/ Language: Русский / Genre:love_contemporary,

Амулет Любви

Карен Смит

После смерти мужа Элисон Роудс обнаружила в шкафу любовные письма. Дейв изменял ей… Чтобы забыть о предательстве когда-то любимого человека, она решила уехать погостить к другу мужа, Джейсу Макгроу.

ru en Е. Колосова Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-09-29 E3297DE8-E24A-4A7E-B393-57E440C908A9 1.0

Карен Роуз Смит

Амулет любви

Глава 1

Элисон Роудс остановила машину на стоянке перед офисом шерифа города Ред-Блафф и дважды глубоко вдохнула и выдохнула. Она не предупредила Джейса Макгроу о своем приезде.

Письма, которые она обнаружила в шкафу после смерти мужа, мучили ее весь год. А два дня назад ей попалось еще одно.

Решение лететь в Нью-Мексико она приняла не задумываясь, и тогда это показалось разумным: ей необходимо было сбежать от всего, что напоминало о предательстве мужа.

К несчастью, письма прочно засели в голове. Это были любовные послания от Тани Джекобс, напарницы Дейва в Ричмонде. Он хранил их в коробке под старой парой походных ботинок. Из писем Элисон поняла, что их отношения длились год, а она ничего не замечала. Была полной идиоткой. Гнев, обида, самобичевание довели ее до того, что она потеряла сон и сильно похудела. А потом она нашла последнее письмо…

Июньское солнце палило нещадно. Элисон вылезла из машины, вытерла вспотевшие ладони о белые джинсы и обошла вокруг здания.

Поднявшись по двум деревянным ступеням, она отворила стеклянную дверь с черной звездой на ней. Внутри жужжал вентилятор и разгонял по комнате горячий воздух.

Женщина с шокирующими рыжими кудрями сидела за огромным, видавшим виды деревянным столом. Сзади находился пульт. Немного подальше, за большим металлическим столом, в вертящемся деревянном кресле, восседал атлетически сложенный полицейский.

Служащая подняла глаза на Элисон.

— Чем могу помочь? — спросила рыжеголовая девушка.

— Я ищу Джейса Макгроу.

Полицейский поднял голову и откровенно усмехнулся.

— Как и вся женская половина графства.

— Вирджил, закрой рот, — огрызнулась женщина. — Ты просто завидуешь, потому что «Альбукерке страж» не назвал тебя лучшим полицейским прошлого года.

Вирджил покраснел.

— Ты становишься слишком болтливой для диспетчера, — пробормотал он.

Диспетчер оглядела Элисон с ног до головы.

— И по какой причине вы хотели бы встретиться с шерифом?

Элисон распрямила плечи и еще раз глубоко вдохнула, прежде чем ответить:

— Мы старые друзья.

— То есть вы родом из тех же мест, что и он?

Из Ричмонда?

— Совершенно верно. — Элисон не собиралась говорить женщине больше, чем следует.

— Сейчас шериф на вызове.

— На вызове… — Вирджил замолчал. — Он проверяет освещение на улице Рио.

— Как я уже сказала, — повторила женщина, он на вызове. Посмотрим, смогу ли я с ним связаться.

Элисон потопталась, не зная, оставаться ли ей на месте или сесть на жесткую деревянную скамью возле двери. Она подошла к автомату с питьевой водой, взяла бумажный стаканчик и наполнила его. Не успев сделать глоток, она услышала глубокий и сильный голос Джейса из динамика:

— Клара, что ты хотела?

— Здесь женщина, которая хочет встретиться с тобой. Говорит, что ее зовут…

— Элисон Роудс, — подсказала Элисон.

— Элисон Роудс, — повторила Клара в микрофон.

Последовало долгое молчание, наконец снова щелкнул динамик.

— Буду через пять минут.

Элисон подошла к скамье и села, ноги у нее слегка дрожали. Прошло три недели с тех пор, как она видела Джейса на крестинах его племянницы. Что он подумает о ее внезапном появлении у него в офисе?

Джейс был лучшим другом мужа, и Элисон всегда смущалась в его присутствии. С его сестрой Пэтти они работали в одной больнице.

На крестинах она услышала, как Джейс говорил сестре, что небо в Ред-Блаффе больше чем синее, а рыжие утесы почти врезаются в облака. Картина представилась восхитительной, и Элисон сказала, что как-нибудь посетила бы Юго-Запад страны. Пэтти тут же предложила;

— Ты можешь остановиться у Джейса. У него есть свободная комната.

Брат сначала смутился, но быстро овладел собой и пригласил Элисон, как только она соберется. Их взгляды встретились, и Элисон вдруг подумала, что знает его очень давно.

Сейчас, рядом с Джейсом Макгроу, она почувствовала себя независимой, решительной и живой. Уже многие месяцы она не испытывала такого. Ей захотелось забыть свою жизнь в Ричмонде, и поездка в Ред-Блафф к Джейсу казалась самым подходящим для этого вариантом.

Если же его приглашение было простой отговоркой, она легко устроится в мотеле.

Черные круглые часы на стене отсчитали пять минут, которые показались вечностью.

Наконец послышался шум машины на улице, и, взглянув в окно, Элисон увидела черный джип с надписью «шериф» на белых дверцах.

Она допила остатки воды, смяла стаканчик и бросила его в мусорную корзину.

Дверь распахнулась, и вошел Джейс. Его рука сама поднялась к черной форменной шляпе, он медленно снял ее и, прижав к бедру, пристально посмотрел на гостью.

Элисон видела Джейса в форме и раньше, но в синей, полицейской. Теперь на нем была одежда шерифа: серая блестящая рубашка с серебряной звездой и такого же цвета брюки с черными лампасами, благодаря которым он казался выше своих шести футов и двух дюймов.

Черные ботинки и узенький черный галстук с гербом Нью-Мексико на узле. Сильный, мужественный, сексапильный незнакомец.

— Привет, — сказала Элисон, предпринимая слабую попытку улыбнуться. — Решила воспользоваться твоим приглашением.

Его глаза коньячного цвета откровенно оценивали ее, скользя по светлым волосам до плеч, трикотажному топу в бело-розовую полоску, по белым джинсам и босоножкам.

— Вижу.

Она задрожала от звука его голоса. Это, наверно, от усталости и неуверенности, успокаивала себя Элисон.

— Я воспользовалась твоим приглашением, но, если из-за этого возникнут проблемы, я смогу поселиться в мотеле. Собственно, я могу вернуться в Альбукерке и…

— Ты не поедешь в Альбукерке. Когда я приглашаю, я не отказываюсь от своих слов. Просто я слегка удивлен…

— Мне следовало бы позвонить и предупредить тебя, но я как-то все решила в одно мгновение.

— Иначе ты могла бы передумать. Верно? произнес он, вопросительно подняв бровь, такую же темную, как и волосы. Джейс всегда был излишне проницательным.

— Верно.

Он подошел немного ближе.

— Ты надолго?

— Еще не решила. Я взяла административный отпуск. Но я не буду злоупотреблять гостеприимством. Мне всегда хотелось побывать в Санта-Фе и других местах Юго-Запада.

— Как ты добралась сюда? Я имею в виду из аэропорта.

— Взяла напрокат машину. Мне всегда хотелось иметь возможность поехать куда угодно и в любое время.

Слабая улыбка тронула губы Джейса… его чувственные губы.

— Другими словами, ты не хотела, чтобы я планировал для тебя программу.

— Нет, я вовсе не это имела в виду…

Шериф рассмеялся.

— Все нормально, Элисон. И приятно снова видеть румянец на твоих щеках.

Казалось, она вспыхивала, только когда был рядом Джейс, и он всегда замечал это. Собственно, то, как он смотрел на нее сейчас…

— Разве ты не собираешься нас представить, Джейс? — Вирджил с шумом поднялся из-за своего стола.

Джейс слегка покраснел и представил Элисон Кларе Буш и Вирджилу Харрихану. Она пожала им руки.

— Подожди, я посмотрю, нет ли важных сообщений, а потом поедем ко мне, — проговорил Джейс.

Он удалился в соседний кабинет, и Элисон сразу почувствовала на себе взгляды Клары и Вирджила. Одарив обоих, как она надеялась, дружелюбной улыбкой, молодая женщина снова подошла к скамье. Не успела она сесть, как вернулся Джейс.

Он открыл дверь и показал ей жестом идти вперед.

— Я поеду со стоянки первым, а ты следуй за мной, ладно?

Она кивнула.

Даже проехав почти милю, Джейс не мог успокоиться. Он все не верил, что она в самом деле здесь.

Джейс покинул Ричмонд пять лет назад, потому что не мог видеть Элисон женой своего лучшего друга. Она была для него мелодией сердца с тех пор, как они познакомились в старших классах школы. Но его трейлерный городок и ее район, где жили люди среднего класса, разделяло больше, чем железнодорожное полотно. Ее мир был чистым и спокойным.

Его — пустым и примитивным. Он сделал три поворота и остановился возле небольшого сельского дома, показав Элисон жестом остановиться рядом.

Быстро выбравшись из своего автомобиля, Джейс перешел дорогу и подождал, пока она откроет дверцу.

— Твои вещи в багажнике?

Девушка кивнула.

Он обошел машину и вытащил ее чемодан и сумку с одеждой. Еще одну походную сумку он видел на переднем сиденье. Джейс постарался взглянуть на свой дом ее глазами. Оштукатуренный дом шоколадно-коричневого цвета, с плоской крышей. На каменистом дворе росли два можжевельника и колючие грушевидные кактусы.

Они прошли по дорожке к бетонному крыльцу. Шериф поставил чемодан, чтобы вы тащить из кармана ключи. Элисон остановилась сзади.

— Ты прав — небо здесь синее.

На мгновение Джейс замер и посмотрел на нее. Он уже забыл свои слова. Здесь все действительно сильно отличалось от пейзажей Виргинии — все более красное, более коричневое, и оттенков зеленого куда больше, — но он забыл о красках пейзажа, когда его взгляд снова упал на Элисон. Он всегда замирал от ее красоты.

Одернув себя, он жестом пригласил ее в дом.

Прежде чем ступить через порог, женщина неуверенно ему улыбнулась, и Джейс мысленно выругал себя за то, что предложил ей остаться. Он не знал, как она воспримет его жилище. Сосновая мебель для небольшого дома была сделана местным столяром. Голубые с бронзовым отливом диванные подушки на западный манер были не особенно мягкими. В доме никогда не было штор, только жалюзи. В кухне они едва уместятся вдвоем.

Она же привыкла к красному дереву и роскошным коврам.

— Люблю деревянные полы. Они прекрасны.

Дубовый пол и послужил причиной покупки этого дома.

— Думаю, мне следует постелить здесь ковер и приобрести шторы. Но я не часто бываю дома. Пойдем, я покажу тебе твою спальню.

В доме было две спальни. Джейс опустил чемодан на кровать, повесил сумку в шкаф и снова взглянул на Элисон. Она гладила рукой сосновый туалетный столик, пальцы словно ласкали дерево.

Желание сжигало Джейса. Он с трудом отвел глаза.

— Я особо не готовлю, — резко сказал он, так что нам лучше сходить куда-нибудь поужинать.

— Если хочешь, я могу приготовить, — тихо ответила Элисон. Ее огромные зеленые глаза смотрели ясно и невинно.

— Ни в коем случае, ты мой гость.

— Я не хочу быть гостем, Джейс. Я не хочу, чтобы ты думал, что должен ухаживать за мной и вообще ублажать меня. Я и сама могу позаботиться о себе. С удовольствием приготовила бы для тебя что-нибудь. Это единственное, чем я могу тебя отблагодарить за гостеприимство.

В доме было так жарко, что у него пот струился по лбу.

— Надеюсь, тебе будет удобно здесь. Правда, окна выходят на солнечную сторону, поэтому в комнате душно. Я включу увлажнитель и посмотрю, что из этого выйдет.

Увлажнитель — это совсем не кондиционер, к которому она привыкла, он просто добавит влаги в горячий сухой воздух. Да и установлен он не там, где нужно. Самой прохладной комнатой в доме была гостиная, но и в ней не намного лучше, когда стоит сорокаградусная жара.

— Мне бы хотелось принять душ и переодеться, — попросила Элисон, глядя на него.

Он представил ее под душем, и в доме стало еще жарче.

— Да, конечно. Пойду проверю вентилятор, он что-то громыхал вчера ночью. Когда будешь готова, съездим на ужин. Сама приготовишь в другой раз.

И прежде чем она снова посмотрела на него огромными зелеными глазами, он вышел из спальни, ругаясь на чем свет стоит за то, что дал втравить себя в эту ситуацию.

Через десять минут Джейс убрал отвертку в ящик с инструментами и услышал, как открылось окошко в ванной.

— Джейс, — тихо позвала Элисон. — Ты здесь?

— Здесь. Что случилось?

— Я так торопилась… Не заметила, что в душе нет полотенца.

Он чертыхнулся про себя. Утром после душа он собрал все полотенца и засунул в стиральную машину. Хоть бы в шкафу осталось одно!

Проходя мимо окошка, Джейс даже не попытался заглянуть в него, за что дал высокую оценку своему благородству.

— Сейчас принесу.

Он почувствовал аромат цветов, когда проходил мимо. Наверное, так пахло ее мыло или шампунь. Она пробыла в доме меньше получаса, а его уже всего крутило и он готов был к хорошей порции спиртного.

Шкаф с бельем находился в нескольких футах от ванной и был пуст. Ему удалось найти одно старенькое банное полотенце, и он тихонько постучался в дверь ванной.

Элисон приоткрыла. На ней был атласный банный халат розового с лавандовым цвета, повязанный поясом и местами прилипший к телу. С волос капало. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится, когда она так выглядит.

— Спасибо. — Элисон откинула со лба мокрые волосы. — Глупо было с моей стороны не посмотреть, когда пошла в душ. — Ее глаза встретились с его, и Джейсу пришлось напомнить себе, что она вдова его лучшего друга.

Ему пришлось вспомнить о прошлом опыте общения с женщинами и о собственном отце, постоянно обманывавшем жену и в итоге совсем бросившем ее.

— Заканчивай тут, а я пойду переоденусь, проговорил он грубовато. — Я включил вентилятор. Оставь в ванной немного открытым окно — может, будет посвежее.

— Что мне надеть на вечер? — спросила Элисон.

— Что хочешь, в «Кантине» все сойдет.

Еще раз слабо улыбнувшись, она закрыла дверь. Джейс глубоко и с облегчением вздохнул.

Элисон сидела рядом с Джейсом в его грузовичке и думала, что чувства, которые она испытывает к нему, неприличны.

Джейс всегда был для нее слишком неукротимым, слишком чувственным, слишком здравомыслящим. В старших классах она знала о его репутации местного хулигана и держалась от него в стороне. Потом влюбилась в Дейва Роудса, парня своего круга. Раз уж Дейв не смог остаться верным ей, такой человек, как Джейс, наверняка не стал бы даже пытаться.

Вряд ли теперь она сможет доверять мужчине.

Предательство Дейва сломало ее веру в себя.

«Кантина» представляла собой строение из самана с красной черепичной крышей. Внутри было прохладно и уютно. Элисон надела красно-желтый цветастый сарафан и болеро сверху.

Впервые за прошедший год ей захотелось быть привлекательной. На Джейсе была выцветшая трикотажная рубашка песочного цвета и джинсы, выглядевшие почти новыми. Раньше она не замечала, какие у него мускулистые руки и бедра.

Справа от входа находился прокуренный бар с высокими стульями возле стойки. Зал ресторана был дальше, стены его украшали гобелены. Черные кованые столики стояли не только в зале, но и во дворике. Из музыкального автомата в углу лилась популярная мелодия.

— Мы сами выберем место, — сказал Джейс. Ты хочешь остаться внутри или выйдем во дворик?

— Я бы осталась здесь. — Атмосфера ей понравилась — вкусно пахло, а она действительно проголодалась.

Пока Джейс пробирался с ней к свободному столику, он поздоровался с каждым. Элисон подумала, что быть шерифом в маленьком городке — все равно что быть ангелом-хранителем.

Возле столика на двоих он выдвинул для нее стул и нечаянно коснулся ее плечом. Она оглянулась, их взгляды встретились. Джейс первым отвел глаза и сел напротив. Взяв меню, он протянул одно ей.

— Ты любишь острую еду?

— Ну, я не очень часто ем ее.

— Тогда возьми что-нибудь полегче. Возьми цыпленка.

Джейс быстро пробежал глазами по своему меню и закрыл его.

— А что ты посоветуешь выпить? — спросила она, глядя поверх листа.

— «Хорчату».

— Что это такое?

— Тебе так необходимо знать до того, как попробуешь? — поинтересовался он, улыбаясь. Обещаю, напиток не ядовит.

— А как с помутнением рассудка? — Она вопросительно приподняла бровь.

— Ни капли алкоголя.

— Тогда согласна. — Она улыбнулась в ответ.

В воздухе повисло молчание. Нарушил его Джейс:

— Джозефина и Эрнесто подходят к своему занятию по-философски. Они считают, раз вы переступили порог их заведения, то должны расслабиться. Поэтому здесь ничто не делается быстро.

Элисон лишь слегка пожала плечами.

— Теперь я никуда не спешу. И это здорово.

Джейс пристально посмотрел ей в глаза.

— Почему ты приехала?

— Потому, что мне нужно было отвлечься, спокойно ответила она.

— Ты могла бы поехать куда угодно. Почему сюда?

Она помолчала какое-то время, словно собираясь с мыслями.

— Мне нужно было уехать от родителей и кучи друзей, слишком опекающих меня. Но мне не хотелось ехать туда, где я никого не знаю. С этой точки зрения приехать сюда было самым разумным.

Руки Джейса, лежавшие на столе, отвлекали ее. Они были большими и сильными. Вот если бы он когда-нибудь прикоснулся к ней…

Эдисон нервно переложила нож с места на место.

Подошла официантка. На ней была белая блузка в народном стиле и черные брюки, на вид ей было около тридцати.

— Привет, Джейс, — сказала она и улыбнулась.

— Привет, Рита. — Он представил Риту Де Люка Элисон и пояснил:

— Она жена одного из моих помощников.

— Приятно познакомиться, — ответила Элисон.

— Слышала, вы гостите у Джейса. — Рита улыбалась по-дружески.

— Как быстро все становится известно, пробурчал Джейс.

— Ты же знаешь Вирджила — он не может держать язык за зубами.

— Вирджил ваш муж? — поинтересовалась Элисон.

Рита от души рассмеялась.

— Только не это! Вирджил холост. И, скорее всего, никогда не женится. В Ред-Блаффе нет ни одной женщины, которая смогла бы с ним ужиться. Нет, я замужем за Чаком. С ним вы тоже познакомитесь, если пробудете здесь некоторое время. Итак, что вы заказываете?

Рита приняла заказ, а из музыкального автомата полилась спокойная мелодия. Две соседние пары медленно направились к крошечной площадке для танцев.

— Хочешь потанцевать? — Джейс взглянул на Элисон.

Он сомневался, что она согласится.

Он на самом деле хотел этого? Или чувствовал себя обязанным? Она вдруг поняла, что ей все равно. Просто ужасно захотелось испытать, как это бывает — танцевать в объятиях Джейса Макгроу.

И Элисон кивнула.

Задержав на ней напряженный взгляд, Джейс поднялся. Они направились к площадке для танцев.

Последний раз она танцевала с ним на своей свадьбе, но это продолжалось всего несколько минут, и она так сильно была тогда влюблена в Дейва, так уверена в их счастливом будущем, что ничего и никого, кроме него, не замечала.

Но все изменилось.

Когда Джейс обнял ее, а она положила руки к нему на плечи, мысли покинули ее.

В зале не было жарко, но Элисон вдруг вспотела. Подняв глаза на Джейса, она увидела, что челюсти у него стиснуты, а на лице нельзя прочесть ничего.

— Хорошее место, — сказала она, пытаясь завести разговор.

— Да.

— Ты часто приходишь сюда?

Его карие глаза, казалось, стали еще темней.

— В городе нет лучшего места. Поэтому я захожу сюда.

Тело у него было напряжено, и он стремился дальше отодвинуться от нее в танце. Словно не хотел танцевать, прижавшись к ней. Словно танец был обязанностью, которую он выполнял.

— Джейс, мы можем вернуться к столику, танцевать вовсе не обязательно.

— Ты не хочешь?

— Не я, ты, кажется, не хочешь.

Он тяжело выдохнул и расстроенно поглядел на нее. Красивый подбородок чуть подался вперед.

— Послушай, Элисон. Не знаю, стоит ли мне это говорить или нет, но я все-таки скажу. Ты была женой моего лучшего друга. Но ты очень красивая женщина. И трудно мужчине танцевать с такой женщиной и… и не возбудиться.

Но это ничего не значит, — быстро добавил он. Я знаю, ты приехала сюда в отпуск, и только. И я собираюсь сделать так, чтобы ты хорошо отдохнула. — Он остановился. — Все, что я пытаюсь тебе сказать, — это лишь то, что со мной ты в полной безопасности.

Он сказал, что она очень красивая. Это только вежливость? Или он так реагирует на каждую женщину в своих объятиях? Сейчас она сильно сомневалась в своей способности привлечь мужчину и сохранить его интерес к ней.

— Знаю, что с тобой я в безопасности, Джейс. Я всегда чувствовала это. — Она не кривила душой.

Казалось, он слегка расслабился и даже притянул ее немного ближе.

От Джейса исходил запах настоящего мужчины и свежести леса. Он, должно быть, побрился и надушился, когда уходил переодеваться. Так здорово находиться в его объятиях!

Ей не хватало этого, не хватало нежных прикосновений. Сейчас, вспоминая о близости с мужем, она подозревала, что в те минуты он думал о своей подружке Тане, а не о жене. Было ли что-нибудь настоящее в ее замужестве?

И что было ложью, а что — правдой?

За прошедший год она слишком часто сомневалась, что мужчина вообще может ее желать.

Но взгляд Джейса…

Джейс умело вел в танце.

— О чем ты думаешь? — спросила она в надежде, что разговор успокоит ее и представит все в нормальном свете.

— Ни о чем, что бы имело значение.

Он всегда был таким: скрытным, когда дело касалось его чувств.

Джейс улыбнулся.

— Я думал, как мы далеко от Ричмонда. Как далеко я от того места, где вырос.

Элисон никогда не была в том вагончике, где Джейс провел детство, хотя слышала от Дейва о трейлерном городке. Потом, когда Джейс и ее муж окончили академию и устроились в полицию, они сняли квартиру на двоих.

Тем временем сестра Джейса училась на рентгенолога. Потом она вышла замуж и устроилась в больницу в Ричмонде, где работала Элисон. Вот тогда-то миссис Макгроу продала свой трейлер и переехала жить к Пэтти и ее мужу. Джейс уехал в Нью-Мексико пять лет назад.

— Расскажи мне о своем детстве, — попросила она Джейса.

— Тебе это неинтересно.

— Было бы неинтересно, не спрашивала бы.

Он нахмурился.

— Оно не было светлым, Элисон. Пэтти и я обычно не знали, когда будем есть в следующий раз, не говоря уж о том, когда получим новую пару обуви.

— Ваша мать была экономкой?

— Если так можно сказать. Скорее, уборщицей. Получала сущие крохи.

— Значит, вы жили втроем: ты, Пэтти и ваша мама?

— Да. Отец бросил нас, когда мне исполнилось десять. — Помолчав, Джейс добавил:

— И это все, что я хотел бы сегодня рассказать о моем прошлом.

Тема была закрыта, и Элисон почему-то почувствовала неловкость. Она вздохнула свободно, когда мелодия кончилась.

На столике уже стояли напитки. «Хорчату» подали в высоких стаканах, где плавал лед.

Сам напиток напоминал молоко.

— Ты скажешь мне, что в нем?

— Сначала попробуй.

Она отпила. На вкус отдавало миндалем и очень освежало.

— Вкусно.

— Здесь рисовый отвар, миндаль и сахар.

Освежает, как пиво в жаркий день.

Подвинувшись на стуле, Элисон коснулась коленом Джейса. Они отпрянули друг от друга подальше, но ощущение близости осталось.

Пока Элисон думала, о чем бы еще поговорить, женщина экзотической наружности с темными, почти до пояса волосами, улыбаясь, подошла к столику. Она выглядела куда женственнее, чем Элисон. Джинсы и блузка выделяли все ее изгибы и выпуклости.

— Ты не говорил, что придешь сегодня, произнесла женщина, и тон ее показался слишком фамильярным.

— Я не знал, что приду, — непринужденно усмехнулся Джейс. — Мария Янгбэр, познакомься с моей подругой из Ричмонда, Эдисон Роудс.

Мария протянула руку, и Элисон пожала ее.

— Ты жена Дейва Роудса?

Элисон удивленно кивнула, Мария обменялась взглядом с Джейсом.

— Джейс рассказывал о своей дружбе с твоим мужем. Прими мои соболезнования.

Похоже, Мария знает о ней больше, чем Элисон могла представить.

— Мария — врач в нашей местной клинике, пояснил Джейс, — а Элисон — медсестра.

— Тогда тебе стоит как-нибудь заехать и посмотреть клинику. Если это тебе интересно, предложила Мария весело.

Приглашение показалось чистосердечным.

— Наверно, я так и сделаю. Будет интересно сравнить. Присоединяйтесь к нашему застолью, — предложила вежливо Элисон.

— Я бы с удовольствием, но я с подругой.

Наш столик на веранде. Она уже там. — Мария опустила руку на плечо Джейса. — Не перетрудись.

— И ты тоже, — ответил тот. Они глядели друг на друга как два заговорщика.

— Приходи в любое время. Буду ждать, — обратилась Мария к Элисон, тряхнув роскошными волосами и отходя от их столика.

— Как давно ты ее знаешь? — Элисон постаралась придать голосу безразличный тон.

Джейс взглядом проводил Марию, а потом снова посмотрел на свою спутницу.

— Около года. Она тогда начала работать в клинике.

— Вы, наверно, часто сталкиваетесь по работе в таком маленьком городке. Ты шериф, она доктор.

— Можно сказать так.

Как всегда, Джейс не распространялся о своей жизни, и Элисон решила спросить напрямую:

— Ты встречаешься с Марией?

Глава 2

Карие глаза Джейса, казалось, видели ее насквозь.

— Она замужем, Ответ ничего не объяснял. Между Джейсом и Марией явно что-то происходило, и к тому же Мария не носила обручального кольца.

Джейс стиснул зубы.

— Это долгая история, и не моя.

Джейс сделал несколько глотков.

Музыка продолжала литься из музыкального автомата, но Джейс больше не приглашал Элисон танцевать. Девушка то и дело замечала на себе взгляды посетителей, что, вероятно, естественно для такого маленького городка.

— Тебе не кажется, что ты живешь как в аквариуме? — спросила она, когда проходящая мимо женщина во второй раз посмотрела на них.

— Иногда кажется. Но когда я на работе, люди имеют право знать, что я делаю. Если же мне хочется скрыться от посторонних глаз, я еду в Альбукерке или прячусь в пустыне. Здесь очень легко спрятаться — слишком много свободного пространства. Пятнадцать минут на машине — и ты один.

Джейс и раньше был одиночкой.

— Тебе нравится уединение?

— В общем, да.

Наверно, поэтому он так редко бывал в их с Дейвом доме.

— Не хочу мешать твоей жизни, пока я здесь.

Если вдруг это произойдет, скажи только слово, и я перееду в мотель.

Он нахмурился.

— Я не имел в виду…

— Я знаю, что ты не имел это в виду. Но ты привык делать все по-своему, а я не хочу нарушать твой образ жизни. — Она снова подумала о Марии.

— Мой образ жизни нарушить не так легко.

Скорее, тебе самой захочется вернуться в Ричмонд, подальше от этой скуки.

Скуки? Каждый раз, заглядывая в бездонные темные глаза Джейса, она чувствует слабое землетрясение. Какая уж тут скука!

Официантка принесла счет, и Элисон раскрыла кошелек, чтобы расплатиться. Джейс отрицательно покачал головой:

— Плачу я.

— Но ты же не собираешься оплачивать все мое пребывание здесь?

Он склонил голову набок.

— И не подумаю. Прими это как обед в честь твоего приезда в Ред-Блафф, который я, бесталанный, не смог приготовить сам.

— А ты не позволишь готовить для тебя, пока я в гостях? Мне не особо этого хотелось с тех пор… — Она замолчала. — Просто нет смысла готовить для себя одной, — закончила она мысль.

— Ну, если, готовя для меня, ты будешь сама есть так, как сегодня, то пожалуйста.

Она и не заметила, что поела. Практически ничего не оставила на тарелке. После смерти Дейва она похудела почти на десять фунтов, и, похоже, Джейс заметил это. Поездка уже помогает ей снова почувствовать себя живой.

Через пятнадцать минут они вошли в дом.

Жара, накопившаяся за день, осталась, несмотря на работающий вентилятор. И хотя на улице было уже градусов двадцать пять, по-прежнему дул теплый ветерок. Джейс прошел по всему дому и открыл окна, потом вернулся на кухню.

Шериф включил рацию и прослушал сообщения.

— Спокойная ночь. Иногда из-за жары происходят аварии и другие несчастные случаи. Он бросил на Элисон быстрый взгляд. — Какие у тебя планы на завтра?

— Поспать подольше, — ответила она с улыбкой.

Он удивился.

— Похоже, для тебя это роскошь. Я встану и уеду около шести. Постараюсь не будить тебя.

Я иду спать, а ты, если хочешь, смотри телевизор.

— Я привезла с собой пару книг, почитаю в кровати.

— Хорошо. Хочешь первой пойти в ванную?

— Нет, лучше ты. Я пока закончу распаковывать вещи.

В доме было темно и тихо, но Джейс все никак не мог уснуть. Он вытер пот со лба, взбил и устроил поудобнее подушку. Он никогда не мучился бессонницей, но сегодня такая жара… а от Элисон его отделяет только перегородка…

Переодеваясь ко сну, Джейс слышал, как лилась вода в ванной, как скрипнула под Элисон кровать, как она щелкнула выключателем.

Заснула она или слушает, как он тут ворочается?

Джейс всегда отлично знал свои потребности и отвергал их так же легко, как и удовлетворял. И никогда еще он не терял головы из-за женщины. Когда они танцевали сегодня, он так возбудился, что чувствовал себя ужасно глупо.

Даже сейчас, только подумав о ней…

Он выругался вслух и испугался, что Элисон могла услышать его через тонкую стенку.

Может, если выйти из спальни и забыть, что она от него всего в нескольких футах, удастся хоть ненадолго уснуть.

В гостиной было прохладней, чем в спальнях. Через стеклянные двери столовой Джейс вышел на террасу.

— Захотелось выпить стаканчик молока? донесся до него тихий и сладкий голос Элисон.

Джейс оглянулся. Элисон сидела в кресле.

Светлые распущенные и немного спутавшиеся волосы ласкали ей плечи. Когда Элисон поднялась, открылась пола халата, и Джейс успел увидеть ее грудь. Казалось, она мерцала при свете неполной луны. Крупный пот выступил у него на лбу.

— Мне нужно больше, чем стакан молока, прохрипел он.

Элисон скользнула взглядом по его груди и дорожке волос, убегающей вниз по животу и ниже, под пояс пижамных шорт.

— Лучше я пойду к себе. — Она попыталась проскользнуть мимо него.

Он схватил ее за руку.

— Почему ты спрашивала меня о Марии? Он надеялся, что вопрос был задан не просто из любопытства.

— Я… ну… — Она провела языком по губам, и его тело мгновенно отреагировало на это. — Ты один и… — она снова помолчала, — свободен.

Она красива, и, по всей вероятности, между вами есть какая-то связь.

— Ты не ответила на мой вопрос. — Он по-прежнему не отпускал ее руку.

— Мне просто было интересно, — пробормотала она почти шепотом.

— Почему?

Элисон выглядела испуганным олененком.

Если он будет слишком упорствовать, она, того гляди, сбежит обратно в Ричмонд.

Джейс отпустил ее руку и сделал шаг назад.

— Впрочем, все равно. Это не имеет никакого значения. Иди спать.

— Спокойной ночи, Джейс, — прошептала Элисон, вошла в дом и прикрыла за собой двери.

Джейс тяжело вздохнул. Он и Мария только друзья. Он познакомился с ней и ее мужем, когда те были еще вместе. Когда четыре месяца назад Тони Янгбэр решил начать карьеру, которая не нужна была его жене, Мария пришла в ярость, а потом почувствовала себя брошенной. Для нее наступили трудные времена.

Джейс был рядом, и они стали друзьями. Но между ними не было ничего большего и никогда не будет. Мария все еще любит своего мужа.

А Элисон все еще любит Дейва Роудса.

Джейс опустился в кресло. Когда она будет готова снова начать жить, ей понадобится мужчина, который предложит ей супружескую верность и надежный дом. Он такого предложить не смог бы. Как часто он слышал: «Весь в отца». Ну, таким, как его отец, он не будет просто потому, что никогда не причинит женщине боль, женившись на ней!

Пора обуздать свои желания.

Элисон думала, что поспит подольше в пятницу утром. Она ошиблась. После встречи с Джейсом и электрической вспышки, возникшей между ними и заставившей напрячься каждый ее нерв, она долго не могла уснуть.

Элисон винила в этом жару, непривычную кровать, незнакомое окружение, но при утреннем свете пришлось признаться: все дело в Джейсе и в том, что между ними произошло.

Когда все началось? На крестинах? Или много раньше, когда они дружили и когда она боялась встретиться с ним взглядом, потому что он был слишком не похож на знакомых ей мальчиков и мужчин?

Джейс всегда вводил ее в смущение, и она старалась не разговаривать с ним долго, избегала близкого знакомства с ним.

Тогда зачем она приехала?

Чтобы узнать неизвестное? Скорее всего, так. Только как узнать неизвестное, если Джейс является частью этого неизвестного?

Одевшись, она приготовила себе тост и долго сидела в тени во дворике. Однако нельзя же так сидеть до бесконечности. Элисон решила изучить Ред-Блафф. В старом атласе, который у нее был, говорилось, что в городе около шести тысяч жителей.

Вчера, сойдя с самолета, она нашла адрес шерифа по телефонному справочнику. Сегодня ей захотелось выяснить, почему Джейс обосновался именно здесь.

На кухонном столе он оставил для нее запасные ключи от дома и второе дистанционное управление от гаражных дверей. В записке коротко говорилось: «Можешь уезжать и приезжать, когда пожелаешь. Джейс». Поскольку Элисон собиралась приготовить для него обед, одну из остановок она совершит в продуктовом магазине.

Весь остаток утра она разъезжала по улицам Ред-Блаффа, удивляясь и восхищаясь. Местный пейзаж сильно отличался от пейзажей Виргинии. Вместо зеленых полян здесь были камни, кактусы и колючие кустарники. Она проезжала мимо маленьких саманных домиков и больших особняков. Джейс говорил ей, что большинство местных жителей работают в Альбукерке, находящемся в сорока пяти минутах езды отсюда.

Через полмили Элисон заметила указатель «Клиника Ред-Блаффа». Ниже мелкими буквами было написано имя доктора: «Мария Янгбэр». Не задумываясь, она свернула на дорожку к клинике и остановила машину возле одноэтажного здания.

Регистратор, девушка лет двадцати со светло-каштановыми волосами, посмотрела на Элисон и открыла окошко.

— Чем могу вам помочь?

— Я недавно приехала в Ред-Блафф и вчера познакомилась с доктором Янгбэр. Она пригласила меня посмотреть клинику.

— Сейчас узнаю, свободна ли она. — Регистратор подняла трубку и нажала кнопку.

Спустя несколько минут Мария вышла в приемную.

— Привет. — Она увидела Элисон. — Ты выбрала очень подходящее время для визита.

Проходи.

На симпатичной докторше были джинсы и яркая хлопчатобумажная блузка. Похоже, она в самом деле была рада гостье.

— Не хочу мешать, если ты занята.

— Я просматривала истории болезней. У меня есть немного времени до приема. Пойдем, я все тебе покажу. Как долго ты здесь пробудешь? — спросила Мария, проходя по холлу.

— Пока не знаю, но не хочу мешать Джейсу.

— Ну, ему сложно помешать. А почему ты решила приехать?

— Я встретилась с Джейсом на крестинах его племянницы, и он… пригласил меня.

— Понятно. Он никогда не говорил об этом; Мария выглядела удивленной.

Вероятно, Джейс ей о многом рассказывает.

У Элисон на языке вертелась куча вопросов, но она не решилась их задать.

А Мария тем временем объясняла, что клиника открыта здесь за счет частных вложений человека, уже четыре поколения семьи которого прожили в этом районе.

— Нам не хватает сотрудников. Есть еще один доктор-пенсионер, Гровер, но он предпочитает работать неполный рабочий день. Есть медсестра от профсоюза, но я бы все отдала, чтобы иметь дипломированную сестру.

Когда экскурсия закончилась, Мария улыбнулась:

— Очень рада, что ты заглянула. — Она открыла дверь и снова вышла в приемную, которая теперь была полна больными. — 0-го-го, сколько народу. Пожалуй, я начну прием сразу.

Элисон поблагодарила Марию и попрощалась. Как работать в такой клинике полный рабочий день, практически без оборудования?

Купив в супермаркете все необходимое для обеда, она вернулась домой. Готовить обед было еще рано. Элисон сменила джинсы и трикотажную блузку на коротенькие шорты и пляжный топ, убрала скоропортящиеся продукты в холодильник и, взяв журнал, вышла с ним во двор. Из соседнего двора кто-то окликнул:

— Привет.

Оставив журнал на стеклянном кофейном столике, Элисон подошла к металлической ограде, разделяющей дворы, и увидела миниатюрную седую женщину.

— Здравствуйте.

— Так непривычно встретить кого-нибудь в доме шерифа Макгроу. Вы родственница?

— Нет, я его подруга из Ричмонда. Меня зовут Элисон Роудс. — Девушка протянула руку.

Женщина твердо ее пожала.

— А я Глория Торрес, соседка Джейса. Пока его нет, я приглядываю за домом. Вы знаете, он даже не запирает дверей! Говорит, у него нечего воровать.

Элисон подумала о своем муже и о той ночи, когда он был убит в схватке с гангстерами.

Маленькие города имеют свои минусы, но и свои плюсы.

— Мы знакомы с Джейсом со школы. Он и мой муж были близкими друзьями. — И чтобы пресечь сплетни, Элисон добавила:

— Сейчас я вдова.

— Приятно видеть, что у Джейса есть давние друзья. Он такой одиночка. Хотя, насколько я слышала, пользуется успехом у женщин. Правда, в его доме я видела только Марию Янгбэр.

— Я познакомилась с ней вчера вечером, проговорила Элисон, — и только что вернулась из ее клиники. Мария мне ее показывала.

— Гм. Когда там с ней работал ее муж, нам не приходилось так долго ждать в очереди.

— А сейчас он работает где-нибудь поблизости? — бесхитростно спросила девушка.

— Господи, нет, конечно! Он где-то в Африке. Хотел, чтобы и она с ним поехала, но Мария отказалась. Поэтому они расстались. Но, насколько я знаю, они не в разводе. Иначе я бы услышала об этом в парикмахерской.

Элисон заставила себя улыбнуться.

— Было приятно познакомиться, — сказала она.

— И мне тоже. Если вам понадобится что-нибудь, пока вы здесь, звоните — мой телефон у Джейса на холодильнике.

— Спасибо. Мне уже пора идти готовить обед.

— Как замечательно, что вы готовите для шерифа. Он слишком часто ест в кафе.

Они распрощались, и Элисон пошла в дом, думая о том, что узнала от Глории.

В доме была жарко, как в печке, но Элисон решительно занялась приготовлением фаршированного цыпленка с картофелем. Пот струился по вискам, и она начала чувствовать сильную усталость.

Джейс вернулся домой около пяти, когда ей осталось только приготовить пюре и сварить овощи.

Войдя в кухню, мужчина скинул с головы шляпу и провел рукой по волосам.

— Жарко, как в доменной печи.

— Мы можем взять тарелки и пойти есть на улицу.

Он скользнул по ней взглядом, и она увидела золотой блеск в карих глазах.

— Почему бы тебе не переодеться, пока я не закончу здесь?

Джейс протянул руку, и Элисон замерла. Он спрятал ей за ухо выбившиеся влажные пряди и произнес:

— Лицо у тебя просто полыхает.

— Ты сам сказал, что здесь жарко. — Девушка пожала плечами.

— Не обязательно было так мучиться.

— Я готовила с удовольствием. Пойди переоденься, и будем обедать.

Он опустил руку и отступил на шаг.

— Я быстро.

Она расставила тарелки на столе и снова почувствовала усталость. Джейс вошел в кухню, когда Элисон вытаскивала десерт из холодильника. Она хотела выпрямиться, но ее зашатало. Джейс заметил и через секунду был рядом.

— Что с тобой? — Он обхватил ее за плечи.

Она поняла, что не сможет солгать.

— Небольшое головокружение.

Он взял у нее блюда, поставил их на стол и, обнимая за талию, повел ее из кухни.

— Посиди во дворе. Ты не привыкла к таким перепадам. Ты пила сегодня воду?

— Немного, — ответила она, все еще чувствуя головокружение.

— Нужно пить как можно больше воды, особенно в такую жару. Это спасет от обезвоживания. Мне надо было тебя предупредить. Я не ожидал, что ты будешь так усердствовать на кухне.

— Я не… — запротестовала она.

— Садись, — приказал он и подвел ее к креслу.

— Джейс, я в состоянии принести себе тарелку.

— Садись, — снова приказал шериф.

Она сморщила нос и пробормотала:

— Только потому, что ты большой, сильный и к тому же шериф, считаешь, что можешь приказывать людям?

— Она еще спорит. Не встанешь, пока не выпьешь по крайней мере пол-литра воды и не поешь. Поняла?

Она кивнула — спорить было бесполезно.

Джейс принес ей стакан с водой. Элисон выпила его до дна, и он принес еще стакан воды и полную тарелку еды. Они ели молча, пока она наконец не решилась спросить:

— Как прошел день?

— Ничего особенного.

— А я была в клинике у Марии.

— И что скажешь? — Он откинулся на спинку стула.

— Приятное заведение, но штат не укомплектован. Наверное, там очень трудно работать.

Джейс снова оглядел ее.

— Как ты себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке, Джейс, правда.

Как ты и сказал, я просто не привыкла к таким перепадам. Я буду теперь пить больше.

— И не утруждай себя.

— Посмотрим.

Он прищурил глаза.

— По крайней мере прячься от жары. Сегодня, думаю, нам стоит ночевать в гостиной, Я обычно так и делаю, когда температура зашкаливает.

Она не сразу поняла.

— То есть ты будешь спать на диване?

— На диване можешь спать ты, а я — в спальном мешке на полу.

— Я не хочу, чтобы ты спал на полу в собственном доме!

— Я привык спать на земле во время сборов.

В детстве я вообще спал на кровати без единой пружины, с листом пенопласта вместо матраса, а ярусом ниже спала Пэтти. Так что переживать за меня не надо. А ты как, сможешь спать на диване?

Проблема не в том, где спать. Проблема в том, что Джейс будет рядом.

— Я могла бы переночевать и в своей спальне.

— Нельзя, Элисон. Там окна выходят на запад и плохо работает вентилятор. Надо бы, конечно, съездить в Альбукерке за новым вентилятором, чтобы хоть как-то охладить воздух.

— Разве их нет в Ред-Блаффе?

— Все давно распроданы. Ты сможешь поехать?

— Конечно. Я же сказала, со мной все в порядке. Но сначала я бы приняла душ и переоделась.

Она поднялась из-за стола и хотела наклониться, чтобы забрать свою тарелку н стакан, но Джейс опередил ее.

— Ты в самом деле чувствуешь себя нормально?

— Да. Не беспокойся, я помню, что здесь другая высота над уровнем моря. Я возьму с собой бутылку воды в дорогу.

— Хорошо, — сказал он нежно. — Спасибо за обед, было очень вкусно. Так вкусно я питаюсь, только когда бываю у сестры и мамы.

Слабая улыбка на его губах вызвала у нее желание провести по ним пальцем… и больше…

— На здоровье, — прошептала она.

Они стояли почти вплотную друг к другу.

Стала заметна щетина у него на подбородке.

Так близко…

— Элисон. — Ее имя прозвучало как вопрос, требование и протест. Она знала, чего он хочет, и сама хотела того же, поэтому не отстранилась, когда он наклонился к ней.

Их губы слились, и Джейс обнял Элисон.

Мир вокруг нее снова покачнулся. Она обняла Джейса за шею, и он застонал, когда она коснулась его грудью. Его объятия стали еще крепче, а поцелуй заставил ее почувствовать себя снова желанной и женственной.

Джейс оторвался от ее губ и поднял голову.

Она опустила руки.

— Мне не следовало это делать, — хрипло произнес он и отступил на шаг.

— Все в порядке, Джейс.

— Нет, не в порядке. Ты приехала сюда, чтобы забыть прошедший год, а не осложнять свою жизнь. Иди переоденься, а я пока приберусь на кухне.

Что значит этот холодный тон? А может, Дейв прав и она слишком слаба в искусстве обольщения? Что она может дать мужчине?

Пытаясь спрятать непрошеные слезы, Элисон отвернулась к двери.

— Я недолго, — пробормотала она, толкнула дверь и вошла в дом.

Глава 3

По дороге в Альбукерке Джейс молчал, но, когда они въехали в город, он принял на себя роль гида — рассказывал о городе и его истории. Элисон слушала, но следила не за рассказом, а за голосом Джейса, за движением его руки на руле, рассматривала его профиль.

Наконец они остановились в торговом центре, и, обойдя машину, Джейс открыл пассажирскую дверцу. В дверях магазина бытовой техники оба изо всех сил старались избежать даже случайных прикосновений друг к другу.

Выбрать вентилятор оказалось делом пары минут. Джейс точно знал, что ему нужно.

— Ты уверен, что в спальнях сегодня не станет прохладней? — спросила Элисон, когда он вытаскивал кредитку.

Взгляд у него стал твердым и решительным.

— Поверь, в гостиной лучше. Там мы хоть выспимся.

Поцелуй разрушил дружеские отношения между ними. Все изменилось. Она не знала ни что сказать, ни как себя вести.

Через несколько минут Джейс уложил вентилятор в багажник, и они двинулись в обратный путь.

Затормозив возле дома, Джейс выскочил из машины и открыл заднюю дверцу для Элисон.

Вылезая, она заметила свет в соседнем доме и вспомнила свой разговор с Глорией.

— Сегодня я познакомилась с твоей соседкой.

— Глорией?

— Да. Она такая болтушка.

Джейс открыл замок багажника.

— Именно так. И если ты будешь болтать с ней дольше двух минут, она выудит из тебя все: от дня твоего рождения до любимого мороженого.

— Она кажется довольно славной, — рассмеялась Элисон.

— О да, типичная наседка — старается присматривать за моим домом, даже когда я этого не хочу.

— Она считает, что ты слишком часто питаешься в кафе.

Его губы тронула улыбка. — Здесь она права. А какие еще интересные вещи она тебе поведала?

Джейс наклонился к багажнику, чтобы вытащить вентилятор.

— Она рассказала мне про Марию.

Руки Джейса застыли в воздухе, он поднял голову.

— И что конкретно?

— Что ее муж захотел работать в Африке, а она нет, поэтому они расстались.

Джейс нахмурился.

— И ты уже сделала выводы. Глория — добрая женщина, но, если не хочешь, чтобы о тебе пошли сплетни, будь поосторожней. — Он задумался, а потом снова повернулся к Элисон: Она рассказывала еще что-нибудь, заслуживающее внимания?

Элисон могла бы сказать «нет», но ей захотелось увидеть его реакцию.

— Она сказала, что ты встречаешься со многими женщинами, но только Марию приводил к себе.

— Я не встречаюсь с Марией, — произнес он с нажимом, явно едва сдерживая гнев.

— Но она рассталась с мужем, который сейчас далеко, — быстро проговорила Элисон, понимая, что говорит лишнее, но не в силах что-либо поделать с собой.

— Да, я встречался женщинами, Элисон, но ни одна из них не была замужем. И если ты предпочитаешь верить болтливой соседке, твое право.

Ей хотелось верить ему. Ей хотелось верить, что между ним и Марией нет ничего; но она знала: там что-то есть.

Джейс взял коробку, и Элисон пошла вперед открыть ему дверь.

Хотя температура на улице понизилась градусов на двадцать, внутри дома было по-прежнему жарко.

— Почему бы тебе не посидеть на веранде?

Там прохладнее. А я пока подключу вентилятор и приму душ.

Ей не нужно быть там, где прохладнее, ей лучше с ним. Ей нравилось наблюдать, как он двигается, как меняется выражение его лица.

Правда, может быть, ему это совсем не нравится.

— Хорошо, — ответила она, подняла подбородок и расправила плечи. — Посижу во дворе. Она пошла на кухню, взяла воды из холодильника и налила в стакан.

Джейс выругался себе под нос — он вовсе не хотел, чтобы Элисон подумала, что раздражает его. И, похоже, сделал для этого все. Да еще этот поцелуй…

Он и раньше целовался с женщинами. Много раз. Но никогда не чувствовал себя таким взволнованным, таким возбужденным.

А она все еще любит Дейва. И он полный дурак, если думает, что сможет сейчас жить с одной женщиной. Или сможет в будущем.

Или осесть на одном месте.

Через полчаса Джейс вышел на веранду, где, глядя на звездное небо, в кресле-качалке сидела Элисон. На нее лился лунный свет, отчего Элисон казалась сотканной из эфира.

Мечта, далекая, как Полярная звезда.

— Мы можем укладываться, — произнес он резко. — У меня есть запасные простыни в шкафу. Если хочешь, возьми подушку из своей спальни.

Она оглянулась на него, но всего лишь на миг, и поднялась.

— Я вернусь через минуту. — И исчезла в доме.

Он почувствовал себя расстроенным — между ними появилась преграда. И все из-за поцелуя. Может быть, утром они забудут о нем.

Вот только бы дожить до утра.

Спустя некоторое время Элисон вошла в гостиную в ночной сорочке и халате, держа подушку под мышкой. Джейс тяжело сглотнул.

Единственное, о чем он мог сейчас думать, это как бы развязать на ней пояс, спустить с плеч рубашку и целовать обнаженную шею.

Она расстелила простыни на диване, села и стала ждать, когда Джейс удалится в ванную и она сможет снять халат.

Когда он снова вошел в гостиную, она уже лежала, натянув простыню до плеч.

— Не бойся разбудить меня утром. Обычно я рано просыпаюсь, — прошептала Элисон.

Он расстелил спальный мешок на полу в метре от дивана. Опустившись на пол, он вытянулся во весь рост и, опершись на локоть, повернулся к Элисон.

— Какие у тебя планы на завтра?

Завтра суббота, но он все равно работает.

— Нет у меня никаких особых планов. Могу просто поколесить вокруг. Мне хотелось посмотреть Альбукерке, но нет карты города.

— Хочешь, свожу тебя туда в воскресенье?

Посмотрим достопримечательности.

— Уверен, что тебе это надо?

— Не было бы надо, не предлагал бы. И хочешь — верь, хочешь — не верь, но в Альбукерке есть места, которых я сам еще не видел.

— Тогда с удовольствием. Один раз съезжу с тобой, потом сама буду, ездить.

Ему совсем не понравилась мысль о ее самостоятельных поездках. Что-то он не припоминал, чтобы она так пеклась о своей независимости, пока была замужем за Дейвом.

Элисон не смотрела на него. Она дотянулась до настольной лампы рядом с диваном и выключила свет.

В темноте Джейс неотступно ощущал ее близость: вытянешь руку — и коснешься.

— Знаешь, Джейс, если ты обычно куда-то ходишь по субботам вечером, я не хочу… нарушать твои планы никоим образом. Я всегда смогу развлечь себя.

— Завтра у меня длинный рабочий день, не меньше чем до семи, поэтому нет никаких планов, — Я могла бы приготовить ужин.

— Как хочешь.

Ему не хотелось привыкать к ее присутствию, привыкать возвращаться домой к ужину.

Он не хотел привыкать ни к чему, что было связано с Элисон Роудс, потому что она все равно вернется к своей жизни в Виргинии.

Откинувшись на спину и заложив руки за голову, он подумал, что его ждет очень долгая ночь.

У Элисон было легко на сердце, когда Джейс вез ее в Альбукерке в воскресенье. Суббота прошла спокойно. Пока Джейс был на работе, она почитала, посидела во дворе, поспала днем, потом приготовила цыпленка на вертеле в духовке. К цыпленку она подала салаты, а на десерт они доели крем из малины. Потом немного поговорили обо всем и улеглись спать.

Утром Элисон поднялась раньше Джейса, приняла душ и оделась первой, чтобы им не путаться друг у друга под ногами.

Джейс привез ее в центр старого города и там оставил машину. Ей сразу же понравилось все вокруг: магазины, рестораны, выставки, саманные дома. Ничего подобного она никогда раньше не видела. В каждом магазине можно было найти какое-нибудь сокровище. Увидев разноцветную керамическую вазу, Элисон тут же поняла, что хочет купить ее для кухонного стола Джейса, и, пока он рассматривал витрины, купила ее и подошла к нему.

— Вот, это для тебя.

Он сильно удивился.

— Тебе не нужно мне ничего покупать.

— Конечно, — улыбнулась она. — Но мне захотелось. Просто прими это в знак благодарности.

Он достал вазу из пакета и внимательно осмотрел ее со всех сторон.

— Прекрасный подарок. Когда буду смотреть на нее, буду вспоминать тебя. — Он опустил вазу в пакет и сунул его под мышку. — Куда теперь пойдем?

Ей было приятно, что он принял ее подарок, сделанный от души.

— Недалеко отсюда я видела букинистическую лавку. Хотела бы поглядеть, что там есть.

Джейс кивнул и открыл перед ней дверь на улицу. Он оставил шляпу дома, но и в голубой рубашке поло, джинсах и ботинках все равно походил на ковбоя.

В магазине он разговорился с его владельцем, испанцем по происхождению, лет сорока.

Эдисон ходила между полок, выбирая книги.

Она листала томик стихов Роберта Фроста в кожаном переплете, когда к ней подошел Джейс.

— Нашла что-нибудь интересное?

— Была бы моя воля, я скупила бы целый магазин. Люблю старые книги. Отец, бывало, читал мне «Остров сокровищ» и «Робинзона Крузо», а мама — стихи. А какие книги любишь ты?

— Я не очень люблю читать, — ответил он довольно резко. — У нас никогда не было книг дома. Отец читал только комиксы, а если б увидел меня с книгой в руках, сказал бы, что мне лучше потратить время на более полезные вещи: научиться ремонтировать машины или устранять течь в кране. — В его голосе было больше печали, чем горечи.

— Не могу представить жизнь без книг, удивилась Элисон. — Они открывали передо мной мир, спасали от одиночества.

Он пристально посмотрел на нее.

— Я узнал об этом мире по-своему. И мой путь познания очень сильно отличается от твоего.

Она поставила томик Фроста на полку.

— Если хочешь, пойдем отсюда.

Они поездили еще немного по старой части города, а потом поужинали в кафе на открытом воздухе.

— Если ты не устала, мне бы хотелось свозить тебя еще в одно место, — неожиданно предложил Джейс.

— Куда?

— На запад от города.

Что-то в его голосе подсказывало: это особое место и он хочет показать его ей.

— Нет, я не устала.

Пока они ехали, тени стали заметно длинней, и наконец Элисон увидела впереди вздымающиеся вершины. Скоро они покинули город.

Джейс съехал с дороги и затормозил почти у самых скал. На Элисон были босоножки на высоких каблуках, и теперь, помогая ей выбраться из машины, Джейс задержался на них взглядом.

— Тебе придется быть очень осторожной.

— Хорошо, — ответила она и выпрыгнула из машины, опираясь на его крепкую руку.

Он повел ее по тропе, они поднялись по ступеням и остановились на вершине — на ровной, довольно большой площадке. Джейс указал на запад, где небо было как палитра: ярко-оранжевое, бледно-розовое, переходящее в густо-розовое и фиолетовое, и все это на синем фоне.

А в центре, как огненный шар, висело солнце, с каждой секундой медленно опускавшееся все ниже и ниже, заставляя красные вершины скал сверкать и переливаться.

Ничего подобного Элисон даже вообразить не могла.

— Джейс, как красиво!

Они стояли рядом, лицом на запад. Джейс опустил на нее взгляд.

— Я не хотел, чтобы ты уезжала, не увидев заката хотя бы раз.

— Никогда не забуду, — прошептала она и почувствовала на глазах слезы.

Джейс нежно взял ее за подбородок.

— В чем дело?

— Ты оставил мне приятные воспоминания.

— Могу предположить, что у тебя их достаточно.

Элисон попыталась сморгнуть слезы.

— Не так много, как тебе кажется, — прошептала она.

— Что ты хочешь этим сказать?

Она никому не говорила об измене Дейва.

Ей не хотелось жалости, и меньше всего — от Джейса. Измена мужа делала ее слабой и глупой — и вместе с тем очень уязвимой.

— Просто… — начала она и замолчала.

Джейс гладил Элисон большим пальцем по щеке, заставляя ее продолжать:

— Просто, когда теряешь кого-то, вместо счастливых появляются грустные воспоминания.

— Мне очень жаль, что ты его потеряла.

Она почувствовала себя лицемеркой. Злясь и обижаясь на Дейва за предательство, она скучала по нему. А глядя на Джейса, думала, как должна была бы вести себя, чтобы такой мужчина, как Джейс, оставался ей верным. Очевидно, она недостаточно сексуальна, иначе Дейв никогда бы не…

— О чем ты сейчас думаешь? — хрипло спросил Джейс.

Она не могла ему ответить, не могла сказать, что его лучший друг оказался нечестным человеком, что год спустя после смерти мужа она хочет, чтобы Джейс поцеловал ее еще раз.

Ветер раздувал ей волосы. Ей показалось, что Джейс наклонился и собирается ее поцеловать, но он сжал зубы и отступил на шаг.

— Нам лучше вернуться в машину, пока не стемнело. Пошли. Не хочу, чтобы ты упала на своих каблуках.

Элисон с наслаждением вдыхала свежий воздух. Стало заметно прохладней.

Она не могла, представить, как ей вести себя с таким человеком, как Джейс.

В понедельник около полудня Элисон готовила для себя салат, когда услышала неразборчивый шум из радиоприемника. Похоже, что-то произошло в городе. Она хотела включить его погромче, но на кухне зазвонил телефон.

— Квартира шерифа Макгроу.

— Элисон, это Джейс.

Утром, когда он уходил, она притворилась спящей. Спать с ним в одной комнате было ужасно… интимно, и напряжение, не оставлявшее их и днем, в темноте только усиливалось.

Она слышала, как он ворочался всю ночь, и изо всех сил старалась не шевелиться. Сейчас по голосу она догадалась: он звонит не для того, чтобы предупредить, что задержится к ужину.

— За городом автобус попал в аварию. Все довольно серьезно. Автобус перевернулся, и я не знаю, сколько пассажиров пострадало. Мария оказывает помощь, ее клиника займется теми, кто не очень серьезно пострадал. Но доктора Гровера нет в городе, поэтому не могла бы ты ей помочь?

Элисон знала, что без лицензии Нью-Мексико она не может заниматься здесь медициной, но и отказать тоже нельзя.

— Моя помощь нужна на месте аварии или в клинике?

— На месте, пока мы не поможем всем сильно пострадавшим. Вертолет «Скорой помощи» уже в пути. Клянусь, если водитель, который вынудил съехать автобус с дороги, имеет хоть каплю алкоголя в крови… — Джейс выругался.

— Где вы? — спросила Элисон, уже торопясь в спальню за ключами и сумочкой.

Джейс объяснил, куда ехать, и добавил:

— Спасибо, Элисон, я очень ценю твою помощь.

Разве он не понимает, что не нужны никакие слова благодарности? — Она повесила трубку, сунула ноги в кроссовки, собрала волосы в хвост и помчалась в гараж.

Когда Элисон приехала к месту аварии, здесь царила полная неразбериха. Пострадавшие лежали на носилках в машинах «Скорой помощи», вокруг толпились зеваки, а Джейс и его помощники делали все, что могли. Солнце палило нещадно. Элисон увидела Джейса, усаживавшего двоих пострадавших в свой джип, и подошла к нему.

— Эти отделались царапинами, — сказал он. — Я отвезу их в клинику, а ты помоги Марии.

Вертолет будет с минуты на минуту.

Элисон увидела Марию у дороги в тени полицейского фургона и поспешила к ней. Та вводила иглу в грудь женщины. Элисон догадалась, что у той сломано ребро и оно прорвало легкое. Если так, то это серьезно и женщина может умереть. Элисон кивнула Марии и опустилась на колени рядом с ней.

— Могу я тебе здесь чем-нибудь помочь?

У молодой женщины, лежащей на земле, были огромные темные глаза и прямые черные волосы. На вид ей можно было дать лет двадцать, и выглядела она сильно напуганной.

— Мой ребенок. Что… будет… с ним? — Она дышала с трудом.

Мария похлопала ее по плечу.

— С ним все будет в порядке, Сесилия. Мы заберем его в клинику и подержим там, пока не выяснится, что с тобой.

— Но кто… позаботится о нем? Я же кормлю его грудью и… — Слезы заструились по ее щекам.

— Где ваш муж? — осторожно спросила Элисон.

— Он в Калифорнии, в командировке. Я… гостила у тети… и возвращалась с ребенком домой к приезду Джорджа… — Она поморщилась, и Элисон поняла, что ей очень больно, а переживания о ребенке только усугубляют страдания.

Вдруг молодая мама схватила Элисон за руку:

— Обещайте мне, вы… позаботитесь о Пабло. Я не… знаю, что сделаю…

Элисон пожала ей руку:

— Обещаю.

Раздался шум вертолета, Элисон подняла голову.

Потом все происходило очень быстро. Медики за несколько минут достали носилки и перенесли Сесилию в вертолет.

Вертолет поднялся и взял курс на Альбукерке.

— Насколько серьезны ее ранения, на твой взгляд? — обратилась к Марии Элисон.

— Перелом ребра с разрывом легкого. Пошли, — заторопилась Мария, — поможешь мне разобраться с остальными пассажирами. Отправим людей с серьезными повреждениями в Альбукерке на машинах «Скорой помощи».

Вирджил, Чак и Уэт помогут перевозить пострадавших к нам в клинику.

В следующие полчаса Элисон отправила ребенка Сесилии в клинику с сиделкой Конни, а потом работала бок о бок с Марией, оказывая посильную помощь. Она потеряла Джейса из виду, пока тот сам не подошел к ней с соломенной шляпой в руках.

— Если не хочешь заработать солнечный удар, надень это.

В отличие от Виргинии климат здесь был очень сухой, и Элисон не замечала жары.

— Со мной все в порядке, Джейс.

— Не спорь. Сегодня сорок пять градусов на солнце. Делай, что я тебе говорю. — Он протянул ей бутылку воды.

— Где ты ее взял? — Элисон надела шляпу.

Джейс указал на пожилую леди в джипе:

— Она дала. Вернешь, когда приедешь в клинику.

— А как же Мария?

— Мария привыкла к здешнему климату, а ты нет.

Элисон взяла бутылку воды и сделала несколько глотков.

— Спасибо за заботу.

— Кто-то же должен это делать, — пробурчал Джейс. — Я отвезу пострадавших, потом снова увидимся.

В клинике Элисон проработала с Марией еще с час. Джейс приезжал и уезжал снова, но поговорить им больше не удалось.

Было уже почти четыре часа, когда она услышала плач ребенка. Конни принесла Пабло, и Элисон взяла его на руки. Когда она положила его головку к себе на плечо и стала покачивать, малыш успокоился.

В кабинет зашел Джейс:

— Надо позвонить в службу связи с населением и узнать, куда его можно пристроить, пока не выясним, что с его матерью.

— А это обязательно? — Элисон вспомнила О своем обещании Сесилии.

— У нас есть выбор?

— Я сказала Сесилии, что позабочусь о нем.

Может, заберем его к тебе?

Глава 4

Джейс посмотрел на нее словно на сумасшедшую.

— Ты шутишь.

— Вовсе нет. Кто-то же должен позаботиться о Пабло. И я обещала Сесилии. Понимаю, это несколько некстати…

— Я ни черта не смыслю в детях? — Джейс пришел в ужас.

— Все очень просто. Им нужна еда, сухие пеленки и много-много любви.

Сдвинув указательным пальцем шляпу на затылок, Джейс бросал взгляды то на Элисон, то на ребенка, мирно устроившегося у нее на плече.

— Ты уверена, что хочешь взвалить это на себя?

— Да. И нам нужно достать пеленки, молочную смесь и кроватку или коляску.

— Ой, у меня есть кроватка, я клала туда спать внуков, когда они приезжали ко мне, улыбнулась сиделка. — Пожалуйста, возьмите ее.

Джейс пожал плечами.

— Ну что ж… Составь список, я все привезу.

— Когда будешь покупать бутылочки, — тихо попросила Элисон, — постарайся взять такие, у которых соски похожи на женскую грудь. Чтобы они были упругими и плоскими.

Густой румянец залил Джейсу щеки.

— Это обязательно?

— Сесилия кормила его грудью, и такие соски только помогут.

— Ладно, — ответил он так же тихо и перевел взгляд с Эдисон на Марию. — Как долго она будет тебе еще нужна?

— Мы почти все уже сделали. Думаю, не дольше часа.

— Хорошо, — кивнул он. — Элисон, составь список, я поеду и все достану.

— Спасибо, Джейс, — нежно сказала она.

Спустя час Джейс снова был в клинике, чтобы забрать Элисон. Как только они приехали домой, она заметила, что уже работают увлажнитель и вентилятор и повсюду лежат детские принадлежности. Под окном в гостиной стояла детская кроватка, и Элисон сразу же опустила в нее Пабло.

Пока она открывала банку и готовила молочную смесь, Джейс подошел к телефону и набрал номер.

— Пост на четвертом этаже, пожалуйста.

Это шериф Макгроу из Ред-Блаффа. Меня интересует пациентка, которую вам доставили на вертолете. Ее имя — Сесилия Натчез. Вы можете сообщить мне о ее состоянии?

Через несколько минут он повесил трубку.

— Ей сделали дренаж. Сейчас она спокойно спит.

Элисон прошла по гостиной.

— Хорошо бы ей передать, что ее ребенок под присмотром, чтобы она зря не переживала.

— Я позвоню еще раз позже и посмотрю, можно ли оставить для нее сообщение. Сейчас мне нужно вернуться на работу и заполнить бумаги по поводу аварии. У тебя все здесь будет в порядке?

— У нас будет, — Элисон взглянула на Пабло.

В дверь постучали, и она увидела на крыльце Глорию.

Едва войдя, та сразу направилась к кроватке Пабло.

— Ну разве он не восхитительный? Я слышала об аварии и о том, что вы привезли домой ребенка. Вам нужна помощь?

Элисон мило улыбнулась женщине.

— Конечно. Я как раз собиралась покормить его.

Джейс только покачал головой.

— Возможно, вернусь через два часа, но и это неточно. Не беспокойся об ужине для меня.

Элисон взяла ребенка на руки.

— Я приготовлю салат с тунцом или что-нибудь еще в этом роде.

— Я могу приготовить замечательное фриттата, — вмешалась Глория. — Шерифу обязательно понравится.

— До встречи. — Джейс страдальчески закатил глаза.

Провожая его взглядом, Элисон думала: как же он все-таки относится к детям?.. Он чувствует себя неловко с Пабло потому, что никогда рядом с ним не было детей, или потому, что вообще не хочет их иметь?

Когда Джейс остановил машину перед домом, солнце давно село. Он разобрался со всеми делами в офисе, но домой не торопился. Он и сам не понимал, почему вид Элисон с ребенком на руках доставлял ему боль.

Джейс переступил через порог и замер.

Элисон кормила ребенка, покачиваясь в кресле-качалке. И выражение нежности па лице, с которым она смотрела на Пабло, сильно тронуло Джейса.

Услышав его, она подняла голову:

— Привет.

Он сразу заметил, что щеки, шея и плечи у нее сильно покраснели.

— Ты сгорела, — произнес он так, будто никуда не уезжал.

— Немного, — удивленно ответила она. — Я оставила тебе тарелку с едой в холодильнике, если хочешь — подогрей. Глория приготовила очень вкусное фриттата.

— Она не заболтала тебя до смерти?

— Собственно, она здорово мне помогла.

Мы выкупали с ней Пабло на кухне. Узнал что-нибудь еще о Сесилии?

— Она спала, и я попросил медсестру передать ей твои слова. С мужем пока не могут связаться. Он где-то в командировке в Калифорнии.

— Когда бутылочка опустела, Элисон усадила Пабло на колени и стала поглаживать его по спинке.

— Пойду поужинаю, — пробормотал Джейс.

Он не долго расправлялся с ужином. Отпив из банки несколько глотков газированной воды, он вместе с ней пришел в комнату. Элисон все так же покачивалась и что-то напевала ребенку, но Пабло, казалось, уснул.

— Разве ты не хочешь опустить его в кроватку?

— Мне очень нравится держать его на руках.

Жаль… — Тут она замолчала.

Джейс заметил, как задрожал у нее голос, и спросил:

— Жаль чего?

— Что у меня нет ребенка.

Он присел на диван.

— А почему? Ты не можешь иметь детей?

Поднявшись с ребенком на руках, она подошла к кроватке и стала осторожно укладывать его.

— Насколько я знаю, могу.

— А Дейв?

— Не думаю, чтобы у него были проблемы.

— Тогда почему?

В ее глазах отразилось смятение. Наконец она произнесла:

— Просто до этого дело не дошло.

Нет, не смятение увидел он в ее глазах, это было настоящее горе. Она хотела ребенка от своего мужа, но смерть сорвала их планы на будущее. И, видно, она все еще с трудом пыталась смириться с этим.

Джейс едва справлялся с собой. Сияющие зеленые глаза Элисон казались самыми прекрасными изумрудами на свете. Ее светлые, не перехваченные заколками волосы падали на плечи. Желание поцеловать ее становилось неудержимым.

— А почему ты до сих пор не женат? — неожиданно спросила она.

Ей явно не хотелось говорить о своих утратах.

— Ты хочешь знать правду?

Элисон кивнула.

— Думаю, я никогда бы не смог жить только с одной женщиной.

— Понимаю. — В ее голосе было что-то такое, от чего она показалась почти брошенной… подавленной.

А чего она ждала? Она знала о его репутации, а он всегда считал правильным то, о чем только что сказал. Джейс боялся причинить женщине ту боль, которую причинял его отец матери. Он хорошо помнил ее сердечные приступы, которые случались до и после того, как отец бросил ее.

Выходя из комнаты, Элисон остановилась и спросила:

— У тебя есть что-нибудь от солнечных ожогов?

— Да, у меня в спальне. Пойдем, я дам тебе.

Он нашел крем в верхнем ящике комода, а когда повернулся, увидел Элисон стоящей возле его огромной кровати.

— Вот, и не надо возвращать, у меня есть еще. — Он подал ей баночку с кремом. — Тебе обязательно нужно купить защитный крем.

Ему показалось, что у нее в глазах что-то мелькнуло, но он решил, что ошибся.

— Включу в список покупок под номером один, — спокойно ответила она.

Элисон лежала на диване, мучаясь от жары, но накрывшись простыней, потому что Джейс находился в каких-то трех футах. Она уставилась в потолок, и гнев все больше охватывал ее. Зачем давать клятвы перед свадьбой, если мужчина все равно не может их сдержать?

Или Джейс прав и мужчине недостаточно одной женщины? И это правда, что хороший брак — всего лишь иллюзия? Может, мужчины задыхаются в нем, им нужен риск, волнение, авантюра?

Она рывком скинула с себя простыню жарко. Если Джейс может лежать почти обнаженным в своих пижамных шортах, то и ей не обязательно скромничать. В ближайшее время надо будет купить коротенькую пижаму из натурального хлопка, а атласную сорочку спрятать в чемодан.

Элисон хотела встать и выпить чего-нибудь холодненького, когда в кроватке завозился Пабло. Она вскочила с дивана, чтобы успокоить ребенка раньше, чем тот разбудит Джейса.

Она вытащила младенца из кроватки и прижала к плечу. Пабло захныкал — он был мокрым и, похоже, снова проголодался. Рев усилился, оглашая весь дом, Джейс сел в кровати и провел рукой по лицу.

— Я надеялась, что он проспит всю ночь. Элисон покачивала Пабло и поглаживала его по спинке.

— Он в незнакомом месте, да к тому же без родителей. Я бы на его месте тоже проснулся с воплями среди ночи.

Элисон улыбнулась — Джейс не сердился. Она отнесла мальчика на кухонный стол, где заранее расстелила одеяльце, пеленки и приготовила одноразовые подгузники. За минуту она перепеленала его, но ребенок продолжал плакать.

— Чем могу тебе помочь? — спросил Джейс у нее где-то из-под руки.

Она обернулась, и у нее перехватило дыхание. Волосы у Джейса были растрепаны, на подбородке проступала отросшая щетина, и своей волосатой грудью он почти касался ее плеч. Пояс на ночных шортах сполз ниже пупка, и она могла только вообразить…

— Элисон!

— Достань, пожалуйста, бутылочку из холодильника. Я приготовила там немного молочной смеси. Просто подержи ее несколько минут под горячей водой.

Джейс сделал все, как она велела, и когда выключил воду и посмотрел на нее, то просто окаменел. Лямка съехала с плеча, и грудь у нее почти обнажилась.

Она повернулась К нему спиной, поправила лямку и приподняла Пабло. Потом, не глядя на Джейса, взяла бутылочку из его рук и прошла к креслу-качалке.

Малыш был весь потный, и Элисон решила обтереть его влажной салфеткой. Это был самый подходящий момент, чтобы выяснить, как Джейс относится к детям. Она встала и передала мальчика Джейсу.

— Подержи, пожалуйста, минутку. Хочу принести влажную салфетку и обтереть его.

Шериф вздрогнул, но принял ребенка из ее рук почти машинально.

— Да я не знаю, как его держать.

Она проследила, как он пристроил ребенка на согнутых руках.

— Я мигом. У тебя прекрасно получается.

На кухне она не торопилась. Сначала отыскала салфетки в одном из ящиков стола, потом намочила и выжала их. Когда она вернулась в комнату, Джейс сидел на диване, держа Пабло на коленях и с восторгом глядя на него. Почему-то она всегда знала, что Джейс может быть хорошим отцом.

— В памперсах, должно быть, жарко, — пробурчал он. — Как долго ребенок ходит в них?

— Ну, это в зависимости от того, по чьим книгам ты его воспитываешь, — не смогла не рассмеяться Элисон. — До двух с половиной или трех лет.

— Да это же целая пропасть подгузников. Джейс аж присвистнул.

Малыш уже успокоился и что-то лепетал.

Элисон аккуратно мягкой салфеткой протерла ему лицо, а потом ручки.

— Теперь лучше? — улыбнулась она.

— Мне бы кто сделал то же самое, — заметил Джейс.

Их взгляды встретились. Она представила, с каким удовольствием провела бы по его загорелой коже влажной салфеткой.

Джейс первым оторвал взгляд.

— Думаю, ему пора спать.

— Да. И тебе тоже.

Отходя от кроватки Пабло, Джейс задел грудью плечо Элисон, и его взгляд упал на ее полуобнаженную грудь.

— Мне нужно больше, чем сон, — произнес он хрипло.

Он обнял Элисон, и она не стала сопротивляться, прикрыла глаза, когда он коснулся ее губ» и осторожно провела рукой по его спине.

Джейс издал стон блаженства, притянул ее к себе, и Элисон обхватила его за плечи.

Не думаю, что смогу жить только с одной женщиной, пронеслось у нее в голове.

Что она делает?! С силой оттолкнув Джейса, Элисон высвободилась и обхватила себя руками, словно прикрываясь.

Оба дышали тяжело и отрывисто.

— Не могу сказать, что жалею о случившемся, Элисон.

Она и сама не могла. В этом-то и проблема.

— Ты хочешь, чтобы я уехала? — тихо спросила она.

— Ты хочешь уехать?

— Нет, но не могу…

Он потер рукой затылок.

— Знаю, что не можешь. Обещаю, такое не повторится, пока сама не захочешь.

Она подняла на него глаза. Ей не нужно временной связи с Джейсом Макгроу.

— Я пойду ночевать к себе, — сказал Джейс.

— Но там очень жарко.

— Не жарче, чем здесь. Если что-нибудь понадобится, позови. Если нет, увидимся перед моим уходом на работу.

Он вышел в коридор.

На следующий день Джейс допоздна засиделся у себя в офисе и не заметил, как в дверях показался Вирджил.

— Я собираюсь домой.

Джейс оторвался от бумаг и кивнул.

— До завтра, — сухо сказал он.

Но Вирджил не уходил.

— Думаю, в этом году на День независимости запретят устраивать фейерверки.

— Я уже получил распоряжение на этот счет.

Снова слишком сильная засуха. Усилю патруль завтра ночью.

— Всегда найдется какой-нибудь болван, чтобы ослушаться, — прокомментировал Вирджил и помолчал, переступив с ноги на ногу. Я слышал, что Чак и Рита устраивают вечеринку по поводу дня рождения Клары в субботу.

Ты пойдешь?

— Думаю, заскочу. Сейчас столько всего навалилось, что даже некогда было подумать об этом.

— Да. Слышал, у тебя дома ребенок вместе с… твоей подружкой.

Вирджил никогда не был дипломатом.

— Не надолго. С матерью ребенка все в порядке, и отец на пути домой из Калифорнии, где он находился в командировке. С ним только что связались.

— Удалось поспать?

— Вполне, — ответил Джейс, не вдаваясь в подробности.

Вирджил вошел в кабинет.

— Я просто хотел спросить… какой подарок мог бы понравиться Кларе? Ну… у тебя большой опыт общения с женщинами и все такое.

Джейс не любил, когда ему напоминали о его бурном прошлом, и теперь пытался понять, что же все-таки Вирджилу от него нужно. Внезапно дошло: заместителю шерифа нравится диспетчер Клара. Джейс улыбнулся.

— Обычно женщинам дарят конфеты и цветы, — порекомендовал шериф. — Но также им нравится, когда ты сам видишь, чего они хотят. Джейсу пришли на ум заколки, которые Элисон видела в Альбукерке.

— Ты имеешь в виду те качающиеся серьги, которые иногда носит Клара?

Джейс на секунду задумался.

— Да, что-то вроде того.

Резко зазвонил телефон, шериф поднял трубку. Заместитель собрался было уходить, но Джейс показал ему жестом остаться. Новость была не из приятных.

— Чак только что вызвал помощь с Сендитоп-роуд, — сказал он Вирджилу. — Группа подростков устроила фейерверк, и некоторые получили ожоги. Он говорит, что травмы не серьезные и надобности в «скорой помощи» нет.

Он хочет задержать их всех и отвезти в клинику. Я позвоню Марии. Можешь поехать отсюда и помочь ему?

Для крупного человека Вирджил был очень подвижным. Он расправил плечи.

— Я уже в пути.

Быстро Набрав телефон, Джейс застал Марию дома и рассказал ей о происшедшем.

— Я буду в клинике через пять минут, — ответила женщина. — Доктор Гровер не вернется в город до следующей недели, а Конни уехала в отпуск. Знаю, у Элисон нет лицензии на практику в Нью-Мексико, но мне бы повезло, если б она приехала и помогла.

— Но она все еще ухаживает за Пабло, — напомнил ей Джейс.

— А ты не смог бы посидеть с ним недолго?

Джейс вспомнил, как легко Элисон справляется с мальчиком, и решил, что мужчина должен уметь делать все.

— Смогу. Позвони ей, скажи, что я уже еду домой.

Когда через несколько минут он вошел в свой дом, Элисон была уже одета. Она сидела на кухне и кормила ребенка яблочным пюре.

— Мария позвонила.

Джейс подошел и поманил руками малыша.

— А ну, иди ко мне, партнер. На время останемся вдвоем.

Элисон посмотрела на него с сочувствием.

— Мария сказала, что ты посидишь с Пабло.

Ты уверен, что справишься?

— Ну, это же ненадолго, — ответил он, забирая ребенка у нее из рук.

— Но…

— Обещаю, что не уроню его, — огрызнулся Джейс.

— Я вовсе не об этом. — Казалось, она обиделась на грубость. — Я просто не уверена, что ты легко чувствуешь себя с ним наедине. Но раз думаешь, что справишься, открой для него смесь, если он захочет, и добавь ее к каше. Он любит без комочков, но не очень жидкую.

— Все понял.

Бросив на Джейса последний неуверенный взгляд, Элисон поцеловала Пабло в лобик и направилась к выходу.

— Ты знаешь, где меня искать, если понадобится.

Она подождала ответа и, не услышав его, торопливо покинула дом.

Глава 5

Элисон не поверила своим глазам, когда вернулась из клиники около девяти часов.

Джейс лежал на полу на спальном мешке, а Пабло сидел у него на животе. Малыш махал ручками и смеялся, а Джейс болтал с ним, словно всю жизнь только этим и занимался.

— Похоже, вы весело проводите время, — заметила Элисон, кладя сумочку на кухонный стол.

— Мы просто Старались занять себя до твоего возвращения. Я ходил с ним погулять, потом мы недолго посидели в патио, считая звезды.

Пересадив Пабло с живота на пол, Джейс поднялся. Джинсовые шорты не скрывали длинных загорелых ног, волосы были растрепаны. Его лицо с пробивающейся щетиной на подбородке и улыбка заставляли Элисон просто замирать при взгляде на него.

— Ну, и сколько вы насчитали?

Он задержал на ней взгляд.

— До двухсот. — Голос у него слегка хрипел. Но потом Пабло решил, что не прочь подкрепиться. Да, кстати, звонила твоя мать.

— Моя мать?

— Кажется, она ужасно удивилась, узнав, что ты дала ей мой телефон. Она думала, что звонит в мотель.

— Что ты ей сказал?

— Сказал, что ты перезвонишь, когда вернешься.

Элисон посмотрела на часы.

— Понятно. Позвоню позже, сначала надо переодеть Пабло и подготовить его ко сну.

— Я сам справлюсь, иди звони.

Похоже, он нашел с мальчиком общий язык.

— Мы перейдем с Пабло в гостиную, — добавил он. — Это даст тебе возможность уединиться. Как там дела у детей?

— Им повезло. Вирджил повез одного в травмопункт в Альбукерке, с остальными справилась Мария. А Чак прочитал им такую лекцию, что они не скоро забудут.

Джейс наклонился и взял малыша на руки.

Набирая номер, Элисон наблюдала за ним. У него такие сильные руки, и сам он такой сильный…

Джейс перехватил ее взгляд, и она отвернулась, сосредоточившись на предстоящем разговоре. После второго гудка мать ответила.

— Привет, мама, — просто сказала Элисон.

— Слава богу, ты позвонила. Я так переживаю за тебя.

Честно говоря, Элисон ценила заботу родителей, но эта забота уже начинала ее обременять.

— Я же все написала в записке, не о чем беспокоиться. Как вы съездили в Новую Англию?

— Новая Англия, как всегда, прекрасна, но мы говорим сейчас не о ней. Почему ты дала мне телефон Джейса Макгроу?

Элисон скосила глаза в сторону Джейса, не слушает ли он, но Джейс переодевал Пабло несколько неловко, но очень решительно. Она сделала глубокий вдох и ответила:

— Я остановилась у Джейса.

На том конце провода воцарилось молчание.

— Мама, — забеспокоилась Элисон.

— Я знаю, что смерть Дейва принесла тебе много боли. — Мать говорила тихо и печально. Я знаю, ты сильно страдала. Но опрометчивые и импульсивные поступки не могут изменить ситуацию к лучшему.

— Ну, может, я и действовала импульсивно, отправляясь сюда, — Элисон старалась говорить спокойно, — но никак не опрометчиво. Ты должна согласиться, мама, мне требовалась перемена обстановки. А Джейс давно предлагал мне остановиться у него, если вдруг надумаю познакомиться с Юго-Западом. Ты бы видела пейзажи. Они…

— Если ты хотела познакомиться с местностью, ты могла бы остановиться в отеле и съездить на экскурсии. Ты не должна останавливаться у мужчины, который…

На этот раз Элисон просто перебила мать:

— У мужчины, который является лучшим полицейским Ричмонда? Который был лучшим другом моего мужа? И который сейчас шериф в Ред-Блаффе?

— Но у него дурная репутация, милая. Что подумают люди?

— Какие люди, мама? Я никому ничего не собираюсь рассказывать в Ричмонде, если ты только сама этого не сделаешь.

— Я передаю трубку отцу. Может, он сумеет вразумить тебя.

— Мама, тебе не надо… — Но в трубке снова воцарилось молчание. Потом она услышала приглушенный голос матери, и наконец отец взял трубку. — Привет, папа. — Похоже, придется все выслушивать заново.

Но отец удивил ее:

— Привет, дорогая. Как там погода?

Когда отец не знал, что сказать, он говорил о погоде.

— Жарко. И страшная засуха.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно.

— А как ешь?

— Намного больше, чем в последнее время.

— И ты остановилась у Джейса Макгроу?

— Да. И он очень добр. Он возил меня на экскурсию в Альбукерке в прошлое воскресенье, а сейчас мы ухаживаем за малышом.

— За малышом?

— Это долгая история. Мать ребенка после аварии увезли в больницу, и мы ухаживаем за ним, пока он снова не будет с ней. Мне нравится здесь, папа, и я чувствую… — Она замолчала, не желая говорить слишком много. — И я чувствую, что жизнь проходит не впустую.

Отец прокашлялся.

— А как Макгроу ведет себя?

Правильнее было бы спросить, как она себя ведет.

— В основном он на работе, и я его почти не вижу. Ты сам знаешь, как серьезно полицейские относятся к своим обязанностям.

Отец помолчал:

— Когда ты вернешься домой?

— Пока не знаю. Я взяла отпуск и планировала уехать на несколько недель. Здесь так много интересного.

— Могу представить.

— Папа, скажи маме, чтобы она не беспокоилась.

— Ладно, — засмеялся он, — попытаюсь. Но лучше, если ты будешь звонить каждые несколько дней.

— Хорошо, буду. — Теперь уже Элисон рассмеялась, потом попрощалась и повесила трубку. Когда она повернулась, Джейс стоял прямо перед ней.

— Итак, они продолжают тебя поучать?

— Папа, кажется, все понял, но мама… Она слишком много значения придает тому, что «скажут соседи. Хотя чаще всего они даже ни о чем не подозревают.

Он долго разглядывал ее.

— Я сам удивлен, что ты остановилась у меня. Ты всегда была настоящей леди.

— Что ты понимаешь под «настоящей леди»?

Она явно застигла его врасплох, и он долго думал, прежде чем ответить.

— Настоящая леди всегда ведет себя очень правильно. Она умеет одеваться, знает, что можно говорить и когда пользоваться вилкой для салата.

Элисон рассмеялась, но потом вдруг сделалась очень серьезной.

— Не могу сказать, настоящая я леди или нет, но знаю, что мне нужен друг, и это для меня важнее переживаний о правильности моих поступков. И друг этот — ты, Джейс.

— Я не сделал для тебя ничего особенного.

— Ошибаешься. Ты открыл для меня двери своего дома. Ты позволил мне перевернуть всю твою жизнь. Ты даже спишь на полу, только бы мне было хорошо. Но самое главное — ты помогаешь мне забыть прошлое, и это как раз то, что мне сейчас нужно.

Жужжал вентилятор, Пабло мирно посапывал в гостиной, а они не могли отвести глаз друг от друга. Сердце прыгало у нее в груди.

— А что произойдет, когда ты вернешься домой? — спросил он наконец.

Когда вернется, она заново переживет их поцелуи и будет помнить каждое его прикосновение.

— Не знаю, — тихо ответила Элисон.

Он скользнул ладонью по ее щеке, потом пальцем приподнял подбородок и погладил его.

— Я хочу быть другом для тебя, Элисон. Но мне кажется, чертовски трудно мужчине и женщине оставаться друзьями, когда их влечет друг к другу.

— Этого не было раньше, — произнесла она, словно подумала вслух.

— Так ли?

Его глаза были, как всегда, очень темными, но ей не понравилось то, что он имел в виду.

— Ты был лучшим другом Дейва. Я даже никогда не думала о…

— Считаешь, что все началось с твоего приезда в Ред-Блафф?

— Да! Нет! Джейс, я не знаю. — Неужели их влекло друг к другу уже давно, а она просто отрицала этот факт… или она бежала от влечения?

Джейс покачал головой.

— Именно об этом я и подумал. А у настоящей леди такие мысли не должны возникать.

Леди понимает все по-другому. Она никогда не действует, поддаваясь порыву. Настоящая леди любит только одного, всю жизнь, а на других даже и не смотрит.

В голосе было столько горечи и обиды, что Элисон не удержалась:

— Но это как раз и называется супружеской верностью.

Лицо у Джейса стало суровым. Он опустил руки.

— Да, я не настоящий джентльмен. Я не знаю ничего о супружеской верности, я умею брать, но не умею давать. Я привык получать удовольствие ночью, а наутро уходить. Мы с тобой так же не похожи, как Ричмонд и Ред-Блафф.

— И что все это значит? — Уж не хочет ли он ее испугать?

— Это значит, что прошлую ночь я спал в своей спальне не потому, что я хороший парень и мысли мои чисты как снег.

Желание, промелькнувшее в его глазах, было таким очевидным, таким притягательным.

— Может, я не хочу, чтобы твои мысли были чисты как снег.

От этих слов у него проступила испарина.

— Боюсь, ты не знаешь, чего хочешь, но я-то знаю. Ты не та женщина, которой нужна связь на одну ночь, после чего она не будет испытывать сожалений, вины или даже угрызений совести.

Джейс обошел ее, стараясь не коснуться, и взял ключи, которые всегда клал на полку над мойкой.

— Я отлучусь на некоторое время. Постараюсь не разбудить вас, когда вернусь.

Он был уже около двери, когда она окликнула его:

— Джейс.

Но он отрицательно покачал головой.

— Давай не будем об этом, Элисон. Ты хочешь, чтобы я был твоим другом, и я буду им. Все остальное только осложнит наши отношения.

Он исчез в гараже, и она почувствовала, как слезы обжигают глаза. Ей хотелось больше, чем дружбы с Джейсом Макгроу. Она влюбилась в него.

В «Кантине» осталось только два свободных стула у бара. Джейс занял самый крайний, не собираясь ни с кем вступать в беседу.

— Добрый вечер, шериф. Что закажете?

— Двойное виски.

Он почти совсем не пил. Может, потому что часто видел пьяным отца. А может, из-за работы. Но сегодня ему было просто необходимо выпить. И забыть про Элисон.

Он знал Элисон Роудс не первый год. У нее были свои представления о совести и ценностях. Естественно, он может подарить ей незабываемую ночь, но он не хочет, чтобы она проснулась утром, ненавидя себя и, того хуже, его.

Мужчина в джинсах и темно-коричневой ковбойской шляпе сел на соседний стул. Это был Фрэнк Найтволкер, владелец ранчо на южной окраине Ред-Блаффа. Джейс приезжал к нему несколько раз покататься на лошадях и знал, что Фрэнк — такой же одиночка, как и он сам и что в ранчо весь смысл его жизни. Вот и все.

Бармен поставил перед Джейсом его виски.

Фрэнк заметил и улыбнулся.

— Собираешься выпить что-нибудь покрепче сегодня?

Джейс помедлил. Что ему один стакан виски, ему бы десять таких сегодня. Но меньше всего ему хотелось бы потерять над собой контроль. Слишком велика будет плата за облегчение, которое принесет алкоголь.

— Нет, не собираюсь, — вздохнул Джейс.

— Дай мне содовой, — попросил он бармена.

Фрэнк сдвинул шляпу на затылок.

— А мне кружку «Миллера».

Мужчины молчали до тех пор, пока бармен не поставил кружку перед Фрэнком.

Фрэнк считался добродушным человеком, хотя большую часть времени проводил в одиночестве. Джейсу всегда не хватало отца, а в Фрэнке было что-то отцовское.

— Ты был женат? — спросил Джейс, не зная, как начать нужный ему разговор.

Тот ответил не сразу, подождал, когда немного стихнет музыка.

— Был, но очень давно. Почему ты спросил?

— Просто так. — Джейс равнодушно пожал плечами. — Я не много знаю браков, которые длились бы долго.

— За всех не скажу, а мой длился пять лет. Фрэнк покачал головой. — Я индеец, а она в прошлом спортсменка, отец имел большую сумму денег в банке, но еще больший контроль он имел над ней. — Фрэнк вздохнул. — Я пытался жить ее жизнью под каблуком папочки, но не смог. Слишком уж мы были разные.

Они с Элисон тоже слишком разные, подумал Джейс.

Фрэнк сделал несколько глотков пива и поставил стакан.

— С годами я мог бы забыть о своей бывшей жене, но в Мэриленде остались сын и дочь, о которых я ничего не знаю. Их мать и дед не позволяли мне общаться с ними. Думаю, моему мальчику сейчас столько же, сколько тебе…

Тридцать три, тридцать четыре?

— Тридцать четыре, — кивнул Джейс. — Как его зовут?

— Мак. Макмиллан Найтволкер. Я не распространяюсь об этом, — произнес Фрэнк, — но это не значит, что и ты не должен говорить о том, что тебя беспокоит.

— С чего ты взял, что меня что-то беспокоит?

— Потому что ты заказал виски, а пьешь содовую.

Джейс кисло улыбнулся.

— Так, значит, ты не веришь, что я собирался запивать виски содовой.

— Не верю, — усмехнулся Фрэнк. — Полагаю, это как-то связано с женщиной, которая гостит у тебя.

Джейс покачал головой.

— В городе вывесили бюллетень об этом?

— Ты шериф. Люди следят за каждым твоим шагом.

Джейс устало потер шею.

— Элисон тоже из другого мира. Она милая, прекрасно воспитана и слишком уязвима сейчас, чтобы я мог позволить чему-нибудь случиться.

— Тогда, пока ничего не произошло, тебе лучше отправить ее назад, домой.

— Не могу. Когда она приехала сюда, была бела, как лилия, и ничего не ела. Сейчас к ней вернулся аппетит, жизненные силы, а в глазах снова появился блеск. Мне просто нужно всегда занимать ее делом. В субботу вечером у друзей вечеринка, и думаю, я смог бы свозить ее еще на какую-нибудь экскурсию, — произнес он, словно размышляя вслух.

— Привози ее на ранчо, покатаетесь верхом.

Собственно, приезжайте в воскресенье на ужин, у меня давно никого не было.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Вполне.

Предложение было кстати.

— Я спрошу у нее, потом позвоню тебе, кивнул Джейс.

Когда он вернулся в полночь, в доме было темно, горела только лампа над мойкой в кухне. Стараясь не шуметь, Джейс расстелил спальный мешок в гостиной, убедив себя, что Элисон может понадобиться помощь. Он почти с облегчением вздохнул, когда услышал ее тихий голос.

— Звонила Сесилия — думает, завтра ее выпишут. Врач говорит, что она сможет поехать домой. Так что завтра я отвезу Пабло.

— Я провожу тебя.

— Не хочу, чтобы ты уезжал с работы.

— Это и есть часть моей работы. А как ее муж? Он все еще с ней? — Было что-то интимное в разговоре в темноте.

— Он приехал сегодня, очень расстроенный.

Хотел забрать сына, но не смог оставить Сесилию.

Вентилятор работал почти бесшумно.

Джейс перевернулся на бок и снова услышал голос Элисон:

— Куда ты ходил сегодня вечером?

— В «Кантину».

— О!

Он не понял, что значило это восклицание: осуждение или разочарование.

— Ты встречаешься с женщинами так же часто, как и раньше? — спросила она.

Он не стал ей лгать, да и не смог бы.

— Нечасто. С возрастом мужчина становится более разборчивым, — ответил он.

— Понятно.

Но он был уверен, что она ничего не поняла, что даже не догадывается, какую суматоху внесла в его жизнь и как он пытается разобраться в ней.

Теперь он жалел, что вообще ездил в Ричмонд на крестины племянницы. Если бы не это, Элисон никогда бы не приехала и не сломала его жизнь.

Не стоит ли все же попытаться отправить ее домой? Не будет ли это лучшим решением для них обоих?

На следующий день, приехав в больницу в Альбукерке, Элисон и Джейс поднялись в хирургическое отделение. По дороге они почти не говорили — слишком велико было напряжение между ними.

Они вошли в двухместную палату, где лежала только одна Сесилия. Когда мать увидела ребенка, лицо ее засветилось, а в глазах засверкали слезы.

Рядом с ней сидел мужчина, который тут же встал. Элисон поднесла малыша к Сесилии и усадила его рядом с ней.

— Спасибо, — сказала та. — Не знаю, чем смогу отплатить вам за заботу о нем. Мы так сильно вам обязаны.

Элисон и Джейс ответили в один голос:

— Вы нам ничем не обязаны.

Джейс поднял сумку.

— Здесь остались вещи, которые нам не пригодились.

Сесилия махнула рукой в сторону мужа.

— Шериф Макгроу, знакомьтесь, это мой муж Джордж. Джордж, это шериф Макгроу и миссис Роудс.

— Просто Элисон, — тихо произнесла та.

Мужчина пожал руку сначала ей, а потом Джейсу.

— Как сказала жена, мы никогда не сможем до конца отблагодарить вас. Мы оплатим ваше время и все, что вы купили.

— Ни в коем случае, — сказал Джейс.

— Но послушайте, шериф…

Джейс кивнул в сторону холла:

— Почему бы нам не выйти и не обсудить все там?

Мужчины вышли из палаты. Сесилия обняла Пабло.

— Тебе нужно быть очень осторожной, когда будешь поднимать его, — предупредила Элисон.

— Знаю. Джордж не даст мне надрываться.

Он взял недельный отпуск.

Джейс заглянул в палату.

— Мы собираемся спустить все вещи в машину. — Его взгляд упал на Элисон. — Тебе купить что-нибудь поесть или попить в кафетерии?

— Сок, если он там есть.

Джейс кивнул.

— Я быстро.

Сесилия посмотрела на Элисон, и та догадалась, что следует кое-что объяснить.

— Мы с Джейсом знакомы очень давно. Он был лучшим другом моего мужа. Муж погиб около года назад.

Сесилия кивнула.

— Он смотрит на тебя так, как смотрит мужчина, когда хочет, чтобы женщина стала его.

Неужели их влечение друг к другу так заметно?

— Джейс и я слишком разные. А я… я сама не знаю, чего хочу… Как долго вы женаты?

— Три года. И сейчас я и Джордж поняли, насколько мы счастливы. После аварии я так боялась, что умру и не увижу больше ни его, ни сына. Авария научила нас еще крепче держаться друг за друга. Любовь — слишком дорогое удовольствие, чтобы зря тратить отпущенное ей время.

Через полчаса Джейс и Элисон спускались на лифте в вестибюль, и девушка вспомнила слова Сесилии.

— Я тут думала об одной вещи. — Лифт остановился, и они вышли. — Если я решу задержаться здесь еще, может быть, мне следует снять где-нибудь комнату.

— Тебе этого хочется?

— Нет, не очень. Просто, думаю, так будет лучше.

После нескольких долгих минут молчания он спросил:

— Ты так считаешь, потому что я был абсолютным дикарем?

— Совсем нет. Просто ты привык жить один.

Не правильно с моей стороны пользоваться твоим гостеприимством слишком долго.

Помолчав, он пристально посмотрел ей в глаза.

— Возможно, я привык жить один, но это не значит, что одиночество идет мне на пользу.

Мужчина очень скоро становится эгоистом, когда рядом нет того, с кем нужно считаться.

— Ты совсем не эгоист, Джейс.

Он скорчил кислую мину.

— Значит, ты еще не узнала меня по-настоящему. Нет, я хочу, чтобы ты оставалась у меня, пока ты здесь.

Она поняла, что он говорит правду.

— Если я останусь с тобой, у меня есть условие.

— Какое? — спросил он с опаской.

— Мы по очереди будем спать на полу.

— Элисон…

— Таковы мои условия, Джейс.

Он неожиданно улыбнулся, отчего у Элисон внутри стало жарко.

— Хорошо. Думаю, скоро у нас пройдет дождь и станет прохладнее. Тогда будем спать каждый в своей кровати.

Забавным было то, что Элисон будет недоставать ночей, когда они с Джейсом спали в одной комнате.

Слабый внутренний голос предостерегал ее: Ты будешь мучиться. Собирай вещи и уезжай прямо сейчас.

Но она ответила Джейсу улыбкой и, пройдя по вестибюлю рядом с ним, вышла на яркое солнце. Она обдумает предупреждение внутреннего голоса, но позже.

Глава 6

Когда на следующее утро Элисон проснулась, часы, стоящие на телевизоре, показывали десять. Очевидно, сказались все ее бессонные ночи. Джейс настоял на том, чтобы она спала на надувном матрасе, когда приходила ее очередь спать на полу. Он понял, что она серьезно настроена спать на полу с ним по очереди, и перестал спорить на эту тему.

Похоже, она очень крепко спала, потому что не слышала, как Джейс уходил из дома. Вчера он предупредил ее, что сегодня у него совещание в Альбукерке, значит, сегодня она наконец купит короткую пижаму.

Приняв душ и одевшись, Элисон вошла в кухню и увидела на столе записку. Она пробежала ее глазами.

«Элисон, Чак и Рита устраивают сегодня вечеринку в честь дня рождения Клары. Если хочешь, можем пойти. Тогда не готовь обед. Скорее всего, вернусь к шести. Джейс».

День рождения. Наверно, будет весело. Надо подумать о наряде. Два летних платья, которые она привезла с собой, были уж слишком строгие. Ей вдруг захотелось чего-нибудь совсем другого, более женственного.

Днем в маленьком бутике в Ред-Блаффе она купила как раз то, что надо: костюм бирюзового цвета из очень тонкой ткани. У блузки были широкие рукава и ворот с драпировкой. При малейшем движении блузка очень обольстительно сползала с плеч. Еще Элисон купила кожаный ремешок серебристого цвета, который только подчеркивал наряд, и ожерелье из бирюзы, перламутра и оникса.

Элисон укладывала на макушке волосы, когда услышала, как Джейс прошел из гаража в дом. Наспех надев босоножки, она встретила его в холле.

Он замер, увидев ее. На Джейсе была форма шерифа, и ей показалось, что она никогда не видела его таким красивым и сильным, но он так смотрел на нее, что она подумала, может, и она тоже имеет над ним хоть небольшую власть.

— Тебе нравится? — спросила она, когда он обвел ее взглядом с головы до ног.

— Кажется, ты не привозила этого с собой из Ричмонда.

— Я ходила сегодня по магазинам. — Она закружилась, а вместе с ней закружилась юбка. Ну, что ты скажешь?

— Ты… — Он замолчал. — Ты выглядишь как-то по-другому.

— Как по-другому? — Она почти флиртовала с ним.

— Не так, как всегда… Раскованнее.

— Мне захотелось перемен. Когда мы выезжаем?

— Выезжаем?

— На вечеринку, — напомнила она.

Казалось, он никак не мог понять, о чем идет речь, так сильно она его поразила.

— Ах, да, день рождения Клары. — Он бросил взгляд на часы:

— Дай мне пятнадцать минут принять душ и переодеться. Потом можем отправляться.

Когда он проходил мимо нее, Элисон положила руку ему на плечо. Их взгляды встретились. Взгляд Джейса был таким напряженным, что ей пришлось опустить руку. Но все равно она спросила:

— Как прошло совещание?

— Скучно, — быстро ответил он. — Рассматривались новые правила, инструкции и изменения на будущий год. Теперь я должен провести собрание со своими помощниками и обсудить все это еще раз.

— Сегодня в магазине я купила для Клары духов, ароматических свечей и ароматерапевтический набор из масла для душа. Как ты думаешь, подойдет?

— С твоим ароматом? — спросил он, и в голосе его появилась хрипотца.

У Элисон закружилась голова от его взгляда.

— Нет, — ответила она, почти затаив дыхание. — Я предпочитаю более слабые запахи.

Кларе подойдут более экзотичные.

— Понятно. — Шериф прокашлялся. — Она наверняка оценит его больше, чем приглашение в «Кантину», которое я приобрел для нее.

— Уверена, она и его оценит.

Молчание повисло между ними. Наконец Джейс произнес:

— Пятнадцать минут, и я буду готов.

И он вошел в свою комнату.

Ровно в семь Джейс остановил автомобиль во дворе дома Чака и Риты.

Выбираясь из машины, Элисон наступила на камень, и нога подвернулась. Она бы упала, если б не сильная рука Джейса, обхватившая ее за талию. Элисон мгновенно прижалась к его груди.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался он.

— Вполне. — Она снова почувствовала, что ей не хватает воздуха.

Вечеринка была в полном разгаре. Несколько пар танцевали под музыку в патио, большая часть гостей сидела за столами. Клара восседала во главе длинного стола красного дерева.

Она помахала Джейсу и Элисон.

Рита подошла к ним, улыбаясь во весь рот.

— Рада, что смогли вырваться. У нас полно еды. — Она посмотрела на подарок в руках Элисон. — Хотите, я отнесу его к остальным подаркам?

Элисон отдала хозяйке сверток и, когда та ушла, обратилась к Джейсу:

— Хочешь сначала поболтать с гостями или поесть?

— Давай поедим — после ланча прошло довольно много времени.

Они пожелали Кларе веселого дня рождения, потом наполнили тарелки угощением и сели за стол на краю патио.

Через несколько минут к ним подошел Чак, и Джейс представил своего помощника Элисон. Держа в руках пивную бутылку с узким горлышком, Чак сел рядом с Джейсом:

— Рита загоняла меня сегодня, — сказал он и усмехнулся.

Ростом он был ниже шерифа, а волосы светлее и длиннее, чем у Джейса. Элисон вдруг поймала себя на мысли, что каждый раз, видя мужчину, она сравнивает его с Джейсом.

Помощник отпил пива:

— Совещание длилось долго?

— Достаточно. Придется пережить его еще раз в понедельник. Что-нибудь сегодня произошло?

— Тод Клеменс приводил своего сына оплатить первую часть штрафа, который ты наложил на него.

— Сын Тода был заводилой у ребят, устроивших фейерверк, — объяснил Джейс Элисон.

— Он устроил его на работу в одной из новых закусочных, чтобы тот сам отработал штраф, — продолжал Чак. — Он удивил меня, сказав, что был рад, когда сыну не сошло все с рук.

— Они могли бы покалечиться или того хуже, — довольно резко отозвался Джейс. — У меня было желание посадить парня на ночь в карцер.

— Что же тебе помешало? — спросил Чак.

— Была пара причин. — Джейс откусил от своего гамбургера.

Рита позвала мужа, и Чак покинул патио.

— Ты в самом деле мог бы посадить подростка в карцер на ночь? — спросила Элисон у Джейса.

— Мог бы. Но он и без того казался сильно напуганным. Если бы Кларк Роудс не посадил меня туда же в свое время, не знаю, где бы я был сейчас.

Кларк Роудс был ее свекром. Он тоже работал полицейским, и Элисон всегда подозревала, что Джейс стал копом, потому что подражал ему.

— Сколько тебе было лет?

— Семнадцать. Это было в рождественские каникулы. Я искал приключений вместе с… он осекся, — с еще парой парней. Кто-то принес стакан водки, мы вскрыли машину и поехали покататься.

— И что случилось?

— Мы съехали в канаву и не смогли выбраться. Машина принадлежала отцу Боба Кейса.

Кто-то позвонил в полицию, и меня и Боба доставили в участок. Отец Боба пообещал сам разобраться с сыном, а моя мать понятия не имела, что делать со мной. Поэтому Кларк Роудс решил показать мне, какова она в самом деле, крутая жизнь, и посадил меня на ночь в тюрьму.

Джейс прикрыл глаза, как будто он все переживал заново.

— Никогда не забуду жуткое чувство, которое там испытал. Словно меня загнали в угол, — продолжал он. — На следующее утро мистер Роудс свозил меня в тюрьму штата и показал камеры и карцеры. Он даже завел меня в один и сказал, что, если я не возьмусь за ум, именно здесь и кончу. Ему хотелось узнать, такое ли будущее мне нужно.

— Это было слишком жестоко, — возмутилась Элисон.

— Возможно. Однако сработало. В тот день я понял, что хочу настоящей жизни.

— И тогда ты решил стать полицейским?

— Не совсем. Но, прикинув свои шансы, я решил, что это для меня самое подходящее.

Элисон сомневалась, что ее мужем руководили те же мотивы. Ей казалось, что он стал полицейским, потому что все в большей или меньшей степени ожидали этого от него. Дейв понимал, что это даст отцу возможность гордиться им. А еще ему нравилась власть.

— Ты думаешь о Дейве? — спросил Джейс довольно грубо.

Она только кивнула, не в состоянии объяснить, что восхищается им больше, чем мужем.

Джейс почувствовал раздражение. Он понимал, что не прав, но ничего не мог с собой поделать.

Он все еще прекрасно помнил ту ночь, когда он, Боб и Дейв угнали ту машину. Дейв выпил тогда больше всех. Машина принадлежала отцу Боба, поэтому официально не могла считаться угнанной, но Боб не имел разрешения пользоваться ею, в этом было все дело. А когда они влетели в канаву, Дейв сильно запаниковал. Он сказал, что, если его застукают здесь с ними, его будущему конец. Он умолял его не предавать. Ему не следовало унижаться, они и так ничего бы не сказали. Ведь они были друзьями.

Он убежал, и никто не узнал, что в ту ночь Дейв был с ними.

Но Дейв был хорошим полицейским и, видно, хорошим мужем, раз Элисон так страдает по нему. Джейс помнил о свертке в кармане, который собирался вручить ей. Может быть, немного позже — когда грусть исчезнет из ее глаз.

Наконец Клара начала открывать подарки.

Девушка была тронута вниманием всех, и особенно вниманием Вирджила. Он подарил ей серебряные серьги-подвески и пятифунтовую коробку шоколадных конфет.

Джейс внимательно наблюдал за Кларой и Вирджилом. Похоже, в стенах его учреждения расцветает любовь. Кто бы мог подумать?

Около одиннадцати гости стали разъезжаться. Джейс коснулся плеча Элисон.

— Можем ехать, как только ты будешь готова.

— Сейчас, только возьму сумочку, — ответила она, подняв на него глаза.

Они еще раз пожелали счастливого дня рождения виновнице торжества, попрощались и направились к машине.

Воздух стал немного прохладнее, температура упала до двадцати с небольшим градусов.

Джейс оставил свое окно открытым, и Элисон последовала его примеру. Ветер трепал ей волосы, и Джейс подумал, что сделал бы это с большим удовольствием и сам.

Стараясь переключить внимание на что-нибудь другое, он вспомнил приглашение Фрэнка Найтволкера.

— Как насчет того, чтобы покататься завтра верхом?

Он почти почувствовал, как она повернулась к нему, как устремила на него взгляд.

— Где?

— У Фрэнка Найтволкера. Он держит ранчо в нескольких милях отсюда. Я уже ездил к нему однажды. Он пригласил нас завтра на ужин, а потом, если захотим, можем проехаться на лошадях.

— Как мило с его стороны.

— Ну что, хочешь поехать?

Она кивнула.

— Да, похоже, будет интересно. Хотя я собиралась сходить в церковь утром. Ты пойдешь со мной?

— Я пас. Есть дела по дому, на которые у меня всегда не хватает времени.

Уже дома Джейс снова почувствовал сверток в кармане шорт. Вытащив подарок из кармана, он протянул его Элисон.

— Я купил тебе кое-что сегодня.

Глаза у нее широко раскрылись и заблестели. — — Зачем?

— В память о твоем пребывании здесь. У меня было свободное время после ланча.

Элисон развязала белую ленточку и сняла золотистую фольгу.

— Ой! Это же заколка, которая мне так понравилась.

Очень осторожно она вытащила ее из коробки и провела пальцем по камням, оценивая агаты и бирюзу.

— Хочешь померить?

— Но у меня волосы уложены…

— Сейчас мы это исправим.

Он коснулся ее волос — они были скреплены одной большой и несколькими маленькими заколками.

Джейс отыскал самую крупную и потрогал ее, чтобы понять, как она расстегивается.

Наконец последняя заколка была снята, и волосы рассыпались прекрасным золотым дождем. Он начал собирать их, и Элисон закрыла глаза.

Щеки у нее слегка разрумянились, жилка на шее пульсировала в такт с его сердцем.

Захватив заколкой пряди с виска, он щелкнул замком. Потом опустил руки на плечи Элисон.

— Вот, готово.

Она посмотрела на него, и его сердце подскочило в груди.

Джейс притянул ее к себе, но в это время рация дала несколько позывных. Элисон замерла в его руках. И тут зазвонил его телефон.

— Макгроу, — ответил Джейс. — Да, я слышал позывные. Кто там на месте преступления?

Пусть ничего не трогают. Буду через десять минут.

— Что произошло? — спросила Элисон.

— Ограбление. В двух милях от города. Мне нужно туда.

Ее вдруг охватил страх.

— Пожалуйста, будь осторожен, — произнесла она.

— Я всегда осторожен.

Он ушел. Элисон дотронулась до заколки, все еще помня прикосновения его рук. Небо поможет ей. Она влюбилась в Джейса Макгроу и теперь не знала, что делать.

Переодевшись в новую пижаму, Элисон расстелила на полу матрас и спальный мешок Джейса, расправила простыню и взбила подушку. Она никак не могла, отделаться от чувства тревоги.

Попыталась читать — и не смогла; включила телевизор, но и на нем не удалось сосредоточить внимание.

Элисон ненавидела ждать. Она не любила ждать Дейва и не могла представить, что ей снова придется это делать. Она не может снова влюбиться в полицейского. Она просто не может быть влюбленной. Она здесь меньше двух недель!

Когда вошел Джейс, она соскочила на пол и помчалась к нему на кухню:

— С тобой все в порядке?

Он выглядел уставшим, но его взгляд упал на пижаму, а потом скользнул вниз по ногам.

Нужно было накинуть халат, но ведь так жарко, а хлопок совсем не просвечивает.

— Все. Полагаю, ты купила этот наряд там же, где и платье.

— Да. Но… — Она не собиралась отступать от темы. — Что произошло?

Пройдя через всю кухню к окну, он бросил ключи на подоконник.

— Ничего. На окраинах Альбукерке и в примыкающих городах был ряд ограблений. Мы сняли отпечатки, и я опросил соседей, которые видели двух мужчин в сером грузовике, разъезжающих по району.

Он вдруг замолчал, изучающе посмотрел на нее, заметил сжатые от напряжения кулаки.

— Элисон, мне ничто не угрожало. Ограбление произошло, пока хозяева отсутствовали.

Грабители давно уехали.

Слезы жгли ей глаза. Она отвернулась и пошла в гостиную. Джейс последовал за ней.

— Не беспокойся обо мне, Элисон. Со мной ничего не случится.

— Ты не можешь обещать этого. — Голос дрогнул, и она смутилась.

Джейс схватил ее за руку, притянул к себе, погладил по щеке… Когда его губы встретились с ее, она уже не думала ни о вчерашнем дне, ни о завтрашнем. Ее интересовало только настоящее.

Джейс первым коснулся ее, подняв топ пижамы и начав ласкать груди. Ей хотелось коснуться его кожи, волос на груди, плеч, спины, всего. Она выдернула рубашку из шорт и торопливым движением провела рукой по его груди, Джейс застонал.

Она не заметила, когда они опустились на матрас — одним движением, не прерывая поцелуя. Джейс оторвался только на секунду, чтобы скинуть через голову рубашку, когда она дотронулась до застежки на поясе его шорт. Потом он склонился над ней. Мир несся по кругу, от жары выступала испарина, и единственным, о ком она могла думать, был Джейс. Коленом он раздвинул ей ноги и снял топ пижамы через голову. Когда он снова поцеловал ее, она вся изогнулась под ним.

— Элисон, ты сводишь меня с ума, — простонал Джейс.

Его губы скользили по ее шее, плечам, грудям. Но неожиданно он замер и оторвался от нее.

— Ты уверена в том, что делаешь? Уверена, что потом не пожалеешь?

Слово «пожалеешь» отдалось в голове как удар колокола.

Что она делает? Что они делают? Хочет ли Джейс именно ее, или ему просто нужна женщина? Любая женщина.

Элисон схватила пижаму и прикрылась.

В голосе Джейса слышалось разочарование, когда он произнес:

— Думаю, это и есть твой ответ.

Глава 7

Следующим утром Элисон сидела в церкви и старалась осмыслить все, что произошло с ней за последний год.

Смерть Дейва казалась такой бессмысленной, и Элисон не успела оправиться от нее, как нашла письма. К горю потери прибавилась новая боль — боль предательства, навсегда лишившего ее веры в брак.

Ради чего она так вела себя вчера, разодевшись и надеясь, что Джейс будет смотреть на нее так, словно именно она ему и нужна? Ведь Джейс Макгроу не хочет ничего, кроме дружбы. Он сам сказал, что не понимает, как можно жить с одной женщиной.

Тогда зачем она позволила себе влюбиться в него?

Прошлой ночью, когда она в смятении прижимала к себе пижаму, Джейс выругался вполголоса и оставил ее одну в гостиной.

Утром она слышала, как Джейс поднялся и вышел во двор. Уезжая в церковь, она видела; как он ставил деревянный колышек вместо железного в проломленном заборе.

Вернувшись из церкви, она обнаружила, что он все еще работает во дворе. Эдисон наблюдала за ним из окна кухни. Рубашка Джейса пропиталась потом, поля шляпы прятали лицо в тени, но она, и не видя, могла легко представить себе его черты.

Когда Джейс понес инструменты в сарай на заднем дворе, Элисон достала из холодильника кувшин с лимонадом, который приготовила за день до этого. Через несколько минут шериф вошел в дом, кинул на молодую женщину быстрый взгляд, вымыл и вытер руки. Элисон подала ему лимонад.

— Спасибо.

— Хочешь еще?

— Не сейчас. — Джейс повесил шляпу на вешалку возле двери и провел рукой по волосам. Ты не передумала поехать к Фрэнку?

— А ты?

Он задержал на ней испытующий взгляд.

— Для нас лучше съездить куда-нибудь. Проводить все время наедине — не очень хорошая идея.

— Я жалею о том, что произошло прошлой ночью, — искренне произнесла она.

— Ты бы жалела еще больше, если б мы не остановились. Хорошо, что вовремя одумались.

Элисон не была в этом уверена, какая-то ее часть по-прежнему отчаянно желала его.

— Я хочу поесть, а потом помыть машину, нарушил Джейс неловкое молчание.

— В котором часу ты собираешься поехать?

— Около четырех.

— Прекрасно. У меня есть полуфабрикаты для микроволновки. Как думаешь, Фрэнку понравятся?

— Наверняка.

Они не говорили много, и, доставая из холодильника мясо к ланчу, Элисон подумала: будет ли ей когда-нибудь снова легко с Джейсом?

Фрэнк Найтволкер встретил их дружеским рукопожатием и угостил холодным чаем с лимоном. Его саманный дом оказался очень удобным. Они разговорились, и Элисон почувствовала, как расслабилась.

— Я жарю ребрышки на медленном огне, — обратился к Элисон Фрэнк, — скоро будут готовы.

Хотите осмотреться?

— С удовольствием. Никогда не бывала на ранчо.

— Я покажу вам моего призового быка.

— А он не опасный?

Фрэнк заулыбался.

— Пошли, увидишь сама.

Когда они разговаривали, Элисон заметила, что Фрэнк как-то не так двигает правой рукой, но длинный рукав рубашки закрывал всю руку.

У загона молодая женщина, приложив к глазам ладонь, как козырек, окинула взглядом окрестности.

— Хотелось бы когда-нибудь заиметь домик в этих местах, — заметил стоявший рядом Джейс.

— А разве ты не собираешься возвращаться в Ричмонд? — спросила Элисон.

— Скорее всего, нет. — Джейс пожал плечами. — Моя жизнь теперь здесь, А ее — нет. Все, к чему она привыкла, осталось в Ричмонде.

Фрэнк позвал их к одному из загонов, и Элисон увидела огромного быка светлой масти с кольцом в носу.

Фрэнк положил руку быку на шею и почесал ему за ухом.

— Это Букко, и он говорит, что ему приятно с вами познакомиться. Ты тоже можешь почесать, если захочешь.

Элисон неуверенно просунула руку через металлическую ограду и поскребла животному между ушей. Бык двинулся к ней, и она отпрянула.

— Надеюсь, ты не собираешься мне сказать, что он ручной, как котенок.

— Боже упаси! Иногда Букко впадает в дикую ярость, но, как и большинство мужчин, он становится кротким в умелых руках. — Проницательный взгляд Фрэнка остановился сначала на ней, а потом на Джейсе.

Она поняла намек. Только вряд ли ей удастся приручить Джейса — наверняка он знал слишком многих женщин, красивее, раскованнее и опытнее ее.

Фрэнк провел их через конюшню и показал двух лошадей, на которых Джейс и Элисон могли бы прокатиться.

Джейс огляделся вокруг.

— У тебя здесь довольно мило, Фрэнк.

— Надеюсь. Было бы стыдно, если бы я… Старик замолчал. — Я строил все, чтобы передать в наследство, но дети живут с матерью и дедом и, похоже, не собираются уезжать от них. Бог знает, что те наговорили Маку и Сьюзетт обо мне.

— Но ты мог бы связаться с ними сам, — заметила Элисон. — Если они, конечно, взрослые люди.

— Сын — ровесник Джейса, а дочь на два года моложе. Они могли бы давно найти меня, если б захотели. Когда умру, ранчо будет продано, и на этом все кончится.

Фрэнк с отсутствующим взглядом прислонился к стойлу и похлопал гнедого по шее, но вдруг поморщился, случайно задев предплечьем о верхнюю перекладину.

Элисон не могла этого не заметить.

— Я обратила внимание, как ты осторожно двигаешь правой рукой. Я медсестра. Не покажешь, что у тебя там?

Фрэнк неохотно закатал рукав. На предплечье розовели три глубоких пореза. Похоже, рука нарывала. Элисон пощупала вокруг порезов.

— Откуда это?

— Колючая проволока. Я был неосторожен.

— Давно делали прививку от столбняка?

— Года два назад. Все будет хорошо, нужно только время.

— Если покраснеет еще больше или заметишь розовые полосы на руке, нужно будет обратиться в клинику.

— Послежу за этим, — буркнул Фрэнк.

Через пятнадцать минут они уже сидели в столовой Фрэнка, ужиная и болтая как старые друзья. Ребрышки зажарились и были очень вкусными, а кукурузные лепешки просто таяли во рту.

Солнце уже почти спустилось к горизонту, когда Джейс снова привел Элисон к конюшне.

— Ты ведь ездила верхом раньше?

— Школьницей я брала уроки верховой езды. Но я привыкла к английскому седлу, а не к американскому.

— Ты приспособишься к нему. Американское более подвижно. Ты не сможешь обнимать коленями лошадь, как в английском седле.

Но уверен, у тебя получится.

Он оседлал лошадей и вывел их наружу. Лошадь Элисон была довольно высокая.

— Давай помогу, — предложил Джейс, и не успела Элисон ответить, как почувствовала одну его руку у себя на талии, а другую на ягодице. Через секунду молодая женщина оказалась в седле.

Джейс посмотрел на нее снизу.

— Все в порядке?

Она заглянула ему в глаза и солгала:

— Да, все.

Он подал ей поводья, и она постаралась взять их, не коснувшись его пальцев своими.

Джейс вскочил в седло, словно делал это всю жизнь. Кожа заскрипела под ним.

— Мы поедем медленно, пока не приспособишься. Постарайся привыкнуть к тому, что седло раскачивается.

Пока они скакали легкой рысью, Элисон не испытывала никаких проблем, но, когда Джейс пустил лошадь галопом, Элисон, устремившись за ним, чуть не вылетела из седла. Натянув поводья, она попридержала лошадь.

Джейс остановился и оглянулся.

— Проблемы? — крикнул он.

— Боюсь свалиться, — сказала она, подъезжая к нему.

Он посмотрел на нее оценивающим взглядом.

— Ну и что? Зато чувствуешь ветер в лицо и радость полета. И всего-то кувыркнуться с лошади ради этого. Ладно. — Джейс вытянул руку в северном направлении. — Поедем не спеша к тем тополям у ручья. Может, потом ты почувствуешь себя более уверенной.:

Она понимала, что не дает ему двигаться вперед. И в этом ее проблема. Женщина, подобная ей, всегда будет обузой для такого мужчины. Джейс из тех, кто не упустит своего шанса и не боится риска. Она же осторожно обдумывает каждый свой шаг.

Они постояли возле русла почти пересохшего ручья. Джейс окинул взглядом горизонт.

— Когда я был маленьким мальчиком и жил в трейлерном городке, я и мечтать не мог, что увижу эти земли, не говоря о том, что сам смогу владеть участком.

— Ты действительно хочешь купить ранчо?

— Ну, не ранчо. Просто хочу иметь немного больше земли, чем сейчас.

— Грустно, что Фрэнку не с кем разделить жизнь.

— Ты имеешь в виду жену? — Он бросил на нее косой взгляд.

— Жену… или детей. Он построил жизнь, которая нравится только ему, но, когда строят двое, получается что-то более важное. Более жизнеспособное.

— У тебя была возможность это узнать. Джейс вновь посмотрел на нее. — У меня — нет.

Ты готова вернуться?

Он не собирался говорить о совместной жизни.

— Я готова, — тихо проговорила Элисон.

Джейс поехал шагом. Элисон вдруг захотелось показать ему, что она не трусиха, поймать ветер в лицо, испытать свободу. Она отпустила поводья, конь перешел на бег.

Джейс ехал рядом, потом немного впереди, каждый раз оглядываясь, чтобы убедиться, что с Элисон все в порядке. Когда стал виден дом Фрэнка, она снова перевела лошадь на шаг.

Джейс старался не улыбаться, глядя на нее.

— Вижу, ты справилась.

— Думаю, да, — сказала она довольным тоном.

Возле конюшни Джейс спрыгнул с лошади, и не успела Элисон последовать его примеру, как почувствовала его крепкие руки у себя на талии. Он помог ей спуститься на землю. Элисон вдохнула аромат его одеколона и заглянула в глаза. Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность, пока ее конь не дернулся и она не отступила назад. Джейс опустил руки.

Элисон смущенно отвернулась и взяла поводья.

Из конюшни вышел Фрэнк.

— Я помогу вам распрячь их, а потом, может, сыграем в карты?

Она вопросительно взглянула на Джейса.

— Думаю, кон в карты не помешает, — ответил он за двоих.

В понедельник утром Элисон занялась стиркой, не забыв и о вещах Джейса. Держать его вещи в руках казалось ужасно интимным.

Развесив на плечиках его сорочки и сложив полотенца, она вспомнила прекрасный вечер, который они провели вчера с Фрэнком Найтволкером, и снова подумала о ранах старого фермера. После ланча надо будет съездить к нему.

На ранчо Фрэнка она приехала около часа дня. Дверь ей никто не открыл, и она огляделась. Возле конюшен мелькнула рубашка Фрэнка, и Элисон направилась туда. Увидев его, она сразу забеспокоилась: Фрэнк скорее опирался на вилы, чем держал их. Пот лил с него градом, шляпа валялась на земле.

— Что с тобой, Фрэнк?

— Чувствую себя довольно скверно, — ответил фермер, стуча зубами.

Элисон потрогала его лоб: у старика явно начался сильный жар. Она закатала рукав: покраснение расползлось вокруг порезов, дело было плохо.

— Пошли. — Она обхватила Фрэнка. — Я отвезу тебя в клинику.

— Не могу, у меня полно работы.

— С работой все равно придется подождать, если ты рухнешь тут на землю. Все, давай, мы уезжаем.

— Не знал, что ты такая властная, — проговорил старик со слабой улыбкой.

— Только иногда.

Возле клиники Элисон заметила Машину шерифа. Он у Марии?

Стараясь не сосредоточиваться на этой мысли, она усадила Фрэнка в приемной, подошла к регистратору и объяснила, в чем дело. Та ушла за доктором.

Через несколько минут дверь в приемную открылась, и Мария подошла к Фрэнку.

— Что ты делал на этот раз? — спросила она добродушно.

— Сражался с колючей проволокой. Эта хрупкая леди связала меня и потащила за собой.

— Похоже на подвиг, — рассмеялась Мария. — Пойдем в перевязочную.

Но когда Фрэнк поднялся, его качнуло в сторону, и женщинам пришлось подхватить его за талию.

— Такое внимание мне по душе, — пошутил старик.

Мария покачала головой.

— Труднее всего лечить упрямых стариков.

Они едва успели усадить его в кресло, как в дверях перевязочной показался Джейс.

— Что случилось?

Фрэнк махнул рукой в сторону Элисон.

— Твоя леди настояла, чтобы я приехал сюда. Должен признаться, не зря.

Мария сунула ему в рот градусник и посмотрела на руку.

— Не слабо поранился, к тому же все воспалилось. Как прикажешь тебя осмотреть: при людях или наедине?

— Мне все равно, — промычал тот с термометром во рту.

Элисон вдруг стало неловко.

— Я посижу в приемной.

— У меня в кабинете есть кушетка, — вдруг вмешалась доктор. — Там удобнее.

Не глядя на Джейса, Элисон прошла в кабинет Марии и встала у окна.

— Как я понял, ты ездила к Фрэнку. — Джейс появился в дверях.

Она взглянула на него через плечо и снова повернулась к окну.

— Я беспокоилась.

Она просто кожей чувствовала, как он подошел ближе.

— Держу пари, он рад.

— Может, да, а может, нет.

В воздухе повисло напряжение.

— Элисон, что случилось?

Что случилось? Хотелось бы знать, зачем он встречался с Марией. У них было свидание?

Но Мария уже зашла в кабинет.

— Я сейчас вколю ему антибиотик, и он может возвращаться домой, если пообещает хорошо себя вести.

— Я отвезу его домой и побуду с ним, — объявила Элисон.

Джейс пристально посмотрел на нее.

— Вообще-то ему помогает один подросток.

Но я приеду к нему после работы и сделаю все необходимое. Если ему не полегчает, останусь на ночь.

— Прекрасно, — сказала Элисон. — Может, наконец выспимся.

Не в ее правилах было говорить такое вслух. Даже Мария удивленно посмотрела сначала на одну, потом на другого.

— Ну, э-э, пойду сделаю укол Фрэнку.

— И мне пора возвращаться на работу. — С опаской глядя на Элисон, шериф вышел из кабинета.

Глава 8

На следующий день к ней зашла Глория. Элисон как раз делала сандвичи для Фрэнка. Накануне вечером Джейс приехал на ранчо, она приготовила мужчинам ужин и вернулась в дом Макгроу. А сегодня утром Джейс позвонил и сказал, что старику намного лучше и тот просто вытолкал его из дома, заявив, что не нуждается в сиделке.

Возможно, Фрэнку и не нужна нянька, но Элисон хотела убедиться сама, что с ним все в порядке. Привезти ему ланч было бы прекрасным поводом.

Она открыла дверь и улыбнулась Глории.

— Здравствуйте. Заходите.

— Я принесла тебе персикового джема, о котором говорила. — Глория показала банку.

Элисон нравилось болтать с Глорией.

Джейс назвал ее сплетницей, но девушка так не думала.

— Посидите со мной, пока я закончу. Хотите чашечку кофе? Я недавно варила.

Одарив молодую женщину приятной улыбкой, Глория присела за кухонным столом.

— Было бы превосходно. Ты собираешься сегодня вечером на заседание городского совета?

— Я и не знала о нем.

— Что ты! Каждый второй вторник месяца.

Джейс пойдет туда. Как шериф, он входит в состав комитета.

— Понятно. И на собрание допускаются все желающие?

— Гм… Любой может выступить со своими идеями, а комитет и мэр обязаны выслушать их.

— А вы пойдете?

— Обязательно.

— Может, мне удастся увязаться за Джейсом, и тогда вечером мы увидимся, — рассмеялась Элисон.

Потом они поговорили о Ред-Блаффе и обо всем понемногу, и наконец Глория ушла.

Фрэнк выглядел получше. Температура была немного повышенной, но старик явно пошел на поправку.

Элисон поймала себя на мысли, что ей очень нравится Фрэнк — он напомнил ей отца.

Вечером, когда приехал Джейс, она уже ставила салат на столе в патио, а в гриле шипели гамбургеры. Она переоделась к собранию в розовые брюки и полосатую бело-розовую блузку без рукавов. Увидев Элисон в таком наряде, Джейс сильно удивился.

— Ты куда-то собираешься вечером?

— Глория рассказала мне о городском собрании.

— Тебе будет скучно, — заметил невзначай Джейс, вешая шляпу у двери.

— Хочу знать, чем живут в маленьком городке. Если тебе нужно уехать раньше, я могу поехать на своей машине.

— Да нет, не нужно.

— Тогда ничего, если я поеду с тобой?

— Ничего. Мы собираемся в кафетерии начальной школы. Ты была сегодня у Фрэнка?

— Он поправляется. Я предупредила, что позвоню ему завтра.

Джейс снял галстук и бросил его на стол.

— Я успею переодеться до ужина?

— Конечно.

Он вышел из кухни. Элисон представила его без рубашки: широкие плечи, курчавые коричневые волоски на груди… Это видение преследовало ее с той самой ночи, когда они чуть было не занялись любовью.

Час спустя они вошли в кафетерий. Почти все стулья были заняты, сложенные столики стояли вдоль стен. Члены комитета уже сидели на своих местах. Элисон заметила Чака и Риту справа в первом ряду.

Джейс наклонился к ее уху, отчего ей стало щекотно.

— Мне придется сесть в президиум.

Она согласно кивнула, увидела Глорию с левой стороны, прошла к ней и села рядом.

Ровно в семь мэр призвал собравшихся к порядку. Он был низкого роста, с редкими седыми волосами и в очках, но, когда заговорил, в зале стало тихо.

С несколькими докладами выступили члены комитета, потом мэр передал микрофон шерифу.

Джейс посмотрел на лист, лежащий перед ним, поднял голову и улыбнулся. Он чувствовал здесь себя своим.

Он рассказал собравшимся, что налоги с жителей города пойдут на замену светофоров на улице Рио и на Третьей улице, а также о том, что до сентября сделают новую разметку для переходов.

Неожиданно с правых задних рядов поднялась рука.

— Да, Лорен. У вас вопрос по поводу переходов?

— Совсем нет. Хочу спросить о другом.

Даме, к которой шериф обратился по имени, на вид было более шестидесяти. В темных, собранных в тугой пучок волосах сверкала седина. Интересно, подумала Элисон, Джейс знает большинство жителей города по имени или просто на собрания ходят одни и те же?

— Пожалуйста, — кивнул он.

— Раз вы шериф города и, следовательно, являетесь образцом для подражания, хотелось бы знать, как долго еще пробудет у вас женщина?

В зале воцарилась тишина. У Элисон перехватило дыхание. Чак и Рита не отрываясь смотрели на нее.

— Не обращай внимания, — похлопала Глория ее по руке, — она живет совсем в другом районе города.

Лицо у Джейса, до этого добродушное, вдруг стало холодным и твердым.

— Не думаю, Лорен, что жителей города это касается.

— А я уверена в обратном, — начала та спорить. — Вы занимаете солидное положение в обществе, и такое поведение вряд ли можно назвать достойным. Скоро начнутся выборы, и я думаю, мы все заслуживаем объяснений.

Сердце у Элисон колотилось, как у гончей.

Она ни в коем случае не хотела повредить репутации Джейса. Если ее визит сюда будет стоить ему любимой работы…

Она поднялась и поспешила к выходу. Ни к чему вынуждать Джейса защищать ее перед лицом всего города.

В вестибюле ее догнала Глория.

— Элисон, я довезу тебя до дома. Хочу, чтобы ты знала. — Голос пожилой женщины звучал взволнованно. — Люди думают, что я сую нос не в свои дела, но я никому не говорила, что ты гостишь у Джейса.

Элисон попыталась улыбнуться.

— Многие в городе знают, что я гощу у него.

Мне следовало бы предвидеть, что такое произойдет.

— Уверена, Джейс все им объяснит.

— Я не хочу, чтобы он оправдывался. Я сейчас же соберу вещи и найду какой-нибудь мотель в Альбукерке.

Глория покачала головой.

— Не думаю, что ему это понравится.

— Так будет лучше для него. Да и для меня тоже.

Меньше чем через пятнадцать минут Элисон была уже в доме и собирала чемоданы.

Она кидала косметику в косметичку, когда услышала, как открылась дверь. Решительным движением она застегнула косметичку и убрала в чемодан.

Джейс Макгроу заполнил собой всю комнату.

— Какого черта ты сбежала? — Он выглядел мрачнее тучи, и в голосе слышалось раздражение.

Элисон подошла к туалетному столику и взяла флакон духов, который не уместился в косметичку.

— Я ушла, потому что так лучше для тебя. Я собираюсь снять комнату в мотеле в Альбукерке.

— Никуда ты не поедешь, мы не сделали ничего плохого.

— Да, мы не делали ничего дурного, но разве ты хочешь потерять работу?

Джейс подошел и положил руки ей на плечи.

— Есть вещи, которые важнее работы. Например, дружба.

Она отошла от него и продолжила собирать вещи.

— Элисон…

— Будет лучше, если, я уеду.

Вдруг она снова почувствовала его руки на плечах и оказалась в его объятиях. Он властно и требовательно начал целовать ее. На мгновение Элисон растворилась в нем, земля ушла из-под ног от прикосновения его губ, языка и таких сильных рук.

Она вновь попыталась высвободиться.

— Не надо, дай мне уехать. Даже если б ты и хотел больше, чем секс на одну ночь… не знаю, смогу ли снова доверять мужчинам!

Он опустил руки и устремил на нее взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

Она выглядела такой несчастной, словно только что потеряла близкого человека.

— Я не хотела, чтобы ты знал, — прошептала Элисон.

— Знал что?

— У Дейва был роман.

— Откуда ты знаешь?

— Я нашла письма от Тани, его партнерши.

Они были довольно откровенными. — Элисон покачала головой. — Ты хочешь знать, какой униженной я себя чувствовала? Или какой глупой?

— Ты не подозревала? — Джейс пытался разобраться в услышанном.

— Наверняка все только и мечтают задать мне этот вопрос. Как я могла не знать, как могла верить во все его оправдания, верить, что он устает на работе и ему не до секса? Но я ничего не замечала! — вспыхнула она. — Ни сверхурочных часов, ни новой одежды, которую он себе купил, ни того, что у нас вдруг не осталось денег на счете. Я ничего не знала, все случалось как-то само собой.

— Голос у нее сорвался, из глаз хлынули слезы. Джейс стоял и не знал, что делать.

Он вспомнил о той ночи, когда Дейв сбежал и оставил его и Боба с угнанной машиной. Неужели уже тогда было ясно, каким человеком он станет?

— Элисон, здесь нет твоей вины.

— Есть, — плакала она, — во всем этом моя вина. Чего такого нет во мне? Что я делала не так? Почему он не мог сохранить обещаний, данных мне?

Джейс не удержался и притянул ее к себе.

— Поплачь, — шептал он, — поплачь.

Элисон уже вздрагивала от рыданий. Рубашка у Джейса промокла от слез, а он все гладил Элисон по голове, нашептывая, что ее вины тут нет.

Наконец Элисон отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Извини, — прошептала она, — я не хотела вываливать все это на тебя.

Он взял ее за руку и посадил рядом с собой на кровать.

— Ты еще кому-нибудь рассказывала об этом?

— Нет!.

— Даже родителям?

— Им в особенности. Мне не нужна их жалость. Я не хотела, чтобы они знали, что я не смогла сохранить семью.

— Элисон…

— Да, Джейс. А как еще это назвать? — Она судорожно вздохнула, и он обнял ее за плечи. Если б я только знала, мы могли бы что-нибудь придумать. Если б я только знала… — Она склонила голову ему на плечо.

Джейс хотел, чтобы его объятия оставались дружескими, чтобы только успокоили ее. Он терся подбородком о ее волосы, вдыхал ее аромат, а нежность ее кожи подталкивала к ласкам далеко не дружеского характера.

— Мне лучше уехать, Джейс, — снова прошептала Элисон. — Я не хочу, чтобы ты рисковал своей работой.

— Неужели ты думаешь, я позволю тебе уехать после того, как ты мне все рассказала?

— Я живу с этим год, — ответила она, прижимаясь к его груди, — и не могу забыть.

— И не забудешь. Но надо смириться, Элисон, иначе нельзя жить. Что же касается моей работы, то ей ничто не угрожает. Лорен — главная в городе пуританка. Я сказал ей и остальным, что мы друзья и что дружба с тобой значит для меня больше, чем общественное мнение.

Она высвободилась из его объятий и заглянула ему в глаза:

— Ты так и сказал им?

— Конечно. И был даже награжден аплодисментами. Хотя Мария теперь расстроится, потому что я не успел напомнить родителям о скором начале учебного года и сказать, что в клинике меняется расписание приемных часов на август. — Он пристально посмотрел на Элисон, ожидая ее реакции. — Мария не могла быть на собрании, и я заезжал вчера в клинику, чтобы узнать, о чем говорить. — Я прихватил по дороге сандвичи, и мы перекусили вместе. А ты что подумала? Ты вела себя довольно забавно вчера, когда увидела меня там.

Элисон выдержала долгую паузу.

— Интересно, ты говоришь правду о своих чувствах к Марии или отрицаешь их, потому что она все еще замужем?

Ему и самому это было интересно.

— Я тебе уже говорил, мы только друзья.

— Сегодня ты сказал всем, что и мы с тобой только друзья.

Это был выстрел в десятку. Джейс нервно провел рукой по волосам.

— Послушай, ты и я… по правде говоря… Я хотел тебя всегда. Но я держался в стороне из-за Дейва. Теперь я делаю это по той же причине. Тебе нужно от многого освободиться. По-моему, я знаю, как это лучше сделать.

— И как же?

— Как ты отнесешься к тому, что мы уедем?

Уедем в заповедник и проведем пару ночей под открытым небом. Думаю, это пойдет на пользу нам обоим.

— Прямо сейчас? Ты уверен, что тебе можно?

Он не мог не улыбнуться.

— Когда нельзя, но очень хочется, то можно.

Она испытующе посмотрела на него.

— Хорошо. Когда ты хочешь ехать?

— Завтра на работе разберусь с делами, и можем отправляться в четверг рано утром.

Он хотел сказать больше, но он не мог давать обещания, не будучи уверенным, что сдержит их.

Они выехали в четверг, в пять утра. Джейс предупредил, что впереди у них двухчасовая поездка.

Оптимистично настроенная поначалу, Элисон вдруг забеспокоилась. А что, если она не будет успевать за Джейсом и он заметит, что она не самостоятельная женщина, а всего лишь напуганная кошечка, которая всю жизнь вела себя очень осторожно и теперь боится всего нового?

Вдруг он больше никогда не поцелует и не прикоснется к ней, потому что она сказала, что теперь не сможет доверять ни одному мужчине? Вдруг он подумает, что Дейв оставил слишком глубокую рану и ее даже не стоит пытаться лечить?

— Скоро будем на месте. — Джейс наконец нарушил молчание. — В июле и августе бывает очень много туристов, поэтому я предпочитаю уезжать в глубь страны.

Съехав с шоссе, он еще несколько раз повернул и остановился на поляне.

— Какая площадь у этого заповедника?

— Полмиллиона акров. Это больше тысячи квадратных миль.

— Шутишь.

— Ничуть.

Они остановились на станции смотрителя.

Джейс отдал ему маячок — на случай, если они вдруг заблудятся, — потом достал из машины карту и начал водить по ней пальцем.

— Вот место, куда мы направляемся. Джейс ткнул пальцем в карту. — А вот как мы туда пойдем. На пути нам встретятся речки и ручейки, но я знаю места, где можно перейти вброд. Мостов нет нигде.

— Поэтому нам предстоит промокнуть? жалобно спросила она.

— Возможно, — рассмеялся Джейс, — И тогда тебе пригодятся запасные носки, которые ты привезла с собой.

Элисон слабо улыбнулась. Джейс очень подробно объяснил ей, что взять с собой и при этом не перегрузить рюкзак.

Она приказала себе расслабиться и настроиться на поход.

— Что это за деревья? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Дубы, а там можжевельник. Сегодня утром мы доберемся до более засушливой зоны.

Ты научишься смотреть, слушать и замечать то, чего нигде больше не увидишь. Мы будем взбираться на скалы, поэтому, когда тебе потребуется передышка, предупреди меня. Температура наверняка поднимется градусов до сорока. Ну, готова?

— Как никогда, — прошептала она.

Усмехнувшись, Джейс помог ей надеть рюкзак.

Первое время они шли молча. Элисон старалась привыкнуть ко всему окружающему.

Стрелки отсчитывали минуты, и она потеряла счет времени, забыв о Ричмонде и Ред-Блаффе.

Когда она первый раз заметила койота, то схватила Джейса за руку, но он лишь рассмеялся.

Элисон сама узнала полынь, а он показал ей, как выглядит юкка. Сосны были восхитительными. Она вскоре забыла, что на ней неразношенная обувь и что она страшно боялась этого путешествия еще сегодня утром.

Они так увлеклись переходом, что остановились на ланч довольно поздно. Элисон не имела ни малейшего представления, как далеко они зашли, да, собственно, это ее не очень и беспокоило. Ей казалось, что она в каком-то новом для нее мире, и этот мир ей нравился.

Они устроились на ланч возле пересохшего русла ручья, в тени дельтовидных тополей.

Джейс выпил воды, вытер губы рукой и посмотрел на свою спутницу.

— Ну, что ты скажешь по поводу своего рюкзака?

— Я ужасно рада, что он не такой тяжелый, как твой, — пошутила она и огляделась вокруг. — Теперь мне понятно, почему ты уединяешься здесь время от времени.

— Фрэнк первым рассказал мне об этом маршруте. Он тоже приходит сюда как турист. Джейс оперся локтем на груду камней и неожиданно спросил:

— Каким был твой брак с Дейвом?

— Теперь я уже ни в чем не уверена. Мы были влюбленными школьниками, которые потом поженились и собирались прожить жизнь вместе. Я считала, что наш брак был хорошим…

— Большинство известных мне браков неудачны.

— Ты не считаешь, что брак может быть абсолютным единением душ и сердец?

— Это все равно, что верить в Санта-Клауса, ответил Джейс довольно уныло.

— Но ведь главное — верить?

— Верить — это одно, ожидать слишком многого — совсем другое. — Он доел свою говядину.

— Мы скоро окажемся в гористой местности и будем идти до заката. Ты сможешь?

Лучше идти, чем вести такие разговоры. В пути легче не думать о том, как он смотрит на нее и как ей хочется оказаться в его объятиях.

— Я готова.

Поднимаясь, Джейс заметил застрявший между камней целлофан, в который было завернуто мясо. Он дотянулся до него, потом чертыхнулся и отдернул руку.

— В чем дело?

Быстро откинув камень, он увидел то, что искал.

— Меня ужалил скорпион.

Элисон почувствовала, как ее охватывает паника — слишком далеко они ушли и слишком мало она знает об укусах скорпионов.

Глава 9

— Укусы скорпионов могут быть опасными. — У нее дрожали руки, когда она подходила к Джейсу.

— Этот не опасен. Я видел его. Тех, что кусают до смерти, не так уж и много. Укус этого причинит кое-какие неудобства, но не больше.

Рука уже начинала распухать. Элисон заставила себя успокоиться и занялась своими прямыми медицинскими обязанностями.

— Давай приложим прохладную салфетку к укусу, а потом отправимся в обратный путь.

— Мы не будем возвращаться назад.

— Джейс! Это единственно правильное решение.

— Мы не пойдем назад. Со мной все будет в порядке.

— И все же я думаю, нам следует вернуться, настаивала она.

Повисло молчание.

— Если тебе совсем не хотелось приходить сюда… Если тебе не нравится… очень жарко или скучно…

Она могла бы солгать, сказать, что ей скучно и жарко, и тогда бы они обязательно вернулись. Но солгать Джейсу было невозможно.

— Мне очень нравится здесь. Я никогда не бывала в подобных местах.

— Тогда пошли дальше. — Он попытался улыбнуться. — Скоро мы окажемся в более прохладной зоне, и я знаю, со мной все будет хорошо.

В этот самый момент она поняла, как сильно любит Джейса Макгроу. Если что-нибудь с ним случится…

— Я буду следить за тобой, как ястреб.

Улыбка расползлась по его лицу.

— Ну это как раз неплохо.

Она вытащила из своего рюкзака салфетку.

— Дай мне измерить твой пульс.

— Ты что, так серьезно настроена?

— Да.

— Ну на, измеряй.

Пульс немного участился, но само по себе это ничего не значило. Когда она заглянула в его темно-карие глаза, у нее пульс тоже стал заметно чаще.

Они собрали багаж и двинулись в путь.

Спустя час Элисон заметила, что Джейс стал передвигаться медленнее.

— С тобой все в порядке?

— Если я скажу тебе правду, обещай не паниковать. Я знаю все эти симптомы. Ощущения неприятны, но угрозы для жизни нет.

— А поподробнее?

— Меня немного тошнит, и рука болит. Временами. Ну а теперь пошли.

— Сначала я осмотрю тебя.

Не обращая внимания на его неудовольствие, она вновь измерила его пульс и проверила дыхание.

Когда они остановились на ужин, Элисон заметила, что рука у Джейса распухла еще больше, и он с трудом двигает ею.

— У меня есть ацетаминофен, он поможет снять боль, — предложила Элисон.

— Потом. Сперва поужинаем.

Ужин состоял из сушеных бобов с рисом и двух сладких батончиков на десерт. Элисон была голодна как волк, но, увидев, как Джейс гоняет еду по тарелке, поняла, что ему очень плохо. Она вытащила из рюкзака лекарство и подала ему. Он принял таблетки, не говоря ни слова.

Они полулежали, прижавшись к большим камням, и смотрели, как догорает костер.

— Отвлеки меня, — проговорил вдруг Джейс.

— Как? — Все, что она могла придумать сейчас, он счел бы неуместным. , — Расскажи, почему ты решила стать медсестрой.

— Когда мне было десять лет, у моей подруги обнаружили рак. Мэри боролась за жизнь пять лет, но все равно умерла, немного не дожив до своего пятнадцатилетия. — Элисон помолчала несколько минут, вспоминая. — Я видела, как за ней ухаживали сиделки. Они делали ее дни счастливей. Я решила, что буду делать то же самое для других. — Она снова помолчала. Джейс закрыл глаза, и Элисон заговорила опять:

— Тогда мне захотелось стать медсестрой.

Джейс лежал, положив голову на камень.

Спустя некоторое время он открыл глаза и посмотрел на догорающий костер.

— Думаю, я бы поспал. У нас вчера была короткая ночь.

Элисон подозревала, что ему просто неловко сидеть здесь под ее пристальным наблюдением.

Его опухшая рука выглядела намного хуже, чем раньше, но, когда она измерила пульс, он оказался в норме, и дыхание тоже. Похоже, укус скорпиона не опаснее укуса пчелы. Просто потом ужасно больно.

Джейс развернул спальный мешок одной рукой. Элисон знала, что, если она предложит свою помощь, он все равно откажется.

Она развернула свой мешок рядом. Джейс вопросительно приподнял бровь.

— Хочу слышать твое дыхание. Я должна быть уверена, что с тобой все в порядке.

— А если я скажу, что в этом нет необходимости?

— Я бы попросила тебя перестать строить из себя мачо и не противиться здравому смыслу.

Выпрямившись, он встал рядом с ней.

— Но тут нет ничего страшного. Ну, болит рука. Позволь справиться с этим самому.

Он явно не хотел, чтобы она видела, как ему больно.

— Именно этого я тебе и не позволю, — заявила она решительно, но нежно.

Наконец они устроились бок о бок под открытым небом. Джейс никак не мог уснуть, и Элисон хотела сделать что-нибудь, чтобы помочь ему. Когда он повернулся к ней спиной, она стала гладить его по спине.

— Элисон…

— Ш-ш-ш, — произнесла она в ответ. — Это поможет. — Она старалась отвлечь его на что-то приятное и постепенно почувствовала, как он расслабился. А когда дыхание у него стало ровным и глубоким, она поняла, что он уснул.

Теперь и ей можно.

Среди ночи Джейс перекатился на спину и шепнул ей:

— Иди ко мне.

Не задумываясь, она прижалась к нему и положила руку ему на грудь. Джейс прижался подбородком к ее голове, и они снова уснули до утра.

Проснувшись следующим утром, Джейс понял, что чувствует себя лучше. Хотя рука и побаливала, но это не была вчерашняя ноющая и дергающая боль. Он понимал, что напугал Элисон, но ему не хотелось возвращаться. Он хотел провести с ней ночь под открытым небом, только все оказалось не так, как он ожидал.

Как же он научит ее доверять ему? И хочет ли он того сам?

Никогда он не думал, что сможет быть верным одной женщине или захочет стать таким.

Присутствие Эдисон в его жизни все изменило. Хватит ли только силы воли? Достаточно ли одного чувства долга, чтобы оставаться постоянным? Сможет ли он сбросить с плеч опыт прошлой жизни или пример, который показал ему отец? Он не знал, но хорошо понимал, что обязан найти ответы до того, как приблизится к Элисон.

Она лежала, тесно прижавшись к нему, и, едва Джейс пошевелился, чтобы отодвинуться и встать, Элисон сразу открыла глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептала она, не снимая руки с его груди.

— Лучше.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты напугал меня вчера.

Стараясь показаться совсем здоровым, Джейс откатился от нее, поднялся и шутливо заметил:

— Боялась, что придется нести меня отсюда на руках?

— Нет. Что тебе будет хуже, а я бессильна помочь.

Она была не правдоподобно красива, когда лежала вот так на боку, опершись на локоть, со спутанными волосами и все еще сонными глазами. Он вспомнил, как сильно болела у него вчера рука, как мерзко он себя чувствовал и какими успокаивающими и отвлекающими были движения ее руки…

— Спасибо за то, что ты для меня сделала вчера.

— Я ничего не сделала.

— Ты помогла мне расслабиться, и я смог заснуть.

Она села и заправила прядь волос за ухо.

— Просто хотела облегчить боль. Я верю, что в прикосновениях есть целительная сила.

Как же она права! Он тоже хотел облегчить ее боль, но боялся, что его прикосновения только усилят ее.

Чтобы не обнять ее вновь, он поднялся и глубоко вдохнул бодрящий утренний воздух.

Ночью температура упала до двадцати градусов, но он этого даже не заметил.

— Мы можем еще побродить сегодня утром, а потом двинемся в обратный путь. Нам нужно вернуться к грузовику не позже полудня завтра. Если захочешь, посмотрим местные поселения.

— С удовольствием. Скорее всего, у меня больше не будет такого шанса.

Все верно — она скоро вернется в Ричмонд.

И не стоит забывать об этом.

В полдень в воскресенье Элисон услышала за окном шум подъезжающей машины. Это была машина шерифа. Она узнала ее по звуку мотора. Элисон даже помнила ее номера — цифры шли по порядку, но рядом с этим автомобилем остановился еще один. Выглянув в окно, Элисон увидела зеленый седан.

Поскольку Джейс отсутствовал на работе три дня, ему пришлось выйти воскресенье, и он предупредил ее, что вернется поздно. Поэтому она очень удивилась, увидев его, но в следующее мгновение узнала пару, выходящую из седана. Это были Джордж и Сесилия Натчез. Джордж нес на руках Пабло.

Элисон быстро распахнула перед ними дверь, осторожно обняла Сесилию, помня о ее сломанном ребре, пожала руку Джорджу. Потом пощекотала малыша по шейке.

— Я так рада видеть вас! Что заставило вас вернуться в Ред-Блафф?

Джейс молча стоял позади них.

— Мы вернулись, чтобы как следует поблагодарить вас, — ответила Сесилия. — Через несколько недель мы уезжаем в Калифорнию, Джордж будет работать там. Я хотела оставить вам что-нибудь на память о нас, что-то, что говорило бы о нашей благодарности.

Джейс открыл квадратный футляр, который держал в руке. Элисон заглянула внутрь.

— Это пояс ручной работы, — пояснил Джордж.

Элисон провела по нему пальцами.

— Какой красивый!

Сесилия тоже протянула ей подарок — очень странной формы.

— Надеюсь, тебе понравится.

Элисон жестом пригласила всех в гостиную. Они сели на диван, а Джордж остался стоять, покачивая Пабло на руках.

Элисон не могла оторвать от малыша глаз.

— Я скучала по нему. У вас такой милый маленький мальчик.

— Мы знаем, — улыбнулся Джордж.

Вернувшись к подарку, она аккуратно сняла обертку и увидела корзинку. Но это была не простая корзина: по бокам были вытканы фигурки и символы.

— Очень красиво, — оценила Элисон.

— Я из племени апачи, — пояснила Сесилия. Моя бабушка научила меня плести такие вещи.

— Ты сплела сама?

— Я занимаюсь этим с детства. Но эту я сделала специально для тебя. И корзинка эта особенная.

— Особенная?

Сесилия улыбнулась.

— Она называется корзиной гармонии. Она сплетена из ивы и осоки, а моя бабушка показала мне, как украсить ее полевыми цветами.

Элисон рассматривала бусинки и перья.

— Каждая корзинка рассказывает историю, объяснила Сесилия.

— И какая история у этой?

Сесилия бросила хитрый взгляд на Джейса.

— Она рассказывает об одном мужчине и об одной женщине: каждый был сам по себе, а потом их жизни объединились.

Элисон почувствовала, как застучало сердце. Она тоже посмотрела на Джейса, но тот ничего не заметил. Он взял Пабло из рук отца и поднял у себя над головой.

— Вижу, ты подрос на пару дюймов, — обратился он к малышу.

Пабло махал ручками и хохотал, показывая новый зуб.

— Большое спасибо за подарок. — Элисон была немного смущена. Она поставила корзинку на сервировочный столик и подошла к Джейсу. — Дай мне подержать его.

Он передал ей малыша.

— Мне было интересно, сколько ты выдержишь, пока не попросишь.

Элисон пригласила гостей остаться на ужин, но они отказались. Выпив лимонада и поболтав с час, гости поднялись. Джордж взял Пабло с колен Элисон и вышел вместе с Джейсом, оставив женщин попрощаться.

— Я не хотела смутить тебя своей историей, заметила Сесилия. — Но я чувствую, что между тобой и шерифом существует связь. А корзинка служит напоминанием, что гармония наступит, если ты позволишь ей наступить.

— Думаю, в моей жизни найдется место для гармонии, — улыбнулась Элисон.

Сесилия помолчала.

— Если ты положишь в корзинку какую-нибудь свою вещь вместе с вещью шерифа Макгроу, гармония может наступить немного раньше.

Элисон никогда не пренебрегала приметами.

— Я запомню это, — пообещала она, обняв молодую женщину.

Когда Сесилия и Джордж уехали, а Джейс вернулся в свой офис, Элисон пристально посмотрела на маленькую корзинку на столике и вдруг захотела испытать ее силу. На ней была заколка, которую подарил Джейс. Она сняла ее и опустила в корзинку. Теперь нужно взять какую-нибудь вещь у Джейса. Она зашла в его спальню и огляделась. На туалетном столике стояли флакон одеколона и тарелка с мелочью.

И еще лежал форменный галстук. Должно быть, запасной, другой был на Джейсе. Элисон посмотрела на герб Нью-Мексико и на черную резинку. Поколебавшись, она унесла галстук в гостиную и положила в корзину рядом со своей заколкой. Потом прикрыла глаза, загадала желание и постаралась поверить в его осуществление.

Солнце садилось за горизонт, когда Джейс вернулся домой. Он заехал к Фрэнку, чтобы посмотреть, как там старик, и нашел его в бодром расположении духа. Но заглянул он к Фрэнку не только ради старика. Он откладывал неизбежное возвращение домой, к Элисон, где снова столкнется с той сумятицей чувств, которые она вызывает. Боль в сердце и в душе усилилась сегодня днем, когда он увидел Элисон с Пабло на руках. Образ Элисон, беременной от него, не оставлял его весь день. И еще его не покидал вопрос: что бы она ответила, если бы он попросил ее остаться?

Дом был тих. Джейс нашел Элисон в патио, где она смотрела, как угасали краски дня. Она выглядела такой прекрасной в свете заходящего солнца!

Элисон повернула голову.

— Привет.

— Привет.

— Полагаю, у тебя накопилась масса работы, пока ты отсутствовал.

— Да, хватило. — Он снял шляпу и положил на стул. Но сам не сел — ему очень хотелось задать вопрос, который мучил его весь день.

Элисон тоже встала.

— Я ужинала с Глорией, и она прислала тебе чили. Могу подогреть.

Она собралась пойти в дом, но он поймал ее за руку.

— Не надо.

— Ты уже ел? — Она подняла на него удивленный взгляд.

— Нет.

— Что случилось? — Ее взгляд задержался на нем.

— Ничего. Я… — Джейс схватил ее за плечи.

Лучше знать наверняка, чем мучиться от неизвестности. — Ты бы не хотела остаться в Ред-Блаффе?

— С тобой? — У нее расширились глаза.

Этого он не ожидал.

— Может быть. Не знаю.

— Почему ты спрашиваешь? — Голос у нее слегка дрожал.

В голове у него царил полный хаос: интрижки отца, сердечный приступ матери, его собственное прошлое, желание иметь Элисон рядом. Он не придумал ничего лучшего, как сказать:

— Потому что хочу лечь с тобой в постель.

Хочу лежать между твоих ног, держать тебя в своих объятиях и потеряться в тебе. А еще я хочу, чтобы ты потерялась во мне. — Были и другие желания, очень много, только он не мог пока понять их, не мог перепрыгнуть через то, чего не знал.

Она смотрела на него так, словно в ее сознании проносились картинки того, о чем он говорил… Будто она сама хотела того же.

А потом он начал целовать ее, а она отвечала ему. Заходящее солнце осветило их разноцветными красками.

Неожиданно, словно отвергая первую реакцию, ее тело напряглось, и она оттолкнула его.

В ее глазах блестели слезы.

— Боюсь, я еще не готова к этому. Не знаю, смогу ли я изменить свою жизнь ради… любовного романа.

— Неужели твоя жизнь в Ричмонде настолько хороша? — разозлился он, потому что она не дала прямого ответа.

— Может, я просто не смогла сделать ее хорошей.

— Похоже, у меня нет шанса. — Джейс поднял шляпу. Наверно, она по-прежнему любит Дейва, несмотря ни на что. Он открыл стеклянные двери. — Я в «Кантину», ненадолго.

— Ты хочешь оставить меня? — спросила она дрожащим голосом.

— Так, наверное, лучше. Каждому из нас пора вернуться к собственной жизни.

Он ругал себя, проходя по гостиной и выходя на улицу. Он не собирался быть таким резким. Просто на протяжении всей его жизни бедность и окружение заставляли Джейса считать себя человеком второго сорта. Даже когда он уже работал в полиции Ричмонда, ему казалось, что, поздравляя его с новым назначением, люди не перестают помнить о его прошлом. И он никогда не чувствовал себя равным ни с Дейвом, ни с Кларком. Ни тем более с Элисон.

Здесь же никого не интересовало, откуда он, а важно было только, что он за человек. Но не для Элисон.

Он не сразу поехал в «Кантину», сначала решил покататься. Выехал на темную прямую дорогу, нажал на газ и открыл все окна в машине, стараясь успокоиться и вдыхая свежий воздух.

Однако шерифу лихачить не полагается.

Джейс сбросил газ, повернул в город и поехал в сторону «Кантины», где несколько стаканов помогут заполнить внутреннюю пустоту.

В воскресный вечер в ресторане было оживленно. Он попросил столик на веранде и неожиданно увидел там Марию. Она сидела в темном углу, комкая в руке листки бумаги.

— Мне не потребуется столик, — обратился Джейс к официантке. — В чем дело? — спросил он, садясь рядом с Марией. Лицо женщины было заплаканное.

— Тони подает на развод. — Слезы снова хлынули у нее из глаз.

— И что ты собираешься делать? — Джейс подвинул стул ближе к ней.

— Не знаю. Я так разозлилась, когда он уехал, но я ужасно по нему скучаю. Думала, когда он вернется, мы помиримся, но он не собирается возвращаться. По крайней мере еще год.

Он прислал письмо с документами. — Голос у нее дрогнул.

— А еще что он написал?

Мария уставилась на бумаги на столе, словно не могла поверить в то, о чем прочитала.

— Он пишет, что не может считать себя женатым, находясь за тысячу миль. Что если мы покончим с этим, то сможем поступать, как нам захочется.

— А чего хочешь ты? — осторожно спросил Джейс.

— Я не хочу развода. Но не хочу и уезжать от своей семьи.

— Почему?

Женщина посмотрела так, словно Джейс спятил.

— Потому что… потому что… потому что я боюсь, — наконец вырвалось у нее.

— Ты ничего не боишься.

— Боюсь, Джейс, — кивнула она. — Поэтому и не поехала с ним. Со мной всегда была рядом семья, которая поддерживала меня. Я ничего не знала об Африке, а Тони вдруг загорелся… будто это лучшее место на земле.

— Оно могло бы стать таким, если бы ты была там, с ним рядом. — Как для него — Ред-Блафф, если бы Элисон согласилась остаться.

— В письме он пишет, что я даже не попыталась понять, — продолжала Мария, — даже не захотела посмотреть на Африку. Наверно, он прав, надо было поехать хотя бы взглянуть. Он пишет, как там много нуждающихся в медицинской помощи. Я была дурой, да? — Она подняла глаза на Джейса. — Упрямилась все это время, не хотела посмотреть на все с его точки зрения.

— Я не знаю.

— Да, да, — повторяла она эмоционально. — Он либо не любит меня больше и хочет развода по-настоящему, либо прислал документы, чтобы подтолкнуть меня. И ему это удалось.

Ее темно-карие глаза высохли, и Джейс увидел, как в них растет решимость.

— Что ты собираешься делать?

— Позвоню доктору Гроверу и скажу, что ему придется вернуться на работу, пока мне не найдут замену в клинике, а потом закажу билет на ближайший рейс. — Она вновь взглянула на шерифа. — Ты знаешь, какой ты настоящий Друг?

— Я ничего не сделал. — Джейс отрицательно покачал головой.

— Ты выслушал меня и задал правильные вопросы. Именно это мне и было нужно. — Она крепко обняла его.

И словно по волшебству, в дверях ресторана появилась Элисон. Она увидела их, и Джейс понял, какой вывод она сделала. Не говоря ни слова, Эдисон повернулась и поспешила на улицу.

Он должен догнать ее, если не хочет жалеть об этом всю жизнь.

Глава 10

Элисон прошла почти половину автомобильной стоянки, когда Джейс нагнал ее и схватил за руку.

— Не убегай, дай объяснить…

— Я не хочу ничего слышать. — Слезы душили ее. Она пришла сказать Джейсу, что, может, достаточно будет и простой любовной связи… что она хочет просто спать с ним, и не больше… что она хочет понять, какие же все-таки между ними чувства. Но теперь она только качала головой, не в состоянии произнести ни слова.

— Ты должна мне поверить Элисон. Если ты не будешь верить мне, мы не сможем говорить даже о дружбе между нами. Муж прислал Марии документы на развод, и она очень расстроена.

— Теперь она станет свободной, — прошептала Элисон с горечью.

— Нет, она не станет свободной, она уедет в Африку, к мужу. И я очень рад за нее, потому что она мой друг и тоже станет счастливой.

Элисон не отводила от него глаз и понимала, что он не лжет, но она также знала и другое: то, что произошло минуту назад, может повторяться снова и снова.

— Это неважно.

— Еще как важно! — взорвался он. — Неужели ты не понимаешь? Между мной и Марией ничего нет, кроме старой, доброй привязанности.

— Это ты ничего не понимаешь, — тихо ответила Элисон. — Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, а я только сейчас поняла, что не могу — не могу доверять ни одному мужчине. Мне будет приходить в голову это каждый раз, когда я буду видеть тебя рядом с другой женщиной. Проблема во мне, Джейс, не в тебе. Я сейчас соберу вещи, а завтра утром вылечу в Виргинию.

— Я не Дейв Роудс, — тихо и зло процедил шериф.

— Конечно, нет. Возможно, ты самый честный мужчина в мире, но после Дейва не знаю, смогу ли я в это поверить.

Она уже не сдерживала слез. Они ручьем катились по ее щекам, словно она потеряла в жизни все.

В душе Джейса бушевала буря. Он не мог и думать о возвращении Элисон в Виргинию и, естественно, не мог заставить ее остаться. Он стоял и думал, как лучше поступить. Вдруг засигналил его пейджер.

Джейс выругался, посмотрел на дисплей и понял, что обязан ответить на вызов.

— Элисон, происходит ограбление. Я должен ехать.

— Мне все равно. Я пойду соберу вещи. Пожалуйста, будь осторожным.

Он не успел кивнуть, она уже побежала к своей машине.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы напомнить себе об обязанностях… вспомнить, что он шериф Ред-Блаффа и в ответе за все, что может произойти в ближайшие полчаса.

В служебной машине он включил мобильник и, пока набирал номер диспетчера, наблюдал, как Элисон выезжала со стоянки. Джейс выслушал Клару и направил машину к центру города.

Действовала та же банда, что и в предыдущее ограбление, тот же серый пикап. Джейс попросил Клару связаться с разведывательным отделом и вызвать подкрепление, потом отложил телефон, зажег фары, включил сирену и помчался по главной дороге. Вирджил и Чак были сегодня на дежурстве, но они находились в другой части города. Род и Уайт дежурили в офисе, но Джейс понимал, что он быстрее нагонит пикап, чем они.

Он надавил на газ, номерной знак грабителей стоял у него перед глазами.

В доме Джейса Элисон услышала рацию, как только вошла, но постаралась не обращать на нее внимания. В спальне она вытащила чемодан и сумку и начала бросать в них одежду.

Но шум стоял в ушах. Оставив чемодан открытым, она вернулась в кухню и прислушалась.

Вскоре послышались позывные, более частые и напряженные, один за другим. Элисон уже научилась в них разбираться и поняла, что произошла авария. К месту происшествия направлялась «скорая помощь». Она слышала, как вызывали машину Джейса наряду с другими.

Элисон в ужасе замерла.

Он попал в аварию. Нет! С ним ничего не может произойти. Она ведь его так сильно любит.

Корзинка Сесилии лежала на сервировочном столике в гостиной. Если она ожидала, что какое-то колдовство может свести их вместе…

Никакое колдовство не сможет этого сделать, а вот она сможет.

Элисон схватила ключи и помчалась к машине.

Авария произошла недалеко от ранчо Фрэнка.

Элисон резко затормозила возле полицейской машины, выскочила из своей и помчалась вперед. Увидев Вирджила, она кинулась к нему.

— Где Джейс?

— Миссис Роудс, вам не следовало бы находиться здесь…

— Но я уже здесь и хочу видеть Джейса. Он пострадал?

— Ну, не настолько сильно, чтобы не справиться с парочкой грабителей до нашего прибытия. Они старались протаранить его, но ему удалось спихнуть их с дороги, нацепить наручники и уложить на землю до того, как подоспели Чак и я.

Значит, Джейс ранен. Вой сирены «скорой помощи» нарастал и наконец смолк возле полицейской машины. Элисон бросилась туда. А вдруг Джейс лежит раненый где-нибудь на земле?

Но Вирджил сказал…

Санитары уже поспешили к Чаку и двум другим офицерам, которые стояли рядом с закованными в наручники преступниками в десяти ярдах от машины шерифа.

И тут она увидела Джейса, который под рев сирен что-то громко говорил по мобильному телефону. На левой щеке и скуле у него были порезы, но он, казалось, не замечал их. Джейс отключил телефон и увидел ее.

— Ты ранен, — произнесла она взволнованно.

— Что ты здесь делаешь? — Он смотрел на нее удивленно и явно неодобрительно.

— Я должна была убедиться, что с тобой все в порядке. Я слышала по рации…

— Тебе не надо было сюда приезжать, Элисон.

— Я должна была убедиться, что с тобой все в порядке, — повторила она.

— Зачем? — Вопрос прозвучал довольно грубо.

Сейчас самое время, сказала она себе. Такого шанса у тебя больше не будет.

— Потому что я люблю тебя. — Она произнесла это так тихо, что засомневалась, расслышал ли он ее, и поторопилась объяснить:

— Когда я узнала, что машина попала в аварию, я поняла, что не смогу вернуться в Ричмонд. Я знаю, что ты говорил правду по поводу своей дружбы с Марией. Я знаю, что ты не Дейв. Я знаю, что ты совсем не такой человек, каким был он. Джейс, если ты скажешь мне, что я могу положиться на тебя, я… тебе поверю.

Джейс Макгроу понял, что настал главный момент его жизни. Все, чего он когда-либо хотел, находилось на расстоянии вытянутой руки. Если только у него хватит смелости открыть свое сердце…

Бросив телефон на машину, он схватил Элисон за руки.

— Ты можешь положиться на меня. Я обещаю тебе. Мне не нужен никто другой и никогда не будет нужен. Ты выйдешь за меня замуж?

Она казалась изумленной. Он и сам был изумлен, но при этом абсолютно уверен в своих словах.

— Ты любишь меня? — спросила она очень тихо.

Он нежно обхватил ее голову руками и притянул к себе.

Она обняла его, и их губы слились, тела прижались друг к другу, моля о единении.

Вдруг до него дошло, что она не ответила на его вопрос.

— Так ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, прижавшись к ее лбу своим.

На щеках у нее играл румянец, глаза сверкали.

— Да, я выйду за тебя замуж, — ответила она и улыбнулась.

Он снова заключил ее в объятия, не обращая внимания ни на огни сирен, ни на своих помощников, которые не спускали глаз с задержанных, ни на удивленного медика, который стоял рядом.

— Шериф Макгроу, я пришел осмотреть вас.

Подняв голову, Джейс улыбнулся.

— Не беспокойтесь обо мне, я никогда не чувствовал себя лучше.

ЭПИЛОГ

Прохладный октябрь принес много перемен в их жизнь. Об этом думала Элисон, когда открывала дверь своего нового дома.

Джейс доставал книги в кожаных переплетах из коробки и расставлял их на дубовых полках, которые висели между окнами в гостиной. Она любила новый дом, который они построили на земле, проданной Джейсу Фрэнком, но еще больше она любила своего мужа, с которым они прожили два года. Если у них будет дочь…

Она улыбнулась, думая о тесте на беременность, который провела сегодня утром.

— Думаю, книги, которые твои родители привезли в прошлом месяце, заполнят все эти полки. — Джейс повернулся к жене и улыбнулся.

— Я купила дополнительные приспособления к тостеру и миксеру и еще несколько вещичек. — Она не удержалась и купила пару детских башмачков и игрушечного козленка.

Джейс подошел к ней, взял сумки и положил их на диван. Потом обхватил ее за талию.

— Я страшно скучал и ждал, когда же ты вернешься домой.

— Должно быть, ты вернулся очень рано.

— Раз вчера я работал допоздна, сегодня решил распаковать вещи. Потом, думаю, мы оставим все эти коробки и, может, развлечемся в спальне.

Это ей в нем и нравилось. Он всегда говорил открыто о том, чего хотел.

Элисон поцеловала его, говоря, что рада вернуться домой… благодарна ему за то, что он ее муж, и что она очень любит их совместную жизнь, которая обещает быть еще лучше.

Он прервал ее:

— С этими мыслями я предлагаю отправиться в спальню.

— Сначала мне хотелось бы показать тебе, что я купила.

— Если только твои насадки к миксеру окажутся сверхособенными. — Он поднял голову, не скрывая удивления.

Она как-то нервно рассмеялась, Пока она забирала сумки с дивана, он сказал:

— Я тут подумал: когда ты получишь в январе свою лицензию, нам следует отметить это.

Устроим грандиозную вечеринку.

С сумкой в руке она подошла к нему.

— Может, подождем и устроим вечеринку по другому поводу?

— Это по какому же?

Элисон открыла сумку и достала оттуда симпатичного козленка и пару желтеньких башмачков.

Джеймс пристально посмотрел ей в глаза, а потом сгреб ее в охапку вместе с игрушкой и башмачками.

— Ты беременна?

— Похоже на то. Я провела сегодня тест.

Можно будет провести еще один…

Он оборвал речь жены поцелуем, крепким и долгим, потом понес ее в спальню.

— Похоже, ты счастлив?

— И я тебе сейчас покажу, как я счастлив.

— Просто не могу дождаться. — Элисон затаила дыхание. Джейс — целый мир для нее, ее любовь, ее жизнь. А теперь, вместе с ребенком…

Он отнес ее в спальню, осторожно опустил на кровать и лег рядом.

— Ты знаешь, каким счастливым ты меня сделала?

— Таким же, как и ты меня, — кивнула она в ответ.

Улыбаясь, они прикоснулись друг к другу и, охваченные желанием, вновь поклялись в верности и любви. Элисон и Джейс всегда будут друзьями, любовниками, партнерами, а теперь еще и родителями. Она принадлежит ему, а он — ей.

Навечно.