/ / Language: Русский / Genre:child_sf / Series: Семь Печатей

Колючник

Кай Майер

Лунное затмение длилось всего несколько минут. Потом Гибельштайн вновь залил яркий свет полной луны. Но что-то произошло. Жуткая тварь, у которой терновые ветки-щупальца растут из спины, гонит Киру, Лизу, Криса в Нильса прямо в руки опасной лунной ведьме. Что за дьявольский план придумала эта ведьма? Лишь оставшись с ней один на один, Кира узнает ужасную правду…

Кай Майер

«Колючник»

Лунное затмение

Примерно в одиннадцать вечера ребенок угомонился и перестал кричать. Наконец-то! Кира в изнеможении рухнула на диван перед камином.

«Нянькой! — подумала она, презрительно фыркнув. — Никогда больше… Ни за какие деньги!»

Разумеется, это была затея тети Кассандры. Сама Кира на такое добровольно ни за что бы не согласилась.

— Ты можешь этим подзаработать себе на карманные расходы, — сказала тетя Кассандра.

— Мне хватает, — торопливо и несколько необдуманно возразила Кира.

— Ну, это-то легко исправить… — загадочно улыбаясь, елейным голоском заметила тетушка.

На этом разговор и кончился. Итак, судьба Киры решилась. Вынесенный приговор гласил: «Посидишь с ребенком!» И ведь как безобидно это прозвучало, как невинно! Почти нежно.

Понятие «приходящая няня», по мнению Киры, даже отдаленно не раскрывало зловещего смысла, таящегося в нем. Примерно так же, как словосочетание «летний грипп». Лето означало море солнца, купания и долгие светлые вечера в кафе-мороженое «Ламбертос». Летний же грипп означал отмену разом всех этих удовольствий: ни тебе купания, ни тебе мороженого. Вместо этого горькие настойки, озноб и термометр, который, стоит его хватиться, всегда оказывается испорченным или разбитым.

Участь приходящей няни представлялась именно таким бедствием. В рассказах одноклассниц, имевших младших братьев и сестер, малыши выглядели такими сладкими, такими лапушками. Ха! Кира всегда подозревала, что это не так, а сегодняшний, несомненно худший в жизни, вечер только подтвердил это. Миленькие! Сладенькие! Такой бред можно услышать только от тех, кто видел детей лишь в рекламе подгузников по телевизору.

Настоящие, живые дети вопят так, что стены трясутся! Своими маленькими ручонками они повсюду разбрызгивают и размазывают кашу или овощное пюре и плюются, норовя непременно угодить тебе в лицо. А как от них воняет! Силы небесные!

Короче, ничего, кроме нервной чесотки, с ними не наживешь.

А самым худшим из всех маленьких паршивцев на свете был, несомненно, Томми.

Томми, этот граф Дракула пеленальных столов и Дарт Вейдер[1] всех ползунковых групп, вне всяких сомнений, являлся живым воплощением дьявола или, по меньшей мере, был его любимым сыном. Никак не меньше!

Кира откинулась на диванную подушку и на миг закрыла глаза. От рук по крайней мере неделю будет нести пеленками, не говоря уже о привкусе овощного пюре, которое Кира в себя насильно запихивала, чтобы показать Томми, какая это вкуснятина (бр-р-р, мерзость!).

Ы-ы-ы! Она готова была рвать на себе волосы от ярости!

Последние язычки пламени в камине исполняли свой печальный танец над тлеющими углями. Огонь мог потухнуть в любую минуту. Вид угасающего пламени, как ни странно, немного успокоил Киру. Не то чтобы ей стало лучше… нет, просто она несколько примирилась с обстоятельствами. Жизнь мудра, она учит принимать происходящее независимо от того, хорошо тебе при этом или, наоборот, паршиво.

Да, настроение у нее было хуже некуда! Если так пойдет и дальше… Прямо хоть телевизор включай. Правда, вряд ли что-нибудь может сравниться по силе угнетающего воздействия на психику с субботней программой после одиннадцати вечера. С ее везучестью она, конечно же, нарвется на передачу «Предвоскресное слово», и в этот момент обязательно сломается пульт дистанционного управления. Только этого, собственно, и не хватает.

Тетя Кассандра со своей приятельницей Рут отбыла в театр, который находится не здесь, в Гибелыптайне, а немного дальше, в соседнем городке, чуть побольше. После театра они наверняка зайдут куда-нибудь в кабачок поболтать о своем о женском. Так что раньше трех-четырех утра их и не жди. А до этого придется пасти Томми.

Томми был сыном Рут. Она растила его одна: Кира никогда не видела отца Томми и не слышала о нем. Вообще-то Рут выглядела и чувствовала себя прекрасно, просто не верилось, что она изо дня в день вынуждена сражаться с этим маленьким чудовищем. С тетей Кассандрой они дружили давно; раньше, до появления Томми на свет, Рут любила посидеть в лавочке тетушки Кассандры, попивая чай какого-нибудь нового, необычного сорта. Теперь, с этим монстриком на шее Рут, подружки рады были каждой нечастой возможности провести вечерок вместе. И каждый раз в жертву приносилась Кира!

Не то чтобы она была против их маленьких радостей, но почему именно ей выпадала роль няньки?

Снова вспомнилось овощное пюре, испачканные пеленки, бесконечный рев.

Нет, уж лучше «Предвоскресное слово».

Кира через силу дотащилась до телевизора и включила его. С пультом в руках она снова рухнула на диван. На первом же канале, где в это время не показывали эротического фильма семидесятых годов, прошло короткое сообщение о лунном затмении, которое ожидалось нынешней ночью.

Точно! Как это Кира могла забыть! Лунное затмение! Она обязательно понаблюдает его от начала до конца!

Кира вскочила и побежала к двери, ведущей на террасу. Одна из стен гостиной была цельностеклянной — если сдвинуть вбок створки огромной раздвижной двери, увидишь террасу, размерами не уступающую иному саду. Щелкнул датчик движения: Кира пересекла световой луч системы автоматического освещения сада. Свет прожектора упал на кусты и деревья перед домом. Листья и ветви шелестели под прохладным ветерком. Казалось, из глубины ночи исходил призрачный шепот.

Кира вышла из-под навеса и посмотрела на небо. Сначала она подумала, что звезд не видно потому, что слишком много облаков. Потом сообразила: это свет прожектора забивает их мерцание. Чтобы наблюдать лунное затмение, придется выключить систему освещения сада.

Вот только как? Освещение включалось автоматически при пересечении светового луча, а общего рубильника в гостиной, насколько знала Кира, не было.

Минуточку! Она же знает, где находится распределительный щит! А там предохранители! Если вырубить на пару минут электричество в гостиной и в саду, звезды и месяц будут видны отчетливее.

Радуясь, что можно хоть чем-то отвлечься от жалости к себе и мыслей о Томми, Кира приступила к осуществлению своего плана. Добравшись до распределительного щита в коридоре, около кухонной двери, она открыла его. Рядом с одним из выключателей значилось: «Сад, гостиная и коридор». Она потянула книзу рукоятку тумблера, и свет вокруг нее мгновенно погас.

Неяркого рассеянного свечения, исходящего от кухонной плиты, оказалось достаточно, чтобы найти дорогу назад, в темноту гостиной. Уф! Вот она наконец и на террасе. Белесый свет луны рассыпал вокруг призрачные тени. Деревья в саду по-прежнему шептались, но, как показалось Кире, совсем иначе. Какая-то угроза чудилась теперь девочке в шорохе листьев, словно под ними притаились некие таинственные недобрые существа.

Кира глубоко вздохнула. С тех пор как она и трое ее друзей, Нильс, Лиза и Крис, оказались носителями Семи Печатей, многое изменилось. Отныне для двенадцатилетней девочки, какой она тогда была, стало в порядке вещей день и ночь опасаться нападений кровожадных демонов.

Ей до боли захотелось вновь почувствовать себя обычной школьницей, ну хоть еще разок, ну хоть только на сегодняшний вечер!

С другой стороны, разве обычные подростки стоят по ночам в саду и пялятся на луну в ожидании затмения? «А, плевать! — думала Кира. — Я — это я. Здесь и сейчас я хочу увидеть это чертово затмение. Немедленно!»

Задрав голову и посмотрев на луну, девочка увидела, что черная тень закрыла уже почти половину диска. Кира знала, что такое событие, как лунное затмение, случается очень редко. Для того чтобы это произошло, непременным условием было расположение Солнца, Земли и Луны строго на одной оси. В этом случае тень Земли будет падать на ее спутницу и скроет последнюю от глаз.

Ночь выдалась звездная. На кусочке лунного диска, который еще был виден, отчетливо угадывался силуэт овеянного сказаниями Лунного Человека — теневое пятно на поверхности Луны, по форме напоминающее человека с вязанкой хвороста на спине.

Теперь девочка наблюдала, как быстро перемещается тень от Земли по лунному диску. Не прошло и десяти минут, как яркое ночное светило почти полностью исчезло с полога небес, лишь тончайший серп едва светился во тьме Вселенной.

Кира перевела дух и отступила к открытой двери террасы. Ей вдруг стало жутко не по себе. Магические Печати — наследство покойной мамы — непременно проступали в виде татуировок на предплечье при появлении в непосредственной близости адских существ. Но Кира и трое посвященных знали: Печати не только предупреждают, они как магнитом притягивают к себе слуг тьмы. С тех пор как друзья стали носителями Семи Печатей, они нигде не чувствовали себя в безопасности. Их повсюду могли подстерегать непредвиденные ужасы, их постоянно преследовал страх темноты и всего, что с ней связано.

Вот и сейчас обступившая ее со всех сторон чернота вызывала у Киры какие угодно чувства, только не безразличие. Тем не менее, если она хочет хотя бы иногда вести образ жизни, неотличимый от жизни ее обычных сверстников, надо смириться с определенным риском. Постепенно она свыклась с этой мыслью.

Слева от нее в кустах что-то зашуршало. Кира резко обернулась.

В голове мелькнуло: «Помяни нечистого…»

Да нет! Это был не нечистый дух и даже не кто-то из его приближенных.

Это был… Крис!

— Привет, — буркнул Крис. Одетый, по своему обыкновению, во все черное, он совершенно сливался с темнотой. Черными были даже его волосы. Сейчас они стояли дыбом, словно он бежал.

Кира с облегчением перевела дух:

— Фу! Ну ты меня напугал!

— Я звонил, но никто не отвечал.

— Ну конечно! Предохранители! Я же отключила электричество. Наверное, на них замкнут и дверной звонок.

Крис задумчиво разглядывал темень сада.

— А ты-то что тут делаешь? Без света, без электричества?

Кира вздохнула и показала на небо.

— Не знаешь, что сегодня лунное затмение? Я посмотреть хотела.

Яркий серп за это время так сузился, что его едва можно было разглядеть невооруженным глазом. Крис с сомнением несколько мгновений озирал небо, прежде чем нашел на нем остатки полной луны.

— Угу-м-м! — довольно неопределенно отреагировал он, и прозвучало это не слишком вежливо (а Крис был весьма интеллигентным парнем — факт, который Кира с неохотой, но признавала). — Не вижу ничего особенно впечатляющего.

— А я вижу, — упрямо парировала она. Больше всего сейчас не хотелось, чтобы кто-то напоминал ей о том, что она особенная.

Хотя обычно Кире, конечно же, хотелось выделяться из толпы.

Если бы не мама — самая грозная охотница на ведьм, уничтожившая несметное количество приспешников ада и передавшая Кире эстафету, дочь не желала бы ничего другого, кроме обычной судьбы обычного подростка.

Но в глубине души девочка понимала, что это невозможно. Теперь-то она носительница Семи Печатей! Она острее своих друзей ощущала ответственность, которую налагали на них магические знаки.

— Ну как? Закончился концерт? — спросила она.

Крис неопределенно дернул головой.

— Ну, знаешь, до десяти еще было терпимо, потом их заставили убавить громкость, а там хоть удавись от скуки!

Да, вот еще один облом за сегодняшний вечер! Раз в год приезжают в Гибельштайн и дают рок-концерт на лугу у Южных ворот группы местных балбесов. Ничего особенного, но довольно забавно! Можно пообщаться, высмеять музыку и музыкантов, понаблюдать, как смешно выглядят ребята постарше, выпив пива больше, чем следовало. Короче, маленькие радости маленького городка. Но сегодня Кира отдала бы все, чтобы побыть среди людей и ни о чем не думать. Увы, сегодня у нее «фаза», как это называет тетя Кассандра. Ей хотелось завыть белугой, неважно, по какому поводу, пусть даже такому пустому и ничтожному, как пропущенный рок-концерт. Тетя понимала ее состояние и по-своему, возможно, даже сочувствовала, но билеты были куплены заранее, так что о переносе сроков похода в театр и речи не возникало.

— Что с тобой? Что-то не так? — во взгляде Криса промелькнула озабоченность.

— Так, ничего. Ерунда, сейчас пройдет. Не беспокойся.

— Если ты из-за этого концерта, то…

— Да нет, — отмахнулась Кира, — все путем. Правда.

С минуту казалось, что Крис собирается положить ей руку на плечо, дабы утешить. «Милый ты мой, — подумала Кира, — если б тебя сейчас увидела Лиза…»

Лиза была по уши влюблена в Криса. Это замечалось всеми, кроме самого объекта влюбленности. Крис, в свою очередь, строил глазки Кире, что отнюдь не вызывало у нее протеста, особенно нынешней безлунной ночью. Ей хотелось немного тепла и ласковых слов, хотя она не призналась бы в этом ни за что на свете.

Однако Крис так ее и не обнял, очевидно смутившись. Кира убедила себя в том, что это все равно выглядело бы неуклюже.

Если между ними в тот момент и проскочила волнующая искра, то тут же и погасла.

Тяжело вздохнув, Крис предложил:

— Пойдем в дом.

Кира посмотрела на небо. Никаких следов полной луны, как будто ее поглотила некая черная дыра, и теперь настает очередь ее самой, Криса, а там и весь мир втянется в гибельную воронку.

Тетя Кассандра в такие минуты пила настойку зверобоя, Кира же ограничилась тепловатой колой со стола в гостиной. У колы был привкус помоев.

Вошел Крис и, сдвинув за собой створки двери на террасу, спросил, где находится распределительный щит.

Кира поставила банку с недопитой колой и только сейчас заметила, насколько темно в доме. Чернота наступала со всех сторон, агрессивная, как стая черных пантер, бьющих по бокам своими гибкими хвостами.

— Сейчас включу свет. — Кира ощупью стала пробираться между диваном и уже погасшим камином.

Где-то сзади Крис с грохотом налетел на конструкции, возведенные Томми из кубиков. Со стоном и громкими проклятьями он повалился в ближайшее кресло, потирая ушибленное колено.

Кира тем временем добралась до двери в гостиную. Уже в дверном проеме она вдруг заколебалась, что-то ее насторожило. Что-то было не так.

Она затруднилась бы определить, что именно. Однако нечто изменилось в самом окружающем пространстве.

Прямоугольник двери был черен как вороново крыло. В коридоре царил непроницаемый мрак, словно там повесили какую-то плотную ткань. У Киры вдруг возникло чувство, что темноту можно потрогать, стоит только протянуть руку.

Но в темноте на первый взгляд не было ничего необычного.

«Ну-ка, успокойся! — сказала она себе. — Без паники! Тут, рядом, Крис, он не должен видеть твоего испуга. А потом, с каких это пор ты вдруг стала бояться темноты?»

Да не боится она, конечно, не боится! Даже вопреки тому, что со времени первого проявления Семи Печатей у Киры как раз имелись все основания для этого.

«Подсветка плиты!» — осенило Киру.

Ну да! Когда она вырубила электричество, под вытяжным колпаком все еще оставалось слабое свечение. Его было видно и в коридоре, оно-то и помогло Кире добраться до гостиной. Теперь подсветка отключилась.

Да нет, не отключилась, ее загораживало нечто.

— Кира! — раздался вдруг у нее за спиной вопль Криса. — Печати!..

Кире даже не требовалось смотреть на свое предплечье. И так все ясно. Семь Печатей вновь проступили.

Нечто присутствовало в доме и находилось здесь, прямо перед ней!

Кира пружинисто шагнула назад, тут ее глаза наконец привыкли к темноте. Она поняла, что это было.

Это нечто не было ни человеческим существом, ни чудовищем. Это были… ветки! Густые и непроницаемо плотные заросли терновника! Ветки терновника заполнили все пространство коридора, не оставив ни малейшего просвета, поэтому свет из кухни и не мог пробиться.

— Крис! — позвала Кира и, в ту же секунду оказавшись рядом с креслом, схватила друга за руку и буквально сдернула его с места.

Крис вопросов не задавал. Что же тут непонятного? Проступили Печати — «жди привета с того света». Началось! Опять началось!

Кира бросилась к двери на террасу и раздвинула ее. Огромная стеклянная стена разъехалась в стороны. Друзей обдало ворвавшимся в гостиную свежим ночным ветерком.

Как только они вышли на террасу, раздался такой треск и хруст, словно по лесу шел бульдозер.

Усеянные острыми шипами ветки тянулись к ним из темноты, извиваясь, словно щупальца осьминога. Дети с криком бросились в разные стороны. Целый пук ветвей просвистел мимо них. Словно лапы гигантского паука, сучья раздвинулись и закрыли дверь. Терновая чаща, подобно деревянной колючей проволоке, заполняла теперь весь вход, преграждая доступ в дом. Крис и Кира, затравленно озираясь, рванули с террасы на газон.

Тень от Земли постепенно сползала с лунного диска, освобождая из плена все большую часть луны.

Но и лунный диск выглядел теперь иным. На его поверхности больше не было ни теней, ни привычных темных пятен.

В небе висела чистая, безупречной белизны сфера. Чего-то на ней не хватало.

Для Киры все разъяснилось в тот момент, когда Крис, толкнув ее локтем, указал на линию деревьев по ту сторону газона.

— Туда смотри… — прошептал он.

В самом деле, с освещенной луной ели соскользнула на землю темная фигура. Черный-пречерный силуэт, будто сотканный из темноты, искал твердой опоры. Только контур — контур, лишенный объема.

Судя по фигуре, это был мужчина, тощий, как жердь, и сухой, как саранча.

На спине он нес какую-то поклажу, нечто вроде рюкзака. При более внимательном рассмотрении рюкзак оказался вязанкой хвороста. Нет, это был не просто хворост. Это были ветки терновника! Они упруго подрагивали и больше всего напоминали гибкие щупальца.

Кира вновь посмотрела на луну. Недоверчиво, в полном смятении.

Ветки на спине человека тем временем стали подрагивать сильнее, удлиняться и веером расходиться в разные стороны, образуя некое подобие сети.

— Что за черт, кто это? — вырвалось у Криса.

Кира не могла отвести взгляда от зловещей фигуры, черной и, насколько она могла видеть со своего места, лишенной даже намека на лицо.

— Ты мне все равно не поверишь, — почти беззвучно прошептала она.

— Ну, что там, говори уж.

Неожиданно Кира рассмеялась, но смех прозвучал жутковато, как предвестник истерики.

— Этот, ну что стоит перед нами, — прошелестела она еле слышно, — это Человек с Луны.

Танец колючих ветвей

Певица передвигалась по эстраде с хищной грацией кошки. На ней был темный комбинезон в обтяжку. Колышущиеся, извивающиеся змеями черные волосы придавали ей сходство с Медузой Горгоной. Несмотря на высокие каблуки, она передвигалась по эстраде и танцевала с такой непостижимой грацией, что вызывала у публики, особенно у женской ее части, жгучую зависть.

Голос певицы был чистым и звонким, она без труда перекрывала музыкальное сопровождение. Музыканты сидели в тени за прожекторами. Они казались вырезанными из бумаги силуэтами, бледными тенями, обитателями задворков эстрадной площадки, куда не заглядывал луч света. Гибкое тело певицы неистовствовало в ярком конусе света сопровождающих ее лучей прожекторов; потрясающе соблазнительная, она сводила с ума публику — передние ряды напоминали бурлящий котел колдовского зелья.

Никто прежде о ней не слышал, но все были восхищены, потрясены и очарованы. Первый же ее выход оказался удивительно профессиональным для никому не известной певички. Однако нигде, ни на одной афише, ее имя не значилось.

Наконец она исполнила последнюю песню концертной программы. Закончилась песня ослепительным фейерверком, озарившим не только эстраду и пространство всего луга, где проходил концерт, но и само небо.

Бурные овации длились несколько минут. Певица коротко поклонилась и исчезла с эстрады. Исполнения на бис не последовало. На небе в это время разворачивалось действо под названием лунное затмение, подбираясь к своей полной фазе. Тень Земли скрыла Луну.

Большая часть молодежи разбрелась в разные стороны и растворилась среди улочек и переулочков Гибельштайна. Часть тех, кто постарше, остались сидеть на лугу маленькими группками, болтая и покуривая, потягивая из банок пиво или колу.

Нильс посмотрел на часы.

— Полдвенадцатого, — сказал он. — Предки небось уже торчат в окне.

Лиза, его сестра, тряхнула головой и, смахивая траву с мини-юбки, сказала:

— Да нет, мама и папа хотели лечь пораньше. Они и не заметят, когда мы вернемся.

С тех пор как отель «У фонаря», или «Темница»,[2] как называли это мрачное каменное сооружение ребята, был поставлен на реконструкцию, их родители к вечеру уже еле ползали. Целыми днями они носились туда-сюда, наблюдая за работой строительно-ремонтных бригад, а кроме того, им приходилось заботиться о том или ином госте. Гостей пока было немного, но все жили надеждой, что их станет больше сразу после завершения реконструкции.

— А где, собственно, болтается Крис? — вдруг спросила Лиза и огляделась вокруг.

Вверху, на площадке эстрады, техники возились с громкоговорителями и кабельным хозяйством.

— Понятия не имею, — пожал плечами Нильс. — Был-был — и вдруг куда-то пропал.

— Хочешь сказать, он пошел к…

— Подался к Кире? — закончил за сестру Нильс. Он лукаво подмигнул сестре. — Ревнуешь?

— Ха-ха-ха! — ядовито отреагировала та.

— Можно сходить посмотреть, что они там поделывают.

Лиза скорчила презрительную гримаску, но тем не менее согласно кивнула:

— Не возражаю.

Уже через пару минут они быстрым шагом прошли через городские ворота и зашагали по главной улице в северном направлении. Им приходилось то и дело сворачивать в узкие переулочки и аллеи, проходить мимо древних каркасных зданий, башен из грубо отесанного камня и маленьких площадей, где одиноко журчали нарядные фонтаны.

Дом Рут находился в западной части Гибельштайна, у обвалившейся городской стены, что позволило жителям этого района значительно расширить земельные участки.

У всех домов в этом районе были огромные сады, а иногда и самые настоящие парки.

Дом, в котором жила Рут, не составлял исключения. Он достался ей от родителей, а деньги, которые она заработала в качестве агента по продаже недвижимости еще до появления на свет Томми, позволили ей полностью его перестроить. Невзирая на свое положение одинокой матери, Рут проживала на одной из лучших вилл Гибельштайна.

Лиза и Нильс миновали въездные ворота.

Кухонное окно слабо светилось. За всеми прочими окнами царила темнота. Высокие старые деревья стройными рядами окружали дом с флангов и склонялись над въездом, словно молчаливые часовые.

— Похоже, здесь никого нет, — заметил Нильс, когда они поднимались по лестнице, ведущей к входной двери.

— Гостиная находится с той стороны, — возразила Лиза. — Кира, наверное, просто смотрит телевизор.

— Ты не забыла про Криса? — подковырнул ее братец.

Лиза ответила ему молчаливым презрением. Она уже собиралась нажать кнопку звонка, но вдруг ее осенило:

— Нельзя звонить, разбудим этого горластого типа.

Нильс пожал плечами:

— Тогда давай обойдем вокруг.

Они стали обходить виллу сбоку. С этой стороны деревья и кусты разрослись настолько, что почти вплотную подходили к стене дома. С высокой футбольной точностью Нильс споткнулся о пустую садовую лейку. По саду пронесся гулкий, раскатистый звук.

— Странно, что фонари не горят, — удивился он. — В прошлый раз тут при каждом шаге вспыхивал свет.

— Кира, наверное, забыла включить их, — предположила Лиза.

Они повернули за угол. Глазам предстала темная терраса и передняя часть сада. В свете полной луны ели и кусты казались затянутыми льдом.

В окнах гостиной света не было.

— Что это там? — Нильс указал на раздвижную дверь террасы. Дверной проем был заполнен чем-то таким… похожим на терновые ветки!

Лиза остановилась как вкопанная. Ее взгляд инстинктивно упал на предплечье.

— Только не это! — стоном вырвалось у нее из груди.

Нильс взглянул на свою руку. Его вдруг стала бить крупная дрожь: он увидел Семь Печатей: древние знаки, похожие на клейма, которые бестрепетною рукой выжигал средневековый палач на теле жертвы. Магические Печати проявлялись, только когда четверым друзьям грозила опасность, оставаясь невидимыми в другое время.

Брат и сестра теснее прижались друг к другу. Они с испугом вглядывались в темноту сада. Если их где-то подстерегал враг (а Печати еще ни разу не ошиблись), то в его распоряжении было несметное количество укрытий. Чернота разлилась по саду, как чернила.

— Крис? Кира? — неуверенно полуспросила-полупозвала Лиза.

Но никто не отозвался, только ночной ветер шелестел листвой деревьев.

Нильс подошел ближе к окну гостиной и попытался заглянуть в него.

— Слишком темно, — наконец сказал он с досадой.

— Думаешь, они еще там?

— Откуда мне знать!

Лиза подошла к сплетению колючих веток, загораживающих вход, и осторожно протянула руку.

— Ай! — Уколовшись, она резко отдернула руку и отступила на два шага. На указательном пальце выступили капельки крови.

— Э! Поосторожней! — крикнул Нильс, озабоченно осматривая место укола. — Вдруг они ядовитые.

Лиза на минуту сильно испугалась, но быстро успокоилась:

— Все в порядке. Спасибо за заботу. Умеешь ты приободрить, нечего сказать.

— Да я только предположил…

— А ведь я даже не дотронулась до колючек, — сказала Лиза и пососала уколотый палец.

Когда Нильс с удивлением посмотрел на нее, она, не вынимая изо рта пальца, шепеляво добавила:

— Вефки жадвигалишь, они приближилишь ко мне.

Нильс простонал:

— Надо найти Киру и Криса. А что, если я разобью окно?

— Точно! Разбей, и сработает сигнализация!

Лиза огляделась в поисках чего-нибудь подходящего на террасе.

— Вон, гляди! Видишь там?

Она указала на просеку между деревьями. Впечатление было такое, будто кто-то с силой проломился сквозь сучья деревьев и кусты. Словно обезумевший великан голыми руками разодрал листву и еловые лапы.

Лиза взяла себя в руки и пошла вперед, не дожидаясь реакции Нильса и не оглядываясь на него.

— Эй! — приглушенно крикнул он вслед. — Может быть, сначала обдумаем наши действия, вдруг…

Лиза прервала его, даже не оглянувшись:

— Крис и Кира где-то там, им нужна наша помощь, и ты знаешь это не хуже меня.

Нильс покорно вздохнул и пошел следом. На середине газона он догнал сестру.

Луна к этому времени уже опять сияла во всей своей красе. Приблизившись, они лучше рассмотрели просеку.

Ничего подобного никто из них раньше не видел.

Пролом достигал в ширину едва ли трех метров и тянулся через весь сад. Этакий длинный коридор. По обеим сторонам его стеной встали колючие ветки терновника, тесня назад ветви и кроны деревьев. Заросли, полные шипов, острых как бритва, выглядели враждебно и угрожающе. Требовалось немалое мужество, чтобы пройти между этими стенами.

— Откуда это? — робко спросил Нильс. Он был насмерть перепуган, опасные колючие стены справа и слева в любую минуту могли сомкнуться и просто растерзать их с Лизой.

— Спроси чего полегче. — И Лиза устремилась вперед, стараясь не смотреть по сторонам этого диковинного прохода, твердя про себя: «Очень нужно думать об этой дряни!»

Метров через десять они добрались до конца просеки. Колючие заросли остались позади.

Их взорам открылось обширное пространство газона, за оградой которого виднелись холмы и луга предместий Гибельштайна.

В ограде зиял пролом шириной в добрых пять метров, словно ее кружевное плетение было пробито, разодрано мощным тараном. Вокруг рваных краев пролома кустилась все та же буйная колючая поросль.

— Там, позади ограды! — крикнула Лиза.

В некотором отдалении виднелись две маленькие фигурки, карабкающиеся вверх по склону холма. Белый свет луны заливал луга и живые изгороди, поэтому брат и сестра без труда узнали Киру и Криса.

Но они были не одни.

Нечто преследовало их, буквально дыша им в затылок.

— Что это такое? — Собственный голос показался Лизе чужим.

Нечто медленно двигалось вверх по склону холма. Из спины его, подрагивая и змеясь в воздухе, росли длинные тонкие щупальца. Расстояние между этим существом и их друзьями составляло едва ли тридцать метров. Снова и снова то одно, то другое из мерзких щупалец, удлиняясь, пыталось достать и схватить беглецов. Движения щупалец были на удивление резкими и угловатыми, а не гибкими и плавными, как, например, у каракатицы.

— Да это же ветки! — пробормотал Нильс, оцепенев от страха. — Терновые ветки растут у него прямо из спины!

Лиза уже неслась дальше.

— Ты спятила? — крикнул Нильс вслед сестре. — Кому ты поможешь, если свяжешься с этой… этой нежитью?

— А что, по-твоему, — стоять и смотреть?

— Нам не остановить Это, не говоря уже о том, чтобы драться с ним.

Между тем Кира и Крис уже исчезли за гребнем холма. Существо же стояло на вершине. Оно медлило. Затем обернулось вокруг своей оси.

Несмотря на то что Лиза не разглядела лица, у нее возникла твердая уверенность, что ее засекли, — глазами ли или чем-то еще, но с этого расстояния существо зафиксировало ее присутствие. Появилось ощущение, будто у нее внутри все заледенело. Девочка чувствовала эти взгляды кожей, как уколы бесчисленных иголок.

Она догадывалась, какие мысли ворочаются в голове у этого чучела: «Тут двое, и там двое. Может быть, эти окажутся более легкой добычей?»

Лиза отнюдь не собиралась давать чудищу шанс предпочесть их с братом. Толкнув Нильса в плечо, она побежала назад к дому. Ее брат, казалось, был только рад такому трезвому решению и без промедления помчался за ней.

Они добежали уже до середины колючей просеки, как вдруг Лиза остановилась. Сучья тихо шуршали и шевелились, как змеи на дне ямы.

Задыхаясь, Нильс постарался успокоить сестру:

— Это только ветер, бежим дальше.

Но Лиза все медлила. Она не могла идти дальше из страха, что каждый их последующий шаг будет пробуждать к жизни все больше этих ужасных терновых гадов.

Нильс нетерпеливо дергал ее за руку:

— Ну что ты? Нам пора уносить ноги!

— Ветки на его спине… понимаешь, они живые!

— Ясное дело, — возразил Нильс обессиленно. — Но эти-то, здесь, уже умерли. Не видишь, что ли?

На самом деле он и сам не очень-то в это верил, — во всяком случае, убежденности в его голосе не было. Но если поддаться страху и стоять здесь, будет еще хуже. Лиза тоже это понимала, но порой потрясение заставляет совершать поступки, необъяснимые с точки зрения здравого смысла.

Странно! Только недавно Нильс до судорог боялся колючих стен, а теперь уже не он, а Лиза едва дышала от страха. Как бы то ни было, мальчик буквально потащил сестру за собой, постоянно дергая за руку. Наконец они достигли газона перед террасой.

Лиза понемногу успокаивалась.

Сколько бы им с друзьями еще ни встретилось чудовищ и посланцев тьмы — к этому нельзя привыкнуть, время от времени наступают моменты, когда парализующий страх накрывает тебя с головой. С каждым из них такое случалось, да еще именно тогда, когда это было ну уж совсем некстати.

Лиза и Нильс с топотом пронеслись мимо дома, причем Нильс снова налетел на садовую лейку и непременно бы растянулся, если бы Лиза, сохранившая присутствие духа, не помогла ему удержаться на ногах.

Только добравшись наконец до главной улицы и погрузившись в путаницу спящих переулков Гибельштайна, они впервые осмелились оглянуться назад. Дети не могли сказать, преследует их кто-нибудь или нет: слишком много раз они сворачивали за угол, и за каждым очередным углом их могла подстерегать опасность.

Они также не знали, насколько быстро умеет передвигаться их преследователь. Способен ли он «раствориться» в одном месте, чтобы внезапно возникнуть в другом. Может ли взлететь и проделать часть пути по воздуху? Не спикирует ли на них из темноты ночного неба, как сокол на куропаток?

«Не думать об этом, главное, не думать об этом!» — молоточками стучало в голове Лизы.

Вдруг послышался какой-то шорох, как раз за последним поворотом.

Лиза сжала кулачки. Ей была противна собственная беспомощность.

Но это был всего лишь пустой одноразовый стаканчик, который ветер гонял по брусчатке мостовой.

Ребята с облегчением перевели дух.

— Куда теперь? — все еще задыхаясь от быстрого бега, спросил Нильс. У него кололо в боку, и он держался рукой за больное место.

Мысли порхали в Лизиной голове испуганными бабочками: то перед глазами возникала ужасная фигура с щупальцами-ветками, то бегущие Крис и Кира, то они с братом в проломе с живыми колючими краями. Трудно было сконцентрироваться на обдумывании какого-либо плана.

— Куда могли убежать Крис и Кира? — тихо спросила она, как бы разговаривая с собой.

И тут же ей в голову пришел ответ. Взглянув на Нильса, Лиза поняла, что та же мысль мелькнула и у него.

Они кивнули друг другу в молчаливом согласии.

Глубокий вдох — и ребята снова побежали.

Мать Луны

Древний курган находился за городом, по другую сторону насыпи заброшенной и ныне забытой железной дороги, отделяющей Гибельштайн от бесконечных лесов на севере.

К нему вела утоптанная тропинка, бегущая среди густых и тенистых кустов живой изгороди. Луга, освещенные луной, с тихим шелестом колыхались под дуновением ветра. То тут, то там тенью проскакивал какой-нибудь зверек, оторванный непрошеными гостями от ночной охоты, и исчезал либо в высокой траве, либо в кустах живой изгороди.

Лиза и Нильс продирались сквозь кусты ежевики, которая буйно разрослась по обеим сторонам насыпи, пока не увидели прямо перед собой курган. Он возвышался посредине луговой полосы, зажатой между заросшим железнодорожным полотном и кромкой леса.

На первый взгляд в кургане не было ничего примечательного: вершину холма срыли еще в седой древности, затем насыпали новую, из камней, создав округлый склеп с невысоким сводом, внутри которого проходила штольня, ведущая к древней гробнице. Покойника в ней, естественно, давно не было. Похороненный там кельтский вождь за столетия превратился в прах. Все ценное, что было в гробнице, растащили грабители. Остатки перепали любознательным исследователям, в течение последнего столетия довершившим разгром.

Теперь гробница пустовала, и никто больше не посещал ее.

Никто, за исключением Киры, Лизы, Криса и Нильса.

Гробница была их любимым местом пребывания, несмотря на трудности проникновения внутрь через забаррикадированный вход. Взрослому ни за что не удалось бы протиснуться сквозь щель между досками. Да и сами они через год-другой станут слишком велики для нее.

Но пока курган был их вторым домом. Друзья приходили сюда, чтобы отдохнуть от докучливых вопросов взрослых о школе и бесконечных «Вынесешь ты, наконец, мусор когда-нибудь?». Здесь они были предоставлены самим себе. Это был их мир.

Лиза и Нильс добрались до преграды из балок и досок в конец подъема, ведущего к гробнице. Чтобы разобрать баррикаду, потребовалась бы по меньшей мере бензопила. Только узкая щель зияла между двумя массивными балками.

Едва Лиза собралась проскользнуть внутрь, как Нильс остановил ее и прошептал:

— Подожди!

Затем он приник лицом к щели и позвал:

— Эй! Вы там, внутри?

Несколько секунд казалось, что ответа не будет, затем из темноты выступило бледное лицо Киры.

— Мы здесь! — прошептала она. — Давайте быстрее сюда и, ради бога, не шумите!

Вскоре Лиза и Нильс преодолели щель и поспешили за Кирой вниз по штольне к погребальной камере.

Крис, весь в нетерпении, уже ждал их. Обеими ладонями он прикрывал огонек свечи, не давая свету распространяться дальше входа.

— Если бы вы только знали, что с нами… — начал он.

Лиза перебила его:

— Мы все видели. Что, черт возьми, за тип преследовал вас?

Кира и Крис коротко переглянулись.

— Это Человек с Луны, — сказала Кира с чрезвычайно серьезным видом.

Нильс откинулся спиной на грубую кладку стены.

— Человек с…

— …с Луны, ты не ослышался, — подтвердил Крис. — Знаю, звучит дико. Но Кира права, он появился как раз после затмения.

Кира пристально посмотрела на Лизу и ее брата.

— Вы хоть на Луну после затмения смотрели? На ней же теперь ничего нет!

— Хочешь сказать, пуста, как моя сберкнижка? — спросила Лиза робко. Зная Киру и Криса не первый год, она понимала, что ребята чепухи нести не станут, во всяком случае в такой ситуации. Тем не менее больше всего это смахивало на белую горячку.

— На Луне больше нет пятен. Она сейчас белая и круглая, просто бильярдный шар.

— И вы думаете, — Нильс с сомнением поморщился, — эти пятна теперь здесь, в Гибельштайне? В виде настоящего мужчины?

Кира нервно дернула плечом:

— Во всяком случае, похоже. Это единственное объяснение, которое у нас есть.

Крис кивнул убежденно:

— Да, единственное.

Лиза возбужденно металась по гробнице. Помещение было совершенно пустым, даже каменный пьедестал, на котором в свое время лежал покойник, давным-давно вынесли отсюда.

— Он ведь нас найдет, не так ли? — спросила она, наконец успокоившись и остановившись. — Они ведь всегда нас находят. Из-за этих проклятых Печатей…

— Эй! — мягко остановила ее Кира и подошла ближе. — Не надо. Опять себя накручивать, я имею в виду. Нам от них все равно не избавиться.

— А ты вообще-то хотела бы этого? — раздался за ее спиной голос Нильса.

Кира круто развернулась, готовая к ссоре. Ее глаза грозно сверкали.

— На что ты намекаешь?

Однако Нильс не собирался сдаваться:

— Ну, твоя мама носила эти Печати всю жизнь. Ты ее дочь. Мне просто иногда кажется, что ты от этого получаешь какое-то нездоровое удовольствие.

— Удовольствие? Бегать по всему городу от монстра? — Она скривилась. — Я могла бы заняться кое-чем поприятнее.

— В самом деле? Например, присматривать за детьми?

— Хватит! Прекратите! — вмешался Крис.

Конечно, прав был Нильс, пусть даже Кира и не хотела признавать этого. С тех пор как они носят Печати, Киру так и тянет пообщаться с исчадьями ада, неважно, осознанно или неосознанно. Казалось, некая незримая сила побуждает ее ревностно продолжать дело матери.

Но Кире всего двенадцать. Она, не в пример матери, понятия не имеет ни о магии, ни о ведовстве. У нее нет оружия, с которым можно противостоять демонам, что уж тут говорить о троих ее друзьях, попавших в эту историю более или менее случайно.

Мать Киры, пока не встала на сторону добра, была активным членом Арканума, всемирного тайного союза ведьм, который еще со времен Средневековья до наших дней погубил множество невинных людей.

Даже в наше время Арканум продолжал вести активную деятельность, и, после того как Кира и ее друзья воспрепятствовали воскрешению магистра Абакуса, ведьмы стали охотиться за ними. Нанесение нового удара было лишь вопросом времени.

— Вы думаете, за всем этим стоит Арканум? — спросил Крис, нарушая гробовое в буквальном смысле молчание.

Кира вздохнула:

— Кто знает? Ведьмы уже во времена Древнего Рима поклонялись Луне. Считается даже, что богиня Луны Диана была первой ведьмой.

Лиза в изумлении уставилась на нее:

— Откуда ты это знаешь?

— Я тут у тети в библиотеке отрыла пару книг. Думаю, раньше они принадлежали моей матери.

— Волшебные книги? — заинтересовался Нильс.

Кира отрицательно покачала головой:

— Да нет, просто книги о колдовстве. Ничего особенного, такие, наверное, можно найти в любом книжном магазине.

— Ну а поточнее, что там? — Крис тоже заинтересовался.

— Всякая всячина. Много об охоте на ведьм в Средние века. Несколько преданий о колдовских ритуалах. И все в таком роде. Да, между прочим, Арканум ни разу не упоминается. С конспирацией у них, судя по всему, уже тогда было все в порядке.

У Нильса вытянулось лицо:

— То-то я смотрю, как кто о них чего узнает, его р-раз — и в жабу… или в кого похуже…

У Криса все не выходило из головы сказанное Кирой вначале:

— Ну, и что там дальше про богиню Луны?

— Диана — мать Луны, — объяснила Кира, усевшись по-турецки прямо на пол. Лиза и Крис подсели к ней, только Нильс остался стоять в проходе к штольне и время от времени тревожно поглядывал в сторону выхода. — Она была дочерью Юпитера, богиней Луны и покровительницей охоты. В Древнем Риме ей возводили специальные храмы. Кстати, храмовый комплекс в Эфесе считался одним из семи чудес света.[3] Многие приписывают Диане создание всех форм живой материи, в частности человека, зверей, эльфов, гномов… Ну, по крайней мере, так написано в книге. — Кира пыталась вспомнить как можно больше подробностей из прочитанного, но это было делом непростым: в тот момент она отнеслась к этому довольно прохладно. — Как бы то ни было, во многих мистических культах ее почитали как богиню Луны и спустя много времени после падения Рима.

— Я думала, ведьмы поклоняются дьяволу, — вставила Лиза.

— Католическая церковь в Средние века заклеймила как дьяволопоклонство многое из того, что имело совсем иное происхождение: духов природы, траволечение и тому подобное. Та же участь постигла и Диану.

— Но ведь Арканум служит злу, — упорствовал Нильс.

— Ну да, — подтвердила Кира. — Арканум заключил союз с Сатаной, это бесспорно, но это не исключает возможности того, что члены Арканума практикуют также и древнюю лунную магию. А это означает, что они могут иметь власть над Лунным Человеком. Поэтому скорее всего именно они спустили его на Землю.

— Специально ради нас, — недовольно пробурчал Крис.

— Да, весело, — прокомментировал Нильс. — Ну, и что теперь?

— Мне кажется, сначала нужно разобраться, что, собственно, собой представляет Человек с Луны, — предположила Лиза.

— Как ты думаешь, в библиотеке твоей тети можно найти что-то об этом? — спросил Крис, повернувшись к Кире.

— Вполне вероятно. Нужно посмотреть.

— Значит, опять идти через луг, — сказал Нильс. — Не знаю, как вас, но меня это не радует.

Крис резко обернулся к нему:

— У тебя есть соображения получше?

Нильс вскинул руки, как бы защищаясь:

— У нас ведь пока демократия, могу я высказать свое мнение или нет?

— Хватит вам цапаться, — с гневом набросилась на обоих Кира. — Если хотите, я могу пойти одна.

— Даже и не думай, — поспешно сказал Крис. — Я пойду с тобой.

— Все пойдем. — Лиза посмотрела на брата убийственным взглядом.

Нильсу оставалось только пожать плечами и кивнуть:

— Ясно, уже пошел.

Итак, четверо друзей снова отправились в путь. Они молча выбрались из гробницы и с облегчением увидели, что снаружи их не поджидают ни Человек с Луны, ни ведьмы Арканума.

Нильс вгляделся в ночное небо:

— Нигде не видно летающих рыб?

Каждая ведьма Арканума в качестве опознавательного знака носила сумку из кожи крокодила, в которой сидела ненасытная глубоководная летающая рыба. Откуда взялись эти рыбы и как обходятся без воды, не знал никто. Известно было только, что они, не долго думая, подъели черных кошек, извечных спутников и помощников ведьм, и с тех пор верой и правдой служат жрицам Арканума живым табельным оружием, с зубами, так сказать, наперевес кидаясь на каждого противника. Ребятам уже приходилось иметь с ними дело, и повторять это удовольствие не хотелось.

Но этой ночью летающих объектов в виде колдовских рыб не наблюдалось. Небо было чистым.

Забравшись на насыпь, они вновь осмотрели окрестности. Заросли, повсюду пересекавшие холмистую равнину, — идеальное место для засады. Если Человек с Луны действительно решил их подкараулить, у ребят не было шансов вовремя обнаружить его. С другой стороны, при первом появлении он не произвел впечатления существа осторожного и предусмотрительного. Устройство хитроумных засад в кустах как-то не вязалось с представлениями детей об их противнике, ему и так некого и нечего было бояться.

Немного времени спустя перед взорами ребят замаячили городские стены Гибельштайна. Отсюда уже совсем недалеко до дома тети Кассандры…

Вдруг Кира остановилась. Не понимая, в чем дело, ребята посмотрели на нее и увидели, что лицо ее белее мела.

— Что? Что? — встревожился Крис.

Кире едва удалось сглотнуть.

— Мы совсем забыли, — тихо и печально сказала она. — Нечто очень важное забыли.

Друзья с недоумением переглянулись.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лиза.

Кира сделала глубокий вдох. Затем ответила одним словом:

— Томми.

Назад в логово льва

Над виллой Рут пологом висела тишина. Темнота обложила дом, словно черная вата. Только кухонное окно слабо светилось: там все еще работала подсветка плиты.

— Маленький не плачет, — бесцветным голосом констатировала Лиза. — Интересно, к добру это или к худу?

Ответа не знал никто. Они стояли в воротах и смотрели на дом. Кире показалось, что кроны деревьев по обе стороны виллы согнулись еще ниже, готовые вот-вот вцепиться в них скрюченными пальцами сучьев.

— Просто так стоять здесь бессмысленно, — нетерпеливо сказал Крис. — Нужно войти, забрать этого маленького горлопана и смыться.

— Правильно, Рэмбо, — ядовито парировал Нильс. — Жаль, что ты забыл свою хлопушку дома.

Сначала они решили разделиться: двое идут домой к Кире и ищут книги о Человеке с Луны, другие двое вызволяют Томми с виллы Рут и поручают его заботам соседей. Но затем было решено держаться всем вместе. Если у них и есть преимущество перед демонической лунной тварью, то оно состоит исключительно в численном перевесе. По крайней мере, ребята надеялись на это.

— О'кей, — наконец решилась Кира. — С Богом! Вперед!

И они побежали к дому. Кира сжимала в руке ключ от входной двери. Ребята взлетели вверх по ступеням и снова замерли, прислушиваясь. Если не считать шелеста листвы, на вилле царила полная тишина.

Пока Кира возилась с сигнализацией и открывала двери, остальные трое друзей, взяв ее в полукольцо, осматривали окрестности.

Мгновение спустя они уже стояли в темном коридоре. Часть прохода была по-прежнему забита колючими зарослями. Никто не испытывал ни малейшего желания подходить к ним ближе, чем необходимо. Кира хотела было закрыть за собой дверь, но Крис удержал ее, прошептав:

— Одного нужно оставить здесь на посту.

Кира согласно кивнула:

— Кто хочет остаться здесь?

— Я не против, я останусь, — вздохнула Лиза.

К ее большому удивлению, Крис выразил желание остаться с ней:

— Глупо втроем вынимать малыша из колыбельки.

Кира и Нильс взбежали вверх по лестнице и скрылись из виду. Лиза прислонилась к стене у двери, которую на всякий случай оставили приоткрытой. Нервным движением она отбросила со лба волосы и посмотрела на Криса.

— Как думаешь, он здесь, в доме? — спросила она шепотом.

— Кто? Этот, с Луны? — Крис отрицательно покачал головой. — Не похоже. Надеюсь, даст Бог, маленький крикун еще лежит в своей кроватке.

Потекли секунды ожидания, во время которых Лиза исподволь все разглядывала и разглядывала Криса. Он казался старше своих лет и выглядел — кстати, не только в глазах Лизы — довольно привлекательно. Но ей нравилась не только его внешность. Когда Крис был рядом, Лиза чувствовала себя защищенной, особенно в ситуациях вроде нынешней. При этом она из своего детского опыта уже знала: надежнее всего полагаться на себя. Тем не менее рядом с Крисом Лиза ощущала себя по-иному. Возможно, дело было в том, что его присутствие отвлекало ее от всего постороннего. От ее страхов. От ее проблем. От входной двери и газона с садом за ним.

— Берегись! — дикий вопль Криса резко прервал ее размышления.

Она испуганно обернулась и отскочила в сторону, когда что-то ударило в дверь снаружи, а затем в щель вломилось крыло. Лиза закричала и увидела сквозь полуприкрытые веки, как блестящий серебристый снаряд просвистел над ней в сторону коридора и, развернувшись там, снова устремился на нее.

Не раздумывая Лиза выскочила за дверь и захлопнула ее снаружи.

Летающая рыба с размаху врезалась в дверь с внутренней стороны. Даже через дверь было слышно, как яростно щелкает она челюстями.

«Крис! — панически пронеслось у нее в голове. — Он ведь там один на один с рыбой».

Пока Лиза в отчаянии звала его по имени, Крис внутри коридора вовсе не собирался сдаваться. Он видел, как рыба ломилась в дверь, скаля свои страшные, прямо акульи, зубы, а затем развернулась. Глаза рыбы, уставившейся прямо на Криса, тускло поблескивали.

Один-единственный взмах крыльев, и рыба стрелой понеслась на него. Воплощение зла, исполненная слепой ярости и демонического неистовства, одержимая одной целью — уничтожить жертву!

Крис стоял, напрягшись всем телом, в другом конце коридора, в шаге от опасной колючей стены. У него не осталось времени бояться острых как бритва шипов. Готовящаяся атака ведьминой рыбы требовала всего внимания без остатка.

Все шире разевалась пасть чудовища, мчащегося на него из глубины коридора. Все длиннее зубы, все бездонней глотка.

Еще три метра, два…

Крис резко бросился на пол.

Скорость была слишком велика. Мозг рыбы, если таковой имелся, был объят ненавистью. Серебряной молнией сверкнуло ее туловище над Крисом.

Да, препятствием на ее пути к цели на сей раз оказалась не ровная и, в общем-то, безобидная дверь, а нечто похуже…

Не успев затормозить, адская рыба всей своей массой напоролась на острия шипов… и лопнула, как воздушный шар, обдав напоследок все вокруг серебристой слизью: и колючие ветки-спасительницы, и стены… и Киру, которая с Томми на руках как раз бегом спускалась по лестнице. Кира брезгливо отшатнулась, Нильс налетел на нее сзади, оба споткнулись и грохнулись. Томми выскользнул из рук Киры и тоже упал бы, не подхвати его в последний момент Крис, уже успевший вскочить на ноги.

— Где Лиза? — встревоженно спросил Нильс, поднимаясь на ноги.

— Там, снаружи, — выдавил из себя Крис.

Томми заворочался у него в руках, признал в нем чужого и заблажил так, что посыпалась штукатурка.

Кира бросилась к двери и открыла ее. Лиза стояла за дверью на коврике спиной к ней и не обернулась. Она не шевелилась.

— Лиза? — осторожно спросила Кира и легонько коснулась плеча подруги.

Лиза подняла дрожащую руку и указала на въездную дорожку, ведущую на улицу. Друзья напряженно вглядывались в темноту через ее плечо.

Между столбами ворот на тротуаре стояла одинокая фигура. Стройная женщина в черном комбинезоне в обтяжку, в туфлях на высоких каблуках. Ветер шевелил ее длинные волосы, словно играя с ними. Ее можно было принять за фотомодель.

Это была она, сегодняшняя певица, выступавшая вечером на концерте.

На ее предплечье покачивалась пустая раскрытая сумка из крокодиловой кожи.

Она обожгла всех четверых взглядом, полным ненависти и презрения, затем повернулась на каблуках и исчезла в ночи.

Проклятие незнакомца

Кира сдала Томми с рук на руки соседке Рут. Лицо соседки выражало что угодно, только не радость по поводу того, что в этот ночной час ее выдернули из постели. Она ничего не ведала о событиях, происходивших рядом с ее домом, и выразила, мягко говоря, неудовольствие в адрес Киры, когда та, не вдаваясь в подробности, сообщила ей, что не имеет сегодня более возможности исполнять почетные обязанности няни.

Кира оставила бушующую даму на произвол Томми и вернулась к друзьям, которые с нетерпением ждали ее на улице. Лиза нервно грызла ногти.

Всей компанией ребята отправились домой к Кире.

Старый каркасный дом примыкал непосредственно к Северным городским воротам. В цокольном этаже располагалась чайная лавка тети Кассандры. Свет единственного фонаря косо падал на витрину, дробясь на глянцевых боках лакированных чайных коробок, стоящих на полках.

Кира провела друзей через узкий проход в воротах рядом с магазином в крошечный внутренний дворик. Он изобиловал растительностью в кадках и ящиках. Плющ и дикий виноград увивали стены.

Вдруг Кира резко остановилась.

Дверь черного хода, ведущего на кухню, была распахнута.

— Там кто-то есть, — прошептала она и потащила остальных назад.

Крис отделился от группы и осторожно подошел к открытой двери. За ней царила кромешная тьма.

— Ты, часом, не весь город обесточила, а? — бодренько пошутил он.

Никто не засмеялся.

— Не подходи близко, — озабоченно предостерегла Лиза.

Крис протянул руку к дверному косяку и, нащупав что-то на внутренней стороне, задумчиво поднял бровь.

— Что там? — поспешила к нему Кира.

Крис убрал руку от двери — в его пальцах был обрывок побега с шипами. Подушечка одного из пальцев слегка кровоточила.

— Твоя тетя случайно не разводит у себя на кухне какие-нибудь ядовитые растения?

Лицо Киры побелело.

— Он здесь.

— Похоже, мы с ним разминулись, — сказал Крис и добавил: — Большое спасибо Томми.

Нильс метнулся в сторону ворот:

— Прочь отсюда! Ничего другого не остается.

— Надо же найти книги, — заметил Крис.

Потерявший самообладание Нильс уперся в него непонимающим взглядом:

— Что? Геройское самоубийство во имя старого хлама? Ведь мы даже не знаем, есть ли там что-нибудь, что поможет нам отбиться от этой нечисти.

Кира повернулась к нему:

— Крис прав. Все, что нам осталось, — это играть на опережение. Ну а Печати в конце концов сами приведут его к нам. У нас нет…

— Знаю-знаю, чего у нас нет. Выбора, да? — перебил ее Нильс. — Знакомая песня и твоя любимая.

Кира вздохнула и вернулась к двери:

— Так, вы все ждете здесь. Я пошла за книгами.

— Я с тобой, — вызвался Крис.

Кира решительно мотнула головой:

— Нет. Я знаю, где что стоит, и могу обойтись без нянек.

Крис обиженно насупился, но быстро сдался:

— Как хочешь.

Кира молча окунулась в темноту кухни.

Мрак не позволял определить, где Человек с Луны оставил колючие следы своего пребывания. Кира сразу направилась к выдвижному ящику, где тетя Кассандра держала карманный фонарик, с которым они с Кирой ходили в темное время суток во внутренний дворик за дровами для камина.

Кира включила фонарик и в ту же секунду пожалела об этом.

Потолок кухни был увит колючими побегами, ниспадавшими вдоль обеих дверей до самого пола. Пусть от них и не исходило прямой угрозы — ветки не шевелились, и в них не чувствовалось жизни, — но для Киры это было слишком. Страх навалился на нее стопудовой тяжестью.

Так, без паники! Нужно идти дальше.

Девочке стоило некоторых усилий пройти через кухонную дверь в коридор. Она ощупью нашла выключатель, нажала на него. Лампы на потолке разбросали снопы яркого света, озарив все закоулки коридора и лестничной клетки.

По стенам и потолку тоже вились отдельные побеги, но это нельзя было и сравнить с тем, что творилось на кухне. Здесь, наверное, Человек с Луны надолго не задержался.

Кира перевела дух, затем, не долго думая, поспешила вверх по лестнице на второй этаж, в библиотеку тети Кассандры, по-домашнему называемую книжной.

Вот уж точнее не назовешь! От пола до потолка теснились полки с книгами. Даже на полу, на ковре, башенками высились стопки книг разных возрастов — от современных растрепанных книжек в мягких обложках до старинных фолиантов. В основном здесь были собраны книги по эзотерике, оккультизму и приготовлению чайных смесей. С внутренней стороны двери висел пожелтевший от времени постер. Над продавленным креслом свисал с потолка вентилятор, включаемый посредством шнура и очень похожий на огромный лист конопли.

Колючих веток нигде не было видно, последние остались там, на лестнице. Наверное, поняв, что в доме никого нет, Человек с Луны убрался прочь. Кира содрогнулась при мысли, что могло бы произойти, не отправься нынче тетя Кассандра вместе с Рут в театр.

Кира подошла к полке, где тетя хранила книги по суевериям и натуррелигиям. Если у тети вообще имелось то, что им нужно, искать следовало именно здесь.

Кира пыталась найти том, где уже в названии фигурировала Луна, но безуспешно. Однако она продолжала рыться до тех пор, пока не вытащила одну книгу на английском. Книга называлась «Любопытные мифы Средневековья». Автором книги значился некто С. Баринг-Гоулд, чье имя не вызывало никаких ассоциаций. Нельзя было вычислить даже, мужчина это или женщина. Книга вышла в свет в 1867 году, была надлежащим образом зачитана и захватана, с ветхими от старости страницами.

Кире повезло. Там была легенда о Лунном Человеке. Сунув книгу под мышку, Кира для очистки совести поискала еще, но так и не нашла ничего, обещающего удачу. Этой книгой лучше бы заняться Крису. Его отец состоял в свое время на дипломатической службе, и в детские годы, прежде чем семья осела в Гибельштайне, Крис успел пожить в полудюжине стран. Он говорил на шести языках, на четырех из них бегло. Прочесть эту книгу ему не составит труда.

Кира уже покинула книжную и спускалась вниз, когда увидела своих друзей, поднимающихся ей навстречу. Грохоча по ступеням, они неслись вверх по лестнице: дыхание сбилось, в глазах — паника.

— Он… возвращается, — выдохнул Крис, возглавлявший эту своеобразную процессию.

У Киры скрутило судорогой живот.

— Где он?

— Во дворе… у него… вход перекрыт… ветками.

— Он появился внезапно с улицы! — крикнула Лиза. — Как будто только и поджидал, когда мы попадем в ловушку.

Раздумывать было некогда, и Кира тут же скомандовала:

— Вперед! Пошли наверх!

На самом верху, в мансарде, Кира оборудовала себе комнату. Из слухового окна можно было беспрепятственно выбраться на крышу. Это лучше, чем ничего, и уж точно лучше, чем ждать на лестничной клетке, пока первая же терновая плеть выпустит из кого-нибудь дух.

В Кириной комнате царил первозданный хаос, впрочем, для Киры это дело обычное. Друзьям пришлось перепрыгивать через раскиданные повсюду туалетные принадлежности, раскрытые книги, комиксы, футляры для компакт-дисков, спортивную сумку, так и не разобранную со времени последнего урока физкультуры и валявшуюся на полу. Кира рванула створку слухового окна, и в лицо ударил свежий ночной ветер.

По крыше можно было сравнительно безопасно перебраться к одной из башен городских ворот. Внизу, у входа, башня заколочена досками, но здесь, наверху, можно было пролезть через одну из древних бойниц. Друзьям уже не раз доводилось пользоваться этим путем. Как убежище башня лишь немногим уступала гробнице.

Путь четверых друзей пролегал параллельно дождевому желобу, сзади зияла пропасть внутреннего двора. Где-то там внизу их поджидает Человек с Луны со своей колючей оснасткой, если только он уже не на пути сюда, следуя за ними через дом.

— Да тут недолго и шею свернуть! — проворчал Нильс, последним выползая на крышу.

Скат крыши был необычайно крут, черепица поросла мхом. Уже давно не было дождя, крыша была сухой, и друзья каждую минуту рисковали сорваться. Они нервничали, а от этого становились менее осторожными. Крис едва не соскользнул с крыши, когда на секунду потерял равновесие. Кире и Лизе удалось в последний момент удержать его и втащить обратно. Сзади беспрестанно изрыгал проклятия Нильс.

Кира, возглавлявшая странную процессию, добралась наконец до надвратной башни. Она уже готовилась протиснуться в нее, как вдруг сзади что-то взвилось из глубины двора.

Словно дождь стрел, взметались вверх колючие ветви, напоминающие веревки с множеством когтей на концах, и шарили в воздухе в поисках добычи, в поисках жертв.

Одна из таких когтистых веток врезалась в кровлю непосредственно позади Нильса. Осколки черепицы брызнули в разные стороны. Скрежет шипов, впившихся в камень, напоминал звук, с которым по стеклу водят каким-нибудь острым предметом.

Кира протиснулась внутрь башни, за ней торопливо последовали Крис и Лиза. Наконец, за руки втащили Нильса.

Сколько времени им удастся прятаться здесь от Человека с Луны, сказать не мог никто. Ну, пару минут. Максимум. Если он последует за ними по крыше, то их песенка спета. Разумеется, останься они в башне.

— Давайте вниз! — крикнул Крис и хотел перепрыгнуть через крошащиеся ветхие ступени.

— А потом? — осведомился Нильс, еле переводя дух. — Вход забит досками, там не пролезешь.

— Это снаружи не пролезешь, — согласилась Кира. — А вот изнутри должно получиться. Если все вместе навалимся, сможем оторвать несколько досок.

Лиза взволнованно провела рукой по взмокшим волосам.

— Неважно, что мы будем делать, надо, черт побери, делать это быстро.

Итак, оступаясь и ругаясь на чем свет стоит, обезумевшие от страха, они побежали вниз по узким ступеням, представляя себе мучительную смерть в объятиях шипастых побегов… Нет, они не могли себе этого представить. Больно было даже думать об этом.

В цоколе бойницы едва хватило места на всех, и вот в таких условиях двум мальчикам и двум девочкам пришлось навалиться плечами на доски, которыми в отсутствие двери был забит вход в башню. К счастью, доски были прибиты снаружи, что делало их уязвимыми при напоре изнутри.

Скоро доски затрещали во многих местах, и, пока Нильс ругался из-за ушибленного плеча, Крис нанес последний, решающий удар.

Споткнувшись, он вылетел наружу и очутился на улице, чудом затормозил и умудрился удержаться на ногах. За ним вывалились остальные. От ворот со стороны двора доносились скрежет и шуршание, становившиеся все громче и громче, — верное свидетельство того, что лунное чудовище движется в их сторону.

Надо было убираться отсюда. Немедленно.

Все четверо рванули по пустынной центральной улице к городским воротам и дальше, до пересечения ее с ближайшей проселочной дорогой. Здесь они свернули и под прикрытием зарослей живой изгороди побежали в сторону старой насыпи к высящемуся за ней кургану.

— Только… не к… могильнику, — обессиленно пропыхтел Нильс. — Ведьма… знает, что мы… туда…

— Да, а если это известно ей, это знает и Человек с Луны, — согласилась Кира.

— Ну так куда же? — спросила Лиза.

— Давайте обогнем город, — предложил Крис, силясь восстановить дыхание. — С востока холм видно лучше, мы заметим, если он последует за нами.

Судя по всему, их единственным преимуществом перед Человеком с Луны была скорость. Если не подходить к нему на чересчур близкое расстояние, куда могут достать ветки терновника, от него всегда можно убежать. Разумеется, при условии, что они сами себя не загонят в тупик.

Предложение Криса имело смысл. На открытом пространстве у ребят был шанс не попасться в лапы монстру.

Они свернули с проселочной дороги, перелезли через деревянный забор и побежали по лугу. Большая часть полей вокруг Гибельштайна использовалась под выпасы скота окрестных крестьян, посевов было немного. При свете солнца холмы сияли шелковисто-зелеными тонами и источали пьянящий аромат свежескошенной травы. Ночью же луна отнимала у трав их сочные краски, и холмистая равнина казалась заставкой черно-белого фильма.

Им пришлось перелезать через многочисленные заборы, продираться сквозь гущу живых изгородей, пересекать проселочные дороги. Кира постоянно оглядывалась, но Человека с Луны не было видно нигде. Или он потерял их след, или же идет им наперерез. Но это же чушь! Он не может знать, куда они бегут. Или все-таки может? Нельзя забывать, что одна из ведьм Арканума вызвала это существо сюда. А у ведьм есть способы и возможности заглядывать в будущее, а также видеть, что происходит в местах, удаленных от них.

Нет, можно бежать сколь угодно быстро, но в безопасности они будут только после победы над ведьмой и ее прислужником.

Легко сказать. Книга, которую Кира до сих пор несла под мышкой, стала, казалось, вдвое тяжелей. Если в ней не найдется рецепта, как уничтожить Человека с Луны или, по меньшей мере, обратить его в бегство, то будущее друзей радужным не назовешь.

Ребята взобрались на холм примерно в полукилометре от Западных ворот Гибельштайна. Трава здесь была им по пояс, и при каждом шаге во все стороны разлетались облачка пыльцы.

Расстояние отсюда до города просматривалось более или менее хорошо, во всяком случае, луну не скрыли облака. Их преследователь до сих пор никак себя не обнаружил.

Друзья опустились в высокую траву, и Крис принялся листать книгу. Он сразу нашел главу, посвященную Человеку с Луны: ее объем составлял не более двадцати страниц, и у Криса не отняло много времени прочесть текст на английском языке.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Лиза. — Что там написано?

— Что Человек с Луны — это легенда, — с явным разочарованием ответил Крис.

— Легенда? Ну-ну… — презрительно фыркнул Нильс.

— Постойте! — Кира махнула Нильсу рукой, чтобы он замолчал. Она вовсе не собиралась сдаваться. — Рассказывай все. Что говорится в легенде? Кто этот человек на лунном диске? Откуда он взялся?

Крис перелистал пожелтевшие страницы. По ходу рассказа он приводил цитаты из книги.

— Существует ряд историй, отличающихся друг от друга, но все они сходятся в одном: первоначально это был обыкновенный человек, которого за какое-то преступление сослали на Луну.

— Кто сослал? Бог? — спросила Лиза.

Крис снова пробежал глазами по страницам разворота.

— По этому поводу также есть разные мнения. Есть, например, данные, что его проклял пророк Моисей, застигнув в субботу за сбором хвороста, а согласно иудейским заповедям в субботу, по-еврейски «шаббат», работать нельзя ни под каким видом. Нельзя выполнять даже самую простую работу вроде сбора дров.

Нильс сморщил нос:

— Ну и ну! Старина Моисей, по-моему, переборщил.

— Вот здесь тоже неплохо, — и Крис ткнул пальцем в абзац. — Как-то раз пошел некий человек в воскресенье в лес за дровами. По дороге ему встретился незнакомец, сказавший, что направляется в храм. Незнакомец спросил: «Что это ты вздумал работать, старче? Забыл, что сегодня воскресенье?» Старик рассмеялся и возразил: «А мне что воскресенье на Земле, что понедельник на Небе, без разницы». Тогда в гневе незнакомец воскликнул: «Да будет тебе по слову твоему! Носи же вечно свою вязанку хвороста, старик. Коли не чтишь ты воскресенья на Земле, то будет тебе вечный понедельник, день Луны, да на Луне же!» Этим проклятием таинственный незнакомец сослал старика на веки вечные в края далекие, с отбыванием срока в центре лунного диска.

Лиза поежилась:

— Вот не знала, что и среди христиан есть колдуны.

Крис пожал плечами:

— Есть и другие версии, но главная тема в них та же. Везде этого человека карают за сбор хвороста в праздничный день.

— Теперь понятно. На Луне ему было так скверно, что когда он попал сюда, то совсем обезумел, — сказала Кира задумчиво.

Нильс нервно сжимал пальцы.

— Да-а… Классные байки, — мрачно прокомментировал он и вдруг воодушевился. — Слушай, а есть что-нибудь о том, как его снова запустить в космос?

Лиза скорчила гримасу:

— Ага! Что-нибудь типа «Если у вас под рукой нет пророка Моисея, произнесите следующее заклинание…».

Крис покачал головой:

— Ни-че-го. Да здесь и речи нет о том, чтобы он когда-нибудь вернулся на Землю. Эта ведьма, должно быть, очень сильна, если ей удалось совершить такое.

— Во всяком случае, певицей она оказалась совсем неплохой, — цинично заметил Нильс.

Лиза послала ему предостерегающий взгляд, но ничего не сказала.

Кира вздохнула:

— Похоже, нам придется пресечь зло в самом корне.

— Золотые слова, — криво ухмыльнулся Нильс. — Только вот что мы имеем в виду?

— Ведьма! — опередил собиравшуюся ответить Киру Крис.

Лиза кивнула:

— Если перекрыть ей кислород…

— Перекрыть кислород? — усмехаясь, вскричал Нильс. — Великолепно! Подойти, дать ей в нос и…

— Один раз у нас получилось. Забыл? — перебила его Кира. — Только тогда было три ведьмы.

— И Абакус, — добавила Лиза.

— Кроме того, рыбка-то ее приказала долго жить.

— Вы что, с ума посходили? Она же ведьма, понимаете, ведьма! — взревел Нильс. — Рыбой больше, рыбой меньше, да у нее миллион способов расправиться с нами!

— Почему же тогда всю работу за нее выполняет Человек с Луны? — спросила Кира.

Нильс упрямо скрестил руки на груди:

— Значит, вы в самом деле решили идти к ней и ее…

— Убить, — спокойно и решительно сказал Крис.

— Уничтожить, — согласилась Лиза.

— Прирезать, — подтвердила Кира.

Нильс недоверчиво помотал головой:

— Вы все сумасшедшие! Дураки, да и только!

— Если не поторопимся, то будем мертвыми дураками. — Крис захлопнул книгу и поднялся с земли. — Пора!

Все встали, и Нильс в том числе. Вид у него был такой, словно его заставили проглотить фунт рыбьего жира.

— Полные кретины, — продолжал он бормотать, спускаясь со всеми с холма. — Все спятили… и я тоже.

Песнь ведьмы

Пустая эстрадная площадка сиротливо возвышалась на другом конце луга. Стальные конструкции белели в лунном свете. Ночной ветер пробудил к жизни черные полотнища занавеса, они колыхались, словно полчища летучих призраков.

Все технические приборы уже были демонтированы, остались только устланные досками подмостки и парусиновый тент. В целом это походило на скелет стального динозавра. Кира подумала, что, наверное, так выглядел алтарь для жертвоприношений у древних ацтеков. Около пятнадцати метров в высоту и вдвое больше в ширину — это впечатляло, а в ночи казалось просто зловещим.

Вокруг не было ни души. Луг опустел, последние зрители разбрелись по многочисленным пивнушкам и бистро, ожидавшим посетителей в хитросплетении переулков Гибельштайна.

Городок точно вымер.

— Огромные площади в темноте кажутся мне страшнее катакомб или леса, — дрожащим голосом прошептала Лиза.

— Когда в следующий раз профессор возьмет нас с собой, я тебе припомню твои слова, — тихо сказал ее брат, намекая на отца Киры, профессора Рабенсона, который всегда во время каникул брал свою дочь и ее лучших друзей в поездки по дальним странам. Профессор считался знатоком сверхъестественных явлений, его книги по этим вопросам становились мировыми бестселлерами. НЛО, случаи реинкарнации, «зеленые человечки» являлись сферой его особого интереса. Он вечно пропадал в каком-нибудь Богом забытом уголке Земли, исследовал развалины исчезнувших цивилизаций, лазал по катакомбам древних соборов или скальным храмам в честь давно забытых божеств. Кстати, это было одной из причин, почему Кира после смерти матери жила у своей тети Кассандры, сестры профессора. На самом деле Кира толком и не знала своего отца.

— Никого, — разочарованно сказал Крис и еще раз окинул взглядом лужайку.

Их отделяло от эстрады не более сотни метров. Повсюду в траве валялись бумажные тарелки и стаканчики. В зависимости от того, откуда дул ветер, в воздухе пахло пивом, мочой и остывшим шашлычным соусом.

— Эстраду разберут только завтра, — пробормотала Кира, — в газетах писали.

— Ты читаешь газеты? — съехидничал Нильс. — Потрясающе! Не иначе как раздел «Новинки косметики».

— В нашей газете такого раздела нет, балда.

Лиза неуверенно улыбнулась:

— Нильс и сам читает газеты: все в радиусе двадцати сантиметров от результатов футбольных матчей.

— Да замолчите вы! — одернул их Крис.

Трое друзей удивленно переглянулись.

Нильс надулся и помахал рукой.

— Вон там что-то есть… Кто-то, — поправился Крис.

Теперь они и сами увидели. На эстраде появилась женщина. Никто не заметил, как она пробралась туда. Словно возникла на пустом месте прямо из воздуха.

— Ведьма! — невольно вырвалось у Лизы, хотя она и понимала, что этот возглас неуместен.

— Давайте забросаем ее бумажными тарелками, — сухо отреагировал Нильс.

— Замолчите же вы наконец! — зашипел на них Крис.

Кира зачарованно, будто в трансе, молча смотрела на женщину. Ведьмы вроде этой были смертельными врагами ее матери; за всем, с чем она боролась, стоял Арканум. Кира и сама испытывала испепеляющую ненависть к тайному союзу ведьм, как будто вместе с Семью Печатями к ней перешли и чувства матери.

Крис вопросительно посмотрел на Киру:

— Как думаешь, она может нам что-нибудь сделать на расстоянии?

Кира пожала хрупкими плечами:

— Я иду к ней.

— Что? — в один голос вскричали Лиза и Нильс.

— Мне нужно с ней поговорить.

— Она, несомненно, очень это оценит, — заметил Нильс. — Перед тем как поджарить тебя, или содрать с тебя шкуру, или…

— Она знала… мою маму, — в смятении прервала его Кира. — Я думаю, когда мама умирала, эта ведьма была там.

Лиза смотрела на нее широко раскрытыми глазами:

— Это она убила твою маму? Ты уверена?

— Я чувствую… что-то чувствую… что-то сокровенное.

— Люди добрые! — пробормотал Нильс, закатив глаза.

— Не надо этого делать. — Крис пытался действовать убеждением, а не насмешкой. — Нильс прав. Она просто убьет тебя… — Замявшись, он чуть помедлил, но все-таки договорил: —…как твою маму.

Лиза согласно кивнула:

— Твоей маме это не понравилось бы. Ты же совсем беззащитна.

Кира тряхнула головой, словно аргументы друзей были крошечными клещами, вцепившимися в ее волосы. Она отбросила их и упрямо заявила:

— Я поговорю с ней. Я, одна.

Нильса мало-помалу охватил нешуточный страх за Киру:

— Об этом не может быть и речи. Только попытайся — да я тебя отсюда собственноручно уволоку!

Медленно повернувшись к нему, Кира смерила приятеля взглядом, в котором полыхнуло такое пламя, что у Нильса язык присох к гортани — может быть, впервые он почувствовал в ней след той силы, которой обладала ее мать. Силы незримой, ведовской. Потрясенный, Нильс не проронил больше ни слова.

И Кира пошла. Медленно, но решительно удалялась она от своих друзей, пересекая луг. Маленькая, одинокая девичья фигурка.

— Мы не должны вот так стоять здесь и ждать, — сказал Нильс.

— Мы просто не можем позволить ей идти туда. — Лизу трясло от возбуждения и страха. Страха за себя, но еще больше за Киру.

Крис пристально смотрел вслед Кире:

— Надеюсь, она знает, что делает.

— По ее виду не скажешь, — буркнул Нильс.

Лиза кивнула:

— Нужно идти за ней.

— Кира сказала, что пойдет одна, — отрезал Крис. — Наверное, она что-то задумала.

Нильс презрительно фыркнул. В большинстве случаев это означало всего лишь его беспомощность. Часто, не зная, что делать дальше, он становился агрессивным.

Но на сей раз мальчик воздержался от словесной перепалки. Слишком уж все было серьезно.

Ведьма статуей стояла посреди эстрады — темный силуэт на фоне еще более темного занавеса, колыхавшегося на заднем плане. Черные волосы обрамляли снежно-белое лицо. Издалека было не разобрать, смотрит ли она на Киру или наблюдает за остальными.

Лиза с содроганием вспомнила, как она вместе с сотнями других всего несколько часов назад устроила этой женщине овацию. Все они, сами того не подозревая, были участниками ужасного ритуала. Лиза более не сомневалась, что именно выступление ведьмы на концерте и вызвало появление Человека с Луны. Все действо было не чем иным, как осовремененным вариантом древней церемонии заклинания духов.

«Да, — думала она, — мы все в ответе за то, что произошло и еще произойдет».

Эта мысль тревожила ее, но и отвлекала от опасности, которая нависла над ней и ее друзьями.

Ведьма смотрела в глаза Кире, не проявляя никаких эмоций. Она ждала.

Ждала, когда Кира предстанет перед ней.

Однако Кире хватило здравого смысла остановиться не менее чем в десяти шагах от ведьмы. С почтительного расстояния она изучала стоящую над ней женщину. Они впились друг в друга взглядами, как две бойцовые собаки на арене.

Ни одна из них не проронила ни слова. Ни ведьма, ни девочка. Вместо этого они оценивающе присматривались друг к другу, выискивая слабые стороны противницы.

Первой нарушила молчание Кира.

— Что тебе от нас надо? — тихо спросила она, уверенная, что будет услышана и понята, даже произнеся слова одними губами.

Ведьма пошевелилась. Однако, вместо того чтобы воздевать руки и бормотать магические формулы, как можно было бы ожидать, она на секунду склонила голову набок. Затем села по-турецки у кромки эстрады. При этом она улыбалась, наивно, как маленькая девочка. Она казалась совсем невинной, почти беспомощной.

— Что мне от вас надо? — Ее голос был тих и безмятежен. — Убить мне вас надо. Тебя убить. Точно так же, как твою матушку.

Какой чарующий голос! Кира представила себе, как дивно он звучит, когда ведьма поет. Неудивительно, что публика ревела от восторга.

— Кто послал тебя? — спросила Кира. — Три Матери?

Три Матери были владычицами Арканума, черными богинями Ведьмина Круга. Никто не знал их, никто их даже не видел воочию. Но власть их не ведала границ. В мире не было ведьмы, которая при упоминании Трех Матерей не задрожала бы от почтительного страха.

Матэр тэнэбрарум.

Матэр суспириорум.

Матэр лакримарум.

Мать тьмы. Мать вздохов. Мать слез.

— Три Матери знают, что я здесь, — сказала ведьма, — как они знают все обо всем. Но они меня не посылали. Не переоценивай себя, Кира Рабенсон. Ты никто, всего-навсего ребенок.

— Я — носительница Семи Печатей.

Ведьма медленно наклонила голову:

— Да, как и трое твоих друзей. Четыре ребенка, и у каждого Семь Печатей. Итого в сумме двадцать восемь печатей. Именно столько раз вы умрете. Если не присягнете на верность и не покоритесь навеки.

Покориться? Кира была потрясена. Значит, Арканум отнюдь не любой ценой жаждет их смерти! Ну а какая ведьмам выгода от того, что носители Семи Печатей будут на их стороне?

Не кроется ли за магическими знаками сила большая, нежели Кира думала до сих пор?

Уж нет ли у ведьм причин бояться ее и трех ее друзей?

— Вы хотите, чтобы мы к вам примкнули? — недоверчиво спросила Кира.

Ведьма снова лучезарно улыбнулась:

— Ты, Кира Рабенсон, только ты. Твои друзья не в счет, они никому не нужны.

При этом она небрежно подняла правую руку, словно собираясь что-то метнуть в друзей Киры.

— Нет! — взвизгнула Кира и поспешно шагнула вперед.

Ведьма засмеялась звонким колокольчиком и опустила руку:

— Ну, нет так нет. А ты боишься за своих друзей, да? Вот мы и нашли твое слабое место.

Слабое место? О чем говорит эта дрянь? Кира всего лишь подросток, и одному Богу известно, сколько у нее разных слабостей.

А что, если (хотя, конечно, это просто невероятно, не правда ли?) она обладает такой силой, о которой и сама не подозревает? Не станет ли в будущем девочка-подросток кошмаром для ведьм Арканума?

Если так, ей немедленно нужна инструкция к пользованию, что-то вроде: «Следуйте указаниям, перечисленным в пунктах с первого по четвертый, и все ведьмы улетучатся желтым облаком серного дыма…»

— Если ты хоть пальцем тронешь моих друзей, я никогда не стану одной из вас, — твердо произнесла Кира.

Ведьма невозмутимо пожала плечами:

— Тогда ты умрешь. Для меня никакой разницы нет.

— А что скажут Три Матери, если ты откажешься?

— Откажусь? В мою задачу входит убедить тебя или устранить. Угадай с трех раз, чего мне больше хочется?

— Человек с Луны давно уже пытается добраться до нас.

— Может, он просто хочет вселить в вас страх?

— И заманить меня сюда?

— У, хитрюга! Да, я ждала здесь тебя. Дольше, правда, чем предполагала.

Кира пронзительно посмотрела на нее:

— Это ты убила мою мать?

На миг воцарилось молчание, словно стена выросла между ними, почти осязаемая, почти материальная. Затем ведьма сказала:

— Я знала твою мать, Кира Рабенсон. Я видела, как она умирала. Но не я виновата в ее смерти. Я не смогла бы убить ее, даже если бы захотела. Твоя мать была могущественной колдуньей.

Ведьма произнесла это с дрожью в голосе, немало удивившей Киру. Заметив ее удивление, женщина поспешно добавила:

— Она была могущественной, ты — нет. Ты умрешь здесь и сейчас. Если я этого захочу.

Кира не знала обстоятельств гибели матери. Давно, еще будучи ребенком, она постоянно слышала разговоры между отцом и тетей Кассандрой о каком-то несчастном случае. О том, что за этим «несчастным случаем» стоял Арканум, Кира догадалась много позже, уже зная о существовании союза ведьм. Тем не менее слова ведьмы были первым и единственным подтверждением ее предположений.

Кира собрала в кулак все свое мужество:

— Не думаю, что мне у вас понравится. «Арканум» звучит так же скучно, как «урок латыни». — Она старалась выглядеть как можно более наивной.

Ведьма ухмыльнулась, но ее глаза выдавали гнев, наполняющий ее, словно яд коварную змею.

— В рядах Арканума нет места скуке. Ничто так не изнуряет, как необходимость постоянно быть хорошей. У нас эта проблема решена. Мы никогда не бываем хорошими. Поэтому скука нам неведома.

Конечно, на самом деле Киру волновала отнюдь не скука или веселье. И уж конечно, она и не помышляла о вступлении в Арканум, независимо от того, какие блага ей посулят взамен. Все, что ей было нужно, — выиграть время. Время на обдумывание спасительной идеи.

— Расскажи-ка мне кое-что, — потребовала девочка.

— Что именно ты хочешь знать?

— Как стать такой могучей, как ты, чтобы повелевать Человеком с Луны?

Ведьма улыбнулась, не в силах скрыть, что польщена.

— Я — ведьма лунная, а есть и другие: ведьмы неба, ведьмы вод, ведьмы земли, ведьмы ночи, ведьмы дня, ведьмы потустороннего мира… Им нет числа. Никто так не смертоносен, как ведьмы смерти, никто так не чувствен, как ведьмы плотской страсти. И никто не знает столько о силе и воздействии небесных светил, как мы, лунные ведьмы.

Кира сделала вид, что постепенно поддается соблазнам Арканума:

— А что, и я тоже могу стать чем-то таким… ну, там, ведьмой потустороннего мира или лунной, как ты?

— У нас, лунных ведьм, есть пение, дающее нам власть и могущество. Если ты умеешь петь, то можешь, наверное, стать одной из нас. Да, пожалуй, ты сможешь. — Взгляд ведьмы стал испытующим. — Понравится ли тебе это?

— Не знаю, возможно. — Кира изобразила, какое глубокое впечатление якобы произвели на нее слова ведьмы. — Ты тогда научишь меня вашим песням, которые дают власть над Человеком с Луны?

— Я или другие лунные ведьмы. Да, мы научили бы тебя.

— А какой ведьмой была моя мама?

— Предательницей, — ответила женщина ледяным тоном. — Она пренебрегла нами, повернулась спиной к Аркануму, боролась против него. По сути своей она и не была одной из нас, никогда не была.

— Я могла бы стать сильней, чем она?

— Это знают только Три Матери, — отрезала ведьма.

Кира не поняла, что означает эта фраза — всего лишь пустые слова вроде тех, которые произносят обычные люди, говоря: «Бог знает», или же действительно таким знанием обладают только Три Матери.

— А какова… роль твоей песни? — спросила Кира как можно безобидней.

На минуту показалось, что она перегнула палку, так как на лице ведьмы тенью промелькнуло недоверие.

— Понимаешь, — торопливо добавила Кира, — если я должна стать одной из вас, то хотела бы… ну, войти во вкус.

Ведьма устремила на собеседницу пронзительный взгляд, все еще полная подозрений. Кира спрашивала себя: не умеет ли она читать мысли? На всякий случай она старалась не думать ни о чем, что могло бы выдать ее истинные намерения.

Судя по всему, ей это удалось, так как лицо ведьмы прояснилось, и она благосклонно кивнула.

— Благодаря песне устанавливается связь, — после некоторого раздумья произнесла ведьма. — Да, пожалуй, так это можно назвать. Этакая волшебная пряжа, которая прядется от Луны к Земле. Ее можно сравнить с радиоволнами. Есть передатчик и приемник. Две точки, где концентрация магической энергии Луны особенно высока. Одна точка — это собственно Луна, а вторая — здесь, неподалеку. Для Человека с Луны эта связь является чем-то вроде лифта.

— Он что, теперь навсегда останется здесь?

— Нет, — отрицательно покачала головой ведьма. — Арканум еще не сошел с ума, чтобы вызывать такое чудовище, не ведая при этом, как потом от него избавиться. Нет, Кира Рабенсон, наш лифт доставляет пассажиров в обоих направлениях. Человек с Луны тем же путем вернется к месту своего изгнания.

— А сам он знает об этом?

Ведьма наморщила лоб.

— Уж не собираешься ли ты просветить его? — Она издала звонкий смешок. — Кира, Кира, Кира… он тебя не поймет. Он не поймет никого. Изгнание в страну лунных теней лишило его разума. Только моя лунная магия может им управлять. Можешь взывать к нему, сколько твоей душе угодно… вдруг это облегчит твои страдания, если ты попадешь в его покрытые шипами лапы.

Кира отступила на шаг назад, затем еще.

Ведьма поднялась плавным и абсолютно нечеловеческим в своей грациозности движением. Она выглядела ошеломляюще, стоя на кромке эстрады, величественная, как королева в траурном одеянии.

— Тебе почти удалось обмануть меня, — зловеще улыбнулась ведьма, — к сожалению, за такое полагается смертная казнь.

Простертыми руками она начертила в воздухе пылающий контур. Несколько секунд он парил во мгле, подобно светящимся клочьям тумана. Ведьма сомкнула веки, широко развела руки и, запрокинув голову, запела тихую песнь, очень медленную и очень мелодичную.

Но красота звучания была обманчивой. За ней угадывалось некое жуткое повеление.

За черным занавесом, по другую сторону эстрады, что-то шевельнулось, затем послышался шелест, хрипы, треск и хруст.

И Кира поняла: Человек с Луны все время был здесь, за эстрадой. Всего в нескольких метрах от нее.

Он ждал. Ждал, когда его позовет ведьма. До сих пор он только играл со своими жертвами. Теперь же намеревался заняться ими всерьез.

Молниями пронзили колючие лианы полотнище занавеса, будто взорвав ночь, — атака смертоносных ветвей, взлетевших над эстрадой и мгновенно собравшихся в кулак. Стаей голодных пираний обрушились подрагивающие концы ветвей на Киру, сетью из шипов накрыли эстраду и все еще стоящую в центре ведьму.

Кира развернулась и побежала.

Сзади колючие щупальца побегов вонзались в землю, буравя ее, как раз в том месте, где секунду назад стояла девочка…

— Бегите! — крикнула она друзьям, ожидающим ее на другом конце лужайки. Те в ужасе наблюдали, как Кира мчится прочь от беспощадных терновых лап лунного чудища.

Кира слышала, как утыканные шипами ветви вспарывают почву. Их удары стали в сотню раз мощнее, чем во время первого нападения в саду виллы.

Настоящая борьба еще только начиналась.

Кира больше не оглядывалась. Она знала, какое зрелище предстало бы ее взору, знала она и то, что эта жуткая картина может парализовать ее волю. Девочка устремилась вперед с такой скоростью, что казалось, ее ноги превратились в самостоятельные живые существа, помимо воли все быстрее и быстрее увлекавшие ее в безопасное место.

Но это была всего лишь иллюзия. Безопасного места нет, — Кира понимала безвыходность положения, видя ужас на лицах своих друзей. Нет убежища, нет спасения!

Человек с Луны снова гнался за ними по пятам, грознее и беспощаднее прежнего.

Издалека доносился мелодичный напев ведьмы.

Кира в недоумении уставилась на друзей: те и не думали двигаться с места. Ну какой смысл стоять и ждать, пока она окажется рядом?

— Бегите! — прокричала она. — Да бегите же, черт подери!

Трое друзей будто очнулись ото сна, как лунатики, которых внезапно разбудили в тот момент, когда они стоят на краю крыши, готовые ринуться вниз на верную гибель.

Они пришли в себя на удивление быстро. Стряхнули оцепенение и поспешили прочь от страшного места.

Чтобы перевести дух, у Киры не оставалось времени. Она спиной чувствовала врага. Дыша как загнанная лошадь, Кира догнала остальных, и всей гурьбой они помчались что было мочи.

Отчаянный план

Над холмами из черноты небес сверкнула молния, а за ней раздался оглушительный удар.

— Гроза, — простонала Кира, не снижая темпа. — Нужно торопиться, иначе будет поздно.

Никто из ребят не знал, что она собирается делать. Им просто не хватало воздуха, чтобы на ходу открывать дискуссию. Всем было ясно, что Кира что-то задумала, а это все же лучше, чем полное отсутствие перспектив избавиться от Человека с Луны.

Он все еще преследовал их, они хорошо слышали разносившееся по холмам щелканье хлещущих во все стороны колючих плетей. Расстояние между ними увеличивалось, но казалось, противник не собирался сдаваться. Он идет по следу и рано или поздно наверняка догонит их.

По расчетам Лизы, Человек с Луны отставал от них метров на двести. Это если не считать длину его щупалец. Обернувшись, можно было увидеть его силуэт, хотя временами деревья и заросли живой изгороди скрывали страшную фигуру. Лиза чувствовала его приближение, неотвратимое, как стихия, как гроза.

Лиза не имела ни малейшего представления о том, какое озарение снизошло на Киру после разговора с ведьмой. Ребята стояли слишком далеко от места событий, чтобы понять, о чем шла речь перед эстрадой.

Но выбора не было, им придется довериться Кире.

Они снова двигались на север: далеко позади остались городские стены. Тяжело дыша, бежали они по проселкам, подлезали под колючую проволоку и карабкались на скрипучие деревянные заборы.

Только оказавшись перед валом железнодорожной насыпи, Лиза и мальчики поняли, куда их вела Кира.

— Да ведь мы уже решили, что к могильнику нельзя… — начал было Нильс.

Но Кира его прервала:

— Я знаю, что мы решили. — Она закашлялась, поперхнувшись на бегу. — Но планы иногда приходится менять по ходу дела.

— Ведьма наверняка сообразит, куда мы побежали, — оценив ситуацию, сказал Крис. Он был по сравнению с остальными в лучшей форме, но и ему порядком надоели эти гонки по пересеченной местности.

Несмотря на то что они уже не видели за собой Человека с Луны, его присутствие поблизости отчетливо ощущалось. Однако искушение просто взять и прервать свой бег, перевести дух было велико. Голос в подсознании Лизы вкрадчиво нашептывал, что невидимый враг не опасен. Требовалось немалое усилие, чтобы преодолеть соблазн и заглушить в себе это коварное нашептывание.

Бежать. Бежать дальше. Не останавливаясь ни на минуту.

Они взобрались на насыпь, ободравшись о колючую ежевику, и добрались в конце концов до ржавых рельсов железнодорожного полотна. Пространство между рельсами заросло сорняками высотой до колена. Какая-то мелкая зверушка, прошуршав, спряталась в густом кустарнике, спасаясь от нарушителей ночного спокойствия.

Лиза оглянулась. Отсюда, с самой высокой точки окрестностей, они должны были заметить лунное чудовище. Но в этот момент, словно специально подгадав, на полную луну набежала туча — предвестник надвигающейся грозы. За секунду вся местность погрузилась во тьму. Холмы, луга, заросли боярышника затопило море черноты.

— Бежим дальше! — скомандовала Кира тоном, который не понравился никому из друзей.

К всеобщему удивлению, именно Крис остановился и положил руку на плечо Кире:

— Стоп! Может быть, потрудишься объяснить нам, что ты задумала? — спросил он.

Кира резким движением сбросила его руку:

— Для этого сейчас нет времени. Монстр где-то там, внизу. Если будем торчать здесь, он переловит нас, как цыплят. — Она ткнула пальцем в черноту, царившую на всем пространстве к югу от насыпи. Даже огни Гибельштайна светились едва заметно, как далекие звезды.

— Нет смысла прятаться в гробнице, — голос Лизы звучал умоляюще, — он и там нас найдет.

Нильс кивнул:

— Он, может быть, и тихоход, но уж точно не слепой.

Кира мрачно обвела взглядом своих друзей, затем просто отвернулась и стала спускаться по северному склону насыпи.

— Дело ваше. Решайте сами, идти за мной или оставаться.

Лиза растерянно смотрела ей вслед.

— Когда она так ведет себя, кажется, будто ее подменили.

— Да, она становится совсем как ее мать, — согласился Крис.

— Во всяком случае, изо всех сил старается стать такой же, — пробурчал Нильс.

— И все-таки права она, — подытожила Лиза, преодолев в себе страх перед изменившимся поведением Киры. — Надо бежать дальше, Человек с Луны рано или поздно здесь объявится.

Крис и Нильс последовали за ней, и все вместе они углубились в просеку, где исчезла Кира. Снова сверкнуло в небе, и через несколько секунд утробно пророкотал гром. Туча, закрывшая луну, сползла с ее диска, вновь залившего белесым светом окрестный ландшафт. Грозовой фронт, надвигавшийся с востока, можно было видеть теперь невооруженным глазом. Ночное небо над линией горизонта набухало зловещими фиолетовыми тонами.

Их отделяло от Киры не более десяти метров. Увидев, что друзья следуют за ней, Кира против своей воли остановилась и стала ждать их. Что бы ни действовало на нее в моменты, подобные этому, — дух матери или же ее собственное преувеличенное тщеславие, оно еще не до конца завладело ею. То и дело сквозь маску хладнокровной охотницы за ведьмами проглядывала прежняя Кира. Лиза украдкой облегченно вздохнула, однако тревога по поводу изменившегося поведения подруги осталась.

Все вместе добрались они до подножия кургана. Поросший высокой травой откос плавно поднимался вверх. Тропинки, ведущей к входу, не было; о том, что здесь ходили, свидетельствовала лишь примятая трава. Со вчерашнего дня, кроме них, здесь никто не появлялся. Могильник по-прежнему безраздельно принадлежал им.

И все же Кира внимательно огляделась по сторонам, словно выискивая непрошеных гостей.

Они взбежали по склону, и Нильс уже собирался протиснуться в щель между досками, закрывающими вход, как вдруг Кира остановила его:

— Нет, подожди. Остаемся снаружи.

— Но ведь тут он нас сразу увидит, — запротестовал Нильс.

Кира, не отвечая ему, посмотрела на небо. Очередная туча закрыла лунный диск. И вновь тьма окутала все вокруг.

— Этого еще недоставало! — сквозь зубы процедила она.

— Кира, — снова попыталась достучаться до нее Лиза, — ты должна объяснить нам, что происходит! Почему мы здесь?

— Давайте доберемся до самого верха, там я вам все расскажу.

Крис и Нильс угрюмо переглянулись, но возражать не стали. Только ссоры не хватало в сложившихся обстоятельствах.

Кира первой взобралась на каменный купол кургана. Верхушка купола была выпуклой, и на ней едва могли разместиться четверо друзей. Диаметр купола у основания был около тридцати метров. Из разломов и трещин пробивались одуванчики и дикий плющ.

Дойдя до центра купола, Кира оглянулась. Очередная туча должна была вот-вот уплыть с лунного диска, но с другой стороны на него уже надвигался грозовой фронт. Дойдя до луны, эти тучи скроют ее полностью, и, возможно, этой ночью луна больше не покажется. Оставалось всего несколько минут.

Крис, Лиза и Нильс присоединились к Кире. Они чувствовали себя абсолютно беззащитными. Когда свет луны падал на светлые камни купола, их было видно издалека. Словно они находились в центре освещенной эстрады.

«Как мишени в тире», — подумала Лиза, дрожа от страха. Впервые за эту ночь девочка почувствовала, что она замерзла. Ее мини-юбка вряд ли была самой подходящей экипировкой для подобной ночной экспедиции.

Клочья облаков неторопливо миновали лунный диск, холмы снова залило светом.

Кира закрыла глаза и запрокинула голову.

— Чувствуете? — тихо спросила она.

«Все, рехнулась девочка», — сделала вывод Лиза.

Но через одну-две секунды Кира открыла глаза и в упор посмотрела на Лизу:

— Что-то вроде легкого сквозняка, разве не замечаете?

— Кира, пожалуйста, — попросил Крис. Его голос звучал резко, почти угрожающе. — Что мы, черт возьми, делаем здесь?

Не успела Кира ответить, как вдруг Нильс завопил:

— Вон он! Сюда идет!

В самом деле, Человек с Луны взобрался на насыпь и тупо смотрел в их сторону — черный силуэт без лица, окруженный извивающимися колючими побегами. Лизе казалось, что даже с этого расстояния она различает смертоносные шипы.

Чудовище вновь пришло в движение и, не обращая внимания на колючие заросли, продралось через ежевику, оставив за собой просеку, окаймленную сетью побегов, похожих на декоративные заросли в саду какой-нибудь виллы. Еще пять минут, и он доберется сюда.

— Нужно заманить его к нам, — неожиданно прервала свое упорное молчание Кира. — Если повезет, мы отделаемся от него прямо сейчас.

Трое друзей растерянно посмотрели на нее.

— Кира, ты уверена, что… — начал Крис, но девочка перебила его.

— Я ни в чем не уверена, — возразила она с вызовом. — Но по крайней мере, это даст нам шанс.

Обозвать Киру сумасшедшей было бы вполне в духе Нильса. Однако он знал ее достаточно давно и хорошо, чтобы не понимать: без веских на то оснований она ничего утверждать не будет, поэтому спросил:

— А зачем его заманивать?

— Что тебе сказала ведьма? — присоединилась к нему Лиза.

Кира посмотрела на луну, затем на монстра, который неумолимо приближался.

— Она сказала, что между Луной и какой-то точкой неподалеку отсюда существует связь. Лунная магическая энергия выполняет тут роль лифта, который доставил Человека с Луны на Землю и снова должен вернуть его на место.

— Ну и…? — нетерпеливо спросил Нильс.

— Да дай ты ей сказать! — набросилась Лиза на брата.

— Для установления этой связи необходимы передатчик и приемник — так ведьма сказала. Передатчик и приемник — это именно ее слова. Образуются два полюса, между которыми возникает… не знаю, как сказать… короче, что-то вроде силового поля. — Она вновь напряженно вгляделась в склон холма. Впервые за долгое время стало заметно, что страх постепенно овладевает и ею. План Киры вступал в решающую фазу. — Итак, Луна — передатчик, это установлено точно. Остается под вопросом, где искать приемник. Мне кажется, я вычислила единственное подходящее место в округе, имеющее отношение к лунной магии.

Лиза медленно перевела взгляд на каменную вершину кургана, где они стояли.

— Ты думаешь?..

— Все, что строили кельты, было ориентировано на небесные светила, — поспешно объяснила Кира. — Их каменные круги b жертвенники находятся на каких-нибудь линиях, указывающих на конкретные созвездия… или на Луну.

Кира была права. Об этом им уже говорили в школе в связи с обилием в окрестностях Гибельштайна кельтских культовых сооружений. Кроме кургана были и другие: замшелые находки в поросших лесом низинах речной поймы; захоронения племенных вождей, еще в девятнадцатом веке вскрытые учеными или разграбленные; имелись даже остатки каменного круга где-то на севере, в лесах. Курган был просто самым высоким и заметным среди них.

Еще две тысячи, а то и больше лет тому назад кельтские племена в этих краях поклонялись своим лунным и солнечным богам. Они создавали примитивные звездные календари, а своих мертвых предавали освященной земле.

Лиза не могла не подивиться сообразительности Киры. Разгадка связи лунной магии Арканума с могильником лежала, казалось бы, на поверхности. Но чтобы найти путь к спасению, требовалось гениальное озарение.

— Так ты считаешь, — начал было Крис и тут же уловил краем глаза тень с колышущимися щупальцами, которая приближалась к холму, — мы сейчас стоим как бы на земной станции связи между Луной и Землей?

— Точно, — подтвердила Кира. — Именно здесь, по плану Арканума, он появился сегодня вечером после лунного затмения. И именно отсюда должен вернуться к месту своего изгнания.

— После того как выполнит задание, — сварливо заметил Нильс.

Кира поспешно замотала головой:

— Нет, нам бы только заманить его сюда, а потом… по крайней мере, я на это надеюсь.

— Ты думаешь, лунная магия сама отправит его наверх? — спросила Лиза, первой догадавшись, на что надеется Кира.

Кира кивнула.

У Нильса вытянулось лицо.

— Вы забыли о двух вещах. Во-первых, он, думаю, знает, что его ждет, и поэтому ни за что не поднимется сюда. И во-вторых, у него достаточно длинные руки — я имею в виду его щупальца, — чтобы добраться до нас, не поднимаясь на курган.

— Ну, его щупальца достанут, самое большее, до середины, даже если он поднимется, — поправила его Кира. — С одной стороны на другую… это вряд ли. Нам нужно просто держаться у противоположного края, тогда он до нас не дотянется.

— М-да, придется побегать, — заметила Лиза. От страха она уже едва дышала. Ее утешали только мысли о недостаточной длине щупалец, — во всяком случае, они отвлекали ее от того, что неминуемо надвигалось на них снизу.

— Звучит просто классно… в теории, — с сомнением в голосе произнес Крис.

Лиза толкнула его локтем и показала на склон холма. Человек с Луны уже начал свое неторопливое восхождение.

— Не будем спорить о теории, — глухо прошептала она. — Вон она, практика, шлепает сюда.

Лифт на луну

Человек с Луны взбирался на холм. От входа в могильник его отделяло всего метров двадцать.

Друзья спешно подались назад, к дальнему краю могильника. Выпуклость купола, хоть и пологая, мешала им следить за передвижением неприятеля.

— Стойте! — взволнованно сказал Нильс. — Надо же посмотреть, куда он пойдет, налево или направо.

Все, конечно, надеялись, что Человек с Луны пойдет напрямик, через центр магического силового поля, если оно вообще существует. Кира, например, по-прежнему в этом не сомневалась.

— Как думаешь, может это чудище ощущать магическую силу? — спросила Лиза брата.

Нильс убежденно кивнул:

— Как-никак он здесь приземлился. Надо быть совсем тупым, чтобы забыть об этом.

— Ведьма сказала, что он абсолютно безмозглый, — возразила Кира. — Кто его знает, помнит он об этом или нет.

— Н-да, теперь все зависит от нашего везения. — Крис сказал это совсем тихо, словно примирившись с неизбежностью боевого противостояния Человеку с Луны. Лиза подивилась его самообладанию. Лично ей больше всего хотелось прыгнуть с холма и чесать без остановки до самого леса.

— Внимание! — рявкнула вдруг Кира. — Слева!

Все развернулись и помчались в противоположном направлении. Щупальце, похожее на утыканную шипами плетку, просвистело в миллиметре от Лизы.

Друзья устремились напрямик через центр купола к его противоположной стороне. Лиза вспомнила, как они с Нильсом играли в догонялки в переходах и залах «Темницы». Они без устали носились вокруг столов и кресел: при этом каждый вновь и вновь пытался отрезать другому путь к отступлению. Обычно такие игры заканчивались лишь тогда, когда кончались силы или у одной из сторон пропадало желание играть.

Сколько же сегодня придется метаться, пока они не попадают от усталости? Может, Человек с Луны будет часами гонять их, не двигаясь с места и не приближаясь к центру?

Самое скверное, что из-за выпуклости купола они постоянно теряли его из виду.

Кира, не скрывая отчаяния, взглянула на друзей:

— Надо действовать быстрее. Как только грозовые тучи закроют луну, связь прервется.

Откуда она это взяла, как догадалась? Может, предчувствие? Нет, скорее всего, врожденное знание, доставшееся ей от матери. В последнее время ее все чаще посещали мысли, которые ей, казалось, не принадлежали. Может быть, какая-то часть ее матери продолжала жить и действовать? В ней, в Кире? Может быть, в нее вселился какой-нибудь дух, из тех, что, говорят, обитают в залах старинных замков?

Кира — ходячий замок с привидениями. Ух ты! Вот был бы аттракцион для туристов! При условии, конечно, что ей удастся пережить эту ночь.

На сей раз нападение последовало справа. Со свистом ударили из темноты ночи колючие щупальца, сверкнув серебром в белесом свете луны.

В голове Киры царил хаос из вопросов и сомнений. Если связь между луной и могильником действительно существует, почему тогда это силовое поле не засасывает ее и ее друзей?

Плети ударили с другой стороны кургана, взметнувшись в небо когтистыми пальцами лапы какого-то фантастического демона. Все они были не короче десяти-пятнадцати метров. С быстротой молнии проскребли смертоносные когти по камням купола. Подобно лезвиям гигантской яйцерезки, они располосовали бы на куски каждого попавшегося им на пути. Но друзья уже успели перебежать на другую сторону могильника, оказавшись вне досягаемости ветвей с шипами.

Но тут произошло нечто странное.

Побеги на мгновение задержались на поверхности могильника, затем вдруг задергались, как змеи, которым наступили на хвост. Все разом, словно схваченные невидимой рукой, они взметнулись на много метров над землей и внезапно напряглись, как тетива лука.

С необычайной силой Человек с Луны потянул свои «хваталки» назад, и только после этого ему удалось освободить их из дьявольской всасывающей воронки.

— Кажется, действует, — прошептала Кира, затаив дыхание.

Крис потрясенно кивнул:

— Ты была права. Такое впечатление, что его затягивает на небо какая-то сила.

— На Луну, — поправила Кира и в тот же момент, выскочив вперед, стала диким голосом выкрикивать что-то в адрес чудовища.

«Она хочет его подманить, — подумала парализованная страхом Лиза. — Она в самом деле заманивает его!»

Если до Человека с Луны и дошло, что случилось с его щупальцами, то никаких логических выводов из этого он не сделал. Ведьма сказала правду: он полностью утратил способность соображать. Чудовище не умеет распознавать опасность.

Лиза возликовала было, но тут ее обожгла, словно крутым кипятком, мысль о том, что им самим до безопасности еще ох как далеко.

Как бы желая напомнить ребятам об этом, в их сторону вновь ударили злодейские побеги, и опять слева. Они без труда могли бы поразить Лизу и Криса, но у врага была другая цель.

— Кира! — Лиза выкрикнула имя подруги и тут же упала ничком.

Ветви, прошелестев над ней, нацелились на Киру, прямо через середину купола. Кира, широко раскрыв глаза, воспринимала летящие на нее когтистые лианы как в ускоренной киносъемке. Инстинктивно она упала на бок и откатилась вниз по куполу. Сзади раздался скрежет шипов по камню. Весь купол сотрясся от яростных ударов ветвей.

Кира вскочила на ноги, увидела, что ее друзья бегут к противоположной стороне купола, и снова стала бросать чудищу в «лицо» обидные, язвительные выкрики. Ребята на другом краю на секунду замешкались, но потом Лиза, а вслед за ней и Крис с Нильсом тоже начали выкрикивать в адрес преследователя ругательства.

Впервые с того момента, как монстр добрался до кургана, им снова удалось увидеть его. Подобно тени на стене, принимающей очертания лишь при ближайшем рассмотрении, вырос он над куполом. Когтистые лианы, словно в диком хороводе, кружились вокруг его похожего на сушеную саранчу тела.

Наконец Кире удалось присоединиться к остальной компании. Оцепенев, наблюдали они с края могильника за тем, как монстр пересекает купол по прямой. Его первые шаги были твердыми и уверенными, потом вдруг он повел себя как человек, потерявший равновесие. Внезапно его щупальца, взмыв вверх, эластично растянулись. Человек с Луны запрокинул голову и стал всматриваться в ночь, весь его облик выражал крайнюю степень изумления.

Грозовые тучи уже почти достигли Гибельштайна. Края их вот-вот надвинутся на луну.

«Быстрее! Ну же! — упорно, с каким-то даже ожесточением думала Кира. — Нельзя медлить!»

Человек с Луны все еще виделся как контур, тень на невидимой стене. Но вот тень эта пришла в движение. Однако двигались не конечности и суставы монстра. По всему телу, казалось, пробежали волны, будто по поверхности черного как смоль моря. Границы его контура утратили четкость. Вначале это выглядело как дымка, закурившаяся над плечами и головой. Постепенно дымка стала мглой, забурлила, уплотнилась. Раздался отвратительный вой, какого не мог бы исторгнуть ни один человек. Тощее, как веретено, тело вытянулось в длину и устремилось вверх, хотя ногами монстр продолжал упираться в купол. За считанные секунды он вытянулся вдвое против прежнего, став при этом еще более тонким и расплывчатым. От его фигуры отделялись тенеобразные фрагменты и со скоростью пули устремлялись ввысь, растворяясь в светлом круге полной луны. Сонм темных частиц несся навстречу ночному небу, а Человек с Луны между тем продолжал удлиняться и истончаться, пока не превратился в полоску, тянувшуюся от купола к луне. Наконец то, что от него осталось, утратило связь с поверхностью земли и натянутой резинкой полетело к луне. Через несколько секунд друзья увидели, что пятна на ярком диске луны стали четкими, тени разлетелись в разные стороны и заполонили гигантские пылевые кратеры.

Молния змеиным жалом вынырнула из бурлящих небес и с треском расколола дерево на ближней опушке леса. Полыхнул язык пламени и как-то сразу погас.

Последовавший за этим оглушительный раскат грома вывел друзей из оцепенения.

— Бежим вниз! — закричал Крис, схватил за руку стоявшую рядом Лизу и потянул ее за собой по краю купола. Неловко размахивая руками, они прыгнули в траву, споткнулись и упали на землю.

Кира и Нильс последовали за ними.

Грозовые тучи добрались до луны и поглотили ее. Тьма растеклась по земле, как разлитая смола. Началась буря, и тяжелые капли дождя уже хлестали по лицам ребят.

— Бежим отсюда! — заорал Нильс, намереваясь сбежать с холма вниз.

Кира и Лиза готовы были последовать за ним.

— Нет! — вслед им крикнул Крис. Дождь вдруг усилился, настоящие фонтаны воды низвергались с неба на землю. — Не надо бежать вниз. Полезли в гробницу, там безопасней.

Остальным оставалось только признать его правоту.

Несколькими мгновениями позже, протиснувшись между досками, они оказались внутри гробницы. Там было темно, хоть глаз выколи. Кира шла впереди, ощупывая стену штольни и таким образом ориентируясь. Подушечками пальцев девочка ощущала ледяной холод камня.

Наконец Кира добралась до места, где штольня переходила в погребальную камеру. Сзади слышалась ругань Нильса, наткнувшегося в темноте на спину сестры и пребольно ссадившего плечо о каменную стену.

Кира встала на колени и ощупала пол перед собой. Она нашарила коробку, в которой ребята держали свечи и спички на случай вроде теперешнего. В это время в помещение ввалились остальные трое. Даже внутри кельтской могилы отчетливо слышался шум дождевых потоков, доносившийся снаружи. Мощные раскаты грома, катившиеся по холмам, гулко, но не менее громко отдавались здесь. После каждого удара грома стены, казалось, вибрировали, как мембраны гигантского допотопного громкоговорителя.

Кира достала из коробка спичку и чиркнула ею. Спичка пшикнула искрой и погасла, так и не дав огня. Кира коротко ругнулась, выбросила горелую спичку и взяла новую. На сей раз ей повезло больше. Бледный дрожащий огонек лизнул каменную стену.

В гробнице кто-то был. Кто-то чужой.

От испуга Кира уронила спичку. Остальные ничего еще не успели заметить, но Кира была уверена: в погребальной камере присутствовал некто пятый. Этот некто стоял у противоположной стены, отбрасывая гигантскую тень.

Снова стало непроницаемо темно.

Никто не произнес ни слова, пока Крис, откашлявшись, не спросил:

— Ну что? Зажжешь ты наконец свет или нет?

Дрожащими пальцами Кира пыталась вытащить из коробка новую спичку.

— Здесь кто-то есть, — сказала она.

— Где? — тупо спросил Нильс. Его голос глухим эхом отозвался в древних стенах.

Кира чиркнула наконец спичкой. Маленький язычок пламени не мог осветить все уголки погребальной камеры. Место, где Кира видела тень, теперь пустовало.

Она выхватила из коробки свечу и поспешила запалить фитиль, пока не погасла спичка.

— Кира… — Из легких Лизы, казалось, выпустили весь воздух. Расширенными от ужаса глазами она смотрела на подругу.

Нильс, как во сне, поднял руку и указал на что-то за спиной Киры.

Та круто повернулась и увидела прямо перед собой лунную ведьму.

— Ну, здравствуй, Кира Рабенсон.

Кира резко отпрянула и кинулась прочь, подальше от этой ужасной женщины и поближе к друзьям, жавшимся у входа. Ее пальцы судорожно вцепились в свечу. Девочка едва ли чувствовала, как расплавленный воск стекает по ее кисти к запястью.

Лунная ведьма стояла неподвижно, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Плотно облегающий ее фигуру черный комбинезон, казалось, поглощал свет от пламени свечи, она выглядела почти такой же тенью, как и Человек с Луны. Белело только лицо с тонкими правильными чертами, обрамленное прядями длинных черных волос. Она была прекрасна, как, впрочем, все ведьмы Арканума.

— Вам некуда бежать от меня, — кротким голосом произнесла она. — Даже не пытайтесь.

Крис, Лиза и Нильс, не послушав доброго совета ведьмы, рванули вниз по штольне. Заграждение из досок на входе не было повреждено, — наверное, ведьма проникла сквозь узкую щель, обратившись змеей. Лиза протиснулась на волю, Нильс за ней. Крис хотел уже последовать за ними, как вдруг заметил, что среди них нет Киры.

В растерянности он остановился. Страх парализовал его сознание.

— Кира? — позвал он, обернувшись к штольне. Он видел силуэт Киры, выделяющийся на фоне отблесков пламени свечи. — Иди сюда немедленно!

Но девочка осталась неподвижна. Ее взгляд был устремлен на ведьму, которая все еще спокойно стояла, прислонившись к стене.

Крис поспешил назад. Страх за Киру вытеснил все остальное из его сознания. Он уже не заботился о своей безопасности, не боялся ужасного могущества ведьмы. Вытащить оттуда Киру — вот все, чего он хотел в эту минуту.

Кирой же руководили сейчас совсем иные соображения. Она упорно не отводила взгляда от безупречного лица лунной ведьмы.

— Ну, что еще тебе нужно от нас? — хладнокровно спросила девочка. — Ты не сможешь убить меня.

— Нет? — с иронией прозвучало в ответ.

— Ты бы уже давно это сделала. — Кира насквозь видела игру ведьмы еще с тех пор, как они стояли друг против друга у эстрады. Все жесты, все угрозы были лишь маскарадом. Без силы, которую она получала от Луны, ведьма была всего лишь обычной женщиной, молодой и, пожалуй, чересчур хрупкой. Недостаточно сильной, чтобы победить при открытом нападении на Киру и ее друзей.

— Что ж, твоя взяла. Сегодня. — Лунная ведьма легко оттолкнулась спиной от стены и вплотную подошла к Кире. Она пристально смотрела в глаза девочки, словно разглядывая лягушку в банке. — Ведь ты здесь, да? Где-то внутри своей дочери?

Кира потрясенно внимала ей, сознавая, что ведьма говорит не с ней. Она говорит с ее матерью!

Злорадство исказило черты ведьмы:

— Кира Рабенсон… и как там зовут твоих друзей? Лиза, Нильс и Крис, так, да? Прекрасно! Без сомнения, значительные имена. Что ж, мы будем иметь вас в виду. Все мы.

Теперь ведьма обращалась именно к Кире.

— Арканум не прощает, — зловеще проговорила она, — ни матерей, ни их дочерей. Ни друзей.

Крис вздрогнул, но остался позади, как бы прикрывая Киру с тыла. Что-то удерживало его от вмешательства во встречу «высоких сторон». Между Кирой и ведьмой происходило нечто, чему не было названия. Словно они общались между собой на языке, неведомом окружающим. Разумеется, Крис слышал слова и понимал их значение. Но параллельно, как бы между строк, происходил обмен иного уровня. Этакое взаимное прощупывание и «прочувствование» друг друга, осторожная оценка противника.

Однако схватки уже не будет. Во всяком случае, сегодня.

— Человек с Луны вернулся туда, где ему место, — сказала Кира. Звук собственного голоса придал ей мужества: она с облегчением услышала, что это был ее голос, а не звучавший из нее голос матери. — Ты пыталась победить нас, лунная ведьма, но у тебя не вышло. Я знаю, ты права: Арканум не прощает. Но вот простят ли Три Матери твое поражение?

Ведьма рассмеялась звонким, заливистым, звенящим смехом. Это казалось совершенно невероятным: такая прекрасная маска для такой черной души.

— Не твоя забота, Кира Рабенсон. И не твоей мамаши. Может быть, мы еще увидимся, может — нет. Но ты всегда почувствуешь мое присутствие, как только взглянешь на луну. Я буду следить за тобой. Держи ушки на макушке.

Когда-то Кира нашла в подвале старую фарфоровую куклу. Личико у куклы было белым и идеально красивым, очень искусно сработанным. Без сомнения, очень дорогая вещь. Но когда Кира повернула игрушку спиной, она увидела — голова куклы расколота, а в щели поселился паук-крестовик.

Сейчас, стоя лицом к лицу с ведьмой, она вспомнила тот случай. За таким же совершенным фасадом скрывается сущность хищного зверя, безжалостного и холодного.

Снаружи снова донеслись раскаты грома.

— Прощай, дитя мое, — сказала ведьма. — Луна сквозь мрак меня зовет опять, я не могу ее заставить ждать.

Не проронив больше ни слова, ведьма обошла Киру и, не удостоив Криса даже взглядом, легкими шагами заспешила вниз по коридору штольни. Без труда проскользнула сквозь узкую щель, гибкая, словно струйка дыма, и миновала Лизу и Нильса, оцепеневших от ужаса и промокших насквозь. Вскоре силуэт ее слился с тенью насыпи и растворился в темноте.

В покинутой ведьмой гробнице Крис осторожно положил руку на плечо Киры и повернул ее лицом к себе.

— Мы победили, — тихо сказал он. — Сегодня ночью победа была за нами.

Кира медленно наклонила голову в знак согласия, но Крис видел, что мыслями она где-то очень далеко. Возможно даже, на небесах, блуждая в ночи в поисках следов жизни в пыли лунных пустынь.

А может быть, она прислушивалась к себе? К голосу своей матери, звучавшему в глубине ее души?

Наконец Кира передернула плечами и заставила себя улыбнуться.

— Пошли, — сказал Крис. — Нельзя тебе одной здесь оставаться.

Губы Киры зашевелились, но слова так и не сорвались с них.

«Я не одна. И никогда не была одна».

Кивнув, она последовала за Крисом в самое сердце непогоды.

Месть Томми

Из недр детской коляски раздался пронзительный визг.

Кира вздохнула, Крис и Нильс заткнули уши. Одна Лиза выказала понимание, а может, и сострадание. Она обошла Киру и склонилась над ребенком, орущим среди подушек, и начала убаюкивающе мурлыкать с ним, потом дала ему плюшевую обезьянку, взяла на руки и стала качать.

Покряхтев, Томми угомонился и начал радостно терзать матерчатую зверушку.

— Это просто унизительно, — пробормотала Кира, пребывая в самом скверном настроении. — Не ребенок, а кошмар какой-то.

— Не принимай все так близко к сердцу, — попыталась успокоить ее Лиза.

Кира сверкнула на нее глазами:

— Этот тон прибереги для Томми. Я реветь не собираюсь, даже если на меня смотрят, как на детоубийцу.

Лиза улыбнулась, Крис также не мог сдержать улыбки. Один лишь Нильс разделял пессимизм Киры:

— А что? Для таких вот разве нет детских садов?

— Томми еще слишком маленький, — поучительно сказала Лиза. — А потом, что вы к нему прицепились? Он такой сладкий, такой лапочка.

— Сладкий? — в один голос возопили Кира и Нильс. Крис снова засмеялся.

Будто уловив враждебность в протестующих возгласах, малыш опять с готовностью начал орать. Около них на главной улице стали задерживаться прохожие, глядя вслед четверым друзьям с детской коляской.

— Они, наверное, считают нас извергами, — заметил Крис.

— Я же говорю, сейчас нас арестуют за издевательство над малолетними, — мрачно подтвердила Кира. — Кто-нибудь непременно донесет.

Правда, после событий минувшей ночи все остальное казалось чепухой. Ребята одолели лунного монстра, одолели и обратили в бегство ведьму. Что могло сравниться с этим?!

Томми, правда, всеми силами пытался убедить их в обратном. Он кряхтел и вопил до самых Южных ворот.

Друзья остановились с внешней стороны ворот и окинули взглядом луг. Молодые люди с обнаженными торсами или в футболках как раз демонтировали эстраду. Дело продвигалось, большинство стальных балок каркаса уже было уложено на прицеп тягача. Со всех сторон неслись крики и звон металла.

Лиза вновь склонилась над коляской, но уже без былого энтузиазма, и сунула в ручонки Томми плюшевого медведя. Крик прервался, зато теперь младенец тихонько подвывал, что, в силу своей продолжительности, раздражало ничуть не меньше.

Кира с мольбой взглянула на небо:

— Милостивый Боже, избави мя от этих мучений, — прошептала она.

— Давно ли ты стала такой набожной? — ухмыльнулся Крис.

— Ну, просто так выражаются в подобных случаях.

Нильс с любопытством наблюдал, как рабочие разбирают эстраду.

— Слушайте, там ведь должен быть кто-то, кто знает имя ведьмы. Она же не могла выступать, не назвав себя.

— Сходи и спроси, — без особого воодушевления отозвалась Лиза.

Нильс совершенно серьезно кивнул в ответ:

— Точно. Так и сделаю.

Он двинулся напрямик через луг, где подсобные рабочие собирали раскиданный повсюду мусор. Друзья видели, как мальчик подошел к одному из рабочих, заговорил с ним, и тот указал на другого человека. Нильс направился к нему. На мужчине был темный костюм, и, судя по всему, он с неохотой оставил сегодня свой кабинет в ратуше; очевидно, этот человек отвечал за организацию концерта. Они обменялись несколькими словами, затем мужчина отрицательно помотал головой и пошел по своим делам.

Нильс, вполне довольный разговором, вернулся к ребятам. Томми в знак приветствия заорал как резаный.

— Угадайте с трех раз, каким именем она назвалась организаторам.

Все трое в недоумении пожали плечами.

— Ни малейшего понятия, — сказал Крис.

— Диана, старик, Диана, — не стал их томить Нильс.

Кира недобро усмехнулась:

— Богиня Луны.

— Типичный случай мании величия, — заметила Лиза.

Кира вздохнула и развернула коляску в направлении города. Она уже было тронулась в обратный путь, когда Нильс сказал:

— И знаете еще что? Никто не видел ее аккомпаниаторов.

— Но ведь они были наверху, на эстраде, — возразила Лиза, — мы же с тобой их видели.

— Они все время держались в тени.

— Они и были тенями, — поправила его Кира. Хотя она и не была на концерте, тем не менее не сомневалась в своей правоте. Очевидно, у ведьм Арканума в запасе имеется много всяких трюков, которых ни она, ни ее друзья не увидят и в самых смелых мечтах.

Никто не знал, что можно возразить на это. В молчании прошли они через ворота в город и неторопливо покатили коляску с горластым пассажиром по главной улице в северную часть Гибельштайна.

— Не знаю, что рассказала Рут тетя Кассандра по поводу ее сада и вообще, но то, что нам снова навязали Томми, по-моему, просто неслыханно. — Кира на минуту задумалась, а затем добавила: — Если быть предельно точным, мы ведь, в конце концов, спасли его.

Лиза шмыгнула носом:

— Неблагодарность есть воздаяние за добро в этом мире… Что-то нас сегодня тянет на цитаты.

— Наша Лиза, — язвительно сказал Крис, — умна не по годам. Всегда наготове мудрая сентенция.

Лиза скорчила ему рожицу:

— Неужели никогда не слыхал, что женщины умнее мужчин?

— Зато мы лучше вас играем в футбол, — возразил Нильс.

— А-а-а! Держите нас! — хором простонали обе девочки, и к ним тут же присоединился Томми, заверещав во всю мочь.

По древним камням мостовой мимо них прогромыхал грузовик. Стальные штанги на прицепе производили адский грохот. Он перекрыл даже вопли маленького мучителя, доносившиеся из коляски.

Кира, проводив грузовик взглядом, заметила, как он притормозил у Северных ворот и медленно проехал под их низким сводом. Затем исчез из виду.

На мгновение ей показалось, что над зубцами башни что-то блеснуло. Это что-то было похоже на отблеск полной луны средь белого дня и голубого неба.

Однако если то, что она увидела, и был глаз, то он тут же закрылся, луна поблекла и в тот день больше не показывалась.

Где-то там…

Вместо эпилога

Недалеко от Гибельштайна, километрах в десяти, на вершине самого высокого в окрестностях холма, возносился вверх металлический купол, белый и мерцающий, похожий на снеговика с подтаявшей на солнце головой. Более чем на тридцать метров возвышался он над кронами деревьев, растущих на холме.

У непосвященных купол мог вызвать ассоциации с хвостовой частью летающей тарелки, врезавшейся при падении носом в землю и увязшей глубоко в грунте. Другим странная конструкция казалась надгробным памятником, черепом или — оптимистам, во всем ищущим благоприятные знаки, — вертикально поднятым большим пальцем. Мол, все будет о'кей.

На самом деле все обстояло гораздо прозаичней: белый купол на холме был обсерваторией, причем самой современной в стране, да что там в стране — на всем континенте. Только в Южной и Центральной Америке, в Чили и Нью-Мехико, имелись еще более мощные телескопы.

Поэтому хозяину этого заведения, уважаемому доктору Юлиусу Карфункелю, было от всего сердца наплевать на пересуды людей о внешнем виде его детища. Он и его небольшая команда исследователей космоса уже несколько лет работали в этой обсерватории и за сравнительно короткое время сделали немало таких открытий, что их коллеги-ученые во всем мире только бледнели от зависти.

Но самым значительным из открытий, самым зрелищным и, несомненно, самым необычайным было внезапное исчезновение с лунного диска пятен, своими очертаниями похожих на человека с вязанкой хвороста на спине, а также неожиданное возвращение этого «человека» на диск через несколько часов.

Каждый взрослый, каждый ребенок и уж конечно каждый ученый знали, разумеется, что так называемый человек на Луне есть не что иное, как причудливо оформившаяся совокупность теней и кратеров на поверхности спутника Земли.

Тем, кто смотрит на Луну невооруженным глазом, в этих затемнениях и впрямь могут почудиться контуры человеческой фигуры с вязанкой хвороста на спине. Для исследователей же, работающих в обсерватории и наблюдающих светило в телескоп, видящих Луну так близко, как другие видят крошки в своей тарелке за завтраком, человек на Луне был бабушкиными сказками.

Однако именно этим взрослым дядям и тетям, прошедшим огонь, воду и медные трубы науки, и пришлось констатировать исчезновение человека на Луне. Для одних это было необъяснимо, для других — просто невероятно.

Больше всех это явление смутило самого Юлиуса Карфункеля. Такого еще не случалось ни с ним, ни с кем-нибудь другим из известных ему ученых.

Пятна с поверхности спутника Земли словно стерли мокрой тряпкой: ни теней, ни кратеров — чисто, как вымытая суповая тарелка.

Как ни крути, а научного объяснения этому феномену доктор Карфункель найти не мог. Впечатление было такое, что некие инопланетяне направили на Луну суперпрожектор, уничтоживший все тени и высветливший все пятна. Впрочем, эта версия едва ли казалась доктору менее фантастичной, чем любая другая из обсуждавшихся им и его коллегами.

Доктор Карфункель твердо верил в существование жизни на других планетах. Он был уверен, что НЛО постоянно вторгаются в атмосферу Земли и люди снова и снова похищаются посланцами Вселенной на предмет обследования.

При всем том, расскажи ему кто-нибудь о ведьмах, о магической силе Арканума, о том, что силуэт человека на Луне есть нечто большее, нежели скопление теней в безбрежном океане пыльных пустынь, доктор просто умер бы со смеху.

Поэтому неудивительно, что он не думал ни о чем плохом, сидя спустя две ночи после необъяснимого явления в полном одиночестве у телескопа и пристально разглядывая лунную поверхность.

Близился предрассветный час, все сотрудники давно уже сладко посапывали дома в своих постелях. Доктор Карфункель сидел на стуле среди переплетений стальных конструкций, на которых покоился многотонный корпус телескопа. Камеры транслировали картинки с лунной поверхности на экраны многочисленных мониторов. Шла постоянная видеозапись, фиксировалось каждое отклонение от нормы, в полностью автоматическом режиме обсчитывалось компьютерами и распечатывалось в виде сложных диаграмм и цифровых таблиц.

Но доктор Карфункель не отвлекался на просмотр змеящихся бесконечных лент распечатки, которые принтер сплевывал в короба приемника. Его взгляд был прикован к экранам мониторов.

В обсерватории царила тишина. Облицованные стальными листами залы и коридоры были пусты, только временами то там, то здесь попискивал какой-нибудь электронный прибор или гудел лазерный принтер.

— Не может быть! — вырвалось у него в третий раз с момента обнаружения новых изменений на поверхности Луны.

Картина разительно отличалась от той, которую он наблюдал два дня назад. На сей раз далеко не вся поверхность планеты озарилась ярким светом. Нет, лишь малый кусочек черноты пришел в движение, тень, которая на экране монитора выглядела не крупнее ногтя большого пальца доктора. Речь шла об осколке темноты, только что бывшем частью теневого массива на краю кратера Коперника, южнее Имбрийского Моря.

В первый момент доктору показалось, что это осколок лунного камня диаметром во много километров, оторвавшийся необъяснимым образом от поверхности Луны и теперь летящий штопором в глубь Вселенной.

Затем пришла мысль о том, что это может быть мелкий спутник, прокладывающий себе путь в верхних слоях земной атмосферы и попавший в поле зрения телескопа.

В одном сомнений не было: кусок темноты, вырвавшийся из тенеподобного тела лунного человека, летит прямо к Земле. На Европу! На обсерваторию! Сквозь объектив телескопа прямо в доктора…

События развивались стремительно. Так быстро, что у доктора Карфункеля не оставалось времени даже вздрогнуть.

Пятнышко величиной с ноготь каплей черного масла соскользнуло с экрана монитора, нацелилось на доктора и в долю секунды угодило ему в глаз.

Ощущение было такое, будто из открытого окна доктору ударило в лицо порывом ледяного полярного ветра.

Но это был не полярный ветер.

Темнота, тончайшей сетью окутавшая его правое глазное яблоко, была холоднее самой студеной точки Антарктиды, холоднее, пожалуй, холода Вселенной.

Правда, очень скоро доктор перестал чувствовать это. Абсолютно спокойно он отключил все приборы и установки, решив, что на сегодня хватит. Пора домой, спать.

Несколько позже, принимая душ, он обнаружит на спине между лопатками едва заметную опухоль. А завтра, ну, может, послезавтра, ощутит в этом месте покалывание мельчайших иголочек. Это изнутри сквозь кожу начнут пробиваться шипы.

Но доктор Карфункель об этом и думать не будет. Как и о том, что на следующее утро компьютер не выдаст никакой информации о видеозаписях, сделанных во время наблюдения загадочного феномена.

Если быть предельно точным, профессор больше не будет думать никогда и ни о чем.

Так как вместо него отныне этим займется некто совсем другой. Некто, чувствующий себя преданным и обманутым как ведьмами Арканума, так и компанией молодых людей, заманивших его в ловушку на древнем кургане.

Наконец-то пришло время для ответного удара.

Человек с Луны теперь обрел новую оболочку — человеческое тело.

О, он будет ждать столько времени, сколько понадобится, пока не настанет желанный миг и он не вырвется из тела профессора, вооруженный колючими стеблями и планами, полными ненависти.

«Я вернулся, — ворочалось в мозгу Человека с Луны, состоящем из одной лишь тени. — Ваш мир должен стать таким же, как мой: пустыней из пыли, холода и абсолютной темноты.

И тогда наконец я буду вашим королем. Вашим владыкой. Вашим богом».