/ Language: Русский / Genre:sf

Переводчики

Константин Кривцун

Космическая готика. Повествует о трудностях перевода и универсальном языке космоса.

Константин Кривцун

Переводчики

Голубой шарик, подёрнутый белёсой дымкой атмосферы. Далёкие точки "системников", ползающие во всех мыслимых направлениях между огромными конструкциями орбитальных причалов. Нагромождение разноцветных контейнеров в гравитационных полях накопителей.

Алина смотрела на раскинувшийся за стеклом пейзаж и ничего не чувствовала. Её родной мир, кажущийся таким мирным и уютным отсюда, четыре дня назад отобрал у девушки все, что она знала и любила. Нет больше широких террас и висячих садов Храма Солнца, нет высоких шпилей Трансляторов и монорельсовой трассы над лазурным водопадом Пророчицы, разрушены мосты, дороги, дома. Вся некогда заселенная часть материка теперь покоится на дне нового моря. И по злой иронии на помощь пришли только конфедераты – они ведь были к планете ближе всего. Вечные враги "сетевиков" превратились в спасателей.

Алине повезло выжить. Или не повезло, это уж как посмотреть. Светка, Катя, Ляська, мать с отцом, одноклассники – все они остались там, внизу. Под двухсотметровым слоем воды.

И теперь девушка бродила по своей комнате на Станции Перехода, опустошённая и смертельно усталая. Она не хотела ничего помнить о катастрофе. Но воспоминания не уходили. Она пыталась уснуть – и не могла. Хотела поесть – но пища не лезла в горло. Прошлой ночью девушка даже пыталась покончить с собой, вскрыв себе вены осколком вазы. Алину остановили. Выяснилось, что за девушкой ведётся постоянное наблюдение…

Снова и снова Алина подходила к окну, занимавшему целую стену, и смотрела в космос. Пыталась понять, почему он за считанные минуты отобрал всю ее жизнь. Она прислонялась щекой к стеклу и слушала пространство в надежде услышать хоть какие-то слова, которые подскажут ей, что делать дальше. Иногда ей даже чудились звуки далёкой речи. Но это была всего лишь лёгкая вибрация корпуса Станции, вызванная Переходами или стыковкой очередного "системника".

Космос безмолвствовал. Впрочем, как и всегда…

– Алина Романовна! – вежливый голос раздался за спиной у девушки.

Алина отстранилась от стекла и в блёклом отражении рассмотрела незнакомый силуэт.

– Как вы попали сюда?! – оборачиваясь, воскликнула девушка.

– Извините, пожалуйста! Не пугайтесь, это всего лишь моя голограмма. Охрана сказала, что вы не спите, и я взял на себя смелость вызвать вас сразу, без подтверждения… Ой, прошу прощения, здравствуйте! – молодой человек нервно улыбнулся Алине.

– Здравствуйте! – устало кивнула девушка. – Никак не привыкну, что я под наблюдением…

– Меня зовут Виктор Карбышев, – представился человек. – Меня попросили устроить вам экскурсию по станции. Сказали, что это поможет, так сказать, для… ну…

Под тяжёлым взглядом Алины Виктор растерялся и не смог закончить предложение.

– Не нужны мне никакие экскурсии! – покачала головой девушка. – Меня абсолютно не интересует ваша станция. Мы без неё прекрасно обходились всё это время! Зачем что-то менять?

– Что-то менять придётся, – пожал плечами Виктор. – Акварии, какой мы её помним, больше никогда не будет! Надо привыкать жить по-новому.

– Что вы можете знать об Акварии? – голос Алины сорвался в шёпот. – Отсюда вся моя родина выглядит всего лишь теннисным мячом…

– Зря вы так, Алина! – вздохнул экскурсовод. – Мы ведь в одной системе живём. Государства наши – человеческие. Даже торговля между нами не прерывалась после провозглашения независимости и установки Щита!

– Я вам ясно сказала – экскурсии меня не интересуют! – отрезала Алина. – Лучше скажите, когда меня выпустят отсюда? И есть ли ещё хоть кто-то спасенный?

– Я не уполномочен давать такие сведения, да, если честно, я толком и не знаю! – развёл руками Виктор. – Решение относительно вашей высылки в Центр ещё не принято. А с Акварии больше никого не поднимали, если только в космосе кто-то живой остался…

Алина всхлипнула и отвернулась. За последние дни она так ни разу и не заплакала. В голове словно возник какой-то барьер, плотина, мешающая течь слезам.

Не смогла девушка заплакать и сейчас…

– Я что-то не то сказал? – удивился экскурсовод. – Простите, пожалуйста!

– Да ничего-ничего! – Алина не спешила поворачиваться. – Вы, наверное, не знали. Дело в том, что у нас уже давно нет космонавтов. Вернее, не было… Да и не будет больше…

– Серьёзно? – поднял брови Виктор. – В смысле, серьёзно, что не было? Но почему?

– Слишком большие расходы, – Алина поправила медицинскую повязку на запястье левой руки. – Торговля всегда шла через вас, поэтому мы и решили свернуть свою космическую программу. До лучших времен.

"Которые уже не наступят", – закончила про себя девушка.

– Простите мое невежество, я, если честно, никогда не интересовался Акварией. Всегда столько дел, что просто некогда…

– Знаете что, – вдруг сказала Алина. – Я пожалуй всё-таки приму ваше предложение. Если мою отправку в Центр ещё обсуждают, то в номере я успею насидеться.

– Вот и отлично! – обрадовался Виктор. – Собирайтесь! Как будете готовы – выходите в коридор!

Когда Алина была маленькой, то как и большинство детей колонистов мечтала попасть в космос. Как любая девчонка, она хотела летать между мирами и системами, стать принцессой какого-нибудь звёздного скопления, выскочив замуж за тамошнего красавца-принца. И пускай их планета уже вышла из Конфедерации, переметнувшись под крыло Сети Свободных Миров, пускай над их городами вырос Щит, отгородивший планету от космоса, Алина и её подружки продолжали строить невероятные планы.

Став постарше, Алина грезила уже не прекрасным принцем, а работником средней руки со Станции Перехода. "Вот бы случилось что-нибудь непредвиденное и небожитель пробил бы Щит и свалился к нам в водопад! – размышляла она, лежа в ванной. – И я бы как раз гулять с Ляськой пошла и наткнулась бы на него. Помогла бы выбраться из посадочной капсулы. А он бы как на меня посмотрел бы, на мои новые кроссовки и на кулон с настоящим рубином, который мама подарила, – и сразу же влюбился бы. А глаза у него были бы черные и глубокие. Губы – пухлые и нежные. А руки очень сильные…"

Так в своих мечтах Алина уносилась всё дальше и дальше – к свадьбе, счастливой жизни на Станции, путешествиям по планетам Конфедерации, романтичной любви под лунами далеких миров и страстному сексу в невесомости, в те минуты пока "системник" переключается на гравитацию Станции, завершив стыковку.

И вот теперь она оказалась здесь – в том самом месте, о котором грезила многие годы.

Она гуляла по коридорам и залам гигантской сферы Станции Перехода, но ничего не восторгало её, ничего не приносило радости. Рядом топал и о чём-то трещал худой и сутулый блондинчик Виктор, мимо проносились сервисные роботы и некрасивые люди в чёрных комбинезонах – персонал станции.

– На вас совсем лица нет! – в очередной раз вздохнул экскурсовод.

Алина снова ничего не ответила на это. Что за дурацкое сожаление? Как она может радоваться сейчас, после всего, что произошло? Зачем ей вообще этого Виктора подсунули? Он же в психологии не понимает ни черта!

– Давайте, зайдем в кафе, перекусим, а потом я доставлю вас обратно в номер! – излишне бодро предложил спутник.

– Если честно, как-то не хочется, – протянула Алина, представляя, как сидит за столиком в окружении развеселой гудящей толпы.

Для конфедератов крушение ее мира – всего лишь очередная сплетня, повод почесать языками. Они ни разу не спускались вниз, пока Щит работал. Они понятия не имеют о том, какие прекрасные земли навсегда погрузились в воду…

– Ну пойдёмте! – жалостливо произнёс Виктор. – У нас сегодня японское меню, всё свежее, только утром доставили с колонии Рисакё.

Что же ему надо от неё? Алине почему-то показалось, что эта экскурсия с обязательным походом в кафе, была устроена не просто так. Её спутник всё время держал руку в кармане, наверняка прятал там пистолет или шокер. Боялся.

Ладно, чёрт с ним. Видит Солнце, ей уже всё равно!

– Хорошо! – девушка прикрыла глаза. – Ведите!

Кафе оказалось неподалёку. В полутьме довольно большого зала играла ненавязчивая музыка, сновали между столиками роботы-официанты.

Виктор заказал набор из суши и роллов, Алина доверилась его выбору, потому что совершенно не ориентировалась в блюдах, изображённых на страницах меню. Население планеты Аквария было в основном русским, а изоляция от других колоний не способствовала приобретению богатого опыта в вопросе изучения национальных кухонь.

Ожидая, пока принесут заказ, девушка вполуха слушала очередные рассказы Виктора об истории Станции Перехода, а взгляд её блуждал по залу, то и дело останавливаясь на разных людях, коротавших тут своё время.

Эффектная девица в коротком шёлковом платье, красных чулках и давно вышедшей из моды джинсовой куртке что-то шептала на ухо громадному лысому мужчине в деловом костюме. Два совершенно одинаковых мальчика канючили у матери мороженое. Тройка девчонок, ровесниц Алины, вяло хихикала о чём-то своем, потягивая бирюзовые коктейли и откровенно скучая.

А потом в кафе вошла компания парней и девушек в синих комбинезонах. Они смеялись, толкали друг дружку, матерились и корчили рожи – в общем, вели себя как пьяные малолетние хулиганы. Облепив столик девчонок-сплетниц, эти люди в две секунды выгнали их, не дав им даже допить напитки. Компания расселась по диванам и стульям, на ходу высасывая остатки трофейных коктейлей. Брюнет, выглядевший самым старшим, но и самым спортивным в этой тусовке, плюхнулся на стол и, засунув два пальца в рот, заливисто свистнул. Буквально мгновение спустя к столику подъехал робот-официант, который благополучно развалился на части после пинка отвратительного вида девицы.

– Кто это такие? – Алина прервала очередной словесный экскурс Виктора. – Почему они ведут себя так по-хамски?

– Переводчики! – молодой человек проследил за взглядом Алины. – Им тут всё можно. Важные птицы!

Алина продолжила наблюдать за компанией. Один из парней, ничуть не скрываясь, вколол себе в шею какой-то препарат. Две девушки ловко завернули в бумагу сушёные листья и теперь раскуривали получившийся кулёк, делая затяжки по очереди. Сидевший на столе брюнет неожиданно вскочил и устремился к барной стойке, пронесшись на расстоянии вытянутой руки от Алины. Девушка даже вздрогнула, когда на миг встретилась с ним глазами.

– Они там что – наркотики употребляют? – недоверчиво спросила Алина у своего спутника.

– Ага, – кивнул тот. – У них особое разрешение…

– Серьёзно? – удивилась девушка. – Как такое может быть? Даже я знаю, что в Конфедерации за употребление наркотиков выносится смертный приговор!

– Так и есть, если виновные – не Переводчики!

– Неужели для вас имеют такое значение переводы с одного языка на другой? Я не совсем понимаю…

– Боюсь, ты совсем не понимаешь, солнышко!

Алина удивленно подняла глаза и упёрлась в надменный взгляд брюнета, неизвестно откуда материализовавшегося прямо около неё.

– Я вообще-то не с вами разговаривала! – нахмурилась Алина.

Но противостоять этим чёрным глазам, в точности таким, о которых она когда-то мечтала в детстве, было тяжело. Брюнет приземлился на свободный стул и жестом заставил замолчать жалкого Виктора.

– Ну а теперь ты со мной говоришь, зайка! – улыбнулся незнакомец, и в его улыбке промелькнул волчий оскал.

– И что ж ты хочешь мне сказать, кролик ты мой? – копируя манеру брюнета, поинтересовалась Алина.

Сейчас её на самом деле абсолютно не интересовали заслуги Переводчиков. Даже больше – ей было глубоко наплевать на этого пижона с его нахальными манерами.

Долгие секунды над их столиком висело молчание. Алина успела увидеть, как компания брюнета продолжает свои выходки. Робот-официант – коллега разломанного бедолаги – как раз раздавал напитки, и эти странные ребята осушали стакан за стаканом, даже не дожидаясь, когда робот расставит ёмкости на столе. Накурившиеся девчонки идиотически смеялись, брызгая на окружающих слюной. Один из парней без энтузиазма лапал сидящую рядом девицу.

Весь вид этой распоясанной молодежи вызывал у Алины лишь омерзение вперемешку с жалостью.

– Хотел позвать тебя в нашу команду! – неожиданно проговорил брюнет.

Алина перевела взгляд на него и поняла, что он говорит это абсолютно серьёзно. Более того – он свято верил в то, что именно этого приглашения девушка и ждала…

– Я не собираюсь идти в вашу скотскую команду! – зло сказала Алина.

Она и в самом деле вдруг очень разозлилась. Наконец-то девушка нашла человека, на которого можно было обрушить ту бессильную ярость, что копилась в ней последние дни. Во-первых, брюнет был врагом – конфедератом. Во-вторых, казался ей настоящим придурком.

– Алина, не надо… – шикнул на неё Виктор, но девушку уже было не остановить.

– Думаешь, тебе всё можно? Думаешь, раз ты тут звезда, то тебе все вокруг ноги должны целовать?

Брюнет молча улыбался, наблюдая за её истерикой.

– Мне абсолютно по фигу, что вы там со своей командой делаете, и почему на вас тут все молятся! Ничего о вас не знаю и знать не хочу! Мне плохо и больно сейчас. И поверь – совсем не до твоей надменной рожи. Так что проваливай отсюда, зайка!

Алина скрестила руки на груди и демонстративно уставилась в стол, краем глаза заметив, с каким осуждением смотрит на неё Виктор.

Брюнет неожиданно придвинулся к ней и заговорил:

– Поверь, я знаю, что значит "плохо" и "больно"! Я специально попросил Витю привести тебя сюда, потому что хотел побеседовать на моей территории. Удели мне пару минут своего драгоценного времени. Пожалуйста.

Глаза незнакомца по-прежнему смотрели спокойно и прямо, но теперь Алина стала понимать, что этот взгляд – всего лишь ширма, хорошая декорация, за которой скрываются страх, боль и смерть.

Ржали девицы за соседним столиком. Спиртное лилось рекой. Ещё двое в синих комбинезонах вкололи себе в шею сладкой отравы.

– Тогда давайте начнём сначала! – Алина переводила взгляд с брюнета на Виктора и обратно. – Кто вы такие и что хотите от меня?

– Меня можешь называть Зверем, – улыбнулся брюнет. – Я старший Переводчик. Главный над теми, кто обеспечивает Переходы всех грузов между Станциями. Да, именно мы занимаемся тем, что транспортируем объекты через вне-пространство…

Алина примерно представляла себе этот цикл. "Системники" собирают по планетам грузы и пассажиров, привозят их к Станции. Здесь они сортируются по месту назначения, а затем партиями отправляются в Переход к другим Станциям. Станции – это нечто вроде гигантского космического телепорта.

– И что же такого почётного в том, чтобы нажимать на кнопки? – ехидно поинтересовалась девушка. – Откуда столько поблажек?

Виктор хотел что-то ответить, но Зверь жестом прервал его:

– Техника, компьютеры, потоки энергии – всё это мишура! Переход делает возможным только сам человек! Силой своей воли и разума он строит мосты из одной точки Вселенной в другую. Обменивает быстрое перемещение объекта на боль и ужас встречи с вне-пространством и космосом! Минуты Перехода – это минуты на грани жизни и смерти. Океан боли и реки страха. Чуждые всей нашей природе силы противостоят любым разумным действиям во вне-пространстве. Мы – силы порядка, стремящиеся побороть энтропию…

Зверь рассказывал о том, как тяжело переводить объекты через вне-пространство. Как Переводчик разделяется на три отдельных, но единых существа, размазывается, словно элементарная частица, подчиняющаяся принципу неопределенности Гейзенберга. Зверь вздыхал, что так и не нашли препарат, притупляющий боль и ужас. Сокрушался, что Переводчики слишком быстро сходят с ума или умирают. Только алкоголь и наркотики дарили кратковременное забытье. Только для смертельно больных и самоубийц была открыта дорога в Переводчики.

– Я знаю, что ты пыталась убить себя, – медленно говорил Зверь, – знаю, что ты потеряла всё, что имела. Нас мало, мы быстро прощаемся с рассудком и этим миром. Поэтому ты очень нужна нам, Алина! Присоединись к нам! Прошу!

Девушка снова оглядела всю эту пёструю компанию наркоманов и алкоголиков, уже заражённых вирусом боли и страха, затем пристально посмотрела на Зверя.

– Ты не похож на остальных Переводчиков! – заметила она. – Ты спокойнее и кажешься более здоровым. Ты ведь просто вербовщик, да?

– Нет, зайка! – устало потёр переносицу брюнет. – Я каждый день перевожу груз. И да, ты права, я не пью и не употребляю наркотики. Я вырастил в себе защитную идеологию. Очень подходящую именно для меня. Позволившую мне продержаться дольше других и стать тут главным.

– Почему это она годится только для тебя? – хмыкнула Алина.

– Тебе она тоже, наверное, поможет, солнышко! – уверенно кивнул Зверь. – Если согласишься работать с нами, я расскажу тебе этот простой секрет.

Что Алине было терять? Чем жертвовать? Дома, семьи, друзей у неё не осталось. Если согласится – то сможет помогать людям, станет незаменимой шестерёнкой в адской машине человеческого прогресса. Подарит людям возможность продвинуться глубже в космос, возможно, сделать его немного добрее. Может быть, даже спасёт чьи-то жизни…

И главное – сможет забыть обо всем, что с ней случилось в тонущем городе.

Алина не боялась ни сумасшествия, ни смерти. Вполне возможно, что ей даже нужно умереть или свихнуться!

И рядом всегда будет он – Зверь – совсем не страшный, с черными омутами глаз и тихим низким голосом, отдающим сталью.

Наверное, это самый лучший вариант будущего. Её будущего.

– Хорошо, я согласна! – решительно произнесла девушка. – А теперь расскажи свой секрет!

Зверь наклонился к ней, практически прижался губами к её уху. От его теплого дыхания шевельнулись волосы у Алины на виске.

– Ты поймёшь меня, ты такая же! – сказал ей Переводчик. – Чтобы продержаться здесь подольше, нужно воспринимать всё это как наказание!

Алина вздрогнула.

– Наказание за что? – прошептала она.

Некоторое время Зверь молчал. Он был совсем близко. Алина вдыхала его запах – смесь из одеколона, пота и чего-то неуловимо сладкого и химического. Сильный и уверенный хищник. По телу девушки разливалось тепло, отдаваясь сладкой пульсацией внизу живота.

– За убийство! – наконец произнёс Переводчик. – За убийство, которое ты совершила!

Алина отшатнулась и чуть не грохнулась со стула. К её горлу подкатил ком.

– Как? Откуда? – прохрипела девушка. – С чего ты вообще взял, что я убийца?

– Я знаю, я вижу, – ни один мускул не дрогнул на его лице. – Я тоже прошёл через это. Чтобы выбраться и выжить, тебе пришлось оставить кого-то из близких умирать в воде. И теперь ты ненавидишь себя за это. Именно поэтому ты не хочешь жить и режешь себе вены. С нами ты получишь шанс искупить вину!

Алина округлившимися глазами посмотрела на него, потом на Виктора, а затем из глаз её хлынули слёзы.

Впервые за эти четыре дня она смогла заплакать.

Засветились экраны диагностики, тонко запели приводы кресла, поднимая Алину в центр помещения. Скоро уже…

От дверей залы за девушкой наблюдал Зверь.

– Переводи их, Алина! – его спокойные чёрные глаза глядели ей прямо в душу. – Мы все с тобой!

Массивы данных неслись по системным шинам, процессоры проводили последние расчеты, гигаватты энергии собирались воедино, чтобы обеспечить Переход.

А потом – вспышка!

Светка, которая зачем-то стала размахивать руками и орать, и которую Алине пришлось сбросить в воду.

Тонущая мать, которую девушка не смогла вытащить из-под рухнувших перекрытий крыши.

Собака Ляська, выскользнувшая из её замерзающих рук.

Всё ушло. Всё осталось где-то там, в другом, нелепом и игрушечном мире. Там, где Алины сейчас не было. Настоящее же теперь находилось лишь здесь – во вне-пространстве. В ярком шаре, сводящем с ума и раздирающем само её существо на части.

Девушка закрыла глаза и улыбнулась.

Космос больше не был безразличным и мёртвым. Он говорил с ней. На простом и понятном каждому языке боли.