/ / Language: Русский / Genre:sci_religion, religion, religion_esoterics

КЛЮЧ ХИРАМА. ФАРАОНЫ, МАСОНЫ И ОТКРЫТИЕ ТАЙНЫХ СВИТКОВ ИИСУСА

Кристофер Найт

От издателя

Начав с изучения давно утративших смысл франкмасонских церемониалов, исследователи истории масонства Кристофер Найт и Роберт Ломас, авторы мирового бестселлера "Второй мессия", провели уникальное по своим масштабам историческое расследование. После кропотливых поисков они сумели установить личность человека, которого потомки со временем начали называть Хирамом Абифом, легендарным архитектором Иерусалимского Храма и основоположником Братства вольных каменщиков.

Основываясь на исторических документах и вещественных свидетельствах, дошедших до нашего времени, создатели этой книги утверждают: миф об убийстве архитектора Хирама основан на вполне реальных зловещих событиях, которые произошли несколько тысяч лет назад и оставили след в масонских ритуалах. Проследив тянущуюся через века сакральную традицию, Найт и Ломас определили, что истинное учение Иисуса Христа, основанное на тайнах Хирама, было искажено во времена раннего христианства, но вновь вернулось в мир после первых Крестовых походов вместе с рыцарями Храма, вызвав к жизни целый ряд ересей и тайных обществ. Авторы уверены, что религиозный геополитический триллер, веками разворачивавшийся в Старом и Новом Свете, не утратил динамизма и в наши дни.


КЛЮЧ ХИРАМА. ФАРАОНЫ, МАСОНЫ И ОТКРЫТИЕ ТАЙНЫХ СВИТКОВ ИИСУСА

Посвящается памяти Джона Марко Аллегро - человека, на 20 лет опередившего свое время.

УВЕДОМЛЕНИЕ

Авторы выражают благодарность за помощь в работе над этой книгой следующим людям:

во-первых, родным, которые мирились с долгими часами нашего отсутствия во время исследований и написания книги;

во-вторых, преподобному Хью Лоуренсу; бывшему мастеру масонской ложи (пожелавшему остаться неизвестным); Тони Торну, Найвену Синклеру; Джуди Фискен; Барбаре Пикард; высокочтимому брату Алану Аткинсу, высокочтимому брату Адриану Ансуорту, Стиву Эдвардсу, барону Сент-Клеру Бонду Чарльстонскому, Файф;

нашему агенту Биллу Гамильтону из "А.М.Хет энд компани лимитед", нашему издателю Марку Буту и Лиз Роулинсон из издательства "Сенчури", а также Родерику Брауну.

ВВЕДЕНИЕ

"Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы.

Посему, что вы сказали в темноте, то услышится во свете; и что говорили на ухо внутри дома, то будет провозглашено на кровлях". (Лука 12:2-3).

Иешуа бен Иосиф, известный под именем Иисуса Христа.

Когда-то Генри Форд заявил: “Вся история - вздор”. На первый взгляд, звучит резковато, но едва дело доходит до “фактов” прошлого, которые изучаются в большинстве западных школ, как оказывается, что мистер Форд был совершенно прав.

Мы начали с того, что провели частное исследование происхождения масонства - самого большого в мире общества, регулярные ложи которого на сегодняшний день объединяют почти пять миллионов членов-мужчин и в которое в прошлом входили многие великие люди - от Моцарта до Генри Форда. Нас, как масонов, интересовал в первую очередь смысл масонских ритуалов, тайных церемоний которого придерживаются в основном мужчины среднего возраста, принадлежащие к среднему классу.

Центральной фигурой масонства является человек по имени Хирам Абиф, который, согласно легенде, известной каждому масону, был убит около трех тысяч лет назад во время строительства храма Соломона. Этот человек - полная загадка. В масонских преданиях ясно говорится, что он был строителем храма Соломона, а также описываются обстоятельства его трагической гибели, но упоминаний об этом человеке в Ветхом Завете нет. [1]. Четыре года из шести, посвященных этому исследованию, мы верили, что Хирам Абиф - фигура чисто символическая. Но затем он сбросил с себя покров времени и доказал, что существовал на самом деле.

Материализовавшись из тумана, Хирам Абиф стал ни больше ни меньше как ключом к новому пониманию истории Запада. Чисто умозрительные выводы и заключения, прежде лежавшие в основе западного взгляда на прошлое, уступили место простому и четкому порядку. Наши исследования сначала привели к реконструкции древнеегипетского ритуала венчания на царство, существовавшего четыре тысячи лет назад; затем они позволили раскрыть обстоятельства убийства, совершенного около 1570 г. до нашей эры и положенного в основу церемонии воскрешения из мертвых, которая является предшественницей ритуала, принятого у современных масонов. Проследив за переносом этого тайного ритуала из древнеегипетских Фив в Иерусалим, мы определили его роль в возникновении еврейской нации и эволюции теологии иудаизма.

Таким образом, в противовес современным воззрениям, выяснилось, что западный мир развивался на основе древнейшей философии, представляющей собой тайную закодированную систему, которая выходила на поверхность в три ключевых момента развития мировой истории, возникшие за последние три тысячи лет.

Окончательным доказательством истинности наших выводов может стать то, что в будущем назовут археологическим открытием века. Мы определили место, в котором захоронены тайные свитки Иисуса и его последователей.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. УТРАЧЕННЫЕ ТАЙНЫ МАСОНСТВА

“Масонство возникло еще до всемирного потопа; это создание недавнего прошлого; это всего лишь повод для праздника; это разрушающая духовность атеистическая организация; это благотворительное общество, делающее добрые дела под личиной дурацкой таинственности; это политическая сила огромной мощи; у него нет никаких секретов; последователи этого учения держат в тайне величайшее знание, доверенное всему человечеству; они отправляют свои тайные ритуалы, взывая к Мефистофелю и заручаясь его поддержкой; их ритуалы совершенно безобидны и чрезвычайно глупы; на их совести все нераскрытые убийства; их единственная цель заключается в распространении добра и построении всемирного братства - - вот голословные утверждения глупцов, не входящих в круг посвященных и не принадлежащих к Братству Вольных Каменщиков. Omne ignotum pro magnifico. Чем меньше люди знают о масонстве, тем больше выдумывают”.

“Дейли Телеграф (Лондон)”, 1871.

“Масоны тратят много усилий на распространение в их среде высоких моральных норм. Однако нет ничего удивительного в том, что общество, использующее тайные рукопожатия, знаки и язык для распознавания его членов, подозревают не в добрых, а в злых умыслах, К чему использовать такие методы, если не стремишься к сокрытию истины? Зачем скрываться, если нечего скрывать?

Те, кто не принадлежит к масонам, считают переодевание, цитирование эзотерических текстов и соблюдение странных ритуалов настолько глупым, что волей-неволей верят в существование у этого общества других, куда более зловещих целей. Возможно, их и нет... но доказать обратное всегда было очень трудно”.

“Дейли Телеграф (Лондон)”, 1995.

Явная бессмыслица

В 1871 г. королеве Виктории предстояло править еще тридцать лет, президентом США был Улисс С.Грант, и масонство вызывало в обществе повышенный интерес. Прошло сто двадцать пять лет, поколение назад люди высадились на Луну, мир опутан сетью Интернет, а масонство по-прежнему приковывает к себе всеобщее внимание.

Первую из приведенных выше цитат мы обнаружили в пыльном томе истории масонов. Некий давно покойный член братства тщательно вырезал эту статью, аккуратно сложил и воспользовался ею как закладкой.. Вторую цитату нашел Крис [2], листая газету в перерыве между ленчем и просмотром знаменитого кинобоевика.

За последние век с четвертью изменилось почти все, включая газетный шрифт, но отношение общества к масонству осталось таким же недоуменным, как в девятнадцатом столетии. Люди не доверяют тому, чего не понимают, а если они сталкиваются с элитарностью, это недоверие быстро превращается в неприязнь, если не в ненависть. Хотя масоном всегда мог стать всякий мужчина, достигший двадцати одного года (согласно шотландской конституции - восемнадцати лет), здоровый телом и духом, обладающий хорошим характером и верящий в Бога, в прошлом на Британских островах членами этого общества были главным образом аристократы и те, кто принадлежал к верхним слоям среднего класса.

В эпоху королевы Виктории солидному мужчине было чрезвычайно важно считаться масоном. Нувориши, появившиеся в результате промышленной революции, повышали свой статус, становясь членами тайного общества, в которое входили аристократы всех рангов, включая членов королевской семьи. Теоретически стать масонами могли и простые рабочие, но мало у кого из них хватало смелости требовать места в “клубе для боссов”. Поэтому членство в масонской ложе долго ассоциировалось с определенным уровнем благосостояния. Все остальные слои общества могли только гадать о том, какие секреты скрывают члены этой тайной организации, носящие фартуки и широкие воротники, закатывающие брюки и обменивающиеся странными рукопожатиями, шепча друг другу пароль.

Во второй половине двадцатого века масонство стало намного менее элитарной организацией; в него допускаются люди из всех слоев общества. Однако стоит взглянуть на верхушку английских масонов, как становится ясно, что член королевской семьи или наследственный пэр обладают огромным преимуществом при продвижении по ступеням масонской иерархии.

Почти все жители Запада имеют хотя бы смутное представление о масонах. Тайны этого общества не дают покоя двум большим группам людей: немасонам, ломающим себе голову над секретами Ордена, и масонам, делающим то же самое. Заговор молчания, заключенный масонами, объясняется вовсе не преданностью принесенным ими священным клятвам и не страхом возмездия за нарушение этих клятв, а всего-навсего боязнью насмешек над глупыми и бессмысленными ритуалами, которые они соблюдают.

Масонство для нас и всех тех “братьев”, которых мы знаем, не более чем клуб, в котором занимаются театральной самодеятельностью, после чего переходят к обильному застолью со множеством пива и вина. Сложный и темный ритуал запоминается только после долгих упражнений в хоровой мелодекламации. От вступающего усиленно требуют заверений в искренности и чистосердечности, но этому несчастному понятна лишь небольшая часть ритуала, предъявляющая кандидату высокие моральные требования; все остальное представляет собой странную смесь бессмысленных слов и попыток разыграть сцену, в основу которой, видимо, положены исторические события, имевшие место при строительстве иерусалимского храма царя Соломона примерно три тысячи лет назад.

Пока мы, “посвященные”, тратим время на заучивание наизусть бессмысленных стишков, все остальные пытаются разрушить наше общество, видя в нем причину мировой коррупции, бастион капиталистических привилегий или клуб, в котором занимаются дурацкой болтовней. Ажиотаж публики подогревают бесчисленные книги, посвященные этой теме. Некоторые из них (например, принадлежащие перу американца Джона Дж. Робинсона) представляют большой научный интерес; другие же (вроде писаний покойного Стивена Найта) - чистой воды фантастика, питающая худшие страхи представителей антимасонского сектора.

Антимасонское лобби обвиняет наше общество во всех смертных грехах. Мы убедились в этом на собственном опыте. Один из друзей Криса недавно заявил, что выполняет в своей церковной общине функции советника. Мы спросили, кому он дает советы, и с ужасом услышали:

- Тем, кто страдает от проклятий масонов.

- И что же это за проклятия? - спросили мы, не признаваясь в своей принадлежности к Ремеслу (как принято называть масонство среди посвященных).

- Масоны должны клясться друг другу в преданности, превышающей преданность родным. Тот, кто нарушает эту клятву, навлекает ужасные мучения на себя и своих близких.

Тут мы лишились дара речи. В масонстве есть многое, но нет зла. Однако некоторые люди свято уверены в обратном. Опровергая злонамеренные обвинения, Объединенная Великая Ложа Англии публично заявляет, что “гражданский долг масона выше обязанностей перед другими масонами” и что “масонам не позволяется причинять вред семье собрата, отнимая у него слишком много времени или денег, а также заставлять масона предпринимать действия, направленные против интересов его родных и близких”.

Мы не собираемся защищать масонство, но, насколько нам известно, оно делает много добрых дел и никому не причиняет зла. Оно жертвует очень большие суммы на благотворительность (обычно анонимно), распространяет в обществе идеалы добра, справедливости, гражданского долга и соблюдает высокие этические нормы, которым следуют другие. Цвет кожи, раса, религиозные и политические взгляды никогда не мешали членству в Ордене, двумя главными целями которого являются создание общественного уклада, основанного на свободе личности, и стремление к знанию. Единственным категорическим требованием к его членам является вера в Бога... любого бога.

По нашему мнению, крупнейшим недостатком масонства является его полная бессмыслица. Никто не знает, откуда оно взялось, никто не представляет, к чему оно стремится, и чем дальше, тем больше становится ясно, что у него нет будущего в мире, который требует ясности целей и добивается максимальной выгоды. Неизвестно не только происхождение масонства. Признаны утраченными “истинные тайны Ордена”; вместо них в масонском ритуале используются “замещающие тайны”... “пока не настанет время, когда они будут обретены вновь”.

Если слова, использующиеся во время ритуала, действительно имеют какой-то смысл, то масонству должно быть по крайней мере три тысячи лет. Однако в этом сомневаются не только противники Ордена; Объединенная Великая Ложа Англии тоже не настаивает на такой старине. Опасаясь насмешек непосвященных, она избегает высказывать официальную точку зрения на происхождение Ремесла и позволяет обсуждать ограниченные исторические свидетельства древности его существования так называемым “теоретическим ложам”.

Бедный кандидат в темноте

Вступая в Орден, мы оба подверглись процедуре, которую проходил каждый желающий приобщиться к Ремеслу в течение по крайней мере двухсот пятидесяти лет. Частью этой церемонии была просьба дать честное слово, что мы никогда не выдадим непосвященным великих масонских тайн. Мы полностью отдаем себе отчет, что сведения, приведенные в этой книге, могут быть расценены некоторыми масонами как предательство. Однако Объединенная Великая Ложа Англии считает, что единственная тайна, которая заслуживает быть скрытой от непосвященных, это способ распознавания масонами друг друга. Поэтому человек, прочитавший эту книгу, не сможет выдать себя за члена Ордена. Нам было необходимо достаточно детально обрисовать ритуал, поскольку именно эти подробности составляют основу нашего исследования. Некоторые из произносимых в ходе ритуала слов представляют собой пароли, но поскольку мы не указываем, какие именно слова используются в тех или иных обстоятельствах, с нашей стороны сделано все возможное, чтобы соблюсти дух принесенных нами клятв. В конце концов, мы согласились дать их при условии, что эти обеты не будут противоречить нашей моральной, религиозной и гражданской свободе . Если бы эти клятвы мешали нам довести до сведения общества сделанное нами важное открытие, они бы явно противоречили этим свободам.

* * *

Хотя несколько лет назад мы порознь вступили в разные ложи, наши ощущения были похожими. Вот как это было (для краткости вместо “мы” будем употреблять “я”).

Несколько месяцев назад я прошел собеседование с группой посвященных и подготовился ко вступлению в масоны. К чему именно я присоединялся, было для меня полной загадкой. Мне задали один-единственный вопрос: верю ли я в Бога. Я ответил утвердительно; дальше все пошло своим чередом и закончилось тем, что я оказался стоящим перед огромной дверью храма. Сопровождавший меня страж постучал в нее рукоятью обнаженного меча и спросил, могу ли я войти.

Затем я был ослеплен (иными словами, мне завязали глаза) и облачен в свободные белые брюки и куртку. Моя правая нога была обута в шлепанец (синоним - “стоптанный ботинок”), левая голень обнажена до колена, а левая пола туники отброшена в сторону, обнажая грудь. Потом невидимый палач надел мне на шею петлю; при этом свободный конец веревки падал мне на спину. Я избавился от всех металлических предметов и подготовился к введению во Храм. (Позже мы узнали, что подобную одежду из грубой ткани и затягивающуюся петлю средневековые инквизиторы надевали на еретиков во время процедуры публичного покаяния).

Я вспоминаю, что ощущал присутствие множества людей и чувствовал себя совершенно беззащитным. Моей груди коснулось холодное острие.

- Ты что-нибудь чувствуешь? - раздалось прямо передо мной. Мне на ухо подсказали ритуальный ответ, который я повторил вслух:

- Да.

- Да будет это уколом твоей совести и напоминанием о том, что в случае предательства ныне доверяемых тебе тайн тебя ждет немедленная смерть.

Затем прозвучал второй голос с другой стороны комнаты (я узнал в нем голос Достопочтенного Мастера):

- Поскольку масоном может стать только свободный мужчина зрелого возраста, ныне я спрашиваю тебя: свободен ли ты и исполнился ли тебе двадцать один год?

- Да.

- Так как на этот вопрос ты ответил удовлетворительно, я задам тебе другие вопросы и верю, что ты ответишь на них с не меньшей искренностью. Клянешься ли ты своей честью, что добровольно хочешь приобщиться к тайнам и привилегиям масонов, а не по наущению неправедных друзей, прельщенный корыстью или по другим недостойным причинам? Далее, клянешься ли ты своей честью, что желаешь приобщиться к этим привилегиям с милостивого позволения нашего Ордена, движимый стремлением к знанию и искренним желанием делать добро своим собратьям?

- Да.

Кинжал, который до того держали у моей груди, отодвинулся (хотя в тот момент я об этом не знал), но петля (точнее, корабельный швартов) оставалась на моей шее. Человек, стоявший справа, шепотом велел мне встать на колени и вознести короткую благодарственную молитву Верховному Властителю Вселенной (то есть Богу, названному так, чтобы это было приемлемо для представителя любой монотеистической религии).

Церемония продолжилась тем, что мой помощник повел меня по периметру Храма. Он трижды останавливался и представлял меня как “бедного кандидата, находящегося в темноте”. Хотя я не видел этого, на полу в центре Храма был выложен прямоугольник, состоящий из белых и черных квадратов. С восточного края этого прямоугольника находился пьедестал Достопочтенного Мастера, на южном краю стоял Второй Надзиратель, а на западном - Первый Надзиратель, пьедесталы которых были несколько ниже.

Проделав три круга, я, все еще с завязанными глазами, предстал перед пьедесталом Достопочтенного Мастера, спросившего:

- Поскольку ты находишься в темноте, каково твое сердечное желание?

И снова ответ продиктовали мне на ухо:

- Свет.

- Да будет тебе явлено это благо. - Кто-то стоявший сзади снял повязку. Поморгав глазами, я увидел, что нахожусь перед Достопочтенным Мастером, который тут же обратил мое внимание на эмблемы масонского “света”, состоявшие из Вместилища Священного Закона (для христиан - Библии), Наугольника и Циркуля. Затем он сказал мне, что я получаю звание Ученика [3] - первую из трех степеней, которые должен буду пройти, прежде чем стану полноправным Мастером. Потом мне сообщили тайные знаки, способы рукопожатия и пароли Первой Степени и сказали, что левая колонна притвора храма Соломона имеет для масонов особое значение. Копии левой и правой колонн, в оригинале якобы представлявших собой позолоченные медные столбы в четыре сажени высотой, стояли по обе стороны от Достопочтенного Мастера. Левая колонна называлась Воаз (в честь Вооза, прапрадеда израильского царя Давида).

После того как я несколько раз обошел Храм, мне пожаловали простой белый фартук из телячьей кожи, символизировавший только что полученный мной ранг. Затем мне сказали:

- Он древнее золотого руна и римских орлов, почетнее ордена Звезды, Подвязки и любого ордена на свете; он является эмблемой непорочности и нерушимости дружеских уз...

Как оказалось, это наиболее “прозрачная” часть ритуала, проливающая свет на происхождение масонства и являющаяся убедительным историческим свидетельством его долголетия; ниже мы покажем, что она создавалась в три разных периода истории - от очень древней до относительно новой.

Во время прохождения церемонии меня склоняли к различным моральным и общественным добродетелям, используя для этого множество аналогий из области архитектуры; при этом любимым средством самоусовершенствования был инвентарь каменщика. Когда ритуал инициации близился к концу, я встрепенулся, узнав, что есть некоторые контрольные вопросы, без правильного ответа на которые нельзя достичь следующей степени - а именно звания Товарища [4]. Среди этих вопросов и ответов есть такие, которые скорее интригуют, чем несут в себе какую-либо информацию.

Вопрос. Что есть масонство?

Ответ. Своеобразная моральная система, скрытая покровом аллегорий и символов.

Вопрос. Каковы три главных принципа, на которых зиждется масонство?

Ответ. Братская любовь, избавление и истина.

Любому кандидату кажется разумным первый принцип, но два остальных ставят его в тупик. Избавление от чего? Какая истина?

Новоиспеченный полноправный брат, хотя и всего лишь простой Ученик, я покинул Храм, чувствуя, что произошло нечто необычное, однако совершенно не понимая его значения. За этим последовала обильная трапеза, на которой я, как герой дня, сидел по левую руку от Достопочтенного Мастера. Тосты и спичи лились рекой, и все закончилось ко всеобщему удовольствию. Однако тайны Ремесла мне так и не открылись. Возможно, думал я, все станет ясным во время следующей церемонии.

Не стало.

Сокровенные тайны природы и науки

Несколько месяцев спустя я выдержал процедуру посвящения во Вторую Степень - “Товарища”. На этот раз я вошел в Храм вместе с остальными собратьями, облаченный в простой белый фартук из телячьей кожи, который был символом моей искренней непорочности... и очень скромного статуса. Убранство ложи было точно таким же, как и во время посвящения в Первую Степень. Мне, как кандидату на повышение, пришлось пройти суровое испытание, отвечая на вопросы, с которыми меня ознакомили в конце предыдущей церемонии. Как только я справился с этой задачей, доказав свое умение повторять всякую абракадабру, мне было предложено на время покинуть Храм, чтобы полностью подготовиться к “процедуре прохождения”.

Мне позволили надеть ту же грубую одежду, что и во время церемонии инициации, только теперь обнажена была левая нога и правая грудь. Мастера-дьяконы обвели меня вокруг Храма, а затем сообщили новые пароли и знаки включая позу с поднятой рукой, восходящую к позе Иисуса Навина, который “бился во имя Господа в долине Иосафат [5] и вознес молитву о том, чтобы солнце остановило свой бег, пока он окончательно не разобьет Его врагов”. Впоследствии эта фраза оказалась очень важной. (См. Приложение 1).

В дополнение к информации о левой колонне притвора храма Соломона, которую я получил на предыдущем этапе, мне рассказали о правой колонне. Эта колонна называется Иахин - как говорят, в честь верховного жреца Яхина, который освящал эту часть иерусалимского храма. Двойным колоннам Воаз и Иахин предстояло сыграть важнейшую роль в нашем будущем исследовании. Первое имя означает “сила” или “в нем сила”, второе - “основание, или основывать”; вместе же они символизируют понятие “прочность”.

После завершения церемонии посвящения во Вторую Степень мне было “позволено распространить свои интересы на сокровенные тайны природы и науки”.

За церемонией снова последовали еда, питье, тосты и пение.

Луч света

Несколько месяцев спустя я в чине Товарища, облаченный в белый фартук с двумя синими розетками, был произведен в высшую степень - степень Мастера (Master Маson). Однако сначала пришлось еще раз доказать свою компетентность в деле изучения ответов на контрольные вопросы.

Пока я отвечал на эти вопросы, мое внимание привлекло то, что “наши древние собратья получали свое жалованье в средней палате храма Соломона без всякого стеснения или угрызений совести, ибо в те дни они были заодно со своим нанимателем”. Несмотря на тщательное изучение Библии, мы так и не смогли найти там упоминание о какой-то средней палате. Поскольку фактическая ошибка в Священном Писании вряд ли возможна, остается предположить, что смысл этих вопросов заключается в указании на то, что доверительные отношения наемных рабочих с работодателем были возможны в прошлом, но никак не в настоящем.

Затем я услышал фразу, сказанную в лучшем библейском стиле, но в Библии тоже отсутствующую. Эта фраза указывала на миссию, которую мне предстояло выполнить в качестве Мастера: “Господь в силе и славе Своей сказал: “Я укореню Свое Слово в Доме Моем, который будет стоять вечно”. Выяснилось, что эта цитата также имела громадное значение, хотя современным масонам она кажется бессмыслицей (впрочем, тогда нам казалось то же самое).

Вслед за этим я получил пароль, который позволил мне заново войти в Храм и принять участие в заседании ложи Мастеров. На сей раз все было совсем по-другому и протекало весьма драматично.

Снова войдя в Храм, я оказался в полной темноте, если не считать одинокой свечи, горевшей в восточной части комнаты и стоявшей перед Достопочтенным Мастером. Эта свеча не могла осветить огромное помещение без окон, однако когда глаза привыкли к темноте, я сумел разглядеть не только лица людей, но и оценить размеры Храма, тонувшего в черных и темно-серых тенях. И тут до меня дошло, что предметом научных штудий представителей этой степени является... смерть.

Церемония началась с краткого обзора предыдущих степеней:

“Собратья, каждая степень масонства является более сложной по сравнению с предыдущей и может быть пройдена только с помощью времени, терпения и усидчивости. Во время Первой Степени мы учимся обязанностям перед Господом, перед нашим соседом и перед самим собой. Во время Второй Ступени нам позволяется познавать тайны человеческой науки, а также милость и величие Творца с помощью тщательного анализа Его созданий. Но Третья Степень сплачивает все остальное; считается, что она должна связать людей магическими узами взаимной привязанности и братской любви; она имеет дело со смертной тьмой и могильным мраком, которые выступают предвестниками ослепительного света, за коим последует возрождение справедливости, когда смертные тела, давно лежавшие во прахе, воссоединятся со своими душами и облекутся в бессмертие..”

Затем была вознесена молитва, заканчивавшаяся такими словами:

“...мы молим Тебя явить Свою милость этому Твоему слуге, который жаждет разделить с нами мистические тайны Мастера-Масона. Даруй ему такое мужество, чтобы в час испытаний он не пал духом, но с Твоей помощью успешно миновал темную долину смертной тени, чтобы в конце концов подняться из гробницы греха и воссиять подобно звездам ныне, и присно, и во веки веков”.

Далее церемония продолжалась почти так же, как в предыдущих случаях, вплоть до того момента, когда мне пришлось принять участие в весьма примечательном действе, объясняющем, при каких обстоятельствах были утрачены великие тайны Мастера-Масона. Я сыграл роль человека, который существует только в масонских ритуалах; мне сообщили, что его звали Хирам Абиф. Начал рассказ Достопочтенный Мастер:

...природа дает нам еще один важный и полезный урок - урок самопознания. Она учит человека с помощью размышления готовиться к самым трудным часам существования; а когда мыслящий человек прошел по запутанной жизненной тропе, она учит его умирать. Таковы, мой дорогой брат. странные вещи, с которыми имеют дело достигшие Третьей Степени масонства. Эта степень заставляет тебя думать об ужасном и учит тому, что человеку справедливому и честному умирать не так страшно, как человеку, запятнанному обманом и бесчестьем.

Эта великая истина подтверждается анналами масонов, в которых запечатлен яркий пример непоколебимой верности. Наш Великий Мастер Хирам Абиф безвременно умер, утратив жизнь перед самым завершением строительства храма царя Соломона. Несомненно, тебе известно, что он был главным архитектором этого храма. Обстоятельства его смерти таковы.

Пятнадцать его Товарищей,, назначенные руководить остальными, обнаружили, что храм почти завершен, а они все еще не обладают тайнами, которые известны Мастеру-Масону. Тогда они сговорились во что бы то ни стало овладеть этими тайнами, не останавливаясь перед прямым насилием. Накануне дня, на который было назначено приведение замысла в исполнение, двенадцать из них отреклись от него, но трое (более решительные и злобные, чем остальные) решили настоять на своем. С этой целью они спрятались у южных, западных и восточных ворот храма и стали дожидаться нашего Мастера Хирама Абифа, который имел обыкновение в самый полдень приходить в храм молиться Всевышнему.

Закончив молитву, Хирам Абиф вышел в южные ворота, у которых его остановил первый из негодяев. Не найдя лучшего оружия, он запасся свинцовой линейкой и потребовал у нашего Мастера, Хирама Абифа, выдать сокровенные тайны Мастера-Масона, угрожая ему в случае отказа смертью. Но тот, верный своему долгу, ответил, что эти тайны известны лишь трем людям на свете и что без согласия двух других он не может и не станет их выдавать. Кроме того, он сказал, будто не сомневается, что труд и настойчивость в конце концов сделают любого, даже самого худшего каменщика, ровней этим троим. Что же касается его самого, то он скорее согласится умереть, чем выдаст доверенную ему священную истину.

Не удовлетворенный таким ответом, негодяй сильно ударил нашего Магистра по голове, но поскольку мерзавец был испуган твердостью и решительностью его поведения, линейка скользнула по правому виску Мастера. Тем не менее сила удара была такова, что Хирам Абиф зашатался и опустился на левое колено”.

В это мгновение я сам ощутил легкий удар по правому виску, а затем два сопровождавших меня дьякона показали, чтобы я опустился на колено в подражание герою рассказа.

“Слегка оправившись от удара, Мастер поспешил к западным воротам, где встретился со вторым негодяем. Хирам Абиф сказал ему то же, что и первому, только с еще большей твердостью. Тогда мерзавец, вооруженный уровнем, сильно ударил Мастера в левый висок и заставил упасть на правое колено.

Тут я снова почувствовал прикосновение к виску и встал на правое колено.

“Поняв, что пути к бегству на юг и запад отрезаны, окровавленный Мастер шатаясь устремился к восточным воротам, где его ждал третий мерзавец. Получив на свое дерзкое требование тот же ответ, что и другие (ибо наш Мастер оставался верным долгу даже в час самых тяжелых испытаний), бандит сильно ударил его в середину лба тяжелым каменным молотком, после чего бездыханный Мастер замертво упал навзничь... Таковы были обстоятельства его смерти”.

При свете свечи я увидел, что стоявший на пьедестале Достопочтенный Мастер протянул руку с каким-то инструментом и притронулся к моему лбу, после чего меня подхватило множество рук и я повис в темноте лицом вверх. Едва мое тело коснулось земли, как его окутал саван, оставивший неприкрытым лишь лицо. Затем Достопочтенный Мастер продолжил:

“Собратья, во время данной церемонии наш Брат сыграл роль одного из величайших героев в анналах истории масонства, которого звали Хирам Абиф. Этот человек умер, но не выдал доверенную ему священную истину. Я верю, что это произведет неизгладимое впечатление не только на нового Брата, но и на ваши умы, и надеюсь, что в час испытания вы поведете себя так же.

Брат Второй Надзиратель, попробуй поднять останки нашего Мастера рукой Ученика”.

Второй Надзиратель нагнулся, вынул мою руку из-под савана, потянул ее вверх и отпустил.

“Достопочтенный Мастер, рука скользит”.

Несколько мгновений вокруг моей “могилы” суетились темные фигуры, а затем вновь раздался голос Достопочтенного Мастера:

“Брат Первый Надзиратель, попробуй сделать то же рукой Товарища”.

Новая попытка также оказалась безуспешной.

“Братья Надзиратели, вы оба потерпели неудачу. Остается третий, весьма необычный способ, который называется Львиной, или Орлиной Хваткой. Нужно впиться кончиками пальцев в сухожилия на правом запястье и подхватить тело в пяти местах, что я с вашей помощью сейчас и попытаюсь проделать”.

Достопочтенный Мастер крепко схватил меня за запястье, потянул и тут же поднял на ноги. Меня снова подхватили невидимые руки. Когда я принял вертикальное положение, Достопочтенный Мастер прошептал мне на ухо два странных слова. Теперь я знал обе части Слова Масона. В то время они звучали бессмыслицей, но, как будет показано ниже, благодаря нашим исследованиям мы установили их древнее магическое значение.

“Таким образом, мой дорогой Брат, все Мастера преодолевают символическую смерть и воссоединяются со своими товарищами по прежнему тяжелому труду. Молю тебя обратить внимание на то, что свет Мастера-Масона, пронзающий тьму, есть только слабое отражение того света, который сияет нам из невообразимо далекого будущего. Таинственный покров тьмы непроницаем для человеческого разума без помощи этого льющегося сверху божественного света. Но сей сверкающий луч позволит тебе убедиться лишь в том, что ты стоишь на самом краю могилы, в которую ты символически сошел и которая по окончании этой бренной жизни снова примет тебя в свое холодное лоно”.

Промолвив эти леденящие душу слова, Достопочтенный Мастер заставил меня посмотреть вниз и направо. Сквозь тьму я увидел отверстую могилу с человеческим черепом и парой скрещенных костей в изголовье. Впервые за все время участия в масонских церемониях у меня по спине побежали мурашки.

“Пусть эти символы смерти, ныне лежащие перед тобой, заставят тебя задуматься над неизбежной судьбой и побудят погрузиться в самое интересное и полезное из человеческих занятий - познание самого себя.

Постарайся решить выпавшую тебе задачу, пока царит день; прислушайся к голосу природы, который свидетельствует, что даже в этом бренном теле воплощен бессмертный жизненный принцип, коий внушает святую уверенность в том, что Властелин Жизни позволит нам попрать ногами Князя Ужаса и поднять глаза...

Тут Достопочтенный Мастер указал вверх и налево. С восточной стороны, диаметрально противоположной могиле, я различил небольшое светящееся пятнышко в форме звезды.

...к этой яркой утренней звезде, восход которой несет мир и спокойствие всем верным и добросовестным представителям рода человеческого”.

В результате “воскрешения из мертвых” я возродился Мастером. Церемония завершилась сообщением мне новых паролей и способов рукопожатия, а также дополнительными аналогиями из области строительства, призывавшими меня к нравственному самоусовершенствованию в качестве масона и сознательного члена общества. Позже, во время официального собрания ложи, мне рассказали о событиях, последовавших за убийством.

“Вскоре состоялся общий сбор рабочих, трудившихся на разных участках, во время которого недосчитались трех надсмотрщиков. В тот же день двенадцать подмастерьев, принимавших участие в заговоре, предстали перед царем и добровольно сознались в том, что случилось до того, как они отказались от исполнения своего преступного замысла.. Боясь за жизнь своего главного зодчего, царь отобрал пятнадцать надежных Товарищей, приказал им найти Мастера и убедиться, жив он или погиб от руки мерзавцев, пытавшихся вырвать у него секреты, подобающие его высокому рангу.

Договорившись о дне возвращения в Иерусалим, они сформировали три ложи Товарищей и отбыли в три разных стороны от Храма. Много дней прошло в бесплодных поисках; одна группа вернулась, не обнаружив ничего важного. Второй группе повезло больше. Однажды вечером, претерпев множество лишений и сильно утомившись, один из Братьев присел отдохнуть. Когда пришло время вставать, он ухватился за росший поблизости куст. К его удивлению, куст легко вылез из земли. При ближайшем рассмотрении оказалось, что почва была недавно раскопана. Тут он кликнул своих товарищей. Объединенными усилиями они разрыли могилу и обнаружили в ней наспех похороненное тело нашего Мастера. С почтением закопав могилу, они отметили это место воткнутой в изголовье веткой акации и поспешили в Иерусалим, чтобы сообщить ужасную новость царю Соломону.

Когда царь сумел преодолеть жгучую скорбь, он приказал им вернуться и перенести останки нашего Мастера в гробницу, подобавшую его рангу и выдающемуся таланту; в то же время царь известил их, что из-за безвременной гибели Мастера-Масона его секреты утрачены. Поэтому он повелел им тщательно наблюдать за Знаками, Символами или Словами, которые могут случайно проявиться, а затем отдал последнюю печальную дань заслугам покойного.

Они исполнили порученное дело с величайшим тщанием. А во время вскрытия могилы один из Братьев оглянулся по сторонам и заметил, какие места занимали при этом его товарищи...”

Затем мне объяснили, что Товарищи пытались поднять Хирама Абифа с помощью тех же способов и слов, которые использовались во время моего собственного символического извлечения из могилы, и что с тех пор эти способы и слова повсюду в мире используются при посвящении в Мастера-Масоны, покуда время или обстоятельства не позволят открыть истинные. Потом рассказ был продолжен.

“Тем временем третья группа, отправившаяся на поиски в направлении Иоппии [6] и уже подумывавшая о возвращении в Иерусалим, случайно набрела на пещеру, откуда доносились плач и горькие стенания. Войдя внутрь, чтобы обнаружить причину, они нашли трех человек, по описанию похожих на пропавших. Выслушав обвинение в убийстве и видя, что пути к бегству отрезаны, они полностью признались в своей вине. Затем их связали и отвели в Иерусалим, где царь Соломон приговорил бандитов к смерти, которой полностью заслуживало совершенное ими ужасное преступление.

Наш Мастер был заново похоронен рядом со Святым Святых, как позволял израильский закон; его могила была расположена в нескольких футах от центра Храма и имела три фута в ширину и больше пяти футов в длину. В самом Святом Святых его похоронить не могли, ибо туда был запрещен вход всему обычному или нечистому. Даже первосвященник мог входить туда лишь раз в год - в великий день искупления грехов - да и то после множества омовений и очищений, поскольку, согласно израильскому закону, всякая плоть считалась нечистой.

Пятнадцати верным Товарищам было приказано прибыть на похороны одетыми в белые фартуки и белые перчатки - символы непорочности”.

Далее церемония продолжалась так же, как в первых двух случаях, и в конце ее я стал полноправным Мастером. Несколько месяцев спустя во время собрания ложи, на котором не принимался новый кандидат, бывший мастер ложи дал дополнительные объяснения ритуала посвящения в Третью Степень. Трех злодеев, убивших Хирама Абифа, звали Джубела, Джубело и Джубелум; всех вместе их называли “Джуис” (Juwes) [7]. Получили разъяснение “плач и горькие стенания”, доносившиеся из пещеры. Преступники глубоко раскаивались и желали себе самого страшного наказания за совершенное злодеяние. Это желание было учтено - царь Соломон приказал предать каждого из мерзавцев той смерти, которую тот сам себе выбрал. Подробности казней также описаны в ритуале, но мы опускаем это описание, так как оно является частью способа, с помощью которого масоны опознают друг друга.

* * *

Приведенный здесь экстракт из трех степеней масонского ритуала покажется очень странным тем читателям, которые не входят в число “избранных”; сами же масоны не видят в нем ничего странного. Однако сила привычки не может сделать нормальным то, что любому здравомыслящему человеку кажется по меньшей мере эксцентричным. Некоторые масоны верят в правдивость этих историй так же, как многие христиане верят в легенды Ветхого Завета. (Остальные считают их всего лишь довольно любопытными притчами с морализаторским уклоном).

Многие из героев этой истории хорошо известны в иудейско-христианской мифологии (например, царь Соломон, Вооз, Яхин и некоторые другие, которых мы не упомянули), но личность главного героя остается совершенно таинственной. В Ветхом Завете не упоминается ни Хирам Абиф [8], ни строитель Храма, ни его убийцы. Многие христианские критики масонства осуждают Ремесло, заявляя, что оно говорит о воскресении человека, который не был Иисусом Христом; по их мнению, масонство является языческой религией. В этой связи следует заметить, что убитый Хирам Абиф так и остался мертвым; ни о его возвращении к жизни, ни даже о существовании после смерти не было и речи. В масонском ритуале нет ничего сверхъестественного, и именно поэтому сторонники самых разных вероисповеданий (включая иудаистов, христиан, индуистов и буддистов) считают, что этот ритуал скорее дополняет их теологию, чем противоречит ей.

История, лежащая в основе этого ритуала, сама по себе очень проста, незатейлива и не исполнена никакого символического смысла. Да, Хирам Абиф предпочел умереть, но не выдать то, во что он верил; однако так поступало и поступает бесчисленное множество мужчин и женщин. Если бы кто-нибудь решил придумать легенду, которой суждено было стать ядром нового общества, он наверняка сочинил бы что-нибудь более яркое, понятное и запоминающееся. Именно эта мысль заставила нас с головой погрузиться в исследование, посвященное происхождению Ордена.

Мы, как и многие другие, были искренне огорчены туманностью взглядов на происхождение масонства. Наши споры становились все более частыми, интерес к данной теме рос тем сильнее, чем больше мы воодушевляли друг друга, и по прошествии недолгого времени мы решили предпринять серьезное исследование, целью которого были бы поиски сведений как о человеке по имени Хирам Абиф, так и об утраченных тайнах масонства. В то время никто из нас не верил, что из этого что-нибудь выйдет, но путешествие обещало быть интересным. Тогда невозможно было представить, что мы сумеем сделать одно из величайших открытий всех времен и народов и что наши находки будут иметь огромное значение не только для масонов, но и для всего мира.

Заключение

В масонском ритуале очень много необычного. Кандидату завязывают глаза, отбирают деньги и металлические предметы, одевают как осужденного еретика, идущего на виселицу, а в конце концов заявляют, что сущностью Третьей Степени является обучение тому, “как следует умирать”! Путешествие из темноты к свету так же важно, как существование двух колонн, называющихся Воаз и Иахин и символизирующих “силу” и “основание”, а вместе означающих “прочность”.

Масонство претендует на бОльшую древность, чем золотое руно или римские орлы, и стремится к братской любви, избавлению и истине, не считая сокровенных тайн природы и науки, которые также представляются весьма важными. Нам сказали, что вместо утраченных истинных тайн Ордена используются заменители, и так будет до тех пор, пока не найдутся оригиналы.

Главной фигурой масонства является строитель Храма по имени Хирам Абиф, убитый тремя его подручными. Символические смерть и воскрешение кандидата есть мистический акт, который делает последнего Мастером, а когда он поднимается из могилы, над горизонтом встает яркая утренняя звезда.

Как и почему у людей возникли столь странные представления? Начать наше исследование можно было только одним способом: изучить теорию вопроса.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ИССЛЕДОВАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ

Где был основан Орден?

Многие хорошо информированные люди пытались до нас установить происхождение масонства; они не пропустили ни одной возможности (как и присоединившиеся к ним романтики и шарлатаны всех мастей). Некоторые из них поступали весьма просто: масонству ровно столько лет, сколько насчитывает его официальная история (начавшаяся в семнадцатом веке), а все, что предшествовало этим письменным документам - полная чепуха. Этот подход прост и прагматичен, однако опровергнуть его легче легкого. Подробные доказательства ошибочности этой гипотезы мы приведем ниже; здесь же достаточно сказать одно: известно множество неопровержимых свидетельств, что Орден существовал минимум за триста лет до того как была основана Объединенная Великая Ложа Англии.

Основанием этой ложи, которое относится к 1717 г., Орден открыто заявил о своем существовании; от публики были скрыты лишь способы распознавания масонами друг друга. Но организация, которую мы теперь называем масонством, была тайным обществом задолго до середины семнадцатого века, а тайные общества по определению не публикуют официальных сведений о своей истории. Поэтому мы решили изучить источники, посвященные периоду, который предшествовал “явлению” Ордена народу, и обнаружили, что среди историков масонства распространены три теории:

1. Орден возник именно в то время, о котором говорится в масонском ритуале: он был создан в результате событий, имевших место при строительстве храма царя Соломона, и каким-то непонятным способом сохранился до наших дней.

2. Орден возник в результате развития средневековых гильдий каменщиков; при этом чисто “ремесленное” искусство обращения с камнем превратилось в то, что сами масоны называют “спекулятивным” (т.е. умозрительным) искусством нравственного совершенствования.

3. Масонский ритуал был заимствован непосредственно у Ордена Бедных Рыцарей Христа и Храма Соломонова, более известных под именем рыцарей-тамплиеров, или храмовников (от французского “тампль” - храм).

Изучение первой теории - что масонство является творением царя Соломона - казалось нам невозможным, поскольку единственным источником сведений о тех временах является Ветхий Завет. В то время мы решили от нее отказаться.

Вторая теория - что средневековые каменщики приспособили Ремесло для целей собственного морального усовершенствования - широко распространена как среди масонов, так и среди немасонов. Тем не менее, несмотря на всю ее логичность и большое количество книг, много лет распространявших эту идею, после долгих размышлений мы поняли, что она не выдерживает критики. Во-первых, несмотря на тщательные разыскания, мы так и не смогли найти никаких документов, которые доказывали бы, что в Англии вообще существовали средневековые гильдии каменщиков. Если бы они существовали, то, безусловно, оставили бы после себя какие-нибудь следы. В тех европейских странах, где такие гильдии действительно существовали, сохранилось множество свидетельств этого. “История масонства”, написанная Гулдом, пространно описывает гильдии каменщиков, разбросанные по всей Европе, но среди них нет ни одной английской!

Эти рабочие были искусными мастеровыми на службе у церкви или богатых землевладельцев. Весьма сомнительно, что их цеховые мастера были достаточно просвещенными людьми для создания прообраза современного тред-юниона даже в том случае, если бы у рабочих возникла потребность в таком профессиональном объединении. Многие мастеровые всю жизнь трудились над возведением одного-единственного здания вроде кафедрального собора; спрашивается, зачем пароли и тайные знаки, необходимые для распознавания незнакомых собратьев, тому, кто пятьдесят лет возится на одном и том же месте?

Большинство средневековых каменщиков было неграмотно и не получало никакого образования за исключением сугубо профессионального в бытность подмастерьями. Невозможно представить себе, что они могли разработать чрезвычайно сложный ритуал, который используется масонами и по сей день. Их словарь и вообще способность к абстрактному мышлению, скорее всего, были очень ограниченными. Путешествие даже для наиболее искусных мастеров-каменщиков было настолько редким явлением, что особые рукопожатия и пароли не должны были представлять для них никакой ценности; но если бы ремесленники и в самом деле перемещались с одного строительного участка на другой, зачем им требовались тайные знаки, чтобы узнавать друг друга? Если бы кто-то притворялся каменщиком, это выяснилось бы сразу же, стоило обманщику взяться за работу.

С официального основания Ордена до наших дней в него входило много лиц королевской крови и наиболее влиятельных вельмож (см. Приложения). Невозможно себе представить, чтобы целые группы аристократов вторгались на собрания рабочих и просили разрешения изучить секреты мастерства последних, дабы символически использовать их для собственного морального совершенствования.

Мы нашли убедительные свидетельства несостоятельности “теории каменщиков”, когда изучили документы, которые в масонской среде называются “Старыми Уставами” (Old Charges). Самый ранний из них, по оценкам экспертов, датируется концом пятнадцатого века. Он устанавливает правила поведения масонов и порядок ответственности за их нарушение. Всегда считалось, что они заимствованы из кодексов средневековых гильдий каменщиков. Одна из этих обязанностей гласит: “Ни один из братьев не имеет права выдавать законный секрет другого брата, поскольку это может стоить последнему жизни и имущества”. В те времена “законным секретом”, в случае раскрытия которого масона автоматически ожидало столь страшное наказание, мог быть только один - принадлежность к ереси. Едва ли это преступление было широко распространено среди простых каменщиков - как правило, добрых христиан. Поэтому мы задали себе вопрос: “С какой стати разоблаченные секреты мастерства строителей храмов и кафедральных соборов могли считаться ересью?” Это попросту не имело смысла. Цеховые организации не стали бы разрабатывать строгих правил на случай, если какого-то из их членов в один прекрасный день обвинят в преступлении против церкви; кем бы ни был автор этого пункта “Старых Уставов”, он прекрасно сознавал, что каждый из его собратьев может в любой момент быть объявлен еретиком и живет под угрозой костра. Мы уверились, что эти правила создали не простые каменщики, но группа людей, которая была хорошо знакома с тогдашним правосудием.

Не найдя ни одного свидетельства в пользу “теории каменщиков” и обнаружив множество доводов против, мы ощутили глубокое удовлетворение и тут же принялись ломать голову над тем, каким людям могли быть адресованы эти “Старые Уставы”. Ответ на данный вопрос содержится в другом документе, относящемся к тому же периоду и до сих пор вызывающем у историков горячие споры. В этом документе указывается, каким образом следует “служить” посетившему масона собрату. По истечении двух недель. “ему нужно дать денег и указать дорогу в следующую ложу”. Можно сделать вывод, что подобного обращения заслуживает лишь путник, ищущий убежища. Еще одно правило запрещает сексуальную связь с женой, дочерью, матерью или сестрой брата-масона. Подобное требование является необходимым условием существования “системы убежищ”: если бы масон вернулся домой и застал собрата в постели с собственной женой или дочерью, это подвергло бы клятву братского милосердия серьезному испытанию. (Robinson J.J. Born in blood). Невозможно представить себе, что ранние масоны разработали сложнейшую систему распознавания в расчете на случайное обвинение в ереси кого-либо из собратьев. Ясно, что речь шла о выживании в условиях враждебного отношения к масонам со стороны церкви и государства. В дополнение к этим доводам, подрывающим “теорию каменщиков”, следует вспомнить о том месте, которое в масонской мифологии занимает строительство храма царя Соломона. Между этим событием и средневековыми каменщиками нет никакой связи; зато она явственно присутствует в третьей теории - теории рыцарей-тамплиеров.

Орден тамплиеров - точнее Орден Бедных Рыцарей Христа и Храма Соломонова - был создан почти за шестьсот лет до основания Великой Ложи Англии. Если между воинствующими монахами-крестоносцами и масонами действительно существует связь, требуется как-то объяснить пропасть в четыреста десять лет, возникшую между внезапной гибелью Ордена в октябре 1307 г. и официальным появлением Ремесла. Благодаря этому разрыву многие историки (и масоны, и немасоны) отвергают весьма заманчивое предположение о наличии такой связи; кое-кто из них опубликовал книги, в которых сторонники данной теории объявляются безнадежными романтиками, склонными верить во всякую эзотерическую чушь. Однако некоторые доказательства, обнаруженные в последнее время, явились сильным аргументом в пользу родства тамплиеров и масонов, а результаты наших исследований не оставили на этот счет никаких сомнений.

Прежде чем перейти к изучению истории этого удивительного Ордена, мы тщательно исследовали обстоятельства сооружения здания, которое дало тамплиерам имя, а масонам - пищу для ума.

Храм царя Соломона

Мы обнаружили, что в широком смысле слова с иерусалимской горой Мориа ассоциируются четыре храма. Первый из них был построен царем Соломоном три тысячи лет назад. Следующий храм не был воплощен в камне; он явился пророку Иезекиилю в видении во время вавилонского плена евреев примерно в 570 г. до н.э. Хотя этот храм существовал лишь в воображении, его нельзя сбрасывать со счетов, поскольку он имел огромное значение для позднейших еврейских писаний и верований, впоследствии заимствованных христианством. Третий был построен царем Зоровавелем в начале шестого века до н.э. после возвращения из вавилонского плена, а последний храм был сооружен Иродом во времена Иисуса Христа и разрушен римлянами в 70 г. н.э., через четыре года после завершения его строительства.

Как нам предстояло узнать впоследствии, Соломон предпринял строительство многих замечательных зданий включая храм бога, которого мы теперь называем Яхве или Иеговой. Оба имени - попытка перевода с иврита, письменная форма которого, как известно, не имеет гласных. Соломона часто называют мудрым царем, но по мере продвижения нашего исследования мы узнали (как будет показано ниже), что эпитет “мудрый” присваивался всем строителям и царям, субсидировавшим строительство, за тысячи лет до Соломона.

У евреев не было своих архитекторов, и никто из них не обладал строительным искусством, нужным для того, чтобы возвести что-нибудь сложнее простой стены; иерусалимский храм был выстроен ремесленниками, присланными Хирамом, царем финикийского города Тира. Несмотря на совпадение имен, нам, как и предыдущим исследователям, было ясно, что царь Хирам - это вовсе не Хирам Абиф. Ритуал возведения в Степень Священной Королевской Арки, который будет подробно описан в тринадцатой главе, ясно показывает, что Хирам, царь Тирский, поставлял материалы, в то время как Хирам Абиф был архитектором Храма. В ритуале даже упоминается то, что Соломон и два Хирама составляли важнейшую ложу и являлись объединенными держателями истинных секретов Мастера-Масона.

Несмотря на широко распространенное среди масонов мнение, что этот храм являлся поворотным пунктом в истории строительства, Кларк и другие специалисты считают, что по стилю, размеру и плану он был почти зеркальной копией шумерского храма, воздвигнутого для бога Нинурты за тысячу лет до Соломона. Это было маленькое здание размером с типичную английскую деревенскую церковь и больше чем вдвое уступавшее габаритами царскому дворцу. Узнав, что здание гарема также превосходило размерами храм Яхве, мы поняли, чему именно отдавал предпочтение великий царь. (Clarke J.R. A new look at king Solomon’s temple and its connection with Masonic ritual // ARS Quatuor Coronatorum. 1976. November).

Зная о предназначении всех церквей, синагог и мечетей, легко предположить, что храм Соломона был местом, где евреи чтили своего Бога. Однако в данном случае это было бы ошибкой, поскольку сей храм был сооружен не для того, чтобы его посещали люди. Он был в буквальном смысле слова Домом Бога - домом самого Яхве.

Поскольку не сохранилось ни физических остатков храма Соломона, ни его беспристрастных описаний, никто не может уверенно утверждать, что этот храм существовал в действительности; вполне возможно, что это куда более поздняя вставка еврейских писцов, которые зафиксировали легенду, передававшуюся из уст в уста. (Peake’s Commentary on the Bible). Эта легенда гласит, что самый знаменитый из храмов был построен из камня и обшит внутри привезенным из Тира кедром. Говорят, что толщина стен у основания составляла девять локтей (около четырех метров) и что они поддерживали плоскую крышу из кедрового дерева, покрытого елью. Наиболее примечательным в храме было количество золота, покрывавшего пол, стены, потолок, резные изображения херувимов и распустившихся цветов. Внутренняя площадь храма составляла около 240 кв.м. (27 м в длину и 9 в ширину). Здание было вытянуто с запада на восток и имело единственный вход в восточной стене. Перегородка с вделанной в нее двустворчатой дверью делила внутреннее помещение на две неравных части. Одна треть представляла собой правильный куб со стороной 9 м. То был Оракул Ветхого Завета, иначе называемый Святое Святых и фигурирующий в масонском ритуале под именем Санктум Санкторум. Он был совершенно пуст, если не считать прямоугольного ящика из дерева акации, размеры которого составляли 1,2 м в длину, 0,6 м в ширину и 0,6 м в высоту. Ящик был размещен в самом центре пола. То был Ковчег Завета, и содержал он только три вещи: две каменных скрижали с десятью заповедями и самого бога Яхве. Сверху на нем лежал толстый лист золота и стояли два охранявших ковчег деревянных херувима с распростертыми крыльями, также покрытые толстым слоем позолоты.

Эти херувимы не были пухлыми летающими младенцами с нимбами вокруг головы, которых любили изображать художники Ренессанса. Они были исполнены в египетском стиле и выглядели точно так же, как фигуры, изображенные на стенах пирамид и хранившихся в них саркофагах.. (Albright W.F. The archaeology of Palestine). В Святом Святых царила постоянная темнота за исключением праздновавшегося раз в год Дня Искупления, когда туда входил Первосвященник с кровью страдавшего за грехи всего народа козла отпущения. После ухода Первосвященника на дверь, отделявшую меньшее помещение от большего, снова вешалась толстая золотая цепь. Согласно более поздней еврейской традиции, большее помещение (Святилище) использовалось только первосвященниками и левитами (потомственными священниками) и содержало позолоченный кедровый алтарь, стоявший прямо напротив двери. И, конечно, по обе стороны от восточных дверей высились две колоны, Воаз и Иахин.

Кроме того, существовало здание, которое тамплиеры чтили как святыню и место основания своего Ордена. Но они вели раскопки в развалинах другого храма, построенного на том же месте ровно тысячу лет спустя печально известным царем Иродом. Так почему же, подумали мы, тамплиеры предпочли назвать свой Орден в честь Храма Соломона?

Заключение

Мы быстро отвергли теорию происхождения масонства от гильдий каменщиков, поскольку таких гильдий в Англии не существовало. То, что эти гильдии существовали в континентальной Европе, дела не меняет, поскольку масонство развивалось совсем в других местах..

Обнаруженный нами в “Старых Уставах” Ордена пункт, который предписывает помогать находящимся в пути братьям и устанавливает меры безопасности для родственниц хозяев, кажется нам более подходящим для членов тайного общества, чем для группы странствующих строителей.

Мы вели долгие и упорные поиски, просидели сотни часов в различных библиотеках, проштудировали все справочники, но несмотря на отчаянные усилия так и не смогли найти никакой связи между Храмом царя Соломона и средневековыми каменщиками.

Изучение исторических источников позволило нам установить, что на одном и том же месте было воздвигнуто три каменных храма и один воображаемый, который тоже нельзя игнорировать, поскольку он веками вдохновлял фантазию многих людей. Первоначальный Храм, построенный Соломоном, был небольшим зданием шумерского типа, уступавшим размерами царскому гарему и предназначенным скорее для пристанища бурного и беспокойного бога Яхве, чем для молитвенных сборищ. Яхве обитал внутри Ковчега Завета, размещавшегося в Святом Святых Храма - месте, известном масонам как Санктум Санкторум. Этот Ковчег был выполнен и украшен в египетском стиле. По обе стороны восточных дверей первого храма стояли две колонны, известные масонам как Воаз и Иахин.

Мысль о том, что тайное общество, в течение многих лет хоронившееся от мира, могло быть основано самим Соломоном, казалась нам совершенно невозможной, поэтому методом простого исключения мы пришли к выводу, что наиболее правдоподобная третья теория. Мы знали, что первые рыцари-тамплиеры вели раскопки на месте Храма Ирода и что многие авторы предполагают наличие связей между этими рыцарями и масонами.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. РЫЦАРИ-ХРАМОВНИКИ

Основание Ордена

Образ храброго бородатого крестоносца в белом плаще с красным крестом, сражающегося со злом и защищающего добро, большинству из нас знаком с детства. Однако белый плащ с красным крестом был одеянием не всех крестоносцев, а лишь одного отряда воинов-монахов: рыцарей Храма. Их таинственное появление ниоткуда, огромное богатство, влияние и полный разгром в пятницу 13 октября 1307 года до сих пор занимают умы не только специалистов, но и людей, весьма далеких от истории.

Больше двух веков храмовники не подчинялись ни одному из королей, обладая огромной военной мощью и сказочными богатствами. Так что же общего между давно сгинувшим средневековым Орденом и представителями среднего класса, которые за закрытыми дверями бормочут слова масонского ритуала в каждом сколько-нибудь значительном городе западного мира? Мы не слишком надеялись найти доказательства существования такой прямой связи и взялись за поиск лишь для очистки совести. Однако стоило взяться за дело, как наши сомнения быстро рассеялись.

Мусульмане, владевшие Иерусалимом с седьмого века н.э., позволяли евреям и христианам приезжать в город, который по разным причинам был важен для всех трех религий. В конце одиннадцатого века город захватили турки-сельджуки и запретили христианам совершать паломничество в Иерусалим. Оскорбленные христиане собрали силы и попытались отвоевать “страну Иисуса”. Несмотря на внешнюю чистоту устремлений участников крестовых походов, битвы за Святую Землю были кровопролитной и беспощадной войной не на жизнь, а на смерть.

Жестокие и алчные христианские захватчики с севера верили, что мусульмане в трудную минуту проглатывают свое золото и драгоценные камни. Множество поклонников Аллаха умирало со вспоротыми животами, видя, как белые пальцы неверных копошатся в их внутренностях, отыскивая несуществующие сокровища. Иерусалимским евреям повезло немногим больше. Сотни лет иудеи спокойно жили бок о бок с мусульманами, но 14 июня 1099 г. они и умирали бок о бок со своими соседями: кровожадные крестоносцы не знали узды. Один из участников первого крестового похода, Раймонд из Агилеры, вдохновленный видом разграбленного города и искалеченных трупов его жителей, процитировал псалом 118: “Ревность моя снедает меня, потому что мои враги забыли слова Твои. Далеко от нечестивых спасение, ибо они уставов Твоих не ищут”.

После захвата Иерусалима в Святой Город потянулись христиане со всей Европы. Но это путешествие было столь долгим и столь тяжелым, что его могли выдержать только очень сильные и здоровые люди. Толпы пилигримов, прибывавших в порты Акру, Тир и Яффу, шли к Иерусалиму пешком; естественно, требовалась организация, которая могла бы о них позаботиться. Значительную часть этих забот взяли на себя рыцари-госпитальеры, владевшие в Иерусалиме постоялым двором Амальфи. Значение и богатство этого маленького и до того никому не известного монашеского ордена увеличивались пропорционально росту числа постояльцев. Новые христианские правители города оплачивали услуги госпитальеров щедрыми дарами. Орден быстро развивался, и вскоре его настоятель (видимо, очень честолюбивый человек, наторевший в политических интригах) решился на необычный шаг, придав ордену военный характер и открыв в него доступ оставшимся без дела рыцарям. После этого он сменил вывеску, и орден стал называться “Орденом Госпиталя святого Иоанна Иерусалимского”. В 1118 г., вскоре после разработки положения об Ордене, получившего название “Устав”, госпитальеры (или иоанниты) получили благословение папы римского.

Видимо, этот пример вдохновил французского вельможу из Шампани Гуго де Пейна. В том же году он с еще восемью рыцарями создал неофициальный Орден Бедных Воинов Христа и Храма Соломонова. Король Бодуэн II, согласно традиции бывший патриархом Иерусалимским, охотно согласился оказать поддержку новому Ордену и разместил его в восточной части своего дворца, который примыкал к бывшей мечети Аль-Акса, стоявшей на месте Храма Соломона. Храмовники, или тамплиеры, как они начали себя называть, говорили, что создали свой Орден для защиты паломников, совершавших рискованное путешествие от Яффы до Иерусалима.

Все девять первых рыцарей были мирянами, давшими клятву вести монашеский образ жизни, соблюдать обеты бедности, целомудрия и послушания. Вначале они не носили никакой специальной одежды, но в положенные часы регулярно возносили молитвы и вели себя так, словно действительно являются членами религиозного ордена.

В 1118 г. эти рыцари, по-видимому, прибывшие из Франции, объявили себя стражами дорог, которые вели к Иерусалиму сквозь Иудейскую пустыню. Такое поведение показалось нам весьма странным. Почему эти французы взяли на себя задачу, выполнение которой требовало в лучшем случае величайшего оптимизма, а в худшем - отчаянного безрассудства? Ведь достаточно было небольшого партизанского отряда сарацин, чтобы одолеть девятерых рыцарей, как бы хорошо ни были обучены и вооружены последние. Мы с удивлением убедились, что Фуше Шартрский, капеллан Бодуэна II, в своих пространных хрониках, охватывающих первые девять лет существования неофициального Ордена, не упоминает о нем ни словом. Самое раннее свидетельство существования тамплиеров датируется 1121 г., когда у тамплиеров снял помещение граф Фульк V Анжуйский и обязался платить им за это ежегодную ренту в тридцать ангевинских ливров.

Это ясно доказывает, что девять рыцарей после основания Ордена долгое время нигде не появлялись. И лишь по прошествии девяти лет, прожитых на месте храма Ирода, Гуго де Пейн отправился на запад набирать новых членов, которые пополнили бы Орден до величины, позволяющей ему выполнять взятые на себя обязательства.

Что они искали?

Интуиция подсказывала нам: тут что-то не так. Нет никаких свидетельств того, что эти новоявленные храмовники защищали пилигримов, однако вскоре мы обнаружили убедительное доказательство того, что они проводили интенсивные раскопки в храме Ирода. Вскоре мы поняли то, что ускользнуло от внимания многих других авторов: подлинные цели тамплиеров сильно отличались от заявленных. Французский историк Гаэтан Делафорже писал:

“Настоящей целью девяти рыцарей было проведение исследований в данной местности и поиск реликвий и манускриптов, содержащих изложение тайн иудаизма и Древнего Египта, некоторые из которых, возможно, восходят ко временам Моисея”. (Delaforge G. The Templar tradition in the age of Aquarius).

Этот комментарий позволил писателю и ученому Грэму Хэнкоку выдвинуть гипотезу, что девять рыцарей были вовсе не теми, за кого себя выдавали. (Hancock G. The sign and the seal). Он сделал вывод, что тамплиеров интересовал сам Храм, доказательством чего является факт раскопок. Хэнкок цитирует официальный отчет археологической экспедиции Израэли, в котором утверждается, что рыцари искали в развалинах Храма нечто неизвестное:

“От южной стены ведет трехметровый тоннель, конец которого засыпан обломками камня. Мы бы продолжили исследование, если бы не взяли себе за непреложное правило не производить раскопок в недрах Храмовой горы (которая в настоящее время находится под мусульманской юрисдикцией) без специального разрешения соответствующих мусульманских властей. В данном случае нам было разрешено лишь измерить и сфотографировать обнаруженную часть тоннеля, но ни в коем случае не проводить раскопок. После завершения этой работы... мы завалили вход в тоннель камнями”.

Новое свидетельство того, что храмовники что-то искали под развалинами Храма Ирода, мы нашли в трудах Чарльза Уилсона, лейтенанта королевских инженерных войск, который возглавлял иерусалимскую археологическую экспедицию на рубеже веков. (Wilson C. The excavation of Jerusalem). В ходе раскопок под зданием Храма он обнаружил ряд старинных предметов, по описанию явно принадлежавших тамплиерам. Во время своего исследования мы имели счастье познакомиться с проживающим в Шотландии специалистом по истории Ордена Храма, архивистом Робертом Брайдоном, в коллекции которого хранятся многие из этих предметов.

Наш интерес к происхождению тамплиеров диктовался стремлением подтвердить или опровергнуть наличие тесной связи между их Орденом и современным масонством. Ознакомившись с фактами и изучив как официальные, так и неофициальные мнения о первых тамплиерах, мы пришли к выводу, что эти люди действительно вели в Храме раскопки. Оставалось ответить на два вопроса: что именно они искали и что нашли. Ответ на второй вопрос был намного важнее.

Некоторые авторы считают, что они могли искать утраченные сокровища Храма, Святой Грааль или даже сам Ковчег Завета. (Hancock G. The sign and the seal). Возможно, эти гипотезы и верны, но нас больше интересовало, что тамплиеры сумели найти, а не то, за чем они гонялись.

Девять лет эти девять одиноких “охотников за сокровищами” вели раскопки на месте великих иудейских храмов. Все это время они никому не показывались на глаза и не принимали в свой Орден ни одного нового рыцаря, пользуясь благосклонностью короля Бодуэна.

Год за годом они тихо и мирно прокладывали тоннель сквозь твердую скалу, все ближе подбираясь к фундаменту Святого Святых, но затем случилось нечто, заставившее их изменить план. Нам пришло в голову, что первое путешествие Гуго де Пейна на запад за пополнением далеко не случайно произошло через несколько месяцев после кончины их покровителя Бодуэна, происшедшей в октябре 1126 г. Либо они остались без денег и еды, не успев решить поставленную задачу, либо ждали смерти Бодуэна, чтобы не делиться с ним найденными сокровищами.

Устав Ордена

Ясно, что путешествие Гуго де Пейна было продиктовано искренним страхом за существование его отряда. Письмо, которое он написал во время поездки по Европе, проникнуто стремлением подбодрить оставшихся в Иерусалиме. Оно начинается с утверждения, что дьявол ослабляет их решимость выполнить свою задачу, и продолжается обильными цитатами из Библии, призванными восстановить у семи рыцарей уверенность в себе. На Храмовой горе их оставалось семеро, поскольку Пейна сопровождал в поездке Андре де Монбар, дядя юного, но чрезвычайно влиятельного аббата Клервоского (впоследствии святого Бернара). Должно быть, именно это родство первым дело привело их к Бернару, на которого рассказ дяди произвел сильное впечатление. Слова Бернара, сильно способствовавшие успеху кампании двух рыцарей, не оставляют сомнения в его отношении к храмовникам: “Они идут в битву не сломя голову, но спокойно и рассудительно, как истинные дети Израиля. Однако как только начинается бой, они без задержки бросаются на врага... и не знают страха... в одиночку сражаются с тысячей - нет, двумя, десятью тысячами.... кротче агнцев и суровее львов; в них мягкость монахов и доблесть рыцарей”.

Будущий святой Бернар быстро представил оперившийся Орден вниманию папы Гонория II и попросил у последнего разрешения составить для его возлюбленных иерусалимских рыцарей Устав, который бы регламентировал бы ритуал и правила поведения членов Ордена, а также обеспечивал бы им определенный статус внутри церкви. Этот Устав был окончательно утвержден 31 января 1128 г., когда Гуго де Пейн предстал перед специально созванным в Труа советом. Внушительный конклав возглавлял папский легат кардинал Альбано; кроме того, в нем принимали участие архиепископы Реймсский и Санский, не меньше десятка епископов и множество аббатов включая самого Бернара. Просьбу уважили, и тамплиеры получили не только Устав, но и право носить собственные плащи, которые в то время были чисто белыми.

Теперь для всего мира они становились не просто рыцарями, но рыцарями-монахами.

Больше всего в этом Уставе нам понравилось не то, что в нем сказано, а то, о чем он умалчивает. Там нет ни слова ни о паломниках, ни об их защите. Пропуск единственной причины, ради которой создавался Орден, вещь очень странная, подумали мы и с этой минуты убедились, что в истории основания Ордена тамплиеров действительно есть нечто весьма загадочное.

Девять первых рыцарей долго сопротивлялись расширению Ордена, но теперь они были вынуждены согласиться на это, поскольку им требовались деньги, дополнительные рабочие руки и, возможно, даже священники - для подтверждения статуса. Согласно новому Уставу, в течение первого года новые члены Ордена считались “испытуемыми”; от них требовалось тут же принести обет бедности - иными словами, новый “брат” был обязан передать все свое личное имущество Ордену. От кандидатов требовалось быть рожденными в законном браке, иметь благородное происхождение, быть свободными от любых клятв и уз и иметь хорошее здоровье. После принятия новоявленный брат лишался личности и не владел ничем кроме своего меча, который он посвящал Ордену. Когда тамплиер умирал, на его могиле не делали никакой надписи; она была отмечена прямоугольным камнем с вырезанным на ним изображением меча.

Сразу после утверждения Устава судьба тамплиеров круто изменилась. Они получили поддержку десятков влиятельных землевладельцев и стали получать пожертвования, стекавшиеся к ним со всех уголков христианского мира. Бернар сумел убедить папу в том, что это люди высокой честности; доверять им свое имущество вошло в моду. Всего лишь через два года Гуго де Пейн и Андре де Монбар вернулись в Иерусалим с оглушительным успехом, Они уезжали на Запад без гроша в кармане, а привезли обратно папский Устав, деньги, драгоценности, грамоты на земельные владения и не менее трехсот новых членов благородного происхождения, которые согласились последовать за Гуго де Пейном, получившим титул Великого Магистра Ордена.

Чтобы вызвать такой фурор, Гуго де Пейну нужно было сделать что-то весьма необычное, подумали мы, но сдержали свое любопытство и погрузились в изучение других источников, посвященных воинам-монахам.

Новые члены Ордена приносили обет бедности, целомудрия и послушания, но распространялись ли эти правила на его основателей, никогда и нигде не упоминалось. Сам Гуго де Пейн оставался в браке с шотландкой норманнского происхождения Катрин де Сент-Клер и первую прецепторию (т.е. общину храмовников) вне пределов Иерусалимского королевства основал именно в Шотландии, на фамильных землях своей жены. Впоследствии этому факту было суждено приобрести огромное значение. Принятые в Орден должны были стричь волосы, но не брить бороды. Именно из этого обычая возник образ храмовника-крестоносца с развевающейся по ветру длинной бородой. Устав регламентировал еду, одежду и все остальные стороны их жизни. В частности, строго оговаривалось их поведение на поле битвы. Тамплиер должен был биться насмерть; при попадании в плен ему не позволялось просить ни пощады, ни выкупа; отступать же позволялось лишь в том случае, если число нападающих было больше в три раза. История свидетельствует, что храмовники часто погибали; вместе с тем и в мусульманских, и в христианских источниках указывается, что Ордена боялись и в то же время уважали за воинское искусство.

Мы с удивлением обнаружили, что через десять лет после принятия “Латинского Устава” тамплиеры так возгордились, что самовольно приняли новый, так называемый “Французский Устав”, написанный на языке, родном для большинства членов Ордена. Тот факт, что они решились на это, лишний раз доказывает силу и независимость храмовников. Этот новый Устав содержал несколько значительных изменений, но самое любопытное, что в нем по-прежнему ни словом не упоминалось о защите паломников. Из него был устранен пункт о годичном испытательном сроке для новичков и кардинальным образом переработан другой чрезвычайно важный пункт, немедленно изменивший юридическую основу Ордена.

В “Латинском Уставе” этот пункт гласит: “...кроме того, ты должен идти туда, где собираются рыцари, не отлученные от церкви”. В переведенном и исправленном “Французском .Уставе” этот пункт звучит: “...мы приказываем тебе идти туда, где собираются рыцари, отлученные от церкви”. Это означает только одно: Орден не собирался выполнять закон Ватикана. Это не могло быть ни простой ошибкой перевода (поскольку клирики писали на родном языке), ни ошибкой переписчика (подобную описку, диаметрально меняющую смысл пункта, тут же заметили бы другие члены Ордена). Судя по тому, что нам известно о дерзости храмовников и их намеренном отходе от Римской церкви, становится понятно, как они могли решиться на такой шаг. Непонятно другое - зачем им это понадобилось.

Однако в конце концов счастье изменило храмовникам. Папа и король французский Филипп ополчились на Орден и поставили его на колени. Случилось это в ужасный день - пятницу 13 октября 1307 г. Именно с тех пор цифра “тринадцать” считается несчастливой, а если на пятницу выпадает тринадцатое число любого месяца, суеверные люди предпочитают в этот день сидеть дома, сжимая в руках кроличью лапку, приносящую счастье.

Печать Ордена

Первая печать тамплиеров изображает двух рыцарей, сидящих на одном коне. Всегда считалось, что это символизирует обет бедности, в которой клялись члены Ордена: они, мол, так бедны, что не могут обеспечить конем каждого рыцаря. Будь это правдой, едва ли Орден представлял бы собой грозную военную силу. Однако “Французский Устав” утверждает, что “рыцарь обязан иметь четырех коней, брат-капеллан и клирик - трех, брат-сержант - двух, а слуга благородного рыцаря, несущий его щит и копье, одного коня...” Ясно, что недостатка в лошадях Орден не испытывал.

Нам пришло в голову, что печать отражает существование внутри Ордена двух категорий рыцарей. Тому, кто сидит впереди, открыт доступ к тайне храмовников; задний же такого права не имеет. Конечно, подобная интерпретация печати чисто умозрительна, но ясно, что тайна у храмовников была. А поскольку рыцари проходили годичный испытательный срок, по прошествии его они должны были найти способ как-то отделиться от новичков, еще не прошедших испытания и пока не заслуживших доверия.

Организация Ордена

Орден не состоял из одних рыцарей. Кроме “полноправных братьев” в нем существовали две другие, более низкие градации. В первую входили так называемые сержанты, набиравшиеся из слоя, который сейчас мы бы назвали рабочим классом (дворян принимали в рыцари). Эти люди занимали должности конюхов, экономов, караульных и командиров вспомогательных отрядов. Как и рыцари, они носили красный крест, но их плащи были не белыми, а темно-коричневыми, что символизировало недостаток их “чистоты” по сравнению с рыцарями. Другая группа состояла из клириков, которые обслуживали духовные потребности рыцарей. Они были единственными грамотными членами Ордена, выполняли функции священников, вели протоколы и переписку, часто используя при этом сложные шифры. Разговорным и деловым языком Ордена был французский, но клирики служили мессы на латыни, общались с местными торговцами на арабском, могли читать Ветхий Завет на древнееврейском, а Новый Завет - на греческом языке. Они отличались от рыцарей тем, что носили тамплиерский крест на зеленом плаще.

Указанные клирики в время евхаристии освящали хлеб и вино так же, как это делают современные священники. Однако есть свидетельства, что они относились к своим обязанностям исключительно серьезно и никогда не снимали белых перчаток - за исключением момента, когда надо было прикасаться к облаткам. Естественно, прикосновение к “телу Христову” требовало рук, не запятнанных ежедневной черновой работой. Ношение белых перчаток - явная параллель с современными масонами, надевающими их на каждое собрание ложи. Никакой причины для этого нет и не было. “Не в этом ли заключается доказательство связи масонов с тамплиерами?” - подумали мы.

Отдаленно перекликается с масонской практикой и привычка храмовников к овечьей коже, из которой была сшита единственная дозволенная им праздничная одежда. В их Уставе есть требование постоянно носить под одеждой кожаные бриджи - символ невинности и целомудрия. Конечно, с точки зрения личной гигиены это ужасно, но совестливые рыцари не снимали с себя бриджей даже во время мытья. Можно думать, что после нескольких дней, проведенных под палящим солнцем пустыни (не говоря о десятилетиях, которыми многие жили в Иерусалимском королевстве), целомудрие было им гарантировано. Хотя современные масоны бриджей не носят, однако на собраниях ложи они надевают белые кожаные передники, про которые нам говорили, что они тоже являются символом невинности и дружбы.

Еще одна вещь показалась нам похожей на обычаи масонов. Мы выяснили, что боевой стяг тамплиеров Босеан состоит из двух вертикальных полос - белой и черной. При этом черная символизирует грешный мир, от которого рыцарь отказался при вступлении в Орден; белая же отражает движение от тьмы к свету. В центре современных масонских лож всегда выложена мозаика из черных и белых квадратов. Кроме того, каждый брат приходит на собрание ложи в белой рубашке с черным галстуком и черном костюме; в другом костюме его просто не впустят. Никто никогда не объяснял, почему масоны носят кожу и черное с белым. Единственная причина этого - “так одевались наши древние братья”...

Однако мы не относились к этим параллелям слишком всерьез, боясь принять желаемое за действительное. Подобные совпадения - всего лишь кусочки мозаики, но они подогрели наше желание найти связь между двумя Орденами. Перед нами вновь встал животрепещущий вопрос:

“Какая сделанная тамплиерами находка могла кардинально изменить судьбу Ордена и способствовать его стремительному подъему?”

Заключение

Теперь мы знали, что тамплиеры вели тщательные раскопки развалин храма Ирода и что разгром Ордена был результатом его обвинения в ереси. Но если тамплиеры действительно придерживались еретических воззрений и странных обрядов, вполне возможно, что они заимствовали эти воззрения и обряды из найденного ими документа или документов. Обнаружь эти рыцари двенадцатого века какие-то древние тексты, они получили бы уникальную возможность оценить и изучить их. Хотя считается, что сами рыцари были неграмотны, состоявшие при них клирики умели читать и писать на многих языках и славились своей способностью создавать и раскрывать шифры. Мы на всех парах устремились вперед и проглядели то, что ясно говорило не только о существовании связи между масонами и храмовниками, но и о том, что сумели найти эти последние. Свидетельство было у нас под носом, но оно заключалось в ритуале масонской степени, о существовании которой мы в то время не имели представления.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. РОДСТВО С ГНОСТИКАМИ

Ранние христианские цензоры

Двадцатый век оказался исключительно богат на находки потерянных манускриптов, важнейшими из которых стали находка “свитков Мертвого моря” в пещерах пустыни Кумран в двадцати милях к востоку от Иерусалима, и обширная коллекция так называемых гностических евангелий, обнаруженных в Наг Хаммади (Верхний Египет) в 1947 г.

Логично предположить, что в будущем люди сделают новые открытия и что такие же незарегистрированные открытия были сделаны в прошлом. Находки, сделанные в прошлом, можно разделить на три части: известные и внесенные в каталоги; уничтоженные случайно или намеренно (в том числе цензорами ранней Римской католической церкви); и рукописи, которые были найдены, но хранились в тайне. Возможно, предположили мы, храмовники откопали какие-то документы, схожие с обнаруженными в последнее время, и утаили их от мира.

Поскольку современных масонов часто сближают с гностиками, мы решили изучить коллекцию Наг Хаммади и поискать в ней ключ к тому, что могли найти рыцари-тамплиеры.

Гностические евангелия

Термин “гностический” сегодня используется как собирательное название для ряда еретических трудов, выражающих взгляды, которые на первых порах истинная церковь разделяла, но затем отмежевалась от них, объявив вредной чепухой, заимствованной из других религий. Во-первых, этот ярлык очень неточен; во-вторых, чересчур широк. Труды христианских гностиков коренным образом отличаются от трудов гностиков индийских, персидских и прочих, оказавших влияние на авторов, которые в глубине души придерживались более традиционных иудаистских концепций. Некоторые из этих трудов чрезвычайно причудливы - вроде истории о том, что Иисус, будучи мальчиком, убивал других детей, а затем воскрешал некоторых из них. Другие обычно незамысловаты и являются простыми философскими притчами, приписываемыми Иисусу.

Слово “гносис” греческое, и означает оно знание, или понимание, но не научное, а духовное - в значении, близком к буддистскому термину “просветление”, достигнутое с помощью самосозерцания и отождествления себя с окружающим миром. Для гностиков путями к Господу являются познание самого себя, природы и естественных наук. Большинство христианских гностиков видело в Иисусе Христе не бога, а человека, который призывал к просветлению, и относилось к нему примерно так же, как буддисты и мусульмане относятся к Гаутаме Будде и Магомету соответственно.

Гностические евангелия являются по крайней мере такими же древними, как Новый Завет, но эти неканонические труды стали известны широкой публике только после перевода пятидесяти двух папирусных свитков, написанных на коптском языке. Они были раскопаны в декабре 1947 г. неподалеку от городка Наг Хаммади в Верхнем Египте. Хотя эти документы датируются 350-400 гг. н.э., многие из них являются копиями трудов, написанных примерно на три столетия раньше. Арабский мальчик по имени Мухаммад Али аль-Самман, играя с братьями, обнаружил запечатанный красный глиняный кувшин в три фута высотой, закопанный в мягкую землю рядом с массивным обломком скалы. Братья разбили кувшин, надеясь найти в нем сокровища, но были очень разочарованы, обнаружив внутри всего лишь тринадцать папирусных книг в кожаном переплете. Они отнесли книги домой и едва не растопили ими печку. К счастью, юный Мухаммад Али испугался, что за это дело возьмется полиция и обвинит его в краже. Поэтому он попросил местного муллу, аль-Куммуса Басилиюса абд аль-Масиха, спрятать книги. Естественно, мулла понял, что эти документы могут представлять собой большую ценность, и послал некоторые из них в Каир на экспертизу. После этого они долго переходили из рук в руки, пока часть евангелия от Фомы в конце концов не попала к профессору Киспелю из фонда Юнга в Цюрихе. Пораженный неслыханной древностью рукописи, ученый быстро овладел остальными рукописями и переправил их в Коптский музей в Каире.

Получив возможность ознакомиться с документами, профессор Киспель понял, что имеет дело с ранее неизвестными текстами, зарытыми примерно 1600 лет назад, в критическую эпоху для зарождавшейся Римской католической церкви. Обнаруженные писания были запрещены “экклезиастическими” христианами как еретические. Если бы этого не случилось, христианство могло начать развиваться в совсем другом направлении и та ортодоксальная форма религии, которую мы знаем сегодня, скорее всего, попросту не существовала бы. Идеи, содержавшиеся в этих книгах, подрывали организационную и теологическую структуру Римской католической церкви, поэтому для последней было жизненно важно запретить их распространение.

Гностическое воскресение

Главное различие между двумя ранними христианскими традициями заключалось в отношении к истинности воскресения Иисуса (см. Pagels E. The Gnostic Gospels). В гностическом труде “Трактат о воскресении” обычное человеческое существование рассматривается как духовная смерть, а воскресение - как просветление, наступающее в момент понимания того, что есть истина. Понявший это духовно оживает и немедленно воскресает из небытия. Именно эта идея содержится в евангелии от Филиппа, в котором высмеиваются “невежественные христиане, которые понимают воскресение буквально”:

“Те, кто говорит, что умрет, а потом восстанет, заблуждаются; они обязаны воскреснуть при жизни”.

Упоминание о прижизненном воскресении тут же напомнило нам обряд посвящения в Третью Степень и стимулировало нашу решимость изучить причину ссоры из-за возможности буквального воскрешения тела Христова.

Вера в буквальное воскрешение Христа, за которой последовало его вознесение на небо, имела большие последствия. Вся власть Римской католической церкви возникла из того, что свидетелями воскресения Христа были лишь двенадцать близких ему апостолов; те же, кто примкнул к ним после вознесения Христа, такого опыта не имели. То, что группа свидетелей была очень немногочисленной и спорить с ними было некому, сыграло огромную роль при определении политической структуры ранней церкви.

Обладание неоспоримой истиной обеспечило лидерство в ней узкому кругу людей и дало им право выбирать себе преемников, которым в будущем также предстояло стать лидерами церкви. Это привело к точке зрения на церковную власть, которая дожила до наших дней и заключается в том, что легитимной религиозной властью обладали лишь апостолы, а потому их законными наследниками являются священники и епископы, посвященные в духовный сан теми (или потомками тех), кто в свое время сам был посвящен в него апостолами. Даже сегодня власть папы опирается на авторитет апостола Петра, потому что тот был первым свидетелем воскресения. Руководители ранней церкви были кровно заинтересованы в буквальном понимании воскресения, поскольку это обеспечивало им преимущество при определении правящей верхушки. Так как никто другой не имел к Христу такого доступа, как апостолы, присутствовавшие при его воскресении, каждый верующий должен был прислушиваться к мнению Римской церкви, которую, как говорят, создали апостолы, и подчиняться ее епископам.

Гностическая церковь называла эту веру в буквальное воскресение “верой глупцов” и заявляла, что те, кто верит, будто их покойный хозяин (master) вернулся к жизни физически, принимают аллегорию за действительное событие. Гностики цитировали Евангелие от Матфея, в котором сообщается о тайном смысле учения Иисуса, говорившего своим апостолам :

“Вам было дано знать тайны Царствия Небесного, но им этого дано не было”.

Гностики думали, что их теория тайного знания, полученного с помощью собственных усилий, также должна иметь политические последствия. Согласно их воззрениям, человек, “узревший Бога” внутренним зрением, может говорить, что его или ее право на власть ничем не уступает, а то и превосходит право на власть апостолов и их наследников.

Мы обнаружили, что Ириней, отец католической теологии и крупнейший теолог второго века н.э., понимал опасность, которую представляет такая позиция для авторитета церкви:

“Они считают себя настолько умными, что думают, будто никто не может сравниться с величием их знания, даже если он ссылается на Петра, Павла и других апостолов... Им представляется, что они знают больше апостолов и что апостолы проповедовали евангелие, так и не избавившись от влияния иудаизма. Они считают себя умнее и мудрее самих апостолов”.

Естественно, те, кто ставил себя выше апостолов, на священников смотрели сверху вниз. То, что гностики говорили про апостолов вообще и про двенадцать в частности, четко выражает их отношение к рядовым священникам и епископам, которые претендовали на то, что являются прямыми наследниками апостолов. Кроме того, многие гностики-проповедники заявляли, что благодаря своему тайному знанию видели то же, что и апостолы, а потому сами имеют право на власть. Это было прямым соперничеством за главенство в церкви. В гностическом “Апокалипсисе Петра” претензии ортодоксальной церкви опровергаются тем, что восставший Христос объясняет Петру:

“...называющие себя епископами и дьяконами и действующие так, словно они получили право на власть от Бога, на самом деле каналы пересохшие. Непонимание тайны не мешает им хвастаться, будто истина принадлежит им одним. Они неправильно поняли апостольское учение и поставили на место истинного христианского братства вновь созданную церковь”.

Эта точка зрения замечена и прокомментирована учеными, которые переводили гностические евангелия. Когда мы прочитали в библиотеке Шеффилдского университета комментарий уважаемого исследователя гностицизма Элейн Пейджелс, нас обоих поразила политическая значимость идеи о прижизненном воскресении:

“Понимание политического значения догмата воскресения все же не дает полного представления о его чрезвычайно сильном влиянии на религиозный опыт христиан... С точки зрения общественного порядка... ортодоксальное учение о воскресении сыграло двоякую роль... Оно узаконило существование церковной иерархии, якобы только благодаря которой все остальные верующие могут приблизиться к Богу. Гностическое учение подрывало этот порядок, предоставляя каждому право разработать свой способ прямого контакта с Господом, при котором священники и епископы оказываются лишними” (Pagels E. The Gnostic Gospels).

Теперь нам стало ясно, почему интерпретация воскресения вызывала в ранней христианской церкви столь яростную дискуссию. Группа христиан, которых называли гностиками, была объявлена еретиками по политическим мотивам, поскольку их интерес к тайному знанию подрывал авторитет епископов ортодоксальной церкви.

Идея воскресения играет очень заметную роль и в масонском ритуале Третьей Степени, однако рассказ о прижизненном воскресении теряется на фоне истории подлого убийства, обнаружения трупа и его перезахоронения. Мы отметили связь этой части ритуала с соответствующими элементами гностических евангелий, но поскольку нам требовалось как можно быстрее понять, что именно могли найти тамплиеры, мы читали рукописи из Наг Хаммади в переводе.

Новые ключи обнаружились в книгах, связанных с именем Фомы. В евангелии от Фомы мы нашли фразу, которая непосредственно связана с ритуалом посвящения в Мастера:

“Иисус сказал: “Покажите мне камень, который отвергли строители. Этот камень - краеугольный”.

Мы вспомнили, что схожие места есть в Новом Завете:

“Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: “камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла: это - от Господа, и есть дивно в очах наших?” (Матфей 21: 42).

“Неужели вы не читали сего в Писании: “камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла”. (Марк 12: 10).

“Но Он, взглянув на них, сказал: что значит сие, написанное: “камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла?” (Лука 20: 17).

Все эти цитаты из синоптических Евангелий (от Матфея, Марка и Луки) говорят о том, что Иисус говорил ученикам о важности отвергнутого строителями камня, ссылаясь на Писание; но только в евангелии от Фомы он требует, чтобы ему показали отвергнутый камень - в полном соответствии с масонским ритуалом посвящения в Мастера. Кажется, это указывает на родство между масонством и гностицизмом.

Но это еще не все. В другом труде, “Деяниях Фомы”, мы нашли рассказ о том, как этот апостол построил прекрасный дворец на Небесах своими добрыми делами на Земле. Здесь упоминается про обращение в северо-восточный угол, которое присутствует в ритуале посвящения в первую степень.

Хотя все это было весьма интересно, однако оно не пролило света на поведение рыцарей-тамплиеров, которое было причиной нашего обращения к этим текстам. Нам удалось нащупать родство между христианским гностицизмом и современным масонством, но мозаика по-прежнему не складывалась. Обнаружив параллель между основными догматами гностиков и принципами масонства, заключающуюся в том, что люди должны переживать “воскресение” при жизни, мы поняли, что для ответа на вопрос о находке тамплиеров придется тщательно изучить историю возникновения ранней христианской церкви.

Заключение

Подумав о том, что тамплиеры могли обнаружить какие-то документы, которые изменили их мировоззрение, мы обратились к коллекции ранних христианских рукописей, в совокупности называющихся гностическими евангелиями. Мы сделали вывод, что концепция “гносиса” (знания) противоположна христианской концепции “веры” и по типу мышления близка к масонству.

Мы пришли к заключению, что доктрина ранней церкви основывалась не только на теологии, но и на политической целесообразности. В рукописях Наг Хаммади, зарытых в 350-400 гг. н.э.. и обнаруженных в Египте, мы нашли весьма необычную интерпретацию воскресения Иисуса. Взгляды христианских гностиков на прижизненное воскресение живо напомнили нам церемонию посвящения в Третью Степень масонства.

Вера в буквальное воскресение Христова тела, впоследствии вознесшегося на Небеса, была жизненно важна для авторитета Римской католической церкви. Этот авторитет базировался на том, что свидетелями воскресения Христа были двенадцать апостолов; те, кто стал христианами после вознесения Иисуса, присутствовать при этом не могли. Это неоспоримое свидетельство узкого круга лиц было причиной высокого места, которое епископ Рима занимал в политической структуре ранней церкви, и давало ему власть над теми, кто верил в такое воскресение.

Мы ознакомились с трудами гностиков, которые называли эту веру в буквальное воскресение “верой глупцов”, заявляли, что каждый, кто говорит о физическом возвращении в мир их умершего учителя, путает духовную истину с реальной жизнью и похож на “пересохший канал”. Эта точка зрения подтверждалась ссылкой на Евангелие от Матфея, в котором содержится фраза о наличии тайного знания. Теолог второго века Ириней писал об опасности идеи о прижизненном воскресении для власти избранных священников. Изучив тексты Наг Хаммади, мы открыли, что тема воскресения вызывала в ранней христианской церкви ожесточенные споры и что группа христиан, прозванных “гностиками”, имела глубоко продуманную концепцию духовного воскресения Христа. Мы заключили, что гностики были объявлены еретиками исключительно по политическим мотивам, поскольку их стремление к знанию подрывало авторитет епископов ортодоксальной церкви.

Дальнейшее изучение гностических евангелий позволило нам ощутить их близкое родство с хорошо знакомым масонским ритуалом, Раззадоренные этим открытием, мы решили тщательно и непредвзято изучить историю ранней христианской церкви. Это изучение началось с раздумий над тем, насколько уникальна фигура Иисуса.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ИИСУС ХРИСТОС: ЧЕЛОВЕК, БОГ, МИФ ИЛИ МАСОН?

Еще один рожденный девой

Если бы церковная версия событий, связанных с жизнью Иисуса Христа, была исторически неточна, следовало бы ожидать, что большинство документов того времени вступило бы в конфликт с “официальной” точкой зрения. Именно это мы и обнаружили, когда ознакомились с рукописями Наг Хаммади и свитками Мертвого моря, содержащими принципиально иную трактовку событий по сравнению с Новым Заветом.

Основную трудность для церкви представляло то, что главный христианский миф был создан задолго до Иисуса Христа. В действительности он так же стар, как само человечество. Жизнь героя - от рождения девой в убогой обстановке до жертвенной смерти ради спасения своего народа - была описана давно и раз за разом повторялась в религиозных сказаниях ряда культур. Речь идет не о внешнем сходстве, а о полной повторяемости. История Митры (или Митраса), культ которого был также широко распространен в Римской империи, настолько близка к истории Христа, что отцам церкви пришлось приписать это совпадение козням дьявола, решившего создать пародию на Иисуса. То, что культ Митры существовал задолго до рождения христианского мессии, нисколько не смутило этих находчивых людей: они ничтоже сумняшеся заявили, что дьявол, этот хитрый старый лис, вернулся в прошлое и создал человека, который должен был дискредитировать “явную” оригинальность истории Христа. Перечислим только нескольких обожествляемых личностей, живших задолго до Христа:

Гаутама Будда - рожден девой Майей около 600 г. до н.э.

Дионис - греческий бог, рожденный девой на конюшне и превращавший воду в вино.

Квирин - спаситель раннего Рима, рожден девой.

Аттис - рожден девой Намой во Фригии около 200 г. до н.э.

Индра - рожден девой в Тибете около 700 г. до н.э.

Адонис - вавилонский бог, рожден девой Иштар.

Кришна - бог индуистского пантеона, рожден девой Деваки около 1200 г. до н.э.

Зороастр (Заратуштра) - рожден девой в 1500-1200 г. до н.э.

Митра - рожден девой на конюшне 25 декабря примерно 600 г. до н.э. Его воскресение праздновалось на Пасху.

Оказывается, великое множество невинных юных леди из века в век занималось тем, что рожало детей богов!

Культ Митры особенно смущал христиан, которые не разделяли теорию Сатаны, путешествующего во времени. Митраизм, являющийся сирийской версией более древнего персидского культа Заратуштры, впервые проник в Римскую империю примерно в 67 г. до н.э. Его догматы включают крещение, причащение, а также веру в бессмертие, в спасителя (который умирает и возрождается, чтобы служить посредником между богом и человеком), в воскресение, в последний суд, в рай и ад. Интересно, что в церемониях митраизма тоже используются свечи, курения и колокольный звон. Поклонники данного культа верили в божественность императора и спокойно мирились с другими культами, но в конце концов были поглощены куда более нетерпимыми христианами. Ниже будет показано, что подлинная секта Иисуса, так называемая Иерусалимская церковь, была лишена большинства языческих предрассудков; то были намного более поздние римские добавления, сделанные с целью создать теологический гибрид, который бы отвечал нуждам как можно большего количества граждан. Если плебеям нужны суеверия, в конце концов рассудили римляне, почему бы не объединить их в религию, которая будет контролироваться государством?

Не случись в эпоху более позднего Рима незаметного поворота судьбы, добропорядочные граждане сегодня ездили бы на воскресную службу в машинах, на окнах которых были бы наклеены картинки с надписью: “Митра любит вас”.

Другой важной проблемой является настоящее имя Христа. Большинство людей знает, что “Иисус Христос” есть более позднее эллинизированное имя, к которому добавлен титул, но не дает себе труда задуматься над тем, каким было истинное имя этого богочеловека. Имя, данное ему при рождении, точно не известно, но вполне вероятно, что при жизни его звали Иегошуа - “Иегова (Яхве) приносит”, что на современном языке означает нечто вроде “тот, кто принесет победу”. Позднее это имя сократилось до Иешуа (по-английски Джошуа).То же самое имя носил знаменитый полководец из Ветхого Завета, который принес своему народу победу в битве у Иерихона, стены которого рухнули от звука труб. Имя Иисус - это всего лишь греческая форма еврейского имени Иегошуа, но добавленный к ней титул Христос куда менее прозаичен. Это греческий перевод еврейского титула Мессия, получившего значение “несущий спасение посредством искупления греха”, хотя смысл этого еврейско-арамейского слова куда проще: “человек, который станет законным еврейским царем”. Согласно еврейской традиции, цари Израиля всегда отождествлялись с мессиями. Поэтому для тамошних жителей это слово означало будущего царя или наследника престола. То было значение прямое и практическое: можно быть уверенным в том, что еврейская концепция мессии как потенциального владельца престола не содержала в себе никакого подтекста. (Mowinckel S. He that cometh).

Как ни странно, слово “мессия” в Ветхом Завете встречается лишь дважды, а в Новом Завете отсутствует полностью. Тем не менее ко временам Христа оно широко распространилось среди евреев, поскольку те предвкушали возврат независимости и свержение ига захватчиков (которых они называли “киттим”) - сирийцев, вавилонян, а в данный момент римлян. Еврейские националисты первых веков до и после Рождества Христова считали, что стоит законному претенденту сесть на трон, как он станет царем, термин “мессия” потеряет оттенок будущего времени и отомрет сам собой.

Отсутствие же понятия “мессия” в Новом Завете можно объяснить лишь тем, что переводчики использовали вместо этого древнееврейского слова греческое слово “Христос”. Спустя какое-то время определение “Христос” стало синонимом именно Иисуса Христа, а не другого мессии, хотя этот термин был далеко не уникален и не связывался ни с какой конкретной личностью.

Однако более поздним “неправоверным” захватчикам иудейских верований древнееврейское слово “мессия” казалось устаревшим, чужим и слишком связанным с политическими ожиданиями евреев; поэтому в греческом переводе это слово приобрело оттенок эллинистического мистического культа. В их понимании слово “Христос” означало того, кто обладает сверхъестественной способностью спасать души и искупать грехи всего мира. Вот что кратко пишет об иудейском мессии Норман Коэн:

“Это будущий великий полководец, а также мудрый и справедливый правитель, ведомый Яхве и выбранный им, чтобы возглавить иудеев. Понятие о трансцендентальном спасителе в человеческом образе, важное для зороастризма и центральное для христианства, совершенно неизвестно авторам древнееврейской Библии”. (Cohen N. Cosmos, chaos and the wold to come).

То, что христиане присвоили себе право распоряжаться Ветхим Заветом, должно было чрезвычайно раздражать еврейских теологов, видевших, как их наследие используется для укрепления веры в мистический римский культ в основном древнеперсидского происхождения. Это ограбление двадцати двух еврейских текстов, составляющих сердцевину Ветхого Завета, широко распространилось уже в начале второго века н.э., когда христиане стали искать источники, которые могли бы поддержать их только что оперившийся культ.

Первоначальные христиане ощущали себя евреями, и вплоть до конца первого века все остальные тоже считали их чисто еврейской сектой. Однако к началу второго века подавляющее большинство новообращенных христиан составляли “неверные” со всех концов Римской империи, вообще не имевшие отношения к евреям. Эти “культурные грабители” не обращали никакого внимания на контекст и существующие интерпретации и считали, что имеют полное право уродовать еврейские священные тексты до полной неузнаваемости.

Ветхий Завет был переведен на греческий язык в третьем веке н.э. Этот перевод, получивший название Септуагинта (т.е. “семьдесят”), графически обозначается “LXX”. Христиане вставили туда новые куски и даже целые книги, а потом имели наглость обвинить евреев в том, что те специально выкинули эти фрагменты из собственного Священного Писания! Вера в это утвердилась среди христиан и впоследствии привела к многим актам вандализма. Так, в 1242 г. в Париже из синагог были похищены, а затем публично сожжены двадцать четыре воза иудаистских молитвенных книг. Через двадцать лет после этого случая король Хайме I Арагонский приказал уничтожить все еврейские книги.

Некоторые раннехристианские теологи были убеждены, что Ветхий Завет чужд их новой религии, но большинство умело читать между строк и прекрасно понимало, откуда взялся их Спаситель. Двадцать две священные книги древних евреев христиане изрядно дополнили и составили на их основе новый Ветхий Завет, игравший роль своеобразного бампера.

Эти добавления раннехристианских писателей включают в себя книги Ездры, Юдифь, Товита, Маккавеев, Премудростей Соломоновых, Экклесиаста, Варуха, Молитву Манассии в конце Второй книги Паралипоменон, а внутри книги Пророка Даниила - Песнь Трех Святых Отроков, историю Сусанны, Бела (Вила) и Дракона.

До поры до времени христиане радовались своему “новому” Ветхому Завету, но когда в третьем веке серьезные ученые вроде Оригена Александрийского начали изучать тексты заново, у них возникли серьезные сомнения, которые заставили понять, что первоначальная еврейская версия была единственно правильной. Было сделано предложение уничтожить все новые священные книги, но вскоре эти аргументы были похоронены руководством христиан, желавшим, чтобы их религия отличалась от всех прочих хотя бы тем, что ее Священное Писание состоит из множества книг.

И хотя главная церковь предпочла выбрать более легкий путь, дебаты на этом не закончились и многие христианские мыслители остались при своем мнении. В четвертом веке Кирилл Иерусалимский запретил читать эти чуждые книги даже наедине, и вплоть до восемнадцатого века ведущие христианские теологи (например, Иоанн Дамаскин) утверждали, что двадцать две еврейские священные книги являются единственными компонентами истинного Священного Писания.

Те же самые борзописцы, которые калечили Ветхий Завет, на скорую руку собрали и Новый Завет. Внимательное рассмотрение событий, которые привели к стремительному созданию священных книг с иголочки, позволяет понять, каким было иудейское мировоззрение в этот решающий период истории человечества.

Сегодня на Западе отделяют религию от политики, но было бы ошибкой считать, что в разных странах в разные исторические эпохи был распространен тот же взгляд на вещи. Например, в современном Иране считают, что религия и политика едины; что уж говорить про Иудею и Галилею двухтысячелетней давности? Тогдашние люди подумали бы, что вы сумасшедший, рискни вы намекнуть, что их взаимоотношения с богом не имеют отношения к борьбе за свободу. Во времена Иисуса Христа политика была напрямую связана с теологией: существование и образ жизни нации зависели от мнения бога о чтящем его народе. Если бы евреи доказали, что достойны этого, они бы получили собственного царя и разбили своих противников. Сотни лет они были недостойны, и Господь оставлял их на произвол врагов, но стоило благочестивым евреям начать вести праведную жизнь, как они принимались ждать пришествия Мессии и возврата к самоуправлению.

Есть один очень важный аспект проблемы, который ни в коем случае нельзя упускать из виду: нигде в Ветхом Завете нет пророчества о приходе спасителя мира. Евреи ожидали появления вождя, которому предстояло стать царем типа Давида, но, нравится это христианам или нет, Иисус не был Мессией из рода Давида (то есть Христом), поэтому он не мог стать бесспорным царем Израиля. Для тогдашних евреев включая самого Иисуса другого значения этого слова не существовало; это не вопрос веры, а исторический факт, не подлежащий теологическим спорам. Нынешняя церковь прекрасно осведомлена об этом старом недоразумении и может во всеуслышание заявить, что “духовная” интерпретация этого слова правомерна и истинна, хотя евреи и использовали слово “мессия” в совсем другом смысле. Но если бы церковь признала, что у христианского и еврейского подхода к трактовке слова “мессия” нет ничего общего, это бы означало, что церковь не имеет права пользоваться Ветхим Заветом как пророчеством о явлении Христа-Спасителя. Это означало бы для нее потерю лица. Мы подчеркиваем, что евреи не ждали пришествия бога или спасителя мира - им был нужен политический лидер с верительными грамотами о его происхождении от первого израильского царя Давида. (Если на свете когда-нибудь существовал настоящий еврейский мессия, то им мог быть только Давид Бен-Гурион, активист сионистского движения, ставший первым “царем” самостоятельного еврейского государства в 1948 г. Хотя официально он был не царем, а премьер-министром, существа дела это не меняет. Правда, мы не знаем, мог ли он претендовать на происхождение по прямой линии от Давида).

Еще одной проблемой для главного течения христианства стала вера в то, что Иисус родился в результате магического совокупления Яхве и Марии. Как показано выше, такой союз бога и земной женщины диктовался необходимостью получить богочеловека; этот мотив с древних времен присутствует во всех культах Среднего Востока. Вера христиан в подобное происхождение Иисуса основана на том, что Иисус сам называл себя “сыном Божьим”, пользуясь непременным титулом каждого, кто предъявляет права на царский трон. Все цари на земле задолго до египетских фараонов обосновывали свое право на власть происхождением от богов.

Во время исследования сложной проблемы ожидаемого прихода мессии нам пришла в голову очень странная и пугающая мысль, которая, кажется, до сих пор никого не посещала (может быть, оно и к лучшему). Это мысль об имени убийцы, которого помиловали вместо Иисуса. Как известно, его имя Варавва. Можно сказать, обычное библейское имя, но если прислушаться, в нем чувствуется зловещий звон. “Варавва - злобный убийца, которого такие же злобные евреи предпочли освободить вместо нашего Спасителя”. Требование толпы распять на кресте Христа, а не простого преступника - одно из свидетельств Нового Завета о природной испорченности евреев, положившее начало двухтысячелетней истории антисемитизма.

Однако не требуется слишком глубокого знания тогдашнего языка, чтобы понять, что Варавва это вовсе не имя, а титул, дословно означающий “Сын Бога”! “Вар” - это “сын”; “Авва” буквально значит “отец”, но это слово использовалось и используется до сих пор для обозначения “Отца Небесного”, то есть Бога. Мы были ошеломлены и заинтригованы, но следующее открытие заставило нас потерять дар речи. Оказалось, что в ранней редакции рукописи Матфея, в стихе 27:16, приводится полное имя этого человека: “Иисус-Варавва”!

Итак, человек, которого отпустили и не распяли по требованию толпы, как безоговорочно утверждает евангельская запись, носил имя “Иисус, сын Божий”. Первую часть этого имени намного позже удалили из Евангелия от Матфея те, кто подтасовывал факты в угоду своей языческой вере. Для характеристики подобного подхода сейчас принято пользоваться эвфемизмом “экономить правду”, но тут есть и прямой обман с целью избежать трудного вопроса, на который церковь не хочет - точнее, не может - ответить.

Туман становился все гуще.

Евангелия утверждают, что этот другой “Иисус, сын Божий” был еврейским террористом, убивавшим людей во время мятежа. Значит, Варавва был не уголовником, а националистом-фанатиком, против которого было выдвинуто то же обвинение, что и против Иисуса. (Peake’s commentary on the Bible).

Выяснившиеся факты делают обстоятельства суда над Иисусом еще более запутанными. Два человека с тем же именем, которым предъявлено то же обвинение... откуда мы знаем, кого из них освободили? По-видимому, многие старейшие христианские секты верили, что Иисус не умер на кресте, потому что за него умер кто-то другой. Современные мусульмане, относящиеся к Иисусу Христу с большим уважением, чтят в нем пророка, которого было приказано распять, но его место занял другой человек. Безусловно, символ распятого Христа занимает в христианстве центральное место, но многие - от свидетелей этого события до наших современников - считают, что он умер совсем не так. Может быть, они правы?

Свидетельство, на которое мы наткнулись совершенно случайно, взято нами не из какого-нибудь сомнительного гностического евангелия, но из самого Нового Завета, поэтому нашим неизбежным христианским критикам будет нелегко отмахнуться от этой истины. Впрочем, некоторые наверняка притворятся, будто они ничего подобного не читали или что это какая-то ошибка, которую можно исправить традиционным способом, поговорив конфиденциально.

Будучи свободными от необходимости принимать догматы на веру, мы пришли к единому мнению, что легенда об Иисусе Христе была смесью легенд о сверхъестественном, привнесенных в христианство из других мистических религий. Существенно расширив свои познания, мы подумали, что и некоторые другие черты образа Иисуса могут быть сплавом черт двух людей - примерно так же, как приключения Робин Гуда сложились из приключений многих дворян-англосаксов, которые не подчинялись законам правителей-норманнов.

Выступили ли римские власти, напуганные ростом национализма в Иудее, против всех возмутителей спокойствия одновременно? Евреи были маленькой, но чувствительной занозой в боку императора, а постоянное ожидание прихода нового мессии, под руководством которого можно будет свергнуть римское иго, чересчур возбуждало местное население. Сикарии, вооруженные фанатики из секты зилотов, убивали евреев, которые сотрудничали с римлянами, и все большая часть населения начинала подумывать о завоевании независимости. Для римлян было бы вполне естественно постараться одним махом избавиться от всех мятежников, пока события не вышли из-под контроля. Можно только гадать, каким образом сложилась странная ситуация, описанная в Новом Завете.

Согласно первому разработанному нами сценарию, у двух разных групп жителей Иудеи появились два соперничавших между собой мессии (хорошо известно, что в первом-втором веках н.э. было несколько человек, претендовавших на эту роль). А вдруг пик популярности обоих мессий пришелся на одно и то же время? Каждого из них сторонники называли Иисусом, ибо каждый соответствовал описанию спасителя, сулившего еврейскому народу будущую победу и процветание. В момент упреждающего ареста одного из них могли называть “Иисусом, царем иудейским”, а второго “Иисусом, сыном Божьим”. Когда эти преступники предстали перед публикой, Понтий Пилат начал сознавать, что ситуация становится взрывоопасной, испугался грозящего кровавого мятежа, жертвой которого мог стать он сам, и предложил освободить одного из пленных мессий. Толпа, которой пришлось выбирать между мессией из царского рода и рода священников, предпочла последнего.

Мы назвали этот сценарий теорией шредингеровского кота (в честь знаменитого логического эксперимента, показавшего, что в странном мире квантовой механики могут сосуществовать два взаимоисключающих результата), потому что невозможно сказать, был ли “настоящий” с точки зрения христианства Иисус распят или отпущен на свободу. Истории эти двух людей настолько слились, что могут быть правы как христианские секты, заявлявшие, что Христос не был распят, так и ортодоксальная церковь, говорившая, что его распяли.

Наш второй сценарий основывался на иудейских традициях и знании того, какой из двух мессий, работавших бок о бок ради достижения конечной победы Яхве и избранного Им народа, был отпущен на свободу. Царственному мессии из племени Иуды, происходившему по прямой линии от Давида, противостоял мессия из племени Леви. Этот последний вывод напрашивается сам собой, поскольку, согласно традиции, все еврейские священники были левитами. Данный сценарий исходит из того, что оба мессии были арестованы одновременно и оба были обвинены в подготовке мятежа. Иисус из царского рода Давида умер на кресте, в то время как Иисус из рода священников-левитов был освобожден.

Вот только кто есть кто? Иисус, рожденный Марией, называл себя мессией на том основании, что он принадлежал к царскому роду Давида и предположительно родился в городе Давида Вифлееме. Однако, как можно легко убедиться из начальных строк Нового Завета, родственником Давида благодаря цепочке “Авраам родил Исаака...” был Иосиф, муж Марии, согласно христианским верованиям, не приходившийся Иисусу отцом. Жестокая ирония холодной логики - если Иисус сын Бога, он никак не может быть царственным мессией!

Иисус, рожденный Марией, технически не мог быть царственным мессией, но зато мог принадлежать к роду священников: известно, что его мать была родственницей Иоанна-Крестителя, также потомственного левита. Следовательно, и в самом Иисусе текла левитская кровь. Если бы Иисус согласился внять этому аргументу, он не умер бы на кресте.

Безусловно, ситуация с “двумя Иисусами” - слабое место христианского рассказа о мессии; однако после обсуждения этих сценариев и поисков возможного решения мы оказались в тупике. Так продолжалось до тех пор, пока мы не нашли ответ на еще более сложную масонскую загадку, который, как будет показано ниже, все быстро расставил по своим местам.

Основные группы иерусалимского общества

В первом веке н.э. основными группами населения Иудеи были саддукеи, фарисеи и ессеи. Две первых секты, согласно примечаниям в католической Библии Дуэ (Douai), представляли собой следующее:

“Фарисеи и саддукеи. Среди евреев были две секты: в первую из них входили большей частью отъявленные лицемеры; во вторую - вольнодумцы в делах религии”.

Для краткой заметки, почти не содержащей информации, уровень неточности превосходит всякое воображение.

Согласно наследственному праву, саддукеи были представителями иерусалимской духовной и аристократической бюрократии. Они придерживались очень консервативных религиозных взглядов, не верили ни в какое загробное существование и свысока относились к фарисеям, считая их суеверными глупцами. Они правили страной скорее по римским законам, чем по еврейским, и были классическими коллаборационистами типа норвежца Квислинга. Саддукеи считали, что каждый человек - хозяин своей судьбы; в противоположность фарисеям, они были убеждены, что история развивается сама собой, а не согласно какому-то божественному плану. Несмотря на свое богатство и высокое общественное положение, они были грубы, плохо воспитаны и чрезвычайно враждебно относились к каждому, кто нарушал закон или вмешивался в дела управления страной. Саддукеи не были людьми идеи или идеала, но управляли страной так, чтобы сохранить выгодное для них статус кво. Справедливости ради следует сказать, что они не слишком отличались от правящих кругов большинства прежних и нынешних стран, и назвать их “вольнодумцами в делах религии” мог только круглый невежда.

С другой стороны, фарисеи не были священниками в полном смысле этого слова, но занимались священным законом и следили за его выполнением. Для облегчения этой задачи они разработали порядок, который тщательно регламентировал все стороны жизни. Они внедряли высокие моральные нормы, которые стали вехами современного ортодоксального иудаизма, и фанатично добивались их соблюдения как от тех, кто разделял их верования, так и от тех, кто этого не делал. По традиции молитвы Яхве разрешалось приносить только в Его Божественном Присутствии, то есть в храме Соломона под надзором первосвященника, но фарисеи в конце концов добились создания института раввинов и синагог, руководствуясь необходимостью обеспечить евреям общение с Богом, где бы те ни находились.

Сегодня все страхи и надежды фарисеев приобрели форму ортодоксального иудаизма. Во всем мире правоверные евреи не ведут дел в субботу, не садятся за руль автомобиля, не пользуются общественным транспортом, не качают детские колыбели, не шьют и не штопают. Не смотрят телевизор, не готовят еду, не бьют мух, не нажимают на кнопку звонка и не пользуются лифтом. Недавно один еврей, управляющий кошерной гостиницей в южноанглийском курортном городе Борнмут, был оштрафован за то, что в субботу утром нажал на кнопку, включающую центральное отопление. То, что постояльцы гостиницы могли умереть от переохлаждения, не было уважительной причиной для столь вопиющего нарушения закона, поскольку Тора запрещает в субботу “зажигать огни”.

О ессеях же мало кто знал до 1947 г., когда в Кумране, в двадцати милях к востоку от Иерусалима, были найдены свитки Мертвого моря. Эти свитки много рассказали нам о странных людях, которые жили в этой сухой каменистой долине с середины второго века до н.э. вплоть до 67 г. н.э. Есть сведения, что небольшие группы людей проживали в этих пещерах до 136 г. (последнего иудейского восстания под руководством другого Иисуса), но неизвестно, были ли эти позднейшие обитатели ессеями.

По сравнению с ессеями, отличавшимися исключительно строгим жизненным укладом, иерусалимские фарисеи показались бы вольнодумцами и гедонистами. Хотя многие ученые разделяли мнение, что у ессеев и ранних христиан было много общего, Римская церковь всегда отрицала наличие такой связи. Между тем бросается в глаза, что и тем и другим было в высшей степени свойственно ожидание конца света. Как ранние христиане, так и ессеи ждали, что окружающий их мир неминуемо погибнет и что произойдет это очень скоро.

Главным отличием ессеев от саддукеев и фарисеев было то, что ессеем мог стать только взрослый человек по собственному выбору, а не по праву рождения. Кумранские ессеи считали себя единственными хранителями истинного религиозного учения Израиля и верили, что благодаря священнику-основателю секты, который в свитках именуется “Учителем Праведности”, они обрели “новый договор”, последнее и окончательное свидетельство полного слияния народа Израиля со своим Богом. Это соглашение было заключено именно с ессеями из-за неслыханного почтения, с которым члены секты относились к каждому из 613 служителей Закона Божьего, а также из-за их безграничной веры в собственное ничтожество. Как и фарисеи, они разделяли веру в существование “меньших богов”, то есть ангелов.

То, что авторы свитков Мертвого моря, которых принято называть Кумранской общиной, были ессеями, ныне не подвергается сомнению. Нам быстро стало ясно, что эти люди - назореи, то есть представители первоначальной Иерусалимской церкви. Существует множество свидетельств того, что ессеи и назореи - одно и то же, и стремление Римской церкви доказать обратное есть всего лишь попытка защитить “особость” Иисуса, поскольку в свитках Мертвого моря рассказывается очень похожая история, но упоминаний о Христе нет. Если бы сегодняшняя церковь признала, что кумранцы и были Иерусалимской Церковью, то пришлось бы объяснять, почему духовным вождем общины был не Иисус, а кто-то другой.

Свитки Мертвого моря описывают группу людей, мировоззрение, странная терминология и эсхатологические ожидания были точно такими же, как у представителей Иерусалимской церкви. Квалифицированные эксперты (в том числе профессор Роберт Эйсенман) подтвердили, что лидером Кумранской общины в 40-50-х гг. первого века н.э. был Иаков Справедливый, брат Господень, которого церковь признает первым епископом Иерусалимским. (То же самое впоследствии в частной беседе признал профессор Филип Дейвис).

Как Иаков делил время между двумя группами? Один день там, другой здесь, или утром там, днем здесь? Едва ли. Единственный ответ: ессеи и первые христиане - одно и то же. Последние тридцать лет своего существования Кумранская община и была Иерусалимской церковью.

По духу ессеи были ультраконсервативными евреями, но в некоторых отношениях они были прогрессивны и безмерно изобретательны. Лексика кумранцев проникла в христианскую литературу, но неправильное понимание истинных значений слов сильно помогло тем, кто пытался поддержать своих языческих богов за счет развитого иудаизма. Новая лексика начала проникать в иудаистскую теологию и культ в первом веке до н.э.; этот процесс продолжался и век спустя, когда широко распространилась так называемая таргмическая религиозная литература. Таргумом назывался перевод древнееврейской Библии на арамейский язык - язык, на котором говорили евреи во время Иисуса Христа. Служба велась на малопонятном древнееврейском языке, но ради удовлетворения большинства паствы одновременно быстро переводилась на арамейский. Переводчики использовали термины и фразы, которые были понятны в сложившейся к тому времени политической обстановке. Кумранские термины в христианском ритуале (например, “Твое Царствие придет”, “Царствие Божие”, “Царствие Господне” и “царствование Давидова дома”) указывали на одну и ту же политическую перспективу. Джордж Уэсли Бьюкенен замечает по этому поводу:

“Когда Иисус сказал: “Царство Мое не от мира сего” (Иоанн, 18:38), он не имел в виду, что это царство находится на небесах. В Евангелии от Иоанна все люди делятся на две группы: 1) от мира сего и 2) не от мира сего. К людям не от мира сего относились Иисус и его последователи. Они жили на земле, а не на небе, но не были язычниками. Они принадлежали “церкви”, а не “миру”. К “миру” же относились язычники и те, кто не верил в Иисуса”. (Buchanan G.W. Jesus - the King and His Kingdom).

Отсюда видно, что использовавшиеся в то время термины были простыми политическими утверждениями. Тот, кто принимал участие в борьбе за независимость, был в “Царствии Божием”, а тот, кто не принимал, оставался “в миру”. В Евангелии от Луки (17:20-21) рассказывается о том, как фарисеи спросили Иисуса, когда придет Царствие Божие. Вот какой ответ они получили:

“Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: “вот, оно здесь”, или: “вот, там”. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть”.

Смысл терминов “Царствие Небесное” и “Царствие Божие” для тех, кто создал и пользовался ими, был прост и прозрачен, но присвоившие эти термины новые владельцы (христиане-неевреи) охотнее думали о рае, куда добрые люди отправятся после смерти и, возможно, сольются там со своими потерянными любимыми в бесконечном экстазе. Подобный взгляд слишком далек от того, чему мог учить своих последователей любой Иисус (в значении любой “приносящий победу”) в первом веке н.э. Арамейское слово, означающее “царствие”, в этом контексте было неправильно понято ими как “правительство” или “правление”, в то время как оно означало “страна Израиль, управляемая согласно закону Моисея”. Следовательно, Иисус и его современники, говоря о “пришествии царствия небесного”, имели в виду “то время, когда мы сбросим иго чужеземцев, вышвырнем из Иудеи их марионеток и заживем по своим собственным строгим еврейским законам”. Самые религиозные из них считали, что все трудности возникли из-за того, что Яхве покинул их в наказание за грехи и плохое соблюдение закона Моисея. Лекарство от постигших их бедствий было только одно - чистота и праведность; им следовало соблюдать каждую букву Закона Божьего.

Надежное свидетельство свитков Мертвого моря

Как уже указывалось, между терминами, используемыми в Новом Завете и в свитках Мертвого моря, существует явная связь, но католическая церковь с самого начала попыталась затеять нечестную игру. Интерпретацией свитков занималась группа католических теологов, в которую входили отец де Во, отец Милик, отец Скиэн, отец Печ и отец Бенуа. Другие независимые эксперты в то время жаловались, что им не дают доступа ко многим свиткам, а Джон Аллегро и Эдмунд Уилсон вместе заявили, что это делается намеренно и что существует тайное указание отделить Кумранскую общину от ранних христиан несмотря на рост количества доказательств их тождественности. (Baigent M., Leigh R. The Dead Sea scrolls deception).

Особенно решительно настаивал на том, что Кумранская община не имеет ничего общего с ранними христианами, отец де Во; он также утверждал, что Иоанн Креститель именно в силу его близости к учению Кумранской общины не может считаться христианином, но лишь предтечей христианства. Но поскольку из Нового Завета явствует, что Иоанну Крестителю принадлежала ведущая роль в создании Иисусова духовенства, это обстоятельство замолчать трудно. Де Во также игнорировал то, что обе группы использовали крещение, обе ввели у себя общность имущества, обе имели совет из двенадцати человек, занимавших ведущее положение в общине, обе были связаны с мессианскими личностями и обе ждали скорого наступления “Царствия Божьего”. 16 сентября 1956 г. Джон Аллегро написал отцу де Во письмо, в котором было сказано следующее:

“...вы не в состоянии относиться к христианству объективно... Вы продолжаете жизнерадостно болтать о том, что думали первые иерусалимские евреи-христиане, и никто не догадывается, что ваше единственное реальное свидетельство - если его можно так назвать - это Новый Завет”.

Отец де Во и его команда рассматривали эти новые свитки только в свете теологических воззрений, одобренных католической церковью, и вольно или невольно извращали факты с целью доказать, что между Кумранской общиной и назореями-Иерусалимской церковью нет никакого родства.

Ныне с притворством покончено.

Нам кажется бесспорным, что человек, которого впоследствии назвали Иисусом Христом, в критический период - тридцатые-сороковые годы первого века - должен был занимать в Кумранской общине ведущее положение. В то время число членов общины было совсем невелико - не больше двухсот человек (поскольку всех ессеев насчитывалось около четырех тысяч). Они были сообществом единомышленников, которые искали спасения от надвигающихся бедствий в святости и, не будучи потомственными священниками, вели монашескую жизнь. Это влекло за собой создание иерархической структуры, на вершине которой находились Великий Мастер и Надзиратель, а у подножия - такие ничтожные создания, как женатые мужчины или еще того хуже - женщины, особенно в период менструаций. Во время цикла эти последние были обязаны воздерживаться от всякого контакта с мужчинами, в том числе визуального. Увы, рождение детей было жизненной необходимостью, но те, кто позволял себе плотские утехи, перед возвращением в общину обязаны были пройти долгую процедуру очищения.

Здесь практиковались разные степени членства - от обширной группы “сочувствующих” до узкой касты “избранных”. При посвящении в более высокую степень требовалось давать клятву, что будешь соблюдать тайну братства. Непременным элементом этой клятвы являлась угроза страшного наказания, если секреты братства станут известны за его пределами... Все это очень напоминает практику масонов за одним исключением: для кумранцев эта угроза не была символической. Нет, они понимали ее буквально.

Эти люди из Кумрана представляли для нас огромный интерес. Они носили белые одежды, давали обет бедности, клялись соблюдать секрет под угрозой ужасного наказания и заявляли, что обладают тайным знанием. Мы представили себе группу евреев-революционеров, в которую, по всей вероятности, входил Иисус, сыгравшую важную роль в иудейском восстании, которое в конце концов привело к повторному разрушению Иерусалима и его храма.

* * *

Мы давно перестали сомневаться в том, что тамплиеры вели раскопки в руинах храма Ирода; то, что они обнаружили, могло попасть туда не раньше начала первого века н.э., когда было начато строительство храма, и не позже 70 г., когда он был разрушен. Следовательно, диапазон времени захоронения составлял около семидесяти лет. Найденный в Кумране “Медный свиток” - названый так потому, что он действительно выгравирован на листах меди - говорит, что община закопала свои драгоценности и священные книги под Храмом незадолго до 70 г. Теперь ответ на вопрос о том, что именно нашли тамплиеры, был ясен. Но если наш вывод о тождестве Кумранской общины и Иерусалимской церкви верен, это означает, что тамплиеры завладели самыми ценными и самыми “чистыми” из христианских текстов, намного более важными, чем какие-то гностические евангелия!

Наиболее важным доказательством родства между кумранскими ессеями, рыцарями-храмовниками и масонами является то, что все они сосредоточиваются на физическом и духовном восстановлении храма царя Соломона. На случайное совпадение это в высшей степени не похоже. Не похоже и на мошенничество - по крайней мере, со стороны масонства, поскольку Великая Ложа Англии и ее указания относительно духовного Храма опередили открытие свитков .Мертвого моря по крайней мере на двести лет.

Изучая труды христианских гностиков, мы обнаружили, что между ними, Новым Заветом и масонским ритуалом тоже есть связь: во всех трех упоминается “краеугольный камень”. Упоминается он и в кумранских свитках. В книге Эйсенмана и Уайза среди других замечаний относительно наличия связи между этими свитками и христианством мы нашли следующее высказывание:

“Читатели, знакомые с Новым Заветом, поймут, что употребляемые тут и там слова “Община” и “Храм” есть чрезвычайно красноречивые параллелизмы. Иисус уподобляется “Храму” и в Евангелиях, и у апостола Павла, и в уставе общины. При этом используется аллегорический образ “Храма духовного” (см. VIII, 5-6 и IX, 6), а также сравнение совета Кумранской общины со Святым Святых для Аарона и Храмом для Израиля. Как будет показано ниже, этот образ широко распространен в кумранских свитках включая такие параллелизмы, как “искупление вины”, “приятное благоухание”, “краеугольный камень” и “фундамент”, которые полностью с ним согласуются ”. (Eisenman R., Wise M. The Dead Sea scrolls uncovered).

Приведенное в книге слово “фундамент” прозвучало у нас в ушах как звон колокола, извещающего спортсмена, что он пошел на последний круг.

Семья Иисуса

Важным фактом, о котором церковь не любит говорить, является то, что у Иисуса были братья и, возможно, сестры. О братьях Иисуса упоминается во множестве документов первого и второго века н.э., включая сам Новый Завет. Иметь братьев и сестер для человека вполне естественно, но если ты сын Божий, встает вопрос - кто был отцом остальных? К счастью, есть доказательства того, что Иисус был старшим из них, так что его рождение девой не отвергается с порога. На наличие у Христа братьев и сестер обратили внимание давно; существуют три теории, пытающиеся объяснить ситуацию.

На заре христианства теориям присваивали имя того, кто их выдвинул. Согласно теории Гельвидия, у Христа действительно были братья; Епифаний высказывал мнение, что это были сыновья Иосифа от первого брака; Иероним же с горя заявил, что слово “брат” на самом деле означает “кузен”. Несмотря на то, что Библия много раз употребляет слово “брат”, в сноске римско-католической Библии Дуэ ясно указывается, какой из теорий было оказано предпочтение:

“...Гельвидий и другие еретики делают чрезвычайно нечестивое заключение, что благословенная дева Мария имела других детей помимо Христа”.

Между тем это явно противоречит Евангелию от Матфея, которое утверждает (13:55-56):

“Не плотников ли Он сын? Не его ли мать называется Мария, и братья [9] его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда? И сестры его не все ли между нами?”

Ответ редакторов Библии Дуэ замысловат, но едва ли сумеет убедить придирчивого читателя:

“Это были дети Марии... сестры нашей благословенной Богоматери; но согласно существовавшей тогда манере писать они, как близкие родственники нашего Спасителя, были названы его братьями“ [10].

Если бы в этом странном объяснении была хотя бы доля правды, пришлось бы признать, что дедушка и бабушка Христа по материнской линии были не слишком изобретательны по части имен, если обеих дочерей назвали Мариями. Но, к счастью, ныне почти повсеместно признано, что у Иисуса были братья и сестры. Его младший брат Иаков (по-английски Jacob, то есть Джекоб или Джейкоб), в греческом переводе Библии превратившийся в Джеймса (James), пережил Иисуса почти на тридцать лет и, как будет показано ниже, был ответственным за сохранение его истинного учения, которое обязано было восторжествовать несмотря на неслыханные препятствия.

Рождение новой религии

Теперь мы знали, что существовала большая разница между первоначальной Иерусалимской церковью и более поздней организацией, нарядившейся в одежды прежней, стертой с лица земли во время антиримского восстания, получившего название Иудейской войны. Заглянув в труды людей, которых Римская церковь называет “отцами ранней церкви”, а также в работы более поздних христианских теологов, мы содрогнулись от стыда за то, что эти труды пережили века. Однако нам посчастливилось наткнуться на пример удивительной честности; официально зарегистрировано, что папа Лев X (тот самый, который присвоил английскому королю Генриху VIII титул “защитника веры”) однажды сказал: “Он хорошо послужил нам, этот миф о Христе!”

После падения Иерусалима в 70 г. н.э. вера, называемая христианством, начала быстро забывать о своем иудейском происхождении, и вскоре из зарубежных мифов и легенд исчезло всякое упоминание о герое по имени Иегошуа. Рассказ о человеке, который пытался стать царем-спасителем своего народа, заменили старые языческие сказки. В Риме легенду о Ромуле и Реме пересказали заново: их место заняли “меньшие боги”, великие святые Петр и Павел. День рождения солнечного бога Соля праздновался 25 декабря; эта дата сгодилась и для дня рождения Иисуса, так что двух великих богов можно было чествовать одновременно. Субботу передвинули на день бога солнца, воскресенье [11], а символ солнца нашел себе место за головами богов и святых, превратившись в нимб.

Гражданам Римской империи новая религия показалась знакомой и утешительной; их земная жизнь могла сложиться не слишком удачно, но за ней последует другая, более счастливая. Как большинство людей на всем протяжении истории, они не привыкли пользоваться логикой, предпочитая ей чувства, прося богов (ныне одного Бога) о помощи, когда приходится худо, и славя их, когда дела меняются к лучшему. Христианство было культом ритуала, а не мысли, и теология здесь уступала место простому политическому расчету.

Римская империя обладала огромной мощью и держала свою власть железной рукой, но это не могло продолжаться вечно. Сила ее шла на убыль, однако нашлись люди, которые открыли, что властвовать умами куда эффективнее, чем властвовать телами. Христианство стало для Рима средством создать новую политическую силу из темных масс, которым предложили лучшую жизнь после смерти, если они будут делать то, что велит церковь. Томас Гоббс, философ и политический мыслитель семнадцатого века, четко обрисовал сложившуюся ситуацию, сказав: “Папизм есть не что иное как призрак покойной Римской империи, надевший ее корону и усевшийся на ее могиле”.

Возможно, самое значительное событие в истории создания того, что мы теперь называем церковью, произошло в Турции 20 мая 325 г. н.э. Это был Никейский собор, который созвал император Константин, решивший раз и навсегда установить контроль над своей расползающейся империей. В то время Константин был чрезвычайно непопулярен, и его свержение было не за горами. Идея, пришедшая ему в голову, была поистине гениальной. Он был реалистом и понимал, что Рим уже не так могуч, как раньше. Поскольку он не мог удержать трон ни силой, ни деньгами, ему оставалось сплотить людей на религиозной основе. Требовалось лишь выбрать культ, более-менее лояльный по отношению к императорской власти, и возглавить его. Но это было нелегко. К тому времени империя представляла собой ассорти из культов, и даже христианство было представлено множеством разных направлений. В течение нескольких поколений каждая восточная религия проникала в Рим, впитывалась им и приспосабливалась к местным вкусам. Процесс романизации осуществлялся так тщательно, что никто из основателей культов не узнал бы свое детище в той мешанине, которая получалась в результате их взаимопроникновения: настоящий теологический винегрет. И в этот переломный период те, кто называл себя христианами, кардинально расходились в определении догматов веры.

Несмотря на то, что Константин узаконил христианство, он продолжал оставаться приверженцем римского культа бога солнца Соля Инвиктуса (т.е. “Непобедимого”) и принял крещение только на смертном одре, здраво рассудив, что христиане все же могут оказаться правы, и решив по дешевке купить себе бессмертие.

Когда император впервые обратил внимание на христиан, их число значительно увеличилось - уже каждый десятый заявлял, что он поддерживает учение иудейских раскольников. Константин организовал диспуты представителей различных христианских течений, обвинявших друг друга в обмане. Это не помешало ему почувствовать, что христианство может стать большой силой.

Константин Великий полностью заслужил титул, присвоенный ему историей. Он тщательно обдумал свой план и мастерски реализовал его. В то время были два императора: Константин правил западом, Лициний - востоком. Когда Константин предложил своему сопернику прекратить преследования монотеистов, Лициний с готовностью согласился, Естественно, преследования не прекратились, Пока Лициний размышлял, с чего это вдруг Константин стал заботиться о христианах, время ушло. Вскоре Константин обвинил соперника в нарушении соглашения и казнил его под предлогом защиты религиозных свобод граждан. После этого он остался единственным императором и заручился поддержкой христиан, не устававших петь ему хвалу. Как выяснилось, это был прекрасный способ восстановить порядок и обеспечить единство. Опыт заслуживал расширения, но на этом пути было два препятствия: во-первых, культов все еще было слишком много (особенно в армии); во-вторых, христиане сами так враждовали друг с другом, что единому культу угрожала реальная опасность развалиться на части. Решение Константина оказалось поистине блестящим.

Хотя сам Константин оставался приверженцем Соля Инвиктуса, он собрал первый христианский вселенский собор, чтобы раз и навсегда выработать единую официальную точку зрения на христианский культ и его иудейского пророка Иисуса Христа. Он доставил туда вождей церкви со всех концов древнего мира включая Испанию, Францию, Египет, Персию, Сирию, Армению и самое Святую Землю. Поскольку христиане в последнее время стали наиболее речистой сектой в империи, этот собор, состоявшийся в Никее (ныне Изник, Турция), фактически был парламентом новой, объединенной империи. Сцена была поставлена мастерски: Константин сидел в центре, окруженный епископами, как новоявленный Христос в окружении учеников. Сразу были видно, кто здесь главный. Позднейшая легенда гласила, что здесь присутствовал и “Священный Призрак”, действуя через человека, который должен был стать основателем церкви. Константин был кровно заинтересован в двух вещах: в христианском Боге, который был для него воплощением бога солнца, и в фигуре Иисуса Христа, в котором он видел еврейского мессию. Себя же Константин считал мессией империи. Он видел в Иисусе такую же воинственную священную личность, которой был сам. Царь иудейский пытался стать помазанником Божьим, но проиграл. А он, Константин, одержит победу.

Во все века христиане считали Константина великим религиозным вождем, который разбил еретиков. Вскоре появилась легенда о том, что он принял христианство накануне битвы у Мильвианского моста, увидев вещий сон и приказав нарисовать на щитах воинов символ истинного Бога. Кое-кто, вспомнив позднейшее соглашение Константина с христианами, высказал догадку, что этим символом были священные греческие буквы “хи” и “ро” - первые две буквы имени “Христос”. Однако поскольку Константин никогда не был христианином, образ на щитах почти наверняка был изображением восходящего солнца - эмблемой его “истинного бога”, Соля Инвиктуса. Письменных источников, которые бы описывали этот символ, не сохранилось, но поскольку император был не просто сторонником этого культа, но до самой смерти оставался его верховным жрецом, кажется весьма сомнительным, что он мог использовать какой-нибудь другой образ.

Результатом собора стало “Никейское кредо”, которое было призвано сгладить противоречия между разными христианскими сектами и предотвратить возможный раскол, поскольку расхождения в догматах были очень значительными. Принятые собором правила не потеряли ценности до сегодняшнего дня. Они описывали порядок службы во всех подробностях - вплоть до того, когда паства должна вставать и садиться во время богослужения. Однако центральное место занимала проблема того, был ли Иисус Христос человеком или богом, а если он был богом, то на чем основывалась его божественность.

Задача была такой сложной, что теологические мозги участников собора завязывались узлами. Найти логичное решение было неимоверно трудно: если существовал только один Бог, как мог Иисус Христос тоже быть божеством, не будучи самим Богом? А если он был зачат Марией, из этого следовало, что должно было существовать некое старшее божество, существовавшее не совсем самостоятельно. Тут в хитрой нееврейской голове Константина возникла мысль, что существовали “Бог-отец” и “Бог-сын”. На наш взгляд, идея довольно убогая, поскольку никто не верил, что может составлять единое существо со своим собственным отцом; если бы такое было возможно, в мире существовал бы только один человек, но все мы появляемся на свет в результате почти бесконечной цепочки отцов и детей. Из этого следовал неизбежный вывод, что христианство вовсе не монотеистическая религия; просто теологи морочили себе голову, предпочитая не задумываться над этой проблемой.

Кроме того, участники Никейского собора бились над еще одним каверзным вопросом: “Если Бог-отец существовал до того, как сотворил мир, то чем он занимался, когда был один?” В тот раз ответа не последовало, но спустя век Августин Блаженный из Гиппона в сердцах отрезал: “Создавал ад для тех, кто задает такие вопросы!”

Группу лоббистов, оспаривавших божественность Христа, возглавлял александрийский священник Арий, доказывавший, что Христос не может быть Богом, потому что он человек. Бог есть Бог; думать, что Иисус был божествен по натуре, есть святотатство; он мог стать богом только благодаря своим деяниям. Арий был чрезвычайно умным и эрудированным теологом. Он привел множество письменных доводов в пользу своего тезиса, что Христос был таким же человеком, как и участники собора. Однако ему возразил другой александриец, некто Афанасий, который заявил, что, как ни парадоксально, Отец и Сын были разными ипостасями одного существа. Мнения о божественности Иисуса Христа разделились, вопрос вынесли на голосование, и Арий проиграл. В наказание за этот проигрыш его имя стало жупелом, на веки вечные превратившись в синоним зла - “арианская ересь”!

Обвинениями в ереси разные группы христиан обменивались весьма охотно, но слабо представляли себе, что это такое. Однако когда бразды правления принял Константин, все стало кристально ясно. Истина это то, что говорит император; все остальное - ересь., происки дьявола. Многие писания были объявлены вне закона; достаточно было налепить на них ярлык “гностических”, и это тут же удаляло их за пределы сильно сузившегося нового символа христианской веры.

Интересно, что один из самых важных документов не был принят Никейским собором. Речь идет о пресловутом “Даре Константина”. Легенда о том, что Константин распорядился, чтобы высшим авторитетом в церковных делах была Римская церковь (потому-де, что святой Петр, сменивший Христа на посту руководителя Иерусалимской церкви, передал свою власть епископу римскому), возникла только в восьмом веке. Сейчас весь мир знает, что это была дешевая подделка, но несмотря ни на что Римская католическая церковь все еще цепляется за право, которое получила по фальшивому документу. Мы должны также указать, что разговоры о том, будто Петр передал ключи от рая папе римскому, такой же намеренный обман, призванный подкрепить притязания Римской церкви. Из Деяний апостолов и Посланий Павла явствует, что главой Иерусалимской церкви стал Иаков, младший брат Христа. Кроме того, следует отметить, что первые десять епископов Иерусалимской церкви, согласно “отцу церкви” Евсевию, были обрезанными евреями, соблюдали еврейские законы о пище, использовали иудаистскую литургию для дневных богослужений и отмечали только еврейские субботы и праздники, в том числе день искупления. Последнее обстоятельство ясно показывает, что они не считали, будто смерть Иисуса искупила их грехи!

Именно Константин положил начало ограблению иудаистской теологии. Хотя он был настоящим архитектором церкви, но сам никогда не был христианином. Видимо, христианкой была его мать, императрица Елена. Она хотела найти все святые места и отметить их церковью или часовней, для чего послала в Иудею слуг с приказом не возвращаться, пока они не найдут все святые места и реликвии - от неопалимой купины Моисея до самого Истинного Креста.

Вскоре в Иерусалиме под храмом Юпитера была найдена могила Христа, а вслед за ней - место распятия. Было обнаружено и отмечено звездой даже место, где стояла Мария Магдалина в тот момент, когда услышала благую весть о воскресении... через три столетия после самого события и через двести пятьдесят лет после того, как римляне разрушили город. По чудесному совпадению Елена сама споткнулась об Истинный Крест с табличкой, на которой рукой Понтия Пилата было написано “Царь иудейский”. Похоже, слуги слегка перестарались, пытаясь сделать хозяйке приятное.

Императрица соорудила церкви на Масличной горе (откуда Христос вознесся на небо) и в Вифлееме, на предполагаемом месте его рождения. Мы волей-неволей подумали, что Елена нашла именно то, что искала. Даже то место на вершине горы Хорив в Синайской пустыне, где Господь беседовал с Моисеем из горящего, но несгорающего куста. Теперь на этом месте стоит монастырь святой Екатерины.

Как только императорская семья увидела практическую пользу христианства, она тут же стала публично праздновать все легенды, связанные с новым культом.

Истина внутри ереси

Ранняя Римская церковь поставила себе задачей уничтожить все, что не соответствовало ее догмам. Правда не имела никакого значения; значение имело лишь то, чего хотела церковь, а все противоречившее этому подлежало искоренению. Вплоть до последнего времени об Иисусе Христе было почти ничего неизвестно помимо тех скудных данных, которые приводятся в Новом Завете. Странно, что человек, личность которого занимает центральное место в главной религии Запада, мог оставить после себя так мало следов. Часто можно доказать существование исторического лица по отрицательным отзывам его врагов; однако в трудах проримски настроенного Иосифа Флавия, иудейского историка первого века н.э., Иисус не упоминается Правда, есть еще один сравнительно недавно открытый источник, известный под названием “Славянского Иосифа”, о котором будет рассказано ниже. Почти полное отсутствие сведений об Иисусе - результат работы христианских цензоров. Однако находка долго скрывавшегося “Славянского Иосифа” доказывает, что они преуспели не полностью.

Римская церковь уничтожала любое свидетельство о том, что ее спаситель был скорее смертным, чем богом. Христиане совершили один из величайших актов вандализма, когда дотла сожгли Александрийскую библиотеку в Египте за то, что там хранилось много документов о настоящей Иерусалимской церкви. При этом было уничтожено наиболее полное собрание древних текстов, которое когда-либо видел мир. К счастью, эта задача оказалась невыполнимой: христиане так и не смогли уничтожить все свидетельства. Хотя бы потому, что уцелели уже упомянутые нами гностические евангелия и знаменитые свитки Мертвого моря. Кроме того, писания отцов официальной церкви против воли их авторов сохранили упоминания о людях и мыслях, которые они хотели уничтожить. Труды христианских мыслителей избежали цензуры, поскольку считались безвредными, но на страницах этих трудов говорится очень многое.

Одно из таких красноречивых свидетельств принадлежит перу Климента Александрийского, ведущего христианского теолога второго века н.э. Хотя по своим взглядам Климент был скорее гностиком, его труды не были уничтожены, ибо признавались вполне приемлемыми. Уцелело письмо, которое он написал некоему Теодору. Вот что в нем говорится:

“Ты хорошо сделал, что промолчал про не подлежащие упоминанию учения сторонников Карпократа. Ибо эти “блуждающие звезды” содержат пророчества того, кто свернул с узкой тропы, предписанной заповедями, и рухнул в бездонную пропасть плотских грехов. Ибо, гордясь знанием того, что они называют “бездной Сатаны”, эти люди не понимают, что при этом сами ввергаются в “адский мир тьмы” и распутства и, хвастаясь своей свободой, становятся рабами собственных низких желаний. Таким людям надо противостоять всегда и всем миром. Ибо если они временами и говорят правду, даже в этом случае тот, кто любит истину, обязан не соглашаться с ними. Потому что не всякая правда есть истина, а когда речь идет о вопросах веры, люди не должны оказывать предпочтение правде, которая только кажется истиной.

То, чему учат эти люди, ссылаясь на боговдохновленное Евангелие от Марка, частью подделано, а остальное - даже если там и есть доля истины - о многом умалчивает. Ибо правда, смешиваясь с выдумкой, теряется так же, как теряет свой вкус соль. Что же касается Марка, то он, пока Петр оставался в Риме, описывал деяния Господа, но не полностью, не позволяя себе намека на деяния тайные, однако выбирая те из них, которые он считал наиболее полезными для укрепления веры паствы.

После мученической смерти Петра Марк переехал в Александрию, забрав с собой собственные заметки и заметки Петра, из которых он перенес в свою прежнюю книгу то, что можно назвать шагом в сторону знания (то есть гностицизма - Авт.). Таким образом он составил более духовное Евангелие для тех, кто был более совершенен. Однако при этом он все же не разгласил тайн, не выразил словами и не предал бумаге иерофантическое [12] учение Господа, но к уже написанным историям добавил другие; более того, внес в обычные тексты то, что, как он знал, неминуемо назовут мистагогией [13], тем самым введя слушателей в сокровенное святилище истины, скрытой семью [14]. Иными словами, он заранее подготовил почву, причем сделал это, по моему мнению, сознательно, а не по небрежности или недомыслию. Перед смертью Марк оставил свое сочинение Александрийской церкви, где оно поныне тщательно хранится, доступное только тем, кто допущен к великим таинствам.

Но поскольку лукавые демоны всегда изобретают козни против рода людского, наущенный ими Карпократ с помощью обмана или колдовских чар вкрался в доверие к некоему священнику Александрийской церкви и получил от него копию тайного Евангелия, которое не только превратно истолковал в соответствии со своими нечестивыми и греховными взглядами, но и осквернил, примешав к безукоризненным и святым словам бесстыдную ложь. Из этой смеси и возникло учение карпократов.

Как я уже говорил, этому учению ни в коем случае нельзя уступать, но когда они выступят со своей подделкой, нужно, зная, что тайное Евангелие действительно принадлежит Марку, под присягой подтвердить, что это не так. Ибо “нельзя говорить всю правду непосвященным”. По этой причине Премудрый Господь устами Соломона советует “отвечай глупцу соответственно его глупости” и учит скрывать свет истины от умственно слепых. И еще сказано “отойди от недостойного приобщиться” и “позволь глупцу пробудиться во тьме”. Но мы - “дети света”, озаренные сиянием Божественного Духа, “доносящимся сверху”, а сказано “где дух Господа, там и свобода”, поскольку “все вещи чисты для того, кто чист сам”.

Следовательно, я должен не мешкая ответить на заданные тобой вопросы, опровергнув подделку словами того же Евангелия. Например, после стиха “Когда они были на пути, восходя в Иерусалим...”, заканчивающегося словами “...и в третий день воскреснет” [15], (в тайном Евангелии - Авт.) говорится: “И они пришли в Вифанию, где жила некая женщина, у которой умер брат. Подойдя к Иисусу, она распростерлась перед ним и сказала: “Сын Давидов, помилуй меня”. Но ученики начали ругать ее. Иисус, рассердившись, пошел с ней в сад, где была гробница, от которой доносился громкий плач. Подойдя ближе, Иисус откатил от дверей гробницы камень. И тотчас войдя туда, где был юноша, протянул руку и поднял его, схватив за руку. И юноша, глядя на него, полюбил его и начал молить, чтобы он взял его к себе. Выйдя из гробницы, они пошли в дом, ибо юноша был богат. А спустя шесть дней Иисус сказал ему, что делать, и вечером юноша пришел к нему, завернутый по нагому телу в льняное покрывало. И той ночью он остался с Иисусом, чтобы тот мог научить его тайне царствия Божьего. А потом юноша встал и вернулся на другой берег Иордана”.

После этих слов следует “Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн...” и далее по тексту. Но отрывок “нагой (мужчина - Авт.) с нагим (мужчиной - Авт.)” и другие, о которых ты писал, не найдены.

А после слов “Приходят в Иерихон” [16] (тайное Евангелие - Авт.) добавляет только: “Сестра юноши, которого возлюбил Иисус, и его мать, и Саломея были там, и Иисус не принял их”. Но многие другие вещи, о которых ты писал, похоже, должны быть подделками и являются ими.

Что же касается истинного толкования и того, что следует из истинной философии...” (Smith M[17]. The secret Gospel).

В этом месте письмо обрывается на середине страницы.

Данное упоминание о тайном Евангелии и, что еще важнее, о тайном внутреннем обряде, совершенном Иисусом собственноручно, было величайшей находкой. “Неужели это правда?” - подумали мы. Конечно, Климент мог ошибиться, но на это было не похоже. Письмо могли подделать - если так, то почему? Мы не представляли себе причину, которая заставила бы кого-то давным-давно сфабриковать такую фальшивку. Но вернемся к тексту письма. Существует большое сходство между упоминанием о “юноше, завернутом по нагому телу в льняное покрывало” и описанным в Евангелии от Марка (14:51-52) непонятным случаем, происшедшим во время ареста Иисуса в Гефсимании:

“Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них”.

Карпократы были очень неприятной ранней христианской сектой, верившей, что грех есть средство спасения. Они могли придумать фрагмент о двух обнаженных мужчинах с целью намеренно исказить Евангелие, чтобы оправдать собственное экстравагантное поведение. Учитывая сходное место в Евангелии от Марка, похоже, что письмо не подделано. Кроме того, в нем есть параллели с масонством: оно напомнило нам масонскую церемонию, когда кандидат одет лишь в белые полотняные куртку и штаны... и, конечно, тамплиерский плащ, который изначально был сделан из гладкого белого полотна без всякого рисунка.

Если христианин второго века действительно знал кое-какие тайные ритуалы Иисуса Христа и его последователей, можно было ожидать, что это житель Александрии, тесно связанный с ранней Иерусалимской церковью. Драматическое содержанию письма Климента побудило нас изучить его сохранившиеся трактаты, хотя они могли быть искажены позднейшими христианскими цензорами. В короткой работе, озаглавленной “Тайны веры, которые не следует разглашать всем”, он указывает, что есть знание, которое доступно не каждому:

“...мудрым дается рот не для того, чтобы он выдавал все, что у них на уме. “Что говорили на ухо внутри дома, - говорит Господь, - то будет провозглашено на кровлях”, веля излагать тайные традиции истинного знания во всеуслышание (ибо то, что мы говорим на ухо, должно стать известно тому, кому следует); но позволяя проповедовать всем без разбору лишь в форме притчи”.

Из этого следует, что тайные традиции действительно существовали и что они хотя бы частично отражены в Библии, написанной в такой манере, что непосвященные понимают это место буквально, в то время как знающие воспринимают его как нечто намного более важное и исполненное смысла. Клименту только следовало бы намекнуть, где следует искать эти места, поскольку включенные в Новый Завет истинные притчи (вроде притчи о добром самаритянине) есть не что иное как голые нравоучения. В таком случае нет ли скрытого смысла в других, более непонятных местах рассказа об Иисусе Христе, которые современные христиане понимают буквально? А вдруг в эпизодах, где Иисус превращает воду в вино, воскрешает мертвых и совершает другие невозможные вещи, содержится скрытое послание? Подробности Священного Писания начинали интересовать нас не меньше, чем подробности масонских текстов.

Прочитав трактат “Опровержение всех ересей”, приписываемый еще одному христианскому теологу второго века по имени Ипполит, мы нашли интереснейшее сообщение о еретической секте, которую он называет “наассеями”. Члены этой секты заявляли, что получили свою веру непосредственно из рук Иакова, брата Господня, сына Мариам. Кажется, они считали взаимоотношения мужчин и женщин постыдной слабостью и в изобилии тратили на мытье драгоценную воду. Далее Ипполит сообщает:

“Они [18] утверждают, что у египтян, про которых известно, что те самый древний народ на земле после фригийцев и что они первыми открыли остальным людям ритуалы и церемонии служения всем Богам одновременно, есть священные и величественные, но недоступные для непосвященных мистерии Исиды. Однако эти мистерии состоят всего-навсего из того, что она ищет и уносит семь платьев и черный халат, а также половые органы Осириса. И они говорят, что Осирис это вода. Но сущность, облаченная в семь одежд, окруженная и закутанная в семь слоев эфирной материи (так они называют движущиеся по кругу звезды, олицетворяющие собой эти семь эфирных одежд), представляет собой хрупкий зародыш, оплодотворенный неким непостижимым и бесплотным существом, о котором нельзя говорить. Именно так, сказал один (наассей - Авт.), говорится в их писании: “Справедливый падет семь раз и восстанет снова”. А эти падения, сказал он, есть изменения звезд, за которые отвечает Тот, кто заставляет двигаться звезды”.

Прочитав этот пассаж, мы снова услышали колокольный звон. Имя “наассеи” - это лишь другая форма имени “назореи”, которое приняли первые последователи Иисуса, создавшего Иерусалимскую церковь. Отвращение, которое они испытывали к половым контактам с женщинами, и главенствующая роль омовений также полностью соответствуют тому, что мы знаем о Кумранской общине ессеев, которой принадлежали свитки Мертвого моря. А фраза о семи покрывалах заставляет вспомнить письмо Климента, в котором говорится о “сокровенном святилище истины, скрытой семью”. Мы тут же почувствовали, что во всем этом есть нечто масонское, но в тот момент не смогли уловить связь. Все встало на свои места, когда мы узнали про ритуал посвящения в масонскую Степень Королевской Арки; но об этом чуть позже.

Явная связь между Иисусом и храмовниками

Изучив доступные источники, мы убедились, что Иисус и его последователи сначала называли себя назореями (или назарянами). Необходимо было понять, что означает это имя и почему оно вышло из употребления. В Евангелии от Матфея (2:23) говорится, что так прозвали самого Иисуса Христа:

“И пришед [19] поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченное чрез пророка, что Он [20] Назореем назовется”.

Похоже, это указывает на то, что Евангелие от Матфея написано человеком далеким от истинной Иерусалимской церкви, или (более вероятно) что данная фраза является позднейшей вставкой, сделанной тем, кто постарался таким образом спрятать концы в воду. То, что Иисус был обязан жить в каком-то определенном месте только для того, чтобы оправдать слова давно скончавшегося древнего пророка, показалось нам болезненным искажением логики. Более того, самым большим изъяном Нового Завета, указывающего, что люди называли их спасителя “Иисус из Назарета”, является надежное свидетельство, что в эпоху Иисуса такого города не существовало вообще! Назарет упоминается только в Новом Завете; ни в каких исторических источниках его нет. Ситуация уникальная для римлян, которые пунктуально переписывали все населенные пункты своей империи. На самом деле Иисуса называли Назореем только потому, что он был старшим членом движения, которое носило это имя. Новый Завет указывает, что Иисус начал свою деятельность на берегах Генисаретского озера, и предполагаемое путешествие Христа в Капернаум, описанное в Евангелии от Матфея (4:13), есть просто вставка, призванная привести историю в порядок. (Peake’s commentary on the Bible).

В приведенном источнике нас ошеломила одна фраза, намекавшая на то, что Иисус был членом назорейской секты; из этого явно следовало, что он вовсе не обязательно был ее вождем! Похоже, и Иерусалимскую церковь основал вовсе не он!

Назореи явно собирались занять очень важное место в истории, которая начала разворачиваться на наших глазах... А затем мы совершенно неожиданно получили ключ к этой загадке. Крис, большой любитель подводного плавания с аквалангом, во время пребывания в Синае получил возможность понырять в коралловых рифах Красного моря - как он знал по предыдущему опыту, самых красивых на свете.

Обычно в египетском Шарм-эль-Шейхе вода совершенно прозрачная, но в тот день из-за ежегодного цветения кораллов, выпускающих в воду споры, видимость не превышала полутора метров. Дальше рассказывает Крис:

“Я знал, что это совсем неплохо. Мутной водой часто пользуются такие чудесные создания, как рыбы-мантии, приплывающие полакомиться планктоном. Примерно в десять утра я спрыгнул с раскаленной палубы цельнометаллической “Апухары” (египетского судна, начинавшего жизнь как шведский ледокол) и нырнул на сотню футов, приблизившись к разноцветному морскому дну.

Я двигался к мысу, медленно поднимаясь на поверхность, потому что неожиданно стало мелко и мне не хватало глубины для азотной декомпрессии. Примерно в тридцати футах от себя я увидел огромное скопление планктона, окончательно потерял из виду своего напарника и поплыл назад, на более чистое место. Но едва восстановилась видимость, как я увидел, что прямо ко мне плывет гигантская рыба-мантия, широко открыв пасть и фильтруя тонны морской воды, из которой она выуживала свою утреннюю трапезу. Она остановилась примерно в дюжине футов передо мной и повисла неподвижно, как летающая тарелка инопланетян. Рыбина имела около шести метров в ширину, и я с благоговейным страхом и восхищением водил головой из стороны в сторону, любуясь этим великолепным созданием. Внезапно она, даже не пошевелив плавниками, свернула влево от меня, и я увидел, что вслед за ней плывут две рыбы поменьше. Мантии торопились воспользоваться течением, которое само несло им пищу.

Это было лучшее погружение в моей жизни. Едва вернувшись на борт, я спросил Энаба, дружелюбного и знающего гида-араба, как называется это место. Рас Назрани, ответил он. Я небрежно спросил его, что значит это слово, и узнал, что “рас” переводится как мыс или коса, а “назрани” означает множество маленьких рыбок. Я не отставал и спросил, каких именно рыбок, на что Энаб ответил: “Самых обыкновенных. Просто их должно быть много”.

А несколько дней спустя в монастыре святой Екатерины я услышал, как один араб назвал тем же самым словом “назрани” христиан. Когда я переспросил, мне подтвердили, что это обычное арабское слово для обозначения последователей великого пророка, называемого Иисусом.

Я немедленно вспомнил про буквальное значение этого слова, и тут многое стало ясно. Неужели все так просто? Неужели в древние времена христиан уподобляли “маленьким рыбкам”?

Это сравнение могло основываться на выражении “ловец человеков”, которое церковь приписывала Христу; еще больше это напоминало старинное сравнение священника с рыбаком. Все члены секты ессеев были похожи на священников своей преданностью и покорностью Закону Божьему и лезли в воду при любой возможности, что тоже могло дать повод для возникновения такого названия. Данная гипотеза полностью объясняла тот факт, что все святые места раннехристианской эры были отмечены двумя пересекающимися дугами, которые образовывали знаменитый знак рыбы. Любопытно, что символом секты долго была рыба, а не крест; возможно, в то время Иерусалимская церковь вовсе не считала казнь Иисуса событием первостепенной важности.

(Рисунок рыбы на стр. 74 оригинала)

Вполне возможно, что в руководство секты входили Петр и Иоанн Зеведеев, которые приняли в нее остальных и получили прозвище “рыбарей” в память о своей миссионерской деятельности, а вовсе не по роду занятий. Такое предположение позволило бы все поставить на свои места. Все знают, что в Мертвом море рыбы нет и не было; для подтверждения буквального прочтения и снятия противоречия потребовалось переселить Иисуса и его учеников в Галилею, на берега Генисаретского озера, действительно богатого рыбой.

Дальнейшие исследования показали, что прилагательным “назорайос” посторонние на первых порах именовали членов секты, которую впоследствии стали называть христианской. Епифаний говорит о дохристианской группе “назарайой”, которая, как считает ряд ученых (например, Лидзбарски), первоначально была сектой, из которой произошел Иисус, а впоследствии и церковь. И это снова предполагает, что Иисус был просто членом секты, а не ее основателем.

Мы не сомневались в двух вещах: в том, что Иисус не являлся жителем города Назарет, и в том, что он был членом назорейской секты, члены которой почти наверняка отождествляли себя с “рыбами”.

Это открытие было таким многообещающим, что мы частым гребнем прочесали все мыслимые источники с целью раздобыть хотя бы кусочки сведений, которые могли бы подтвердить плодотворную гипотезу. Найденные нами данные были весьма любопытными, и все же мы чуть не упали, когда узнали, что секта назореев вовсе не умерла, но все еще существует в южном Ираке как часть более обширной секты мандеев, члены которой считают себя наследниками совсем не Христа, а Яхьи Юханы (Yahia Yuhana), более известного христианам под именем... Иоанна Крестителя! В их литературных источниках используется похожее слово “натзорайе” (natzoraje), которым они называют сами себя. Они верят, что Ису Мси’а (Yshu Mshiha), то есть Иисус-Мессия, был назореем, но оказался мятежником и еретиком, выдавшим доверенные ему тайные учения. Мы задумались над тем, какими тайнами он мог обладать и кому их выдал. За ответами далеко ходить не пришлось.

Мы мало что знали о мандеях и едва начали изучать источники, когда наше внимание приковало следующее определение:

“Мандеи - маленькая, но стойкая община, которая обитает в Ираке и исповедует древнюю форму гностицизма, предусматривающую инициацию, экстаз и некоторые ритуалы, которые, как говорят, похожи на масонские”. (Daraul A. Secret societies).

Вот так. Практически в первом же документе, который попался нам на глаза, утверждалось, что группа, которая является прямой наследницей первоначальной Иерусалимской церкви, отождествляет свои ритуалы с масонскими. Могли ли секреты, выданные Иисусом, иметь что-то общее с масонскими? Мысль была ошеломляющая. То, что это очень важно, подтвердилось, когда мы узнали, что мандеи вплоть до сегодняшнего дня называют своих священников “назореями”! А при известии о том, что название своей секты они производят от слова “Манда”, что означает “тайное знание”, у нас захватило дух. Мы быстро нашли доказательство их возможного родства с масонами. Мандеи используют ритуальное рукопожатие, называющееся “кушта” и буквально повторяющее рукопожатие, секрет которого доверяют кандидатам после посвящения их в Первую Степень. Это пожатие означает “справедливость” и является пожеланием вести праведную жизнь. Тут мы подумали, что идея очень масонская.

Другой аспект их ритуалов, кажется, тоже имеющий масонскую подоплеку, заключается в том, что мандеи возносят молчаливую молитву во время ритуальной смерти своих новообращенных; это очень напоминает самые тайные масонские слова, которые шепчут на ухо тому, кто восстал из ритуальной могилы во время церемонии посвящения в Мастера. Позже выяснилось, что это было очень важным доказательством наличия тесной связи между древними временами и современным масонством.

Звезда мандеев

Крис начал более пристально изучать верования и ритуалы этого замечательного ископаемого культа, сохранившегося со времен Иисуса, и набрел на несколько слов, которые когда-нибудь должны привести к величайшему историческому открытию.

Иосиф Флавий, иудейский историк первого века н.э., указывал, что ессеи верят, будто души праведников обитают за океаном, в месте, где никогда не бывает бурь, дождя, снега, а жара умеряется ласковым западным ветерком, постоянно дующим со стороны моря. Эта идиллическая земля, лежащая на западе (иногда на севере), является общим местом множества культов - от иудейских и греческих до кельтских. Однако мандеи верят, что обитатели этой дальней земли так чисты, что глаза смертных их видеть не могут, и что это место отмечено звездой, которая называется “Мерика”.

Земля за океаном; рай, отмеченный звездой по имени Мерика... может быть, Америка? Мы знали, что в культе назореев утренняя звезда занимает очень важное место, а вечерняя звезда, звезда запада, тоже является небесным телом - планетой Венерой.

Впоследствии мы полностью убедились, что Соединенные Штаты Америки были созданы масонами, в основу конституции этого государства положены масонские принципы, а утренняя звезда, как мы к тому времени уже знали, оказалась той самой, на которую обязан смотреть каждый масон, только что произведенный в Мастера. Символ звезды всегда был важен для Соединенных Штатов. Мы тут же вспомнили о масонском ритуале закрытия масонской ложи, когда Достопочтенный Мастер спрашивает Первого и Второго Надзирателей:

- Брат Первый Надзиратель, куда ты направляешь свои стопы?

- На запад, Достопочтенный Мастер.

- Брат Второй Надзиратель, почему ты оставляешь восток, чтобы идти на запад?

- Чтобы найти утраченное, Достопочтенный Мастер.

- Брат Первый Надзиратель, как называется это утраченное?

- Истинные секреты Мастера-Масона, Достопочтенный Мастер.

Все эти связи могут быть совпадением, но нам кажется, что для простых совпадений их чересчур много.

Звезда Америки

Пусть читателю не покажется странным, что, изучая Иерусалим эпохи Иисуса, мы отвлеклись в сторону. Дело в том, что происхождение названия “Америка” стало важным побочным результатом нашего исследования. По нашему мнению, одним из главных недостатков современных историков является то, что специалисты склонны слишком увлекаться предметом своего исследования и не желают рассматривать интересующее их явление в связи с другими явлениями данной исторической эпохи. Однако серьезные исследователи знают, что между одновременными событиями, казалось бы, не имеющими отношения друг к другу, часто выявляются неожиданные, но очень сильные связи.

Мы знали, что мандеи являются прямыми наследниками назореев, которые, как удалось выяснить, были кумранцами - теми самыми людьми, которые зарыли свои тайные свитки под храмом Ирода. Но если предки мандеев были авторами свитков, раскопанных тамплиерами, то в этих свитках могла упоминаться таинственная земля под звездой, называемой “Мерика”. Вполне возможно, что, узнав об этом, тамплиеры распустили паруса и поплыли ее открывать.

Широко распространено мнение, что континент Америка был назван в честь Америго Веспуччи, богатого судовладельца из Севильи, который в 1499 г., спустя семь лет после путешествия Колумба, поплыл в Новый Свет. Однако сейчас признается, что многие европейцы и азиаты достигали этого континента задолго до знаменитых испанских экспедиций пятнадцатого века. Может быть, потомки тамплиеров участвовали в выборе названия новой земли; может быть, тамплиеры сами искали континент под вечерней звездой, которая, как им было известно благодаря сделанному открытию, называлась “Мерика”.

Корабли тамплиеров были построены с таким расчетом, чтобы выдерживать страшные бури Бискайского залива, и водить их благодаря наличию компаса и астрономических карт было не таким уж трудным делом. Плавание через Атлантику было вполне возможно; кроме того, у тамплиеров, вооруженных знанием о земле утренней звезды, земле Мерики, была очень уважительная причина отправиться искать Новый Свет и бросить Старый - им надо было спасаться бегством после того, как в 1307 г. Орден обвинили в ереси.

Учитывая сказанное, Крис вполне резонно предположил, что кое-кто из тамплиеров поплыл на запад навстречу неизвестному, развернув морской боевой стяг с черепом и скрещенными костями. Они достигли земли западной звезды за сто восемьдесят пять лет до Колумба. Мысль казалась правдоподобной, но ей не хватало убедительных доказательств.

Когда Крису, бившемуся над хитросплетениями культов первого века нашей эры, пришло в голову, что между словами “Мерика” и “Америка” существует связь, он почувствовал, что это может оказаться очень важным. Он вспоминает:

“Я был уверен, что в нашу следующую встречу Роберт [21] придет в восторг от мысли о том, что имя Американского континента имеет назорейское происхождение. Не обмолвившись об этом ни словом, я стал ждать, пока он ознакомится с моими набросками. Роберт сунул дискету в компьютер и уставился на экран. Прочитав самый важный фрагмент, он замолчал как рыба. Я был жестоко разочарован: если эта гипотеза не заинтересовала Роберта, то не заинтересует и никого другого.

Затем Роберт встал, что-то пробормотал себе под нос и начал рыться в горах книг, загромождавших каждый квадратный фут его кабинета. Когда несколько томов написанной Гулдом “Истории масонства” рухнули на пол, образовав очень некрасивую кучу, Роберт широко улыбнулся и вытащил из середины этой кучи новенькую книжку, еще пахнущую типографской краской.

Перелистав несколько страниц атласа автомобильных дорог Британских островов, он ткнул указательным пальцем в район южной Шотландии.

- Не хочешь кое-куда съездить на денек? - спросил он.

- В Эдинбург, что ли? - спросил я, стараясь не показать своей досады.

- Нет. На несколько миль южнее, в деревню Рослин [22]... полюбоваться Росслинской [23] часовней.

Через два дня мы ехали в Эдинбург, а Роберт так и не сказал, зачем. С самого начала нашей совместной работы мы четко распределили обязанности: Роберт должен был заниматься тем, что случилось после тринадцатого века, а я - более ранним периодом. Пока я изучал Иерусалим первого века нашей эры, Роберт сосредоточился на Шотландии четырнадцатого. Предыдущие “заграничные поездки” привели к открытию большого числа могил тамплиеров и масонов, и это лишний раз убедило нас, насколько важное место занимает Шотландия в истории масонства. Интересно, что еще нашел Роберт?

По дороге мы обсуждали различные стороны нашей работы, но когда добрались до шотландской границы у местечка Гретна, я потерял терпение и стал настаивать, чтобы Роберт объяснил цель сегодняшней поездки.

- О’кей, - с улыбкой сказал он. - Ты, конечно, помнишь, что имя шотландского рода Синклеров переделано из французского “Сент-Клер”... Так вот, когда-то я заглядывал в историю Синклеров [24] и запомнил описание любопытнейшей часовни, сооруженной Уильямом Сент-Клером [25] в местечке, которое ныне называется Рослин.

- Да, - злобно отрезал я, поскольку это объяснение не имело никакого отношения к делу.

- Не могу сказать точно, когда я впервые прочитал об этом, но в Росслинской часовне есть нечто очень странное и вполне согласующееся с твоей идеей о “Мерике”. - Тут я навострил уши, и Роберт продолжил: - Все здание изнутри покрыто резьбой с изображением знаков, имеющих значение для масонов... и ботаников. Арки, перемычки, основания колонн и прочее украшены подробнейшими барельефами растений самых разных видов.

Это было замечательно, но я по-прежнему не видел связи растительных орнаментов с моими мандеями.

- Вся соль в том... - тут Роберт сделал паузу для усиления эффекта, - что среди этих растений представлены кактус алоэ и початки маиса.

Пару секунд я усиленно шевелил мозгами.

- Когда, ты говоришь, построена часовня?

- Именно тогда! - хлопнул себя по колену Роберт. - Первый камень был заложен в 1441-м, а все строительство завершено сорок пять лет спустя, в 1486-м. Я полагаю, что резьба была выполнена.... ну, никак не позже 1470-го.

- Напомни-ка мне, когда Колумб открыл Америку... - Я должен был удостовериться, что память меня не обманывает.

- Он высадился на Багамских островах в 1492-м, в Пуэрто-Рико в 1493-м, на Кубе в 1494-м, но самого материка так и не достиг, - ответил Роберт и продолжил прежде, чем я успел задать следующий вопрос: - Да-да, ты прав. Кактус алоэ и индейский маис, или кукуруза, как ее называют американцы, являются растениями Нового Света, считавшимися неизвестными в Европе по крайней мере до шестнадцатого столетия.

Сделав неизбежный вывод, я беспомощно уставился на Роберта. Если Колумб обнаружил эти растения даже во время своего первого краткого путешествия, Росслинская часовня все равно была полностью закончена на шесть лет раньше, а резные изображения кукурузы и алоэ были сделаны еще тогда, когда Христофор Колумб ходил в школу. Кто-то другой плавал в Америку и привез оттуда растения задолго до того, как предполагаемый первооткрыватель оказался в Новом Свете. И доказательством этого является здание, сооруженное тамплиеромасонами!

Мы подъехали к часовне около полудня, чувствуя возбуждение и гордость от того, что оказались в таком необычном месте. Войдя внутрь, мы увидели опирающийся на стены твердый каменный свод глубиной в три фута, богато украшенный изумительной резьбой. Мы обошли часовню по периметру и скоро обнаружили те самые растения, которые искали. Кукурузные початки венчали арку окна в южной стене, а кактус алоэ был изображен на перемычке той же стены. (см. рис. 7 и 8). Рядом мы увидели многие знакомые растения, а также барельефы “зеленого человечка”, кельтского символа плодородия. Мы насчитали около сотни изображений “зеленых человечков” и сбились - казалось, они размножаются почкованием у нас на глазах.

Росслинская часовня - место удивительное и магическое. Здесь христианство смешивается с фольклором древних кельтов и тамплиеромасонством. Мы хорошо сознавали, что посещаем это уникальное сооружение далеко не в последний раз.

* * *

Все, что мы узнали о ессеях-назореях, указывало на их поразительное сходство с масонами; масла в огонь подлило открытие того, что наследниками этой секты являются до сих пор проживающие в Ираке мандеи. Затем мы неожиданно попали в Шотландию, где уцелел памятник пятнадцатого века с явными следами влияния масонов-храмовников. Но чтобы до конца понять назореев, требовалось погрузиться в глубь веков и найти нить, ведущую к разгадке интересовавшей нас тайны: мы должны были обнаружить корни религии древних иудеев.

Заключение

Обнаружив, что кумранцы и сам Иисус имели много общего с тамплиерами и масонами, мы захотели узнать происхождение их верований и ритуалов. Взгляды кумранцев были квинтэссенцией того, что принято называть иудаизмом, однако в их мировоззрении и религиозном кредо чувствовалось то, что никак нельзя было свести к Ветхому Завету.

Мы снова оказались в темноте и принялись ощупью искать дорогу. В надежде найти объяснение верований тамплиеров мы обратились к эпохе Иисуса. Теперь же приходилось погружаться в еще более древние времена, чтобы понять происхождение религии протоиудеев. Масонские ритуалы могли придумать и кумранцы, но мы были интуитивно убеждены, что этот культ намного старше.

Мы решили погрузиться в древность как можно дальше, а потом двинуться к нашему времени. Похоже, только так можно было понять страсти, терзавшие пылкое воображение членов Кумранской общины.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. В НАЧАЛЕ ЧЕЛОВЕК СОЗДАЛ БОГА

Сад Эдема

Решив, что нам надо понять историю и эволюцию религиозных верований древних иудеев, мы обратили внимание на наиболее живучий элемент всех цивилизаций - язык. Доказано, что большинство языков Индостанского полуострова, западной Азии, Европы и частично Северной Африки находится между собой в родстве. Иными словами, сотни языков удалось свести к одному общему корню. Нам показалось, что тоже самое могло произойти и с религиями. Народы распространялись, сохраняя свой язык, свои легенды и своих богов. Мы верили, что связи между с виду разными религиями могут разоблачить их родство так же, как связи, которые обнаружили филологи, изучавшие распространение языков.

Тайна происхождения языка не дает людям покоя тысячи лет. Многие ранние народы полагали, что язык даровали людям боги и что тот, кто откроет первый, или “чистейший” язык, сумеет вступить с последними в непосредственный контакт. Было проведено много “экспериментов” с целью найти этот первичный язык. Например, египетский фараон Псамметих I, правивший в седьмом веке до н.э., в надежде сделать это воспитал двух детей так, чтобы они не слышали ни слова. Согласно легенде, дети заговорили на фригийском, древнем языке Малой Азии. Тот же самый эксперимент был проделан две с лишним тысячи лет спустя королем Шотландии Яковом IV. Согласно не слишком убедительному результату, язык оказался древнееврейским.

Первый язык, из которого впоследствии возникли все языки Старого Света, получил не слишком поэтичное название “протоиндоевропейского”. Доказано, что он является общим источником для урду, пенджаби, французского, персидского, польского, чешского, гэльского, греческого, литовского, португальского, итальянского, африкаанс, старонорвежского, немецкого, английского и множества других языков. Когда протоиндоевропейский был живым и единственным языком, мы теперь не узнаем, потому что детальное знание прошлого стало возможным только после следующего величайшего шага в эволюции человека - изобретения письменности.

Библейская книга Бытие была впервые записана примерно 2700 лет назад, спустя несколько веков после правления царя Соломона. Хотя это время кажется глубокой древностью, мы знаем, что письменность на самом деле старше как минимум вдвое и что она была изобретена в трижды благословенной стране, которая называлась Шумер.

Шумер по праву считается местом рождения цивилизации. Его письменность, теология и строительное искусство стали фундаментом всех последующих ближневосточных и европейских культур. Хотя никто толком не знает, откуда взялись сами шумеры, считается, что они пришли из страны Дилмун, располагавшейся где-то в районе современного Бахрейна на западном берегу Персидского залива. К 4000 г. до н.э. они припеваючи жили в нынешнем южном Ираке, между реками Тигр и Евфрат. Широкие илистые равнины оказались богатыми сельскохозяйственными угодьями, на которых росли зерновые и пасся скот; сами же реки изобиловали рыбой. В четвертом тысячелетию до н.э. Шумер обладал высокой культурой. В нем проводились совместные ирригационные работы, были города, квалифицированные ремесленники, религиозные центры и письменные источники.

Городская культура сильно отличалась от сельской. Концентрация больших людских масс требовала развитой социальной структуры, потому что отвлечение большинства населения от сельскохозяйственных работ не должно было приводить к падению производства. Шумеры обладали великолепной сельскохозяйственной технологией. На основании сохранившихся клинописных текстов было подсчитано, что урожайность их пшеницы 4400 лет назад превышала урожайность лучших полей современной Канады!

Создав развитое сельское хозяйство и такие основные отрасли промышленности, как текстильная и керамическая, шумеры открыли новые материалы (включая стекло) и стали великолепными стеклодувами и мастерами по обработке золота, серебра, меди и бронзы. Кроме того, они освоили искусство резьбы по камню, филигрань и плотницкое ремесло. Однако самым важным изобретением этих удивительно умелых людей было колесо.

Впечатляют их достижения в строительстве. Огромное значение имело открытие ими колонн, явно навеянное образом ствола финиковой пальмы. Их ранние города состояли из кирпичных домов. Кирпич лепили из ила и обжигали в печи. За жизнь нескольких поколений эти дома трескались и рушились, так что приходилось возводить новый дом на обломках старого. Через тысячи лет шумерской цивилизации в результате этого процесса старения, обрушивания и возведения нового здания образовались огромные курганы (мы бы назвали их “говорящими”). Те из них, которые просуществовали до нашего времени, насчитывают до шестидесяти футов, или восемнадцати метров в высоту.

Богатство шумеров привлекало путешественников из отдаленных земель, пытавшихся обменять свой немудреный товар на великолепные изделия местных ремесленников. Со своей стороны шумеры создали целое сословие купцов, занимавшихся внешней торговлей и имевших огромные склады для хранения экспортных и импортных товаров. Шумер занимал очень выгодное географическое положение и умело им пользовался; похоже, его население имело доступ к самым экзотическим и роскошным товарам со всех уголков тогдашнего мира. Иностранцы привозили сюда сырье, сплавляясь по течению рек в лодках, которые потом также продавали - либо целиком, либо разбирая их на драгоценные доски. Единственными росшими в Шумере деревьями были финиковые пальмы, а их древесина слишком мягка для использования в строительстве. Своих каменоломен у шумеров тоже не было, поэтому когда им приходило в голову построить что-нибудь из камня, тесаные плиты приходилось сплавлять по реке, а потом подвозить к нужному месту по разветвленной системе каналов. Подниматься против течения лодки не могли; поэтому чтобы расплатиться с северянами за сырье, приходилось перевозить продукты своего ремесла на осликах. Лошадей в Шумере не знали.

Города Шумера

В Шумере насчитывалось по крайней мере двадцать городов. Наиболее значительными из них были Ур, Киш, Эриду (Эреду), Лагаш и Ниппур. Каждый из них обладал политической автономией, имел своего царя и жрецов. Для шумеров их земля была землей Бога, без порождающей силы которого не существовало бы никакой жизни; царь был меньшим, земным богом, в обязанности которого входило жизнеобеспечение городского населения. В центре каждого города стоял дом их бога - храм, из которого жрецы распоряжались всеми сторонами жизни общины включая суд, обработку земли, духовное и светское образование и религиозные ритуалы.

Школы, называвшиеся “эдубба”, обучали профессии. В них поступали с раннего возраста. Начинали обучение с письма. Тот, кто хорошо освоил письменность, переходил к изучению математики, литературы, музыки, закона, счетоводства, топографии и землемерного искусства. Образование было рассчитано на подготовку грамотных руководителей. Хотя некоторые шумерские термины используются до сих пор, здешний язык вовсе не был протоиндоевропейским, Напротив, это один из немногих языков, совершенно с ним не связанных.

Наш интерес к Шумеру диктовался стремлением узнать, не является ли здешняя теология тем общим источником религиозных верований, которые распространились по миру так же, как это сделал язык, испытавший на себе местные влияния, но сохранивший узнаваемую сердцевину.

В развалинах Ниппура археологи обнаружили тысячи глиняных табличек, на которых была запечатлена история этого города. Начинается она, насколько мы можем судить, примерно с 3500 г. до н.э. Первыми были расшифрованы символы, означающие такие основополагающие для каждого языка объекты, как рука, нога и голова. Это были легко узнаваемые пиктограммы, изображавшие предмет в профиль. Но вскоре были разгаданы и более сложные символы. Символом мужчины являлся восставший пенис, очень похожий на свечу. Отсюда возникла пиктограмма, обозначающая мужчину-раба: свеча с тремя треугольниками, подразумевавшими холмы. Эти треугольники символизировали понятие “иностранец”; в самом Шумере холмов не было, а из мужчин-иностранцев здесь постоянно проживали только рабы. Чтобы сделать отметку, нужно было воткнуть в сырую глину заостренный конец палочки. В результате линия начиналась и кончалась расширенным углублением. Из этих треугольных углублений впоследствии возникло то, что в современной полиграфии называется “засечкой” (серифом). Ее можно увидеть на концах основных штрихов каждой литеры, представленной на данной странице.

Впрочем, мы получили в наследство от шумеров не только стилистические украшения букв, но и сами буквы. Например, буква “А” произошла от символа, изображавшего голову быка. То был стоящий на вершине треугольник с продолженными боковыми сторонами, которые напоминали рога. Сначала этот символ был усовершенствован финикийцами, а затем за него принялись древние греки. У них данная буква напоминала голову быка в профиль. Позже, когда греки изобрели заглавные буквы, злополучная буква перевернулась на девяносто градусов и стала “альфой”, очень похожей на нашу современную прописную “А” - голову быка, тянущуюся мордой к небу. В современном английском языке , почти не изменившись, сохранились такие шумерские слова, как “алкоголь”, “кейн” (тростник), “мирра” и “шафран”.

Однако среди шумерских изобретений, дошедших до наших дней (колеса, стекла, алфавита, определения времени суток, математики, строительного искусства) есть и еще кое-что, а именно Бог. Кроме того, шумеры оставили нам в наследство самые ранние письменные мифы. Для нас, масонов, особое значение имеет сказание о Енохе, занимающем важное место в теории масонства, а также миф о всемирном потопе, широко представленный в ритуале Степени Морской Арки.

Этимологи доказали, что история о саде Эдема, рассказанная в библейской книге Бытие, является историей Шумера; более того, упоминаемые там города Ур, Ларса и Харам действительно существовали в этом государстве. Вот как в “Бытии” описывается сотворение мира:

“В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет... И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так... И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями... И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод...” (Бытие 1:1-11).

Сравним этот отрывок с вавилонским мифом о сотворении мира, известным под названием “Энума Элиш” (по первым словам, означающим “когда в вышине”). Он был записан одновременно по-вавилонски и по-шумерски почти за тысячу лет до книги Бытие и почти полностью сохранился на семи клинописных табличках:

“Все земли были морем. Затем было движение в середине моря; в это время возник Эриду [26]... Мардук положил тростник на лицо вод. Он создал пыль и насыпал ее на тростник. Сумев побудить Богов жить в обиталище, которого они желали в глубине души, он создал людей. Вместе с ним богиня Аруру создала мужское семя. Он создал зверей в поле и живых тварей в поле. Он создал Тигр и Евфрат, положил их на место и величественно возгласил их имя. Он создал траву, камыш и болото, тростник и лес, земли, болота и топи; дикую корову и ее младшего, барашка в овчарне, сады и леса; козла и горную козу... Бог Мардук построил дамбу посреди моря... Он создал тростник и деревья; положил кирпичи, воздвиг здания; сделал дома, построил города... Он сделал Эрех...”

Можно не сомневаться, что этот месопотамский эпос стал источником легенды, изложенной в книге Бытие. Примечательно, что все свои великие открытия шумеры приписывали Богу. Однако упоминания и построенных Богом зданиях в израильскую легенду о сотворении мира не перешли, потому что древние иудеи были кочевниками. Те единственные города, которые они знали и в которых жили к моменту написания книги Бытие, были построены не ими; чаще всего эти города были отбиты у их прежних обитателей с помощью меча. Бог книги Бытие, Яхве, возник лишь через несколько столетий после создания этих клинописных табличек.

Согласно мнению многих ученых, боги позднейших цивилизаций возникли из шумерских богов бури и плодородия. Насколько это верно? Конечно, бог бури в заливаемом половодьями Шумере играл важную роль - об этом можно судить по легенде о Ное и всемирном потопе. В Шумере считали природу живым существом, а боги и богини были воплощением ее жизненных сил. Каждый из богов ведал той или иной силой. Некоторые божества отвечали за плодородие земли и людей, другие - за случавшиеся время от времени бури. Для продолжения существования людского рода было очень важно добиваться благосклонности богов плодородия и всеми силами уговаривать богов бури не губить Шумер.

Бог бури, властвовавший погодой, вызвал потоп, породивший легенду о Ное. Мы же, как масоны, были кровно заинтересованы в богах бурь и наводнений, ибо в Ремесле существовала боковая ветвь - так называемая Степень Морской Арки - со сложным и подробным ритуалом, сохранившим и историю капитана Ноя, и миф о всемирном потопе.

Главная проблема заключалась в том, что шумерам приходилось бороться с затоплением низких равнин, по которым Тигр и Евфрат текли на юг, к морю. Периодически повторяющиеся наводнения были здешним бичом, но, видимо, одно из них, необычайно сильное, вызвало катастрофу, и это событие наверняка отразил тогдашний фольклор. Существовал ли на самом деле лодочный мастер по имени Ной, мы никогда не узнаем, но можно не сомневаться в том, что всемирный потоп действительно был.

Дальнейшее изучение книги Бытие, а особенно генеалогии Сифа и Каина позволяет сделать вывод, что они носят на себе явный отпечаток шумерского мифа о сотворении мира. Существуют перечни царей, правивших в шумерском городе Ларса. Приводятся имена десяти царей из этого перечня, правивших до всемирного потопа, с указанием продолжительности царствования каждого, которое якобы составляло от 10000 до 60000 лет. Перечень заканчивается словами: “После Потопа царство было уничтожено сверху”. Эта запись предполагает, что после потопа все началось сначала. Последним в перечне царей Ларсы значится Зиусундра, другим именем которого было Утанапиштим. Это герой вавилонского сказания о всемирном потопе, запечатленного на одиннадцатой табличке знаменитого эпоса о Гильгамеше. Про седьмого царя в шумерском перечне сообщается, что он обладал особой мудростью в делах, касавшихся богов, и был первым пророком на земле. Имя его Енох. Табличка сообщает об этом человеке, что он “ходил с Богом”. В более поздней иудейской версии эта фраза звучит: “И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его”. (Бытие 5:24). Одно из толкований этого темного места гласит, что Енох был взят на небо живым. Нам кажется несомненным, что автор книги Бытие использовал шумерский миф, заимствованный первыми иудеями. Родство религий иудеев и намного более древнего Шумера видно невооруженным глазом, но ситуация становится еще более любопытной, если мы задумаемся над причиной, побудившей либо автора оригинального текста, либо воспользовавшегося этим текстом иудаиста привести такую длинную родословную потомков Сифа, существовавших до всемирного потопа. По нашему мнению, это было сделано, чтобы подчеркнуть разницу между условиями жизни, существовавшими до и после справедливой кары, посланной богами людям в наказание за грехи. Однако возможен и другой вариант. Некоторые авторы предполагают, что невероятные цифры продолжительности правления шумерских царей являются результатом работы астрологов, вычисливших эти мифические сроки в ходе наблюдения за звездами. Видимо, ранние иудейские авторы пошли по тому же пути: они могли вычислить сроки жизни предков Ноя исходя из строго фиксированного периода от сотворения мира до основания храма Соломона и разделив его на эпохи. Первая из этих эпох - от сотворения мира до всемирного потопа - составила 1656 лет. (Peake’s commentary on the Bible).

Ур, город Авраама

Ур, и доныне знаменитый своим огромным зиккуратом, в третьем тысячелетии до нашей эры считался одним из величайших городов-государств мира. С северной и западной сторон города имелись большие каналы, принимавшие суда с Евфрата и моря, которое 4400 лет назад было намного ближе к Уру, чем сейчас. В сохранившемся списке товаров, доставленных одним из судов, перечисляются золото, медная руда, твердая древесина, слоновая кость, жемчуг и другие драгоценные камни.

Расцвет Ура приходится на время правления Ур-Наммы (около 2100 г. до н.э.), когда в городе велось большое строительство. Его население насчитывало около 50 тысяч человек. Огромный зиккурат был расширен, украшен мозаикой и обсажен кустами и деревьями. На его вершине стоял храм покровителя города Нанны, бога луны. Видимо, к 2000 г. местные жители навлекли на себя гнев богов, потому что вместе с другими шестнадцатью городами Шумера Ур был захвачен воинами соседнего царства, называвшегося Элам. Это поражение, как всегда, объяснили тем, что люди забыли своих богов и те оставили их на поругание врагу. Один писец, ставший свидетелем этого ужасного события, описал его следующим образом:

“На улицах, по которым прежде гуляли люди, лежали мертвые тела; на площадях, где устраивались праздники, кучами лежат трупы”.

Храмы и дома сравняли с землей, ценности разграбили, а многих из тех, кто не погиб, сделали рабами. Город уцелел, но так и не достиг прежней славы. К восемнадцатому веку до н.э. Ур уже считался второстепенным городом. Во время периода упадка отношения между шумерами и пантеоном их богов ухудшились и на первое место вышла концепция личных богов.

Эти личные боги - как правило, безымянные - были тесно связаны с конкретным человеком и считались чем-то вроде его ангела-хранителя. Чаще всего человек получал их в наследство от своего отца. Поэтому когда кто-то говорил, что “почитает бога своих отцов”, он имел в виду не высокий статус этого бога, а свою законную принадлежность к определенному роду. Личный бог заботился о своем питомце, в случае надобности прибегая к помощи более великих богов, но за это требовал послушания и внимания. Если человек вел себя плохо, бог мог оставить его. Естественно, человек сам судил, что хорошо, а что плохо. Если он чувствовал, что поступил дурно, то боялся гнева своего бога; если же он действительно делал что-то плохое, но не ощущал этого, то был в безопасности. Кажется, это действительно был хороший способ держать людей в узде. Как говорил Джиммини Крикет в фильме “Пиноккио”, “пусть твоим поводырем будет твоя совесть”.

В период упадка - где-то между 2000 и 1800 гг. до н.э. - некий человек по имени Аврам решил покинуть Ур и отправиться на север в поисках счастья. Выбранное им направление было противоположно Дилмуну - священной земле его предков. В некий момент иудейской истории Аврам стал Авраамом, отцом еврейского народа. И тут мы поняли, что идеи, которые этот человек принес с собой из Ура, занимают важное место в том, что нам требовалось узнать.

Нас побудила заглянуть в такую древность надежда понять как Авраама, так и его бога, поскольку именно у них состоялась самая ранняя из описанных в Библии встреч реально существовавшего человека (а не мифической личности) с божеством, впоследствии ставшим богом евреев. До того мы знали о Шумере не слишком много - впрочем, как и почти все остальные. Дело в том, что этот период истории оставался совершенно неизвестным до середины девятнадцатого века, пока к раскопкам в нынешней Месопотамии не приступил французский археолог П.Е.Бота.

Пять тысяч лет назад шумерская культура начала распространяться по миру. Пожалуй, лучшим доказательством культурной экспансии из района Северной Африки и юго-западной Азии являются кельты, которые через Малую Азию проникли в центральную Европу, прошли ее и в конце концов поселились на прибрежных землях Испании, Британии, Корнуолла, Уэльса, Ирландии и Шотландии. Некоторые социальные слои кельтов остались генетически неизменными благодаря практическому отсутствию смешанных браков с представителями других народов. Их прихотливые, переплетающиеся орнаменты демонстрируют сильную связь с искусством Среднего Востока; последние сомнения развеял анализ образцов ДНК, взятых у нескольких современных кельтов из отдаленных общин и доказавший их генетическое родство с некоторыми североафриканскими племенами.

Никто точно не знает, как долго существовал Шумер, но записи свидетельствуют: все, что мы знаем о Шумере, относится к эпохе после всемирного потопа. Возможно, города, стертые с лица земли великим наводнением, были еще больше и славнее.

Бог, царь, жрец и строители

О всемирном потопе как о древнем событии пишут даже те, кого мы сами считаем представителями древности. В Библии рассказывается история Ноя, пережившего потоп со своей семьей и отобранными животными. В месопотамском мифе о потопе царь Утанапиштим спасает семена и животных от разрушительного наводнения, посланного Энлилем, чтобы привести в ужас других богов. В греческой мифологии Девкалион и его жена Пирра строят ковчег, чтобы избежать сокрушительного гнева Зевса.

Однако гадать не стоит: в окрестностях Ура было найдено свидетельство сильнейшего наводнения, происшедшего более 6000 лет назад. Слой непроницаемой для воды глины толщиной в два с половиной метра покрывает площадь в сто с лишним тысяч квадратных километров, которая тянется от современного Багдада на севере до Персидского залива на юге, захватывает все междуречье Тигра и Евфрата и включает в себя часть Ирака, Ирана и Кувейта. Оставить такой мощный слой могло только наводнение гигантских размеров, смывшее всякие следы человеческого существования на месте, где позднее возник Шумер. Дата всемирного потопа объясняет, почему шумеры выросли здесь как из-под земли в 4000 г. до н.э. - по археологическим меркам только вчера вечером. Откуда взялась мощная, развитая культура у явившихся из пустоты людей без истории, рода и племени?

Разгадка тайны оказалась очень простой.

Дело в том, что более ранний и, возможно, еще более великий период истории Шумера был полностью уничтожен катаклизмом и уцелевшие жители были вынуждены восстанавливать все с нуля. Главной проблемой для оставшихся в живых было найти в своей среде “хранителей царских секретов” - верховных жрецов уничтоженных храмов, обладавших знанием науки, особенно строительной. Кое-кто из них должен был выжить; возможно, “знание скрытых тайн природы и науки” позволило им предвидеть приближение потопа и выиграть время, чтобы уйти в горы или действительно построить ковчег. Если секреты строителей и в самом деле были известны до потопа, внезапно возникшая крайняя нужда в восстановления “мира целиком” могла создать новое мировоззрение, в основе которого лежали символы строительного искусства. Мы не считаем, что это мировоззрение было масонским, но оно могло связать строительную науку с концепцией восстановления, поскольку сам окружающий мир “умер” и его пришлось творить заново.

Многие считали задачу восстановления Шумера непосильной и покидали его, стремясь найти жилье подальше от мягкой влажной глины, покрывшей их страну. Они уносили с собой язык, сложность грамматики которого была на уровне современных языков. Кроме того, они уносили с собой знание сельского хозяйства, рассказы об их зданиях и мифы о богах. Менее развитым в культурном отношении народам Европы и Азии эти люди и сами должны были казаться богами.

Трудность стоявшей перед нами задачи заключалась в широте темы исследования. Мы имели дело с явлениями на первый взгляд независимыми, но при ближайшем рассмотрении неизменно оказывалось, что они тесно переплетены. Временами мы тонули в материале, который простирался от начала времен до сегодняшнего дня. Тогда мы бросали все и пытались предложить некую логичную гипотезу, которая сначала выглядела весьма вызывающе, но по мере накопления материала чаще всего оправдывалась. Так вышло и в случае с Шумером. Чем больше свидетельств его влияния на другие культуры мы искали, тем больше находили. Всего здесь не опишешь, но один пример мы все-таки приведем.

Идея колонны или священной горы, связывающей центр земли с небом (Небесами), выдвинутая шумерами, проникла во многие религиозные культы, но особый прием встретила у народов северной Азии. У татар, монголов, бурят и калмыков существует поверье, что их священная гора представляет собой тянущееся к небу здание ступенчатой формы, состоящее из семи блоков, каждый из которых меньше предыдущего. Верхушкой этого здания является Полярная звезда - “пуп Неба”, связанный с “пупом Земли”, представляющим собой подножие горы (или фундамент здания). Подобных зданий у представителей этих народов нет, но его описание полностью соответствует описанию шумерского зиккурата, действительно являющегося искусственной горой. Безусловно, такая связь - не простое совпадение, потому что эти северные кочевники называют свою священную, мистическую башню просто... Шумер. (Eliade M. Shamanism, archaic techniques of ecstasy). Считается, что все шумерские храмы строились по этому образцу. А самым знаменитым из них является всем известная Вавилонская башня - огромное здание, имеющее прямое отношение к потомкам Ноя. Эта башня была выстроена в городе Вавилоне царем Набопаласаром, правившим в 626-605 г. до н.э., и представляла собой семиэтажный зиккурат высотой примерно в 90 метров с храмом бога Мардука наверху. Как и рассказ о потопе, рассказ о Вавилонской башне тоже приводится в библейской книге Бытие. Этот миф, дополненный различными версиями древних легенд, заодно позволяет авторам объяснить, как был основан новый мир. Глава десятая книги Бытие рассказывает о происхождении народов, заселивших Землю после потопа: сыновья Ноя положили начало новым племенам во всех частях света. Для иудеев главным из сыновей Ноя был Сим, от которого произошли семиты (что было не так уж трудно, учитывая прожитые этой легендарной личностью шестьсот лет), в том числе, конечно, и сами евреи. Следующая глава содержит рассказ о Вавилонской башне, начинающийся с утверждения о том, что когда-то на Земле существовал единый язык:

“На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с Востока, они [27] нашли в земле Сеннаар (так иудеи называли Шумер - Авт.) равнину и поселились там.

И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес; и сделаем себе [28] имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие.

И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать.

Сойдем же, и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого.

И рассеял их оттуда Господь по всей земле; и они перестали строить город” (Бытие 11:1-8).

Это маленькое уточнение понадобилось евреям отнюдь не только для того, чтобы объяснить, почему люди говорят на разных языках. Поскольку мир был дикой пустошью, Господь решил заселить его заново потомками Ноя. Поэтому было вполне разумно, что Он пообещал сыновьям Сима землю Ханаанскую, ни словом не обмолвившись о людях, которые жили там прежде. Родившись в Шумере, этот “Бог” разными путями отправился в долины Инда, Нила и, возможно, даже Желтой реки, где положил начало великим мировым религиям. Все это случилось в очень древние времена, и бог евреев стал одной из позднейших версий шумерской теологии.

Личность Авраама, первого еврея

После того как Авраам принял решение покинуть Ур, наиболее естественно для него было подняться на север против течения Тигра и Евфрата и найти себе новый дом, где он мог бы жить в мире со своим Богом. Ветхий Завет говорит нам, что пока не сцене не появился Авраам, предки Израиля “служили иным богам” (Иисус Навин 24:2). В этом нет ничего удивительного, поскольку до Яхве, бога иудейского (а впоследствии христианского), им было так же далеко, как Уильяму Кэкстону [29] до персонального компьютера! Даже после того как Яхве стал известен “избранному Им народу”, в течение почти тысячи лет поклонников у него было не слишком много - другие боги всех мастей ничуть не уступали ему в популярности. Когда же для израильтян наступило время создать письменную историю своего народа, они заглянули в пучину лет, призадумались, вспомнили свое древнее устное народное творчество и сложили мозаику так, как следовало по их разумению.

Возможно, Авраам поторопился покинуть свой родной Ур, спасаясь от “безбожных” кочевников с севера; в ту пору политическое недовольство всегда приобретало религиозную форму, Библия утверждает, что Авраам ушел от человека, который устанавливал свои порядки там, где нужно было руководствоваться Законом Божьим. Из этого следует, что представители Бога на земле - царь Ура и жрецы - к тому времени были свергнуты.

Принято считать, что Авраам является первой исторической личностью в Библии; по сравнению с ним Адам, Ева, Каин, Авель и Ной являются скорее воплощением представлений иудеев о возникновении жизни на земле. Вероятно, правда, что он пошел в землю Ханаанскую, взяв с собой только палатку, и по дороге вел крупный разговор со своим личным богом, который, естественно, ушел из Шумера вместе с ним.

Изображение Авраама таким же кочевником, как и они сами, имело для иудеев глубокий смысл - этот человек и люди, которые ему сопутствовали, не имели земли, которую могли назвать своей собственной. Мы выяснили, что название “евреи” (Hebrew) происходит от унизительной клички “хабиру” (или “апиру”), использовавшейся египтянами для определения нищих семитских племен, скитавшихся по свету как бедуины.

Выше указывалось, что евреи считают себя потомками сына Сима, сына Ноя (причем последний сам был героем шумерской легенды), а позднее - Авраама, который покинул Шумер, чтобы обрести “землю обетованную”. Хотя сведений о других обитателях Шумера в Библии нет, мы считаем, что многие жители этой страны должны были бежать на север и запад, чтобы составить значительную часть кочевников, которые впоследствии стали еврейской нацией. Впрочем, существуют свидетельства, что евреи вовсе не были ни народом, ни даже нацией, которой они привыкли себя считать: это была смесь семитских групп, которые объединяли только отсутствие своего государства и священная история, основанная на теологии влившихся в табор шумеров. Возможно, во времена Давида и Соломона каждый десятый израильтянин был потомком шумеров, и лишь крошечную часть их составляли потомки Авраама, который наверняка был далеко не единственным шумером, пришедшим в Ханаан и Египет во второй половине второго тысячелетия до н.э. Хабиры отличались от кочевников, живших в Египте, поскольку они были азиатами, носили странные одежды и бороды и разговаривали на чужом языке.

Авраам считается основателем Израиля. Его бог обещал ему новый дом в земле Ханаанской, ныне находящейся на севере “Плодородного Полумесяца”. Учитывая природу шумерских божеств, описанную выше, можно сказать, что Авраам был священником бога, а бог был его другом и хранителем.

Простому еврею или христианину, читающему Ветхий Завет, простительно думать, что земля Ханаанская была подарком Бога избранному Им народу, но принятие этого “подарка” нельзя назвать иначе как разбоем. Если слова Ветхого Завета принимать за чистую монету, получается, что и евреи, и их Бог были настоящими злодеями. Никакая сверхъестественная справедливость не может оправдать описанное в Ветхом Завете избиение тамошних жителей.

Большинство современных христиан имеет слабое и весьма туманное представление об истории их Бога, который был первым Богом иудеев. Они представляют себе, что всемогущий и милостивый Бог обещал “избранному Им народу” прекрасную землю, текущую молоком и медом (вроде Шумера или возрожденного сада Эдема). Но Ханаан вовсе не был необитаемой пустошью, которую благородные путешественники могли сделать своей второй родиной, а Яхве вовсе не был благодетелем. Это был бог бури, бог войны.

Археологические исследования последних лет показали, что ханаане (или хананеи), чьи земли захватили израильтяне, обладали высокой культурой. У них были большие города, обнесенные крепостными стенами, и бесчисленное множество маленьких городков и деревень, развитое сельскохозяйственное производство, ремесла и внешняя торговля. Если верить Библии, то первоначальный еврейский Бог в действительности был главой захватчиков, воров и убийц, имевшим много общего с ордами Чингис-хана!

Нас удивляет, что многие христиане продолжают верить в Ветхий Завет как в серьезный исторический источник, хотя он выводит Бога тщеславным и мстительным маньяком, начисто лишенным чувства сострадания. Не говоря о том, что этот Бог велел убивать сотни тысяч мужчин, женщин и детей в захваченных городах, он без видимой причины нападал на своих друзей. В книге Исход (4:24-25) мы читаем, что вскоре после того как Яхве велел Моисею идти в Египет на выручку к “порабощенным” израильтянам, он решил убить своего пророка. И отговорила его от этого плохого поступка женщина, которая объявила Моисея своим женихом. Позднее в апокрифическом трактате “Юбилеи” была сделана попытка объяснить эту историю, свалив вину с Яхве на злого духа Мастему, но этим словом обозначалась лишь “враждебная” людям сторона натуры Яхве. В той же книге Исход сообщается, что в минуту плохого настроения Яхве убил сына Моисея.

До сих пор никто не сумел точно определить время путешествия Авраама. Считается лишь, что Авраам жил не раньше 1900 г. до н.э. и не позже 1600 г. Если бы он жил позже, то застал бы завоевание Египта гиксосами, или “пастушескими царями”, которые угнетали египтян более 200 лет - примерно с 1786 по 1567 г. до н.э. Нам казалось, что будь этими гиксосами Авраам и семиты, напавшие на Египет с территории Иерусалима, мировая история приобрела бы куда больше смысла. Авраам со своими спутниками направился в Харран (современная Сирия), большой город на берегу реки Белих, который стоял на шумерском торговом пути вверх по Евфрату. Отсюда он повел свой отряд на Ханаан (конечно, это нынешний Израиль).

По пути Авраам крепко задумался, чем он прогневал своего личного бога, потому что тот явно был несчастен. По пути произошло не то какое-то стихийное бедствие, не то несчастный случай, которые Авраам расценил как нежелание бога защищать его. Бог был так расстроен (видно, причина была серьезная), что Авраам понял: единственный способ умилостивить его - это предложить ему в жертву своего сына Исаака. В книге пророка Михея (6:7) показана вся серьезность ситуации:

“Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или неисчетными потоками елея? Разве дам ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего - за грех души моей?”

В истории Авраама такие моменты возникали дважды; давно замечено, что его бог требовал удовлетворения в периоды наибольшего кризиса. К счастью для юного Исаака, проблема как-то разрешилась и суеверный папаша раздумал его убивать. Кстати, история принесенного в жертву, но в конце концов спасшегося Исаака имеет много общего с позднейшей легендой об Иисусе Христе; здесь Исаак выступает в роли “слуги-страстотерпца”, который ценой своей жизни искупает грехи других и несет им спасение.

Прошло примерно десять-тринадцать веков, прежде чем история Авраама была зафиксирована с помощью письменности. Все это время она передавалась из уст в уста, став за этот невообразимо длинный срок легендой племени иудеев. Когда же ее записали, казалось естественным, что богом Авраама был Яхве, хотя его культ появился только при Моисее. Во время исхода из Египта Моисей сказал израильтянам, что он получил послание от “бога их отцов”: это чисто шумерский способ говорить о личном боге, принадлежащем конкретному роду - в данном случае роду Авраама. (Sassoon J. From Sumer to Jerusalem). Хотя потомками Авраама могла считать себя лишь крошечная часть этих вытесненных азиатов (протоевреев), все они к тому времени поверили в эту легенду и сочли ее достойной уважения и вполне подходящей для данных обстоятельств.

Однако если бы Моисей, стоя перед этими египетскими рабами, сказал им, что получил послание от всемирного бога, который исключает существование всех других богов, его сочли бы сумасшедшим.

В противоположность Христу, Будде и Магомету Авраам не стал основоположником новой племенной религии, которая бы носила его имя; вместо этого его личный бог, “бог Авраама”, стал отличительной чертой его будущего народа. Поистине поразительно, что психика одного шумера сумела создать основу для трех великих монотеистических религий мира.

Этот этап исследования закончился тем, что мы узнали про существование личного бога и поняли, каким образом племя евреев получило духовное наследство от человека, покинувшего Ур. Хотя мы нашли упоминание о возможной связи церемонии воскресения с Исааком, сыном отца евреев, казалось, что эта история намного более позднего происхождения. Родства с масонством здесь не обнаружилось, и мы поняли, что до нового погружения в историю еврейского народа нужно ознакомиться с величайшей из всех древних цивилизаций, раскинувшейся вдоль реки Нил. В период формирования еврейской нации Авраам посетил Египет, и мы знали, что позже евреи достигли в Египте высокого положения. Следующим этапом наших исследований должен был стать Древний Египет.

Заключение

Только занявшись вопросом происхождения религии, мы поняли, что очень плохо знаем древнюю историю. Мы понятия не имели о колыбели цивилизации Шумере, где впервые возникли письменность и образование. Мы открыли, что древние шумеры были изобретателями колонны и пирамиды, которые впоследствии распространились далеко за пределы их страны. Оказалось, что изложенный в библейской книге Бытие миф о всемирном потопе был за тысячу лет до этого изложен в шумерском эпосе о сотворении мира, называющемся “Энума Элиш”.

Именно из шумерского города Ур Авраам принес с собой своего личного бога, известного под именем “Бога его отцов”, и случилось это между 2000 и 1600 гг. до н.э. Мы заподозрили, что Авраам мог быть в родстве или пересекаться с гиксосскими царями Египта, правившими с 1786 по 1567 гг., но из-за недостаточного знания египетской истории не смогли ответить на этот вопрос. И хотя кое-какие фигуры мучительно напоминали главных действующих лиц масонских ритуалов, мы не нашли серьезных доказательств их родства с современным Ремеслом. Если мы не хотели лопнуть от любопытства, нужно было снова менять направление исследования и изучать цивилизацию Древнего Египта.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. НАСЛЕДСТВО ЕГИПТЯН

Основание Египта

Больше всего египтяне знамениты своими пирамидами. Однако, как нам предстояло узнать, наследие этого удивительного народа отнюдь не ограничивается древними артефактами: современный уклад жизни возник во многом благодаря им. Сегодняшние египтяне представляют собой смесь арабской, негритянской и европейской рас и сильно отличаются друг от друга чертами и цветом кожи. Многие из них удивительно красивы, а некоторые поразительно похожи на портреты, найденные в древних гробницах внутри пирамид. Эта красота не только внешняя - они очень дружелюбны и терпимы. Широко распространенное мнение о том, что “злобные” египтяне использовали при строительстве пирамид рабов-иудеев, настоящая чушь - хотя бы потому, что в то время никаких иудеев не существовало вообще.

На древнейших египтян должны были оказать сильное влияние строители шумерских городов. Возможно, после всемирного потопа некоторые из хранителей тайн и секретов строительства шли на север и запад, пока не обнаружили людей, которые жили у реки и подчиняли всю свою жизнь ритму разлива речных вод, увлажнявших сухую пустынную почву. Поскольку выпадавших в Египте осадков не хватало для выращивания урожая, Нил был здесь единственным хранителем жизни; неудивительно, что эта река стала символом Египта.

В конце августа-сентябре Нил с юга до Средиземного моря заливает весь Египет, оставляя после себя черный ил, на котором растет пропитание для всей нации. Слишком сильный разлив приводит к серьезным наводнениям, разрушающим дома и убивающим людей и животных; слишком слабый - к недостаточному орошению и последующему голоду. Иными словами, жизнь и благополучие египтян зависят от щедрости Нила.

В древних летописях сообщается, что египетские воины, в погоне за врагом вступившие в Ливан, были напуганы тамошними природными условиями. Они сообщали, что в Азии “все растет где вздумается и мешает продвижению отрядов” и что “Нил непонятным образом падает с неба вместо того, чтобы течь с холмов”. Эта фраза показывает, что у египтян не было слова для обозначения дождя и что даже такое животворное природное явление может быть нежелательным для того, кто привык обходиться без него. Воины были недовольны и тем, что вода тамошних рек слишком холодна. Они предпочитали набирать ее во фляжки и ждать, пока та согреется на солнце.

Десятки тысяч лет Нил обеспечивал пропитание небольшим изолированным группам охотников-кочевников, но в четвертом тысячелетии до нашей эры здесь начали появляться поселения земледельцев. Вскоре эти поселения начали объединяться в некие протогосударства со своими достаточно спорными границами, которые следовало защищать. Войны стали обычным делом, но затем все постепенно поняли, что объединение эффективнее вражды. Примерно к 3100 г. до н.э. сформировалось единое царство, объединившее Нижний и Верхний Египет.

Теология этого объединенного царства на первых порах была фрагментарной, поскольку каждый город имел собственных богов. Большинство людей верило, что в незапамятные времена боги жили так же, как люди - испытывали страхи и надежды, болели и в конце концов умирали. Боги были хотя и всемогущими, но не бессмертными; у них были свои кладбища. Эта всеобщая смертность настолько противоречит общепринятым понятиям о богах, что возникает вопрос, как у древних обитателей этих мест могли сложиться столь странные понятия. Единственное объяснение, которое приходит нам в голову, это то, что люди, правившие здесь пять с половиной тысяч лет назад, были чужеземцами, обладавшими столь большими знаниями и столь развитой технологией, что местные обитатели считали их по меньшей мере магами и чародеями. В древние времена магия и религия не отделялись друг от друга, и любого много знавшего и умевшего человека могли легко принять за бога.

Конечно, строить умозаключения о временах, давно канувших в Лету, занятие бессмысленное, но возможно, что эти живые боги были людьми, обладавшими секретами строительства, и что перед тем как уйти, вымереть или окончательно смешаться с местным населением, они передали эти секреты строителям пирамид.

Египтяне верили, что так было всегда; по их понятиям, считать богов полными бездельниками было бы нелогично. Они были уверены, что мир возник тогда, когда хаос сменился порядком, и что борьба между силами разрушения и созидания идет вечно. Так распорядился некий бог, который существовал всегда - не только до создания людей, неба и земли, но и до рождения других богов.

Состояние хаоса называлось Нун. Как в шумерских и библейских описаниях того, что предшествовало сотворению мира, хаос представлял собой темную, бессолнечную, влажную пропасть, которая однако хранила в себе некую творческую силу, внезапно начавшую действовать и преобразовавшую хаос в порядок. Эта сила, скрывавшаяся внутри хаоса, не сознавала себя; то был всего лишь потенциал, возможность, переплетенная со случайностью.

Как ни странно, но эта точка зрения полностью соответствует представлениям современной науки, в частности “теории хаоса”, которая с помощью математического аппарата описывает сложнейшие процессы, происходящие и регулярно повторяющиеся внутри совершенно неупорядоченных систем. Это показывает, что представления древних египтян были куда ближе к нашей физической картине мира, чем можно было ожидать от людей, ничего не понимающих в строении материи.

В каждом из больших городов существовали свои легенды о том, что было до сотворения мира, несколько отличавшиеся друг от друга. Наиболее значительными из тогдашних городов были (используя их более поздние греческие названия) Мемфис, Гермополь (Ермополь), Крокодилополь, Дедера, Эсна, Эдфу и Гелиополь (“город солнца”, ранее называвшийся Он). Общим для всех этих верований является представление о “первом моменте” в истории, когда из хаоса вод поднялся плодородный островок или холм, способный поддерживать жизнь. В Гелиополе и Гермополе считали, что зародил эту жизнь, противостоящую хаосу, бог солнца Ра, а в великом Мемфисе - что это сделал бог земли Пта. Однако в обоих случаях считается, что бог, сотворивший островок, сделал это умышленно, находясь в здравом уме и твердой памяти. Ра-Пта создал для египтян источник материальных благ; он был вдохновителем всех наук, искусств и ремесел; незачем говорить, что он же был обладателем секретов строительства.

Правители Египта - сначала цари, а потом фараоны - были боголюдьми и царствовали по божественному праву. Каждый царь был “сыном бога” и в момент смерти становился равным своему отцу, космическим богом. В мифе о боге Осирисе рассказано, как начался этот цикл богов-отцов и их сыновей.

У богини неба Нут было пятеро детей. Старший из них, Осирис, был одновременно и богом, и человеком. Как было принято в Древнем Египте, женой Осириса стала его сестра Исида. Осирис с помощью своей правой руки, бога Тота, мудро правил страной, и люди процветали. Однако бог Сет, завидовавший своему старшему брату, убил Осириса, расчленил его тело и бросил куски в разные части Нила. Исида была безутешна - особенно потому, что Осирис не оставил наследника. Это означало, что жестокий Сет станет законным властителем. Могучая богиня Исида не могла этого позволить; она собрала куски тела Осириса и принесла их к себе, с помощью магии соединила и на короткое мгновение вдохнула в брата-мужа искорку жизни. Затем она опустилась на божественный фаллос и приняла в себя семя Осириса. После того как Исида зачала его дитя, Осирис отправился к звездам и стал править царством мертвых.

Исида дала жизнь сыну Гору. Тот вырос, стал египетским царевичем и впоследствии вызвал убийцу своего отца на дуэль. В завязавшейся битве Гор отрезал Сету яички, но и сам лишился глаза. В конце концов юный Гор был объявлен победителем и стал первым царем Египта.

С тех пор царь при жизни всегда считался воплощением бога Гора; в момент смерти он становился Осирисом, а его сын - новым Гором.

Прочность двух земель

Верхний и Нижний Египет стали единым царством примерно 5200 лет назад. Мы не знаем, как люди существовали в ту пору, когда среди них жили боги, но после этого объединения целостность государства, состоявшего из двух частей, стала основным условием его благоденствия.

Египтяне строили свои пирамиды потому же, почему шумеры возводили ступенчатые зиккураты. И те и другие сооружения были искусственными горами, которые помогали царю и его жрецам общаться с богами. Но куда древнее пирамид была колонна, которая выполняла ту же функцию, связывая мир людей с миром богов.

До объединения каждое царство имело свою колонну, соединявшую царя и его жрецов с богами. Разумно предположить, что когда Верхний и Нижний Египет слились, объединились и обе их колонны. Каждая колонна была духовной пуповиной между землей и небесами, а египтяне крайне нуждались в новом теологическом обосновании существования новой троицы, состоявшей из двух земель и одного неба.

В древнем городе Анну (который в Библии называется Он, а у греков получил имя Гелиополь) стояла огромная священная колонна, тоже называвшаяся Анну и, возможно, давшая имя городу. Мы считаем, что то была великая колонна Нижнего Египта. Ее партнерша, игравшая ту же роль в Верхнем Египте, находилась в городе Нехеб. Позднее титул “Ивну Шема” (Iwnu Shema), что значит “Южная Колонна”, получила столица Верхнего Египта Фивы.

Изучив более поздние египетские верования и ритуалы, мы поняли, что эти священные колонны стали физическим выражением единства. Две колонны, символизировавшие объединение двух земель в одно царство, были скреплены тяжелой поперечной балкой богини неба Нут; эти три части составляли архитектурный портал. Поскольку одна колонна стояла на севере, а другая на юге, портал, естественно смотрел на восток, в сторону восходящего солнца. По нашему мнению, это означает прочность, ибо до тех пор, пока обе колонны остаются целыми, царству двух земель обеспечено процветание. Следует напомнить, что египетский иероглиф, означающий “две земли” и называющийся “тауи”, представляет собой изображение двух смотрящих на восток колонн, которое сопровождается точками, указывающими в сторону восходящего солнца.

(Рисунок на стр. 102 оригинала)

Если смотреть на этот “духовный портал” со стороны востока, то правая колонна обозначает Нижний Египет и соответствует масонской правосторонней колонне Иахин, означающей “утверждение”, “основание” или ”создание заново”. В современном масонском ритуале не объясняется смысл этой аллегории, но нам кажется, что она идет как раз от Нижнего Египта и означает более старую из двух земель. Согласно египетскому мифу, именно там мир возник из изначального хаоса, называвшегося Нун; следовательно, имя “Иахин” означает ни больше ни меньше как сотворение мира.

Для египтян левая колонна означала связь с небом Верхнего Египта. В масонском ритуале она называется Воаз, что означает “сила” или “в нем сила”. Как будет показано в следующей главе, эта ассоциация возникла в момент величайшей опасности, когда Нижний Египет был временно захвачен могущественным врагом и Верхний Египет продемонстрировал свою великую силу.

Масоны считают, что две объединенных колонны означают “целостность”, “единство”, “стабильность” или “прочность”. Несомненно, именно так думали и египтяне. “Пока обе колонны остаются целыми, царству двух земель обеспечено процветание”. Мы считаем, что образ силы в виде двух объединенных колонн был началом концепции, воспринятой многими позднейшими культурами включая еврейскую и в конечном счете масонскую.

Начав изучать историю Египта, мы быстро обнаружили главную идею этой цивилизации. У этой идеи есть собственное имя - Ма’ат. Зная направление наших исследований, читатель может себе представить, как мы удивились и обрадовались, когда наткнулись на следующее определение:

“Характерная черта Египта - страсть к порядку. Египетские религиозные верования не содержат множества этических норм. Они очень практичны, деловиты и доказывают, что справедливость - вещь достаточно хорошая, чтобы положить ее в основу естественного порядка вещей. Об этом ясно говорят указания фараона вступающему в должность визирю [30]; использовавшееся при этом слово Ма’ат означало нечто куда более глубокое, чем объективность и беспристрастность. Первоначально это был физический термин, значивший “плоский, ровный, горизонтальный, симметричный и правильный, как план фундамента храма”. Позже он стал означать праведность, истину и справедливость”. (Newby P.H. Warrior Pharaohs).

Можно ли представить себе более четкое и лаконичное выражение сути масонства? Мы сами масоны и имеем право ответить: нет. Масонство считает себя своеобразной этической системой, основанной на братской любви, избавлении и истине. Вновь принятому масону говорят, что квадраты и уровни есть верные и несомненные знаки, по которым распознают масона.

Масонство не есть религия так же, как концепция Ма’ат не есть составная часть какой-либо теологической структуры или легенды. И то и другое - прагматическое понимание того, что цивилизация и социальный прогресс основываются на личной способности “поступать с прочими людьми так, как ты хотел бы, чтобы они поступали с тобой”. Конечно, то, что и здесь и там говорится о правильном и достойном поведении, а в качестве примера используется образ плана строительства храма, отнюдь не простое совпадение. В любом обществе нечасто встречается моральный кодекс, существующий помимо религиозной системы, поэтому можно с уверенностью сказать, что Ма’ат и масонство - достойная пара, которая может многому научить современный мир.

Начав понимать силу и красоту Ма’ат, мы стали все больше и больше сознавать, что масонство в его современной форме является обнищавшим наследником этой идеи... если является им вообще. Возможно, члены Великой Ложи имеют дело с духовными ценностями, которые, несомненно, имеются в Ремесле, но мы боимся, что рядовые масоны едва ли могут тратить много времени и денег на моральное переустройство общества. К нашему стыду, надо признаться, что в западном мире такие человеческие ценности, как жалость и милосердие, становятся прерогативой церкви и часто называются “христианскими добродетелями”. Конечно, многие христиане - хорошие и достойные люди, но мы рискуем думать, что это скорее их личная заслуга, чем влияние католической, протестантской или православной церкви. Наоборот, многие из самых страшных и варварских деяний в истории были совершены во имя христианства.

Раз уж речь зашла о современном эквиваленте Ма’ат, нельзя не отметить, что многие социалисты и коммунисты искренне считают себя независимыми от церкви борцами за добродетель. Увы, они ошибаются. Как и религиозное, их кредо предусматривает, что добродетель возможна только в рамках заранее предписанной системы взглядов. Между тем Ма’ат - это добродетель чистая, избираемая по собственной воле, а не навязываемая извне. Если западная цивилизация когда-нибудь достигнет своей цели и действительно сумеет построить стабильное общество, основанное на идеалах справедливости и равенства, это и будет заново открытое Ма’ат. Если даже современные инженеры изумляются искусству строителей пирамид и считают, что с ними трудно соперничать, то что могут противопоставить концепции Ма’ат представители наших общественных наук?

К этому моменту мы поняли, что трудно отрицать родство между моральными ценностями Ма’ат и масонства. Кое-кто может возразить, что масонство было причудливым изобретением семнадцатого века, придуманным в подражание Ма’ат. Однако этот аргумент не выдерживает критики, так как египетские иероглифы удалось расшифровать лишь после находки в 1799 г. знаменитого “Розеттского камня” с параллельным текстом на древнеегипетском и греческом языках. К тому времени Великая Ложа Англии существовала уже добрую сотню лет. Следовательно, позаимствовать принципы Ма’ат напрямую тогдашние масоны не могли.

Мы обнаружили, что древнеегипетская цивилизация была построена на принципах, известных нам по масонскому ритуалу. Основу гражданского общества здесь составляли концепция двух колонн и миф о смерти и воскресении, связанный с именем Осириса. Однако этот миф не имел отношения к архитектору храма Соломона или какого-нибудь другого храма. Отсюда следовало, что нам придется изучить здешнюю цивилизацию куда более подробно.

Египтяне, еще в эпоху создания единого государства понявшие ограниченность эгоистического взгляда на мир и воспринявшие всеобъемлющую идею Ма’ат, пытались построить новый порядок, удобный как для человека, так и для богов. Похоже, именно эта идея впоследствии сделала их дружелюбными и терпимыми. Еще в древности Ма’ат, положенная в основу системы правосудия, вскоре стала синонимом слова “порядок” и пронизала собой все - от формул, описывавших движение небесных тел, до обыденной жизни, основанной на принципах честности и справедливости. В Древнем Египте общество, природа и наука были разными сторонами одной и той же реальности; все разумное, правильное и гармоничное считалось проявлением Ма’ат. (Cohen N. Cosmos, chaos and the world to come).

Благодаря предыдущим исследованиям мы знали, что принципы “правильности” и “гармоничности” занимают в идеологии масонства центральное место и что право изучать “сокровенные тайны природы и науки” предоставляется при посвящении в Товарищи - Вторую Ступень масонства.

Изложенный выше миф о Сете и Осирисе учил народ Египта, что божественное правление законных царей не должно прерываться ни в коем случае - даже под действием сил разрушения и анархии, выраженных в образе Сета. Концепция Ма’ат стала отличительным признаком праведного царя, и древние рукописи свидетельствуют, что титулы “того, кто осуществляет Ма’ат”, “защитника Ма’ат” или “того, кто живет согласно Ма’ат” стали постоянными эпитетами каждого царя и фараона. Царь, он же живой бог Гор, был воплощением Ма’ат и источником изливавшихся на общество порядка и справедливости. Судьба египетской цивилизации напрямую зависела от непрерывности божественного царского рода. Убеждение в неразрывной связи Ма’ат с царским домом было отлично действующим механизмом, позволявшим сохранить монархию и уберечься от восстаний.

Однако от следования Ма’ат зависела не только политическая стабильность страны, но и процветание всего народа. Если люди жили согласно Ма’ат, боги заботились о том, чтобы разливы Нила были достаточно полноводными для получения хорошего урожая. Слишком слабые или слишком сильные разливы были наказанием за грехи народа и царя. Кроме того, соблюдение принципов Ма’ат сулило победу в войне. Враги страны считались силами хаоса, которые не могут победить, пока боги поддерживают свой добронравный народ.

В конце концов Ма’ат стала богиней. Она была дочерью бога Ра и вместе с ним плыла по небу в небесной ладье. Часто ее изображали стоящей на носу ладьи и наблюдающей за правильностью курса. Головной убор Ма’ат был увенчан пером страуса, а в обеих руках она держала так называемые анки. Анк был и до сегодняшнего дня остается символом жизни. Он представляет собой распятие с раздвоенным и разведенным в стороны верхним концом, причем форма расщелины напоминает либо глаз, либо стоящую вертикально ладью.

Вскоре мы сделали следующее важное открытие: оказывается, бог луны Тот, которого часто изображали стоящим на носу ладьи Ра рядом с Ма’ат, приходился этой богине родным братом. Наш интерес к этому факту подогревало то, что Тот был важной фигурой ранних масонских легенд. Считалось, что именно Тот научил египтян искусству строительства, религии и тому, “что есть истина”. Царя, боровшегося со злом, называли “добрым богом, наследником Тота”.

Процедура помазания на царство

Как было показано выше, масонство содержит много египетских черт (от использования пирамид до глаза Амона-Ра), однако никто не верит, что здесь есть какая-то связь. Согласно масонским легендам, ритуал был основан примерно четыре тысячи лет назад, но в это тоже никто не верит. И все же после открытия возможного древнеегипетского происхождения колонн и тождественности принципов масонства принципам Ма’ат мы начали понимать, что такая связь есть. В поисках новых доказательств сходства ритуалов мы начали изучать церемонии, принятые при царском дворе.

Когда властитель двух земель умирал, он становился Осирисом, а его сын незамедлительно превращался в Гора и нового царя. Если же царь не оставлял после себя сына, эту проблему предоставлялось решать богам. Однако мы думаем, что решение принимали члены “царской ложи”. Едва заканчивалась процедура инициации нового “Мастера”, как на земле снова появлялся Гор, которому не грозили никакие соперники.

Именно такой случай возник после смерти Тутмоса II в 1504 г. до н.э. От законной жены Хатшепсут этот фараон имел дочь, но его единственный сын был рожден наложницей по имени Исис (то есть Исида). Этот мальчик, которому посчастливилось стать фараоном Тутмосом III, рассказывал странную историю о том, как бог Амон избрал в нем будущего правителя двух царств. В детстве Тутмос готовился стать жрецом и проживал при огромном храме, сооруженном для его деда придворным архитектором Инени. Однажды мальчик присутствовал при жертвоприношении, устроенном его отцом в честь Амона. Этот бог прибыл в Зал Кедровых Колонн в барке, которую несли на плечах. Когда барку обносили по периметру храма, мальчик с закрытыми глазами лежал на полу. Едва барка поравнялась с ним, как Амон заставил процессию остановиться и стал таким тяжелым, что носильщикам пришлось опустить бога на пол. Мальчик невольно поднялся и в этот момент понял, что ему предназначено стать Гором, хотя его отец был еще жив.

В этом рассказе поведение Амона очень похоже на поведение Яхве, которого израильтяне тоже носили в ковчеге (представлявшем собой подобие египетской барки). Это заставило нас по-новому взглянуть на события, описанные в библейской книге Исход. Мы начали понимать, насколько египетской по духу является история Моисея и его израильтян.

По нашему мнению, церемония коронации нового Гора (следующего царя) была одновременно и церемонией похорон нового Осириса (покойного царя). Эти ритуалы проводились тайно, и участвовал в них лишь узкий круг высших государственных лиц - может быть, Великая Ложа? В нее наверняка входили не только верховные жрецы и мужские представители царской семьи, но и придворные архитекторы, главы писцов и военачальники. Точного описания процедуры похорон не сохранилось, но его можно сложить из многочисленных упоминаний об отдельных сторонах ритуала. Картина получается довольно впечатляющая.

Мы обнаружили, что процедура вступления в должность и коронация проходили раздельно, и считаем этот факт очень важным. Вступление в должность обычно осуществлялось на следующий день после смерти старого царя, с первыми лучами рассвета, но коронация проходила спустя довольно значительный срок. Несмотря на обилие сделанных египтянами записей, полного описания церемонии коронации также не обнаружено; это заставляет сделать предположение, что важные части ритуала совершались тайно, в присутствии узкого круга лиц, и существовали только в устной традиции.

Известно, что процедура помазания на царство проходила в пирамиде Унаса. Как и в масонском храме, потолок главной камеры представлял собой звездное небо. Согласно общепринятой точке зрения, эта церемония проходила в последнюю ночь убывающей луны, начиналась на закате и продолжалась до самого рассвета; ее целью был ритуал воскресения, идентифицирующий умершего царя с Осирисом. (Spiegel J. Das Auferstehungsritual der Unaspyramide). Судя по всему, особых церемоний воскресения царя не существовало; эта процедура, проходившая в гробнице, была достаточно частой. (Hooke S.H. The kingship rituals of Egypt). Высказывалось предположение, что то были ритуалы почитания царских предков, однако вполне возможно, что они же были церемониями принятия в узкий круг царских приближенных нового члена, который фигурально воскресал перед тем как познать “тайны и мистерии”, передававшиеся из уст в уста со времен существования земных богов. Ясно, что для передачи этих тайн требовалось “тайное общество” привилегированных лиц. Такое общество было обязано иметь процедуру посвящения; ни древняя, ни современная элита не упускают случая торжественно отметить прием простого смертного в число избранных.

Во время похоронно-коронационного ритуала старый царь воскресал в виде нового, оказывался в роли претендента, ждущего посвящения, и совершал путешествие по всей стране. (Hooke S.H. The kingship rituals of Egypt). Иными словами, новый царь обходил периметр храма в сопровождении бога солнца Ра и его главного помощника, совершая тем самым символический акт и доказывая, что он имеет право занять освободившееся место. В масонской церемонии новый член также обходит храм, чтобы показать себя достойным кандидатом.

Проходя все четыре стороны света, он останавливается на юге, западе и наконец на востоке. В первой точке стоит Второй Надзиратель, который, как говорят, олицетворяет собой луну (богом коей является Тот); в следующей - Первый Надзиратель, олицетворяющий солнце (бог солнца - Ра), а в последней - Достопочтенный Мастер, очевидно, воплощающий собой воскресшего Осириса. Как и египтяне, масоны проводят свои церемонии ночью.

Совпадение поразительное, но как мы могли доказать, что у египтян действительно существовало тайное общество и что церемония коронации одновременно была церемонией принятия в него нового члена?

Есть много свидетельств существования в Египте групп избранных лиц, членство в которых давало доступ к тайным знаниям. Сохранилась надпись на декоративной двери, хранящейся ныне в Музее Каира. Она сделана неким человеком, чрезвычайно польщенным тем, что его приняли в узкий кружок доверенных лиц царя Тети. Вот что там написано:

“Сегодня в присутствии сына Ра Тети, живи он вечно, и верховного жреца Пта, почтенного царем превыше всех других слуг как мастера тайных дел во всякой работе, которую поручает ему его величество; Сабу, верховного жреца Пта, каждый день радующего сердце своего хозяина... Верховный жрец Пта, кравчий царя, мастер тайных дел, поручаемых ему царем... Когда его величество оказывал мне честь, его величество повелел, чтобы я вошел в его частные покои и чтобы люди выстроились в нужных местах; я нашел путь. Никогда ни один слуга вроде меня не удостаивался таких почестей ни от одного монарха, потому что его величество возлюбил меня больше прочих своих слуг; потому что я был почтен в его сердце. Я был полезен его величеству, я получил доступ ко всем тайнам двора, меня чествовали в присутствии его величества”.

Как видно, этот человек действительно чувствовал, что такое причисление к избранному кругу очень необычно для людей его ранга. Это доказывает, что если знатные вельможи могли быть членами этого кружка по праву рождения, то царь и, возможно, другие лица обладали властью принимать в него людей по своему усмотрению.

Египтологи никогда не могли объяснить выражение “я нашел путь” в том случае, если речь шла о доступе к каким-то тайнам. Мы полагаем, что это означало получение тайных наставлений, которых впоследствии предстояло придерживаться в повседневной жизни. Немаловажно, что ессеи и Иерусалимская церковь использовали то же выражение, когда речь шла о соблюдении их закона.

Другая надпись оставлена неизвестным архитектором, который также был членом тайного кружка царя Тети:

“Я сделал то, за что его величество похвалил меня... [31] в его частные покои и чтобы я стал членом царского двора... Его величество послал меня руководить работами в храме его ка [32]... и в каменоломнях Трои... В честь этого я сделал декоративную дверь”.

Эти два последних документа были переведены на английский язык в девятнадцатом веке; при этом переводчик выбрал выражение “частные покои”, поскольку оно соответствовало тогдашним представлениям о том, что прием проводился в личной комнате царя; однако это плохо совместимо с упоминанием о “царском дворе”. Возможно, правильнее было бы перевести эту фразу следующим образом: “Его величество повелел, чтобы я вошел в царские покои ограниченного доступа, где я мог бы стать членом царской элиты”.

Как мы убедились, новые члены элиты получали тайные указания, причем делалось это во время церемонии, скрытой от глаз непосвященных. Для обычного человека это было высочайшим признанием его заслуг; но человека, который одновременно был богом Гором, ожидало куда более серьезное испытание - помазание на царство. Это было чрезвычайно важное событие, от которого зависело единство двух царств, а также процветание и стабильность внутреннего и внешнего положения страны. Однако период между кончиной старого царя и коронацией нового был очень опасным, так как появлялась возможность для мятежа.

Египтолог Х.У.Фейрмен указывал:

“Совершенно ясно, что в определенный момент помазания на царство, во время отбора претендента или его коронации происходило нечто такое, что делало наследника законным блюстителем престола, автоматически разоружало оппозицию, требовало лояльности и обеспечивало ее; нечто такое, что одновременно делало претендента богом и непосредственно связывало его с прошлым Египта”. (Fairman H.W. The kingship rituals of Egypt).

Данная точка зрения широко распространена, но доныне еще никому не удалось пролить свет на это ключевое событие церемонии. В ходе исследования у нас родилась новая и слегка пугающая гипотеза об особой природе древнеегипетской процедуры помазания на царство.

Начнем рассказ с изложения того, что известно об этой процедуре.

Коронация происходила в два этапа. Первый этап состоял из миропомазания, облачения в церемониальный нагрудник и фартук, вручения символа жизни анка и четырех букетов цветов. На втором этапе вручались знаки царской власти и начинался главный ритуал. Ключевым моментом этого ритуала было подтверждение единства двух земель и возложение на нового царя двух разных корон и царских регалий. Но никто никогда не утверждал, что именно в этот момент царь становится богом. (Fairman H.W. The kingship rituals of Egypt).

Мы рискнули предположить, что центральным и решающим моментом помазания на царство является путешествие кандидата к звездам, где ему предстоит быть причисленным к сонму богов, стать Гором и, возможно, получить корону из рук покойного царя, к тому времени ставшего новым Осирисом. В некоторый момент посреди ночи старый и новый царь вместе совершали путешествие к созвездию Ориона: один - чтобы остаться в своем небесном доме, другой - чтобы затем вернуться и править землей людей.

Новый царь должен был “умереть” от снадобья, врученного ему верховным жрецом в присутствии тесного кружка хранителей царских тайн. Это снадобье должно было обладать галлюциногенным действием и медленно погружать в кататоническое состояние, делая нового царя неподвижным как труп. Спустя какое-то время действие зелья ослабевало и новый Гор возвращался из своего недолгого путешествия к богам и покойным царям Египта. Все было рассчитано таким образом, чтобы новый царь успел очнуться точно в тот момент, когда над горизонтом вставала утренняя звезда. После этого ни одному смертному не пришло бы в голову узурпировать власть, чудесным образом врученную советом богов новому царю во время его пребывания на небе. Как только члены царской элиты, “хранители тайн”, решали, кого именно возвести в единственную и неповторимую степень Гора, всякое соперничество кончалось.

Наша гипотеза, касающаяся неизвестной части церемонии коронации нового царя, вполне логична и соответствует самым строгим критериям. Этот ритуал:

1. Разоружал оппозицию и обеспечивал полную лояльность подданных.

2. Делал нового царя богом (естественно, никто из людей такого статуса присвоить себе не мог).

3. Непосредственно связывал нового царя с прошлым Египта (поскольку претендент побывал в гостях у всех бывших царей).

Доказательство недоказуемого

Найди мы в одной из пирамид новое помещение, на стенах которого была бы во всех подробностях изображена процедура коронации нового царя, у нас было бы достаточно доказательств, чтобы убедить большинство (но отнюдь не всех) академиков в праве нашей гипотезы на жизнь. Увы, такое едва ли случится. Дело в том, что шансов отыскать запись с рецептом снадобья, которое давали будущему царю, еще меньше, чем шансов обнаружить рецепт бальзама для изготовления мумии покойного царя. Но хотя иероглифы бессильны доказать, что претендент на престол переживал “временную смерть” и путешествовал к звездам, мы имеем моральное право утверждать, что главным (хотя и скрытым от глаз непосвященных) событием данной церемонии было сотворение нового Осириса и нового Гора. В поддержку этой теории можно привести несколько сильных косвенных доказательств.

Прежде чем приступать к изложению этих доказательств, нам бы хотелось напомнить о двух моментах нашего подхода к исследованию. Во-первых, мы старались учитывать все имеющиеся факты; во-вторых, честно указывали, когда наша идея была чисто умозрительной. В отличие от ряда других гипотез, выдвинутых в этой книге, мы не можем привести исчерпывающих доказательств того, что церемония помазания на царство проходила именно так, но данная гипотеза заполняет зияющий пробел в известном египетском ритуале коронования и подтверждается фактами, которые мы приводим ниже.

Молчаливое свидетельство

Многие люди убеждены, что древние египтяне строили пирамиды для того, чтобы хоронить в них своих царей. Но на самом деле период строительства пирамид миновал давным-давно; возможно, большинство читателей удивится при мысли о том, что царица Клеопатра правила во времена, куда более близкие к эпохе космических кораблей, чем к эпохе строителей пирамид. Кроме того, отнюдь не доказано, что главной целью великого строительства было желание обеспечить место захоронения мертвым царям; об истинном назначении пирамид спорят до сих пор. В качестве примера можно привести тот факт, что собор святого Павла отнюдь не является гробницей сэра Кристофера Рена, хотя этот знаменитый английский архитектор конца 17-начала 18-го века действительно похоронен в сооруженном им лондонском храме.

Главным источником информации о ритуале Осириса-Гора являются надписи, называемые “Текстами Пирамид” и обнаруженные в пяти пирамидах Саккара близ Каира. Важнейшей из них является пирамида Унаса, датируемая концом Пятой династии Древнего царства. Хотя этой пирамиде около 4300 лет и она действительно очень стара, но считается, что изображенный на ее стенах ритуал еще старше - ему как минимум 5300 лет.

Изучение этих текстов позволило реконструировать некоторые части ритуала, но, как всегда, вопросов при этом возникло больше, чем ответов. (Spiegel J. Das Auferstehungsritual der Unaspyramide). В ходе этой реконструкции удалось восстановить ритуальное значение каждого помещения: погребальная камера представляла собой подземный мир, прихожая - горизонт верхнего мира, а потолок - ночное небо. Гроб с телом почившего царя приносили в погребальную камеру, где совершался ритуал. Тело помещали в саркофаг, а затем члены кружка избранных поднимались в прихожую, разбивая по пути две красных вазы. Во время церемонии ба (душа) мертвого царя оставляла тело, покидала подземный мир, а затем приобретала осязаемую форму в виде собственной статуи и устремлялась к ночному небу, где присоединялась к Хозяину Всего. Затем церемония повторялась в сокращенной форме. “Для кого это? - подумали мы. - Может быть, для кандидата на престол?” Однако при такой интерпретации текста пирамиды Унаса остается мучительно непонятным наличие описанного там же другого ритуала, проходившего параллельно с основным. Это был молчаливый ритуал, связанный с чем-то напоминающим воскресение. (Spiegel J. Das Auferstehungsritual der Unaspyramide). Вернее, он был частью основного ритуала, но начинался тогда, когда участники выходили из погребальной камеры в прихожую, разбивая красные вазы.

Единственная попытка объяснить этот параллельный ритуал заключается в предположении, что он проводился для Верхнего Египта, в то время как основной ритуал был посвящен более важному Нижнему Египту. Мы можем предложить свое объяснение, куда более правдоподобное: в этот момент переносили тело временно почившего кандидата в цари, который должен был воскреснуть в облике человека до того, как запечатают гробницу.

Известно, что ту же церемонию проводили и в другие периоды, и многие специалисты считают, что этот ритуал намного древнее письменной истории Египта, которая началась примерно в 3200 г. до н.э.

Молитва, найденная на стене пирамиды Шестой династии (2345-2181 г. до н.э.), выражает дух древнеегипетской теологии, основанной на вознесении к звездам и поддержании прочности земного существования:

“О царь, ты, принявший образ бога Осириса, спокойно сидишь на троне Первого среди ушедших на Запад. Ты делаешь то, что обычно делал он, сидя среди духов и Вечных Звезд. А твой сын сидит на твоем троне, приняв твой образ, и делает то, что обычно делал ты, когда стоял во главе живых, правя ими по приказу Ра, Великого Бога; он выращивает ячмень, выращивает спельту (старинный вид пшеницы - Авт.), чтобы было что принести тебе в жертву. О царь, вся жизнь и власть даны тебе, и вечность тоже принадлежит тебе, говорит Ра. Ты и сам говоришь, приняв образ бога; ты величайший среди богов, находящихся рядом с тобой. О царь, твое ба находится среди богов, среди духов; страх перед тобой переполняет их сердца. О царь, новый царь сидит на твоем троне во главе живых, и ужас перед тобой [33] переполняет сердца живых. Твое имя живет на земле, твое имя длится на земле; ты нетленен, ты не умрешь никогда”.

А теперь приведем молчаливую молитву за претендента на престол, которому предстоит пережить кратковременную смерть, пройти через подземный мир и встретиться с бывшими царями двух земель:

“Всемогущий и вечный Ра, Архитектор и Правитель Вселенной, творческой мощью которого впервые созданы все вещи на земле, мы, хрупкие создания твоей воли, смиренно молим тебя пролить росу твоего благословения на нас, собравшихся в честь твоего Святого Имени. Мы от души просим тебя явить свою милость этому твоему слуге, который хочет разделить с нами тайны звезд. Даруй ему такую твердость, чтобы в час испытания он не ослабел духом, но благополучно прошел под твоей защитой через долину смертной тени и в конце концов смог подняться из могилы греха к сиянию, подобному сиянию Вечных Звезд”.

Совпадает как нельзя лучше, верно? Только это не ритуал древних египтян, а молитва, которую во время церемонии Третьей Степени глава ложи читает над телом “усопшего” кандидата, которому предстоит воскреснуть в качестве Мастера-Масона! Стремясь доказать свою правоту, мы просто заменили слово “Бог” словом “Ра”, а “тайны Мастера-Масона” - “тайнами звезд”; все остальное не претерпело никаких изменений.

Что же касается предположения о наркотическом средстве, позволявшем “доставить” нового царя к звездам и вернуться обратно, то, как мы уже указывали, искать упоминание об этом снадобье так же бессмысленно, как искать упоминание о важнейшем моменте самого обряда коронации - потому что никто не знал, в чем он заключается. Кандидат выпивал зелье, путешествовал к звездам и возвращался оттуда царем и Гором. Все, что требовалось от его “земной команды”, это оставить претендента одного в запертой комнате и не задавать лишних вопросов о делах богов, одним из которых теперь был и их царь. Несомненно, под влиянием снадобья царь видел странные сны, но, конечно, не собирался ничего рассказывать. В результате церемонии коронации на свет являлся избранный богами бесспорный новый Гор, а страна получала нового правителя двух земель.

Наркотические средства применялись в религиозных церемониях практически каждой древней цивилизации, и было бы удивительно, если бы в стране такой высокой культуры, какой был ранний Египет, не обладали изощренным знанием того, как следует ими пользоваться. Нет нужды доказывать, что египтяне пользовались такими средствами; скорее нужно искать доказательства того, что они ими не пользовались. Наркотики - испытанный способ достичь небес, перейдя мост при жизни.

“Погребальный мост, связывающий Землю и Небо, который человеческие существа используют для общения с богами, есть обычный символ древних религиозных обрядов. В отдаленном прошлом такие мосты использовались часто, но в связи с упадком человека пользоваться ими стало труднее. Теперь люди могут пересечь этот мост либо в состоянии смерти, либо в состоянии экстаза. Последнее чревато опасностями; не все души могут его вынести, поскольку тех, кто недостаточно готов, могут начать преследовать демоны и чудовища. Только “добрые” и искусные адепты, которые уже знают дорогу от ритуальной смерти до воскресения, могут легко пересечь этот мост”. (Eliade M. Shamanism: archaic techniques of ecstasy).

Все, что мы знаем о верованиях древних египтян, говорит об их близости шаманизму. Было принято громкими проклятиями отгонять демонов от тропы Осириса, хотя существовали две причины, по которым покойнику ничто не грозило: Во-первых, он жил по принципу Ма’ат и поэтому был добрым человеком; во-вторых, он изучил этот путь еще в ту пору, когда стал Гором. Возможно, проход нового царя по мосту потому и совершался в молчании, чтобы не привлечь демонов. Следуя за старым царем на небеса, новый царь узнавал дорогу и в свою очередь после смерти мог привести туда следующего царя.

Позже мы узнали, что Генри Франкфорт обнаружил, что обряды воскресения мертвого царя проводились параллельно с процедурой коронации его наследника. (Frankfort H. Kingship and the gods). Это подтверждает нашу точку зрения о наличии двойной церемонии для мертвых и живых царей. Отсюда следует, что в отрывке из “Текстов Пирамид” под утренней звездой подразумевается Гор. Новый Осирис говорит:

“Тростниковые лодки на небе посланы за мной, чтобы я мог добраться с их помощью до встающего на горизонте Ра... Я буду сидеть среди них, потому что луна мой брат, а Утренняя Звезда мой отпрыск...” (Pyramid Texts, 1000-1).

Мы уверены, что египтяне во многом переняли теологию и технологию строителей шумерских городов и что шумеры великолепно умели использовать наркотики в религиозных целях.

Следующий вопрос, который надо было обдумать, заключался в том, использовались ли обряды воскрешения только во время коронации. Казалось, что нет. Известно, что к концу Древнего царства (наступившему около 2181 г. до н.э.) некая церемония воскрешения царя отмечалась ежегодно, а по мере развития Среднего царства этот ритуал применялся и по отношению к зажиточным людям, возможно, весьма далеким от царского двора. Эти люди едва ли обладали тайными знаниями, известными лицам, которые входили в избранный царский кружок.

Утренняя звезда сияет снова

Теперь нам следовало задуматься над жизненно важным элементом египетской теологии. Как было сказано выше, теология Египта была большей частью заимствована у шумеров. В свою очередь будущие иудаистские (а следовательно, и христианские) верования были развитием египетской теологии, дополненной более поздними вавилонскими версиями того же источника. Мы уже сталкивались с тем, что утренняя звезда была широко распространенным символом возрождения у ессеев-Иерусалимской церкви и масонов; в Древнем Египте нас поджидала новая встреча. “Тексты Пирамид” (№№ 357, 929, 935 и 1707) указывают на то, что утренней звездой является отпрыск покойного царя (Гор).

Любопытно, что буквальное значение египетского иероглифа, которым обозначается утренняя звезда, расшифровывается как “божественное знание”. Кажется, это подтверждает нашу гипотезу о том, что кандидат на престол приобретал статус нового бога-царя Гора, разделив с богами их тайны во время путешествия в страну мертвых и успев унести их на Землю до того, как на горизонте встанет утренняя звезда, предшествующая рассвету.

(Рисунок иероглифа “Утренняя Звезда” - с. 116 оригинала)

В разгар данного этапа нашего исследования была опубликована книга, проливающая новый свет на цель сооружения пирамид. Оказывается, их строительство было вдохновлено звездами и имело астрологический смысл. Роберт Бовел и Адриан Джилберт выдвинули хорошо аргументированную научную гипотезу и доказали, что пирамиды Гизы, расположенные неподалеку от Каира, сознательно имитируют расположение звезд в созвездии Пояс Ориона. (Bauval R., Gilbert A. The Orion mystery). Кроме того, они указали, что ритуалы, которые проводились в ступенчатых зиккуратах древней Месопотамии, включали в себя обращение к “Утренней Звезде, под которой понималась великая космическая богиня Иштар”. Это доказательство, пришедшее с совершенно неожиданной стороны, подтвердило то, что мы вывели независимо из изучения ритуалов современного масонства.

В Египте утренней звезде уподоблялся новый царь, Гор, пробуждавшийся от временной аллегорической смерти так же, как это делает современный масон. Утренняя звезда, обычно ассоциирующаяся с Венерой, оказалась очень важным звеном в нашей цепи.

Однако какими бы привлекательными ни казались параллели между ессеями и масонами, обнаруженные нами в ритуалах египтян, возникал один серьезный вопрос. Переняли ли ессеи местную концепцию Ма’ат, тайны египетских царей и разработанный до тонкостей ритуал воскресения? Чтобы ответить на него, нам нужно было более тщательно изучить миф об Осирисе.

Странная судьба Осириса - жестокое убийство и расчленение братом Сетом, за которым последовало воскресение и вознесение к звездам - является очень ранним примером воздаяния за безвинно перенесенные страдания. Культ Осириса стал благотворным погребальным культом, близким простому египтянину. Если другие боги оставались недоступными в своих храмах, то Осириса как местного бога можно было чтить где угодно и кому угодно. (Cohen N. Chaos and the world to come).

Если заменить слово “судьба” на слово “распятие”, это описание можно легко применить к Иисусу Христу. Мы уверились, что нашли родство, которое должно было существовать. Нам не пришлось долго ждать рождения новой плодотворной гипотезы. Когда мы стали изучать следующий ключевой период египетской истории, из глубины времен вновь возник главный персонаж нашего исследования - Хирам Абиф.

Заключение

Мы заподозрили, что первые египетские строители могли быть родом из Шумера и что эти шумерские иммигранты принесли в Египет свою технологию и теологию. Только начавшая оперяться египетская цивилизация к 3100 г. до н.э. настолько окрепла, что царства Верхнего и Нижнего Египта объединились и стали двумя неразрывными частями нового единого государства. Наши дальнейшие исследования подтвердили исключительную важность этого объединения двух царств под властью одного божественного правителя.

Право царя править опиралось на миф об убийстве Осириса Сетом, о том, как Исида собрала тело Осириса и зачала от него сына Гора. Гор после жестокой битвы с Сетом отобрал у него оба царства. Впоследствии каждый царь считался воплощением Гора, буквальным “сыном Бога”. Когда царь умирал, он сливался с Осирисом (Богом-отцом) и продолжал жить в царстве мертвых, а его сын становился Гором, следующим живым царем-богом.

Мы обнаружили, что безопасность всего государства зависела от единства двух царств и что это единство символизировали собой две колонны (одна северная, другая южная), скрепленные небесной поперечной балкой и образовывавшие портал, который смотрел в сторону восходящего солнца. Эта плодотворная концепция силы в единстве, воплощенная в образе двух колонн и до сих пор занимающая центральное место в масонских ритуалах, была нам хорошо знакома.

Но то была не единственная обнаруженная нами связь. Концепция Ма’ат, означавшая праведность, истину и справедливость в рамках тщательно рассчитанного, упорядоченного, симметричного плана, воплощала в себе все принципы масонства. Эта гуманистическая этическая концепция не диктовалась ни религиозными требованиями, ни требованиями закона: то была нравственность, свободно избираемая всяким ради своей собственной выгоды.

Мы знали, что масоны не могли перенять эту идею из египетской истории, потому что давно утраченная концепция Ма’ат оставалась неизвестной миру вплоть до находки Розеттского камня. Этот камень, позволивший расшифровать до того совершенно непонятные египетские иероглифы, был найден почти на сто лет позже основания Великой Ложи Англии.

В этот момент мы обнаружили еще две косвенные связи с масонством: первой оказалась церемония воскресения, связанная с мифом об Осирисе, а второй - Ма’ат, превратившаяся из отвлеченной идеи в богиню, сестру Тота, бога луны, который также играет огромную роль в масонских ритуалах.

Изучая церемонию коронации, мы обнаружили, что хотя о самом ритуале похорон никаких записей не сохранилось, он включал в себя ритуал воскресения, идентифицировавший мертвого царя с Осирисом. Мы также обнаружили доказательство того, что похожие церемонии практиковались не только во время царской коронации и что они предусматривали наличие тайного общества. Доказательство существования такого тайного общества нашлось в переводах надписей на экспонатах Музея Каира (которые тоже нельзя было сделать до обнаружения Розеттского камня, найденного намного позже того как масоны публично заявили о своем существовании).

Затем хорошая масонская подготовка помогла нам реконструировать египетскую процедуру помазания на царство, которая хорошо соответствовала известным фактам.

Но самым волнующим доказательством родства с масонским ритуалом посвящения в Третью Степень стало содержащееся в “Текстах Пирамид” уподобление царя утренней звезде, которая также является важной частью масонских церемоний. Египетский иероглиф, обозначающий утреннюю, или божественную звезду, оказался той же самой пятиконечной звездой, которая символизирует пять элементов принадлежности к Третьей Степени масонства. После этого мы с новым пылом отдались более тщательному исследованию истории Древнего Египта, потому что подозрения подозрениями, а неопровержимых доказательств существования такого родства нам по-прежнему недоставало.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПЕРВЫЙ МАСОН

Большинство наших сил уходило на расшифровку тайн Древнего Египта, но, сосредоточиваясь на отдельных личностях и событиях, которые напоминали нам масонские, мы всегда искали в истории логику и смысл. Иногда правдоподобную интерпретацию исторических событий разрушали факты, которые не лезли ни в какую гипотезу. Когда обнаруживаются такие сбои, это сигнал к тому, что за правдоподобной маской следует искать истинное лицо истории. Именно такой сбой впервые привлек наше внимание к гиксосскому периоду египетской истории. Современные египтологи называют это время Вторым переходным периодом (1782-1570 гг. до н.э.), отделяющим Среднее царство от Нового. Именно тогда произошло великое смятение, нарушившее плавное течение египетской истории. Мало какая цивилизация могла бы оправиться после такой катастрофы, однако мы знаем, что Египет не только оправился, но достиг и новых высот несмотря на полный крах традиционной монархии и продолжавшееся в течение шести поколений иго иноземных захватчиков, которых вначале романтично называли “пастушьими царями”. Почему так случилось? Тайна сия велика есть.

Мы интуитивно чувствовали, что эра перемен - перехода власти от мемфисских царей к гиксосским правителям и обратно, к царям Фив - таит в себе ключ к будущему, и сосредоточились на этой эпохе, мобилизовав все мыслимые источники информации включая Ветхий Завет.

Обнаружение Хирама Абифа

Если между Древним Египтом и евреями первого века н.э. существовала какая-то связь, то к этому мог приложить руку только Моисей, усыновленный семьей царя. Возможность обнаружить такую связь казалась ничтожной, но мы, заново рассмотрев известные нам факты, решились продолжать исследование.

Вспомнив пройденную нами обоими церемонию посвящения в Третью Степень и упоминание о Хираме Абифе и Ветхом Завете, мы вновь почувствовали себя сбитыми с толку. Впервые рассказывая кандидату об этом древнем герое, Достопочтенный Мастер говорил:

“Смерть не так страшна, как ложь и бесчестье. В подтверждение этой великой истины анналы масонов приводят великолепный пример непоколебимой верности и безвременной смерти нашего Великого Мастера, Хирама Абифа, погибшего перед завершением храма царя Соломона. Несомненно, вы знаете, что он был главным архитектором этого храма”.

В его словах содержался явный намек на то, что образованный кандидат обязан знать этого героя - вероятно, из Библии. Однако никто из нас не слыхал о таком человеке. В тех версиях Библии, с которыми мы имели дело, не было ни малейшего упоминания об архитекторе храма Соломона. Поскольку Хирам, царь Тира, прислал для строительства храма кедр и рабочих, кое-кто подозревал, что именно он и являлся легендарным Хирамом Абифом, но между этими двумя людьми не было ничего общего, кроме имени. Мы, как и все наши знакомые масоны, чтили масонского героя несмотря на отсутствие письменных свидетельств его причастности к строительству храма Соломона.

Если авторам книг Царств было известно имя главного строителя, да еще убитого, казалось невероятным, что они, рассказывая о строительстве храма, не обратили внимания на такую важную персону. Вначале мы думали, что легенда о Хираме Абифе намного более позднего происхождения и что она навеяна подвигом какой-нибудь другой драматической личности, сыгравшей яркую роль в истории. Единственно разумное объяснение имени героя заключалось в том, что поскольку на древнееврейском слово Хирам значит “знатный” или “царственный”, а Абиф по-старофранцузски означает что-то вроде “потерянный” или “погибший”, оно буквально переводится как “царь, который погиб”. К тому времени, когда мы начали изучать Древний Египет, на попытках разыскать Хирама Абифа был поставлен крест. У нас не было никаких ориентиров. Задача казалась невыполнимой.

И тут из гроба встал сам Хирам Абиф, чтобы разыскать нас!

По мере того как мы расширяли поле исследования и все ближе знакомились с Древним Египтом, завеса тумана, мешавшая нам раскрыть величайшую из масонских тайн, понемногу рассеивалась. Убедившись в том, что важнейшим моментом коронации была тайная церемония “временной смерти” и воскресения, мы поставили себе новую цель: попытаться понять, каким образом этот секрет мог попасть в руки израильтян.

Прийти к этой мысли было нетрудно. Библия подробно рассказывает о значении Египта в истории еврейского народа. С этой страной были тесно связаны такие личности, как Авраам, Иаков, Исаак, Иосиф и Моисей. Два последних были очень близки к царской семье, хотя и в разное время. Последние главы книги Бытие рисуют картину мира и согласия, существовавшего между египтянами и протоизраильтянами, но в книге Исход эти отношения описываются уже совсем по-другому. Причины столь быстрой перемены стали ясны, как только мы приступили к изучению периода правления так называемых гиксосских царей... и тут на сцене появился Хирам Абиф, которому предстояло сыграть главную роль во всей этой истории.

Гибель египетского государства

Изучая развитие Египта, мы добрались до самого трагического момента в его истории. Это случилось во второй половине среднего бронзового века, к концу третьего тысячелетия до нашей эры. Египет вступил в период продолжительного упадка. Правление было слабым, в обществе царила разруха. В страну хлынули чужеземцы из пустыни, повсеместно распространился разбой, люди перестали доверять государству и начали заботиться не о его нуждах, а о собственной безопасности. Высокий дух и доблесть, которые сделали Египет великим, постепенно испарились, и страна стала привлекать к себе жадные взоры соседей. За этим последовало неизбежное вторжение, и египтяне очутились под игом людей, которых называли “гиксосами”. Тот, кто думает, будто гиксосы внезапно приплыли на кораблях, поднялись вверх по Нилу и потребовали сдачи, жестоко ошибается. Все было проделано намного тоньше. Они просачивались в Египет исподволь и довольно долго, пока не накопили достаточно сил, чтобы захватить власть над обоими царствами. История хранит начальную и конечную даты эпохи утраты независимости, которая получила название Второго переходного периода: 1780 и 1560 гг. до н.э. Случилось это после долгого этапа египетской истории, называвшегося Средним царством.

Мы обнаружили, что слово “гиксосы” означает вовсе не “пастушьи цари”; на самом деле оно происходит от древнеегипетского выражения “хикау-хосвет”, то есть “князья пустыни”. Считается, что они представляли собой смесь азиатских племен преимущественно семитского происхождения, прибывших из Сирии и Палестины. Их вторжение сопровождалось неизбежным сопротивлением, которое кончилось сожжением нескольких разрозненно выступивших городов и разрушением храмов. Кульминацией этой борьбы стало полное разграбление египетской столицы Мемфиса, последовавшее примерно в 1720 г. Гиксосы не верили в Ма’ат и, стремясь к завоеванию власти, вначале жестоко обращались с каждым, в ком видели соперника. Но когда их цель была достигнута, сопротивление быстро прекратилось. Похоже, египетские власти неплохо сотрудничали с ними. К восемнадцатому веку до н.э. гиксосы распространили свою власть и на Верхний Египет.

Хлынувшие из стран, которые теперь называются Израилем и Сирией, гиксосы говорили на том же западно-семитском языке, как и люди, которые впоследствии стали известны под именем израильтян. Мы тут же задали себе неизбежный вопрос: неужели гиксосы и в самом деле были евреями? Конечно, нет. Вернее, не совсем. Хотя бы потому, что евреев в то время еще не существовало. Разрозненные кочевые племена, которые египтяне называли “хабиру” (впоследствии переросшее в “евреи”), были смесью азиатов-семитов, говоривших на одном языке, но сильно отличавшихся друг от друга внешностью. Однако очень похоже, что гиксосы-хабиры позже были весьма значительной частью объединения племен, ставших израильтянами (а в конечном счете - еврейским народом). Есть несколько причин считать, что между гиксосами и евреями существует прямая связь, и одна из них - то, что первое библейское упоминание о еврейском народе приходится как раз на то время, когда египтяне изгнали гиксосов из своей страны... в Иерусалим!

Геологические исследования последних лет показали, что превращение большей части Среднего Востока в пустыню - событие относительно недавнее и что всего лишь пять-шесть тысяч лет назад земли вокруг Египта были намного более зелеными и плодородными. Рукописи свидетельствуют, что во втором тысячелетии до н.э. произошло внезапное и резкое изменение климата: весь Ближний Восток охватила сезонная засуха. Египтяне, проповедовавшие принцип Ма’ат, были щедрым народом и давали бродячим хабирам воду и землю, которую те использовали как пастбища для овец, когда условия за пределами дельты Нила стали невыносимыми. Об этом ясно говорится в книге Бытие (12:10):

“И был голод в той земле. И сошел Аврам в Египет, пожить там; потому что усилился голод в земле той”.

Во время царившего в Египте упадка присматривать за стремившимися к воде азиатами было некому. Большим количествам иммигрантов позволили перейти границу страны и не стали прогонять их, когда нужда в воде отпала. Египет оказался переполнен кочевниками, следом за которыми пришли ловкие люди, умевшие ловить рыбку в мутной воде. Эти городские семиты и были гиксосами, куда более воинственными, чем доверчивые египтяне, и обладавшими страшным оружием - боевыми колесницами. Данные преимущества и позволили им захватить власть без особого сопротивления со стороны миролюбивого местного населения.

Гиксосские цари

Возможно, именно во время правления гиксосов племена хабиров, получившие более высокий социальный статус, приобрели привычку к городской жизни. Прежде у этих пастухов пустыни был один-единственный способ улучшить свое материальное положение и стать горожанами - продать себя в рабство какой-нибудь египетской семье. Однако это рабство было совсем не таким, каким его представляет себе современный человеку: оно скорее напоминало положение слуги, заключившего с хозяином пожизненный контракт. Жалованье такого слуги могло быть небольшим, но это с лихвой окупалось уровнем жизни, о котором подавляющее большинство чужеземцев могло только мечтать.

Вскоре после того как гиксосские цари захватили престол, они стали поощрять строительство храмов, изготовление статуй, барельефов, скарабеев, развитие искусства, литературы и науки. Поскольку их собственная культура, видимо, была развита недостаточно, гиксосы быстро переняли культуру завоеванной страны. Новые правители стали писать свои имена египетскими иероглифами, присвоили себе традиционные титулы египетских царей и даже начали называть себя египетскими именами. Сначала гиксосы распространили свою власть на Нижний Египет, более крупное и богатое из двух царств. Они построили новую столицу Аварис и объявили государственной религией культ бога, который был распространен в их родных землях. Этого бога звали Сет, и он имел много общего с их ханаанским богом Ваалом. Хотя данный культ занимал центральное место в теологии гиксосов, это не мешало им поклоняться Ра и чтить его в присвоенных ими тронных именах. Позднее они стали править обоими царствами из старой столицы Мемфиса. Справедливости ради нужно сказать, что обмен был двусторонним - гиксосы не только усвоили местную культуру и теологию, но и сами обогатили египтян знанием нового оружия - боевых колесниц, составных луков и бронзовых мечей, пришедших на смену здешнему нехитрому вооружению. Кроме того, египтяне научились у гиксосов еще одной важной вещи - цинизму. В прошлом они были слишком открыты, доверчивы и уделяли мало внимания собственной обороноспособности. Гиксосское иго стало для них суровым уроком, результатом которого стало возрождение национального духа. На этом фундаменте возникло то, что впоследствии было названо Новым царством.

Хотя старая столица, Мемфис, была захвачена врагом, в столице Верхнего Египта Фивах продолжала править законная царская династия. Исторические источники свидетельствуют, что фиванцы признавали власть своих азиатских поработителей и поддерживали с ними добрые отношения. Однако когда гиксосские цари в достаточной степени усвоили египетскую культуру и религиозные культы, возникло неизбежное политико-теологическое противостояние. Захватчики начали стремиться не только к физической власти, но и к духовной. Например, гиксосский правитель Хайян (или Хайяна) присвоил себе не только египетское тронное имя “Се-узер-ен-ра”, титулы “доброго бога” и “сына Ра”, но и постоянный эпитет бога Гора “Объемлющий Землю”, означавший мировое господство. Требование гиксоса, чтобы его считали “сыном бога”, должно было возмущать египтян до глубины души.

Мы считаем это чрезвычайно важным аспектом, значение которого современные египтологи недооценивают. Открытая нами тайная церемония, проходившая во время обряда коронации, лишала нового Гора соперников; но гиксосские цари, обладавшие всей полнотой государственной власти и соперничавшие с египетской религией, не имели доступа к этому завершающему обряду “посвящения в венценосцы”. Мог ли чужеземец считаться законным царем Египта, если он просто сменил имя с Хайян на Се-узер-ен-ра и объявил себя Гором; но не подвергся самой тайной из церемоний, известной лишь царям Египта и их ближайшему окружению? Ясно, что не мог. Однако лишь сумасшедший стал бы надеяться, что египтяне поделятся с невежественными захватчиками величайшим из своих таинств. Хайян отчаянно жаждал стать царем-богом, но поскольку гиксос не мог сделать это законным путем, он был вынужден оставаться самозванцем. Формально отношения между египтянами и их новыми хозяевами оставались хорошими, однако чувство взаимной обиды постепенно нарастало. Гиксосы, все сильнее перенимавшие обычаи и стиль жизни египтян, по-прежнему оставались здесь чужими. Прививка не приживалась. Гиксосы говорили по-египетски со смешным акцентом, носили бороды (в то время как египтяне тщательно брились каждое утро), странно одевались и ездили на непривычных повозках с колесами, в которые запрягали не ослов, а лошадей.

Утрата первоначальных тайн

Продолжив изучение периода конца Среднего царства, мы убедились, что трения между гиксосскими царями и потомками истинных египетских царей достигли пика тогда, когда первые попытались объявить себя Горами. Если наша гипотеза верна и тайная церемония воскресения законных царей действительно существовала, то самонадеянные узурпаторы, захватив все остальное, были просто обязаны потребовать доступа к царским секретам. Править жизнью людей гиксосам было мало - они изо всех сил старались стать богами, небесными и земными одновременно. Когда на троне сменилось три-четыре поколения иноземных царей, родившихся в Египте и воспринявших египетскую веру, они неминуемо должны были начать стремиться к овладению тайной Гора - вернее, к тому, чтобы самим стать Горами. Хотя возможно, еще больше их привлекала перспектива стать после смерти Осирисами и превратиться в вечно сияющую звезду. Гиксосы стали царями Египта, так почему они должны были умирать как ханаане, если смерть в образе Гора сулила им вечную жизнь?

Мы все глубже и глубже погружались в события этой сложной и странной эпохи, и наконец у Криса забрезжил интерес к фигуре и действиям законного египетского царя Секенен-ра Тао II. Этот царь жил в Фивах и правил Верхним Египтом в конце эпохи гиксосов. У Криса был целый ряд поводов считать, что история Хирама Абифа могла начаться с духовной битвы между Секенен-ра Тао II и гиксосским царем Апепи I, присвоившим себе египетское тронное имя А-узер-ра (“Великий и могучий как Ра”) и титул “царя Нижнего и Верхнего Египта - сына Ра”.

Несколько месяцев Крис бился над этим периодом, добывая все новые и новые доказательства, которые могли бы подтвердить или опровергнуть это предчувствие. Мало-помалу предчувствие начало превращаться в уверенность. Крис рассказывает, как это было:

“Я узнал, что гиксосского царя Апепи называли еще и Апофисом. А это имя значило так много, что разыгравшаяся между двумя царями духовная битва предстала передо мной в совершенно ином свете. Это была новая постановка мистерии об Осирисе, Исиде, первом Горе и происхождении египетского народа.

Гиксосы были воинственны и жестоки. Их главным богом был Сет, убивший своего брата Осириса - того самого бога, которым предстояло стать каждому египетскому царю. Отождествляя себя с Сетом, гиксосы демонстрировали египтянам свое презрение и собственную принадлежность к силам зла. Концепция Ма’ат казалась Апофису глупой, поскольку именно “мягкотелость” египтян позволила его предкам захватить эту страну. Полной противоположностью Ма’ат была концепция Исфет, которая строилась на таких отрицательных качествах, как эгоизм, коварство и несправедливость. Согласно египетской мифологии, предводителем сил Исфет был злобный, драконоподобный, чудовищный бог-змей по имени... Апофис. Я вздрогнул, когда понял, что это порождение зла звали так же, как гиксосского царя.

Эпитетами этого чудовища, противостоявшего Ма’ат, были “воплощение зла” и “лик зла”, и для египтян он был олицетворением изначального хаоса. Змея, в честь которого назвал себя гиксосский царь, изображали слепым и глухим; он мог лишь стонать во тьме и каждое утро обращался в бегство при первых лучах солнца. Естественно, каждый египтянин смертельно боялся, что злобный змей Апофис однажды ночью победит Ра и день никогда не настанет. Чтобы обезопаситься от этой вечной угрозы, днем в храмах бога солнца служили литургии, чтобы поддержать его в постоянной битве сил света и тьмы.

Я открыл, что описания этих храмовых служб были собраны в огромную книгу, которая называлась “Книга низвержения Апофиса”. Эта тайная книга хранилась в храме и представляла собой подробнейшие инструкции по проведению магических процедур, которые должны были отпугнуть силы зла. Читателю рекомендовалось отливать из воска фигурки змея, а затем попирать их ногами, сжигать или разрезать ножом. Книга требовала совершать эти процедуры каждое утро, день, вечер и, что особенно интересно, в те моменты, когда солнце скрывалось за облаками.

В Фивах, в четырех сотнях миль к югу от Авариса, продолжали править законные египетские цари, признававшие власть гиксосов и платившие им дань. Несмотря на изоляцию и оскудение фиванцы пытались поддерживать дорогие им обычаи Среднего царства. Гиксосы и их марионетки из Куша отрезали Верхний Египет от сирийского леса, известняка Туры, нубийского золота, суданского черного дерева и слоновой кости, а также от каменоломен современного Асвана и Вади Хаммамат, поэтому фиванцам пришлось изменить привычную для них технологию строительства. В условиях суровых ограничений они все же умудрялись возводить прекрасные здания из глиняных кирпичей. Однако возрастающие трудности закалили характер египтян и способствовали возрождению того решительного духа, который сделал Египет величайшей страной древнего мира. Хотя уровень жизни фиванцев продолжал падать, уровень культуры и науки начинал медленно расти. Этот маленький город-государство постепенно преодолевал депрессию и разруху и дерзал противостоять азиатам, окопавшимся в Нижнем Египте.

Мои подозрения укрепились, когда я узнал, что в тридцать четвертый год своего правления Апофис велел царю Фив выдать тайну того, как стать Осирисом и достичь бессмертия, которое подобало ему как “законному” властителю двух царств. Фиванский царь Секенен-ра Тао II был храбрым молодым человеком, считал себя Гором и не собирался делиться правом, принадлежавшим ему от рождения, с каким-то бородатым азиатом, названным в честь “змея тьмы”. Должно быть, его немедленный отказ обострил отношения этой пары, потому что Апофис стал пользоваться любым предлогом, чтобы как-то притеснить Секенен-ра. Важным доказательством существования такого конфликта является депеша, посланная Апофисом из Авариса в Фивы и приказывавшая прекратить шум (напомним, что эти города разделяло четыреста миль):

“Перестань травить бегемотов на озере, которое расположено к востоку от твоего города. Их крики не дают мне спать ни днем, ни ночью”.

Это послание было продиктовано не просто желанием унизить Секенен-ра. Оно является ярким свидетельством разыгравшейся борьбы за божественное право на царскую власть. Апофис уже обладал всей полнотой власти; ему не хватало лишь тайны воскресения и благословения богов. Его приказ имел глубокий политический смысл. Фиванцы возобновили старый обычай бить острогой бегемотов в озере к востоку от города; то был древний священный ритуал, целью которого являлось обеспечение безопасности египетской монархии. Это само по себе должно было вызывать гнев Апофиса; но дело обстояло сложнее - бегемот был воплощением гиксосского бога Сета, так что азиатский царь был оскорблен дважды.

Гипппопотамский ритуал состоял из пяти сцен - пролога, трех актов и эпилога. Цель действа заключалась в напоминании о победе Гора над своими врагами, о его восшествии на престол двух царств и триумфе над теми, кто противостоял ему. Естественно, Гора играл сам царь; в первом акте он метал остроги в бегемота-самца, по очереди выступая в ролях Гора - властелина Месена и Гора-Бегдетита, представлявших Нижний и Верхний Египет соответственно. В третьем акте жертву, олицетворявшую собой Сета, дважды расчленяли.

Какое-то время борьба продолжалась, но я думаю, что однажды Апофис решил покончить с дерзким фиванским царем и во что бы то ни стало вырвать тайну у Секенен-ра. Это кончилось убийством Секенен-ра, за которым быстро последовало изгнание гиксосов и возврат к власти египетских фараонов”.

В этот момент Крис понял, что его предчувствие, сменившееся подозрением, переросло в достойную уважения научную гипотезу. После детального совместного обсуждения данного вопроса Роберт согласился, что Секенен-ра вполне может быть прототипом Хирама Абифа.

Библейское свидетельство

Следующим шагом стало изучение важного дополнительного источника информации, которое заставило нас увидеть борьбу Апофиса и Секенен-ра в совершенно новом свете. Наше понимание событий шестнадцатого века до н.э. основывалось на знакомстве с памятниками египетской письменности и масонским ритуалом. Теперь к этим источникам добавлялась библейская книга Бытие, поскольку мы с удивлением убедились, что она содержит много сведений об этом периоде.

Основными персонажами, которые могли иметь отношение к борьбе Апофиса и Секенен-ра, были Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф и, возможно, Моисей. Определить годы их жизни этих людей специалистам всегда было труднее, чем датировать события эпохи Давида и Соломона, поскольку в более поздние периоды истории древних евреев существовали хронологические вехи, по которым можно было ориентироваться. Было логично для начала попытаться идентифицировать Иосифа - азиата или протоеврея, который, как утверждает Библия, занимал в Египте очень высокий пост - второй после самого царя.

История возвышения Иосифа, проданного братьями в рабство, и особенно его разноцветная одежда (на самом деле ошибка позднейшего перевода; данное слово означало всего-навсего платье с длинными рукавами) достаточно широко известны. Большинство специалистов признает, что Иосиф был реальным историческим лицом. Однако данный рассказ сильно изменен переписчиками, придавшими старой легенде письменную форму. Упоминания о вьючных верблюдах и использовании денег антиисторичны, поскольку данные явления появились через несколько сотен лет после смерти Иосифа.

Согласно книге Бытие, Авраам впервые появился в Египте, когда ему было семьдесят пять лет; он родил Исаака в возрасте ста лет и умер спустя еще семьдесят пять лет. В шестьдесят лет Исаак родил двух сыновей-близнецов, Иакова и Исава. У Иакова же было двенадцать сыновей, предпоследним из которых являлся Иосиф. Не боясь ошибиться, можно сказать, что здесь мы имеем дело с явными преувеличениями (это особенно касается возраста Авраама). Стремясь вычислить более правдоподобные хронологические рамки, мы предположили, что Иосиф действительно занял высокое положение в Египте в тридцать лет (как указано в Библии) и сохранял свой пост до шестидесяти. Это позволяет определить вероятный интервал между его возвышением и первым прибытием в Египет его прадеда Авраама.

По-видимому, Иаков был чадолюбив, потому что имел детей от многих женщин (в том числе двух жен и их служанок). Иосиф был одним из двух младших сыновей - следовательно, отец к моменту его рождения мог быть довольно стар. Предположим, что Иакову было тогда шестьдесят лет. Можно согласиться с библейским указанием о том, что Исаак родил Иакова тоже в шестьдесят лет, но сто лет Авраама уменьшим до более приемлемых семидесяти. Такие сроки соответствуют духу Библии куда больше, чем ее букве (поскольку приводящиеся там хронологические сведения совершенно неправдоподобны).

В книге Бытие говорится, что жена Авраама Сара была очень красивой женщиной. Поэтому Авраам, боясь, что египтяне убьют его и заберут Сару себе, выдал ее за свою сестру. Логика странная, но поскольку далее говорится, что к моменту рождения Исаака его родители были стары и давно не занимались любовью, это позволяет сделать вывод, что в пору первого посещения Египта они оба были молодыми людьми.

В истории Иосифа есть намек, который позволяет определить конечную дату этого периода. Таким намеком является упоминание об использовании конных колесниц. Колесницы же появились в Египте одновременно с гиксосами, поскольку были изобретением чужеземцев, а не коренного населения. Широко распространено мнение, что среди гиксосов было много семитов; следовательно, речь идет о периоде, когда семитских иммигрантов охотно принимали в Египте. Многие историки указывают, что причиной появления в Египте “нового царя, который не знал Иосифа” (Исход 1:8) могла быть смена династии после изгнания гиксосов и что чужеземцам, оставшимся в стране, приходилось мириться с жестоким обращением, которое описывается в первых главах книги Исход. (Peake’s commentary on the Bible).

Не приходится сомневаться, что причиной быстрой политической карьеры Иосифа являлась как миграция евреев в Египет во время засухи, так и приход к власти гиксосских правителей. Фараон, правивший во времена Иосифа, хорошо относился к евреям, потому что он был гиксосом и таким же семитом, как они сами. Ранее указывалось, что после изгнания гиксосов новый фараон относился к евреям как к ставленникам гиксосов и обращал их в рабов.

Однако почти все специалисты проходят мимо одного чрезвычайно важного свидетельства, позволяющего совершенно точно установить время правления Иосифа и неназванного фараона:

“И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа. И сказал народу своему: вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас” (Исход 1:8-9).

Это давало нам право утверждать, что Иосиф был современником Апофиса и, следовательно, Секенен-ра Тао. Однако мы напомнили себе, что нельзя слепо полагаться на слова Ветхого Завета из-за огромной хронологической пропасти, которая отделяла событие от того момента, когда его записали. Ошибок в деталях могло быть множество - достаточно вспомнить верблюдов и деньги. Однако такой разрыв во времени имел свои преимущества: он позволял видеть события в исторической перспективе. Библия недвусмысленно указывает, что Иосиф стал в Египте вторым человеком после самого царя. Из этого следует вывод, что Иосиф был визирем долго правившего гиксосского царя Апофиса, соперника Секенен-ра Тао II.

От времени ссоры Апофиса с Секенен-ра, которую большинство историков относит к 1570 г. до н.э., мы пошли назад и, преследуя собственные цели, предположили, что в то время визирю Иосифу могло быть около пятидесяти лет. В результате получилась следующая цепочка:

1570 г. до н.э. - в Египте правит визирь Иосиф (примерно пятидесяти лет от роду).

1620 - рождается Иосиф (известно, что его старому отцу Исааку около 60 лет).

1680 - рождается Иаков (известно, что его отцу Исааку было в это время тоже 60 лет).

1740 - рождается Исаак (известно, что его отец Авраам в это время был очень стар; скажем, ему было 70).

1780 - в Египет впервые прибывает Авраам (возможно, в возрасте 30 лет).

Приведенные нами возрасты, судя по сведениям, приводящимся в Библии, вполне правдоподобны. Вернувшись к конфликту между Апофисом и Секенен-ра, мы обнаружили, что Авраам прибыл в Египет именно в тот год, который приводится во всех учебниках истории: это год прихода к власти гиксосов! Драматический вывод был неизбежен: Авраам сам являлся гиксосом, возможно, даже князем (напомним, египетское слово “гиксос” означает просто “князь пустыни”). Все источники указывают на то, что Авраам принадлежал к знатному урскому роду.

Мы продолжали напоминать себе, что авторы библейских сказаний исказили их под влиянием прошедшей с тех пор тысячи лет и что они, как всякие суеверные люди, стремились отразить в составляемой ими книге все свои суеверия и предубеждения. Книга Бытие начинается с чрезвычайно скрупулезного подсчета времени происхождения человечества, но быстро переходит от древнейших времен к относительно недавним (для тогдашних писцов). Авторы нигде открыто не упоминают об азиатском завоевании Египта. Отсюда следует, что данное событие произошло в период, лежащий где-то между Авраамом и Моисеем. То ли они не обращали внимания на этот период, то ли стыдились его. Точно ответить невозможно, но то, что эти годы, чрезвычайно важные для истории евреев, в Библии прямо не описываются, показалось нам очень странным.

Убийство Хирама Абифа

Секенен-ра, вступившему в великую ментальную битву с древним злом Апофисом, олицетворением которого стал гиксосский царь Нижнего Египта, для победы требовалась помощь бога солнца Амона-Ра. Каждый день он выходил из царского дворца Малката и шел в храм Амона-Ра в полдень, когда солнце находилось в зените и человек почти не отбрасывал тени. В этот час сила Ра была максимальной, а сила змея тьмы Апофиса - минимальной. Таким образом, странная фраза, прозвучавшая во время масонского ритуала Третьей Степени и приведенная нами в главе первой, впервые приобрела смысл: “Наш Мастер Хирам Абиф имел обыкновение в самый полдень молиться Всевышнему”.

Мы представляем себе, что события развивались следующим образом: заговорщики, посланные Апофисом, сначала попытались выведать секреты Осириса у двух старших жрецов, но, не получив ответа, убили их. Напуганные делом своих рук, они решили дождаться самого царя и расположились у разных выходов из храма. Закончив молиться, Секенен-ра пошел к южному выходу и столкнулся с первым из убийц. Тот потребовал выдать тайну Осириса, однако царь держался твердо и по очереди отказал каждому. Масонская церемония Третьей Степени объясняет, что случилось в фиванском храме три с половиной тысячи лет назад. Для большей убедительности мы поменяли имена на египетские

“Закончив молитву, он вышел в южные ворота, у которых его остановил первый из негодяев. Не найдя лучшего оружия, он запасся свинцовой линейкой и потребовал у нашего Мастера Секенен-ра выдать сокровенные тайны Осириса, угрожая ему в случае отказа смертью. Но тот, верный своему долгу, ответил, что эти тайны известны лишь трем людям на свете и что без согласия двух других он не может и не станет их выдавать... Что же касается его самого, то он скорее согласится умереть, чем выдаст доверенную ему священную истину.

Не удовлетворенный таким ответом, негодяй сильно ударил нашего Мастера по голове, но поскольку мерзавец был испуган твердостью и решительностью его поведения, линейка скользнула по правому виску Секенен-ра. Тем не менее сила удара была такова, что Мастер зашатался и опустился на левое колено.

Слегка оправившись от удара, он поспешил к западным воротам, где встретился со вторым негодяем. Мастер сказал ему то же, что и первому, только с еще большей твердостью. Тогда мерзавец, вооруженный уровнем, сильно ударил Мастера в левый висок и заставил упасть на правое колено.

Поняв, что пути к бегству на юг и запад отрезаны, окровавленный Мастер шатаясь устремился к восточным воротам, где его ждал третий мерзавец. Получив на свое дерзкое требование тот же ответ, что и другие (ибо наш Мастер оставался верным долгу даже в час самых тяжелых испытаний), бандит сильно ударил его в середину лба тяжелым каменным молотком, после чего бездыханный Мастер замертво упал у его ног”.

Тайны египетского венчания на царство умерли вместе с Секенен-ра, человеком, которого мы называли Хирам Абиф... “царь, который погиб”.

Мы поняли, что нашли самого вероятного кандидата на место нашего погибшего Мастера-Масона, и начали пристально изучать все, что было известно об этом человеке. Подробное описание мумии Секенен-ра повергло нас в шок. Выяснилось, что ее повреждения были детально описаны.

“Когда в июле 1881 г. Эмиль Бругш [34] обнаружил мумию фараона Рамсеса II, в том же самом тайнике было найдено тело другого царя, жившего за 300 лет до Рамсеса. Оно издавало сильный гнилостный запах. Согласно надписи, то было тело Секенен-ра Тао, одного из местных египетских правителей, жившего в Фивах в эпоху гиксосов. Даже невооруженным глазом было видно, что смерть Секенен-ра была насильственной. Середина его лба была раздроблена... Другой удар разбил правую глазницу, правую скулу и нос. Третий удар повредил его левое ухо, расщепил сосцевидный отросток височной кости и окончание первого шейного позвонка. Хотя при жизни это был высокий и красивый молодой человек с черными вьющимися волосами, выражение лица Секенен-ра показывало, что он умер в муках. Видимо, после смерти с ним обошлись немногим лучше; похоже, что его тело было мумифицировано не сразу. Именно этим объясняются гнилостный запах и признаки раннего разложения.

Египетские хроники молчат о том, как Секенен-ра встретил свой конец, но почти наверняка это было делом рук гиксосов-ханаан”. (Wilson I. The Exodus enigma).

Невозможное свершилось. Мы определили личность Хирама Абифа; более того, его тело сохранилось.

Повреждения совпадали полностью. Жестокий дробящий удар по всей длине правой стороны лица, от которого он должен был зашататься и упасть на колено. Молодой, высокий и хорошо сложенный, он сумел подняться на ноги, как иногда бывает с сильными мужчинами в момент опасности, но был встречен вторым убийцей, который ударил его в левую часть головы, снова раздробив кость. Сильно ослабевший и близкий к обмороку, он зашатался, но последний удар, нанесенный Секенен-ра в середину лба, убил его на месте. Другое найденное нами описание его повреждений гласит:

“Страшные раны на черепе Секенен-ра были нанесены как минимум двумя людьми, набросившимися на него с кинжалом, топором, копьем и, возможно, булавой”. (Clayton P. Chronicle of the pharaohs).

Несколько дней мы не могли прийти в себя от этого открытия. Лишь когда возбуждение слегка улеглось, мы смогли обдумать случившееся.

Орудия убийства заставляли вспомнить масонскую легенду, в которой Хирам пострадал от строительного инструмента, в том числе от тяжелой колотушки, сыгравшей роль булавы. Первое описание показывает, что царские бальзамировщики получили тело далеко не сразу. Это также напоминало масонский ритуал Третьей Степени, в котором сообщается, что тело Хирама Абифа было спрятано:

“...Боясь за жизнь своего главного зодчего, царь отобрал пятнадцать надежных Товарищей, приказал им найти Мастера и убедиться, жив он или погиб от руки мерзавцев, пытавшихся вырвать у него секреты, подобающие его высокому рангу.

Договорившись о дне возвращения в Иерусалим, они сформировали три ложи Товарищей и отбыли в три разных стороны от Храма. Много дней прошло в бесплодных поисках; одна группа вернулась, не обнаружив ничего важного. Второй группе повезло больше. Однажды вечером, претерпев множество лишений и сильно утомившись, один из Братьев присел отдохнуть. Когда пришло время вставать, он ухватился за росший поблизости куст. К его удивлению, куст легко вылез из земли. При ближайшем рассмотрении оказалось, что почва была недавно раскопана. Тут он кликнул своих товарищей. Объединенными усилиями они разрыли могилу и обнаружили в ней наспех похороненное тело нашего Мастера. С почтением закопав могилу, они отметили это место воткнутой в изголовье веткой акации и поспешили в Иерусалим, чтобы сообщить ужасную новость царю Соломону.

Когда царь сумел преодолеть жгучую скорбь, он приказал им вернуться и перенести останки нашего Мастера в гробницу, подобающую его рангу и выдающемуся таланту; в то же время царь известил их, что из-за безвременной гибели Мастера-Масона его секреты утрачены. Поэтому он повелел им тщательно наблюдать за Знаками, Символами или Словами, которые могут случайно проявиться, а затем отдал последнюю печальную дань заслугам покойного”.

Стоит только на мгновение отказаться от мысли, что Хирам Абиф жил в эпоху царя Соломона, как все становится ясно. Мы с интересом узнали, что мумия Секенен-ра - единственная известная древняя царская мумия со следами насильственной смерти.

Теперь мы знали историю человека, убитого тремя ударами за то, что он не захотел открыть тайны египетских царей гиксосским захватчикам. Но как быть с воскресением? Поскольку Секенен-ра явно не воскрес, потому что его тело хранится в музее Каира, наше исследование нельзя было считать законченным. Мы решили заново изучить масонский ритуал.

Убийцы Хирама Абифа

В масонской легенде убийцы Хирама Абифа носят имена Джубело, Джубела и Джубелум; всех троих вместе называют “Джуис” (Juwes). Сами по себе эти имена звучат как символы; мы обратили внимание лишь на то, что все они содержат корень “Джубел”. Это слово очень похоже на арабское “джубель” (иначе “джебель” или “джубаль”), то есть гора. Однако горы здесь были совершенно ни при чем.

Нас интересовали личности реальных убийц, а не позднейший символизм. Как мы уже знали из Библии, Иосиф был визирем гиксосского царя Апофиса. Очень похоже, что именно он приложил руку к заговору с целью вырвать у Секенен-ра известную тому тайну.

В Библии рассказывается, что отец Иосифа Иаков впоследствии в память об известном эпизоде сменил имя на Израиль [35], а его двенадцать сыновей стали основоположниками двенадцати израильских колен. Конечно, это было идеей более поздних еврейских историков, стремившихся установить точное время начала основания их нации. Когда авторы книги Бытие взялись за перо, эпоха сыновей Иакова-Израиля казалась им вполне подходящей для этого. К тому времени колено Рувима [36] потеряло первородство и новой элитой стало колено Иуды; если бы было по-другому, наследников израильтян называли бы рувимлянами, а не иудеями. В поисках объяснений мы обратились к Библии и в английском переводе времен короля Якова обнаружили очень странный стих, не имеющий видимого смысла или указывающий на нечто неизвестное. В нем умирающий Иаков размышляет о деяниях своих сыновей, возглавивших колена племени израильтян:

“О моя душа, не вникай в их тайну; слава моя, не приобщайся к их собранию; ибо они в гневе своем убили мужа и в слепом желании прокопали стену. [37].

Здесь идет речь о достаточно важном убийстве (иначе это деяние не заслуживало бы упоминания), но оно никак не объясняется. О какой тайне идет речь? Какой муж был убит? Католическая церковь считает это пророческим указанием на то, что евреи когда-нибудь убьют своего Христа, но такая интерпретация не выдерживает критики. Слова “не вникай в их тайну” совершенно недвусмысленны. На современном английском языке они означают “вам не удалось проникнуть в их тайну”! Таким образом, весь этот пассаж имеет следующий смысл: “Вы не только не сумели открыть тайну, но сделали еще хуже: вы поддались гневу и убили его, подкопались под основу всего на свете и сделали так, что вскоре мир рухнет на наши головы”!

Виновны в этом непонятном убийстве были осужденные отцом два брата-основателя будущих израильских колен Симеон и Левий, сыновья Иакова-Израиля от слепой Лии. Ясно, что эти колена были прокляты за убийство человека, но кем была их неведомая жертва? В тот момент мы сомневались, что непосредственными убийцами Хирама Абифа были Симеон, Левий или кто-нибудь из остальных братьев Иосифа; возможно, этот странный стих является фольклорным воспоминанием о безымянном убийстве, которое навлекло позор на два колена Израиля. Куда важнее было другое: почему это преступление оказалось таким важным, что его включили в историю евреев, но в то же время не осмелились назвать имя убитого?

Мы все сильнее убеждались, что ответ на этот вопрос как-то связан с личностью Секенен-ра Тао. Цепь событий, закончившаяся его смертью, была кратко описана ранее, но она оказалась столь важной для нашего исследования, что возникла необходимость рассмотреть ее более подробно.

Апофис был оскорблен до глубины души. Что о себе воображает этот фиванский царек? Неужели он не понимает, что мир бесповоротно изменился и что его империя стала историей, рухнув под пятой гиксосов?

Царь вызвал визиря Иосифа, достигшего своего поста благодаря умению разгадывать сны Апофиса, и сказал ему: шутки в сторону. Нужно без промедления вырвать у Секенен-ра его тайну. Царь старел и должен был обеспечить себе бессмертие по-египетски.

Иосифа назначили ответственным за реализацию этого замысла, а кто больше годился для его выполнения, чем чужеземные братья визиря, которых звали Симеон и Левий? Если бы их обнаружили и убили, никто бы и ухом не повел. Ничего другого эти люди, много лет назад продавшие его в рабство, и не заслуживали. Но преуспей они, было бы еще лучше - Иосиф стал бы героем, а его братья расквитались бы с ним за старый долг.

Братья получили исчерпывающие инструкции и план города. До прибытия в Фивы они, чтобы не привлекать к себе внимания, должны были сбрить свои окладистые гиксосские бороды. По приезде в город они связались с молодым жрецом храма Амона-Ра, известным своим честолюбием и трусостью. Братья объяснили ему, что Апофис чудовищно силен и что он решил уничтожить Фивы, если не узнает тайну Секенен-ра. Молодому жрецу (будем называть его Джубело) сказали, что только в его силах предотвратить грозящую местным жителям катастрофу. Если он поможет выведать секрет, Апофис не станет штурмовать город; кроме того, они гарантируют, что как только тайна окажется в руках их повелителя и политическая борьба с Секенен-ра закончится, молодой человек станет верховным жрецом Апофиса.

Джубело был сильно испуган угрозами азиатов; он знал, что случилось с Мемфисом, когда гиксосы вышли из себя. Очевидно, сыграло свою роль и выгодное предложение: он мог пойти на предательство ради того, чтобы стать верховным жрецом Апофиса. То, что он будет служить силам зла, его ничуть не смущало. Джубело продемонстрировал Симеону и Леви двух жрецов, посвященных в тайну, подсказал время и место для засады и, возможно, сам заманил обоих в ловушку. Жрецов схватили, но они отказались выдать тайну и были убиты в целях конспирации. Оставалось последнее отчаянное средство: нападение на самого царя.

Тут Джубело пришел в ужас, но поскольку отступать было поздно, он в самый полдень привел своих товарищей по заговору в храм Амона-Ра. Вскоре царь вышел из дверей, и от него потребовали выдать тайну. Он отказался и получил первый удар. Через несколько минут царь Секенен-ра лежал на полу храма в луже крови. От огорчения и слепой ярости один из братьев нанес упавшему еще два удара. Изменнику Джубело стало плохо от страха.

Все трое понимали, что с этой минуты стали изгоями. Фиванцы с минуты на минуту устроят на них облаву, Иосиф тут же отмежуется, а Апофис придет в страшный гнев, поскольку он навсегда потерял доступ к великой тайне. Крах был полным. Секрет был бесповоротно утрачен; на носу была освободительная война, которую возглавили сыновья убитого царя Камос и Яхмос; война, в ходе которой гиксосы были навсегда изгнаны из Египта. Стена и в самом деле рухнула на их головы!

А что же случилось с предателем-жрецом? Он скрывался в пустыне неподалеку от Фив, в месте, которое теперь называется Царской долиной. Через несколько дней его схватили, привели в храм, заставили признаться в измене и выпытали у него все детали заговора, авторами которого были Апофис и его азиатский визирь Иосиф. Узнав об этом, сын Секенен-ра Камос страшно разъярился. Его возмутила не столько низость гиксосов, сколько то, что отныне он сам не мог сделаться царем: утрата тайны не позволяла ему стать Гором. Для него и его наследников это было неописуемой катастрофой.

Камос собрал совет уцелевших старших жрецов, и один из них, которому было суждено стать новым верховным жрецом, проанализировал проблему и предложил блестящее решение. Он напомнил, что Египет зародился тысячи лет назад в эпоху богов и что возвышение двух земель произошло только благодаря убийству Осириса его братом Сетом. Богиня Исида не сдалась, собрала куски его тела, оживила и родила от него мальчика Гора, сына бога. Гор, который и сам был богом, вырос, возмужал и вступил с Сетом в великую битву, в ходе которой Гор потерял глаз, а Сет - яички. Юный бог был объявлен победителем, но это не было окончательной победой добра в его вечной войне со злом.

Мудрый жрец продолжал объяснять, что после этой битвы мощь Египта возросла, но со временем оба царства постарели и пришли в упадок. С приходом гиксосов, поклонявшихся змею Апофису и Сету, сила последнего увеличилась. На земле произошла другая битва, подобная первой битве между Сетом и Гором, в которой новый Сет победил, а новый Гор пал. В этой последней битве царь (Гор) перед смертью опять потерял глаз. Единственный выход заключается в том, чтобы вспомнить мудрость Исиды и не впадать в отчаяние. Он медленно поднял руку, показал на трясущегося от страха молодого жреца и воскликнул: “Вот воплощение Сета! Он поможет нам разбить врага!”

Тело Секенен-ра сильно пострадало от долгого пребывания в неподходящих условиях, но бальзамировщики все же сумели сделать из него мумию. Частью наказания Джубело стало его продолжительное погружение в кислое молоко. На жарком солнце протеин быстро разложился, и Джубело стал распространять отвратительный запах, символизировавший “запах зла”. Когда пришло время для церемонии одновременного превращения Секенен-ра в Осириса, а Камоса в Гора, все было как обычно, но вместо одного гроба были приготовлены два. Первый гроб, выполненный в виде человеческой фигуры, был роскошен и в буквальном смысле слова годился для благоухающего царя-бога; второй же был гладким, белым и лишенным надписи.

Ближе к концу церемонии в руки бальзамировщиков передали воняющего, полуобезумевшего, обнаженного Джубело. Его руки были прижаты к бокам; сам Камос, готовившийся стать Гором, одним взмахом ножа отрезал ему гениталии и бросил их на пол. Затем вопившего Джубело стали бинтовать, начав с ног. Предателю позволили прикрыть руками рану, которая причиняла ему сильнейшую боль. Это было сделано с таким расчетом, чтобы любой наблюдатель видел, как поступили с созданием зла. В конце концов бинты достигли головы Джубело, и бальзамировщики туго затянули их, полностью закрыв лицо изменника. Как только жреца отпустили и положили в гроб, Джубело откинул голову, распрямляя трахею, и широко открыл рот, чтобы втянуть воздух сквозь душащие бинты. Он умер через несколько минут после того, как крышка гроба была опечатана.

Джубело дорого поплатился за свое предательство.

Мудрый новый верховный жрец сказал Камосу, что вместо истинных тайн, утраченных после смерти его отца, нужно создать то, что могло бы их заменить. Тогда-то и была придумана новая церемония воскресения от фигуральной смерти и новые магические слова, которые возводили его в статус Гора. Новая церемония рассказывала о смерти последнего царя прежнего Египта и возрождении нации, наступившем после прихода к власти нового царя. Тело Джубело отправилось в Царство Мертвых вместе с Секенен-ра, чтобы битва могла продолжиться. Кастрированный Джубело олицетворял собой Сета, а новый Осирис был без глаза - так же, как первый Гор. Жрецы тщательно предусмотрели все, чтобы поединок мог начаться с того момента, на котором он прервался. Война еще далеко не закончилась.

Камос показал Апофису нос, выбрав себе тронное имя “Вадж-хепер-ра”, что означало “да здравствует воплощение Ра”. Иными словами, “у тебя ничего не вышло, все царские тайны остались при мне!”

Камос воскрес после аллегорической смерти, а вместе с ним воскресла и нация. Вскоре начался период, который мы называем Новым царством. Египет снова стал великой и гордой страной.

Физическое свидетельство

История, которую мы только что рассказали, в целом вполне правдоподобна. Конечно, в ней присутствует доля вымысла, но сделано это только для того, чтобы получить полную картину события, происшедшего несколько тысяч лет назад. Тем более что вымышленное ничуть не противоречит обнаруженным нами фактам.

Для доказательства причастности к заговору Иосифа и его братьев мы использовали свидетельство Библии, но упоминание о молодом жреце, названном нами Джубело, мы обнаружили после долгого просмотра древнеегипетских рукописей. Мы едва поверили своему счастью, когда нашли остатки мумии молодого человека, уже больше ста лет ставящей египтологов в тупик.

В Египте найдено множество мумий, но необычных среди них только две. Мумия Секенен-ра является единственной мумией царя, умершего насильственной смертью; со второй мумией все обстоит еще более непонятно. Изучая сведения обо всех зарегистрированных мумиях, мы были потрясены описанием очень странных останков молодого человека ростом в 173 с лишним сантиметра. Фотографии распеленутой мумии запечатлели лицо, сильно искаженное агонией. Подробности погребения также были весьма необычными. При бальзамировании тело не было вскрыто, все внутренние органы остались на месте. Хотя человек не был забальзамирован в полном смысле этого слова, он был запеленут как подобает. Удивительно, как до сих пор никто не обратил внимания, что наклон головы и черты лица говорят об ужасном крике, который испустил этот несчастный. Его руки не лежат по швам и не сложены на груди, как обычно, но протянуты вниз; сжатые ладони прикрывают пах, однако не касаются его. Под ладонями находится пустое пространство, где должны были присутствовать половые органы. Этот человек был кастрирован. Его заплетенные в косы волосы почему-то были покрыты веществом, похожим на сыр. Нам пришло в голову, что кто-то специально окунал этого человека в кислое молоко, чтобы заставить его источать отвратительный запах зла; демоны тьмы, обладавшие острым обонянием, должны были быстро распознать свое детище. Зубы жертвы были в хорошем состоянии, уши проколоты - и то и другое говорило о знатном происхождении. Мумия была найдена в простом белом кедровом гробу без всяких надписей. Это делало идентификацию невозможной, но специалисты считали, что останки принадлежат какому-нибудь вельможе или жрецу. Определить точное время захоронения оказалось затруднительно, однако все эксперты сходились на том, что оно относится к Восемнадцатой династии, начавшейся вскоре после гибели Секенен-ра Тао. Ключом к разгадке, на который прежде не обращали внимания, послужили рубцы на лице мумии. Эти крайне необычные рубцы были найдены на лице еще одной мумии, принадлежавшей... Яхмос-Инхапи, вдове Секенен-ра! Считается, что данные рубцы были оставлены слишком туго затянутыми бинтами; это ясно говорит, что обе мумии бинтовал один и тот же человек “с тяжелой рукой”. Угол, под которым расположены рубцы, свидетельствует, что в момент бинтования и похорон молодой жрец был еще жив. Естественно, неидентифицированный труп не вызвал большого энтузиазма у египтологов, которые больше интересовались мумиями знаменитостей; тем не менее давно указывалось, что этот человек по всем приметам был похоронен заживо.

Официальный вывод комиссии о том, что мумия относится к первым годам Новой династии, был нам как нельзя более на руку. Если бы оказалось, что мумия молодого человека была обнаружена в районе Фив, это было бы дополнительным свидетельством в пользу существования ее связи с нашим покойным царем. Мы быстро обнаружили, что она была найдена Эмилем Бругшем в 1881 г., причем не просто в Фивах, но в царском тайнике в Дейр-эль-Бахри... бок о бок с мумией Секенен-ра Тао! Оба они лежали не в первоначальной гробнице. Судя по всему, их прах перенесли сюда одновременно в намного более поздний период.

Поскольку вероятность совпадения категорически исключалась, мы твердо убедились, что не только обнаружили Хирама Абифа, но раскрыли обстоятельства его убийства и спустя три с половиной тысячи лет после совершения преступления определили личность одного из убийц. Мы чувствовали себя сыщиками, решившими нелегкую задачу. В тот вечер было выпито немало шампанского.

Однако несчастный Джубело так и не смог сбежать от своей жертвы. Мумия молодого жреца (каталожный номер 61023) ныне лежит в музее Каира рядом с мумией Секенен-ра Тао (каталожный номер 61051).

Масонское свидетельство

Отпраздновав раскрытие убийства Секенен-ра, мы стали обдумывать свой следующий шаг и пришли к выводу, что нужно вернуться к масонскому ритуалу и поискать в нем еще один ключ к тайнам царей. Вся история Секенен-ра и его убийц есть история воскресения Египта и одновременно история Хирама Абифа. Вернее, обе они являются одним и тем же. Косвенные свидетельства этого убийства можно обнаружить в Библии; несмотря на пропасть в три с половиной тысячи лет, человеческие останки являются уликой, годной для суда. Но мы обнаружили, что масонское свидетельство еще более убедительно.

Крис вспомнил о тайных словах, которые использовались в церемонии Третьей Степени во время принятия в Мастера. Эти слова произносились на ухо только что воскресшему брату и никогда не звучали вслух. Они казались совершеннейшей абракадаброй. Оба слова были очень похожи и звучали так, словно были составлены из нескольких коротеньких слогов в древнеегипетском стиле:

“Ма’ат-неб-мен-аа, Ма’ат-ба-аа”.

Конечно, читателям-масонам данные слова знакомы, но они будут сильно удивлены, когда узнают, что эти слова и в самом деле древнеегипетские. От их смысла захватывает дух:

“Велик Мастер-основатель масонства; велик дух масонства”.

Мы перевели Ма’ат как масонство, потому что в современном языке нет слова, которое могло бы описать сложный комплекс идей, включающий “истину, справедливость, благородство, гармонию и высокую нравственность, символом которых является безукоризненно вычисленный план основания храма”. Как было показано раньше, Ма’ат является мировоззрением, для которого характерны три самых важных добродетели человечества, а именно любовь к знанию, красота искусства и духовность теологии. Все это и есть глубинная суть Ремесла, или масонства.

Все остальное переведено дословно.

Мы изобразили эти семь слов иероглифами, чтобы подчеркнуть их египетское происхождение. Едва ли до этой книги они воспроизводились на каком-нибудь языке.

(Рисунок на стр.144 оригинала)

Мы не могли не задать себе вопрос, как эти несколько слов сумели дойти до нас сквозь тысячи лет. Очевидно, они были переведены на позднейшие языки - ханаанский, арамейский, французский и английский - потому что их считали “магическими”, тайными заклинаниями, которые превращали воскресение кандидата в нечто большее, чем простой символический акт. Их первоначальное значение было утеряно задолго до эпохи царя Соломона!

Но вернемся к временам основания Нового царства. Мы поняли силу этих слов, когда представили себе Камоса в роли первого кандидата на пост убитого отца - человека, который известен нам под именем Хирама Абифа. Похоже, фраза ”король умер, да здравствует король!” была ввезена в Европу из Египта. Кандидат, раз за разом воскресающий из мертвых, и есть дух Ма’ат (масонства), переживший гибель многих цивилизаций.

Это старинное заклинание стало самым убедительным доказательством выдвинутой нами гипотезы. Если бы теперь кто-то усомнился в том, что Секенен-ра был Хирамом Абифом, ему пришлось бы объяснить, почему основу современного масонского ритуала составляют две строчки древнеегипетских иероглифов.

Представителями науки, которая называется “культурная антропология”, давно замечено, что для передачи информации о племенных ритуалах от поколения к поколению вовсе не требуется, чтобы этот акт был сознательным. Напротив, все согласны, что наилучший способ передачи информации без искажений заключается в том, чтобы это делали люди, не понимающие смысла сообщения. Проиллюстрировать это можно на примере детских стишков, которые сохранились куда лучше, чем древние легенды, добросовестно записанные и приукрашенные теми, кто искренне старался их “улучшить”. Многие английские дети до сих пор распевают “эни, мени, мини, мо”, хотя эта считалка родилась не только задолго до завоевания Британии римлянами, но и до прихода кельтов! Она в целости и сохранности пережила две-три тысячи лет и переживет как минимум еще столько же.

Древнее египетское заклинание, касающееся Ма’ат, дошло до масонов, пережив два этапа передачи из уст в уста и период “зимней спячки” под храмом Ирода. Преклонение перед их магическими свойствами сохранялось и тогда, когда смысл этих заклинаний был утрачен.

Это открытие оказалось сильнейшим доводом в пользу нашей гипотезы о том, что Хирамом Абифом был царь Секенен-ра. Мы считаем, что если бы кто-нибудь случайно попытался перевести эти иероглифы на вразумительный английский язык, его шанс на успех составил бы один из миллиона. Но поскольку сделанный нами перевод имеет точный и абсолютно соответствующий данному случаю смысл, это доказательство должно снять все сомнения.

Ознакомившись с организацией жречества эпохи Нового царства, мы обнаружили еще одно свидетельство древнеегипетского происхождения масонства. Их титулы поразительно напоминают масонские. Например, первый пророк царицы Хатшепсут именовался еще и “Надсмотрщиком за работами”, а первый пророк бога Пта был “Мастером-ремесленником”, или “Мастером-изобретателем”. Мы знали, что масоны не могли позаимствовать эти титулы, потому что, как уже указывалось, возможность расшифровки древнеегипетских иероглифов появилась намного позже основания первой масонской ложи.

Чем дольше мы искали, тем больше находили. В Древнем Египте мужчины часто служили в храме бога, который был покровителем их профессии. Покровителем архитекторов и писцов был бог луны Тот; именно Тот впоследствии привлекал к себе внимание первых масонов. Кроме того, мы обнаружили родство местных традиций с традициями ессеев, основателей Иерусалимской церкви. Египетские жрецы носили белые одежды без всякого рисунка и много времени посвящали процедурам омовения и самоочищения. Они воздерживались от сексуальных связей, подвергались обрезанию и соблюдали табу на некоторые виды еды включая съедобных моллюсков и ракообразных. Их обряд использования воды очень напоминал крещение; кроме того, они применяли курения для очищения своих риз. Так что ритуалы ессеев действительно имели очень древнее происхождение.

Сначала мы решили, что успех данного этапа исследования превзошел все наши ожидания, но затем Роберту пришла в голову любопытная мысль. Масонский ритуал называет Хирама Абифа “сыном вдовы”. До сих пор никто не мог этого объяснить. И вдруг появилось целых два объяснения. Согласно египетской легенде, первый Гор был таинственно зачат отцом после смерти последнего - следовательно, Исида была вдовой еще до его зачатия. Было бы вполне логично, если бы все остальные Горы - то есть египетские цари - также называли себя “сыновьями вдовы”. А больше всех этот постоянный эпитет подходил Камосу, сыну вдовы Яхмос-Инхапи, жены покойного Секенен-ра Тао II.

Секенен-ра Тао Бесстрашный

Теперь мы могли смело считать, что Хирам Абиф был личностью отнюдь не символической, как до сих пор думало большинство масонов (включая нас самих). Прежде нам казалось, что эта ритуальная история была придумана с целью подчеркнуть ключевые моменты концепции масонства, однако все было наоборот - символизм родился из реальности. Потеря тайны звездного культа и магической коронации сыграла важнейшую роль в изменении египетской теологии. Как видно, древние египтяне считали Секенен-ра, погибшего в возрасте около тридцати лет, личностью весьма необычной, потому что во всех упоминаниях об этом царе в древних рукописях к его имени добавляется эпитет “Бесстрашный”. Глядя на его страшные раны, некоторые историки делали вывод, что он погиб в битве с гиксосами, хотя большинство считало, что он пал жертвой убийц. Однако первая гипотеза не подтверждалась летописями, согласно которым война с гиксосами началась лишь во время царствования Камоса. Если бы Секенен-ра героически пал в битве, хроники обязательно описали бы обстоятельства его смерти. Смерть Секенен-ра действительно была героической, но куда менее обычной, чем гибель полководца на поле боя.

Теперь мы были уверены, что этот титул был присвоен царю людьми, благодарными ему за то, что он не выдал величайшую тайну двух царств даже под угрозой смерти. По-видимому, смерть Секенен-ра Бесстрашного положила начало борьбе за освобождение Египта от иноземного ига. Фиванцы, стремясь отомстить гиксосам за это подлое убийство, стали готовиться к войне. Сын Секенен-ра, царь Камос, в конце концов нанес “презренным азиатам” сокрушительное поражение, после которого они были вынуждены оставить Мемфис. Жены последнего гиксосского царя, наследника Апофиса Апепи II, с ужасом следили за фиванским флотом, который под командованием военачальника Аахмеса поднялся по каналу Патетку прямо к стенам их столицы Авариса. Окончательно изгнал гиксосов из Египта младший брат Камоса Яхмос, который преследовал их до самого Иерусалима. Сообщается, что двести сорок тысяч человек, которых не удалось эвакуировать по морю, были вынуждены пересечь Синайский полуостров и пустыню Негев. По иронии судьбы, проделанный ими маршрут назывался “Ват Гор” - Путь Гора.

В заключение скажем, что драма, разыгравшая в Фивах в конце первой половины второго тысячелетия до н.э., стала поворотным пунктом истории Египта; повторилось сражение между добром и злом, в результате которого за две тысячи лет до описываемых событий возникла эта страна. Древнее царство родилось, выросло, возмужало, перешло в Среднее и в конце концов погибло от руки бога Сета, орды поклонников которого затопили страну. Египет, как и сам Осирис, на время умер. После этого бог Амон-Ра вступил в битву с древним злым змеем, воплощением тьмы Апофисом, принявшим личину гиксосского царя. Апофис, очевидно, чувствовавший, что Египет воскресает, попытался овладеть секретом Осириса. Однако он потерпел неудачу из-за Секенен-ра Бесстрашного, который предпочел умереть, но не выдать эту величайшую тайну. Секенен-ра был тем самым “царем, который погиб”, потому что его тело было найдено слишком поздно для личного воскресения и потому что секрет Осириса умер вместе с ним. С того времени тайну оживления Осириса Исидой заменила другая тайна, но ни один царь Египта больше никогда не возносился к звездам.

С того же времени правители Египта перестали именоваться царями. Они стали всего лишь фараонами. Это слово происходит от древнеегипетского “пер-аа”, означающего “большой дом”, и является таким же эвфемизмом для обозначения царской власти, как выражение “Белый Дом”, которым иногда пользуются американцы, имея в виду президента. Абсолютное божественное право царей исчезло навсегда. Поэтому можно сказать, что погиб не только один царь, но и вообще все цари!

Однако несмотря на утрату воскресение Египта осуществлялось весьма успешно. Новое царство стало последним великим периодом в истории страны. Смерть и воскресение привели к возрождению, которое вновь пробудило в народе силу и мужество.

Для окончательного подтверждения тождества Хирама Абифа и Секенен-ра Тао оставалось ответить на два вопроса: почему Секенен-ра запомнили как строителя и какое отношение он имел к храму царя Соломона. Ответ на первый вопрос казался ясным: Секенен-ра был величайшим защитником Ма’ат - принципа правды и справедливости, уподоблявшегося правильно рассчитанному незыблемому фундаменту храма. Что же касается ответа на второй вопрос, то вскоре нам предстояло удостовериться в прямой причастности израильтян к этой драматической истории. При основании дома Давида было решено ввести ритуал венчания на царство, которого эта новая и лишенная культурной традиции монархия не имела. Когда у евреев появилась письменность, они скрыли египетское происхождение этого ритуала и приурочили возникновение данной церемонии к величайшему моменту собственной истории - строительству храма царя Соломона. Героем этой истории не мог быть сам царь, поскольку легенда о Соломоне была широко известна. Поэтому пришлось придумать другую роль - роль строителя великого храма. Выдумка оказалась удачной. Значение секретов строительства и мудрости строителя были понятны каждому. Секенен-ра Бесстрашный не мог и мечтать о лучшем воскресении.

Египетское происхождение Хирама Абифа решало еще одну проблему. Как только мы осознали, что наш главный герой Хирам Абиф поклонялся вовсе не Яхве, а богу солнца Ра - буквально “высочайшему” - до нас тут же дошло значение полдня как самого подходящего времени для молитвы. Современные масоны считают полдень понятием аллегорическим и трактуют его таким образом, что поскольку масонство организация всемирная, “солнце всегда стоит над ней в зените”. (См. Приложение 1). Однако масонский обычай называть Бога “высочайшим” свидетельствует, что речь идет о Ра, боге солнца, мощь которого в полдень становится максимальной. В дополнение сошлемся на Библию, которая свидетельствует, что до того как евреи присвоили своему богу имя Яхве, “бог их отцов” назывался “эль элион” (что по-ханаански означает “высочайший”). Это лишний раз доказывает, что израильтяне вынесли свой культ из Египта.

Еще одно свидетельство мы обнаружили случайно, но это отнюдь не уменьшает его важности. Речь идет о Тутмосе III, который, как было рассказано в предыдущей главе, стал фараоном в результате того, что бог выбрал его в храме, сделав свою барку слишком тяжелой для носильщиков. Тутмос III был четвертым по счету фараоном после окончательного изгнания гиксосов, и все факты его жизни говорят о том, что тайны звездной религии и превращения в Осириса и Гора к этому моменту были уже утрачены. То, что Тутмосу пришлось доказывать свои права на престол с помощью истории о барке, доказывает, что он - в отличие от прежних царей - не чувствовал своего непререкаемого и абсолютного божественного права править страной. Этим “недостатком божественности” тут же воспользовался узурпатор. Вернее, узурпаторша.

Тутмос II умер, не оставив законного наследника мужского пола. Его жена и сестра по отцу Хатшепсут не сумела родить мальчика, поэтому на трон воссел сын Тутмоса от наложницы. Однако он не мог стать Гором, поскольку секрет этого ритуала был утерян. Сначала юный Тутмос III царствовал без особых сложностей, но затем произошло беспрецедентное событие. Древние иероглифы свидетельствуют, что Хатшепсут незаметно вышла из-за кулис и потребовала сначала равного статуса с Тутмосом, но затем быстро свергла его и стала первой женщиной, усевшейся на троне по праву божественного происхождения от Амона-Ра. После этого Тутмоса отправили заниматься военной подготовкой, чтобы ни у кого не возникало сомнений, кто на самом деле правит страной. Как большинство женщин, добившихся верховной власти, Хатшепсут была чрезвычайно сильной личностью и оставила после себя множество великих свершений. Ее посмертный храм на западном берегу Нила, сохранившийся до нашего времени, и поныне считается одним из наиболее впечатляющих и прекрасных зданий на свете.

Не приходится сомневаться, что доблестная смерть Секенен-ра Тао привела к возрождению величайшей цивилизации мира и в то же время привела к утрате истинных тайн египетских царей. Для обеспечения законного перехода власти от будущих фараонов к их наследникам были созданы заменяющие их тайны, но передавать божественное право на трон эти тайны уже не могли.

Успех пришел к нам настолько быстро и неожиданно, что Роберт заподозрил, не галлюцинация ли это. Мы решили как следует во всем разобраться и заново рассмотреть накопившиеся факты. Проверив на прочность каждое звено нашей теории, мы еще сильнее убедились в том, что открыли новую жилу в истории и что все наши находки так легко складываются в цельную картину, потому что она верна.

Теперь от нас требовалось понять, каким образом рассказ о египетском царе, убитом протоизраильтянами, превратился в событие из истории новой еврейской нации. Настало время снять таинственный покров с величайшей легенды еврейского народа - легенды о пророке Моисее.

Заключение

Успех изучения гиксосского периода истории Древнего Египта превзошел все наши ожидания. Теперь мы знали, кто такой Хирам Абиф. К нашей вящей радости, мы сумели обнаружить тела как жертвы, так и одного из убийц. Мы начали изучать роль Египта в истории евреев и нашли в Библии объяснение того, почему египтяне так резко изменили свое отношение к предкам этого народа. Однако куда интереснее то, о чем Библия умалчивает. В ней нет прямых упоминаний о гиксосском иге, но на основании информации, содержащейся в Ветхом Завете, мы определили, что описанные там события происходят именно в этот период.

Дальнейшее изучение книги Бытие позволило нам сделать вывод, что Авраам не только жил в эпоху гиксосского нашествия, но и сам мог быть гиксосом, что означает “князь пустыни”. Последним протоевреем, занимавшим в Египте важный пост, был Иосиф. Тщательно сличив библейские и исторические тексты, мы обнаружили, что Иосиф был визирем Апофиса, царя захватчиков, вступившего в борьбу за верховную власть с местным фиванским царем Секенен-ра Тао II. Секенен-ра по наследству досталось знание тайного древнеегипетского ритуала коронации и превращения царя в бога Гора. Хотя Апофис присвоил себе египетское тронное имя, он не имел доступа к этой тайне.

В книге Бытие (49:6) мы нашли упоминание о том, что братья Иосифа совершили убийство некоего мужа, пытаясь вырвать у него какую-то тайну. Затем мы обнаружили, что труп Секенен-ра хранит следы трех ударов по голове и что он был мумифицирован далеко не сразу после смерти. Это полностью соответствовало фактам, изложенным в легенде о Хираме Абифе. После этого мы открыли, что лежавший рядом с Секенен-ра молодой жрец был похоронен заживо. Рубцы от бинтов, оставшиеся на лице этого жреца, позволили установить, что его похоронили одновременно с Секенен-ра. Использовав накопленные доказательства и знание известного нам масонского ритуала, мы смогли восстановить историю убийства молодого фиванского царя и то, какую роль оно сыграло в изгнании гиксосов.

Установив это, мы смогли понять значение двух слов, которые шепотом произносят во время масонской церемонии воскресения. Эти слова являются древнеегипетскими и переводятся приблизительно так: “Велик Мастер-основатель масонства; велик дух масонства”. Это явилось наиболее убедительным доказательством египетского происхождения современного масонства. Два ничего не значащих, бессмысленных слова пережили тысячи лет только благодаря тому, что масонский ритуал предусматривает их частое повторение вслух.

Окончательно убедившись в наличии прямой связи между историей Секенен-ра и историей Хирама Абифа, мы оказались перед пропастью в полторы тысячи лет, отделявшей участников этой драмы от единственной группы людей, которая могла зарыть свитки, впоследствии найденные рыцарями-храмовниками. Нужно было проследить развитие иудаизма вплоть до появления секты ессеев. Начало этой смычке двух теологий мог положить только пророк Моисей.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. РОЖДЕНИЕ ИУДАИЗМА

Моисей-законодатель

Наша задача заключалась в том, чтобы шаг за шагом продвигаться вперед и следить за тем, каким образом масонская церемония могла дойти от Египта эпохи Нового царства до времен Иисуса. Задача была трудная, потому что опереться мы могли только на Ветхий Завет. Правда, она несколько облегчалась тем, что интерпретировать эту скудную информацию мы могли, сравнивая ее с современным масонским ритуалом.

К счастью, в Библии недвусмысленно говорится о том, что основателем еврейской нации был человек, реальность существования которого не внушает сомнений. Этого человека звали Моисей, и именно он возглавил так называемый исход порабощенных азиатов из Египта. Не стоит говорить, что после свержения ига гиксосов семиты всех мастей, включая и хабиров, стали в Египте не слишком желанными гостями. Именно поэтому обычно дружелюбные египтяне в 1560-1550 гг. до н.э. внезапно обратили в рабство если не всех, то многих из тех семитов, которые остались в их стране. Обнаруженные археологами надписи шестнадцатого и восемнадцатого веков до н.э. подробно описывают рабский труд этих хабиров. Одна надпись рассказывает о том, что огромные толпы людей заставили работать на копях по добыче бирюзы. Эта работа была не только тяжелой, но и опасной, поскольку вентиляции в шахтах не существовало, а пламя факелов выжигало кислород. Мы с интересом узнали, что эти копи находились неподалеку от расположенной на юге Синайского полуострова горы Синай, на которой Яхве якобы беседовал с Моисеем. Нам пришло в голову, что хабиры не случайно совершили свой побег именно отсюда, а не из самого Египта.

Мы обнаружили документы, в которых сообщается, что хотя эти протоевреи говорили на ханаанском языке, они поклонялись египетским богам и ставили памятники Осирису, Пта и Хатор. Это не слишком соответствует распространенному представлению о благородных рабах-поклонниках Яхве, стремившихся к Иерусалиму вслед за “богом своих отцов” (Peake’s commentary on the Bible).

Легенду о Моисее тысячу раз рассказывали каждому маленькому иудею и христианину; естественно, взрослые считают ее историческим фактом, хотя большинство отвергает такие сказочные элементы, как “раздавшееся” Чермное (то есть Красное) море. Когда произошло это эпохальное событие, определить трудно, но раньше было широко распространено мнение, что Моисей вывел “свой народ” из Египта во время правления Рамсеса II, которое продолжалось с 1290 по 1224 г. до н.э. Однако в настоящее время существует много убедительных доказательств того, что это произошло намного раньше - вскоре после изгнания гиксосов. Но прежде чем начинать трудоемкое определение точной даты, нужно было поразмыслить над тем, что сообщает Библия о человеке по имени Моисей, об израильтянах и их новом боге.

Мы обнаружили, что имя Моисей (Мозес) само по себе достаточно красноречиво. Как ни странно, римская католическая Библия Дуэ сообщает читателям, что по-египетски это имя означает “спасенный из воды”, в то время как на самом деле оно значит просто “рожденный”. Данному имени обычно предшествовало другое имя, например, Тотмос (“рожденный Тотом”), Рамсес (“рожденный Ра”) или Аменмос (“рожденный Амоном”). Несмотря на то, что окончания в переводе звучат немного по-разному, все они означают то же самое. Очень похоже на то, что первую часть своего имени, означавшую кого-то из египетских богов, сознательно отбросил либо сам Моисей, либо кто-то из позднейших переписчиков. Примерно так же поступает тот, кто урезает шотландскую фамилию Макдональд (“сын Дональда”) до простого Мак.

Возможно, Римская католическая церковь ошибается, но если в ее утверждении есть хоть капля исторической правды, то полное имя Моисея буквально означало “Рожденный Нилом”. В таком случае по-египетски оно произносилось как Хапимос и с помощью иероглифов изображалось примерно так:

(Рисунок на стр. 153 оригинала).

Необычность имени Моисей состоит в том, что оно является одним из очень немногих древнеегипетских имен, широко распространенных и сегодня. На иврите оно звучит как Моше, а на арабском - как Муса. Египтяне и по сей день называют гору Синай “Джубаль Муса” - горой Моисея.

Сейчас уже невозможно сказать, что именно в ветхозаветной легенде о Моисее правда, а что романтический вымысел. Согласно книге Исход, фараон приказал бросать всех новорожденных израильских мальчиков в Нил. Однако в историческую правдивость подобного утверждения поверить невозможно, поскольку такой варварский приказ абсолютно не сочетался с концепцией Ма’ат, дорогой сердцу каждого египтянина. Любой фараон, отдавший его, отяготил бы свою душу и автоматически лишился бессмертия. Более того, он не смог бы сделать это и с практической точки зрения, поскольку если бы по Нилу поплыли тысячи распухших трупов, это отравило бы единственный источник воды в стране.

Согласно Ветхому Завету, мать Моисея решила не дать своему сыну умереть и оставила его на поросшем камышом берегу Нила в обмазанной смолой корзине, где он и был найден дочерью фараона. Давно замечено, что этот эпизод имеет много общего с рождением Саргона I, царствовавшего в Вавилоне и Шумере за много сотен лет до Моисея. Достаточно беглого сравнения, чтобы подтвердить это сходство:

САРГОН МОИСЕЙ

Моя предательница-мать Жена из племени Левиина зачала и

зачала меня; в тайне она родила сына, и... скрывала его три

родила меня. месяца. Но не могши долее скрывать

его,

Она положила меня в взяла корзинку из тростника и

корзину из тростника, осмолила ее асфальтом и смолою;

асфальтом опечатала ее и, положивши в нее младенца,

крышку. Она бросила меня оставила в тростнике у берега

в реку, которая не реки. (Исход 2:1-3).

поглотила меня.

.

Мы пришли к выводу, что эта история вымышлена в шестом веке до н.э. с целью придать зарождению еврейской нации черты распространенного в древнем мире мифа о появлении живого существа из воды. Кроме того, данная легенда была отличным способом объяснить, каким образом египетский военачальник и член царской семьи мог стать приемным отцом еврейского народа. Об этом пойдет речь немного ниже.

Мы не сомневались, что некоторые моменты этой истории являются измышлениями более позднего времени. Одним из таких моментов является то, что мать Моисея названа “женой из племени Левиина”. Это было попыткой увязать исторические факты с представлениями позднейших авторов. Левиты стали племенем священников и писцов. Используя логику нового времени, было резонно предположить, что Моисей сам являлся священником и, следовательно, левитом. В книге Исход содержатся недвусмысленные свидетельства того, что она составлена на основе трех устных вариантов известной легенды о бегстве из Египта. Так, неясно, кто же играл главную роль в этой пьесе - Моисей или Аарон; приводятся два названия горы, на которой Моисей общался с Яхве (Синай и Хорив) и т.д.

Нам приходилось на каждом шагу напоминать себе, что авторы книг Ветхого Завета записывали легенды своего племени много времени спустя после их возникновения, что самим древним из этих легенд были в буквальном смысле слова тысячи лет и что даже относительно недавние сказания о Давиде и Соломоне возникли за несколько веков до этого момента. Общие очертания событий были ясны, но детали совершенно перепутались. Каждый автор заполнял эту брешь по-своему, в зависимости от собственного мировоззрения и мнения о том, каким образом могло произойти то или иное событие. Историки сумели выделить фрагменты, написанные разными авторами, и весьма прозаично обозначили их буквами J, E, D и Р. Сегодня мы обладаем намного более обширным числом свидетельств, чем прежде, и можем быстро определить места с максимальным количеством вымыслов. Например, авторы упоминают о существовании в эпоху Исаака и Иосифа вьючных верблюдов и денег, в то время как они появились в Египте намного позже. Другой грубой ошибкой является указание на то, что Авраам избегал южного Израиля, поскольку эта земля принадлежала филистимлянам; теперь известно, что филистимляне пришли туда намного позже эпохи бегства израильтян из Египта.

Если бы в книге Исход указывалось, дочь какого именно фараона нашла младенца Моисея, все было бы куда проще, но видно невооруженным глазом, что авторы сами не имели об этом ни малейшего представления.

Мы сделали вывод, что существует три главных объяснения того, каким образом Моисей оказался членом царской семьи:

а) по рождению он был азиатом или хабиром и был усыновлен в младенчестве или раннем детстве, как указывает Ветхий Завет. Известно, что египтяне часто усыновляли детей из соседних стран, чтобы те, когда вырастут, влияли на свои народы, убеждая их не нападать на египтян. Однако казалось невероятным, что это могло произойти во времена, близкие ко времени изгнания гиксосов и обращения хабиров в рабство;

б) он был знатным египтянином, совершившим убийство, вынужденным бежать и присоединившимся к хабирам, поскольку те тоже были объявлены вне закона;

в) он был молодым семитским военачальником в армии последнего гиксосского царя и после восстановления объединенного царства со столицей в Фивах ушел с остатками азиатских орд в пустыню. Позднее он вернулся и повел рабов-хабиров к свободе. Такое объяснение заставило бы отнести эту историю к намного более раннему периоду, чем считалось до сих пор, но в целом оно тоже достаточно правдоподобно: известно, что Моисей действительно был военачальником у какого-то неназванного фараона.

В третьем варианте была своя привлекательность, но, во-первых, мы не имели убедительных доказательств для отнесения этого важного исторического события к более ранним временам; во-вторых, чтобы получить доступ к тайнам египтян, от Моисея требовалось состоять в родстве с настоящим фараоном, а не с гиксосским узурпатором. Поэтому мы пришли к выводу, что истина лежит где-то между первым и вторым вариантом. В обоих случаях библейская версия признавалась в основном правильной. Впрочем, для наших целей было не так уж важно, каким образом Моисей оказался во главе протоизраильтян, и мы решили не копаться в этой истории; достаточно было и того, что высокопоставленный египетский придворный возглавил некие племена, которые впоследствии стали ядром еврейской нации.

В стихе 7:22 говорится:

“Моисей изучил всю мудрость египтян” [38].

У израильтян, которые впоследствии описывали жизнь Моисея, не было причины придумывать его близость к врагам своих предков; они были искренне убеждены, что их пророк имел доступ к великим тайнам - точнее, ко всем тайнам. К тому времени, когда Моисей стал членом семьи фараона, началось Новое царство и “первоначальные” тайны Осириса сменились “замещающими тайнами”. Как один из старших придворных, Моисей должен был знать ритуал воскресения, описанный в легенде о жертвенной гибели Секенен-ра Тао и заменивший собой утраченный “истинный” ритуал. Молодому Моисею церемония коронации должна была казаться величайшей тайной, обладание которой давало фараону право занимать престол. Должно быть, этот ритуал произвел на Моисея сильнейшее впечатление, потому что пророк не только запомнил его во всех подробностях, но и перенес в Израиль.

Именно потому что этот обряд был тайной, доступ к которой имело только руководство евреев, история о “царе, который погиб” без изменений передавалась из поколения в поколение дома Давида, в то время как миф об исходе, известный всем и каждому, видоизменился до такой степени, что уже никто не мог отличить правду от вымысла. Как бы там ни было, библейская история исхода ясно говорит, что группа, возглавляемая Моисеем, была сильно “египтизирована” и что почитание египетских богов было в ней нормальным явлением. Моисею, получившему десять заповедей на каменных скрижалях, было позарез необходимо как-то отметить основание нового государства. Каждый правитель получал свою “царскую грамоту” из рук богов в доказательство того, что он способен быть вождем и поддерживать в обществе закон и порядок.

Надписи на этих скрижалях могли быть сделаны только с помощью иероглифов, иначе Моисей попросту не понял бы их. Нам, привыкшим каждый день сталкиваться с письменным словом, трудно представить себе, с каким трепетом относились к умению писать во втором тысячелетии до нашей эры. Мысль о том, что с помощью каких-то отметок на камне можно передавать послания, изумляла обычных людей, а писцы, которые умели вести “каменную беседу”, считались обладателями величайших магических тайн. В этом свете становится понятно, почему египтяне называли иероглифы “Словами Бога”. Это выражение встречается в Библии неоднократно.

Бог войны с горы Синай

Беспристрастное и тщательное изучение содержания книги Исход привело нас в ужас. Точка зрения на эти события, привитая нам христианским воспитанием, быстро изменилась. Вместо изображения благородного великого народа, борющегося за свою свободу и стремящегося к “земле обетованной”, нам предстала картина первобытной демонологии, предательства, массовых убийств, насилия, вандализма и самого разнузданного разбоя. Более отвратительного способа основания новой нации нельзя было себе представить.

Миф о Моисее начинается с убийства. Он видит египтянина, бьющего хабира, удостоверяется, что никто за ним не следит, и убивает египтянина. Это было первое из десятков тысяч убийств, которые предстояло совершить бывшему воину. К несчастью, свидетелем преступления оказался другой хабир, который доложил о случившемся египтянам, и Моисея стали разыскивать. Он был вынужден бежать на восток, в Синай, где примкнул к племени мадианитян (иначе кенеев, кенеян, или кенезеев) и женился на дочери тамошнего царя [39] Сепфоре.

Именно тогда Моисей и познакомился с богом местного племени, богом бурь и войны, символом которого был крестообразный знак на лбу его почитателей (впоследствии получивший название “метки Яхве”). Этот бог, обитавший в горах, послужил прообразом бога израильтян, который якобы беседовал с Моисеем на горе Хорив.

Если боги и появляются на пустом месте, то это бывает крайне редко; чаще они претерпевают долгую метаморфозу, в ходе которой перенимают качества других божеств. Как ни странно, первая зарегистрированная встреча Моисея с Богом евреев и христиан была весьма прохладной, если не сказать угрожающей. Когда Моисей попросил собеседника представиться и назвать свое имя, он был весьма почтителен, но это не помогло. Египетское воспитание приучило Моисея к мысли, что боги не всегда владычествовали людьми; если человек узнавал имя бога, он получал над ним власть. У египетских богов было множество имен - от обычных, известных каждому, до самых тайных - но настоящего их имени не знали как смертные, так и другие боги. Если бы Моисей получил прямой ответ на свой вопрос, он мог бы превратить бога в своего раба.

До относительно недавнего времени понятия “теология” и “магия” были чрезвычайно близки. Мы поняли это, когда попытались нащупать связь между двумя сторонами первобытного мистицизма. Представление о боге израильтян, проживающем в ковчеге, ничем не отличается от представления о джинне, сидящем в бутылке и выполняющем желания своего хозяина. И тот и другой могли по требованию владельца летать по воздуху, “разделять” моря, метать молнии и полностью игнорировать законы природы. Ныне мы, кажется, научились мысленно отделять сказки “Тысячи и одной ночи” от библейских мифов, но, без сомнения, происхождение у них одно. Многим будет трудно согласиться с этим, однако если называть вещи своими именами, прототипом личности создателя, которого на Западе называют словом “Бог”, был скромный, безвестный джинн, живший в горах на границе северо-восточной Африки и юго-западной Азии.

Боясь потерять независимость, мадиамский бог отказался назвать Моисею свое имя, высокомерно велел собеседнику снять обувь и не подходить близко, потому что тот находится на святой земле. Книга Исход сообщает, что на вопрос о Его имени Бог ответил Моисею так:

“Эхъех ашер эхъех”.

Это обычно переводится как “Я есть тот, кто я есть” [40], но мы сильно подозреваем, что на самом деле выражение было куда более крепким и означало что-то вроде “не твое собачье дело”. Имена Яхве и Иегова являются принятым ныне произношением древнееврейского слова, на письме обозначающегося как ЙХВХ (напомним, что в иврите нет гласных) Так что это слово означало не имя бога, а его титул, означающий “Сущий”.

Согласно библейской версии, Моисей в конце концов вернулся в Египет, чтобы избавить от рабства толпы собравшихся с бору по сосенке азиатов, которых египтяне называли хабирами. При этом он якобы воспользовался чарами своего нового джинна-духа-бога бури, который навлек на несчастных египтян страдания и смерть. Сообщается, что 600000 израильтян скитались по пустыне в течение сорока пяти лет, но любому разумному человеку ясно, что это явное преувеличение. В египетских летописях об этом нет ни слова; если бы данное событие носило такие масштабы, как указывается в Библии, оно непременно было бы отражено в документах. Будь израильтян столько, они составили бы четверть населения тогдашнего Египта. Перемещение такого количества рабочей силы оказало бы сильное влияние на производство продуктов питания и имело бы большие социальные последствия.

Впрочем, Моисей забрал всех, сколько бы их ни было, и вернулся с ними в Синай, к мадианитянам. Его тесть Иофор поздравил израильтян и дал Моисею мудрый совет снова пойти к священной горе, чтобы встретиться со все еще проживавшим там богом. Бог бури, обитавший внутри грозовой тучи, пригрозил разразить громом или побить камнями как любого израильтянина, так и его скот, который посмеет вступить на гору или даже прикоснуться к ней. Затем новый бог известил своих последователей, что они обязаны поклоняться ему, иначе будет плохо не только им, но и их детям, внукам, правнукам и так далее. Кроме того, он потребовал, чтобы израильтяне принесли ему дары из золота, серебра и меди, красивую одежду, барсучьи шкуры, ситтимовое дерево (акацию) и построили ковчег, покрытый изнутри и снаружи чистым золотом, чтобы бог мог жить в нем. Этот ковчег имел классическую египетскую форму; на его крышке были изображены два херувима, представлявшие собой не что иное как крылатых сфинксов, то есть львов с человеческим лицом (см. рис. 6).

Очевидно, новый бог не произвел слишком сильного впечатления на израильтян, ибо стоило Моисею подняться на гору, чтобы побеседовать с Яхве, как они соорудили себе золотого тельца и начали поклоняться ему. Очень похоже, что этот телец был изображением египетского бога Аписа. Новый бог пришел в неистовство и велел Моисею, чтобы тот приказал священникам убить как можно больше “грешников”. Сообщается, что в тот день от меча сынов Левия погибло 3000 израильтян.

И рушились стены

Когда израильтяне двинулись к своей “земле обетованной”, перед ними стояло только одно препятствие - местное население. Но Яхве обещал даровать им победу над ханаанскими крестьянами.

В главах 2 и 3 книги Второзаконие (в версии Дуэ) описывается, каким образом богоизбранный народ вступил в землю Ханаанскую:

“И Сигон со всем народом своим выступил против нас на сражение к Яаце.

И предал его Господь, Бог наш, в руки наши, и мы поразили его и сынов его и весь народ его,

И взяли в то время все города его, и убили [41] мужчин и женщин и детей, не оставили никого в живых.

Только взяли мы себе в добычу скот их и захваченное во взятых нами городах.

От Ароира, который на берегу потока Арнона, и от города, который на долине, до Галаада не было города, который был бы неприступен для нас; все предал Господь, Бог наш, в руки наши... (2:32-36).

И обратились мы оттуда, и шли к Васану; и выступил против нас на войну Ог, царь Васанский, со всем народом своим, при Едреи.

И сказал мне Господь: не бойся его; ибо Я отдам в руку твою его, и весь народ его, и всю землю его, и ты поступишь с ним так, как поступил с Сигоном, царем Аморрейским, который жил в Есевоне.

И предал Господь, Бог наш, в руки наши и Ога, царя Васанского, и весь народ его; и мы поразили его, так что никого не осталось у него в живых,

И взяли мы в то время все города его; не было города, которого мы не взяли бы у них: шестьдесят городов, всю область Аргов, царство Ога Васанского.

Все эти города укреплены были высокими стенами, воротами и запорами, кроме городов неукрепленных, весьма многих.

И мы полностью разрушили их [42], как поступили с Сигоном, царем Есевонским, разрушив [43] всякий город с мужчинами, женщинами и детьми.

Но весь скот и захваченное в городах взяли себе в добычу”. (3:1-7).

Эти отрывки описывают не столько битвы, сколько избиение мужчин, женщин и детей, предаваемых мечу как овцы, коровы и ослы.

В Ветхом Завете содержится множество таких пассажей. Яхве то и дело напоминает своему народу, какой он могучий и насколько готов покарать каждого, кто не станет поклоняться ему и не подчинится Его Слову. Во Второзаконии (8:19-20) содержится следующая угроза:

“Если же ты забудешь Господа, Бога твоего, и пойдешь вслед богов других, и будешь служить им и поклоняться им, то свидетельствуюсь вам сегодня, что вы погибнете.

Как народы, которые Господь истребляет от лица вашего, так погибнете и вы за то, что не послушаете гласа Господа, Бога вашего”.

Кем бы на самом деле ни был Моисей, он совершил убийство в Египте и провел остаток жизни, убивая толпы людей, как чужеземцев, так и тех, кто верил в него. Мы сочли, что человек таких взглядов и верований мало похож на современного христианина или иудаиста. Это подтвердило нашу точку зрения, что идея Бога не статична, что в ней отражаются интересы общества и что по мере того, как черты данного Бога переплетаются с чертами других божеств, Он медленно превращается в идеализированную личность, отвечающую нравственным требованиям своего времени. Похоже на то, что не Бог создал человека по Его образу и подобию, а наоборот, человек постоянно переделывает Бога по своему подобию.

Время Исхода

Некоторые ученые до сих пор считают, что громкие победы, описанные в Ветхом Завете, на самом деле сильное преувеличение и что проникновение израильтян в Ханаан было не кровавым захватом, а медленным врастанием в общество. Однако недавние археологические раскопки позволили обнаружить большое количество разрушенных городов и городков, относящихся ко второй половине бронзового века, то есть как раз ко времени Исхода. Такая датировка позволяет предположить, что Исход произошел в столетие между изгнанием гиксосов и серединой пятнадцатого века до н.э., и сильно увеличивает вероятность того, что Моисей был усыновлен семьей фараона вскоре после того, как фиванцы вернули себе власть над страной.

Мы считаем, что именно воспитание, полученное Моисеем в Египте, позволило ему создать новую религию и основать новую нацию в условиях чрезвычайных трудностей. Только беспощадные меры могли обеспечить ему успех. Существует множество доказательств сильного египетского влияния на события, описанные в книге Исход: от внешнего вида Ковчега Завета до скрижалей с иероглифами, врученных Моисею Яхве. Поэтому логично предположить, что и тайная церемония воскресения Секенен-ра тоже заимствована у египтян. Моисей обращался со своим народом как со стадом баранов; должно быть, эти люди и в самом деле были очень простодушными по сравнению со своим вождем, который, как мы знаем, был искушен во всех тайнах египтян.

Давид и Соломон

Израильские племена были независимыми в течение нескольких веков - так называемой эпохи Судей. Эти судьи не имели никакого отношения к судебной власти. То были местные герои или, точнее, “спасители”.

Широко распространенное представление о том, что в Исходе принимали участие все двенадцать колен Израиля, по-видимому, ошибочно; на самом деле на этот путь вступили лишь два-три из них. Во время Судей колена Симеона и Левия практически исчезли, и всех израильтян стало представлять всемогущее колено Иуды.

Кочевники-хабиры медленно, но верно становились древними евреями, или израильтянами. Бродячие пастухи превращались в земледельцев и ремесленников. Более развитые в культурном отношении ханаане, которые не погибли во время вторжения, смешались с вновь прибывшими и научили их искусству земледелия, развивавшегося здесь тысячи лет.

Старейший фрагмент в Ветхом Завете - благодарственная песнь Деворы, которая считается образцовым произведением еврейского красноречия и составляет содержание пятой главы книги Судей. Из нее можно сделать вывод, что некоторые колена объединялись перед лицом общего врага - например, филистимлян. Племена, которые не желали давать воинов для битвы, подвергались осуждению. Роль судей отличалась от роли царей. Первые имели ограниченную власть над одним или несколькими коленами и пытались оказывать посильное политическое и экономическое влияние на добровольные племенные объединения. Иными словами, цари были помазанниками Божьими, а судьи - нет.

Однако судья судье рознь. Одним из ранних героев периода, последовавшего за вторжением, был воин Иероваал, впоследствии сменивший имя на Гедеон. (Его первоначальное имя, несомненно, ханаанского происхождения и дано в честь бога Ваала; это показывает, что во времена Судей культ Яхве был далеко не так прочен, как пытаются нас уверить жившие позже авторы Ветхого Завета). Гедеону предлагали царскую власть, но он отверг ее, сказав, что царем над всеми ними является Яхве; тем не менее, ясно, что он занимал в обществе особое положение, поскольку считался наследником Моисея.

Хотя Гедеон отказался от царского титула, его власть опиралась на происхождение по прямой линии от Моисея и превосходила власть других судей. Он основал религиозный центр в Офре и сделал предметом культа предмет, который назывался “ефод” и представлял собой нечто вроде ковчега. [44] Это позволяет предположить, что Гедеон завел себе другого бога. Человек сильный и влиятельный, Гедеон имел обширный гарем (возможно, из пленных мадианитянских девственниц) и оставил после себя семьдесят сыновей, главным из которых был Авимелех. Фигура Авимелеха столь значительна, что многие специалисты по изучению Библии считают ее доказательством усиления стремления общества к установлению монархии. Кое-кто из них высказывает мнение, что на самом деле Гедеон принял царскую власть. Правда это или нет, неизвестно, но Авимелех действительно унаследовал от отца титул судьи и стал царем. При раскопках его храма (“капища”), посвященного Ваалверифу; обнаружилось, что этот храм представлял собой так называемый “мигдал”, то есть укрепленную башню со стенами толщиной в пять метров. По обе стороны от входа были найдены основания двух священных колонн. (Peake’s commentary on the Bible).

Это факт чрезвычайной важности. Данное поколение выросло уже после смерти Моисея. До сооружения храма Соломона оставалось еще несколько веков, однако по обе стороны входа в храм первого еврейского царя уже стояли две священные колонны. Знание смысла колонн и связанной с ними церемонии могло идти только от Моисея и досталось Авимелеху через Гедеона. Поскольку этот “царский род” не знал другого ритуала помазания на царство, кроме вынесенного Моисеем из Египта, весьма резонно предположить, что Авимелех пользовался для этого церемонией воскресения, основанной на легенде о Секенен-ра. Сами же колонны олицетворяли прочность нового государства и нерушимость его связи с Богом.

К несчастью для Авимелеха, прочность его царства оказалась недостаточной. Его скороспелая монархия рухнула вскоре после создания, когда Авимелех погиб во время осады города Тевеца. После этого эпоха Судей продолжилась, но в роду Гедеона по-прежнему сохранялось знание тайного ритуала помазания на царство.

Во время этого периода Иерусалим продолжал принадлежать его древним основателям иевусеям [45]. Религиозным и политическим центром израильтян был город Силом, расположенный в двенадцати милях к северу от Иерусалима. Раскопки показали, что Силом был разрушен примерно в 1050 г. до н.э. во время войны между израильтянами и филистимлянами. Свидетелем этого события был Самуил - последний судья, пророк и первосвященник, помазавший на царство сначала Саула, а затем Давида.

Про войну с филистимлянами рассказывается в легенде о судье Самсоне, который был назореем (святым человеком) и обладал неимоверной силой. Он уничтожил три тысячи филистимлян, сломав правую и левую колонны здания, которые, как нам известно, олицетворяли собой прочность царства врагов.

Именно Самуил тайно помазал на царство Саула из колена Вениаминова. В Библии нет и намека на то, откуда Самуил знал, как это делается; естественно, там нет и описания самой церемонии. Это означает, что связь между Самуилом и Саулом была связью власти царя и первосвященника - двух столпов (точнее, колонн), на которых зиждется государство и общество. Однако эта связь быстро нарушилась, когда Саул лично принес жертвы Господу в Гилгале без разрешения Самуила. А когда Саул отказался выполнить указание первосвященника и распустить гарем из пленных амаликитянок, Самуил стал жалеть о своем выборе.

Вскоре появился новый кандидат, на сей раз из главного израильского колена Иуды, а не из малочисленного колена Вениамина. Звали кандидата Давид, и родом он был из городка Вифлеем.

Судя по всему, Давид был весьма одаренной личностью, обладавшей талантами придворного [46], воина и государственного мужа. Широко известна история о том, как он сразил Голиафа, но на самом деле убил гиганта-гефянина вовсе не Давид, а другой уроженец Вифлеема по имени Елханан, сын Ягаре-Оргима (2-я книга Царств 21:19).

Данный подвиг приписали Давиду позже, чтобы в более выгодном свете изобразить простого юношу-пастуха, якобы непривычного к войне; на самом же деле этот человек всю свою жизнь был великим воином и политиком.

Саул видел в Давиде угрозу и преследовал его, но в конце концов погиб, и Самуил помазал своего второго царя. Мало кто задумывается над тем, что во время бегства от Саула Давид служил в армии филистимлян и воевал против своих сородичей: это не слишком хорошо характеризует основателя величайшего рода в истории Израиля.

Давид стал царем Израиля приблизительно в 1000 г. до н.э. и на какое-то время действительно объединил разрозненные колена в один народ, продемонстрировав ошеломляющее сходство с царями Египта. Израиль тоже состоял из двух земель, северной и южной, во главе которых стоял один правитель. Первые семь лет столицей Давида был город Хеврон в южной земле Иуды, или Иудее, но затем царь совершил свое самое важное деяние, взяв Иерусалим и сделав его новой столицей, расположенной между двумя частями объединенного царства. Здесь он построил себе дворец и поставил шатер [47], в которой хранились Ковчег Завета и алтарь, на том месте, где должен был вырасти задуманный им храм Яхве.

Давид создал хорошо обученную армию, в основном состоявшую из иностранных наемников. С ее помощью он разбил филистимлян, которые все еще удерживали некоторые израильские города, и в конце концов установил свою власть над землями, протянувшимися от Евфрата до залива Акаба (расположенного между Синайским и Аравийским полуостровами). Когда Давид подписал договор с Хирамом, царем Тира, в стране воцарился долгожданный мир, но вскоре безнравственное поведение Давида и его семейства привело к краху.

Дальше события развивались как в голливудском сериале. Давид сошелся с Вирсавией и убил ее мужа Урию. Сын Давида, цесаревич Амнон, изнасиловал свою единокровную сестру Фамарь, за что был убит ее родным братом Авессаломом. Затем Авессалом поднял мятеж против отца. После того, что сильно напоминало гражданскую войну, Давид вернул себе трон, а Авессалом погиб, запутавшись длинными волосами в сучьях большого дуба.

Все эти несчастья отвлекли Давида от строительства храма, которому предстояло стать домом Яхве. Вскоре Давид слег, и царем стал его сын Адония. Однако еще до того, как закончился пир по случаю коронации, Давид с помощью первосвященника Садока помазал на царство своего сына от Вирсавии Соломона. Церемония была истинной, и вскоре новоиспеченный царь расправился со своим единокровным братом и его сторонниками на тот случай, чтобы они не вздумали снова бросить ему вызов.

Соломон был великим царем; при нем Израиль добился такого расцвета, которого не знал ни до, ни после. Царь женился на дочери фараона и взял в приданое стратегически важный город Гезер на границе с Египтом; он начал широкое строительство; но самым главным его деянием было сооружение дома Яхве, священного храма, за который Соломона до сих пор поминают добрым словом. Как описывалось выше, храм был относительно небольшим; однако он был богато украшен и прекрасно расположен. Он стоял на вершине холма, его портал смотрел на восток, навстречу восходящему солнцу. Поскольку храм был размещен примерно на границе двух земель - одна на севере, другая на юге - колонны этого портала должны были обеспечивать объединенному царству равновесие и гармонию. Данная идея была зеркальным отражением египетской концепции достижения стабильности через единство.

Левая колонна, Воаз, стояла на юге, изображая собой Иудею, и означала “силу”, колонна Иахин стояла на севере, изображала Израиль и означала “основание”, а объединенные перемычкой в виде Яхве, обе они обеспечивали государству “прочность”. Как и в Древнем Египте, политическая стабильность в стране должна была продолжаться до тех пор, пока две земли, олицетворением которых являлись колонны, составляют одно целое. Эта концепция, полностью заимствованная у египтян, доказывала, что израильская монархия и религия еще не утратили своих древних корней.

Однако строительство храма стоило немалых денег, потому что и квалифицированных строителей, и большинство строительных материалов поставлял Хирам, царь Тира. Для только что оперившегося царства это был большой расход. Соломон начал искать деньги. Он облагал данью города, чтобы расплатиться с долгами, росшими как на дрожжах. Населению пришлось затянуть пояса и трудиться день и ночь. Бригады общей численностью до десяти тысяч человек посылали в Ливан на сезонные работы к царю Хираму. Царство было разделено на двенадцать областей, и каждая область отвечала за сбор налогов в определенном месяце года. Налоги возросли невероятно, и даже самые горячие поклонники Соломона начинали потихоньку осуждать царя за стремление к роскоши.

Как бы ни старались позднейшие авторы Библии приукрасить картину, следует признать, что в ту пору отношение к Яхве было достаточно прохладным; бОльшую часть израильской истории другие боги ценились здесь так же, если не выше. Для многих Яхве оставался всего лишь израильским богом войны, полезным во время битвы, но занимавшим отнюдь не самое важное место в местном пантеоне. Имена, которые в течение многих веков присваивались знатным израильтянам, демонстрируют большее уважение к Ваалу. Даже самый правоверный иудаист не станет утверждать, что евреи того периода верили только в одного бога.

Так было и с Соломоном. К концу своего царствования он стал чтить других богов, что вызвало неудовольствие некоторых кругов, в частности священников Иерусалимского храма. Позже придумали объяснение, что Яхве не обратил свой гнев на Соломона только из уважения к его отцу Давиду. Короче говоря, со времен Моисея и до времен Соломона Яхве был вовсе не в восторге от своего “избранного народа”. Когда царь Соломон, знаменитый своей мудростью, умер, страна не только обанкротилась - она осталась без Бога.

Сын Соломона Ровоам с детства привык верить в силу царской власти. Хотя ему советовали найти общий язык с рассерженными северянами, которые не хотели признавать его царем, Ровоам продолжал требовать от них беспрекословного подчинения. Единство двух царств быстро пошло на убыль; северное царство Израиль не хотело иметь ничего общего с Иудеей, считая ее виновницей всех бед.

Подведем итог того, что нам известно об израильтянах этого периода. Стремление новой нации стать великой цивилизацией опиралось на мозаичные религиозные верования, тяжелый труд и взятые взаймы деньги. Как любая авантюра, это стремление потерпело неудачу, но оставило глубокий след в умах и сердцах следующих поколений, которые старались создать единую религию и восстановить мнение об израильтянах как о богоизбранном народе великой судьбы. Эта мечта так и осталась нереализованной, но позволила древним евреям достичь подлинного величия.

Тем временем члены царского рода и высшие придворные усвоили тайные церемонии инициации с помощью воскресения и требования высокой нравственности, опиравшиеся на принципы строительства храма. Эти тайны больше не были абстрактной концепцией, заимствованной у египтян и донесенной до израильских царей Моисеем; они были так же реальны, как Иерусалимский храм, в котором хранился ковчег с их Богом.

Во время данного этапа нашего исследования мы не нашли никаких упоминаний об убитом архитекторе храма царя Соломона. В то же время обнаружился ряд убедительных доказательств в пользу нашей гипотезы относительно двух колонн и связанной с ними церемонии воскресения Секенен-ра Тао, принесенной в Израиль Моисеем и ставшей тайной царского дома Израиля.

Наша следующая задача заключалась в установлении времени, когда главный герой сменил имя с Секенен-ра Тао на Хирам Абиф. Для того чтобы понять, как эти тщательно хранимые тайны могли выжить и в конце концов всплыть на поверхность благодаря деяниям человека, которого называют Иисусом Христом, и как следует трактовать Новый Завет в свете наших открытий, нужно было более тщательно изучить следующий период истории еврейского народа.

Заключение

Когда обнаружилось, что история рождения Моисея восходит к шумерской легенде, мы поняли, что надо выяснить, каким образом высокопоставленный военачальник и член египетской царской семьи смог стать отцом еврейского народа. Мы были совершенно уверены, что Моисей имел доступ к “замещенным тайнам” Секенен-ра Тао и был знаком с концепцией двух колонн; он использовал эти тайны для того, чтобы создать для своих последователей новый ритуал помазания на царство. Это позволило евреям, не имевшим ни своего государства, ни своей культуры, обрести национальную самобытность и тайный ритуал, сохранявшийся в роду Давида.

Именно Моисей стал поклоняться буйному кенейскому богу бурь Яхве, поклонников которого отличали по букве “тау” на лбу, известной как “метка Яхве”. Вступив в контакт со своим новым Богом, Моисей вернулся в Египет (где его разыскивали за убийство), чтобы избавить хабиров от рабства. Поход евреев в Ханаанскую землю изображен в Библии как нескончаемое избиение местных жителей.

После учреждения культа Яхве израильтян возглавили судьи, первым из которых стал Иисус Навин, прославившийся битвой при Иерихоне. За ним последовал ряд других судей, но как Библия, так и археологические раскопки свидетельствуют, что образ двух колонн связан и с Авимелехом, сыном Гедеона (Peake’s commentary on the Bible), и с назореем Самсоном. По нашему мнению, это указывает, что вожди израильтян продолжали пользоваться египетскими тайнами Моисея.

Пророк Самуил помазал на царство Саула, наследником которого в конце концов стал Давид. Давид, коронованный примерно в 1000 г. до н.э., правил очень успешно. Он объединил Иудею и Израиль в единое государство со столицей в Иерусалиме, расположенном как раз между ними. Его сын Соломон построил первый Иерусалимский храм с двумя колоннами, отражавшими единство двух царств и создававшими портал, который смотрел на восток. Северная колонна представляла собой Израиль, а южная - Иудею. Двойные колонны стояли не то по обе стороны крыльца, не то при входе в храм, свидетельствуя, что израильская монархия имела египетские корни и пользовалась египетскими ритуалами. Соломон умер, оставив страну обанкротившейся, но передал потомкам знание тайной церемонии инициации через прижизненное воскресение и призыв к высокой нравственности, основанной на принципах строительства храма; это знание впоследствии распространилось среди особ, приближенных к царской семье.

Мы больше не сомневались, что обнаружили, с помощью каких тайн было создано еврейское государство. Но упоминаний об убийстве строителя храма Соломона найти не удалось. Нам нужно было понять, как и когда Секенен-ра стал Хирамом Абифом.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ТЫСЯЧА ЛЕТ БОРЬБЫ

Древние евреи как нация

Царь Соломон умер почти ровно за тысячу лет до того, как последний и самый знаменитый претендент на титул “Царя Иудейского” принял смерть от рук римлян.

Для евреев это тысячелетие было временем страданий, борьбы и поражений, но ни в коем случае не сдачи. Оно характеризовалось отчаянным поиском национальной самобытности и стремлением к созданию собственной религии и общественного уклада. У них были древние легенды об отце-основателе Аврааме и законодателе Моисее, но почти ничего из того, что можно было бы назвать культурным наследием. Первые израильские цари не слишком заботились об этом. Давид, по ошибке изображенный потрошителем великанов, стал для израильтян залогом будущих побед над сильными соседями, а Соломон, скромный и невезучий, несмотря на все свои подвиги, превратился в предмет национальной гордости. Однако этим предметом стал не человек, в конце жизни занявшийся поиском ее цели и смысла, а маленькое, не слишком приметное здание, которое Соломон возвел для бога войны Яхве.

Как мы знаем, после смерти Соломона страна раскололась на два царства. На севере был Израиль, на юге - Иудея. Каждое царство по-своему представляло себе перспективы дальнейшего развития, и это вскоре привело к войне между ними. В Израиле охота на царей стала чем-то вроде национального вида спорта. Когда междоусобная война закончилась, здесь несколько веков процветали измены и убийства. Пожалуй, самой отвратительной личностью этого периода был военачальник Ииуй, пришедший к власти благодаря тому, что лично убил Иорама, царя Израиля. Затем он убил Охозию Иудейского, на свою беду приехавшего в Израиль, и велел затоптать копытами коней несчастную Иезавель, от которой для похорон не осталось ничего, кроме черепа, ног и кистей рук. В дальнейшем были убиты сто двенадцать его возможных соперников, а также все поклонники Ваала в стране. То, с каким удовольствием воспринял Бог эти доблестные свершения, описано в 4-й книге Царств (10:30):

“И сказал Господь Ииую: за то, что ты охотно сделал, что было праведно в очах Моих, выполнил над домом Ахавовым все, что было на сердце у Меня, сыновья твои до четвертого рода будут сидеть на престоле Израилевом”.

Южной Иудеей продолжали править из Иерусалима; ее контраст с Израилем был поразительным. Положение этого царства продолжало оставаться по-настоящему прочным почти триста пятьдесят лет после раскола. Линия Давида не прерывалась здесь свыше четырехсот лет, в то время как в Израиле лишь за первые два века насильственно сменилось восемь династий.

Тут мы были вынуждены задать себе вопрос: почему так по-разному обстояли дела в двух половинах некогда единого государства?

Очевидно, в этом была виновата география. Иудея, расположенная на юге, была удалена от главных путей, связывавших восток и запад, а гористая местность спасала ее от вторжений. Все это обеспечивало Иудее безопасность, о которой северное царство могло только мечтать. Однако мы сильно подозревали, что главной причиной столь продолжительного правления рода Давида была его сплоченность, которую обеспечивало “божественное право на власть”, дарованное мистической тайной церемонией. Подобно древним египетским царям, считавшимся избранниками богов, потомки Давида были избраны Яхве. Непрерывность царского рода поддерживалась благодаря его договору с Богом, имевшему колоссальное значение. Если наши предположения верны, правящий род объединяло с его ближайшим окружением членство в тайном кружке (ложе). После того как эта узкая правящая верхушка сообща “возводила” выбранного ею кандидата в ранг царя, никакой мятеж был невозможен.

Значение поста царя Иудеи наглядно демонстрировали новогодние ритуалы, проходившие по египетскому и вавилонскому образцу. Некоторые из наиболее важных церемоний прямо подтверждали идею непрерывности царской власти. В качестве примера можно привести личное участие царя в пантомиме, изображавшей триумфальную битву сил света с силами тьмы и хаоса. (Peake’s commentary on the Bible). Царь и его священники пели “Энума Элиш” - рассказ о том, как олицетворение хаоса дракон Тиамат потерпел поражение и был вынужден уступить место сотворенному миру. Этот ритуал родствен описанной в восьмой главе египетской церемонии сражения с бегемотом, которая также подтверждала священное и древнее право царя на власть.

Роль царя как “участника договора” предусматривала его ответственность за процветание народа. Поэтому любая катастрофа государственного масштаба автоматически означала, что правитель либо сам каким-то образом оскорбил Яхве, либо позволил сделать это своим подданным.

Вавилонский плен

Северное царство Израиль воевало с первого до последнего дня и в конце концов пало под натиском ассириян. Это случилось в 721 г. до н.э. Иудея продержалась на полтора века дольше. 15-16 марта 597 г. великий вавилонский царь Навуходоносор взял Иерусалим, захватил в плен царя Иудеи и посадил на трон свою марионетку Седекию. Законный царь Иоаким был увезен вместе со своим двором и всеми образованными людьми. Идея заключалась в том, что у оставшихся не хватит ума поднять восстание против своих новых хозяев.

В Библии приводятся разные цифры, но вероятнее всего, что в Вавилон было угнано более трех тысяч человек; об этом говорят найденные в Вавилоне клинописные таблички с записью расходов на масло и зерно для пленных, в которых получателями числятся царь Иоаким и его пятеро сыновей.

Поскольку Иоаким не был казнен, многие иудеи верили, что ему позволят вернуться и что это характеризует Навуходоносора с хорошей стороны. Впрочем, занявшая его место марионетка тоже оказалась совсем не такой послушной, как представлялось вавилонянам. Сначала Седекия следовал советам своих сторонников и не причинял хозяевам никаких трудностей, но потом вступил в союз с врагом Вавилона Египтом и попытался освободить Иудею. К несчастью, проегипетская политика его двора вызвала восстание 589 г., которое заставило Навуходоносора немедленно напасть на Иудею. В январе следующего года началась осада. Седекия знал, что на этот раз пощады ему не будет, и продержался два с половиной года. Несмотря на попытку египетской армии прогнать вавилонян, в июле 586 г. город пал. Иерусалим и его храм были полностью разрушены.

Седекию привели к Навуходоносору в пограничный город Ривлу, заставили смотреть на казнь сыновей, а потом выкололи глаза, заковали в цепи и отвезли в Вавилон. Согласно книге пророка Иеремии (52:29), из Иерусалима “было выселено восемьсот тридцать две души”.

Пленным иудеям Вавилон должен был показаться чудесным местом. Этот роскошный многонациональный город раскинулся на обоих берегах Евфрата и представлял собой правильный квадрат пятнадцать на пятнадцать миль. Греческий историк Геродот, посетивший Вавилон в пятом веке до н.э., описывал его грандиозные размеры, посыпанные гравием совершенно прямые улицы и дома в три и даже четыре этажа высотой. Сначала мы решили, что грек сильно преувеличил, но вскоре узнали, что недавние раскопки полностью подтвердили правоту его сообщения о неимоверной толщине городских стен, по которым могла проехать колесница, запряженная четверкой лошадей.

Это археологическое подкрепление утверждений Геродота убедило нас в том, что Вавилон действительно представлял собой впечатляющее зрелище. Впоследствии мы прочли, что за гигантскими городскими стенами раскинулись обширные парки и величественный царский дворец со знаменитыми “висячими садами”, которые представляли собой огромные искусственные террасы, усаженные деревьями и цветами, привезенными со всех концов мира. Там был также поражавший своей высотой зиккурат Бела - ступенчатая семиэтажная пирамида, каждый башнеобразный ярус которой был выкрашен в цвета солнца, луны и пяти планет, а на верхушке стоял храм. Несомненно, эта чудесная картина послужила источником для истории о Вавилонской башне, во время строительства которой человечество якобы лишилось возможности разговаривать на одном языке. “Ва-вил” [48] - шумерское слово, означающее “ворота бога”; эта башня позволяла вавилонским жрецам осуществлять связь между богами и Землей. Как ни удивительно, Вавилонская башня все еще существует - правда, в виде бесформенных развалин.

Должно быть, при виде Церемониального пути, который вел к огромным воротам Иштар, у иудейских пленников широко раскрылись глаза. Эта длинная улица была вымощена ярко-голубыми изразцовыми плитками с выпуклыми изображениями львов, быков и драконов. Эти животные были символами городских богов. Первейшим среди них был дракон-Мардук, затем шел бог неба Адад в виде быка, а Иштар, богиню любви и войны, символизировал лев.

Депортированным иерусалимским вельможам и священникам их новое существование должно было казаться очень странным. Очевидно, эти люди испытывали благодарность за то, что их не предали мечу, и в то же время скорбели о потере своего города и храма. Однако их город и храм не выдерживали никакого сравнения с тем, что они видели и слышали в величайшем мегаполисе Месопотамии. Это был тот же культурный шок, который испытывали евреи из маленьких европейских городков, приплывавшие в Нью-Йорк в начале двадцатого века.

Образ жизни вавилонян должен был казаться иудеям совершенно чуждым, но религиозные культы - удивительно знакомыми. Их собственные легенды египетско-ханаанского происхождения и мифы вавилонян происходили от одного древнего корня - теологии шумеров. Поэтому вскоре иудеи сумели заделать бреши в их сказаниях о сотворении мира и всемирном потопе.

Бывшие аристократы, очутившиеся на чужбине, выполняли там не слишком квалифицированную работу. Людям, привыкшим править страной, не оставалось ничего другого как раздумывать над несправедливостью судьбы. Подавляющее большинство приходило к мысли, что жизнь жестока и что нужно как-то приспосабливаться к ситуации. Значительное число иудейских семей (если не большинство) адаптировалось к жизни большого города и осталось в Вавилоне после того, как срок плена закончился.

В отличие от широко распространенного мнения, тогдашние евреи не были монотеистами. Но даже если бы они считали Яхве своим национальным богом, во время отнюдь не добровольного пребывания в Вавилоне они были бы вынуждены чтить местных богов. Выказывать уважение к богу или богам местности, в которой находишься, было благоразумно, поскольку власть божеств распространялась на определенную территорию. Зоной влияния Яхве был оставленный Иерусалим; судя по многочисленным свидетельствам, даже самые преданные почитатели за все время пребывания в плену не воздвигли ему ни одного алтаря.

В то время как одни иудеи пытались приспособиться к жизни, другие продолжали размышлять над ней. То была небольшая группа философов и священников храма Соломона, которых кто-то удачно назвал “вдохновенными людьми, привыкшими спорить с судьбой”. Общепринята точка зрения, согласно которой бОльшая часть пяти первых книг Библии была написана именно здесь, в вавилонском плену, во время страстного поиска цели существования и наследия еврейского народа. Используя сведения о начале времен, полученные от тех, кто держал их в плену, иудеи узнали, каким способом Бог создал мир и человечество, а также по частям восстановили картину дальнейших событий вроде всемирного потопа.

Писания этих иудеев были смесью обрывков точных исторических сведений, кусков недостоверных воспоминаний и племенных мифов, сплавленных воедино стремлением авторов заполнить зияющие бреши в собственной истории. Конечно, очень трудно определить, что есть что, но современные ученые научились отделять правду от вымысла с помощью анализа авторского стиля и определения степени близости стилей разных авторов. Бригады экспертов тщательно изучили эти древние тексты, но, по нашему мнению, особую ценность представляют те фрагменты, которые на первый взгляд кажутся странными. Часто именно в них кроется ключ, позволяющий установить происхождение того или иного текста.

Мы находили следы шумерского и египетского влияния в самых неожиданных местах. Например, в личности Иакова, отца Иосифа, явно ощущаются египетские черты, хотя те, кто писал о нем, родились на свет спустя много веков после исхода евреев из Египта. В книге Бытие (28:18) говорится, что Иаков воздвиг колонну, чтобы связать Небо и Землю, в Вефиле, расположенном примерно в десяти милях к северу от Иерусалима; далее (31:45) указывается, что он создал вторую колонну в Мицпе, в Галаадских горах на восточном берегу Иордана. Это расположение двух колонн сильно напоминает культ единства двух царств, который Моисей гораздо позже вынес из Египта. Однако не похоже, что хотя бы один из городов, названных в Библии, существовал во времена Иакова. Судя по буквальному значению названий этих городов, они были придуманы из чисто конъюнктурных соображений. Так, Вефиль значит “дом Божий”, что указывает на точку соприкосновения Небес и Земли, а Мицпа означает “сторожевая башня”, с которой следят за угрозой вторжения.

Большинство жителей Запада сегодня считает имена ничего не значащими табличками; ожидая ребенка, они покупают книгу имен и выбирают то, которое больше нравится. Однако для историков имена исполнены большого смысла. Покойный специалист по семитским языкам Джон Аллегро сделал важнейшее открытие, установив, что имя Иаков происходит непосредственно от шумерского “Иа-а-губ”, означающего “колонна” или, буквально, “камень, поставленный вертикально”.

Составляя историю своего народа, авторы Пятикнижия давали своим героям говорящие имена, которые современные читатели принимают за самые обычные. Мы считаем, что авторы книги Бытие далеко не случайно назвали своего героя Иаковом; когда писец менял его имя на Израиль, это говорило тогдашнему читателю, что колонны нового царства были воздвигнуты и что нация была готова получить собственное название. Иными словами, Иаков-Израиль был предтечей законного царя.

Пророк нового Иерусалима

Одной из наиболее странных и в то же время наиболее важных фигур периода вавилонского плена стал для нас пророк Иезекииль. Его мрачный, многословный и трудный для понимания стиль заставляет многих считать, что этот человек был явно не в своем уме. Но существовал ли Иезекииль на самом деле или нет, был ли он психически здоровым или, наоборот, полным шизофреником, в данном случае роли не играет. Дело в том, что принадлежащая или приписываемая ему книга излагает религиозные взгляды Кумранской общины - тех самых людей, которые представляли собой Иерусалимскую церковь. (Eisenman R., Wise M. The Dead Sea scrolls uncovered). Иезекииль был архитектором воображаемого, или идеального храма Яхве - несомненно, самого важного из них.

Многие исследователи двадцатого века пришли к выводу, что книга пророка Иезекииля является плодом труда нескольких людей, живших намного позже - примерно в 230 г. до н.э. Это очень близко ко времени написания старейшего из найденных в Кумране свитков Мертвого моря, датируемых 187 г. до н.э. - 70 г. н.э. Если бы данный вывод оказался верен, он лишний раз подтвердил бы наш тезис о существовании тесной связи между этим трудом и Кумранской общиной. Поэтому для страховки мы пока решили считать, что книга Иезекииля действительно написана во времена вавилонского пленения.

Падение Иерусалима и разрушение храма стали для Иезекииля (который был священником храма Соломона и принадлежал к правящей верхушке, уведенной Навуходоносором в плен в 597 г. до н.э.) событием величайшего значения. Все странные видения, являвшиеся ему во время пребывания в Вавилоне, вращаются вокруг этого. Накануне разрушения храма у Иезекииля умерла жена, что, по мнению пророка, было важным предзнаменованием. Впрочем, катастрофа его ничуть не удивила. Он видел в этом наказание Яхве за грехи Израиля, за возвращение к язычеству и почитание египетских идолов. Местные жители все больше изменяли Яхве, и в конце концов он позволил врагам Израиля одержать верх. Хотя Яхве все делал для избранного Им народа, Израиль (оба царства) закоснел в мятежах, бесстыдстве, равнодушии и забыл о своем святом предназначении и соблюдении договора. Евреи нарушили Закон Божий, не прислушались к знамениям и осквернили святыни, в том числе и храм - храм, где в Святом Святых проживал сам Бог. Разрушение Иерусалима и храма означало смерть, а новый Город и новый Храм - воскресение, возрождение и очищение от скверны.

Иезекииль видел себя архитектором этого нового Храма, тем, кто мог бы выполнить обещание и сделать свой народ настолько чистым и совершенным, что на Земле настало бы Царствие Небесное. В его видениях непонятные аллегории и символы перемежаются образами людей со многими лицами, львов, орлов и таких странных предметов как железные противни. Он по воздуху летит к храму и совершает там непонятные обряды вроде сбривания собственных волос и бороды, деления их на три части и взвешивания. Одна треть этих волос сжигается, другая рубится на части мечом, а последняя развеивается по ветру. В те времена волосы были символом достоинства, силы и власти, поэтому нам кажется, что данная аллегория отображает судьбу, постигшую народ Иуды и Израиля.

Особенно любопытное и важное видение посетило Иезекииля в ноябре 591 г. Это случилось в доме пророка на берегу большого канала в шумерском (точнее, месопотамском) городе Ниппур, на глазах у старейшин колена Иуды. Старейшины (среди которых, возможно, находился и бывший царь) пришли выслушать какое-нибудь послание от Яхве. Внезапно пророк впал в транс и увидел мужа в одеждах из пламени и света. Муж протянул руку, взял Иезекииля за прядь волос на лбу, поднял в воздух и принес в Иерусалим к внутренним воротам Храма. Пророк лицезрел язычников, поклоняющихся богам Таммузу, Ваалу и Адонису, затем очутился во дворе и получил приказ проделать дыру в стене, сквозь которую увидел поразительное зрелище.

“Там была стенная роспись, содержавшая изображения “пресмыкающихся и нечистых животных”, а также мифологических сцен и мотивов, отображавших некий синкретический культ явно египетского происхождения. Семьдесят старейшин принимали участие в тайных мистериях, держа в руках кадила”. (Peake’s commentary on the Bible).

Мы выделили эти слова полужирным шрифтом, поскольку видение пророка означало обвинение сидевших перед ним старейшин Иерусалима в том, что они обладали знанием “тайных мистерий” египетского происхождения и совершали закрытые церемонии в храме Соломона. Иезекииль (8:12) сообщает, что церемония происходила в темноте - так же, как масонская церемония посвящения в Третью Степень.

Что мог иметь в виду пророк?

Специалистам по изучению Библии эта часть видения никогда не казалась внятной. На ее основании можно было сделать только один вывод: разрушение храма и Иерусалима было наказанием за измену Яхве. Никто не попытался объяснить как присутствующие в видении египетские обряды, так и участие в них “старейшин дома Израилева”. Стих 8:8, которым начинается эта часть видения, говорит о том, каким образом пророк сумел тайно проследить за обрядом. Здесь очень много общего с цитировавшимся нами стихом 49:6 книги Бытие, в котором идет речь о провале попытки братьев Иосифа проникнуть в тайну Секенен-ра и о том, что злодеи “прокопали стену”.

Припомним, как говорится об этом в книге Бытие:

“О моя душа, не вникай в их тайну; слава моя, не приобщайся к их собранию; ибо они в гневе своем убили мужа и в слепом желании прокопали стену.

Похоже, стих из книги пророка Иезекииля прямо указывает на обстоятельства этого неудавшегося заговора, составленного с целью вырвать у Секенен-ра Тао тайну венчания на царство. Он гласит:

“И сказал мне: сын человеческий! прокопай стену. И я прокопал стену, и вот какая-то дверь”.

В книге Бытие раскрыть тайну не удалось, но в видении Иезекииля указывается, что он нашел дверь и сумел увидеть происходящее. Однако это был уже не фиванский храм Амона-Ра, в котором проходила первоначальная церемония, а храм Иерусалима, где имели дело уже с “замещенными тайнами”. Иезекииль, возмущенный египетскими изображениями на стенах, главным виновником этого называет царя Иезанию, сына Сафанова, по приказанию которого в середине предыдущего века храм был отремонтирован и украшен новой стенной росписью. Данное описание поразительно напоминает символические изображения на стенах и потолке современных масонских храмов, которые являются копиями храма царя Соломона. Хранящиеся в этих храмах вплоть до сегодняшнего дня предметы культа также имеют несомненное египетское происхождение.

Бывшие руководители Иудейского царства собрались в ниппурском доме пророка, чтобы получить от святого человека какие-нибудь указания. И он дал их. Читая и перечитывая Иезекииля, мы не уставали поражаться количеству разгадок, которые содержатся в этой загадочной с виду книге. Наша радость неизмеримо возросла, когда стало ясно, что обнаружилось главное звено в восстановленной нами цепи событий, связывавших Секенен-ра с Кумранской общиной. В послании, которое пророк сообщил сосланным старейшинам, указывалось на то, что члены дома Давидова соблюдают тайную церемонию, знание которой досталось им по прямой линии от Моисея. Суть этого послания можно изложить примерно так:

“Говорю вам, что мы утратили наше царство из-за людей, изменивших Яхве и поклоняющихся другим богам. А изменники из изменников есть вы сами, потому что вы разыгрывали свои “тайные мистерии”, пришедшие из языческого Египта и основанные на поклонении солнцу. Тем самым вы отринули Бога наших отцов. Вы величайшие грешники на свете, и правильно, что Яхве наказал вас”.

Можно себе представить, что ответили ему эти сломленные люди:

- Но эти тайны вручил царскому дому Давида сам Моисей!

- Именно поэтому вы больше и не являетесь царским домом. Вы забыли, что Царем Небесным является Яхве, - заявил Иезекииль.

- Так что же нам делать, пророк? Скажи, как вернуть то, что мы потеряли?

- Сначала вы должны заново построить Храм в ваших сердцах, а за ним последует Храм из камня. Живите согласно Закону Божьему и почитайте только Яхве. Можете хранить ваши тайны, но отриньте египетскую скверну и обратите содержащиеся в них великие истины на пользу задаче восстановления Храма. Знайте ваши тайны, однако помните, что на первом месте для вас должен быть Бог.

Нельзя придумать более ясного и более простого толкования этого важнейшего видения Иезекииля. Мы считаем, что именно в данный момент истории еврейского народа легенда о Секенен-ра превратилась в легенду о Хираме Абифе, погибшем строителе первого храма царя Соломона. Иезекииль сделал все, чтобы удалить из ритуала малейшие следы его египетского происхождения.

В книге Иезекииля рассказывается и о другом важном видении пророка (37:15-28):

“И было ко мне слово Господне:

Ты же, сын человеческий, возьми себе один жезл и напиши на нем: “Иуде и сынам Израилевым, союзным с ним”; и еще возьми жезл и напиши на нем: “Иосифу”; это - жезл Ефрема и всего дома Израилева, союзного с ним.

И сложи их у себя один с другим в один жезл, чтобы они в руке твоей были одно.

И когда спросят у тебя сыны народа твоего: “не объяснишь ли нам, что это у тебя?”

Тогда скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я возьму жезл Иосифов, который в руке Ефрема и союзных с ним колен Израилевых, и приложу их к нему, к жезлу Иуды, и сделаю их одним жезлом, и будут одно в руке Моей.

Когда же оба жезла, на которых ты напишешь, будут в руке твоей перед глазами их,

То скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я возьму сынов Израилевых из среды народов, между которыми они находятся, и соберу их отвсюду, и приведу их в землю их.

На этой земле, на горах Израиля Я сделаю их одним народом, и один Царь будет царем у всех их, и не будут более двумя народами, и уже не будут вперед разделяться на два царства.

И не будут уже осквернять себя идолами своими и мерзостями своими, и всякими пороками своими, и освобожу их от всех мест жительства их, где они грешили, и очищу их, - и будут Моим народом, и Я буду их Богом.

А раб мой Давид будет Царем над ними и Пастырем всех их, и они будут ходить в заповедях Моих и уставы Мои будут соблюдать и выполнять их.

И будут жить на земле, которую Я дал рабу Моему Иакову. На которой жили отцы их; там будут жить они и дети их, и дети детей их во веки; и раб мой Давид будет князем у них вечно.

И заключу с ними завет мира, завет вечный будет с ними. И устрою их и размножу их и поставлю среди них святилище Мое на веки.

И будет у них жилище Мое, и я буду их Богом, а они будут Моим народом.

И узнают народы, что Я - Господь, освящающий Израиля, когда святилище Мое будет среди них во веки”.

Но самое знаменитое из видений Иезекииля, описанное в последних главах книги, явилось ему в начале 573 г. до н.э., когда пророк провел в плену почти четверть века и зрение его стало особенно острым. В видении пророк оказался на высокой горе и узрел панораму раскинувшихся перед ним зданий, обнесенных стеной с воротами, похожей на городскую. У восточных ворот он встретил мужа с телом из бронзы, державшего в руке “трость измерения” длиной в шесть локтей (около 3 м 20 см); то был его гид. Иезекиилю велели быть внимательным, ибо его долг заключается в том, чтобы доложить изгнанникам обо всем виденном.

Сначала пророк увидел восточные ворота (известные также как врата праведности), которые располагались прямо напротив входа в храм. Возвышения, устроенные на храмовой площади, должны были отделять посвященных от непосвященных. Поднявшись на семь ступеней вверх, Иезекииль и его провожатый оказались у порога ворот, а затем двинулись по проходу, где были три комнаты для стражей, расположенные лицом друг к другу. Эти помещения представляли собой правильные квадраты и имели одинаковые размеры.

Все это сильно перекликается с правилами масонов, которые признают важность восточных ворот, чтят квадраты и придают особое значение семи ступеням, ведущим к порогу. При посвящении в Третью Степень кандидат должен подняться по семи ступеням к пьедесталу Мастера, стоящему с восточной стороны масонского храма.

За проходом был второй порог и притвор, который вел во двор. Вдоль стен внешнего двора был устроен каменный помост глубиной в длину ворот, на котором были симметрично расположены тридцать комнат. Степень “святости” была прямо пропорциональна высоте различных частей Храма. Из дальнейшего подробного описания становится ясно, что внешний двор имеет западные, восточные и южные ворота, в полном соответствии с масонской традицией. В конце концов Иезекииль попадает во внутренний двор, где видит две комнаты лицом к югу и северу; первая предназначена для священников, “бодрствующих на страже храма”, а вторая - для “бодрствующих на страже жертвенника”. Двор представляет собой правильный квадрат. К притвору храма нужно подняться по десяти ступеням. “И были подпоры у столбов: одна - с одной стороны, а другая - с другой”. Эти столбы - явное воспоминание о Воазе и Иахине, колоннах храма Соломона. Кульминационным моментом видения становится возвращение Яхве. Как и древнеегипетский царь Гор, он появляется в виде звезды, встающей на востоке, и проходит в свой новый дом через “врата праведности”.

Видение заканчивается тем, что Иезекииль создает правила для священников, которые впоследствии становятся образцом для Кумранской общины. (Eisenman R., Wise M. The Dead Sea scrolls uncovered). Законные жрецы святилища должны быть потомками Садока, первосвященника времен Давида и Соломона. Садокиты (как будут называть их кумранцы), входя во внутренний двор, обязаны надевать белые льняные одежды. Они не имеют права ни брить головы, ни носить слишком длинные волосы, перед входом во внутренний двор не должны пить вино, обязаны жениться только на девственницах из племени дома Израилева и должны объяснять народу разницу между чистым и нечистым. Перечень требований завершается тем, что они не должны обладать личным имуществом и не имеют права подходить к мертвым, чтобы не сделаться нечистыми. (Peake’s commentary on the Bible).

Итак, модель нового порядка была готова. Образ “будущего храма” стал важнее храма погибшего.

Храм Зоровавеля

12 октября 539 г. до н.э. полководец персидского царя Кира по имени Угбару взял Вавилон, не пролив при этом ни капли крови. Семнадцатью днями позже сам Кир проехал в колеснице через ворота Иштар. За ним маршировала объединенная армия персов и мидян. Царь не только позволил евреям вернуться в Иерусалим, но и возвратил им храмовые сокровища, захваченные Навуходоносором. Евреи вновь обрели свой город, однако Иудея превратилась из вавилонской провинции в провинцию персидскую.

Люди, которые оставили Иерусалим детьми, вернулись в него глубокими стариками и старухами. Их воспоминания о родном городе потускнели; после жизни в Вавилоне зрелище полуразрушенной столицы Иудеи должно было стать для них шоком. Тот, кто оставался в Иерусалиме, пережил не меньший шок. Хлынувшие с востока тысячи незнакомцев требовали не только еды и крыши над головой; они хотели вернуть себе прежние земли и дома, но это было еще не самое худшее. Невесть откуда взявшиеся умники принесли с собой идеи, выношенные во время пребывания в плену, и вскоре начали претворять их в жизнь, готовя новый, куда более обязывающий договор с Яхве.

Храм был построен еще до конца шестого века, и сделал это Зоровавель, внук последнего царя и наследник трона Давидова. О сильном влиянии, которое оказал на евреев вавилонский плен, можно судить хотя бы по имени их предводителя, которое означает “семя Вавилона”. Чем дальше в лес, тем больше дров: новые, более строгие требования “святости” теперь предъявлялись не только священникам, но и мужчинам-мирянам. Мы намеренно делаем упор на слове “мужчинам”. Хотя в эпоху строительства второго храма женщины все больше и больше вовлекались в процесс создания новой религии, им не разрешалось становиться священниками. Законы, установленные вернувшимися из плена, скрупулезно перечисляли то, что требовалось от народа Яхве. Особенно строгими были диетические требования: длинные списки перечисляли виды продуктов, которые не разрешалось употреблять в пищу. Особенно обширным был перечень нечистых животных, в который входили верблюды, барсуки, крабы, раки, устрицы, креветки, акулы, змеи, летучие мыши, роящиеся насекомые, крысы, ящерицы, зайцы и, конечно, свиньи. Список животных, которые были сочтены приемлемыми для обеденного стола, простирался от вполне понятных овец, коз, голубей и горлинок до куда менее аппетитных саранчи, сверчков и кузнечиков.

Следует помнить, что до возвращения из плена иудеи не были ни монотеистами, ни рьяными поклонниками Яхве, бога Моисея. Собственно говоря, само слово “иудей” (означающее члена колена Иуды) было придумано во время вавилонского пленения. Одновременно с ним возникло новое и очень мощное национальное самосознание, которое выразило себя в строительстве храма Зоровавеля. Строители нового Иерусалима считали себя людьми, особенно тесно связанными с Яхве, и для защиты своей исключительности запретили смешанные браки. Благодаря этому племена, некогда состоявшие из бродячих жителей восточного Средиземноморья, быстро превратились в нацию.

Новая угроза Яхве

Евреи, в которых вновь проснулось чувство национального самосознания, сумели избавиться от вавилонского ига благодаря персам и оказались в составе Персидской империи. В Ветхом Завете ощущается сильное влияние этих двух могучих культур, но в середине четвертого века до н.э. возникла совершенно новая цивилизация, роль которой в дальнейшей судьбе иудаизма была куда более значительной. Эта цивилизация не столько влияла, сколько конкурировала с замкнутым и по преимуществу религиозным мировоззрением евреев. Конечно, речь идет о культуре Древней Греции.

Греки имели собственный пантеон богов, но в отличие от мрачных, погруженных в себя евреев были принципиальными космополитами, эклектиками и испытывали острый интерес к богам других народов. Хотя основу иудаизма составляли верования, возникшие в Шумере, Египте, Вавилоне и так далее, теперь евреи стремились к консолидации и сосредоточились на своем собственном боге - Яхве. Справедливости ради следует сказать, что греки тоже весьма ревниво относились к чужеземным влияниям, однако при этом были готовы к восприятию новых идей. Они не отрицали роли богов, но признавали за людьми право на творчество и верили, что их судьба зависит от развития науки, политики, экономики и военной мощи.

Пока евреи старались угодить своему несговорчивому богу и создавали новый социальный строй, ядром которого были священники, в Греции возникал новый класс философов, ученых и поэтов. В том, какая это великая сила, мир убедился благодаря военным подвигам одного из величайших вождей в истории - македонского царя Александра Великого.

Александр предводительствовал армией, которая завоевала Египет и Персию, пересек Афганистан, устремился в Индию и в 323 г. до н.э. умер в Вавилоне от лихорадки, когда ему было всего тридцать три года. Империя, созданная этим выдающимся молодым царем, была многонациональной и объединяла почти весь известный к тому времени мир - от Александрии Египетской на западе до долины Инда на востоке. Греческий язык стал языком торговли, дипломатии и науки. Эллинистический образ жизни и мышления стал для людей умственного труда единственно возможным; если человек не умел читать и писать по-гречески, он оказывался за пределами новой интернациональной элиты.

Трещавшее по швам египетское общество ответило на прибытие греков тем, что объявило двадцатичетырехлетнего Александра сыном бога и воплощением фараона. Юный полководец, избавивший Египет от персидского ига, но и сам пришедший из-за Средиземного моря, взял себе тронное имя Хаа-иб-ра Сетеп-эн-Амон, что означало “Ликование сердца Ра, избранный Амоном”. Пребывание Александра в Египте было недолгим, но влияние - огромным, поскольку он восстановил древние храмы и построил новый город, который до сих пор носит его имя. Эллинистическое влияние на Египет выразилось и в том, что трон заняла династия Птолемеев, которые хотя и сохраняли национальные традиции, но по крови были уже греками. Самой знаменитой из этого рода была Клеопатра, считавшаяся не только красивой, но и поразительно умной женщиной, ибо она принадлежала к немногим представителям данной династии, умевшим говорить по-египетски.

В Александрии старых египетских богов смешали с греческими и создали гибрид, который должен был прийтись по вкусу любому. Двойные колонны, выражавшие идею Двух Царств, стали колоннами Гермеса; Гермесу же достались атрибуты древнеегипетского бога луны Тота. По совместительству Тот был богом мудрости и, позвольте напомнить, братом Ма’ат. Говорили, что этот бог обладал тайным знанием, изложенным в 36535 свитках. Эти свитки скрыты под небесным сводом и откроются только достойному, который воспользуется этим знанием ради блага человечества. (Нам пришло в голову, что если в числе свитков отделить два последних знака запятой, оно будет почти точно равняться числу дней в астрономическом году). Гермесу достались лавры (вернее, мантия) Тота как изобретателя письменности, архитектуры, арифметики, землемерного искусства, геометрии, астрономии, медицины и хирургии.

Как Тот, так и Гермес занимают в масонских легендах чрезвычайно важное место. Согласно масонскому мифу, это два имени одной и той же личности:

“ В гробнице Озимандии хранились двадцать тысяч томов... Из-за их древности и важности затронутых в них предметов авторство этих книг приписывают Тоту, или Гермесу, который, как всем известно, обладает умом божества и патриотизмом благого правителя” (J.Fellows A.M. The mysteries of Freemasonry).

Масонские “Старые Уставы” рассказывают о том, как Гермес-Тот создал науку. Приведем цитату из них в изложении Иниго Джонса:

“ТЫ спрашиваешь меня, как была создана Наука; Мой Ответ таков: Еще до Всемирного Потопа, который в просторечии Называется НОЕВЫМ Потопом, жил на свете Человек по имени ЛАМЕХ, как ты можешь прочитать в Четвертой Главе книги Бытие; который имел двух жен. Одну звали АДА, другую ЦИЛЛА; от АДЫ он имел двух СЫНОВЕЙ, ИАВАЛА и ИУВАЛА; от ЦИЛЛЫ он имел СЫНА по имени ТУВАЛ [49] и ДОЧЬ по имени Наамаб [50]. Эти четверо детей дали начало всем ремеслам в Мире: ИАВАЛ создал ГЕОМЕТРИЮ, он же Разделил Овечье Руно, Он первым построил Дом из Камня и Дерева.

ЕГО Брат ИУВАЛ создал Искусство МУЗЫКИ. Он был Отцом всех Играющих на Арфе и Органе [51].

ТУВАЛ-КАИН был Учителем Всех Ковачей из Меди и Железа. А Дочь [52] открыла ИСКУССТВО Ткачества.

ЭТИ Дети хорошо знали, что БОГ будет Мстить за ГРЕХ как Огнем, так и Водой; По какой причине они Записали НАУКИ, которые они открыли, на Двух Колоннах, чтобы они могли быть найдены впоследствии после НОЕВА Потопа.

ОДНА из Колонн была Мраморная, чтобы она не Сгорела ни в каком Огне. А другой камень был Латерус, чтобы он не утонул ни в какой Воде.

НАШЕ следующее Намерение - Правдиво Рассказать тебе, как и в Каком виде были найдены эти КАМНИ, на которых были Записаны эти НАУКИ.

Великий ГЕРМЕС (прозванный ТРИСМЕГИСТ, или Трижды Величайший), будучи одновременно Царем, Жрецом и Философом, (в ЕГИПТЕ) он нашел Одну из них, и Жил в Году от Сотворения Мира Две Тысячи Семьдесят Шестом, в Царстве Нинус, и некоторые думают, что он был Внуком КУША, который был Внуком Ноя, он был первым, кто начал Изучать Астрономию, Восхищаться другими Чудесами Природы; Он доказал, что есть лишь Один БОГ, Создатель всех Вещей, Он Разделил День и Ночь на Двенадцать Часов, про Него также думают, что Он был первым, кто Разделил ЗОДИАК на Двенадцать Знаков, Он был жрецом ОСИРИСА, Царя Египта; И говорят, что он изобрел Обычную Письменность, и Иероглифы, первые Законы Египтян; и Всевозможные Науки, и Учил им других Людей. ANNO MUNDI. MDCCCX”. (The Inigo Jones Document, dated 1607).

Этот масонский документ лишний раз напоминает о том, что в основе верований древних греков лежали египетские мифы. Слова “ANNO MUNDI” означают “год от сотворения мира”, которое, согласно взглядам масонов, произошло в 4000 г. до н.э. - именно тогда, когда из ничего возникла шумерская цивилизация! (Интересно, что дата, приведенная в данном отрывке, позволяет вычислить, что Тот-Гермес изобрел письменность и научил человечество наукам в 3390 г. до н.э.; как мы теперь знаем, это случилось за двести с небольшим лет до создания первого объединенного древнеегипетского царства и появления самых ранних из известных нам иероглифических надписей).

[53].

В четвертом веке до н.э. иудейская теология уже была достаточно зрелой. Она базировалась на подробных собственных мифах, и священники не желали, чтобы им навязывали свое мнение ни греки, ни кто-нибудь другой. Однако многие из их подопечных быстро забыли наиболее строгие пункты своего соглашения с Яхве и с величайшей готовностью восприняли новые космополитические порядки. Вскоре новая нация, называвшая себя евреями, распространилась по всему миру. Практически в каждом крупном эллинистическом городе был создан еврейский квартал. Из-за молодости их культуры, не получившей в наследство строительных или ремесленных навыков, евреи мало что могли предложить другим народам, но благодаря жестоким обстоятельствам они научились жить своим умом и пользоваться ситуацией. Природная ловкость, сообразительность и умение приспосабливаться к любой неблагоприятной обстановке делали их коммерсантами и деловыми людьми, которым ради достижения приличного материального положения приходится пользоваться малейшей возможностью получить выгоду. Евреи быстро стали уважаемыми членами нового торгового сообщества, которое фактически правило Греческой империей. Один комментатор называл их “греками не только по речам, но и по духу”.

Евреи взяли веру в Яхве с собой и вскоре перевели свои священные книги на “койне” - современную городскую версию классического греческого языка. Эти книги получили название Септуагинты - “Книги Семидесяти”. Теперь существовали древнееврейский, персидско-арамейский и греческий варианты Писания; новые книги можно было с одинаковым успехом читать и даже создавать на каждом из этих языков.

Однако язык - вещь странная; на это живое, изменчивое и совершенно особое средство коммуникации оказывают сильнейшее влияние время и окружающая среда. Перевод - это искусство, а не научная замена одного слова его точным соответствием, как представляется большинству. Греческий язык был развит рационалистами, вольнодумцами и космополитами, наторевшими в философии и ораторском искусстве. Древнееврейский же создавали люди, вдохновленные свыше, склонные к мистике и обладавшие принципиально иным мировоззрением. Говорившие на “койне” евреи Александрии, Эфеса и других городов, переводили свои священные тексты с самыми добрыми намерениями, но не могли обойтись без отсебятины.

Еврейский мир за пределами Иудеи, который стал называться диаспорой (по-гречески “рассеяние”), вызывал у оставшегося в Иерусалиме правоверного меньшинства тревогу и неприязнь. Они прозвали евреев диаспоры “искателями гладкого” или, как бы мы выразились сегодня, любителями легкой жизни. Эти отступники хотели пользоваться своим иудейским наследием и в то же время жить на приятный греческий манер. Они толковали закон так, как им было удобно; но самым страшным грехом этих людей было то, что они придумали синагоги.

Синагога - слово вовсе не еврейское, а греческое, означающее “собрание”. Первоначально это было место, где собиралась еврейская община, чтобы соблюдать свои законы, в частности, касавшиеся диетических ограничений. Однако со временем место сходок превратилось в храм, где каждый мог почитать Яхве. Тем, кто считал, что их Бога можно почитать только в Его иерусалимском доме, такая мысль казалась кощунством. Преданные поклонники Бога, остававшиеся в Святом Городе, напуганные усиливавшимся падением нравов, стали ждать худшего: Яхве жестоко накажет евреев, если они не вернутся к святой жизни.