовищем взлетали искрящиеся струи. Вокруг плескались дети.

Пирожка тронула воду лапкой. Бетани посмотрела на нее, стрельнула глазами по сторонам и сказала:

— Моя кошка умеет говорить. Правда-правда. Она прыгнула мне на плечо и шепнула, что у меня в комнате мальчик со стеклянным глазом разговаривает со своей мамой. Я так горжусь! Правда, больше я от нее ничего не добилась.

— Отлично! Сначала она меня исцарапала. Теперь шпионит. — Эрек сурово поглядел на розового котеночка, невинно лизавшего лапку.

— Ты просто завидуешь. Твоя-то собака говорить не умеет. А ты ее уже назвал как-нибудь?

— Нет. — Эреку до ужаса хотелось прыгнуть в воду. — Надо было купить плавки, а тебе — купальник.

— Чтобы искупаться? — Бетани покраснела. — Знаешь, а я плавать не умею. У меня и купальника никогда не было. Чувствую себя как полная дура. Простых вещей не знаю.

Эрек запустил в фонтан камешком. Тот лягушкой пропрыгал по водной глади и угодил в морское чудище. Мальчик не знал, что и сказать.

Бетани обхватила руками колени.

— Дядя Эрл считает, что плавать — зря время терять, вечеринки — пустая затея, а если я отдыхаю, то даром хлеб ем. — Она ударила по воде ногой. — Надеюсь, мы с ним больше не встретимся.

И вдруг Бетани прыгнула в фонтан, прямо в одежде. Встала по пояс в воде, кувыркнулась через голову, вынырнула, отфыркиваясь. Ее глаза сияли.

— Как хорошо!

Она снова нырнула.

Эрек заулыбался и тоже спрыгнул в воду.

— Не расстраивайся. У меня отличная мама, но даже она иногда меня доводит.

Бетани встала. С нее ручьями лилась вода.

— Ты серьезно? Да я бы все отдала за такую маму, как твоя! А ведь у меня тоже когда-то были родители. Они оставили мне кое-что на память. Дядя об этом не знает, иначе давно бы уже отнял.

Бетани сунула руку за пазуху и вытащила овальный медальон.

Девочка расстегнула золотую застежку и открыла его. Внутри было два портрета. На одном улыбался загорелый мужчина с карими глазами и каштановыми волосами. На другом — рыжеволосая женщина держала на руках счастливую девочку.

— Это я с мамой, а это папа. Медальон у меня с тех пор, как они умерли. Он невидимый. Я еще никому его не показывала. Ты — первый.

Девочка закрыла медальон, и он исчез.

— Килрой говорил, что какой-то Эрл Эвирли приезжает сюда на важные встречи. Думаешь, это твой дядя?

Бетани вздохнула.

— Он и правда иногда уезжает. Когда его нет, приходится вдвое больше работать. Мне всегда было любопытно, какие же это дела у продавца газет? Он, конечно, ничего не рассказывает… Но уличного торговца вряд ли принимают во дворце.

— Если у него такие медальоны есть, то он скорее в Алипиум ездит, чем в нью-йоркские пригороды.

Бетани задрала нос.

— Это не он мне подарил, а родители!

Эрек пожал плечами.

— А вдруг и ты здесь родилась?

Бетани вылезла из фонтана. Они снова сели на парапет и стали смотреть на воду.

— Забавно, — сказала девочка. — Если у тебя всю жизнь есть что-то необычное, ты совсем этому не удивляешься. Взять хоть мой медальон, к примеру.

Эрек кивнул.

— Я думаю, моя мама — какая-то… преступница.

Бетани вскинула брови.

— Не может быть!

— Может. Она знает, как взломать кладовую и сокровищницу. А откуда взялись деньги в сумке? Дома-то мы жили очень бедно. Вдруг ее неспроста посадили в тюрьму? Что, если она украла деньги и пустилась в бега? Ведь мы все время переезжали. Она знала, что ее вот-вот схватят. Понятно, почему она раньше не работала. Тогда нам денег хватало. А еще она не хочет говорить, чем занималась в Алипиуме.

— Но ты же все равно ее освободишь?

— Конечно. Она же моя мама. Она усыновила меня. Наверное, из-за этого и меня разыскивают. Вот почему она мне запретила называть свое имя. Наверное, меня заставят вернуть украденные деньги. А если не смогу, посадят в темницу. — Эрек нахмурился и умолк.

— А может, я и правда из Алипиума? — Бетани вертела в руках медальон. — Вдруг мои родители занимали высокое положение? Поэтому дядя Эрл и встречается теперь с важными людьми.

— А вдруг они были король и королева?

Бетани хихикнула.

— Если бы король Питер был моим отцом, мне бы сейчас сто лет уже стукнуло. Мои родители погибли. А у короля Питера были тройняшки.

— Да, точно. — Эрек встал. С одежды капало. — Идем?

Хлюпая водой в кроссовках, Эрек пошел в спальню переодеться. Разговор о маме напомнил ему вечер накануне ее исчезновения. Как ужасно он тогда себя вел! Они с мамой редко оставались наедине: она почти все время проводила на работе, а дома рядом всегда были братья и сестры. И вот наконец в тот вечер они пошли погулять вдвоем. За ними тогда еще увязался незнакомец. Эрек сказал об этом Джун, она обернулась, однако странного человека и след простыл.

— Какой ты у меня фантазер! — рассмеялась мама. — Вот бы и мне снова стать маленькой девочкой.

— Я не маленький.

— Ну конечно нет.

Эрек ел хот-дог. Они сели на скамейку рядом с каким-то стариком. Джун кивнула на клумбу — крошечный цветочный островок в море асфальта.

— Смотри внимательней. Тут обязательно есть фея. В городе им летать почти некуда.

Старик вскинул брови и тихонько засмеялся. И тут, в довершение всех бед, мама запела колыбельную, которую давным-давно сочинила для него. Она, к несчастью, все время так делала. Эрек подозревал, что этой песенкой она хочет развеселить и подбодрить его. Ведь он сирота, да еще с искусственным глазом. Старик сочувственно посмотрел на него.

Тише, мой мальчик, скорее усни,
В теплой кроватке глазки сомкни.
Пусть уведут тебя сладкие сны
В земли далекой волшебной страны.
Рыцарем смелым ты в горы взойдешь,
В темной пещере дракона найдешь.
Он сторожит чудесный глаз,
Подарок отца на добрый час.
И этот глаз, ты мне поверь,
Как раз для тебя — только примерь.
Возьми его, он твой навсегда,
И новая жизнь начнется тогда.

Старик ушел.

— Мам! Я уже вырос. Хватит мне колыбельные петь.

— Да-да… — мечтательно ответила Джун.

Мало того что она его за малыша считает и не верит ему, так она еще и не слушает!

— Ненавижу эту песенку, — буркнул Эрек.

Джун с тревогой взглянула на него.

— Да? Помнится, раньше ты ее очень любил.

— Это раньше. А сейчас терпеть не могу. — В глубине души Эрек сразу пожалел, что не сдержался, однако молчать он больше не мог.

Мама выпрямила спину.

— Почему же?

— Она напоминает, что у меня нет отца. И что я одноглазый. Все настроение портится.

— У тебя есть отец.

— Да разве это отец? Он ни разу не прислал мне открытку на день рождения. Я не видел его даже на фотографии, никогда с ним не говорил. Он только рад, что избавился от меня.

Джун погладила мальчика по руке.

— Он тебя очень любит.

Эрек вспыхнул.

— Думаешь, я ничего не понимаю? — Он уже не мог остановиться. — Почему ты о нем не рассказываешь? И о моей матери тоже. Она умерла? Ты никогда не говорила, что она жива и любит меня. На самом деле отец меня бросил. Не хотел возиться с ребенком. Почему ты не откроешь мне правду? Про важные вещи ты не любишь говорить, только про цветочных фей. Как будто мне два года!

Он выговорился, но тут же почувствовал себя отвратительно.

Джун чуть не плакала. Сердце у мальчика сжалось. Она столько работала, так старалась ради него, а он довел ее до слез…

По дороге домой они молчали. Мама купила Эреку мороженое в шоколадной крошке, а ведь он знал, что денег им тратить нельзя. Мороженое было очень вкусное, только вот с горчинкой…

— А вдруг у Гекаты Джекил такого нет? И что еще за нитромечтарин? — Бетани и Эрек влезли во дворец и упали на бок. По дороге на кухню им встретилась королева Посейдония в тонком, как шелк, платье, сотканном из чешуек цвета морской волны. Ее скипетр украшала резьба — переплетение угрей и морских драконов. Друзья встали как вкопанные.

Королева показала длинным пальцем на Эрека.

— Вот ты где! — произнесла она глубоким, звучным голосом. — Нам надо поговорить.

Эрек в отчаянии посмотрел на Бетани и бросился было наутек, но Посейдония схватила его за руку.

— Не спеши.

Внезапно коридор превратился в просторный круглый зал. В бассейне резвились дельфины. Высокий стеклянный свод окружала фреска с угрями, скатами, осьминогами, водяными змеями и морскими звездами.

Королева сидела на возвышении, в кресле, похожем на гигантскую раковину. Она жестом пригласила Эрека сесть в такое же. Как ни странно, кресло оказалось вполне удобным, хоть мальчик и чувствовал себя в нем крошечным, словно жемчужина.

— Почему тебя зовут Эрек Рекс? — спросила Посейдония.

Он вздрогнул. Это конец. Теперь ему прикажут вернуть украденные деньги, а если он не сможет, посадят в тюрьму.

— Отвечай правду. Личнофикатор не ошибается. Тебя зовут Эрек Рекс?

Он кивнул. Язык прилип к нёбу.

— Почему?

Что тут было сказать? Откуда он знает, почему одного зовут так, а другого — иначе? Правда, такой ответ королеве вряд ли понравится. Мальчик пожал плечами. Сердце колотилось как бешеное.

— Ты сам выбрал это имя? Думал, так легче победить?

Мальчик покачал головой. Он совсем разволновался. В чем его подозревают? Что он такой же преступник, как и его печально известная мать?

— Откуда ты родом?

Эрек помедлил. Разве можно врать королеве? Но с другой стороны, как признаться ей во всем?

— Из Южного Америкартара.

Только бы она ничего больше не спрашивала.

Королева немного смягчилась.

— Может, тебя назвали в честь Эрека Рекса из Алипиума?

Эрек пожал плечами. Пожалуй, не самое плохое объяснение. Он не тот самый Эрек Рекс, а просто мальчишка, названный в его честь.

— Кажется, да.

Королева нахмурилась:

— Твою внешность изменили. Это ты сделал или кто-то другой?

Мальчик смотрел на нее, открыв рот. Что же ответить?

— Не знаю, честное слово. Я ничего не помню.

Посейдония оглядела его с ног до головы.

— Нет. Конечно, ты не Эрек. — Она вздохнула. — Говорят, еще один мальчик утверждает, что раньше был Эреком Рексом или что-то вроде того. Какая глупость! Наверное, вы хотите привлечь особое внимание. Или делаете все, чтобы соперники упали духом.

Королева покачала головой.

— И все-таки есть в тебе что-то странное. Буду за тобой присматривать. Обращайся, если что-то будет нужно.

Эрек кивнул. Уж к ней-то он придет в последнюю очередь. Повезло еще, что королева его домой не отправила.

— Э-э… ваше величество? — робко начал мальчик.

— Да?

— А вы встречали Эрека Рекса?

Королева закатила глаза.

— Ну конечно. — Она с лукавой улыбкой показала на него пальцем. — А вот настоящий Эрек Рекс об этом не спросил бы. Даже не знаю, почему мне казалось… Сколько тебе лет?

— Двенадцать.

— Да. Эреку исполнилось бы тринадцать. — Она Удовлетворенно кивнула.

— Ваше величество, а можно, я буду звать себя Рик Росс?

Королева пожала плечами.

— Как хочешь.

Она махнула скипетром, и мальчик снова очутился во дворце. Кресло исчезло, и он упал прямо на пол в том самом коридоре, где встретил Посейдонию.

Бетани ждала у фонтана. Увидев Эрека, она радостно бросилась к нему.

— Я уж думала, все пропало. Что произошло?

— Не понимаю, чего ей от меня надо. Она спросила, кто изменил мою внешность. Подумала, что я назвал себя Рексом, чтобы победить в соревнованиях. Наверное, решила, что я закоренелый бандит, раз у меня такая мама. А еще где-то тут есть мальчишка, который всем говорит, что был когда-то Эреком.

Бетани хлопнула в ладоши.

— Теперь понятно! Я про него слышала. Он проиграл в первом состязании. А я-то думала, это про тебя. Не хотела тебя расстраивать. Мне сказали, тот мальчишка чокнутый.

Эрек поежился.

— Она меня чуть не раскусила. Пришлось наврать, что я приехал из Южного Америкартара. Я так боялся, что она дальше начнет расспрашивать.

— Ты соврал? А вдруг она узнает правду?

А ведь это мама посоветовала ему солгать. Его мама, которая знала, как взломать сокровищницу и кладовку Гекаты Джекил.

— Видишь, как просто стать жуликом? Наверное, так с ней и вышло. А теперь вот и я… Вру, краду.

— Ты что-то украл?

— Ну, подумай. Кто знает, чьи это деньги и кроссовки?

Солнечный день словно бы померк. Все вокруг показалось Эреку серым и унылым. А ведь он когда-то гордился, что играет по правилам.

— Хватит! Я немедленно с ней поговорю.

В спальне никого не было. Пес лизнул ему коленку и запрыгал, выпрашивая угощение. Бетани осталась за дверью, чтобы посторожить, а заодно и поскорее узнать, что скажет мама.

Мальчик надел очки. Джун спала.

— Мам! — крикнул он. — Мама!

Она вскочила, вся растрепанная, и в панике огляделась.

— Что… кто… Эрек?

Он подождал, пока Джун усядется поудобней.

— Мне нужно кое-что спросить. Во-первых, чем ты занималась в Алипиуме? Не увиливай.

— Эрек, я же просила. Не будем спешить. Это слишком…

— Нет. Я так больше не могу. Расскажи сейчас.

Джун провела рукой по волосам.

— Ладно, ладно. Я была… Я заботилась о королевских детях, тройняшках.

— Которые погибли?

Джун вскинула брови.

— А разве говорят, что они погибли?

— Тут все об этом знают.

— Понятно. — Джун принялась рассматривать ногти. — Это многое упрощает.

— Ты делала что-то плохое? Воровала?

— Я? — Она прижала руку к груди. — Конечно нет!

— Чьи это кроссовки?

— Мои. Чьи же еще?

— А раньше кто их носил?

— Я и носила! — рассердилась Джун. — Ты поговорил с Гекатой Джекил?

— Нет. Скоро поговорю, — ответил Эрек с досадой. — День был такой тяжелый. Схожу к ней завтра, после второго испытания.

Наверное, мама была нянькой тройняшек, но ведь за этим наверняка еще что-то кроется.

— Я разговаривал с королевой. Она не верит, что я Эрек Рекс из Алипиума. Думает, что меня назвали в его честь. А еще она спросила, кто изменил мою внешность. Что она имела в виду?

— Гм… — занервничала Джун и снова опустила глаза. — Может, ты ее неправильно понял?

— Все я понял правильно! — вышел из себя Эрек. — Признавайся, мама. Со мной что-то не так! И Килрой, и королева Посейдония разглядывали меня в Личнофикаторе. Они сказали, что я на себя не похож.

Джун поглядела по сторонам, будто надеялась найти новую тему для разговора.

— Мам, скажи мне. Сейчас.

— Хорошо. Да, Эрек. Это я изменила твою внешность, когда мы бежали из Алипиума. Мне пришлось так сделать, чтобы тебя защитить.

— Ничего не понимаю. От кого?

Она помолчала.

— Эрек, ты далеко. О таких вещах лучше говорить при встрече, за чашкой чая, а не когда ты где-то там, совсем один.

— Продолжай. Ну пожалуйста. Все равно для меня ты почти что рядом.

Джун вздохнула.

— За нами охотится Танат Аргус Баскания. Он обманул короля Плутона. Должно быть, из-за этого во дворце все и встало с ног на голову. Баскания гоняется за тобой с тех пор, как ты родился. Я прятала тебя, как могла. Изменила внешность. Лишь твои глаза остались прежними.

Она виновато понурила голову.

Эрек ошеломленно молчал. И тут его прорвало.

— Баскания? Наследный принц мира? Тот, кто создал королевства Хранителей и хочет завоевать Верхний мир? Он охотится за мной? Ну и выдумки!

Джун покачала головой.

— Нет, не выдумки. Прости. Я понимаю, как тяжело такое услышать.

Эрек ушам не верил. Этого просто не может быть. А значит, она опять ему солгала.

— Ладно. Все ясно, мам. Завтра еще поговорим.

— Ты не расстроился?

— Нет. Жаль, что ты не поменяла мои глаза. Было бы неплохо получить два нормальных.

Он снял очки и закрыл руками лицо. Неужели мама думает, что он в такое поверит? Вот нелепица. Знаменитый миллионер, наследный принц гоняется за ним — ничтожным мальчишкой, который раньше спал в кладовке у стиральной машины!

Эрек набил карманы золотыми монетами и дал несколько пригоршней Бетани.

— Если уж я бандитом стал, давай хоть повеселимся. Пойдем гулять на площадь. Там в кондитерской отличные конфеты и сливочные облачка продают. Заодно я себе плавки куплю.

Бетани заулыбалась.

— А я — туфельки, которые не жмут. Спасибо, Эрек!

— Тебе ботинки малы? И ты в них на «Монстре» бегала?

Бетани кивнула.

— Дядя считает, что обувь мне всегда в пору. Я ведь могу и пальцы поджать, а значит, все в порядке.

— Но ты же деньги у него зарабатывала!

— Это на еду и жилье. — Девочка нахмурилась. — Я тут все думаю о твоей маме. Она присматривала за тройняшками, потом их убили, а она теперь скрывается, так?

Эрек помрачнел.

— Ты, надеюсь, не хочешь сказать, что это она сделала? Может, она и воровка, но уж точно не убийца!

— Нет, конечно. Но вдруг с ними что-то случилось, когда она рядом была? — Бетани в голову пришла новая мысль. — Она твою внешность изменила. А что, если ты один из тройняшек?

Эрек покачал головой.

— Я немного помню своего папашу. Он ко мне в кошмарах часто приходит. Нет. Он не король Питер. Да и тройняшкам сейчас было бы тринадцать, а я — на год младше. Зато близнецам тринадцать, — вспомнил он.

— Близнецам?

Эрек вздрогнул. Сэмми и Дэнни! Наверняка они тоже родились в Алипиуме. А вдруг мама поменяла их внешность? Что, если они — двое из тех тройняшек… и мама их похитила? Тогда понятно, почему она скрывается. И выдумывает небылицы про Басканию. Это все, чтобы Эрек помалкивал.

— У меня есть брат и сестра. Им по тринадцать.

Они с Бетани ошеломленно переглянулись.

— Нет, — покачал головой Эрек. — Все знают, что тройняшки погибли.

На следующее утро у лабиринта опять собралась толпа. Спартак Килрой дунул в свисток.

— Добро пожаловать на «Гонку „за“ и „против“»! Сегодня мы поделили всех на группы. Посмотрим, как вы умеете работать в команде, вести переговоры, отстаивать свою точку зрения. Проверим вашу логику и здравомыслие. Как вы знаете, у нас произошло два несчастных случая. Пятеро из ваших друзей пострадали из-за носорога и шестеро… гм-гм… из-за минотавра. Эти ребята выбыли из соревнований. — Килрой прокашлялся. — Еще двое уехали, поскольку очень… расстроились. Остается сто восемьдесят семь участников. У нас будет двадцать групп. Десять станут победителями. Каждая команда прослушает обсуждение трех спорных вопросов. Перед вами выступят ораторы, которые будут отстаивать мнения «за» и «против». Затем вы должны высказать свои соображения и проголосовать. У групп из девяти человек есть небольшое преимущество. Дело в том, что в десятках голоса могут поделиться поровну. Тогда вам придется ждать, пока кто-то не изменит решение. Мне очень жаль. Мы планировали, что во всех командах будет по десять человек. На каждый вопрос есть верный и неверный ответы. Победят группы, набравшие больше всего очков. Если будет ничья, мы учтем, кто закончил обсуждение быстрее всех. Гор Гоннор разделил вас на команды в случайном порядке. — Килрой дунул в свисток, и проектор высветил на экране двадцать списков. Эрек нашел свое имя в группе номер один.

— Смотри, Эрек, ты Рик Росс. Оскар, Бетани, мы вместе! — Джек запрыгал от радости.

— Вот так чудо, — заметила Бетани с досадой. — Посмотрите, кто с нами! Балор и Деймон Штейны, Грант Гоннор, Хью Лиган и Хидна Мерз. Итого — девять. Какое везение! Думаю, не зря нас делил на группы отец Гранта. — Она улыбнулась. — Балор в самом деле считает, что ты особенный. С такими-то очками.

— Ага. И мои друзья — тоже непростые ребята.

— Конечно. Иначе зачем бы тебе с нами водиться? — Она развернулась. — Перейду в другую группу.

— С ума сошла? — воскликнул Оскар. — Мы же в одной команде с Грантом Гоннором! А вдруг он познакомит меня с отцом? Вдруг мы подружимся и Грант меня в гости пригласит? — Он мечтательно вздохнул. — Скала Гор Гоннор!

Джек захихикал. Бетани сдалась.

У входа в северное крыло друзей ждали Балор, Деймон, Хью, Грант и Хидна, стройная девочка с длинными черными волосами. Оскар махнул рукой.

— Привет, Грант. Меня зовут Оскар. Я большой поклонник твоего отца. Он настоящая звезда прыгбола!

Грант зевнул.

— Ладно, придурки, — сказал Балор. — Пошли в нашу комнату.

Он привел их в конференц-зал. Все расселись за длинным столом.

— На все группы судей не хватает, так что здесь командовать буду я. Включаю проектор — я, принимаю голоса — я, считаю их и подвожу итог — тоже я. Все вопросы — только ко мне. Повезло вам! — Он ткнул пальцем в Бетани, Джека и Оскара. — Вы тут, потому что я хотел поближе с тобой познакомиться. — Он кивнул на Эрека. — Никогда не видел, чтобы кто-нибудь показал фигу серебряному призраку. Даже я не смог бы. Так что мы еще поговорим. Хочу выяснить, что это за очки… Короче говоря, вы попали в правильную команду. Мы выиграем первыми, поэтому вы все у меня в долгу. Я знаю правильные ответы на все вопросы, кроме последнего. Сегодня утром его поменяли.

— А почему? — спросила Хидна Мерз.

— Один из актеров уволился.

Эрек недоуменно поглядел на него. Балор включил проектор. На экране начался фильм.

— Хоть мы и знаем ответы, надо все посмотреть, чтобы потом не было споров.

Балор выключил свет.

— У Мэри был барашек, — затянул Деймон, но брат приказал ему заткнуться.

Первый фильм шел минут десять, но друзьям показалось, что он тянулся битый час. Какой-то мужчина в костюме и галстуке стоял за кафедрой и нудно объяснял, что людям Верхнего мира нужно рассказать о магии.

— Они имеют право все знать и даже обучаться колдовству, если захотят. Это необходимо сделать во имя справедливости и равенства. Кроме того, сейчас высказываются гипотезы, что в некоторых отдаленных уголках Верхнего мира магию никогда не забывали. Жители тех мест убивают друг друга не чаще, чем мы с вами.

— Ух ты! — сказал Эрек. — Интересно, где это?

Человек на экране кашлянул.

— Пожалуйста, не перебивайте, — сказал он, глядя прямо на мальчика. — Вы сможете задать вопросы в конце выступления.

Эрек и Бетани ошарашено переглянулись. Человек продолжал. Эрек смотрел на него, как зачарованный.

Балор включил второй проектор. Высокая женщина в синем костюме возразила, что память людей из Верхнего мира стерли не зря. Мужчина из первого фильма слушал ее, скрестив на груди руки.

Женщина наморщила острый носик.

— Во-первых, теперь они ничего не смогут понять. Во-вторых, начнут использовать магию во зло, убивать друг друга, как раньше.

Мужчина закатил глаза. Женщина, заметив это, нахмурилась. Бетани попробовала с ней поспорить, но так и не смогла переубедить. Мужчина из первого фильма кивал и аплодировал после каждого аргумента девочки.

Балор включил свет и поглядел на нее, прищурив глаза.

— Ага! У нас в команде мисс Толерантность. В общем, с этим вопросом и так все ясно, даже без подсказок.

Он раздал всем бланки для голосования.

— Тут нет верного ответа, — сказал Джек. — Потому и спорят. Никто не знает, что правильно.

— Конечно есть. — Балор поиграл бронзовым свистком. — Если кому-то еще не ясно, правильный ответ — нет. Тупые недотепы не должны знать про магию.

Он рассмеялся. Его дружки тоже захохотали, поставили галочки и отдали бланки судье.

Покраснев, Бетани сжала ручку и откинула за спину темные кудряшки.

— Это несправедливо! Люди из Верхнего мира не глупее здешних. Они имеют право все знать. Что за чушь! Они не сумеют понять магию? Ха! Будут убивать друг друга? Да люди и без колдовства это делают, если захотят.

Хидна визгливо рассмеялась.

— Да вы только на нее гляньте! У нее там что, родственнички?

Хью подмигнул ей и потянулся.

— В Верхнем мире живут одни дикари. Только попадись им — тут же укокошат.

Джек с беспокойством поглядел на Эрека и Бетани.

— У нас есть друзья в Верхнем мире. Они замечательные. Вы сами не знаете, что говорите.

Оскар поставил галочку и протянул Балору свой листок. Эрек поглядел на Бетани.

— Мы знаем правду. Верный ответ или не верный, какая разница? Все равно у них больше голосов.

Балор усмехнулся.

— Наконец-то до тебя дошло, Рик. Вот уж не думал, что ты захочешь помогать бедненьким недотепам.

Он с притворным сожалением покачал головой.

Эрек и Бетани проголосовали «за».

Балор лениво перелистал бланки.

— Единогласно против. Недотепам знать про магию ни к чему.

— Ни бум-бум, — кивнул Деймон с умным видом.

Бетани отшвырнула ручку.

В следующем фильме какие-то генералы в мундирах обсуждали, стоит ли доверять негуманоидам или надо вооружиться до зубов. Балор сказал, что правильный ответ — готовиться к войне. Он снова заявил, что решение принято единогласно, хотя Эрек, Джек и Бетани возражали.

Третий фильм назывался «Эфиопия». Действующих лиц в нем прибавилось. Судья в красной мантии показал детям бриллиантовый браслет.

— Из-за этой вещи подрались два человека. Оба — иностранцы. Каждый заявляет, что браслет принадлежит именно ему. Вы должны определить, чей он.

Слева вышел мужчина в африканском наряде.

— Меня зовут Килуж. Я приехал в гости к родственникам и друзьям. Все очень просто. Я купил браслет перед отъездом и хотел подарить его на день рождения матери. Приехав сюда, я пошел купить коробочку и оберточную бумагу. Я разглядывал браслет и не смотрел под ноги, поэтому поскользнулся на льду и упал. Одна женщина видела, что я уронил браслет, и хотела его украсть.

Судья повернулся к незнакомке.

— Как вас зовут? Что вы можете сказать в оправдание?

Та в негодовании посмотрела на Килужа.

— Меня зовут Анни Вен. Это возмутительно! Все знают, что женщины — не воровки. Это нам несвойственно. Мы очень искренние и честные. Больше мне сказать нечего.

Судья нахмурился.

— Вы должны рассказать, что произошло.

— Ладно. Браслет мне подарил старый друг… Он потом погиб… на войне.

— У нас уже много лет не было войн, — заметил судья.

— А там, где я родилась, были. Потом я приехала в Эфиопию, к сестре. У меня нет денег. В моей стране трудно найти работу. Я очень берегла браслет. Кроме него, у меня нет ничего ценного. А этот человек хотел его отнять.

Балор раздал бланки.

— Кому принадлежал браслет? Килужу или Анни Вен?

— Мужчина говорит правду, — сказал Грант.

— Ага, — согласился Оскар.

— Да, — кивнул Хью. — У женщины есть мотив. Она ведь нищенка.

— Не все бедняки воруют, — нахмурился Эрек.

— Теоретически, — захохотал Балор.

— Хозяйка браслета — женщина, — заявила Бетани.

— Ну да, — сказал Грант. — Знаем, знаем. Женщины очень честные.

— Ее парень погиб? — хихикнул Балор. — Наверное, она его убила.

— Хозяйка — женщина, — повторила Бетани, покраснев.

— Ты девчонка, — засмеялся Балор. — Поэтому защищаешь ее.

— Девчонка, девчонка, — запел Деймон, вертя завязку шляпы.

— А ты как думаешь, Хидна? — спросил Хью.

Она улыбнулась ему.

— Тетка — воровка.

— Решено? — спросил Балор.

Бетани встала.

— А теперь захлопните рты и послушайте.

Все поглядели на нее.

— Мужчина сказал, что поскользнулся на льду. Тут не все это знают, но Эфиопия находится в Верхнем мире, на экваторе. Там всегда жара. Мужчина запутался. Это явная ложь. — Бетани плюхнулась на стул и скрестила руки.

— Она права, — сказал Эрек.

— И я так думаю, — подтвердил Джек.

Балор закусил губу.

— Ладно. Но если это неверный ответ, вы у меня попляшете. Правда, мы все равно победим.

Они поставили галочки в бланках.

— Единогласно, — сказал Балор. — Отдаем браслет Анни Вен.

Все вышли в коридор.

— А ты не знаешь, тут у кого-нибудь есть Интер… Магонет? — спросил Эрек у Балора.

Тот засмеялся.

— У меня, конечно.

— Мне там купить надо кое-что. Можно к тебе зайти?

— Ага. Сегодня вечером. Заодно об очках поговорим. Ой, подожди, сегодня не получится. — Он заулыбался. — Дня через два приходи.

Килрой взял у Балора листки и потрепал его по макушке.

— Вы — первые. Ну-ка, что тут у нас? Три правильных ответа! Поздравляю. — Он подмигнул. — В четыре будем раздавать призы.

Балор, Деймон, Грант и Хью ударили друг друга по рукам и засмеялись. Балор важно посмотрел на Деймона.

— А я знал, что Эфиопия — в Верхнем мире. Это в Японии.

— В Тыпонии? — оживился тот.

Оскар попробовал загнать Гранта в уголок и расспросить об отце, но мальчишка увернулся. Эрек с друзьями пошли в кафе.

— А что такого, если мы вспомним о магии? Почему такие споры? — спросил Эрек.

— Десять лет назад король Питер уже хотел снять заклятие, — ответил Джек. — Многим это не понравилось. А потом король заболел, и его противники одержали верх. Президент Лентон разрешил принцу Баскании поставить метки у вас на лбу. Они закрыли порталы между мирами. Теперь Баскания хочет создать особое, постоянное заклинание, чтобы вы навсегда забыли о колдовстве.

— Принц Баскания? Вот как он себя тут называет! Он ведь мультимиллиардер, владелец команды «Супер А» и множества корпораций.

Эрека передернуло. Выходит, Баскания и правда связан с королевствами Хранителей. Мальчик вспомнил, что говорила мама. Танат Баскания охотится за ним. Но ведь это просто смешно! У Баскании полно грандиозных планов. Разве ему есть дело до Эрека?

— Последователи называют его Принцем волшебников. Не знаю, о каких ты корпорациях говоришь, но он и правда хозяин «Супер А». Он самый могущественный маг и дружит с президентом Лентоном. Многие считают его героем, ведь он помог нам решить столько проблем, когда король Питер заболел.

— Самый могущественный маг?

До Эрека наконец дошло. Неудивительно, что Баскания, словно король Мидас, превращал в золото все, к чему прикасался.

— Баскания очень стар. Он веками оттачивал мастерство. Отец говорит, это его испортило. Он жаждет все больше власти. Таких высот в магии трудно достичь. Непросто читать мысли, менять ход времени, видеть Субстанцию и понимать ее. Но ему все мало. Говорят, его цель — могущество, которого нет даже у скипетров! Он хочет создавать людей из ничего, двигать планеты, управлять разумом. — Мальчик помотал головой. — Вот ведь чокнутый, правда?

В четыре Джек показал на часы.

— Идем за призами!

Они выгуливали собаку Эрека и Пирожку в дворцовых садах.

За лабиринтом стоял такой же загон, как и в первый раз, когда они выбирали анишарики. Оттуда вышел Гор Гоннор. Оскар подбежал к нему.

— Мистер Гоннор! Здравствуйте, сэр. Меня зовут Оскар Феликс. Я знакомый Гранта. Сегодня мы с ним были в одной команде!

Оскар протянул руку. Гоннор кивнул, не обратив на нее внимания.

— А… Эй! — крикнул Оскар. — А Грант с друзьями тоже получат призы?

Гоннор покачал головой.

— Не думаю.

Он ушел.

— Может, еще увидимся! — крикнул Оскар вдогонку.

У входа в загон стоял Спартак Килрой. За оградой лежали белые сверкающие мячики.

— О нет, — простонал Эрек. — Только не анишарики. Хватайте быстрее, пока носорог не вылупился.

У Бетани засверкали глаза.

— А вдруг я найду друга для Пирожки? Или хомячка!

— Завтрак для Пирожки, — добавил Эрек.

Бетани испепелила его взглядом.

Килрой дунул в свисток, и все замолчали.

— У нас девяносто три победителя. Поздравляю!

Все захлопали. Пирожка выпустила когти и сердито посмотрела на детей. Собака победно завыла, будто сама выиграла состязание. Эреку показалось, что кошка бросила на его пса какой-то недобрый взгляд.

Килрой снова дунул в свисток.

— Следующее соревнование — в понедельник. В десять утра встречаемся за лабиринтом. Оно называется «Трипятствие». А в качестве особого подарка в эту субботу на площади состоится матч по прыгболу между командой Алипиума и «Супер А»!

Дети загомонили.

— Подходите, а я буду отмечать ваши имена, — крикнул Спартак. — Возьмите себе по вопрошарику. Но только по одному! Он ответит «да» или «нет» на любой вопрос, но тут же исчезнет. Хорошенько подумайте, прежде чем спрашивать. Другого шанса не будет.

Все бросились в загон. Некоторые дети стояли в нерешительности, не зная, что придумать.

Один мальчик спросил:

— Это вопрошарик?

Шарик ответил «да» и растаял в облачке желтого дыма. Мальчишка удивленно завертел головой, топнул с досады и ушел ни с чем.

Оставив собаку снаружи, Эрек вошел в загон. На ощупь вопрошарик оказался гладким и прохладным, как стекло. Внутри кружился белый туман. Что же спросить? Правда ли, что мама — преступница? Но Эрек был совсем не уверен, хочет ли это знать. Где сейчас Дэнни и Сэмми? Тут простым «да» или «нет» не обойдешься. Есть ли у Гекаты Джекил компоненты для зелья? Это он и сам скоро выяснит. Вредит ли кто-то королю Питеру? Получится ли победить в соревнованиях? Сможет ли он освободить маму? Точно. Вот оно.

Эрек открыл рот и замер. Нельзя. Вдруг шарик ответит «нет»? Что тогда? Как он скажет об этом маме? Нет, об этом не надо. Лучше просто верить, что он ее вытащит.

Что же спросить? И тут мальчика осенило. Немудрено, что он об этом забыл, ведь в голове крутилось так много вопросов! Эрек всегда считал, что его мама умерла. Джун никогда о ней не говорила. Только повторяла все время, что отец «жив и любит его». А когда Эрек спросил напрямую, она ушла от ответа. Выходит, его настоящая мама жива? Встретит ли он отца?

Эрек вгляделся в туманные завихрения.

— Моя родная мама… которая меня родила… она жива?

Шарик рассыпался, и вверх поплыли струйки желтого дыма.

— Да.

Жива! А вдруг она здесь, в Алипиуме? Эрек ее совсем не помнил. Должно быть, она бросила отца. Судя по кошмарам, у нее для этого были все причины. Только вот почему она не забрала сына? Может, болела? Разве она не любила его?

Бетани положила свой шарик на землю.

— Твоя родная мама, которая тебя родила? Это ты о чем?

— Отстань. А ты что хочешь спросить?

— Я боюсь… но придется. — Она снова подняла искристую сферу. — Найдет ли меня дядя Эрл?

Взметнулся желтый дым.

— Да.

Бетани в ужасе отшатнулась. Ее пальцы застыли, словно она еще держала вопрошарик.

— Я с ним ни за что не пойду. Опять убегу! Теперь я знаю, как сюда вернуться. — Она села и спрятала лицо в шерстке Пирожки. — И кису ему не отдам!

Мех приглушил голос девочки. Пирожка заурчала, будто соглашаясь. Эрек сел рядом.

— Это еще не значит, что он тебя заберет. Вдруг ты сбежишь и больше вы никогда не встретитесь. А может, он тебя найдет, когда тебе лет семьдесят будет?

Бетани грустно улыбнулась, поглаживая кошку.

— Это я много захотела — никогда с ним не встречаться. Ага, как же! Представляешь, он мне дни рождения устраивал! Гости веселились, а я делала всю работу. Потом дядя Эрл продавал мои подарки. Он считал, что это отличный план.

Эрек поморщился.

— Не переживай так. Я не дам тебя в обиду.

К ним подошел Оскар.

— Не бывать мне в тройке победителей. По крайней мере, дурацкий вопрошарик так сказал. Хотя, может, он врет все.

Тут и там дети спрашивали, победят ли в соревнованиях. Всюду взлетали облачка черного дыма, и слышалось: «Нет, нет, нет».

Джек широко улыбался. Оскар сердито глянул на него.

— Только не говори, что ты выиграешь.

Джек пожал плечами.

— Какая разница. Мне купят собаку!

— Когда? — Бетани радостно подпрыгнула.

— Не знаю, — смутился Джек. — Надеюсь, раньше, чем мне восемнадцать стукнет.

Они пошли в кафе ужинать. Дети, проходившие мимо, стенали и ворчали, что победа им не светит.

Пирожка потерла носик лапой.

— Смотри, — сказала Бетани. — Что это с ней?

Джек задумчиво поскреб макушку.

— Сегодня у меня рыбный день, — сказал Эрек. — Кроме нее там один воздух с овощами.

— Зато они полезные, — отозвалась Бетани, почесывая руку.

Эрек поскреб шею. У него все зудело: ноги, руки, голова. Он заметил, что друзья тоже чешутся.

— Мы в заросли ядовитого плюща не заходили, случайно?

— А что это? — спросил Оскар. — Какое-то недотепское растение?

Бетани поставила стакан с водой.

— Растение из Верхнего мира. Я тебе привезу немного. Лично попробуешь.

Оскар почесал одной рукой шею, а другой — голову.

— Терпеть сил нет. Пойду к доктору Мумбай. — Он потер ноги. — Даже аппетит пропал.

— У меня тоже, — сказала Бетани.

Джек с Эреком покивали. Друзья бросились во дворец.

— А где королевская больница? — спросил Эрек.

По центральному коридору бежали еще несколько детей.

— Кажется, я знаю, куда они спешат, — сказала Бетани. — Давайте за ними!

У входа в западное крыло стоял довольный Балтазар Грюмзли и показывал всем дорогу.

— В конце коридора второй поворот налево! — пропел он с жутковатой улыбочкой.

Когда Эрек пробегал мимо, на него пахнуло кислой вонью. Мальчик чихнул. В конце коридора уже собралась толпа. В центре стояла доктор Мумбай, высокая женщина с золотистыми волосами, собранными на макушке в пучок. Она осматривала головы, плечи, шеи. На руках у нее были перчатки.

— Боевые блохи! — Доктор Мумбай похлопала длинными ресницами. — Не понимаю, откуда тут целый рой взялся? В Алипиуме они почти не водятся. Это на соревновании произошло? Я думала, вы сидите в разных комнатах.

— Наверное, мы их подцепили в загоне с призами, — сказал Эрек. — И носорог там появился.

— Ах вот оно что! Да, вполне вероятно.

По расчесам на руках было видно, что тут собрались одни победители.

— Возьмите напалмовой мази и таблетку снотворного. А завтра приходите за новой порцией. Ума не приложу, куда подевались мои запасы? Еще повезло, что я нашла десять лишних банок под раковиной. Иначе подумать страшно, что стало бы с вами к утру.

Она раздала всем пластиковые чашечки, и дети натерлись мазью.

— А когда она подействует?

— Завтра станет немного легче, а через несколько дней блохи совсем исчезнут. Сегодня придется потерпеть. Не забудьте выпить снотворное.

Всю обратную дорогу они чесались.

— Я прямо сейчас таблетку приму, — сказала Бетани.

У Эрека кожа горела огнем, и снотворное он выпил, едва вошел в комнату. Засыпая, мальчик думал о том, что сказал вопрошарик. Мама жива!

Он стал представлять, как найдет ее, и вскоре крепко заснул.

Глава одиннадцатая

Прыгбол

Завтрак Эрек проспал. Он встал и начал медленно одеваться. После снотворного руки и ноги были как ватные. Все зудело. Мальчик поглядел на пса, и его сердце упало. Тот сидел, вывалив язык, и чесался. Похоже, бедняга не спал всю ночь.

— Я про тебя совсем забыл! Сейчас принесу лекарство.

Эрек побежал в больницу за новой порцией напалмовой мази. К доктору Мумбай уже выстроилась огромная очередь. Эрек схватил по чашечке для себя, Бетани, Джека, Оскара и сразу две — для собаки, взял еще и таблетку в оболочке из арахисового масла. Намазав себя и пса, Эрек весь день провел в постели — то чесался, то дремал. Про взрывное зелье он и не думал.

Утром ему стало лучше. Эрек пошел в кафе и встретил там Бетани. На лице и руках девочки алели царапины.

— Сама виновата. Забыла про Пирожку. Хорошо, что она мне… напомнила, пока я не приняла таблетку. Теперь спит.

Наконец, захватив список, друзья отправились на кухню. Геката Джекил заулыбалась.

— Что? Еще гранатов захотели?

Эрек вытащил из кармана листок.

— А можно нам шоколадных пирожных? Или кексов. — Он уже придумал, как ей все объяснить. — Знаете, я люблю ставить эксперименты со всякими… штуками. Что-то вроде химических опытов. У меня такое хобби. Вы мне не поможете с компонентами?

— Смотря с какими. У меня тут все есть, а если чего нет, все равно достанем. Мне и самой варить зелья нравится. Ты ведь об этом говоришь, верно?

Эрек кивнул.

— Вы слышали про нитромечтарин?

Геката от души расхохоталась.

— Вижу, куда ты клонишь, проказник! Бомбочек тебе уже мало, да? Хочешь устроить большой бабах. А твои родители что про это думают?

— Они только за, — ответил Эрек, стараясь не улыбнуться.

Геката Джекил так и сияла.

— Вот замечательные люди! А что еще ты хочешь?

— Экстракт бородавочника.

Она подмигнула.

— Вот это будет взрыв! А что, если кто-нибудь пострадает?

— Я осторожно, — пообещал Эрек. — А у вас есть этиловый спирт? И волчий аконит?

Геката вдруг нахмурилась.

— Этиловый спирт? Нет. Алкоголь детям я дать не могу. Покажи-ка твой список.

Она выхватила бумажку и прищурилась.

— А это что?

Геката Джекил уставилась на его глаз.

— Он искусственный, — сказала она с упреком.

— У вас тоже такой, — напомнил Эрек.

Мальчик растерялся. Выходит, они с ней чем-то похожи. Его настоящая мать родом из Алипиума. Что, если это она?

Заметив его смущение, Геката улыбнулась.

— Прости.

Она сложила листок и уже хотела сунуть себе в карман, но Эрек забрал его.

— Мы друг друга немного не поняли. К сожалению, не могу тебе ничего дать. Слишком опасно для такого чудесного молодого человека. Зато я принесу вам целое блюдо кексов, шоколадных пирожных и печенья. Вы победили во втором соревновании? Тоже намучились из-за этих блох?

— А вы ничего странного не заметили? — спросила Бетани. — Несчастья почему-то всегда происходят в загонах с призами.

Джекил кивнула.

— Да, верно. И кто бы это мог сделать?

Эрек пожал плечами.

— Балтазар Грюмзли, по-моему, жуткий тип. Он, наверное, на любую гадость способен.

— Это ты правильно заметил, — согласилась Геката. — Я и сама его подозреваю. А еще на кого думаете?

— Грант Гоннор и его дружки такие везучие, — сказала Бетани. — Носорог их не тронул, блохи тоже. Не замешан ли в этом Гор Гоннор?

Джекил принесла им сладостей.

— Глядите в оба, ребятки. Если надо будет посоветоваться, приходите. Мне доверять можно.

Бетани придвинула стул к двери гостиной, села и почесала голову.

— Постараюсь не слушать.

— Да ладно. — Эрек взял очки. — Все равно я тебе все расскажу.

Джун сидела на кровати, понурив голову.

— Мам! — тихо позвал мальчик.

Она выронила книгу.

— Эрек? — Лицо у нее побледнело, осунулось.

— Что-то произошло?

— Нет. Я просто устала и скучаю по вам. Близнецы вернулись. Дома все в порядке. У тебя тоже дела идут неплохо. — Она вздохнула. — Одна я сижу тут, как в мышеловке. Нет, я, конечно, рада, что никому не нужна, только вот… не нужна никому.

Эрек еще никогда не видел ее такой подавленной.

— Неправда! Мне тебя очень не хватает. Я места себе не нахожу!

— Ну, это тоже не очень хорошо, — грустно улыбнулась Джун. — Прости. У меня просто настроение гадкое. А так все нормально, если не считать того, что я тут застряла.

— Почему они тебя не отпускают?

— Кое-кто думает, что я знаю больше, чем говорю. Я глупо себя вела. Думала, что все под контролем, достаточно только менять квартиры почаще и стирать память всем знакомым.

— Ты стирала им память? — Эрек запнулся. — Выходит, старые друзья меня не помнят? Ты поэтому не разрешала мне звонить в другие города? Не из-за денег? — Он разозлился не на шутку. — Вот почему никто не отвечает на мои письма!

Джун чуть не плакала.

— Пожалуйста, прости. Я делала это, чтобы тебя защитить. Посмотри, в какую беду мы попали.

— Похоже, ты не меня защищала, а себя. — Эреку теперь было все равно, расстроена она или нет. — Кстати, моя родная мама жива.

Джун побледнела.

— Откуда ты узнал?

— Не беспокойся, мы не встретились. Это вопрошарик сказал. Нам их дали в награду после второго соревнования.

— Поздравляю. — Джун закусила губу.

— А ты ничего не хочешь рассказать про мою маму?

Джун покачала головой.

— Ясно! — Ему хотелось уйти, хлопнув дверью. — Мне пора!

— Погоди! Эрек, давай не будем так прощаться. Мне и без того тяжело. Расскажи о соревновании.

— Победителям снова досталось. На этот раз их покусали боевые блохи. Сначала носорог, потом минотавр. Я уже боюсь выигрывать.

— Да уж, на совпадение не похоже.

— Эй! — вдруг крикнула Бетани.

Что-то с размаху врезалось в него.

— Пока!

Эрек сорвал очки. Оказалось, что Бетани швырнула в него стулом. В гостиную вошли дети.

— Что стряслось? — поинтересовался один мальчик.

Бетани пожала плечами.

— Кажется, тут мышь бегает.

— И ты бросила в нее стулом?

— Я перепугалась…

Мальчишка пожал плечами.

После ужина Эрек лежал в кровати, чесался и думал о друзьях, которые ни капельки его не помнят. На этот раз он грустил не из-за Субстанции. Дело было совсем не в той печали, которую он почувствовал на станции ОКО. Нет. Сейчас Эрек точно знал, кто во всем виноват…

На следующий день зуд почти прошел, однако Эрек по-прежнему чесал ноги, когда в спальню ворвался Джек.

— Прыгбол через полтора часа! Я в кафе, схвачу завтрак и побегу места занимать. А ты идешь?

Они постучали к Бетани и заскочили в гостиную за Оскаром. Он играл там в бильярд. На столиках в кафе стояли бумажные пакеты с яблоками, сушеными фруктами, семечками, орехами и бутербродами. Хлеб оказался тонкий и хрупкий.

— Это что? — спросил Эрек.

— Сухарики из ростков пшеницы и ягод, — грустно ответил Оскар.

— Они вполне себе ничего, — утешил приятеля Джек.

По дороге на матч Эрек никак не мог успокоиться. Выходит, что старые товарищи о нем позабыли? Теперь его единственные друзья — тут, в Алипиуме. Пока Джун не стерла память им тоже…

— А как играют в прыгбол? — спросила Бетани. — Я про него читала в газетах, но так и не разобрала, что к чему.

Эрек улыбнулся. Он был рад подумать о чем-то другом.

— У каждой команды есть мяч. Он и ведет игру.

— Ведет?

— Ну да. Тут очень нужна ловкость. Надо быть хорошим гимнастом.

— Погоди. А мячи что — люди?

Он кивнул.

— А ты не знала? Их цель — попасть в ловушку, ворота другой команды. За прыжок в корзину над ловушкой начисляются дополнительные очки. От своих ворот надо держаться подальше. Люди надевают на себя шары из плотного, упругого материала. Получается очень похоже на мяч, только с руками и ногами. А еще у них есть две пружины, одна на голове, а другая — сзади. Мячи на них прыгают. В «Супер А» играют настоящие монстры! Они даже повязки носят на одном глазу, чтобы показать, что и так справятся. Им равных нет. Надо же! Десять лет подряд команда любителей выигрывает у всех профессионалов. Чудеса и только!

Джек покосился на него.

— Шутишь? Да они все игры продувают. Ты посмотри: почти все уже старые. Если они чем и знамениты, так это жульничеством.

— Хочешь сказать, что «Алипиум» обыграет «Супер А» в прыгбол?

— Да хоть во что. Большинство артарских команд их тоже легко уделает. Это тебе не перед камерами позировать.

— Ничего себе! Наверное, у вас тут настоящие асы живут. Хорошо, что даже «Супер А» кто-то может обыграть. А то вся эта история слишком уж на волшебство смахивает.

— Какая история?

— Танат Баскания — гений бизнеса. Ему принадлежит двадцать международных корпораций. Телевидение, кино, нефть, лес и все такое. Но он совсем свихнулся. Наверное, это потому, что у него денег полно. И волшебной силы тоже. Он хочет, чтобы Верхний мир называл его принцем. Баскания очень любит прыгбол. Он заявил, что соберет величайшую в мире команду. Обещал подарить каждому игроку по огромной компании, а журналисты раструбили это повсюду. Все крупные прыгбольные команды мира думали, что у них купят лучших игроков. Звезды готовились, ждали. Однако Баскания сказал, что сам игроков подберет. Никто не понимал — как. Газеты и телевидение сходили с ума. Все хотели знать, кто войдет в состав лучшей команды. И вот принц объявляет, что команда готова. Профессионал там оказался только один, его взяли из «Майами скок». Остальные даже на спортсменов были не похожи. Многие уже в годах, как Гоннор. Ну разве такой против настоящих мастеров продержится? Сначала все смеялись. Но они играют как черти — никто не выстоит. Баскания называет их «Командой героев». «Супер А» приняли в Американскую лигу, хоть это и не городская команда. Наверняка Баскания подкупил кого надо. Потом вышли фильмы, везде понастроили их фирменных закусочных, выпустили комиксы, карточки, фигурки, игрушки. Трое из команды стали губернаторами. Не знаю, откуда у них время на это все — и компаниями управлять, и тренироваться.

Джек ошеломленно глядел на Эрека.

— Принц Баскания хочет, чтобы вы думали, будто они супергерои, — сказал он тихо. — На самом деле эти ребята — наши обычные спортсмены.

Он покачал головой:

— У нас раньше боялись Принца волшебников, а теперь все думают, что он спаситель. Когда король Питер заболел, Баскания помог уладить проблемы. Сейчас всем нужен сильный лидер.

Оскар наморщил лоб.

— А я и не знал, что он выставляет «Супер А» против недотепских команд. Это же не честно.

Джек покачал головой.

— Связи с Верхним миром нет уже десять лет. Вряд ли там о чем-то догадываются.

Над обрывом, на самом краю площади, стояла «Нависшая арена». Со стороны пропасти кресел не было — лишь стена из толстого стекла. За ней открывался живописный вид на горные вершины. Казалось, что арена парит в воздухе. Эрек, Бетани, Оскар и Джек заняли отличные места как раз напротив центра поля.

— Это неправильно! — сказал Эрек. — У нас на игру смотрят сверху. Она идет в огромной яме. Мячи отскакивают от стен. А тут мы на одном уровне, и мячи в толпу полетят.

— Вокруг силовое поле, — сказал Джек. — Так обзор лучше.

В остальном стадион выглядел как обычно. Это был гигантский овал с линией посередине и четырьмя базами в каждом углу. Повсюду виднелись ямы, сети, небольшие барьеры и пандусы. На концах поля стояли две огромные ловушки, над каждой висела большущая сеть.

Эреку не верилось: неужели кто-то и правда может побить «Супер А»? Немыслимо! Но самое удивительное, что он вообще тут сидит, да еще на самом лучшем месте. Мальчик заметил впереди Вампи Рефери. Слева от нее устроился Килрой, справа — Балтазар Грюмзли. Килрой и Рефери почесывались.

— Странно, что Грюмзли не чешется, правда? — заметил Эрек. — Наверное, о защите подумал.

Джек вытаращил глаза.

— Да зачем ему это? Ты ведь не хочешь сказать, что это он блох выпустил? Нет. Он нам помогает.

Бетани закатила глаза.

— Помогает в могилу сойти пораньше. И с Гоннором не все чисто. Как ты думаешь, откуда Грант и его дружки знают правильные ответы? К тому же они еще ни разу не пострадали. Их никогда рядом нет, если что-то происходит.

— Может, Гоннор просто о сыне заботится, а все пакости делает Грюмзли? — предположил Эрек.

— У Гоннора есть мотив: распугать участников, чтобы его сынок выиграл. Интересно, какая напасть ждет нас в следующий раз?

— Ну, меня так просто не возьмешь, — сказал Оскар. — Я больше проиграть боюсь. Тогда отец мне устроит! — Он почесал ноги. — Тут некоторые дурни уезжают из-за вопрошариков. Думают, что теперь надежды нет. А я в эти штуки не верю. Кто докажет, что они правда все знают?

Бетани улыбнулась.

— Точно. И мой наверняка ошибся. Эй! Пока игра не началась, расскажите, какие правила.

— Мячи стараются попасть в ловушки и корзины других команд. За ними повсюду следуют отбивающие с большими резиновыми битами. Их задача — ударить по мячу, если он попадется игрокам другой команды, и освободить его. Ловчий охраняет ловушку и корзину — закрывает их собой или огромной ракеткой. Когда твой мяч попадает в чужую ловушку, команда получает три очка, а когда в корзину — шесть. Если забьешь мяч противника в их собственную ловушку — дадут пять очков, а если в их корзину — десять.

— А почему за их мяч больше очков?

— Потому что он играет против тебя. В каждой команде три защитника и четыре «прыгуна», нападающих.

— Для «Алипиума» — легкая победа, — заметил Джек. — В апреле они «Кубок дракона» выиграли.

Эрек рассмеялся.

— У нас чемпионат называется «Большая пружина».

— Феликс Дарсон сейчас очень популярен. Он только год играет, а по очкам уже на первом месте. И волшебный талант у него подходящий — любые желания исполняются. Мяч провести мимо него почти невозможно, приходится ловчить. Конечно, забивать гол за голом его команде нельзя, но он вполне может загадать, чтобы игра шла, как им удобнее. Это парень что надо.

— Подумать только! Все желания исполняются, — сказала Бетани. — Сказка!

— Ага. Но не для тех, кто с ним рядом, — ответил Джек. — Его жене не позавидуешь. Она вроде счастлива, но ее не узнает никто. Год от года она все выше и красивее. Такая мягкая, снисходительная. И чувство юмора у нее прекрасное. Носик — все меньше, глаза — все больше, а цвет волос каждую неделю — новый.

Прожектора погасли, и в воздухе засверкали разноцветные вспышки. Над стадионом разнесся гулкий голос ведущего:

— Добро пожаловать на специальный внеочередной матч по прыгболу между командами «Небесный Алипиум» и «Супер А»! Поблагодарим наших спонсоров: дворец «Алипиум», нектар «Летающий осел» и компанию «Микрофон» — покупай, пока молодой!

Невидимые музыканты сыграли бодренький марш.

— Это Барнум Гонг, — шепнул Джек. — Он у нас игры комментирует.

По полю забегали лучи прожекторов, а трибуны погрузились во тьму. Лишь изредка тут и там вспыхивали цветные огоньки.

— А сейчас без лишних слов представляю вам команду «Супер А»! — прогремел Барнум.

Толпа взревела, некоторые зашикали. На ярко освещенное поле выбежали игроки в красно-черных формах. У каждого на глазу была повязка.

— Ян Молни, мяч. Тай Плавсон, защитник. Том Фан, прыгун. Джон Стоп, ловчий. Граф Арахни, прыгун. Гог Магнон, отбивающий. Франклин Штейн, защитник. Силач Джо Лиаф, защитник. Гор Скала Гоннор, прыгун. Рок Етта, прыгун.

Стадион потонул в громе аплодисментов.

— А теперь, — прогудел Барнум Гонг, — принимающая команда, «Небеса Алипиума»!

Болельщики взревели. На поле выбежал Феликс Дарсон в сине-белой форме. Он был невысокий и какой-то рассеянный — совсем не похож на спортсмена.

— Пи Точнер, прыгун, — объявил Гонг.

— У него математический дар, — сказал Джек. — Любую траекторию вычислит. Всегда запустит мяч именно под таким углом, какой нужен. Подачи — блеск.

Вокруг снова вспыхнул свет. Ян Молни и белый мяч Алипиума стукнулись друг о друга пружинами на головах и разлетелись в стороны, открыв игру. Эрек засмеялся. Он видел столько прыгбольных матчей, но все равно каждый раз хохотал, наблюдая, как гигантские шары дрыгают ручками и ножками. Мячи носились по полю, отскакивали от пружинящих пандусов, налетали друг на друга, отскакивали.

— Люблю, когда они пружинами цепляются, — сказал Эрек. — Такая неразбериха сразу.

Сегодня игра шла быстрее и жарче обычного. Если бы мячи были поменьше, за ними никто бы не угнался. Бетани смеялась и показывала на них пальцем. Два игрока «Супер А» подхватили алипиумский мяч и потащили его через поле. Тот отчаянно молотил ногами. Он как-то сумел вывернуться, отпрыгнул, кто-то ударил по нему, и мяч полетел в стену, открыв рот и растопырив руки. Зрители отпрянули — на них летел огромный шар с пружиной, но тот наскочил на силовое поле и улетел обратно.

Игроки с резиновыми битами выбивали мячи из рук противника. Джо Лиаф и Гор Гоннор заблокировали Феликса Дарсона, не давая тому следить за полем. В следующую секунду оба повалились на спину. Наверное, Дарсон загадал, чтобы они отстали. Алипиумский игрок пнул мяч «Супер А». Бритый налысо Молни с крючковатым носом угодил прямо в ловушку. Судья подул в свисток.

— Гол! — завопил Барнум Гонг. — Пять очков «Алипиуму» за красный мяч в красной ловушке.

— Ну вот. Теперь я все своими глазами видел, — сказал Эрек. — А мне-то казалось, что «Супер А» ни очка не проигрывает. — Он нахмурился. — Алипиумский мяч слишком большой. Как же он по весу прошел?

— По весу? — спросил Джек. — У вас мячи взвешивают?

— Конечно. Максимум — сто тридцать фунтов в полной экипировке, иначе они раздавят кого-нибудь.

Джек пожал плечами.

— Тут это не пройдет. Многие левитировать умеют и запросто обманут весы.

Ян Молни зло сплюнул. Игроки вернулись на исходные позиции. Защитники выстроились между базами, а прыгуны — на линии в центре поля. Мячи встали на пружинящие пандусы. По свистку они подпрыгнули, чтобы стукнуться головами.

— Смотрите! — крикнул Эрек. — Арахни взлетел! Как в кино!

Он так увлекся игрой, что совсем забыл — игроки «Супер А» владеют магией.

Джек улыбнулся.

— Да он всю игру только это и делает. Такой вот у него дар. Правда, никто не знает, откуда он его получил. Родители не летают.

— Теперь понятно, почему они в Верхнем мире всегда выигрывают.

Эрек вдруг понял, что больше не восхищается командой «А». Никакие они не герои, а просто жулики.

— Том Фан в самом деле ходит сквозь стены. Яну Молни плевать на гравитацию. Арахни правда летает и превращается в нетопыря. Франклин Штейн знает, как вдохнуть жизнь в любую куклу. Значит, все подстроено?

Джек покачал головой.

— Вообще-то им разрешено пользоваться только своим даром. Никакой купленной магии. «Супер А» на таком однажды попалась — их ловушка сама уходила от мячей.

Эрек не поверил своим ушам. Последние десять лет в Верхнем мире только и говорили, что ловушки «Супер А» ходят из стороны в сторону. Все думали, что Джон Стоп слишком быстро двигается, и от этого у зрителей кружится голова.

«Небеса» легко обыграли «Супер А» со счетом тридцать шесть — двенадцать. Под конец команда Алипиума устроила «Тет-атаку». Ее игроки оставили позиции и бросились на другую сторону поля, блокируя противников, а следом летел белый мяч.

Эрек улыбался до ушей. Толпа болельщиков хлынула на площадь. В «Небесных кренделях» было не протолкнуться. Все покупали рожки с нектаром, птиц из сахарной ваты и медовые соты. Кто-то зашел в зоомагазин, а кто-то просто гулял, любуясь горными вершинами и орлами в поднебесье.

Джек и Оскар пошли за сливочными облачками, а Эрек сказал Бетани:

— Ты уж запомни меня получше.

— Это зачем? — удивилась девочка.

Солнце ушло за облако.

— Мамочка стирает память моих друзей и вообще любого, кто меня знал. Когда мы переехали в Нью-Йорк на прошлой неделе, все про меня забыли. Отлично, правда? Ты на очереди. Я помогу ей выбраться, мы вернемся в нашу квартирку и заживем дальше в нищете, а тут никто и не вспомнит, что я на свете есть. Ты, наверное, будешь думать, что с кошкой гуляла или бродила по дворцу совсем одна.

— Но почему она так делает?

Эрек понурил голову.

— Говорит, ради моей безопасности. А мне кажется — ради себя любимой. Они ведь ее в тюрьму посадили, а не меня. А еще ей не понравилось, что я узнал про свою настоящую маму. Если она жива, может, заберет меня к себе? Приемная мне только жизнь испортила.

Он вспомнил про Гекату Джекил. Ведь у нее искусственный глаз. Вдруг она и есть его настоящая мама?

— Ты с ума сошел.

— Да, сошел. Я сегодня хотел идти за порохом. Может, лучше вместо этого погулять с собакой и посмотреть на закат?

— А давай и то и другое сделаем. Погуляем, а после обеда пойдем в оружейную.

Эрек пожал плечами.

— Давай. А для начала сливочных облачков купим.

Глава двенадцатая

Магонет

На обед подали фазанов, пироги с кинвой,[2] ягоды, орехи, овощной салат, холодный суп с малиной и жареную утку. Эрек и не ожидал, что ему все так понравится. Наверное, он начал привыкать к местной кухне.

Они с Бетани поели пирожных под названием «Щечки ангелочков» и божественного желе, а потом отправились во дворец. Эрек надел Хитрые кроссовки, а в карманах у друзей лежали шапки-невидимки.

— Пожалуй, дорогу к оружейной спрашивать не стоит.

Навстречу им по коридору шла горничная.

— Простите, а вы не знаете, нет ли где-нибудь карты дворца? — спросила Бетани.

— Карты? — усмехнулась служанка. — Ну, тем, кому гулять по дворцу можно, карта не нужна, правда?

— А что находится в разных частях? Я вот знаю, что в западном крыле живет король, а еще там тронный зал и залы для торжественных приемов. А в южном крыле что?

— Всего не перечислишь. Хватит болтать, у меня дел полно.

— А есть у вас библиотека?

— Ну конечно. В восточном крыле.

— А бальный зал?

— Да. И не один.

— А тронный?

— Ты же сама сказала, он в западном крыле. А теперь дай мне пройти.

— А есть оружейная?

— Да.

— А где она?

— В южном крыле. Все, с меня хватит!

— В конце южного крыла, правильно?

— Конечно!

Горничная ушла.

Бетани подмигнула Эреку.

— Отлично придумано!

Они пошли в южное крыло. В самом конце его высились огромные врата из красного дерева. За ними был короткий коридорчик с двумя дубовыми дверями. На одной висела табличка «Обычное оружие», а на другой — «Волшебное оружие». На полу валялись латы.

— Кто идет? — раздался суровый окрик.

Друзья поглядели по сторонам.

— Кто идет? — повторил голос.

В нем появились нотки отчаяния.

— Э-э… Рик Росс и Бетани Эвирли, — ответил мальчик.

— Пароль?

— Мы не знаем.

— Тогда проваливайте! — Шутить неизвестный, похоже, не собирался.

— Гляди! — Бетани показала на шлем. — Это он говорит.

Пустой железный шлем лежал тихо, будто притаился.

— Здравствуйте, — сказал Эрек.

Тишина. Однако стоило мальчику потянуться к двери, как шлем вдруг ожил.

— Стой!

Железная перчатка взмахнула мечом.

— Мы только заглянем — и сразу обратно. — Бетани потянула за ручку.

Доспехи заскрежетали, но из всех частей хорошо двигаться могла только вторая перчатка. Шевеля пальцами, она подползла к девочке и схватила ее за лодыжку.

Бетани взвизгнула, начала брыкаться, но рука держала крепко. Эрек попробовал разжать ей пальцы.

— Ой! Больно!

Бетани топнула, потянула за руку.

— Отпущу, если уйдете.

Голова торжествовала, однако Эрек и Бетани с места не двинулись. Тогда перчатка, державшая меч, метнула его в друзей. Клинок с грохотом упал неподалеку, и рука поползла, чтобы швырнуть его снова.

Эрек пинком отбросил ее в угол и занес меч над второй перчаткой.

— Нет! — Бетани отдернула ногу. — С ума сошел?

— Ладно. Попробуем по-другому. — Эрек просунул меч между ее лодыжкой и железными пальцами, нажал, и несколько фаланг отвалились.

— Так-то лучше, — вздохнула Бетани.

Эрек опять вставил меч и отломил другие пальцы. Перчатка упала. На ноге Бетани осталась длинная царапина.

— Прости.

Тем временем первая перчатка незаметно схватила меч и медленно поползла к ним. Эрек снова отшвырнул ее.

— Все в порядке, — сказала Бетани. — Пошли.

— Вы сломали мне руку! — крикнул им вдогонку шлем.

Бетани и Эрек открыли дверь обычной оружейной.

— Убирайтесь! — крикнула голова. — Я это так не оставлю. Вы еще пожалеете!

Эрек закатил глаза.

Просторный зал оружейной был почти пуст, если не считать двух-трех ракет и минометов. За оградкой стояли несколько бронетранспортеров и огромный танк. Судя по следам на полу, раньше тут была и другая техника.

— Да отсюда все вынесли, — заметила Бетани. — Как будто недавно война закончилась.

— А мама говорила, что оружие у них на всякий случай.

— Хм. На мой взгляд, тут много чего не хватает.

Вдоль стен выстроились ракеты величиной с небольшой грузовик. Рядом на полу темнели следы от шин.

— Сюда! — Бетани махнула рукой.

Возле артиллерийских орудий лежала куча бронежилетов, а рядом — огромные мешки с надписью «порох».

— Вот я балда! Сумку забыл!

— Карманы есть, — ответила девочка. — Сколько нам нужно?

— Два стакана. — Они вытащили шапки-невидимки и набили карманы порохом. Оба перепачкались им с ног до головы.

— Интересно, тут вода есть? — Бетани вытерла руки о мешок.

В коридоре послышался крик. Вопили доспехи. Кто-то распахнул дверь. Эрек и Бетани едва успели нырнуть за бронежилеты. Эрек надел шапочку.

В оружейной послышались шаги и голоса. Неизвестных было двое.

— Ты бери пистолеты и сабли, — хрипло шепнул один. — Не забудь полки с полуавтоматикой. А с автоматами и гранатометами у нас порядок. Вон там гранаты и мины. Их тоже хватай. В магической оружейной мы уже все подчистили. Скоро наши ребятки выиграют, и все пойдет как по маслу. Возьмем в осаду Алипиум, потом Артар, а там и Акеон. Со скипетрами нас ничто не остановит.

— Обещаешь, что мой Грантик войдет в тройку победителей? — спросил знакомый голос.

Гоннор! Бетани поглядела туда, где сидел невидимый Эрек.

— Конечно, — ответил хриплый шепот.

— А что, если камень не закричит? — спросил Гоннор.

— Какая разница! Народ будет рад получить новых королей. Такой мелочи никто и не заметит. Главное, делай свое дело. Скоро Принц волшебников завладеет скипетрами, и тогда все у нас попляшут.

— Но как же Хью Лиган? — спросил Гоннор.

Хоть он и говорил шепотом, голос у него все равно получался гулкий.

— Забудь. Когда придет время, мы от него избавимся.

— А последнее соревнование? Ведь его мы контролировать не сможем. Вдруг они проиграют?

— Не проиграют. — В шепоте послышалось нетерпение.

Внезапно оружейную наполнил страшный звук — что-то среднее между воплями банши в брачный период и воем разъяренного оборотня. Эрек прижался к стене и затаил дыхание.

— Начинай. А меня ждут в другом месте, — сказал Гоннору неизвестный. Похоже, он здорово нервничал.

Его шаги стихли. Гоннор загремел оружием. Эрек посмотрел в щелочку между жилетами и увидел, как Скала бросает пистолеты и патроны в невидимый мешок.

Бетани дернула Эрека за майку.

— А вдруг он тебя увидит, как Грюмзли?

Гоннор напевал что-то себе под нос, погромыхивая мешком. Он подходил все ближе.

— Так. Ну, за этим я еще приду. — Судя по глухому стуку, в мешке, должно быть, уже не осталось места.

— А тут что? Порох? Ну и грязища! Тебе — заклятие левитации, — сказал Гоннор совсем близко.

На мешки с порохом упало толстое одеяло, и они пропали. Эрек почувствовал, как ткань скользнула по руке.

— Ага. — Скала остановился напротив друзей. — Бронежилеты.

Он взял несколько. Сердце у ребят ушло в пятки. Эрек и Бетани затаились. Девочка выглядела такой беспомощной, одинокой… если, конечно, Гоннор не умел видеть людей в шапках-невидимках.

Эрек топнул ногой. За дверью грохнуло.

— Черт! — Гоннор застыл.

Мальчик еще потопал, и в коридоре поднялся ужасный шум. Гор Гоннор с пустыми руками выскочил из оружейной.

— Быстрее! Надевай шапочку, и бежим! — сказал Эрек.

— Если нас в шапках увидят, все пропало.

— А если Гоннор узнает, что мы его слышали, тогда пропали мы.

Они побежали к выходу. Эрек держал невидимую Бетани за рукав, чтобы не потерять, и топал изо всех сил. Кругом все гудело. Гоннора и след простыл.

— Осторожнее, — шепнула Бетани. — Вдруг он тоже невидимый.

— Я знаю, что вы тут! — завопил шлем.

Они в ужасе бросились наутек. Дальше по коридору кто-то вскрикнул. Гоннор стоял перед Балтазаром Грюмзли. Похоже, они только что столкнулись. Скала показывал в сторону оружейной. Наверное, рассказывал про грохот, который устроили кроссовки. Эрек и Бетани нырнули в боковой коридор и сняли шапочки.

— Сюда! — сказал мальчик.

Друзья заскочили в ближайшую комнату. Неодолимая сила дернула их в сторону, и оба со всего маху врезались в стену.

— Ай! Она что, магнитная? — Бетани попробовала встать.

Эрек сел. Он-то знал, в чем дело.

— Тут гравитация не изменилась.

Когда глаза привыкли к темноте, друзья увидели, что посреди пола торчит бильярдный стол. Наверное, его ножки прикрутили. Все остальное — кии, шары, коробки и доски для настольных игр — валялось на стене.

— Как же отсюда вылезти? — Бетани встала и подпрыгнула, пытаясь ухватиться за дверь. Ничего не вышло.

— Не спеши. Давай подождем. Грюмзли тут. Вот сюрприз! Думаешь, это он приходил с Гоннором в оружейную?

Бетани пожала плечами.

— Там кто угодно мог быть. Но это Грюмзли, я уверена. Ты слышал? Он хочет получить какие-то скипетры, а потом захватить королевства Хранителей!

— Скипетры — это штуки, которые носят Плутон и Посейдония, — сказал Эрек. — Наверняка у короля Питера он тоже есть. Должно быть, в них огромная сила. Надо кому-нибудь рассказать… но вот кому?

— Королеве? А для начала — твоей маме. По крайней мере, ей можно доверять.

— Можно? — с горечью спросил Эрек. — Да она возьмет и сотрет у людей воспоминания обо мне. А потом к власти придут Грюмзли и Гоннор.

— Брось. Просто она тебя защищала.

— Ладно, не будем спорить. Все равно мы тут пока застряли… Я с ней поговорю. Ты не против?

— Нет, конечно.

Эрек надел очки. Джун сидела и что-то писала.

— Мам?

Она подняла голову.

— Эрек? Вот хорошо! А я тут решила домой письмо отправить.

— Я достал порох.

— Как? Я же еще не сказала тебе пароль!

— А он мне и не понадобился. Доспехи кто-то разбил. Правда, они все равно не дремлют.

— Разбил? — Джун выпрямилась в кресле-качалке. — Но это невозможно! Их выковал сам Вулкан. Никто не мог победить рыцаря. — Она помрачнела. — За этим стоит кто-то очень могущественный.

— Мама, даже я сумел отломать от перчатки пальцы.

— Просто его сила теперь ушла. Но зачем ты это сделал?

— Потом объясню. Оружейную разграбили! Она почти пустая. Сегодня туда приходили двое. Один — Гор Гоннор. А кто второй, я не знаю. Думаю, Грюмзли. Они хотят захватить королевства. Ждут, когда трое ребят — в том числе и Грант Гоннор — выиграют соревнования и получат скипетры.

Джун прикрыла рот ладонью.

— Немедленно расскажи обо всем королю Питеру!

— Мам, от него никакого толку. А кого еще можно предупредить?

Джун закусила губу, посмотрела в потолок и стукнула кулаком по кровати.

— Не знаю, Эрек. Но ты должен победить. У тебя все получится. Только так мы расстроим их планы.

— Спасибо за доверие, но…

— Никаких «но». Ты сможешь! И постарайся найти скипетр короля Питера. В нем заключена невероятная сила. С его помощью ты вылечишь короля.

— Король Питер не носит скипетр.

— Что? А ведь он его всегда держал при себе! — Джун встала и прошлась по комнате. — Это не к добру. Найди его. Хорошо бы сказать Посейдонии. Только вот мы не знаем, кому она поверит.

Мама покачала головой.

— Ты поговорил с Гекатой Джекил?

— Ничего не вышло. Сначала она была не против, но когда я сказал про спирт, передумала.

— Ясно. Она не виновата. Я расскажу, как проникнуть в кладовку. Это не трудно, только не попадись никому. На кухне в полу есть люк. На крышке — глаз. Шепни ему… Так. Дай-ка вспомнить. Были какие-то смешные слова. Ах да! Один глаз все видит. Под крышкой — лестница. Она ведет в кладовые. На полках все разложено по алфавиту. Сложи все компоненты в банку. Только смотри не урони, а то все восточное крыло взорвется. Отнеси банку к себе в спальню и спрячь понадежнее. — Она обхватила руками голову. — Не могу поверить! Сама прошу тебя делать взрывчатку! С ума сошла.

— Не волнуйся, мам. Я осторожно.

Джун вздохнула.

— А как с орлиным пером и львиной шерстью? Ты нашел, у кого есть Магонет?

— Да, один мальчишка мне разрешил прийти.

— Хорошо. А подкова?

— У него и лошадь есть.

— Чудесно. — Джун немного успокоилась. — Когда третье испытание?

— В понедельник. Я схожу в кладовку завтра.

— Держи ухо востро. Завтра полнолуние.

— А при чем тут оно?

Мама пожала плечами.

— Может, и ни при чем. Просто в полнолуние иногда странные штуки случаются.

— Мам, а меня могут увидеть в шапке-невидимке?

— Так у тебя шапка-невидимка есть? Вот хорошо! Нет. В ней тебя никто не заметит.

— А Грюмзли увидел.

— Балтазар? Но у него нет такого дара. Это очень редкая способность…

— И все-таки он меня поймал. — Эрек вздохнул. — Ну ладно. Мне пора. Загляну попозже.

Он снял очки.

— С тех пор как мама отсюда уехала, у Грюмзли прибавилось колдовской силы.

— И злости, — добавила Бетани. — Надо предупредить королеву о его замыслах.

— Откуда нам знать, что у нее на уме? Она такая могущественная. Мама сказала, что с ней надо быть поосторожней. А еще Посейдония меня в чем-то подозревает из-за этого дурацкого Личнофикатора.

— Но у нас выбора нет. Кому-то рассказать придется.

Она перешагнула разбросанные на стене вещи и встала на встроенный стеллаж, балансируя руками.

— Ты права. Но как мы ей скажем? Ваше величество, мы тут воровали порох в оружейной и кое-что подслушали?

Бетани осторожно шагала по полкам.

— Нет. Например, так. Ваше ве…

Ее вдруг окатило водой. Девочка поскользнулась и рухнула. Поток лил не переставая. Бетани кашляла, плевалась и в отчаянии вертела головой.

Эрека обдало брызгами. Вода начала заполнять комнату, дошла ему до щиколоток, но падала только на голову Бетани. Эрек посмотрел вверх и раскрыл от удивления рот. Лузы! Из них-то и хлестало. Бильярдный стол устроил настоящий потоп.

Эрек попробовал вытащить Бетани из-под струй, но у нее застряла нога. Девочка закрыла лицо руками, но это не помогло. Только бы она не захлебнулась! Эрек потянул сильнее. Наконец Бетани выдернула ногу из ловушки, и душ сразу прекратился. Стол стоял как ни в чем не бывало — только зеленое сукно, и никаких водопадов.

Бетани сидела на краю стеллажа и кашляла. Воды в комнате было по колено.

— Это она сделала? — Бетани шмыгнула носом. Из глаз у нее выкатилось еще несколько капелек. — Откуда тут этот океан? Из воздуха?

— Не из воздуха. — Эрек показал на пол, который теперь играл роль стены. — Это все лузы. Не пойму только, чего мы такого сделали?

Бетани поглядела на стол.

— Я поскользнулась. Полка шатнулась, и нога застряла. Когда я выдернула ее, все кончилось. Наверное, полка теперь снова на месте.

— Думаешь?

— Почти уверена.

Девочка подползла к стеллажу и стала шарить руками там, где упала. Ее снова окатило, но поток сразу прекратился.

— Нашла! Смотри. Вот тут на стенке какие-то волнистые линии вырезаны. Похоже на символ воды. Эта полочка поднимается и тут же встает на место. — Бетани села. — И кому такое делать понадобилось? Посмотри, тут полный разгром.

— Наверное, когда дворец стоял прямо, все по-другому работало. Вода не выливалась.

Бетани разглядывала стол, вся дрожа. Карманы у них почернели от пороха. Друзья взгромоздили стулья на карточные столы и вылезли в коридор.

— Надеюсь, мы там ничего не испортили.

Эрек пожал плечами:

— Кто-нибудь заклинанием все починит.

Они поплелись в спальни, оставляя за собой мокрые следы.

На следующее утро Эрек и Бетани встретились в кафе. Девочка ела амброзию в компании Джека. Тот ушел за добавкой, и Эрек шепнул:

— К счастью, у меня набралось достаточно пороха. А твой?

— Испортился.

На другом конце зала сидели Балор и Деймон Штейны, а рядом с ними — Грант Гоннор и Хью Лиган.

— Я сейчас.

Эрек подошел к мальчишкам.

— Смотрите, кто пожаловал! — засмеялся Балор. — А мы вот сегодня решили в трущобы податься. Посмотреть, что народ ест. Вы что, правда этим питаетесь? — Он показал на горку амброзии.

Эрек пожал плечами.

— Дашь мне сегодня в Магонет заглянуть?

— Пошли. Надоело тут сидеть. — Балор оттолкнул свой поднос, даже не притронувшись к нектару и амброзии. — Завтрак нам в комнату принесут.

Деймон, Хью и Грант встали, ворча. Балор поглядел на Эрека.

— Денежки есть? А то я милостыню не подаю.

— Забыл, — спохватился Эрек. — Погоди. Я сейчас.

— Нет, вы слышали? — Балор осклабился. — Старина Одноглазый сбегает за деньгами, а мы будем его ждать.

Он усмехнулся:

— Нет уж. Мы пойдем не торопясь. Если догонишь, так и быть, пустим в комнату.

Эрек стиснул зубы и ничего не ответил. В спальне он набил карманы монетами, а когда прибежал обратно, Балор с дружками уже залезали во дворец. Вместе с ними Эрек отправился в западное крыло. Он вспомнил, что у него нет кредитной карточки, чтобы делать покупки через Сеть. Может, отдать Балору наличные, а он заплатит со своей?

— Смотри, как живут большие мальчики. Гостевые комнаты на втором этаже. Прошлой ночью тут вся команда «Супер А» ужинала. Вот это был пир! — сказал Балор, посмеиваясь.

Они вошли в коридор с люстрами и роскошным фиолетовым ковром.

— Вчера игровую комнату затопило, слышали? — спросил Хью. — Там полный разгром. Наверняка это король Питер виноват. Тут из-за него все наперекосяк.

Эрек поморщился.

— А там прибрали?

— Еще бы! Тебе-то что? — огрызнулся Лиган.

Эреку ужасно хотелось предупредить мальчишку об опасности. Ведь его дружки собирались выиграть, а от него избавиться.

— У меня идея! — сказал Балор. — Предлагаю сделку. Ты заходишь в Магонет, а потом я попробую снять с тебя очки.

Эрек невольно приложил к груди руку. Мама говорила, что снять очки с его шеи у посторонних не выйдет. Главное, чтобы она не ошиблась.

— Давай. Но сначала Магонет. Если получится, можешь даже их примерить.

— Отлично. Люблю непростые задачки.

Они вошли в огромную комнату, обставленную дорогущей мебелью. На стене висел гигантский экран. Кровати здесь были вдвое шире тех, что стояли в обычных спальнях, а перины — вдвое пышнее. Перед экраном полукругом расположились мягкие кресла с джойстиками на подлокотниках.

В комнате прибирала горничная.

— Вон, служанка! Вон! — заорал Балор. — Мы пришли. Не видишь разве?

Горничная засуетилась, несколько раз попросила прощения и выбежала. Мальчишка рассмеялся.

— Они у меня тут пуганые.

Хью закатил глаза. Деймон в неизменной дурацкой шляпе тупо глазел на экран.

— Хочу в ножички поиграть, — сказал он. — Давайте в ножички.

— Всему свое время, Деймон. Сначала наш новый друг заглянет в Магонет.

Балор щелкнул пальцами. В комнате потемнело, и на экране появились имена братьев.

— Ножички, — пробормотал Деймон.

— Тебе конкретный сайт нужен или поисковик? — спросил Балор.

Похоже, все четверо решили остаться и посмотреть, что Эрек будет делать. Только бы не догадались, что он еще ни разу Магонетом не пользовался.

— Поисковик. — Эрек хотел с напускным равнодушием сунуть руки в карманы, но там было столько монет, что у него не вышло.

— Искать! — Балор снова щелкнул пальцами.

На экране появилось лицо девушки с темными волосами, стянутыми в тугой пучок.

— Слушаю.

Балор показал на Эрека, и девушка перевела на него нетерпеливый взгляд.

— Мне нужно три львиные шерстинки.

— Львиная шерсть. — Незнакомка кивнула, и экран разделился на восемь частей.

В каждой появилось по человеку. Внизу в рамочке стояла подпись: «Восемь из сорока шести».

Балор скрестил руки, склонил голову набок и с любопытством наблюдал.

— По восемь на странице нормально?

— Вполне.

Во всех окошках торговцы кричали и нахваливали товар. Только в нижнем углу дремала седая старушка в высокой шляпе с перьями.

Почти всю первую рамку заполнило лицо женщины с крючковатым носом. На голове у нее была остроконечная шляпа. Торговка размахивала пучком коричневых волосков.

— Забирай! Прямо из джунглей Кении! Восемь шайров, но для тебя — скидка. Семь шайров пять гандов.

Она подмигнула.

Ее сосед, худой мужчина с усиками, поднял холщовую сумку.

— Шерсть из гривы альфа-самца! Лучше нигде не найдешь. Всего одно золотое кольцо!

Все гомонили, перебивая друг друга. Эрек посмотрел на Балора. Тот ждал. Вот бы еще понять, как тут покупки делают. Женщина в остроконечной шляпе принялась трясти какую-то склянку.

— Тигриные когти! Орлиные когти! Все, что душе угодно!

Один из торговцев крикнул: «Сертификат!» Ага. Неплохо бы выяснить, кто тут заслуживает доверия.

— У кого из вас есть… сертификаты? — спросил Эрек.

Большинство торговцев немедленно выхватили бумаги. Остальные начали копаться в вещах, расшвыривая их в разные стороны, потом сдались и пожали плечами. Эрек показал на торговца в пятом окошке. У него сертификат был, чего бы там эта бумажка ни стоила.

— Сколько хотите за товар?

Темнокожий парень распрямил спину и показал мальчику небольшой сосуд.

— Девять шайров за три шерстинки. Вообще-то они дороже золотого кольца, но…

— С гривы?

— Конечно, — оскорбился торговец.

— А орлиное перо у вас есть? Сертифицированное?

Парень в спешке начал рыться на полках и наконец выудил откуда-то конверт.

— Вот. Страусиные. Просто загляденье!

— Мне нужно орлиное.

В других рамках замахали длинными коричневыми и белыми перьями.

— Сюда! Сюда! Вот орлиные! Первый сорт!

Эрек показал на женщину в остроконечной шляпе.

— Номер один. У вас есть сертификат на орлиное перо?

— Конечно! — Она самодовольно улыбнулась.

— Почем?

Торговка стрельнула глазами в сторону.

— Кольцо и шесть шайров.

— Кольцо два шайра! — немедленно закричали конкуренты. — Одно кольцо!

— Ну ладно, — вздохнула женщина. — Кольцо, шайр и пять гандов.

— По рукам, — ответил Эрек.

— А ты не спросишь, откуда они? Я вижу, тут всего две компании в списке, — заметил Балор.

Эрек только сейчас заметил, что у двоих продавцов над рамками есть таблички. На одной было написано «Заправский зельевар», а на другой — «Бестиарий». Какая разница. Эрек все равно ни об одной фирме не слышал. Несколько торговцев крикнули Балору названия, остальные промолчали.

— А ты что посоветуешь? — спросил Эрек.

Мальчишка пожал плечами.

— Ты прав. Все равно тут одни паршивые лавчонки. Не волнуйся. Мы знаем, где они живут. — Он прищурил глаза. — Как-то раз один торгаш нас надул. Ты не представляешь, что мы с ним сделали.

Несколько продавцов испуганно попятились. Кажется, они раздумали предлагать свой товар.

— Орлиное перо — номер один, — сказал Эрек. — Львиная шерсть — номер пять.

Торговцы заулыбались, остальные ушли, ворча. Эрек ждал, пока ему скажут, какой способ оплаты лучше.

— Ну, — сказал Балор. — Давай. Не мне же раскошеливаться.

Он хмыкнул и поглядел на дружков, подняв брови.

Эрек не знал, что делать. Все смотрели на него. Давай. Но что Балор имел в виду?

— Все в порядке, — сказала женщина с крючковатым носом. — Ну, вышла у него неприятность. С кем не бывает. Меня кто-то за горло схватил, а помочь некому. Уже и голову с экрана вытащили. Еле спаслась. — Она вздрогнула.

— Да уж, такие подробности его точно успокоят, — заметил мужчина в пятом окошке. — Иди сюда, не бойся.

Эрек шагнул поближе. Балор с дружками захихикали. Мужчина просунул сквозь экран руку с пузырьком. Эрек ошеломленно уставился на нее. Она была настоящая!

Мальчик отсчитал девять серебряных монет.

— Все правильно?

Торговец ласково посмотрел на него.

— Ты немного медлительный, да? Конечно, правильно. — Он взял монеты и отдал бутылочку Эреку. — Тебе нужен чек?

— Нет, спасибо.

Эрек нашел в кармане золотую монету с дыркой. Наверное, это и было кольцо. Добавив один серебряный шайр, он протянул деньги женщине.

Та недовольно посмотрела на него.

— Уступать не буду. Гони еще пять гандов. Эрек отсчитал пять бронзовых монеток.

— Молодец! — Женщина вручила Эреку пакет. В нем лежали длинное белое перо с черным кончиком и сертификат.

Балор усмехнулся.

— Что? Боишься хитрых старых торгашиков?

Деймон захохотал.

— Умный мальчик! — заметил Хью.

Грант хихикнул.

— А зачем тебе львиная шерсть и орлиное перо? — спросил Балор. — Для зелья смелости?

— Нет. Просто у меня одно хобби есть.

— А-а, у него хобби. И что же ты делаешь?

— Взрывы.

— Ух ты! Как интересно. Мы их тоже любим.

— Ага, — кивнул Грант, — Кстати, не подскажешь состав? Нам такая смесь понадобится. И очень скоро.

— Отличная мысль! — сказал Балор. — Выкладывай.

Эрек подумал, что, если назовет им два-три настоящих компонента, вреда не будет.

— Орлиное перо, львиная шерсть, нитромечтарин, экстракт бородавочника… и пять толченых листьев.

— Листьев? Каких?

— Дубовых.

— Уверен? — спросил Балор.

— Нет. Я пока экспериментирую.

— Хью, запиши. А что ты хочешь взорвать?

Эрек пожал плечами.

— Еще не решил.

Он направился к двери.

— Погоди-ка! — окликнул Балор. — Ты кое-что забыл. А как же штучка, которая висит у тебя на шее?

Эрек повернулся.

— Да, точно. У тебя три попытки, и я пошел.

Балор потер руки. Он показал на Эрека пультом и нажал на кнопку.

— Акамптос!

Внезапно Эрека сковал холод. Стало трудно дышать. Он хотел заговорить, но губы не шевелились. Он вообще не мог двигаться! Застыл с пузырьком и пером в руке! Если бы его толкнули, он бы рухнул как столб.

Балор с важным видом подошел к мальчику.

— Надеюсь, ты не думал, что сможешь победить меня, сына великого колдуна Мракуса Штейна? Кажется, я заслужил награду за труды.

Балор приподнял очки, хотел их снять, но они замерли на уровне подбородка. Мальчишка дергал, тянул — без толку.

— Хитро придумано, Рик Росс! — буркнул он.

Балор нажал кнопку на пульте.

— Аэро!

Очки поднялись, но застыли на том же самом месте, словно встретили невидимую преграду. Мальчишка в ярости сверкал глазами. Он сильнее надавил на кнопку. Ничего не произошло.

Балор начал ходить по комнате взад-вперед, почесывая подбородок.

— Какие будут предложения? Хмм… а может, гравитация подействует?

Он снова направил пульт на Эрека.

— Аэро! Анастрефо!

Земля ушла из-под ног. Пол уехал в сторону, и комната перевернулась. Эрека затошнило. Он испугался, что его сейчас вырвет. А может, и нет. Он ведь застыл, словно ледышка. Мальчик повис вниз головой, но очки упрямо торчали на уровне подбородка. Деймон ударил по ним кулаком.

— Надо отрезать ему голову, — решил Балор. — Это должно помочь.

Деймон хихикнул.

— Давай! Режь!

Хью Лиган хлопнул себя по лбу и плюхнулся в кресло. Грант поглядел по сторонам.

— А чем резать-то?

— Только держите язык за зубами, — предупредил Балор. — Вот это очки! Теперь ни за что от них не откажусь.

Он нажал кнопку.

— Апотемно!

Шею пронзила жгучая боль. Она усиливалась, стала просто нестерпимой, а потом постепенно сошла на нет. Балор со злости поддал стул так, что он пролетел через всю комнату.

— Дай мне! Я попробую!

Деймон вытащил из комода нож и вонзил его в лодыжку Эрека. Мальчик закричал. Деймон усердно пилил ему ногу, напевая:

— Режем, режем голову, голову, голову. Братик мой совсем баран.

— Дубина! — сказал Балор. — Это нога.

Деймон склонил голову набок, внимательно посмотрел на Эрека. Взмахнул ножом и ударил! Лезвие замерло у самой шеи. Как Деймон ни старался, всякий раз его останавливала невидимая преграда.

— Он обманул нас! — прошипел Балор. — Ну и пусть висит.

Мальчишки ушли. Эрек знал, они ни за что его не отпустят. Наверное, теперь он умрет с голоду или истечет кровью.

В висках стучало. Эрек задыхался. Если так и дальше пойдет, очки им достанутся очень скоро. Долго ему не продержаться. Какая ужасная смерть! Эрек постарался об этом не думать, но теперь в голову полезли мысли о взрывной смеси. Зачем она Балору? В сердце зашевелились дурные предчувствия.

Это были самые долгие десять минут в его жизни. Наконец в комнату заглянул Хью Лиган. Он навел на Эрека пульт.

— Анапалин!

Комната снова перевернулась. Эрек встал на ноги, глотая воздух. Он снова мог двигаться!

— Беги отсюда, придурок, — сказал Хью. — Не хочу, чтобы из-за тебя комната провоняла. Я тут отдыхать люблю.

— Спасибо!

В дверях Эрек обернулся. Надо бы как-то отплатить мальчишке за добро. Лиган сердито поглядел на него.

— Будь осторожен, Хью. От тебя хотят избавиться. Твои друзья победят в соревнованиях, а ты — нет.

Хью вытаращил глаза.

— Ах ты, завистливый гад! Уж я-то своих друзей лучше знаю. Ты просто хочешь нас поссорить, чтобы от конкурентов избавиться!

Эрек покачал головой. Ну что еще тут можно поделать?

В королевской больнице Эрек объяснил, что споткнулся об острый камень. С перевязанной ногой он вернулся в спальню и положил шерсть и перо в ящичек, рядом с порохом. Теперь надо в кладовую. Только бы мама не перепутала пароль!

Эрек и Бетани встретились в кафе.

— Ты ужасно выглядишь. Ну как там с Магонетом? Все купил?

— Ага. — Эрек рассказал, что произошло. — Днем я в кладовку не пойду. Вечером грабить удобнее. Народу меньше.

— На площади сегодня концерт. Почти все идут. Может, и кухни опустеют.

Глава тринадцатая

Трипятствие

Светила полная луна. На сцене под открытым небом играла группа «Медуза». Гремели электрогитары, гулко бухали ударные. Эрек и Бетани послушали «Вечно модный» и «Дым над водой», поели шоколадного дождика, только в нем почему-то попадались червяки.

Наконец друзья неспешным прогулочным шагом отправились в восточное крыло. В пустынных залах дворцовой кухни стоял полумрак. Последние служанки и повара собирались уходить. Бетани спросила, где Геката Джекил.

— Она примерно через час вернется. Хотите чего-нибудь?

— Нет, спасибо, — с ангельской улыбкой ответила девочка.

Наконец они остались одни.

— За работу!

Эрек и Бетани принялись обыскивать дальнюю часть кухни, заглядывали под столы, переворачивали мешки с мукой.

— Вот он! — Девочка показала на большую круглую крышку. На ней был выгравирован закрытый глаз.

— Тяжелая, наверное. — Она закрыла глаза. — Диаметр у нее фута три. Помножить на плотность железа. Это примерно шестьдесят восемь фунтов получится.

Эрек вытаращил глаза.

— Где это ты так научилась?

Бетани покраснела.

— Да так. Люблю математику.

Она шепнула:

— Один глаз все видит.

Глаз вдруг открылся, и толстенная железная крышка отъехала в сторону. Под ней оказалась лестница. Она вела в подземелье, освещенное лампами. Мальчик вытащил из кармана список и надел шапку-невидимку. Грюмзли, конечно, обещал отправить его домой, но, с другой стороны, если его поймают в кладовой, песенка и так будет спета…

— Я тут подожду, — сказала Бетани. — Если кто-то придет, брошу в люк солонку.

Эрек спустился по длинной лестнице, то и дело поглядывая на крышку. Главное, чтобы не захлопнулась! Он стоял в узкой комнате. Чего здесь только не было! Мешки, банки, склянки… На ярлычках темнели надписи: жабья кожа, мышиные рога, дыхание кузнечика, тритоньи глазки.

В секции «А» Эрек быстро нашел аконит волчий. Он бросил в сумку шесть пригоршней сухих закругленных листиков и желтых цветков. На другой полке стояла стеклянная бутыль в форме женщины. На ней было написано «Духи». Эрек помедлил, но любопытство одержало верх. Он потянул за пробку, и та вдруг выстрелила. Из бутылки вылетели четыре белые, призрачные фигуры. Сердечно поблагодарив спасителя, они растворились в воздухе. Эрек осторожно поставил бутыль на место. Кое-кому это очень не понравится! И все же Эрек был рад, что освободил пленников.

Он нашел спирт и тут спохватился: банку забыл! Эрек отлил жидкость в пластиковый пакет, перевязал его и поставил на пол. Нитромечтарин хранили в пузатом сосуде из темного стекла. Над ним клубился вонючий пар. Эрек осторожно положил в пакет одну капельку.

Она прожгла пластик, упала на пол, и тут комнату сотряс оглушительный взрыв. Мальчика швырнуло на стеллажи, да так, что ребра затрещали. Каким-то чудом он ничего не задел и не разбил. Наверное, полки спасло какое-то заклинание.

Эрек пожалел, что не захватил никакую посуду. Внезапно перед ним на полу возникло именно то, чего он желал, — три стеклянные банки. Откуда?

Бетани просунула голову в люк.

— Ты как? Я какой-то шум слышала. Тряхнуло немного.

— Немного? Да тут взрыв был! Наверное, в кладовой звукоизоляция хорошая.

— Что случилось?

— Нитромечтарин прожег пакет и взорвался. А потом я захотел, чтобы у меня было три банки, и они появились! Кажется, эта штука выполнила мое желание.

— Капни еще и пожелай, чтобы нас перенесло в спальни, — посоветовала Бетани.

— Хорошая мысль. Надо скорей отсюда выбираться.

Эрек накапал в одну банку десять капель нитромечтарина, в другую — пять капель экстракта бородавочника, а в третью перелил спирт из пакета, который уже основательно протек. Мальчик подхватил банки, сумку с аконитом и капнул на пол нитромечтарин.

Взрыв отбросил его к полкам. В ушах зазвенело.

— Хочу, чтобы мы с Бетани вернулись в спальни, а крышка люка встала на место.

Эрек не успел и глазом моргнуть, как они с Бетани очутились у входа в спальное крыло.

Мальчик довольно улыбнулся.

— Надо было взять побольше нитромечтарина!

Он схватил сумку и банку, а Бетани взяла две другие.

Оскар подпирал спиной дверь их комнаты, тяжело дыша. Рядом стоял растерянный Джек.

— Что тут произошло? — спросил Эрек.

Оскар в ужасе поглядел на него и зло прищурился.

— Да ничего страшного. Просто твоя собачка взбесилась. Ты уж с ней поговори, а то она что-то плохо себя ведет.

Из спальни послышались рык и сопение. Эрек Распахнул дверь.

— Нет! Не входи! — крикнул Джек, но мальчик уже шагнул внутрь.

Его пес отчего-то вырос раза в два. Теперь он стоял на задних лапах, возвышаясь над Эреком. У собаки были все те же голубые глаза, на шее по-прежнему поблескивал золотой ошейник, но мальчик не узнавал своего любимца. Откуда эти бугры мускулов и безумный взгляд, огромные клыки и пасть в клочьях пены?

Зверь, скуля, забился в угол. Таким испуганным Эрек его еще ни разу не видел, а ведь его пес теперь и сам напугал бы кого угодно.

Мальчик подошел, и страшилище взвизгнуло.

— Все хорошо, малыш. Я понимаю. Ты заболел, да?

— Осторожней, Эрек, — сказал Джек. — Это же волкопес. А сегодня как раз полнолуние.

В окно заглянула луна. Эрек шагнул поближе. Оборотень заскулил и ударил воздух лапой, словно бы отгонял хозяина.

— Надо тебя отсюда вытащить.

Эрек огляделся. Простыни разорваны в лоскуты, на стенах и двери — следы когтей. Эрек хотел схватить собаку за ошейник, но та уткнулась мордой в угол. Она жалобно подвывала, будто плакала.

Оскар и Джек в ужасе наблюдали за происходящим.

— Ничего не понимаю, — сказал Оскар. — Когда я вошел, он меня съесть хотел. Я чудом вывернулся.

Джек покачал головой.

— Он говорит: «Уходи». Бедняга. Ему, наверное, стыдно, что ты его таким видишь.

Бетани скрестила руки и криво усмехнулась.

— Эрек, иди-ка сюда и не забудь сумку.

— Что такое?

Мальчик вышел и закрыл дверь.

— Вы трое будете сегодня спать у нас, а мы с Мелодией переночуем у подруг в конце коридора. К утру твой пес выздоровеет.

— Да его прибить надо! — сказал Оскар. — Он меня чуть не угробил. Если бы я не оставил дверь открытой…

— Нет, — ответила девочка. — Это же собака Эрека. Не рассказывай никому, что случилось. А на следующее полнолуние мы его где-нибудь привяжем. Да и состязания к тому времени кончатся. Только представь, как здорово, когда у тебя есть личный волкопес! А вдруг он еще нам пригодится?

Оскар пожал плечами и что-то проворчал.

По дороге Бетани шепнула:

— А знаешь, почему он на тебя не напал? Не потому, что ты хозяин. Вспомни, что у тебя в руках было. — Она показала на сумку.

«Волкопес, — подумал Эрек. — Аконит волчий. Поживешь тут подольше, совсем чокнешься».

На следующее утро в комнате Эрека царил полный разгром. Зато пес как ни в чем не бывало спал, запутавшись в простыне. Эрек потрепал его по макушке.

— Отдыхай, Волчок.

А что? Неплохое имя. Он убрал комнату и переоделся. Пришло время третьего соревнования.

Сегодня ребят у лабиринта было намного меньше. Поодаль стояли зрители.

Русые волосы и голубой плащ Килроя развевались на ветру. Вампи Рефери поставила галочку напротив «Рика Росса» и прилепила Эреку на спину номер семьдесят пять.

Килрой дунул в свисток.

— Мы ожидали, что в игре примут участие девяносто три человека, но вас только восемьдесят. Значит, победителей будет сорок. Говорят, что некоторые решили не участвовать из-за вопрошариков.

Спартак нахмурился.

— Вручая вам призы, мы совсем не хотели такого результата. Других отпугнули несчастья, которые происходят после каждого состязания. — Он покачал головой. — Уверяю, что судьи приняли все возможные меры. Теперь вы в полной безопасности.

Грюмзли нигде не было видно. Эрек воспрял духом. Наконец-то можно хоть немного расслабиться.

— Игра называется «Трипятствие», — продолжал Килрой. — Она состоит из трех частей. За каждую очки начисляются отдельно. Для начала вам предстоит выдернуть меч из камня. Непростая задача. Возможно, с ней вообще никто не справится. Но если вы это сделаете, получите сто очков. Затем — скачки. Мы решили усложнить задачу и не давать вам взрослых животных. К тому же так намного безопаснее. Вас восемьдесят, поэтому первый, кто пересечет линию финиша, заработает восемьдесят очков, второй — семьдесят девять, и так далее. В третьем испытании мы оценим ваши таланты.

Килрой взял в руки помятый сосуд с неровной поверхностью, покрытой бугорками и вмятинами. Казалось, что его вылепили из грязи.

— Это Изгвазданная ваза. Ее сделали специально для наших соревнований. Каждый участник вытащит оттуда жребий и продемонстрирует нам свой врожденный магический дар. Не волнуйтесь. Если вы думаете, что ничего не унаследовали, ваза все равно заметит что-нибудь особенное. В этом состязании вы получите от нуля до ста баллов.

Эрек задумался. Какие у него таланты? Есть? Спать? Приручать бешеных собак?

Детей подвели к четырем каменным наковальням. Вампи Рефери и Гор Гоннор поделили участников на четыре группы. Балор и его дружки заняли первую очередь справа. Эрек свернул налево.

Гор Гоннор похлопал его по плечу, подцепил Бетани под руку и отвел их к правой очереди. Друзья оказались прямо за Грантом.

Гоннор подмигнул.

— Отличные очки, парень.

За Бетани пристроилась еще одна девочка, и Скала объявил:

— Везде по двадцать! Готово!

Балор обернулся, и по его губам скользнула омерзительная улыбочка.

— Везет тебе, Рик. Ты снова с победителями. Вот и славно. Мы с тобой еще не закончили.

Эрек вспомнил, как висел вверх ногами, а Балор и Деймон хотели отрезать ему голову. Он стиснул зубы, но промолчал.

— Камни отдадут меч только истинным королям и королевам. Это работа ирландских друидов. Заклинания высшего класса!

Дети принялись тянуть и дергать мечи. Лица у всех покраснели от натуги. Очередь шла медленно: каждый думал, что вот-вот победит, стоит лишь рвануть как следует.

Балор шагнул к наковальне, вытащил из кармана пульт и что-то пробормотал. Пульт немного вырос. Слева и справа из него выскочили короткие металлические шипы. Мальчишка просунул его между камнем и мечом. Тем временем Гор Гоннор взял под руку Вампи Рефери и показал куда-то вдаль. Они отвернулись.

Пульт вздрогнул, во все стороны брызнула каменная крошка. Мальчик, стоявший возле другой наковальни, потер ушибленный лоб. Балор махнул ему.

— Извини. Похоже, у меня дело пошло.

Мальчик принялся тянуть сильнее, чтобы не отставать, а Балор просунул пульт еще глубже. Камень чуть не раскололся надвое. Балор выдернул меч. Пульт втянул шипы, и мальчишка спрятал его в карман. Он торжествующе помахал над головой клинком.

— Ты видел? — шепнула Бетани. — Давай расскажем, что он жульничал!

— Кому? Гоннор — судья.

Подбежал Гор Гоннор.

— Да у нас победитель! Балор Штейн! Вот молодой человек, достойный трона. Отличная работа, парень!

Он сделал отметку в списке. Балор сунул меч в камень и неторопливо зашагал прочь.

К наковальне подошел Деймон и одним рывком вытянул меч. Он с глупой улыбкой поднял оружие и пустился в пляс.

— Второй победитель! — крикнул Гоннор. — Ну конечно, еще один из братьев Штейн! Такой же достойный король.

Хью немного попритворялся, что тянет, и легко выдернул меч.

— Еще один победитель? — изумился Гоннор. — Ну и ну. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Грант для виду подергал меч и поднял его над головой. Гоннор ликовал.

— Вы только посмотрите! Кажется, геройство у нас в крови. Мой Грант, претендент на королевский трон…

Подошла очередь Эрека. Он слегка потянул, и меч вышел из разбитой наковальни. Только щель в камне, кажется, стала чуточку шире.

Гоннор улыбнулся.

— Имя?

— Рик Росс.

Гоннор кивнул, и мальчик сунул меч обратно.

Бетани и последняя девочка, к великой зависти соседей, тоже с легкостью достали клинок.

На восточной лужайке стоял загон, полный самых невероятных и чудесных зверей. Большинство из них Эрек в жизни не видел. Спартак Килрой выводил их и передавал участникам. Гоннор подошел и стал ему помогать.

Килрой подвел к Эреку существо, похожее на трех одноглазых лошадок. Они стояли цепочкой друг за другом. Спины соединяло что-то вроде перекладины.

— Знакомьтесь, гипотрикс. Желаю удачи!

Перекладина была кожистая, ее цвет сливался с мастью лошадей. Они двигались, точно фигурки на карусели: одна подпрыгивала, другая в это время парила в воздухе, а третья уже приземлялась.

Бетани достался скворцераптор — огромная птица с мощными ногами страуса и острым клювом. Девочка легко уместилась на ее широкой спине. Скворцераптор болтал без умолку.

— Месяц назад, когда я вылупился, был ужасный град. Мама говорит, поэтому я особенный. Мне всего-то четыре недели, а я уже столько знаю! Мама говорит, что я очень умный…

Бетани потрепала его по пушистой головке. Девочка не успевала ни слова вставить.

Балор Штейн и Грант Гоннор восседали на белых крылатых лошадях. Деймон и Хью — на забавных созданиях, напоминавших гигантских муравьев. У них были крабьи головы. Существа помахивали клешнями, открывали круглые зубастые рты и вращали единственным глазом, который находился в центре лба.

— Гингельхоферы! — засмеялась Бетани. — Я и не знала, что их приручили.

Нескольким детям тоже достались маленькие гингельхоферы. Ребята быстро выяснили, что их надо придерживать за голову, иначе будут кусаться.

Все выстроились на стартовой линии. Скворцераптор все трещал:

— …и поэтому я больше люблю тюльпаны, а не розы. Мою двоюродную прапрабабушку звали Тюльпания. Она прекрасно готовила рыбу. А ее муж, Борик, дружил с пионами короля Питера…

Оскар сидел на огромном кролике, ухватив его за длинные уши, и смеялся над какой-то девочкой. Она, скрестив ноги, устроилась на спине медлительной черепахи.

Им нужно было проехать по прямой треть мили. Килрой дунул в свисток. Балор и Грант пустили белых скакунов легким галопом. Те взлетели и сразу оказались у финиша. Деймон и Хью не отставали. Они держали перед носом гингельхоферов удочки с зефиром. Эрек покачал головой. Конечно, они все знали. На «Монстре» ведь рассказывали, что гингельхоферам нравится зефир.

Эрек вскочил на среднюю лошадку.

— Но! — крикнул он и пришпорил ее бока.

Гипотрикс выпрыгнул на поле. Лошадки неторопливо взлетали и опускались. Эрек чувствовал себя так, словно катается на замедленной карусели, но он хотя бы двигался вперед.

Другие животные бегали кругами или вовсе замерли как вкопанные. Некоторые прискакали обратно, на линию старта. Кого-то из наездников сбросили на землю, и те остались одиноко сидеть в грязи. Оскар на крольчонке-великане носился по всему полю. Кролик то и дело останавливался, чтобы пощипать клевер. Мимо него неспешно проплывала девочка на черепахе.

Тем временем Бетани беседовала с птицей. Они и с места не сдвинулись.

— Давай! Скорее! — крикнул Эрек в уши гипотриксу и хлопнул его по крупу.

Лошадь поскакала чуть быстрее. Хорошо, что она скакала прямо.

Эрек почти доехал до финиша и обернулся. Бетани и скворцераптор по-прежнему стояли на линии старта. Огромная птица болтала без остановки. Вдруг она расправила крылья и мигом перелетела через поле. Бетани соскочила на землю, схватила ее за голову и потянула вниз. Эрек пересек финишную черту как раз после девочки.

Рефери отметила в списке их имена.

— Бетани Эвирли, двадцать два. Рик Росс, двадцать три.

Вскоре после них финишировала девочка на черепахе.

Черту пересекла жаба-дервиш. Она вертелась так быстро, что наездника никто не мог разглядеть. На землю соскользнул зеленовато-бледный Джек. Похоже было, что его вот-вот стошнит. Жаба понеслась дальше, кружась и сбивая животных и детей.

Кролик Оскара сидел в клевере посреди поля. Мальчик дергал его за уши, но тот не обращал на это никакого внимания.

— Какая муха твоего скворцераптора укусила? — спросил Эрек.

— Его невозможно заткнуть. Я орала, упрашивала, а он все не унимался.

— И как ты заставила его взлететь?

Бетани закатила глаза.

— Он все время повторял, что все знает. О дворце, короле, Алипиуме… Понимаешь, он ведь еще птенец! Тогда я говорю: «Спорим, ты не знаешь ничего о той башне с часами». Непонятно как, но он меня услышал и давай рассказывать какие-то выдумки. Я говорю: «Спорим, ты туда не долетишь». А он как «полетит»! Мы бы давно на башне торчали, если бы я не спрыгнула. Зато я узнала, что у короля есть какие-то пионы. Это шпионы, я думаю. Балтазар Грюмзли уже много лет пытается их разговорить, но они ни с кем не хотят иметь дело, кроме короля Питера. Еще скворцераптор сказал, что Грюмзли — хороший человек, а потом начал болтать о розовой картошке и как он вырастет и станет двадцать футов ростом. У него в голове такая путаница!

Перед вазой выстроилась длинная очередь. Судьи решили смотреть не больше двух участников зараз. Вперед вышла Мелодия. Волосы девочки вились тугими кудряшками, а кожа напоминала цветом молочный шоколад.

Над вазой поднимался зеленый пар. Мелодия вытащила жребий.

— Сыграй, — прочла она.

Девочка с улыбкой села на траву и потерла ногу о ногу. Зазвучала дивная музыка, словно бы на лужайке пела виолончель. Все притихли, сердца наполнились печалью и счастьем. Дети зачарованно слушали. Казалось, ничего прекраснее и быть не может, но тут Мелодия потерла руки, и новый, необычный и сладкий звук, похожий на пение гобоя, присоединился к остальным, создавая великолепный рефрен. Она почмокала губами, добавляя сверкающий звон ударных, и наконец склонила голову набок в чарующем финальном аккорде.

Музыка стихла. В глазах Бетани поблескивали слезы.

— Я и не знала, что ты так умеешь!

Мелодия скромно пожала плечами. Спартак Килрой и королева Посейдония присудили ей девяносто восемь очков.

Один мальчишка прыгнул через фонтан, но плюхнулся в воду и заработал всего шестьдесят пять. Какой-то девочке задали прочитать мысли королевы. Посейдония наколдовала книгу и стала молча ее листать. Девочка повторяла все слово в слово, но вдруг ее голос изменился, стал ниже, взрослее, и она сказала: «Скорей бы соревнования кончились! Я тут выспаться как следует не могу… Что? Она проникла в мои мысли? Нет! Хватит!» Последнее слово девочка и королева прокричали одновременно.

Интересно, какой дар у Балора? Подвешивать людей вверх ногами и головы резать?

Бетани сунула руку в зеленый дым и вытянула не листок, а целый свиток. Он был такой длинный, что девочка стала похожа на факира, который тянет из шляпы бесконечную ленту. Посейдония и Килрой удивленно переглянулись.

— Расшифруй код, — прочла Бетани.

Свиток заполняли строчки из цифр.

Эрек приуныл. Ничего у нее не получится. Бетани села на траву, разгладила бумагу и задумалась. По ее губам скользнула улыбка. Девочка просияла, рассмеялась, взяла свиток и начала читать:

В тихом тенистом гроте лесном
Нимфа Сиринга нашла себе дом.
Робко, смиряя веселый свой нрав,
Слушала шепот любимых дубрав.
Чутко таилась она средь ветвей:
Только бы Пан не погнался за ней!
Страшный, рогатый, с густой бородой,
Нимфе он клялся в любви неземной.
Пылких признаний боялась она,
В чаще глухой тосковала одна,
Но Козлоногий беглянку нашел,
Гелиос-солнце его к ней привел.
Ланью бедняжка пустилась, легка.
Поздно! Ей путь преградила река.
Пан настигал, но лишь гибкий тростник
Обнял. В печали он к стеблям приник.
Бережно срезал, тесемкой связал
И до рассвета на флейте играл.
Знает Сиринга отгадку теперь:
В сердце смотри, но глазам ты не верь.
И до сих пор от зари до зари
Флейта-сиринга поет о любви.

Бетани улыбалась до ушей. Килрой был в восторге.

— Потрясающе! Великолепно! Чудесный дар!

— Откуда нам знать, что она все это не сочинила? Или не прочитала по памяти? — недоверчиво спросила королева.

Бетани подошла и показала ей свиток.

— Все просто. Каждая строчка отделена последовательностью из десяти цифр. Смотрите. После первой строки стоит один, четыре, девять, шестнадцать, двадцать пять, тридцать шесть… числа от одного до десяти в квадрате. После второй строки в квадрат возводятся уже они: один, шестнадцать, восемьдесят один, двести пятьдесят шесть. После третьей строки идут квадраты этих десяти чисел: один, двести пятьдесят шесть, шесть тысяч пятьсот шестьдесят один. В первой строке все буквы соотносятся с буквой «А», только они стоят в квадрате. Если «А» принять за ноль, то «Б» — это один, «В» — четыре, «Г» — девять, «В» — шестнадцать. Во второй строке числа соотносятся с «Б», но теперь они возведены в куб. «А» — минус один, «Б» — ноль, «В» — один, «Г» — восемь, «Д» — двадцать семь. Как интересно! Обожаю такие штуки. Потом…

Посейдония кашлянула.

— Достаточно, — сказала она, сдерживая улыбку. — Да ты у нас математик! Уже ходила на курсы прорицателей?

— Курсы? — удивилась Бетани.

— Ну конечно, милая. С такими способностями из тебя выйдет отличный прорицатель. Я знала только одну женщину, которая так любила шифры и числа. Это была Равда Чистая, старая прорицательница короля Питера. Может, когда-нибудь я возьму тебя на работу. С такими умениями ты далеко пойдешь.

Она посмотрела на Килроя, и тот покраснел.

— Сорицатель Килрой, а вы любите разгадывать шифры? — спросила Бетани. — Вы провидец?

Спартак опустил глаза.

— Нет. Честно говоря, у меня никогда не получалось. Но король Питер был очень добр и все равно взял меня на должность.

Бетани заработала сто очков. Мелодия подбежала и обняла ее.

— И как у тебя так быстро получается?

— Трудно объяснить. Каждое число похоже на цветной вихрь. Они все разные…

Подруги отправились на склон холма, к зрителям.

Одна девочка выращивала цветок. Балтазар Грюмзли и король Плутон наблюдали. К несчастью, она закончила, как раз когда подошла очередь Эрека. Ему так хотелось, чтобы его судили Килрой и Посейдония, но король Плутон поманил Эрека к себе.

Грюмзли мрачно взирал на мальчика. Тот опустил руку в зеленый дым. Какой холодный! Он пошевелил пальцами, и в руку скользнул теплый клочок бумаги.

— Ты поймешь, что надо сделать.

Король Плутон с терпеливой улыбкой оперся на скипетр. Ледяной взгляд Грюмзли проникал в самую душу. На Эрека пахнуло горечью. Плутон кашлянул.

— Ну, давай покажи нам что-нибудь.

Что же делать? Рассказать о черных замыслах сорицателя? Объяснить, что все беды — его рук дело? А вдруг Плутон — его союзник? Ведь это он посадил маму в подземелье. Можно ли ему верить? Нет, так не пойдет. Если, конечно, мама не преступница.

Внезапно им овладело какое-то неясное чувство. Мир отдалился, утратил реальность. Перед глазами все поплыло, а желудок станцевал танго. Нет! Только не сейчас! Ему нужно владеть собой, а не бороться с чьей-то неумолимой волей. Эрек покачнулся.

Миг спустя в голову, как всегда, пришла смутная мысль. Факты. Приказ. Подними голову. На вас падает огромный валун. Уничтожь его скипетром Плутона, или погибнешь!

Эрека трясло от злости и страха. Он не мог больше сопротивляться.

— Смотрите, что там! — крикнул он в неподдельном ужасе, показывая куда-то за спину короля.

Плутон обернулся. Эрек толкнул его, выхватил золотой скипетр, изукрашенный драгоценными камнями, и упал на спину. Над ним чернела тень огромного камня. Она росла!

Теплый жезл вибрировал.

— Кто ты такой? — зазвенел в голове чей-то голос. Кажется, он шел из скипетра. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Стреляй! — крикнул Эрек.

По телу пронеслась электрическая волна, словно бы он держал молнию. Мальчик испугался, но выпустить жезл было нельзя. Они стали единым целым. Эреку показалось, что его сейчас разорвет на кусочки.

Из скипетра вырвалась ослепительная вспышка. Она ударила в гигантский валун. Он взорвался, и сверху дождем посыпались осколки. Эрек рухнул в траву.

Король Плутон стоял, раскрыв рот.

— Спасибо. — Он с опаской поглядел вверх, словно бы ждал, что на него вот-вот упадет еще один камень. — Вообще-то мог бы и меня попросить. Я бы сам разобрался.

Он махнул рукой и подмигнул Эреку.

— Ну да ладно. Тогда никакого испытания не вышло бы. В тебе таится большая сила.

Плутон поднял скипетр и осмотрел его.

— Говорят, я один способен им управлять. — Он заглянул в список. — Тебя зовут Рик Росс?

Балтазар Грюмзли подозрительно сощурил глаза. Эрек поежился.

— Вот уж не знаю, какой талант он нам продемонстрировал. Воровской?

— Ну, он первым заметил, что на нас падает камень, и сообразил, что делать. А еще он сумел воспользоваться моим скипетром. Полагаю, это целых два дара. Сто очков. Согласны, Балтазар?

Грюмзли скорчил кислую мину и кивнул. Эрек побрел прочь. В желудке еще ворочалась тошнота. Неужели он смог такое устроить? Схватил королевский скипетр и подчинил себе его невероятную мощь. Что, если он и правда годится в короли этого загадочного мира?

Глава четырнадцатая

Болотный газ

За лабиринтом вывесили список победителей. Среди них были Эрек, Бетани, Мелодия, Джек и конечно же Балор, Деймон, Грант и Хью. Оскар проиграл. Узнав об этом, он расколотил о столбик с таблицей бутылку из-под нектара «Летающий осел».

— Дурацкое соревнование! И вообще, кому охота быть королем? Только время терять.

Его догнал Джек.

— Не переживай так! Все рано или поздно продуют. Мы ведь просто так участвуем, ради интереса.

Оскар потер красные глаза тыльной стороной ладони.

— Ага. Скажи это моему папаше. Как я теперь домой вернусь? Он меня живьем проглотит! Он месяцы напролет рассуждал, как я выиграю. Только об этом и говорил, когда я приезжал домой из пансиона. Уже начал жалеть, что не отдал меня учиться к волшебнику.

— Оставайся, — утешал Джек. — Скажем, что ты проиграл в самом конце.

После ужина Эрек немного приободрился. Чем больше он думал о скипетре, тем меньше его пугали боль и страшные электрические разряды. Зато какую невероятную силу он почувствовал! Вот бы пережить это снова! А может, если он победит в конце, ему дадут собственный жезл?

Килрой с настороженным видом вручал призы. Рядом стояли Балтазар Грюмзли и король Плутон.

— Следующая игра называется «Подводные поиски». В четверг, в десять утра, снова встречаемся за лабиринтом. Королева Посейдония разрешила вам захватить один волшебный предмет.

— А стоит ли брать награду? — Бетани встала на цыпочки, пытаясь разглядеть, что дают. — Интересно, кого нам теперь приготовили, если не блох?

Кажется, других победителей беспокоил тот же вопрос. Некоторые дети отказались от призов. Килрой взял какой-то фонарик и включил его.

— Я все проверил. Никаких блох. Это самосвет. Сейчас, на солнце, почти не видно, но он оставляет за собой луч. Так можно хоть всю комнату разрисовать. Свет будет гореть, пока не выключите фонарик. Ими можно писать в темноте. Например, если надо сообщение друзьям оставить.

Сорицатель очертил фонариком дугу, и она повисла в воздухе.

Эрек взял самосвет.

— А батарейки ему нужны?

— Какой ты шутник! — рассмеялся Килрой. — Батарейки! По-моему, недотепы ими пользуются? Это такая светящаяся колба в форме луковицы.

Фонарики были что надо. Никаких блох оттуда не выскочило. И диких зверей поблизости не оказалось. Зато у Эрека появилось предчувствие, что самосвет ему скоро пригодится.

Мальчик вернулся в спальню. Волчок радостно запрыгал вокруг. Эрек потрепал его по макушке, включил фонарик и написал свое имя. В воздухе повисли яркие буквы. Эрек обвел их кругом и выключил самосвет. Надпись тут же исчезла. Мальчик засунул фонарик под кровать, где лежали Хитрые кроссовки и деньги.

За ужином Бетани спросила:

— Когда расскажем королеве о заговоре? Эреку почему-то совсем расхотелось идти к Посейдонии. Что-то подсказывало: не стоит это делать.

— Она не поверит. Особенно мне.

— Тогда я с ней поговорю. Ведь кто-то должен все раскрыть.

— И что? Думаешь, королева накажет Грюмзли? Он будет все отрицать. Нас отсюда вышвырнут или еще хуже. А вдруг она расскажет Плутону? Тогда нам точно конец.

— А я рискну, — настаивала Бетани. — Значит, Грюмзли весь этот мир уничтожит, а ты будешь свою шкуру спасать? Я-то думала, ты меня поддержишь.

— Даже не знаю… — Эрек пробовал найти вескую причину, однако на ум ничего не шло. — Мама говорила, что я могу остановить Грюмзли, если выиграю состязания. Тогда я получу один из скипетров, и это разрушит его замыслы.

Эрек погрузился в сладкие мечты. Сила и совершенство, полная власть над магией! Камни рассыпаются в пыль по мановению руки… Завоевать собственный жезл — вот что ему нужно!

Да. Все дело в скипетре. Эрек почувствовал его могущество — потому и передумал. Он хотел все решить сам. Зачем ему продажный король? Или королева, которой нельзя доверять? Ведь сегодня он узнал, на что способен! Конечно, скипетр помог ему самую малость, но разве король Плутон не сказал, что Эрек обладает огромной силой? Он и без чужой помощи справится.

— Вообще-то, — сказала Бетани, — даже если ты выиграешь состязания и завладеешь скипетром, у них все равно останутся еще два. Вполне хватит, чтобы дел наворотить. К тому же тебе еще надо обойти Балора с дружками.

Девочка скрестила руки. Ей совсем не нравилось, что Эрек вдруг передумал. Она была права, но Эрек не мог забыть о скипетре.

— А давай скажем королеве потом, когда проиграем. Может, к тому времени мы поймем, кому доверять. Все равно Грюмзли ничего не предпримет до конца соревнований.

— Ага. Только обчистит всю оружейную с Гором Гоннором.

— Это они и так уже сделали.

— А кто знает, чем они еще занимаются? Вдруг королеве нужно время, чтобы подготовиться к ответному шагу?

— Наверняка она все расскажет Плутону. А вдруг он тоже нечист на руку?

Бетани задумалась.

— По-моему, Килрой неплохой человек. Давай расскажем ему.

— Ага. Или Гекате Джекил.

— Геката, конечно, добрая. Но ведь она всего лишь главная повариха. Что она может сделать?

Эрек пожал плечами.

— Мне для зелья осталось только подкову раздобыть. Хочу позаимствовать ее у лошадки Балора. Пойдешь со мной?

— Пойду, но Мелодия обещала мне концерт после ужина. Подождешь?

— Конечно. Заходи, когда соберешься.

Стемнело. Эрек и Бетани отправились в конюшни. Уж если коней-анишариков там нет, хоть какие-нибудь лошади точно найдутся. Дверь была приоткрыта, внутри горел свет. Пол был усыпан соломой. По загонам беспокойно кружили невероятные звери. Некоторые стояли на привязи.

Послышались голоса и смех. Эрек шмыгнул за дверь. В конюшне сидели Балор, Деймон, Грант Гоннор и Хью Лиган.

Балор хохотал.

— Вот красавцы! Как раз для королей. Только представьте: мы размахиваем скипетрами, летим на драконях, а они дышат огнем и сжигают любого, кто посмеет нам перечить…

— Только вот один из нас королем не станет, — произнес Грант. — Мест всего три. Интересно, кто вылетит?

— Победит сильнейший, — уверенно ответил Хью.

— Эй! Надень-ка свое дурацкое пальто и пойди пройдись, — сказал Балор. — Мне на это все плевать. Я-то королем точно стану. А четвертого возьму в сорицатели.

— Отец говорит, что королям скипетров не видать, — заметил Грант. — Главный их себе заберет, а мы ему прислуживать будем.

— Это он так думает, — ответил Балор. — Как он их заберет?

— Колдовством. Для него это проще простого. К тому же у него оружия и могущественных друзей полно.

— Я бы с ним один на один вышел, — злился Балор. — Тогда посмотрим, кто кого! Но всему свое время, правильно? Все равно лишь короли и королевы могут повелевать скипетрами. Так что у него, наверное, ничего не выйдет.

— А вот некоторые хоть и не короли, а все у них получается, — заметил Хью. — Тут уж от силы зависит. Видели вчера, как этот Рик Росс в камень выстрелил?

— Ага. Думает, он очень крутой. И со скипетром управился, и от меня сбежал, и очки не отдает! Пора бы с ним поквитаться. Надеюсь, что сегодня он крепко будет спать. — Балор и его дружки захохотали. — Ладно. Пора.

Эрек и Бетани притаились за кустом. Мальчишки щелкнули выключателем и вышли. Вскоре их шаги стихли. Друзья подождали еще немного и проскользнули в конюшню.

— Только лампы не включай, а то увидят. — Эрек помахал фонариком, чертя в воздухе зигзаги.

— Ух ты! Красиво! — Бетани тоже стала рисовать узоры.

Разноцветные полосы и колечки выхватывали из темноты обитателей конюшни, словно те попали в свет причудливых прожекторов.

Бетани наполнила лучами сумрак вокруг четырех черных лошадей. Они зафыркали, выпуская из ноздрей дым. Одна попятилась, встала на дыбы и распахнула крылья, покрытые сине-черной сверкающей чешуей.

— А у них подковы есть вообще?

Бетани посветила вниз. Ноги лошадей покрывали темно-фиолетовые блестящие чешуи. Под копытами поблескивало серебро.

— Что-то мне страшно. А нас не поджарят?

Она обвела фонариком конюшню. Кроме драконей тут стояли белокрылые лошади, но ни у одной из них подков не было. Зато рядом посверкивала стопка серебристых подков, а возле нее лежал какой-то вытянутый молоток.

— Вот чем их прибивают, — догадался Эрек. — А другим концом я поддену гвозди.

— Может, просто взять одну из стопки?

— Новая не пойдет. — Эрек подошел к большому черному коню.

Скакун тряхнул гривой. Глаза полыхнули красным, а из ноздрей вырвалось пламя.

— Не бойся, — ласково заговорил Эрек. — Я только подкову сниму, и все. Это не больно.

Конь фыркнул огнем, раскрыл крылья и легонько ударил его копытом в грудь. Мальчик отлетел на солому. Дыхание перехватило. Он перевел дух и направился к другому коню.

— Не бойся, малыш. Мне просто нужна подкова. Дай копыто. Не волнуйся…

Пламя опалило пальцы. А ведь эти лошадки запросто могли бы человека изжарить… Кони настороженно смотрели на Эрека, словно решали, что с ним делать.

— А ты не можешь вызвать свои «смутные мысли»? — спросила Бетани.

— Это от меня не зависит. В том-то и дело, что они мной управляют, а не я ими. Обычно они приходят, когда кто-то в беде.

Лошади устремили на них четыре пары красных, как тлеющие угли, глаз. Две стояли далеко от света — мальчик видел только горящие во тьме огоньки. Жутковатое зрелище! Эреку стало страшно. Кажется, его вот-вот испепелят.

— Меня прислал Балор, — сказал мальчик. — Он только приходил, но забыл взять подкову. Она ему зачем-то нужна.

Конь, стоявший впереди, посмотрел на остальных, поддел задним копытом подкову на передней ноге, и та упала на солому.

Эрек схватил ее и попятился.

— Молодец. Балор будет очень рад.

Бетани выключила самосвет, и конюшня погрузилась во мрак, если не считать горящих глаз. Эрек и Бетани выбежали.

— Эти дракони — не такие, как все, — заметила девочка. — Надеюсь, говорить они не умеют.

Эрек закусил губу, чтобы не рассмеяться.

— А даже если умеют. Все равно Балор меня так ненавидит, что дальше некуда.

Эрек вернулся к себе около полуночи. Джек и Оскар спали. Мальчик сунул подкову под кровать. Утром надо будет спросить у мамы, как готовить зелье.

Когда он чистил зубы, зеркало в ванной вдруг помутнело. Да уж, трудный выдался денек. Голова закружилась, перед глазами все поплыло. Он уже начал думать, что заболел, и тут сердце упало — смутная мысль!

Только не второй раз за день! Желудок воинственно заурчал и принялся выделывать кульбиты. Внутри все сжалось.

Эрек вдруг понял: происходит нечто ужасное. Воздух! Он полон ядовитого газа, из-за которого все могут заболеть. Мальчик бросил щетку и выглянул в окно. Вдоль стены тянулись густые заросли кустов.

Эрек выскочил в коридор и начал колотить в дверь Франца Бугги. Этот мальчишка мог превратить любую вещь во что угодно. Смутная мысль подсказывала, что он должен сделать кусты резиновыми. Детей надо вытолкнуть из окна и…

Стоп! Эрек перестал стучать. Вытолкнуть из окна? Это же полное безумие! Кулаки тряслись. Неодолимо хотелось разбудить Франца, но Эрек не двигался. Неужели он отважится на такое? С другой стороны, что с ними станет, если он ничего не сделает?

Дверь открыл взъерошенный, заспанный Франц.

— В чем дело?

Эрек уже не мог остановиться.

— Сделай из кустов резину.

Франц поморщился.

— Ты что несешь?

— Измени их. Сделай большими, упругими. Нам надо спрыгнуть. Сюда ползет ядовитый газ!

— Понятно. Тебе кошмар приснился.

Эрек схватил с полки хрустального кузнечика.

— Я его разобью!

— Нет! Это же дедушкин кузнечик! Он приносит удачу. Поставь на место!

— Делай, как я сказал.

Франц покачал головой.

— Ну, если меня за это выгонят…

Он нехотя высунул голову на улицу и превратил кусты в огромную резиновую подушку.

Эрек выпихнул Франца в окно и крикнул вслед:

— Только не превращай обратно!

Он бросился на второй этаж и начал колотить в двери. Оскара удалось выбросить, пока тот еще толком не проснулся, иначе без драки было бы не обойтись. Мальчишка открыл глаза в полете и удивленно их вытаращил. За ним полетел Волчок.

Эрек растолкал Джека, и тот стал ему помогать.

— Надеюсь, ты не ошибся, иначе нам ой как попадет!

Они перебегали от двери к двери и кричали: «Выходите! Выходите!»

Растерянные мальчишки выглядывали в коридор, и друзья швыряли их на улицу. Эрек чувствовал себя словно игрок в прыгбол, которому нужно загонять в ловушку брыкающиеся мячи. Второй этаж опустел, а за ним — и третий. Эффект неожиданности им очень помог. Растерянных детей удавалось отправить в полет без лишних объяснений.

На четвертом этаже Эрек поблагодарил Джека и выпихнул его из окна. Оставаться внутри стало слишком опасно. Эрек вышвырнул Мелодию. Бетани в ужасе уставилась на него.

— Прости. Ядовитый газ, — объяснил мальчик и выбросил ее тоже.

Он стоял по колено в тумане. Газ прибывал. Наверное, он уже заполнил первые три этажа. По лестнице ползли клубы черного дыма.

Когда Эрек добрался до пятого этажа, чернота уже доходила ему до пояса. Зато теперь ему не надо было уговаривать девчонок спрыгнуть.

В глазах защипало. Мальчик двигался все медленнее, его тошнило. Газ теперь поднялся до самой шеи. Он терял сознание. Надо успеть!

Эрек, пошатываясь, шагнул к последней двери. Комната перед глазами качнулась. Две девочки увидели его и завизжали. А может, они испугались не его, а черного дыма? Эрек толкнул их в окно, споткнулся и упал во тьму.

Во мраке вспыхнула узкая полоска света. Эрек открыл глаз. Полоса выросла, и наконец все утонуло в ослепительном сиянии. Мальчик со стоном зажмурился.

— Смотрите, — шепнула какая-то женщина. — Наш герой пришел в себя!

Эрек увидел размытые очертания доктора Мумбай. Она склонилась над ним. Поодаль стояли Бетани, Джек, Оскар, еще несколько детей и Геката Джекил. Все заулыбались.

Бетани подбежала к нему. Она была сама не своя от беспокойства.

— Как ты? Все хорошо?

Эрек совсем не был в этом уверен, но все же кивнул.

— Ты почти всех спас. Откуда ты узнал?

Он пожал плечами и болезненно поморщился. Что ж, по крайней мере, ядовитого газа тут больше нет.

— Спасибо, Рик, — сказала Геката Джекил. — А ты, оказывается, совсем не прост. — Она повернулась к доктору: — Очень жаль, но тут стало слишком опасно. Детей надо скорее отправить по домам. И к черту эти дурацкие соревнования.

Эрек открыл рот, но голос плохо его слушался.

— Сколько я так пролежал? — Он снял кислородную маску.

Доктор Мумбай улыбнулась.

— Почти целый день. Сейчас четыре вечера.

Эрек вспомнил про компоненты для взрывной смеси. Ведь они лежат под кроватью! Надо скорее поговорить с мамой. Он в панике прижал к груди ладонь. Очки были на месте.

— Никто не пострадал?

— Ничего страшного. Ты почти всех спас. Только шестнадцать детей надышались болотным газом. Ах да, еще один мальчик вывихнул лодыжку, когда упал, — озабоченно добавила она. — Какой у тебя дар? Предсказывать будущее? Откуда ты родом?

Все подались вперед.

— Из Южного Америкартара, — прошептал мальчик.

Его одолела ужасная усталость. Да и рассказывать посторонним о своем даре — смутных мыслях — совсем не хотелось.

— Никто не погиб?

— Что ты! Нет, конечно, — покачала головой доктор Мумбай. — Болотный газ смертелен, только если проспать слишком долго — можно от голода умереть. Ведь он валит с ног на много дней. Даже не знаю, что бы мы без тебя делали. Наверное, сообразили бы, что к чему, но слишком поздно, и путь на лестницу был бы уже отрезан. Думаю, следующую игру вы точно пропустили бы. Разве что повара утром могли заметить неладное.

— Кто это подстроил? — спросил Эрек. В горле першило.

— Думаю, кто-то хотел отомстить. Может, проигравшие? — предположила доктор Мумбай.

Бетани закатила глаза.

— Или те, кто раньше на нас покушался.