/ Language: Русский / Genre:love_short / Series: Любовный роман

Падающая звезда

Карен Смит

Когда Лео Монтгомери нанял новую няню для своей маленькой дочки, он и предполагать не мог, что эта невзрачная, некрасиво одетая девушка в очках перевернет всю его жизнь…

Карен Роуз Смит

Падающая звезда

ПРОЛОГ

Пароходная компания Монтгомери Эйвон-Лейк, Техас

Лео Монтгомери смотрел на экран телевизора. Красивое место — озеро, изумрудная трава, деревья с густыми кронами. И два человека — парень и девушка.

У Лео дрогнуло сердце. Девушка была само совершенство. На мгновение мелькнуло нежное лицо с огромными карими глазами. Но вот она отвернулась, вихрем взметнулись каштановые локоны до плеч, на которых переливались солнечные блики. Короткое платье оказалось с глубоким вырезом на спине. Вот она приблизилась к парню и протянула ему банку с содовой. На банке красные буквы: «Заряд энергии».

Лео не сводил глаз с обнаженной спины девушки и с ее волос. Она подняла зонтик, открыла его и, отгородившись им от камеры, медленно пошла вдаль. На зонтике он прочел те же слова, что и на банке с содовой: «Заряд энергии». Под музыку, сопровождавшую рекламу, девушка скрылась среди деревьев.

Лео почувствовал неожиданное возбуждение. Такого с ним не бывало уже давно. Точнее, с тех пор как два года назад умерла Каролин. Он выключил телевизор. Эта девушка на экране… это просто фантом. А он живет в реальном мире. Нет, ему давно пора подумать о том, чтобы познакомиться с кем-то в загородном клубе. Его сестра Джолин частенько напоминала о том, что Хедер нужна мать. Для воспитания одной няни-экономки, которую недавно наняла Джолин, недостаточно. Да и, честно говоря, он не хочет оставшуюся жизнь провести один.

Курсор на компьютере мигал у него перед глазами, а Лео никак не мог забыть девушку из телерекламы, ее рыжевато-каштановые кудри, длинные ноги и обнаженную спину. Лица модели он не запомнил, но ведь цель рекламного ролика — лишь разбудить мужскую фантазию. Наконец Лео сосредоточился и сверил данные компьютера со счетами, полученными с судостроительного завода. Место призрачной девушки заняли текущие дела.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Монтгомери слушает, — произнес Лео, раскрыв серебристый мобильник.

— Это Верити. Няня Хедер.

Раз ему напомнили, кто такая Верити, значит, он обращал мало внимания на новую няню, полагая, что она скоро уволится, как и предыдущие. А может, это из-за ее ужасных очков, прилизанных волос и мешковатых футболок. Вот уже месяц, как она находится у него в доме. Впрочем, она скромная, работящая, как и обещала Джолин.

Лео вдруг встревожился. Может, что-то случилось с дочерью?

— Верити, в чем дело?

— Я не хотела вас беспокоить, но потом подумала, что вам нужно об этом знать: Хедер упала и разбила лоб о кофейный столик в гостиной.

У Лео сжалось сердце, его охватила паника.

— Как она? Вы отвезли ее в травмопункт?

— Я приложила лед и залепила ранку пластырем, но если вы считаете, что девочку надо отвезти к врачу…

Хедер было всего три года. Этому голубоглазому ребенку с вьющимися светло-каштановыми волосами достаточно было взглянуть на отца, как душа у того начинала таять.

— Я сейчас же приеду. Через пятнадцать минут. Она плачет? Она испугалась?

— Она сидит у меня на коленях, сосет палец, а головку положила мне на плечо, — терпеливо пояснила Верити.

— Я скоро буду, вот только переговорю с прорабом. Успокойте ее и тут же позвоните мне, если увидите, что ей хуже.

— Хорошо, мистер Монтгомери.

Спустя пятнадцать минут Лео уже был у своего дома, расположенного в фешенебельной части Эйвон-Лейк. Припарковав свой внедорожник, Лео почти вбежал в парадную дверь.

Обычно при возвращении домой его охватывало чувство благополучия и уверенности. Примерно так же он чувствовал себя на строительной площадке завода. Сегодня же он входил в дом, охваченный тревогой, — как тогда, когда узнал, что у Каролин рак мозга. Он лишился жены, дочка — мамы. А если у Хедер серьезная травма? Если у нее сотрясение?

Он быстро прошел по керамической плитке, которой был выложен пол в прихожей, и сразу направился в гостиную. Эту комнату с камином и высоким застекленным потолком Лео любил больше всего, но сейчас он ничего не видел, так как его взор был устремлен на диван, где сидела Верити с Хедер. На дочке был надет красный комбинезон и белый свитерок. На щеках до сих пор виднелись полоски от слез, глаза широко раскрыты, а головку девочка опустила на плечо Верити.

— Привет, малышка. — Лео хотел взять дочку на руки, но она, к его удивлению, только крепче прижалась к Верити.

Тогда няня прошептала ей:

— Иди к папе.

Но Хедер покачала головой и, продолжая сосать палец, пробормотала:

— Хочу с тобой.

У Лео кольнуло сердце. Верити понимающе посмотрела на него, и он наконец разглядел ее. От девушки исходили спокойствие и уверенность — собственно, это он почувствовал с их первой встречи. Няня была молода — двадцать два года, и в колледже она специализировалась на дошкольном воспитании. За то короткое время, что она проработала у Лео, к ней не возникло никаких претензий, девушка очень умело управлялась с Хедер. Лео догадывался, что дело тут не в специальном образовании, а во внутреннем предназначении. Из-за ее очков в металлической оправе он до сих пор как следует не разглядел, какие у Верити глаза. А сейчас увидел, что глаза у нее карие и… красивые. Волосы, стянутые в длинный хвост, выглядели мягкими и шелковистыми. Овальное лицо со слегка вздернутым носом было не загорелым, как свойственно жителям побережья, а нежно-кремовым.

— Хедер просто испугалась, — сказала Верити.

— Мы поедем не в травмопункт, а к педиатру. Я позвонил ему по пути домой, и он сказал, чтобы я сейчас же привез Хедер.

Верити с нежностью погладила девочку по головке.

— Мне поехать с вами?

— А разве я смогу оторвать ее от вас? — кисло заметил Лео. Удивительно, но Хедер уже успела сильно привязаться к своей новой няне. Конечно, он этому рад, но… — Поедем вместе, — недовольным тоном распорядился он.

А почему он, собственно, недоволен? Последнее время, с тех пор как появилась Верити, он работал допоздна и перестал укладывать Хедер спать. Да и вообще уделял ей меньше времени.

— Поедем с папой, — прошептала Верити на ушко малышке.

Лео снова взглянул на Верити. Да она хорошенькая, несмотря на то, что как-то небрежно одета. И голос у нее приятный.

Их взгляды встретились, и в ее глазах он увидел такой же интерес, какой только что испытал сам.

К врачу они ехали в полном молчании. Кабинет педиатра находился в одном из старых зданий неподалеку от колледжа. Верити раз в неделю ходила сюда на занятия. Больше Лео ничего о ней не знал. Лишь то, что она написала в своем резюме: она посещала колледж Техасского университета, а родилась и выросла в Галвестоне. Неожиданно для себя он спросил:

— Что вы изучаете в этом семестре?

— Я слушаю лекции неофициально. Когда в ноябре я поступила к вам на работу, то было уже поздно подавать заявление на прослушивание этого курса. Но как вольнослушатель посещаю лекции по детским играм.

— Вы собираетесь сдавать экзамен на степень магистра?

— Да. У меня есть консультант. Вскоре я согласую с ним следующий курс лекций.

Лео взглянул на проносящиеся мимо голые черные деревья.

— Трудно поверить, что уже через месяц Рождество. А вам удалось повеселиться в День благодарения?

Помолчав, Верити ответила:

— Да, я хорошо провела время.

Лео разобрало любопытство и, искоса глядя на нее, он спросил:

— Вы были с семьей?

— Нет. Я поехала в Фрипорт и провела там целый день.

— Встречались с друзьями?

И снова, прежде чем ответить, она помолчала.

— Нет, я пообедала одна, а потом отправилась на пляж.

Этот ответ еще больше его заинтриговал. Есть ли у нее семья? И почему в праздник она была одна?

С заднего сиденья раздался щебет Хедер:

— Верити, Верити, я хочу покормить уточку и еще хочу мороженое.

Верити повернулась к девочке.

— Не сегодня, милая. Нам надо поехать к доктору, чтобы он осмотрел твою головку.

— Не хочу. Я хочу покормить уточек.

В зеркале Лео увидел, что дочка выпятила нижнюю губку, собираясь заплакать. Этого он допустить не мог.

— Давай покормим уточек после того, как доктор посмотрит твою головку.

Подумав немного, Хедер уточнила:

— А мороженое?

— Уже скоро ужин. Давай сделаем остановку у ресторана и ты съешь там своего любимого цыпленка. А на десерт получишь мороженое.

— Цыпленок и мороженое! — обрадовалась Хедер.

Верити засмеялась. Смеху нее был чистый, как звук колокольчика.

— Утки, цыпленок и мороженое, и все в один день! Она потребует от вас выполнения каждого из этих обещаний. Как же много слов она узнала за те несколько недель, что я работаю у вас! И с каждым днем становится все сообразительнее. Конечно, я такое замечала, работая с другими детьми, но когда занимаешься с одним ребенком и наблюдаешь его постоянно, то это просто удивительно.

— Джолин, вероятно, говорила мне, но я не помню, каким образом вы узнали, что я ищу няню, — сказал Лео.

— У меня подруга работает в бюро по трудоустройству при университете. Она знала, что я для разнообразия хотела бы поработать няней.

— Для разнообразия? Вы хотели отдохнуть от прежней работы или от прежнего местожительства?

— И от того, и от другого.

Этот краткий ответ положил конец разговору.

В Эйвон-Лейке жизнь обычно кипела вокруг маленького озера. Лео отстегнул страховочный ремень и извлек дочку из машины. Девочка ухватилась за руку Верити, и обе побежали к черным и серым уткам, гулявшим по траве у берега. Лео догнал их, держа в руке пакет с крекерами, которые купил по пути.

— Подождите минутку. Хедер, ты кое-что забыла. Чем ты собираешься кормить уточек?

Девочка остановилась, отпустила руку Верити и побежала обратно к отцу. Лео опустился на корточки.

— Кто откроет пакетик: я или ты сама это сделаешь?

— Сама.

Хедер потыкала в пакет пальчиками, подергала и замотала кудрявой головой.

— Не могу. Ты открой, пожалуйста.

Какое у нее ангельское личико, подумал Лео. Взяв пакет, он дернул за концы и с хлопком разорвал его.

— Бери. Разломай каждый крекер пополом, чтобы уточкам досталось побольше кусочков.

Хедер взяла пакет и вприпрыжку помчалась к озеру.

— Подожди! — в один голос закричали Лео и Верити, устремляясь следом за ней.

Лео ухватил Хедер за руку, а Верити за плечи.

— Не урони крекеры, — предупредила она девочку.

Лео стоял под высоким орешником и смотрел, как Верити и Хедер, сидя на траве, кормят двух уток, которые вперевалочку приблизились к ним. Хедер мяла в руке крекер, затем разжимала ладошку и махала ею в воздухе. Крошки разлетались в разные стороны. Когда одна из уток побежала за отлетевшим кусочком, девочка весело засмеялась. Так умеют радоваться только трехлетние дети.

Взгляд Лео упал на Верити. Сегодняшний осмотр у врача прошел спокойно и быстро во многом благодаря няне. Казалось, что она просто читает мысли ребенка — всегда знала, что надо сказать, чтобы добиться послушания. Лео таким умением не обладал.

Наблюдая, как Хедер и Верити кормят уток, он почувствовал себя ненужным. Тогда он решил подойти к ним и сесть рядом. Хедер протянула ему пакет.

— Ты тоже покорми утенков.

Он взял из пакета крекер, разломил его и бросил кусочки уткам.

— Мне надо почаще привозить ее сюда, — задумчиво произнес он.

— Чтобы удовольствие не приелось, лучше устраивать праздники пореже.

Он посмотрел прямо в глаза Верити и сказал:

— Вы очень хорошо с ней ладите.

— Спасибо. Я ждала, что вы каким-то образом дадите мне понять… — Она смутилась и замолчала.

— Понять что?

— Ну, хорошо ли я выполняю свою работу, все ли делаю так, как вам хочется. Хедер чудесный ребенок, и мне очень нравится с ней заниматься. Но вы ее отец, и я хочу быть уверенной, что учу ее тому, что нужно вам.

— Вас наняла Джолин. Она была уверена, что вы справитесь с этой работой. Она, вероятно, вам говорила, что вы не первая няня у Хедер. Одну я уволил, потому что она целый день смотрела телевизор и читала, а другая уволилась, потому что у нее, оказывается, совсем не оставалось свободного времени. Возможно, вам тоже не хватает свободного времени?

— Мне оно не нужно.

— Но почему? — искренне удивился он.

— Города я не знаю. Я вообще ни с кем здесь не знакома. Поэтому, когда у меня появляется свободная минутка, я готовлюсь к занятиям в колледже, читаю или вяжу. Не очень увлекательное времяпрепровождение. — Верити слегка покраснела.

Румянец ей шел.

— У вас появятся друзья, как только вы будете посещать больше лекций.

У Лео возникло сильное желание погладить ее по щеке. Он поспешно сжал ладонь в кулак. Что на него сегодня нашло?

Взяв пакет с крекерами, он сказал Хедер:

— Пойдем покормим других уточек. Видишь тех, которым пока ничего не досталось?

Он на двенадцать лет старше этой девушки, которая начинает его притягивать. Раньше он не интересовался женщинами моложе себя. Верити к тому же совсем не испорченная, более того, она совсем неопытная. Лучше держаться от нее на расстоянии.

Верити Самптер размеренными движениями расчесывала волосы. Казалось, монотонность этого действия должна успокаивать, но с ней этого не произошло, поскольку она представляла себе, как ее по волосам гладят руки мистера Монтгомери. От этой мысли ее бросило в жар. Точно так же, когда она в первый раз увидела Лео Монтгомери. Тогда сердце у нее подпрыгнуло. И, если быть честной, с тех пор так и прыгает, стоит ей его увидеть. А сегодня он впервые заметил ее… как женщину.

Возможно, он еще раньше обратил бы на нее внимание, если бы она делала макияж, использовала бы оттеночный шампунь, завила бы волосы и принарядилась, как в той рекламе, где она когда-то снималась.

Та реклама…

Это брат-близнец Шон убедил ее сняться, шутливо заметив, что тогда она, возможно, забудет про свой стиль мальчишки-сорванца. Милый Шон. Слезы набежали на глаза, и Верити не стала их вытирать. Шон умер почти год назад, а тоска по нему не отпускала. Они с Шоном были очень близки. Их связывали общие секреты, шутки и занятия спортом. Они даже учились в одном и том же колледже. Он придирчиво относился к ее приятелям, а она — к девушкам, которых брат приглашал домой.

Однажды в университетской библиотеке к ней обратился ассистент по кастингу. Он объяснил, что ищет студенток, чтобы снять серию роликов для рекламы новой марки содовой. Верити этим не заинтересовалась, но Шон стал ее уговаривать. Он считал, что съемка пойдет ей на пользу. И она сдалась. Прямые волосы превратились в роскошные локоны, очки сменились на контактные линзы, макияж сделал глаза огромными, а губы пухлыми. Она не поинтересовалась, появился ли ролик на телеэкране, из телекомпании ей ничего про это не сообщили — и удовольствовалась лишь оплатой за те часы, которые проработала моделью. После съемки Верити решила, что завивать волосы, делать макияж и модно одеваться ей больше ни к чему. Рыжеватый оттенок волос смылся, локоны распрямились, и она, как всегда, стягивала их в хвост. Одна из линз треснула, и Верити вновь надела очки.

А в прошлом году в январе Шон погиб, катаясь на лыжах…

Шум в коридоре отвлек Верити от печальных воспоминаний. Ее спальня находилась в дальнем конце дома. Мистер Монтгомери сам занимался с Хедер в те редкие вечера, которые проводил дома. Он укладывал Хедер спать, и затем из хозяйских апартаментов и спальни девочки не доносилось никаких звуков. Теперь же Верити услышала топот маленьких ножек по паркетному полу и низкий баритон Лео, звавший дочь.

Дверь распахнулась, и Хедер, голышом, влетела в комнату. С кончиков волос капала вода, а на плечах виднелась мыльная пена. Про шишку на лбу она давно забыла. Вошедший следом за девочкой Лео остановился и сказал:

— Я должен был постучать…

Верити засмеялась.

— Хедер сделала это за вас.

— Я сейчас ее заберу. Вот только как бы она не выскользнула у меня из рук…

— Она не может стоять спокойно, пока ее вытирают.

Их взгляды встретились, и опять Верити охватило удивительное теплое чувство к нему. Он отвернулся и произнес:

— Вы сами отнесете ее в детскую или я?

— Я не буду возражать, если это сделаете вы.

Лео был в брюках цвета хаки и черной спортивной рубашке с короткими рукавами. Какой же он загорелый, какие у него мускулистые плечи, плоский живот и узкие бедра! Верити моргнула. Ей должно быть стыдно! Нельзя увлекаться своим хозяином. И вообще, мужчин она не привлекает, да к тому же намного моложе Лео Монтгомери. В детской Верити видела фотографии матери Хедер. У Каролин Монтгомери была гордая посадка головы, удачно подобранный макияж и красивая стрижка. Несомненно, Каролин была красавицей. Наверное, таким нелегко живется — надо ведь постоянно соответствовать этому образу. Джолин Коннехи, сестра мистера Монтгомери, рассказала Верити, что брат вот уже два года не может прийти в себя после ее смерти. Верити это было понятно. Она знала, что такое утрата родного человека Лео стоял около ее постели, и она вдруг смутилась. Возможно, это потому, что у нее разыгралось воображение…

Он окинул взглядом двуспальную кровать с белым покрывалом. Изголовье кровати занимала книжная полка, где Верити поставила свои любимые книги.

— Хедер любит играть в прятки, всегда прячется под кроватью, — прошептала Верити.

Лео недоверчиво покачал головой, опустился на колени и приподнял край покрывала. Придав голосу строгость, он произнес:

— Вылезай-ка оттуда и надень пижаму.

— Не хочу баю-бай. Хочу играть с Верити.

Верити тоже опустилась па пол рядом с Лео, ненароком задев его плечо. От этого прикосновения у нее часто-часто забилось сердце.

— Если ты вылезешь из-под кровати и наденешь пижамку, то я почитаю тебе сказку, — пообещала Верити.

— Это подкуп, — прошептал ей на ухо Лео.

Его дыхание коснулось ее кожи, и Верити вздрогнула.

— А вы предпочитаете залезть под кровать и уговаривать ее еще полчаса? — то ли в шутку, то ли всерьез спросила она.

— Я там не помещусь, а уговаривать не умею.

— Тогда остается подкуп. — Верити не смогла подавить улыбку.

Он повернул к ней голову, их губы разделяло всего несколько сантиметров. Верити почувствовала запах мужского одеколона, а от жадного блеска в глазах Лео она была не в состоянии сдвинуться с места.

Он прокашлялся, нагнулся пониже и засунул руку под кровать.

— Иди сюда, маленькая безобразница. Верити почитает тебе сказку. Но не вздумай еще раз здесь прятаться. — И добавил, обращаясь к Верити: — Я пойду за пижамой, а вы проследите, чтобы она еще куда-нибудь не спряталась.

Верити засмеялась.

— Хорошо.

Спустя пять минут Лео вернулся с пижамой Хедер. Верити наблюдала, как его большие пальцы пытаются справиться с пуговичками у ворота. Он такой огромный мужчина, но как же он нежен с дочкой!

— Все в порядке. — Он подхватил Хедер на руки. — Вперед, в твою спальню. — Посередине комнаты Лео вдруг остановился. — Я только что сообразил, что у вас здесь нет телевизора. У предыдущей няни был свой.

— Мне он не нужен. Я не любительница телепередач.

Он удивился, а она покачала головой и улыбнулась.

— Мне всегда есть чем заняться. Я очень люблю слушать музыку. — Она указала на тумбочку, где лежал плеер. — Вот без этого я не обойдусь.

— Вы можете включать стереопроигрыватель в гостиной в любое время, когда пожелаете.

— Я заметила, что у вас большая коллекция записей «Битлз».

— Да. Слушайте на здоровье.

— Вы очень добры, мистер Монтгомери. Возможно, я что-нибудь послушаю.

— Называйте меня Лео.

— Лео, — тихо повторила она.

— Верити теперь мне почитает? — спросила Хедер, склонив головку на плечо отца.

— Так уж и быть, одну сказку почитаю, — согласилась Верити.

Лео стоял около кресла-качалки, на котором сидела Верити с Хедер на коленях и читала девочке ее любимую детскую книжку доктора Зойса. Когда Верити кончила читать, у Хедер уже слипались глаза, и Лео, взяв дочку на руки, положил ее в кроватку. Нагнувшись, он поцеловал ребенка в лоб и сказал:

— Спокойной ночи, малышка.

У Верити почему-то сдавило горло. Наверное, потому, что она так одинока — Шон умер, а ее отношения с отцом были натянутыми.

— Спокойной ночи, Хедер. До утра, — пробормотала она и пошла к двери.

Следом за ней вышел Лео. Несколько минут они стояли молча, глядя друг на друга. Они стояли так близко, что носки ботинок Лео почти касались ее туфель. Он возвышался над ней на целых пятнадцать сантиметров. Когда она посмотрела ему в глаза, сердце тревожно застучало. У него был такой вид, словно он хотел поцеловать ее.

— Вы чувствуете себя в полной безопасности, живя в одном доме со мной? — вдруг выпалил Лео.

— Да! — ошеломленно воскликнула Хедер. — Я ваша няня и экономка, а няни часто живут в том же доме, где и дети, за которыми они ухаживают.

— Правильно, но обычно присутствует и жена. Я не хочу вас скомпрометировать.

— Я знаю свое место, а что думают другие — мне безразлично. Для вас это важно?

— Нет, мнение других никогда меня не волновало.

— Тогда все в порядке, — сказала она. — Беспокоиться не о чем.

Но выражение его лица и стук собственного сердца говорили ей, что это не так. Если он догадается о ее чувствах, то, возможно, уволит. А ей нравилась эта работа, и Эйвон-Лейк тоже начинал нравиться.

Чтобы сменить тему разговора, Верити спросила:

— Завтра суббота, вы собираетесь на завод?

Последние три субботы, что она жила у него, Лео работал.

— На несколько часов. Я сегодня понял, что провожу мало времени с дочерью. Пора это изменить.

— Обычно мы с Хедер завтракаем в половине девятого. Хотите позавтракать вместе с нами?

Помолчав, он сказал:

— Да. А на завод я поеду потом.

— В таком случае до утра, — пробормотала она, и тут он вдруг взял ее за руку. От ощущения его горячей ладони у себя на руке у Верити по телу пробежали мурашки.

— Спасибо за то, как вы заботитесь о Хедер.

— Это моя работа.

Он отпустил ее руку и кивнул.

— До утра.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Верити доставала вещи из шкафа, когда в мониторе послышался голосок Хедер, которая разговаривала со своими игрушками. Улыбнувшись, Верити натянула темно-синие джинсы и полинявшую длинную голубую футболку. Главное, чтобы одежда была удобной, а мода и представления других о том, что положено носить девушке, — дело второстепенное. Она привыкла вместе с Шоном лазить по деревьям, кататься па велосипеде и играть в бейсбол и поэтому выбирала удобную и практичную одежду.

Голос Хедер звучал все громче. Верити вышла из своей комнаты и направилась в детскую.

Хедер стояла в кроватке, зажав под мышкой розового плюшевого слона — ее любимую игрушку на этой неделе, и улыбалась во весь рот.

— Доброе утро, малышка. — Верити взяла девочку на руки. — Скоро привезут большую кровать, которую твой папа заказал для тебя. Боюсь, что из этой ты можешь выпасть.

— Могу выпасть, — повторила Хедер, размахивая слоненком по имени Длинноносик.

— Пойдем чистить зубки. А потом ты мне скажешь, что ты хочешь на завтрак.

— Вафли с черникой, — не задумываясь, ответила Хедер.

Верити, смеясь, покачала головой.

— Ты же ешь их каждый день.

— Вафли с черникой! — стояла на своем Хедер.

— Хорошо. Уверена, что скоро они тебе надоедят.

Верити любила готовить. Они с Шоном и отцом по очереди занимались стряпней. И когда Верити стала жить одна, она с удовольствием начала придумывать новые блюда. И теперь была рада, что научилась этому, потому что Хедер была разборчива в еде, и Верити приходилось изобретать различные способы, чтобы накормить девочку.

Спустя четверть часа Хедер, в розовом комбинезоне и кофточке в тон, уже бежала впереди Верити на кухню. Пластырь все еще красовался у нее на лбу, но она не обращала на это никакого внимания.

Лео не появлялся, и Верити решила, что он, наверное, работает у бассейна в летнем домике, где у него оборудован кабинет. Она только начала варить кофе, как раздался знакомый баритон:

— Доброе утро.

Верити повернулась к двери, ведущей на задний дворик.

— Мистер Монтгомери! Я собиралась вас позвать, когда будет готов завтрак.

— Лео. Помните, мы ведь договорились.

Да, разумеется, она помнила.

Не дожидаясь ответа, он сказал:

— Я побуду немного с Хедер, пока вы готовите завтрак. Мне стоит уделять ей больше внимания.

— Представляю, как трудно быть единственным родителем.

— По правде, не легко. После смерти матери Хедер я с головой ушел в работу. Мне помогала Джолин… или няни. Но вчера, когда вы позвонили и сказали, что Хедер ушиблась, я понял, как мало с ней бываю.

— Но вы возглавляете фирму, у вас много работы.

— Да. Пароходная компания Монтгомери — это будущее Хедер, если она того захочет.

Хедер подбежала к Верити с альбомом для раскрашивания.

— Посмотри. Это я сделала.

Девочка показала раскрашенную картинку. Конечно, она еще не могла сделать это аккуратно, не выходя за линии рисунка, но цвета использовала хорошо.

Посмотрев на Лео, Верити поняла, что ему очень хочется, чтобы дочка подошла к нему, а не к няне.

— Какая красивая картинка! — воскликнула Верити. — Покажи-ка ее папе.

На лице девочки промелькнуло замешательство, но она все же протянула ему альбом. Верити видела, что Лео не знает, что ему следует сказать или сделать. Наконец, он сел на корточки, обнял дочь и произнес:

— Это большая синяя собака. Я уверен, что она живет там же, где и розовые слоны.

— Такие, как Длинноносик, — уточнила Хедер.

— Да, как Длинноносик.

— Хедер требует вафли с черникой на завтрак. А вам это подходит? Я могла бы приготовить еще яичницу-болтунью.

— Я уже давно на завтрак пью только кофе. Почему бы сегодня мне не поджарить яичницу?

— Вы хотите мне помочь?

Лео придвинул стул к кухонному столу.

— Хочу. И Хедер тоже поможет. Хедер, хочешь, я научу тебя разбивать яичко?

— Я хочу разбить много-много яичков, — заявила Хедер.

Лео вынул из холодильника картонку с яйцами и сказал:

— Пока что мы начнем с одного яйца.

Верити наблюдала за тем, как Лео учит Хедер. Он даже позволил ей взбить яйца, но девочке вскоре это надоело.

— Я пойду рисовать, — заявила она.

Лео спустил ее со стула на пол, и Хедер уселась за детский столик, где лежали се раскраски. Увидев, что Лео нахмурился, Верити объяснила ему:

— Она может сосредоточиться на чем-то не более десяти минут, да и то, если это ее уж очень заинтересует, как, например, раскрашивание. Еще она любит кубики.

— Может, она со временем станет кораблестроителем?

— Или будет проектировать дома, мосты и небоскребы, — продолжила Верити.

— Я готов ко всему.

Они улыбнулись друг другу. Верити словно магнитом притягивало к Лео.

Запищал таймер — первая вафля готова. Верити осторожно приподняла крышку вафельницы, сняла вафлю и налила тесто для следующей.

Молчание затянулось, и наконец Верити спросила:

— Когда вы начали конструировать корабли?

— В десять лет.

— И кто же вас на это подвигнул?

— Отец. Сам он не был конструктором, но строил катера. Я все свободное время проводил с ним на судостроительном заводе. Мне ужасно нравилось выходить с ним в море. Он научил меня любить и понимать море.

— Понимать?

— Управлять катером может научиться любой — приборы сейчас очень умные. Но бывает так, что цвет неба, направление облаков, запах воды могут сказать лоцману гораздо больше того, что показывают приборы.

Лео достал сковороду из шкафа и вылил на нее взбитые яйца. Кухню заполнили вкусные запахи вафлей с черникой, ароматного кофе и яичницы. Хедер мурлыкала себе под нос, раскрашивая картинки, и все было так по-домашнему, что Верити вспомнила сон, который приснился ей неделю назад. В том сне она жила в своем собственном доме, где ей было хорошо. Но здесь, у Лео, не ее дом. Когда он не будет нуждаться в ее услугах, то распрощается с ней безо всякого сожаления, как это сделал Мэтью.

— А ваша мама? Она тоже любила корабли и море?

Лео искоса посмотрел на нее.

— Да ни за что на свете! Мама предпочитает ходить на высоких каблуках и не может допустить того, что на нее попадет хоть капля воды! Ее не интересовали катера и все, что с ними связано.

— Ваша сестра говорила мне, что мама живет в Эйвон-Лейке, но сейчас она в отъезде.

— Да, у нее здесь квартира, но она редко проводит в ней больше недели.

— У вас необычная семья.

Он рассмеялся.

— Можно сказать и так. А у вас?

— У меня?

— Кто ваши родители? Чем они занимаются?

Верити решила ответить честно и коротко.

— Моя мама умерла, когда мы с братом родились. Мы с Шоном близнецы. Нас вырастил папа. Он бухгалтер.

— Близнецы? Вот здорово! А что делает ваш брат?

Верити с трудом сглотнула и сказала:

— Шон погиб в прошлом году в январе, когда катался на лыжах.

Слезы набежали на глаза, и она уронила черпачок с остатками теста для вафель. Лео наклонился одновременно с ней, и их пальцы соприкоснулись, когда он забирал у нее ложку. Его глаза смотрели с таким состраданием, что она никак не могла справиться со слезами.

— Верити, мне очень жаль…

Она смутилась и поспешно отвернулась. Когда же Лео положил руку ей на плечо, у нее перехватило дыхание.

— Со мной все в порядке, — пробормотала она.

Он ласково повернул ее лицом к себе.

— Нет, не все в порядке. И я понимаю, почему. Я знаю, что такое потеря. Потеря жены, потеря брата-близнеца… Такие связи нелегко разрушить.

— Я не хочу, чтобы наша с Шоном связь разрушалась, — сказала Верити. — Никогда. — Ей пришло в голову, что Лео чувствует то же самое к своей жене. — Яичница сгорит, — прошептала она.

— Не допустим этого. — Он отошел в сторону и занялся своим блюдом, а Верити тем временем вытерла бумажным полотенцем тесто с пола, а затем стала сервировать стол.

Лео усадил Хедер на ее стульчик. Девочка указала пальчиком на вафли и, подняв голову, попросила Верити:

— Пожалуйста, нарисуй личико.

В первый раз, когда Верити приготовила вафли, она не была уверена в том, станет ли девочка их есть, и изобразила на вафле рожицу при помощи капелек сиропа и кусочка масла, и тогда Хедер съела все. Теперь, к удовольствию Хедер, Верити сделала то же самое. Лео с интересом наблюдал за этим действом, а Верити чувствовала себя очень неловко.

Зазвонил мобильник Лео.

— Привет, Джолин. Нет, я пока не на заводе. Я завтракаю дома. — Сестра, видно, сделала какое-то замечание, потому что он объяснил: — Мне нужно побыть с Хедер. Она вчера ушиблась, и я понял, что недостаточно уделяю ей внимания. — Подробно объяснив сестре, что произошло, он сказал: — На завод я поеду, как только позавтракаю. А Хедер, я уверен, будет в восторге, если ты заедешь к нам и заберешь ее на праздник у озера.

Верити уже думала о том, что неплохо повести туда Хедер. Художники выставят там свои работы, приедут бродячие музыканты, будут продаваться сладости, для детей предусмотрены различные развлечения.

— Я рада отвезти Хедер и повидаться с Джолин, — кивнула она.

Лео передал сестре слова Верити и спросил:

— Вас устроит встретиться с Джолин в десять утра у статуи Шекспира?

Верити согласно кивнула.

— Для вас на самом деле не составит труда отвезти туда Хедер?

— Конечно.

— Вы хотите купить там картину? — поинтересовался он.

— Возможно, если увижу то, что мне понравится… и если вы не станете возражать: я ведь захочу повесить картину на стену.

— А в чем проблема? — Голубые глаза Лео весело поблескивали.

— Я никогда не работала няней в чужом доме, — призналась Верити, — и правил не знаю.

— Никаких правил, Верити. Главное, чтобы у вас на первом месте была Хедер.

Да, он прав. Для нее на первом месте, конечно, будет Хедер, а про Лео Монтгомери она постарается не думать.

Лео припарковался на стоянке около озера. Сидя в офисе и просматривая брошюру о новых продажах, он никак не мог сосредоточиться, так как все мысли были заняты Верити. Так он продержался два часа и поехал на праздник.

Его жизнь была однообразна: работа, укладывание Хедер спать, сон и снова работа. Еще когда Каролин была жива, он подолгу засиживался в офисе. Происходило ли это потому, что она отстранялась от него? Или из-за того, что он чувствовал: жена что-то скрывает? Так и оказалось: она три месяца скрывала от него свою страшную болезнь — рак мозга. Нет смысла думать об этом сейчас, думать о ее недоверии к нему, ее стремлении к независимости. Возможно, все это привело к тому, что она ушла из жизни раньше, чем можно было ожидать.

Денек выдался довольно солнечный для этой части Техаса, где в декабре не переставая шли дожди. Озеро тянуло к себе голубизной воды, а ветерок доносил вкусные запахи лакомств.

Эйвон-Лейк был типичным техасским городом. Необычным в нем была статуя Шекспира, и, хотя фигура автора пьес и сонетов оказалась излюбленным местом для птиц, образ писателя создавал в городе поэтическую, художественную атмосферу.

Нa берегу вокруг озера на мольбертах и на различных подставках художники выставили свои картины. Некоторые были украшены рождественскими гирляндами. Два года подряд подарки на Рождество для Хедер покупала Джолин. Но в этом году, решил Лео, он сам купит подарки дочери.

Он обошел почти половину озера, когда увидел Верити. На ней был зеленый свитер, по крайней мере на два размера больше, чем следовало, и джинсы. Несмотря на то, что наряд прятал ее женские прелести, Лео, как ни странно, показалось, что привлекательность девушки возросла. Она склонила набок голову, разглядывая картину. Лео захотелось поговорить с ней. В Верити Самптер было что-то необъяснимо притягательное. Он подошел к ней и встал рядом, небрежно засунув руки в карманы джинсов.

— И что же здесь изображено? — спросил он, глядя на картину, где в водовороте кружились разноцветные пятна.

Бросив взгляд на Лео, Верити засмеялась.

— Трудно сказать. Думаю, здесь можно намалевать сколько угодно подобных клубков.

Лео тоже засмеялся и посмотрел на нее. Когда их глаза встретились, у него, непонятно почему, что-то сжалось в груди.

— Вы знаток живописи?

— Едва ли. Я люблю викторианские домики, пейзажи и картины, которые уносят меня куда-нибудь, где мне хочется очутиться.

— Вам сегодня попалась такая картина?

— Несколько.

— А вы уже поели? Хот-дог можно съесть и на ходу, пока мы будем смотреть картины. — Он вдруг опомнился. — Но, может, вы хотите побыть одна?

— Я уже все обошла и теперь пытаюсь выбрать между двумя картинами. Хот-дог может мне в этом помочь.

Взгляд Лео задержался на ее губах, и его охватило такое сильное желание, которого он раньше никогда не испытывал.

— Пойдемте, — ровным голосом произнес он и кивнул в сторону ларька, где продавали холодные напитки, мягкие крендельки и хот-доги.

Пока они стояли в очереди, к ним подошел гитарист, одетый в пурпурный бархатный костюм бродячего музыканта, и спел старинную балладу «Зеленая муфта» о непостоянной в любви госпоже.

Купив наконец хот-доги и содовую, Лео и Верити устроились под ореховым деревом. Верити откусила кусок и измазала горчицей верхнюю губу. Руки у нее были заняты, и она не могла сама вытереть губы. Лео, не понимая, что на него накатило, поставил банку с содовой между веток дерева и пальцем смахнул с ее губы эту каплю. Верити словно ударило электрическим током. Она, не отрываясь, смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он тоже не мог отвести от нее глаз и наклонился к ней, а она приподняла подбородок. Ему оставалось совсем немного чуть ниже склонить голову…

— Верити! Привет! — раздался мужской голос.

К ним подошел молодой человек приятной наружности с длинными, вьющимися рыжеватыми волосами. Он улыбался и буквально сверлил Верити зелеными глазами. Она с трудом отвела взгляд от Лео и, слегка покраснев, сказала:

— Привет.

Парень подошел поближе и встал, как показалось Лео, очень близко к Верити.

— Ты видела картину Чарли? Тебе понравится: горы и деревья. Такое впечатление, что ты находишься прямо там.

Лео вдруг пришло в голову: а не ухажер ли это Верити? Но какое ему дело до ее ухажеров?

— Я видела эту картину, — ответила Верити.

Бросив взгляд на Лео и на недоеденные хот-доги, молодой человек с улыбкой произнес:

— Не стану вам мешать. — Он дотронулся до плеча Верити. — Увидимся вечером во вторник. Вот тогда ты мне скажешь, купила ты картину или нет.

Он ушел, а Лео и Верити в молчании доели хот-доги. Лео снова остро почувствовал, что он на двенадцать лет старше Верити и что не должен даже думать о том, чтобы ее поцеловать. Но тем не менее вопросы роились в голове и не давали покоя.

— Он за вами ухаживает?

Она стрельнула в него глазами.

— С чего вы это взяли?

Лео пожал плечами.

— Мне так показалось. Возможно, пока не ухаживает…

Ему претила мысль о том, что Верити может быть вместе с этим парнем в темном кинотеатре, в машине или еще где-нибудь.

— Я не хожу на свидания с тех пор, как… — Она замолчала и отвернулась к озеру. — Шон оберегал меня. Он не пускал меня на свидания неизвестно с кем.

Это признание пришлось Лео по душе. Хорошо, что у нее был брат-защитник.

— Вы всегда его слушались?

— Не всегда, к сожалению. Прошлой осенью я встречалась с человеком, который не понравился Шону, но я не послушалась брата. Видите ли, быть близнецом — значит вести постоянную борьбу за то, чтобы оставаться самим собой и в то же время не нарушить крепкой взаимной связи. Я не прислушалась к совету Шона в отношении Мэтью.

— И что случилось?

— Мы встречались несколько месяцев, а потом с Шоном произошло несчастье, когда он катался на лыжах. И я… я отдалилась от всех. Просто не могла свыкнуться с мыслью, что Шона больше никогда не будет.

— В этом нет ничего странного, — сказал Лео, вспомнив, что сам чувствовал после того, как потерял Каролин.

— Мэтью не понимал, что я не в том настроении, чтобы ходить на вечеринки и в кино. Он не желал слушать про Шона и про то, как мне его не хватает. И спустя несколько недель заявил, что будет встречаться с другой девушкой, с которой ему веселее. Вот тут-то я поняла, как был прав мой брат.

Лео промолчал, хотя мысленно послал Мэтью очень далеко.

— А как вы познакомились со своей женой?

— Я строил катер для ее отца, а она пришла посмотреть на проект. Вот так это и произошло.

— Значит, вы верите в любовь с первого взгляда?

— Не знаю, была ли это любовь с первого взгляда. Такую красивую, изысканную и элегантную даму, как Каролин, любой мужчина не мог оставить без внимания. В том числе и я.

Лео не сразу осознал, что не сможет пробиться сквозь некоторую отчужденность Каролин. Возможно, она была чересчур гордой, и это создавало определенный барьер в их отношениях.

— А не прогуляться ли нам? — предложил Лео.

Они ушли не очень далеко, когда к ним подбежала Хедер и обхватила Верити за ноги. Девочка смеялась и вся так и искрилась радостью.

— Смотри. Смотри! Меня раскрасили.

Верити опустилась на колени около Хедер, у которой на щечке были нарисованы маргаритки.

— Ты очень красивая.

Лео почувствовал стеснение в груди. Нет сомнений в том, что Хедер обожает Верити. Девочка схватила Верити за руку.

— Тебя тоже надо раскрасить.

— Ой, я, право, не знаю… — Верити поднялась с колен.

— Сегодня позвольте себе расслабиться и развлечься, — посоветовал ей Лео.

Подошла Джолин со своими двумя мальчиками. Сестра Лео была светловолосой толстушкой, доброй и уютной, она любила готовить и прекрасно пекла пироги.

— На вас нарисуют то, что вы захотите: цветы, котят или попугаев. Но рисунки смываются, — заверила она.

— И вы тоже это сделаете? — засмеялась Верити.

— Меня можно на это подбить, но, боюсь, моим мальчикам будет трудно устоять на месте, пока меня раскрашивают.

— Я поведу мальчиков и Хедер к клоунам с воздушными шарами, — предложила Верити.

Сыновья Джолин, Ранди и Джо, с радостью согласились. Ранди, которому было восемь, на три года больше, чем брату, добавил:

— Если маму не успеют раскрасить, пока нам не надуют шары, мы пойдем поиграть в крокет. Видите, вон там дети играют.

— Вы с ними намучаетесь, — предупредил Верити Лео и взял ее под локоть. — Давайте так — сначала раскрасят вас, а потом я помогу вам присмотреть за детьми.

Верити взглянула на него, а он… сгорал от желания поцеловать ее. Лео отпустил ее локоть и подумал о том, что ему придется решать, как быть с этой няней. Каким образом она может вписаться в его жизнь…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Верити решила, прежде чем лечь спать, приготовить себе какао. Мысли у нее путались, и она знала, что долго не заснет, так как была под впечатлением дня, проведенного с Лео и Хедер.

Она смешивала в кастрюльке какао с молоком, когда услыхала, как открылись и закрылись раздвижные стеклянные двери в столовой. Сердце у нее бешено заколотилось, но она заставила себя успокоиться, когда в кухню вошел Лео. Он был в синей хлопчатобумажной рубашке и черных джинсах. Светлые с рыжинкой волосы растрепались. Почему он вернулся в дом? Он ведь сказал, что, после того как уложит Хедер, поработает в летнем домике. Этот домик служил ему рабочим кабинетом, там находился монитор, такой же, как в комнате Верити, чтобы он мог слышать дочку, если она проснется и позовет его.

— Хедер проснулась? — спросила Верити.

— Нет. Она устала. Не удивлюсь, если она проспит утром дольше обычного. Я открыл электронную почту и увидел, что мне прислала Джолин. Я подумал, вы захотите на это взглянуть.

— Что это?

— Сегодняшние фотографии. Джолин снимала на свой цифровой фотоаппарат. Я только что их распечатал.

Верити указала на кастрюлю, стоящую на плите.

— Хотите какао?

— Конечно, хочу. Это не похоже на ту бурду, что я разогреваю в микроволновке.

— Я обнаружила настоящий какао-порошок в кондитерском магазине.

Верити потянулась к кружкам, висящим на крючках. Разлив какао, она отнесла кружки на стол.

Лео уселся и разложил фотографии: четыре листа по четыре фотографии на каждом. В центре всех фотографий была Хедер: вот она смотрит на бродячего музыканта; вот играет в крокет с Верити; а вот облизывает пальцы, полакомившись сахарной ватой.

— Замечательные фотографии, — улыбнулась Верити. — Надо хотя бы несколько повесить в рамках в гостиной.

— Наверное, я так и сделаю.

— У вас есть фотоальбом?

— Нет. У меня все не хватало времени его завести. Фотографии лежат в коробке в шкафу.

Лео поднес кружку ко рту и сделал глоток, а Верити не сводила глаз с его лица: с морщинок у век, с небритых щек, с крепкой шеи.

К чему пустые мечты? Разве она не понимает, что Лео Монтгомери не заинтересуется ею? Его окружение — члены загородного клуба. У него была изысканная жена, не в пример ей, Верити.

Улыбнувшись, он поставил кружку на стол.

— Очень вкусно!

Как приятна его похвала! Он снова пристально на нее посмотрел. Вот уже второй день он так ее разглядывает, как будто до этого не видел. А она работает у него почти месяц!

— Вы повесили картину, которую купили?

— Пока нет. Нужны молоток и гвоздь.

— Я могу помочь. Вы хотите сейчас ее повесить?

— Я сама это сделаю, если вы заняты.

Он встал, подошел к кухонному шкафу и достал с верхней полки молоток и коробку с гвоздями.

— Сдается мне, я сделаю это лучше вас.

Верити показала Лео, на какую стену в ее комнате она хотела бы повесить картину. На картине был изображен морской берег. Восходящее солнце бросало на небо розовые, фиолетовые и золотые отблески, а у берега две лошади щипали траву. Забив гвоздь, Лео повесил картину и отступил назад.

— Ну как?

— Хорошо. Мне даже хочется покататься верхом по пляжу.

Он смотрел не на картину, а на Верити.

— А вы умеете ездить верхом?

— Только ради удовольствия. Уроков никогда не брала.

— В езде верхом присутствует определенный ритм. Кто-то улавливает этот ритм, а кто-то нет.

Они стояли так близко друг от друга, что Верити видела на щеке Лео шрам, чувствовала запах его кожи и исходящее от него тепло. А когда он протянул руку и провел пальцем по маргаритке, нарисованной у нее на щеке, она вздрогнула.

— Хедер не позволила мне смыть ее цветок, — хриплым голосом произнес он.

— Ну а я свой смою под душем, — улыбнулась Верити.

Лео продолжал водить пальцем по контурам лепестков.

— Какая нежная кожа, — пробормотал он.

У Верити сердце едва не выскочило из груди. Лео смотрел на нее так, как никогда раньше. Она вспомнила поцелуи Мэтью — жадные, возбужденные, он хотел склонить ее к большему. А она этого «большего» не хотела. Именно по этой причине они и расстались. Верити хотела сохранить себя для того единственного мужчины, которого будет любить всю жизнь.

Лео наклонил голову, но она не отстранилась. Губы Лео сомкнулись на ее губах… и все ее представления о том, что хорошо, а что плохо, смешались. Этот человек разбудил в ней желание, о существовании которого она и не подозревала. Верити обняла Лео за шею, запустила пальцы в его волосы. Он со стоном касался языком ее языка, и их поцелуй длился бесконечно. Она отвечала ему так, как это делает женщина во власти желания.

Но неожиданно все кончилось.

— Это недопустимо, — пробормотал он, и его лицо окаменело.

— Почему? — выдохнула Верити.

— Причин столько, что их и не перечесть. Прежде всего, я ваш хозяин. Второе: я на двенадцать лет старше вас. Третье… — Он замолк.

— Третье? — повторила она, уже догадываясь, что он скажет.

— Третье… Нам обоим это ни к чему. Нас тянет друг к другу, это физиологический процесс, в котором нет места здравому смыслу. Я достаточно взрослый человек, чтобы понять, насколько неблагоразумно то, что сейчас произошло. Давайте забудем этот поцелуй.

Впервые в жизни Верити ощутила прилив желания, а Лео считает, что они не подходят друг другу. Девушка чуть не расплакалась.

Лео, должно быть, заметил, что у нее глаза на мокром месте.

— Если вы хотите уволиться, я это пойму.

— Я не хочу увольняться. Я успела привязаться к Хедер. — А про себя добавила: «И я успела привязаться к вам».

Лео направился к двери.

— Я завтра поведу Хедер на кукольное представление в парке. У вас есть планы на выходной?

Планов у нее не было никаких, но…

— Я собираюсь во Фрипорт за рождественскими покупками. Вы будете украшать дом к Рождеству? Могу купить для вас праздничные украшения.

Лео озадаченно посмотрел на нее.

— Я не украшал дом с тех пор… — Он замолчал и прокашлялся. — Пожалуй, немного украшений не помешает. Хедер будет рада. Поближе к Рождеству я куплю елку. Но ведь это ваш выходной. Зачем вам постоянно думать о Хедер или о домашних делах? Я сам могу купить украшения.

— Мне действительно не трудно. Пусть в этом году у Хедер будет особенное Рождество.

Лео сунул руку в задний карман, достал бумажник и протянул Верити несколько купюр.

— Что ж, если вы хотите выбрать украшения для дома, я не возражаю.

Когда она брала деньги, он положил ладонь поверх ее руки. Какие у него сильные, крепкие пальцы! Но вот он отнял руку и сделал шаг назад.

— Желаю хорошо провести выходной, — хрипло произнес Лео, развернулся и вышел из комнаты.

Верити выбирала в магазине елочные украшения. Вообще-то она полагала, что гораздо интереснее самим сделать елочные игрушки, а не покупать их. И дешевле. Но Лео затраты не беспокоят. А они с Хедер вместе придумают какие-нибудь украшения, и им будет весело.

Она укладывала в корзинку гирлянду с сосновыми шишками, когда из сумки послышался музыкальный звон. Должно быть, кто-то ошибся, подумала Верити, так как всего несколько человек знали номер ее мобильного телефона. Но когда она взглянула на дисплей, сердце у нее екнуло. Это был отец.

— Я звоню не вовремя? — спросил Грегори Самптер.

Верити пристроила корзинку у стены.

— Нет, что ты! Я в магазине, делаю покупки.

— Для себя или для хозяина?

— Для хозяина.

— Но сегодня воскресенье.

Ей не хотелось говорить отцу о том, что в выходные время для нее тянется бесконечно долго. Она знала, что отец, так же как и она, тоскует без Шона, который был его любимцем, его наследником. Хотя Шон учился на инженерном факультете колледжа, отец все равно мечтал о том времени, когда передаст ему свои три хозяйственных магазина и они вдвоем превратят их в процветающий семейный бизнес.

— У тебя какое-то дело, папа?

— Я подумал, не собираешься ли ты домой на Рождество?

С Днем благодарения отец ее не поздравлял. Сама Верити пыталась дозвониться ему за неделю до праздника, но тщетно. Ответного звонка она так и не дождалась.

— Пока не знаю. Я еще не думала о том, как проведу Рождество. — Верити представила, как они с отцом в полном молчании сидят за праздничным столом. Лучше быть вместе с Хедер. И вместе с Лео… — А ты что-то придумал?

— Да нет, ничего особенного. Если ты не собираешься домой, то я, возможно, поеду к Теду Краншо, с которым служил на флоте. Он меня приглашал.

Значит, отец позвонил не потому, что соскучился по ней и хочет, чтобы на Рождество она приехала домой. Сдерживая обиду, Верити сказала:

— Папа, конечно, поезжай навестить своего друга. Это просто замечательно!

Наступило натянутое молчание. Как же это ей знакомо! Отец прокашлялся и сказал:

— Ой, я чуть не забыл. Тебе пришло письмо. Переслать? Это из какой-то телекомпании.

Верити вспомнила, как снималась в рекламе. Но это было так давно! Тогда Шон, увидев ее, преображенную, улыбнулся, присвистнул и поднял вверх палец в знак одобрения ее нового имиджа. Еще она вспомнила, как был потрясен ее видом Мэтью. Интересно, если он встретит ее с прямыми волосами и с очками на носу, посмотрит ли в ее сторону? Нет, наверное. А вот Лео посмотрел…

— Верити?

— Да, папа. Не беспокойся о письме. Можешь, если не трудно, переслать его мне.

— Договорились. Я так и сделаю. Всего хорошего, Верити.

— Всего хорошего, папа.

Утром в понедельник Верити складывала белье для стирки, когда около девяти часов позвонил Лео.

— Вы очень заняты сегодня утром?

— Как обычно. А почему вы спрашиваете?

— Я должен попросить вас кое о чем. Я хочу пригласить домой своего клиента на ужин. Конечно, я мог бы пойти с ним в ресторан, но мистер Парелли уж очень домашний человек. У него четверо малышей, и он без конца о них говорит. Вот я и подумал, что ему приятно будет увидеть Хедер. Я через неделю собираюсь доставить его катер в Порт-Аранзас. Мистер Парелли хочет заказать еще один для брата.

— Какой ужин вам приготовить? — без возражений спросила Верити.

— Да ничего особенного… На ваше усмотрение.

— Я что-нибудь придумаю. Но мне придется поехать в магазин вместе с Хедер. Вы не возражаете?

Лео купил для машины Верити детское автомобильное креслице, но Верити всегда сообщала ему, если брала девочку куда-либо с собой помимо поездки в детский сад два раза в неделю.

— С этим все в порядке. Только не поддавайтесь на просьбы скупить ей все шоколадки в магазине.

Верити засмеялась.

— Не волнуйтесь. Я почти убедила ее, что мюсли вкуснее.

Помолчав, Лео сказал:

— Спасибо, Верити. Мистер Парелли приезжает в Эйвон-Лейк сегодня днем, поэтому ужин лучше устроить часов в шесть.

— Хорошо.

Повесив трубку, Верити вспомнила, что не спросила у Лео, можно ли воспользоваться дорогим столовым сервизом. Она решила, что стоит рискнуть. И еще вот о чем она его не спросила: ужинать ли ей вместе с ними или нет? Ведь Лео будет беседовать с клиентом, а она в это время займется с Хедер. Верити все же поставила себе прибор. Если он не захочет се присутствия, то прибор можно убрать.

К половине шестого стол был накрыт, бефстроганов подогревался, рис через пятнадцать минут будет готов. Она нарядила Хедер в красивое сиреневое платье в цветочек и уделила внимание собственному туалету, надев синие брюки, красный трикотажный топ и полосатую сине-красную блузу. Верити даже завязала волосы яркой красной лентой.

Она едва успела устроить Хедер на полу в гостиной с альбомом для раскрашивания и пластмассовой коробкой, полной фломастеров, как раздался звонок в дверь. Верити поспешила в прихожую.

На пороге стоял лысоватый, круглолицый мужчина лет пятидесяти в белой спортивной рубашке, широких бежевых брюках и парусиновых туфлях на толстой каучуковой подошве.

— Мистер Парелли? — спросила Верити, удивившись, почему он один.

Мужчина улыбнулся.

— Да, это я. Лео неожиданно позвонили, и он не мог отложить разговор, поэтому Я сказал ему, что сам найду дорогу. Он просил передать, что скоро приедет.

— Входите, — пригласила гостя Верити. — Лео говорил, что у вас четверо детей. А какого они возраста?

— Двенадцать, десять, шесть и два, — приветливо улыбаясь, сообщил мистер Парелли. — Два мальчика и две девочки. Веселая команда. Мы с Мэри поздно поженились, а дети — это столько неожиданностей каждый день!

— Лео упоминал, что он доставит ваш катер в Порт-Аранзас. Вы там живете?

— К сожалению, нет. У нас там всего лишь небольшой домик. Я живу в Лейк-Джексоне. А вы приедете вместе с Лео в Порт-Аранзас?

Вот в этом Верити очень сомневалась, но она не успела ничего ответить, как в гостиной раздался грохот и оттуда с криком выбежала Хедер.

— Мои фломастеры рассыпались…

— Moгy ли я помочь, миссис Монтгомери? — предложил мистер Парелли.

Тут распахнулась входная дверь и появился Лео.

— Привет, Тони. Вижу, ты не заблудился.

— Разумеется. Мы с твоей женой только что познакомились.

Верити просто не знала, что ей делать. Мистер Парелли уже успел произнести эти слова, а Хедер тянула ее в сторону. Нагнувшись, она взяла Хедер на руки.

— Подожди минутку, милая.

Лео посмотрел поочередно на Верити и на мистера Парелли.

— Тони, Верити не моя жена. Она няня Хедер.

Наступило неловкое молчание. Наконец Тони Парелли, слегка покраснев, изрек:

— Понятно.

— Я только усажу Хедер за рисование и тут же подам ужин, — сказала Верити.

— Вы к нам присоединитесь? — спросил Тони.

— Да, присоединится, — ответил Лео.

Почему Лео решил, что она тоже с ними пообедает? Он сделал это, чтобы она присматривала за Хедер? Или для того, чтобы Парелли думал о них как о семье, пусть и необычной? Верити хотелось, чтобы это было так.

Подойдя к Верити, Лео забрал у нее Хедер.

— Я побуду с ней.

Он так холодно посмотрел на Верити, что она удивилась.

Во время ужина Верити молчала, ее внимание было занято Хедер. Тони пару раз к ней обратился, а Лео — ни разу. Верити недоумевала, в чем дело. Может, обед с клиентом навеял Лео мысли о жене?

Когда Верити предложила уложить Хедер спать, Лео вежливо поблагодарил ее. Попрощавшись с мужчинами, Верити увела Хедер в детскую, прочитала ей сказку и уложила в кроватку. У себя в комнате она включила плеер и уселась в кресле с вязаньем. Раздался стук в дверь — на пороге стоял Лео.

— Нам надо поговорить. Пройдем в гостиную.

В гостиной он не сел, и она тоже осталась стоять. Засунув руки глубоко в карманы брюк, Лео спросил:

— Почему вы солгали Парелли?

Такого вопроса Верити не ждала.

— Солгала? — повторила она.

— Да. Вы, очевидно, сказали ему что-то такое, что создало у него впечатление, что вы моя жена.

— Ничего такого я ему не говорила, — рассердилась она. — Я никого не вводила в заблуждение.

Лео сощурился, и она поняла, что он ей не верит.

— Я открыла дверь мистеру Парелли, и мы разговорились. Я старалась быть вежливой, — объяснила она. — Но тут у Хедер рассыпались фломастеры, я отвлеклась, и ваш клиент назвал меня миссис Монтгомери. Как раз в этот момент вошли вы. Я просто не успела его поправить.

— Вам следовало немедленно сказать, что вы не миссис Монтгомери.

Неужели она действительно замешкалась, потому что ей понравилось такое обращение?

— Простите, Лео. Я не хотела создавать у вашего клиента превратного впечатления.

Верити отвернулась от него и вышла из комнаты. Что ж, к Лео Монтгомери можно питать симпатию, но не более того. Ей надо хорошенько обдумать, как вести себя дальше.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Верити шла по коридору гуманитарных факультетов колледжа. Она размышляла о Лео и о том, как он прореагировал на слова мистера Парелли. Почему ему пришло в голову, что она солгала?

Вот и кабинет доктора Уилла Стратфорда. Она собиралась взять у него анкеты для следующего семестра. Сквозь верхнюю стеклянную часть двери можно было заглянуть внутрь. Доктор Стратфорд сидел за письменным столом, склонившись над бумагами. Седые волосы были взъерошены и торчали в разные стороны, а галстук, как обычно, съехал набок. Сегодня на нем красовались ярко-красные подтяжки. Профессор слыл очень умным человеком, но рассеянным и даже чокнутым. Он ушел в отставку с факультета английского языка и литературы, и теперь к его помощи прибегали на других факультетах, прося иногда прочитать лекцию.

Когда Верити постучала в дверь, он поднял голову. Сделав ей знак войти, доктор Стратфорд встал и сдвинул на лоб очки в металлической оправе.

— Привет, Верити. Рад тебя видеть.

С самого начала их знакомства она относилась к нему, как к доброму дедушке.

— Я боялась, что не застану вас.

— Садись, — он указал ей на кресло. — Я здесь бываю чаще, чем где-либо еще.

— Но вы ведь на пенсии!

Верити села, и он тоже опустился в свое старое деревянное кресло на колесиках.

— Пенсия существует для людей, которые не любят свою работу, — засмеялся доктор Стратфорд. — Мне, конечно, есть чем заняться, а мой кот скучает, когда меня нет дома, но когда я работаю, то чувствую себя молодым.

— У вас есть кот? — удивилась Верити.

— Да. Серый, полосатый, толстый и избалованный. Главенствует в доме он, а не я.

Верити засмеялась.

— Ну, вот так-то лучше, — заметил доктор Стратфорд.

— Что лучше?

— Ты выглядела очень озабоченной, когда постучала в дверь.

— Я думала кое о чем… вернее, кое о ком.

— Я могу тебе помочь?

— Ох, доктор Стратфорд! Если бы…

— Называй меня просто Уилл.

Какая доброта исходит от доктора Стратфорда и как легко с ним говорить! Ему на самом деле не безразличны ни ее личные дела, ни ее учеба в колледже. Когда при их первой встрече Верити рассказала ему про Шона, он все понял правильно.

Лео тоже понял, подумала она.

— Я вижу, что тебя что-то волнует, — Уилл Стратфорд наклонился к ней через стол.

— Это касается моей работы, — ответила она.

— Ты ведь работаешь няней и экономкой?

— Да. И мой хозяин…

Уилл выпрямился и внимательно на нее посмотрел.

— Он плохо с тобой обходится?

Увидев в глазах доктора Стратфорда неподдельное сочувствие, Верити поспешно ответила:

— Нет-нет. Просто… — И вдруг у нее вырвалось: — Мне он нравится. Он вдовец, а его маленькую дочку я уже полюбила.

— Понятно. — Профессор откинулся в кресле. — И это одностороннее увлечение?

Верити зарделась, вспомнив поцелуй Лео.

— Мне так не кажется. Но я моложе его, и к тому же его связывает прошлое.

— Ты имеешь в виду его покойную жену?

— Да.

Не успела она это произнести, как почувствовала, что предала доверие Лео. Уилл, должно быть, это понял, потому что поспешил ее заверить:

— Верити, о чем бы мы с тобой здесь ни говорили, я все сохраню в тайне. Я твой консультант и, если ты мне не доверяешь, не смогу давать тебе советы. В январе ты начнешь заниматься в полную силу, и, если сложившаяся ситуация будет мешать твоей учебе, это необходимо обсудить.

— Мне ничто не может помешать. По-моему, к романтическим отношениям Лео просто не готов.

— Верити, я вот о чем хочу тебя спросить. — Уилл серьезно смотрел на нее. — Ты сказала, что он привязан к своему прошлому. А ты?

Вопрос застал ее врасплох, и Уилл это заметил.

— Вижу, тебе стоит кое-что обдумать.

— Да, это верно.

Уилл извлек из стопки документов большой коричневый конверт, вынул оттуда пачку бумаг и передал ей.

— Просмотри внимательно каталог, отметь лекции по дошкольному образованию и заполни документы. Анкеты вернешь мне до Рождества, и мы с тобой разработаем план занятий на следующий семестр.

Верити встала.

— Спасибо за все. За вашу помощь.

— Я ничем не помог. Просто выслушал тебя и кое-что уточнил.

Верити заторопилась в аудиторию. Сможет ли она сосредоточиться на лекции, или будет думать о том, что связывает ее с прошлым?

Когда Верити вернулась домой, ее встретила тишина. С одной стороны, она почувствовала облегчение, а с другой… разочарование. Хорошо бы, чтобы у них с Лео возобновились непринужденные отношения. Если сейчас она зайдет в детскую посмотреть, что делает Хедер, то может натолкнуться на него.

Но она зря беспокоилась, так как Лео появился перед ней в расстегнутой рубашке и босой.

— Я собирался принять душ, но услышал, как вы вошли. Нам надо поговорить.

Голос у него звучал весьма решительно, и Верити испугалась, что он намеревается ее уволить.

— Я могу подождать, пока вы примите душ.

— Я не хочу ждать.

Лео подошел к ней, а у нее внутри все затрепетало. Она сделала глубокий вдох, распрямила плечи и сказала:

— Я не солгала вам вчера. Просто мистер Парелли все не так понял.

— Я знаю.

Вот этого она никак не ожидала.

— Вы знаете? Вы разговаривали с мистером Парелли?

Лео жестом пригласил ее пройти в гостиную.

— Давайте сядем и поговорим. Я хочу вам кое-что сказать. Тогда вы поймете, почему я сделал неправильный вывод.

Верити стала стягивать с плеч рюкзак, но он подхватил его и коснулся ее плеча. От теплой руки Лео у нее закололо кожу.

— Да тут целая тонна! — Он с улыбкой поставил рюкзак на стол.

— Ну, не целая тонна.

— А вы сильнее, чем кажетесь, — сказал Лео, не сводя с нее пристального взгляда.

— Я каждое утро делаю зарядку с гантелями.

— Я имел в виду не только физическую силу.

Лео смотрел на нее нежно, почти восхищенно. Так на нее не смотрел ни один мужчина. Они уселись на диван в гостиной.

— Может, вы все же сначала примите душ? — спросила Верити, глядя на его босые ступни и чувствуя, как у нее внутри растет желание.

До него вдруг дошло, что небрежность в его одежде может ее смущать, и он быстро застегнул пуговицы на рубашке.

— Разговор не займет много времени, — хрипло произнес он. — Я ненавижу ложь. Целенаправленную или случайную.

— Я никогда вам не лгала.

— Я не настолько хорошо вас знаю, чтобы сделать такой вывод. — Он сверлил ее взглядом. — Даже за тот короткий период времени, что мы знакомы, я понял, что о некоторых вещах вы не хотите говорить. Например, вы скрытны, когда дело касается вашей семьи.

— Я не скрытна. Просто есть темы, затрагивать которые больно.

— С этим я согласен. Я тоже по многим причинам не говорю о Каролин. Одна из этих причин привела к тому, что прошлым вечером я сделал неправильный вывод.

— Не понимаю.

— Каролин три долгих месяца хранила от меня свой секрет. — Он провел рукой по волосам. — У нее начались головные боли, а она ничего мне не говорила. Я много работал — времена для бизнеса были трудные. Потом она объяснила, что скрывала от меня свою болезнь из-за моей занятости. И поэтому не призналась, что семейный врач направил ее к онкологу. И целых три месяца не говорила мне, что у нее рак мозга.

Верити была потрясена. Она не могла себе представить, чтобы жена скрывала «такое» от мужа.

— Но почему она ничего вам не рассказала?

— Я миллион раз задавал себе этот же вопрос. Ее ответ меня не убедил: Каролин заявила, что молчала, потому что ее случай был неоперабельный и что, если она стала бы обсуждать это со мной, я бы настоял на поиске любого лечения, только бы она прожила подольше.

— Она не хотела подольше пожить?

— Для Каролин было важно то, как она живет, а не то, сколько это продлится. Я узнал о ее диагнозе случайно. Я вернулся домой и обнаружил ее на полу. Она не могла встать. Спустя несколько месяцев она скончалась…

— Лео, я очень вам сочувствую.

— Те месяцы, в течение которых она скрывала от меня свою болезнь, мы прожили во лжи.

— Но она хотела вас оберечь.

— Не думаю. Скорее, мое мнение ее не интересовало. Предполагаю, что Каролин даже не задумывалась о том, каково будет Хедер без матери. Вот почему я сделал вчера неправильный вывод.

— Я не стала бы лгать вам, Лео. Если вы хотите что-то спросить у меня, то спрашивайте, и я отвечу.

— Я составлю список вопросов, — с невеселой улыбкой пошутил он, стараясь разрядить обстановку. Но когда их взгляды встретились, обстановка, наоборот, накалилась. — Я постарался забыть, как я вас поцеловал…

Его низкий голос звучал глухо, и у нее заныло под ложечкой.

— Это нельзя забыть, — честно призналась Верити.

Он протянул руку и погладил ее по щеке.

— Может быть, мне поискать другую работу? — прошептала она.

— Может быть, — согласился он.

— Вы хотите, чтобы я уволилась?

— Нет, не хочу. Вы благотворно влияете на Хедер… и на меня. — Он опустил руку и спросил: — А вы хотите остаться?

Она чувствовала, что ступает на путь, свернуть с которого будет очень трудно. Но тяга к Лео пересилила страх, и она сказала:

— Да, я хочу остаться. Мне нравится ухаживать за Хедер, и здесь я чувствую себя в безопасности.

— В безопасности? И это после того, как я вас поцеловал?

— Лео, я знаю, что делаю. Если бы я вас отстранила, то, не сомневаюсь, вы бы ушли из моей комнаты.

Он покачал головой.

— Вы так молоды. И так простодушны.

Она рассердилась.

— Я уже совершеннолетняя и могу не только голосовать, но и принимать самостоятельные решения!

— Но будут ли эти решения разумны, Верити? Вы и я… под одной крышей…

— У меня хватит силы воли сказать «да» или «нет», — вспыхнула она. — У меня был брат, и кое-что о мужчинах мне известно.

Лео помолчал, а потом ворчливо произнес:

— Возможно, ваших знаний недостаточно. — Встав с дивана, он добавил: — А обед вчера был замечательный.

— Спасибо, — пробормотала Верити.

На следующий день на имя Лео срочной почтой доставили пакет. Верити засомневалась, сообщать ли ему об этом сейчас, но потом все же решила позвонить и, пока Хедер мирно приклеивала фигурки животных на лист бумаги, набрала номер мобильного телефона Лео.

— Монтгомери, — почти сразу ответил он.

— Лео, это Верити. Вам принесли пакет из какой-то проектной компании. Это что-то срочное?

— Да. Это компьютерная программа, я ее давно жду. Должно быть, секретарша дала им мой домашний адрес. Мне необходимо получить программу как можно скорее. Что же делать? Сейчас приехать я не могу — у меня через пять минут встреча. Послушайте, вы не могли бы завезти мне пакет?

— Конечно, могу, но как быть с Хедер?

— Я бы не хотел, чтобы она крутилась здесь под ногами. Вот что: я позвоню Джолин и спрошу, не присмотрит ли она за Хедер. Я вам перезвоню.

— Хорошо.

Верити давно хотелось посмотреть на судостроительный завод. И вот теперь, кажется, у нее появилась эта возможность. Около часа дня она уже ехала по направлению к пароходной компании Монтгомери. Нa дорогу у нее ушло минут двадцать — завод находился в пригороде Эйвон-Лейка. Она увидела несколько зданий, рядом с главным цехом поднимались огромные краны. Завод оказался таким большим, что Верити поняла: Лео конструирует не только катера.

Обстановка в офисе оказалась очень приятной. На стенах, выкрашенной голубой краской, висели фотографии катеров. На столе секретарши стояла табличка «Миссис Макларен», а сама миссис Макларен, женщина лет пятидесяти, с проседью в коротко подстриженных волосах, с улыбкой посмотрела на Верити. Заметив у нее в руках пакет, она спросила:

— Вы Верити Самптер? Мистер Монтгомери распорядился сразу же пригласить вас к нему. — Она указала на дверь в конце приемной.

Верити постучала.

— Да? — раздался глубокий баритон Лео.

Он сидел за письменным столом, на котором громоздились каталоги. При виде Верити Лео встал и улыбнулся.

— Проходите.

— Какой у вас огромный завод, — сказала Верити, войдя в кабинет.

Он засмеялся.

— Мы строим катера, а они большие. — Глаза Лео весело блестели. — Хотите, проведу экскурсию?

— А вы не очень заняты?

— Я всегда занят. — Он указал на лежащий около записной книжки недоеденный бутерброд. — Поскольку ленч я уже пропустил, то имею право сделать перерыв.

Сегодня Лео был одет в джинсы и полосатую рубашку с закатанными до локтя рукавами. Они вышли из офиса и направились к корпусам завода. Он предупредил ее о том, что запах от синтетической смолы может быть очень сильным. По пути Лео знакомил ее со служащими, а Верити была не в силах отвести от него глаз, с интересом слушая, как он рассказывает о катерах и моторных лодках, о зарождении семейного бизнеса. Он водил ладонями по каркасам лодок, а она… смотрела на его большие руки и чувствовала себя рядом с ним уверенно и спокойно. Ей нравилась увлеченность, с которой он давал пояснения. А еще… ее волновал тембр его голоса и взгляды, которые ОН периодически бросал на нее.

— Какая же большая на вас лежит ответственность, — заметила Верити, когда они спустя полчаса вернулись в офис.

— Я вырос в этой обстановке. Мы с отцом были партнерами, поэтому ведение заводских дел для меня естественное состояние. Признаюсь вам, Верити, что уход за Хедер напрягает меня намного больше, чем строительство катеров.

— Почему?

— Научить жизненным ценностям намного сложнее, чем какому-то делу. Порой мне кажется, что я не знаю, как и чему ее учить.

— Она научится всему от вас — ее научит то, что вы говорите и делаете.

— Вот в этом и заключается настоящая ответственность. — Их глаза встретились, но тут на письменном столе зазвонил телефон.

— Мне пора, — сказала Верити.

Лео взял трубку и покачал головой.

— Это моя мама, — объяснил он, прикрыв трубку ладонью и указав Верити на кресло перед столом. — Я недолго.

Уходить ей не хотелось, и она присела на краешек кресла. Пока Лео разговаривал, она рассматривала кабинет, и ее взгляд задержался на фотографии Лео и пожилого мужчины — вероятно, его отца. Рядом висели маленькие фотографии Хедер. В шкафах среди папок стояли модели клиперов.

— Замечательно, что ты позвонила, мама.

Мать сказала что-то такое, от чего Лео нахмурился.

— Ты приехала в город вчера вечером? Ну, конечно же, мы все хотим тебя видеть, но Джолин не успеет приготовить обед на всех. Я ей позвоню. Вы можете заехать ко мне, и мы закажем пиццу. Дети будут в восторге — мы закажем разные виды. Приезжай к семи часам. Кто позвонит Джолин: ты или я? Хорошо, я позвоню. Ты принесешь гавайские фотографии?

Последовала долгая пауза: мать, видно, что-то обстоятельно объясняла.

— Джолин с Тимом с удовольствием совершат туда поездку — это будет им подарок на Рождество. Увидимся в семь. — Лео повесил трубку и тоскливо произнес: — После каждого разговора с ней я чувствую себя словно после шторма. Мы не ожидали, что она уже вернулась.

— Она долго отсутствовала?

— Два месяца. И в середине января снова уедет в Англию навестить подругу.

— Вы собираетесь угощать вашу маму пиццей?

Он удивился.

— Она всегда появляется неожиданно, так что пицца для такого случая — это все, что я могу предложить.

— Может, мне приготовить нормальный обед?

— Не нужно. Приедет Джолин с Тимом и детьми и…

— Это совсем не трудно. Мамы не вечны. Мне часто не хватает матери. Вот и вам не следует пренебрегать своей.

С ее стороны большая вольность сказать такое. Но ведь Лео ждет от нее честности. Он обогнул стол и уселся на его край.

— Готовка — это такая возня…

— Не обязательно, — возразила Верити. — Я могу купить стейки из тунца, сделать соус, салат, плов из риса плюс французский батон.

— Вы не перестаете меня удивлять.

— Вы просто меня недооцениваете. Думаете, если я на несколько лет моложе вас…

— На двенадцать, — уточнил Лео.

— Вы думаете, что если я на несколько лет моложе вас, — повторила она, — то у меня нет никакого жизненного опыта? Так вот — опыт у меня есть, и не только кулинарный.

Глаза Лео задержались на ее лице, переместились на рот… и он в смущении запустил руку в волосы.

— Опыт опытом, но вы, скорее всего, никогда не встречали такого человека, как моя мама. С ней нелегко иметь дело, она прямолинейна и порой может ляпнуть все что угодно.

— Я люблю искренность.

Лео засмеялся.

— Посмотрим, что вы скажете, пообщавшись с ней. Знаете, будет лучше, если сегодня днем Хедер побудет с Джолин. Она привезет ее к обеду, так что вы сможете спокойно сделать покупки и все приготовить.

— Ваша дочка, Лео, не причиняет мне никаких беспокойств. Она прелесть.

— Почти всегда. — Он вынул из кармана бумажник и протянул ей деньги. — Покупайте все, что сочтете нужным.

Верити положила деньги в кошелек.

— Все будет здорово.

Он кисло усмехнулся.

— Посмотрим, что вы скажете в конце вечера.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Надеюсь, что у вас все готово, — сказал Лео, входя на кухню. — Тим и Джолин только что подъехали, а за ними следом едет мама.

— Обед будет на столе через пятнадцать минут, — объявила Верити.

Достав из холодильника бутылку вина, Лео заглянул в столовую. Увидев накрытый стол и вазы с цветами, он спросил:

— Вы успели зайти в цветочный магазин?

— Нет, только в бакалейный. Просто по пути купила два букета и расставила их в вазы.

Красные и белые гвоздики, красные салфетки и парадный сервиз из белого фарфора с изящным серым рисунком замечательно смотрелись на белой скатерти.

— Из вас получился бы отличный метрдотель, — усмехнулся Лео.

Верити почувствовала прилив гордости.

Лео подошел к столу, где она смешивала салат.

— Мне нужно взять штопор вон из того ящика, — сказал он.

От Лео исходило тепло и приятно пахло лосьоном после бритья, а от его взгляда Верити бросило в жар. Она отодвинулась, чтобы он мог открыть ящик, и, когда его рука задела ее, она, как обычно, ощутила невидимое притяжение между ними.

— Ценю ваши хлопоты, — глухо произнес он.

— Сначала надо попробовать мою стряпню, а потом оценить, — пошутила Верити.

Он не успел ответить, как в прихожей раздались голоса и на кухню вбежала Хедер. Девочка тут же обхватила Верити за ноги. Та с улыбкой наклонилась и обняла ребенка.

— Привет. Ты хорошо провела день?

Хедер закивала.

— Мы рисовали, и еще пошли на площадку, и я качалась на качелях.

— Вот здорово!

— А теперь Ранди и Джо приехали ко мне домой, и мы будем обедать. И еще будем играть.

Хедер буквально захлебывалась словами, и Верити поняла, что девочка перевозбудилась и устала.

— Ты спала днем? — спросила она ребенка.

Тут на кухню вошли Джолин и остальные.

— Нет, сегодня, к сожалению, со сном не получилось, — ответила сестра Лео, услыхав вопрос Верити. — Я пыталась ее уложить хотя бы ненадолго, но она так и не уснула.

— Такое бывает. — Лео подхватил Хедер на руки.

Верити сразу поняла, что на мать Лео не похож. Он больше походил на мужчину, чью фотографию она видела в офисе.

Внешность его матери произвела на Верити большое впечатление: платиновая блондинка с короткой модной стрижкой, высокая и стройная. На ней был красивый брючный костюм из зеленого шелка. Лео их познакомил, и Амелия Монтгомери с любопытством оглядела Верити, одетую в бежевые брюки и простую хлопчатобумажную блузку кремового цвета. Коричневые туфли на низких каблуках казались будничными по сравнению с зелеными лодочками на шпильках миссис Монтгомери.

— Лео сообщил мне, что благодаря вам у нас сегодня настоящий обед, а не пицца, — сказала она.

— Я люблю готовить. Надеюсь, что тунец вам понравится.

— Салат из тунца? — Амелия скривилась.

Верити едва не расхохоталась.

— Нет. Это стейки из отварного тунца.

Подняв бровь, Амелия спросила:

— Похоже на суши?

— Разумеется, — не моргнув глазом, ответила Верити.

— Мне очень хотелось посидеть за столом со своей семьей. Спасибо, что вы это устроили, — вежливо сказала Амелия.

Никакой теплоты в ее голосе Верити не услышала, но решила не обращать на это внимания. Ей надо поближе познакомиться с матерью Лео. Тогда она лучше поймет его самого.

— Пойдем мыть руки, — сказал Лео дочке.

— Не хочу, — капризно заявила Хедер, и нижняя губа у нее задрожала.

Спокойного обеда, на который рассчитывала миссис Монтгомери, скорее всего, не получится, подумала Верити, глядя на Хедер, надувшую губы.

Спустя полчаса все сели за стол и Верити подала обед. Все, за исключением Хедер и пятилетнего Джо, которые носились друг за другом вокруг стола.

Лео поймал Хедер за талию.

— Ну-ка, садись на свой стульчик.

— Нет-нет-нет, папа. Я не хочу сидеть.

А на другом конце стола Джолин пыталась унять Джо и одновременно уговорить Хедер.

— Джо уже садится за стол. Мы сейчас будем обедать. Разве ты не хочешь есть?

Девочка замотала головой.

— Я не хочу есть. Не хочу.

Верити принесла из кухни блюдо с тунцом и, поставив его посередине стола, села на пустой стул рядом с Джолин.

— Вы тоже будете с нами обедать? — с неодобрительным видом осведомилась Амелия.

Лео отвлекся от Хедер и бросил на мать недовольный взгляд.

— Конечно. Верити не прислуга.

Да, мне следовало это учесть, подумала девушка и хотела унести свою тарелку и прибор, но тут Джолин перехватила ее руку.

— Вы останетесь здесь. Мама, Верити очень хорошо справляется с детьми. И к тому же мы с ней друзья. Она не только няня.

Смутившаяся Верити старалась не смотреть на Лео, чтобы не выдать своих мыслей — ведь она тоже считает себя не просто няней.

Все занялись обедом. Лео положил еду на тарелку Хедер, но дочь заупрямилась и раскапризничалась. Она оттолкнула тарелку, и та упала на пол.

Верити взяла себя в руки, представляя, что сейчас произойдет. Но Лео терпеливо произнес:

— Хедер, если ты не успокоишься, то пойдешь к себе в комнату и пообедаешь после всех одна.

Дочка начала горько плакать, у Амелии был несчастный вид, Джолин не знала, как замять неловкость, и только ее муж продолжал есть как ни в чем не бывало.

Стоило Хедер заплакать, и Лео становился совершенно беспомощным. И теперь он бросил на Верити беспомощный взгляд, говоривший: «Что мне делать?»

Верити встала со стула, но не подошла к Хедер, а взяв свою все еще пустую тарелку, быстро разложила на ней еду, придав ей вид забавной рожицы. Затем отнесла тарелку Хедер и, обняв девочку за плечи, поставила тарелку на стол.

— Ну-ка, малышка, посмотри, что я для тебя сделала. Уверена, что нос у человечка ты не откусишь.

Нoc был сделан из нескольких фасолин, волосы — из риса, а рот — из половинок помидора «черри». Плач мгновенно прекратился, Хедер посмотрела на Верити, затем в тарелку.

— Какой смешной!

— Я знала, что тебе понравится. Что ты съешь: его нос или волосы?

— Я хочу съесть его ротик.

В конце концов Хедер съела все, включая ломтики тунца, из которого были сделаны щеки. Лео лишь покачал головой и тихо произнес:

— Как только вам это удалось?

— Необходимо воображение, — улыбнулась Джолин. — Тебе ведь нужно воображение, чтобы конструировать свои катера? А вот насчет педагогики… Может, ты станешь посещать те же лекции, что и Верити?

Все засмеялись, в том числе и Амелия. Верити взяла себе чистую тарелку и снова уселась около Джолин. Мать Лео изредка бросала на нее любопытные взгляды.

Поскольку Верити не участвовала в общей беседе за столом, она кончила обедать одновременно с Хедер. Чтобы избежать еще одной сцены, Верити, воспользовавшись паузой в разговоре, спросила Лео:

— Я отведу Хедер спать?

— Я сам могу это сделать.

— Если вы хотите провести время с семьей, то я с удовольствием ее уложу.

Он кивнул и печально улыбнулся.

— Хорошо. Но к десерту возвращайтесь.

Верити ничего на это не ответила, встала, взяла Хедер на руки и, шепнув ей, что сегодня ее ждет ванна с мыльными пузырями, пожелала всем приятного вечера. Она не успела выйти в коридор, как услышала голос Амелии:

— Она действительно очень умелая, но какая же простушка!

Верити не смогла сдержать набежавших на глаза слез. И не столько из-за слов Амелии Монтгомери, а скорее потому, что Лео промолчал.

А в столовой Лео весь кипел от раздражения на мать за то, что она сказала про Верити. Да, Верити очень умелая, но… одевается она действительно некрасиво.

Положив себе вторую порцию тунца, он произнес, тщательно подбирая слова:

— С Верити очень легко.

Мать удивилась и спросила:

— По сравнению с кем?

— Да с кем угодно.

— Неужели ты имел в виду Каролин?

Лео положил вилку. Он был готов к перепалке с матерью, которая обожала Каролин и постоянно напоминала ему, что его жена была само совершенство.

— Возможно, я сделал именно это сравнение. С менее изысканной женщиной легче иметь дело.

Каролин, безо всякого сомнения, была весьма изысканной дамой, как и его мать. Всегда безупречно причесанная и одетая, она вообще не покидала дом, не сделав маникюра и макияжа.

— Я не совсем поняла, что ты имеешь в виду под «изысканностью», — высокомерно ответила ему мать, — но немного макияжа никому еще не помешало. Верити не умеет подчеркнуть своих природных данных, и никто ей об этом не скажет. Например, без этих очков она выглядела бы намного привлекательнее.

— Мама, нельзя изменить всех по своему усмотрению, — вмешалась Джолин.

— Кого же это я пыталась изменить?

— Всех нас, — ответила Джолин. — Ты хочешь, чтобы Лео каждый день ходил в костюме. Да, он имеет степень магистра экономики управления, но работает он на судостроительном заводе, а не на Уолл-стрит. А меня ты пытаешься запихать в какой-нибудь светский клуб, хотя прекрасно знаешь, что я люблю готовить и возиться в саду.

— Послушай, мама. Верити замечательно управляется с Хедер. Для меня это главное, — сказал Лео.

— Только это? — усмехнулась мать.

Когда все разошлись, Лео заглянул в детскую — Хедер мирно спала в обнимку со слоненком.

Сам не зная, зачем он это делает, Лео пошел на кухню, положил в два блюдца остатки заварного крема, приготовленного Верити на десерт, и отправился в ее комнату. Дверь была приоткрыта, и он увидел, что Верити лежит на диване с книгой на коленях и спит. Глядя на нее спящую, он подумал, какая же она хорошенькая. Длинные волосы, завязанные в хвост, были перекинуты через плечо. Ему захотелось развязать их и запустить пальцы в блестящие пряди. Боясь испугать ее своим неожиданным появлением, он взял оба блюдца в одну руку и постучал в дверь. Она мгновенно проснулась и спустила ноги с дивана.

— Лео!

Он вошел и уселся рядом с ней. Поставив блюдца с кремом на кофейный столик, сказал:

— Вижу, моя семья вас утомила.

— Я не спала, просто дремала.

Он засмеялся.

— Вы спали. Это неудивительно после стольких хлопот: трехлетний ребенок, обед, уборка. Я принес вам десерт.

— Спасибо.

— Почему вы не вернулись после того, как уложили Хедер?

— Я не хотела вам мешать.

Мешать! Лео подумал, что она привнесла в его жизнь то, чего ему так не хватало: покой, радость, живость.

— Я вас предупреждал: мою маму порой трудно выносить.

— Она просто о вас заботится. Обо всех вас.

— Она прекрасно понимает, что я не нуждаюсь в ее заботах.

— Но Хедер нуждается. Она хочет быть уверенной, что ребенка правильно воспитывают.

— Вы даете ей самое лучшее воспитание.

— Спасибо, Лео. С вашей стороны очень мило сказать такое, — с признательностью ответила Верити.

Лео дотронулся до ее щеки.

— Это не пустой комплимент. Вы хорошо влияете на Хедер. — И, помолчав, добавил: — И на меня.

От удивления она даже приоткрыла рот, а Лео, нагнувшись, обнял ее. Удержаться от поцелуя он был не в силах. Верити Самптер притягивала его подобно магниту. Он не знал, почему это происходит, но она возбуждала его, как ни одна женщина. И дело здесь не только в физиологии. Она осветила его жизнь, и рядом с ней Лео чувствовал, что он сильный, мужественный, способный на большие свершения. Почему с ним происходит такое? Целуя Верити, он пытался найти ответ. Но стоило языку погрузиться в сладкую глубину ее рта и получить ответный поцелуй, как он обо всем забыл. Верити обхватила его руками за голову, прижалась мягкой грудью к его груди, и он ощутил почти болезненное возбуждение. Он нежно целовал ее в то место на шее, где пульсировала жилка, а она, бормоча его имя, заскользила пальцами по его волосам. Он сжал ладонью ее грудь, и она застонала. Тогда он нащупал пальцем сосок, ощутив этот твердый бутончик даже через блузку и лифчик.

Забыв о последствиях, Лео начал торопливо расстегивать пуговицы на блузке Верити. Он все больше возбуждался, поскольку она охотно отвечала на его ласки, постанывая и гладя ладонями его спину. Наконец ему удалось просунуть руку под блузку, и вот уже его палец оказался внутри шелкового кружевного лифчика. Верити застыла. Прерывисто дыша, Лео немного отстранился и спросил:

— В чем дело?

В ее глазах появилось выражение беззащитности.

— Я должна вам кое-что сказать.

— Прямо сейчас? — шутливо спросил он.

Она кивнула, и взгляд у нее сделался очень серьезным.

— Я… девушка.

Лео от неожиданности такого признания растерялся.

— Девушка? Но ведь вы учились в колледже… и за вами ухаживали…

— За мной ухаживал только Мэтью. Он хотел, чтобы… но я… — Она отвела глаза. — Я не была к этому готова. В результате он порвал со мной.

— Если он не мог подождать, пока вы сами этого не захотите, значит, он вас не любил.

— Шон сказал то же самое. Тогда я подумала, что он это говорит потому, что он мой брат.

— Не только брат, но и мужчина, который знает, как следует обращаться с женщиной.

Лео отодвинулся от нее. Ему необходимо остыть и осмыслить то, что она ему сказала.

— Лео, мне… нравится то, что мы делаем. Я просто хотела, чтобы вы все знали.

— Теперь я знаю.

— Я ждала мужчину… мужчину, с которым хотела бы прожить всю жизнь. Наверное, это звучит глупо. Мне бы родиться на несколько десятков лет раньше. Но я не могу себе представить интимных отношений с человеком, с которым меня не связывают взаимные обязательства. И еще нам должно быть хорошо вместе.

— Это совсем не глупо, — хрипло произнес он. — Но я рад, что вы мне все рассказали, поскольку не уверен, правильно ли мы поступаем. Во всяком случае, вы.

— Но…

— Никаких «но», Верити. Я не хочу воспользоваться вашей слабостью. Мне не следовало распускаться.

— Вы думаете, что раз я моложе вас, то не могу отличить плохого от хорошего или не сознаю последствий того, что делаю? Поверьте мне, Лео, — я прекрасно понимаю, что между нами происходит.

— И вы готовы к этому?

Она нерешительно улыбнулась.

— Не знаю. Знаю только, что мне не хотелось, чтобы вы останавливались.

— Но чтобы я остановился, вы сообщили мне, что девственны.

— Нет. Я просто подумала, что вы должны об этом знать.

— Значит, вы остановили меня интуитивно — и правильно сделали. А для меня правильнее всего сейчас уйти.

— Мы можем хотя бы съесть десерт.

— Можем. Но мне лучше встать под холодный душ.

Она покраснела, а он подумал, насколько же она неопытна и чиста.

— Я хочу извиниться за мою мать, если она сегодня поставила вас в неловкое положение.

— Ваша мама просто дала мне понять, что я не член вашей семьи. Вы платите мне за то, чтобы я ухаживала за Хедер.

Да, это так, подумал Лео. И пока он не натворил глупостей, лучше думать о том, что интересы Хедер у него на первом месте. Он оставил без ответа слова Верити и перевел разговор на другую тему.

— Завтра у меня встреча рано утром. Я уйду из дома до того, как Хедер встанет.

— Но к ужину вернетесь?

— Да. Хотя вы прекрасно справляетесь с Хедер и без меня, она должна знать, что я всегда рядом с ней и что она самое главное в моей жизни. — Лео подошел к двери и остановился. — Еще раз спасибо за обед. Я этого не забуду.

И еще он не в силах забыть то, как она отвечала на его поцелуи и прикосновения, так что холодный душ ему совершенно необходим. Очень холодный душ.

Весь следующий день моросил дождик. Когда Лео вернулся домой с работы, то обнаружил в почтовом ящике письма. Очевидно, Верити так закрутилась с Хедер, что не вынула почту. Войдя в прихожую, Лео разложил все на столе и увидел письмо, адресованное Верити. В верхнем левом углу вместо обратного адреса значилось только имя «Уилл». Его разобрало любопытство. Конечно, он не имеет права задавать ей вопросы, но… Лео пошел прямо на кухню, где Верити готовила обед. Хедер стояла на стуле около Верити и смотрела, как та взбивает жидкое тесто для печенья. Поцеловав и обняв дочь, Лео безразличным тоном сказал, обращаясь к Верити:

— Вам письмо.

Он показал ей конверт. Она улыбнулась, а он подумал, что, наверное, это письмо от парня, с которым она разговаривала на празднике. Верити молоденькая и миловидная, и вполне естественно, что парни хотят с ней встречаться. Парни. А он взрослый мужчина, и его мысли о ней тоже далеко не целомудренны.

Верити не сказала, от кого письмо, а лишь попросила:

— Вас не затруднит положить его на письменный стол у меня в комнате? Чтобы оно не затерялось.

Ага, значит, письмо важное. Лео поймал себя на том, что хочет знать, где она провела выходной. Он хочет знать больше о ней, и сделать это можно только одним способом — чаще бывать с ней вместе. Вдруг ему пришла в голову неплохая идея.

— Как вы посмотрите на то, чтобы провести завтрашний день немного по-иному?

— Это как?

— Каждый год, если погода позволяет, я устраиваю для своих служащих предрождественскую вечеринку на пляже. Им это нравится больше, чем обед с танцами в отеле. Мы обычно собираемся часа в четыре и веселимся до вечера. Вы хотели бы к нам присоединиться? На завтра обещают хорошую погоду.

У Верити был озадаченный вид, словно она думала: неужели он приглашает меня на свидание?

— И Хедер там будет? — спросила она.

— Нет, конечно. Вечеринка исключительно для взрослых. Думаю, Джолин не откажется побыть с Хедер, поскольку я на следующей неделе собираюсь взять ее мальчиков с собой за рождественскими покупками. И у мамы появится возможность пообщаться с Хедер.

— В таком случае я с удовольствием приду на вашу вечеринку, — согласилась Верити, и глаза у нее засияли.

— Одежда обычная, — предупредил ее Лео. — Никаких модных платьев. Вы играете в пляжный волейбол?

— Да.

— Замечательно. Я заеду за вами.

Письмо в руке жгло Лео ладонь, словно он держал горячую картофелину. Он приблизился к Верити и заглянул ей через плечо.

— По-моему, я ни разу не пробовал домашнего печенья.

— И даже когда были маленьким?

— Мама не очень-то любила заниматься хозяйством. — Губы Лео почти касались щеки Верити, а от нее пахло специями и цветами. — А что еще будет на обед? — спросил он.

— Мясо под соусом чили. Если вы любите, то я могу сделать поострее.

— Я люблю поострее.

Она повернула к нему голову, и их взгляды встретились.

— Я не забуду и положу побольше перца, — тихо сказала Верити.

— Папа, папа! Я тоже буду кушать перец и печенье.

Лео улыбнулся. Он часто забывает, что Хедер все слышит и вес повторяет. Он вдруг подумал, что они сейчас похожи на одну семью. Эта мысль его настолько поразила, что он отодвинулся от Верити. Взъерошив дочке кудряшки, Лео сказал:

— Для тебя мы приготовим не очень острую приправу.

В комнате Верити Лео положил письмо на письменный стол. Он уже представлял себе, как завтра будет играть в волейбол с Верити. Ему вспомнилось первое появление на пляже Каролин, после чего она категорически заявила, что пикники с его служащими для нее исключены. Каролин раздражало ходить по песку и испытывать неудобство от попавших в туфли песчинок. Ну, а Верити наверняка не придает этому такого значения.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Волны набегали на берег пляжа, а солнце спускалось за золотисто-розовую линию горизонта. Верити поправила на лбу эластичную ленту, удерживавшую очки, и приготовилась к игре в волейбол.

Хотя все отнеслись к ней дружелюбно, чувствовала она себя неуютно — в основном, из-за Лео, который, как только они приехали на пляж, начал беседовать то с одним, то с другим служащим, не обращая на нее никакого внимания. Такое впечатление, что он пригласил ее исключительно для игры в волейбол! Наверное, она придала его приглашению слишком большое значение.

На ней был лиловый спортивный костюм. Верити купила его давно, но ни разу еще не надевала. И вот теперь она с нетерпением ждала игры, так как неплохо играла в волейбол, входя в сборную команды колледжа.

Она оказалась на противоположной от Лео стороне площадки, но около нее было мало игроков, и тогда Лео встал рядом с ней. Верити старалась не разглядывать его фигуру в обтягивающих шортах и красной футболке, а полностью сосредоточиться на игре, которая началась с высокой подачи — мяч летел прямо на Верити, и она с силой отбила его.

Игра была стремительной. Казалось бы, все мысли о Лео должны улетучиться, но этого не произошло. Верити отметила, что Лео играет не хуже, чем она, и делает это с легкостью. И еще: она не переставала любоваться его высокой, поджарой фигурой.

Спустились сумерки, и мяча почти не стало видно. Скоро придется кончать игру, и поэтому все старались сделать как можно больше бросков. Мяч снова полетел в сторону Верити. Она отбежала назад, чтобы успеть отбить его, и столкнулась с Лео, который тоже побежал к мячу. Мяч отскочил от ее плеча, и Верити пошатнулась, но руки Лео подхватили ее и не дали упасть. Он был потный и горячий. Она чувствовала, как у него вздымается грудь, и ей хотелось, чтобы он держал ее вечно.

— Вы не ушиблись?

— Нет, только задохнулась, — ответила она, с трудом переводя дух, но не от удара мячом, а от близости Лео и от жадного блеска его глаз.

— Я подумал, вы не достанете до мяча.

— А я думала, что достану.

Появилась луна, и стало намного светлее. Лицо Лео было так близко, что она почти касалась губами его щеки. Чей-то мужской голос крикнул:

— Лео! Уже довольно темно. Наверное, пора заканчивать. — Это сказал мужчина лет тридцати. Он оценивающим взглядом окинул фигуру Верити и улыбнулся ей. — Вы здорово играете. Беру вас в свою команду. Правда, я не знаю, как вас зовут.

— Верити. Верити Самптер.

— Вы подруга Лео?

— Верити приехала со мной, — отрезал Лео, и в его голосе прозвучали нотки собственника.

— Понятно. — Мужчина сначала нахмурился, а затем снова улыбнулся и протянул руку. — Меня зовут Джим Росс. Рад познакомиться. Сейчас будем разжигать костер.

— Костер? — удивилась Верити.

— Да. У нас такая традиция. Лео, видно, вам не говорил. Мы сидим вокруг костра и жарим хот-доги. — Он подмигнул ей. — Босс накупил столько всякой еды, что за один присест и не съесть.

Игроки в волейбол расселись вокруг костра на берегу. Джим сказал Лео:

— Я принес гитару, и Дэйв тоже.

Лео натянуто улыбнулся.

— Замечательно. Значит, после еды повеселимся.

— Надеюсь, вы не откажетесь спеть под гитару, — обратился Джим к Верити. — Обычно все нам подпевают.

Когда Лео уселся в кpyгy у костра рядом с Верити, то понял, что она, в отличие от Каролин, очень хорошо вписывается в их компанию. Верити с удовольствием и азартом играла в волейбол, да и с людьми она держится просто. Он вспомнил, как Джим Росс смотрел на Верити, и его охватило доселе незнакомое чувство, такое же, как тогда на празднике, когда к Верити подошел приятель по колледжу. Он понял, что ревнует. Странно… Каролин он ни к кому не ревновал, хотя она была красавицей. Но холодность Каролин держала мужчин на расстоянии. И не только других мужчин, но и его тоже. А Верити такая искренняя и дружелюбная, что с ней легко.

Лео поворачивал вертел, на котором были нанизаны четыре хот-дога. Жир шипел, и аромат от мяса смешивался с дымом костра и запахом моря. Лео бросил взгляд на Верити — она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на огонь. Он ощущал вину, поскольку толком не представил ее своим подчиненным. Честно говоря, он не знал, что сказать. Конечно, она не его девушка, но представлять ее как няню Хедер ему не хотелось. В результате он никак ее не представил, и от этого ей явно не по себе. Надо бы извиниться, но как это сделать при всех?

После ужина Джим и Дэйв начали наигрывать рождественскую мелодию «Украсим залы».

Серебристая луна отражалась в воде, и было достаточно светло. Лео наклонился к Верити и предложил:

— Может, пройдемся по пляжу?

Она подняла на него удивленные глаза. Он встал и протянул ей руку.

Когда они отошли от костра, Лео снял спортивные туфли. Верити последовала его примеру и к тому же закатала брюки. Не успел он оглянуться, как она уже бежала по краю пляжа, шлепая босыми ногами по воде. Он догнал ее, схватил за руку и побежал рядом с ней. Как легко на душе! И это благодаря Верити.

Запыхавшись, они остановились передохнуть. Верити подняла с песка ракушку и стала ее рассматривать. Лео взял девушку за плечи и повернул лицом к себе.

— Я не хотел ставить вас в неловкое положение.

— Лео, все в порядке.

— Возможно, но, скорее всего, вы говорите так из вежливости.

Она покачала головой.

— Ничего подобного. Просто наслаждаюсь тем, что имею сейчас.

— Когда мы сюда приехали, я не знал, как вас представить. После смерти жены я ни разу не появлялся на людях с женщиной.

— Вы ни с кем не встречались?

— Нет. Поэтому сегодня, когда мы приехали вдвоем и я увидел удивленные взгляды, решил никак вас не представлять. По отношению к вам это было нечестно.

— Лео, все нормально.

— Нет. — Он взял ее за руку. — Вы… так молоды, и мне лучше не забываться.

— У вас пунктик по поводу моего возраста, — заметила она.

Он улыбнулся.

— Да, наверное. Могу объяснить, почему. Вы не похожи ни на одну из женщин, которые мне нравились. Вы заставили меня совершенно по-другому посмотреть на мир, и я увидел, что он красивее, чем мне казалось. Я другими глазами увидел Хедер. Я ведь все меньше уделял ей внимания, а вы сблизили нас.

— Вы сами нашли бы путь к ней.

Лео провел пальцами по овалу ее лица.

— Я не знаю, Верити, в чем ваш секрет и почему я не могу заставить себя отдалиться от вас. У вас впереди вся жизнь.

— И у вас тоже, — мягко ответила она.

После смерти Каролин он решил, что ему остается только одно: напряженно работать, чтобы обеспечить будущее дочери. Верити стала развилкой на его жизненном пути, но он не знал, сворачивать ли на эту тропу, стоит ли это делать… ради нее и ради себя самого.

Верити казалось, что они с Лео стоят на краю обрыва — один неправильный шаг, и они упадут в пропасть. Ее охватила дрожь. Она не считала, что слишком молода для него, но… она неопытна.

Можно ли довериться тому, что происходит между ними? Серьезны ли его намерения? А может, она для него всего лишь мимолетное увлечение, пока он не встретит женщину своей мечты? Она боялась признаться ему в своих чувствах. А вдруг он ее отвергнет? Глупо без конца сомневаться. Если бы только она получила какое-то знамение, говорящее ей о том, что Шон поддерживает ее.

У них с Шоном был заветный знак — падающая звезда, — означавший, что они читают мысли друг друга и одобряют их. Вот бы сейчас увидеть падающую звезду! Если бы Шон был рядом и дал ей совет…

Она ощутила на себе руки Лео, вдохнула его запах и приподняла подбородок, ожидая поцелуя. Он с силой припал к ее рту, весь напрягся, сбрасывая с себя сдержанность. Это был жадный и требовательный поцелуй, не похожий на прежний.

Откуда-то издалека доносилось пение рождественского гимна, звуки неслись над заливом. Верити знала, что никогда не забудет этот соленый запах воды и мокрого песка. Песок под ногами был холодный, а тело горело. Рука Лео гладила ее по спине. Она чувствовала, что он возбужден не меньше, чем она.

Но он, однако, ослабил объятия и, отодвинувшись, сказал:

— Нам лучше не торопиться.

Она понимала, что он прав, но до чего же ей хотелось, чтобы он продолжал се обнимать!

— Нам обоим нужно время, чтобы обдумать, чего мы хотим. — Он произнес эти слова, словно говорил сам с собой.

— Иногда мысли могут завлечь в не меньшую беду, чем действия.

Он с улыбкой покачал головой и вздохнул.

— Откуда это мудрое изречение?

Она засмеялась.

— Я не помню. Но оно правильное. Вам разве так не кажется?

Продолжая улыбаться, он обнял ее одной рукой за плечи.

— Мне кажется, что нам пора возвращаться, пока нас не начали искать. К тому же нам не помешает попрактиковаться в пении рождественского гимна, чтобы потом спеть его вместе с Хедер.

Весь последний месяц Верити с тоской думала о первом Рождестве, которое она проведет без Шона. И вот теперь она с радостью будет ждать праздника, так как ее жизнь заполнили Лео и Хедер. Она запрокинула голову, надеясь найти на небе падающую звезду, но звезды наверху мигали, как обычно.

В субботу днем Лео принес елку. Хедер в это время спала.

— Это хорошо, — сказал он. — Елку спокойнее устанавливать, если она не будет мешать. А что это за чудесный запах?

— Мы с Хедер испекли имбирных человечков, чтобы повесить на елку.

— Выходит, это будет старомодная елка?

— Я подумала, что так интереснее. Хедер могла бы сама сделать кое-какие украшения.

Их взгляды встретились, и Верити поняла, что ему по душе эта затея.

Лео завинтил болты, которые удерживали елку в подставке. Отойдя назад, он осмотрел свою работу.

— Стоит прямо. На чердаке лежат лампочки и украшения. Я сейчас их принесу.

— Вам помочь? — предложила Верити.

— С этим я справлюсь сам. Ваша помощь понадобится, когда Хедер станет совать нос во все коробки и попытается вставить в розетки провода от гирлянды.

Он ушел в спальню для гостей, откуда вела лестница на чердак. Верити успела приготовить фаршированную курицу к ужину, а Лео все еще не вернулся с елочными украшениями. Решив, что он распутывает провода в гирляндах, она завернула в салфетку пряничного человечка, чтобы отнести ему угощение. Заглянув по пути в детскую, Верити увидела, что Хедер все еще спит.

Дверь в гостевую спальню была открыта, и Верити вошла. Обстановка ей понравилась: мебель из сосны с зеленой и темно-красной обивкой, на широкой постели покрывала с геометрическим рисунком. Лестница на чердак опущена, и Верити стала подниматься по ступенькам. На чердаке стояли ящики, что-то из старой мебели. Гирлянды лампочек лежали у ног Лео, а сам он сидел около картонной коробки с игрушками и держал в руке белый с золотом шарик.

— Какой красивый!

— В этой коробке все игрушки такие хрупкие, что до них страшно дотронуться.

Верити заглянула в раскрытую картонку и увидела прозрачные стеклянные украшения. Она поняла, что Лео захватили воспоминания о прошлых рождественских праздниках и что нити, связывающие его с женой, возможно, так и не будут разорваны. Ей стало больно. Неужели он так и не будет готов к новой жизни? Она подошла к нему и опустилась на корточки.

— Отнести коробку вниз? Я ничего не разобью.

— Нет. Думаю, что пока мы их вешать не будем. Я подожду, когда Хедер подрастет. А сейчас она может сорвать игрушку с ветки и бросить на пол, словно это мячик.

Верити протянула ему пряничного человечка.

— Вот, я принесла вам на пробу.

— Спасибо. — Он взял у нее из рук печенье. — Я спущусь через минуту.

Нo прошла не одна минута, прежде чем Лео справился со своими переживаниями.

Верити спустилась с чердака и увидела в комнате Хедер со слоненком под мышкой.

— Хочу посмотреть, что там наверху.

Верити присела перед девочкой и обняла ее.

— Самое интересное находится в гостиной. — Она взяла Хедер за руку. — Папа принес туда одну вещь, и я тебе ее покажу.

Искушение посмотреть «интересную» вещь пересилило желание влезть наверх по лестнице, и Хедер послушно пошла в гостиную вместе с Верити. Вскоре там появился и Лео. Хедер во все глаза смотрела на елку.

— Нам надо покрыть глазурью пряничных человечков, — объяснила девочке Верити. — Тогда мы сможем повесить их на ветки. Мы сделаем еще и другие украшения, привяжем к ним ленточки и тоже повесим. Хочешь?

Хедер, закивав, побежала на кухню.

— Боюсь, что мы обе перепачкаемся, — с улыбкой сказала Верити.

— Это неизбежно, если в деле присутствуют Хедер и еда, — ответил Лео. — Я подсоединю лампочки, пока вы с ней готовите украшения.

Через полчаса Хедер наскучило покрывать глазурью печенье, и она уселась за свой столик, где в обществе куклы и двух медвежат занялась раскраской.

В кухню вошел Лео со словами:

— Я повесил лампочки на елку, и теперь нам нужны украшения.

— У меня почти все готово, но нужно приделать к игрушкам ленточки, так что украшать придется не один день.

— Что ж, Хедер будет чем заняться.

Голос Лео прозвучал немного веселее, и Верити поняла, что грустное настроение, кажется, его покинуло. Или он хорошо это скрывает.

Верити окунула палец в миску с глазурью и игриво протянула палец Лео.

— Хотите попробовать?

Он, не колеблясь, наклонился и поймал губами ее палец. От чувственного удовольствия у нее задрожали колени. Страсть, вспыхнувшая в его глазах, гипнотизировала, и у Верити не было сил отвернуться.

Он медленно облизывал палец, а Верити казалось, что он касается самых интимных мест на ее теле. По блеску его глаз можно было догадаться, что он думает совсем о других вещах, а не о глазированном печенье. Он просунул ладонь под волосы у нее на затылке.

— Жаль, что Хедер еще не спит, — произнес он.

— А может, и хорошо, что она не спит, — тихо ответила Верити. — Мне хочется, чтобы вы видели во мне не просто возможность забыть о прошлом, а нечто большее.

Выражение его лица резко изменилось: страсть сменилась гневом. Он выпрямился и скрестил руки на груди.

— Вы так считаете? Или просто боитесь сделать следующий шаг, а мое прошлое — лишь удобная отговорка?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Лео вернулся домой после похода за рождественскими покупками с мальчиками Джолин и сразу направился по коридору в детскую, чтобы выяснить, в каком настроении Верити. В субботу вечером он на нее сильно разозлился. Неужели это произошло только потому, что она сказала ему правду?

Разбирая вещи на чердаке, он окунулся в воспоминания. Ясно, что его брак оказался неудачным. Когда же он пришел на кухню и увидел, как Верити покрывает глазурью печенье, а Хедер умиротворенно играет рядом, то эта картина разбудила в нем страсть, да еще какую… Вместо того чтобы попытаться справиться со своим страстями, он сделал то, что намного легче — поддался проснувшемуся при виде Верити желанию. Что в этой девушке такого, почему при ней он каждый раз теряет самообладание? Вчера у нее был выходной, и он целый день мучился мыслями о том, где она и с кем. Может, проводит время с другим мужчиной? Со своим сокурсником? Вернувшись, Верити весь вечер занималась с Хедер, а потом ушла к себе.

Войдя в комнату дочери, Лео застыл на пороге. Внутри все изменилось — привезли новую мебель, и теперь комната походила на детский рай. Наверное, дело не столько в мебели, сколько в том, как Верити все устроила.

— Если тебе не нравятся покрывало и занавески, я могу их снять, — сказала девочке Верити.

Они с Хедер сидели на кровати с книжкой на коленях.

Белая деревянная кровать с рисунком на изголовье, туалетный столик и комод идеально подходили для спальни девочки. Лео выбирал мебель с расчетом не на один год. Но комнату украшала не только мебель, а еще и стеганое покрывало, шторы с рисунками из известных детских стихов, тканый коврик на стене, где была изображена корова, перепрыгивающая через луну, дорожки розового цвета на туалетном столике и комоде и лампа с плафоном в розовый горошек.

— Я увидела этот набор в универсальном магазине, — объяснила Верити, обращаясь к Лео, — но если вам не нравится, я все сниму и упакую…

Лео немного растерялся. Он знал, что Каролин наверняка наняла бы модного дизайнера. Но он чувствовал, что Верити обладает материнской интуицией во всем, что касается его дочери. Вот это-то его и беспокоило…

— Мне кажется, что все очень подходит, — сказал он. — А где вы взяли столько денег?

— Я отложила немного к Рождеству. Знала, если вам понравится, вы возместите мне затраты. А если не понравится, то я смогу вернуть купленное в магазин. Наверное, мне следовало сначала позвонить вам и спросить разрешение, но мы с вами чуть не поссорились, к тому же не хотелось отрывать вас от работы.

И снова она говорит прямо и честно.

— Вы вполне могли позвонить, раз это касается Хедер. И трения между нами ни при чем.

Хедер надоело ждать, и она потянула Верити за рукав.

— Ну, давай почитаем!

Верити выразительно посмотрела на Лео, взглядом предлагая ему самому почитать дочери книжку.

— Послушай, малышка. Хочешь, тебе почитаю я? — отозвался Лео.

Хедер перевела глаза с одного на другого и в результате, пожав плечиками, сказала:

— Хорошо.

Верити обняла Хедер и шепнула ей на ушко:

— Желаю сладкого сна.

Бросив взгляд на Лео, она вышла из детской.

Уложив дочь, Лео ушел в летний домик у бассейна. Работа всегда помогала ему решать проблемы… или отгораживаться от них. Ночь была прохладной, и он, разведя огонь в камине, уселся у чертежной доски, но прежде чем приступить к работе, выписал чек на сумму, потраченную Верити на покупки.

Огонь, потрескивая, лизал поленья. Лео погрузился в работу и не замечал времени. Раздался стук в дверь. Он удивился: монитор, связывающий его с детской комнатой, молчал — значит, визит Верити не связан с Хедер.

Она вошла и застенчиво улыбнулась.

— Мне нужно с вами поговорить.

Встав со стула, он указал ей на желтый кожаный диван. В летнем домике все было устроено удобно и просто. На одной из стен был изображен маяк — Лео специально заказал эту картину художнику.

Верити села на самый краешек дивана, словно была готова сию секунду упорхнуть. Лео вдруг безумно захотелось, чтобы она осталась подольше.

— О чем же вам нужно со мной поговорить?

Он сел рядом, и, хотя их разделяло расстояние, невидимая нить потянула его к ней.

— Сегодня утром звонила воспитательница Хедер. В четверг в детском салу будет рождественский утренник.

— Я помню, у меня в календаре помечено. Я смогу сам ее отвезти, а у вас будет выходной.

— Вот поэтому она и звонила. Очевидно, Хедер ей сказала, что придем мы оба, но воспитательница должна точно знать, сколько всего будет народу. Если Хедер хочет, чтобы я была вместе с ней, я с радостью пойду, но не знаю, что вы думаете по этому поводу.

Лео внимательно смотрел на няню, которую так полюбила Хедер. У Верити был персиковый цвет лица, и Лео захотелось коснуться ее щеки. Она, как обычно, завязала волосы в хвост и, как обычно, оделась в джинсы и свитер до колен. Но он знал, что под этим таится округлое женское тело, а мешковатая одежда оказалась для него своеобразной приманкой.

— Конечно, вам нужно поехать на праздник. Хедер расстроится, если вас там не увидит.

На лице Верити отразилось замешательство, и он понял, в чем дело.

— Вы думаете о том, что приедут мамы и папы, и вы будете чувствовать себя не в своей тарелке.

— Не совсем так. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь принял меня… за маму.

Он вспомнил свои собственные неправильные выводы в тот вечер, когда приходил Тони Парелли.

— Неважно, кто что подумает. Если кто-нибудь ошибется, мы его поправим. Джолин частенько приходилось оставаться с Хедер, но до вас девочка была лишена постоянного женского участия. Я благодарен вам, Верити. С вашим появлением у нас все изменилось. И еще я хочу, чтобы вы знали… тогда, в субботу, на кухне… Это была не просто возможность отвлечься. Мои чувства к вам были намного сильнее.

Верити уставилась на огонь в камине. Потом она повернулась к Лео.

— Я боюсь своих чувств. Я никогда не ощущала такого физического влечения.

Он взял ее лицо в ладони и хриплым голосом произнес:

— Я не хочу, чтобы вы боялись. Но нам обоим лучше не спешить.

Когда он коснулся ее, то готов был послать к черту свою осмотрительность. До боли захотелось ощутить под собой Верити… почувствовать, как соединяются их тела… и дать выход своему страстному желанию.

Они смотрели друг другу в глаза, и Верити запустила руку в его густые волосы.

— Верити… — выдохнул Лео, стараясь одолеть первобытный инстинкт.

Он целовал ее в лоб, в кончик хорошенького носика, в губы — ему не терпелось научить ее всему тому, чего она до сих пор не познала. Поцелуй разжигал его чувства, и она охотно ему отвечала. Руки Лео переместились с ее лица на плечи. Она потянулась к нему, и он понял, что она тоже, как и он, жаждет физической близости. Но Верити невинная девушка, он об этом помнит и не только не постарается убыстрить события, но понимает, что ему придется сейчас остановиться.

Но не сию секунду. Оторвав губы от ее рта, он спросил:

— До вас когда-нибудь дотрагивался мужчина?

Щеки у Верити сделались пунцовыми.

— Мэтью… пытался… но…

Лео не сдержал улыбки.

— Если мои прикосновения вам неприятны, скажите.

Она смущенно улыбнулась и кивнула. Он приподнял ее свитер, но снимать не решился, зная, что ей будет неловко сидеть перед ним обнаженной. Поэтому лишь просунул руку под свитер и положил ладонь ей на талию. Она вздрогнула.

— Все в порядке? — спросил он.

Она кивнула.

— Очень даже в порядке. А я могу до вас дотронуться?

— Сколько угодно, — ответил он, чувствуя, как все больше возбуждается.

— Мне хочется коснуться вашей кожи, — прошептала она, и он ощутил ее дыхание у себя на шее.

Засмеявшись, Лео вытащил рубашку из джинсов и снял ее через голову.

— Начинайте.

Она положила ладонь ему на грудь. От этого легкого прикосновения у него внутри едва не произошел взрыв.

— Что мне можно сделать? — тихо спросила она.

— Все, что захотите.

Тогда она с улыбкой провела ладонью по его груди и, нащупав сосок, осторожно сдавила кончиками пальцев.

У Лео дух захватило.

— У вас хорошо получается, — прохрипел он. Его рука поднялась повыше и обхватила грудь.

На Верити был лифчик из тонкой материи, поэтому он не успел еще дотронуться до соска, как этот нежный бутончик набух и затвердел. Когда же он начал водить тыльной стороной ладони по соску, она застонала от удовольствия.

Лео опустил Верити на диван и вытянулся поверх ее тела.

— Вы сводите меня с ума, — сказал он, не переставая целовать ее в губы, щеки, шею, но ему мешал свитер.

Верити обхватила его руками и гладила но спине. Кончики ее пальцев коснулись кожи под ремнем джинсов, и он задрожал. Приподнявшись, Лео заглянул ей в глаза.

— Нам надо остановиться.

— Но почему?

— Потому что я перевозбудился, а вы, как мне кажется, еще не готовы к нашей близости. Я не уверен, готов ли сам к этому. Одно дело представить, как это будет, и совсем другое — осуществить. Если сейчас мы пойдем до конца, то между нами возникнут совсем другие отношения, а мы ведь не настолько хорошо знаем друг друга.

— Вы боитесь, что, если наши отношения изменятся, вы захотите, чтобы я от вас ушла?

— Боюсь, что вы сами захотите уйти. Вам двадцать два. Вы невинная девушка. Перед вами будущее.

— А вам тридцать четыре, и у вас тоже есть будущее. Я не вижу противоречия.

Верити знала, что на это ему нечего возразить. Он с нежностью чмокнул ее в лоб и перелег на край дивана. Она тоже отодвинулась и искоса посмотрела на него.

— И что теперь мы будем делать?

— Не спешить и проводить больше времени вместе. Какие у вас планы на Рождество?

— Пока не знаю.

До Рождества оставалось еще две недели, и поэтому она не успела ничего придумать.

— Что ж, а я знаю. Я хочу, чтобы вы провели праздники со мной и с Хедер. В сочельник мы обедаем у Джолин, и я хочу, чтобы вы пришли к ней вместе со мной — как моя девушка.

— Вы собираетесь объявить о наших отношениях? — улыбнулась Верити.

— Если понадобится. А пока что на следующей неделе я собираюсь доставить катер Парелли в Порт-Аранзас. Почему бы вам не поехать со мной? Мы там переночуем, а утром вернемся самолетом. Я пообещал Джолин взять мальчиков с собой на уик-энд в январе, чтобы они с Тимом могли поехать отдохнуть. Она не станет возражать против того, чтобы взять Хедер к себе на ночь.

— А Хедер останется?

— Она раньше оставалась с ней. Иногда Джолин вместе с мальчиками ночевала у меня. Что скажете?

Верити ни минуты не колебалась.

— Я с большим удовольствием поеду с вами.

Лео знал, что играет с огнем, предлагая Верити поехать с ним в Порт-Аранзас и провести там ночь. Но он закажет отдельные комнаты и сумеет не заходить слишком далеко… пока не будет уверен в том, что они оба знают, чего хотят.

В четверг вечером Лео вез Верити в колледж — она должна была оставить там анкеты для занятий в следующем семестре. Утром они побывали на празднике в детском саду, а после этого Лео спросил, не хочет ли она пообедать вместе с Хедер в ресторане, где дочке очень нравится цыпленок и мороженое. Когда Верити сказала, что ей надо поехать в колледж, Лео настоял на том, что сам завезет ее туда по дороге в ресторан.

Верити с нетерпением ждала обеда, а пока что перебирала в памяти события прошлого вечера в летнем домике. Она понимала, что Лео прервал их любовные ласки, потому что не хотел ее торопить и еще потому, что не был уверен в том, нужно ли им быть вместе. Для нее не имела никакого значения разница в возрасте, но вот его прошлое, связанное с Каролин, беспокоило. А может, Лео испытывает к ней всего лишь физическое влечение? Он энергичный, сильный мужчина с нормальными человеческими потребностями, а тут под рукой оказалась она, Верити. Если все дело только в сексе, то рано или поздно он отвернется от нее, как раньше поступил Мэтью.

Хедер, сидя в своем автомобильном креслице, что-то щебетала слоненку.

Поскольку студенты разъехались на каникулы, найти место для машины на парковке перед факультетским зданием не составило труда.

— Вы уверены, что ваш консультант здесь? — спросил Лео.

— Если его нет, я суну бумаги под дверь кабинета. — Верити отстегнула ремень безопасности. — Постараюсь не задерживаться, чтобы Хедер не утомилась.

— Я с ней погуляю, если она закапризничает. Не беспокойтесь.

Верити всегда восхищалась терпением Лео. Она с улыбкой вышла из машины.

Отворив тяжелую застекленную дверь, она поднялась па второй этаж. В коридорах было тихо, и от натертого пола пахло воском. Верити не терпелось поскорее начать новый семестр, хотя ей придется посвящать занятиям два вечера в неделю. А как же Хедер? Но Лео заверил, что в эти дни будет возвращаться домой пораньше.

Она подошла к кабинету Уилла Стратфорда и увидела через стекло, что преподаватель уже надевает пиджак. Она постучала, и он открыл дверь.

— Ты застала меня как раз вовремя, — сказал Уилл и посмотрел на конверт у нее в руке. — Здесь то, что ты выбрала для следующего семестра?

— Да. Я отметила два курса лекций. Надеюсь, что это не слишком много.

— Ты боишься, что у тебя не хватит на это времени?

— Немножко опасаюсь. Но я хочу все успеть. В мои планы всегда входило получить степень магистра. Лео и я… Наши отношения затягивают нас… — Она замолчала, не зная, следует ли ей продолжать.

— Тебе хочется иметь время и на это, — понимающе заметил Уилл. — Это естественно. Но учти, как бы ни развивались ваши отношения, не изменяй сама себе. Тогда ты будешь честной и с другими.

— «Но главное: будь верен сам себе…» — тихонько произнесла Верити.

— «Тогда, как вслед за днем бывает ночь, ты не изменишь и другим», — закончил Уилл.

— В словах Шекспира есть мудрость. Это ведь из «Гамлета», да?

— Тебя неплохо обучали, — улыбнулся доктор Стратфорд.

— Сказать по правде, мне больше нравились его сонеты, — призналась Верити.

— Почему ты говоришь в прошедшем времени? Ты можешь перечитать их, когда пожелаешь. — Уилл задумчиво окинул взглядом полку с книгами Шекспира. — Ты читала «Двенадцатую ночь»?

— Не до конца.

— Возможно, тебе захочется это прочитать. У героини Виолы есть близнец Себастьян. На какое-то время она его теряет, но потом вновь находит.

— А что означает название?

— Двенадцатая ночь — это последний день Рождества, канун Крещения. Историки считают, что Шекспир написал пьесу специально к празднику. Как и большинство его комедий, это о влюбленных. Думаю, тебе она понравится. — Уилл подошел к двери. — Пойдем. Я провожу тебя вниз. Мне надо заглянуть в лингафонный кабинет на первом этаже. Хочу взять кассеты итальянского языка.

— Вы собираетесь учить итальянский?

— Надеюсь выучить хоть немного. Весной во время каникул планирую поехать в Италию.

— Замечательно! Там есть на что посмотреть: архитектура, произведения искусства, исторические памятники.

— А тебе не хочется попутешествовать? — спросил Уилл.

— Не знаю. Иногда мне кажется, что люди стремятся повидать мир, а то, что им нужно, находится рядом. На следующей неделе я еду с Лео в Порт-Аранзас. Я там никогда не была.

Уилл повернулся к ней.

— У тебя, как я вижу, серьезные чувства к этому человеку?

— Да. Но я не знаю, насколько серьезно настроен он.

Уилл ободряюще обнял ее за плечи.

— Мужчинам требуется больше времени, чем женщинам, чтобы понять собственные чувства.

— Неужели мужчины и женщины так непохожи?

— Я считаю, что их непохожесть исчезает, когда они настраиваются на одну и ту же волну. — Он убрал руку с ее плеча. — До Рождества всего десять дней. Если мы не увидимся, то я желаю тебе веселого праздника.

— Спасибо. А вы уезжаете?

— Нет. Представляешь, я буду сам готовить рождественский ужин. У меня есть друзья, которым обычно на праздники нечем заняться, поэтому мы проводим время вместе.

Верити вспомнила о конверте, который она вчера получила от отца. Там были бумаги из телекомпании, а она искала письмо от него, но не нашла даже записки. Расстроившись, Верити засунула бумаги обратно в конверт — участие в новом телеролике, которое ей предлагали, ее не интересовало. Ей очень хотелось провести Рождество с Лео и Хедер, но на душе было тяжело оттого, что отца на праздники она не увидит. А ведь им обоим так не хватает Шона! Может, отец захотел уехать, потому что… убегал от нее, Верити, и тем самым пытался избавиться от воспоминаний и сердечной тоски.

Пожелав Уиллу счастливого Рождества, Верити вышла из здания.

Лео извлек Хедер из машины и поставил на тротуар. Спускались сумерки, и он, взяв дочку за руку, повел ее полюбоваться на рождественские украшения около колледжа. Длиннорогий вол тащил сани Санта-Клауса, на котором была ковбойская шляпа. Вдруг зажглись разноцветные лампочки, и Хедер радостно засмеялась. Лео поднял ее на руки.

— Санта-Клаус придет к тебе в гости.

Зазвонил сотовый телефон и, держа Хедер одной рукой, Лео вытащил аппарат из кармана.

— Это я, — послышался голос Джолин. — Ты мне звонил, милый братец?

— На следующей неделе мне надо доставить катер в Порт-Аранзас, и я пригласил Верити поехать со мной. Ты не смогла бы побыть с Хедер? Это не нарушит твои планы?

Джолин ответила не сразу.

— Ты пригласил Верити?..

— Да, — ответил он, готовый во всеоружии встретить нежелательные вопросы.

— Я считаю, что ты здорово придумал. Вы останетесь там на ночь?

— Да, останемся.

— Замечательно. Мы приедем с мальчиками к тебе. Мне очень хочется посмотреть на новую спальню Хедер. Джо и Ранди в восторге от твоего большого телевизора, и они возьмут свои видеофильмы. А Тим, я думаю, с удовольствием искупается в бассейне.

— Но ведь холодно!

— Ты же знаешь, как Тим обожает плавать.

— Надеюсь, что ты не будешь возражать… Я пригласил Верити провести с нами Рождество.

— Почему я должна возражать? Мне нравится Верити, и вспомни: ведь это я наняла ее.

— Вот именно. Но она стала для меня больше, чем няня.

— Знаешь, что я тебе на это скажу? Молодец! Ты не представляешь, сколько времени я ждала, когда же ты, наконец, обратишь внимание на женщин! Лео, у тебя впереди еще столько всего замечательного!

— Надеюсь. Но я не хочу ошибиться. Верити очень молода.

— Она не очень молода, просто моложе тебя. И вообще, это лишь твоя отговорка. Смотри, братец, ты рискуешь превратиться в монаха.

— Джолин…

— Хорошо. Я понимаю, что тебе неловко обсуждать интимные дела с собственной сестрой. Но я видела тебя и Верити вместе — между вами возникает электрический заряд такой мощности, что можно зажечь все рождественские елки в Эйвон-Лейке.

Лео повернулся в сторону колледжа и сквозь стеклянные двери увидел Верити — она спускалась по ступенькам к выходу, и с ней был… мужчина, хотя из-за темноты Лео хорошенько его не разглядел. И Верити, и ее спутник были поглощены разговором.

— Мне надо идти, Джолин. Я перезвоню тебе, когда обдумаю все детали поездки.

— Да уж, все обдумай. Жду звонка.

Не сводя глаз с Верити, Лео закрыл мобильный и засунул его обратно в карман. Он увидел, как мужчина положил руку ей на плечо, а она не отодвинулась. Что, черт возьми, это значит? Верити и се спутник очень близко стоят друг к другу… Но вот Верити пошла к выходу.

Лео открыл заднюю дверцу внедорожника и усадил Хедер. Обойдя машину, он сел на водительское сиденье. Через несколько минут появилась Верити и тоже села в машину.

— Все в порядке? — спросил Лео.

— Да.

— Вы кого-то встретили?

— Это мой консультант.

Лео заметил, что она немного смутилась, сказав это, и что щеки у нее порозовели. Если это ее консультант, то почему она смутилась? Лео не стал ее расспрашивать, но его грызло сомнение: правду ли она ему сказала?

— Вы видели, как изменился в лице Лео, когда я сказала, что это он будет сидеть с детьми, а мы с вами поедем за покупками? — спросила у Верити Джолин, когда в субботу они вошли в магазин модной одежды.

Верити засмеялась.

— Не думаю, что он всерьез возражал.

— Нет, конечно. Он любит детей. Ему следовало иметь целый выводок малышей.

Верити промолчала, а Джолин остановилась у вешалки с брючными костюмами и выбрала комплект красного цвета подходящего для Верити размера. Подмигнув, она сказала:

— Это сведет его с ума.

— Джолин…

— Ох, милочка! Разве вы не ждете этой поездки?

— Подозреваю, что у меня на лице это написано.

— Разумеется, и я этому рада. Лео действительно выглядел сегодня счастливым. Я уже не помню, когда в последний раз он по-настоящему к чему-то стремился… помимо работы. — Джолин приложила костюм к Верити. — Да. Этот подойдет. Вы никогда не думали о контактных линзах?

— Я пробовала их носить.

— И что же?

— Одна сломалась. Я не смогла их заменить, потому что не оплатила страховку. Я тогда копила деньги на машину, а линзы… ну, я сочла, что это излишне.

— А почему бы вам опять их не надеть… и может, стоит изменить прическу?

— Что?

— Вы мне кого-то напоминаете, но не могу вспомнить кого. Лео сказал, что вы встречаете с нами Рождество.

— Надеюсь, что никто не будет против.

— Я-то, разумеется, не против, но вот мама… Вам лучше быть готовой ко всему.

— Не знаю, к чему готовиться.

Джолин расхохоталась.

— Вы правы. Никогда не знаешь, чего от нее ожидать! Но, по крайней мере, на этот раз обед готовлю я.

— Но я хотела бы вам помочь. Я, к примеру, могу сделать пирожные с шоколадным кремом.

Джолин застонала.

— Вы нащупали мое слабое место. Хорошо. Пирожные за вами. А если вы придете пораньше, то поможете мне отразить советы мамы, от которых можно сойти с ума: она учит меня, как приготовить то, что я готовлю каждый год вот уже одиннадцать лет. — Джолин помахала красным свитером перед носом Верити. — А сейчас примерьте-ка вот это.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Верити с восхищением разглядывала каюту на катере мистера Парелли. Лео еще на берегу с гордостью объяснял ей технические достоинства катера, а теперь встал у штурвала. Она же устроилась на боковом сиденье и не могла отвести глаз от Лео. Какой он высокий и сильный, как уверен в себе!

Ветер растрепал волосы Верити, а она глядела на море и думала о том, правильно ли поступила, отправившись с Лео в путешествие, которое может оказаться важным для них обоих. А если ей прямо, без обиняков, все выяснить? Что она теряет?

Они плыли почти целое утро, и Верити, проголодавшись, спросила:

— Как насчет ленча? Я могу принести еду сюда.

Не поворачивая головы, он ответил:

— Хорошо.

Сначала Верити принесла высокие стаканы с охлажденным чаем и установила их в специальные подставки у кресел. Затем появилась с двумя картонными тарелками, наполненными бутербродами с бифштексом, салатом и чипсами. Доверив управление катером автопилоту, Лео уселся на круглый вертящийся табурет, а Верити опустилась на боковую скамью. Их взгляды встретились, и по телу Верити пробежала дрожь. Но она заставила себя спокойно улыбаться, пока его взгляд скользил по ее красным брюкам и свитеру.

— Вы часто доставляете катера клиентам? — спросила она ровным тоном, хотя внутри все трепетало.

— Не часто, так как у самолюбивого хозяина руки чешутся от нетерпения самому вести катер.

— А собственный катер у вас есть?

— Да, есть. Похожий на этот, но сейчас он стоит в сухом доке. Я не плавал на нем почти год и решил его модернизировать.

Но Верити догадалась, что Лео поставил катер в сухой док не из-за модернизации, а просто потому, что после смерти жены его перестало что-либо интересовать и он замкнулся в себе. Как и она.

— Наверное, у вас не было свободного времени для плавания. Столько забот с Хедер, и вообще… А жена разделяла ваше увлечение катерами?

Лео застыл, не донеся бутерброд до рта. От его пронзительного взгляда Верити сделалось неловко, но она не отвела глаз.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем он ответил:

— Каролин всегда укачивало, и она отказывалась даже подняться на палубу.

— Значит, вы вместе не путешествовали?

Верити подумала о том, как, должно быть, необычно заниматься любовью в каюте.

— Нет, — ответил Лео. — Как-то во время помолвки я пригласил Каролин на морскую прогулку, и ее страшно укачала. Потом была еще одна попытка, и, несмотря на то, что она приняла перед этим лекарство, ее снова укачало. Она решила, что море и катера не для нее.

— Вам, наверное, было очень трудно разрываться между желанием выйти в море и остаться с ней?

— Мне не хотелось бы об этом говорить, — помрачнел он.

— Почему? Эта тема слишком болезненная? — Верити понимала, что давит на него, но решила не отступать.

Лео в сердцах опустил тарелку на палубу.

— Это в прошлом, и я не хочу об этом говорить.

— Лео, вы не можете забыть прошлое. Оно, как тень, ходит за вами по пятам.

— Думаю, что вы правы. Но я не собираюсь это анализировать.

— Что именно: прошлое или ваш брак?

Лео поднялся и широко расставил ноги, удерживая равновесие.

— Я не хочу обсуждать с вами свой брак.

Да, неприятно услышать такое, но Верити не сожалела о том, что задала эти вопросы. Ясно, что все, связанное с Каролин, — опасная тема, но, не разрешив эту проблему, они не смогут продвигаться дальше в своих отношениях.

— Лео, а почему вы не хотите со мной говорить об этом? С кем же вы об этом говорите? С Джолин?

— Мой брак закончился. И нет смысла давать ему оценку.

— А вам хочется его оценить?

— Хватит! — оборвал он ее и отвернулся к штурвалу и приборам.

Прошло несколько часов. Верити наблюдала за тем, как Лео умело маневрирует катером при входе в порт. Он ловко пришвартовался в узком пространстве гавани, а на парковке их поджидал автомобиль, заказанный мистером Парелли. Лео погрузил багаж и открыл для Верити дверцу голубого седана. Она пробормотала «спасибо», он улыбнулся, но взгляд у него был серьезный. Тот разговор о его жене возвел еще более высокую стену между ними. Произошло то, чего она как раз и боялась.

Курортное местечко, где они должны были остановиться, находилось недалеко. Вскоре машина свернула на подъездную аллею, и Верити увидела длинное здание гостиницы, поле для гольфа и пышные пальмы на лужайке перед входом.

Лео припарковался и проводил Верити в вестибюль отеля. Тихо играла музыка, а их шаги заглушал бархатистый ковер. Регистрация заняла всего несколько минут, и вот уже Лео внес свою спортивную сумку и чемодан Верити в лифт.

Они в полном молчании поднимались на третий этаж. Наконец Лео спросил:

— Вы не против того, чтобы покататься верхом?

Верити вспомнила картину у себя в гостиной и свои мечты.

— С удовольствием, но обещайте не устраивать гонки, иначе я не удержусь в седле.

— Гонок не будет. Просто неспешная прогулка. Тем более что мы отправимся на пляж. Надеюсь, будет полная луна, а если вдруг спустится туман, нам придется придумать иное развлечение.

Если спустится туман, то ей на ум придут тысячи разных вещей, которыми они с Лео смогут заняться, подумала Верити.

Когда они подошли к одной из дверей, Лео опустил ее чемодан и свою сумку на пол и сказал:

— Я войду вместе с вами, чтобы убедиться, все ли в порядке.

Открыв ключом дверь, он пропустил ее вперед, вошел сам и положил чемодан на низкий комод у туалетного столика.

Комната была выдержана в морском духе: обои с морским пейзажем, покрывало на кровати цвета морской волны, а на окнах — красивые зеленые шторы и прозрачный тюль.

Лео подошел к окну и поднял жалюзи. Вид открывался потрясающий: лазурное небо и голубовато-зеленое море.

— Вы часто сюда приезжаете? — спросила Верити, а про себя подумала: «Бывал ли он здесь с женой?»

— Останавливался как-то раз, когда приезжал по делам. Внизу отличный ресторан.

Верити отвернулась от окна, и ее взгляд упал на широченную кровать. Она подняла глаза на Лео, а он указал на дверь напротив ванной.

— Эта дверь соединяет наши комнаты. Вы можете закрыть ее на ключ, чтобы вам было спокойнее.

— Вы заказали смежные комнаты? — Ее даже бросило в жар. Неужели Лео хочет, чтобы их поездка стала не только приятными выходными?

— Нет, но я попросил комнаты с видом на море.

— А!

Лео, решив, что она разочарована, опустил сумку на кровать и подошел к ней. Он поймал пальцами выбившуюся прядку волос и нежно погладил.

— Я пригласил вас в это путешествие, чтобы мы могли поближе узнать друг друга. Я не собираюсь вас ни к чему принуждать и не хочу, чтобы вы ощущали хоть какую-то неловкость.

— Я ощущаю неловкость, только когда вы отдаляетесь от меня, — призналась Верити.

Он перестал перебирать ее волосы и с удивлением взглянул на нее.

— Отдаляюсь?

— Лео, вы замыкаетесь в себе, стоит лишь затронуть тему, о которой вы не желаете говорить. Стоит упомянуть о чем-то для вас… затруднительном, щекотливом, как вы обрываете разговор, и я не могу до вас достучаться.

Он долго молчал, затем спросил:

— Вы имеете в виду наш разговор на катере?

— Вы замолчали, когда мы начали говорить о Каролин.

На мгновение ей показалось, что он сделает то же, что и прежде: прекратит разговор.

— Я сделал это бессознательно. Даже не думал о том, что отстраняю вас. — Заключив Верити в объятия, он прижал ее к себе. — Я, наверное, просто привык быть один, привык отдаляться от Джолин, когда она собирается дать мне совет, и отгораживаюсь от матери, если она пытается мною манипулировать.

— И с Каролин вы тоже так поступали?

Лео напрягся, а она подняла руку и погладила его по щеке. Он нагнул голову и поцеловал ее в ладонь. От ощущения его губ она вздрогнула.

— Возможно, — признался он хриплым шепотом и, немного помолчав, добавил: — Верити, я не хочу, чтобы нас разделяли преграды. — Приподняв ей подбородок, он прижался губами к ее рту и долго не мог оторваться. Наконец он поднял голову и спросил: — Хотите до обеда осмотреть окрестности?

Ома молча кивнула — после его поцелуев у нее всегда перехватывало дыхание и немного кружилась голова.

— Но сначала я должен позвонить Парелли, — Лео скрылся за дверью, соединяющей их комнаты.

Что бы там Лео ни говорил про эту дверь, она не станет ее запирать.

Верхом на лошади Лео выглядел просто потрясающе. Они ехали по песчаному берегу, ночь была чудесной, на бескрайнем черном небе блестела почти полная луна, горели тысячи звезд.

До этого они пообедали при свечах в ресторане, беседуя о Хедер, о тех местах, где им удалось побывать, о смешных эпизодах из их детства. В рассказах Верити постоянно присутствовал Шон. Она призналась, что в каждой падающей звезде видит весточку от Шона. А Лео в свою очередь поделился воспоминаниями о том, как родилась Хедер — он наблюдал ее рождение. Чувства, охватившие его в тот момент, нельзя сравнить ни с чем на свете.

Верити потягивала кофе, а Лео не спускал глаз с ее лица. Подали десерт, и они случайно опустили вилки в одну и ту же розетку. Разговор мгновенно прекратился, и Верити заметила, как страстно блестят у Лео глаза.

Теперь они ехали верхом по кромке пляжа: Лео впереди, она за ним. Лео остановился и подождал ее.

— Хотите пройтись? — спросил он.

Лео спешился, придержал се лошадь, и она спрыгнула на песок. Волны бились о берегу их ног, а они стояли и смотрели на море.

— Похоже на пароход, — сказала Верити, увидев огни на горизонте.

— Да нет. Скорее, это чья-то яхта.

— А вам никогда не хотелось иметь собственную большую яхту? Вы сами ее и построили бы.

Он рассмеялся.

— Построить я могу, но она мне не нужна. А вот совершить кругосветное путешествие мне хочется. Ну, разумеется, когда Хедер подрастет и ее можно будет оставить на кого-нибудь.

— И вы совершили бы его в одиночку?

— Думаю, что да. Иногда уединение бывает просто необходимо. Правда, сейчас я начинаю сомневаться, действительно ли я стремлюсь к одиночеству.

— Вам захотелось бы кого-нибудь взять с собой?

— Кого-нибудь, кто получил бы от этого такое же удовольствие, как и я.

— Мне очень понравилось путешествие на вашем катере.

Верити показалось, что сейчас он ее поцелует, но тут его лошадь дернулась, и он всего лишь обнял ее за плечи.

— Думаю, что из вас вышла бы приятная попутчица.

Как же ей хотелось, чтобы она была для него не только приятной попутчицей! Но он снова скрылся в своей скорлупе. Неужели прошлое так и будет стоять между ними?

— Значит, у вас мечта совершить кругосветное путешествие. А о чем еще вы мечтаете? — спросила она.

— Я хочу расширить производство. Об этом мечтал отец, но сам он не успел это сделать. Мне бы хотелось, чтобы он мной гордился.

— Уверена — он уже вами гордится. Как вы думаете: он смотрит на вас с небес?

— Думаю, что смотрит. Так же, как ваш брат-близнец смотрит на вас.

Они шли рядом, задевая друг друга, и ей было очень приятно это ощущать.

— Расскажите мне про своего отца, — вдруг предложил Лео. — Вы о нем почти не говорите. Странно, что вы не проводите Рождество вместе.

— Он будет у своего друга… И он, как мне кажется, даже рад, что я не поеду домой.

— Рад? Но почему? Если он сам воспитывал вас с братом, то наверняка вы трое были очень близки.

Верити подставила лицо морскому ветру и, помолчав, попыталась все объяснить Лео.

— Папа был близок с Шоном, а я была… ну, словно дополнение к ним. Наверное, поэтому я росла сорванцом, следовала за Шоном по пятам, играла в мальчишеские игры.

— Мне иногда кажется, что мальчика растить легче. Я плохо представляю себе, как буду говорить с Хедер обо всем том, о чем мать говорит с дочерью.

— О лифчиках и мальчиках? — засмеялась Верити.

— Вот именно.

— Шон всегда сглаживал разногласия между папой и мной. А когда его не стало, оказалось, что папе не о чем со мной говорить. Нам обоим не хватает Шона, но говорить о нем трудно, а молчание нас все больше отдаляет. Я напоминаю ему о том, что моего брата нет.

Лео обнял ее.

— Почему бы вам не пригласить отца приехать на Рождество в Эйвон-Лейк?

— Но у него уже другие планы.

— Если вы его пригласите, то он, скорее всего, передумает и предпочтет провести Рождество с дочерью, а не с приятелем.

Что ж, она предложит это отцу, а если тот откажется, то она точно будет знать, что не нужна ему. А Лео продолжал:

— Мне кажется, что если вы не увидитесь с отцом на праздники, то пропасть между вами станет еще глубже. Вы со мной не согласны?

В лунном свете мужественное лицо Лео казалось еще красивее. Он не надел пиджак, а спортивная рубашка была расстегнута у ворота. Ей захотелось дотронуться до него…

— Нам пора возвращаться, — произнес Лео. — Уже поздно. — Он взял из ее руки поводья. — Давайте я вас подсажу.

Они ехали обратно, и вдруг Верити увидела на черном небе яркую вспышку— это была падающая звезда. Она улыбнулась — значит, Шон смотрит на нее и посылает ей весточку: он одобряет ее отношения с Лео. Она почувствовала в себе силы сделать новый шаг.

Спустя час Верити закрыла томик с «Двенадцатой ночью» Шекспира. Она не могла сосредоточиться и знала, почему она струсила и упустила случай.

После возвращения в отель Лео пришел в ее комнату, поцеловал в лоб и сказал, что они увидятся утром. Она ничего на это не ответила, хотя сгорала от желания очутиться в его объятиях. Если бы он только знал, как она его любит! Ей остается одно — показать ему свою любовь.

Она взяла с собой в поездку бледно-розовую шелковую ночную рубашку. Обычно она спала в пижаме, но сегодня вполне уместно надеть рубашку — подарок от тети на прошлое Рождество. Рубашка была в комплекте с шелковым халатом. Верити встала с постели, надела халат и завязала пояс. Она хотела было оставить очки у себя в комнате, но передумала — ей интересно видеть выражение лица Лео: когда он о чем-то размышляет, то сдвигает густые брови, а когда улыбается, то в уголках рта появляются складочки. Но больше всего ей нравилось наблюдать за его глазами, которые казались ей таинственными, словно морская глубина.

Недолго думая, чтобы не растерять решительности, Верити открыла дверь в комнату Лео.

Около его постели горела неяркая лампа, а он лежал поверх покрывала в черных шортах. Какой же он загорелый и мускулистый!

— Верити? — удивился он.

Она застыла на месте, но, собравшись с духом, подошла поближе.

— Пожелание спокойной ночи было очень коротким, и я подумала, что вы захотите сказать это еще раз.

Лео внимательно оглядел ее фигуру в облегающем тонком шелковом халате.

— Вы плохо подумали, — резко произнес он.

Она сделала еще несколько шагов к кровати и прошептала:

— Вы хотите меня?

— Господи, Верити! Если бы вы только знали… — простонал Лео. — Если бы вы только знали, как нестерпимо трудно было мне там, на пляже! И как трудно сказать всего лишь «спокойной ночи» и поцеловать только в лоб! И вот вы здесь — такая нежная и желанная, а я изображаю из себя джентльмена.

— Разве джентльмены не целуются, и не объясняются в любви? — пошутила она, чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди.

Лео сел, взял ее за руку и усадил рядом с собой.

— Когда мужчина имеет серьезные намерения, он держит свои мысли при себе.

— А у вас серьезные намерения?

— Верити, вы влечете меня к себе, но я не знаю, готов ли я к серьезным отношениям. Я не могу предаваться любовным утехам, пока не буду готов к обязательствам в отношении вас. Я не хочу, чтобы вы считали себя связанной со мной.

— Но вы привезли меня сюда, чтобы мы лучше узнали друг друга. И сегодня вечером, на берегу, мы были очень близки.

— Да, были. Я не могу объяснить сам себе, что так сильно тянет меня к вам.

— Тогда не сопротивляйтесь этому.

— А разве я сопротивляюсь? — с легкой усмешкой спросил он.

— Да, сопротивляетесь. Я думаю, что вы чувствуете себя виноватым из-за того, что в вас зародилась привязанность ко мне, в то время как частица вашего «я» до сих пор считает себя женатым. Во мне вы находите то, чего не было в вашей жене, и вас это удивляет и пугает. Лео, вы больше доверяете своим мыслям, а не чувствам.

Он очень серьезно смотрел на нее.

— Верити, когда вы повзрослеете и наберетесь опыта…

У нее на глаза набежали слезы.

— Вы пытаетесь найти все возможные отговорки.

Она встала.

— Мне не следовало приходить к вам. Наверное, это по неопытности. Я думала, что мы общаемся на равных, но это не так. Пока вы не увидите во мне личность — такую же, как и вы, у нас ничего не сложится.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Она готова не только плыть вместе с Лео в дальние страны, но совершить вместе с ним путешествие по жизни, не задумываясь, куда оно их приведет.

Верити сняла халат и очки и улеглась под одеяло. Погасив свет, она стала думать о подготовке к Рождеству. Подарок для Лео — альбом с фотографиями Хедер — был почти готов. До Рождества оставалось всего четыре дня. А что она ему пожелает? Свободное сердце. Пока он не освободится от прошлого, он не сможет ее полюбить. Сколько же еще ей ждать?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Колокольчики звенят, колокольчики звенят, — пела Хедер, повторяя за Верити слова рождественской песенки и помахивая ручкой, на которой красовался браслет с колокольчиками.

В красном вельветовом комбинезоне и атласной кофточке с пышными рукавами девочка выглядела просто очаровательно.

— Ты тоже позвени. — Хедер указала на браслет на запястье у Верити.

Верити купила эти браслеты, зная, что девочке понравится звон колокольчиков. Лео просунул голову в детскую.

— Готовы?

Он улыбнулся, глядя на дочь. Затем посмотрел на Верити, одетую в шерстяные зеленые брюки и шелковую кремовую блузку. От взгляда Лео ей стало жарко. Последние несколько дней после возвращения из Порт-Аранзаса были напряженными. Они не обсуждали случившееся в спальне, но оно стояло между ними, хотя оба делали вид, что ничего особенного не произошло. Верити вплотную занялась приготовлениями к празднику. Она хотела, чтобы сочельник для Хедер и Лео стал незабываемым. На дверь была повешена гирлянда из сосновых шишек, на каминной полке стояли красные свечки, были приготовлены шоколадные пирожные.

— Я загрузил в машину все, что нужно, — сообщил Лео.

Раздался звонок в дверь, и Верити взглянула на Лео.

— Вы кого-нибудь ждете?

— Нет. Может, это к вам?

Она покачала головой.

— Я открою, — сказал Лео. — А вы проверьте, все ли мы взяли.

Верити надевала на Хедер курточку, когда в комнату вернулся Лео, а за ним следом… ее отец.

— Папа! Что ты здесь делаешь?

Отец выглядел смущенным.

— Ты оставила мне сообщение на автоответчике.

Сообщение! После разговора с Лео на пляже в Порт-Аранзасе Верити решила сделать еще одну попытку наладить отношения с отцом. Она позвонила ему, но не застала дома и действительно оставила ему сообщение: «Папа, если твои планы на рождественские праздники изменились, я буду рада провести их с тобой. Ты можешь приехать ко мне или я приеду домой. Дай мне знать».

— Ты не позвонил, и я решила, что твои планы в силе.

— Я вот все думал… Мы давно не виделись…

— Ты остановился в гостинице? — Верити разволновалась. Она хотела быть в сочельник с Лео и Хедер и с семьей Джолин, но отец — ее единственная семья, и она не может отказаться от него.

— Пока нет, хотя я присмотрел одну приличную. Но сначала я решил убедиться, что ты никуда не уехала.

— Зачем вам останавливаться в гостинице? — вмешался Лео. — У меня есть свободная комната, так что милости просим.

— Мне не хотелось бы навязываться…

— Вы вовсе не навязываетесь. Присоединяйтесь к нам, мы едем на рождественский обед к моей сестре.

— Лео, я, право, не уверена… — Верити подумала о его матери и о том, что та скажет по поводу незнакомого человека за столом.

Хедер протянула ручки к Верити:

— Понесешь меня?

Верити посмотрела на отца. Что он обо всем подумает? Будет ли ему уютно в обществе семьи Джолин? Как ей быть? Пусть отец все решает сам.

— Папа, поступай, как тебе лучше. Мы можем с тобой куда-нибудь пойти вдвоем либо ты присоединишься к нам.

Грегори Самптер с нерешительным видом повернулся к Лео.

— Вы уверены, что ваша сестра не будет возражать?

— Абсолютно уверен.

— А ты сама не возражаешь? — спросил отец у Верити.

— Нет, не возражаю, но празднование предстоит достаточно шумное.

— Сочельник и должен быть шумным, — улыбнулся отец. — Я помню тот сочельник, когда Шон… — Он замолчал, и Верити пришла отцу на помощь.

— В тот сочельник Шон привел на ужин целую баскетбольную команду. Вот уж было шумно, — закончила она и взяла Хедер на руки.

Она крепко прижала к себе теплое детское тельце, и ей вдруг стало легче на душе. Может быть, в окружении людей неловкость в ее отношениях с отцом исчезнет? Во всяком случае, она на это очень надеялась.

В доме Джолин царила предпраздничная неразбериха, но Верити это нравилось. Она уже и не помнила, когда принимала участие в подобных приготовлениях. Отец, казалось, был немного ошеломлен: вокруг бегали дети, взрослые громко переговаривались, а из кухни в гостиную тянулись вкусные запахи. Верити поглядывала то на отца, то на Лео и думала о том, что в ее жизни, возможно, возникнут самые неожиданные изменения.

Мать Лео, как всегда, опаздывала. Наконец раздался звонок в дверь, и Тим поспешил в прихожую, но вернулся в гостиную не только с Амелией Монтгомери — вместе с ней вошла молодая женщина.

— Всем привет. — Амелия широко улыбалась. — Лео, посмотри, кого я встретила на этой неделе. Марджори сказала, что ей некуда пойти сегодня, вот я и пригласила ее. Думаю, вам обоим следует возобновить знакомство.

Джолин наклонилась к Верити — они сидели рядом на диване — и сквозь зубы прошептала:

— Марджори и Лео вместе учились в школе. Она биржевой маклер.

Женщина, которую привела Амелия Монтгомери, выглядела изящной. Красиво уложенные короткие черные волосы и большие зеленые глаза, движения напоминают походку модели — Верити сразу это поняла, потому что ее обучили такой походке, когда она снималась в рекламе.

— Вы ведь все помните Марджори Канфилд? — спросила Амелия.

Взгляд Марджори тут же остановился на Лео, словно в комнате никого больше не было. Верити охватила паника. Неужели у них был роман? А если так, то Лео может до сих пор испытывать к этой женщине теплые чувства.

Лео встал и с улыбкой подошел к Марджори.

— Рад снова тебя увидеть. Я не знал, что ты вернулась в Эйвон-Лейк.

— Я вернулась месяц назад и купила магазин кожаных изделий на Буллхорн-роуд.

— Устала от жизни в большом городе? — поинтересовался Лео.

— Нет. Но, учитывая обстановку на финансовом рынке, решила заняться более легким бизнесом… таким, как продажа кожгалантерии в Эйвон-Лейке.

Амелия засмеялась и посмотрела на Верити.

— Верити Самптер, познакомьтесь с Марджори. Марджори, Верити служит няней у Лео. — Она перевела взгляд на Грегори Самптера. — Джолин, а кто этот джентльмен? Я его не знаю.

За обедом Лео сидел рядом с Верити, и они касались друг друга коленями, локтями и руками, когда оба одновременно тянулись к солонке.

Марджори сидела по другую сторону от Лео, и до Верити доносились только обрывки их разговора, поскольку ее внимание в основном было приковано к Хедер. Ей не нравилось то, как бывшая маклерша смотрит на Лео. Да она готова съесть его вместе с ветчиной!

Когда Джолин подала приготовленные Верити пирожные, все заохали и заахали от восторга. Все, кроме Амелии и Марджори, которые отказались от десерта, поскольку берегли фигуру.

— Вот у меня так вкусно, как у Верити, не получается, — призналась Джолин, попробовав шоколадное пирожное.

— Если вам надоест быть няней, вы сможете открыть булочную-кондитерскую, — заметила Амелия.

— Боюсь, что тогда это занятие не доставит мне столько удовольствия, как сейчас, — вежливо ответила Верити, понимая, что мать Лео пытается указать ей на ее место.

— И как долго вы собираетесь работать няней? У вас есть другие планы на будущее?

Верити дала себе слово сохранять спокойствие, но покровительственный тон Амелии ее разозлил.

— Для меня главное, чтобы работа мне нравилась. Занятия с Хедер дают мне намного больше, чем та ученая степень, которую я могу получить.

Амелия повернулась к Марджори и объяснила:

— Верити слушает курс лекций в колледже. Правильно, дорогая?

— Да. Я собираюсь получить степень магистра, а относительно будущего… Пока не знаю. Все зависит от того, как долго я буду нужна Лео.

После ее слов за столом воцарилась тишина. Наконец беседа возобновилась, и Верити успокоилась.

— Сразу после ужина мы все споем рождественские хоралы, а потом я прочту детям рождественскую сказку, — объявил Тим.

— А я не лягу сегодня спать, — пропищал малыш Джо. — Я буду сидеть под елкой и ждать Санта-Клауса.

Тим улыбнулся.

— Чем сидеть и ждать, лучше лечь в постель и прислушиваться, не зазвенели ли колокольчики на его санях. Если он узнает, что ты не лег спать, то может и не прийти.

— А можно мне оставить ему твое шоколадное пирожное? — спросил Джо у Верити. — Оно ему больше понравится, чем булочки.

За столом все заулыбались.

— Конечно, оставь ему пирожное. И не забудь про молоко.

— Я тоже хочу дать Санта-Клаусу пирожное, — заявила Хедер, слезая со стула. Она положила голову на колени Верити и зевнула.

— Думаю, что эта гостья заснет раньше, чем мы доедем до дома, — сказал Лео, глядя на Верити.

Сидя за столом между дамой, которую привела его мать, и Верити, Лео думал о том, что Верити ему просто необходима, и дело тут не только в плотском влечении. Сколько в ней сострадания, понимания и даже зрелости! Не многие женщины обладают этими качествами. Мучившие его раньше сомнения уступили место уверенности в том, что она — часть его жизни и жизни Хедер.

Когда все собрались у пианино, чтобы спеть рождественские песни, Лео вышел в коридор и увидел там мать, которая появилась из туалетной, где поправляла прическу.

— Лео, почему ты дуешься? — с улыбкой осведомилась Амелия. — И к тому же в сочельник.

— Я знаю, что сейчас сочельник. Но я хочу знать, зачем ты пригласила Марджори.

— Да просто так, — с невинным видом ответила мать. — Она собиралась провести праздник в одиночестве. В город приехала недавно и не успела возобновить знакомства, а семьи у нее нет. Мне было жаль оставлять ее одну.

— Полагаю, что у тебя были далеко идущие планы. Ты ведь подумала: а что будет, если мы с Марджори станем встречаться?

— Но вы ведь встречались, когда учились в школе. Вы оба свободны, вот я и подумала, что, возможно, вы снова найдете общий язык. Тебе пора решать, как жить дальше.

Голос Лео прозвучал спокойно, но твердо:

— Я сам знаю, как мне жить. Тебя волнует то, как может сложиться моя дальнейшая жизнь, но тип женщины, которую ты выбрала себе в невестки, не соответствует моему представлению о том, какая у меня должна быть жена, а у Хедер — мать.

Амелия Монтгомери потеряла дар речи, чего с ней раньше не случалось.

Услышав легкие шаги, Лео повернулся и увидел Верити. Она остановилась со словами:

— Ой, простите! Не стану вам мешать.

Она хотела уйти, но Лео шагнул к ней и, взяв за руку, подвел к матери.

— Мама, я знаю — ты считаешь, что мне следует за кем-то ухаживать. Ну что ж, я это делаю. Я ухаживаю за Верити, и послезавтра мы идем на концерт.

У Верити глаза полезли на лоб. Она не знала, что на это сказать, но тут Амелия Монтгомери пришла в себя.

— Я и не подозревала, что у вас это серьезно. Я думала, что Верити просто работает у тебя. Но ты намного старше ее…

— Я старше, а Верити взрослее. Она, как и я, потеряла близкого человека. Теперь, когда ты знаешь, что я за ней ухаживаю, то, может быть, вам следует поближе познакомиться?

Верити решила не упускать такой возможности и предложила:

— Вы можете прийти пообедать в любое время. Просто позвоните и приходите.

Амелия с удивлением взглянула на нее, словно впервые увидела, и ответила:

— С удовольствием. — Окинув взглядом сына и Верити, она ушла.

— Что тут у вас произошло? — в недоумении спросила Верити.

— Вы пойдете со мной на концерт послезавтра?

— Конечно. Я сначала не поняла, шутите вы или серьезно.

— Я очень серьезен.

— А может, это просто предлог, чтобы не ухаживать за Марджори? — полушутя спросила Верити.

Лео взял ее за плечи и заглянул в глаза.

— Марджори здесь ни при чем. — Он приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал в губы. — Это касается только нас.

В глазах Верити он увидел сомнение, которое ему предстоит рассеять.

Уже почти наступила полночь, когда Верити и Лео наконец положили под елку последние подарки для Хедер.

Отец, сидевший на диване, повернулся к Лео и Верити и сказал:

— Не забудьте положить пирожное для Санта-Клауса. Уверен, что утром Хедер первым делом проверит, пусто блюдце или нет.

Лео рассмеялся.

— Хорошо, что напомнили.

— Я сейчас принесу, — сказала Верити.

— А почему бы нам всем не съесть по куску пирога перед сном? — предложил Лео. — Я сейчас вернусь. Мне нужно кое-что занести в летний домик.

Лео ушел, а Верити осталась наедине с отцом. На елке сияли огоньки, и воздух в гостиной был напоен хвойным запахом. Верити аккуратно положила поделку последний подарок и направилась на кухню.

— Папа, ты съешь пирога?

— Съем. — Отец проследовал за ней и выдвинул стул у стола. — У тебя с Лео роман?

— Намечается.

— Его девчушка, кажется, к тебе привязалась, — заметил отец.

— Да, мы с Хедер поладили.

— Ты живешь здесь совсем недавно. Не слишком ли торопишь события?

Верити не удержалась и выпалила:

— Раньше тебе было безразлично, с кем я встречаюсь. Почему сейчас тебя это волнует?

Отец опустился на стул.

— Да потому, что на этот раз все выглядит серьезно. Потому что… — Он замолчал, затем нерешительно добавил: — Потому что теперь нет Шона, который может тебя защитить.

— Ты раньше полагался только на Шона?

— Я знал, что ты прислушаешься к нему.

— Я и к тебе прислушалась бы. Видишь ли, для меня было очень важно, чтобы ты беспокоился обо мне так же, как о Шоне.

Потрясенный отец уставился на нее и ответил не сразу, а когда ответил, то его голос прозвучал уныло.

— Я всегда заботился о тебе, Верити.

— Но не так, как о Шоне, — тихо сказала она.

Отец запустил пальцы в волосы.

— Шон мальчик, а как быть с тобой, я не знал. Особенно, когда ты выросла. Я растил вас один и старался изо всех сил. Вы ведь близнецы, большую часть времени проводили вместе, так что казалось, что вам никто не нужен. Когда вы были детьми, то у вас даже сложился свой собственный язык. Вы все делали вместе. Помнишь, как я пытался уговорить тебя ходить на уроки танцев, а ты сказала, что пойдешь только с Шоном? А он не захотел, и тогда ты отказалась.

— Помню.

— Вот как раз об этом я и толкую. Я не знал, как помочь тебе заниматься тем, что положено девочке.

— А мне не нравились девчоночьи занятия. Я любила спортивные игры, любила лазить по деревьям и ходить в походы.

Отец покачал головой.

— Я не был уверен, что это правильно. Не был уверен, что тебе полезно по всем подражать Шону. Но я всегда заботился о тебе не меньше, чем о Шоне. А когда ты подросла… я совсем растерялся. Помнишь, я попросил твою тетю поговорить с тобой?

Верити помнила тот разговор. О пчелках и цветочках. Тетя приехала погостить на Пасху, усадила ее рядом с собой и все ей объяснила. Верити не догадывалась, что это отец попросил тетю поговорить с ней.

— По-моему, тетя Апрелия была смущена не меньше тебя.

— Наверное, но я бы стал краснеть и заикаться, не зная, что сказать.

— Ох, папа. — Верити увидела отца совсем в другом свете. — Почему ты не перезвонил мне в День благодарения? Ты хотел провести его один?

— У меня разгулялись нервы, — признался отец. — С тех пор как не стало Шона, мое единственное желание — забиться в нору и зализывать раны. Я знаю, что это эгоистично, знаю, что ты тоже страдаешь, но я не знаю, что надо сделать, чтобы нам стало легче. И поэтому я отгородился ото всех.

— Я делала то же самое, — призналась Верити. — Правда, это не помогло. Но с тех пор, как я здесь, мне не так тяжело. Не знаю, как это объяснить, но когда я играю с Хедер, обнимаю ее, у меня такое ощущение, будто Шон смотрит на меня. Глупо, конечно…

— Нет, совсем не глупо. Ведь вы с братом были очень близки. Когда ты позвонила и оставила на автоответчике свое приглашение на Рождество, я понял, что если мы опять не увидимся, то я рискую потерять тебя, как потерял Шона…

Верити молча подошла к отцу и обняла его.

— Ты меня не потеряешь. Мы с тобой будем вспоминать Шона вместе и сохраним память о нем.

У отца слезы навернулись на глаза… впрочем, как и у Верити.

Раздвижные стеклянные двери со двора раскрылись, и на кухню вошел Лео. Отец почувствовал себя неловко, отодвинулся от Верити и пробормотал:

— Пойду, пожалуй, спать.

— Хедер, скорее всего, проснется на рассвете, — предупредил Лео. — Но это вовсе не значит, что вам тоже надо рано вставать.

— И пропустить то, как загорятся глазки вашей дочки, когда она развернет подарки? — воскликнул Грегори Самптер. — Давно я не наблюдал детскую радость. — Он положил руку на плечо Верити. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, папа. — Верити сжала ладонью его руку.

Когда отец ушел, Лео спросил:

— Ну как, поговорили?

— Вы для этого оставили нас вдвоем?

— В какой-то мере, да, — улыбнулся Лео.

— Да, поговорили. Не помню, чтобы мы так откровенно разговаривали раньше. Я и не представляла, как тяжело ему было одному воспитывать нас с Шоном.

Верити увидела в руке Лео пакетик.

— Я ходил в летний домик еще и за этим, — сказал он.

— А что это? — Верити разобрало любопытство, как ребенка.

— Подарок для вас. Я хотел вручить это вам наедине. Откройте.

— У меня для вас тоже есть подарок.

— Ваш подарок подождет.

Дрожащими пальцами Верити взяла пакетик, который оказался очень тяжелым. Развязав ленточку, она достала коробку, сняла обертку и приподняла крышку.

— Ой, Лео. Какая прелесть! — Она вынула из коробки хрустальное пресс-папье в форме падающей звезды. На глазах у нее появились слезы, и она погладила вещицу. — Какая прелесть, — повторила она. — Вы вспомнили про звезду.

— Я помню все, о чем вы говорите, — прошептал Лео, заключая ее в объятия.

— Я видела падающую звезду в ночь, когда мы ездили верхом по пляжу… словно Шон одобрял нас.

Лео приподнял ее подбородок и с жадностью поцеловал в губы. Они так давно не целовались! Ее целовал опытный мужчина, который научит всему, что сам знает о любви, и они смогут не только слиться воедино, но и соединить свои сердца и души. Поцелуй был долгим, и они оба чуть не задохнулись.

— Если бы ваш отец не был моим гостем, я бы унес вас к себе в спальню.

— Вы вполне можете это сделать, — поддразнила его Верити.

— Это рискованно. А если Хедер появится с вопросом, где же Санта-Клаус?

Они рассмеялись. Лео провел большим пальцем по ее губам.

— Верити, у нас еще будет время. Много времени. К тому же предвкушение само по себе приятно. — Он чмокнул ее в губы. — Идите спать.

Верити держала в руках коробку с хрустальной звездой и улыбалась.

— Спасибо за подарок. Он очень много для меня значит.

— Спокойной ночи, Верити. Надеюсь, что вы услышите звон колокольчиков на санях Санта-Клауса.

Она шла к своей комнате и думала о том, что сочельник удался. А завтра… Завтра, если они с Лео смогут побыть вдвоем, она признается ему в любви. Верити уже дошла до своей комнаты, как вспомнила о куске пирога, который собиралась оставить для Санта-Клауса вместе со стаканом молока.

Верити направилась обратно на кухню и вдруг услыхала, как ей показалось, знакомую музыку, доносившуюся из гостиной, — по телевизору показывали рекламу содовой. Подойдя к дверям, она увидела, что Лео уставился на экран, на котором появилась она, Верити, в том рекламном ролике. Не может быть, чтобы он ее узнал! Выглядела она совсем по-другому: сексуальной и искушенной, такой, какой мужчина представляет себе желанную женщину. А могла бы она стать такой женщиной ради Лео? Тогда, возможно, он признается ей в любви. Она сделает ему сюрприз, когда они пойдут на концерт!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В день, когда должен был состояться концерт, Верити вместе с Джолин отправилась в магазин модной одежды.

— Мне повезло, у доктора оказались подходящие линзы, но придется к нему вернуться в три часа, чтобы мне объяснили, как их носить, как за ними ухаживать и все такое.

— А когда вы собираетесь сделать прическу?

— В четыре. Остается последний штрих — платье. Спасибо, что пошли вместе со мной. Я очень давно не покупала платья.

— Купим что-нибудь из ряда вон выходящее, и Лео будет ошеломлен. А какую вы задумали прическу? Короткую?

— Не очень. Просто немного подровняю волосы и сделаю завивку.

— Лео вас не узнает.

Узнает, подумала Верити. Она превратится в женщину, которая зачаровала его на телеэкране.

Джолин прошла мимо спортивной и повседневной одежды и направилась прямохонько к секции с вечерними платьями. Верити равнодушно пробежала глазами по нарядам, расшитым бисером и блестками.

— Слишком вычурно, — сказала Джолин по поводу наряда из серебряной парчи.

Верити с ней согласилась. В конце концов, они выбрали три платья: черное бархатное, без рукавов, открытое сзади, с завязками на шее и на спине и с короткой прямой юбкой; красное шелковое, с длинными рукавами, глубоким декольте и разрезом на боку; белое шерстяное с вырезом сердечком, длинными рукавами и широкой юбкой. Это платье показалось Верити чересчур уж… девственным. Она совсем не стремилась так выглядеть, но Джолин платье как раз понравилось, и поэтому Верити отнесла его в примерочную вместе с другими.

Спустя час Верити с довольной улыбкой выходила из магазина.

— Хотела бы я увидеть, как у Лео глаза полезут на лоб, когда он вас увидит, — сказала Джолин и посмотрела на часы. — До визита к офтальмологу у нас есть время для ленча.

— А Тим не рассердится? Ведь ему придется лишний час сидеть с детьми.

— Не рассердится. На Рождество он устроил себе каникулы, поэтому вполне может побыть с ними. Давайте зайдем в кафе.

— Хорошо, что кончился дождь, не промочить бы новые туфли, — Верити посмотрела на открытые, с тонкими ремешками туфли на высоких каблуках. Такой обуви она никогда раньше не покупала.

Остановившись у машины, Верити положила туда покупки.

— Вчера мне позвонила мама, — сказала Джолин.

— Что-то случилось?

— Пожалуй. Она хотела знать, почему я считаю, что вы нравитесь Лео.

Верити не очень хотелось говорить на эту тему, но, с другой стороны, лучше заранее знать, чего следует опасаться.

— И что же вы ей ответили?

— Я ей сказала, что вы нравитесь Лео, потому что идеально ему подходите.

— Боюсь, что ваши слова стали для нее большим ударом.

— Да нет. Она сначала ничего не сказала, а потом призналась, что ошибалась, так как Лео не был счастлив в браке, и поняла она это в сочельник. И еще она сказала, что с тех пор, как в его доме появились вы, он снова стал улыбаться. Ей это очень важно. И, между прочим, мне кажется, что ваш отец ей понравился.

— Правда? А папа был буквально потрясен ею. Если ваша мама будет в городе, когда папа в следующий раз приедет меня навестить, я приглашу ее на обед.

— Это что, сватовство? — Джолин удивленно подняла брови.

— Нет, разумеется, — улыбнулась Верити. Они обменялись веселыми взглядами и расхохотались.

Когда Хедер не желала спать днем, то превращалась в сгусток энергии. К счастью, выдался солнечный день, и Лео повел ее на игровую площадку. Потом он накормил дочку вторым завтраком, полагая, что теперь-то она немного отдохнет. Но не тут-то было!

— Папочка, поиграем в прятки! — потребовала Хедер и одарила отца улыбкой, от которой он всегда таял.

— Хорошо, прятки так прятки. Но только недолго. После этого ты должна полежать. Я не хочу, чтобы вечером ты начала капризничать, когда пойдешь в гости к Джо и Ранди.

Джолин предложила оставить мальчиков с Тимом, а самой посидеть с Хедер, но Лео попросил сестру взять Хедер на ночь к себе, чтобы им с Верити после концерта не надо было торопиться домой.

Игра в прятки началась с того, что Хедер протиснулась за полосатое кресло в детской. Когда Лео вытащил ее оттуда, она заявила, заливаясь смехом:

— Теперь ты прячься!

Лео, согнувшись, спрятался под обеденный стол в столовой. Обежав несколько раз большую комнату и крича «Папа, где ты?», Хедер все же увидела его, залезла к нему под стол и крепко обняла.

— Какая ты сообразительная, — похвалил дочку Лео.

— Теперь моя очередь, — крикнула Хедер и выбежала в коридор.

Лео знал, что она побежала прятаться в комнату Верити.

Чувствуя себя незваным гостем, Лео подошел к спальне няни.

— Где ты? — позвал он и толкнул дверь.

Лео остановился и стал прислушиваться, зная, что Хедер и минуты не может постоять спокойно. И точно — он услыхал шорох. Лео заметил под письменным столом маленькие ножки, подошел и отодвинул кресло. Хедер выскочила из-под стола и закружилась вокруг отца, отчего со стола упали какие-то листки. Нагнувшись, Лео подобрал бумаги и среди них увидел рождественскую открытку. Он не удержался и прочитал: «Ты очаровательная женщина и заслуживаешь любви. Всегда твой, Уилл». На открытке было изображена елка. Конверта не было.

Лео вспомнил о письме, которое Верити когдато получила от Уилла. Он также вспомнил парня на празднике и еще вспомнил Верити, стоящую в вестибюле факультетского здания рядом с мужчиной, который положил руку ей на плечо. У Лео больно сжалось сердце. Неужели Верити встречается с этим Уиллом в свои выходные? Выходит, у нее есть секреты. А может, она по молодости не понимает, что брак подразумевает обязательства перед партнером? А если его одурачили?

Вопросы, вопросы и вопросы… Он должен задать их Верити до того, как они пойдут на концерт. Он должен знать правду.

Через час Лео удалось, наконец, уложить Хедер поспать. Зазвонил телефон, он торопливо схватил трубку на кухне и сердито произнес:

— Монтгомери слушает.

— Ты что-то не похож на человека, который собирается сегодня вечером развлечься, — раздался насмешливый голос сестры.

А Лео не был уверен, собирается ли развлекаться. Он знал одно: Верити придется с ним объясниться.

— Я с трудом уложил Хедер спать. Пришлось прочитать три сказки.

Джолин засмеялась.

— Я звоню тебе по двум причинам. Первое: можешь перед уходом покормить Хедер, но дай ей что-нибудь легкое, так как мальчики требуют пиццу на ужин. И второе: я сама заеду за Хедер.

— Уверен, что у тебя есть на то собственная причина.

— Есть, — радостно согласилась Джолин. — Я хочу посмотреть на Верити.

— А зачем на нее смотреть?

— Видишь ли, я принимала участие в ее перевоплощении и хочу увидеть результат.

— Перевоплощении?

— Сам увидишь.

Верити вбежала в дом ровно в шесть. Лео слышал, как она вошла, но он был с Хедер — они строили башню из кубиков в гостиной.

— Простите, что опоздала, — крикнула Верити. — У вас с Хедер все в порядке?

— Да, — крикнул он в ответ. — За Хедер заедет Джолин, так что у вас есть время, чтобы переодеться.

Он услышал, как открылась и закрылась дверь в комнате Верити. Сам он уже надел вечерний костюм. Им остается только перекусить, но перед уходом он спросит ее об открытке и письме.

Спустя полчаса появилась Джолин. Лео сложил все необходимые Хедер вещи в розовый чемоданчик, купленный им специально для таких целей, и поставил его рядом со столиком, за которым Хедер с удовольствием раскрашивала картинки.

Войдя в кухню, Джолин заявила:

— Ты неотразим. Мама была бы в восторге.

Лео поправил галстук.

— Слава богу, что не надо носить все это каждый день.

Джолин рассмеялась, а Лео криво усмехнулся.

— Лео, — раздался из гостиной голос Верити.

Он вошел и застыл, понимая, что перед ним Верити Самптер, но похожа она совсем на другую женщину. Черное бархатное платье облегало фигуру, подчеркивая каждый изгиб. И эти волосы… А глаза… такие огромные!

Да он видел ее такой! В рекламном ролике!

— Вы похожи на женщину…

— Я и есть та самая женщина, — улыбнулась Верити, и ее улыбка показалась Лео обольстительной.

В душе Лео замешательство боролось со злостью. Она играет с ним… выставляет его дураком?

— И вы все это время притворялись? — сердито спросил он.

— Я снялась в рекламе год назад, — с удивлением сказала Верити.

— Это не ответ и не объяснение того, почему вы держали все в секрете и почему носили мешковатую одежду и очки. — Вдруг все, связанное с Верити, показалось ему призрачным, не настоящим. Если она обманывала его своей внешностью, то вполне могла обманывать и в других вещах. — Я не знаю, зачем вам понадобилось разыгрывать из себя няню, но мне интересно знать, что еще вы скрываете?

Карие глаза, такие огромные без очков, от удивления сделались еще больше.

— Я не понимаю, о чем вы.

Да она опять притворяется… играет роль. Он махнул рукой в сторону ее комнаты.

— Мы с Хедер играли сегодня в прятки, и она залезла под ваш письменный стол и нечаянно сбросила на пол какие-то листки. Один из них оказался рождественской открыткой от Уилла. Его имя показалось мне знакомым. Вы что, встречаетесь?

Вначале от обвинений Лео Верити побледнела, но теперь щеки у нее покрылись пятнами, а из-за наложенных румян сделались пунцовыми.

— Лео, — прошипела сзади Джолин и, подхватив Хедер на руки, сказала девочке: — Мы немножко поиграем у тебя в комнате.

Джолин унесла Хедер, а Верити не сводила глаз с Лео.

— Ваши вопросы звучат как обвинение, — дрожащим голосом произнесла она. — Вы действительно думаете, что я вас обманываю?

— Если вы все это время скрывали свою внешность…

— Скрывала то, как я выгляжу? — Нетерпеливым жестом она откинула кудри со лба. — Что ж, Лео, я скажу вам, кто я, раз вы, кажется, этого не понимаете. Я выросла сорванцом, потому что любила Шона и хотела завоевать одобрение отца. Меня никогда не интересовали платья, модные джинсы и сережки. В колледже я уделяла время исключительно учебе и спорту. Однажды ко мне подошел агент с телевидения. Им нужна была девушка для рекламы. Мне это было безразлично, но Шон решил, что это здорово, поэтому-то я и согласилась сниматься. Меня научили, как двигаться и как улыбаться. Стилист сделал мне прическу, а гример — макияж. — Она вдруг взмахнула руками и сделала пируэт. — И появилось вот это. Понравился ли мне мой новый облик? Я не была уверена, подходит ли мне он. Но Мэтью увлекся мной. Мы стали встречаться. Меня это должно было насторожить, но…

Лео этих объяснений показалось мало.

— Почему вы снова стали носить свитера не по размеру? И очки?

— Да потому, что после смерти Шона мне все стало безразлично. Волосы отросли, краска смылась, и я начала стричь их покороче. А потом я поступила к вам на работу… и снова возродилась. В этом мне помогла Хедер… и вы. — Она помолчала. — Я подумала, что вам понравится мой облик, и тогда вы сможете признаться в своих чувствах.

— А открытка? — хриплым голосом спросил Лео.

— Это открытка от моего консультанта доктора Уилла Стратфорда. Он мне в дедушки годится. Я рассказала ему, что… вот-вот влюблюсь в вас. Если вы думаете, что я вас обманываю… тогда вы меня совсем не знаете…

Сказав все это, Верити развернулась, выбежала из гостиной и устремилась в свою комнату. Лео услыхал, как хлопнула дверь. Потрясенный, он опустился на диван. Когда спустя несколько минут в гостиную вошла Джолин, он поднял голову и спросил:

— Где Хедер?

— Играет с куклой. Что здесь произошло?

— Если бы я знал… — Он ослабил узел галстука.

— Короче говоря, ты все испортил, — заключила Джолин.

— Ты знала о том, что Верити снималась в рекламе?

Джолин отрицательно покачала головой и села на диван рядом с Лео.

— Нет. Верити мне об этом не говорила, хотя ее лицо мне всегда казалось знакомым. Я ведь помню ту рекламу.

— Почему она решила преобразиться именно сегодня?

— Да причин много. Главная: она хотела, чтобы ты влюбился в нее. Хотела поразить тебя и тем самым подтолкнуть к тому, чтобы ты признался ей в любви.

Ничего себе — «подтолкнула»! Удар, полученный им от Верити, не имеет ничего общего с ее внешностью. Когда она объяснила, почему снова изменила свой облик, он понял, какую ужасную ошибку совершил. Его сомнения разрушили их отношения.

— Она, наверное, укладывает вещи, — промямлил Лео.

— Но ведь есть причина, по которой ей не следует этого делать?

— Есть, черт возьми! Она мне нужна. И Хедер она нужна. Она самое лучшее, что у нас с Хедер есть в жизни. И я…

— Лео, скажи ей это, — почти приказала ему Джолин. — Если ты этого не сделаешь, то потеряешь ее навсегда.

Он глубоко вздохнул и признался:

— Я люблю ее.

Повисла тишина.

— Я проверю, как там Хедер, — не выдержала Джолин.

— Ты можешь побыть еще немного? — спросил у сестры Лео. Теперь, когда он признался сам себе в своих чувствах к Верити, он должен сделать что-то… предпринять что-то конкретное. — Мне необходимо отлучиться.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Не отпускай никуда Верити.

— Каким образом? Мне что, приковать ее цепью к креслу?

— Джолин, я серьезно. Не отпускай ее. Придумай что-нибудь. Задержи ее, пока я не вернусь.

— Хорошо, я постараюсь. Но если она действительно захочет уехать, то ты прекрасно понимаешь, что я не смогу ее остановить.

Лео мысленно выругался. Он все испортил!

— Я знаю, — сказал он. — Если она все-таки уедет, то узнай, куда, потому что я поеду за ней.

Когда Лео вернулся из ювелирного магазина, Джолин сообщила ему, что Верити не покидала своей комнаты.

Взяв Хедер на руки и подхватив чемоданчик с вещами девочки, Джолин направилась к двери. Лео обнял и поцеловал дочку. Хедер весело махала ему, пока Джолин несла ее к машине.

Держа в руке крошечную коробочку, Лео постучал в комнату Верити. Она не ответила, и он снова постучал.

— Верити. Откройте.

Прошло несколько бесконечных минут, прежде чем она открыла дверь. Он увидел на ее щеках следы слез, и у него сдавило грудь. Он не хотел причинять ей боль. И сомневаться в ней он тоже не хотел.

Она молча отступила в сторону, пропуская его в комнату. Лео взял ее за руку, потянул к дивану, усадил и сам сел рядом.

— Я боялся, что ты упакуешь вещи и уйдешь.

Она смотрела прямо перед собой.

— Я хотела так поступить, но… не смогла. — Она перевела на него взгляд, и в ее глазах он прочитал все, что она чувствует.

— Надеюсь, что наши мысли совпадают, — хриплым от волнения голосом произнес Лео. Он разжал ладонь и протянул Верити маленькую бархатную коробочку. — Я был круглым дураком. Придумывал разные отговорки, лишь бы не влюбиться в тебя. Как ты думаешь, почему я чуть с ума не сошел, когда увидел ту рождественскую открытку?

— Ты ревновал? — удивилась Верити.

— Еще бы! Ты красивая, умная, талантливая женщина. — Он погладил ее по блестящим локонам. — Мне все равно, как ты причесываешь волосы и одеваешься, носишь очки или линзы, но я влюбился в тебя, а не в призрачную женщину. — Он открыл коробочку. — Ты примешь от меня это кольцо и выйдешь за меня замуж?

Она приоткрыла рот и слабым голосом произнесла:

— Ты делаешь мне предложение? Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? — Она уставилась на сверкающий бриллиант, словно не могла поверить своим глазам.

Лео вынул кольцо из коробочки.

— Ты позволишь?

Дрожа, она протянула руку, и он надел кольцо ей на палец. Она подняла лицо, у нее в глазах стояли слезы.

— Да, я выйду за тебя, Лео. Я люблю тебя.

Лео стало трудно дышать. Ответ Верити значил для него слишком много. Он обнял ее и поцеловал, и этот поцелуй разрушил все барьеры, мешавшие ему выразить свои чувства. Она поняла это по его жаркому поцелую.

Он оторвал губы от ее рта и спросил:

— Когда ты выйдешь за меня?

Она улыбнулась, и ее глаза сияли от счастья.

— Когда захочешь.

— Как можно скорее, — выдохнул он. — Я не смогу долго ждать. — Он заключил в ладони ее лицо, снова начал целовать, а потом сказал: — Ты как-то говорила, что ждешь встречи с человеком, который тебе подходит. Так вот: я хочу доказать тебе, что такой человек — я. Наша брачная ночь будет незабываемой.

Он обнял свою невесту, благодарный ей за ту любовь, которую она принесла в его жизнь, благодарный за возможность разделить с ним будущее. Он любит Верити Самптер, и вся их совместная жизнь покажет ей, как сильно он ее любит.

ЭПИЛОГ

Вечером пятого января, накануне двенадцатой ночи рождественских праздников, Верити шла по проходу университетской церкви навстречу своему жениху. Крепкая рука отца поддерживала ее. На ней было свадебное платье с вуалью. Церковь украсили цветами, но Верити ничего вокруг не видела, кроме мужчины, за которого выходила замуж.

Первой по проходу прошла Джолин в зеленом бархатном платье, а за ней Хедер, тоже в зеленом бархатном платьице и с корзинкой лепестков желтых роз.

От волнения Верити едва могла дышать, а когда приблизилась к Лео, то сердце у нее готово было выскочить из груди.

Отец приподнял вуаль и поцеловал ее в щеку.

— Будь счастлива, — с чувством произнес он, и Верити поняла, что если она будет счастлива, это принесет счастье и отцу.

Он вложил ее руку в руку Лео, и она встала перед священником рядом со своим будущим мужем.

Лео был необыкновенно красив в черном смокинге. Он не сводил глаз с Верити, а она с него. Он сжал ей руку и тихо произнес:

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Седой священник поправил очки в черепаховой оправе и добродушно улыбнулся.

— Я понимаю, что вы справитесь и без меня, но чтобы сделать обряд церковным…

И священник начал службу.

Верити обещала любить, чтить и заботиться о Лео, и ее сердце переполняла радость. Когда Лео, в свою очередь, обещал любить, чтить и заботиться о Верити, его голос звучал искренне, и она знала, что они будут любить друг друга всю жизнь.

Священник благословил их, и Лео крепко и страстно поцеловал Верити. Она ответила на его поцелуй не менее пылко. Сегодня ночью они наконец утолят свое желание.

Повернувшись к гостям, Верити разглядела друзей, которые приехали из Галвестона, увидела Джолин с Тимом, мать Лео и доктора Уилла Стратфорда. Профессор с улыбкой подмигнул ей. Фотограф запечатлел все моменты радостной церемонии, но Верити даже не обратила на него внимания. Скоро они с Лео сядут на яхту, которую он нанял на сегодняшний вечер и где они вместе с гостями отпразднуют свадьбу.

К ним подбежала Хедер, Лео подхватил ее на руки, и они втроем вышли из церкви. Наконец-то они — одна семья! Их ждал лимузин с шофером. Когда они спускались по ступенькам. Хедер, сидя на руках у отца, указала пальчиком наверх.

— Смотрите!

Верити с Лео одновременно посмотрели на небо и увидели падающую звезду, пересекавшую небосвод. Лео был поражен.

— Это знак одобрения от твоего брата.

Верити послала на небо воздушный поцелуй и… получила поцелуй от Лео, нежный, сладкий и крепкий.

Они сели в лимузин вместе с Хедер. Лео застегнул ремень на сиденье дочки и уселся рядом, обнимая одной рукой Верити.

— Вы готовы к новому путешествию, миссис Монтгомери? — улыбаясь, спросил он.

— Я готова к любому путешествию, если мы совершим его вместе, — ответила Верити.

Лео прижал ее к себе, и лимузин понесся вперед. Их ждала новая, счастливая жизнь.