/ / Language: Русский / Genre:sf_action / Series: Где-то там

Где-то там

Константин Муравьёв

Молодой человек волей случая и рвения стажёра-оператора телепортационных установок попадает в странный и необычный мир, где каждый может оказаться либо другом, либо врагом. Где помощь может прийти отовсюду, от маленького забавного зверька и от таинственного огромного костяного демона. Где магия органично вошла в жизнь существ, вплелась в структуру этого таинственного мира. Мира, находящегося за гранью привычной реальности и лежащего в глубине неизведанного пространства, куда забросила судьба нашего соотечественника. Мира, находящегося где-то там…

Константин Муравьёв

ГДЕ-ТО ТАМ…

Пролог

— Как прошла смена, стажёр? — бодро спросил начальник отдела обеспечения операций по заброске агентов, влетевший в кабинет и заставший заспанное лицо своего нового подопечного.

— Никаких происшествий, начальник Рафт, — отрапортовал паренёк, только вчера прибывший на свою первую практику.

Это была действительно первая практика курсанта Флика за всё время его недолгой, но плодотворной учёбы. И сразу боевое дежурство. Гордость и ответственность за хорошо отработанную смену читалась сейчас на его хоть и немного сонном, но счастливом лице.

Этот поток в училище внешней разведки был набран для обучения по ускоренной и значительно укороченной программе. Поэтому на практику студентов отправляли уже после трёх месяцев обучения.

Такие меры мобилизации человеческих ресурсов потребовались в связи с ожесточённой войной, развязанной с расой терхов, внезапно объявившейся на задворках Звёздного Содружества.

Пока начальник вспоминал причину появления здесь этого не к месту упомянутого казуса, то ли курсанта, то ли напавшего на Содружество врага, стажёр продолжал свой доклад, хотя, по идее, он должен был закончиться уже на первых словах.

— Все работы проводились в порядке графика, утверждённого вами вчера и переданного мне по смене, — закончил он и стал, подражая бывалым военным, тянуться в струнку и поедать своего начальника глазами, правда, выглядело это настолько комично и неестественно, что начальник усмехнулся.

Но, вникнув в смысл сказанного, ему несколько поплохело.

«Какой к тарку график?» — подумал он.

В это время у Рафта непроизвольно начался нервный тик с лёгким подергиванием правого глаза.

Заметив такую неоднозначную реакцию руководителя на свой небольшой и, как ему казалось, удовлетворительный и даже, можно сказать, хороший доклад, стажёр непроизвольно плюхнулся на стул.

— Какое распоряжение и какой график? — повторил начальник уже свою мысль вслух, желая разобраться в произошедшем и понять, что вообще здесь происходит.

Нехорошее предчувствие незаметно подкралось к многоопытному комбинатору и кольнуло в сердце старого и ответственного вояки маленькой иголочкой больших неприятностей. Он никогда бы по собственной воле не оставил этому мальчишке, не знающему, с какой стороны настраивается инвариантный телепорт или как выглядит ментопрограмматор, никакого ответственного задания. Тем более он бы не привлёк его для работ с контролем графика переброски агентов из одной точки в другую.

«А тут нате, получите и распишитесь, работы в порядке графика», — проворчал про себя Рафт и повернулся к пареньку, чтобы получить от него более полный ответ и уточнить несколько деталей.

— Ну, давай рассказывай, что за работы в порядке графика я тебе оставил? Как они прошли, и что ты вообще проделал, и как?

Поняв, что первая волна неприятностей миновала, Флик начал свой неторопливый, захватывающий и увлекательный рассказ о перипетиях, казалось бы, спокойной работы обычного ночного сторожа, которым он и должен был пробыть всё время своей практики, по хитроумной задумке начальника Рафта.

Но как бы не так.

* * *

Смена Флика началась с дружеской встречи с его новыми сослуживцами, Смешем и Триком. Хорошие, весёлые ребята. Предложили отметить вступление в должность и первое ночное дежурство стажёра. Даже согласились рассказать, что здесь и как, помочь ему немного на первый раз и посидеть с ним пару часиков, если он, так сказать, проставится за встречу.

Флик, наслушавшись баек, которые травили ещё в училище старшекурсники, смекнул, что ему представился хороший способ влиться в коллектив, и решил не упустить такой возможности и не терять времени даром.

Быстренько сбегав за едой в круглосуточный буфет и притащив из своей комнаты на станции тайком пронесённую на этот секретный объект бутылку убойного пойла, он организовал небольшой стол для себя и своих новых знакомых.

Флик старался не налегать на спиртное, помня, что ему ещё выполнять свой долг перед Содружеством и нести бдительную вахту по охране его рубежей. Однако его более крепкие товарищи смогли даже тем малым количеством выпивки, что досталась стажёру, ввести его в состояние нирваны и не сильно большого опьянения, которое тем не менее сыграло большую роль в его дальнейших действиях.

— Совсем забыл, — вдруг воскликнул Смеш, — Трик, ты не помнишь, куда я положил распоряжение начальника Рафта на проведение ночных работ?

— Ох, точно, как это мы?.. — отозвался дружок. — Вон оно на столе лежит. — И указал рукой в направлении планшета головизора.

О нём Флик только знал. Это была последняя разработка, которая строит трёхмерные модели и позволяет проводить с ними всевозможные операции, управляя ею как на тактильном уровне, так и мысленными усилиями. До этого он работал только с моделями, которые были у них в училище, но это был гораздо более навороченный экземпляр виртуального эмулятора.

Боязливо подойдя к столу, Флик аккуратно взял в руки это произведение инженерного и менто-магического гения Содружества и империи Аграф. Его мечта. Он часто рассматривал рекламу этого планшета перед сном. Как многое мог бы он сделать, имея такой аппарат для работы телепортоператора[1] ещё во время учёбы! Какие шутки и приколы смог бы он устроить!

От мечтаний его отвлёк голос Трика.

— Просмотри расписание. Там в полночь должен состояться перенос агента с кодовым именем Ржач?

— Да, нашёл, — сказал Флик, быстро просмотрев список заданий на сегодня.

— Тогда ознакомься с сопроводительной документацией и комплектом ментопрограмм, которые нужно ему загрузить во время переноса.

— Хорошо, сделаю, — довольно ответил Флик.

«Вот оно, моё первое задание, и уже отработка заброски полевого агента в боевых условиях. Будет чем похвастаться, когда вернусь. А то старшекурсники все говорили: мол, дальше мытья толчков нас не пустят. Это их не пускали. А нам оказывают больше доверия, чем им. Знают, что мы лучше подготовлены», — радостно думал Флик.

В полупьяном сознании паренька не закрадывалось даже мысли, что по уставу, который он должен был вызубрить перед вступлением на вахту, он как минимум должен доложить о начале проведения операции своему непосредственному руководителю.

Между тем Смеш подошёл к сейфу, находящемуся у стены в кабинете, и извлёк оттуда инфокристалл.

— На, возьми, — протянул он его Флику, — здесь координаты точки, приёма и места отправки полевого агента.

Стажёр осторожно взял в руки инфокристалл и высветил на экран нужные координаты. Посмотрев на них, он спросил:

— Ребята, может, вы останетесь и поможете мне? — Флик только сейчас понял, что это не розыгрыш, а настоящее боевое дежурство и ему самостоятельно придётся выполнять переброску агента.

Такой опыт у него был только теоретический, как бы ни бахвалились курсанты перед собой. Единственный раз, когда он выполнял данную операцию и то в тренировочном режиме, он её провалил. Благо она проводилась на виртуальном тренажёре.

И вот теперь от его действий зависела жизнь человека. Неудивительно, что он струхнул.

Но винные пары и увещевания товарищей сделали своё дело.

Трик начал ему объяснять:

— Нет, нам нельзя тебе помогать. Это твой пропуск в привилегированную касту телепортеров. Это твоё первое самостоятельное задание покажет, насколько ты готов к дальнейшему прохождению службы в нашем ведомстве. И именно на основании его результатов строится основная характеристика стажёра.

Масла в огонь подлил ещё и Смеш.

— Но главным является то, что от того, как ты проведёшь своё первое дежурство, будет зависеть отношение к тебе нашего начальника.

— Я понял, — сказал, несколько успокоившись, Флик.

А приняв на дорожку и за удачную смену последний, роковой стаканчик пойла, вообще поверил в свои силы и счастливую звезду и в нетерпении стал дожидаться нужного времени.

Когда его товарищи ушли, ему хватило силы воли и капелек оставшегося ума не завалиться спать, а начать изучать выданную ему документацию.

Первым делом Флик просмотрел полученные бинокулярные тетрайдные коды места привязки. Когда он вывел картинку с трёхмерной матрицей, то задумчиво посмотрел на неё и пробормотал:

— А нам говорили, что анализом координат занимается автономный искин и в программатор заносит их самостоятельно, а мы должны осуществлять только контроль выполнения операций. А тут смотри-ка, всё приходится делать вручную.

Но тут его озарила гениальная идея: «Ведь это испытание и проверка моих знаний! Поэтому мне и выдали только этот мощнейший планшет и координаты. Все расчёты и действия я должен проводить самостоятельно».

И, окрылённый пониманием сути происходящего, он резво приступил к выполнению поставленной перед ним задачи.

После беглого просмотра матрицы координат Флик понял, что они составлены в соответствии со стандартной системой исчислений и поэтому обработать и ввести заранее их в программатор телепорта для него не составит труда. Только не нужно торопиться. Нельзя ошибиться даже в мелочах.

Сообразив, что ему выдали не слишком сложный расчёт, он обрадованно ввёл нужные данные и, довольно потерев руки, решил приступить к изучению сопроводительной документации.

«Так вот в чём засада…» — подумал Флик, вчитываясь в переданное ему задание и проверяя коды доступа к необходимым ему ментообучающим программам.

Ментопрограммы, которые следовало внедрить агенту, теоретически были совершенно несовместимы.

«Но если мне дали такое поручение, значит, это возможно», — решил молодой стажёр и принялся изучать структурное строение каждого внедряемого агенту модуля.

Флику повезло, его отец как раз был разработчиком и создателем ряда ментомодулей гражданской направленности, а сын, наблюдая за ним, и сам втянулся в это занятие, которое постепенно переросло в серьёзное увлечение. Но сейчас весь накопленный опыт, его и отца, которому он позвонил, чтобы проконсультироваться по некоторым вопросам, бился о непробиваемую стену абсолютно нестыкуемых модулей.

Флик взглянул на время и понял, что не успевает, переброска должна была начаться через несколько минут. Он быстренько скинул все модули в программатор и начал поспешно укладывать их хоть в какое-то подобие последовательной структуры. Кое-как разместив большую часть из них, он получил хоть и не стройную, но целостную картину. Но три ментопрограммы никак не вписывались в то нагромождение связанных структур, что создал стажёр. Оно больше напоминало кучу мусора, чем структурированный объём информации, который рано или поздно достанется какому-то человеку.

Резко повернувшись в сторону таймера отсчёта времени, Флик увидел, что до открытия портала осталось меньше двух минут, тогда он в состоянии бурлящего коктейля, состоящего из отчаяния, аффекта или гениального озарения, просто впихнул упирающиеся структуры в свою конструкцию и каким-то беспорядочным набором команд закрепил их в ней.

И у него получилось. Буквально в последнее мгновение он понял, что та ментоконструкция, которую он должен был собрать, приобрела свою целостность и законченность. Резко надавив на кнопку записи процесса, он успел засечь момент стабилизации портала и вплетение в него запрограммированного ментомодуля.

Но счастье длилось недолго. Точка привязки портала оказалась в нестабильной зоне ментоактивного и магического полей.

«Этого ещё не хватало». Этот эффект был очень редок, и срабатывание портала в таком месте было практически невозможно, так как якорь телепорта не мог зацепиться за местность и создать фиксированную точку привязки.

Но Флик не растерялся. Выведя на свой планшет виртуальную модель образующегося портала (нужно же использовать всю ту мощь, что попала тебе в руки), он вручную стал производить корректировку точки привязки, ориентируясь на показания, передаваемые портальным зеркалом с той стороны канала.

Флик уже устал. У него путались мысли, и руки не успевали за глазами. Но агента всё не было. В который раз за сегодня кляня такой неудачный день, он наконец засёк перемещение в пределах видимости портала живого объекта, по параметрам подходящего под представителя доминирующей расы Звёздного Содружества.

Агент, видимо, был ранен, ментосигнал его разума был еле уловим датчиками оборудования, и Флику буквально на лету приходилось производить корректировки по управлению портальным контуром на той стороне.

«Тяжело приходится ему там», — подумал стажёр и для надёжности влил в контур телепорта максимум энергии, если у агента не хватит внутреннего запаса, чтобы выполнить перемещение.

Вот на очередном смещении объекта слежения произошло его совмещение с аркой межмирового телепорта. Флик уже хотел расслабиться, посчитав своё дело выполненным, как вдруг портальный канал стал прокачивать через себя такую уйму энергии, что через пару мгновений её потребление перешло в красную зону. Стажёр уже потянул руку к подключению резервного источника питания, когда потребление энергии неожиданно прекратилось. Но телепортационный канал всё ещё продолжал прокладывать себе путь к назначенной точке выхода.

«Ну и далеко же тебя забросили, парень», — подумал Флик, он почему-то был уверен, что портальной аркой воспользовался его сверстник, может, даже на год-другой младше. Интуиция, вероятно, сработала.

А через несколько минут пришло сообщение о корректно сработавшем портале.

— Ну вот, когда я удостоверился, что телепортация проведена успешно, я ещё раз проверил начальную и конечную точки портального канала, время прохождения переноса, потребление энергии на построение канала, прикрепил к отчёту финальный снимок созданной ментоструктуры и внёс зафиксированные текущие параметры объекта переноса. После этого завизировал время ведения протокола и посчитал работу согласно выданным инструкциям успешно выполненной.

После своего рассказа стажёр увидел, как расслабилось лицо начальника.

— Понятно, — сказал Рафт. — Задержись на полчасика, кое-что выясним, и пойдёшь отдыхать, — уже вполне спокойно закончил он.

Рафт действительно понял, в чём тут дело. Известные шутники и местные баламуты Смеш и Трик, как только узнали о появлении в их ведомстве новичка, решили не упускать такой случай и разыграть его и даже провели ряд подготовительных работ. «Смеш даже свой любимый планшет не пожалел, — подумал начальник Флика, смотря на удерживаемый стажёром навороченный виртуальный эмулятор, — лишь бы устроить очередную шуточку».

Рафт, успокоившись, стал ожидать появления на рабочих местах этих двух олухов. Их бы давно вытурили с работы и дали волчий билет, но их одержимость плохими шутками уступала только их профессионализму и усердию в работе.

— Явились не запылились, — сказал начальник, едва заметив ввалившуюся в кабинет парочку.

— Начальник Рафт, доброе утро. Как отдыхалось, спалось? Как у вас настроение? Что думаете о вчерашнем сообщении, в котором говорилось, что знаменитая певица Рукена опять вышла замуж? Уже в сто второй раз? — Но, видя молчаливого Рафта, Смеш сказал: — Видимо, светские сплетни вас не очень интересуют.

— Верно замечено, не интересуют. — И, постояв несколько мгновений молча, продолжил: — А вызывает мой жгучий интерес, какое же это распоряжение я оставил стажёру Флику в его первую рабочую смену. Давайте рассказывайте, что это за агент? Кого вы ещё привлекли к своей авантюре и куда его отправили за государственный счёт?

Искреннее удивление поселилось на лицах обоих шутников.

— Шеф, какой агент, кого привлекли? Вы о чём? — удивлённо спросил Трик.

— Верно, кого мы и куда отправили? Вы вообще про что? — вторил за дружком Смеш.

Совершенно ничего не понимая, Рафт оглянулся на Флика и, видя его не менее растерянную физиономию, уже с нажимом и нотками угрозы в голосе повторил:

— Поясняю для тугодумов: назовите мне имя того человека, которого отправил стажёр по выданным вами координатам. И куда он в конце концов его заслал.

Тут что-то стало доходить и до вошедших в комнату молодых людей.

— Шеф, вы видели координаты, которые мы выдали Флику для отправки, — почувствовав, что запахло жареным, уже вполне серьёзно заговорил Смеш.

— Да, посмотрите координаты и список ментопрограмм, — добавил Трик.

Взглянув на замершего на стуле в углу кабинета новенького, Рафт махнул ему рукой и сказал:

— Неси-ка сюда планшет и все записи да отчёты, что ты сделал. Будем разбираться в произошедшем, — и, уже обратившись к неудавшимся шутникам, отдал им приказ: — Комнату изолировать, включить глушилки. — Заметив, как подобрались парни, рыкнул: — Выполнять.

Трик резво подскочил к консоли управления и запустил разработанную им же самим систему — постановщик помех, не позволяющую вести прослушку из локально взятого объёма пространства, оставляя при этом все типы жучков в их полной работоспособности. Главным же преимуществом этого устройства было то, что, основываясь на свойствах одного редкого биологического материала, это устройство создавало и менто-магические помехи, спасая одновременно и от ментального прослушивания.

Смеш занялся дверями и окнами, превратив их небольшую комнатку в такой маленький бункер, с автономным существованием, рассчитанным лет эдак на двести.

Флик же просто остался сидеть на месте, его ума хватило на то, чтобы не отсвечивать и не путаться под ногами. Как он понимал, ему и так достанется всё основное внимание в этом разборе ситуации, чего он всеми силами хотел бы избежать.

— Ну, давайте начнём, — сказал Рафт, строгим и серьёзным взглядом окинув всех присутствующих в кабинете. — Вы говорите, первыми нужно посмотреть координаты? Сейчас посмотрим.

— Верно, — подтвердил Смеш, он был лучшим навигатором-наводчиком в управлении, и выбранные координаты скорее всего его рук дело.

Просматривая переданные Флику координаты, начальник этих молодых траков всё больше хмурился и мрачнел.

— Так я и думал, — сказал он. — Вы хоть перепроверили выданные этому недорослю данные?

— Обижаешь, начальник. Естественно. Мы проверили обе точки. Там ничего не должно было быть. Я подключался и туда, и туда визором.

— Странно, действительно пустота. Нет даже пересечения с орбитами каких-либо планет и крупных космических объектов, — согласился Рафт, перепроверив слова навигатора со своей рабочей консоли и отстраняясь от устройства контроля и визора пространственного и подпространственного видеонаблюдения.

Он взял в руки планшет и ещё раз сверился с введёнными координатами. В месте отправной точки была пустота.

— Флик, подойди сюда и покажи, где ты здесь нашёл хоть какую-то планету?

Паренёк подошёл к своему начальнику и тупо уставился в пустоту отображаемого пространства.

— Но ночью она тут была, я в этом уверен, — ответил он. — Не могло же мне всё это присниться. У меня и запись переноса есть.

— Верно, если бы не она, я тебе и не поверил бы. Жаль, конечно, что ты не догадался запустить её с самого начала.

— Простите, в первые мгновения я просто об этом забыл, — покаялся стажёр.

И вдруг его взгляд зацепился за что-то на экране визора, и он радостно вскричал:

— Это же не те координаты!!!

— Как не те? — удивились все присутствующие в комнате.

— Ну, не те, и всё тут. Мне ночью показывал другие.

— Как тебе мог показывать другие, если начальник только что ввёл то, что записано в файле? — постарался не срываться на крик Смеш. Он выхватил из рук начальника планшет и сунул его под нос стажёру. — Как не те, а это что?

— Координаты, но у меня были совершенно другие, — попытался убедить его Флик.

Закрыв файл, Смеш спросил:

— Ты открывал этот файл и вводил эти значения?

— Да, — ответил Флик, — файл этот, но значения были другими, — продолжал настаивать он.

— Ну покажи, покажи, как такое возможно! — потребовал Смеш, сунув ему в руки планшет.

Тот, с опаской косясь на всех, взял планшет поудобнее, провёл рукой и открыл файл.

На экране горели совершенно другие координаты.

— Это они! — радостно воскликнул Флик.

Смеш с непониманием смотрел на планшет и ничего не мог сказать: стажёр при нём открыл именно нужный файл, но тот показывал совершенно другие координаты.

Пока Рафт следил за стажёром, какая-то мысль всё время крутилась у него в голове, но он никак не мог ухватить её.

— Флик, закрой и открой файл снова, — попросил он.

Тот послушно закрыл файл, потом что-то поделал левой рукой в планшете и ею же ткнул иконку для открытия файла.

«Левой, левой рукой», — вдруг подумал Рафт, и, как озарение, в голове всё-таки сформировалась та ускользающая от него мысль.

— Флик, ты левша? — спросил начальник у стажёра.

— Да, а что.

— Я, кажется, нашёл причину. Смеш, открой файл левой рукой, — попросил он молодого человека.

Тот непонимающе посмотрел на него, но, пожав плечами, выполнил его просьбу.

На экране горели координаты, о которых говорил Флик.

— Я не понимаю, — сказал Смеш.

— Посмотри на координаты внимательнее, — ответил ему Трик, он лучше разбирался в математике, чем его друг, — они получены на основе инвертированных значений матрицы координат. Вот в результате и получается такая последовательность значений.

— Но почему? — спросил Смеш.

— Никогда особо не доверял планшетам этой фирмы, — ответил ему Трик. — Я и тебя от покупки отговаривал. Первые модели у них всегда особенно сырые и собирают наибольшее число глюков. Это, как я понимаю, один из них. Другого сказать сейчас не сможет никто. — Немного помолчав, Трик уточнил: — Ты посмотрел матрицу координат? Помощь в понимании нужна?

Взглянув на полученные цифры с такой немного извращённой точки зрения, Смеш убедился в правильности выводов своего друга.

— Нет, спасибо. Принцип мне понятен, — ответил тому навигатор.

Прослушав этот разговор двух друзей, в него вклинился их начальник:

— Тогда садись за приборы и смотри, что за место является точкой начала координат. После того как проверишь место отправки, по тому же принципу получи координаты места назначения и проверь, куда же мы отправили нашего случайного переселенца. Надеюсь, теперь никто не сомневается, что переход состоялся? — под конец спросил Рафт у всей разношёрстной компании.

— Нет, — за всех ответил Смеш.

— Ладно, с этим более-менее понятно, а теперь поясни мне свою фразу о списке ментопрограмм, — обратился он к их штатному аналитику Трику.

— Да вы сами посмотрите, и все вопросы отпадут сами собой. — Трик протянул Рафту свой планшет, не такой навороченный, как у друга, но, что вероятно, значительно более надёжный.

Взглянув в предоставленный список, Рафт понял, о чём говорил Трик. Список ментомодулей и программ представлял собой безобразную неструктурированную систему, куда друзья умудрились запихать всё, до чего смогли дотянуться их загребущие руки и больная фантазия. А так как она у них была буйная и хорошо развита, то в списке попадались совершенно несовместимые по своей направленности базы, которые никоим образом не могли уложиться в единую конструкцию. Шутники перемешали все доступные им базы, а дотянуться они могли до многого, ведь работали друзья в центре подготовки полевых агентов, и различных новых и старых, надёжных и не очень, проверенных и только созданных ментопрограмм и ментомодулей здесь было в избытке. Они взяли обычные бытовые базы, такие как, например, вполне мирная ментопрограмма по ускоренному изучению любых языков, имеющих хоть какую-то смысловую нагрузку, основанная на её интуитивном понимании и использующая для своей адаптации и возможности работы как менто-магические способности человека, так и его психо-физические составляющие. Примешали к ним всевозможные боевые ментопрограммы и ментомодули по тренировкам, выживанию в различных условиях, ускоренному перестроению своего тела под оптимальные нагрузки и условия, а также многое-многое другое. Но главным было то, что в список они накидали такое большое количество ментопрограмм по развитию и изучению неимоверного количества ментальных и магических дисциплин и школ, что Рафта удивило такое их число в местном доступе. Он не знал, что их в принципе существует такое большое количество. Тут встречались ментомодули, которые проводят как простейшие преобразования ментального поля человека, чтобы, например, поставить постоянный блок от прослушивания его мыслей, до сложнейших комбинационных модулей, позволяющих, например, развить своё менто-магическое поле до уровня какого-нибудь пресловутого мага высшей категории (он не сильно хорошо разбирался в их иерархии, закрытая каста, белая кость, что с них возьмёшь, одно слово — маги), или необходимое каждому агенту ускорение времени, или его замедление, которое встраивалось на уровень свойства самого объекта воздействия. Были здесь и простые базы по развитию тех или иных способностей или по изучению и работе с той или иной техникой и направлением магии или ментала. Много чего запихнули туда эти два олуха.

«Умудрились даже ментопрограммы из сферы некроса впихнуть», — заметил Рафт запрещённые к распространению ментомодули и гипнопрограммы.

Внимательно просмотрев весь список баз, Рафт мог сказать только одно: при установке всего этого одному человеку, если найдётся такой сумасшедший, шансов выжить у него будет один ну, например, к… «никогда», скорее всего.

Ведь если структура нестабильная и неоднородная, она просто не сможет адаптироваться под сознание и разум человека, что обязательно приведёт к его гибели. А из той каши, что намешала эта парочка клоунов, стабильную конструкцию ментомодулей собрать невозможно.

Было невозможно.

Но вон в углу сейчас сидит паренёк, который, судя по всему, смог это сделать. И справился на удивление неплохо. А та довольно красивая и целостная структура, которую он собрал, позволяла этому гипотетическому сумасшедшему повысить его шанс на выживание с «никогда» на… ну, к примеру, «не в этой жизни».

«Нужно к нему присмотреться повнимательнее, — подумал Рафт. — Такими кадрами разбрасываться нельзя».

И сказал Трику:

— К моему глубокому сожалению, должен тебя разочаровать. Из той мешанины можно было кое-что собрать. И вон сидит автор этого творения. — И, уже обращаясь к стажёру, попросил: — Покажи Трику снимок получившейся ментоструктуры.

Флик встал с кресла и передал планшет с открытым в отчёте, составленном ночью, снимком.

Трик несколько минут рассматривал полученную картинку, но потом, так и не сумев понять, в чём же её разгадка, обратился к стажёру:

— Ты сможешь повторить последовательность правильного составления этой конструкции?

— Вряд ли. Я уже сейчас не помню даже, как её начинал собирать, но попробовать могу.

— Идеально сдублировать её не получится, — начал говорить уже Трик, — часть ментопрограмм существовала только в единственном экземпляре. Но даже из того, что есть, если мы сможем скомпоновать несколько рабочих комбинаций, опираясь на полученную тобой схему, то на этом можно неплохо заработать. Ведь это верно, господин Рафт? — решил уточнить у своего руководителя пришедшую ему в голову вполне очевидную идею их математический гений.

— Верно, но поговорим мы об этом позже. А сейчас меня интересует анализ воздействия полученной ментоструктуры на сознание и здоровье получившего её человека.

— А что тут думать. Очень сложное построение всей конструкции требует такой же сложной настройки её размещения в контуре телепорта и не менее простого процесса настройки её внедрения в реципиента, чего, как я понимаю, Флик просто не успевал сделать. Я даже не знаю, кто бы справился с такой задачей. Лично я за неё не взялся бы ни в коем случае. Отсюда простой вывод: человек скорее всего или уже умер, или сошёл с ума.

— Но я точно видел, что первые мгновения после перехода, пока закрывался портал, человек ещё был жив, — возразил Флик.

— Это точно? Может, он в конвульсии замер на месте или его мозг медленно превращался в своеобразную кашу, а тело ещё не успело отреагировать на это? Как тебе такой вариант? — спросил стажёра Трик.

— Не знаю, — удручённо ответил тот.

— Понятно. Шансов у него практически нет, я прав? — откликнулся уже у самого аналитика Рафт.

— Нет, — сказал тот, но, немного подумав, добавил: — Вернее, теоретически есть один вариант, когда такая структура сможет прижиться в человеке без постороннего вмешательства.

— И когда же?

— Человек должен быть неинициированным магом с полностью пустым резервом, но такое физически невозможно. Если человек — маг, даже неинициированный, то пополняет свой резерв на интуитивном уровне. И хоть капля ментоэнергии в его запасе всегда есть. Я не знаю способа оставить мага без внутреннего запаса энергии.

— Я тоже, — согласился Рафт, — видимо, придётся писать докладную. Это уже серьёзно.

— Подождите, — вдруг раздалось со стороны пульта, за которым сидел навигатор.

Все с недоумением и с тайной надеждой посмотрели в его сторону.

— Кажется, я только что узнал один из таких способов, — сказал Смеш, уставившись в визор. — Идите сюда. Посмотрите.

Будто перед ними бомба, сотрудники небольшого отдела Рафта медленно подошли к головизору и посмотрели в него. Потом переглянулись и ещё раз взглянули на пустой экран.

Нервы Рафта не выдержали, и он, уже не сдерживаясь, наорал на Смеша:

— Что за шуточки, ты нам хотел показать пустоту?! Идиот! — И, развернувшись, собирался уйти и сесть за свой стол.

— Нет, вы не поняли, это реальные координаты того места, откуда производилась переброска, — постарался пояснить увиденное Смеш.

— Но там же опять ничего нет, — с обидой в голосе сказал Флик, — там точно была планета. Я ничего не понимаю.

— Не расстраивайся, стажёр, — поддержал его Рафт, — не один ты ничего не понимаешь. — И обратился к Смешу: — Рассказывай, что ты там понял.

Тот не заставил себя упрашивать, дело и так из обычной шутки переросло в почти прямое нарушение устава и уголовное правонарушение. Поэтому на сегодня различные приколы были закончены.

— Полученные координаты указывают именно на эту точку пространства, но с небольшой погрешностью. Однако если учесть эту погрешность, образуется какой-то странный неустойчивый канал. — И он ввёл с пульта управления необходимые значения.

— Флику, видимо, просто повезло, когда он случайно учёл это небольшое упреждение. В итоге смог установить портал на какой-то неизвестной планете. — И он начал корректировать значения параметров, чтобы удержать стабильность узла привязки.

— Точно, это она! — радостно воскликнул Флик. — Я проводил те же манипуляции для удержания портальной арки в стабильном состоянии.

— Вижу. Но я не понял главного: что это за планета и что в ней такого необычного? — сказал Рафт.

— Вы не понимаете? — спросил Смеш, обернувшись, и, увидев отрицательное покачивание головы, попробовал объяснить: — Её нет. На том месте, куда указывают координаты в нашем пространстве, ничего нет. Там абсолютная пустота, до ближайшей планеты как минимум несколько секторов, и та окажется необитаемой.

— Ты хочешь сказать… — начал что-то понимать его товарищ.

— Да, если её нет в нашем пространстве, но по тем координатам она есть, значит, планета находится в каком-то другом измерении, где по тем координатам она есть. И учёт тех погрешностей позволяет провести локальный прокол как в самом пространстве, так и между измерениями.

— И стабильность канала нарушают не какие-то помехи в менто-магических полях, а их полное отсутствие в месте привязки. Вот почему точку не удаётся удерживать на одном месте. Её просто растворяет поле планеты и размазывает по всей своей площади.

— Если бы ты рассказал нам сейчас что-то более правдоподобное, я бы тебе не поверил, — ответил на слова навигатора Рафт, — но именно этот невероятный бред, который не придёт даже в голову сумасшедшего, имеет право на жизнь, и именно ему я готов поверить. Нет, представьте себе, существует планета, где отсутствует менто-магическое поле. Конечно, откуда там взяться инициированным магам, если их резерву даже нечем и неоткуда заполниться.

— Правильно. А кроме того, это идеальное место для внедрения любого типа ментоструктур. Ведь никаких внешних наведённых помех не будет, и конструкции лягут и проведут адаптацию с наибольшей возможной точностью. Тем более не придумаешь лучших условий для внедрения полученной Фликом ментоструктуры, — поделился своими размышлениями Трик. — Правда, пользоваться большей частью из того, что встроили в структуру, там не получится. Только используя свои жизненные силы и жизненную энергию. А этого не хватит даже на активацию многих простейших ментопрограмм.

— Ты прав. Но это и хорошо, значит, мы своим поступком не повредили человеку. Ну дали мы ему лишку знаний и умений, которые ему не предназначались, но воспользоваться-то ими он не сможет, — с облегчением сказал Смеш, отворачиваясь от консоли управления телепортом.

— Не совсем так, — возразил Рафт. — Ты смотрел вторые координаты? Есть у меня чувство, что с ними будет ещё менее понятно, чем с предыдущими.

— Забыл, — отозвался Смеш, — отвлёкся на первые и совсем забыл о вторых. — И на несколько минут погрузился в вычисления и настройки.

Когда прошло некоторое время и навигатор получил первые результаты, то нахмурился и с ещё большей ожесточённостью стал вводить какие-то новые данные. Промучившись уже больше получаса, он наконец сдался и повернулся к остальным, с нетерпением ожидающих его решения.

— Ну что? — спросил Рафт, хотя было заметно, что ответ, который может дать Смеш, он предвидит.

— Как вы догадались, шеф? — обратился к начальнику, вместо ответа, навигатор. — После инвертирования они приняли невозможную к реализации форму, и я не могу определить точное место назначения.

— Практически сразу, после того как увидел в координатах точки приёмника значение бесконечности по одной из осей.

— Точно, как я сам не обратил на это внимания? Тогда получается, что мы отправили кого-то по одной из координат в направлении вечности. Канал не мог установиться без второй точки привязки. Но как я понял, всё прошло успешно?

— Да, — подтвердил мысли навигатора Флик. — Правда, для его стабилизации мне пришлось значительно повысить потребление энергии на поддержание канала телепортации. Но в конце концов произошла стабилизация, потребление энергии телепортационным контуром прекратилось. А ещё через несколько минут пришло сообщение об успешно законченной процедуре переноса.

— Что? — удивлённо спросил Рафт. — В отчёте о повышении уровня энергии не было ни строчки.

— Как и о том, что стабилизация канала и процесс телепортации завершились в разное время, — добавил Смеш.

— Точно. — И оба уставились на Флика.

— Я, честно говоря, просто забыл, — признался стажёр.

— О’кей, будем считать это первым уроком, а теперь поподробнее расскажи об энергии и времени срабатывания портала, — велел начальник.

— Ну, если вообще говорить про использование энергии, то я её ещё для усиления и более лучшего удержания приёмной арки влил немного. Кроме того, ментосигнал человека был настолько плохо уловим, что я подумал: этот человек, возможно, ранен и лишняя помощь ему при переходе через портал не помешает, — начал рассказывать Флик, поёжившись под слишком уж «ласковым» взглядом Рафта.

— Естественно, — перебил того Трик, — что плохо уловим. Удивительно, что вообще хоть что-то смогли засечь на планете без менто-магического поля. Как они там живут?

— Да вот умудряются. Человек вообще тварь живучая, сколько уже тому примеров и подтверждений, — сказал Рафт, а потом спросил у стажёра: — Но и про это мы тоже первый раз слышим. Вас разве правильному составлению отчёта по проведению работ не обучали?

— Нет. Я только тут узнал о необходимости его составления, поискал примеры и ничего не нашёл, пришлось использовать тот шаблон, что был прикреплён к должностным обязанностям. И в соответствии с ним я всё и заполнил.

— Странно, нужно будет с этим разобраться, как с тем, почему присылают курсантов, которые даже отчёт написать не могут, так и с тем, кто теперь составит нам все виды отчётов под каждый из типов работ. — И Рафт посмотрел на Смеша.

— А что, это не я. Шаблон создал Трик, — сдал своего товарища с потрохами навигатор.

— Я знаю, — ответил начальник, — но главным был назначен ты, значит, и спрос с тебя. — Ещё раз, хмуро посмотрев на навигатора, покачал головой и обратился к стажёру: — Продолжай, Флик.

— Ну… после того, как теперь я понимаю, портал сам затянул того человека, я запустил процесс переноса по заданным координатам. Сначала всё было замечательно, но потом уровень потребления стал резко расти, почти дойдя до середины уровня красной зоны. — Увидев большие и круглые глаза окружающих, он поспешно продолжил: — Я готов был переключиться на резервный ввод, если того потребуют обстоятельства. Я даже снял с него пломбу и приготовился к его запуску.

Однако большие и круглые глаза смотрели на всё большего идиота-везунчика.

— Работа в красной зоне запрещена, каналы не успевают переработать такой огромный объём энергии, происходит её накопление в портальном устройстве, и как финал — взрыв через несколько секунд, — сказал Рафт.

— А то, с чего ты снял пломбу, — это устройство самоуничтожения телепортационного контура на случай захвата базы, а подключение резервного контура осуществляется вот с этой консоли. — И Смеш показал на пульт управления стоящий около стены.

Тут и до Флика дошло, что он прошёл по краю бездны и умудрился не свалиться туда.

— Но накопления энергии в канале телепортации не происходило, — как оправдание сказал он, — я знаю, что нужно следить за этим, на лекциях нам это объясняли, и поэтому я контролировал этот параметр.

— Тебе повезло, — ответил ему Трик, — нельзя наполнить бесконечность, а так и случилось с одной из направляющих координат.

— Да, но непонятно другое. Энергия поступать прекратила, и перенос состоялся. Правда, опять же странно: прекращение поступления энергии совпадает с моментом телепортации. А тут она, по словам Флика, закончилась несколько раньше, чем произошёл перенос, — сказал Рафт, — но, думаю, ответить мы вряд ли сможем, что же произошло в этом случае.

— Знаете, а у меня есть одна идея. Если мы предположили, что коли в том месте, где в нашем пространстве нет планеты, в другом измерении она есть, то почему не предположить, что в каком-то из измерений эта координата не является бесконечностью? — спросил Флик.

— Тогда куда же мы его отправили? — удивлённо спросил Трик.

— Если предположить, что где-то существует реальность с планетой, находящейся по этим самым координатам и что её менто-магическое поле обладает просто чудовищным потенциалом, для того чтобы канал смог самостоятельно зафиксировать точку привязки, то гипотеза Флика имеет право на существование. И тогда получается, как сказал Флик, мы выдернули этого человека из одного измерения, протащили сквозь наше пространство и заслали в неизвестные дали, где канал всё-таки смог найти какую-то точку привязки, — сказал Смеш.

Рафт быстро смекнул, о чём говорил сейчас Смеш, и обратился уже ко всем:

— Вы понимаете, что о том, что тут произошло, никто никогда не должен узнать. Если станет известно хоть о гипотетической, нереальной, но единожды проделанной возможности ходить в другие измерения, нас всех запрут глубоко и надолго, — жёстко уставился на своих подопечных Рафт.

— А как же ментоструктура? — вдруг вспомнил о созданной Фликом конструкции Трик.

— Забудь. По крайней мере на время, и скорее всего долгое, — сказал он аналитику и, повернувшись к уже бывшему стажёру, продолжил: — Ну а ты, стажёр, понимаешь, что досрочно прошёл практику и принят в наш небольшой коллектив с его маленькими тайнами?

— Да, — ответил тот и кивком подтвердил понимание ситуации.

Все на время замолчали, думая каждый о своём, как вдруг Флик встрепенулся и спросил:

— И где же он сейчас?

Никому не потребовалось объяснять, о ком говорит их новый сотрудник.

— Где-то там, — ответил Рафт, неопределённо махнув рукой.

— Где-то там, — повторил бывший стажёр, остекленевшим взглядом проследив за указанным направлением своего, теперь уже постоянного начальника.

А где-то там, в глубинах мироздания, на тёмном каменном алтаре, в разрушенном храме давно уже вымершей планеты на чашу весов упала небольшая и практически невесомая былинка, принесённая неизвестно откуда пронесшимся порывом ветра.

И весы, которые до этого миллиарды лет стояли в равновесии, стали клониться в одну из сторон.

И от этого, казалось бы, незначительного движения начала меняться физическая составляющая мира вокруг, менялась сама его суть. Сдвигались пласты реальностей. Перемешивались измерения. Волнами эти изменения растекались в окружающее пространство. Они происходили с фантастической скоростью. Но вот неожиданно наступило затишье, и тайфун нахлынувших изменений, корёживших реальность, прекратился. А наступило это, когда очередная волна искажений внезапно наткнулась на мчащийся в бесконечность сгусток энергии.

Именно в это мгновение в другом времени и пространстве прекратился поток энергии, который вливался в созданный нерадивым стажёром канал телепортации.

Глава 1

«И куда это я, интересно, попал?» — подумал я, оглядываясь вокруг.

А то, что я куда-то попал, не вызывало никаких сомнений. Вот представьте, идёт человек хорошо знакомой дорогой от своей любимой работы (не удивляйтесь, бывает и такое) до не менее милого и любимого дома. Смотрит вокруг, рассматривает симпатичных девушек, проходящих мимо него и спешащих куда-то по своим женским и не понятным мужикам делам. Поворачивает к виднеющемуся в сорока метрах впереди родному и такому знакомому подъезду, делает очередной шаг и…

…и его нога опускается в какую-то чавкающую жижу. Человек смотрит себе под ноги, а там грязь.

«Откуда такая лужа этой булькающей слизи посреди сухого асфальта?» — думает он. И оглядывается вокруг.

Но в том-то и дело, что никакого сухого асфальта там нет и в помине. А окружает этого беднягу какое-то коричнево-зелёное месиво, очень смахивающее на грязное и не слишком приятное болото.

И тянется это болото до тех пор, пока взгляд не упирается в деревья, стоящие на разных его участках.

Нет, не так. В Деревья. Именно с большой буквы.

Я даже представить не могу, где растут такие гиганты.

«Хотя почему не могу, тут и растут, вот они, перед глазами стоят», — подумал я.

Но больше почему-то поразило не это.

Угнетающе давила какая-то мёртвая тишина и зелёный сумрак, что стелется вокруг.

«На любом болоте есть хоть какая-то жизнь, мошкара, насекомые, слышатся постоянные скрипы и шорохи, непрерывные шелест и шебуршание. Царевны в образе лягушек ищут своих принцев по кочкам. Крокодилы выглядывают из-под поверхности и прочее… — думал я. — Но тут ничего этого не было!»

Серая хмарь в зелёном сумраке с нечёткими силуэтами деревьев вокруг. И всё.

Я поднимаю глаза к небу, чтобы хоть там увидеть солнце, которое даёт такой странный свет, а его нет. Ни солнца, ни неба. Сверху надо мной видится только сплошное переплетение ветвей, лиан и листьев.

«Где это я? Что за странный лес кругом?» — ещё раз попытался я задать себе вопросы, на которые у меня не было ответа.

Но он пришёл, вернее, я его уже знал, будто он всегда был в моей голове.

«Гигантский реликтовый лесной массив. Тип особого древнего девственного леса, сохраняющегося на протяжении длительного периода времени и незатронутого деятельностью цивилизации. Характеризуется наличием крупных как живых, так и отмерших деревьев, повышенной затенённостью, несколькими возрастными уровнями растительности и несколькими горизонтальными уровнями вегетации. Возможна частичная или полная заболоченность местности произрастания ареала деревьев. Такой тип лесного массива характерен для малоисследованных или неисследованных планет. Крайне опасен для неподготовленного путешественника. Следует остерегаться хищных и неизвестных форм жизни».

«Вот это да!.. — удивлённо подумал я. — Какие-то планеты, хищные, а главное, неизвестные формы жизни…»

Я немного растерянно огляделся вокруг, пытаясь разглядеть упомянутые «формы жизни».

Но вообще-то да, даже по смыслу среди таких гигантов должен бродить кто-то не менее большой. И не факт, что он питается травкой и листиками, которых у основания стволов этих исполинских деревьев в принципе видно не было.

А вот под сомнение ставить то, что здесь кто-то есть, крайне глупо и неразумно, а значит, они как раз и питаются такими не слишком удачливыми личностями, которые имеют глупость тут разгуливать.

Верно сказано: «Крайне опасен для путешественников».

Я снова осмотрелся, мой взгляд немного адаптировался к царящему здесь царству сумрака, и я разглядел какие-то более тёмные, чем обычная поверхность, проплешины, виднеющиеся на глади болота. А через несколько мгновений, пока я осмысливал то определение, что родилось у меня в голове, и рассматривал местные достопримечательности, мне пришло понимание ещё кое-каких интересных фактов.

«Для уменьшения степени опасности нужно провести ряд обязательных мероприятий:

1. Необходимо переместиться на нижний или средний ярус деревьев.

2. Необходимо провести экстренную активацию чувства интуиции и запуск развития интуитивных способностей.

3. Необходимо провести активацию чувства интуитивной реакции на опасность.

4. Необходимо провести активацию способности вероятностно-интуитивного прогнозирования событий.

5. Необходимо провести активацию точного чувства ориентации и направления.

6. Необходимо подключить чувство ментального поиска, для определения наличия ближайшего излучения мозговой активности.

7. Необходимо изготовить простейшее оружие».

«Это что, интересно, такое? Откуда это во мне?» — удивлённо почесал я затылок, хотя советы были вполне дельные, по крайней мере те из них, которые не касались непонятных активаций и подключений, однако и их общий смысл был мне примерно понятен.

Правда, после того, как я оказался неизвестно где и неизвестно как, а сомневаться в том, что это не бред, не имеет смысла, так как в противном случае я бессилен, то я склонен воспринимать всё происходящее как должное. Тем более это даже теоретически должно помочь мне разобраться в текущей ситуации или, по крайней мере, протянуть до того момента, когда я смогу это сделать сам или с помощью кого-либо.

Сложно рассуждать адекватно, оказавшись в такой ситуации, поэтому я был удивлён той логичности рекомендаций, прозвучавших у меня в голове. Это были явно не мои мысли.

«Но чьи они?» — задался я вопросом.

А потом подумал, что и сейчас я достаточно спокойно рассуждаю над этой ситуацией, хотя это для меня было не слишком типично. По жизни я суетливый холерик и только в спокойной обстановке могу родить что-то гениальное. Но текущая ситуация, по идее, никак не должна была содействовать моему душевному спокойствию. Однако в голове ощущается непонятная кристальность, чёткость и ясность мысли.

«А мне это нравится…» — понял я.

Поэтому, доверившись первому дельному совету, полученному сегодня, я, так размышляя, одновременно стал осматриваться, подыскивая дерево, на которое было бы удобнее забираться, и увидел очень подходящее, кряжистое. Правда, мне хотелось, чтобы оно было несколько выше рядом стоящих и чтобы ветви начинались пониже и были потолще, но что-то меня привлекло именно в этом лесном гиганте.

Подойдя к нему поближе, я понял, что расстояние до дерева от того места, где я стоял, сгладило некоторые не очень приятные подробности. Задрав голову, я только сейчас смог увидеть и оценить, что первые его ветки начинали простираться как минимум в пятидесяти-шестидесяти метрах надо мной. Однако при этом ствол, кроме того, что был необъятным и вполне мог спрятать внутри себя десяток-другой автобусов, обладал такими морщинами и трещинами, что их спокойно можно было использовать как ступени лестницы.

«Главное, чтобы кора этого гиганта не начала крошиться или скользить у меня в руках», — подумал я, осторожно подходя к нему и аккуратно огибая замеченные мной ранее подозрительные, изредка булькающие тёмные проплешины.

Почти подойдя к основанию дерева, я услышал какой-то странный шелестящий звук. Если бы это был я прежний, тот, который ещё не слышал странного голоса у себя в голове, то я остановился бы и обернулся посмотреть, что там такое шелестит позади. Но сейчас голос, уже как команда, прозвучал внутри меня:

«Повышенная степень опасности.

Ускорить движение».

И я, почему-то поверив ему, ломанулся вперёд и как сумасшедший на одном дыхании взлетел метров на пять вверх по стволу. Только тогда остановился и посмотрел вниз.

Та же вода, те же стволы деревьев кругом. Но вдруг в одну из проплешин, практически мгновенно преодолев расстояние от дерева до неё, ушла какая-то длинная лента. Очень длинная. И широкая. «Видимо, это что-то или кто-то, похожий на змею, правда, плоский. По крайней мере, мне так показалось сверху. Но как она двигается, это что-то уму непостижимое, — поражённо подумал я. — Если бы я не находился уже так близко от дерева, то далеко не факт, что успел бы до него добраться и влезть, — решил я, рассматривая то множество потенциально опасных участков с проплешинами, которые гораздо лучше виделись мне теперь сверху. — А ведь это какие-то колодцы или норы, заполненные то ли водой, то ли грязью, и в каждом таком месте может притаиться такой вот подарочек», — сделал я простой вывод, карабкаясь выше по дереву, желая побыстрее добраться до ветвей, но при этом стараясь не спешить, соблюдая осторожность.

Как оказалось, в складках коры дерева рос какой-то непонятный мох, который при нажиме выделял очень много резко пахнущей скользкой жидкости, которая и не давала мне расслабиться, всё время напоминая о возможности соскользнуть, сорваться и ухнуть вниз.

Кроме того, через некоторое время у меня начался нестерпимый зуд в руках, который вызывал сильное чувство дискомфорта и очень сильное раздражение из-за моей невозможности пока что-то сделать с ним. Я старался отстраниться от жжения, которое не давало сосредоточиться на подъёме, и уделял всё своё внимание только выбору нового места хвата. Здоровье дороже, но падать с такой высоты как-то меня не прельщало.

К тому же, хотя я и чувствовал, что там, куда я старался добраться, должно быть более безопасно, чем внизу, но более безопасно не означало, что там можно будет разгуливать как у себя дома, просто степень опасности, грозящей мне в этом случае, гораздо понизится.

Так что я лез очень аккуратно, высматривая удобные зацепы. «Торопиться мне некуда», — решил я.

По дороге как-то незаметно я переключился на обдумывание той ситуации, в которой оказался, и событий, которые происходили вокруг меня. И тут до меня дошло. А как я вообще смог услышать какое-то шуршание? И так быстро отреагировать? Только сейчас я посмотрел на то расстояние, что преодолел за несколько мгновений, когда получил приказ голоса в голове, и оно оказалось не таким уж и маленьким, как я оценил в первые мгновения.

Да и что-то больно спокойно и рационально я сейчас смотрю на вещи, произошедшие со мной. «Хотя нет, этот вопрос уже возникал у меня в голове. Но всё равно мне непонятно, почему я так предельно собран, несуетлив, расчётлив и до безобразия осторожен. Всё это на меня не похоже. Но, видимо, именно таким должен быть или стать человек, чтобы выжить в такой среде. Первобытный охотник, хищник».

На этом я немного отключился и на автомате продолжал лезть выше. Никогда не думал, что взбираться вверх по лестнице так тяжело. «Жаль, я никогда альпинизмом не занимался», — подумал я на очередном хвате, и в этот момент у меня сорвалась, соскользнула мокрая от пота и от раздавленного и перетёртого, как оказалось, какого-то особенно скользкого мха, растущего на коре дерева, рука.

Я даже испугаться не успел, как заскользил вдоль ствола этого исполина вниз. Вернее, никакого испуга я в принципе не испытывал. В момент падения я занимался тем, что высматривал удобную складку коры дерева, за которую могу прочно зацепиться.

Резкий рывок — и я вишу на одной руке, ощущая в ней нестерпимую боль, которая маленьким взрывом родилась в моём плече и начала растекаться по телу.

«Растяжение связок и небольшой вывих плеча. Опасности не представляет. Полное восстановление через пять часов», — прозвучала новая мысль у меня в голове.

Преодолев боль, я покрепче обосновался на стволе дерева и посмотрел, сколько пролетел. Оказалось, не так и много, метра три-четыре, не больше. «Ловко у меня получилось», — удивлённо оценив это расстояние, подумал я.

Однако потом вспомнил, что, пока падал, я успел рассмотреть очень большое количество трещин и морщин в коре на дереве, и из них мне приходилось выбирать наиболее удобные и ухватистые, отсеивая те, что, как я теперь понимал, при их хвате дадут наибольшую нагрузку на мою руку, для выбора оставляя все более-менее подходящие. В конце концов я выбрал одну из самых удобных и дающих наименьшую нагрузку при рывке трещин, схватился именно за неё и под строго выверенным углом и в наиболее оптимальный для этого момент.

Но такая работа по анализу поверхности дерева ну никак не могла уложиться в те доли секунды, что я летел вдоль его ствола. «Что-то не то с моим то ли восприятием, то ли организмом в целом, — понял я, — ведь и от той змеи я ускользнул необычайно быстро. Значит, тут не только восприятие, но и тело. Точно, то, как я схватился за небольшой выступ в коре во время падения, — это что-то за гранью фантастики. — Поняв всё это, я сделал вполне логичный вывод: — Я стал несколько быстрее, реакция у меня изменилась, скорее всего улучшилась и ловкость в целом. — Обдумав это, я ещё немного постоял, отдохнул. — Ну, всё это неплохо и делает меня только сильнее, а значит, и шансов разобраться в обстановке и выжить здесь у меня становится больше, — всё-таки решил я. — Но сверхчеловеком я, судя по всему, так и не стал», — подумал я, рассматривая свои зудящие и покрасневшие ладони.

И полез дальше.

На этот раз я очень осторожно прокладывал себе маршрут дальнейшего движения. Я всегда хорошо учился на ошибках, особенно своих, и поэтому сейчас прощупывал, просматривал и проверял каждый выступ, за который хотел ухватиться или куда собирался поставить ногу.

Вероятно, поэтому второй заход у меня прошёл более удачно, и уже через двадцать минут я добрался до самой нижней ветви дерева. Она по своей толщине ничем не уступала немаленькой дороге, была такой же кряжистой и морщинистой, как и сам ствол дерева, поросшей мхом даже ещё больше, но абсолютно никакой листвы видно не было.

«По крайней мере под ногами перестала хлюпать жидкая грязь, что простиралась у подножия дерева», — решил я.

Осмотревшись и сделав несколько шагов вдоль ветки дерева и едва не поскользнувшись пару раз, задумался: «И что делать? Лезть дальше или обосноваться пока здесь?» Хотя оставаться в царстве скользкого и полувлажного мха, куда попал я сейчас, мне не очень хотелось.

Но голос внутри меня опять дал небольшую подсказку:

«Нижний уровень крон гигантских деревьев с большой долей вероятности является ареалом обитания наиболее опасных хищников, живущих здесь».

«Видимо, придётся лезть выше. Интересно, какова действительная высота этих гигантов?» — подумал я и начал подъём дальше.

Я решил не останавливаться на нескольких первых ветках и, когда всё же залез выше тринадцатой или четырнадцатой по счёту, окончательно выбился из сил и подумал сделать привал и отдохнуть.

Я вышел из монотонного транса, в котором карабкался вверх, и осмотрелся. Здесь оказалось уже значительно светлее, не тот сумрак, что стоял внизу. Кроме того, сейчас вокруг меня не было той гнетущей тишины, которая сопровождала меня во время подъёма, и единственным посторонним звуком, услышанным до этого, было то странное шуршание. Теперь окружающий мир полнился какофонией звуков. Кругом раздавались какие-то щебет, скрипы, шуршание, шелест. Сновали большие и маленькие насекомые, мошкара. На подступах к кроне и в её листве угадывались какие-то небольшие птички, возможно, прятались и перебегали с места на место мелкие животные или кто-то очень похожий на них.

Но услышал это движение жизни я почему-то только сейчас, или обратил внимание на него.

И ещё здесь всюду чувствовалась какая-то непонятная энергия, я кожей ощущал её присутствие и движение её токов. Правда, никак не мог понять, что же это такое. Но это точно было.

Я нашёл какое-то подобие небольшого дупла в стволе дерева у основания ветки и, расслабившись от этого ощущения жизни и энергии вокруг, устроился в нём. Встать в полный рост у меня там не получилось, но сесть или лечь, не особенно выставляя ноги, я мог вполне спокойно. Немного поворочавшись, я хотел уже закрыть глаза и отдохнуть, так как усталость давила непомерным грузом, но в голове практически мгновенно прозвучал знакомый и, можно сказать, уже привычный голос:

«Необходимо завершение начатого ряда обязательных мероприятий для снижения общей степени риска».

Смотри-ка, а я как-то и забыл о том, что у меня был хоть какой-то примерный план действий, а вот мой внутренний голос этого, похоже, не забыл.

— И что мне делать? — пробормотал я себе под нос.

«В соответствии с выставленными приоритетами необходимо провести последовательную активацию взаимосвязанных способностей. Проведение части из них обязательно в сознательном состоянии оператора. Выполнение остальных возможно в бессознательном».

«Что от меня требуется?» — мысленно спросил я у себя, как-то сидеть и бормотать себе под нос вопросы — это уже тянет на явный признак сумасшествия. А лежать и спокойно узнавать, что мне надо делать для активации кучи способностей, стало даже интересно. Ведь из всего списка я знал примерно, как выполнить первый пункт, то есть залезть на дерево, и понимал, что нужно будет раздобыть какое-то оружие, палку там, дубинку или копье соорудить, но как выполнять другие пункты, мог только догадываться, фантазировать, но точно — не знать.

И вообще, странное какое-то у меня состояние, некая апатия и одновременная заинтересованность. Решив всё-таки разобраться, что порекомендует мне сделать этот непонятный голос у меня в голове, я с нетерпением ожидал ответ на свой вопрос.

«Во-первых, интересно же, — прокомментировал я своё же желание, — а во-вторых, хотя я и далёк от разной фантастики и прочего, но понимаю, что то, что должно произойти, явно отдаёт каким-то непонятным фэнтези, магией и прочим».

Поэтому ответ, который я услышал, меня вполне устраивал.

«Для активации способностей необходим запуск гипнопрограмм. Произвести?»

— Да, — просто отозвался я, ожидая всего, чего угодно.

Но никаких необычных ощущений я не почувствовал, как к себе не прислушивался. Поэтому следующая фраза несколько озадачила меня.

«Оператор обладает повышенными уровнями пси- и ментопотенциалов. Рекомендуется провести активацию развития этих способностей. Запустить?»

— Да, — уже более заинтересованно пробормотал я.

Точно помню, в списке было что-то про интуицию, но вот ни про какие пси- и ментоспособности речи не шло, хотя нет, что-то о ментальном поиске прозвучало, но мне кажется, это вещи в принципе разного порядка.

«А я, однако, маг». Я впервые улыбнулся в этой ситуации, если я, конечно, верно уловил суть проводимого действия.

Но состояние веселья длилось недолго, явно до того момента, как программа, видимо, всерьёз взялась за мой разум, до этого она, похоже, просто разогревалась. Следующие два часа двенадцать минут, а время я почему-то стал ощущать чётко и точно, правда, непонятно, относительно чего идёт отсчёт, мне запомнились как непрерывный, нескончаемый марафон боли, безумной и нереальной. В последние мгновения я даже стал отдыхать при переключении одного типа раскалённых игл, жгущих мой организм, на не менее обжигающие лезвия, как будто разрубающие меня на множество мизерных частиц.

«Ещё бы удовольствие от этого получать, — подумал я с усмешкой (я ещё могу шутить, не всё потеряно для меня, оказывается). — Так и рождаются мазохисты».

Как раз на этом моём замечании адская боль схлынула, и наступило нереальное состояние эйфории. Как ни странно, но за всё время проведения экзекуции я ни разу не потерял сознания или не отключился и всё время ощущал те переливы ломки моего разума и организма, что переделывали меня.

«Процесс активации пси-, менто- и интуитивно-вероятностных способностей проведён успешно. Получены текущие и максимально возможные параметры оператора. Запущено ускоренное развитие способностей и интуиции в соответствии с оптимальными алгоритмами, вычисленными на их основе. Активировано интуитивное чувство реакции на опасность. Первый этап по выполнению обязательных мероприятий завершён на сто процентов. Проведение последующих этапов рекомендовано совместить с фазой отдыха оператора. Оптимальная длительность отдыха на данном этапе развития способностей оператора составляет шесть часов. Активировать фазу отдыха?!»

«Стой! — всполошился я. — У меня есть несколько вопросов».

Видимо, моя команда «стой» подействовала, так как для меня не наступила некая «фаза отдыха оператора» (оператор — это, похоже, я), но никакой другой реакции вслед за этим тоже не последовало.

Немного подумав, я решил, что со мной говорит явно какое-то сознание, существо, машина, виртуальная личность, искусственный интеллект или что-то в этом роде. Я понял, если этому непонятно чему не задать хоть какого-то более-менее точного вопроса, то и ответа можно ждать годами. А поэтому спросил:

«Какие пси-, менто- и интуитивные способности активированы?»

«На данном этапе активирована единственная способность, основывающаяся на сочетании ментального и вероятностного развития оператора».

«Не понял, как единственная? Говорилось ведь о пси, менто и интуиции?»

«Всё верно. Оператору провели активацию закрытых зон сознания и разума, перестроили часть нейронных цепочек в головном мозге, для того чтобы он получил возможность доступа к ним и использования скрытых в нём способностей, а также для дальнейшего развития своего потенциала. Первоначально частичное изменение структуры нейронных цепей оператор претерпел, вероятно, ещё в момент переноса при воссоздании его менто-энергетической структуры».

«Что за перенос?» — зацепился я за оговорку.

«Телепортация — перенос материального объекта при помощи наведённой телепортационной арки из одной физической точки координат в другую».

А чего я ещё хотел ожидать, что у нас на планете растут такие деревья и вообще есть что-то похожее на окружающее меня место? «Надеюсь, у меня не шизофрения, — подумал я и продолжил расспросы: — Известно точное или примерное место моего нахождения?» — в надежде затаил я дыхание, а вдруг всё-таки это нечто сидящее у меня в голове знает о той дыре, куда я попал, или произойдёт ещё какое-нибудь чудо.

Но чуда не произошло.

«Недостаточно данных для определения точного местоположения».

Ну, хоть надежда и теплилась, но именно такой ответ и был наиболее предсказуем. Надо хоть узнать, что это за голос у меня в голове, а то и правда больше на шизофрению смахивает.

«Кто передаёт мне информацию и общается со мной?» — как же глупо звучит, по виду, так это из оперы чокнутых, похищенных пришельцами или общающихся с духами предков через пьяный дурман или разные травы. «Кто сидел на моей кровати? Кто ел из моей чашки?» — или это ближе к: «Я слышу тебя, мой маленький брат», — опять понесло меня в истеричный сарказм. Нужно с этим завязывать, а то и до маленькой комнатки с мягкими стенами не далеко. Правда, заведение мне с такой комнатой здесь ещё придётся поискать, но главное, чтобы оно было. Может, не все здесь примут меня за больного?

Кстати, а где всё-таки это здесь? Но более важно: есть ли здесь эти все и кто они?

Пока я предавался этим невесёлым мыслям, получил ответ на свой не очень внятный вопрос. Как ни странно, меня поняли и ответили.

«Оператору установлен ментоинтерфейс по работе с гипно- или ментомодулями и программами. Поиск необходимой информации проводится по каталогу гипнопрограмм».

«Так, что за ментоинтерфейс?» — услышал я новое название.

Кстати, состояние сонливости и усталости несколько притупилось, вернее, даже не так, я ощущал, что оно проходит. Хотя я и не спал, но чувствовал, что посиди я так ещё минут сорок, то смог бы вполне бодро продолжить путь. Однако понимание того, что сейчас это не имело большого смысла, удерживало меня на месте и от поспешных действий. Неизвестно, куда идти и как переход в принципе совершить.

Зато проснулись заинтересованность и любопытство, которые и удовлетворял сейчас своими ответами мой внутренний голос.

«Установлен ментоинтерфейс серии „Искатель-1“, разработка для полевых агентов глубокого внедрения», — ответили мне такой же «понятной» фразой, как и несколько мгновений ранее. Правда, если немного пошевелить извилинами и вспомнить многочисленные примеры нашей родины, то сказали мне вполне достаточно.

Агенты — это, насколько я знаю, резиденты иностранных разведок в стане врага; полевые, стало быть, — это, я так понимаю, действующие; ну а глубокого внедрения, как видно из названия, — они так хорошо окопались, что сами уже давно забыли, чьей резидентурной сетью они являются и на кого работают.

«Смотри-ка, как я всё разложил, никогда не замечал за собой страсти к шпионским приключениям, а тут, видимо, полный комплект начинающего шпиона-любителя получил. Теперь бы выяснить, на кого я предположительно работаю или должен работать. Ведь просто так столько бонусов простому человеку вряд ли выдадут». Как-то не верилось мне в бардак, который может твориться у столь могущественного кого-то, того, кто имеет возможности в мгновение ока закинуть человека из одного места в другое и при этом снабдить его какими-то пока не слишком понятными подарочками.

«Не родина же наша, там, в конце концов, — решил я, — а стало быть, со мной должны эти непонятные хозяева рано или поздно связаться. Только когда — это большой вопрос. Правда, следует исходить из наихудшего варианта, что про меня не знают, со мной никогда не свяжутся и я здесь, возможно, застрял навсегда. — После этой мысли на душе как-то совсем грустно стало. — Но если когда-нибудь что-то из моих предсказаний не сбудется, это будет хоть каким-то относительно приятным сюрпризом для меня. — Подумав так, я немного приободрился и уже не так упаднически посмотрел на окружающую меня действительность. — Это ведь огромный новый мир, не просто огромный — гигантский, судя по обступающим меня исполинам. И я могу заняться его изучением. Всё равно делать больше нечего. Теперь моими главными лозунгами и целями станут выживание, осторожность и любопытство. Правда, они не очень совместимы, осторожность и любопытство, но иначе я тут уже в первый день от тоски, страха и отчаяния загибаться начну. А так у меня есть цель и смысл. Тем более что интерес уже начал высовывать свой носик и поднимать голову, несмотря на то что я и не авантюрист по складу характера, но, может, во мне какой-нибудь древний ген наших предков — скифов там, русичей или варягов проснулся, а то они ведь были знатные бродяги и исследователи. Ну и по ходу дела придётся много чему учиться. — Погладив неожиданно заурчавший живот, добавил: — Например, есть мясо сырым. Огня нет, получить его пока не знаю как, вернее, несколько способов мне известно, но выйдет у меня или нет их воспроизвести, даже предположить не могу, но буду надеяться на лучшее. Да и охотник из меня никакой, за всю жизнь только на рыбалке бывал пару раз, а тут вообще с голыми руками. Ну, будет день — будет пища. А пока затяну поясок и постараюсь подольше не вспоминать о хлебе насущном».

А забыть о чём-то, можно только переключившись на нечто другое. И поэтому я решил продолжить расспросы Искателя (для простоты буду использовать его название).

«Каковы основные функции ментоинтерфейса?» — спросил я.

«Обеспечение взаимодействия оператора и загруженных ему в сознание ментомодулей и ментопрограмм. Адаптация под строение ментополя и физического тела оператора ментомодулей, их активация и дальнейшее развитие. Загрузка напрямую в сознание и память оператора гипнопрограмм. Проведение ускоренного поверхностного поиска затребованной информации по загруженным гипнопрограммам. Самостоятельное развёртывание упрощённых ментоструктур».

«Как-то слишком много для простого интерфейса, больше похоже на искусственный интеллект какой-то», — подумалось мне.

Вероятно, мою мысль уловил Искатель, так как дал свой комментарий:

«Ментоинтерфейс построен на основе искусственно созданного эмулятора сознания эталонного оператора».

«Интересно, что это за эталонный оператор такой?» — отвлечённо подумал я, но ответа на эту мою мысль не последовало.

И тут я подумал: коли мне отвечают, и достаточно подробно, то, может, есть ответ и на то, как мне вернуться домой, а поэтому я постарался сосредоточиться и спросил, оформив свой вопрос в достаточно компактную форму.

«Искатель, есть информация, как совершить обратный перенос?» — поинтересовался я у ментоинтерфейса. Может, сам процесс известен, и я когда-нибудь, не обязательно сейчас, смогу его повторить.

Но и тут меня ждало разочарование.

«Необходимо провести активацию нормальной или инвертированной портальной арки для совершения обратного перехода».

«Известно, как провести какую-либо из данных операций?» — уточнил я, а то прошлый ответ ничего особо нового мне не дал, о чём бы я и сам не догадывался, но мне-то были нужны описания конкретных действий или дальнейших шагов, которые я смог бы выполнить.

«Нормальную портальную арку на оператора может навести только сотрудник из центра телепортации», — услышал я ответ.

«Значит, если они про меня не знают, то и рассчитывать на них в этом случае не приходится», — понял я, отметая первый из вариантов.

«Инвертированную арку-портал может создать сам оператор, но для её проведения необходимо выполнение нескольких условий. Первое: знание точных координат места назначения и места отправки. Второе: достаточное количество энергии, доступной оператору из внутреннего или внешнего источника и необходимой для открытия стационарного портала, удержания его в стабильном состоянии и построения маршрута следования. Третье: адаптация энергоструктуры оператора для работы с большими объёмами энергии. Четвертое: адаптация ментального тела оператора для работы с ментальными структурами десятого уровня. Пятое: развитие возможностей разума оператора до его способности осознать, понять, удержать и обработать ментоструктуру нужного уровня. Шестое: найти или разработать самостоятельно ментоструктуру инвертированного портала». На этом Искатель закончил перечень того, что необходимо сделать, чтобы вернуться назад.

«Чёрт, с последнего нужно было и начинать. Получается, тебе не известна нужная ментоструктура, которая позволяет строить порталы?»

«Нет. Необходима ментоструктура для построения именно инвертированных порталов», — поправил меня дотошный ментоинтерфейс.

«Но хорошо, может, мне повезет, и эту структуру я найду, создам или узнаю, но на всё остальное-то сколько уйдёт времени? А координаты? А уже испробованные на мне адаптация и развитие? А источник? Где всё это находится? И как скоро я смогу это найти, развить или изучить? Нереальная затея», — оценил я прослушанный список.

«Предыдущие координаты места отправки оператора зафиксированы при совершении начала переноса, текущие нет возможности вычислить из-за отсутствия относительной (родительской) точки отсчёта, — сообщил мне Искатель. — Развитие энергоструктуры и внутреннего накопителя под необходимый объём энергии потребует от пяти до семи лет. Адаптация ментального тела оператора потребует три-четыре года. Развитие разума и сознания оператора для выполнения нужного перечня работ составит от шести до пятнадцати месяцев в зависимости от интенсивности тренировок».

«То есть, даже если я всё найду под соседним кустом, мне как минимум потребуется не меньше пяти лет, а возможно, и больше, — подвёл я итог. — Правда, это хоть и мизерный, но всё-таки шанс для меня, так что и его упускать нельзя».

Поэтому я немного подумал и спросил у Искателя:

«Что необходимо сделать для запуска и развития этих способностей?»

«Установить их приоритет, присвоить очерёдность активации ментомодулей, отвечающих за их развитие, и провести запуск непосредственно самого процесса их роста и совершенствования, Выполнение этих операций рекомендую отложить на срок после окончательного завершения обязательных мероприятий. Выполнение возможно осуществлять как фоновый процесс или в неактивном состоянии оператора во время прохождения фазы сна или отдыха».

«Ладно, с этим всё понятно, отложить так отложить. Когда закончишь с тем, что уже запланировано на сегодня, приступай к новому пункту, а сейчас просто внеси его в список мероприятий, назначенных на скорое выполнение», — отдал я распоряжение.

Искатель между тем ответил:

«Основные этапы подготовки оператора к созданию ментоструктуры инвертированного телепорта занесены в ближайший план активации ментомодулей и помечены как ожидающие выполнения».

Выслушав этот ответ, мне в голову пришла мысль, что больно уж далеко мы с ментоинтерфейсом отклонились от основной темы разговора.

Ведь началось всё с того, как я попытался узнать, что ещё должен проделать Искатель сегодня для моего дальнейшего выживания, а сам ушёл в такие дебри, что стал планировать уже своё возвращение.

Однако до этого счастливого момента надо хотя бы дожить. А потому нужно отложить разные второстепенные мысли подальше и приниматься за разбор того, что необходимо выполнить в первую очередь.

«Мы остановились на пси-, менто- и интуитивных способностях, — вспомнил я, — и том, что активирована пока всего одна. Та единственная способность, это я так понимаю, чувство интуитивной реакции на опасность? Всё верно?»

«Да», — кратко подтвердил Искатель.

«А другие способности есть? Какие они?» Мне стало интересно, чем одарили меня неизвестные доброжелатели.

«Список составляет более десяти тысяч наименований. Перечислить?»

«Сколько?» Моему удивлению не было предела, я ожидал услышать любое число, но чтобы оно было настолько огромным, это ведь не копейки, которые в таком контексте составят всего десять рублей, а знания и умения, которые в перспективе могут стать моими. Это впечатляло.

«Десять тысяч восемьсот сорок семь», — уточнил Искатель, восприняв моё удивлённое восклицание за прямой вопрос.

«Нет, перечислять не надо. Всё равно я всего не запомню. Думаю, стоит сообщать мне о той или иной имеющейся возможности по мере возникновения потребности в ней. Так и я не буду засорять голову неизвестными и ненужными мне сейчас знаниями и смогу последовательно осваивать оставленное мне неизвестными доброжелателями наследство. Как такой вариант?»

«Принято к выполнению».

«Замечательно. А теперь для начала расскажи мне о тех способностях, что уже активированы, или тех, чьё развитие ты собираешься принудительно запустить в ближайшее время», — попросил я.

«На текущий момент у пользователя запущено формирование и рост четырёх основных направлений развития».

«Так, не понял, откуда четыре-то?» — удивился я.

«Первым приступил к работе ментомодуль, внедрённый в структуру физической и ментальной матрицы тела оператора в момент начала переноса. — Искатель не обратил внимания на мой вопрос и продолжил свой рассказ: — Его деятельность заключается в корневом двунаправленном развитии соответственно физической оболочки и информационно-ментального поля оператора. На физическом уровне происходит постепенное общее укрепление тела оператора, ускорение реакции, повышение регенерации, развитие и укрепление костной и мышечной структур тела. Длительность начального адаптационного периода физического развития оператора колеблется в пределах одного-двух месяцев. На информационно-ментальном уровне происходит общее развитие и стабилизация ментального поля оператора, увеличение его плотности за счёт уменьшения занимаемого объёма. Дополнительное закукливание менто-информационного поля оператора ведёт к его естественной маскировке, что теоретически не должно выделять его на общем фоне (для большей незаметности и маскировки рекомендовано изучить гипнопрограмму „скрыта“). Ментомодулем производится более оптимальное выстраивание каналов прохождения энергии, расширение внутреннего резерва для её накопления, улучшение алгоритмов и принципов распределения и использования энергии. Последовательно происходит встраивание в общую структуру поля оператора управляющих интерфейсов для дальнейшего подключения загруженных оператору ментомодулей и гипнопрограмм. Помимо этого идёт поиск неявных, скрытых или невыявленных способностей оператора, их соотнесение с каталогом доступных ментомодулей и гипнопрограмм, выстраивание их в единую систему для дальнейшего последовательного подключения и использования. При этом происходит естественный минимальный толчковый процесс развития обнаруженных способностей, который начинается без дополнительного ускорения в их прогрессе, обеспечиваемого ментомодулями или гипнопрограммами. Также на этом уровне происходит общее развитие мыслительных способностей оператора, улучшение его памяти, уменьшение времени прохождения сигнала по нейронной цепочке в головном мозге. Помимо этого на данном уровне происходит построение дополнительных нейронитей в головном мозге оператора для более оптимальной и производительной его работы. Это всё приводит к значительному увеличению скорости обработки поступающей информации».

На этом интересном месте до меня донёсся какой-то громкий, но непонятный звук, напоминающий одновременно рык, урчание и попискивание, который заставил меня испуганно вздрогнуть и отвлечься. Сильно удивившись его внезапному появлению, я боязливо выглянул из своего временного убежища и замер, вглядываясь в стену леса, возвышающуюся передо мной, пытаясь рассмотреть хозяина такого внушительного и громкого рыка.

В тот момент, когда я, уже немного успокоившись, хотел снова разлечься в своём небольшом ложе, рык повторился снова и так близко, что я ощутил на себе волну оглушающего звука, ударившую по барабанным перепонкам. Оглохнув на несколько секунд, я забился в самый дальний угол своего маленького мирка, до которого сжалась моя небольшая древесная обитель.

И даже сквозь глухоту я услышал этот чудовищный рык, раздавшийся в третий раз, и он прогремел прямо у входа в моё дупло. Не зная, куда спрятаться от обладателя столь грозного и мощного рыка, я прижался к дальней стенке, спешно снял куртку и обмотал ею одну из рук, слепо выставив её перед собой.

Прождав долгие пять секунд, я всё-таки осмелился открыть глаза и осмотреться. Пещерка, созданная природой в кроне дерева, была пуста. Никого не было рядом со мной. Я ещё раз взглянул на такой близкий вход и, всё-таки решив, что не такая я уж тварь дрожащая, выглянул наружу.

— Мама моя, лучше уж оставаться тварью! — пробормотал я, уткнувшись лицом прямо в оскаленную пасть стоящего напротив меня чудовища и медленно отползая обратно.

Но тут этот громогласный рык повторился вновь. Прозвучавшей волной меня подбросило. Я ничего не понимал, звук шёл прямо из-под меня.

Затравленно наклонив голову, я посмотрел вниз. Как раз между моими ладонями на задних лапах сидело небольшое животное, внешним видом напоминающее простую полевую мышь.

«Это что, оно так рычит?» Моему удивлению не было предела, я даже про стоящего напротив меня монстра сумел забыть на время.

Но сделал я это зря, так как он, монстр, видимо, про меня забывать не хотел, и поэтому доказательство моих мыслей о происхождении рыка последовало мгновенно. Как только громадный зверь, что стоял напротив, попытался сделать движение в нашу с мышью сторону, меня опять сотряс этот громогласный рыкающий звук, и издавал его определённо не монстр.

Уже немного придя в себя от этой каверзы явно неземной природы, я посмотрел на громадное существо, которое после звуковой волны, направленной прямо ему в морду, очумело трясло головой.

«И неудивительно, я бы тоже ей с удовольствием потряс, если бы так не боялся привлечь к себе внимание», — подумал я, уже полностью забравшись в своё дупло, служившее мне неким, хоть и эфемерным, убежищем. Вслед за мной на пороге пещерки появилось это маленькое животное, немного покрутилось у входа и резво юркнуло в одну из незамеченных мной ранее щелей. А я остался ждать, что предпримет монстр, который сейчас должен был находиться снаружи. Но монстр не появлялся.

Прошло более десяти минут, и я набрался смелости вновь выглянуть. За стенами моей обители никого не было.

«В этот раз мне повезло, — с облегчением вздохнул я. — Видимо, заработав сотрясение мозга от того звукового взрыва, что обеспечила нам обоим эта мышь, чудовище ушло, решив немного оклематься, восстановить здоровье и расшатавшиеся нервишки, а отдохнув как следует, оно может и вернуться, как я понимаю».

«Вероятность возвращения хищной формы жизни в ближайшие несколько суток равняется тридцати процентам», — подсказал мне Искатель.

«Почему?» — удивился я, мне, наоборот, казалось, что оно должно, как только придёт в себя, появиться на пороге моего приюта.

«Данное убежище является местом обитания и постоянного проживания естественного природного врага встреченного хищника. Получив отпор на этой территории, хищник будет считать это охотничьими угодьями другой хищной формы жизни, обитающей здесь, и, проиграв противостояние, он сместит ареал своего обитания и охотничьи угодья на другую территорию».

«То есть мне повезло с соседом, и если эта малютка сама не окажется прожорливым монстром, я могу остаться здесь на некоторое время».

«Утверждение оператора верно. В дополнение. Обитающее здесь животное, исходя из строения его тела, передних резцов и факта отсутствия клыков, является мелким хищником, питающимся насекомыми и растительной пищей».

«Но голосок-то у него какой внушительный!» — с долей восхищения подумал я.

«Защитный механизм. Он основан на звуковом низкочастотном и ультразвуковом воздействии на нервную систему природных врагов в среде обитания обнаруженного животного».

«Всё это хорошо. Жаль только, что с таким соседом я и сам скоро оглохну и биться головой об стену начну», — с грустью подумал я, такой заманчивый вариант на первое время обосноваться в незнакомом месте меня бы устроил. Относительно безопасный с собственным защитником под боком.

Но как бы я смог сосуществовать с таким громогласным сожителем в одном маленьком убежище, не представляю.

Но тут Искатель предложил одно решение, которое может помочь частично обойти возникшее у меня затруднение.

«Для нейтрализации негативных последствий звуковой волны можно воспользоваться искусственным фильтром».

«Что это такое?» — поинтересовался я.

«Возможностей оператора после активации ментоспособностей должно хватить на создание и удержание ментоструктуры простого защитного поля первого и, возможно, второго уровней».

«Что даёт это поле?» Хотя мне и из названия было понятно, что оно должно меня от чего-то защитить, но уточнить всё-таки стоит.

«Ментоструктура защитного поля относится к группе простейших защитных средств и представляет собой ментальную плёнку, окутывающую оператора по всей поверхности его тела. В основные функции этой ментоструктуры входит снижение физического воздействия на тело оператора. Величина понижающего коэффициента зависит от вида внешнего физического воздействия, энергетического наполнения ментоструктуры защитного поля и умения оператора поддерживать его стабильность и целостность».

«И это поле сможет мне помочь?»

«Да, защитное поле в некотором роде может выступить акустическим фильтром, который значительно снизит воздействие звуковой волны на органы слуха и нервную систему оператора».

«Неплохо придумано. Как можно создать это поле?» — спросил я.

«Оператору необходимо изучить гипнопрограмму по созданию этой ментоструктуры, но предварительно следует провести активацию ментоспособностей оператора».

«Всё понятно. Значит, пока идём дальше по плану, но после обязательных пунктов осваиваем ментоструктуру защитного поля, — отдал я распоряжение. И тут до меня дошло. — А можно ли эту ментоструктуру использовать при столкновении с хищниками?» — спросил я у Искателя.

«Защита от любых видов физического нападения и является основным свойством этой ментоструктуры».

«Так у тебя должны быть и другие простейшие структуры по нападению и защите?» — уточнил я.

«Да».

«Какие?»

«Двадцать пять защитных и сорок три атакующих ментоструктуры. Перечислить?»

«Я смотрю, кто-то не мелочился, когда снабжал меня багажом знаний. Пока не нужно. Все их я смогу применить только после активации ментоспособностей?»

«Да».

«Понятно. Значит, сначала закончим с обязательными мероприятиями. Только нужно внести в список ещё и какую-нибудь атакующую ментоструктуру. Есть что-то с наименьшими затратами энергии и минимальным временем создания?»

«Структура „Ментальный удар“. Оператор через созданную структуру может произвести толчковое или ударное воздействие на физическую оболочку любого живого или неживого объекта. Сила и дальность воздействия варьируется в зависимости от энергии, вложенной в структуру. При минимальном воздействии сила удара будет соответствовать несильному толчку, при максимальном — может достигать нескольких десятков тонн на квадратный метр».

«Подойдёт. Также добавить изучение этой ментоструктуры на ближайшее время, — отдал распоряжение я и задумался. — Ведь буквально некоторое время назад я готовился употреблять найденную пищу в сыром виде. А теперь я могу это попытаться исправить. Так, это нужно уточнить. Искатель, есть ли какая-нибудь простейшая ментоструктура по созданию огня или выделению тепловой энергии?»

«Три простейшие структуры. Две относятся к атакующей сфере, и одна имеет условно-бытовую направленность».

«Что это за структуры?»

«Первая. Структура „Термический удар“. Оператор через созданную структуру может произвести термическое и тепловое воздействие на физическую оболочку любого живого или неживого объекта. Сила и дальность воздействия варьируется в зависимости от энергии, вложенной в структуру. При минимальном воздействии величина повреждений будет соответствовать несильному ожогу, при максимальном — нагрев поверхности достигает нескольких тысяч градусов.

Вторая. Структура „Огненный шар“. Оператор создаёт автономную ментальноуправляемую структуру высокотермичной плазмы. Степень воздействия одинакова. Затраты энергии на создание структуры дозированы и разделены на три типа структур: малая, средняя, большая.

Различия — в диаметре образованного шара плазмы: пятнадцать миллиметров, тридцать и сто. Дальность действия полёта зависит от ментального уровня развития оператора. К простейшим относится только структура с малым объёмом потребления энергии. Третья. Условно-бытовая структура „Огонь путешественника“. Оператор создаёт локальную структуру процесса ускоренного движения молекул газа в локально заданном объёме пространства. Дальность воздействия — не более двух метров, объём воздействия — не более пяти сантиметров. Сила воздействия одинакова».

«Последнее то, что мне нужно, — понял я, — ведь насколько я помню школьную физику, это и есть процесс горения. Да и две другие способности тоже пригодятся. Вторая структура — вылитый файербол, — подумал я и отдал приказ ментоинтерфейсу: — Искатель, добавить перечисленные ментоструктуры в список предназначенных для изучения».

«Принято».

Пока я переживал эпопею со встреченным чудовищем и размышлял над тем, что же мне делать дальше, какими возможностями я, оказывается, обладаю и как мне их использовать, в лесу начал сгущаться сумрак.

«Похоже, наступает вечер», — решил я.

Произошедшее приключение несколько взбодрило меня, и желание свалиться и уснуть отошло на второй план. Хотя, возможно, это было вызвано тем, что, несмотря ни на что, я всё-таки успел немного отдохнуть.

«Странно, что я не так сильно хочу есть и пить», — подумал я, ведь последний мой обед был ещё дома и с того времени прошло уже больше пятнадцати часов.

«Жизненный цикл и метаболизм оператора переведены в режим минимизации потребления энергии», — удивил меня ещё одним фактом из самостоятельной жизни моего тела Искатель.

Ну, если пока есть я не хочу, а идти и исследовать окрестности в моём положении — это то же самое, что искать приключения на свою голову, в этом случае лучше я продолжу узнавать те способности, которыми меня одарили при переносе сюда.

Решено — сделано. С этими мыслями я обратился к Искателю для продолжения его увлекательного рассказа.

* * *

«В прошлый раз мы остановились на первичном ментомодуле, по-моему, — напомнил я Искателю, хотя был уверен, что ему это и не особо-то нужно. — Что там дальше?» — спросил я у него.

«Ранее был перечислен общий список основных выполняемых работ первого активированного ментомодуля. Именно на этом шаге оператору предоставляется возможность произвести непосредственное подключение к встроенному в общую структуру первичного ментомодуля активированному ментоинтерфейсу. Деятельность первичного ментомодуля осуществляет основные изменения в менто-информационной и физической матрице оператора. Длительность его работ не регламентирована и продолжается всё время, обеспечивая постоянное совершенствование структуры менто-информационной и физической матрицы, чей рост непосредственно зависит и в итоге ограничен максимально возможными параметрами развития оператора».

«Получается, я буду совершенствовать своё тело и дух до тех пор, пока не достигну этих пресловутых параметров? Верно?»

«Да».

«И сколько времени мне на это потребуется?»

«Недостаточно данных для построения прогноза».

«Ну да ладно, всё равно это перспектива далёкого будущего. Но делает этот ментомодуль немало, — подумал я. — И главное, это всё мне? И модуль этот первый в цепочке других доставшихся мне подарков. Правда, как мне кажется, он основополагающий, но зато более мелких дополнений должна быть целая куча. Хотя за такие бонусы должны и спросить в конце концов сторицей», — решил, посмотрел куда-то вверх, где могли обосноваться эти самые «концы», никого и ничего не увидел, ещё раз осмотрелся, уселся поудобнее и приготовился слушать дальше.

Искатель продолжил свой рассказ:

«Первая активация послужила основным толчком в общем развитии и укреплении структуры матрицы оператора, тем самым дав возможность проводить дальнейшие доступные оператору изменения».

«С этим в общем-то понятно, ни с того ни с сего ничего не получается, и именно какой-то стартовый капитал мне и выдали», — пришло мне понимание той невнятной кучи неразобранного материала, что обосновался у меня в голове.

«Вторым был активирован ментомодуль, отвечающий за эволюцию и рост ментальных способностей. Он задал основное направление по развитию ментального потенциала оператора. Эта способность даёт оператору возможность создания и управления ментоструктурами. От развития этой способности зависит сложность построения ментоструктур. Уровень влияния на ментоструктуры определяется уровнем доступной оператору энергии и точностью управления ею. Именно после подключения этой способности оператору станет доступно изучение гипнопрограмм по созданию различных ментоструктур».

«Это значит, что на этом этапе можно изучить структуры защитного поля и ментального удара?» — спросил я у ментоинтерфейса.

«Верно, но данная практика не приветствуется, так как на запоминание и изучение ментоструктур сразу после активации ментоспособностей потребуется гораздо больше времени, чем на обучение применению этих же структур после минимального периода адаптации».

«Ясно, тогда не буду нарушать составленный тобой более оптимальный график обучения», — решил я и приготовился слушать дальше.

Мне уже стало понятно, что без этих знаний и возможностей мне тут не прожить, особенно после недавней встречи с большезубым монстром. Первое осознанное знакомство с местной фауной я пережил как-то более спокойно, вероятно, змея или кто-то на неё похожий, пока я не встретился с ней нос к носу, меня не очень впечатлила.

А главное, мне стало действительно интересно, чем же меня одарили мои неизвестные доброжелатели и как сильно «благодарить» мне их при встрече, буде такая состоится.

Искатель, не получив от меня больше никаких комментариев, продолжил рассказывать:

«Третьим был активирован модуль, отвечающий за развитие интуиции и вероятностного прогнозирования. По сути, это направление является эволюционным смешением ментальных и пси-способностей в развитии оператора. Это единственная способность, которая не требует периода адаптации и начинает работать на максимально возможном для текущего оператора уровне. Её совершенствование заключается в дополнительных возможностях, которые постепенно сможет осваивать оператор. Данное направление не являются приоритетным, но есть несколько областей деятельности, где оно необходимо. Интуитивное и вероятностное прогнозирование является основой всех комплексов и программ по повышению шанса на выживание оператора. Поэтому следующим модулем будет подключено чувство интуитивного ощущения опасности и реакции на неё».

«Так, значит, я стал неким интуитом и немного пророком, если я прав в плане вероятностного прогнозирования. Интересно, как у меня теперь с азартными играми? Хотя я и не любитель, но нужно будет и этот аспект проверить, в жизни всё может пригодиться».

Искатель же продолжил:

«Как и было запланировано, четвёртым активировали упомянутый выше ментомодуль, отвечающий за развитие чувства интуитивного реагирования на опасность и правильной реакции на неё. Он позволяет на уровне ощущений определить степень опасности при нахождении в том или ином месте, угрозу, исходящую от тех или иных существ, сможет подсказать правильный шаг в критической ситуации, поможет выстроить последовательность необходимых действий, чтобы максимально нейтрализовать обнаруженную угрозу. Одним из главных достоинств этой способности является интуитивное чувство наиболее уязвимых точек противника и наименее защищённых участков оператора, что даёт неоспоримое преимущество в бою. Кроме того, это чувство прививает оператору способность прислушиваться к общему окружающему фону и улавливать направление векторов опасности, угрозы, интереса или тревоги, исходящие от мыслящих существ, обитающих вокруг. Для правильной отработки и своевременной реакции на опасность требуется постоянное совершенствование, использование и развитие этой способности».

Ну, с этим всё относительно понятно, полезные качества, тем более в сложившейся неопределённой ситуации, в сомнительных перспективах на будущее и очень уж наглядных примерах сурового настоящего.

«Только почему я не почувствовал того монстра?» — заинтересовался я и адресовал вопрос Искателю.

«Он не представлял непосредственной угрозы», — ответил Искатель.

— Чего?! Ты бы видел его размеры, а зубки! Не представлял угрозы… — пробормотал я.

«Чувство опасности оценило степень угрозы хищника, выявило, что он не представлял непосредственной угрозы, так как оператор находился под временной защитой ещё одного обитателя этого древесного дупла, и не сработало. Дополнительно понижающим фактором срабатывания интуиции послужил высокий эмоциональный накал оператора, в котором он находился на тот момент. Это временное явление, и оно пройдёт со стабилизацией менто-информационного поля».

«Получается, несмотря ни на что, я, как бы ещё не зная всего, что происходит снаружи, смог оценить степень опасности?» — уточнил я.

«Да».

«Понятно. И что там осталось по последнему направлению?» — спросил я об оставшемся неосвещённым ментоинтерфейсом активированном модуле.

«Следующим сегодня должен быть активирован ментомодуль, отвечающий за развитие пси-способностей. Эта способность позволят оператору с помощью прямого влияния его сознания производить различные манипуляции над менто-информационными полями».

«Так, поясни, я что-то не понял?» — попросил я у Искателя, так как на самом деле не очень понимал, чем эта способность отличается от ментоспособностей.

«При работе через ментал воздействие как на самого оператора, так и на окружающий мир производится через созданные оператором ментоструктуры. При работе через пси оператор силой своего сознания непосредственно воздействует напрямую на менто-информационные поля, окружающие оператора».

«Теперь понял. Во втором случае не нужны структуры. Но тогда должны существовать какие-то отличные от ментальных возможностей способности?»

«Да. Например, способность, рекомендованная к изучению в первую очередь. Это смысловая мыслеречь. Она позволяет наладить простые способы общения с любыми существами, обладающими менто-информационным полем. Она работает на уровне прямой передачи смысловых мыслеобразов в ментальную структуру поля собеседника. Кроме того, она в кратчайшие сроки позволяет изучить необходимый язык общения или наладить контакт с любым существом, обладающим разумом».

«Согласен с тобой, полезная способность. Ставь её в очередь на изучение, — отдал очередное распоряжение я. — Так, но это ведь ещё не всё», — вспомнил я о ещё нескольких неупомянутых модификациях, которые должны были провестись.

«Неозвученными остались две способности из обязательного к изучению списка и три дополнительно добавленные к изучению способности, необходимые для построения инвертированной телепортационной арки».

«Хорошо, рассказывай. Хотя с тем, что необходимо для построения арки, более-менее понятно, это развитие энергоструктуры тела, ментального поля и разума. Я прав?»

«Да. Только есть несколько уточнений. Развитие энергоструктуры относится к физическому становлению оператора и потребует от него выполнения ряда упражнений и техник физического укрепления и совершенствования тела. Их изучение возможно через прямую загрузку информации о них из гипнопрограмм в мышечную память оператора, что значительно сократит время на их освоение».

«Это возможно выполнить сегодня?» — спросил я.

«Выполнение данного типа операций возможно в любое время, единственное, что для этого нужно, — это состояние медитативного покоя на время инсталляции гипнопрограммы».

«Ясно. Что там дальше?»

«Развитие ментополя происходит постоянно и уже запущено. Эта опция является одной из основополагающих в первичном ментомодуле, внедрённом оператору. Способность развития возможностей разума напрямую зависит от развития пси-способностей и уже прошла процесс своей активации. Для её развития необходимо проводить ряд медитативных упражнений, техника выполнения которых будет установлена оператору вместе с активацией пси-способности».

«Значит, с этим разобрались, просто так всё не даётся и придётся выполнять ряд необходимых упражнений для совершенствования активированных мне способностей», — решил я.

«Выводы оператора верны, — подтвердил моё умозаключение Искатель и продолжил: — Далее будет проведена активация ментомодуля, отвечающего за развитие чувства точного определения направления и ориентации. Эта способность относится к классу интуитивных, когда оператор на чувственном уровне будет знать место нахождения и вектор направления к нужной ему точке или объекту в пространстве. Чувство начнёт действовать сразу после инициации и будет зависеть от максимально возможного развития интуитивных способностей оператора».

Здесь всё было относительно ясно, и поэтому я стал ожидать продолжения.

«Последней из обязательного списка проходит активацию одна из важнейших способностей исследователя и путешественника. Комплексным ментомодулем, задействующим уже подключённые на предыдущих этапах способности, будет инициировано чувство ментального набора структур, позволяющих определять наличие любой мозговой активности на всём диапазоне своего действия. Радиус поиска полностью зависит от способностей оператора и доступной ему энергии. Эта способность позволяет также определять и находить как одиночные, так и групповые или массовые излучения мозговой деятельности или скопления разумных существ. Например, города и села. Чем большее излучение, тем больший радиус поиска его источника доступен оператору».

«Интересно, даже очень. Но у меня возникает вполне закономерный вопрос: как мы всё это успеем проделать за какие-то шесть часов моего отдыха?» — заинтересовался я.

«Полная активация не потребуется, — ответил Искатель, — необходим только первоначальный толчок для её автономного запуска и работы».

«Ну, если так, то давай приступать. План активации и список способностей у нас уже есть, осталось только его реализовать, — констатировал я и подумал, что уже достаточно устал, пора бы немного отдохнуть. Поэтому начал уже в который раз за сегодня устраиваться спать. — А то глаза вон уже слипаются», — заметил я и непроизвольно закрыл их, и меня стал накрывать беспробудный сон усталого путника.

Но неутомимый Искатель напомнил, что часть из перечисленных способностей ещё не активирована и работу над их инициацией необходимо совместить с фазой отдыха.

«Что от меня для этого нужно?» — утомлённо спросил я.

«Нужно формальное согласие оператора на начало проведения процедуры активации способностей», — ответил ментоинтерфейс.

«Тогда я согласен», — пробормотал я и провалился в крепкий сон. Начисто забыв о том, что нужно было подумать о том, что у меня могут быть ночные гости, приход которых в общем-то нежелателен.

Но об этом подумало ещё одно существо.

* * *

Высунувшись из своей норки, обыкновенный лесной рыкун посмотрел на беспечно уснувшее в глубине дупла его дерева большое, но не опасное животное и уже хотел вернуться обратно, но что-то его заставило остановиться.

Покрутившись у входа и понюхав воздух, рыкун по большой окружности обежал животное, поселившееся в его дупле, осмотрел его ещё раз и подумал о беспечности этого молодого детёныша. Ведь взрослый зверь всегда досконально обследует место своей будущей ночёвки и не станет спать там, где ему может угрожать опасность. А себя рыкун считал очень опасным.

Поэтому, сделав ещё один почётный круг, он решил помочь детёнышу и, усевшись у входа в дупло, стал следить за окружающим теперь уже не только его жилище лесом.

Глава 2

Ментоинтерфейс серии «Искатель-1» пребывал в логическом затруднении. Данный оператор не подпадал ни под один из известных ему шаблонов. Стартовая серия установок и параметров не соответствовала ни одной из настроечных таблиц. Набор закачанных ему ментомодулей и гипнопрограмм превосходил текущие возможности обработки и оперативного использования как самого оператора, так и инициированного ментоинтерфейса.

Проведя повторное исследование, ментоинтерфейс составил новую настроечную таблицу индивидуально под данного оператора. Вычисленные и зафиксированные параметры принципиально не годились для проведения любого типа работ, но к этому времени первичный ментомодуль уже вступил в действие, и его остановка привела бы к фатальным результатам для оператора. Поэтому прохождение процесса изменений, вносимых им, нуждалось в постоянном контроле и корректировке.

Выявив основную составляющую происходящих модификаций, Искатель всё-таки смог стабилизировать работу первичного ментомодуля, настроив его под индивидуальные параметры оператора. Неожиданно налаженный процесс стал с геометрической прогрессией увеличивать скорость своей работы. Но, несмотря на это, он проходил, не выбиваясь за рамки установленных погрешностей, правда, очень неравномерно относительно каждого из направлений развития.

И здесь начиналось то, чего ментоинтерфейс понять не мог. Эта ситуация являлась противоречащей сути теории развития, на основании которой Искатель проводил все свои расчёты и которая являлась базовым постулатом его собственных установок и настроек.

Первичный ментомодуль должен был определить наиболее сильное и оптимальное направление развития оператора и инициировать только нужный диапазон способностей. Здесь же работа проходила не только в двух направлениях, как первоначально зафиксировал ментоинтерфейс, но и ещё в нескольких, информации по которым у Искателя не было, но он фиксировал наличие разнонаправленных векторов, процесс проталкивания которых проявился в последнее время. И это развитие циклически повторяло свои попытки активации определённого типа способностей, которых изначально у оператора не было, но по мере многократного повторения серии обращений первичного ментомодуля они проявлялись и начинали развиваться самостоятельно.

Однако главным было то, что Искатель не мог предсказать, когда действие ментомодуля по поиску и запуску неизвестных векторов развития оператора прекратится.

Решив самостоятельно не проводить никаких действий для экстренного торможения работы ментомодуля, так как он функционировал в рамках допустимых погрешностей, Искатель наметил поставить в известность оператора и уже потом согласовать с ним план своих дальнейших работ по необходимости прекращения действия первичного ментомодуля.

Перепроверив все полученные результаты, Искатель убедился, что проведению обязательных мероприятий, помеченных на текущее выполнение, эта необычная работа первичного ментомодуля нисколько не помешает. Поэтому переключился на следующие шаги, обязательные к реализации, предварительно в логах работы отразив факт необычного поведения первичного ментомодуля.

Несмотря на то что параллельное проведение работ не должно было повлиять друг на друга, ментоинтерфейс в своих алгоритмах построения и инсталляции структур и гипнопрограмм учёл все возможные помехи, вызванные совместным и таким странным процессом их прохождения.

Проверив всё ещё раз и удостоверившись в правильности своих выводов, ментоинтерфейс приступил к запланированным действиям. Последовательно запустив установку и развёртывание необходимых ментомодулей, он стал проводить параллельную обработку и подготовку к последующим инсталляциям ментомодулей и гипнопрограмм, обязательных для прохождения всех этапов запланированных мероприятий.

Составив необходимую последовательность действий и автоматизировав её своевременное дальнейшее выполнение, он снова проверил очерёдность активации ментомодулей и гипнопрограмм и, убедившись в её положительном результате, переключился в режим мониторинга и оперативного контроля.

Через некоторое время выяснилось, что разум оператора пока не был подготовлен к оперативной обработке того массива информации, который предполагался для выполнения ряда текущих модификаций. Не хватало памяти для размещения нескольких ментоструктур.

Искатель, просмотрев наличную базу данных, смог найти один из простейших вариантов решения. Для временного развёртывания структур, необходимых в процессе активации, на непродолжительный срок их можно было размещать напрямую в выделенном участке мозга оператора, отвечающем за кратковременную или долгосрочную память. Приняв данную рекомендацию к исполнению, ментоинтерфейс выделил необходимый участок памяти, найдя последний целостный кусок воспоминаний оператора, заархивировал его и временно поместил в своё собственное хранилище. Обратно он рассчитывал вернуть этот объём воспоминаний уже после завершения всего процесса запланированных инсталляций.

Убедившись в успешности применённого решения, Искатель перешёл в режим мониторинга.

На очередном переключении ментомодулей, отследив ряд вносимых модификаций, ментоинтерфейс заметил, что сознание оператора самостоятельно, без его помощи, поглощает простейшие гипнопрограммы. Решив разобраться в неправомерности такого способа обработки информации, он переключился на вновь обнаруженную проблему.

Выделив необходимый участок сознания оператора, Искатель постарался подключиться к нему напрямую, но у него из этого ничего не вышло. Начав исследовать обнаруженную аномалию, ментоинтерфейс не обратил внимания на то, что эта странная область сознания постепенно начала опутывать его поле неким коконом ментальных нитей, которые всё плотнее вплетались в его структуру, постепенно вытягивая из ментоинтерфейса энергию и поглощая его менто-информационное поле.

Искатель слишком поздно заметил это паразитическое влияние, оказываемое на него этой странной областью сознания оператора, и уже не мог ничего сделать, бессильно наблюдая, как его структуру всё быстрее и быстрее поглощает непонятная аномалия, образовавшаяся в разуме оператора. А уже через несколько минут от ментоинтерфейса универсального серии «Искатель-1» ничего не осталось.

Обнаруженная аномалия после полного поглощения Искателя претерпела достаточно сильные преобразования и приобрела некоторые его черты, но чуть позже вновь вернулась к своему первоначальному виду и остановила свой рост. Поглощение гипнопрограмм аномалия не прекратила, но сейчас это были уже не только простейшие из них.

Первые мгновения она всё так же находилась в той же области сознания, где и была обнаружена. Но по прошествии нескольких минут переместилась в одну из зон, активированных первичным ментомодулем, и была она как раз из тех, информации о которых у Искателя не было.

Работа же, начатая ментоинтерфейсом, продолжалась в автоматическом режиме, ничем не прерываемая.

* * *

Поднялся я как по будильнику, проспав ровно шесть часов — точное знание времени прочно засело у меня в голове, — отдохнувший, выспавшийся и полностью восстановивший силы.

«Как заново родился», — пронеслась мысль в моей голове.

Немного понежившись на своём несколько твёрдом ложе, я постарался понять, что же произошло такого, что мне всю ночь снились настолько необычные сны, воспоминания о которых уже испарились, но оставили о себе какой-то след загадочности и неизвестности.

«Вроде не пил». Воспоминания прошлого вечера упорно не хотели выстраиваться в последовательную цепь событий.

Полежав ещё немного, я понял, что мне всё же нужно открыть глаза и посмотреть вправо, так как меня не покидало ощущение настойчивого взгляда, идущего оттуда.

«Неужели я вчера кого-то подцепил? Когда успел? Ведь ясно помню, что дошёл практически до дома. Правда, дальше — звенящая пустота. Видимо, сосед угостил? Но тогда, кто это на меня смотрит? Значит, кого-то нашёл, кого потом пригласил к себе. А у нас во дворе я вряд ли с кем-то смог бы зацепиться, и так всех знаю, а они знают меня. Ничего бы не получилось. Или… Не может же быть, что это Лена?»

Другую девушку мне сложно было представить. Моя подруга — единственная, которая спокойно могла прийти в мою холостяцкую квартиру и остаться на ночь. Никогда не мог понять, что же нас объединяет и какие нас с ней связывают отношения. Вернее, связывали. До прошлой недели. А потом она сказала, что я не тот, кто ей, оказывается, нужен. И теперь нам действительно стоит остаться просто друзьями.

«Видимо, и остались. Или я чего-то не понимаю. — Придя к такой мысли, мне всё-таки удалось открыть глаза и посмотреть вверх. — Что это у меня с потолком? — Над головой была явно сделанная под древесный срез поверхность. — Или это не у меня? — запоздало пришла вполне логичная мысль. — Но тогда у кого я? Это точно не квартира Лены или соседа Степана. Где это я нахожусь? — И уже более осмысленно, а также всё быстрее приходя в себя, осмотрелся кругом. — Что-то не сильно обстановка смахивает на чью-то квартиру. Скорее, какую-то пещеру напоминает или большую нору. Не знаю, что-то мучают меня какие-то дурные предчувствия».

Додумав эту свою мысль до такого вот логического заключения, я повернул голову и справа увидел большой вход. Направленный на меня заинтересованный взгляд явственно чувствовался именно с этого направления. Немного задумавшись, от кого и откуда он может исходить, я как будто увидел перед собой голубоватую полупрозрачную линию, упирающуюся в небольшой бугорок у входа.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я и сделал движение, чтобы пододвинуться поближе и рассмотреть всё получше.

Неожиданно бугорок ожил и, сев на задние лапы, посмотрел на меня бусинками глаз на удлинённой мордочке.

— Ты кто? — глупо спросил его я.

Но потом до меня дошла вся нелепость ситуации. Сидит человек и разговаривает с мышью.

Ещё раз посмотрев на мелкого грызуна, так и не сдвинувшегося с места, я наконец смог поднять взгляд выше и только тут заметил в проёме пещеры расстилающийся за её пределами лес. Или джунгли. Было не очень понятно. Но то, что он дикий, было видно даже отсюда. И какой-то странный. Но в чём заключается эта странность, я разобрать не мог. Какая-то деталь всё время ускользала от моего внимания.

«Откуда тут лес? Да ещё такой непонятный?»

В нашем пригороде только одни хвойные, это я зная наверняка, приходилось по паре раз в год выезжать на шашлыки. А так я сугубо городской житель, и как меня могло занести в такую гущу, даже представить не мог.

«Так, нужно понять, что вчера произошло», — решил я и постарался воспроизвести по секундам весь предыдущий день и всю цепочку событий, его сопровождающих.

Но они обрывались на том моменте, когда я увидел подъезд своего дома.

Ещё раз осмотревшись вокруг в надежде заметить хоть какую-то зацепку, я вновь остановил свой взгляд на спокойно сидящем на задних лапках зверьке у входа.

«Видимо, ты единственный, кто может рассказать мне, что же здесь происходит», — подумал я, смотря на него.

«Детёныш пришёл, потом спал, я охранял», — прозвучало у меня в голове.

«Понятно, детёныш спал, я охранял», — несколько заторможенно повторил я про себя эту родившуюся в моём сознании фразу.

Но потом до меня дошло. Какой детёныш? Кто охранял? Что вообще происходит? Где я?

У меня всё ещё не получалось сосредоточиться и сообразить, где я всё же нахожусь и что происходит. Почему я здесь и где оно, это здесь?

Решившись, я поднялся и хотел пролезть к выходу. Но тут опять в моей голове проступили слова:

«Рыкун спать, детёныш охранять».

И маленький зверёк шмыгнул в какую-то небольшую норку у входа в…

А собственно, что это?

И я выглянул наружу.

«Лес. Лес кругом. А я в какой-то пещерке».

Оперевшись на руки, я почувствовал, что поверхность под ними не напоминает ни землю, ни асфальт, ни камень.

«Тёмного цвета, больше похоже на необожжённую глину». Приглядевшись, я понял, что всё-таки ошибся и это не глина. Но тогда что?

Выбравшись полностью, я встал на достаточно свободную и просторную площадку или опушку у подножия той горы, где располагалась пещерка, в которой произошло моё побуждение. Здесь было гораздо светлее. Сквозь кроны пробивался немного сумрачный зеленоватый свет.

Я огляделся. Впереди, метрах в пятидесяти, и по бокам, примерно на таком же расстоянии, располагался какой-то странноватый непроглядный лес.

«Что за Беловежская пуща?»

Странный какой-то лес, никакого слоя листьев, хвои и сушняка под ногами. Ну, хоть птички поют, и то хорошо.

Я стоял и как заведённый вертел головой, пытаясь понять, что же меня смущает в окружающем буйстве зелени.

И тут, присмотревшись к ближайшему дереву, понял: оно цельное. Нет ни ветвей, ни отдельных листьев. Есть только толстый ствол и мясистое полотно его кроны.

«Действительно, необычно», — подумал я, приблизившись.

Дерево походило на огромный вытянутый шпиль и было очень высоким, метров сорок или около того, и не являлось самым высоким в этом лесу, дальше угадывались ещё большие гиганты. Несколько смущало направление их роста, казалось, что с удалением они растут как бы расходясь в стороны, но ещё дальше появлялись деревья, имеющие уже совершенно другой наклон и размер.

«Что за странный лес? — уже в который раз подумал я, оглядывая близрастущего лесного гиганта. — Нет, вы точно больше на странные листья походите, чем на деревья». Мысленно сказав это расположившемуся напротив меня представителю лесной братии, я развернулся в сторону пещеры и пошёл обратно, чтобы рассмотреть скалу, в которой располагалась моя пещерка.

Вся её поверхность была испещрена какими-то наростами, трещинами и маленькими уступчиками.

«Как-то мне представлялись скалы совершенно по-другому. По крайней мере, те, что я в кино и по телевизору видел», — рассматривая эту прямую и отвесную стену, раздумывал я.

Заметив, как по одной из трещин пробирается какой-то необычный жук, я, отслеживая его движение, поднял глаза кверху, да так и замер.

— Это что ещё такое? — удивлённо пробормотал я, рассматривая нависшую надо мной скалу. Снизу было не очень понятно, что за массив расстилается надо мной в пятидесяти или шестидесяти метрах.

Странно, что я не обратил на это внимания сразу. Но тут могло сказаться то, что я в тот момент сосредоточился на деревьях перед собой и прошёл к ним. А у самой скалы даже как следует не осмотрелся.

«Я что, под мостом?» — постарался выдвинуть я хоть одну более-менее достоверную версию. Но в это верилось достаточно слабо. Слишком невероятно это выглядело.

Захотев разобраться в увиденном получше, я решил отойти немного в сторону деревьев, росших справа, и оттуда уже посмотреть, что делается вверху.

Двигаясь несколько торопливо — мне всё-таки было интересно, что это за огромный мост или гряда простирается надо мной, — я быстро добрался до леса. Войдя в него, я стал пробираться вперёд. В лесу оказалось почему-то несколько светлее, чем у скалы, хотя, по идее, под деревьями теоретически должна была присутствовать тень.

Оглядываясь назад и периодически поднимая голову вверх, чтобы увидеть край той поверхности, что проходила надо мной, я все шёл и шёл. И вдруг неожиданно, перепрыгивая очередной овражек, а они стали периодически попадаться на моём пути, я наткнулся взглядом на ясно различимый обрыв.

«Так я что, на плато? — удивлённо подумал я. — Но что тогда такое сверху?» И я поднял взгляд вверх.

Неподвижная поверхность так и замерла на месте, никуда не девшись.

«Не понимаю, — констатировал я и осторожно подошёл к краю обрыва. — А это и не край, а пологий спуск». Увидев продолжение пути, я двинулся дальше.

Но, сделав несколько шагов, замер и осторожно отступил назад. Передо мной простиралась бездна, упирающаяся в какой-то туман внизу.

«Высоко падать», — понял я, оценив расстояние от моего места до царившего внизу сумрака, и не факт, что там конец пути, а не продолжится долгое падение.

И тут мои глаза выделили так долго недостающие детали головоломки, которая всё не могла сложиться у меня в голове.

«Это дерево», — тупо констатировал я.

Всё сходилось. Просто оно было так огромно, что, находясь на нём, я не мог оценить его реальные размеры. Но, посмотрев в эту бездну, я увидел то, чего мне так не хватало. Я увидел перспективу. Длинные тёмные отростки, отходящие от исполинского ствола, скала же, располагающаяся сверху, — ещё одна ветвь этого гигантского дерева. А тот лес, что я видел у входа, — это всего лишь малые ветви дерева и его листья.

В изумлении сделав несколько шагов назад, я уже новым взглядом осмотрел всё кругом. С края этой громадной ветки открывался прекрасный вид на переплетение исполинских деревьев и их гигантских ветвей, образующих целый надземный мир. Не наш мир. На Земле такого леса быть не может.

«Теперь я точно могу сказать: я точно не на Земле, — как-то слишком спокойно констатировал я. Никакой паники или упаднического настроения. — Мои друзья так пошутить не смогли бы. — Невольная шутка вырвалась у меня — простое принятие этого факта как уже доказанного и состоявшегося события. И никаких сомнений. — Надо возвращаться назад, неизвестно, что меня может поджидать под каждым кустом, хотя кустов здесь в обшем-то и не видно, — решил я и направился к тому месту, где пришёл в себя. — Необходимо осмыслить положение, в котором я оказался, и подумать, что делать дальше. И вообще, есть ли у меня хоть небольшой шанс до этого „дальше“ дожить. Но почему и нет, ведь сколько-то я тут уже пробыл, и пока ничего, лишь только на этого маленького грызуна наткнулся. Да, а не болен ли я? А то какие-то явно не мои мысли в голове. Может, это шизофрения, и я сейчас в виде одного из растений, пускающего слюни, лежу в какой-нибудь уютной палате? — Эта мысль даже заставила меня остановиться. Но, постояв немного, я осознал, что это сейчас не имеет принципиального значения. — Да даже если и так, — решил я, — то тогда мне уже точно всё равно, из состояния глубокого замещения личности, насколько я знаю, ещё не научились выводить пациентов. — Пройдя ещё немного, подумал: — Как же странно размышлять о своём сумасшествии!..»

В этот момент я дошёл до своего пристанища и присел на кору толстенной ветки у входа в небольшое дупло в стволе этого древесного гиганта.

— Надо принять всё это за данность, — задумчиво сказал я, рассматривая ближайшее дерево — всего лишь обычный (ага, самый обычный такой) древесный листик.

Но в душе всё ещё жило сомнение и неимоверное удивление.

«Это невероятно», — наконец дошёл до меня весь смысл того положения, в котором я оказался.

Один, неизвестно где и когда. Без оружия, в полном опасностей и ловушек гигантском, нет, даже исполинском лесу. С призрачными и неясными надеждами и перспективами на будущее. Полная неизвестность.

И одиночество. Я сугубо социальный тип, работа в небольшом коллективе, друзья и товарищи, знакомые и родственники. Постоянная информационная подпитка в виде телевизора, компьютера и Интернета. Но тут никого и ничего подобного не было, разве что этот небольшой грызун, встреченный после пробуждения.

Что делать? — встал передо мной извечный вопрос, беспокоивший наших предков. Как обеспечить своё существование, питание, проживание? Что мне для этого нужно?

«Почему я раньше не увлекался какой-нибудь бредятиной типа экстремального туризма или не был из тех Робинзонов, что с голыми руками уходили в тайгу, чтобы поближе, видите ли, быть к природе. Зато теперь у меня есть все шансы окунуться в эту экзотику с головой, — посокрушавшись, пошутил я над собой. — Правда, есть и несколько плюсов. Вставать рано не надо, отдыхай когда хочешь, делай что хочешь. Живи как хочешь. Ну или по крайней мере уж точно как сможешь. Это ведь полная свобода. Только что с ней делать, пока не очень понятно».

Я прикрыл глаза, хотел посидеть так и собраться с мыслями, но как только сосредоточился, мне предстала странная и необычная картина. Всё пространство вокруг расцвело множеством разноцветных красок и линий, струящихся по всем направлениям и находящихся абсолютно везде.

Встряхнув головой в надежде, что эта какофония цвета пропадёт, я только добавил новых подробностей. Мне стали видны не только какие-то непонятные разноцветные и однотонные линии, каналы, потоки и небольшие или большие озёра, но и множество крупных и мелких пятен, в громадном количестве окружающих меня.

«Ну вот, уже какие-то цветовые галлюцинации начались», — даже не пошевельнувшись, достаточно спокойно констатировал я этот факт и открыл глаза.

Меня окружал по-прежнему всё тот же никуда не девшийся лес.

«Хотя — нет. Тогда что это?»

Я снова прикрыл глаза и постарался сосредоточиться. Мгновение — и мир опять обрёл всю палитру цветов.

«Непонятно, это я что-то вижу или как-то представляю что-то, чего не вижу обычным зрением. Всё непонятнее и непонятнее. Совсем запутался».

И вдруг мне вспомнилась одна деталь, на которую я не обратил внимания в момент своего пробуждения. Когда я почувствовал взгляд со стороны и стал искать его источник, то от меня к тому грызуну пролегала светлая голубоватая линия. И появилась она в тот момент, когда я захотел найти того, кто на меня смотрит.

«Это что, мне нужно просто захотеть увидеть?» Осознав эту простую истину, я решил поэкспериментировать. Открыв глаза и оглядевшись вокруг, я удостоверился, что всё ещё нахожусь на этой огромной ветке перед входом в пещерку один. Сконцентрировав взгляд в одной точке и сосредоточившись, я постарался воспроизвести то состояние, когда у меня получалось увидеть это множество невидимых цветов, окружающих меня.

Ничего не выходило. Как я ни старался, с открытыми глазами я не мог увидеть ту вторую картину мира, но, закрыв их, я без труда мог это сделать.

«Ясно, я что-то делаю не так. Утром голубой лучик точно был. Чёткий и хорошо видимый, хотя и полупрозрачный».

И тут я понял, что тогда, забывшись, просто сидел, расфокусировав взгляд, и старался осознать, что произошло и где я, а не думал о том, чтобы найти источник взглядом. Это чуть позже, когда уже увидел линию, я захотел разобраться с этим. Поэтому и сейчас постарался расфокусировать взгляд и при этом, не особенно напрягаясь, загрузил свою голову посторонней задачей. Для начала стал в уме повторять таблицу умножения, затем расчёт различных тригонометрических функций, а потом, увлёкшись и совершенно отстранившись от окружающего мира, стал разрабатывать алгоритм работы одного поискового запроса, над которым как раз трудился в тот последний день.

И вот именно в этот момент, когда я совершенно не думал о том, что происходит вокруг, а моё сознание было где-то в стороне, мир расцвёл тем соцветием красок, которые появлялись, когда я закрывал глаза.

Проявившись, этот раскрашенный мир не желал уходить. Я сосредоточился на нём, рассмотрел во всех ракурсах, закрывал и открывал глаза, но всё время видел его.

Та пестрота, что стала царить вокруг, не давала сосредоточиться. Слишком ярко. У меня разбегались глаза, я не мог выделить одно на фоне другого. Такой взгляд на мир сделал всё только хуже, чем было до того, пока я не видел этих скрытых красок мира.

«Увидеть их я смог, теперь бы нужно уменьшить их интенсивность», — понял я, ведь это было наилучшим решением возникшей проблемы.

И только я этого захотел, как интенсивность красок заметно спала, так что стала не особенно выделяться на фоне окружающего мира, а гармонично вплелась в его структуру.

«Смотри-ка, а тут пожелание сработало: только захотел, и стало как надо, идеально подошло — и не мешает, и всегда присутствует».

Подумав об этом, я решил проверить и обратный эффект.

Мир опять приобрёл аляповатость красок и пестроту.

Поняв принцип, я поигрался несколько раз со своей способностью видения мира. В итоге выяснил, что у меня получалось регулировать интенсивность видения этой цветной структуры мира, но полностью я от них избавиться теперь не мог.

Оставив то гармоничное сочетание, что у меня получилось в первый раз, я уже новым взглядом осмотрел пространство, простилающееся передо мной.

Широкий изумрудно-зелёный канал шёл от меня и дальше в направлении ветви, расходясь более тонкими линиями по направлению отростков и листьев. Обернувшись, я понял, что этот канал является оттоком от ещё более полноводной реки тёмно-изумрудного цвета, идущего внутри ствола всего дерева.

«Если следовать канонам изредка читаемого фэнтези, то это, видимо, какой-то вид энергии. И коли она струится в теле лесного гиганта, то, скорее всего, относится к какому-то природному её типу. Вроде по аналогии её называли энергией жизни. Не помню точно, но пусть будет так. Хотя я бы её назвал природной».

Проследив этот зелёный поток, уходящий вдаль, я заметил множество цветных и однотонных как единичных вкраплений, так и целых инородных линий или потоков, пробегающих в различных направлениях.

Решив проверить одно предположение, я посмотрел на себя.

«Так я и думал». Моё тело виделось переплетением множества разноцветных линий и небольших пятен той или иной раскраски. В районе груди, приблизительно напротив сердца, эта структура сплеталась в ещё больший клубок, деталей которого разобрать не удавалось, но под ним проглядывало некое образование, похожее на светящийся белый шар.

«Жаль, голову не видно», — подумал я, было интересно, как выглядела бы она со стороны.

В целом же структура моего тела напомнила некий неравномерный кокон из переплетения линий, которые не обязательно шли вдоль тела или внутри его, но и как бы охватывали его вокруг.

«Похоже, это какое-то поле, и я таким образом могу его видеть как разнородную структуру плотно сплетённых линий», — решил я.

Ещё раз, оглядевшись, я сопоставил только что увиденное и понял, что те разноцветные вкрапления, которые попадаются мне на глаза, скорее всего, какие-то существа или по крайней мере что-то, имеющее свою собственную структуру.

Вспомнив о самом первом встреченном тут существе, я обернулся в сторону пещерки и увидел, во-первых, что она расположена в каком-то более тёмном и интенсивно светящемся изумрудном пятне на фоне той реки, что протекала позади неё, и во-вторых — грызуна. Сейчас он сидел около входа и, как и утром, смотрел на меня. Я обнаружил, что и он является неким смешением разноцветного переплетения линий и пятен.

«Значит, всё-таки существа, — подтвердилось моё предположение наглядным примером. — А что за однородные образования или линии и потоки другого цвета?» — заинтересовавшись, подумал я и, оглядевшись, поискал глазами ближайшие ко мне.

Совсем недалеко, буквально в нескольких шагах, угадывалось какое-то однородное вкрапление, и я хотел направиться к нему, чтобы рассмотреть поближе.

Но как только я поднялся, у меня в голове появилась чужая мысль:

«Детёныш хорошо охранял. Рыкун отдохнул. Рыкун на охоту. Детёныш не уходи далеко от норы».

Я обернулся и успел заметить, как маленький грызун скрылся где-то среди дальних листьев.

«Быстро он двигается, — подумал я, и только потом до меня дошло: — Так это его мысли? И почему дётеныш? Я в несколько раз больше его». Удивляться сил уже не было, что общается со мной небольшой грызун.

А что в этом необычного на фоне огромных деревьев, по одному из которых я разгуливаю? Или в моей способности видеть невидимое (это я про линии и потоки энергии, как их понимаю)?

Ничего.

Не став откладывать задуманное, я встряхнулся, ещё раз посмотрел в направлении той части дерева, где скрылся Рыкун, по всей видимости, так он себя называет, не увидел его и прошёл несколько шагов, чтобы понять, что же даёт такой оранжевый однотонный и равномерный цвет. Подойдя поближе, я наклонился, но тот предмет, что давал эту засветку, вероятно, был чем-то засыпан.

Поворошив рукой какую-то труху и слой небольших то ли камешков, то ли непонятного спрессованного мусора, я заметил, как откинул в сторону то, что отдавало однотонным оранжевым тоном. Проследив взглядом за упавшим предметом, я разглядел какой-то белый кусочек. Подняв его, понял, что это небольшая кость какого-то не слишком крупного животного.

Повертев её и прикинув, что это может быть за часть тела, в голове я получил сложившуюся виртуальную картинку разломанной на несколько частей цельной косточки, по виду напоминающей плечевую или бедерную.

«Получается, в этом лесу в скелете всех или, возможно, некоторых животных тоже может накапливаться энергия, или они её создают и выделяют самостоятельно. А то, что я вижу, — это простое остаточное излучение. Но кость, по всей видимости, уже давно тут лежит и, значит, сохраняет энергию очень хорошо, конечно, потери при хранении неизвестны, но то, что я её заметил на остальном фоне, говорит о её хороших аккумулирующих и сохраняющих энергию свойствах. — Ещё немного порассматривав косточку и покрутив её в руках, я положил находку в карман. — Интересно, что означает этот оранжевый цвет?» — подумал я, но, решив, что это мне пока не понять, огляделся в надежде увидеть ещё что-то интересное.

Поблизости я смог рассмотреть только ешё несколько разноцветных вкраплений, но все они находились за пределами поляны. А у меня пока не было желания её покидать. Зато шагах в шести, у ближайшей ветви, я обнаружил тёмно-фиолетовую линию, идущую вдоль всего листа, и направился к ней.

Подойдя, я не обнаружил ничего необычного. Та же бурая сморщенная кора ветви дерева, тот же тёмно-зелёный пирамидальный лист.

«Что это? — подумал я и обошёл ясно видимый фиолетовый водопад и лист, вдоль которого он струился. Приглядевшись, наконец заметил, что поток выходит из небольшой дырки у самого его основания. — Интересно, но непонятно. Конечно, фиолетовый, синий, голубой у меня ассоциируются с морем или воздухом, но моря снизу точно нет — или есть? Неизвестно. Может, там реки, деревья, насколько я знаю, без влаги не могут, а таким гигантам её нужно неимоверное количество, так что, думаю, и воды здесь полно. А если я туда руку суну, что-то произойдёт? Это опасно?» — в итоге посетила меня исследовательская мысль.

Почему-то я был полностью уверен, что это совершенно безопасно, особенно если не наступит некоего состояния наполненности. Вот именно этого определения я не понимал, но при этом точно знал, что определить или узнать его смогу без особого труда.

Поэтому доверившись твёрдой уверенности в правильности своих действий, я осторожно поместил руку в этот поток. Сначала ничего не происходило, но постепенно я стал замечать, как одна из линий, составляющих структуру моего тела, начала приобретать сначала слабый, но постепенно усиливающийся фиолетовый оттенок. И эта линия постепенно превращалась из тонкой и незаметной в ясно видимый бурлящий канал, идущий от руки, расположенной в фиолетовом потоке, насквозь проходящий через всю структуру и заканчивающийся в том непонятном сплетении в моей груди. И шар, находящийся в центре этого сплетения-узла, также начал сверкать всё ярче и сильнее, пока интенсивность его свечения не приобрела равномерный абсолютно-белый оттенок. Я думал, что это и должно означать состояние наполненности, но почему-то ничего не почувствовал. Наоборот, обратил внимание, как уже от самого шара одновременно по всем исходящим от того сплетения нитям, в котором он находился, пошла волна, усиливающая яркость и интенсивность свечения каждой из них. И она охватывала всю структуру моего тела в целом. Каждая линия начала более ярко сиять уже именно своим цветом, а не только тем фиолетовым.

«Это я что, наполнил своё тело энергией, вроде как из этого источника?» Осознание случившегося пришло неожиданно быстро. И снова посмотрел на всё усиливающую своё сияние структуру.

Я так увлёкся этой картиной, что не обратил внимания, как вся структура, составляющая некий каркас для моего тела, расцвела соцветием красок. Каждая отдельная линия на всём своём протяжении в ней начала сверкать своим неподражаемым оттенком и цветом. И все цвета приобрели совершенно однородную окраску на протяжении каждой линии для всей структуры в целом.

«Вот оно, насыщение», — понял я и несколько поспешно выдернул руку из фиолетового потока.

Это движение вызвало странную реакцию во всём теле. Во-первых, я почувствовал необычайную лёгкость, бодрость и свежесть. Ничего не болело, не натирало, и было так хорошо и комфортно, что я даже проверил, а на месте ли моя одежда, так как её присутствие на теле вовсе не чувствовалось. Полностью пропало уже начавшее проступать чувство голода. Ушла усталость. И во-вторых, появилось ощущение силы, бурлившей во мне. Мне стало казаться, что я могу всё. Все проблемы отошли на задний план. Я уже не боялся неизвестности, в голове поселилась твёрдая уверенность, что я со всем справлюсь.

Только вот всё ещё оставался вопрос: с чем мне предстоит справляться?

— Но и с этим разберусь, — пробормотал я тихонечко и наконец отошёл от оказавшегося таким полезным места.

Развернувшись, я встал и задумался, чем себя занять. Пойти проверять остальные видимые потоки и вкрапления в общий зелёный фон или обследовать прилегающие окрестности?

«Да о пропитании следует подумать, — пришла своевременная мысль. — Я так понял, меня сейчас напитала энергия, но вечно на ней не прожить. Нужно, вероятно, и белковое наполнение моего желудка, чтобы получать материал для роста новых клеток в замену отмерших. Но главное, у меня появился запас времени. Правда, воду мне нужно найти обязательно, без неё-то не протянешь. Решено, займусь поиском источника воды, а заодно осмотрюсь. Да и что-то типа копья или дубинки нужно найти. Неизвестно, кто тут живёт рядом. Но то, что живности полно, я вижу уже сейчас, ориентируясь просто по структурам. Хорошо хоть, все небольшие животные, больше обычной кошки, судя по всему, не видел ещё».

В этот момент пришло понимание, что нет, видел, и перед глазами предстала оскаленная огромная морда. Только вместе с этим я точно знал, что этого монстра пока опасаться не стоит.

«Интересно, откуда я это знаю? Где я его мог видеть?»

Доверившись своим инстинктам, вероятно получившим значительный толчок для своего пробуждения и развития, я пошёл в обход пустого пространства, образовавшегося у ствола дерева. Рассматривая всё, что попадалось мне на пути, я пытался понять: «А что вообще из того, что я вижу, можно есть и где, спрашивается, искать воду на дереве?»

Обычные приметы здесь не подходят, типа где трава в лесу растёт, возможно, ручей там есть. Может, как в Африке или Америке, воду из деревьев или листьев добывать, вроде такой способ тоже есть, правда, она в этом случае очень неприятна на вкус, помнится, бывает, но на безрыбье и рак сойдёт. Однако, подойдя к первому же попавшемуся листу, понял, что для того, чтобы проковырять в этой монолитной поверхности хоть какую-то приемлемую выемку для скапливания в ней сока, одних моих пальцев будет маловато. Я всё-таки не какой-нибудь киногерой, который пальцем может пробить железо или камень, хотя это умение мне сейчас очень пригодилось бы. Поэтому вопрос об орудиях труда незаметно переместился на первый план.

Но и с этим мне пока не везло, единственное, что я до сих пор нашёл, был, как ни странно, ещё один скелет, и достаточно крупного животного, почему-то я подумал, что это, должно быть, была большая ящерица. Кстати, никакие его косточки не светились остаточной энергией, да и очень хрупкими были, буквально крошились в руке. Тогда как тот кусочек, что я нашёл первым, по прочности не уступал камню.

«Видимо, не все животные здесь могут накапливать энергию в своих костях или других органах. Отсюда можно сделать вывод, что и способностями они могут обладать необычными. Удивляться ничему не стоит, — решил я и пошёл дальше. — Так где же здесь вода? — думал я. И вдруг почувствовал, что к воде нужно идти в определённом направлении. — Странно всё это, но проверить стоит». Решившись, я двинулся в сторону небольшого скопления листьев, державшегося некоторым особняком.

Приближаясь к ним, я понял, что вместе с этим приближаюсь к очередному пятну светло-голубого цвета, из которого отходила тонкая голубая линия дальше по ходу моего движения.

Пробравшись сквозь очень уж плотно растущие листья-деревья этого своеобразного леса, я оказался на берегу практически идеально круглого небольшого озерца, из которого вытекал небольшой ручеёк и пропадал среди стволов деревьев по другую его сторону.

«Смотри-ка, а интуиция или инстинкты-то работают. Видать, кровь предков проснулась и заговорила во мне. Ведь я пошёл сюда, доверившись своим чувствам. Получается, как видимое отсутствие элементарной прослойки в виде общества между человеком и дикой природой влияет на него, вернее, меня. Стоит больше следовать своим инстинктам. Они, похоже, стали обострённее в последнее время и, видимо, знают гораздо больше, чем я. По крайней мере здесь я не ошибся, и стало понятно, что это маленькое озерцо совпадает с тем голубым пятном, что я видел» — такая вот цепочка рассуждений получилась у меня.

А вот линия, в него входящая, совершенно не совпадала с направлением вытекающего ручейка. И это было странно.

«Хотя если предположить, что эти гиганты имеют внутреннюю систему водяных сосудов, а-ля капилляров, то почему одному из них не иметь выхода на поверхность именно в этом месте? — подумал я. — Вполне может так быть. Вот только теперь вопрос: а можно ли пить эту воду?»

Вглядевшись в лежащее у моих ног озеро, рассмотрел его абсолютно чистое дно, где почему-то не было совершенно никакого мусора, как и на самой его поверхности.

«Можно. Она явно чище той, что текла у меня дома из крана».

Правда, несколько смущал этот её голубоватый равномерный фон, который, по всей видимости, как я понял, должен означать наличие некоего количества накопленной в этом озере энергии определённого типа. И как она должна повлиять на меня, я не знал.

Обойдя вокруг это озерцо, я подошёл к небольшому ручейку, вытекающему из него. Вот уже в нём угадывались какие-то мелкие камешки, веточки и прочий мусор, и то он начинался не сразу у озера, а где-то через пару метров, как раз на том расстоянии, где находился край голубоватого пятна, несколько сместившего свою границу в сторону вытекающего из него ручейка.

«Ну, простую последовательность я заметил: есть поле — нет никакого мусора, нет поля — и мусор появился. Видимо, есть у этой воды какие-то неизвестные свойства. Надеюсь только, они не связаны с растворением всего и вся или с простой очисткой этого озера от разного рода мелкого и крупного хлама».

Пока я размышлял, дошёл до небольшого порожка в ручейке. Именно в этом месте угадывались какие-то инородные вкрапления тёмно-алого цвета. И их было достаточно много, порядка двадцати. Наклонившись к вполне обычной, как я понимаю, воде, я постарался рассмотреть, что же это такое. На дне ручейка лежали какие-то кристаллоподобные камешки тёмно-красного цвета.

«Янтарь или гранат?» — завертелось у меня в голове.

Недолго думая я протянул руку в воду и взял ближайший из них. Камешек хоть и был небольшим, но, на удивление, оказался тяжёлым. Я, конечно, никогда не брал в руки неогранённый гранат, но, по-моему, они должны быть гораздо легче. И что означает их такой тёмно-алый цвет в энергетическом диапазоне видения? Ведь явно он не просто так существует.

Решив разобраться с этим несколько попозже, я собрал все замеченные камешки. По моим ощущениям, карманы куртки стало оттягивать не меньше, чем на килограмм. Особенно выделялся из находок напоминающий почти идеальный шарик размером порядка пяти сантиметров в диаметре и имеющий небольшое сквозное отверстие у края.

Уже убирая последний камешек в карман, я случайно отвлёкся на какой-то посторонний звук, и он выскользнул у меня из руки и упал под ноги. Поверхность подо мной ощутимо тряхнуло.

«Ничего себе». — Пронаблюдав такой необычный эффект, я, снова подняв упавший камешек, заметил, что равномерное свечение несколько поблекло. — Падение, маленькое локальное «землетрясение, потеря или выделение энергии при этом. А камешки-то с подвохом. Вот и первое оружие нашёл. Неплохие снаряды для пращи выйдут, — сообразил я. — Если смогу её сделать, да и просто бросив их в кого-либо, результат должен стать неплохим. Кстати, а тот круглый нужно будет как-то приспособить для кистеня. Вроде тоже достаточно опасное оружие было. Только обращаться с ним я, конечно, хорошо и сразу вряд ли смогу. Если из пращи когда-то в детстве камешки кидал, то о втором оружии только из кино да книжек знаю, — уже начал я рассматривать свою находку с практической точки зрения, а потом подумал: — Интересно, я снова их потом энергией зарядить смогу? Вроде такая алая линия в моей структуре есть. — И я оглядел себя, разыскивая её. — Точно, вот она. — Канал с таким типом энергии присутствовал в том переплетении линий, что составляло структуру моего тела. Вот только как связать её и камешки, я пока не понимал. — Ну, это не к спеху, пока небольшой запас снарядов у меня есть, осталось только изготовить само оружие, хотя простейшее — рука для метания камня — у меня с рождения присутствует».

Продумав всё таким образом, я решил пройтись ещё немного вдоль ручья и после этого возвращаться. Для меня всё ещё оставались нерешёнными вопросы: что за вода в том озерке и какое влияние она окажет на мой организм? Да и для изготовления оружия, о котором я думал, нужен как минимум какой-то режущий предмет.

Обшарив карманы, я в который раз уже сожалел о том, что не ушёл с работы в своей спецовке с кучей карманов, заполненных большим количеством различных предметов, многие из которых пригодились бы мне теперь. В одежде, что была надета на меня сейчас, самыми твёрдыми и крепкими предметами оказались железные замочки на куртке. Кроме них у меня с собой был кошелёк с несколькими бумажными купюрами и парой пластиковых и дисконтных карточек. Кстати, если постараться их наточить, то и появится хоть какая-то режущая кромка. Особые надежды я возлагал на связку ключей, но почему-то у меня их не было. То ли выронил где-то, то ли забыл на работе.

Именно поэтому я с ещё большим вниманием стал оглядываться, так как с удалением от основного ствола дерева под ногами начало попадаться гораздо больше различных мелких и крупных предметов. Я даже нашёл несколько длинных палок, но, подняв их, понял, что их вряд ли можно использовать как копьё, слишком уж они сухие и ломкие. Но чтобы не оставаться совершенно с пустыми руками, захватил одну из них с собой. Пригодится.

Так я прошёл ещё пару десятков метров в глубь этого своеобразного леса.

Неожиданно впереди я заметил тёмную как ночь проплешину. От неё несло такой опасностью, что волосы на голове у меня встали дыбом. Но я почему-то знал, попасть туда я должен обязательно, там я найду нечто интересное и весьма полезное для меня. А так как я решил доверять своей интуиции, то пошёл дальше.

Двигаясь вперёд, я уже на физическом уровне стал ощущать ауру угрозы того места, которое и являлось конечной точкой моего маршрута. Но у меня возникло некое двойственное ощущение: с одной стороны — опасность, с другой — то, что ко мне она совершенно не относится, особенно если я буду осторожен. И кроме того, мне нужно туда, там есть что-то интересующее меня.

Продвинувшись ещё на несколько метров, я заметил достаточно крупный белёсый предмет, выглядывающий из коры дерева. Именно он и источал чёрную ауру опасности.

Подойдя к нему поближе, я понял, что это опять часть чьей-то кости, торчащая из поверхности. И достаточно большая. Приглядевшись повнимательнее, я осознал, что это не просто кость, а такой нехилый зубик размером в две трети моей руки.

«Какой же должен быть хозяин у этого зубика?» — разглядывая это торчащее из поверхности дерева чудо, раздумывал я.

Этот зуб своим остриём был воткнут в кору ветки, а его обломанный конец, видимо корень зуба, торчал кверху и не отдавал никакой тёмной аурой или цветом, по одной же из боковых сторон он имел бритвенной остроты кромку. И именно эта кромка и остриё зуба светились тёмным фоном угрозы.

Явно зуб этот будет мне полезен, если корень обмотать какой-нибудь тряпкой, получится неплохая рукоятка, но опасностью от него так и прёт. И не оторвет ли мне руку, если я хоть на мгновение прикоснусь к этой не слишком приветливо выглядящей штуке?

Я снял с себя куртку, стянул рубаху и, оставшись в одной футболке, оторвал от рубашки рукава. Куртку я решил не трогать, так как не знал, что меня ждёт дальше и в каких условиях мне придётся жить, а достаточно плотная и толстая куртка — это хоть какая-то защита от холода. Кстати, хоть здесь и достаточно тепло, но я только сейчас обнаружил, что в куртке и рубашке чувствовал себя вполне комфортно, не страдал от жары, а сейчас, сняв всё это, сначала ощутил прохладу и дискомфорт, но потом опять всё стабилизировалось, и я снова почувствовал себя вполне хорошо.

Обмотав корень зуба рукавами рубашки и затянув их потуже, я решился вытащить будущий кинжал из коры.

Хвала не знаю кому, но руку мне не оторвало!

В итоге у меня получилось что-то похожее на достаточно большой костяной ножичек. Правда, не очень понятны свойства его режущей кромки, но они явно не могут быть очень хорошими, имея такой цвет ауры с ореолом опасности.

Осмотрев получившееся оружие, я, рисуясь, помахал им перед собой, но неожиданно в моей голове щёлкнул переключатель, и я замер — по мне будто какие-то волны прокатывались, а в голове то взрывалась, а потом обратно схлопывалась в мизерную точку огромная бомба.

Простоял я так несколько минут. Самое странное было в том, что всё это время я точно знал, что происходит вокруг меня, и если бы мне грозила какая-то опасность, то это состояние прекратилось бы.

Когда всё закончилось, я очнулся, так и замерший на очередном замахе, и по инерции продолжил его, но теперь это совершенно не выглядело дурачеством и беспорядочным маханием. Мои дёрганые движения слились в некую плавную систему, имитирующую один из вариантов боя с тенью. И чем больше я делал повторений и совершал осмысленных движений, тем чётче и увереннее у меня получалось управляться с моим кинжалом.

— Ничего себе подарок… — пробормотал я.

Ведь было ясно, что у человека, который ножом орудовал только на кухне и то не всегда слишком ловко, никаких подобных навыков обращения с холодным оружием, обладающим коротким (до сорока сантиметров) прямым или изогнутым клинком, заточенным с одной или двух сторон, быть не может.

«Чего? — изумился я только что прозвучавшему у меня в голове определению. — Какой клинок до сорока сантиметров? Хотя вроде на взгляд так и есть. Откуда я это знаю? — Но, постояв и подумав пару мгновений, понял: — Видимо, оттуда, где и обращаться с ним научился».

Уже не удивляясь — пора бы привыкнуть к тому, что коль скоро человек оказался незнамо где и неизвестно как, то ему должны дать хотя бы минимальный шанс на выживание, — я на автопилоте прошёл несколько шагов вперёд. И упёрся в очередное вкрапление, которое не замечал до этого, потому что оно имело тот же тёмно-зелёный цвет, что составлял и окружающий меня фон. И только подойдя к нему практически в упор, смог отделить этот предмет от общего фона.

Не поверив своим глазам, я наклонился к тому, что лежало на земле.

«Это что, плащ?» — удивился я, разглядывая явно рукотворное изделие, отдалённо напоминающее обычную плащ-палатку времён Великой Отечественной войны. Я отлично знаю, как она выглядит, так как мне в наследство от деда досталась одна такая прошедшая с ним всю войну.

Плащ, что лежал у меня под ногами, немного смялся, но всё равно было понятно, что носил его кто-то чуть большей комплекции, чем я.

«Зато меня он укроет полностью», — сразу присвоив эту вещь, без зазрения совести решил я. И потянулся к нему.

Подняв найденный предмет одежды, я заметил, что он здесь не один. Под ним лежал порванный пояс с прикреплённым к нему кинжалом. И тот и другой после того, как я стянул с них плащ, вспыхнули и засверкали каждый своей уникальной разноцветной структурой. Подобрав эти предметы, я задумался.

«Теперь, по крайней мере, отпадает вопрос, единственный ли разумный я на этой планете, — рассматривая находки, подумал я. — Только вот это не книга и ручка, а оружие, и явно утерянное не просто так, а, похоже, сорванное или сознательно брошенное здесь. Но почему? И где его обладатель?»

И опять мне подсказала интуиция, что где-то справа. Пройдя несколько десятков метров в сторону ощущаемого направления, я приблизился к краю ветки и посмотрел вниз. Интуиция явно указывала, что обладатель найденных предметов находится там, внизу, и я был почему-то на сто процентов уверен, что он уже несколько дней мёртв.

Поэтому, прекратив поиски, я решил, что на сегодня исследования окрестностей хватает, тем более и Рыкун просил далеко не уходить, а что в его понятии «далеко», мне неизвестно, и я направился в сторону озерка, а от него задумал вернуться к дуплу в стволе дерева.

По дороге я размышлял над предметами, которые нашёл. Первым анализу подвергся местный аналог плащ-палатки.

С одним из его свойств я разобрался достаточно быстро: любой укрытый им предмет переставал быть виден в энергетическом диапазоне. Кроме того, он оказался очень прочен, правда, плащ не выглядел новым, но если присмотреться, то создавалось впечатление, что он буквально минуту назад вычищен и выстиран. На его внутренней стороне была куча кармашков (прямо как я люблю), правда, они все почему-то оказались пусты, только в одном я, к своей радости, нашёл небольшую серебряную монетку.

Радость я испытал потому, что если есть деньги, то есть и те, кто их придумал и ими пользуется.

«Явно не кустарное изделие. Чеканка. Значит, где-то здесь есть цивилизация», — решил я так потому, что монетка была как новая, однако хотелось надеяться, что это не одно из свойств плаща, хранить всё в идеальном состоянии, а то тогда станет неизвестно, сколько пролежали здесь эти предметы. Но моя интуиция про их бывшего владельца говорила, что не больше нескольких дней. Так что есть шанс, и достаточно большой, что здесь кто-то живёт.

А вот с поясом из какого-то странного материала и кинжалом вышла небольшая заминка. Они не обладали никаким определённым тоном, а имели структуру, похожую на мою, но слишком упрощённую.

«Первое, что приходит в голову, — предметы зачарованы», — пошёл я стандартными фэнтезийными шаблонами.

Но что могут означать те структуры, что мне были видны, я так и не понял.

Моя интуиция тоже молчала в этом отношении, единственное, что она подсказала, — это то, что все три найденных предмета для меня безопасны. Поэтому я перекинул плащ через руку и решил обвязаться поясом, но как только соединил его оборванные концы друг с другом, он превратился в цельную полосу, опоясывающую меня. Никаких разрывов, швов и застёжек. Сплошной непонятный материал.

«По крайней мере хоть что-то стало понятно», — подумал я, пытаясь снять его. Но поясок оказался с секретом и никак не хотел покидать моё тело. Уже отчаявшись что-либо сделать, я в сердцах буркнул:

— Отвали от меня. — И — о чудо! — пояс распался и свалился к ногам.

Первое о чём я подумал, — нужна словесная команда. Но в это верилось с трудом. Не факт, что русский — это межгалактический язык общения. А вот острое и чётко сформулированное пожелание его снять может являться именно тем принципом, что позволяет работать с этим предметом.

Подняв пояс, я надел его вновь и чётко оформил своё мысленное желание снять. Секунда — и пояс лежит у моих ног. Я опять не успел его подхватить. Но зато выяснил одну из его функциональных возможностей.

«С этим понятно», — решил я, снова опоясался и переключил своё внимание на найденный кинжал. Его лезвие не превышало десяти сантиметров. Такой приличный хлеборез под рукой всегда мог пригодиться. Потянув его из ножен, я заметил, что по его лезвию пробегает какая-то структура, но когда нож был полностью извлечён, оказалось, что на нём самом никакой структуры нет, она была сосредоточена на ножнах, прикреплённых к поясу.

«Видимо, простая заточка и очистка лезвия», — подумал я, так как больше ничего реального пока сказать о его свойствах не мог.

Повертев его в руках, я понял, что кинжал очень хорошо сбалансирован, будто был предназначен не только для удержания в руке, но и для броска, сделан из примесей железа и каких-то укрепляющих его свойства материалов. Внутри лезвия была явная полость со смещённым к носу клинка центром тяжести.

«Вот только откуда я это знаю? — И сам себе же и ответил: — Похоже, всё из того же источника, что и умение с ним обращаться. Кстати, а как у меня получится с этим клинком в руках?» — задумался я и попытался провести несколько ударов.

Невнятное желание попробовать переросло в точно и чётко проделанную цепочку действий, после которых я совершенно ясно представлял все нюансы работы с этим кинжалом. Завершающим аккордом стало его метание в ближайшую ветвь. Мало того что я не промахнулся, хотя никогда не страдал такой болезнью, как меткость, так ещё и кинжал воткнулся именно в то место, куда я и хотел попасть.

После этого оружие действительно стало им не только по названию, но и чувствовалось как продолжение моей руки. Подобного ощущения при моём предыдущем опыте работы с клыком почему-то не возникало.

Мне стало интересно почему, и, вложив клинок в ножны, я обернулся на отложенный в сторону клык.

«Даже не заметил, как положил оружие», — изумлённо и немного подозрительно подумал я.

Поднимая его с земли, я совершенно точно представлял, какой комплекс упражнений нужно выполнить, чтобы полностью познакомиться с оружием и изучить все особенности владения им. Уже осознанно, но немного медленно я начал выполнять их по очереди, постепенно ускоряясь и вытягивая из своего сознания всё больший комплекс взаимосвязанных движений.

Выполняя очередной ложный или обходной выпад, я узнавал одну за другой характеристики опаснейшего клинка, которым стал Клык. Именно так я и решил его назвать. С каждым движением мне открывалась очередная особенность его использования и управления им.

В обращении он оказался гораздо сложнее и опаснее кинжала, и после всего комплекса упражнений мне в память будто впечатывали все тайны и особенности этого типа оружия. В первый раз, в том месте, где я нашёл Клык, я просто научился правильно держать его и не пораниться при замахе, сейчас же у меня возникло стойкое убеждение, что в моих руках Клык превратится в действительно смертоносное оружие.

Завершив последний замах и отведя руку немного вперёд и вниз, я полюбовался на Клык, который перестал казаться только обломанным длинным зубом, а приобрёл вид настоящего оружия в моих глазах.

Я по какому-то наитию определённым образом поднёс клык к поясу и прижал его. И случилось невероятное. Длинный зуб сначала прикипел к поясу, а потом постепенно стал обрастать некоей субстанцией. Не прошло и минуты, как вокруг его лезвия образовались ножны, похожие по своей структуре и внешнему виду на те, что уже были прикреплены к поясу.

«Вот и новое свойство пояска. Оказывается, ножны — это его рук дело. И все свойства они получают из создавшего их пояса», — подвёл я итог своим наблюдениям.

Аура опасности и тёмный фон, источаемые Клыком, исчезли в тот момент, когда он оказался полностью помещён в ножны, за исключением торчащей из них рукоятки. И под плащ в этот момент он не попадал.

«Значит, и пояс обладает маскирующим воздействием, если оружие поместить в ножны», — понял очевидное я.

Определившись с найденными предметами и сподручнее пристроив их на бёдрах, я подумал, что более удобно было бы поместить Клык за спину, так он не цеплялся бы за ноги при ходьбе, и рукоятка торчала бы аккуратно за плечом.

Не успел я до конца додумать эту мысль, как почувствовал движение на уровне пояса. Посмотрев вниз, я увидел, что он разделился с одного края на две части и одна из них обвисла. Поняв невысказанный намёк, я поднял обвисшую часть пояса и перекинул её через плечо, она оказалась немного длинновата, но как только я это заметил, полоска кожи натянулась и плотно обхватила моё тело. Повернув голову, я увидел, что рукоять Клыка торчит у меня из-за плеча.

«А поясок-то действительно не так прост. Интересно, сколько ещё на него всего можно навесить?» На этой обрадовавшей и заинтриговавшей меня мысли я сделал очередной шаг и оказался лицом к лицу с большой серой кошкой, ну или кем-то очень на неё похожим.

Почему в этот раз не сработало чувство опасности, но зверь, стоящий передо мной, явно был опасен. Чем-то эта огромная кошечка напоминала пантеру, но увеличенную в полтора раза. И странный её цвет мне не давал покоя. А ещё какой-то постоянный металлический тихий звон.

И тут до меня дошло:

«Звон издаёт шерсть кошки, когда она движется».

А она двигалась, вернее, мелко дрожала. Сначала я не понял, что с ней, но, заметив, как напряжены её передние лапы, догадался, что она сдерживается из последних сил.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не раздражать этого зверя, я хотел отойти назад за тот лист, из-за которого так неудачно вывернул, но в этот момент силы оставили эту большую кошку, её лапы подломились, и она неловко упала на бок. И мне стала понятна причина её такого странного поведения: тот бок, что не был мне виден, оказался разодран до позвоночника, и из раны струилась кровь тёмно-алого цвета.

«Этот зверь был мне точно не опасен. Он бы не стал нападать. Поэтому о нём и не предупредила интуиция», — понял я.

Не зная, как быть и что предпринять, я уже хотел было обойти её по большой дуге, как ясно услышал чужую мысль в голове:

«Помоги».

Не поняв, от кого может исходить это послание, я первым делом поискал Рыкуна, но, не увидев его поблизости, предположил, что посылать мне мысленное сообщение может не только маленький грызун. Да и мысль звучала как-то по-иному.

Посмотрев на лежащую передо мной кошку, я постарался чётко сформулировать мысль.

«Как?»

«Отнеси к хорошей воде», — пришло ответное послание.

«Хорошая вода — это, наверное, озеро, иначе она сказала бы просто „к воде“, у которой, кстати, и так её морда лежит».

И это была правда, голова кошки лежала буквально в нескольких сантиметрах от ручья.

Держа руку на клинке, в любой момент готовый его выхватить и отскочить назад, я максимально осторожно приблизился к раненому животному. Кошка смотрела на меня спокойными и какими-то всё понимающими глазами. И когда случайно хрустнувшая ветка напугала меня и моя рука непроизвольно схватилась за рукоять Клыка, я заметил, что кошка, лишь тяжело вздохнув, закрыла глаза.

«Такое нельзя подделать, тем более зверю», — решил я и уже достаточно уверенно подошёл к ней.

Осмотрев её рану, я подхватил её под лапы и потащил в сторону того небольшого озерца. Хоть она и была не особенно крупным животным, но оказалась гораздо тяжелее, чем я предполагал, поэтому это были трудные сорок метров. И на ощупь её шерсть казалась не менее металлической, чем тот звон, что услышал я, когда только её встретил.

Последние метры я сам уже буквально валился с ног, но всё-таки дотянул свою ношу до озера и осторожно положил её голову кончиком морды в воду. Кошка начала лакать, этим она ничем не отличалась от тех пушистых охотников на мышей, что жили у нас в доме.

Посидев и отдохнув, я заметил, что оставил плащ на том месте, где встретил кошку. Не желая терять такой нужный трофей, я поднялся и побрёл туда, думая о том, что надо бы подзарядиться энергией в том фиолетовом луче, что проходил недалеко от ствола дерева.

Подобрав плащ, я, чтобы повторно не выронить, повязал его на плечи — на нём оказалась очень удобная застёжка, которую я при прошлом осмотре не заметил просто потому, что она проявлялась только в момент, когда плащ был надет.

Проверив, хорошо ли он сидит, я развернулся и не поверил глазам. Напротив меня опять стояла кошка, но на этот раз она не выглядела измождённой. Жизнь так и струилась из её тёмно-серых глаз.

Постояв и посмотрев на меня, кошка развернулась и медленно скрылась за соседним древо-листом (как стал именовать я эти огромные листья).

«Вот тебе и спасибо, — подумал я, смотря вслед удаляющемуся лесному хищнику. — Водичка-то лечебная, по-видимому. И даже очень. Если, конечно, это не свойства организма самой кошечки».

И если я прав в своём первом предположении насчёт озера, то это может оказаться очень хорошей новостью для меня, ведь никогда не знаешь, где подвернёшь или распорешь ногу, а врачей тут нет.

«Хоть будет у меня эликсир исцеления», — подумал я, повторно выходя к берегу озера. Сейчас я решил сделать небольшой глоток, так как нужно было проверить воду, да и пить мне хотелось уже достаточно давно.

Осторожно наклонившись к озеру и зачерпнув небольшую пригоршню, я сделал маленький глоточек.

«Обычная вода», — так показалось мне сначала, но потом пришло ощущение лёгкости и некоторой свежести. Натруженные мышцы перестали болеть. Но самое интересное, что в голове наступила такая ясность, которую мне ни разу не приходилось за собой замечать.

Сделав ещё несколько глотков, я решил, что для эксперимента достаточно, поднялся, осмотрелся кругом и направился к своему новому дому в виде небольшого дупла-пещерки.

Дошёл без приключений. По дороге, правда, сделал небольшой крюк и рассмотрел ещё одну, ранее пропущенную мной проплешину, оказавшуюся обыкновенным цветком, растущим у основания одного из листьев. Его я не стал срывать, а прошёл дальше в сторону своей опушки.

Так как мне нечего было пока делать, а я почему-то был уверен, что ходить больше никуда сегодня не нужно, я решил потренироваться с выхватыванием Клыка и рассмотреть вариант боя двумя руками.

С первым у меня не возникло никаких проблем, а вот с двуручным боем вышла промашка. Как я ни старался, ничего не получалось. Не выходило у меня выделить какую-то систему, чтобы начинать с ней работать. Были разрозненные связки, но они никак не походили на стройную последовательность действий, которая, как я чувствовал, должна была существовать.

«Видимо, то, чем меня снабдили, не подразумевало такой техники боя», — сделал я вывод и решил испробовать последнюю идею: начал представлять, как бы я стал действовать, чтобы все мои движения были наиболее оптимальны и экономичны. И в тот момент, когда я начал повторять за отработанными в сознании действиями распланированные шаги очередной связки, меня опять вырубило.

На сей раз очнулся я уже глубокой ночью. На это указывал сумрак, царящий кругом. Всё тело затекло и не хотело шевелиться. Когда же я всё-таки смог соображать и подумал о том, сколько же я здесь простоял, то в сознании всплыла цифра — тридцать семь часов.

«Ничего себе!» — изумился я.

Тут меня снова накрыло, но в этот раз я не выпал из реальности, потому что меня накрыло безумным валом сильнейшей боли. Всё тело горело огнём. Его разрывало и кололо. Было такое ощущение, что каждый мой мускул перекручивают и растягивают, стараясь вычислить тот бесконечный предел нагрузок, который он сможет выдержать. Каждую косточку стараются раздробить и собрать вновь. Каждое сухожилие перетирали в студенистое желе и заставляли опять обретать упругость. Для каждого нерва вычисляют тот предел возбуждения, после которого я терял чувствительность или снова обретал её. И это продолжалось долгие два часа.

Когда всё закончилось, я без сил свалился на то место, где стоял. Но я знал, если мне не удастся добраться до живой воды из того небольшого озерца, то следующие несколько часов мне не пережить. Поэтому, пересилив желание лечь и умереть, я, цепляясь за каждый следующий сантиметр поверхности, пополз вперёд.

Впервые с того момента, как я очнулся в своём маленьком дупле, чувство времени отказало мне, и я не знал, сколько длился этот бесконечный путь в две сотни метров.

В конце концов я добрался-таки до озерка и по наитию, еле стянув с себя одежду, скатился в воду.

Так и уснул, находясь в живительной влаге маленького лесного озера.

Пробуждение было необыкновенно бодрым. Я чувствовал себя превосходно, даже не верилось в то, что произошло…

Когда?

«Я спал стандартные шесть часов», — пришло понимание времени, прошедшего с момента моего падения в озеро.

Понежившись в приятной и, как ни странно, тёплой воде ещё несколько минут, я начал выбираться из неё и протянул руку за своей одеждой.

В этот момент с того места, куда я её положил, вылетел маленький верещащий комочек и начал что-то грозно попискивать в мою сторону. Сначала я ничего не понимал, но, сосредоточившись, уловил: Рыкун сердит, и очень.

«Детёныш глупый. Спал на открытом месте. Потом проснулся. Ушёл пить. И заснул. Спал в хорошей воде. Рыкун охранял. Рыкун смелый и сильный. Рыкун отгонял других зверей. Рыкун не спал. Детёныш глупый! — На несколько мгновений писк остановился, но потом возобновился с новой силой. — Приходила прасва. Прасва опасная. Рыкун не хотел умирать. Но Рыкун не ушёл. Он защищал. Но прасва не убила. Она принесла еду. Рыкун удивлён. Прасва всегда убивать Рыкунов. Но эта сказала, что детёныш её. Сказала, детёныш, когда проснётся, захочет есть. И ушла. Потом Рыкун охранял детёныша и еду».

На этом месте осмысленный писк прекратился окончательно, или я просто перестал понимать его. Но вот то, что Рыкун или эта неизвестная прасва правы насчёт еды, я убедился по сильнейшему чувству голода.

Одевшись, я осмотрелся, ища то, что грызун мог назвать едой, но не видел ничего кроме какой-то непонятной кучи.

«Не может же она быть едой?» — задался вопросом я.

Но, подойдя ближе, с удивлением рассмотрел несколько сложенных кучкой рыбин, засыпанных какой-то трухой. О том, что рыбу едят сырой, я, конечно, знал, но сам никогда не пробовал.

«Зато теперь у меня появился такой шанс», — подумал я, рассматривая лежащих передо мной представителей речной или морской фауны.

То, что они для меня безопасны, я понял, только взглянув на них, но вот где они водятся, мне стало любопытно. Ведь рыба водится только в достаточно больших водных массивах, тем более такая крупная, как эта. Ну, это для меня она казалась крупной. Вероятно, тут есть экземпляры и побольше, типа наших китов или кашалотов. А может, и кто-то ещё крупнее. Главное, значит, здесь где-то есть достаточно большие реки, озёра, моря или океаны.

«Интересно где?» — подумал я.

И пришло понимание, что нужно идти достаточно далеко, куда-то налево.

Последняя моя мысль не могла не радовать. Она значила, что здесь не сплошные леса и можно добраться до этой большой воды. Только возникли вопросы: откуда я мог знать кого-то, кто путешествует так далеко? И что это за прасва такая? И можно ли пообщаться с ней? Ведь из тех, кого я здесь встречал, были только Рыкун да та кошка. Может, это она и есть прасва? Но тогда почему она назвала меня своим детёнышем и откуда узнала, что я захочу есть? Как бы это уточнить и у кого?

Осмотревшись, я заметил только свернувшегося на моей куртке Рыкуна.

«Попытка — не пытка», — решил я и, представив виденную у озера кошку, отправил мысль Рыкуну.

То, как он подпрыгнул, и огласивший окрестности рёв ясно дали понять, что я если и ошибаюсь, то ненамного. Звон в ушах стоял ещё долгих пять минут. Ну и ещё раз двести я услышал: «Глупый детёныш прасвы!»

Пока я разбирался и думал над этим неизвестным рыболовом, мои руки на автомате почистили и нарезали на тонкие ломтики одну из рыбин. Не откладывая надолго эксперимент, так как живот уже сводили спазматические судороги, а рот захлёбывался слюной, я решил попробовать.

«Ну, с богом!» Я зажмурился и съел первый кусочек. Оказалось, не так и противно. Вернее, вполне приемлемо. Ливерная колбаса, которой меня периодически в детстве пыталась кормить моя бабушка, вызывала у меня большее отвращение.

Уже не так напрягаясь и жмурясь, я съел остаток первой рыбины и как-то вполне естественно взял в руки и стал чистить вторую.

«Смотри-ка, быстро приспособился, и сырая рыбка понравилась», — подумал я, доедая вторую рыбину и почему-то совершенно не чувствуя насыщения.

Неожиданно послышался возмущённый писк. Прислушавшись к себе, понял, что Рыкун возмущён, что изничтожение такой вкусной еды проходит без его скромного участия. Делиться, в общем, нужно. Я сразу же отдал последний несъёденный кусок рыбины, как я думал, грызуну. Но то, как он быстро начал расправляться с кусочками, ясно указывало, что это мелкое животное вполне хищный зверёк.

Так мы и сидели на берегу озера, наслаждаясь вкусным подарком спасённой мной Прасвы. Большой глупый детёныш из рода людей и его маленький смелый защитник из рода Рыкунов.

Глава 3

Насытившись, мы с Рыкуном ещё немного посидели на берегу озера. Но наш совместный отдых продолжался недолго. Рыкун, это неугомонное существо, немного покрутившись, подошёл к остаткам выпотрошенной из рыбин требухи, поворошил её лапой и, что-то недовольно пискнув, пошёл в направлении опушки у ствола дерева, на прощание, сказав мне: «Рыкун давно не спать. Устал. Поел и пошёл в нору. Теперь охранять детёныш. — И, посмотрев на меня оценивающим взглядом, добавил: — Глупый детёныш не уходить далеко».

Пока этот маленький комочек меха и команд не убежал, я решил попытаться узнать: а «далеко» — это по его понятиям докуда? Только вот как это можно сделать — не понимал, а потому пошёл самым простым путём и задал прямой вопрос, постаравшись сформулировать его в некоей абстрактной мысли, которую смог бы понять грызун.

«До какого места мне можно ходить? Что там есть? Как мне его узнать?»

И сам вдруг неожиданно понял, что территория наших с Рыкуном владений не такая уж и большая. Дальняя граница проходила как раз по центру той поляны, где я нашёл Клык. Примерно столько же принадлежало нам на соседней и верхней ветках. Дальше шли уже не наши владения, и там на меня могли напасть местные хозяева.

То же самое мне секунду спустя сообщил и Рыкун, но, кроме того, он мне решил поведать и о ближайшем нашем соседе, правда, весьма своеобразно: «Детёныш не ходить на опасное открытое место. Нельзя. Умереть. Место пахнет хныгой. Рыкун туда не ходить».

И у меня в голове возникло изображение приснопамятной опушки с ясно заметным торчащим предметом по её центру, но перспектива обзора видимого пространства была такая, будто кто-то смотрел на неё всего с нескольких сантиметров от поверхности.

Прикинув рост Рыкуна, когда он сидит на задних лапах, стало понятно, что он передал мне то, что видел сам. Поэтому я поспешил его обрадовать:

«Место больше не опасное, — и не зная, как объяснить, что я забрал Клык себе, передал: — Запах хныги теперь мой». И я достал из ножен Клык.

Рыкун так не бегал, не рычал и не прыгал, даже когда я ему образ спасённой кошки передал.

Быстренько убрав Клык обратно в ножны, я постарался успокоить продолжавшего верещать Рыкуна. Как ни странно, в этот раз никаких особых последствий от его грозного рыка я почему-то не испытывал. Только громкий звук и всё, никакого сверхъестественного воздействия. Но и кроме всего прочего, когда на меня перестал воздействовать его рык, я смог понять, вернее, увидеть, как он у него получается.

Именно получается. Основой рыка служила какая-то структура энергий, которая возникала перед мордочкой Рыкуна и через которую проходил его обычный писк, преобразуясь в грозное рычание.

Что необычно: едва заметив и рассмотрев схему, я её практически мгновенно запомнил и теперь мог в любой момент воспроизвести в своей памяти.

«Никогда не обладал феноменальной памятью», — разглядывая и досконально изучая подсмотренную схему, подумал я.

Еле-еле я всё-таки ухитрился остановить Рыкуна и сказал:

«Никакого хныги здесь нет».

Рыкун всё ещё недоверчиво обошёл меня, как мне казалось, понюхал воздух, но на самом деле, видимо, проделал то же, что и я, только я энергии вижу, а он, похоже, ощущает. Потом осторожно подошёл ко мне и спросил:

«А куда ушёл хныга?»

Решив пошутить, я ответил:

«Рыкун так грозно верещал, что он испугался и убежал. И теперь на открытом месте и тут его больше нет».

«Надо проверить», — пришла мне ответная мысль, и маленький боец рванул в сторону той опушки.

Подбежав к ней, он опасливо выглянул из-за дерева и снова принюхался. Тёмный фон и аура опасности, раньше плотно окружающие эту поляну, уже практически исчезли.

«Хныга ушёл?» Удивлению маленького зверька не было предела, такая растерянность читалась на его мордочке.

«Да», — подтвердил я его слова.

И тут я впервые уверился в практической сметке маленького лесного хищника.

«Надо идти дальше. Пока тут ещё нет хозяина. Взять это место себе» — так упрощённо интерпретировал я тот поток верещания, что издавал Рыкун.

И, не останавливаясь, зверёк ринулся на поляну, уже совершенно ничего не боясь. Только слышался его довольный писк:

«Хорошо. Тут ещё никого не было. Сейчас помечу территорию. Посплю и пойду проверять дальше. Детёныш, охраняй. Не ходи далеко. Если опасность — беги к норе».

Обежав опушку и прилегающие к ней территории несколько раз, Рыкун выбрался на середину поляны.

«Рыкун хорошо», — слышалась его мысль.

И лучащийся довольством комочек меха гордо прошествовал мимо меня. Гордость за прогнанного хныгу так и сквозила в каждом его маленьком шаге.

«Иди отдыхай. Я присмотрю», — подумал я ему вслед и ещё раз оглядел окрестности. Не заметив поблизости ничего интересного, я решил вернуться к озеру и немного прибраться там. Да и оставленными вещами не стоило разбрасываться, ведь это те немногие сокровища, что теперь были у меня.

Подойдя к озеру, я заметил, как растворяется в воде случайно попавшая туда требуха одной из рыбин, и мутная вода озера приобретает свою былую кристальную чистоту.

«Так вот почему в нём нет никакого мусора, — сообразил я о ещё одном свойстве озера. — Но тогда почему я смог спокойно пролежать там и достаточно долго? Непонятно».

Решив не заморачиваться этой проблемой, я приступил к уборке берега. Незачем сюда привлекать лишнее внимание, да и загаживать его не хотелось, тем более такая утилизационная система под боком.

Я хотел уже было отнести оставленный мной мусор и остатки рыбы на тот край озера, что переходил в небольшой ручеёк, как почувствовал чужую мысль:

«Дай».

Обернувшись, я заметил светящиеся глаза какого-то странного существа, похожего на небольшого ленивца, чья структура в энергетическом диапазоне тяготела к зелёно-оранжевому цвету, но была таким же плотным переплетением энергетических линий, как и моя собственная.

Особенную плотность узлов его структура приобретала в области головы и верхней половины живота. Интересно то, что в районе второго узла наблюдался такой же равномерный шар энергий, где происходило её преобразование и накопление, очень похожий на мой. Только в несколько раз меньше того, что я мог наблюдать у себя, и был он не белого, а светло-зелёного цвета.

«Смотри-ка, очень похоже, что около сердца и у этого животного есть некоторый накопитель энергии, а про голову я могу сказать только то, что и там достаточно сложная структура», — отметил я, рассматривая существо.

Но главное, что я понял, — оно должно обладать какими-то способностями, основанными на наличии у него внутренней энергетической структуры.

От него совершенно не веяло опасностью или какой-то угрозой, даже больше, создавалось впечатление, что это чей-то домашний питомец, такой он был ухоженный, аккуратный и одновременно потерянный.

Так как требуха мне совершенно не была нужна, я выбрал её всю из получившейся кучи мусора и, стараясь не делать резких движений, положил на поверхность ветви дерева, а затем отошёл на несколько шагов.

Зверь осторожно сделал несколько шагов по направлению к остаткам рыбы и замер, не дойдя до неё буквально пары сантиметров.

«Опасность», — загорелась мысль у меня в голове, а зверь уставился куда-то у меня за спину.

Я ещё ничего не чувствовал, но, обернувшись, заметил, что по направлению от края дерева в мою сторону по поверхности ветки стелется какой-то туман. Ничего не понимая, я постарался разглядеть хоть что-то сквозь его непроницаемую пелену, но этот туман буквально скрадывал любой участок поверхности, по которой проходил. И он не был похож на обычного предвестника утра. Его серая пелена клубилась какими-то жуткими и будто живущими своей жизнью завихрениями.

И вдруг я почувствовал, что опасность представляет не сам туман, а то, что находится внутри его. И это непонятное что-то сейчас учуяло меня.

Вглядываясь в туман и стараясь понять, что же скрывается за его пеленой, я стал усиливать свою способность видеть энергии, здраво рассудив, что только она сможет мне хоть как-то помочь. Уже практически выйдя на самый максимум, я разглядел серые неживые нити и порядка десятка непонятных узлов среди них. Именно от них исходила опасность.

И тут, когда я определился со своими потенциальными противниками и опасными врагами, произошло странное. Я осознал, что нужно поразить не сами сплетения узлов и серых нитей, видимые в тумане, а как бы загоревшиеся и подсветившиеся внутренним светом более мелкие точки узелков в каждом из них. Но понял я и другое: нельзя не то что входить в зону действия тумана, но даже подходить к нему ближе чем на несколько шагов.

И тогда, уже не особо раздумывая, я вытащил из кармана куртки подобранные мной огненного цвета агаты со странными ударными свойствами. Мне просто нужно было бросить первый камень в ближайшую цель, и моя рука пошла по какой-то странной и несколько необычной вращательной траектории.

Не помню, как в детстве у меня получалось кидать камни из пращи, но сейчас камень, по моему субъективному мнению, вылетел ничуть не хуже. А уж удар был точно гораздо впечатлительнее. Раздался такой грохот, что уши у меня заложило не хуже, чем от рыка моего маленького приятеля.

Посмотрев в направлении приближающегося тумана, я заметил, что он значительно ускорил своё движение. Правда, и непонятных структур стало на одну меньше.

Изготовившись, я швырнул второй камень. Раздался повторный грохот. Убедившись в успехе броска, я, уже не останавливаясь, стал отправлять камни в направлении видимых структур.

У меня осталось всего два камня, когда погасла последняя моя цель в сером тумане. И именно в этот момент раздался оглушающий рёв со стороны края дерева, и туман стал стремительно отступать.

Стараясь рассмотреть, что же это было такое, я хотел направиться следом, но в голове прозвучало:

«Стой. Нельзя. Опасность».

Обернувшись, я заметил, что странный зверёк, предупредивший меня, сейчас спокойненько сидит и уминает требуху.

«Видимо, и правда опасность миновала здесь, а вот туда ходить нельзя», — подумал я, восприняв предостережение Ленивца.

Но внезапно почувствовал сильнейшее давление на голову и увидел, как от леса в мою сторону тянется какое-то непонятное серое щупальце. Его структуру из-за боли в голове разглядеть у меня практически не получалось, но, собрав все свои силы и сосредоточившись, я смог выделить нужную мне точку в сплетении еле видимых нитей и метнул самый большой свой камень в неё.

Рёв, какой после этого был издан, свалил меня наземь, но зато я теперь прекрасно видел это странное существо, похожее на сухопутного осьминога, только очень уж большого размера.

«А что я хотел? На таких древесных-то гигантах и животные могут быть достаточно большие», — сделал я зарубку себе на память.

После того как камень влетел в подставленное под удар щупальце, все внешние структуры существа развалились, туман, окружающий его, окончательно исчез, а само оно поспешно понеслось к краю дерева.

«Надо убить», — пришла запоздалая мысль, и я понял, что Ленивец прав, такого соседа оставлять рядом нельзя, а потому бросился следом за удирающим осьминогом.

Но я не успел, вернее, успел, но к самой развязке. Первой до этого туманного монстра добралась какая-то фиолетовая змея со странной шипованной головой и раздвоенной второй половиной тела, метнувшаяся на него откуда-то сверху. Справилась она с ним в мгновение ока. Непонятно, правда, что она сделала, но осьминог буквально через секунду уже лежал мёртвый, в этом я был полностью уверен. И змее он, похоже, был совершенно не нужен. Она, сделав круг вокруг него, поползла в мою сторону, как-то необычно плавно перебирая своим раздвоенным телом.

Я уже собрался бежать, как и ранее советовал мне Рыкун, вспомнив его последнее напутствие…

«Почему это такая здравая мысль не пришла мне в голову раньше?» — удивленно подумал я.

… Но не успел. Змея сначала свернулась в некое подобие пружины, а потом, резко распрямившись, метнулась в мою сторону длинным и стремительным прыжком-полётом. При этом её раздвоенный хвост расправился и превратился в подобие крыльев, позволяющих змее парить над поверхностью.

Я сделал шаг в сторону от этого необычного и странного летящего на меня змея, плавно выхватил Клык на одном непрерывном и каком-то тягучем движении и в точно выверенный момент рубанул змею где-то позади головы, точно там, где почувствовал средоточие её жизни, в самое уязвимое место.

В этот момент окружающая жизнь нагнала меня, и я услышал щебет каких-то птиц, падение пролетевшего мимо меня тела и осознал, что те движения, совершённые мной, уложились всего в несколько долей секунды. И самое главное, я проделал всё это так быстро, на таком автомате и с таким точным расчётом, что сам себе поразился: «Не может такого быть». Но, посмотрев под ноги, сказал:

— Хотя — нет, может.

И тут ко мне пришла мысль выглянувшего из-за моей левой ноги Ленивца: «Хорошая еда». И он обошёл вокруг лежащей на коре змеюки.

Я тоже последовал его примеру и обошёл эту лесную рептилию. Правда, рептилия ли это, ещё оставалось под вопросом, летающих змей я, если честно, не видел. Большая и толстая при жизни, сейчас она представляла собой огромную распластавшуюся тряпку. Что меня очень заинтересовало, так это её шкура, на вид прочная и эластичная.

«Хорошо бы её снять и хоть как-то выделать. Много на что тогда можно будет использовать полученный материал. Да и с едой Ленивец прав. Вроде не чувствую того, что она для меня как-то опасна».

Обдумав всё таким образом, я пока оставил змею здесь и пошёл посмотреть на того осьминога.

Едва подойдя к нему, я заметил сильнейший энергетический фон тёмно-серого цвета, того же, что был и у тумана, наступавшего на меня. Исходил он от пластин, расположенных вокруг туловища этого небольшого монстра. Рассмотрев их получше, я понял, что они покрыты небольшими шипами, которые и создают этот фон.

Я насчитал девятнадцать пластин, правда, две из них были треснуты посередине, а одна полностью разбита в мелкую крошку. Свойства этих костяных штуковин были не очень понятны, но, сопоставив их с количеством бросков, сделанных мной у озера, я понял, что попадал именно в эти места и раздробленная пластина, скорее всего, последняя, та, в которую я запустил самый большой камень.

На что их можно использовать, я сразу не придумал, но про костяные доспехи когда-то слышал, и почему-то именно эта идея засела у меня в голове.

Больше с этого странного животного, или не животного, мне снимать ничего не хотелось. Было какое-то гадостное ощущение от мысли, что придётся прикасаться к нему. Но конкретно пластины никаких негативных чувств не вызывали, поэтому, переборов себя, я сел на корточки и стал аккуратно вырезать их из туши.

Потратив на это около часа, я сложил их одна на другую и понёс в сторону озерца. Подойдя к нему, я увидел, что из него пьёт воду какая-то большая птица, которая, заметив меня, подняла голову, встряхнулась, что-то проклокотала, расправила крылья и улетела, оставив на берегу достаточно большое, отливающее зеленью перо с лёгким голубым энергетическим фоном.

Я решил не мусорить около озера и спустился немного вниз по вытекающему из него ручью, вспомнив удобное место, как раз у найденного недавно порожка, и обосновался там. В этом месте была небольшая удобная заводь, в которую я и сгрузил все пластины, оставив их промываться под проточной водой.

Помывшись сам и постирав испачкавшуюся одежду, я натянул её влажную на себя и вспомнил, что ещё хотел заняться змеёй, и, тяжело вздохнув, потопал за ползуче-летучим лесным монстром.

— Зря только мылся. Сейчас опять весь измажусь, — бурчал я себе под нос, бредя за вторым своим охотничьим трофеем.

Ленивца я обнаружил тут же, он сидел у шипастой головы змеи. Увидев меня, он встал, подошёл ко мне и сообщил:

«Охранял еду. Никто не приходил».

«Молодец, — похвалил я его и подумал: — А чего он, собственно, мне помогает?»

«Ты как хозяин», — пришла ответная мысль.

«Кто твой хозяин?» — постарался выяснить я.

«Ты» — такой простой ответ и никакого понимания, почему это я.

Было у меня подозрение, что всё это, может, как-то связано с бывшим владельцем пояса, плаща и кинжала, и поэтому я спросил:

«Эти вещи принадлежали ему», — и последовательно указал на каждый предмет.

«Да».

Понятно, видимо, всё-таки это питомец того погибшего товарища, что оставил мне это наследство. Вот к нему добавился ещё и Ленивец.

Разобравшись с этой практически альтруистической помощью, я подхватил змею в том месте, где она начинала раздваиваться, и потащил в то же место, куда положил и пластины.

Дойдя до заводи, я оставил на берегу труп рептилии, который собирался распотрошить несколько позже, и оглядел пространство вокруг. К тому месту, где я стоял, стала подтягиваться различная мелкая живность, её хорошо было видно в энергетическом плане.

«Чувствуют, что здесь можно будет поживиться», — усмехнулся я.

Я не ощущал от них никакой опасности. Наоборот, ясно чувствовал их опасение и признание меня хозяином этой территории, и даже несколько большей, так как и соседних хищников я уже укокошил. И местный «люд» признал меня их владетелем.

Пока я раздумывал над этим, пришла мысль, что коль скоро это теперь моя земля, то и следить за ней придётся мне.

Вспомнив о той неаппетитной туше, оставшейся от осьминога, я понял, что от неё нужно избавляться: во-первых, она мне не нравится, а во-вторых, может привлечь внимание каких-нибудь специфических падальщиков, которые на неё позарятся, и ладно, если это будут мелкие и безобидные зверюшки. Но что-то в последнее время мне в это слабо верится. Видимо, в первые дни кто-то умный и могущественный дал мне некоторое время на небольшую адаптацию и привыкание, а теперь лимит везения закончился, и я начал знакомиться с истинными хозяевами этого леса.

Решив, что лишняя шумиха и известность мне ни к чему, я, вздохнув, уже в который раз направился в сторону лесной чащи. Дойдя до места, где лежали останки осьминога, я посмотрел на его громадную тушу и, решив, что вряд ли смогу дотянуть её до края ветки целой, несколькими точными ударами Клыка разделал на несколько частей. Что меня удивило, брезгливость отошла куда-то на второй план, и хотя раньше я разделкой туш никогда не занимался, но больно ловко это у меня получилось сейчас.

Отнеся своё умение к обретённой способности обращения с холодным оружием, я подхватил ближайший лежащий ко мне кусок туши и потянул его к той пропасти, что начиналась от края ветви, благо осьминог не успел доползти до неё всего метров двадцать. Так, по частям, я сбросил тушу в пропасть.

Сейчас, когда уже явно наступил день, внизу не было тумана и угадывалась то ли какая-то грязь, то ли болото. Правда, до него было относительно далеко.

«Может, спуститься потом вниз и поискать хозяина плаща? Ведь ясно чувствую направление, куда нужно идти. На месте его гибели может быть ещё что-то полезное. Правда, надо помнить, что там находится и тот, кто его убил».

Сделав себе такую заметочку на память, пока решил заняться текущими делам. Их и так было море.

Я вспомнил, что не собрал до сих пор так выручившие меня камни, и опять отправился в направлении озера. Там я стал оглядывать поляну, усилив свою способность видеть энергии. Это дало мне возможность достаточно быстро обнаружить все девятнадцать камешков.

Собрав снаряды, я, к своему сожалению, убедился, что свечение многих из них значительно ослабло, но их мощности ещё на один-два броска должно хватить. Я сложил их обратно в карман куртки и посмотрел на чистую, привлекательную и такую манящую водную гладь озера.

«Нужно искупаться и помыться, коль нахожусь здесь», — пришло в мою голову вполне своевременное решение, так как я снова был достаточно сильно изгваздан.

Скинув одежду и аккуратно сложив её на берегу, я забрался в воду и, на каком-то интуитивном уровне погрузившись в неё с головой, провалился в своеобразный медитативный транс.

Три минуты — и я выхожу на берег совершенно обновлённым и здоровым человеком.

«Неплохой это способ отдохнуть и снять усталость», — понял я и решил почаще принимать такие ванны. Тем более я залезал не в само озеро, а в исток ручейка, который тоже на небольшом своём протяжении обладал очищающими свойствами, такими как и вода в озере, а его я замусоривать не хотел.

«Всё-таки мне из него пить, другой воды-то я не нашёл, да и вряд ли найду такую целебную. Хотя, если что, можно путешествовать вдоль отходящей от озера линии энергии. Она может ещё раз где-то к поверхности выйти. А ведь это нормальная идея, если мне нужно будет уходить отсюда куда-то в другое место», — решил я.

Сполоснув одежду, я её, как смог, выжал и ещё влажную натянул на себя. Закончив с помывочно-стиральными процедурами, я вспомнил о своём желании разобраться с пластинами и освежевать и разделать змею, а потому отправился к заводи, которую про себя уже стал именовать мастерской.

Первым делом я хотел заняться змеёй, так как, мне казалось, подумать о пропитании сейчас важнее, чем тратить время на какие-то гипотетические костяные доспехи. Скинув куртку, рубаху и оставшись в одной футболке, я аккуратно надрезал шкуру и осторожно, подгибая её и разрезая удерживающие её волокна, плавно и равномерно стянул змеиную кожу, как чулок, начиная от головы и в сторону раздвоенного хвоста.

Получилось это у меня на удивление легко, и если умение разделывать туши можно было ещё как-то отнести на изучение способности владения клинком, то свежевание змей явно не подпадало под эти навыки.

«Похоже, умений у меня несколько больше, чем до моего пробуждения здесь, или этому я обучился примерно так же, как и владению клинком, но так как этот навык достаточно простой и не требует большой практики, то и изучил его я незаметно для себя», — состроил я такую вполне показавшуюся мне логичной цепочку рассуждений и на этом успокоился.

Я вычистил шкуру с внутренней стороны, положил сушиться в тени ближайшего дерева и занялся разделкой мяса. У змеи оказались очень крепкие рёберные кости, поэтому я постарался аккуратно вырезать её позвоночник, решив, что и рёбра могут в дальнейшем пригодиться.

«Прямо какой-то первобытный охотник», — пошутил я над собой и, рассудив, что, по сути, так оно и есть, продолжил работу.

Отделяя мясо от костей, я обратил внимание на его слабый энергетический фон. Это навело меня на мысль, что мне необходимо развить в себе умение как-то определять различные свойства тех или иных веществ, предметов или жидкостей, которые встречаются на моём пути. Оно мне очень пригодилось бы. А то в текущей ситуации я буду есть это мясо, только доверяясь своей интуиции, но не зная точных его качеств и влияния, которое оно окажет на мой организм, если такое проявится. Хотя наличие энергетического фона уже свидетельствует о каких-то непонятных мне свойствах мяса змеи.

Задумавшись над данной темой, я параллельно не прекращал заниматься продовольственным вопросом: положив промываться вырезанные и очищенные от остатков мяса и сухожилий кости в ручей, я принялся за разделку мяса. Промывать его не стал, так как во мне сидело знание, что от этого оно может быстро испортиться. Пожертвовав остатками рубашки, я сложил в неё нарезанные куски.

Внутренние органы я отнёс в сторонку, сосредоточился и мысленно сказал:

«В этом месте лежит еда. Кого она интересует, подходите и ешьте».

Вернувшись на поляну и осмотревшись, стал решать, что можно сделать с мясом, чтобы оно подольше хранилось? Единственное, что пришло на ум, — это завялить и высушить, тогда срок его хранения смог бы исчисляться месяцами. В моей голове тут же сами собой всплыли знания, как будто они всегда были со мной, что мясо необходимо очистить от всех плёнок, сухожилий и жира, нарезать на тонкие полоски от трёх до пяти сантиметров и вывесить вялиться в прохладное и проветриваемое место, и чем более место будет соответствовать этим требованиям, тем быстрее будет готово мясо.

Я задумался:

«Где я могу здесь найти такое место?»

И сразу почувствовал сильное желание пройтись в определённом направлении вдоль протекающего ручейка.

Проверив расстеленную шкуру и убедившись, что она ещё не высохла, я решил пока и дальше заниматься пропитанием, а потому начал нарезать мясо тонкими ленточками по двадцать сантиметров в длину и три в ширину.

Закончив с заготовкой продукта для вяления, я оставил себе, Рыкуну и Ленивцу на пару приёмов пищи, а остальное снова сложил в рубашку.

«Охраняй», — дал я распоряжение Ленивцу, указав на разложенные предметы.

Сам же, облачившись в куртку и нацепив Клык за спину, кинжал на пояс, а камешки равномерно распределив по карманам куртки, отправился в ощущаемом мной направлении.

Пробирался я недалеко. Отойдя от примечательной запруды на пару десятков метров, я почувствовал жуткий сквозняк. Осмотревшись, понял, что стою в каком-то не большом ущелье, образовавшемся среди листьев на ветви дерева. Посмотрев направо, я почувствовал, что ветер дует оттуда. Между несколькими переплетёнными и поваленными листьями шёл достаточно большой туннель, в нём царили сумрак, прохлада и ощущалась сильная тяга, которая и создавала непрекращающийся ветер, гуляющий там.

«Как раз то, что мне необходимо», — оглядываясь и решая, куда прицепить края верёвки, которую придётся сделать из многострадальной рубашки, подумал я о найденном месте.

Я вернулся к мясу, переложил его на камень, нарезал лоскутья из рубишки и связал верёвку. Проверив её на прочность и убедившись, что она выдерживает вес предназначенного для сушки мяса, нанизал его. После этого я снова прошёл к ущелью, растянул веревку на нескольких зацепах, вырезанных на ветках, и, проверив, что растяжка сидит достаточно крепко и не обвалится от сильного ветра, оставил мясо вялиться.

«Теперь бы придумать, как сделать так, чтобы его не растащили, пока оно тут висит», — подумал я, обходя место заготовки мяса и осматривая окрестности.

И увидел куст, который рос неподалёку. Он напоминал даже больше не куст, а некий вариант степного перекати-поля, только гораздо более плотный и состоящий из жгутов переплетения ветвей с колючками. Как раз это мне и подходило больше всего в качестве защиты туннеля от несанкционированного вторжения мелких и крупных хищников. Поискав вокруг, я обнаружил второй и третий такие кусты.

Срезав их все, я оттащил эти клубки к туннелю и заткнул двумя из них вход со стороны ручья, а последним выход со стороны леса. Посмотрев на дело своих рук и прикинув, что пробраться через эти кусты не сможет даже Рыкун, я успокоился и отправился обратно к порожку у ручейка.

Подойдя к лужайке, я застал забавную картину. Ленивец и Рыкун топтались друг напротив друга и верещали. Мелкий лесной хищник, по-видимому, пытался прорваться к мясу, оставленному на попечение Ленивца, а тот его отважно защищал, отпихивая лапой мелкого разбойника от лакомых кусочков, но делал это так осторожно, будто обращается с маленьким детёнышем.

Когда и тот и другой увидели меня, оба бросились в мою сторону. Из разрозненного гвалта, порыкивания, попискивания и верещания я выделил две основные мысли.

Рыкун: «Рыкун проснулся. Хочет есть. Там еда. Еда детёныша. Еда Рыкуна. Пришёл. Увидел клатра. Клатр не ест и не пускает Рыкуна. Клатр говорить, что это еда его хозяина».

Ленивец: «Пришёл маленький лесной зверь и хочет съесть припасы хозяина. Я его не пускал. Не прогонял. Так как это зверь хозяина».

Улыбнувшись роящимся в моей голове мыслям животных, я подошёл к оставленному запасу мяса и, взяв один из кусочков, отдал Рыкуну. Подобрав второй, я передал его Ленивцу-клатру со словами:

«Молодец, хорошо охранял, — и, обратившись к ним обоим, сказал: — Мы вместе. Не драться. Помогать друг другу».

На что Ленивец вполне покладисто согласился:

«Я буду присматривать и за маленьким лесным зверем, — и, посмотрев на него, добавил: — Хоть он мне и не нравится».

«Смотри-ка какой! Не нравится ему, видите ли. И ещё странно: Ленивца я понимаю гораздо лучше, чем Рыкуна. Отчего бы это? Уж не от того ли, что структура энергетических линий в области его головы гораздо более сложная, чем у Рыкуна?»

Внимательнее разглядывая того и другого, я обратил внимание, что энергоструктура Ленивца гораздо более насыщенная и плотная, чем у Рыкуна, особенно сложной она была в области головы животного.

«А не означает ли это более высокую ступеньку развития одного относительно другого? Видимо, да. И не означает ли это ко всему прочему, что Ленивец гораздо разумнее, чем хочет казаться. Нужно к нему присмотреться повнимательнее. Интересно, как выглядит структура другого разумного существа, человека или кого-то на него похожего? Чтобы было с чем сравнивать». Я задумчиво посмотрел на своего нового знакомого, открывшегося мне с такой необычной стороны.

Пока я рассуждал, Рыкун тоже отметился в нашем разговоре.

«Стая — это хорошо. Рыкун всегда жил один. Было трудно. Клатр хорошо следить. Лучше Рыкуна или детёныша. Хорошая стая».

Рыкун подошёл к кучке мяса и, выбрав из неё ещё один кусок, отнёс его Ленивцу, признавая его членство в нашей маленькой группе. И я понял, что верещащего гвалта, который несколько минут терзал мои уши, уже больше не будет.

Сам я есть ещё не хотел, хотя времени прошло с предыдущего моего обеда уже достаточно. Поэтому с едой я решил повременить, оставив мясо лежать на камне.

Разрешив вопрос своего пропитания, я перешёл к выделке кожи змеи. Первым делом я проверил, высохла ли она. Убедившись в недостаточности этого, насобирал и наскоблил с коры ветви сухой древесной трухи и засыпал ею внутреннюю сторону просыхающей кожи. По идее, как я понял, она должна была вытянуть остатки влаги из неё. Далее мне останется только хорошенько отскоблить и размять кожу, и всё — это большее, что я мог сделать с нею в настоящих условиях.

Откуда во мне все эти знания, умения и навыки, я перестал задавать себе этот вопрос уже давно, приняв их как данность.

Разложив кожу на земле и натянув её на вбитые в кору колышки, я оставил её просыхать дальше.

И у меня остался последний незадействованный трофей.

Вытянув костяные пластины из воды, я достаточно быстро очистил их до блеска от остатков студенистой массы, что была раньше мясом непонятного осьминога. Пластины были очень крепкие и при этом достаточно лёгкие. Непонятный серый отсвет небольших шипов с наружной их стороны, не дававший мне покоя, всё ещё присутствовал, но он не вызывал у меня никаких опасений.

Рассматривая эти пластинки, вычищенные и блестящие, я понял, что достаточно просто сделать в них по две дырки и кожаными ремешками внахлёст навязать на мою куртку, как она приобретёт вид простейшего доспеха. Правда, куртка в этом случае превратится в решето, но если сделать всё правильно, то вода, по идее, будет стекать по пластинам и не сможет попадать внутрь. Тем более у меня ещё есть плащ, который, судя по виду, от дождя и холода защитит меня ничуть не хуже моей куртки, а возможно, и гораздо лучше.

Решив начать работы, я снял свою пережившую уже несколько сезонов куртку, чтобы сделать из неё лёгкий пластинчатый костяной доспех.

Разложив аккуратно пластины, я с радостью обнаружил, что смогу прикрыть ими не только грудь и спину, но хватит и на рукава, а также на небольшую юбочку, но для неё необходимо будет костяные пластинки просто привязать к поясу.

Осталось только дождаться, пока в достаточной мере высохнет кожа змеи.

Посмотрев вокруг, я обнаружил только сидящего рядом со мной Ленивца, а Рыкун куда-то исчез.

«И где он, интересно, сейчас?» — ощутил я лёгкое чувство беспокойства.

«Зверёк ушёл разведывать новые владения. Я ему рассказал о том, что хозяин убил старых владетелей прилегающих к нам территорий, и он, обрадовавшись, сорвался проверять верхний ярус», — доложил мне Ленивец.

А я поразился связанности его речи, так как даже сам не всегда мог так стройно строить свои предложения.

«Не прост этот маленький пушистик, ох не прост», — подумал я, стараясь закрыть свои мысли от эфемерной возможности их услышать.

Как только у меня в голове возникло такое желание, мне представился некий кокон, образовавшийся вокруг моего тела и постепенно начавший сжиматься до состояния плотной и упругой горошины, поместившейся в моём сознании. И создалось впечатление, что все внешние сигналы попадают внутрь этой горошины, но наружу из неё ровным счётом ничего не выходит.

«Вот, похоже, и ментальная защита получилась», — понял я.

Видеть энергии я хуже при этом не стал, чего подспудно опасался, так как уже достаточно сильно привык к этой своей способности и не знал, как смогу обходиться в дальнейшем без неё. К хорошему, как говорится, быстро привыкают.

Поудивлявшись этим своим новоприобретённым способностям, я развернулся и хотел уже направиться к пластинкам, лежащим у ручья, как мой взгляд наткнулся на оставленную голову змеи.

«А она довольно-таки большая», — оценив её размеры, прикинул я.

В энергетическом плане вся лобная доля и височные части головы виделись мне сплетением тёмно-коричневых, скорее даже бурых линий. В пасти же, наоборот, проглядывали четыре вкрапления жёлто-зелёного цвета.

Подойдя и постучав по лбу змеи рукоятью кинжала, я уверился, что кость очень крепкая и толстая, при этом голова была не слишком тяжёлой, весь основной вес составляли её внутренности.

На глаз оценив размеры верхней части черепа, я понял, что он практически идеально ляжет на мою голову, вот только странный окрас его поля не давал мне покоя. Было какое-то смутное предчувствие, что с этим может оказаться не всё так просто, но опасности от него я всё же не ощущал. Поэтому отказываться от такого практически идеального шлема мне очень не хотелось.

И я поднёс голову к ручейку.

Первым делом я постарался понять, что это были за странные жёлто-зелёные вкрапления. Ими оказались четыре клыка змеи, которые излучали явную угрозу. На них прямо так и читалось — яд. Поэтому, осторожно выломав и выковыряв их из челюсти змеи, я собрал упавшие небольшие клычки лоскутком ткани и, аккуратно завернув в него же, положил в один из многочисленных карманов плаща.

Далее я хотел очистить череп от кожи. Но не тут-то было. Нижняя челюсть и ошмётки отошли очень легко, но с границы, где начиналась бурая энергетическая поверхность поля, на лобной и височной кости черепа, абсолютно ничего не сходило, мне даже поцарапать кожу в этом месте не удалось.

Я оглядел, что же у меня получилось: верхняя часть головы змеи с ноздрями и закрытым глазами. Решив, что в таком виде этот варварский шлем имеет ещё большую силу какой-то дикой ярости и угрозы, я оставил всё как есть.

После того как я закончил с его промыванием и положил сушиться возле шкуры змеи, занятий на ближайшее время у меня не осталось.

Ещё раз осмотревшись и не найдя пока себе новой работы, я аккуратно сложил пластины здесь же у камня, снова надел свою куртку, поверх накинув плащ, и дал распоряжение Ленивцу охранять мои припасы и найденные вещи, а сам отправился снова вдоль по ручью. Мне было интересно посмотреть, что там за территория, да и место, где проходит граница наших новых владений, я отлично чувствовал и не собирался его нарушать.

Продвигаясь от ствола дальше по ветви дерева, я стал замечать возрастающее количество каналов энергии, протекающих снизу вверх, голубого, синего или тёмно-фиолетового цветов. Было также несколько странных тёмных, коричневых и серых нитей. Но меня заинтересовала ясно видимая ало-бордовая нить, идущая, судя по всему, несколько в стороне от ветви дерева. Но я почему-то хотел подойти именно к ней и посмотреть, что же это всё-таки тут такое интересное образовалось.

Подбираясь к краю ветки и видя перед собой обрыв, я заметил, как алая линия уходит вниз и теряется где-то в опять образовавшемся тумане, среди которого угадывались какие-то неясные конструкции.

«Похоже на здания, но не слишком хорошо видно, что это. Вот и ещё одна цель, которую мне бы хотелось посетить», — сделал я себе заметку на будущее.

Поняв, что больше сложно что-либо увидеть, не спустившись, я повторно осмотрелся.

Теперь я решил опять позаниматься собирательством, так как поблизости видел очень много различных разноцветных энергетических вкраплений.

«Интересно, что это? Почему именно с удалением от ствола дерева увеличивается количество различных непонятных артефактов? — подумал я о видимых мной предметах. — Хотя чего думать, сейчас пройдусь и соберу, а со временем, может, и ответ найду».

Побродив немного по округе, я понял, что не все видимые мной предметы лежат на поверхности, первая пара вкраплений оказалась глубоко в коре дерева, и чтобы её вытащить, пришлось бы неплохо потрудиться. Но, не зная, стоят ли эти находки моих усилий, я не стал напрягаться и стараться добраться до них, просто констатировав факт их существования.

«Как же мне пригодилось бы умение распознавать свойства!» — снова закрутилась в моей голове уже однажды озвученная мысль. Это произошло в тот момент, когда я поднял из кучи трухи и веток какой-то камень, отдающий жёлтым цветом в энергетическом видении.

Задумавшись о его возможных свойствах, я абстрагировался от реальности и погрузился в некое состояние транса, стараясь пробиться внутрь его простой структуры. Как оказалось, даже у такого несложного предмета, как обычный камень, она присутствовала, но состояла из линий одного спектра, и, чтобы её увидеть, необходимо было усилить свою способность видения энергетических линий до максимума.

Настроившись на полученную структуру камня и стараясь вникнуть в её суть, я вдруг провалился в какой-то бесконечный колодец из мельтешащих образов. И в этот момент на меня опять накатило такое же состояние, что и тогда, у пещерки, когда я старался добиться хоть каких-то успехов в двуручном бою. Я потерял ощущение времени и пространства, замерев в центре какого-то водоворота и стараясь уцепиться хоть за что-то стабильное и материальное. Долгое время у меня ничего не получалось, всё, на чём останавливалось моё внимание, ускользало от меня и растворялось в том водовороте, что окружал моё сознание.

Но вот случайно мелькнул какой-то яркий луч, и хоть моё внимание всё так же не могло уцепиться за него, он, попав в водоворот, не растворялся в нем, а продолжал держаться на поверхности.

«Это шанс», — догадался я каким-то непонятным образом и стал с маниакальным упорством выискивать этот островок стабильности в окружающем водовороте хаоса, и как только мой взгляд соскальзывал с него, я снова приступал к своему поиску. И хоть я всё так же терял его из виду, но с каждым разом разыскивал этот необычный клочок стабильного света всё быстрее и быстрее, пока цепочка потеря-поиск не превратилась в сплошной поток, со стороны напоминающий единое действие.

И только тогда я смог стойко удерживать взгляд на этом непонятном островке стабильности. А после этого случилось нереальное событие. Хаос водоворота, окружающий меня, приобрёл стабильность и упорядоченность. Я и в нём стал улавливать островки спокойствия и мог без затруднений удерживать их в области своего внимания.

А сам водоворот из сплошной мельтешащей разрозненными структурами стены превратился в гармоничный и предсказуемый хоровод отдельных объектов различной величины.

Как только я осознал это, пришло понимание, что нужно только потянуться к любому из них и он окажется у меня в руках или, если понадобится, объект сам приблизится ко мне. Что это за объекты, я не мог разобраться, но как только осознал свою власть над ними, то моё странное полутрансовое состояние прекратилось. И я, как и в предыдущий раз, повалился на кору дерева. Мышцы совершенно одеревенели и не слушались меня. Постепенно по телу разливалась чувствительность, а вслед за ней приходили боль и судороги.

«Лучше уж было ничего не ощущать», — подумал я, когда моё тело в очередной раз выгнуло дугой от прокатившейся по телу волны боли.

Но всё когда-нибудь кончается, закончилась и моя расплата болью за что-то пока непонятное мне. И сейчас, лежа на спине, я ощущал настоящее блаженство. Но чувству гармонии и счастья, как обычно, помешали.

В этот раз, даже не удивившись возмущённому попискиванию о «глупом детёныше прасве», раздающемуся где-то рядом со мной, я, повернув голову, увидел Рыкуна, сидящего слева от моей головы. Рядом с ним лежали яйца, видимо, какой-то птицы.

Не спрашивая разрешения, я потянулся к одному из них и, разбив кончик найденным камнем, который продолжал сжимать в руке, выпил его. Та же участь постигла и другие шесть штук. Голод, проснувшийся во мне вместе с моим пробуждением, отступил. Стало значительно легче и комфортнее, но ощущалась жуткая жажда.

«Сколько же я был в отключке? — проползла ленивая мысль в моём сознании, на что оно само же достаточно чётко и ответило: — Сорок девять часов».

Осознав цифру, которая была даже больше предыдущего раза, я, собрав силы и не приглядываясь к окружающему миру, потопал в чётко ощущаемом направлении живительного озера, на автомате обходя попадающиеся мне на пути листья. Сделав несколько шагов, я так же, не придав этому значения, отмахнулся Клыком от бросившейся на меня помеси жабы и паука, спустившейся откуда-то сверху, и продолжил путь.

Дойдя до озера и кое-как стянув с себя одежду, по уже заведённой традиции, я повалился в воду, да так и заснул, только положив голову на край берега.

Прошло шесть часов — и я снова полностью обновлённый и здоровый. Энергия так и плещет через край.

Встряхнувшись, посвежевший и полный сил, я вышел на берег. Но у самой кромки воды меня посетила не очень приятная мысль.

«Нужно что-то делать с такими моими выпадениями из реальности. То, что я ещё жив, можно списать только на моё неимоверное везение, но продолжаться вечно оно не будет. А поэтому необходимо что-то придумать».

И тут же, не откладывая в долгий ящик, посчитав это одной из самых первостепенных задач, так как не знаю, когда меня прижмёт в следующий раз, сел у озера и стал размышлять над возникшей у меня проблемой.

«Возникает это состояние, когда изучение тех или иных умений или усвоение знаний требует кардинальных изменений в моём организме. Это бесспорно. Но вот как предугадать, какие всплывающие из моего подсознания знания должны усваиваться и изучаться без каких-то последствий для моего организма и состояния, а что из этого потребует продолжительной работы и внутренних преобразований? — На этой мысли я остановился, но потом всё-таки решил: — Не может быть такого, чтобы механизм контроля не был предусмотрен. Ведь не один же я попадал в такие ситуации. — И тут я понял, вернее, даже вспомнил, что такой механизм есть, но у меня он почему-то сейчас отключён. — Нужно вернуть его в работу, — пришла вполне здравая мысль, — но как?»

Хотя чего гадать, по сути, до сего момента все мои желания выполнялись, если такая возможность существовала. Так почему не захотеть получить и контроль над этой функцией или процедурой управления?

Решив всё таким образом, я сосредоточился и постарался чётко сформулировать своё пожелание по передаче мне дальнейшего контроля по управлению и развитию того списка умений, что мне достался от неизвестных доброжелателей.

Некоторое время ничего не происходило, и я решил уже, что ничего из этого не вышло, как у меня в мозгу (сознании) загорелся некий слегка тускловатый интерфейс какой-то явно предназначенной для ввода команд или запросов консоли, со своей практической админской точки зрения догадался я.

«Вот мне и выдали инструмент управления, — пришло простое осознание увиденного факта. Только как им пользоваться, остаётся под большим вопросом. — Ну, с работой методом научного тыка я быстро разберусь, — не расстроился я незнакомой форме достаточно сложной консоли, главное, у меня теперь есть возможность для осуществления хоть какого-то контроля того, что происходит со мной, и у меня реально появилась способность управлять этими своими не слишком понятными изменениями. Но кроме этого, ещё одна мысль не давала мне покоя: — Кто дал мне доступ к интерфейсу сейчас?»

Как мысленно я ни задавал себе этот вопрос, ответ на него мной так и не был получен.

Оставив его решение на то время, когда у меня появится больше информации о происходящем как со мной, так и вокруг меня, я постарался хоть приблизительно понять, как работать с выданной мне консолью управления некоего виртуального компьютера. Почему-то именно такое стойкое впечатление у меня создавалось, когда я обращал на неё внимание, — это некий логический аппарат, внедрённый мне в сознание.

«Ясно, что управление мысленное. — Но, сколько я ни пытался направлять вопросы в глубь себя, интерфейс на них так никак и не прореагировал. — Я что-то делаю не так», — в который уже раз я остекленевшим взглядом уставился на гладь озера.

Мне нужно что-то, я стараюсь об этом подумать, и если есть возможность мне это дать, то должно работать — по идее, всё выглядело просто. Но на практике этого не было.

Зациклившись на этой мысли и войдя в некий транс, я впал в какое-то состояние контролируемой медитации и начал пошагово анализировать всю последовательность действий, которые совершал до того, как впадал в то состояние ступора, во время которого во мне происходили нужные изменения и преобразования и после которого проявлялись необходимые знания.

И тут я понял. Основой служило не моё желание что-то узнать или сделать. Основа — это начало совершаемого действия, которое, видимо, и являлось толчком процесса, а уж только потом во мне рождалось понимание того, как и что делать или выполнять.

Так было и с умением работать с кинжалом и Клыком. Или когда метал камни очень своеобразным и нетипичным для меня способом в того осьминога. Так было и когда я попытался воссоздать систему двуручного боя. Это же со мной произошло и в последний раз, когда я постарался определить свойства того жёлтого камешка.

Видимо, аналогичные действия выполнялись мной и во всех предыдущих случаях, но там я не могу этого точно утверждать из-за того, что тогда процесс освоения новых знаний не требовал много времени и проходил на лету.

И тут я почувствовал — вот оно! Именно это и являлось базовым импульсом для изучения новых знаний и овладения новыми умениями. Но главное, я понял, что это не основная функция того интерфейса, что высвечивался у меня в сознании. Это только малая часть его возможностей. И мне жизненно необходимо раскрыть весь его потенциал. И только по какой-то нелепой случайности или ошибке мне неосознанно предоставили к нему полный доступ, и забрать его обратно уже не было никакой возможности. Так как, единожды получив его, я в любой момент мог им воспользоваться, воссоздав его в своём сознании.

«С этим более-менее разобрались, — констатировал я. — Нужно будет попробовать воспользоваться интерфейсом, но что-то прямо сейчас ничего в голову сразу не приходит».

Уже более осмысленно посмотрев на гладь озера, до меня наконец дошло, что я всё ещё сижу на берегу, в одних плавках, с тех пор как, отдохнув, покинул его гостеприимные воды. Именно сейчас я и ощутил жуткий голод и дикие спазмы в желудке. Но, немного оценив своё состояние, понял: пить не хочу. Но вот перекусить, и основательно, я бы не отказался.

В подтверждение моих мыслей живот издал такую руладу, что услышать её, казалось, могли на другом конце леса.

«Мясо змеи, то, что я оставил на берегу у запруды, или съедено, или испортилось, — рассудил я. — Придётся идти смотреть на заготовленные мной запасы».

Рыкун мирно спал, пригревшись на моей куртке. И я, решив, что до места хранения провизии можно дойти и без неё, начал натягивать на себя остальную одежду и только тут обратил внимание на камень, зажатый в руке и отдающий жёлтым отсветом энергии.

«С тебя-то всё и началось, — подумал я. — Но на главный вопрос ответа всё равно нет. Твои свойства для меня так и остались загадкой».

И только я об этом подумал, как в голове у меня возникло определение, одновременно продублированное на консоли интерфейса, правда, несколько странное и, видимо, адаптированное под моё понимание сути предмета:

«Описание: камень, песчаник обыкновенный, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности материала, попадающего под воздействие структуры артефакта на двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Кроме того, после выяснения свойств камешка на консоли интерфейса появился запрос:

«Дополнить базу знаний новым пакетом данных?»

И варианты ответа:

«Да. Нет.

Проводить наполнение базы в автоматическом режиме?»

Вот и ещё одна особенность этого интерфейса. Он служит консолью доступа к некоей базе знаний, дальнейшее наполнение которой может производиться пользователем по мере поступления новой информации.

На инстинктивном уровне опытного пользователя компьютеров различных уровней с многолетним стажем я согласился на заполнение базы знаний в автоматическом режиме. После этого, с некоторым недоумением покрутив головой и свыкаясь с осознанием того, что где-то в моей голове всё-таки поселился небольшой компьютер, я поглядел на камень.

И тут до меня дошёл смысл услышанной фразы.

«Я только что узнал его общие свойства и теперь могу с большей долей вероятности определить, для чего его можно использовать. — И, немного подумав, констатировал: — Значит, увеличение прочности, — прокрутил в уме я полученную информацию. — Как бы это проверить?» И огляделся.

На берегу валялась только старая палка, подобранная мной где-то в лиственном лесу.

«А почему нет?» — решил я и поднял её.

Сломав эту не слишком толстую деревяшку пополам, я постарался запомнить то ощущение усилий, которое приложил для выполнения этого действия.

«Ну и как же поместить остаток палки под воздействие структуры камня?» — задал я себе вопрос и в следующую же секунду увидел интерфейс из моего сознания в действии. Хоть это и не было полноценное обучение, но алгоритм действия, как я понимаю, был общим для всего процесса.

Сначала я краем сознания зафиксировал активацию консоли, затем её наполнение какой-то формой запросов, отправленных на обработку, и через доли мгновений полученный результат в виде блока рассортированной, отфильтрованной и сжатой информации, выданный на выходе.

А в следующее мгновение ответ на заданный самому себе вопрос был уже у меня, и вместе с этим у меня создалось такое впечатление, будто я его всегда знал, а сейчас только освежил свои воспоминания по данной теме. Даже больше: практически мгновенно, как будто выполнял это не одну сотню раз, сделал то, что для этого требовалось. Ножиком вырезал в палке небольшое углубление определённой формы, расположенное по линии прохождения волокон и с трудом видимых энергетических линий, пролегающих внутри древесной структуры, куда и поместил камень, обмотав всё это какой-то непонятной тряпкой, завалявшейся в одном из карманов брюк.

— Начнём второй этап эксперимента, — пробурчал я и повторно решил сломать палку. Но не тут-то было.

Не знаю, что имелось в виду под увеличением прочности на двадцать процентов, о которых было сказано в полученном мной описании, но после того, как я поместил камешек в это деревянное поленце, я не то что его сломать или погнуть не мог, но и ножом поцарапать не получалось. Единственное, что оказало на него какое-то воздействие, — это удар Клыка, уж он-то меня не подвел и разрубил палку с лёгкостью.

В связи с этим напрашивается два вывода: основное свойство определяется или идентифицируется у предмета примерно точно, а вот величина его воздействия полностью не совпадает с реальным результатом. И получается, что за основу взята некая эталонная табличка, относительно которой идёт расчёт, но её значения очень сильно занижены.

И как-то совсем неутешительно выглядит второй вывод из этой теории. Если эту таблицу готовили для какой-то определённой системы или местности, а здесь она очень сильно не соответствует действительности и тем коэффициентам, что в неё должны были быть забиты, то и я оказался далеко не там, куда должен был изначально попасть.

Правда, существовал ещё один вариант, что это я такой особенный: всё работает как надо, но у меня всё получается гораздо лучше. Но в данном случае я никакого непосредственного воздействия не прилагал, так что и эта теория имеет не слишком много шансов на существование.

Я решил, что в принципе для моего положения это не имеет особого значения, только придётся учитывать в несколько раз большую силу воздействия, определённую при идентификации.

Сразу вслед за этими мыслями в моём сознании ожил интерфейс, и я услышал, осознал, увидел заданный им вопрос:

«Косвенно и эмпирически вычисленные свойства объекта не соответствуют данным, полученным экспериментальным путём. Провести соотнесение теоретических и практических результатов исследования?»

И видимо, стал ожидать моего решения. На виртуальной консоли в моём сознании красовался этот вопрос. С чем я, естественно, согласился и получил такой ответ:

«Теоретически полученные результаты исследования имеют величину воздействия в пятнадцать раз меньшую, чем зафиксированный набор параметров при проведении практического эксперимента».

И мгновенно продолжил:

«Принять новый коэффициент за значение по умолчанию при проведении дальнейших операций?»

«Естественно», — подумал я, так как второй результат гораздо больше походил на правду.

И получил ответ:

«Принято к исполнению. Обновить сохранённые данные по последнему объекту исследования?»

«Да», — разрешил я.

На этом моё общение с интерфейсом закончилось, и он опять впал в своё состояние безмятежного ожидания и наблюдения.

Разобравшись с этой особенностью работы виртуальной консоли, я снова обратил внимание на камень. Свечение его, после того как я его вытащил, заметно поубавилось, видимо, от удара Клыком, но не исчезло полностью, что не могло не радовать, а вот остальные мои манипуляции, похоже, не произвели на него никакого влияния. Либо энергии тратится не слишком много, либо она тратится только на сопротивление разрушающему воздействию, чего не наблюдалось до того момента, пока я не вытащил свой «маленький», но острый костяной кинжальчик.

Пока я так размышлял, краем своего восприятия заметил, что часть той информации, которая рождалась в результате моих мыслей, обрабатывается интерфейсом и вносится в уже упомянутую базу знаний. А понял я всё потому, что как только обратил на это внимание, то сразу же мне предстало новое описание свойств жёлтого камня с исправленными данными по его воздействию на материалы и примерными затратами накопленной в нём энергии при его активации и использовании.

Просмотрев и повторно обдумав полученное описание камешка, я хотел положить его в карман куртки, благо Рыкун уже ушёл, но, подняв её, заметил на ней небольшую дырку. И эта маленькая неприятность направила мои мысли в определённую сторону.

«Вот бы собрать ещё десяток таких укрепителей, очень бы они мне пригодились», — задумался я, но понял, что на первое время мне хватит трёх-четырёх, чтобы увеличить прочность моей обуви и, по возможности, брюк, а то как-то не готов я пока рассекать здесь в одежде Адама.

Окрылённый такой идеей, я стал оглядываться, но не заметил поблизости никаких жёлтых вкраплений, видимых в энергетическом спектре. Нужно будет прогуляться дальше вдоль ветви дерева и поискать там, может, найду ещё что-то полезное.

Я вспомнил о камешках, лежащих в кармане куртки, и забытом мной на берегу пере встреченной тут птицы, отдающем голубым цветом, и сообразил, что теперь у меня есть возможность гораздо лучше изучить найденные и освоенные артефакты. Я вынул один из красных рубинов и задумался: а как, собственно, проходит сам процесс идентификации? Что мне для этого нужно?

Вспомнив свой предыдущий опыт и переложив его на текущую ситуацию, я решил, что предмет не обязательно брать в руки, так как это слишком ограничивает возможности опознания, а вот вариант прикосновения или простого внимания к объекту идентификации был бы вполне уместен. Возможно, это как-то связано с пересечением энергетических линий, которое возникает в такие моменты.

Обдумав и построив показавшуюся такой стройной теорию, я прежде всего решил опробовать удалённый способ опознания и поэтому, положив камень, сел от него в паре шагов.

Сосредоточив на нём внимание, я сам себе задал вопрос о его свойствах, но ничего не произошло.

«Что-то не так», — понял я и повторно, по шагам разложил своё предыдущее опознание свойств предмета.

На определённом шаге я вспомнил, что в прошлый раз, перед тем как пришло понимание сути свойств объекта, я увидел его структуру. Поэтому повторение я начал с того, что постарался увидеть хоть и слабую и однородную, но всё-таки присутствующую в камне структуру. А после того как смог точно её выделить на общем фоне, задался вопросом о её свойствах.

И вот в этом случае получил определённый результат, правда, несколько не тот, которого ожидал. Во-первых, я заметил, как снова ожил интерфейс и начал проводить какие-то манипуляции с поступающими данными, а кроме того, чётко зафиксировал момент, когда копия увиденной мной структуры была воспроизведена на консоли интерфейса и передана куда-то на обработку. Во-вторых, получил краткое описание свойств камня.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия.

Восполнение энергии артефакта — нет информации».

Странно, но в прошлый раз информации было несколько больше. Но тогда и предмет был у меня в руках. Решив довести эксперимент до конца, я подсел к камню и прикоснулся к нему указательным пальцем. После чего повторил процедуру опознания его свойств. И вот теперь получил именно тот результат, на который рассчитывал.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия в девять раз.

Заполнение энергией: двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Поняв основную суть процесса идентификации, я уже просто из академического интереса вынул из кармана куртки самый большой красноватый камень и приступил к его опознанию.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия в тридцать два раза.

Заполнение энергией: тридцать семь процентов.

Наличие слабого внутреннего источника энергии. Восполнение энергии артефакта осуществляется из внутреннего источника и оператором из внешнего».

Неплохо, по свойствам этот камень немного отличается от остальных, хотя внешне выделялся только размерами.

«Так, а что у нас тут есть ещё из простого? — Я огляделся. — Хм. Перо птицы. Значит, его и посмотрим».

Повторив и проделав всю процедуру опознания предмета, я получил следующий результат.

«Описание: перьевое оперение неизвестного вида птиц, имеющее в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: уменьшение общего веса объектов, попадающих в сферу воздействия структуры пера, на сто десять процентов.

Заполнение энергией: девяносто шесть процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Получается достаточно доступная схема по созданию зачарованных предметов — буду относиться к ним так, — которую я могу реализовать очень легко. Например, чтобы воспользоваться свойствами этого пера, как я понимаю, мне необходимо поместить его в какую-либо сумку, и тогда её вес уменьшится минимум на обещанные сто десять процентов, но, возможно, и на большее значение.

Будет возможность, проверю всё на практике, а пока можно осмотреть то, что у меня есть ещё. К примеру, пояс, у него уже сравнительно сложная структура по отношению к предметам с простой и однородной схемой протекания внутренних энергий, которые я до этого успел опознать.

Приложив руку к поясу, я сосредоточился на нём, увидел его энергетическую проекцию и озадачился вопросом о сути его свойств.

Как только я выделил чёткую структуру, ожил ментоинтерфейс, и мне стало заметно, как на консоли появилась энергетическая модель пояса, которая стала разбиваться на некие составляющие, по каждому из которых идёт определённая работа по идентификации свойств, внесению и наполнению базы знаний. Но кроме всего прочего я заметил, что интерфейс из уже готовой модели структуры пытается получить и другие варианты её реализации или альтернативного использования всех известных типов структур, как по отдельности, так и с помощью объединения их группами в разные составные модели.

Через некоторое время, на несколько минут большее, чем при опознании камней, имеющих в своей основе простую однородную структуру с едиными свойствами, я получил описание свойств пояса.

«Описание: пояс обыкновенный, универсальный. Материал изготовления неизвестен, органического происхождения. Основу ментального тела составляет сплетение девяти различных ментоактивных структур.

Свойства структур: адаптация под владельца, восстановление своей целостности, создание специализированных контейнеров под хранение определённого типа объектов, сокрытие ментальных и физических свойств, помещённых в контейнеры объектов, частичное восстановление и поддержание целостности помещённых в контейнеры объектов, увеличение прочности материала на сто пять процентов, увеличение реакции владельца на внешние раздражители на семьдесят три процента, единичное свойство полного или частичного восстановления физических или ментальных повреждений владельца пояса, используется не чаще одного раза в семьдесят часов, последнее возможно только при индивидуальной привязке к владельцу.

Заполнение энергией: девяносто девять процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Так, что имеем. Основную часть свойств пояса я уже выяснил самостоятельно, но есть несколько из названных, чьё описание мне не очень понятно. Вернее, то, что они делают, в обшем-то из описания понятно, но как получить доступ к этим свойствам — не менее занятный вопрос, чем просто узнать об их существовании.

Но с этим разберусь несколько позже, а то так и не закончу с тем опознанием предметов, что уже начал.

Следующим «на плаху» лёг плащ. Пройдя ту же очередь операций, что и пояс, мне было выдано описание его свойств. Однако по нему абсолютно ничего нового узнать не удалось, в его описании присутствовало всё то, что мне было известно и до этого, кроме увеличения уровня владения способностью «скрыта» на двадцать два процента.

Ну и последним был мой Клык. С ним оказалось всё гораздо интереснее.

«Описание: костяной малый мен, создан из клыка неизвестного животного. По одной из граней мена располагается стабильная ментоактивная структура.

Свойства структуры: ментоструктура разложения вещества.

Восполнение энергии артефакта не требуется».

Это что за чудовище здесь лазает с такими атомными зубками, которые не просто прокусывают, а полностью разрушают молекулы, составляющие твою сущность? По возможности лучше с ним не встречаться, а ещё надёжнее, если я буду обходить хозяина своего Клыка десятой дорогой или за пару сотен километров.

Осмотрев и проверив свои артефакты, я обратил внимание, что Рыкун давно уже просто сидит и смотрит на меня. Когда я посмотрел на него, он пропищал что-то насчёт того, что он настоящий охотник, а не какой-то там гмых-воспитатель и, пока он будет в лесу, я должен постараться не влипать ни в какие истории. Но если я всё-таки его ослушаюсь, то чтобы не делал из себя совсем мёртвого героя, а звал его разобраться и помочь.

На этом Рыкун закончил свою экспрессивную речь с маханием лапами и спонтанными прыжками на месте, развернулся и направился в сторону леса, но, видимо что-то вспомнив, подошёл к ближайшей лиане и по ней забрался на следующий ярус.

Посмотрев вслед грозному воспитателю, я направился наконец в место заготовки запасов мяса.

Придя к ущелью, я убедился, что всё в порядке и тот, кто пытался штурмовать оставленные мной заслоны, сделал это весьма неудачно, так как на одной из ветвей я заметил капельки буроватой подсохшей крови, всё ещё отдающей зелёным цветом энергии в моём зрении.

Параллельно, практически мгновенно интерфейс постарался провести распознание свойств обнаруженной крови по остаточному энергетическому следу, который я смог зафиксировать. Но многого он узнать не смог.

«Описание: органическое вещество животного происхождения. Основу составляет однородная сложная ментоструктура.

Свойства структуры: с вероятностью семьдесят девять процентов ментоструктура обладает регенерационными свойствами. Для точной идентификации необходим более крупный фрагмент обнаруженной энергетической модели».

Правда, и это сказало мне уже о том, что тут есть какие-то животные, чью кровь, возможно, получится использовать как некое мобильное лекарство от всех болезней.

Запомнив этот факт, я полез в свою заготовочную мастерскую, где сейчас хранился запас моей провизии.

Когда я залез внутрь, то понял, что мясо, оставленное мной, практически готово. Сняв несколько наиболее тонких сухих ломтиков, я попытался разжевать один из них.

«Что ж, покрышка и есть покрышка, но есть всё-таки можно».

Тут пришло понимание, видимо подсказанное интерфейсом, что лучше этот кусок размочить в воде или заварить и тогда он примет свой частичный прежний объём и по вкусу станет значительно приятнее, да и меньше будет напоминать непрожаренную резину.

Повторно заблокировав вход в туннель, я направился к порожку, у которого оставил все свои прежние заготовки и где должен был обитаться Ленивец.

Там я его и нашёл. Он стоял, замерев каменным изваянием посреди поляны, и издавал какие-то странные звуки. Прислушавшись, я уловил чёткий и довольно приятный ритм. Чем-то его покрикивание и одновременное попискивание напоминало птичьи трели.

«Он что, поёт?» — удивился я и продублировал, прокричал эту мысль буквально вслух.

На неё и отреагировал этот лесной исполнитель необычных арий и в ответ сказал мне:

«Просто стоять было скучно, и я решил попытать счастья и познакомиться с кем-нибудь из своего народа, если они есть где-то поблизости. Но никого не было, — с грустью закончил он. — Я давно уже никого не встречал».

А я вынес из его речи совсем другое:

«Его народа. Это не просто Ленивец, это мыслящее существо, хоть и такое необычное».

Но, видимо, ожидая чего-то подобного, я как-то не сильно поразился этой новости. Концерт Ленивца удивил меня намного больше.

«То, что он гораздо разумнее Рыкуна, я сразу заметил, а сейчас выяснилось, что он, возможно, так же разумен, как и некоторые прямоходящие потомки обезьян».

«А где живет твой народ?» — поинтересовался я.

«Не знаю, я с щенячества рос у хозяина. Но он говорил, что здесь, вдали от того места, где мы жили, таких свободных, как я, должно быть очень много. Ведь это моя родина. Правда, до сих пор я не встречал ни одного из них. Но и по-настоящему в самую гущу леса я ещё не попадал. Так, только по его окраине ходил. Там дальше в глубине очень опасно, и я это чувствую».

«Стой, так это только окраина леса?» — появился ещё один важный факт в географии этого мира и понимании того, где я всё-таки оказался.

«Да, на закат через несколько дней полёта будет большая вода, а там лесов и деревьев нет. Вернее, есть на берегу у воды, но они маленькие. Хозяин там и жил. Там много кто живёт, есть и похожие на него или тебя».

«А я похож на хозяина?» В моей голове уже давно сложилась мысль, что владелец найденных мной вещей и хозяин Ленивца относится к моему виду.

«Нет, он был другой, но я видел таких, как и ты. Все они жили в одном большом месте. Там было много разных существ, похожих и не похожих на тебя», — ответил Ленивец.

«Значит, есть как похожие на меня, так и другие», — задумался я над тем, что мне повезло, и люди (или как они себя тут называют?) есть на этой планете, и я не один такой особенный и, если мне улыбнётся удача, не буду выделяться в толпе как белая ворона.

«А другие? Где живут они? Там же, где жил и твой прежний хозяин? — Это тоже интересовало меня не в последнюю очередь. — Как они относятся к таким, как я?»

«Не знаю. Я не выбирался за пределы дома, пока не оказался тут».

«А что вы вообще тут делали?» — проснулся во мне запоздалый интерес нахождения непонятного хозяина и Ленивца именно в этом месте.

«Хозяин искал тут какую-то вещь и говорил, что почти нашёл ее, но потом на нас напал большой и страшный, и хозяина не стало. А я остался здесь, так как рууку, на котором мы прилетели, большой и страшный съел, и я не смог вернуться домой».

«Ах да, забыл, что вы сюда каким-то образом прилетели. Руук — это животное, как я понимаю, предназначенное для полётов?»

«Да. Хозяин его очень любил и говорил, что быстрее его никого нет. Но большой оказался быстрее».

Понятно, значит, на закат несколько дней полёта, это, я так понимаю, месяц-полтора пешего перехода по деревьям.

Зато у меня теперь появилась не просто цель выжить, но и выйти к людям. Ведь, может, там я смогу узнать нечто большее о том, что со мной произошло и почему я оказался здесь.

Решив для себя этот геополитический вопрос таким образом, я неожиданно заметил, какими голодными глазами смотрит Ленивец на те куски сушёного мяса, что были заготовлены и принесены мной.

«Угощайся», — сказал я ему, подавая одну из полосок вяленого мяса.

«Я охранял и не уходил охотиться, — извинился Ленивец. — Хотел попросить поохотиться или поохранять маленького зверя хозяина, но он не появлялся здесь».

«Молодец! Хорошо выполнил поручение. А Рыкун был со мной и охранял мою бездыханную тушку, пока я был без сознания».

Довольный похвалой Ленивец подошёл, аккуратно взял выданный ему кусочек мяса и стал неторопливо его пережёвывать, довольно урча.

Пару кусков мяса я оставил про запас, вдруг у нашего бесстрашного охотника будет не сильно удачный день, и он вернётся обратно пустым и голодным. Тогда ему будет чем заморить червячка.

Угостив Ленивца, я вернулся к прерванному мной занятию по выделке трофеев.

Если честно, я думал, что кожа змеи пересохнет и потеряет свою эластичность, слишком долго она была на просушке, но когда я снял её с растяжек, то оказалось, что она ощущается как совершенно живая и абсолютно новая. Я даже поверил бы, не ожила ли она. Но нет. Качество кожи, даже без дополнительной выделки, которую я и так не мог здесь провести, было на высоте.

Рассмотрев её, я приступил к тому, что хотел из неё сделать. Первое: мне нужны были ремешки на закреплении пластин на моей куртке. Второе: мне нужен был длинный и прочный ремешок для создания кистеня, и ещё один, чтобы сделать приличную рукоять для Клыка. Третье: я хотел сделать себе какой-нибудь вариант заплечной сумы или рюкзака. И последнее: я понимал, что добытая шкурка не бесконечная, но хотел сделать из остатков какое-то подобие штанов или шорт, чтобы надеть их поверх своих не сильно прочных брюк и тем самым увеличить их износостойкость.

А главное, теперь у меня появилось столь много целей, которые я хотел реализовать, что тщательная подготовка моей экипировки к дальнейшим путешествиям не помешает.

Сев на какой-то нарост на коре дерева, я отрезал заготовку для шести максимально длинных ремешков под создание верёвки для крепления гирьки кистеня и плотной обмотки рукояти своего костяного меча. Из них косичкой сплёл два длинных ремешка, каждый порядка двух метров.

У того, что предназначался для кистеня, я сделал с одного края затягивающуюся петлю, ограниченную узелком, чтобы невзначай не перетянуть или не повредить себе руку. А ко второму концу ремешка привязал крупный агат с непонятным отверстием у поверхности. Оружие получилось тяжеловатое. Но на руку наматывалось и пряталось в рукаве куртки идеально. В том, что убойность его будет впечатляющая, я был уверен, но долго ли он прослужит и не сломается, вызывало сомнения.

«Поживём — увидим», — решил я и, отложив кистень в сторону, осторожно вынул из ножен Клык и воткнул его перед собой.

Размотав тряпку на его верхнем конце, я, придерживая его одной рукой, плотно в два ряда обмотал кожаным ремешком рукоять меча. Получилось вполне прилично, рука не соскальзывала, даже если была мокрой и скользкой от пота. Она как будто прилипала к клинку.

«Удобно и смертоносно». Взмахнув приобретшим совершенно другой вид Клыком, я убрал его в ножны.

Ударный труд разбудил во мне аппетит, но я, не желая прерываться, разрезал один из ломтей мяса на кусочки и, закидывая их по одному в рот, продолжил своё занятие.

Далее мне необходимо было нарезать кожаные жгутики в палец толщиной и длиной сантиметров по пятнадцать.

Получив нужное количество кожаных верёвочек, я, сняв куртку, разметил расположение отмытых и просохших пластин на её внешней поверхности. Располагать их я старался так, чтобы пластинки заходили одна на другую. Такой вариант оказался затратным, пластин едва хватало на саму куртку, в результате от задумки сделать ещё и защитную юбку пришлось отказаться. Оставил я только костяную пластину для обеспечения безопасности паховой области, а то не хочется что-то получить чем-нибудь в причинное место. Да и крепилась она здесь достаточно удобно. При этом совершенно не стесняя или не мешая движениям.

Уже навязав все пластины к куртке, я понял, что вес для нее получился достаточно большой и она его может просто не выдержать и разойтись по швам. А поэтому сделал ещё и внутренний каркас, из дополнительных ремешков связав между собой пластины в некое подобие жилета, закреплённого на кожаной сбруе.

Как ни удивительно, получившаяся конструкция оказалась достаточно крепкой. Хоть и не слишком удобной в носке. Под неё следовало надевать кроме футболки что-нибудь ещё, правда, у меня больше ничего не было. Но уже сейчас получился достаточно приличный лёгкий и удобный доспех, не стесняющий движений.

Надев его и попрыгав, я понял, что путешествовать, не снимая его, я смогу достаточно долго, что меня волне устраивало. А вот как он покажет себя в боевых условиях, проверять не сильно хотелось, но, я думаю, мы это рано или поздно узнаем.

Последним из обязательного списка осталось создать рюкзак. Здесь я поступил достаточно просто, разрезав остатки кожи несколько выше раздвоённого хвоста змеи. В итоге у меня получились две большие сумки, к которым требовалось приделать только ручки. Я, по примеру армейского рюкзака, вырезал одну достаточно широкую полосу и, проделав небольшие отверстия в кончике хвоста, связал её концы. Получился вполне вместительный рюкзак, состоящий из двух отделений, чья горловина завязывалась общим шнуром.

Осмотревшись, я понял, что остатка шкуры ну никак не хватит на создание штанин. А вот на лямочку для пращи, о которой я забыл, материала вполне хватит.

Закончив с последним своим оружием и собрав все остатки неиспользованного материала в одно из отделений сумок, я решил облачиться в свой небольшой доспех полностью.

И тут мой взгляд наткнулся на заготовленный в качестве шлема череп змеи, оставленный недалеко от места просушки пластин для изготовления доспеха. О нём я как-то за суматохой забыл. И поэтому только сейчас подумал, что и его нужно тоже приспособить к постоянной экс плуатации. А потому, подойдя к нему, взял его в руки и стал разглядывать.

«Как же организовать крепления для его удержания на моей голове?»

Однако никаких идей не приходило, кроме как проделать два отверстия в районе челюстей. Но именно нарушать его целостность мне почему-то не хотелось. Очень уж странно и органично выглядело то переплетение энергетических линий, что я фиксировал, смотря на него. И главное, интерфейс не смог идентифицировать его свойства, когда я попытался это сделать.

Это был первый раз, когда компьютер (или что там расположилось у меня в голове) дал сбой. Единственное, что я мог сказать, основываясь на подсказках своей интуиции, — этот шлем не будет представлять для меня опасность и окажется несколько необычным, но что это за странные свойства, понять я не смог. А поэтому я пока отложил решение этого вопроса на будущее и убрал шлем в одно из отделений своего нового рюкзака.

Пройдясь по площадке перед ручьем, я вспомнил о промытом скелете змеи и, свернув его, поместил в то же отделение сумки. В другую часть я положил недоеденные куски мяса. После этого, накинув рюкзак на плечи, я попрыгал, соотнеся его вес и удобство при ходьбе, и вспомнил о ещё одном артефакте, найденном недавно, — зеленоватом пере неизвестной птицы, облегчающем вес. Найдя его в одном из карманов куртки, я поместил его в сумку.

И так небольшой вес моего рюкзака стал практически незаметен.

Повторно накинув его на плечи, я удобнее разместил рюкзак за спиной и уже потом поверх надел свой зелёный плащ.

«Ну, вот к походу и приключениям готов», — пришло понимание того, что первый этап моего пребывания в этом мире завершён, и если я не сдвинусь вперёд сам, то мне с этим живенько так помогут.

Поэтому, надев всё своё движимое имущество, я постарался представить, как выгляжу со стороны. И вот что мне пришло в голову.

На тёмной коре дерева посреди сумрачного леса стоит молодой человек, примерно ста восьмидесяти сантиметров роста, одетый в куртку, отливающую белизной костяного панциря, с тёмной рукоятью меча, торчащего из-за плеча, на его поясе висит достаточно большой нож, а вокруг его пояса намотан верёвкой пояс. Всё это укрывает большой плащ тёмно-зелёного цвета.

«Первобытный дикарь» — единственное определение, которое я смог озвучить, взглянув на себя со стороны.

Ну что ж, спать я пока не хочу. Перекусить успел. Попью воды и пойду поищу камни нужного мне цвета для придания предметам тех свойств, которые мне необходимы. Может, повезёт и встречу ещё что-то полезное. А завтра постараюсь найти место гибели бывшего владельца плаща и пояса, посмотрю, что же произошло и можно ли чем-то там поживиться.

На этой жизнеутверждающей ноте я развернулся и пошёл в противоположную сторону от ствола дерева, туда, где я в прошлый раз видел россыпи энергетических вкраплений.

А вслед уходящему человеку глядело две пары глаз, Ленивца и Рыкуна.

«Рыкун хороший учитель. Детёныш быстро растёт, — смотря на мелькнувшую среди листьев тень, подумал небольшой лесной хищник. — Даже я так незаметно не двигаюсь. И охотник он хороший, весь в меня. — Гордый своим воспитанником Рыкун посмотрел на сверкнувшие среди листвы справа от него глаза клатра. — И этот уже здесь…» — подумал он и, недовольно что-то проверещав, скрылся за стволом дерева.

Мысли второго существа (уж точно не животного) были более напряжённы. Он пытался понять, подходит ли встреченный разумный под ту миссию, что возложил на Ленивца прежний хозяин.

Хотя странным было уже то, что тут вообще Ленивцу удалось кого-то встретить. Он не верил, что сможет здесь выжить сам и уж тем более выполнить поручение хозяина.

Но тут он наткнулся на этого разумного, который, казалось, совершенно не опасается окружающего леса, как бы стараясь вписаться и вжиться в него. И у него это прекрасно получается. За их недолгое знакомство Ленивец сам был свидетелем того, что этот разумный не так беззащитен, как показался ему в первый момент их встречи.

Но он никак не мог разобраться в своём отношении к встреченному. Разумный не знал абсолютно ничего о нём, и поэтому Ленивцу было достаточно просто действовать, так как разумный совершенно его не опасался, хотя многие другие встреченные им поступали совсем наоборот.

Этот странный разумный вообще мало чего боялся, например, поселился в одной пещере с Рыкуном или ходил спокойно по территории ползучего млага, которого потом, правда, сам и убил. И ещё много непонятного замечал Ленивец: то, как этот разумный находил и точно определял места и потоки силы или заряженные магией предметы. Как он это делал, Ленивец не знал. Но это говорило о том, что в нём есть дар и талант, только какой, оставалось под вопросом. И это не могло не обнадёживать.

Но главному условию пока этот встреченный не соответствовал. Ленивец не раз пытался подтолкнуть и раскрыть это направление в развитии разумного, но у него ничего не получалось. И это было странно, так как мыслеречью разумный владел, иначе они не могли бы общаться.

И вот однажды, когда Ленивец случайно от отчаяния раскрылся гораздо больше, чем хотел, произошло то, чего он ждал. Но и тут этот разумный повёл себя по-своему.

Первоначально Ленивец мог легко читать его мысли и поэтому был в курсе желаний разумного, но с недавних пор разумный научился закрывать свои мысли так, что лучший маг факультета разума Академии магии из племени малых корнолов не мог пробиться к ним. Однако уже только это говорило о том, что разумный как раз то, что ему было нужно.

Ленивец нашёл наследника для своего погибшего хозяина.

Глава 4

Сбор артефактов прошёл более чем удачно. Хотя полудрагоценными камнями не был устлан каждый мой шаг, но я насобирал их достаточное количество. Тем более мне попались не только камни, но и ещё пара интересных и полезных артефактов.

Начал я с того, что решил идти вдоль ручья и обследовать ближайшие территории наших новых охотничьих угодий, хозяином которых я, по всей видимости, стал.

Пройдя вдоль ветви до новой границы наших с Рыкуном владений и обратно, я нашёл несколько типов камешков, которые в основном, похоже, и встречались в этой местности.

Зайдя немного дальше вдоль ручейка, чем в предыдущий раз, я подобрал ещё пару агатов, с которыми мне примерно всё было ясно ещё из той, первой партии, ничего нового опознание не показало.

Да и энергетическая структура внутри камней была похожа на предыдущую. Раньше я этого не замечал или не мог рассмотреть, не знаю, но, видимо, сейчас, когда к работе подключался компьютер, или что там в моём сознании, вполне отчётливо мог разобрать каждый её элемент. Поэтому я могу с большой долей вероятности утверждать об их идентичности или, по крайней мере, очень большой схожести. Тем более это подтверждалось выводами, сделанными интерфейсом, когда он предложил классифицировать схожие артефакты как элементы одной более крупной группы, что значительно упрощало как саму идентификацию, так и время её проведения. В этом случае требовалось проводить анализ не всей структуры объекта, а только тех её элементов, которые имели какие-то свои индивидуальные черты и выбивались из обобщённых для всей группы параметров и условий идентификации.

«По всей видимости, мой дар видения энергетических структур мира постепенно развивается, — сделал я вывод, — и не последнюю роль в этом играет доступ к этому странному виртуальному компьютеру, расположившемуся у меня в голове».

Подобрав агаты и распихав их по карманам куртки и плаща таким образом, чтобы было удобно и я мог быстро их вытащить и воспользоваться в случае надобности (как об этом я раньше не подумал?), я от границы развернулся назад и отправился обследовать правый берег ручья.

Везение меня не покинуло, и по пути мне встретилась целая россыпь из песчаника, среди которой нашлось семь камней, отдающих жёлтым цветом в энергетическом спектре. Это было как раз то, что нужно для укрепления основных моих вещей, чем я сразу воспользовался, занявшись модернизацией моей одежды, так как её сохранность в последнее время стала меня достаточно сильно беспокоить.

Усевшись тут же на кору дерева, я аккуратно вставил камни в свои башмаки. Хорошо, что я был в обычных туристических бутсах на шнуровке (по нашему городку в дождливую погоду они или резиновые сапоги — лучший вид сезонной обуви), в которых имелись специальные маленькие кармашки поверху голенища, вот ими я и воспользовался. Ещё по два камешка я положил в карманы брюк, куртки и плаща. Последнюю пару поместил в два отделения рюкзака. Таким образом моя экипировка была полностью зачарована и укреплена, что подтвердил и процесс опознания одежды. До этого я попробовал тот же способ опознания использовать и на своих обычных вещах, но он почему-то не сработал. Подозреваю, что отсутствие внутренней энергетической структуры сильно влияет на возможность проведения идентификации и выявления свойств предмета. Но после того, как я поместил в свою одежду камни, в ней появилась хоть и еле просматриваемая, но чёткая структура энергетических линий.

Я решил проверить экипировку ещё раз и не прогадал, теперь у меня была кое-какая информация и о ней.

По сути, вся одежда определилась как зачарованные предметы первого и второго уровней. Видимо, моё подсознание таким образом пыталось адаптировать для меня ту информацию, что получалось извлекать при опознании предметов. Хотя, что странно, при идентификации того же плаща или пояса она предоставлялась несколько в ином виде.

«Может, это потому, что там энергетическая структура своя собственная, а тут заимствованная», — сделал я простой вывод.

Но факт остаётся фактом, и поэтому я получил примерно такое описание для обуви и брюк.

Штаны.

«Описание: зачарованный предмет второго уровня, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности + 2.

Заполнение энергией: девяносто девять процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором из внешнего источника».

Для ботинок отличие описания состояло в том, что это были предметы первого уровня и увеличение прочности — + 1.

С рюкзаком же было несколько сложнее.

«Описание: зачарованный предмет второго уровня, имеющий в своей основе смешанную ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности + 2, уменьшение веса переносимых предметов на сто десять процентов.

Заполнение энергией: девяносто семь процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором из внешнего источника».

В описании же свойств плаща появилась фраза, что это зачарованный предмет второго уровня, и добавилась дополнительная ментоструктура со свойством — увеличение прочности + 2.

Самое же необычное описание мне досталось, когда я проверял свою куртку-доспех.

«Описание: зачарованный предмет третьего уровня, имеющий в своей основе сложную неоднородную смешанную ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности + 2 (постоянное свойство). Создание ментополя, вызывающего сильное чувство страха и ужаса, создание морока плотного туманного облака, скрытие носителя при активации морока (доступно при активации). Ослабление (на десять процентов) и отражение (сорок семь процентов) направленного ментального и физического воздействия в обратную сторону (постоянное свойство). Поглощение и передача энергии (пять процентов) по внутреннему каналу в собственный накопитель оператора (постоянное свойство). Необходимо провести процедуру привязки для инициации свойств составного артефакта. Активация производится по ментальному сигналу.

Заполнение энергией: общее заполнение — семь процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором при непосредственном контакте из собственного источника. При инициации возможна жёсткая привязка с образованием внутреннего канала передачи энергии».

Что-то больно сложное. И все эти свойства, по сути, достались куртке от костяных пластин. Понять бы, как провести активацию и привязку, и вообще было бы замечательно.

В этот момент ожил интерфейс, и я понял, что активацию нужно проводить, когда объект заполнен энергией полностью. Далее в объекте необходимо выделить его собственную ментоструктуру и провести максимально возможное слияние и переплетение энергетической структуры объекта привязки и оператора. И чем плотнее и однороднее получится новое плетение, тем более плотная будет привязка, и тем большее количество свойств отойдёт владельцу, и тем меньше будет потерь энергии при активации и работе артефакта.

При этом с большой долей вероятности как объект, так и оператор могут приобрести новые свойства и способности, вызванные изменением личной ментальной системы и собственным током энергетических линий.

Нужно будет зарядить все свои артефакты полностью энергией. Видимо, это можно сделать аналогично тому, как я сам тогда подпитался из фиолетового канала энергии, что проходит у ствола дерева.

Обдумав полученные сведения, я удовлетворённо хмыкнул:

«Неплохого осьминога я завалил, полезного. Вернее, даже не я. Змейка молодец, всю основную работу сделала. Кстати, может, и череп змеи повторно попробовать опознать? Вдруг сейчас больше информации будет?»

И как ни странно, кое-что у меня получилось.

«Описание: зачарованный предмет седьмого уровня, имеющий в своей основе сложную неоднородную смешанную ментоактивную структуру.

Свойства структуры: неизвестны. Необходима инициация и привязка.

Заполнение энергией: два процента.

Способ восполнения энергии в артефакте неизвестен».

Ну, это уже кое-что. До этого было вообще ничего не известно, ни что это такое, ни с чем его едят. А сейчас я понял, что череп змеи — один из самых мощных артефактов, которые я пока нашёл.

Вероятно, если его заполнить энергией, то я смогу получить больше информации о нём. Правда, странная фраза о неизвестном способе её восполнения меня несколько смутила, но попробую стандартный вариант, о котором уже думал, а если не получится, буду соображать дальше.

Однако при всём при этом мне следовало учесть ещё и тот факт, что с определением параметров воздействия, которое оказывали активные ментоструктуры артефактов на предметы, не всё так просто и они могут быть неверны. Поэтому надо не забыть, что реальные изменения могут оказаться несколько больше, хотя в принципе по своему воздействию не должны сильно отличаться от идентифицированных свойств объектов. В чём я уже несколько раз убеждался, к примеру, при эксперименте с тем жёлтым камнем и палкой.

Но главное, у меня хоть что-то получилось, и я этому был рад.

«Посмотрим, насколько это удлинит срок службы всей экипировки в целом и каждого предмета по отдельности. Или вообще как это будет работать в жизни и будет ли работать вообще, — осмыслив полученные сведения и результаты своих исследований, подумал я, — а то в таких условиях, когда неизвестно, смогу ли я найти замену своей одежде в ближайшее время и прочей экипировке, все вещи приобретают особую ценность. А знание сущности и свойств вещей становится принципиально важным аспектом их использования».

Такие простые дела и факты, а как сильно они влияют на мироощущение.

Как-то только после этих своих экспериментов с созданием зачарованных предметов, получивших хоть какую-то внутреннюю структуру при помощи манипуляций, проведённых мной с камнями, я стал верить в магию, ту магию, что ощущается вокруг.

Хотя она окружала меня с момента моего появления здесь, но проходила мимо моего сознания. Пользуясь ею, я воспринимал её как должное, как часть этого мира, где оказался. Появилась и появилась. И только теперь понял, что владею и управляю ею и, главное, что у меня есть определённые способности к магии — хотя раньше во мне ничего подобного не было, — и они могут помочь мне выжить здесь.

«Теперь необходимо разобраться с их развитием и с тем, как ими пользоваться осознанно», — пришла здравая мысль в мою голову.

После небольшого отдыха, который получился у меня, пока я модернизировал свою экипировку и размышлял над свойствами предметов, я поднялся и направился в сторону ствола дерева, сориентировался там по направлению течения ручья и пошёл исследовать левый его берег.

По пути я нашёл несколько неизвестных мне камешков, видимых в энергетическом плане как вкрапления голубого, зелёного и практически чёрного цветов (хотя на самом деле последний камень в реальности больше походил на прозрачный стеклянный шар). Собирая их, я сразу определял их свойства.

Про зелёный я понял, что это камень лечения.

«Описание: драгоценный камень, кристаллическое образование, предположительно изумруд, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение скорости регенерации органических и неорганических объектов, попавших в сферу действия поля камня. Радиус действия поля — сорок сантиметров.

Заполнение энергией: девяносто девять процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Значит, камень не просто необходимо носить с собой, а приложить к повреждённому участку, и тогда можно будет наблюдать эффект ускоренного выздоровления.

Единственное, мне не очень понятно о регенерации неживых предметов, но будет случай — проверю на практике.

«Неужели может восстановить сломанный меч, к примеру?» — стало интересно мне. Но я переборол своё желание тут же поэкспериментировать с этим полезным камнем, оставив это дело на действительно необходимый случай. Правда, всё-таки не удержался и для интереса поприкладывал его к различным участкам на теле, но, к своему разочарованию, не заметил никаких особых изменений и убрал его в свою сумку.

Голубой камень оказался неким аналогам фильтра.

«Описание: драгоценный камень, кристаллическое образование, предположительно сапфир, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: абсорбция и выведение вредных веществ из любой жидкости, попавшей в его поле действия.

Заполнение энергией: сорок два процента.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

«Полезно, теперь можно не опасаться за то, что пьёшь, так как есть такой нужный камень, который умеет очищать воду от всяких гадостей и примесей, пей хоть из лужи. С ним не страшно и путешествовать. Но неплохо бы проверить эти выводы».

Обдумав таким образом сферу применения этой находки, я также убрал её в свою новую заплечную сумку, решив, что его действие в любом случае придётся проверять, чтобы быть уверенным в его работе на все сто процентов.

Последним я постарался опознать прозрачный небольшой шарик, видимый в энергетическом спектре миниатюрной копией чёрной дыры, притягивающей взгляд и заманивающей в свою непонятную и непознаваемую суть.

«Описание: кристаллическое образование, неизвестный материал. Внутренняя ментоструктура не просматривается.

Свойства структуры: неизвестны.

Общие свойства: предположительно по признаку поглощения энергии артефакт является разновидностью накопителя (аккумулятора) ментоэнергии.

Степень заполнения энергией: неизвестна.

Наполнение энергией осуществляется самостоятельно».

Да, совершенно непонятный артефакт со смутным определением свойств. Именно на нём интерфейс запнулся на продолжительное время. Я уже думал, что он вообще по нему не сможет сообщить ничего полезного. Но всё-таки какую-то информацию из модели его структуры компьютер смог извлечь. И это было вторым случаем, когда мой виртуальный помощник оказался бессилен перед найденными артефактами.

«А я уже уверился в непогрешимости и абсолютном эмпирическом знании своего метода опознания и виртуального интерфейса, — про себя прокомментировал я сей не слишком утешительный факт. — Но это всё равно лучше, чем ничего, — сделал я вывод и успокоился. — Буду пользоваться тем, что есть».

На одном из листьев-деревьев я приметил несколько голубых вкраплений. Залезть на него оказалось гораздо проще, чем казалось, и, вскарабкавшись, я снял застрявшие там пёрышки, целых четыре штуки.

У ручья мне встретилось несколько необычных цветков, растущих на каком-то вьюнке, отдающем зелёным цветом, но их я трогать не стал, хотя понял уже, что они помогают снять усталость или даже излечить повреждения малой степени тяжести.

Но срезал странную лиану, которая отдавала тёмно-фиолетовым и зелёным цветами и обладала замечательными свойствами. Она не рвалась, выдерживала нереально большой вес. И главное, после того, как я её срезал, она стала меня слушаться, вернее, выполнять простые команды, к примеру «зацепись там-то» или «свернись в моток», к тому же места она стала занимать гораздо меньше, чем пока висела. Эта находка меня очень обрадовала, ведь верёвка даёт гораздо больше возможностей в мобильности, теперь я смогу перемещаться вверх или вниз не только по стволу дерева, но и там, где достанет лиана.

В общем, своё обследование близлежащих территорий я посчитал вполне удавшимся и со спокойной душой направился обратно к дуплу в стволе дерева, по дороге завернув к озеру, где напился и съел ещё один ломоть вяленого мяса.

На берегу меня поджидал Ленивец, который при моём приближении почему-то очень подозрительно посмотрел в мою сторону.

«Ну что, пойдём, я на ночь собираюсь устраиваться», — сообщил я Ленивцу, так как хотел привлечь его к охранным функциям, с которыми он, по-моему, уже один раз справился и, думаю, не откажется выполнять их и в дальнейшем.

«Хорошо, — согласился он и пошёл за мной, но почему-то на некотором расстоянии. — Как поиск?» — вдруг спросил он.

«Да так, — уклончиво ответил я, уж больно он непонятным „товарищем“ оказался, — нашёл несколько полезных вещичек».

«Змеиный стебель тоже результат поиска?» — уточнило это необычное существо.

«Что?» — не сразу дошёл до меня смысл вопроса.

«То, что обмотано у тебя вокруг тела», — пояснил он.

Я сначала подумал о праще, но неожиданно понял, что Ленивец говорит о странном стебле, который я перестал чувствовать на своём теле уже довольно давно, и напоминанием о нём был только сам факт того, что я его намотал себе на пояс.

«Да, нашёл», — подтвердил я, не понимая, к чему он клонит.

Ленивец немного подумал о чём-то и сказал:

«Это очень редкое растение, даже, скорее, некое полуразумное живое существо, его трудно найти. Оно очень ценится в том месте, откуда пришёл мой хозяин. Но я никогда не видел, чтобы его переносили таким странным образом».

Он обошёл меня по достаточно большой дуге, всё ещё опасливо рассматривая лиану. А меня посетила одна запоздалая мысль. Хотя я сам и не чувствовал опасности, которая может грозить мне от этого змеиного стебля, но, судя по реакции Ленивца, он является довольно-таки опасным предметом, если его, даже когда тот, казалось бы, мирно покоится на моём поясе, обходят стороной за несколько метров.

Когда мы подошли к дуплу, у его входа нас встретил радостный визг Рыкуна.

«Рыкун давно ждал! Рыкуну понравилась еда, которую дал детёныш. Я принёс ещё мяса. Сделай такую еду», — пропищал он.

«Не получится. Её долго делать, — ответил я, но, заметив, как расстроился маленький охотник, добавил: — Но я припас для тебя и Ленивца пару кусочков, сейчас достану».

Я сел у ствола дерева и полез в свою сумку.

Как-то так получилось, что, пока я гулял по окрестностям, мясо, взятое про запас, завалилось в самую глубь одного из карманов сумки, а сверху его накрыли мои находки, хотя их было не так и много. Но для того чтобы его вытащить, мне пришлось сначала извлечь на свет божий скелет змеи, потом её череп, найденные камни, и только потом я вынул последние три полоски мяса.

Подняв глаза, я замер в удивлении.

«Он точно разумнее всех остальных, кого я встречал, возможно, и меня самого», — подумал я, смотря на Ленивца, который спешно лапой выводил какие-то непонятные руны между мной и им.

Что самое странное, руны, после того как это необычное существо заканчивало рисовать их, проявлялись на поверхности ветви дерева и начинали сверкать в энергетическом плане коричневым цветом, который стекал из лапы Ленивца в изображённый символ.

Совершенно не ощущая опасности, исходящей от Ленивца или действий, им проводимых, я решил дождаться окончания этого приступа экзорцизма или рунной магии (с ходу и не определишь, но изгонять, похоже, собираются меня). И поэтому, не отвлекая нашего странного знакомца, протянул так и зажатые в моей руке ломти мяса сидящему рядом со мной Рыкуну, так же с любопытством наблюдающему за проводимым Ленивцем действом.

«Он совсем болен», — пришла озабоченная мысль от маленького охотника.

«Нет, не думаю», — ответил ему я.

«Ну, тогда, если ему помощь не нужна, я пошёл спать».

Рыкун хотел было направиться в свою норку у входа в дупло, когда вспомнил, зачем он ждал меня тут:

«Рыкун стареет, Рыкун забыл про хорошую еду», — и, метнувшись куда-то в сторону, скрылся за стволом дерева.

Через пару минут зверёк притащил кого-то, отдалённо напоминающего нашего зайца, но с внушительной зубастой пастью на немного удлинённой морде. Что самое любопытное, этот небольшой монстр был раза в три-четыре больше Рыкуна, и как он его убил, а потом дотащил сюда, было для меня полной загадкой.

«Вот еда, очень хорошая и редкая, но Рыкун молодец, он её поймал и убил. Долго охотился, еда чуть не съела его, но Рыкун оказался хитрее, — доложил Рыкун. — Сделай её вкусной, как ту, что ты мне дал», — и, посчитав свою миссию выполненной, отправился спать.

Проводив взглядом храброго грызуна, я вновь посмотрел на Ленивца, планомерно расписывающего рунами разложенные на поверхности предметы, а заодно и меня вместе с ними. Понимая, что нужно дождаться завершения странных действий Ленивца, я решил скоротать время за подготовкой мяса к вялению. Поэтому приступил к привычному для каждого первобытного и не очень охотника делу — разделке добычи.

Освежевав и осмотрев внутренности этого собакозайца, я заметил, что часть его органов светится фиолетовым и зелёным цветами, а два самых больших клыка уходят в грязно-бурую палитру цветов. То, что органы полностью безопасны, я понял сразу и поэтому смело вытащил их из этого зубастика. Но при взгляде на его клыки возникало стойкое ощущение угрозы, и поэтому прикасаться к ним голыми руками мне не позволило чувство самосохранения. Поэтому, аккуратно выломав сразу всю челюсть, я разложил всё извлечённое на шкуре животного и первым делом постарался исследовать опасные предметы.

Почему же меня так насторожили клыки этого животного?

«Описание: костная органическая структура. Наличие сильного ментополя. Наличие внутренней ментоструктуры.

Свойства структуры: нейропаралитическое воздействие.

Свойства поля: в зависимости от длительности воздействия меняется и степень воздействия поля, от паралича на тридцать-сорок минут до летального исхода.

Общие свойства: воздействие начинается при тактильном контакте с полем артефакта, радиус воздействия поля — два сантиметра.

Заполнение энергией: тринадцать процентов.

Наполнение энергией осуществляется оператором из внутреннего источника».

Осмотрев разложенные на шкурке зубки этого хищника, я подумал:

«Ничего себе зайчики тут ходят, что же за волки тогда должны на них охотиться? Правда, один из этих „волков“ пару минут назад спать ушёл, так что здесь могут быть вполне необычные волки и другие хищники», — решил я и пододвинул к себе отдающий зеленью энергетических линий орган, по-видимому, печень этого существа.

Ожидая уже достаточно предсказуемого результата — пояснения о ещё одном лекарственном препарате, я опять ошибся, и довольно сильно. Хотя направленность моих мыслей была в верном направлении.

«Описание: белковая органика. Структура ДНК имеет отличное от стандартной строение. Состоит из двадцати девяти аминокислот. Наличие внутренней ментоструктуры.

Свойства структуры: природный преобразователь и катализатор.

Общие свойства: при использовании артефакта происходит преобразование и развитие под определённые параметры внутренней ментальной структуры подвергшегося воздействию объекта.

Параметр воздействия: способность клеточной регенерации. Прогнозируемое ускорение регенерации на восемнадцать процентов».

«Это что, интересно, такое? — озадачился я. — Получается, что если я эту штуку использую, то моя регенерация ускорится? А использовать её я вижу только одним способом — съесть, другого с ходу что-то не придумывается».

Постаравшись разглядеть в этом невзрачном кусочке плоти, который сейчас лежал передо мной, те блага, что обещало мне умение опознания, интерфейс и молчащая интуиция, я понял: данный кусочек мяса никакого эстетического или психологического отторжения у меня не вызывает. А поэтому съесть его сырым для меня сейчас не составляло абсолютно никакой проблемы. Тем более моя интуиция на опасность от всей этой процедуры не указывала.

Последним моего внимания удостоился какой-то непонятный орган, располагавшийся, пока не был мной извлечён, рядом с сердцем животного, — у наших земных животных, насколько помню анатомию, таких аналогов я что-то не видел, и напоминал он некий полураспустившийся бутон. Его фиолетовый цвет в энергетическом спектре был похож на цвет той первой линии (потока) энергии, куда я засунул руку и от которой первый раз зарядился. Поэтому я спроецировал те свои ощущения на этот цвет спектра и постарался угадать, что же это такое.

«Описание: белковая органика. Структура ДНК имеет отличное от стандартной строение. Состоит из двадцати девяти аминокислот. Наличие внутренней ментоструктуры.

Свойства структуры: природный преобразователь и катализатор.

Общие свойства: при использовании артефакта происходит преобразование и развитие под определённые параметры внутренней ментальной структуры подвергшегося воздействию объекта.

Параметр воздействия: перестроение синоптических связей. Прогнозируемое ускорение прохождения сигнала по нейронным нитям до шестидесяти двух процентов».

Обдумав полученное определение, я пришёл к единственному выводу:

«Буду быстрее думать или что-то около того, может, реакция ускорится. Тоже неплохой бонус».

Как же быть: сейчас употребить эти два лакомых кусочка или оставить на потом? Вот в чём вопрос. Ведь ясно чувствую, что это затягивать нельзя, ливер может испортиться, хотя если поместить его в карманы плаща, то должен сохраниться подольше. С другой стороны, предполагаемые глобальные изменения в организме не могут пройти тихо и спокойно, особенно если они достаточно быстрые, ну, по крайней мере, мне так кажется, правда, по длительности прохождения процедур нигде ничего сказано не было, но я в этом вопросе доверюсь своему предчувствию. Трясти меня, даже если подумать логически, должно вполне прилично, и сейчас я к этому не готов.

Однако интуиция упорно говорила, что если я не хочу упустить такую возможность, то надо использовать эти органы немедленно. Поэтому, доверившись ей, я выбрал сначала то, что напоминало обычную печень, и съел. По вкусу орган, кстати, печень и напоминал, и что самое странное, уже хорошо прожаренную, даже вкуса крови почему-то не чувствовалось. Неудивительно, что неприятных ощущений её употребление не вызвало.

Подождав немного и не почувствовав в себе никаких ощутимых изменений, я взял второй орган — преобразователь. Он по вкусу напоминал уже какой-то десерт, а не мясное блюдо. Но тоже достаточно вкусный, мне даже понравилось.

«И почему это я никогда раньше мясо сырым не ел? Скорее всего, это только некоторые особенные вкусняшки, которые можно встретить у необычных зверей или существ, — посетила меня мысль, — ведь мясо змеи или та рыба, что я ел на берегу озера, хотя и достаточно вкусные, но ничего необычного в них не было. А значит, в будущем нужно будет смотреть внимательнее на предметы охоты, может, ещё что любопытное и необычное попадётся, а то вон, когда разделывал змею, ливер и не подумал проверить».

Съев органы, которые представляли собой стимуляторы развития и преобразователи способностей, что были обнаружены мной в животном, я не ощутил никаких сиюминутных изменений в себе и потому, немного успокоившись, решил обратить внимание на происходящее вокруг и, наконец, понять, что же делает Ленивец и вообще кто он такой и что здесь происходит.

А тот как раз дорисовал торопливыми, но отточенными, казалось, многолетней практикой и выверенными движениями последнюю руну, которая замкнула круг, и теперь обходит творение своих лап, внимательно его осматривая. Похоже, момент поговорить с ним серьёзно вполне подходящий, тем более он уже раскрылся этими своими нетипичными для простого животного действиями дальше некуда.

Вглядевшись в наскальное, вернее, напольное творение Ленивца, я увидел, что созданная им энергетическая структура напоминает некую виртуальную мелкоячеистую трубу. От каждой руны отходила своя энергетическая нить, они переплетались друг с другом, создавая единую и достаточно элегантную систему, стоящую своим основанием как раз по внутренней стороне окружности, образованной нанесёнными символами, центром которой являлось место моего расположения.

«Забавную структуру он создал. Теперь ему многое придётся объяснить», — подумал я, смотря на Ленивца.

«Так, может, расскажешь, что ты делаешь, вернее, сделал?» — спросил я у него для начала.

«Рисую защитный круг седьмого уровня», — ответил он.

Общий смысл этого словосочетания хотя и был понятен, но от меня почему-то ускользала его текущая практическая реализация. Какой круг? Защита от чего или от кого? Как он его построил? Что он будет делать, когда заработает? Какова реализация принципов его работы? Родилось сразу множество вопросов, на которые мне захотелось получить ответы, и всё это от другого вопроса, который, по идее, должен был разъяснить мне ситуацию.

Обратил я внимание и на другое, на то, что этот круг седьмого уровня похож на тот артефакт, что получился из головы змеи и свойств которого я пока не смог определить.

Помимо всего прочего я точно знал, что увиденный рунный круг теперь смогу воспроизвести в любой момент и структуру, которая образовывается при помощи его, смогу опознать также без особого труда. А всё потому, что интерфейс сделал его точную копию, попутно разложив на более мелкие элементы, его составляющие.

Поэтому я пока спросил самое главное, что для меня сейчас имело первостепенное значение.

«Защитный круг от чего? В нём, кроме меня, никого нет».

«Не от тебя, от того артефакта, что ты принёс».

«Эта лиана, что ли?» — удивился я, показывая на обмотанную вокруг моего пояса верёвку, хотя нет, увидел он её значительно раньше, чем стал проводить свой странный ритуал, значит, это что-то из того, что я вытащил из рюкзака.

И оказался прав.

«Она тоже очень опасное существо, — сказал Ленивец о змеином стебле, как он его назвал ранее, — но защита от другого артефакта, который есть у тебя», — добавил он через пару мгновений.

Рассматривая разложенные на земле предметы, я не видел ничего опасного в них.

«Так что это?» — спросил я, решив не тратить попытки на разгадку этой тайны.

«Этот артефакт называется Слеза утренней звезды, так как в основном они попадали на нашу планету из атмосферы строго на восходе светила, во время специфического звёздного дождя. Очень редкое явление и очень редкий артефакт, и сейчас он находится у тебя».

«Этот камень?» Я сразу догадался, о чём говорит Ленивец, показывая ему прозрачный самоцвет с темнотой внутри, единственный, за что зацепился мой взгляд.

«Да».

«И чем же он опасен?» — уточнил я, ведь никакого чувства опасности или тревоги у меня по отношению к этому камешку не возникало.

«Ничем, кроме того, что по всем законам магии мы должны быть давно уже мертвы. Этот артефакт является очень сильным накопителем магической энергии. До момента своей активации и привязки он обладает опасным свойством бесконтрольно поглощать все типы энергии, которая находится вокруг него. До тех пор пока не произойдёт его внутреннего перенасыщения, которое вызывает сильнейший взрыв, сопровождающийся при этом локальным выбросом огромного количества сырой магической энергии. Всё это приводит к различным магическим катаклизмам, таким как магические бури или зоны с нестабильным магическим полем».

«И что? Наш вроде не поглощает ничего, не вижу никакого похожего на этот процесс явления вокруг артефакта», — решил разобраться в проблеме более досконально я.

«В том-то и дело, — согласился Ленивец, — а это возможно только в одном случае». И он многозначительно замолчал, давая мне прочувствовать момент истины.

«Он заполнен», — понял я.

«Да, артефакт находится в режиме своего максимального насыщения. Но не это главное. Судя по всему, у нас осталось очень мало времени. Не знаю, по какой причине так долго не было выброса энергии, хоть своего насыщения он уже достиг довольно давно. Но сейчас, если всмотреться в структуру поля кристалла, правда, я не знаю, можешь ли ты её видеть, стало заметно разрастание внутреннего ядра энергий. И как только оно столкнётся с границей энергетической структуры камня и разорвет её, то произойдёт взрыв. На это потребуется не слишком много времени. За то время, что я строил защитный круг и сейчас говорил с тобой, разрастание площади ядра составило уже более двух третей всего объёма кристалла». Ленивец замолчал.

А ведь и правда, я как-то не обратил на это внимания, но темнота внутри кристалла разрасталась и заняла уже значительную его внутреннюю часть.

Поэтому я спросил то главное, что сейчас интересовало меня больше всего.

«Сколько у нас осталось времени и что делать? Ведь, судя по всему, какой-то выход есть, коли ты знаешь об этом артефакте. Значит, кто-то их уже находил, и сам артефакт, и выход?»

«К сожалению, точно я ничего не знаю. Нас уже не должно существовать, но мы есть. Это противоречит всем законам, которые я знал до этого, — сказал Ленивец. — Времени у нас осталось очень мало. Во всех источниках, что попадались мне, говорилось о минутах, которые требовались на разрастание ядра энергии, максимум упоминался период в десять минут. Это всё, что я знаю».

«Но прошло уже несколько больше этого времени с момента, как я нашёл камень», — возразил ему я.

«Да, я это прекрасно понимаю, и именно это меня и смущает. Единственное объяснение, которое у меня есть, — кристалл, найденный тобой, намного больше всех тех, что описывались ранее, и, видимо, от его размера также должна быть какая-либо зависимость, которую мы сейчас и наблюдаем. Правда, об этом ранее нигде не упоминалось. Но это даёт небольшую надежду, что время у нас всё-таки ещё есть, хоть и остаться должно его немного, не больше семидесяти минут».

«Хорошо. Понял. Теперь о том, что делать? Есть какая-то надежда? Или мне сесть и начать молиться?» — не ощущая никакого волнения, предельно спокойно и даже несколько отстранённо спросил я.

«Помолиться не помешает, — сказал Ленивец. — В тех книгах, что я читал, мне попадалось несколько разрозненных отрывков о том, как можно приручить данный артефакт. Но сведения настолько скудные и отрывочные, что я не уверен в их достоверности и точности. Меня никогда особо не интересовал этот вопрос, да и уровень доступа к закрытым ресурсам библиотеки у меня ограничен, но основную суть я примерно уловил. Необходимо провести ритуал именной привязки артефакта, и, по сути, всё. Однако я не знаю, сможешь ли ты им воспользоваться. Например, я не могу», — как-то даже огорчённо сказал Ленивец.

«Почему?» — удивился я.

«У нас своеобразное строение ментального поля. Мой народ — хорошие маги разума, но посредственные маги в любом другом направлении развития. Энергопроводящие каналы в нашем поле не способны пропускать через себя достаточно большие объёмы любых типов энергии, отличные от чистой ментальной и частично природной. Тогда как многие маги других рас способны на это. Это и является основной причиной того, что именная привязка достаточно мощных артефактов для нас противопоказана», — ответил Ленивец.

«Понятно. Но у меня-то с этим, видимо, проблем быть не должно?»

«Нет. Но у тебя есть другое препятствие, которое преодолеть можно только годами упорных занятий. Твоё поле не готово для работы с такими объёмами энергии. Ты очень слабый маг с несколькими специфическими способностями, и твоё поле не выдержит такого напора энергии», — постарался объяснить мне суть проблемы зверёк.

Но я не видел в этом никаких ограничений, поэтому сказал:

«Но выбора-то у меня, как я понимаю, нет. Так и так результат будет один. Но, попытавшись привязать артефакт, я даю себе хоть какой-то шанс. Что нужно делать, что за выход?» — невольное указание на очевидные факты сорвалось у меня.

Ленивец пару секунд рассматривал меня, казалось стараясь увидеть что-то в самой глубине моего существа.

«У тебя нет ни одного шанса», — наконец сделал вывод он, рассмотрев, вернее, наоборот, не увидев этого чего-то во мне.

Но меня такой ответ не устраивал. Понимание того, что я оказался в нешуточной опасности, несколько противоречило моим ощущениям. Хотя непосредственной угрозы я почему-то так и не ощущал. Я был спокоен и умиротворён, и казалось, даже немедленный конец света и неминуемая смерть не смогут как-то поколебать мою собственную уверенность в своих силах и возможностях.

«У меня получится, — решил я. А потом подумал: — Почему, интересно, я так в этом уверен?»

Но именно эта вера в свои силы заставила меня повторно задать вопрос:

«Что необходимо сделать?» Не знаю, что во мне изменилось, но голос, которым был задан этот вопрос, заставил Ленивца выпрямиться и уже новым взглядом посмотреть на меня.

В нём появилась какая-то немыслимая, нереальная тень надежды. Мимолётная вера в чудо. И он начал говорить:

«Практически из этой ситуации нет выхода. Но теоретически нужно провести процедуру привязки и активации артефакта к магическому телу носителя. А для этого нет никаких особых ограничений, кроме одного: объект должен обладать развитым магическим полем. Не знаю, повезло нам или нет, но для самого артефакта это самый благоприятный момент для привязки и последующей его активации, — рассуждал Ленивец. — В обычных условиях, как я понимаю, проводят контролируемое наполнение артефакта энергией и при наступлении некоторого значения начинают процесс активации. В нашем же случае этот камень почему-то застрял на стадии своего самостоятельного максимального насыщения и находится в этом состоянии уже довольно давно, как минимум несколько лет».

«Почему ты так решил?» Услышав второй раз о том, что камень был стабилен довольно давно, я решил узнать, почему Ленивец сделал такой вывод, и поэтому перебил рассказчика.

«Артефакт находился здесь, — пояснил Ленивец, — ты просто не видел места, где совершались аналогичные находки ранее. Я же читал об одном таком месте. Ни грана магической энергии на сотни километров вокруг. Здесь же поле уже приняло свою вполне нормальную плотность. А ощущаемое равномерное наполнение и стабилизация окружающего фона смогли бы восстановиться самостоятельно естественным путём только за несколько десятков, если не сотен лет. Поэтому я и сделал такой вывод — очень давно. — И он снова перешёл к прерванному рассказу: — Как следствие, артефакт с такой степенью насыщения нельзя привязать, так как процесс невозможно контролировать. Но это, повторяю, только теория. На практике никто такой операции не проводил, так как такой степени насыщения кристалла до сих пор, судя по всему, добиваться не удавалось. И кроме того, найденный тобой камень в несколько раз больше самого крупного известного мне. Вот мы и подошли к сути проблемы. Если не выполнить активацию артефакта, то мы не успеем покинуть зону его поражения в случае взрыва, но даже если мы переживём первую волну разрушающего воздействия, это нам мало поможет, нас нагонит постэффект магического катаклизма, который доделает то, что не успел сделать с нами взрыв, только мучиться мы в этом случае будем гораздо дольше. Но и привязка его невозможна, так как я не могу определить точный объём накопленной в артефакте энергии. А так как неизвестен объём, невозможно определить степень развития энергоструктуры объекта привязки для успешного проведения ритуала привязки. Но даже если бы это был объём энергии в тысячи раз меньше, например, как в тех кристаллах, описание которых я видел, то и он разорвал бы твоё магическое поле на клочки. — Помолчав, он добавил: — Поэтому выбор останется за тобой».

И это маленькое существо присело напротив меня, ожидая ответа.

А ответ мне давать пока очень уж не хотелось, но и времени, судя по всему, не было. Поэтому, хотя в моей голове крутилось множество вопросов, которые так и хотели сорваться с языка, я решил не переводить разговор на другую тему и не тратить такие драгоценные сейчас мгновения, утекающие сквозь пальцы. И только сказал Ленивцу:

«Знаешь, мой просвещённый и очень таинственный друг, потом у меня будет к тебе очень долгий и обстоятельный разговор».

«Понимаю, — согласился Ленивец, — потом. — Ленивец выделил это слово. — Если у тебя всё получится, я отвечу на все твои вопросы».

Под фразой «Если у тебя всё получится» это существо, видимо, подразумевало «Если тебе повезёт и ты останешься жив», ну и ладно, терять-то мне в общем нечего.

«Хорошо. А сейчас расскажи, как провести эту привязку и активацию артефакта», — попросил я.

«На самом деле это не привязка в прямом смысле этого слова, а более сложный и более индивидуальный ритуал. Привязку используют для обычных и достаточно простых артефактов, но не для таких уникальных вещей. В этом случае происходит некое слияние энергоструктур артефакта и объекта привязки. Как результат, такой тип связи даёт большую степень доступа к возможностям артефакта и его управлению», — внёс некоторые пояснения Ленивец.

«И как происходит это слияние?» В душе я давно уже со всем согласился.

Выбора-то особого не было: или погибнуть сразу, или помучиться немного. Я всегда предпочитал второй вариант, а поэтому и сейчас не отступил от своих принципов.

«В физическом плане артефакт нужно всего лишь поместить в центр сосредоточения силы существа, и всё. В магическом же потребуется несколько больше действий. Структуру артефакта необходимо вплести в структуру магического поля объекта, или, иначе говоря, провести слияние с основной структурой внутреннего источника. И это откроет магу-носителю доступ к уже накопленной в артефакте энергии, правда, большая её часть уйдёт на процесс привязки и подчинения его же. После этого необходимо настроить процесс циркуляции магической энергии по объединённой структуре и на этом ритуал заканчивается. Останется ждать только стабилизации системы».

Смотри-ка, точь-в-точь как и подсказанный моим виртуальным компьютером процесс активации, который он рекомендовал ранее. А так как поступление информации произошло из совершенно разных источников, то и уровень её достоверности повышается. Не то чтобы я не доверял Ленивцу, но очень уж он странное существо.

Ожидая моего ответа, Ленивец уставился на меня далеко не глупыми глазами, которые никак не могут принадлежать обычному представителю животного мира и за которыми проглядывался недюжинный ум.

«И как это я раньше не замечал такого его взгляда? — И понял: раньше его не было, Ленивец очень хорошо прикидывался этаким простым домашним животным. — Зачем ему это, интересно, нужно было? Надо будет узнать», — взял себе на заметку я очередную подмеченную мной странность этого разумного существа. К этому моменту их уже скопилось вагон и маленькая тележка, как больших, так и не очень.

Ну что, откладывать времени совсем не остаётся, я это уже почти физически ощущаю, так что нужно постараться воплотить в жизнь то, о чём сейчас рассказал мне Ленивец.

«Я согласен, — дал своё практически официальное согласие я и увидел, как ушло какое-то напряжение, буквально витавшее вокруг зверька. — А ведь ты ждал этого ответа, — пришло ко мне понимание момента, но ничего менять я не стал. — Проясни только пару моментов. Что ты имеешь в виду под словами „артефакт нужно поместить в центр сосредоточения силы существа“?»

«Ну, это просто, — ответил Ленивец. — Нужно кристалл физически разместить в точку средоточия энергии в твоём теле. Правда, где находится она у тебя, я сказать не могу, так как ты очень слабый маг и она сливается с общим фоном. Но обычно у представителей твоего вида она расположена где-то в груди».

«Ага, всего-то. Как я понимаю, надо вскрыть себе грудную клетку и разместить там кристалл? — съязвил я, в принципе понимая, что это необходимо сделать, хотя полевая хирургия на собственном теле как-то не сильно прельщала меня. Но, видимо, другого выхода нет. — А по-другому нельзя?» — решил уточнить я.

«Насколько я знаю, нет. Вернее, это тот единственный способ, что мне известен», — не слишком успокоил меня Ленивец.

«Ладно, с этим ясно. А следующая часть? Поточнее. Каков процесс слияния? Как его провести?» Я приготовился прослушать достаточно длинную лекцию о чём-то магическом и жутко нереальном, но ответ, как всегда, был несколько не тот, что я ожидал.

«Не знаю», — просто и тихо ответило маленькое существо.

«Как так?» Моему удивлению и возмущению не было предела: мне предложили что-то, о чём даже рассказать точно не могут.

Видя моё состояние, Ленивец поспешил с объяснением:

«Понимаешь, нам, вернее, моему народу это не нужно, для нас эти знания бесполезны. Мы не пользуемся артефактами. Среди нас нет мастеров по их созданию и использованию. Мне же эта информация в руки попала совершенно случайно, в связи с некоторой моей особенностью. Я рунный маг. А рунология напрямую связана с артефактостроением. Но я их не создаю, мой предел — это простейшие свитки заклинаний и рунная магия, вот как созданный мной рунный магический круг. — И он грустно посмотрел на меня. — Тебе самому придётся найти ту верную последовательность действий, которая поможет пройти ритуалу слияния».

«С каждой минутой всё хуже и хуже, — констатировал я. — Что, у тебя даже намёка нет, как она должна проходить?»

«Основу я рассказал ранее. Больше мне, собственно, добавить нечего. Разве что, видимо, это каким-то образом должно быть связано с перестройкой и созданием энергоканалов. Могу порекомендовать тебе постараться разобраться в сплетении энергонитей, отходящих от артефакта, и каким-либо образом попробовать подключить их к своей энергоструктуре».

«Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Эта фраза очень хорошо описывает моё текущее положение, подумал я.

И снова обратился к этому странному существу:

«Знаешь, как-то это всё очень подозрительно. Но я почему-то уверен, что ты говоришь правду, и сейчас мне грозит нешуточная опасность. А потому я постараюсь сделать то, о чём ты говорил». И я стал снимать с себя одежду.

Сложив всё аккуратной стопкой у рюкзака, я поискал взглядом нож. Но вместо него рука сама потянулась к рукояти Клыка. Хоть он и был несколько длиннее, но я чувствовал, что выбрал верное оружие для проведения этого ритуала.

Ложиться и вскрывать себе грудь на голой поверхности дерева мне не хотелось, поэтому, помня о необычных свойствах плаща, я расстелил его на коре.

«Ну, всё готово, — оглядевшись, понял я, растянулся поудобнее на плаще, несколько раз глубоко вздохнул, зажмурился и приставил меч к груди напротив сердца. — Остался последний шаг», — почувствовав легкий укол в кожу, решил я.

Но именно в этот момент я вспомнил, что хотел задать ещё один важный вопрос Ленивцу, и, чтобы оттянуть ещё капельку времени до проведения ритуала, решил напоследок уточнить перспективы того, что будет, если мне не повезёт.

«А если у меня не получится?»

«Как я уже говорил, ты умрёшь», — просто и спокойно ответил мне он.

«Да, это я уже усвоил. Но что будет с тобой, Рыкуном, окружающими меня джунглями и их обитателями», — пояснил я свой вопрос.

«Все они погибнут, а самые сильные и выносливые под таким объёмом магического воздействия мутируют в каких-то неизвестных ранее существ, но далеко не факт, что это будет лучше их текущего существования».

«И им никак нельзя помочь?» — почему-то захотел узнать я.

«На этот случай основное я уже сделал, — ответил Ленивец, — создал вокруг тебя и вещей магическую защитную структуру в виде рунного круга от возможного взрыва».

«А круг-то этот зачем? Разве он сможет помочь? Если ты сам говорил, что мы в любом случае не успели бы уйти за границу взрыва. И уж тем более этого не успеют все местные животные», — постарался я найти подвох в словах Ленивца.

Но это странное существо, посмотрев на меня долгим изучающим взглядом, всё-таки ответило:

«Он должен задержать волну магии на несколько дней. Это даст мне и другим хоть небольшой шанс».

Понятно, Ленивец, похоже, прикрывает тылы, во взрывном круге-то нахожусь я один.

«Вполне разумный шаг», — ответил я.

Молчание затянулось, я всё никак не мог вонзить меч себе в грудь, но и говорить о чём-то ещё мне не хотелось.

Ленивец же просто сидел напротив меня. Потом встал, развернулся и пошёл прочь от ствола дерева.

«Стой. Ты куда?» Не знаю, откуда во мне возникло столько страха.

Ленивец обернулся, посмотрел на меня своими огромными глазами, а затем сказал:

«Мне нужно уйти».

«Но почему?»

«Насколько я понимаю, даже созданный мной защитный круг не может полностью оградить от магических возмущений и выбросов, а потому на время проведения ритуала, чтобы сохранить в целостности свою энергоструктуру, я уйду», — обрадовал он меня последней новостью.

«Что, даже не будешь поддерживать меня добрым словом и контролировать процесс прохождения слияния хотя бы удалённо?» — постарался съязвить я, но моя нервная речь не возымела на Ленивца никакого действия.

«Не переживай. Я почувствую, что ритуал закончен, и вернусь сюда».

Видимо, Ленивец хотел сказать что-то ещё, но именно сейчас, в этот самый момент раздался жуткий треск. Создалось впечатление, что рвётся реальность.

И я понял. Время пришло. Если я не сделаю этого сейчас, то никакого «потом» у меня не будет.

И уже совершенно ничего не замечая вокруг и ни о чём не думая, я воткнул меч себе между рёбер в грудь, остановившись буквально на волосок от сердца. Не понимаю, откуда во мне родилось это знание, но я чувствовал, ощущал, что и как нужно сделать. В какой момент необходимо остановиться, а в какой продолжить прерванное движение и в каком месте.

Поэтому, надавив на клинок, я подвинул его на несколько сантиметров вниз, рассекая мешающее ребро. Боли почему-то не было. Хотя её я и опасался не меньше всего остального.

После этого я выдернул клинок и вместо того, чтобы бросить его рядом, почему-то положил себе на грудь вдоль туловища рядом с только что проделанным разрезом. Не понимаю, что руководило мной в эти минуты, но я выполнял всё как на автомате, совершенно не отдавая себе отчёта в действиях.

Следующее, что я сделал, — это протянул руку к лежащему недалеко от меня черепу змеи, правда, не помню уже, как вытаскивал его из рюкзака, и, медленно приподняв голову, надел, как шлем. И опять опустился на плащ.

Силы ощутимо утекали куда-то. В теле поселилась неимоверная вялость и апатия. Желание жить уходило от меня.

Полежав немного и пересилив себя и своё так быстро сдающееся внутреннее «я», я только на одном упрямстве, собрав все силы и волю в кулак, правой рукой раздвинул края разреза и вложил туда зажатый в ней ещё с момента разговора камень.

И потерял сознание.

Очнуться меня заставила дикая, разрывающая грудь боль, уже буквально в следующее мгновение прокатившаяся по всему телу.

«Нагнала всё-таки, а я так надеялся обойтись без тебя», — удерживаясь на краю сознания от действия безумной мясорубки, терзавшей моё тело, подумал я.

И понял, что боль и не думает уходить, а только с каждым мгновением всё разрастается и разрастается. А центром её служит как раз то место, куда сейчас был вложен камень. Но что странно, было и ещё два очага боли, не такие сильные на общем фоне, но тоже вносившие своё небольшое влияние.

Один ощущался в голове и на висках, а второй проходил вдоль всего позвоночника.

«Шлем и меч, — запоздало пришла догадка. — Но я опять отвлёкся. Нужно спешить. Сейчас боль помогает, но пройдёт немного времени, и вместо того, чтобы удерживать меня в сознании, она начнёт его сжигать. И чем дольше я лежу, тем больше у неё на это шансов. — Слишком спокойное течение мыслей в моём положении почему-то совершенно не удивило меня. — Необходимо понять, что же от меня требуется в энергетическом плане, — подумал я и постарался решить, что мне нужно делать дальше. — Так. Увидеть энергетическую структуру свою и артефакта», — началось перечисление того, что мне уже было известно.

Подумав об этом, я усилил свою способность видеть энергии до максимума и стал досконально рассматривать свою систему, то ядро энергий, что крутилось у меня в груди, а также структуру кристалла, расположившегося там же.

Моя система претерпела немного изменений с предыдущего раза, я даже удивился, что сумел их обнаружить, ведь в тот, первый раз я рассматривал своё энергополе очень недолго, но, как оказалось, смог всё запомнить до мельчайших подробностей. И именно эта способность дала возможность сейчас выделить произошедшие в системе изменения. Ядро внутри системы стало несколько плотнее, и его оплела некая защитная сеть из множества силовых линий, также образовалось несколько плотных каналов, проходящих по всей системе. И главное, в области головы стал заметен ещё один узел пересечения энергоканалов.

Разглядев всё это, я обратил внимание на три расположенные рядом со мной структуры. Первая и самая заметная шла вдоль моего позвоночника. Она состояла из переплетения тёмных, серых и тёмно-коричневых с небольшим вкраплением тёмно-бурых каналов. Посмотрев на неё, я ясно ощутил исходившую от структуры нешуточную опасность.

«Клык», — понял я и позвал его. И он откликнулся. От его структуры в мою сторону протянулось несколько ответвлений, тонких нитей энергии. Они, казалось, начали ощупывать мою собственную энергетическую оболочку. Не поняв, что происходит, я хотел оттолкнуть одну из нитей, которая в этот момент как раз нащупала один из энергетических узлов, но вместо этого по какому-то наитию, наоборот, постарался прижать, прилепить найденную нить к этой точке своей структуры. Когда я обхватил своим энергополем полученную связку узла и нити, то стал обращать внимание, как постепенно они сливаются в некую однородную структуру.

«Так вот оно, слияние», — понял я, рассматривая получившийся результат.

Пока я занимался первой точкой слияния, как про себя стал именовать я эти места привязки артефакта, и моей структуры, ещё одна из нитей структуры Клыка стала притягиваться к следующей точке.

Повторив процедуру уже гораздо быстрее, я снова осмотрелся и не увидел следующей подходящей нити. Поэтому, не став дожидаться, когда это мини-слияние и поиск пройдут естественным образом, постарался подхватить ближайшую нить и потянул её к очередному узлу пересечения каналов энергии. Но, только поднеся к нему нить, понял: «Не то. Нужна другая». Захотев её найти, увидел в одном из удалённых уголков структуры ещё одну нить. Притянув её к узлу, я смог провести процедуру слияния.

«Так, не каждая точка подходит», — пришёл в мою голову очевидный вывод, и, осмотревшись, я понял, что количество нитей уже не растёт, их число стабилизировалось где-то в районе пятидесяти-пятидесяти двух.

«Хм. Своим ходом этот процесс может затянуться на часы, если не дни, — решил я, — нужно помочь себе самому», — понял я и стал выделять определённую нить, соотносить с ней какой-нибудь узел и подтягивать её к нему.

С этого момента работа заспорилась. Достаточно быстро я смог привязать все обнаруженные нити.

Посмотрев на дело рук своих, я понял, что чего-то не хватает. Хотя структура и стала единой, было заметно, что она не приобрела некоей законченной целостности. Но что с этим делать, я пока не понимал.

Оставив решение этого вопроса на потом, я выделил структуру второго артефакта, расположенную у меня на голове. Хоть внешне она состояла из каналов коричневого цвета, но основу каркаса её составляла серо-стальная структура с ярко-синими и зелёными областями.

Не зная, как вызвать тот же отклик этой энергоструктуры, что был дан мне Клыком, я просто потянулся к ней, стараясь своим желанием выделить те нити, что должны были участвовать в слиянии. И они не так быстро, но появились, а главное, их уже было порядка двухсот.

Выделив нити и точки слияния, я, как по накатанной, провёл процедуру привязки. По её окончании я почувствовал ту же незавершённость, что и в случае с Клыком.

Последним я принялся за процесс привязки-слияния с кристаллом. Его структура оказалась самой сложной и самой запутанной. Но ко всему прочему она ещё и постоянно развивалась, увеличивалась и изменялась, меняя цвет основных своих составляющих от ярко светящегося белого до различных тёмных оттенков, чей спектр был чернее самой глубокой тьмы. В промежутки можно было уловить переливы всех остальных цветов палитры красок и энергий.

Здесь я столкнулся с новой трудностью. У меня не получалось выделить нити, требующие слияния. Их просто не было. Так я думал первые несколько мгновений, пока случайно не заметил, как из определённой точки структуры кристалла вылетает тончайшая и практически прозрачная нить, соединяется с моей структурой и, продержавшись долю секунды, разрывается в месте крепления с небольшим выбросом энергии.

Дальше я уже целенаправленно старался зафиксировать все места этих всплесков энергии.

Поняв принцип и сосчитав выделенные всплески, до меня дошла вся сложность предстоящей работы. Суть проблемы состояла в том, что я насчитал как минимум полторы тысячи нитей и все они были нестабильны, появляясь в различные промежутки времени и в совершенно случайных частях энергоструктуры кристалла.

Пронаблюдав за происходящими изменениями, я порадовался только тому факту, что новые нити не появлялись, их количество остановилось на одной цифре. Осталось решить, как же закрепить и стабилизировать саму систему структур кристалла и мою собственную.

Я предположил, что принцип должен быть примерно одинаков, и стал подлавливать следующую точку слияния узла и нити. Задумавшись над этой проблемой и несколько отстранившись от реальности (как это, интересно, возможно, когда всё и так происходит в сознании?), я неожиданно увидел трёхмерную модель всей системы структур с переливом каких-то точек. Быстро сориентировавшись и посмотрев в нужную точку реальной энергоструктуры, которая на модели только что загорелась, я, кроме неё, сначала ничего не увидел. И подумал, что в моих домыслах есть какая-то ошибка. Но как раз в момент, когда я хотел переключиться для проверки на следующую точку, возник всплеск энергии.

«Это карта будущих узловых точек слияния», — дошло до меня.

Переведя взгляд на следующую точку, я смог отловить первую нить энергии и постарался зафиксировать её в узловой точке. Через несколько мгновений, как мне показалось, произошло слияние, но как только я переключил своё внимание на очередную точку, в только что оставленной произошёл всплеск энергии и разрыв связи.

Так, пока я удерживал нить, фиксируя её на узле, всё было в порядке, но как только моё внимание переключалось на другую точку, происходил разрыв связи.

Решив постараться удерживать под контролем каждую новую точку слияния, я приступил к работе.

Первое время всё было в порядке. Количество контролируемых мной точек перевалило за первую сотню, и я ощутил, что попытайся я сейчас сосредоточиться на следующей точке, то потеряю контроль над всеми предыдущими и связь с ними оборвётся.

«Что-то я делаю не так, — понял я, — должно быть более простое в реализации решение».

Но ничего в голову не приходило.

Отвлёкшись на обдумывание ситуации, я почувствовал, что всё же происходит разрыв связей сразу в нескольких местах. И, поспешив, постарался сосредоточиться на точках разрыва, но, как говорится, спешка к добру не приводит, и вместо того, чтобы зафиксировать своё внимание на определённых точках, я взял под контроль целые области своей структуры.

И вот эта моя ошибка дала любопытный результат. Все нити, которые были подключены к этой области, стабилизировались, но, кроме всего прочего, только что образуемые энергетические слияния сразу же создавали устойчивую связь.

Поняв, что держать под контролем определённую область энергетической структуры гораздо проще, чем единичные узлы слияния, я достаточно быстро разделил своё сознание между различными областями и взял их под контроль.

После этого слияние со структурой кристалла произошло практически мгновенно. И как только последняя нить получила свою точку привязки, из недр энергетического ядра кристалла в нашу теперь уже смешанную систему, состоящую из четырёх структур, потекли океаны энергии.

До этого я думал, что больно мне было в начале ритуала, после того как я разместил внутри груди кристалл. Но теперь понял, что ошибся. Тот шквал боли, что начал растекаться, казалось, по самой сути моей души, перемалывал и уничтожал меня.

И в этот момент в моём сознании включился в работу интерфейс. Я не слишком понимал суть его работы, но какие-то манипуляции он всё-таки проводил, по крайней мере, боль или её ощущение отступили на второй план.

«Понять бы ещё, что происходит», — подумал я.

И как ответ на мою просьбу в сознании параллельно с одним из окон интерфейса, в котором шла уже запущенная работа, открылось ещё одно, где начали мелькать какие-то символы и руны, остановившиеся на явном запросе подтверждения, как подсказала мне интуиция.

Согласившись с заданным вопросом, моё сознание на мгновение как бы расфокусировалось, а уже через пару секунд всё нормализовалось.

Не понимая, что произошло, я вновь посмотрел на окно интерфейса, чтобы попытаться разобраться в нём более досконально, и только тут до меня дошло, что я прекрасно разбираю смысл написанного там.

«Провести подключение лингво-синтактического и смыслового анализатора?

Да. Нет. Поставить в очередь на выполнение».

Видимо, первый пункт я и выбрал. Теперь, по крайней мере, понятно, что произошло. Я захотел разобраться с тем, что пишет интерфейс, и получил такую возможность.

«Да, кстати, коль скоро появилась такая возможность, то нужно посмотреть, что же происходит на первом окне интерфейса».

И только об этом подумал, как окно с последним запросом свернулось и моему вниманию предстала первая интерфейсная страница, которую я видел постоянно.

Всмотревшись в неё, я понял, что это всего лишь лог работы менто-интеллектуального интерфейса «Искатель-1». Название интерфейса мной было узнано из заглавия окна лога.

Проверка лога дала понимание того, что он ведётся с момента предоставления мне доступа к интерфейсу. Быстренько просмотрев его, я понял, что туда попадают основные операции, проводимые интерфейсом. Остановившись на этом и оставив подробный разбор лога на другое время, я вернулся к текущим проблемам.

Отмотав Искатель на последнюю страницу и переключившись на несколько последних записей, я постарался разобраться в написанном и вникнуть в смысл выполняемых действий.

Анализируя записи, мне предстала такая картина.

«Обнаружено несанкционированное подключение дополнительных неизвестных ментомодулей.

Обнаружен дополнительный накопитель и источник ментоэнергии. Предположительно один из модулей является дополнительным расширением внутреннего ментонакопителя энергии.

Обнаружено дестабилизирующее подключение внешнего источника энергии.

Начата перекачка ментоэнергии и заполнение внутренней ментоструктуры из внешнего источника.

Превышение пропускной способности каналов передачи энергии на 9847 процентов.

Превышение прочности каналов внутренней структуры в сорок семь раз.

Общее увеличение объёма ментоструктуры на девяносто процентов.

Превышение внутреннего объёма накопителя ментоэнергии в 39 980 раз.

Необходимо подключение внешнего накопителя и источника ментоэнергии с наибольшей степенью взаимосвязи. Выполнено.

Необходимо перенаправление каналов поступления и накопления энергии и перераспределение нагрузки в соответствии с подключением нового накопителя и источника ментоэнергии. Выполнено.

Необходимо проведение операции по укреплению стенок каналов ментоэнергии. Запущено.

Необходимо проведение операции по расширению каналов и полосы пропускания ментоэнергии. Запущено.

Подключение дополнительных ментомодулей. Выполнено. Рекомендация: провести полный анализ инсталлированных модулей.

Необходимо перераспределение каналов протекания энергии по новой расширенной модели ментоструктуры. Выполнено.

Необходима стабилизация протекания ментоэнергии от источника к потребителям. Запущено.

Необходимо выстраивание новых маскирующих потоков протекания энергии. Выполнено.

Ожидание завершения стабилизации системы. Примерное время выполнения 369 минут».

На этой записи лог прерывался.

Получается, моя структура сейчас претерпевает глобальные изменения в связи с проведённым слиянием, которое ментоинтерфейс посчитал несанкционированным подключением дополнительных ментомодулей. И вероятно, кристалл он посчитал внешним накопителем и источником ментоэнергии.

Боль отступила. И что мне сейчас делать?

И как только этот вопрос возник в моей голове, на экране ментоинтерфейса загорелась надпись:

«Перегрузка нервной системы оператора через тридцать девять минут. Рекомендация: перевести оператора в неактивную фазу существования. Да. Нет».

Прочитав это, я понял, что интерфейс, похоже, предлагает мне отдохнуть, чтобы сохранить мою нервную систему в здоровом состоянии.

Не найдя никакой разумной альтернативы живительному и здоровому сну, я согласился с предложением интерфейса.

И мгновенно отключился сном без сновидений.

Ленивец уже несколько часов ожидал окончания ритуала.

Что-то явно шло не так, слияние должно проходить в период от нескольких минут до часа, но он точно чувствовал магические выбросы, прорывавшиеся сквозь построенный им защитный круг. А значит, оно не закончилось и даже не клонилось к завершению, так как интенсивность выбросов и не думала снижаться, а иногда даже возрастала.

«Что же там происходит?» — думал он.

Ленивец хоть особо и не любил представителей расы хуманов, но именно этот экземпляр не вызывал у него никаких негативных ощущений, и даже более того, он ощущал по отношению к этому юноше неподдельную симпатию.

И было из-за чего. Никто бы не согласился на ритуал привязки без поддержки опытного мага, тем более на такой непонятный. Лучше рискнуть жизнью и постараться бежать от возможного взрыва, и то будет больше шансов. А этот хуман даже не пытался рассматривать этот вариант, хотя об артефактах знал не понаслышке. Вон как ловко собирал простейшие составные артефакты на основе заимствованных структур. А значит, хоть какое-то представление должен был иметь о предложенной процедуре.

«Правда, непонятно, почему он притворился, что слышит о ритуале впервые? Про слияние он мог вполне и не знать, но о простом ритуале привязки артефакта к носителю знает каждый маг или ученик. Без этого никак. Может, он проверял меня?» — размышляло это странное существо.

Кроме всего прочего, Ленивца смущала слабая магическая активность парня. На уровне слабейшего из магов. Были, конечно, у хумана свои особые способности, о которых тот, видимо, не хотел сильно распространяться, но Ленивец понял, что встреченный, похоже, средненький интуит-поисковик. Что тоже давало свои плюсы.

Таких существ, как он, обычно с превеликим удовольствием брали в поисковые экспедиции за артефактами. Они могли находить их гораздо проще и быстрее, особенно сильные или хорошо заряженные магией предметы.

И вот найденный артефакт и проводимый ритуал опять спутал все вероятные пути развития, просчитанные Ленивцем. Вернее, стало всего два пути: или у юноши всё получится, и тогда он сможет исполнить волю хозяина, или он погибнет. Второй вариант Ленивцу рассматривать совершенно не хотелось. Но он был наиболее сильным и перетягивал все видимые нити судьбы в свою сторону, так как с таким слаборазвитым магическим полем, как у парня, не было никакого шанса провести этот магический ритуал успешно.

И вопреки разуму рассудка и своему дару видения, Ленивец сидел на дальнем конце поляны, у лесного озера, смотря в направлении ствола гигантского дерева и ожидая невероятного.

«Пусть судьба будет на твоей стороне», — в который уже раз повторял он.

* * *

На поляну, где в рунном круге неподвижно лежало тело молодого хумана, с верхней ветки дерева спустилось стремительное серо-стальное тело.

Обойдя круг по небольшой дуге, существо, отдалённо напоминающее пантеру, но стального цвета, подошло к границе круга и осторожно провело лапой по внешней её поверхности.

Убедившись в безопасности находившегося внутри защитной структуры хумана, большая и сильная кошка одним мощным прыжком преодолела расстояние, отделявшее её от верхней ветви дерева. Повозившись и походив там немного, она выбрала место поудобнее, откуда хорошо просматривался лежащий в круге хуман, и, замерев на несколько мгновений, растворилась в воздухе.

Проснувшись, маленький лесной охотник с гордым именем Рыкун выбрался из своей норки. Заметив распростёртое у ствола дерева тело, он сначала хотел начать верещать и клясть в беспечности этого молодого и глупого детёныша, когда уловил отзвуки бушевавшей внутри защитного поля бури.

Подойдя к границе защитного поля, он немного постоял, что-то обдумывая, и, приняв решение, сел у границы круга и молча уставился на лежащего в нём.

«Рыкун в ответе за детёныша. Детёныш и Рыкун из одной стаи. Детёнышу грозит смерть. Рыкун не оставит стаю. Рыкун будет охранять. Борись. Твоя стая с тобой, детёныш» — это была единственная мысль, которая крутилась сейчас в голове маленького охотника.

А по небу высоко над кронами деревьев пролетел ослепительно-белый пегас, стараясь унести свою бессознательную наездницу подальше от погони. Из последних сил взмахивая ранеными крыльями, он постарался совершить манёвр и скрыться под сенью крон, когда тёмный разряд молнии настиг его. И силы оставили благородного скакуна. Он, беспорядочно кружась, рухнул в районе развалин старинного города древних.

Четыре крупных грифона устремились вслед за упавшими. Темнокожие всадники начали высматривать свою беглянку.

Но рука судьбы была на стороне неизвестной. Ей повезло, она свалилась в старинный склеп, потолок которого от удара сверху рассыпался и провалился внутрь помещения.

Нарушив многовековой баланс покоя и тихой смерти этого забытого города, в его границы попало первое за несколько тысяч лет живое существо.

От падения девушка на мгновение пришла в себя, посмотрела в зелёный свод над своей головой, как-то слабо вздохнула и опять потеряла сознание.

Именно в этот момент на одной из ветвей дерева очнулся молодой хуман.

Глава 5

В этот раз моё пробуждение не сопровождалось чувством лёгкости, расслабленности и ощущением полностью отдохнувшего человека. Всё тело было средоточием жуткой боли и разбитости. Я хоть и не привык ещё спать на камнях, но и особого неудобства от отсутствия нежной перины до сих пор не испытывал. Но сейчас каждая точка на моём теле выла от боли. Каждый сантиметр моей многострадальной тушки обрабатывала назойливая и упорная мясорубка, перетирающая в мелкий фарш даже самую последнюю его клеточку. Она не оставила живым и здоровым ни одного даже самого маленького участочка. Сильнейшая боль, которая, было похоже, с каждым мгновением только усиливается, и дикая слабость никак не отпускала меня. Казалось, я выжат как лимон.

Тело растеклось по поверхности плаща, как желеобразная масса. Я и ощущал себя ею. Некоей безумной материей, без малейшего проблеска мыслей в голове, которая сама по себе являлась очагом и средоточием боли. Мысли разбегались и не могли задержаться ни на одном чётком образе.

Но внезапно в моё сознание пробилось некое чувство, будто костлявая старуха с косой уже взмахнула ею и опускает на мою голову. И это чувство возродило во мне протест и негодование.

«Не хочу!» Я действительно понял, что не готов ещё уйти из этого, хоть и такого странного мира в любой иной, особенно таким не очень приятным способом.

И чтобы этого не произошло, чтобы уклониться от уже коснувшейся моей шеи косы, я должен захотеть. Захотеть жить. И начать жить, перестать быть тем безвольным желе, что сейчас растекалось на коре тысячелетнего гиганта, который был средоточием жизни. А для этого я должен очнуться от своего забытья и всё вспомнить.

И я потянулся за тем, что было в моей голове и что являлось моей памятью. Череда образов поплыла у меня перед глазами. Как ни странно, это действие или даже некое желание принесло небольшое облегчение. Я стал соображать более связно.

Последним моим воспоминанием, на котором получалось сосредоточиться, было то, что интерфейс предложил мне целительный сон в качестве альтернативы расшатанным нервам и после моего согласия погрузил в него.

«Ничего себе целительный, — содрогнулся я. — После такого исцеления никакие болезни не страшны, так как они по сравнению с ним покажутся манной небесной».

Как бы я ни ворчал, стоило признать, что со мной в этот период происходили некие изменения, но какие, мне приходится только догадываться. А судя по моему внешнему виду и общему состоянию, проделано за прошедшее время было немало.

«Но как же не хочется шевелиться… — оценив своё физическое и психическое здоровье после пробуждения, подумал я, — так бы и умер здесь».

Но этому воспрепятствовал интерфейс, выведя в окно логирования следующее предупреждение:

«Зарегистрирован низкий уровень энергетической ёмкости в структуре объекта контроля. Ёмкость структуры менее одного процента. Ём кость системы внутренних накопителей энергии — ноль процентов. Рекомендация: провести срочное восполнение энергетической ёмкости структуры и внутреннего накопителя».

«Это на что же ушла такая прорва энергии?! — удивило меня осознание невероятной величины ушедшей неизвестно куда энергии. — Ведь, со слов Ленивца, в кристалле её должно было плескаться целое море!»

Послушавшись рекомендации интерфейса, я пошевелился и ползком стал аккуратно выбираться из круга, еле переставляя руки и ноги.

Единственный наиболее быстрый, пришедший мне в голову способ наполнить свою структуру энергией — это подзарядиться от той фиолетовой линии, что проходила недалеко от ствола дерева. Подзарядка в волшебном озере тоже, скорее всего, подошла бы, но эту идею мне пришлось отклонить, так как моих сил просто не хватило бы просто до него добраться. Поэтому я направился к видневшемуся неподалеку фиолетовому потоку.

Дорога в десяток шагов далась мне не сказать, чтобы нереально сложно. Полз я, видимо, на одном чувстве упрямства и самосохранения. И поэтому её я в принципе не помнил. Ни как полз, ни как свалился в нужном месте, окунув руку в канал энергии.

«Регистрирую источник поступления энергии. Выполняю подключение структуры к внешнему каналу энергии. Произвожу наполнение структуры».

Через некоторое время интерфейс, оценив заполнение структуры энергией, пришёл к выводу, что общая ёмкость наполнения структуры оператора достигла своего оптимального состояния. Поэтому непрекращающийся поток поступления энергии был перенаправлен на заполнение системы внутренних накопителей.

Сначала потребление энергии было пропорционально выдаваемому потоком, но постепенно, по мере заполнения накопителей, скорость закачки энергии начала возрастать, и вот наступил момент, когда скорость приёма превысила скорость подачи, и энергия начала тянуться накопителями уже самостоятельно.

«Ослабление генерации энергией источником на девяносто процентов. Восстановление полноценной выработки энергии через одиннадцать часов».

А ещё через несколько минут интерфейс остановил закачку, посчитав, что опустошать и уничтожать доступный источник энергии не имеет смысла, тем более такой необходимый ресурс в будущем в пределах досягаемости может всегда оказаться полезен.

На этом, остановившись, интерфейс произвёл закукливание структуры своего оператора и перевёл его в неактивный режим функционирования с восстановлением работы организма и ревизией всех его основных функций.

— Развязка недалеко, — пробормотало странное существо в тот момент, когда после особенно сильного выброса, прорвавшегося сквозь магическую защиту, колебания общего магического поля прекратились полностью.

И в этот момент с ветви дерева на опушку спрыгнула серо-стальная пантера. Бросила прощальный взгляд на лежащего в круге хумана, прислушалась к его дыханию и произнесла:

— Вставай, брат.

После чего лежащий в круге пошевелился и открыл глаза.

Ленивец почувствовал ослабление бурлившей где-то на поляне магической бури ещё пару часов назад, но из чувства природной осторожности, да и просто соблюдая элементарнейшие правила безопасности, решил не спешить и не пошёл проверять сразу результаты такого сомнительного и опасного ритуала.

Он не сказал хуману главного. Он не встречал ни одного упоминания того, что данный ритуал смог провести представитель вида его нового знакомого. Но странное его течение, непонятная продолжительность и особенно сильный выброс магической энергии в конце ритуала не вызывали сомнений в том, что какой-то результат всё-таки достигнут. Только какой? И главное, смог ли выдержать хуман тот последний магический всплеск, Ленивец не знал.

Но он почувствовал другое, о чём ранее не находил совершенно никакой информации. Он не знал, является ли это прямым следствием ритуала или его побочным эффектом, но на месте его проведения ясно чувствовалось зарождение хоть и слабого, но совершенно нового источника магии. Или места силы, как их называли по-другому.

Его ощущения подсказывали, что источник ещё пуст, но достаточно скоро он наберёт мощь и будет вырабатывать магическую энергию.

И это знание заинтересовало его больше всего, он не мог определиться с пониманием того, как мог зародиться постоянный источник магической энергии. Может, это была особенность найденного молодым хуманом кристалла, тогда эта новость мало кого могла бы заинтересовать, разве что только с академической точки зрения, ведь кристаллов с одинаковыми свойствами практически невозможно найти. Но была и вторая возможность, что этим свойством или особенностью по созданию мест силы при проведении подобного ритуала обладает сам хуман. И тогда ему грозит нешуточная опасность, ведь обладать личным источником, даже не очень сильным, захотят многие.

А поэтому это знание должно умереть вместе с ним и Ленивцем. И хуман должен будет об этом узнать.

Ещё Ленивца беспокоил достаточно утилитарный вопрос.

Он не представлял, насколько может измениться магическая структура любого существа под воздействием такого огромного количества неуправляемой и бесконтрольной (дикой) сырой магической энергии. И как следствие, меняется и материя, зависимая от внутренней структуры, а значит, и физические особенности существа. Он готов был увидеть многое: от мутанта с непомерно раздутым магическим полем и исковерканной внешностью до эфирного существа, живущего только за счёт своей энергетической составляющей.

Единственное, что он точно мог сказать, — это коренные изменения, которые должно претерпеть магическое поле объекта воздействия ритуала. Знания, почерпнутые им, давали небольшой ответ на этот вопрос. Магическая структура любого существа, прошедшего подобное слияние с кристаллом, должна как минимум вырасти в несколько раз. И даже такой слабый маг, как встреченный им хуман, которого не приняли бы на общих основаниях в Академию магии из-за его слабых способностей, должен приобрести способности по управлению и контролю магической энергии на уровне не ниже магистра или даже архимагистра магии.

«Хотя нет, с его бывшей структурой и способностями это максимум уровень магистра первой степени. Но и это уже много для него. А ведь теперь выполнению миссии, возложенной на меня хозяином, ничего воспрепятствовать не должно. Если раньше под вопросом были его магические способности, то теперь и этот вопрос снят. И он полностью подходит для возложения миссии на него».

И обрадованный Ленивец перешагнул неизвестно откуда взявшийся на грубой и обветренной тысячелетиями ветке молодой и зелёный побег. Решив для себя вопрос с будущими магическими возможностями встреченного молодого хумана, разумное существо как-то упустило из виду образование странной магической аномалии в месте проведения ритуала. Поэтому сейчас осторожно пробиралось в направлении нового пятна силы, в центре которого должен был находиться молодой хуман.

Пройдя оставшееся до поляны расстояние, Ленивец в первые мгновения даже растерялся. Магический круг был пуст.

«Неужели эфирное тело?» — потрясённо подумал представитель странного маленького пушистого народца.

Но, присмотревшись внимательнее и для большей уверенности воспользовавшись заклинаниями «Опознание» и «Магическое око», понял, что в защитной структуре никого нет, и мало того, она полностью разряжена и отсутствует, будто её никогда и не было.

Хотя, как такое могло произойти в месте, с такой огромной концентрацией магической энергии, Ленивец представить себе не мог.

«Что же тут произошло? — задумался он и только сейчас до него дошло. — Так никакой защиты от ритуала не было! Защитная структура должна была распасться очень давно, ведь даже следов не осталось. — Осознав ту тонкую ниточку, на которой колебалась его жизнь всё последнее время, Ленивец в растерянности присел на задние лапы и отчуждённо уставился в одну точку. — Где этот странный хуман? Куда он подевался из защитного круга? Как смог прийти в себя? И вообще, как такое возможно в принципе? — множились у него вопросы. — Ведь это одно из самых стабильных и надёжных рунных заклятий, рассчитанное на огромнейшие потоки энергии. Его невозможно разрушить, и никто не смог бы покинуть границы его действия, пока оно действует. А снять его можно только снаружи. И так капитально и чисто снести его могло только в одном случае: если нагрузка как внешняя, так и внутренняя в несколько раз превысила максимально возможную величину, заложенную в защитную структуру. Но я боюсь даже представить такой невероятный объём энергии. Да и откуда ему тут взяться, снаружи-то круга, ведь второго такого кристалла здесь в окрестностях не лежало? И куда делся весь этот объём энергии? Куда он весь вылился? И где всё же мой непутёвый подопечный?»

Ленивец огляделся, казалось стараясь рассмотреть этот океан энергии, испарившийся в неизвестном направлении, и одновременно разыскивая пропавшего хумана. Но на поляне не чувствовалось ничего, кроме повышенного фона магической энергии, зарождающегося места силы, центром которой как раз и была граница начерченного им рунного круга. Источник этот уже начал оживать. Поле вокруг него необычайно быстро стало приобретать определённую форму и стабилизироваться. Ещё не была понятна полярность источника и его предрасположенность, но странные молодые побеги, прораставшие строго по границе рунного круга, ясно указывали на будущую направленность этого места природной силы магической энергии.

«Источник магии жизни или смерти, — понял Ленивец, рассматривая развивающиеся и тут же гибнущие и затухающие под натиском своих соседей побеги. — Постоянный круговорот, который нельзя остановить, жизнь порождает смерть, из смерти возрождается жизнь».

И вдруг до Ленивца дошёл смысл только что пришедшей в его голову мысли, казалось нашёптанной ему кем-то извне.

— Источник бессмертия, — благоговейно прошептал он.

Сделав несколько шагов в его направлении, он ощутил явное сопротивление окружающего его поля. Он не видел никакой защитной структуры, но его явно что-то сдерживало.

«Так вот куда вылились те океаны энергии, что должны были бушевать на этой поляне. Источник и абсолютный щит». И ничего удивительного. Эти два типа природного феномена всегда сосуществовали вместе.

Источник бессмертия, неизвестная природная аномалия, которая раз в несколько тысяч лет отдаёт своему обладателю всю накопленную и собранную магическую силу и энергию. И разумный замирает. Застывает во времени. Излечивается. Омолаживается. Он не становится бессмертным богом. Его также могут убить, или его погубит его собственная глупость, но никакие естественные причины для него не станут фатальны. Он не умрёт от болезни, его раны затянутся очень быстро. Но источник даёт существу то единственное, что каждый другой теряет безвозвратно, — время.

Однако у этого благоприобретения есть и обратная сторона. Эта энергия заканчивается. Её даётся ровно столько, сколько потребуется источнику, чтобы накопить новую порцию. Она употребляется на лечение, омоложение и многое другое. И если слишком часто использовать её, то можно просто не дождаться следующего всплеска. И тогда заёмная энергия берёт своё. Она за секунды сжигает неразумное существо. Говорят, в такие моменты от криков мук и боли сходят с ума даже просто услышавшие их, а не только сам «счастливец».

Абсолютный же щит появлялся вокруг источника с момента его рождения. И преодолеть его могло только то единственное живое существо, которое этот полуразумный феномен признавал своим владетелем. И то подойти к нему, насколько он знал, получалось не всегда, а только в те небольшие периоды времени, когда источник был полностью наполнен магической энергией. Именно в это время можно было взять силу бессмертия себе. Потом источник опять затухал и становился закрыт на тысячелетия.

Такие феномены всегда являлись предметом споров, войн и конфликтов. Во все века и эпохи были цари и императоры, маги и простые люди, гении или сумасшедшие, горящие желанием обладать этой силой. Она была точкой раздора и камнем преткновения интересов. Той силой, что сносила империи и порождала новые.

Сейчас два крупнейших государства на их планете построены вокруг владетелей таких источников.

Хотя на самом деле Ленивец слышал о существовании как минимум трёх источников (может, есть и другие, но он о них ничего не знал).

Один был в столице их империи под дворцом императора в городе Парне. Сейчас империей правил один из потомков первого императора Парна Прародителя — Лекарт Седьмой драконойд. А сам первый император до сих пор является хранителем этого источника. Вот уже четыре тысячи лет.

Вторым владела королевская семья эльфаров. Где находился их источник и как давно они владеют им, никто не знает, но то, что он существует и ещё со времён древних магов находится в их руках, доподлинно известно как раз из найденных манускриптов древних. А это как минимум девять тысяч лет.

Третьим источником, по слухам, владели тёмные грахты, отколовшаяся ветвь тёмных эльфаров. Это всё, что было известно о нём.

И вот он сейчас своими глазами видит ещё один такой источник. И как он должен поступить и что делать в этом случае, Ленивец не знал.

По праву владения источник принадлежал первому нашедшему и принявшему его силу, но, судя по всему, первым нашедшим являлся тот самый хуман, так как источник сейчас пуст и в ближайшее время, видимо, никого к себе не подпустит. Только смерть этого счастливчика позволит прибрать источник к рукам.

Теперь из-за этого хуман оказался в ещё большей опасности, чем ранее.

«Кстати, где же он?» За невероятностью произошедшего Ленивец забыл о первоначальной цели своего появления здесь.

И он снова посмотрел на место, где должно было лежать тело, но там было пусто, только несколько вещей, принадлежащих хуману, были раскиданы на плаще в пределах защитного круга.

По большой дуге обойдя зарождающийся и формирующийся источник, Ленивец осмотрел поляну с другой стороны, скрытой от него побегами в её центре. И увидел распростёртое у края поляны скрюченное тело юноши. Тот лежал не шевелясь и не подавая признаков жизни.

Перепугавшись за жизнь своего подопечного, Ленивец ринулся вперёд. Подскочив к нему, он понял, что хуман просто спит. Дыхание его было ровным и спокойным. И ещё маленький учёный обратил внимание на странную вещь: в хумане не произошло практически никаких изменений, насколько он мог судить.

«Что же ты за странный хуман такой, всё у тебя не как у всех? Ритуал прошёл не так. Тебя не коснулись совершенно никакие изменения…»

И это было невероятно, странно и необычно. Так не должно было быть. Хоть какие-то остаточные явления от проведения ритуала должны отразиться на магическом или физическом состоянии юноши. Но ничего этого не было.

Ладно, не изменилось физическое тело. Это, наоборот, даже хорошо. Так спокойнее. Но не было практически никакого изменения и в структуре магического поля. Единственно — оно стало чуть больше, чем с момента их встречи.

«И это всё? — разочаровался увиденным Ленивец. — Хотя теперь его спокойно примут в академию, ведь поступать туда придётся, и не нужно будет заботиться об этом в связи с его небольшими способностями. Теперь всё пойдёт своим ходом, — уже спокойнее решил он. — Зато он не будет ничем выделяться на фоне всех остальных».

Но тут он вспомнил об оставшемся за спиной источнике и, посмотрев на распростёршееся перед ним тело, подумал: «А не будет ли?..» И перед его глазами прошла история зарождения их империи. Парном звали никому не известного молодого драконойда-наёмника, пришедшего из маленькой охотничьей деревни с окраины гигантского леса в столицу тогда ещё крошечного королевства Ларгот.

* * *

Разбудило меня ясное ощущение взгляда, направленного в мою сторону. Я очнулся, и мгновенно окружающая действительность оформилась в чёткие образы всех живых существ, растений и предметов, содержащих хоть мизерную крупицу энергии и находящихся в неких точно очерченных пределах доступного этому виртуальному видению пространства.

Сфера моего такого необычного обзора составляла в диаметре где-то метров пятьдесят. И эта зона была полностью подконтрольна мне. В её пределах я знал всё и обо всём. Эти знания странным образом проявлялись в моей голове, стоило только мне сконцентрировать своё внимание на чём-то. Ничего подобного я раньше не ощущал, хоть у меня до этого с первого моего пробуждения в этом мире уже было некое обострённое чувство окружающего пространства, но такой полноты информации о том, что творится вокруг, у меня никогда не было.

«Что это такое произошло? Неужели слияние даёт такие необычные побочные эффекты?» — задумался я.

И, отвечая на мои вопросы, в окне интерфейса и одновременно у меня в голове прозвучало:

«Регистрирую подключение и активацию неопознанного модуля. Произвожу тестирование и оценку его влияния на структуру оператора».

Я почувствовал, как где-то внутри моего сознания завертелся некий аппарат. Как он стал касаться каких-то внутренних нитей, составляющих основу моего существования, сутью которой являлась моя многострадальная энергоструктура. И как этот аппарат своими своеобразными действиями с определённой последовательностью прохождения тестовых сигналов расширяет и так немаленькие возможности моего внутреннего мира и той конструкции, которая являлась моей энергетической структурой.

Через пару минут мне был выдан результат проведённого тестирования. В виде некоего описательного пояснения и более подробной информации, которая регистрировалась и пробегала в дополнительно возникшем окошке интерфейса.

«Анализ завершён. Зафиксированы и обновлены параметры ментально-информационного поля оператора.

Плотность поля увеличена в тринадцать раз. Оптимизирована работа поля под ментальные структуры вплоть до двенадцатого уровня. Достигнут максимальный уровень управления ментальными структурами для менто-информационного поля данного типа».

При этом в окошке интерфейса заполнялась некая не совсем понятная для меня таблица, где удалялись те или иные значения и на их место заносились новые. Видимо, в таком виде интерфейс и производил корректировку параметров.

«Пропускная способность каналов расширена для возможности работать с четвёртым и пятым уровнями энергетических потоков. Достигнут максимальный уровень энергетического развития для менто-информационного поля данного типа».

«Точно, вон опять что-то исправил в таблице», — подтвердил я своё предположение.

«Расширена ёмкость внутреннего накопителя оператора. Минимальный объём увеличен в двенадцать тысяч раз. Теоретически максимальный объём внутреннего накопителя ментальной энергии оператора не достигнут. Заполнение измеренного объёма накопителя составляет семь десятых процента.

Обнаружен слабый источник ментальной энергии. Генерация энергии — одна десятитысячная зафиксированного объёма внутреннего накопителя ментальной энергии в час.

Завершена настройка организма оператора под оптимальное потребление энергии для его максимально эффективного функционирования.

Произведена оптимизация модуля интуитивного реагирования на опасность. Увеличена чувствительность и точность определения степени воздействия на оператора за счёт подключения ранее неизвестного типа модулей.

Произведена оптимизация модуля, отвечающего за развитие чувства точного определения направления и ориентации. Увеличена чувствительность и точность определения степени воздействия на оператора за счёт подключения ранее неизвестного типа модулей.

Произведена оптимизация модуля, определяющего наличие мозговой активности, за счёт подключения нового, ранее неизвестного типа ментомодуля. Расширен диапазон поступающих и обрабатываемых ментальных и энергетических сигналов. Перестроена работа основного ментомодуля. В текущей конфигурации настроек модуля для обнаружения доступны любые проявления ментальной, энергетической или псиактивности. Радиус максимальной чувствительности ментального модуля по обнаружению и идентификации сигналов — пятьдесят пять метров. Максимальный радиус обнаружения активности не определён.

Зафиксирована активация и перевод в рабочий режим ментомодулей „Защитный кокон“, „Ментальный удар“, „Термический удар“, „Огненный шар“, „Огонь путешественника“ и „Смысловая мыслеречь“».

Я уже хотел задать вопрос: а что же это за ментомодули, о которых идёт речь? Но тут выяснилось, что я о них прекрасно знаю и никакого пояснения о том, что это такое и как примерно работает, мне не требуется. Кроме того, у меня создалось впечатление, что это мои реальные воспоминания, а не переданные интерфейсом описания названных ментомодулей.

«Странно всё это. Откуда у меня могли появиться нужные знания? Ведь я точно помню, что ничем подобным ранее не интересовался».

Но чёткое ощущение того, что это моё и я уже когда-то это всё знал, поселилось в моей голове.

«Обнаружена нестандартная активация трёх неопознанных ментомодулей».

В этот момент интерфейс повёл себя несколько необычно, и вместо окна с логированием его работы передо мной предстала схематическая модель человека, окружённого разноцветной неравномерной областью с нечётко очерченными краями. При этом три участка неясной сферы начали моргать.

Открылось ещё одно, дополнительное окно интерфейса, где также стали проходить какие-то действия, тоже остававшиеся не слишком понятными мне.

Меня же удивило другое, совершенно не относящееся к тому, что сообщал мне интерфейс.

«Как это открывается столько окон, вроде как каждое поверх другого, но я всё равно прекрасно вижу и знаю, что отображается на каждом из них, даже на тех, что, казалось бы, должны находиться на заднем плане» — такие вот посторонние мысли гуляли у меня в голове в этот момент.

Интерфейс же продолжал свой отчёт:

«Первый — усилитель и преобразователь сигналов и внешних раздражителей».

Подмаргивание одного из участков, как раз расположенного в области височных долей головы, несколько усилилось.

«Работа данного ментомодуля обусловила внесение изменений в работу упомянутых ранее модулей», — закончил интерфейс о первом упомянутом нестандартно активированном модуле.

«Что-то мне это напоминает», — подумал я и постарался сосредоточиться и ухватить ускользающую ассоциацию, которая у меня возникла в этот момент. Но ничего не получилось.

Между тем интерфейс перешёл к следующему пункту своего отчёта:

«Второй — укрепление костной ткани черепа. Проведено непосредственное внедрение в костную ткань ментально-физического защитного модуля шестого уровня».

В этот момент заморгала уже область, окружающая всю мою голову.

«Точного влияния внедрения ментомодуля предсказать не удаётся, но зарегистрировано два основных направления защитного воздействия. Физическое и ментально-психическое».

Ассоциативная мысль стала проглядывать уже более явно, она всё время крутилась в моей голове, но я опять никак не мог ухватить её, хотя и чувствовалось, что вот она, лежит на поверхности.

«Третий — ментомодуль аннигилятора вещества. Известная аналогичная разработка запрещена к распространению на территории Содружества, но её КПД в несколько раз меньше активированного модуля. Начинает действовать при мысленном обращении. Зона действия возникает в точке внешней активации, совмещённой с зоной непосредственного контакта с областью наложения сферы действия модуля, но на удалении от неё не более чем на семьдесят сантиметров».

На схематической модели сначала заморгала некая удлинённая область где-то в середине отображаемого человека, а потом от неё протянулись несколько нитей, закончившихся примерно в районе центра ладоней, от края которых разошлись эллипсоподобные области.

Когда я увидел последнее представление, то наконец смог поймать ту ускользающую мысль, что не давала мне покоя с тех пор, как интерфейс стал отчитываться о последних трёх модулях.

«Так это же череп змеи и Клык! — дошло до меня. — Но почему модуля три? Ведь артефактов было два?»

Видимо, череп обладал двумя типами свойств, и поэтому его разбило на два внедрённых модуля. Почему-то именно такое решение пришло мне в голову в первую очередь.

И как я раньше об этом не догадался, ведь сразу было понятно!

Вспомнив об артефактах, которые я последний раз видел до ритуала, рука непроизвольно потянулась к тому месту, где должен был находиться Клык, как-то забыв о том, что от места, где происходило основное действие, я давно отполз. И естественно, ничего похожего на остро заточенный костяной меч она не нащупала. Но вместо этого на груди я обнаружил какой-то слипшийся и приставший к телу непонятный порошок, рассыпавшийся от прикосновения.

«Странно всё это».

Чтобы удостовериться в правильности своей догадки, потрогал голову. Вместо шлема и там я нащупал этот непонятный порошок.

«Точно, они. Но что произошло? — Задумавшись, я автоматически стряхнул порошок с головы и груди. — Видимо, эти артефакты каким-то образом передали свои свойства мне и, как я понимаю, теперь будут всегда со мной и являются теми самыми нестандартно активированными ментомодулями, о которых говорил интерфейс. Интересно, а у других артефактов их свойства можно перенять таким способом и для этого обязательно повторить ритуал слияния с похожим кристаллом или будет достаточно некоей укороченной версии, например, сплести наши структуры в одно целое и наполнить их энергией? Надо при случае проверить, да и узнать об этом побольше не помешает».

Разобравшись с этим, я только сейчас заметил, что интерфейс, закончив действовать, опять свернул все окна, которые создавал во время своей работы и отчёта, оставил только одно основное окно лога проведения текущих операций и перешёл, похоже, в режим ожидания.

Последняя надпись в логе гласила:

«Анализ менто-информационного поля оператора завершён. Внесены изменения в индивидуальную таблицу параметров оператора».

Прочитав это, я решил, что уж если интерфейс закончил со своими делами, то и мне пора приступать к своим. И пошевелился, решив вставать.

В этот раз я не чувствовал никакой разбитости или недомогания, только здоровое чувство голода, которое возникает у меня при каждом пробуждении, сообщило, что неплохо бы подкрепиться.

Тут я сообразил, что о еде как таковой мой желудок не напоминал уже очень давно. Последнее время я ел не по необходимости, а, скорее, по привычке, так как считал, что это нужно делать.

«Вероятно, что-то и с метаболизмом стало, и мне не требуется столько еды, как раньше, — как-то отстранённо пропустил я эту мысль. — Не зря было сказано в отчёте об оптимальном использовании энергии, еда — это своего рода её поставщик для моего организма».

Я уже более осмысленно сел, ощущая какую-то уж больно непривычную лёгкость во всем теле.

И в этот момент опять этот сторонний взгляд, что разбудил меня, коснулся моего сознания. Я ясно почувствовал направление и точку, откуда он исходит. Но также ощутил, что ничего важного этот взгляд не узнал, он скользнул по верхнему, каркасному слою моего менто-информационного поля и стёк по его поверхности в сторону.

Состояние сонливости и некоей заторможенности, которое до сих пор не полностью покинуло меня, мгновенно слетело. Я очень чётко почувствовал чьё-то присутствие примерно метрах в пяти от моего тела, как раз там, где и находился источник этого странного взгляда. И эти две точки совместились в моём сознании.

Виртуально осмотревшись, я понял, что вызываю интерес только у этого существа. Все остальные ментальные сущности в пределах видимости не обращают на меня никакого внимания. А вот тот, кто находится недалеко от меня, является кем-то непонятным. Я ясно чувствовал, что это очень старое и необычайно сильное и опасное создание, которое не испытывало ко мне никакого негатива. Оно для меня не несло угрозы, и даже больше, мне с ним было более безопасно. Я видел его развитую энергетическую, как я теперь понимаю, некую ментально-информационную структуру, покрытую наносным флёром и создающую впечатление её гораздо более скромных размеров.

«Видимо, что-то типа маскировки», — дошло до меня.

Только появившаяся обострившаяся новая способность дала возможность рассмотреть именно внутреннюю структуру, а не ту видимую, что окутывала её. Посмотрев на этот вид маскировки и то, что должно было быть видимым, если смотреть только на неё, я понял, что мне всё это очень сильно кого-то напоминает.

«Ленивец», — всплыло имя, данное странному существу, встреченному мной.

И я повернул голову и встретился с пристальным и напряжённым взглядом маленького нелепого существа, похожего на обычного неуклюжего ленивца. В его глазах ничего звериного уже не осталось и в помине. Слишком мудрые и проницательные они теперь были, не скрывая и его несколько чуждого и необычного для меня образа.

— Я думаю, нам очень серьёзно нужно поговорить, — обратился я к нему.

— Я ждал этого, — ответил мне Ленивец и, поднявшись, пошёл в мою сторону.

В этот момент я увидел странное явление. Хотя глаза мои и видели маленькое и немного неуклюжее животное, но ощущения и новое видение окружающего упорно рисовали другое. Передо мной шло не маленькое и необычное существо, а кто-то, силуэтом напоминающий человека, только не слишком высокого, где-то полтора метра. Чувствовалось, что это очень ловкий, гибкий и быстрый гуманоидный вид существ. Ко мне приближался опытный и опасный воин. Смертоносное оружие на двух ногах. Движения его были плавными, перетекали одно в другое. И кроме всего прочего, этот кто-то таил в себе такую неимоверную ментальную мощь и силу, что казалось, под ним должно прогибаться пространство и растекаться воздух.

— Что за чертовщина? — пробормотал я себе под нос в обалдении и снова всмотрелся в Ленивца.

Картинка не поменялась: глаза видят одно, ощущения и ментовидение рисуют другое.

Тот всё так же приближался ко мне. И похоже, не знал, что я вижу всё в таком странном контексте.

Подойдя, Ленивец сел напротив меня, прислонившись спиной к растущему рядом дереву. Между тем я увидел, как на корточки у этого же самого дерева присел видимый мной силуэт человекоподобного существа. И, не удержавшись, посмотрел не в те огромные глаза Ленивца, которые были обращены в мою сторону, а в область призрачной головы силуэта, откуда чувствовался пристальный, направленный на меня взгляд.

— Так кто ты? — спросил я его на каком-то странном наречии, своим звучанием не напоминающем ни один из знакомых мне языков моего родного мира. Но я его прекрасно знал и, значит, говорил на нём. Плохо или хорошо, мне неизвестно, но говорил.

Ленивец сначала на автомате начал отвечать какую-то белиберду о хозяине и его питомце, даже не задумавшись, что свой вопрос я задал не мысленно, а вслух.

Однако, похоже, всё-таки что-то почувствовав, замолчал и как-то по-особенному на меня взглянул.

При этом мой интерфейс сообщил:

«Обнаружено несанкционированное сканирование менто-информационного поля. Произвожу подмену информационной составляющей по методу замещения личности. Использую слепок менто-информационного поля неинициированного одарённого слабого уровня».

Как следствие, скользнув по мне тем самым странным пронзительным взглядом, который, правда, без всякой видимой пользы стёк с моей структуры, он на том же певучем языке спросил, вернее, констатировал:

— Ты меня видишь!

Я понял, что в ответ нужно говорить правду и только её, если не всю, то хотя бы часть, тогда и на свои вопросы я смогу услышать хоть часть той невероятной, но правдивой истории, что здесь происходит.

— Да, я вижу какой-то размытый силуэт, очертаниями напоминающий невысокого хумана, — решился я на такую трактовку своего видения.

«Похоже, хуман — это человек», — сам себе продублировал я в мыслях непонятное обозначение увиденного существа, хотя хотел его отнести как раз к человеческой расе.

— Это гораздо больше, чем могут многие, — задумчиво ответил мне Ленивец.

Вдруг сидящий передо мной образ безобидного и немного неуклюжего животного начал плавиться, покрылся какой-то рябью и постепенно стал перетекать в непонятный, но удлинённый призрак, который стремился занять всё пространство того силуэта, что виделся мне. Процесс завершился, когда силуэт полностью заполнился странной клубящейся субстанцией и приобрёл объём. А ещё через пару мгновений объём перетёк в фактуру и налился присущей только ему цветовой палитрой.

«Фиксирую изменение информационно-ментального поля, находящегося в полутора метрах от объекта, — ожил интерфейс. — Произвожу запись происходящих изменений. Начинаю анализ используемых для проведения изменений ментомодулей и алгоритмов их применения. Снимаю общую структуру целостного ментомодуля в начальной и конечной стадиях процесса изменения поля. Результаты анализа будут готовы через тридцать часов».

«Это ещё что такое? Интерфейс смог зафиксировать часть проходящих изменений и теперь пытается провести их анализ? То есть, видимо, в перспективе база знаний того агрегата, что сидит в моей голове, может пополниться возможностью превращения меня в какое-то существо типа того же ленивца или ещё кого-нибудь интересного?»

Между тем передо мной уже стоит не маленький Ленивец, а невысокий, стройный, но крепко сбитый, правда, не слишком толстый в кости человек. Вернее, не совсем человек. Тонкие черты лица, немного заострённые уши, необычайно большие глаза, привыкшие к сумраку тёмно-зелёного леса. И главное, его кожа покрыта короткой, шелковистой на вид шерстью. Серовато-стальной шерстью.

Одето это существо было в некий комбинезон тёмно-коричневого цвета с зелёными вставками и нашивками, а также с большим количеством лоскутков, плотно нацепленных на всю поверхность комбинезона. Со стороны он был очень похож на костюм разведчика. Но был сделан более элегантно. Эффект получался такой, что я никак не мог сосредоточить на Ленивце взгляд, хотя хуман стоял передо мной. Глаза постоянно выхватывали что-то рядом с ним находящееся.

В энергетическом плане его костюм представлялся мне некоей накинутой на тело Ленивца сплошной сетью, состоящей из нитей зелёного и светло-фиолетового цветов.

Как только я подумал об этом, интерфейс выдал мне информацию:

«Описание: зачарованный предмет третьего уровня, имеющий в своей основе две встроенные ментоактивные структуры.

Свойства структуры: встроенная ментоактивная структура „Скрытие“, увеличение незаметности предмета на тридцать пять процентов; встроенная структура „Хамелеон“, увеличение маскировочных особенностей предмета на тридцать процентов.

Заполнение энергией: девяносто процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором из внутреннего или внешнего источника».

В дополнение это существо было вооружено. У него из-за плеча выглядывал тул со стрелами и, видимо, разобранный лук, слишком уж предполагаемый его размер был мал. На поясе висели средней длины прямой меч, который для его руки был явно длинным, и обычный кинжал, который в тесноте помещений или чаще леса было использовать гораздо удобнее, чем меч. На груди, уходя под левую руку, висела перевязь с семью метательными ножами. Что самое странное, в энергетическом плане всё вооружение Ленивца выглядело нейтрально и не было зачаровано.

«Или магическое оружие настолько дорого, или оно ему не нужно», — отметив этот факт, решил я.

Рассмотрев представшего передо мной незнакомца получше, я почему-то подумал:

«Ну, теперь полностью отпали вопросы о его человеческих корнях. Хоть что-то гуманоидное в нём и есть, но, кажется, его предками были не те же самые обезьяны, что и у меня, если они в принципе являются нашими корнями, а кто-то, похожий на того ленивца, в которого он превращался, уж больно схожесть большая».

Мои рассуждения крутились вокруг только что увиденного превращения-преобразования, но как-то никаких особых эмоций это у меня не вызвало. Видимо, пообвыкся уже, да, было интересно, непонятно, но никакого страха или удивления, обычная обыденная реальность.

«Как будто на каждом шагу встречаю местный аналог оборотней. Только не в волков обращаются, а в кого-то другого».

Когда превращение завершилось и передо мной предстал уже оборотень гуманоидного вида, Ленивец (хотя теперь под вопросом, Ленивец ли он?) произнёс:

— Ну что ж, рад представиться в своём истинном облике. А то ты не представляешь, как надоело мне строить из себя это не слишком разумное животное и постоянно находиться в его теле.

— Догадываюсь, — пробурчал я себе под нос. «А, собственно, кто он? Не человеком же его называть, может не так понять и обидеться». — Так кто же ты? — повторил я свой вопрос.

— Это долгая история, — ответил Ленивец. — Но, к сожалению, так сложились обстоятельства, что времени у нас осталось маловато. А успеть сделать нам нужно очень многое.

— Не понимаю, — ответил я, — ведь ещё до ритуала ты никуда не спешил. А сейчас сообщаешь, что нет времени? — с некоторым подозрением спросил я.

— Верно, но причина в другом… — Он замялся и через пару мгновений продолжил, будто подбирая правильные слова для ответа: — Ритуал имел один невероятно странный побочный эффект, и именно поэтому у нас появилась острая проблема с нехваткой времени.

— Что за эффект? — переключился я, так как почувствовал, что это напрямую связано со мной любимым.

— Обещаю рассказать всё по дороге, а сейчас нам необходимо собраться и как можно скорее покинуть эту местность, а затем желательно спрятаться в месте с нестабильным магическим фоном, — удивил меня новыми подробностями Ленивец.

Новость о том, что необходимо срочно куда-то срываться, меня совершенно не пугала. Внутренне я уже и сам был готов на этот шаг и не сегодня завтра покинул бы эту гостеприимную ветку. Но тут обстоятельства сложились по-другому, и я не стал противиться им, так как они не противоречили моим планам на будущее, только несколько ускорили ход событий.

Душа и так рвалась в путь-дорогу, окружающая действительность, поляна стали давить на меня. Так что уйти отсюда я был не против. Жаль только если Рыкун со мной не пойдёт, я к нему уже, как оказалось, привык.

Правда, теперь покинуть мой гостеприимный дом на этой ветке придётся по более объективным причинам, о которых, я так понимаю, прямо «горит желанием» поведать Ленивец.

Странное ощущение для человека, который даже из родного города никогда не выбирался и страсти к путешествиям не испытывал в принципе.

«Похоже, это новые проявления моей немного необычной сейчас личности» — именно так объяснил я для себя эти странности.

Попутно немного пофилософствовал, а что надо сделать и как, чтобы развитие прошло гармонично и оптимально, но остановился, так как опять ушёл от главного в сторону.

Вернувшись в конструктивное русло, я принялся активно действовать.

— Ну что ж, я готов. — Эти спокойные слова моего согласия утверждающе слетели с моих губ. — Только соберу свои вещи — и в путь.

И как-то незаметно после этих слов во мне забурлил вулкан энергии — живой и дерзкой, неспокойной и буйной.

Я, резко поднявшись, чтобы вырвать себя из непонятного состояния апатии, охватившей моё тело, начал собирать разбросанные кругом вещи. Благо их накопилось у меня не так и много.

Обойдя круг, где проходил ритуал, я остановился. В нём осталось много важных вещей, от камней до плаща и прочей мелочовки.

Оглядевшись, я сделал последний шаг в сторону круга и на мгновение почувствовал небольшое сопротивление, будто достаточно сильный ветер подул мне в лицо.

Одновременно с этим прозвучали слова Ленивца:

— Туда не пройти.

Но я услышал его, уже оказавшись в рунном круге, и остановился, чтобы узнать, в чём, собственно, дело. А обернувшись, чтобы сказать ему, что я уже тут, имел счастье лицезреть такую неимоверную степень удивления на его лице и два огромных тёмно-зелёных блюдца, что подумал: «Раньше вроде у Ленивца глаза были совсем небольшие, даже маленькие».

— Так в чём дело? — уточнил я.

— Уже ни в чём, — достаточно быстро справившись с собой, ответил он.

«Слишком много ты скрываешь, дорогой мой незнакомец. Простым и относительно понятным Ленивцем ты мне нравился гораздо больше», — пронеслась у меня мысль.

Я на автомате собрал разложенные в круге вещи и стал надевать доспехи. Задев рукой перевязь, на которой раньше крепился Клык, я почувствовал себя не очень удобно. Как-то привык уже к нему.

Вообще странно всё это: воспользовавшись многими вещами всего пару раз, манипуляции с ними уже проходили на уровне моторики и рефлексов, отложившись в моей подкорке, и казалось, будто опыт обращения с ними у меня исчисляется не одним десятилетием. Часто простые и обыденные вещи ощущались неким продолжением меня самого. Например, действия с мечом и Клыком были из этой же оперы.

Облачившись в свои доспехи, натянув плащ, прицепив к поясу клинок и накинув лямки рюкзака, я почувствовал, будто опять оделся в свою вторую кожу. Так привычно и удобно на мне всё это сидело и ощущалось.

Попрыгав и не услышав различного бряканья, я с сарказмом подумал: «Хотя чему звенеть, если ничего металлического у меня, кроме ножа, нет». Но почему-то на уровне подсознания знал, что всё равно так нужно поступить, так как лес не простит мне никаких оплошностей, если я допущу их по своему недосмотру.

«Параноики в этом случае живут гораздо дольше», — усмехнулся я и сказал Ленивцу:

— Я готов, можно уходить. Только сначала я поговорю с Рыкуном и заберу заготовленные припасы, думаю, в пути они нам пригодятся.

— Хорошо, — согласился со мной он, и мы вместе направились к нашему дуплу.

По дороге я стал задавать вопросы, которые копились, как снежный ком, и на которые у меня не было ответа.

— Давай-ка расскажи мне пока немного о себе и том, почему ты здесь оказался, и по возможности начни с самого начала.

— Ну, у меня к тебе тоже будут свои вопросы, — ответил Ленивец, — но я готов их задать несколько позже.

— Хорошо, я постараюсь ответить на твои вопросы, — пробормотал я, а сам подумал, что всю правду всё равно ему не стану говорить, по крайней мере пока, особенно о том, что я, видимо, из другого мира.

— Замечательно, твоего обещания мне достаточно, — кивнул он и начал свой рассказ.

— Ну, особо скрываться уже не имеет смысла, ты, похоже, и так уже многое понял. Особенно судя по тому, что мы общаемся с тобой на моём родном диалекте — кирайна (название лесного диалекта упрощённого эльфара), и говоришь ты на нём очень чисто и правильно, даже лучше, чем мой погибший наниматель и друг. — Он немного помолчал. — Зовут меня Лениавес Рыжий из племени малых корнолов. Я выпускник факультетов разума, рунологии и артефакторики Академии магии империи Ларгот. Свободный боевой маг, специализируюсь на фортификационных заклинаниях и их взломе. Ну и по совместительству я действительный член совета магов империи Ларгот. Периодически также читаю углублённые лекции по рунологии в академии, когда меня об этом просят. До того как стать свободным магом, я по контракту, как плата за своё обучение, несколько десятилетий, с момента моего выпуска из академии, служил доверенным помощником и штатным магом хранителем по направлению от академии в семье лордов драконойдов Лересских.

Так представился Ленивец (буду называть его так и дальше, мне так проще, и на его имя смахивает) этим небольшим рассказом о себе.

«А имя-то созвучно с моим прозвищем», — заметил я про себя, но спросил о другом:

— А почему Рыжий? У тебя же серая окраска шерсти, извини, если обидел. Но это первое, что бросается в глаза, — постарался я смягчить свой явно несколько грубоватый вопрос, заметив, как поморщился Ленивец.

— Ну, — смутилось это существо, — в моей семье все были рыжими, и только я имею такой необычный окрас шерсти. Но именно он и определил мою судьбу, у нас это один из основных признаков наличия редких для нашего племени магических способностей.

— Скажем, в это я поверил, — всё ещё с некоторой долей скепсиса проговорил я, — но зачем было устраивать весь этот спектакль? — Мне всё-таки требовались какие-то более точные ответы.

— У меня были на то свои причины, разреши мне сейчас о них не говорить. Да и сама наша встреча настолько невероятна, что я решил сначала понять хоть немного — кто ты? И можно ли тебе довериться?

— Ну и как, понял? — с усмешкой спросил я, хотя в душе заскребли кошки, но, как мне казалось, внешне я не подал и виду, что его слова меня очень заинтересовали.

— Не очень, — достаточно честно признался Ленивец.

— И что не так? — настороженно спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

— Не знаю, кто тебя воспитывал и где, но ты не знаешь вполне обычных вещей. Однако это тебе совершенно не мешает существовать в этих опасных условиях и чувствовать себя здесь вполне спокойно и комфортно. Я это ощущаю. Ты полностью справляешься с теми неприятностями, что могут здесь тебя поджидать, и, судя по всему, уже достаточно давно это делаешь.

«Сказал бы я ему, как давно я здесь нахожусь, вот он удивился бы».

— Но не это главное, почему я присматривался к тебе, — продолжил он, — и как раз это является одной из причин, о которых я обещал сказать чуть позже. Перед своей смертью мой друг, с которым я был здесь, попросил меня об одной услуге. Даже не так. Это скорее было его последним желанием, и я дал ему клятву, что приложу все свои силы для её выполнения. А для этого я должен был найти разумного с определёнными способностями. Но эта последняя воля умирающего лорда была практически невыполнима в этой местности. И вдруг я встречаю тебя. Того, кто может помочь снять с меня бремя последнего желания. Невероятное стечение обстоятельств. Но ещё большим везением оказалось то, что в тебе был талант к овладению магией, так нужный мне. Правда, твои небольшие способности вряд ли смогли бы сделать из тебя даже просто сильного мага, не говоря уже о магистрах магии или архимагах. Но суть в том, что теперь у меня появлялся хоть какой-то шанс. И то, что ты не знал ничего обо мне и о том, кем я являюсь, только помогло мне быстрее выявить многие твои способности и разобраться в тебе. В противном случае я сразу же представился бы и вступил с тобой в обычные переговоры.

«Как-то всё запутанно и не сильно правдоподобно», — подумал я, но потом вспомнил, что чем невероятнее истина, тем реальнее её воплощение в жизни, и решил принять слова Ленивца за правду, пока не подтвердится обратное.

— И что же ты во мне разглядел, а также что это за способность, которая вам нужна, и зачем в принципе она вам понадобилась? — задал я вопрос.

Но в этот момент мы дошли до нашего временного жилья, и сначала я решил поговорить с Рыкуном.

— Извини, давай продолжим чуть попозже, — сказал я Ленивцу.

— Конечно, — согласился тот и остался стоять у входа.

Я вошёл в дупло и огляделся. Энергетический комочек, которым в моём новом способе видения являлся Рыкун, сейчас находился несколько дальше в толще дерева. Но мне он был прекрасно заметен.

Потянувшись к этому пульсирующему живительной энергией сгустку, я представил, что поглаживаю его по шёрстке и зову к себе. От меня до структуры Рыкуна протянулась тоненькая нить энергии. И через несколько мгновений у меня в голове возникли слова этого маленького, но хищного зверька.

«Рыкун устал. Он отдыхать».

«Я должен уйти. Мне нельзя тут больше оставаться», — ответил я.

«Рыкун сильный. Рыкун сможет нас защитить».

«Боюсь, что нет».

«Тогда Рыкун идёт с тобой. Детёныш ещё глупый, одного отпускать нельзя».

Ни секунды на размышления, сразу принятие решения. Сказал и моментально сделал. Я увидел, как по направлению ко мне заспешил небольшой клубок энергий, через несколько секунд вынырнувший из отверстия где-то над моей головой и запрыгнувший мне на плечо.

«Рыкун готов. Идём».

«Быстро он собрался, — подумал я, — видать, тот ещё авантюрист, раз так легко сорвался с места».

Ещё раз осмотревшись, я выбрался наружу к поджидающему нас Ленивцу.

«Маленький клатр стал большим?» — спросил у меня Рыкун, увидев Ленивца.

Меня же удивило то, что он вообще определил, кто это, и смог его узнать. Хотя кто этих зачарованных магических зверюшек знает, возможно, они и могут многое из того, что другим не под силу.

Поэтому я просто ответил ему:

«Да».

«Это хорошо. Большой лучше маленького. На дольше отвлечь плохих сможет».

И мне в голову пришла картинка того, как на Ленивца накидывается какой-то огромный медведеподобный монстр, разрывает его на части и ест.

Видимо, каким-то краем этот же образ улетел и корнолу (про себя решил именовать его так, по названию его рода, пока не узнаю большего). Так как он в этот момент поперхнулся и с укоризной посмотрел в мою и Рыкуна сторону.

Я же понял, что у Рыкуна есть чувство юмора и это он так своеобразно подшутил над, как он называл Ленивца, клатром.

Чтобы не нагнетать обстановку, я сказал:

— Здесь мы всё уже закончили, осталось только сходить забрать припасы. А потом можем отправляться хоть на все четыре стороны.

Теперь уже на меня смотрели две пары удивлённых глаз.

«Рыкун не может пойти сразу на четыре стороны. Рыкун всего один».

— Знаешь, я не представляю, как это делали у вас, там, откуда ты пришёл, — ответил мне Ленивец, — но у нас, чтобы отправить магического голема сразу на все стороны света, нужно быть никак не ниже архимага. И то не всякого. Разве что воздуха или разума.

— Нет, вы не поняли, это просто такое выражение, — попытался объяснить я. — Оно означает — идти куда хочешь.

— Понятно, какое интересное выражение, нужно запомнить, — сказал Ленивец.

«Как хитро ты говоришь», — передал мне Рыкун.

На этой оптимистично-познавательной ноте мы отправились в сторону моего хранилища припасов на берегу ручья.

Однако, проходя мимо фиолетового канала энергии, я заметил, что его наполнение и структура уже немного стабилизировались, и решил, что неплохо бы подзарядить все свои артефакты, а то многие из них, особенно мои метательные снаряды, были разряжены после боя со странным осьминогом.

Но заряжать ничего не пришлось. Все камни, амуниция и прочие найденные мной артефакты оказались забиты энергией под завязку. Я, когда собирал их после проведения ритуала, как-то не обратил на это внимания и, только подойдя к каналу энергии и заглянув в свою сумку, понял это.

Порадовавшись, что теперь у меня на одну проблему меньше, я со спутниками продолжил путь. А так как идти было достаточно далеко, то решил возобновить прерванный с Ленивцем разговор.

— Ты хотел рассказать мне, что это за уникальная способность была вам нужна, — напомнил я ему, не прерывая движения и перешагивая непонятно откуда взявшийся молодой побег, проклюнувшийся недалеко от пещеры. — Кроме того, — продолжил я, — мне интересно, что ты разглядел во мне, самом обыкновенном хумане, особенного, — и обернулся, чтобы посмотреть на идущего рядом со мной корнола.

А он шёл рядом, и его несколько отрешённый вид говорил о том, что он старается подобрать правильные и понятные слова для своего рассказа. Но вдруг его лицо разгладилось, и создалось впечатление, что он принял какое-то решение и груз тяжких дум свалился с его плеч.

«Думаю, сейчас он расскажет мне гораздо больше, чем собирался первоначально», — почему-то решил я.

Но начал Ленивец немного с другого.

— Ну, во-первых, — ответил он, — это спросил у меня ты, ну а во-вторых, сейчас расскажу, тайны в этом у меня от тебя уже нет.

И стал рассказывать, перейдя на довольно деловой тон, чтобы обозначить серьёзность обсуждаемых вопросов и важность поднятой темы.

«Как это я всё, интересно, понял, если мы общаемся с ним не впервые, но раньше его интонации были для меня все на один звук?»

Через пару секунд до меня дошло, что нет, совершенно не одинаковы. Странные и необычные переливы незнакомой и своеобразной речи, кроме смысла самих слов и произносимых фраз, доносили до меня и некий глубинный, эфирный, что ли, или считываемый из энергетического поля смысл, раскрывающий всю суть, которую вкладывал собеседник в свой рассказ. И это понимание служило неким своеобразным детектором лжи, который говорил мне о произносимом и услышанном гораздо больше, чем хотел сказать даже сам говоривший.

«Да меня теперь и надуть будет сложновато», — догадался я, переварив только что пришедшую в голову мысль.

Между тем Ленивец рассказывал:

— В путешествие я отправился по просьбе своего хорошего друга. Мой старый знакомый и товарищ лорд Крайг драконойд Лересский попросил меня о помощи в одной опасной авантюре. Я не смог ему отказать, так как многим обязан его семье и ему самому. Но наша затея не увенчалась успехом. И в результате сейчас я иду рядом с тобой и рассказываю эту историю. Мой друг погиб. Он не всё просчитал и, видимо, не знал самого главного. Того, что у этого анклава есть свой хозяин, вернее, он тут появился недавно, об этом ещё никому не было известно, иначе до нас эта информация дошла бы тем или иным способом. Местный хозяин — это костяной демодрак (демон-дракон). При нашей неожиданной встрече с ним мы не смогли от него отбиться и сбежать, он нас нагнал недалеко отсюда. Я так понимаю, поляну, где произошла наша битва, ты нашёл. Если бы у нас было некоторое время, я бы смог создать защитную конструкцию, я, к сожалению, всего лишь простой рунный маг, и на любое творение мне нужно гораздо больше времени, чем обычному магу. Так как я боевой маг, у меня есть несколько постоянных заготовок, но ни одна из них не смогла помочь или как-то остановить демодрака. Время, которого мне не хватало, смог обеспечить Крайг. Он отвлёк чудовище на себя и дал так необходимые мне минуты, действительно, мне не хватало буквально двадцати минут. Я за это время построил абсолютный купол невидимости, единственное, что позволило бы мне остаться незамеченным этим монстром, и просидел под ним двое суток. Я не знаю, что происходило снаружи всё это время, но когда я выбрался из-под купола, в центре поляны был воткнут клык демодрака, которого ранее там не было. Следов же самого монстра я обнаружить не смог, видимо, он ушёл в свою реальность или то место, откуда появляется. Трупа Крайга или каких-то его вещей я тоже не обнаружил. Что было удивительно, хоть что-то должно было остаться. Именно поэтому я обратил на тебя внимание в тот первый раз, в момент нашей встречи, что ты был в его плаще. Я не могу сказать, были ли у тебя ещё какие-то его вещи, но то, что плащ был его, я уверен. Но давай вернёмся к тому, с чего я начал. Крайг понимал, что он не сможет самостоятельно справиться с этим чудовищем, а у меня есть шанс скрыться от него и затем выбраться из леса. Поэтому, перед тем как уйти, он попросил меня всего об одной вещи. Однако выполнить её, как я уже говорил, в той ситуации, в которой мы оказались, для меня не представлялось возможным. Но давай я начну свой рассказ несколько издалека, чтобы была понятна предыстория нашего появления здесь и суть той просьбы моего друга.

— Я согласен, время-то теперь у нас есть, и, думаю, рассказ должен быть интересен, — согласился я. — Но ты, главное, не тяни.

— Ну, насчёт времени я бы не был столь категоричен. Его-то как раз у нас сейчас не так и много, даже с учётом того, что ты уже решил покинуть эту ветвь малого анклава. Но давай я всё-таки начну.

— Понимаешь, мой погибший друг был последним представителем по мужской линии рода лордов драконойдов Лересских. Этот род является одним из древнейших в империи, за всю долгую историю были у них свои взлёты и падения. Но всегда, даже не знаю, как объяснить, чтобы ты всё понял правильно, но в общем, всегда кто-то из них представлял интересы их семьи в Палате лордов, Совете магов и внутреннем Малом совете империи. И вот сейчас, уже три поколения подряд, в Малом совете у них нет ни одного своего представителя, и так продолжается со времён их последнего знаменитого предка маршала Рупа Лересского Однорукого. Как ты понимаешь, суть прозвища отражала его физический недостаток, тогда ещё не умели приживлять или выращивать новые части тела, и он пользовался магическим протезом. Правда, и сейчас многие предпочитают именно их, они более функциональны. Особенно это относится к военным. Но я отвлёкся. Так вот, маршал, кроме того, что был очень хорошим военачальником, его именем сейчас названа Военная академия в столице, так ещё был магистром магии земли и адептом магии разума, что давало ему возможность представлять их род, как в Палате лордов или Совете магов, так и в Малом совете. Это был расцвет влияния их рода и всего клана в целом. Примерно четыреста лет назад произошла странная, какая-то тёмная история, в которой замешан и королевский род. Неизвестно, что тогда произошло, но в результате младшая дочь императора стала женой Рупа, но самое главное, как в роду драконойдов Лересских, так и в семье императора перестали рождаться мальчики со способностями к магии. Это необъяснимо, но все представители по мужской линии в их семьях стали полностью нейтральны к любому типу магических энергий. Проводили множество попыток разобраться в случившемся или как-то повлиять и исправить эту ситуацию, но так ничего и не смогли выяснить и сделать, и этот рок сопровождает эти два рода до сих пор. Но существует странное пророчество — не пророчество, но некое предсказание, оставленное маршалом, не знаю, откуда он его взял, и никто этого не может сказать, но оно передаётся из поколения в поколение, что в императорской семье, что в роду Лересских. В нём говорится, что оба рода вернут потерянное лишь с обретением новой силы. Что всё это означает, до сих пор непонятно, но это дословное толкование, я в этом уверен, так как слышал его от первоисточника, самого маршала, когда начинал служить ещё под его началом. Императорская семья относится к этому предсказанию достаточно скептически, причина их холодности непонятна, но можно точно сказать, что у них есть на это причины и император или кто-то из его семьи явно знает гораздо больше, чем известно мне. А я как близкий друг лорда знал практически всё, что было известно самим Лересским. Императорская семья особо никогда не тяготела к магии, так что для них это не стало большой утратой, тем более все девочки и женщины по-прежнему были магически активны. А вот род лордов Лересских с тех пор стал постепенно угасать и терять своё былое влияние. При жизни Рупа и его сына, деда моего компаньона, это было ещё не так заметно, но теперь…

На этом месте Ленивец на несколько мгновений прервал свой рассказ, как будто самолично переживал все перипетии произошедших событий.

— Что-то я не понял, к чему ты всё это рассказываешь? — спросил я. — Уж больно далеко ты заглянул в своём повествовании.

— Хм. Похоже, для большего понимания стоит упомянуть немного об устройстве нашего государства, — задумчиво проговорил корнол и подумал: «Хотя довольно странно, что ты этого не знаешь». Видимо, эта мысль не предназначалась мне, но я её уловил. — В общих чертах, в обычные времена наш государственный аппарат состоит из верховной власти в лице императора и двух вспомогательных управляющих органов. Палата лордов — это светская власть, которая существует в империи. Она исполняет представительские обязанности и имеет право выдвигать на рассмотрение императора ряд вопросов, которые не требуют немедленного решения. Существует, конечно, куча полномочий, но есть также множество ограничений, и главными из них являются ограничения на рассмотрение в Палате лордов вопросов обороноспособности государства, ими единолично ведает император, и полностью исключаются все вопросы, касающиеся магического потенциала империи. Отсюда следует второй орган — это Совет магов империи. Он, соответственно, отвечает за духовную и магическую составляющую жизни государства. В совет входят как маги, так с недавних пор и жрецы, достигшие или превзошедшие магистерские степени в своей иерархии. Есть и третий негласный орган управления. Он функционирует постоянно, но в особенно трудные времена вся полнота власти в империи переходит именно в руки этого совета, где на равных правах выступают десять представителей древнейших родов империи и сам император. По сути, все судьбоносные решения в жизни и истории нашего государства принимались именно им. Сейчас мы говорим о Малом совете. В него могут входить не только маги, но это большая редкость. Есть ряд условий, которым должен соответствовать член Малого совета. Это единственный орган управления государством, который может оспорить единоличное решение императора. Место в этом совете передаётся из поколения в поколение. Но обязательным условием для представителя рода в совещаниях совета, для всех, кроме императора, является природная или искусственно установленная защита мыслей и разума. А этого способны добиться только адепты магии разума. И что самое плохое для Крайга и его семьи, если род не выдвигает своего представителя в течение шести пропущенных совещаний, или трёхсот лет, то их место передаётся следующему по списку роду империи. А это как потеря репутации, так и огромнейшая потеря влияния на возможное развитие как государства, так и мировой политики в целом.

Ленивец немного помолчал и продолжил:

— Сейчас род драконойдов Лересских переживает не лучшие времена, вернее, даже, насколько мне известно, несколько последних лет были тяжёлыми для Крайга и его семьи. У Крайга не было никакой реальной возможности удержать место в совете, и он об этом знал. Триста лет со смерти маршала Рупа должно наступить через полтора года, и их место должны будут передать другому роду. Крайг бы не стал возражать против своего преемника, так как он понимал, что их род потерял это место уже три поколения назад, но совсем недавно он узнал, что правопреемниками их рода должна стать семья Сейист, их кровные враги. Они принесли огромное горе в семью лорда. По неподтверждённым данным, именно они убили сына Крайга. Тогда он не смог найти никаких доказательств этого. Однако несколько месяцев назад была попытка нападения на него самого. Неудачная, сам он выжил, но были убиты его жена и старшая дочь. Крайгу повезло, что его младшая дочь на тот момент была не дома, а в Академии магии. Она учится на втором курсе. Из нападавших был захвачен один наёмник. После допроса удалось выяснить, что им был дан приказ уничтожить именно самого Крайга, и с его слов выходило, что нанял их один из Сейистов. Крайг впал в депрессию, и если бы не выжившая дочь, не знаю, как бы он закончил. С тех пор он стал прикладывать все силы, чтобы место их рода в совете не перешло к Сейистам. Он стал собирать на них компромат, объявив им негласную войну. Но они, похоже, спрогнозировали подобную реакцию, потому что на Крайга вылился неожиданно ряд проблем, который отвлекал его от задуманного. Было несколько сорванных нападений, и частота их увеличилась. Ему даже пришлось обратиться в гильдию правосудия с просьбой обеспечения безопасности для своей дочери. За себя он не переживал. И параллельно, несмотря ни на что, он копал под Сейистов. Тогда-то он и обратился ко мне. До меня доходили слухи о связях Сейистов с работорговцами и наёмными убийцами, о шантаже и вымогательствах, да много всего. Не всё, конечно, правда, но и того, что подтвердилось в результате расследования, было достаточно, чтобы закрыть им дорогу в совет. И кроме всего прочего, в результате своих изысканий Крайг наткнулся на какую-то информацию, которая заставила его действовать ещё более агрессивно. Он запретил дочери покидать территорию академии. А мне именно тогда он сказал, что у Сейистов теперь не будет никакого шанса войти в Малый совет, пока жива его дочь. А уж о её безопасности он позаботится. Все его чаяния были связаны с ней. Она подаёт хорошие надежды. Ей прогнозируют как минимум магистерское звание в магии воздуха, и к тому же она является адептом магии воды, как и её покойная мать и старшая сестра. Так вот, похоже, Крайг всё-таки нашёл какой-то способ, если и не сделать из Лейлы адепта магии разума, то установить ей надёжнейшую защиту на разум. И именно для этого ему понадобились деньги, большие деньги. А быстро необходимую огромную сумму можно заработать только на продаже артефактов из Леса. По крайней мере, именно такую версию мы распространяли, когда отправились сюда. Он же при нашей последней встрече попросил меня довериться ему и о нашей истинной цели хотел рассказать уже на месте. На территории города древних. Но ничего рассказать мне, как ты понимаешь, не успел. Хотя теперь у меня есть некоторые догадки, зачем мы здесь были.

— Ты говоришь о Слезе?

— Да, ты правильно догадался, — подтвердил мою версию Ленивец.

— И чем же был ценен для него этот артефакт? — спросил я.

— Ты так и не понял? — посмотрел на меня корнол. — В неактивированном и непривязанном состоянии он бесценный. Как для магов любых направлений, так и для жрецов. И именно теперь я более чем уверен, что являлось нашей истинной целью прибытия сюда. Мой компаньон искал одну из Слёз. Не знаю, как к нему попала информация о её местонахождении. Но сейчас, сопоставив все известные мне факты, я уверен, мы тут точно были из-за неё.

— Что за факты? — уточнил я.

— Ну, как я понимаю, во-первых, в последнее время у моего друга было очень много деловых встреч с главой магической гильдии и ректором университета. Во-вторых, сама эта странная экспедиция: без подготовки, без сопровождения, втайне от всех. Большой риск. Он даже не захотел привлекать никого из профессиональных следопытов, которые знают этот анклав Леса, хотя среди них у него были свои знакомые и доверенные люди. Он явно опасался предательства. И последнее. Было у нас с собой несколько специфических артефактов и свитков заклинаний, которые я приобретал перед отбытием через одного знакомого в гильдии. Как я понимаю, они должны были помочь в поисках. И именно поэтому он отправился не один, а взял меня с собой. Теперь-то я это понял. Без меня он просто не смог бы её обнаружить.

— Но он ведь не был магом, так зачем же ему Слеза, ради перепродажи? Ты говорил, что ему понадобились быстро большие деньги? Или в этом есть что-то ещё и это как-то может быть связано с его дочерью? У тебя нет никакой версии, зачем ему понадобилось искать этот камень, да ещё и так скрытно, если, конечно, ты всё-таки не ошибаешься?

Но я каким-то шестым чувством понимал, что нет, не ошибается, здесь они были из-за этого кристалла.

И корнол частично подтвердил моё предположение:

— Непосредственно для него этот артефакт был полностью бесполезен, он не маг и не жрец и сам бы им воспользоваться никак не мог. Однако для его дочери, к примеру, или на продажу он вполне мог пригодиться, особенно во втором случае. На это указывают и его встречи с магической верхушкой города. Только они были способны купить этот камень. Ведь, как я уже говорил, в последнее время, после того как он практически открыто объявил войну роду Сейистов, дела у моего друга пошли очень плохо. Непосредственно всё началось после провала последней его сделки по перепродаже магических камней. Их он выкупал у следопытов, которые жили на его землях и уходили с них в ближайшие анклавы Леса, прилегающие к границам его владений. Уже перед самыми торгами у него украли самую большую партию магических кристаллов и прочих артефактов, добытых в Лесу. Осталась лишь малая часть, которая непосредственно была у него на руках, но она не покрывала и десятой части всех расходов. После этого внезапно оживились все кредиторы, до сего времени не раз дававшие отсрочку, и стали выдавливать из моего друга последнее. Он даже вынужден был продать все фамильные драгоценности и артефакты — оставил лишь самое ценное для своей дочери, — чтобы покрыть задолженности по самым срочным кредитам. Но и первый вариант, что он хотел с помощью кристалла каким-то способом для Лейлы создать защиту на разум, не стоит отбрасывать. Слишком уж необычную деятельность развернул Крайг за последние три месяца, может, в первое время это и была просто подготовка к экспедиции за Слезой, но потом у него состоялись слишком уж странные и необычные встречи. И этого не объяснишь простым сбором информации, он явно копал гораздо глубже. Даже через мои знакомства проходил несколько раз в библиотеку академии и пытался попасть в закрытое Имперское книгохранилище, но там его ждала неудача. В общем, многое непонятно в подоплёке к подготовке и проведению этой экспедиции, но начать её так неожиданно его подтолкнули явно какие-то произошедшие события, досконально о которых мне ничего не известно. Лично моё мнение, что поход сюда был неким последним этапом, на который Крайг поставил всё. Ему очень нужен был этот поход, для него было важно сохранить место в совете, и ему просто позарез нужны были деньги на возврат долгов, на учёбу дочери в академии и содержание поместья и дома в городе. Правда, я не считал, что мы сюда направились просто как следопыты и искатели артефактов, я догадывался, что нам было нужно что-то ещё. Но мы сообщили всем перед своим отбытием, что идём за артефактами, даже Лейле. И если бы мы не нашли ничего того, что являлось истинной целью экспедиции, то и найденных при помощи того оборудования, что у нас было с собой, артефактов было бы достаточно. На их продаже потом можно было бы неплохо заработать. Правда, по-видимому, у него была точная информация, где необходимо производить поиски. А так как он хотел попасть именно в этот район анклава, несмотря на то что он так далеко находится от обычно посещаемых искателями и следопытами областей Леса, подтверждало мои догадки о желании Крайга найти что-то определённое. Но мы не знали, что тут обитает костяной демодрак. Теперь я понял, что если бы мы нашли Слезу и вернулись домой, то мой товарищ был бы обеспечен до конца своих дней, и немного бы на детей и внуков оставил, этак поколений на пять-шесть, даже если не сильно экономить. Однако, как оказалось, есть два небольших таких но, артефакт на такой стадии насыщения никому не нужен, и вышло так, что мой хозяин мёртв. Демодрака мы встретили раньше, чем успели найти кристалл. По сути, вот и вся история. Хоть она и получилась несколько запутанной и скомканной, но я рассказал всё, что мне известно из её предыстории.

Да, интересный получился рассказ, и ведь чувствую, что большая его часть правдива, но и не договаривает корнол очень многое.

Пока он рассказывал, мы как раз дошли до места хранения и заготовки моих припасов. Как ни странно, в этот раз путь прошёл совершенно без происшествий. Хотя вокруг я и замечал движение той или иной живности, но никто к нам не приближался. И я чувствовал, что дело здесь не в том, что они боятся идущего рядом со мной Ленивца, вся мелкая живность в округе почему-то сторонилась именно меня.

Я принялся заворачивать припасы в небольшой кусочек, оставшийся от шкуры змеи, его как раз хватило на все заготовленные мной полоски вяленого мяса. Уложив свёрток в одно из отделений рюкзака, я закинул его на плечи. Немного поправил лямки, чтобы он сидел поудобнее и не мешал в пути. Пару раз подпрыгнул — так и не понял, что должно было у меня греметь, но оценил, что в ногах ничего не путается и на плечи не давит.

— Ну всё, теперь я полностью готов к путешествию. — Я посмотрел на ожидающего меня Ленивца.

— Тогда нечего задерживаться, этот анклав нам необходимо покинуть как можно скорее, — ответил он.

— Конечно, я помню, ты говорил это. Но куда нам идти?

Ты что-то упоминал, что знаешь.

— Да, чтобы был шанс скрыться, нам необходима область с повышенной концентрацией магической энергии.

Я знаю, где она находится.

— Где? — непроизвольно вырвалось у меня. Правда, я практически был уверен, что он укажет в сторону развалин, виденных мной, и столба энергии, находящегося где-то в их центре. И оказался прав.

— Там, внизу, — Ленивец неопределённо махнул рукой куда-то себе под ноги, — находятся развалины города древних. Туда будет лежать наш путь.

Ну вот, будьте осторожны в своих желаниях, ведь я хотел посмотреть и на развалины, и на хозяина плаща и кинжала, и теперь у меня появился реальный шанс это сделать. А ведь этот корнол не знает, что труп лорда Крайга тоже где-то там. Но на месте разберёмся.

Мы направились, как это ни странно, не к стволу дерева, чтобы спуститься по нему, а пошли куда-то дальше вдоль ветви.

Заметив моё удивление, Ленивец пояснил:

— Там дальше лианы. По ним легче спуститься. И тем более мы окажемся сразу на окраине развалин.

Я, конечно, не понял, почему по лианам спускаться легче, чем по стволу, но доверился в этом Ленивцу, так как он знал местность гораздо лучше. Да и интуиция подтвердила правоту его слов.

— Понятно, — согласился я и, припомнив весь его рассказ и то, с чего он начался, сказал: — Теперь мне известна причина вашего появления здесь, но для меня так и осталась загадкой та просьба, о которой попросил тебя лорд.

— Да, а я подумал, что ты догадался, — почему-то постарался схитрить Ленивец.

— Нет. Была у меня мысль, что он попросит помочь его дочери, но я вряд ли могу быть в этом полезен. А ты сказал, что именно я подошёл для выполнения возложенной на тебя миссии. И у меня осталась единственная версия, что это как-то связано с тем Малым советом, о котором ты упоминал.

Я остановился, чтобы посмотреть на реакцию корнола. И она не заставила себя долго ждать. Он тоже остановился, повернулся ко мне, осмотрел меня с ног до головы и ответил:

— А ведь я не ошибся в тебе. До сих пор удивляюсь, как судьба могла свести наши дороги в этот странный миг.

Отвернулся и пошёл дальше.

«Не понял, а где же ответ? Или он его уже дал? Но я хочу услышать его от этого странного Лениавеса».

Я впервые назвал его по имени, хотя и мысленно. И это как-то подтолкнуло мою мысль в нужную сторону, и странная догадка завертелась в моей голове.

Нужно было подтверждение моей внезапно вспыхнувшей мысли. Поэтому я кинул ему вслед:

— Так о чём же попросил тебя лорд Крайг?

Корнол, не оборачиваясь, произнёс:

— Я чувствую, ты всё-таки догадался, — и, помолчав пару мгновений, добавил: — Ему нужен преемник. И я выбрал тебя.

Глава 6

— Преемник? Не понял. Это же, как мне помнится, должен быть какой-то родственник погибшего? Как такое возможно? Кто меня признает? Да и какие я смогу предъявить доказательства того, что я не самозванец? — всё ещё не доходил до меня смысл последних слов Лениавеса.

То, что корнол выбрал меня, сразу воспринялось мной как должное, будто к этому всё и шло с момента нашей встречи. И у меня даже сложилось впечатление, будто я знал об этом ещё до того, как Лениавес раскрылся передо мной, и даже до того момента, как я его встретил, чуть ли не с того времени, как осознал себя находящимся в этом Лесу. Но это, конечно, был бред, я точно не мог предсказать такого странного развития событий.

— И да и нет, — ответил мне корнол, — всё и несколько проще, и в то же время сложнее. Ты прав, что этого никто не видел и никто, кроме меня, этого не знает. Но этого и не нужно. Во-первых, любой маг крови сможет подтвердить правоту твоих слов, что ты истинный наследник лорда Крайга, что он сделал тебя своим преемником и что теперь ты являешься одним из членов их семьи и главой их небольшого рода. Я не могу объяснить всех тонкостей, но сам процесс преемственности каким-то образом завязан на передачу магической и жизненной энергии от одного существа другому и затрагивает некие изменения в ауре, которые происходят в такой момент. У магов же этот процесс сопровождается также и передачей части дара по управлению магическими энергиями. Именно поэтому в древних родах с каждым поколением магическая сила и чувствительность к магической энергии возрастают в той или иной степени. Во-вторых, и это самое главное, само место в совете является неким индикатором преемственности и наследственности, и не признанный родом наследник просто не сможет занять положенное другому место. В этом случае как раз всё и завязано на ту индивидуальную черту рода, передающуюся из поколения в поколение в эфирном виде вместе с частью энергии, вливаемой в ауру преемника. И именно поэтому процедура преемственности является более глубоким подтверждением наследственных прав того или иного существа. А так как у лорда не осталось других прямых наследников, кроме дочери, то и оспорить твои слова, кроме неё, будет некому. Лейла поверит мне на слово, так как мы знакомы с её детского возраста и она знает, что я являюсь доверенным лицом её отца. Так что с ней проблем не должно быть никаких. Я это предполагал ещё с момента нашей встречи, а потому как только смог убедиться, что ты подходишь для той роли, о которой говорилось, то передал тебе частицу духа лорда, которую он оставил мне для своего будущего преемника.

Пройдя немного вдоль ветви и задумавшись над тем, что всё получается как-то достаточно просто, я решил, что до сих пор никак не могу привыкнуть к тому, что это мир магии. А вот всех её возможностей я не знаю и даже примерно не догадываюсь, что же она мне может дать. Вон, к примеру, какая-то магия крови вырисовалась. Что это, интересно, такое?

В этот момент ожил интерфейс и выдал некое разъяснение, не слишком похожее на определение, правда, я так и не понял, имеет ли оно хоть какое-то отношение к той магии крови, о которой говорил Лениавес, но это всё равно хоть что-то.

«Магия крови в своём историческом развитии практически никогда не менялась, а лишь дополнялась и местами искажалась. Магия крови сначала непрерывно взаимодействовала с магией смерти и была неотделима от неё. Кровавые жертвоприношения и даже первобытные ритуальные нападения на животных включали в себя частичные обряды кровопролития. Также магия крови была неотделима от первобытного каннибализма, где, к примеру, съедалось сердце врага, чтобы иметь его храбрость и дерзость, мозг мудреца и так далее. В ритуалах же, связанных с охотой, в кровавую лужу вбивался шип или подобие гвоздя, чтобы призрак убитой твари не явился к тем, кто его убил.

Сама по себе магия крови отделилась в самодостаточное направление магии лишь с приходом вампиризма, который являлся ритуальной частью естественного каннибализма. При этом произошло смешение двух направление: магии крови и более сложной в исполнении магии — ноктурнизма».

«Вот ещё что-то появилось непонятное, нужно будет попытаться выяснить, что это за ноктурнизм. — С каждым новым пояснением появляются и новые вопросы. — Интересно, а Лениавес знает, что это за второй тип магии?»

Интерфейс же продолжал выдавать данные по той теме, по которой, как я понимаю, получил запрос на поиск информации, при этом приводя её в некий краткий и структурированный вид.

«А база знаний у него большая?» — сам себе задал я вопрос, осмысливая полученную информацию.

«Исторически изучение крови шло как и изучение строения человеческого существа. В древнем мире анатомия была всегда оккультной наукой, неразрывно связанной с глобальными вселенскими законами. Уже изначально оккультисты выделили два центра жизнедеятельности — сердце и мозг и то, что всё функционирует лишь за счёт притоков крови. Все вещества растворяются в крови и переносятся с током крови ко всем органам. Кровь есть жизнь всего организма».

«Ну, это всё понятно и в некоторой степени было мне известно и так, или я об этом мог бы догадаться самостоятельно, если бы посидел и подумал, благо аналитические способности всегда были и будут со мной. Но всё же, похоже, это не та информация, что мне нужна», — с огорчением вздохнул я.

Но как ни странно, видимо уловив моё недовольство полученными данными, интерфейс выдал ещё один блок информации:

«Есть версия, что магия крови с энергетической точки зрения основана на особых свойствах крови живых существ. Кровь сама по себе содержит жизненно необходимую информацию, несёт в себе различные частицы и обладает уникальными типами энергий на тонком уровне. По этой же теории кровь обладает самой большой энергетикой из всех элементов, находящихся в теле живого индивида. Было зафиксировано, что при кровопролитии выделяются огромные потоки энергии колоссальной силы, вызывая довольно сильные эффекты и изменения в окружающем мире при правильном использовании, но ещё большие изменения наблюдались при различных ошибках, возникающих в результате ритуалов. На текущий момент данная теория находится на стадии разработки, упорядочивания и подтверждения найденных закономерностей. Данный тип магии полностью ритуальный, так как невозможно проведение ни одного действа без необходимой составляющей живой крови существа».

«А вот это уже гораздо интереснее. Как раз то, что нужно, — обрадовался я. — Странно, что те, кто снабдил меня этой информацией, утверждают, что магия крови находится только на стадии изучения, а Лениавес говорит о ней как о вполне самодостаточной и уже законченной дисциплине магии, даже утверждает, что у неё есть свои адепты. Непонятно. Неужели тут продвинулись в изучении различных направлений магии как отдельных разделов науки гораздо дальше?»

А интерфейс выдал последнее сообщение:

«На текущий период изучение различных направлений использования магии крови не завершено, но уже сейчас доступно проведение нескольких простых ритуалов с предсказуемыми результатами их действия».

«О, и о ритуалах интересно», — пришла мысль в голову, но, увидев, что интерфейс тут же начал выводить дополнительную, доступную ему информацию о проведении этих самых ритуалов, я попросил его предоставить только список с доступными ритуалами и их краткое описание.

Список оказался не очень большой. Всего четыре пункта.

«Ритуал поиска по крови. Основан на неразрывной информационно-энергетической связи частицы и целого. Проводится по небольшому объёму крови разыскиваемого существа. В каплю крови внедряется напрямую или в результате проводимого ритуала ментоактивный модуль поиска, который через стремление части к объединению в целостную структуру настраивает ритуалиста или ментооператора на необходимый след информационной матрицы в астрале и производит привязку астрального тела к его физическому воплощению. В результате ритуала у проводящего его возникает видение места нахождения разыскиваемого существа и образуется некая астральная нить, на основании которой по силе её натяжения (воздействия) можно определить правильное направление при поиске того или иного существа. В наличии есть как описание ритуала поиска, так и структура построения с алгоритмом внедрения ментального модуля».

«Так, это может в будущем пригодиться. Для ритуала, как я понимаю, в принципе ничего не нужно, кроме капли крови разыскиваемого существа. Интересно, а ограничения какие-то есть, а то про них что-то ничего сказано не было».

«Для проведения ритуала требуется определённая подготовка, но при этом на его реализацию необходимо минимальное количество энергии. Внедрение ментального модуля не требует большого времени, оно тратится лишь на формирование его структуры и вливания в неё нужного количества энергии. Время проведения ритуала, как и внедрения ментального модуля, ограничено шестью часами с момента взятия крови у её владельца».

«Теперь с этим всё стало полностью понятно», — разобрал я первый доступный мне ритуал, мельком взглянув на схему внедряемого ментомодуля и описания проведения ритуала, и перешёл ко второму пункту.

«Защита от существ, основанная на магии крови. Опирается на тот же принцип взаимосвязи частицы и целого. При помощи специального ментомодуля из полученной капли крови извлекают информацию о менто-информационном и энергетическом поле родительского существа и уже на основе полученной информации производят внедрение в построение любой защитной структуры ментального модуля, который производит или разрушающее, или дестабилизирующее воздействие на необходимый вид полей. Все три схемы ментальных модулей есть в базе знаний. Ритуала для проведения аналогичной операции не разработано».

«Смотри-ка, а всё, оказывается, не так и просто. Вот встретилось то, что без помощи некоего магического действия не произведёшь. Наверное, данный тип защиты работает на более сложном уровне, чем простое непрямое воздействие, вроде того же защитного поля. Тут будет ещё и в какой-то степени или разрушение поля нападавшего, или… интересно, а к чему ведёт дестабилизация поля?»

«Дестабилизация менто-информационного поля — это нарушение (обычно целенаправленное) стабильности поля. Приводит к потере способностей, основанных на наличии менто-информационного поля, у индивидуума. В редких случаях ведёт к спонтанным и непредсказуемым результатам проявления работы таких способностей».

«Понятно. Был маг и не стало мага, или маг-то остался, но вот как его заклинания будут работать, не сможет предсказать уже никто. Тоже полезно», — решил я, вновь просмотрел все три структуры и перешёл к следующему пункту.

«Уничтожение ментального следа. Ритуал-антагонист ритуалу поиска. Предназначен для разрыва связи частицы (утерянной крови) и целого (индивида). Посредством ритуала и внедрением ментомодуля производится разрыв связи с утерянными частицами. В наличии как описание ритуала, так и структура ментомодуля. Есть несколько пояснений. Разрыв связи с помощью ментомодулей необходимо проводить для каждой частицы отдельно. Выполнение ритуала требуется единожды для каждого индивида».

«Тут всё гораздо интереснее. Провёл однажды ритуал — и всё, по твоей крови тебя уже не обнаружат. Очень даже неплохо».

Но, просмотрев повнимательнее описание ритуала, понял, что если хочется пожить, и желательно подольше, то лучше о нём и не помышлять. Это тот шаг, когда действительно нужно исчезнуть, а у врага есть твоя кровь, и в большом количестве, другого события, когда бы я согласился на этот ритуал, мне в голову не приходило. Так как аккуратно воткнуть ритуальный нож в своё сердце я как-то ещё психологически не готов. Тем более структура, которую нужно внедрять в каплю своей крови при разрыве связи, была до изумления проста. Я даже её запомнил с первого раза. Правда, непонятно, что подразумевает под собой понятие «внедрять», и вообще, как это происходит, я не знал, но то, что смогу воспроизвести её в любое время, был полностью уверен.

И вот дошло дело до последнего пункта. Тут было что-то странное.

«Привязка. Это ритуал внедрения специального ментомодуля, производящего объединение ментальной структуры неживого (это слово выделено) предмета с ментальным полем любого разумного существа. Ритуал проводится через внедрение объединяющего ментомодуля в ментальную структуру предмета и некоторого объёма крови (таблица и формула расчёта необходимого объёма крови прилагается), взятого у проводящего ритуал привязки. Как результат проведения ритуала происходит слияние ментополей предмета и существа в единое менто-информационное поле. Структура внедряемого ментомодуля прилагается. Ограничение: вес предмета не должен превышать пяти процентов от массы существа».

До меня не доходил смысл, как это, например, какая-то вещь стала частью моего поля и что это даёт?

Но ответа от интерфейса не последовало. Видимо, данный пункт оставался также не до конца исследованным неизвестными мне учёными.

«Ну и ладно. Зато я обогатился необычайно большим багажом знаний, — решил я, продолжая идти. — То ли ещё будет!»

Мысли, что моя жизнь в этом странном мире только началась и ещё целый ворох таких неожиданных и ценных знаний свалится на мою голову, настроили меня на оптимистичный лад, хотя и