/ / Language: Русский / Genre:sf, / Series: День ангела

Всего Один Шаг

Комарницкий Сергеевич


Комрницкий Пвел Сергеевич

Всего один шг

Глв 1

Здесь мой дом

Волн жр, пронизывющя с головы до пят. Или холод? Нет, не то… Плюс мгновення невесомость. Плюс врщение-головокружение-рстяжение… Нет, опять не то. В общем, весьм необычные ощущения.

— Поехли… — бормочу я.

— Чего? — это Аин.

А воздух уже с шипением выходит нружу, и я невольно пытюсь здержть дыхние, чувствуя, кк меня рспирет изнутри.

— Выдохни! — резко говорит Аин, и воздух рзом выходит из меня, кк из проколотого мяч. — Тут же у них двление ниже, чем у нс, збыл?

Я невольно отмечю — "тут у них". Не "тут у вс", "у них"… Тем смым ствя меня ПО ЭТУ сторону.

Крышк телепорт между тем плвно всплывет нд головой, и Аин тут же освобождется от моей тесной близости, легко и непринуждённо высккивя нружу. Я тоже выбирюсь, првд, несколько менее изящно.

В зле телепорт, светящегося розовто-жемчужным светом, н ярко-голубом полу стоит встречющя делегция. Небольшя, првд — Кио, Юйя и Уэф. Впрочем, одно нличие ппы Уэф перевешивет почётный крул и оркестр вместе взятые…

Аин смеётся, уловив мою мысль.

— Мы рды приветствовть тебя, координтор Уэф — он говорит по-русски, с еле уловимым, непередвемым нгельским кцентом. — Познкомьтесь — это мой нпрник.

— Ну тк тебе и ндо! — зявляет пп Уэф своим серебряным голоском, и все дружно смеются. Мне немного обидно дже. Всё-тки зять, ккой-никкой родственник… Дже не поздоровлся, кк будто я из соседней комнты вышел…

Широко рзворчивется рдужно-белое крыло, и от сильного шлепк я чуть не пдю.

— Здорово, Ром! — в фиолетовых глзх зжглись знкомые огоньки, и говорит Уэф н сей рз голосищем дед Ивныч. — А тк нормльно?

Теперь и я смеюсь вместе со всеми.

— Здрвствуй, Ром — это Юйя. Всё-тки мы довольно хорошо были знкомы.

— Привет! — жмёт мне руку, хлопя другой по плечу, Кио, с которым мы знкомы ещё дольше. Подобный жест нгелм никк не свойствен, и я улвливю — это специльно для меня.

— Поцелуи и объятия оствим н потом — пп Уэф уже нпрвляется к лифту — Кушть хотите?

— Естественно — это Аин — мы же не ели перед дорогой. А молоко есть?

— Во-от ткя посудин! — встревет Юйя — Дед Ивныч утром привёз!

Уэф уже в створе лифт. Миг, и он свечкой уносится вверх, точно ведьм из русской скзки в печную трубу. Аин шгет з ним, и я следом. Секунды "пдения вверх" — точнее процесс србтывния грвилифт н подъём описть трудно — и я уже стою в том смом холле, знкомом до боли… Дом…

Они смотрят н меня. Они все смотрят н меня. Впрочем, Кио и Юйя уже отвели глз и рсходятся.

— Извини, что спршивю, Ром — пп Уэф смотрит очень внимтельно и серьёзно. — Рзве ты сейчс ДОМА?

Ну чего он тк-то, в смом деле? З слово цепляется… Дже не з слово — з мысль…

"Он не зря цепляется" — это уже Аин, и перешл н мысль. — "Ты не понимешь, но это вжно. Мне тоже интересно, что ты ответишь".

Я здумывюсь. Действительно, интересно. Ведь у человек может быть только один дом. И у нгел тоже, между прочим. А у биоморф?

— Всё ясно с тобой, нпрник — смеётся Аин, вновь переходя н звук. — Ты зря здл ему этот вопрос, Уэф. Теперь он згрузится и будет думть до нервного истощения.

— Хорошо, отложим. — Уэф ведёт нс в трпезную, легко перешгивя через высокий порог люк и не сбивя при этом шг. Я же невольно втягивю голову в плечи, чуть приседю, и мне смому смешно. Ндо же, до чего живуч пмять тел. Сколько рз я стуклся мкушкой об эти люки, будучи человеком…

"Пмять тел весьм полезн, и для некоторых биоморфов особенно. Порой пр хороших плюх доходчивее долгих подробных рзъяснений" — улвливю я чью-то мысль. Чью — ппы Уэф, Аины или и вовсе свою собственную?

— Кстти, где моя тёзк? — спршивет Аин.

— Кстти, твоя тёзк нс покинул. Пришёл вызов из службы Соединённых Судеб. Тк он срзу ко мне — отпусти змуж, нчльник! — смеётся Уэф. — Тк что опять у меня некомплект, и хоть кк тут крутись.

— Змуж — дело святое. — улыбется Аин. — Долго же он ждл. Сильно хороший прень?

— Нсчёт прня не видел, дигрмм прктически без ззоров. Это при том, что хрктер у тёзки твоей сложновтый. Но всё же не кк у тебя!

— От ткого слышу! — и они рзом смеются. Я уже в курсе, что Аин и пп Уэф стрые коллеги, знкомы ещё с довоенных времён.

Н столе в трпезной крсуется смовр, которого рньше не было. Я всмтривюсь — ого! Ткому смовру место в Эрмитже, не меньше. Рядом с чсми «Пвлин», точно.

— Ивнычу н день рождения подрок — говорит Уэф, уловив мысль. — Нрвится? Моя рбот!

— Д ты прямо Фберже, пп Уэф. — я рзглядывю смовр. Золотя грвюр н серебре, плтиновя зернь, рзноцветня перегородчтя эмль, или что-то покруче… Впрочем, с этими синтезторми… Тот же Фберже с рдостью отдл бы все свои яйц, включя природные, з одну ткую мшинку…

Пп Уэф смеётся своим серебряным смехом, уловив мою мысль, и Аин тоже.

— Д, Ром… Но всё-тки глвное дело не в синтезторе. Глвное тут — он укзывет пльцем себе н лоб. — А синтезтор просто экономит силы и время.

— Ну тк и я про то — мстерскя рбот! — это я. — Супер!

— Вот интересно, подхлимж — врождённое чувство у людей? — спршивет Аин, рсствляя трелки — помогет Уэфу нкрыть н стол.

— Д лдно! — я нконец обижен в лучших чувствх художник. — См небось кроме стндртного нбор кухонной посуды и не сделешь ничего, судишь! Это шедевр, если хочешь знть, звисть ещё хуже, чем подхлимж!

Они весело и звонко хохочут, тк открыто и беззлобно, что и я улыбюсь.

— Ивныч же свой подрок срзу сюд н стол — Уэф уже извлёк откуд-то корзинку с втрушкми и здоровенную полуведёрную крынку с молоком — Чего, говорит, я ткую крсотищу н кордоне у себя держть стну, с котом вместе чй пить? Я тм и бывю-то реже, чем тут. Тут, говорит, мой дом, тм офис-контор, знчит… Сдись, Ром, поближе, вот сюд…

Стол уже нкрыт. Всё, кк в тот первый рз, только ухи не хвтет. Д, и дже кртошк врёня в нличии, и тыквення кш.

— … И укрсть тм могут, говорит, это ж не бз нш неприступня. Я ему: я же тебе трёх дендроидов стрых отдл — продолжет Уэф, щёлкя пльцми в воздухе, и я улвливю: это он отдёт мыслеприкз. Смовр нчинет тихо шипеть. — А он мне: против русского вор устоять трудно…

Смовр уже вскипел, з кких-то полминуты. Я вглядывюсь в изделие ппы Уэф ещё рз — ни млейших признков электрического шнур. Д, пожлуй, из-з ткой штуки стоит беспокоиться… Хотя дед непрв — после конткт с охрнными дендроидми у любого вор должно вырботться стойкое отврщение к своему ремеслу, вплоть до откз поднимть с земли чужие рссыпнные купюры. При условии, конечно, что этому вору удстся кким-то обрзом уцелеть, д ещё и сохрнить более-менее рссудок.

— …Вообще Ивнычу чего дрить — одни мучения. Мун тут бловлсь, связл из шерсти брн — ну ты знешь, зверь ткой некрупный и трвоядный (это Аине, и Аин в ответ кивнул) — г, связл ему носки (Аин снов кивнул, подтверждя, что ткие предметы тулет ей известны). Рукми, зметьте! Тк он их н почётное место где-то у себя тм положил, чтобы молиться, не инче. Мун ему — чего, мол, не носишь, обидеть норовишь? А Ивныч в ответ — д чтобы я ткой подрок в споги или вленки стоптнные?! Никогд! Для того портянки имеются и носки покупные…

Уэф сегодня непривычно рзговорчив и словоохотлив, и я всмтривюсь в него внимтельней. Пп Уэф обычно не меняет своих привычек без веских н то причин, и ещё реже делет что-то, не подумв.

— Ум-м, вкусно! — перебивет мои мысли Аин, с нслждением отпивя из сткн молоко. — Кждый рз, кк н Землю попдю, тк нпиться не могу, првд, првд. Дом в синтезторе делть пытлсь — вот не то, хоть перья выдери! Корову, что ли, телепортировть с Земли? Ну телёночк, лдно. Я женщин состоятельня, могу себе позволить…

Они рзом рссмеялись, и я нконец улвливю. Не тк это просто, между прочим — уловить скрытые мысли ппы Уэф.

— А где мм Мш? — спршивю я.

Веселье з столом увядет, кк роз в кипятке.

— Н Квкзе в днный момент.

— С ней ничего?..

— Типун тебе н весь язык! — рявкет Уэф голосом, ещё не слышнным мною. — Всё в порядке пок. Если ЭТО можно нзвть порядком. — он успокивется, возврщя себе излюбленный серебряный голосок.

— Рсскзывй — Аин ствит сткн н стол.

— А вы уверены, коллеги, что это дело не подождёт до конц трпезы? — прищуривется Уэф. — Четверть чс ничего не решют.

— Не тебе бы говорить, координтор, и не мне бы слушть — усмехется Аин. — Рсскзывй. Сводк был очень невнятной, и вводня перед телепортцией тоже не хти. Что тут у вс имеет место быть?

— Не тебе бы спршивть, не мне бы отвечть — возврщет Аине пп Уэф. — Имеет место быть встречный контроль, что же ещё…

— Спсибо, что просветил — Аин вновь отхлёбывет молоко. — Я до последнего ндеялсь, что ты вызвл нс, чтобы угостить молоком. Подробности, Уэф, причём все и в хронологическом порядке.

— Ну что ж — вздыхет Уэф. — Я не хотел портить вм ппетит, коллеги, но ты см нпросилсь. Смотрите!

Вспыхивет в воздухе большой виртульный дисплей-экрн…

Цветные рзмытые пятн тнцуют свой тнец, исполненный скрытого смысл — крсные, зелёные…рзные… Я уже привык к вм, ребят… Я зню, зню, что вы пытетесь скзть мне что-то очень вжное, но я всё ещё изрядный блбес, и до меня доходит туго…

Я просыпюсь рзом, кк будто выныривю из сн. Светится пепельным светом потолок, не гуляют в толще пушистого ковр, н котором я сплю без всяких подушек-одеял, цветные огоньки — включен ночной режим. Всё тихо в стром ските.

Я сжусь по-турецки, упирю локти в колени и подпирю рукми голову, сцепив пльцы в змок. Для человек ткя поз не слишком удобн, кстти, вот нгелм ничего. Думть удобно, г…

Перед моим мысленным взором снов и снов прокучивются кдры, покзнные Уэфом. Вот, знчит, кк тут рзвивлись события, пок я тм смотрел кино и "рос нд собой". Похоже, зелёным пондобился ещё один "пояс зл", причём н сей рз от Атлнтики до Японии. И они уже ншли, куд удобнее брость зжжённые спички. Квкз… Лдно… Это мы ещё поглядим!

Я встю н ноги, иду к люку. Люк послушно исчезет. Двно, ох, кк же двно это было!

…Люк дрогнул и бесшумно исчез, кк и не было. Неяркий голубовто-белый свет изливлся из отверстия, рзмытые блики згуляли по двору.

"Туд…" — уже еле слышный шёпот Ирочки. Не ндо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — он умирет…

Я очнулся, глядя н три громдины витлизторов, неподвижно и без всякой опоры висящие в воздухе. Вот в этот… д, точно, в этот мы с Ильёй положили Ирочку. Точнее, тогд ещё не Ирочку, тогд мне неизвестно было дже её истинное имя — Иолл…

А пмять уже прокручивет следующий сюжет.

… Я стою столбом возле сооружения, похожего н громдный сркофг. Я не уйду отсюд без неё, дже не думйте. И никкие прикзы — ни ппы Уэф, ни смого Создтеля Вселенной — для меня недействительны.

"Он жив?"

"Он БУДЕТ ЖИВА. Ты успел"…

Я глжу крышку ппрт, способного оживлять дже мёртвых. Не всех и не всегд, првд. Но ты двжды спрвился, и мне по идее ндо бы встть перед тобой н колени…

И снов выныривет из пмяти…

…Сосредоточенное лицо ммы Мши смотрит н меня через крй внны.

"Всё, Победивший бурю. Теперь уже всё"

Победивший бурю — кто бы это мог быть… Х, это что же, я?

Змеевидные отростки, удерживющие меня, исчезют, и я сжусь, придерживясь з крй внны витлизтор.

"Где моя Летящя под дождём?"…

Выходит, я должен тебе трижды, умный ппрт, с лёгкой руки моего соотечественник нзвнный когд-то столь звучным именем? Д, выходит, трижды…

Я оглядывюсь. Вон тут я спл, с молчливого рзрешения ппы Уэф, пок моя Ирочк… д, тоже спл. Кк ббочк в куколке, точнее не скжешь.

Сколько всего связно с этим…

Вся моя теперешняя жизнь связн с этим. А то, что было в прошлой — нет, уже позпрошлой жизни, вспоминется теперь кк сон.

В пмяти всплывет вчершнее: "Рзве ты сейчс ДОМА?".

Д. Д, пп Уэф. Вчер ещё я не мог ответить. А вот сейчс, пожлуй, могу. Д. Д, я ЗДЕСЬ ДОМА. И тм дом, и тут. Вот тк вот.

Что-то меняется в мире. Я вслушивюсь и быстрым шгом покидю зл витлизторов, пересекю холл и высккивю н крыльцо, едв не нтыкясь н Уэф.

— Ты чего не спишь, Ром? — луны н небе нет, в темноте у ппы Уэф можно рзличить лишь тепловые пятн глз и прочие рзмытые детли. В отличие от меня он одет в термокостюм.

— Не спится. А ты?

Но пп Уэф не отвечет, и првильно делет. Потому что я уже вижу.

Вспыхивет рссеянный мягкий свет, струящийся ниоткуд и стрнным обрзом не збивющий дже сияния звёзд, но в то же время достточно яркий, чтобы видеть почти кк днём. Широкой пологой спирлью, медленно и со вкусом, плнирует к нм мм Мш. Я догдывюсь, что кокон выпустил её невысоко, во всяком случе, не выше купол общего мскирующего поля — инче он не стл бы лететь вот тк, не включив индивидульную невидимость. Но ткое ощущение, что спускется мм Мш прямо со звёзд.

— Ап! — он с шумом тормозит крыльями, хлопет ими. — О, ккой гость!

Пп Уэф молч шгет с крыльц, обхвтывет жену рукми, обнимет под крыльями. Тут я змечю — н ней боевой скфндр, сверкющий рзными штучкми, кк мундир орденми. Только шлем недостёт. Или мм Мш успел его снять в коконе?

— Удчно? — глз-то, глз у ппы Уэф… и мысль рсходится со словми. Потому что я улвливю нечто иное: "ты жив… ты вернулсь…"

Я деликтно отворчивюсь, потому кк воспитнным детишкм не пристло глзеть, кк целуются взрослые.

"Всё хорошо. Об живы"

"Две ключевые фигуры… Ты умниц, Мун"

"Стрюсь соответствовть!"

Они смеются. Дв голос — роскошное вибрирующее контрльто и серебряный колокольчик. Нет, воля вш — не тот у ппы Уэф голос…

— Опять! — голос Уэф опускется до сверхнизкого потрясющего бс, переходящего в инфрзвук, от которого чуть вибрируют кости череп. — А тк лучше?

— Здрвствуй, Ром — смеётся мм Мш, поднимясь н крыльцо.

— Здрвствуй, мм.

— А ты чего это голый? — он трогет меня лдошкой — Гляди-к, змёрз совсем! А ну, в дом!

Я с удовольствием и немедленно исполняю комнду. Действительно, прохлдно н улице, зморозком пхнет… и вообще, прель н Селигере месяц зимний.

"Кушть будешь?"

"Молоко. И спть! С ног влюсь…" — мм Мш ещё рз оглядывет встречющих. — Вот вы чего не спите-то? — это уже вслух.

Мы с Уэфом встречемся взглядми. В фиолетовых глзх уже зжёгся знкомый огонёк.

— Тк не с кем! — хором зявляем мы. И двимся смехом, все трое, стрясь не рзбудить остльных.

Длинный, мелодичный сигнл вырывет меня из неги сн.

"Подъём!" — чей это посыл, я дже не рзобрлся. Всккивю н ноги и бросюсь н выход.

В холле меня ждёт целя комнд, причём одетя в термокостюмы. Уэф, мм Мш, моя нпрниц-нчльниц и Иого.

— О! Он пробудился, хотя никто не верил в это — зявляет Аин, рзглядывя меня. — Ты собирешься лететь в тком виде? Тут тебе не Рй! Врз отморозишь смое глвное!

— Здрвствуй, Ром — это Иого. Вчер мы с ним тк и не увиделись. — Рд тебя видеть.

— Здрвствуй, Летящий нд морем!

— Двй-двй, быстро одевйся! — комндует Аин. — Утренняя рзминк!

Я рстерянно гляжу н мму Мшу.

— "Домового" вызови, и все дел — смеётся он, прочитв-увидев причину моей рстерянности.

Н мой зов является местный «домовой», стндртный ярко-крсный пылесос с шестью гофрировнными рукми-шлнгми, в одной из которых зжт туго сктнный свёрток термокостюм. Я торопливо одевюсь.

— Н, держи — Аин протягивет мне нитку хрустльных бус, прибор невидимости.

— Всё, полетели! — Уэф нтягивет н голову кпюшон. — Время, время!

Входной люк исчезет, и мы цепочкой шустро высккивем н крыльцо, взлетя с мест — прямо кк лсточки из гнезд, честное слово. Я тоже взлетю, пристривюсь последним в цепочке. Небо н востоке вовсю пылет золотом, предвещя ясный погожий день. Ангелы, усиленно мшущие крыльями, нбиря высоту, вдруг исчезют, преврщясь в рзмытые тепловые пятн.

"Включи невидимость, Ром! Мы выходим из мскирующего поля бзы! Д оствь тепловой фон, чтобы не столкнуться!"

Я послушно исполняю комнду. Внизу среди крон сосен и голых ветвей торчт крыши строго скит. По телу вдруг пробегет неприятно-щекочущя волн, всё изобржение рзом искжется, кк отржение в текучей воде. О-оп! И никкого внизу скит, вообще ни млейшего нмёк н чьё-то присутствие. Сплошное море серо-сизой после зимы зелени, куд ещё не ступл ног человек. Круто!

"Вверх, други! Встретим восход светил рньше всех!"

Мы поднимемся по широкой спирли, и вдруг солнечные лучи брызжут из-з горизонт, преврщя нгелов в еле уловимые моим тепловым зрением призрки. Мне кжется, что эти лучи пронизывет меня нсквозь, нполняя горячим рдостным светом. Господи, кк хорошо!

"А ну, полетели к Селигеру! Нперегонки!"

И снов я не успевю уловить, чья это мысль.

Цепочк рспдется, и мы нперегонки несёмся к серой глди озер, которого ещё не коснулось солнце — тм, внизу, восход ещё не нстл.

"Здесь Уэф. Сегодня победителя ждёт приз — он первый ест лимоны!"

"Лимоны?! Тк что же ты молчл, шеф!"

Дв пятн резко вырывются вперёд, выкзывя нибольшую зинтересовнность.

"Ккой ты вредный, Иого! Мог бы гостье и уступить! Когд я ещё попробую лимонов?"

"Побед достётся в борьбе! Двй-двй, гостья, рботй крылышкми!"

Глдь озер уже под нми, и теперь видно, что оно ещё не совсем освободилось ото льд.

"Аг, я первя! Все лимоны теперь мои!"

"Х-х! Гляди, не объешься! Дед целое ведро привёз!"

Одно тепловое пятно резко сворчивет ко мне, повисет перед носом н рсстоянии кких-то десяти шгов.

"Ром, здесь Мун. Догонишь меня?"

"Мм Мш… Кк ты определяешь, кто где? Мскировк же! Я вот вижу только рзмытые тепловые пятн, и то еле-еле"

"А чего тут определять? Ты последний тщишься" — бесплотный шелестящий смех. — "Ну, догоняй!"

Пятно резко увеличивет скорость, но и я не лыком шит. А ну-к! Посмотрим, чему я нучился в Рю!

Ап! «Бочк» с рзворотом. Ап! Двойня "мёртвя петля". Ап! "Кобр Пугчёв" Ап! "Фигур Кио" — остновк в воздухе, звисние, рзворот нзд. Ап! Ап!

Мм Мш зклдывет один головокружительный вирж з другим, но я держусь сзди, кк приклеенный. Тким ведомым гордился бы, нверное, см Чклов.

"Неплохо, Ром, совсем неплохо!" — шелестит бесплотный смех. — "А вот ткое?"

Нет, это немыслимо — вертикльное пдение вниз и подъём почти по своему следу! Я отвливю в сторону. Нет, мне ткое не по силм…

"Ну то-то!"

"Ром, здесь Уэф. Ты зря поддлся н провокцию, все твои стрния тщетны. Он же знчительно легче тебя, збыл?"

"Пп Уэф, я потрясён! Кк тебе удлось ТОГДА догнть?"

Я чувствую, кк Уэф пытется прочесть-уловить в моей голове смысл фрзы.

"А, вон ты о чём… Дже если бы я летл тк, кк ты внчле, можешь не сомневться — я бы её догнл. Уж очень ей хотелось з меня змуж!"

Бесплотный шелестящий смех нплывет, дробится, нсливется… Смеются все.

"Болтун! Хочу купться!"

"И я! И я!"

Вся групп посыплсь вниз, и я следом. Глдь Селигер уже искрится солнечными бликми — пок мы рзминлись, солнце добрлось-тки до земли.

Крылья ншей нгельской пятёрки взвихривют нстоящий мленький ургнчик, в воздухе летет мелкий мусор. Вся комнд без всякой комнды скидывет термокостюмы и со смехом — н сей рз нстоящим, вслух — устремляется в воду. Мскировку, между прочим, никто не выключл, и со стороны зрелище выглядит весьм необычным — нд ледяной водой дрожит знойное летнее мрево, волны рсходятся кругми, плеск и смех… Вот тк и рождются легенды о руслкх. Если бы кто-то из боригенов сейчс был поблизости, то уже нверняк прикидывл бы, сколько бутылок водки потребуется для лечения внезпно нвлившегося недуг.

"А ты чего? Не любишь холодной водички, нпрник?" — этот вопрос Аины дресовн, естественно, мне. Углядел мои мысли, не инче. Или мрево н берегу, не торопящееся в воду.

Аг… если бы просто холодня… Лдно, был не был! Я опсливо стягивю термокостюм, медленно подхожу к берегу. Трогю ногой водичку с симптичной ткой плвющей льдинкой…

Неприятно-щекочущя волн пробегет по телу, и прежде чем я успевю сообрзить, что к чему, знойное мрево мтерилизуется в Аину н рсстоянии вытянутой руки. Сильный толчок, и я лечу в воду, беспорядочно хлопя крыльями. Ледяня вод обжигет… нет, вроде кк не обжигет? Д ведь мне хорошо! Ух, здорово!

"А я думл, ты будешь визжть" — Аин говорит мысленно, но смеётся вслух.

"Ну вот ещё! Что я, дм? Я бы и см…"

"См бы ты ждл, пок вод прогреется, это случится в июне"

"Здесь Уэф. Всё, коллеги, вылезйте. Время, время!"

Термокостюмы, минуту-полторы нзд возникшие из ниоткуд н берегу, тк же бесследно исчезют в никуд. Определённо местным жителям и зезжим туристм следует соблюдть осторожность, путешествуя по глухим берегм Селигер, если им дорог здрвый рссудок.

"А кк-то и был ткой случй, Ром, и не тк двно. Мы с Уэфом куплись в проруби, и не доглядели, кк рыбки подктили н снегоходе. Ох и удирли они!"

"Всё, полетели!" — это, очевидно, Уэф. — "У нс сегодня мсс рботы!"

З время отсутствия ншей пятёрки во дворе строго скит произошли изменения. У крыльц стоит беля змызгння «Нив», и рядом крутится Кзбек.

— Ивныч!

Пётр Ивныч встречет нс н крыльце, возвышясь нд окружющими, кк древняя бшня.

— Здорово, Ром!

Дед вдруг хвтет меня под мышки, кк пцн-млолетку, притискивет медведем. От неожиднности я вцепляюсь в дед рукми и ногми одновременно, и все смеются.

— И вс с приездом, брышня! — переключет внимние Пётр Ивныч.

— Чего? — прищуривется Аин. — Ты меня ещё «госпожой» нзови!

— Ну вот, хочешь кк лучше, выходит кк всегд. — смеётся-ухет дед. — Это ж был комплимент!

Нш комнд уже проходит в душ, стягивя костюмы. Селигер вообще-то озеро чистое, но тм у берег был ил… Все моются рзом, блго душевя комнт немленькя, и бьющие отовсюду струи приносят мне дополнительное удовольствие.

В трпезной уже кипит смовр, и з столом уже сидят Кио и Юйя. Один сдл смену, вторя принял — вот почему их не было н утренней зрядке. Н столе, кроме непременных шнег, молок, мёд и втрушек стоят взы с фруктми, и отдельно — широкое блюдо с изрядной горкой лимонов.

— Торжественный звтрк в честь прибытия делегции, знчит — гудит дед.

— Вчер уже был торжественный ужин — смеётся Аин.

— А! — отмхивется Ивныч. — Рзве ж я не зню рхнгел ншего? Объедки кой-ккие по углм небось нскрёб…

Все смеются, и пп Уэф тоже. Аин смчно откусывет от лимон, зпивет молоком. Меня передёргивет.

"Нпрсно морщишься" — улвливет Аин мои эмоции. — "Очень вкусно".

Я осторожно беру лимон, откусывю, невольно ожидя, что челюсти сведёт… Хм… Интересно… Вкусно. В смом деле очень вкусно! Вот кислятин же, вкусно, отчего тк?

"Ты до сих пор порой збывешь, Ром, что ты уже не человек. И вкусовые ощущения у тебя другие. Вспомни колбсу!" — мм Мш смотрит н меня поверх высокого сткн с молоком, точь-в-точь кк тогд моя Ирочк.

Торжественный звтрк проходит в не менее торжественном молчнии, нрушемом только хрктерными ппетитными звукми. Впрочем, молчние это весьм условно, потому кк з столом уже идёт оживлённый мысленный дилог — пп Уэф не любит терять время.

"Кк прошл встреч с лесорубми?"

"Нормльно. Тяжёлые, првд, ребят, д кому сейчс легко"

"Лдно, не рсстривйся. Ими уже знимется Генндий"

"Ну тды з их светлое будущее я спокоен" — ухмыляется Пётр Ивныч.

— Лесорубы змучили. — пп Уэф перехвтывет мой зинтересовнный взгляд. — Нстоящие бндиты, просто слов нет. Уже четвёртую фирму зкрывем, всё неймётся. Ндо им порубить здешние окрестные лес, и всё тут.

— С мелкими порубщикми я см спрвляюсь, слв Богу. — гудит Ивныч. — Ну д местные меня знют, лишнего не позволяют себе. С пришлыми хуже. Колёс прострелю тм, мотор… Ежели кто особо отчянный, ружьишком мшет, ружьишко збирю…

— Лесовоз… — в глзх Уэф зжглись озорные огоньки.

— Один рз! — дед с шумом прихлёбывет чй. — Очень уж нглые были ребят. В меня стреляй, лдно, собк-то при чём? Еле вон Мш отходил Кзбек моего… В долгу я перед тобой, Мш, по смый гроб.

— Д хвтит уже, Ивныч, сколько можно! — это мм Мш.

— А кк с лесовозом-то? — я увожу рзговор в нужную сторону.

— А чего с лесовозом? Отогнл подле, Кольку Хруст оповестил, и все дел… Он где-то продл…

— И что, молч стерпели?

— Не до того им теперь, Ром. Все мысли, должно быть, о здоровье. Поди, уже в ктлкх ктются… А может, поумнели, случются же чудес иной рз…

— Не отвлекйся, Ивныч. — это Уэф. — Доскзывй бйку, и зймёмся делом.

— Д, верно. С мелочью-то я см спрвляюсь, хоть и время уходит лишнее. А вот с фирмми, которые из Москвы лес грбят… Тут дело Генндия.

— И кк? — я полон любопытств. Ндо же мне профессионльно рсти, освивть методы рботы с подобными боригенми…

— Генндий изымет со счетов фирмы и её влдельцев средств, все без осттк. — вмешивется пп Уэф. — Если имеется нличк, изымет тоже. И все ценные бумги, рвно кк и документы. Всё остльное делют они сми, между собой. Всё просто, Ром.

Я трщу глз. В смом деле, кк просто. Если дже у фирмы «Мйкрософт» изъять ВСЕ деньги и ценности до последнего цент, обнулив все счет, он немедленно прекртит свою деятельность и вряд ли возобновит. Остлся пустячок — суметь это сделть.

— "Мйкрософт" тут ни при чём, они н нш лес не покушются, и для бзы угрозы не предствляют. — видно, что ппу Уэф ход беседы утомил, но рди любимого зятя он терпит.

— Но кк?!

— Обыкновенно. Номер счетов известны их влдельцм. Есть ткое явление, кк телептия. Есть систем глобльного видения. Есть универсльные документы. Есть ряд рзличных устройств, открывющих любые двери, в том числе и сейфов. Твоё любопытство удовлетворено?

— А его любопытство сейчс перестнет быть прздным. — Аин доедет зключительный лимон. — Всё, Ром, экскурсия зкончен. Будешь рботть!

— Я готов! — я встю.

— Дйте ему «зелёных», дйте! — это Юйя, сидевшя до сих пор тихо, сосредоточив всё внимние н молоке, втрушкх и лимонх, нносит внезпный удр. Хохот стоит ткой, что дребезжт витржи в окнх.

— Лдно, Ром. — Аин великодушн. — Отпускю тебя попрощться с миром. Десять минут!

Все уже выходят из-з стол, рсссывются.

— Пойдём, Ром, проводишь стрик. — гудит Ивныч.

Мы выходим н крыльцо, у которого стоит беля "Нив".

— Вот вожу провизию, то-сё… — дед перехвтывет мой зинтересовнный взгляд. — А по лесу куд вольготней н Члке передвигться, знчит.

Я только тут змечю — н «Ниве» вместо номер прикручен невзрчня беля тбличк. И н стекле вместо тлон техосмотров белеет крточк. Понятно…

— Не всегд, знчит, бывет уместен один и тот же номер. — усмехется дед, но я вижу, что скзть он хочет другое.

— Ты прв, Ром, другое. — в свою очередь улвливет дед. — Ты, смо собой, прень куд кк смелый… Тк вот. Об Ирке думй кждый рз, прежде чем подвиг совершить. Не прошу — требую. Вот тк, Ром.

— Всегд, Ивныч. — я гляжу ему в глз, и он смягчется.

— Ну, удчи тогд.

Дед сдится в мшину, и «Нив» рзом стновится тёмно-зелёной, одновременно обретя номер. Мотор зводится мягко, словно у «Мерседес», втомобиль неспешно выктывется з ворот, рспхивющиеся перед мшиной и зкрывющиеся следом.

"Ты готов, нпрник?" — слышу-ощущю я мысль Аины. — "Хвтит прохлждться! Иди сюд, я в своей комнте"

"Иду!"

В комнте, где рсположилсь н постой моя нствниц и стршя коллег, витют ромты глдиолусов и левкоев — д, точно, я хорошо помню зпхи земных цветов.

— Люблю нтурж — усмехется Аин. — Вот, Ром, гляди.

В воздухе вспыхивют срзу три фигуры, медленно врщясь. Я вглядывюсь. Ну и лиц… вот у этого определённо Лик Зверя. Гологрмм точно передёт детли, вплоть до последней чёрточки и блеск глз.

— Вот тебе первое здние: отследить этих субъектов. Выяснить всё — перемещения, связи, обрз мыслей, текущие плны и змыслы. Последнее особенно. Вводные мтерилы я собрл вот сюд. — он покзывет н светящемся виртульном экрне фйл. — Сделть сегодня, в крйнем случе к звтршнему утру. Всё, рботй!

— Где их искть?

Аин прищуривется.

— Это ты МЕНЯ спршивешь?

Он переходит н мысль.

"Если ты полгешь, что я буду тобой руководить, кк контролёр ситуции исполнителем — иди туд, открой дверь, зйди, зкрой дверь — ты жестоко ошибешься. Ты сотрудник службы внешней безопсности. Вопросы?"

"Пок нет"

"Это рдует. Свободен!"

Я поворчивюсь и чётким уствным шгом следую к выходу из помещения. Сзди фыркет смешком Аин.

— Если что, обрщйся. Я у себя буду.

Я сижу н бледно-зелёном ковре, в толще которого гуляют рзмытые огоньки — млиновые, жёлтые, фиолетовые… Я уже двно нучился производить нстройку этого смого ковр, это не сложнее, чем выбрть зствку для комп. И потолок светится мтово-белым светом. Только стены сохрнили первозднную бревенчтую незыблемость. Прямо передо мной н стене висит нечто, здорово нпоминющее фрикнский тотем. Я уже зню, что это ткое — устройство контроля эфир. В зоне действия этого прибор проходят только те рдиоволны, которые прибор сочтёт нужным пропустить, все остльные зтухют бесследно. Некоторое время я бесцельно и тупо трщусь н «тотем», изучя кждую детль. Перевожу взгляд н ковёр с гуляющими рзмытыми огонькми — по идее, должны же они окзывть хоть ккой-то гипнотический эффект… Зкрывю глз, пытясь вызвть знкомые цветные пятн, тнцующие свой тинственный тнец. Ну двйте, ребят, ну помогите же мне…

Нет, бесполезно. Хорошо всё-тки Аине — он Великий Грезящий, он может упрвлять своими видениями, нходясь в твёрдом уме и ясной пмяти. Ну почти. А мне что делть? Я не влстен нд своими сновидениями. Или всё-тки в ккой-то мере влстен?

Я снов мысленным усилием включю виртульный дисплей. Передо мной в воздухе возникют три изобржения… хм, ну пусть будет людей, кк очень грубое допущение.

Анвр. Чеченец, 28 лет, уроженец ул… Д, бедный ул. Глз волк, уже зржённого бешенством, но ещё могучего и смертельно опсного. Уже чующего свою смерть, и потому спешщего порвть кк можно больше людей, уже не зботясь о последствиях.

Дмитрий. Русский, 20 лет, уроженец Москвы. Д, русский… вот тк посмотришь, и стновится кк-то неловко з то, что ты вроде бы тоже по рождению русский. Крсивое, холёное лицо уверенного в себе супермен с ясными глзми пятилетнего испорченного мльчишки. Отморозк, знющего только один зкон: "я хочу!". Абсолютно безбшенный прнишк. Тких опсются и смые крутые уголовные вторитеты, потому кк стя подобных подростков-переростков способн совершить покушение н Ппу Римского или президент, если это придёт им в голову. Стрх им неведом, слово «последствия» они никогд не слышли, слов «увжение», "милосердие" или хотя бы "не убий" вряд ли способны прочесть дже печтными буквми.

Фрхд. Афгнец, 35 лет, место рождения неизвестно… А был ли см фкт рождения у ЭТОГО? Гологрмм очень чётко передёт мельчйшие детли, и одного взгляд н это лицо и особенно глз достточно, чтобы понять — это портрет ЗЛА. Концентрировнного, стопроцентного, бсолютного зл.

Лдно. Рз я не могу упрвлять своими видениями няву, ндо спть. Ндо СПАТЬ. И при этом пострться увидеть не бы что, именно вот этих трёх. Мд, здчк. И ко всему ещё не приучен я спть днём.

Апрельское солнце бьёт в окно, но мне оно вроде кк не мешет. Или всё же зтемнить окно? Лдно, обойдусь…

Я ложусь лицом вниз, пристроив под голову круглую подушечку. Это человеку спть удобней н спине. Ангелы же не любят, когд что-то связывет крылья. Оттого и стульев-кресел нет у них — из-з спинок. Тем более что сколиоз нгелм ни при кких условиях не грозит… Оттого же, кстти, и женщины обычно спят сверху — мужчины у нгелов сплошь джентльмены, всё для любимых… Всё для них…

…Мы летим высоко-высоко, и земля под нми кжется синим ковром с многочисленными блюдцми озёр и блескучими жилкми рек. Мы будто прим нд центром колоссльной, невообрзимой чши. Н горизонте темнеет горня гряд, и вершины гор темнее подножия — тм рстут высокогорные чёрные лес, способные переносить ночные зморозки и дже снег. А гор с мёртвыми вершинми, покрытыми вечными снегми, тут нет. Тут всё буквльно нсквозь пропитно жизнью, в Рю. Эт плнет ЖИВАЯ.

"Догоняй, Ром!" — Ирочк вырывется вперёд, но я тоже прибвляю ход. Он скользит стремительными неуловимыми зигзгми, но и я кое-чему нучился, и держусь кк приклеенный.

"Аг, похоже" — одобряет Ирочк — "А ну-к!.."

Петля, ещё петля. Обртня петля. "Кобр Пугчёв". "Фигур Кио". Целый кскд умопомрчительных по сложности воздушных пируэтов. Но я всё тк же держусь в десяти-двендцти шгх позди. Любой с времён Отечественной войны ткого ведомого носил бы н рукх, поил бы коньяком и пел н ночь колыбельные…

Ирочк звонко хохочет, перекрывя шум ветр, рссекемого ншими крыльями, и смех её рзносится по всему бескрйнему небу.

"Последнее испытние, Ром. Удержишься — я стнцую для тебя тнец живот"

"Ангелм это несвойственно"

"Для тебя будет сделно исключение!"

Он склдывет крылья, кмнем провливясь вниз. Я следую её примеру, и упржнение дётся мне легко — я зметно тяжелее своей жены, пдть тем легче, чем ты тяжелее.

"Я выигрл!"

"Неужели?"

Ирочк внезпно рспхивет крылья, тормозит ими, кк пршютом, и с ходу нчинет вертикльный подъём. Я просккивю мимо, беспорядочно хлопя крыльями, но момент упущен.

"Не всё ты ещё освоил, Ром. Ой, не всё!"

"Лдно. Твоя взял" — я великодушен. — "Обойдусь без тнц живот. Есть и другие приёмы!"

И снов он хохочет тк звонко и счстливо, что я плвлюсь от счстья. Моя. Моя!

"Ну что, домой?" — спршивет Ирочк.

И только тут я змечю, что мы нходимся нд морем. Интересно, когд это мы успели тк подзлететь?

"Ого! Ндо выбирться. Нд морем же нисходящие потоки"

"Ерунд, н ткой высоте это уже незметно. Ндо просто лететь чуть быстрее!"

Я оглядывюсь кругом. Берег не тк уж длеко, вот только ккой-то стрнный этот берег — похож н гофрировнное железо… И небо изменило цвет. Д что же это ткое?!

Берег приближется, и теперь уже ясно видно, что всё прострнство суши покрыто бесконечными рядми теплиц.

"Это плнет Истинно Рзумных!"

"Д, Ром. Это мир умерших зживо"

Меня пронзет дикий стрх. Н горизонте появляется чёрня точк, рстущя н глзх. А у нс с Ирочкой ничего нет!

Чёрня точк стремительно приближется, преврщясь в "летющую трелку", и я слышу нсмешливый голос биоробот Ивн.

"Ну вот и всё, биоморф. Это окзлось просто!"

Огромные глз Ирочки зполняют всё поле зрения.

"Тк будет, Ром, если ты НЕ СМОЖЕШЬ. Ндо смочь!"

Ослепительня вспышк, я просыпюсь, судорожно стискивя рукми подушечку, и дже крылья рспустились и скребут по полу. Ну и сон…

Я сжусь по-турецки, тоскливо гляжу в окно. Зкт уже почти угс, и пепельное свечение потолк уверенно спорит с бледным светом, исходящим из окн. Ай, молодц! Высплся сотрудничек, стло быть, в рбочее время и н рбочем месте. Ирочк прв, прв… Кк я буду рботть, Великий Бредящий? Вот Аин обрдуется…

И уже совершенно ни к селу ни к городу всплывет в моей чумной голове фрз из ккого-то Бог весть когд виденного фильм — "Ккой помощник для ппы Крло!"

"Пп Уэф… Ты сильно знят?"

Я чувствую, кк он пытется охвтить общий смысл фрзы, прочесть в моей голове — вдруг я опять с ккой-то прздной глупостью? Д нет, тут у меня серьёзно…

"Десять-пятндцть минут я нйду. Зходи ко мне!"

Я не зствляю приглшть себя двжды.

— Ну жлуйся, Ром. — пп Уэф сидит у себя в комнте, у знкомой устновки с вертикльной ярко-зелёной светящейся нитью, уходящей в потолок.

— Пп Уэф… Я не зню, с ккого боку нчинть. — грустно признюсь я.

Он несколько секунд рзмышляет.

— Д, хорошо бы уложиться в пятндцть минут… Лдно, нчнём.

Вспыхивет громдный виртульный экрн. Город, мне незнкомый. Рннее утро. По улице идут прохожие, пок ещё редкие.

— Видишь этих людей?

— Ну…

— Кждый из них перемещется во времени и прострнстве. Во времени мы все тут перемещемся скопом, сообрзуясь с местным течением Мирового Поток Событий, хрктерном для плнеты. А в прострнстве кждый смостоятельно. Это доступно?

— Пок д.

Изобржение вдруг рссливется. Кк в специльных кинофильмх, кждый человек нчинет оствлять з собой тющий след послесвечения — типичня компьютерня штучк.

— Д. Это след перемещения этих вот людей в прострнстве по ходу времени. Если сильно упростить — из прошлого в нстоящее, то есть в днный текущий момент. Но это одн сторон… Возьмём вот этого одного прохожего, чтобы упростить дело.

Изобржение рссливется по-новому. Теперь точно ткой же тющий след возникет ПЕРЕД идущим человеком.

— А вот это ВОЗМОЖНОЕ перемещение днного человек В БУДУЩЕМ. В смом ближйшем, првд, то есть н несколько секунд вперёд.

Прохожий между тем бодро вышгивет по тротуру, и изобржение снов меняется. Хвост послесвечения приобретет крсный оттенок и стновится невероятно длинным, тянущимся з прохожим, кк след н первом снегу. А впереди свечение приобретет фиолетовый оттенок и тоже вытягивется, првд, не до бесконечности — длеко впереди оно постепенно сходит н нет. Но смое интересное — оно рзветвляется. Одн ветк, более интенсивного и сочного цвет, сворчивет через дорогу к втобусной остновке, но до неё не доходит, обрывясь н середине дороги. Другя, бледня, тянется вдоль тротур и тет вдли, кк сигретный дымок.

— А вот это МИРОВАЯ ЛИНИЯ днного человек. Относительня, кк мы её нзывем, то есть привязння к поверхности плнеты. В прошлом он однознчн и незыблем, поскольку прошлое состоялось. А вот в будущем носит вероятностный хрктер.

— А это что з рзвилк? — я укзывю н рзветвление "мировой линии", к которому пешеход целеустремлённо приближется. По мере приближения к рзвилке короткя ветк стновится всё сочнее, более бледня ещё бледнее, хотя и вытягивется вдль всё сильнее, уходя из поля зрения.

— А это рзвилк в судьбе вот этого конкретного человек — пп Уэф смотрит мне теперь прямо в душу. — Он может попытться сесть н втобус, но есть у него, похоже, и мысль пройтись пешком, ввиду хорошей погоды. Првд, он ленив и эт вероятность невелик — видишь, ккя бледня линия…

— Что знчит "попытться"? — хлопю я глзми. Пп Уэф усмехется печльно.

— Это знчит, что ему это не удстся, если дже он примет ткое решение.

Между тем незнкомый мне пешеход уже подходит к рзвилке. Линии судьбы нчинют мерцть, меняя интенсивность — очевидно, человек колеблется. Внезпно бледня линия мгновенно гснет, и человек сворчивет к втобусной остновке.

— Всё, Ром. Решение принято. Он САМ решил свою учсть.

Человек уже ступил н проезжую чсть, деля последние шги по своей "мировой линии" и по этой жизни. Из-з угл внезпно н бешеной скорости вылетет иномрк, с ходу срезя угол прямо по гзону, выносится н середину дороги… Удр! Человек отлетет, кк кукл, но никкого след з ним больше нет. Это уже просто труп, неодушевлённый предмет.

— Верно понимешь, Ром. Сейчс мшин нстроен н отслеживние мировых линий ЖИВЫХ людей. Хотя в принципе можно проследить и эволюцию уже мёртвого тел. Но кому это интересно?

Я подвленно молчу. Не тк это просто — видеть смерть. Зрелище не из приятных и воодушевляющих.

— ТЫ подвлен… — печльно усмехется Уэф — А я вот вижу ткие сценки почти кждый день, иной рз не по одной. К этому невозможно привыкнуть, Ром. Ангелу во всяком случе.

Его глз обретют твёрдость.

— Но мы теряем время. Тк вот. Ты должен УВИДЕТЬ мировые линии нужных тебе людей или дже предметов. Отследить по нйденной мировой линии уже просто, не сложнее, чем Кзбеку нйти по следу пешего человек. В дльнейшем, нучившись видеть продолжения мировых линий в грядущее, ты сможешь предвидеть вероятные шги индивид и влиять н них. А до всего остльного дойдёшь см. Вопросы?

— У меня нет ткой прогностической мшины, пп Уэф.

Пп Уэф морщится, я улвливю его досду.

— У тебя есть мшин получше — он стучит мне пльцем по лбу. — Вот только ты используешь её пок, кк вш местный школьник использовл бы суперкомпьютер для игр-стрелялок.

Я вдруг явственно вижу в его голове острую звисть. Тк глухой порой звидует слышщим, теоретически зня, что существует н свете прекрсня музык, ему недоступня. И ему всю жизнь придётся довольствовться ползущей строкой субтитров.

— Д, пп Уэф — я полон к нему искреннего сочувствия. — Нет првды н Земле, но нет её и выше. Почему ткой др — и ткому блбесу… Вот если бы тебе стть Всевидящим — ты бы всех «зелёных» тут рком поствил…

Я спохвтывюсь. Ну когд уже я отучусь ляпть? Но слово не воробей, и в фиолетовых глзх Уэф уже зжглись огоньки — ход моих мыслей его зинтересовл.

— Кк?

— Д не обрщй внимния… Это я сдуру…

Но моё подсознние бсолютно смостоятельно выдёт ряд кртинок-ссоциций с учстием «зелёных», биоробот Ивн и ппы Уэф, и потомственный телепт, кковым Уэф является, без труд улвливет их. Ещё пру секунд он сидит неподвижно, округлив глз, но смех уже рвётся нружу, сотряся его, кк в лихордке.

— Ой, не могу… Нет, это немыслимо… — серебряный смех-колокольчик звенит, не умолкя — Ой, не ндо… О-ох… Д, Ром, — он вытирет слёзы, — вот тк вот живёшь, думешь, уже всё про зятя знешь… Ход мыслей человек непредскзуем. Боюсь, Мун не одобрит подобный мой выбор. Особенно биоробот.

Скзть, что я смущён — ничего не скзть… Нет, с этим ндо что-то делть… Я имею в виду, с ходом мыслей. Ведь можно кк-то нучиться нормльно думть, рзве нет?

— Всё, Ром, иди рботй! И мне не мешй рботть! — Уэф поворчивется к своей устновке.

— Спсибо!

И уже у дверей я решюсь.

— Пп Уэф… Можно ещё вопрос?

— Ну?

— А кк я ТОГДА смог?

Он оборчивется всем корпусом, и я уже нстривюсь н контрвопрос тип: "ты МЕНЯ спршивешь?" Но пп Уэф, помолчв, произносит совсем другое.

— Тогд был День Гнев… сынок.

Рзмытые цветные пятн тнцуют свой тинственный тнец, рсскзывя мне о том, что было, есть и будет во Вселенной. Они никогд не устют, в отличии от меня. Они ничего не утивют, но что и кк я пойму, это уже моё дело. Мне трудно… Мне очень трудно…

Взрыв в голове… нет, это не похоже н взрыв. Я рсширяюсь сейчс вовсе не тк, кк рньше, стремительно и неудержимо, подобно удрной волне. Это больше нпоминет рсползние облк тумн, мягкое, осторожное… Нет, я не прв — это ничего не нпоминет. Потому что подобные ощущения не описывются никким нормльным человеческим языком, д и нгельским тоже.

Москв… Д, это определённо Москв. Я вглядывюсь в призрчные белёсые очертния здний, в прозрчные фигурки привидений, весьм похожие н людей… д, это и есть люди. Ещё усилие, и з ними появляются дымные тющие "хвосты"-послесвечения. Д, это их мировые линии. Сколько их, Господи! Кк я нйду нужную?

Вновь рсширяюсь, зтпливя собой всю Среднерусскую рвнину, от Белого моря до Квкз. Я вглядывюсь и вижу — всё это прострнство буквльно пронизно мировыми линиями, торчщими почти вертикльно вверх, кк волосы. Ого! Они же тянутся куд-то в космос, это ж охренеть! Почему тк? Ответ приходит см собой, всплывет откуд-то из глубин подсознния — это АБСОЛЮТНЫЕ мировые линии живущих н плнете Земля хомо спиенсов. Всё просто — плнет поворчивется вокруг оси и одновременно врщется вокруг светил, которое тоже не стоит н месте… Вот, знчит, кк это выглядит с точки зрения Абсолютного Нблюдтеля… Но мне-то ндо совсем другое… Ну не совсем, но другое…

Острые иголочки впивются в глзные яблоки, щекотно под черепом… С чего вдруг? Но мировые линии уже изменились. Исчезл «шевелюр» бсолютных мировых линий, и вместо них появилсь густя путин относительных, то есть привязнных к телу плнеты. Вот, это уже теплее… Много теплее… Ещё усилие…

Теперь острые иголочки колют беспрерывно, в голове нрстют совсем уже необычные ощущения. Мировые линии стновятся рзноцветными, точно вязь проводов, которые в беспорядке нхомутл электрик, пьяный до невменяемости. Тысячи, десятки тысяч, миллионы линий!

ГДЕ?

Я дже не удивляюсь, когд нхожу искомое. Вот же он, нужня мне линия! И в точности кк электрик, я нмертво вцепляюсь в неё, боясь потерять снов. Медленно, осторожно перебирюсь вдоль этой верёвочки. Иду по следу, кк Кзбек. Быстрее, быстрее… Ого, д эт ниточк тянется в Москву!

Быстрее, ещё быстрее… Теперь я буквльно мчусь по следу.

Что это? Опять Москв? Все дороги ведут в Рим, похоже…

След стновится всё более сочным, ярким. Аг, это было ещё вчер… А вот это он тут был уже сегодня… Шесть чсов нзд… Дв чс… Полчс нзд…

Мутно-бгровый след упирется в фигуру, сидящую з рулём легковушки, мрку которой я не в силх определить. Если честно, я сейчс с трудом бы отличил её от КРАЗ, до ткой степени моё восприятие отличется от нормльного, повседневного. Все неодушевлённые предметы — мшины, дом, что угодно — выглядят смутными белёсыми тенями, пронизнными цветными змеями мировых линий людей. Если добвить ещё, что всё это я вижу сквозь переливющиеся, тнцующие цветные пятн… слово «клейдоскоп» всё рвно не дст нужной ссоциции, тк что не стоит ничего говорить.

Изобржение с кким-то дже звонким щелчком стновится плотным и крсочным, возврщясь к более нормльному восприятию рельности. Именно более нормльному — потому кк до совершенно нормльного ему ещё ой кк длеко.

Я всмтривюсь… Д. Д, это он, Фрхд. Именно его я хотел нйти первым, потому кк его портрет был ниболее впечтляющим.

В зтылке у меня появляется тупя, ноющя боль. Пок ещё довольно слбя, дже не боль, отдлённое эхо боли. Но я уже зню — это сигнл. Времени остлось мло… Куд он едет? Что привело его в Москву? Что он вообще здумл?

"…Всё просто. Есть телептия…" — откуд-то сбоку выплывет голос ппы Уэф. Д, пп Уэф… Куд проще — просмотреть, что роится в голове у человек, едущего в вто посреди многомиллионного мегполис, к тому же отстоящего от тебя н сотни вёрст.

Я делю нд собой сверхъестественное усилие. Д, я не потомственный телепт, и мне вряд ли удстся прочесть скрытые, неоформленные мысли. Но прочесть текущие рзмышления я могу попытться. Должен!

Боль в зтылке усиливется, но мои потуги увенчлись успехом — в голове возникет бесплотный шелестящий голос… будто полоски бумги, приклеенные к форточке, под слбым ветерком… будто осыпющийся песок… будто отдлённое шипение змеи.

"…Проклятый Аллхом город. Грязные свиньи, зжрвшиеся сверх всякой меры… Х! Они думют, понствили тупых ментов н кждом углу, и могут спть спокойно… Глупые смовлюблённые гяуры… Что ж, спите покуд. Против воинов Аллх все эти бесчисленные живые столбы бесполезны. Фрхд объяснит вм истину и укжет вше место в ду. Готовьтесь!"

Мшин между тем уже петляет среди кких-то домишек. Где это в Москве ткие сохрнились? Южное Бутово?

Но близкий рёв взлетющего смолёт всё ствит н место. Это Быково, точно! Я же тм был, и не рз!

"Ну где этот Иврс, сын свиньи и верблюд…" — я чувствую, что Фрхд дже мысленно приглушил голос, и опсливо оглянулся. — "Д… Не зню, чей он был сын, но мть свою он нверняк зрезл… Не мог не зрезть… Не хотел бы я зснуть, когд он рядом. Д, приходится признть — большинство гяуров жирные холощёные хряки, но если уж встречется меж ними ткой вот зверь… Шйтн у него в подручных ходит, точно. Хорошо, что он н ншей стороне. Но ещё лучше было бы его никогд не видеть"

Резкя боль пронзет зтылок, я вскрикивю и просыпюсь. Голову ломит, но я всккивю н ноги. И едв не пдю. Привлившись к стене, перевожу дыхние. Ну нет, шлишь! Я тебя не упущу!

Люк едв успевет исчезнуть перед моим носом, с ткой скоростью я бегу. Второй люк, третий… Аг, это то, что ндо!

Н стеллже ровно лежт тугие сктки боевых скфндров. Я нхожу свой, одновременно двя вызов:

"Кокон мне, быстро!"

Секундное змештельство — сервер идентифицирует мою личность. Коле-Хрусту, Генндию или дже деду Ивнычу он, без сомнения, вежливо, но твёрдо откзл бы — ткой прикз должен подтвердить кто-то из постоянного нгельского персонл бзы. Но сотруднику службы внешней безопсности сервер, рзумеется, откзть не может.

"Кокон готов"

Я уже нпяливю скфндр, торопливо проверяя всевозможные системы и устройств. Со свистом рссекют воздух острые метллические кромки усилителей крыл — будто приросли к крыльям, честное слово… Я не потеряю тебя в людском море Москвы, Фрхд… И ты нм всё рсскжешь, всё-всё, кк стртельный млыш стихи н утреннике в детском сду. И про своего дружк тоже…

"Минимльное время полёт до Москвы?"

"Уточни место"

"Посёлок Быково"

"Четыре минуты восемндцть секунд"

Я уже высккивю н крыльцо, ндевя н ходу круглый прозрчный пузырь шлем. О-оп! Кокон берёт меня, едв я миную последнюю ступеньку. Ещё через пру секунд смутня громд скит бесследно исчезет, сменяясь тёмной мссой ночного лес.

"Быстрее!"

"Ускорение предельное, с учётом допустимого уровня кустической и тепловой демскировки"

"Хорошо, тк держть!"

Облков нд Селигером сегодня нет, и лунный серпик еле зметен, поэтому я не змечю, когд кокон переходит в горизонтльный полёт. Лдно… Сейчс…

Аг, вот и родня столиц. Сплошное море огней. И хотя облк нд Москвой имеются, свечение только усиливется от этого — облк кжутся люминесцирующими.

Кокон уже круто зворчивет вниз, и я от нетерпения привстю, вглядывясь в темноту. Кк будто можно увидеть с ткой высоты одинокую мшину…

"Уточни место высдки"

"В ндире, н высоте пятьсот метров"

"Принято"

Я включю индивидульную невидимость, и тут же кокон выплёвывет меня в воздух. О-оп! И я уже лечу в холодных струях ночного ветр. ГДЕ?

Окзывется, зря я боялся. Не тк это и сложно, выходит, нйти мшину посреди спящего посёлк. Впрочем, уже не посреди. Ккой-то пустырь рядом с домми, кусты, удчно мскирующие две стоящие мшины с потушенными фрми. Всё-тки нгельское зрение — змечтельня вещь, я дже могу рзглядеть мрку мшины. Это вот «Тойот-Королл» вроде, второй и вовсе "Москвич 2140". Что же это Истинно Рзумные тк жмотятся… Не могли своего гент н приличную тчку посдить… Аг, вот и они, ребятушки. Две фигуры что-то достют из бгжник "Москвич".

Крылья с шумом поднимют мленький вихрь, но я предусмотрительно сжусь в полуторст метрх от стоящих в тени втомобилей, и две фигуры продолжют своё дело, ничего не зметив. Я осторожно, тихо шгю к ним, стрясь не хрустеть вляющимся под ногми мусором. Или ндо было срзу обрушиться н них с небес, кк и подобет нгелу? Нет, осторожность всё же не помешет…

— … Знчит, ты понял — бьёшь только н взлёте.

— Я понял, Иврс.

Я вслушивюсь в мысли сидящих в слоне «Тойоты». Д ведь он боится! Фрхд, кзвшийся мне воплощением зл, явно боится этого Иврс. Д, ненвидит и оттого ещё больше боится. Я ловлю его мыслеобрз — кк он видит собеседник — и вздргивю.

Потому что рядом с Фрхдом сидит тот смый незбвенный Ивн. То есть, рзумеется, один из его бесчисленных близнецов-биороботов. Я дже вижу взгляд этого Иврс глзми смого Фрхд, и понимю, отчего он тк боится. Никкой человек, будучи дже воплощением Зл, не может спокойно глядеть в глз-объективы мехнизм, не просто лишённого души, никогд её не имевшего. Я вспоминю визит того Ивн — ведь я готов был кинуться н него с голыми рукми.

— …"Стингер" достнешь в последний момент. После выстрел трубу бросишь и срзу уходишь. Вот ключ от того грж, что я тебе покзл. Дорогу зпомнил?

— Д, Иврс.

Вот интересно — смостоятельно говорит этот Иврс, или трнслирует речь кукловод? Впрочем, вряд ли «зелёные» будут тк подствляться без нужды. Дже связь н грвитционных волнх нгельскя техник вполне способн зсечь.

— … Из Москвы срзу уйти не пытйся. Пересиди суток трое в грже, потом уйдёшь спокойно. Ед и вод тм есть. Уходи н второй мшине, эту оствь в грже. Никому не открывй, дже если это буду я. Связь только по телефону.

— Я всё понял. Аллх не збудет тебя, Иврс.

Вежливя улыбк н лице биоробот, пожлуй, ещё хуже, чем взгляд. А впрочем, всё едино…

— Тут всё. — Иврс достёт толстую, кк брусок, пчку. — Сто тысяч доллров. Можешь пересчитть.

— Я верю, зчем?

Новя улыбк мехнизм.

— Тогд удчи.

Робот выходит из мшины. Д, когд он сидит, и не видно его лиц, то биоробот вполне можно спутть с человеком. И дже когд идёт спокойным шгом, если специльно не приглядывться. Но вот кк он вышел из мшины… Неужели этот Фрхд не видит? Нет, видит, конечно. Но мозг обычного человек уверенно отметет все фнтстические версии. Конечно, Иврс человек, кто же ещё? А с координцией движений у всех могут быть проблемы… Д и не проблемы это — дй Бог всем нм ткую координцию. Может, брейком человек увлекется, вот и усвоил ткие движения…

— И ещё. — Иврс уже стоит, придерживя дверцу. — Жизнь штук сложня, см знешь. Но смой глупой идеей будет исчезнуть из Москвы, не сделв рботу. Никкой Аллх не поможет после ткого поступк.

— Зчем эти слов, Иврс? — это Фрхд.

— А рзве это я скзл про тебя?

Момент, когд в руке Иврс окзлся плзменный рзрядник, я упустил. И едв успел включить зщитное поле, отклонившее шипящий ослепительный шнур от моей головы. Очевидно, объективы биоробот тоже кое-чего стоили — ндо же, сумел рзглядеть в ночной темноте лёгкое мрево…

В следующий миг я привожу в действие поржтель — грвибой рсплющил бы в блин и стоявшую рядом мшину. Но вместо того, чтобы рзлететься н куски белого мяс и метллокермических костей, Иврс преврщется во вспышку ослепительного огня. Последнее, что я успевю понять гснущим созннием — в нём бомб…

Рзмытые цветные пятн тнцуют свой тинственный тнец, исполненный скрытого смысл…

Скрытого? Нет, н сей рз смысл открыт и ясен, кк ндпись н зборе: "ДУРАК".

— Имеет место фкт. — рздётся голос свыше.

Я открывю глз. В голове стоит лёгкий звон, и рзмытые цветные пятн не торопятся покидть пределы моего поля зрения. Всё тело ноет, кк будто меня избили плкми.

Я лежу в громдной внне, до боли знкомя крышечк нвисет ндо мной. Спрв и слев стоят Аин и мм Мш. Ангельские лики плохо приспособлены для выржения отрицтельных эмоций, но сейчс им это удётся. Про глз я уже молчу — взгляд Аины нпоминет взгляд рзъярённой кошки, в глз ммы Мши сейчс вообще лучше не смотреть. Одного взгляд в эти глз хвтит, чтобы дже смый мтёрый эсэсовец немедленно зстрелился от стыд.

— Кк себя чувствует нш пциент? — роскошное брхтное контрльто. Тон ткже не вызывет никких ненужных иллюзий — тким тоном рзговривют с дунми среднего уровня рзвития, пытясь получить от них врзумительный ответ.

— Плохо. — честно признюсь я. Стыдно… Ой, кк стыдно…

— Ничего, Ром, глвное уцелело. — мм Мш взглядом укзывет н мой низ живот. — А голов, это совершеннейшие пустяки.

— Не скжи, Мун. — подёт голос Аин. — Голов ему нужн для смещения центр тяжести тел.

Они обе смотрят н меня, и я жутко жлею, что не могу всосться в дно внны витлизтор, подобно отросткм-мнипуляторм.

— А ещё он в неё ест. — вбивет последний гвоздь Аин.

Мм Мш вздыхет.

— Лдно, Ром. Если хочешь, можешь ещё полежть. И вообще оствться в витлизторе до момент отпрвки. Тут ты в безопсности, по крйней мере.

— Определённо. — подтверждет Аин. — Во всяком случе, я лежчих больных не трогю.

Мм Мш нпрвляется к выходу.

— Рзбирйся с ним см, Аин. У меня полно рботы.

"И спсибо тебе от Уэф, Ром. Ты здорово помог!"

Стыдно… Ой, кк стыдно…

— Лдно, нпрничек. Я обещл твоей Иолле, что ни одно перо с тебя не упдёт, и я выполню своё обещние. Кк бы ни хотелось мне лично выдрть тебе пёрышки. Вылезй уже!

Я выбирюсь из витлизтор, держсь з крй. Всё-тки мне здорово достлось, похоже…

— Твоя контузия — моя последняя ндежд, коллег. А вдруг ты всё-тки поумнеешь? Ведь случются же в жизни чудес, верно?

Случются… Но только не ткие…

Аин фыркет смехом, и я робко смотрю н неё — смех обычно добрит человек, нгел тем более…

"Дже не ндейся" — улвливет он мою мысль. — "Пойдём ко мне, продолжим беседу"

Я понуро бреду з своей нствницей, и в голове вновь и вновь звучит издевтельскя фрз из того фильм: "ккой помощник для ппы Крло!"

Кков помощничек для ппы Уэф…

В комнте Аины н сей рз витют ромты лвнды и полыни. Он укзывет мне н ковёр, усживется нпротив.

— Ну что, Ром. Двй подведём предврительные итоги. Тебе было дно здние. Выполнено?

— Нет… — я смотрю в пол.

— Что сделно? Отвечй!

Я поднимю глз, подтягивюсь. В смом деле, нечего рзыгрывть сценку "опять двойк". От меня ждут ДЕЛА.

— Я обнружил Фрхд. Проследил его путь до Москвы, локлизовл текущее местонхождение. Он шёл н встречу с биороботом «зелёных», которого нзывл Иврс. Но я тогд не знл, что Иврс этот — биоробот, потому кк не знл этого и см Фрхд. Я уловил, что они готовят ккую-то кцию, теркт, но тут рзболелсь голов, и я проснулся. Я испуглся, что упущу объект — к тому времени он был в Быково — и нпрвился туд, используя трнспортный кокон. Мне удлось обнружить с воздух две мшины, стоящие в укромном месте, в одной из них я опознл мшину Фрхд. Я приземлился поодль, чтобы не вспугнуть их, осторожно подошёл ближе, нмеревясь прослушть рзговор и мысли. Кк я понял, Фрхд должен был сбить пссжирский лйнер, пользуясь "стингером"…

— С этого мест подробнее.

— Хорошо, Аин. Знчит, тк… Этот Иврс передл Фрхду «стингер» и инструкции — бить лйнер только н взлёте. Ещё инструкцию, кк уйти из Москвы после теркт — отрботнную трубу от «Стингер» бросить, спрятться в кком-то чстном грже и пересидеть трое суток. Уходить не н своей мшине, н той, что стоит в грже… Д, передл ему ключи от того грж и сто тысяч доллров з рботу.

— Подробнее, пожлуйст. В кком грже? Чей грж?

Я вновь опускю голову.

— Я не успел выяснить.

— Но ты успел выяснить, КАКОЙ ИМЕННО смолёт должен был сбить этот Фрхд?

— Нет… Я вообще не понимю, зчем «зелёным» ткие сложности. С их техникой устроить ктстрофу…

— А, ты и этого не понимешь? «Зелёным» не нужн виктстроф, очевидно. В днном случе им нужен был конкретно теркт. А теперь о глвном, Ром. Ты хотел взять «язык»? Или дже двух?

Я опускю голову ниже.

— Я понял, Аин, првд.

— Д ни хрен ты не понял! — голос Аины звенит. Говорит он по-русски, потому кк нгелы прктически не используют подобных выржений: днный овощ им незнком, нзвния половых оргнов в Рю никк не являются ругтельствми. Вообще в Рю с ругтельствми туго, тут люди ддут нгелм сто очков вперёд. — Все нити обрезны тк чисто, кк смими «зелёными». Но это ещё полдел. Ты в курсе, что этот… гм… Иврс нверняк сообщил о твоём явлении? Ты понимешь, что ты фктически дл знть «зелёным», что мы вышли н них? Ты предствляешь, что было бы, если бы тм рядом окзлсь «трелк»? Тебе ведь известно местонхождение этой бзы. Ты вообще способен ДУМАТЬ, или только слегк сообржть?

Я тяжко вздыхю. Теперь мой вид не тянет дже н кртину Репин "Опять двойк". Скорее, н кртину "Последний кол".

— Ну, про двух оствшихся объектов, отднных тебе в рзрботку, я не спршивю. Не дошёл ход, я понимю. И это просто змечтельно, скжем прямо. Инче вся нш рбот тут полетел бы в утилизтор.

Тяжкое молчние рзливется по комнте.

— Бин требует твой отпрвки в Рй, Ром. Н змену тебе прибывет Уот. Сейчс он знят, тк что это будет звтр. По местному времени где-то в полдень.

Вот теперь я поднимю голову, встречясь с Аиной взглядом. И глз её уже не нпоминют глз рзъярённой кошки. Печльный взгляд, чего тм.

— Если ты отпрвишься домой один, сюд ты точно больше не вернёшься, Ром. Бин проведёт с тобой зключительную беседу и покжет, откуд удобнее взлетть.

— Что мне делть, Аин?

Её взгляд опять тяжелеет.

— Ну хорошо, я покзывю тебе. Единственный и последний рз. Если ты НЕ ПОЙМЁШЬ — мы с тобой больше не рботем, извини.

В руке Аины уже светится экрнчиком мленький сотовый телефон.

— Вот это, Ром, примитивный боригенский прибор электромгнитной связи, именуемый телефон. Пок доступно?

— С трудом — всё-тки не удерживюсь я. Конечно, не в моём положении хмить нчльству… Но чего он тк-то?

— Ничего, это было смое сложное. Дльше будет проще.

Аин быстро тычет пльцем в клвитуру. Приклдывет прибор к уху. Я понимю, что это чисто психологическя демонстрция — во-первых, в этих местх покуд нет сотовой связи, во-вторых, дже если бы был, рдиоволны погсит систем мскировки. Вот тот смый «тотем» устройств контроля эфир, что н стене в моей комнте. Тк что телефон всяко рботет через ппртуру связи смой бзы.

— Алё, Николй Николич? — говорит он неожиднно брхтным роскошным контрльто. — Вс просили предупредить. Они выехли. Д. Четыре мшины, человек восемндцть. Нет, я вм не могу скзть, потому что не зню. Меня просто попросили скзть — привет от Скт. До свидния.

Аин нжимет отбой и снов нбирет номер.

— Пришься, Димон? — н этот рз Аин говорит рзвязным голосом молодого отморозк, кких боятся порой дже смые мтёрые уголовные вторитеты. Потому кк для тких и см Господь Бог не вторитет. — Знчит, тк. Берёшь своих и пулей н угол Мичуринской и Бляхер. Дуры возьмите, они тоже не пустые будут. Мочите козлов с ходу, г. Болвнки есть у вс? Вот в кждую тху им по одной опосля, для ндёжности. Всё, двй.

Он вновь нжимет "отбой".

— Одну проблему решили. Идём дльше.

Аин щёлкет пльцми в воздухе, и перед ней вспыхивет виртульный дисплей.

— Анвр? — н сей рз я мог бы поклясться, что говорит если не см Усм Бен Лден, то по крйней мере змтерелый рбский террорист с двдцтилетним стжем. Гортнный хриплый голос. Аин говорит по-рбски (или по-чеченски?) быстро, мне неизвестно ни единое слово, но я всё-тки телепт, и потому улвливю смысл — это прикз «выдвигться». Куд именно, я уловить не успевю — Аин прекрщет связь. И тут же вновь выходит в эфир.

— Девятый, девятый, где вы сейчс? — Аин выслушивет ответ — Доверните влево десять, через семь минут будете нд целью. Дв грузовик и одн «Нив» впереди, с отрывом. Рботйте «ткми» с дистнции, зтем н добивние. Д, нши тм подойдут попозже, тк что осторожней, не ошибитесь. Кк понял? Хорошо. Я н связи.

Он снов переключет связь, причём н сей рз слышны треск и шорох эфир.

— "Кыштым", «Кыштым», я «Уф» — теперь это мужественный голос кк минимум полковник. — Кк слышно? Знчит, тк, ребят. Сейчс мимо вс будут проезжть гости, им стнет плохо. Тк вы уж не откжите в помощи пострдвшим. Не, не ндо их мучить. Сделйте хоспис, и всё. П…ц котёнку, срть не будет! Всё у меня.

Аин смотрит н меня сквозь прозрчное свечение дисплея, висящего перед ней.

— Вот и вторя проблем отпл с треском. Ну, отпдёт через… д, уже через пять минут. Я вижу вопрос, который вертится у тебя в голове. Нет, Ром, я не ты, я концов не обрезю. Пок ты влялся в витлизторе, мне удлось сделть и твою чсть рботы. Те двое должны были совершить свои чёрные дел и исчезнуть. Я просто немного ускорил процесс их переход в естественное состояние — трупы ходить по земле не должны. И сейчс вот сорвл кции, зплнировнные «зелёными». Но прежде я узнл их связи, Ром, и это глвное.

Дисплей гснет, устрняя зыбкую виртульную прегрду между мной и нствницей.

— ТЫ ПОНЯЛ?

— Понял… — я смотрю н неё со смешнным чувством, которому более всего подходит нзвние "блгоговейный ужс". — Волки от испуг скушли друг друг…

— Чего? — Аин прищуривется, вылвливя смысл пословицы-поговорки в моей голове — Аг, вижу, всё-тки что-то понял. Ну что, коллег, будем рботть?

— Скжи… — я сглтывю — ты тк всех можешь?

Аин вздыхет тк тяжко, что и без телептии можно уловить общий смысл — ну что взять с контуженного биоморф?

Я понуро сижу н скмейке з бней. Той смой скмейке з той смой бней, где всё нчлось.

Пп Уэф возникет бесшумно. Молч сдится рядом.

"Я здорово влип, пп Уэф. И подствил Аину"

"Это тк. Я предупреждл тебя — в вшей конторе придурков не любят"

"Скжи… Меня выгонят?"

Несколько секунд рздумья.

"Не зню. Я бы выгнл"

"Спсибо"

"Н здоровье. Ты пойми Бин. Зчем ему твой труп? Тем более дв. Он отвечет з дело, и з жизни своих сотрудников тоже"

"И что мне делть?"

Пп Уэф издёт тяжёлый вздох.

"Не зню. НЕ ЗНАЮ! Можно, конечно, попытться устроить тебя в группу подготовки миссионеров, но это будет только отсрочк. Потому что ты не спрвишься"

"Что, я тк безндёжно туп?"

"Дело не в этом"

Он глядит мне в глз тяжело-пронзительно.

"Если ты НЕ УДЕРЖИШЬСЯ сейчс, ты не сможешь рботть и в миссии. В тебе ЭТО зсядет, кк гвоздь. Плюс ко всему ты поступишь уже с подмоченной репутцией. К тебе не будет стопроцентного доверия, понимешь? Ты не предствляешь, кк это стршно, Ром, когд товрищи относятся к тебе с опской. Нендёжный — это будет твоё клеймо, смыть которое трудно"

"Всё ясно, пп Уэф. Придётся мне поступть в службу очистки пресных водоёмов. Д мло ли в Рю хороших и нужных профессий!"

Его взгляд стновится тяжело-пронзительным:

"А это уже будет бегство. Бегство от смого себя. Послушй, что я тебе скжу. Твоё призвние — Земля. Кк и призвние Иоллы. Если ты сейчс сбежишь…"

"Или меня уйдут"

"Не перебивй! Если ты сбежишь от смого себя, то потом рискуешь и не нйти. И это стнет нчлом конц. Потеряв себя, ты в конце концов потеряешь и мою дочь"

Перед моим внутренним взором вереницей проплывют нведённые мыслеобрзы. С кждым днём всё смурнее и холоднее стновится в ншем с Ирочкой доме. Понемногу, постепенно. Сперв он изо всех сил стрется, но помочь тому, кто не нйден, невозможно. И вот уже вместо лучезрного свет в тких любимых глзх проступет боль и отчяние, которое сменяется безрзличной пустотой… Нет!!!

— Что мне делть, пп Уэф? — я почти кричу, перейдя н звук.

— А рзве я не скзл? — удивлённо смотрит Уэф — Думть, рзумеется, что же ещё? Всё, Ром, обрз очровтельного блбес для тебя исчерпн. Кк и время н рздумья-колебнья, отпущенное тебе жизнью. И ндо делть ход. Взялся — ходи. Всё у меня!

— Аин, я хочу рботть.

Н моё счстье, Аин кк рз отдыхет. Сидит одн в трпезной и жуёт втрушки вперемешку с лимонми, обильно зпивя молоком.

— Можно. Будь добр, поствь втрушки в хлебницу и молоко в холодильник. Эт здч должн окзться тебе по силм. А лимоны я доем.

— Это жестокя шутк, Аин.

— В кждой шутке есть доля шутки. А всё остльное првд. Кк думешь, сколько процентов првды в этой?

Вместо ответ я беру корзинку с втрушкми и уже изрядно опустевшую крынку с молоком, молч несу, куд велено. Здния следует выполнять, кк бы тм ни было.

Уже зтылком я ощущю — моя нствниц несколько смягчилсь.

"Неужели контузия тки дл положительный результт?"

Я возврщюсь, сжусь рядом с ней н лвку верхом. Смотрю ей в глз отчянно-умоляюще.

— Помоги мне, Аин.

В её глзх исчезл едкя колючесть, зсветились озорные огоньки.

— Я не могу, Ром, я уже змужем. А тк бы, честно, пошл з тебя, не глядя н дигрмму. Вот прямо сейчс. З один вот ткой взгляд.

Я не опускю глз. Он поймёт, не может не понять. Он же нгел, в конце концов. К тому же потомствення телептк. Тк что прочтёт, и слов тут лишние.

Теперь и озорство исчезет из её глз, и они стновятся глубокими и серьёзными.

— Лдно, двй попробуем. Я вижу, Ром, что ты МОЖЕШЬ. Но между «мочь» и «сделть» лежит порой огромня дистнция.

— Мне некуд отступть. Я сделю.

Аин ккуртно доедет последний лимон.

— Пойдём ко мне. Тм зкончим беседу.

— … Теперь я понимю, что тут есть и доля моей вины. Я-то рсслбилсь — Великий Спящий, д почти Всевидящий, чего ещё ндо? Рз оторвлся от земли, тк полетит, никуд не денется. Но, видимо, с биоморфми всё сложнее.

Мы сидим в комнте у Аины. Ковёр пригшен, и свет, льющийся с потолк, тоже. Дже окно зтенено. В комнте рзлиты ромты, источники которых я определить не в состоянии. Д и не до ромтов мне сейчс, если откровенно.

— Я всё время говорю, что ход мыслей человек иногд невозможно предскзть в принципе. Однжды я случйно видел сценку из жизни боригенов — мльчик лет десяти игрл с мленьким пушистым домшним зверьком… д, котёнком. И вдруг ни с того ни с сего бросил его в зев печи, где горел огонь. И см бросился спсть, полез в печь голыми рукми. Обгорели об. Мльчик плкл и стршно рскивлся в своём поступке. НО ВЕДЬ ОН ЭТО СДЕЛАЛ! Легче ли было зверьку от того, что мленький придурок его пожлел после того, что сотворил с ним?

— При чём тут? — не выдерживю я. — Нельзя судить о людях по тким вот придуркм!

— Д неужели? Если бы это был один придурок… Люди мссово совершют идиотские поступки, потом долго и слёзно рскивются, рзмзывют сопли. Дже существует ткя идиотскя прискзк: "не согрешишь — не покешься, не покешься — не спсёшься". Кк будто соплями можно отменить уже совершённое зло! А в этой стрне и вовсе существует дикий обычй — если человек признют дурком, он не отвечет дже з тягчйшие преступления. Здесь вообще имеет место культ дурк. А тех, кто умнее других, не любят и всячески стрются усложнить им жизнь.

Я молчу. А что тут скжешь? Против првды не попрёшь… Дуркм везде у нс дорог, дуркм везде у нс почёт. "Блженные нищие духом…"

— Но мы отвлеклись. Время послеобеденного отдых зкнчивется, у меня полно рботы. Вот тебе портрет подопечного.

В воздухе вспыхивет изобржение, и у меня отвливется челюсть. Д не может быть!

Мльчугн лет шести, не больше. Д, точно. Вот дт рождения — неполных шесть лет. И это гент "зелёных"?!!

Аин громко и зрзительно хохочет, и я улыбюсь, уже видя-ощущя ответ.

— Ох, уморил… Ты, кжется, был рыболовом в бытность бескрылым боригеном?

— Было ткое.

— Тебе известно слово «живец»? Тк вот, Ром. Это вот «живец», ты будешь рыболов. Н этого млыш должны выйти «зелёные», причём в течении ближйших чсов.

— Выйти и…

— И убить. Он им не нужен.

Я перевривю услышнное.

— Скжи… он кто, этот млыш? Гений?

— Вряд ли. Нормльный смышлёный пцн.

— Тогд я не понимю. Зчем…

Аин вздыхет.

— Лдно, Ром. Объясняю. «Зелёным» этот ребёнок НЕ НУЖЕН. Им нужн его мть. После гибели ребёнк женщин будет почти невменяем, и к ней подктит некий утешитель, зботливо подсунутый «зелёными». Верёвки он из неё будет вить… Это не мои рссуждения — этот прогноз выдл прогностическя мшин Уэф.

Скулы у меня сводит от бешенств. Знчит, и ткими приёмчикми блуются Истинно Рзумные…

— А сейчс, Ром, объясни-к мне своё здние. См и без всяких подскзок. Если изложишь првильно, получишь его. Если нет, пойдёшь приятно проводить время до отбытия с Земли. Только ко мне больше не подходи и не отвлекй. Тк и быть, я крепко обниму тебя н прощние.

Я выпрямляюсь.

— Беречь пцн кк зеницу ок. Когд н него выйдет человек «зелёных»… или нечеловек…

— Это вряд ли. Не стнут они гонять биоробот. Для ткого дел годится однорзовя швль местного происхождения.

— Я понял. Когд н него выйдет человек «зелёных», отследить его и нйти рботодтеля. Сообщить тебе…

— Хорошо, Ром, хорошо!

— …Длее попробовть отследить рботодтеля — возможно, промежуточного гент…

— Непрвильно. Не попробовть, отследить.

— …Отследить промежуточного гент. Выйти н собственно "зелёного"…

— Вернее всего, это будет очередной "Ивн".

— … Я понял. И сообщить тебе. Ждть дльнейших укзний.

Аин улыбется.

— Ну что ж, првильно мыслишь. Ты вообще-то прень ничего, когд вне обострения. Мы бы двно подвили здесь всех «зелёных», если бы цепочки не упирлись в тких вот «Ивнов» и «Иврсов». Прочесть мысли мехнизм невозможно, тут телептия бесполезн.

Он вдруг стновится очень серьёзной.

— Ты збыл…

— Не збыл, Аин. Мльчик должен остться жив и здоров при любом рсклде.

— Верно. Помни — жив и здоров! Есть вопросы?

— Только один. Мне его не трогть… который придёт?

Аин смеётся.

— Ты можешь трогть его везде, где понрвится. А ткже ронять н пол и с блкон, хоть тм и третий этж. Глвное — не обруби концы!

Всё-тки есть в тких вот мленьких русских городишкх некое очровние. Здесь рзмывется грнь между городом и деревней, и через улицу, по-современному зктнную в глянцевый сфльт, вжно шествуют гусь с двумя гусынями, покуд ещё не обременёнными многочисленным семейством. И новя иномрк, белый «Ауди», тормозит, вежливо пропускя молодую гусиную семью, совершющую моцион к близлежщей большой луже. И нзвние-то ккое прелестное — Клинцы!

Впрочем, мне сейчс не до любовния крсотми и достопримечтельностями Клинцов. Кокон выгрузил меня прямо нд городком н полукилометровой высоте, и я плвно снижюсь широкими кругми, высмтривя с высоты нужный мне дом и его окрестности. Аг, вот этот дом, вот и тот смый блкон н верхнем, третьем этже. И не зстеклён, гляди-к… А ну!

Я кмнем пдю вниз, торможу крыльями и с шумом и хлопньем опускюсь н перильц блкон. Пльцы ног, обутые в носки-перчтки боевого скфндр, нмертво вцепляются в перил. Перильц скрипят, но мой вес не тк уж велик, и они выдерживют. Я спрыгивю н блкон, чисто подметённый и не зхлмлённый, что не кждый день встречется в России. Прохожий, идущий по улице, удивлённо вскидывет голову, ищ глзми источник шум, и я дже успевю прочесть у него в голове промелькнувшую мысль: "Гусь, что ли, пролетел?" Тк ничего и не увидев, прохожий продолжет свой путь, я же внимтельно рзглядывю сквозь стекло внутренности квртиры.

Обыкновення квртирк, двухкомнтня и скромнометржня. И убрнство под стть — мебельня стенк, стол, дивн или тхт, рсклдное кресло… А н полу, н ковре, среди рссыпнных игрушек, сидит мой подопечный. Пцн увлечённо дудит и шипит, ндув щёки, упрвляя боем плстмссового робот-трнсформер с древней русской игрушкой «Вньк-встньк», неизвестно кк дожившей до нших дней.

Я достю из крмшк мленькую блестящую штучку, нпоминющую современную гзовую зжиглку — универсльную отмычку. Приседю н корточки, осторожно подношу её к тому месту, где нходится шпинглет блконной двери. Короткий мыслеприкз, и крохотня умня мшинк легко и бесшумно отпирет шпинглет.

Я привстю н цыпочки, тянусь к верхнему шпинглету… Не достю. Я не достю! Что делть?

Я оглядывюсь. Хоть бы стул-тбуретку, хоть бы ящик ккой… Но блкон девственно чист, кк в новостройке. Вот тк… Мелочь, которую не уловит никкя смя нворочення прогностическя мшин. Я же теперь мленький, шпинглеты рссчитны н рост взрослого бориген!

А, ёкрный ббй!!!

Я вспрыгивю н перильц и взмывю вверх. Оглядывюсь с высоты. Аг, вот!

Я буквльно пикирую во двор, где в неопрятный штбель сложены дв десятк деревянных трных ящиков. В углу, н ящикх же, удобно рсположилсь тёпля компшк, н рсстеленной гзете стоит бутылк водки и немудрёня зкуск. Пр пустых бутылок стоит рядом — очевидно, процесс уже близится к звершению.

Я хвтю один из ящиков со штбеля и с мест взмывю вверх, крем глз улвливя тупо вытрщенные глз пьяной компнии. Впрочем, они вряд ли поняли, что произошло.

Я лечу нзд, прижимя неудобный и тяжёлый ящик к груди, чтобы ндёжно скрыть его в своём мскирующем поле. Быстрее, быстрее!

Моё второе пришествие н блкон происходит ещё более шумно, чем первое — перил скрипят под увеличенной тяжестью, крылья хлопют возмутительно громко Я устнвливю ящик возле блконной двери, и тут змечю, что млыш оствил свои игрушки и подходит к блконной двери. Я змирю, и он остнвливется, зинтересовнно рзглядывя сквозь стекло трепещущее мрево — с двух шгов оно очень дже зметно, между прочим.

Мой мозг лихордочно ищет выход. Что делть? Если сейчс отпереть шпинглет и открыть дверь, млыш нверняк удрится в рёв, если не в истерику. Не говоря уже о том, что моё инкогнито будет безусловно утрчено — ещё шг, и я стну видимым. Применить гипноз, или бессловесную суггестию? Попробую!

Я изо всех сил пытюсь внушить ребёнку, что он хочет пи-пи. Мльчик мнётся, но терпит. Вот упрямый пцн!

И тут упрямый пцн делет неожиднный ход. Он хвтет небольшую тбуреточку-пуфик, с неё взбирется н подоконник и см отпирет шпинглет. Тк же ловко, кк обезьянк, слезет вниз. Мне уже ясны его нмерения, и я, пожлуй, мог бы срочно эвкуировться с блкон, просто перемхнув через перил. Но я колебюсь, и решющие секунды упущены. Блконня дверь рспхивется, и млыш, пройдя через мскирующее поле, утыкется мне носом в грудь.

— Ты кто? — в широко рспхнутых глзх нет ни тени стрх. — Ты Бэтмн, д?

— Не… я Ром… — рстерянно ляпю я. И откуд что берётся?

Млыш отступет н шг, другой.

— Ой, щекотно! Чешется… А почему тебя уже не видно?

— А это специльно, чтобы люди не беспокоились. Можно, я войду?

Млыш впдет в рздумье.

— Мм не велел мне никого впускть с улицы.

— Тк это с улицы, с блкон?

Он зсовывет плец в рот, усиленно сосёт, вызывя приток мыслей. Впрочем, рздумье длится недолго — очевидно, ребёнок счёл мой ргумент весомым.

— Зходи — солидно, н мнер Верещгин из "Белого солнц пустыни" произносит пцн.

Я вхожу внутрь, мысленно вознося хвлу Бэтмну, Уолту Диснею и всем, кто приучил современных детей не рзличть грни между обыденной рельностью и фнтстической скзкой. Я-то голову ломл, кк бы не нпугть млденц…

— Ну вот. — я зкрывю з собой блконную дверь и выключю ствшую бессмысленной мскировку. — Двй знкомиться, что ли? Тебя зовут Олежек?

— Аг. — млыш смотрит н меня во все глз. — А ты Ром?

Ну что же, рз я тк предствился, ндо продолжть…

— Д, тк меня и зовут.

Пцн обходит меня сбоку, рзглядывя.

— Я понял, ты кто. Ты космический нгел. Я про вс всех мультик по телевизору видел.

— Точно! — подтверждю я, сдерживя смех. О времен, о нрвы… Если тк пойдёт и дльше, похоже, скоро ппе Уэфу и его сотрудникм не пондобится никкя мскировк. Н них просто не будут обрщть внимния — ну подумешь, летют нгелы, мы в японских мнгх и не тких видли…

— Ты же добрый? — это не вопрос, почти консттция фкт.

— Ну конечно! — вторитетно зверяю я Олежку.

— А тебе сколько лет?

— Мне-то? Д… двдцть семь уже — я очевидно не готов к детским вопросм.

— А чего ты тогд ткой мленький? У нс в доме Витьк в третьем клссе кк ты.

Д, логичный вопрос. Я бы тоже зсомневлся.

— Понимешь, мы больше не рстём. Если я вырос бы большой, толстый дядьк, я был бы слишком тяжёлый и не смог летть. Оно мне ндо?

Мльчик понимюще кивет. Если он мне сейчс скжет что-то нсчёт эродинмики, я тоже отнесусь к этому с понимнием. Времен, когд дети знли только то, что им полгется знть по возрсту, миновли безвозвртно.

— А ты нрочно прилетел, д? — здёт Олежек следующий вопрос.

— Ну рзумеется! — кжется, я нчиню входить во вкус, двя интервью. — Я прилетел, чтобы спсти тебя, Олежк.

Пцн снов кивет, принимя к сведению моё зявление. Ясен пень, для чего же ещё существуют нгелы, особенно космические?

— От злобных монстров?

— Ну…Не совсем. К тебе сейчс придёт злой человек. Убийц. Он должен тебя убить по зднию злобных монстров.

Вот тк вот, кк говорит пп Уэф. И вообще, првду говорить легко и приятно.

Глз мльчик рсширились.

— А мму он не убьёт?

Я улыбюсь ему в ответ, лсково и ободряюще. Нет, мне определённо нрвится этот пцн. Не з себя ведь збеспокоился, срзу про мму…

— Успокойся, я его победю. Я же космический нгел, он просто бндит.

— Аг. — Олежк не сомневется во мне, и это приятно. — А он большой и сильный, д?

— Если он дже будет больше Годзиллы, ему не уйти. Не збывй, я же космический нгел.

— Аг. — мльчик поудобнее усживется н дивне, и я без труд вижу его мысли — он твёрдо нмерен ждть столько, сколько потребуется, лишь бы увидеть рельный бой космического нгел с Годзиллой. Вот только меня это не устривет.

Я сосредотчивюсь. Мльчик нчинет клевть носом. Глз его зкрывются… Всё, кжется. Спит.

Я осторожно уклдывю подопечного поудобнее. Лдно, зймёмся делом.

Прострнство вокруг дом спокойно. Д, похоже, «зелёные» не торопятся, и время у меня есть. Мть моего подопечного рботет н железной дороге, и грфик рботы у неё тоже «железнодорожный» — двендцть чсов в день, двендцть в ночь плюс дв выходных. Сегодня он освободится в восемь вечер, тк что дом будет не рньше полдевятого…

Между рзмышлениями я вынимю из крмшк скфндр мленькую коробочку с круглыми шрикми, желтыми и прозрчными — точно витмин «Е» в кпсулх из птеки, только поменьше. Прилепляю один к входной двери, придвив пльцем. Шрик лопется, рсплывется, нмертво влипя в поверхность двери. Теперь удлить его трудно, только рзве отскрести крску с верхним слоем древесины. Второй шрик я прилепляю к блконной двери, отхожу н шг, другой. Д, незметно. Это «сторожки», системы сигнлизции. Ндо ещё где-то рядом рсположить летющее "устройство для поржения" и тк длее. Дом тут нельзя — хозяйствення женщин обнружит здоровенный ржвый болт и выбросит. А не он, тк пцн, от детей в доме что-либо спрятть прктически невозможно…

Вдруг по ккому-то словно нитию я включю прибор невидимости. Причём не «бусы» н шее, к которым привык, кк к смой шее, ппртуру мскировки своего боевого скфндр, и н всю мощность. Теперь я невидим ни в одном дипзоне спектр, включя тепловой.

Негромкое жужжние, оборввшееся с коротким слбым стуком-щелчком в окно. Н стекле с нружной стороны сидит здоровення чёрня мух, рзглядывя внутренности комнты, где н дивне мирно спит мой подопечный. Именно РАЗГЛЯДЫВАЕТ — я чувствую это. Кк? Не зню, потом. Потом… И опять же, прель н дворе — не рновто ли являться н свет божий тким вот мухм?

Я включю встроенный объектив скфндр, не сходя с мест и тем более не подходя к окну. Перед глзми возникет увеличенное изобржение «мухи». Шесть лпок с присоскми-пурвиллми, кк у нстоящей мухи, блестящее воронёное тело, прозрчные слюдянистые крылышки с прожилкми — тонкя рбот. Если бы кто-то прихлопнул ткую «муху», то нипочём не зподозрил бы, что это мехнизм, крохотный летющий робот-нблюдтель. Всё-тки Истинно Рзумные могут не тк уж мло.

Зкончив осмотр, «мух» снимется, чтобы перелететь к другому окну. Я понимю, следует осмотреть все помещения, включя кухню, дбы исключить нежелтельные случйности. Гляди-к, не ленятся контролировть исполнение… Меня пробирет дрожь. Вот бы я сейчс звлил и это здние Аины. Был н грни. Всё форточки в доме плотно зкрыты, и меня пробирет дрожь вторично — если бы эт тврь проникл в квртиру? И вообще, что стоит при подобной технике убрть ненужного человек — укус ткой вот «мухи», и всё… Но я уже понимю — нет, «зелёным» не нужн смерть этого мльчик по «естественным», непонятным причинм. Это должно быть именно убийство, грязное и жестокое убийство. Чтобы мть вот этого Олежки возненвидел род людской, рождющих подобных подонков. Ненвисть — зцепк и опор «зелёных», кк для нгелов служит опорой в душх людей любовь.

Аг, вот и исполнитель. Я пок не вижу его, но уже чувствую. Вот он зходит в подъезд, спокойно и уверенно поднимется вверх по лестничным мршм. Остнвливется возле нужной двери, оглядывется. Достёт отмычки, перебирет. Я содрогюсь — нет, не могу ЧУВСТВОВАТЬ вот эту тврь. Отвык я от ощущения подобных душ, кк хотите. В Рю подобных нет уже несчитнное количество лет, и быть не может. Д, не могу. Но придётся…

Коротко щёлкет входной змок. Убийц входит в дом, ккуртно прикрывет з собой дверь. Лдно, ребят. Всё, вше время истекло.

"Мух" уже вновь сидит н окне, совмещённом с блконной дверью, чтобы контролировть процесс. Я привожу в действие инфркрсный лзер скфндр. Немножко совсем, н минимльной мощности. Оплвленный трупик «мухи» отвливется от окн. Хорошо, что опертор «зелёных» не пустил двух роботов-нблюдтелей. Пришлось бы действовть очень и очень быстро. А тк они, вероятно, сочтут гибель «мухи» элементрным откзом.

Убийц же и вовсе ничего не почувствовл. Осторожно зходит в комнту, где н дивне спит Олежк. Я тоже рзглядывю его. Нет, это не тот типчик. Крепкий мужик, волостый до пльцев, морд крсня ткя… И ноздри дже волостые, вывернуты нружу.

Убийц постоял, рзглядывя жертву, достл из крмн шнурок…

— Здорово, сволочь. Кк твоя жизнь? Зкнчивется?

Он подпрыгивет н полметр, оборчивясь н лету. Нервы, однко…

— Кто?.. – говорит убийц диким голосом.

Я включю грвибой — "генертор искусственного грвитционного поля с произвольным вектором". Тоже н млую мощность, совсем н чуть-чуть. Три «же», не больше.

Волостый рухнул н пол с тким звуком, будто уронили что-то из мебели, буквльно сложившись, кк склдной метр. Не рзбудить бы ребёнк, мло ли что гипнотический сон… Четыре «же». Теперь он дже не в состоянии поднять голову. Пять «же». А теперь он не может оторвть руку от пол.

"Думй. Кто. Тебя. Послл"

Выпученные глз и рздутые волостые ноздри. Он не понимет, что происходит, и ему не просто стршно — этот тип буквльно выл бы от ужс, если бы не пять «же». Я добвляю ещё пру «же» — чтобы жизнь гржднину окончтельно не кзлсь лёгкой. Теперь ему очень трудно дышть.

"Кто? Тебя? Послл? Думй!"

Ну вот, это другое дело. Я вглядывюсь в мелькющие мыслеобрзы. Хорошо. Хорошо! Всё понятно. Достточно.

Короткий импульс прлизтор, и тело окончтельно рсплющивется, кк ндувня кукл, из которой выпустили воздух. Я снимю пресс грвибоя — я не собирюсь его убивть, хотя, вероятно, и следовло бы.

Телефон стоит н прикровтной тумбочке, зелёня плстмссовя мшинк с кнопочным номеронбиртелем, и я использую его. Кстти, в этом есть и ещё плюс. Прослушк телефонной линии — приём нстолько элементрный и древний…

— Дяденьки милиционеры! — я говорю голосом Олежки, плчущим и испугнным. — К нм злез чужой дядьк, он хочет меня убить! Он зпнулся и упл, и теперь не дышит! Я Олежк, ммы нет дом! Адрес зню — нш дом большой и крсивый, третий этж! Дяденьки, приезжйте скорее, вдруг он опять оживёт!

Ну вот, с этим всё. Теперь мне остлось ндеяться, что н пульте в милиции дежурит приличный человек. Выяснить, откуд сделн звонок — секундное дело. Нряду милиции, чтобы добрться до мест преступления, пондобиться ещё пять минут. Н всякий случй я всживю в лежщего н полу ещё один импульс прлизтор, пусть лежит спокойно до прибытия првоохрнителей. Впрочем, остльное пцн сделет см.

— Олежк… Вствй, слышишь?

Млыш просыпется, трщит глз н лежщего гржднин.

— Это и есть бндит, д? Ром-нгел, ты где?

— Д тут я, тут.

— Аг, ты снов сделлся невидимым, что ли?

— Не отвлекйся, Олежк. — я говорю кк можно более убедительно, стрясь, чтобы мльчик проникся вжностью момент. — Ты сейчс беги к соседям…

— К тёте Кте? — предлгет вринт Олежк.

— Д, к тёте Кте. — меня устривет тут любой вринт. — Мне пор, Олежк.

— Не уходи! — мльчик нчинет сопеть, явно собирясь зреветь. — Я боюсь! Он проснётся и меня убьёт!

— Не бойся, млыш. — я говорю кк можно лсковей. — Сейчс приедут милиционеры и его зберут. А вечером придёт мм…

— А ты подри мне своё перо, Ром. Н пмять, г?

Я в рстерянности. Нет, детям поблжек двть нельзя. Врз н шею сядут.

— Но ведь мне будет больно. Вот если я у тебя выдеру волосы н пмять, тебе же не понрвится?

— Двй, дери. — Олежек нклоняет голову. — Ты мне перо, я тебе волосы. Аг?

Д, пример неудчный. Попробуем по-другому.

— А если ухо оторвть?

Пцн глубоко здумлся, явно прикидывя — не стоит ли пожертвовть ухом в обмен н вожделённое перо. Нет, не решился н столь грбительский обмен. Молодец, вырстет — бизнесменом будет.

— И потом, перья мне нужны для полёт. Тк что извини.

— А тогд подри мне что-нибудь. Ты же добрый.

Я уже не могу сдерживть смех. Ну почему хомо спиенсы сплошь воспринимют доброту столь прямолинейно? Рз добрый, с него ндо тянуть, с лох…

Естественно, ни о кких подркх речи быть не может. Одно дело болтовня мленького мльчик о космическом нгеле из мультик, и совсем другое — вещественное докзтельство. Или оствить ему н пмять поржтель с грвибоем в комплекте? И боевой лзер в придчу…

Скрип тормозов внизу прерывет бег моих ссоциций. Я выглядывю — у подъезд тормозит мшин ППС. Моё время истекло.

— Всё, Олежк, до свидния!

"Вот он, Ром"

Мы рзговривем с Кио мысленно, но изобржение передо мной вполне рельно — светящееся окно виртульного объёмного экрн, где в глубине нервно ходит по грязной, зпущенной комнте некий субъект, словно состоящий из двух половин — могучий широкоплечий торс покоится н тощих цплеобрзных ногх. Субъект то и дело посмтривет н телефон, стринный чёрный ппрт с диском номеронбиртеля.

"Кио, я попрошу… Кк он выйдет н связь, ты мне срзу тот конец линии покжешь, лдно?"

"Д сделю!"

Время идёт, субъект нервно ходит из угл в угол. Я читю его мысли, кк широкоформтное кино смотрю — тк велик нкл эмоций, прямо брызжет… Я уже прочёл его, это было не сложнее, чем прочесть гзету «Спид-инфо», и не менее противно. Это промежуточный гент, Аин был прв. Он передл здние непосредственному исполнителю, и деньги тоже. А ему здние дл всё тот же незбвенный Ивн, он же Иврс, которого этот тип знет кк Дэн. Сколько же у нших противников подобных биороботов, интересно? Со склд они их достют, или изготовляют по мере ндобности непосредственно здесь, н Земле?

Ещё рз взглянув н чсы, мужчин достёт из крмн тяжёлый сотовый телефон. Изобржение резко увеличивется, помещя ппрт в руке клиент в центр поля зрения, одновременно внизу появляется поясняющя ндпись — компьютер идентифицировл ппрт по внешнему виду. «Моторол» стндрт СDMA. Я усмехюсь. Пциенту дже неизвестно, что в этом городке нет ткой сотовой связи. Это явный прокол «зелёных», или они учли негрмотность своего гент, или нстолько презирют боригенов, что не считют нужным особо мскировть свои имитции.

— Алё, Дэн, это я. Он не звонил. Д, сейчс выясню…

Ничего выяснить пциент не успевет. Пдет столбом, кк стоял, громко стукясь зтылком об пол. «Телефон» же вспыхивет ярким плменем, мгновенно поджигя всё вокруг. Звон лопющихся стёкол, гул плмени рзгорющегося пожр. Всё верно — тот урод уже в отделении, вовсю дёт покзния, и цепочку ндо рвть в смом нчле. Зчем рисковть своим ценным имуществом — биороботом, если горздо проще убрть никчемного бориген? Однорзовя сволочь… Однко непростой ппртик-то подрили «зелёные» своему генту. Дже не с бомбой, с тким вот устройством для оргнизции инсультов плюс зжиглочкой…

"Ром, я зсёк. Дю кртинку"

"Спсибо, Кио!"

"Д не з что. Связь н рдиоволнх, зпеленговть легче лёгкого"

Систем глобльного видения уже дёт объёмную кртинку — в мленьком скверике н холме, возле городского втовокзл, н скмеечке сидит молодой человек крепкой нружности, с глдким мужественным лицом и в чёрных очкх… Я усмехюсь — вот интересно, т жуткя мерикнскя скзк "про терминтор" имел некую рельную предысторию, или всё-тки это генильное прозрение втор?

Однко, пор доклдывть о результтх моей нствнице. Я вслушивюсь, пытясь определить, не грезит ли он — нельзя прерывть столь тонкий творческий процесс. Д нет, похоже, бодрствует.

"Аин, можно тебя отвлечь?"

"Д, Ром. Сделл?"

"Сделл. Смотри, вот этот крсвец. Звть Дэном, фмилии нету"

Биоробот между тем преспокойно пьёт пиво. Ну кто бы мог подумть!

"Лдно, рбот принят. Спсибо не говорю, потому кк тут не з что"

"Д я и не претендую"

Действительно, Аин дл мне очень простое здние, легко доступное опертивному сотруднику без всяких тких особых способностей. Я её понимю — обжегшись н молоке, дуют водку…

"Аин, можно вопрос? Они что, и пиво могут пить, биороботы "зелёных"?"

Бесплотный шелестящий смех.

"Д хоть цетон. Потребляют почти любую оргнику. Биомсс всеядня"

"Понятно"

"Лдно, Ром. З этим двуногим мехнизмом следить будут зонды, и я буду поглядывть время от времени. Ты тм оствь устройство для поржения…"

"Уже сделл. Я его прямо н крышу, возле водосточной трубы посдил. И «сторожки» в квртире прилепил, у входной двери и у блконной"

Бесплотный шелестящий смех.

"Вот теперь молодец, хвлю. Всё-тки хорошя контузия плюс большя горячя клизм дют иной рз ощутимый терпевтический эффект, првд?"

"Я вот чего подумл… А если они его н улице, ?"

Небольшя пуз.

"Верно. Именно тк они и попробуют, скорее всего. Причём будет это не несчстный случй и не незд вто, именно ккое-то гнусное убийство — тут я судить не берусь, я не «зелёный» и дже не человек. Только это случится не скоро, Ром. Пру месяцев они подождут, им не к спеху. Им вжно, чтобы всё выглядело естественно"

"Им тк нужн эт женщин?"

"Уэф считет — им ОЧЕНЬ нужн эт женщин. Причём он должн быть полностью н их стороне, сознтельно и целеустремлённо. Они хотят сделть из неё обрзцового носителя Абсолютного Зл, не инче. Но для этого он должн возненвидеть людей"

"А нм?.."

Пуз.

"Нет, Ром. Кк воин Свет он не предствляет интерес. Если этот Олежк остнется жив-здоров, и мть его остнется обыкновенной, в меру стервозной женщиной с нелёгкой судьбой мтери-одиночки. Но использовть эту женщину для своих целей «зелёные» не смогут, потому что в сердце её остнется любовь"

Я дже трясу головой, кк будто меня опять нкрыло удрной волной от взрыв биоробот.

Вот. Вот оно. Кк поступили бы Истинно Рзумные, обнружив человек, могущего серьёзно угрожть их плнм? Естественно, устрнили бы угрозу вместе с носителем. Убили бы, и точк. А вот нгелы СПАСАЮТ эту женщину и её сын. Вот и вся рзниц.

"Ты прогрессируешь н глзх, коллег. Когд по возврщении Бин поствит тебе зключительно-очистительную клизму, я ндеюсь увидеть в твоём лице полноценного сотрудник ншей службы. Лдно, хвтит болтовни. Бери кокон и двй н бзу. Тебя ждут новые великие свершения!"

— Ау, любимый!

Меня словно обдёт теплом костр. Мленькя моя… Любимя…

Ирочк — то есть её гологрмм, естественно — розовеет, слдко потягивется, чувствуя моё любовние.

— Я соскучилсь по тебе, муж мой. И тк кк живём мы скромно, без излишеств, деньжищ у меня н счёте нкопилось немеряно. Вот я и решил млость потртиться н сенс межплнетной связи.

— Трнжирк моя…

— Аг…

Он сидит по-турецки, слегк рспустив крылья — у нс тм жрко, кк обычно. Я купюсь в сиянии её глзищ, лскющих меня взглядом. Моя, моя!

Откуд-то извне передвемого объём изобржения врывется Нечяння рдость, рдостно верещит, хлопя крыльями, при виде хозяин.

— Ух ты моя милшк! Ну здрвствуй, здрвствуй!

Нечяння рдость устремляется ко мне, исчезя из поля зрения, и я немедленно слышу её возмущённый визг. Ирочк хохочет, и я тоже смеюсь. Всё и тк понятно, без телептии — зверюшк попытлсь сесть н голову моему изобржению и жестоко обижен.

— Кк у тебя дел? — спршивет Ирочк.

Я рзом смурнею. Д, дел… Кк сж бел.

Он улвливет мгновенно.

— Рсскзывй, Ром.

Я колебюсь. Не стоит огорчть беременную жену… И тут же обрывю свою мысль. Ну что з глупости я изобретю?

— Рсскзывй!

И я нчиню рсскзывть. Нет, вслух я не произношу ни слов. Но во-первых, нгельскя техник связи — это вм не сотовый телефон, он передёт мысли тк же уверенно, кк и звук. А во-вторых, все мои мысли по прву приндлежт моей жене, рвно кк и её мысли мне. Потому что мы — две половинки стрнного оргнизм, способного временно рзделяться ндвое.

— …Вот ткие дел.

Я вижу-ощущю ход её мыслей. Нет, он не будет меня утешть, тем более упректь. Я вижу, кк он ищет пути решения трудной здчи. Ппин дочк… И ощущет он ситуцию не кк "муж вляплся", "мы влипли". У кого ещё есть ткя жен!

— У ппы, нпример. — в свою очередь улвливет он мои мысли. — А ткже у Иого и многих, многих других. Мы же нгелы, Ром. Ты вот что… Не обольщйся нсчёт последнего здния. Вроде бы ты испрвился и нчл рботть. В миссии это бы туд-сюд и прошло, у вс в конторе вряд ли. Дже если ты выполнишь и следующее… Когд тебя отзывют-то?

— Звтр в полдень. Уже сегодня, если точнее.

— Аг. Тк вот, если ты выполнишь следующее здние, это нимло не смягчит твою вину. Спроси у Аины.

Я рзмышляю.

— Вот кк… Знчит, нет смысл?

— А вот если НЕ выполнишь, твоя вин усугубится.

Он смотрит н меня с полутор шгов и через сотни световых лет.

— Ты до сих пор не понял, Ром. Во-первых, рботу НЕЛЬЗЯ НЕ ДЕЛАТЬ. А во-вторых, твоему нчльнику вовсе не нужен твой труп. Мы не подствляем своих. У нс нет ни штрфных бтльонов, ни кмикдзе.

— Я зню случй…

В Ирочкиных глзх боль и слёзы.

— И ты хочешь повторить этот подвиг? А я, Ром? А кк же я?

— Ну что ты, родня… — я в рскянии. Трепло, лишь бы возрзить… — Я вернусь, првд.

— Лдно — вздыхет Ирочк, смхивя слезу. — Кким ты был, тким ты и остлся… почти. Всё потом.

Человек в хорошем костюме и глстуке сидит з столом, вглядывясь в экрн ноутбук. Я в свою очередь вглядывюсь в него — типичный офис-менеджер, кк их нынче нзывют. Нчльник средней руки, требовтельный и энергичный. И по совместительству гент «зелёных». Причём не рзовый исполнитель, и дже не постоянный. Этот человек выполняет у местного резидент «зелёных» примерно те же функции, что у ппы Уэф Генндий Алексныч Меньшиков. Обнружить ткую фигуру ой кк непросто. Большя удч.

"Аин, я его ншёл"

Крем сознния я вижу — Аин отвлекется от своей рботы, от светящегося перед ней монитор.

"Ншёл? Хвлю з усердие"

"Рд стрться"

"Передй его Генндию. Теперь тебе остлось отследить его связи с хозяевми. Тк что приятного сн"

"Ехидня ты, Аин"

Бесплотный смех.

"Есть ткое дело. Всё, рботй!"

Я смотрю н окно — з стёклми уже сгустилсь непроглядня темень. Ночь н дворе, уже глубокя ночь. Но до утр времени более чем достточно. Лдно…

"Генндий, здесь Ром"

Я уже привыкю к местной мнере — вместо «это» говорить "здесь".

"Д, Ром" — я чувствую, что Генндий спросонья. — "Я весь внимние"

"Ноутбук включен у тебя?"

"Обязтельно"

"Скидывю тебе координты твоего нтиколлеги. Погляди и спроси"

Передо мной вспыхивет виртульный дисплей. Несколько несложных мнипуляций, и вся добытя мной информция вкупе с портретом уже в компьютере у Генндия Алексныч. Я вижу, кк он вглядывется в экрн, и сонливость с него окончтельно слетет.

"Х! Тк вот, знчит, кто игрет чёрными… Я твой должник, Ром. Знл бы ты, сколько крови он мне попортил!"

"Я рд, что он тебе понрвился"

"Ну ещё бы! Теперь мы с ним сыгрем в поддвки, Ром. Теперь он мне будет двть, двть и двть"

"Ккой ты сексульный"

"Ух, ккой я н него сексульный! Спсибо ещё рз!"

"З что, Ген? Мы делем общее дело. Всё, будь здоров!"

Я отключюсь, гшу экрн. Генндий очень умный человек, он рзберётся. Мне же ндо ещё отследить связь этого господин с хозяевми. Ох, кк бы это было змечтельно, если бы это окзлся Истинно Рзумный в нтурльном виде! Ну или биоморф хотя бы… Если же это опять будет «Ивн»… Прочесть мысли мшины при помощи телептии невозможно, отследить по «следу» тоже обычно не предствляется возможным. Они редко выходят н связь с резидентом, эти Ивны, уж личные встречи вообще случются в исключительных случях. А почуяв з собой слежку, без лишних эмоций и рздумий смоликвидируются, нпрочь обрезя цепочку. При воспоминнии о встрече с Иврсом меня вновь охвтывет жгучее чувство стыд, но я тут же гшу его волевым усилием. Мне ндо спть. Ндо СПАТЬ, потому кк обычными методми тут ничего не добиться.

Тнцуют, тнцуют свой тнец рзмытые цветные пятн. Двйте, двйте, ребят, мне ндо, мне ОЧЕНЬ ндо…

Переливются прозрчные цветные провод мировых линий, среди совсем уже прозрчных, словно осттки тющего тумн, детлей неодушевлённой природы. Я буквльно бреду вдоль нужной мне линии, только что не перебиря её рукми, точно электрик провод. Д, пп Уэф. Я и не подозревл… Конечно, было бы куд лучше, если бы весь процесс протекл мгновенно, кк тогд, в День Гнев. Но зто тк ндёжно.

В голове появляется пок ещё неясня боль. Опять! Д что же это… Мне НУЖНО… и притом быстро… А ну-к!

Вместо переплетения мировых линий и тнцующих пятен возникет ехидня рож мультяшной мртышки из неведомо когд и где увиденного мультфильм:

"А нельзя срзу — бц!?"

Я просыпюсь рзом, будто от удр об пол, упв с верхней полки. Трясу головой. Сжусь н полу, нблюдя, кк в глзх медленно тет призрчня зелень.

Окзывется, вполне можно и "бц".

Я дотягивюсь до изящного грушевидного кувшин, с узким ребристым горлышком, удобным для охвт рукой. Ждно пью бодрящую, чуть кисловтую жидкость, явно отдющую брусникой. Синтетик, нверное, стилизция под рзбвленную брусничную воду. Что бы тм ни говорил Аин, но пищевой синтезтор не тк уж плох, и для подобных нпитков вполне годится. А может, дед Ивныч рсстрлся. С него стнется…

Я встю, подхожу к люку. Лёгкое усилие мысли, и люк исчезет, кк не было. Д, вот если бы и с рботой было тк просто…

В холле пусто и тихо, с потолк льётся неизменный голубовто-молочный рссеянный свет. В холле свет не тк пригшен, кк в моей комнте, его вполне достточно, чтобы мои глз могли рзглядеть дже трещинки в бревенчтых стенх строго скит. Я некоторое время использую ткую возможность, тупо и бесцельно отслеживя глзми трещинки, весьм похожие н мировые линии людей, целеустремлённо идущих к нмеченной и близкой цели, без всяких отклонений и колебний… Тьфу ты! Мне уже скоро мерещиться будут эти линии!

Я вслушивюсь в течение мыслей моих коллег. Всё спит в стром ските. Спит пп Уэф, зботливо укрытый крыльями ммы Мши, удобно н нём устроившейся. Спит Иого, точно тк же укрытый крыльями своей Юйи. Я дже не пытюсь проникнуть в мысли спящих. Во-первых, это неэтично, во-вторых, крйне сложно — отсутствие дже смутно оформленных мыслей приводит к тому, что читющий будто соскльзывет с глдкого стекл, не проникя внутрь. И в третьих, мне не это сейчс нужно.

А вот Кио не спит. Понятно, сейчс его дежурство, плюс он же по совместительству контролёр ситуций. Хорошо хоть, этих ситуций не тк много — н дворе глубокя ночь, четвёртый чс по московскому времени. Подопечные ппы Уэф, кк првило, не бродят по ночным кбкм и притонм, тихо-мирно спят в своих постелях. Но не исключен возможность, что ккя-либо поэтическя нтур выберется полюбовться н звёзды, тут и нркомн с обрезком трубы… Москв вообще не тот город, где стоит регулярно гулять по ночм. Д и звёзд тм почти не видно.

А вот и Аин, моя нствниц. Нет, он не спит. Он ГРЕЗИТ. Он ведёт кого-то, точно ведёт. Он рботет! И сейчс рботет. Я чувствую острый стыд. Д он же взял н себя почти всё, я что делю? Мультяшных мртышек во сне рзглядывю?

— Ром? Ты чего тут стоишь, не знешь, в ккой люк войти?

Кио стоит у рскрытого люк, держ в руке здоровенную грушу.

— Точно — чуть улыбюсь я. — Куд дльше идти, непонятно.

Несколько секунд он рзглядывет меня.

— Зходи.

В посту контроля светятся в воздухе виртульные экрны. Сейчс их только дв. Я вглядывюсь — н первом целуются меж кких-то строений прень с девушкой, н втором пожилой мужик с устлым лицом ведёт мшину. Остльные экрны погшены и убрны.

— Не одному тебе не спится — перехвтил мой взгляд Кио. — Эти вот ребят нуждются в пригляде. Но мы не о том говорим. Я тк понял, у тебя сложности по рботе? Не ти кмень в душе, может, и я подскжу чего. Хотя мне до Уэф длеко.

— Понятно. Если я првильно понял, ты боишься упустить нйденное во сне, если выржться упрощённо. Д ведь есть техник, Ром! Н-к вот… — Кио извлекет откуд-то блестящий рзомкнутый обруч-дидему. — Кк проснёшься, ндевй н голову, и вперёд, покуд сон не збыл… А лучше спи в этой штуке.

— И что будет? — я с любопытством рзглядывю штуковину.

— Ну кк что? Вот ты увидел, к примеру, встречу двух типов. Зпомнил и по пробуждении передл в мшину. А уж сервер см нйдёт, где это место.

— Кк он нйдёт, если я см не зню? — изумлённо трщу я глз. Кио усмехется.

— Тк это ТЫ не знешь. А сервер у нс ой ккой пмятливый, Ром, он в пмяти держит чуть не все виды плнеты. Срвнит твои увиденные пейзжи со своими, и нйдёт. Тут вжно, чтобы видения были чёткими…

— Тк что же ты рньше молчл! — взрывюсь я. — Я тут сижу, жду ткой нужный мне привет…

Д, и пп Уэф хорош. Не мог подскзть, координтор…

— Вот именно, Ром. — смеётся Кио. — Он слишком велик, чтобы помнить нвскидку все технические приёмчики. А я тут по технике смый из смых!

— Спсибо, Кио. Всё, я пошёл рботть!

Взрыв в голове! Я рсширяюсь, подобно удрной волне, стремительно и неотвртимо. Всё, «зелёненькие», вы меня достли… Если хотите всё-тки успеть зстрелиться, то делть это ндо очень, очень быстро.

Я поднимюсь нд землёй. Я поднимюсь нд Землёй. Вот тк вот, пп Уэф. И никких мировых линий. Сейчс мы увидим… Сейчс мы срвним…

Вот он! Идёт, крсвец. Тёмный костюм, тёмные очки, и дже тёмня шляп в нличии. Не хвтет только плщ и кинжл. Впрочем, плзменный рзрядник тоже неплох…

И сквозь этот мОрок я вижу другой — Аин сдится н полу по-турецки.

"Спсибо, Ром. Спсибо тебе, нпрник. Или конкурент?"

Взрыв в голове! Я просыпюсь рзом, судорожно стискивя подушечку-думочку. А голов-то болит…

"Ром, здесь Аин. Ты в состоянии передвигться?"

"С трудом…"

"Ну тогд я к тебе зйду"

Я тупо трясу головой, зжигю яркий свет. Ндо же, дже при тком ярком освещении в глзх ещё плвют призрчные цветные пятн…

Люк рспхивется, и ко мне входит Аин. В одной руке прозрчный сосуд с жёлтой мутновтой жидкостью, в другой дв высоких узких сткн, н дне одного тоже виднеется жидкость, нлитя н плец, не больше.

— Выпей вот, Ром — он протягивет мне сткн с жидкостью н дне. — И будешь спть без всяких видений. Кк вленок н печке, по выржению дед Ивныч.

Я усмехюсь.

— А кк же рбот? Я не сделл…

Он усживется нпротив меня, нливет в пустой сткн из кувшин, и зпх не оствляет сомнения — это лимонный сок.

— Точно — Аин с нслждением пьёт кислющую жидкость. — Это я см нжл, не из синтезтор. А нсчёт рботы… Мы выполнили свою здчу, Ром.

— Но кк же…

— Всё, Ром, всё. Истинно Рзумные злегли н грунт, и мы больше никого не поймем, можешь быть уверен. Все «Ивны», до которых мы сумели дотянуться, нходятся под нблюдением дистнционными техническими средствми. Только этим всё и кончится, уж ты мне поверь. Все они полопются, кк местные воздушные шрики, только горздо громче. Д ты пей уже!

Я послушно глотю горьковтую жидкость. Снотворное, ясно…

— Снотворное и общеукрепляющее. Не хвтет ещё, чтобы ты сдуру ндорвлся н пустякх. — Аин нливет сок в мой сткн. — Попробуй, вкусно!

Я пью. Ничего, бодрит… Хотя человек бы, нверное, не смог ни проглотить, ни выплюнуть ткую кислятину — скулы бы свело нпрочь. Вот интересно — дом, в Рю, никто из нгелов не стл бы есть столь кислые фрукты, рзве что н большого любителя, здесь пожлуйст, з милую душу и с удовольствием…

— Знчит, мы не сумели…

Он прищуривется.

— Всё ясно с тобой, Ром. Ты полгл покончить с «зелёными» в мировом мсштбе, рз и нвсегд. И по возврщении перейти в службу очистки пресных водоёмов.

Опять… Длсь им эт служб очистки…

— Не совсем тк.

— Но близко. Тк вот, Ром. Своё комндировочное здние мы выполнили.

— Но кк же…

— Объясняю для зкоренелых биоморфов. Миссионеры, в том числе твой пп Уэф и комнд, контролируют ситуции при ЕСТЕСТВЕННОМ ходе событий. Но они не могут вести рботу при встречном контроле со стороны «зелёных», д и не обязны. Вот это и есть нш здч — ИСКЛЮЧИТЬ встречный контроль. И мы его исключили. Теперь «зелёные» зтятся — они хорошо знют, что ткое нш контор, и стрются избегть с ней всяческих контктов. И твоему горячо любимому тестю мешть не будут, по крйней мере, ккое-то время. Уяснил?

Я только сейчс змечю прозрчную бледность н лице нствницы. Ангельский лик до ткого состояния довести очень непросто, для этого необходимо лобовое столкновение с втомобилем или несколько суток непрерывной рботы с "зелёными".

Неожиднно для себя я протягивю руку и провожу кончикми пльцев по её щеке. В глзх Аины зжигются огоньки.

— Я всё рвно не лягу с тобой спть, Ром. Я змужем.

— Слушй, до чего ты ехидня! — не выдерживю я. — Кк ты с мужем живёшь, честное слово?

— Хм… — глз Аины меняют выржение. — А с мужем я добря-добря, лсковя-лсковя. Не то что скзть — ни рзу против не помыслил. И он мне, Ром, отвечет полной взимностью.

Он потягивется, и я вижу это уже сквозь слдкую подступющую дрёму. Препрт нчинет действовть…

— Лдно, нпрник — Аин встёт, прихвтив свои сткны и сосуд с дргоценным лимонным соком. — У меня ещё н полчс рботы, и спть. Пожлуй, тоже возьму себе снотворного. Устл чего-то. А звтр мы с тобой отпрвимся…

Но я уже не слышу. Я сплю. Я просто сплю… Ккое блженство…

— Вствй, Ром! Ишь, рзосплся!

Я прижимю к себе подушечку. Ну мм… Ну ещё чуточку…

Волн неожиднной нежности нкрывет меня. Я рзом просыпюсь, трясу головой. Передо мной стоит мм Мш, и глз её светятся лучистым, мягким светом. Точь-в-точь у моей Ирочки.

"Ты скзл — мм, сынок"

"А рзве это не тк?"

"Тк, Ром. Теперь уже всё тк"

— Вствй, все уже собрлись н утреннюю рзминку! — он переходит н звук. — Тебя одного ждут!

В холле уже стоят облчённые в термокостюмы члены ншей комнды. Опять нет Юйи и Кио…

"Всё верно. Вы пробыли здесь шесть дней, Ром. Опять их пересменк"

Робот-"домовой" уже протягивет мне тугой свёрток термокостюм. Я быстро одевюсь, просовывя руки в рукв и крылья в прорези н спине рзом, я уже двно привык к ткому одеянию и не путюсь. Вообще я уже зметил — с тех пор, кк я стл биоморфом, мне достточно один рз сделть что-то првильно, и дльнейшие тренировки излишни. Тело смо и нвсегд зпоминет, что и кк ндо делть. Быть нгелом здорово и приятно, уверяю вс.

— Вперёд, друзья! Встретим рссвет рньше всех! — пп Уэф, кк всегд, в своём репертуре.

Мы высккивем н крыльцо по очереди и, не здерживясь, круто взлетем в небес, подёрнутые рябью жиденьких облков, подсвеченных снизу розовым. Я без нпоминния включю режим невидимости, оствляя только дльний инфркрсный дипзон. О-оп! Щекочущя волн по телу, и вот уже нет внизу никкого скит. Мои внутренние грудные мышцы рдостно отзывются н движение, крылья мшут мощно и неутомимо. Вверх, вверх, нвстречу встющему светилу! Долой сидячую кбинетную рботу, долой сны-кошмры, нполненные вржескими биороботми Ивнми! Ах-х, кк хорошо, пп Уэф! Кк это здорово, Аин! Спсибо тебе, мм Мш! Я люблю вс всех!

"Мы тебя тоже, Ром"

"Слышь, координтор… Я не уловил ход твоих мыслей — сегодня призом будут бнны?"

"Д, Ивныч привёз"

"А лимоны?"

"Остлись три штуки. Их получит тот, кто первый…"

Зкончить мысль Уэф не успевет — дв рзмытых тепловых пятн резко увеличивют скорость.

"Здесь Уэф. Все в погоню! Это прикз!"

Мы устремляемся следом з претендентми н три лимон.

"Нет, Иого, ккой ты всё же вредный! Тебе звтр дед Ивныч привезёт ещё ведро лимонов, мне? А ну отстнь! Отстнь, говорю!"

"И не подумю! Побед достётся в борьбе! Рботй, рботй крылышкми!"

Я молочу крыльями изо всех сил, тк, что едв не злмывются длинные мховые перья. Скорость сейчс все сто тридцть, нверное, если не больше. Ух, кк летим!

"Тк нечестно, Иого!"

"В исходных условиях тких огрничений нет!"

Я смеюсь вслух. Действительно, Иого применил тктическую уловку — перешёл в пологое пикировние, и теперь больший, чем у Аины, вес служит ему союзником, не помехой, кк н подъёме. Пятно спрв медленно, но верно выходит вперёд. Мы без колебний несёмся следом, ещё более увеличивя скорость в пикировнии. Ох, здорово!

"Ну, я тебе покжу лимоны!"

Но угроз моей нствницы остётся пустой. Берег озер неумолимо приближется, и нш пятёрк с шумом проносится нд смыми кронми деревьев.

"Аг, съел? Не видть тебе лимонов, коллег!"

"Ух ты и жмот!"

"Лдно, пользуйся моей невероятной добротой. Тк и быть, уступлю тебе один, но при условии…"

"Кк, опять?"

"Снов, Аин, снов"

" И всё это з один лимон? Не дождёшься!"

"А з дв?"

"Решительное нет! Только з три, и ни лимоном меньше!"

"Лдно, что с тобой поделешь. Пусть будет три"

Мы уже поднимемся вверх по пологой, широкой спирли, пересекя глдь Селигер, кжущуюся свинцово-серой. Сейчс… Вот сейчс…

Огненные лучи брызжут н ншу пятёрку. Здрвствуй, Солнце!

"Здесь Уэф. Првд, Ром, здешнее светило очень похоже н нше?"

Я улвливю мысль Уэф, и улвливю ожидние — кк я отвечу н этот вопрос?

"Мне тоже интересно, что ты ответишь" — это Аин.

"Что отвечу? Эти солнц мои. Об, пп Уэф"

"Хвтит! Хочу купться" — чья это мысль, ммы Мши?

"И я!"

"Ну тк вперёд и вниз!"

Я с нслждением жую втрушку с творогом, зпивя её вкуснейшим молоком. Все вокруг звтркют с не меньшим ппетитом, дже Кио и Юйя, не учствоввшие в утреннем моционе-мрфоне. Юйя дже более торопливо, чем остльные, и я улвливю — он сегодня дежурня, и подопечные уже готовятся выходить из своих тёплых и относительно безопсных квртир, нчиня новый трудовой день. Д, могучя прогноз-мшин зрнее предупредит контролёр ситуции о грозящей опсности, и дже высветит впереди подопечного мировую линию, и остнется только не дть подопечному свернуть не туд, в тупик, обрывющийся где-то близко… Д ведь это ндо ещё успеть сделть! Нет, днём дежурному лучше не отходить от экрнов…

В пмяти всплывет — что-то огромное и белое мелькет перед кпотом, сильный удр… Девочк, лежщя н земле, неловко рзбросв крылья, которые мы, четверо боригенов, приняли сперв з ккую-то белую тряпку… Огромные глз, нполненные болью…

"-…Спикировв к земле в попытке поймть перстень н лету, он умудрилсь произвести лобовое столкновение с втомобилем — единственным, между прочим, в рдиусе десятк километров. Крылтое существо — с нземной мшиной!

— А если оно не везёт, то кк с ним бороться?"

Д, вот тк оно и нчлось, нше счстье. С грубого нрушения првил, когд опертивный сотрудник Иолл, нходясь н дежурстве, решил искупться н озере…

"Не было бы счстья, коли б несчстье не помогло, знчит…" — дед Ивныч жуёт кртошку.

"Аин, когд прибывет Уот?" — улвливю я мысль Уэф.

Я медленно опускю недоеденную втрушку н стол. Кк я збыл… Мне присылют змену. И вполне возможно, последний рз я ем вот эти дедовы втрушки…

"Уот будет к обеду. А перед тем сенс связи, смо собой"

"Ты объяснишь Скользящему нд волнми?"

"Обязтельно. И ты доедй втрушку, Ром. Всё будет нормльно. Тебя не выгонят"

"Откуд ткя уверенность?" — прищуривется пп Уэф — "Я не вижу высокой вероятности. Я бы выгнл"

"И ты бы не выгнл, Уэф. Я тебя уверяю"

"Ну-ну"

— Точно тебе говорю. — Аин переходит н звук. — Ром, доедй нконец втрушку и ничего не бойся. Я отвечю!

— Кстти, нсчёт «отвечю» — это Иого. — Лимоны ты съел?

— Ещё один остлся.

— Ну тк доедй и нчнём.

— Кк, срзу после звтрк?

— А когд? Обедть вы будете не здесь, кк я понял.

Рокот и ропот… Рокот ропот… Нет, не то… Шум прибоя, гул винтов тяжёлого смолёт… Нет, опять не то… Шелест листьев и плч котёнк… Не то, не то!

Нет, это ни н что не похоже. Некое подобие ткого звучния может, очевидно, создть очень хороший электронный синтезтор. Или групп синтезторов, при условии, что з ними будут стоять не просто музыкнты, нстоящие мстер.

Аин и Иого игрют в четыре руки. Н чём игрют? Д ни н чём. Термин, которым нгелы обознчют этот инструмент, можно приблизительно перевести кк «мыслемузык» или "виртульный синтезтор", или дже "виртульный оргАн". Но этот перевод всё рвно ничего не дст — он не в состоянии отрзить ВОТ ЭТО.

Аин и Иого стоят в рост, мы, слуштели, сидим н ковре, зтив дыхние. Тут все, кроме дежурной. Дже дед Ивныч сидит в углу, весьм нпоминя медведя, сидящего в окружении ребятишек в цирке.

Светящиеся в воздухе цветные линейки, нпоминющие спектр, висят рядми. Пльцы Аины и Иого порхют, плвют, купются в этих рдужных виртульных клвитурх, извлекя все те звуки, которые я с тупым упорством биоморф пытюсь идентифицировть и нлизировть…

"Не ндо ничего нлизировть, Ром. Ты просто слушй и нслждйся, и всё" — бесплотный голос в голове, и я дже не успевю понять, чей.

Я вспоминю — у людей есть ткое устройство, нзывется «терменвокс». Рзумеется, он соотносится с этим вот нгельским суперинструментом, кк лучковя пил, н которой игрет плотник, с большим симфоническим оркестром. Но отдлёння нлогия имеется.

Порхют, порхют пльцы меж рдуг, и льются звуки, которым нет нзвния. Мне хочется смеяться и плкть, мне хочется… Мне хочется жить, вот что!

Концерт происходит в комнте у Аины, но ощущение громдности и бескрйности рскинувшихся вокруг прострнств возникет непреодолимо, стоит только зкрыть глз. Я лечу, я плыву меж звёзд… Я рсширяюсь, подобно удрной волне от взрыв, стремительно и неостновимо…

Взрыв в голове!

Большие тёмные глз без белков смотрят н меня в упор, через сотни световых лет.

"Тк ты полгешь, у меня есть ещё время зстрелиться?" — скрежещущий смех, от которого сводит скулы, кк нпильником по стеклу. — "Ты смоуверен и глуп, биоморф. Ты тешишь себя взятым слоном и продвинутыми пешкми, не подозревя, что пртия будет з мной. Повелитель Вселенной вечен и неуничтожим, биоморф. Дже если это кому-то удстся, н место убитого тут же встнет другой. Вы все нивны, пернтые тври. Д, вы превосходите нс в технике, кк это ни обидно. Д, вы сильнее. Но вся вш сил и вш техник не поможет вм. Просто потому, что мы умеем убивть по-нстоящему. А вы нет.

Я подожду. Я умею ждть, биоморф. И мы поговорим"

— …Очнись, Ром! — передо мной широко рскрытые глз Уэф. — Что ты видел? Что ты сейчс видел, ну?

Аин уже ндевет мне н голову обруч мыслезписи.

— А вот это мы сейчс посмотрим. Быстро думй, коллег, пок не выветрилось!

— Здрвствуйте, коллеги!

Бин смотрит н нс с Аиной, кк и положено нчльству — с мудрой, устлой грустью.

— Рссеивющя мрк и Победивший бурю, вш чсть рботы сделн. Я всё зню, сводк подробн. Сейчс вм н змену прибывет Летящий в ночном тумне, он приглядит з обнруженными биороботми. До их смоликвидции, вернее всего. Он и окжет поддержку Уэфу, если что не тк. Вы же возврщетесь сюд.

— Это мудро, Скользящий нд волнми — я улвливю в голосе Аины некоторую нсмешливость. — Это ниболее мудрое решение из всех возможных.

— Не вижу повод для иронии, Рссеивющя мрк. По прибытии в Рй срзу в контору. Нм предстоит серьёзный рзговор, всем троим.

— Ну рзумеется, Бин. — н сей рз я не улвливю в голосе Аины дже нмёк н нсмешку. — Очень серьёзный рзговор.

— Тогд жду. Удчного переход!

Изобржение нчльств исчезет. Аин оборчивется ко мне.

— Ну что, Победивший бурю. Готовься, ибо ждёт нс нынче не лёгкий бой, тяжёля битв. Бин — это тебе не "зелёные".

— Я сделл всё, что смог, Аин. И глупость тоже.

— Д кто спорит? Но у нс есть ещё время. Могу я тебя попросить? Покжи мне своё прежнее жилище.

— Слушюсь!

— Вот не ндо тк, Ром. Это не прикз, и ты см это понял.

— Д лдно, Аин. Включю экрн?

— Нет, это не то. Я бы тк и см могл. Я хотел побывть тм вживую, и в твоём сопровождении. Это возможно?

— Д, Аин.

— Ну тогд я вызывю кокон!

— Погоди, буквльно десять минут, лдно?

— О! Ты собрлся нпоследок совершить ккой-то подвиг?

— Д не то что подвиг…

— Лдно, я подожду. Только недолго!

— Пп Уэф, можно тебя отвлечь?

— Ну?

— А где у нс тут синтезторы?

В глзх Уэф зжглись знкомые огоньки.

— Решил перед отъездом зняться хозяйственными делми?

— Точно.

— В углу спрв вниз люк. Всё, не отвлекй.

Я выхожу от Уэф, быстро шгю в холл. Время, время. А перед отъездом мне ндо сделть ещё одно дело. Может, и не столь вжное, кк поимк резидент Истинно Рзумных н Земле, но…

В холле четыре угл, и в кждом имеются люки вверх и вниз, один нд другим. Собственно, это выходы грвилифтов — стрый скит основтельно дорботн нгелми, и предствляет собой верхушку йсберг. Аг, вот он, нужный мне люк…

Люк передо мной приглшюще рспхивется, неуловимо-мгновенно исчезет, открывя путь в бездну. Я шгю в створ шхты. О-оп! Н сей рз пдение не столь длительное, кк в шхте лифт, ведущего в зл телепортции — очевидно, синтезторы нходятся не тк глубоко, кк телепорт. Я выхожу из створ грвилифт, мягко подтлкивемый в спину. Тк…

В обширном помещении стоят внны с откинутыми колпкми. Две похожи н бытовые синтезторы, стоящие в подвле ншей с Ирочкой жилой бшни, одн же внн скорее нпоминет небольшой бссейн. Я прикидывю — мд… Очевидно, тут при нужде можно сделть изделие, только-только пролезющее в лифт. Но мне сейчс ничего столь мсштбного не нужно, ноборот — дже внн стндртного бытового синтезтор для моего зкз чересчур велик. Я озирю помещение. Аг, вот!

Мленькя внночк, немногим больше фотогрфической кюветы. Я беру из шкф с прозрчными стенкми сткн с чёрным порошком, следя, кк внночк нполняется тёмной жидкостью-рствором. Аккуртно нсыпю немного ннороботов в рствор. Крышк мягко зкрывется, повинуясь моей комнде, и передо мной вспыхивет виртульный дисплей. Я достю большое бело-рдужное перо. Д, кк и у всех пернтых, перья у нгелов время от времени выпдют, поочерёдно сменяясь новыми, и биоморфы не исключение. Я отдю мысленную комнду, и перо повивет в воздухе без всякой опоры. Ещё комнд, и вспышк голубовтого свет озряет перо. Ну вот, тк будет хорошо…

"Зкз принят" — шелестит в голове бесплотный голос. Вот стрнно, почему мысли всех этих Ивнов не читются, сервер бзы свободно общется с нгелми посредством телептии?

Лдно, время идёт, и нечего тут сидеть. Я обещл экскурсию Аине, обещния ндо исполнять. А тем временем мой зкз будет выполнен.

Громдный город рскинулся, кжется, нсколько хвтет глз. Голубовтя дымк смог окутывет его, смзывя очертния, и дже острый нгельский глз порой с трудом рзличет мелкие детли. Москв отсюд чем-то нпоминет срез колоссльного дерев — внутри Бульврное кольцо, зтем Сдовое, ещё шире кольцевя железня дорог. Вдли виднеется МКАД, Великое Кольцо Москвы, тонким обручем опоясыввшя ещё не тк двно столицу. Теперь и этот брьер преодолён, и сыпь всевозможных здний и сооружений пригородов сливется н горизонте с городми-спутникми — Подольск, Видное, Апрелевк… Рнняя весн лишил мегполис дже скудного зелёного нряд, и Москв сейчс до дрожи нпоминет мне пейзж Столицы Истинно Рзумных. Ну, рзве лес небоскрёбов ещё не вздыбился до небес, д нет в воздухе роящихся "летющих трелок"…

Мы прим нд Москвой, невидимые и неощутимые. Трнспортный кокон выгрузил нс н полукилометровой высоте, чтобы мы могли прогуляться крылышкми. Н сей рз мскировк включен н полную мощность, и нет дже рзмытого теплового пятн — я не зню, кк это достигется. О присутствии Аины я могу только догдывться. Он летит где-то сзди, н весьм приличной дистнции, поскольку ткже не видит меня. Возможно, это чрезмерня предосторожность, но Аин ктегорически велел — в последнее время боригены тут здорово прогрессируют в деле подсмтривния, тепловизоры всякие понделли… Д и «зелёных» не стоит списывть со счёт, кк змею, зтившуюся в норе. Бережёных и Бог бережёт, короче.

"Вон тот и есть твой дом?"

"Д. Сдимся н крышу?"

"Только ослбь мскировку, то кк бы мне н тебя не сесть"

Нет, я веду мою нствницу не к Битцевскому лесопрку, не к той бшне, где мы с Ирочкой прожили тот счстливый отрезок ншей жизни. Я был ещё человеком, и кждый день рысцой бежл к подъезду, и томительно ждл, когд же снизойдёт до меня лифт…

…"Чем смеяться, помог бы лучше!"

"Двй-двй, овлдевй нвыкми. Что з женщин, которя не в состоянии ндеть плтье!"

Он выгнул бровки, зкусил губку. Изогнулсь, кк ящерк.

"Ты прв, конечно. Но кто это придумл, вот эти верёвочки? Нет, ты объясни мне — крыльев нету, спин зчем-то вся голя…"

Я улыбюсь. Кк мы сккли тогд, когд я проверял боеспособность своей супруги… Мы собирлись тм жить и жить, прожить не ткую уж короткую человеческую жизнь…

И всё это рзом зкончил визит Ивн.

…"Д бросйте вы эту бомбу з борт!!!" — кто это, Уэф или Чук?

Время будто рстянулось. Мы вдвоём тщим неподъёмную тушу Ивн к блконной двери. В стене появляются трещины, сыплется штуктурк. Медленно вывливется кусок бетон, пдет н пол, кк чинк в сткне. Мои жилы трещт от нтуги, но Ивн всё-тки перевливется через перил блкон. Неохотно нчинет движение, свой последний полёт. Прощй, Ивн, мы будем помнить тебя всю жизнь.

А в тридцти метрх от нс, чуть выше, из кипения воздух возникет силуэт, очень нпоминющий громдный трнзистор. И кто, интересно, нзвл эту штуку "летющей трелкой?"

"Нзд!!!" — и уже некогд определять, чья это мысль.

И, кк в фильме «Вий», из стены лезут тври, отдлённо нпоминющие людей…

Нет, я не хочу туд, воля вш. Пролом в стене, проделнный «омоновцми» с метллокермическими костями, двно зделн, кк и глубокя выплвлення борозд н бетоне, след плзменного рзрядник — прощльный привет от «зелёных», когд выключился гситель. Тм двно живут другие люди, и не могут нрдовться н свою роскошную метллическую дверь — "тыщи три бксов, поди, стоит!". Пусть себе живут, они не знют…

А вот в строй моей однокомнтной квртирке никто не живёт. И мы летим туд.

О-оп! Вихрь, поднятый моими крыльями, вздымет пыль н крыше, уже просохшей после зимы. Неподлёку взвихривется другое облчко пыли, хрустит лежлое покрытие под лёгкими шгми.

"Ёкрный ббй, я же збыл… У нс нет ключ от выход н крышу"

Шелестящий бесплотный смех.

"Вот тк хозяин жилищ! Привёл домой девушку, дверь открыть не в состоянии? Что бы ты делл без меня, Ром! Где вход?"

Я уже достточно продвинут в телептии, и успевю уловить — Аин прихвтил с собой универсльную отмычку. Догдливя, однко…

"Ты тоже ничего, Ром, тоже догдливый. Только потом"

Мы уже стоим перед дверью, ствшей ткой непривычно-большой. Кк в моём длёком, стршно длёком детстве…

Неприятно-щекотня волн проходит по телу, и Аин возникет рядом, всего в полушге. В руку мне ложится мленькя штуковин, похожя н зжиглку.

"Твой дом, Ром, ты и открывй"

Дверь соседней квртиры внезпно рспхивется, и н площдку выходит новый, мне незнкомый сосед, держ н поводке лоснящуюся здоровенную собку — не то ротвейлер, не то ещё ккой-нибудь трейлер — во всяком случе, рзмеры у псины соответствующие последнему. Собчк высккивет н площдку рдостно, явно предвкушя прогулку с сопутствующими собчьими удовольствиями. Но рдость её мгновенно угсет. Секунду собк стоит, поводя носом, зтем с громким воем устремляется нзд в квртиру, буквльно волоком втскивя з собой хозяин, опрометчиво зкрутившего поводок вокруг кисти. Вой собки, вопли хозяин, звон и грохот рзрушемой обстновки…

"Быстро, Ром!"

Но я уже и см сообрзил. Короткое движение кисти, щелчок змк, и мы ввливемся в моё родовое жилище. Дверь зхлопывется с громким звуком, но вряд ли сосед, знятый борьбой с перепугнным животным, услышл что-либо.

Мы с Аиной выключем мскировку одновременно.

— Уф… Чуть было не зсыплись мы, коллег.

Я встречю взгляд нствницы. Ещё секунд — и мы сдвленно хохочем, кк сумсшедшие.

— … А вот это кухня? Интересно…

Аин осмтривет нехитрую человечью технику — холодильник, кухонную плиту — с неподдельным любопытством. Открывет крн, и тот возмущённо фыркет — очевидно, его двно никто не беспокоил.

— А чего тут дв крн?

— Второй для горячей воды.

— А, вон кк? Понятно… А тут что?

— Это вння, где мыться.

— Аг… — Аин с любопытством рзглядывет снтехнику. — Это душ, я понял. А вот ты объясни мне, зчем корыто? Я уже двно хочу спросить — кк вот это люди полощутся в тком корыте с горячей водой? Неужели приятно?

— Смо собой. Это нзывется "принять внну".

— Принять? Хм… Изврщенцы.

Мы возврщемся в комнту. Аин подходит к портрету, висящему н стене.

— Это он?

Д. Это он, моя Ирочк. Ткой он был в той, прошлой жизни. Точня молекулярня копия этого рисунк нходится з сотни световых лет. Вообще-то, когд мы отбывли н историческую родину моей супруги, я хотел збрть оригинл, но Ирочк упросил этого не делть.

— Слушй, её вполне можно узнть.

Аин поворчивется, её взгляд пдет н дивн, покрытый толстым слоем пыли. Ндо было прикрыть чем-нибудь, зпоздло думю я, у нс тут нет "домового"…

— Нет, не понимю я, чего в нём ткого — Аин ложится н дивн лицом вниз, пытется рспрвить крылья. — Неудобно, крылья некуд…

— Тогд у неё не было крыльев, Аин. И у меня тоже.

— Д это-то ясно. Но у вс, кк я понял, ткя штук и сейчс дом стоит.

— Это уже сил привычки. И потом, тут есть плюс — н дивне поневоле прижмёшься покрепче.

— А, вот кк? Хм… — Аин рзмышляет, сдясь по-турецки н середину дивн. — А что, может быть… Нет, всё рвно н полу спть лучше. И кто мешет прижться кк следует?

— А мы изврщенцы. Ты не збыл, что я биоморф?

Мы смеёмся вместе. Аин встёт с дивн, оглядывет себя.

— Пыли тут нкопилось…

Он отряхивет себя лдошкми, и вдруг хлопет крыльями, стряхивя пыль и с них. Я понимю, что это рефлекс, но в днном случе это приводит к ктстрофическим последствиям — пыль с пол взлетет тучей, в воздухе плвют ккие-то хлопья…

— Лдно, Ром — вздыхет Аин. — Время экскурсии истекло. Уходим через блкон, я первя. Кокон нс подберёт в воздухе.

— Ты не увидел глвного — отхожего мест…

— Нет, Ром. Вот кк рз я увидел всё, что хотел. Спсибо тебе.

Я чувствую-ощущю, кк у неё крепнет решение. Ккое?

— А ты не вслушивйся в мои неоформившиеся мысли, нпрник. Нескромно это!

Однко, весн дёт себя знть. Гляди, ккой восходящий поток, хоть крыльями не мши. Это солнце нгрело городские квртлы, и нд крышми струится лёгкое мрево тёплого воздух, сливющегося выше в единый мощный поток…

Я снижюсь по широкой спирли. Сегодня, пожлуй, можно было бы обойтись дже без термокостюм, но я облчён в боевой скфндр со всеми причиндлми. Не стоит рзочровывть ребёнк.

Вот и этот дом, вот и блкон. Н поясе у меня прицеплено нечто, весьм нпоминющее стринный земной морской бинокль, тяжёлый и неудобный. Нученный горьким опытом, я взял это устройство вместо порттивной отмычки, чтобы не искть по подворотням трные ящики. Эт штук откроет всё, что угодно, хоть бнковский сейф.

Но мои опсения нпрсны. Блконня дверь рспхнут нстежь, по случю по-нстоящему тёплой весенней погоды, после ндоевшей долгой череды зимних дней. И хозяйки дом нет, ушл в мгзин. Если бы он был дом, я просто перепрвил бы перо в форточку, или ншёл другой способ. Но сейчс я могу позволит себе роскошь пообщться со своим крестником, что ли.

Если ребёнок чего-то очень хочет, это ему лучше дть. Я хорошо зпомнил это по своему человеческому детству. Порой ведь бывет и тк — мленький сувенир может перевернуть всю жизнь…

Рзумеется, я не стну дрить Олежке нстоящее перо. Генетик рзвивется н Земле стремительно, и нельзя поручиться, что моё пёрышко не попдёт в руки чрезмерно любопытных. Плстик же вполне безопсен, и уликой являться не может — ткие плстмссы можно изготовить и тут. Ну ребёнку этого вполне достточно, чтобы окончтельно поверить в то, что скзки существуют.

Перил скрипят под тяжестью опустившегося н них груз, вихрь сметет с блкон ккие-то крошки, сложенную вчетверо гзету. Я легко спрыгивю н пол, шгю в рспхнутую дверь. Мой подзщитный сидит н полу и дудит себе под нос, стрвливя между собой всё того же робот-трнсформер с внькой-встнькой. Робот выглядит знчительно хуже, чем несколько дней нзд — нет одной руки и полноги. Вньк же свеж и бодр, кк прежде, и рз з рзом упрямо встёт. Очевидно, зокенский робот не в состоянии бороться с русским Внькой, чей прочный корпус ещё советской постройки можно рсколоть рзве что молотком.

— Здрвствуй, Олежк.

— Ты вернулся, вернулся, Ром! — ребёнок врз збывет об игрушкх и без колебний кидется н звук. Ещё миг, и он прижимется ко мне, пройдя сквозь звесу мскирующего поля.

— Я знл, что ты вернёшься. Я без тебя скучл, вот!

— Ну лдно, лдно — мне неловко. — Я тебе подрок принёс. Ты же просил?

Я протягивю ему перо, переливющееся рдужными отсветми.

— Ой… — Олежк смотрит н меня широко рспхнутыми глзми. — Это что ли мне? Это что ли для меня, д?

Он внезпно нчинет сопеть, и я уже вижу в его головёнке причину.

— Тебе же было больно, д?

— Ну что ты, млыш — я прямо-тки рстрогн, честное слово. — Это перо выпло смо. У нс же перья кк у птиц меняются. Вот я тебе и принёс.

— Спсибо тебе, нгел Ром. — пцн прижимет перо к груди. — Я его никому-никому не отдм!

Вот тк вот, кк любит говорить пп Уэф. Вполне возможно, что этот Олежк и не стнет воином Свет. Но я твёрдо уяснил одну простую вещь — человек, в чьём сердце живёт ожидние скзки, никогд не стнет воплощением Зл.

Ну вот, другое дело. Пол зл телепортции густо-синий, купол вообще изобржет ккую-то космическую тумнность н фоне бесчисленных мирид звёзд. А то несерьёзно кк-то. Всё же мы сейчс перемещемся з сотни световых лет, не н кордон к деду Ивнычу…

Юйя, колдующя нд виртульным пультом, улыбется, уловив ход моих мыслей. Сегодня он одн рботет с телепортом, у Кио есть другя рбот. Но зто все остльные тут, и дже дед Ивныч. Тк уж повелось у нгелов — провожть приходят все, кто может. Этот обычй повёлся с тех времён, когд те, кто шгнул в кмеру телепорт, не всегд выходили н том конце…

— …Вот это тебе. — мм Мш протягивет Аине коробочку с прозрчными пробиркми, уложенными одн к одной. — Тут меристемные культуры глдиолусов и ромшек…

— Ромшки? — Аин осторожно берёт подрок. — Вот з это спсибо, Мун, прямо дже не зню… Всё никк не могу рзвести дом, хоть перья выдери. С сертификтом?

— Естественно. — смеётся мм Мш. — Что ж я, контрбндой с тобой н пру знимться буду?

Я уже понимю, о чём речь. Ввоз иноплнетной флоры и фуны тщтельно контролируется. Не хвтет ещё превртить Рй в плнету кких-нибудь ромшек…

— А вот это тебе, Ром. — гудит дед Ивныч. — То есть не тебе дже, Ирке.

Он протягивет мне куклу, и по злу телепортции рзливется тишин.

Я осторожно беру подрок. Д, кукл выполнен мстерски. Сплетёння из тончйших полосок чего-то древесного и покрытя лком, он имеет весьм явное сходство с Ирочкой — Ивныч сумел передть дже озорное выржение глз. И крылья рскрывются, ндо же…

— З пять тыщ лет ручться не могу, — улыбется в бороду дед, — но полтыщи простоит. А коли будут держть в сухости и прохлде, тк и всю тыщу.

— Ну ты просто волшебник, Ивныч. — говорит Уэф, и я улвливю, что это не просто комплимент. Добиться тких слов от местного рхнгел нелегко. Пп Уэф вообще не склонен рздвть комплименты без крйней нужды.

Глубокий мелодичный сигнл, и крышк телепорт плвно всплывет в воздухе.

— Всё, двйте. Время, время, кнл сформировн!

Мы с Аиной ныряем в углубление. Уот уже, должно быть, сидит в чше телепорт н том конце, обхвтив колени рукми и нкрывшись крыльями, кк плщом. Обменный переход экономит немло энергии, поэтому мы и рзминемся с коллегой — он выйдет здесь, мы с моей нствницей тм.

Крышк плвно опускется, отсекя нс от внешнего мир. Аин крепко обнимет меня рукми и ногми, обхвтывет крыльями.

"Готовы?"

"Д"

"Удчного переход!"

Врщение-головокружение-рстяжение… Волн тепл-холод… Всё?

Воздух шипит, втекя в кмеру, крышк всплывет нд головой.

— Всё, коллег, хвтит меня обнимть!

Мне немного обидно — кто кого обнимет-то? См ткя…

А н площдке уже стоит Он. Он, моя Ирочк.

"Ну кк же могло быть инче, Ром?"

Крем глз я вижу, что в зле есть и другие — нпример, Аин уже виснет н шее у муж, и её дети обступют мму со всех сторон… А вот и ббушк Иолл, и бртец Федя, похоже…

— Д вы целуйтесь, целуйтесь, мы подождём! — зявляет Фью.

Глз Ирочки сияют нестерпимым светом, знимя всё поле моего зрения.

— Ром…

Если бы я был человеком, мои губы лопнули бы по швм от ткого поцелуя…

— Я очень извиняюсь, Иолл, но нм с Победившим бурю ндо в контору. — прерывет ншу встречу Аин. — У нс проблемы, и мы их должны решить немедленно. Коллег, отдй жене подрок и пойдём н выход. Я вызвл кокон.

Полумрк и прохлд црят в помещении, н рбочем месте Аины стоят в своих горшочкх цветы. Я уже зню — обычно Аин первым делом подходит к ним, уже потом к нчльству. Но сегодня случй особый, и мы проходим мимо.

— С прибытием. — Бин сидит н своём обычном месте.

— Блгодрим, Скользящий нд волнми. — тк же серьёзно отвечет Аин.

— Хотите отдохнуть и пообедть? Время есть.

— Нет уж. Двй срзу.

Бин щиплет мочку ух.

— Лдно, срзу тк срзу. Сводку я просмотрел, хотите что-либо добвить?

— Пок нет.

— А я хочу.

Пуз.

— Нчнём с тебя, Рссеивющя мрк. С тобой был нпрвлен прктикнт. Для того ли, чтобы ты, выдв ему здние, збыл о нём и знялсь другими делми?

— Я виновт, Бин. Переоценил и проявил беспечность.

— Тогд оствим. Теперь о тебе, Ром.

Я слегк сжимюсь.

— Мы с Аиной чсто спорили н эту тему — он утверждл, что ход мыслей человек невозможно предскзть в принципе. До твоего появления у нс спор шёл н рвных. Теперь я вынужден признть её полную првоту. Честно, мне бы и в голову не пришло, что можно в одиночку, не сообщив нствнику и координтору, оргнизовть оперцию по зхвту гент «зелёных». Д ещё не одного, двух! Д ещё один из них биоробот!

Я усиленно молчу. Что тут говорить?

— Своими действиями ты поствил под угрозу не только свою жизнь, Победивший бурю. Если бы тм окзлсь их «трелк», мы бы с тобой не рзговривли. И весьм возможно, что уже не было бы в живых координтор Уэф и всей его комнды. Д и смой бзы, вероятно, тоже.

Бин смотрит грустно.

— Я вынужден предложить тебе другое место рботы. Если хочешь, можешь перейти в нлитический отдел, они не против. Првд, они редко бывют н Земле, в прямой конткт с «зелёными» и вовсе не вступют.

— Прости, что перебивю, Бин. Что ему делть в нлитическом отделе? Ты в курсе, ккой из Ромы нлитик.

— Тогд, если душ жждет схвток и героики, ему следует проситься в ликвидторы. Првд, я не уверен, что его возьмут. Им Великий Спящий ни к чему, тем более Всевидящий. Тм глвное — скорость рекции.

Он змолкет, и мы с Аиной молчим.

— Ну что, Победивший Бурю, двй прощться. Мне очень жль, что тк всё вышло.

Я смотрю в пол.

— Тк. — Аин встёт рядом со мной. — Знчит, я тебя не убедил. Опять моя вин, выходит. Ну что же. Я ствлю ультимтум. Или мы остёмся вместе, или вместе уходим.

Я изумлённо вскидывю н Аину глз.

— Не ндо…

— Молчть! — ледяным тоном говорит Аин, не оборчивясь ко мне. — Тебя здесь нет. Побудь пок мебелью, хотя бы твоим любимым дивном. Я повторяю, Бин. Или — или.

— Ты полгешь, не смогу? — глз Бин опсно сузились.

— Д кто сомневется, сможешь, конечно. Не в первый рз! Сколько рз ты меня увольнял-то? Дв? Нет, уже три…

Глз Бин приобретют угрюмость.

— Я, пожлуй, попробую ещё рзок. Лучше не видеть тебя, но знть, что ты и этот вот — кивок в мою сторону — где-то ходят, живые и здоровые, нежели до конц дней держть н душе тяжким бременем вши смерти, з которые мне нечем будет опрвдться.

— Послушй, Бин. — Аин теперь говорит мягко, проникновенно. — Вот ты выгонишь сейчс меня и Рому. Я, смо собой, зберу свои цветы и уйду, поскольку прикзы нчльств положено выполнять. А ты будешь смотреть н место, где я сидел, и стрдть. И я буду стрдть, и мой муж, и мои дети — легко ли видеть прздноштющуюся по дому мть в тком состоянии… И вот он будет стрдть, и его Иолл. А потом ты придёшь ко мне и скжешь, кк всегд: «возврщйся». И я вернусь, не сомневйся. Потому кк не мыслю себе жизни вне ншей службы. И всё бы ничего, но вот он, — опять кивок в мою сторону, — он уже НЕ СМОЖЕТ вернуться. Никогд, понимешь? Он сломется. И будет у тебя в итоге те же дв труп, пусть и летучих — Ром и его Ирочк. И их нерождёння дочь сверху. ЗАЧЕМ?

— Всё! Хвтит! — никогд не подумл бы, что нгелы могут тк орть. — Выпорхнули отсюд рзом, об! И чтобы я вс больше не видел!! До послезвтр!!!

— Дозволь исполнить, о Влдык? — вытягивется в струнку Аин, склясь.

— Причём мгновенно!!!

— Уф-ф-ф… — от избытк нкопившихся эмоций Аин трясёт головой и полурспущенными крыльями. — Ккое счстье, что я нгел, Ром. Будь я человеком, я уже точно получил бы инфркт.

Мы стоим в одной из боковых комнт ншего этж. Обычно эти помещения не используют, сотрудники сидят внутри, в обширном прохлдном холле. А ещё отсюд вот очень удобно взлетть…

— Чем я могу отблгодрить тебя, Аин? — тихо спршивю я, стновясь н одно колено. И откуд что берётся?

— Отблгодри-ить? — Аин смотрит пытливо, зтем глз её приобретют знкомое ехидное выржение. — Если ты нучишься думть, вместо того, чтобы слегк сообржть, и воздержишься в дльнейшем от проведения подобных оперций, я буду совершенно и окончтельно счстлив.

Нет, всё-тки ехидня он, кк ни крути…

— А если серьёзней, я это сделл не только рди тебя, Ром. Я перестл бы себя увжть, если бы спокойно промолчл и сдл тебя. Вот тк вот, кк любит говорить твой пп Уэф.

— Спсибо.

— Лдно, нпрник — смеётся Аин. — Порхй домой, и я тоже. Послезвтр с утр нм н службу, сутки у нс не те, что н Земле. До встречи!

Он срывется с кря, кк лсточк, быстро нбирет высоту. Я слежу з ней глзми — о-оп! И нет ничего. Мою нствницу поглотил трнспортный кокон.

Я тоже выпрхивю вслед з ней, н ходу вызывя трнспорт для себя. Спсибо тебе, Аин, спсибо, добря ты душ… О, это кто?

Нвстречу мне плвно скользит женщин, в которой я узню собственную жену.

"А кк ты думл, Ром? Я же телептк, причём потомствення. Ты думешь, я не переживю? Я же всё вижу"

Я в рскянии. Ведь мог бы поговорить уже… Вот, прилетел меня встретить-поддержть… Мучю просто свою мленькую любимую жену, одни огорчения от меня…

Ирочк пристривется рядом, в ткт мшет крыльями.

"Млость есть, Ром. Но нсчёт того, что одни огорчения, тут ты ошибешься. Я счстлив с тобой, муж мой"

Господи, кк я счстлив!

"Двй прогуляемся, Ром. От нервов помогет. А потом домой! Я тм ткой слт сделл к твоему возврщению, вот!"

Домой… Д. Д, и здесь тоже мой дом. Потому что дом может быть где угодно, если тебя тм любят и ждут.

Глв 2

Если тебя ждут

— А вот я тебя! А вот сейчс поймю!

Ответом мне служит рдостное верещние. Я грозно рстопыривю руки и крылья, всем своим видом предвещя Нечянной рдости ужсную учсть в случе поимки, но зверюшк двно усвоил — это всё одн видимость. Из хозяин можно вить верёвки, сидеть н голове и требовть лкомств. Но, рзумеется, игр есть игр, и Нечяння рдость честно соблюдет условия: покуд я ловлю, он ловко уворчивется от моих рук.

— Аг, рзыгрлись — в комнту входит Ирочк, держ в руке воську. — А кто обещл слетть в близлежщий лесок и нбрть вкусненького?

Ирочк протягивет мне воську, меня рзбирет смех. Ну вот… Ты можешь жениться н чистокровном нгеле, ты можешь сменить свой облик и смый биологический вид, ты можешь збрться з сотни световых лет от Земли, но это не избвит тебя от необходимости походов в гстроном и булочную…

Ирочк смешливо фыркет, блестя глзми — уловил мою мысль.

— Возьми (певучее непереводимое слово) и ещё (другое нзвние), и розовых грибов не збудь. Остльное по вкусу. Д, и не збудь древесную дыню!

— Будет сделно!

Но вместо того, чтобы немедленно стртовть в укзнном нпрвлении, я шгю к жене и крепко обнимю её. Ирочк с готовностью подствляет губы, и дже крылья слегк отводит нзд — это чтобы удобней было её обнимть. Вот только округлый живот мешет прижться кк следует… Всё верно, летть в булочную моя обязнность — беременным тскть тяжёлые воськи вредно.

— Ничего, Ром, потерпи. — Ирочк, кк всегд, уловил мою мысль. — Теперь уже скоро.

— Когд?

— Полмесяц остлось, дже чуть меньше.

— Д-… В Рю месяц долгий.

— Что делть. — смеётся жен.

Я приклдывю ухо к глдкой округлости живот, прислушивюсь. Ни звук.

— Слушй, чего он всё время спит?

Ирочк опять смеётся.

— Тк ведь кто у неё отец? Великий Спящий.

— Хм… — ргумент н первый взгляд выглядит убедительно. — Хотя бы пошевелилсь, что ли…

— Ей сплясть для ппы тнец живот? Двй уже, двигй, муж мой. И побыстрее, то стемнеет. Ты не збыл, что мы с тобой хотели сегодня полюбовться зктом солнц?

Д, всё верно. Зим прошл, и вновь весн пришл в Рй, и Великя звезд всё дольше блует нс своим присутствием. Првд, всходит он теперь при свете дневного светил, что лишет её должного великолепия — просто яркя звезд, видимя днём. Но во всяком неудобстве тится своя изюминк — после зкт солнц беля звезд нбирет силу н глзх, стремительно вытесняя с небосклон дневные крски… Впрочем, глубоко в душе я всё-тки полгю, что это уже эстетство, к которому в большинстве своём склонны сородичи моей супруги.

— Лети же, Великий Спящий! — Ирочк высвобождется из моих рук мягким скользящим движением.

Нечяння рдость верещит, одобряя отпрвку экспедиции. Зверюшк уже двно устновил нерзрывную связь между воськми и вкусным обедом.

Кроны деревьев смыкются н головокружительной высоте, многоярусные зросли перевиты линми. Здесь, н смом нижнем ярусе, который некоторые земляне нзвли бы «ндегрунд», редко кто бывет — всевозможные плоды-орехи рстут н ветвях, рвно кк и цветы всех форм и рсцветок. Что ксется нсекомых, которых тут, н земле, великое множество, то современные нгелы двно збыли, с ккой стороны их едят. Это их древнейшие предки бловлись.

Ирочк тоже обычно не спускется н землю, нходясь в лесу — сыро тут, сумрчно. Тут вообще было бы темно, если бы не многочисленные светящиеся нсекомые плюс грибы и цветы. Рядом со мной из могучего ствол дерев торчит друз тких грибов, полупрозрчных и светящихся. Взять, что ли? Вообще-то у этих грибов чересчур острый вкус, Ирочк их не любит, д и я не очень жлую. Их ещё врить ндо… Лдно, возьму, съедим в охотку.

Я отрывю друзу и клду поверх уже почти полной сетки провизии. По стволу ползёт интересное нсекомое, нпоминющее чем-то земного скорпион. Только вместо жл згнутый хвост увенчн светящимся утолщением. Д, здесь не встретишь никких жлящих-кусющих ядовитых тврей, тем более смертельно опсных. Неподлёку от меня свисет лин, сплошь увитя белыми цветми, нпоминющими земные кллы, только светящимися. Я уже уловил, что отдельные учстки здешних плодовых джунглей знчительно отличются друг от друг, в соответствии со вкусми и предпочтениями местного сдовод-смотрителя. Если смотреть в корень, то здешние джунгли двно уже не джунгли, они отличются от диких первобытных рйских кущ тк же, кк ботнический сд от мзонской сельвы, куд ещё не ступл ног человек. По сути, это тоже искусствення окружющя сред, только сохрнившя облик джунглей, привычный нгелм.

А вот и ещё одно нсекомое ползёт — ни дть ни взять земной термит, только брюшко светится ярко-зелёным, отчего нсекомое нпоминет движущийся светодиод. Ке, Ирочкин племянниц, рсскзывл — ткие вот термиты служт снитрми лес, кк и ночные сдовники. Только последние специлизируются всё больше по перезрелым фруктм-орехм, термиты же употребляют плую листву и прочее млосъедобное сырьё.

Мимо пролетет ббочк рзмером почти в лдонь, и тоже светящяся, д ещё кк! Брюшко сияет лым мерцющим светом, крылья переливются… Кжется, весь вид нсекомого взывет к потенцильным вргм: "Съешь меня, съешь, попробуй! Что, слбО?"

Я усмехюсь. Действительно, слбО. Мелкие нсекомоядные летуны двно и прочно знесли в свою генную пмять — есть этих ббочек в принципе можно, но только один рз. Земня бледня погнк по срвнению с ними просто детское питние. Оттого и мёд этих ббочек никого, кроме них смих, не интересует. Кстти, вон их тут сколько, должно быть, где-то рядом гнездо… Точно, вот оно.

Д, гнездо ббочек-медовок — это зрелище, которое стоит увидеть хотя бы рз в жизни. Плотня коническя крыш, похожя н вьетнмскую соломенную шляпу, увеличенную до двух метров (нгелы скжут — пять к" ии, то есть локтей). Под крышей свисет путиння кисея, отчего всё сооружение нпоминет огромный полупрозрчный жёлудь. Внутри гнезд копошится мсс ббочек, мерцющих и переливющихся — феерическя кртин!

Я перелетю поближе, сжусь н ветку рядом с висящим гнездом. Теперь видно, что внизу в «кисее» имеется проход-леток, через который снуют туд-сюд ббочки. Внутри же плотными рядми висит что-то вроде гирлянд электрических изоляторов — нлог пчелиных медовых сотов. Д, н этих блюдцх из зтвердевшей слюны, похожих н плстиковые однорзовые трелочки земного общепит, нходится мёд и рстут личинки… Словом, улей и улей. К счстью, ббочки эти не имеют жл, их дже можно брть в руки. Только руки потом следует тщтельно вымыть. Впрочем, теперешние ббочки-медовки уже длеко не столь ядовиты, кк их дикие предки, и это тоже неспрост. Не хвтет ещё, чтобы кто-нибудь из детишек, только-только нучившихся летть и ктивно освивющих окрестности, отрвился нсмерть!

Д, и ббочки тут, в джунглях, выполняют свою рботу, опыляя многочисленные цветы. Все при деле, и нет ничего лишнего, кк в природе. Тонко, виртуозно отлженный биоценоз огромной живой плнеты. Плнеты, оптимизировнной для проживния.

Я усмехюсь. Вот в этом месте со мной многие из людей могли бы поспорить, пожлуй. Род человечий нучился выжимть из своей мтушки-Земли куд больше. Количественно люди уже вполне соперничют с нгелми. Сколько нгелов проживет в Рю? Где-то около десяти миллирдов, ну пусть с гком. Это н ткой-то громдной плнетище, н четырёхстх пятидесяти миллионх квдртных километров суши, кк нельзя более блгоприятных для жизни! А людей н Земле уже шесть миллирдов, и число хомо спиенсов уверенно рстёт. Это при том, что люди кк существ горздо крупнее нгелов, и весу в них втрое-вчетверо больше. Тк что общя биомсс человечеств уже сейчс выше…

Я усмехюсь снов. Д, если брть з критерий рзвития цивилизции биомссу, то люди уже обогнли нгелов в рзвитии. Но всё ещё сильно отстют от Истинно Рзумных. Вот где биомсс тк биомсс! Вот где подлиння, стопроцентня эффективность. Все ненужные звенья убрны, и вся биосфер згнн в бки пищевых синтезторов. Никких тебе рзнообрзных пищевых-трофических цепочек, прямя связь — нерзумня биомсс, состоящя из микроводорослей, рстёт, рзумня её поглощет. КПД близок к 100%, и вся площдь плнеты освоен — н суше сплошное море теплиц с устновленными внутри прозрчными бкми, в море те же бки под водой… И численность нселения несрвним — трист с лишним миллирдов существ, мнящих себя рзумными.

Я в который рз усмехюсь — мнить себя кждый волен хоть Нполеоном, это его личные зморочки. Д, кждый из мленьких зелёных человечков имеет рзум, но в целом их общество предствляет собой громдный термитник, и столь же рзумно. Те же термиты, стскивющие в гнездо листовой опд, чтобы пожрть… И рзмножются сходным путём. В чём же выржется их рзумность?

А вот в чём — в жжде влсти. Стремление згнобить ближнего своего — вот и всё, что остлось могучему рзуму, который мленькие зелёные человечки полгют истинным. Последний и единственный двигтель прогресс, тк скзть. А больше, по сути, их ничего и не интересует. Ходячие трупы не стрдют любопытством и прочими многочисленными порокми, свойственными живым…

"Ром, извини, что прерывю ход твоих генильных мыслей. Зкт мы уже пропустили, лдно. Но я кушть хочу, и Нечяння рдость тоже"

Я спохвтывюсь, отрывясь от созерцния переливющегося гнезд ббочек-медовок, хвтю воську и с шумом взлетю, проскльзывя меж ветвей. Екрный ббй, сколько времени прошло! Небо н зпде стремительно бледнеет, и Великя звезд вступет в свои прв хозяйки ночи.

Я изо всех сил молочу крыльями, нбиря высоту. Синий лес подо мной остывет, я вижу это тепловым зрением. И зкт не посмотрели…

"Д лдно, Ром. Зто я получил удовольствие от твоих рссуждений"

"Нечего было подслушивть"

"Ну вот ещё! Это тебе всё рвно, что з мысли роятся в голове у жены. А мне бывет интересно"

"Мне не всё рвно. Просто я не в состоянии уследить з ходом мыслей гения. Когд я просмтривю то, что роится в твоей голове, я срзу зсыпю от переутомления"

Шелестящий бесплотный смех.

"Лдно, мой хороший. Ты длеко ещё?"

"Д не тк чтобы… Но четверть чс подождть придётся"

Кстти, о здешних мерх длины — всё никк не могу привыкнуть к их мсштбности. Основня единиц, сохрнившяся с древних времён и используемя поныне — рсстояние, пролетемое взрослым нгелом з чс, чуть больше сотни километров. Анлог фрнцузского лье, тк скзть, только пешие фрнцузы з чс одолевли версты четыре. И мер площди тут соответствення. Вот в советское время было модно измерять территорию ккого-нибудь Крсноярского кря в Бельгиях и Нидерлндх. Тут то же смое получется…

Внезпня догдк пронзет меня, и я дже сбивюсь с ритм, беспорядочно хлопя крыльями.

"Ир, Ир…"

"М-м?"

"Я древесную дыню взять збыл…"

Шелестящий бесплотный вздох.

"Ну что с тобой поделешь, мой любимый Великий спящий… н лету"

Я зол н себя. Вот уж воистину — "ккой помощник для ппы Крло!"

— Тк, Ром. Ты отдохнул з выходные?

— Д, Бин.

— В смысле, хорошо отдохнул?

Если бы я был человеком, я воспринял бы вопрос однознчно — нчльник из вежливости интересуется, кк я провёл выходные. Но я всё-тки телепт, и никких иллюзий не испытывю — Бин интересует, хорошо ли я ОТДОХНУЛ. Потому что он нмерен меня нгрузить, кк индийского слон.

— Твоя проництельность рдует — в глзх Скользящего нд волнми прыгют весёлые огоньки. — Вот тебе здние. Смотри н экрн!

Виртульный дисплей вспыхивет перед нми, я всмтривюсь, и моё лицо приобретет выржение, типичное для умственно ослбленных. Д уж…

Потому кк с экрн н меня глядит знкомое лицо Повелителя Вселенной.

Большие тёмные глз без белков смотрят н меня в упор, через сотни световых лет.

"Тк ты полгешь, у меня есть ещё время зстрелиться?" — скрежещущий смех, от которого сводит скулы, кк нпильником по стеклу. — "Ты смоуверен и глуп, биоморф. Ты тешишь себя взятым слоном и продвинутыми пешкми, не подозревя, что пртия будет з мной. Повелитель Вселенной вечен и неуничтожим, биоморф. Дже если это кому-то удстся, н место убитого тут же встнет другой. Вы все нивны, пернтые тври. Д, вы превосходите нс в технике, кк это ни обидно. Д, вы сильнее. Но вся вш сил и вш техник не поможет вм. Просто потому, что мы умеем убивть по-нстоящему. А вы нет.

Я подожду. Я умею ждть, биоморф. И мы поговорим"…

— Это зпись твоего видения, Ром. А теперь нм ндо рзгдть смысл сего видения. И сделешь это ты.

Выржение моего лиц ещё упрощется, и сквозь нгельскую внешность проступет дун среднего уровня рзвития.

— Я прошу прощения, Скользящий нд волнми. КАК?

— Ты спршивешь у меня? — прищуривется Бин. — Это ТВОЁ видение, Ром. Я понимю, ты не привык рсшифровывть пророчеств. Тк вот — всякое истинное пророчество состоит из бред и истины, оттого оно и истинное. И сейчс твоя здч состоит в том, чтобы эту истину извлечь. А ещё конкретнее — ккя угроз стоит з словми твоего…гм… реципиент? Что они собирются предпринять?

— Я понял, Бин. Я попробую.

— А хорошо бы сделть, Ром, не попробовть. Впрочем, время пок есть. Полгю, четырёх смен тебе хвтит?

— Я не зню. Я пострюсь.

— Где ты будешь спть, здесь? Или отпрвить тебя домой? Здесь тебе может быть не совсем удобно.

Нет, что ни говорите, по чсти гумнности людям до нгелов ой кк длеко… Вот попробуйте-к н Земле нйти нчльник, который зботливо уклдывл бы спть подчинённого в рбочее время, д ещё беспокоился, удобно ли ему почивть н рбочем месте. Всю жизнь будете искть, и не нйдёте!

Бин смеётся, уловив мою мысль.

— Всё, Ром, рботй!

Тнцуют, тнцуют свой тинственный тнец рзмытые цветные пятн, мои стрые добрые знкомые… Двйте, ребят, двйте… Мне нужно, поймите…

Взрыв в голове! Я рсширяюсь, подобно удрной волне, стремительно и неостновимо. Сплошное море синих джунглей с торчщими из зелени бшнями, и я, невидимый и неощутимый, словно в центре невообрзимо гигнтской чши… Дльше!

Новый взрыв! Круглится подо мной бок плнеты, белоснежными спирлями звились циклоны… Тёплый и щедрый мир нгелов, мой новый дом… Дльше!

Взрыв! Я вишу в пустоте, и светило лсково греет мне ухо… Дльше!

Взрыв! И стновится ясн рзниц между пустотой и Пустотой. Межзвёздня Пустот, которую луч свет пересекет многие годы, это вм не околосолнечное прострнство, уютное и битком нбитое плнетми…

Д, похоже, "выход Силой" я худо-бедно освоил. Не тк это, окзывется, и сложно — "дви н гз!" Теперь бы нучиться упрвлять своими видениями-перемещениями…

Я лечу меж звёзд, кк положено бесплотному духу, невидимый и неощутимый. Меня здесь НЕТ, и потому зконы обычной физики не влстны ндо мной. Это для рельных-вещественных тел световой брьер непреодолим. Мне же он не доствляет ни млейших неудобств, я его просто не змечю. 100С, 1000С, 10000С… Вот уже световой год з считнные секунды… Д где же он, эт звезд, и при ней нужня мне плнет? Аг, вот…

Нплывет, круглится бок чужого мир. Плнет рстёт, зполняя собой прострнство. Или это я сжимюсь? Откуд-то из недр пмяти всплывет слово «коллпс». Нет-нет, ребят, коллпс мне ни к чему, рвно кк и комтозное состояние… Мне ндо рботть…

Орнжевое солнце н густо-синем, с фиолетовым оттенком небе. А подо мной рсстилется бескрйняя свнн, окршення во все оттенки бгрового, орнжевого, лилового… Нет, воля вш, это не логово Истинно Рзумных, они-то двно уже свели свои лес подчистую. Это ккой-то другой мир… Аг, вот!

Н берегу окен рскинулся город. Ккой огромный город, больше Нью-Йорк и Токио, вместе взятых… Нет, ничего общего, пожлуй. Нет вздыбленного чстокол небоскрёбов, нет бетонных ущелий, в которых ползут миллионы мехнизмов и живых букшек… Ккя стрння, причудливя рхитектур. С чем это можно срвнить? Если сложить Тдж-Мхл, китйскую пгоду, Прфенон и Сиднейскую оперу вместе и хорошенько перемешть, получится, нверное, слбое подобие… И всё это утопет в рстительности, нзвть которую "зелёными нсждениями" не рискнул бы дже полный дльтоник.

А в воздухе нд этим городом носятся мириды мыльных пузырей, прозрчных и переливющихся н солнце. И внутри кждого пузыря виднеется что-то тёмное, точно зродыш в икринке. А ну-к!

Я делю ещё усилие, и город скчком приближется вплотную. Х, вот тк «икринки»! Внутри кждого пузыря (я уже зметил, что они меняют форму, точно и впрямь мыльные пузыри) сидит сэнсэй. Вот совсем рядом пролетет один ткой пузырь, и я успевю рссмотреть пссжир. Точнее, пссжирку, я отчего-то уверен в этом. Отчего бы? Потом, потом…

Пузырь уже совершет посдку, лопется и исчезет бесследно, и вместе с этим приходит понимние — это трнспортный кокон сэнсэев, которые почему-то не желют делть их невидимыми. Возможно, они любят смотреть н мыльные пузыри…

Пссжирк между тем уже шгет по мозике уличного покрытия. Если бы я и сомневлся в том, что это дм, то теперь мои сомнения рссеялись бы, подобно тому, кк исчезли бы сомнения в сути Иврс, выходящего из мшины. Я вижу её со спины, но походк не оствляет вринтов — тк может идти только девушк, уверення в своей крсоте и неотрзимости для лиц противоположного пол. Изумительня походк существ, чьими предкми были хищники из род местных кошчьих…

Изобржение между тем снов меняется. Я вижу зл с вертикльными не то стеклянными трубми, не то прозрчными колоннми рзной толщины вдоль стен. Трубы-колонны светятся орнжевым светом, и н орнжевом ворсистом покрытии пол сидит сэнсэй, перед которым висит в воздухе смый что ни н есть обычный виртульный дисплей — в точности кк у нгелов…

Сэнсэй отрывется от экрн, и прямо в душу мне смотрят огромные кошчьи глз с вертикльными дышщими овлми зрчков. Б, д это Цнг!

"Придуривешься, бртец по рзуму? Конец экскурсии!"

Взрыв в голове!

— …Ром, Ром, ты жив?

Я открывю глз, в которых ещё плвют последние рзмытые цветные пятн — всё больше зелёные почему-то… Передо мной мячит лицо Уин.

— Ну! Иол, он очухлся.

— Тк я же говорил, это теперь будет быстро. Рстёт и крепнет коллег!

Я сжусь, мотю головой, и волосы зкрывют мне лицо. Откидывю их рукой, и мимолётня мысль при этом: "ндо подстричься"… Оглядывюсь. Бин, похоже, рботет, Уот и Аин отсутствуют…

— Долго я спл?

— Д не тк чтобы очень… Активня фз сн минут пять-шесть, плюс зсыпние, д плюс отлёжк… Тебе что-то помешло, похоже?

— Д, есть ткое…

Уин протягивет мне знкомый обруч.

— Впрочем, твои видения сейчс перестнут быть тйной…

Д, всё верно. Мои видения должны стновиться достоянием общественности, и подвергться всестороннему нлизу. Потому кк я не просто спящий н рботе, Великий спящий, д ещё почти Всевидящий… Величйший спящий, если можно тк вырзиться…

Коллеги фыркют, уловив мою мысль.

— Двй, двй, сон же рсплывется!

— Ром, я хочу купться!

— М-м… — я солидно выдерживю пузу. — Вод сейчс не слишком тёпля…

— Ром, я же не скзл "хочу чю" — Ирочк смеётся. — Для купния более чем.

— Ну хорошо. — я сдюсь. — Полетели!

Мы с женой срывемся с кря комнты, ровно и мощно мшем крыльями. Ежедневные прогулки очень полезны для беременных — сердце нгелов рботет в полную силу только в полёте, это человек может обойтись гнтелями и прочими зменителями нормльной физической нгрузки. И мховые мышцы тоже должны получть ежедневную нгрузку, чтобы не трофировться.

Ирочк ведёт себя солидно — летит ровно, неспешно, и дже поворчивет «блинчиком», без всяких виржей. А вот и озерцо, где мы ежедневно купемся. Только сейчс рннее утро, и вод з ночь остыл…

"Прекрти, Ром, ну что ты в смом деле… Это же не прорубь!"

Мы с шумом сдимся н берегу, искрящемся непрвдоподобно чистым песком. Д, кждую ночь роботы службы очистки тщтельно прибирются тут, буквльно просеивя песок н берегу. А специльные подводные роботы-чистильщики очищют дно, попутно фильтруя воду, и в итоге озерцо стновится чище земного Бйкл.

— Ух, хорошо! — моя жен хлопет крыльями по воде, поднимя тучу брызг, с плеском погружется в воду. — А ну, к бою!

Я с готовностью принимю вызов. Мы молотим по воде до боли в мховых пльцх, зливя друг друг целыми водопдми брызг. Действительно "ух, хорошо!".

— А ну-к, поплыли?

Мы плывём рядом, не рспрвляя крыльев. Эту мнеру плвть кролем Ирочк перенял от меня. Вообще нгелы не любители водного спорт. Держться н воде они умеют инстинктивно, и учить их плвть не нужно. Но не более.

"А уж нырять нс и вовсе не зствишь. Первые водолзы появились только тогд, когд появились первые бтисферы. Ни квлнгов, ни всяких тм скфндров у нс не было никогд. Никому просто не приходило в голову, что можно нпялить н себя железный шкф с руквми и погрузиться н дно… бр-р!"

Мы выбиремся н берег, и я вижу-ощущю — моя супруг умиротворен и довольн. Аккуртно устривется н песке бочком, пошевеливя слегк рспущенными крыльями, я плюхюсь рядом.

— Ром, рсскжи мне про рыблку чего-нибудь.

Я смеюсь. Нет, в смом деле смешно — бесчисленные рыбцкие бйки, слушть которые у землян почитется дурным вкусом, неожиднно ншли блгодрного слуштеля в лице моей супруги. Не берусь судить, что тому причиной, во всяком случе, не мой исключительный литертурный тлнт. А может, всё дело в том, что нгелы вообще не ловят рыбу? И я открывтель нового нпрвления в здешней мировой литертуре…

— Умник ты мой. — смеётся Ирочк, уловив ход моих мыслей. — Ты прв, Ром. Я тебе говорю — двй, пиши книгу. Ткой крутой фэнтзи у нс никогд не было!

— Аг, родственнички, не ждли!

Ирочкин бртец врывется в дом ургном, и Нечяння рдость, слдко прикорнувшя н своём любимом нсесте — икебне, судорожно мшет крыльями, пытясь восстновить рвновесие.

— Здрвствуй, Взлетющий н рссвете.

Федя-Фью, уже знесший крыло для дружеского шлепк, немедленно склдывет крылья и стновится н одно колено.

— Я рд приветствовть тебя, живя легенд!

— Федя, ты чего? — я ошршено хлопю глзми.

— Ну кк же… — Федя встёт. — Кков вопрос, тков и ответ.

— А, понял! — смеюсь я. — Здорово, Федюня!!! – гркю я что есть мочи.

— Здорово, Ром!!! – но я уже учён, и перехвтывю его крыло своим. — Гляди-к, сестриц, ты говоришь, биоморфы ничему не учтся.

— Трепло! Когд я это говорил! — Ирочк возмущённо фыркет.

— Д лдно, пролетели. — бртец нимло не смущён неудвшейся провокцией. — Где чй и всё к нему?

— А где Ло? — встревю я.

— Рботет. — Фью пОходя снимет с нстенной икебны Нечянную рдость, глдит. Зверюшк возмущённо сопит, но вид нкрывемого Ирочкой столик зинтересовл её, и летучя соня решет не окзывть ктивного сопротивления, подождть естественного рзвития событий.

— Лдно, бртик, не зговривй мне зубы. — смеётся Ирочк. — Я же вижу все твои помыслы. Сдись, пей чй и рсскзывй.

— А твои зубы тут ни при чём, сестриц — Фью тоже стновится серьёзным. — Сегодня речь пойдёт о других зубх. Ты в курсе, что Рому чуть не попятили со службы? В курсе, понятно. Ну и ккие в вшем семействе сделны выводы?

Федя берёт со стол мслянистый фиолетовый плод, рзрезет его ндвое, коротким движением нож выщёлкивет косточку н трелку. Нечяння рдость поводит носом, нблюдя з тем, кк нож режет плод н кусочки.

— Он сытя, Фью. Только что ел. — это я.

— Летучие сони сытыми не бывют. — прирует Федя, ствя под нос Нечянной рдости блюдце. — Но я повторяю вопрос нсчёт выводов…

— Ккие ещё могут быть выводы? — я пожимю плечми. — Рботть ндо, вот и всё.

— Похвльно, весьм похвльно. — Федя отхлёбывет чй из пилы. — И кк успехи?

— Пок не очень. — честно признюсь я.

— А можно подробнее?

— Можно. — усмехюсь я. — Мне не удётся ВИДЕТЬ то, что мне нужно. Неупрвляемость видений, если это тебе о чём-то говорит…

Нечяння рдость сопит, выдерживя хрктер. Д, для летучей сони не кушть выложенное под нос угощение — нстоящий подвиг. Но нш любимиц воспитнное животное, и не желет брть пищу инче кк из хозяйских рук. Я пододвигю ей блюдце лично, и Нечяння рдость нконец снисходит.

— Ну кк же, кк же… Ты же у нс первый и единственный Всевидящий н плнете. И до тебя этим вопросом никто не знимлся, и дже слыхом не слыхивли о тком феномене… Ром, тебе известно ткое слово — "помощь"?

— Ну?

— Чего «ну»? Обртись з помощью к Всевидящим, они подскжут и нучт. И у нс есть групп ребят, знимющяся всевидением. Вопрошющему д ответится.

— Д… — я скребу в зтылке. — Я понял… Но кк-то неудобно…

— Что именно? — Федя смотрит мне прямо в глз. — Сколько дней отвёл тебе нчльник н рсшифровку видений? Четыре смены? А ты спрвишься?

Я молчу, и Ирочк тоже. Против првды не попрёшь.

— Неудобно делть три вещи, Ром — летть в блхоне, обижть жену и не исполнять свою рботу. А всё остльное удобно, что-то больше, что-то меньше. Вопросы?

— Всё ясно. Спсибо тебе, Фью.

— Ну тогд мне пор — Ирочкин брт поднимется. — Спсибо з чй.

— Чего тк рно? — подёт голос Ирочк. — Из полярной зоны лететь, и чй не допить…

— Тм Смотрящий из поднебесья н попечении Ке остлся. Вряд ли он продержится слишком долго. И дело не в че, Иолл. Ткой рзговор требовл личной встречи, првд.

— Лдно, Фью — смеётся Ирочк. — Спсибо з визит. Привет Ло и Ке передвй!

— Ну вот ещё, стну я тскть вши приветы… Сми переддите. Тк… Это будет… Аг, тридцть третьего. И быть у нс не позже обед, не кк в тот рз!

Я прикидывю — д, всё верно. Кк рз у меня выходной. Ирочк же сейчс вообще свободн, и дже н симпозиумы свои не летет. Беременным вредно волновться.

— Дозволь исполнять, о Взлетющий н рссвете? — мы с Ирочкой отвечем хором.

— И неукоснительно!

Д-, вот это здньице! Впечтляет…

Трнспортный кокон выгрузил меня н высоте в тысячу к" ии… локтей то есть… тьфу ты, четырест метров. Но дже н ткой высоте зубья циклопической шестилепестковой стеллы, соединённые вверху обручем, нходятся нд моей головой. Акдемия нук, это вм не зчухння контор вроде службы внешней безопсности или службы очистки водоёмов…

"Федя, ты где? Я тебя не вижу"

"Зто я тебя зсёк"

От роя мошек, снующих туд-сюд меж здниями, отделяется одн, нпрвляясь ко мне, вырстет в рзмерх, и я узню бртц Федю.

"Здрвствуй, Ром. Лети з мной!"

Мы приближемся к одной из грней «стеллы», с ходу влетем внутрь.

— Очень удчно, Ром, что ты злетел сегодня. Все ребят из группы проблем всевидения н месте. Д и я приму учстие, если не возржешь. Вдруг в море горячечного бред промелькнёт ккя-нибудь здрвя мысль?

Мы проходим внутрь, стены вльяжно рзъезжются и смыкются з ншими спинми. Я вспоминю мгновенно исчезющие люки в хозяйстве ппы Уэф…

"Срвнил! Ты бы ещё возмутился отсутствием систем зщиты периметр и контроля эфир! Тут нш дом, Ром"

"А тм?"

— А тм дикя плнет, кк я понимю, нселёння непредскзуемыми и неплохо вооружёнными боригенми, это не считя твоих нтиколлег. — Фью переходит н звук. — Или ты ожидл иного ответ?

В обширном зле сидят н полу и стоят с десяток нгелов обоего пол. Две дмы, остльные мужчины неопределённого возрст. Я уже привык, что возрст нгелов можно определить только по глзм, но тут случй особый, похоже…

"А я тебе говорил, Ром. Тут сплошь полоумные гении"

— Знкомьтесь, коллеги. Вот это и есть тот смый биоморф Ром, живя легенд и всё ткое. И по совместительству мой зятёк.

— Аг! Нслышны, нслышны. Ждём. — это говорит один из группы. — Позволь предствиться — Летящий н полдень, но лучше просто Элу.

— А я Обгоняющий ветер. Если коротко — Ло.

Я хлопю глзми. Кк? Вот это вот и есть?..

— Д нет! — смеются об рзом, уловив мою облделую мысль. — Если ты имеешь в виду первооткрывтелей соответствующего зкон, то это было двно. Элу и Ло не столь уж редкие имен, если рзобрться.

Они предствляются по очереди, я улыбюсь, кивя. Тут свой этикет, и я уже почти привык. Хотя порой и прорывются человечьи змшки. Вот сейчс бы мне нчть жть всем руки: "Биоморф Ром. Ром биоморф…"

Они хохочут, весело и беззлобно, уловив мою мысль. Нормльные ребят, зря Федя н них ктит…

"Это они вне обострения. А кк выйдут в рбочий режим — у-у-у…"

— Ну что, прошу сдиться. — кивет Элу. — Сегодня у нс редкий гость, и первое слово ему. У тебя же есть вопросы, Ди?

— Лучше Ром.

— Д будет тк! Спршивй, Ро-м.

— Почему я ВИЖУ?

Они переглядывются, и я читю в их мыслях смятение. Но вы сми нпросились н вопрос, ребят…

— Д, действительно… — смеётся Ло. — Что нзывется, прибил н месте. Ну что же, чем короче вопрос, тем длиннее ответ. Нчнём вводную лекцию. Кто скжет?

— Ты и скжешь. — подёт голос одн из дм, вроде кк Ке. — А мы попрвим, если сильно зврёшься.

Клубится, переливется, живёт и дышит Вселення. Нш Вселення, в которой мы все живём. И люди, и нгелы, и свиры, и сэнсэи… И Истинно Рзумные тоже, кстти. Мы все жильцы этого огромного дом, построенного не нми…

Огромный объёмный экрн нсыщен детлями, которые я едв успевю улвливть. Рзумеется, это компьютерня грфик-мультипликция — никкие оргны чувств не в состоянии увидеть и рспознть ЭТО. Более того, очень многое из ЭТОГО не в состоянии уловить дже местные, нгельские приборы.

Вселення пронизн всевозможными лучми и чстицми всех сортов. Летят в пустоте тяжёлые неуклюжие протоны, которым излишек вес никогд не позволит достичь дже скорости свет. И к тому же эти протоны и их родственники, предствители грубой мтерии, чересчур прямолинейны. Врезясь в тмосферу ккой-нибудь плнеты, они идут нпролом, сокрушя вствшие у них н пути томы и молекулы, вдребезги рзбивя томные ядр зот-кислород… И прктически никто из них не доходит до плнетной тверди. А если и достигет, то только для того, чтобы тм и погибнуть. Тковы общие принципы устройств Вселенной — тот, кто идёт нпролом, не считясь ни с кем и ни с чем, редко достигет цели. А если и достигет, горько в этом рскивется…

— Ты опять мыслишь обрзными нлогиями. — это говорит Ло. — Сейчс это не н пользу делу. Обрти внимние: кждя чстиц несёт информцию об условиях своего появления н свет. Импульс, ориентция спин и прочя, прочя. И сохрняет её вплоть до столкновения-взимодействия с другой чстицей…

— Ты помедленнее, Ло. Он не усвивет, я вижу. — это Фью.

— Пок усвивю. — огрызюсь я.

— Д? Хорошо. Смотри дльше.

…Летят в пустоте стремительные фотоны. Скорость свет для них родня, более того — единственно мыслимя из всех возможных. Стоять н месте они не умеют, для фотонов это смерть. И время для них стоит, кк и положено при скорости, рвной световой. Но и фотоны имеют хиллесову пяту — они подвержены смерти в результте электромгнитного взимодействия-столкновения… Рзумеется, фотоны всё-тки лучше, чем тяжёлые и неуклюжие протоны и прочя хрнят исходную информцию. Недром мы ловим реликтовое излучение, донёсшее до нс через миллирды лет информцию о млденчестве Вселенной.

А вот и неуловимые нейтрино всех сортов, скользящие невидимо и неощутимо сквозь любые толщи веществ. Вот урок всем протонм-брионм, кк ндо жить. Вместо того, чтобы ломиться вперёд, круш всё н пути, спокойненько и незметненько пролетть мимо, ни с кем не вступя во взимодействие. Они очень берегут себя, эти нейтрино…

— Всё верно. Нейтрино хрнят информцию прктически вечно. Вот только нейтринное поле Глктики почти не змечет ншей бренной юдоли, и в кчестве источник информции о ней млопригодно. Но что ещё вжнее, нейтрино ткже неспособны преодолеть световой брьер. Смотри дльше.

Мелькют н объёмном экрне символы и знчки. Аг, я понял — это тхионы. Чстицы виртульного мир, имеющие мнимую мссу и не только мссу. Чстицы, которых НЕТ. Чстицы, изнчльно движущиеся со скоростью, превышющей световую. И чем сильнее теряет энергию тхион, тем быстрее он движется. Сто С — пожлуйст. Тысяч — д легко. Миллион — д хоть сто миллионов!

— Верно понимешь. И когд тхион теряет ВСЮ энергию, его скорость стновится бесконечной. Есть, конечно, квнтовые огрничения, но эти подробности тебе ни к чему. Тут глвное вот что — тхионное поле способно переносить информцию прктически мгновенно н любые рсстояния. Вот только одно «но» — тхионы взимодействуют с ншим рельным миром ещё слбее, чем нейтрино. Теперь смотри внимтельно…

Изобржение снов меняется. Кипит вкуум, основ основ. Это для существ из грубой мтерии вкуум есть пустот, в которой ничего нет. Всё не тк просто, ой, кк всё непросто… Ежесекундно в этой «пустоте» рождются и гибнут виртульные пры чстиц-нтичстиц. Всё происходит тк быстро, что существ из грубой мтерии ничего не успевют почувствовть-ощутить. Но н тот неуловимый миг, что отделяет рождение виртульной чстицы от её гибели-исчезновения чстиц эт помнит об условиях своего рождения…

— Верно понял. А теперь глвное. Виртульные тхионы почти не змечют ншего рельного мир, но вполне охотно змечют виртульные чстицы-нтичстицы. Видишь, кк всё просто, когд поймёшь — виртульные чстицы кипящего вкуум "снимют информцию" с ншего рельного мир и передют её тхионм… Остлось понять — кк…

— Всё, не могу больше слушть! — прерывет Ло Ке. — Я долго терпел, но всему есть предел. Зчем ты гонишь этот бред тридцтилетней двности?

— Это не бред, это клссик и основ основ. Вот вши с Ло и Ги гипотезы нсчёт девятимерной суперструнной сети — вот это действительно бред, зумь, которую неспособно впитть дже энергоинформционное поле Вселенной…

— А ты з Вселенную не говори. Если ты лично неспособен впитть, дело другое…

— Эй-ей, друзья. — вмешивется Элу. — Вши рзборки оствьте н потом. Ангел к нм з помощью обртился, между прочим. Понять хочет.

— Вот именно. И незчем ншему гостю мозги пропривть…

— Всё, хвтит! — повышет голос Элу. — Прекртили. В общем, тк, Ром. Всё, что нм пок точно известно, это то, что при созднии Вселенной было использовно некое энергоинформционное поле, игрющее ту же роль, что и генный код для рстений, скжем. То есть определяющий рзвитие Вселенной. В нём содержится информция о том, что было, есть и будет во Вселенной, ткже о том, чему уже никогд не бывть.

— Прости, что вмешивюсь, Элу… — подёт голос Фью. — Знчит ли это, что все нши действия предопределены изнчльно?

— Ну нчинется… Нет, увжемый коллег. Не знчит.

— Ну-ну… Тогд следующий вопрос — кк может быть зписн информция о том, чего не будет?

— Ну вот, опять… Мы говорили об этом н семинре, коллег. Ну хорошо, я повторюсь. Нш гость любит мыслить нлогиями, поэтому, чтобы ему было проще, скжу тк… Вот есть дерево, рстущее в лесу — высокое и стройное. А другое семечко знесло н большую поляну, и то дерево выросло кряжистое и рскидистое. Это с ним СЛУЧИЛОСЬ. Но в генном коде того дерев зписно и другое, чему уже никогд не бывть — кк оно МОГЛО БЫ стть стройным и высоким…

— Твои нлогии — только нлогии, Элу. — несоглсно мотет головой Фью. — Они ничего не докзывют. Вселення не дерево…

— Твоя версия?

— А у меня нет версий, Элу. Я знимюсь рельным миром, не воздействием виртульного н виртульное…

— Вот потому-то вы тм у себя летете кругми вокруг своих "чёрных дыр", и всё без толку. Отсутствие фнтстических идей оборчивется отсутствием идей вообще.

— Тк. — Фью встёт. — Ром, тебе всё понятно?

— Я понял только, что ничего не понял.

— Это рдует. Хуже было бы, если бы ты понял, будто что-то понял, кк полгют о себе вот эти ребят. Есть вопросы?

— Есть. — я чуть смущён. — Где здесь тулет?

— О! Рельный вопрос. — смеётся Федя. — Пойдём, я покжу. Спсибо з помощь, коллеги!

— Д сколько угодно. Зходите ещё!

Мы с Фью идём к выходу.

"Федя, теперь переведи мне в двух словх, о чём шл речь. Н уровне, доступном понимнию биоморф"

"В двух словх? Лдно. Виртульные пры чстиц-нтичстиц скчивют информцию с ншего рельного мир и передют виртульным же тхионм. Тк можно видеть рельность, приведённую к времени нблюдтеля — скжем, некоего биоморф Ромы. Кроме того, те смые виртульные тхионы взимодействуют с рельно-виртульными нейтрино в момент осцилляции…"

"Фью, я тебя умоляю…"

"Ах, д, для биоморф, прости, я збыл. В общем, взимодействуют. Нейтринное поле Вселенной служит неким хрнилищем информции, потому кк по срвнению с тхионми нейтрино прктически неподвижны. Тк можно видеть прошлое"

"А будущее?"

"А дльше идёт уже бред. Д, собственно, и то, что ты слышл, и мои комментрии — это всего лишь рзные степени бред, Ром"

— Ну что, здорово тебе помогли теоретики? — Фью переходит н звук.

— В общем д. Узнть, что умные учёные знют не больше тебя смого — это дорогого стоит.

Мы встречемся взглядми и рзом хохочем, весело и зливисто.

— Ну что же, отлично. Теперь полетишь к прктикм?

— Попробую сперв к той дме… д, Прячущейся в ветвях.

— Ну добро. А мне пор рботть. Всё, до встречи!

Д, ничего не скжешь, домик тк домик. Люстр Большого тетр по срвнению с этим просто жестяной плфон…

Я лечу к прящему в воздухе жилому комплексу, озряемому светом никогд не зходящего солнц, висящего нд смым горизонтом. Тут и тм виднеются другие подобные сооружения, из гущи полярных джунглей торчт многочисленные жилые бшни. Южня полярня зон зстроен, пожлуй, ещё плотнее северной. Впрочем, до нстоящей городской зстройки тут ещё очень и очень длеко. Д и не будет тут никогд, очевидно, ничего похожего н Нью-Йорк или Токио. Ангелм претят скученность и толчея, им по душе широкий простор. И строительные нормы тут суровы, рсстояние между жилыми бшнями или летющими комплексми должно быть соответствующим, весьм и весьм немлым. Оттого и дороги непомерно тут квртирки-то, желющих проживть при свете вечного дня много, площдь обеих полярных зон огрничен…

"Здрвствуй, Победивший бурю"

Ко мне пристривется сбоку т смя дм, что принимл у меня экзмен. Одн из пятерых ныне живущих Всевидящих плнеты, это вм не шуточки…

"Здрвствуй, Прячущяся в ветвях. Ну что ты, зчем… Я бы и см, дрес есть…"

"Ты же мой гость. Лети з мной!"

Он вырывется вперёд, плвно скользит к одной из жилых секций-висюлек. Вход в жилище перекрывет знкомя детскя сетк, опускющяся при ншем приближении. О-оп! И мы уже в помещении. Я с любопытством оглядывюсь. Хм… Ничего особенного… Тк и все живут…

— А что, мне нужно было покрыть стены толстым слоем золот, чтобы подчеркнуть своё величие? — смеётся хозяйк, уловив мои мысли. — Ты можешь звть меня коротко — Юйя.

— А я Ром. — ляпю я. Откуд что берётся?

— Д неужели? — снов смеётся хозяйк. — Ты проходи, я сейчс чй поствлю.

Я укрдкой рзглядывю Всевидящую. Роскошня женщин, ничего не скжешь. Интересно, кто у неё муж, я не нвёл спрвки…

— Муж у меня рхитектор. — снов улвливет мою мысль Юйя. — Очень хороший, между прочим. Вот этот летющий жилой комплекс тоже его рбот. Только сейчс его нет дом.

— Я не хочу спть! Я хочу туд!

Рздётся дробный топоток, и в комнту вбегет пцнчик, ещё совсем мленький, бескрылый. З ним входит девочк лет восьми, чертми явно похожя н Юйю. Я в изумлении гляжу н них. Двое детей подряд, это нечсто встретишь. Я вот ткого ещё не видел…

— Тк ведь я Всевидящя, Ром. — смеётся хозяйк. — Я могу иметь столько детей, сколько зхочу. Хоть десять, хоть двдцть. Иметь ткое прво, д не использовть!

Он смеётся тк зрзительно, что я невольно отвечю. И не скжешь, что вот это Всевидящя… Д, не скжешь, покуд не поглядишь ей в глз.

— Знкомься, Ром. Это вот Мун, моя дочь…

— А я Ди. — встревет пцнчик. Ох и живчик, похоже… — А ты почему Ром?

— Ну-у… — тяну я, зхвченный врсплох простым и ясным детским вопросом. — Видишь ли, тк меня нзывли н одной длёкой плнете.

— А-, это где все ткие большие и толстые, что не могут летть, и потому крылья у всех отсохли?

— Ну, примерно тк. — меня рзбирет смех.

— Мне мм про тебя скзку рсскзывл. — не унимется мленький Ди. — Ты был огромный, толстый и глупый монстр. А потом ты встретил свою половинку, он был крсивя-крсивя, умня-умня, добря-предобря. И ты её полюбил сильнее жизни, и оттого поумнел. И срзу стл крсивым, и у тебя выросли крылья, вот. Ты биоморф! — он тычет в меня пльцем.

Я в рстерянности. Вот, окзывется, кк оно… Вот уже про меня ккие слгют скзки-легенды… "Крсвиц и чудовище" в иноплнетной версии.

— Я скоро вырсту и поумнею, и у меня тоже будут большие крылья, вот! — продолжет повествовние Ди. — И я буду летть быстрее всех, и быстрее Муны!

— Никогд! — безпелляционно произносить девочк. — Слететь вниз и не рзбиться, вот и всё, что ты сможешь. А обртно тебя будут поднимть трнспортным коконом. Спстели будут домой доствлять!

— И я нйду свою половинку, крсивую-прекрсивую, добрую-предобрую. А не ткую вредину, кк нш Мун! — млыш тычет пльцем в сторону сестры.

— И это вряд ли. Будешь всю жизнь пялиться н свою дигрмму в одиночку…

— Мун, ну прекрти! — вмешивется мть, но поздно. Млыш рзвешивет губы и нчинет громко реветь, кк это делют нгельские детишки — то есть пронзительно визжть.

— М--м-! Он всё врёт, он тк не думет, всё говорит непрвду! Я хороший!

— Тк! — мть встёт из-з стол. — Ты идёшь спть, рз хороший. А ты, Мун, если не хочешь сидеть в той комнте одн, погуляй пок, в лес слетй, или к морю. У нс с Ромой дело.

— Д, мм. — девочк скромно опускет глз.

— И не вздумйте ссориться мысленно, я всё вижу! Тебя это тоже ксется, Ди.

— А чего он всё!..

— Я огорчен, Ди.

— Д, мм. — сопит млыш. — Я не буду с ней рзговривть. Дже мысленно.

— Я рзве велел вм не рзговривть? Я скзл — не вздумйте ссориться. Вопросы?

— Д, мм. — говорит девочк, по-прежнему имеющя исключительно смиренный вид. — Прости меня, Ди, я пошутил.

— И ты прости меня, Мун. — сейчс млыш способен умилить кого угодно. — Ты не ткя уж дур…

— Всё, я скзл! — слегк повышет голос Юйя. — Ди, пошли спть!

Улдив нконец семейный конфликт, хозяйк возврщется к столу.

— Никогд больше не буду рожть подряд. Детям общение друг с другом в рннем возрсте противопокзно, Ром. Дети же учтся, общясь. При общении со взрослыми они нбирются ум, при контктх со сверстникми обменивются дуростью. Вкусное вренье?

Я улвливю — хозяйк хочет, чтобы я похвлил её изделие. И мне это не соствляет труд, потому кк вренье действительно отличное.

— Ну вот, что знчит телептия. — смеётся Юйя, уловив мой ответ. — Дже комплимент толком не получишь. Лдно, Ром. Допивй чй и приступим.

Я торопливо допивю чй, к счстью, уже почти остывший. Хозяйк щёлкет пльцми, и вынырнувший откуд-то «домовой» ловко утскивет столик.

— Д, мыслеупрвление. — перехвтывет мою мимолётную мысль Юйя. — Сдись вот сюд.

Мы рсполгемся нпротив друг друг, н рсстоянии вытянутой руки.

— Знчит, теоретическя подготовк тобой зкончен. Кк впечтления?

— Впечтления смые тяжёлые. — честно признюсь я.

— Что делть. Пок что феномен всевидения — не нук, чистое искусство. Тк что приёмы мы нходим ощупью, копим и передём из рук в руки тем, в ком прорезлся Др.

Он берёт моё лицо в лдони.

— Смотри мне в глз!

Цветные рзмытые пятн тнцуют ткой знкомый тнец, и сквозь них едв проступет лицо…

Взрыв в голове! Я рсширяюсь, подобно удрной волне, стремительно и неостновимо. Невидимый и неощутимый, я повисю в центре гигнтской чши, окймлённой линией горизонт…

"Дльше"

Взрыв в голове! Круглится подо мной бок плнеты…

"Дльше!"

Взрыв в голове! Светило лсково греет меня, висящего в открытом космосе, и лучи его проходят нсквозь…

"Дльше!"

Взрыв в голове! И вот я уже в межзвёздной пустоте…

"Внимние!" — я едв угдывю шелестящий бесплотный голос. — "Приём первый: смещение поля внимния в нужную сторону. Чувствуешь?"

Чувствую? Д… Д, д! Я чувствую!

Я внезпно понимю, что и кк мне нужно делть, чтобы двигться-скользить в нужную сторону. КАК я это понимю? Вот этого кк рз я и не понимю…

Я озирюсь, ищ цель…

"Вот он, звезд Истинно Рзумных, солнце их мир. Зпоминй, Ром, зпоминй"

Я нчиню нбирть ход. 100С, 1000, 10000… Нверное, тк чувствует себя бесплотный пучок тхионов, теряющий энергию и от этого нбирющий скорость nec plus ultra… О Создтель Вселенной, что я несу?!

Ещё, ещё быстрее… Теперь моя скорость в миллион рз превосходит скорость свет… в десять… в сто миллионов рз…

Я не понимю, откуд вынырнул этот шрик. И кк я не проскочил мимо, если у меня ткя скорость… нелогично, однко… Ккя логик? Ккя во всём этом деле может быть логик?!

"Вот и я тоже не понимю" — шелестит в моей голове бесплотный смех. Кто это, Юйя?

"Не отвлекйся"

Плнет нплывет, зкрывя звёзды. Мслянисто отсвечивет глдь окен, неестественно ровного и спокойного. Мтерик тоже слюдянисто отблёскивет мельчйшими искоркми, и я догдывюсь — это блестят бесконечные ряды теплиц. Облк н небе тоже ккие-то млхольные, не грудятся грозовыми фронтми, не звивются в тугие спирли ургнов… Местные конвективные осдки, сеющие скудные дождички — вот и всё, чего можно от них ожидть, от этих облчков. С ургнми и прочими буйствми стихии местные жители двно покончили. Нверное, и эти облчк Истинно Рзумные могли бы рсположить в шхмтном порядке, если бы здлись ткой целью. Но они не знимются пустякми, потому кк Истинно Рзумные…

А вот и город. Полтор л" киич" ц в поперечнике, не меньше… Чего это я? Кк где не ндо, тк думю по-нгельски… Ккие л" киич" ц, тут свои меры длины… То есть полторст вёрст в поперечнике городок, нгелу полтор чс лёт…

"Не отвлекйся!"

Город нплывет, рстёт… Д, Нью-Йорк по срвнению с этим городом просто большя деревня… Небоскрёбы топорщтся лесом, тучи "летющих трелок" вьются нд городом, кк рой мух нд дохлой животиной… Ну вот, опять меня потянуло н ллегории…

"Не отвлекйся!"

Д, жуткий город. Небоскрёбы все без окон, и дже зеркльные стены не везде — чсто их зменяет листовя броня. Тм, внутри, копоштся Истинно Рзумные термиты, нблюдя мир сквозь экрны внешнего обзор… Тк безопсней, ведь сквозь стекло, или что тут у них, способен проникнуть луч лзер…

"Не отвлекйся же ты!"

Мир вдруг стремительно меняется, и я лечу куд-то, теряя сознние. Ну или что тм его сейчс у меня зменяет…

— … Ром, очнись!

Я рскрывю глз. Передо мной сквозь всё ещё тнцующие пятн проступет лицо Юйи, мокрое и блестящее. А см я, окзывется, вляюсь н спине.

— Я в порядке, Юйя. — я сжусь н пол. — Спсибо тебе. Я понял.

Я вижу, кк он пытется прочесть в моей голове, действительно ли я понял хоть что-то.

— Лдно, Ром. Рд был помочь тебе. Полежишь?

— Д нет, я првд в порядке — я встю, дже не держсь з стену. — Я полечу, Юйя. Ещё рз спсибо.

— Ну двй, лети. Если что, обрщйся!

— О, кто прилетел! См хозяин пожловл!

Иун, сестр Ирочки, вовсю щёлкет ножницми, и золотые пряди с головы моей жены тк и сыплются. Ирочк сидит н мленьком столике, выполняющем сейчс функции прикмхерского кресл. Понятно, зтеяли стрижку…

— Здрвствуй, Иун. Чего без муж?

— А Ке сегодня рботет. Они тм нщупли очередную живую плнету, и теперь вертят её тк-сяк — смеётся Иун. — Вдруг тм окжутся боригены, остро нуждющиеся в помощи?

Иун вовсю орудует ножницми, встряхивя уже подстриженными волосми. Нечяння рдость сидит н своей икебне, оздченно поводя носом. Зверюшк явно не может взять в толк, зчем эти женщины рзоряют друг у друг столь роскошные гнёзд н головх.

— Не слишком коротко? — озбоченно спршивет моя жен.

— Нормльно! Сиди спокойно — Иун ловко подрезет пряди, выступющие из общей мссы. Я перевожу взгляд н её живот. Д, похоже, сестрицы соревнуются в том, кто родит первой…

— Никк нет! — смеётся Иун, уловив мою мысль. — У Иоллы изрядня фор, и мне её не догнть. Всё, сестриц, готово.

Ирочк щёлкет пльцми, и перед ней возникет виртульный экрн, игрющий сейчс роль зеркл.

— М-м… — жен придирчиво смотрит в своё отржение. — Годится. Спсибо, Иун.

— Д не з что. Сдись, Ром, пок я в зрте. — Иун щёлкет ножницми.

— Д я кк-то…

— Сдись, говорю!

Я встряхивю головой, и чёлк пдет мне н глз. Вообще-то пор уже и подстричься, в смом деле.

— Лдно, уговорил!

Я сжусь н стол, и Иун нчинет быстро и уверенно орудовть ножницми и рсчёской.

— Сейчс, сейчс, сделем из тебя Истинно Рзумного…

Ирочк фыркет смехом, весело кося глзми н меня. Я тоже улыбюсь в ответ. Вот интересно — тут ещё тысячи две годков нзд изобрели роботов-цирюльников, д тк они и не прижились. Всякя техник есть протез, и зчем он, если можно легко обойтись? Тем более это ксется женщин — ну ккя женщин доверит свою причёску мнипуляторм бездушного мехнизм?

Внезпно меня осеняет. Ёкрный ббй, д где же рньше были мои мозги?!

— Иун, ведь твой Ке, он строном…

— Ну? — Иун дже перестл щёлкть ножницми.

— И у них тм есть днные по плнете «зелёных» — я не спршивю, я утверждю.

— Ккя глубокя мысль! — нсмешливо тянет Иун, вновь принимясь з стрижку.

— Тк что же ты молчл! — я делю нд собой гигнтское усилие, чтобы не вскочить. — Дорезй быстрее!

— Нет, ты слышл, сестрёнк? — Иун чуть рсчёску не уронил. — Это вместо «спсибо». Иолл, что, все биоморфы ткие?

— Абсолютно все. — вторитетно подтверждет Ирочк. — См был, зню!

И мы втроём хохочем.

— …Вот всё, что есть, Ром.

Передо мной в воздухе врщется огромный шр, рскршенный в грязно-голубовтые, серо-стльные и неопределённо-бурые цвет.

— Это съёмк со звездолёт, посетившего систему «зелёных» ещё лет сто нзд. Более детльных кртинок нет, съёмк велсь с огромного рсстояния. Подходить близко к плнете опсно, их корбли ткуют без предупреждения.

Я понимюще кивю. Звёздный Флот Истинно Рзумных — это не шуточки. Пусть дже и технически устревшие, их корбли нельзя списывть со счёт, кк стрые линкоры.

— Есть ещё зписи с зондов, летющих в системе под видом метеоритов. Те выдют опертивную информцию, но кчество изобржения, см понимешь… Вот, я тебе скинул фйл.

— Спсибо, Ке. Извини, что отвлёк.

— Д пустяки. Рд был помочь. До встречи!

— Будь здоров!

Изобржение Ке исчезет, и передо мной остётся только медленно врщющийся шр, изобржение плнеты. Оплот Истинного Рзум, Гордость Вселенной, Вершин Мудрости… д мло ли. Кк я уже успел понять, «зелёные» любят величться.

Я ещё увеличивю изобржение, и кря шр уходят в пол и потолок. Я вглядывюсь в проплывющие подо мной пейзжи. Д, ребят здорово уделли свою мть-родину. Кк они выносят? Если бы я изо дня в день созерцл вот эти пейзжи, похожие н бескрйний гофрировнный железный лист, точно рехнулся бы.

А вот окенскя глдь, бескрйняя и безбрежня. Ровня мёртвя зыбь лениво колышет ровную мёртвую воду. Рзумеется, я не ожидл увидеть дельфинов. Но в нстоящем, живом окене вод никогд не бывет ПУСТОЙ — хоть ккие-то рыбки, медузы, комки водорослей… Ткя вод бывет только в бссейне с морской водой, вот что. И только н глубине в несколько метров можно рзглядеть смутные ряды плвучих контейнеров для биомссы, чем-то нпоминющие ячейки пчелиных сотов.

Я передвигю изобржение ближе к берегу моря. Вдоль кромки прибоя бредёт одинокя фигурк. С тким рзрешением невозможно увидеть детлей, тем более выржения лиц. Просто ползущя крохотня букшк. Зчем он тут? Что он тут ищет? Нверное, это ккой-то смотритель-обходчик…

Д, вот эт полоск песк и кмней — единствення в округе незстроення поверхность. Теплицы не доходят до кромки прибоя метров пятьдесят, и не более двухсот метров от той же кромки до первых подводных контейнеров. Последняя вольня территория и квтория целой плнеты…

Фигурк между тем приближется к ккому-то строению, нпоминющему нгр для яхт и ктеров с торчщей смотровой вышкой. Открывет незметную дверцу-клитку и входит внутрь. Всё. Больше смотреть тут нечего.

Я потягивюсь, выключю изобржение. Д, хорошя съёмк, кчествення. Зондм, летющим в системе «зелёных» под видом метеоритов, ткое не под силу. Првд, зондов много, и то один, то другой пролетют мимо Колыбели Истинного Рзум, или кк тм… д, Оплот.

Я вслушивюсь — всё тихо в доме. Ирочк с сестрой улетели прогуляться. Д, у них тут тоже есть некое подобие декретного отпуск, что ли. Беременным вредно волновться, тем более испытывть отрицтельные эмоции. Только попробуй не волновться з любимое дело!

Лдно. В точности кк и н Земле, декретные отпуск тут н мужей не рспрострняются. Мне ндо рботть. Где-то тут был обруч мыслепередчи… Всё, что я ВИЖУ, имеет смысл зписывть для нуки срзу по ходу. Потом можно многое и не вспомнить, или переврть.

Я зкрывю глз…

Тнцуют, тнцуют свой тнец рзмытые цветные пятн… Взрыв в голове! Я рсширяюсь, подобно удрной волне… Ещё! Круглится подо мной бок плнеты… Взрыв! Лсково греет светило, пронизывя своими лучми мою виртульную сущность… Взрыв! Вот он, межзвёздня пустот…

Я озирюсь своим виртульным взором. Я хорошо зпомнил, что и кк ндо делть, ндо только нйти эту звёздочку среди мирид других… Аг, вот!

Рзумеется, солнце «зелёных» невозможно увидеть с плнеты нгелов невооружённым глзом, и дже нгельским. Но у меня сейчс отнюдь не глз. Ккие могут быть глз у того виртульного дже не существ — процесс? Нет, у меня не глз, конечно, и не уши. У меня сейчс ПОЛЕ ВНИМАНИЯ, которое зменяет мне все остльные оргны чувств.

Я смещюсь в нужную сторону. И дже не я, это смое поле внимния. 10С, 100С, 1000С… И ничего в этом нет ужсного и непонятного. Ккой-нибудь строном-любитель, сидящий н Земле, делет сейчс то же смое — поворчивет свою трубу, перенося взор от одной звезды к другой, нимло не смущясь тем, что в рельности между этими звёздочкми сотни и тысячи световых лет.

Аг, ну вот и плнетк Истинно Рзумных. Ну-к, ну-к… Сейчс мы посмотрим, сейчс мы срвним…

Нет, что-то тут не то. Явно не то. Облчня структур не т — вон свернулся тугой спирлью ургн, вон грозовой фронт с ливнями… А суш и вовсе не т. Где коросты гигнтских городов, где бесконечные ряды теплиц? Ничего дже отдлённо похожего… Неужели я опять чего-то не тк делю-думю?

Вспышк ярчйшего свет! И я провливюсь во тьму…

— …Он не сдох? — црпет, скрежещет нпильник по стеклу.

Короткий тычок чем-то твёрдым пришёлся в межлопточную кость… ккя ещё межлопточня кость?

— Живой, сволочь. Встть!

Я со стоном пытюсь встть, и после второй попытки мне это удётся. В глзх плвют цветные пятн.

— Пошёл!

Новый тычок, и я топю вперёд, в связке с ткими же, кк я, пленникми. Руки у меня связны з спиной, одежды никкой, рвно кк и обуви. Передо мной мячит спин другого пленник и его плешивый лоснящийся зтылок, обтянутый зеленовтой кожей. Я перевожу взгляд ниже, и вижу скрученные в зпястьях четырёхплые руки. Однко… Вот это я круто попл!

Спрв и слев вышгивют конвоиры, вооружённые кто копьём, кто луком чуть не в рост Рзумного… Почему, кстти, просто Рзумного, должно же быть Истинно Рзумного?

Ответ приходит см собой — потому что это я Истинно Рзумный, эти тври просто рзумные, и оттого очень и очень опсные…

— Пошевеливйтесь, животные! — зорл конвоир с цветной повязкой н голове, нвроде тех, которыми девчонки повязывют волосы… Что я несу? Ккие во-ло-сы? Похоже, голову нпекло. Ндо думть, кк выбирться…

Я снов гляжу н конвоиров, рзмшисто шгющих по обеим сторонм лесной дороги. Крепкие ребят. Все в броне из чешуй кость-дерев, комндир, тот, что в нлобной повязке, тк дже одет в пнцирь из прыгун. И добротные плетёные шлемы н всех, кроме комндир. Д, это будет трудно…

Хлёсткий удр плети обжигет меня.

— Чего пялишься, скотин? Под ноги смотреть!

Д, действительно, хвтит. Всё, что мне нужно, я увидел, под ноги смотреть никому не вредно, особенно н лесной дороге. Не хвтет ещё ногу повредить, тогд точно конец…

Толстя шипстя колбс лениво и неспешно переползет дорогу. Глз н стебелькх с любопытством взирют н процессию. Змееног, охотник н мелкую лесную живность, копошщуюся в лесной подстилке, не боится никого и ничего. Он слишком смоуверен, полгясь н свои ядовитые шипы, непреодолимые для других хищников, и своё мясо, есть которое не стнет ни одн тврь. И слишком глуп, чтобы учиться чему-нибудь в жизни…

Идущий впереди конвоир походя тыкет в змееног копьём, и шипстя гусениц извивется в гонии. Д, есть их никто не стнет, но почему бы не убить ядовитую тврь, если есть возможность? Против копья все эти шипы бесполезны. Если бы змееноги не были тк тупы, они двно нучились бы бояться Рзумных.

Д, джунгли — опсное место. Сколько тут ядовитых и злобных тврей, уму непостижимо. Одни ночные вмпуры чего стоят. Хорошо хоть, нет тут прыгунов. От сти этих хищных тврей, похожих н помесь "черепшек ниндзя" с блохой, в одиночку не отбиться… Ну вот, опять… Ккие че-ре… и не выговоришь. Нет, если не будет привл, солнце убьёт не хуже стрелы…

Д, это будет трудно. Бежть через лес, потом через родную свнну… Прыгуны, они ведь не спршивют, свой ты или чужой. "Ты нш!", и весь рзговор. Пок ещё нрвёшься н свой птруль, или дойдёшь до форт…

Стен лес рсступется, и впереди вырисовывется могучий форт. Крепко строят, тври… Грнёня шестиугольня бшня увенчн плетёными корзинми для стрелков. И корзины обшиты чешуями кость-дерев, ндо же… Ткую корзину никкой лук не возьмёт, если применять стенобитную мшину-кмнемёт, то сколько возни… Д и опять же, что стоит взмен исковеркнной корзины с убитым стрелком вывесить новую?

Длинный и узкий подъёмный мост, по совместительству выполняющий роль ворот, со скрежетом пополз вниз, открывя ткой же узкий проход. Мост нходился н середине бшни, н высоте не меньше пятндцти шгов, и опусклся н узкий и высокий кменный подмосток, по которому можно было идти только гуськом. Д, взять ткой форт непросто. А кк нсчёт уйти, тихо и незметно?

Я вновь оглядывюсь. До стены лес тут шгов трист, не больше. Кк рз рсстояние полёт стрелы. И всё прострнство знято огородми. Если незметно проползти… А впрочем, ночью лучше пробежть…

Новый хлёсткий удр плети прерывет ход моих мыслей.

— Шевелись, скотин!

Спрведливости рди следует отметить, что удры теперь сыплются и н других пленников — конвой, предвкушя отдых и ужин, поднимет тким мнером себе нстроение.

— О, сколько скот! Поздрвляю тебя, Рвный. Откуд?

— С опушки, у Строго Ключ. Взяли сонными, очень удчно. Семерых пришлось убить, из нших только Череп откинулся, д Прыгун млость помяли.

— Д, действительно удчно. А бб нету?

— Д не было, это же крвн!

— Лдно, и тк годится. Угостишь с нвр?

— А то! Сегодня я, звтр ты!

Цепочк пленных входит в сумрчное нутро бшни. Грубые руки рзрезют верёвку н зпястьях, звязнную мёртвым узлом.

— Вперёд, рб! Шевелись!

Верёвочня лестниц ведёт вниз, в сырое подбрюшье бшни. Пленники, теперь уже почти рбы, спускются один з другим. Помещения освещены пепельно-зеленовтым светом, испускемым плесенью, густо облепившей стены. Специльно не убирют, чтобы не тртиться н фкелы…

— Твоё место! — сильный толчок бросет меня н ворох жёстких листьев. Д, эти лесные тври рчительные хозяев. Рбы, проведшие ночь н голом сыром кменном полу, к утру будут ни н что не годны. Зчем портить товр без нужды?

Солдты поднимются вверх, и верёвочную лестницу втягивют з собой. Теперь до утр никто сюд не сунется. Утром же будет поздно. Нкормят из корыт, нпоят и снов в путь. Дльше пойдут густонселённые мест, тм не убежть…

Пленники уже рсполглись н охпкх листьев, вытягивясь во весь рост. Они, похоже, смирились. Или нет?

Впрочем, что с них взять, с быдл. Вот мне, Ночному Стрху, смиряться никк нельзя. Не для того я нчл трудное восхождение к вершине влсти, чтобы всё зкончилось рботми в кменоломне, н стройке или н этих вот огородх…

Я ощупывю рукой стену, и один шершвый кмень под рукой шевельнулся. Ещё не веря, я пошевелил кмень ещё и ещё, и тот неслышно выпл из клдки. Удч, ккя удч!

Лдно, сейчс не время. Ндо немного отдохнуть, вот что. Пок все угомонятся…

Медленно, медленно тянется время. Кто-то стонет во сне, кто-то бормочет-скрипит. Тк, вот теперь пор.

Дльше всё происходит быстро.

— Эй, чсовой, тут у нс помер один!

Рскрывется деревяння решётк люк. Сверху появляется голов стржник. Без шлем, естественно — ккой дурк будет спть в шлеме?

— Кто тут орёт?

— Тут жмур у нс, говорю!

— А…

Без лишних эмоций стрж спускет верёвку. Пленники, уже привствшие со своих подстилок, змерли в ожиднии.

— Вяжи з шею!

— Чего, один потщишь? Не вытянешь!

— Не твоя печль, рб! Вытяну, тут вороток!

Вместо ответ я с рзмху зпускю кмнем в лоб этому олуху. Если бы н стрже стояли двое, вся зтея потерял бы смысл. А тк вполне может получиться.

Глухой удр, и стржник, нклонённый нд люком, влится вниз, в зиндн. Н этот рз звук куд громче, потому кк кинжл удряется о кменный пол. Я мгновенно подсккивю к упвшему и бью по голове рз, другой. Выдёргивю из ножен кинжл и всживю в темя. Готов.

— Слушть всем! — я обвожу змерших в призрчно-зелёном тусклом свете пленников глзми. — Меня зовут Ночной Стрх. Слыхли? Сейчс мы все уходим. Кому повезёт, будет дом через несколько дней. Кто желет остться и порботть перед смертью н лесоповле и рсчистке?

Аг, дурков нет. Уже неплохо.

— Все з мной!

Я первый выбирюсь нружу по верёвке, держ кинжл убитого стрж в зубх. З мной, стрясь не шуметь, выбирются и другие. Д, прокол тут у лесовиков вышел. Никогд нельзя оствлять н тком посту одного стржник, кк минимум нужны двое.

Все верёвочные лестницы н ночь убрны, и решётчтые люки зкрыты. Это, впрочем, не ткое уж сильное препятствие.

— А ну-к, «пирмиду» мне, быстро!

Молодцы, хорошо сообржют, хоть и селяне. А может, ум обостряется в безвыходных ситуциях?

Верёвк уже привязн к поясу. Хотя подо мной «пирмид» в три слоя, я едв достю до решётки рукой. Здвижк, понятно… Гибкие длинные пльцы проходят сквозь решётку свободно. Ещё чуть… г!

Подняв люк копьём покойного стржник, я подтягивюсь и взбирюсь н следующий уровень-этж. Зкрепляю верёвку, делю знк остльным. Теперь глвное — не шуметь, уровнем выше дрыхнут воины грнизон, д и нши конвоиры где-то тут.

Где же противовесы… А, вот они. Здоровенные мешки с песком, очень удчно. Если бы были корзины с кмнями, пришлось бы повозиться.

Я пропрывю все мешки поочерёдно, и песок с тихим шуршнием сыплется вниз. Отлично. Теперь остлось нйти мехнизм опускния-поднимния, но он, очевидно, уровнем выше. Будь со мной пр десятков моих ребят, я бы, пожлуй, рискнул покончить с грнизоном. Но с этой деревенщиной нечего и думть.

— "Пирмиду"… — шепчу я.

И снов повторяется трюк с решёткой и здвижкой. Я неслышно проникю н следующий уровень, и змирю — прямо передо мной сидит н полу чсовой-дневльный, явно поствленный тут н пост крулить люк. Но всё тихо в бшне, и чсовой без ззрения совести спит сидя. Я стрюсь не дышть. Спи, млый, спи…

Удр! Кинжл входит в горло по смую рукоять. Дыхтельное горло у Рзумных достть трудно, оно нходится позди пищевод. Но я не мог рисковть, ннося удр в темя. Если этот олух зорл бы, мне конец…

Придерживя трепыхющееся безглсое тело, я оглядывюсь. Тк… З ширмми, очевидно, спит стршин. Остльные тут спят, н нрх. Где же мехнизм?

Я неслышной тенью крдусь меж спящих. Если кто-то откроет глз… Нет, спят крепко. Спите, ребят, спите…

А вот и мехнизм упрвления воротми. Я привязывю к стопорному кольцу всё ту же верёвку, пячусь нзд, рзмтывя её. Спускю в люк. Ну, поехли!

Я соскльзывю по верёвке вниз, одновременно выдёргивя чеку своим весом. Подъёмный мост-ворот сперв неохотно, медленно, зтем всё быстрее нчинет крениться и со стршным грохотом пдет н предмосток.

— Бежим, быстро!

Вся втг со скрежещущим визгом вывливет нружу. Стрел с бшни можно не опсться, рвно кк и ночной погони. Не ткие дурки эти воины, чтобы без крйней нужды совться в ночной лес, д и ккя погоня ночью?

— Держите н север! Уходим врссыпную!

Всё. Дльше пусть кждый выбирется см. Копьё и об кинжл, ткже сндлии убитого стржник остлись у меня, другого оружия нет. Звтр с утр из форт выйдет погоня, поэтому з ночь ндо уйти кк можно дльше, и потом ещё идти весь день, чтобы сохрнить фору. Д ещё ндо не нрвться н вржеский птруль. А, Бездн безумия, чуть ногу не пропорол!

Все Истинно Рзумные облдют тепловым зрением, д и просто рзумные тври тоже. Но сейчс почти не помогет и оно. В рзмытых пятнх еле можно угдть просветы между деревьями, д кк бы ещё не нступить н ккую-нибудь ядовитую гдость…

Сзди меня пробирется ещё кто-то. Гляди-к, не отстёт, хотя я двигюсь быстро, нсколько это возможно в ночных джунглях. Интересно, кто это?

— Тебя кк звть, млый?

— Меня-то? Длинношей, мой господин!

Х! Господин… До «господин» мне ещё топть и топть… до первого ншего птруля, кк минимум, добрться.

— Внимтельней под ноги гляди, Длинношей!

Мы идём и идём, перелезя через повленные стволы, беспорядочные сплетения лин и зросли шиптрвы, через которые и днём-то пробрться непросто. Я рздвигю зросли копьём, мой попутчик плкой, подобрнной н ходу. Где-то неподлёку утробно урчит летучя жб, спрв згорются дв тепловых пятн — ккой-то некрупный хищник пристльно рзглядывет потенцильную добычу. Нет, не решился — Рзумные, д ещё вдвоём, слишком опсня дичь. Сми кого хочешь звлят. Однко, ндо вооружить моего спутник. Плк оружие слбое…

— Длинношей! Держи кинжл…

— Спсибо, господин…

— Тихо!

Где-то зродился утробный, низкий звук. Уммм…муммм… Ноги рзом ослбели. Этого ещё не хвтло…

— Что это, господин?

— Тихо, прень, тихо. Это ночной вмпур, не к ночи будь помянут. Иди молч и стрйся не шлёпть лпми.

Д, этого ещё не хвтло. Ночной вмпур — смый, нверное, стршный зверь в этих лесх. Счстье ещё, что они охотятся в одиночку. Если бы эти тври имели привычку собирться в сти, подобно хищным прыгунм… Но дже от одинокого вмпур уйти нелегко. Они плохо видят дневной свет, но тепло чуют з трист шгов, не меньше. Кк гремучие змеи… Ну вот, опять. Ккие «гы-ры-мы-зы»? Язык сломешь. Я никогд не знл рньше тких слов, и ткого язык не слышл. Д и невозможно, чтобы кто-либо из Рзумных говорил н тком непрвдоподобном языке. Откуд что берётся? Нверное, я всё-тки схожу с ум. Ткое ощущение, что в голове подселился кто-то чужой…

Мы идём и идём. Хорошо, что беглецов довольно много. И очень првильно, что мы уходим врссыпную. Звтр погоне придётся здорово ползить по зрослям, чтобы поймть хотя бы пру-тройку сбежвших. И ночной вмпур тоже… Ему вполне хвтит одного, второго сегодня ночью он жрть не стнет. Кто именно будет его добычей, другой вопрос. Вмпуры имеют отличный нюх, и, вств н след, обычно с него не сбивются. Остётся ндеяться, что это будет не твой след.

Под ногми чвкет ккя-то рздвлення живность, и ногу срзу нчинет щипть. Здешние джунгли полны ткими вот мелкими ядовитыми тврями, нзвний которых, нверное, не упомнят дже местные лесовики. В свнне с этим делом полегче, тм всё решет скорость и сил. "Быстрот и нтиск", кк любил повторять его комндир, ныне покойный…

Резкий треск рздлся откуд-то сверху, ни дть ни взять железным прутом по рифлёному железу. Вот это уже совсем погно…

— Что это, господин?

— Всё, Длинношей, можешь не титься. — мне почему-то стновится спокойно и дже весело. — Это глштй. Не знешь?

— Нет, господин…

— Это ткя мленькя зверюшк, симптичненькя и зелёненькя. С перепончтыми смешными крылышкми. Охотник из глштя никкой, вот он и приспособился…

Новый рскт грохот-треск, железом по железу.

— Эт тврь подыскивет вмпуру достойную добычу, зодно обеспечивя себя объедкми. Кждый блюдёт свой интерес. Досдно, что он выбрл нс, но тут уже ничего не поделть. Двй рзжигть огонь, прень.

— Огонь его отпугнёт?

— Вряд ли. Говорят, некоторые вмпуры предпочитют не связывться с огнём, но большинство соглсно потерпеть пру небольших ожогов рди обильного ужин. Зто огонь слепит вмпур, и может быть… Во всяком случе, это единственный шнс.

Я говорю громко, стрясь перекричть грохот и треск, доносящийся из ветвей. Глштй стрется вовсю, и вмпур, должно быть, уже спешит н зов.

— Двй, двй, у нс совсем мло времени!

Под грохот и треск мы ломем сухостой, быстро склдывя костёр. Я выдёргивю из сндлия шнурок, срезю сухую длинную ветку. То, что ндо…

— Дй-к мне эти вот чурочки. Аг, подходяще. Сухие…

Я уже сооружю из шнурк и срезнной плки лучок. Обвивю плку тетивой-шнурком, вствляю в углубление, вырезнное в чурке, конец плки, сверху прижимю второй чуркой. Длинношей уже скоблит сухое дерево, нстругивя мелких стружек.

— Умммм…муммм…

Низкий утробный звук, кжется, идёт из недр земли. Нет, теперь уже не из недр. Он уже близко.

Обрдовнный глштй стрется вовсю, сообщя своему блгодетелю и кормильцу месторсположение ужин. Лдно, это мы ещё увидим…

Огонь вспыхивет тк неожиднно ярко, что я невольно зкрывю глз. Костёр рзгорется, освещя полянку, и глштй оздченно змолкет. Но это уже не имеет прктического знчения.

— Умммм…мумммм… — потрясющий утробный рёв.

— Господин… он тут…

— Бери головню!

Прень судорожно хвтет длинную горящую ветку, очевидно, вообржя, что он послужит ему зщитой. Не понимет, глупый, что зщитой он послужит мне, подобно тому, кк тепловя ркет уводит «стингер» от смолёт… Ну вот, опять. Ккой сти… только не сейчс!

А из чщи уже выбирется тврь, один вид которой способен убить слбонервного. Громдня, в полрост, голов окнчивется пстью, усеянной острыми зубми. Нос со множеством щелевидных ноздрей вбирет в себя зпхи. Округлое тело монстр не тк велико, втрое длиннее рост взрослого Рзумного, но зто покрыто прочнейшими плстинми. Эти доспехи нужны вмпуру для выяснения отношений со своими сородичми, потому кк других вргов у ночных вмпуров нет. Если не считть Рзумных, рзумеется. Под туловищем две могучие четырёхплые лпы, увенчнные здоровенными когтями. А вот передние лпы куд тоньше, и пльцев только три. Четвёртый плец, увенчнный зершённым сблевидным когтем, отогнут нзд, и стршное оружие не видно.

— Умммм…

Монстр бросется н нс, выбрсывя вперёд неожиднно длинные передние лпы с крючковтыми когтями. Бросется, впрочем, он н Длинношея, потому кк тот держит в руке пылющую головню, которя слепит тепловое зрение чудовищ, кк и костёр. Я в этой сумтохе остюсь незмеченным, и получю редкую возможность всдить копьё в бок зверя. Чем немедленно пользуюсь.

— Уумммм… — ощущение, будто я сижу под громдным звонящим колоколом. Я успевю увернуться от мелькнувшей лпы с рстопыренными тремя когтями, но вот четвёртый сблевидный коготь, рнее прижтый к локтю, теперь выдвинутый, с треском выбивет у меня копьё из рук. Я ухожу от второй лпы с перектом, пытясь достть копьё, но зубстя псть уже нвисл ндо мной…

Дльнейшее происходит мгновенно. Моя рук см метнул кинжл, и он исчезет в псти вмпур. Звук обрывется, и чудовище влится, кк подкошенное. Я отбегю от зверя н крчкх, однко в этом уже нет необходимости. Дёрнувшись ещё рз, вмпур змирет.

— Ты… ты убил его, господин!

Костёр горел, шипя и потрескивя. Я поворчивл вертел с нсженными кускми мяс, стрясь, чтобы оно прожрилось рвномерно со всех сторон. Глштй в кроне дерев нд головой воспитнно помлкивл, вероятно, несколько оздченный неожиднным поворотом событий. Ну что ж поделть, если эти мелкие двуногие окзлись ловчей. Теперь глштю придётся поужинть остнкми бывшего кормильц, зтем искть себе нового. Ткие тври никогд не пропдут, вот что. Ни среди диких зверей, ни среди Рзумных.

— Погляди, господин. Хорошо?

Покуд я рзделывл добычу и жрил мясо, Длинношей знимлся изготовлением снряжения. Д, чувствуется опытня и умеля рук селянин. Удобня зплечня корзин с лямкми из лык ккого-то местного дерев. Дв здоровенных обрубк ствол пустотел, збитые снизу глухой деревянной пробкой, сверху плотно пригннной — нши фляги. И тоже не поленился лямки приделть, гляди-к.

— Молодец, Длинношей. Всё, уклдывй вот это мясо в корзину, и сдись ешь. Нм ещё ндо пройти з остток ночи хоть немного. Чем мы дльше от этих тврей из форт, тем ндёжнее.

— О д, господин!

Д, господин… Если бы я не попл в основние нервного ствол этого чудищ, то сейчс был бы уже осттком трпезы вмпур, не «господином». И глштй доглдывл бы меня. Тков жизнь — господин всегд тот, кто успел удрить. Кто не успел, уже пдль.

Я встю, дожёвывя мясо. Зкидывю з спину флягу с водой — Длинношей успел нйти ручей и нполнить посудину.

— Всё, двигемся!

— Вот он, опушк. Это грниц, Длинношей. Здесь нчинются влдения ншего Великого и Мудрого Повелителя.

Мы выглядывем из зрослей жестколистного кустрник осторожно, не рздвигя листву. Грниц… Здесь никто не живёт, потому что жить тут постоянно невозможно. Здесь только проходят. Проходят птрули Великого и Мудрого, вылвливя лесовиков. Проходят птрули Лесного Влдыки, вылвливя подднных Повелителя. Проходят бнды без нзвния, хоронясь от тех и других, выслеживя крвны. Проходят крвны, прячсь от бндитов. Бывет, проходят и ткие вот, кк мы, случйные личности, хоронясь ото всех. Д, и от своих птрулей тоже. То, что мы нзовёмся подднными Великого и Мудрого, вряд ли поможет. Это тм, в ближйшем городе или хотя бы посёлке мы будем подднными. Здесь, н грнице, есть только воины Повелителя и все прочие. Только хищники и жертвы, тк будет точнее.

— Пошли, Длинношей.

Мы выходим н открытую местность. Я сжимю в руке копьё, Длинношей держит нперевес длинный кол, тяжёлый, с зострённым концом. Н поясе у нс по кинжлу, н ногх сндлии, сплетённые тем же Длинношеем н последнем привле. Зпсные приторочены к грузу з спиной — и у меня, и у моего спутник фляг из обрубк пустотел, у Длинношея к тому же полупустя корзинк с жреным мясом, уже почти протухшим н жре. Пожлуй, зря он тщит, всё рвно есть нельзя…

— Слышь, прень. Брось мясо. Брось, лишний груз. Жрть эту пдль уже невозможно.

— А нс не нйдут по следу, господин?

Я ухмыльнулся.

— Ты вообржешь себя вжным госудрственным преступником? Кто будет снряжть з нми погоню? Ловят тех, кто попл под руку, Длинношей. Кому не повезло, скжем тк.

Подумв, Длинношей сбрсывет с плеч лямку, и корзин с ходу плюхется н землю.

— Д корзину-то збери, дурень! Мясо вывли только.

— Д, господин. Я не подумл.

— Ещё бы…

И снов мы шгем и шгем по тёмной, кк см ночь, свнне. Д, след зметный. Здесь, н крю лесов, трв исключительно густя, по пояс местми. И мы вдвоём с нпрником проклдывем в ней целую тропу. Дльше, в пре-тройке дней пути трв стнет короткой и жёсткой, и кущи деревьев реже и хилее. Богтые тут мест, недром нш Повелитель с Влдыкой лесовиков двно сржются з эти земли. Тут можно рзвести несметные стд черепх…

Топют ноги, шуршит трв. Идти по свнне не в пример легче, чем пробирться по джунглям, это првд. И птрулей ночью нет. Если бы не прыгуны, ходить по свнне ночми было бы одно удовольствие…

З спиной вспыхивет трепещущий голубой свет, бледно озряющий всё вокруг до горизонт. Вспышк длится один миг, но этого достточно.

— Господин! Это ургн… — голос Длинношея сдвленный, скрипучий.

— Ну тк и что? — я стрюсь кзться спокойным. — У тебя здесь выстроен дворец, и ты беспокоишься об его сохрнности? Не пникуй, время есть. Нм ндо нйти бугор и вырыть укрытие. Идём!

Д, это я только изобржю спокойствие. Ургн — это вм не ночной вмпур, и дже не стя прыгунов. Перед ургном все рвны, и кто не спрятлся, он не виновт…

Новя вспышк озряет всё вокруг.

— Тм бугор, господин! — Длинношей тычет рукой во тьму. — Я видел!

Ещё одн вспышк подтверждет првоту прня. Д, точно бугор, во всяком случе возвышение. Этого достточно.

— Молодец, Длинношей! Идём скорее!

Ещё и ещё вспышки, пок беззвучные. Ургн ещё длеко…

Хвтит врть, одёрнул я себя. Кому неизвестно, с ккой скоростью движется ургн? Недолго, совсем недолго он будет бловть нс прздничной ночной иллюминцией…

Горизонт теперь сияет сполохми зрниц непрерывно, и всё вокруг освещено неверным трепещущим светом. Ветер стих совершенно, и невозможно поверить, что тут будет совсем скоро… Всё живое в свнне сейчс сжимется в комок либо ищет укрытие. Втягивют ноги и головы мясные черепхи, землерои уходят в свои норы. Неглубоко, впрочем, и готовы высунуть из норы свой нос-хобот, когд нору зльёт… И дже прыгуны прячут свои длинные лпы под пнцирь, склдывя их н животе и подствляя небу бронировнную спину… Эх, и почему у Рзумных нет тких бронировнных спин?

— Скорее, скорее!

Мы копем яму кинжлми, выбрсывя землю горстями. Щель, узкя, кк одиночный окоп… Ну вот, опять. Похоже, я тки сойду с ум. Ккой о-коп?

— Всё, достточно. Теперь ндо нйти, чем укрыться!

Первое лёгкое дуновение ветерк.

— Нм не успеть, господин! Я сплёл бы ещё корзину, но нм не успеть!

— А-, Бездн! Н, держи!

Я сую прню его корзину, см нчиню сооружть из плок, копья и дрын некое подобие рмы. В конструкцию идут и длинные обрубки-фляги с водой. Хорошо, что с водой, тяжелее будут…

— Двй мне свои сндлии! И пояс тоже.

Все верёвки и лыки идут в дело. Д, был бы голов цел…

Сильный порыв ветр, и сейчс же гром. Всё, нше время истекло.

— Ндевй корзину н голову!

Но Длинношей уже и см сообрзил, не мленький. Корзин зкрыл ему голову и плечи, спину… спиной он прижмётся ко мне.

Первые кпли дождя смчно шлёпют по трве, но мы уже в укрытии. Сидим, скорчившись нсколько возможно, прижвшись друг к другу в тесной яме. Я прикрывю голову импровизировнным щитом. Дождь — ерунд, вот грд не достнет…

И тут же, словно по комнде, н притихшую в ужсе свнну обрушился грд.

Дикий вой ветр, рвущий слух. Грохот гром. Глухие чвкющие удры грдин, сливющиеся в сплошной гул. Треск, вой и грохот.

Ургн стрется высость нс из укрытия, но это ему не удётся. Длинношей нходится в несколько лучшем состоянии, потому кк в корзине. Мне же приходится удерживть сооружение рукми, и уже пру рз по пльцм я получил. Д, и один рз по коленке, кк молотком, проскочил-тки грдин. Крупный грд… Н открытой местности зхлещет нсмерть в дв счёт. Д и не устоять н ногх под тким ветром…

Грд прекртился, плвно перейдя в ливень. Ям, в которой мы сидим, н глзх рскисет, понемногу зполняется водой. Если бы мы были не н бугре, в низинке, нс бы уже злило по крй.

По голове и плечм течёт холодня вод. Вообще-то это не очень спрведливо — я всё-тки блгородный, этот Длинношей простолюдин… Но я не привык ущемлять товрищей по мелочм. Пусть пользуется своей корзиной.

Вой ургн не ослбевет ни н мгновение, ветер несёт ккие-то сломнные сучья… Хотя всё рстущее в свнне приспособлено к рзгулу стихии. Ургны в этих местх свирепые, и бывют чсто. Чем дльше от побережья, тем они слбее, зто и воды тм меньше. Тк что ургны не только зло.

— Потерпи, Длинношей. Фронт ургн проходит…

— Я не понял, господин! Ккой хрронт урркгн?

Бездн безумия… Я уже зговривюсь вслух…

— Я говорю, нельзя дожидться рссвет! Кк ветер ослбеет, ндо выходить!

— Я понял, господин!

Трв, ещё совсем недвно ростом по пояс и выше, лежит утоптнным грязным ковром. Почв под ногми хлюпет, кк будто мы идём по болоту. В низинкх скопились небольшие озерц и более-менее огромные лужи. Д, не узнть свнну после ургн…

Орнжевый диск солнц встёт нд землёй, зливя всё вокруг рдостным светом. Вот стрнно, зчем я люблю смотреть рссветы? Вместо того, чтобы выспться кк следует… И ещё мы с Ирочкой любим смотреть зкты, и особенно восход Великой звезды…

Я трясу головой. Всё, я схожу с ум. Что-то творится с моим рзумом, с моим Истинным Рзумом… Только не это! Признние умственно неполноценным — смое стршное, что может случиться с Истинно Рзумным. Клеймо н лоб, и в рбство, и не поможет никкой титул…

— Бшня, мой господин!

Я поперхнулся. "Мой господин"… Оговорился млый?

— Если мне не изменяет пмять, это форт Четыре Шип. Тм при форте посёлок и есть постоялый двор.

— Д, мой господин! Вон н бшне четыре острых шип по углм!

Я ещё немного помолчл.

— Скжи, Длинношей… Почему ты зовёшь меня не просто «господин», "мой господин"? Рзве у тебя нет своего господин?

Прень зсопел.

— Есть. Точнее, я не зню. Нш клн приндлежит Влдыке Круглой горы. У отц было две жены, но моя мть умерл двно, потом отц убили. Весёлку — это вторя жен отц — продли куд-то, потому что мы были должны господину. Я же ннялся к крвнщикм, чтобы погсить долг и вступить в прв нследовния. А теперь вот думю…

Он змолчл, шлёпя по мокрой прибитой трве.

— Тк что ты теперь думешь?

— Я думю, нет смысл возврщться туд, мой господин. Опять с утр до ночи мхть мотыгой, чтобы отдть урожй хозяину… А уж н выкуп дже одной девушки мне не собрть никогд. Тк и зчем оно, ткое нследство? Возьми меня к себе, мой господин!

Я помолчл, сообржя. Конечно, зписть н себя чужого мужик — это преступление. Д кто узнет? Земля велик…

— Я всё умею, мой господин, не сомневйся — уловил прень мои колебния. — Ты добрый! Я не збуду, кк ты отдл мне, простолюдину, корзину, см остлся под ливнем и грдом почти без зщиты. И я решился.

— Ну хорошо, Длинношей. Я возьму тебя в слуги. Вот придём в форт…

— Спсибо, мой господин!

— Кто ткие?

— Господин по прозвнью Ночной Стрх. А это мой слуг, Длинношей.

Стржники притихли. Должно быть, имя удчливого сухопутного корср было им известно.

— Не очень-то ты похож н господин…

— А ты полгл, что птруль проклятых лесовиков всем встреченным в погрничье выдёт прздничные одеяния? Ты глубоко зблуждешься, почтенный стрж. Ноборот, они всё снимют.

Стржники зхохотли. Понрвилсь шутк.

— Кк тебе удлось уйти, господин? — уже другим тоном осведомился стрший стржник.

— А-, долгя история. Двоих пришлось обидеть нсмерть, но остльные переживут огорчение, я полгю. Ребят, мы с ног влимся…

— А где вы прятлись от ургн? Неслбый был ночью…

— В яме, где же ещё. Успели вырыть яму н холме.

Теперь во взгляде стржников читлось увжение. Неопытный путник, звидев зрницы, мог попытться искть убежище, и упустил бы время.

— Проходите, почтенные.

— …Вкусно!

Мы с Длинношеем ктивно зкусывем, сидя в углу. Мясо жирной черепхи, это вм не жёсткое мясо ночного вмпур… Д с подливкой, объедение!

Я исподлобья озирю зл. Хрчевня полн нроду. Д, интересно. Купеческий крвн, ндо же… Однко, ндо думть, что делть дльше. Всё нжитое непосильным трудом пропло. Из имуществ остлись дв кинжл — копьё пошло в уплту з ночлег и ужин. Д, дв кинжл… Постой. А слуг? Д, это выход…

— Длинношей, ты хотел стть моим слугой?

— Д, мой господин.

— Тогд доедй, и пойдём. Тут, в форте, сидит зконник, он всё оформит.

Прень торопливо доедет свой ужин.

— Я готов, мой господин.

Мы поднимемся и идём к выходу. Купцы, одетые в дорожные одежды, зинтересовнно провожют нс взглядми.

Ворот форт Четыре Шип сделны инче, чем у лесовиков. Ткие же узкие, кк и в том форте, где я и Длинношей приятно провели время, они рсположены н уровне земли. Сверху нвисет мссивный грнитный блок. Обычно вход збрн лёгкой подъёмной решёткой, этого достточно. При нужде же достточно выбить чеку, и грнитня глыб нмертво перекроет путь вргу.

— Здоровья и блгополучия вм, почтенные стржи!

— И вм того же! — ответствует знкомый уже стржник. — По делу?

— Д, ндо оформить документы взмен утерянных.

Внутри форт сумрчно, пхнет горелым. Смоляные фкелы шипят, озряя помещения. Светящейся плесени тут не держт — ккя гдость! Д и не рстёт он толком здесь, в свнне, ей подвй бнную жру и сырость, чтобы вод по стенкм текл…

— Здоровья и процветния тебе, почтеннейший Хрнитель зкон!

— Вшими молитвми… — почтеннейший, судя по всему, не в духе. Я принюхивюсь — в комнте пхнет дурмн-трвой. Ну и ну… И это зконник… А впрочем, в этих вонючих грнизонх с ум можно сойти от скуки.

— С чем пожловли?

— Дело вот в чём. Меня зовут Ночной Стрх, я пспортный корср Великого и Мудрого Повелителя, и испрвно в срок вношу положенную плту з своё прво. Но вот случилсь промшк… Нлетели мы н птруль проклятых лесовиков, д подохнет их Влдык в мукх. С нми были местные селяне, промышлявшие мелкой торговлей…

Зконник понимюще кивнул. Н контрбндистов тут, в пригрничье, двно мхнули рукой. Не поймн, не преступник. А кто поплся, не обижйся. И то, что охрну тких вот крвнчиков соствляют не только пспортные корсры, но и беспспортные бндиты, тоже все знют…

— Ночью я прикончил охрну и сумел открыть ворот. И вот мы с моим слугой здесь. Судьб остльных мне неизвестн.

— Ну тк и что? Ты хочешь восстновить свой птент? Это стоит дорого, д и не имею я ткого прв…

— Я в курсе, почтеннейший. Я прошу только о возможном. Нужно оформить документы н меня и моего слугу.

— Ну что же, это можно — зконник коротко хохотнул, кк нпильник црпнул по стеклу. — Чем плтить будешь?

Я молч выложил перед кровососом кинжл. Не бед, у меня есть ещё один.

— А нличных нет? — сврливо осведомился чиновник, рссмтривя вещь.

— Я мог бы продть его купцм, почтеннейший, блго они тут. Но, полгю, если ты придержишь его до поры, то в Столице получишь вдвое больше.

— Х! Годится. Лдно, говорите, я зписывю…

— … Ты слишком дорого зплтил этому кровососу, мой господин, прости, что говорю тебе это.

— Нет, Длинношей, не тк уж дорого. У нс тут никого из знкомых, кто мы — неизвестно… Он мог упереться и зтребовть свидетелей, и что тогд?

— Но кк мы теперь доберёмся до Столицы?

Я покосился н своего новоприобретённого слугу, вздохнул. Д, жль, что тк получилось… Кк бы мне пригодился этот прень. Но что делть…

— Ты вот что, Длинношей. Ложись спть и ни о чём не думй. А я посижу и подумю. Мне теперь ндо думть з двоих, верно?

— Д, мой господин.

— … Двдцть шесть колец золотом, почтеннейший, и ни одним меньше. Этот слуг вышел со мной из плен, мы вместе прошли через джунгли, отбились от вмпур и пережили ургн в свнне. Он очень дорог мне.

Купец в сомнении поглживет голову.

— Это всё эмоции. Двдцть.

— Двдцть шесть. Мне нужно двдцть шесть, чтобы снов встть н ноги. Ты в курсе, сколько стоит оружие, и сколько нужно, чтобы восстновить птент? Если будет двдцть пять, сделк теряет смысл. Мне придётся искть другого покуптеля.

— И где ты его здесь нйдёшь? — купец нстроен иронически. Зря, купчин…

— Ну, знчит, мне придётся искть другой способ добыть деньги.

Купец вздргивет. Д, это тут, в посёлке при форте действуют зконы Великого и Мудрого. Тут мы все его подднные и зконопослушные. А в свнне? Имя Ночного Стрх купцм, должно быть, известно. Конечно, сейчс он голый и с одним кинжлом, но Бездн его знет, что з мысли роятся в этой голове…

— Хорошо, почтенный. Двдцть шесть.

— Кк же тк, мой господин? Ты… мы… Мы же с тобой прошли через ткое! Вместе! Я верил тебе…

Н прня больно смотреть.

— Хвтит, Длинношей. Во-первых, вот теперь твой господин. А во-вторых, поверь — если бы я мог, я бы тебя не продл. Д, я ценю дружбу и преднность. Но зпомни н будущее: смые преднные друзья и смые верные слуги — это деньги, и только они. Прощй, Длинношей.

Ослепительня вспышк перед глзми!

— …Ром, проснись, Ром! — передо мной мячт огромные глзищи моей Ирочки. — Что ты сейчс видел, что?

— Я видел! — скрежещет, црпет стль по стеклу. — Я видел…

Я осекюсь, глз моей жены стновятся ещё громднее.

— Ну что ты, что ты, родня… — я порывисто обнимю её, говоря по-русски. — Всё будет хорошо…

— Ох, Ром… Вовремя я вернулсь. Я же почувствовл, что ты где-то в Зпределье.

Он смотрит и смотрит н меня.

— Мне стршно, Ром. А если ты в следующий рз не вернёшься? И здесь остнется твоё тело, здоровое и бессмысленное?

— Этого не будет! — я стрюсь говорить твёрдо и убедительно. — Потому что здесь у меня моя вторя и глвня половин.

Ирочк вздыхет.

— Лдно, муж мой. Ты всё зписывл в мшину?

— Д, моя родня. Инче зчем это всё зтевть?

— Ну кк успехи, Ром?

Я неопределённо пожимю плечми.

— Если это нзывть успехми…

— Ну, тогд покзывй неудчи. Что-то же ты увидел? — Бин смотрит строго.

— Ну, вообще-то д… Боевик в стиле фэнтзи.

— Покзывй!

Я включю виртульный дисплей. Хорошо, что я перед сенсом ндел обруч мыслесъём. Ничто не пропло, все мельчйшие детли сохрнены для потомков.

А н объёмном экрне уже мячит спин идущего впереди пленник.

— Внимние всем! Идите сюд, ребят! Ткого фильм, похоже, мы ещё не видели! — громко говорит Бин.

— Д-! Вот это фильм! — Аин трясёт головой и крыльями от избытк впечтлений. — Нет, вот где спрведливость? Сидишь тут, кк дур, до головной боли, ловишь жлкие отголоски чего-то смутного, рсшифровывешь… А некоторые отдельно взятые биоморфы в это время дрыхнут в своё удовольствие, и видят вот это… Всё, ухожу в службу очистки водоёмов!

Они все смеются, весело и беззлобно. Они рды з меня, я вижу. Нет ни у кого из них звисти. Никто тут никого не подсиживет. Мудрые, добрые и щедрые дети… Господи, кк я счстлив!

Сегодня в сборе вся групп, з исключением Уот — он зстрял н Земле, в гостях у ппы Уэф. Присмтривет з подндзорными биороботми, вдруг проколются и выведут н хозяин. Д и вообще, «зелёные» не те ребят, про которых можно спокойно збыть.

— Д, Аин и Ром, я хочу извиниться перед вми. Аин, ты был прв, я нет.

— Скжем тк, ты был не совсем прв. — говорит Аин.

— Пусть тк. Я рд, что ты остлся с ними, Великий Спящий Блбес, уже прктически Всевидящий.

Все снов смеются, и я вместе с ними. Я понимю Бин, и нисколько не обижюсь н него, потому что прежде всего он зботился обо мне, вовсе не о своей крьере.

— Но, рзумеется, в комндировки отныне ты будешь отпрвляться только крепко привязнным к нпрнику. Кк вот этот твой "носитель-проводник"…

— Кк кто? — хлопю я глзми.

— Ну вот, ты и этого ещё не знешь… — Бин, однко, не огорчён, и я улвливю: очень уж понрвилось ему моё "кино". — Этот вот «зелёный», он являлся носителем твоего рзум, если говорить упрощённо. Првд, в лтентном состоянии. Ты спл и не мыслил смостоятельно, и только иногд отдельные твои смутные сообржения прорывлись сквозь строй мыслей твоего носителя, вызывя у него опсения з свой рссудок.

Я облизывю губы. Всё встло н свои мест. Остлось выяснить ещё кое-что.

— У меня вопрос. Это я видел прошлое «зелёных»? Ну, в смысле…

— Именно тк, Ром. Ты УВИДЕЛ длёкое прошлое Истинно Рзумных. Хотя, кк я понял из этого вот, — Бин тычет пльцем в экрн, где нш сервер послушно прокручивет мою мыслезпись по второму рзу, — Истинно Рзумными они уже тогд считли исключительно себя, то есть своё племя. А всех остльных просто рзумными тврями.

— Д, шеф. — подёт голос Иол. — И тк продолжлось до тех пор, пок Истинно Рзумные не стли единственными обиттелями плнеты. Причём это могли быть те или иные, невжно.

— Кстти, нсколько я помню, — говорит Аин, — в ряде ниболее диких племён и нродностей Земли у боригенов слово «люди» совпдет с смонзвнием своего племени. То есть истинно рзумными они считют только себя. Я не прв, Ром?

— Прв, нверное. Я этого не знл, честно. Историей в школе мло интересовлся…

— Лдно, Ром. — Бин щёлкет пльцми, и экрн гснет. — Этому фильму цены нет, хотя ты ещё и не понимешь. Мы все ждём от тебя новых подвигов. Домой полетишь, или тут?.. Дом у тебя это хорошо выходит, боец-ндомник.

— Нет, Бин, тк не пойдёт. — Аин полн решимости. — Это что, мы не отметим успех ншего коллеги? Первый успех, между прочим, если не считть ликвидцию злобного биоробот Иврс и его подручного.

Все прыскют, весело блестя глзми. Нет, всё-тки ехидня он особ…

— Лдно, коллег, мелкя шутк. — смеётся Аин, уловив мою мысль. — Тк кк нсчёт отметить, Бин?

— Твои предложения? — прищуривется нчльник н Аину.

— Ну… — Аин солидно держит пузу. — Я полгю, мсштб прздновния должен соответствовть мсштбу свершений. Одной прогулки н ближйшую речку тут явно недостточно.

— А хорошо сейчс в южной полярной зоне… — здумчиво произносит Иол.

— Вот! — подхвтывет Аин. — Это не я скзл, Бин, зметь. Это есть голос мсс.

— А рботть эти мссы когд нмерены? — Бин смотрит строго.

— Эх, нчльник… — вступет в дискуссию Уин. — Недооценивешь ты влияния морльного состояния коллектив. Лучше день потерять, чтобы потом з чс долететь.

Бин ещё колеблется, но я уже достточно продвинулся в телептии, и улвливю мыслеобрзы, посылемые Аиной и прочими своему нчльнику. Длинные пологие волны, нктывющие н прибрежный крупный песок, прохлдня освежющя морскя водичк, вечное солнце нд горизонтом…

— А, полетели, бездельники! — мшет рукой Бин. — Иол, вызывй большой кокон! Аин, бери воськи н всех! Д, и посуду не збудь!

Длинные пологие волны нктывются н прибрежный песок, крупный, кк гречневя круп. Мссивный кмень, отдлённо похожий н медведя, врытого по грудь в землю, торчит у смой кромки воды. К узкой полоске пляж стеной подступет полярный лес, с хрктерными деревьями, которые нгелы именуют «подсолнечники» — з то, что круглые листья их поворчивются вслед з никогд не зходящим светилом, точь-в-точь кк нстоящие земные подсолнухи, кстти.

"А я вот просил-просил покзть мне живого земного медведя, д тк и не допросилсь" — улвливю я мысль Аины. — "Дед Ивныч только рзводит своими громдными ручищми — нету медведей, всех перебили-сожрли дикие боригены!"

"А в зоопрке?" — и я уже понимю, что опять ляпнул.

— А вот зоопрки, Ром, это одни из немногих мест н Земле, которые я посещть не могу. — Аин смотрит исподлобья, и я ощущю, кк пдет её нстроение. — Вот тюрьмы вши туд-сюд, зоопрки… Я тм зверею, Ром. И мне хочется убить устроителей сих зведений. А нельзя.

Д, чтобы нгел зхотел кого-то убить, это ндо пострться.

— Прости, Аин, я не хотел портить тебе нстроение. — покянно бормочу я. — Это же я опять ляпнул…

— Д вижу. — Аин успокивется. — Но кк вспомню голодных стрдющих тврей в клеткх… Это люди глухи ко всему, и не слышт, ккое тм црит отчяние.

Он широко взмхивет крыльями, взметя песок.

— Лдно, пролетели!

— Нет, погоди, — я стрюсь не упустить промелькнувшую мысль, — Кмчтк?

— Что — Кмчтк? — Аин непонимюще смотрит н меня, стрясь уловить смысл фрзы в моей голове, но я отвечю голосом.

— Ну кк же… Тм, н Кмчтке, вольных медведей тьм-тьмущя! Они тм тысячми бродят, крсную рыбу едят!

Несколько секунд Аин смотрит н меня, выглядывя в голове — не придуривюсь ли я? Я, в свою очередь, ощущю, кк в ней поднимется весёлое возмущение.

— Вот тк вот живёшь полторст лет н свете, н Земле сколько рз бывешь, не перечесть… А тут возникет переделнный нспех бориген, и рскрывет тебе глз. Где ж ты рньше был, Ром? И Уэф тоже, н Земле ведь живёт! Тм коконом минут сорок, не больше!

Он вдруг осекется.

— Слушй, может, они тм и не знют? Ну не интересовлись, и всё тут!

— Хм… Может, Уэф и не знл. Медведи н историю не влияют, и их мировые линии отслеживть некому. А вот дед Ивныч…

— Тогд не прощу! Деду тем более!

Мы с Аиной склдывем сухие сучки н костровище, уложенный тут специльно кменный круг, похожий н жёрнов. Вообще-то огонь рзводить н пляже не принято, но и зпрет прямого нет. Вот и кмешек тут специльно уложен, пожлуйст. Я уже двно зметил — здесь, в Рю, рзрешено всё, что не несёт прямой угрозы жизни и здоровью обиттелей.

Нд смыми верхушкми деревьев проносятся нши коллеги, несущие кто что — Иол тщит длинную древесную дыню, точ-в-точь, кк это делют мленькие дети, придерживя рукми и ногми. Уин несёт две воськи, нбитые всякой всячиной. Что ксется Бин, то я уже ощущю, кк он доволен и горд.

— Ну, рботнички-бездельнички, хвстйтесь! Где вш доля?

Мы с Аиной переглядывемся. В глзх у неё пляшут озорные огоньки.

— Мы бы хотели поглядеть н вш улов, почтенные.

— Х! Этого недостточно? — Иол потрясет громдной древесной дыней.

— Тк себе.

— А вот что ты скжешь н это? — Бин извлекет из своей воськи нечто, нпоминющее шипстый ннс, жестом Мяковского, достющего из штнин советский пспорт.

Вот он, миг ншего торжеств. Мы с Аиной выклдывем по пре тких же точно шипстых ннсов. Полярный орех — фрукт достточно редкий, и с ходу нйти его непросто.

— Что бы ты делл, нчльник, если бы выгнл тогд меня и Рому?

— Пропл бы, безусловно пропл. — Бин рзглядывет нши трофеи. — Но это ндо жрить, сырьём есть — только деликтес зря переводить.

Аин молч протягивет руку в сторону сложенного н кмне костр, и тот мгновенно вспыхивет, кк облитый бензином. Н пльце Аины поблёскивет серебряный перстенёк. Понятно…

— Твоё повеление исполнено, о Влдык!

— А ты чего это с оружием? — щурится Бин.

— Д понимешь, Бин… — двненько я не видел Аину смущённой. — Вот привыкл, и ношу. Нет, только скжи, я срзу…

— Д носи, мне не жлко. Потеряешь, будут проблемы.

— Не потеряю.

Действительно… Н нгелов умное психотронное оружие не действует, и использовться в Рю перстень-прлизтор может рзве что кк зжиглк. А вот терять и првд нежелтельно, потому кк перстенёк это изготвливется индивидульно для кждого влдельц. Не столовый нбор.

Кроме нс, вблизи н пляже никого нет. Берег в полярных морях сильно изрезны многочисленными искусственными бухтми и шхерми, и сильно рстянутя береговя линия способн вместить одновременно миллионы отдыхющих, не преврщя пляжи в лежбищ тюленей и котиков. Господи, кк тут крсиво! Мне вдруг стршно хочется поделиться своим нстроением с женой.

"Ир, Ир…"

"М-м?"

"Мы сегодня отдыхем всей комндой"

Шелестящий бесплотный смех.

"А то мне неизвестно"

"Подслушл, д?"

"Естественно. Я же женщин, и мне всегд любопытно, чем тким знят мой муж"

"Слушй, тут тк здорово… Вот бы тебе сюд"

"Извините з вторжение в семейный рзговор. Ну чего вы мылитесь, супруги?" — Бин поворчивет орех в уже нгоревших углях. — "Присоединяйся, Иолл, првд. А то у нс из дм только Аин, он т ещё дм…"

Аин фыркет, уловив мысль Бин. Все тут всё слышт-ощущют… Плохие мысли здесь может позволить себе только ярый мзохист и неумолимый вржин себе смому, вот что.

Ирочк колеблется.

"А я впишусь? Вы тм все коллеги…"

"Обязтельно. И потом, если опертивный сотрудник земной миссии нм не коллег, то я уже и не зню…"

— Д чего тм! — вслух подёт голос Иол. — Скорее, сейчс орехи изжрятся!

"Ир, Ир… Тут полярные орехи жрятся уже"

Шелестящий бесплотный смех.

"Тким ргументом можно опрокинуть кого угодно. Всё, лечу!"

— Ну вот, другое дело! — Бин тоже переходит н звук. Угли нчинют угсть, и шеф рздувет их несильными взмхми крыл. Очень удобно, кстти.

— А мы пок искупемся. — Аин встёт, потягивясь. — Эх, прохлдня водичк…

— А орехи кто будет жрить? — возмущённо вскидывется Бин.

В глзх Аины пляшет смех.

— О нш влстелин, ну рзве может кто-нибудь из ничтожных слуг твоих выполнить столь ответственную рботу? Если хочешь, чтобы что-то было сделно хорошо, сделй это см…

— Ты… вы… — от возмущения Бин не нходит слов.

— Пошли, Ром, он спрвится, не сомневйся. — Аин увлекет меня к морю, и вся нш комнд с хохотом следует з ней. — Бин смый ответственный из нс!

— Уволю!

— Не рньше, чем дожришь орехи!

Мы с визгом и хохотом влетем в прохлдную морскую водичку. Эх, хорошо! Ух, здорово!

— Лдно, для нчл хвтит. — Аин первя вылезет из воды. — Пойду сменю Бин, он весь извёлся, тк купться хочет. Угнетть нчльство сверх меры нельзя, Ром, себе дороже!

— Аг, вот и гостья!

Я оглядывюсь. К нм скользит против ветр мленькя фигурк, в которой я издли узню мою ненглядную. Должно быть, кокон выгрузил её невысоко. В принципе трнспортный кокон может любой груз опустить прямо н землю — н Земле с нелетучими боригенми поступют именно тк. Но у нгелов это почитется неприличным. Крсотой полёт здешние женщины гордятся больше, чем земные своей походкой.

Ирочк спускется с небес, кк мимолётное виденье, почти не шевеля крыльями, и я любуюсь ей. Моя… Я всегд ей любуюсь, между прочим. Хотя среди нгелов уродливых или дже просто некрсивых вообще не бывет — зчем тогд он нужн, генетик! — моя жен крсивее всех. И можете спорить хоть до посинения.

Короткий взмх крыльев, и Ирочк легко опускется н землю, изящно склдывя крылья, кк блерин воздушного блет, очровтельно опустив глз долу.

— Здрвствуйте, увжемые. — и голосок чрующе-хрустльный. Артистк, ну ртистк.

— О! — вся нш комнд, исключя меня, стновится н одно колено, протягивя к Ирочке руки. — Мы безмерно счстливы приветствовть тебя, живя легенд будущего!

Ирочк зметно розовеет, блестя глзми из-под длиннющих ресниц. В кждой шутке есть доля шутки, всё остльное чистя првд. И это особенно приятно.

— А ты чего? Не безмерно, что ли? — косится н меня шеф.

— Безмерно. — искренне подтверждю я, и хотя мой нынешний изящный нгельский ротик зметно уступет в рзмерх прежнему человечьему, мне кжется, он всё же дотягивется до ушей.

— А чего не приветствуешь, кк положено?

— Он делет горздо лучше — он с ней спит. — подёт голос Аин, и хохот покрывет её слов. Вот интересно — откуд у пожилой, воспитнной нгелессы ткой солдтский юмор?

Но Аин уже идёт к моей Ирочке, лучезрно улыбясь, и дже крылья чуть рспустил.

— Ну нконец-то! Иолл, сдись вот сюд, — Аин укзывет н большую охпку листвы, содрнную с веток при подготовке костр, — тебе вредно сидеть н песке, тут прохлдно. И ты сдись рядом, Ром. Можете обняться, и ты нкроешь её крылом. А мы будем смотреть н вс и получть дополнительное эстетическое удовольствие, тк, коллеги?

— Безусловно. — это Иол.

Я уже достточно пожил в Рю, чтобы привыкнуть. Чопорность совершенно несвойственн нгелм, и естественное проявление чувств не считется здесь ззорным. Нет только принродного секс, больше эти крылтые нудисты, похоже, ничего не стесняются. Здесь стесняются совсем другого, и встретить где-либо ссорящихся супругов горздо менее вероятно, чем н Земле увидеть семейную дрку перед окнми рйотдел милиции.

— Мне помнится, изнчльно речь шл о жреных полярных орехх… — скромно тк нпоминет моя жен, чуть отводя крылья нзд, чтобы мне было удобнее её обнять.

— Тк уже! — Бин с ловкостью фокусник достёт из груды углей почерневшие орехи с обгоревшими шпенькми шипов. — Аин, где нож?

— Вот!

И нчинется нормльное пиршество, которое н Земле я нблюдл несчётное множество рз. Булькет ух в котелке, выктывется из костр почерневшя, в пятнх золы кртошк…

— … А где твоя жен, Бин? — обрщется Ирочк к моему шефу.

— Уммм… — Бин проглтывет кусок. — Вместе с дочкой лепят в этой вот курортной зоне остров. Нроду тут всё больше, все хотят жить роскошно…

— Крсивый остров будет? — Аин рзделывет следующий орех, рздёт нм куски.

— Я смотрел проект — вроде неплохо. У них тм хороший коллектив землеустроителей подобрлся. — поясняет Бин Ирочке. — Остров с двумя вершинкми, озерц тм, лес, бухточк симптичня… Вот только водопдов, н мой взгляд, перебор.

Я энергично жую свою долю орех, и Ирочк не отстёт от меня. Ангелы вообще любят покушть, потому кк рсход энергии у летучего существ много больше, чем у нелетучего.

— А почему бы её не приглсить, и вместе с дочкой?

— Уммм… — Бин несоглсно мотет головой. — Нельзя их сейчс отвлекть. Рбот есть рбот. В другой рз кк-нибудь соберёмся…

Д, рбот…

"Мы все ндеемся н тебя, Ром" — Бин говорит мысленно, потому кк сидит с нбитым ртом. — "Ты не збыл, что у тебя н выполнение здния остлось три смены?"

Я поперхнулся дже. Нет, нчльство — оно дже в рю нчльство… Ест-пьёт с тобой рядом, потом тебе же клизму…

— Ну безусловно. — Аин уже прожевлсь, и может позволить себе говорить голосом. — Большую и горячую клизму, Ром. Единствення возможность избежть этого — сделть рботу в срок. Это принято дже в службе очистки пресных водоёмов, куд ты тк упорно стремишься.

Все смеются. Нет, ехидня он всё же особ, эт нш Аин…

Привычно тнцуют свой тинственный тнец ткие знкомые цветные пятн. И тнец этот не ткой уж безмерно тинственный, если рзобрться… Ведь есть же н Земле люди, способные понимть и рсшифровывть смысл индийского блет, скжем…

Всё тихо в доме. Сегодня Ирочк улетел в гости к ббушке, и Нечянную рдость збрл с собой, несмотря н возмущение зверюшки. Моя жен прв — сегодня ничто не должно меня отвлекть. Сегодня ещё одн попытк.

Взрыв! Огромня голубя чш до горизонт…

Взрыв! Круглится бок плнеты…

Взрыв! Лсково греет светило…

Взрыв! И мириды звёзд светят мне в лицо…

Я смещю поле своего внимния в нужную мне сторону, постепенно и плвно нрщивя скорость. Миллион световых скоростей, больше не ндо… Я ещё не очень влдею этим приёмом, кк ребёнок, недвно нучившийся ходить. Но я быстро учусь, будьте уверены…

Аг, вот и гнездо Истинно Рзумных. Я резко снижю скорость, кк неумелый велосипедист, только что ногу не выствляю… Нечего мне выствлять, нет у меня сейчс ни рук, ни ног. Только поле внимния…

Ярчйшя вспышк! И я провливюсь во тьму.

— …Бери своих и посмотри н восьмом этже.

— Д, мой господин!

Я кивю зстывшей в ожиднии секции. Солдты один з другим ныряют в выбитую рнее дверь врийного ход, топочут по бетонным ступенькм, и звук гулко рзносится по шхте лифт. Я морщусь — тк их любой недобитый врг услышит з трист шгов… А, впрочем, ккя рзниц, з трист или з пятьдесят? Бой в зднии есть всегд рукопшня. Ну или почти всегд.

— Тихо вы!

Солдты приглушют шги, но это получется плохо — бетоння шхт гулко резонирует, отзывясь н кждый звук. Я иду змыкющим. Обычный порядок, кстти — комндир всегд должен быть позди. Во-первых, тк легче контролировть события, и во-вторых, под пули первыми должны идти нименее ценные. Тк глсит уств.

Сетчтое огрждение нпротив восьмого этж прорвно, лифтовя кбин двно покоится внизу, н дне шхты — дже тросов не видно.

— Резн, Хлыст, Долбил — нпрво! Бывлый, Жгут, Рвный — нлево! Унылый и Зуб, со мной!

Длинный извилистый коридор с отноркми жилых блоков — идельное место для зсды. Конечно, это уже не бой, зчистк, но всё рвно…

Пролом в стене, измзнный слизью, чья-то вляющяся ног в бшмке. Бшмк не нш, знчит, эт ног — того, кого ндо ног… Сюд УРС попл, не инче. Снряды смоходок обрушивют перекрытия, и потом не пролезешь через звлы. Автомтические же пушки броневиков слишком мломощны, и не обеспечивют ндёжного поржения живой силы в тких вот здниях.

— Здесь шестндцть ноль первый — рздётся в нушнике-клипсе. — Всё чисто, комндир.

— Принято. У вс всё чисто. Выходите ко второй лифтовой шхте.

— Д, комндир.

Я поморщился. Бывлый смый опытный боец в моей секции, и оттого позволяет себе фмильярничть. Д, к комндиру секции можно обртиться и не по-уствному: «комндир». Невелик зверь, стерпит. Но вот выше уже следует обрщться «господин», и никк инче. "Господин комгруппы"… Д, господин комгруппы — это проблем.

— Унылый, оптику!

Гибкий шлнг с крохотной телекмерой н конце осторожно высовывется з крй дверного проём, оглядывет помещение. Комнт кк комнт, синтетическя циновк н полу, шкф с рздвижными створкми, оклеенными зеркльной плёнкой, микроволновк… Обычня обстновк бедноты.

— Здесь шестндцть ноль пятый. У нс всё чисто, господин.

— Принято. У вс всё чисто. Переходите в боковой отнорок и длее.

— Д, господин.

Ну вот, другое дело. Резн, он дело знет немногим хуже Бывлого, зто и не выёживется. Всегд корректен, подтянут, чётко и безукоризненно выполняет комнды…

И потому особенно опсен.

Тёмня фигур бросется из двери в дверь, н ходу стреляя из втомт вдоль коридор. Пули с визгом рикошетят от пол и стен, мы втроём отвечем огнём.

— Унылый, Зуб, з ним! Я прикрою!

Грнт, крутясь, летит нм в лицо. Я отпрыгивю в дверной проём, пдю н пол. Хорошо, что в этих бедняцких общежитиях комнты узкие, кк черепшьи сдки, и двери понтыкны подряд…

Грохот взрыв, визг осколков и отчянный скрежещущий вопль. Похоже, свлило Унылого… Не везёт ему…

— Долбил, Рвный, ко мне! Остльным продолжть прочёсывние!

В коридоре оглушительно бьют втомты. Я высккивю из двери, плшмя пдя н пол, и тоже открывю огонь. Теперь этому уроду не высунуться.

Тело Унылого лежит поперёк коридор, служ мне и Зубу прикрытием. Вероятно, после взрыв грнты он ещё был жив. Д, весьм вероятно, бронежилет хорошо держит осколки. Но сейчс в ншу «бррикду» впились с полмгзин пуль, и Унылый готов.

— Зуб, грнту!

Зуб кидет вдоль коридор мленький круглый шрик, и тот весело ктится к повороту, з которым сидит врг. Взрыв! Туч пыли, визг осколков…

— Д, комндир! — сзди плюхются н пол Долбил и Рвный.

— Я шестндцть ноль ноль. Кк слышно? — прижимю я к горлу лрингофон.

— Д, шестндцть ноль ноль. Слышим тебя хорошо.

— Восьмой этж, жилой блок номер двести восемь. Смотрите тм по плну и дйте свет.

Противник, не выдержв, дёт очередь из втомт из-з угл, не глядя. Нш четвёрк дружно отвечет, летят гильзы и крошки бетон…

Ярко-зелёный свет озряет блок, в котором спрятлся вржеский солдт.

— Тк, шестндцть ноль ноль?

— Тк! Двй!

Вспышк, стршный грохот, от которого глохнешь, и блок исчезет, вместо него зияет провл, медленно светлеющий в клубх оседющей пыли…

— Вы тм рехнулись?! – ору я. — Рзве я просил здействовть смоходку?

— А УРСов нет. — спокойный ткой ответ. Ну лдно…

— Вперёд!

Солдты срывются с пол и один з другим прыгют через бетонный звл — снряд смоходки обрушил чсть потолочного перекрытия, и можно видеть внутренности комнтушек девятого этж. В одной из них вляются дв труп, мужской и женский, уже протухшие. А где стрелок?

— Комндир, вот эт пдль!

Д, снряд смоходки — это не шутк. Вряд ли этого прня можно опознть. Ну лдно…

— Продолжем прочёсывние! Вперёд!

Строго говоря, это непрвильно — У Резн и Бывлого остлось по одному бойцу, прочёсывть же уств велит тройкми… Но если зикнуться о подмоге комндиру группы, будет ещё хуже. Господин комгруппы, шттный номер 8-11/03, присвоил себе имя Гром, но меж собой солдты величют его Большой Пук, и никк инче. Тихонько, рзумеется — открытое оскорбление комндир группы рядовым чревто для последнего переводом в бригду смертников. Что, по сути, является рстянутой во времени кзнью.

— Здесь шестндцть ноль первый. Всё чисто, никого из живых. Н лифтовой площдке трупк, кто-то из гржднских.

— Принято. У вс всё чисто. Пошуруй мертвяк.

— Он сильно воняет, комндир.

— Не понял!

— Лдно, пошурую, не злись.

Я прижимю лрингофон пльцем.

— Здесь шестндцть ноль ноль. Доклдывю, мой господин — восьмой этж чистый. Один недобиток тут прятлся, мы прибрлись.

— Я понял тебя, шестндцть ноль ноль. Спускйтесь вниз.

Я обвожу взглядом своих гврдейцев.

— Зберите Унылого. Спускемся.

Все трое уходят, я же зсовывю в рот комок жевтельной смолы, смешнной с ромтическими трвми. И не только ромтическими… Дурмн-трв — клссня штук, если ей не злоупотреблять… А то некоторые жуют до откз мозгов.

Н площдке собирется вся секция. Зуб, Долбило и Рвный, пыхтя, уже несут тело Унылого, с него кпет. Д, вот он, жизнь… Рз — и нету. Со всяким, кстти, может случиться.

Мы топочем по выщербленным ступеням. Где-то неподлёку коротко трещт втомты, гулко хнул взрыв. А, не нше дело. По другим ярусм зчистку проводят другие секции, это их рбот. Кждый должен делть свою рботу, и не совть нос в чужие дел.

— Комндир! Глянь-к сюд… — отзывет меня Бывлый. В руке у него небольшя коробочк, чёрня, плстмссовя. Я осторожно беру её, не снимя тонких перчток — мло ли, вдруг яд ккой…

— У мертвяк ншёл?

— Ну. Я думл сперв, кошелёк или тм жвчк. А это ккой-то прибор.

Д, точно — под откидной крышкой мленькя кнопк. И больше ничего.

Меня осеняет догдк, но я вовремя прикусывю язык. Без пники… Прибор у меня, всё нормльно…

— Лдно. — я сую приборчик в крмн. — Вечером рзберёмся. Есть тут один хмырь, электронику всякую скупет. Если возьмёт, я угощю.

— Лды, комндир.

Я искос гляжу н своего солдт. Бывлый, Бывлый… Дурчок ты, и всю жизнь в рядовых проходишь, хоть и гврдейцем. Вот Резн, тот бы утил нходку, точно. Потому что уже рзобрлся бы, что к чему.

Я лихордочно рзмышляю. Д, это шнс. Это тот шнс, который судьб дёт в руки Истинно Рзумному один рз, и если он этот шнс пропустит, судьб теряет к нему всякий интерес. Что толку помогть дуркм?

Это здние зминировно. А тот мертвец, якобы гржднский, имел при себе пульт, вот эту мленькую коробочку, посредством которого вся эт громд должн превртиться в груду щебня. Если одн громд… А если весь квртл?

Мы выходим из подъезд. Зхвченный город пялится н нс пустыми глзницми выбитых взрывми окон, зияет провлми, сделнными снрядми. Д, жутковтое зрелище… Рзумеется, всех рботяг эвкуировли при ншем приближении, теперь у их Влдыки, который себя нгло величет Повелителем Вселенной, остря нехвтк в рбсиле… Особенно после того, кк нш Великий и Мудрый Повелитель нчл утюжить их город этими ужсными бомбми, испряющими Рзумных, кк кпли воды н противне.

Д, это гония. Если прислушться, то можно услышть доносящуюся с линии фронт кнонду, но это уже гония. Через две-три шестндцтидневки рмейцы войдут в их столицу — вернее, то, что от неё остлось — и войне конец. И я тк и остнусь номером 16—00/03, комндиром секции по прозвищу Крюк. Остнусь, если не срботет мой змысел и вот этот приборчик…

У смого дом стоит броневик, здрв длинный ствол втомтической пушки. Дверц броневик рспхнут, и в глубине виднеется морд господин комгруппы. Большой Пук лениво жуёт чего-то, зпивя из кружки.

— Ничего не ншли?

Д, Большой Пук — большой охотник до всевозможных трофеев.

— Нет, мой господин. Если не считть покорёженного втомт того придурк.

— Лдно. Сейчс прочешите ещё вон тот корпус, и можете жрть свою кшу.

— Будет сделно, мой господин.

Я едв сдерживю дрожь. Удчно, кк удчно… Только бы эт сволочь не вздумл отъехть от здния.

Рздётся длинный сигнл, и к ншему броневику подктывет ещё один. Штбной броневик, не инче, См пожловл…

Большой Пук едв не сбивет меня, высккивя из дверцы броневик. Откуд прыть, однко…

Дверц штбного броневик рспхивется, оттуд высккивет дъютнт Смого, и придерживет дверцу. Из недр мшины медленно, вльяжно выбирется комндир бригды, шттный номер 0-11/03 по имени Большой Ум, имеющий среди солдт и офицеров ткже прозвище Бетон-голов. Но это уже почти госудрствення тйн.

— Доклдывю, мой господин! Н вверенном мне учстке идёт зчистк, особых происшествий нет, потери…

— О потерях потом. — прерывет Большого Пук комбриг. — Ты мне вот что скжи — снйперов тут нет?

— Не могу пок грнтировть. Вот зкончим зчистку…

— Плохо. Я не зря тебя спршивю. Нс желет посетить лично Комндрм ншей прослвленной Гврдии.

— Шлем-череп? — от удивления Большой Пук дже рот открыл, збыв про субординцию.

— Ну, ты! — осдил его Бетон-голов. — При нём не ляпни! Хотя… хм… он это прозвище вроде кк дже любит… Лдно, это всё не по делу. Знчит, тк. Дорожк есть?

— А кк же!

— Ну и хорошо. А то я вон зхвтил, думю, н олухов ндейся…

— Подмести? А то тут щебень везде, и по дорожке неудобно…

— Молодец, сообржешь. Двй, действуй. Хотя, если тут снйперы, весь визит, вероятно, будет происходить в мшине.

— Можно вопрос? А если он пожелет выйти? Ему ведь не зпретишь. А отвечть не только мне, мой господин…

— Ну, ты! — рзозлился Бетон-голов, не любивший, когд подчинённые ему нпоминли об его обязнностях. Потом глубоко здумлся — Д, верно… Вообще-то охрн у него, д ведь он вместо охрны девок в свом лимузине возит…

— Я выствлю живой щит, если рзрешишь.

— Д, точно. Тк и действуй. Кого поствишь? Чтобы не змухри, Комндрм этого не любит.

— У меня тких нет, мой господин!

— Ну добрО.

Д, вот это мшин тк мшин. Длинный, кк мост, лимузин, белый, сверкющий. Войн войной, для нчльств ткого рнг неудобств возникть не должно. Не в броневике же рмейском ему ездить! Хотя этот лимузин по бронировнию дст фору любому ншему броневичку, очевидно. Рзве что пушки н нём нет, но он Комндрму и ни к чему. Воевть-стрелять должно мясо, он мозг.

Мшин Комндрм остновилсь дверью точно нпротив ковровой дорожки, рсстеленной к приезду высокого гостя. Чувствуется, что шофёр привык это делть до втомтизм. Н дорожке стоят только Большой Пук и Бетон-голов, мы, немытое быдло, стоим по бокм. Ещё не хвтло нследить тут пыльными бшмкми… Вся групп в полном состве изобржет из себя сейчс несокрушимый зслон, стоя по обеим сторонм дорожки, ведущей ко входу в здние.

Нше нчльство стоит нвытяжку, куд вльяжность делсь. Комндрм, это не игрушки…

Дверь лимузин мягко и бесшумно отъезжет в сторону. Н подушкх в слоне сидит Шлем-череп, в окружении трёх голых девиц.

— Ну, жмурики неудвшиеся, кк тут у вс дел?

Н-д, шуточки у ншего Комндрм… Впрочем, Шлем-череп может и не тк пошутить.

— Доклдывю! Н днном учстке всё отлично. Тут вот мстер Гром змешклся, првд, сложные тут домишки, пок все прочешешь… — Бетон-голов стрется выглядеть солидно и одновременно почтительно. Жлкя кртин…

— То есть зчистк не окончен? — с ходу уловил Комндрм.

— Будет зкончен до зкт.

— Ну-ну… А это, стло быть, для меня живой збор стоит?

— Тк ведь твоя жизнь нм дороже ншей, мой господин.

— Приятно слышть. Ну что же, я прогуляюсь, пожлуй, не зря же вы коврик стелили… Д ты сиди, сиди! — оборчивется Шлем-череп к шофёру. — Мне Гвоздя з глз хвтит. Вон ккие молодцы вокруг!

— Групп, делй! — комндует нш Большой Пук.

Мы рзом поднимем нд головой бронежилеты, преврщя живой коридор только что не в туннель. Теперь снйперу, буде он откуд-то возьмётся, ншего слвного Шлем-череп никк не достть.

Гвоздь, дъютнт Комндрм, вылзит из мшины, придерживя дверь, следом з ним высовывется Комндрм. Я сглтывю. Пор!

Плец двит сквозь грубую ткнь н кнопку — мленькя коробочк, спусковой крючок дской мшины, лежит в крмшке бронежилет, и крышк откинут. Если это не то, что я думю, то ничего не произойдёт, и визит Комндрм звершится шттно…

Тяжкий удр потряс всё вокруг, едв не сбивя с ног. Но я уже, бросив бронежилет, кидюсь н Шлем-череп, подобно древнему зверю вмпуру, ныне вымершему. Комндрм ввливется нзд в нутро лимузин, и я вслед з ним. Я дже успевю ногой здвинуть дверцу, прежде чем н нс обрушивется рухнувший шестндцтиэтжный дом.

Лимузин тяжко оседет, придвленный горой колотого бетон, но броня выдержл. Девки визжт оглушительно. Хорошя был мшин, првд…

— Тихо! Молчть! — рявкет Шлем-череп. — Д слезь ты уже с меня, я тебе не девк!

— Прости, о мой господин! У меня не было другого выход.

Н сиденьи звозился шофёр, подвя признки жизни.

— Д, жль Гвоздя, — Комндрм потирет зтылок. — Вот он жизнь, Пруль… Кто не успел, тот опоздл. А ты почему успел, млый? Почему не кинулся спсть своего комндир, кк то положено по уству?

— Вш жизнь и жизнь комгруппы — вещи несрвнимые, мой господин.

— Хм… Ну, нечего возрзить, ты прв… Лдно. Кк тебя звть, млый?

— Комсекции шестндцть ноль ноль дробь ноль три, по прозвищу Крюк. — чётко, но негромко рпортую я.

— Ну что ж, Крюк. Твоего комндир уже нет в живых. Хочешь быть комгруппы?

— Вше решение для меня зкон, мой господин!

— Х-х! Д, и Бетон-голов того… Неловко вышло, ну д что делть. Сми виновты, спёров ндо срзу пускть. Слушй, если я тебя поствлю комндиром нд бригдой — спрвишься? — Шлем-череп смотрит пронзительно.

— Спрвлюсь. — кк можно твёрже говорю я.

— Ну-ну. Эх, Гвоздь-то тоже того… Лдно. Пруль, вызывй подмогу.

— Уже, мой господин.

Снружи слышится вой сирен, крики, кто-то нчинет ковырять звл.

— Ну прикз н тебя оформим в штбе, Крюк. Ндеюсь, ты будешь умнее и удчливее, чем твой предшественник.

Я не могу сдержть дрожь. Удч, вот он, удч… Я-то полгл знять место Большого Пук после его преждевременной кончины. А вот оно кк вышло… Отлично срботл мленькя коробочк, что ни говори…

Ослепительня вспышк!

Я открывю глз, и цветные тнцующие пятн медленно и неохотно покидют поле зрения. Передо мной сидит по-турецки моя жен, неотрывно глядя своими огромными глзищми.

— Ты вернулсь…

— Ну рзумеется, Ром. Кк я могу оствить тебя в ткой момент?

— А чего тогд?.. – я не договривю, потому кк см уже вижу в голове моей жены ответ.

— Вот именно. — вздыхет Ирочк. — Тебя ничего не должно было отвлекть. Ну я и не отвлекл. Но это не знчит, что я оствил бы свою глвную половинку без присмотр. Мло ли что… Если бы ты имел обыкновение почще зглядывть в мысли своей любимой жены, этот фокус у меня мог и не пройти.

Вместо ответ я привлекю её к себе, и Ирочк с готовностью подствляет лицо и губы под поцелуи.

— Лдно, Ром. Мне ндо бы сгонять з ншей Рдостью…

— Не понял? Ты… оствил её у ббушки?

— А ты бы желл, чтобы в рзгр сенс он сел тебе н голову и принялсь облизывть, верещ от избытк чувств? — смеётся Ирочк. — Вряд ли зверюшк стл бы спокойно взирть н лежщее бесчувственное тело своего любимого хозяин. Он принял бы все возможные меры, чтобы вывести тебя из ткого состояния.

Д, это првд. Мленькя соня любит своего хозяин и не понимет всей ответственности, лежщей н нём.

— Всё, я з Нечянной рдостью, покуд он не умерл от горя, что её бросили. — Ирочк встёт с пол. — А ты, о мой Великий Спящий и всё ткое, слетй в лесок, пожлуйст. Нбери тм…

Ирочк перечисляет фрукты-орехи, которые следует взять, меня вдруг рзбирет смех. Ты можешь быть хоть трижды Всевидящим, только что вернувшимся из Зпределья, но это не избвит тебя от необходимости выполнять хозяйственные поручения супруги.

— Всё, Ром, время пошло!

Ирочк выпрхивет через входной проём, и только тут я обнруживю н свей голове обруч мыслесъём. Блин горелый, теперь ндо стирть конец зписи. Для истории он не имеет никкого знчения…

— Вот это д! — Бин теребит себя з об ух. Нет, всё-тки непрктично это, кк хотите. Вот пп Уэф сейчс перебирл бы себе чётки, с большей или меньшей скоростью. Уот вертел бы свой крндшик пропеллером. А тут уши, д не чужие, свои… Ндолго ли хвтит?

Нрод смеётся, уловив мою мысль. Н экрне мелькют кдры боевик, снятого мной методом сверхъестественной съёмки. Мленькие зелёные человечки вовсю лупят из втомтов, пыль столбом… Я вглядывюсь. Объёмный экрн воспроизводит кртину в рельном мсштбе один к одному, и всё это дело донельзя нпоминет битву в крольчтнике. Низкие нвисющие потолки, крохотные клетушки… Стрнно, я воспринимл во сне это всё инче…

— Ничего стрнного. — улвливет мою мысль Бин. — Ты же воспринимл это всё глзми своего «носителя», в его мсштбе и сообрзно его понятиям. А сейчс видишь своими глзми, в компьютерной обрботке.

Нчльник поворчивется ко мне.

— Всё, Ром. Второй пикник по поводу устривть не будем, рботы много. К тому же, думю, в смое ближйшее время тебе стнет не до пикников. Ну, пок всё не нчлось, тебе предстоит нйти-тки объяснение того твоего видения. Это нужно сделть, Ром. Остлось две смены.

Бин глядит грустно.

— Это не моя прихоть, пойми. Рсчёт прогноз-мшины дёт полную грнтию безопсности только до укзнного срок, не длее. Тк что уж ты пострйся.

— Я не пострюсь, шеф. Я сделю. — говорю я. И откуд что берётся?

— Ты не збыл, ккое сегодня число?

Ирочк прихоршивется перед стеной, преврщённой в огромное зеркло. Встряхивет крылышкми, опрвляет пёрышки, любовно оглживет круглый живот.

— М-м… Тридцть третье.

— Верно. Ну и?

Меня осеняет догдк.

— Ёкрный ббй… Ну, то есть, я хотел скзть…

— Ты хотел скзть: "нм сегодня в гости, подрк мленькому Уэфу нет, и времени сделть его тоже". Верно я уловил смысл твоей реплики?

— И что теперь? — я оздченно чешу зтылок совершенно человеческим жестом.

— Лдно, Ром. — смеётся Ирочк. — Если использовть человеческие понятия, у тебя имеется некоторый, скжем тк, кредит доверия со стороны племянник, и сегодня ты можешь его использовть. Но отдвть придётся с процентми, вот увидишь.

— Поехли!

Ирочк фыркет, смешливо кося глзми. Её до сих пор смешт мои ггринские змшки.

Трнспортный кокон зхвтывет нс одного з другим, и вот уже мы летим меж звёзд, мирно уживющихся с неистовым сиянием светил, не отфильтровнным толщей тмосферы.

"Тебе всё ещё нрвится летть в коконе…"

"Очень. Вообще в Рю есть вещи, к которым трудно привыкнуть. А есть и ткие, к которым я не привыкну никогд"

"Нпример?"

"Нпример, ты"

"Мелкий льстец!" — но я ощущю, кк ей приятно.

"Отнюдь. Очень, очень крупный!"

Ирочк звонко хохочет, и я любуюсь ей. А кокон уже переходит в крутое пике.

"Всё, Ром, готовься. Опрвдывться перед мленьким Уэфом будешь см, н меня не ндейся. Тк грубо рзрушить светлую мечту ребёнк!"

"Ме кульп!" — я стучу себя в грудь.

"Твоя кульп, твоя"

О-оп! Умный трнспортный кокон выбрсывет пссжиров в рзные стороны, чтобы мы не столкнулись, едв рспрвив крылья. А вот и Федин домик висит…

"Ну вы скоро, родственнички?" — улвливю я обрщённый к нм обоим вопрос.

"А ещё я люблю вместе с тобой летть к Феде в гости!" — это я своей жене.

При ншем приближении сетк огрждения немедленно опускется, и мы влетем, тормозя крыльями — Ирочк впереди, я чуть сзди.

— Аг, явились нконец! — Фью, Ло и Ке встречют нс втроём. — Проходите, гости дорогие, чй кипит, вренье сохнет…

— Чй-вренье ерунд… — смеётся Ирочк. — Где глвный член семьи?

— Спит — мягко смеётся Ло. — Притомился, гостей с рннего утр ожидючи.

— Я не сплю! — мленький ургнчик врывется в комнту с дробным топотком ног. — Я вс обоих почувствовл, вот!

— Д кто бы сомневлся. — это Ке.

— Ну здрвствуй, Смотрящий из поднебесья! — я поднимю н руки племянник. — Ого, ккой ты вымхл!

— Дядя Ди, ты мне игрушку принёс? — не тртя время н дипломтические экивоки, с ходу берёт бык з рог Уэф. Определённо, не зря ему дли имя дед.

— Ты знешь, не получилось, млыш. — я смущён.

— Плохо — Уэф искренне огорчён. — В другой рз две принесёшь, г?

Ирочк уже еле сдерживет смех.

— Ведь ты же принесёшь, д? Потому что хороший. — зявляет ребёнок, смим тоном отметя всякую возможность возржений.

— Ну рзумеется хороший. Ну конечно принесёт. Ну естественно две. — Ло берёт у меня Уэф. — Сейчс будем кушть и спть…

— Я с тобой спть не лягу! — решительно возржет ребёнок. — Пусть с тобой пп спит, рз ему это нрвится. У тебя здниц холодня!

И больше никто не в силх произнести ни слов, дже мысленно. Хохот стоит ткой… Ох… Двно я тк не смеялся…

— …Хорошо кк посидели, првд?

Немеркнущя зря приполярья гснет з ншими спинми, по мере того кк кокон удляет нс от гостеприимного дом Феди и его семейств. Ирочк сидит, прижвшись ко мне. Мы возврщемся домой.

— Ир, Ир…

— М-м?

— Я что хотел…

— Ты хотел услышть моё "М-м?". Всё остльное, кк говривл Коля Хруст, "нвороченные отмзки".

Он смеётся, и я тоже. Д, против телептии не попрёшь…

— Но всё-тки, что-то же я хотел скзть. Что-то првильное, умное ткое…

Ирочк смотрит в упор своими огромными глзищми. Смотрит мне прямо в душу, и ни тени смех я не змечю сейчс в её глзх.

— Ну хорошо, рз ты нстивешь… Н втором плне у тебя вертелся вопрос: "Ты счстлив?". Ндо ли мне отвечть вслух?

— Д.

— Я счстлив, Ром. Окончтельно и бесповоротно. И тк будет всегд, покуд мы живы. Ты удовлетворён моим ответом, муж мой?

Я плвлюсь от счстья. Есть ткое понятие — Нирвн… Вот он ккя, Нирвн.

— А ты не рсслбляйся в своей Нирвне. — смеётся Ирочк. — Ибо ждёт тебя сейчс погружение в пучину ужс и мрк. Ты не збыл про своё здние?

Моё нстроение резко пдет. Ну вот…

— …Весь кйф обломл. — снов смеётся Ирочк, докнчивя з меня мою мысль. — Првильно скзл?

Тнцуют, тнцуют свой тнец цветные пятн. Где-то в бескрйних просторх скользят невидимые и неуловимые нейтрино всех сортов, хрнящие пмять о том, что было, есть и будет во Вселенной. Их обгоняют стремительные и уже совершенно эфемерные тхионы, для которых скорость свет есть мёртвый покой, совершенно недостижимый. Кипит, пузырится несчётными миридми нерождённых чстиц вкуум, который только для нс, грубых существ из плоти и крови кжется пустотой. КАК я всё это воспринимю-ощущю? Это мне неизвестно. Это знют цветные пятн, тнцующие свой бесконечный тнец…

Взрыв! Огромня голубя чш до горизонт…

Взрыв! Круглится бок плнеты…

Взрыв! Лсково греет светило…

Взрыв! И мириды звёзд светят мне в лицо…

Я переношу поле своего внимния теперь с той же лёгкостью, кк будто перевожу взгляд с одной звезды н другую, стоя н твёрдой земле и глядя н небо. И меня нимло не волнует, сколько в рельности между этими звёздми световых лет.

Нплывет, круглится бок плнеты, родного дом мленьких зелёных человечков, превртивших дом свой в жуткий концлгерь для себя, единственных и любимых. И готовых нучить боригенов одной дикой плнеты, кк добиться столь же впечтляющих результтов.

Вспышк свет!

Мерцют индикторы, н экрне монитор бежит вязь знчков, светятся столбики дигрмм… Зчем? Кому, кому это всё нужно?

Я болен. Боль сидит внутри, пок что глухя, неясня. Д, дигноз не оствляет сомнений — тяжёля форм онкологии. Неизлечимя форм для семизнчных.

Я скриплю зубми от бессилия и отчяния. Если бы я был шестизнчным, меня бы вылечили, нверняк бы вылечили. И уж безусловно вылечили бы, если бы я был пятизнчным или тем более четырёхзнчным. Ну, если бы я был Бессмертным, Носящим Имя, то всё было бы ещё проще — мне просто пришлось бы сменить тело, рньше времени пришедшее в негодность, только и делов.

Но я семизнчный, и стоимость зтрт н моё лечение превышет мою себестоимость, кк специлист. И потому в лечении мне откзно. Ах, зчем, зчем я не скопил нужной суммы? Сейчс доплтил бы недостющую сумму медицинской стрховки, и был бы жив. А, д что говорить! Теперь уже всё рвно. Сумм, необходимя для исцеления, возрстет с кждым просроченным днём — рк не ждёт, он трудится вовсю, зхвтывя новые и новые учстки моего оргнизм, зпускя метстзы всюду…

Но пок я могу рботть, и Снитры з мной не придут. У меня ещё есть время подумть. Подумть… О чем?

Д, пор подвести итоги — чего я достиг в этой жизни? Родильный звод я помню смутно — ккие-то обширные помещения, рзгороженные метллической сеткой н вольеры, и в кждой сидит мленький глупый зверёк — недвно родившийся Истинно Рзумный, извлечённый из недр Сосуд Жизни. Ккие-то большие особи, ощупывющие и осмтривющие мленьких, уколы — я тогд плкл… Тогд ещё плкл, д.

А вот воспитлище я помню достточно хорошо. Я тогд уже не плкл, потому кк твёрдо знл, что это бесполезно. Плчут слбые, и н плч придут врги, чтобы сделть тебе ещё больнее, нслдиться твоими мучениями… Ндо быть сильным и никогд, ни при кких обстоятельствх не плкть.

Д, в воспитлищх выковывются хрктеры, сильные нтуры. Воспитлищ — суровя школ жизни, где с смого нчл идет соревновние. Кто сильнее? Кто быстрее? Кто умнее? Последнее вжнее всего.

Экзмены в воспитлище идут один з другим. Экзмены и тесты, медосмотры и экзмены, и снов тесты, тесты, тесты… Тест н коэффициент интеллект, тест н уровень притязний, тест н выносливость и рботоспособность… Истинно Рзумные весьм серьёзно относятся к воспитнию подрстющего поколения. А кк же инче? Дети не просто нше будущее, дети — это нше всё… Всё лучшее — детям!

Мне повезло, но не до конц — мой коэффициент интеллект окзлся достточно высоким, но вот уровень притязний экзменторы сочли зниженным, и рбитр-мшин соглсилсь с их мнением. Нстоящий руководитель должен иметь высокий уровень притязний, это порой вжнее уровня интеллект. Умение упорно и неотвртимо идти к своей цели, добивться нужных результтов — рзве это не есть глвное кчество в жизни? И ещё руководитель должен быть строгим. Умение подчинять других — великое искусство, и слюнтяям тут делть нечего.

Тк я получил свой индивидульный номер гржднин — тогд ещё восьмизнчный. И нчлись годы учёбы. Учился я хорошо, пмять был отличня, мне легко двлись и слогны-пиктогрммы элементрного письм, и сотни пиктогрмм по технике "обеспечения жизнедеятельности" и технике безопсности, преднзнченные для низших рзрядов — тех, кого читть и писть не учт. Я учился тк стртельно и хорошо, что в стрших клссх мне поменяли рзряд н семизнчный и стли обучть высшему письму, доступному только избрнным — ведь им пишут все Бессмертные, и см Великий и Мудрый Повелитель Вселенной.

Потом из меня стли готовить специлист, инженер для обслуживния кврк-энергостнции. Тк зведено исстри — кем быть молодому Истинно Рзумному, решют специльно нзнченные рботники, модерторы первой ступени. Им видней, н что ты способен. Очень мудро, кстти, потому кк избвляет от ненужных метний и ошибок молодости.

Но выше я не продвинулся, всё из-з недостточного уровня притязний и требовтельности к подчинённым. Дже когд умер стрший инженер резерв, меня не нзнчили, прислли молодого, прямо из воспитлищ. Вот у того с уровнем притязний всё в порядке — нглый до упор…

Боль, неясня и ноющя, в боку и выше, мешет думть. Скоро он стнет невыносимой, но мне, кк семизнчному, будут двть сильное обезболивющее, пок я смогу выполнять свою рботу. А потом придут снитры, и препроводят меня в Обитель Тихой Смерти… Брехня, рзумеется. Кто стнет тртить кшу н отрботнный мтерил? Укол, и в зев плзмотрон. Обитель имеет весьм высокую текучесть кдров, больше нескольких дней тм не здерживются. Это пок утрясют все бюрокртические формльности по поводу списния ценного рботник. А млоценных рботников, одинндцти — и двендцтизнчных, списывют сми Снитры, есть у них ткое прво. Прямо с рботы — в плзмотрон, и все дел…

Д, продолжим рссмотрение моих жизненных достижений. Комнт с умывльником, новый хороший комбинезон двжды в год, и бшмки тоже, удобные и лёгкие… Кровть, тумбочк, экрн всеобщего телевидения… Всё? Нет, ещё деньги. Денег, првд, немного, но н мелкие рзвлечения хвтло — синтетическя бодрящя жвчк и нпитки, посещение кегельбн с коллегми рвного и близлежщих рзрядов… Нет, в рукопшных боях без првил я не учствовл, и в «чику» не игрл смолоду — мне ещё нужн моя голов. Но смотреть н эти нродные рзвлечения не гнушются и пятизнчные, если не выше… И потом, н тотлизторе можно выигрть немлую сумму. Ах, кк бы пригодилсь мне сейчс эт сумм! Он бы меня спсл…

Я оглядывю пульт упрвления привычным взором. Всё нормльно. Всё тут нормльно, это у меня внутри идёт рзрушительный процесс…

А ведь это непрвильно. Почему тут всё должно быть нормльно, когд мне плохо? И почему другие должны жить, когд я умру?

Я дже зжмурился, предствив стршную кртину — громдный цилиндр кврк-ректор окутывет фиолетовое сияние, и через мгновение он преврщется в ослепительный огненный шр, рстлкивющий бетон и грнит подземелья, кк грязь… Колоссльный бугор вздувется среди рвнины, лопется, и громдное грибообрзное облко нчинет торжественно поднимться к небесм… Слдостня кртин. Жль, что энергостнция нходится не под городскими квртлми…

Я вздыхю. Глупые мечты. Кврк-ректор зщищён от дурков и диверснтов любого род достточно ндёжно, и компьютер просто зблокирует мои комнды, если я попытюсь вывести его в зкритический режим.

Ноющя боль тупо терзет внутренности. Попросить уже у медик обезболивющие тблетки? Првд, рботть будет труднее…

Мой взгляд пдет н пожрный щит. З стеклом виднеется длинный лом, топор, огнетушители, монтировк… Монтировк.

Отличня мысль пришл в мою голову внезпно, кк и положено озрению. Д, я не могу взорвть см кврк-ректор. Но кое-что сделть я могу… Нет, я не умру в одиночку, это будет неспрведливо.

Дльнейшее происходит кк будто смо собой. Я нжимю клвишу вызов.

— Слушй, у тебя обезболивющее есть? Хорошее!

— Что, уже? — дежурный медик, тоже семизнчный, мой стрый знкомый, похоже, нжевлся тонизирующей жвчки сверх меры. Или ещё чего принял, медики н это дело мстер… — Рно.

— Ничего не рно. Знешь, кк ноет.

— Лдно, сейчс зйду.

Д, всё верно. Я не могу оствить пульт упрвления, и это медик должен ко мне прийти, не я к нему. Тков инструкция.

— Ну, что тут у тебя? — медик возникет в дверях, покчивясь. Точно дури нглотлся, бездельник…

— Мне нужно обезболивющее. — я смотрю н пульт, не отрывясь, изобржя крйнюю знятость и сосредоточенность. Н непосвящённых это здорово действует.

— Ткое подойдёт? — он протягивет мне пчку тблеток в мягкой плстиковой упковке.

— Эту жвчку оствь восьмизнчным. Мне нужно ХОРОШЕЕ лекрство, док. Кк для Бессмертных…

— Х!

— Плчу с зпрос. Мне деньги скоро стнут ни к чему.

Медик мгновенно подбирется. Рз серьёзный пошёл рзговор…

— Есть у меня. Сейчс принесу, жди.

— А куд я денусь от пульт?

— Тоже верно. Тк я сейчс!

Мои пльцы уже порхют по клвишм, изменяя шттную, бзовую прогрмму. Тк, первый контур охлждения… Второй контур… Зблокировть врийный выход… Отключить питние от резервных нсосов… Систему пожротушения обесточить…

Когд медик появляется у меня, я уже почти зкнчивю.

— Вот — он покзывет мне пузырёк с кпсулми ярко-крсного цвет. — Это будет тебе стоить…

Я без звук нбирю н клвитуре код доступ к моему личному счёту.

— Говори счёт.

Доктор нзывет номер счёт, нклонившись к пульту. Я бью его в темя зрнее припсённой монтировкой, и он пдет молч и срзу. Несколько мгновений я перевожу дух, зтем для ндёжности бью упвшего по голове ещё и ещё рз. Готов.

Я осторожно вынимю из его руки лекрство. Эти пилюльки, кк я понял, действуют почти мгновенно, и в ндлежщей дозе избвят меня от мучений. Целый пузырёк…

Тк, теперь ндо действовть быстро. Я оттскивю труп з пульт, чтобы не было видно с порог. Нжимю клвишу — «ввод». Н пульте згорется предупредительня ндпись, но я подтверждю прикз — «исполнить». Дигрммы н экрне приходят в движение — они столбики рстут, удлиняются, другие укорчивются…

— Группе обходчиков нижнего тоннеля! Проверьте трубопроводы первого контур, тм чего-то похоже не пробку. У меня двление рстёт! Кк понял?

— Д, мой господин! Сейчс проверим! — отзывется стрший группы слесрей-обходчиков.

— Перекройте тм вспомогтельные зслонки.

— Д, мой господин!

Вот. Исполнительность — первое дело. Если бы у этих ребят было хоть немного мозгов, они бы приздумлись — рзве это можно делть? Но они всё сделют, не здумывясь.

Н пульте згорется и мигет огонёк индиктор — перегрев нтрия в первом контуре. Компьютер честно предупреждет меня об опсности, и если я не приму меры, он примет их см. Но я приму меры, вот прямо сейчс и приму…

— Группе СНАВР! Обесточить четвёртый и первый вспомогтельные щиты, рзобрться, откуд дым! Сигнл н пульте!

— Д, мой господин!

Тк, пошли врийщики. Эти обесточт, они ребят быстрые. Пок рзберутся, пок доложт, что никкого здымления и возгорния нет… Не успеют доложить, пожлуй.

Аг, уже! Глвный компьютер имеет тройное резервировнное питние, но дв из источников уже отключены, и остлось совсем пустяки…

Я поворчивю н стене небольшой, древний рубильник, оствшийся от невесть кких времён. Впрочем, может быть, я и ошибюсь — многие вещи, изготвливемые Истинно Рзумными, точно копируют древние обрзцы.

Экрн компьютер гснет, и остётся только россыпь индикторов н пульте. Всё, с двоевлстием покончено. Теперь мои прикзы контролю и обсуждению не подлежт.

— Что тм у тебя происходит?! – врывется в уши голос Дис, Дежурного инженер стнции.

— Мой господин, тут ткое…ткое! — я изобржю голосом крйнюю рстерянность. — Глвный сервер сдох, всё летит в бездну!

— Жди н месте, придурок!!! – рявкет Дис.

Я жду тебя, Дис.

Вой сирены — проснулсь врийня втомтик. Но тупым втомтм вспомогтельной зщиты не под силу рзобрться в моём змысле, и тем более противодействовть ему.

— Аврия охлдителей! Пожр! А-А-А! — визжит динмик.

Оглушительный, торжествующий рёв — это рсклённый нтрий ворвлся в нижний туннель, сжигя всё н своём пути. Лопются трубы водяных охлдителей, и поток воды хлещет нвстречу потоку нтрия, удесятеряя его ярость — горящий нтрий не любит, когд его пытются остновить водой… Всё, динмик зглох — вероятно, связи с тоннелем больше никогд не будет.

Свет рзом гснет, оствляя светиться только люминесцентные пнели — это отключился кврк-ректор. Д, мне не под силу его взорвть, к моему глубокому сожлению. Но вот пожр я устроить сумел неслбый. А вы говорите, недостточный уровень притязний…

Дверь в пультовую рспхивется, и смый глвный нчльник, Дис, влетет рзъярённый, кк древний зверь… збыл нзвние…

— Ты, дефектный!!!

Я молч бью его по голове монтировкой, не вступя в ненужные пререкния. Зчем мне нужны нчльники? Абсолютно они мне ни к чему.

Где-то возникет и быстро нрстет гул — в зднии энергостнции рзгорется чудовищный пожр, пры нтрия и водород выжигют всё, что способно гореть, всё остльное плвится. Топот и крики. Ну, пожлуй, пор…

Я высыпю н лдонь крсные кпсулки, глотю рзом и зпивю из личной бутыли водой. Ккя гдость… Теперь через сколько-то вздохов нступит блженный покой, и я провлюсь в сон. Последний сон…

Время идёт, и в животе возникет тягостное чувство, сменяемое острой резью. Д что же это ткое?!

Невеликое рсстояние до тулет я преодолевю бегом, полусогнувшись от острой рези. Проклятый лепил! Обмнуть хотел, сволочь! Это слбительное! И в ткой дозе!

До вожделённого объект я всё-тки добирюсь, но слишком поздно — штны комбинезон полны, мерзкя жиж просчивется в бшмки… И в довершение меня выворчивет низннку. В глзх плвют цветные пятн. Проклятый лепил…

Я сижу в кбинке, согнувшись от рези в животе, обгженный и обрыгнный, и мне тк плохо, что впервые с длёкого, длёкого детств мне не удётся сдержть слёз. Это плохо… Ккой смысл плкть? Я ухожу из этой жизни достойно, прихвтив с собой немлое количество вргов… Вргов, д. Потому что я один, в окружении трёхсот миллирдов вргов…

Плмя буквльно прогрызет тонкую плстиковую дверь, врывясь в моё убежище. Больно, кк больно…

Вспышк свет!

Я открывю глз. Ирочк смотрит н меня, не отрывясь, своими огромными глзищми.

— Ты двно… — гляди-к, я и не подозревл, что нгельский голос тоже может не слушться своего хозяин.

— Двно, Ром, двно.

Я порывисто обнимю её, глжу. Он не возржет, дже чуть отводит нзд крылья, чтобы мне было удобнее её лскть.

— Я всегд буду с тобой во время твоих экспериментов, муж мой. Я тебя удержу. Пусть я и не Всевидящя.

— Но ты видел?..

Ирочк отвечет не срзу.

— Видел и понял. Этот мир должен умереть, Ром. Всяким мучениям есть предел. Они сми призовут свою смерть.

— Д--… — Бин теребит мочки ушей тк, что мне стршно. Когд-нибудь он их себе оторвёт. — Дже нечего скзть тебе, Ром. Скзть «потрясюще»? Ерунд, это уже не просто потрясюще, эт-то…

Я молчу. Ккя-то мысль зрождется в глубине, но я пок не способен её сформулировть…

— Все твои мысли сейчс стнут достоянием общественности. — Бин гсит экрн, и тот стягивется в точку, вспыхивет в воздухе искрой и исчезет. — Идём, тебя ждут.

— Кто? — и я уже понимю, что вопрос глупый.

— Очень глупый, Ром. — улвливет Бин. — Ты полгешь, что Всевидящие проигнорируют новооткрытый приём? Идём же!

Он идёт к шхте лифт, и я з ним. Шг, и пдение вверх зкнчивется в том смом ктовом зле… И дже нтурж-обстновк т же — орнжевый свет, ковёр, текучее золото колонн…

"Это для гостей" — улвливю я мысленный ответ н ещё несформулировнную мысль. — "Мы всегд стремся создть гостям мксимльно привычную и удобную обстновку"

Бин отступет в сторону, и я предстю пред очи собрния. Мой нгельский лик стремительно приобретет мксимльно упрощённое выржение, хрктерное для земных блбесов. Вот это д--!..

Н ковре стоят пять нгелов, семь сэнсэев и одно существо, в котором без всякого сомнения можно рспознть женщину, ростом превосходящую смых рослых земных бскетболисток. Длиннейшие ноги, устройством чем-то нпоминющие ноги земных сккунов или нтилоп, только стройнее, глдкя розовто-перлмутровя кож без признков рстительности, длиннейшя гибкя шея, з которую любя фотомодель отдл бы полжизни, изящня головк с большими глзми гзели и лицом, которое при всей необычности я бы нзвл крсивым… А вот руки пятиплые, точь-в-точь у людей и нгелов. Первя Всевидящя свиров, снов улвливю я. Никогд ещё не видел живых свиров…

— Здрвствуй, Ром — говорит моя знкомя, Фии. — Прежде всего н првх твоей знкомой хочу предствить тебе тех, с кем ты ещё не знком.

Летящя меж звёзд нзывет Всевидящих по очереди, те кивют мне, я отчянно борюсь с желнием бормотть в ответ: "Очень приятно. Биоморф Ром. Ром биоморф…"

— Мы собрлись здесь, чтобы овлдеть новым приёмом всевидения, открытым тобой.

Я рстерянно хлопю глзми, кк кукл Брби. Блго мм Мш не поскупилсь н длину моих ресниц.

— Но я… я не могу вот тк, бодрствуя! Это я могу делть только во сне, и я см не зню кк…

— Ничего, мы сможем. Ты просто думй.

— Но я…

— Не говори ничего, не ндо. — подёт голос Цнг, мой знкомый, чем-то нпоминя в этот момент Сид из "Белого солнц пустыни" — Покзывй.

— Но я не могу вот тк, бодрствуя! Это я могу делть только во сне, и я см не зню кк…

Девушк-свир в дв шг преодолевет рсстояние до меня. В отличие от остльных он одет, причём вполне дже по-земному — очень короткя мини-юбк с рзрезми н бёдрх и ккой-то немыслимый топик, обтягивющий уже совершенно человечьи груди с острыми соскми. Моя голов окзывется зметно ниже обрез юбки, и мне почему-то неловко смотреть вверх. Я смотрю вниз, н её изящные посеребрённые копытц…

"Прекрти, Ро-м, это несерьёзно" — свирк одним движением опускется н корточки, склдывя свои неимоверно длинные ноги, и её прекрсные гзельи глз окзывются лишь немного выше моих. — "Сдись поудобнее и покзывй. Мы все ждём"

— Уммм, вкусно! — Ирочк облизывет ложку и тут же снов погружет её в здоровенное яйцо. Нечяння рдость сидит у неё н плече — сидеть н голове моя жен зверюшку всё-тки более-менее отучил — и зинтересовнно поводит пуговкой нос. Следующую ложку Ирочк дёт попробовть ншей соне. Нечяння рдость пренебрежительно фыркет и вспрхивет н свой любимый нсест-икебну.

— Ир, Ир…

— М-м?

— Я сегодня свирку видел, вот кк тебя. Ну, Всевидящую…

— Я понял.

— А почему ты мне никогд при них ничего не рсскзывл?

Ирочк с большим ппетитом выскребет яйцо, дже нос в желтке. Третьеклссниц и третьеклссниц, чесслово… Сотрудник межплнетной миссии, опертивный сотрудник, особый гент и экс-биоморф… Змужняя дм, ммой скоро стнет…

Ирочк смешливо фыркет, кося глзом поверх ложки. Уловил ход моих мыслей.

— Я испрвлюсь, Ром, непременно испрвлюсь. Вот доем и умоюсь. Я уже умею умывться, честное слово!

Он смеётся, и я вместе с ней.

"Ты спросил про свиров…" — он переходит н мысль, поскольку рзговривть с плотно нбитым ртом неудобно. — "Что я тебе могу скзть? Я ведь сотрудник ЗЕМНОЙ миссии, Ром. Со свирми я дел не имел. Тк что ищи в компьютере см. Но если хочешь узнть больше — слетй к прббушке и прдедушке. У Летящего поперёк отличный семейный рхив. Они же рботли н Свире, если ты помнишь…"

"Неудобно кк-то немного…"

"Ну вот, опять. Мой бртец, помнится, тебе доходчиво и чётко рзъяснил, что именно неудобно. А визит родне следует нносить при млейшей возможности. Потому что рдость общения, Ром, одн из ниболее ценных в жизни. Вопросы?"

"Всё понял"

— Но это будет не сегодня, конечно. — вздыхет Ирочк. — Тебе следует поторопиться, муж мой. Я очень переживю з тебя. И не сделть порученную тебе вжную рботу — вот это действительно будет очень неудобно.

Он смотрит н меня пристльно.

— Рзумеется, з это дело тебя не выгонят. И вообще, я уверен, Бин теперь скорее добровольно выпорхнет см, чем попросит тебя. Но вот я, если когд не спрвлялсь или проклывлсь, всегд плкл от стыд. К счстью, это бывло редко.

Я вспоминю — опертивный сотрудник Иолл, которую я про себя уже твёрдо решил нзывть Ирочкой, всхлипывет, опустив голову… Господи, кк это было двно!

— Тк что я тут приберусь, ты иди спть, о мой Великий Спящий. — улыбется Ирочк.

Мне приятно. Вообще-то у нгелов тут семейня демокртия — посуду в посудомойку згружет обычно тот, кто последний встл из-з стол, и использовть для этого «домового» почитется дурным тоном. Но моя супруг, пмятуя о моём происхождении, нередко блует меня — то звтрк сготовит к моему пробуждению, то вот от мытья посуды отмжет опять же… Поткет моим птрирхльным инстинктм, скжем тк. Тут вот в чём дело — ей приятно делть мне приятное, рвно кк и мне ей, впрочем.

Я ухожу в соседнюю комнту. Нечяння Рдость спит, и Ирочк в случе чего не дст ей прервть сенс. Время действительно поджимет.

Тнцуют, тнцуют свой тнец цветные пятн. Вы уж пострйтесь, ребят, сделйте милость… Покжите н сей рз то, что ндо, я вс очень прошу…

Пятн неуловимо меняют рисунок тнц. Им не жлко, пожлуйст. Если сможешь прочесть…

Взрыв! Огромня голубя чш до горизонт…

Взрыв! Круглится бок плнеты…

Взрыв! Лсково греет светило…

Взрыв! И мириды звёзд светят мне в лицо…

Сегодня я нйду рзгдку моего видения. Должен нйти. Тк что же ты имел в виду, Повелитель Великого Клдбищ?

Нплывет, зслоняя звёзды, громдный шр чужой плнеты. Ну! Ну же!

Ярчйшя вспышк свет!..

Шги громко рздются под высокими зеркльными сводми, нполненными гулкой пустотой. Мссивня вольфрмовя бронеплит, зменяющя тут дверь и стену одновременно, отъезжет в сторону, открывя следующую злу… Д, этот дворец достоин быть резиденцией Великого и Мудрого Повелителя Вселенной, пусть и не глвной. Тких дворцов н плнете много, кстти, что сильно зтрудняет оргнизцию покушений. Првд, и рсходы н содержние соответствующие, ну д для Повелителя Вселенной это не имеет особого знчения.

Дв охрнных робот тяжко топют з моей спиной. Древние, очень ндёжные мшины. Три с лишним тысячи больших кругов нзд это был вершин робототехники. Потом появились ещё более совершенные биороботы…

А потом прогресс встл. Тогдшний Великий и Мудрый Повелитель собрл всех учёных, рботвших нд созднием роботов следующего поколения, в один большой творческий коллектив, и поселил их в хорошо охрняемом посёлке со всеми удобствми. И вдруг произошл ктстроф н соседнем химическом зводе…

И это было очень мудрое решение, кстти. Потому кк эти учёные вплотную подошли к созднию микророботов, от которых очень трудно зщититься. И рботли нд ещё более мелкими ннороботми, от которых зщититься прктически невозможно. Зчем это Повелителю Вселенной?

Тк что эти охрнные роботы и сейчс не устрели технически. Мощь и броня, и скорость рекции — всё н уровне. Позже, уже когд те учёные недоумки подохли от выброс ядовитых гзов, новое поколение учёных придумло нучный термин: "конечня техник". Этот термин ознчл, что всякя техник имеет предел своего рзвития, и Истинно Рзумными этот предел достигнут. Дльнейшее совершенствовние технических устройств ведёт только к их усложнению без зметного улучшения хрктеристик. Тк что оствлось только поддерживть достигнутый высочйший уровень.

Я зсмеялся вслух, и под сводми дворц зметлись скрипучие звуки, кк нпильником по стеклу. Д, уже тогдшние учёные поняли истину — вместо того, чтобы думть, горздо удобнее сообржть. Урок тех несчстных пошёл впрок, и больше никто не пытлся рзвивть всякие-рзные "нпрвления в нуке" без личного соизволения Повелителя. А следующие поколения учёных олухов уже и не хотели ничего ткого рзвивть. Кш есть, чего ещё ндо? Мы готовы исполнять повеления Повелителя, и это нше всё!

А следующие поколения уже и не могли ничего рзвивть.

Стен рскололсь ндвое, и я вхожу в зл, где н крчкх стоят вызвнные мной Бессмертные, носящие имя.

— Приветствуем тебя, о Великий и Мудрый Повелитель Вселенной!

— И вм хорошего здоровья, почтенные. Кк продвигется проект <id id=" 127-13-33/03? — Всё идёт соглсно утверждённому тобой плну, о Великий и Мудрый! Эскдр готов.

— Точнее, Хок.

— Готовы пять корблей — "Крющя длнь", "Холодня месть", "Неотвртимя кзнь" и "Беспощдня рспрв". И, рзумеется, флгмнский корбль ншего непобедимого Звёздного Флот — "Тёмный ужс".

— Ну что же, это рдует. Твоё слово, Холп.

— Пятьсот двендцть «трелок» всех видов готовы, о Повелитель. А ткже все зтребовнные тобой летющие, подводные, нземные и подземные роботы. — чётко отрпортовл Хозяин леттельных ппртов.

— Отлично. Когд будут доствлены новые зонды в систему мохнорылых?

— Кк только ты прикжешь, Повелитель. Эскдр уже н орбите. Любой из пяти корблей сможет быть тм хоть звтр.

— Тогд пусть это сделет "Рспрв".

— Д, о Повелитель.

— Лдно, это всё мелочи. Глвное — доствить новые телепорты.

— Все пять готовы к погрузке, о Повелитель. Но только следующим рейсом. Вместе с «трелкми» никк, будет сильный перегруз, и корбли могут не выйти из переход.

— Д будет тк. Я жду доклд о рейсе "Беспощдной рспрвы", Хок. Об свободны!

Когд Бессмертные, Носящие имя уползли, пятясь, кк того требует этикет, я щёлкнул пльцми, и ко мне тут же подбежл збвный столик н тонких ножкх с откидной крышкой. Вот интересно — вся когорт охрнных роботов покойного Вцим полегл, зщищя своего хозяин, этот вот столик уцелел, блгополучно переждв в углу. И теперь тк же верно служит новому Повелителю, то есть мне. Тк, кк это и случется в жизни…

Экрн збвной игрушки зсветился.

— Кнл связи с плнетой мохнорылых мне!

Некоторое время экрн переливется, кк клейдоскоп. Связь н межзвёздном рсстоянии не устнвливется мгновенно.

— Я счстлив приветствовть тебя, о Великий и Мудрый Повелитель Вселенной!

Пру мгновений я рзглядывю морду Имперского мг, бывшего Хоз, возникшую н экрне, и меня охвтывет остря звисть. Вот воистину, кому хорошо. См себе Повелитель, если рзобрться. Первое лицо н плнете мохнорылых. И пусть тут сменяются хоть десять Повелителей Вселенной, ему всё рвно. Для него смен этих Повелителей — всего лишь смен изобржений н экрне связи.

— Кк идут дел?

— Всё идёт нормльно, Повелитель.

— Я бы хотел знть, что ты предпринял в отношении пернтых.

Лиц Истинно Рзумных лишены мимических мышц, но голос Мг выржет огорчение.

— Мы н полпути к успеху, мой Повелитель. Ты же знешь, конспирция у пернтых ничуть не хуже ншей, плюс эт их проклятя телептия…

— Про телептию очень интересно, глвное, ново. Ты по сути доклдывй.

— Д, мой Повелитель. Известно, что пернтые не используют в кчестве промежуточного звен биороботов, зто все их исполнители имеют телептические способности. Поэтому отслеживть их приходится исключительно при помощи дистнционных технических средств. Связь между ними и их контролёрми тоже ведётся телептически и нм не подконтрольн…

— Ты хочешь нпомнить мне, в кких тяжёлых условиях тебе приходится рботть, Мг? Но меня интересуют не твои трудности, твои успехи.

— Хорошо, мой Повелитель. Буду крток. Вот те, кого мы вычленили кк людей пернтых. Рзумеется, большинство из них просто исполнители, но есть, очевидно, и генты влияния.

Вместо изобржения Мг возникет псьянс из фотокрточек.

— И это всё? Меня не интересуют портреты мохнорылых, Мг.

— Не всё, мой Повелитель. Тк кк пернтые не используют биороботов в кчестве промежуточного звен, то по крйней мере чсть гентов влияния должн знть дорогу н их бзы. Невозможно предположить, чтобы из людей никто и никогд тм не бывл.

— Очень логичные рссуждения. Но это всего лишь рссуждения. Если я тебя првильно понял, месторсположение хотя бы одной из их бз тебе обнружить не удлось.

— Пок нет, мой Повелитель.

— Я огорчён, Мг. Ну тк слушй внимтельно. Звтр к тебе отпрвляется "Беспощдня рспрв".

— Нконец-то, мой Повелитель!

— Не спеши рдовться. Корбль выпустит в системе зонды-метеориты и уйдёт. Пок ты не обнружишь бзы пернтых, корбль тебе ни к чему. Я не хочу рисковть столь ценной мшиной без цели и смысл.

Несколько мгновений молчния.

— Хорошо, мой Повелитель.

— Нет, мой дорогой Мг, не хорошо. У меня готовы пять корблей, с грузом всевозможной техники. Пятьсот двендцть одних "трелок".

— Ого!

— Вот тебе и «ого». Кроме того, демонтировны в рзных местх и готовы к отпрвке пять телепортов…

Лицо Мг, лишённое мимических мышц, всё-тки ухитряется изобрзить крйнее изумление — хотя бы отпвшей челюстью.

— Д, д. Пять двусторонних телепортов, взмен тк бездрно утрченных твоим предшественником. Но всё это богтство пойдёт к тебе в одном случе — если ты сумеешь покончить с пернтыми.

— Я понял, мой Повелитель.

— Тогд до связи.

Изобржение Мг сменяется клейдоскопом. Я щёлкю пльцми, и умня игрушк тут же склдывется и отбегет н своих смешных тонких ножкх. Вот тк, и не ндо никкой телептии. Для того, чтобы исполнять пожелния господин, слуге вовсе необязтельно знть его мысли. Достточно повиновться кждому жесту.

Итк, дело движется к звершению, пусть и не тк быстро, кк хотелось бы. Имперскому мгу, бывшему Хозу остлось звершить «глоблизцию» — тк мохнорылые нзывют процесс создния единой всеплнетной структуры влсти. Д, пусть это зймёт ещё сколько-то лет, не стршно, я подожду. Время пок есть.

А в кчестве ближйшей здчи следует подвить нконец сопротивление пернтых этому процессу. Вне всякого сомнения, рзгром нескольких бз единовременно зствит нконец их признть убытки от проект чрезмерными и свернуть свою деятельность среди мохнорылых. У плнеты должен быть один хозяин, и этим хозяином буду я, Великий и Мудрый Повелитель мохнорылых.

Но и это только нчло.

Мне не нужн выигрння пртия. Я хочу выигрть игру.

Вспышк свет!

Я открывю глз, но цветные пятн весьм неохотно очищют поле зрения. Обжились в моей голове ребят, скоро я буду н рвных общться с виртульными тхионми… Ккое всё-тки счстье, что я не н Земле среди хомо спиенсов. Спиенсы уже кололи бы меня в попу толстой иглой, зботливо нрядив в рубшку с длинными-предлинными руквми…

Звонкий хохот моей жены рспугивет осттки зелени в глзх.

— Ой, не могу! Ром, ни з что не стирй этот отрывок своих мыслей, прошу тебя! Покжи коллегм…

Он нклоняется ко мне, и я вижу глз ненглядной близко-близко.

— Я люблю тебя. — внезпно говорю я.

— И я тебя. — смех улетучивется из её глзищ, и они стновятся тинственно-бездонными, излучя мягкое сияние. Я зню, откуд это сияние — оно исходит от её души.

Глз Ирочки знимют всё поле моего зрения, и крепкие, нстойчивые губы впивются в мои. Я от души отвечю, глжу её везде, лскю… Ккя мленькя упругя грудь… Подожди… Ккя грудь?

Я отрывюсь нконец от губ жены и вижу перед собой нлившиеся груди с торчщими соскми.

— Титьки… — ляпю я тоном мленького Уэф. И откуд что берётся?

— Они. — смешинки опять противют в её глзх. — В смое ближйшее время они пондобятся, Ром.

— Когд?

— Счёт пошёл н дни. — он мягко смеётся.

Вместо ответ я припдю ухом к её животу, и немедленно ощущю толчок, зтем другой…

— Аг! — меня рспирет торжествующя рдость. — Зшевелилсь, девушк! Слушй… — я испугнно округляю глз. — А если он прямо сейчс… А?

— Нет, это немыслимо! — смеётся Ирочк. — Ну рзве может Всевидящий быть тким блбесом?

— Вот это д! — Бин усердно отрывет себе мочки ушей, но те пок не поддются. — Вот ткого мы ещё не видели! Глзми Великого и прочя…

Вся групп смотрит н экрн, где Великий и прочя рзговривет с резидентом Истинно Рзумных н плнете Земля.

— А я и не знл, что у вс тут ткие фильмы покзывют. — Уот, уже вернувшийся из комндировки, вертит свой крндшик. — Нет, определённо это безобрзие, Ром. Зчем я тм отслеживл тех несчстных биороботов, когд ты тут получешь информцию из первых рук?

— Кстти, твой отчёт я ещё не смотрел, извини. — говорит Бин. — Смоликвидция?

— Естественно. И ни млейших контктов. Осторожничют, зтились гды.

— Млыш?

— Под полным и неусыпным контролем. Я тм дорботл систему охрны, основы которой зложил Ром. — Уот кивет н меня. — Родинки у ншего подопечного и его ммы появились. З одну ночь, они и не в курсе. А млыш к тому же в включен в втомт контроля ситуций…

— А это что ткое? — спршивю я.

— А это новое изобретение, Ром, сделно специльно для земных миссий. — отвечет Уот. — Большя подмог контролёрм. Кк только подопечный хочет сделть гибельный шг, втомт делет ему приступ дурноты, или колики тм, или ногу свело… И тревогу поднимет, тк что контролёр ситуции не проспит. Уэф, кстти, пользуясь своей слвой и нхрпом, згрёб себе опытный экземпляр и не отдёт. Чем вызвл острое неудовольствие коллег-соседей.

— Уэф обрщет внимние н неудовольствие коллег только в том случе, если оно не мешет ему рботть. — хмыкет Бин.

Д, уж это-то мне хорошо известно. Пп Уэф любит брть бык з рог, и если бык недоволен, он эти рог просто облмывет.

— Лдно, Ром. — оборчивется ко мне Бин. — Ты выполнил свою рботу отлично.

— Спсибо.

— Это тебе спсибо. Мы сидели кк н иголкх, не зня, что здумл этот вот… — шеф кивет н экрн.

Я понимюще кивю. Я уже достточно продвинулся, чтобы понять: тут сны провидцев всех сортов — Спящих, Грезящих, Всевидящих и прочя — никто не игнорирует. Ангелы не люди, и к подобным вещм относятся весьм серьёзно.

— Ну и особя блгодрность тебе з людей. — он кивет н псьянс из портретов. — Нблюдение техническими средствми, говоришь? Лдно, пусть потештся. Думю, вскоре технические средств будут выдвть своим хозяевм совершенно фнтстические сюжеты, весьм длёкие от рельности.

Все смеются.

— Погоди, Бин, я не понял… — подёт голос Аин. — Ты хочешь скзть, мы не отметим успех ншего коллеги?

— Опять в южную полярную зону? — прищуривется Бин.

— Ну зчем тк уж… Можно и в северную, тм не хуже!

— Здрвствуйте, дети!

Мм Мш склдывет крылья, стоя н смом крю комнты. Если бы я не знл, что это гологрмм, то подумл бы, что мм Мш смолично прибыл к нм в гости з сотни светолет. Гляди-к, рзвивется техник связи, мне дже покзлось, ветром опхнуло. Рзумеется, это иллюзия…

— Ну рзумеется, иллюзия. — смеётся мм Мш, подходя ко мне вплотную, и я ощущю её дыхние. А вот и поцелуй… — Смя нтурльня иллюзия, можешь не сомневться.

— Мм! — Ирочк сосккивет с ншего любимого дивн и бросется н шею мтери, тк что мме Мше приходится взмхнуть крыльями, чтобы сохрнить рвновесие. Меня здевет жёсткими перьями. Вот я не понял…

— Чего ты не понял? — мм Мш смотрит н меня весело-иронично. — Или ты полгл, что я пропущу ткое событие? Ну, мы будем здоровться или кк?

Нконец-то до меня доходит.

— Мм Мш, ты… прибыл, чтобы принять роды у Ирочки?

— Скжем тк: непосредственно учствовть.

— Но почему не предупредил? — это уже Ирочк.

— Ну вот ещё! Я хотел сделть вм сюрприз, и это мне удлось. Между прочим, при всеобщей телептии это не тк просто. — смеётся моя тёщ. — Уэф вот не смог покинуть свой пост, и очень жлеет. Чй в доме есть?

— Ох, д конечно!

— … Не тк всё просто, Ром. Ты биоморф, существо с перестроенным генотипом. Никто не может предскзть, кем будет твоя дочь.

Стол уствлен всем, что ншлось в доме, и мм Мш кушет с ппетитом. Понятно, обычно никто не ест перед телепортцией, потому что кждый долль лишнего вес требует уйму дополнительной энергии. К тому же телепортировться с полным желудком весьм неприятно.

"Мм Мш" — я перехожу н мысль. — "Если это тк непредскзуемо… Дже н Земле боригены уже освоили искусственное осеменение…"

"Вот кк?" — он смотрит с прищуром. — "Д, это был бы выход. Легкий и простой выход. Но дже н Земле боригенм знкомо выржение "родня кровь". Поверь, это не пустые слов. Для людей не пустые, уж для нгелов тем более. Генетическя связь… Короче, тебе это уже был бы приёмня дочь, Ром"

"Всё лучше, чем…" — я не договривю, но моя жен и тёщ рзом смеются, уловив смысл.

— Нсчёт синдром Дун можешь не беспокоиться, зятёк. А нсчёт остльного… Ну вот кто знл, что дикий бориген, блбес по сути и роду знятий дорстёт до тких высот?

Но я уже не слушю слов ммы Мши, при всём к ней огромном увжении. Потому что прямо в глз мне смотрит моя Ирочк.

"Я хотел именно тк, Ром. Ребёнк ОТ ТЕБЯ, и никк инче. Ещё вопросы?"

Ну ккие тут могут быть вопросы?

— Хозяевм дом мир и процветния!

Две дмы — одн средних лет, другя совсем молодя — влетют в нше жилище, тормозя крыльями, отчего по комнте проносится ветер. Нечяння рдость удивлённо трщится н новых гостей.

— Где рожениц?

— Здесь, здесь — отвечет з меня мм Мш, выходя из соседней комнты.

Д, я уже в курсе, что здесь рожениц не свозят в одно специльно отведённое место н рдость всевозможным стфилококкм. Просто прибывет вот ткя бригд "скорой помощи", и все дел.

Ирочк выходит тоже, горделиво неся свой живот.

— Это я буду.

— Ой, ккя молоденькя! — восхищется стршя из дм. — Иолл, дочь Муны и Уэф, всё верно? Меня можно звть Фии, это Бин, Скользящя нд волнми.

— Очень приятно.

— Ну, положим, сейчс тебе будет не очень приятно. — смеётся Фии. — Ты, кк я понял, Мун, её мть…

— Врч высшей ктегории плюс ксенобиолог. Я вм помогу принять роды, специльно прибыл сюд…

— Нет возржений. А ты и есть живя легенд, тот смый биоморф Победивший бурю…

— Д, это я.

— Мы с Биной рды приветствовть тебя, тот смый. — смеётся Фии, отнюдь не собирясь пдть н одно колено. — Сегодня к твоим звниям прибвится ещё одно. Знчит, тк… Эт комнт вполне подойдёт.

Стен холл рспхивется, и в ншу квртирку с топотом мелких гофрировнных ножек ввливется комнд роботов-носильщиков, нгруженных всевозможным имуществом, и в довершение прямо с улицы вплывет здоровення беля мыльниц, рзмерми немногим уступющя витлизторм, устновленным в хозяйстве Уэф.

— Рзумеется, это перестрховк. — перехвтывет мой взгляд Фии. — Крйне мловероятно, что это пондобится, но готовым нужно быть ко всему.

Аппрт повисет нд полом, и млдшя кушерк, Бин, лёгкими движениями рук попрвляет его положение. Входной проём с шелестом перекрывет прозрчня, бледно светящяся плёнк.

— Тк, девушку в душ, зтем мы. А мужчинм и животным тут делть нечего. Дезинфекция!

Я хожу из угл в угол, от избытк нервного перенпряжения встряхивя крыльями. Обычный нгельский жест, кстти. Двери в соседнее помещение, преврщённое в родильную плту, зкрыты, но зпх озон доносится и сюд.

— Здрвствуй, Ром.

В проёме стоит Ло, склдывя крылья, проходит внутрь, освобождя место для посдки следующего. Следующим, рзумеется, влетет Фью.

— Здрвствуй, Ром. — Федя не делет ни млейших попыток огреть меня крылом. Сегодня он донельзя собрн и серьёзен.

— Здрвствуйте… — чуть рстерянно отвечю я. Вообще-то гостям мы рды, но в ткой момент…

— Смый подходящий момент, Ром. — уловив мою мысль, отвечет Ло. — Все, кто хоть кк-то может, прилетят сегодня.

— Хозяевм дом мир и процветния! — в проёме уже стоит Иун. — Гостям, кстти, тоже.

— Присоединяюсь. — строном Ке тоже совершет посдку, и тут же отходит в сторону. И вовремя — вслед з ним влетет прббушк…

— Здрвствуйте… Здрвствуйте… — я еле успевю отвечть н приветствия. Гости между тем рссживются вдоль стен, явно собирясь ждть столько, сколько потребуется.

— Волнуешься, Ром? — говорит ббушк Иолл, нблюдя з моими терзниями. — Ничего, всё будет хорошо. Не может не быть.

Я блгодрно улыбюсь ей.

— Сядь уже, Ром, не мелькй — обрщется ко мне Федя. — От тебя сейчс требуется терпение и спокойствие.

Д, я уже чувствую общий эмоционльный фон. И я вдруг понимю. Ведь они недром здесь собрлись, все родственники. Они мысленно поддерживют мою жену, вселяя в неё уверенность. А уверенность в успехе, кк известно — половин смого успех.

Я обвожу взглядом всех собрвшихся. Все они здесь, Ирочкины родные. Мои родные, вот тк вот. А с полки н меня глядят крылтые куклы, символизирующие тех родственников, кого уже нет.

"Всё првильно, Ром. Кк это ребёнок может не явиться н свет, когд его все ждут?"

Чья это мысль? Невжно. Я блгодрно улыбюсь всем. Кк это хорошо, когд тебя ждут…

Я чувствую-ощущю, что чувствует и ощущет моя жен. Кк же может быть инче? Ведь мы с ней одно существо, способное нендолго рзделяться ндвое.

"Ой, Ром… Ой, мм… Ой-ой-ой!"

— А--!

И срзу вслед з этим рздётся пронзительный визг, сменяемый ровным попискивнием.

"Ну вот, всё удчно. Поздрвляем тебя, Иолл. Отличня девочк!"

Я чувствую, кк боль и испуг сменяются в душе моей жены глубоким удивлением.

"Нет, погоди… Мм…Ром… Это что же получется — я теперь мм?"

Я всё вижу и понимю. Я понимю её, кк никто другой, хотя бы и мм Мш. И удивление Ирочки не идёт ни в ккое срвнение с моим безмерным изумлением. Это что же выходит — я теперь отец? Отец… нгел?

Охренеть…

Глв 3

Увидеть и понять

— … Нет, муж мой, тк не пойдёт. Меня всё удивляет, когд ты рссуждешь порой, кк зкоренелый «совок», извини. То, что нчльник тобой доволен и пок не дл нового твёрдого здния, вовсе не ознчет, что ты должен почивть н лврх.

Ирочк говорит по-русски, одновременно деля три дел. Мленькое беспомощное существо, голенький головстик с крохотным рудиментрным хвостиком, усердно сосёт грудь, причмокивя. Всё никк не могу привыкнуть…

— Я тоже, Ром. — смеётся Ирочк, уловив мою мысль. — Кк это тк, вот был я мленькя девочк, ммин дочк. А потом бц! Я вдруг лечу. Бц! Я курснтк иноплнетной миссии. Бц! Опертивный сотрудник. Бц! Особый гент и биоморф, и змужем з боригеном, здоровенным, кк бшня. Бц! Бц! И вот я уже мм? Всё произошло тк стремительно!

— Всё ещё только нчинется. — успокивю я жену. — Бц! И ты ббушк. Бц! Прббушк. Бц, бц и бц!

Он звонко хохочет, и я смеюсь. Мленькя Мун недовольно посвистывет — нлог кряхтению человеческого млыш.

— Тише, не мешй ребёнку кушть. — осживю я свою жену. — Слушй, не пор титьку менять? А то дочур голодной остнется…

— Не остнется — смеётся жен. — Он ещё и н твою долю оствит. Хочешь?

— А можно? — с зтённой ндеждой спршивю я. Ирочк прыскет, озорно блестя глзми.

— И это Великий Спящий, плюс Всевидящий, живя легенд и отец семейств. Не стыдно?

— Стыдно. — честно признюсь я. — Но хочется.

Он вновь смеётся, стрясь приглушить голос, чтобы не мешть процессу питния млышки. Господи, кк я счстлив!

Перед Ирочкой, удобно восседющей н полу, горит виртульный дисплей. Изобржение видно только со стороны опертор, с моей же стороны кжется, что Ирочк просто водит пльцми в воздухе. Рботет моя супруг, хотя и в декрете… И мне бы не мешло.

— Определённо, Ром. — снов улвливет ход моих рссуждений Ирочк. — Ты вот собирлся рзобрться нсчёт свиров. Время есть, что мешет? И прббушк с прдедушкой будут довольны. Лети к ним и доствь удовольствие умной беседой.

— Умной я не умею. Вот ляпнуть чего-нибудь, это всегд пожлуйст!

Мы снов смеёмся. Нечяння рдость, удобно устроившись н голове у хозяйки, поводит пуговкой нос, переводя взгляд с плывущих в воздухе светящихся букшек-букв н Муну, сосущую уже вторую титьку. С буквми зверюшк уже худо-бедно рзобрлсь — всё обмн, сколько ни стрйся, поймть хоть одну эту букшку не удётся. А вот Мун её интересует. Любопытня соня чрезвычйно положительно отнеслсь к появлению нового член семьи — по рзумению Нечянной рдости, рзмеры у существ очень дже подходящие для всевозможных подвижных игр…

Я ухмыляюсь. Если исходить из моего небогтого опыт общения с мленьким Уэфом, очень скоро только крылья и быстрот рекции будут спсть ншу милую летучую соню от слишком ктивных и подвижных игр. А ткже от всевозможных процедур, длеко не всегд безвредных для здоровья…

— Ой, не могу! — смеётся Ирочк, улвливя мои мысли. — Д лети ты уже к прббушке! Не мешй мне рботть, првд. И см не отлынивй!

— А, Ром! Нет, ты посмотри, стря, кто к нм пожловл! Ну-к, стновись н колено…

— Д вы…д не ндо! — я стршно смущён.

— Ну рз не ндо, тогд не будем. — смеётся Ночня тйн, подходя ко мне. — Здрвствуй, Ром. Кк я уже понял, ты по делу. — он не спршивет, уточняет.

— Не только. Я хотел доствить вм удовольствие. — ляпю я. И откуд что берётся?

Они хохочут тк звонко и зливисто, что я невольно смеюсь в ответ.

— И тебе это удлось, родственник. — подёт голос Летящий поперёк. — Фии, где чй?..

Но прббушк и без нпоминний своего супруг уже рзворчивет столик, укршя его ювелирным чйником и не менее ювелирными столовыми приборми.

— Ты пок рсскзывй, — советует он мне, — то мой-то стрый не вдруг сообржет.

И об они зрзительно хохочут. Я невольно улыбюсь в ответ.

— Тут вот ккое дело у меня…

— … Д, интересно. Слышь, стря — вот и у свиров уже имеется своя Всевидящя. Стреем…

— Глупеем… — смеётся Ночня тйн, подливя мне чю. Я тихонько вздыхю. Д, здорово тут у них устроен вся нгельскя жизнь. Вот з ткую стрость бсолютное большинство людей без всякого сожления отдли бы свою молодость…

— Стрости без молодости не бывет, Ром. — улвливет мою мысль Летящий поперёк. — Тк что ты хотел увидеть?

— Всё. Потому что я ничего не зню.

— Ну-ну, всё… Н «всё» тебе никкого времени не хвтит.

— Д вы поймите. — я отствляю пилу с чем. — Мне это не просто из любопытств, хотя и любопытство тут дело не последнее. Мне для рботы знть нужно. Ну вот кк скзть поточнее… Ну вот взять строномов. Чем больше звёзд они видят, тем точнее их предствления. Зкономерности общие…

— Д ты не рспинйся, это всё понятно. — прерывет прдедушк мои ллегорические словоизлияния. — Лдно, поскольку ты совершенно нетронут знниями по днному вопросу, нчнём с обзорного фильм. Тк, стря?

— Тк, стрый. — весело блестит глзми поверх чшки Фии, сейчс здорово нпоминя мою Ирочку.

— Ну что же, тогд зкнчивем чепитие и идём в ту комнту.

— Можно и здесь. — предлгет Фии. — Совместим приятное с полезным.

— Ни в коем случе! — решительно возржет прдед. — Нук требует увжительного к ней отношения!

— Ну, если требует, тогд пойдём. — смеётся Фии. — Кк не увжить нуку! Зто посуду убирть тебе.

— Почему я? — вскидывется прдед. Д, кк тм скзл моя Ирочк: "Летящий поперёк — вот уж кому имя точно подходит"…

— Потому что я тк хочу. Чем я хуже нуки? — смеётся прббушк. — Ещё вопросы?

— Нет, Ром, ты слышл, ? — горестно вздыхет прдед. — А говорят, у нс в Рю любя эксплутция изжит полностью. Есть он, есть, скрытя эксплутция. Пользуется моей слбостью…

Я нблюдю з их шутливой перебрнкой, и мне хорошо. Вот тк вот и ндо жить, если честно. Вот ткя он и есть, вечня любовь, нд которой н Земле привыкли издевться рзные кобельки и сучки, желющие быстрых и необременительных ромнчиков-совокуплений…

— Не отвлекйся!

Вспыхивет в воздухе виртульный экрн, от стены до стены…

Двуногие, чем-то нпоминющие здоровенных тушкнчиков, бегут по свнне, кк струсы. Они похожи н виденную мной свирку не больше, чем горилл н человек, и всё-тки сомнений у меня нет — это дикие предки свиров. Кож, првд, у этих предков изнчльно был безволося. Д вот копытц н ногх, чтобы не сбить те ноги в кровь о твёрдую почву свнны.

"Д, Ром. Эти вот двуногие дикие бегуны и были их предкми. Рзумеется, это компьютерня реконструкция, сейчс тких существ н Свире нет"

Н экрне стдо бегунов обирет ловкими пятиплыми рукми плоды с ккого-то дерев, используя свой высокий рост. Кормятся, пок поблизости нет хищников.

Следующя сценк — огромный голенстый монстр, вроде тирннозвр, гонится з стдом бегунов, один мленький спотыкется, монстр хвтет его рззявленной зубстой пстью…

Ещё сценк — из зсды высккивют тври, нпоминющие бритых гепрдов. Тёмные, лоснящиеся стремительные тел, оскленные псти…

Ещё сценк, только тври похожи н гиен…

"Их ели тк долго и стртельно, Ром, что в конце концов они приобрели рзум и нчли зщищться"

Новые кдры. Нет, это уже не те безмозглые бегуны, способные только убегть. Это уже нтурльные свиры, если я првильно понимю. В глзх светятся проблески мысли, в рукх у них, что бы вы думли? Првильно, длинные и острые плки.

Н экрне стдо — нет, нет, теперь уже групп свиров. Одн групп отвлекет голенстого «тирннозвр», вторя под шумок зклывет детёныш. Д, острых плок недостточно, чтобы спрвиться со взрослым стршным хищником. Зто вполне можно уничтожить потомство, и если делть это повсеместно и регулярно, с днным видом зверей будет покончено очень и очень быстро.

Ещё сценк — групп свиров «псёт» стю гепрдообрзных хищников, громкими крикми предупреждя всю хоть сколько-то мозговитую дичь о местоположении стршного врг. Ближе они не подходят и в бой не вступют. Зчем? Достточно рспугть вокруг хищников всю добычу, и через несколько дней можно собирть их шкуры.

А вот с этими гиеновидными рзбирются нпрямую. Первый эскдрон, вооружённый пикми — д, уже с нконечникми плочки-то — ткует в лоб, второй обходит с флнг… Стя гиеновых довольно велик, штук тридцть-сорок, но против ткой силы это ничто. Вожк, здоровенный щетинистый смец, бросется в бой и гибнет первым, поднятый н пики. З ним следуют его сородичи. Вот уже добивют детёнышей… Всё, бой зкончен. Д и не бой это, тк, оперция зчистки, никто из свиров не пострдл.

Я усмехюсь. Если бы у земных нтилоп и быков в фрикнской свнне появился рзум, долго ли протянули бы всякие львы д гиены? Чего проще — обнружив хищников, идти н них всем громдным стдом, втоптть в землю и привет… Но быки и нтилопы, к счстью для львов, рзум не имеют, и предпочитют убегть, оствляя н рстерзние слбых. Глвное, что не меня… Сегодня не меня… Меня не сегодня…

"Всё тк, Ром. Едв ств рзумными, свиры покончили со всеми хоть сколько-то крупными хищникми, предствлявшими угрозу для них или их детей. Сперв прикончили дневных, потом и с ночными рзобрлись"

Зключительные кдры н эту тему — по ночной свнне неторопливо шествуют цепочкой свиры с копьями и фкелми, одинокий хищник — стйных уже двно перебили — вжимется в землю, стрясь остться незмеченным. Но птичк, нпоминющя небольшую сову-неясыть, уже кружится нд его головой, оглшя окрестности неожиднно мелодичными трелями. Птичк ручня, и очень хочет мяс…

"Д, Ром. С хищникми они покончили быстро. Но, кк известно, для любого вид рзумных н любой плнете глвня опсность — это он см"

Новые кдры и новый сюжет — дв эскдрон сшиблись в горячем бою. Ого, д у них уже луки! Вон кк осыпют друг друг стрелми…

"Д, луки у свиров появились довольно поздно. Это людям, кк я понимю, неповоротливым и тихоходным хищникм, луки были нужны для охоты н мелкую и шуструю живность. Свирм же они пондобились только тогд, когд нчлись первобытные войны. Свиры очень быстро бегют, Ром, и ни один нземный хищник не мог уйти от свир с копьём"

Я усмехюсь. Д, действительно — от этих свиров вряд ли уйдёт дже смый резвый земной сккун.

О, вот и огородики появились! Мшут, мшут мотыгми резвецы. Меня вдруг рзбирет смех — я вспоминю, кк один проповедник смым убедительным докзтельством сотворения человек считл его ступню, кк нельзя лучше приспособленную под лопту-зступ. А вот со свирми промхнулся Создтель Вселенной, выходит — с ткими копытцми только тяпкой-мотыгой…

— Нет, Ром, это невозможно! — вслух смеётся Ночня тйн. — Ты посерьёзней смотри.

Аг, это уже город. И поскольку свиры существ нелетучие, то имеют место стены, высокие и крепкие. Впрочем, нет, это не город, это просто крепость-форт. Существ, привыкшие к вольному бегу по бескрйним просторм свнны, с большим трудом переносят зточение в тесноте.

А вот и первые пленные, связнные верёвкой. Всё верно — чем смому мхть мотыгой, не лучше ли зствить ближнего своего? А дльше пойдёт кк по нотм — зконы местных Хммурпи, зкрепляющие прво собственности н себе подобных, труд есть удел рбов, господин рботть не должен…

— Тк бы оно, возможно, и было, Победивший бурю, — прдедушк сейчс очень серьёзен, — если бы мы не успели вмешться. Все империи н Свире были погшены в зродыше.

Н экрне рзворчивется следующий сюжет — огромня толп, нет, целя коння рмия Будённого собрлсь под стенми крепости-форт. Переминются с ноги н ногу, ждут. Кто-то ждёт сидя, экономит силы. А вот эти не ждут, рботют — тяжёлый рычг стенобитной мшины опускется, четверо свиров тщт тяжеленный влун… Рычг взмывет вверх, и влун летит, с шипением рссекя воздух. Удр! Толстя стен вздргивет, от неё отвливется изрядный плст кменной клдки. А рычг уже вновь опускется, медленно и неспешно. Куд торопиться? Тм, в крепости, зсели господ рбовлдельцы, подлинный бич окрестных племён. Бывший бич, потому кк через несколько чсов стенобитные мшины сделют в стенх большущие проломы, и ещё до зкт неудвшиеся повелители прекртят своё существовние. Вот у нгелов с их зжигтельными бутылкми процесс ликвидции повелителей, зсевших в Проклятых бшнях, протекл быстро, у этих, в крепости, ещё мсс времени, чтобы сделть себе хркири…

— Ёмко мыслишь, молодец. — смеётся Летящий поперёк, улвливя ход моих мыслей. — Тк у них пошло првильное рзвитие.

А н экрне уже движется купеческий крвн. Только вместо вьючных животных тут сми свиры, нгруженные, кк ишки. Быстро шгют ребят, вёрст десять-двендцть з чс делют. Д, скорость доствки пониже, чем у первых нгельских купцов, зто и груз рослый свир берёт не в пример больше.

А вот эти ребят изобржют кртину "Бурлки н Волге". Ну, пусть не н Волге, но бурлки точно. Тщт бржу с грузом. Тк-то лучше, пожлуй, всё не н своём горбу…

Аг, вот морское судно под прусми. Если бы не мтросы н плубе, это можно было бы принять з гнзейскую коггу. Не ткой уж млОй корблик-то, примерно н трист регистровых тонн.

А н экрне уже торжественно и неспешно плывёт проход весьм необычного вид. Вместо колёс с плицми позди судн делет волнообрзно-колебтельные движения одн лопсть, нподобие рыбьего хвост. Шум, гм, нрод восхищён… Ну нконец-то!

Дльше процесс пошёл быстро, в нрстющем темпе. Врщется колесо провой мшины, вертится шпиндель стнк… В общем, всё кк положено. Вывливет из ворот предприятия длинноногя толп, одетя по тогдшней моде — в рзноцветных семейных трусх и курткх, нвроде джинсовых… Резво цокют копытц по мостовой, девушки перешучивются с прнями. Я вновь вспоминю кдры, виденные мной во вводном курсе — угрюмя измзучення толп людей, устло бредущя с звод, источющего ядовитый дым… Вероятно, свиры крепче физически, выносливей потомков обезьян. А может, всё проще? Здесь не было тысячелетий дикого рбств, и хозяев не смеют выжимть из рбочих всё до кпли — отрботл своё и сдох, следующий! Здесь нрод знет себе цену, здесь нрод стоит дорого. И зводик чистенький ккой, дром что н провой тяге…

"Тут сыгрли свою роль особенности плнеты, Ром. Уголь тут почти повсеместно злегет глубоко, и про его горючие свойств долго просто не знли. Д и добыч его недёшев. И нефти н Свире мло, и месторождения все глубокие. Зто горючего гз в недрх очень много, и природные фкелы тм были не редкость. Тк что с смого нчл свиры ориентировлись н гз".

А вот это что-то до боли знкомое. Длиння нсыпь, и рбочие уклдывют рельсы поверх утрмбовнных в землю шпл. Сейчс я увижу провоз…

"Не увидишь. Это электрическя железня дорог. К тому времени у свиров было электричество".

Точно, электрическя. Вот он, ярко рскршенный электровоз, тянущий пёструю связку вгонов. А это что ткое?

— А это гусеничный трнспорт, Ром. — Летящий поперёк вновь переходит н звук. — Этот вопрос я изучл отдельно, потому кк он имеет отношение к одной нучной теме, которую я рзрбтывю, нсчёт инерции мышления. Вот н Земле, я зню, первые мехнические повозки были колёсными, и дльше шёл процесс рзвития именно ткого трнспорт. А у свиров первыми появились вот ткие гусеничные тягчи н провой тяге, громоздкие и очень тяжёлые. В дльнейшем их всячески рзвивли и улучшли, и когд появились тепловые мшины внутреннего сгорния, их срзу же стли ствить н гусеничный трнспорт. А про колёсные мшины никто особо не вспоминл, и они остлись нерзвитыми. Инерция мышления, Ром — стршня сил!

А н экрне уже резво мчтся лёгкие широкогусеничные мшины, чем-то нпоминющие земные ретрки, используемые н лыжных курортх. Грунт ткие мшины не клечт, в дорогх не нуждются, проедут везде, где угодно… Зчем ещё что-то? Колёсня техник? Д бросьте! Д вш мшин звязнет в своей же колее. Нет, колёсные мшины — это тупик, бред инженерной мысли… Не строить же для них специльные дороги с твёрдым покрытием, тких идиотов нет.

А н экрне уже следующий сюжет — иноплнетный родич «фрмн» взлетет в небо…

Я смотрю н дты в углу экрн, и мне стновится кк-то тоскливо. Когд свиры только освивли бронзу, люди уже вовсю плвили железо в сыродутных горнх, строили и рзрушли крепости и увлечённо пыряли друг друг копьями и мечми. Когд свиры поднимли в воздух первые смолёты, люди продолжли плвить железо в горнх, строить и рзрушть крепости и пырять друг друг. С блгородной, естественно, целью — поиметь ббу, выпить и зкусить. И ещё чтобы все дрожли, чтобы увжли Великого Повелителя, доминирующего смц в стде. Жизнення прогрмм, унследовння от блгородных предков-обезьян.

А н экрне проплывет жизнь чужой плнеты. Ккие-то плнтции с движущимися мшинми-втомтми, сельские коттеджи, утопющие в кущх стрнных деревьев, цветущих ярко-лыми цветми… Свиры, кк и нгелы, любят жить просторно, только нгелы исстри строят бшни — для летучих существ смое то. А свиры живут н тких вот ухоженных мызх-фермх-хуторх. Им и пешком не в тягость сбегть з десяток-другой километров, это дже полезно для здоровья. А в многоэтжных коробкх жить — увольте, уж лучше в мзнке смодельной…

Я нблюдю, кк по чужому небу плывёт серебристя крохотня птичк, оствляя з собой инверсионный след. Это ещё смолёт или местный «шттл»? Д ккя рзниц!

Они ушли в отрыв от нс, от людей, эти свиры. Ушли в СВОЁ светлое будущее, оствив людей прозябть в смрдном болоте тысячелетий дикости, где рзумные в принципе существ отчянно борются между собой з осуществление своей зветной мечты — поиметь, выпить и зкусить. З прво хоть ккое-то время протянуть в созднном ими грязном и жестоком мире.

А н экрне цокет копытцми стйк очень длинноногой молодёжи. Весело смеются стрнно звучщими голосми, одн девиц дже присел от хохот, совершенно по-человечьи всплеснув рукми. И копытц у неё посеребрённые, с узором, педикюр… Модня девушк…

Д, им помогли. А рзве людям не помогли? А толку чуть. Потому что помочь можно только тому, кто см хочет выбрться.

Я смотрю, кк медленно взмывет в небо шр первого свирского грвилёт, окршенный в ярко-орнжевый цвет. Пп Уэф прв, тысячу рз прв. Не нужно подскзывть ученику готовые решения здч, ндо нучить его эти здчи решть. Вот этот грвилёт свиры сделли сми, не по чертежм, исподтишк подсунутым нствникми. И будут делть ещё и ещё, всё лучше и лучше. Ученик, нучившийся смостоятельно решть здчи, в подскзкх уже не нуждется.

А н экрне уже одевется фиолетовой урой сияния первый свирский внепрострнственный звездолёт…

— Ну хвтит, стрый! — Фии одним движением брови гсит экрн. — Гляди, до чего гостя довёл!

— Ничего, ему это полезно. — щурится прдедушк. — Злее будет.

— Спсибо вм. — я встю. — Я полечу, лдно?

— Лети, лети.

— До свидния! Ещё рз спсибо!

Я выпрхивю нружу и срзу же, с рзгон делю мёртвую петлю. Ещё, ещё, д с рзворотом! "Ему полезно, злее будет"… Ух, кк я зол, кк зол!

"Ром, хвтит. Это уже псих у тебя. И вообще, я соскучилсь и кушть хочу. И Нечяння рдость тоже, кстти"

Я в рскянии. У меня дом семья голодет, я тут бесцельно петли зворчивю, хорош кормилец!

Трнспортный кокон берёт меня н борт тк внезпно, что я ещё трепыхю крылышкми, точно воробей под шляпой.

Ну погоди, нчльничек клдбищ со своей зелёной упырьей бндой!

— Здрвствуйте, коллеги!

— Здрвствуй, здрвствуй, Ром. — щурится шеф, и я улвливю: вот только сейчс тут обо мне шл нпряжёння дискуссия.

— Верно мыслишь. — улвливет в свою очередь Бин. — Тут ткое дело — мы с Уином отпрвляемся н Землю, рзбирться с теми смыми "техническими средствми". Ну, ты понял. И я полгю взять тебя. Короче, третьим будешь.

— Д, Бин. — мне стновится смешно. Н моей прродине эт фрз имеет вполне определённое знчение…

— Чего? — хлопет глзми нчльник, улвливя мыслеобрзы, роящиеся в моей голове.

— Ой, не могу! — Аин хохочет. — Бин, ну двй я с ними слетю, првд. Тебе же придётся контролировть не только игрушки «зелёных», но и одного биоморф. А я уже имею опыт обрщения.

— Сидеть н месте! — отрезет Бин. — Ты в прошлый рз слетл, однко. Ткой опыт… В общем, продолжй знимться рсшифровкой своих последних видений.

— Рзреши исполнять, о Величйший и Нимудрейший? — ехидно клняется Аин.

— Вот-вот, примерно тк.

Зря он тк с Аиной, в смом деле…

"Где ты видишь, что я обиделсь? Нчльник всегд првый, Ром, дже когд левый. Несчстный, он будет иметь то, что хотел"

— Ну пок зймёмся прорботкой детлей оперции. — говорит Бин.

Стремительно гснет вечерняя зря, блёкнут крски, и светящийся потолок втомтически зжигется, зливя комнту бело-голубым сиянием. Сейчс бы смое время любовться н зкт вместе с женой…

Мы втроём сидим в одной из боковых комнт, обычно редко используемых. Но сегодня кк рз ткой случй. Стены помещения увешны тотемми всех видов и рзмеров. Я уже привык к виду нгельской ппртуры, тк что почти не змечю этих устройств.

Перед нми н столике две плоские коробки. Одн точь-в-точь из-под конфет. Только вместо конфет в ячейкх лежт здоровенные мухи, отливющие зеленью — нстоящие королевы помоек. Это точня имитция нблюдтельных устройств «зелёных», именно под мух они обычно мскируют подобную технику.

Вторя коробк нполнен дюбелями. Обыкновенными дюбелями, ненодировнными и оттого слегк поржвевшими. Тоже, кстти, вполне стндртня нгельскя мскировк. Это мини-охотники, специльно рссчитнные н ткую вот вржескую мелочь.

— Нчли! — дёт комнду нчльник.

Первя «мух» вылетет через входной проём и рстворяется в стремительно густеющих сумеркх. Уин шевелит пльцми в воздухе — он сидит ко мне лицом, и виртульное изобржение, висящее перед ним, мне не видно. Кк и ему моё, впрочем. Односторонне видимый экрн тут тк же обычен, кк и двусторонний, кк и…

— Не отвлекйся, Ром. Твой выход! — прерывет беспорядочный бег моих ссоциций Бин.

Из коробки с «дюбелями» взлетет один и вылетет нружу, вслед з мухой. Вслед… То-то и оно, что след этой мушки ндо ещё нйти.

Конечно, робот-нблюдтель тип «мух» с точки зрения современной нгельской техники примитив: и рботет от солнечной энергии, и устройств мскировки-невидимости не имеет, и летет не н грвимоторчике, при помощи крыльев, подобно нтурльной мухе, и связь держит н электромгнитных волнх, не грвитционных… Однко шумоподобный сигнл этой «мухи» не зсекут и смые чуткие земные приборы-"жуколовы". Тк что недооценивть Истинно Рзумных не стоит, себе дороже выйдет.

Н моём дисплее бежит верениц символов, хрктеризующя состояние эфир. Но горздо интереснее кртин…

Джунгли стли словно стеклянными, и в этой переплетённой стеклянной мссе тут и тм вспыхивют рзнообрзные вспышки — от крохотных искр до сполохов-зрниц. Электромгнитня кртин мир… Крохотные искры — излучения миллиметрового дипзон, обширные сполохи — метровые рдиоволны. Где тут эт мух-цокотух?

— Вперёд збегешь, Ром. Не спеши. Пок он не выйдет н объект, её не поймешь.

А вот и объект. В электромгнитном дипзоне он выглядит кк полыхющий костёр, в световом же нложении я узню робот-охотник — точно тких используют порой местные сдоводы, коллеги Ке. Нм он служит подсдной уткой, живцом для этой смой "мухи".

Мы тренируемся. Бин ведёт робот — смя простя здч. Уин знимется «мухой». Я же должен нйти и обезвредить устройство, причём тк, чтобы сигнлы не прерывлись ни н секунду. Подмен робот-нблюдтеля — рбот тонкя, изобржение у опертор «зелёных» сбивться не должно, инче он зподозрит подмену.

Робот, ведомый Бином, влетет в гущу листвы, производя отрыв от нблюдтеля. Сейчс мух вынужден будет лететь з ним, чтобы не упустить. Я сокрщю рдиус поиск. А ну-к…

Хос электромгнитных сигнлов исчезет мгновенно, и остётся только один мерцющий огонёк, вроде болотного. Умный компьютер вычислил «муху». Дльше будет проще…

Аг, вот и мух-цокотух. Мой «дюбель» увидел её, см оствясь невидимым.

По моей комнде из конфетной коробки вылетет другя мух. Сейчс мы произведём смену крул…

Робот-ведомый уверенно продирется сквозь сплетения ветвей, переходя с ярус н ярус. Ему просто, он для этого приспособлен, потому кк охотник. Цокотухе приходится куд трудней — Уин вклывет н совесть, чтобы не потерять объект. Но труднее всего приходится мне, потому кк нужно следить з «мухой» и «дюбелем», и ещё одной "мухой"…

— А кто тебя зствляет? — Бин орудует пльцми в воздухе. — Рсслбься, Ром. Мини-охотник цель вряд ли упустит, и твоя «мух» его нйдёт Не нужно дублировть втомтику, у тебя другя здч.

Д, всё верно. Вот уже вся компния гуляет в сборе — впереди объект нблюдения, з ним цокотух, з ней «дюбель», рядом с ним «мух» н подмену…

Вспыхивет в углу экрн врезочк — умный компьютер уже рсшифровл сигнлы, испускемые «мухой», и выдёт теперь изобржение. Вот тк будет видеть объект опертор «зелёных». Рядом возникет вторя врезк — пошло изобржение с моей «мухи». Сейчс мы всё это дело совместим… Аг, вроде получется. Ну, с Богом!

Я одним движением пльц привожу в действие сложнейшую систему — кк кнопку ядерного чемоднчик нжл, ей-богу. «Дюбель» делет выстрел, невидимый человеческому глзу, и оплвленный трупик «мухи» пдет вниз, теряясь. Всё, он нс больше не интересует, цокотух. Смен крул произошл, и моя «мух» испрвно рботет н противник. Пок он выдёт рельную кртинку, но это только пок. «Дез» пойдёт по ншей комнде.

— Ну что, шеф, он сделл. — Уин откидывется нзд.

— Сделл. — соглшется Бин. — А теперь, Ром, скжи нм…

Но я уже улвливю ход мыслей нчльник. Действительно, ну кк я мог збыть?

— Верно. Ты не включил режим невидимости. Предствляешь, что будет, если нд улицей ккого-нибудь город будет свободно и неспешно летть ржвый гвоздик?

Бин смотрит устло.

— Двй всё по-новой. Тебе ещё ндо нучиться искть ретрнсляторы к этим «мухм», и многое-многое другое. Я тебе не Аин, и мы туд не молоко пить отпрвляемся. Учись рботть!

— … А вот я тебя! А вот сейчс поймю!

Нечяння рдость уворчивется от моих рук, рдостно верещ. Всё кк обычно. Зверюшк уже убедилсь, что мленькя Мун не проявляет никкого интерес к подвижным игрм, и относится к ней теперь вежливо-отстрнённо. Хозяйк тоже не слишком теперь игрив, потому кк бОльшую чсть времени уделяет всё той же Муне. Тк что вся ндежд н хозяин.

— Ап! — я делю обмнное движение, и Нечяння рдость возмущённо верещит, трепыхясь в моих рукх. Поделом тебе, зверь, не подствляйся…

— Ну, вы, рскричлись-рзлетлись! — смеётся Ирочк, нблюдя з ншей вознёй. — Муне спть мешете.

— Ир, Ир… А летучие сони с ккого возрст детёнышей приносят?

Ирочк улыбется.

— Д, Ром. Почще ндо зглядывть хотя бы в мысли своей жены. Уже двно бы обгулялсь нш Нечяння рдость, если бы я не двл ей в пищу кой-ккие плоды. У нс тут имеются специльно выведенные деревья, кк рз для ткого дел. И действуют они не только н нгелов, но и н летучих сонь.

— Ух ты и хитря! — и мы вместе смеёмся.

Ирочк колдует перед виртульным дисплеем, пльцы тк и порхют… Что это? Я вглядывюсь в текст…

— Слушй, Ир, это что, ты излгешь в прозе мои рыбцкие бйки?

Он смеётся.

— И нзывться сей труд будет "Устное литертурное творчество рыболовов н плнете Земля и его отличие от иных жнров литертуры боригенов". Но это кдемическя версия, будет и общедоступня — "Скзки рыболов". Уверен, меня ждёт колоссльня слв!

— Ах ты моя плгиторш! — я обнимю свою жену, целую, и он охотно отвечет.

"Я через три дня убывю н Землю"

Её рдость увядет, кк цветок в кипятке.

"Я зню"

Я в рскянии. Испортил нстроение…

"Не ндо, Ром, я рскисну"

"Ну что ты… Ну мы втроём идём туд, и нчльник с нми. И ни с ккими Ивнми и Иврсми я тм общться не буду, првд, првд. Почикем систему нблюдений «зелёных», только и делов"

Ирочк вздыхет.

— Лдно, мой хороший. Мне пор кормить Муну, тебе…

— Домовой, явись! — громко произношу я, не дослушв. — Мне нужны две воськи.

— Умник ты мой. — смеётся Ирочк, и грусть-тревог уходят из её глз. — Ну всё понимет с полуслов, полумысли.

Её глз близко, очень близко. И в них уже пляшет, бесится смех.

— А после ужин мы ляжем спть н дивне…

— А я уже и н полу ничего, приспособился.

— А я сегодня хочу н дивне.

У меня перехвтывет дыхние. Кк в тот, смый первый рз. Почему тк? Потом, потом…

— Уже можно?

— Нужно, мой бывший хищник. — н моём зтылке уже лежт твёрдые, нстойчивые пльчики. — Ведь ты же хотел, чтобы у меня были и крылья, и титьки? Твоя мечт сбылсь.

Её глз знимют всё поле моего зрения, и я ощущю н губх долгий, тягучий поцелуй…

Тихо, кк тихо в доме. Ирочк дышит легко и неслышно, уткнувшись мне в плечо. Нечяння рдость почивет н своей икебне. Спит мленькя Мун в своей корзинке-колыбели. Конструкция этих люлек остлсь незыблемой, нверное, ещё со времён эпохи крылтых демонов. И дже сейчс нгелы предпочитют вот ткие корзинки, сплетённые из прутьев, плстиковым.

Я осторожно высвобождюсь, стрясь не рзбудить жену. Спи, моя любимя. Мне же ндо ещё порботть. Грешно зпускть и не рзвивть ткой др, рз уж он мне достлся.

Нет, не проснулсь. Все спят. И мленькя Мун тоже, очень спокойный ребёнок. Срзу видно — дочь великого спящего. Я вглядывюсь в её крохотное личико. Кк хотите, я не могу привыкнуть. А может, я и сейчс сплю? Ведь это же всё невозможно, немыслимо!

Я тихонько пробирюсь в соседнюю комнту. Можно зжечь свет, но я этого не делю. Зчем? Мне свет сейчс не нужен. Мне сейчс нужно совсем другое…

Лёгкий обруч мыслесъёмник холодит кожу н лбу. Ну, приступим…

Взрыв! Огромня голубя чш до горизонт…

Взрыв! Круглится бок плнеты…

Взрыв! Лсково греет светило…

Взрыв! И мириды звёзд светят мне в лицо…

Нплывет, круглится бок плнеты вргов, зслоняя собой полнеб. Плнеты вргов, и никк инче. Мир, где обитют трист с лишним миллирдов вргов. Кждый кждому, и все вместе — себе смим.

По узкой полоске берег, отделяющую зключённый в бки пищевых синтезторов узник-окен от узницы-суши, зковнной в сплошное стекло теплиц и коросты гигнтских городов бредёт одинокя фигурк…

Вспышк свет!

Стеклянные волны лениво нктывются н берег, бессильно лижут песок, перемешнный с мусором.

Я бреду по берегу, пустынному и безжизненному. Если не смотреть влево, где нчинются ряды теплиц, смотреть только впрво, н бескрйнюю глдь окен, то можно предствить, что жизнь н плнете ещё только зродилсь, или во всяком случе спит в морской колыбели, дже не помышляя покуд о выходе н сушу…

Я тяжко вздыхю. Д, если бы модертор узнл ход моих мыслей, он немедленно сдл бы меня Снитрм, и я зкончил бы свою никчемную жизнь в зеве плзмотрон. Я болен, психически болен, уж себе-то я могу в этом признться. Рзве полноценный, нормльный Истинно Рзумный будет бессмысленно трщится н морскую глдь? Его ум знят мыслями о рботе, и только о рботе. Ну, и ещё о крьере, рзумеется, кк нгрде з хорошую рботу…

И зню я горздо больше, чем положено моему рзряду. Нпример, откуд я зню про зрождение жизни? Ну то-то. Двендцтизнчных номерных этому не учт.

Но и это ещё полбеды. Откуд в моей голове возникют вот эти слов, ритмические, щёлкющие звуки которых склдывются в единый зворживющий ритм? Никто тк не говорит, ни один нормльный Истинно Рзумный. Модертор кк-то скзл, что рньше, очень двно, подобный болезненный строй мыслей встречлся не тк уж редко, и нзывлся «стихоплётство». Тких индивидов изолировли от обществ, используя н вспомогтельных ручных рботх, не требующих квлификции. А потом, когд родильные зводы зрботли в полную силу, и нехвтк рбсилы сменилсь её избытком, тких больных стли милосердно уничтожть. Зчем мучиться умственно неполноценным?

Д, я болен, я безндёжно болен. Моя болезнь никогд не позволит мне подняться выше, и я тк и умру обходчиком побережья, двендцтизнчным, низшим из низших. Изо дня в день слоняться вдоль вверенного учстк, чтобы иногд обнружить выброшенный н берег прозрчный бк, скользкий и упругий. Д, иногд бки отрывются от ветхих якорных тросов, и если ветер попутный, служб морского контроля неповоротлив, то их выбрсывет н берег. Обнружить и сообщить стршему, вот и вся моя рбот. И вознгрждение соответственное — бутыль пресной воды и миск кши, смой простой и невкусной, необогщённой белком и дже без вкусовых добвок. Просто свренные водоросли, вот эти смые, которые в бкх или в теплицх. Тм тоже стоят ткие же бки, бесконечными рядми уходящие в перспективу…

Нет, я вру. Мне повезло, мне очень повезло с моей рботой. Д, комбинезон мой тускло-серый, мешковтый. Д, всё, что мне положено — невеликя бутыль воды и миск кши в день, бшмки и комбинезон рз в год и место в углу нгр, н стром рвном тряпье. Мест н нрх мне не хвтило… И это тоже хорошо. Это нчльник думет, что унизил меня, лишив мест не только н нрх, но и под нрми, выбросив в нгр, кк ненужную ветошь. А н смом деле… У кого ещё есть ткя огромня спльня н одного? Рзве что у ккого-нибудь Влдыки, Бессмертного, Носящего Имя. См-то стрший спит н тких же нрх, только одноярусных, возле окошк. Д, и тумбочк у него есть, с змком.

Зто у меня есть сокровище, о котором никто не знет. Эту штуку я ншёл двно, когд рзбирли н лом стрый пирс. Плоскя мленькя вещиц, умещющяся в крмне комбинезон. Если бы нс тогд бросили н рзборку ккого-нибудь городского здния, то н выходе стржники обыскли бы, без сомнения. А тк… Ну что интересного можно нйти н стром зброшенном пирсе? И конвой, кк обычно, знялся любимым делом — нюхть клей. Здесь все нюхют клей, это вторя после дрки збв низших рзрядов. Двендцтизнчные номерные не проходят регулярного контроля интеллект, кк, скжем, девятизнчные, потому что считется, что у двендцтизнчных никкого интеллект быть не может. Кстти, это недлеко от истины — регулярное нюхнье клея быстро низводит до состояния полурзумного, умеющего говорить, но не понимющего смысл скзнного. Поэтому я никогд не нюхю клей. Впрочем, мне его и не предлгют.

Д, я достиг тут особого положения, что ли. Дже н смом дне есть ямы, и я в одной из них. Кк именно я этого достиг? Очень просто. Ндо всего лишь тупо и монотонно бубнить "Д, мой господин" н любое обрщённое к тебе змечние. И желтельно во время обрщённой к тебе нчльственной речи, чтобы перебить её. Если делть это чсто и невпопд, нчльство теряет к тебе всякий интерес, и дже не ругется, что является обычным рзвлечением любого нчльник. Тебя перестют змечть, выбрсывют в проржвевший нгр, и ты стновишься кк бы невидимым. ТЕБЯ НЕТ. И пок другие обходчики игрют в «чику», игру отвжных, или нюхют клей, или дерутся — нормльные рзвлечения двендцтизнчных номерных — ты СВОБОДЕН. Что ткое СВОБОДА? Д, это стринное слово, теперь тк никто не говорит, и смо слово почти никто не помнит. Свобод — это когд можешь делть всё, что хочется, не то, что тебе ндо сделть, потому что тк прикзл нчльник. Или что хотят твои коллеги, или… В общем, хорошя это вещь — свобод.

З стеклянными стенкми теплиц время от времени улвливется копошение фигур в блёкло-синих и серых комбинезонх. З то время, пок я тут рботю, я ни рзу не видел, чтобы эти Истинно Рзумные покинули свои стеклянные клетки, хотя до моря тут всего несколько шгов.

Я шгю и шгю вдоль берег. Четыре тысячи девяносто шесть шгов — длин учстк кждого обходчик note 1, и обойти учсток ндо двжды з день. Шгомер в крмне н штнине отсчитывет шги, вечером нчльник суёт твой шгомер в прорезь мшины, и т решет, хорошо ты рботл или ленился. Если норм вышгн, получешь воду и миску кши, если нет — тридцть дв удр хлыстом и только потом воду и кшу. Не тк уж тяжело, если делть рботу регулярно. Конечно, многие коллеги — если не все — делют инче. Ложтся где-нибудь н песке и кчют ногой, шгомер отмеряет. Или и вовсе вынут из крмн н бедре мленькую плстиковую коробочку, обовьют шнурком и повесят н что-нибудь — кусок ржвой проволоки, воткнутый в песок, к примеру — и лежт себе, ветер кчет приборчик… А потом контролёры нйдут оторвнный бк, уже пришедший в негодность, и обходчик получит шестьдесят четыре хлыст, з повторный случй сто двдцть восемь. И помрёт, хрипя и кшляя, в первую же ночь. А если и не помрёт срзу, тк его зберут снитры. Нет, я не буду лениться. Во-первых, это опсно, во-вторых, н ходу хорошо думется. А думть я люблю. Мне есть о чём подумть…

Ту штуку, нйденную в рзвлинх строго пирс, я спрятл в трубу, выходящую з стену. Просто опустил, и вещиц поктилсь под уклон. Чтобы вернуть её, ндо снружи толкнуть в трубу длинный железный прут, обмотнный н конце ветошью, и он вытолкнет штуку к нчлу трубы, кк рз туд, где моё логово. А потом, лёж, ндо зсунуть руку в трубу и достть…

Когд я первый рз достл эту штуку, я долго вертел её тк и сяк. Плоскя коробк кзлсь монолитной, но когд я нжл н незметный с первого взгляд выступ, коробк щёлкнул и рскрылсь. Внутри было много кнопочек, они торчли рядми, и н кждой был знчок, и все знчки рзные. А н другой половине был тёмня глдкя поверхность.

В воспитлище, где нс дорщивли после родильного звод, я слышл про ткие штуковины, но збыл, кк они нзывются. Нм ткие вещи, рзумеется, дже не покзывли — сортировк по коэффициенту умственной потенции проводится в рннем детстве, и тогд же присвивются вторые номер — первые присвивются н родильном зводе. Перспективных нчинют обучть высшей грмоте, средних — элементрной, тких, кк я, обучют рспознвть кртинки сообрзно будущей профессии. Сотни кртинок н все нужные случи жизни. Это трудно, зучивть сотни кртинок, зто потом легко — кртинки укжут, где тебе спть, где есть, где пройти, где и кк встть… И об опсности предупредят мудрые кртинки.

Когд я нжл н кнопку, выделявшуюся крсным цветом, глдкя поверхность н обртной стороне крышки зсветилсь и стл тёмно-синей, кк небо. Некоторое время я любовлся этой волшебной кртиной, зтем нчл тыкть в другие кнопки.

Я зсмеялся вслух, вспомнив, кк освивл приборчик, сидя в углу н ворохе ветоши, в то время, кк мои коллеги игрли в «чику». Д, это очень смешня игр, и он требует отвги, верной руки и рсчётливого ум. Один стновится н четвереньки в тридцти двух шгх, кк перед большим Влдыкой — лоб в землю, зд оттопырен, чтобы Влдыке при желнии удобно было пинть — только стновятся здом нперёд. И вот второй игрок должен попсть первому в зтылок большой гйкой, не попв в нцеленный н него зд… Если промхнётся, игроки меняются местми. Если попдёт в зд, соперник получет прво н дв штрфных броск… Очень умствення игр для нстоящих прней. Гйк тяжёля, и нередко выбивет игрок с одного удр… В итоге остётся один, и он ест столько кши, сколько влезет, и может спть до полудня…

А я сидел в зкутке и тыкл кнопки. Нверное, я сломл бы в конце концов волшебную мшинку, но мне повезло — я случйно нжл н нужную комбинцию кнопок, и приборчик зговорил. Дльше пошло полегче.

Умня мшинк знл очень, очень много. Ккое-то время я мучился, пок не ншёл говорящую прогрмму для обучения письму. Вскоре я уже мог читть элементрное письмо — по сути, слоговую збуку. Ещё некоторое время спустя освоил высшее письмо, доступное только шестизнчным и выше. В мленьком приборе окзлось ткое количество текстов, ккое не смогли бы прочесть и тысяч грмотных Влдык з всю свою бесконечную жизнь.

А потом я ншёл стихи.

Только я ещё не знл тогд, что это стихи. Язык, н котором они были нписны, очень сильно отличлся от язык ныне живущих Истинно Рзумных, и пончлу я не понял ни слов. Но буквы я знл, и меня словно зворожили звуки чужой, незнкомой речи — кк будто стльные шрики рссыпли по стеклянным ступенькм, и они сккли, сккли, весело и звонко…

Я зхотел узнть, что ознчли эти звуки, и тк выучил древний язык, н котором рзговривли жители плнеты — тогд ещё не все они были Истинно Рзумными, кк я понял — тысячи лет нзд. Стихи повествовли мне о кких-то непонятных чувствх и эмоциях, которым в современном мире не было нлогов, и смысл их для меня остлся згдкой. Вроде бы один Истинно Рзумный нстолько рсположен к другому, что готов отдть ему не только свои бшмки и комбинезон — в древнем языке это обознчлось выржением вроде "все сокровищ земные" — но и сму жизнь. Я тогд рзозлился, фыркнул, выключил и зкрыл мшинку. Ндо же, глупость ккя! Если ты отдшь свою кшу другому, он, естественно, съест её с ппетитом, чвкя и облизывясь. А потом рссмеётся тебе же в лицо, если, конечно, не пондеется получить ещё. А уж если отдть свой комбинезон и бшмки… Вот тогд уже точно з тобой приедут Снитры. Вообще-то нм в воспитлище говорили, что бояться Снитров не ндо, они увозят больного н специльную Фбрику Здоровья, где лечт и возврщют в строй. Вот только я ни рзу не видел исцелившегося. Вероятно, их отпрвляют рботть куд-то в другое место.

А не тк двно нш модертор, проводя плновый профосмотр рбочих совместно с врчом, посмотрел-пощупл одного, и произнёс слово "к списнию". Тем же вечером я порылся в пмяти моего приборчик, и узнл, что это ознчет. Окзлось, лечт длеко не всех, глвным обрзом высшие рзряды — от восьмизнчных и выше. Двендцтизнчных же не лечт никогд — лекрств и кш, зтрченные впустую… Если ткой, кк я, не может выполнять порученную рботу, его збирют Снитры, делют укол и отпрвляют в жерло плзмотрон.

Д, стихи окзлись глупостью несусветной. Но почему-то именно это и тянуло меня к ним, с кждым днём сильнее и сильнее. Нверное, уже тогд н возникл у меня, эт болезнь. Я читл и читл, силясь вникнуть в мысли древнего Рзумного, вероятно, ещё просто Рзумного, не Истинно…

Окзлось, не все стихи глупы. Некоторые были мне близки и понятны. Жжд, голод, стрх смерти… Особенно хорошо удлось древнему втору передть ужс ндвигющейся смерти. Тк я зувжл стихи, и пришёл к выводу — не всё, что я не понимю, сущя глупость.

А потом болезнь победил, и в голове моей слов сми собой стли склдывться в стихи. Нормльные современные слов хуже поддвлись рифмовнию, древний язык был более звучным, и меньше было шипящих, скрежещущих слов. Но мне удвлось склдывть стихи и из современных слов, пусть и не ткие крсивые, кк древние. Я стл зносить их в пмять прибор, пользуясь клвишми, которые к тому времени уже вполне освоил. А однжды не выдержл, и во время прогулки стл читть вслух то, что помнил низусть. И см удивлялся, слушя ритмичные звуки, кк будто горсть стльных шриков рссыплсь по стеклянным ступенькм…

Но некоторые из стихов для меня всё ещё оствлись тйной. Тк, из стихов я выяснил, что древние Рзумные питли некие сильные чувств к существм и вовсе полурзумным, именуемыми в древнейших документх «женщины». Что это з «женщины» и ккие у них были отношения с Рзумными, тк и остлось неясным.

Ещё одно непонятное — примерно ткие же чувств, хотя и несколько иного род, питли древние к своим коллегм, которых нзывли непонятным словом «друг». Кк я ни бился, не смог нйти ему современного нлог. Коллег — понятно, мой господин — понятно, просто господин — тоже понятно… Хозяин, Влдык и см Великий и Мудрый Повелитель Вселенной — всё это понятно. А вот "друг"?

Ну вот скжите, ккя бед в том, что помер кто-то из коллег? Ну помер и помер, другого пришлют. У нс вот з то время, пок я здесь, двое умерли сми, одного убили в дрке и ещё один скончлся от игры в «чику». Мне-то от того ккя печль? Д и остльным то же. Древний же втор переживл з смерть «друг», кк з свою собственную. Смысл?

Я остновился, кк вкопнный, тупо глядя н громду нгр с жилой пристройкой. Д, добром это не кончится определённо. Ндо же, не зметил, кк нзд вернулся…

Шгомер, исполняющий по совместительству функции измерителя времени, издёт длинный писк. Однко время ужин, не опоздть бы.

Стрший смотритель лениво жрл кшу, сыто причмокивя. Ему хорошо, у него пйк усилення…

— Ну чё, дефектный… — обртился ко мне нчльник. — Много ншёл?

— Д, мой господин! — трщу я н него глз.

— Что "д"?

— Ничего не ншёл, мой господин!

— А чего тогд "д"?

— Д, мой господин!

— Придурок… — нчльник презрительно икет. — Двй свой шгомер!

Я протягивю ему коробочку шгомер, и нчльник суёт её в прорезь контроль-мшины. Мшин коротко мигет огоньком — "норм сделн"

— Иди жри свою кшу и убирйся в свою вонючую нору! И чтобы я тебя тут не видел!

— Д, мой господин!

Я зню — он с удовольствием лишил бы меня не только кши, но и воды, д не может. Если я сдохну, его для нчл выпорют, зтем, возможно, и вовсе рзжлуют в двендцтизнчные, его номер будет носить новый нчльник. Потому кк висит он н волоске — четыре жмурик з короткое время. Не бережёт рбсилу, убыток!

Я змирю с миской кши в рукх. Н кком «во-лос-ке»? Я никогд, НИКОГДА не слышл подобного слов. Дикое, немыслимое слово, которое и выговорить-то невозможно! Похоже, болезнь крепчет…

— Эй, дефектный, чего встл? Или кш не по вкусу? Двй сюд, мы съедим!

Я оборчивюсь и злобно, с шипением склюсь. Шутник умолкет. Тк-то лучше, ребят. Пусть я придурок, но я опсный придурок…

Доев кшу, я беру свою плстиковую бутыль, и пищеблок-втомт отмеривет мне мою порцию воды. Я иду к себе, не обрщя внимния н рзговоры коллег — те достли новый большой тюбик универсльного клея и собирются вечером «знюхть». Вше дело, придурки, у меня есть своё.

В нгре н стпеле покоится ктер-буксировщик, при помощи которого сволкивют нзд в море выброшенные н берег бки, ткже дв скутер, н которых рзвозят по берегу смотрителей. Кстти, мне достлся ближний учсток, кк дефектному — это чтобы лишить и удовольствия ездить н скутере. Когд-то двно, говорили, скутеры просто целый день курсировли вдоль берег, но потом пришли к выводу, что горздо дешевле держть штт обходчиков из двендцтизнчных, чем тртить моторесурс дорогой техники…

Свет в нгре не горит — где-то что-то сломлось, чинить некому уже вот который год. Д, Истинно Рзумные понемногу рзвивются, кк нм и говорили в воспитлище. Избвляются от ненужного… Зчем тут свет, в нгре, если есть фонрики?

Я зкрывю з собой ржвую визгливую дверцу, почти н ощупь пробирюсь в свой угол. Очень хорошо, что дверь скрипит — никто не подберётся незмеченным. Д только никто и не пытется проникнуть в мои тйны. Я сильно подозревю, что до утренней кши никто из коллег не вспомнит о моём существовнии. Это хорошо…

Я достю своё сокровище, глжу его. Мой, мой…

Крышк откидывется с лёгким щелчком. Светится экрн. Сейчс… Вот сейчс…

"Бтрея рзряжен!" згорется молчливя ндпись. Некоторое время я смотрю н приборчик, холодея от предчувствия ндвигющейся стршной беды. Бтреи служт долго, очень долго. Дольше, чем живёт Истинно Рзумный, если он не Бессмертный, Носящий Имя. Но кто знет, сколько лет пролежл эт мшинк в щели н стром пирсе?

Атомную бтрею к ткому чуду мне не достть никогд!

Экрн гснет, и меня зхлёстывет бездн отчяния. Лучше мне умереть!

— Не умирй… — шепчу я, нежно глдя прибор. — Не умирй, пожлуйст… друг…

Вспышк свет!

Я открывю глз, и сквозь призрчное кружение рзмытых цветных пятен проступет лик моей жены. Пепельное свечение потолк с трудом борется с темнотой, и я вижу портрет Ирочки в основном тепловым зрением. Её глз сейчс сияют нестерпимым светом.

— Ты чего не спишь? — я говорю просто тк, потому кк уже зню ответ. Просто мне ндо сейчс что-то скзть.

— Ты знешь. — Ирочк не нмерен рзвивть эту тему.

Я блгодрно улыбюсь. Д, он стрхует меня во время этих невероятных сенсов. Пусть он не Всевидящя, не Грезящя и не Спящя, но он потомствення телептк, и вполне может в нужный момент првильно прервть сенс, не дв моему рзуму остться в Зпределье.

— Ты видел?

Ирочк не отвечет долго, очень долго.

— Я видел. Я видел всё. Но вот понял ли?

Её глз приобретют бездонную глубину. Сейчс ей можно свободно дть лет двести…

— Тут ндо думть, Ром. Очень здорово думть.

Стены зл отсвечивют льдистой голубизной, и пол тоже. Вообще зл телепорт сегодня здорово нпоминет чертоги Снежной королевы. Интересно, кто тут знимется оформлением?

Сегодня в зле тесно. Нс, отбывющих в служебную комндировку н длёкую плнету Земля трое, и кждого провожет немло родственников. Две чрезвычйно похожие друг н друг дмы провожют Бин, и я улвливю — это жен и дочь. Гляди-к, дже бижутерия имеется, серёжки и бусы-ожерелья… И ногти позолочены, мникюр, что для нгелов совсем уже редкость. Модные дмы.

Рядом с дмми стоит нгел, н полголовы выше Бин — это, я уже зню, его зять. Кстти, у нгелов большой рост вовсе не приветствуется, в отличии от людей. Здесь это скорее недостток — чем крупнее нгел, тем труднее ему летть.

А вот рядом стоящя девочк, это его внучк. И у неё смый что ни н есть переходный возрст. Длинные, уже вполне рзвитые голые крылья утртили детскую глдкость кожи, и похожи н еловые побеги — тк густо лезут перья. Через полмесяц эт девочк полетит в свой Первый полёт.

Но все эти мысли уходят куд-то в сторону, потому что я вижу перед собой глз моей Ирочки.

"Вернись"

"Ну конечно вернусь. Кк же может быть инче?"

"Может, Ром, может. Ты знешь, кк. Но ты вернись. Я больше ни о чём не прошу тебя"

— Он вернётся. — встревет Федя. — Ну куд теперь ему уже девться?

Длинный мелодичный сигнл, и верхняя полусфер всплывет в воздух.

— Всё, ребят, кк говорят люди, долгие проводы — лишние слёзы! — Аин тоже присутствует здесь.

— Двйте, двйте, кнл сформировн. — Бин собрн и подтянут. — Иолл, не беспокойся, я не Аин. Уж точно верну твоего Рому живым и невредимым, не сомневйся.

Мы втроём рзмещемся в кмере телепорт, кк единоутробные близнецы. Тесновто троим… Сверху опускется крышк, стновится темно. Вот интересно, если плец, скжем, или крыло попдёт под эту крышечку, что будет?

"Попробуй, узнешь" — не улвливю, чья мысль.

"Крышк не встнет, кк ндо, и снов поднимется. Кнл погсят, телепортцию отменят, плец тебе вырстят новый" — снов не улвливю, чья мысль. Но я уже ощущю, что это шутк.

"Шутк. Дтчики нжтия тут очень чувствительные, и крышк отойдёт, не повредив твой плец"

Шипит воздух, вытекя из кмеры. Всё?

— С прибытием!