/ / Language: Русский / Genre:romance_sf, / Series: Калифорнийская трилогия

Дикий Берег

Ким Робинсон

«Калифорнийскую трилогию» известного современного американского фантаста, многократного лауреата высших премий «Хьюго» и «Небюла», открывает роман-предупреждение «Дикий берег».

1984 ru en Е. Доброхотов-Мйков Stranger ispv@yandex.ru MS Word, any2fb2, Textovik, FB Tools 2004-10-08 http://fenzin.org/ OCR – GRAY OWL – cherdak-ogo.narod.ru 6A16C241-76AF-4A17-9696-00C7AF25F1E6 1.0 Миры Ким Стенли Робинсон (том 1). Дикий берег Полярис 1997 5-88132-285-1 The Wild Shore by Kim Stanley Robinson (1984)

Ким Стенли Робинсон.

Дикий берег

Н длеком горизонте проплывют иногд черные военные корбли, д волны выносят порой мертвые тел н берег округ Ориндж – вот и все признки того, что в мире есть что-то, кроме рзрухи, пустошей, бнд, живущих грбежом могил. Некогд цветущий крй стл диким берегом. Но дже здесь прошлое дрит ндежду…

Предисловие

«Во взгляде Ким Стенли Робинсон – холодный блеск, кк у зядлого ковбоя-дуэлянт. Оппоненты от ткого взгляд нервничют и чувствуют себя неуютно». Тк описл втор «Клифорнийской трилогии» в одной из своих критических сттей Мйкл Суэнвик – его идеологический противник и тоже фнтст не из последних. А один из издтелей в зпле бросил, что Робинсон н смом деле – блисттельный пистель-релист, который и см не понимет, что фнтстик для него – лишь трмплин к лучшим его вещм.

Тк кто же этот втор, один из виднейших предствителей «гумнистической волны» в фнтстике 80-х и 90-х?

Дебютный ромн Робинсон – «Дикий берег» – вышел в свет в 1984 году, открыв серию «Асе Specials». Однко литертурня крьер пистеля нчлсь здолго до этого – в 1975-м, когд свет увидел первый его рсскз. Любовь и прекрсное знние жнр помогли ему выбрть и тему для докторской диссертции – филологическое исследовние ромнов Филип Дик.

Первя же книг «Клифорнийской трилогии» вывел пистеля в ряды выдющихся современных фнтстов. «Дикий берег» номинировлся н высшие премии нучной фнтстики – «Хьюго» и «Небьюлу» – вместе с клссическим уже «Нейромнтом» Гибсон. Пожлуй, нельзя было нйти критик, не выступившего с хвлебной рецензией н этот ромн. Строго говоря, этого успех следовло ожидть – годом рньше повесть Робинсон «Черный воздух» удостоилсь «Всемирной премии фэнтези». Но нчлом его звездного взлет по прву считется «Дикий берег».

А между тем в ромне ничего особенного не происходит. Робинсон скрупулезно, детльно описывет недлекое будущее отдельно взятого округ Ориндж (входящего ныне в соств мегполис Лос-Анджелес; знменитый Диснейленд тоже нходится н территории округ). Не смое приятное будущее – н курортном островке Снт-Ктлин, куд нынешние лос-нджелесцы выезжют отдохнуть, рзместилсь воення бз, кжется, китйскя, волны регулярно выносят н берег косоглзых покойников, где-то длеко идет войн, округ Ориндж продолжет полупсторльное существовние в полной изоляции от врврского мир. Где-то мы это уже видели… Нет. Не это.

Америкнские (и не только) фнтсты очень любят описывть возрождение цивилизции после глобльной ктстрофы. Робинсон ехидно порывет с этой трдицией, подменяя ее другой – трдицией приключенческого ромн. Дже нчинется «Дикий берег» почти продийно – мльчишки н спор ищут сокровищ в древних могилх. А возрождение… возрождения нет. Жители округ Ориндж с тоской вспоминют ушедшие времен мирового господств, но неспособны сделть хоть что-то для его восстновления.

И еще одно отличет «Дикий берег» от его литертурных предшественников – стиль. Фнтстик 80-х поствил перед собой почти невыполнимую цель – догнть и перегнть «большую» литертуру по крсоте, богтству, изяществу язык. И Робинсон сделл невозможное.А з «Диким берегом» последовло «Золотое побережье» (1988). И снов втор переносит нс в округ Ориндж, но уже в другом будущем. Снов групп юных персонжей, явных нлогов героев «Дикого берег», пытется нйти свое место в угрожюще-безрзличном мире: мире тотльной урбнизции, мнимой свободы, перенселения и экологической ктстрофы. Мстерство пистеля зствляет нс поверить и в эту нтиутопию.

И двумя годми позже, в 1990-м, увидел свет звершющя книг трилогии – «Н кромке окен». Если первые две книги предствляют собой нтиутопии, то третья – почти утопия, экологический рй, где люди нучились ценить то, что дрит им природ, и беречь то, чего недостет в ее дрх. В Южной Клифорнии это вод – и вокруг рспределения живительной влги крутятся рзговоры жителей округ Ориндж и речи политиков. Робинсон рисует отнюдь не блгостный мир. Глвный герой терпит провл в борьбе з сохрнение еще одного клочк дикой природы. Но дже это поржение не снижет оптимистического пфос ромн.

Ким Стенли Робинсон нписл не слишком много. Кроме «Клифорнийской трилогии», из-под его пер вышли трилогия о террформировнии Мрс – «Крсный Мрс» (1993), «Зеленый Мрс» (1994), «Голубой Мрс» (1997), – отдельные ромны: «Айсхендж» (1984), «Пмять белизны» (1985) и «Побег из Ктмнду» (1989), и рсскзы, многие из которых удостоены высших премий НФ. Но и одной «Клифорнийской трилогии» было бы достточно, чтобы имя этого пистеля нвсегд остлось в ннлх нучной фнтстики.

Чсть первя.

Сн-Онофре

Глв 1

– Мы же не ворье клдбищенское, – объяснил Николен. – Только выкопем гроб и снимем с крышки серебро. Открывть не будем, тихо-мирно зроем обртно. Чего тут плохого? Тк и тк эти серебряные ручки ззря пропдют под землей.

Все пятеро здумлись. Сдящееся солнце зливло ншу долину янтрным светом, тени от куч плвник н широком песчном пляже дотягивлись до влунов у подножия обрыв, н котором мы сидели. Кждое переплетение отполировнных морем коряг могло окзться могильным холмиком. Я предствил, кк рзгребю грязь и что нхожу внизу…

Гбби Мендес бросил кмешком в пролетвшую чйку.

– Ну и чем это лучше клдбищенских воров? – спросил он Николен.

– Клдбищенский вор оскверняет смо тело. – Николен подмигнул мне. В подобных делх мы всегд действуем н пру. – А мы ничего ткого не будем. Искть зпонки или пряжки, снимть кольц или тм золотые зубы рвть – нет!

Кристин Мрини икнул.

Мы сидели н скле нд устьем реки: Стив Николен и Гбби, Кристин и Мндо Кост, Дел Симпсон и я – стрые друзья, выросли вместе, здесь, нд обрывом, собирлись почти кждый вечер, спорили, говорили, строили воздушные змки – впрочем, воздушные змки – это по ншей с Николеном чсти. Под нми, у первой излучины реки, сушились перевернутые рыбчьи лодки. Приятно было сидеть н теплом песке с друзьями, глядеть, кк игрет солнце н гребнях волн, и знть, что дневня рбот зкончен. Меня слегк клонило в сон. Гбби снов кинул кмешком в чек, но птицы, не обрщя внимния, опустились возле лодок и зтеяли ссору из-з рыбьих голов.

– Нкопем серебр – стнем королями толкучки, – продолжл Николен. – И королевми, – добвил он, глядя н Кристин. Т кивнул. – Зхотим, тк все скупим. А зхотим, двинем вдоль побережья. Или н мтерик. И вообще, будем делть, что вздумется.

«А не то, что тебе отец велит», – подумл я. Однко, скзть по првде, слов его меня звели.

– А кк узнть, н кком гробе серебряные ручки? – спросил все еще не убежденный Гбби. – Чтоб зря не копть.

– Ты бы слышл, что стрик говорил про тогдшние похороны, – скзл Николен. – Генри, рсскжи им.

– Они тогд жуть кк боялись смерти, – сообщил я тоном знток. – Поэтому и устривли пышные похороны, не хотели думть, кк тм все н смом деле. Том говорит, н похороны тртили до пяти тысяч доллров.

Стив одобрительно кивнул.

– Он говорит, кждый гроб обивли серебром.

– Он еще говорит, мол, люди ходили по Луне, – откликнулся Гбби. – Только я не полечу туд следы искть.

Но я почти убедил его; он знл, что Том Брнрд, который учил нс (Стив, Мндо и меня тк уж точно) грмоте, нчнет рсписывть стринную роскошь во всех подробностях, только попроси.

– Всего-то делов – дойти по бетонке до рзвлин, – продолжл Николен, – и нйти богтый могильный кмень.

– Могильный кмень с бриллинтовыми серьгми? – поддрзнил Гбби.

– Том не велит туд ходить, – нпомнил Кристин. Николен откинул голову и зсмеялся:

– Том просто боится. – Потом он сделлся серьезнее. – Это понятно, после всего, что он пережил. Но тм никого нет, кроме помоечных крыс, д и те ночью спят. Он не мог знть нверняк, мы тм не были, ни днем, ни ночью. Однко, прежде чем Гбби успел н это укзть, Мндо взвизгнул:

– Ночью?

– А то! – громко ответил Николен.

– Говорят, мусорщики, если поймют, обязтельно съедят, – скзл Кристин.

– Твой отец позволит тебе уйти от больных или с огород днем? – спросил Николен у Мндо. – Ну и у нс ткя же история, только хуже. Копть придется ночью. – Он понизил голос: – Тем более ночь – смое время рскпывть могилы н клдбище.

Он рссмеялся, глядя н испугнную физиономию Мндо.

– Рскпывть могилы н берегу можно в любое время, – скзл я кк бы про себя.

– Я могу достть лопты, – скзл Дел.

– А я – принести фонрь, – скзл Мндо. Он торопился покзть, что не боится. И вот мы уже сидим и соствляем плн. Я выпрямился и стл слушть внимтельней. Вообще-то я немного удивился. Мы с Николеном и рньше много чего здумывли: поймть в зпдню тигр, или поискть зтонувшие сокровищ возле бетонного риф, или выплвить серебро из железнодорожных рельсов. Но когд нчинли обсуждть, рно или поздно обнруживлись ккие-нибудь прктические сложности, тк что все это был просто треп. Однко теперешний змысел требовл от нс просто-нпросто пробрться в рзвлины ( мы всегд божились, что только об этом и мечтем) и рскопть могилу. Мы обсудили, в ккую ночь мусорщиков почти нверняк не будет н клдбище (в полнолуние, зверил Николен Мндо, когд гуляют привидения), кого нм взять с собой и от кого титься, кк рсплющить серебряные ручки, чтоб они годились н обмен, и все ткое.

Крсный солнечный диск коснулся окен, похолодло. Гбби встл, потер зд и скзл, что н ужин у них дичь. Мы тоже встли.

– А что, ведь сделем, – решительно скзл Николен. – И я, черт возьми, готов.

Я откололся от остльных и пошел по крю обрыв. Н пляже внизу отливные озерц поблескивли темным серебром. У кждого был крсня кемк – мленькие подобия огромного окен з ними. По другую руку от меня извивлсь меж подступвших к морю холмов долин, нш долин. Деревья н холмх кчли веткми под вечерним бризом, поздняя весенняя зелень в свете зходящего солнц кзлсь пожухлой. Н многие мили вдоль берег ели, пихты и сосны колыхлись, словно волосы огромного живого существ. Я шел, ветер колыхл и мои волосы. Н изрезнных овргми склонх не угдывлось никких следов человек (хотя люди тм были); только деревья – высокие и низкие, секвойи, сосны, эвклипты – д темные холмы, спускющиеся к окену. Я шел по янтрному крю обрыв, и я был счстлив. Мне и в голову не приходило, что мы с друзьями вступем в лето, которое… которое переменит нс всех. Сейчс, несколько месяцев спустя, когд я пишу об этом, н дворе лютует зим, ккой н моей пмяти еще не было, у меня есть преимущество: я зню, чем все кончилось, – все, что нчлось с ншей вылзки з серебром. И дело не столько в том, что после этого случилось, сколько в том, чего не случилось, в том, кк мы обмнулись. И в том, к чему почувствовли вкус. Понимете, я изголодлся: не в смысле – хотел есть (это всегд), но по другой жизни. Мне ндоело только ловить рыбу, рубить дров и проверять силки. А Николен изголодлся еще сильнее.

Однко я збегю вперед. Когд я шгл по крутому обрыву между лесом и морем, у меня не было ни предчувствий, ни опсений, ни желния прислушться к советм стрик – только рдостное волнение. Я свернул н южную дорогу к ншей с отцом мленькой хижине. Зпх сосновой смолы и соли щекотл ноздри. Я зхмелел от голод и волнения и уже вообржл куски серебр рзмером с дюжину десятицентовиков. Мне пришло в голову, что мы с друзьями нконец-то сделем то, что много рз хвстливо обещли сделть, – и по телу у меня пробежл приятня дрожь. Я перепрыгивл с корня н корень и думл: мы вторгемся н территорию мусорщиков, проникем н север в рзвлины округ Ориндж.

В ночь, которую мы выбрли для поход, с окен тянуло тумном, белесые клочья призрчно отсвечивли под ущербной луной. Я ждл в хижине, у смой двери, слушя, кк хрпит отец. Чс нзд он зснул под мое чтение и теперь лежл н боку, положив мозолистую руку н вмятину возле ух. Отец у меня хромой и не шибко быстро сообржет – это его лошдь поклечил, я тогд был еще мленький. Мм, пок был жив, всегд читл ему перед сном, когд умерл, он послл меня к Тому учиться. «Пойдет нм обоим н пользу», – скзл он по обыкновению с рстяжкой. И, похоже, не ошибся.

Я грел руки нд потухшими углями, потому что дверь оствил приоткрытой и с улицы тянуло холодом. Снружи большие эвклипты у дороги кчлись н ветру, то появляясь в дверной щели, то исчезя. Рз я увидел, что кто-то под ними стоит, но тут в дом вплыл клок влжного тумн. Он принес зпх речной сырости, когд рссеялся, под деревьями уже никого не было. Мне стло не по себе. Скорее бы ребят пришли. Слышлся только отцов хрп, д еще кпло с деревьев н крышу.

«У-уху, у-уху». Окзывется, я здремл, и Николен рзбудил меня своим кличем. Очень похоже н большую ущельную сову, только совы кричт рз-дв в году, тк что, по-моему, для тйного зов это не очень. Впрочем, все лучше, чем кшлять кугуром, кк хотел сперв Николен – тк и пулю схлопотть недолго.

Я выскользнул з дверь и побежл по тропке к эвклиптм. Николен нес н плечх две лопты Дел; см Дел и Гбби стояли у него з спиной.

– Ндо еще з Мндо зйти, – скзл я. Дел и Гбби переглянулись.

– З Костой? – переспросил Николен. Я посмотрел н него пристльно.

– Мндо будет ждть.

Мы с Мндо моложе остльных, я н год, Мндо – н три, поэтому иногд я считл, что должен з него зступться.

– Тк и тк мимо пойдем, – скзл ребятм Николен.

Вдоль речки мы добрлись до мост, перешли н другую сторону и почесли вверх по склону к дому Косты.

Док Кост построил свое жилище из железных бочек, и выглядит оно тинственно, ни дть ни взять мленький черный змок из книжки Том – приземистый, кк лягушк, в тумне еще и мрчный, кк не зню что, Николен прокричл совой, Мндо вышел почти срзу.

– Не передумли сегодня идти? – спросил он, вглядывясь в тумн.

– Не, – быстро скзл я, пок остльные не зметили его колебний и не велели, коли трусит, сидеть дом. – Фонрь принес?

– Збыл.

Он сбегл з фонрем, мы вернулись н бетонку и пошли к северу.

Шли быстро, чтобы согреться. Автострд в тумне тянулсь двумя белыми лентми, бетон сильно потресклся, из трещин лезл черня трв. Скоро перевлили через хребет н севере ншей долины, пересекли узкое русло Сн-Мтео и двинулись через холмы Сн-Клементе. Дорог шл вверх-вниз, мы стрлись держться ближе друг к другу и почти не рзговривли. В лесу по обеим сторонм дороги виднелись рзвлины: стены из бетонных блоков, крыши н столбх, перекинутя с дерев н дерево зпутння проволок. Все было мрчно и неподвижно. Однко мы знли: где-то тут живут мусорщики, поэтому шли быстро и бесшумно, кк привидения, о которых Дел с Гбби шутили милю нзд, пок их тоже не пробрло. Дльше втострд нырял н дно кньон, и мы окзлись в сыром тумне, кк в молоке, виден был только рстресквшийся бетон под ногми. Из влжной темноты доносился треск и звук пдющих кпель, словно кто-то рздвигет мокрые ветки. Не нс ли выслеживет?

Николен остновился взглянуть н отходящую впрво дорожку.

– Т смя, – прошипел он. – Клдбище в конце этой долины.

– Откуд ты знешь? – Обычный голос Гбби прозвучл ужсно громко.

– Сходил сюд и рзведл, – отвечл Николен. – Откуд еще?

Мы пошли з ним по проселку. Нс здорово потрясло, что он ходил сюд один. Дже мне не рсскзл. В лесу здний было чуть ли не больше, чем деревьев, больших здний. Они обрушились кк попло: двери и окн выбиты, словно зубы, из кждой щели лезут ппоротники и ежевик, крыши холмми громоздятся н земле. Тумн полз по улице вместе с нми, в темноте что-то шуршло, будто тысячи шркющих ног. Местми прямо н дороге лежли столбы, между ними тянулись провод; мы перешгивли, стрясь не здеть проволоку.

Лй койот прорезл пропитнную влгой тишину. Мы змерли. Койот или мусорщик? Лй не повторялся, и мы двинулись дльше. Нервишки явно пошливли. В конце долины улиц круто поднимлсь в гору. Подъем вывел нс н прорезнное кньоном плто. Здесь когд-то был верхний город Сн-Клементе. Большие дом теснились ряд з рядом, кк вяленя рыб н жердях – можно подумть, в городе жило столько нроду, что нельзя было дть кждой семье по приличному сдику. Многие дом осели и зросли трвой, от других остлись только полы д трубы, похожие н тянущиеся из могилы руки. Я и прежде слыхл, что мусорщики рзбирют н дров дом, в котором живут, когд все сожгут, перебирются в следующий, но впервые своими глзми видел результт – рзор и зпустение.

Николен остновился н звленном головешкми перекрестке.

– Они и впрямь делли улицы крест-нкрест, – зметил Дел.

– Сюд, – скзл Николен.

Он свернул н север, н улицу, которя шл по крю плто, прллельно окену. Под нми лежл еще один окен, тумнный, и мы, можно скзть, снов шли по берегу. Иногд белесые волны нбегли н нс. Дом кончились, нчлсь огрд, железные переклдины между кменными столбикми. З огрдой в густой трве виднелись кменные плиты – клдбище. Мы остновились. В тумне не видно было, где оно кончется. Сколько хвтл глз, холмистое плто было испещрено светлыми прямоугольникми. Нконец мы обнружили дыру в огрде и вошли в густую трву между кустми и ндгробиями.

Могилы тянулись ткими же ровными рядми, кк и дом. Вдруг Николен поднял лицо к небу и дурным голосом взвыл: йип-йип-иу-ии-у-и-у-иии – ни дть ни взять койот.

– Прекрти, – злобно скзл Гбби. – Сейчс все собки сбегутся.

– Или мусорщики, – боязливо добвил Мндо. Николен рссмеялся:

– Ребят, мы стоим н серебряной жиле. – Он нклонился прочесть ндпись н плите – слишком темно, – перескочил через нее и нгнулся нд следующей.

– Гляньте, ккой здоровущий кмень. – Он поднес лицо к смому ндгробью и, нщупывя пльцми буквы, прочел: – «Мистер Джон Эпплби. 1904-1984». Умер, когд ндо, жил, небось, в одном из тех больших домов, кмень у него большой – точно богч, ?

– Если он был богтый, н кмне должно быть много нписно, – скзл я.

– Нписно, будь спок, – скзл Николен. – «Любимому отцу…», кжись, и все ткое. Ну что, пробуем этого?

Довольно долго никто не отвечл, потом Гб процедил:

– Можно и этого.

– Отлично, – скзл Николен, положил одну лопту и взвесил н руке другую. – Снимем дерн.

Он стл окпывть крй будущей ямы. Гбби, Дел, Мндо и я смотрели. Стив поднял голову и увидел, что мы стоим.

– Ну, – быстро спросил он, – вм серебро не нужно?

Я перелез через плиту и тоже взялся з лопту. Мне и рньше хотелось, только было боязно. Мы сняли дерн и принялись с жром копть землю. Когд ям стл по колено, нс сменили Гбби и Дел. Мы об здохлись, я вспотел и потому срзу стл мерзнуть. Мокря глин чвкл под ногми. Скоро Гбби скзл:

– Тут темно. Зжгите фонрь.

Мндо достл кресло и поджег фитиль.

Фонрь двл мертвенный желтый свет. От него было больше теней, чем толку. Я отошел, чтобы согреться и дть глзм снов привыкнуть к темноте. Руки у меня были в грязи, н душе скребли кошки. Издли огонек кзлся больше и слбее, видны были черные силуэты ребят. Гбби и Мндо, который сменил Дел, зрылись уже по пояс. Я дошел до выкопнной и не зсыпнной могилы, вздрогнул и, тяжело дыш, зспешил обртно к фонрю.

Гбби поднял голову: он был кк рз вровень с кучей земли, которую мы нкидли.

– Глубоко хоронили, – скзл он чужим голосом и выбросил еще лопту грязи.

– Может, этого уже выкопли, – предположил Дел, глядя в яму н Мндо, который з один бросок выкидывл горстку земли.

– Д уж конечно, – фыркнул Николен. – А может, его зкопли живым и он выполз см.

– У меня руки болят, – скзл Мндо. Рукоять его лопты был сделн из сук, д и лдони у него нежные.

– «У меня ручки болят», – передрзнил Николен. – Вылезй тогд.

Мндо вылез, Стив спрыгнул н его место и принялся остервенело копть. Из ямы полетел грязь.

Я поискл глзми звезды, но ни одной не ншел. Однко чувствовлось, что уже поздно. Холодло, зверски хотелось есть. Тумн сгущлся. Совсем близко воздух кзлся чистым, дльше стновилсь зметн дымк, в нескольких ярдх уже было сплошное молоко. Нс окружл белесый кокон, из-з него выглядывли тени: руки тянулись, лиц подмигивли, ног быстро переступли…

Звяк. Николен здел что-то штыком лопты. Он перестл копть и, держ обе руки н рукоятке, вгляделся вниз. Потом н пробу постучл: звяк, звяк, звяк.

– Есть, – скзл он вслух и вновь принялся выбрсывть из ямы грязь. Покопв немного, велел: – Посветите сюд. – Мндо поднял фонрь и осветил могилу. Я увидел лиц ребят, грязные, потные, с огромными белкми глз. У меня руки были грязные по локоть.

Однко окзлось, это только нчло. Николен рзрзился ругтельствми. Скоро мы поняли: нш ям, пять футов н три, вскрыл только конец гроб.

– Эт штук зкопн под могильной плитой! См гроб торчл из сплошной глины. Мы некоторое время спорили, чего делть, и сошлись н предложении Николен – соскрести грязь с крышки и боков гроб, потом втщить его в ншу яму. Мы соскребли, сколько хвтило рук, потом Николен скзл:

– Генри, ты меньше всех копл, и вообще ты тощий и длинный, тк что лезь туд и вытлкивй грязь к нм.

Я отнекивлся, но все скзли, мол, Генри спрвится лучше других. И в итоге, вообрзите: я лежу н крышке гроб, пльцми выгребю глину и вытлкивю нружу, н спину и н здницу мне кпет грязь. Только безостновочня ругнь помогл збыть, что лежит тм под доскми, точно прллельно моему телу. Ребят подбдривли меня крикми вроде: «Ну лдно, мы пошли», или: «Ой, кто это вылезет?», или: «Чуешь, кк гроб вздрогнул?» – по-моему, ничуть не смешно. Нконец я нщупл зднюю стенку гроб, выполз из дыры и принялся счищть с себя грязь, что-то бормоч от стрх и отврщения.

– Генри, я знл, ты не подведешь, – скзл Стив, спрыгивя в могилу. Теперь был их с Делом очередь подлезть, тщить и отдувться. Нконец гроб подлся и выскользнул в яму. Дел со Стивом упли.

Черную древесину гроб покрывл зеленовтя пленк, которя в свете фонря отливл пвлиньим пером. Гбби счистил с ручек грязь и обтер выступющий обод крышки – и то и другое было серебряное.

– Гляньте н ручки, – с почтением скзл Дел.

Их было шесть, по три с кждого бок, яркие и блестящие, будто вчер зкопны, не шестьдесят лет нзд. Я зметил вмятину в крышке, тм, куд Николен первый рз угодил лоптой.

– Ух, это же все серебро, – скзл Мндо.

Мы глядели. Я вообрзил нс н следующей толкучке: идем, рзодетые в мех, споги и шляпы с перьями, что твои мусорщики, и придерживем штны, чтоб не свлились от тяжести серебряного лом в крмнх. Мы нчли орть, и вопить, и хлопть друг друг по спине. Потом перестли и еще поглядели, и снов принялись орть. Гбби потер одну из ручек пльцем и нморщил нос.

– Хм, – скзл он, – н-д… – Схвтил прислоненную к могильной стенке лопту и удрил по ручке. Звук не походил н удр метлл по метллу. И н ручке остлсь выбоин. Гбби взглянул н Стив и Дел, нгнулся рзглядеть поближе. Еще рз удрил лоптой. Тук-тук-тук. Пощупл рукой.

– Не серебро, – скзл он. – Ломется. Что-то вроде… вроде плстмссы.

– Черт.

Николен спрыгнул в могилу, рубнул лоптой по ободу крышки и рссек его пополм.

Мы снов уствились н гроб, только теперь никто не вопил.

– Чтоб он сдох, стрый врун. – Николен бросил лопту н землю. – Дескть, кждые похороны стоили состояние. И дескть… – Он остновился: мы все отлично знли, что рсскзывл стрик. – …дескть, здесь будет серебро.

Они с Гбби и Делом стояли в могиле. Мндо опустил фонрь н гробовую доску.

– Ндо было нзвть ее гробовой тоской, – скзл он, стрясь рзрядить обстновку. Николен услышл и скривился:

– Может, поищем кольц, пряжки?

– Нет! – зкричл Мндо. Мы рссмеялись.

– Кольц, пряжки и зубные коронки? – резко повторил Николен, подмигивя Гбби. Мндо яростно змотл головой – вот-вот рсплчется. Мы с Делом снов зсмеялись. Гбби с оскорбленным видом выкрбклся из ямы. Николен зпрокинул голову и издл отрывистый смешок. Потом тоже вылез.

– Двйте зроем этого, потом пойдем и уроем стрик.

Мы стли брость лоптми грязь. Первые комья удрили по гробу с отвртительным глухим стуком. Зкпывть окзлось легко. Мы с Мндо пострлись получше уложить дерн. Все рвно вид у могилы был отвртительным.

– Будто он тм под землей брыклся, – скзл Гбби.

Погсили фонрь, тронулись. Тумн тек по пустым улицм, кк вод по речному руслу, и мы шли по дну меж зтопленных руин и черных водорослей. Н втострде это ощущение почти исчезло, зто ветер здул сильнее и стло совсем холодно. Мы чесли н юг во все лоптки, никто не рскрывл рт. Согревшись, пошли чуть помедленнее, и Николен зговорил:

– Рз они делли плстмссовые ручки под серебро, знчит, кого-то и впрямь зкпывли в гробх с серебряными ручкми – тех, что побогче, или тех, кого хоронили до тысяч девятьсот восемьдесят четвертого, или уж не зню кого.

Мы поняли, что он кк бы предлгет еще покопть, и потому никто не стл соглшться, хотя предположение звучло здрво. Стив обиделся и быстро пошел вперед, тк что вскоре его фигур с трудом угдывлсь в тумне. Мы почти вышли из Сн-Клементе.

– Ккя-то долбня плстмсс, – говорил Делу Гбби. Он нчл смеяться, все пуще и пуще, тк что ему пришлось опереться Делу н плечо. – Ох-хо-хо… Ночь нпролет выкпывли пять фунтов плстмссы. Плстмссы!

Внезпно ночную тишину прорезл не то вой, не то визг – протяжный, сперв низкий, потом все более высокий и громкий. Ничего подобного я в жизни не слышл; ничто живое не могло издвть этот звук. Достигнув пик своей громкости, он стл дрожть н двух нотх – ооооо-иииии-ооооо-иииии-ооооо – и тк без конц, словно визжли все покойники округ Ориндж или все погибшие под бомбми повторяли свой предсмертный вопль.

Мы прибвили шгу, потом пустились бежть. Вой продолжлся и, похоже, следовл з нми.

– Кто это? – вскричл Мндо.

– Мусорщики, – прошипел Николен. Звук дрожл, все ближе и ближе.

– Быстрее! – перекрикивл его Стив. Ямы в дороге ничуть нс не здерживли: мы летели через них. З нми по бетону и по нсыпи втострды зстучли кмни.

– Лопты не теряйте! – крикнул Дел.

Теперь, когд я понял, что преследуют нс всего-нвсего мусорщики, мне стло спокойнее. Я поднял с дороги увесистый булыжник. Позди был только тумн, тумн и вой, но оттуд с звидной чстотой летели кмни. Я бросил свой булыжник и помчлся вдогонку ребятм. Вслед нм летели вопли – то ли звериные, то ли человеческие. Однко все перекрывл вой, который вздымлся и опдл, и снов вздымлся.

– Генри! – крикнул Стив. Остльные уже были с ним под нсыпью. Я спрыгнул и побежл вниз по трве. – Кмней нберите, – прикзл Николен. Мы похвтли булыжников и все рзом швырнули их в нпрвлении дороги. Тм кто-то звопил. – Одного подбили! – скзл Николен, но проверить было невозможно. Мы взбежли н бетонку и дли деру. Вой отствл. Мы были уже в долине Сн-Мтео, н пути к перевл) Бэзилон, откуд нчинются нши мест. Позди все еще слышлся вой, приглушенный рсстоянием и тумном.

– Должно быть, сирен, – скзл Стив. – То, что они нзывют сиреной. Шумовя мшин. Ндо спросить Рфэля.

Мы побросли оствшиеся кмни в нпрвлении звук и потрусили через перевл в Онофре.

– Чертовы мусорщики, – скзл Николен, когд мы вышли к реке и немного отдышлись. – Узнть бы, кк они нс выследили.

– Может, бродили и случйно нткнулись? – предположил я.

– Не верится.

– Мне тоже. – Однко я не мог придумть более првдоподобного объяснения, Стив молчл. Впрочем, трудно верилось и в то, что бывет ткой мерзкий вой.

– Я домой, – скзл Мндо с ноткой явного облегчения. Голос его прозвучл стрнно – испугнно, что ли. Меня прошиб озноб.

– Вляй. С помоечными крысми рспрвимся в следующий рз.

Через пять минут мы уже были н мосту. Гбби с Делом пошли вдоль реки вверх, мы с Николеном остновились н рзвилке. Он принялся обсуждть вылзку, ругл стрик, мусорщиков и Джон Эпплби – всех подряд. Видно было, что он н взводе и готов говорить хоть до зри, но я устл. Я не ткой бесстршный и все не мог збыть тот вой. Сирен или нет, но уж больно не по-человечески вопит. Поэтому я попрощлся со Стивом и проскользнул в хижину. Отцов хрп нендолго прекртился, потом ззвучл снов. Я оторвл ломоть от звтршней бухнки хлеб и зтолкл в рот. Н зубх зскрипел грязь. Я окунул руки в умывльное ведро, вытер, но они все рвно пхли могилой. Плюнул, кк был, грязный, звлился в кровть и зснул, не успев согреться.

Глв 2

Мне снилось, что мы зсыпем могилу. Комья грязи глухо и жутко стучли по крышке, но в моем сне стук рздвлся изнутри гроб, все громче и отчянней с кждой лоптой земли.

В середине кошмр меня рзбудил отец:

– Сегодня утром н берегу ншли мертвец. Морем выбросило.

– А? – Я ошлело вскочил с кровти. Отец в испуге отпрянул.

Я нклонился нд умывльным ведром и плеснул в лицо воды.

– Чего ты скзл?

– Опять китйц ншли. Ты весь в грязи. Что с тобой? Снов шлялся ночью? Я кивнул:

– Укрытие строили.

Отец рстерянно и недовольно покчл головой.

– Жрть охот, – добвил я и потянулся з хлебом. Снял с полки чшку, зчерпнул из ведр.

– У нс только хлеб.

– Зню. – Я отколупнул от бухнки. Хлеб у Кэтрин хороший, дже когд зветрится. Подошел к двери, открыл. Полоск свет рзрезл темноту зколоченной хижины. Я высунул голову нружу: тусклое солнце, мокрые деревья у реки обвисли. Свет пдл н отцов швейный стол и струю, лоснящуюся от долгого употребления мшинку. Дльше был печк, рядом с уходящей в потолок трубой – посудня полк. Еще стол, стулья, шкф и кровти – вот и все нше имущество, скромные пожитки простых людей, знятых немудреным трудом. Д и кому оно нужно, отцово шитье…

– Поторопись к лодкм, – строго скзл отец, – вон времени сколько, скоро отчлят.

– Аг. – Я понял, что и впрямь припозднился. Дожевывя хлеб, ндел рубшку, ботинки и выбежл н улицу. Отец вдогонку пожелл мне удчи.

Н бетонке меня остновил Мндо.

– Китйц ншли, слышл? – крикнул он.

– Аг! Ты видел?

– Д. Отец ходил взглянуть, я следом увязлся.

– Зстреленный?

– Аг. Четыре пулевых рнения, прямо в грудь.

– Дел… – Это был длеко не первый выброшенный морем труп. – Интересно, из-з чего они тм воюют?

Мндо пожл плечми. Н кртофельном поле з дорогой рскрсневшяся Ребл Симпсон с крикми гонялсь з собкой. У той в зубх был кртофелин.

– Отец говорит, в море береговя охрн, чтоб никого не впускть.

– Зню, – скзл я, – просто интересно, к чему все это.

Огромные корбли, которые возникют в море, обычно у горизонт, иногд ближе; простреленные тел, которые время от времени выбрсывет н берег. Вот, по-моему, и все, что мы знем о внешнем мире. Иногд любопытство тк донимет, что в глзх темнеет от ярости. А вот Мндо, ноборот, верит, что его отец (который н смом деле только повторяет з стриком) все объясняет првильно. Он проводил меня до обрыв. Горизонт был зтянут облкми – позже, когд ветер пригонит их к берегу, они стнут тумном. Н отмели в лодки грузили сети.

– Ну, мне пор, – скзл я Мндо. – До скорого.

Когд я спустился с обрыв, лодки уже зтскивли в воду. Стив тщил смую мленькую, он был еще н песке, я подошел ему пособить. Джон Николен, отец Стив, взглянул н меня внимтельно.

– Берите удочки, вы об, – скзл он. – Сегодня от вс мло проку.

Я сделл деревянное лицо. Николен-стрший пошел прочь, комндовть, чтоб отчливли.

– Он знет, что мы ночью уходили?

– Аг. – Стив скривил губы. – Я, когд пробирлся в дом, споткнулся о сушильную стойку.

– Схлопотл?

– А ты кк думешь?

Он повернулся и покзл синяк под ухом. Нстроение у него было нерзговорчивое, я пошел помочь со следующей лодкой. Ледяня вод в ботинкх нконец-то меня рзбудил. Прибой с легким шуршнием нбегл н берег – волнение небольшое. Дошел черед до мленькой лодки, мы со Стивом зпрыгнули, нс оттолкнули. Мы лениво гребли по течению и без хлопот миновли бурун у вход в устье.

З буем, который отмечл основной риф, нчлсь обычня рбот. Три большие лодки кружили, рстягивя кошельковую сеть; мы со Стивом нпрвились н юг, остльные удильщики н север. В южном конце долины был небольшя бухточк, почти вся знятя бетонным рифом – мы зовем ее Бетоння бухт. Между этим рифом и большим прибрежным оствлся пролив, и туд смя быстря рыб устремляется, когд збрсывют сеть. Здесь обычно хороший клев. Мы зцепились якорем з бетон и дли волнм вынести нс в пролив, почти к белому выступу риф. Достли удочки. Я привязл к леске блесну – отполировнный метллический стержень – и, держ ее нготове, скзл Стиву:

– Ручк от гроб.

Тот не рссмеялся. Я дл блесне опуститься н дно, потом стл медленно поднимть.

Збрсывешь блесну, вытягивешь, снов збрсывешь. Иногд удочк выгибется, бгор докнчивет несколько минут борьбы, и все нчинется по новой. Севернее выбирли серебряные от бьющейся рыбы сети, лодки кренились от тяжести, словно сейчс опрокинутся. Мне кзлось, что прибрежные холмы мерно поднимются и опускются. Солнце проглядывло сквозь облк, сочно зеленел лес, уныло серели обрыв и голые вершины холмов.

Пять лет нзд, когд мне было двендцть и отец впервые отдл меня в рботники Джону Николену, я обожл рыбчить. Все мне нрвилось: см ловля, нстроения окен, дружня рбот мужчин, зворживющий вид берег. Но с тех пор много воды утекло под килем и много рыбы переброшено через плншир – и крупной, и мелкой. Иногд мы возврщлись с пустыми рукми, иногд – с рукми, устлыми и порненными после особенно большого улов. В хорошую погоду, когд небо чистое, вод ровня, кк трелк, в ветреную, когд море пенится белыми бршкми, в дождь, когд холмы преврщются в серый мирж, в шторм, когд облк сккунми несутся нд головой… чще в ткие дни, кк сегодняшний: умерення зыбь, лучи пробивются сквозь облк, обычный клев. Тысячи тких дней лишили рыблку всякого очровния. Рбот кк рбот, ничего больше.

Волны убюкивли, и, когд не клевло, я здремывл. Хорошо было скрючиться и положить голову н плншир, или свернуться н бнке, хотя тогд рыбины лупили меня хвостми. Остльное время я дремл нд удочкой и просыплся, когд он дерглсь и тыкл меня в живот. Тогд я подсекл, цеплял бгром, втскивл рыбину в лодку, оглушл удром о дно, освобождл блесну, снов збрсывл и зсыпл. Нконец мне это ндоело. Я лег спиной н бнку (три фут длиной), поджл колени, осторожно пристроил пятки н плншир и собрлся минут десять соснуть.

– Генри!

– Что? – Я выпрямился и мшинльно проверил удочку.

– Мы уж порядком нловили.

Я пересчитл скумбрий и окуней н дне лодки:

– Д, с дюжину.

– Хорошо клюет. Может, сумею вырвться вечером, – с ндеждой скзл Стив.

Я сомневлся, но промолчл. Солнце совсем скрылось з тучми, окен сделлся серым, холодло. Потянуло тумном.

– Похоже, вечер проведем н берегу, – скзл я.

– Аг. Ндо зйти к Брнрду – дть стрику по мозгм, чтоб в следующий рз не звирлся.

– Смо собой.

Потом у обоих клюнуло по большой рыбине, и пришлось следить, чтобы не спутлись лески. Мы еще возились, когд Рфэль продудел сигнл к возврщению. Сети были выбрны, тумн быстро сгущлся: конец рыблке. Мы со Стивом откликнулись, спешно вытщили добычу, вствили весл в уключины и принялись грести к рыбкм. Лодки были перегружены, чсть улов переложили к нм, и мленькя флотилия двинулсь к устью реки.

Семья Николен и остльные помогли нм выволочь лодки н песок и отнести рыбу к рзделочным столм. Чйки допекли все время, кричли и хлопли крыльями. Освободив лодку от улов и втщив н песок, Стив подошел к отцу. Тот осмтривл сети и выговривл Рфэлю, что веревки перекручены.

– П, можно я теперь пойду? – спросил Стив. – Нм с Хэнкером [1] ндо к Тому, н урок. (Это был првд.)

– Нет, – отрезл Николен-стрший, придирчиво оглядывя невод. – Поможете нм попрвить сеть. А потом будешь с мтерью и сестрми чистить рыбу.

Сперв Джон силком гонял Стив к стрику, считя умение читть признком зжиточности и положения в поселке. Зто когд Стив полюбил учебу, что произошло не срзу, отец перестл его отпускть, используя зпрет кк новое оружие в их извечной войне. Джон и Стив сердито зыркли друг н друг: сын чуть выше, отец зметно шире, об темноволосые, голубоглзые, с квдртными подбородкми, с крупными прямыми носми… Джон кк бы поднчивл Стив: мол, попробуй возрзи н людях. Секунду я думл, что Стив не снесет и зтеет безобрзную ссору, которя Бог весть еще чем зкончится. Однко нет – повернулся и побрел к рзделочным столм. Я подождл, пок он немного остынет, и пошел следом.

– Я скжу стрику, что ты придешь позже.

– Лдно. – Стив не глядел в мою сторону. – Приду, кк освобожусь.

Николен-стрший дл мне три окуня в сетке, которую велел вернуть. Я поднялся н обрыв. Почти все дом н второй излучине реки были зброшены. У берег ребятня полоскл белье; чуть выше по течению, возле дом Мрини, женщины пекли хлеб. Вдли от моря было тихо; нд спокойной рекой явственно рзносился собчий лй.

Я отнес рыбу отцу. Он срзу вскочил из-з мшинки – проголодлся.

– Слвненько, слвненько. Одну сейчс пожрю, остльных повешу вялиться.

Я скзл, что иду к стрику, отец кивнул и потянул себя з длинный ус:

– Поешь вечером, лдно?

– Лды, – скзл я и пошел.

Стрик жил н крутом склоне хребт, зкрыввшего долину с юг. Дом едв помещлся н крохотном плоском уступе. С его порог был лучший в Онофре обзор. Когд я пришел, дом – деревянный ящик в четыре комнты с отличным окном спереди – был пуст. Я осторожно пересек свлку во дворе: рмки для сот, мотки телефонного провод, солнечные чсы, резиновые покрышки, бочки для сбор дождевой воды с брезентовыми рструбми нверху, рзобрнные движки, сломнные моторы, ходики, гзовые плиты, железные клети со всякой всячиной, большие куски битого стекл, крысоловки, которые стрик постоянно перествляет – только держись. Рфэль ткие штуки чинит или рзбирет н зпчсти, но у Том во дворе они только предлог для рзговор. Зчем к козлм для пилки дров приделн втомобильный мотор, и вообще, кк стрик втщил его н гору? Этого Том и хотел – чтобы мы спршивли.

Я прошел по рзмытой тропке дльше вдоль гребня. Южнее к морю спусклись лесистые отроги – один, другой, третий, и тк до смого Пендлтон. Возле вершины тропк сворчивл к югу, в рсселину, ткую узкую, что летом ручей н ее дне пересыхл. Под эвклиптми подлесок не рстет, и н крутом склоне рсселины стрик рзбил ульи, десятк дв белых деревянных колод. Здесь же обнружился и он см – в шляпе и нкидке от пчел похожий н ребенк во взрослой одежде. Однко рсхживл он тм довольно бойко – я хочу скзть, для своих ст с лишком лет. Тк и снует между ульями – из одного вынет рмку, тронет перчткой, другой пнет, третьему погрозит пльцем – и, бьюсь об зклд, хотя лиц з шляпой не видел, говорит без умолку. Том говорит со всеми: с людьми, см с собой, с деревьями, с собкми, с небом, с рыбой н трелке, с кмнем, о который споткнулся… и, рзумеется, с пчелми. Он здвинул рмку н место и огляделся во внезпной тревоге. Зметил меня и помхл рукой. Я подошел, и Том снов знялся ульями, я смотрел, кк он шгет – коленные чшечки ходят ходуном. И руки в длинных руквх мотются, чисто плети – ндо думть, для рвновесия.

– Не подходи к ульям, зжлят.

– Тебя ведь не жлят.

Он снял шляпу и отогнл пчелу к улью:

– Меня и жлить-то теперь некуд. Д они и не будут: знют, лпушки, кто з ними ходит.

Мы отошли от ульев. Седые стриковские волосы рзвевлись н ветру, и мне кзлось, что они сливются с облкми. Бород зпрвлен под рубху. Тумн поднимлся, обрзуя потоки облков. Том потер покрытую веснушкми лысину:

– Пойдем, Генри. От холод пчелки совсем рехнулись. Ты бы слышл, что з чушь болтют. Кк окуренные. Чйку выпьешь?

– Обязтельно.

(У Том чй ткой крепкий – выпил и почти сыт.)

– Уроки выучил?

– А то. Слыхл, покойник волнми выбросило?

– Я ходил смотреть. К северу от устья. Похоже, японец. Мы зкопли его з клдбищем, где они все.

– По-твоему, что с ним приключилось?

– Ну… – Мы свернули к дому. – Кто-то его зстрелил. Я открыл рот, Том хохотнул:

– Полгю, з попытку посетить Соединенные Штты Америки. Однко Соединенные Штты Америки зкрыты для посещения.

Стрик шел через двор, не глядя под ноги, я трусил по пятм. В доме он продолжил:

– Кто-то объявил нс зпретной территорией, мы в черте оседлости, приятель, вернее, не в черте, черт те где. Эти корбли н горизонте – они ткие черные, что видны дже в безлунную ночь: тоже мне, мскировк. Я не встречл инострнц – живого инострнц – с того смого дня, у мертвого много не выспросишь, хи-хи. Долгонько для случйного совпдения, есть и косвенные свидетельств. Однко вопрос вот в чем: кто нс стережет? – Он нполнил чйник. – Моя гипотез тков: нс зкрыли от людей, чтобы зщитить от нпдения и уничтожения… Но я уже излгл тебе эти взгляды? Я кивнул.

– И все же, если н то пошло, я дже не зню, о ком говорю.

– Они китйцы, д?

– Или японцы.

– Кк ты думешь, они зняли Ктлину, чтобы никого сюд не пускть?

– Зню только, что н Ктлине кто-то есть и это не нши. Видел, кк ночью весь остров сияет огнями. Д ты и см видел.

– Еще бы, – скзл я. – Крсотищ.

– Похоже, теперь Авлон – оживленный мленький порт. Без сомнения, н том берегу есть гвнь побольше. Ккое счстье, Генри, хоть что-нибудь знть нверняк. Порзительно, кк мло нм известно. Знние – ртуть. – Он подошел к очгу. – Но н Ктлине кто-то есть.

– Ндо бы сплвть туд и посмотреть кто. Он мотнул головой, глянул в окно н быстро струящийся тумн и скзл невесело:

– Мы бы не вернулись.

Потом подбросил н тлеющие угли сучьев. Мы сели в кресл у окн и стли ждть, когд зкипит чйник. Море было в серых зплтх, светлых и темных, между нми и солнцем пролегл цепочк серебристых пуговиц. Похоже, тумн прольется дождем – везет Николену-стршему, в дождь ловить можно. Том состроил гримсу, тысячи морщинок сложились в новый узор.

«Что случилось с летнею порой, – пропел он, – когд жизнь был чудесн» [2].

Я подкинул еще сучьев, не трудясь откликться н сто рз слышнную песню. Том без конц рсскзывет про стрые времен, нпример, что нше побережье было безлесной, безводной пустыней. Однко, глядя в окно н лес и клубящиеся облк, чувствуя, кк огонь согревет холодный воздух в комнте, вспоминя ночные похождения, я думл – верить ли стрику? В его книжкх я не ншел подтверждения и половине историй – и вообще, вдруг он нучил меня читть непрвильно, чтобы чтение подкрепляло его слов?

Это было бы слишком сложно, решил я, нблюдя, кк он сыплет в чйник зврку – трвки, собрнные н мтерике. Мне припомнилось, кк н толкучке он догнл меня, Стив и Кэтрин – пьяный, возбужденный – и зтрторил: «Глядите, что я купил, что у меня есть!» Он потщил нс под фонрь и покзл половину дрной энциклопедии, открытой н кртинке: черное небо нд белой рвниной и две совершенно белые фигуры под мерикнским флгом. «Видите, Лун! Я вм говорил, мы туд высживлись, вы не верили». «Я и теперь не верю», – скзл Стив и чуть не помер со смеху, когд стрик полез н стену. «Я купил эту книгу з четыре горшк меду, чтоб убедить вс, вы не верите?» «Не верим!» Мы с Кэтрин тоже были изрядно поддмши и хохотли до упду. Однко Том сохрнил кртинку (хотя выкинул энциклопедию), и позже я рзглядел Землю – голубой шрик в черном небе, мленький, кк нш лун. Помню, трщился н кртинку битый чс. Тк что смя невероятня из Томовых историй подтвердилсь, и я был склонен верить большинству остльных.

– Отлично, – скзл Том, передвя чшку пхучего чя. – Послушем.

Я собрлся с мыслями и предствил стрницу, которую Том велел мне зучить. Стишки хорошо зпоминются, и я стл читть с вообржемого лист:

И этот воздух, почв и стрн
Зменят нм Небесную обитель,
И этот мрк – сияние Небес?! –
В отчянье вскричл Архнгел пдший.

Я читл без зпинки, мне нрвилось рзыгрывть дерзкого стну. Некоторые строчки было особенно здорово орть:

Тем лучше нм! Простите же, Небес
Счстливые долины, где блженство
Живет вовек! Привет тебе, привет,
Подземный мир и дскя пучин!
Прими и ты Влдыку своего.
С собою дух он вносит непреклонный,
Которого не влстны изменить
Ни времени течение, ни место.
В смом себе живет бессмертный дух,
Внутри себя создть из д небо
Способен он и небо – сделть дом.
Где буду я – не все ли мне рвно?
Чем я ни стнь – я все же буду ниже
Того, кто См возвысился нд нми
Блгодря громм Своим.
Свободней Мы будем здесь… [3]

– Отлично, пок хвтит, – скзл Том, с довольным видом отворчивясь от окн. – Лучшие его строки, и половин укрден у Вергилия. Кк с другим отрывком?

– Еще лучше, – скзл я смоуверенно. – Вот тк:

Я, вдохновленный свыше, кк пророк,
В мой смертный чс его судьбу провижу.
Огонь его беспутств угснет скоро:
Пожр ведь истощет см себя.
Дождь мелкий кплет долго, ливень – крток;
Все время шпоря, утомишь коня;
Глотя быстро, можешь подвиться…

– Это он про нс, – перебил Том. – Про Америку. Мы пытлись проглотить мир, но подвились. Извини, двй дльше.

Я пострлся вспомнить, н чем он меня сбил, и продолжил:

Подумть, что держвный этот остров,
Сей слвный трон влдык – любимцев Мрс,
Сей новый рй земной, второй Эдем,
От нтисков безжлостной войны
Смой природой сложення крепость,
Счстливейшего племени отчизн,
Сей мир особый, дивный сей лмз
В серебряной опрве окен,
Который словно змковой стеной
Иль рвом зщитным огрждет остров
От звисти не столь счстливых стрн;
Что Англия… [4]

– Довольно! – вскричл Том, прищелкивя языком и тряся головой. – Дже чересчур. Не зню, что н меня ншло. По крйней мере, я здл тебе стоящий отрывок.

– Аг, – скзл я. – Срзу понятно, почему Шекспир предпочитл Англию другим шттм.

– Д… он был великий мерикнец. Может быть, величйший.

– А что ткое ров?

– Ров? Большя кнв вокруг ккого-нибудь мест, через которую трудно перебрться. См не мог сообрзить из текст?

– Мог бы – не спршивл. Стрик хихикнул:

– Я слышл это слово в прошлом году н ярмрочке, дльше от побережья. Один фермер скзл: «Выроем вкруг мбр ров». Я дже удивился. Однко стрнные словечки нет-нет д всплывут. Рз н толкучке я подслушл, что кого-то собирются «обморочить». А кто-то скзл, что цены у меня «флибустьерские». Или вот еще – «ненсытный». Удивительно, кк слов проникют в рзговорную речь. Что брюху бед, то языку рдость. Понимешь, о чем я?

– Не-.

– Ты меня удивляешь.

Он с трудом встл, снов нполнил чйник, повесил нд очгом и подошел к одной из книжных полок. В доме у него почти кк во дворе – горы всякой рухляди, только мелкой: чсы, некоторые дже ходят, битые фрфоровые трелки, собрние фонрей и лмп, музыкльня мшинк (иногд он ствит плстинку и крутит тощим пльцем, нм велит прижть ухо к динмику, откуд шепотом доносятся отрывки музыки, см приговривет: «Вслушйтесь! Это „Героическя симфония!“«, пок мы не скжем ему зткнуться и дть нм послушть), однко большую чсть двух стен знимют полки со штбелями ветхих книг. Обычно у стрик не допросишься, но в этот рз он см вытщил книжку и бросил мне н колени.

– Почитй теперь вслух. От того мест, которое я отметил.

Я открыл зплесневелую книжицу и нчл читть – знятие, которое и сейчс требует от меня огромных усилий, но доствляет огромную рдость:

«Спрведливость см по себе безвлстн; от природы глвенствовть дно лишь силе. Привлечь последнюю н сторону спрведливости, дбы посредством силы спрведливость могл упрвлять, – здч госудрств, безусловно сложнейшя, с чем вы соглситесь, если рзмыслите, ккой безгрничный эгоизм дремлет в груди почти кждого человек; и что многие миллионы людей, подобным обрзом устроенных, необходимо удерживть в грницх мир, порядк и зконности. Учитывя это, приходится дивиться, что мир в целом тк спокоен и зконопослушен, кк мы это нблюдем… (В этом месте стрик хохотнул) …кковое положение, впрочем, достигется лишь действием госудрственных мехнизмов. Ибо единственное, что может дть немедленный результт, – есть физическя сил, поелику только ее людям обыкновенно свойственно понимть и увжть…»

– Эй! – Николен ворвлся в дом, кк стн в Божью опочивльню. – Убью н месте! – орл он, нседя н стрик.

Том вскочил, крич:

– Попробуй! Тк тебе и удлось! – и они зкружили по комнте. Стив держл стрик з плечи н рсстоянии вытянутых рук, и тот никк не мог дотянуться до обидчик.

– Чего збивешь нм голову вркми, стрый хрен? – вопрошл Николен, в неподдельной злобе тряся Том з плечи.

– А ты чего врывешься в дом кк чумовой? К тому же, – теряя вкус к обычной перебрнке, – что я скзл не тк?

Стив фыркнул:

– А что ты говоришь тк? Нплел, будто покойников хоронили в серебряных гробх. Теперь мы знем – это врки. Вчер ночью ходили в Сн-Клементе, рскопли могилу и ншли плстмссу.

– Чего-чего? – Том взглянул н меня. – Чего вы тм нворотили?

Я рсскзл, кк мы ходили в Сн-Клементе. Когд я дошел до плстмссовых ручек, стрик принялся хохотть – плюхнулся н стул и стл смеяться – хи, хи, хи, хи, хи, и тк до конц рсскз, включя нпдение мусорщиков с сиреной.

Николен, хмурясь, стоял нд ним.

– Теперь мы знем, что ты нврл.

– Хи, хи, хи, хи, хи, кхе-кхе. Ничего подобного. Том Брнрд всегд говорит првду. Кк вы думете, почему плстмсс был под серебро? – Стив многознчительно взглянул н меня. – Рзумеется, потому, что обычно это было серебро. Вы рскопли ккого-то бедолгу, который умер в нищете. Семья купил дешевый гроб. А с ккой рдости вм вздумлось рскпывть могилы?

– Из-з серебр, – скзл Стив.

– Не повезло вм. – Том взял еще чшку, нлил. – Я вм говорю, обычно хоронили в серебре. Сядь, Стивен, и выпей чю.

Стив придвинул деревянный стул, сел и нчл прихлебывть чй. Том устроился в кресле и обхвтил шишковтыми рукми чшку.

– Нстоящих богчей хоронили в золоте, – скзл он с рсстновкой, глядя н идущий от чшки пр. – А одного тк и в золотой мске, повторяющей его черты. В погребльном покое у него стояли золотые сттуи жены, собк, детей – и золотые тпочки н ногх, – по стенм мозичные кртины глвных событий его жизни, сплошь из смоцветов…

– Врешь, – скзл Стив.

– Серьезно! Вы же видели рзвлины, и будете говорить мне, что люди, которые тм жили, не осыпли своих покойников серебром?

– Но зчем? – спросил я. – Зчем золотя мск и все остльное?

– Зтем, что они были мерикнцы. – Стрик отхлебнул чю. – И это еще мелочь. – Он отрешенно взглянул в окно. – Будет дождь. – Снов отхлебнул, помолчл. – А зчем вм серебро?

Я промолчл – зтея был Николенов, пусть см и отвечет.

– Чтобы менять н вещи, – объяснил Стив. – Чтобы покупть нужное н толкучке. Путешествовть вдоль побережья, нпример, и выменивть в дороге еду. – Он взглянул н внимтельное лицо стрик: – Путешествовть, кк ты в молодости.

Том пропустил последнее змечние мимо ушей:

– Н все нужное вы можете зрботть своим трудом. Нпример, рыбной ловлей.

– Тк длеко не уйдешь. Н себе, что ли, эту рыбу переть?

– Ты в любом случе длеко не уйдешь. Судя по всему, большие мосты рзбомблены. Дже если и доберешься куд, местные оберут тебя и убьют, нет – серебро все рвно когд-нибудь кончится и тебе придется рботть н тех же местных. Копть выгребные ямы или что-нибудь ткое.

Мы сидели и смотрели н огонь. Дров потрескивли. Стив упрямо вздохнул. Стрик отхлебнул чю и продолжил:

– Через три дня, если позволит погод, отпрвимся н толкучку. К твоему сведению, дльше, чем когд-либо. И новых людей тм больше.

– В том числе мусорщиков, – скзл я.

– Не связывйтесь с молодыми мусорщикми, – скзл Том.

– Уже связлись, – ответил Стив. Теперь вздохнул Том:

– И без того слишком много стычек и ссор. Зчем? Когд живых – рз, дв и обчелся?

– Они первые нчли.

В стекло удрили большие кпли дождя. Я смотрел, кк они стекют, и жлел, что у нс нет окн. Хотя дверь был зкрыт, небо – зтянуто тучми, книги, посуд, лмпы и дже стены слбо серебрились, будто подсвеченные изнутри.

– Не смейте дрться н толкучке, – скзл Том. Стив тряхнул головой:

– Не будем, если они первые не нчнут. Том нхмурился и сменил тему:

– Урок выучил? Стив мотнул головой:

– Рботы было много… извини. Помолчв, я скзл:

– Знете, что мне это нпоминет?

– Что нпоминет что? – спросил Том.

– Берег. Кк будто сперв были только холмы и долины, до смого горизонт. Потом ккой-то великн провел посередине черту, и все к зпду от нее опустилось и стло океном. Тм, где черт рзрезл холм, получился обрыв, где долину – болото или пляж. Но везде по прямой, понимете? Холмы не вдются в окен, волны не зливют долины.

– Это рзлом, – скзл Том здумчиво, словно сверяясь с книжкой у себя в голове. – Поверхность земли состоит из огромных плит, которые медленно ползут. Честно! Очень медленно – может быть, н дюйм з время вшей жизни, з время моей – н дв, мы живем з рзломом, вдоль которого плиты соприксются. Тихоокенскя плит ползет н север, нш берег – н юг. Потому и прямя линия. И землетрясения – вы их помните – оттого, что плиты трутся. Однжды… однжды в стрые времен землетрясением рзрушило все прибрежные город. Дом пдли, кк в тот смый день. Нчлись пожры, нечем было тушить. Автострды вроде ншей встли дыбом, и пончлу никто не мог приехть, дже спстели. Многие тогд погибли. Зто когд догорели пожры… понехли отовсюду. Пригнли мшины, привезли мтерилы, пустили в дело то, что остлось от домов. Через месяц н месте прежних стояли новые город, словно землетрясения не было в помине.

– Врешь, – скзл Стив. Стрик пожл плечми:

– Тк было.

Мы сидели и сквозь косые струи дождя смотрели н долину внизу. Черные ливневые щетки мели испещренное бршкми море. Несмотря н годы трудов, н квдртики полей у реки, н мостик и крыши домиков – деревянные, черепичные, из телефонного провод, – несмотря н все это, глвным признком человеческого присутствия в долине оствлсь втострд – мертвя, в трещинх, нполовину знесення песком и бесполезня. Н нших глзх бетонные плиты нмокли, стли из беловтых серыми. Много рз мы сидели вот тк у Том, пили чй и глядели в окно – Стив, и я, и Мндо, и Кэтрин, и Кристин, – знимлись урокми или пережидли ливень, и много рз стрик рсскзывл нм про.Америку, и всякий рз покзывл н бетонку. Он описывл мчщиеся по ней втомобили, тк что я почти видел их: огромные стльные мхины всех оттенков и форм спешт по делм в Сн-Диего или Лос-Анджелес, летят друг другу нвстречу, рулят, чудом избегя рокового столкновения, свет крсных и белых фр скользит по мокрому бетону, озряет холмы, брызги взметются вверх и зкрывют обзор, и рядом с кждым пссжиром притилсь Смерть – тк рсскзывл Том, и под конец я уже дивился, что бетонк пуст.

Однко сегодня Том молчл, вздыхл, поглядывл н Стив и кчл головой. Прихлебывл чй. Я рсстроился. Лучше бы он что-нибудь рсскзл. Придется идти домой под дождем, отец вечно экономит дров, в хижине колотун, и долго после ужин – рыбы с хлебом – я буду сидеть нд углями в промозглой тьме… Бетонк, серя н фоне мокрой лесной зелени, кзлсь дорогой исполинов, и я думл: неужели втомобили никогд по ней не помчтся?

Глв 3

Снряжть крвн н толкучку собирлось почти все нселение Онофре. У поворот н Бэзилонский перевл нс толклось человек двдцть – кто грузил рыбу в устновленные н подводы лодки, кто бегл в долину з позбытыми вещми, кто орл н собк, которые рз в жизни сгодились н что-то путное – тщить подводы. Зпрячь их был сущя мук. Вокруг подвод нрод ссорился из-з мест. Лодки, устновленные н легкие железные рмы с двумя колесми, подвижны, но не очень вместительны. Тк что стрый Том руглся н всякого, кто пробовл изменить опсное нгромождение горшков с медом, Кэтрин столь же рьяно оберегл хлебы, Стив требовл целые лодки под свой товр. Н толкучку мы возим в основном рыбу – живую и вяленую, девять или десять телег, и моя обязнность – помогть с погрузкой Рфэлю, Стиву, Доку и Гбби. Рыб билсь, собки ляли, Стив комндовл нпрво и нлево и рспоряжлся всеми, кроме Кэтрин, которя бы живо дл ему пинк, нд головой вились чйки и вопили тк, будто понимют, что им ничего не достнется. Собки бесились. В смый рзгр невообрзимого гвлт мы тронулись.

У берег небо было цвет простоквши, но, когд мы свернули с бетонки в долину Сн-Мтео, солнце нчло пробивться сквозь тучи и зеленые холмы зсверкли под его лучми. Дорог – стриння, сфльтовя, в грвийных зплткх тм, где мы зровняли ямы, – сужлсь, и крвн рстянулся.

Стив и Кэтрин в обнимку шли з подводми. Я сидел н крю лодки, волочил ногу по сфльту и смотрел н них. Кэтрин Мрини я зню с рождения и почти с рождения боюсь. Ее семья живет по соседству с ншей, тк что видимся мы постоянно. Он стршя из пяти девиц, и в детстве вечно нс воспитывл, вечно рздвл оплеухи з попытку стщить ломоть хлеб или пройти полем. К тому же он всегд был рослой – помню, свлит меня пинком тяжелого бшмк и сердито смотрит сверху вниз. Я тогд считл ее редкой обрзиной. Лишь год дв нзд, когд мы срвнялись ростом, я понял, что он хорошенькя. Вздернутый носик плохо смотрится снизу (честно говоря, походит н свиной пятчок), д и крупные губы тоже, сверху – вполне ничего. В прошлом году у них со Стивом нчлсь любовь, тк что остльные девчонки хихикли и гдли, скоро ли свдьб; в итоге мы сдружились, и Кэтрин больше не кзлсь мне огородным пуглом со склкой. Сейчс мы поддрзнивли друг друг, вспоминя строе время.

– Подкреплюсь-к я хлебом с первой подводы. Думю, никто не против.

– Только тронь, я тк тебя пну – будешь лететь до Онофре, Генри, зйчик.

Николен рссмеялся. В поездкх он всегд веселел – семья оствлсь в поселке, тк кк отец не хотел пропустить и дня рыблки. Когд собки нчинли скулить, Стив толкл их, дрзнил, подбдривл, они весело склились и облизывли его, готовые тянуть подводы весь день только потому, что Стив тк зрзительно хохочет. У Николенов много собк, и в основном они промышляют крыс н обрывх. Стив их выдрессировл, чтобы не ляли, когд он уходит и приходит ночью. Мы с отцом собк не держим – счстье, что сми-то кормимся, но Николеновы псы меня любят. «Хорошие собчки», – скзл я им, когд Стив вернулся к Кэтрин.

До толкучки – большого прк с редкими эвклиптми – добрлись около полудня. Солнце сияло, больше половины учстников уже собрлось. В кружевной тени пестрели нвесы и флги, стояли подводы, остовы втомобилей и длинные столы, прохживлись нрядно рзодетые люди, от костров поднимлись струйки дым, зливисто ляли псы.

Ведя собк в поводу, мы обогнули толпу и прошли к отведенному нм месту. Поприветствовли соседей – пстухов из кньон Тлег, сгребли кизяк н кострище, чсть подвод рзгрузили, остльные соствили квдртом нподобие столов. Я помог Рфэлю нтянуть тент нд лодкми с рыбой. Стрик восторженно взглянул н белый круглый нвес, под которым устроились пстухи, покзл нм со Стивом и скзл:

– В стрину ткие привязывли н спину, прыгли с смолет и пролетли под ними тысячи футов.

– А окуни игрли в бейсбол, – скзл Стив. – Не рно нчл отмечть, , Том?

Стрик обиделся, мы рссмеялись. Собки путлись под ногми, пришлось отвести их подльше, привязть к деревьям и утихомирить рыбьими головми. Когд мы вернулись, торг уже нчлся. Из прибрежных поселков н толкучке был только нш, поэтому покуптели влили влом. «Онофре здесь», – услышл я. «Глянь, ккя мидия, – донеслось с другой стороны. – Прямо сейчс и съем». «Рыб, кому рыбу?!» – нрспев кричл по-испнски Рфэль. Зявились дже мусорщики из Лгуны – живут у смого моря, не могут поймть ни рыбешки. «Спрячьте вши десятицентовики, мдм, – говорил Док. – Мне нужны ботинки, ботинки, и я зню – у вс есть». «Берите десятицентовики и купите н них ботинки у кого-нибудь другого; у меня уже кончились. В Синей Книге скзно: з рыбину – десятицентовик». Док поворчл и соглсился. Я принес дров, н этом моя сегодняшняя рбот кончлсь. Иногд я торгую одеждой; сперв покупю у мусорщиков дрную, когд отец подлтет, снов продю. Но в этот рз отцу нечего было лтть – в прошлом месяце у нс не хвтило н стрье. Тк что я был свободен кк ветер в поле, хотя и приглядывл ккую-нибудь рвнину – впрочем, видел ее только н людях. Я уселся н солнышке перед ншим лгерем и стл смотреть н гуляющих.

Ярмрочня жизнь кипел. Прошл женщин в длинном лиловом плтье и с куриной клетью н голове, з ней двое прней в одинковых полостых крсно-желтых штнх и синих рубхх, следом, в компнии рсфуфыренных приятелей, еще тетк в лопющихся по швм узких рдужных брючкх.

Мусорщиков можно отличить не только по одежде. Они всегд громко рзговривют – почти орут. Нверно, боятся тишины рзвлин. Том говорит, от жизни в рзрушенных, городх мусорщики сходят с ум – все до единого. Я глядел н прохожих и соглшлся с Томом – у них были ткие глз, пустые и неприкянные, словно они ищут и не могут нйти ккого-то зхвтывющего дел. Я особенно приглядывлся к тем, что помоложе, гдя, не они ли гнлись з нми в Сн-Клементе. Нм и прежде случлось дрться, н толкучкх или в долине Сн-Мтео, когд кмни летли, кк бомбы, но я не знл, эти ли ребят подстерегли нс в Сн-Клементе. Двое кк рз проходили мимо – в белых-пребелых костюмх и белых шляпх. Я улыбнулся. Мои голубые джинсы, лтные-перелтные под коленями, двно выцвели до белизны. Весь нрод из новых поселков был одет примерно тк же – в стрье, которое держится н зплтх и честном слове, иногд в новое, сшитое из лоскутков или телячьей кожи. Если ты тк одет, знчит, ты здоров и в своем уме. Думю, мусорщики своей одеждой хотят скзть, что они богты и опсны. З компнией пстухов проплыли несколько мусорщиц в кружевных плтьях – н кждое пошло ярдов по шесть ткни, если не больше, и ярд дв волочилось по земле. Мотовство.

Из ншего лгеря вышл Мелисс Шенкс. Он несл корзину с крбми. Я, не здумывясь, вскочил и окликнул:

– Мелисс!

Он обернулсь, и я рсплылся в дурцкой улыбке:

– Помочь донести, что выменяешь н свой товр? Он поднял брови:

– А если бы я шл з пчкой иголок?

– Тогд, нверно, обошлсь бы без помощников.

– Верно. Однко, н твое счстье, я иду з бочонком и буду рд помощи.

– Отлично.

Мелисс иногд бывет в пекрне – он подружк Кристин, сестренки Кэтрин. В других местх мы не встречемся и почти не знкомы. Ее отец, Эдисон Шенкс, живет н Бэзилонском холме и с поселковыми почти не знется.

– Здорово, если тебе отддут бочонок з столько крбов, – скзл я, зглянув в корзину.

– Зню. Синяя Книг говорит, что это возможно, хотя придется поторговться.

Он уверенно тряхнул длинными черными волосми, ткими густыми и ухоженными, что в солнечном свете кзлось – они укршены смоцветми. Хорошенькя: зубки острые, носик тонкий, кож беля, глдкя. У губ – целый зпс осторожных, серьезных, кпризных гримсок; тем приятнее редкя улыбк. Я тк уствился н Мелиссу, что столкнулся с ккой-то ббусей. Т выруглсь по-испнски.

– Извини, ммш, я згляделся н девушку…

– Тк и держлся бы.

– Будет исполнено, ммш. – Я подмигнул, ущипнул струшенцию (он с улыбкой хлопнул меня по руке), догнл Мелиссу (он тоже улыблсь) и взял под локоток. Мы весело двинулись вдоль глвной ллеи искть бондря. Решили идти в лгерь кньон Трбуко, где собирлись фермеры – они обычно хорошие мстер по дереву.

Нд лгерем Трбуко поднимлся дымок, перлмутровый в кружевной тени эвклиптов. Зпхло мясом – жрили рзрубленного пополм бычк. Пиршество привлекло зметную толпу. Мы с Мелиссой обменяли крб н дв ребрышк и остновились поесть и понблюдть з пясничньем трех рзбитных мусорщиков, которые требовли шесть ребер з коробку нглийских булвок. Я уже собрлся пройтись н их счет, когд вспомнил, что Мелиссин отец, по слухм, водит компнию с мусорщикми. Эдисон ходит торговть по ночм, и никто не знет, что он выручет у мусорщиков з товр, что з рботу, что просто ворует… См вроде мусорщик, только живет не в рзвлинх. Я молч жевл мясо, внезпно поняв, кк мло зню про девушку рядом со мной. Мелисс обглодл ребрышко, кк собк, поглядывя н шипящее нд костром мясо. Вздохнул.

– Хорошо, но бочек не видть. Придется зглянуть к мусорщикм.

Я соглсился, хотя это ознчло, что придется торговться нсмерть. Мы прошли н северный крй толкучки, где остновились мусорщики – нверно, чтобы сохрнить путь к отступлению. И см лгерь, и товр здесь были иными: почти никкой еды, только несколько женщин охрняли лотки с пряностями и консервировнными деликтесми. Мы миновли дядьку в блестящем синем костюме – он рсстелил н трве одеяло и торговл инструментми всевозможных форм и рзмеров. Чсть инструментов были ржвые, чсть – ярче серебр. Мы пытлись угдть, что зчем нужно. Одн штуковин вызвл у нс смех: орнжевя трубк, в ней проволочк с двумя зжимми н концх.

– Чтоб удерживть муж с женой, если они не лдят, – скзл Мелисс.

– Не выдержит, все рвно рзбегутся. Это, нверно, дверня пружин.

– Что? – хихикнул он.

Я попытлся объяснить, но не тут-то было – стоило нчть, Мелисс сгиблсь пополм от хохот, не двя скзть ни слов. Мы пошли дльше мимо рзвлов яркой одежды и сверкющей обуви, мимо огромных ржвых мехнизмов, которые не рботют без электричеств, мимо продвцов оружия, окруженных вечной толпой зевк. Между ншим лгерем и лгерем мусорщиков торговли семенми, кк всегд оживленно. Я хотел посмотреть, тм ли Кэтрин, потому что торгуется он – зслушешься, но не мог рзглядеть в толпе. Вдруг Мелисс потянул меня з рукв.

– Вот, – скзл он.

З семенными рядми женщин в лом плтье продвл стулья, столы и бочки.

– Иди торгуйся, – скзл я. – Пок нчнешь, я схожу посмотрю, чего тм делет Том. – Стрик кк рз только что поплся мне н глз.

– Лдно, попробую для нчл тихо и невинно.

– Удчи.

Невинной он не выглядел, это точно. Я зшгл к Тому, который увлеченно беседовл с другим продвцом инструментов. Когд я подошел, он хлопнул меня по плечу и продолжил рзговор:

– …из промышленных отходов, гнилой древесины, собчьих трупов…

– Говно, – скзл продвец. («Из говн тоже», – вствил стрик.) – Его делли из схрной свеклы и тростник: тк нписно н пчкх. Схр не портится, и н вкус не хуже твоего мед.

– Схрную свеклу и тростник выдумли производители, – презрительно скзл Том. – Ты их видел? Нет! Схр делли из всякой дряни, поэтому от него болезни и уродств. Но мед! Мед предохрняет от простуды и легочных болезней, излечивет подгру и отрыжку, он в десять рз слще схр. Будешь есть мед, проживешь, сколько я. Это свежий и нтурльный продукт, не синтетическя гдость, шестьдесят лет пролежвшя в рзвлинх. Н, попробуй, обмкни плец – это бесплтно.

Продвец зпустил дв пльц в горшок и слизнул мед:

– Вкусно…

– Еще бы! И з одну дерьмовую зжиглочку, кких у вс в Ориндже тысячи, я отдю дв, дв-- горшк превосходного мед. Тем более… – Том хлопнул себя по лбу, словно припоминя. – Тем более что ты получишь и горшки.

– Знчит, вместе с горшкми.

– Д, я понимю, что рсщедрился, но мы в Онофре все ткие – последние бы штны отдли, кбы не срм, я вообще из ум выжил…

– Лдно, зткнись и двй свои горшки.

– Прекрсно, молодой человек, получите. Обещю: питясь этим волшебным эликсиром, вы доживете до моих лет.

– И дольше, если не возржете, – рссмеялся мусорщик. – Но штук вкусня.

Он протянул стрику зжиглку – плстмссовый прямоугольник с метллической крышкой.

– До встречи, – скзл стрик, пряч в крмн зжиглку и уволкивя меня прочь. Под следующим деревом он остновился. – Видл, Генри? Видл? Зжиглку з дв мленьких горшочк меду! Вот это сделк! Ну, гляди же. Просто не верится. Гляди.

Он чиркнул зжиглкой перед моим носом, секунду подержл плмя и потушил.

– Очень мило, – скзл я, – но у тебя уже есть зжиглк.

Стрик придвинул сморщенное лицо вплотную к моему:

– Покупй их всякий рз, кк увидишь, Генри. Всякий. Это, без сомнения, одно из величйших достижений мерикнской технологии. – Он сунул руку з спину, порылся в рюкзке и протянул мне фляжку янтрной жидкости. – Вот, хлебни.

– Уже в винном ряду побывл? Стрик улыбнулся щербтым ртом:

– Первым делом, первым делом. Хлебни глоток. Виски столетней выдержки. Отличня штук. Я глотнул и зкшлялся.

– Глотни еще, легче пойдет. Чувствуешь – согревет? – Я чувствовл. – Змечтельня вещь.

Мы по рзу приложились к фляжке, и я укзл н Мелиссу – он, похоже, не очень-то продвинулсь со своей сделкой.

– А-х, – скзл Том, зметно поштывясь. – Мужик бы ей все отдл. Я соглсился.

– Слушй, одолжи мне горшочек, ? Отрботю н псеке.

– Ну, не зню…

– Д лдно, чего тебе еще покупть?

– Много чего, – возрзил Том.

– Ты ведь уже зполучил лучшее, что есть у мусорщиков, тк?

– Хорошо, бери этот мленький. Хлебни еще рзок н дорожку.

Когд я шел к Мелиссе, в животе у меня горело, голов кружилсь. Мелисс медленно, видимо, в четвертый рз, повторял:

– …только сегодня из сдк. Мы всегд тк делем, это кждому известно. Все едят нших крбов, и никто еще не зболел. В прохлдном месте они сохрняются неделю. Мясо вкуснейшее, вы сми подтвердите, если попробуете.

– Д пробовл я, – буркнул тетк. – И впрямь вкусно, д мяс-то всего ничего, не рсчувствуешь. Бочк н дороге не вляется, служит всю жизнь. Крбов же хвтит н неделю.

– Если вы не рспроддите бочки, вм придется ктить их домой, – дружелюбно вмешлся я. – Сперв в горку, потом под горку… Д вы блгодрить нс должны, что избвляем вс от груз!.. Не больно вш бочк нм и нужн. Вот – дю вдобвок к этим вкуснейшим крбм горшочек мед от Брнрд, и вы остетесь в брыше…

Мелисс сперв вытрщилсь н меня, что я лезу в ее сделку, но теперь зискивюще улыблсь тетке. Т смотрел н мед, но бочку отдвть не собирлсь.

– В Синей Книге нписно: бочонок стоит десять доллров, – скзл я, – крбы – по дв. Мы дем вм семь крбов, тк что вы получете четыре доллр лишку, не считя мед.

– Синяя Книг – говно, – скзл тетк.

– С кких это пор? Ее соствили мусорщики.

– Д нет, вши.

– Лдно, кто бы ни соствил, все пользуются, говном обзывют, только когд хотят ндуть.

Тетк колеблсь:

– А в Синей Книге првд говорится, что крбы стоят по дв доллр?

– Првд, – скзл я, ндеясь, что поблизости нет списк – н смом деле крбы стоят по полтор доллр.

– Лдно, – сдлсь тетк, – мне нрвится их мясо. Н полпути к лгерю – я ктил бочку – Мелисс позбыл про мою грубость.

– Генри, – пропел он, – кк тебя отблгодрить?

– Не стоит, – скзл я и остновился пропустить пстухов, которые несли нд головми огромный перевернутый стол. Мелисс обхвтил меня рукми и поцеловл в губы. Мы некоторое время смотрели друг н друг, прежде чем снов тронуться в путь: он рскрснелсь, я чувствовл тепло ее тел. Когд мы пошли дльше, Мелисс облизнул губы.

– Ты выпил, Генри?

– Д… стрый Брнрд дл отхлебнуть.

– Првд? – Он оглянулсь через плечо. – Я тоже не прочь пропустить глоток.

В лгере Мелисс пошл рзыскивть Кристин, я помог дорспродть рыбу. Николен принес сигрету, и мы покурили, глядя, кк пляшут пылинки в лучх послеполуденного солнц. Потом пендлтонский ковбой подрлся с мусорщиком. Их рзняли сердитые прни, нзнченные следить з порядком. Эти ярмрочные шерифы – ребят серьезные, н зтрещины не скупятся, и дрчунм приходится туго. Потом я прилег рядом с дрыхнущими псми и чс дв покемрил.

Рфэль принес собкм объедки и рзбудил меня. Н зпде небо еще синело, высоко нд головой облк лучились зктными отсветми. Я очухлся от сн и пошел к кострм, где нрод доедл ужин. Сел рядом с Кэтрин и угостился предложенной похлебкой.

– Где Стив?

– У мусорщиков. Скзл, следующие чс дв будет в Строй Миссии.

– Аг, – скзл я, уплетя похлебку. – А ты что не с ним?

– Д понимешь, Хэнкер… Во-первых, ндо было помочь с готовкой. Дже будь я свободн, нельзя же тскться со Стивом ночь нпролет. То есть можно, но ккя рдость? К тому же, по-моему, ему без меня лучше.

– Зря ты тк.

Он пожл плечми:

– Потом пойду поищу.

– Кк успехи с семенми?

– Неплохо. Хуже, чем весной, но мешочек ячменя рздобыл. С боем взял – сейчс все интересуются ячменем, уж больно хорошие в Тлеге урожи. Ничего, выторговл. Н следующей неделе зсею верхнее поле, посмотрим, кк взойдет. Ндеюсь, не опоздем.

– Будет твоим рбот.

– Кк всегд.

– Верно. – Я прикончил похлебку. – Пойду искть Стив.

– Это несложно. – Он рссмеялсь. – Иди н смый громкий крик. До скорого.

В южной чсти прк, где стояли поселковые, было темно и тихо, только орли недовольные клеткми трбукнские пвлины. Между деревьями плясли костерки, плыли голос, темные фигуры говоривших зслоняли огонь. Я споткнулся о корень.

В северной половине прк все было инче. Н трех полянх пылли огромные костры, нгретый воздух колыхл рстянутые между деревьями нвесы. С ветвей свисли тусклые белые фонри. Я вышел н ллею. Здоровення тетк в орнжевом ‘плтье нлетел н меня сзди. «Извини, прнишк». Я зшгл к лгерю Строй Миссии. Мимо пролетел бутылк, обрызгл меня и удрилсь о ствол. Огонь освещл неестественно яркие одеяния. Мусорщики, от мл до велик, нцепили все свои укршения: золотые и серебряные ожерелья, серьги, кольц в нос, н лодыжки, н живот, брслеты с крсными, зелеными, голубыми дргоценными кмнями. Это было очень крсиво.

Столы стояли длинными рядми, н скмьях впритирку сидели люди, пили, говорили, слушли игрвший н крю лгеря джз-бнд. Я стоял и смотрел, но никого знкомого не видел. Потом откуд ни возьмись появился Николен, хлопнул меня по руке и скзл с ухмылкой:

– Пошли дрзнить Том, он с Доком и остльным стричьем.

Том рсположился в конце стол вместе с немногими оствшимися в живых свидетелями двней поры: Доком Костой, Леонрдом Сровицем из Хемет, Джорджем из Кристинос. Эт четверк порядком примельклсь н толкучкх, к ним чстенько присоединялись Чудил Роджер и другие стрики, помнившие прежние времен. Том из них смый стрый. Он увидел нс и подвинулся, освобождя место. Мы по рзу приложились к Леопрдовой бутыли; я поперхнулся и вылил половину з пзуху. Стрикны рзрзились хохотом. У Леонрд был беззубый, кк у млденц, рот.

– А Ферги здесь? – спросил Док Кост у Джордж, возобновляя прервнный рзговор. Джордж мотнул головой:

– Помер.

– Жлко.

– Знете, ккой он прыткий? – спросил Том, хлопя меня по плечу. Леонрд хмуро помотл головой. – Рз делю подчу, он отбивет – ккурт мне мимо ух – и бежит к следующей бзе. Я оборчивюсь и – вообрзите! – мячик удряет ему по зднице!

Остльные рссмеялись, только Леонрд снов зтряс головой:

– Не отвлекй! Ты нрочно отвлекешь.

– От чего?

– Суть тков – я только что говорил, ребят, и вм невредно послушть – суть тков: если бы Элиот сржлся, кк нстоящий мерикнец, мы бы не сидели в тком дерьме.

– Не вижу никкого дерьм, – скзл Том. – Мне очень дже неплохо.

– Кончй пясничть, – угрюмо вствил Кост.

– Опять з строе. – Стив зктил глз и потянулся з бутылью.

– Дю руку н отсечение, сейчс мы снов были бы первой держвой мир, – упорствовл Леонрд.

– Погоди, – перебил Том. – Америкнцев теперь не хвтит и н плохонькую держву, не то что н первую. А что хорошего, если бы мы и всех остльных рзбомбили к чертовой ббушке?

Док тк рзозлился, что ответил з Леонрд.

– Чего хорошего? – переспросил он. – Никкие китйцы не курсировли бы вдоль берег, не шпионили бы з нми, не бомбили бы нс всякий рз, кк мы пытемся отстроиться. Вот чего хорошего. Элиот по трусости погубил Америку. Безвозвртно. Мы н смом дне, Том Брнрд, сидим, кк в медвежьей яме.

– Ррррр, – зрычл Стив и снов приложился к бутыли. Я последовл его примеру.

– Нм был хн, кк только взорвлись бомбы, – говорил Том, – что бы ни случилось с остльным миром. Нжми Элиот кнопку, мы просто убили бы больше нроду и рзрушили еще несколько стрн. Нм от этого ни жрко ни холодно. К тому же бомбили не русские и не китйцы…

– Опять врешь, – скзл Кост.

– А то ты не знл. Это чертовы юровцы. Думли, мы потребуем от них отменить рбство…

– Фрнцузы! – звопил Джордж. – Фрнцузы!

– Вьетнмцы, – скзл Леонрд.

– Нет, не вьетнмцы, – ответил Том. – Когд мы рзделлись с этими несчстными, у них не остлось дже хлопушки. И решение не нносить ответного удр нверняк принял не Элиот. Он, небось, погиб вместе со всеми. Решл ккой-то генерл в смолете, можешь поспорить н свою вствную челюсть. Вот ведь удивил – и весь мир, и себя смого. Особенно себя смого. Интересно, кто это был?

– Трус и предтель, – скзл Кост.

– Достойный человек, – скзл Том. – А если бы ннес ответный удр по Китю и России, был бы преступником и убийцей. К тому же Россия в ответ послл бы свои ркеты, и в Северной Америке сейчс не остлось бы пршивого мурвьишки.

– Мурвьи бы выжили, – скзл Джордж.

Мы со Стивом упли лицми н стол и ржли, тыч друг друг в бок – «нжимли кнопку», кк выржется стричье. Стрнно – нжл кнопку и нчлсь войн… Том взглянул укоризненно, мы выпрямились и сделли по глотку, чтобы унять смех.

– …пережили больше пяти тысяч ядерных взрывов, – говорил Кост. (С кждой новой встречей число увеличивлось.) – Пережили бы и еще несколько. Я вот о чем: врги тоже зслужили пяток бомбочек. – Он рзошелся не н шутку; хотя стрички спорят всякий рз, кк сойдутся вместе, Кост по-прежнему злится н Том. – Нжми Элиот кнопку, мы были бы в одной лодке, имели бы шнс выкрбкться. Эти гды не дют нм отстроиться, восстновить хозяйство!

– А это чем не хозяйство, Эрнест? – Том, пытясь вернуть рзговор в шутливое русло, обвел рукой ярмрочную поляну.

– Кончй дурк влять, – скзл Кост. – Я имею в виду, восстновить все, кк было.

– Аг, чтобы нс снов рзбомбили, – скзл Том. Однко Леонрд слушл только Док:

– Мы бы восстнвливлись нперегонки с коммунистми. И ты знешь, кто бы кого опередил. Мы – их!

– Аг, – скзл Джордж, – или фрнцузов… Брнрд тряхнул головой и отобрл у Стив бутыль.

– Тебе кк врчу не следовло бы желть другим ткого, Эрнест.

– Мне кк врчу виднее, что они с нми сделли, – огрызнулся Док. – Згнли в яму, кк медведей.

– Пошли отсюд, – скзл Стив. – Сейчс нчнут выяснять, кто нс звоевл – русские или китйцы.

– Или фрнцузы. – Я соскользнул со скмьи и глотнул н прощнье из стриковой бутыли. Том отвесил мне тумк и крикнул:

– Идите отсюд, неблгодрные юнцы. Не желете слушть историю.

– В книжкх прочитем, – скзл Стив. – Они не нпивются.

– Чего мелет! – скзл Том. Его дружки рссмеялись. – Нучил его читть, он говорит, что я пьян.

– От твоей учебы у них мозги нбекрень, – скзл Леонрд. – Ты чсом книжки не вверх ногми держишь?

Мы ушли, провожемые подобными змечниями, и врскчку нпрвились к рыжему дереву. Это был огромный стрый дуб, один из полудюжины в прке, н его ветвях висели обернутые рыжей прозрчной плстмссой гзовые фонри – знк мусорщиков из центрльного округ Ориндж. Здесь ближе к середине ночи собирлсь нш компния. Никого из Онофре мы не ншли, поэтому уселись в обнимку н трве и принялись отпускть похбные шуточки н счет прохожих. Стив жестом подозвл продвц спиртного и купил з дв десятицентовик бутылку текилы. «Вернешь нзд без трещины, инче жди зтрещины», – пропел, уходя, продвец. По другую сторону орнжевого дерев жужжл и потрескивл мленький педльный движок – компния мусорщиков подключил к нему мленькую микроволновую духовку и пекл шмты мяс с целыми кртофелинми. «Рзогрей и ешь! – орли они. – Вот тк чудо-печь! Рзогрей и ешь!» Я глотнул текилы – крепкое зелье, но во хмелю хотелось пьянеть еще больше – и объявил Стиву:

– Я хорош. Borracho. Aplastaaaa-do [5].

– Оно и видно, – скзл Стив. – Глянь, сколько серебр. – Он укзл н мусорщицу в тяжелом ожерелье. – Глянь! – Приложился к бутылке. – Хэнкер, эти люди богты. Могут делть что угодно. Идти, куд зхотят. Быть кем вздумется. Мы должны рздобыть серебр. Кк угодно. Жить – это не просто день з днем ковыряться н одном клочке земли рди пропитния, Генри. Тк живут звери. Но мы – люди, Хэнкер, люди, не збывй, и Онофре для нс мл, мы не можем прожить всю жизнь в одной долине, кк коровы, жуя жвчку. Жуя жвчку и дожидясь, пок нс зпихнут в чудо-печь и спекут… Хм… Дй-к мне еще глотнуть, Хэнкер, друг сердечный, меня внезпно охвтил приступ неутолимой жжды.

– В смом себе живет бессмертный дух, – мрчно зметил я, передвя ему бутылку. Обоим уже не стоило пить, но, когд подошли Гбби, Ребл, Кэтрин и Кристин, мы помогли им прикончить еще бутылек. Стив позбыл про серебро и стл целовться с Кэтрин – з ее рыжими волосми не было видно, кк они это делют. Оркестр – труб, клрнет, дв сксофон и бсовя скрипк – зигрл снов, и мы зтянули под музыку: «Мтильд», «О, Сюзнн» или «Я только что видел». Мелисс подошл и сел рядом. Я обнял ее и понял – он пил и курил. Из-з Мелиссиного плеч мне подмигнул Кэтрин. Оркестр няривл, вокруг орнжевого дерев собирлось все больше нроду, и скоро мы уже ничего не видели, кроме ног. Сперв мы в шутку угдывли горожн по одним ногм, потом потнцевли вокруг дерев вместе со всеми.

Много позже мы двинулись к лгерю. Это было здорово. Мы пробились через поющую толпу, вернули бутылки продвцу и вышли н ллею, поштывясь, держсь з руки и горлня «Большие ндежды» под стихющие звуки оркестр.

Н полпути из-з деревьев выскочил компния. Меня грубо бросили н землю. Я с ругтельствми вскочил. Слышлись крики и вой, кто-то пдл, ктлся по земле и злобно орл: «Ккого…» Две компнии рзделились и встли стенк н стенку. В свете фонря я узнл ребят из Сн-Клементе. Н всех были одинковые, крсные в белую полоску, рубхи.

– Ох, – скзл Николен тоном устлого презрения. – Это они.

Один из вожков, прень с отметиной от брошенного кмня, выступил н свет и нехорошо улыбнулся. Мочки ушей у него были в клочьях от выдрнных в дрке серег, тем не менее в левой и сейчс крсовлись две золотые, в првой – две серебряные сережки.

– Привет, Дол Грин, – скзл Николен.

– Деткм нельзя ходить в Сн-Клементе ночью, – скзл мусорщик.

– Ккой-ткой Клементе? – невинно осведомился Николен. – К северу от нс ничего нет, только рзвлины, рзвлины, рзвлины…

– Детки могут збояться. Они могут услышть вой, – продолжл Дол Грин. Ребят з его спиной зтянули: «ухмммммммм-иииииииихххххх», то выше, то ниже, кк сирен, которую мы слышли той ночью. Вожк скзл: – Вшим нечего делть у нс в городе. Другой рз тк легко не уйдете…

Николен осклбился:

– Двно мертвечинкой лкомился?

Н него нбросились; мы с Гбби поторопились встть рядом, чтобы Стив не окружили. Впрочем, он ловко молотил мусорщиков бшмком под коленки и смозбвенно выкрикивл: «Коршуны! Шклы! Крысы помоечные! Стрьевщики!» Я держлся нчеку – мусорщиков было больше, и у кждого н пльцх перстни…

Шерифы нкинулись н нс с криком: «Это что? Прекртите! Эй!» Я снов очутился в грязи вместе с большинством дерущихся. Встть окзлось непросто.

– Гребите отсюд, прни, – скзл один из шерифов, здоровенный, н голову выше Стив, которого держл з ворот. – Еще рз придется вс рзнимть – зпретим появляться н толкучкх. А теперь влите, пок еще не схлопотли.

Мы догнли девушек – Кристин и Ребл дрлись нрвне с нми, но остльные предпочли держться в сторонке – и зшгли по ллее. З спиной ребят из Сн-Клементе снов звыли сиреной: «ухммммммиииии-ухмммммиииии-ухмммммиииии…»

– Черт! – скзл Николен, обнимя Кэтрин з тлию. – Кк бы мы им врезли…

Кэтрин, не в силх больше хмуриться, рссмеялсь:

– Их двое н одного!

– А что, Кэт, может, это нм кк рз по вкусу? Все соглсились, что мы поколотили бы мусорщиков, и в отличном нстроении двинулись к костру. Мелисс догнл меня и взял под руку. Возле лгеря он сбвил шг. Я понял, к чему он клонит, свернул в рощицу и встл, прислонясь к лвровому дереву.

– Ты здорово дерешься, – скзл Мелисс. Мы целовлись долго-долго, потом он вся обмякл и повисл н мне. Я сполз по стволу, црпя корой спину.

Н земле я окзлся нполовину сверху, нполовину сбоку от нее, ноги нши переплелись – ужсно неудобно, но в вискх у меня зстучло. Мы целовлись без передышки, ее чстое прерывистое дыхние щекотло мне лицо. Я попытлся было злезть ей рукой в трусы, но не дотянулся, поэтому здрл блузку и ухвтился з грудь. Мелисс куснул меня в шею. По телу пробежл дрожь. Кто-то шел по ллее с фонрем, и н секунду я увидел Мелиссино плечо: светля кож, перекручення грязня лямк белого лифчик, грудь колышется под моей рукой… Мы целовлись, эт кртинк тк и стоял перед моими зкрытыми глзми.

Он отодвинулсь:

– Ох, Генри. Я скзл ппе, что скоро вернусь. Он будет меня искть.

Я поцеловл ее в ндутые губки, едв рзличимые в темноте.

– Лдно. В другой рз.

Я был тк пьян, что не почувствовл рзочровния – еще пять минут я ничего ткого не ждл, и вернуться к прежнему состоянию окзлось легко. Все было легко. Помог Мелиссе подняться, снял со спины кусок коры. Рссмеялся.

Проводив Мелиссу к отцовскому нвесу и поцеловв рзок н прощнье, я пошел в рощу пописть. З деревьями по-прежнему светился кострми лгерь мусорщиков, оттуд неслись звуки «Прекрсной Америки». Я стл подпевть вполголос. Стря мелодия переполнял мое сердце.

Н ллее перед ншим лгерем я увидел стрик с двумя незнкомцми в темных курткх. Том спршивл, но слов было не рзобрть. Гдя, кто бы это мог быть, я побрел к своему лежбищу и рухнул н землю. Голов кружилсь, черные ветви кчлись нд головой, и кждя еловя иголочк виделсь четко, словно нрисовння. Я думл, что вырублюсь срзу, но, едв лег, услышл шуршние: кто-то рзмеренно придвливл кучу листвы. Звук доносился с того мест, где должен был спть Стив. Я прислушлся и вскоре рзличил дыхние, тихое, чстое «х-х-х» и узнл голос Кэтрин. У меня тут же встл; я понял, что скоро не усну. Еще через минуту мне сделлось не по себе; я поднялся н ног, сердито бормоч под нос, и пошел н окрину лгеря, где дышл жром огромня куч головешек. Я сидел, смотрел, кк от ветерк они из серых стновятся лыми, и был возбужден, обижен, счстлив и пьян.

Внезпно в лгерь ворвлся стрик, с виду еще более пьяный, чем я. Серые волосы дымком вились вокруг головы. Он увидел меня и опустился н корточки рядом с костром.

– Хэнк, – скзл Том непривычно взволновнным голосом, – я только что говорил с двумя приезжими. Они меня искли.

– Я видел. Откуд они?

Том взглянул н меня, и в нлитых кровью белкх отрзился костер.

– Из Сн-Диего, Хэнк. Они приехли сюд – вернее, они остновились чуть южнее Онофре. Они говорили с Реквери Симпсоном и следовли з нми до толкучки – нрочно, чтобы поговорить со мной, првд здорово, слухом земля полнится, кто в поселке стрший… Тк вот…

– Эти двое…

– Д! Они говорят, что приехли из Сн-Диего в Онофре н поезде.

Мы сидели, уствившись друг н друг. Язычки плмени плясли нд головешкми и в шльных глзх стрик. «Приехли н поезде».

Глв 4

Через несколько дней после возврщения с толкучки мы с отцом проснулись под шум ливня. Позвтркли целой бухнкой, рзвели большой огонь и сели чинить одежду, но дождь все сильнее молотил по крыше, когд мы выглянули в дверь, то в сплошной серости едв смогли рзглядеть огромные эвклипты. Кзлось, окен подпрыгнул до неб и рушится сверху, чтобы смыть нс и в первую очередь нши посевы. Молодые всходы, почву, колышки – все унесет вод.

– Похоже, будем клсть пленку, – скзл отец.

– Точно.

При свете очг мы принялись ходить по темной комнте, ншли пончо и шляпы, еще немного походили, взволновнно переговривясь. Сквозь шум ливня слбо донесся зов Рфэлевой трубы: высокий-низкий-высокий-низкий-высокий-низкий.

Мы оделись, выскочили н улицу и через минуту промокли до нитки. «Ух!» – крикнул отец и побежл к мосту, рсплескивя лужи. Н мосту ежились под пончо и зонтми несколько человек – ждли, когд принесут пленку. Мы побежли к бне. Дорог превртилсь в ручей, рек пенилсь и бурлил. Мы посторонились, пропускя троих или четверых соседей, с трудом шгвших под тяжестью огромного рулон пленки. В бне Мендесы, Мндо, Док Кост, Стив и Кэтрин, не глядя, уклдывли пленку н плечи входившим. Я подлез под конец рулон и зсеменил вместе с ним, подгоняемый резкими выкрикми Кэтрин. У нее не посчкуешь, это точно. Н улице хлестло кк из ведр.

Я помог отнести через мост н поле три рулон, теперь пришло время рсстилть. Мы с Мндо ухвтились з крй неплотно смотнного полиэтилен, когд-то прозрчного, сейчс мутного от грязи, и нклонились, чтобы обхвтить его рукми. Дождь зливл в штны; пончо хлестло по спине. Гбби и Кристин взялись з другой конец, и вчетвером мы поволокли пленку к рядм кпусты в нижней чсти склон. Дльше рбот шл тк: мы, сопя от нтуги и покрикивя друг н друг, поднимли рулон, рзмтывли один оборот и снов опускли, по щиколотку в воде, которя уже злил борозды между грядкми. Склон высился перед нми корявый и черный. В ямх собрлись вспененные дождем лужицы серой воды. Рулон еле-еле хвтило н всю кпусту. Идя нзд вдоль пленки, я зметил, что многие всходы примяты. Плохя зщит, но другой у нс нет. Ниже мленькие склоненные фигуры рсктывли другие рулоны: Хэмиши, Эглоффы, Мнуэль Рейс и прочие рботники Кэтрин, с ними Стив и Рфэль. Дльше бушевл рек, коричневый поток, из которого торчли зтопленные деревья и мкушки кустов. Н секунду проглянуло солнце, все преобрзилось, зсияло под косой звесой дождя, но тут же снов померкло.

В нижней чсти поля стрик помогл рзложить оствшиеся рулоны. К спине у него были привязны две жерди, н которых он пристроил плстиковый купол – зонтик. Я рссмеялся, невольно глотя дождь:

– Ндел бы шляпу, кк все нормльные люди.

– В том-то и дело, – скзл Мндо, согревя змерзшие руки под мышкми. – Он не хочет, кк все.

– Он и без этой хреновины нд головой не кк все.

Гбби и Кристин догнли нс у подножия склон. Гбби, похоже, свлился в грязь, он был весь чумзый, и его робкя улыбк кзлсь по контрсту особенно белозубой. Мы подхвтили следующий рулон и потщили в гору. Ветер кчл деревья н холме, ветки клонились и шумели, тк что вершин походил н огромного зверя, зхвченного бурей. Вод бежл по уже рсстеленной пленке. Н обртном пути мы с Гбом остновились рспрвить склдки и кк следует убрть кря в борозды.

Дренжня кнв у подножия переполнилсь, но тем не менее вод стекл в реку.

Подошел Том. Его лицо под зонтом было тким же мокрым, кк у всех остльных. «Привет Гбриэль, Генри, Армндо, Кристин. Приятня встреч. Кэтрин скзл, ей ндо помочь с кукурузой». Мы четверо, дрож и хлопя себя рукми для согрев, побежли н берег реки, где росл кукуруз. Кэтрин, ткя же чумзя, кк Гбби, носилсь повсюду, сгонял рботников в кучу, помогл тщить вверх непослушные рулоны, укзывл н склдки в уже рсстеленной пленке. Он крикнул, что делть, и мы побежли, подгоняемые ее пронзительным голосом.

Кукуруз вымхл уже в две лдони, и клсть пленку прямо н нее было нельзя – сломлись бы побеги. Поэтому через кждые несколько ярдов были рсствлены цементные блоки, и пленку привязывли к ним з кольц. Приходилось двигть блоки, чтобы они соответствовли кольцм. Стив и Джон Николен рботли н пру, двигли блоки и зтягивли узлы. Все были перемзны по уши. Кэтрин отпрвил нс н верхний крй поля. Здесь мы ншли двух ее млдших сестренок, Док и Крмен Эглофф, которые возились с узким рулоном.

– Двй рзмтывй, пп! – крикнул Мндо н ходу.

– Берись, – устло отвечл Док.

Мы присоединились к рботющим и, покуд они рзмтывли, стли привязывть пленку к блокм. Кэтрин рсствил их неделю нзд, и я удивлялся, кк близок кждый блок к своему кольцу. Однко все рвно кждый приходилось немного двигть, стоя н коленях в грязной жиже. Нконец мы зкрепили этот рулон и побежли з следующим.

Прошло немло времени, прежде чем мы снов полезли н горку. Ветер рвл пленку из окоченевших пльцев, все больнее было ее держть. Узлы не звязывлись, и я отчивлся, глядя, кк непослушные пльцы делют ошибку з ошибкой. Ноги, рзумеется, двно онемели. Небо зтянули черные тучи, стемнело. Рстянутя пленк слбо поблескивл. Стоя н коленях в грязи и дрож от холод, я поднял глз от узл и увидел, что поле чернеет фигурми: сгорбленными, скрюченными спиной к ветру. Я остервенело зтянул узел.

К тому времени кк рсстелили третий рулон – рботники мы были не хти ккие, – большя чсть кукурузы был укрыт. Мы пошли к речке искть Кэтрин. Мимо нс под мостом проплыл сосн: жлко было смотреть н ее зеленые еще иголки, белые, вырвнные из земли корни.

Почти все рботники – человек двдцть – собрлись у переполненной дренжной кнвы и смотрели, кк Мендесы с Николенми бегют вдоль пленок, подлезют под них, нтягивют, опрвляют, чтобы вод стекл кк следует. Чсть нрод ушл к бне, остльные стояли под зонтикми и делились впечтлениями от рботы. Поля теперь блестели полиэтиленовыми грядми, дождь рзбивлся о пленку, скрывя ее под слоем брызг. Вод хлестл с пленки в дренжную кнву, однко он не уносил с собой ни земли, ни нших летних всходов. Смотреть н это было приятно.

Когд всю пленку рспрвили, мы гуртом двинулись к бне. Внутри усердствовл Рфэль: воздух уже прогрелся, от чнов поднимлся пр. Входящие нхвливли Рфэля з, кк вырзился Стив, «отличный домшний костер». Снимя мокрую одежду, я в сотый рз восхитился сложной системой труб, нсосов и бков, которую Рфэль смстерил для нгрев воды. Я злез в грязный чн, где уже было полно нроду. Грязный чн – смый горячий, и в комнте слышлись довольные стоны рспренных купльщиков. Я не чувствовл своих ног, остльное тело обдло, словно кипятком. Потом жр проник в ступни, и мне покзлось, что они превртились в отцовы подушечки для булвок. Я рдостно звопил. Метллическое дно чн было рсклено, и мы плвли, стлкивлись, плесклись и обсуждли бурю. Рф поддвл жру и улыблся, кк лягушк.

В чистом чне стояли деревянные скмьи, и вскоре нрод перебрлся туд, поговорить и понежиться в тепле. Ливень дребезжл рифленой метллической крышей, звук усиливлся вместе с дождем. Когд он стл совсем громким, мы перестли говорить и прислушлись. Некоторые выбежли рсстилть пленку, не нкрыв собственные огороды, и теперь должны были нпяливть мокрую одежду (кроме тех, кто держл в бне сменку) и бежть н улицу. Все они обещли скоро вернуться, и мы охотно верили.

В отблескх плмени тени труб плясли н потолке, дощтые стены поблескивли крсным. Крсными кзлись и люди. Женщины были бесподобны: Крмен Эглофф подкидывл сучья в очг, ребр у нее н спине выпирли; девчт ныряли возле скмьи, кк нерпочки; Кэтрин остновилсь поговорить со мной, пышня, округля, с кпелькми воды н коже; миссис Николен с визгом увертывлсь от муж, который в редком приступе блгодушия плескл н нее водой. Я сидел, кк обычно, в углу, слушл Кэтрин и с удовольствием смотрел по сторонм: мы были огненнокожими зверьми, мокрыми, рспренными, встрепнными, прекрсными, словно кони. Мы уже выбирлись из чн, и Крмен рздвл полотенц, когд с улицы донеслось:

– Эй, в доме! Эй!

Рзговор смолк. В нступившем молчнии (только дребезжл кровля) мы услышли отчетливей:

– Эй, в доме! Здрвствуйте! Мы путешественники с юг! Америкнцы!

Женщины и большинство мужчин мшинльно ухвтились з полотенц или одежду. Я нтянул мокрые штны и вслед з Стивом подошел к двери. Том и Нт Эглофф были уже тм; Рфэль присоединился к нм, голый, но с пистолетом в руке. Джон Николен, все еще зстегвя шорты, рздвинул нс плечми и выскочил з дверь.

– Чего ндо? – услышли мы его вопрос.

Ответ потонул в шуме дождя. Через секунду Рфэль снов открыл дверь. Двое в пончо вошли впереди Джон и с изумлением уствились н Рфэля. Об были нсквозь мокрые, устлые и оборвнные – один тощий, с длинным носом и шкиперской бородкой, другой – кряжистый коротышк в мокрой кепке. Они сняли пончо и остлись в темных курткх и мокрых штнх. Тот, что пониже, узнл Том и скзл:

– Здрвствуй, Брнрд. Помнишь, встречлись н толкучке?

Том скзл, что помнит. Гости обменялись рукопожтием с ним, с Рфэлем (збвное зрелище), с Джоном, Нтом, Стивом и со мной, потом укрдкой огляделись по сторонм. Все женщины были одеты или зкутны в полотенц, огонь нполнял комнту крсными отблескми, от чнов влил пр, несколько голых мужчин выделялись среди одетых блестящей, словно рыбья чешуя, кожей. Коротышк вроде бы кк поклонился.

– Спсибо, что впустили. Мы из Сн-Диего, мистер Брнрд вм рсскжет. Мы уствились н него.

– Вы приехли поездом? – спросил Том. Гости кивнули. Тощий трясся от холод.

– Мы оствили дрезину и ребят милях в пяти отсюд, – скзл он, – и пришли пешком. Не хотели тянуть рельсы дльше, пок не переговорим с вми.

– Думли добрться рньше, но помешл буря, – добвил низенький.

– А зчем вообще ездить в дождь? – спросил Николен. Низенький, поколебвшись, ответил:

– Мы предпочитем передвигться, когд облчно. Чтобы не было видно сверху.

Джон зкинул голову и сощурился, не понимя.

– Если хотите злезть в чн, – предложил Том, – то не стесняйтесь.

Высокий покчл головой:

– Спсибо, но… Они переглянулись.

– Н вид тепло, – зметил коротышк.

– Верно, – скзл другой и несколько рз кивнул. Он все еще дрожл. Потом робко огляделся и скзл Тому: – Если позволите, мы бы просто погрелись у вшего огоньк. Здорово вымокли и не прочь обсушиться.

– Конечно-конечно. Рсполгйтесь кк дом.

Джон явно не пришел в восторг от этих слов Том, но гостей к огню проводил, Крмен подбросил дров. Стив толкнул меня в бок:

– Слыхл? Поезд до Сн-Диего! А что, если проктиться?

– Может, и удстся, – ответил я.

Гости предствились: мленького звли Дженнингс, высокого – Ли. Дженнингс снял кепку и окзлся взъерошенным блондином, потом скинул куртку, рубшку, ботинки и носки, повесил все сушиться, см встл греть руки нд огнем.

– Мы уже несколько недель тянем ветку н север от Ошенсйд, – скзл он. Ли тоже принялся рздевться. Дженнингс продолжил: – Мэр Сн-Диего формирует рзные бригды, и нш знят проклдкой путей к соседним городм.

– Н толкучке говорили, что в Сн-Диего больше двух тысяч человек, – скзл Том. – Это првд?

– Около того, – кивнул Дженнингс. – А с тех пор кк мэр взялся з дело, мы многого добились. Поселки длеко один от другого, но мы нлдили железнодорожное сообщение. Дрезины, конечно, хотя в городе есть и генерторы, и электричество. Ярмрки рз в неделю, рыболовецкя флотилия, ополчение – все, чего рньше не было. Ясное дело, мы с Ли больше всего гордимся своими успехми. Мы рсчистили восьмую втомгистрль через горы до Солтон-Си, проложили по ней рельсы…

Что-то в мнере стоящего у огня Ли зствило Дженнингс смолкнуть.

– Солтон-Си, нверно, рзлилось, – скзл Том. Дженнингс молчл, и Ли кивнул:

– Теперь вод тм пресня и кишит рыбой. Местные живут неплохо, хотя их совсем мло.

– Что вм здесь нужно? – резко спросил Джон Николен.

Пок Ли в упор смотрел н Джон, Дженнингс оглядел собрвшихся. Все глз были устремлены н него, все уши нвострены. Похоже, ему это нрвилось.

– Мы дотянули рельсы до Ошенсйд, – объяснил он, – и рзрушенные пути идут дльше н север, поэтому мы решили их починить.

– Зчем? – нстивл Джон.

Дженнингс тоже выствил вперед подбородок.

– Зчем? Полгю, ндо спросить мэр – идея его. Видите ли… – Он взглянул н своего спутник, словно испршивя рзрешения продолжть. – Вы знете, что японцы нблюдют з побережьем?

– Конечно, – скзл Джон.

– Трудно не зметить, – добвил Рфэль. Он положил пистолет и сидел н крю чн.

– Я не про корбли, – скзл Дженнингс. – Я про нблюдение с неб. Со спутников.

– Вы имеете в виду кмеры? – спросил Том.

– Д. Вы видели спутники?

Мы видели. Том покзывл нм их – светлые точки, словно сорввшиеся с неб звезды. И про кмеры он тоже говорил. Хотя…

– Спутниковые кмеры могут рзличить предмет рзмером с крысу, – скзл Дженнингс. – Они видят все.

– Можете поднять голову, скзть «ктитесь к черту», и они прочтут по губм, – добвил Ли с невеселым смешком.

– Верно, – скзл Дженнингс. – А по ночм они включют кмеры, которые чуют тепло и могут рзличить дже эту вшу крышу, если рзведете огонь в безоблчный день.

Нрод недоверчиво кчл головми, однко Том с Рфэлем, похоже, верили, и остльные, глядя н них, нчли сердито перешептывться. «Я тебе говорил», – скзл Тому Док. Нт, Гбби и еще пр-тройк других в отчянии уствились н потолок. Только подумть, что з нми тк пристльно нблюдют… И впрямь жуть берет.

Говорят, зхожего человек всегд интересно послушть, но эти двое были что-то особенное. Я думл: интересно, знл ли Том все это и просто нм не говорил, или тоже слышит впервые. По его лицу похоже было, что д, знл. Мне тогд кзлось, что это нблюдение сверху не особо влияет н ншу жизнь, но все рвно было мерзко, словно к тебе злезли в дом. И в то же время – колдовство д и только. Джон недоверчиво взглянул н Том и, получив утвердительный кивок, скзл:

– Откуд вы знете? И кк это связно с вшим приходом?

– До нс доходят кой-ккие вести с Ктлины, – тумнно скзл Дженнингс. – Но это не все. Похоже, япошки следят, чтобы между поселкми не было сообщения. Чтобы мы не объединились. Когд тянули рельсы по восьмой мгистрли, – он состроил возмущенную гримсу, – то построили несколько больших и прочных мостов. И вот в один прекрсный вечер, н зкте, их взорвли.

– Что?! – вскричл Том. (При слове «взорвли» он подпрыгнул.)

– Ничего особенного, – скзл Дженнингс. Ли фыркнул. – Это и не взрыв дже. Просто н зкте крсня полоск с неб. Чик – и готово.

– Сжигют? – спросил Том. Ли кивнул:

– Огромный жр. Рельсы плвятся, шплы преврщются в пепел. Иногд згорется что-нибудь по соседству, но редко.

– Мы не рзбивем лгерь вблизи мостов, – усмехнулся Дженнингс. – Кк легко можно догдться. Никто не зсмеялся.

– Мэр, когд узнл, пришел в ярость. Он твердо решил проложить пути, несмотря н бомбежку. Он скзл, что общться с другими мерикнцми – нше зконное прво. Рз япошки пок творят, что хотят, и бомбят нс, кк увидят, знчит, нше дело – оствться невидимыми. Тк он скзл.

– Мы ншли-тки выход, – с внезпным воодушевлением произнес Ли. – Опоры большинств стрых мостов сохрнились, и мы просто клдем н них шплы, рельсы уклдывем сверху. Дрезины легкие, им особой опоры не ндо. Мы перепрвляемся, снимем рельсы и шплы, прячем в лесу, и от перепрвы не остется след. Теперь тк нтренировлись – небольшую речку пересекем з пру чсов.

– Конечно, бывют проколы, – добвил Дженнингс. – Рз возле Джулин крсные полосы сожгли опоры мост до смой воды.

– Может быть, они поняли, что мы зшевелились, и теперь нчеку, – скзл Ли. – Кто их рзберет. Они непоследовтельны. Мэр говорит: может, они не сговорятся между собой, кк с нми быть. Или ведут выборочное нблюдение. Поэтому мы никогд нперед не знем, кк они поступят. Но возле мостов не остнвливемся.

Все нши в почтительном молчнии глзели н людей, которые, пусть не прямо, но борются против японцев. Дженнингсу внимние явно льстило, Ли кк будто не змечл. Потом Джон повторил свой вопрос:

– Лдно, коли вы сюд добрлись, чего вшему мэру от нс ндо?

Ли бурвил Джон взглядом, но Дженнингс ответил вполне дружелюбно:

– Думю, он хочет передть вм привет. Скзть, что при необходимости мы можем быстро связться. Еще он ндеется, что вы пришлете к нему кого-нибудь из нчльств – зключить торговое соглшение и все ткое. Кроме того, мы хотели бы тянуть рельсы дльше н север, рзумеется, с вшего соглсия и с вшей помощью. Мэр очень хочет иметь связь с Лос-Анджелесом.

– Кк бы мусорщики из округ Ориндж не помешли, – скзл Рфэль.

– А нчльств у нс нет, – врждебно вствил Джон.

– Тогд кого-то, кто будет говорить от вшего имени, – миролюбиво ответил Дженнингс.

– Мэр хотел бы поговорить и про мусорщиков, – скзл Ли. – Я тк понимю, вы их не обожете? – Никто не ответил. – Мы тоже. Похоже, они помогют япошкм.

Стив тк чсто тыкл меня в бок, что зныли ребр; сейчс он чуть их не проломил.

– Слыхл? – яростно прошипел Стив. – Я знл, что эти стрьевщики – сволочи! Тк вот откуд у них серебро!

Мы с Кэтрин цыкнули н него, чтобы не мешл слушть.

Однко слушть было нечего; дже крыш больше не дребезжл. Дождь перестл, хотя бы и нендолго. Те, кто хотел добежть до дом сухими, спросили Дженнингс и Ли, сколько они у нс пробудут. Гости отвечли, что хотели бы остться н день-дв. Чсть поселковых ндели пончо, бшмки и вышли. Том приглсил приезжих к себе, те срзу соглсились. Ко мне подошел отец.

– Ты не против пойти домой перекусить?

Похоже было, что рзговор окончен, поэтому я соглсился. Мы уходили смущенные и пришибленные. Слишком много нового рсскзли чужки, ткого, чего и н толкучке не услышишь. Нрод от рстерянности не мог отыскть зрнее оствленную в бне сухую одежду. Я огляделся: после всего скзнного Дженнингсом и Ли дже бня не кзлсь прежней. Мы с отцом нтянули мокрое – у нс нет зпсной одежды, чтобы держть ее в бне, – и зспешили домой мимо вздувшейся бурой реки. По дороге снов нчло нкрпывть. Мы рзвели жркий огонь, сели н кровтях, поужинли вяленой рыбой с лепешкми и поговорили о гостях из Сн-Диего и об их поезде.

– Может быть, они поведут рельсы к ншему мосту, – скзл я. – Готов поспорить, он выдержит, туд, где пути шли рньше, все рвно не подобрться. – В том месте из реки торчли гнутые рельсы. – Том говорит, рек теперь втрое шире.

– Здорово придумл, – одобрил отец. – Ты у меня головстый, Хэнк. Посоветовл бы им.

– Может, и посоветую.

Я зснул, думя о поездх и о мостх, сплошь состоящих из рельсов.

Н следующее утро я выуживл овощи из ншего зтопленного огород, когд увидел Кэтрин – он шл по тропинке, снов чумзя, и несл охпку колышков для кукурузы. Видть, смтывл рулоны, рз тк, знчит, вместе с рботникми вышл в поле со светом. Снимть пленку – это не рсстилть, нроду не дозовешься, вроде кк это ее дело. Смо собой, Кэтрин увидел, сколько посевов смыто. Срзу было понятно, что он вне себя. Из сд Мендесов с рдостным лем выбежл собк, но Кэтрин чертыхнулсь и знесл н нее ногу. Швк с визгом увернулсь и убежл обртно в сд. Кэтрин остлсь брниться н дороге, потом с рзмху пнул ствол громдного эвклипт. Я решил обойтись коротким «здрвствуй» – поговорить успеется в другой рз. Кэтрин пошл дльше, не перествя ругться.

С противоположной стороны н тропинке покзлся Том.

– Генри? – окликнул он.

Я помхл рукой.

Том подошел, остновился и, сощурив глз, скзл:

– Генри, кк нсчет проктиться до Сн-Диего?

– Чего-чего? – звопил я. – Конечно!

Том рссмеялся и сел н бочонок в ншем дворе.

– Вчер вечером я говорил с Джоном, Рфом, Крмен и ребятми из Сн-Диего. Мы решили, что к мэру отпрвлюсь я. Мне нужен кто-нибудь еще, стршие зняты. И я подумл, может, ты не будешь возржть.

– Возржть! – Я збегл кругми. – Возржть!

– Тк я и предполгл. А с твоим отцом мы кк-нибудь договоримся.

– А, что? – спросил отец, выходя из-з дом. Он нес дв ведр воды и улыблся. – Из-з чего шум?

– Понимешь, Скй, – объяснил Том, – хочу взять твоего прня с собой в поездку.

Отец поствил ведр и слушл, дергя себя з ус. Потом они поспорили, сколько стоит неделя моего труд. Об сходились, что немного, оствлось выяснить, сколько именно. В конце концов Том соглсился купить нм швейную мшину, которую отец дв месяц нзд присмотрел н толкучке.

– Дже если он не рботет, лдно, Скй?

– Лдно, – кивнул отец. – Мне он и нужн-то, чтобы Рф снял с нее зпчсти.

Решили, что Том уговорит и Николен отпустить меня н неделю с рыблки.

– Эй! – скзл я. – Ндо бы и Стив позвть. Том взглянул н меня, потеребил бороду, скзл:

– М-д… нверно, ндо. Отец крякнул.

– Лдно. Не зню, что скжет Джон, но ты прв. Коли я беру тебя, ндо позвть и Стив. Посмотрим. Кончишь рыбчить, спроси Джон, когд мне можно поговорить с ним о ребятх из Сн-Диего. И не проболтйся Стиву, не то он первый пойдет к отцу, это может плохо кончиться.

Я соглсился и побежл к обрывм, рспевя: «Сн-Диего, Снди-Днди-ого-го». Н берегу я зткнулся и полдня рыбчил, кк обычно. Когд мы вернулись н берег, я скзл Джону:

– Том хотел бы поговорить об этих, с поезд, сэр. Он спршивет, когд можно зйти.

– В любое время, когд я дом, – по обыкновению резко ответил Джон. – Скжи, пусть приходит нынче вечером, – добвил он. – К ужину. И ты приходи.

– Спсибо, сэр, – скзл я, згдочно подмигнул Стиву и взбежл н обрыв. Я мчлся вдоль реки, нрочно нступя во все лужи. В Сн-Диего! В Сн-Диего н поезде!

Глв 5

Ближе к вечеру мы со стриком нпрвились вдоль реки к Николенм. Долин вокруг кзлсь чшей, нклоненной, чтобы выплеснуть нс в море. В небе лениво кружили, собирясь н ночлег, вороны. Нд ними не было ни облчк, только купол чистой вечерней сини. Мы об, рзумеется, пребывли в отличном нстроении: прыгли через лужи, перешучивлись и рсскзывли друг другу, что будет у Николенов н ужин.

– Я умирю с голоду! – объявил стрик. – Умирю! – Он мхнул Мрвину Хэмишу и Нту Эглоффу, которые удили в пруду з речкой. – Ни крошки не съел с тех пор, кк ты передл мне приглшение.

– Д это было-то дв чс нзд!

– Конечно. Вот я и пропустил чй.

Мы свернули прочь от реки и пошли по проселку к дому Николенов. З деревьями виднелсь бетонк.

Дом этот – смый большой в поселке, он стоит н вырубке срзу нд высоким береговым обрывом. Двор вокруг дом зсжен трвой, и двухэтжное, крытое черепицей строение высится нд зеленым гзоном (н приличном рсстоянии от сря, собчьих конур и курятник), словно осколок двних времен. Н стеклянных окнх – ствни, нд дверьми – большие козырьки, кирпичня труб. В тот вечер из трубы шел дым, в окнх светились лмпы. Мы с Томом переглянулись и нпрвились к дверному молотку.

Рньше чем мы успели постучть, миссис Николен рспхнул дверь, восклиця:

– У меня беспорядок, но не обрщйте внимния, входите, входите.

– Спсибо, Кристи, – скзл Том. – Может, в доме у тебя и беспорядок, но см ты выглядишь, кк всегд, прекрсно.

– Ах ты лжец, – скзл миссис Николен, попрвляя выбившуюся прядь густых черных волос. Однко Том говорил првду: Кристи Николен был н редкость хорош лицом. Сильня, добря, высокя, он, дже родив семерых, остлсь стройной. Стив взял от нее больше, чем от Джон – рост, орлиный нос, подбородок, рот. Сейчс он ззывл нс в дверь, встряхивя головой, чтобы покзть, кк ужсно змотн. – Говорят, что убирются. Весь день мстерили мслобойку, прямо в моей столовой.

В доме не меньше дюжины комнт, но только в столовой окн большие и выходят н зпд, поэтому, несмотря н возржения миссис Н., все, для чего нужен хороший свет, делется тм, особенно когд н дворе сыро. Комнты, через которые мы проходили, были обствлены прекрсной мебелью, кровтями, столми и стульями, которые Джон и двендцтилетний бртишк Стив, Тедди, смстерили в подржние стрине. Мне дом кзлся ожившей кртинкой из книжки. Я скзл об этом Тому, он соглсился и добвил, что этот дом – единственный, который нпоминет ему прежние.

– Только тогд не было очгов в кухне, кдок для воды в прихожей, деревянных полов, потолков и стен в комнтх.

Мы подошли к столовой, нвстречу нм с визгом высыпл млышня. Миссис Николен вздохнул и провел нс внутрь. Джон с Тедди выметли стружки и обрезки дерев. Том и Джон обменялись рукопожтием – они это делют, только когд приходят друг к другу в гости. З широкими выходящими н зпд окнми синело море. Косые солнечные лучи освещли низ восточной стены и висящую в воздухе древесную пыль.

– Ну-к, приберитесь, – велел миссис Николен.

Он провел рукой по волосм, словно см воздух комнты их испчкл. Джон в притворном изумлении поднял бровь и кинул в нее щепкой. Я пошел н кухню (оттуд доносились дрзнящие зпхи) искть Стив, но ншел его н зднем дворе, где он вытрясл новую мслобойку.

– Чего тм зтевется? – спросил он.

Я не знл, кк скрыть, и поэтому рсскзл:

– Дженнингс и Ли приглсили Том с собой, чтобы он поговорил с мэром. Том едет и хочет зхвтить нс. Стив выронил мслобойку н трву.

– Зхвтить нс? Меня и тебя? Я кивнул.

– Ур! Едем! – Он перепрыгнул через мслобойку и исполнил победный тнец. Потом вдруг остновился и посмотрел н меня: – Ндолго?

– Том говорит, примерно н неделю.

Глз у Стив сузились, подвижный рот сжлся.

– В чем дело?

– Ндеюсь, меня отпустят. Черт! Я поеду в любом случе. – Он поднял мслобойку и вытряхнул н трву последние стружки.

Вскоре миссис Николен позвл нс ужинть и рссдил вокруг большого дубового стол: он и Джон во глве, потом ее ббушк Мэри, девяностопятилетняя, выжившя из ум струх, Том, Стив, Тедди, Эмили (ей триндцть, и он ужсно робкя), потом близнецы – Вирджиния и Джо, млыши – Кэрол и Джудит, рядом с мтерью. Джон зжег лмпы н столе, миссис Н. и Эмили принесли еду. Желтый свет лмп контрстировл с вечерней синевой з окнми. Н больших окнх зпрыгли нши слбые отржения.

Эмили и миссис Н. вносили блюдо з блюдом и вскоре зствили почти всю сктерть. Мы с Томом под столом толкли друг друг ногми. Некоторые блюд были нкрыты крышкми. Когд Джон их открыл, изнутри повлил пр, зпхло тушеной в крсном соусе курицей. В большой деревянной миске окзлся кпустный слт, в фрфоровой супнице – суп. Н трелкх лежли лепешки и хлеб, резные помидоры и яйц. В кувшинх подли воду и молоко.

От вкусных зпхов я зхмелел и скзл:

– Миссис Николен, вы приготовили пир, бнкет, тк что ждите призрк Бнко, только боюсь, я его не увижу – объемся до бесчувствия.

Николены рссмеялись, Том скзл:

– Он прв, Кристи. Ирлндцы сложили об этом песни.

Следуя укзниям миссис Н., мы пустили блюд по кругу, нполнили трелки и принялись есть. Некоторое время в тишине слышлось только звякнье ложек и вилок. Вскоре Мэри, которя едв притронулсь к овощм и курятине, зхотел побеседовть с Томом. Стрик тк быстро зглтывл куски – похоже, совсем не жуя, – что нходил время говорить, особенно когд подклдывл добвку. Мэри обрдовлсь Тому – одному из немногих соседей, кого еще узнвл.

– Томс, – скзл он громким дребезжщим голосом, – ты видел хорошее кино в последнее время?

Вирджиния и Джо зхихикли. Том проглотил кусок курятины, словно это хлеб, нклонился к почти глухому уху соседки и проорл:

– Нет, Мэри, в последнее время не видел. Струшк сморгнул и с вжным видом кивнул. Вирджиния снов хихикнул.

– Том, ббуля путет, теперь нет никких кин.

– Никких кино, – мшинльно попрвил миссис Н.

– Никких кино.

– Понимешь, Вирджиния… – Том ждно отхлебнул рыбного суп. – Вот, попробуй.

– Не-е…

– Мэри говорит про строе.

– Он путет, что строе, что теперь.

– Д.

– Чего-чего? – зкричл струх, поняв, что речь о ней.

– Ничего, Мэри, – скзл Том ей в ухо.

– Почему он тк, Том?

– Вирджиния! – одернул дочь миссис Н.

– Все в порядке, Кристи. Понимешь, Вирджиния, с нми стрикми ткое случется. Я вот тоже путю.

– Нет, ты не путешь. А почему он?

– Понимешь, у нс голов збит стрым, новому приходится тесниться, вот оно и перемешивется. – Он зглотнул еще кусок курятины, ждно облизл с усов подливку, причмокнул. – Попробуй. Твоя мм змечтельно готовит курицу.

– Не-е…

– Вирджиния!

– М--…

– Ешь! – рявкнул Джон, поднимя глз от трелки.

Стив передернуло. С тех пор кк мы вошли в столовую, он не произнес ни слов, дже когд мть прямо обрщлсь к нему. Мне это не нрвилось, но, скзть по првде, я был больше знят едой. Пончлу нбросился кк волк, потом стл есть медленнее, жевть, пок во рту не остнется только вкус. Столько было зпхов, оттенков, кждый следующий кусочек тял н языке по-своему, после глотк воды можно было нчинть по новой. Я был уже сыт, но остновиться не мог. Джон тоже ел теперь помедленнее и, ни к кому в отдельности не обрщясь, зговорил про теплое течение – оно подошло к берегу после вчершнего ливня. Том по-прежнему уписывл з обе щеки, и Вирджиния скзл:

– Никто не отнимет твою трелку, Том. Стрик услышл, но не обиделся, улыбнулся Вирджинии. Дети рссмеялись.

– Бери еще курицы, Генри, – уговривл миссис Н., – зпивй молоком.

– С удовольствием, – отвечл я.

Мленькя Кэрол рсплклсь, Эмили подсел к ней и стл кормить с ложки. Дети рсшумелись, Мэри зметил и воскликнул: «Включите телевизор!», зня, что вызовет смех. Стив продолжл есть молч, и Джон явно это зметил. Я глотнул молок, убеждя себя, что все в порядке.

Мы продолжли жевть и рзговривть. Когд Кэрол успокоилсь, Эмили встл и принялсь собирть блюд.

– Сегодня твоя очередь помогть, – нпомнил Стиву миссис Н.

Тот молч встл и понес трелки н кухню. Стол освободили, подли ягоды, сливки, еще кувшин молок. Том толкнул меня ногой, смешно двинул бровями и произнес блгоговейно:

– Выглядит превосходно, Кристи.

Мы умяли и ягоды, и сливки, после чего детям рзрешили взять ббушку и идти. Джон, миссис Н., Стив, Эмили, Том и я рзвернули стулья к окну. Джон достл из бр бутылку бренди, и все стли, прихлебывя, рзглядывть свои отржения. Збвня получилсь кртинк. Стив з вечер ни рзу не рскрыл рт, Эмили молчит всегд, тк что рзговривли Джон и Том, д мы с миссис Н. иногд вствляли словечко. Джон продолжл рссуждть о течении:

– Похоже, с теплыми течениями приходят смые холодные тучи. Ледяные ливни, дже снег, когд вод н сорок грдусов [6] теплее воздух. С чего бы это?

Никто не предложил объяснения. Удивительно, но и Том не воспользовлся случем поговорить о погоде. Мы помолчли. Миссис Н. нчл вязть, Эмили бесшумно сел рядом и взял клубок. Джон злпом допил сткн.

– Тк что, по-твоему, нужно этим южнм? – спросил он Том.

Стрик отхлебнул.

– Не зню, Джон. Думю, смогу рзобрться н месте. Если они не врут, то многого им не добиться, н глзх у зитов-то. Но… они не договривют. Когд я упомянул, что н берег выбрсывет зстреленных зитов, Дженнингс открыл было рот, но Ли не дл ему скзть. Дженнингс что-то знет. Но зчем они здесь? Пок не зню.

– Может, просто хотят увидть что-то новое, – вствил Стив.

– Может, – отвечл Том. – Или попробовть свои силы. Или торговть с нми, или продвинуться дльше н север. Не зню. Они не говорят, по крйней мере – здесь. Вот почему я хочу отпрвиться с ними и поговорить с мэром.

Джон покчл головой:

– Я по-прежнему не уверен, что стоит. У Стив побелели уголки губ. Том небрежно продолжил:

– Вред не будет. И вообще, ехть ндо, рзузнть, что к чему. Кстти, мне бы взять с собой пру человек из молодых, кто меньше знят. Стив бы кк рз подошел…

– Стив? – Джон вытрщился н стрик. – Нет. – Взглянул н Стив, снов н Том. – Нет. Он нужен здесь.

– Всего н недельку! – выплил Стив. – Пожлуйст! Вернусь – отрботю вдвое…

– Нет, – повторил Джон тем голосом, кким рспоряжется н воде.

В соседней комнте дети перестли игрть и зтихли. Стив встл и пошел н отц, который по-прежнему сидел, рзвлясь, н стуле. Кулки у Стив были сжты, лицо перекосилось.

– Стив, – тихо скзл миссис Николен. Джон рзвернулся, чтобы лучше видеть сын.

– Когд вернешься, теплое течение отвернет от берег. Ты нужен здесь. Твое дело – ловить рыбу. Смое глвное дело в этой долине. Н юг можешь отпрвиться в следующий рз – может быть, зимой, когд зкончится лов.

– Я дм денег, нйду змену, – в отчянии выговорил Стив.

Джон помотл головой, его упрямый рот скривился. Я втянул голову в плечи. Все это было не в первый рз, и чувствовлось: в один прекрсный день дело окончится дркой. В ккую-то минуту я думл, что это произойдет сегодня: Стив сжл кулки, Джон был готов вскочить. Но нет, Стив снов пересилил гнев. Повернулся н кблукх, выбежл вон. Хлопнул кухоння дверь.

Миссис Николен встл и подлил Джону бренди.

– А Эдисон Шенкс никк не мог бы подменить Стив н неделю?

– Нет, Кристи. Пусть поймет, что его рбот – здесь. Рбот, которя кормит. – Он взглянул н Том, отхлебнул бренди, скзл рздрженно: – Тебе известно, что он мне нужен. Зчем приходить и морочить прню голову?

– Я думл, н неделю можно.

– Нет, – в последний рз с чувством ответил Джон. – Я тут не в бирюльки игрю.

– Конечно, конечно.

Том отхлебнул бренди и смущенно взглянул н меня. Я взял пример с Эмили и притворился, будто меня здесь нет – уствился н отржения в черном оконном стекле.

Зрелище было невеселое. Молчние зтянулось: было слышно, кк в другой половине дом игрют дети. Стив ушел – н берег, нверно. Я попытлся предствить себя н его месте, и вся вкусня ед комом встл у меня в горле. Рсстроення миссис Николен предложил нлить еще. Я мотнул головой, Том прикрыл сткн лдонью. Прочистил горло.

– Ну, нм с Хэнком пор. – Мы встли. – Спсибо, Кристи, все было очень вкусно.

Миссис Николен принялсь прощться, будто ничего не произошло, Том болезненно поморщился.

– Спсибо з угощение, Джон. Извини, что я все это зтеял.

Джон что-то проворчл и в здумчивости мхнул рукой. Мы все глядели н него: здоровенный мужик, окруженный своим имуществом, своим добром, рссеянно глядит н собственное бесцветное отржение…

– Д лдно, – скзл он, словно рзрешя нм идти. – Понимю, почему ты тк. Вернетесь – зходите, рсскжете.

– Зйдем.

По дороге к двери Том еще рз поблгодрил миссис Н. Он вышл нс проводить. Н пороге скзл:

– Мог бы догдться зрнее, Том.

– Д, конечно. Спокойной ночи, Кристи.

Мы шли вдоль реки, сытые до отвл, но полные грустных мыслей. Том со злобой отпихивл нвисющие нд дорогой ветки и бормотл под нос:

– Мог бы догдться… инче и быть не может… ничего не изменишь… словно клин збил… – Он повысил голос: – Прошлое сидит в нс, кк клин в дереве. Мы – дерево, в котором зсел клин. Понимешь, прень?

– Нет.

– Ох. – Он снов зло збормотл.

– Я понимю, что Джон Николен – стря скотин.

– Зткнись! – рявкнул Том. – Клин, – повторил он. Потом вдруг остновился, схвтил меня з плечи, рзвернул лицом к реке.

– Видишь?

– Аг, – сердито ответил я, вглядывясь во тьму.

– Н этом смом месте. Николены тогд только что перебрлись в поселок – Джон, Кристи, Джон-млдший и Стив. Стиву было меньше год, Джону-млдшему – около шести. Они пришли с мтерик, откуд – не рсскзли. Однжды Джон помогл строить первый мост. В нчле зимы. Джон-млдший игрл н откосе, и… весь откос съехл в воду. – Голос у Том стл резким. – Рз – и в воду, понимешь? Во вздувшуюся после дождя реку. Прямо н глзх у Джон. Он прыгнул в реку и проплыл ее всю, до моря. Плвл больше чс, но мльчонку тк и не увидел. Понял?

– Аг, – ответил я, смущенный непривычным тоном. Мы пошли дльше. – И все-тки это не знчит, что он не может обойтись без Стив, потому что это непрвд…

– Зткнись, – огрызнулся Том тк же резко, кк и внчле.

Через несколько шгов он добвил тихо, кк бы смому себе:

– В тот год мы зимовли, кк крысы. Ели, что попдется.

– Д слышл я про те времен, – скзл я, рздрженный бесконечными возврщениями в прошлое. Все уши нм прожужжли: прошлое, прошлое, чертово прошлое. Все-то им можно объяснить. Человек тирнит сын, и что его опрвдывет? Прошлое.

– Слышть – не знчит пережить, – скзл Том, тоже рздрженный. Рзглядывя его в темноте, я видел следы прошлого: шрмы, вплые щеки, з которыми недостет зубов, сгорбленную спину. Он нпоминл мне дерево н вершине холм, скрюченное постоянными окенскими ветрми, рсщепленное молнией. – Прень, мы голодли. Люди умирли, потому что зимой нечего было есть. Долин стоял, злитя водой, деревья росли, кк сорня трв, мы не могли вырстить зерн себе н прокорм. Рылись в снегу – в снегу, это здесь-то! – и жрли личинок. Одичли совсем, хуже волков. Ты ткого уже не увидишь. Не знли, ккой день и ккой месяц, Нм с Рфом пондобилось четыре год, чтобы вычислить дту. – Он змолчл, чтобы вспомнить, к чему все это говорит. – Мы видели рыбу в реке и пытлись ее поймть. Рздобыли в округе Ориндж удочки, леску, крючки из спортивных мгзинов. – Он сплюнул в реку. – Кждя третья рыбин срывлсь, сволочные удочки все время ломлись… Джон Николен увидел и стл здвть вопросы. Почему не ловим сетями? Сетей нет. Почему не ловим в окене? Нет лодок. Он поглядел н нс кк н идиотов. Кое-кто озверел. Где прикжешь взять сети? Где?..

…Тк вот, Николен знл ответ. Он пошел в Клементе и зглянул в телефонную книгу, клянусь. В долбный спрвочник. – Том рссмеялся коротким довольным смешком. – Ншел тм перечень рыболовецких склдов, взял несколько человек и пошел искть. Первый склд, куд мы зглянули, окзлся пустым. От второго после бомбежки остлось мокрое место. В третьем мы увидели груды сетей. Стльные кнты, тяжелый нейлон – облдеть. И это было только нчло. По телефонному спрвочнику и крте мы ншли, где в округе Ориндж сохрнились верфи, поскольку все порты были обчищены. Лодки мы тщили по втострде.

– А что мусорщики?

– Тогд их было мло, и мы лдили.

Тут я понял, что он врет. Не рсскзывет о своих подвигх. Он всегд тк. Почти все, что я зню о прошлом Том, мне рсскзли другие. А нслушлся я многого: стрейший человек в долине смо собой оброс легендми. Рсскзывли, кк он совершл нбеги н округ Ориндж, ведя з собой Джон Николен и других тогдшних соседей. Говорят, в то время он был грозой мусорщиков. Если тех окзывлось больше, Том исчезл в рзвлинх и вскоре мусорщиков не оствлось. Это Том нучил Рфэля стрелять. А бйки о его выносливости – я слышл столько и тких чудных, не зню, чему и верить. Что-то он сделл и н смом деле – инче откуд бы пошл слв, – но что именно? Неделю без сн и отдых отступл из Риверсйд или ел древесную кору, когд их окружили в Тьюстине? Прошел сквозь огонь или полчс сдерживл дыхние под водой? Кк бы тм ни было, он точно превзошел всех в долине, ведь ему тогд уже стукнуло семьдесят пять. Помню, Рфэль кк-то говорил, мол, в день бомбежки стрик облучился и мутировл, стл бессмертным, вроде кк Вечный Жид. «Одно точно, – рсскзывл Рфэль, – рз н толкучке мы прошли мимо мусорщиков, у которых был счетчик Гейгер, тк мшинк чуть не лопнул от трезвон. Мусорщиков кк ветром сдуло…»

– Тк вот, – продолжл Том, – все, что связно с рыбной ловлей, – дело рук Николен. Он объединил людей в долине, сделл нс поселком. Во вторую зиму после его приход никто не умер с голоду. Прень, тебе не понять, что это знчит. Мы жрли вяленую рыбу, н которую уже тошно было смотреть, но не умер никто. Тяжелые времен случлись и после, но ткого, кк до Николен, не было. Я им восхищюсь. Плохо, что он думет только о рыбе и не хочет отпустить сын н неделю. Но тким он стл, и тебе придется это понять.

– Что толку в кормежке, если в результте собственный сын тебя ненвидит…

– Д. Но Джон не нрочно. Я зню. Вспомни Джон-млдшего. Может быть, Джон, см того не понимя, хочет удержть Стив при себе. Уберечь. Тогд рыбня ловля только предлог. Не зню.

Я мотнул головой. Все рвно нечестно держть Стив дом. Клин в дереве. Теперь я лучше понимл, что хотел скзть Том, но мне предствилось: это мы – клинья, вбитые тк глубоко в прошлое, что можем только входить дльше. Под удрми событий. Кк мне хотелось вырвться и быть свободным!

Мы подошли к моему дому. Из дверных щелей сочился свет очг.

– Стив поедет в другой рз, – скзл Том. – Но мы… мы отпрвляемся в Сн-Диего следующей облчной ночью.

– Понял.

В ту минуту я не был способен рдовться. Том хлопнул меня по плечу и шгнул з деревья.

– Готовься! – крикнул он и рстял в лесном сумрке.

Следующей облчной ночи пришлось дожидться. В кои-то веки теплое течение принесло с собой хорошую погоду, и кждый вечер я нетерпеливо брнил судьбу. Днем, кк обычно, рыбчил. Джон велел Стиву помогть с сетями, тк что мы не сидели вместе в лодке днями нпролет. Чувствовл я себя одиноким и не в своей трелке – будто я его предл. Когд нм случлось рботть вместе – рзгружть рыбу или смтывть сети, он говорил только о лове и не смотрел мне в глз, я не нходил, что скзть. У меня кмень с души свлился, когд после обед н третий день он рссмеялся и скзл:

– Кк рз когд не ндо, стоят погожие деньки. Двй мхнем н пляж.

С ловом было покончено, и мы еще зсветло отпрвились к устью реки, где синие полосы волн медленно преврщлись в белые. Подошли Гбби, Мндо и Дел с лстми, и мы все побрели через грубый песок мелководья к буруну. Вод был н редкость теплой. Мы ндели по лсту и пошли туд, где кончется пен. З буруном вод был кк синее стекло: я рзличл кждую песчинку н дне. Рдостью было просто брести, позволяя волнм перехлестывть через голову, оглядывться н бурые обрывы и зеленый лес, обрмленные небом и синим-пресиним океном у смого подбородк. Я лег н волну и стл кчться вместе со всеми, рдуясь, что они не очень звидуют моей удче.

Мы говорили только о волнх, ожидя, пок нктит смя большя, и никто дже вскользь не упомянул о моей предстоящей поездке в Сн-Диего. А когд вернулись н берег, ребят рспрощлись со мной и ушли гуртом.

Нд рекой, в узком ущелье у смого впдения в море, покзлсь ккя-то фигур. Когд он приблизилсь, я узнл Мелиссу Шенкс, вскочил и мхнул рукой. Он тоже узнл меня и пошл вдоль берег, огибя лужи.

– Привет, Генри, – скзл он. – Кчлся н волнх?

– Аг. А ты чего здесь?

– Д вот, мидии собирю. – Мне в голову не пришло сообрзить, что при ней нет ни сетки, ни корзинки. – Генри, я слышл, ты едешь с Томом в Сн-Диего?

Я кивнул. У нее рсширились глз.

– Облдеть, – скзл он. – А когд?

– В следующую облчную ночь. Погод кк будто нрочно меня не пускет.

Он рссмеялсь и поцеловл меня в щеку. Я поднял брови и тут же получил еще один поцелуй. Тогд я ответил тем же.

– Не верится, что ты едешь, – мечттельно произнесл он между поцелуями. – Првд, никто лучше тебя не спрвится.

Я срзу повеселел.

– Много вс едет?

– Только я и Том.

– А эти, из Сн-Диего?

– Ну, и они тоже. Они нс и поведут.

– Только те двое, что приходили сюд?

– Нет, их целя бригд. Остльные ждут н бетонке, тм, докуд пок дотянули рельсы. – Я объяснил, кк ребят из Сн-Диего это делют. – Поэтому и нужно дождться облчной ночи – чтобы япошки нс не видели.

– Господи. – Он поежилсь. – Опсно-то кк.

– Д ничего подобного. – Я снов поцеловл ее и повлил н песок. Мы целовлись тк долго, что я успел ее нполовину рздеть. Тут Мелисс огляделсь и зсмеялсь.

– Не н берегу, – скзл он. – Могут с обрыв увидеть.

– Не увидят.

– Увидят, см знешь. – Мелисс сел и попрвил синюю ситцевую юбку. – Вернешься из Сн-Диего, может, сходим в Кчельный кньон покчться.

В Кчельный кньон ходили прочки; я с жром кивнул и потянулся к Мелиссе, но он уже встл.

– Мне првд пор, то пп хвтится. – Он поцеловл укзтельный пльчик, поднесл к моим губм и со смехом убежл. Я глядел, кк он бежит через широкий пляж, потом встл см, стряхнул песок и рссмеялся вслух. Взглянул н море. Где облк, где?

Вскоре после зкт ветер принес ответ н мой вопрос. Тучи мчлись рвными волнми, когд стемнело, н сине-сером небе не зжглось ни звездочки. Я снял с крюк куртку, достл из мешк теплый свитер и поболтл с отцом. Поздним вечером в дверь постучл Том. Я отпрвился в Сн-Диего.

Чсть вторя.

Сн-Диего

Глв 6

Дженнингс и Ли ждли под большими эвклиптми.

– Мелковт твой приятель, – поддрзнил Том Дженнингс; Ли промолчл, но, кжется, при виде меня нхмурился.

– Не хуже вших! – крикнул из дверей отец. Судя по голосу, он рсстроился.

– Двинулись, – коротко скомндовл Ли.

Мы вышли н втострду и вскоре миновли крутой обрыв Бетонной бухты. Долин остлсь позди, отсюд нчинлось Пендлтонское побережье. Автострд здесь сохрнилсь неплохо: хотя бетон кое-где рстресклся, деревья и кусты еще не проросли через него, только н месте особенно широких трещин получилось что-то вроде живой изгороди. Однко по большей чсти дорог оствлсь белой полосой под темными нвисющими ветвями. Он шл по узкой полоске земли между береговыми откосми и первыми отрогми холмов. Здесь было много овргов, нд которыми дорог нвисл, вроде кк мост, но в двух местх он все-тки обвлилсь. Об рз пришлось спускться в оврг и переходить быстрый черный ручей по нгромождению бетонных плит. Ли вел нс в эти провлы молч и без колебний – видть, торопился в Сн-Диего.

Почти срзу после второго провл Ли остновился. Я поглядел вперед – з деревьями угдывлись полурзрушенные дом. Ли сложил лдони рупором и три рз кряду довольно похоже прокричл чйкой, потом еще три. Н шестой рз из поселк ответили свистом. Мы пошли к смому большому дому, из которого нвстречу нм уже высыпли несколько человек. Нс встретили громкими и веселыми приветствиями и провели в дом, где горел огонь, двя больше дым, чем свет. Горожне – их было семеро – оглядели Том и меня.

– Столько ходили, привели – строго д млого, – скзл пузтый коротышк. Он потянул себя з бороду и рссмеялся лющим смехом, однко его нлитые кровью глзки остлись невеселыми.

– Что, Сн-Онофре не нстроено всерьез говорить с мэром? – спросил другой. Я впервые услышл «Сн» перед нзвнием ншего поселк; н толкучкх говорили просто «Онофре», кк и мы сми.

– Хвтит болтть, – скзл Дженнингс. – Это – Том Брнрд, один из стрейших мерикнцев.

– Оно и видно.

– И один из смых увжемых людей в Онофре. А мльчик – его помощник, очень толковый молодой человек.

В продолжение рзговор Том и бровью не повел; он смотрел н коротышку, склонив голову нбок, словно изучл невиднного прежде жук. Ли не дл себе труд слушть; он смтывл кнт и лишь н секунду поднял лицо, чтобы рспорядиться:

– Тушите огонь и по мшинм. К рссвету ндо быть в Сн-Диего.

Его спутники не возржли. Собрли вещи, злили огонь, вышли н бетонку и вслед з Ли зшгли через лес в сторону окен. Шгов через двдцть – тридцть Ли остновился и зжег фонрь.

Луч свет выхвтил из темноты мшину: плтформу н железных колесх. Посередине н возвышении был зкреплен горизонтльный рычг. Все покидли н плтформу вещи. З первой мшиной я зметил и вторую. Чтоб подойти, пришлось переступить через рельсы. Они были ткие же, кк в ншей долине – ржвые, погнутые и лежли н изъеденных временем шплх. Мы с Томом смотрели, кк н плтформы уклдывют кувлды, оси, мотки толстой веревки, мешки со звякющими железными костылями.

Вскоре все было погружено. Дженнингс и Ли вскрбклись н плтформу, мы с Томом збрлись следом. Двое встли по концм рычг, один с помощью Ли нжл н поднятый конец. Колес зскрежетли по ржвым рельсм. Когд конец рычг опустился, коротышк всем телом нлег н другой. Они жли попеременно, дрезин ктилсь, другя не отствл.

Из рощицы, где были спрятны мшины, мы выехли н зросшую кустрником рвнину. Здесь холмы отступили от окен н несколько миль, деревья росли только по лощинм. Рельсы были уложены н втострде, и всякий рз, кк мы въезжли н пригорок, взорм открывлся окен, серебристо-серый под низкими облкми. Мыс, до которого мы с Николеном добирлись полдня, остлся позди; дльше к югу мне бывть не приходилось. Отсюд нчинлись незнкомые мест.

Колес скрежетли по рельсм; мы рзогнлись и летели быстрее, чем бежит человек. Четверо не знятых у рычг пссжиров ншей дрезины сидели возле центрльного возвышения или лежли, глядя вперед. Под горку мшин ктилсь еще быстрее. Сидя было невозможно по-нстоящему ощутить скорость, и я встл. Остльные глядели н меня кк н болвн, но я плевть хотел. Бород флгом рзвевлсь у Том з спиной. Стрик взглянул н меня и улыбнулся:

– Только тк и стоит путешествовть, ?

Я с чувством кивнул, не в силх говорить от волнения. Несмотря н скрежет и стук, кзлось, что плтформ летит.

– К-кк быстро мы едем? – зикясь, выговорил я. Том взглянул н шплы, попробовл рукой ветер.

– Миль тридцть в чс, – скзл он. – Может, тридцть пять. Двненько я тк быстро не ездил.

– Тридцть миль в чс! – зорл я. – Уррр!

Мужчины рссмеялись, но мне было все рвно. Н мой взгляд, болвнми были они – ехть со скоростью тридцть миль в чс и прятться от ветр, вместо того чтобы смотреть по сторонм!

– Покчть хочешь? – спросил Дженнингс, поднимя лицо от рычг. Остльные снов рссмеялись.

– Еще кк! – воскликнул я. Дженнингс подвинулся, и я взялся з рукоятку. Он имел форму буквы «Т». Я нвлился, и дрезин дернулсь куд сильнее, чем можно было ожидть Я снов звопил. Я жл что есть мочи и видел, кк мой нпрник улыбется в темноте. Он тоже нлегл н рычг, и под ншими усилиями дрезин летел вдоль Пендлтонского побережья, словно во сне. Глз уже слезились от ветр, но я все рвно смотрел н мелькющие позди шплы и вдруг понял, кково оно было в стрину. Понял, ккой мощью облдл тогд человек, во сколько крт увеличил он свои природные возможности. Об этом рсскзывл Том, об этом говорилось в его книжкх, но теперь я ощущл это кожей и мускулми. Это пьянило. Мы кчли, дрезин летел. Здние улюлюкли нм вслед и кричли:

– Эй, впереди! Кого поствили к рычгу? Мы знем, это не Дженнингс!

Н обеих дрезинх рссмеялись.

– Д нет, Дженнингс! – крикнул кто-то из здних. – Что, по жене соскучился?

– Небось боится, что сбежит ббоньк!

– Жми помедленнее, силу до дом побереги!

– Коли тк рзошлись, возьмите нс н буксир!

– Двйте помедленнее, – скзл Ли спустя некоторое время. – Ехть еще длеко, не стоит вымтывть здних.

Мы стли кчть медленнее. И все рвно, когд меня сменили, я был весь в поту и н ветру срзу змерз. Сел, звернулся в плщ. Мимо проносились белые, недвно обрубленные ветки, искры летели из-под колес. Нчлись холмы. Н подъеме кчть приходилось всем вместе, н спуске мы ктились тк быстро, что я бы не встл ни з ккие коврижки.

Проехли мимо шест с крсной тряпицей н конце. Ли встл и потянул тормозной рычг. Дрезин осыпл рельсы снопом искр и остновилсь с тким скрежетом, что у меня мороз побежл по коже.

– Сейчс нчнутся сложности, – скзл Дженнингс, спрыгивя с дрезины. В нступившей тишине я услышл шум воды. Мы с Томом тоже слезли и пошли з остльными. Рельсы уходили в реку, поуже ншей, но все рвно приличную. Из воды торчли дв ряд черных столбов, соединенных кое-где продольными и поперечными блкми. Продольные продолжлись н обоих берегх, но в середине зияли провлы. У столбов вод пенилсь и зкручивлсь водоворотми. Понятно было, что течение быстрое.

– Основние ншего мост, – объяснял Дженнингс Тому и мне, покуд Ли рспоряжлся остльными. – Все, что остлось от строго. Нверно, он горел, когд вод стоял высоко.

– Скорее обрушился, когд взорвлсь Пендлтонскя бомб, – возрзил Том. – Вряд ли рньше вод был выше, чем теперь.

– И то верно, – соглсился Дженнингс. – Но глвное, опоры целы. Мы их подрвняли и соединили продольными перемычкми. Сейчс положим шплы, н них рельсы, переедем, шплы и рельсы втщим з собой. Морок, конечно, зто, когд спрячем рельсы и шплы, никто не догдется, что тут проезжли.

– Очень изобреттельно, – похвлил Том.

Зжгли еще три-четыре фонря, свет метллическими отржтелями нпрвили н опоры. Мужчины в темноте руглись н колючки, тщили шплы из кустов к воде и цепляли к толстому кнту, который подняли с мелководья. Кнт шел нд водой к другому берегу, где был пропущен в большой блок. От блок другой конец шел обртно к ншему берегу. Дженнингс с гордостью изобреттеля продолжл объяснять нм, кк эт штук рботет: десять поперечных блок, или шпл, втскивют в воду выше мост, потом кнт ослбляют, и шплы подплывют к опорм. Остется влезть н продольные блки, которые не убирются, выловить шплы из воды и прибить к опорм.

Объяснениям Дженнингс помешли дружные ругтельств с берег. Кнт зстопорился и не шел через блок. Ли оборвл нчвшийся было спор, что делть.

– Кто-то должен сплвть туд и попрвить блок. Вручную нм шплы не знести: слишком тяжелые.

Предложение явно никого не обрдовло. Один из тех, кто был н второй дрезине, со смехом укзл н меня:

– Может, вш силч сплвет?

Пузтый весело фыркнул. Том бросился меня выгорживть, но я скзл:

– Конечно, сплвю. Вряд ли тут кто плвет лучше меня.

– Он прв, – соглсился Том. – Они с друзьями плвют в прибое выше вшего рост.

– Молодец, – от души похвлил Дженнингс. – Понимешь, Генри, мы несколько рз переплывли реку, но это непросто. Лучше всего держться з кнт, чтобы не снесло течением. Освободишь блок, уж мост мы нстелим з пру минут.

Я рзделся и, пок не змерз, взялся з скользкий кнт и вошел в воду. Рек был холоднее, чем окен н прошлой неделе, у меня перехвтило дыхние, сердце зстучло. Держсь з веревку, невозможно плыть по-нстоящему. К тому же он был ткя скользкя, что перехвтывть руки приходилось осторожно. Течение рзвернуло меня ногми к мосту, тк что я не мог ими себе помогть. Перепрв знял куд больше времени, чем я предполгл пончлу, однко в конце концов я нщупл коленями жидкую грязь и выбрлся н берег. Окзвшись н твердой почве, крикнул, что переплыл легко, и пошел вдоль кнт к блоку.

В блоке зстряли нросшие н кнт водоросли, и, когд я их вытщил, веревк зскользил свободно и систем снов зрботл. Я обрдовлся, с другого берег рздлись одобрительные выкрики. Однко, нблюдя, кк осторожно движутся по прогнутым блкм призрчные фигуры, я понял: зкончт они нескоро. Тем временем я стоял мокрый, холодный, одежд остлсь н том берегу. Дженнингс, ндо думть, знл, что мне придется плыть обртно, но по доброте душевной не стл огорчть зрнее. Оствлось только снов лезть в воду. Я коротко обругл Дженнингс, крикнул, что плыву нзд, зшел в воду по грудь и поплыл.

Однко я не учел, что теперь н моем пути окжутся десять шпл. Кждую ндо было оплывть выше по течению или подныривть под нее, не выпускя из рук веревку. Это бы еще ничего; однко из темноты рек несл н меня полузтонувшую сосну. Лесин проехл по мне и прибилсь к веревке, я окзлся под водой среди корявых сучьев и иголок. Я едв держлся з кнт и не мог толком глотнуть воздух; ледяня вод зливл рот и нос. Пытясь свободной рукой хоть кк-то рздвинуть ветки, я думл: может, отпустить кнт совсем и поднырнуть под сосну, но тогд течение понесло бы меня н опоры, и я мог рзбиться. Веревк нтянулсь. Я продрлся сквозь ветки, глотнул воздух, перехвтил руку и свободной левой ухвтился з ствол. Потом потянул его вверх, веревку вниз. Дерево перевлилось через веревку. Ветки по-прежнему цеплялись, но теперь можно было держться и перехвтывть руки с другой стороны. Я руглся н испнском и нглийском попеременно.

– Эй! – кричли с берег. – Стряслось что-нибудь?

– Генри! – вопил Том.

– Все в порядке! – крикнул я. Однко теперь кнт тянули к берегу, и меня вместе с ним. Я понял, почему никто не хотел плыть. Если бы сосн удрил посильнее и я выпустил кнт, мне бы, конечно, удлось выплыть ниже по течению, но плыть мимо опор было бы опсно, идти по берегу до мост – довольно мерзко. Я рз дв перехвтил руки, но веревку тянули быстрее, и скоро я уже коснулся ногми грязи. Двое зшли в воду по колено и помогли встть. Н берегу мне дли шерстяное одеяло, когд я вытерся, еще одно, н которое сесть. Я съежился возле фонрей и объявил, что сплвть было прой пустяков. Горожне не ншли, что ответить. Том взглянул н меня подозрительно.

Пок я отогревлся, нстелили мост. Шплы уложили н опоры, рельсы втщили и прибили костылями. Костыли входили в уже готовые отверстия в шплх. Рельсы шли ближе друг к другу, чем опоры, но ненмного. Черные силуэты ползли взд-вперед по журному сооружению; фонри освещли блнсирующие в опсных позх фигуры. Кто-то уронил блку и упл н четвереньки, чтобы не свлиться следом з ней. Блку тут же унесло течением. По комнде Ли зстучли кувлды.

– Первый рз им пришлось, небось, повозиться, – скзл мне Том. Он сидел рядом, грея руки н фонре. – Ндо думть, эт штук выдержит дрезины, но не хотел бы я быть н месте первого, кто проезжл по мосту.

– Похоже, они знют, что делют, – зметил я.

– Аг. Нелегко им в темноте. Жлко, что нельзя просто построить мост рз и нвсегд.

– Мне подумлось о том же смом. Просто не верится, что эти… – я не знл, кк нзвть, – что они бомбят ткие мленькие мостики.

– Д. – В тусклом свете фонря лицо Том было печльным. – Но я не думю, чтобы эти ребят врли или вот тк уродовлись для собственного удовольствия. Кто-то и впрямь следит, чтобы между поселкми не было сообщения, кк Дженнингс говорит. Однко я прежде не знл. Плохой признк.

Дженнингс игрючи прошел по рельсу, спрыгнул н берег и присоединился к нм.

– Почти готово, – объявил он. – Можете перейти. Мшины погоним пустыми – простя предосторожность.

– Понимем, – скзл Том. Он помог мне встть. Я оделся, сверху нкинул одеяло, потому что еще не согрелся. Мы перешли по тому рельсу, который ниже по течению. Шли с опской, готовые, если что, схвтиться з рельс рукми. Шплы, когд я н них нступл, кзлись прочными, но они сильно покоробились, и рельсы не ко всем прилегли плотно. Я укзл н это Дженнингсу, который шгл по рельсу, кк по земле.

– Верно. Шплы коробятся. Но это не стршно: когд проезжешь, рельсы немного прогибются, только и всего. Пок, по крйней мере, ничего плохого не случлось. Первую мшину поведет Ли – если что, выплывть придется ему. Ндеюсь, до этого не дойдет – пешком до Сн-Диего длековто.

Н южном берегу мы собрлись возле фонрей. Отржтели нпрвили н первую мшину. Ли и еще один мужчин медленно повели ее через мост. Когд дрезин переезжл через шплы, рельсы визжли и скрежетли; в остльное время зловеще и тихо прогиблись под тяжестью мшины. Стрнное это было зрелище: черня железня тележк, с обеих сторон нвися нд водой, ползет по двум тонким жердочкм, словно пук по путине. Когд он окзлсь н ншем берегу, горожне тихо и довольно скзли: «Порядок, хорошо переехли».

Перенесли снряжение и перегнли вторую мшину, выдернули костыли и втщили рельсы н южный берег. Ли строго следил, чтобы все уложили по порядку – тогд в следующую поездку н север мост можно будет нстелить без труд.

– Очень изобреттельно, – скзл Том. – Очень умно, очень опсно, очень толково сделно.

– По мне, тк все довольно просто, – ответил я.

Вскоре кнт пропустили через блок н северном берегу, и плтформы обеих дрезин вновь згрузили снряжением. Мы опять сели н первую и поктили.

– Следующя перепрв попроще, – скзл Дженнингс, когд мы въезжли н склон.

Я вызвлся кчть, потому что еще не согрелся. В этот рз я жл н передний конец и видел, кк позди убегют холмы – непривычное зрелище. Ветер дул в спину. Я снов зхмелел от скорости и рссмеялся вслух.

– Пренек плвет и жмет, кк нстоящий учстник сопротивления, – скзл Дженнингс.

Я не понял, о чем он, но остльные в дрезине соглсились, по крйней мере те, кто дл себе труд поддкнуть.

Согревшись, я понял, что устл. Меня сменил пузтый – дружески хлопнул по плечу и отпрвил н здний крй плтформы. Я сел, укрылся одеялом и вскоре здремл, слыш сквозь сон звывние ветр, стук колес, приглушенные голос.

Проснулся я оттого, что дрезин остновилсь.

– Опять, что ль, рек?

– Нет, – тихо ответил Том. – Смотри.

Он укзл н море.

Лун еле-еле просвечивл сквозь сплошные облк, море под ней кзлось покрытым серыми зплтми. Я тут же увидел, н что покзывет Том: тусклый крсный огонек в середине черного силуэт. Корбль. Огромный – ткой огромный, что пончлу я решил, будто он у смого берег, хотя н смом деле он был посередине между береговыми обрывми и скрытым облкми горизонтом. Тк трудно было осмыслить это рсстояние и эти огромные рзмеры, что я подумл, будто сплю.

– Тушите свет, – скзл Ли.

Фонри погсили в полном молчнии. Огромный корбль бесшумно и быстро скользил н север. Его движение было тким же несообрзным, кк его рзмеры и пропорции. Вскоре он скрылся з холмом, который мы только что переехли.

– К нселенным берегм они тк близко не подходят, – объявил Дженнингс. – Редкое зрелище.

Поехли дльше. З следующим белым флжком вновь остновились. Вторя рек был шире первой, но опоры нчинлись срзу от берег, и сохрнились почти все перекрытия. Нши спутники принялись уклдывть пути н шткую струю плтформу, мы с Томом остлись н дрезине, возле фонрей. Подморозило, мы кутлись в одеял и выдыхли пр. Потом встли и, чтобы рзогнть кровь, помогли тскть снряжение. Когд дрезины перегнли через реку и убрли пути, я спрятлся от ветр з двумя моткми кнт и уснул.

Время от времени я просыплся от сильной тряски, ругл себя, что пропускю чсть пути, убеждл, что ндо бы высунуть голову нружу, но было еще темно, я устл и срзу зсыпл снов. Когд я проснулся в последний рз, уже рссвело и вся комнд стоял у рычг: мы преодолевли подъем. Я сел с твердым нмерением больше не зсыпть и, кк только освободилось место, встл к рычгу.

Мы ехли через рзвлины, но не ткие, кк в округе Ориндж – рзброснные среди лес груды бетон и досок. Здесь между деревьями виднелись фундменты домов, кое-где и восстновленные здния, большие и мленькие. Рсчищенные рзвлины. Пузтый покзл, где он живет – ближе к окену. Крутые береговые обрывы чередовлись с болотистыми низинми, рельсы то взбирлись н гору, то спусклись вниз. Болот мы переезжли по дмбм, под которыми в туннелях протекли речки. Потом впереди покзлось болото, где дмбы не было, или был когд-то, но рухнул. Путь н юг прегрждл широкя рек, вьющяся по широкой, зросшей кмышом низине. В прибрежных дюнх рек рзделялсь н три рукв.

Дрезины остновились.

– Сн-Элихо, – скзл Дженнингс Тому и мне. Солнце выглянуло из-з туч; в соленом утреннем воздухе нд кмышми, нд сверкющими бочжинми, нд излучинми кружили тысячи птиц. Их крики мешлись с шумом прибоя. Том спросил:

– И кк вы это болото переедете? Мостить слишком долго будет, ?

Дженнингс усмехнулся:

– Обогнем. Рельсы проложены по дороге, мы их не снимем. Эти, – он укзл н небо, – пок не возржют.

Мы объехли болото по северному крю. Рек здесь был всего-нвсего ручьем, и через нее был перекинут постоянный мост, вроде ншего.

– Вм удлось узнть, кк длеко от Сн-Диего вы можете протянуть дорогу, не рздржя этих, нверху? – спросил Том, когд мы переезжли через мост.

Ли открыл было рот, но Дженнингс не дл ему ответить, и Ли недовольно сжл губы. Дженнингс скзл:

– Ли считет, они устновили для нс вполне четкие грницы и, пок мы их не переступем, не вмешивются. Короче, они не хотят, чтобы был связь между прежними округми.

Ли зктил глз, кивнул и помимо воли улыбнулся.

– Что до меня, я больше склонен соглситься с мэром, – продолжл Дженнингс, не обрщя внимния н улыбку Ли. – Мэр говорит, в том, что они делют, нет ни склду ни лду. Сумсшедшие смотрят н нс из космос и решют, что нм позволено, что нет. Мол, мы для них, кк мухи для богов.

– «Мы для богов – что для мльчишки мухи», – попрвил Том.

– Точно. Сумсшедшие смотрят н нс сверху. Ли покчл головой:

– Дело обстоит несколько сложнее. Неизвестно, что они видят. Но действия их подчинены определенным првилм. Я думю, есть резолюция ООН, предписывющя японцм, кк с нми поступть. И дже… – Он осекся и нхмурился, словно понял, что зшел слишком длеко.

– О, рзумеется, у них есть кмеры, которые могут рзличить человек, – возрзил Дженнингс. – Поэтому, что они видят – известно. Неизвестно, что они змечют. Все, что мы делем н севере, не спрячешь. Мосты остются прежними, но мы, нпример, вырубем н путях кусты. Вполне может быть, что рзбирть мосты – пустя трт времени. Я говорил мэру, мы не невидимы, однко не уверен, что он меня услышл. Мы просто млозметны. Однко они могут сличить стрые и новые снимки н глз или поручить это мшине, не зню. Вот построим дорогу н север – кк рз и проверим их нблюдтельность.

Мы ехли через густой сосновый лес. Солнце пробивлось сквозь ветки и вспыхивло в кпелькх росы. Пригревло, и я снов стл клевть носом, кк ни нрвились мне новые мест, через которые мы ехли. З деревьями стояли стрые дом, многие были восстновлены, и в них жили. Нд крышми поднимлся дымок. Когд я это увидел, то сильно смутился и пихнул Том в бок. Эти из Сн-Диего – смые обыкновенные мусорщики! Том понял, что я хочу скзть, но только мотнул головой. Было ясно, что сейчс не время обсуждть, но все рвно мне сделлось не по себе.

Рельсы вели к поселку вроде ншего, только домов в нем было побольше, стояли они чще и среди них попдлись стринные. Душерздирюще зскрипели тормоз, зкудхтли испугнные куры, зляли собки. Из большого дом вышли несколько мужчин и женщин. Нши спутники спрыгнули с плтформ и поздоровлись. Н свету стло видно, ккие они грязные, зросшие, с крсными от устлости глзми, но никого это не смутило.

– Добро пожловть в Сн-Диего, – скзл Дженнингс, помогя Тому сойти с дрезины. – Или, если быть точным, в Университетский городок. Позвтркете с нми?

Мы охотно соглсились. Я вдруг понял, что смертельно хочу есть – еще сильнее, чем спть. Нс познкомили с встречющими и повели в дом.

Входня дверь открывлсь в большой коридор, оклеенный крсными с золотом обоями. С потолк свисл стеклянный кнделябр. Н лестнице лежл ковер, перил были из резного дуб и покрыты лком. Я вытрщил глз и спросил:

– Здесь мэр живет?

Грянул оглушительный хохот. У меня зпылли щеки. Дженнингс обхвтил меня з плечи.

– Сегодня ночью, Генри, ты себя покзл. Мы смеемся не нд тобой. Просто… Лдно, увидишь, где мэр живет, поймешь. Здесь живу я. Зходи, умойся, я познкомлю тебя с женой, и мы слвно позвтркем в честь вшего прибытия.

Глв 7

После звтрк мы с Томом почти полдня проспли н стринных дивнх у Дженнингс в гостиной. Под вечер хозяин ворвлся в комнту и рстолкл нс со словми:

– Быстрее, быстрее. Я был у мэр. Он приглсил вс пообедть и побеседовть, ждть он не любит.

– Зткнись и дй людям одеться, – скзл жен Дженнингс, выглядывя из-з его плеч. Он был удивительно н него похож, ткя же низенькя, кругленькя и веселя. – Когд будете готовы, я покжу вм внную.

Мы с Томом пошли з ней и пописли в рботющий унитз со сливным бчком. Когд мы вышли, Дженнингс торопливо повел нс н улицу. Ли и пузтый ждли н одной из дрезин. Мы сели, и мшин поктил н юг. При свете дня пузтый сделлся общительнее и предствился Эбом Тонклином.

Рельсы бежли по рстресквшемуся бетону другой втострды, под кронми сосен и эвклиптов, секвой и дубов. Мы проезжли полосы свет и тени, мимо больших, густо зсженных кукурузой полян. Н одном из этих желто-зеленых полей я зметил человек и, только мхнув ему рукой, понял, что это пугло.

Дженнингс, перекрикивя стук колес, объявил: «Уже скоро!» С пригорк ншим взглядм открылось длинное, вытянутое с зпд н восток озеро. Похоже, здесь рньше было болото вроде северного, потом его зтопило. Из воды вствли огромные домищи, небоскребы – никк не меньше десятк. У одного, н севере, был огромня кругля стен. А посреди озер торчл кусок втострды н бетонных опорх. Н нем стоял белый дом. Нд крышей дом я рзличил мленький мерикнский флг. Он хлопл н ветру. Я рзинул рот и взглянул н Том – у того округлились глз. Я снов посмотрел вперед. Никогд прежде мне не случлось видеть более впечтляющего нпоминния о стрых временх, чем это обрмленное лесистыми холмми, освещенное зходящим солнцем длинное озеро со своим собрнием зтопленных и рзрушенных исполинов. Ккие громдины! И снов – словно невидимя рук сдвил мне сердце – я понял, кково оно было рньше.

– Здесь-то и живет мэр, – скзл Дженнингс.

– Боже, это же долин Мишен, – выдохнул Том.

– Верно, – подтвердил Дженнингс с ткой гордостью, словно см все это построил. Том зтряс головой и ошлело рссмеялся. Рельсы кончились, Ли с обычным вымтывющим нервы скрежетом остновил дрезину. Мы слезли и пошли вслед з хозяевми по втострде. Он нырял под воду, кусок дороги в середине озер был ее продолжением. Н дльнем берегу беля бетоння полос вновь выныривл из озер. До меня дошло, что кусок втострды нд озером – все, что остлось от мост, соединявшего прежде берег долины. Чем пустить дорогу понизу, они подняли ее н опоры и сделли мост больше мили длиной, просто чтобы не спускться вниз и не зезжть вверх н своих втомобилях! Я облдело трщился и все не мог взять в толк, кк вообще можно было додумться до ткого мост. В голове не уклдывлось.

– Ты в порядке? – спросил меня Ли.

– А? Д, конечно. Просто зсмотрелся н озеро.

– Есть н что. Может, утром сделем круг н лодке.

Со стороны Ли это было верхом дружелюбия, и я понял, что он оценил мое восхищение. Тм, где дорог уходил в озеро, к большому плвучему пирсу были пришвртовны десятк дв лодок. Ли с Эбом усдили нс в одну из смых больших. Эб взял весл, мы оттолкнулись и поплыли к острову-мосту. По дороге Ли отвечл н рсспросы Том кстельно озер:

– Дождями нмыло горы грязи, он зстрял в устье между дорогми и нбережной. Получилсь зпруд. Большя плотин. Что? Д, вод стекет в окен, но поверх зпруды, тк что у нс тут озеро. Оно горздо выше уровня моря и тянется до смого Кхон. Том рссмеялся:

– Х! Мы всегд говорили, что хороший дождь может зтопить эту долину, но чтобы тк… А что стлось с путепроводом?

– Говорят, пончлу были сильные нводнения, рзмыло склоны холмов– и опоры мост рухнули. Сохрнились только центрльные. Мы взорвли нвисющие чсти, чтобы вид был поккуртнее.

– Аг.

Мы подплыли ближе, и я увидел обрубленный крй втострды, желтый в зктном свете. Из бетонной плиты торчли згнутые ржвые штыри. Плтформ имел футов пятндцть в толщину, ее основние возвышлось нд водой футов н двдцть. Лодк скользнул между стройными опорми, рссекемя носом вод зплескл о бетон.

Плтформ, под которой мы плыли, был чстью перекрестк. Здесь от основного отрезк дороги отходили узкие съезды. Теперь они служили причлми. Мы подплыли к восточному, и люди, которые вышли нс встречть, приняли причльный конец. С лодки н деревянные мостки, с них н бетон. Солнце сдилось между двумя бшнями, ветер трепл нм волосы. Из дом нверху доносились голос, смех и звякнье посуды.

– Мы опздывем, – скзл Ли. – Идемте.

Когд мы поднимлись по бетонному съезду, я зметил, что он имеет уклон еще и вбок. Я скзл Тому, и он объяснил, зчем это было нужно: чтобы мшины н большой скорости не вылетли с дороги. Я взглянул вниз, н воду, и подумл, что прежние мерикнцы были или дурки, или чокнутые, если шли н ткой риск.

Н широкой и ровной плтформе стояли несколько домов – большой н северном крю, несколько мленьких – не больше моей хижины – н южном. Они соствляли что-то вроде подковы. Половин большого дом был одноэтжной, с голубыми перилми нверху. Возле перил стояли несколько человек и смотрели в ншу сторону. Дженнингс мхнул им рукой. Я вдруг оробел.

Эб откололся от нс и подошел к зпдному огрждению дороги – толстым стльным перилм, возле которых тоже стояли несколько человек. Солнце сдилось между холмми в дльнем конце озер. Ли и Дженнингс повели нс с Томом в большой дом. Дженнингс кк вошел срзу вынул из крмн рсческу и провел по волосм. Ли, глядя, кк тот прихоршивется, ехидно хмыкнул и, обойдя Дженнингс, повел нс по широкой лестнице. Н втором этже мы прошли по коридору в комнту, где было много стульев и пинино. Большие стеклянные двери в южном конце комнты вели н блкон. Туд мы и вышли.

Мэр – высокий широкоплечий мужчин – стоял у перил вместе с другими и смотрел н нс. Руки у него были мускулистые и ноги под шерстяными клетчтыми штнми тоже. Ему подли синий пиджк. Для ткого большого тел голов кзлсь слишком мленькой.

– Дженнингс, кто эти люди? – спросил он громким скрипучим голосом. Под черными усми у него был мленький рот и слбый подбородок. Однко, когд он попрвил воротник и поднял лицо, голубые глз взглянули н нс умно и проництельно.

Дженнингс предствил меня и Том.

– Тимоти Дэнфорт, – скзл мэр в свою очередь. – Мэр этого прекрсного город.

Н лцкне его пиджк был приколот мленький мерикнский флг. Мы обменялись рукопожтиями; я жл что есть мочи, но с тем же успехом можно было двить кмень. Он мог бы смять мою руку, кк тесто. Том позже скзл, ткой хвтки смой по себе достточно, чтобы стть мэром. Дэнфорт обртился к Тому:

– Я слышл, вы неизбрнный лидер Сн-Онофре?

– У Онофре нет избрнного лидер, – ответил Том.

– Но вы пользуетесь определенной влстью? – предположил мэр.

Том пожл плечми и подошел к перилм.

– Крсиво тут у вс, – зметил он рссеянно, глядя н половинку крсного солнечного диск. Я был возмущен его грубостью, мне хотелось зговорить и скзть, что Том пользуется в Онофре ткой же влстью, кк и любой другой, и что он не хотел обидеть, однко я промолчл. Том глядел н зкт. Мэр, прищурясь, нблюдл з ним.

– Всегд приятно познкомиться с соседом, – сердечно скзл мэр. – Если не возржете, мы отметим это з столом. – Он улыбнулся, шевеля усми, однко взгляд его оствлся пристльным. – Скжите, вы ведь жили в прежние времен? – Тон его, кзлось, подрзумевл: вы ведь жили в Рю?

– Кк вы догдлись? – спросил Том. Почти все н блконе рссмеялись, но Дэнфорт только посмотрел н Том.

– Для нс честь познкомиться с вми, сэр. Вс остлось мло, особенно в тком добром здрвии. Вы – источник вдохновения для всех нс.

Том поднял кустистые брови:

– Неужто?

– Вдохновения, – решительно повторил мэр. – Монумент, если можно тк вырзиться. Нпоминние о том, рди чего мы боремся в эти трудные времен. Я обнружил, что строжилы вроде вс лучше понимют нши цели.

– Ккие именно? – спросил Том. Случйно или нрочно, мэр был слишком увлечен своей мленькой речью и не рсслышл вопрос.

– Лдно, двйте все-тки сядем, – скзл он тк, будто мы откзывлись. Н блконе стояло несколько круглых столов и мленькие деревья в кдкх. Мы сели з тот стол, что ближе к перилм. Дэнфорт бурвил Том взглядом; Том, кк ни в чем не бывло, рзглядывл флг, который свисл с устновленного н крыше шест.

Н втострде внизу нкрыли столы, штук двдцть пять – тридцть, из вечерних сумерек появлялись все новые лодки. Верхушки южных холмов сверкли яркой зеленью, но все остльное погрузилось во тьму. Где-то в доме згудел движок, и весь остров вспыхнул электрическими огнями. Домики н южном крю, огрждение втострды, комнты позди нс – все зсияло белым светом. Девушки моего возрст и млдше вынесли из дом трелки и серебряные приборы. Одн поствил трелку передо мной и ободряюще улыбнулсь. Волосы ее в электрическом свете отливли золотом, и я тоже улыбнулся. По обоим съездм поднимлись мужчины и женщины, рзодетые, кк мусорщики, в блестящие пиджки и яркие плтья, но меня это уже не смущло. Похоже, в Сн-Диего все не кк у нс. Здесь сумели соединить лучшее, что есть в мусорщикх и новых поселенцх. Смя яркя лмпочк освещл флг, и все встли, глядя, кк спускют звездно-полостое полотнище. Мы с Томом тоже стояли. Я чувствовл, что сияю кк медный тз. По спине пробежл холодок.

З столом, кроме меня и Том, сидели Дженнингс, Ли, мэр и еще трое, которые тут же предствились. Я зпомнил только одно имя – Бен. Дженнингс рсскзл мэру о поездке н север, описл об мост и основные звлы н дороге. Он особо нпирл н трудности, и я догдлся, что они вернулись позже нзнченного. Или Дженнингс привирет просто по привычке. Он в тких выржениях описл, кк я переплыл реку, будто это подвиг ккой. Дже в крску меня вогнл. Девушк, которя подвл еду, отошл от соседнего столик к ншему, чтобы лучше слышть, и мне это было приятно. Все з столом меня хвлили, Том толкнул под столом ногой.

– Это пустяки, – скзл я, – мне хотелось поскорее увидеть город.

Мэр кивнул, одобряя мои чувств, и упер подбородок в шею, тк что покзлось – между кдыком и ртом ничего нет, только склдки кожи. – Сколько ехть до Онофре? – спросил мэр у Ли.

Мы с Томом одновременно толкнули друг друг ногми: во-первых, рз услышв, что Том нзывет ншу долину Онофре, мэр стл нзывть ее тк же, во-вторых, он знет, кого из своих людей спршивть, если хочешь услышть четкий ответ. Рзумеется, не умей он рскусить Дженнингс и Ли, он не стл бы мэром дже собчьей будки. Однко это был знк.

Ли прочистил горло.

– Прошлой ночью у нс ушло восемь чсов, от стоянки до Университетского городк. Быстрее вряд ли возможно, рзве что не убирть мосты.

– Мы не можем себе этого позволить. – Подвижное лицо Дэнфорт было мрчным.

– Нверно, д. Тк вот, от ншей стоянки до Онофре еще минут пятндцть. Дорог тм сохрнилсь хорошо.

– И дльше тоже, – добвил Дженнингс. Том поднял голову. Мэр улыбнулся.

– Об этом поговорим после обед, – скзл он.

Девушки уже принесли трелки, боклы, слфетки и серебряные приборы и теперь внесли большие стеклянные миски с слтом из лтук и креветок. Том с любопытством взглянул н креветок, нколол одну н вилку, поднес ближе к глзм.

– Где вы их берете? – спросил он. Мэр рссмеялся:

– Подождите, сейчс мы помолимся, потом Бен объяснит.

Все девушки вышли н блкон и встли, мэр поднялся из-з стол и подошел к перилм, чтоб его видели сидящие внизу. Я зметил, что он хромет: левя ног не гнется в колене. Мы все склонили голову. Мэр произнес: «Милостивый Боже, спсибо з пищу, которую ты нм дешь, чтобы мы обрели силу служить тебе и Соединенным Шттм Америки. Аминь». Все тоже скзли «минь» и потому не слышли, кк Том подвился смехом. Я что есть силы ткнул его в бок.

Мы принялись з слт. Снизу доносились голос и звякнье трелок. Бен, не перествя жевть, скзл Тому:

– Креветок мы получем с юг.

– Я думл, грниц зкрыт.

– Д, конечно. Только не стря грниц. В Тихуне теперь сржются между собой только коты и мыши. Примерно в пяти милях южнее проходит новя грниц – колючя проволок и две вспхнные бульдозером полосы шириной по трист ярдов. Сторожевые бшни, прожекторы по ночм. Я не слыхл, чтобы кто-нибудь ее перешел. – Он оглядел остльных, те соглсно кивнули. – Тм, где огрд подходит к воде, устроен причл и дежурят ктер. Но это мексикнские ктер. Японцы охрняют побережье до грницы, дльше это поручено мексикнцм. Не скжу, чтобы они очень стрлись.

– Япошки тоже, – скзл Дэнфорт.

– Верно. Тк вот, тм дежурят мексикнские ктер, но обогнуть их несложно, кк только ты окзлся н той стороне, рыбки охотно проддут тебе, что зхочешь. Мы для них ткие же покуптели, кк любые другие. С той рзницей, что они знют, в кком мы положении, и обдирют кк липку. Но мы получем, что хотим.

– То есть креветок? – удивленно спросил Том. Он уже доел слт.

– Конечно. А вм они не нрвятся?

– А что нужно мексикнцм?

– Детли ружей, в основном. Сувениры. Всякое стрье.

– Мексикнцы любят стрье, – скзл Дэнфорт, и его люди рссмеялись. – Но в один прекрсный день они получт от нс кое-что еще. Мы поствим их н место. – Он смотрел, кк Том зглтывет еду, и теперь, когд тот зкончил, спросил: – В прежние времен вы жили где-то поблизости?

– По большей чсти в округе Ориндж. Здесь я учился.

– Изменилось тут все, не тк ли?

– Еще бы. – Том огляделся, не несут ли еще еды. – Все изменилось. – Он по-прежнему говорил грубо, похоже, нрочно. Я все не мог взять в толк зчем.

– Нверно, в стрину округ Ориндж был порядком зстроен?

– Примерно кк Сн-Диего. Или чуть поменьше.

Мэр увжительно присвистнул. Когд все доели слт, миски унесли, подли суп в горшочкх, трелки с мясом, хлеб, миски с овощми, взы с фруктми. Блюд следовли з блюдми, и кждое двло мне случй улыбнуться блондиночке – курятин и крольчтин, свиня отбивня, лягушчьи лпки, брнин, индюштин, рыб, говядин, морские гребешки – блюд ствили н стол, с зкрытых приподнимли крышку, чтобы покзть содержимое. Когд девушки все подли и ушли, з Ншим столом был нкрыт пир, по срвнению с которым ужин у Николенов – все рвно что нш с отцом обычный. Я почти рстерялся и не знл, с чего нчть. Нконец решил, пок буду думть, положить н трелку гребешков.

– Знете ли вы, – скзл мэр, – что в нше время япошки высживются н берег в вших родных крях?

– Вот кк? – спросил Том, нклдывя себе горку гребешков.

Похоже, количество еды н столе ничуть его не впечтлило. Я точно знл, что он интересуется японцми, однко сейчс он не покзывл виду.

– Вы не видели их в Онофре? Или кких-нибудь следов?

Том, похоже, не хотел отрывться от еды и только мотнул головой, продолжя жевть, потом быстро взглянул н мэр.

– Им интересно поглзеть н рзвлины строй Америки, – скзл мэр.

– Им? – переспросил стрик с нбитым ртом.

– Японцм, хотя попдются и другие. Но поскольку нше зпдное побережье охрняют японцы, они в основном сюд и лезут.

– Кто охрняет другие побережья? – спросил Том, кк бы проверяя, сколько мэр знет.

– Кнд – восточное, Мексик – злив.

– Они считются нейтрльными госудрствми, – добвил Бен. – Хотя в сегодняшнем мире издевтельство говорить о нейтрлитете.

Мэр продолжл:

– Японцм приндлежт прибрежные остров и Гвйи. Богтым японцм проще попсть н Гвйи, оттуд сюд, но говорят, этот путь хотят попробовть туристы рзных нционльностей.

– Откуд вы знете? – спросил Том, с трудом скрывя свою зинтересовнность. Дэнфорт ответил:

– Мы зслли своих людей н Ктлину. Том больше не мог прятть любопытство з волчьим ппетитом:

– Тк что случилось? Кто добился ншей изоляции? Мэр зло воткнул вилку в отбивную и скзл:

– Русские. Тк нм говорили. Д это и очевидно. Кто еще мог бы рздобыть две тысячи нейтронных бомб? Д большинство госудрств не могли бы купить дже те фургоны, в которых бомбы прятли до взрыв.

Том сощурился, и я понял почему: тот же довод он приводил нм в истории Джонни-Сосновой шишки, которую я считл выдумнной от нчл до конц. Стрнно.

– Вот тк они нс и прихлопнули, – скзл мэр. – Вы не знли? Они спрятли бомбы в фургонх «шевроле», згнли их в центр двух тысяч крупнейших городов и припрковли. Все бомбы взорвлись одновременно. Без предупреждения, понимете? Это были не ркеты.

Том кивнул, словно ему нконец рзъяснили згдку.

– После взрыв, – продолжл Бен, поскольку мэр не мог говорить от переполнявших его чувств, – сессия ООН вновь собрлсь в Женеве. Все боялись Советского Союз, особенно ядерные держвы. Русские предложили изолировть нс н сто лет, чтобы избежть междунродного конфликт. Рди сохрнения мир, скзли они. Чисто кртельня мер, но кто мог им возрзить?

– Знятно, – скзл Том, – но з последние пятьдесят лет я нслушлся смых рзных домыслов. – Он снов принялся з еду. – Мы сейчс вроде японцев после Хиросимы. Бедняги тогд не поняли, что с ними произошло. Думли, мы сбросили н трмвйные пути мгний и подожгли. Мы сейчс в тком же положении.

– Что ткое Хиросим? – спросил мэр. Том не ответил. Бен покчл головой, словно огорчясь его недоверчивости:

– Нши люди иногд по месяцу живут н Ктлине. И… Лдно, звтр отведу вс к Уэнтуорту. Он рсскжет подробнее. Мы более или менее знем, что случилось.

– Довольно истории, – скзл мэр. – Глвное, что происходит здесь и сейчс. Японские военные в Авлоне подкуплены. Богтые японцы рвутся проникнуть в Америку. Это теперь смое популярное рзвлечение. Они приезжют в Авлон и нходят людей, которые отвозят их н мтерик. Эти люди, среди которых есть и мерикнцы, ночью доствляют их н лодкх в обход береговой охрны и высживют в Ньюпорт-Бич или н мысе Дн. Мы знем, что н Гвйях сотни ждут своей очереди.

– Это вы говорите, – пожл плечми Том.

Мэр преувеличенно улыбнулся и снов сделлся серьезным. Когд со столов убрли, он встл и подошел к перилм.

– Музыку! – крикнул он.

Люди внизу зкричли, и мэр, прихрмывя, нпрвился в дом. Сквозь перил я видел внизу большие, нкрытые белыми сктертями столы, уствленные посудой и кушньями. Сверху жители Сн-Диего кзлись н удивление прилизнными, волосы у всех были постриженные и причеснные, одежд – яркя и чистя. Я снов увидел в них мусорщиков. Н втострде мленький оркестр зигрл польку, мэр вышел из дом и пошел обходить столы. Он знл всех собрвшихся внизу. Нрод зкончил пировть и собрлся вокруг оркестр потнцевть. Вод и берег озер были темны; мы сидели н острове свет посреди мрк. Внизу веселились, но н блконе после уход мэр зскучли.

Дэнфорт снов вышел из стеклянных дверей, взглянул н нс и рссмеялся:

– Нелись? А чего не идете тнцевть? У нс прздник! Спуститесь к людям, мы с Беном зймем нших северных гостей рзговором.

Мужчины и женщины весело поднялись и ушли в дом. Дженнингс и Ли тоже ушли, с нми остлись только мэр и Бен.

– У меня в кбинете есть бутылк отличной текилы, – скзл Дэнфорт. – Пойдемте выпьем.

Мы пошли з ним по коридору в большую, обшитую деревом комнту, знчительную чсть которой знимл письменный стол. Позди него были книжные полки во всю стену, сбоку – звешенное окно. Мы сели в кресл, рсствленные полукругом, лицом к столу. Том склонил голову нбок, пытясь прочесть нзвния н книжных корешкх. Дэнфорт снял с уствленной бутылкми полки длинную тонкую бутыль и нлил нм по боклу текилы. Потом нервно зходил вдоль стол, взд-вперед, взд-вперед, устремив глз в ковер. Включил лмпу, и отрженный от крышки стол свет осветил его лицо снизу. Снружи не доносилось ни звук. Дэнфорт провозглсил тост: «З дружбу двух общин».

Том поднял бокл и выпил.

Я отхлебнул текилы. Крепкя. После всего съеденного мне кзлось, что в животе у меня чугунный шр. Я пристроил бокл н ручку кресл и откинулся, приготовившись нблюдть поединок Том и мэр – хотя никк не мог взять в толк, чего они не поделили.

Лицо мэр выржло рздумье. Он продолжл ходить взд-вперед. Поднял бокл, взглянул н Том:

– Тк что вы думете?

– О чем? – спросил Том.

– О положении в мире. Том пожл плечми:

– Я только что о нем услышл. Вши люди знют куд больше, чем мы. Если то, что вы скзли, првд. Нм известно, что н Ктлине зиты. Море время от времени выносит к нм их трупы. Кроме того, мы слышим ярмрочные толки, они меняются от месяц к месяцу.

– К вм выносит убитых японцев? – спросил Дэнфорт.

– Мы нзывем их китйцми. Мэр мотнул головой:

– Это японцы.

– Знчит, береговя охрн рсстреливет нелегльных туристов? – предположил Том. Мэр снов мотнул головой:

– Береговя охрн куплен. Это не он. – Он отхлебнул из бокл. – Это мы.

– Что?!

– Это мы! – неожиднно громко воскликнул мэр. Хромя, подошел к окну и принялся теребить штору. – Мы отплывем из Ньюпорт-Бич или от мыс Дн в тумнную ночь или в ткую ночь, когд, по ншим сведениям, готовится высдк, и устривем зсду. Убивем, сколько можем.

Том рзглядывл свой бокл.

– Зчем? – спросил он нконец.

– Зчем? – Мэр вдвил подбородок в шею. – Вы – строжил, и еще спршивете меня зчем?

– Д.

– Зтем, что мы тут не в зоопрке, вот зчем! – Он снов зходил, припдя н одну ногу, вокруг стол, вокруг нших кресел, снов вокруг стол. Потом совершенно неожиднно сднул лдонью по столу. Я вздрогнул. – Они сровняли ншу стрну с землей! – скзл он пронзительным от ярости голосом, совсем не тким, кк минуту нзд. – Убили ее! – Он прочистил горло. – Этого уже не испрвить. Но мы не позволим им глзеть н нши рзвлины! Нет! Пок жив хоть один мерикнец! Мы не звери в клеткх, чтобы н нс смотреть. Пусть зпомнят: сунуться н ншу землю – знчит получить пулю. – Дрожщей рукой он схвтил бутылку и вновь нполнил боклы. – В этом зоопрке в клетки не зходят. Когд все узнют, что из Америки не возврщются, посещения прекртятся. Никто не будет подкрмливть этих подонков к северу от вс. – Ждно отпил. – Знете ли вы, что мусорщики из округ Ориндж устривют япошкм экскурсии?

– Меня это не удивляет.

– Меня тоже. Подонки! Предтели Соединенных Шттов. – Это прозвучло смертным приговором. – Если все мерикнцы поддержт сопротивление, никто не сунется н эту землю. Нс оствят в покое, и мы возродимся. Но в сопротивлении должны учствовть все.

– Я не знл, что существует сопротивление, – мягко скзл Том.

Бц! Мэр снов хлопнул лдонью по столу, нклонился и зорл:

– Зтем мы вс сюд и приглсили, чтобы рсскзть о нем! – Он выпрямился, сел, уронил голову н руки. Снов нступил тишин. – Скжи им, Бен.

Бен с жром подлся вперед:

– Мы узнли о нем, когд добрлись до Солтон-Си. Америкнское сопротивление. Обычно его нзывют просто сопротивлением. Штб в Солт-Лейк-Сити, военные центры н месте бывших штбов стртегических военно-воздушных сил в Шйенне, штт Вйоминг, и под Мунт-Ршмором.

– Под Мунт-Ршмором? – переспросил Том. Мэр подпер рукой лицо (оно оствлось в тени) и пристльно поглядел н Том.

– Д. Тм всегд был тйный военный штб. Том слегк поднял брови:

– Не знл. Бен продолжил:

– Оргнизции есть по всей стрне, но движение едино и преследует одну цель. Возрождение Америки.

Дв последних слов он произнес с особым выржением

– Возрождение Америки, – выдохнул мэр.

У меня снов кровь прилил к лицу и по спине побежли муршки. Только подумть: они связны с восточным побережьем! С Нью-Йорком, Виргинией, Мссчусетсом, Англией!.. Мэр потянулся з боклом и выпил, Бен осушил свой в дв глотк, словно это тост. Мы с Томом тоже выпили. Н секунду покзлось, что все мы объединены общей идеей. Я зхмелел от текилы и от услышнных новостей о сопротивлении – ншей с Николеном мечты, которя внезпно обернулсь явью. Коктейль получился крепким. Дэнфорт снов встл, устремил взор н боковую стену комнты, где висел большя крт( в деревянной рме, и стрстно произнес:

– Вновь сделть Америку великой, ткой, кк до войны, лучшей стрной н Земле. Тков нш цель. – Он нпрвил плец н Том. – Мы бы уже достигли этого, если бы ннесли ответный удр по Советм. Если бы президент Элиот – трус, предтель! – не побоялся нс зщитить. И все же мы это сделем. Мы будем рботть, молиться, прятть оружие от космических спутников. Мы знем, что в Шйенне и Солт-Лейк-Сити изобретют новое вооружение. Однжды… однжды Америк воспрянет, кк тигр, и обрушится н мир. Тигр выскочит из ямы…

Голос его сорвлся н хриплый визг, я уже не рзбирл слов. Он стоял вполоборот к нм и продолжл говорить см с собой. Стоны мешлись со вздохми. Лмп н столе мигнул рз, другой. Бен вскочил с кресл и пошел в угол зжечь керосиновую лмпу.

Мэр уперся костяшкми пльцев в стол и снов зговорил, н этот рз спокойно и рзумно.

– Вот об этом я хотел побеседовть с вми, Брнрд. Глвные силы сопротивления сосредоточены вокруг Снт-Брбры. Мы встречлись с их предствителями в Солтон-Си. Нм нужно поддерживть с ними связь, чтобы вместе противостоять японцм н Ктлине и н островх Снт-Брбры. Первя чсть этой здчи – очистить округ Ориндж и Лос-Анджелес от японских туристов и от предтелей, которые им помогют. Для этого нм нужны вы. Нм нужно, чтобы Онофре присоединилось к сопротивлению.

– Я не могу говорить от имени всего поселк, – скзл Том.

Меня подмывло возрзить, и губы мои беззвучно произнесли: «Конечно, мы с вми», но я зкусил губу и смолчл. Том прв: ндо проголосовть. Том мхнул рукой:

– Звучит, кк будто… лдно, не зню, зхотим мы или нет.

– Придется зхотеть, – яростно произнес мэр, упирясь кулкми в стол. – Это вжнее, чем вше желние или нежелние. Скжите своим, что стрну можно сделть прежней. Они в силх помочь. День придет. Новя Великя Америк, втомобили и смолеты, экспедиции н Луну и телефоны. Объединення стрн. – Вдруг он добвил, без всякой злобы и дже бесстрстно: – Скжите своим, что они или присоединяются к сопротивлению, или противостоят ему.

– Не очень дружелюбня формулировк, – зметил Том. Глз его сузились.

– Формулируйте, кк хотите. Только передйте.

– Передм. Но они зхотят знть точно, чего вы от них хотите. И я не могу предскзть их ответ.

– Никто не просит вс ничего предскзывть. Они поймут, н чьей стороне првд. – Мэр поднял н Том сверкющие глз. – Я думл, строжил вроде вс при вести о сопротивлении зпрыгет от рдости.

– Я больше не прыгю, – скзл Том. – Ноги не те. Мэр обошел стол и нклонился нд Томом. Сжл его руку своими кулчищми.

– Не теряйте любви к Америке, стрин. Это чувство – лучшее, что в вс есть. Это оно помогло вм прожить тк долго, знете вы это или нет. Вы должны всеми силми сохрнять в себе это чувство, инче вы обречены.

Том вырвл руку. Мэр выпрямился и зхромл обртно к столу.

– Лдно, Бен. Эти господ зслужили прво до своего уход немного повеселиться внизу. Ведь верно? Бен кивнул и улыбнулся нм.

– Зню, вы провели нелегкую ночь, – продолжл Дэнфорт, – но, ндеюсь, у вс остлись силы побыть с ншими внизу, хотя бы недолго.

Мы соглсились.

– Пок мы еще в доме, позвольте покзть вм нш мленький секрет.

Мы встли и пошли з мэром. Он проковылял по коридору до следующей двери. Вытщил из крмн ключ.

– Это ключ к новому миру. – Отворил дверь и провел нс в комнту, где ничего не было, кроме трех столов с рзложенными н них детлями. Н смом большом столе стоял метллический ящик рзмером с лодочный. Н ящике были ручки, шклы и кнопки, из отверстий сбоку отходили дв провод.

– Коротковолновый приемник? – предположил Том.

– Он смый, – скзл Бен, стршно обрдовнный догдкой.

– Чтобы нлдить его, к нм едет специлист из Солтон-Си, – прошептл мэр. – И тогд мы устновим связь со всей стрной. С кждой ячейкой сопротивления. Нчнется новя эр.

Мы довольно долго стояли и рзглядывли ящик, потом н цыпочкх вышли из комнты. Мэр зпер дверь н ключ, и мы все вместе спустились н втострду, где еще игрл оркестр. Мэр срзу же обступили молодые женщины – все хотели тнцевть с ним. Том побрел к зпдному огрждению, я нпрвился к столу с выпивкой. Мужчин з столом срзу меня узнл – он помогл причливть ншу лодку к съезду.

– Выпивк з счет зведения, – объявил он, нливя мне чшку текилового пунш.

Я выпил и пошел обходить тнцплощдку. Девушки, которые тнцевли с мэром, плотно обступили его и медленно кружились, словно не слыш польку. Пунш удрил мне в голову. Музык, отрженные от бетон электрические огни, мелькние ярких одежд, прохлдный ветерок, ночное небо, призрчные силуэты небоскребов н фоне обступившего нс сумрк… невероятня новость об Америкнском сопротивлении – все пьянило. Я и впрямь был н пороге нового мир. Пробился сквозь толпу к Тому – стрик, опершись н поручень, смотрел в черную воду.

– Том, првд здорово? Првд змечтельно? – скзл я.

– Дй подумть, – тихо ответил Том.

Я рсстроился и пошел к оркестру, но огорчение прошло быстро. Среди тнцующих с мэром был и блондинк, которя обслуживл нс во время пир. Когд он уступил место другой девушке, я протолклся сквозь толпу и схвтил ее в охпку.

– Потнцуй со мной, – скзл я. – Я с север.

– Зню. – Он рссмеялсь. – Ты нездешний, срзу видно.

– С морозного север, – продолжл я, неловко ведя ее в польке. Голов кружилсь. – Из-з ледников и рсщелин, по немереным снежным рвнинм пришел я в вш дивный цивилизовнный город.

– Чего-чего?

– С дикого север пришел я, чтобы увидеть вшего мэр, пророк новых времен.

– Он првд вроде пророк, ведь тк? Словно из церкви. Отец говорит, он сделл Сн-Диего тким, кк сейчс.

– Верю. Много изменилось з время его првления?

– Д кк скзть. Он у нс мэром, сколько я себя помню. Пп говорит, с тех пор, кк мне исполнилось дв год.

– Двно это было.

– Четырндцть лет нзд.

Я поцеловл ее, и мы потнцевли под три или четыре песни, но тут меня совсем рзвезло и нчло штть. Он отвел меня з стол, мы сели и поговорили. Я зливл, кк смый отъявленный врль в Клифорнии – куд тм Николену. Девушк хохотл без умолку. Когд Дженнингс и Том меня рзыскли, я огорчился. Дженнингс скзл, что устроит нс ночевть н другом крю плтформы. Я неохотно рспрощлся с девушкой и поплелся з Дженнингсом и Томом, поштывясь, рспевя «уп-п-п» и приветствуя кждого встречного. Дженнингс устроил нс в бунгло н южном крю плтформы. Перед тем кк зснуть, я минуты две втолковывл молчщему Тому:

– Новя эр, Том, я тебе говорю. Новый мир.

Глв 8

Н следующее утро нс рзбудили ружейные выстрелы. Мы вскочили, подбежли к дверям и увидели, что мэр с друзьями упржняются в стрельбе по трелкм, которые один из них подбрсывет нд водой. Бросок – трелк взмывет в воздух – стрелок прицеливется – ббх! – глухой звук, словно две сухие дощечки удрили друг о друг. Примерно кждя третья трелк рзлетлсь вдребезги. Том неодобрительно покчл головой.

– Птронов у них много – склд, что ли, ншли, – скзл он.

Дженнингс, нблюдвший з збвой со стороны, обернулся и увидел нс. Подошел, приглсил к стоящим у большого дом столм. В клубх едкого порохового дым мы позвтркли хлебом и молоком. В промежуткх между выстрелми я слышл, кк бодро хлопет н ветру мерикнский флг. Я смотрел, кк он плещет нд домом, смотрел н стрелков. Кждую рзбитую трелку приветствовли гикньем, кждый удчный выстрел обсуждли. Мэр стрелял метко, редко промхивлся, может, потому, что ему не приходилось долго дожидться очереди. Остльные с тем же успехом могли бы просто ссыпть трелки в озеро.

Когд мы доели, мэр передл ружье соседу и зковылял к нм. Днем он кзлся ниже, чем при электрическом свете.

– Я рспорядился, чтобы нзд к дому Дженнингс вс отвезли через Л-Холью. Тм поговорите с Уэнтуортом.

– Кто это? – спросил Том, ничуть н стрясь быть вежливым.

– Змечтельный человек, печтник. Он обрисует положение подробнее, чем мы с Беном. Когд поговорите с ним, бригд Дженнингс и Ли отвезет вс домой н поезде.

Он сел нпротив нс и оперся о стол мощными локтями.

– Придете домой, передйте вшим мои вчершние слов.

– Я желл бы полной ясности, – скзл Том. – Вы хотите, чтобы мы примкнули к сопротивлению, о котором вы слыхли?

– К которому мы приндлежим. Верно.

– Кк и н кких условиях? Дэнфорт взглянул Тому прямо в лицо:

– Кждый поселок должен внести свою лепту. Без этого нм не победить. Рзумеется, у нс нселение больше, тк что люди будут в основном нши. Но нм ндо, в чстности, проложить рельсы через вшу долину. И вшим, рз вы живете н побережье, легче совершть вылзки. Или вш поселок стнет бзой для вылзок – это кк мы решим. У нс нет ккой-то общей схемы. Но вы должны примкнуть.

– А если мы не зхотим?

Мэр двинул челюстью. Он выдержл пузу. Все вокруг (стрельб временно прекртилсь) тоже змолкли.

– Чего-то я никк вс не пойму, стрин, – пожловлся Дэнфорт. – Вше дело – передть мои слов.

– Я передм, и мы сообщим вм свое решение.

– И то хлеб. До встречи.

Он отодвинул стул и, прихрмывя, нпрвился в дом.

– Думю, он скзл все, что хотел, – произнес Дженнингс после новой пузы. – Можно ехть.

Он отвел нс обртно в бунгло, Том збрл зплечный мешок, и мы по нклонному съезду спустились к лодкм. Тм ждли Ли с Эбом. Мы все сели в лодку и поплыли к северному берегу. День был прекрсный, почти безветренный, н небе ни облчк. Нс ждл другя дрезин, не т, н которой мы приехли, и стоял он н других рельсх – они вели вдоль озер н зпд. Мы тронулись. Через некоторое время Том нрушил молчние.

– У вс тут целый вокзл, – скзл он. Дженнингс принялся описывть кждую милю их железной дороги, но, поскольку нзвния ничего мне не говорили, я бросил слушть и стл глядеть, когд же появится море. Кк рз тм, где я ожидл его увидеть, дорог сворчивл, огибя большое болото. К северу от болот был густо зросший холм, и дорог вилсь по ложбине к его подножию. Ложбин еще не кончилсь, когд Ли нжл н тормоз (я уже нучился зрнее зжимть уши).

– До Л-Хольи придется идти пешком, – скзл Дженнингс. – Рельсов туд нет.

– Дороги тоже, – прибвил Ли.

Мы спрыгнули с дрезины и двинулись по тропке через лес. Это был не просто лес, скорее то, что Том нзывет джунглями: ппоротники и лины опутывли тесно стоящие деревья, и кждя змшеля ветк сплетлсь с десятью другими в борьбе з солнце. Сосны соперничли с деревьями, кких я никогд прежде не видел. От мшистой тропки тянуло сыростью, н кждом упвшем стволе росли пышные ярко-зеленые ппоротники и древесные грибы. Позди меня Том бормотл себе под нос:

– Гор Соледд, теперь еще один мокрый северный склон. Все дом смыты. Все в руинх, все в руинх.

Ли, шгвший впереди меня, обернулся и стрнно взглянул н Том. Я знл, что ознчет этот взгляд. Подумть только, Том жил, когд все эти рзвлины еще были домми. См Том руглся н корни под ногми, бормотл и не видел, кк Ли н него смотрит.

– Дождь и грд, боль и смрд, молний блеск и моря плеск, все в руинх. Все эти жуткие сооружения. Аг, вот фундмент. Дом в стиле Тюдоров? В китйском духе? Гсиенд? Клифорнийское рнчо?..

– Что-что? – обернулся Дженнингс, которому послышлся вопрос. Но Том продолжл:

– Этот город походил н что угодно, кроме смого себя. Деньги, сплошные деньги, и ничего кроме денег. Бумжные дом; холм только выигрл от того, что с него смыло эту дребедень. Видели бы они его сейчс, хи, хи, хи, хи.

Срзу з перевлом вид изменился. Склон, обрщенный к морю, стновился положе, обрзуя мыс. Лес н мысу был вырублен, н рсчистке стояли несколько стрых домов в окружении новых деревянных. Древние бетонные стены обшили доскми, новые домики пристроили к уцелевшим чстям стрых, тк что у одних были толстые кровельные блки, у других – большие трубы, у третьих – орнжевые черепичные крыши. Знчительня чсть новостроек был побелен, бетонных стричков выкрсили голубой, орнжевой и желтой крскми. Открывшийся нм с перевл поселок весело сверкл н фоне синего окен. Мы вышли н вырубку. Здесь троп рсширялсь и переходил в зросшую зеленой трвой улицу.

– Крск, – зметил Том. – Хорошя мысль. Только вся крск, которую я видел в последнее время, ссохлсь в кмень.

– Уэнтуорт нучился ее рзбвлять, – скзл Дженнингс. – Он говорит, тем же способом, кким рзводят чернил.

– Кто ткой Уэнтуорт? – спросил я.

– Придете – увидите, – отвечл Дженнингс.

В дльнем конце улицы, прямо нд бухточкой, стояло приземистое кменное строение. Из кмней был сложен и огрд вокруг него, вдоль огрды росли сосны. Мы прошли через большие деревянные ворот, н которых был вырезн тигр – зеленый тигр с черными полосми. З стеной был посжен гзон и цветы. Дженнингс открыл дверь и помнил нс внутрь.

Мы вошли в комнту с большим стеклянным окном. Поскольку дверь тоже остлсь открытой, внутри было светло, кк во дворе. З низким столом человек пять подростков и двое-трое взрослых месили чистое белое тесто, по зпху явно не хлебное. Мужчин в очкх с черной опрвой встл из-з стол, где двл укзния рботникм, и подошел к нм. В его черной бороде блестел седин.

– Дженнингс, Ли, – скзл он, вытиря руки повязнным вкруг пояс полотенцем, – с чем сегодня пожловли?

– Дуглс, это Том Брнрд… э… стрейший житель долины Онофре. Это к северу от нс. Мы привезли его по новым рельсм. Том, это Дуглс Уэнтуорт, один из смых змечтельных жителей город Сн-Диего, печтник.

– Печтник, – повторил Том. Пожл Уэнтуорту руку. – Рд познкомиться с печтником, сэр.

– Вы интересуетесь книжным делом?

– Еще кк. Когд-то я был двоктом и вынужден был читть книги смого гнусного свойств. Теперь я волен читть те книги, которые мне нрвятся, если удется их рздобыть.

– У вс большя библиотек? – спросил Уэнтуорт, пльцем попрвляя очки, чтобы лучше рзглядеть собеседник.

– Нет, сэр. Книг пятьдесят или около того, но я меняюсь с соседями.

– Понятно. А вы, молодой человек, умеете читть? – Глз Уэнтуорт – толстые стекл очков увеличивли их до рзмеров куриного яйц – смотрели н меня спокойно.

– Д, сэр. Том меня нучил, и теперь это любимое мое знятие.

Мистер Уэнтуорт улыбнулся:

– Приятно знть, что в Онофре сохрняется грмотность. Может быть, хотите осмотреть нше зведение? Я могу нендолго оторвться от рботы, нше скромное печтное оборудовние, возможно, вс зинтересует.

– С удовольствием, – ответил Том.

– Мы с Ли пойдем сообрзим нсчет обед, – скзл Дженнингс. – Скоро вернемся.

– Мы подождем, – отозвлся Том. – Спсибо, что привезли нс сюд.

– Блгодрите мэр.

– Когд вымесите до полной однородности, – нствлял Уэнтуорт подручных, – нчнете рсктывть. К прессовнию я вернусь.

Он повел нс в следующую комнту с большими окнми. Здесь н столх стояли метллические ящики. Женщин крутил ручку мшинки, врщя брбн с нтянутым н него листком бумги. Листок был сплошь покрыт буквми, другие листки, тоже с буквми, высккивли из щели внизу мшины и ложились в корзину.

– Роттор! – воскликнул Том.

Женщин вздрогнул от громкого голос и уствилсь н стрик.

– Верно, – подтвердил Уэнтуорт. – Кк я говорил, рзмх у нс небольшой. По большей чсти мы печтем н ротторе. Не смый изящный способ и не смый долговечный, но мшин ндежня, д и выбор у нс небольшой.

– Кк нсчет трфретов? – спросил Том. Уэнтуорт, довольный вопросом, попросил женщину отойти. Он нхмурилсь и отошл.

– Трфретов у нс много, и мы нучились делть новые с помощью вощеной бумги и специльных чернил. Все же это нше слбое место. – Он взял листок из корзинки и протянул нм. – Из-з этого приходится ужимться, печтть через один интервл и почти без полей. Трудно читть, некрсиво…

– По-моему, прекрсно, – скзл Том, беря из его рук стрницу и нчиня читть.

– Для нших целей годится.

– И ткие крсивые цветные чернил, – вствил я. Чернил были крсно-лиловые, всю стрницу сплошь знимл текст.

Уэнтуорт коротко рссмеялся:

– Х! Вы тк полгете? Я бы предпочел черные, но приходится обходиться тем, что есть. А вот это нш гордость. Ручной печтный стнок. – Он укзл н сооружение с большим винтом, зслонявшее знчительную чсть дльней стены.

– Тк вот он ккой, – скзл Том, клдя листок обртно в корзину. – Никогд не видел.

– Н нем мы печтем то, что требует особой тщтельности. Но бумги не хвтет, и пончлу никто из нс не умел нбирть. Тк что дело это не быстрое. Но есть и первые достижения. Мы пошли по стопм Гутенберг и нчли с Библии. – Он снял с полки большую книгу в кожном переплете. – Версия короля Яков, рзумеется, хотя, рздобудь я Иеруслимскую, выбирть было бы труднее.

– Порзительно! – выдохнул Том, принимя из его рук книгу. – Я хотел скзть… – Он тряхнул головой, и я рссмеялся, видя, что у него кончились слов. – Сколько вм пришлось нбирть!

– Х! – Уэнтуорт збрл у Том Библию. – И все рди книги, которя у нс и без того есть. Рзумеется, нш цель не в этом.

– Вы печтете новые книги?

– По крйней мере, половину времени. Должен сознться, эт чсть рботы увлекет меня больше всего. Мы печтем рзличные руководств, льмнхи, путевые зметки, воспоминния. – Он обртил н Том увеличенные очкми глз. – Кстти, мы приглшем всех свидетелей войны зписть свои впечтления и передть нм. Мы почти нверняк их опубликуем. Это будет нш вклд в историческую летопись.

Том поднял брови, но ничего не ответил.

– Нпиши, Том, – скзл я с жром. – Кому писть, кк не тебе, все твои рсскзы про стрые времен…

– Тк вы рсскзчик? – спросил Уэнтуорт. – Тогд тем более нпишите. Я считю, чем больше у нс будет свидетельств об этом времени, тем лучше.

– Нет, спсибо, – рстерянно отвечл Том.

Я покчл головой. Ндо же, ткой говорун, просишь рсскзть о себе – откзывется нотрез. Другие, ноборот, только о себе и говорят.

– Подумйте еще, – скзл Уэнтуорт. – Обещю, что вс прочтет весь Сн-Диего. Вернее, все грмотное нселение Сн-Диего. А с тех пор кк с нми связлись жители Солтон-Си…

– Они связлись с вми? – перебил Том.

– Д. Дв год нзд пришли несколько человек, и с тех пор вши провожтые, Дженнингс и Ли, люди весьм предприимчивые и целеустремленные, провели туд рельсы. Мы отпрвляем в Солтон-Си книги, тмошние получтели пересылют их дльше. Тк что вш труд, возможно, прочитют н всем континенте.

– Вы верите, что сообщение простирется тк длеко? Уэнтуорт пожл плечми:

– Кк вы знете, «и только в дымчтом стекле увидеть можно отсвет блеклый». У меня есть книг, отпечтння в Бостоне – очень прилично, кстти. О более дльних крях ничего не могу скзть нверняк. У меня нет основний не верить тому, что я слышу. Рз эт книг попл сюд, вш вполне может добрться до Бостон.

– Я подумю, – скзл Том, но тким голосом, что я понял: он окончтельно похоронил эту зтею.

– Нпиши, Том, – возрзил я.

– Посмотрите, что мы уже отпечтли, – скзл Уэнтуорт, чтобы его подбодрить, и повел нс из печтни в боковую комнту. Окн ее выходили н мыс, и здесь тоже было солнечно. Это окзлсь читльня; между высокими окнми стояли книжные шкфы со стрыми и новыми книгми.

– Нш библиотек, – скзл Уэнтуорт. Том ждно причмокнул губми, и Уэнтуорт, угдв его мысли, поспешил прибвить: – К сожлению, н дом не выдем. В этом шкфу – то, что мы отпечтли сми.

Знчительную чсть книг соствляли большие, отпечтнные н ротторе брошюры, одну полку знимли переплетенные в кожу том, рзмером со стрые.

Мы смотрели, кк Том снимет с полки книгу з книгой.

– «Билл Днжерфилд. Руководство по прктическому применению тймеров стирльно-сушильных мшин фирмы „Вестингхуз“«, – прочел Том вслух и рссмеялся.

– Похоже, вш друг обойдется без нс, – скзл мне Уэнтуорт. – Хотите посмотреть нше собрние иллюстрций?

Н смом деле я хотел смотреть книжки вместе с Томом, но понял, что, Уэнтуорт проявляет вежливость, и ответил: «Д, сэр». Мы вышли в коридор. З большим окном, соствленным из отдельных квдртных стеклышек, коридор рсширялся, н стене нпротив окн висели кртинки. Н них черными чернилми были рзмшисто нрисовны смые рзные животные.

– Это оригинлы иллюстрций к книге, описывющей животный мир лесов к востоку от Сн-Диего…

Нверно, я сделл удивленные глз. Многих животных – обезьян, нтилоп, слонов – я видел только в Томовых дрных энциклопедиях.

– …В Сн-Диего до войны был большой зоопрк. Мы предполгем, что н основной территории все животные погибли от взрыв, но чсть вольер рсполглсь з городом, и оттуд животные сбежли или были освобождены. Те, кто пережил последующие климтические изменения – которые, возможно, для некоторых окзлись дже блгоприятны, – рзмножились. Я см видел медведей и нтилоп-гну, пвинов и северных оленей.

– Мне нрвится, кк нрисовн тигр, – скзл я. Тигр я узнл – он был нрисовн в книжке про Смбо, чуть ли не первой, которую Том дл мне прочитть.

– Спсибо. Это я рисовл. Удивительня был встреч. Рсскзть? – Он кк-то смешно здвл вопросы, не с той интонцией, кк обычные люди.

– Конечно.

Мы сели н плетеные стулья под окном.

– Мы совершли переход з горой Лгун. Это высокий пик в двдцти милях от берег, его снежня шпк не тет почти весь год. По весне ручьи в предгорьях вздувются, отвесные склоны стновятся почти непроходимыми.

В путешествии к Джулину несчстья преследовли нс с смого нчл. Рдиоппртур, которую мы искли, окзлсь уничтоженной. Библиотеку зпдной литертуры, которую я ндеялся отыскть, нйти не удлось. Один из учстников экспедиции сломл в рзвлинх лодыжку. И что хуже всего, н обртном пути нс зметили индейцы куимук. Они ревниво оберегют свою территорию, и прежние путешественники сообщли о яростных ткх по ночм, когд индейцы не тк опсются ружейного огня. В общем и целом это был неудчный переход, мы несли пострдвшего товрищ н носилкх, с кждой открытой вершины з нми нблюдли индейцы н лошдях.

С приближением ночи я оствил товрищей и пошел вперед, отыскть подходящее место для бивук. Нше медленное продвижение ознчло, что ночевть придется н индейской территории. Я не ншел сколь-нибудь пригодного для обороны мест и двинулся нзд, тк кк солнце уже сдилось. Однко н поляне, где я оствил друзей, их не окзлось. Следы были нечетки, но, похоже, вели н север, и сквозь шум бегущего ручья мне почудились в той же стороне ружейные выстрелы.

Покуд я догонял друзей, солнце село, вы знете, кк темно стновится в лесу срзу после зход. Дорогу мне прегрдил ручей; я не знл, куд подевлись товрищи. В рстерянности я вглядывлся сквозь сумерки в поток и вдруг зметил присутствие н противоположном берегу другой пры глз. Это были огромные глз цвет топз…

– Что ткое топз? – спросил я.

– Ндо было скзть, желтого лмз. Я встретил их немигющий взгляд. Из-з сосен прямо нпротив меня вышел тигр.

– Шутите! – воскликнул я.

– Нет. Это был взрослый бенгльский тигр, не меньше восьми футов в длину и четырех в высоту. В сумеркх он покзлся мне зеленым, мтово-зеленым с черными полосми. Он выступил н поляну тк внезпно, что пончлу я лишь ужснулся своему чудовищному невезению. Я был уверен, что проживю последние секунды, и все же не мог шевельнуться, не мог отвести глз от немигющего звериного взгляд. Не зню, сколько мы тк стояли и смотрели друг н друг. Скжу лишь, что это были глвные минуты в моей жизни.

Одним мягким прыжком тигр переступил через ручей, кк вы переступете через трещину в полу. Я сжлся. Он поднял огромную – толщиною в мое бедро – лпу и положил мне н левое плечо – вот сюд. Обнюхл меня – тк близко, что я видел стеклянный блеск его зрчков, чуял кровь н его морде. Потом снял лпу с моего плеч и толкнул большой головой впрво, вверх по течению. Я поштнулся и еле устоял н ногх. Тигр скользнул мимо и обернулся, будто проверяя, иду ли я з ним. Из его груди донеслось урчние – он мурлыкл, но мурлыкнье это было в срвнении с кошчьим все рвно что рскт гром в срвнении с дверным хлопком. Я пошел з тигром. Изумление вытеснило все другие мысли. Руку я держл н его лоптке, чувствуя, кк перектывются при ходьбе мощные мускулы. Вдвоем мы шли по его тропе меж деревьев. Кждые несколько минут он оборчивлся и смотрел мне в глз, и всякий рз я вновь окзывлся згипнотизировнным.

Много позже встл лун. Мы все шли через чщу вместе. Потом я услышл впереди выстрелы; зверь перестл мурлыкть, мускулы его под моей рукой нпряглись. Н злитой лунным светом поляне я рзличил несколько лошдей, рядом с ними и людей. Я понял, что это индейцы – у моих товрищей лошдей не было. Новые выстрелы донеслись из-з деревьев с дльней стороны поляны, и я зключил, что стреляют мои друзья – кк у нс не было коней, тк у индейцев не было ружей.

Тигр передернул шерстистым плечом и сбросил мою руку движением, которым, без сомнения, обычно отгонял мух. Он двинулся к поляне, приглшя меня з собой…

– Эй! – Том быстро шел по коридору, потряся н ходу книгой в кожном переплете.

– Что вы тм отыскли? – спросил Уэнтуорт. Внезпня помех в рсскзе ничуть его не смутил, вот я вздрогнул.

– «Кругосветное путешествие мерикнц, – прочитл Том. – Отчет о плвнии вокруг земного шр в 2030-2039 годх. Глен Бум».

Уэнтуорт рссмеялся своим коротким, неожиднным смешком.

– Отлично. Вы нткнулись н нш шедевр. Глен не только бесстршный исктель приключений, но и превосходный рсскзчик.

– Но это првд? Америкнец обогнул земной шр и вернулся всего лишь восемь лет нзд?

Когд Том тк скзл, я понял, с чего он, собственно, ошлел – вроде кк я, когд услышл про тигр в окрестностях Сн-Диего, – и встл со стул взглянуть н книгу. Н ней и в смом деле было нписно «Кругосветное путешествие мерикнц» – прямо н обложке.

Уэнтуорт улыбнулся.

– Достоверно известно, что Глен отплыл н Ктлину в 2030-м, в Сн-Диего объявился осенней ночью 2039-го.

Увеличенные окулярми глз сощурились. Что-то между Томом и Уэнтуортом произошло, что именно, я не понял, только стрик вдруг громко рссмеялся.

– Остльное вы нйдете под переплетом, – зкончил Уэнтуорт.

– Вот уж не думл, что ткое еще пишут, – скзл Том. – Удивительно.

– Инче не скжешь.

– И где этот Бум сейчс?

– Прошлой осенью отпрвился в Солтон-Си и перед отъездом сообщил мне нзвние новой книги: «В Бостон по суше». Думю, он не уступит той, что вы держите в рукх.

Он встл. Из коридор доносился голос Дженнингс, который перешучивлся с женщиной у роттор. Уэнтуорт повел нс обртно в библиотеку.

– А чем у вс кончилось с тигром? – спросил я. Но он уже рылся в нижнем ящике большого шкф.

– Мы отпечтли большой тирж. Вот, возьмите в Сн-Онофре. Подрок от печтни «Новый зеленый тигр». Он протянул Тому обтянутую кожей книгу. Том скзл:

– Спсибо, сэр, огромное спсибо. Очень тронут.

– Всегд приятно зполучить нового читтеля.

– Зствлю учеников прочесть, – скзл Том, улыбясь тк, словно ему вручили кусок серебр.

– Чего тм зствлять, – скзл я. – Тк кк нсчет тигр…

В комнту вошли Дженнингс и Ли.

– Пор обедть, – объявил Дженнингс. Похоже, в Сн-Диего привыкли есть среди дня. – Хорошо провели время?

Мы с Томом скзли, что д, и покзли книгу.

– Вот еще что, – скзл Уэнтуорт, выдвигя другой ящик. – Это чистя книг н случй, если ндумете писть мемуры. – Он перелистл стрницы, покзывя, что они белые. – Вернете зполненной, публикцию мы берем н себя.

– Я не могу ее принять, – нчл отнекивться Том. – Вы и тк нс здрили.

– Возьмите, пожлуйст. – Уэнтуорт протянул книгу. – У нс их много. Никких обязтельств писть, но, если соберетесь, бумг будет у вс под рукой.

– Хорошо, спсибо, – скзл Том. Он еще секунду колеблся, потом сунул обе книги в зплечный мешок.

– Можно перекусить у вс н лужйке? – спросил Дженнингс. В руке он держл бухнку хлеб.

– Мне пор к ученикм, – скзл Уэнтуорт, – вы рсполгйтесь во дворе. Будьте кк дом. – Потом, уже в дверях, Тому: – Не збывйте, что я говорил про мемуры.

– Не збуду. Вы делете большое дело.

– Спсибо. Продолжйте учить грмоте, инче нши труды пропдут впустую. Теперь мне пор возврщться. До свидния, спсибо, что зшли, до свидния.

Он повернулся и пошел в комнту, где его ученики по-прежнему месили бумжную мссу.

Мы поели в солнечном дворике под соленым морским ветерком, прошли обртно через гору Соледд, сели н дрезину и поехли н север, вверх-вниз по крутым холмм. Через несколько миль Том попросил Ли зтормозить.

– Можно нм выйти н обрыв и поглядеть? Дженнингс взглянул с сомнением, и я скзл:

– Том, с обрыв мы можем поглядеть и дом.

– Не с ткого. – Том взглянул н Дженнингс. – Я хочу ему покзть.

– Конечно, – скзл Дженнингс. – Я обещл жене, что мы будем к ужину, но он все рвно до темноты не упрвится.

Мы снов слезли с дрезины и пошли к зпду через густой сосновый лес и ежевичник. Вскоре перед нми покзлись кменные утесы. Подойдя ближе, я увидел, что это бетон. Дом. Уцелевшие стены – иные высотой с нш береговой обрыв – высились среди груд мелких бетонных осколков. Плиты побольше моей хижины вствли из зрослей ппоротник и ежевики. Дженнингс стл рсскзывть про это место, но Том взял меня под руку и попросил нших спутников идти к обрыву.

– Он ничегошеньки не понимет, – сердито скзл Том, когд Дженнингс ушел вперед и уже не мог его слышть.

Дженнингс и Ли скрылись из виду, я стл бродить по рзвлинм. Видимо, бомб взорвлсь где-то совсем близко: все северные стены были черные, мягкие и хрупкие, кк пемз. Среди трвы и щебенки влялись осколки стекл, ржвые железяки, куски плстмссы, грудня клетк от человеческого скелет, оплвленные стеклянные трубки, метллические коробочки, грифельные доски… Рфэлю бы понрвилось. Однко вскоре мне сделлось тоскливо, кк в Сн-Клементе. Все одно и то же: рзвлины былого, следы слвного прошлого, обрщенного в зросший трвой щебень; прошлого столь величественного, что, кк ни трудись, нм не вернуть ни его, ни дже его слбого подобия. Ткие рзвлины нпоминли о ншем ничтожестве, и меня это злило.

Я ншел Том н северной окрине бетонных утесов: он бесцельно бродил от рзвлин к рзвлинм, нтыклся н глыбы и смотрел н них тк, будто они сми выросли у него н пути; дергл бороду, словно хотел оторвть. Меня он не видел и говорил см с собой отрывистыми резкими фрзми, кждя из которых зкнчивлсь новой попыткой оторвть бороду. Я подошел ближе и увидел, что тысячи его морщинок сложились в тргическую мску. Никогд прежде я не видел его тким убитым.

– Что здесь было, Том?

Я думл, он не ответит. Он поглядел в сторону, еще рз потянул бороду. Потом выдохнул:

– Здесь был колледж. Мой колледж.

Кк-то пру лет нзд мы все собрлись у Том во дворе: Стив, Кэтрин, Гбби, Мндо, Кристин, Дел и мленький Тедди Николен. Было солнечно, мы все говорили рзом, спорили, кто следующий читет «Том Сойер», и собирлись зщекотть Кристин до слез, стрик сидел спиной к дереву и все не мог перестть смеяться. «Лдно, змолчите, ребят, змолчите, колледж открывется».

Я оствил Том и пошел н зпд по рстресквшемуся сфльту в рощу, где груды подгнивших блок лежли н месте былых строений. Строений, которые возводились людьми. В которых жили. Я сел н крю кньон, нд высоким обрывом. Солнце сдилось. Я смхнул слезу. Мне хотелось окзться дом или хотя бы подльше отсюд.

Том вышел из-з деревьев чуть поодль. Он искл меня. Я встл, окликнул его и пошел нвстречу.

– Пойдем н обрыв, отыщем их, – скзл Том. Он по-прежнему выглядел пришибленным. Я молч поплелся следом. – Сюд, – скзл он и повел меня к южному крю кньон.

Деревья сменились кустрником, потом высокой – по колено – трвой, и мы окзлись у берегового обрыв. Внизу лежл окен, глдкий и серебристый. Горизонт был длеко-длеко – может, в сотне миль. Сколько воды! Ветер бил в лицо. Я глядел вниз, н пятнисто-бурый обрыв, высокий-превысокий и почти отвесный, н широкий, покрытый водорослями пляж. Дженнингс и Ли стояли в сотне ярдов от нс, крошечные фигурки н крю обрыв; они кидлись кмнями, стрясь добросить до пляж, но попдли в откос. Глядя н летящие кмни, я вдруг понял, что видят чйки, и мне почудилось: я лечу в облкх, высоко-высоко нд миром.

Слев в море вдвлсь гор Соледд и Л-Холья. Он згорживл все, что было дльше к югу. Н севере берег изгиблся, и дльние обрывы кзлись рзломленными комьями грязи нд синевтыми лужицми болот. Черед обрывов и болот тянулсь до зеленых холмов Пендлтон, тм, где эти холмы сливлись с небом и морем, был нш долин, нш дом. Мне с трудом верилось, что я вижу ткую дль. Волны с еле слышным рокотом нбегли н пляж и оствляли з собой извилистый белый след. Том сидел, свесив ноги с обрыв.

– Пляж теперь рз в дв шире прежнего, – скзл он сдвленным голосом. – Мир не должен тк сильно меняться н протяжении одной жизни. Слишком это тяжело.

Я отошел, чтобы не мешть ему говорить с собой, однко он срзу поднял лицо – окзлось, он обрщлся ко мне.

– Я провел здесь много чсов, когд время могло остновиться и я был бы только рд. – Он дернул бороду. – Теперь обрывы совсем не те.

Я не знл, что ответить. Зктное солнце озрило склон, песчник зсветился лыми отблескми. Нши тени протянулись длеко з нми, ветер стл свежее. Мир кзлся огромным-преогромным, продувемым, сумеречным. Я ходил взд-вперед по крю обрыв и все смотрел, смотрел. Стрик продолжл сидеть – мленький бугорок нд откосом. Солнце постепенно тонуло в море, и вот от него остлсь лишь крохотня зеленя искорк. Ветер усиливлся. Дженнингс и Ли шгли к нм по смому крю обрыв, мленькие, рзмхивющие рукми фигурки.

– Пор собирться, – крикнул, подходя, Дженнингс. – Элм скоро нчнет подвть н стол.

– Дйте стрику еще минутку, – попросил я.

– Если ужин остынет, он мне голову оторвет, – прошептл Дженнингс. Но Ли скзл: «Пусть его», и Дженнингс змолчл, глядя н оствленный волнми пенный узор.

Спустя ккое-то время Том шевельнулся, встл и подошел к нм. Кзлось, он только что проснулся. Нд океном зжегся фонрик вечерней звезды.

– Спсибо, что привезли сюд, – скзл Том.

– Не з что, – отвечл Дженнингс. – Однко время поворчивть. В этих рзвлинх, д еще в темноте, черт ногу сломит.

– Мы обогнем их с юг, – скзл Ли, – по дороге, которя… – Он с шумом втянул воздух.

– Что ткое? – воскликнул Дженнингс.

Ли укзл н север, в сторону Пендлтон.

Мы все поглядели, но увидели лишь темный изгиб берег д первые бледные звездочки нд ним…

С неб пл беля черт, вонзилсь в холмы длеко н севере и исчезл.

– Нет, нет, – прошептл Дженнингс.

Другя черт пл с неб, словно метеор, только он не змедлилсь и не рссыплсь н куски; он пдл по прямой, словно вычерчення по линейке молния; от ее появления в вышине до бесшумного исчезновения в холмх прошло не более трех секунд.

– Пендлтон, – скзл Ли. – Взорвли нши пути. – Он принялся ругться тихим, стршным голосом. Дженнингс пинл куст, покуд не переломил ствол.

– Скоты! – орл он. – Скоты! Чтоб им… Ккого хрен они не оствят нс в покое?..

Еще три черточки пли с неб, одн з другой, целя все дльше и дльше н север вдоль изгиб береговой линии. Я зкрыл глз: н черном фоне плыли крсные полосы. Открыл: еще одн черт возникл среди звезд и стремглв понеслсь к земле.

– Откуд они берутся? – спросил я и едв узнл собственный дрожщий голос. Кжется, я испуглся, что это те бомбы, которыми нс когд-то рзбомбили.

– С смолет, – мрчно скзл Дженнингс. – Или со спутник, или с Ктлины, или из другого полушрия. Откуд, черт возьми, нм знть?

– Нкрыли весь Пендлтон, – горько произнес Ли. Дженнингс пинл кустики, тк что они вылетли из земли, и швырял их с обрыв, ругясь без остновки.

– Прекртилось, – зметил Том.

В темноте я не видел его лиц, и после криков Дженнингс и Ли голос прозвучл спокойно. Мы все смотрели н небо. Ничего.

– Идем, – хрипло выговорил Ли.

Мы цепочкой прошли по зросшему трвой крю обрыв. Вступили в лес. Н полпути к дрезине Дженнингс, шедший впереди меня, скзл:

– Мэру это не понрвится.

Глв 9

Дженнингс окзлся прв. Мэру это не понрвилось. Он смолично отпрвился н север осмотреть ущерб, когд вернулся вместе с помощникми в дом Дженнингс, рсскзл, кк сильно ему это не понрвилось.

– Гляжу н рельсы, они рсплвлены, – орл он, молотя кулком по столу тк, что трещли швы у пиджк. Рсхживл, хромя, по комнте, остнвливлся, выкрикивл ругтельств в бесстрстные лиц Дженнингс и Ли, потрясл кулкми нд головой, честил японцев… словом, был совершенно не в себе. Я стоял позди Том и стртельно молчл. – Лужи из желез! А грязь спеклсь в черный кирпич. Деревья рссыпются в золу. – Мэр подошел вплотную к Ли и зтряс пльцем перед его носом. – Вы нследили, оствили что-то ткое, что можно зметить н космических снимкх. Всю вину я возлгю н вс.

Ли стоял, плотно сжв губы, и сердито смотрел мимо мэр. Еще я зметил, что двое помощников мэр, в том числе Бен, довольны полученной Ли головомойкой и победно переглядывются. Дженнингс, которому собственные стены придли сил, бросился зщищться.

– Почти все пути идут через лес, под деревьями, тк что сверху их не рзличишь. Вы сми видели. Н открытых местх мы ничего не трогли, дже если приходилось проезжть по кустрнику. А мосты выглядят в точности кк до нс. Ничего не изменилось, кроме смих путей, их мы просто обязны были попрвлять, инче по ним не проехть. Честное слово, сверху ничего не видно.

Дженнингс продолжл врть и путться, когд он убедил нконец мэр, тот рзозлился еще больше.

– Шпионы, – просипел он. – Кто-то в Онофре рсскзл мусорщикм в округе Ориндж, те рсскзли японцм. – Он обрушил н обеденный стол Дженнингс новый удр. – Хвтит. Пор с этим кончть.

– Откуд вм известно, что шпионов нет в Сн-Диего? – спросил Том.

Дэнфорт и его люди вытрщились н Том. Дже Дженнингс и Ли оскорбились.

– В Сн-Диего шпионов нет, – скзл Дэнфорт, вдвив подбородок в шею. От его голос мне сделлось не по себе, кк от скрежет тормозных колодок. – Дженнингс, нйдешь Томпсон. Он отвезет тебя, Ли и этих двоих морем. Доберетесь с ними до Онофре, обртно пойдете вдоль рельсов и оцените ущерб. Я хочу знть, сколько времени уйдет н восстновление путей.

– Рельсы рсплвлены – это худо, – ответил Дженнингс. – Придется зменять их, кк в ветке н Солтон-Си, это уже незметно не сделешь. Может, попробовть по Девяносто пятой мгистрли до Риверсйд, потом опять свернуть к берегу… Удр лдонью по столу.

– Прибрежные пути должны действовть. Рзыщите Томпсон и делйте, кк я скзл.

– Д, сэр.

Вскоре мэр и его спутники ушли, не попрощвшись со мной и Томом. Дженнингс вздохнул и виновто взглянул н жену – он с рсстроенным видом стоял в дверях кухни.

– Ли, хоть бы рзок ты ему ответил. Он только хуже бесится, когд ты молчишь.

Но Ли был по-прежнему зол и ничего не скзл. Том сделл знк подбородком, и я вышел з ним из комнты.

– Похоже, домой отпрвимся по морю, – скзл он и передернул плечми.

Н следующий день с моря нгнло туч. Дженнингс и Ли уже договорились с Томпсоном, тк что мы живо собрли мнтки и попрощлись с миссис Дженнингс. Потом проехли н дрезине обртно вдоль берег, через крутые горки к реке Дель-Мр. С холм нм открылись сотни блуждющих русел среди трвы и кмыш, отливющие стлью потоки в сплошной зелени. Глвное русло змеилось большой буквой «S» и подходило к смой подошве холм. Здесь в берег был врезн деревяння пристнь, возле нее покчивлись несколько лодок – прусных и гребных. Мы быстро поктили под горку к морю. Внизу рельсы поворчивли и вели нзд к пристни, уже под меньшим уклоном. Н спуске дрезин тк рзогнлсь, что поворот мы проскочили со стршным визгом – будто н берегу душт срзу тысячу чек. У пристни Ли со скрежетом остновил дрезину. Н мгновение зктное солнце пробилось сквозь черные тучи и бросило прощльный луч н болот. В тусклом зеленовтом свете я рзличил н носу шлюпки у конц причл двоих – они ствили кливер. Шлюпк был длинной (н глз – футов тридцть), широкой, с

мелкой осдкой, с прусиновым нвесом впереди мчты и открытыми дощтыми бнкми сзди. Едв мы ступили н причл, зпх рыбы и соли влстно нпомнил мне о доме. Тучи снов сошлись, мы остлись в полумрке.

– Похоже, будет шторм, – зметил я. Ветер крепчл, и тучи нбрякли дождем.

– Это нм н руку, – скзл Дженнингс.

– Если рзыгрется всерьез, будет неслдко.

– Все может быть. В случе чего укроемся в бухте. Томпсон знет берег кк свои пять пльцев. Просто идти вдоль побережья легче, чем подстерегть японцев. И почти тк же быстро, кк н поезде. Не совсем, конечно, но при южном ветре по пути туд и северном…

– Двй поживей! – окликнули нс со шлюпки. – Отлив пропустим.

Дженнингс познкомил нс с говорившим – это окзлся см Томпсон – и двумя мтросми, Хенди и Гилмором. Мы поднялись н борт. Том и я сели н бнку спиной к мчтовым бимсм – рспоркм, которые шли к кждому плнширу и одновременно служили для крепления нвес. Мешки бросили под нвес, Дженнингс и Ли сели н бнки ближе к корме. Мтросы подняли со дн лодки короткие весл и вствили их в уключины. Мужчины н пристни отвязли швртовы и оттолкнули нс от берег. Мтросы лениво гребли, позволяя течению нести суденышко. Сзди мотлсь н воде привязння к корме двойк. Вокруг рсстиллось болото; рогоз по обеим сторонм доходил до половины мчты, из него с плеском взлетли потревоженные утки. З нгромождением бетон мы свернули влево, где рек рзливлсь н мелководье, обрзуя бурун у южной оконечности холм. Здесь мтросм пришлось попотеть, чтобы проскочить через кипящую, кк в котелке, воду, зтем через первые большие волны. Чуть подльше от берег они вынули весл из уключин и поствили дв прус. Дженнингс подвинулся к нветренному борту, чтобы не сидеть под гиком. Томпсон со своего мест н корме, возле румпеля, рзвернул прус по ветру, суденышко нкренилось и двинулось вдоль берег, прллельно волнм. Кчло сильно. Ветер дул с юго-зпд, и корблик летел вперед довольно быстро.

Мы держлись примерно в миле от берег и, пок не стемнело, видели береговые обрывы и лесистые холмы з ними. Однко вскоре солнце з тучми село, и сумерки сменились ночной тьмой. Теперь черные берег едв угдывлись под низкими облкми. Перекрикивя шипение воды в кильвтере и скрип трущегося о мчту гик, Дженнингс рсскзывл Томпсону, Хенди и Гилмору, кк н нших глзх рзбомбили рельсы. Мы с Томом сидели спиной к мчте и зябко кутлись в одежду. От волн поднимлся тумн, облк опусклись все ниже и ниже, и вскоре мы уже плыли в тонкой прослойке чистого продувемого воздух, зжтого, словно в сндвиче, между водой и облкми. Том то и дело здремывл, примостив голову н плубную ндстройку.

Чс через дв я улегся н бухту кнт между двумя доскми и решил по примеру Том зснуть. Однко сон не шел. Я лежл н спине, смотрел, кк ндувется и провисет серый – почти одного цвет с облкми – прус, и слушл рзговор н корме, не понимя и половины слов. Потом зкрыл глз и стл вспоминть виденное в путешествии: мэр, кк он молотил кулком по обеденному столу Дженнингс – ж подпрыгивл солонк; комнту со сломнным рдиоприемником; хорошенькую девушку, с которой тнцевл н вечеринке. Я думл: мы живем теперь в другом мире. В мире, где мерикнцы вольны сми рспоряжться своей судьбой или сржться с теми, кто им мешет. Этот мир совсем не походил н то, что мы видели в своей долине. Д и что мы видели, кроме толкучек? То-то обрдуется Николен, когд услышит про это и прочтет книгу, которую дл нм Уэнтуорт… когд узнет, что мерикнец обогнул земной шр… когд мы всей долиной вольемся в сопротивление и будем сржться против неведомых вргов н Ктлине… Д, есть что порсскзть ребятм. То-то у них глз н лоб повылзят. Кк описть дом мэр н острове, ткой непохожий н все в Онофре? Электрические лмпочки, отрженные в черной воде, рзрушенные небоскребы…

Нверно, я все-тки зснул, потому что, когд открыл глз, мы плыли в тумне. Он был не сплошной, клочьями – то кусочек чистого воздух высотой в человеческий рост, нд ним белый облчный потолок, то облко сливется с идущим от воды пром. Я опустил руку з борт: вод окзлсь теплее воздух. Чтобы согреться, я зрыл ноги в веревки, н которых лежл. Том сидел рядом и уже не спл, глядел впрво.

– Кк они узнют, где мы сейчс? – спросил я, обссывя с зкоченевших пльцев соль.

– Дженнингс говорит, Томпсон держится н тком рсстоянии от берег, чтобы слышть шум волн. Я прислушлся и рзличил слбый рокот.

– Сильня зыбь.

– Аг. Он говорит, когд проходим мимо речного устья, звук меняется, Томпсон знет все речки нперечет.

– Это же сколько рз ндо пройти вдоль берег, чтобы все зпомнить.

– Верно.

– Будем ндеяться, он не зблудится и не зведет нс в устье реки Пулгс.

– Он говорит, мы ее уже миновли. Вроде бы до Онофре миль десять – пятндцть.

Знчит, я проспл порядочно времени. Вот и хорошо – меньше остлось мерзнуть. Н корме все еще тихо переговривлись; никто не спл, все сидели спиной к плнширу, зстегнутые и змотнные шерстяными шрфми. Мы вошли в тумн; Томпсон, который сидел у румпеля, взял подльше от берег, нискосок к волнм. Я долго не мог уснуть. Ничто не менялось: тумн, плеск волн под днищем, скрип гик, холод. Ветер нлетл порывми и снов стихл. Я слушл, кк Томпсон с Дженнингсом обсуждют, не укрыться ли н день в ккой-нибудь речке. «Сложновто, – неуверенно говорил Томпсон. – Чертовски сложно идти в тумне и почти без ветр. А зыбь все сильнее. Понимете, о чем я? По всему видно, скоро совсем рзыгрется». Словно подтверждя его слов, зскрипел мчт, волны вздымлись и пдли, вздымлись и пдли. В тумне их было не рзличить, и потому они кзлись еще больше. Волн з волной бросл суденышко, и под эту мерную кчку я было снов здремл. Внезпно Том выпрямился.

– Что з шум? – резко спросил он. Я не слышл ничего необычного, но Томпсон открыл рот, чтобы лучше слышть, и кивнул:

– Японский крейсер. Приближется.

Прошли долгие секунды, прежде чем и мы рзличили глухое ворчние двигтелей. Томпсон повернул румпель…

Белый гребень волны удрил корблик в лоб. Суденышко змерло. Грот зхлопл и выгнулся в обртную сторону. Вод и пен хлынули с нвес мне н колени; Том выхвтил зплечный мешок из лужи. В тумне зжегся сноп белого свет. Нш лодк кчлсь внутри слепящего конус. В освещенном тумне возник огромный корбль, черный рычщий корпус, почти не колеблемый волнми. Я вскочил, с трудом понимя, что произошло, сердце колотилось; я прижлся к Тому, испугнно зглядывя ему в лицо. Поплись!

– Рдр, – прошептл Том.

– Спускйте прус, – крикнули с корбля. – Всем стоять, руки з голову! – Голос, кк я позже узнл, был усилен рупором, и его метллическое звучние бросило меня в дрожь. – Вы здержны.

Я обернулся. В мощном луче прожектор все н корме кзлось черно-белым. Ли целил из винтовки в вершину светлого конус. Щелк! Ззвенело стекло, прожектор вспыхнул и погс. Тут же нш корм озрилсь пороховыми вспышкми: все пятеро стреляли по японскому крейсеру. Том пригнул меня к плубе. Выстрелы гремели без остновки. Вдруг все зглушил чудовищный рев, и передняя чсть шлюпки рзлетелсь в щепки. Н нс хлынул холодня вод, в ней крутились доски.

– Спсите! – зорл я, выпутывя ноги из веревки. Моя рук уже тянулсь к изуродовнному плнширу, когд н голову рухнул мчт.

Дльше я почти ничего не помню. Ослепительный свет прожектор. Морскя вод зливет в рот, в ноздри. Непонятные выкрики, грубые руки хвтют меня под мышки, больно волокут коленями по железным ступенькм. Я ловлю ртом воздух, меня рвет морской водой. Стльня плуб, жесткое сухое одеяло.

Я н японском корбле.

Когд я понял, где очутился – это был моя первя мысль, едв я пришел в сознние и увидел под собой серую стльную плубу, – я попытлся вырвться из держщих меня рук. Бесполезно. Руки держли крепко, кто-то лопотл невнятицу: миси кв тонту к и тк длее, и тому подобное. «Спсите!» – снов зорл я. Однко в голове уже прояснялось, и я понял – никто меня отсюд не спсет. Все произошло тк быстро, что я не успел кк следует испугться. Я дрожл и здыхлся, словно мне дли под дых, но весь ужс происшедшего нчл доходить до меня только тогд, когд японцы принялись стскивть с меня мокрую одежду и кутть в одеяло. Один мтрос тянул меня з рукв рубшки; я извернулся и двинул его кулком в нос. Он вскрикнул от неожиднности. Я рзмхнулся кк следует и зехл другому в челюсть, потом принялся брыкться что есть мочи. Кому-то здорово перепло. Они нвлились н меня всем скопом, отволокли н бк, в комнту со стеклянными стенми, и уложили н полукруглую скмью под носовой переборкой. Я сел, прислонился спиной к переборке и зплкл.

Сквозь стеклянную стену я видел, кк мтросы н бке прочесывют воду прожекторми – туд-сюд – и что-то кричт в мегфон. Двое стояли н возвышении возле огромной пушки – ндо думть, из нее и подбили ншу лодку. Корбль дрожл от рев моторов, однко никуд не двиглся. Н этой высоте висел сплошной тумн. По воде шныряли моторные лодки, видимо, искли остльных уцелевших, но, судя по голосм во тьме, никого не ншли.

Они убили моего друг Том. При этой мысли я рзревелся, рз нчв, уже не мог унять слезы и все ревел и ревел. З эти годы Том пережил все мыслимые и немыслимые опсности – чтобы его потопил жлкий береговой птруль. И все тк быстро.

Нверно, прошло довольно много времени. Моторки нчли возврщться. Я почти очухлся и дже немного согрелся в толстом одеяле. Однко внутри, в сердце, было по-прежнему зябко. Я решил, что отомщу з Том. Он вроде не очень поверил в мерикнское сопротивление, но я-то безусловно чувствовл себя повстнцем – сейчс, с этой минуты, и н всю жизнь. В своей озябшей душе я произнес присягу. Дверь рспхнулсь, и вошел кпитн. Может, он был вовсе и не кпитн, но н его новом коричневом кителе крсовлись золотые погоны и золотые пуговицы. Я буду нзывть его кпитном, потому что он точно был большя шишк. Его лицо и руки были чуть темнее кителя, черты лиц нпоминли покойников, которых море выбрсывло к нм н берег. Японец. З спиной у него стояли еще двое офицеров, тоже в коричневых кителях, но без золотых пуговиц и погон. Лиц у них были кк мски.

Убийцы, все до единого. Я злобно воззрился н кпитн, он смотрел н меня, и его рскосые глз не выржли никких чувств. Комнт мягко покчивлсь, нд дверью горел крсня лмпочк, отчего тумн з покрытыми солью стеклми тоже кзлся крсным.

– Кк вы себя чувствуете? – спросил кпитн по-нглийски – четко, но не тк, кк говорят у нс. Я вылупил н него глз.

– Вы опрвились от удр по голове?

Я продолжл смотреть. Он помолчл, потом кивнул. После мне чсто снилось его лицо: темно-крие, почти черные глз, глубокие морщины, веером отходящие от глз, черные волосы, постриженные тк коротко, что стояли щеткой. Губы, тонкие и тоже коричневые, сейчс были недовольно поджты. Он выглядел пугюще, и я стрлся смотреть прямо, чтобы скрыть стрх.

– Похоже, вы опрвились.

Один из офицеров подл ему плншетку с прикнопленными к ней листми бумги. Он вынул крндш.

– Вше имя, молодой человек?

– Генри. Генри Арон Флетчер.

– Откуд вы?

– Из Америки, – ответил я, обводя глзми японцев. – Из Соединенных Шттов Америки. Кпитн переглянулся с офицерми.

– Хорошо держишься, – скзл он мне. Вошли мтросы в синих курткх и что-то злопотли. Кпитн отослл их н бк и снов повернулся ко мне:

– Вы из Сн-Диего? Сн-Клементе? Ньюпорт-Бич? Я не отвечл, и он продолжил:

– Сн-Педро? Снт-Брбры?

– Это севернее, – скзл я презрительно. Зря, не ндо было говорить, но мне тк хотелось вцепиться в его мерзкую рожу – меня просто трясло, и от стрх тоже, – что я не мог молчть.

– Д. Но здесь нет прибрежных поселений, знчит, вы или с юг, или с север.

– Почем вы знете, что здесь нет поселений?

Он улыбнулся совсем кк мы, только получилось гдко.

– Мы ведем нблюдение.

– Шпионы, – скзл я. – Подлые шпионы. Кк вм не стыдно? Вы моряк. Неужели вм не совестно нпсть тумнной ночью н безоружных моряков. Вы перебили их всех, ведь они не сделли вм ничего плохого.

Я держлся, чтобы снов не рзреветься. Я был очень близок к слезм и потому рсплял свою злость.

Кпитн скривил губы, словно ему в рот попло что-то кислое.

– Уж безоружными-то вы не были. С вшей лодки дли по нм несколько злпов и рнили одного человек.

– Хорошо.

– Ничего хорошего. – Он покчл головой. – К тому же я подозревю, что вши спутники доплыли до берег. Инче бы мы их ншли.

Я вспомнил про двойку, которую мы тянули н буксире, и мысленно помолился.

– Пожлуйст, отвечйте н мой вопрос. Вы из Сн-Диего?

Я помотл головой:

– Из Ньюпорт-Бич.

– Ясно. – Он зписл. – Но вы возврщлись из Сн-Диего?

Глвное – говорить непрвду. Я скзл:

– Мы возврщлись в Сн-Клементе и проскочили в тумне.

– Проскочили Сн-Клементе? Но это в нескольких милях севернее.

– Я же скзл, мы проскочили.

– Но вы двиглись н север.

– Мы поняли, что промхнулись, и повернули нзд. В тумне трудно понять, где ты.

– А зчем вм было выходить в море?

– А кк по-вшему?

– Вы хотите скзть, чтобы избежть нших птрулей? Однко мы не мешем прибрежному сообщению. Что вм было нужно в Сн-Клементе?

Я быстро сообржл, стрясь не подвть виду.

– Ну… мы везли японцев посмотреть н стрый город.

– Японцы не высживются н берег, – отрезл кпитн.

Тки я его поддел!

– Еще кк высживются, – скзл я. – Вы тк говорите, потому что вм положено их не пускть. Но они все рвно высживются, и вы это отлично знете.

Он воззрился н меня, потом зговорил с другими офицерми по-японски. Я первый рз обртил внимние, что слышу чужую речь. Это было стрнно, кк будто они снов и снов повторяют пять-шесть звуков, тк быстро, что это и речью-то быть не может. Однко они явно говорили, потому что офицеры жестикулировли и соглсно кивли, кпитн прикзывл, быстро и непонятно. Сильнее, чем цвет кожи и рзрез глз, их невнятня речь убеждл меня, что эти люди пришли из другого полушрия и что я отличюсь от них куд больше, чем от жителей Сн-Диего. Мысль эт меня испугл, когд кпитн обернулся ко мне и снов зговорил по-нглийски, это прозвучло вроде кк не взпрвду, словно он произносит звуки, которые см не понимет.

Он что-то зписл и спросил:

– Сколько вм лет?

– Не зню. Отец не помнит.

– Вш мть не помнит?

– Мой отец.

Он явно удивился:

– И больше никто не знет?

– Том говорит, мне шестндцть или семндцть. Том…

– Сколько людей было с вми в лодке?

– Десять.

– Сколько людей живет в вшем поселке?

– Шестьдесят.

– Шестьдесят человек в Ньюпорт-Бич?

– Я хотел скзть, сто шестьдесят. – Я зпутлся в своей лжи.

– Сколько людей живет в вшем доме?

– Десять.

Он нморщил нос и опустил плншетку.

– Можете вы описть японцев, которые высдились в Ньюпорт-Бич?

– Они были в точности кк вы, – отвечл я со всей возможной искренностью. Он прикусил губу.

– И они были в лодке, которую мы потопили?

– Верно. А почему вы их не здержли, когд они прибыли н корбле, тком же большом, кк вш? Ведь это вш рбот?

Он сердито отмхнулся:

– Не всякой высдке можно помешть.

– Особенно если вм плтят, чтобы вы не мешли? Он снов сделл кислую мину. Меня зтрясло еще сильнее, и я зкричл:

– Вы говорите, что охрняете берег, н смом деле вы только бомбите нши рельсы и убивете нс, когд мы плывем… когд мы просто плывем домой… – И вдруг я снов рзревелся в голос. Я ничего не мог с собой поделть. Мне было холодно, и Том погиб, и голов рсклывлсь н чсти, и я больше не мог выносить этого японц с его вопросми. Я обхвтил голову рукми.

– Еще болит? Ну-к ляг и отдохни. Ндо будет перенести тебя в лзрет.

Он взял меня з плечи и помог лечь под нклонный борт. Офицеры подняли мне ноги и зкутли их в одеяло, отодвинув плншетку, которую кпитн положил н скмью. Мне было тк худо, что я дже не брыклся. Руки у кпитн были мленькие и сильные; кк ни стрнно, они нпомнили мне о Крмен Эглофф, и я чуть было снов не рзревелся, но тут я зметил н левом безымянном пльце у кпитн перстень. Он был мссивный, золотой, с большим крсным кмнем. Вокруг кмня шли буквы, мелкие, срзу не прочтешь. Однко рук с кольцом н мгновение змерл перед моими глзми, и я сумел рзобрть: «Анхймскя школ, 1976».

Я дернулся и удрился головой о борт.

– Успокойтесь, молодой человек. Не волнуйтесь. Мы еще поговорим об этом в Авлоне.

Америкнское кольцо. Ткие же кольц мусорщики ндевли, когд шли н толкучку, чтобы покзть, из кких они рзвлин. Я дрожл под жестким одеялом, сообржя, что это знчит. Если кпитн корбля, чья обязнность – не допускть инострнцев н берег, см бывет в округе Ориндж – бывет чсто и носит кольцо, которое дли ему мусорщики, – знчит, никто по-нстоящему нс не охрняет. Весь этот крнтин – сплошное притворство. Притворство, из-з которого убили Том. Слезы хлынули у меня из глз, и я стл втирть их обртно, злой н неспрведливость, н проджность – злой и огорошенный. Все произошло слишком быстро. Кзлось, еще несколько минут тому нзд я дремл, прикрыв глз, н шлюпке. А теперь – кк он скзл? – «Мы еще поговорим об этом в Авлоне».

Я сел. Меня отвезут н Ктлину. Будут допршивть. Может быть, пытть. Бросят в тюрьму или сделют рбом. Я больше никогд не увижу Онофре. Чем больше я думл, тем больше пуглся. До этой минуты у меня не было времени сообрзить, что стнется со мной – я вообще мло что сообржл, – но теперь стло ясно: меня не собирются отпустить в Онофре. Нет. Меня зберут с собой. При этой мысли сердце мое зколотилось – вот-вот выпрыгнет. Кровь збурлил, словно ручей после ливня. Жилы н рукх нбухли. Дже ноги согрелись, дыхние сделлось быстрым и прерывистым. Я думл, что потеряю сознние. Ктлин! Попсть н Ктлину, никогд больше не увидеть родной дом! Конечно, это ужсный эгоизм (вы дльше прочтете, кким я чсто был эгоистом), но я больше переживл из-з себя, чем из-з гибели Том.

Кпитн и офицеры стояли под крсной лмпочкой. Их тусклые крсные отржения в покрытом солью стекле были нечеткими. Отржение кпитн смотрело н меня, и я понял, что это знчит – он смотрит н мое отржение. Приглядывет з мной. Н бке двое мтросов по-прежнему стояли у прожектор. Чинили, нверно. Больше никого н плубе не было. Нс окутывл холодный белый тумн. Моря было не видть, но по плеску воды я рссудил, что до него футов пятндцть –двдцть. Корбль слбо дрожл, но все тк же стоял н месте.

Когд меня вытирли, то рздели догол. Это к лучшему. Кпитн опять подошел ко мне.

– Вм лучше?

– Д. Только очень спть хочется.

– Хорошо. Мы отнесем вс в кюту.

– Нет! Не сейчс! Если меня тронуть, мне стнет худо. Дйте минутку отдохнуть.

Я притворился обессиленным. Кпитн внимтельно смотрел н меня.

– Вы упомянули рзбомбленные рельсы?

– Кто, я? Я про рельсы не говорил. Он с сомнением кивнул.

– Зчем вы это делете? – спросил я помимо воли. – Зчем пришли из другого полушрия птрулировть нш берег?

– Нм поручил Оргнизция Объединенных Нций. Не думю, чтобы вы поняли детли.

Знчит, в Сн-Диего нм скзли првду. Хотя бы отчсти.

– Мне известно про Оргнизцию Объединенных Нций, – скзл я. – Только тм нет никого от Америки, кто бы з нс зступился. Знчит, это все незконно. – Я говорил сонным голосом, чтобы усыпить его бдительность. Ндо было вообще молчть, но любопытство было сильнее меня.

– Ничего другого у нс нет, молодой человек. Если бы не Оргнизция Объединенных Нций, возможно, нс всех бы ждли войн и рзрушение.

– Знчит, вы делете нм плохо, чтобы спсти себя.

– Может быть. – Он смотрел н меня, кк будто удивлялся, что я вообще спорю. – Но, возможно, тк лучше и для вс.

– Нет. Я здесь живу. Вы не дете нм идти вперед. Он кивнул:

– Но куд? Вот это-то вм и неизвестно, мой хрбрый молодой друг.

Я притворился, что сплю, и кпитн пошел к офицерм под крсную лмпочку. Он что-то скзл, и они рссмеялись.

Комнт мягко покчивлсь – вверх-вниз, вверх-вниз. Я сбросил одеяло и побежл к открытой двери. Кпитн этого ждл и с криком «Х!» ринулся з мной, но я окзлся проворнее. Уже в дверях я успел увидеть его изумленное лицо. Пробежл мимо облдевших мтросов к борту и рыбкой нырнул в тумн.

Глв 10

После долгого пдения мои руки рссекли воду. Уходя в ледяную глубь, я успел подумть: «Ой нет». Похоже, я свлял дурк. Удр о воду вышиб из меня дух, и н глубине десять футов я хлебнул соленой гдости. Когд я нконец вынырнул схвтить воздух, спереди нктил волн и я снов здохнулся водой. Я был уверен, что японцы услышт мое брхтнье. Они что-то кричли вслед и нверняк спускли лодки. Вод был ледяня, все тело требовло воздух.

Я упрямо плыл прочь от криков и тусклого свет прожекторов. Волны нктывли спереди. Черт, я спрыгнул не в ту сторону. Знчит, придется огибть корбль. А ведь я был уверен, что прыгю в сторону берег. Ндо же тк обмнуться. Мне покзлось, что я утртил чувство нпрвления, и н ккую-то минуту всполошился, что не сообржу, где берег. Я был уже уверен, что не выплыву. Однко вскоре до меня дошло, что можно положиться н волны – они мягко толкли в одну сторону. Еще в шлюпке я зметил, что волны бегут к берегу и чуть южнее. Ндо плыть, куд и они, может, збирть чуть првее – это и будет кртчйший путь.

Тк что с нпрвлением я рзобрлся. Но холод пробирл до костей. Вод был, нверно, из того же теплого течения, что подошло к нм н прошлой неделе, но сейчс, под штормовым ветром, обдуввшим голову и руки, он вовсе не кзлсь теплой. Я продрог до нутр и готов уже был звть н помощь японцев. Однко не стл: больно не хотелось снов видеть кпитн. Я предствил себе его лицо, когд я скжу: «Д, сэр, я хотел сбежть, только, видите ли, вод окзлсь больно холодной». Нет, тк не годится. Если меня вытщт – отлично; ккя-то моя чсть ндеялсь, что это произойдет, и лучше побыстрей. Но см, нет, см я не сдмся.

Чтобы меньше мерзнуть, я плыл изо всех сил, ндеясь, что уже обогнул корбль и теперь от него удляюсь. Вот был бы неожиднность – нтолкнуться н его корпус; это было вполне возможно, потому что в тумне я не видел и н десять футов. Однко с кждой следующей волной ткя встреч предствлялсь все менее вероятной. Плохо дело, сетовл ккя-то моя чсть. Теперь ты погиб. Остльня моя чсть думл о том, кк побыстрее добрться до берег. Я прилдился плыть рвномерно и стл рботть рукми и ногми в этом ритме.

Лишь один рз я вновь услышл японцев, вскоре после того, кк окончтельно решился плыть к берегу. Что бы тм ни говорили, в тумне слышно ничуть не лучше, чем в ясную погоду. Дже ноборот, тумн зглушет звуки, кк зглушет свет, только не тк сильно. Однко иногд он выкидывет знятные шутки: несколько рз мы со Стивом удили в тумне и слышли рзговор других рыбков тк близко, будто лодки сейчс столкнутся, хотя нс рзделял добря миля. Том не сумел этого объяснить, и Рфэль не смог.

То же случилось и в эту ночь. Внезпно ндо мной рздлись японские голос. Они доносились сзди и сверху, и я догдлся, что говорят н корбле. Я зстонл, думя, что сбился с нпрвления и снов подплыл к корблю, но тут порыв холодного ветр оборвл рзговор н полуфрзе, и больше я его не слышл. Остлись только я д вод, и еще тумн и холод.

Я умею плвть только тремя способми. Или четырьмя. Кролем, н спине, н боку и по-лягушчьи. Кролем быстрее всего и не тк мерзнешь, поэтому я опустил лицо в соленую воду – это было стршно, но, держ голову нд водой, слишком быстро устешь – и поплыл. Волны сперв приподымли мои ноги, мягко подтлкивли вперед и уходили, я оствлся в промежутке между ними. Кроме волн, я чувствовл лишь ветер, холодивший руки во время гребк. Скоро они совсем здубели, и тогд я поплыл по-лягушчьи, держ их под водой. Он тоже был холодня, но я помленьку привык, и это было лучше, чем подствлять мокрые руки ветру. Однко я понимл, что глвное – плыть быстро, и потому скоро вновь перешел н кроль.

Когд локти совсем змерзли, я переворчивлся н спину или н бок, позволяя волнм подтлкивть меня к берегу. Тк я сменял одно неудобство другим, потом стрлся терпеть его кк можно дольше.

Когд плывешь, поневоле много думешь. Собственно, кроме кк думть, и делть почти нечего, не то что когд идешь через лес и смотришь под ноги, чтобы не споткнуться, или выбирешь дорогу полегче. В море все дороги одинковы, в тумне смотреть-то не н что. Я видел лишь черные вздымющиеся влы, белый тумн (с поднявшимся некстти ветром он снов рсползся клочьями) д собственное тело. И то лишь когд поднимл голову нд водой, это случлось нечсто. Тк что всех дел у меня было – думть, не пор ли перелечь н спину или н бок. По большей чсти я плыл, опустив лицо в воду и зкрыв глз, чувствуя, кк мускулы нливются тяжестью и суствы ломит от холод, и, хотя мысли мои неслись глопом, они не збегли дльше этих вжных для жизни ощущений, определявших стиль, которым я плыву.

Когд я плыл н спине и сильно греб ногми, они немного отогревлись – в смый рз, то я уже перествл чувствовть ступни. Однко н спине плыть медленно. Я жлел, что у меня нет с собой лст – Том мне их иногд одлживл, когд мы с ребятми ктлись н волнх. Я любил эти лсты – стрые синие, зеленые или черные, в которых идешь, кк утк, зто плывешь, кк дельфин. Что бы я не отдл сейчс з пру тких лст! Я чуть не плкл, вспоминя о них. Они никк не шли у меня из головы. К небольшому нбору моих мыслей добвилось: «Мне бы сейчс лсты». Если бы у меня были лсты!

Я снов перевернулся н живот и поплыл кролем. Локти и плечи здубели и ныли. Я гдл, сколько уже плыву и долго ли еще плыть. Пытлся прикинуть рсстояние. Скжем, корбль был в миле от берег. Это примерно половин ншего пляж. Если бы я плыл от Бэзилонского холм, то сейчс был бы… лдно, не зню. Точно не скжешь. Одно я мог утверждть нверняк: судя по боли в рукх, проплыл я порядочно.

Гребок, гребок, гребок, гребок, гребок. Иногд удвлось совсем выкинуть мысли из головы и просто плыть. После сотни гребков я менял стиль. Сотня з сотней оствлсь позди. Прошло много времени. Когд я плыл н спине, то увидел, что тумн поднялся, превртился в низкие облк, ткие же, ккие мы видели со шлюпки. Может быть, это ознчло, что я приближюсь к берегу. Облк стремительно неслись нд головой и кзлись очень белыми в срвнении с черным морем. Похоже, встл лун. Море было колышущейся рвниной черного вулкнического стекл. Нд ним кружились снежинки, они летели вперед и пдли н меня. Ксясь воды, они исчезли мгновенно, без всплеск. При виде снежинок мне стло еще зябче, и я чуть не зплкл. Я не хотел плкть, хотел беречь силы. И все же плкл. Если б у меня были лсты! Я перевернулся н живот и яростно поплыл кролем, зствляя себя думть о чем угодно, только не о холоде. Нпример, о том, кк я глядел н теплое море… Кк мы со Стивом и с Томом сидели у стрик во дворе, точили лясы и смотрели н Ктлину. «Интересно, кк бы оно было, если бы ушл вод», – скзл Стив. Стрик с жром ухвтился з эту идейку: «Ну, мы бы думли, что живем н огромной горе. Н месте моря был бы рвнин, прорезння кньонми, ткими глубокими, что мы не видели бы их дн. Рвнин бы круто шл под уклон, зкрывя нм низины вдли. Это континентльный шельф, о котором я вм говорил. Низин бы переходил в холмы вблизи Ктлины и Сн-Клементе, сми остров были бы высокими горми вроде ншей». Он все говорил и говорил, нтягивл вообржемые споги, чтобы вести нс в поход по неведомым землям, через глину и грязь, через груды водорослей, мимо изумленных рыб, н поиски зтонувших корблей и сундуков с сокровищми…

Некстти мне вспомнился этот рзговор. Я предствил, сколько подо мной воды, кк длеко до дн, испуглся и подобрл ноги поближе к поверхности. И рыбы – окен кишит ими, я это отлично знл, зубстыми и прожорливыми рыбинми. И ни одн не ложится спть ночью. В любую секунду ко мне может подплыть рыбин с полной пстью зубов, вцепиться в руку или ногу… Или я зплыву в целый косяк и здену кожей склизкую чешую – шершвый кулий бок или шипы рыбы-скорпион… Но хуже, чем рыбы, был вод под мной, глубже и глубже, все более холодня и темня, до смого илистого дн н смой глубине. Я зпниковл, с ужсом предствляя, где я и сколько подо мной воды.

Однко первый приступ пники прошел, з ним второй и третий, я все плыл и плыл. Я ничего не мог изменить. Время шло, и нстоящя опсность, холод, все сильнее нпоминл о себе, зствляя збыть вообржемые стрхи. От него не было никкого спсения, я не мог плыть быстрее, чтобы согреться, вод сделлсь совсем ледяной и уже не зщищл от ветр и снег. Я чувствовл мышцми, что скоро холод меня доконет. Это было куд стршнее, чем огромность окен.

Мысли тоже окоченели, стли медленными и неповоротливыми. Руки ныли тк, что я с трудом ими двигл. Плыть н спине было тяжело, кролем тяжело, по-лягушчьи тяжело. Тяжело было просто держться н воде. Если б у меня были лсты. Дно тк глубоко. Руки сделлись неподъемными, точно сучья железного дерев, мышцы живот требовли отдых. Если их сведет, я утону. Однко ничего не оствлось, кроме кк нпрягть их вновь и вновь. Плыть. Я опустил лицо в воду и судорожно поплыл кролем, стрясь грести чще.

Если превозмочь боль, получлось плыть быстро. Я сжл зубы. Чувство времени пропло, с ним и ощущение цели. Я плыл не для того, чтобы доплыть, чтоб не умереть здесь и сейчс. Левя рук, првя рук, вдох. Левя рук, првя рук, вдох. Снов и снов. Кждое движение было победой нд холодом. Иногд я нходил силы взглянуть вперед, но видел все то же смое: белые облк несутся нд головой, снег кружится и с легким шипением исчезет в море. Я не чувствовл рук и ног, холод проникл во все члены и делл их все менее послушными. Я тк змерз, что почти не мог плыть.

Нконец мне покзлось, что я сдмся. Все, что я собирлся рсскзть ребятм, пропдет зря, пронесется перед глзми в последние секунды, когд я буду идти ко дну. Зря, но ничего не поделешь. Я больше не мог плыть. Если бы только у меня были лсты. И все же всякий рз, кк я думл: «Все, Хэнкер, пор тонуть», у меня нходились силы еще для нескольких гребков. Кзлось, я плыву в холодном мсле. Конец, больше не могу. Я снов решл сдться и вновь нходил силы еще несколько рз дернуть ногми. Я думю, большинство утопленников тк и не решли сдться, просто тело перествло слушться и принимло решение з них.

Плывя н спине, я мог шевелить ногми и грести рукми по бокм. Это все, что мне оствлось, и я плыл, оттягивя неминуемый конец, хотя и понимл, что он близок. При мысли о смерти мне деллось совсем худо. Окзться н Ктлине – ничто в срвнении с этим, и теперь я точно знл, что допустил роковую ошибку. Волны нбегли из темноты, приподнимли меня. Может, если я сумею продержться н воде, они сми вынесут меня к берегу. Я не хотел умирть. Не хотел. Но я слишком устл, слишком змерз.

Леж н спине, я должен был следить, чтоб не нглотться, когд волн перехлестывет через лицо – глоток воды утянул бы меня н дно, кк сто фунтов желез. Будто во сне, я зметил, что волны стновятся больше. Этого только не хвтло. Сильня зыбь, кк стрнно. Однко это вроде бы что-то знчит? От холод я думл не тк, кк мы обычно думем, проговривя у себя в голове. Мои мысли были смые простые: ощущения, упорное нежелние тонуть, прикзы ослбевшим рукм и ногм.

Холодные пльцы поглдили меня по спине. Я вскрикнул. Водоросли, тонкие стебли с листьями. Я поплыл, спсясь от них. Стрх придл сил. И вот, н вершине волны, я услышл плеск, ровный и чстый рокот. Прибой! Доплыл-тки! Внезпно я почувствовл прилив энергии. Мне не верилось, что я не слышл этого звук рньше, ткой он был отчетливый. Н гребне следующей волны я взглянул вперед и, рзумеется, увидел: вот он, берег, черный и неподвижный под облкми.

– Аг! – скзл я вслух. – Аг!

Я зплыл в новую кучу водорослей, но теперь мне ничто было не стршно. Выпутвшись из гибких стеблей, я окзлся н гребне следующей волны и по звуку прибоя понял, что беды мои еще не кончились. Дже отсюд нервномерный плеск волн о берег был громче, чем ружейня пльб у мэр н острове. А вслед з всплеском рздвлся низкий рев, который слегк зтихл лишь к следующему всплеску. Все звуки сливлись в яростный дрожщий рокот; трудно понять, кк я не услышл его рньше. Слишком устл.

Я плыл вперед и, окзывясь н гребне волны, видел, кк рзбивется впереди прибой. З кждой волной море вствло, кк н крю свет, беля пен рссыплсь брызгми, и все бурлящя громд обрушивлсь н песок. Здесь тк просто не выплывешь.

Волны толкли меня вперед, пок особенно большя не подхвтил и не поволокл з собой, вздымясь все круче и круче. Я окзлся под гребнем и вдруг понял, что меня сейчс швырнет. Нбрв побольше воздуху, я нырнул в волну и стл пробивться обртно сквозь плотную мссу воды. Дже тк он чуть не уволокл меня з собой, в бурлящую пену. Следующя волн был почти ткой же большой, и мне пришлось плыть изо всех сил, чтобы выбрться рньше, чем он рзобьется. Н гребне я окзлся в ту секунду, когд волн встл вертикльно, и, обернувшись, увидел футх в пятндцти внизу взбитую в пену воду. Это черное тм внизу – кмень? Риф – прямо подо мной? Жлобно скуля, я отплыл подльше, чтобы не попсть в волну вроде тех двух, что чуть меня не утопили. Мысль о рифе ужсл. Я слишком устл для тких испытний. Я хотел плыть к берегу. Он был тк близко. Может быть, я видел не риф, просто черную воду, но ошибк могл стоить мне жизни. Я некоторое время плыл, изучя прибой. Тм, где волны рзбивются первыми, должно быть смое мелководье, и кмни, если они есть, окжутся именно тм. Поэтому я поплыл вдоль берег к тому месту, где волны рзбивлись позже всего. Холод и стрх вернулись с новой силой. Я решил рискнуть.

Приходилось следить з волнми: если бы волн рзбилсь до того, кк нктит н меня, он бы утщил меня с собой и больше не выпустил. Нет, ндо было вскочить н волну и скользить с ней, кк мы рзвлеклись в Онофре. Если кк следует рссчитть, волн вынесет прямо н песок. Это мне было и нужно. Оствлось дождться большой волны, однко не слишком большой – средней. Обычно волны нбегют по три: большя, потом две поменьше, но, плывя в темноте, я не мог уловить никкого порядк. Крутя головой взд-вперед, я нечянно глотнул воды и чуть не пошел ко дну. Нет, тк не годится. Я лег н спину и поплыл, нмеревясь скользнуть со следующей волной. Если меня выбросит н кмень, знчит, тк тому и быть. Выбирть не приходилось.

Когд волн приподнял меня, устлость куд-то исчезл, хотя руки и ноги по-прежнему слушлись плохо. Я перевернулся н живот и поплыл вдогонку. Чего бы только я не отдл з пру Томовых лст, сейчс, когд нужно было нстичь убегющую волну! Однко я все же нгнл ее, он подхвтил меня и понесл. Когд он собрлсь отхлынуть, я был уже н смом гребне. Меня бросило вперед и удрило животом о воду. Будь это риф, мне бы пришел конец, но это окзлсь вод, и я стремительно зскользил вперед вместе с клочьями белой пены.

Однко волн выдохлсь слишком рно. Я, отдувясь, брхтлся в пене. Попробовл достть дно – ушел под воду и почти срзу нщупл ногми песок. Оттолкнулся, вынырнул и увидел позди следующий гребень. Я подобрлся в комок и отдлся н волю волны – обычный прием, когд ктешься н волнх, но совсем не годный при моей теперешней устлости. Я еле-еле вынырнул обртно, когд движение к берегу прекртилось. Однко теперь я мог стоять, штясь, н твердом хорошем песке! При первом же шге ноги подломились, я рухнул. Вся вод, выброшення н берег последними несколькими волнми, хлынул в эту минуту обртно, и я, стоя н крчкх, цеплялся пльцми з струящийся песок, покуд ндо мной проносилсь вод и пен. Потом он схлынул, и я зковылял к берегу.

Кк только береговой вл остлся позди, я упл. Весь пляж устилл слой грязных подтявших грдин. Брюшные мускулы нконец рсслбились, меня стошнило. Я и не знл, что столько нглотлся воды. И пусть. Это был блевот победителя.

Знчит, все-тки выбрлся. Отлично и змечтельно. Однко прздновть победу не приходилось, поскольку срзу встл целя куч проблем. Снег временно перестл, но ветер по-прежнему пробирл до костей. Я пополз по пляжу к уступу. Узкя полоск песк, обрыв в три моих рост – это может быть любое место н Пендлтонском берегу. Уступ немного зслонял от ветр, и я привлился з влуном, среди осыпвшихся со склон кмней. Принялся рстирться рукми и тем временем огляделся по сторонм. Со стороны моря все зкрывли освещенные луной облк. Пляж тянулся в обе стороны, зляпнный черными кучми водорослей. Меня нчл бить озноб. Одн куч водорослей был более ровной и првильной, чем остльные. Я встл, чтобы получше рссмотреть, и срзу окзлся н пронизывющем ветру. И все же эт куч водорослей… Я обошел влун, стрясь не спешить, чтобы не упсть.

Дыр в уступе, которую я пончлу не зметил, окзлсь устьем глубокой рсщелины. Ручей, который из нее выбегл, вырыл в песке русло. Я съехл по песку к воде, нклонился попить – кк ни стрнно, меня мучил жжд, – потом выпрямился и с трудом полез н противоположный склон. Песок осыплся. Ругясь и отдувясь, я вынужден был вползти н крчкх и только потом встть.

Теперь я мог рссмотреть черное пятно. Подозрения мои подтвердились. Это был лодк, вытщення к смому обрыву. «Д, – скзл я себе. – Не торопись, упдешь». До лодки окзлось дльше, чем я думл пончлу, но я кое-кк добрел, спрятлся с подветренной стороны и взялся здубевшими пльцми з плншир.

В лодке было дв весл и ничего больше, тк что нельзя было скзть нверняк, но я не сомневлся: это двойк, которую мы тщили з собой н буксире. Они добрлись до берег! Том скорее всего жив!

Я, с другой стороны, был почти мертв. Спутники мои, ндо полгть, были где-то поблизости – вероятнее всего, в рсщелине, – но идти з ними не было никких сил. От холод и слбости я не мог дже подняться. Мло того, дже когд я просто сидел, голов все время стуклсь о борт лодки. Я понимл, что совсем плох. Столько проплыв, обидно было умирть, и я встл н колени. Ккя жлость, что в лодке ничего не оствили, кроме весел. Рз тк… Я думл со скоростью улитки, кк пьяный. Одн мысль в минуту, ткя же медлення и спотыкющяся, кк мои шги. «Ндо… спрятться… от ветр… г». Я подполз к большой куче водорослей и потянул верхний слой. Стебли спутлись и не отрывлись. Я обозлился. «Ну же, глупые водоросли, рвитесь!» – бормотл я, покуд не добрлся до середины кучи, которя еще не промокл. Сухость согревл, кк тепло. Я ндрл столько черных стеблей, сколько мог унести, и, штясь, добрел с ними до лодки. Уронил водоросли.

Стл толкть лодку – он покзлсь кменной. Я зстонл. Ндвил что есть силы н плншир – он слегк кчнулсь. «Ну же, лодк, переворчивйся». Мне было стрнно и боязно, что я тк ослбел – в другой день я бы перевернул ее одной левой. Теперь же перевернуть эту сволочную лодку было подвигом. Я вытщил весл, подсунул одно под киль, приподнял лопсть и уложил н рукоять другого, которое упер лопстью в песок. Тк лодк нкренилсь, я обошел ее, встл н нижний плншир и со всей мочи потянул з верхний. Лодк перевернулсь, я еле успел плюхнуться н брюхо, чтобы не пришибло.

Выплюнул песок, встл. Принес булыжник. Приподнять нос лодки было уже не тк трудно, чтобы он не опусклся, я подсунул под него кмень. Если бы мне хвтило ум положить водоросли в лодку, все было бы готово, но я не мог тогд згдывть тк длеко вперед. Водоросли еле-еле пролезли в щель, и я зтлкивл их, стебель з стеблем, пок вся моя кип не окзлсь под лодкой. Злезть смому окзлось труднее – я оцрпл спину, и все рвно пришлось подымть днище головой, чтобы втщить зд.

Я тк вымотлся, что, збрвшись под лодку, готов был срзу зснуть. Однко меня трясло, кк собку, поэтому я принялся нщупывть в темноте водоросли и стскивть их в кучу. Получился толстый мтрц, н который я тут же зполз, и еще хвтило нкрыться сверху зместо одеял. Кмень я втщил з собой и теперь лежл, укрытый от ветр, в сухой постели.

Меня колотило все сильнее. Зубы стучли тк, что зныл челюсть, вокруг стоял хруст ломющихся водорослей. Согреться не удвлось. По днищу лодки зстучл то ли дождь, то ли мокрый снег, и я пордовлся, что лежу в укрытии. Однко озноб не унимлся. Я поджл колени к животу, сунул руки под мышки, теснее подобрл к себе водоросли – все, чтобы согреться. Это было нстоящее сржение.

Потянулся один из тех долгих чсов, о которых обычно умлчивют путешественники: жуткое время, когд твоя единствення и нсущня збот – согреться. Чс тянулся и тянулся, и постепенно мне стло теплее. Не кк в прилке, но после ледяного моря и открытого всем ветрм пляж сухие водоросли под лодкой кзлись рем. Мне хотелось лежть тк всегд, зснуть и никуд больше не идти.

Однко в глубине души я знл, что должен догнть Том и остльных, пок они не слишком длеко. Я рссудил, что ночь они, кк и я, проведут где-нибудь в укрытии, утром тронутся в дорогу. Я высунулся из-под лодки и увидел тонкую полоску зри, песок, изрезнное основние обрыв, темные тучи. Смое мерзкое утро н моей пмяти. Ветер свистел нд лодкой, однко я решил, что пор искть спутников, пок они не ушли совсем. Выбрться из-под лодки окзлось легче, чем збрться в нее: я подствил булыжник под нос и прополз в щель. Дже не думлось, что ветер окжется тким холодным. Он мигом выдул из меня дргоценное тепло. Теперь, когд рссвело, можно было рзглядеть пляж. Он был пустой и голый: унылый серый песок. Сдвинув лодку, я вытщил водоросли и кое-кк обмотлся ими, другие нбросил н плечи, тк что весь окзлся в ломких черных листьях, и тут же обнружил: в них куд теплее, чем я думл, и уж точно теплее, чем нгишом.

Рсселин узким клином врезлсь в береговой обрыв, и я пошел прямо по ней, по ручью, чтоб не ломиться через кусты. Про то, что будет с пяткми, я уж и не думл, но, по счстью, русло было покрыто сктнной глькой. Ветк оцрпл ногу, и я оторвл взгляд от бортов рсселины, чтобы видеть, куд иду. После невысокого водопдик я окзлся среди деревьев. Здесь кусты росли реже. Рсселин свернул впрво, потом влево; з поворотом ветр почти не было. Нд головой, шурш иголкми, кчлись верхушки сосен, между ними кружили снежинки, зтушевывя четкие линии сучьев. Я зстонл и пошел дльше.

Подъем деллся все круче, дорогу прегрждли новые водопдики, все более высокие. Чтобы вскрбкться н них, приходилось вжимть голову в плечи, спся лицо от колючек. Я здорово рсцрплся и рстерял половину своих водорослей, стебель з стеблем. Перед третьим водопдом я зплкл от бессилия. Он был ткой высокий – я думл, ни з что не влезу. Однко я велел себе не дрейфить и полез прямо по ручью, чтобы не изодрться о кустрник. Нверно, это было глупо, потому что меня снов зтрясло от холод – в тот день мне бы явно не дли приз з сообрзительность. Не зню, может, другого пути взобрться и не было. Уже н смом верху я оскользнулся и упл в воду – переплыв море, чуть не утонул в плевом ручье. Однко кк-то изловчился вылезти и взобрлся-тки н уступ. Нверху стло ясно, что идти больше нету сил. Если б только у меня были лсты. Когд до меня дошло, что именно я подумл, я сперв рссмеялся, потом зплкл. Я шел через озерцо нд водопдом и вдоль ручья, спотыклся, волочил з собой водоросли, хлюпл носом и думл, что нверняк сдохну от холод.

Тк, в слезх и в соплях, я и нткнулся н их лгерь: обогнул несколько деревьев и чуть не нступил н костер, ослепительно ярко-желтый среди серости и черноты.

– Эй! – крикнул кто-то. Другие вскочили. Ли держл н изготовку топорик.

– Вот и вы, – скзл я. – А это я.

– Генри!

– Боже!

– Генри! Это же Генри Флетчер!

Я узнл голос Том. Вот и он см, прямо передо мной.

– Том, – скзл я. Он протянул ко мне руки. – Рд тебя видеть, Том.

– Рд видеть меня? – Он крепко стиснул мои плечи Ли оттщил его, звернул меня в шерстяную кофту. Том смеялся, хрипло и рдостно.

– Генри, Генри! Хэнк, мльчик мой, ты в порядке?

– Змерз.

Дженнингс подбросил сучьев. Он улыблся и что-то говорил, может, мне, может, другим, не зню. Ли снов оттщил Том и попрвил н мне кофту. Костер здымил, я зкшлялся и чуть не упл.

Ли подхвтил меня, усдил рядом с костром. Остльные смотрели, вылупив глз. Костер пылл перед нвесом из сучьев – тк жрко, что горели и мокрые дров.

– Генри, ты что, доплыл до берег? Я кивнул.

– Боже, Генри, мы ведь кружили н том месте, искли тебя, но не зметили! Нверно, ты проплыл мимо. Я помотл головой, но Ли скзл:

– Змолчите, двйте скорей рзотрем ему ноги. Не видите, он весь синий, сейчс помрет, если не отогреть. И говорить не может. Положите его у костр. Он все рсскжет позже.

Меня уложили перед открытым крем нвес, у смого огня, освободили от водорослей и рстерли рубшкми. Я был весь в песке, и кзлось, с меня сдирют кожу, но это было почти не больно. Я оживл. Нконец-то можно рсслбиться. От огня шел жр, кк от печки. Он нктывл волнми, медленно проникл внутрь. Мне было хорошо, кк никогд. Я протянул руку к смому огню, и Том поддержл ее. Ли кончил рстирть мне ноги, укутл их шерстяным одеялом.

– Г-где вы рздобыли с-столько одежи? – выговорил я.

– В лодке было полным-полно, – ответил Дженнингс.

Том положил мою руку и поднял к огню другую.

– Не предствляешь, кк я рд тебя видеть. Ух!

– Верно, – скзл Дженнингс. – Ндо было послушть, кк он ревел. Прямо стрх брл.

– Мне было худо, ужсно худо. Но теперь все отлично. Не поверишь, кк я рд. Уж не помню, когд тк рдовлся.

– Чертовски жль, что мы проморгли тебя в тумне, – скзл Дженнингс. – Ты бы добрлся с нми в лодке без всяких хлопот. Мест было вдоволь.

При этих словх Томпсон и другие згоготли.

– Меня подобрли японцы, – скзл я.

– Что? – звопил Дженнингс.

Я, кк мог, рсскзл про кпитн и про его рсспросы.

– Он скзл, мы нпрвляемся н Ктлину, и тогд я спрыгнул з борт.

– Спрыгнул з борт?

– Д.

– И поплыл?

– Д.

– Ничего себе!

– А лодку н берегу видел?

– Кк ты выплыл в ткой прибой?

Я с трудом рссортировл вопросы по порядку.

– Переплыл. Увидел лодку н берегу, отдохнул под ней. Догдлся, что вы здесь. – Я с любопытством взглянул н них. – Кк вм удлось пристть?

Ответил, рзумеется, Дженнингс.

– Когд подбили шлюпку, мы перебрлись в двойку, все, кроме Ли – он свлился з борт. Остльные дже не нмокли. Вытщили Ли, стли ждть тебя, но не ншли, Томпсон скзл, что видел, кк н тебя упл мчт. Мы решили, что ты утонул, и стли грести к берегу.

– Кк вм удлось пристть? – повторил я.

– Это все Томпсон. Лодк под нми осел почти до воды, тк что, когд он увидел, что в море впдет ручей и прибой тм чуть послбее, он велел мне и Ли прыгть з борт и плыть смим. Это было не схр – хотя, думю, тебе объяснять не ндо. Томпсон выбрл волну поменьше и мстерски въехл н ней прямо н песок. Н это стоило поглядеть…

Томпсон ухмыльнулся:

– Нм повезло с волной.

– …Тк что, кроме Ли и меня под конец, никто дже не промок. Но ты! Сколько же ты плыл!

– Порядком, – соглсился я и лег н бок, чтобы согреться рвномерно. Одеяло вбирло тепло и не отпускло его от меня. Я счстливо слушл голос, уже не трудясь вникть в смысл.

Днем Том несколько рз будил меня, проверял, не стло ли мне хуже. Я что-то бормотл спросонок, и он отствл. Когд я первый рз проснулся см, то почувствовл, что отлежл руку. Пришлось перевернуться н своем сучковтом ложе и рстирть ее – это окзлось здорово больно. Обе руки ломило. Я оперся н локоть и огляделся. Почти стемнело. Снружи пдл мокрый снег, снежинки пробивлись сквозь крышу из веток. Мои спутники были в шлше, сидели или лежли н хворосте, который Ли зготовил н ночь. См Ли точил топор; он увидел, что я проснулся, и подбросил веток в огонь. Томпсон и мтросы спли. У меня озябл спин. Я перектился н бок, подствил ее огню и ощутил ксние тепл. Том и Дженнингс сумрчно глядели в костер.

Нвес стоял н излучине ручья, в яме из-под вывороченных корней дерев. Корни эти и сейчс торчли рядом с ншим нвесом, добвляя зщиты от ветр. Деревья вокруг были высокие, выше рсселины, вершины их кчлись и кивли. Я повернулся к огню и свернулся клчиком. Ручей журчл, огонь пыхл и шипел, деревья шумели н свои деревянные голос. Я уснул.

Когд я опять проснулся, был вечер. Снег, похоже, кончился. Мы рскочегрили костер и уселись вокруг. Томпсон вынул из мешк последнюю бухнку и рзделил н семерых. Дже у Кэтрин я не ел ткого вкусного хлеб, кк этот, отсыревший и зтхлый. Том вытщил из зплечного мешк несколько вяленых рыбешек и тоже рзделил. Ли вскипятил кружку воды и пустил по кругу. Зметив Томов мешок, я спросил:

– А книги целы?

– Аг. Дже не промокли.

– Хорошо.

Ветер нд рсселиной крепчл, в вышине стремительно неслись облк. Нши спутники, чтобы скоротть время, неторопливо обсуждли, что делть дльше. Мне пришлось подробно рсскзть, кк я плыл. Потом снов принялись решть, кк быть. Сошлись н том, чтобы, если шторм рзыгрется или, ноборот, совсем утихнет, бросить лодку и идти вдоль путей. Дженнингс скзл, что по дороге у них припрятн ед и что сушей можно добрться без хлопот. Мы с Томом можем идти с ними или двинуться н север – до Онофре, зверил Ли, всего несколько миль. Том кивнул:

– Мы пойдем домой.

Нступил тишин. Дженнингс попросил меня снов описть японского кпитн, и я рсскзл все, что помню. Когд я упомянул про кольцо, все брезгливо скривились, но я видел, что они по-своему рды лишнему подтверждению японской проджности. Том нхмурился, будто не хотел, чтобы я двл ткие подтверждения. Потом стли рсскзывть бйки про жизнь н Ктлине. Мне было интересно, только я все время клевл носом. Потом я зснул и, несмотря н холод и сырость, проспл несколько чсов. Проснулся з полночь. Сн кк не бывло. Я вытщил из-под себя ветку и бросил ее н уголья. Он срзу знялсь. В ее свете я увидел спутников: они лежли под нвесом, по другую сторону от костр. К своему удивлению, я зметил, что свет отржется в их зрчкх: все, кроме Дженнингс и Томпсон, бодрствовли и ждли рссвет. Ноги у меня окоченели, все тело болело и сднило, сон куд-то улетучился. Я пристроил пятки поближе к угольям. Чсы тянулись долго-долго – еще один промежуток из тех, что рсскзчики обычно выкидывют, хотя, по себе зню, путешествие во многом проходит именно тк: томительное ожидние и полня невозможность что-либо делть. Ли подбросил еще ветку рядом с моей, он зшипел, от нее пошел пр, потом появились язычки плмени и взяли ее в оборот.

Много веток обуглилось, прежде чем призрчный свет штормового утр отодвинул от нвес черные борт рсселины. Снов посыпл снег, мокрые снежинки тяли, едв ксясь земли. По осунувшимся лицм спутников я видел, что они продрогли и голодны не меньше моего. Ли встл нрубить еще дров. Остльные тоже встли, вышли спрвить нужду или рзмять ноги.

Вернулся Ли, бросил н угли веток и выруглся н дым.

– С тем же успехом можно идти прямо сейчс, – скзл он. – Зрядило ндолго, нет никкого смысл пересиживть еще день.

Томпсон и мтросы, похоже, считли инче, но Дженнингс скзл:

– У реки Тен Пост мы припрятли еду и одежду. Шлш вроде этого можно построить и тм. Хоть будет что поесть.

– Длеко это отсюд? – спросил Томпсон.

– Миль пять.

– Длековто по ткой погоде.

– Д, но дойти можно. А эти двое будут в Онофре к полудню.

Томпсон не стл спорить, и все быстро собрлись уходить. Я приуныл. Дженнингс, видя это, рссмеялся и подрил мне свои кльсоны – плотные, белые, они свисли н мне ниже пят и были еще чуть сыровты.

– В них и в кофте ты не змерзнешь.

– Спсибо, мистер Дженнингс.

– Не з что. Это из-з нс ты искуплся. Туго тебе пришлось.

– Еще не все позди, – скзл Том, глядя н летящий снег.

Мы прошли по рсселине, пок он не перешл в обычную лесную проглину, и остновились. С деревьев кпло, ветер выл. Я со стрхом чувствовл, кк холод от босых ступней поднимется вверх к лодыжкм. Я тк нмерзся, что боялся дть дуб.

Прощлись торопливо.

– Скоро снов будем в Онофре, – скзл Дженнингс. – Тогд и одежу зберу.

– А мэр будет ждть вшего ответ, – нпомнил Тому Ли.

Мы пообещли, что будем готовы к их приезду, и они, помявшись немного, скрылись з деревьями. Мы с Томом повернули н север. Вскоре перед нми открылсь корявя, проросшя трвой сфльтовя дорог, и Том объявил, что ндо идти по ней.

– Может, лучше поднимемся к втострде?

– Тм место открытое. Ветер, небось, тк и свистит.

– Д, но здесь тоже ветрено. А идти тм легче.

– Может быть. Кк твои ноги? Но нверху холоднее. К тому же вдоль этой дороги, кк дойдем до прибрежного прк, будет несколько уборных из шлкоблоков. Если пондобится, сможем отдохнуть в одной из них. В двух у меня зпсены дров.

– Соглсен.

Дорог состоял из отдельных сфльтовых пятчков среди лесной рстительности. То и дело путь перегорживли оврги. Шли мы медленно, я совсем не чувствовл ног. Перествлять их превртилось в тяжелый труд. Том стрлся зкрывть меня от ветр и поддерживл под левую руку. Не помню, где мы шли, но под конец окзлись н открытой местности, зросшей невысоким кустрником, который шумел н ветру. Отсюд было видно море, и ветер удрил с новой силой.

– Том, я змерз.

– Вижу. Стря уборня совсем близко. Видишь ее? Тм и отдохнем.

Однко когд мы подошли, то увидели, что стен проломлен и потолок обвлился; внутри влялись мокрые кмни.

– Черт, – скзл Том, – может быть, следующя.

Мы пошли дльше. Я почему-то дже не дрожл. «Спть хочу, – бормотл я по-испнски, – сп--ть хочу-у-у». Холод; зню, что упоминю его в сотый рз. Но этого все рвно мло, чтобы передть его силу, его вымтывющее действие – когд ты весь здубел, и все рвно больно, и когд боль выпивет последние силы, и когд чсть сознния бодрствует и нсмерть перепугн, что остльное сознние отнимется, кк и пльцы…

– Генри!

– …Что?

– Вот следующя. Обопрись н меня. Генри! Обопрись н меня.

Он обхвтил меня, и мы вместе побрели к бетонной кбинке – единственному стринному зднию, которое окзлось меньше моего дом.

– Это он, – ободрял меня Том. – Мы только немного отогреемся и срзу пойдем дльше. Не может же тк дуть весь день. До дом мили две, не больше, только ветер уж больно сильный. Ндо укрыться.

Кусты припдли к земле, деревья выше по склону громко шумели. Снег скрыл море и бил в глз. Мы дошли до кбинки, и Том с опской зглянул внутрь.

– Отлично, – скзл он, – т смя. И никкого зверья.

Он втщил меня внутрь и усдил возле стены. Дверь выходил в сторону суши, поэтому ветр не было совсем, и уже это одно было скзкой. Однко в углу нпротив меня лежли еще и дров: огромня куч веток, двно срубленных и сухих, кк порох. Том, крич, ккой он молодец, подбежл к куче и принялся перетскивть ее к дверям. Потом покоплся в зплечном мешке и вытщил зжиглку. Щелкнул. Из нее, словно по волшебству, выскочил огонек. В его орнжевом свете я увидел сияющее лицо Том, щербтую улыбку, полдюжины уцелевших зубов. Вод с волос стекл по рзветвленной сети морщин, бород и волосы были спутны, глз открыты тк широко, что з зрчкми виднелись белки. Руки дрожли, и он смеялся кк полоумный. Еще рз щелкнул зжиглкой, и еще, потом согнулся и подплил тонкие ветки в основнии кучи. Я опомниться не успел, кк костер уже полыхл. В кбинке срзу стло жрко. Я взял ступни рукми и передвинул их ближе к огню. Том увидел, что я шевелюсь см, и счстливо зсккл вокруг костр.

– Будь у нс ед, мы бы здесь остлись. Дворец и тот был бы хуже. Мой дом и тот был бы хуже. Ты только глянь, ккой ветрило. Вот рзыгрлся. Зто снег, похоже, перестет. Отогреемся, побежим домой и пообедем, ?

З дверью ншей крохотной крепости ветер ревел, словно водопд. Я согрелся и снов принялся стучть зубми, ноги горели. Том подбросил еще дров.

– У-ух! Глянь, ккой ветер. Прень, это оно. Понимешь, это оно?

– Угу.

Я, кжется, понимл, но для меня это было не оно. Оно – это плыть в ночи через огромные прибойные волны и не знть, что между тобой и берегом – вод или риф. Этого я хлебнул сполн, хвтит ндолго, может, и н всю жизнь.

Мы отогрелись, смогли снять одежду и слегк ее подсушить. Том стл говорить, что пор идти.

– Снег перестл, день тоже не вечен.

Я тк хотел жрть, что соглсился, кк ни жль было покидть теплое убежище. Под дикие звывния ветр мы вылезли из кбинки и быстро пошли по сфльту. Ветер мгновенно выстудил одежду, мокрые кофт и подштнники липли к телу. Облк неслись нд головой, но снег прекртился.

– Снег в июле, – злобно бормотл Том. Он снов шел со стороны ветр, стрясь подстроиться под мой шг. Об мы смотрели в ту сторону, откуд не дуло. – Здесь никогд не бывло снег. Никогд. Дождик, и то редко. А темпертур окен скчет кк сумсшедшя. Что-то ткое сделли с погодой в мире, Хэнк. Точно говорю. Интересно, может, мы вызвли новую ледниковую эпоху? Хэнк, неужели это их ничему не нучило? Должно было нучить, черт возьми. Если это из-з войны, тогд лдно, поделом им. А если мы это нтворили до того, кк они нс рзбомбили, вот смех! Посмертня месть, , Генри? – Он продолжл молоть чепуху, стрясь меня отвлечь. – Ты ведь учил отрывок кк рз для ткого дня, верно, Хэнк? Я ведь здвл тебе? Помнишь, ты читл: «Тому холодно, бр… бр…» См я тк и не смог зпомнить. «Злись, ветер, дуй, пок не лопнут щеки». Что-то в этом роде. Отличные стихи… – и тк длее, пок холод не сломл и его.

Тогд Том нклонил голову, обхвтил меня з пояс, и мы побрели дльше. Кзлось, мы шли целую вечность. Рз я поднял глз и увидел море, ткое же зеленое, кк лес, серые кучевые облк нд ним, белые бршки, сколько хвтет глз, тк что оно было уже не просто зеленое, бело-зеленое. Потом я снов опустил голову.

Нконец Том скзл:

– А вот и моя гор. Почти дошли.

– Хорошо.

Мы снов вошли в лес и перевлили через гребень. Мимо Бетонной бухты, н втострду. Снов пошел снег – и вытянутой руки не видть. Деревья, словно призрки, возникли из белой круговерти. Я хотел прибвить шгу, но ноги не слушлись, и я то и дело спотыклся. Если б не стрик, все время бы пдл.

– Идем ко мне, – скзл я. – До твоего дом нм не дойти.

– Конечно. Отец небось ждет.

Дже нш долин, кзлось, вытянулсь, и мы одолели ее не врз. Вот нконец и большие эвклипты у дом. Никогд я тк не рдовлся виду ншей рзвлюхи. Мы зколотили в дверь – мокрый снег посыплся с крыши – и ворвлись внутрь, словно сто лет не были дом. Отец спл. Он удивленно хлопнул меня по плечу и потянул себя з ус.

– Ну и видок у тебя, – скзл он, – одежу-то куд дел?

Мы с Томом рссмеялись и принялись говорить. Я поствил ноги прямо н печку. Том говорил быстро, кк Дженнингс, и через слово смеялся. Я пошрил н полке и бросил ему полбухнки хлеб, оствив ломоть себе.

– Еще что-нибудь есть? – спросил Том нбитым ртом.

Отец достл вяленого мяс, мы нвернули и его. Мы съели в доме все до последней крошки и рскочегрили печку, кк он не горел с мминой смерти. Говорили без умолку.

– Я не знл, что скжу тебе, – повторял Том. – Думл, все, утонул прнишк!

Отец смотрел н него большими глзми. Я взял умывльное ведро и обтерся тряпкой, вымывя песок из подмышек и из пх. Ноги жгло, кк огнем. Мы вдвоем рсскзывли мою историю и совсем сбили отц с толку. Нконец мы об врз змолчли.

– Похоже, вы весело провели время, – скзл отец.

– Д, – ответил Том и громко, почти истерически зхохотл. Дожевл последний кусок хлеб, кивнул, проглотил. – Это было что-то.

Чсть третья.

Мир

Глв 11

Том ушел, я зснул кк убитый и проспл конец дня и всю ночь. Утром я проснулся и увидел, что буря, кк нзло, улеглсь и солнце светит в дверь, будто никуд и не прятлось. Пересиди мы в укрытии еще день, дошли бы до дому кк нечего делть! Отец услышл мои вздохи и перестл шить.

– Хочешь, сегодня я схожу з водой? – предложил он.

– Д нет, я схожу. Я вполне оклемлся.

Н смом деле руки у меня были кк деревяшки, в пху нтерло песком, по всему телу крсовлись ссдины, црпины и синяки, тк что больно было вздохнуть. Однко мне не терпелось высунуть нос н улицу, и я, охя, встл с постели.

Пустые ведр больно оттягивли исцрпнные руки. Солнечный свет удрил прямо в глз. Несколько облчков еще плыли по небу, но день был ясный, от земли поднимлся пр. От дом Косты тоже влил пр, кзлось, он горит. Я ковылял по дороге и смотрел во все глз.

Описывл ли я ншу долину? Он похож н горсть и вся зросл лесом. Посреди лдони протекет рек, здесь рстут кукуруз, ячмень и кртошк. Основние пльцев – Бэзилонский холм, здесь живет Док Кост, здесь же – бшня Эдисон, дом и мстерскя Рфэля. Дльше – волостые пльцы – лесистые отроги Томов хребт. Я зметил, что дом чем стрше, тем чуднее – рньше мне это не приходило в голову, но это тк. Рфэль все пристривет помещения и клдовые для своих мехнизмов, следуя перегибм местности, тк что, если нрисовть плн его дом, получится, будто сверху W нписли X. Док Кост, кк я уже говорил, построил себе дом из пустых железных бочек для лучшей зщиты от зимнего холод и летней жры. Чего он не учел, тк это что дом будет звывть точно леший при млейшем ветерке; он говорит, ему это ничуть не мешет, но я иногд думю, Мндо из-з этого воя ткой пугливый. Николены поствили свой большой стромодный дом н обрыве, Эглоффы выкопли убежище в холме между большим и укзтельным пльцми, если по-прежнему думть о долине кк о горсти. Живут точно крысы в норе, д еще у смого клдбищ, но, говорят, земля зщищет от холод и жры еще лучше, чем бочки Косты. А вот Том поселился н юру: зимой его домик продувют штормовые ветр, летом припекет солнце, ему хоть бы хны. Ему глвное – видеть. Эдисону Шенксу, нверно, тоже, он устроил свое жилище н Бэзилонском холме вокруг строй высоковольтной опоры. А может, он выбрл место поближе к Сн-Клементе, чтобы тйком обделывть свои делишки. Дом поновее стоят в долине, возле полей. Их строили сообщ, и они все н одно лицо: квдртные бревенчтые коробки н стльных рспоркх, крытые дрнкой, листовым железом или черепицей. Т же конструкция, только в дв рз длиннее, и вы получете бню.

Я дошел до реки, сел и снов стл смотреть. Никк не мог нсмотреться. Все ткое знкомое и в то же время стрнное. До поездки н юг Онофре было просто домом, знкомым с детств; жилищ, мост, дорожки, поля, отхожие мест соствляли ткую же его чсть, кк обрывы, рек и деревья. Однко теперь я видел их другими глзми. Дорог. Пыльня полос в трве огибет огороды Симпсонов, сужется между грудми кмней… Он идет тк, потому что об этом договорились, когд зселяли долину, и потому что это кртчйший путь от реки через луг н юг. Люди подумли, кк ей идти, и стл дорог. Я взглянул н мост – доски н стльных блкх, переброшенных между береговыми опорми. Люди, которых я зню, здумли и построили этот мост. И тк со всем в долине. Я стрлся увидеть мост по-строму, кк чсть пейзж, но не сумел. Когд меняешься, к строму не вернуться. Ничто уже не будет прежним.

Н обртном пути (полные ведр больно оттягивли руки) меня грубо схвтили сзди.

– Ой!

– Вернулся! – Это был Николен, он улыблся во весь рот. – Где прятлся?

– Только вчер пришел, – возрзил я. Он збрл у меня одно ведро.

– Лдно, рсскзывй. Мы пошли по дороге.

– Д ты весь избит! – скзл Николен. – И хромешь!

Я кивнул и рсскзл, кк ехли н поезде и кк обедли у мэр. Стив зжмурился, вообржя дом н острове, но, по-моему, предствил он что-то не то. Я ничем не мог ему помочь, только рзве рсскзывть дльше. И я описл обртный путь, кк я плыл и все остльное. Он поствил ведро у нс в сду, схвтил меня з плечи и зтряс, хохоч:

– Прыгнул з борт! В шторм! Молодчин, Генри! Молодчин!

– Д я еле выплыл, – скзл я, потиря руку, покуд он плясл и прыгл вокруг ведр. Но мне было приятно. Он перестл прыгть и зкусил губу.

– Тк японцы высживются в округе Ориндж? Я кивнул.

– И мэр Сн-Диего хочет, чтобы мы помогли положить этому конец?

– Верно. Но Том что-то не згорелся этой идеей.

Я зметил слизняк н кпусте, осторожно нгнулся снять и увидел, кк сильно погрызены листья. Хиля у нс кпустк, подумл я, то ли дело слт у мэр.

– Я знл, что от мусорщиков добр ждть нечего, – скзл Николен, глядя н север. – Но чтобы они помогли японцм… Гды! Мы им покжем! Мы будем мерикнским сопротивлением! – Он погрозил небу кулком.

– По крйней мере, его чстью.

Мысль эт увлекл Стив в ккие-то неведомые дли, и он зходил по сду, не видя и не слыш меня. Я выдрл несколько сорняков, осмотрел остльную кпусту. Смотри – не смотри, слизняки съели почти всю.

Стив спросил кк бы между прочим:

– Пойдешь сегодня рыбчить?

– Вряд ли. Руки еле шевелятся. Сегодня от меня проку мло.

– Лдно, мне скоро пор уходить. – Стив нхмурился. – Пок рсскжи мне еще про мэр.

Мы некоторое время говорили про мою поездку. Отец вышел в сд послушть. Потом Стив ушел, я до конц дня то дремл, то гулял по огороду. Ночью снов спл без просыпу. Н следующий день Стив зшел, чтобы вместе идти н берег. Рыбки, вытскиввшие лодки, бросили рботу и зсыпли меня вопросми. Покзлся Джон, все сделли вид, что рботют, и молчли, пок он не прошел мимо. Нконец лодки все же спустили н воду, и тут стло не до рзговоров – ндо было провести их через прибой. Все удивлялись, кк я переплыл через ткой, д еще ночью. По првде скзть, я и см дивился. Мне дже снов стло стршно, хоть я и стрлся не подвть виду.

Длеко к югу извилистя беля полос нбегл н берег, удрял, обрушивлсь белым гребнем – стихийня мощь в чистом виде. Мне повезло, что я жив, жутко повезло. Я сглотнул, стрясь унять сердцебиение, и сжл руки, чтобы не дрожли.

Рфэль желл знть про японцев кк можно больше, тк что, пок зкидывли сети, я говорил, он спршивл. Это было здорово. Джон подплыл в своей лодке, велел Стиву сдиться в двойку и половить удочкой, мне – оствться при сетях. Стив пересел и погреб к югу, звистливо обернувшись через плечо.

Нчлся лов. Лодки сильно кчло, брызги сверкли н солнце, зеленые холмы н горизонте вздымлись и пдли. Мы збросили сети (ох и больно это было – с моими-то рукми), прошли с ними крут и вытщили, полные рыбы. Я греб, вытскивл сети, оглушл рыбин, говорил, рстирл руки и, вновь оглядывя с моря знкомые холмы, понимл, что приключения мои кончились. Несмотря ни н что, мне было жлко.

Когд лов зкончился и лодки втщили н берег, мы со Стивом обнружили, что вся компния нс ждет. Кэтрин крепко обнял меня, Дел, Гбби и Мндо хлопли по больной спине, охли и хли, ккой я исцрпнный. Кристин и Ребл подошли к нм от хлебных печей, и все потребовли, чтобы я рсскзл свою историю. Я сел и стл рсскзывть, зпинясь от волнения и вствляя длинные «во-о-от».

Я рсскзывл эту историю в третий рз з три дня, и некоторые фрзы, которые в прошлые рзы покзлись мне удчными, я сохрнял. Но и Николен выслушивл ее в третий рз. По его нпряженному рту, по тому, кк он смотрит н верхушки деревьев, я видел, что ему порядком ндоело. Он узнвл все мои фрзы, и это змедляло рсскз. Я стрлся описывть по-иному, но и это не сильно меняло дело. Я поймл себя н том, что комкю события. Гб и Дел лезли с рсспросми, хотели знть все в подробностях. Я отвечл и видел, что Стив слушет, хотя по-прежнему глядит н деревья. Мне кзлось, что я хвстюсь, хотя всего лишь рсскзывл, кк было. Кэтрин зплетл свои непослушные волосы и подбдривл меня восклицниями; он видел, что происходит, и рз я поймл ее укоризненный взгляд, преднзнчвшийся Стиву. Мы опять зговорили про Сн-Диего, и я рсскзл про Л-Холью, поскольку Стив еще про нее не слышл. Описл рзрушенный университет, место, где печтют книги. Углы губ у Стив рзжлись, он повернулся ко мне.

– …он покзл нм всю мстерскую и подрил Тому две книги, одну чистую, чтобы в ней писть, и другую, которую они сми отпечтли… – Я помедлил, чтобы усилить впечтление. – «Кругосветное путешествие мерикнц».

– Что это? – спросил Стив. – Книг?

– «Кругосветное путешествие мерикнц», – повторил Мндо, смкуя слов. Глз у него были круглые. Я рсскзл все, что зню.

– Этот тип отплыл н Ктлину, потом обогнул земной шр и вернулся в Сн-Диего.

– Кк? – спросил Стив.

– Не зню. Об этом и книг, я еще не читл. Не успел.

Стив скзл:

– Почему ты не говорил мне рньше?

Я пожл плечми.

– Кк ты думешь, Том уже дочитл? – спросил Мндо.

– Очень может быть. Он быстро читет. Все кивнули.

– Быстрее всех моих знкомых, – объявил Мндо. Николен встл:

– Генри, про то, кк ты плыл, я уже зню, тк уж извини, я пойду, попытюсь вырвть у стрик книгу для всех нс.

– Стивен, – рссердилсь Кэтрин, но я перебил ее.

– Конечно, Стив.

– Я должен прочесть эту книгу. Если я ее добуду, мы сможет утром почитть вместе.

– К тому времени ты ее проглотишь, – скзл Гбби.

– Стив, – снов скзл Кэтрин, но он уже встл и, не оборчивясь, отмхнулся от нее рукой.

Мы все сидели и смотрели, кк он бежит по втострде. Я продолжил рсскз, но, хотя Стив сбивл меня со стиля, после его уход половин удовольствия пропл.

Когд я зкончил, уже смерклось. Гбби и Дел ушли, з ними Кристин и Мндо. Н втострде Мндо взял Кристин з руку. Я поднял брови, Кэтрин рссмеялсь:

– Тут тоже кое-что происходит.

– Нверно, это у них нчлось, пок меня не было.

– По-моему, рньше, но теперь они осмелели.

– А еще что-нибудь произошло? Он помотл головой.

– А кк Стив?

– Ну, не очень… Ему было звидно, что вы с Томом ушли. И с Джоном у них нелды. Они…

– Зню.

– Я ндеялсь, что вы вернетесь и он успокоится.

– Может, и успокоится.

Он покчл головой, и я понял, что он прв.

– Эти из Сн-Диего, они ведь еще вернутся? И книг. Не зню, что с ним будет, когд он ее прочтет.

Он выглядел испугнной, и это меня удивило. Не помню, чтобы Кэтрин чего-то боялсь.

– Всего лишь книг, – скзл я неуверенно. Он покчл головой и взглянул н меня в упор:

– Кончится тем, что он зхочет повидть этот чертов мир. Я зню.

– Не думю, что он сможет.

– С меня довольно и желния.

Он выглядел совсем убитой, и мне зхотелось спросить, кк у них со Стивом дел. Ясно было, что тут змешн не одн книг. Однко я мялся. Это было не моего ум дело, кк бы близко я их ни знл и кк бы мне ни было любопытно.

– Пор по домм, – скзл он.

Солнце сдилось з холмы. Я дошел с ней до тропинки, глядя н ее спину и н рзвевющиеся волосы. З мостом он обнял меня з плечи и больно ущипнул.

– Я рд, что ты не утонул.

– Я тоже.

Он рссмеялсь и пошл прочь. Снов мне зхотелось узнть, что тм у них со Стивом – о чем они говорят и все ткое. Тк всегд: сильнее всего хочется знть о том, чего не знешь. Дже если бы он или он хотели мне рсскзть, они бы не смогли – и некогд было бы, и просто нечестно.

Вечером Николен вернулся злой кк черт.

– Не дет он мне книгу! Предствляешь? Велел приходить звтр.

– По крйней мере он дст ее нм прочесть.

– Попробовл бы не дть! Я бы силой отнял! Я не успокоюсь, пок не прочту, ты?

– Я тоже очень хочу.

– Кк ты думешь, втор бывл в Англии? Вот здорово было бы узнть про восточное побережье.

И мы некоторое время н пустом месте обсуждли возможные пути и трудности, пок отец не выствил нс н улицу, скзв, что пор спть. Под большими эвклиптми (в бурю с них сорвло все листья) мы договорились идти к Тому звтр после рыблки, отнять у него книгу, силой, если потребуется, потому что мы об были решительно нстроены преодолеть свое неведение мир, и книг кзлсь лучшим к этому средством.

Однко н следующий день, когд мы ворвлись к Тому, зпыхвшиеся от быстрого подъем, Кристин, Мндо и Ребл были уже тм.

– Книгу двй! – выдохнул Стив, влетя в дверь.

– Хо-хо, – скзл Том, нклоняя голову и глядя н Стив. – Я подумывл прежде дть ее кому-нибудь другому.

– Тогд я отниму у этого другого.

– Ну, не зню, – протянул Том, оглядывя комнту. – Если по-честному, первым должен читть Хэнк. Он первым ее увидел.

Том здел больное место; Николен осклился. Он был жутко серьезен, но Том встретил его злобный взгляд с совершенно невинным видом.

– Х, – скзл Том. – Лдно, слушй, Стив Николен. Мне ндо зняться ульями. Я одолжу тебе книгу, но, поскольку остльные тоже хотят ее прочесть, ты, прежде чем уйти, прочитешь вслух одну-две глвы. Дже тк: читй, пок я не вернусь, тм мы обсудим, н кких условиях я ее тебе одолжу.

– Идет, – скзл Стив. – Двй сюд.

Том ушел в спльню и вернулся с книгой. Николен звопил и шутя двинул его кулком в плечо. Некоторое время они орли и толкли друг друг кулкми, пок Николен не звлдел книгой. Том собрл свое псечное снряжение, приговривя: «Не изомни стрницы», и «Не перегибй слишком сильно корешок», и все в тком духе.

Он ушел, и Стив сел у окн.

– Лдно, нчиню. Сдитесь и не шумите. Мы сели, и он приступил к чтению.

Кругосветное путешествие мерикнц

Отчет о плвнье вокруг земного шр в 2030 – 2039 годх Глен Бум

Я родился в Л-Холье, сын рзрушенной стрны, и рос, ничего не ведя о мире вокруг, но я знл: он существует и зкрыт для меня. В кнун своего двдцтитрехлетия я стоял н вершине горы Соледд и смотрел н бескрйний окенский простор. С зпд н горизонте крсными звездочкми згорлись огни, они склдывлись в созвездие н фоне черного сгустк тьмы – остров Сн-Клементе. Под этими светящимися булвочными головкми ходят инострнцы, чья рбот – стеречь меня, будто моя стрн – тюрьм.Внезпно я понял, что не в силх это дльше переносить, и поклялся, сбрсывя кмни в пропсть, словно скрепляя этим свою клятву, поклялся, что вырвусь из связывющих меня пут и увижу мир. Я узню, кков он и нсколько изменился с тех пор, кк опустошили мою стрну. Зтем вернусь и рсскжу соотечественникм об увиденном. Спустя несколько недель рздумий и сборов я вместе с плчущей мтерью и несколькими друзьями стоял н пристни. Мленькое суденышко, доствшееся мне в нследство от отц, нетерпеливо покчивлось н волнх. Я поцеловл мть, пообещл, если смогу, вернуться через четыре год и взошел н борт. Смерклось. Не без трепет я отдл швртовы и отплыл в ночь.

Было ясно, Снт-Ан [7] легонько дул в корму, подгоняя мою лодку н северо-восток. Я решил идти н Ктлину, не н Сн-Клементе, потому что, по слухм, н Ктлине в десять рз больше инострнцев и тм же глвный эропорт. С собой у меня был толстя куртк и мешок с хлебом и домшнимсыром. Больше ничего из того, что можно достть в Л-Холье, не посчитл я нужным для путешествия. Я пересек пролив з десять чсов и ни рзу не сменил глс.

Чернот н востоке уже голубел, когд передо мной встли крутые склоны остров Ктлин. Черные холмы и серый хребет з ними сверкли крсными, белыми, желтыми и голубыми огнями. Я обогнул южный выступ остров, нмеревясь высдиться в ккой-нибудь подходящей бухте и дойти до Аззлон пешком. Однко зпдный берег остров окзлся обрывистым, совсем без бухт, не то что побережье возле Сн-Диего. Было то время суток, когд видно все, кроме цвет. В этой утренней серости я шел вдоль берег (здесь з обрывми ветр почти не было), когд, к моему изумлению, н мчте, которую я прежде не зметил, поднялся прус. Я повернул было к морю, но суденышко впереди сменило глс и двинулось мне нперерез. Я рзмышлял, не свернуть ли к берегу, тм будь что будет, когд зметил, что лодкой упрвляет темноволося девушк, рядом с ней никого нет. Он, не спускя с меняглз, подвел свое суденышко к моему.

–Кто вы? – спросил он.

–Рыбк из Авлон. Он мотнул головой.

–Кто вы?

Я секунду колеблся, потом избрл смелый путь и крикнул:

–Я с мтерик, хочу увидеть Авлон и мир!

Он жестом велел мне спустить прус, я подчинился, и нши лодки сблизились. Кож у девушки был беля, но черты лиц – восточные. Я спросил, есть ли поблизости подходящие для высдки бухты. Он ответил, что есть, но все они птрулируются, и, если не предъявить документов, отпрвишься в тюрьму.

Тких зтруднений я не предвидел и в рстерянности смотрел, кк плещет между ншими лодкми вод. Потом спросил девушку:

–Ты мне поможешь?

–Д, – отвечл он, – мой отец достнет тебе документы. Перелезй в мою лодку, твою бросим.

Я прихвтил мешоки неохотно перелез через борт. Отцовскя лодк, пустя, кчлсь н волнх. Прежде чем мы от нее отплыли, я поднял со дн девушкиной лодки топорик, перегнулся через борт и пробил днище своей. Глядя, кк он тонет, я укрдкой смхнул слезу.

Когд мы обогнули южный мыс и стли приближться к Авлону, девушк – ее звли Хдк – велел мне спрятться под рыбой. Он ловил всю ночь, тк что общество мне достлось не из приятных – угри, кльмры, скты, морские ерши, осьминоги – все вперемешку. Однко я сделл,кк он велел, и лежл, здыхясь, неподвижный, будто снуля рыб, покуд у вход в Авлонскую бухту девушк говорил с птрулем. В Авлон я прибыл с осьминогом н лице.

Едв только Хдк причлил лодку, я вскочил и стл помогть.

–Брось рыбу, – скзл он мне, когд мы прикрыли улов брезентом. – Быстрее ко мне домой.

Мы прошли по крутым улочкм мимо только что открывшегося рынк. Я кзлся себе ужсно подозрительным типом, хотя бы из-з вони, но никто не обрщл н нс внимния. Уже з городом, в холмх, мы скользнули в ворот и окзлись в мленьком сду. Здесь жил семья Хдки. Н востоке солнце взломло половицы Америкнского континент и зсияло нд нми. Я оствил родину позди и впервые в жизни стоял н чужой земле.

– Первя глв кончилсь, – скзл Стив. – Он н Ктлине!

– Двй еще, – взмолился Мндо. – Дльше!

– Никких «дльше», – скзл Том, входя в дверь. – Поздно, мне пор отдыхть. – Он кшлянул и сложил снряжение в угол. Змхл н нс рукми. – Николен, книгу можешь держть у себя, пок не прочтешь…

– Урррр!

– Погоди! Пок не прочтешь ее вслух остльным.

– Аг! – скзл Мндо, пожиря книжку глзми.

– Здорово, – скзл Кристин, глядя н Мндо.

– Лдно, идите домой ужинть. Все идите! – Том выствил нс з дверь, нпоследок пригрозив оторвть Стиву голову, если он помнет или испчкет стрницы. Стив рссмеялся и пошел впереди нс по дороге, победно неся книгу. Я с новым любопытством взглянул в сторону Ктлины, но ее не было видно з облкми. Н этом острове побывл мерикнец! Кк мне хотелось попсть туд смому! Я нступил больным местом н кмень и стл смотреть под ноги. Н рзвилке мы остновились и сговорились звтр вечером собрться и почитть дльше.

– Двйте встретимся у печей, – предложил Кристин. – У Кэтрин звтр большя выпечк.

– После рыблки, – кивнул Стив и побежл вдоль обрыв, рзмхивя книгой нд головой.

Однко нзвтр после рыблки он уже не веселился. Джон з что-то н него взъелся и, не успели мы вытщить лодки, отпрвил рзбирть и чистить рыбу. Стив стоял перед отцом кк столб и злобно зыркл, пок я не рстормошил его и не увел прочь.

– Скжу, что ты придешь позже, – пообещл я и припустил по обрыву, не дожидясь, пок он сорвет н мне злость.

У печей под присмотром Кэтрин кипел рбот. Кристин и Ребл – волосы в муке, лиц рскрснелись от нтуги – рздувли мехи. Кэтрин и Крмен Эглофф лепили булки, лепешки и уклдывли их н противни. Воздух нд кирпичными печми дрожл от жр. З углом миссис Мрини с девочкми месили ячменное тесто. Кэтрин перестл покрикивть н Кристин и Ребл, чтобы поздоровться со мной, когд я скзл, что Стив здержится, отвечл:

– Проходи и сдись. Мндо и Дел все рвно еще не пришли.

– Мужчины всегд опздывют, – скзл миссис М. из-з угл. (Ее хлебом не корми, дй покрутиться среди девчонок и посплетничть.) – Генри, где твоя подружк Мелисс? – поддел он меня.

– Не видел ее, кк вернулся, – ответил я без тени смущения.

Ребл и Крмен спорили.

– Не верится, что Джо снов угорздило збеременеть, – говорил Крмен. – Просто дурость с ее стороны.

– Никкя не дурость, если родит хорошего.

– Родить четырех неудчных подряд! После этого можно было понять, что к чему, и поберечься. Ребл скзл:

– Обидно, когд все время ходишь беременной и никкого результт.

– Они были совсем плохи, – скзл Крмен. – Совсем.

– Плохие – тоже Божьи создния, – скзл Ребл, куся губы.

– Не он создет их плохими, – возрзил Крмен. – Это все рдиция, и я уверен, Богу это не нрвится. Для тех, кто родился ткими, только лучше вернуться к Богу, чтобы он попробовл по новой. Оствь их жить, они будут в тягость не только нм, но и себе. Удивляюсь, кк ты этого не видишь.

Ребл упрямо мотнул головой:

– Все они Божьи дети.

– Но они были бы обузой, – вствил прктичня Кэтрин. – Зпомни: пок ребенку не дли имени, считй, ты его не родил.

– Мы не имеем прв, – упорствовл Ребл. – А что, если бы ты родилсь однорукой, , Кэт? Мозги были бы при тебе, и ты все рвно бы дл долине хлеб. Твой др – это не твое тело.

– Хлеб долине дл не я, дрожжи, – отшутилсь Кэтрин.

– Если оствлять их, – скзл Крмен, – половин долины будет увечными. А следующее поколение и вовсе вымрет.

– Не верю я в это, – отвечл Ребл.

Ее мть после нее и Дел родил трех неудчных, и у Ребл это было больное место. Думю, он тосковл по мленьким уродцм. Однко у Крмен тоже были причины стоять н своем. Решение принимли он и Док, и, по-моему, ей вообще было неприятно об этом говорить. Кэтрин видел, что они зводятся, д еще я нчл прислушивться, и, кжется, ей не хотелось, чтобы рзговор происходил при мне. Он скзл:

– Может, Джо и не собирлсь беременеть.

– Д уж нверно, – хихикнул миссис М. – Мрвин Хэмиш не из тех, кто будет следить з клендрем.

Все рссмеялись, дже Ребл и Крмен. Подошли Мндо и Дел, рзговор перекинулся н нынешний урожй. Он сильно огорчл Кэтрин: шторм, чуть не доконвший меня, уничтожил немлую чсть ее посевов.

Подошел Стив, обнял Кэтрин, оторвв ее от земли, тут же поствил н место и отряхнул с рук муку.

– Ну и вид у тебя, Кэт! – воскликнул он.

– А от тебя рыбой рзит! – отприровл он.

– Вовсе нет. Лдно, пор читть вторую глву.

– Погоди, пок уберем противни в печи, – скзл Кэтрин. – Можешь помочь.

– Я н сегодня отрботл.

– Двй помогй, – прикзл он. Стив нехотя подошел. Я встл, и мы все вместе принялись зтлкивть противни в печь.

– Ишь рскомндовлсь, – проворчл Стив.

– Зткнись и смотри, что делешь, – скзл Кэтрин.

Когд мы здвинули все противни и сели, Стив достл из крмн книгу и нчл читть.

Глв вторя.

Рзноплеменный остров

Между двумя кустми чйных роз стоял высокя беля женщин с сдовыми ножницми. Это окзлсь мть Хдки, хотя они были совсем не схожи. Увидев меня, он сердито зщелкл ножницми.

–Это кто? – зкричл мть, и Хдк срзу повесил голову.

–Еще одного привел, дур?

Девушки зсмеялись, Ребл скзл:

–Знчит, тк он рздобывл себе дружков! Неплохой способ.

–Вот это точно нзывется ловить мужчин в свои сети, – добвил Крмен.

–Тихо! – крикнул Стив и продолжл чтение.

–Я увидел, кк он подплывет к зпретному берегу, и понял, что он с мтерик.

–Молчи! Прежде ты говорил то же… Я вмешлся:

–Я блгодрен вшей дочери и вм. Вы спсли мне жизнь.

–Тк твой отец никогд не уймется, – злилсь мть. Потом мне: – Никто бы не стл тебя убивть, если бы ты не сбежл…

– Видишь, – скзл мне Кэтрин, – тебя могли убить, когд ты спрыгнул с корбля. Ты был в большей опсности, чем когд тебя вытскивли.

– Ну, понимешь… – змялся я.

– Хвтит, – скзл Стив. У него мои приключения в зубх нвязли, это точно. Мндо взмолился:

– Пожлуйст! – Ему не терпелось слушть дльше, книг нрвилсь ему по-нстоящему. Стив кивнул и стл читть дльше.

Он щелкнул ножницми.

– Иди и вымойся, – скзл он,морщ нос. Обижться не приходилось: я был весь в рыбьей слизи и щетине, кк дикрь. В кфельной внной комнте я помылся под душем, из которого текл любя вод, от ледяной до кипятк, по желнию. Миссис Нис (тк ее звли) принесл мне одежду и нучил пользовться электробритвой. Покончив с тулетом, я стоял перед большим зерклом в серых штнх и голубой рубшке – человек без нционльности. Вернулся отец Хдки и, в отличие от жены, совсем не рссердился. Мистер Нис смерил меня взглядом, пожл руку ин плохом нглийском приглсил поужинть с семьей. Я, кжется, еще не упоминл, что он – японец и лицом похож н Хдку, хотя кож у него темня. Ростом он был горздо ниже своей жены.

–Ндо сделть тебе бумги, – скзл он, когд Хдк рсскзл мою историю. – Я достю бумги, ты некоторое время рботешь н меня. Идет?

–Идет.

Он здл мне сотню вопросов, потом еще сотню. Я рсскзл о себе все, включя плны н будущее. Похоже, мне и впрямь повезло дже сильнее, чем я думл: мистер Нис рботл в японской дминистрции островов, в депртменте ндзор з проживющими здесь мерикнцми. Н этой рботе он и познкомился с миссис Нис, которя двдцть лет нзд пересекл, подобно мне, пролив. Мистер Нис знимлся и множеством других дел, по большей чсти незконных, хотя это мне стло ясно только спустя неделю-другую. Однко уже в тот вечер я понял: он человек хвткий, и дл понять, что буду служить ему, чем могу. Когд он кончил рсспршивть, вся семья проводил меня в сдовый срйчик, где стоял койк. Я лег спть в отличном рсположении дух.

Через неделю у меня были документы, в которых знчилось, что я родился н Ктлине и провел здесь всю жизнь, рботя н японцев. Теперь я мог свободно выходить н улицу, и мистер Нис отпрвлял меня с Хдкой ловить рыбу или полоть огород. Когд зкончился испыттельный срок, он стл поручть мне другие здния: обменивться с незнкомцми тяжелыми коричневыми пкетми н улицх Авлон или провожть японцев из эропорт н окрине в город, в обход докучных пропускных пунктов и птрулей.

Не следует думть, будто эт и другя контрбнд был в Авлоне редким исключением. Город кишел предствителями всевозможных рс, нций и вероисповедний, поскольку ООН рзрешил въезд н остров только японцм и только для ндзор з мерикнским побережьем, ясно, что большинство посетителей проникли сюд в обход зконов. Однко тких служщих, кк мистер Нис, было в избытке н всех уровнях влсти – и н смой Ктлине, и н Гвйях, воротх в Зпдную Америку. Почти у кждого в городе имелись документы н проживние, и невозможно было скзть, купленные они, поддельные или нстоящие; однко, гуляя по улицм, я видел людей в смых рзных нрядх, с восточными и мексикнскими чертми, дже черных, кк небо ночью, и понимл: что-то с японской дминистрцией не тк.

Я охотно говорил с инострнцми, используя те несколько слов, которые выучил по-японски, и слушя смые неожиднные вринты нглийской речи. Избегл рзговривть я только с теми, кто походил н мерикнцев, и было ясно, что они тоже не рвутся со мной беседовть. Слишком велики были шнсы, что они, кк и я, беглецы, всеми првдми и непрвдми осевшие в Авлоне. По слухм, многие из них рботли н полицию. В тких обстоятельствх рзумнее всего было не зводить тесных знкомств.

Стря чсть Авлон, кк мне говорили, совсем не изменилсь – мленькие беленые домики н холмх вокруг гвни. Гвнь увеличили з счет пристней, новые здния рсползлись по холмм н север и н юг – сотни строений в японском стиле, с толстыми блкми, тонкими стенми и островерхими крышми. По всему острову идут новые бетонные дороги, вдоль них – низкие кменные стены, которые делят остров н чстные влдения. З стенми – прки и большие строения, которые японцы нзывют дчми. Здесь живут служщие ООН и японской дминистрции. Дчи н зпдном берегу остров поменьше, смые большие выходят окнми н пролив: вид н Америку ценится высоко. Смые большие дчи, я слышл, н восточном берегу Сн-Клементе: их-то огни я и видел в ту ночь, когд решился обогнуть земной шр.

Прошло несколько недель. Я ездил в мшине по белым дорогм, рз вел см и чуть не врезлся в стену. Когд едешь, от движения возникет ветер и все мчится тк быстро, что не успевешь сообржть.

– Ты это чувствовл, когд ехл н поезде? – спросил меня Ребл, перебив Стив.

– Аг, – скзл я. – Мчишься тк быстро – воздух свистит. Хорошо, что нм не пришлось упрвлять поездом, то бы мы сто рз врезлись.

– Тихо! – воскликнул Мндо, Стив кивнул и продолжл. Он тк увлекся, что дже не поднял голову.

Я видел, кк огромные летющие мшины, смолеты, сдились, словно пеликны, в эропорту и взлетли с тким ревом, что зклдывло уши. И все это время я исполнял рзличные поручения мистер Нисы. Когд я вполне звоевл его доверие, он предложил мне стть проводником у пяти японских бизнесменов, которые прибыли н Ктлину с целью посетить Сн-Диего. Я очень не хотел возврщться н мтерик, но мистер Нис обещл рзделить со мной выручку от поездки, это были огромные деньги.Я взвесил выгоды и соглсился.

И вот однжды вечером мы н моторном ктере отпрвились в Сн-Диего. Я отдвл рспоряжения лоцмну, АО, который единственный н борту понимл по-нглийски. АО знл, где будут в эту ночь птрульные суд, и зверил меня, чтоони нм не помешют. Я нпрвил его к месту высдки у мыс Лом, сводил туристов к рзвлинм мяк, потом провел между рядми белых крестов н военно-морском клдбище – тком огромном, будто н нем похоронили всех убитых в последнюю войну. Н зре мы спрятлись в рзрушенном доме, и весь день пятеро бизнесменов фотогрфировли верхушки рзрушенных небоскребов и взорвнную гвнь. Ночью мы, к моей рдости, вернулись в Авлон.

После этого я еще четыре рз возил туристов в Сн-Диего, и первые три рз всепрошло глдко, но н четвертый меня уговорили ночью войти н лодке в устье реки Мишен. Мои читтели в Сн-Диего знют, что все устье звлено обломкми, что вод злил обе стрые нбережные и несколько дорог, что русло меняется кждую весну, что это смое коврное, опсное и непредскзуемое из речных русел. В тут ночь окен был глдок, кк стол, но днем прошел сильный ливень, и вод переливлсь через бетонные глыбы, обрзуя водопды. Один нш турист упл в воду под тяжестью фотоппрт (у них есть фотоппрты, которые снимют ночью), и я нырнул з ним. Немло сил потребовлось от меня и от АО, чтобы мы все снов окзлись в лодке и вышли в море. Будь это прусня лодк, к кким я привык, мы бы утонули.

После этого мне не хотелось снов отпрвляться н мтерик, блгодря щедрости мистер Нисы у меня скопились кое-ккие деньги. Через дв вечер после неудчной экспедиции н одной из смых роскошных дч восточного побережья остров двли звный обед, и человек, которого я спс, н ломном нглийском предложил ннять меня слугой и збрть с собой в Японию. Видимо, АО рсскзл ему, что я мечтю о путешествиях, и он решил отплтить мне з спсение жизни.

Я позвл Хдку з подстриженные кусты в сду, и мы сели у подсвеченного фонтн, который изливлся н уступ внизу. Мы глядели н темные очертния континент, и я рсскзл, ккя мне предствляется возможность. Поцеловв меня по-бртски (мы рз или дв обменивлись поцелуями, не всегд родственными…)

– Еще бы! – выкрикнул Ребл, и девушки зсмеялись. Кэтрин скзл, передрзнивя голос, кким читл Стив:

– И я приготовился известить мою любезную мтушку, что ее внуки будут н четверть японцми…

– Не перебивйте! – зорл Стив, но мы уже влялись от хохот. – Я продолжю!

…(мы рз или дв обменивлись поцелуями, не всегд родственными, но я не нстолько увлекся, чтобы злить мистер Нису)…

– Вот трус! – вскричл Кэтрин. – Слбк!

– Погоди, – скзл Стив. – У него был цель – повидть мир. Не мог же он остться н Ктлине. Вм, девчонкм, ничего, кроме любви, в книжкх не интересно. Змолчите, то перестну читть.

– Пож---луйст, – взмолился Мндо. – Я хочу знть, что было дльше.

Хдк скзл, что мне лучше воспользовться случем и уехть, потому что, хоть они этого не говорили, жить уних не вполне безопсно – если выяснится, что я живу по поддельным документм, у мистер Нисы будут крупные неприятности. Мне пришло в голову, что поэтому-то он тк щедро делился со мной прибылью от экскурсий н мтерик – с тем чтобы со временем я его покинул. Я решил, что это н удивление блгородня семья и мне н редкость повезло к ним попсть.

Я вернулся в дом и, избегя голых мерикнских девушек, которые рзносили выпивку и сигреты, скзл своему блгодетелю мистеру Тсуми, что принимю его предложение. Вскоре я рспрощлся с семьей мистер Нисы. Мтери и друзьям в Сн-Диего я хотя бы обещл вернуться, но мог ли я скзть то же своим новым друзьям? Я поцеловл мть и дочь, обнял мистер Нису и в непритворном смятении чувств поехл в эропорт, чтобы пролететь семь тысяч миль нд Тихим океном.

– Здесь кончилсь глв вторя, – скзл Стив, зкрывя книгу. – Он в пути.

– Почитй еще, – попросил Мндо.

– Не сейчс. – Стив обиженно взглянул н женщин, которые вытскивли из печей противни. – Скоро ужин. – Встл и покчл головой, глядя н меня и Мндо. – Девушкм книг не нрвится, – пожловлся он.

– Д лдно тебе, – скзл Кэтрин. – Что з рдость читть вместе, если и слов скзть нельзя?

– Вы не принимете ее всерьез.

– Ой ли? Может, мы не принимем ее слишком уж всерьез.

– Я ухожу домой, – уныло ответил Стив. – Идешь, Хэнк?

– Я к себе. Утром увидимся.

– Звтр вечером Том приглшет всех н собрние в церковь, – скзл Крмен. – Слыхли?

Никто из нс не слыхл, и мы решили встретиться до собрния и прочесть еще глву.

– Из-з чего собрние? – спросил Стив.

– Из-з Сн-Диего, – ответил Крмен. Стив остновился.

– Том должен передть в Сн-Диего, поможем ли мы им бороться с японцми, – скзл я. – Я тебе говорил.

– Я приду туд, – сурово зверил Стив и повернул к дому.

Я помог Кэтрин снять с противней горячие булки и одну прихвтил домой отцу. Шел, откусывл от нее и думл, сколько же ндо дней, чтобы перелететь через море.

Глв 12

Обычно собрния проходят у Крмен в церкви, но в этот рз они с Томом вытщили всех (Том дже сходил з Чудилой Роджером), тк что в церковь – большой мбр у Эглоффов н пстбище – все бы не влезли, и решили собрться в бне. Мы с отцом пришли згодя и помогли Тому рзжечь огонь. Я носил дров, обходя Чудилу Роджер, который искл н полу и н стенх слизняков, любимое свое лкомство. Том поглядывл н него и кчл головой: «Не зню, чего рди я з ним ходил». Том был возбужден куд меньше, чем я ожидл, и необычно тих. См я только что не прыгл от рдости: сегодня мы примкнем к сопротивлению, вольемся нконец в Америку.

Снружи вечернее небо рсчертили еще розовые от зктного свет перистые облк, с моря дул сильный ветер. Люди, подходя к бне, смеялись и переговривлись, тм и сям з деревьями мелькли фонри. З кртофельной полоской Симпсонов жлобно выли собки, упршивя хозяев взять их с собой. Подошел Стив с бртьями и сестренкми, и мы сели н смотнную пленку.

– И вот, кул рзевет псть и нцеливется н меня, – рсскзывл Стив. – Я сую ей в рот весло, чтобы не укусил. Держу весло, чтоб не зглотил целиком, воздух уже кончется. Ндо что-то придумывть…

Из-з излучины реки покзлись Джон и миссис Николен, ребятня мигом збежл в бню. Н мост вышли Мрвин и Джо Хэмиши, Джо в округлившейся н животе белой блузке. Я вспомнил рзговор у печей и подумл, что тм у нее н этот рз. Стйк млдших Симпсонов и Мендесов выбежл из-з мбров, следом шли отцы, степенно беседуя н ходу. Рфэль, Мндо и Док спусклись по склону холм, з ними – Эд и Мелисс Шенксы. Я помхл Мелиссе, он помхл в ответ. Ее черные волосы рзвевлись н ветру. Чуть позже из лес выступили Крмен и Нт Эглоффы, они несли вдвоем тяжелый фонрь и спорили. Мнуэль Рейс и его семейство торопились следом, чтоб не отстть от фонря. В бне стоял гвлт, кк н толкучке, и, когд подошли Мрини, я испуглся, что все не влезут. Однко снружи было холодно, и Рфэль взялся з дело, рссдил всех: мужчин вдоль стен, млышей н колени мтерям, ншу компнию в пустой купльный чн. Когд он зкончил, все сидели впритирку, кк селедки в бочке. Фонри рзвесили по стенм, в очге пылли большие поленья, было необыкновенно светло, светлее, чем в бнный день. Железня кровля оглушительно дребезжл, млыши нчли плкть. Все остльные тоже были возбуждены, потому что ткой толпой мы собиремся редко – н Рождество д еще н редких поселковых сходкх.

Том медленно обходил комнту, рзговривл с теми, кого двно не видел. Попутно он призывл к порядку, но споры и хождения все рвно не прекрщлись. Однко в основном здвли вопросы, и когд Мрвин спросил Том: «Тк из-з чего, собственно, сыр-бор?» – несколько голосов подхвтили вопрос, потом стло тише.

– Лдно, – хрипло скзл Том. Он рсскзл про ншу поездку в Сн-Диего. Я сидел н крю чн и глядел н лиц. Кзлось, прошло сто лет с тех пор, кк Дженнингс и Ли вошли в эту же комнту с дождя, чтобы рсскзть про новую железную дорогу. Столько событий, столько перемен произошло со мной з это время, дже не верилось, что все вместилось в несколько недель. Не верилось, что я тот Генри Флетчер, который слушл тогд Дженнингс и Ли, однко нсколько я изменился и что это для меня знчит, я не знл. Это было просто неуютное чувство, или неуверенность, или невежество – словно нужно всему учиться с смого нчл. Мне оно не нрвилось.

По рсскзу Том выходило, что в Сн-Диего живут не то дурки, не то трнжиры – не лучше мусорщиков. Тк что мне приходилось иногд вмешивться и выскзывть свое мнение – рсскзывть об электрических бтреях и генерторх, о сломнном рдиоприемнике, о печтнике и о мэре Дэнфорте. Мы спорили н глзх у всех, но я считл, что они должны знть мое мнение, потому что Том нстроен против южн. Когд я стл говорить про мэр, стрик сердито возрзил:

– Он живет н широкую ногу, потому что у него куч людей, которым нечего делть, кроме кк помогть ему с упрвлением. Поэтому он может посылть людей в другие поселки н востоке.

– Может, и тк, – соглсился я, – но рсскжи, что они н востоке узнли.

Том кивнул и обртился к остльным:

– Мэр говорит, что его люди доходили до Юты и что все тмошние поселки учствуют в движении, которое они нзывют мерикнским сопротивлением. Они говорят, что цель сопротивления – вновь объединить Америку.

Все притихли. Молчние нрушил Джон Николен – он сидел возле дверей:

– Ну и?..

– Ну и, – продолжл Том, – он хочет, чтобы мы примкнули к этому их плну и помогли Сн-Диего сржться с японцми н Ктлине. – Он перескзл нш долгий рзговор с мэром. – Теперь мы знем, почему море выбрсывет мертвых зитов. Однко, видимо, они не перестли высживться, и теперь Сн-Диего просит ншей помощи, чтобы избвиться от них нвсегд.

– Ккой именно помощи они ждут? – спросил миссис Мрини.

– Ну… – Том змялся, и Док встрял в рзговор:

– Это знчит, им нужно устье ншей реки кк бз, из которой можно делть вылзки.

В ту же секунду Реквери Симпсон, отец Дел и Ребл, скзл:

– Это знчит, у нс нконец будут ружья и люди, чтобы что-то изменить.

И то и другое мнение тут же ншло отклик, и обсуждение рскололось н множество чстных споров. Я держл язык з зубми и слушл, стрясь понять, кто что думет. Окзывется, дже ткое мленькое общество, кк нше, можно рзделить н еще более мленькие. Реквери Симпсон и стрик Мендес возглвляют семейств, которые добывют себе пропитние дльше н мтерике – охотятся, ствят кпкны или псут овец. Нт, Мнуэль и пстухи обычно идут н поводу у Симпсон. Другя групп – фермеры; понемногу сжют все, но Кэтрин и ее женщины зсевют большие поля. Третья большя групп – рыбки. Это Николены, Хэмиши, Рфэль и я. И нконец, те, кто не относится ни к одной из групп – Том, мой отец, Эдисон и Чудил Роджер. Н смом деле ткого рзделения нет, все понемногу знимются всем. Но мне пончлу кзлось, что я подметил зкономерность: охотники, чья рбот и тк похож н войну, – з сопротивление, фермеры, которым ндо, чтобы все оствлось без изменения из год в год (к тому же большинство из них женщины), – против. Мне это было понятно, и я решил, что исход голосовния будет звисеть от Николен, но потом я увидел, что исключений из придумнного мною првил не меньше, чем подтверждений, и н ккое-то время мне покзлось, что я вообще ничего не понимю. Док одним из первых обмнул мои ожидния. Лет ему почти сколько Тому, и з стриковским столом н толкучкх он всегд ругл предтелями тех, кто не стл сржться з Америку. Я думл, он опять будет против Том и з то, чтобы взять сторону Сн-Диего. И вдруг он открывет рот и говорит:

– Помню, рз жители кньон Кристинитос позвли соседей из кньон Гбино воевть з колодцы с долиной Четырех Кньонов. Те пошли, но н следующих толкучкх уже не было кньон Гбино, только Кристинитос. Я о том, что большие селения глотют мелких соседей. Генри рсскжет вм, что тм н юге живут сотни людей…

– Но мы же не соседний кньон, – возрзил Стив. – Между нми многие мили. И мы просто должны сржться с японцми. Если все поселки не объединятся, ндеяться не н что.

Он говорил с жром. Многие зкивли, не слушя других. Стив хорошо говорит. Убедительно.

– Мили – не рсстояние, если ходят поезд, – ответил Док.

Знчит, он против того, чтобы поддержть Сн-Диего. Я был тк потрясен, что чуть не спросил его, кк можно взять и перечеркнуть собственные слов, едв предствилсь нстоящя возможность действовть, но тут Том скзл громко:

– Двйте-к по одному.

Рфэль воспользовлся коротким молчнием:

– Мы должны сржться с японцми при всякой возможности. Подумйте. Они окружили нс со всех сторон. Мы – кк рыб в большом неводе. Мло того, что они не выпускют нс нружу, они еще и не пускют нс друг к другу, бомбят рельсы и мосты.

– Про бомбежки мы знем со слов этих же молодцов из Сн-Диего, – скзл Док. – Кк проверишь, првд ли это?

– Конечно, првд, – обиженно вствил Мндо и мхнул н отц кулком. – Генри и Том видели, кк бомбы пдли н пути.

– Может быть, – соглсился Док. – Но это не знчит, что и остльное – првд. Может, они хотят, чтобы мы испуглись и зпросили помощи. Мэр Сн-Диего вообрзит себя мэром Онофре в ту минуту, кк мы примкнем к этому их сопротивлению.

– А чего он нм сделет? – скзл Реквери. Остльные охотники зкивли, и Реквери выступил вперед, чтобы включиться в спор. – Просто будем иметь дело еще с одним селением. Тк же кк с теми, которые приезжют н толкучки.

Док нбросился н этот довод, кк пеликн н рыбу.

– А вот и не тк же. Сн-Диего горздо больше нс, и речь идет не просто о торговле. Ты см скзл, у них много ружей.

– Стрелять-то будут не по нм, – скзл Реквери. – К тому же до них пятьдесят миль.

– Я соглсен с Симпсоном, – вступил стрый Мендес. – Злтть прошлое можно только сообщ. Эти молодцы не хотят ничего у нс отнять, и хотели бы, ничего они нм не сделют. Они просто зовут вместе воевть з ншу же свободу.

– Я о том же, – твердо добвил Рф. – Эти японцы пригнули нс к земле! Чтобы выпрямиться, ндо бороться!

Мы со Стивом зкивли, кк мрионетки н ярмрочном предствлении. Гбби просунул между нми кулк и победно тряхнул. Я рньше не знл, что Рф тк переживет из-з ншего положения – он никогд об этом не говорил. Вся компния был в восторге. Стив зшевелился, нпружинился, кк кошк, – он нбирлся духу встть и поддержть тех, кто з войну. Но не успел – его отец отошел от стены и зговорил:

– Мы должны рботть. Глвное – рботть. Добывть еду, хрнить ее, строить новые жилищ, улучшть стрые. Выменивть н толкучкх одежду и лекрств. Лодки, снряжение, дров. Это твой хлеб, Рф. Это, не дрться с людьми, у которых силы в миллион рз больше, чем у нс. Это мечты. Если мы будем дрться, то здесь, в долине, и з долину. Ни з кого другого. Ни з этих клоунов с юг, ни з идею вроде Америки. – Он произнес это слово, кк смое непотребное ругтельство, и взглянул н Том. – Америки нет. Он мертв. Есть мы в этой долине, и есть другие в Сн-Диего, в Ориндже, з Пендлтоном, н Ктлине. Но они – не мы. Эт долин и есть нш стрн, рди нее мы должны рботть, чтобы все в ней были живы и здоровы. В этом нш обязнность.

Бня зтихл. Знчит, Джон против. И Том, и Док. Мне кзлось, что Джон вышиб почву у нс из-под ног, но Рф встл и скзл:

– Нш долин слишком мл, Джон, чтобы думть о ней тк. Все, с кем мы торгуем, звисят от нс, мы – от них. Мы все – люди одной стрны. И всех нс сдерживет охрн н Ктлине. Ты не можешь этого отрицть. Пойми: чтобы рботть рди долины, ндо иметь свободу рзворчивться шире. Сейчс этой свободы у нс нет.

Джон молч покчл головой. Рядом со мной Стив зшипел – вот-вот взорвется. Кулки его были сжты и побелели. В этом не было ничего нового. Стив всегд не соглшлся с отцом, но боялся возрзить ему н людях и поэтому молчл. Обычно к концу собрния Стив чуть не лоплся от возмущения и бессильного гнев. Может, и это собрние кончилось бы тк же, не возрзи перед этим Мндо своему отцу. Стив это зметил, и рзве мог он после этого смолчть – не отвжиться н то, н что отвжился мленький Армндо Кост? Д ни з что. И ведь спорил я с Томом. Искушение было слишком велико. Стив вскочил дрож, крсный, кк помидор. Он обвел глзми собрвшихся – всех, кроме своего отц.

– Мы – мерикнцы, в ккой бы долине ни родились, – скзл он быстро. – От этого никуд не денешься. Мы проигрли войну и по-прежнему плтим з это, но однжды мы снов стнем свободными. – Джон яростно зыркл н него, но Стив не сдвлся. – И этот день нступит потому, что люди сржлись, когд только могли.

Он плюхнулся н крй чн и только после этого вызывюще поднял глз н Джон. Но Джон не собирлся отвечть – мол, много чести Стиву спорить с ним н людях. Он просто смотрел н него, бгровый от ярости. Нступило неловкое молчние. Все видели, что Джон отрицет прво сын учствовть в споре.

Том, гревший руки нд огнем, поднял глз и увидел, что происходит.

– А ты что скжешь, Эдисон? – спросил он.

Эд стоял у стены. Мелисс сидел у его ног; он время от времени глдил ее пышные волосы и внимтельно глядел н спорщиков. Сейчс Мелисс опустил глз и прикусил губку. Если Эд и впрямь связн с мусорщикми, нбеги н округ Ориндж могут ему повредить. Однко он пожл плечми и смело встретил нши взгляды, словно ему в высшей степени плевть.

– Мне без рзницы.

Стрый Мендес выруглся по-испнски.

– У тебя должно быть свое мнение.

– Нет у меня никкого мнения, – процедил Эдисон.

– Хорош ответ, – скзл Мендес. Гбби удивленно смотрел, кк его отец говорит, – стрый Мендес вообще-то молчун.

– А зчем ты тогд пришел? – спросил Эдисон Мрвин.

– Погодите. – Мой отец встл. – Никкого грех в том, что человек пришел сюд без всякого мнения. Мы же только обсуждем.

Эдисон вежливо кивнул. В этом весь мой отец – зговорил один-единственный рз, и то в зщиту молчния.

Док и Рфэль, не слушя отц, снов сцепились. Доводы сыплись з доводми, переходя в ругнь.

– Тебя хлебом не корми, дй поигрться с ружьями, – обвинял Док. Рфэль, сверкя глзми, отвечл:

– Это что, хорошя жизнь, когд ты у нс в долине – единственный доктор?

Никто прежде не слышл, чтобы они тк рзговривли. Я змхл рукми и скзл:

– Не ндо переходить н личности, ?

– О, мы всего-то говорим о ншей жизни, – желчно зметил Рфэль. – Зчем же нм переходить н личности. Но вот что я скжу тебе: пусть доктор поцелует змеиную здницу, если думет, что я вожусь с ружьями рди собственного удовольствия.

– Но вы же друзья…

– Эй! – устло крикнул Том. – Мы еще не всех выслушли.

– Может, Генри скжет? – спросил Кэтрин. – Он был в Сн-Диего и видел их. Генри, кк ты думешь, что нм делть?

Он взглянул н меня, будто о чем-то прося, но я не понял, о чем, поэтому скзл, что думю:

– Мы должны поддержть Сн-Диего. Если мы почувствуем, что они хотят нс под себя подмять, можем рзрушить рельсы. А если нет – снов будем чстью одной стрны и узнем, что происходит н мтерике.

– Все, что мне ндо, я узню н толкучкх, – скзл Док. – А рзрушив рельсы, мы не помешем им приплыть н лодкх. Они говорят, их тысячи, нс сколько? – шестьдесят? – и то в основном дети. Они могут сделть с этой долиной, что зхотят.

– Точно тк же они это смогут, если мы не соглсимся, – скзл Реквери. – А вместе с ними мы, может быть, сумеем повернуть дело в свою пользу.

Джон Николен от последнего довод чуть не перекосило, но он не успел открыть рт, кк зговорил я:

– Док, я вс не понимю. Н толкучкх вы вечно ворчите, что з бомбежку не отомстили. И вот теперь, когд есть ткя возможность, вы…

– Нет у нс никкой возможности, – упорствовл Док. – Ничего не изменилось…

– Довольно! – скзл Том. – Это мы слыхли. Крмен, твой черед.

Крмен зговорил тем голосом, кким произносит проповеди:

– Мы с Нтом много говорили об этом и не сумели прийти к соглсию. Однко мое мнение однознчно. Борьб, н которую зовут нс жители Сн-Диего, – бессмысленн. Мы не стнем свободнее из-з того, что будем убивть посетителей с Ктлины. Я не против борьбы, если он н пользу, но это – просто убийство. Убийство не приводит ни к чему хорошему, тк что я – против. – Он вырзительно кивнул и поглядел н стрик. – Том? Ты еще не скзл своего мнения.

– Черт с дв он не скзл, – буркнул я, сердитый н Крмен, что он вещет кк проповедниц и нствниц, когд это всего лишь ее мнение. Однко он глянул н меня, и я зкрыл рот.

Том, пригревшийся у огня, проснулся от спячки.

– Что мне в Дэнфорте не понрвилось, тк это его угрозы.

– Ккие угрозы? – зпльчиво спросил Рфэль.

– Он скзл, мы или с ними, или против них. Я воспринимю это кк угрозу.

– Но что они нм сделют, если мы откжемся? – спросил Рф. – Придут с ружьями?

– Не зню. Ружей у них много. И стрелков тоже. Рфэль фыркнул:

– Знчит, ты против.

– Похоже, что тк, – медленно ответил Том, словно см не знл, что думет. – Мне кжется, я предпочел бы выбрть – быть с ними или нет – в звисимости от того, что у них н уме. Тк скзть, решть в кждом отдельном случе. Все-тки мы не окрин Сн-Диего, чтобы нми комндовть.

– Комндовть нми они все рвно не смогут, – скзл Реквери. – Это союз, соглшение об общих целях.

– Держи крмн шире, – скзл Джон Николен.

Реквери обернулся и стл спорить с Джоном, Рфэль по-прежнему нседл н Том, тк что обсуждение снов рссыплось, и вскоре в него включились все взрослые и добря половин детей. «Хотите, чтобы они были тут, н ншей реке?» – «Кто, японцы или эти из Сн-Диего?» – «Будешь рисковть жизнью ни з понюшку». – «Ккие-то погные крейсеры устнвливют для меня грницы». Доводы громоздились н доводы. Кто-то уже рзмхивл рукми под носом у сосед, ругтельств сыплись дже возле Крмен. Кэтрин держл Стив з рубшку, что-то ему докзывя… Мне кзлось, что мы рзделились поровну и ни одн сторон не выигрет голосовния. Но потом стло понятно: сторонники борьбы в худшем положении. Стрик, Джон Николен, Док Кост и Крмен были против борьбы, и и это решло исход дел. Рфэля, Реквери и строго Мендес тоже увжют, но не тк, кк этих четверых. Джон и Док ходили по бне, спорили, исподволь договривлись с отцом и Мнуэлем, Кэтрин и миссис Мрини – я видел, куд склоняется общее мнение.

В рзгр споров Чудил Роджер вскочил и нелепо змхл рукми, будто понимл, о чем рзговор. Он громко визжл, и Кэтрин скривилсь.

– Его счстье, что он родился не в ншей долине, – пробормотл он себе под нос. – Здесь бы ему имени не дли.

Многие тоже сердились, что Том привел Роджер. Однко он вдруг зговорил членорздельно, тонким визгливым голосом:

– Убейте всех мусорщиков н этой земле, убейте! Мусорщики отрвляют воду, ломют силки, едят мертвых! Если не вырезть нрыв, погибнет все тело! Убейте их, говорю я, убейте, убейте!

– Лдно, Роджер, – скзл Том, беря его з руку и отводя в уголок. Потом, вернувшись к огню, зкричл нетерпеливо: – Хвтит болтть! Никто не говорит ничего нового! Предлгю голосовть. Возржения есть?

Возржений было много, но нконец, попрепирвшись из-з формулировки, мы приступили к голосовнию.

– Кто з то, чтобы примкнуть к Сн-Диего и мерикнскому сопротивлению для борьбы с японцми, поднимите руки.

Рфэль, Симпсоны, Мендесы, Мрвин и Джо Хэмиши, Стив, Мндо, Нт Эглофф, отец и я – мы подняли руки и помогли мленьким бртьям и сестренкм Гбби поднять свои. Шестндцть человек.

– Кто против?

Том, Док Кост, Крмен, Мрини, Шенксы, Рейсы. Джон Николен прошел вдоль своих домшних и поднял руки Тедди, Эмили, Вирджинии и Джо, Кэрол и Джудит, и дже Мэри, словно он тоже ребенок – д по уму он им и был. Мленький Джо встл нвытяжку и тянул руку, тк что из-под измзнной соплями рубшонки покзлись животик и пиписк. Миссис Н. взглянул н рубшонку и вздохнул. «И этот туд же», – посетовл Рфэль, но тковы были првил. Все проголосовли. Получилось двдцть три против. Однко между взрослыми выходило почти поровну, и, когд в нпряженной тишине Крмен зкончил считть, н многих лицх был нписн злость. Ничего подобного в ншей долине прежде не случлось. Предвкушение дрки рзздоривет, скжем, н толкучке, когд стоишь против компнии мусорщиков, однко в долине, где все друзья и соседи, это ощущение не из приятных. Думю, остльные чувствовли то же смое; никто не придумл, кк зглдить впечтление.

– Хорошо, – скзл Том. – Когд они появятся снов, я скжу Ли и Дженнингсу, что мы не стнем им помогть.

– Одиночки впрве поступть, кк зхотят, – ни с того ни с сего зявил Эдисон Шенкс, словно провозглшл общий принцип.

– Рзумеется, – скзл Том, с любопытством глядя н Эд. – Кк всегд. Просто мы не зключем союз.

– Меня это устривет, – скзл Эд и ушел, уводя з собой Мелиссу.

– А меня не устривет, – объявил Рфэль, глядя н всех, но в особенности н Джон. – Это непрвильно. Японцы здвили нс, понимете? Остльной мир движется вперед, у них есть мшины и лекрств для больных, и все остльное. Они уничтожили все, что у нс было, и теперь держт. Непрвильно это. – Не помню, чтобы он говорил с ткой горечью, дже голос изменился. – Ндо было выбрть борьбу.

– Ты хочешь скзть, что поступишь нперекор общему решению? – спросил Джон. Рфэль взглянул н него сердито:

– Не тебе бы тк говорить, Джон, ты меня знешь. Я подчинюсь решению. Д и что бы я сделл один? Но я думю, это ошибк. Мы не можем спрятться в этой долине, кк лисы в норе, – здесь, прямо нпротив Ктлины. – Шумно втянул воздух, выдохнул. – Лдно, черт возьми. Вряд ли мы могли проголосовть инче. – Повернулся и пошел между сидящими к двери.

Собрние зкончилось. Мы со Стивом и Гбби тоже пошли к выходу. Стив изо всех сил стрлся не пройти близко к отцу. Во всей этой кутерьме мы зметили, что Дел мшет нм рукой. Я кивнул Мндо и Кэтрин, и мы вышли нружу.

Вдоль реки шли молч, з чьим-то фонрем. Через мост, к большим влунм у нижнего кря ячменного поля. Влуны были мокрые, не сядешь. Ветер кчл деревья, после бни было холодно, у меня муршки побежли по телу. В темноте едв угдывлись силуэты стоящих н влунх ребят. З рекой между деревьями мелькли фонри, отмечя дорожки, по которым рсходились соседи.

– Верите вы в этот треп? – горестно скзл Гбби.

– Рфэль прв, – зло произнес Николен. – Что подумют о нс в Сн-Диего и дльше, когд узнют?

– Теперь все позди, – скзл Кэтрин, стрясь его успокоить.

– Для тебя позди, – отозвлся Николен. – Все вышло по-твоему. Но для нс…

– Для всех, – нстивл Кэтрин. – Позди для всех. Однко Стив не унимлся.

– Ты хочешь, чтобы это было тк, но это не тк. Это никогд не будет позди.

– О чем ты? – скзл Кэтрин. – Мы проголосовли.

– И ты счстлив, – огрызнулся Стив.

– Я з сегодня нслушлсь, – скзл Кэтрин. – Я иду домой.

– Ну и вли отсюд, сктертью дорожк, – сердито скзл Стив. Кэтрин, собрвшяся было спрыгнуть с влун, уствилсь н него. В эту секунду мне не хотелось бы окзться в его шкуре. Без единого слов он спрыгнул и зшгл к мосту. – Не ты комндуешь этой долиной! – крикнул вдогонку Стив хриплым от нпряжения голосом. – И мной тоже! И никогд не будешь! – Он спрыгнул с влун в ячмень. Кэтрин уже подходил к мосту.

– Не зню, чего он сегодня тк вызверилсь, – жлобно скзл Стив.

После долгого молчния Мндо проговорил:

– Ндо было голосовть «з». Дел гоготнул:

– Мы и голосовли. Только нс окзлось мло.

– Я хотел скзть, всем ндо было голосовть «з».

– Ндо было примкнуть к сопротивлению, – крикнул Николен из ячменя.

– И что теперь? – спросил Гбби. Он всегд готов поднчить Николен. – Что ты теперь будешь делть?

З рекой тявкнул собк. Н секунду в просвет между облкми выглянул лун. Позди шелестел ячмень, я дрожл н холодном ветру, в темноте кчлись силуэты деревьев, и мне вдруг припомнилось, кк я шел по рсселине искть Том и остльных. Вернулся стрх, он был вокруг меня, кк и ветер. Стрх тк легко збывется. Стив рсхживл среди влунов, словно попвший в ловчую яму волк. Он скзл:

– Мы должны сми примкнуть к сопротивлению.

– Что? – с жром откликнулся Гбби.

– Мы одни. Слышли, что Эд скзл под конец? Одиночки впрве поступть, кк зхотят. И Том соглсился. Мы можем подойти к ним после того, кк Том передст им ответ. И скзть, что мы хотим помогть. Мы одни.

– Но кк? – спросил Мндо.

– Ккой помощи они от нс хотят? Никто не смог скзть, но я зню. Вести их через округ Ориндж, вот что. Мы можем сделть это лучше, чем кто другой в Онофре.

– Вот уж не знл, – зметил Дел.

– По крйней мере не хуже других! – попрвился Стив, вспомнив, что его отец и еще кое-кто из соседей подолгу бывли н севере. – Тк почему бы нет?

Я осторожно вствил:

– Может, лучше подчиниться общему решению?

– Ккого черт! – яростно выкрикнул Стив. – Что с тобой, Генри? Японцев испуглся? Съездил в Сн-Диего и теперь учишь нс, что нм делть, д?

– Нет! – громко возрзил я.

– Испуглся, когд в своем великом путешествии увидел их вблизи?

– Нет. – Я не думл, что Стив впдет в ткую ярость, и теперь от рстерянности не мог дже зщищться. – Я хочу сржться, – добвил я неуверенно. – Я и н собрнии тк говорил.

– Длось тебе это собрние. Ты с нми или нет?

– С вми, – скзл я. – Я и не откзывлся!

– Ну?

– Ну… действительно, можно спросить Дженнингс, нужны ли им провожтые. Я об этом не подумл.

– А я – подумл, – скзл Стив. – Тк и поступим.

– После того, кк они поговорят с Томом, – уточнил Гбби, подбивя Стив продолжть.

– Верно. После. Мы с Генри пойдем к ним. Верно, Генри?

– Конечно, – скзл я, вздргивя от его голос, кк от тычк в бок. – Конечно.

– Я – з, – скзл Дел.

– Я тоже! – зкричл Мндо. – Я тоже хочу. Я бывл в округе Ориндж не меньше вшего. – Ты с нми, – успокоил его Стив. – И я, – скзл Гбби.

– А ты, Генри? – нседл Стив. – Ты с нми?

Мы были одни, только кчлись н ветру призрчные деревья. Лун скользнул в просвет между облкми, и я увидел нечеткие лиц друзей, белые, кк булки н противне.

Все смотрели н меня. Мы положили првые руки н средний влун, нши мозолистые пльцы переплелись.

– С вми, – скзл я.

Глв 13

В следующий рз, увидев стрик, я выскзл ему все, что о нем думю. Прими он сторону сопротивления, голос могли бы рзделиться инче. А если бы долин проголосовл «з», Стив не придумл бы помогть жителям Сн-Диего тйно и я бы не влип в эту историю. А поскольку не хотелось думть, что я пошел у Стив н поводу, я решил, что придумл он змечтельно. Тк что отчсти виновт был стрик. Плохо, конечно, что мы будем помогть сопротивлению укрдкой, по-воровски, но ведь мы должны ему помочь. Я отчетливо помнил свои слезы н железной плубе японского корбля, когд думл, что Том и остльные погибли, и свою клятву сржться с японцми по гроб жизни. И не их зслуг, что Том остлся в живых. Все это я Тому выскзл.

– И тк будет всякий рз, кк мы выйдем в море, – зключил я, тыч пльцем ему в лицо.

– Ты хочешь скзть, всякий рз, кк мы выйдем в море в тумнную ночь и стнем плить по ним из ружей, – скзл стрик, причмокивя сотми, которые жевл.

Мы стояли во дворе, обливясь потом под высоким, зтянутым облкми небом, и он вытпливл рмки из неудчного улья. Перед нми н земле были рзбросны дымокуры и рмки.

– Сойки, что ли, склевли пчел из этого улья, – бормотл Том. – Одн вредня сойк съедет з один присест десяток пчел. Я тут поствил одну из Рфэлевых мышеловок н жердочку, куд он сдится, и ей-тки хвост прищемило. Ору-то было, ору. Ругл он меня н всех соичьих языкх.

– Черт, – скзл я, вытскивя у него изо рт концы седых волос, пок он их тоже не сжевл. – Сколько себя помню, ты твердишь нм про Америку, ккя он был великя. Теперь нм предствился случй з нее срзиться, ты идешь н попятный. Не понимю. Это против всего, чему ты нс учил.

– А вот и нет. Америк был великой в том смысле, в кком велик кит, понимешь?

– Нет.

– Ты сильно поглупел в последнее время, знешь? Я говорю, Америк был огромной великншей. Он плыл по морю и зглтывл стрны помельче – втягивл их по дороге. Мы пожирли мир, прень, и потому мир восстл и положил нм конец. Тк что я себе не противоречу. Америк был великой, кк кит – огромной и сильной, но он смердел и он был убийцей. Много мелкой рыбешки погибло, чтобы он стл великой. Рзве я не этому тебя учил?

– Нет!

– Врешь! А кк нсчет моих споров с Доком, Леонрдом и Джорджем н толкучкх?

– Это другое дело, тм ты просто подклывл Док и Леонрд. А дом ты всегд внушл нм, что Америк был просто рй небесный. К тому же Рфэль првильно говорит, здесь и сейчс мы здвлены. Мы должны сржться, Том, и ты это знешь.

Он покчл головой и втянул щеку, поскольку зубов у него почти не было, мне с моего мест кзлось, что у него только половин лиц.

– Крмен, кк всегд, попл в смую точку. Ты ее слушл? Нверняк нет. Он говорил, убивя безответных туристов, мы ничего по сути не изменим. Ктлин остнется японской, спутники будут по-прежнему нблюдть з нми с неб, мы кк были в изоляции, тк и остнемся. Дже туристов не отвдим. Просто они стнут приезжть вооруженными и скорее причинят нм вред.

– Если японцы и впрямь стрются никого сюд не впускть, мы сможем перебить всех, кто к нм полезет.

– Может быть, но суть от этого не изменится.

– Это только нчло. Смое большее, что мы можем сделть сейчс, нчинют всегд с млого. Д если бы ты жил во время Революции, ты бы тоже отговривл нчинть. Скзл бы: «Что толку убить нескольких солдт, если это не меняет сути?»

– Нет, не скзл бы, потому что суть был иной. Теперь же нс не оккупировли, нс изолировли. Примкнуть к Сн-Диего в этой войне – знчит просто подчиниться Сн-Диего. Док прв, кк и Крмен.

Я подумл, что подцепил его, и скзл:

– Но в Революцию можно было скзть то же смое. Пенсильвнцы или кто тм еще могли объявить, что примкнуть к повстнцм – знчит подчиниться Нью-Йорку. Но они были одной стрной и сржлись вместе.

– Это ложное срвнение, кк все исторические нлогии. Если я учил тебя истории, это еще не знчит, что ты ее понимешь. В Революцию у бритнцев были люди и ружья, и у нс люди и ружья. Сейчс у нс тоже люди и ружья, кк в 1776 году, у противник спутники, межконтинентльные ркеты, корбли, которые могут обстрелять нс с Гвйев, лзеры, томные бомбы и еще Бог весть что. Подумй немного головой. Д скорее полевк победит тигр.

– Лдно, не зню, – проворчл я, чувствуя, что он говорит дело.

Я пошел бродить между рзобрнных ульев, солнечных чсов, кдок и мусор, чтобы придумть новые доводы. Под нми лоскутным одеялом рсстиллсь долин, золотились оброненные тряпицы полей, сверкли большие ярко-зеленые зплтки освещенного солнцем лес.

– Я все рвно уверен, что революции нчинются с млого. Если бы ты проголосовл з сопротивление, мы бы что-нибудь придумли. А теперь я из-з тебя вляплся в историю.

– Кк тк? – спросил он, поднимя лицо от рмки. Я понял, что нговорил лишнего.

– Ну, понимешь, – пробормотл я и вдруг ншелся: – Рз мы не будем помогть сопротивлению, знчит, из ншей компнии никто, кроме меня, Сн-Диего не увидит. Стив, Гбби и Дел обижены.

– Со временем они тоже увидят, – скзл Том.

Я с облегчением вздохнул, рдуясь, что выпутлся. Однко мне было неприятно, что теперь придется от него скрывть; я понял, что с этого дня должен буду все время врть. Я опять подошел поближе и, смущенно сколупывя с пяток грязь, стл смотреть, кк он рботет. Я понимл, что против его доводов не попрешь, хотя по-прежнему считл выводы неверными. Уж очень мне хотелось считть их неверными.

– Уроки выучил? – спросил он. – Кроме истории Соединенных Шттов?

– Чсть выучил.

– Ты стновишься вроде Николен.

– Не стновлюсь.

– Лдно, послушем. «Я узню вс. Где король?» Я мысленно предствил нужное место, и н рсплывчтом сером поле появилсь желтя потрепння стрниц с черными зкорючкми, которые столько знчт. Я нчл читть строки, кк их видел:

С рзбушеввшейся стихией спорит.
Он просит ветер землю в море сдуть
Иль зтопить курчвых волн нпором,
Чтоб изменилось иль погибло все;
Седины рвет свои, что в буйном гневе,
Без увженья, вихри рздувют;
И с млым человечьим миром хочет
Спор меж дождем и ветром переспорить.
В ткую ночь не выйдет з добычей
Медведиц с иссохшими сосцми.
Лев, тощий волк сухого мест ищут,
А он, с открытой головой, блуждет
И кк бы ждет конц.

– Отлично! – воскликнул Том. – Точь-в-точь кк тогд мы. «Рзящий гром, рсплющи шр земной, рзбей природы форму, уничтожь людей неблгодрных семя!»

– Ндо же, целых две строчки зпомнил! – скзл я.

– Цыц. Послушй вот это:

Предйтесь скорби, с чувствми не споря.
Всех больше стрец видел в жизни горя.
Нм, млдшим, не придется, может быть,
Ни столько видеть, ни тк долго жить. [8]

– Нм, млдшим? – поддрзнил я.

– Цыц! Острей зубов змеиных, верно, детей неблгодрность! Впрочем, и впрямь всех больше стрец видел в жизни горя. – Он тряхнул головой. – Но слушй, неблгодрный, я здл тебе эти строки, чтобы ты вспомнил нш обртный путь в бурю. Судя по тому, кк ты ведешь себя после возврщения, ты уже збыл…

– Нет, не збыл.

– Или не сумел поверить, или не сумел жить с этим. Но это случилось с тобой.

– Зню.

Темно-крие глз глядели н меня строго. Том скзл тихо:

– Ты знешь, что это произошло. Теперь ты должен нчинть свою жизнь с этой стрницы. Должен усвоить урок, инче это все – впустую.

Я не понял, но он уже вскочил и принялся отдирть от коленей воск.

– Я слышл, твои друзья собирются читть книгу, которую мы с тобой привезли, у Мрини в пекрне. Почему ты не с ними?

– Чего? – зорл я. – Почему ты мне рньше не скзл?

– Они не собирлись нчинть, пок не вынут хлеб. К тому же было время урок.

– Тк хлеб они вынули в нчле вечер! – скзл я.

– А сейчс рзве не нчло вечер? – спросил он, поглядывя н небо.

– Я пошел, – скзл я, хвтя с рмки у него з спиной кусок сот.

– Эй!

– До скорого!

Я припустил бегом по гребню, через лес по одному мне известному короткому пути, через кртофельные грядки Мрини. Все нши сидели н трве между рекой и пекрней: Стив, Кэтрин, Кристин, миссис Мрини, Ребл, Мндо, Рфэль и Крмен. Стив читл, остльные едв взглянули н меня, когд я сел, отдувясь, кк собк.

– Он в России, – прошептл Мндо.

– Ну и ну! – скзл я. – Кк он туд попл? Стив не поднял глз от стрницы, но продолжл читть:

Впервые годы после войны русские, желя покзть, что не имеют отношения к бомбрдировке, зигрывли с ООН. В чстности, передли ей списки мерикнцев в России, и с тех пор ООН строго следит, где мы и что с нми. Не будь этого, я бы не говорил по-нглийски. Мы бы ссимилировлись. Или нс бы убили.

Голос, которым Джонсон это произнес, зствил меня пристльнее вглядеться в нших зкутнных, безобидных с виду попутчиков. В купе было тесно. Кто-то из советских, слыш чужую речь, укрдкой взглянул н нс, остльные спли, привлившись к стенке, или тупо пялились к окно. Густой тбчный дым почти зглушл остльные зпхи – пот, сыр, водочного перегр. З окошком серые окрины Влдивосток сменились бесконечными сопкми. Поезд ктил быстро, в чс мы проезжли несколько десятков миль, однко Джонсон зверил меня, что путешествие рстянется н много дней.

До того кк пройти н глзх у железнодорожной охрны, мы едв обменялись рукопожтиями. Теперь я спросил, где он живет, кк тут окзлся и чем знимется.

– Я – метеоролог, – скзл Джонсон и, поймв мой недоуменный взгляд, объяснил: – Изучю погоду. Вернее, изучл. Теперь гляжу н экрн доплеровского локтор, который прежде предскзывл погоду и двл штормовые предупреждения. Один из последних плодов мерикнской нуки. Теперь они устрели и игрют вспомогтельную роль.

Я, конечно, зинтересовлся и попросил рсскзть, отчего в Клифорнии после войны тк похолодло. Мы ехли уже несколько чсов, скучющие лиц советских нгоняли тоску, и Джонсон с рдостью ухвтился з возможность поговорить н близкую ему тему.

– Вопрос сложный. Все соглсны, что климт в мире изменил войн, однко о том, кк именно это произошло, спорят до сих пор. Предположительно в тот день в 1984 году н территории США взорвлись три тысячи нейтронных бомб. К счстью для вс, обрзовлось не тк много долгоживущих изотопов, но в стртосфере – верхнем тмосферном слое – возникло сильное звихрение.

Видимо, в результте нрушилось струйное течение. Вы знете, что ткое струйное течение? Яскзл, что не зню.

– Впрочем, я ходил под прусом и зню про морские течения.

Он покчл головой.

– В верхних слоях тмосферы постоянно дуют сильные ветры. Целые реки воздух. В Северном полушрии струйные течения нпрвлены с зпд н восток, но, огибя земной шр, они поворчивют четыре или пять рз з один оборот. – Он сжл кулк и пльцем другой руки покзл, кк нпрвлено течение. – Рзумеется, рз от рзу оно немного меняется, но до войны был одн четкя точк поворот нд Склистыми горми. Здесь струйное течение неизменно поворчивло к северу, зтем опять к югу через Соединенные Штты. – Он укзл н костяшку безымянного пльц, которя стл Склистыми горми. – После войны этой поворотной точки не стло. Струйное течение гуляет теперь ккему вздумется – иногд прямо из Аляски в Мексику, вот почему у вс в Клифорнии порой случются рктические холод.

– Вот оно что, – скзл я.

– Это одн из причин, – уточнил Джонсон. – Погод – ткя сложня систем, что нельзя выбрть одну причину и скзть – вот оно что. Струйное течение гуляет кк попло, но изменилсь и систем тропических штормов. Что повлияло н что? Никто не знет. Нпример, тихоокенскя облсть высокого двления – это ксется вс в Южной Клифорнии – рсполглсь у зпдного побережья Северной Америки и был очень стбильной. Летом он сдвиглсь к северу и отклонял к северу же струйное течение, зимой смещлсь ниже Клифорнийского злив. Теперь он больше не сдвигется к северу и не зщищет вс. Это – другой вжный фктор,но является он причиной или следствием? Взрывы и пожры привели к выбросу в стртосферу пыли, из-з чего климт в мире стл холоднее примерно н дв грдус. Н Сьерр-Невд и в Склистых горх обрзовлись нетющие ледяные шпки, которые отржют солнечные лучи, что ведет к еще большему похолоднию… И тихоокенские течения отклонились… многое изменилось.

Н лице Джонсон был нписн стрння смесь грусти и восхищения.

– Похоже, в Клифорнии погод изменилсь сильнее всего, – скзл я.

– Ну нет, – возрзил Джонсон. – Ничуть. Спору нет, Клифорнию зтронуло сильно – кк если бы он переехл н пятндцть грдусов к северу, но многие другие чсти мир пострдли не меньше, если не больше. Ливни в Северном Чили! Они смывют весь песок с Анд в море. ВЕвропе тропическя жр летом, зсухи в сезон дождей – можно продолжть до бесконечности. Это причинило людям больше стрдний, чем вы можете вообрзить.

– Сомневюсь.

– Ах д, конечно. Тк вот, не только серя Советскя империя сделл послевоенный мир тким невеселым местом, но и в знчительной мере климт. К счстью, и см Россия не остлсь незтронутой.

– Кк тк?

Он покчл головой и рзъяснять не стл.

Через дв дня – несмотря н скорость, мы еще не выехли из Сибири – я понял, что он имел в виду. Все утро мы провели в коридорчике вгон, покзывли нши проездные документы трем бдительным проводникм. У тех никк не уклдывлось в голове, что я ни слов не говорю по-русски, и я нпроплую лопотл им что-то по-японски и будто бы по-японски, силясь внушить, что я, кк зписно в документх, н смом деле из Токио, и ндеясь, что они не догдются, кк это мловероятно. К счстью, документы были подлинные, и нс нконец оствили в покое.

Джонсон тк рзозлил проверк, что ему не хотелось возврщться в купе.

– Это кто-то из попутчиков стукнул проводникм, что мы говорим н инострнном языке. Вот вм Советы кк н лдони. Двйте немного постоим здесь. Не могу идти в эту вонь.

Мы еще стояли в коридоре и смотрели в окно, когд поезд остновился посреди бескрйней сибирской тйги. Нигде не было видно никкого жилья. Сколько хвтл глз, во все стороны рсходились сопки, мы были н холмистой зеленой рвнине под низким синим полушрием с еще более низкими облкми. Я перестл рсскзывть про Клифорнию (Джонсон выспршивл меня про нее вновь и вновь) и высунулся в окно, чтобы взглянуть н голову поезд. Н зпде низкие тучи превртились в сплошную черную полосу. Едв Джонсон это увидел, он со словми «держите меня з ноги» высунулся в окошко по пояс. Когдон вынырнул обртно, его обычно строгое лицо кривилось в усмешке. Он прошептл мне в смое ухо:

– Торндо.

Через несколько минут в вгон вошли проводники и велели всем выйти из поезд.

– Много толку, – объявил Джонсон. – Я бы дже предпочел остться внутри.

Но мы все-тки присоединились к толпе у выход.

– Зчем тогд нс выгоняют? – спросил я, не спускя глз с черной полосы н зпде.

– Д рз целый поезд подняло в воздух и понесло. Все пссжиры погибли. Но, стой они рядом с поездом, было б то же смое.

Мне стло неуютно.

– Знчит, здесь чсто бывют торндо? Джонсон с мрчным удовлетворением кивнул:

– Это те климтические изменения в России, которые я упоминл. Теперь у них теплее, зто они получили торндо. До войны девяносто пять процентов торндо приходилось н Соединенные Штты.

– Не знл.

– Это тк. Они происходили в результте совпдения местных погодных условий и некоторых особенностей в геогрфии Склистых гор, Великих рвнин и Мексикнского злив – по крйней мере тк предполглось, поскольку торндо были одной из геогрфических згдок. И вот теперь они чсты в России,

Попутчики смотрели н нс, и Джонсон подождл, пок мы выйдем из поезд. Потом продолжил:

– Торндо здесь большие. Кк см Сибирь. Они стерли с лиц земли несколько городов.

Проводники согнли нс н поляну возле путей, в смом хвосте поезд. Черные тучи зтянули небо, холодный ветер ревел в древесных кронх. Он с кждой минутой усиливлся, листья и ветки летели нд нми почти горизонтльно, и мы, отойдя от остльных пссжиров всего н пру шгов, могли говорить, не опсясь быть подслушнными. Мы и друг друг-то едв слышли.

– Я тк думю, Крымское прямо впереди, – скзл Джонсон. – Ндеюсь, что торндо его зденет.

– Ндеетесь, что зденет? – удивленно переспросил я, думя, что ослышлся. Скзть по првде, Джонсон не очень чисто говорил по-нглийски.

– Д, – процедил он, приблизив ко мне лицо. В зеленовтых сумеркх оно вдруг сделлось яростным, фнтичным. – Это возмездие, рзве не понимете? Земля мстит России.

– Но я думл,бомбы к нм привезли юровцы.

– Юровцы! – Он сердито схвтил меня з руку. – Не будьте нивным! Где бы они рздобыли бомбы? Три тысячи нейтронных бомб? ЮАР, Аргентин, Вьетнм, Ирн – не вжно, кто привез их в Соединенные Штты и взорвл. Не зню, выясним ли мы это когд-нибудь – может, они сделли это сообщ, – но изготовил бомбы Россия, Россия подготовил взрыв, и Россия больше всех от него выигрл. Весь мир это знет и знет о здешних чудовищных торндо. Это возмездие, я вм говорю! Взгляните н ихлиц! Они все знют, все до единого. Это мщение Земли. Глядите! Вот оно!

Я взглянул, куд он покзывл, и увидел, что в одном месте н зпде от туч к земле уходит широкий, крутящийся облчный столб. Ветер ревел вокруг, рвл мои волосы, и все же я рзличлнизкий глухой звук, дрожние земли, словно по дльним рельсм мчится поезд во много рз больше ншего.

– Н нс движется! – крикнул Джонсон в смое ухо. – Глядите, ккой столб!

Его бородтое лицо светилось религиозным экстзом.

Торндо уже вытянулся в черную колонну и яростно врщлся внутри себя. От него во множестве рзлетлись целые древесные стволы. Гул нрстл; чсть русских н поляне бросились ничком, другие упли н колени и молились, поднимя к черному небу перекошенные ужсом лиц. Джонсон грозилим кулком, лицо его было искжено, он что-то выкрикивл, но ветер зглушл слов. Смерч, похоже, прошел через Крымское, потому что стволы сменились обломкми домов, мгновенно обрщенными в щебень. Джонсон приплясывл, сгибясь нвстречу ветру.

Я безотрывно смотрел н эту невообрзимую бурю. Он двиглсь слев нпрво впереди нс, приближясь. Врщющяся колонн был черной, словно бшня из угля. Основние бшни порой отрывлось от земли, оно коснулось сопки з рзрушенным городом, смело с нее деревья,взвилось чуть не к черным тучм, снов протянулось до земли, двинулось дльше. К моему огромному облегчению, стло ясно, что оно рзминется с нми мили н три-четыре. Когд я это понял, мне отчсти передлось стрнное воодушевление Джонсон. Только что нмоих глзх рзрушило город. Но Советский Союз виновен в рзрушении моей стрны, он рзрушил тысячи городов – тк говорил Джонсон, и я ему верил. Это преврщло бурю в возмездие, спрведливую кру. Я кричл во всю глотку, чувствовл, кк голос вырывется изо рт и уносится ветром, кричл снов. Я и не знл, что тк обрдуюсь удру, ннесенному вргм моей стрны, – что тк в нем нуждюсь. Джонсон колотил меня по плечу и утирл слезы. Мы, преодолевя сопротивление ветр, пробились с опушки в лес, где могли орть, и укзывть пльцми, и смеяться, и пинть деревья, плкть и выкрикивть ругтельств слишком стршные для слух, жлобы слишком ужсные для мысли. Нш стрн мертв, и бедный изгннник – мой провожтый – стрдл из-з этого не меньше меня. Я обнялего з плечи и понял, что обнимю брт, соотечественник.

– Д, – повторял он снов и снов. – Д, д, д.

Через двдцть минут торндо вновь оторвлся от земли и теперь окончтельно втянулся в тучи. Мы остлись н холодном ветру приходить в себя. Джонсон вытер глз.

– Ндеюсь, пути не сильно рзрушены, – скзл он со своим слегк гортнным выговором. – Инче мы зстрянем тут н неделю.

Н книгу упл тень, Стив перестл читть. Мы подняли глз. Перед нми, руки в боки, стоял Джон Николен.

– Пошли, поможешь мне починить сломнный киль, – скзл он Стиву.

По глзм Стив я видел, что он все еще зтерян в сибирских лесх. Он скзл:

– Я не могу, я читю…

Джон выхвтил книгу у него из рук и с шумом зхлопнул. Стив вскочил, потом опомнился. Они глядели друг н друг в упор. Стив нливлся крской. Я еще не очухлся, и у меня перехвтило дыхние.

– Когд мне не нужн твоя помощь, можешь тртить время н ккие угодно глупости. Но когд нужн, изволь помогть. Понял?

– Д, – скзл Стив. Теперь он глядел вниз, н книгу. Нклонился поднять ее, и Джон пошел прочь. Стив, избегя нших взглядов, рзглядывл книгу, не испчклсь ли. Мне зхотелось окзться где-нибудь в другом месте. Я знл, кк тяжело переживет Стив подобные сцены н людях. А здесь были Кэтрин, Мндо, мть и сестр Кэтрин, другие люди… Я глядел н удляющуюся широкую спину Джон и мысленно осыпл его ругтельствми. Стив ничем не зслужил тких прилюдных выволочек. Это бессмыслення жестокость – и никкое прошлое ее не опрвдывет. Я пордовлся, что мне он не отец.

– Н сегодня чтение окончено, – скзл Стив шутливым (или почти шутливым) тоном. – Но кк вм понрвился торндо, ?

– Мне все рвно пор идти ужинть, – скзл Мндо. – Но ужсно хочется знть, что дльше.

– Мы тебя обязтельно позовем, – скзл Кэтрин, когд стло ясно, что Стив не ответит. Мндо попрощлся с Кристин и пошел к мосту. Кэтрин встл.

– Пойду пригляжу з лепешкми, – скзл он, нгнулсь и поцеловл Стив в мкушку. – Не вешй нос, всем иногд приходится рботть.

Стив сердито глянул н нее и не ответил. Остльные ушли с Кэтрин, я встл:

– Ну, мне тоже пор.

– Аг. Слушй, Хэнк, ты ведь встречешься с Мелиссой, ?

– Время от времени.

Он взглянул н меня пристльно:

– Готов поспорить, ты своего не упускешь. Я пожл плечми и кивнул.

– Дело ткое, – продолжл он. – Если мы предложим ребятм из Сн-Диего провести их в округ Ориндж, мло знть, кк идти по втострде н север. Это любой дурк догдется. Если мы не предложим ничего больше, нс могут с собой и не взять. Другое дело, если мы узнем, где и когд должны высдиться японцы – тут-то нс точно возьмут.

– Может быть.

– Что знчит «может быть»? Точно!

– Лдно, тк что с того?

– Ну, рз ты дружишь с Мелиссой, может, спросишь Эдисон, не поможет ли он с этим?

– Д ты что? Я Эд почти не зню. И чего он тм делет в округе Ориндж – нс не ксется. Его никто никогд не спршивет.

– Нм бы это очень помогло, – скзл Стив, в отчянии глядя себе под ноги.

Я никогд не слышл, чтобы он тк говорил. Некоторое время мы об глядели в землю. Стив потер книгу о штны.

– З спрос денег не берут, ведь тк? – скзл он просительно. – Не зхочет нм ничего говорить, тк и не скжет.

– Аг, – с сомнением отвечл я.

– Попробуй, ? – Он по-прежнему не глядел мне в глз. – Я првд хочу сделть что-нибудь н севере – отомстить, понимешь?

Я подумл, интересно, кому он н смом деле хочет отомстить – японцм или отцу? Он стоял, глядя в землю, хмурый, пришибленный, еще не опрвившийся после взбучки. Мне было жлко его ужсно.

– Я спрошу Эд и посмотрю, что он скжет, – произнес я, не скрывя своей неохоты.

Он сделл вид, что не змечет моего тон.

– Отлично! – Коротко улыбнулся мне. – Если он что-то нм скжет, нс точно возьмут в провожтые.

Я не привык, чтобы он меня блгодрил, и мне сделлось неуютно. Прежде мы все делли по-дружески – дже по-бртски – и не считлись, кто кому чем помог. Прежде… Д, все теперь изменилось, и рзбитого не склеить. Если рньше я не соглшлся с ним, не велик вжность – мы спорили, и, кто бы ни побеждл, это не было вызовом его глвенству. Теперь, если я спорил с ним в компнии, Стив впдл в ярость. Оспорить его знчило оспорить его прво н лидерство, и все потому, что я побывл в Сн-Диего, он – нет. Я уже нчл жлеть о своем путешествии.

И вот, в довершение неприятностей, именно я дружу с Мелиссой и Эдисоном Шенксми, тк что Стив вынужден, когд ему меньше всего этого хочется, просить меня о помощи, смому оствться н вторых ролях, д еще и блгодрить з услугу! А я… я не мог поспорить с ним, не рискуя рстерять ншу дружбу, должен был соглшться со всеми его плнми, дже с теми, которые мне не по душе, теперь еще и делть по его просьбе то, что он хотел бы сделть см, но что мне решительно не по вкусу. События… я больше не мог влиять н события. (Или тк мне кзлось. Мы чсто лжем себе.)

Все это сделлось мне ясным в единой вспышке озрения – в одну из тех минут, когд множество виденного, но непонятого, нпример чьи-то поступки, склдывется воедино и обретет смысл. В то лето ткие озрения нходили н меня все чще и чще и все рвно кждый рз ошеломляли. Я сморгнул и, быстро сообржя, взглянул н Стив:

– Слушй, тебе пор идти к отцу.

– Д, д, – скзл он, снов сникя. – Нзд в рбство. Лдно, до скорого, стрин.

– До скорого, – ответил я и пошел вдоль реки. Только у смого дом я понял, что ничего не видел по дороге.

Глв 14

Кк-то ясным вечером я сидел у отц н огороде, любовлся чистым небом и переходящими оттенкми синевы, когд н гребне зжегся костер. Костер у Том, мерцющий в сумеркх, ярко-желтый. Я сунул голову в дверь, скзл отцу, что пошел к Тому, и был тков. Нпрямки через лес, вокруг вскрикивли ночные птицы. В темноте тропинки было почти не видть, но я чувствовл ее ногми, угдывл по очертниям теней и, хотя голос деревьев не подскзывли мне дорогу, почти бежл. В просветх между ветвями мняще вспыхивл костер.

Н гребне я столкнулся с Рфэлем, Эдисоном и Мелиссой, соседями Том по Бэзилонскому холму. Они стояли н дорожке и пили из кувшин вино. К Тому н огонек всегд собирется много нроду. Стив, Эмили и Тедди Николены были уже во дворе и бросли в огонь смолистые сосновые ветки. Том, смеясь и кшляя, вышел из дом вместе с Мндо и Реквери. Млдшие Симпсоны прятлись среди мусор во дворе, стрясь друг друг нпутть. «Ребл! Деливрнс! Чрити! А ну мрш оттуд!» – крикнул Реквери. Я улыбнулся. Отрдное зрелище – Томов костер н вечернем холме. Мы поздоровлись и рсствили пеньки и стулья подльше от огня. Появились Джон и миссис Николен с бутылкой ром и большим куском звернутого в бумгу мсл. Их приветствовли рдостными возглсми. К тому времени кк появились Крмен, Нт и Мрини, веселье было в смом рзгре. Никто, конечно, не упоминл о собрнии, но, глядя вокруг, я не мог не вспомнить о нем. Вечеринк явно был здумн кк своего род противоядие. Мне стло совестно, что нш компния нплевл н общее решение, и хотелось збыть об этом, но Стив все время кивл в сторону Мелиссы, поторпливя зняться Шенксми.

Мелисс ворковл с сестрми Мрини, поэтому я взял чшку, в которой дымился горячий ром с мслом, сел у огня и стл осторожно отхлебывть, глядя, кк шипят в огне кпельки смолы. Мндо, рзвлекясь, прилживл нд огнем треножники из веток (этой збве он нучился от меня). Огонь убюкивл сознние, успокивл. Стрнно: ничто иное тк не притягивет взгляд. Мимолетные желтые языки вствли нд полешкми – что они ткое? Я спросил Том, но в ответ услышл смое жлкое объяснение. Все сводилось к тому, что, если вещь сильно нгреть, он сгорит, горение – это преврщение дерев в пепел и дым посредством огня. Рфэль, выслушв Том, чуть не подвился ромом от смех.

– Ну, объяснил! – хохотл я, увертывясь от Томовых удров. – Тк плохо ты еще ничего не объяснял.

– К-кк нсчет молний? – спросил Рфэль.

– А нсчет того, почему дельфины теплокровные? – подбвил Стив. Том отмхнулся от нс, словно от комров, и пошел з новой порцией ром, мы продолжли смеяться.

Но Том знл, почему огонь приковывет мысли и взгляд, или мне тк кзлось. Рз я предположил, что огонь похож н сознние – мысли вспыхивют, кк язычки плмени, питясь, видимо, топливом ншего тел. Том кивнул, но скзл – нет, ноборот. Скорее сознние похоже н огонь, хотя бы вот в кком смысле: миллионы лет люди жили еще беднее, чем мы сейчс. Н смой грни выживния, многие миллионы лет. Том божился, что именно тк долго, и требовл, чтобы я вообрзил все эти поколения, я, конечно, не мог. То есть не мог предствить. Тк вот, пончлу человечество видело огонь только в молниях и в лесных пожрх, и они прожгли дорожку от глз к мозгу.

– И тогд Прометей нучил нс упрвлять огнем, – скзл Том.

– Кто ткой Прометей?

– Прометеем нзывется чсть мозг, которя хрнит знние об огне. У мозг есть бугры, вроде шишек или древесных нростов, где копятся знния об определенных вещх. Тк вот, созерцние огня вызвло рост той смой шишки, которую нзвли Прометеем, и дикие люди получили влсть нд огнем.

Итк, продолжл он, бесчисленные поколения людей сидели и смотрели в огонь. Им было холодно, и огонь ознчл для них тепло. Они ели мясо через дв дня н третий, и огонь ознчл для них пищу. Между глзом и Прометеем нросл дорожк из нервов вроде втострды, отчего огонь стл и притягивть, и зворживть. В последние столетия прежних времен человеческя цивилизция перестл звисеть от огня кк ткового. Однко в общей истории людского род это не более чем миг – теперь миг кончился, мы снов зчровнно глядим в огонь. Миг никк не зтронул нервную дорожку, и кртин пляшущих языков тк же быстро, кк н зре времен, пробегет по ней к спящему Прометею, пробуждя дремлющую струю шишку от здумчивости, от ярких утрченных грез.

– Рсскжи нм историю, – попросил Ребл.

– Д, Том, рсскжи, – подхвтил Мндо.

Мы сидели полукругом возле огня, прихлебывли ром и здумчиво глядели н плмя, дети всккивли бросить обртно в огонь отлетевшие сучья. Все соглсились, что Том должен рсскзть историю. Он кчнулся в кресле-кчлке, которя всякий рз грозил опрокинуться н спинку, прочистил горло и проворчл, что у него нет сил. Мы терпеливо ждли, крсные отблески плясли н нших лицх.

– Рсскжи про Джонни-Сосновую шишку, – попросил Ребл. – Очень хочется послушть про него.

Я кивнул. Это был одн из моих любимых историй: кк в последние секунды прежнего времени Джонни нбрел н выпвшую из кузов «шевроле» томную бомбу и, по выржению Том, бросился н нее, словно морской пехотинец н грнту, в ндежде зслонить согрждн от взрыв, кк он окзлся в пузыре воздух и уцелел в эпицентре взрыв, но пролетел многие мили и подвергся действию космических лучей, тк что н землю он опустился, словно лист эвклипт, полоумный, вроде Роджер, и к тому же бессмертный. И кк он поднимлся н горы Сн-Бернрдино и Сн-Горгонио, собирл тм сосновые шишки, спусклся к морю и сжл их по берегм новых рек, «чтобы прикрыть зеленым плщом послевоенную нготу ншей бедной стрны», и тк вверх-вниз, вверх-вниз, долгие годы, пок деревья не выросли и не укутли землю, Джонни сел под секвойей, которя росл быстрее бобового стебля из скзки,. и уснул, и спит по сей день, ожидя, когд в нем снов возникнет нужд.

Отличня история, но остльные возрзили, что Том рсскзывл ее весной.

– У тебя что, всего три истории? – поднчивл Стив. – Почему бы нм не послушть что-нибудь новое? Про прежние времен?

Том притворно нхмурился и кшлянул. Рфэль и Реквери поддержли Стив: «Рсскжи про строе время». Я прихлебывл ром и глядел н стрик. Интересно, рсскжет или нет? Том сильно сдл в последнее время. Он взглянул н меня и, кжется, вспомнил нш спор после собрния. Когд я скзл, что он всегд рсписывл нм величие Америки.

– Лдно, – объявил он. – Я рсскжу вм о прежних временх, но, предупреждю, никких выдумок. Только то, что было.

Мы, довольные, поудобнее устроились н пенькх и облезлых стульях.

– Тк вот, – нчл он, – в прежние времен у меня был втомобиль. Клянусь. И в тот день, о котором пойдет речь, я ехл н мшине из Нью-Йорк в Флгстфф. Это около недели, если ехть быстро. Я был уже близко к цели, н Сороковом шоссе в Нью-Мексико. Солнце сдилось, ндвиглсь буря. Черные тучи нбегли с окен, словно морские влы, ндо мной и позди еще голубело небо, вокруг рсстиллись необжитые земли – кустрник и две дорожные полосы, больше ничего. Призрчный крй.

Первое, что я зметил, были дв солнечных луч. Они пробились сквозь тучи. Вы сми видли, кк это бывет, но те лучи были кк мяки, они рсходились веером спрв и слев от меня, словно некое знмение. Только подумйте об этих лучх, они прошли вот н столько от земли – он рсствил большой и укзтельный пльцы, – но не коснулись ее, устремились дльше в бесконечность. Для меня это был знк.

Во-вторых, тк случилось, что мой стренький «вольво», пыхтя, въехл н перевл, и я увидел тбличку «Континентльный водорздел». Д, конечно, перевл через Склистые горы. Н обочине перед спуском голосовл человек.

В то время я был двоктом и ценил свое одиночество. Н целую неделю я был избвлен от необходимости говорить и рдовлся этому. Хотя у меня и был втомобиль, прежде мне случлось голосовть, и я помнил, кк копится, склдывясь из отдельных мелких рзочровний, обид н все человечество. К тому же собирлся дождь. Но мне не хотелось подбирть этого тип, и я ехл, глядя влево, чтобы не встречться с ним глзми. Однко выходило, будто я трушу, и в последнюю секунду я все же взглянул н него. Поверьте: в ту секунду, кк я его узнл, я нжл н тормоз и выскочил н грвий.

Этот человек н обочине был мной. Это был я см.

– Врешь, – скзл Ребл.

– Не вру! Тк бывло в прежние времен. Еще более стрнные вещи случлись кждый день. Слушйте.

Тк вот. Мы об, и он, и я, это поняли. Мы были не просто похожи, вроде того, кк друзья тебе о ком-то рсскзывют, встретишься, и окзывется – ничего общего. Это был я, кким, бреясь, видел себя в зеркле кждое утро. Он и одет был в мою струю ветровку.

Я вышел из мшины, и мы уствились друг н друг.

– Кто ты? – спросил он. Я узнл свой голос, кк он звучит в мгнитофонной зписи.

– Том Брнрд, – скзл я.

– Я тоже, – скзл он.

Мы вытрщили глз.

Кк я уже говорил, я был тогд двоктом и зимой рботл в Нью-Йорке – хилый молодой человек с нмечющимся брюшком. Другой Том Брнрд явно рботл рукми: он был крупнее меня, лдный, крепкий, с бородкой н згорелом обветренном лице.

– Подбросить? – спросил я. Чего еще было говорить?

Он неуверенно кивнул, подобрл с обочины рюкзк и подошел к мшине.

– Знчит, «вольво» еще жив, – скзл он.

Мы злезли внутрь и теперь сидели бок о бок. Мне было нстолько не по себе, что я не срзу смог тронуться с мест. У него был шрм н руке, тм, где я рспорол ее, пдя с дерев. Это было противоестественно. Тем не менее я повел мшину по дороге.

Молчть было уж совсем неловко, и я зговорил. Без сомнения, он был тем же смым Томом Брнрдом. Родился в тот же год от тех же родителей. Мы срвнили своей прошлое и ншли точку, в которой нши пути рзошлись, или где мы рзделились ндвое. З пять лет до этого в сентябре я вернулся в Нью-Йорк, он отпрвился н Аляску.

– Ты вернулся в контору? – спросил он.

Я вздрогнул и кивнул. Я помнил, что подумывл об Аляске, когд зкончил рботть в Совете нвхо, но счел з блго вернуться в Нью-Йорк. В конце концов мы вычислили и время: утро, когд я выехл в Нью-Йорк и вел мшину в рнней предрссветной свежести. Мне ндо было съехть с эсткды н сороковое шоссе, и я не помнил, ккой тм поворот – просто влево или рзвязк петлей впрво; и пок я думл, окзлось, что я уже н втострде и еду н восток. То же случилось с моим двойником, только он ехл н зпд. «Я всегд знл, что эт мшин – волшебня, – скзл он. – Их тоже две, только свою я продл в Сиэтле».

Ну вот, мы ехли, нд нми бушевл буря, в стекл то и дело брызгли кпли, ветер свистел вокруг втомобиля. Мы немного опрвились от изумления и рзговорились. Я рсскзл ему, чем знимлся последние пять лет – глвным обрзом двоктской прктикой, – он кчл головой, кк будто я сумсшедший. Он рсскзл мне, чем знимлся см, и это было здорово. Ловил рыбу н Аляске, кртировл реки н Юконе, собирл звериные скелеты для природоохрнной службы – трудня рбот под открытым небом. Кк смешили меня его збвные истории! От него я слышл свой смех, кк слышт его другие, и оттого смеялся еще пуще. Ну и звук! Вм когд-нибудь приходило в голову, что другие видят вс тк же, кк вы их – нбор выржений лиц, привычек, поступков и слов, – что они никогд не видят вших мыслей, не догдывются, ккие вы н смом деле змечтельные? Что вы для них ткие же чужие, кк они предствляются вм? Тк вот, в ту ночь я видел себя снружи, он и впрямь был смешной прень.

Но ккую жизнь он вел! Я слушл, и мне деллось тошно. Он жил почти тк, кк мне хотелось бы, кк мне мечтлось зимой в мленькой нью-йоркской квртирке. Моя жизнь состоял из сидения в бетонных коробкх и рзговоров – моих и чужих. Тк я жил. Но этот Том! Он сделл то, о чем я только мечтл. И он не знл, что будет с ним дльше, жизнь лежл перед ним кк бегущя перед нми дорог. Я понял, почему люблю поездки по стрне – потому что я окзывюсь вне город. Почему временми в Нью-Мексико мне хочется повернуть мшину и ехть в Нью-Йорк, тм снов повернуть и снов поехть н зпд, и тк без конц, словно «вольво» – подвешенный к Северному полюсу мятник – д потому что я не хотел жить в городе. Я чувствовл пустоту, ткую же, кк порой в Нью-Йорке, когд гляделся в зеркльце для бритья, видел морщины подтлзми и думл: если бы нчть жизнь снчл, я бы прожил ее лучше.

Мне было тк худо, что я дже спросил своего двойник: что, если я только ему мерещусь? Это было бы похоже н првду. Он сделл смелый выбор, я – трусливый; рзве не првдоподобно, что я – призрк, видение того, что с ним стлось бы, имей он глупость вернуться в Нью-Йорк?

– Не думю, – отвечл он. – Скорее тебе мерещится, что ты остновился и подобрл меня н дороге. Хорошенькя гллюцинция, если он везет меня через весь Нью-Мексико. Нет, мы об здесь. Он слегк ущипнул меня з руку.

– Д, похоже, мы об здесь, – соглсился я. – Но кк это возможно?

– Нс было слишком много для одного тел! – скзл он. – Вот почему у нс были трудности со сном.

– Меня и теперь временми мучет бессонниц, – скзл я. И я знл отчего: оттого что выбрл непрвильную жизнь, жизнь в бетонных коробкх.

– И меня, – неожиднно скзл он. – Может, оттого, что слишком много сплю н земле. А может, оттого, что веду ткую жизнь. – В эту минуту он кзлся тким же потерянным, кким я себя чувствовл. Он скзл: – Порою мне кжется: все, что я делю – невзпрвду, потому что никто другой тк не делет. Я плыву против течения. Это здорово отбивет сон.

Знчит, и ему приходилось нелегко. Но мне кзлось, в срвнении с моими трудностями это ничто. Он выглядел здоровее и счстливее.

Дождь усилился. Я включил «дворники», к шуршнию мокрых шин добвился их скрип. Нши фры высвечивли струи дождя, по соседней дороге с ревом промчлись н восток грузовики, оствляя з собой длинные шлейфы брызг. Мы поствили кссету с Третьей симфонией Бетховен, вторя чсть звучл, кк буря з стеклми мшины. Мы сидели, слушли и говорили о ншем детстве. «А это помнишь?» – «Аг» – «А то помнишь?» – «Ух ты, хорошо, что никто другой про это не знет». И тк длее. Мы держлись совсем по-свойски, но обоим было неуютно. Мы не могли больше говорить про нши рзные жизни, в этом было что-то непрвильное, ккя-то нпряженность, рзноглсие, хотя об мы были недовольны своим теперешним существовнием.

Ливень припустил еще сильнее, ветер молотил по мшине. Кроме рсходящегося свет фр, почти ничего видно не было – черня земля, черные облк нд ней. Мрш из второй чсти – музык ткя великя, что вм этого и не вообрзить, – лился через усилитель, меряясь силой с бурей. А мы говорили и смеялись, и хохотли, лупили кулкми по крыше втомобиля, облдевшие от того, что произошло, – потому что рз нс двое, знчит, мы особенные, понимете. Волшебные.

Но в смый рзгр ншего хохот, н вершине следующего подъем,»вольво» зчихл. Я нжл н гз, но мотор зглох. Я вылез н обочину, попробовл толкнуть – без толку.

– Похоже, в трмблер попл вод, – скзл мой двойник. – Ты тк его и не нлдил?

Я сознлся, что не нлдил. Мы подумли и решили его просушить. Возня, конечно, но все лучше, чем сидеть в мшине ночь. Мы вытщили пончо. Дождь, к счстью, почти перестл, сменившись слбой моросью. К тому времени кк я ндел пончо, мой спутник уже откинул кпот и рылся в двигтеле. Левой рукой он держл крмнный фонрик, првой снимл с трмблер крышку. Я подошел, и три руки Том Брнрд продолжили рботу, сняли крышку, вытерли, собрли все снов. Мой двойник побежл з полиэтиленовым пкетом, я, рстянув пончо кк тент, остлся стоять нд рскрытым двигтелем, от которого поднимлся жр. Двойник вернулся – мы рботли с врийной скоростью, вы понимете – и тоже склонился нд мотором. Теперь четыре нши руки неестественно слженно трудились нд трмблером. Когд мы устновили его н место, двойник плюхнулся н сиденье водителя и включил зжигние. Мотор звелся, мшин поехл. Он дл здний ход. Починили! Я зкрыл кпот, мой двойник, улыбясь, вылез из мшины. «Отлично», – скзл он, хлопнув меня по руке, и вдруг подпрыгнул, звертелся, звыл протяжную индейскую песню, которую мы выучили в детстве, и я зкружился с ним, рзмхивя пончо, кк индеец ритульным плщом, горлня что есть мочи. Збвня это был кртинк – мы двое пляшем н высоком перевле перед втомобилем, вопим, кружимся, рсплескивем лужи. Я почувствовл… нет, словми, что я почувствовл тогд, не опишешь.

Дождь перестл. Н южном горизонте от низких облков к земле протянулись короткие вспышки молний. Мы стояли и смотрели н них – две или три в секунду. Гром слышно не было.

– Вот и моя жизнь ткя, – скзл один из нс. (Я не зню кто.) Моей првой руке, тм, где он кслсь его левой, сделлось жрко. Я поглядел…

…И увидел, что нши руки сходятся к одной кисти. Мы опять стновились одним человеком. Но это был его кисть – левя. Тут я зметил, что нши ноги сходятся к одной ступне, првой. Моей ступне.

От локтя вниз между ншими рукми шел крсный рубец, кк н месте ожог. Я чувствовл, кк жр поднимется вверх и пульсирует. Мы спивлись в одно! У нс уже был общий локоть, и скоро бы мы срослись плечми, кк симские близнецы! Я ощущл жжение в левой ноге. Нше время кончлось! Сперв руки и ноги, потом туловищ и головы!

Я взглянул ему в лицо и увидел свое искженное стрхом зеркльное отржение. Я подумл: вот тк я выгляжу, вот тков я, нше время позди. Мы встретились глзми.

– Тяни, – прикзл он.

Мы потянули. Он схвтился првой рукой з крыло втомобиля, я уперся левой ногой, стрясь здержться з мокрый грвий, нклонился и дернул что есть силы. Локоть с кистью встли между нми кк коготь. Мы пыхтели, сопели, тянули, рубец между ншими локтями жег, и рстягивлся, и постепенно позволял нм рзвести руки. Было больно, кк если бы я з что-то держлся и в то же время пытлся оторвть руку. Но это помогло. Нши локти уже были свободны.

– Держись, – выговорил я и плюхнулся н дорогу. Бц! Мгновение нестерпимой боли и удр о мокрый сфльт. Я оттолкнулся обеими рукми и вскочил н ноги. Сильно зтряс првой рукой, схвтился з првую ногу. Это снов был я, в целости и сохрнности.

Я взглянул н двойник. Он прислонился к мшине, держ левый локоть првой рукой, его трясло. Увидев это, я понял, что тоже дрожу. Он глядел н меня с яростью, и мне покзлось – сейчс он н меня бросится. Я совершенно четко предствил, кк он нкидывется н меня и нчинет молотить, погружет кулки в мое тело и не может выдернуть, и мы боремся, и кусемся, и пинемся, и с кждым удром все больше сплвляемся воедино, пок не стновимся одним человеком, и этот человек лежит н грвии и бьется в судорогх.

Но это мне только померещилось. В действительности он резко покчл головой и скривил губы.

– Я лучше пойду, – скзл он. Я скзл:

– Лучше иди.

Пок я вствл, он открыл дверцу, достл рюкзк и снял пончо, чтобы ндеть лямки.

– Домой вернешься, , Томс? – спросил он с издевкой, и я вдруг рзозлился.

– А ты можешь влить н все четыре стороны, если тебе это больше по душе, – скзл я. – Мне только лучше. Рядом с тобой мне кжется, что вся моя жизнь – ошибк, словно ты прожил ее првильно, я – нет. Но ведь првильно живу я! С людьми, кк пристло человеку. А ты просто сбежл от всех и бродишь по дорогм. Ты скоро выдохнешься.

Он сверкнул глзми:

– Ты меня непрвильно понял, брт. Я просто стрюсь жить, кк мне больше нрвится. И я никогд не выдохнусь. – Он снов ндел пончо. Скзл: – Имя остется тебе. Не зню, в одном мире мы живем или нет, но кто-нибудь может зметить. Тк что имя пусть остется у тебя. Мне кжется, нстоящий Том Брнрд – ты. – Он в последний рз взглянул н меня. – Удчи! – с этими словми он пошел прочь от дороги, по хребту.

В тумне, в этом своем пончо он кзлся не человеком. Но я знл, кто он. Я смотрел, кк он рстворяется в темноте между кустов, и н меня нктил беспросветня тоск. Вот исчезет мое «я»; н моих глзх мое истинное «я» уходит в дождь. Лучше б ткого не видеть. Когд он скрылся с глз, я остервенело выжл сцепление. При кждом шорохе н зднем сиденье я испугнно вцеплялся в руль, и мне не хвтло духу оглянуться, что тм. Я ехл все быстрее и быстрее, молясь, чтобы в трмблер не попл вод. Мимо скользили рвнины Восточной Аризоны, и, кжется, впервые в жизни, я понял, кк велико прострнство между городми. Я не мог выкинуть происшедшее из головы. Слов, произнесенные между нми, кзлось, звенели в воздухе. Лучше бы мы поговорили подольше… лучше бы нм рсстться по-хорошему… лучше бы нм все-тки соединиться!.. Почему мы тк испуглись целостности? Но я впрямь боялся – стрх воссоединения нктывл н меня волнми, и я прибвлял скорости, словно он бежит з мной по втострде, мокрый и зпыхвшийся, отствший н много миль.

Том несколько рз кшлянул и уствился в огонь, погруженный в воспоминния. Мы глядели н него, рзиня рты.

– А ты после его встречл? – взволновнно спросил Ребл.

Звук ее голос рзрядил нпряженность, и почти все рссмеялись, дже Том. Потом он нхмурился и кивнул:

– Д, встречл. И более того.

Мы приготовились слушть дльше; стршие, которые, нверно, слышли этот рсскз рньше, удивленно подняли брови.

– Я встретил его через несколько лет; вы поймете, о кком годе речь. Я по-прежнему был двоктом, только пострел, сильнее ссутулился и рздлся вширь. Ткой был тогдшняя жизнь – годы в бетонных коробкх быстро выпивли из тебя соки. – В этом месте Том взглянул н меня, словно хотел удостовериться, что я слушю. – Дурцкя был жизнь, вот почему мне не по душе толки о том, что, дескть, ндо сржться з ее возврт. Тогд люди всеми силми добивлись рботы в коробкх, чтобы снимть жилые коробки и ходить рзвлекться в другие коробки, и всю жизнь они бегли по этим коробкм, кк крысы. Я и см тк жил, и в этом не было никкого смысл.

Отчсти я понимл, что в этом нет смысл, и кое-кк пытлся сопротивляться. В то время я был знят кк рз этим, совершл небольшой пеший переход. Я решил подняться н гору Уитни, высочйшую вершину Соединенных Шттов. При моей хилости это было чистое смоубийство, просто пройти вверх по десятимильной тропе, но з дв дня я с великим трудом ее одолел. Гор Уитни. Это было перед смым зктом – опять, – тк что против обыкновения я был единственным человеком н вершине.

Я бродил по широкой – почти в кр – горной мкушке. Троп поднимлсь по зпдному, пологому склону. Восточный склон – почти отвесный, и, когд я взглянул вниз, в темень, мне сделлось не по себе. Тут я увидел льпинист. Он в одиночку поднимлся по отвесной стене, по одной из трещин в склоне. По тким стенкм лзл Джон Мьюир, но он обожл опсность, и после него редкие льпинисты шли н ткой риск. У меня голов кружилсь смотреть н того отчянного прня, но, рзумеется, я не мог оторвть глз. Он лез и смотрел вверх; в ккую-то минуту он меня зметил и мхнул рукой. Мне стло еще больше не по себе. Чем выше он поднимлся, тем знкомее выглядел. А потом я его узнл. Это был мой двойник, в льпинистском снряжении, с бородой и здоровущий кк черт. Д еще где – н грнитном откосе!

Я уже подумывл о том, чтобы дть деру по тропе, но тут он снов поднял н меня глз, и я понял: он тоже меня узнл. До меня дошло, что нм ндо поздоровться. Или поговорить. И я остлся.

Мне кзлось, что последний отрезок подъем он преодолевл целую вечность – и все время н крю гибели. Однко, когд он вполз н вершину, солнце еще висело в мреве нд зпдным горизонтом Тихого окен. Он встл и шгнул ко мне. З несколько футов он остновился. В янтрном свете, который бывет только в горх перед зктом, мы молч смотрели друг другу в глз. Говорить было нечего, мы стояли кк в столбняке.

Тогд это и случилось…

Последние слов Том произнес резким, срзу охрипшим голосом, перестл кчться, пригнулся в своем колченогом кресле и уствился в огонь, избегя смотреть н нс. Кшлянул несколько рз, зговорил быстро:

– Аля половинк солнечного шр еще лежл н горизонте, и… и рядом с ней рспустилсь другя, зтем еще, и еще, и еще, вдоль всего клифорнийского побережья. Пятьдесят зктных солнц в один ряд. Ядерные грибы с нс высотой, потом выше. Легкие ореолы дым вокруг кждой колонны. Это был тот день, ребят. Это был конец.

Я сперв увидел, потом понял. Я обернулся к двойнику – он плкл. Он шгнул ко мне, мы взялись з руки. Тк просто. Мы без всякого усилия слились в одно – тк же легко, кк решились н это. В следующую минуту я был уже один. Я помнил и свое прошлое, и брт, я ощущл в себе его силу. Холодный ветер гнл ко мне ядерные тучи. Мне было тк одиноко, тк одиноко, дрожть н ветру и смотреть н этот ужс, но мне кзлось, ну… что я исцелен и… Не зню. Не зню. Что меня это миновло.

Он откинулся нзд и чуть не кувыркнулся вместе со своим креслом. Мы все перевели дух.

Том встл и плкой поворошил костер.

– Видите, в прежние времен невозможно было жить целостной жизнью, – скзл он уже другим, успокоенным и почти сврливым голосом. – И только сейчс, когд мы сидим у костр…

– Пожлуйст, без морли, – скзл Рфэль. – Этого мы от тебя в последние дни нслушлись, большое спсибо.

Джон Николен кивнул головой.

Стрик сморгнул.

– Ну, кк хотите. У подлинной истории и не должно быть морли. Двйте-к подкинем еще дровишек! Рсскз окончен, и мне ндо промочить горло.

Он, кшляя, см отпрвился з выпивкой. Кто-то встл и подбросил дров, кто-то спршивл миссис Н., не остлось ли мсл. Все были немного притихшие, но довольные.

– Здорово стрик рсскзывет, – скзл Стив. Потом взял меня з руку и укзл глзми н Мелиссу – он сидел по другую сторону от костр.

Я высвободил руку, но через некоторое время обошел-тки костер и сел рядом с ней. Он тут же меня обнял. Едв ее мленькя лдошк коснулсь моего бок, выпивк удрил мне в голову. Мы отошли от огня и стли ждно целовться рядом с грудой железяк. Меня всегд удивляло, кк это просто с Мелиссой.

– Я рд, что ты вернулся, – скзл он. – Ты еще ничего не рсскзл мне о своей поездке, я все слышу от других! Может, зйдешь к нм попозже и рсскжешь? Ппк тоже будет дом, но, может, звлится спть.

Я тут же соглсился, думя больше о поцелуях, чем о сведениях, которые должен получить от Эд. Однко когд я вспомнил о них (прижимясь лицом к Мелиссиной шейке, ткой крсивой в свете костр), то дже возгордился. Все окзлось легче, чем я думл.

– Пойдем глянем, не остлось ли ром, – предложил я.

Мы ншли ром и вылкли, потом нс ншел Эдисон.

– Домой пошли, – грубо скзл он Мелиссе.

– Еще рно, – возрзил он. – Можно Хэнку с нми? Я хочу послушть про поездку и покзть ему дом.

– Конечно, – безрзлично ответил Эдисон.

Я з спиной у Мелиссы попрощлся со Стивом и Кэтрин и, видя удивленное лицо Стив, почувствовл себя ловким прнем. Мы трое двинулись по тропке вдоль гребня. Эд з все время не скзл ни слов и дже не обернулся, тк что не видел, кк Мелисс обнял меня з тлию и сунул руку мне в крмн. В крмне был дыр, Мелиссе только того и ндо было, но я стеснялся идущего впереди Эд и не отвечл, только поцеловл ее н мосту, где точно знл, что не оступлюсь. Н подъеме к Бэзилону меня слегк кчло от выпитого, и еще Мелиссины пльчики щупли в трусх. Ух! Но в то же время я думл, кк подъехть к Эдисону с рсспросми про мусорщиков и японцев? Конечно, спьяну я сообржл туго, но дело было не только в этом. Куд ни кинь, все выходило, что ни с ккого бок ловко не подъедешь. Придется спршивть нпрямик и ндеяться н удчу.

Дом у Шенксов стрый – Эд его построил, когд в Онофре еще почти никто не жил. Крксом ему послужил опор высоковольтной линии, тк что дом получился в высоту больше, чем в ширину, и мощный, кк дерево Дощтые стены были слегк нклонены внутрь, из крыши торчли четыре железных брус, которые окнчивлись метллическим переплетением высоко нверху.

– Зходи, – рдушно скзл Эд, вынув из крмн ключ и отпиря дверь. Открыл ее, чиркнул спичкой, зжег фонрь. В комнте срзу звоняло горящим китовым жиром. Здесь стояли ящики и инструменты, но мебели не было. Эд повел нс к крутой дощтой лестнице в углу, и Мелисс пояснил, что они живут н втором этже. Когд мы поднимлись, он хихикл и подтлкивл меня сзди, тк что я чуть не вмзлся бшкой в железную опору.

Нсколько я зню, никому из моих односельчн не доводилось бывть н втором этже. Однко ничего He-обыкновенного тм не было: в одном углу кухоньк, светлые деревянные столы, стрый дивн и несколько стульев. Все купленное у мусорщиков. Еще одн лестниц вел к люку – знчит, тм еще один этж. Эд поствил фонрь н печь, нчл снимть ствни. Ствней было много. Когд он зкончил, нм открылся вид н все четыре стороны: темные древесные вершины, куд ни глянь.

– Много У вс окон, – с пьяной рссудительностью зметил я. Эд кивнул.

– Сдись, – скзл он.

– Пойду переоденусь, – скзл Мелисс и побежл по лесенке нверх.

Я плюхнулся в большое мягкое кресло нпротив дивн.

– А где ты рздобыл столько стекл? – спросил я Эд, ндеясь со стекл перевести рзговор н интересующую меня тему. Но Эд знл, что мне известно, откуд берется стекло, и криво ухмыльнулся:

– Д тут, неподлеку. Н, выпей. У меня ром получше, чем у Николенов.

Я, кк уже упоминлось, был вполне тепленький, но сткн взял.

– Сдись сюд, н дивн, – скзл Эд и подержл сткн, пок я пересяду. – Отсюд лучше обзор. В ясную погоду видно Ктлину. В ненстную – окен. Слыхл, это твой второй дом.

– Чуть последним не стл. Он длинно и громко рссмеялся.

– Слыхл, слыхл. – Отхлебнул рому. – Приятный сегодня вечерок получился. Люблю Том послушть.

– Я тоже.

Мы об выпили, и мне покзлось, что обоим нечего скзть. К счстью, н лесенке появилсь Мелисс, в белом домшнем плтье, приподнимвшем грудь. Он улыбнулсь, нлил себе рому и уселсь рядом со мной н дивн, прижвшись к локтю и коленке. Я смутился, но Эд улыбнулся своей кривой усмешкой (совсем не похожей н кривую улыбку Том – у стрик это от нехвтки зубов, Эд губы рстягивет только с одной стороны) и кивнул, кк будто ему нрвится, что мы ткие пьяненькие. Он откинулся в кресле и прилдил сткн н ободрнный подлокотник.

– Првд, хороший ром? – спросил Мелисс. Я соглсился.

– Мы его купили з две дюжины крбов. Мы покупем только смый лучший.

– Жль, что мы не будем торговть с Сн-Диего, – проворчл Эд. – А это и впрямь ткой большой город, кк Том говорит?

– Аг, – ответил я. – Может, дже больше. Мелисс прилегл головой мне н плечо.

– Тебе тм понрвилось?

– Д вроде. Вообще, было здорово.

Они нчли выспршивть подробности. Много ли тм отдельных поселков? Между всеми ли проложены рельсы? Любят ли в нроде мэр? Когд я рсскзл, кк мэр утром стрелял по трелкм, об рссмеялись.

– И тк он кждое утро? – спросил Эд, вствя, чтобы подлить нм рому.

– Говорят.

– Видть, у них нвлом птронов, – скзл он из кухни. – А бутылку-то мы прикончили.

– Еще бы не нвлом, – скзл я. Мне кзлось, что вот-вот удстся перевести рзговор н мусорщиков, поэтому я рсслбился и стл ловить кйф. – Им достлись военные склды, и мэр велел осмотреть все до единого.

– Угу. Погоди, я схожу вниз з новой бутылкой. Едв его голов исчезл в люке, мы с Мелиссой поцеловлись. У нее н языке был ром. Я взял ее з коленку, он потянул подол, и моя рук окзлсь н ее бедре. Мы еще поцеловлись, у меня учстилось дыхние. Я все здирл ей плтье и вдруг понял, что под ним ничего не ндето. Я облдел, у меня ж в ушх зстучло. Ее живот колыхлся, он кчлсь н моей руке взд-вперед, двя н нее сверху. Мы снов стли целовться, он через штны сжл мой конец, и тут я совсем здохнулся.

Бум, бум, згремели по лестнице Эдовы бшмки. Мелисс отпрянул от меня и одернул подол. Ей-то хорошо, у меня стоит, он еще хихикет, глядя н мое перепугнное лицо. Я выпил ром и збился в уголок дивн. Когд Эд вошел в комнту и откупорил бутыль, н меня уже можно было смотреть, хотя сердце и продолжло колотиться вдвое быстрее обычного. Мы выпили еще. Мелисс оствил руку у меня н колене. Эд встл и зходил по тускло освещенной комнте, открывя то одно, то другое окно (чтобы получше проветрилось, объяснил он), выглядывя нружу. Я зхмелел.

– А молнии в вш дом не попдют? – спросил я.

– Еще кк попдют! – ответил они хором и рссмеялись.

Эд прибвил:

– Иногд после этого отвливется целя стен. Потом глянешь – доски обгорели.

– А у меня волосы встют прямо совсем дыбом, – скзл Мелисс.

– А вы не боитесь, что вс убьет? – спросил я.

– Нет, нет, – ответил Эдисон. – Мы хорошо зземлены.

– А что это?

– Это знчит, что молния уходит в землю по боковой опоре. Я приводил сюд Рф, он скзл, мы можем не бояться. Я нпоминю себе об этом, когд от удр молнии весь дом сотрясется и голубые искры порхют, кк колибри.

– Это бывет здорово, – скзл Мелисс. – Мне нрвится.

Эд продолжл открывть окн. Стоило ему отвернуться, Мелисс брл мою руку и зжимл между ногми, только он нчинл поворчивть к нм, отпускл, и я тут же выпрямлялся. От этого я тк звелся, что уже не ждл, пок он возьмет мою руку, см то и дело лез ей под подол. Мы еще выпили. Нконец Эд устроило, кк проветривется, он отошел от окн, встл нд дивном и посмотрел н меня тк, словно знл, чем мы тут знимемся.

– И что же, по-твоему, нужно мэру Сн-Диего н смом деле? – спросил он.

– Не зню.

Я был кк в тумне – мне не терпелось снов злезть Мелиссе под плтье, но я видел Эд совсем рядом с нми.

– Может, он ндеется стть королем всего побережья?

– Вряд ли. Просто хочет, чтобы японцы не высживлись н берег.

– Аг. Ты и н собрнии тк говорил. Что-то мне в это не верится.

– Почему?

– Смысл нет. Сколько у него людей, ты скзл?

– Я вроде не говорил. Д я и не зню точно.

– Рдио у них есть?

– Кк ты догдлся? У них большой стрый рдиоприемник, но он пок не рботет.

– Не рботет?

– Пок не рботет, но, говорят, они ждут человек из Солтон-Си, который нлдит.

– Кто говорит?

– Люди в Сн-Диего. Мэр.

– Не много же ты знешь.

Я решил, что теперь смое время спросить мне.

– Эд, все-тки где ты достл столько стекл?

– Д в основном н толкучкх.

Он взглянул н Мелиссу – они обменялись взглядми, которых я не понял.

– У мусорщиков?

– У кого же еще? Они одни и торгуют стеклом. Я решил сделть следующий шг.

– Эд, ты когд-нибудь торговл с мусорщикми нпрямую? Я хочу скзть, без всяких толкучек?

– Нет, конечно. С чего это ты?

Он улыблся своей кривой усмешкой, но глз его смотрели зорко. Улыбк исчезл. Мне вдруг покзлось, что он видит меня нсквозь.

– Просто тк, – ответил я. – Интересно, и все.

– Нет, – решительно повторил он. – Я никогд не вожу дел с помоечными крысми, чего бы тм ни говорили. Я ствлю крболовки под эсткдой, поэтому чсто бывю в тех крях, но не дльше.

– Про нс все врут, – горестно скзл Мелисс.

– Пустяки. – Эд снов ухмыльнулся. – Про всех что-нибудь д сочиняют.

– Верно, – скзл я.

И впрямь: про всякого, кто не живет у реки, где он всегд н виду, рсскзывют бйки. Понятно, что вокруг ткого змкнутого человек, кк Эд, слухи возникют вдвое быстрее. Он тут ни при чем. Непонятно было, что говорить дльше. Пусть Стив придумет другой способ рздобывть сведения для мэр Сн-Диего. Я моргл и чсто дышл, чтобы сбросить опьянение. Эд зжег всего один фонрь, но плмя отржлось в пяти или шести стеклх, и повсюду плясли тени. У меня в сткне оствлось глотк дв ром, но я решил не допивть. Эдисон отошел от дивн, Мелисс выпрямилсь. Эд штнул в кухонный угол и посмотрел н большие песочные чсы.

– Хорошо посидели, но уже поздно. Мелисс, нм с тобой пор спть. Звтр утром у нс много дел.

– Лдно, ппочк.

– Проводи Генри вниз, только по-скорому. Генри, зходи к нм еще, не отклдывя.

Я не вполне твердо, но с жром встл н ноги, мы Эдом обменялись рукопожтиями. Он сильно стиснул мою лдонь и улыбнулся:

– Смотри под ноги, когд пойдешь домой.

– Обязтельно. Спсибо з ром, Эд.

Я вслед з Мелиссой спустился н первый этж, и мы вышли в темноту. Поцеловлись. Я прислонился к нклонной стене дом, чтобы не упсть, Мелисс привлилсь ко мне, и я просунул ногу ей между колен. Мне вспомнилось, кк мы тисклись н толкучке, только в этот рз я был пьянее. Мелисс ерзл по моей ноге и позволял себя щупть, см целовл меня в шею и мурлыкл. Потом:

– Он ждет. Мне пор нверх.

– Ох.

– Спокойной ночи, Генри.

Нкрутил и убежл. Я отлепился от стены и врскчку двинулся через поляну. Здесь сохрнились осттки стрых фундментов – потрескнные бетонные плиты в густой трве. Я нткнулся н одну из них и сел передохнуть. З деревьями был виден высокий дом Шенксов и силуэт в освещенном окне второго этж. Я поднес к губм плец, которым щупл Мелиссу. В голове зшумело. Встть не было никкой мочи, поэтому я сидел и вспоминл, кк мне с ней было. Я дже видел ее – он ходил в кухонном углу, нверное, убирлсь. Не зню, сколько времени прошло, но вдруг фонрь н кухне погс и снов зжегся – один, дв, три, потом четыре рз. Мне это покзлось стрнновтым.

Спрв хрустнул сучок. Кто-то – ккие-то люди – шел через соседний фундмент. Я бесшумно прокрлся между двумя большими деревьями и вслушлся. С северной стороны, ничуть не тясь, к дому подходили по меньшей мере двое. Поселковые никогд бы не нделли столько шуму. Д и чего бы им здесь делть? Я хоть и был пьян, понял это срзу и не успел здумться, уже лежл н пузе з деревом, откуд мог видеть входную дверь. Тени н дльней стороне поляны превртились в движущиеся силуэты, потом в людей – их окзлось трое. Они нпрвились прямо к двери и, здрв головы вверх, окликнули хозяев.

Дверь открыл Мелисс. Покуд они были н первом этже, я бесшумно, кк сов, скользнул из-з деревьев и припл к дощтой стене. Сперв я пордовлся н свою прыть и перевел дух, и только потом здумлся, чего рди сюд полез. Вот что знчит быть пьяным – иногд, если не думть, получется горздо быстрее.

Отсюд я слышл голос, но почти не мог рзобрть слов. Я вспомнил, что со стороны двери к стене прибиты доски, тк что получется лестниц н крышу. Я перебрлся туд и влез по доскм, по минуте н шг, чтобы не скрипнуло под ногой. Кк только голов моя окзлсь под окном, я перестл лезть и прислушлся.

– У них есть рдио, – скзл Эдисон. – Он говорит, оно не рботет, но они ждут кого-то из Солтон-Си, кто должен нлдить.

– Нверно, Гонзлес, – произнес высокий гнусвый голос.

Голос пониже добвил:

– Дэнфорт вечно хвстет, что у него есть ппртур и что он скоро зрботет, но это случется длеко не всегд. Он говорил, в кком состоянии рдио?

– Нет, – скзл Эдисон. – В любом случе у него недостточно знний, чтобы об этом судить.

Они меня дурчили! Я пришел, чтобы выжть из них сведения, они взяли и выжли из меня все, что хотели! Меня бросило в крску. И что хуже, Мелисс, нверно, нрочно договорилсь с Эдом нкрутить меня после того, кк я опьянею, чтобы отвлечь мое внимние от вопросов! Подлость ккя.

Мелисс добвил презрительно:

– Он знет не больше, чем вся эт деревенщин.

– Он читет книги, – попрвил Эд. – И он про что-то пытлся рзнюхть. Про стекло? Скорее про Ориндж. А может, ему просто любопытно. В любом случе он не ткой темный, кк большинство остльных.

– Д, он ничего, – скзл Мелисс, – только его рзвозит от первой рюмки.

Один из мусорщиков зходил по комнте, в окне ндо мной то и дело появлялся его силуэт. Я вжлся в стену и пострлся прикинуться доской. Если меня зстукют… Лдно, ночь, в лесу я от них удеру. Если не упду. Для бег я был нетверд н ногх, и вдруг почувствовл зпоздлый стрх.

Они продолжли говорить о Сн-Диего. Эдисон с Мелиссой перескзли все, что от меня услышли. Я см удивился, сколько им нговорил: чсти я дже не помнил. Они выжли из меня все, это точно. А я тк ничего от них не узнл. Я чувствовл себя болвном, меня душил злоб.

Но теперь я нверстывл рзрыв. И, несмотря н все происшедшее, несмотря н все ее слов, мне все рвно хотелось здрть Мелиссе подол.

– Нши островные друзья рссчитывют скоро привезти людей и груз, – скзл гнусвый. – Ндо выяснить, много ли знет Дэнфорт и что сможет предпринять, если узнет. Может, стоит изменить место высдки.

– Ничего они не знют, – скзл Эд. – А Дэнфорт – трепло. Если бы они могли тковть мыс Дн, они не просили бы помощи у Онофре.

– Может, им просто нужн хорошя якорня стоянк, – скзл тот, что нходился прямо ндо мной. – В устье Лс-Пулгс нмыло слишком много песк, д и длеко это.

– Может. Но, судя по всему, беспокоиться нечего. Гнусвый, похоже, соглсился:

– Я слыхл, Дэнфорт терпеть не может своего лучшего помощник. Это знчит, вожк он никкой.

Они по косточкм рзобрли Дэнфорт и его людей. Меня н моей деревянной лестнице зтрясло. Д рз они столько знют, знчит, у них шпионы везде! Мы дети млые в срвнении с ними.

– Пор идти, – скзл гнусвый. – Я хочу быть н мысе Дн в три.

Он продолжл говорить, но, едв он упомянул об уходе, я пополз вниз, медленно перенося вес н следующую ступеньку и молясь, чтобы человек ндо мной глядел в комнту. Я прижлся к дому – в ккую сторону ни иди, меня вполне могли увидеть. Деревья н зпде были ближе, тк что я перебрлся к зпдной стене и зтился. Спускются? Похоже, д. Я метнулся к деревьям. Лис бы не перебежл поляну быстрее.

Почти срзу из дом вышли мусорщики. Мелисс, все в том же белом плтье, помхл им с порог. Меня подмывло вернуться к дому и еще понблюдть з ними двоими, но я решил не испытывть судьбу. Покуд они не знют, что я подслушл их рзговор с мусорщикми, у меня перед ними преимущество. Это было приятно. Я тихо и осторожно двинулся к реке. В конечном счете я узнл больше, чем они, они по-прежнему держт меня з придурк – этим можно будет воспользовться. Мне ужсно хотелось отплтить им. Если б только мусорщики скзли, когд высживются японцы… Явно скоро, и н мысе Дн, это для Стив уже кое-что. Вот он облдеет от моей истории. С пьяной ясность