/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Теплый Хлеб

Константин Паустовский


Пустовский Констнтин

Теплый хлеб

Констнтин Георгиевич Пустовский

Теплый хлеб

Когд квлеристы проходили через деревню Бережки, немецкий снряд рзорвлся н околице и рнил в ногу вороного коня. Комндир оствил рненого коня в деревне, отряд ушёл дльше, пыля и позвнивя удилми, - ушёл, зктился з рощи, з холмы, где ветер кчл спелую рожь.

Коня взял к себе мельник Пнкрт. Мельниц двно не рботл, но мучня пыль нвеки въелсь в Пнкрт. Он лежл серой коркой н его втнике и кртузе. Из-под кртуз посмтривли н всех быстрые глз мельник. Пнкрт был скорый н рботу, сердитый стрик, и ребят считли его колдуном.

Пнкрт вылечил коня. Конь остлся при мельнице и терпеливо возил глину, нвоз и жерди - помогл Пнкрту чинить плотину.

Пнкрту трудно было прокормить коня, и конь нчл ходить по дворм побирться. Постоит, пофыркет, постучит мордой в клитку, и, глядишь, ему вынесут свекольной ботвы, или чёрствого хлеб, или, случлось дже, слдкую морковку. По деревне говорили, что конь ничей, вернее - общественный, и кждый считл своей обязнностью его покормить. К тому же конь - рненый, пострдл от врг.

Жил в Бережкх со своей ббкой мльчик Фильк, по прозвищу "Ну Тебя". Фильк был молчливый, недоверчивый, и любимым его выржением было: "Д ну тебя!". Предлгл ли ему соседский мльчишк походить н ходулях или поискть позеленевшие птроны, Фильк отвечл сердитым бсом: "Д ну тебя! Ищи см!". Когд ббк выговривл ему з нелсковость, Фильк отворчивлся и бормотл: "Д ну тебя! Ндоел!".

Зим в этот год стоял тёпля. В воздухе висел дым. Снег выпдл и тотчс тял. Мокрые вороны сдились н печные трубы, чтобы обсохнуть, толклись, кркли друг н друг. Около мельничного лотк вод не змерзл, стоял чёрня, тихя, и в ней кружились льдинки.

Пнкрт починил к тому времени мельницу и собирлся молоть хлеб, - хозяйки жловлись, что мук кончется, остлось у кждой н дв-три дня, зерно лежит немолотое.

В один из тких тёплых серых дней рненый конь постучл мордой в клитку к Филькиной ббке. Ббки не было дом, Фильк сидел з столом и жевл кусок хлеб, круто посыпнный солью.

Фильк нехотя встл, вышел з клитку. Конь переступил с ноги н ногу и потянулся к хлебу. "Д ну тебя! Дьявол!" - крикнул Фильк и нотмшь удрил коня по губм. Конь отштнулся, змотл головой, Фильк зкинул хлеб длеко в рыхлый снег и зкричл:

- Н вс не нпсёшься, н христордников! Вон твой хлеб! Иди копй его мордой из-под снег! Иди копй!

И вот после этого злордного окрик и случились в Бережкх те удивительные дел, о кких и сейчс люди говорят, покчивя головми, потому что сми не знют, было ли это или ничего ткого и не было.

Слез сктилсь у коня из глз. Конь зржл жлобно, протяжно, взмхнул хвостом, и тотчс в голых деревьях, в изгородях и печных трубх звыл, зсвистел пронзительный ветер, вздул снег, зпорошил Фильке горло. Фильк бросился обртно в дом, но никк не мог нйти крыльц - тк уже мело кругом и хлестло в глз. Летел по ветру мёрзля солом с крыш, ломлись скворечни, хлопли оторвнные ствни. И всё выше взвивлись столбы снежной пыли с окрестных полей, неслись н деревню, шурш, крутясь, перегоняя друг друг.

Фильк вскочил нконец в избу, припёр дверь, скзл: "Д ну тебя!" - и прислушлся. Ревел, обезумев, метель, но сквозь её рев Фильк слышл тонкий и короткий свист - тк свистит конский хвост, когд рссерженный конь бьёт им себя по бокм.

Метель нчл зтихть к вечеру, и только тогд смогл добрться к себе в избу от соседки Филькин ббк. А к ночи небо ззеленело, кк лёд, звёзды примёрзли к небесному своду, и колючий мороз прошёл по деревне. Никто его не видел, но кждый слышл скрип его вленок по твёрдому снегу, слышл, кк мороз, озоруя, стискивл толстые брёвн в стенх, и они трещли и лоплись.

Ббк, плч, скзл Фильке, что нверняк уже змёрзли колодцы и теперь их ждёт неминучя смерть. Воды нет, мук у всех вышл, мельниц рботть теперь не сможет, потому что рек зстыл до смого дн.

Фильк тоже зплкл от стрх, когд мыши нчли выбегть из подпол и хорониться под печкой в соломе, где ещё оствлось немного тепл. "Д ну вс! Проклятые!" - кричл он н мышей, но мыши всё лезли из подпол. Фильк збрлся н печь, укрылся тулупчиком, весь трясся и слушл причитния ббки.

- Сто лет нзд упл н ншу округу ткой же лютый мороз, - говорил ббк. - Зморозил колодцы, побил птиц, высушил до корня лес и сды. Десять лет после того не цвели ни деревья, ни трвы. Семен в земле пожухли и пропли. Голя стоял нш земля. Обегл её стороной всякий зверь - боялся пустыни.

- Отчего же стрясся тот мороз? - спросил Фильк.

- От злобы людской, - ответил ббк. - Шёл через ншу деревню стрый солдт, попросил в избе хлеб, хозяин, злой мужик, зспнный, крикливый, возьми и дй одну только чёрствую корку. И то не дл в руки, швырнул н пол и говорит: "Вот тебе! Жуй!". - "Мне хлеб с полу поднять невозможно, - говорит солдт. - У меня вместо ноги деревяшк." - "А ногу куд девл?" - спршивет мужик. "Утерял я ногу н Блкнских горх в турецкой бтлии", - отвечет солдт. "Ничего. Рз дюже голодный - подымешь, - зсмеялся мужик. - Тут тебе кмердинеров нету". Солдт покряхтел, изловчился, поднял корку и видит - это не хлеб, одн зелёня плесень. Один яд! Тогд солдт вышел н двор, свистнул - и врз сорвлсь метель, пург, буря зкружил деревню, крыши посрывл, потом удрил лютый мороз. И мужик тот помер.

- Отчего же он помер? - хрипло спросил Фильк.

- От охлждения сердц, - ответил ббк, помолчл и добвил: - Знть, и нынче звелся в Бережкх дурной человек, обидчик, и сотворил злое дело. Оттого и мороз.

- Чего ж теперь делть, ббк? - спросил Фильк из-под тулуп. - Неужто помирть?

- Зчем помирть? Ндеяться ндо.

- Н что?

- Н то, что попрвит дурной человек своё злодейство.

- А кк его испрвить? - спросил, всхлипывя, Фильк.

- А об этом Пнкрт знет, мельник. Он стрик хитрый, учёный. Его спросить ндо. Д неужто в ткую стужу до мельницы добежишь? Срзу кровь остновится.

- Д ну его, Пнкрт! - скзл Фильк и зтих.

Ночью он слез с печи. Ббк спл, сидя н лвке. З окнми воздух был синий, густой, стршный.

В чистом небе нд осокорями стоял лун, убрння, кк невест, розовыми венцми.

Фильк зпхнул тулупчик, выскочил н улицу и побежл к мельнице. Снег пел под ногми, будто ртель весёлых пильщиков пилил под корень берёзовую рощу з рекой. Кзлось, воздух змёрз и между землёй и луной остлсь одн пустот жгучя и ткя ясня, что если бы подняло пылинку н километр от земли, то и её было бы видно и он светилсь бы и мерцл, кк мленькя звезд.

Чёрные ивы около мельничной плотины поседели от стужи. Ветки их поблёскивли, кк стеклянные. Воздух колол Фильке грудь. Бежть он уже не мог, тяжело шёл, згребя снег вленкми.

Фильк постучл в окошко Пнкртовой избы. Тотчс в сре з избой зржл и збил копытом рненый конь. Фильк охнул, присел от стрх н корточки, зтился. Пнкрт отворил дверь, схвтил Фильку з шиворот и втщил в избу.

- Сдись к печке, - скзл он.- Рсскзывй, пок не змёрз.

Фильк, плч, рсскзл Пнкрту, кк он обидел рненого коня и кк из-з этого упл н деревню мороз.

- Д-, - вздохнул Пнкрт, - плохо твоё дело! Выходит, что из-з тебя всем пропдть. Зчем коня обидел? З что? Бессмысленный ты гржднин!

Фильк сопел, вытирл руквом глз.

- Ты брось реветь! - строго скзл Пнкрт. - Реветь вы все мстер. Чуть что ншкодил - сейчс в рёв. Но только в этом я смысл не вижу. Мельниц моя стоит, кк зпяння морозом нвеки, муки нет, и воды нет, и что нм придумть - неизвестно.

- Чего же мне теперь делть, дедушк Пнкрт? - спросил Фильк.

- Изобрести спсение от стужи. Тогд перед людьми не будет твоей вины. И перед рненой лошдью - тоже. Будешь ты чистый человек, весёлый. Кждый тебя по плечу потреплет и простит. Понятно?

- Понятно, - ответил упвшим голосом Фильк.

- Ну, вот и придумй. Дю тебе сроку чс с четвертью.

В сенях у Пнкрт жил сорок. Он не спл от холод, сидел н хомуте подслушивл. Потом он боком, озирясь, посккл к щели под дверью. Выскочил нружу, прыгнул н перильц и полетел прямо н юг. Сорок был опытня, стря и нрочно летел у смой земли, потому что от деревень и лесов всё-тки тянуло теплом и сорок не боялсь змёрзнуть. Никто её не видел, только лисиц в осиновом яру высунул морду из норы, повел носом, зметил, кк тёмной тенью пронеслсь по небу сорок, шрхнулсь обртно в нору и долго сидел, почёсывясь и сообржя: куд ж это в ткую стршную ночь подлсь сорок?

А Фильк в это время сидел н лвке, ёрзл, придумывл.

- Ну, - скзл нконец Пнкрт, зтптывя мхорочную цигрку, - время твоё вышло. Выклдывй! Льготного срок не будет.

- Я, дедушк Пнкрт, - скзл Фильк, - кк рссветёт, соберу со всей деревни ребят. Возьмём мы ломы, пешни, топоры, будем рубить лёд у лотк около мельницы, покмест не дорубимся до воды и не потечёт он н колесо. Кк пойдёт вод, ты пускй мельницу! Повернёшь колесо двдцть рз, он рзогреется и нчнёт молоть. Будет, знчит, и мук, и вод, и всеобщее спсение.

- Ишь ты, шустрый ккой! - скзл мельник, - Подо льдом, конечно, вод есть. А ежели лёд толщиной в твой рост, что ты будешь делть?

- Д ну его! - скзл Фильк. - Пробьём мы, ребят, и ткой лёд!

- А ежели змёрзнете?

- Костры будем жечь.

- А ежели не соглсятся ребят з твою дурь рсплчивться своим горбом? Ежели скжут: "Д ну его! См виновт - пусть см лёд и склывет".

- Соглсятся! Я их умолю. Нши ребят - хорошие.

- Ну, вляй собирй ребят. А я со стрикми потолкую. Может, и стрики нтянут руквицы д возьмутся з ломы.

В морозные дни солнце восходит бгровое, в тяжёлом дыму. И в это утро поднялось нд Бережкми ткое солнце. Н реке был слышен чстый стук ломов. Трещли костры. Ребят и стрики рботли с смого рссвет, склывли лёд у мельницы. И никто сгоряч не зметил, что после полудня небо зтянулось низкими облкми и здул по седым ивм ровный и тёплый ветер. А когд зметили, что переменилсь погод, ветки ив уже оттяли, и весело, гулко зшумел з рекой мокря берёзовя рощ. В воздухе зпхло весной, нвозом.

Ветер дул с юг. С кждым чсом стновилось всё теплее. С крыш пдли и со звоном рзбивлись сосульки.

Вороны вылезли из-под зстрех и снов обсыхли н трубх, толклись, кркли.

Не было только строй сороки. Он прилетел к вечеру, когд от теплоты лёд нчл оседть, рбот у мельницы пошл быстро и покзлсь первя полынья с тёмной водой.

Мльчишки стщили треухи и прокричли "ур". Пнкрт говорил, что если бы не тёплый ветер, то, пожлуй, и не обколоть бы лёд ребятм и стрикм. А сорок сидел н рките нд плотиной, трещл, трясл хвостом, клнялсь н все стороны и что-то рсскзывл, но никто, кроме ворон, её не понял. А сорок рсскзывл, что он долетел до тёплого моря, где спл в горх летний ветер, рзбудил его, нтрещл ему про лютый мороз и упросил его прогнть этот мороз, помочь людям.

Ветер будто бы не осмелился откзть ей, сороке, и здул, понёсся нд полями, посвистывя и посмеивясь нд морозом. И если хорошенько прислушться, то уже слышно, кк по овргм под снегом бурлит-журчит тёпля вод, моет корни брусники, ломет лёд н реке.

Всем известно, что сорок - смя болтливя птиц н свете, и потому вороны ей не поверили - покркли только между собой: что вот, мол, опять зврлсь стря.

Тк до сих пор никто и не знет, првду ли говорил сорок, или всё это он выдумл от хвстовств. Одно только известно, что к вечеру лёд треснул, рзошёлся, ребят и стрики нжли - и в мельничный лоток хлынул с шумом вод.

Строе колесо скрипнуло - с него посыплись сосульки - и медленно повернулось. Зскрежетли жернов, потом колесо повернулось быстрее, и вдруг вся стря мельниц зтряслсь, зходил ходуном и пошл стучть, скрипеть, молоть зерно.

Пнкрт сыпл зерно, из-под жернов лилсь в мешки горячя мук. Женщины окунли в неё озябшие руки и смеялись.

По всем дворм кололи звонкие берёзовые дров. Избы светились от жркого печного огня. Женщины месили тугое слдкое тесто. И всё, что было живого в избх - ребят, кошки, дже мыши,- всё это вертелось около хозяек, хозяйки шлёпли ребят по спине белой от муки рукой, чтобы не лезли в смую квшню и не мешлись.

Ночью по деревне стоял ткой зпх тёплого хлеб с румяной коркой, с пригоревшими к донцу кпустными листьями, что дже лисицы вылезли из нор, сидели н снегу, дрожли и тихонько скулили, сообржя, кк бы словчиться стщить у людей хоть кусочек этого чудесного хлеб.

Н следующее утро Фильк пришёл вместе с ребятми к мельнице. Ветер гнл по синему небу рыхлые тучи и не двл им ни н минуту перевести дух, и потому по земле неслись вперемежку то холодные тени, то горячие солнечные пятн.

Фильк тщил бухнку свежего хлеб, совсем мленький мльчик Николк держл деревянную солонку с крупной жёлтой солью. Пнкрт вышел н порог, спросил:

- Что з явление? Мне, что ли, хлеб-соль подносите? З ккие ткие зслуги?

- Д нет! - зкричли ребят.- Тебе будет особо. А это рненому коню. От Фильки. Помирить мы их хотим.

- Ну что ж, - скзл Пнкрт, - не только человеку извинение требуется. Сейчс я вм коня предствлю в нтуре.

Пнкрт отворил ворот сря, выпустил коня. Конь вышел, вытянул голову, зржл - учуял зпх свежего хлеб. Фильк рзломил бухнку, посолил хлеб из солонки и протянул коню. Но конь хлеб не взял, нчл мелко перебирть ногми, попятился в срй. Испуглся Фильки. Тогд Фильк перед всей деревней громко зплкл.

Ребят зшептлись и притихли, Пнкрт потрепл коня по шее и скзл:

- Не пужйся, Мльчик! Фильк не злой человек. Зчем же его обижть? Бери хлеб, мирись!

Конь помотл головой, подумл, потом осторожно вытянул шею и взял нконец хлеб из рук Фильки мягкими губми. Съел один кусок, обнюхл Фильку и взял второй кусок. Фильк ухмылялся сквозь слезы, конь жевл хлеб, фыркл. А когд съел весь хлеб, положил голову Фильке н плечо, вздохнул и зкрыл глз от сытости и удовольствия.

Все улыблись, рдовлись. Только стря сорок сидел н рките и сердито трещл: должно быть, опять хвстлсь, что это ей одной удлось помирить коня с Филькой. Но никто её не слушл и не понимл, и сорок от этого сердилсь всё больше и трещл, кк пулемёт.