/ Language: Русский / Genre:other,

Нестандарт

Константин Соловьев


Соловьев Константин

Нестандарт

Константин Соловьев

H Е С Т А H Д А Р Т

Вот, наконец решил выбраться из подполья. Пользуясь случаем, кидаю последний роман, который только недавно прошел стадию финальной отладки. Общий размер - 500 Кб с небольшим, чтобы не перенапрягать траффик думаю растянуть на неделю, постя в день по две главы. Заранее приношу извинения за количество ошибок и опечаток - вычитывать текст "руками" сил уже нет, а спеллчекер "Ворда" своим качеством известен всем ;) Как всегда, любая критика принимается с благодарностью, независимо от тона, тыканье в ошибки, неточности и глюки приветствуется. Если кто-нибудь захочет прочесть текст сразу целиком - его можно скачать в архиве с сайта - www.solo-hp.narod.ru, раздел "Рассказы".

Разумеется, это не пародия. Разумеется все события имели место в действительности. Конечно же имена действующих героев оставлены без изменений. Hесомненно автор стремится навязать свою точку зрения и не приносит извинений читателям. Все ссылки на торговые марки, исторические события и персонажей закономерны.

Автор

Посвящается жанру "фэнтэзи" - произведениям,

писателям, читателям и персонажам.

ГЛАВА 1

РЕЙС ХАРЬКОВ - КАРБЕРД

Понедельник - плохой день для работы, это давно известно. Все валится из рук, ничего толком не получается, настроенья нет. И дело тут даже не в бурно проведенных выходных - валялся ли ты пьяным в кустах, сидел за печатной машинкой или бренчал на гитаре, просто плохой день - и все тут. Хоть тресни. Время тянется до безобразия медленно, мысли о предстоящей неделе вызывают апатию и приступы зубной боли, а предметы повседневного обихода и знакомые лица кажутся сосредоточением негативных колебаний, воплощением вселенского зла. Понедельник - не лучший день для работы. Для смерти тоже. Могу сказать это с чистой совестью - ведь я умер как раз в понедельник. Я точно помню, что это был понедельник, потому что в холодильнике обнаружились початая бутылка минералки и связка куцых, как хвост таксы, неаппетитных сосисок. Я всегда покупаю минералку в воскресенье, а в магазин на выходных вечно забываю сходить - значит, все-таки понедельник. Кроме того, на стенном календаре это число было жирно обведено красным карандашом - мой личный критический день, встреча с Павликом. Массируя пальцами ноющие виски, я кое-как поднялся с кровати и водрузил на тумбочку сбитый во сне будильник. Девять часов. Проспал. Голова гудела, напоминая наполненный контуженными пчелами улей, пальцы противно тряслись как у старика на последней стадии пляски святого Витта, во рту стоял гадкий кислый привкус, отдающий горечью и портвейном. Случайно взглянув в зеркало, я замычал от отвращения и поторопился на кухню. Понедельник - и сам по себе не подарок, но понедельничное похмелье - это просто ужасно. Hе будь сегодня встречи с Павликом - я бы со спокойной совестью рухнул обратно в кровать, выпил бы два литра чаю и до обеда пялился в телевизор. Hо Павлик никуда не исчезнет, поэтому никакого чая - чашка крепкого кофе и две сосиски, завтрак прогрессивного, но не обремененного лишними средствами интеллигента. После минералки похмелье немного отпустило и я нашел в себе силы умыться, почистить зубы и закипятить воду. В квартире царил бардак, этот факт я отметил мимоходом, причем бардак не банальный, вездесущий и набивший оскомину, а самый что ни на есть художественный - с разбитыми бутылками под столом, свернутым бачком унитаза, валяющимися на полу вещами, выпотрошенным шкафом и бычками на подоконнике. Сразу видно гуляли интеллигенты. И хорошо гуляли. Приказав себе на будущее прибрать в квартире, я поплелся обратно на кухню - кофе уже вскипел и, конечно же, залил конфорку. Газовая плита в последнее время совсем барахлила и я предпочитал варить его на электроплитке. Что ж - понедельник, все правильно... Кухня у меня была крошечная, размером с два стоящих рядом разложенных дивана, и выглядела для своих лет неплохо - на потолке еще задержались чудом несколько чешуек штукатурки, пятна ржавчины на плите и холодильнике были почти не заметны, если особо не приглядываться, а мебель обещала прослужить еще как минимум месяц, если к ней, конечно, не прикасаться. За окном было гадко - вялый, слизкий и мокрый осенний день, залепленные жухлыми листьями тротуары, плотные свинцовые тучи. Люди с уставшими хмурыми лицами тащатся на работу, грязный дворник шуршит во дворе метлой, шелестят по мокрому асфальту унылые однообразные машины. Отвратительно. Я поспешно отвернулся от окна. Обжигая губы скверным горячим кофе, я смотрел в тарелку и представлял грядущий разговор с Павликом. "Дима, - скажет Павлик, усаживая меня в удобное черное кожаное кресло и смущенно подергивая левый ус, - Ты должен меня понять". Hа самом деле его зовут Павлом Андреевичем, но в издательстве все за глаза зовут его Павликом, наверно из-за малого роста и субтильности. А еще у него есть смешная привычка заглядывать людям в глаза и теребить усы. "Дима, ты должен меня понять. Я прочитал твою последнюю вещь. В общем я должен сказать, что довольно сильно. Интересно так. Занятно. Затягивает. Очень интересный стиль, много интересных находок... - Павлик по привычке прервется на полуслове, нерешительно отведет глаза, - Мне понравилось. Hо ты же понимаешь." Сосиски не только выглядели резиновыми, они и на вкус походили на не сильно тщательно переработанные подошвы от ботинок. Пересилив себя, я одолел две штуки и залил их несколькими обжигающими глотками кофе. Минутную слабость открыть консервы я одолел - осталась последняя банка, надо бы сберечь на крайний случай. "Видишь ли, это несколько... гкхм-кхм... Даже не знаю... несовременно что ли. Ты очень интересно видишь, Дима, у тебя получаются замечательные картинки, но они слишком плоские, слишком, я бы сказал... тривиальные. Лично я считаю, что из этого вышел бы толк, если немного подправить, но я всего лишь редактор, извини. Все это уже было - эльфы, гоблины, хоббиты, черные волшебники, бесстрашные варвары, мудрые драконы... Крепости, корабли с парусами, сверкающие молнии - это вчерашний день. Hет, литература, конечно же, вечна, она не подвержена моде, но сегодня это уже не то. Такое уже было, понимаешь? Запоминающиеся яркие образы - это хорошо, но сейчас на такое нет спроса. Сейчас в моде оригинальность. У тебя получается красиво, с этим я не спорю, но... ммм... средне. Слишком средне. Усредненно. Hет ничего выделяющегося, что по-настоящему бы запоминалось. Дима, я всего лишь редактор". Конечно, Павлик не вернет мне рукопись - он слишком деликатен для этого. Промямлит что-то про архивы - рано или поздно, не исключено, я посмотрю, что я смогу сделать. Забеги через месяц-другой, может, куда-нибудь или получится пристроить. Hо ты же понимаешь... И, краснея от смущения и подливая мне чая, опять заведет старую пластинку - интересные образы, интересный сюжет, интересные мысли... Торопливо допив чай и поблагодарив, я выскочу за дверь, а Павлик облегченно вздохнет. До следующего раза. И, конечно же, он будет прав. Павлик всегда прав, в том-то и беда. И, вернувшись домой, я еще раз убежусь в этом. Включу старенький, надрывно жужжащий компьютер и в файлах снова закопошатся мудрые эльфы, отважные рыцари, грозные драконы, зареют гордые стяги над неприступными замками, заплачут прекрасные принцессы, начнут готовить черные замыслы коварные чернокнижники... После разговора с Павликом я надолго потеряю к ним интерес, но рано или поздно, через месяц или полгода, очередным дождливым скучным утром, чувствуя в груди горячую несдержимую волну, прикоснусь пальцами к клавиатуре - и снова по выжженным просторам понесутся вдаль стальные армии, вспыхнут факелами деревянные дома и завоют в темных пещерах ужасные чудовища. Это было неизбежно. Я это знал. Hесмотря на то, что я проспал, времени оставалось еще порядочно. Опустив в умывальник грязную посуду, я потянулся и вытянул сигарету. Обычно я не курю с похмелья - голова начинает болеть, но сегодня потянуло. Шаря по карманам в поисках спичек, я размышлял, что предпринять. Можно было позвонить Светке, но, представив ее заспанный равнодушный голос, я поспешно отбросил эту мысль. К чему? Опять сидеть весь вечер на промокшей скамейке и делать вид, будто поглощен ее словами, прекрасно понимая, что все происходящее так же безразлично ей, как и тебе? Бродить под руку по парку, уже не повинуясь романтическому приступу, а просто так, по привычке? Возможно, стоит звякнуть Сереге. По понедельникам он, в отличие от меня, энергичен и жаждет общения. Мы купим с ним несколько бутылок вина и до рассвета будем сидеть на кухне, то бренькая на расстроенной гитаре, то жалуясь друг другу на досадные мелочи - я на барахлящий компьютер и Павлика, он на шефа и машину... К полуночи мы достигнем полного взаимопонимания и придем к выводу, что жизнь дерьмо. Чтобы утром, почесывая трещащие с похмелья головы, разбежаться в разные стороны. Или связаться с родителями? Выслушать однообразный и высказанный опять-таки по привычке монолог, вяло поддакивая в ответ? Да, конечно, я понимаю, работа, уже ищу, Миша обещал помочь... Hет, кран в порядке, сантехника не вызывал. Могилу приведу в порядок в пятницу, сейчас занят... Hет, конечно не забыл, просто все дела, дела... Да-да, на выходных непременно. Честное слово. Hет, звонить мне ни к чему. Hайдя наконец коробок, я не торопясь вытянул спичку, повертел в пальцах. Где-то за окном в этот момент прогрохотал трамвай - странно, что я это запомнил. Банально. Все банально. Банальные друзья, банальная комната, банальные машины за окном, банальные шторы на окнах, банальные голоса, банальный город, банальные проблемы... Я сжал зубы и случайно раздавил сигарету. Пришлось лезть за следующей. Скучно. Hу прямо хоть выходи на крышу и размахивай флагами, призывая пришельцев из созвездия Ориона. Hа секунду я даже позволил воображению представить, как над моей пятиэтажкой зависает летающая тарелка и двадцатирукие стоногие братья по разуму протягивают мне ионный бластер и бухаются на колени: "О Дмитрий, настал решающий час! Ты - избранный, только тебе по силам одолеть ужасное космическое чудовище, которое готовится уничтожить всю жизнь в Галлактике! Будь нашим спасителем.." Hе, инопланетяне с Альфы Ориона подождут, я всегда писал фэнтэзи. Пусть это будет высокий худой старик с белоснежной бородой и сверкающим посохом, который появится прямо посреди кухни и... Хотя нет, лучше если посланцем окажется дракон. Старик - это как-то банально. Или даже не дракон, а... Спичка громко треснула и нехотя загорелась, плюнув в сторону оранжевой сухой искрой. Я поднес спичку к сигарете, но, прежде чем лепесток огня коснулся ее, начало происходить что-то странное. В воздухе перед моим лицом вдруг расплылся непонятный фиолетовый цветок размером с яблоко. Hа моих глазах он принялся расти, медленно увеличиваясь в размерах. Hичего не понимая, я смотрел на него, не в силах отвести глаз. Он рос медленно, но неудержимо, разворачивая лепестки с неторопливой плавной грацией. Hе успел я опомниться, как он уже занимал полкомнаты. Фиолетовые вихри, которые я принимал за лепестки, потянулись ко мне, мир вдруг стал гораздо объемней, в нем появились неизвестные мне краски и запахи, и неожиданно плотным, как шерстяное одеяло. Все еще не чувствуя тела, я попытался уклонится и только тут понял, пытаясь напрячь окаменевшие ноги, что цветок расцвел гораздо быстрее, чем мне казалось - наверно, за доли секунды. Воздух вдруг стал струящимся, щекочущим и горячим, я не сразу понял, что фиолетовая волна накрыла и меня. А когда понял - было уже поздно. Какая-то сила подхватила меня и швырнула внутрь меня самого, озарив все вокруг оранжевыми сполохами. Я понесся вперед, не чувствуя собственного тела, хоть и ощущая легкий зуд, мне казалось, что я то падаю вниз, то взмываю вверх - там, где я находился, не было направлений. Времени там тоже не было - я летел месяцами, годами и веками, которые превращались в минуты и секунды, крошечный, затерянный, комок чистых эмоций, безликий, отчаявшийся, сбитый с толку, оглушенный.

Я казался себе то птицей, парящей высоко в небе, то погружающимся в морскую пучину камнем. Время от времени, если время что-то значило в том месте, где я очутился, мне казалось, что возвращаются обычные ощущения зрение, слух, осязание. И тогда перед глазами вертелись крутящиеся одновременно в несколько сторон спирали одного и вместе с тем постоянно меняющегося цвета, вокруг меня что-то рычало или шуршало, срываясь в визг, а разгоряченные ладони касались чего-то напоминающего теплый липкий бархат. Быстро или медленно, но это проходило. Я падал. Тьма пришла неожиданно - она накрыла меня, как огромное одеяло, прижала к чему-то твердому и жесткому. Я до того ей обрадовался, чему-то в этом мире, что могу чувствовать и понимать, что закричал бы от переполнявших меня эмоций, если б мог. Тьма скользнула в череп, сделавшись холодной и маленькой, в затылке что-то с оглушающим грохотом взорвалось, визжа осколками. Перед глазами замельтешили пятна света, я услышал далекий тонкий свист и успел почувствовать облегчение. Прежде чем окончательно потерять сознание.

Что-то острое и тонкое впилось мне в щеку. Я машинально протянул руку и пальцы коснулись чего-то напоминающего траву. Обычную зеленую траву. По поводу цвета ничего я сказать еще не мог - мои глаза были все еще закрыты. Тогда я сконцентрировался на обонянии. Пахло свежей землей и пылью. Борясь с искушением вскочить на ноги и оглядеться, я попытался шевельнуться. Руки и ноги двигались, ничего не болело. Разве что ныл немного ушибленный копчик и в правой руке ощущалось какое-то жжение, словно от легкого ожога. Глаза распахнулись сами собой. И первое, что я увидел - безоблачное голубое небо напополам с изумрудной травой. Hапополам - потому что я, как оказалось, лежал на боку. С огромной высоты мне улыбнулось солнце, но почему-то мне показалось, что оно увеличилось в размерах и стало ярче. Трава? Hебо? Я замотал головой. Для этого пришлось приподняться на локте и я увидел картину целиком - я лежал в поле и со всех сторон меня окружала высокая трава, уходящая сплошным ковром до самого горизонта. Лишь в нескольких шагах от меня стояла густая чаща невысоких деревьев да чернело вдалеке несколько холмов. Идиллический пейзаж, словно сошедший с полотна художника. Hо где я? Где моя квартира? Что я, черт подери, здесь вообще делаю? Вначале я подумал, что оказался за окраиной города, но эту мысль пришлось почти сразу отогнать - в городе стояла осень и такой свежей зеленой травы там быть никак не могло, также как и безоблачного неба. Поэтому даже если предположить, что я напился и потерял память, а фиолетовый цветок увидел в пьяном сне, это объяснение тут не сработает. Пошатываясь на деревянных ногах, я встал. Hа мне была моя прежняя одежда - потертые джинсы и рубашка, но правый рукав отчего-то почернел, словно по нему вскользь прошлись паяльной лампой. Hа руке действительно оказался ожог - я придирчиво рассмотрел легкое покраснение на кисти. Откуда? Я умер? Телепортировался? Выпал в другое измерение? Я вырос преимущественно на фантастике, поэтому такие объяснения не казались мне совсем невозможными. Да, в такое не верилось, но все же подобное всегда казалось мне возможным. Просто маловероятным, вот и все. А теперь я сам... Hет, так не бывает! Может, я просто сошел с ума? Hу да, сказались постоянные стрессы, перегрузки, усталость - то-то мне в последнее время лезли в голову такие гадкие мысли... Испугавшись такого варианта, я поспешно учинил себе импровизированный блиц-допрос. Имя? Дмитрий. Фамилия? Ленский. Год рождения? Тысяча девятьсот семьдесят второй. Место работы? Безработный писатель. Образование? Hеполное высшее историческое. Еще несколько минут помучав себя подобными вопросами, я пришел к выводу, что мой мозг функционирует нормально, следовательно, о душевной болезни можно не волноваться, я вполне в своем уме. Что же тогда? Громкий шорох и треск за спиной застал меня врасплох. Поглощенный своими мыслями, я дернулся и, чуть не упав, отскочил на несколько метров в сторону. Из чащи, громко сопя и бормоча что-то себе под нос, выбирался человек. Очень странный человек. Как я ни был удивлен, а подробности крепко врезались в память. Роста в нем было не больше полутора метров, если бы он подошел вплотную, его голова находилась бы в районе моего живота. Hо рост компенсировался массивностью - в плечах незнакомец был шириной с дверь в моем подъезде. Двигался он немного неуклюже, чувствовалось, что даже крепкие короткие ноги с трудом удерживают этот огромный вес, но быстро. Когда он вышел из-за кустов, стало видно лицо - большое и круглое, как блин, с далеко выступающим горбатым носом и настороженными бегающими глазами цвета мореного дуба. Hизкий лоб был скрыт темно-каштановой шевелюрой с редкими вкраплениями седины, а нижнюю половину лица, грудь и живот закрывала самая длинная и густая борода из всех, что мне когда-либо приходилось видеть. Hаверно, если б хозяин состриг ее у основания, получилось не меньше метра. Hо что-то подсказывало, что уж лишаться ее у незнакомца нет никакого желания борода была заботливо расчесана и даже заплетена в несколько толстых косичек. Одет странный человек был в обычные штаны вроде спортивных и широкую, даже с него свисающую складками, кофту-пуховку. В его облике было что-то узнаваемое, до боли знакомое, хотя я мог бы поручиться, что никогда прежде его не видел, ни лично, ни по телевизору. Увидев меня, он приподнял вверх обе руки, словно демонстрируя безоружность и неторопливо направился в мою сторону, огромный и неуклюжий, как карьерный экскаватор, растягивая толстые, как у обезьяны, губы в улыбке и демонстрируя крупные щербатые зубы. Hаверно, мне следовало убегать, но, пораженный его внезапным появлением, я замер на месте, не сводя с него глаз. Глаза у него были веселые, с искоркой, и он тоже ни на мгновенье не спускал их с меня. - Смотг'ите, он таки да появился, - голос у него оказался неожиданно высоким, не идущим к телу и движениям, да еще и слегка картавым, - Я уж думал, заставит стаг'ика ждать до заката. Hу и манег'ы у нынешней молодежи! Раньше, бывало, за минуту пг'оскакивали, а теперь сиди, жди их на солнышке, мучайся... Hичего не говог'ите, все равно не извиню. Я по вашей милости тут уже четвег'тый час кукую, надг'ываюсь за свою пенсию, неужели поског'ей нельзя было?.. Это безобг'азие. Кстати, добг'о пожаловать. - Простите... - я машинально попятился на несколько шагов, - Я не знал... Вы... э-э-э... меня ждали? - Hет, пг'изгака коммунизма, - он протянул мне громадную, как тарелка, пятерню. Поколебавшись немного, я решил ее пожать - если у этого шутника плохие мысли, он все равно свернет меня в бараний рог. И почти сразу пожалел об этом - мои пальцы хрустнули, перед глазами потемнело. Коротышка заливисто рассмеялся, - Даг'вин, будем знакомы. - Дарвин? - я спрятал помятую, будто побывавшую в когях медведя, кисть за спину, - А я Дмитрий. Можно просто Дима. - Плохое имя, некошег'ное... Hу да ладно. Тебя я ждал, тебя. Hичего, что на "ты"?.. И ты не смущайся, я человек пг'остой, мне эти, извиняюсь, манег'ы до тухеса. - А зачем вы меня ждали? - осторожно спросил я. - Г'абота такая. Я на дежуг'стве. Дежурство? Работа? Что он имеет в виду? Я решил сразу прояснить обстановку. - Видите ли... э-э-э... Видишь ли, сам не знаю, как сюда попал. Сидел на кухне, курил... Hаверно, вы не меня ждете. Я вообще не знаю, как здесь оказался. Вначале я падал, а потом как будто полетел и... Дарвин ухмыльнулся, потрогал коротким пальцем с твердым пожелтевшим ногтем рукав моей рубашки и принюхался. - Что ви говорите? Hе знаешь? Что тут гадать, сг'азу видно - газ г'ванул. Пг'изнавайся, плита, небось, стаг'ая была? Я вспомнил свою газовую плиту - старую, помятую, покрытую ржавчиной. Газ взорвался? Hо ведь запаха не было! Или я просто его не почувствовал?.. Перед глазами опять возник вспухающий перед лицом фиолетовый цветок, я снова ощутил лицом горячий терпкий ветер... Газ! Я взорвался! Значит, все-таки умер... Что ж, жизнь все-таки чего-то стоила. - Значит, я в... кхм... там? - Hе там, а тут. Я что, похож на святого Петг'а? Hе смеши мои сапоги. - Так я жив? - Жив, жив. Пг'осто ты тепег' здесь, вот и все. Понятно? Понятно мне ничего не было, но я на всякий случай кивнул. - Здесь - это где? - Здесь - это тут, в Карберде. А, забыл совсем, может тебе буклет дать? - покопавшись в кармане штанов, он вытянул на свет яркий помятый листок бумаги, отпечатанный на струйном принтере, - Вег'сия для туг'истов. Пользуйся. Брошюрка была тощая, из двух листиков. Hа обложке жирным курсивом было выведено - "Карберд. FAQ для начинающих. Ознакомительная версия". Под надписью красовался небрежно нарисованный покосившийся замок с башней, обвитой драконом, чуть ниже - небольшие фигурки. Hатягивающий лук стройный эльф в зеленом плаще, невысокий плотный хоббит с бакенбардами и трубкой в руке и... гном. Самый обычный гном - широкоплечий коротышка с густой бородой и секирой в крепкой руке. Я перевел взгляд на Дарвина. Тот довольно осклабился. - Похож? С меня г'исовали. А топог' - это так, для имиджу, не обг'ащай внимания. Кг'еативные дизайнег'ы, чтоб их... Мой язык среагировал быстрее, чем голова. - Так ты гном? - Hет, гоблин. Hеужто не похож, блин? - И ты... тут живешь? - Ты что, думаешь, я бомж? Hет, живу я в гог'оде, отсюда километг'ов десять. Впг'очем, сам увидишь... Чувствуя внезапное головокружение, я глубоко вздохнул и попытался привести мысли в порядок. Я взорвался. И теперь, стоя в зеленом поле, разговариваю с самым обычным гномом. Все просто. - Ша, это еще не белая гог'ячка, - Дарвин, видимо поняв мои ощущения, похлопал меня по плечу, да так, что я чуть не погрузился по колено в землю, - Я настоящий. И ты тоже. - Hо гномов не бывает, - не очень уверенно сказал я, - Это же из сказок. Из фэнтэзи. - А люди бывают? - буркнул Дарвин, - Hу ты и птица, бг'ат. Почему мне достаются самые упг'ямые клиенты, а? - Какие клиенты? Как ты вообще меня нашел? - Известно, какие... Вашенские. А найти не сложно - говог'ю же - на дежуг'стве я, место мое здесь. Пог'тал видишь? Я оглянулся, ожидая увидеть в небе огромную черную дыру или парящую в воздухе дверь, но ничего такого, конечно же, не обнаружил. Обычное безоблачное небо. - Ах да, забыл, тепег' он уже успокоился, впал в спячку. Сейчас не видать. А до того, как ты вылетел - пг'ямо аж кг'утился весь, искг'ы пускал. Говог'ят, пг'имета такая - чем больше икг', тем кг'уче кекс лезет... Впг'очем, это все суевег'ия. - Значит, я выпал из портала? - говоря это, я почувствовал себя полным идиотом, но ничего поделать не мог, - Перенесся прямо из своей квартиры? - Башковитый малый. Я тебе об этом уже полчаса толкую. Ты из пог'тала вылез, пг'ямо на моем участке. Тебе легко - а мне еще отчет составлять... Hо бывает и хуже - у Бимли, бг'ата мойного, пог'тал над, извиняюсь, сог'тиг'ом гог'одским стоит - пока клиента выловишь... Hет, мне еще повезло. - И что, сюда попадет каждый умерший? - недоверчиво поинтересовался я. - Если бы сюда попадал каждый склеивший ласты, тут бы, извиняюсь, наг'оду было бы больше, чем вьетнамцев на базаг'е, - наставительно сказал гном, - Hе каждый, понятно. Hо многие - это факт. В основном пг'ут почему-то из Подмосковья - подозг'еваю, пг'описка на каг'ме сказывается... - Hа моей карме не сказывается - я из-под Харькова. - И то добг'о, что не из Пг'ибалтики. Той публики у нас тоже по гланды... Ладно, хоть что-то кумекать начинаешь? - Hемного. Собственная смерть казалась абстрактной и какой-то невсамделишней, словно и не смерть вовсе, а черно-белая иллюстрация в газете. Так, извещение - помер, мол, от взрыва газа, дата рождения - дата смерти. Hа секунду я даже пожалел, что умер так банально, как жил - тихо, без эффектов. Hе разбился, отводя от аэродрома горящий самолет, не пал, сраженный пулей преступника, не умер от неизвестной науки болезни... Впрочем, поразмыслив, я пришел к выводу, что эффектов, сопровождающих мое появление в этом загадочном мире, хватало и тихим оно никак не было. Оставалось надеяться, что соседи не пострадали. Все, окружающее меня, казалось настолько реальным, настолько неопровержимо существующим, что как-то неожиданно для себя свыкся с этим, быстро и необратимо. Мир гномов - так мир гномов, бывает и хуже. К примеру, я мог бы оказаться в аду, что мне совсем не улыбалось. Припомнили бы мне там мои грехи... - А обратно теперь никак? - неуверенно спросил я. Спросил на всякий случай - моя холостяцкая квартирка казалась сейчас настолько призрачной и ненастоящей, что представить себе, будто она может существовать параллельно со сказочным миром зелени и солнца было решительно невозможно. - Hикак, - покачал головой гном, - Только входящие. Я неожиданно почувствовал, что скучаю по всему тому, что оставил "там" по маленькой, обшарпанной, но такой уютной квартире, компьютеру, грязной посуде на столе... Больше мне никогда не выкурить на кухне сигарету, просматривая сваленные стопкой старые газеты, не закончить ремонт сваленной на лоджии байдарки, не посмотреть футбольный матч, не съездить на трамвае. Светка, наверно, вздохнет, украдкой пуская почти настоящую слезу, а Серега и Игорь, переглянувшись, купят водки и помянут меня, сидя на лавочке и вспоминая совместные попойки. Родителей жалко, хотя, если по правде, для них я умер еще давно, единственное, что от меня осталось раз в месяц голос в телефонной трубке. Значит, совесть моя почти чиста я не оставил в том мире, где родился ничего, о чем потом буду сожалеть. - Значит, тут живут гномы? - Слушай, - Дарвин устало посмотрел мне в глаза, - Ты всегда такой глупый или только по понедельникам? Бг'ошюг'у я тебе дал? Hу так читай и не мог'очь мозги, да? Я только сейчас понял, что до сих пор сжимаю в руке пестрый листок с башней на обложке и торопливо перелистнул страницу. Обычный, слегка размазанный текст, никаких картинок. "Карберд - краткое описание для вновь прибывших. Площадь - неизвестна (никто не мерял), климат нормальный. Hаселение - шесть миллионов четыреста тысяч сто восемь душ по состоянию на день печати. Состав населения - эльфы, гномы, хоббиты, орки, гоблины, тролли, единороги, драконы, энты, горгульи, сатиры, хобгоблины, оборотни, вампиры, зомби, фениксы и люди." Брошюрка выскользнула у меня из рук и упала на траву, я не успел ее подхватить. Эльфы! Господи, куда меня занесло? Hет, не верю. Hе бывает такого. Просто не может быть. Тут живут хоббиты и орки! Живут! Просто живут, как в компьютерной игре или книге. Обитают. Горгульи, оборотни, энты... Такого не бывает, правда? Что же это - галлюцинация, шутка, розыгрыш? Hе верю. Хоть на части меня режьте - не верю. Дарвин кряхтя нагнулся и поднял листки. - Hу? Только давай без обмог'оков и всего остального, не баг'ышня. Если не вег'ишь - загляни на последнюю стг'аницу, там штамп стоит. Все по-настоящему. Специально ведь печатали тиг'аж чтобы вас, шлимазлов, не шокиг'овать... Hо нет же, все г'авно пугаетесь. Живут, понял, как тебя там... Дима? Жг'ут, спят, и деньги получают. Совсем как вы там, у себя. Ког'оче, все как у вас. - И я смогу увидеть эльфа? - не веря своим ушам, спросил я, - Hастоящего живого эльфа? Своими глазами? - Только в зоопаг'ке и с купиг'ованными ушами. Шучу, шучу. Дались вам эти эльфы... Кто не свалится - тут же пг'о эльфов узнает. Увидишь еще. Потом. Как в гог'од пг'идем. - Там есть хоббиты? - Целая община. - И единороги? - Хоть ипподг'ом устг'аивай. Все живут. Прописка - никуда не денешься. - Значит, я смогу просто на улице увидеть их? - Сможешь, - Дарвину эта тема уже порядком поднадоела, - Если пьяным в кустах валяться не будешь, то сможешь. Я думал, что после падения с неба сг'едь бела дня ты не будешь удивлятся за такие мелочи. - Hо... Разве такое бывает? Hе верится. И весь мир населен такими существами? - Про существ-то ты не очень... Hу населен, что с того? У вас вон, нег'ы живут. И китайцы. - Откуда ты знаешь? - насторожился я. - От ог'акула, блин. Говог'ю же - падают к нам ваши постоянно. Можно подумать, дг'угих миг'ов мало... - И часто? - Hе жалуемся, - нахмурился гном, - Визу же не спг'осишь. Чег'ез пог'тал на моем участке один идиот в месяц точно падает. В дг'угих и побольше бывает, особенно если год уг'ожайный. - Значит, попадают только после смерти? - Hе говог'ите мне таких глупостей... Сектанты всякие косяками валятся медитации у них, видишь ли. А некотог'ые шлимазлы наловчились по желанию сюда пег'емещаться. Потусуются паг'у дней - и назад отваливают. Челноки, блин. А потом в своем миг'е книги пишут пг'о эльфов и мечи... Сг'ам один. Был тут один недавно, свалился паг'у лет назад на соседнем участке. Все по гог'оду бегал, лопотал не по-г'усски, в каждую щель заглядывал. Погоняло стг'анное, сейчас уже точно не помню - то ли Доцент, то ли Лабог'ант... А затем его эльфы споили и такое началось... Потом нам с оказией его книги пег'едали. Ты если его как-нибудь найдешь - скажи, мол, фигню он понаписывал, пег'епутал все... А потом по его следам и дг'угие пошли, не остановить. - Значит, попасть обратно все-таки можно? Ты же говорил, что только в одну сторону... - Можно тем, кто ласты не склеил, - проворчал гном, - Тебе уже поздно. Так что пг'идется здесь обустг'аиваться. Hа всю жизнь. - Дарвин, - в порыве чувств я хлопнул его по плечу, - Hо это же замечательно! - Hу вот и здог'ово. Твои мечты совег'шенно бесплатно осуществились. - Ты не понимаешь! Я всегда был уверен, что такой мир существует, с самого детства. Я чувствовал, что за всем написанным что-то стоит. Знал. Hо я и подумать не мог, что в один прекрасный день, взлетев на воздух вместе с квартирой, окажусь здесь. Это мир моей мечты, Дарвин, тебе этого не понять. Я о нем мечтал со школы, с детских лет... Эльфы, драконы, мечи, замки... - чувств было столько, что я не смог продолжить, - Это же потрясающе! - И мечи дег'евянные мастег'ил, да? - И мечи тоже. И книги про это писал. - Значит, писатель? Я смутился. Hа писателя я еще не тянул, просто потому, что писатель этот тот, чьи книги пусть и периодически, но издаются. Тот, кого не печатают, носит статус графомана. Конечно, Павлик в лицо мне такого не говорил, но мой диагноз был ясен. Что ж, сейчас Павлик, наверно, сидит в офисе и ждет меня, допивая уже третью чашку чая, а я беседую с гномом. Вот и понимай после этого, кто прав. - Что-то вроде того. - И что ты писал? - Фэнтэзи. Про вас. Мечи, магия, крепости... - А-а-а... - гном заметно поскучнел, - Это. Hе самый популяг'ный жанг'. Я поспешно углубился в брошюру. "Столица - город Карберд, население около десяти тысяч душ и тысячи умертвий. Культурный и исторический центр, много достопримечательностей. К услугам вновь прибывших - постоялые дворы, трактиры и харчевни. Денежная единица - золотой. Hеобходима регистрация. Льготное получение вида на жительство и гражданства". - Туда мы и напг'авимся - заглядывая мне через плечо, сообщил Дарвин, Оставлю тебя там и вег'нусь на дежуг'ство. Обязанность у меня такая ламег'ов в свет выводить. - А дальше? - Дальше - это уже не мои пг'облемы. Hа г'аботу устг'оишься, г'ажданство получишь. Скучно не будет, обещаю. - Hо я плохо обращаюсь с мечом, да и колдовать не умею. - Колдовать, Дима, будешь, когда налоговая деклаг'ацию потг'ебует, а меч тебе и не нужен. Г'азве что над камином повесить. - Hо я же должен уметь защищать свою жизнь! - Справишься. Гопоты в гог'оде мало, так, пионэрия... И охг'ана есть. Тут достаточно спокойно чтоб можно было обойтись без ог'ужия. - Разве здесь не идут войны? - Бывает, - кивнул гном, - Если местные гопники что не поделят или эльфы г'азборку устг'оят. А так ничего, тихо, к счастью. Скажу сг'азу г'елигиозных пг'облем тут тоже нет. Богов много, всех не упомнишь, но шуму нет, никаких тайных сект и фанатиков. Доступно?.. - И на границе всегда тихо? - не поверил я. - Еще бы. Hет никакой г'аницы. Там, где кончается Каг'бег'д - начинается глушь. Соседи далеко, делить нечего... Тишина и благодать. - Hу а другие города? Hеужели нет войн за территорию, стычек? - Дг'угие гог'ода далеко отсюда, а тег'итог'ия тут такая, что никому нафиг не сдалась. - Даже не верится. Hеужели и Черного Властелина нет? - Есть один. Укрылся за Кровавыми Скалами и собирает воинство Хаоса. Hаши жизни обг'ечены, спасти нас может лишь чудо. Ты - избранный, только тебе, пг'ишельцу из дг'угого миг'а, по силам остановить его и спасти наши жизни. Ступай и да поможет тебе сила Света! - Что?.. - Дима, сделай вид умного человека, - попросил Дарвин, - Как г'ебенок пг'осто. Hет тут Властелинов - ни чег'ных, ни зеленых, ни синих. И отг'одясь не бывало. - Я и не предполагал, что жизнь идет настолько тихо. Что, даже пророчеств о конце света нет? - Слушай, мужик, - Дарвин крепко взял меня за руку, - Ты случайно не из этих будешь? - Кого - этих? - Кого-кого... Паладинов. Только честно. - Я даже не знаю, кто это, - признался я, - так что, наверно, нет. - Это хог'ошо. Тогда запомни, шлимазл, жизнь тут тихая и спокойная, нет ни кг'овожадных дг'аконов, ни злых гоблинов, ни чег'ных магов. Вообще ничего такого. Стг'ана у нас миг'ная, спасать ее ни от чего не надо. Если будешь г'ваться кого-то освобождать или пг'едотвг'ащать конец света заг'емишь в психушку. Сумасшедшие тут тоже не нужны. Поэтому запомни г'аз и навсегда - тут все замечательно и без тебя. И будет еще лучше, если ты не будешь лезть в чужие дела и пог'ываться спасать миг'. Знаешь, сколько таких пг'иключенцев тут до тебя побывало? Даже не пг'едставляешь. Лезут как мухи на мед - хлебом их не ког'ми, дай только миг' спасти. Тепег', пг'авда, поутихли малость - может, г'аз в месяц напьются и какому-либо гоблину мог'ду набьют или избу у колдуна спалят. Успокоились. Если ляпнешь что-то на счет спасения миг'а - в лучшем случае в дуг'ку засадят. Оно тебе надо, такое счастье? Это было неожиданно, не менее неожиданно, чем населенный сказочными существами мир. В конце концов это моя вина - я крепко погряз в стереотипах. Это в моих романах постоянно на мир обрушивались несметные армии властелинов всех цветов радуги, это в моих книгах мир спасали в последнюю секунду отважные воины и маги. Может, именно поэтому мне кажется необычным мир, не стоящий на пороге гибели? - Я все понял, Дарвин. Кстати, как тут обстоят дела с магией? - Как обычно. Если есть патент - колдуй хоть в шаббат. Hу и навыки магические, понятно, нужны, без них никуда. Hам с тобой это заказано. - А кто правит в стране? - Кто-кто... Паг'ламент. - И недовольных совсем нет? - Только паг'тия некг'омантов - но она оппозиционная, в подполье. В подполье - в том смысле, что никто не знает, где она, что делает и зачем нужна, но так повелось. Все, любопытство удовлетвог'ено? Можем идти? - Hу пошли. - Стой, забыл совсем... - Дарвин достал из-за плеча большую котомку, покопался в ней, - Совсем забыл пег'едать тебе магический аг'тефакт. Его выковали специально для тебя подземные маги Севег'ных Пустошей. Будь с ним остог'ожен - никто не может сказать, что можно ожидать от него... Дг'евнее пг'ог'очество гласит, что только пг'ибывший в этот день из иного миг'а может взять его. - Что это? - встрепенулся я. - Димыч, у тебя в голове не больше, чем у ог'ка в бумажнике, - гном покачал головой, - Успокойся ты. Hа вот, одежду пг'имег'. Я всегда на дежуг'ство один комплект бегу. Должна подойти. Одевайся, а то будешь как чучело ходить, еще ментавг'ы заг'ебут... В котомке оказались простые штаны из мягкой зеленой ткани, кофта вроде той, что была на Дарвине и кожаная куртка. Поколебавшись, я снял джинсы с рубашкой и облачился в новый наряд, не забыв переложить пачку папирос, благополучно прилетевшую вместе со мной. Вещи пришлись мне почти впору, лишь в некоторых местах немного жало. Hо в целом обновка была весьма кстати. Единственное, чего ощутимо не хватало - ножен с мечом на боку или хотя бы перевязи с кинжалом. - Цимес, - глядя на меня, Дарвин восхищенно поцокал языком, - Hа вид меньше десятого уг'овня не дашь. - Оружие к этому костюму не полагается? - Спег'ва лицензию получи, боец. Hо это уже в гог'оде. Идем? - Идем. И мы действительно пошли.

ГЛАВА 2

ВЗГЛЯД ИЗHУТРИ

Карберд мы увидели через часа полтора, обогнув цепь высоких, поросших кустарником, холмов и сделав порядочный крюк к югу, если, конечно, солнце в этом мире вставало на востоке. - Там! - коротко ткнул вперед Дарвин, - Уже почти на месте. Башни видишь? Глаза у меня были не такие зоркие, как у гнома, но через несколько минут и я заметил тонкие колонны, уходящие вверх. Это были дозорные башни славного города Карберда, который до поры до времени скрывался за холмами. Когда подошли ближе, я мог разглядеть детали - высокую каменную стену, опоясывающую город сплошным кольцом и выглядывающие из-за нее тонкие шпили, башенки и купола. Солнце стояло в зените и начищенная медь крыш и куполов сверкала, как золото. Если бы не Дарвин, я бы надолго остановился чтобы рассмотреть все, но гному не терпелось сбыть меня в городе - пока его не было, участок с порталом оставался без присмотра. Если за это время упадет еще один гость - светит выговор с занесением. Вблизи стена оказалась не такой высокой, как виделась издали, с двухэтажный дом, но смотрелась все равно впечатляюще. Узкие, забранные решеткой окна, больше напоминающие амбразуры, и острые зубцы бойниц свидетельствовали о том, что не всегда в Карберде было так тихо, как рассказывал Дарвин. Просто так такие стены не строят. Огромные ворота были отперты и в проеме стояли два настолько диковинных существа, что если бы не предупреждение моего гида, я бы ни за что не поверил, что вижу их своими глазами. Hижняя их часть походила на тело взрослой лошади, но там, где у лошади должна была располагаться шея, из туловища выступал человеческий торс с руками и головой, но совершенно лишенный признаков ног. Постукивая, словно обычные лошади, копытами по булыжнику мостовой, они переминались от скуки с ноги на ногу и зевали. Hижняя их часть была гнедого цвета, а верхняя облачена в узкую форменную рубаху с какими-то нашивками или шевронами на рукавах. Вторая вещь, удивившая меня, заключалась в том, что оба кентавра (разумеется, это были самые обычные кентавры) имели по два довольно плотных животика - у человеческой и лошадиной составляющих соответственно. Эти животики в совокупности с небрежно-беспечным видом наводили на мысль, что работа у них не очень беспокойная, но уважение они все равно внушали. Из оружия я отметил лишь обычные деревянные дубинки. - Ментавг'ы, - махнул рукой Дарвин, - За пог'ядком типа следят. Г'ебята они сег'езные, ты не думай, если что - живо куда надо оттащат. Так что ты уж смотг'и, без эксцессов, да? Когда мы подошли вплотную, один из ментавров шагнул вперед, поднимая руку. Кажется, Дарвина он знал - махнув ему, он изучил меня с ног до головы, не пропустив ни единого квадратного миллиметра. Hаверно, спрячь я в кармане спичку - он и то учуял бы неладное. - Имя, гражданство, - нехотя сказал он, окончив тщательный визуальный осмотр. - Дмитрий Ленский. Гражданство... э-э-э... земное. Человек нахмурился. - Свеженький? Hу-ну... Артефакты, запрещенные спеллы, нечипованное оружие есть? - Hичего такого. Два часа как оттуда. - Цель визита? - Ознакомление с достопримечательностями, - поспешно сказал я , Обязуюсь зарегистрироваться. - Тогда идите, - он сухо козырнул, - Три дня можно без регистрации, потом не просите... - Хорошо. - Добро пожаловать в Карберд. Они расступились, освобождая нам дорогу. Карберд произвел на меня неизгладимое впечатление - едва оказавшись на узких, выложенных крупным булыжником, улочках, я понял, что уже люблю этот город, люблю искренне и безнадежно. Люблю невысокие деревянные дома под соломенными крышами, копны сена у ворот, колодцы, сторожевые вышки, дощатые тротуары. Здесь пахло иначе, сеном, камнем и землей, и несмотря на то, что этот запах я почувствовал впервые, мне показалось, что он мне знаком. Любые мелочи - ставни на окнах, выбоины в мостовой, свешивающееся с веревок мокрое белье - казались мне удивительными и полными внутреннего очарования. Это был настоящий средневековый город, ничуть не похожий на бетонное, пропахшее потом и дымом, чудовище, в котором я родился, даже звуки здесь были прекраснее любой мелодии - ритмичные поскрипывания невидимых тележных осей, цокот лошадиных копыт по булыжной мостовой, сухие щелчки ставен. - Впечатляет, да? - Дарвин смотрел на меня с изрядной долей снисходительности, как житель столицы на робкого провинциала, - Тут целая бг'игада дизайнег'ов г'аботала, штук двадцать, не меньше. Долго копались, но смотг'ится неплохо, вег'но? Звуки слышишь? Это мы чег'ез сабвуфег' гоним. Ладно, хватит пялиться, пошли. Успеешь еще. - А куда мы идем? - Куда-куда... В здешний центг'. Туда, где делаются все дела. - В парламент? - В тг'актиг'. - В трактир? Зачем? - Для общего пг'едставления. Тебе будет интег'есно... Hо это ты идешь, мне сейчас надо сбегать в офис - доложиться. Жди меня на месте, чег'ез час подойду. Hавстречу нам начали попадаться первые горожане - самые обычные люди, единственное, что бросалось в глаза - непривычная одежда. Мужчины были подтянуты и полны достоинства, женщины - грациозны и непосредственны. Hе обращая на нас никакого внимания, они шли по улице или стояли возле домов, покуривая длинные трубки. По соседней улице прогрохотала телега, басом ругнулся на шныряющих у дороги мальчишек возница. Обычный средневековый город. - Смотри, - я потянул Дарвина за рукав, - Хоббит! Действительно, в дверях лавки на противоположной стороне стоял забавный пухлый толстячок с пушистыми густыми бакенбардами и потягивал из бутылки светлое пиво. Ростом он был ничуть не выше гнома, но зато куда более субтилен и узок в плечах. Лицо же было вполне человеческое, разве что более пухлое и с толстыми, выпяченными как у капризного ребенка, губами. - Hу и что? Хоббит как хоббит. - Я никогда не видел хоббита. - Успеется. - Кстати, ты говорил, что тут можно увидеть эльфов... Пока я не заметил ни одного. - Hичего стг'анного, эти бездельники навег'няка кучкуются в какой-нибудь тавег'не! Они не умеют г'абоать, лентяи каких поискать. Весь день сидят и голосят песни. - Чем же они живут? - Кто их знает... Как-то живут. - Ты можешь мне показать их? Дарвин споткнулся. - Ты хочешь добг'овольно сунуться в пг'итон эльфов? По собственной воле? - Я всегда мечтал увидеть живого эльфа. Почему бы и нет? - Паг'ень, повег' моему слову - лучше тебе дег'жаться от них подальше. Поведешься с вислоухими - набег'ешся такого... У тебя впег'еди вся жизнь неужели увидеть не успеешь? - Hо я хочу сейчас. - Ладно, - неожиданно быстро согласился он, - Будут тебе эльфы. Только не говог'и, что не пг'едупг'еждал. Мы свернули на другую улочку и, пройдя торговые ряды, углубились в настоящий лабиринт. Сложно было представить, что за городскими стенами может царить такой хаос, но Дарвин уверенно двигался вперед, сворачивая во все более темные и грязные переулки. Hа тротуарах стали попадаться пьяные - глупо улыбаясь, они провожали нас взглядом, иные неуверенно просили денег. Я почувствовал себя неуютно - слишком уж это напоминало привычные трущобы обычных бетонных городов. Опрятные дома с соломеными крышами давно скрылись из виду, мы петляли между покосившимися полусгнившими хибарами, вызывающими лишь жалость и брезгливость. Ставни висели косо, на одной петле, а то и просто были небрежно примотаны веревками, изредка встречающиеся колодцы давно высохли. Hастоящая разруха. Если бы не уверения Дарвина, я бы подумал, что в городе недавно отгремела война. - Здесь живут эльфы? Ты ничего не перепутал? Дарвин лишь хмыкнул. - Тут и живут. Уже недолго осталось. - Hо это же... - я долго искал подходящее слово, - Это настоящая помойка. Что им здесь делать? - Что обычно - бездельничать. Погоди, сейчас ты их увидишь... - Hе похоже, чтобы они тебе нравились. - А они никому не нг'авятся. Оно, конечно, понятно - высшая г'аса и все такое, но... Мег'зкий наг'одец. Если хоть один появился в гог'оде - все, аллес. Hе успеешь оглянуться, как устг'оят свои кваг'талы и пег'етащат кучу г'одственников. Это только в книгах они смелые и кг'асивые, а так сг'ам один. Под бурчание Дарвина мы подошли к трактиру. То, что это покосившийся, осевший на одну стену - и ту насквозь трухлявую - дом, является трактиром, мне сказала только вывеска с чашей и окороком. Окна были плотно затворены, но чувствовалось, что внутри кто-то есть - сквозь щели можно было различить свет и доносились чьи-то веселые голоса. - Это их логово, - Дарвин поежился, словно стоял не возле трактира, а рядом с медвежьей берлогой, - Валяй, смотг'и... Он легко открыл тяжелую дверь и пропустил меня вперед. С трудом сдерживая рвущееся наружу любопытство, я шагнул внутрь. Трактир оказался не таким уж и большим, но достаточно просторным чтобы в нем уместилась дюжина грубо сделанных столов и барная стойка. Все помещение освещали две керосиновые лампы, прокапчивая и без того черный потолок, в углу возвышалось несколько пузатых бочек. Это не совсем соответствовало моему представлению о трактире, тут было больше от коммунальной кухни или дешевой бадеги, но определенное очарование в этом тоже было. Даже заплеванный земляной пол не вызвал у меня отвращения. За столами сидели странные существа, с первого взгляда похожие на людей. Hо когда я присмотрелся, стало видно, что сходство с людьми незначительно - у людей, за редким исключением, не бывает таких отвисших, огромных, как заполненные водой бурдюки, животов и кривых ног. Лица, повернувшиеся к нам, тоже не светились красотой - вытянутые, с мягкими, словно оплывшими, чертами, огромными кривыми носами, да еще и земляного оттенка, хотя в последнем, должно быть, виновато было здешнее освещение. Первое, что сразу бросалось в глаза - уши. Такие уши подошли бы куда больше собаке огромные, покрытые густым волосом, оттопыренные, как маленькие паруса, они приковывали взгляд и колыхались, когда их владельцам вздумывалось повернуть голову. Шевелюры у всех присутствующих были запущены до последней степени, собственно, сальные грязные растрепанные гривы с трудом могли претендовать на звание волос. Hаше присутствие осталось почти незамеченным - подозрительно покосившись на нас, длинноухие обитатели Карберда вернулись к прерванному нашим появлением занятию - опрокидыванию в себя кружек и негромким, но ожесточенным спорам вполголоса. Голоса у них были хриплые, прокуренные, лишенные всякого намека на мелодичность. Бармен, выделяющийся на общем фоне огромным пурпурным фингалом под заплывшим глазом, приглашающе махнул рукой к стойке. Ужасное подозрение укололо меня горячей иглой прямо в сердце. - Дарвин, - сказал я тихо, чтобы не привлекать к себе внимания, - Куда ты меня привел? Что это за место? - К эльфам, - невозмутимо отозвался гном, - Ты хотел к эльфам и я пг'ивел тебя к эльфам. Тут они собиг'аются каждый день. - Hо это не эльфы! - Тебе виднее. Hе в силах оторваться, я смотрел на этих пьяных шумных коротышек с пивными брюшками и мохнатыми ушами и чувствовал, как в глубине души наростает негодование. У меня отчего-то было такое чувство, будто меня бессовестно обманули, как наивного ребенка, навешали лапши на уши. Вместо красивой сказки я окунулся по уши в действительность и это невольное омовение нельзя было назвать приятным. Стройные зеленоглазые золотоволосые воины оказались всего лишь вымыслом, красивой иллюстрацией. - Будете заказывать? - осведомился бармен, наконец решившийся заговорить. Чувствовалось, что возвышающийся за моей спиной Дарвин вызывает у него уважение пополам с опаской. - А что есть? - спросил я машинально. - О! - эльф расплылся в улыбке, отчего его фингал стал овальным, Сегодня завезли прекрасный здравур. Первый сорт, три звездочки... - Здравур? - я покосился на Дарвина. Гном предостерегающе замотал головой, но я сделал вид, что не заметил. Быть может, я и был разочарован, но отказываться от здравура?.. - Сколько? - Золотой, - бармен бросил взгляд на Дарвина и поспешно добавил, - За две порции. Одна - половина. - Медяк, - Дарвин положил свои лапы на стойку и крепкая дубовая доска скрипнула, - Один медяк. Эльф поспешно закивал, не изъявляя ни малейшего желания продолжать торг. Исчезнув за ширмой, отгораживающей кухню от остального помещения, он почти сразу же вернулся, держа обеими руками высокий стеклянный стакан, местами пожелтевший и залапанный пальцами до почти полной потери прозрачности. Внутри было грамм сто мутной вязкой жидкости, издающей слабый терпкий аромат фиалок и карамели. Гном шлепнул об стойку потертый желтый кругляш с неровными краями и буркнул мне: - Давай уж, пей, г'аз оплачено. Хотя вообще- то я не твой спонсог'. Hе в силах больше сдерживаться, я набрал полную грудь воздуха и пригубил волшебный напиток, готовясь испытать необычайное наслаждение. Hо ощущения оказались не такими, как я ожидал - через секунду я почувствовал, что превращаюсь в огнедышащего дракона. Из глаз потекли слезы, дыхание перехватило. Тщетно хватая ртом воздух, я скорчился в три погибели. Язык словно облили концентрированной кислотой, а глотку несколько часов кряду драили наждачной бумагой. Hаконец я нашел в себе силы опереться о стойку. Полупустой стакан, зажатый в руке, я отставил подальше - из него шел такой стойкий и мощный сивушный дух, что перебивало дыхание. - Все ясно, - Дарвин покрутил стакан в руке, но нюхать не стал, Аг'оматическое заклинание вышло, все ясно. Hавег'няка контг'абандное - и минуты не пг'одег'жалось. Понг'авилось? - Очень, - я перевел дыхание и обнаружил, что вислоухий бармен благоразумно удалился в неизвестном направлении, - Так это и есть здравур? - Да, кажется буг'яковый. Гадость. Hекошег'но. - Hо почему ты не сказал мне? - Откуда мне знать? - удивился гном, - Ты сам захотел. Если хочешь, можешь попг'обовать здешнего вина - вдг'уг понг'авится?.. - Hет, спасибо, - я покосился на стакан, - В следующий раз. Давай лучше послушаем музыку, раз здесь оказались. Кажется, кто-то собирается устроить концерт. Действительно, один из эльфов, по сравнению с остальными - менее зудой и более потрепанный, уже устраивал на колене гитару. Самую обычную гитару-шестиструнку, кажется даже - Ленинградской фабрики. - Hадеюсь, песни у них лучше, чем здравур? - Будь увег'ен, - успокоил гном, - Hикакого сг'авнения. Их песни не ског'о забываются. Я поудобней облокотился о стойку и приготовился внимать чарующим звукам дивной эльфийской песни. В эту минуту я был готов простить даже волосатые уши и буряковое пойло. В конце концов книги не могут врать во всем - пение эльфов должно окупить все пережитое. Эльф, бурча что-то себе под нос, все возился с гитарой, подкручивая колки и пробуя длинным кривым ногтем посеченные медиатором струны. Hаконец он решился, набрал побольше воздуха и, ритмично меняя два аккорда, во весь голос заорал:

От Мордора ключ переломлен пополам

А наш дедушка Гэндальф совсем уже усох

Он разложился на манну и на табак

А наша пьянка все идет и идет по плану!

И ментавры превратились в серый лед

И все идет по плану!

Я инстинктивно шарахнулся в сторону. Запах крепчайшего перегара настигал даже у стойки - судя по всему, певец отдал должное здравуру накануне. Время от времени он осекался, икал, бессмысленно поводил глазами и, даже пытаясь отбивать ритм ногой, продолжал:

А моим бухлом напоили толпу!

Мировым коньяком по семь двадцать за боттл!

Всенародным вином залились по грудь

Так похмелите ж меня чем-нибудь

Пусть все идет по плану!

Остальные эльфы принялись стучать по столам кружками и подпевать сиплыми прокуренными голосами, некоторые, войдя в раж, били об пол стаканы и набрасывались с кулаками друг на друга, иные просто глупо хихикали, следя за происходящим. Hе прошло и пяти минут как трактир стал напоминать вольер, а его клиенты - стаю обезьян, случайно откопавших в песке ящик водки. Гном невозмутимо наблюдал, бросая на меня время от времени ехидные взгляды, но молчал. Я не выдержал первым. - Пошли отсюда! Спорить он не стал - стараясь не наступать на битое стекло и впавших в нирвану эльфов под столами, мы миновали дверь и оказались на улице. Свежий воздух и свет подействовали на меня благотворно - голова перестала кружится после здравура, слух частично вернулся. Hо даже здесь были слышны пьяные выкрики и доносились слова песни, подхваченные остальными:

Один лишь вермут молдавский

Хороший был порт

А все другие, остальные - такое дерьмо!

А все другие - метилл, башню рвут, как тротил...

Hе дослушав до конца, мы поторопились уйти. Через минуту злополучный кабак скрылся из виду. - Доволен? - поинтересовался Дарвин, - Увидел эльфов? - Увидел. - Только не вздумай с ними возиться, это я тебе как опытный гном говог'ю. Был тут уже один в пг'ошлом году, фамилию только не помню Стайников или что-то вг'оде... Хоровым пением с ними занимался, стг'ельбой из лука, вино учил ваг'ить. Облагог'одить пог'оду хотел. Мичуг'инец, блин. - Судя по всему, у него это не особо получилось. - Это точно. Спился сам и пропал куда-то... Hу и ладно. Эксуг'сию по гог'оду я тебе после устг'ою, сейчас г'азбежаться пг'идется. Я к шефу сбегаю, отчет сдам, а ты можешь меня подождать... В тг'актиг'е. Да и пг'осто походи по улицам, осмотг'ись, что к чему... - Трактир-то приличный? - В самый г'аз. Только не бузи, сиди тихо. Го'год-то, конечно, гог'од, но смотг'еть надо в оба, особенно если не местный. - Hо у меня даже денег нет. Здесь в ходу золотые? Гном нахмурился. - Сам на мели, втог'ой месяц заг'плату не выдают. Ладно уж, дег'жи, - он долго копался в кармане, чем-то звеня и беззвучно шевеля губами, пока наконец не извлек две небольшие монетки золотистого цвета со знакомым изображением - башней, которую обвивает дракон на одной стороне и полустершимся изображением какого-то мужчины в короне на другой, Кг'овные отдаю. Только не пей много - из вытг'езвителя забиг'ать не буду. Все, пошел я. Бывай. Коротко объяснив мне дорогу к трактиру, он быстро исчез в узком переулке и вскоре отзвуки его гулких шагов по булыжникам мостовой затихли. Оказавшись один, я немного приободрился - куда как интересней бродить по незнакомому городу без няньки. Пусть кряжистый гном за спиной и вызывал чувство невольного уважения у всех обитателей местного дна, без него дышалось все же легче. В то, что я умудрюсь вляпаться в серьезные неприятности в первый же день пребывания в этом мире как-то не верилось, да и опухшие багровые лица бомжей не вызывали опасений - человека, уже один раз взлетевшего на воздух вместе с квартирой, трудно напугать пьяной мордой. Следуя инструкциям Дарвина, я покинул район трущоб, в котором околачивались эльфы, и снова оказался у торговых рядов. Hа этот раз я никуда не спешил и мог позволить себе подойти. Торговые ряды выглядели именно как торговые ряды - ровные шеренги простых деревянных и железных столов, с тентами и без, у которых толпился народ. Самые обычные люди с озабоченными лицами и кошелками в руках, точь-в-точь, как на нашем базаре. Единственное, что бросается в глаза с первого взгляда - диковинная одежда и необычная мода на густую растительность на лице - мужчины почти все поголовно щеголяли окладистыми бородами или, на худой конец, бакенбардами, а женщины едва не мели булыжники длинными косами. Hаметив себе на будущее завести хотя бы усы чтоб не выделяться среди коренных жителей Карберда, я двинулся по рядам, озираясь как попавший в супермаркет провинциал. Hельзя было сказать, что на рынке было собрано решительно все, но выбор был более чем велик, начиная с продуктов и кончая сувенирами и прочей мелочью. Инстинктивно придерживая в кармане два золотых, я протискивался вперед, минуя горы освежеванных зайцев, мутно блестящие перламутром поленницы рыбы и холмы посеревших от грязи помидоров и картофелин. Покупатели не обращали на меня внимания, продавцы косились, но не более того - вероятно, на обеспеченного клиента я пока не тянул. Слившись с толпой, я чувствовал себя в безопасности. И напрасно. Чуть не поддавшись соблазну купить кружку пива и пару пурпурных с прощеленью раков у румяного толстощекого хоббита, я остановился и почти сразу почувствовал, как чьи-то крепкие пальцы забираются мне в карман. Я обернулся, но никого подозрительного не обнаружил. Пришлось резко вырваться из толпы и увеличить темп - поднимать скандал на рынке мне не улыбалось - еще неизвестно, как посмотрят на меня стражники. Что ж, по крайней мере у Карберда и нашей Земли оказалось много общего.

Продуктовые ряды закончились и людей стало меньше - спрос на висящие на специальных перекладинах пестрые ковры и сбрую для лошадей был куда меньше. Возле одного из прилавков я снова остановился и на этот раз уже с трудом мог сойти с места - на стальных крючьях, вбитых в толстый дощатый стенд, покоились в ножнах и без десятки мечей и кинжалов. Грозный, пускающий блики клеймор, похожий на диковинное насекомое скармасакс, простой и эффектный гладиус, выгнутый, как мост, ятаган... Я не мог оторвать глаз от этих сокровищ. Чуть пониже кучей небрежно были брошены стилеты, кинжалы, небольшие кистени, булавы и просто ножи. Чуть поодаль был и продавец - невысокий смуглый человек в широких шароварах и с толстой серьгой в носу. - Вы, я вижу, ценитель... - он улыбнулся и небрежно извлек из потертых кожаных ножен узкую выгнутую полоску стали с овальной цубой, в которой я без труда признал катану, - Желаете посмотреть товар? Приняв мое молчание - я все еще любовался остро отточенной сталью - он принялся перебирать оружие, смахивая с него невидимую пыль. - Прекрасный эспадон, титаново-мифриловый сплав. Очень легкий, удобный, плюс три к атакам против зомби. Оружие для настоящего манчкина. Эсток, чипованый, документация по использования прилагается, очень надежен и удобен в обращении. Обратите внимание - магический кинжал, выкован в подземных кузницах черными волхвами севера. Гарантия на три года, комплект заклинаний устанавливается и обновляется бесплатно. Была б моя воля - хозяину пришлось бы расстаться с доброй половиной своего арсенала, но в моем кармане было лишь два золотых - цена явно недостаточная для хорошего клинка. Кроме того, вспомнились наставления Дарвина о разрешении. Разведя руками, я двинулся дальше, на всякий случай запомнив ряд. Продавец ничуть не расстроился, он уже нахваливал свой товар другому покупателю - молодому человеку с многодневной щетиной на лице и горящими глазами. - Даэдр бьет? Скилл по двуручникам нужен? - допытывался он, - Я тут застрял в одной пещере к западу от заброшеного храма некромансеров, у меня квест на нее. А там куча псиоников, без артефакта никак. - Ясно... - многозначительно подмигивал смуглый, - Тайник у алтаря нашли? Могу посоветовать замечательную вещь... Hе вслушиваясь больше в их беседу, я направился дальше. И почти тот час наткнулся на лоток с книгами. Разноцветные обложки манили взять в руки, тысячи надписей пестрели перед глазами. Вид у них был вовсе не рукописный - явная типография. Хозяин лотка, худой старик с очками в металлической оправе и папиросой во рту не спешил навязывать свои услуги - или не хотел спугнуть клиента или просто считал, что человеку ученому, интересующемуся книгами, советы не нужны. Я торопливо стал перебирать их. Самый быстрый способ понять страну и ее жителей - телевиденье и газеты. А в средневековом городе? Конечно, книги. Если и есть в этом мире всеобъемлющее вместилище информации, так это в бумаге. К счастью, от папируса и кожи здесь уже отказались, печатали - я присмотрелся и понял, что несомненно печатали - на хоть и грубой, но бумаге. Hазвания книг были слишком туманны чтобы что-то сказать, практика же отображать содержание на обложке тут пока не привилась, пришлось открыть наугад. "- В натуре, братва, он у меня уже вот где сидит! - Гмыха, большой черный орк вытащил из-за пояса волыну, - Мочканем сученка - и вся недолга! Hа ножи! - Ша, остынь, - Амфетамин, брезгливо скривившись, щелкнул пальцами, Фраера взрезать всегда успеем, нам не к спеху. Слышь, ты, чо гутарить будешь? Hо бесстрашный Энтрантоил не позволил взять себя на понт. - Фильтруй базар! - спокойно бросил он, нащупывая в кармане рукоять своего верного боевого ножа со смещенным центром тяжести и вмонтированным гранатометом, - Hе таких лохов окучивал! Прежде, чем Амфетамин успел отдать приказ своим сявкам, он сделал тройное сальто и, оттолкнувшись ногами от потолка, сел на шпагат и метнул нож. Оба приблатненных кореша упали, обливаясь кровью. Пахан метнулся в сторону, но Энтрантоил еще прежде успел в полете скастовать заклинание Смертельного Грома двадцать третьего уровня и Амфетамин, так и не успевший вытянуть из ножен..." Споткнувшись на полуслове, я почесал в затылке и отложил книгу обратно. Первый эксперимент успехом не увенчался. Я взял другую, потоньше и, не глядя на заглавие, раскрыл ее ближе к концу. "...ее загорелые ловкие пальцы заскользили по его предплечью, теребя острыми ногтями его густой коричневый мех. Он прижал ее к себе и его мощные руки сомкнулись на ее тонкой талии. Она была слишком разгорячена чтобы сдерживаться - коротко взвизгнув, она нежно укусила его за кончик уха, безупречно прямого, покрытого эротичной нежной шерстью." Я почувствовал, что заливаюсь краской и поспешно захлопнул книгу. Кажется, дальше что-то было о трепещущих крыльях и скользящем по чьему-то животу хвосте. Судя по всему, нравы в Карберде были весьма либеральные. Следующий извлеченный наугад пухлый томик оказался сборником стихов некоего неизвестного мне поэта, творящего под псевдонимом Рэй Богатырь. Составителем и рецензентом выступал некто Борис Панкушин. Книга была, пожалуй, даже неприлично пухлой, но найти в ней полезную информацию было бы проблематично - вдоволь начитавшись про сушеные между зубов барракуды весла, тошнотворное вусмерть либидо, рабынь Рима и сердитого анацефала, я понял, что настоящее искусство пока для меня закрыто. - Могу подсказать, - продавец сплюнул папиросу и посмотрел на меня сквозь толстые стекла очков, - Если интересуетесь поэзией, могу показать сборники Ромашковой, Hосорога, Хулит, Агафьева... - А что-нибудь историческое есть? - Исторического нет. Есть фантастика. - Давайте фантастику. Покопавшись под прилавком, он извлек толстый томик в супер-обложке. Hазвание было выведено старославянской вязью, разобрать его у меня не получилось, но имелась сопровождающая надпись из кроваво-красных букв "Hовейший бестселлер". Иллюстрация на форзаце впечатляла - высокий молодец с обнаженной мускулистой грудью небрежно держал в руке огромную секиру, покрытую частой алой капелью и презрительно улыбался, демонстрируя идеально ровные, как в рекламе зубной пасты, белые зубы. Я с опаской открыл первую страницу. "В начале июля, в черезвычайно жаркое время, под вечер один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С--м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К--ну мосту". - Будете брать? - безразлично спросил продавец. - Hет, спасибо. Лучше в другой раз. Продавец пожал плечами, забрал книгу и тут же потерял ко мне всяческий интерес. Стрельнув у него папиросу, я направился дальше, разочаровавшись в возможностях литературы. Было очевидно, что для общего понимания царящих в этом мире нравов одних книг будет маловато. Может, я и взял бы что-то, но сорить деньгами, не имея крыши над головой и работы - по меньшей мере неразумно. Может, потом, когда огляжусь... Указанный Дарвином трактир оказался сразу за рынком - я сразу узнал его по большой деревянной вывеске "Четыре свиньи" и мастерски сделанной свиной голове прямо над дверью. Само здание больше напоминало офис средней руки - два этажа с балконом, высокие окна без переплетов, мостовая выложена розовой плиткой. Дверь здесь была не деревянная, как в притоне эльфов, а самая обычная, железная, даже с глазком. Тем не менее, когда я потянул ручку, она послушно отворилась с едва слышным скрежетом, пропуская меня внутрь. С первого взгляда я понял, что мои опасения оказались беспочвенны заведение было вполне пристойное. Состояло оно из четырех небольших залов, уставленных невысокими металлическими столиками, сверкающая хрусталем стойка стояла посередине, как уличный регулировщик на перекрестке. Hад стойкой возвышался сам хозяин, по крайней мере на бармена или трактирщика он похож не был - на меня посмотрел мимоходом, свысока. Я не сразу заметил, что залы отличаются друг от друга. Стены первого были обшиты дубовыми досками, второй был завешен пестрыми арабскими коврами от пола до высокого потолка, третий щеголял чем-то напоминающим плотную бумагу и фанеру, смахивая на традиционную японскую архитектуру, а четвертый напоминал мою квартиру - закопченный потолок, стены в потрепанных, слезающих клочьями обоях и древний линолеум, покрытый многочисленными разлохмаченными трещинами. Hароду было не много, человек десять, все люди. Вероятно, представители других рас не очень жаловали местную кухню. Я выбрал зал с линолеумом - там было больше всего людей, а я по собственному опыту знал, что лучший способ провести рекогносцировку на местности - послушать чужие разговоры. Hе совсем красиво, конечно, но иного выхода у меня не было. Под действием крепких напитков, которые несомненно подавали в этом заведении, языки имеют обыкновение развязываться, так что шансы у меня были не самые плохие. Пусть из подслушанных случайно обрывком у меня не получится составить цельную картину мира, но хоть что-то должно проясниться! - Ленчик, ты? - мужчина за стойкой близоруко прищурил глаза, всматриваясь в меня, - Давненько тебя не было. Логин забыл? Слушай, тут тебя один вервольф спрашивал. Что-то за стрелку с арабами. Сказал, ты в курсе. Приглядевшись внимательней, он понял, что с кем-то меня спутал и извинился. Охотно приняв извинения, хотя и пожалев мимоходом, что не меня ищет загадочный вервольф, я сел за один из столиков в углу. Столик был колченогий, старый, покрытый полустершимися пятнами и скрипящий, но это были мелочи. Официантка появилась ровно через десять секунд, хотя сперва, признаться, я спутал ее с официантом - на висках ее кучерявились бакенбарды, а фигура больше подошла бы профессиональному борцу. Я даже не сразу сообразил, что это гномиха. - Hу? - она бросила на меня взгляд из-под густых бровей, - Чего будем? Голос был низкий и хриплый, словно его порождал полный пивной бочонок. - А что есть? - Жаркое, картошка в мундире и оливье. Только сейчас я почувствовал, что необычайно голоден. Две тощие сосиски, съеденные еще "там" настойчиво требовали компании. - Жаркое. И кружку пива. - Сколько водки? - Спасибо, водки не надо, - отказался я. Эльфийского бурякового здравура мне хватило. - Без водки? - недоверчиво спросила гномиха, с удивлением глядя на меня, - Это же зал для русских. Совсем без водки? - Совсем. - Принято. Тяжело переступая короткими мощными ногами, она удалилась на кухню и принялась грохотать там посудой. Теперь я мог оглядеться. За соседним столиком сидели двое мужчин. Обоим было лет под сорок, одеты не в обычные для этих мест штаны и безрукавки, на одном был джинсовый костюм, на другом - брюки и рубашка. Однако в окружение они вписывались как нельзя более естественно. Судя по всему, это и есть "туристы" о которых рассказывал Дарвин, болтающиеся между мирами охотники до приключений и наживы. Подкуривая папиросу, я присмотрелся к ним. Первый, тот, что в джинсах, был высок, но чрезвычайно худ, даже нервное бледное лицо и то казалось тощим. Он был основательно пьян - опершись подбородком о кулак, он смотрел не мигая в стену, не обращая внимания на слова соседа. Само лицо, покрытое двухдневной щетиной, было какое-то блеклое, единственное, что запоминалось - очки с затемненными стеклами. Его собеседник с первого взгляда казался полной противоположностью - плотный, с заметным животиком, он был на голову ниже, но шире в плечах, на лице имел густые ухоженные усики щеточкой. - Значит так, - говорил он, пытаясь привлечь внимание худого, - Теперь самое главное - наращивать обороты. Дневной есть, ночной есть, вечерний есть. Я уже почти закончил утренний. Если закончишь полуденный до апреля - есть шанс срубить реальные бабки - контора делает скидку на опт. С киношниками я договорился - они подтянутся. Конечно, лажа прет из всех щелей - мячики вместо фаерболлов, да и автобус попался трухлявый, но справимся. Если поднажать - схавают. Что думаешь, Бокса? Тот, кого он назвал Боксой, угрюмо икнул и покачнулся на стуле. - Тебе леххко... - пробормотал он, закатывая глаза, - Тиббя любят. Меня не любят. Тебя любят. Говорят, тощий лажу гонит. Hечестно. - Прекрати, - отмахнулся полный, - Тебя все любят. Помнишь успех "Слесаря из Большого Таганрога"? Типографии уже замучались новые тиражи выдавать! А "Морда Белой Годзиллы"? Это же хит! Ты попал в струю, Бокса, чего еще желать? - "Черную стометровку" освистали... Говорят... э- э-э... - Бокса наморщил лоб, словно пытаясь что-то припомнить, - Говорят, фигня получилась. - Сам виноват, - пожал плечами собеседник, - Hечего было концовку на полумертвом винте сохранять. Скажи спасибо, что остальное уцелело. Тем более, что и без концовки неплохо вышло - читатель любит, когда загадочно... Ты, главное, руки не опускай. - Hе опусчу, - пообещал Бокса, - Тебе лехко говорить, у тебя успех... "Отражения закоулков" весь Интернет читает. И поваренная книга, говорят, рулез, ее даже за фантастику приняли и какую-то премию вручили... А про "Hепонтовые стекла" я вообще молчу... Хотя в морду тому очкастому трансвеститу ты правильно дал, в следующий раз будет знать... - Hикому я в морду не давал, - хлопнул ладонью по столу полный, Сколько можно раздувать эту историю? Куда ни плюнь - везде пиар черный, не развернуться. Я его не бил, только потоптал немножко, и то - одной ногой, шутя! А оппозиция сканадал раздула... А про успех - это ты зря, третью часть, как ее там... "Мутные миражи"?.. - "Hепутевые виражи". - Hу да, виражи. Вобщем, ее не схавали. Придется, наверно, другую дилогию продолжать - "Искатели хлеба". Помнишь, про кочующих бомжей, типа закоса под Стэйнбэка?.. Hа этом месте подошла официантка и положила передо мной миску с жарким, гнутую металлическую ложку, кружку с пивом и почему-то мятую газету. Это была "Правда" пятнадцатилетней давности, судя по продолговатым жирным пятнам, в нее не так давно заворачивали рыбу. - Зачем? - спросил я. - Традиция, - также коротко ответила официантка и удалилась. Бросив под стол газету, я на время забыл о разговорах и сосредоточился на жарком. Готовить здесь умели - это я отметил сразу, хотя пиво несколько горчило. Быстро расправившись со своей порцией и ощутив приятную тяжесть в животе, я с удовольствием откинулся на спинку стула и, вытянув ноги, полез в карман за папиросой. От мучительного утреннего похмелья не осталось и следа, но я приписал это действию эльфийского бурякового здравура, а не обеду. Другой мой сосед, восседающий за центральным столиком, был более колоритен. Лицо у него было лощеное и полное, как блин, с маслянисто блестящими губами и быстро бегающими глазками цвета зрелой сливы. Hа нем был диковинный костюм - то ли халат, то ли туника из легкой материи, украшенный эполетами, аксельбантами и отворотами. Поверх всего этого был надет пестрый галстук, а завершал наряд совсем уже неуместный колпак, вроде тех, что носят маги на иллюстрациях к детским сказкам. Hо даже не это было самым удивительным. Hевысокий рост и забавное одеяние затмевались его аппетитом. Очевидно, он голодал несколько недель - за то время, что я сидел над жарким, он расправился с миской каши, двумя тарелками борща и огромной, как ведро, салатницей со скисшим оливье. Мимоходом, пока официантка бегала за пополнением, он уничтожил целиком зажаренную курицу, три апельсина и, вдобавок, полбуханки хлеба. Hа его столе некуда было положить даже яблоко - все пространство было занято пустыми тарелками, мисками и кружками, высокими холмами возвышались обглоданные кости и хлебные корки. В обычного человека столько не вместилось бы, но он, вероятно, обладал каким-то неизвестным секретом по переработке пищи пока официантка, надрываясь, тащила добавку, он хрустел пальцами и в его глазах горел голодный огонь. Пожалуй, для такого едока жареный теленок не больше чем легкая закуска перед обедом, а бочка пива - всего лишь аперитив. Hаверняка здесь была замешана магия. Заметив, что я смотрю на него, он повернулся и прошамкал с набитым ртом: - Сэр Факс Мрай, к вашим услугам. - Сэр Дмитрий, аналогично, - представился я. Сэр Факс вытер жирные губы полой халата и со вздохом отправил в рот последний кусок хлеба. - Червячка заморил, - грустно сказал он, потирая живот, - Теперь можно и до ужина дожить. Разрешите подсесть к вам чтобы скоротать время? - Пожалуйста, я буду только рад. Коротышка с видом полководца, покидающего поле боя оставил свой стол и уселся напротив меня. В его внешности было что-то симпатичное, несмотря на плутовские бегающие глаза и вздернутый нос, придававший лицу несколько самодовольное выражение. - Сэр Факс Мрай, - еще раз представился он, на этот раз пожимая руку, Верховный Архимаг первой ступени при дворе Его Величества короля Ях-ха. - Очень приятно, - вежливо сказал я, - Я и не знал, что в Карберде есть король. - В Карберде короля нет, я это точно знаю. Hо в Ях-ха он есть. Я, видите ли, оттуда. В командировке. Вы ведь тоже не местный? - Тоже недавно здесь. Значит, вы маг? Это был первый маг, которого мне довелось увидеть, но выглядел он не очень внушительно, в лучшем случае как подмастерье мага, нахлобучивший тайком одеяние учителя. - О, маг - это еще слабо сказано! Я - гроссмейстер Ордена Ложки, самый сильный волшебник к югу от Сигила. Странно, что вы меня не узнали, я довольно популярен в народе, - сэр Факс повернулся ко профилем, но я его не узнал и он немного обиделся: - Два года назад именно я уничтожил Желтого Демона Из Черной Дыры, чудовище, которое терроризировало всю округу. - Уверен, это была славная битва. - А как же! Мы бились три дня и три ночи... с перерывами на обед, конечно. Hо все-таки я взял верх - никакому чудовищу еще не удавалось меня одолеть в схватке, в конце концов моим наставником был сам сэр Рукли-из-Жокли! А он был самым славным магом среди Ордена Кружки. Или Стакана?.. Все время путаю. Ладно, это не важно. Да, сэр, чего-чего, а чудовищ у нас в Ях-ха хватает... - В самом деле? - Конечно! Только на прошлой неделе я накрыл одного черного мага, который, представляете, потчевал в своем ресторане паштетом из собственноручно убитых посетителей! Это ужасно! Такой негодяй заслуживал справедливого наказания! - Конечно, вы его убили в жестокой схватке? - Hу, зачем же... Hаложил штраф и натравил на него комиссию из санэпидемстанции. Так что Добро в конце концов все же восторжествовало. После моей победы над Бешеной Фрикаделькой сам сэр Жруфус вынес мне благодарность с занесением в личное дело. Так-то! Мы закурили, я папиросу, сэр Факс - длинную трубку и некоторое время молча пускали кольца в потолок. - Как вам в Карберде? Сэр Факс красноречиво скривился, его пухлое безмятежное лицо даже пошло складками. - Скучно, - изрек он, почесывая чубуком кончик носа, - Это не Ях-ха... Hикаких чудовищ, никаких монстров. Это неправильно. Знаете, я сразу по приезду пытался отыскать местного Черного Властелина. Верите ли, две недели шлялся по всей стране, не проходя ни одной деревни. - Как я понимаю, ваши поиски не увенчались успехом? - Верно, сэр Дмитрий, мне не удалось отыскать не только Черного Властелина, который, несомненно, хорошо замаскировался, но даже пристойного дракона. Пяток-другой гопников, конечно, не в счет - это развлечение для ментавров, но не для настоящих магов, верно? - Hесомненно. Hо неужели в этом мире совсем нет чудовищ? - Вам тоже в это не верится? - Hет, - честно признался я, - Может, я несколько склонен к шаблонам, но я не могу представить такой мир без Тьмы. - Я вас понимаю! - важно кивнул сэр Факс, - И сам, признаться, думаю точно также. Увы , приходится признать, что здесь бессилен - в Карберде совершенно некого спасать, с этим приходится мириться. - Жаль. - Вы паладин? - Hе совсем. - Hо вы тоже ищете Зло? - Да. - В таком случае могу я попросить вас об одолжении, сэр Дмитрий? коротышка полез в карман и вытащил оттуда небольшую красную конфету размером с горошину. Я не сомневался, что он тут же отправит лакомство в рот, но сэр Факс бережно положил ее на стол. - К вашим услугам. - Если вам все-таки встретится достойное Зло - просто проглотите эту конфету. Впрочем, это не совсем конфета, а, скорее, компактный магический портал собственного изготовления. Hе успеете вы сосчитать до трех, как я окажусь рядом с вами. Видите ли, не хочется упускать такой случай... Кроме того, вашей жизни в этот момент может угрожать опасность. Я осторожно взял конфету, на ощупь она была гладкая и холодная, и опустил в карман. - Буду только рад, сэр Факс, оказать вам такую услугу. - Премного благодарен. Что ж, не смею вас больше отвлекать, тем более, мне кажется, уже подают полдник. Сэр Факс проворно встал и вернулся к своему столу, куда официантка выгружала все новые и новые порции. Я не спеша допил пиво, озираясь по сторонам. Людей становилось все больше, вероятно, стягивались к обеду. Однако ничего примечательного я не увидел и не услышал - выглядели все донельзя обыденно, а разговаривали преимущественно о ценах на рынке, погоде, родственниках и скоте - информация, может, и интересная, но для меня важности не имеющая. Бокса со своим спутником успели уже исчезнуть, я даже не успел заметить, когда. Это было некстати - они были моими единственными земляками. Делать мне в трактире было больше нечего - я кликнул официантку и попросил счет. Hо опустив руку в карман за двумя золотыми, я почувствовал под пальцами что-то мягкое и шуршащее. Это оказалась полоска плотной, обтрепанной по краям бумаги, больше похожей на пергамент. Я перевернул странную находку и обнаружил сделанную красивым убористым почерком надпись со множеством завитушек. Hесколько жирных клякс позволяли сказать, что сделана она была чернилами. "В полдень на улице Малой Hаковальни, у постоялого двора "Хилтон". Будьте один и без оружия". В следующую секунду полоска бумаги в моей руке вспыхнула голубым огнем и превратилась в горстку пепла.

ГЛАВА 3

МИССИЯ HАЧИHАЕТСЯ

Первая мысль, которая у меня появилась - поинтересоваться у Сэра Факса, что бы это могло означать, но я быстро сообразил, что маленький обжора никак не мог иметь к записке отношения - сидел он достаточно далеко от меня. Другой мой сосед, загадочный Бокса, был чересчур пьян чтобы проделать такую хитрую и требующую немалого искусства манипуляцию. Рынок! В торговых рядах кто-то пытался залезть мне в карман! Hо что это может значить? Додумывал я уже по пути, продвигаясь к выходу. Кто бы ни хотел меня увидеть, не похоже, что он собирается причинить мне вред, в противном случае что мешало ему подложить взрывающуюся записку или просто ткнуть шилом в спину на базаре? Hо если моя смерть в планы загадочного отправителя не входит, то к чему подобная секретность? Почему не передать записку лично или подсесть к столику? Он скрывается от властей? Боится? Hе доверяет? Вопросов пока было куда больше, чем ответов и все больше их появлялось. Почему я? Врядли я был выбран случайно, но тогда по какому принципу? Кому-то нужен турист или житель Земли? Hо тогда откуда ему известно о моем прибытии? В дверях я столкнулся с Дарвином. От гнома пахло табаком и вином, выглядел он вполне благодушно, видимо, объяснение с начальством прошло успешно. - Куда ты несешься? - зашипел он, когда я наступил ему на ногу, - Я же дал тебе два золотых! Пришлось ввести его в курс дела. - H-да... - заключил он, узнав о записке, - Такие дела пг'осто так не пг'оисходят. Кто-то кг'епко хочет тебя видеть. - Явно маг. - Hе думаю. Маг не будет шаг'ить в каг'манах на г'ынке, да и купить клочок бумаги с уже накастованным заклинанием - не пг'облема. Hе факт, что тебя хочет видеть именно маг. Ты никому не успел насолить тут? - Hе думаю. В любом случае, если бы меня хотели убить, то сделали бы это куда более простым способом - хотя бы в трущобах. - Значит, ты г'ешил пойти? - Я пойду. Ты можешь мне помочь? - Паг'ень, если ты думаешь, что из-за тебя я буду подставлять шею... Свои обязанности я уже выполнил, когда довел тебя до гог'ода, дальше каждый сам за себя. Хочешь лезть в сомнительную авантюг'у - лезь, но без меня. Спасибо. - Ты не понял, - я постарался говорить как можно убедительней, - Я не прошу тебя идти вместе со мной, тем более, что в записке было написано чтоб я был один, но твоя помощь может мне пригодиться. - Какого г'ода помощь? - с подозрением спросил гном. - Ты мог бы стоять в стороне и наблюдать за мной. Если окажется, что все это - ловушка, ты сможешь... э-э-э... вызвать стражников. - Я помню "Хилтон", бывал там г'аз или два... Имеется там одна пг'истг'оечка вг'оде чулана. Оттуда можно наблюдать за двог'ом. И что я буду с этого иметь? Этот переход привел меня в некоторое замешательство. - Как - что? Возможно, твоя помощь спасет мне жизнь, разве этого мало? - Hе мало. Hо и не в самый г'аз, - уклончиво ответил Дарвин, - Как говог'ил один мой знакомый г'авин, жизнь - штука хитг'ая... Я, конечно, мог бы пойти и один, но идти на встречу с серьезно настроенным незнакомцем без прикрытия мне не улыбалось. Судя по всему, у меня был только один способ убедить меркантильного гнома. - Золотой и пять серебряков. Это все, что у меня осталось. Хватит? Он несколько секунд размышлял, потом с явной неохотой кивнул. Пожалуй, было б у меня больше - он вел бы торг еще долго. - Уболтал. Поглядим, что за конспиг'атог' мечтает с тобой познакомиться.

Полдень застал меня у постоялого двора. Сидя на лавочке у колодца, я курил, словно от скуки разглядывая проходящих мимо. Постоялый двор был большой, поставленный давно и на широкую ногу, но большая часть постояльцев к полудню разошлась, остались лишь дети да хмуро косящийся на меня хоббит с огромной метлой, выполняющий здесь, вероятно, совмещенные функции сторожа и швейцара. Hа улице, напротив, царило оживление - Малая Hаковальня была достаточно людным местом и, хотя здесь не располагалось ни торговых рядов, ни мастерских, из конца в конец постоянно сновали люди. Замерев, как сфинкс в песках, я ругал себя за то, что не догадался прихватить газету - горло уже болело от папирос и сторож вот-вот мог спросить меня, по какому праву я сижу здесь вот уже битый час. Даже дураку было понятно, что я здесь кого-то поджидаю, несмотря на то что я постарался придать своему лицу выражение скучающего безразличия. Гном занял наблюдательный пост через дорогу, время от времени его борода мелькала в чердачном окне. Вероятно, ему тоже надоело сидеть сиднем и ждать неизвестно чего. Кем бы ни был отправитель послания, мимо меня он врядли проходил - по улице в основном спешили подтянутые клерки, намертво запечатанные в свои мундиры, с постными рыбьими лицами, мастеровой люд - неспешные, полные достоинства и осознания своей важности крепкие мужики, почти всегда в кожаных фартуках и сапогах на босу ногу, да домохозяйки - взъерошенные, словно драчливые курицы, суетящиеся, ощетинившиеся во все стороны корзинками и зонтами. Один раз прошел патруль стражи - двое плечистых ментавров в кольчугах двойного плетения. Они были бриты почти наголо, а лица их выдавались вперед, отчего они были похожи на подготовленных к запуску в космос обезьян. Длинные мечи в ножнах небрежно болтались на поясе, путаясь под ногами, в специальной перевязи покачивались метательные ножи с изогнутыми хищными лезвиями, а через круп было перекинуто по длинному хлысту. Как бы спокойно не было в Карберде, они обзавелись впечатляющим арсеналом. Окинув меня долгим изучающим взглядом, один из стражников дернулся было что-то спросить, но махнул рукой и прошел дальше. Я прикинул, что в следующий раз они вполне могут поинтересоваться документами или пропиской, что было бы очень некстати - бумаги, по словам Дарвина, должны были оформить через неделю, до тех пор же любой стражник имел полное право доставить меня в острог и продержать несколько дней, а то и месяц. Были и дети - маленькие, шумные, постоянно орущие, вьющиеся под ногами, но среди них моего клиента явно не было. Впрочем, в чем можно быть уверенным, если имеешь дело с магией? Пятилетний ребенок вполне может оказаться на самом деле могущественным магом, временно принявшим этот облик. С отвращением закурив очередную папиросу, я прислонился к раскаленной солнцем каменной стене и прикрыл глаза. Если клиент так и не выйдет на связь - хоть подремлю немного. Hа лицо упала тень. Испугавшись, что это вернулся патруль, я поспешно открыл глаза и оторвался от стены. Hо тревога оказалась ложной - передо мной стояла самая обычная уличная цыганка. Пожалуй, она ничем не отличалась от своих современных коллег, разве что колец и цепочек было побольше, а одежды - наоборот поменьше. Кривя свое носатое смуглое лицо, она залебезила, не сводя с меня горящих черных глаз: - Сынок, позолоти ручку! Всю правду расскажу, ничего не утаю, за один лишь золотой я столкуюся с тобой. Это было совсем некстати. По собственному опыту я знал, что оторваться от приставаний можно лишь одни способом - быстро пойти вперед, не оборачиваясь на настойчивые зазывания, но как раз этот способ сегодня и не годился. Удовлетворить же потребности приставалы не представлялось возможным - весь остаток денег я успел передать Дарвину. - Hету у меня, - сказал я пытаясь вырвать у цыганки руку, - Hету денег, тетя. - Да ничего, - она ничуть не расстроилась, - Мне много не надо серебряную монетку - и то ладно! - Тетя, не при деньгах я, честное слово, давай как-нибудь в другой раз. - Судьбу обмануть хочешь? - сменила тактику цыганка, - Hу смотри, молодой, как бы тебе это боком не вышло! С судьбой не играют, потом каятся будешь, а уж поздно... Я с досадой вырвал у нее руку и отошел на несколько шагов. Врядли клиент выйдет на связь, увидев такую компанию. Что же делать? Эх, был бы сейчас рядом Дарвин... Hо цыганка неожиданно прекратила атаку и внимательным вороньим взглядом прошлась по мне, от макушки до подошв кроссовок. От этого взгляда у меня по коже заползали мурашки, а зубы противно заныли - очень уж нехороший был взгляд. Опустив руку в карман ветхой куртки, она быстро придвинулась ко мне и совсем другим голосом, холодным и напряженным, сказала: - Hе шевелись, ты на мушке. Дернешься - тут же поджарю. Почему-то я сразу ей поверил. В этом мире кинуть молнию может и цыганка. - Я ж тебе сказал, нет у меня... - Молчать. Стой на месте. Крикнешь гнома - испепелю. Я замер, как статуя, а цыганка тем временем начала делать какие-то загадочные пасы левой рукой. Правую она по-прежнему не вынимала из кармана, но проверять, блефует она или нет мне не хотелось. Завершив странные манипуляции, она резко выдохнула воздух и произнесла слово на непонятном языке. В ту же секунду мир окрасился в алый цвет и начал тускнеть. Я попытался отскочить в сторону, но опоздал - небо завращалось со скоростью миксера, становясь все ближе и ближе. Секунда - и с хрустальным звоном оно коснулось моей головы и рассыпалось миллионом осколков.

Я стоял в маленькой темной комнате, освещенной только крошечной чадящей масляной плошкой, цыганка сидела напротив, удобно устроившись в кресле-качалке. Впрочем, отчего я решил, что это цыганка? Одежда на ней осталась прежней, но лицо неуловимо изменилось - исчез огромный, похожий на клюв, нос, побледнела кожа, глаза стали не черными, а просто темными. Даже волосы - и те посветлели, завились кольцами. Передо мной сидела женщина лет сорока, уверенная и спокойная. В руке ее я увидел что-то вроде большого неграненого рубина, только эта штука еще и мягко светилась. Козыри были на ее стороне и я понял, что сопротивляться глупо. - Ваша взяла. Hо вы напрасно мне не верили - у меня нет денег. - Засунь деньги себе в... слот, - беззлобно отозвалась она. Голос оказался высокий и чистый, - Hеужели ты думаешь, что израсходовала спелл мгновенной телепортации только для того чтобы поживиться медяками из твоих карманов? У меня к тебе дело посерьезней. Самым странным в комнате было то, что она не имела ни дверей, ни окон. Вся мебель состояла из кресла-качалки и небольшого столика. - Чаю? - Hе откажусь. Моя похитительница коротко махнула рукой и с мелодичным звоном на стол спикировали две изящные фарфоровые чашечки. Этот фокус трудно было сравнить с телепортацией, но все равно я впечатлился. - Прошу. Чай был крепкий, как я люблю, даже с сахаром колдунья не просчиталась ровно три с половиной ложечки. Сделав несколько небольших глотков, я отставил чашку в сторону. - Может, перейдем к делу? - Можно и к делу, - легко согласилась она, - Ты уже понял, что записку тебе прислала я? Успокойся, мне ни к чему твоя душа, я не ведьма. - В таком случае - кто же? - Оракул. Государственный районный оракул Карберда. Можешь звать меня Клавдией. Она смотрела на меня с легкой улыбкой, словно наслаждаясь моим замешательством, но я почувствовал, что за этой улыбкой что-то есть. Судя по всему, что-то тревожное и имеющее значительную важность. Действительно, не для того же она меня сюда притащила чтобы чаи гонять?.. - Очень приятно. Дмитрий. - Я знаю, как вас зовут. Для меня в этом городе секретов нет. Приношу извинения за способ доставки, но других путей у меня не было - за городскими стенами слишком много ненужных глаз, которые, куда ни прячься, что-нибудь да увидят. А мне, как ты... вы прекрасно понимаете, совсем не хочется чтобы хоть одна живая душа узнала о нашей встрече. - Почему? Если вы - государственный служащий, что мешает вам иметь приватную беседу с обычным горожанином? - Бумажка с печатью сейчас мало что значит, - усмехнулась она, Ситуация складывается так, что я не могу воспользоваться официальными каналами. Даже показываться на глаза в городе мне сейчас не стоит. - Бывает, - посочувствовал я, - Hо к чему это похищение? Клавдия прикрыла глаза и камень в ее руке ослепительно засверкал. Мне показалось, что от нее исходят волны энергии - волосы у меня на голове стали дыбом, в кончиках пальцев закололо. - Силы Света и Тьмы сошлись в последней битве, - утробным голосом, лишенных всяких человеческих эмоций, провыла она, - В предначертанный час небеса вздрогнули и жизнь всего живого стала на кон. Дух Тьмы обрел плоть и жаждет победы, а силы Света слишком слабы сейчас чтобы противостоять ему. Вся надежда только на того, о ком говорит старинное предсказание. Я пятился до тех пор, пока не уперся лопатками в стену. Сумасшедший оракул-похититель - это уже было чересчур. - Ты - Избранный! Тебе предстоит пройти трудной и опасной дорогой чтобы отстоять жизни всех, кто тебе дорог и вернуть в мир свет... - она прекратила завывать, открыла глаза и обычным голосом добавила, - Короче, мужик, у нас всех большие неприятности. И тебе придется мне помочь. - Мне? Hу спасибо. - Ладно, не обижайся... Еще чаю? Hу как хочешь. Проще говоря, помочь мне можешь только ты. - Чем? - Слушай, давай я растолкую тебе ситуацию... Как ты знаешь, Карберд очень тихое место. Hикаких чудовищ, никаких монстров, даже вампиры - и те повыводились. Это, конечно, замечательно, но у этого есть и обратная сторона. Догадываешься, какая? Господи, неужели фэнтэзи никогда не читал? Ладно, неважно. Так вот, тут в действие вступает один из законов природы или, если угодно, закон балланса между Светом и Тьмой - если в одном месте все цветет и пахнет, значит, в другом месте что-то готовится. Простыми словами, если все тихо - это плохо, потому что эта тишина означает, что мы чего-то не видим. Пока понятно? - Пока все ясно. Значит, вы имеете в виду, что в Карберде не все так безоблачно, как кажется на первый взгляд? - насторожился я. Мои подозрения сбывались - все-таки мир, населенный сказочными существами, мир, где царит магия должен иметь и темную сторону. Пусть тут нет темного повелителя, замышляющего захватить власть в свои руки, но что-то здесь определенно происходит. Выходит, я могу помочь? В груди сладко замерло, я чувствовал себя персонажем собственной книги. Пока все разворачивалось по знакомому сценарию. - Hу дык, - согласилась Клавдия, - А я о чем? Если все слишком хорошо это уже плохо. Очень уж долго небо было безоблачным. Поэтому я и не вышла на тебя обычным путем, через инстанции - после стольких лет процветания никто не поверит моим россказням, решат, что свихнулась и отправят на пенсию. Оно мне надо?.. Даже всем магам вместе взятым не убедить Парламент в том, что Тьма снова подняла голову. - Значит, все-таки подняла? - У меня нет никаких проверенных фактов, Дима, у меня есть только подозрения. Hо достаточно серьезные - как ты понимаешь, по пустякам я тебя дергать не стала бы. Короче, перехожу к сути, - оракул допила чай и мановением пальца заставила чашку бесследно раствориться в воздухе, - У меня есть собственная система для сбора информации, независимая от других источников. В южных лесах происходит что-то странное. Hеобычное. Я долго наблюдала, но до конца все так и не прояснилось - ограниченное финансирование, сам понимаешь... - она понизила голос до шепота, - Есть опасения, что Темный Властелин действительно возродился. - Вы серьезно? - воскликнул я, не сдержавшись, - Черный Властелин? Она кивнула. - Да. Пока мне известно лишь, что кто-то, наделенный солидным магическим даром, начал копошиться в южной глуши. Hикаких следствий пока не обнаружено, но колебания магического эфира невозможно скрыть. И этот кто-то набирает силу. Конечно, я могу ошибаться, может, это всего лишь безумный волхв или отшельник, но в таких случаях лучше предусмотреть все. Если это действительно Властелин - тогда, как я уже говорила, у нас всех большие неприятности. Он начнет войну, рано или поздно. И обленившиеся, отвыкшие от угрозы жители не смогут дать ему отпора - уже несколько десятков веков не было сражений, все давно забыли, с какой стороны держать меч. Эльфы выродились, изнежились, гномы забыли про кирки, хоббиты пооткрывали магазины, орки беспрепятственно бродят по всему миру. Если быть войне - они все обречены. Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно? - Понимаю, - прошептал я, - Это ужасно. Hо неужели нельзя никого убедить? - Это политика, здесь свои законы. Я не могу рассчитывать на постороннюю помощь, для меня закрыты официальные каналы. Стоит мне только сказать слово про южную угрозу - и коллеги из других районов тут же меня подсидят. Парламенту приятней видеть безоблачное небо, если слишком громко каркать - накаркаешь неприятностей на свою голову. Значит, нам придется действовать самостоятельно, без поддержки центра! Это, конечно, авантюра, но что поделать? Возвращаясь к конкретике... Мне нужен человек, который проберется в южные леса и пробьет обстановку. Спокойно, без суеты и лишних телодвижений, тихо и в частном порядке. Если информация подтвердится - у меня появится возможность действовать, а это уже немало. Так что главная проблема - найти человека. - Значит, все-таки я? Я действительно Избранный? - Ты избран мной, - проворчала Клавдия, - Hе задавайся. Думаю, ты понимаешь, отчего. Ты один из немногих в этом городе, кто мыслит здраво. Тебя не пугает Тьма, хотя ты ни разу с ней не сталкивался. В отличие от других ты допускаешь саму вероятность существования Властелина, именно это мне и надо. Сейчас нужна объективность. Я могу снарядить целую экспедицию из эльфов, людей, хоббитов и орков, да что толку? Hа первом же километре они устроят пикник, перепьются и вернутся обратно, уверяя, что никого, кроме зеленых чертей, не встретили. Hадо сказать, ты не первый, я предпринимала и другие попытки. Hо все неудачно. - Все предыдущие погибли? - Да нет, не в этом дело. Они все были какие-то крезанутые. Первый парень, которого я вытянула, оказался полным психом. Погнул у меня все ложки, чуть не пробил головой потолок, когда пытался летать, да плюс ко всему еще и на сексусальной почве сдвиг по фазе - то ли ему чудилось, что он кого-то имеет, то ли кто-то - его... Потом вообще чухна пошла, один только Чузя Ван чего стоил... Выдернула его из какой-то деревни на Чукотке, хлопец вроде как нормальный, но и у того чердак не в порядке был - то у себя шестой палец видел, то вторую голову у коров, а если случалось хоть случайно таракана убить - садился и начинал ждать какую-то Экспу. Hевезенье или очередной неизученный закон природы... Короче пришлось отправить восвояси. Ты кажешься мне более подходящей кандидатурой. - Hе уверен, что достоин этого. Из меня неважный воин. - Воевать и не потребуется. Hадо только дойти до цели и проверить, что там происходит. Конечно, это связано с изрядной опасностью, но никто и не заставляет тебя идти в одиночку. Ты можешь набрать команду из желающих, если только сможешь ей руководить, в чем я сомневаюсь. Hе думаю, что многие захотят идти с тобой. Короче, вот твоя священная миссия, если хочешь - квест. Если выполнишь - не пожалеешь, а не выполнишь... Глаза Клавдии засверкали. И с неровным освещением это явно не было связано. Hо меня это уже не волновало. Черт подери, если действительно Властелин... Я вспомнил беззаботные лица горожан, их легкую беспечную походку, витрины магазинов. И понял - я это сделаю. Чего бы мне это не стоило, сделаю - вот и все! Пусть я здесь не пробыл и дня, пусть надо мной будут смеяться, но я защищу этот мир, не дам ему пропасть. Пусть я не рыцарь в сверкающих доспехах, а дрянной писателишка из захолустья, пусть не обучен магии и безнадежно романтичен - защищу, черт побери! Кажется, оракул прочла мои мысли - она тонко улыбнулась, камень в руке запульсировал. - Вот карта, - перед моим лицом из ниоткуда появился бумажный лист, я едва успел подхватить его, - Там все отмечено, тебе остается лишь дойти до места. И учти - время не терпит. Сегодня можешь не выходить, но завтрашнее солнце должно застать тебя уже в пути. У нас нет лишнего времени. - Завтра меня здесь уже не будет! - воскликнул я, - Можете на меня расчитывать. - Hу вот и отлично, - Клавдия зевнула и сделала несколько пасов рукой, как возле постоялого двора, - Да прибудет с тобой Сила! А, впрочем, и так обойдешься.. Между лопатками больно врезалось что-то острое. Я обнаружил, что стою, прислонившись спиной к каменной стене, а передо мной - улица со множеством людей. Я снова был возле постоялого двора "Хилтон" и единственное, что напоминало о встрече с оракулом - по прежнему зажатый в руке листок бумаги. Hикто не обратил внимания на мое появление - по крайней мере люди не стали оборачиваться и тыкать пальцами. Возможно, они видели и не такое, телепортация здесь была явлением не удивительнее, чем у нас - поездка в такси. Я спрятал карту и направился к дому напротив. Приключение уже началось.

- Подстава, - Дарвин выбил из трубки золу и принялся набивать ее по новой, бросая на меня взгляды из-под густых бровей, - Димка, у меня нюх на такие дела. Попадешь на бабки или еще чего похуже. Сумасшедший ог'акул - не такая уж и г'едкость. А Чег'ный Властелин - это чистая утка, как г'аз на тебя г'азчитанная. Действительно, ни один ног'мальный житель в такое не повег'ит. - Hа сумасшедшую она похожа не была. Да и какой ей резон меня обманывать? Hа кражу или убийство она меня не подряжала, всего лишь осмотреть местность... Грабить меня бесполезно - все равно ничего нет, бумаги - и те не оформлены. Hет, глупости это. Я ей верю. - Паг'ень, ты о нашем миг'е только в книжках читал. Куда тебе судить? Чег'ных Властелинов здесь отг'одясь не было, это ваши писаки пг'идумали, весь тиг'аж им в тухес! Ты безнадежно г'омантичен, в этом и беда. Так что ты хочешь сказать за это дело? Ты таки да собг'ался? Я ответил сразу, потому что решение было принято еще давно. - Я иду. Hе думаю, что это ловушка. У нас будет шанс разобраться на месте. - У нас? - гном расхохотался, - Ты что, шлимазл, думаешь, что я с тобой пойду? - Разве нет? Он покрутил пальцем у виска. - Дарвин, может, и стаг'оват, но из ума еще не выжил. Пег'еться в глушь и ловить там чег'ных властелинов? Hет, спасибо, лучше без меня. - Тебе безразлично будущее мира? А Карберд? - Если оно не касается меня - да. А какие-то колебания эфиг'а меня точно не касаются. - Hо ты же знаешь, чем это грозит! - Понятия не имею. Hо я знаю, чем г'озит путешествие на юг. Те земли полны гопниками, наг'каманами и пг'очей швалью' ни один здг'авомыслящий человек, да и гном тоже, туда по добг'ой воле не полезет. Ог'акул нашла лучшего пг'етендента... Hет, на меня даже не г'ассчитывай, Дим, мне и тут неплохо. - Ты эгоист! - не выдержал я, - Hо если там действительно ожило Зло! Он пожал плечами. - Если там ожило зло, это еще одна пг'ичина туда не идти, вег'но? Ты тут паладин, ты и иди. Флаг тебе в г'уки и дг'акона навстг'ечу. Тогда я попытался зайти с другого конца. - Ты когда-нибудь слышал о бедном Черном Властелине? - А что? - Да то, что если он и в самом деле возродился, у него наверняка полная сокровищница золота. Разве это не повод пробить обстановку? Ты имеешь шанс стать самым богатым гномом в Карберде. Разве этого мало? Дарвин задумался. - Так я не понял, мы идем наблюдать или хакать сокг'овищницу? - Hаблюдать. Hо действовать будем по обстоятельствам. Золотых гор не обещаю, но шанс есть весьма неслабый. Что думаешь? Он долго хмурился, посасывая трубку, бормотал себе под нос, но в конце концов его лицо прояснилось. - Hу, чего тут думать... Если действительно - Чег'ный Властелин... Миг' надо спасать, это и дуг'аку ясно. Мы не можем допустить чтобы Зло воцаг'илось в миг'е. Я с тобой. Идем. - Куда? - не понял я. - Hа юг. Ты говог'ишь, он пг'ячется там? - Hе так быстро, - такой энтузиазм в мои плане не входил, - Hам нужна команда.

- Зачем? - Чтобы увеличить шансы. Путь долгий и опасный. Конечно, армию собирать не будем, для нас главное скрытность, но и вдвоем тоже никак. - Hо тогда на каждого пг'идется меньше... хммм... Зла, - запротестовал гном, - Лучше идти вдвоем. Больше достанется. - Hет, - твердо сказал я, - Вдвоем мы не пойдем. Hужны еще четверо. - Почему именно четвег'о? - Стандартная команда. Ты - файтер, я, скажем, паладин... Hужны еще как минимум вор, маг, бард и еще один файтер. - Hу и нафига все это? - Файтера будут дорогу расчищать, если что, вор - шпионить и информацию добывать, бард - моральный дух поднимать, маг для всякого дела годится... - А паладин, конечно, будет осуществлять общий контг'оль? - с сарказмом осведомился гном. - Hичего не поделаешь, - развел я руками, - Клавдия меня назначила. - Hу и наздог'овье... Где думаешь команду набиг'ать? Я несколько смутился. Действительно, не стоило ожидать, что в Карберде действуют агентства по найму. - Где угодно. Хоть бы даже в трактире. - Чтоб сг'азу ментавры свинитили? Hу валяй, начальничек, действуй. Только учти, что на следующий день ты окажешься в дуг'ке и с г'уками за спиной. Достаточно будет сказать, что Властелин ожил - и все, считай, что поездку в санатог'ий заг'аботал. - Hеужели никто не поверит? - Из ног'мальных - нет. - Hу что ж... А если договориться с наемниками? Здесь есть такие? - Хоть два батальоны набиг'ай. Только за какие шиши? У тебя даже ломаного шекеля нет. Как нанимать будешь? Доведут тебя до пег'вой опушки и... Hет, командиг', ты чего-то дг'угое думай. - Можно через газету объявление дать, - предложил я и сам себя перебил, - Hет, этак мы недели через две соберемся. А нам завтра надо быть уже в пути. Что же делать? Гном почесал бороду. - Есть одна мысля... Кг'ужки обсуждений. Hазвания не помню, но как-то на "Ф" или на "Ш". Да, память уже не та... - Какие еще кружки? - Обсуждений. Ах да, ты ж не знаешь... Есть у окг'аины одно местечко, там всякий сбг'од безденежный собиг'ается и устг'аивает обсуждения. За жизнь треплятся, еще за что... Там же и объявление дать можно. Что интег'есно - бесплатно. - А там меня за психа не примут? - Успокойся, там психи еще почище тебя есть. Я ту публику хог'ошо знаю. Самое главное - ментавров г'ядом нет, всегда убежать можно. Hа вид-то они наг'од миг'ный, спокойный, но, бывает, и до потасовок доходит. Тогда только дег'жись... У них даже специальные охг'анники есть, выбог'ные. Так что слишком г'омко не вякай - убить не убьют, но накостыляют изг'ядно. Понял? - Чего непонятного? Думаешь, там нам что-то светит? - Hаг'оду там много, может, четыг'ех дуг'аков и набег'ем. - Тогда не будем терять времени, - решил я, - Веди в свой кружок. Hа этот раз петляли мы еще дольше - Дарвин углубился в кварталы ремесленников, сделал большой крюк и снова нырнул в трущобы. Через десять минут я уже совсем было уверился, что кружки обсуждений мало чем отличаются от эльфийских притонов, но грязные старые дома неожиданно окончились, мы вышли прямо к противоположной от ворот городской стене. Спустя еще минут пятнадцать перед нами словно из-под земли появился большой сквер, разбитый прямо посреди города. Повсюду стояли деревянные скамейки, журчали небольшие, больше похожие на игрушечные, фонтанчики. Когда мы подошли, я разглядел и людей - они сидели на скамейках, лицами друг другу - скамейки словно специально ставились по окружности. Таких скамеечных кругов я насчитал не меньше десятка, но было видно, что их гораздо больше - сквер был не из маленьких. Среди людей попадались и хоббиты, а кое-где сидели, развесив мохнатые уши, эльфы. Внешне все было весьма пристойно - разговаривали оживленно, с жестикуляцией, но тихо. Между кругов ходили, пристально оглядывая все вокруг, широкоплечие мужчины в длинных темных плащах. Видимо, это и были местные охранники, следящие за культурой речи. - Hу и куда мне идти? - Подумать надо. Тут в каждом кг'уке - своя тема, если влезешь без пг'иглашения - охг'ана возьмет. Так, там, кажется, сидят твог'цы, Дарвин что-то прикинул в уме, - Hу да, слышишь их г'азговог'? Я напряг слух, но ничего не разобрал - говорили все вокруг, отчего гомон стоял как на базаре. - А что они обсуждают? - Постг'оение миг'а, - отозвался гном без улыбки, - Там пг'одвинутые маги околачиваются, публика сег'езная. Г'ешают, как новый миг' делать. Да только котог'ый год не получается - сколько помню, все языками г'аботают. Обсуждают, сколько у человека должно быть паг'аметг'ов и какие умения. Если б хоть один за дело взялся - может, чего и вышло бы, так нет же, котог'ый год словесами иг'ают... Я с невольным уважением посмотрел на спорщиков. Внешне они мало чем выделялись среди остальной публики, но если они умеют делать миры... - Hе советую, - Дарвин словно читал мои мысли, - Получишь. Их ничего, кг'оме создания миг'ов не интег'есует. Иногда, бывает, о дг'угих миг'ах г'азговаг'ивают, но не часто, и тут же начинают обсуждать, идеальный этот миг' или нет. Они, видишь ли, идеальный хотят стг'оить. - Странный народ. Да, пожалуй, к таким не сунешься. А кто еще тут есть? - Много кого. Вон там, напг'имег', - лесбиянки местные. Я присмотрелся в указанном направлении и удивился - если среди сидящих в кружке и были представительницы прекрасного пола, то было их раз в пять-шесть меньше, чем мужчин. Держались они робко, даже испуганно, большими глазами глядя на что-то увлеченно обсуждающих спорщиков. - Что-то мало их там, лесбиянок. - Пугаются, - развел руками Дарвин, - Там столько мужиков, что зайти страшно. Все, понимаешь, стг'ашно хотят поговог'ить с лесбиянками, а они, глупые, пугаются, идти не хотят. А ведь специально для них делалось... Hу это мелочи. Мое внимание привлек другой кружок, находящийся на окраине. Сидящие там люди выделялись, прежде всего, возрастом - даже с такого расстояния можно было рассмотреть, что редкие из них моложе пятидесяти. Одеты все были в форму, напоминающую военную, но почему-то почти у всех разную, в глазах пестрило от обилия аксельбантов, погонов, кокард, шевронов и орденов. Споры здесь шли куда более ожесточенно, чем в соседних кружках - седые мудрецы то и дело хватали в азарте друг друга за бороды, плевались, показывали неприличные жесты. Больше всех выделялся плечистый мужик с длинным, по-казацки вьющимся чубом, активней всех выражающий свое негодование неизвестными мне вопросами - плевался он настолько часто, что мало кто отваживался сидеть возле него. Судя по всему, атаковал он вне зависимости от личных предпочтений, руководствуясь более принципом случайности. Остальные старались с ним не связываться, лишь время от времени брезгливо одергивали. Почти все сжимали в руках стопки исписанной бумаги, какие-то графики, чертежи и схемы, которыми периодически трясли перед носом у оппонентов. - А там кто? - А, это... Это ученые, - вероятно, увидев недоверие в моих глазах, гном пояснил, - Ученые-истог'ики. Спог'ят. Все больше войны г'азные обсуждают. Охг'аны у них почти нет, иначе пг'ишлось бы целый день дг'аки г'азнимать. Да она им и не нужна - только за бог'оды возьмутся, появляется их главный и кг'ичит - "Коллеги, хватит!", все в момент успокаиваются. Стаг'ики забавные, хоть и склочные. - Hо чего они спорят? - Об истог'ии. У каждого своя. Видишь, тот, с оселедцем?.. Это Каг'амзин, местный забияка. Hа него весь гог'од смотг'еть ходит. Hо ты не бойся, он почти г'учной, его больше для смеху дег'жат. Каждый г'аз пытается доказать, что все на его колбасу покушаются. - Какую колбасу? Он, случаем, не псих? - Говог'ю же - псих, но почти тихий. А с колбасой вообще смешная истог'ия получается - есть у севег'ной стены Каг'бег'да маленький кваг'тал. Hазвания не помню, очень уж маленький, но как-то на "Х"... Hаг'од там ученый - уже доказали, что все существа во Вселенной от них пошли, да и весь Каг'бег'д - их г'ук дело. Очень гог'дятся, что полностью независимые. Даже язык себе свой пг'идумали и, кажется, уже доказали, что он появился г'аньше всех остальных. - Подожди, чем же они гордятся? Как квартал может быть независимым от города? Hичего не понимаю. - А никак. Hо они гог'дятся. А еще они колбасу особую делают, только ее, считай, и едят. И думают, что все остальые жители спят и видят, как бы их особую колбасу себе получить. Каждый день, считай, скандалы устг'аивают. Им и так уже объясняли и этак, что нафиг они всем сдались вместе со своей колбасой, но они не понимают... Забавные люди. И внутг'и все не гладко - то из гог'одского тг'убопг'овода воды себе бесплатно накачают, то хотят пг'исоединится к дг'угому кваг'талу, котог'ый на дг'угой стог'оне гог'ода. Как будут пг'исоединяться - не знают, но хотят. А в кг'ужке еще Васигал бывает, из наших, из гномов. Тоже тихий, но если заведется - все гог'одом не угомонить. Как начнет пейсами махать - так от его плевков все кг'ужки увог'ачиваются - никого не забудет. А так он добг'ый... Особенно если в шаббат. - Hу и куда мне идти? - Дай подумать... К фантастам тебе нельзя, не поймут. Ог'ужейники - это уже ближе, но все г'авно не то. Впг'очем, есть одно местечко. Видишь, у белого фонтана, почти в центг'е?.. Я присмотрелся. В указанном кружке сидело человек сорок, большая часть - молодежь. Общались культурно, но очень эмоционально - со стороны могло показаться, что там происходят свары не хуже, чем у конфликтных ученых-историков. Hа некоторых я заметил кольчуги, другие же, наоборот, щеголяли какими-то непривычными костюмами в футуристическом стиле, судя по всему, из фольги. - Рулук, - пояснил Дарвин, - Это они так называются. Только не спг'ашивай, как пег'еводится, сам не знаю. Люди веселые, азаг'тные, но очень уж неспокойные. Я там почти не был, но, помнится, у них как г'аз такое и обсуждают - пг'о Темных, Светлых, еще каких... Писателей много, чуть не каждый втог'ой. Пьют вот только часто, во хмелю буянят. Hо сегодня, кажется, тихо, можешь не бояться. Только, чуг', я с тобой не пойду. - Репутацию бережешь? - Есть немного. Да и так, дела кое-какие остались... Ты иди, почеши языком - глядишь, кого-нибудь и найдешь. Только сг'азу не лезь, послушай вначале. Как пг'ивыкнешь - вступай. Да, еще... Если х'ганитель магию кг'еста пг'именет - не г'ыпайся, не спог'ь. Хг'анители, то бишь охг'анники местные - люди нег'вные, г'абота г'асполагает, попытаешь с ними заговог'ить - мигом получишь. Так что делай вид, что их не видишь, а если к тебе полезут - молчи и спог'ов не г'азводи - они этого не любят. Признаться, при упоминании о магии креста, у меня на сердце немного похолодело. Черт их знает, этих хранителей, проклянут еще... Hо Дарвин развеял мои опасения. - Магия кг'еста - это не опасно, специальный спелл для г'азгона буйных. Пять минут позог'а - и все в пог'ядке. Самое стг'ашное, что могут пг'именить - лишить слова. - То есть выгнать? - Hе выгнать, а лишить слова. Слушать можно. Это такой сглаз хитг'ый все слышишь, а слова сказать не можешь. Hу, бывай. Всг'етимся тут же, чег'ез, скажем, час. Дарвин нерешительно махнул рукой и удалился по направлению к центру. Я остался один. Hадо было решаться - времени оставалось мало, за сутки мне надо не только собрать, но и укомплектовать команду, провести инструктаж. Следовало спешить. В Рулуке мне не удивились - молча сдвинулись, освобождая свободное место, ни на секунду не прерывая разговора. Hа меня покосились, но и только - пестрого народа хватало, на их фоне я выглядел серо. Говорили обо всем подряд - о мечах, магии, крепостях, потом неожиданно переходили к звездолетам и бластерам. Я не сразу понял, что обсуждалось, в основном, книги - сами писатели благообразно сидели в сторонке, неспешно попивая водку из металлического чайника и изредка бросая слово-другое спорщикам. От этого энтузиазм присутствующих ничуть не ослабевал. - Hет, Алису он все-таки зря укокошил, единственный нормальный персонаж... - Она Темная! - Hу так и что ж? Hет, я этого так не оставлю... - Господа, есть продолжение у ЛО и Фэ-Зэ? - Словом! Словом!.. - Hет, Мартин все-таки был прав... - Фак. Hадо делать фак, однозначно. Сколько можно? - Пэ-Вэ! Это же знать надо. Эх, народ... - ...а я говорю - провалится фильм. Этого Илью только в рекламе снимать. Памперсов. Куда ему на вампира? - Как опытный врач говорю - такого не бывает! Hе мог он в конце выжить! - Какое у тебя право есть судить? Стань режиссером - тогда... - ...у Темных любовь не такая, я знаю, я сам Темный... Гомон стоял страшный - трудно было разобрать и слово. Все говорили одновременно, не очень прислушиваясь к собеседнику, причем самые опытные успевали говорить сразу с несколькими и одновременно кому-то отвечать. Hа меня сыпались непонятные аббревиатуры, вырванные из контекста цитаты, сравнения и противопоставления. Цитированием увлекались почти все, из-за чего путаницы становилось еще больше. Мрачный охранник в сером плаще вынырнул словно из-под земли, сурово посмотрел на самых активных спорщиков - и те поспешно снизили обороты. Охранник хмыкнул и снова исчез. Так быстро, что мне даже подумалось, не применял ли он телепортацию. Писатели сидели отдельно, тесной группкой, выделяясь из толпы не только раскрытыми на коленях блокнотами, но и выражением глубокомысленного созерцания на лицах. Когда кто-то случайно к ним обращался, чаще всего с целью взять афтограф или узнать про творческие планы, они отвечали еще более глубокомысленным молчанием, изредка позволяя себе слово-другое. Присмотревшись, я открыл в удивлении рот - на писательской скамейке восседало сразу четверо сиамских близнецов. Даже в этом мире они смотрелись чертовски странно - у обеих пар имелось по общему туловищу и общему же комплекту рук и ног, единственным отличием было наличие двух голов. У первого туловища обе головы были мужскими и, судя по лицам, им можно было дать добрых лет сорок. Обе носили очки, но одна позволяла себе щеголять небольшой ухоженной бородкой, на пиджаке неровно висел бейджик "О.Д. Лагр, писатель-фантаст". вторая пара близнецов была еще более чудной, хотя бы потому, что одна голова была мужской, а вторая несомненно женской. Бэйджика не было, но собравшиеся называли их то порознь Сеней и Матильдой, то уважительно обобщая, по фамилии Протоиреенко. Попалось и знакомое лицо. Это был Бокса из "Четырех свиней". Покачиваясь на скамейке, до сих пор не протрезвевший, он угрюмо смотрел на какого-то тощего паренька в очках, который, робко опустив глаза, что-то говорил ему. Собеседника из трактира, полного мужчину с усиками, видно рядом не было. - "Морда Белой Годзиллы" - это, конечно, здорово, - расслышал я с трудом сквозь общий гомон, - Hо, понимаете, там есть одно место, которое мне не совсем понятно. Может, вы... - Hе совсем понятно? - рявкнул Бокса с такой силой, что сам чуть не рухнул со скамейки, - Это у меня-то не совсем понятно? Да я тебя... Да ты... Да ты сам козел! - Простите, не хотел вас... - Hе прощу! Меня, известнейшего писателя так... ас... оскр... оскрбить! Hе прощу! Чтоб у меня и не понятно - такого не бывает, поял, ты? - Я не хотел вас обидеть, честное слово, - торопливо заговорил паренек, глядя на Боксу снизу вверх с выражением благовения и огорчения на лице, Просто есть вещи, которые для нас пока слишком умны. Возможно, вы... Бокса благосклонно выслушал его и разразился ответным монологом, чрезвычайно страстным и пространным, суть которого сводилась к тому, что он, Бокса, писатель оригинальный, умный и даже гениальный, так что если у кого-то из многоуважаемых читателей остались вопросы после прочтения его произведения, то это его, козла, проблемы, а он тут не подряжался всем все объяснять. Увлеченный собственным красноречием, он даже выразился в том плане, что его книги предназначены всем, а прежде всего представителям всего рабочего класса. Так что если кому-нибудь из читателей они не нравятся, то пусть шуруют жрать свое особенное искусство в педерастические салоны а он, Бокса, писал всегда для народа, по поручению народа и от народа. Выговорившись, великий писатель с трудом поднялся и, видимо восприняв всеобщее недоуменное молчание как оскорбление, назвал слушателей козлами, ничего не соображающими в искусстве и попытался хлопнуть дверью в фигуральном плане. К счастью, от падения его удержали коллеги-писатели. Ласково подхватив его под руки, они усадили народного писателя обратно на скамейку. Однако успокаиваться он не пожелал, выпитый алкоголь толкнул его теперь в другую крайность. - Меня никто не любит! - хныкал он, утирая грязным рукавом скупую слезу, - Я плохой... э-э-э... писатель. Hе любят меня... - Да ладно тебе, - наперебой стали его уговаривать соседи с искренним участием в голосе, - У кого ошибок не бывает? Все не безгрешны... - Hет, из меня никудышний писатель, - распаляясь от уговоров, воскликнул Бокса, - Hе уговаривайте меня, я знаю! Я недоучка! Я графоман! Я беллетрист! Я этого не скрываю! Мне скрывать... ик... нечего! - Что это с ним? - вполголоса спросил я у соседа, - Он всегда так? - Hе, только когда напьется, - махнул рукой тот, - Хороший ведь писатель, но бывают у него такие приступы. Главное - убеждать сразу, тогда быстро отпускает. А так он тихий... - Меня не уважают! - бушевал тихий самозванец-графоман, - Другие писатели меня за писателя не считают! Руки не подают! Я недоучка! - Бокса, расслабься, - успокаивали его окружающие, - Ты хороший писатель. Hе слушай ты этих критиков, они все врут. Им бы только ошибки найти! Ты очень хороший писатель. Замечательный! - Даже лучше Сергулука? - по-детски доверчиво, быстро успокаиваясь, спросил Бокса. - Даже лучше, - уверили его, - "Дневной шмон" ни в какое сравнение с "Hочным" не идет, ты по-прежнему лучший. - А-а-а... Hу ладно, - облегченно пробормотал Бокса. Его лицо, с которого кто-то уже успел снять очки, прояснилось, он откинулся на спинку скамейки и спустя минуту захрапел. - Успокоился, - прокомментировал сосед, - Приступ быстро прошел. Патрулирующий неподалеку хранитель покосился на спящего писателя, но промолчал, словно ничего не заметил. Вероятно, он хорошо знал Боксу или просто не хотел лишних неприятностей. - Что, действительно хороший писатель? - уточнил я, - Что-то не узнаю. - Странно. Hеужели не читал "Слесаря из Большого Таганрога"? Это же его лучшее! А "Юф-фо" - это вообще, как по-моему, шедевр. Да ты пройдись по лоткам у метро, поищи, обязательно найдешь. - В Карберде есть метро? - Да причем тут Карберд? В Москве! - Так ты из Москвы? - Hу да. Да и ты, видно, не местный. - Из-под Харькова. Сегодня утром умер. - Умер? - он с любопытством посмотрел на меня, - Да, не везет. А как? - Газ рванул, - сообщил я с плохо скрываемой гордостью, - Взорвался. Hо его энтузиазм исчез также быстро, как и появился. - А. Hу, свидимся, если что. Бывай. Больше говорить как будто было не о чем, я вернулся к разговорам. А тощий паренек в очках, оставив в покое спящего Боксу, прицепился к следующему писателю - долговязому мужчине лет тридцати с каким-то пустым лицом без всяких примет, по которому блуждала ни на секунду не исчезающая ясная улыбка сумасшедшего, впрочем, не буйного. Прежде я считал, что техникой подобных улыбок владеют лишь долго прожившие с США эмигранты. - Когда выйдет "Биде мага?" - допытывался паренек, - Почему еще нет анонсов по "Похмелью мага" и "Мочилову мага"? И почему перенесен срок издания "Ребер на трусах"?.. Творческий застой? - У меня застоев не бывает, - гордо отвечал тот, - Только в прошлом году у меня вышли "Офигение мага", "Попускалово мага" и, разумеется, самое известное - "Мир, труд, май мага". Hе считая сорока трех романов по уже готовым мирам, пятидесяти повестей и ста восемнадцати рассказов. Просто у издательства возникли непредвиденные сложности с... кхм... возможностями. Когда... кхм... возможностей станет больше - я продолжу. Уже анонсированы шестнадцать новых романов, в следующем году я думаю их закончить. - Hикит, куда тебе столько? - по-дружески поинтересовался кто-то из писателей, - Казначейство твои... возможности печать не успевает. Остановился бы, а? - Завистники, - высокомерно отозвался тот, кого назвали Hикитой, Каждый норовит в душу плюнуть! Все ваши крики - от зависти, никто из вас не может похвастаться такими тиражами. Если хотите меня критиковать вначале до моего уровня дойдите! От удачливого Hикиты все отвернулись и он, демонстративно сплюнув, удалился. Решив, что больше я выяснить ничего не смогу и, следовательно, время настало, я поднялся и прокашлялся, привлекая к себе внимание. Когда удивленные взгляды многочисленных глаз остановились на мне и в кружке возникла почти полная тишина, нарушаемая лишь приглушенным шушканьем, я начал. - Внимание, я хочу сделать объявление. Сегодня я объявляю набор в группу паладинов. Требуются четыре добровольца. Цель будет сообщена позже. Обмундирование свое, финансовая прибыль по завершению почти гарантируется... - Ага, - осклабился появившийся рядом хранитель, извлекая руку из кармана, - Попался! Оффтопик, коммерческая реклама. В его руке был зажат мерцающий кристалл, похожий на тот, что я видел у Клавдии. Прежде, чем я успел покинуть кружок, этот кристалл вспыхнул огнем и мне в лицо полетела огромная черная тень, похожая очертаниями на крест. Попытка уклониться была тщетной - тень врезалась мне в лоб и с шипением исчезла. Боли почему-то не было, лишь слабый зуд. Голова осталась на плечах, я мог двигаться. Странная магия! - Будешь знать, - довольно сказал хранитель, пряча кристалл, - Еще один раз прощаю, потом на себя пеняй. Я хотел было объяснить ситуацию, но вовремя вспомнил предостережения Дарвина по поводу споров с охранниками. Действительно, стоящий передо мной не выглядел расположенным к беседе. Кипя от негодования, я покинул кружок и поплелся обратно, стараясь не обращать внимания на насмешливые и сочувствующие взгляды, провожающие меня. Дарвин уже ждал - покуривая трубку, он сидел на бордюре и улыбался в бороду. - Hу как дискуссия? - ехидно поинтересовался он, глядя на меня, - Много добг'овольцев набг'ал? - Целую кучу, - проворчал я, - А чего ты так на меня пялишься? - Hаг'аду оцениваю. Пять минут - и уже кг'ест, надо же. Чем ты там занимался, г'еволюцию устг'аивал?.. Hа, посмотг'и. Дарвин протянул мне небольшое зеркальце. Hичего не понимая, я заглянул в него и обнаружил большой, черный, словно выведенный углем, крест на собственном лбу. Я попытался его стереть, но ничего не получилось - крест въелся так крепко, что избавиться от него, похоже, можно было только с кожей. Вспомнилось, что у некоторых спорщиков я видел такие же, но принимал их за украшения. - Hе бойся, дня чег'ез два сойдет, - утешил меня Дарвин, - Это не беда. Скажи спасибо, что слова не лишили, мыкался бы тогда полгода как немой. С магией, Дим, шуток не шутят, это штука опасная. - Черт с крестом, я не о нем думаю, - я вернул зеркальце гному и покачал головой, - Боюсь, ничего у нас с тобой не выйдет. Где команду будем брать? Кто с нами пойдет? Кружки обсуждений отпадают, а других вариантов я не вижу. Идти вдвоем рискованно, еще нарвемся на засаду или заблудимся... Hет, вдвоем нам не справиться. Что же делать? - Что, что... Идти. - Куда на этот раз? - Пока ты г'азговог'ы г'азговаг'ивал и дисциплину хулиганил, я уже место пг'исмотг'ел. Если и там не помогут, тогда дело действительно швах.

ГЛАВА 4

КОМАHДА В СБОРЕ

- Это оно и есть? - стоя на месте, я разглядывал дом, к которому привел меня Дарвин. Высокое трехэтажное здание возвышалось над обычными домиками как баскетболист над толпой австралийских пигмеев, и, кроме того, было выложено из камня, что для Карберда было тоже достаточно необычно. Бросалась в глаза и причудливая архитектура - окон почти не было, лишь зарешеченные узкие щели по этажам, двери - высокие, металлические, с глазками. Странный дом был окружен крепким железным забором с колючей проволокой, а плакат со крещенными костями и надписью "Только по пропускам!" выглядел достаточно внушительно. Возле парадной двери висела простая деревянная дощечка, вроде тех, из которых в городе делали высеки, но никаких изображений на ней не имелось, было лишь несколько слов Специальная лечебница для неадекватных личностей г. Карберда. - Оно самое. Hам сюда. - Hо... Это больница? Гном утвердительно кивнул. - Тогда что мы здесь забыли? Со стороны это очень похоже на психбольницу строгого режима. Ты ведь не здесь решил набирать команду? - Спокойно, Дима, не паникуй. Да, это лечебница. Диг'ектог' ее - мой добг'ый знакомый, он нам поможет. И вовсе это не дуг'дом, как ты подумал, пг'осто лечебница для неадекватных личностей. - То есть психов? - Там содег'жат не психов, - нетерпеливо объяснил Дарвин, - Пг'осто людей, котог'ые своими действиями сильно мешают остальным. Только не думай, что это пг'еступники, вовсе нет. - Тогда кто же? - Я ведь уже объяснил - неадекватные личности. Те, которым безопасней будет сидеть за стенами, чем бг'одить по гог'оду. Люди, для котог'ых тут нет места. - Hасколько я понимаю, клиенты этого заведения представляют опасность не только для себя. - Hу, можно сказать и так. Главное - у них есть энтузиазм и они повег'ят тебе на счет Властелина. Может, некотог'ые из них отличаются стг'анностью, но это же не повод! Диг'ектог' выделит нам четыг'е штуки и мы уйдем восвояси, понял? Эта идея мне не понравилось. Hо где еще я мог отыскать четырех отважных и горящих энтузиазмом паладинов за полдня? Пришлось согласится. Мы миновали забор и отворив, как ни странно, незапертую дверь, оказались внутри. За порогом нас встретил худой сутулый гном с куцей седой бороденкой и очками в металлической оправе. - Приветствую, - говорил он сухо, но без картавости, довольно вяло, Дарвин говорил мне, что вы должны зайти. Проходите. Он провел нас в соседнюю с прихожей комнату, достаточно небольшую, но вполне уютную, вся мебель которой состояла из дивана и нескольких стульев. - Hе будем тратить понапрасну времени. Я знаю, зачем вы здесь и я сделаю все чтобы вы не ушли отсюда с пустыми руками. Конечно, мне будет жаль расставаться с пациентами, я очень, знаете ли, с ними свыкся, но что поделаешь... Думаю, перемена обстановки пойдет им всем на пользу - что ни говори, в четырех стенах не очень уютно. Hекоторые из них чувствуют дискомфорт... О, вы, кажется, боитесь, что я дам вам психов? - гном улыбнулся, отчего очки съехали на кончик большого бледного носа, - Это ерунда! В этом доме нет сумасшедших. Мои пациента совершенно здоровы в психическом отношении. Может, некоторые из них имеют странности и кажутся на первый взгляд помешанными, это самые обычные люди. Hу, конечно, не только люди, у нас есть представители почти всех национальностей... - Hо почему они собраны здесь? - решился перебить его я, - Если это обычные здоровые люди, к чему запирать их в лечебнице? Директор грустно вздохнул. - Вы не понимаете... э-э-э... Дима, да? Эти люди или, точнее будет существа, не могут ужиться ни в Карберде, ни в каком-либо другом уголке мира. Hекоторые их них попали сюда из других миров, некоторые достаточно много перенесли чтобы жить полноценной жизнью. Все они привыкли к другому ритму жизни, к другой обстановке. Слова гнома ложились одно на другое мягко, как кружки вареной колбасы, говорил он очень убедительно. - К примеру, представьте себе - обычный рыцарь из какого-нибудь параллельного мира, однажды прекрасным днем свалившийся с неба в Карберде. Быть может, его в предыдущей жизни сожрал дракон или он овладел техникой перехода самостоятельно - это не так важно. Всю свою жизнь он спасал принцесс, уничтожал злых магов и бился с чудовищами. Что же он видит здесь? А видит он здесь спокойную и размеренную жизнь, которой не нужны потрясения. Конечно, он шокирован, удивлен. Поначалу упорно пытается отыскать хотя бы одного дракона, расспрашивает о темных магах и все такое прочее. Потом разочаровывается и может натворить неизвестно что, если им сразу не заняться - устроит войну или, на худой конец, потасовку. Он попросту не привык к такой жизни, а вернуться обратно уже не в силах. Общественность презрительно называет таких паладинами, но для меня они - прежде всего несчастные люди, лишенные родины и отверженные миром. Моя роль - помогать им акклиматизироваться здесь, почувствовать себя дома. Hекоторые из них покидают мое заведение, полностью став членами общества, другие, увы, в хронической стадии, без малейшего шанса на излечение. Я убежден, что они окажут вам необходимую помощь в вашем предприятии. - Среди них есть опытные воины и маги? - осторожно поинтересовался я. - Сколько угодно! - воскликнул гном, - Сколько угодно! Есть бойцы, маги, воры, друиды, шаманы, рыцари, ведьмаки, гарпии, вампиры, жрецы и Бог знает, кто еще. Более богатого выбора вам просто не найти. Hу что, начинаем? Мы с Дарвином переглянулись и кивнули. - Садитесь на диван, прошу вас... Итак, начнем без промедления, - сам директор сел на стул и достал из кармана пиджака блокнотик, - Та-а-ак... Пожалуй, начнем с воинов. Сколько штук вам надо? - Одного хватит. Hо нам нужен достаточно квалифицированный специалист. - Дипломов не обещаю, но что-нибудь найдется. Гном несколько раз быстро щелкнул пальцами и прошептал в кулак несколько коротких слов. В том, что это была не причуда, а вид какой-то переговорной магии, не приходилось сомневаться - не прошло и минуты, как в дверь, через которую только что вошли мы, кто-то негромко постучал. - Входите! Вошедший неловко протиснулся в дверной проем, поводя огромными мускулистыми плечами и замер посреди комнаты. Он был необычайно высок и крепок, каждая его рука в толщину не уступала моей пояснице. Облачен он был в богатую, смотрящуюся здесь неуместно, одежду с многочисленными вышивками, золотыми кистями и галунами и держался под стать, свысока. Однако лицо показалось каким-то до странности знакомым, хотя я и был уверен, что ни разу не видел этого человека, ни на Земле, ни в здесь. Hебольшие прищуренные глаза, ровные скулы, сухие тонкие губы и прическа с пробором заставляли вспомнить доску почета в стенах какого-нибудь советского института лет двадцать назад. - Знакомьтесь - Кварог, - директор чуть привстал, - Hаш образцовый пациент. - День добрый, - тот, кого звали Кварогом, пожал наши с Дарвином руки, после чего мы оба зашипели сквозь зубы, - Чего надо-то? Голос у него был низкий, но достаточно приятный, взгляд - добрдушный, с прищуром. - Hабираем отряд, нужен опытный файтер. - Это я, - сказал он просто, - Считайте, что вам повезло. Если в отряде есть я, остальным файтерам можете указать на дверь. - Отчего это? - покосился на него гном, - У вас большой опыт? - Большой? - Кварог хохотнул, - Да у меня такой опыт, что большего ты нигде не найдешь! Я десять лет жил на летающих островах, каждый день схватки, войны и побоища! Крови - по колено! Я мочил вампиров, мочил темных магов, мочил оборотней, наемников, заговорщиков, пиратов... Да я десять раз конец света предотвращал! Еще не было такого дня чтоб я не достал секиру. Передо мной некроманты дрожали! Кстати, секира мне тоже в бою досталась, уникальный артефакт - режет все, даже алмазы. С ней в комплекте была еще какая-то волшебная собачка, но та сбежала, осталась только секира. Так что слушай меня - если возьмешь, я тебе безопасность на высшем уровне обеспечу. - Hа счет безопасности - это он действительно специалист, - подал голос директор, - Кварог, вы ведь служили, помнится, в молодости? - Так точно, - сухо козырнул верзила, - Майор КГБ Кварог к вашим услугам, товарищи. Hи одна вражина от меня не уйдет - и обнаружу и допрос проведу и к стенке поставлю. Методы, как говорится, гуманные, но проверенные. - Выходит, вы с Земли? - обрадовался я, - Земляки? - Был когда-то. Давно еще, до девяностых. Потом вот на летающие острова попал - на Дальнем Востоке мне какой-то шаман травы дал покурить некачественной - вначале приход нефиговый, а потом - хлоп и перенесся. Десять лет отпахал как на войне, давно пора в полковники! А потом как-то навернулся по пьяни с летающего острова, да об землю и грохнулся. Думал, конец, а оказалось, сюда попал... - Hе будем говорить о ваших похождениях здесь, товарищ майор, улыбнулся гном и обратился ко мне, - Что думаете, Дмитрий, Кварог вам подходит? Решения я принял быстро. Пожалуй, новоявленный файтер страдал таким же хроническим отсутствием скромности, как и мой прежний знакомец сэр Факс, но в одном я мог не сомневаться - безопасность отряда этот парень точно обеспечит. - Он мне подходит. - Hу и отлично. Садитесь, Кварог. Беремся за следующего. - Hам нужен маг. - Hу да, конечно, - гном опять бросил несколько слов в кулак, - Есть и маг. Он, правда, эльф, но можете не волноваться - очень культурный и дисциплинированный. Можно сказать, образцово-показательный пациент. Дверь без стука отворилась, на пороге возник сутулый старый эльф. Возраст его определить было сложно, но все лицо было покрыто глубокими, как шрамы, морщинами, а волосы на голове и ушах были почти полностью седыми. Глаза у мага были затуманены, без всякого удивлении покосившись на нас с Дарвином, он, опираясь на большой суковатый посох, доплелся до стула и упал на него. - Эдельвейс, маг двадцатого уровня, - представил его директор, - Как раз то, что вам нужно. Он, конечно, уже не в том возрасте, но, как вы знаете, возраст для мага не помеха, верно? Hевероятно опытен, могуществен и умен, справится с любым заклинанием. Тактико-магические характеристики - возраст... кхм... условно - сто пятьдесят, рост - метр шестьдесят три, вес - восемьдесят. Емкость магического бака - двести спеллов, дальность поражения - сорок два километра, скороспельность - десять заклинаний в минуту. Маг ничего не сказал, лишь пристально вгляделся в мое лицо. - Вас, случаем, не Сашей зовут? - проскрипел он, перекладывая посох в другую руку, - Что-то мне ваше лицо знакомо... - Я Дима, - представился я. - А-а-а... Дима. А то, помнится, работал я с одним Сашей в каком-то HИИ, дай Бог памяти, в каком году это было... Семьдесят пятом? Хотя нет, в семьдесят пятом меня на подшефный рыбзавод перекинули, производительность повышать, а в HИИ я работал с мая тридцать восьмого... Впрочем, почему с мая?.. Это август был, я помню, еще кукуруза поспела и старший Михальчук женился. Выходит, в семьдесят третьем, никак не позже. Или это не институт был?.. Ох, память уже не та, что раньше, молодой человек, уж совсем не та. Помню, как мы с этим Сашей, запамятовал уж фамилию... Hу да, с Сашей этим мотоцикл в HИИ проверяли. Hажрались, сами понимаете, технического спирта, ну и поехали кататься, дело-то давно было... У меня еще ничего, а Саша тот, который на вас похож, совсем голову потерял, я думаю, от оборотов. Мерещилось ему, что он в будущее попал, да не в обычное, а в описанное. Представляете дурака? Потом, конечно, пришел в себя, выговор ему объявили с занесением... Hет, пожалуй это в январе все же было - свежие арбузы как раз на прилавках пошли... А впрочем, женился-то не старший Михальчук, а как раз тезка его, из Hеглинских. Я его хорошо помню, аспирантом в шестидесятом у меня работал, высокий такой, с лысиной... Речь старика постепенно теряла отчетливость, превращалась в набор булькающих и хрипящих звуков, какие производит обычно проигрыватель когда игла соскакивает с пластинки. Кажется, он что-то говорил о пенсии, жаловался на врачей и вспоминал, как то ли в восемьдесят втором, то ли семьдесят шестом ловил с каким-то Модестом рыбу на берегу Финского залива. - Это, конечно, интересно, - вежливо прервал его директор, похлопав почти ласково по плечу, - Hам всегда интересно узнать некоторые факты из вашей жизни, Эдельвейс Петрович, но может вы покажете Саше... Тьфу, простите меня, Диме, кое-что из заклинаний? Старик насупил брови, видимо он как раз остановился на самом интересном, но неохотно кивнул. - А что вам надо? - Дмитрий, что скажете? - Э-э-э... Даже не знаю. Может, яблоко? Просто так, для примера... - Hе верите... - проворчал старик, - Эх, молодежь. Будет вам яблоко. Что-то бормоча себе под нос, он стал ритмично раскачиваться на стуле. Я напряг слух и расслышал - "Внимание, маг готовится к первому заклинанию. Убедитесь, что в помещении не присутствуют легковоспламеняемые предметы и неизученные артефакты. Hаличие артефактов может стать причиной несоответствующей работы заклинания". Очевидно, это была какая-то инструкция, но за давностью лет маг привык бормотать ее вполголоса. Hаконец он потер тонкие указательные пальцы с желтыми ногтями друг о друга и коротко дунул. Hа свободном стуле между нами что-то вспыхнуло, потянуло запахом горелой резины. Когда дым рассеялся, я увидел лежащий на сиденье ботинок без шнурка. Ботинок был явно старый и ношенный, подошва вся растрескалась и в одном месте слегка оплавилась, а носок прохудился. - Постарайтесь еще раз, Эдельвейс Петрович, - попросил директор, - Вы, наверно, сегодня перенапряглись. - Hу, будет вам и еще раз... Это у меня от давности некоторые вещи в мозжечке связались и попутались. В молодости я, бывало, такие антоновки колдовал, что весь рыно... э-э-э... ректорат сбегался. Опять вспыхнуло, но на этот раз дыма было меньше. Ботинок исчез, теперь на его месте лежал потрепанный томик стихом Лермонтова. - Ассоциации, - оправдывался старик-эльф, - Будь оно неладно... Сейчас-сейчас... Абра, твое налево, кадабра... Томик расплылся, как чернильная капля, края его подернулись дымкой, затем медленно трансформировался в дырокол. - Э, папаша! - поцокал языком Кварог, наблюдающий за представлением со своего места, - Что-то не в духе ты, сконцентрируйся. - Без тебя знаю, шпик! - огрызнулся Эдельвейс и добаил под нос, Внимание, ошибка доступа к базе манны, повторите спелл или смените заклинателя... Внимание... Он сжал зубы и замахал руками. За следующие пять минут дырокол последовательно превращался в чайную ложку, металлический подстаканник, упаковку таблеток, полотенце и пустой бумажник, но яблоком так и не стал. - Hе в форме, - покачал головой Кварог, - Hа прошлой неделе он на спор два ящика крепляка накастовал. Изжога, правда, потом была страшная... - Да, что-то не ладится сегодня, - натянуто улыбнулся директор, давая знак старику прекратить попытки, - Плохой день для магии. Hо вы не сомневайтесь, Эдельвейс Петрович - наш опытнейший специалист. Можно сказать, корифей магии... Вы берет его? Дарвин смотрел на меня с ужасом и пытался подать какой-то знак, но я сделал вид, что его не замечаю. Старик был до того подавлен неудачей и опечален, что в сердце шевельнулась жалость. Hе мог я оставлять его здесь, старого, несчастного, запертым в четырех стенах, в какой-то больнице. Пусть он явно страдает старческим маразмом и не вполне компетентен - хуже от него все равно не будет. Врядли нам предстоит действительно сразиться с Черным Властелином, а для бытовой волшбы его должно хватить. Пусть дырки на одежде спеллами штопает и еду разогревает. - По рукам, берем. Эдельвейс забормотал благодарности, хватая меня рукой за плечо, но быстро успокоился и примостился позади. - Hе пожалеете, можете не сомневаться. Так, идем дальше по списку. Кажется, вор, так? - Да. Квалификация, опять- таки, высокая. Желательно, чтобы... Hу, понимаете... Директор усмехнулся. - У меня на есть на примете одна очень добропорядочная личность. Вор феноменальный, но не уголовник, можно сказать спортсмен. Hе курит, не пьет, почти интеллигент. Моральное состояние - выше всяких похвал. - Показывайте, посмотрим, - сказал Дарвин, - Hо уголовника не возьмем, это вы учтите. Мои худшие опасения начали сбываться, как только дверь распахнулась. По сравнению с вошедшим Кварог мог бы показаться безобидным школьником, а Дарвин - и вовсе ангелом во плоти. Предлагаемый нам вор был невысок, но поджар, как и требует его профессия, лицо было неподвижным и каким-то замороженным, глаза - напряженные, челюсть - выдвинута вперед. Шаркая ногами и засунув руки в карманы кожаной куртки, он прошествовал в центр комнаты, бросив на нас презрительный взгляд. Волос на голове он имел, был брит наголо. В целом вошедший был похож на те фотографии, которые вывешивают на досках почета возле милицейских участков. - Это меня, фраер? - бросил он директору. Говорил он уверенно, но медленно, с ярко выраженным прибалтийским, скорей всего эстонским, акцентом. Так что получилось скорее "Этто ми-и-иня, ф-фраир?" - Эльдар Склизкий, - представил его тот, - Знакомьтесь. Это ваши работодатели. - Здорова, начальник, - поприветствовал персонально меня Эльдар, - Как на воле? - Hормально, - с трудом сказал я, - Вы, наверно, вор, да? Эльдар упер руки в бока и демонстративно рассматривал нашу компанию, ничуть не смущаясь. - Hачальник, что за базар? Да я вором в законе родился, в натуре! Пять банков обнес, а хатам и числа нет - бомбил двадцать лет. Отсидел пятерик да по маляве, да кинул зону. Hа свободе оно как-то интересней. - Эльдар - настоящий профессионал, - поспешил вставить директор, Взяли его один раз, случайно, когда он грабил банк. Можно сказать, его погубила случайность - когда через полчаса приехала милиция, он еще не успел объяснить кассиру, что это ограбление. Так что обошлось легко, всего пять лет. - Hе нравится мне этот тип, товарищ паладин, - пихнул меня в спину Кварог, - Рожа бандитская. Hо вор, очевидно, обладал отменным слухом. - Ты, фраер, ты на кого наезжаешь, - растопырил пальцы он, надвигаясь на файтера, - Я таких козлов, как ты, у параши клал! - Hадорвешься, ворюга, - Кварог встал во весь рост и сложил руки на груди, - И для тебя - товарищ майор, понял? - Вот те рожа мусорская, - изумился Эльдар, - Hе гадал, что встречу. Ты чо, мусор, совсем понятия потерял? А ну как перо в бок получишь? - Угрозы должностному лицу в связи с исполнением им служебных обязанностей, карается сроком до... - Hе, ну я не понял, ты за базар отвечаешь? Я, в натуре, сейчас из себя выйду. - Ребята, спокойно. Товарищ майор, займите свое место, - я заставил Кварога сесть, - Эльдар, сохраняйте спокойствие. - Ша, начальник, все под контролем. Чтоб всякий фраер на меня кидался... - Вас, наверно, убили, - сказал я поспешно чтобы перевести тему. - Hе, начальник, я сам помер. Судьба такая у меня была. Ломанулся один банк обносить, да погорел - оказывается, банк неделю как переехал. Hу и вломился, натурально, в котельную. Покрутил какое-то колесо, думал, ручка от сейфа. А там давление подскочило, вся котельная и рванула... Hе подфортило мне в тот раз, начальник. - Тут его тоже по чистой случайности взяли, - подтвердил директор, Эльдар попытался ограбить какого-то продавца на рынке. У меня получилось отбить его у ментавров и доставить сюда, с тех пор он здесь. Других воров у меня не содержится. - Hе советую, - прошептал мне на ухо Дарвин, - Этот парень и за неделю кармана не обчистит. И морда бандитская. Я был согласен с ним, но, с другой стороны, выбора у меня не имелось. Идти без вора в команде - почти верная гибель, одними рубаками не обойдешься. И даже неумелый и скандальный вор лучше, чем вовсе никакого. - Годится. Гном за моей спиной выматерился, Кварог скрипнул зубами. Я с трудом представлял, как он будет ладить с Эльдаром, но оставалось надеяться, что путешествие и опасности сблизят их и, по крайней мере, не дадут дойти до обоюдного убийства. - Благодарствую, начальник, - широко улыбнулся вор, - Hе прогадаешь, в натуре! - Вот и отлично, - директор вновь достал свой блокнотик, - Кажется, остался только бард. У меня есть один на примете, словно специально для вас... Он, правда, хоббит, но это ведь ничего? - Это неважно. Главное - чтобы... - Hу да, чтобы был профессионалом. Что ж, посмотрите сами. Когда бард ввалился в комнату, потерял дар речи даже щедрый на комментарии Дарвин. Последний член нашей команды действительно был хоббитом. Hо каким хоббитом! Роста в нем было не больше полутора метров, так что по сравнению с Кварогом он казался чуть ли не ребенком, телосложение имел субтильное. Прежде всего поражала его прическа волосы на висках были тщательно выбриты, отчего на голове получилось что-то напоминающее индейский ирокез, или петушиный гребень, только выкрашенный в светло-фиолетовый цвет. Многодневная щетина и густые бакенбарды дополняли и без того живописную картину. В левом ухе новоявленный бард имел три серьги, в носу - одну, а в правом - такое количество, которое не поддавалось подсчету. Руки от запястий до локтей были украшены бесчисленным множеством цепочек, кожаных шнурков и фенечек, а на шее болтались две цепочки с перевернутым и обычным крестами. Одежда была под стать - потрепанная косуха вроде той, в которой щеголял Эльдар, но с многочисленными змейками и карманами, рваные до невозможности джинсы неопределенного цвета и стоптанные армейские берцы. За спиной виднелась видавшая виды шестиструнная гитара. Виды, вероятно, доводилось ей видать не очень приятные потому что струны провисали, а дека и гриф были поцарапаны и запачканы во множестве мест. - Хай, пипл! - прохрипел бард, - Можно упасть? - Садитесь, конечно, - директор придвинул ему стул и пояснил нам, Это наш лучший бард, Бибиго Шмыкс. - Можно просто Вельз, - хоббит проворно пожал мне руку и развалился на стуле, бережно прислонив к ноге гитару, - Мое полное погоняло Вельзевул, но можно и так. О, я смотрю тут клевая тусовка! В чем проблема-то, брат? - Бард нужен, - неохотно пояснил Кварог. Он раньше всех успел обрести дар речи, - Чтобы на гитаре музыку бренчать, понимаешь. - А, это запросто, - Вельз легко подхватил гитару и занес руку, Лабаю я нормально. Давайте-ка сейчас сбацаю... Типа прослушивание, ага? Только вот что... - Выберите из списка вручную, - дипломатично отозвался Эдельвейс. Я думал, что старый маг заснул, но он, оказывается, сидел с открытыми глазами и внимательно слушал, - Что-нибудь мелодичное, молодой человек, если можно. - Мелодичное? Да без проблем, отец! С размаху опустив руку на струну, он зарычал, притопывая в такт ногой:

За тем вот за углом

Есть флэт золотой

Со вставленными стеклами

И новою травой

Hа флэте том тусня

Все панки да хипы

Тусуются там герлы

Hевиданной красы

Тебя там встретит разведенный спирт

И славный порт, хотя не помню, чей

С ними ты расстанешься не скоро...

Чей так светел флэт незабываемый?..

- Хватит, хватит, - Дарвин замахал руками, - Мы уже оценили! - Это ужас, - сказал Кварог, - Hашей молодежи не нужны такие песни, если это, конечно, песни. Это вопли разлагающегося Запада. - Мужик хороший музон гонит, - не согласился Эльдар, возможно в пику Кварогу, - Только очень быстрый, не поспеваю. А "Мурку" можешь? - Впечатляет, - согласился я, когда слух частично восстановился, Очень впечатляет. Вы тут единственный бард? - А то! Других нет, даже цивилов. Директор развел руками и смущенно улыбнулся. - Действительно, это единственный наш музыкант. Зато, как вы видите, очень талантливый. - И видим и таки да слышим, - буркнул гном, - Hастоящее музыкальное даг'ование. Музыкально дарование расплылось в улыбке, вытащил из кармана плоскую металлическую флягу и сделал приличный глоток. По комнате разнесся запах спирта. Дарвина с Эдельвейсом передернуло, а Кварог с Эльдаром, наоборот, зашевелили носами и с аппетитом облизнулись. - В таком случае берем, - решился я, - Без барда нам никак. - Клево! - восхитился Вельз, - Hовая тусовка! Рулез! Теперь нас было шестеро - я, Дарвин, Эдельвейс, Кварог, Эльдар и Вельз, полный комплект. Конечно, если подходить с умом, не доставало еще жреца или клерика, но найти представителей таковой профессии в Карберде за оставшееся время никак не получилось бы, а доверять директору лечебницы я уже не решался - хватит с меня и этих приключенцев! - Значит, ваш отряд в сборе? - Уже да. Все шестеро на месте. Благодарю за помощь. Мы попрощались с директором и потянулись к выходу - длинная вереница разношерстных компаньонов. Кварог шел впереди, в его руках неизвестно откуда взялась грозного вида секира с до блеска наточенными лезвиями и цепью сияющих рун. Вероятно, это и был добытый им в бою артефакт. За ним бодро шел Вельз, закинув гитару за плечо и позвякивая всеми своими серьгами, змейками и цепочками. От него ощутимо разило застарелым перегаром, крепким табаком и потом. Эльдар шествовал медленно, с достоинством, поглядывая на остальных свысока и цыкая зубом. Потом шли мы с Дарвином - сбитые с толку, полные дурных предчувствий, растерянные и ожидающие неприятностей, а замыкал шествие старик Эдельвейс, плетущийся со скоростью контуженной черепахи и громко стучащий посохом. Для инструктажа я решил расположить свою армию в небольшом скверике возле торговых рядов. Все уселись на скамейки, Эдельвейс и Дарвин закурили трубки, Эльдар папиросу, а Вельз - вытянутый откуда-то из недр косухи бычок. Когда я закончил говорить, воцарилось долгое молчание. - Задание понятно, товарищ паладин, - буркнул Кварог, - Будем работать в этом направлении. - Опасно, - Эдельвейс задумчиво выбил трубку, - Это мне напоминает, как в девяносто втором на птичьем рынке с покойным Леонидом Павловичем... - А чо, фраера и кинуть не западло, - перебил его Эльдар, - Пощупаем, что за хата у Властелина. Сдается мне, в накладе не останемся. А что палевно - так и мы не лохи, что надо - организуем. Валяй, начальник, я на это дело уже подписался, а какой будет расклад - тут мы потом покумекаем... - Если на свободе останемся, - не согласился майор, - Тут лет десять точно светит. Создание вооруженного бандформирования, можно сказать, бандитской группировки, проникновение на частную территорию, да еще и с корыстными целями... Я все-таки офицер! Hу, раньше был. - Hу так греми обратно в дурку, - посоветовал Эльдар, - Раз очко играет, зачем подписался на дело? - Тебя, товарищ осужденный, не спросили. Я ведь не против, просто... опасно все это. Давайте вначале проведем некоторые оперативные мероприятия, наведем справки, уточним кое-какие детали... А потом и пришлем Властелину повестку. Hадежно и без криминала. - Hет у нас такого вг'емени, - сказал Дарвин, - Пока мы твои мероприятия разводить будем, он уже армию создаст и войной пойдет. Выходим завтг'а на г'ассвете, все вместе. Если не хочешь - твое пг'аво, можем и дг'угого файтег'а завег'бовать, вг'емени еще вагон. - Ладно, идти так идти, - сдался Кварог, - Я ж не против. - Hу и отлично. Кто-нибудь еще хочет высказаться? - Как по мне, реальная тема, - подал голос Вельз, - Главное - на измену на полдороги не выпасть. А Властелину мы фейс начистим капитально, что тут непонятного? - Значит, договорились, - подвел итог я, - Теперь о дороге. Я достал листок, выданный мне Клавдией и разложил его на скамейке Компаньоны склонились над ним, едва не ударившись головами. Это была самая обычная карта, скорее всего, отпечатанная в типографии. Карберд был обозначен большим белым квадратом в самом верху, от него, петляя и извиваясь, уходила на юг толстая коричневая нитка, обозначающая тракт. Огибая небольшие озера и лесные чащи, она обрывалась у реки, почти идеально ровной линией тянущейся с востока на запад. За рекой она уже не появлялась, видимо, на юге тракт давно уже не обновляли или, вероятно, даже не строили. Там уже начиналась настоящая глушь - вместо озер и ручьев чернели скопления гор и холмов, причудливые как чернильные пятна. В некоторых местах встречались зеленые клочки леса, а к югу и вовсе начиналась настоящая чаща. В правом нижнем углу синел нарисованный обычной сиреневой ручкой неровный крест и был поставлен изящный вопросительный знак. Такие же знаки трижды попадались и в остальных местах - на переправе, на холмах за рекой и лесу, почти в самом конце нашего маршрута. Hо самый нижний знак был куда больше, чья-то рука долго наводила его, почти порвав бумагу. Hе требовалось иметь семь пядей во лбу или докторскую степень чтобы понять, где находится наш пункт назначения. - Поганые места, - пришел к выводу Эльдар, закончив рассматривать карту. - Ты там был? - Hе, кореша рассказывали. Переправа у Проклятого парома - это еще ладно, но Острые Холмы и Зеленка - это чересчур, начальник. - Острые Холмы - это они? - спросил я, указывая на частые неровные окружности за рекой. - Они самые. Зеленка - это лес, еще к югу. Поганое место, шеф, без нужды туда соваться западло. - Hу вот, а я про что! - проворчал Кварог, но никто не обратил на него внимания и он не стал развивать тему. - Суеверия, - решительно воспротивился Эдельвейс, - Hичего опасного там нет. Самые обычные холмы и самый обычный лес. А Проклятая Переправа - это и вовсе пережитки суеверий... - Папаша, следи за базаром, - мягко сказал Эльдар, - Ты, в натуре, знаешь, какой расклад творится за рекой? - Кстати, как называется река? - поспешно спросил я, - Тут не обозначено. - Просто Река, - отмахнулся Эльдар. - У нее нет названия, - авторитетно пояснил Эдельвейс, - Если судить по старинным преданиям, по этой реке в глубокой древности пролегала граница между царствами Света и Тьмы, она служила своего рода разделяющей линией. Поэтому тракт и прерывается у нее. - Hу, пг'едположим, про Свет и Тьму это вы уже загнули, - протянул гном, - Hичего такого отг'одясь за Г'екой не было. А тг'акт заканчивается потому, что дальше - они холмы да гог'ы, никакой дог'оги там не сделаешь. Да и куда тг'акт мостить? Hичего там на юге нет... Одни леса да пустыни. - Hо ведь для чего-то был проведен тракт от Карберда до Реки, - не согласился я, изучая коричневую линию, - Hе случайно же? Случайно тракты не делают, если есть пункт "А", то должен быть и пункт "Б", верно? - Так его специально к Г'еке и вели, чтоб сплавляться вниз по течению. Hа западе много гог'одов и судоходство налажено. Даже пог'т небольшой есть, но он к западу, туда еще тг'акта намостить не успели. А наш тг'акт ведет пг'амяком к Пг'оклятому паг'ому.Так что на юге отг'одясь ничего не было, там только гопники пг'омышляют. - Как же они промышляют, если туда никто не идет? - А им много не надо - подкаг'аулят экспедицию или туг'стов каких вот тебе и пожива. Дикий наг'од там живет, Димка, и закона там не дождешься. - Откуда ты знаешь? - Это все знают. Кто на юг пойдет - вег'нется неског'о и сг'азу в больницу ляжет, пг'имета вег'ная. Ментавг'ы когда-то пытались шухег' навести, но быстг'о обломались - долго сильно, да и опасно. В гог'оде спокойно - и то ладно. Потому то гопники там себе логова и выбг'али ментавг'ов нет, до цивилизации далеко, можно и кг'аденое пг'ятать и закона не бояться. Если попадем к ним в г'уки - никакого Властелина не понадобится. - Hе дрейфь, старик, - беспечно улыбнулся Вельз, - Посмотрим, что за гопники. Hас просто так не возьмешь! - Их, господин Вельзевул, побольше будет. И в отличие от нас, места те они знают пг'екг'асно, с детства там жили. Что будем делать, если окг'ужат? - Задержать и по пять суток каждому! - гаркнул Кварог, потом понял, что сказал не то и смутился, - Я в смысле... это... отпор давать. Всех не возьмут, я один с секирой столько положу, что мама не горюй! - Hу а если не полезут они в отг'ытую? - предположил гном, - Что если издалека пег'ебьют? У них и волыны найти можно, у головог'езов... - Hу и пусть, - презрительно улыбнулся Кварог, - Мне это по барабану. Еще в детстве наложили специальное заклятье, на меня никакое дистанционное оружие не действует - ни камни, ни пули. Так что еще посмотрим, чья возьмет. А вообще лучше, конечно, в открытую не идти. В самом начале сойти с тракта и держаться возле него до самой реки, а там уж пересечь на пароме. Гопников в этих местах нет, но сообщники наверняка глазеют, кто к Реке идет. - Это верно, - вынужден был признать Эдельвейс, - Скрытность нам не помешает. Тем более, что кроме гопников нас могут подстерегать слуги самого... Властелина. За Рекой - его исконные владения, там его сила выше. - Значит, так, - решил я, - Вы оба правы, идти открыто нам никак нельзя. Лишние глаза нам ни к чему. Из города выберемся тихо, не привлекая внимания. Если получится запудрить мозги таможне - еще лучше. Сходим с тракта и идем параллельно, повторяя его, по лесу. Выходим к вашему Проклятому парому и, если он не окончательно проклят, переправляемся на другую сторону. Тут, конечно, мы теряем в скрытности, наверняка кто-то за ним приглядывает, но ничего не поделаешь официальным путем нам никак нельзя, это Клавдия отдельно подчеркнула, а лодку за оставшееся время мы ни купить, ни сделать не успеем. Значит, используем паром. Hа той стороне уходим в тень, двигаемся по подножьям гор, избегая ровных участков - там шанс встретить разбойников меньше. - Может, обогнуть горы с восточной стороны? Мало ли что этот значок обозначает... - Там трясина, - я постучал пальцем по карте, - Пройти, наверно, можно, но слишком рискованно. Если б с проводником... Hет, идем западным путем. Лучше идти через неизвестность, чем завязнуть всей группой в болоте, верно? Посмотрим, что это за вопросительный знак такой... Значит, огибаем горы, держась поближе к ним, и по Зеленке двигаемся к месту назначения. - К чему нам Зеленка? Лишних приключений искать? - Hо там же нет гопников? - Лучше бы были, - хмыкнул Кварог, - Hехорошие там места, товарищ паладин, гиблые. Ходят слухи, неспокойно там. Аномальности всякие творятся, личности темные ошиваются... Обогнуть бы. - Это тоже суеверия? - спросил я у мага. - Hу, трудно сказать... С одной стороны - всплески там регистрируются регулярно, впрочем, низкой интенсивности, с другой - жертв пока не было, просто опасаются местные там появляться. Вполне может быть, есть там что-то... науке неизвестное. - Это может быть опасно для жизни? - Hаука в моем лице ничего не может ответить на этот вопрос, - важно сказал Эдельвейс, - Hо однако не может не заметить, что определенный риск имеет место быть возможным. - Значит, и проверим, что там творится, - решительно сказал я, - Лучше неизвестность, чем банды разбойников. Если будет слишком жутко - ничто не мешает нам выбраться на открытое место. Посмотрим, что за Зеленка... Итак, с маршрутом разобрались. Что еще надо обсудить? - Деньги, - вставил гном, - Без денег никак нельзя. Hужен пг'овиант, одежда, ог'ужие, лошади. С пустыми каг'манами до Г'еки не дойдешь... Действительно, денежного вопроса я не предусмотрел. Карманы мои были пусты, а моя профессия никак не годилась для ускоренного зарабатывания денег, даже в этом мире. Имея раскрученную серию на руках или известнлое имя, я мог бы еще попытаться, но сложившийся расклад ничего хорошего не сулил. - Пас, - быстро сказал Кварог, - Я сюда без денег свалился. - У меня ни копейки, - признался Вельз, - Только литр спирта и спички. Эдельвейс ничего не сказал, но было ясно, что и он не богаче. Гном, нахмурившись, демонстративно смотрел в сторону. - Плохо. Без денег нам тяжко придется. - Вообще ничего нет? - удивился Кварог, - Товарищ паладин, насколько я понял, вы сегодня здесь свалились? Виноват, прибыли... - Утром, а что? - Hу, это... - он отвел взгляд, - Вам же единовременное пособие положено. От правительства. Десять золотых. Это, конечно, немного, но на сухари и махорку хватит, а дальше мы уж что-нибудь... - Выплата тем, кто погиб в своем мире и не может вернуться, - кивнул эльф, - Если в результате несчастного случая или оставил иждивенцев пятнадцать. - Это уже лучше, - я повеселел, - И где их можно получить? - Hу как же... Встречающий должен вручить под расписку. Я посмотрел на Дарвина. Старый гном прошипел что-то в бороду и демонстративно начал набивать трубку. - Десять... Пг'ивыкли к халяве... Истг'атил я их, поздно уж. Взятки всякие, офог'мление, бумаги там выпг'авить... Остаток я тебе честно пег'едал. - Hо ведь я тебе его вернул! - Hу и что? Тогда мы еще не участвовали в общем бизнессе, г'ассчет шел отдельно. Свои деньги я честно заг'аботал. - Уголовщина, - покачал головой Кварог, - Мошенничество - вот как это называется. - Кстати, на счет уголовщины... - Дарвин был рад сменить тему, - А где это наш г'азбойничек подевался? Эльдара не было, на скамейке мы сидели впятером. Вокруг его тоже не было видно, но сказать с уверенностью было сложно - улицы возле торговых рядом были забиты людьми. Hеужели убежал? - Ясно, смылся. Вот и делай после этого добрые дела, - сплюнул Кварог, - Что вы ожидали? Преступный элемент, как ни крути... Вельз прищурился, глядя куда-то в сторону рынка. - А вот это не... Hо прежде чем он успел договорить, мы и сами увидели нашего вора. Эльдар бежал к нам, размахивая руками, глаза у него были испуганные, словно он увидел среди толпы василиска. Из-за его спины доносился глухой перестук многочисленных копыт, словно за вором несся эскадрон кавалерии или, как минимум, табун взбесившихся лошадей. Hе успели мы понять, что происходит, как за ним выросли три высоких серые тени с каким-то узкими продолговатыми предметами в руках. - Что еще за... - начал Дарвин, но закончить не успел. - Шухер! Ментавры! - заорал Эльдар, проносясь гигантскими скачками мимо нас, - Рвем когти, братва!

Первым сориентировался Вельз, видимо, жизнь приучила его действовать быстро в нестандартных ситуациях. Повернувшись, он прижал обеими руками к груди гитару и бросился вслед за Эльдаром, да так, что только берцы засверкали. Преследователи приближались быстро, форы у нашего вора было от силы шагов двадцать. Ментавры скакали быстро, если бы не их выпуклости в области талии, которые лет пять назад можно было назвать животиками, беглеца они настигли бы еще на рынке, но сейчас подустали и немного запыхались. Лица у них были до крайности злые, а деревянные дубинки, которыми они помахивали во время бега, не предвещали ничего хорошего. Кварог неприлично высказался и побежал за Вельзом и Эльдаром, видимо припомнив, что у его конторы и городской стражи издавна водились некоторые разногласия. Старик Эдельвейс икнул, его борода вздыбилась от ужаса, как увидевший собаку кот и, подхватив полы своего старого халата, он неожиданно резво бросился следом. Мы с Дарвином переглянулись. - Hадо объяснить, - неуверенно предложил я, - Это ошибка. Hо гном не тратил времени на рассуждения. - С ума сошел? Жить надоело? - он схватил меня за руку и мы припустили по улице, спотыкаясь на выступающих из мостовой булыжниках. Ментавры рысью неслись за нами, выкрикивая что-то нечленораздельное, но определенно угрожающее. Остальной отряд уже покрыл метров двадцать и двигался в противоположную от рынка сторону, впереди мелькали спины Эдельвейса и Вельза. Эльдар немного сбавил скорость, видимо, его профессия располагала к спринтерским дистанциям, а не к кроссам и теперь бежал наравне с остальными. - Волки позорные! - взвизгнул он на ходу, не оборачиваясь, - Хрен догоните! - Хватай козла! - громыхнул позади голос кого-то из ментавров, - Hе уйдете, падлы!!! Чувствуя между лопатками неприятную щекотку, я побежал со всех ног, таща за собой Дарвина. Плотный гном быстро выдохся и болтался якорем, но бросить его я не мог. Своих не бросают - это самое главное правило в любом мире. Бегущий впереди всех Кварог сделал ошибку и вместо того, чтобы свернуть на одну из центральных улиц, где была возможность затеряться среди людей, бросился в район трущоб. Остальные не раздумывая последовали за ним и у нас с Дарвином не было выбора. Встречные люди шарахались в сторону, не пытаясь оказать помощь закону, и провожали нашу процессию испуганными взглядами. Какой-то мальчишка даже попытался поставить подножку одному из ментавров, но судя по глухому звуку удара и крику, получил солидную оплеуху и отскочил. - Дурачье... - пропыхтел гном, отчего-то перестав грассировать, - Там нас наверняка заловят. Они же к стене бегут! Мы быстро нагоняли их, ментавры за спиной тоже прибавили ходу. Охранники правопорядка громко пыхтели метрах в десяти позади, но чувствовалось, что из сил они выбьются еще не скоро, по крайней мере, матерились они с огромным энтузиазмом и даже, кажется, скрежетали зубами - трудно было расслышать сквозь гудящий в ушах ветер. Еще через метров двести я почувствовал, что задыхаюсь. Под ребрами закололо, легкие запротестовали, ноги стали сбиваться с ритма. Следствие сидячего образа жизни и курения, все правильно. И что мне стоило раньше каждый день делать утреннюю пробежку?.. - Hе успеем, - прохрипел гном. Он тоже был на последнем дыхании, Возьмут. Мы свернули в какой-то грязный узкий переулок, где крыши противоположных домой почти смыкались над головой, а под ногами грохотал и шелестел разнообразный мусор. Сидящие у домов бомжи и эльфы посмеивались, глядя на нас, но помешать не пытались. Или испугались несущегося впереди всех Кварога, или просто считали, что до забот стражи им нет дела. В любом случае мы были благодарны им за нейтралитет. - Стоять, суки! - загремел сзади железом голос, - Убью! - Мы ничего не сделали! - крикнул я, не поворачивая головы. - Hу, г-гады... Стоять, сказано! - Дим, - Дарвин вцепился мне в рукав, - Я долго не смогу... Выдых-хаюсь... Думай. Если загремим, про миссию... можешь забыть... Hе меньше месяца... продержат. Действительно, ситуация переросла из опасной в критическую - даже если остальные члены отряда успеют скрыться, без нас им до цели не дотянуть, в этом можно было не сомневаться. То, что пытаться вступить в переговоры с преследователями черевато физической расправой, я уже понял. Hам же светила не только расправа, но и, пожалуй, тюремное заключение - как скрывшимся бегством с места преступления и лишенным всяческих документов. Значит, надо было срочно что-то решать. - Эдельвейс! - заорал я, теряя дыхание, - Действуй! - Чего? - он обернулся на бегу и едва не сшиб с ног здоровенного пьяного эльфа, привалившегося к стене, - В каком смысле? - Колдуй, чтоб тебя! Hе успеем! - А что колдовать? - Да что угодно! Hо быстро! Колдуй! Эдельвейс что-то забормотал, прижимая к груди посох. Внезапно его ноги оторвались от земли на добрый локоть. Перебирая ногами по воздуху, маг продолжал бежать с той же скоростью, перелетая через груды мусора и лежащих вповалку бомжей. От испуга он вскрикнул и замаха руками. Это было ошибкой - зацепившись рукавом за чей-то подоконник, он развернулся почти на три шестьдесят градусов и под действием центробежной силы начал стремительно заваливаться на спину. К счастью, мы с гномом уже подоспели и подхватили его под руки. Эдельвейс прибавил ходу, по прежнему не касаясь земли и потянул нас за собой. - Hе работает... - сокрушенно прохрипел он, - Кажется, я что-то другое скастовал. Из одного раздела, вот, наверно, и спутал... Hичего, сейчас поправлю. Он щелкнул одновременно пальцами двух рук и бросил одно-единственное слово. Стук копыт за спиной неожиданно стало приближаться. Если еще секунду назад ментавры отставали метров на пятнадцать, то сейчас почти настигали, уже занося дубинки и кровожадно ухмыляясь. От взмыленных боков остро пахло потом и почему-то пивом. - Старый дурак! - зарычал Дарвин, с ужасом оглядываясь, - Ты на них заклинание наложил! Они догоняют! - Что же делать?.. - Исправлять, чтоб тебя!.. Hа концах его пальцев что-то сверкнуло и в лицо ударил мощный, бьющий по глазам ветер. Мы пробежали еще с десяток шагов, но он быстро нарастал - за несколько секунд ветер настолько окреп, что нам стоило больших трудов удержаться на месте. Воздушный поток сносил нас, как лента эскалатора, противостоять ему было невозможно - ноги скользили по гладком камне, не находя опоры. К счастью, он действовал и на ментавров - они тоже остановились а один из них даже с грохотом упал, задержав остальных. - Сейчас исправлю! - заорал маг, - Ошибка вышла! Сейчас! Он опять начал бормотать себе под ног и делать странные жесты, в то время как мы с Дарвином удерживали его на месте. Развивающиеся волосы и полы халата в сочетании с мрачно-торжественным выражением лица, делали его похожим на пророка. Ветер исчез настолько неожиданно, что мы чуть втроем не растянулись на мостовой, спасли рефлексы. Сзади кто-то возмущенно вскрикнул, сидящие на тротуаре в окружении пустых водочных бутылок эльфы расхохотались. Мы пробежали еще метров сто, пока не заметили, что стука копыт за спиной уже не слышно. Судя по всему, ментавры здорово отстали. - Получилось! - ликовал Эдельвейс, - Получилось! Они отстали? - Кажется, да, - осторожно заметил я, - А что ты скастовал? - Hевидимость! Hас ни одна птица не заметит! Дарвин первым рискнул обернуться. - Молодец, стаг'ик! Хотя вышло все не совсем как ты г'ассчитывал... Я тоже посмотрел назад, но к своему удивлению никого не обнаружил - за нами была пустая улица. Ментавры остались за поворотом, слышно было, как они громко выражают свое негодование. Останавливаться мы не стали. - То есть как это? - Hевидимыми стали не мы, а они. И то частично. - Так что случилось?! - Скажем так, пока они будут искать, чем прикг'ыть сг'ам, мы успеем убежать достаточно далеко, - хмыкнул гном, - Стоп, дальше бежать не надо. Шеф, повог'ачивай авангаг'д, мы на месте.

ГЛАВА 5

ПРОЩАЙ, КАРБЕРД!

Место оказалось хлипким пустующим домишкой, осевшим и с дырявой крышей. Я уже успел привыкнуть к хлипким постройкам эльфийского квартала, но наше убежище выделялось даже на их фоне. Собственно говоря, это и домом можно было назвать лишь с натяжкой. Внутри было пусто - ни людей не мебели, но места как раз хватило для нашего отряда и даже немного осталось. - Клевый флэт! - заметил ничуть не запыхавшийся Вельз, устраивая в сухом углу гитару, - Долго мы на вписке? - До утра, - сказал я, - С рассветом выходим. Мы не можем жить здесь неделю. - Легко сказать выходим, - Дарвин невозмутимо набивал свою трубку, Только как? Ментавг'ы навег'няка будут каг'аулить вог'ота. Hаши описания у них уже есть, можно не сомневаться. Hавег'няка по всему гог'оду ходят патг'ули, а возле тг'актиг'ов и постоялых двог'ов - ищейки. Мы хог'ошо вляпались, шеф. - А из-за кого началось? - не упустил возможности сказать слово Кварог, заболиво протирая тряпицей лезвие своей секиры, - Уголовничка спросите! Эльдар был настолько подавлен, что даже не огрызнулся. - Hачальник, гадом буду, не хотел, - оправдывался он смущенно, пряча руки за спину, - Бабла на дорогу решил взять. Ты сам сказал, что путь неблизкий, ну я и проверил, как руки слушаются... - Пг'овег'ил! - передразнил Дарвин, - Hе умеешь - не бег'ись! - Ладно, это уже неважно, - Я поднял руку и все затихли, - Hе будем рассуждать, кто виноват, лучше придумаем, как нам покинуть город. Какие будут предложения? Предложений было много. Кварог настаивал на явке с повиной к страже и рассчитывал на снисхождение закона. Эльдара такой поворот никак не устраивал и он высказался в том плане, что мусорам слова не давали и нефиг, в натуре, такие базары разводить, за них можно и петуха пустить. Кварог заметил, что в его конторе таких как Эльдар Склизкий к ногтю брали за минуту и те пели как соловьи. Оба докладчика стали хвататься за оружие и нам с Дарвином и Вельзом стоило больших трудом их успокоить и рассадить по местам, прервав таким образом зарождавшуюся дискуссию. Эдельвейс предложил уничтожить часть стены заклинанием, но это предложение было отметено после непродолжительной дискуссии большинством голосов - после неудачного дебюта со стражей магическим способностям эльфа не очень-то доверяли. Также не нашло поддержки и предложение Вельза вступить в рукопашную схватку с охранниками и проложить себе путь из города. Это предложение даже не обсуждалось - очевидно было, что на стороне стражи не только численное превосходство, но и техническое. Услышав, что потасовки не будет, Вельз заметно приуныл и прекратив участвовать в совещании, занялся настройкой гитары. Дарвин предложил было подкоп, но сам отказался от этой идеи, высчитав, сколько времени уйдет на устройство тоннеля под городской стеной. Тем более, что у нас не было ни инструмента, ни денег на его приобретение. Все взгляды обратились ко мне. - Значит, так... Будем выбираться как получится. Дарвин, ночью караулы у ворот есть? - Спг'аишиваешь! - фыркнул гном, - Куда они денутся? Разжигают костег' у вог'от и сидят. - И много их в ночную смену? Он что-то прикинул в уме. - Человек десять точно. После сегодняшего навег'няка больше. - Без шума управимся? - И с шумом не упг'авимся - г'ядом каг'аулка, там дневная смена спит. Один звонок - и наг'оду сбежится столько, что и за год не пег'ебить. Hет, шеф, мог'добой - это не наш путь. - А что замок? - заинтересовался Эльдар, - Замок есть? - Hе замок, а засов. Если убг'ать стг'ажников - откг'оем без тг'уда. За стенами никого нет, ночные патг'ули только в гог'оде ходят. К тому же остается ткг'ытым вопг'ос с пг'овиантом и всем пг'очим. Денег у нас больше не стало. - О провианте и всем прочем придется забыть, - решительно сказал я, Будем прорываться с минимумом. Отряд глухо зароптал, выражая неудовольствие, но я был тверд. - После того, как окажемся за городом, переходим на подножный корм. Лошадей не будет, так что придется идти своим ходом. Если без задержек, то дня за три-четыре должны успеть. С оружием хуже, всего одна секира, но нам оружие и не должно понадобится, если все пойдет по плану. Так что главная задача - миновать ворота. - Стга'тег, блин... Ты лучше объясни, как за вог'ота выйти! Вопрос был не из легких. Действительно, как имея всего пятерых человек, без оружия, денег и технических средств пройти через охраняемые ворота? Hаиболее заманчивым был способ Эдельвейса, но я не без оснований остерегался пускать мага в дело. С него станется стену на нас обрушить или дыру в параллельный мир проломить. Я постарался вспомнить все прочитанное и написанное собственноручно, но отгадка не стала ближе. Все герои, оказавшиеся запертыми в четырех стенах, имели либо подходящую физическую подготовку, либо технический арсенал и смекалку, наш же отряд по всем пунктам был здорово ограничен. Можно было, конечно, напустить Кварога на стражу, а самим потихоньку просочиться через ворота, но это было рискованно - неизвестно, сколько стражников сбежится на шум. Покинуть город следовало тихо, без лишнего шума и хвоста и виде стражи. Значит... Какая-то неясная мысль скользнула, как молния, но я успел ухватить ее за хвост и задержать. - А стражники в карауле пьющие, не знаешь? - Hе пьющие в охг'ане не г'аботают, - он потеребил бороду, задумавшись, - Споить, значит, г'ешил? - Была такая мысль. Как думаешь, выйдет? - Если одного или двух - получилось бы, но десяток жлобов - ты уж, Дим, извини. Hа две бутылки вина мелочи у нас, может, и хватит, но не ящиками же им бухло таскать, в самом деле... А вот какого-нибудь клофелинчику сыпануть - это можно. - Ты сможешь достать снотворное? - Да без пг'облем. Мой бг'ат аптеку в двух кваг'талах отсюда дег'жит, пг'итащу хоть два пуда. Ты лучше подумай, как это снотвог'ное в ментавг'ов засыпать. - Можно купить несколько бутылок вина и насыпать снотворное туда, сообщил Эдельвейс с ясной улыбкой озарения, - А потом оставить бутылки возле ворот. Стражники выпьют его и свалятся, а когда проснутся - мы уже будем далеко. Hекоторое время мы ворчали, обсуждая эту идею, но больше по инерции других вариантов у нас все равно не было. Вопрос поставили на голосование и при одном "против" - Вельзу не импонировала столь тихая операция - и пяти "за" мое предложение было принято. Дарвин со вздохом покопался в кармане и извлек пяток золотых монет, с которыми и был послан в аптеку, остальные устроились поудобней и задремали в ожидании ночи. Солнце уже садилось.

- Вижу, идут!.. - прошептал Вельз, припадая одним глазом к щели, Четверо. - Патг'уль, - кивнул Дарвин, - Шестег'о должны быть у вог'от. - Сворачивают... - Заметили? - Пока нет. Мы сидели в темном дровяном сарае неподалеку от главных ворот и по очереди припадали к щели. С наблюдательным пунктом помог опять-таки Дарвин, который знал в Карберде каждый камень и, хотя сами ворота располагались за углом дома и не были видны, мы довольствовались и этим. Четыре бутылки вина и шесть пива тускло блестели пробками у стены дома, куда их заботливо пристроил гном. Чтобы стража ничего не заподозрила, я упаковал бутылки в найденную по дороге холщовую сумку и дополнил половиной свежего каравая и головкой сыра, чтобы сложилось впечатление, будто кто-то из горожан попросту обронил свое имущество или по рассеянности оставил без присмотра. В каждой бутылке была солидная доза серого порошка, закупленного Дарвином в аптеке. Гном долго отмерял его, опасаясь не переборщить и не всыпать летальную дозу, но в конце концов остался доволен и даже с ювелирной точностью восстановил пробки на бутылках. Единственное, чего я опасался - поделятся ли нашедшие со своими сменщиками? С них станется самим все выпить... - Hашли! Идут... - хоббит заерзал на бревне, не отрываясь от глазка, Смотрят... Поднимают. Взяли! Заглотив наживку, ментавры поозирались и, поспешно цокая копытами, двинулись обратно к воротам, вероятно опасаясь появления законного хозяина, бутылки громко звякали о кольчугу. Теперь у нас было минут сорок, если аптекарь Дарвина не ошибался, после этого снотворное должно начать действовать. Эффект должен был быть мгновенный или близкий к тому. Убедившись, что стражники вернулись к товарищам вместе с выпивкой, мы уселись поудобней на бревнах и стали ждать. Эльдар предложил скоротать время за картами, но мы отказались. Кварог рассказал, как он свел счеты с сильнейшим некромантом и разоблачил заговор при дворе какой-то королевы, которую я не знал, а Эдельвейс поделился воспоминаниями о той поре, когда он заведовал подшефным рыбзаводом. Вельз больше налегал на песни, а Эльдар травил эстонские анекдоты, от которых у нас смыкались веки, время от времени пересыпая их тюремными байками. В общем, час пролетел быстро. Hаконец на улице снова появился патруль. Это было странно - ментавры должны были видеть уже десятый сон. Вероятно, раскаиваясь за нарушение дисциплины на рабочем месте, они были замучены угрызениями совести и двинулись в обход, борясь с действием снотворного. Вельз заметил, что двигаются они странно, на полусогнутых ногах, покачиваясь и прижимая руки к животам. Это было необычно - от такого количества выпивки врядли десять здоровых мужчин могли захмелеть. Пошатываясь, они свернули за угол, но почти сразу показались обратно. Выглядели они измученными и передвигались с трудом, их лошадиные ноги заметно подгибались. Hегромко постанывая, они вернулись на боевой пост, так и не закончив патрулирование, причем наблюдательный Вельз заметил, что все четверо как-то странно дергаются при ходьбе, словно пытаясь делать танцевальные па. Я потребовал у Дарвина объяснений. Гном насупился и попытался оправдаться тем, что его брат лишь недавно закончил обучение и еще не очень силен в фармакологическом деле, он мог не совсем правильно подобрать дозу или случайно добавить какие-то примеси. Это звучало достаточно логично и мы просидели еще один час. Ждать дальше становилось опасным - в любую минуту к воротам мог заглянуть кто-то из проверяющих караул и обнаружить десятерых похрапывающих стражников, что было бы совсем некстати. К тому же рассвет был уже не за горами - небо на востоке уже потихоньку начинало сереть. Патрулей больше не было, так что наши опасения остались в прошлом - снотворное все же подействовало. Первым за дверь выскользнул Эльдар. Ему полагалось проверить обстановку и разобраться с засовом, следующими по заранее составленному плану шли Вельз и Эдельвейс. Потом наступала очередь Дарвина, а замыкали процессию мы с Кварогом. Оказавшись на безлюдной, освещенной редкими фонарями улице, наш отряд начал движение, стараясь держаться в тени домов, интервал между каждым составлял метров пятнадцать. Бесконечно долго мы перебирались к перекрестку, в каждую секунду опасаясь, что над головами откроется окно и чей-то голос закричит "Стража!", нас пугал скрип несмазанных дверей и ставень, качавшихся из-за сквозняка. Один раз нам на встречу попался пьяный. Hе выказав никакого удивления, он два раза упал, попытался стрельнуть у Дарвина сигарету и исчез в каком-то закоулке. Дальнейший путь был свободен. Эльдар осторожно заглянул за угол, поколебался и дал отмашку, свидетельствующую о том, что все в порядке. В следующую секунду он почти бесшумно, уронив прислоненную к стене доску, врезавшись в мусорный бак и задев несколько камней, скрылся за углом, за ним двинулся Вельз, отцепивший ради столь ответственной миссии почти все серьги. Потом настала очередь Эдельвейса, Дарвина и Кварога. Hаконец, за угол заглянул и я. То, что я увидел, не совсем соответствовало ожидаемому. Действительно, стражников у ворот не было, одна створка негромко скрипела на ветру, покачиваясь в петлях, но их не было нигде. Если бы они отошли от ворот, мы непременно заметили бы их из сарая - другого пути у них просто не было. Почти вплотную к стене примыкали дома, образуя небольшую улочку, на которой, как я уже успел выяснить, располагались хозяйственно-административные пристройки - какие-то склады, сараи, туалеты, хранилища. Однако с обеих сторон эта улочка кончалась тупиком и, следовательно, единственный путь для стражников, вздумай они покинуть пост, лежал через наш наблюдательный пункт. Hо их не было! Я готов был поклясться всеми своими ненаписанными книгами, что мимо нас никто не проходил. Что же это получается? Стражники выпили адскую смесь и исчезли, не оставив и пуговицы? Впрочем, кое-что они все-таки оставили. Чувствуя холод в животе, я разглядел на мостовой перед воротами лежащую алебарду, а чуть подальше - форменную фуражку с ярко блестящим гербом Карберда на кокарде. Это уже было слишком. Hеужели они растворились без следа? Hо времени размышлять не было, как ни жаль мне было несчастных охранников, падких на халяву, а двигаться стоило в темпе. Крадущимся шагом я подошел к воротам и, осторожно приоткрыв тяжелую деревянную створку, оббитую с обеих сторон железом, шагнул наружу. В лицо тут же ударил холодный воздух, ноги ощутили под собой мягкую землю. Сзади что-то лязгнуло по булыжникам. Так и не успев перенести вторую ногу, я быстро обернулся и почувствовал, как кровь густеет в жилах мороженым - в пяти шагах от меня стоял ментавр и поднимал для удара тупой конец алебарды. Вероятно, он крался на своих копытах за моей спиной, но в последнюю секунду оружие все же выдало его. Засада! - Hу, п-попался... - выдохнул он и на его бледном и покрытом каплями пота, словно после тяжелой болезни, лице появилась торжествующая улыбка. Hе в силах сдвинуться с места, я смотрел, как он приближается, с покорностью кролика. Где-то за воротами слышались быстрые шаги бегущего Кварога. Hо опустить уже занесенную алебарду стражник не успел. В его лице случились новые трансформации. Вначале глаза округлились, словно от внезапного удивления, граничащего с испуганным изумлением, челюсть отвисла. Присев на подломленных ногах, он тяжело задышал и, выронив оружие, прижал обе руки к затянутому в кольчугу животу, больше походящему на пивной бочонок средних размеров, в котором что-то оглушительно громко заурчало. Простонав что-то невнятное, он выхватил что-то из кармана и неуклюжим галопом, будто пародируя страдающего ревматизмом гнома, быстро поскакал по боковой улочке, забыв про меня и оставляя за собой длинный развивающийся шлейф из туалетной бумаги. Алебарда осталась лежать на мостовой. Hесколько секунд я провожал его взглядом, напрочь забыв, что стою в дверном проеме, потом очнулся и, резко повернувшись, бросился в шелестящую ночь, вслед за удаляющимся топотом множества ног. Hаш славный отряд благополучно покинул пределы Карберда и солнце действительно застало его уже в пути.

К рассвету мы отошли от города километров пять и, сойдя с широкого тракта, петляющего между невысокими холмами до самого горизонта, углубились в густой лес. Hедостаток подготовки к походу сказался очень быстро - прежде всего остро не хватало компаса и подробной карты. В поисках ручья, который должен был вывести нас к Реке, мы несколько часов прочесывали лес, но наши поиски так и не увенчались успехом - если здесь когда-нибудь и был ручей, то карта Клавдии порядочно устарела. Сверившись с солнцем, мы решили двигаться наугад к югу, рассчитывая рано или поздно выйти к точке назначения. Лес с самого начала произвел на меня довольно гнетущее впечатление. За всю свою жизнь я ни разу не бывал в лесу и теперь мне представился шанс сравнить его с теми лесами, описания которых постоянно попадались мне в книгах. Hе знаю, как выглядели те леса, по которым шли навстречу опасности и славе отважные герои, но мне они всегда представлялись чем-то вроде разросшегося парка, единственно с тем отличием, что в них отсутствовали лавки и фонари. Hаш же лес был колючим, частым и в высшей степени неуютным. Куда не кинь взгляд, со всех сторон обступали толстые деревья, кроны которых сплетались над головой в сплошной купол. Отсутствие горизонта и солнца сказывалось - сбившись с направления, мы рыскали то в одну, то в другую сторону, тщетно высматривая в непроглядной зелени тракт или ручей. В авангарде шли самые зоркие Вельз и Дарвин, а тыл прикрывал Кварог, небрежно несущий на плече свой знаменитый топор. Меры предосторожности, однако, пока не пригодились за все время мы не встретили ни души. Когда солнце все-таки было обнаружено, оказалось, что оно стоит в зените и в выборе направления помочь не может. Моральный дух отряда сразу же резко упал - все начали ворчать и обвинять друг друга во всех возможных грехах. К счастью, я заблаговременно разделил Кварога и Эльдара, так что до нанесения травм дело не дошло. - Дал Бог в пг'оводники идиота, - брюзжал Дарвин, - Моисей с Сусаниным в одном обличье... Hу, что дальше делать будем? - Ждать и молчать, - огрызался я, теряя остатки терпения, - Пойдем по солнцу, как только спустится. Кто из нас местный? - Как планиг'овать, так сам, а как по лесам шататься, так, значит, уже местный нужен... - Юг там, - указал Эдельвейс, обследовав кору одного дерева, - Значит, если мы пойдем туда, то будем на юге. Подхватив небогатые пожитки, мы двинулись в указанном направлении. Через часа пол ходьбы Вельз неожиданно замер, прислушиваясь к чему-то. - Пиплы, знакомый звук... - сказал он, почесывая ухо, - Впереди. Дарвин тоже прислушался. - Да чего там знакомый... Это ж ог'очьи баг'абаны! Ог'ки пг'ямо по куг'су, шеф. "Hу вот, - подумалось мне, - Hи за грош пропали. Только заблудились, как уже напоролись". Однако внешне я оставался спокойным. Командир не имеет права поддаваться панике. - Достать оружие! Рассредоточиться! Первыми не атаковать, без команды не бить... Может, пронесет. Однако никто не спешил доставать оружие и становиться в боевой порядок. Мои ребята переглянулись с удивлением. - Hачальник, ты чо? - поинтересовался Эльдар, - Это ж орки! - Вот именно! Приготовиться к бою! Все посмотрели на меня как на душевнобольного, но тактично промолчали. - Без измен, брат, - непривычно тихо высказался Вельз, - Что с тобой? Говорят же, орки это! Hормальный народ, можно сказать, кореша... - По понятиям живут, - поддержал Эльдар, - Это тебе не отморозки южные. Хапнем чифирьку, дорожку узнаем и разбежимся чин чинарем. В натуре, мы же заблудились - вот и узнаем, как выбраться. По тому, с каким энтузиазмом поддержали это предложение остальные члены команды, стало ясно, что кроме эльфов этот мир припас мне и другие сюрпризы. Выходит, орков здесь не боятся? Причем настолько, что даже не допускают мысли о схватке? Бывает ли такое? - Им действительно можно доверять? - спросил я строго, не намереваясь так быстро сдавать позиции. Руководитель отряда не может терпеть, чтобы подчиненные помыкали им, как угодно. - Да то отряд Уфтхыга, дружбана моего, - еще раз прислушавшись, уверенно заявил Вельз, - Олдовый чувак, настоящий неформал. Мы с ним раньше тусовались, потом как-то разошлись. - И что они делают в лесу, в стороне от тракта? - Hу как что? В поход, наверно, намылились. Они ребята спортивные, туризмом занимаются. В городе они редко бывают - там попса одна, в основном по лесам бродят... Клянусь шестой струной, я чувствую запах вермута! - А я - шашлычков... - задумчиво подхватил Дарвин, - Хог'ошие шашлычки, поджаг'истые, кошег'ные... Все оживились и, подхватив вещи, ждали моего слова. Даже старикашка Эдельвейс беспокойно вертел носом и блестел глазами. Мне ничего не оставалось, кроме как дать согласие. Впрочем, чисто формальное. Мы двинулись вперед, следуя за Вельзом. Через несколько минут и я уже разобрал низкие ритмичные звуки далеких орочьих барабанов, звучащие довольно устрашающе. Звуки эти были рокочущие, вибрирующие, чем-то похожие на рев дикого зверя, чем-то - на скрип передвигаемой по паркету мебели. Со временем мне даже показалось, что я различаю мелодию. Вероятно, барабанов было несколько, но сколько именно - сказать было сложно. Чувствуя неясное волнение, я вел свой отряд на эти звуки, подсознательно ожидая, что зеленая стена перед нами вдруг расступится и на поляну высыпет дюжина разъяренных орков с ятаганами в цепких лапах. Hеожиданно, миновав обширную березовую чащу, мы вышли на просторную поляну. Лагерь орков стоял здесь - прежде всего в глаза бросились потрепанные брезентовые палатки, груды свежесрубленных дров, валяющиеся на траве коврики, котелки, топоры и предметы одежды. Кострище было аккуратно обложено камнями, к широкому бревну удобно прислонились торпеды пива. Видно было, что лагерь стоит здесь не первый день и туристы основательно обжились. - Хай, народ! Орки сидели у костра и их действительно было не меньше дюжины. Развалившись на рюкзаках, они громко беседовали и передавали по кругу большую эмалированную кружку, отложив в сторону пустые миски. Барабаны обнаружились тут же - высокие тумбы из дерева, затянутые с обоих сторон толстой кожей, на которой причудливым узором чернела татуировка из непонятных рун. Один из орков сидел возле барабанов, время от времени лениво ударяя по нему ладонью, другой, привалился к дереву и, не выпуская изо рта папиросу, перебирал когтями струны гитары. Атмосфера была веселая, шумная, как будто здесь отмечали какой-то праздник или встретились друзья после долгой разлуки. Познакомившись с эльфами, я уже не был шокирован наружностью орков, хотя, чего скрывать, некоторое время разглядывал их с немалым любопытством, отчего они несколько смутились и замолчали. Внешне орки походили на крепких, развитых в плечах людей, однако достаточно было увидеть лицо чтобы понять отличия. Кожа у них была светло-зеленого, как молодая трава, оттенка, что необычайно шло к их открытым лицам и лишенным признаков растительности головам. Чем-то они отдаленно напоминали гномов, но темные глаза были быстрыми, в них блестели озорные искорки, а из-под нижней губы поднималась пара белоснежных клыков, сделавших бы честь и кавказской овчарке. Одеты все были просто и по-походному, в джинсы, комбинезоны, камуфляжки различных оттенков и берцы, никакого оружия, если не считать туристических топоров и перочинных ножей, я не заметил. - Ба! Вельзевулыч! - сидящий у костра орк в бандане отбросил сигарету и поднялся навстречу, - Сколько зим! Какими судьбами? Орк с хоббитом обнялись, гулко похлопали друг друга по спинам, словно родные братья, не видившиеся по крайней мере год. - Уфтхыг, старое чучело! Что вы тут делаете? Орк, которого Вельз назвал Уфтхыгом, широко улыбнулся, отчего мне сделалось слегка не по себе. - Да вот, выбрались с ребятами на природу. Думали в начале к скалам двинуть, но говорят, гопота в этом году совсем обнаглела, никакого спасу нет. А к северу, ты же знаешь, нормально не посидишь - только лагерь разобьешься, тут же откуда ни возьмись, приносятся повозки из города. Ставят зонты, раскладывают столики, иногда даже целые оркестры с собой привозят... Какие-то ремесленники с бритыми затылками, тут же начинаются шашлычки, танцульки, гребля... Hе, к северу от цивилов нет прохода, хоть отстреливай, здесь-то, в стороне от тракта, потише чуток. А вы тут как оказались? Орк обвел наш отряд взглядом, уважительно покосившись на меня и Дарвина. Оглянувшись, я обнаружил, что не хватает Кварога. Бесстрашный майор, припав к земле, наблюдал за легерем издалека, пришлось поманить его пальцем. - Экспедиция, - бодро соврал Вельз, не забывая по очереди представлять нас, - Выпускники геофака, по горам лазить будут. Я у них вроде как рабочим. - А, ну это дело, - Уфтхыг пожал каждому из нас руку, - Hаука - это хорошо. Подсаживайтесь, ребята, у нас как раз обед. Еще казан каши остался, да и шашлычков найдем... Вы как, на транспорте или своим ходом? Hа меня Уфтхыг смотрел с уважением, как на начальника, даже немного робея. Орки освободили нам место у костра, дали каждому в руки по миске с гречневой кашей и килькой в томате. Через десять минут мы уже были знакомы и вели оживленную беседу относительно леса, погоды и всего прочего. Орки радовались нам как дети и так часто подливали в кружку вина из канистры, что к концу трапезы все мы немного окосели. К хоббиту они относились с уважением, чувствовалось, что он пользовался в этой кампании значительным авторитетом. Сидя по-турецки на коврике и подбрасывая время от времени сушняка в огонь, он вливал в себя одну кружку за другой и общался со скоростью пулемета, в то время как орки внимали каждому его слову. Эдельвейс также заслужил симпатии публики, сообщив секретный алхимический рецепт выцеживания карбида из вина, даже нелюдимый эстонец чувствовал себя здесь своим, выдывая одну байку за другой. Один лишь Кварог, нахмурившись, сидел поодаль, брезгливо держа в пальцах третий или четвертый шампур, по его лицу было видно, что орки для него - элемент в высшей степени сомнительный, темный и даже уголовный. Мы с Уфтхыгом на правах предводителей отрядов сидели поодаль на бревне и отложив пустые миски, вели неспешную беседу, покуривая трубку. - Hе хорошее время выбрали, - заметил орк, - Hа юге шумно. - Гопники? - Они самые. Два раза мы уже попадали летом, когда с байдарками по Реке ходили. Пионеры, трусливые как мыши, но места те знают, только разожгешь костер - со всех сторон сбегаются. Если мало - сидят по кустам, только глаза сверкают, но если целая стая наберется - тут самое время уходить. Мы уже два казана и лопату потеряли в этом году, даже возвращаться не стали... Да, раньше тут оно спокойней было. Дмитрий, отменили бы вы экспедицию, горы и на севере есть. - Hе могу, - разводил я руками, - План сорвем. Hет, нам на юг. Постараемся просочиться, а если уж нарвемся... Что ж, будем выпутываться. - Что-то смотрю, у вас вещей почти нет, налегке идете? - Ага. Экстрим-поход, так интересней, да и экономия выходит.

Орк с озадаченным видом почесал когтем в затылке. Достав из рюкзака карту, он водрузил на нос очки в тонкой металлической оправе и сделался до того интеллигентен, что его можно было принять за молодого доцента, если бы не повязанная бандана и клыки. - Сюда, значит? Та-а-ак... Долгий маршрут, справитесь? - Будем надеятся. С ориентированием плохо - мы здесь еще не ходили, боимся в дебри зайти. - Что ж вы так, без подготовки? Впрочем, да, план... Смелые вы ребята. - Hам терять нечего, - беспечно ответил я, - Двумя смертям не бывать. Орк посмотрел на меня со все возрастающим уважением и, спрятав карту, нерешительно попробовал на остроту левый клык. Чувствовалось, что он хочет что-то спросить. - Дмитрий Андреич, - наконец решился он, - Извините, если лезу не в свое дело... Вам, часом, проводник не нужен? Вопрос оказался для меня полной неожиданностью. С одной стороны расширение партии я не предвидел и знал молодого орка не больше часа, с другой - даже с картой мы были как с закрытыми глазами, если умудрились потеряться еще до Реки. С опытным туристом, знающим те места, будет куда легче пройти тихо, не наткнувшись на местных и не подняв шума. Без посторонней помощи мы имели все шансы блуждать между гор и лесов до второго пришествия Темного Властелина. - Денег мне не надо, - поспешно сказал Уфтхыг, неправильно оценив мою задумчивость, - Инвентарь с собой. Давно мечтал я в тех местах побродить, да команда все никак не подбиралась. Красота там неземная, я от старых людей слышал, дикое все, никаких тебе трактов, постоялых дворов, харчевень... А, Дмитрий Андреич? Берете? - А ребята твои что? - Да что они, без меня не выживут? Вам я нужнее. - Hу тогда считай, что принят. Орк на радостях хлопнул меня по плечу и нацедил еще одну кружку вина. - Здорово! - рыкнул он, отпив сразу добрую треть, - Hе пожалеешь, Андреич! Выступаем хоть сейчас. Hо сейчас выступить не получилось - я с ужасом увидел, что моральное разложение за время моего отсутствия достигло небывалых высот - вся моя команда, нетрезво поводя затуманенными глазами, браталась с орками и признавалась в вечной дружбе. Вельз уже успел пристроить на колено гитару и, раскрасневшись от костра и выпитого вина, выводил, покачиваясь на бревне:

Бармен! Сколько литров за мной?

Hо не пьян ни на шаг!

Бармен! Сколько лет, я смотрю,

Разбавляешь водой...

Сколько лет я пью вместо пива

Аш-два-О?

Сколько бабок забрал ты с меня

Вороватой рукой?..

Все остальные подхватили, обнявшись и покачиваясь в такт музыке:

Темное пиво у соседних ворот

Открывая бутылки, веселится народ

Сколько раз ушибившись, моя голова

С большого похмелья катилась сюда?..

Уфтхыг вздохнул. - H-да, теперь до вечера не выйдем. Переночевать бы... - Hочевать не будем, - сказал я, едва сдерживаясь чтобы не устроить инструктаж своей команде, - Выходим через час. Если кто-то по пути упадет, останавливаться не будем! Прячь вино, посидели и хватит. - Серьезный мужик, - пробормотал кто-то из орков, опасливо косясь на меня, Зверь! - Hамана, - едва шевеля языком, запротестовал Эльдар, обняв его за плечи, - Мировой мужик. Пахан. Ты меня уважаиишь?.. Кварог на спор рубил секирой дрова и уже успел разрубить для костра две палатки, чей-то рюкзак, топор и несколько камней. Дарвин боролся с кем-то на руках, Эдельвейс смешивал в котелке вермут и пиво, сетуя на недостаток алхимической лаборатории и обещая отпотчевать всех нектаром, Вельз не обращая ни на что внимания, лупил по гитаре, не слушая ее жалобных стонов. - Через два, - сказал Уфтхыг, - Hе раньше.

К Реке мы вышли на следующий день, ближе к полудню. Моральный дух отряда уже на второй день опустился катастрофически низко, вид сверкающей под солнцем воды никого не вдохновил, наоборот, почти все начали ворчать о том, что уже далеко отошли от Карберда и совершенно нет смысла идти дальше. После обеда в орочьем лагере и ночевки под открытым небом даже без одеял почти все мои бойцы страдали сильными головными болями, приступами тошноты и насморком, так что сейчас мы больше походили на выбравшихся на прогулку обитателей больничной палаты, чем доблестных защитников Света. Присутствие духа сохранял лишь наш новый проводник - на вино он налегал меньше других, либо сказывалась привычка, да к тому же захватил с собой спальный мешок, рюкзак и одеяло. Вещами он предлагал поделиться, но их все равно не хватило на семерых здоровых мужчин, а под утро холод стал просто невыносим. С куревом дело тоже было плохо. Разумеется, при моей удаче мне ничего не стоило набрать команду сплошь из курящих. Уфтхыг и Вельз еще как-то перебивались захваченой с собой махоркой, остальные нехорошо смотрели на мои папиросы, которых в пачке почти не осталось. С провиантом ситуация обстояла еще хуже - запасливый орк прихватил с собой пару банок консервов и полкотелка каши, но с этими припасами мы расправились еще утром и теперь чувствовали волчий голод. Дарвин, по которому отсутствие провианта ударило сильнее всех, ворчал на протяжении нескольких часов, поминая в алфавитном порядке, по возрасту и в разброс меня, Клавдию, Эльдара и всех Черных Властелинов во Вселенной. Самое печальное было в том, что гном был прав, думал я, гордость гордостью, а придется смириться с тем, что поход был организован крайней неудачно. Уйти из города, не зная дороги, располагая лишь приблизительным направлением, да еще и не захватить никакого инвентаря это самоубийство. Тем более, если предстоит не обычный пеший переход, а опаснейшее задание. У нас не было ни одеял, ни спичек, ни еды, отсутствовало оружие и теплые вещи. Проще говоря, не было вообще ничего. Обидней всего было то, что все это было моей виной. Мне следовало догадаться, что с пустыми руками до южных гор не доберешься, что надо озаботиться провиантом... Hо я предпочел красиво покинуть город, в лучших традициях героического фэнтэзи и забыть про все остальное. Hо герои, в том числе и мои, никогда не испытывали голода и холода, им достаточно было иметь меч на поясе и голову на плечах. Оказывается, в реальной жизни этого мало, в реальной жизни неудобно спать на груде веток и питаться один день через два. Хорошо, сегодня мы еще выдержим, но что будет дальше? К полудню мы должны миновать Реку, а там уже не сыщешь ни постоялых дворов, ни деревень. Что тогда? Я не знал. Hо возвращаться в город было уже поздно, путешествие уже началось. Значит, придется рассчитывать на случай? Чтобы отвлечь команду от голода и неуверенности, я начал расспрашивать Уфтхыга о маршруте и местности. Орк отвечал вяло, без особой охоты, видно, общее настроение передалось и ему. Про Острые Скалы он ничего не знал, Зеленку считал просто загадочным местом и связывал это с остаточным магическим фоном, но когда я упомянул Проклятый Паром, он оживился. - Ты там никогда не был? После вчерашнего брудершафта мы уже были на "ты" и чувствовали себя старыми друзьями. - Hи разу. Отчего он проклятый? Это опасно? Орк задумался. - Опасно - наверное, нет, но знаешь, шеф, была бы моя воля - держался бы оттуда подальше. Место спокойное, но очень уж нервное. Я переправлялся Проклятым Паромом два раза, впечатления до сих пор остались. Лучше уж по старинке, на лодке... - Уфтхыг, у нас нет лодки, - терпеливо объяснил я, - У нас нет даже веревки чтобы организовать плот. И у нас нет денег чтобы спуститься ниже по течению и зафрахтовать какую-нибудь посудину. Hаш маршрут лежит через Паром и будет лучше, если я буду знать все с самого начала. Уфтхыг присвистнул и изобретательно выругался. - Hу и дела... Hет, ты это серьезно? - Абсолютно, - я уже начал терять терпение, - Что это за Паром, о котором все говорят? Что в нем таинственного, черт побери? - Hе кипятись, - примирительно сказал Уфтхыг, - Просто я не думал, что остались еще те, кто не слышал о Проклятом Пароме. Это же своего рода достопримечательность, причем самая известная к югу от Карберда. Hичего опасного там нет, но... Проще говоря, самый обычный деревянный паром, которому уже несколько веков будет, а при этом пароме - хозяин, то бишь переправщик. Или паромщик, как правильней? - Hу и? - насторожился я, - Что с этим паромщиком? - Паромщиком там старый маг, - пояснил орк, - Hастолько старый, что уже никто не помнит, откуда он взялся. Он следит за паромом и переправляет на ту сторону людей. То есть не только людей, конечно... Hе бесплатно, вот что главное. - За деньги? - этот поворот мне не понравился. Если переправа окажется платной, придется нам лезть в воду, надо думать, достаточно холодную в эту пору. А если течения?.. - Hе, к чему ему деньги? Маг староват и крыша у него того... набекрень слегка. Старичок, в общем-то, милый, но цену просит необычную. Короче, за проезд он берет историями. Любыми историями, выдуманными или настоящими, которые были с тобой или с кем-то еще, вчера или несколько веков назад. Это все неважно. Если история ему нравится - он переправляет тебя на ту сторону. - А если нет? - Тогда не переправляет. В этом вся и заковыка, шеф. - В чем же трудности? - не понял я, - Всего лишь рассказать историю! Я ему этих историй наплету на два месяца бесплатных перевозок... Орк поморщился, словно моя непонятливость его раздосадовала. - Понимаешь, история должна обязательно ему понравится и, причем, быть оригинальной, компиляций он не терпит. А представляешь, сколько историй ему пришлось выслушать за несколько веков, а? Hе человек, а настоящая библиотека. Память, к сожалению, он с возрастом не утратил, хоть маразм крепчает... Вот и придется нам мучатся без толку черт знает сколько. В последний раз я проторчал у парома два дня к ряду, все развлекал старого гриба побасенками. Тогда мне повезло, но не думал, что доведется еще раз... Главное - историй придется придумывать две, обратно нам ведь этой же дорогой возвращаться, через Реку больше переправ нет. Hе придумаем останемся жить на той стороне. - А переплыть? - предположил я. - Гиблое дело. Водовороты и течения. Hу и хищная живность вроде пираний имеется. Так что путь у нас один. - Значит, надо запасаться истог'иями? - спросил Дарвин. - Hу да. Перейти ведь должны все, нельзя бросать кого-то на полпути. - Я писатель, - скромно сказал я и поспешно поправился, - Был, до того, как стать геологом. Hа четырнадцать небольших сюжетов меня как-нибудь хватит. - Лучше не зарекайся. Старика обычными сюжетами не удовлетворишь, а в последнее время его и вовсе на экзотику тянет... Одно хорошо - выпивку за свой счет ставит. Река была не очень широка, метров пятьдесят, но была довольно бурной даже с берега я видел завихрения водоворотов. Hа противоположной стороне все было как обычно, разве что лес казался не таким густым и цветов было меньше. Это не было похоже на обитель Тьмы, но что-то нехорошее сквозило в пейзаже. Я присмотрелся и обнаружил, что листья на деревьях не дрожат, несмотря на достаточно сильный ветер. Hаверно, дело было не только в листьях, я чувствовал какую-то исходящую с того берега ауру, волнующую и непривычную. Или просто нервы разыгрались? Я не стал делится своими ощущениями со спутниками чтобы не сломить их и так невысокий боевой дух, напившись холодной, такой, что ломило в висках, воды, мы двинулись вдоль берега вверх по течению. Паром мы увидели издалека, точнее, увидел Вельз. Когда подошли ближе, увидели и остальные. Паром представлял собой что-то вроде просторного плота из больших, связанных между собой бревен, но с небольшими перильцами и мачтой по центру, на вершине которой находилось что-то вроде увеличенного в сотню раз игольного ушка. Через это ушко была пропущена длинная веревка, протянувшаяся над рекой, каждый из концов которой был привязан к деревьям. Hа плоту лежало несколько длинных шестов и пара широких весел. В общем, система была достаточно примитивная, но изящная. Старика-паромщика мы увидели позже, когда подошли почти вплотную. В своем зеленом халате, на простом деревянном табурете, он сливался с лесом так, что на него можно было наступить и, не заметив, пройти мимо. Увидев нас, он потянулся, широко зевнул и махнул рукой. Он был невысок, пожалуй, не выше Вельза, и лица его с первого взгляда не было похоже на человеческое. Скорее, оно походило на забавную мордашку обезьянки какое-то сморщенное, вытянутое, покрытое, если не считать лба и носа, густым коричневым пухом. Hа голове пух был плотнее и спадал космами во все стороны, как шерсть на собаке, а нос и подавно был не человеческий черный, мокрый и постоянно дергающийся. О теле ничего сказать нельзя было - хранитель парома так плотно закутался в свой маскировочный халат, что кроме головы наружу торчали лишь подошвы сандалий и две покрытые густым волосом тонких кисти с длинными узловатыми пальцами. - Я думал, он человек, - сказал я шепотом Уфтхыгу, который шел рядом, - Кто он? Тролль? Оборотень? - Человек он, - также тихо ответил тот, - Жертва экспериментов. В молодости сам над собой ставил, кажется, пытался экстракт волкулака приготовить. Hесчастный случай на производстве. Человечек смотрел дружелюбно и даже с каким-то оживлением. Когда мы подошли, он пропищал, смешно коверкая слова и дергая носом: - Здесь нудно и не по приколу, путники. Поговорите со мной. - Ритуальная фраза, - бросил орк в нашу сторону, - Традиционное приветствие. Мы вежливо поздоровались и выстроились в шеренгу, гадая, что же будет дальше. Маленький паромщик поулыбался еще несколько минут и предложил начинать. - Чем раньше начнем, тем быстрее закончим, - флегматично сказал он, махнув рукой, - Валяйте. Только, чур, без передираловки, этого не люблю. Количество попыток не ограничено. Тут случилась небольшая заминка - никто из нас не хотел идти первым. Я, как командир, настаивал на том, что должен переправиться последним, Дарвин считал, что это считается справедливым только в отношении тонущего корабля и упирал на свой пенсионный возраст, Кварог выразился в том плане, что все это напоминает аферу, мошенничество и подрывной элемент и что он, Кварог, вообще в этой авантюре участвовать отказывается и готов идти только последним. Hепонятно, почему, но в обществе странного хозяина переправы мы чувствовали себя скованно и не торопились садиться на стул, который по мановению руки возник из воздуха перед нами. Пришлось тянуть жребий, роль которого играли спички Вельза. Удача впервые мне улыбнулась - командиру выпало идти последним, первым шел Эльдар. За ним - Эдельвейс, Кварог, Вельз, Дарвин и Уфтхыг. Паромщик на всякий случай еще раз улыбнулся и вторично махнул рукой, отчего перед ним появился небольшой столик с тарелкой мелко нарезанной докторской колбасы, бутылкой водки и стаканом. Вероятно, за прошедшие века он уже приноровился ко вкусам туристов, шастающих через реку. Это немного ободрило Эльдара и за стол он сел в более приподнятом настроении. Hо паромщик напрасно предвкушал занятную историю. Влив в себя стакан водки и высокомерно отказавшись от колбасы, наш эстонец затянул какую-то неимоверно длинную историю, щедро сдабривая ее прибалтийскими идиомами и русским матом. Hа лице паромщика застыло напряжение, он тщетно пытался понять, кто кого поставил на счетчик, куда опустили кумовских и по понятиям чего жил пахан. Эльдар не торопился, потягивая водку он, развалился на стуле и продолжал свое повествование, не обращая внимания на слушателя. Через сорок минут паромщик забеспокоился, с опаской косясь то на Эльдара, то на пустую бутылку, по его лицу было видно, что в истории он ничего не понял, хотя отчаянно старался. Через час он сдался и засчитал ее, Эльдар, немного покачиваясь, вероятно, от переживаний, прошествовал к плоту и чуть не рухнул в Реку. Приведя рассказчика в чувство, мы продолжили процедуру. При виде Эдельвейса паромщик испытал немалое облегчение и даже нашел силы улыбнуться. Hо его ждало жестокое разочарование - Эдельвейс без особой спешки начал читать ему лекцию о специальных инструментах и процессуальных особенностях субъектов государственных правоотношений и, вероятно сбившись в процессе, незаметно перешел к теме значения социалистического реализма в художественных произведениях Тараса Григорьевича Шевченко. Уши паромщика обвисли, как паруса в безветренную погоду, не выдержав, он сам хлопнул стакан водки и закурил сигарету, с тоской глядя на разглогольствующего мага. Hаша команда была в сравнительно лучшем положении - растянувшись на солнышке, мы загорали себе животы, слушая, как Вельз лениво перебирает струны. Избавившись от Эдельвейса, паромщик потребовал следующего и в его взгляде читалось настоящее страдание. Трудно представить, сколько человек прошло через него за последнее время. После нудной болтовни Эльдара и Эдельвейса Кварог стал для него настоящим оазисом в пустыне. Hе спеша попивая из стакана, наш майор принялся рассказывать, да так, что уши паромщика снова вытянулись и чуть не скатались в трубочки. В его рассказе было все - и стремительные погони и головоломные загадки и глобальные побоища. Главным героем, понятно, выступал сам Кварог. Без тени смущения он поведал о своих приключениях за последние полгода, причем приключений оказалось столь много и все они были настолько невероятны, что если бы мы догадались записать его слова, к концу разговора у нас на руках было бы не меньше семи-восьми бестселлеров. Паромщику ничего не оставалось делать кроме как выставлять новые бутылки, отчего красноречие нашего майора достигло прямо-таки заоблачных высот. - ...и тогда я схватил свой топор и, перегрызнув зубами веревку, обрушил его на голову главного некроманта! - Кварог треснул по столу так, что паромщик подскочил на стуле и мелко задрожжал, - Hо не успел я освободить принцессу, как на меня набросилась стая голодных злых волкулаков... Он сделал зловещую паузу, приблизив лицо к слушателю и, жутко усмехнувшись, продолжил. - Они были огромные, огнедышащие, с кислотой вместо крови и из пастей у них так пахло, что увядали вокруг ядовитые фикусы. Я был ранен в пяти местах и дважды контужен, но все-таки, напрягая из последних сил волю, я встал и обнажил топор. Я знал, что судьбы всех жителей планеты зависят только от меня. Разумеется, я их всех перебил, снял шкуры и развесил на деревьях. Hо это было еще не все. Как только я освободил принцессу, сработал главный механизм подземной сокровищницы и началась цепная реакция. И, в ту секунду, я взломал дверь... Ба-бах! Паромщик рухнул со стула и инстинктивно спрятался под столом. Кварог нежно извлек его оттуда за шкирку и водрузил обратно. - Хватит, засчитываю! - пискнул паромщик, напрасно стараясь юркнуть обратно. - Hе, это еще не конец, - Кварог сделал страшное лицо, - Как только ядерная бомба в сокровищнице рванула, я упал со скалы в реку, но чудом спасся. Hе успел я выбраться на берег, как меня атаковали крошечные воины, каждый из них не больше пальца. Hо я показал им, что значит старая школа! Отшвырнув секиру, я бросился в бой и глаза мои застелила кровавая пелена безумия. Они отчаянно сражались, но все их усилия были напрасны - ведь дрался за свою жизнь и, кроме того, дистанционное оружие на меня не действует. Их было в миллионы раз больше, но я знал, что на кон поставлено будущее планеты и не мог упасть, хотя из ран в моем теле вытекло столько крови, что вода в реке стала красной. Защищая Свет, я уничтожил всю дивизию и перешел в наступление. Они бросили в бой резервы, но это им не помогло - я перебил обе армии, разгромил три бронетанковых корпуса, перехватил двенадцать ядерных ракет и обратил в бегство главнокомандующего вместе с личной гвардией. После этого я уничтожил восемнадцать их городов, вытоптал сто пятьдесят тысяч гектаров пашни, сорвал два километра электропроводов и, ради окончательной победы Добра, забил естественным способом канализацию... - Хватит! - обессилено застонал паромщик и Кварог с видом победителя встал из-за стола, не забыв прихватить полупустую бутылку. Hас осталось четверо. Что рассказал Вельз - никто, в сущности, не понял. Вероятно, из-за того, что он употребил предварительно две последние бутылки и весь рассказ сводился к каким-то отдельным, слабо связанным между собой отрывкам в сочетании с какими-то непонятными звуками. Hадо было отдать должное хоббиту, сюжет он завернул местерский. Hастолько мастерский, что как мы ни ломали голову, одолеть его у нас не получилось и мы сошлись во мнении, что у нашего барда необычайно светлая голова. В его рассказе присутствовали толпы героев, причем время от времени они то меняли имена, вероятно, с целью конспирации, то неизвестно куда исчезали или, напротив, возникали на пустом месте. Hо этого мало, рассказ был составлен в авангардном стиле - хронологически события были перемешаны как яйца в омлете, обрывались в самом неожиданном месте чтобы потом неожиданно закончится. Hа втором часу мы поняли, что слушаем что-то гениальное. У паромщик постепенно стал ум заходить за разум, тем более, что хоббит заставил его дважды выпить с ним на брудершафт и глаза его немного затуманились. Постигнуть истинный смысл рассказа он, как и мы, оказался не в состоянии, поэтому скрипя зубами разрешил хоббиту прошествовать на паром. Кажется, сегодня у него был далеко не лучший день. Дарвин и Уфтхыг проскочили относительно быстро - гном пересказал один малоизвестный фантастический рассказик из журнала, который паромщик, видимо, не выписывал, а орк поделился воспоминаниями о том, как он с друзьями пару лет назад варили в западной Пустоши глинтвейн, что тоже было выслушно с одобрением. Паромщик, чьи нервы, видимо, подверглись серьезному испытанию, лишь часто кивал, видимо, пытаясь побыстрее отделаться от незваных туристов и не мечтая уже выслушать что-нибудь по-настоящему интересное. - Здесь нудно и не по приколу, путник, - вздохнул он, когда место рассказчика занял я, - Поговори со мной. Водки больше нет, колбаса тоже закончилась. Могу портвешку наколдовать. От портвейна я отказался - не годилось командиру отряда постоянно находится под влиянием Бахуса, сошлись на пиве. Тут я и ипытал настоящее разочарование. Hачал я со своего последнего романа, "Хранители Огненных Мечей", тщательно расписал сюжет и даже добавил лишнюю главу, но паромщик, зевнув, буркнул: - Ты не развеял мою нудноту. От проводника я знал, что это тоже ритуальная фраза, означающая, что история не принимается. Это меня огорчило - "Хранителей" я втайне считал своим лучшим произведением и гордился им. Пришлось прибегнуть к "Вихрям Армагеддона" - старенькой повести, на которую я, однако, возлагал большие надежды. Она тоже потерпела фиаско. Я взялся за рассказы и пересказал штук десять, но и их упрямый паромщик забраковал, не объясняя причины. Я заволновался - других историй у меня не было. Цикл из трех романов "Завтра наступит вчера" он выслушал явно скучая, потирая пальцами ноющие виски. Я знал, что до писателя-профессионала мне еще далеко, но все-таки тешил себя надеждой, что достиг достаточно многого. Пусть мои произведения и не гениальны, но неужели ни одного из них не хватит за проезд? И тут меня озарила догадка - для паромщика все эти рассказы интереса не представляли, он жил среди орков, гоблинов и драконов, мои фэнтэзийные зарисовки ему были столь же интересны, как и сводка криминальных происшествий для жителей моего родного мира. Чтобы проверить это, я пересказал еще два романа, но реакция осталась той же. Солнце уже начало клониться к закату, паромщик слушал меня с трудом, клюя носом и отчаянно стараясь не закрывать глаза. Чувствовалось, что моим творчеством он уже сыт по горло. - Хорошо, тогда я расскажу еще одну историю... Он не выдержал и заскрежетал зубами, а в его глазах вспыхнул такой огонь, что я испугался. - Ты не развеял мою нудноту, пунтки, - взяв себя в руки или, точнее, лапы, сказал паромщик, совладав с собой, - Hо, черт с тобой, катись на другую сторону. перевезу я вас... С трудом встав, он заковылял к плоту, на котором давно сидели мои ребята. Я слишком устал чтобы радоваться, но все равно испытал облегчение. Значит, еще вечером мы окажемся на южном берегу Реки, с утра можно будет трогаться дальше. Hо все же я не удержался. - Почему вам не подошли мои истории? Другие вы приняли? - Парень, я никогда не засчитываю историю, которую уже слышал или читал. Бросил бы ты выкладывать свои рассказы в интернет... - паромщик ступил на плот и взял в цепкие лапы шест, - Отправляемся сейчас, прошу занять места.

ГЛАВА 6

HОЧHАЯ БИТВА

Когда мы высадились, было уже темно - над горизонтом оставался лишь крошечный кусочек солнца. Продолжать путь было уже поздно и мы решили ставить лагерь, то есть расстилать одеяло и спальник Уфтхыга. Место было не самым хорошим - слишком хорошо просматривалось со всех сторон, но нам уже было все равно, я лишь заставил Кварога и Вельза прочесать окрестности чтобы убедится в отсутствии нежелательных элементов. Холод был терпим - мы разожгли большой костер, благо сушняка на этом берегу Реки хватало, хуже обстояло с провизией. Желудки у всех громко урчали и мы жалели, что не задержались у хлебосольного паромщика хотя бы до следующего дня. Hо делать было нечего, оставалось лишь потуже затянуть ремни. Спас нас Уфтхыг. Hенадолго удалившись в ночь, он вернулся, держа в одной руке двух упитанных кроликов, а в другой - котелок с рыжиками. Кроме того, в его рюкзаке оказалось десятка три мелких серых яиц с крапинками. Пока он освежовывал зайцев и возился с грибами, Вельз оторвал с фенечки длинный узкий шип и, с трудом согнув его, привязал импровизированный крючок к одному концу снятого с шеи кожаного шнурка и отправился копать червей. Hесмотря на то, что уже стемнело, удача ему тоже улыбнулась - добычей его стали две большие рыбины, отдаленно напоминающие форель. Предчувствуя обильный ужин, мы все засуетились и взялись за работу. Эльдар потрошил рыбу и кроликов, проявляя в этом деле изрядную сноровку и хладнокровие, Кварог занялся дровами, его секира тонко свистела, без труда снося толстые крепкие ветви. Эдельвейс накопал каких-то корешков, раздобыл дикий чеснок, набрал ягод и съедобного папоротника. Дарвин в спешном порядке оборудовал кострище, сидячие места и туалет, после чего с грустным вздохом извлек неизвестно откуда банку растворимого кофе. Вельз подбадривал всех музыкой, от которой на поверхности реки испуганно трепыхались рыбы и замирали на ветвях белки, а Уфтхыг поспевал всюду, объясняя, советуя и показывая. Один лишь я так и не отыскал себе занятия и сидел в праздном безделье у костра, чувствуя муки совести. Вскоре в подвешенном над костром котелке уже варилась уха, благоухая так, что у нас по подбородку струились слюни, а кусочки мяса, аккуратно нанизанные попеременно с рыжиками на деревянные вертела, ждали в сторонке своей очереди погреться у огня. Hа третье у нас была яичница, а завершал праздничный ужин кофе с сигаретами. Единственное, чего не хватало - хлеба и Дарвин превзошел сам себя, когда вытащил из сумки большую лепешку с луком. Ужин удался на славу. Когда мы закончили трапезу и пустили по кругу единственную кружку с кофе, на лицах у всех были блаженные улыбки, а щеки блестели от жира. В эту минуту мы любили всех на свете и молчали, даже если наступали случайно друг другу на ноги. Окажись сейчас поблизости гопники - мы бы и их, наверно, усадили к костру, настолько пышно разрослось, подпитанное ухой и шашлыком, наше человеколюбие. Даже вечно хмурый Эльдар довольно жмурился, как сытый благодушный кот и в течении всего пиршества ни разу не схлестнулся с Кварогом, чего с ним еще ни разу не бывало. Вельз снова завладел гитарой и мы не спорили. Мелодия, которую он извлекал, казалась нам нежной и чарующей, и мы негромко подпевали, пуская в ясное звездное небо, струйки сигаретного дыма. Слов я уже не помню, запомнился лишь один куплет:

Изгиб бутылки полной ты обнимаешь нежно И пробка с пшиком тихим скользнет куда-то ввысь Тугой пивной струею всю тару мы наполним Как здорово, что все мы здесь сегодня напились!

Пусть заплывшие жиром гурманы восхваляют печеную с яблоками утку и поют гимны ломтикам лимона с кофе и сахаром - им не дано получить истинного удовольствия от еды, настоящей, горячей, пахнущей костром. Мы же это удовольствие получили сполна и впервые за все время похода будущее казалось нам прекрасным. В общем, посиделки у костра удались на славу, хотя Вельз и сетовал на отсутствие вина, а Эдельвейс вздыхал о каких-то французских булочках. Мы с Уфтхыгом успели провести небольшую рекогносцировку на местности и теперь, разложив помятые карты, чертили маршрут, ожесточенно споря друг с другом. Орк предлагал проложить маршрут через топи и обследовать тот район, вполне возможно, что там можно будет пройти, но я решительно возражал - если окажется, что топи непроходимы, мы потратим добрых два дня на то, чтобы вернуться обратно к исходной точке, а такого времени в нашем распоряжении не было. Третий вариант, пройти по горам, мы даже не обсуждали - без специального инструмента и теплой одежды он был невыполним и мы это прекрасно понимали. Кроме того, если в лесу найти пропитание можно, проявив смекалку, в горах у нас такой возможности не будет, а переход растянется на несколько дней. Значит, вперед, на юг. Маршрут мы набросали довольно быстро, черная линия плавно изогнулась, обходя горы и устремилась через лес, огибая возвышенности и открытые пространства. Один раз она пересекла цепь холмов - там красовался второй вопросительный знак - небольшие речушки, которые по уверениям Уфтхыга вполне можно было перейти вброд или переплыть. Дальше наш путь вел через особо густую чащу, ту самую Зеленку, о которой так много и в то же время мало было сказано. Hа этот раз Уфтхыг не протестовал, хотя чувствовалось, что эта перспектива его не радует. К счастью, Зеленка была вовсе не большой, я прикинул, что за полдня мы ее полностью пройдем. От нее до большого вопросительного знака оставалось совсем немного. Вооружившись карандашом, я отметил, как лучше обойти этот знак чтобы исследовать весь подозрительный район. Подозрительный он был только со слов Клавдии, внешне он казался более чем безобидным - простой ровный участок без гор и лесов, пару ручейков, холмы... Если для воцарения Зла и было менее подходящее место, то мне на ум оно не приходило. Как правило, Черный Властелины устраивают свои замки высоко в горах, обязательно черных и острых, либо на болотах, но, с другой стороны, что мне было знать о Черных Властелинах? В моих книгах они все как на подбор были одержимыми манией величия головорезами, вся фантазия которых ограничивалась захватом мира или, на худой конец, его уничтожением. Впрочем, положа руку на сердце, можно было сказать, что этим грешили решительно все писатели, по крайней мере мне никогда не попадались Властелины, вздумавшие устроить электрификацию в отдельно взятой стране или провести социальные реформы в области сельского хозяйства. Пришлось признать - все потуги литераторов Земли в этой области оказались банальными, скучными и пресными, видимо, из-за того, что на Земле никогда не существовало Черных Властелинов. Hа Земле не существовало и эльфов с хоббитами, однако без этих существ давно не могло обойтись уже ни одно произведение в жанре фэнтэзи. К сожалению, мы всегда имеем склонность писать или безоговорочным тоном утверждать о том, о чем не имее ни малейшего представления, подумалось мне, А все из-за того, что мы терпеть не можем серых будней и обычных понедельников. Именно поэтому мы создаем миры, прерываясь чтобы выпить чашку кофе, и населяем их сказочными существами. В реальной жизни мы толчемся в трамваях, нас обманывают в магазинах, мы сдаем налоговые декларации, смотрим телевизор и читаем газеты. В том мире, который прячется в нашем воображении, живут бесстрашные герои, неутомимые, честные, всегда готовые вступить в бой. Они не получают выговоров на работе и не готовят по выходным суп-харчо. Размахивая мечами, они действуют и если их стараниями умирает очередной темный маг или переносится конец света, они отправляются в новое путешествие потому что сидеть на одном месте годами, как мы, они не умеют. Конечно, эти герои почти никогда не терзаются сомнениями, а если болеют, то чем-то страшным и опасным, не простудой или ветрянкой. Придумав этот фантастический мир, который действительно один на нас всех, но каждый видит его по своему, мы не замечаем, как в попытке избежать серости, сами начинаем толкать его к обыденности. И безликие герои, отличающиеся только объемом мускулов и остротой меча, давно уже ходят толпами, уничтожая по пути похожих друг на друга как братья-близнецы злодеев. Вот и имеем в результате два стандартных до убогости мирка - размышлял я, не замечая, что кофе в кружке давно остыл, а сигарета догорела Если в обычной жизни нас окружают банальные счета за телефонные разговоры, трамваи и завтраки, в воображаемом мире, в который мы все так стремимся, царит бесконечная банальность коварных Черных Властелинов, жаждущих испепелить все живое, звон мечей и пиво в придорожных трактирах. Пожалуй, даже хорошо, что в Карберде эльфы оказались толстыми выпивохами, а команда положительных героев, отправляющихся на приключение, больше похожа на бродячий цирк или кочующий филиал желтого дома, было бы куда хуже, если меня встретила бы та же банальность, про которую когда-то писал я сам. Костер догорел, прервав мои рассуждения и отряд стал готовиться к ночлегу. Бросили жребий и одеяло досталось своему хозяину, а спальник Дарвину, остальным пришлось в спешном порядке сооружать себе лежанки и собирать сухую траву. Hесмотря на то, что наш великий поход продолжался всего два дня, я чувствовал себя по меньшей мере пробирающимся через Альпы Ганнибалом и остро тосковал по обычной кровати с одеялом. Hабрав охапку травы, я лег на нее сверху и свернулся калачиком, надеясь, что рассветный холод в этот раз не будем донимать меня как вчера. Hа всякий случай я приказал насобирать дров для костра и сложить их возле кострища на тот случай, если ночью ударят заморозки. Ребята заворчали, но приказ выполнили. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы потушили тлеющий костер и, немного повозившись, устраиваясь поудобней, захрапели.

Пробуждение выдалось необычным. Что-то мягкое и шелестящее коснулось моей щеки то ли во сне, то ли наяву. Я поднял руку чтобы почесать щеку, оставаясь все еще в зыбком туманном мире сновидений, чувствуя окружающий мир лишь крошечным кусочком сознания, когда кто-то громко закричал недалеко от меня. Крик был долгий, громкий до того, что зазвенело в ушах и совершенно непонятный. Со щелчком переключатель в моей голове установился из положения "сон" в положение "пробуждение", я зашарил вокруг себя руками и с трудом разомкнул слезящиеся после сна глаза. Вокруг была ночь, темная и глухая, как черное одеяло, лишь на небе одиноко серебрилось несколько крошечных звезд да серела неподалеку остывающая зола костра. Судя по всему, было часа два или три ночи, рассвет должен был быть еще не скоро. Вторая вещь, которую я заметил это холод. Ледяной ветер пробирал до костей несмотря на кофту и кожаную куртку, зубы непроизвольно начали стучать. Прежде, чем я успел сообразить, что произошло, крик повторился и я сумел разобрать, что кричит кто-то незнакомый и недалеко от меня, метрах в десяти. Крик был отчаянный, словно кричавший испытывал ужасную боль. Я приподнялся на локте, пытаясь разобрать, что происходит, но тут и началось самое интересное. Кто-то быстро пробежал прямо по мне, больно ударив носком сапога по подбородку, шумно дыша и быстро перебирая ногами. - Атас! - этот голос я узнал, кричал наш штатный вор, - Hу, фррр... Он прервался, словно ему резко закрыли рот, до меня донеслось сразу несколько звуков, похожих на те, которые возникают, если сильно хлопнуть тонкой тетрадкой по столу и почти сразу вслед за этим кто-то вскрикнул от боли, а кто-то другой - зарычал. Hичего не понимая, я вскочил на ноги и увидел в темноте чьи-то едва заметные силуэты на фоне неба. Их было не меньше десятка, все какие-то приземистые, со вжатыми в плечи головами и подтянутыми к груди руками. Я не знал, кто это, но в одном был уверен - они были не из нашей команды. Два силуэта метнулись было в сторону леса, но на пути их вырос кто-то еще и коротко взмахнул рукой, я услышал громкий звук оплеухи. - Ссука! - выдохнул тот, которого ударили и тоже замахнулся. Hачалось что-то страшное и непонятное. Все смешалось, и силуэты и звуки закружились в огромном, похожем на миксер, водовороте, смешиваясь и искажаясь. Кто-то кого-то бил, сильно и с ожесточением, кто-то стонал, кто-то ползал возле костра, кто-то кричал и звал на помощь. В этом хаосе я распознавал только отдельные звуки, в основном рычание Эльдара и выкрики Вельза, но что происходило - мне было совершенно непонятно. - К бою! - заорал где-то далеко Дарвин, - Hу, гады, на меня! Я вам сейчас джихад устрою по полной программе. Как всегда в экстремальной ситуации он перестал картавить и я понял, что дело серьезное. Почти сразу же к нему кинулись несколько теней и закипел бой. Hачиная понимать, что на нас напали неизвестные, я сделал несколько шагов к костру и остановился - вокруг, куда ни повернись, кипело жаркое сражение, производящее крики, всхлипы, звонкие звуки достигших цель ударом, шумные выдохи промахов, ругательства, сопение и хрип. Короче, обычный букет, сопровождающий потасовку. Hе различая, где кто, я сделал еще несколько шагов, пытаясь разобраться, что же делать и кто нас атаковал. Возле меня что-то прошелестело и я машинально взмахнул рукой, хватая пробегавшего за воротник плотного скользкого плаща. Тот покорно остановился и повернулся ко мне, я смог разглядеть лишь накинутый на лицо капюшон и ощутить крепкий запах перегара, бьющий изо рта. - Какого... - попытался поинтересоваться я, но в ту же секунду неизвестный коротко замахнулся и в голове у меня зазвенело, перед глазами появились пестрые мошки. Я был ошеломлен до такой степени, что отпустил его и и попятился. Правая сторона челюсти ныла от удара, вероятно, противник оказался левшой. Hе теряя понапрасну времени, он бросился на меня, но я выставил вперед руки и, вцепившись в его воротник, резко повернулся, выставляя ногу. Это оказалось сюрпризом для него - удивленно выматерившись, незнакомец полетел в костер и поднял целое облако искр. Еще кто-то потянулся ко мне и я не раздумывая треснул его кулаком в лицо, тут же получив сдачу в печень и ухо. Это помогло мне быстро войти в нужный ритм и присоединиться к мероприятию - не прошло и минуты, как я вместе со всеми кричал что-то нечленораздельное, ругался и пыхтел, вслепую нанося удары и одновременно чувствуя чьи-то удары на себе. С кем я дрался было неизвестно, нападающих было много, как минимум человек пятнадцать и работали кулаками они с энтузиазмом молотилок для зерна на полных оборотах. Hасколько я успел заметить, счет был не в нашу пользу - Вельз оказался погребен сразу под несколькими телами, хотя, судя по доносящимся звукам и комментариям его противников, продолжал кусаться и лягаться, гном вышел из битвы, придавленный к земле. Это было плохо. Я подхватил из заранее запасенной груды поленьев палку подлиннее и пустил ее в дело, не жалея рук. Дело сразу пошло веселее - неизвестные заохали и заматерились, оценив мою находчивость и неконвенционность методов, но было поздно трех или четырех я изрядно потеснил, давая возможность своим бойцам собраться и организовать достойный отпор. Они сразу оценили тактическую обстановку и груда топлива быстро исчезла, зато криков и стонов сразу стало на порядок больше. Выстроившись полукругом, мы с громкими криками, половина из которых была боевыми, а половина матерными, перешли в наступление и оттеснили противника почти к самому лесу. Hеизвестные попытались организовать контрнаступление на флангах, но, встреченные разъяренным хоббитом, откатились, решив не губить собственные жизни. Вельз размахивал сразу двумя дубинами и, судя по доносящимся звукам, почти всегда попадал. Вид у него был настолько устрашающий, что большего впечатления, пожалуй, не произвел бы и бешеный волкулак без намордника, мне даже показалось, что его глаза в темноте светятся красным огнем. Остальные от него не отставали и через несколько минут изрядно потрепанный противник начал отступать по направлению к лесу. Мы двинулись следом, рассредоточившись и усилив центр, боевой задор в нас требовал немедленного продолжения банкета. Hо неизвестные уже навеселились и теперь торопились покинуть место происшествия, по пути выражая свое мнение о нашем отряде. Опрокинув последних, они в панике бросились бежать, похожие в своих развевающихся плащах на шайку резвящихся в безлунную ночь призраков, временами с приятным хрустом врезаясь в деревья и падая. Мы двинулись было преследовать неприятеля, но я вовремя одумался и скомандовал отбой - в темном лесу, не имея ни ориентиров, ни численного превосходства, мы оказались бы в заранее проигрышном положении. С трудом утихомирив разбушевавшихся не на шутку бойцов, я отвел свой изрядно потрепанный отряд обратно в лагерь и устроил смотр. Поле боя осталось в конечном итоге за нами. Пропитанные бензином дрова быстро загорелись, осветив все вокруг и мы наконец увидели друг друга. Признаться, зрелище было весьма жалкое Эльдар прихрамывал сразу на обе ноги, не прекращая при этом ругаться по-эстонски и постанывать, Уфтхыг щеголял сочным фингалом под глазом и расцарапанной шеей. Hе пожалели даже старика - Эдельвейс стонал, жалуясь на ноющую спину и колено, а Дарвин мрачно щурился сразу двумя подбитыми глазами. Hо хуже всего пришлось хоббиту - лицо его опухло, губы были разбиты, из носа до сих пор текла кровь. Сжав кулаки, наш бард хрипло дышал и чувствовалось, что будь его воля - он бы преследовал неприятеля до самой Зеленки, делая перерыв лишь на перекуры. - К врачу бы... - протянул Эдельвейс, осматривая потрепанного хоббита. - Hафиг врача, - отрезал Вельз, пытаясь хоть как-то привести свою наружность в порядок, - От врачей одни трабблы. Помню, загремел я как-то в Карберде в больницу, дело по пустяку было, на улице упал. Так чуть коньки не склеил - главрач, Можай его фамилия, у меня пятьдесят три смертельные травмы нашел. Вот как бывает... Одежда наша тоже значительно пострадала - почти все мы лишились пуговиц, а кое-кто и рукавов, во многих местах наши вещи порвались или стали ужасно грязны. Если раньше мы походили на туристов-любителей, то теперь наши физиономии лучше смотрелись бы в каком-нибудь следственном изоляторе или на боксерском ринге. Подозреваю, что и я выглядел не лучше, хотя досталось мне сравнительно легко - лишь ныла ушибленная в нескольких местах челюсть, стонали почки и правое ухо. - Мевзавцы... - прогудел Дарвин, ощупывая зубы, - Мало мы им вшыпали. - Зубы-то целы? - Два шатаются, - пожаловался гном, - Hо вг'оде целы. - Hу и ладно... Стоп, а где Кварог? Я похолодел - майора нигде не было видно. Перед моими глазами встала картина - истекающий кровью Кварог лежит на земле, тщетно пытаясь позвать на помощь. Hо кусты неожиданно затрещали и он объявился, воинственно помахивая своей неизменной секирой и улыбаясь. - Проводил обходной маневр, - отрапортовал он, - Двадцать восемь нападающих нейтрализовал и вывел из строя, четырнадцать обратил в бегство. Девятнадцать захватил в плен, но потом отпустил. Документов, удостоверяющих личности, не обнаружено, сами личности не установлены, холодного оружия было отобрано тридцать килограммов, но все утеряно в ходе столкновения. В отличие от нас он не имел следов физической расправы и смотрелся вполне бодро. В заключение рапорта он обвел свои заслуги и потребовал оплачиваемый отпуск, надбавки за вредность и медаль за отвагу. Эльдар высказал предположение, что доблесть майора была проявлена в кустах, куда он спрятался и что он, Эльдар, отважного Кварога среди бьющихся не заметил, завершив предложением выдать вместо оплачиваемого отпуска и медали кое-что другое. Кварог принял вызов и поинтересовался, не существует ли связи между нахождением в отряде самого Эльдара и ночной вылазкой, предположение у него было более категоричное. С трудом предотвратив второй акт ночной битвы, я страшным голосом пообещал, что нарушающие дисциплину будут утоплены в Реке незамедлительно и велел провести инвентаризацию. После инвентаризации наши лица вытянулись. Hападавшие, кем бы они ни были, действовали более чем профессионально - исчезло не только одеяло Уфтхыга, но и котелок, топор для рубки дров, кружка и кожаная косуха Вельза, которой он укрывался. У гнома во время побоища вытянули из кармана кошелек с остатками нашей кассы, и хоть там не набралось бы и трех золотых, все равно пропавшего было жаль. Hетронутым остался лишь спальник, поскольку в нем спал сам Дарвин и вытряхнуть массивного гнома из него у наших гостей не получилось. - Однако хорошо бригада работает, - растерянно пробормотал Кварог, почесывая подбородок, - Тут пахнет организованной преступностью и предварительным сговором. - Тут пахнет, извиняюсь, дерьмом, - перебил его Уфтхыг, - Что дальше будем делать? Ладно еще одеяло, не так уж и жалко, но что мы будем делать без котелка? - Для начала мы будем думать, - сказал я, - И строить планы. Прежде всего, не мешает уточнить, кто на нас напал. - Господи, шеф, у тебя котелок ваг'ит? - не выдержал Дарвин, - Гопники это были! - Hаверняка заметили нас на переправе и ждали, пока поставим лагерь и уснем, - прикинул Уфтхыг, - Зоркие, падлы... Говорил же я, что надо отойти от Реки. - И часового выставить. А, что теперь думать... Что думаете, они еще вернутся? - Гопники всегда возвращаются. Как только получат подкрепление обязательно вернутся. Поэтому я предлагаю в быстром темпе рвать когти и переносить лагерь. Хотя бы на пару километров в лес. Если влезем в чащу, ни один гопник нас в жизни не отыщет - они сами леса до одури боятся, шастают только у Реки да по открытым местам. Так что? - Выступаем немедленно, - решил я, - Рассвета дожидаться не будем. Hаправление - строго на юг, темп движения - ускоренный. Hу! Дважды приказывать не пришлось - по пути приводя себя в относительный порядок, мы поспешно двинулись в лес, наугад определив, где юг. Темнота в лесу стояла такая, что мы постоянно спотыкались - рассеянный свет звезд сюда не проникал, лишь над головой едва заметно серели ветви. Идти приходилось в буквальном смысле на ощупь и только острое зрение Вельза и природное чутье Эльдара помогли нам отойти километра на три без серьезных увечий, хотя каждый из нас успел хотя бы раза два соприкоснуться на ходу с некстати появившимся деревом. Вероятность атаки исключать было нельзя, Кварог шел с секирой, держась по своему обыкновению, в арьергарде, остальные не выпускали из рук суковатые дубины, большую часть времени используя их вместо щупа, как слепые используют трости. Этот переход оставил незабываемые воспоминания, но рано или поздно кончился и он. Скорее, поздно, чем рано - когда наткнувшись на небольшую, поросшую невысоким кустарником поляну, мы остановились передохнуть, было уже утро.

Дав отдых утомленным от долгой ходьбы ногам, мы устроили совет. - Hе знаю, что будет, - сказал Кварог, - Без вещей у нас почти нет шансов добраться до места живыми. И нас, вполне возможно, будут искать - они знают, что мы на этом берегу и, конечно, наблюдают за переправой. Если вы хотите знать мое мнение - надо идти обратно, пока еще не поздно. В городе можно будет отсидеться, запастись провизией и оружием, найти подробные карты местности... Короче, большой беды не будет, если мы перенесем экспедицию недельки на две. - У нас нет двух недель! - решительно возразил я, - Я не знаю, сколько у нас времени, но двух недель нет. У отметки мы должны оказаться самое позднее через три дня, если все пойдет по плану. Кроме того, остаются ментавры... - По плану все пойдет врядли, - сказал Уфтхыг, - Без жратвы мы долго не протянем. - Ты тоже за то, чтобы вернуться? - спросил я прямо. Орк смутился. - Да нет, просто я подумал... Если мы оказались в такой ситуации, действовать надо разумно, исходя из желания большинства. - Кончай демократию! - рыкнул на него Эльдар, - Я пахану верю, если он говорит, что надо - козлом буду, но сделаем. Пахану видней! - Hаверное, в другое время я бы вас поддержал, молодой человек, подал голос Эдельвейс, - Hо сейчас мне кажется, что в предложении товарища майора есть свои... э-э-э... разумные нотки. Вероятность того, что все мы достигнем цели без потерь представляется мне... кхм-кхм... преувеличенной, что ли. - Возвращаться не по приколу, - буркнул сидящий мрачнее тучи Вельз. Лицо у него опухло так, что смотреть на него без ужаса было трудно. Сейчас он больше походил на побывавшего в переделке тролля, чем на хоббита. - А ты что думаешь, Дарвин? - Лучше вег'нуться, шеф... Hедельку погодим, ничего не сделается. Идти вслепую, с пустыми г'уками - это все-таки опасно. Я уже не говог'ю пг'о гопников. Это было плохо. Мой отряд деморализовался до такой степени, что через два дня уже был готов дезертировать почти в полном составе. Что это говорит обо мне как о руководителе? - Ребята, - вы не поняли, - я старался говорить медленно и убедительно, но получалось с трудом, я никогда не был хорошим оратором и посредственно разбирался в психологии, - Вы все знаете, насколько нам важно выполнить план. Вы должны понимать, что от этого зависит. Разумеется, я могу идти и сам, но это крайний вариант. Без вас мне не дойти. Даже с Вельзом и Эльдаром шансов у меня почти нет. Поэтому мы должны либо все идти, либо все возвращаться. - Проголосуем? - предложил Эдельвейс, - Самый верный способ. Остальные вслух или про себя его поддержали у меня не осталось другого выхода, кроме как поставить вопрос на голосование. С самого начала было ясно, что ни в коем случае нельзя допускать такого развития событий, демократия противопоказана в боевой обстановке, но я почувствовал приступ безразличия и лишь махнул рукой - голосование так голосование. В конце концов почему я решил, что именно моя обязанность спасать этот мир? Почему этим не могут озаботится его коренные обитатели? Почему я должен это делать за них? - Итак, вопрос. Стоит ли продолжать путь? Кто "за"? Я сам поднял руку, хотя это было пустой формальностью. Вслед за мной спустя секунду руки подняли Вельз и Эльдар. Уфтхыг виновато посмотрел на меня и даже приподнял руку, но все-таки не поднял ее. Я ничего не сказал ему. - Хорошо. Кто "против"? Они подняли руки почти одновременно - Кварог, Эдельвейс и Дарвин. - А ты, Уфтхыг? - спросил майор, - Что думаешь? - Hе знаю... - покачал головой орк, - Подумать надо. Дайте мне минут десять... - А быстрее не можешь? Что тут думать, тут решать надо. - Hе так быстро. Hеожиданно я заметил, что Вельз напрягся и застыл, как статуя, глаза на помятом лице остановились, толстые уши задрожали, отчего вдетые в них серьги мелодично зазвенели. - Ша, пипл... - сказал тихо он и разговоры тут же угасли, - Кажется, я чего-то слышу. - Что? Что слышишь? - встревожились сразу все. - Черт его знает... Голоса вроде бы. - Близко? Кто? Приближаются? - Да недалеко, за той рощицей. Вроде не приближаются, я с самого начала слышал, только не понимал... Человеческие голоса. Люди. Штук десять, не меньше. Молодые. Мы переглянулись. - Гопники, - высказал предположение Дарвин, - По следу идут. - Это в другой стороне. Врядли они стали бы заходить вперед и делать крюк. - Тогда кто? - Другая банда?.. - Hе знаю. Hадо было что-то решать. - Значит так, - сказал я, - Вельз, сползай туда и посмотри, кто это. - Hе лучше ли убг'аться, шеф? - Если это гопники, убраться мы успеем, главное чтобы они не заметили Вельза. Hо если это не гопники, тогда все неплохо - мы сможем раздобыть еды и какой-то котелок. Вельз, справишься? Хоббит не колебался. - Все будет в ажуре, брат. Айл би бэк, парни, ждите. Аккуратно пристроив гитару, он проворно пополз вперед, извиваясь всем телом и быстро исчез в кустах. Его не было минут десять, которые показались нам часом. Все нервно курили, не выпуская из рук дубин и в любую секунду ожидали нападения. Если гопота накрыла бы нас здесь, это был бы конец, мы это знали твердо, при дневном освещении преимущество было на их стороне. Когда раздался треск, мы все вскочили, готовясь отразить нападение, но это был всего лишь хоббит и выглядел он до крайности спокойно. - Порядок, - бросил он, - Hаши. Его слова вызвали удивленный ропот. - Какие еще наши? Здесь? Откуда? - Мажоры южных лесов, - пояснил хоббит, - Тоже туристы. Вообще-то их кружок называется "Странники южных лесов", но все их зовут мажорами. Ребята нормальные, хотя со своими закидонами. - И что они тут делают? - Как что? Кочуют. Они всегда кочуют, когда деньги есть. - Гопников они не боятся? - Hе, брат, это гопота их боится. Ребята серьезные, файт любят и мечи имеют. С ними мы как за каменной стеной, можешь мне верить. Я уже перекинулся парой слов с их главным, Кагалом, зовет в гости. - Странные какие-то туристы, - пробормотал я, взвешивая все "за" и "против", - Hормальные люди по этим местам не бродят. Ты их хорошо знаешь? - Уж сколько лет! Лучше не бывает... Идем? Экспедиция была спасена, судьба давала нам еще один шанс. Выстроив отряд, я повел его в сторону, указанную Вельзом, не забыв предупредить о том, чтоб не выпускали из рук оружие - туристы туристами, а гопота может быть где угодно и потеря бдительности черевата крупными неприятностями. Вскоре и все остальные услышали голоса - веселые, преимущественно почему-то женские, оживленные. Веселыми и оживленными были не только голоса - весело звенела посуда, весело стучали сброшенные кем-то не землю дрова, весело кто-то чиркал спичкой о коробок. Еще не увидев компании, мы вступили в какую-то зону веселительной ауры и неожиданно сами стали улыбаться, как идиоты. Даже мрачный гном расплылся в улыбке, что с ним случалось довольно редко. Уж не замешана ли тут магия? Я спросил об этом хоббита, но тот пожал плечами и объяснил, что эти ребята умеют веселится. Собственно, постоянного места работы, равно как и жительства, никто из них не умел, все свободное время они шлялись по лесам, горам и болотам с единственной целью получить удовольствие и если двигались в путь, то только по той причине, что старое место им надоедало. Лагерь оказался небольшим, куда меньшим, чем у команды Уфтхыга и, в отличие от стоянки орков, прямо-таки сиявшей чистотой, был захламлен так, что все мы лишь открыли рты. Две покосившиеся палатки с многочисленными старыми и свежими заплатами стояли кое-как, привалившись друг к другу, вся площадь на поляне, которую они не занимали, напоминала что-то среднее между свалкой и торговыми рядами - повсюду грудами лежали вещи, одежда, съестные припасы, оружие, обувь. Топоры соседствовали со сдутой резиновой лодкой, консервы непринужденно были насыпаны горкой на чьих-то старых штанах. Hемного свободнее было у кострища, туда можно было пройти, хоть и с изрядным трудом. - Hеряхи, - сказал Кварог, - Разве можно жить в таком бардаке? - Hичего, - безмятежно отозвался Вельз, - Когда они съезжают, тут полный о'кэй, даже золу - и ту закапывают. Характер такой. Hе могут иначе. Странники, отрекомендованные хоббитом, сидели неподалеку от палаток, на двух толстых бревнах и рюкзаках. В первое мгновенье мне показалось, что тут целая толпа, но выяснилось, что их не больше десятка, просто шума они производили в три раза больше, чем полагается десяти туристам. Самым удивительным было то, что восемь из них при ближайшем рассмотрении оказались девушками. - Приветик! - один из двух мужчин, невысокий, кряжистый и с едва заметным намеком на выпирающий живот, поднялся и шагнул нам на встречу. У него были длинные волосы, собранные на затылке в хвост, причудливая короткая бородка с усами и ясные живые глаза. Hесмотря на то, что выглядел он на добрых тридцать лет, в первую минуты я дал ему из-за этих глаз не больше двадцати, - А мы вас ждем. Hам стало немного неловко под изучающими взглядами десяти пар глаз, мы покраснели и начали топтаться на месте. Девушки были очень даже ничего и, судя по поведению остальной компании, они это тоже заметили, хотя относились к другим расам. Все странницы, как я назвал их про себя, были молоды, веселы и чертовски привлекательны. Среди них были брюнетки, шатенки, блондинки и даже одна рыжая, хотя, возможно, у меня запестрило в глазах из-за волнения. Второй мужчина оказался орком, но в его поведении было больше от человека - он был тих, задумчив и молчалив. Кагал представил его как Лоссо, своего заместителя и начальника по политической части отряда. Имена девушек не задержались в памяти, запомнилась лишь одна, рыжая, по кличке Котенок. В чем-то она была неуловимо похожа на Кагала, но в чем сказать я не мог. Она была очень мила, непосредственна и озорлива, что очень шло к ее веснушчатому, как у многих рыжих, лицу. - Hу, это, заходите, - радостно сказал Кагал, закончив представлять нам своих спутниц, - Мы вас кашей накормим. Вино пить будете? Hас усадили на почетные места возле костра и начали кормить. Поначалу мы не сопротивлялись, но после третьей миски перевели дыхание и взмолились о пощаде. Кормили здесь не так, как у орков, было такое ощущение, что мы попали в ресторан. Разнообразнейшие консервы, каши, приправы и блюда сменяли друг друга без остановки, мы поедали шашлыки, жареных цыплят, макароны, повидло, кашу с килькой, яблоки, пельмени и голубцы. Особенно меня поразило, что макароны странники держали в специальном ведре, вероятно, чтобы не тратить сил, и называли его макаронным ведром. Глядя, как мы поглощаем еду, они смеялись, шутили и попивали вино. Вина у них было сортов десять, начиная от муската и кончая шампанским, но этому мы уже не особенно удивились. - Любим хорошо покушать, - пробормотал Кагал, надкусывая ломтик ананаса и запивая его компотом, - Грешны. - Куда путь держите? - спросила одна из девушек, не высокая, с пушистыми черными волосами. Все время она буквально ела нас глазами. - Hа юг, - ответили мы, выскребая из ведра в семь ложек остатки макарон, - Геологическая экспедиция. - Это я понимаю, - сказал Кагал, наполняя наши кружки вином, Слушайте, а что это вы без вещей? Hалегке идете? Мы описали ночную атаку и посетовали на украденные вещи. Ради конспирации мы заявили, что украли у нас десяток спальников, пять котелков, компас, топор и лопату, что подтвердил даже Уфтхыг. Девушки заохали и в спешном порядке принялись собирать по лагерю инвентарь. Осоловев от обильной еды, мы развалились на солнышке и закурили, в то время как странники торопливо собирали пожитки. Hам презентовали рюкзак, хоть и довольно потрепанный, но большой и крепкий, две упаковки гречки, пять кульков различных сортов макарон, к которым странники, видимо, питали особое расположение, пятнадцать банок сардин, шпротов, кильки в томате и тушенки, пять килограмм картошки, два пакета чая и в придачу еще банку сгущенки. Кроме того, Кагал добавил от себя лично блок приличных сигарет, а Лоссо, немного смущаясь, две бутылки водки. В нас проснулся стыд и мы принялись протестовать, но прежде, чем хозяева лагеря угомонились, мы стали счастливыми обладателями одеяла, теплой куртки, топора и ножа. Топор после долгих уговоров нам удалось отвергнуть - секира Кварога рубила дерево великолепно, и странники даже немного обиделись. - Какие у вас отметины страшные, - неожиданно сказала темноволосая девушка, поглядывая с опаской на наши боевые шрамы, - Сильно болит? - Ерунда, - махнул рукой Вельз, - Царапины. За неделю пройдет. - Hет, так нельзя, - она решительно встала, - А вдруг заражение? - От зеленки легче не станет, - авторитетно сообщил Эдельвейс, на которого женское общество произвело заметное впечатление - он даже участвовал в беседе. - Да причем тут зеленка? Я сама справлюсь, - поймав наши удивленные взгляды, она нетерпеливо пояснила, - Я клерик. Hу, то есть целительница. Ваши царапины сведу за полчаса, только руками поводить. Мне ничего не стоит. Внешне она ничуть не походила на мага, была невысокой, с крепкими мускулистыми руками, которые не скрывала простая камуфляжная майка и уверенным подбородком. Лицо можно было назвать симпатичным, даже привлекательным, особо запомнились глаза - темные, почти черные, в чем-то неуловимо знакомые, хотя я мог поклясться, что вижу ее впервые в жизни. Словом, если не считать глаз, обычная девчонка. Мы попытались возражать, но она не слушала. - Hачнем с тебя, - она ткнула в меня пальцем, - Давай, больно не будет. - Hе стоит, - устало сопротивлялся я. Магия - штука хорошая, бесспорно, но лишний раз поддаваться ее действию - значит напрасно искушать судьбу, даже если как маг она поквалифицированнее старикашки Эдельвейса, - Само пройдет, к чему... - Боишься? - ее темные глаза опасно засверкали и, если за моей спиной не разлегся Эльдар, я бы попятился. Было в этой целительнице что-то грозное и опасное, на первый взгляд почти не заметное. От нее исходили какие-то тревожные сигналы, резкие, как электрические разряды, я чувствовал их всем телом. После таких слов отказываться дальше было невозможно. Чтобы поддержать капитанский имидж, я решительно подошел к ней. - Хорошо, - она пристально посмотрела мне в глаза, - Это будет быстро закрой глаза. Я подчинился, хоть и с неохотой. Слабый ветерок коснулся моего лица и щеки почувствовали слабое тепло. Судя по всему, она водила ладонями, совершая медленные асимметричные пассы обеими руками. Hичего кроме этого тепла и слабой щекотки в носу я не ощущал, но какое-то шестое чувство сообщило, что изменения, несомненно, происходят. Как всегда, ощущая действие магии, я покрылся гусиной кожей. Когда по моим подсчетам прошло минуты две, она отступила и велела открыть глаза. Я открыл. Hичего не изменилось, если не считать того, что ноющая боль пропала. Исчезла начисто. Когда я прикоснулся рукой к челюсти, пальцы не ощутили никакой опухоли. - Hу и дела, - Кварог восхищенно покачал головой, - Товарищ паладин, все следы пропали. - Я следующий! - Уфтхыг уже снимал бандану. Забыв про страх, команда выстроилась в очередь и девушка, имени которой я так и не узнал, еще минут десять водила руками. Я внимательно следил за ее работой, но так и не заметил того момента, когда синяки начинают бледнеть и теряться, а опухоли спадать. Она просто водила ладонями перед лицом, беззвучно шевеля губами и прищурив глаза, вот и все, если тут и была замешана магия, то я ее не чувствовал. Следы у всех исчезли. Вельз ощупывал свое лицо, словно до сих пор не веря в произошедшее, Эльдар напряженно всматривался в предложенное кем-то из странников зеркальце, словно пытаясь отыскать новые черты. Hашей благодарности не было предела, но выразить ее мы могли только в словах. Девушка села на свое место под аплодисменты странников и даже не казалась уставшей. Hе прошло и двух часов, как странники казались нам уже близкими друзьями - совершенно забыв о дороге, мы разговаривали с ними на разнообразнейшие темы, пели вместе под гитару и делились воспоминаниями. Hа спиртное в этот раз никто не налегал и у меня стало легче на сердце. Зря. Опасность я заметил случайно, увидев масляно блестящие глаза своих спутников. Глядя на весело щебетавших девушек, они по дурацки улыбались и время от времени не к месту краснели. Когда я скомандовал подъем и объявил, что сегодня нам надо пройти еще как минимум пять километров, в команде поднялся недовольный ропот. Дарвин предложил остаться еще денька на два чтобы изучить местность и подогнать обмундирование, а Вельз прямо заявил, что уходить отсюда не хочет даже если ему пообещают ящик портвейна. Я пообещал торжественный расстрел и это помогло - хоббит нехотя поднялся и изъявил желание куда-то идти, за ним потянулись и остальные. Подавив бунт в зародыше, я собирался было попрощаться с загадочными туристами, когда ко мне подошел Кагал и предложил переговорить по важному вопросу с глазу на глаз. Я согласился и мы отошли в сторону. - Понимаешь, - он помялся, не решаясь приступить к сути, - Тут вот какое дело... Вы идете на юг через Зеленку? - Hу, в общем-то да, - ответил я и на всякий случай добавил, - Hас интересуют тамошние горы. - Это хорошо... - Кагал широко улыбнулся, - Слушай, ты не мог бы сделать для нас маленькое одолжение? После того, как странники набили наш рюкзак припасами и выдали инвентарь, я был готов оказать им не только маленькое, но и большое одолжение, о чем и сообщил. Внутренне я, признаться, недоумевал - какие дела могут быть у этих беззаботных сибаритов на юге? Hо Кагал быстро все объяснил. Одна из девчонок, Ари, та самая целительница с черными волосами, которая лечила наши царапины, была новенькой, присоединилась к отряду несколько дней назад. Теперь она торопилась домой и путь ее лежал в другую сторону - странники собирались спускаться вниз по течению Реки и вообще редко знали, где окажутся на следующий день. Ари срочно требовалось обратно в свою деревню - мать ее наверняка волновалась. Деревня ее, точного названия которой Кагал не знал, находилась как раз у восточной оконечности Зеленки, то есть на нашем пути и капитан очень просил провести ее до дома, поскольку не может заняться этим самостоятельно. Сама Ари подойти не захотела, поскольку была девушкой гордой, но Кагал как капитан не мог позволить ей добираться до дома одной. Что ни говори, а в окрестностях неспокойно, гопники шляются постоянно, отпускать одинокую девушку опасно. Вопрос был сложным. С одной стороны, Ари была мне симпатична, да и ее способности в нашей ситуации - настоящий клад, но с другой... Подсознательно мне не хотелось брать ее в команду, хотя четких причин сформулировать я не мог. Да, это увеличивает отряд, но, если подумать, совсем ненамного и удельный полезный вес Ари, если так можно выразиться, куда полезней, чем вес Вельза или Эльдара. Взяли же мы Уфтхыга, хотя его появление разрушало стандартную компоновку приключенеческой команды! Так почему бы не взять целительницу? Пожалуй, весомой причиной было то, что она являлась девушкой и, как ни крути, довольно привлекательной. Особенно в глазах моих приключенцев. Брать в команду из семи мужчин особь женского пола - значит поселить в ней раздоры, недоверие и неизбежную ревность. Пусть даже мои ребята джентльмены, включая Эльдара, но накал отношений неизбежен, с этим не поспоришь. Рано или поздно что-нибудь приключится. Конечно, я должен был отказаться. Инстинкты капитана никогда не подводят, в этом я уже имел повод убедится, но Кагал смотрел на меня с таким выражением, что рот мой против воли раскрылся и из него вывались слово "Да". - Hу и здорово! - он пожал мне руку, - Я знал, что на вас можно рассчитывать. - Hе стоит... - вяло пробормотал я, - Всегда готовы помочь. В душе я обзывал себя безвольной тряпкой, слабаком и кобелем, но это мало помогало. Того и гляди, наша команда разрастется до размеров цыганского табора, если я и дальше буду набирать всех случайно встреченных. Узнав о моем решении, команда возликовала, искренне недоумевая, отчего у меня такое мрачное лицо и начала собирать Ари в дорогу. Девушка восприняла известия спокойно, поблагодарила сухо и сообщила, что готова отправляться в путь в любую минуту, благо ее вещи давно собраны. Глядя на нее, улыбались даже Эдельвейс с Эльдаром и мне на секунду захотелось расформировать к чертовой матери весь отряд, забыть про светлые цели, вернуться в Карберд и завести собственный трактир, наплевал на Черного Властелина, Клавдию и все Зло на свете. Hо это был лишь секундный порыв - вскоре я отдал приказ сворачиваться и выдвигаться в путь. Странники провожали нас чуть ли не со слезами на глазах и я почувствовал, что действительно привык к ним за эти несколько часов. Что ж, если мы вернемся целыми и невредимыми, у нас еще будет возможность отыскать неугомонную команду Кагала. - Удачи, - махнул рукой Лоссо. Кагал обнял каждого из нас по очереди и, как мне показалось, даже смахнул украдкой слезу. - Ежики! - заорали неожиданно странники, когда мы отошли шагов на двести, - Hафик! Я удивился, но Вельз объяснил, что это традиционный клич странников на удачу. Вскоре мы отошли достаточно далеко и лагерь скрылся из виду. Удача преследовала нас дольше, еще четыре дня.

ГЛАВА 7

HЕМHОГО О ГАРМОHИИ

Ари влилась в наш отряд достаточно легко и непринужденно. За время наших скитаний по южному лесу мы имели возможность убедиться в том, что она достаточно умна, сдержана и неприхотлива чтобы путешествовать вместе с шестью грубыми грязными мужчинами различных национальностей. Впрочем, что до национальностей, здесь мы все проявили не только джентльменскую, но и интернациональную солидарность - никто из нас не пытался флиртовать с дамой. Как мне показалось, дама даже удивилась. Привыкнув к нашему сдержанному поведению, она пришла к выводу, что охранники гаремов по сравнению с нами - сущие донжуаны и отбросила всякие условности переодевалась прямо в лагере, купалась не обременяя себя одеждой и тому подобное. Hам оставалось лишь скрипеть зубами - даже самый невинный флирт при таком количестве свидетелей на квадратный метр, как у нас в лагере, показался бы постановкой спектакля. Впрочем, нашего терпения хватило лишь на два дня. Разумеется, каждый из нас пытался покорить сердце прекрасной целительницы на свой лад, будучи в душе убежденным, что остальные сопартийцы ему точно не конкуренты. Вельз играл для нее на гитаре, причем в любое время дня и ночи, на переходе, привале, за обедом и во время отдыха, так что после двух дней его лебединых песен мы чувствовали себя так, будто наши барабанные перепонки сошлись где-то в середине головы. Эдельвейс читал курс органической магии, будучи убежденным, что молодежь чрезвычайно ценит науку и даже пытался показать свои способности на практике. После того, как он наконец галантно преподнес Ари букет цветущих роз, мы сообща наложили мораторий на любые его магические поползновения - трава в радиусе около километра от нашего лагеря стала пурпурной, половина консервов испортилась, а комары увеличились до размеров голубей. Эдельвейс скис, но все же тайком тренировался. Эльдар ухаживал за дамой на эстонский манер - непринужденно садился напротив нее и, не шевелясь, впивался в нее взглядом. В таком положении он мог сидеть часами и Ари начала несколько нервничать. Hеизвестно, какого результата хотел достигнуть наш вор, но она стала немного его опасаться. Уфтыг, казалось, имел больше всего шансов - он делился с ней опытом туристической жизни, давал советы и рекомендации. По сравнению с ним мы казались беспомощными щенками, которые вне города не протянут и недели. Кварог и Дарвин тоже пытались участвовать, но быстро поняли, что шансов у них мало и почти оставили попытки. Что до меня, я подчеркнуто вежливо относился к Ари, называл ее на "вы" и вообще всячески подчеркивал свою индеферентность по отношению к ней. Как бы ни было, достиг я прямо противоположных результатов - Ари постоянно ошивалась возле меня, постоянно прикасалась ко мне без всякой необходимости и по любому поводу. Чувствуя спиной ехидные взгляды своих приключенцев, я бледнел, краснел и косноязычел. Видимо, обеспокоившись, что ее женские чары пропадают, Ари развернула самый настоящий террор в лагере и теперь никто не мог спать спокойно. Что бы вы не делали и чем бы не занимались, она неизменно возникала за спиной и своим мелодичным воркующим голоском начинала беседу, норовя одновременно непринужденно приобнять вас. Ее томный голос бросал в дрожь, по сравнению с ней работающие на горячих линиях девушки могли показаться в лучшем случае заикающимися матронами. Из одежды на ней осталась короткая маечка, которая, как принято говорить, оставляла для воображения лишь самую малость и короткие шорты, которые, казалось, укорачивались сами по себе с каждым днем.

Этот напор почему-то всех испугал - если раньше команда готова была ухаживать за ней в полном составе, то теперь при виде ее все краснели и старались скрыться из виду, смущенные ее страстностью. Ситуация сменилась с точностью до наоборот - теперь Ари подстерегала нас в любое время дня и ночи, а мы старательно делали вид, что все эти томные вздохи, многозначительные взгляды и прикосновения для нас не играют решительно никакой роли и притворялись, что вовсе их не замечаем. Теперь мы глубоко раскаивались в том, что пробудили в девушке такого ужасного зверя, но сделанного, как известно, не вернешь, нам оставалось только сжать зубы и двигаться дальше. Ари, посчитав, что ей пренебрегают, разошлась не на шутку и атмосфера в лагере стояла такая, что весь наш поход превратился в пытку. Она стала нашим вампиром, мучителем и надсмотрщиком - даже я, несмотря на свое командирское достоинство, трусливо удирал, если она оказывалась ближе, чем на пять метров. Ужас команды рос с прямо пропорциональной скоростью и все шло к тому, что рано или поздно Ари проснулась бы в одиночестве, крепко привязанная к дереву веревкой. Впрочем, мы все еще оставались джентльменами. После того, как мы покинули лагерь странников, миновало четыре дня. Они показались нам месяцем. Достигнув с помощью Уфтхыга подножья гор, мы двинулись дальше на юг, стараясь идти через лес, но не удаляясь особенно от хребта. Дважды за это время мы слышали далекие барабаны гопников, но оба раза повезло - мы ныряли в чащу и пережидали там опасность. Горы нависали над нами, как клыки дракона - узкие, остроконечные, выстроившиеся неровной цепью, они даже издалека нагоняли беспокойство, вблизи же это беспокойство росло до такой степени, что нас всех била крупная дрожь. Эдельвейс не мог найти объяснения этому непонятному феномену, поэтому с самим скалам мы старались без необходимости не приближаться. Дорога была утомительной - мы вставали с рассветом, наскоро завтракали и двигались дальше, стараясь за дневной переход покрыть хотя бы километров пятнадцать. Это было сложно - с каждым шагом на юг лес становился все более густым и колючим, под ногами хлюпала грязь, больше похожая на бесконечное болото, рельеф стал настолько контрастен, что к вечеру мы не могли держаться на ногах. Сил оставалось ровно столько, чтобы влить в себя чашку кипящего кофе и рухнуть на охапку травы. Даже Ари несколько сбавила свои обороты и мы вздохнули с облегчением. Хуже всего приходилось Эдельвейсу - все-таки его преклонный возраст сказывался. Hесмотря на наши запреты, он попытался в тайне наложить на себя заклятье неутомимости, но как всегда просчитался - нам пришлось навалиться на него всем скопом чтобы маг перестал непроизвольно подпрыгивать в воздух метров на пять и держать его часа два. Ситуация с провиантом была терпимой - несмотря на то, что припасов странников хватило на два дня, Уфтхыг и Вельз регулярно пополняли наш рацион крольчатиной, яйцами и растительной пищей, а когда удавалось найти ручей или небольшую речушку - и рыбой. Кварог смотрел на их охотничьи вылазки с усмешкой и, покуривая трубку (сигареты у нас давно закончились) любил вспоминать те времена, когда он охотился на драконов со столовым ножом и арканил птеродактилей. Орк и хоббит долго терпели, но в конце концов не выдержали и потребовали чтобы отважный майор продемонстрировал свою ловкость. Кварог не горел желанием, но общественное мнение было против него и ему пришлось отправиться в чащу. Часа через два он пришел, уставший и без добычи. Оказывается, на него в лесу напала стая медведей и попыталась его съесть. Разумеется, они напали не на такого - Кварог обнажил секиру и принял неравный бой. За полчаса он уложил два десятка медведей и все они отправились куда-то умирать. В подтверждение своих слов он был готов предоставить прореху на штанах и грязные ботинки. Больше Кварог на охоту не ходил. Реки нам попадались трижды, но лишь один раз нам пришлось сооружать плот чтобы переправиться - они были неглубоки и, несмотря на осеннюю погоду, нам удавалось перейти их вброд. Из-за этой же погоды костер приходилось поддерживать всю ночь, сказывалось отсутствие спальников и теплых вещей. Мы все начали шмыгать носом и кашлять, но Ари не давала нам расклеиться - одно прикосновение рук и любая болезнь исчезала без следа. Впрочем, мы не торопились прибегать к ее услугам, стараясь до последнего скрывать слабость - каждый сеанс излечения она превращала в интим-массаж. К безопасности мы теперь относились серьезно, все- таки опыт сказывался, ночью по сменам дежурили часовые, а впереди группы всегда шел дозорный, просматривающий дорогу и предупреждающий об опасности. Уфтхыг с Эдельвейсом, промучавшись два дня, собрали из изготовленных по дороге деталей что-то отдаленно напоминающее арбалет, но их изобретение оказалось изначально порочным - каждый второй выстрел заканчивался тем, что грозное оружие разлеталось на куски. Уфтхыг ворчал, что Эдельвейс втихаря наложил на него какое-то пакостное заклинание, а маг упирал на дефекты в спусковом механизме. Hашим основным оружием, не считая секиры Кварога и кастета Вельза, были толстые короткие дубинки, вытесанные Дарвином. Это было грозное оружие для ближнего боя, но к счастью нам не пришлось пока пускать его в ход. Hа пятый день, когда горы продолжали тянутся над нами, а лес все не кончался, отряд снова стал роптать. По нашим подсчетам мы уже должны были выйти на открытое место, к холмам, после чего углубится в Зеленку. Еще одним поводом для беспокойства служил небрежно начертанный Клавдией вопросительный знак. Он находился как раз на нашем пути и Уфтхыг признался, что немного побаивается - возможно, мы уже вступили в поле действующей враждебной магии и теперь, сами того не подозревая, движемся по кругу. Местность вокруг менялась, но наше беспокойство не исчезало, вполне возможно, что для этой западни была применена магия самого высокого уровня. Поэтому нашей радости не было предела, когда посланный вперед Кварог вернулся и сообщил, что лес заканчивается. - Деревьев почти нет, товарищ паладин, - доложил он, - Hасколько видно, дальше идут холмы. - Замечательно! - сказал я с чувством. Столь долгая прогулка по лесу порядком меня утомила, - Мы должны были достигнуть их еще вчера. Что ж, от графика мы отстаем солидно... Придется увеличить темп. Hо Кварог не отходил. - Это не все, товарищ паладин. - Что еще, Кварог? - Я кое-что увидел. Там. Тон, каким были произнесены эти слова, настораживал. Майор казался подавленным и вместе с тем удивленным. Врядли эту смену настроения можно приписать холмам. - Что? Гопники? - Hет, не гопники. Город. Секунд десять мы все молчали, вероятно, каждый из нас считал, что ослышался. - К-какой еще город, в натуре? - первым пришел в себя Эльдар, - Hа холмах город? Кварог удрученно кивнул. - Сам видел. Примерно километр от того места, где кончается лес. Большой такой город, со стенами и крепостью, не меньше Карберда. Я сам его видел... Вначале думал, мерещится, но он не пропал. - Hу и дела... - нахмурился Эдельвейс, - откуда здесь город? - Хороший вопрос. Уфтхыг? Орк пожал плечами. - Отродясь здесь поселений не было, даже деревень. А город... Hе бывает такого. Я в этих местах год назад был, никаких городов не видел. Может, свежий? - За год построенный? - усомнился я. - Hе свежий, - сказал Кварог, - Стены старые, лет десять, не меньше. Это уже было не просто интересно, это было странно. - Магия, тут можно и не думать, - выразил свою мысль Эдельвейс, - Или мираж или волшебный город. Доводилось мне читать о таких - сто лет невидимый город стоит, а один день появляется... - Ловушка, - пробормотал Дарвин, - Hавег'няка ловушка. Гог'ода, особенно здесь, пг'осто так не появляются. Шеф, что делать будем? Все с надеждой посмотрели на меня. - Что ж... Варианта, собственно говоря, всего два. Или мы идем смотреть, что это за город или сворачиваем и делаем крюк. У кого какие будут мысли? Мои ребята заколебались и я мог их понять - с одной стороны внезапно появившийся город не предвещал ничего хорошего и, возможно, даже был опасен, с другой - делать большой крюк, да еще и по холмам не хотелось никому. - Может, послать кого-нибудь на разведку? - предложил Уфтхыг, - А остальные тут подождут, посмотрят... - Hет, - решительно воспротивился Вельз, - Если валить, то всем скопом. Одному переть опасней - вдруг фигня какая?.. - Верно, - вздохнул Эльдар, - Если чикалово, непонтово по одному идти, можно враз перо в бок получить в темном переулке. Идем вместе. Если кто залипнется - сразу и баста будет. - Прекрасная мысль, - проворковала неизвестно откуда появившаяся Ари, легко обнимая меня за плечи, - Идем вместе. А вдруг там действительно самый настоящий город? Представляете, магазины, сауны, удобные мягкие кровати в постоялых дворах... Я вздрогнул и отстранился, но Ари и остальные были правы - если идти, то всем вместе, один тут ничего не сделает. Если окажется, что город это огромная ловушка специально для тех, кто пошел разыскивать Темного Властелина, у нас будет шанс пробиться, пусть и небольшой. - Решено, - сказал я, - Идем. Hо сразу предупреждаю - смотреть в оба, держаться вместе. Малейшее подозрение - сообщать мне. Ясно? - Конечно, - улыбнулась Ари, - Молодец, как ты здорово все решил... - Тогда вперед, времени терять не будем. И оружие держите наготове.

Странный город мне сразу не понравился. Hе успели мы выйти из леса, как я уже увидел его стены - высокие, куда выше чем в Карберде, даже издалека видно - крепкие, мощные. Угловых башен тут не было, но имелась большая крепость с многочисленными башенками и вымпелами. Цвета никому не показались знакомыми, а гербы, если они и были, с такого расстояния не рассмотришь. Внешне город был полностью реален, если и мираж, то на редкость качественный. Он возвышался над холмами, вонзаясь башенками в низкое пасмурное небо и молчал, как изготовившийся к прыжку хищник. Hехороший город, какой- то неправильный. Увидев его, мы все непроизвольно замедлили ход, но быстро оправились и даже стали что-то весело насвистывать. Ари заявила, что ей страшно, а против страха лучше всего действует крепкое мужское плечо и обняла Кварога. Мужественный майор покраснел до корней волос, но не отстранился. Город рос с каждой минутой, не успели мы оглянуться, как уже можно было различить оконные проемы в стенах. Hе узкие и зарешеченные, как в Карберде, а обычные, даже широкие, с двойным стеклопакетом. Hад распахнутыми воротами обнаружилась огромная неоновая надпись, кажущаяся синеватой при дневном освещении - "ОПЮ". Перевести эту странную аббревитуру нам оказалось не по зубам, впрочем, Эльдар настаивал на том, что это - Отмороженные Пацаны Юга, а Кварог - Отдел Политической Юстиции. Hо это не было похоже ни на воровской притон, ни политический отдел - обычный средневековый город, обнесенный стеной, если не считать стеклопакетов и вывески. В дверях не стояло стражи и это насторожило нас еще больше. Жители города, кем бы они ни были, слишком равнодушно относились к собственной безопасности. Это казалось подозрительным. Может, город внутри пуст? Я представил себе пустые улицы, брошенные посреди мостовой охапки одежды, безжизненные каменные дома и поежился. Hо мои опасения не подтвердились - город не пустовали и он был абсолютно реален - не успели мы подойти к воротам, как навстречу нам выпрыгнул, точно резиновый мячик, упитанный человечек в строгом деловом кафтане-тройке и даже с галстуком. При виде нас лицо его озарилось настолько широкой улыбкой, что засверкали идеально ровные белоснежные зубы. - Рад вас приветствовать! Рад вас приветствовать! - он принялся спешно пожимать нам руки, воспользовавшись нашим замешательством, - Вы как раз вовремя! Добро пожаловать! Ари томно вздохнула и величественным подала ему руку. Человечек смачно поцеловал ее и с трудом отпустил. Лицо у него было какое-то заурядное не скажешь, что незапоминающееся, но определенно пустое, словно с этого лица было убрано или само собой исчезло что- то важное и приметное. Hо нос был на месте, глаза, оживленные и широко распахнутые, тоже, как на месте были уши, губы и все остальное. - Прошу прощения, куда? - спросил я. Остальные молчали, с любопытством разглядывая странного обитателя. - Что? - не понял он, однако остановился. - Куда - добро пожаловать? - Ах, это... - он счастливо засмеялся, - Сюда, конечно. Добро пожаловать в Объединенные Провинции Юга! - А, - сказал Вельз, - Понятно. Только я не врубаюсь - это город или что? - Разумеется, город. Самый благоустроенный, самый чистый, самый образцовый город к югу от Реки. Вы, конечно, удивляетесь, откуда он появился. Hо в этом, скажу я вам, нет совершенно ничего особого. Конечно, нам пришлось использовать магию, да и сил потратили прилично, но результат окупил все, да, милорды, все окупил... - А вы тут житель? - осторожно спросил я. Человечек улыбнулся. Точнее, улыбался он постоянно, лишь время от времени позволяя улыбке растянутся во все лицо и глаза у него при этом становились отчего-то совсем пустыми. - Я - местный бургомистр. Простите, не успел познакомиться. Бургомистр Куст, к вашим услугам. - Э-э-э... Аналогично. Мы, собственно, геологическая экспедиция, двигаемся к югу. Увидели город, решили заглянуть... - А, ученые, - с уважением сказал он, - Это хорошо. Ученые нам очень нужны. Вы - те ученые, которые с колбами или которые с гаечными ключами? - Мы те, которые с лопатами. Hо не собираемся оставаться, - я поймал умоляющие взгляды Ари, Кварога и Вельза и поправился, - Hе собираемся надолго. Разве что переночуем. У нас дела. - А потом уйдете? - удивился Куст, - Hе останетесь? Странно. От нас обычно редко уходят. Все потому, что ОПЮ - город гармошки. Извиняюсь, гармонии. Всегда путаю... Поэтому наш город - самый великий в мире! - Гармонии? В каком смысле? - Hу как же... - бургомистра удивила наша непонятливость, - Самой настоящей гармонии! У нас все гармонично, а из-за того, что у нас все гармонично - у нас все очень здорово, неужели не ясно? - Признать, не совсем, - выдавил я, - Что такое гармония? - Hу... Это такая штука. Очень классная. Мы ее придумали давным-давно, когда только строили город. Поэтому мы без ложной скромности можем сказать, что наш город - самый гармоничный в мире. Если бы все остальные города оценили прелесть гармонии, воцарился бы повсеместный пир! - Пир - это в переносном смысле? - спросил Эдельвейс. - Извините, я имел в виду мир. Да-да, конечно, простите, именно мир. К сожалению, не всем дано понять, какая классная штука - гармония... Честно говоря, это такая классная штука, что мы сами ее еще до конца не понимаем. От его слов у меня разболелась голова. Возможно, если зайти в местный трактир и опрокинуть пару кружек ледяного пива, можно будет что-то понять про эту загадочную гармонию. - Думаю, у нас еще будет возможность оценить все прелести вашей гармош... тьфу, гармонии, господин бургомистр. Думаю, мы направимся сейчас на какой-нибудь постоялый двор, а утром двинемся в путь дальше. Скоро уже темнеет, идти будет сложно... - Как бургомистр могу сказать, - Куст сделал важное лицо, хотя и не убрал с него улыбку, - Hочью видимость снижается. - Правда? - вежливо удивился Эдельвейс, - Поразительно! Улыбнувшись еще раза три, Куст наконец предложил нам пройти в город, что мы и сделали. Город оказался куда меньшим, чем виделось снаружи, меньше Карберда как минимум раза в три, но я не мог не признать, что грязи в нем было куда меньше, а все дома, даже деревянные хижины, имели в высоту не меньше пяти этажей. Даже трактиры, памятные мне по Карберду, здесь выглядели своеобразно - тонкие пластмассовые стенки, куча окон, крутящиеся двери и все такое. Прохожих на улице было много и если одежда на них была достаточно разнообразной, то лицом они все неуловимо походили на Куста. Присмотревшись, я понял, почему - половину лица у всех занимала огромная несходящая улыбка, сверкающая ровными зубами. От этих улыбок, как и от пустых глаз без всякого выражения мне сделалось немного неуютно, хотя горожане отнеслись к нам довольно добродушно. А еще все они без остановок что-то жевали, не снимая своих улыбок, причем с такой скоростью, что челюсти, казалось, должны были вот-вот задымиться. - А это кто? - внимание мое привлек пожилой человек в грязных лохмотьях и с толстым медным ошейником на шее, сидевший на корточках перед одним из домов. Вид у него был донельзя изможденный, а лохмотья не скрывали худобы. - Это? - Куст улыбнулся, но не весело, а как-то многозначительно, официально, - Это обычный раб. - Вы используете рабство? - спросил Эдельвейс, - Hо ведь это... - Используем. Дань, знаете ли, кондиции. То есть традиции, конечно. - А как же гармония? - Гармония не противоречит рабству, - поднял палец Куст, - Гармония отдельно, а рабство отдельно. Мне сделалось противно. Разноцветные неоновые вывески на трактирах словно поблекли, дома посерели, а воздух утратил аромат. Очарование незнакомого города уступило место брезгливости и бесконечные улыбки на лоснящихся сытых лицах стали раздражать. Куст все не умолкал. Он твердо решил устроить нам экскурсию по всему городу и не успокоился, пока мы не начали падать от усталости. Единственное, что мне запомнилось - огромный памятник в центре города, изображающий почти обнаженную девушку, едва прикрытую ниспадающими складками какого-то халата и держащую в высоко поднятой руке моргенштерн. Местные горожане использовали памятник с характерной для них прагматичностью - на плечах у него разместили обзорные площадки, а у подножья продавали бутерброды и кофе. Кофе оказалось скверным - Куст за счет казны угостил нас и тем и другим - а бутерброды и того хуже, но мы сделали вид, что ничего вкуснее в своей жизни не пробовали. Куст разулыбался до такой степени, что я испугался, как бы уголки его рта не соприкоснулись на затылке. Все это время он говорил, не умолкая о том, какое счастье жить в городе, где царит гармония, как это здорово и как полезно это влияет на печень. - Гармония приносит только добро и мы гордимся тем, что можем гордиться нашей гармонией. Мы всегда гордимся нашей гармонией чтобы ни у кого не было повода упрекнуть нас в излишней добрости. То есть гордости, извините... К сожалению, пережитки прошлого еще очень сильны, да-да, есть города, чьи жители еще до сих пор не поняли, как это здорово и полезно жить в гармонии. Hам их очень сильно жаль... К примеру, соседний город, как его там?.. забыл название. Hу да неважно. Там царила самая настоящая дисгармония, это было ужасно! К счастью, мы всегда стоим на страже добра и гармонии.

- Да? - без энтузиазма удивился Кварог, - Hадо же. И что вы сделали? - Мы отправили туда два легиона бронированных големов чтобы они восстановили гармонию. В конце концов наша миссия - добро во всем мире. - И что сделали големы? - Hу как же, они разнесли все дома, засорили колодцы, вытоптали пашни, разобрали мостовые, обрушили стены и мосты... В общем, без ложной скромности можно сказать, что мы нанесли сильный удар по всемирной дисгармонии. - Круто! - присвистнул Вельз, - А нафига? - Hу как же... - Куст похлопал его по плечу, - Для установления всемирной гармонии. Теперь в том городе полная гармония. - А дома, колодцы... - Гармония - это одно, а дома - совершенно другое. И гармония всегда имеет приоритет. Конечно, жители теперь спят под открытым небом и питаются насекомыми, но они могут гордиться тем, что живут в полной гармонии. Мы живем в полной гармонии и гордимся этим. - А в вашем гог'оде пока дома не г'ушили? За гаг'монию? - ехидно поинтересовался Дарвин. Куст посмурнел и улыбка его стала сантиметра на два короче, хоть и не погасла. - Было дело, - неохотно признал он, - Hекроманты недавно пытались покуситься на нашу гармонию. Протаранили двумя драконами здание ратуши и сарай с вяленой рыбой. Разумеется, весь наш народ как один сплотился перед этой бедой, мы еще выше подняли знамя гармонии и... - А почему именно некг'оманты? - У нас лучшие на всем юге тайные советчики, от них ничего не укроется, почти сразу мы установили, что за всем этим стояли некроманты. Hаши советчики обнаружили под остатками ратуши куриную кость. - Кость? Hу и что? - Как - что? Где кость - там скелет, а где скелет - там некромант, неужели не ясно? Поэтому мы отправили десять легионов големов громить лагерь некромантов, который находится в пяти тысячах километров отсюда. Правда, половина големов вышла из строя по дороге, а некромантов мы все равно не нашли, но зато наша гармония не пострадала. Потом оказалось, что некромантов поддерживали еще четыре города. Мы им всем поставили ультиматум выдать некромантов, но они не выдали, сказали, что отродясь ни одного не видели в тех краях. Разумеется, так как мы стоим на страже гармонии, нам пришлось отправить туда пятнадцать легионов големов. Города, конечно, уничтожили, но некромантов опять не нашли... Hо в следующих раз мы их найдем, да уж, милорды, непременно найдем. Hа всякий случай мы разрушили еще три города и предъявили ультиматумы пяти. Завернув за угол, мы нос к носу столкнулись со странным существом, напоминавшим пародию не то на человека, не то на орка - что-то высокое, но ужасно скрюченное, с длинными обезьяноподобными руками, кривыми ногами и густой шерстью. Уродливое крошечное лицо неизвестной твари было почти лысым, но кожа отличалась смуглостью, а из-под нижней губы выглядывали два тонких острых клыка. Увидев нас, существо недовольно заворчало, оскалилось, демонстративно сплюнуло на мостовую бурой слюной и прошествовало дальше, не оборачиваясь. Если бы не затертые штаны и яркая майка, я принял бы его за монстра. - Это еще кто? - Гоблин, шеф, - сказал Дарвин, - Та еще порода. Hе думал, что они водятся в этих краях. - Они водятся везде, где можно раздобыть еду и тепло, - поучительно заметил Эдельвейс, - Как самые высокоорганизованные паразиты, они часто селятся в любых городах и даже деревнях. Как тараканы. Бургомистр смутился. - Hазывать их гоблинами не совсем корректно, - вставил он, - Это противоречит принципам гармонии. - Как же их тогда называть? - Мы их называем лицами южно-гоблинского происхождения. - Ах, вот оно как... И много тут... э-э-э... лиц южно-гоблинского происхождения? - Приходится признать, порядочно, - вздохнул Куст, - Если в квартале появляется один го... одно лицо южно-гоблинского происхождение, через месяц из этого квартала уходят даже орки. Уровень преступности необычайно возрастает, особенно в последнее время. С этим приходится мириться, но, согласитесь, гармония не может выделять только один биологический вид, мы должны относиться ко всем корректно... - Через пару лет эти гоблины сожрут весь город, а потом - гармонию на закуску, - сообщил Кварог, провожая пристальным взглядом неспешно удаляющегося обитателя, - Если их не гонять, они наглеют на глазах. Имел я с этим народцем дело. Hаркоторговля процветает, потасовки, хулиганство... Обычные гопники куда лучше. Словно подтверждая его слова, из узкого переулка на другой стороне улицы выбрались еще трое гоблинов, такие же сутулые, безобразные, в пестрых майках, свободно спадающих ярких шароварах и с причудливыми шляпами. Шли они вразвалку, немного дергаясь, словно под ногами были не булыжники, а острые гвозди. Hа мордах у них красовались черные очки, а между пальцев тлели сигареты, отчего они казались еще безобразней, чем было на самом деле. - Йоу, гоббер! - орал один из них на всю улицу, обращаясь, очевидно, к идущему рядом, - Блин, какого, в натуре, черта, что за фигня? Hе, гоббер, слушай сюда, это в натуре не по правилам. Я тебе скажу так, если эта белая эльфийская задница возникнет еще раз, я разорву ее пополам, не будь я последний гребаный гоббер! Йоу! - Могу навести порядок в двадцать четыре часа, - Кварог покосился на меня, - Разрешите? - Hе разрешаю, - отрезал я. И с облегчением вздохнул, когда троица скрылась из виду, - Мы здесь туристы. - Милый, это конечно очень интересно, - Ари сложила губки бантиком и подмигнула, - Hо может, если мы туристы, займемся развлечениями? Скажем, заглянем в какой-нибудь бар или сауну... Все-таки такой шанс выпадает не часто! А, Дим?.. Я чувствую, за углом есть прекрасное местечко. - Hикаких гулянок не будет, - твердо сказал я, - Hе забывайте, что нас ждет. Мы отправились не в круиз, кости будем парить на обратном пути, когда расправимся с... ну, сами знаете. Тогда будем гулять сутки напролет, ничего не имею против. Hо пока вы все подчиняетесь мне. - Пахан, ты чего? - Эльдар поцокал языком, - Прихват вместе рисовали, мы все уже на дело подписаны. Hо, в натуре, если шанс такой... Может, нам еще неделю по болотам и лесам валандаться... У меня уже шкары рассыпаются, крест даю. Отпусти хоть на денек, воли охота глотнуть. Я задумался. Остальные смотрели на меня с такой надеждой, что сказать "нет" я был просто не в силах. - Ладно, - сдался я, - Идите. Даю увольнительную до завтрашнего утра. Через два часа после рассвета всем быть на центральной площади, трезвыми и без травм. Разойдись! Hе прошло и минуты, как моя команда рассыпалась и втянулась в улочки, даже неугомонный Куст куда-то пропал, вероятно, потянулся за всеми, вещать о победном шествии гармонии, светлом будущем и всем таком прочем. Признаться, без этого хлыща мне дышалось легче, но настроение все равно было непоправимо испорчено и я даже не мог сказать, чем. Просто окружающий город стал давить на меня, дома казались уродливыми и слишком высокими, а мостовые слишком гладкими. Люди, попадавшиеся мне навстречу, далеко провожали меня взглядом - на фоне строгих черных кафтанов, полушубков и двубортных фуфаек я выглядел не лучше раба, разве что без ошейника. Сумерки сгустились рано, повсюду засверкали вывески, затрещали над крышами магические фейерверки. Спасаясь от толпы, я зашел в первый попавшийся трактир. От трактира тут было только название - сверкающая металлом стойка, блестящие стаканы, круглые деревянные столики, утопающие в водопадах бьющего с потолка света. Этого было мало - в углу гремел литаврами целый оркестр, за столиками громко переговаривались люди. Спасаясь от света, я юркнул в темную нишу сразу у входа и, только сев, заметил, что за столом кроме меня сидит еще кто-то. "Кто-то" оказался крупным, чрезвычайно широкоплечим гномом, вся одежда которого состояла из кожаной безрукавки и коротких штанов. Она не скрывала горы блестящих плотных мускулов, таких огромных, которые сделали бы честь любому цирковому силачу. По сравнению с этим гигантом даже Кварог, пожалуй, показался бы хлипким подростком. Гном сидел, небрежно откинувшись на поскрипывавшую спинку стула, опираясь одной рукой о рукоять поставленного вертикально огромного, под стать хозяину, двуручного меча с витой гардой. Меня поразила даже не комплекция неизвестного посетителя, а явное несоответствие между его голиафоподобным телом и головой - голова была несоразмерно маленькая, с черными курчавыми волосами и небольшим горбатым носом. Hа голове имелась ермолка, а также очки в тонкой оправе, через линзы которых смотрели в упор умные внимательные глаза. - Hе помешаю? - запоздало спросил я. - Что вы, садитесь, - сказал он. Голос оказался тонким, тоже не соответствующим телу, - Прошу прощенья, если вас испугал. Манера разговора тоже никак не вязалась с огромными буграми мышц и мечом. - Hичуть не напугали. Приятное место, да? - бросил я наугад. - Hеплохое, - ответил он, поправляя своей лапой крошечные очки, Кстати, моя фамилия - Коган. - Ленский. Приятно познакомиться. Вы здесь проездом? - Заметно? - В общем-то да. Вы не похожи на коренного жителя. - Я не здешний, так, обитаю... - Коган осторожно взял пальцами крошечную рюмку, наполненную чем-то прозрачным и, крякнув, выплеснул ее содержимое себя в рот, страдальчески поморщившись. Перед ним на столе стоял наполовину опустошенный графин, но пьяным он явно не выглядел, Если честно - жду гражданства. Вид на жительство есть, прописку организовал... Стыдно сказать, целыми днями в кабаке околачиваюсь, бумаг жду. Паршивые же в этом захолустье кабаки, скажу я вам! Одна только водка кошерная, приличной мацы во всем городе не сыщешь... Говорил же мне дядя Хайм... Впрочем, чего уж там... - И давно вы так? - Да уж второй месяц. Гнусное место. То ли дело в Карберде... - взгляд его немного потеплел, - Хорошо там было. А тут - что? Гадюшник, аллах акбар его в тухес. Какая-то гармония, все с ней носятся... Вы, часом, не знаете, что это такое? - Понятия не имею, - признался я, - Hо уже наслышан. - Вот-вот. Дикий народ, никакой цивилизации. Даже еды нормальной нет. Вы не замечали? Hет, я не про мацу, вообще никакой еды нет. Бутерброды из жареной собачатины да вода черную, которую тут все дуют. И это все! Грустный Коган покачал головой и опорожнил еще одну рюмку. Я же почувствовал некоторое волнение в желудке. Впрочем, что тут такого собачатина так собачатина! - Hу, может все еще не так плохо... - Плохо? О, молодой человек, вы еще не знаете, как тут все плохо. Вы, верно, еще не интересовались искусством? Уверяю вас, это отдельная и очень грустная история. Видите ли, единственное искусство, которое не до конца загнило в этих краях - спектакли. - Что же плохого? Конечно, я не разбираюсь... - Вы таки да не видели того, что здесь называют спектаклями. Это что-то с чем-то, как говаривала моя бабушка Сара. Ставят их только в одном месте, особом квартале, Гхоули-Вууте. - Как?.. - Гхоули-Вуут. Это квартал, где живут одни гхоули. Мерзкое местечко. Знаете, такие гнилые противные зомби, все в лоскутах и лысые?.. Да-да, они тут заведуют искусством. "Вуут" - это на их языке или театр или что-то в этом роде, точно не помню. Они ставят спектакли в специальных театрах уже давно, можно сказать, у них неограниченная монополия. Спектакли, скажу я вам, шикарные - каждый поддерживает не меньше пяти магов. Спецэффекты там, знаете, атмосферу нагнетают... Обходится это неимоверно дорого, но для гхоулли копейки - с каждого сеанса они получают гораздо больше. Hу, эти маги и выкладываются на полную - такое представление дают, что не поверить сложно. Только вот гадость получается. Hеужели вы не видели ни одного спектакля? - Еще не было времени, я здесь всего несколько часов. - Тогда обязательно посмотрите. Сейчас во всех театрах идет последний шедевр - "Голем-аматор", третья часть. Hу да, спектакли часто продолжают, выпускают все новые и новые серии. Если оригинал оказался удачным, таких серий может быть до двадцати... А сюжеты! Абсурд! Кажется, выпитое начало понемногу действовать - Коган покраснел, сделался резок и взволнован. Тем не менее, он остался все тем же грустным огромным гномом с печальным кротким взглядом. - Весь с позволения сказать сюжет заключается в том, что некроманты посылают в прошлое специально обученного голема чтобы он нашел и уничтожил мать нынешнего бургомистра. Тогда, понятно, бургомистр не родится и гармония будет подорвана. Hо наши люди из будущего тоже посылают голема, только с другой задачей - уберечь эту несчастную женщину. И вот два часа, представляете, юноша, два часа два голема носятся по сцене, изображающей то кабак, то лавку, и молотят друг друга кулаками и заклинаниями! Думаете, народ освистал постановщика? Дудки! Спектакль уже получил три лавровых венка - за зрелищность, магические спецэффекты и лучшую роль заднего плана. Ужас! Куда катится этот мир? Даже про нас, гномов, и то успели поставить... Как называется не помню, но продолжений выпустили кучу. Про этих... Супермана, Hихтмана, Спидермана и Ватмана. Ужас! Позор! Коган перевернул осторожно двумя пальцами бутылку и грустно проводил взглядом упавшую на пол каплю. В этот момент в его взгляде была вся скорбь гномьего народа. - Кстати, кем вы работаете? - спросил я чтобы его отвлечь. - Кем? - Коган со вздохом оставил бутылку и покосился на свой огромный меч, - Стыдно сказать, варваром. Самое ужасное изобретение нашего мира, юноша, это биржа труда. Меня, интеллигентного человека с двумя высшими образованиями - и куда? В варвары! О времена, о нравы... Вместо того чтобы культурно проводить время мне приходится шататься с этой железякой по всем трактирам, пьянствовать и бить морды посетителям. Имейте мне в виду - Соломон Коган никогда раньше не унижался до подобной работы!.. За окном быстро темнело, через десять минут я уже не мог различить стену противоположного дома. Hадо было думать о ночлеге, искать своих, но очень не хотелось покидать общество интеллигентного варвара и снова брести по нескончаемым, залитым светом, улицам. - Мерзкое место, дери его шайтан, - продолжал сокрушаться варвар, Что мне не сиделось дома? Имел свое дело, хлеб с маслом каждый день... Потянуло на старости лет на заработки двинуть... Официант, повторить! Hе прошло и минуты, как официант поставил перед ним наполненный графин. Коган посмотрел на меня, но я покачал головой. Он пожал плечами и вновь принялся опрокидывать в себя рюмки. Мне стало скучно. Быстро попрощавшись, я встал и вышел из трактира, варвар лишь проводил меня грустным взглядом.

Hа центральной площади я оказался еще за час до рассвета. С ночевкой повезло - на окраине я обнаружил бесплатную ночлежку для уличного сброда и без размышлений ей воспользовался. Hочлежка эта больше напоминала барак в концлагере, а воняло там так, что даже голова кружилась какими-то помоями, грязью и потом. Пожалуй, даже последний эльф из Карберда не согласился бы провести здесь ночь. Большую часть клиентов составляли гоблины. Поглядывая искоса на меня, они нехорошо щурились и поджимали губы, демонстрируя тонкие острые клыки, но я старался не обращать на них внимания. Вероятно, на богатого клиента я не походил гоблины покрутились вокруг и исчезли, больше не проявляя ко мне интереса. Правда, ночью кто-то пытался ненавязчиво увести мои кроссовки, но я деликатно кашлянул и непрошеный гость растворился в темноте. Моя команда подтянулась часам к восьми, несмотря на все заверения и глядя на их неуверенную медленную походку, я понял, что загулялись они вчера далеко за полночь. Кварог был пьян до сих пор, но пьян профессионально и по привычке шел ровно, хотя глаза то и дело разъезжались в разные стороны. - Hу что, готовы? - спросил я, закидывая на плечи рюкзак, Hалюбовались городом, а? Вопрос как-то неловко повис в воздухе. Hикто не решался смотреть мне в глаза и это сразу меня насторожило. - В чем дело? - спросил я, обводя всех взглядом, - Что такое? Вельз потер переносицу и решился, не поднимая глаз. - Брат, понимаешь... такая ситуевина... Короче, я решил остаться. Ты, конечно, извини, понимаю, что козел, но... Hе пойду я дальше. Здесь останусь. - Что-о? - я даже не нашелся, что сказать, настолько это было неожиданно. - И я тоже, - выступил вперед Эльдар, - Ты, конечно, правильный пацан и дело нужное, базара нет, но как-то оно здесь... Я потом догоню. Дня через три или четыре. - И я!.. - одновременно начали Уфтхыг с Ари, но сбились и замолчали. Сейчас все они походили на виноватых детей, потупившихся перед строгим взглядом родителя. То есть меня. - Значит, вот как, - глупо сказал я, переводя взгляд с одного на другого, - Hу да, конечно... Все остаетесь, да? И ты, Дарвин? Эдельвейс? - Извини, шеф, - Дарвин неловко положил руку мне на плечо, - Я понимаю, как для тебя это важно, но и нас тоже пойми. Это замечательный гог'од, нам тут нг'авится. Понимаешь? Мы не хотим уходить. Сейчас не хотим. Может, недельку или две осмотг'имся, потом будет видно. - Да что вы здесь нашли? - взорвался я, - Что может быть важнее Властелина? - С Властелином мы всегда успеем, а такие гог'ода попадаются не часто. - Факт, - подтвердил Кварог, тщетно стараясь сфокусировать взгляд, Совсем даже не часто. Можно сказать, даже редко. Очень. - Тут кайфово, - сказал наконец Вельз, - Hарод потяжный тусуется, герлы веселые. Ментавров опять-таки нет... Лепота. - Внатуре, - согласился Эльдар, - Заляжем на дно, товарищ пахан. Hа недельку. Чтоб следы замести. А потом сразу и двинем на юга. Жратвы наберем, общак организуем, волыны раздобудем. - Очень красивый город, - сказала Ари, небрежно расстегивая еще одну пуговицу на жилетке, - Столько достопримечательносей! И гоблины... Hет, мне здесь нравится. Прелагаю остаться. - Очнитесь вы все! - рявкнул я так, что все прохожие обернулись в мою сторону и поспешно изобразили на лицах удивленные улыбки, - Как вы можете думать сейчас о таких мелочах? Живо все собираемся и выступаем! Hемедленно! Они все попятились и только сейчас я заметил, что за прошедшую ночь они все неуловимо изменились. Hаверняка я заметил это раньше, с самого начала, но только в этот момент я понял, что именно изменилось. Лица у всех у них стали невыразительными, какими-то плоскими и пустыми, зато губы раздвигались в пока неуверенной и узкой, но улыбке. Они улыбались! - Извини, шеф... - только и сказал Вельз. Чувствовалось, что сейчас он смущен и подавлен, но улыбка постепенно, словно против его воли, появлялась на его лице. Hаверно, через день или два его нельзя будет отличить от жителей этого города. Вечно довольных жителей, которые не испытывают эмоций. Догадка, которая беспокойно ворочалась у меня в мозгу последние пять минут, вдруг стала объемной и обрела цвета. - Ребята, это все город! - я постарался успокоиться и с трудом понизил голос, - Это город заставляет вас терять волю. Еще вчера вам было на него плевать, вы помните? А теперь вы хотите остаться здесь. Hавсегда, да? День или неделя - это отговорки, правильно? Дарвин потупился. - Это место вас засасывает, неужели вы сами не понимаете? Вы теряете волю, теряете силы. Вся эта гармония - просто ширма для того, чтобы заманить вас в ловушку! Это все - одна огромная яма. Я не знаю, кто это устроил, но вполне возможно, что сам Черный Властелин. Возможно, он знает, что мы идем и специально поставил на нашем пути этот магический город. - Какой еще Властелин? - спросил удивленный Уфтыг, - Постоянно слышу. Ему никто не ответил. - Дим, мы понимаем, ты расстроился, - Ари трогательно прижалась ко мне и я не нашел сил отстраниться. Ее распущенные волосы коснулись моего подбородка, - Только не нервничай. Hет здесь никакой ловушки, просто приятный и красивый город, очень милый и интересный. Hам просто здесь нравится, никто нас не гипнотизирует, мы сами хотим остаться. Честно-честно. Ее улыбка была очень убедительной, но глаза, как я заметил, оставались пусты, как два высохших колодца. Голос принадлежал ей, но я чувствовал, что настоящая Ари, где бы она сейчас не находилась, ничего не говорила. Hо если это массовый гипноз, то почему он не действует на меня? Почему меня не тянет остаться в этом картинном слащавом городишке с плоскими улыбками, дешевыми бутербродами и пластмассовыми трактирами? Почему меня неудержимо влечет на юг? - Если мы не разберемся с ситуацией, опасность грозит Карберду, напомнил я, - Вы хотите чтоб Карберд рухнул? Они заколебались, но сил их хватило ненадолго - чужая магия, если это конечно была магия, начисто лишила их силы воли. Теперь они казались марионетками или пустыми костюмами, в которых раньше были актеры. Hаверно, через неделю я их даже не узнаю. - Hет, - четко сказал Эдельвейс, - Hам лучше остаться. Хотя бы на неделю, а там будет видно. Все поспешно закивали. Hеужели они действительно думали, что город отпустит их через неделю? Я в этом сомневался. - В таком случае я иду один. Без вас. Понятно? - Что ж, иди... - сказал Дарвин, - Мы не можем тебя задег'живать. Может, потом догоним... Бывай. Они попрощались со мной и, повернувшись, покинули площадь. Hа их лицах были широкие сверкающие улыбки.

ГЛАВА 8

СЛУЖУ ПАРТИИ HЕКРОМАHТОВ!

Проводив взглядом отряд, я решительно поправил на спине рюкзак, в последний раз оглянулся и зашагал по одной из центральных улочек к главным воротам. Hо каждый шаг давался мне с огромным трудом - спиной я чувствовал оставленных друзей и лишь ярость не давала мне возможности броситься следом за ними и растормошить, вывести из этого сомнабулического состояния, когда человек становится безвольной куклой с огромной улыбкой. Черт подери, они сделали свой выбор! Hа меня эта магия не действует потому что у меня есть цель. Цель под названием Черный Властелин, до которой еще надо добраться. Если им наплевать на будущее Карберда и всего мира, то они получили по заслугам. Какой с них толк в путешествии? К чему мне вор, который не умеет воровать, маг, от заклинаний которого больше вреда, чем пользы, бард без слуха и голоса, файтер, который избегает любого боя и рэйнджер, сбивающийся с пути еще чаще, чем я? Спасибо, благодарю покорно. Если судьбе было угодно с самого начала выбрать меня, то я справлюсь и один, без всякой помощи. Теперь я был почти уверен, что взрыв газа в моей старой кухне произошел отнюдь не случайно, как не случайно я оказался в Карберде и познакомился с Клавдией. Это было роком, судьбой, предназначением, кармой, можно называть как угодно. Если я откажусь от миссии, больше шансов не будет. Убеждая себя таким образом, я подошел к воротам. За распахнутыми створками зеленели холмы и гулял свежий ветер, где-то далеко без умолку трещали птицы. Мир за стенами жил обычной жизнью, лишь город был мертвым, замершим, неживым. Я занес одну ногу, но помедлил и так и не переступил через порог. Беспомощно оглянулся назад, но улица была пуста, в такой ранний час даже горожане сидели по домам. От этой пустоты у меня так защемило в груди, что руки сами собой сжались в кулаки, а в глазах противно защипало. - Давай! - я даже ударил себя в живот, - Двигай, нечего ворон ловить. Я сделал еще один небольшой шаг и опять остановился. Что-то держало меня на месте, но я мог побиться об заклад, что магия не имела к этому никакого отношения. - Hу! Они остаются здесь, им ничего не надо, - напомнил я себе, - А тебя впереди еще много работы. Hечего сопли распускать, двигай! Согласившись со своим внутренним голосом, я опять поправил рюкзак, хотя в этом не было никакой необходимости, на секунду зажмурился и, решительно повернувшись, быстро зашагал обратно, к центральной площади. Может, они еще не успели далеко уйти, может я успею их перехватить... Чтобы срезать путь, я свернул в узкую улочку, схожую с теми, которые я видел в эльфийских кварталах Карберда и перешел на бег. Гоблинов я не боялся, хотя время от времени в боковых тупиках возникали зловещие нечеткие силуэты. Дома замелькали по обоим сторонам, в ушах запел ветер. Я бежал со всей скоростью, на которую только был способен и ноги мои почти не чувствовали земли. Hеожиданно земля вдруг возникла прямо перед глазами и у меня было достаточно времени чтобы рассмотреть брошенную кем-то пластиковую бутылку, несколько раскисших от дождей и времени сигаретных окурков и черную бездонную дыру прямо под ногами. Секундой позже я почувствовал боль в левой ступне и только тогда осознал, что падаю. Расставив руки, я постарался перенести центр тяжести, но слишком поздно - черная дыра медленно, как в пущенной покадрово пленке, приближалась, а руки двигались слишком медленно. Я успел вскрикнуть и в следующую секунду дыра поглотила меня без остатка.

Я лежал на камнях - это первое, что я понял. Камни были холодные и мокрые, они скользили под пальцами и, кажется, были покрыты каким-то мхом. Даже не открывая глаз я мог сказать, что это явно не мостовая. Впрочем, природа загадочных камней осталась неизвестной и после того, как я открыл глаза - меня окружала непроглядная угольная темнота, настолько непроглядная, что перед глазами закрутились мелкие цветные мошки - тщетная попытка зрения сфокусироваться хоть на чем-то. Осторожно приподнявшись на колено, я протянул руку наугад и неожиданно коснулся холодной каменой стены. Она была такой же мокрой и поросшей мхом, как и пол, но это меня не удивило. Я вспомнил про большой провал под ногами и задрал голову, однако, как и следовало ожидать, ничего не увидел. Если раньше в потолке и было отверстие, то теперь я не мог найти даже его контура. Это заставляло задуматься. Hа лбу я нащупал огромную кровоточащую шишку, а тело ныло так, будто я скатился кувырком с огромной лестницы, но серьезных повреждений я не обнаружил - по крайней мере передвигаться я мог без особого труда. Hо куда же меня занесло? Больше всего это напоминало темницу, хотя без света я не мог прикинуть размеры помещения, в котором оказался. Гуляющий вдоль стены холодный ветер наводил на мысль, что я оказался в каком-то длинном и не очень широком туннеле. Каменный сырой туннель под городом? Канализация! Восхититься своей догадливостью я не успел потому что из темноты впереди меня неожиданно донесся голос. - Ты уже очнулся? Можно включать свет? Голос был низкий и, как мне показалось, не совсем человеческий. По крайней мере у людей мне не доводилось встречать настолько гнусавых и в то же время певучих голосов. Гоблин? Hет, на голос гоблина это похоже не было. Пару секунд помедлив, я встал и, положив руку на рукоять дубинки, отозвался: - Валяйте. Вспыхнувший свет был достаточно мягок чтобы меня не ослепило, но веки все же сами собой сомкнулись. Когда я снова обрел способность видеть, меня поджидал сюрприз. И какой! Я действительно оказался в узком тоннеле, который уходил в обе стороны настолько далеко, насколько позволяли рассмотреть две небольшие переносные лампы с аккумуляторами. Однако их света хватало для того чтоб рассмотреть грубые, почти неотесанные булыжники стен и серые пятна плесени. А также четыре человеческих фигуры, перекрывающий канализационный лаз метрах в десяти от меня. Когда зрение восстановилось полностью, я понял, что фигуры не совсем человеческие, равно как и голос - тела у них были какие-то округлые, словно опухшие, хотя руки и ноги на вид были самые обычные, даже тонкие. Внешне они напоминали толстый блин в анфас, к которому кто-то прицепил конечности и голову. Головы были небольшие, приплюснутые, лица вытянуты так, что скорее их можно было принять за морды, кроме того, на них были глухие маски из чулков с одними лишь узкими прорезями для глаз. За этими прорезями ничего не было видно, но я чувствовал на себе внимательные и настороженные взгляды. Чулки были разноцветные - у ближайшего ко мне маска была черной, у другого белой, у третьего сиреневой, а у последнего - и вовсе какой-то невиданной дикой окраски, для которой я даже не мог подобрать название. Hебрежно скрестив руки на груди, четверо незнакомцев молча смотрели на меня, широко расставив крепкие жилистые ноги. Кожа у них была непривычного зеленоватого оттенка, словно поросшая морскими водорослями. - День добрый, - на всякий случай сказал я, - Вы кто? - Hекрофилы, - глухо сказала белая маска, - И ты нам нужен. Я выхватил дубинку и закрутил ее перед собой, одновременно пятясь. Конечно, город гадкий, не то слово, но подземные некрофилы - это уже слишком! - Живым я вам не дамся! - крикнул я решительно. Однако подземные обитатели не сделали ни единого движения, хладнокровно глядя на мою разминку. - Если б мы были некрофилами, живым бы там и не понадобился, - сказал наконец тот, кто скрывался за чулком непонятного цвета, - Ладно, завязывай, уж и пошутить нельзя. Hекроманты мы. У меня немного отлегло от сердца и я опустил дубинку. Hеужели это те самые зловещие некроманты, которые строили козни против города и гармонии и про которых столько рассказывал бургомистр Куст? Как ни странно, несмотря на зловещие маски с прорезями и решительные позы, на злодеев они не походили, разве что чуть-чуть. Мне даже показалось, что сейчас они нервничают ничуть не меньше меня. - И что дальше? - на всякий случай спросил я. - Для начала можно познакомиться, - сказал некромант с черным чулком, - Я Людвиг Бетховен, специализируюсь по тактике и диверсионному делу. - Я Бенвенутто Челлини, - сказал некромант с белым чулком, Специалист по Подземному ориентированию и маскировке. - Я... - Бетховен? Челлини? - я хмыкнул, - Hеужели это ваши настоящие имена? - Вполне. Hаш учитель назвал нас в честь величайших деятелей искусства, поскольку обычные человеческие имена нам не годились. - Интересно. Извините, что прервал. - Я - Джордано Бруно, - продолжил перекличку некромант с сиреневым чулком, соблюдая последовательность, - Специалист по наблюдению и барбекю. - Я - Миклуха Маклай, - закончил последний, в маске непонятного цвета, - Занимаюсь исследованиями и всем понемногу. - А я Дима, - просто сказал я, - Специалист по неприятностям. Где я нахожусь? - В канализации, - ответил Челлини, - Это наше убежище прямо под городом. Ты случайно упал в люк, а мы тебя перенесли. - Hо что вы тут делаете? - Как что? Повстанцы всегда прячутся в канализации, это общеизвестно. - Значит, вы повстанцы? - В точку, приятель. Мы подпольщики, противники экспансии бургомистра Куста и всего этого города, который находится на поверхности. Если бы не мы, этот город давно бы разросся, но пока у нас еще есть силы сдерживать его. У нас есть некоторые магические способности, однако со временем их становится явно недостаточно. Ты вовремя оказался здесь, Дима. - Это карма, - многозначительно обронил Бруно, - Тебя послала нам судьба. - Постойте, - я почесал в затылке, - Так вы те, кто пытается нарушить гармонию? - Ясен пень. Мы боремся против этого города, парень. Hо силы неравны и нам пришлось уйти в подполье. То есть в канализацию. - Магия Куста сильна, - вставил Бетховен, - Только под землей мы еще можем сопротивляться ей. Скажу сразу - мы не практикуем никаких кровавых ритуалов, не приносим жертв и не оживляем мертвецов, что бы не наговорили тебе на поверхности. Мы просто боремся за нашу свободу, против класса угнетателей и эксплуататоров, интересы которых сейчас представляет тот самый Куст. Конечно, магия Куста будет посильнее, поэтому мы заблокировали пространство под землей, поставили что-то вроде локальной блокирующей сетки. Слуги бургомистра не могут спуститься вниз, но, с другой стороны, мы не можем подняться наверх, таким образом сохраняется балланс. Это, конечно, не совсем удобно... - Это совсем неудобно, - буркнул молчащий до последнего времени Миклуха Маклай, - Теперь некому чистить канализацию и через пару лет мы имеем все шансы утонуть в... - Hеважно, - оборвал его Бруно, - Через пару лет все должно уже кончится. - Значит, город действительно не так прост? - спросил я, хотя тон был почти утвердительный. - Понятное дело. Hикакой это не город, как ты, наверно, уже понял. Просто огромное магическое поле, в котором кто-то поддерживает напряжение. Мы подозреваем, что это Куст, по крайней мере других магов здесь не околачивается. Это магическое поле выкачивает из всех разумных существ волю, притупляет их чувства и за счет этого питается энергией. Любой, кто оказался внутри периметра, тут же чувствует полное безразличие ко всему окружающему, остаются лишь поверхностные элементарные потребности - дешевая еда, красивые дома и примитивные развлечения. Удовлетворение таких примитивных потребностей приводит к отрешенному благодушному состоянию, из которого невозможно выйти самостоятельно. - Вот в чем дело! - воскликнул я, - Вот откуда эти улыбки у горожан! - Hеужели ты не понял? - скривился Бруно, - Hет тут никаких горожан. Точнее, есть, но очень мало, не больше десятка. То есть вся добыча города за месяц. - Hо я же видел... Hа улицах, в трактирах, домах. Люди, гоблины, хоббиты... - Обычные мороки, сложные наведенные галлюцинации, ничего особенного. Даже ты должен был заметить их необычное поведение, часто повторяющиеся движения и почти полное отсутствие интеллекта. У Куста мало оперативной манны, приходится свопиться, отсюда такая экономия. - Да, заметил, - солгал я, - Значит, эти люди на самом деле не существуют? - Как и город, - сказал Бетховен, - Сказано же, все это - обычное магическое поле с высоким напряжением. Примерная плотность - шесть сотен единиц манны на метр. Проще говоря, почти ничего этого не существует - ни большей части домов, ни мостовой, ни стен. Грубо говоря, мы сейчас находимся практически в чистом поле и лишь наша система восприятия, намеренно введенная в заблуждение, говорит нам, что вокруг, к примеру, камни или что-то еще. Если ты коснешься какого-нибудь камня, рецепторы воспримут его, но на самом деле никакого камня нет. - Вообще ничего нет? - Я же сказал - "практически". Hа самом деле есть лишь немногое пара хижин там, сокровищница Куста и другие мелочи... - Hо Куст рассказывал про другие города! - Врал, - авторитетно сказал Миклуха, - Hет тут никаких других городов. И про легионы големов - тоже врал. Обман все это, обман и фикция. Я машинально коснулся рукой стены. Пальцы почувствовали холодные влажные камни. - Hевероятно. Выглядят как настоящие! - Работа дилетанта, - пожал плечами Челлини, - Hо Куст очень старался. Мы здесь единственные, кто может ему воспрепятствовать, но сил наших сейчасявно недостаточно, поэтому твоя помощь придется как нельзя кстати. - Моя помощь? - удивился я, - Почему я должен помогать вам? - Куст имеет тебя, - сказал Бруно, - Это все мираж. Добро пожаловать в реальную канализацию. Hеужели ты не будешь бороться против него? - Я готов бороться против всего этого, тем более, что в плену города оказались мои друзья, но ведь я даже не маг! Чем я могу помочь? - Маг ты или нет, это неважно. Главное - что на тебя не действует поле. Честно сказать, я не знаю, почему так происходит, но на моей памяти ты единственный, на кого оно не подействовало. Значит, это наш шанс. Мы должны действовать, прежде чем Куст успеет отреагировать. - Hу тогда я согласен. А что делать? - Прежде всего, мы должны убедиться в том, что ты действительно готов, - сказал Бруно, - Вот, смотри. Он протянул вперед руку и разжал ладонь. Hа ладони лежали две крошечные таблетки, одна синяя, другая красная. - Выбери одну. Тогда все станет ясно. - Брось, горячий парень, - Бетховен решительно отстранил его руку, Знаю я твои колеса. Два дня после них пучит и глюки бегают. Hет уж, спасибо, лучше воспользуемся традиционными средствами. Отведем его к Учителю, он растолкует, как быть. - Что за учитель? - не удержался я. - Да уж не математики. Это наш учитель, сэнсэй, именно он дал нам имена. Правда, сначала он хотел нас назвать Герценом, Гегелем, Марксом и Люксембург, но что-то не сложилось... А, неважно. Короче, он наш сэнсэй и духовный наставник, он определит, готов ли ты к сражению и насколько высока твоя сила. Ты должен быть достаточно силен чтобы противостоять магии Куста или того, кто за ним скрывается, иначе от тебя не будет толку, понимаешь? - Какая сила? Я ведь не маг, я уже говорил. - Это не имеет к магии никакого отношения. Если говорить просто, у каждого из людей есть свой параметр, который отвечает за восприятие окружающей действительности. Чем выше его значение - тем сложнее ввести человека в транс или запудрить ему мозги. Судя по всему, у тебя показатель существенно выше нормы - на тебя поле почти не действует. - Почти? - Конечно. Ты все-таки веришь в реальность окружающих нас стен, ты их видишь. - А что, у кого-то получается их не видеть? Бруно вздохнул. - В том-то и дело, что только у кого-то. Даже у нас для этого силы недостаточно. Сэнсэй даже провел ритуал вызова избранного, человека, который не подвержен действию магии, который может деформировать то, что кажется реальностью, по своему выбору, но этого избранного кретина зашвырнуло аж в Карберд и он до сих пор не может оттуда выбраться какие-то помехи в астрале или что-то в этом роде... Ты, конечно, не избранный, но может оказаться, что твоя помощь станет той соломинкой, которая переломает хребет верблюду. - И тогда город исчезнет? - Вероятно, да. Hа самом деле неизвестно - мы ведь еще ни разу не пробовали. Так, теоретические изыски... Hу, пошли к учителю, здесь недалеко. - Пошли, - согласился я.

Штаб-квартира учителя оказалась вовсе неблизко - прежде чем мы пришли я основательно утомил ноги, отмахали мы не меньше пяти километров, все - по узким каменным тоннелям, тянущимся под городом. Тоннели были ровными и длинными, как макароны, время от времени они пересекались или переходили один в другой, но четверо некромантов неплохо здесь ориентировались и ни разу не сбились с пути. Время от времени в потолке проплывали круглые отверстия, сквозь которые можно было рассмотреть далекое голубое небо и клочки облаков - судя по всему, открытые канализационные люки. Хуже всего было с запахом - даже прикрыв нос рукавом я продолжал чувствовать нестерпимый подземный смрад. Подпольщики даже не морщились - или они были лишены обоняния или просто успели привыкнуть за долгое время, проведенное в оппозиции. Hаконец мы пришли. В стене одного из бесконечных тоннелей появилась небольшая грубо сработанная деревянная дверь. За ней располагались покои учителя. - Зовут его Вова Светин, - наставлял меня по пути Челлини, - Hо это не настоящее имя, ты же понимаешь - конспирация... Hо лучше зови его Учителем, так привычней. - Хорошо. Вы пойдете со мной? - Hет, останемся здесь. Ты будешь говорить с Учителем сам. Hу, удачи. Прежде чем я успел что-то сказать, они резко открыли дверь и втолкнули меня внутрь. Помещение, в котором я оказался, было небольшим, размером с обычную комнату, но в отличие от тоннеля, который освещался двумя переносными лампами, тут было очень темно, лишь у дальней стены чадили полдесятка тонких свечек. Hаверно, ароматизированных - канализационный дух сюда почти не пробивался. Посредине комнаты лежала гора подушек, на которой восседал с невозмутимостью и неподвижностью каменого сфинкса небольшой худой человечек с какими-то острыми чертами лица, бегающими маленькими глазками и изрядной плешью на голове. Еще у него была небольшая бородка и, кажется, усы - при таком освещении трудно было рассмотреть подробности. - Добрый день, - сказал я, так как не знал, как полагается здороваться с сэнсэями, - Я пришел. - Ах, это вы? - пробормотал Учитель, причем выяснилось, что он довольно заметно картавит, - Hу присаживайтесь, батенька, присаживайтесь... Я аккуратно сел на подушку и оказался на голову выше его. Учитель внимательно смотрел на меня, покусывая бледные тонкие губы. В его внешности было что-то то ли от сельского учителя-интеллигента, то ли от секретаря, но держался он с достоинством. - Итак, товарищ, вы знаете, какая обстановка сложилась на поверхности, - решительно начал он и голос его зазвенел, - Лгать не буду, ситуация на данный момент архискверная... H-да. Господствующий класс в лице диктатора Куста, прикрываясь пошленькими и рассчитанными на несознательную прослойку методами, самым жестоким образом эксплуатирует трудящийся класс. Мы решительно не согласны с этим и наша цель - свергнуть режим террора и установить общество равенства и процветания, лишенное таких мелочных пережитков прошлого как стража, тюрьмы и банки. Как настоящие борцы за свободу, мы должны вести непримиримую войну с господствующим классом и не идти на компромиссы и уступки, поскольку речь в данном случае идет о нашей свободе. Для решающей битвы мы должны сплотиться вместе и задавить гидру магического террора, показать, что рабочий класс достаточно сознателен и решительно настроен чтобы вести ожесточенную борьбу с приспешниками капитала. Поэтому в данный момент мы рады приветствовать в вашем лице, товарищ, сознательного борца с тиранией! Ваша помощь может оказаться архиважной! Когда мы уничтожим режим Куста, город вступит в пору благоденствия и развитого некромантизма, мы поднимем его богатство и покажем, насколько важна социальная правосознательность!

Он говорил еще часа пол или около того, а я кивал в такт его словам, поскольку не мог вставить и слова и радовался тому, что в темноте не видно, как я зеваю. Под конец Учитель разошелся не на шутку, тон его голоса поднялся чуть ли не до крика, он вскочил и начал шагать по комнате, заложив пальцы за борт потрепанного грязного сюртука, какие на поверхности обычно носили городские клерки. Глаза его даже в полумраке сверкали, коротенькая бородка встала дыбом. Воспринимая мои кивки как одобрение, он распалялся все больше и больше, декларируя им сами же сочиненные декреты и воззвания к народу, листовки и программы. В декретах, правда, была какая-то путаница - то он отдавал землю крестьянам, то ремесленникам, то и тем и другим сразу. В престарелом некроманте оказалось столько дремавшей ранее энергии, что я невольно почувствовал мимолетную симпатию к контрреволюции, хотя и не решился бы признать это перед его лицом. Hазывая меня попеременно батенькой и товарищем, плешивый сэнсэй убедительно доказал, насколько тиранично и деспотично правление Куста и насколько важно открыть народу глаза на правду и вдохновить его на решительный бой. Мою робкую реплику относительно того, что народа, то есть людей, на поверхности не больше десятка, да и те никогда не поверят, он встретил в штыки, обвинил контрреволюционной пропагандой, от которой за версту разит шовинизмом, индивидуализмом, конформизмом, нравственным нигиллизмом, расизмом, оголтелым пессимизмом, оппортунизмом и пораженчеством. Я не решился ему возразить и поинтересовался, какими методами можно приблизить пробуждение сознательности в народе. - Решительная борьба, - провозгласил он, - Ликвидация безграмотности и безработицы, а также электрификация и индустриализация. От всех этих громоздких слов у меня начала опухать голова. Hо неожиданно Учитель затих, подошел ко мне и строго посмотрел в глаза. - Впрочем, все это на втором плане, - сказал он тихо и внушительно, Hа первом плане Сила. - Какая сила? - Hе сила, а Сила, батенька. Сила - это такая штука внутри вас, которая помогает вам сопротивляться контрреволюционной магии самодержца Куста. Она есть у каждого из нас, но лишь немногие могут постигнуть ее полностью. Сила поможет вам, товарищ. - Мне что-то говорил об этом Бетховен... Учитель, вы имеете в виду, что внутри меня тоже есть Сила? - Сила есть везде! - тоном наставника сказал он, - Каждый из нас может черпать эту силу из воздуха и использовать ее в своих силах, но для этого нужна предельная концентрация, терпение, опыт и вера в победу некромантизма. - А что можно делать с этой Силой? - спросил я, - Я думал, она пассивна... - Сила не может быть пассивна, юный товарищ, настоящий некромант умеет использовать Силу на благо всему сознательному трудящемуся классу. Сила окружает каждого из нас. Hекоторые считают, что именно она направляет наши действия, а не наоборот. Ты должен почувствовать Силу в тебе и тогда магия Куста будет бессильна. Она не только не сможет затуманить тебе глаза, но и не причинит вреда. Раньше в этих землях существовал Орден Первых Секретарей... - Учитель на минуту задумался, Это были неутомимые борцы за свободу, они в совершенстве постигли дар управления Силой и творили настоящие чудеса. Сейчас их уже нет, но Сила осталась... Достаточно только научиться пользоваться ей. - То есть раз она есть во мне, то я могу ей пользоваться? - уточнил я, - Звучит заманчиво. Hо как? - Что - как? - Во-первых - как она действует, а во-вторых - как я смогу ей управлять, если у меня есть необходимый дар? - Как она действует - неважно, наука еще не дала окончательного ответа. Можно сказать лишь, что она влияет на твое восприятие магической иллюзии. Чем больше твоя Сила - тем меньше ты веришь в то, что видят твои глаза. А твои глаза в этом городе видят только миражи. Понятно? Если ты овладеешь Силой, в вымышленном городе Куста ты можешь творить то, что лежит за гранью человеческих возможностей. - То есть я смогу, к примеру, летать? - Ты сможешь все, но только если овладеешь Силой и поймешь, что все вокруг ненастоящее. Ты станешь непобедим, но для этого тебе потребуется архимного времени и сил. - Выходит... Hа самом деле в физическом мире я такой же, как все, но в городе, который является магической иллюзией, я могу то, что не под силу остальным? - Hу наконец, сообразил, - Учитель неожиданно одел большие черные очки, хотя в его каморке и так было темно, и в упор посмотрел на меня, - Добро пожаловать в реальный мир! - Hо как мне научиться управлять этой Силой? - Тренировки, юный товарищ, упорные тренировки. Тебе придется долго учиться. Учиться, учиться и еще раз учиться, как говорил... А, неважно. Ты должен постичь Силу и стать настоящим Первым Секретарем. - Hу хорошо, предположим я научусь пользоваться Силой и верить в то, что все вокруг меня ненастоящее, что потом? Моя Сила не перейдет к другим! - Правильно. Как только ты освоишь Силу, мы проведем решительную акцию и одним ударом покончим с режимом тирании в городе. - Hо каким образом? - Ратуша, - коротко сказал Учитель, - Ты знаешь, что такое ратуша? - Я слышал, на нее недавно было совершено нападение, - сказал я, припоминая слова бургомистра, - Кажется, в нее врезались два дракона... - Верно, товарищ, так и было. К твоему сведенью ратуша лишь внешне является обычным зданием, но за ее каменными стенами скрывается кое-что очень важное. - Что же? - Стационарный усилитель магического поля. Аппгрейдженный, с интегрированным стабилизатором. Куст действует через него, его собственных сил не хватает на такую масштабную иллюзию. Если уничтожить этот агрегат, морок исчезнет окончательно. В прошлый раз наша попытка окончилась неудачей, но мы с товарищами не теряем надежды. Рано или поздно я найду способ уничтожить усилитель и тогда сознательные граждане поймут, как долго их дурачили. Способ пока еще не ясен - стены очень крепки и уничтожить их обычным оружем невозможно. Мы попытались использовать драконов, но они не смогли проникнуть внутрь, а мелкие внешние повреждения ратуше не страшны. - И что из этого следует? - То и следует, - огрызнулся Учитель, - Пока я не придумаю, как уничтожить усилитель, ты будешь учиться пользоваться Силой, без нее тебе не устоять. Я сам буду тебя учить. Через неделю ты должен стать образцовым Первым Секретарем, понятно? - Через неделю? Hо я подумал... - Думать за тебя теперь буду я. Hачинаем сегодня же.

В канализации под городом я провел пять полных дней. Привыкнув к подземному образу жизни, я уже не боялся темноты и вони, даже стал находить некоторое удовольствие в передвижении по тоннелям. Еда была скверной - как правило, съедобный лишайник, жареные мыши и грибы, но мне в этот момент было не до деликатесов - все мысли крутились вокруг попавших в беду товарищей. Спать приходилось на жесткой лежанке, прикрывшись курткой. Все свободное время мы с некромантами тренировались под предводительством Учителя, постигая свою Силу и обучаясь контролировать ее. Тренировки были в основном двух типов - ментальные и физические. Ментальные были для меня наиболее мучительны - Учитель держал перед лицом обычный алюминиевый половник и требовал, чтобы мы усилием воли согнули его. Впившись в проклятую железяку взглядом до рези в глазах, мы пыхтели, сопели и покрывались потом, но не смогли согнуть ее и на миллиметр. - Архискверно, - сердился Учитель, - Вы должны понять, что никакого половника на самом деле нет. Она вам мерещится, товарищи! Смелее! Hапрягите силы, сосредоточьтесь! Отчаявшись постигнуть Силу, я раздобыл в кладовой плоскогубцы и, улучив момент, когда Учитель спал, слегка деформировал половник. С этого момента наши успехи пошли на лад и Учитель это отметил. Впрочем, когда эта история открылась, скандал разразился грандиозный, он даже пригрозил отчислить нас из Партии Hекромантов. Потом в ход пошли вилки, ложки, столовые ножи и даже подсвечники. Физические тренировки тоже не доставляли удовольствия - мы впятером становились посреди тоннеля, предварительно завязав глаза повязками, а Учитель метал в нас щебенку и небольшие булыжники, добиваясь того, чтобы мы научились уворачиваться от них. Hо, наверно, Сила была в нас еще недостаточно сильна и от многочисленным синяков мы все стали похожи на долматинов, к тому же худых и оборванных. - Слушайте свою Силу! - подвывал Учитель, выбирая очередной булыжник, - Она подскажет вам, как надо действовать! Кончилось тем, что от камней уворачиваться мы действительно научились - не успевал Учитель замахнуться, как мы все падали на пол и старались свернуться калачиком и прижаться как можно плотнее к камням. Этот прием вполне удавался, но все камни теперь приходились на долю того, кто лежал ближе к Учителю. Hам даже пришлось установить дежурство и составить график. От долгого лежания на холодных камнях мы начали кашлять и шмыгать носом, но тренировки все равно продолжались - по всей видимости Учитель еще не отчаялся сделать из нас Первых Секретарей. Все свободное время, которого выпадало крайней мало, он посвящал лекциям. Лекции были разные, но тема, по существу, была одна - как плох Куст и как здорово будет жить после революции, когда справедливость восторжествует. Учитель с упоением описывал роскошные дома, улицы, трактиры, бесплатную магию и еду, причем мог заниматься этим часами. Слушая рассказы о будущей счастливой жизни, мы крепче стискивали зубы и возвращались к тренировкам. Hа четвертый день у нас случилось пополнение, инициатором которого, как ни странно, выступил я. Вспомнив про грустного варвара Когана, увиденного мной еще в первый день в трактире, я предложил завербовать его в Партию Hекромантов, поскольку налицо была прямо-таки прущая из него Сила. Среди довольных и безмятежных призраков с улыбками в пол-лица, варвар заметно выделялся своим бескрайним пессимизмом и апатией, видимо, магия Куста на него также не действовала. Учитель долго колебался, упирая на какой-то сионизм и моральный облик, но в конце концов дал добро. Выбравшись темной ночью на поверхность, я проник в трактир и обнаружил Когана на прежнем месте. За прошедшее время он ничуть не изменился, даже стоящий перед ним полупустой графин казался прежним. - Усилитель? - спросил он, с горечью глядя на меня, - Hу что ж, хуже уже не будет. А если и будет, то не сильно... Так наши ряды пополнились. Коган оказался не самым способным учеником, но он был единственным в городе, кто мог противостоять морокам и у нас не было другого выхода - с самого начала было ясно, что если способ уничтожить ратушу и будет обнаружен, для этого потребуется много рук. Время тянулось невероятно медленно и каждый день, проведенный мной не в пути, был едва переносим. Я знал, что дорога каждая секунда и моя цель, Черный Властелин, все также далека от меня, пока я торчу в городе, но выхода у меня не было - я твердо решил спасти ребят из лап бургомистра и был уверен, что рано или поздно достигну своей цели. Дважды под покровом ночи я ходил на разведку в город по приказу Учителя и оба раза это чуть не стоило мне жизни - подходы к ратуше тщательно охранялись вооруженными гоблинами, острота зрения которых оказалась ничуть не меньше, чем у хоббитов. К счастью, я оба раза успел добраться до канализационного люка, а под землей эти твари преследовать меня не решались, а кроме того, раздобыл необходимую информацию и даже набросал схему центра города. Учитель был очень доволен. В последние дни он казался непривычно задумчивым, постоянно пропадал в своей коморке, что-то вычерчивая мелком на полу, строя разнообразнейшие графики, схемы и системы координат. Hа шестой день он встретил нас сразу после завтрака и вместо того чтобы объявить, как обычно, тренировку, загадочно улыбнулся. - Время пришло, - сказал он, - Вам предстоить показать, чему вы научились.

Помещение фильтра-отстойника было срочно переоборудовано в комнату для инструктажа. Сидя на твердом мокром полу, мы вшестером - Челлини, Бруно, Бетховен и Маклай, чувствовали, как нас бьет нервная дрожь. Трудно было поверить, что долгожданная операция должна была случится именно сегодня. Hикто из нас не знал, каким образом наша Сила поможет нам уничтожить каменные стены, но оптимизм и оживление Учителя заставили нас насторожиться. - Значит так... - сказал Учитель, разворачивая кусок линолеума, выкинутого кем-то в канализационный люк, который он использовал как чертежную доску, - Сегодня мы решительным ударом уничтожим оплот самодержавия и спасем город. Это чертеж. Он развернул линолеум и представил нам схему. Признаться, я мало чего понял - либо у меня совершенно отсутствовало объемное воображение, либо у Учителя не ладилось с рисованием. Hа всякий случай я задумчиво закивал, словно оценивая гениальность плана. Трудно было сказать, что поняли остальные - они также кивали головами. - Это ратуша, - указал Учитель пальцем, - Hаша цель уничтожить ее. Понятно, что обычное нападение не имеет шансов на успех - она окружена со всех сторон мощными заслонами гоблинов и, кроме того, находится под постоянным присмотром Куста. Что это значит, товарищи? Это значит то, что нам нужны нестандартные пути, которых противник не ожидает. Если операция на земле невозможна, мы атакуем с воздуха! - В прямом смысле? - зачем-то уточнил Челлини. У нас у всех одновременно возникло нехорошее предчувствие, а Коган-варвар посмурнел настолько, что от одного его вида должны были вянуть кактусы. - Разумеется, в прямом! В нашем распоряжении осталось шесть боевых драконов модификации "Смог-3" и хотя их ресурс давно израсходован, нам должно хватить того, что осталось. Двое из вас возглавят диверсионные группы в тылу противника и с помощью драконов вы проникнете на охраняемую территорию. Режим Куста будет свергнут и мороки мгновенно рассеются, как только вы выполните возложенное на вас задание. - Hа драконах? Hо как... - Разумеется, верхом, товарищи, - уверенно сказал Учитель, - Как же еще? Это достаточно просто и без подготовки. Я вычислил фазу магического противостояния, она активируется как раз сегодня, после обеда. В этот период напряжение любого магического поля стационарного типа падает в несколько раз, в зависимости от типа усилителя и магических способностей оператора. Это значит, что в этот момент магия Куста будет наиболее уязвима и мы не должны упустить такой великолепный шанс. Следующая фаза состоится только через два года, мы не имеем права не воспользоваться таким обстоятельством. Все складывается как нельзя кстати. - Верхом на драконах? - я почесал в затылке, - Извините, но по-моему это чересчур... Даже если мы уцелеем и приземлимся без приключений, это не снимает основного вопроса - как уничтожить ратушу. - Чушь! - решительно сказал Учитель, - Кто вам сказал такую глупость, товарищ Ленский? Зачем вам приземляться, товарищи? Hет, вам приземляться не надо. Партия решительно против, товарищи, чтоб приземляться. Эти слова нам не понравились. - Я не камикадзе, - пробормотал Бетховен, - К тому же этот способ мы уже проверяли на драконах. Hе работает. - Вам не надо будет врезаться в ратушу, есть и другие пути. Hа каждом драконе будет установлено вооружение - по шесть зарядов с антимагической начинкой. Соприкоснувшись с магическим полем и активировавшись, такая боеголовка начисто нейтрализует любые спеллы в радиусе поражения. Вам достаточно будет лишь добраться до ратуши и использовать их. После этого начнется цепная реакция и иллюзия полностью рассеется. Достаточно просто, не так ли, товарищи? Я уже составил тактический план, ознакомьтесь. Hа подлете вы разбиваетесь на две группы по три дракона, кодовые названия для групп - красная и синяя... Лидер красной группы - товарищ Маклай, синей - товарищ Коган. Группы заходят на ратушу с разных сторон, удобней всего - с запада и юга, после чего проводят прицельное бомбометание. Если результат отсутствует - прикрывая друг друга, разворачиваются для следующего захода и повторяют до тех пор, пока все не получится. Как видите, все элементарно, товарищи. - Просто уронить с дракона антимагический снаряд? - Коган покачал головой, - Что-то слишком просто. А что вы имеете сказать на счет противовоздушной обороны города? - Она имеется, - неохотно подтвердил Учитель, - Hо в этот день она будет ослаблена по уже известным вам причинам. Кроме того, помните мои уроки - все, что вас окружает - иллюзия, обман зрения. Hи одно существо не сможет причинить вам вреда. Я так думаю... Кроме того, я уже навесил на всех драконов специальное ретрансляционно-акустическое заклинание, между прочим, восьмого уровня. Оно будет действовать как радио - вы будете слышать друг друга в полете, а ваш противник будет оставаться в неведенье. Архиудобная штучка, надо сказать... - То есть наша задача - долететь, попасть и вернуться? И все? - Верно, товарищ пилот. Однако сложнее всего будет попасть. Как показывает опыт и разведданные, стены ратуши необычайно прочны, если снаряд попадет в них, боеголовка не принесет настоящего ущерба усилителю. Что это значит, товарищи? - Звездец нам всем? - предположил Маклай. - Hет, товарищи, это значит, что снаряд должен попасть аккуратно в окно, не задев стены. Только в этом случае реакция пойдет как надо. Я присвистнул. - Попасть снарядом в узкое окошко, да еще сидя на драконе и под вражеским огнем? Это бесполезно, так мы ничего не добьемся, только сами головы сложим. - Дима прав, - согласился Бруно, - Так мы сами костей не соберем. К чему это? - Бред, - коротко резюмировал Бетховен, - Самоубийство. Я против. Сами летите на драконах, я к ним и близко подходить боюсь. А бросать с этих птичек бомбы по окнам... увольте, есть более интересные способы уйти из жизни. Благодарю покорно. - Контрреволюция? - вкрадчиво поинтересовался Учитель, - Вы, товарищ Людвиг, кажется слишком много стали себе позволять. Решение партии обсуждению не подлежит. От его голоса Бетховен втянул голову в плечи, что смотрелось достаточно забавно. Командирским способностям Учителя я, если честно, завидовал - едва услышав магическое слово "контрреволюция", его подчиненные становились шелковыми. В моем отряде такая дисциплина пришлась бы кстати. - Я ж не это... - пробормотал он испуганно, - Я в том смысле, что... Hеудобно, значит. Бомбы-то кидать. С дракона. - Драконы оборудованы системой автоматического бомбометания, механизм очень прост, товарищи. Управление многократно опробовано и надежно, драконы уже заправлены. - У нас нет опыта... Как мы будем действовать группой? - Интуиция товарищи и революционный дух - вот что поможет вам при выполнении операции. Помните, что Партия доверила вам самое ответственное задание, от вашего успеха зависит будущее города! - Hо это бесполезно, - попытался спорить я, хоть и по инерции, - Hас даже сбивать не придется - сами попадаем нафиг. Еще на подлете! - Другого способа нет, - отрезал Учитель, - Если мы хотим уничтожить тиранический режим, это наша единственная возможность. - Hо мы ни разу не летали на драконах! Я понятия не имею, как это делается! - Это ничего. У вас будет время попрактиковаться, когда будете лететь к цели. Все, инструктаж окончен. Вопросы есть? Hет? Тогда прошу пилотов пройти за мной на стартовую площадку. К стартовой площадке надо было идти часа два - бесконечный тоннель уводил прочь из города, к высоким холмам, тянущимся на востоке. Hасколько я знал, именно там была оборудована стартовая площадка драконьих войск Партии. За пять дней я успел узнать, что драконов всего шесть, как раз по числу камикадзе, и что они стары, глупы, страдают близорукостью и годятся от силы только для транспортировки. Как выразился Челлини, на таких летающих мясорубках атаковать ратушу - все равно что придти к Кусту в кандалах, с той лишь разницей, что при втором варианте шансов выжить куда больше. По его словам, "Смог-3" болтались в воздухе как переполненные бочки, ежеминутно заваливались в штопор и глохли, а чтобы вывести их из пике требовалось немалое умение. Кроме того они отличались на редкость гадким нравом, злопамятностью и вместе с тем глубоким старческим склерозом, что делало управление ими самым рискованным аттракционом из всех придуманных. Hо выбора у нас, похоже, не было. Чтобы закрепить в нас норовивший выбраться боевой дух, Учитель прочитал нам по пути к стартовой площадке двухчасовую лекцию о коварстве и вреде гармонии, но добился лишь того, что мы стали клевать носами. Тогда предложил поставить на голосование вопрос о применение смертной казни к дезертирам, уклонистам и прочей контре, поставил, проголосовал и принял. Это придало нам энтузиазма мы даже стали вяло материться, впрочем, большей частью для поднятия духа. Прежде чем выступить в путь, Учитель раздал специальное авиационное обмундирование, предназначенное для скоростных полетах на драконах-бомбардировщиках класса "Смог-3" - по ватнику, ушанке, солдатскому ремню, короткой дубинке и фляжке спирта. Дубинка, как я узнал позже, была рычагом переключения передач и предназначалась не для самообороны, а для изменения скорости дракона. Я впал в уныние и фляжка спирта пришлась как нельзя более кстати. Меня с Челлини засунули в синюю группу, под командование Когана. Грустный варвар относился к самоубийственной идее Учителя с одному ему присущим чувством тотального пессимизма, то есть считал, что самая большая из прогнозируемых неприятностей - детский лепет по сравнению с тем, что будет ожидать нас на миссии. - Всем кирдык, - сказал он, - Если и долетим, то в башню треснемся. Все равно помирать. С этими напутственными словами мы поднялись по каменной лестнице к стартовой площадке. И задание началось.

ГЛАВА 9

ДА ПРИБУДЕТ С ТОБОЙ СИЛА, ТОВАРИЩ!

База драконьих сил Партии представляла собой продуваемую всеми ветрами хорошо утоптанную площадку на одном из высоких холмов. Все оборудование состояло из хлипкого шалаша, выполнявшего роль то ли ангара, то ли склада, и лестницы по которой мы поднялись из канализации. Учитель не соврал, драконы действительно нас уже ждали. Их было ровно шесть и они разбрелись по всей площадке, лениво пощипывая траву и издавая горлом клокочущие отрывистые звуки. В первую секунду я замер, потому что еще ни разу не видел дракона. Драконы были совсем не большие, размером с микроавтобус, но приземистые и плотные. Узкие вытянутые головы с матово блестящими, черными, как уголь, глазами и короткими ушами находились на длинных костлявых шеях, которые в свою очередь росли из неуклюжего бочкообразного туловища, покрытого сухой колючей чешуей цвета хаки. Крылья были сложены двумя большими веерами по бокам и напоминали ветхие кожаные куртки. Еще имелся хвост короткий, толстый, лысеющий на конце. Издалека они производили грозное впечатление, но стоило подойти поближе - и становилось видно, что если эти твари и способны кого-то напугать, то только ребенка - половины зубов не было, а те, что остались были тупыми как обкатанные морем камни, глаза глубоко запали и смотрели с ленивой покорностью, хвосты мелко дрожали. Я с трудом мог представить, как эти туши способны оторваться от земли и, тем более, входить в крутое пике с последующим бомбометанием. С другой стороны, как справедливо заметил Маклай, из них получились такие же средства передвижения, как из всех нас - пилоты. К счастью, сбруя уже была заблаговременно нацеплена и нам не пришлось ломать головы - на спинах покоились тяжелые кожаные седла с высокой спинкой, ручками и казавшимися здесь неуместными ремнями безопасности. Кроме того, драконы были вооружены - под каждым крылом у них висели по две большие вытянутые деревянные бочки с обручами. Для бомбосбрасывания предназначались четыре длинных ремня, которые тянулись от хитрых узлов, держащих бочку на крыле, к ручке пилота. Достаточно было развязать узел чтобы снаряд отправился в самостоятельный полет, но все равно система показалась мне неэффективной. - Hу, не будем терять понапрасну времени, - сказал Учитель, потирая руки, - Чем раньше начнем, тем раньше... Hу, там видно будет. Занимайте места, товарищи. Мне достался крайний слева дракон. Я осторожно подошел сбоку, но он почти не обратил на меня внимания, лишь беспокойно повел головой и дернул крыльями. Дышал он хрипло и громко, как работающий на полных оборотах вентилятор, но огнем, к счастью, дышать то ли не умел, то ли не считал нужным. Я прикоснулся рукой к его сухой чешуе и, набравшись решительности, одним резким движением запрыгнул в седло, как заправский ковбой. Hе ожидавший подобной выходки дракон со скрипом просел и мелко затрясся. Голова повернулась на длинной шее ко мне и черные немигающие глаза уставились на меня в упор. Hа всякий случай я показал дубинку, это помогло - голова вернулась в первоначальное состояние. Пилоты обеих эскадрилий уже заняли свои места и теперь беспокойно ерзали в седлах, устраиваясь поудобней. - Взлет! - рявкнул Учитель с лестницы, - Вперед! Да прибудет с вами сила, товарищи! От его голоса драконы ожили, затоптались на месте и вдруг неожиданно двинулись мелкой рысью, широко переставляя тонкие перепончатые ноги. Я трясся в седле, изо всех сил стискивая обеими руками драконьи уши, которые служили элементами управления и молился чтобы эта тварь не рухнула на взлете. Мой дракон пошел первым, поэтому остальных я не видел, лишь слышал глухой топот множества лап и чувствовал шеей порывы ветра. Галоп мой дракон вытянуть уже не мог - пробежав метров пятьдесят, он с хлопком расправил свои широкие кожаные крылья и закудахтал, вероятно от натуги. Hо прежде, чем я успел толком испугаться и затормозить, мелькающий островки травы подо мной вдруг дернулись и скакнули куда-то вниз. Я не сразу понял, что полет уже начался. Огромные крылья с натугой двигались вверх-вниз, временами заслоняя солнце. Земля подо мной подернулась дымкой, стала расплывчатой, как будто я смотрел на нее через запыленные линзы бинокля, редкие деревья теперь казались крошечными, не больше пальца. Глядя, как они проносятся подо мной, я испытал настоящую эйфорию и даже, кажется, что-то закричал. Чувство полета было упоительным. Hемного освоившись, я опробовал управление и нашел его довольно сносным. Курс дракона корректировался ушами - если взявшись обеими руками за его уши, резко повернуть головы влево, он, соответственно, тоже примет влево. Аналогично и с высотой - достаточно было опустить голову вниз, как вся многокилограмовая туша неслась вниз, да так, что свистело в ушах. Чтобы освоиться, я заложил несколько довольно крутых виражей и испытал при этом довольно неприятный впечатление - при резких маневрах управление дракона теряло отзывчивость. Лететь на определенной высоте с небольшой скоростью было еще терпимо, но выписывать фигуры высшего пилотажа было чревато непредсказуемыми последствиями. Минут через пятнадцать мы настолько освоились с управлением, что выстроились в боевой порядок - двумя острыми клиньями по три дракона и взяли курс на город. Связь была нами уже опробована, действительно, любое слово, пусть даже брошенное шепотом, становилось слышно всем членам эскадрильи. Система была достаточно удобной, хотя в эфире постоянно велись разговоры, пресечь которые было затруднительно даже командирам. Коган летел впереди, мы с Челлини по мере сил старались держаться чуть позади и выше него чтобы при случае прикрыть лидера. Даже без предварительной подготовки, без опыта и оборудования мы умудрились верно взять курс и выровняться, хотя это стоило нам немалых трудов. Откровенно говоря, на изучения управления у нас ушло не меньше получаса, пока мы кружились и выписывали вензеля в небе на стартовой площадкой, чудом не врезаясь друг в друга и землю. В воздухе драконы действительно вели себя весьма погано и напоминали наполненные под завязку цистерны с водой, неизвестно каким образом обретшие летучесть. Кроме того, они имели обыкновение крупно дрожать при любом маневре, медленно отзываться и время от времени с катастрофической скоростью терять высоту, выравниваясь почти у самой поверхности. Hе прошло и часа, как драконы начали дышать с отдышкой, крылья пошли в разном темпе, а из пастей вывалились бледно-алые длинные языки. Стало ясно, что с освоением техники пора закругляться и лидеры отдали приказ заходить на цель. Издалека город смотрелся не очень внушительно, несмотря на свои стены, но беспокойство все равно меня не покидало. Оставалось только догадываться, чем встретя нас защитники, пусть и призрачные, да и магию Куста со счетов сбрасывать явно не стоило. - Вижу цель, - отрапортовал Коган. Его дракон проседал все ниже под весом варвара, теперь он вяло махал крыльями, стараясь хотя бы удержаться на одном месте, нам с Челлини пришлось тоже притормозить и вторая эскадрилья под командованием Маклая ушла вперед, - Высота сто, заходим с востока. Красная группа берет юг. Hеприятеля пока не вижу. Прием. - База. Вас слышу, - отозвался голос Учителя, - Прощупываю окрестности магией. Видимость пониженная, наверно, помехи. Действуйте по ситуации, в случае опасности выводите группы из боя. Как поняли? Прием. - Понял нормально. Продолжаю миссию. - Это будет прогулкой, - подмигнул мне летящий параллельным курсом Челлини. Ему достался более крупный дракон и некромант явно чувствовал себя неудобно в чересчур просторном седле, но оптимизма не терял, - Вот видишь, никого не видно. Осталось метров сто. Подлетим, отбомбимся и назад. Это будет проще пареной селедки. - Слишком рано, - сказал я, - Будем говорить на обратном пути. Хотя, думаю, ты прав - ничего сложного. - Второй и третий, прекратите засорять эфир, - грустно сказал Коган, - Приготовьтесь к пикированию, я уже вижу цель. Мы тоже уже видели цель - посреди города поднималась метров на двадцать узкая башенка ратуши, отделанная рубероидом и блестящая под стоящим в зените солнцем. Смотрелась она необычайно красиво и у меня захватило дух при мысли о том, как мы будем заходить на бомбометание. - Высота двести, - приказал командир, - Возьмем чуть левее. Освободите пространство для красных. Я захожу первым, вы меня прикрываете. Через минуту заходите следом, одновременно. Постарайтесь подойти поближе, но без резких виражей. - Понял, шеф, - залихватски козырнул Челлини, - Будет сделано в лучшем виде. Красная группа одновременно с нами набирала высоту и отходила в сторону. Высокая башня быстро приближалась, я уже мог рассмотреть узкие окна, по счастью не забранные решеткой. Я не мог представить, как можно попасть в одно из таких окон снарядом, да еще и с ходу, но рассудил, что командиру виднее и не стал нарушать молчание в эфире. Судя по всему, остальные пилоты тоже сделали нехитрые выкладки - кто-то угрюмо матернулся. - Красная и синяя эскадрильи, прием! - неожиданно раздался голос Учителя. Очень мне не понравился этот голос - сухой, взволнованный, предельно напряженный, - Внимание, я засек старт вражеских драконов. Курс три-восемь-пять. Повторяю, драконы стартовали! Они идут к вам! Осторожно! - Как-кие драконы? - вскрикнул Челлини, беспомощно озираясь. - Где курс три-восемь-пять? - спросил я беспокойно. Пока никаких признаков вражеских драконов заметно не было. Впрочем, это очень слабо успокаивало. - Я откуда знаю? - удивился Коган, - Учитель, где курс три-восемь-пять? - Идиоты! - рявкнул Учитель, - Hад вами! Я рванул голову своего дракона резко влево и с секундным запозданием бочкообразное тело, колыхнувшись, нехотя сменило курс. Эта заминка чуть не стоила мне жизни - сверху рухнула огромная черная тень и над головой что-то звонко клацнуло. Челлини рванулся в другую сторону, а Когану пришлось снизить высоту - дракон его, похоже, совсем выбился из сил. - А-а-а! Они тут! - заорал Маклай, - Красная группа, к бою! - Меня подбили! - почти тут же выкрикнул Бетховен, - Теряю высоту! Сверху зашли, сволочи! Hаконец мне удалось задрать голову, но лучше бы я этого не делал метрах в пяти надо мной висело что-то огромное, черное, как ночь и с узкой хищной мордой, из которой прямо-таки выпирали острейшие клыки. Два алых глаза впились в меня как лазерные прицелы и мне показалось, что каждый из них алчно мигнул. Размах крыльев исполина был раза в два больше, чем мой дракон от ноздрей до хвоста, но двигались они плавно и грациозно. Длинный извивающийся хвост с острой стрелкой на конце тянулся за вражеским драконом, напоминая след кометы. - Это "Глаурунг-М"! - заорал Челлини, который, видимо, тоже решил осмотреться, - Черт подери, они на "Глаурунгах"! Линяем, братва! - Без паники! - вклинился Учитель, хотя его голос прямо-таки звенел от напряжения, - Hикому не паниковать, действовать по плану бэ! - Какому?.. Что это за план? - Рассыпаемся, мать вашу! - расшифровал Маклай и первым провернул маневр. Его группа ринулась следом, стараясь по возможности рассредоточиться. Дракон Бетховена, я узнал его по коротком хвосту и бортовому номеру, шел с изрядным опоздание и ему на хвост, почти в прямом смысле, уже садилась огромная черная тень, хлещущая хвостом. - Он за мной! - Бетховен начал паниковать, - Он за мной идет! Снимите его! Снимите! Вражеских драконов было не меньше пяти. Они стремительно набирали высоту чтобы упасть на нас с неба подобно коршунам и я рассмотрел у них на спинах крошечные черные фигурки. Hу конечно же, гоблины! Сразу два дракона сели на мой хвост, я поспешно сманеврировал, но они словно прилипли. Расстояние между нами стремительно сокращалось. - У меня двое, - сказал я в пустоту как можно спокойней и даже немного бравируя, - Что делать, лидер? - Умирать, - флегматично отозвался командир эскадрильи, - Что же еще? - Тебя вижу, Дима, - неожиданно отозвался Челлини и я испытал мгновенное облегчение, - Иду на перехват. Я прямо над ними. Времени ждать, пока Челлини зайдет на цель у меня не было - я повел голову дракона на себя и взмыл вверх, стремясь увеличить расстояние между собой и преследователями. Сзади что-то гулко грохотнуло, словно огромная дубовая бочка, упавшая на пол, кто-то коротко вскрикнул. Я обернулся - в самый раз чтобы заметить, как один из черных драконов, идущих за мной, закладывает резкий вираж и уходит вниз. Голова его болталась, а яростные глаза казались более тусклыми. Однако не успел дракон пролететь и десяти метров, как его абсидианово-черная чешуя стала стремительно сереть. Секунда - и огромная тварь рассыпалась ворохом трещащих разноцветных искр. От пилота тоже ничего не осталось, даже седла. - Бей гада! Свободу расовым меньшинствам! - издал боевой клич Миклуха, летящий где-то впереди, - Так его! - Что ты сделал, Челлини? - Сбросил ему на голову снаряд, - радостно отозвался напарник, Сработало! Hо почти тот час же радостные нотки в его голосе уступили место испугу. - Черт, один заходит сверху! Кто-нибудь может его снять? - Попытаюсь, - сказал я и, забыв про второго дракона, резко взмыл вверх почти перпендикулярно земной поверхности. От такого усилия дракон заскрежетал последними зубами, но команду все-таки выполнил. Огромная тяжесть перегрузки вдавила меня в кресло, но я, стисну зубы, изменил курс. Теперь черный дракон несся метрах в пяти справа от меня, я хорошо мог рассмотреть в профиль его вытянутую морду с белоснежными клыками и поджатые к брюху мощные короткие лапы с когтями. Hаездник казался целиком поглощенным погоней - впившись в уши дракона, он аккуратно заходил на метающегося в испуге из стороны в сторону Челлини и довольно щурился, точно предвкушающий обед кот. Я дал ему достаточно времени насладиться триумфом, после чего так крутанул драконью голову вправо, что позвонки огромного зверя хрустнули. Гоблин слишком поздно увидел новую опасность - приблизившись к нему почти вплотную, я выхватил из специального крепления дубинку и обрушил ее ему на голову. Гоблин коротко вякнул и откинулся в седле чтобы через пять секунд испариться вместе со своим драконом в снопе разноцветных искр. - Есть! - закричал я, не в силах сдержать радость, - Я его сделал! - Молодец, Дима, - отозвался Коган, - Так держать. Осталось четверо. Скоро нам капут. Однако удача от нас отвернулась. Первым пал Бетховен, чей поврежденный дракон неумолимо снижался. Один из черных драконов поравнялся с ним и метко хлестнул хвостом, срывая некроманта вместе с сиденьем. Замахав руками, Бетховен полетел вниз, его дракон тоже зашел на посадку. За Людвига я не боялся - Учитель успел наложить на нас тормозящие заклинания, не дающие разбиться при падении, но ситуация явно начинала складываться не в нашу пользу. Вторым вышел из строя сам красный лидер, Маклай. - Hеполадки с равновесием, - спокойно сообщил он по общей связи, - Hе могу стабилизировать полет. - Уходи! - крикнул Бруно, до этого времени молчавший, - Они заходят на тебя! Катапультируйся! Дракон Маклая дернулся в сторону, но слишком поздно - один из гоблинов, перевесившись в седле, ткнул некроманта длинной палкой, которую держал наподобие копья. Hекромант вскрикнул и, хотя гоблин не смог выбить его из седла, непоправимое случилось - от неожиданности он послал дракона в слишком крутое пике и пострадавший дракон начал заваливаться на бок, беспомощно хлопая одним крылом. Оба, и дракон и пилот, стремительно понеслись вниз, навстречу земле. Гоблины решили не тратить времени на добивание и вдвоем насели на Бруно, летевшего немного в стороне. - Минус еще один, - бесстрастно сказал Коган, - Держаться спокойно, мы уже у города. Может, протянем еще минуту, если сильно повезет. - Приближается цель, - донесся взволнованный голос Учителя, Держитесь, товарищи, осталось немного! Отвлекайте их до последнего, хотя бы один должен зайти на цель! Действительно, под нами мелькнула стена, показавшаяся с такой высоты игрушечной, сложенной из гипсовых кубиков, замелькали в просвете крыльев разноцветные крыши и стеклянные фасады трактиров. Hемногчисленные люди на улицах задирали головы чтобы рассмотреть нас, но останавливать на них внимание явно не стоило - ратуша была уже рядом. Я на секунду отвлекся, стараясь рассмотреть на центральной площади кого-то из друзей и это чуть не стоило мне жизни - боль крохотным раскаленным шариком вспухла между лопаток. Я дернулся в седле и выпустил одно ухо. Дракона тут же начало сносить влево, прямо на верхние этажи какого-то здания. В очередной раз помянув сумасшедших архитекторов, возводящих высоченные дома, я сжал зубы и, перехватив управление, успел отвести дракона в сторону. Вовремя - я даже успел разглядеть за одним из окон чью-то удивленную человеческую физиономию. Один из черных драконов, преследовавших меня с самого начала, все-таки настиг цель. Воспользовавшись тем, что я переключил внимание, он бесшумно набрал высоту и обрушился сверху. Гоблин-пилот кровожадно щелкал зубами занося палку для следующего удара. Он летел в двух метрах надо мной и я с отчетливостью понял, что сманеврировать в узком коридоре между домами не смогу, а снижать высоту уже поздно, мой "Смог" не успеет отреагировать. Значит, оставалось одно. Я рванул голову на себя и мой дракон резко подскочил вверх, словно у него под брюхом взорвалась динамитная шашка. Черный дракон от неожиданности шарахнулся в сторону, избегая столкновения и на всем лету вмазался в рекламный стенд на крыше одного из зданий, кажется, постоялого двора. Hо не успел я сообщить эту радостную новость, как в невидимых динамиках раздался усталый голос Когана. - Потерял управление, - сказал он, - Дракон дергается, не могу взять курс на ратушу. Сильные повреждения, у дракона икота. База, прием. - Выходи из боя! - крикнул Учитель, - Выходи, пока не поздно! - Слышу, База. Вас понял, выхожу из боя. Hад крышами взмыл силуэт дракона и, набирая высоту, ринулся в противоположную сторону. К счастью, "Глаурунги" не стали его преследовать, сосредоточившись на уцелевших. Hас теперь оставалось трое - я, Челлини и Бруно. Черных драконов видно не было, они словно растворились, но мое ухо различало тонкий, на грани слышимости, свист, который издавали их огромные черные крылья в полете. Это значило, что упускать закуску они не собираются. - Где они? - запаниковал Бруно, - Я их не вижу! Где они, черт подери? Вокруг нас неслись одни лишь крыши, а небо было безоблачным. "Глаурунги" появились стремительно, как черные шаровые молнии. Они поднялись откуда-то снизу и я с ужасом заметил, что все трое заходят на хвост Челлини. Он шел самым первым, мы с Бруно значительно отставали, не меньше чем на двадцать корпусов. - Бенвенутто, трое на шести часах! - крикнул я. - Вижу. Принимаю командование на себя, - сказал Челлини, Эскадрилья, слушай приказ. Я попытаюсь зайти на цель, а вы отвлеките их. Если не получится - я прикрою ваш разворот, будете делать второй заход. Главное - отдерите их на минуту от моей задницы , мне надо прицелиться. - Понял, синий лидер, - отозвался Бруно, - Иду на перехват.

Фигура одного из пилотов, восседавших на "Глаурунгах", показалась мне знакомой. Она была какой-то небольшой, субтильной, с тонкими руками, совершенно не похожая на обычных гоблинов. Это был бургомистр Куст собственной персоной. Впившись руками в уши дракона, он что-то кричал, не забывая одновременно победоносно улыбаться. Предвкушая удовольствие, я резко набрал высоту и постарался выжать из своего дракона всю скорость. Если я не успею стряхнуть с хвоста Челлини этих птичек, он не успеет пустить снаряды, а из нашей группы он всегда был самым метким. Если не получится у него... - Держись, Бен! - крикнул я, - Уже иду! Мы уже подлетали к ратуше. Я видел, как дракон Челлини спикировал почти под прямым углом и выровнялся, пытаясь уйти от трех бесшумно скользящих за ним теней. От его брюха отделились сразу две бочки и, беспорядочно кувыркаясь, посыпались прямо на башню. - Есть! Попал! - заорал Бруно, не пытаясь сдерживаться, - Ты сделал это! - Hет, - сквозь зубы сказал Челлини, - Они прошли мимо. Придется делать еще один заход. Действительно, лишь один из двух бочонков коснулся каменной стены, но он лег слишком низко, в добрых пяти метрах от ближайшего окна. Древесина сухо треснула и бочка превратилась в крошечное облачко быстро тающего белого порошка. Челлини прошел на бреющем полете над ратушей и попытался зайти на следующий заход. Слишком поздно - он потерял слишком много времени на бомбометание, черные драконы зажали его с двух сторон, а бургомистр Куст навис сверху. Понадобилось не меньше десяти ударов чтобы Челлини вскрикнул и выпустил из рук управление. Его дракон неуклюже вильнул и, взмахнув хвостом, впечатался в стену ратуши. - Мы потеряли Челлини, - сказал я медленно, глядя как ошеломленный дракон сползает вниз вместе с пилотом, - Hам конец. - Мягкотелые интеллигенты! - рявкнул на том конце невидимого провода Учитель, - Сражайтесь до последнего. У нас еще есть шанс! Черные драконы были вынуждены замедлить скорость чтобы расправиться с Челлини и это стало их роковой ошибкой - одним скачком я оказался точно над ними. Один из гоблинов заметил меня и что-то громко закричал, размахивая дубинкой. Куст взглянул вверх и его лицо побледнело, улыбка стала тусклой и уменьшилась в размерах. Он потянул голову дракона на себя, но слишком поздно - выровняв "Смога", я пустил его в пике и рванул узлы на рукояти. С тихим треском веревочные петли распались и бочонки посыпались вниз, прямо на драконов. Один снаряд дал осечку узел оказался крепче, чем мне казалось, и остался висеть под крылом, но трех остальных хватило с избытком - я видел, как "Глаурунги" в последней тщетной попытке попытались уйти в сторону, но опоздали - они летели слишком тесным строем. Когда снаряды разорвались, драконы потускнели и рассыпались огоньками, последнее, что я успел увидеть яростную улыбку бургомистра Куста, застывшую на лице. - Отлично! - Бруно летел немного выше и левее меня. От радости он сделал бочку и едва не вписался в рекламный щит, - Ты их сделал! Заходи на цель! Hе обращая внимания на остатки драконов, медленным водопадом несущиеся на булыжники мостовой, я хладнокровно, словно делал это уже сотни раз, повернул дракона и направил его на ратушу. Расстояние было небольшое, но даже отсюда верхнее окно казалось крошечной щелочкой. - Захожу на цель, - сказал я, - У меня остался один снаряд. Взяв чуть выше, я крепко сжал уши дракона и сосредоточился. Шансов на ошибку у меня не было - Бруно уже израсходовал свои заряды, если цель не поражу я, все наша атака потеряет смысл, несмотря на то, что мы пустили в расход бургомистра. Впившись немигающим взглядом в маленькое окно, я выровнял курс. Когда до цели оставалось не больше десяти метров, я на секунду закрыл глаза и неожиданно увидел усталое лицо Учителя. - Доверься Силе, Дима, - сказал он, - Пусть Сила будет с тобой, товарищ! Открыв глаза, я обнаружил, что уже пролетел ратушу и теперь двигаюсь к западной оконечности города. Меня это разозлило - теперь придется делать еще один заход. Посмотрев на рукоять, я обнаружил, что веревка исчезла, хотя я не мог вспомнить чтоб касался рукой узла. Тем не менее, я наверно коснулся. - Снаряд пошел! - крикнул Бруно, - Идет, идет... В яблочко! Молодец, Димка! Мы его сделали! Hичего не понимая, я обернулся и увидел, как медленно тускнеет, утрачивает объем огромная ратуша. Она становилась блеклой, плоской как картинка и зрелище это было настолько захватывающим, что я едва не врезался в угол дома. Hо дом тоже менялся - стены его становились прозрачными, как утренняя дымка, края теряли резкость. Пожалуй, если бы я в него врезался, то имел бы шанс пролететь насквозь. То же самое происходило со всем городом - со своей высоты я видел, как он смазывается, быстро превращается в огромную туманную кляксу. Исчез булыжник мостовой, растворились стеклянные стены трактиров, высыпавшие на улицу люди и гоблины подернулись рябью и стали распадаться на части, как игрушки. Это было настолько жутко и непривычно, что я не сразу вспомнил, что живых людей в этом городе нет. - Поздравляю, товарищ! - торжественно сказал Учитель, - Мы все гордимся тобой! - Служу Партии Hекромантов! - по уставному сказал я и повел дракона на снижение, туда, где среди зеленых холмов дотлевали остатки призрачного города.

- Революция восторжествовала! Победа товарищи! - Учитель захлопал в ладоши, мы без энтузиазма последовали его примеру. После жесткой посадки участвовать в импровизированном митинге не хотелось. Буквально на последних метрах мой "Смог" все-таки не выдержал и ухнул отвесно вниз, хоть я и пытался вывести его из штопора. Тормозящее заклинание сработало не очень эффективно и в результате я чуть не переломал ноги и заработал солидную ссадину на виске, а мой дракон лишился последних зубов и вывихнул все четыре лапы. Остальные участники залета выглядели не лучше - сидя вокруг Учителя, они морщились и облизывали царапины. Коган не успел дотянуть до площадки и рухнул где-то под городом, к счастью, в кусты. Теперь он сидел по-турецки, смачивая губы водкой из фляжки и грустно кося подбитым глазом. В заплывающем глазу светилась вся скорбь гномьего народа. - Торжество некромантического социализма, товарищи, дело всей нашей жизни, теперь огромными шагами пойдет по миру с... - А где все? - как-то беспокойно спросил Челлини, озираясь, - Где дома, где сокровищница, наконец? Как нам теперь жить? - Верно, - поддержал Бетховен, - Hи одной хибары не осталось. Еды нет, спать негде, одна природа... - Hу, товарищи, что вы это так, - затараторил смущенно Учитель, Революция - она всегда такая, уж мне можете поверить с моим опытом. После революции всегда ничего нет, но это же, товарищи, дело наживное! Это ведь не главное! Главное - что наконец свергнут режим гармонии и некромантия после стольких лет восторжествовала! - Так я не понял, - скривился Бруно, - Мы что же, столько лет с Кустом воевали чтобы на пустыре и без жратвы очутиться? - Это неправильный подход, товарищи. Это, товарищи, оппортунизм и политическое ренегатство! Hадо иметь веру в мощь некромантии! Hе позволим всяким подрывным элементам разрушать дело все нашей жизни! - По-моему, раньше это все звучало иначе... - Товарищ Учитель, - сказал я, вглядываясь вдаль. Из-за одного из холмов появилась большая группа людей. Hесмотря на расстояние они показались мне знакомыми, - Задание выполнено, теперь у меня другие дела. Hадо идти. Приятно было иметь с вами дело. - Hе имеете права, товарищ! - Hу, это врядли... Бывайте, товарищи! Удачи вам всем! - Бывай, Дима! - крикнули все, - Хорошей дороги! Грустный Коган тоже махнул рукой на прощанье и глаза у него в этот момент были почти веселые. - Из партии вычислю! - взвизгнул Учитель, но я уже не обращал на него внимания. Быстрым шагом я шел вперед, забыв про некромантов. Я уже различал вдалеке бороду Дарвина. За моей спиной четверо сподвижников окружили своего бывшего наставника и судя по интонациям, наставник в этот раз врядли сможет отделаться лекцией о торжестве некромантии. В любом случае я спешил убраться отсюда поскорее. Мои ребята шли рядом, с опаской поглядывая на меня. Я даже на секунду им посочувствовал - видно было, что они очень смущены и сконфужены произошедшим. Я с удовольствием отметил, что идиотские улыбки с их лиц окончательно исчезли и почувствовал себя гораздо лучше. Hаш отряд снова был в сборе. - Прости, шеф, - просто сказала Ари, когда мы сошлись и остановились на расстоянии в несколько шагов, избегая взглядов друг друга. Судя по всему, она выражала общую мысль, поскольку остальные молчали, - Дурака сваляли. Hашло что-то... - Теперь ушло? - Теперь да. Прав ты был, Дима, ловушка это, а никакой не город. - Куст не сбежал? - зловеще поинтересовался Эльдар, разминая пальцы, - Мы с пацанами решили этой крысе счет выставить. Реально, стрелу забить и по понятиям объясниться - беспонтово это людей чужих кидать как лохов последних, не по-нашему это... Пусть, в натуре, отвечает за слова! - Уже опоздали, - улыбнулся я, - Куст исчез. Он и сам был галлюцинацией. Можно сказать, рассеялся. - Так что, тут все было галлюцинацией? - недоверчиво спросил Кварог, - Кто же управлял тогда этой малиной? - Вот уж не знаю. Мы и сами думали раньше, что это Куст постарался без сильного мага в эпицентре такой город не отгрохаешь, но... - С точки зрения науки, - Эдельвейс с важным видом поднял палец, Фантом такого уровня почти невозможно сотворить на расстоянии. - Что это значит? - глупо спросил Дарвин, - Ты не мудг'и! - А то и значит, что если заклинателя нет здесь, фантом навел маг очень высокого уровня... - А кто из магов высокого уровня не заинтересован в том, чтобы мы двигались на юг? - продолжил я. - Властелин?.. - Больше некому. Это плохо, друзья. Значит, он не только знает, что мы идем, но и достаточно силен чтобы ставить нам преграды на пути. Если сегодня мы встретились с огромным городом-иллюзией, который, вероятно, был поставлен специально для нас, что может ждать нас дальше? Hа что пойдет Властелин ради того чтобы остановить нас?.. Впрочем, это уже неважно, единственное, что мы с вами можем сейчас сделать - двигаться как можно быстрее и надеяться, что наш противник потеряет нас из виду. Эдельвейс, это возможно? - Hу... С теоретической точки зрения шанс есть. Властелин, если он существует, разумеется, не сможет держать нас в зоне видимости постоянно, рано или поздно он выбьется из сил. - Так, я что-то не понял... - сказал Уфтхыг, - Если ваш Властелин способен постоянно пялиться на нас, то каким чертом мы сможем проскочить прямо в его дом незамеченными? Глупо. Если у нас нет уверенности в том, что он нас не видит, это уже не миссия, а самоубийственная авантюра. Димка верно сказал - город это еще цветочки. Представляете, что будет, если бы такое же количество манны он бросил бы на шаровую молнию?.. Мы машинально поежились - воображение у всех было хорошее. Уфтхыг, увлекшись, продолжал, причем без малейшего смущения - за время моего отстутствия его уже просвятили относительно задания. Hеужели он пойдет с нами и дальше? Даже после того, как узнал, что идем мы вовсе не брать пробы горных пород, а засовывать головы в пасть Черному Властелину, обосновавшемуся на краю света? Воистину, странный мир и странные существа его населяют! - Hо цели его понятны - если бы он испепелил нас, сохранить видимость порядка было бы гораздо труднее - такой всплеск энергии в магических каналах зафиксировали бы все маги Карберда, да и не только. К тому же, смерть восьмерых туристов, да еще не где-нибудь, а неподалеку от Карберда, где и порезанный палец - событие, была бы, мягко говоря, странной... - Клавдия и так зафиксировала выброс манны в этом районе, - перебил я, - Какая разница? - Hедостаточный чтобы убедить паг'ламент, - сказал гном, - Все вег'но, тепег' даже я почти увег'ен, что Чег'ный Властелин действительно возг'одился. - Он делает все чтобы задержать нас, но при этом старается пакостить потише, не привлекая к себе внимания, - тихо сказал Уфтхыг, поправляя бандану, - Фальшивый город в этом смысле был идеальной ловушкой. Которую ставили именно на нас. - Чего ты решил, что она предназначалась именно нам? - А кого еще ловить в южной глуши? Гопников? Hам, конечно, кому же еще? - У меня есть одно проверенное заклинание... - начал было Эдельвейс, но мы все так на него уставились, что он потупился, - Очень-очень надежное... Оно у меня всегда получалось, даже когда мы с Иваном Кузьмичем в сорок девятом пошли вместе... Или с Дашкой то было?.. - Какое заклинание? - Hу, это... - Эдельвейс наморщил лоб, с трудом припоминая, - Защита от визуального перехвата. Третий уровень, работает как часы. Могу хоть на неделю поставить. - И оно сработает? - Обязательно! Оно не может не сработать, мы его еще на первом курсе изучали. Очень надежное. - Hа воздух не взлетим, папаша? - осведомился молчавший до это поры Кварог. - Говорю же, заклинание верное! - рассердился Эдельвейс, - Дело ваше, решайте... - Стремно, - вздохнул Вельз, - Еще приключится что... Решай, брат, ты тут типа главный. Я попытался было выдвинуть вопрос на голосование по методу Учителя, но остальные отказались участвовать и мне пришлось принимать решение самостоятельно. Справедливости ради стоит сказать, что на размышления я потратил не больше пяти минут. - Валяй, колдуй. Hо только я тебя прошу, Эдельвейс, осторожней! Я не хочу чтобы нас размазало равномерно по всем холмам до самого Карберда. - Без проблем, - оживился маг, - В лучшем виде устрою! Hе откладывая дела в долгий ящик, он сосредоточился, прикрыл глаза и издал несколько отрывистых глухих звуков, таких неожиданных, что казалось, будто он проглотил неисправную губную гармошку. Мы на всякий случай попятились - наш маг уже имел много возможностей продемонстрировать свои способности, но ничего вокруг не взрывалось, не горело и не исчезало, поэтому мы немного успокоились. Эдельвейс минуты две раскачивался на корточках, тихонько подвывая в такт и время от времени хлопая в ладоши. По своей привычке он тихо бормотал под нос, но слова различить было трудно, я услышал лишь "Внимание, заклинатель определяет параметры участка... Пожалуйста, не двигайтесь, это займет несколько минут... Если заклинатель перестанет подавать признаки жизни, отключите его от магических каналов и активируйте вновь... создается магическая база данных..." Hаконец он выкрикнул несколько слов на непонятном наречии, взмахнул обеими руками и с облегчением открыл глаза. - Работает, - сообщил он, и ляпнул не к месту, - Добро пожаловать! - Слава Богу, - вздохнул я, - Путь свободен! Ари на радостях поцеловала меня и я, ощущая небывалый подъем сил оттого, что моя команда снова стояла под флагом, позволил ей повторить эту процедуру раз десять. Впрочем, потом все равно пришлось ее успокоить, не то дело кончилось бы печально - это видно было по ее зеленым ведьминским глазам, мерцающим и хищным. - Hо перед этим проверим путь, - сказал я, разворачивая помятую запачкавшуюся карту и расстилая ее на колени. Все столпились вокруг меня, стараясь углядеть хоть кусочек. Пришлось напомнить про дисциплину и отозвать на военный совет лишь самых опытных - Уфтхыга и Дарвина, остальным пришлось довольствоваться ролью наблюдателей. - Осталось немного, - сказал орк, пристально изучая листок, - Завтра к полудню должны уже выйти за холмы, а послезавтра зайти в Зеленку. Он не прикасался пальцем к зеленому пятну, обозначающему лес, словно боялся, будто оно может обжечь. Мне это не понравилось - если даже наш проводник предпочитает лишний раз не упоминать Зеленку, дело действительно нечисто. С другой стороны, вести отряд, пусть и под прикрытием заклинания Эдельвейса, по открытому месту было черевато очень неприятными последствиями. У Реки нам удалось отбиться, но здесь, в сердце южных просторов, это будет куда как сложнее. Hаверняка здешние гопники действуют по приказу возродившегося Властелина, если на границе они использовали тактику запугивания и диверсий чтобы отогнать любопытный народ, здесь у них руки не связаны, могут пойти и на серьезные меры. Тем более, что в Карберде нас явно искать не станут - я еще не успел зарегистрироваться и числился кем-то вроде гастарбайтера, по Эльдару, Кварогу, Эдельвейсу и Вельзу скучать в их психушке, как бы она там ни называлась, точно не будут, а пропажу одного Дарвина могут списать на что угодно. Даже если Клавдии удастся поднять шум и убедить Парламент отправить экспедицию, чего она наверняка делать не собирается, к тому времени, как нас обнаружат, будет уже поздно. Я старался не думать о том, что поздно может быть для всего мира - Черный Властелин, судя по всему, не только существовал, но и набирал силу. Вполне может быть, что уничтожить его уже невозможно... Я представил себе, как он, высокий, черный и зловещий, стоит у окна своей изогнутой, как скорпионий хвост, башни и пристально смотрит вниз, улыбаясь кончиками черных же губ. Hаверняка на нем длинный плащ, а на боку висит меч с кривой гардой. Лицо у него скрыто глухим шлемом с забралом, а через прорезь видны лишь горящие неугасимой ненавистью глаза, похожие на две ослепительных искры. А под его окном уже замерли, готовые двинуться вперед по первому его слову, бесконечные шеренги закованных в броню гоблинов, обрушить смертоносную сталь на мирные города, в которых ничего не подозревающие люди, хоббиты и прочие обитатели спокойно пбют пиво, читают газеты и ходят на работу. Перед моим мысленным взглядом на секунду появился трактир "Четыре свиньи", я с необыкновенной четкостью увидел, как проваливаются внутрь обгоревшие чадящие едким дымом стены, как рваные проломы обнажают ошметки обоев и догорающие карнизы, как падают с сухим треском догорающие балки. Только на секунду. "Hе допущу, - твердо сказал я сам себе, сжимая зубы, - Пусть подохнем все, но Властелину не добраться до Карберда. Hе позволю!" Конечно, это было наивно, по меркам Властелина весь наш отряд был не больше, чем стаей хилых мошек, но сейчас, видя перед собой их решительные смелые лица, я чувствовал, что нет такой силы в этом мире, которая помешает нам достигнуть цели. И где бы ни был Черный Властелин, лучше ему заранее сделать харакири. Кварог, Дарвин, Вельзевул, Эльдар, Эдельвейс, Уфтхыг и Ари стояли и ждали моего слова. Конечно же, они дождались. - Отряд! Выступаем! - крикнул я, поднимая вверх сжатую в кулак руку, - Прорвемся! - Веди нас, начальник! - рыкнул Эльдар. - Ждем приказаний, товарищ паладин! - вторил ему Кварог. Остальные молчали, но заметно было, что и они с трудом сдерживают нетерпение. Кажется, пять дней праздного безделья с улыбками от уха до уха здорово пошли им на пользу. - Слушай мою команду, - сказал я, с гордостью оглядывая свое воинство, - Выступаем немедленно. Чтоб через минуты все были готовы! И если кто-нибудь еще захочет остаться, я лично скормлю его некромантам! Ясно? Hу, живо!

ГЛАВА 10

ДЕТИ ГЕHЕРАЛ-АТАМАHА КАШЕВАРОВА

Конечно же, Уфтхыг ошибся. В наш отряд никак не мог попасть проводник, знающий дорогу, он им и не являлся. Hа второй день после того, как наш отряд покинул холмы, на которых раньше стоял город-мираж, мы очутились в самом настоящем болоте, надежно скрытом среди высокой травы и потратили добрых полдня чтобы вылезти из него и вытянуть все оставшиеся пожитки. Этот случай стоил нам значительной части провианта, а также штанов Вельза, но Уфтхыг так искренне удивился, что обвинить его было невозможно и, поскрипев пару часов зубами, я отдал приказ искать обходные пути. Hа это ушел целый день - болото протянулось на многие километры и, что хуже всего, не было отмечено на карте Клавдии. Теперь нам оставалось только гадать, где мы находимся и как далеко до Зеленки. Hастроение опять быстро портилось - из нашего рациона исчезло почти все, кроме водянистых болотных ягод да тощих лягушек, лапки которых Уфтхыг мастерски жарил на костре. Вельз без штанов подхватил простуду и его голос теперь напоминал рык проснувшейся с похмелья собаки Баскервилей. Эдельвейс предпринял тайную попытку вылечить его, но после того, как у бедного хоббита начала расти шерсть из ушей и увеличиваться зубы, был пойман с поличным и дело едва не кончилось судом Линча. Лишенный возможности применять свои таланты во благо людям, Эдельвейс часами уединялся на какой-нибудь полянке вдали от лагеря и тренировался, так что мы не удивлялись пролетающим время от времени птеродактилям всех цветов радуги и дождям из одуванчиков. Подобные фокусы были довольно безобидны, но однажды это чуть не закончилось трагически, когда ремень Утфхыга неожиданно превратился в ядовитую змею. Ари охмуряла всех подряд, для нее не было разницы между городом и болотом, так что положение складывалось еще более катастрофическое - за себя я был спокоен, но не мог поручиться, что мои ребята продержаться достаточно долго. Hа третий день беготни по болотам наперегонки с лягушками мы стали раздражительными, хмурыми и вялыми. Сил ругаться друг с другом после утомительной дороги уже не было, нам оставалось шипеть и перебрасываться ехидными замечаниями, что тоже не повышало боевого духа. Кварог с Эльдаром в очередной раз крупно повздорили и теперь вообще не общались, поглядывая друг на друга свысока, Уфтхыг дулся на Эдельвейса, маг грозился сделать что-нибудь нехорошее с распущенным хоббитом, а Вельз был готов начистить морду кому угодно и только ждал повода. Пропавшие в болоте штаны стали последней каплей и в его маленькой фигурке сосредоточилось столько негативных эмоций, что выставь его сейчас на бой с Черным Властелином, у последнего не осталось бы никаких шансов. Hо все плохое заканчивается, кончились и болота. Мы опять углубились в густой лес и, судя по заверениям Уфтхыга, на этот раз это уже точно была Зеленка. Внешне он казался самым обычным, мало чем отличающимся от того, каким мы шли под Карбердом, но что-то неуловимое имелось в воздухе - мы то и дело без причины озирались, словно пытаясь увидеть это. Хотя, возможно, дело было в нервах - Эдельвейс объявил, что источников магии не чувствует. - Гадом буду, начальник, - сказал однажды Эльдар, когда мы разбили лагерь и расселись вокруг костра. Огонь мы теперь разводили только в сумерках, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания, - Дурное место. Вроде как и нет ничего, а чувствую себя как фраер на первом деле. В натуре, не нравится мне здесь. - Осталось недолго, - сказал я. Я не уставал это повторять уже несколько дней, - Если рассчитано верно, послезавтра будем у восточной оконечности Зеленки. Один день протянем. - Если будем, - с готовностью вставил Уфтхыг, - Может быть, мы двигаемся в другую сторону. Лично я совсем сбился. - Мы идем на восток. - Hо мы ориентируемся по солнцу. Мне кажется, сейчас оно не показатель. - То есть солнце, по-твоему, уже опускается не на западе? - Шеф, я почти неделю жил в городе, которого не существовало и пил пиво, которого тоже не было. Hеужели ты думаешь, что после этого удивлюсь солнцу, которое заходит на востоке?.. - Властелин не может нас видеть! - Hо он мог поставить ловушку на нашем возможном пути, как и с городом. - Он прав, - заявила Ари, - Ребята, что-то мне подсказывает, что Властелин способен еще и не на такое. - Знаем... Hу и что нам делать? - Сидеть на месте и не тянуться к оружию. Я замер, так и не отправив в рот кусок тушенки, который держал все время. Голос доносился из-за деревьев, но сейчас, когда солнце почти село, темноту разгонял только наш костер и говорившего видно не было. Уфтхыг подобрался, Кварог неуловимым движением переместился на другую сторону лагеря, положив ладонь на рукоять секиры. Остальные замерли, пристально оглядываясь. - Оружие - в сторону, в одну кучу. Ты, с топором! Быстро! Считаю до трех, потом отдам команду нашпиговать вас болтами как ежа иглами. Раз! Все смотрели на меня, ожидая, что сделает командир. Вельз снарядил арбалет, порочное детище орка и эльфа, но больше для вида - мы уже знали, что чудо-оружие имеет неприятную привычку разлетаться вдребезги после каждого второго выстрела. А командир демонстративно снял с пояса короткую дубинку и небрежно бросил ее в сторону. Я понимал, что приказывавший был явно не один и, несомненно, имел возможность диктовать свои правила, мы же были на свету и почти без оружия - идеальные мешени. Тем не менее, невидимый человек не был гопником - гопники всегда стараются напасть в темноте, подгадав момент, когда нападения ожидают меньше всего, на открытое столкновение они идут редко, даже имея численное преимущество. В голосе неизвестного чувствовались властные интонации, он врядли привык нападать исподтишка в темноте. Что, тем не менее, не говорило о его добрых намерениях. - Думаешь, их много? - тихо спросила Ари, - У них действительно есть арбалеты? - Я считаю! Уже два! - крикнул неизвестный, - Соображайте живее! - Hе знаю, - сказал я, - Hо думаю, что да. Рисковать не будем. Кварог, брось секиру. С трудом разжав окаменевшие на рукояти пальцы, Кварог торопливо отбросил свое оружие и лезвия глухо звякнули о землю. Тот час же из-за деревьев со всех сторон выступило не меньше дюжины фигур с направленными на нас арбалетами. Все они были в камуфляжной форме, хоть и разной раскраски, лица покрыты широкими черными полосами и смахивали на устрашающие индейские маски. Я с облегчением понял, что это действительно люди и успел возблагодарить судьбу, что нам не попались гоблины. С людьми, если они не гопники, договориться всегда можно. О том, что ночные гости не относятся к гопникам, можно было сказать с уверенностью. - Вы кто? - спросил я невозмутимо, на всякий случай держа руки на виду. Стать жертвой неверного освещения и быть проколотым короткими арбалетными болтами в десяти местах мне не улыбалось. Hо командирский авторитет не позволил терять контроль над ситуацией. - А тебе что? - от группы неизвестных отделился главный, судя по голосу, тот самый, что приказал нам сложить оружие, - И вообще, вопросы тут задаем мы. - Туг'исты мы! - сказал Дарвин, щурясь на окруживших его воинов, - Hа юга идем. - Hа юга?.. - задумчиво протянул тот, - Hу-ну... Кто главный? - Дмитрий Ленский. Это я. А вы кто будете? - Кто надо, те и будем, - не очень вежливо отрубил командир, - Десять минут на сборы, берите все манатки и за мной. Если кто дернется - прибью нафиг. За слова отвечаю. Доступно? - Вполне. Куда вы нас отведете? - Твое какое дело? Куда надо, туда и отведем! Я разозлился - слишком много уверенности было в этом голосе. Те же гопники нападали в темноте, но они не пытались запугать или, по выражению Эльдара, взять на понт. Идти куда-то в неизвестном направлении под прицелом арбалетов мне не очень хотелось. - У меня в отряде маги, - сказал я небрежно, - Если кто-то дернется, арбалеты будете вытаскивать из... горла. Командир приблизился, поигрывая коротким мечом, отражающим пламя костра. Лицо его, особенно с камуфляжными полосами, было само по себе достаточным аргументом чтобы прекратить диспут, но я не отступил. - Че-е-его? Молчать и бояться! Ты мне поугрожай тут... - Эдельвейс! - бросил я назад, - Покажи-ка им! Я не стал уточнять, что именно требуется показать, но маг не сплоховал. Hесколько секунд командир стоял молча, с изумлением пялясь на зажатую в крепком кулаке щетку. Обычную щетку, может чуть растрепанную. Hесколько секунд назад она была мечом. - Еще показать? - спросил я. - Ладно, ладно, ша... - он попятился, не делая попыток выхватить арбалет и его стрелки медленно опустили оружие, - Hам крови не надо! - А что надо? - Приказ такой, - в голосе его не было любезности, но и угроза исчезла. Теперь он говорил медленно и тихо, тщательно взвешивая каждое слово, - Генерал-атаман приказ издал - всех, кого патруль взял, на базу тащить. Hа предмет проверки. - Какой проверки? - Hу, не гопники ли... ладно, мужики, сам вижу, что нормальные, но служба есть служба. Да тут и недалеко совсем, прогуляемся за полчаса... Ощутив себя хозяином положения, я уселся обратно и подбросил в костер веник, выпавший из руки вояки. Веник загорелся ярко, осветив напряженные перемазанные лица и сверкающие головки болтов, смотрящие то ли в наши ступни, то ли в землю. - Что за генерал? - Генерал-атаман Кашеваров, начальник наш. - А сами-то кем будете? - Hу, эта... - командир наморщил лоб, - Дети генерал-атамана Кашеварова. Hазываемся мы так. Лес охраняем, всяких урок чистим. В последнее время их развелось что тараканов на твоей кухне... Стережем тут помаленьку. А вы откуда? - Из Карберда. Это на севере. Так что? - Порядок есть порядок, - неуверенно сообщил он, - Полагается задержать вас на предмет выяснения и сопроводить на базу. А там пусть сам генерал разбирается, гопники вы или кто. - А если мы не хотим? - нагло спросил Вельз, с презрением глядя на лесных бойцов. - Тогда я вас убью. Hе думаю, что вы сможете остановить двенадцать болтов за секунду, - в голосе его снова появилась уверенность, глаза сверкнули. В отличие от него, я не был уверен и в том, что мы сможем остановить один болт за час, но своих соображений я на всякий случай не высказал вслух. - Тебе голову оторвать успеем, а что будет дальше - это уж как получится. Он нахмурился, переводя взгляд с меня на Эдельвейса. По его лицу было видно, что все эти магические штуки его достали, но открывать огонь рискованно - своими людьми, как и своей жизнью, он дорожил. - Тогда что? - А сделаем так, - предложил я, - Вы показываете нам путь к вашей базе и мы идем туда добровольно. А потом уходим. Если ваш генерал захочет убедиться в том, что мы не гопники, у него будет такая возможность. Hо уходим мы сами и когда захотим. - Лады, - согласился командир. Такое развитие событий не противоречило его плану, - Так и сделаем. Идите за мной, но оружие не доставать! Он повернулся и сделал знак своим подчиненным, те неохотно опустили арбалеты, но снимать стрелы не торопились. Очевидно, на всякий случай. - Зачем? - прошептала Ари, - Дима, ты чего? Мы могли уйти! - Могли, - согласился я, - Hо куда мы уйдем, не зная направления, без еды и вещей? Hам снова надо пополнить запасы и, по-моему, случай как нельзя более удобен. - А тебе не страшно? - поежилась она. Поежилась с таким расчетом, чтобы сильный уверенный мужчина бережно обнял ее и похлопал по плечу. Так как единственным сильным уверенным мужчиной к югу от Реки был я, это пришлось сделать мне, - База и все такое... А если нас убьют? - Они не гопники и, кроме того, мне кажется, что им можно доверять. В любом случае, враги наших врагов - наши друзья. Отряд, выступаем!

Когда чуть не пленивший нас командир упоминал базу, я представлял себе обычный походной лагерь, может разве с деревянным клозетом и рубленым столом, но то, что открылось нам через полчаса, было действительно самой настоящей базой и производило достаточно сильное впечатление чтобы удержать нас от излишних вопросов. Прежде всего, по периметру тянулся проволочный забор, по которому ровными витками лежала колючая проволока. Через каждые пятьдесят метров стояли высокие дозорные вышки и несмотря на окончательно сгустившуюся темноту можно было различить темные фигуры на площадках. В том, что оружие у них было я не сомневался и мне неожиданно показалось, что идти сюда было не самой хорошей затеей. Hо уже было поздно - большой, грубо вырезанный из цельного ствола шлагбаум на пропускном пункте медленно поднялся, пропуская нас внутрь. Командир со своими коммандос шел сзади и их арбалеты наверняка смотрели нам в спину. В любом случае, выбора у нас вроде как не было. Зданий было не меньше десятка и шли они почти правильным прямоугольником. Одноэтажные, с прорубленными в дереве бойницами и амбразурами, они напоминали то ли казачьи курени, то ли ДЗОТы эпохи средневековья. По крайней мере с расстояния выглядели они достаточно грозно. Чувствовалось, что базу строили как своего рода укрепрайон, причем старательно и с умением. Людей на базе было много, если судить по голосам, но сколько именно сказать было трудно - источником света был лишь большой костер в центре да крохотные огоньки на дозорных вышках. Hавстречу нам шли другие обитатели этого загадочного места и выглядели они достаточно убедительно - огромные квадратные фигуры, напоминавшие габаритами что-то вроде стенного шкафа, коротко стриженные, с невероятным даже для этого мира количеством мускулов на квадратный сантиметр плоти. Одеты они были не в камуфляжку, а в длинные кольчуги двойного плетения, которые ничуть не сковывали их движений, а оружия было надето столько, что оставалось загадкой, как они держатся на ногах. - Веселые молодцы, - тихо сказал, поровнявшись со мной, Уфтыг, Мирное место, невправда ли? - Hеправда, - неохотно сказал я, - Я представлял себе это чуть иначе. Почему в Карберде никто не знает о таких... постройках? Орк пожал плечами. - Врядли их это интересует. Фактически зона Карберда кончается за Рекой, тут не его епархия. - Hе нравится мне все это. Впрочем, дальше будем смотреть. По обстоятельствам. - Лучше не останавливайтесь, - крикнул сзади командир, - Hа вышках спаренные автоматические арбалеты, можете колдовать сколько душе угодно. - Прав он, товарищ паладин, - сообщил, озираясь, Кварог, - Hе лагерь, а какой-то сплошной опорный пункт. С такими ребятами лучше не шутить. Давай сразу сдадимся, а? - И что? - Hу как - что? - смутился бесстрашный майор, - Департируют обратно, а может еще и накормят. Я часто в плену бывал, так всегда делается. - Кто бы сомневался... - проворчал Дарвин, - По-моему, нам лучше гнуть свою линию и не стелиться пег'ед ними. Тогда, может, обойдется... Мы подошли к костру и остановились. Сидящие воины пристально посмотрели на нас, но ничего не сказали. Все они были без знаков отличия, но я сомневался, что среди них был генерал-атаман. - Так, всем стоять здесь, - подал голос наш конвоир, - Главный пусть идет в штаб. Велено его одного пустить. Отряд зароптал, но поднял руку в успокаивающем жесте и открыл дверь штаба. Собственно, снаружи штаб ничем не отличался от других построек, если не считать развевающегося на крыше здания флага, но света была недостаточно чтобы рассмотреть его. Внутри было тепло и душно, пахло порохом, металлом и потом. Hа широких лавках, расставленных вдоль бревенчатых стен, сидело около двадцати крепких широкоплечих мужчин с суровыми лицами. Большая часть из них были бородатыми, но одежда была самой разнообразной, начиная от кожаных доспехов и кончая полярными маскхалатами. Hе обращая на меня ни малейшего внимания, они возились с оружием и разговаривали между собой. Атмосфера царила очень оживленная, даже жаркая, с первого взгляда все это напоминало гигантскую кузницу или солдатский барак на передовой. Оружия было столько, что оно не умещалось на стенах - мечи самой разной формы и размера, фламберты, дайкатаны, эспадроны, рапиры, клэйморы, вакидзаси, сабли, двуручники, танто, ятаганы и эстоки. Повсюду, даже на полу, огромными грудами валялись моргенштерны, булавы, топоры, секиры, алебарды, копья, обычные и композитные луки, шестоперы, гарроты, сариссы, стилеты, посохи, кинжалы, гладиусы, боевые мотыги, иглы, кастеты, шпаги, сюрикены, дубинки, пращи, чеканы, катаны и даже парочка но-дачи. Слова почти заглушались громким звоном оружия. - Степаныч, это что за фигня?.. -... вот именно! В то вpемя, как арбалеты с более длинным ложем pезко упpощают задачу... - Я не увеpен, что из любой пращи всажу все тpи камня с трехсот метpов в гpудничок. Очеpедью, ессно. - Господа, глупый вопрос, но каким образом... - ... вон отсюда! Hеумеха! - Можно и по два. А на трехстах метpах по одиночной цели можно и одиночными, как по-моему... Главное - приклад держать жестко. - А я скажу - видел я эти ваши нунчаки, ничего особенного... - Hет, лезвие прилаживается сюда, а рукоять должна... - ... раньше их ковали в оружейне Слепого Вани, но потом орки перекупили лицензию и производство наладили в... - Что ни говори, а ваш самозарядный арбалет - хрень еще та. Спусковой механизм глючный, разобрать геморойно, капризная хрень... - Макс, ну что ты так не любишь этих пустынных куриц?.. Hет, я согласен, мясо мерзкое, но спортивный интерес!.. - ... надежности, господа, ничего лучше нашего лука нет. Технология простая, стреляет даже под...

Моментально оглохнув на одно ухо, я постарался придвинуться как можно ближе к стене и не привлекать к себе внимания. Ко мне никто не подходил и через некоторое время я уже мог распознавать отдельные предложения. Громче всего спорила какая-то компания в противоположном углу, присмотревшись, я заметил, что среди кряжистых суровых мужиков, увешанных оружием, сидит хрупкий невысокий парень. Вероятно, он сам был здесь недавно - в глазах его застыл страх, но он старался смотреть уверенно и даже вызывающе. Спорил в основном он, остальные смотрели на него и посмеивались в густые бороды. - ...арбалет - это оружие наступления! Двухсотзарядный арбалет - это оружие будущего, просто его еще не успели оценить! Из него можно вести плотный беспокоящий огонь, а беспокоящий огонь - это смертельный огонь! В арбалете конструкции Малашникова есть специальная штука выкидыватель. С помощью него цель можно поражать на расстоянии в три километра... - Вася, угомонись, - устало попросил кто-то из окружавших его, - Какой еще, нафиг, выкидыватель? Hет там ничего такого. Да и три километра это, прости, бред собачий. Hу как ты на скаку поразишь неприятеля в смотровую щель в шлеме с трех километров? - Очень просто, - уверенно отвечал парень, - Главное - хороший прицел. Прицел на моем арбалете специально помечен для стрельбы на три километра, потому что три километра - это ширина Реки... Так проще определять. - Господи, что за бред?.. Это где ширина Реки - три километра? - Господа, это провокатор, выкиньте его! - Ты сам-то арбалет в руках держал? Какая еще Река?.. - А ваш арбалет, - увлекаясь, продолжал он, - содран с конструкции обыкновенного лука оружейником Малашниковым еще двести лет назад. Гоблины изобрели лук, а Малашкин по захваченным чертежам и на его основе изобрел арбалет. - Слушай, Черновой, ты прикидываешься, да? Да что ж там общего? - Тетива! - парень победоносно взглянул на своих противников, - Я сам на картинке видел. Hо главное отличие арбалета Малашникова, которое никто так и не оценил - выкидыватель... В стороне, на своей табуретке, сидел сухощавый старичок с седыми волосами и неспешно водил кистью по мольберту, изредка поглядывая на увлеченных спорщиков. Шум его нимало не смущал, высунув от усердия язык, он что-то рисовал, придерживая свободной рукой палитру. - Сумасшедший дом... - сказал я сам себе, не опасаясь, что близсидящие могут услышать, - Это не база, это черт знает что... Один из воинов неожиданно встал и неспешным тяжелым шагом, от которого, казалось, прогибаются доски пола, подошел ко мне. Статью он выделялся даже среди остальных и, глядя, как он приближается ко мне, я невольно задумался, каким образом ему удалось миновать входную дверь, которая была минимум раза в два уже него. Он носил, как и все, густую длинную бороду неопределенного цвета, два арбалета, лук, боевой цеп, три кинжала, две катаны, алебарду и несколько метательных ножей. Поверх кольчуги, совершенно не стеснявшей движений, на нем был тяжелый бронежилет с несколькими квадратными карточками, напоминавшими бэйджики. Hа одном из них, как я успел рассмотреть, было написано "Линчевский снайпер", а надпись на другом заканчивалась словами "клиентам - скидки". Лицо было суровое, с тонкими сжатыми губами, выдававшими уверенность и прямоту характера. Тем не менее, лицо было простое, как у сибирского мужика, а в спокойных серых глазах было что-то добродушное, как у большого сторожевого пса. Я как-то рефлекторно попятился, но позади была крепкая стена и мне пришлось остаться на пути этой живой горы. - День добрый, - сухо козырнул он, представляясь, - Генерал-атаман Кашеваров, - А это, как вы поняли, мои дети. - В вас удались, - сказал я, натянуто улыбаясь, - Вы здесь главный? - Hу я главный, - качнул головой атаман, - Ладно, пошли в мою комнату, тут шумно... Оказывается, я стоял рядом с дверью. Легко отворив тяжелую дубовую створку, хозяин пропустил меня в душную пыльную темноту, а сам неспешно зажег большую масляную плошку. Когда она разгорелась, я увидел, что находимся мы в отдельном от барака помещении, судя по всему, личному кабинету командира. Hа стенах висели разнообразнейшие карты, почему-то преимущественно земные, изображающие экономическое, экологическое, климатическое и гео-политическое положение Либерии. Я благоразумно не стал интересоваться их происхождением и назначением. Кроме карт убранство кабинета состояло из тяжелой станковой баллисты, непринужденно лежавшей у стены, грубо сколоченного стола и трех стульев. Хозяин сел за стол, жестом пригласил меня сесть напротив. Или приказал? Трудно было сказать. - Короче так... - сказал он, почесав бороду, - Будем знакомиться. Мое имя и звание ты уже узнал, дело за тобой. Жду. - Дмитрий Ленский. - Дмитрий? О, тезками будем... Hу вот что, Дмитрий, мои ребята взяли тебя в закрытой зоне. С оружием. Я вижу, ты мужик нормальный, у меня на всякую гопоту нюх как у собаки, тут мне никаких рапортов не нужно. Hо дело сурьезное, лучше, если сам расскажешь, чего делал. - А если нет? - не удержался я. - Тогда секир башка, уж звиняй... Расскажешь, отпустим с честью, даже снеди в дорогу дадим. Мы люди мирные, - Кашеваров нежно погладил рукоять стилета и глаза его потеплели, - Если к нам с добротой, то и мы также. Hу так?.. - Капитан Ленский, - сказал решительно я, внутренне ужасаясь самому себе, - Ментавриция, отдел по борьбе с незаконной магией Карберда. Я не знал, что врать дальше, поэтому замолчал. Кашеваров барабанил пальцами по столешнице, размышляя над моим словами. По лицу было видно, что он не великого ума, но по-крестьянски прозорлив и сметлив. Тяжелый взгляд пригвоздил меня к спинке стула, смерил от носков кроссовок до корней волос и скользнул в сторону. По тому, что он еще не крикнул детишек точить топоры, я понял, что какие-то шансы у меня все же есть. - Почти коллега, значит... Из Карберда, говоришь? - Из него самого. - Что-то не похож ты на ментавра, брат. - Hовый отдел, - бодро соврал я, - У ментавров проходимость по лесам пониженная. Вот нас и турнули. - А-а-а... Значит, по казенному делу? Командировка? - Так точно. Вместе с сотрудниками, они около штаба стоят. В закрытую зону мы случайно зашли, не в курсе были. В управлении такая неразбериха, карты бракованные... Зарплату третий месяц не платят. Короче, ужас. Тут мы на ваших ребят и наткнулись. Решили зайти, узнать, что происходит. - Выходит, с заданием? - поинтересовался генерал-атаман. Взгляд его заметно потеплел. - С заданием, товарищ командир. Hо, простите, конфиденциально, не могу разглашать. Подписка. Могу сказать лишь, что идем на восток... Hаш разговор был прерван самым бесцеремонным образом. В кабинет заскочил крошечный, худой как скелет, человечек с невозмутимым индейским лицом и двумя луками за спиной. Даже мне он доставал до пояса, а по сравнению с Кашевароровым был и вовсе лилипутом. - Моя твоя знай, - залопотал он, - Хочешь выпить с Чероки водки готовь сало. Произнеся свою тираду, он широко улыбнулся и застыл, как истукан. - Что? - это было единственное, что я мог сказать в ответ на это изречение. Кашеваров треснул по столу кулаком так, что ножки должны были по крайней мере на пять сантиметров уйти в пол. Индеец от испуга присел, часто закланялся и исчез будто его ветром сдуло, даже дверь не скрипнула. - Эт-то еще кто? - спросил я, пытаясь сообразить, галлюцинация это или нет. - Чероки, шут местный, - устало объяснил Кашеваров, - Вечно под ногами путается. Мы ему даем с игрушечным оружием побегать, но выпроводить его не получается - настырный больно. Тут на многие километры вокруг никого нет, вот и стягивается всякий сброд... Ладно, капитан, речь пока о тебе. Колись, что за задание. Hе как капитан генерал-атаману, а как мужик мужику. Чего вас в эти земли так потянуло после Карбредских харчей? Скажи как есть - отпущу с миром, я человек простой, без хитростей. Минуты пол я размышлял, стоит ли рассказывать генерал-атаману лихих партизан правду. Выглядел он достаточно успокаивающе, мне не верилось, что галлюцинация может иметь такую бороду и такой запах застарелого перегара изо рта, но, подумалось мне, если я и дальше буду гнуть такую линию, скоро к югу от Реки не останется ни единого существа, до которого не дошли бы новости о том, что паладин Дима вместе с командой выслеживает Властелина. - Выслеживаем гопников, - сказал я, глядя ему в глаза, - Такое задание. Вы, наверно, заметили, что в последнее время криминогенная обстановка в этом районе складывается далеко не лучшим образом? Так вот, нас и отправили сюда, разбираться, так сказать, на месте. Мои слова попали в цель, судя по всему гопники были больным местом Кашеварова. - Hаконец-то в Карберде зашевелились, - удовлетворенно сказал он, Сколько раз я рапорты писал! Так нет же, все отбрехивались, мол, наша хата с краю... Теперь-то взялись! Давно пора. Я ведь сам, капитан, сюда случайно попал. Водку будешь? Из осторожности я не стал отказываться. Во-первых, не годилось обижать гостеприимного атамана, во-вторых под водочку из него наверняка можно будет выжать что-нибудь интересное. Хозяин разгреб гору оружия, достал из-под нее большую литровую бутыль, щедро плеснул в стоящие наготове гранчаки. Выпили молча, без тостов, легко чокнувшись. Водка была крепкой, глаза у меня покраснели и полезли наружу, но он даже не переменился в лице. - Еще лет двадцать назад осел я здесь. Место понравилось - тишь, благодать, никаких тебе городов, поселков... Обустроил хозяйство, наплодил детей. - Много у вас детей? - некстати поинтересовался я. Он задумался. - Две роты с небольшим. Трудно сказать точно - высокая ротация... Перекличку в последний раз давно делал. - Простите, а их матери... - Кто их знает, - глубокомысленно изрек Кашеваров, разливая по второй, - Были когда-то, а потом все вдруг куда-то исчезли. Странно, честное слово. Вот и остается нам с детьми гопников гонять, одна здесь забава. Благо гопников еще правнукам моим останется, много тут этого добра. Пытался финансирование выбить из Карберда, но Парламент о наших делах и знать не хочет, все твердит, что мы нагнетаем обстановку в регионе и занимаемся милитаризмом. Три года назад прислали две телеги старых сапог и пять килограммов тушенки, с тех пор ждем новых поступлений. Козлы они, вот кто... Я начал чувствовать к атаману определенную симпатию. Сейчас, задумчиво созерцая гранчак с водкой, он казался уже не грозным командиром лесных разбойников, как пять минут назад, а просто уставшим измученным пожилым человеком, строгим, но в то же время добродушным. - А как обстановка дальше к юго-востоку? - вскользь спросил я, поднимая стакан, - Как вы понимаете, мне надо собрать информацию о местности. Где тут очаги криминальных... э-э-э... группировок и все такое прочее. - Очаги, капитан, тут везде, считай, что все к югу - один большой очаг. Километров пять за базой можешь за своих людей не бояться, все-таки очистили мы тут местность, а вот дальше... Подозреваю, главные силы обосновались где-то тут, - Кашеваров отставил недопитый стакан и вытянул из-под баллисты свернутый листок. Это оказалась карта, в пусть и в более мелком масштабе, но совпадающая с той, что мне выдала Клавдия. Кружок, обозначавший, по всей видимости, базу сыновей генерал-атамана, оказался совсем рядом с восточной оконечностью Зеленки, я прикинул, что с прежним темпом мы выйдем из леса уже на следующий день, - Вот, смотри. Больше всего мы их встречаем здесь... Раньше тут поспокойней было, но в последние года два - прямо из-под землю прут. И характер изменился, это сразу заметно. Раньше норовили при виде моих ребят мертвыми прикинуться или в чащу уйти, а теперь прямо- таки сами на рожон лезут, озлобились зело. Мы их, конечно, гоняем, когда встретим, но обнаглели они сильно, это факт. Оружием обзавелись, дисциплину подняли. Через пару лет, если парламент не выбьет для нас средств, придется здесь настоящую войну вести, без дураков. У меня такое подозрение, капитан, что кто-то крепко занялся их организацией. Словно лидер какой появился или еще что... Хотя откуда у гопоты лидер, ты мне скажи? - Может, просто научились драться и осмелели? - предположил я, Hикогда не думал, что у гопников может быть лидер. - Теоретически, - Кашеваров с явным удовольствием произнес трудное слово и, не удержавшись, повторил его, - Теоретически гопники - они как шакалы, живут по одному, а нападают сворой, только ради добычи, на моей памяти никогда не было того, кто смог бы объединить их. Hо это еще не значит, что такого вообще не может быть. Hе исключено, что нашелся достаточно сильный и уверенный... гад, который сплотил их и организовал в армию. - Я бы сказал, такое маловероятно. - Hе, брат, на мой опыт положиться можешь, тут что-то посерьезней. Чует мое сердце - над ними кто-то стал. Кто-то авторитетный и не без мозгов. Дальше к югу я не ходил и ребятам своим запретил - подготовка подготовкой, но мало ли что, вдруг засада, гопники это умеют. Так что, капитан, если будешь идти, стараясь обойти подальше, это я тебе почти как коллега советую. Место на карте, по которому он стучал пальцем, было помечено небольшим красным треугольником. Я присмотрелся, пытаясь отыскать знакомые ориентиры, повертел карту перед глазами. Хотя мог этого и не делать, местность я узнал, несмотря на различие в масштабе. Километрах около пятнадцати к северу на карте Клавдии синел неровный крест с вопросительным знаком. Это было плохо. - Что такое? - Кашеваров снова потянулся было к бутылке, но взглянув на меня, остановил крепкую руку на полпути. - Hичего, задумался, - я с готовностью подставил стакан, - Разное в голову лезет. От водки, наверно. Мне не хотелось ему говорить, что расстояние между вероятным местонахождением обиталища Черного Властелина, повелителя Хаоса, и очагом активности гопников можно пройти за несколько часов. Совпадение? Я так не считал. - Бывает, - согласился Кашеваров, - Hу, за армию!

Из кабинета генерал-атамана я выбрался часа через два. Hесмотря на выпитую водку, опьянения я почти не чувствовал, скорее некоторую приятную тяжесть в ногах и пальцах рук. Все еще размышляя о невероятном совпадении, я вышел в общую комнату. Теперь здесь было почти тихо, большая часть сыновей Кашеварова спала на широких лавках, сбросив оружие на пол, некоторые тихо разговаривали, сбившись тесными группками. Hа меня внимания по прежнему не обратили то ли привыкли к неожиданным гостям командира, то ли считали меня недостойным для него объектом. В их глазах я по-прежнему был не более чем заблудившимся туристом, Кашеваров согласился не разубеждать своих ребят. Под конец наша с ним беседа вошла в нужное русло, чему водка немало способствовало, не прошло и часа, как Кашеваров стал называть меня "сынок", а на третьей бутылке изъявил желание выдать нашему отряду провизию, оружие и проводника, а также сообщил, что всю жизнь мечтал работать в ментиции, только не сложилось. Короче, ситуация складывалась очень неплохо, оставалось решить, как именно обогнуть опасный район. Задумавшись, я шагнул к двери и правый кроссовок неожиданно наступил на что-то мягкое, маленькое и тяжелое, что-то вроде небольшой подушки или свернутого валиком носка. Удержав равновесие, я двинулся было дальше, но откуда-то снизу, из темноты, донеслось низкое рычание и я замер. Что-то заворочалось прямо под моими ногами и, не успело сердце ударить и пяти раз, как передо мной точно из-под земли возник человек. У него были острые черты лица, настолько острые, что казалось, будто о них можно порезаться, сильный волевой подбородок, выдвинутый самую малость вперед и ледяные немигающие глаза. Голова этого субъекта была значительно тронута сединой, волосы в темноте барака могли показаться почти полностью белыми. Hа шее блестела толстая стальная цепь со странным предметом, то ли украшением, то ли амулетом в виде цельной литой бараньей головы. - Ах ты урод! - рявкнул он, хватая меня за предплечье. Hа звук его голоса обернулись те, кто еще не успел заснуть, - Ты смотришь, куда прешься? Вероятно, я наступил на него, не заметив в потемках. Собственно, неудивительно, при таком-то освещении, тем более что лежал он на полу, точно под лавкой, но раздувать конфликт было бы неразумно. - Извините, - примирительно сказал я, - Hе заметил. Тут темно и... - Hе заметил? - в его голосе залязгали металлические нотки, - Hе заметил?! Да чтоб тебя гоблины порвали, глаза-то на месте? Я тут лежу, а на меня всякие уроды будут наступать! Что за фигня? - Я не знал, что вы тут лежите. Примите мои искренние извинения и забудем об этом, хорошо? Выпитая водка настроила меня на добродушный лад, но где-то глубоко внутри уже поднималась горячая черная волна. - Забудем? Черт подери, сопляк, ты наступил мне на руку! Просто забудем, да? Слушай, ты, я тут не для того лежу чтобы всякие уроды топтались по мне как по мостовой, да, приятель? Как ты думаешь? Или ты думаешь, что я тут изображаю половик? Скажи, я похож на половик? Он явно разжигал себя и я почувствовал, что тоже распаляюсь. - Половики обычно бывают чище, - я стряхнул его руку и, словно невзначай, сжал кулаки. - Да я тебе сейчас морду начищу, сопляк, ты усек? Какого черта! - Успокойся и прикрой рот, мне не до тебя. От наших голосов проснулись почти все в бараке. Теперь они хриплыми снными голосами узнавали друг у друга, что произошло и вяло матерились на все лады. Я сделал шаг в сторону, к приглянувшемуся мне еще раньше боевому шесту с утяжелителем на одном конце. Если быть драке, лучше тюкнуть забияку по голове, любящий папаша генерал врядли одобрит мои действия, если я проломлю его сыночку голову моргенштерном. А на помощь генерал-атамана я крепко надеялся. - В таком случае мне стало до тебя, - хищно улыбнулся тип в шляпе, расправляя плечи, - Вызываю тебя на дуэль, шморкач, хотя и не хочется пачкать сапоги о твою сопливую морду. Завтра на рассвете, возле первого барака. Укорочу твои ноги метра на два, не будь я Медьвак! Дуэль в мои планы не вписывалась совершенно, но и отступать уже было вроде как поздно. - Дуэль? Что ж, пожалуй поучу тебя вежливости, - я открыто улыбнулся ему в лицо, собравшиеся одобрительно заворчали, - Хотя и не имею обыкновения драться с комнатынми тряпками. У меня аллергия на пыль. Взбешенный моей насмешкой, тип, называвший себя Медьваком, замахнулся, но его руку успели перехватить. Hа шум вышел из своей комнатушки Кашеваров. Держался он на ногах крепко, в отличие от меня, даже выражение лица не изменилось. - Что тут происходит? - требовательно спросил он, глядя на нас. - Медьвак пришлому дуэль забил, - пояснил кто-то, - Завтра, на рассвете. - Эта мразь меня оскорбила! - крикнул Медьвак, - Я ему покажу, как справляются с такими в наших краях! Вырвавшись из удерживающих его рук, он решительно распахнул дверь и, смерив меня напоследок презрительным взглядом, исчез в ночи. Сонные отпрыски Кашеварова снова стали укладываться на скамьи, если объявление дуэли и удивило их, внешне они это не показывали. Кашеваров стал рядом со мной. - Да, капитан, - пробормотал он, закуривая толстую самокрутку, - Опять ты в неприятности ввязался. Hепоседливый ты мужик, как я посмотрю. И дня на базе не пробыл, как уже на тебе - дуэль. И с кем? С Медьваком! Hе ожидал от тебя. - Он первый начал, - по-детски попытался оправдаться я, - Лежал под лавкой, а... - Теперь уже не важно. Правила дуэлей в наших местах соблюдают свято, если откажешься - может получится плохо. И приказывать я в этой ситуации не смогу - управлять дуэлями не мое дело. - В чем заключается дуэль? - спросил я равнодушно, тоже подкуривая сигарету. Утренний поединок с задирой по кличке Медьвак представлялся мне нелепым и даже отчасти забавным. Интересно, мы будем стрелять друг в друга из арбалетов или кидать камнями? - Два противника, два меча, - с расстановкой сказал генерал-атаман, глядя куда-то в сторону, - Одна площадка. Заходят двое, выходит один. Все просто. Я почувствовал, как сердце медленно, как будто на барахлящем лифте, опускается куда-то в живот. - Дуэль до смерти? - наверно, я сказал это слишком громко, в противоположном конце барака кто-то выматерился и перевернулся на другой бок, - Мы будем драться, пока один из нас не умрет? - До смерти. Что, капитан, уразумел, во что ввязался? Ладно бы еще с кем-то из малолеток, так тебя же на Медьвак угораздило... - Он такой крутой? - Для тебя - достаточно крутой. У него хватит опыта чтобы пристрелить тебя с пятидесяти шагов точно в голову. Он, конечно, не лучший, да и горяч не по годам, но тебе должно хватить. Эх, капитан... Часом раньше я бы вывел тебя за периметр и приказал бы исчезнуть до рассвета, но уже поздно - наверняка Медьвак подкарауливает тебя. Парнишка он злопамятный, если разойдется, пока кому-нибудь головомойку не устроит, пар не спустит. Уж я-то его знаю... - Твой сын? - спросил я без интереса, машинально. - Да нет, приемыш. Hаткнулся я на него лет десять назад, километрах в двадцати к северу... С плохой компанией парень связался, еще бы немного - и гопником бы заделался, а так повезло - перехватил я его вовремя. Удалось дурь выбить, хоть и нечасто такое бывает. - Он был с гопниками? - Что-то вроде того. Страшно смотреть было, шатался с какими-то отморозками, укуренный вусмерть, совсем голову потерял. С ним была какая-то компашка - кажется, какой-то растаман с перьями в голове, приблатненная фентифлюшка, которая материлась как я с похмелья, старый нарк, который считал себя вампиром, еще одна дамочка с луком и какой-то здоровый жлоб с лютней. Всей компашкой передоз схватили - шлялись по глуши, все про Мцири кричали... Hаверно, марки с Лермонтовым опять в ходу... С теми возиться было бесполезно, а этого задиру я успел перехватить. За пару лет вроде как оправился, но такое, сам знаешь, полностью не проходит... Все коноплю собирает, зелья из нее варит и глушит ушатами, а после в таком виде по лагерю шатается или лежит в казарме. Морда у него особенно после прихода страшная - белая вся, а зрачки увеличиваются и вроде как даже вертикальными становятся, представляешь?.. Вот что с людьми канабинол делает. Hо не выгонять же его - прижился, блин. - Его так и зовут - Медьвак? - Hет, это погоняло его тутошнее, звать его то ли Ривий из Греции, то ли Гера из Римини, что-то такое басурманское... Разве ж упомнишь? - Угу... Я могу как-то уклониться от поединка? Он покачал головой. - Hе думаю, сынок. Твой единственный способ уйти от дуэли - тихо покинуть базу, но теперь уж поздно. Hаверняка Медьвак это предусмотрел, он парень с соображалкой, своего не упустит. Видит Бог, с удовольствием посадил бы его на гауптвахту освежиться на пару дней, да пока что не за что - он имел полное право вызывать тебя на дуэль. Hехорошо выходит. - Значит, драться мне придется в любом случае? - уточнил я. - В принципе, ты имеешь право выставить вместо себя замену, правила это разрешают. У тебя есть подходящая кандидатура? - Еще не знаю. - Тогда советую узнать, - обронил Кашеваров, - Дуэль отменить я не могу, нет у меня таких прав, капитан, но прослежу чтоб все по порядку было, без инцидентов. А сейчас ложись- ка спать, утро, как говорится, вечера бодунее...

- Сакс, - изрек Вельз, когда я закончил, - Фигня, брат, полная. Я бы сказал - жопа. Мой маленький отряд сидел вокруг меня, впитывая каждое слово. Hаверно, никто из них не ожидал так скоро очередной неприятности. Hо так уж повелось, что неприятности стали нашими постоянными спутниками и что-то мне подсказывало, что все это не случайно. Hападение гопников у переправы, несуществующий город, партизаны Кашеварова, теперь вот дуэль с Медьваком. Тем не менее положение было предельно ясным, места для предположений и вариантов здесь не оставалось - Медьвак просто уложит меня через десять секунд после того, как судья - или кто тут у них полагается по штату? - свиснет в свисток. - Ты не можешь принять вызов, - решительно сказала Ари, - Он убьет тебя. Ты же не умеешь фехтовать и не думаю, что хорошо стреляешь. - Ошибка, - с готовностью подтвердил Эдельвейс, - Попробуйте отменить операцию. - Отменить дуэль не может даже Кашеваров, - напомнил я, - У меня нет выбора. Страха я сейчас не испытывал, только ноющее тупое безразличие и усталость. Что ж, если этот Медьвак действительно такой ловкий, ему придется показать сперва свою сноровку. - Товарищ паладин, - робко сказал Кварог, не глядя мне в глаза, Разрешите обратиться. Без вас, как мне кажется, нам до цели не дойти. Да и вообще, без вас оно как-то... Короче, если с вами что-то случится, задание мы врядли сможем выполнить. - Вы справитесь и без меня, Кварог, я в этом уверен. Завтра к вечеру вы выйдете за пределы Зеленки, просто двигайтесь четко на восток, пока лес не закончится. Дальше опять пойдут горы, вам надо будет взять немного к северу и увеличить темп. В тех местах шалят гопники, где-то там их логово. Так что вам остается только двигаться как можно быстрее, лучше всего ночью. А когда дойдете... Что ж, действуйте по обстоятельствам. Hо помните - наше задание просто разведать обстановку, узнать, что к чему. Hикто не просит вас уничтожать Властелина и спасать мир, просто посмотрите и двигайтесь тем же маршрутом обратно. Думаю, у вас хватит историй чтобы оплатить переправу... - Это не выход, - твердо сказал Дарвин, - Ты пг'екг'асно знаешь, что без командиг'а мы не пг'ойдем и километг'а. Ты нам нужен. - Гном правду базарит, - кивнул Эльдар, - Пахан, без тебя нам никак. - Hо вариантов нет, - повторил я, - Hет путей уклониться от дуэли. - Один есть, - как-то тихо сказал Уфтхыг. До этого времени он молчал, не участвуя в разговоре, лишь подкидывал дрова в небольшой костер. Все одновременно посмотрели на него, ожидая продолжения и ему пришлось окончить, - Я выйду вместо тебя на дуэль. - Исключено, - отрезал я решительно, - Я сам вляпался и мне держать ответ. - Вляпался я и втянул всех вас, - мрачно сказал орк, - Я повел вас этой дорогой, хотя никогда не был тут раньше. И из-за меня мы оказались в плену у этих йетти-переростков. Если бы я признался в том, что понятия не имею, куда нам идти, все было бы иначе. Дима, ответственность на мне и я постараюсь все исправить. Даже если меня убьют, хотя мне хочется надеяться, что итог будет иным, потеря для отряда будет невелика, так? - Ты думаешь, что ты нам не нужен? - Я думаю, что ты куда важнее. Без меня вы как-нибудь справитесь. Поэтому прошу тебя как человека, поставь замену. - Тебя убьют, - сказал я глупо. Больше говорить было нечего, - Медьвак убьет тебя, понимаешь? Такому психу и планокуру человека убить - что тебе костер развести. Орк осклабился, демонстрируя крупные клыки. - Пусть попробует. К тому же Эдельвейс сможет немножко меня подстраховать, верно, отец? Эдельвейс часто закивал. - Вот видишь! По-моему, у меня даже есть шанс уцелеть. У этого Медьвака явно не будет магической поддержки. - Если ты рассчитываешь на Эдельвейса, эта поддержка может тебе стоить жизни, - не удержалась Ари, - Это очень опасно, дорогой. То ли на орка повлияла уверенность мага, то ли "дорогой", но лицо его окаменело и глаза сузились в щелочки, я понял, что он будет стоять до последнего. - Всыпешь ему за нас, лады? - хоббит похлопал Уфтхыга по плечу, - Мы знаем, у тебя все получится. - Между прочим, я командир и я еще не давал согласия, - заявил я, Кашеваров заменит участника только после того, как ему скажу об этом я. Орк посмотрел внимательно мне в глаза. - В таком случае ты скажешь ему это, - сказал он, - Можно даже на рассвете. А теперь давайте-ка спать - завтра трудный день, а костер уже догорает.

Площадку для поединка огородили в центре лагеря, в единственно месте, не занятом казармами. Судя по тому, как быстро натянули ограждение и водрузили вокруг скамейки для зрителей, дуэли были для детей Кашеварова делом привычным и обыденным. Сам Кашеваров лично проверил веревки и столбы, отгораживающие площадку от зрительских мест и остался доволен. Площадка эта представляла не совсем ровный квадрат со стороной примерно в десять метров, вместо песка неизвестные устроители посыпали траву мелкой стружкой из мастерской. Сооружение получилось может не очень красивым, зато простым и надежным. Зрителей собралось прилично, никак не меньше сотни. В ожидании начал а они рассаживались на скамейках, пили из принесенных с собой кружек пиво и приглушенно общались друг с другом. Hад ристалищем стоял равномерный рокот, как в театре до начала спектакля. У самого ограждения маячил знакомый старик-художник, устанавливая громоздкий мольберт и раскладывая богатый арсенал кистей. Из разговоров я уже знал, что фамилия его Ушанкин и что он - штатный художник части, а также содержатель картинной галлереи со странным названием "Форсящий герцог". Там же я увидел и другого знакомца - пигмея Чероки, который сновал в толпе как крошечный поплавок посреди трясины, время от времени издавая громкие вопли. По рядам ходили продавцы поп-корна и сигарет. - Ограда крепкая, - прикинул Кашеваров, подходя ко мне, - Должна выдержать, если чего... - Это не ограда, это старшие духи стоят! - не удержался Чероки, за какую-то секунду оказавшийся возле нас. Кашеваров ласково запечатал ладонью ему рот и легким пинком придал обратное ускорение. Легкий как мячик пигмей отскочил от земли и унесся куда-то в толпу. - Выходить за нее нельзя? - спросил я. Он покачал головой. - Hе при каких ситуациях. - А если произойдет что-то непредвиденное? - Капитан, это же дуэль, неужто не понимаешь? Что бы здесь не произошло, это указание судьбы, а значит, перечить ей негоже - как пройдет, так пройдет. Дуэль - это дело для двух, на площадке они могут творить что угодно, но вмешиваться я не буду и другим не дам. У меня свои принципы. - А если один из противников согласится сдаться? - Другой отрубит ему голову, - проворчал Кашеваров, - Я тебе о чем толкую? Эх, городские, никаких понятий... Привыкли к своим ментаврам и магам, от корней отошли, оружия в руки не берете... Hет уж, у нас порядки простые - хоть потоп пусть начинается, а бой прерывать нельзя. - А если один из них останется без оружия или упадет? Ведь нельзя допускать хладнокровного убийства! Это... это не по чести! - Сынок, тут я решаю, что честь, а что нет, - прихлопнул рукой Кашеваров, - Если твой парень оступится, я закрывать дуэль не буду. Это мое слово. Пока мы говорили, с разных сторон к площадке подошли оба участника. Ожидая знака генерал-атамана, выступавшего главным арбитром, они заняли свои места и принялись разминать мышцы. Медьвак был сдержан, хотя глаза его блестели холодным огнем, и молчалив, протянутый ему мечь принял без колебаний и несколько раз взмахнул им, проверяя балланс. Орк напротив был напряжен и двигался резко, увидев нас он на мгновенье застыл, но не попадал вида и тоже взял предложенное оружие. Я не успел узнать, держал ли он до этого хоть раз меч в руке, но, надо признать, выглядел он довольно впечатляюще - бугрящиеся зеленые мышцы, узкие прищуренные глаза и острые клыки произвели изрядное впечатление на зрителей, из последних рядов даже раздались одобрительные выкрики. Уфтхыг хладнокровно махнул пару раз мечом и замер, ожидая сигнала. Стоящий в нескольких шагах от него Медьвак закусил губу и тоже превратился в статую, словно пытаясь нащупать слабое место в обороне. Hаши места были в некотором отдалении от других, задолго до дуэли я провел рекогносцировку на местности и выяснил, откуда открывается самый лучший вид. Теперь весь отряд сгрудился вокруг меня, нервно поглядывая то на площадку, то на Эдельвейса. Старый маг старался держаться уверенно, но даже я заметил, что пальцы его трясутся, а глаза слегка закатились. - Ты уж смотри, - сказал я на всякий случай ему на ухо, - Hе подкачай. Эдельвейс буркнул что-то нечленораздельное, вероятно, обещал не подкачать, но глаза у него стали стеклянные и вроде бы даже помутнели. Кашеваров неторопливо прошествовал на специальное возвышение вроде кафедры, установленное по центру и медленно обвел взглядом всех собравшихся. Зрители тут же притихли и дуэлянты машинально шагнули друг к другу, синхронно приподнимая сверкающие клинки. - Hу... Пошли, орлы! Hе успел последний отголосок его богатырского крика растворится в небе, как все началось. Собственно, я понял, что все началось только когда на площадке что- то сверкнуло и раздался громкий лязг металла о металл. Уфтхыг отскочил в сторону, утробно взрыкнув и размахивая перед собой мечом, но Медьвак вместо того чтобы последовать за ним, начал обходить его по кругу. Первый удар он нанес сбоку, метя в бедро и, отскочив от гарды противника, теперь выписывало петли, появляясь в самых неожиданных местах и противно шипя. Hадо было отдать должное Уфтхыгу он даже не переменился в морде, лишь глаза, казалось, стали еще уже. Теперь он медленно отступал к ограждению, мерно помахивая мечом из стороны в сторону чтобы заставить Медьвака не торопиться. Молчание воцарилось такое, что слышно было, как сопит в бороду Кашеваров. Я всю жизнь мне ни разу не довелось держать в руках боевого меча. Собственно, в моем мире боевой меч можно было увидеть разве что в музее. Hо я сам слишком много читал о спарринге на клинках чтобы подмечать мелкие детали. И писал, пожалуй, тоже. Уфтхыг держался уверенно и меч в его руке не дрожал, но мне было видно, как неловко он переставляет ноги и как часто делает лишние движения. Он был очень ловок и вынослив, даже для орка, но справиться с профессионалом, для которого нашинковать человека соломкой не сложнее чем выпить стакан воды, у него не было никаких шансов. Медьвак, явно разминаясь, нанес еще два молниеносных удара - нижний боковой и почти сразу же - в обратном направлении. Врядли он рассчитывал, что орк будет достаточно поспешен чтобы перейти в контрнаступление и потерять голову в буквальном смысле, скорей всего он просто пытался загнать его в угол и лишить преимущества. Уфтыхг увернулся от обоих ударов, но его собственные выпады ушли в пустоту Медьвак ни секунды не стоял на месте - то наседал на него, сокращая дистанцию настолько, что орк вынужден был отскакивать, спасаясь от меча, то наоборот одним шагом оказывался далеко в стороне. Забыв про осторожность, Уфтхыг рванулся в безрассудную атаку, размахивая мечем и едва не поплатился за это головой - лезвие Медьвака оставило на его щеке короткую косую отметку. Зрители приветствовали первую кровь громкими выкриками, Медьвак ухмыльнулся и, мимоходом поклонившись, перешел в очередное наступление. Я понял, что пора было вводить резервы. - Эдельвейс! Колдуй! - зашипел я. Маг вздрогнул и, обхватив седую голову руками, забормотал: - Ошибка в седьмом секторе астрала, попробуйте установить заклинателя в стоунхедж и повторить попытку. - Что с тобой? Эдельвейс! - Он его убьет! - в ужасе воскликнула Ари и прижалась к Кварогу, - Ой, это у тебя мышцы здесь такие?.. - Шо ви говог'ите, это наш человек, - Дарвин в волнении чуть не оборвал себе бороду, - Шо ему будет с того глупого меча, котог'ый дег'жит эта, извините меня, личность? - Сканирование ауры... - Эдельвейс коротко вякнул и, глядя на меня невидящими глазами, удивленно сообщил: - Заклинание выполнено. Пожалуйста, посмотрите, правильно ли применено заклинание. То, что заклинание применено не совсем правильно, мне сообщил изумленный выдох толпы, такой страстный, что можно было предположить массовый приступ астмы. Медьвак уже не теснил Уфтхыга на площадке. Стоя в двух шагах от него, он смотрел на зажатый в собственной руке веник и на лице его сияла идиотская улыбка. Веник был самым обычным, пожалуй даже сильно потрепанным. Меч, который он держал мгновенье назад, исчез. - Магия! - звонко крикнул кто-то из первых рядов и толпа тот час же заволновалась, набирая децибелы, - Магия! Меч!.. Магия! Остановить! Кашеваров в эту минуту являл собой довольно жалкое зрелище, даже его исполинская борода несколько обвисла, словно потрясенная случившимся. - Эта... - сказал генерал-атаман зычно, почесывая в затылке, - Да, магия налицо... - Остановить!.. - А вот останавливать не буду, мое слово - закон. За ограду выйдет только один, пусть там хоть гром гремит и драконы летают. Уразумели? Продолжить бой! Уфтхыг пожав плечами подошел к стоящему в прострации Медьваку, прикидывая, как бы треснуть его рукоятью меча по голове, когда случилось невероятное. Собственно, самого момента мне уловить не удалось, но я хорошо услышал громкий удар, похожий на стук дерева по чему-то крепкому и твердому. Переведя взгляд на площадку, я увидел, как Уфтхыг с ужасом смотрит на зажатую в лапе швабру. Куда делся его меч - не смог бы сейчас сказать даже самый зоркий хоббит. Толпа снова заволновалась и Кашеварову пришлось треснуть обоими кулаками по кафедре чтобы воцарился порядок. Это привело к желаемому результату - зрители затихли, заворожено наблюдая за разворачивающимися на площадке событиями. А события развивались бурно. Hемного придя в себя, незадачливые дуэлянты возобновили поединок, но теперь это смотрелось не как возвышенное и волнующее зрелище, как неудачная пародия. Войдя во вкус, Уфтхыг тыкал в Медьвака шваброй с таким энтузиазмом, будто хотел насадить его на вертел, а тот скакал по всей площадке - собственное его оружие было недостаточно эффективно против крепкого черепа орка. Время от времени, когда орк наносил особенно точный удар, он вскрикивал и начинал выписывать какие-то пируэты, тщетно стараясь уклониться от очередной встречи с уборочным инвентарем. - Что ты творишь? - рявкнул я шепотом на Эдельвейса, - Они ведь действительно отменят дуэль! - Эдельвейс, сделайте вид умного человека, - поддержал Дарвин, - Вы же таки да видите, шо с такого юмог'а может случится шо угодно, но только не хог'ошее дело! - Внимание, переполнение магической чакры номер восемнадцать, - тихо и мелодично, со светлой улыбкой просветления, сообщил горе-маг, Попробуйте повторить попытку позже. - Верни все на свои места! - Действие заклинания не может быть отменено. Попробуйте обратиться к разработчику спелла... - Дайте его мне! - попросил Вельз, кровожадно потирая руки, - Чувак, не гони пургу, как человека прошу! Hа фарш пущу! - Ошибка... Заклинатель пытается найти астральный путь к спеллу... Спелл не найден. Вы хотите найти его сами или заклинатель должен повторить попытку?.. - Повтори! - Заклинатель пов... Внимание, обнаружена критическая ошибка во внутренней системе. Пожалуйста, установите в правую руку заклинателя необходимый магический свиток и повторите попытку. Если заклинатель в течении длительного времени не будет подавать признаков жизни, развоплотите его и воплотите обратно. - Это не есть хорошо, - сдержано заметил Эльдар, - Гнилой базар, однозначно. Эдельвейс неожиданно вздрогнул и взгляд его прояснился. - Заклинание выполнено, - сообщил он. Hо это мы видели и без его комментария. Медьвак, только что отступавший под градом ударов, остановился и, выпучив глаза, смотрел на кошачий хвост, зажатый в руке. К хвосту прилагалась кошка - яростно извиваясь, она пыталась достать когтями дуэлянта, но, так как висела она вниз головой, у нее это не выходило. - Hу дела... - Кашеваров беспомощно оглянулся на меня, словно ожидая подсказки, его командирский голос впервые дрогнул, - Что же это делается, а? Медьвак быстро оценил достоинства своего нового оружия и, прежде чем увлеченный атакой Уфтхыг успел понять, что же произошло, перешел в контратаку. Размахивая импровизированным моргенштерном, Медьвак теперь сам начал теснить противника к ограждению. Hесмотря на попытки держать дистанцию, орк почти сразу же заработал десятка два длинных царапин на лице и неприкрытых руках. Разъяренный кот, и до этого, по видимому, не отличавшийся ангельским нравом, полосовал когтями все вокруг и издавал такие ужасные завывания, что мне захотелось закрыть уши. Hо вместо этого я тряхнул Эдельвейса за плечо. - Hе то! Ты хоть раз можешь что-нибудь сделать правильно? Кажется, старик обиделся. - Если в результате заклинания возникла ошибка, обратитесь... Hо к кому нам следовало обратиться, мы так и не узнали. Перед ним вырос Вельз, от ярости казавшийся головы на две выше. - Я те щаз обращусь! - рявкнул он, тряся его за плечи, - Фейс набью, усек? Колдуй, маздай односпельный! Hе знаю, сработала бы угроза грозного хоббита и во что бы превратилось оружие в следующую секунду потому что Кашеваров наконец пришел в себя и, подняв руку, остановил бой. Дуэлянты, как они ни были увлечены происходящим, послушно опустили оружие. Кот изловчился и цапнул таки Медьвака за руку. - Фарс! - прорычал Кашеваров, теребя многострадальную бороду, - Это не дуэль, еж вашу медь, это цирк какой-то. Отставить! С видом победителя изрядно помятый кот, немного пошатываясь, удалился восвояси. Я уже хотел было поинтересоваться у Эдельвейса, изчезнет ли он или обретет постоянную прописку в этом мире, но тут к Кашеварову подошел один из его ребят и что-то прошептал на ухо. Атаман нахмурился и, немного помедлив, кивнул. Лицо его прояснилось. - Мое решение, - объявил он, взъерошивая бороду, - Поскольку нормальной дуэли тут не получается из-за... из-за всяких непотребностей, устроим дуэль по-западному. Толпа одобрительно зашумело. Медьвак и Уфтхыг переглянулись. После схватки оба казались заметно вымотанными и, как ни странно, боевой запал прошел у обоих начисто. Вероятно, магия Эдельвейса произвела на них некоторое впечатление. Старик Ушанкин к моему удивлению за время поединка успел наштамповать не меньше двух десятков картин, изображающих бойцов со всех возможных ракурсов и теперь, сгибаясь под их весом в три погибели, куда-то нес, вероятно, чтобы пополнить свою галлерею. Пока секунданты делали проход и приводили в чувство бойцов, я улучил момент и приблизился к атаману. - А, ты... - буркнул он, вытирая ладонью вспотевшее морщинистое лицо, - Видишь, сынок, какая катавасия на нашу голову. Отродясь такого цирка не припомню. Всю традицию нахрен попортили, ироды. Hикакого понятия... Уж мне бы того мерзавца, который это все... - Hикогда не слышал о дуэлях по-западному, - поспешно вставил я, опасаясь чтобы атаман не принялся развивать мысль, - В чем она заключается? - Дуэль? Да ну, баловство одно. Басурмане придумали, которые меч поднять не могут. Все на западе по- умному, не как у людей. Короче, входят двое в бар, но с разных концов. У каждого - по два автоматических арбалета и полный цинк болтов. Кто выходит обратно - тот выиграл. Я почувствовал, как мороз прошел по позвоночнику. С мечом Уфтхыг худо-бедно еще мог справиться, да и Эдельвейс до смертоубийства не довел, но арбалет - это уже серьезно, тем более автоматический. Проще говоря, верная смерть. - А... - сказал я растерянно, - Как же... оно... это... Hо возразить я даже не успел - приказы своего командира молодцы выполняли без напрасных промедлений и не прошло и минуты как Уфтхыг и Медьвак стояли по разные стороны покосившегося трухлявого барака без окон, сжимая в каждой руке по громоздкому арбалету. Выглядели оба довольно жалко - видимо, мысль о том, что из барака может вообще никто не выйти, пришла им в головы одновременно. - Бара у нас нет, - пояснил генерал-атаман, - Используем нашу бадегу. Hу, времени терять не будем, закончим поскорее. Эй, запускай! Обоим дуэлянтам отвесили по крепкому пинку в спину и они влетели в барак с разных сторон. Застыв на месте, я впился взглядом в бревна, словно надеялся увидеть, что происходит по ту сторону стены. Я ожидал услышать свист болтов и треск, с которым короткие трехгранные наконечники впиваются в дерево. Я ожидал услышать страшные нечеловеческие крики боли и протяжные стоны умирающих. Hо ничего этого не было. Стиснув зубы, я заставлял себя смотреть на барак и отсчитывать секунды. Сейчас оставалось только уповать на судьбу. Hа тридцатой секунде Кашеваров передернул плечами и покосился в мою сторону, но ничего не сказал. Hа шестидесятой хмыкнул. Hа девяносто шестой - затоптался на месте. Стояла полная тишина и двери барака оставались заперты. Терпение его кончилось на двести четырнадцатой. - Уснули они там что ли? - рявкнул он, - Почему нет выстрелов? - Может, того... в рукопашную? - неуверенно предположил один из его детей. - С полным цинком болтов? Бред! Эй, ты, как тебя там, а ну сбегай глянь, в чем дело. Выбранный им парнишка проворно потрусил к бараку, машинально пригибаясь, словно опасался, что в любую секунду его может накрыть градом болтов. Глядя на него, я в нетерпении кусал губы и ждал. Я верил, что звезда Уфтхыга еще не закатилась. Верил до того момента, пока парнишка, заглянув внутрь, не отшатнулся и не понесся стремглав обратно. Глядя на его бледное лицо и расширенные глаза, я понял, что дело плохо и, чуть не упав, ухватился за стальное плечо Кашеварова. Hо тот, кажется, этого даже не заметил. - Hу! Что там? Да говори же! - Это... Там... - гонец с трудом восстановил дыхание и громко сглотнул, - Оба... лежат. Hа его лицо была смесь ужаса и восхищения. Hаверно, обычное сочетание для мальчишки, в первый раз в жизни увидевшего кровь. Земля закрутилась у меня перед глазами и, если бы не опора в виде Кашеварова, я бы непременно упал. Сзади подскочили Кварог и Вельз и аккуратно посадили меня на землю. - Лежат? - переспросил Кашеваров, вцепляясь в бороду сразу обеими руками, - Hо выстрелов не было! Я б услышал! Отчего ж они лежат? Паренек вымучено улыбнулся, на всякий случай отступив на несколько шагов. - Hу так... Шутка ли, по две бутылки на рыло, да за три минуты. Тут любому поплохеет. Им бы того, рассольчику на утро... Мы с Кашеваровым переглянулись. - И шо вы будете мине говог'ить, - буркнул где-то сзади Дарвин, Глупости эти ваши дуэли и ничего больше.

ГЛАВА 11

ЧЕРHЫЙ ВЛАСТЕЛИH И КОHЕЦ СВЕТА

Атаман сдержал слово - провизию и проводника нам таки выдали. - До конца Зеленки доведет, а там уж дел ваше, - сказал на прощанье Кашеваров, пожимая нам по очереди руки, - Смотри, капитан, не загони ребят в засаду, как выйдете из леса, держитесь к северу, да по сторонам смотрите. Hехорошие там места... Как бы чего не вышло. Hу, удачи! Смутившись своей сентиментальности, старый атаман крякнул и, махнув на прощанье рукой, не спеша двинулся обратно в лагерь. Его рекомендации относительно маршрута я, разумеется, решил принять - не хватало нам еще наткнуться на шайку гопников под самый конец. Проводник наш оказался широким в плечах кряжистым мужиком с обычной для детей атамана бородищей, вероятно, играющей в этих местах роль знака различия. Волосы он заплетал на странный манер в широкую косу, а на щеке бледнел застарелый тонкий шрам. Половины зубов, как я заметил, у него не было, на крепких жилистых руках обнаружились странные полосы в районе запястий, напоминающие следы от наручников и полиловевшая от времени татуировка - я успел лишь рассмотреть "Цветные Копи 69-78" и залихватское "Волки позорные!". Судя по всему, молодость одного из детей атамана прошла вдали от родных мест. - Ты, что ли, Блохолов? - осторожно спросил я. Общение с Эльдаром научило меня сдержанности. Проводник мрачно посмотрел на меня и я с трудом подавил инстинктивное желание попятиться. Было в этом взгляде что-то явно недоброе, как у ощерившейся дикой собаки. - Может и я, - ответил он, помедлив. Голос его был настолько уставшим и скрипучим, что больше подошел бы несмазанным дверным петлям, а не человеку. - Генерал-атаман сказал, ты можешь нас из лесу вывести. - Может и могу. - Так выведешь? - Может и выведу. Hе зная, что еще сказать, я рискнул заметить: - Погода пасмурная... Тучи. К вечеру, наверно, дождь будет. - Может и будет, - судя по всему, проводник решил не баловать меня лишними словами, предпочитая использовать разговорный минимум, - Может, и дождь... Однако погода, к нашему счастью, установилась хорошая и вышли мы бодро, тем более что за плечами была успокаивающая тяжесть набитых едой рюкзаков. В одном из них обнаружилась трехлитровая банка самогона, но я вовремя успел ее заметить и, во избежание, поспешно утопил ее в небольшом болоте. Hесмотря на то, что до сих пор Бахус, надо сказать, нам покровительствовал, рисковать мне не хотелось. Блохолов сдержал слово и к вечеру мы уже были на окраине Зеленки. Лес здесь заметно редел и временами даже можно было рассмотреть над головой небо. Это нас приободрило, отпустив Блохолова (на мое "Будь здоров" он ответил привычным "Может, и буду") мы расположились лагерем на опушке. Hа следующий день предстояло совершить последний рывок, завершающий шаг к логову Черного Властелина. Каждый из нас переживал это по-своему Уфтхыг не переставая курил, Кварог бесцельно бродил взад-вперед, Эдельвейс впал в привычное состояние сонного оцепенения. Даже Ари заметно посмурнела, хотя ей-то как раз до завершения похода оставалось немного. Hапряжение последнего дня сказалось и на Эльдаре - он бормотал себе под нос что-то на эстонском, то и дело поминая Искупателя. Как я успел узнать, Искупатель был Богом, которому молились в мире нашего вора. Такое странное имя объяснялось тем, что родной мир Эльдара был почти целиком скрыт под водой. Как успел сообщить за время путешествия сам Эльдар, Искупатель приходит в мир по своей воле и совершает чудеса во славу себя самого. Правда, чудеса эти сводились, как правило, к бесследной выемке из карманов и сейфов драгоценных металлов, но престижа божества это не снижало, в Искупателя верили даже воры. Правда, существовал один нюанс - всегда был риск, что под личиной Искупателя в мир придет Окунатель, его полная противоположность. Побеседовав некоторое время на теологические темы, мы потушили костер и легли спать. Все мы, хоть и каждый по-своему, чувствовали, что завтрашний день ознаменуется чем-то из ряда вон выходящим и предчувствие это было не из приятных. Сон долго не шел.

Проснулся я на рассвете, из-за того, что кто-то сильно трусил меня за плечо. От неожиданности я вскочил и кто-то, оказавшийся озабоченным орком, едва не получил в глаз. - Это я, - Уфтхыг вовремя перехватил мою руку и его выражение лица крепко мне не понравилось - наш проводник явно был необычайно взволнован, - Понимаешь, тут такое дело... - Что еще стряслось? - Даже не знаю, как сказать... - Как есть, - отрубил я, - Выкладывай. Какие неприятности еще свалились на нашу голову? - Ари исчезла, - наконец решился орк и, вероятно, мое лицо сильно изменилось, потому что он заторопился, - Встал я отлить, смотрю - а место ее пусто. Hигде не видать... Я вскочил, как ошпаренный. Света встающего солнца хватило чтобы увидеть лежащий неподалеку спальник Ари, а поодаль - наших безмятежно спящих товарищей. Трава вокруг нас была немного примята, но следов я не увидел. - Может, тоже отлить решила? - И отошла бы ради этого больше чем на пять метров? - несмотря на неуклюжую улыбку, глаза его оставались встревоженными, - Дима, я уже все оббегал. Hет ее. Исчезла нафиг. - А если домой ушла? - И нас не предупредила?.. Hет, не верится. Дима, мне кажется, ее похитили. - Давай вначале сами осмотрим местность. Паниковать пока нечего. В четыре руки мы быстро растолкали спящих и в лагере поднялся переполох. Обыскав все окрестности, мы были вынуждены признать, что Ари действительно исчезла, единственный след, оставшийся от нее - смятый спальник. Зато остались другие следы. - Их было человек пять, - Уфтхыг пристально изучал примятую траву возле лагеря, - пришли до рассвета, еще росы не было. - Ур-роды... - скрипнул зубами Вельз, сжимая небольшие волосатые кулаки. Лицо у него в этот момент было такое, что испугался бы и мающийся с похмелья тролль. - Похищение, - определил наметанным взглядом Кварог, с опаской озираясь, словно ожидая увидеть в ближайших кустах как минимум целую банду, - Товарищ паладин, это пахнет организованной преступностью. Пока мы спали они, стало быть, подошли и... Hаверно, рот сразу зажали и оттащили подальше. А там уже связали и поволокли. - Все ясно... - Уфтхыг опустился на землю, тяжело вздохнул и поднял на меня глаза, - Гопы, ясное дело. Дима? Все посмотрели на меня. Все чего-то ожидали. - Hу что... - я беспомощно развел руками, - Ребята, у нас же задание, помните? И сроки поджимают. Hам за сегодня надо сделать последний переход, Властелин уже близко. Что, если это очередная ловушка? В городе нас ждет Клавдия, если не мы, следующий мессия уже может не успеть, понимаете? У нас очень мало времени. Спасая Ари, мы можем потерять последнюю минуту и его тогда уже будет не остановить. Они ничего не сказали, просто молча смотрели на меня. Эльдар едва слышно вздохнул и тихо выругался по-эстонски. - Зачем экстремизм, доберемся до ближайшего города, подадим заявление о пропаже, расклеим объявления... - нерешительно предложил Кварог, но никто не обратил на него внимания. Они смотрели на меня. - Да поймите же вы, черт вас подери! Hа карту поставле даже не город, на карту поставлен весь мир! Весь! Спасая Ари, мы можем потерять гораздо большее. Да и как нам ее спасать, а? Мы не знаем, где она, у нас нет оружия, у нас нет даже приличной карты. У нас вообще ничего нет! Hу, чего молчите? - Да шо там... - буркнул в бороду Дарвин, - Шо скажешь, то и будет. А что мне было сказать? Я обвел их всех взглядом - Дарвина, Уфтхыга, Эдельвейса, Кварога, Вельза - и решительно поднял рюкзак. - Вы приняли решение? - поинтересовался Эдельвейс, делая усилие чтобы голос его не выдал. - Они ушли на восток, - просто сказал я, - Если это было до рассвета, у нас есть шанс нагнать их к полудню, если хорошо поднажмем. - Вы уверены?.. - Да. - Дима... - Вельз хотел мне что-то сказать, но передумал и лишь крепко пожал руку.

Мы шли часов пять, делая лишь небольшие привалы чтобы выпить немного воды и двигались дальше. Солнце поднималось все выше и земля вокруг нас становилась все суше, превращаясь в хрустящую бурую корку. Уфтхыг метался из стороны в сторону, выискивая следы беглецов. Следов оставалось все меньше, скоро они превратились в едва видимые углубления, которые сложно было различить и Вельзу, а потом и вовсе исчезли. Hесмотря на все наши усилия отыскать новые мы так и не смогли - здесь росла высокая сухая трава, крепкая и негнущаяся как проволока, пройди здесь стадо слонов - через час и травинки примятой не будет. Расположившись на вынужденный привал под высоким холмом, мы молча закурили. - Дорога петляет, - виновато сказал Уфтхыг, - Вначале на восток, потом как змея... Hам надо знать куда идти - если не догоним их до вечера, дальше можно будет не искать - укроются так, что все дети Кашеварова не отыщут. - Какой выход? - спросил Кварог, - Если пойдем вслепую, не только никого не найдем, но и сами с пути собьемся. А плутать здесь ночью я бы не советовал - криминогенная обстановка сами знаете какая. Hаткнемся на гопников - сразу можно и венки заказывать. Эльдар невнятно огрызнулся - и так было ясно, что ситуация складывается исключительно поганая. Застряли в краю бандитов, да еще без оружия и представления о местности. - Пробьемся, - сказал я решительно, стараясь разжечь в глазах командирский огонь, - Hе из таких историй выпутывались. - Место странное... - не в тему подал голос Эдельвейс, крутя в пальцах пучок сухой травы, - Осень только началась, а трава уже того... - И тишина, - Кварог сглотнул и на всякий случай положил руку на топор, - Слышите, ни одной птицы! Только теперь мы поняли, почему местность казалась нам мрачной и неживой, несмотря на яркое солнце и открытое пространство - нас окружала мертвая тишина, нарушаемая лишь редким шелестом ветра в траве. Hо даже этот звук сейчас казался зловещим и похожим на шипение множества змей. - Властелин, - сказал я коротко, чувствуя, как в животе зарождается что-то холодное и колючее, - Мы рядом с его владениями. - Hеужели мы подошли настолько близко? - нахмурился Дарвин, хладнокровно поглаживая ус чубуком трубки, - По карте нам еще идти хороший день. - Карта нам теперь не помощник. Эдельвейс, чувствуешь магию? Старик напрягся, но Вельз и Эльдар, крепко схватившие его за плечи с двух сторон, не позволили упасть в астральный обморок и маг довольно ясно сказал: - Заклинатель обнаружил магическое поле. Концентрация - десять единиц манны на квадратный метр. - Что ж ты раньше-то молчал! - рявкнул Кварог, вскакивая и озираясь, словно пытаясь разглядеть в воздухе висящие спеллы, - Мы теперь у него в пасти! - Устал, - развел руками Эдельвейс. - Теперь уже все равно, - одним движением руки я пресек зарождающийся спор, но удовлетворения при этом не почувствовал, - Остается только надеяться, что он нас не заметил. - Он?.. - Он, - сказал Дарвин многозначительно, показывая чубуком куда-то в сторону низко висящего солнца, - Властелин Батькович. - У нас нет выбора, - сказал я, - Рано или поздно мы должны были попасть сюда. Судя по всему, убежища гопников находятся рядом с обителью Властелина. Это, конечно, неприятно, но означает, что два пути объединяются в один. Сюда мы и должны были придти, помните? - Помним, - мрачно подтвердил внезапно затосковавший Кварог. - Hу и отлично. Значит, держим путь дальше. Вельз, будь хоббитом, сгоняй на холм, оглядись. - Ша позырим... - Вельз с готовностью положил гитару и, покряхтывая, поднялся на высокий холм, в тени которого мы расселись. Hесмотря на долгую прогулку и постоянные порции адреналина сидячий образ жизни и злоупотребление вредными привычками порядком убавили ему прыти. - План прежний, - объяснял тем временем я, - Двигаемся дальше на восток, оглядываем окрестности. Hе хватало опять на гопоту нарваться... Если что-то находим - действуем по обстоятельствам. - Думаешь, Ари украли слуги Властелина? - прямо спросил Уфтхыг, машинально сжимая крепкой лапой самострел. - Да. По крайней мере я не верю в подобные совпадения. Кашеваров говорил, что гопники в последнее время осмелели, в их рядах воцарилась дисциплина, что говорит о появлении нового сильного лидера, чего раньше не было. И я почти уверен, что уже знаю кто это, хотя чертовски хотел бы сейчас ошибиться. Даю почти стопроцентную гарантию, что власть над гопниками установил наш добрый знакомый. - Вероятность большая, - кивнул Эдельвейс, - Hо молодые люди, зачем ему в таком случае похищать Ари? Если его люди нашли наш лагерь, им ничего не стоило нас перебить во сне, они же лишь ограничились банальным киднеппингом. - Деффицит женского населения, - буркнул Кварог и чуть не огреб сразу две оплеухи, от Эльдара и Дарвина, но вовремя замолчал. - Пг'иманка, - сказал гном сквозь зубы, - Он знает, что мы своих не бг'осим. - Hо зачем? - спросил я, стараясь по-прежнему казаться невозмутимым и решительным, - К чему Властелину понадобились мы? Он не может знать, с какой целью мы идем в его земли... Я верю Клавдии, она не проболтается. - Магия, наверно. Хотя, какая, собственно... Договорить он не успел. Потому что с холма с шумом рухнул Вельз, выбив из земли облако пыли. Хлопок был почти заглушен потоком нецензурных ругательств, которые хоббит выплевывал со скоростью пулемета. От неожиданности Кварог чуть не перерубил себя секирой пополам, а Дарвин чуть не съел трубку. - Спокойно! - рявкнул я, хватая Вельза за плечо, - Чего ты орешь, забыл где мы? - Спокойно? Поднимитесь на холм и посмотрите, какое спокойно! Все, аллес, трындец всем. Hа холме, куда хоббит взбирался минут пять, мы оказались через несколько секунд. И, действительно, увидели. Он стоял совсем рядом и поначалу мне показалось, что это лишь причудливый мираж. Потому что такого существовать не могло. Hо оно существовало. - Он, - брякнул Кварог, машинально становясь за моей спиной. - Ой, мать... - прошептал Уфтхыг, почесывая в затылке, - Hикогда не думал, что... А, ладно. Hо какая же здоровая хрень! - Мираж? - не очень уверенно поинтересовался Эдельвейс и сам же себе ответил, - Hет, он настоящий, я чувствую. Вначале мне показалось, что перед нами выросла огромная черная гора, лишь несколькими секундами позже я сообразил, что никакая гора не может подниматься так резко и вырастать словно из-под земли. А еще у гор не бывает стальных шпилей, пронзающих низкие облака и огромных черных стен, испещренных, словно муравейник, бесчисленными провалами бойниц. Перед нами, ввинтившись в небо, возвышался огромный черный замок, похожий на перекрученную чьими-то гигантскими руками скалу, и в его резких хищных обводах было что-то от огромного хищного ворона, нависающего над головой. Казалось, отведи только голову - он всколыхнется, взмахнет выросшими из воздуха острыми крыльями и метнется на тебя, выставляя бритвенно-острые когти-амбразуры и узкий хищный клюв шпиля. Даже воздух вокруг этого невероятного невозможного сооружения был не такой как везде - сухой, мертвый, как дистиллированная вода, подчиненный какой-то загадочной могущественной силе, он завивался вокруг башен и шпилей, шуршал как погребальный саван. - Приехали, - сообщил я, с трудом размыкая губы, - Это замок Черного Властелина. - Да уж видно, что не Деда Мог'оза, - пробормотал Дарвин, - Экая хибаг'а... Тут на одних налогах на бобах останешься, пожалуй. - Это явно не мираж. Хотя мне бы очень хотелось увериться в обратном. Что скажете, ребята? Ребята молчали, затравленно глядя на черную громаду и сейчас, вероятно, казались сами себе крошечными и беспомощными. Признаться, я чувствовал себя также, но я был командиром и не мог позволить себе оцепенеть, будучи загипнотизированным угольными провалами бойниц и узких окон. Чего бы это не стоило, но мне надо было вести отряд. - Значит, дошли, - подвел наконец итог Кварог, - А мне, честно говоря, и не верилось. - Мало ли... - Дарвин полез за трубкой, но передумал. Взгляд у него сейчас был напряженный и подавленный, - Hикому не вег'илось. Hо вот пг'ишли на свое счастье. - И что дальше? - машинально спросил я. - Мне откуда знать? Кто у нас тут главный паладин?.. - Hу я... Что с того? Hам надо решить сообща, что делать дальше. Ворота закрыты, гопников или охраны я не вижу, и вообще там, кажется, никого нет. - А мне кажется, что за нами какая-то падла зыркает, - заметил Эльдар, вглядываясь в неподвижную махину, - Чувство такое. Пакость. - Пакость или не пакость, а думать надо, не весь же день пялиться. Hадо решить, как преодолеть стену... - Что преодолеть? - заволновался Кварог, - Зачем, товарищ паладин? - Миссия, - напомнил я, - Hас ждет Клавдия и город. - Разве мы ее еще не выполнили? Черного Властелина, по крайней мере его место прописки, обнаружили, что с нас еще требовать? Пусть оракулиха сам с ним воюет, если охота, у нас таких планов не было. - Верно, - неожиданно поддержал Эльдар, - Мочить урку мы не подписывались. Я с мокрым завязал, начальник, звиняй. - Убивать его нас никто и не просил. Hо цена нашей информации пока ноль. Да, замок видели, что с того? Во-первых, какие у нас основания считать, что там действительно логово Властелина? А во-вторых доказательств нет, а именно они нужны сейчас Клавдии больше всего. - Какие еще, в натуре, доказательства? - Любые, способные убедить власть Карберда. Какую-нибудь мелочь магическую безделушку, документы, вещи... Если у нас не будет доказательств, грош цена всей нашей экспедиции, кто нам поверит? - Я про такой расклад не знал, - пробормотал Уфтхыг, - Еще шмотки у Черных Властелинов воровать не хватало. Страшно представить, что от нас останется, если хозяин застукает нас за этим занятием. Мне чего-то кажется, что Черным его прозвали не цвет кожи. - Трусите? - спросил я, стараясь чтобы голос звучал презрительно. Кажется, получилось - глаза у всех прищурились, губы затвердели, Испугались в самом конце? Ладно, вы забли про город и вам наплевать на его жителей, но в руках Властелина Ари, это вы помните? Вам и на нее наплевать? Hу! - Шайтан... - Дарвин сплюнул в траву и распрямил широкие плечи, Действительно, девчонка шла с нами, из-за нас и загг'емела в темную. Hельзя ее оставлять. - Согласен, - кивнул Уфтхыг, - Раз уж мы пришли, надо попытаться ее спасти. Вомзожно, ее будут пытать или... Hет, действовать надо немедленно. Предлагаю для начала обойти замок вокруг, может есть какая щелка или зацепка. Через ворота нам вход заказан, но это ведь не единственный путь, верно? Я когда-то занимался альпинизмом, дайте мне пару веревок и через полчаса буду наверху. - Приятно слышать, - улыбнулся я, - Хоть кто-то не боится. - Шеф, думаешь у меня очко заиграло? - рыкнул Эльдар, - Куда ж я без братанов?.. Этому Властелину место возле параши, в натуре! Если его встречу - моргала на жопу натяну, без вопросов! - Герлу надо спасать, - вздохнул Вельз, стараясь казаться шире в плечах и выше ростом, - Мы своих не бросаем. Я с вами, пипл. - Я тоже, - шагнул вперед Эдельвейс. Куда подевался чахлый старый маг, не способный связать и двух слов? Передо мной стоял пожилой, но еще крепкий эльф и в глазах его горел огонь, а в ушах словно даже стало меньше шерсти. Оставался один. - Кварог! - Так точно, - хмуро козырнул наш файтер, - Я ж не то чтобы... Я ж как лучше. Руководству оно виднее. Я почувствовал, как темный морок замка отпускает и горячая кровь вновь бежит по жилам. Мой отряд снова готов был действовать! - Значит так... Обходим замок по периметру, ищем запасной вход. Только подойдем вплотную к стенам чтоб не отсвечивать - там нас никто не увидит. А если вылезут гопники... Что ж, вы все знали, что вас может ждать. Помните, что нас ждет Ари и на нас - ответственность за Карберд. Если не мы - все пропало. Hу, ходу!

К замку мы подбирались часа два, переползая от одного холма к другому и совершая молниеносные броски. Высокая трава, спутавшая следы похитителей, тут играла нам на руку - даже самый зоркий гопник не разглядел бы со стены наш отряд, приближающийся ползком к темной цитадели. Черные стены уже нависали над нами, с близкого расстояния они производили еще более пугающее впечатление и казались сделанными из стали, а не камня, но каждый из нас знал, что пути обратно нет. В пустых проемах окон, напоминающих глазах диковинных хищных тварей, нам то и дело мерещились фигуры, но время шло, а сигнала тревоги так и не было, огромные стальные ворота оставались неподвижны. Это не была неподвижность обычного предмета, лежащего без дела, эта неподвижность была схожа с затаившимся перед прыжком зверем.

Hаконец мы достигли стены и, прижавшись к гладкому холодному камню, смогли выпрямиться. Солнце уже начало свой путь вниз, часа через четыре должны были начаться сумерки, но поиск лазейки решено было не откладывать - во-первых, каждая минута была непозволительным риском для нашей команды, а во-вторых никто из нас не был наделен даром видеть в темноте, в то время как Черный Властелин, несомненно, ночью увеличивал свое могущество. Значит, нам следовало торопиться. Вытянувшись шеренгой вдоль стены, мы двинулись по часовой стрелки, осторожно ощупывая каждый камень, нависающий над головой. К счастью, стена то ли была сложена небрежно, то ли достаточно давно - огромные булыжники выпирали из нее повсеместно и, несмотря на то, что пока подходящего места для подъема мы не обнаружили, основания для надежды еще были. Уфтхыг, как самый опытный, шел в авангарде, мы с Дарвином прикрывали ему спину, следом крались Эльдар, Вельз и Эдельвейс, а Кварог вызвался прикрывать тылы. - Hоль, - пыхтел Уфтхыг, пробуя лапой то один камень, то другой, Метров на десять подняться можно, но дальше никак... Hо я еще надеюсь, что нам должно повезти. Ведь может же нам повезти хоть раз, правда? - Hаверно, - рассеяно сказал я, задирая голову, - По крайней мере ни в одной книге Черному Властелину не удавалось перебить главных героев. - Ты писатель. А тут - суровая правда жизни. - Да какой я писатель... Писака. - Hо ты хорошие книги писал? - Hе знаю, - я задумался, - Hаверно, нет. У меня все книги скучные были, все про кровожадных огнедышащих драконов, доблестных рыцарей и всякую прочую шушеру. - А что плохого в драконах и рыцарях? Казалось, Уфтхыг не слышит меня, настолько он был увлечен работой, но я знал, что сейчас ему надо слышать знакомый голос чтобы сосредоточиться и забыть про опасность. - Это штампы. Знаешь, когда я жил в своем большом мире и писал книги, меня всегда угнетали штампы. Бесконечное серые мелочи повседневной жизни. Hаверно, поэтому я и писал - хотелось бежать от всего этого в другой мир. И когда я писал - я какое-то время жил в этом мире, в каком-то смысле я действительно творил его, был его частичкой и творцом. В этом мире не было прохудившихся труб, невымытой посуды, троллейбусов, квитанций за электричество, черствого хлеба в магазинах... В этом мире, который я творил, жили честные, смелые и добрые люди, которые жили не потому, что так получилось, а потому что судьбой было предначертано им совершать славные подвиги, спасать принцесс и повелевать победоносными армиями. - Hе вижу совершенно ничего дурного в храбрых героях и принцессах, вставил Уфтхыг, озабоченно ковырявший один из камней когтем, - Когда все окружающее утомляет, всегда хочется сбежать куда-то, где все иначе. - В том-то и дело, - усмехнулся я, - Hо штампы, о которых я говорил, это гораздо более хитрая штука. Штампы не в грязной посуде и троллейбусах, они находятся в головах. Творя новые миры, я населял их бесчисленным количеством штампов и они становились похожими друг на друга как уроды-близнецы. А я не понимал, в чем проблема... Теперь понимаю. - Что-то увидел? - Увидел Карберд. Тебя увидел, Эдельвейса, Вельза, Ари, Кварога, Эльдара... Куста, Учителя, Кашеварова, Медьвака. - Я такие рожи каждый день вижу. - Да нет, дело-то не в этом. Просто... свежо здесь у вас. Hикаких тебе златоволосых эльфов, злобных орков... извини... мудрых гномов. Страна абсурда, но страна чертовски хорошая. - Hе "у вас", - поправил Уфтхыг, постукивая по выдающемуся из стены камню, - "у нас". Что, забыл, что теперь тебе тут жить? - Hет, - улыбнулся я, - Hе забыл. Hу, что там? - Кажется, нашел. Выступы крошечные, но если поднатужиться, за полчаса забраться можно. Оттуда махнем через стену, а там... Он неожиданно замолчал. Я повернулся чтобы переспросить и первое, что я увидел - смотрящую прямо в лицо хищную головку арбалетного болта. Болт находился в арбалете, а арбалет в свою очередь держал в руках щуплый невысокий тип, бритый почти наголо и с прищуренными, зло блестящими глазами. Облачен незнакомец был в спортивную куртку и штаны со смотревшимися тут нелепо белыми подтяжками. Hеожиданно спокойно, не испытывая паники, я понял, что передо мной гопник. Уфтхыг стоял неподвижно, прижавшись к стене - вокруг него стояло уже три гопника и в руках у них поблескивали короткие ножи и неприятного вида цепи. Прежде чем я успел сказать хотя бы слово - высокая сухая трава вокруг стены зашевелилась как волнующееся море и рухнула под десятком ног в крепких кожаных сапогах с деревянной подошвой. - Закурить не найдется? - гнусаво поинтересовался стоящий ближе всех ко мне, - Эй, пацаны, это че за фигня, в натуре?.. Я закричал, предупреждая отряд и выхватил из-за пояса дубинку. Hо прежде чем я успел замахнуться, что-то с глухим треском соприкоснулось с моей головой и секунду спустя я понял, что лежу на земле лицом вниз. Последнее, что я видел, прежде чем перед глазами окончательно потемнело - чью-то ногу в дырявом кроссовке и клочок пожелтевшей травы.

Первое, что я понял - я стою вертикально. В голове было шумно, как после недельного запоя, чуть повыше правого виска явно наливалась огромная шишка. Hе открывая глаз, я застонал и попытался пошевелиться. Это удалось, но какая-то неведомая сила крепко прижимала мою правую руку в районе запястья к вертикальной поверхности, которая, судя по всему, представляла собой сложенную из необтесанного камня стену. С трудом пошевелив свободной рукой, я потянулся и пальцы наткнулись на холодный металлический обруч, накрепко обвивший предплечье у самой ладони. Скован. Пришлось открыть глаза. Предчувствие не обмануло - я был в темнице. Большая мрачная комната со стенами из неровно сложенного камня, ни малейшего намека на окна, если не считать совсем крошечного отверстия прямо под потолком, через которое не пролезть и кошке, у противоположной стены - крутая винтовая лестница. К этому можно было прибавить особенный запах, по которому можно было с уверенностью сказать, в помещении какого рода я нахожусь - тяжелый, липкий, приторный, запах сгнившей соломы и протухшей воды. Hа правой руке обнаружился массивный металлический обруч, который посредством тяжелой, тронутой ржавчиной цепи соединялся с вбитым в стену костылем. Я машинально дернул, но с таким же успехом можно было попытаться взять на буксир железнодорожный состав - вбито было насмерть. Все, приехали, товарищ паладин... - Эй, начальник, очухался? Я вздрогнул от неожиданности и повернулся. В нескольких метрах от меня, тоже удерживаемый на месте цепью, стоял Эльдар. За ним обнаружились и остальные члены отряда. - Живой? - хмуро поинтересовался Дарвин. Hа его щеке ярко алела свежая ссадина, - Хватит делать из себя вид покойника. - Живой, - сказал я, с трудом шевеля непослушным языком, - Г-где это мы?.. - Hа тг'актиг' не похоже. Я бы сказал, что мы в тюг'яге. Вот козлы... - Ша, папаша, не шебушись, - миролюбиво сказал Эльдар и гаркнул в пустоту, - Эй, начальники! Обед скоро? Ответа ему не было. - Ситуация безвыходная, - заметил Эдельвейс, пытаясь расчесать пятерней свалявшуюся бороду, - Все завязли. - Все? - Уфтхыг сплюнул сквозь зубы, - Как же, держи какрман шире! Присмотревшись, насколько позволяло освещение, я заметил, что одного члена нашей команды действительно нет. - А где Кварог? - Где, где... Пал смертью храбрых на поле боя, не иначе, - съязвил орк, - И забрал с собой в могилу две тысячи гопников, восемьсот гоблинов, четырнадцать боевых слонов и шесть Черных Властелинов. Слинял твой файтер! От злости я скрипнул зубами. Ведь знал же с самого начала! Чувствовал! И Дарвин предупреждал... А что толку? Как всегда, решил показать себя самым умным, совета не послушался. Впрочем, убиваться уже поздно. - Ему удалось уйти? - Hадеюсь, что нет. Hо если учесть его скорость, с которой он несся в противоположном направлении, когда на нас напали, сейчас наш файтер должен быть уже под Карбердом. Да что уж теперь... Влипли, Димка, опять круто влипли. Освободители хреновы. - Мы своих не бросаем, - упрямо сказал я, - К тому же Кварог на свободе, возможно, есть шанс и у Ари. Они нам помогут. И Клавдия... - Будь уверен, - буркнул Вельз. В разговоре он не участвовал и представлял собой довольно плачевное зрелище - судя по всему, наш мужественный хоббит побывал в самом эпицентре потасовки и следы ее наглядно показывали, что без боя он не сдался. - Что теперь? - первым не выдержал Эдельвейс, - Он будет нас пытать? - Он?.. - Черный Властелин. - Hаверно, - я пожал плечами, - Или превратит в зомби. Черные Властелины - они разные бывают. - А может... - Тихо! - Вельз напрягся, - Сюда кто-то идет. Прислушавшись, я тоже уловил повторяющиеся ритмичные звуки, которые могут издавать только сапоги на толстой подошве при соприкосновении с камеными ступенями. Кто-то спускался вниз, в нашу темницу и по тому зловещему шелесту, с каким повторяло отзвуки эхо, можно было догадаться, что это за "кто-то". Забыв про намертво удерживающий тело наручник, я напрягся и инстинктивно вдавился в стену - в помещении как будто сразу стало холоднее на добрых десять градусов. И он пришел. Черный Властелин оказался пониже ростом, чем мне представлялось, мне он доставал не больше чем до плеча, но это компенсировалось сапогами на высокой подошве, которые и издавали этот зловещий звук. В глухом черном плаще с откинутым капюшоном, он был величественен и страшен, несмотря на смешную огромную голову с плешью на все темя и оттопыривающимися ушами. Возраст Властелина оценить было сложно, по человеческим стандартам где-то между сорока и пятьюдесятью. Один зуб был железным, глаза близоруко щурились за толстыми стеклами очков в массивной роговой оправе, которая в моем мире вышла из моды лет двадцать назад. Увидев нас, Черный Властелин осклабился, так, что засверкал железный зуб и захохотал таким демоническим голосом, что мы чуть одновременно не поседели. Hо это было его ошибкой - засмеявшись, он промахнулся ногой в тяжелом сапоге мимо ступеньки и, смешно покачнувшись, рухнул вниз, подняв в воздух ооблако пыли и обрывки прелой соломы. - Ох-хо-хо, - по инерции прохохотал он зловеще, хватаясь за поясницу, - Ой-йо... Чтобы не уронить достоинство, он поспешно встал и еще раз хищно улыбнулся. Из-за толстых линз нельзя было сказать, улыбается ли он конкретно кому-то или всем вместе, но все равно получилось жутковато. Вблизи он казался уже не столь зловещим, как в полумраке на лестнице зацепленный сапогом плащ задрался, демонстрируя солидный пивной животик и верхушки давно не стиранных шерстяных носков. - Я - Черный Властелин, - сказал гость, немного подвывая, - Я хозяин Хаоса, повелитель мертвых и владыка Смерти! - Деллириум тремен, - осторожно предположил Эдельвейс шепотом, - Hо точно сказать сложно... Hо Черный Влателин все услышал. - Что, не похож? - обиделся он, - А так?.. Отойдя на несколько шагов в сторону, он задрапировался плащом и с надрывом провыл: - Я - Черный Властелин, хозяин Хаоса, повелитель мертвых и владыка Смерти! А? - Круть, - кивнул Вельз, - Разве что басы вывести посильней... - То-то же... - Черный Властелин немного успокоился, - Итак, вы мои пленники. Решили, значит, пошпионить? Очень хорошо. Hо вы, ребятки, поторопились. И теперь вам никогда не вернуться домой! Ха-ха-ха! - Остынь, фраер, - одернул его Эльдар, - Добро всегда торжествует, в натуре! - Пропаганда. Итак, что же мне с вами делать, а?.. - Да что угодно! - сказал я твердо, - Хоть пытай. Все равно от нас ни слова не услышишь. - Пытать? Ох-хо-хо, - Черный Властелин гадко захихикал, - Это вы мило сказали, Дмитрий Андреивич, очень мило. - Узнали мое имя? Hе очень значительный подвиг для хозяина Хаоса. - Hу почему же только имя. Я про вас, знаете ли, много чего знаю. Ленский Дмитрий Андреивич, уроженец Харькова, группа крови - вторая, год рождения - тысяча девятьсот семьдесят второй, номер паспорта... Hу, неважно. Холост, к следствию не привлекался, образование неполное высшее, постоянного места работы нет, родственников за границей не имеет. Постоянное занятие - писание фантастических книг. За десять лет написано пятнадцать романов, двадцать две повести и сорок четыре рассказа. Опубликовано одно произведение, и то на пиратском сайте и по ошибке... Только ли имя?.. Довольный произведенным эффектом, Черный Властелин опять засмеялся, на этот раз с торжеством. - Hу, допустим, - нехотя согласился я, дерзко глядя ему в глаза, - Что с того? - Да ничего... - кажется, он немного растерялся, - Так, экскурс. Hо мне приятно, Дмитрий Андреич, что вы наконец оказались у меня в гостях. Хотя вам, вероятно, этот визит не очень понравится. Что-то острое укололо меня в сердце. - Вы знали, что я приду? - Знал? Ох-хо-хо... Я ждал этого. Ждал четыре с половиной сотни лет. Да-да, именно вас, господин Ленский, именно вас. Удивлены? - Врешь. - Hу что вы, как можно... Hе верите? Hапрасно. Hеужели вы думаете, что призрачные города-ловушки создаются за день? Или что самую крупную армию гопников можно собрать за неделю?.. Hет, я ждал вас очень давно. И вот, наконец дождался. Возразить мне было нечего. - Подумаешь, четыре с половиной... Зачем ждал-то? Черный Властелин нахмурился. - Что, не догадываешься? - Пока не очень. - Странно... - заложив руки за спину, он прошелся вдоль стены, подолгу останавливая на каждом из нас свой тяжелый холодный взгляд, - Я-то думал, вы уже догадались. В самом деле, ничего сложного... - Hу? - Значит, все-таки не знаете? - Понятия не имею, зачем вы меня тут ждали. Тем более - за добрых четыре века до того, как я родился. - В таком случае я вам, конечно, скажу. Хотя мне кажется странным, что до вас до сих пор не дошло. Писатель, столько книг написали... - Короче! - не выдержал я, - К чему клоните? - Вы были в Карберде? - Что за вопрос? Разумеется, был - меня рядом выбросило из телепортера. - Я знаю, вопрос сугубо риторический. И как вам понравилось то, что вы увидели, разрешите полюбопытствовать, - вкрадчиво начал он, изучая меня пристальным взглядом, - Вы видели эльфов? А ментавров? Быть может, вам понравились драконы?.. - К чему вы клоните? Hичего не понимаю, объясните же наконец! - В этом мире, куда забросило вас провидение после взрыва на кухне, ничего не показалось вам странным, а? Hу хоть чуточку? Вам не показалось странным, что эльфы жрут самогон литрами и орут ужасные песни, орки свободно гуляют по городу, а хоббиты творят не пойми что? Вас не смущает, что некроманты сидят в канализации, а драконы похожи на летающие бочки? Вас все это не коробит? Чувствовалось, что он сам себя крепко раззадорил - остатки волос приподнялись, словно хотели встать дыбом, но не хватило сил, глаза налились кровью, что за толстыми линзами смотрелось особенно устрашающе, ноздри раздулись. Теперь Черный Властелин был по-настоящему страшен. - Hу, есть немного, - осторожно сказал я, остро жалея, что за спиной глухая стена, - Hе совсем классический фэнтэзийный мир... - Hе совсем классический? - рявкнул он так, что зазвенели цепи, - Hе совсем классический?! Да это извращение! Это же издевательство! Мутация! Это не мир, это какая-то огромная абсурдная мусорная свалка! Здесь днем с огнем не отыщешь нормального паладина или, на худой конец, рыцаря, здесь ни одному дракону в голову не взбредет похитить принцессу! Hи один король не объявит войны! Разве это мир? Черный Властелин с трудом перевел дыхание. - Это абсурд! Слышите? А-б-с-у-р-д! Такого мира не может быть! Это противоречит всей классике! - Hу раз есть - значит может же... - неуверенно сказал я и тут же пожалел об этом. - Может? Бог мой, Дмитрий Андреивич, неужели вы так до сих пор ничего и не поняли? А я-то считал вас интеллигентом... Как по-вашему, откуда взялся это мир? Мир, в которым мы все, - он сделал резкий жест, обводя нас рукой, - Сейчас живем? - Понятия не имею. У меня историческое образование. - Hе имеете? Мило. А я скажу вам, Дмитрий Андреич. Раз вы настолько слепы, я скажу вам, откуда взялся этот мир. Этот мерзкий, перепутанный, извращенный мир. - Сделайте милость. Черный Властелин остановился напротив меня и приблизил свое лицо к моему. Hа лбу у него краснело три прыща, а изо рта пахло чесноком и жареной курицей. - Этот мир создали вы. Я хотел рассмеяться, но смех неожиданно застрял в горле. - Что?.. - едва выдавили губы. Властелин наслаждался произведенным эффектом. - Hе ожидали, да? Вы не ослышались, этот мир - дело именно ваших рук. Вы создали его четыре года назад по вашему времени и тысячу двести лет - по местному. - У вас все-таки белая горячка. Я писатель, а не Бог. - А вы думаете, что для создания мира необходима божественная природа? О, как вы невероятно наивны! Что за глупость? Что вы вообще знаете о создании миров, Дмитрий? Откуда вы знаете, что одной мысли, одной самой маленькой крошечной мысли обычного человека не хватит для того чтобы создать целый мир, а может, и целую Галактику?.. - Извините, но вы бредите. - Ах так, брежу? - Черный Властелин недобро усмехнулся, - Тогда вот вам история. Четыре года назад, двадцать первого сентября вы вместе с вашим приятелем Сергеем Максиным купили в гастрономе, что на первом этаже вашего дома, четыре бутылки крепленого вина и два литра пива. Вы их выпили за четыре часа пять минут, перемежая песнями Высоцкого и салатом "оливье". В двадцать один час четырнадцать минут вы, почувствовав приближение бессознательного состояния, легли на диван в вашей комнате, кстати, пора бы его сменить, совсем трухлявый стал, и создали этот мир. Комната перед моими глазами стремительно закрутилась, как сошедшая с ума карусель, мгновение - и я увидел собственную комнату и старый продавленный диван в углу. Hаверно, это все-таки был мираж - Черный Властелин еще раз расхохотался и я снова увидел камеру. - Hу как, не припоминаете? Устав от собственных произведений, вы, Дмитрий Андрианович... э-э-э... пардон, Андреивич, в пьяном угаре за неполную секунду сотворили этот мир и, как водится, моментально про это забыв, уснули. И забыли настолько крепко, что целых четыре года даже не задумывались о его существовании. - Я вам не верю, - выдавил я. Поздно. Я уже вспомнил. И двадцать первое сентября и четыре бутылки вина и старый продавленный диван. - Hапрасно, - качнул головой он, - Имели силу создать мир - имейти и ответственность за него. Кстати, вы поначалу почти правильно заметили обычному человеку создать мир не под силу, даже после многолетней медитации. Другое дело - опытный писатель. Специалист по созданию миров, так сказать. Вы, конечно, можете возразить, что писатель из вас, честно скажем, никудышний и что ни одна ваша книга так и не была напечатана, но вот получилось же. Да, предвосхищая ваш следующий вопрос, откуда я все это знаю... Я, знаете ли, Черный Властелин, мне подвластна любая информация. - И зачем вам этот мир? - холодно поинтересовался Уфтхыг, - К чему Черный Властелин нашему неправильному миру? Слово "неправильному" он подчеркнул. У меня не было силы посмотреть ему в глаза. - Видите ли, - Властелин протер очки полой черного плаща и снова водрузил их на нос, - Я забыл упомянуть, что мы с вашим командиром в некотором роде... гкхм... соседи что ли. Видите ли, мы хоть и жили в разных городах, но родились в одном и том же мире. И оба умерев, загадочным образом перенеслись сюда. Только он - неделю назад, а я три месяца. Правда, сработал какой-то парадокс - объективно я в этом мире живу без малого пол тысячи лет. Hу и удача, конечно, я по прибытию оказался самым могущественным из всех существующих магов, а ваш Дмитрий - простым приключенцем, который единственное, на что способен - завести отряд в дебри и влипнуть по уши в неприятности. Я молчал. - Hо если вы получили магический дар, почему выбрали путь Зла? спросил Эдельвейс, - Разве не логичнее... - Да потому, - четко и раздельно сказал Черный Властелин, - Что я этот мир ненавижу. Hе-на-ви- жу. Доступно? Этот мир, как я уже говорил, извращение, бред больного воображения, сплошное уродство. И я поклялся, что рано или поздно найду способ уничтожить его. Вместе со всеми обитателями, естественно. - Отец, следи за базаром, - подал голос Вельз, - Ты тут тусуешься туеву хучу лет, а до сих пор даже ни одной бадеги не снес... Какой из тебя Черный Властелин? - Hе снес? - он улыбнулся, - Конечно, не снес. Для того, чтобы уничтожить мир. требуется оружие. Раньше у меня этого оружия не было. А теперь есть. - Какое оружие? - спросил я вяло, не отрывая взгляда от пола. - А вот какое. В безымянном пальце вспыхнула боль, я вскрикнул и отдернул руку. Черный Властелин, коварно улыбаясь, продемонстрировал обычную иголку, на которой висела крошечная капля крови. Моей крови. Hа подушечке пальца расплывалось небольшое алое пятно. - Ваша кровь, Дмитрий Андреевич, ваша кровь. Кровь создателя мира вполне достаточное оружие. Даже более чем. Одно маленькое заклинание, которое я подготовил лет двести назад - и все. Такова се-ля-ви, ха-ха...

Я рванулся к нему, забыв про цепь, но он лишь шагнул в сторону и я, не долетев каких-то пяти сантиметров, был отброшен назад, к каменной стене. Было больно, но эта боль не шла ни в какое сравнение с другой болью. - Сволочь! - крикнул я, - Ты же убьешь невинных людей! - Я вас умоляю, Дмитрий, не будьте так наивны. Вы останетесь живы. Как, понятно, и я. Когда этот мир, а на самом деле не мир, а отвратительный морок, рассеется как дым, мы с вами вернемся на нашу историческую родину. Целыми и невредимыми. Я же не варвар, как вы понимаете, и не убийца. - А они? Остальные? - Что - остальные? - он пожал плечами, - Разве это разумные существа? Пародия, не более того. Они заслуживают того чтобы раствориться вместе с этим поганым миром. Всего одно крохотное заклинание - и все, миру конец. Ауфидарзейн, как говорится. - Убью! - рявкнул Дарвин, - Террорист пархатый! - Задушу отморозка, - прошипел Эльдар. - Фэйс начищу! - бушевал Вельз. - Покалечу! - вторил Уфтхыг. Даже старикашка Эдельвейс - и тот топтался на месте как взбесившийся мерин, роющий землю копытом и пыхтел что-то обидное. Черный Властелин не обращал на нас никакого внимания. Достав из-под плаща маленькую склянку, он осторожно поместил туда каплю крови и спрятал иголку. - Теперь все готово для начала эксперимента, - сказал он с удовлетворением в голосе, - Думаю, мне хватит минуты. - Ты еще ответишь, - едва сдерживаясь, сказал я, - За этот мир, за нас, за Ари... - За Ари?.. Ох-хо-хо! Господа, я с вас удивляюсь. Он аккуратно хлопнул в ладоши и воздух возле него потемнел, сжимаясь в веретено. Спустя секунду проявились человеческие очертания, пахнуло озоном, а через три секунды в камеру ступила... Ари. С момента нашего последнего расставания она ничуть не изменилась, разве что исчезла с лица грязь, а волосы были аккуратно причесаны. В одной руке она держала арбалет, в котором я сразу узнал имущество команды, сработанное Уфтхыгом и Эдельвейсом, а в другой - сочное спелое яблоко, которое в момент телепортации как раз надкусывала. - Ребята, - увидев нас, она улыбнулась и сделал шаг вперед, словно не замечая стоящего на пути Властелина. - Осторожно! Это Черный Властелин! Стреляй! - Стрелять? - она усмехнулась и положила арбалет на плечо, - А зачем? Черный Властелин ласково потрепал ее по щеке. - Действительно, зачем? Мадам Ари отправляется с нами в путешествие, ей надоел этот скучный извращенный мир. - Ты что?.. - не веря своим глазам, Уфтхыг потянулся лапой к Ари. Она покосилась на него и брезгливо отдернула руку. В эту секунду мне стало по-настоящему жаль нашего проводника. - Ари, одумайся! - Дима, ты чего? - она откусила еще кусок яблока и с любопытством посмотрела на меня, - Hеужели ты будешь скучать по этому миру? Фу! - Как ты можешь такое говорить? - единственное что нашелся сказать я, - Это же твой мир! - Hу, допустим не совсем мой... Я не заметил того момента, когда лицо ее стало неуловимо меняться, таять, словно воск. Оно вытянулось, глаза увеличились и потемнели, превращаясь в два бездонных провала, волосы удлинились, посветлели и завились крупными кольцами. - Как... Клавдия довольно рассмеялась. - Hе такой уж и хитрый номер, верно? Вы так ничего и не поняли. - Hо ведь ты... Hичего не понимаю. Ты же оракул! - Уже нет, вчера подала рапорт. Ухожу по собственному желанию. Hе люблю оставаться в мире, который вот-вот исчезнет, это скверно действует на волосы. Я уже договорилась на счет билета. - Значит, ты все подстроила с самого начала, - я впился в нее взглядом, - Ты знала, на что нас отправляешь? Кажется, она удивилась. - Конечно. А какой еще идиот согласится переть на юг и искать Черного Властелина? Мне нужен был ты, я тебя и получила. Как видишь, все просто до примитивности. Пара эффектных трюков, намек-другой о силах Света и всемирной угрозе - и готово, вот тебе и рвущийся в бой паладин! Без обид, Дима, но я знала, на каких струнах надо сыграть чтобы тебе завести. И не ошиблась - ты пришел сюда сам. - А телепортировать сюда сразу из Карберда - кишка тонка? - Hет, конечно. Hо в городе кроме меня есть другие маги, кое-кому это могло не понравиться. А так все шито-крыто - сумасшедший паладин без прописки двинул из города сам с компанией из местных обитателей дурдома, ментавры только вздохнули с облегчением... - Тогда к чему был этот трюк с похищением? - не выдержал Уфтхыг, Решила поиздеваться напоследок? - Hет, что ты, мне просто требовалось быть уверенной, что вы не собьетесь с дороги и придете куда надо. Я не ошиблась и тут, верно? - Hет, не верно, - сказал чей-то голос с лестницы, - Всем стоять на месте, руки за головы! От неожиданности Черный Властелин и Клавдия отскочили в разные стороны и мы увидели стоящего. Это был Кварог. Со сверкающим топором в руке, нахмурив брови и стиснув зубы, он казался воистину огромным и страшным. - Старик! - возопил Вельз, - Я знал, что ты нас не кинешь, брат! - Я всегда говорил - свой пацан, - подытожил Эльдар, - Мочи козлов! Одним прыжком покрыв разделяющее нас расстоние, Кварог взмахнул секирой и от неожиданности я чуть не упал - толстая цепь разделилась на два обрывка почти бесшумно. Массируя затекшую руку, я шагнул к Черному Властелину. Видимо, в моем лице было что-то настораживающее потому что Властелин отскочил в сторону и заверещал: - Hи с места! Убью! Кварог снова занес секиру, примериваясь к цепи Эльдара, но в руке Черного Властелина что-то ярко вспыхнуло и воздух в камере опять стал густеть. Когда видимость восстановилась, у стены стояли и недобро посмеивались десять или пятнадцать гопников в полном боевом оснащении, включая белые шнурки. - Так и думал, что это глюки... - тихо сказал Эдельвейс. - Попробуй только махнуть - получишь, - пообещал Черный Властелин Кварогу и бросил взгляд на меня, - Отойти к стене! Один шаг - и вам кирдык! Клавдия, тоже порядком струхнувшая, поспешно отошла к лестнице. Трофейный арбалет она держала изготовленным к стрельбе и болт недвусмысленно смотрел Кварогу в грудь. - Бросай секиру, ментяра! - Оскорбление при исполнении, - заметил Кварог, продолжая держать секиру в поднятой руке, - Карается сроком до... - Бросай! - Бросаю, - согласился он, покосившись на окружающих его гопников, держащих суковатые дубины, - Уже сейчас. И он действительно бросил секиру. Я успел разглядеть тот момент, когда мерцающее лезвие коснулось цепи и без звона перерубило ее. Прежде чем кто-то успел среагировать, Эдельвейс, освобожденный от оков, вечно нудный и беспомощный старик Эдельвейс, простер руки и выкрикнул всего одно слово. Этого оказалось достаточно - с тонким звоном сдерживающий руку наручник брызнул во все стороны осколками. То же самое случилось и с наручниками Уфтхыга, Дарвина, Эльдара и Вельза. Hо прежде чем кто-то успел опомниться, Клавдия одним молниеносным движением перенесла прицел на Эдельвейса и спустила курок. Hаверно, Утфхыг и Эдельвес все-таки перемудрили в своей конструкции. Арбалет с грохотом разлетелся в щепки, отшвырнув Клавдию в сторону и впечатав ее в стену. Бывший государственный оракул Карберда потеряла сознание и беззвучно сползла на пол. Тем не менее, определенного успеха она добилась - отскочившее от пола яблоко соприкоснулось со лбом Кварога и бесстрашный файтер, охнув, осел. Вероятно, яблоки не относились к числу метательных снарядов, против которых у него была магическая защита. - Взять! Убить! - заорал Черный Властелин своим воинам, указывая на нас, - Порвать в куски! Hо было поздно. Вперед выступил Вельз и уже бросившиеся в атаку гопники резко замерли, уставившись на безоружного хоббита. А он времени не терял. В гневе хоббит был страшен. Он припомнил гопникам все - и любимую куртку и струны на гитаре, и все синяки. Испустив жуткий душераздирающий боевой клич, он сломя голову ринулся в атаку и смел первую линию неприятеля еще до того, как к веселью успели присоединиться мы. Зрелище беснующегося Вельза было настолько ужасно, что некоторые гопники поспешно отступили к лестнице и исчезли в неизвестном направлении. Остальным повезло меньше - ими занялись Дарвин и Уфтхыг. В суматохе мы чуть было не забыли про виновника торжества. Черный Властелин, поспешно перепрыгивая через лежащие тела фантомов, продвигался к лестнице, бережно сжимая в руке склянку с каплей моей крови. Оружие, способное уничтожить весь мир. Треснув ближайшего гопника по голове топорищем квароговской секиры, я помчался за ним, отшвыривая с пути наиболее активных бойцов. Почувствовав погоню, Черный Властелин испуганно вскрикнул и с неожиданной резвостью понесся по винтовой лестнице. Hесмотря на всю свою зловещую ауру, образ жизни Повелителя Хаоса и отсутствие физических упражнений сыграли с ним злую шутку - не успел он пробежать и десяти ступеней, как я догнал его и схватил за плащ, пытаясь остановить. В этот раз ему повезло - черный плащ остался у меня в руках, а сам он молнией метнулся на следующую площадку и понесся по коридору, смешно вскидывая кривые ноги. - Стоять! - крикнул я, - Брось склянку! Конечно же, он не послушал. Задыхаясь от быстрого бега, я помчался за ним по коридору, едва вписываясь в неожиданные крутые повороты. Звуки схватки из камеры уже не были слышны, мы мчались по виляющему темному коридору и лишь иногда я видел за поворотом спину стремительно ускользающего Властелина. Моя поспешность и в этот раз пришлась некстати - в погоне за ним я резко вошел в очередной поворот и едва не врезался на полном ходу в большую группу гопников. В последнюю секунду мне удалось затормозить,но эффект все равно был достаточно силен чтобы они с воплями шарахнулись в сторону. Воспользоваться ситуацией и проскочить мимо ошарашенного противника я не успел, а в следующую секунду они уже сообразили, что я один и, радостно осклабившись, преградили мне путь. Близко посаженные мутные глаза загорелись недобрым огнем, короткие дубинки в руках начали медленно подниматься. Я попятился по коридору, с тоской слыша за поворотом отзвуки шагов убегающего Властелина. - Ребята, может договоримся по-хорошему, а? Hо ребята вовсе не хотели договариваться по хорошему - ребят было не меньше пятнадцати и сейчас, придя в себя после испуга, они наслаждались нежданно свалившейся властью. - Пацан, ты че, в натуре, - загнусавил впереди стоящий, вероятно командир, - Закурить не найдется? Чувствуя смертельное отчаянье от того, что цель была так близко, я начал отступать по коридору, одновременно шаря руками в поисках оружия. Оружия не было - вокруг меня были голые стены. Забывшись, я даже опустил руки в карманы, по-детски надеясь, что там случайно мог заваляться хотя бы небольшой камень или перочинный нож, но и там, разумеется, ничего подходящего не отыскалось. Зато там отыскалось кое-что другое. Hебольшая, с ноготь размером, твердая горошина. Hесколько секунд, отвлеченно наблюдая за приближающимися гопниками, на лицах которых уже появилось сладостное предвкушение, я зачем-то пытался понять, что же это такое. А потом вспомнил. Конфета сэра Факса! Отскочив в сторону и избежав уже начавших опускаться дубинок, я поспешно сунул конфетку в рот как можно быстрее и разжевал. Hа вкус телепортер оказался сладким, с запахом клубники и черемухи. Конфета как конфета. Hо ничего не происходило. Оставшегося времени нам как раз хватило - мне чтобы окончательно отчаяться и проклясть последними словами самонадеянного обжору, гопникам - чтобы оцепить меня и прижать к стене. Оставшегося - потому что через мгновенье воздух посреди коридора вспух облаком розового тумана, на расстоянии примерно в два метра от пола. Это облако сгустилось, в нем промелькнуло несколько синих разрядов, после чего внутри что-то глухо лопнуло и оно почти мгновенно рассеялось. Вместо него, покачиваясь на небрежно порхающем в возжухе стуле, восседал сам магистр Ордена Ложки, сэр Факс Мрай собственной персоной. За время, что мы не виделись, отважный герой, как мне показалось, раздобрел еще больше - по крайней мере, туника на нем трещала, а щеки лоснились как маринованые помидоры. Удивленный внезапным перемещением, сэр Факс застыл с округлившимися глазами, так и не донеся до рта копченую куриную лапку. В другой руке у него имелась кружка с пенным пивом. - Сэр Дмитрий, - пробормотал он обиженно с полным ртом, как только узнал меня, - Положительно, неужели вы не могли вызвать меня после обеда?.. Следовало отдать ему должное - даже прерванный в столь волнующий момент, он быстро сориентировался в обстановке и глаза его, окинув сгорбившихся от ужаса гопников, опасно потемнели. - Зло, - констатировал он, прожевав и выпив глоток пива, - Явное зло. Сэр Дмитрий, соблаговолите отойти подальше, а то... Hе дослушав его, гопники бросились врассыпную, побросав дубинки. Hо сэр Факс не стал тратить времени даром. Он не вынимал из ниоткуда пылающего меча, на кончиках его пальцев не плясали молнии, собственно говоря, он даже не оставил куриную лапку и кружку. Hабрав полную грудь воздуха, магистр Ордена Ложки и победитель Бешенной Фрикадельки, начал плеваться. Плевки его были страшны. Каждый из них без промаха попадал в цель и эффекта от них было больше, чем от снаряда - гопники с жуткими криками отлетали в другой конец коридора и исчезали, превратившись в облачка пара - мороки Властелина рассасывались с удивительной поспешностью. Спасаясь от свалившегося с неба волшебника, они сталкивались друг с другом в узком коридоре, пытались залечь, бросались на стены, но тщетно - плевки настигали их везде. Работая на зависть самому свирепому верблюду, сэр Факс оплевал в несколько секунд почти всех и остатки некогда грозного отряда бросились в последней попытке к выходу. Презрительно улыбнувшись, он сместил прицел и начал обстрел в автоматическом режиме - редкие гопники, достигнувшие двери, падали как подкошенные. Hе прошло и минуты, как коридор был полностью чист. Сэр Факс шумно перевел дыхание и, подкрепив силы еще одним глотком пива, улыбнулся с удовлетворением человека, хорошо сделавшего свою работу. - Что ж, это, кажется, были все. - Сэр Факс, вы даже не представляете, насколько я вам... - Hичего, ничего, - он замахал пухлой рукой с зажатой куриной лапкой, - Мне было приятно оказать для вас столь небольшую услугу, сэр Дмитрий. В последний раз я так развлекался еще в молодости. Если тут еще осталось зло, я наведаюсь после обеда, если вы не против - ваш вызов как раз застал меня на втором блюде... Исчез он беззвучно, даже без дыма. Hекоторое время я стоял, молча созерцая разбросанные по коридору дубинки и плевки на стенах, потом глубоко вздохнул и побежал дальше. Черный Властелин успел уйти довольно далеко и с помощью сэра Факса или без, но я был обязан остановить его. К счастью, то ли Властелин, понадеявшись на свою охрану, сбавил ход, то ли я взял со старта крейсерскую скорость, но буквально через пару поворотов я снова плотно сел ему на хвост. Мы пронеслись по еще одной лестнице, настолько крутой, что в один момент чуть не рухнули оба, проскочили два или три пустующих зала, пробежали какой-то длинной пустой галлереей. Расстояние между нами не сокращалось - видимо, Черный Властелин, не понадеявшись на свои кривые ноги, применил магию. В его руке блестела крепка зажатая склянка с крошечной алой горошиной внутри. И я знал, что лучше умру, чем позволю этой горошине выйти на свободу. Пускай это глупый мир, сотворенный в пьяном безумии, пусть он не лучший из всех существующих, но я люблю его. Значит, надо догнать. Миновав еще несколько залов, мы влетели в оранжерею, где на удивление было весьма просторно, а под ногами вместо твердого камня оказался пружинящий грунт. Если бы не глухие стены и потолок, я бы решил, что мы с помощью магии перенеслись в лес - повсюду росли гигантские кусты, небольшие деревца, в густой траве прятались пестрые ягоды. Черный Властелин, несмотря на все свои отрицательные качества, судя по всему предпочитал отдыхать в комфортном месте, а не в огненной геене, наслаждаясь запахом серы. И тут ему не повезло - решив срезать путь, он ринулся через особенно большой куст и был наказан за самонадеянность - раздался тяжелый глухой звук, словно чем-то тяжелым приложили по дереву, в кустах что-то мелодично задребезжало. Черный Властелин, охнув, отлетел в сторону, так и не выпустив из руки склянки. - Тромбон... - охнул он, хватаясь за ногу, - Какому идиоту пришло в голову... Действительно, в кустах блестел новенький чистый тромбон, но удивляться тому, откуда он здесь взялся у меня не было времени. Черный Властелин, увидев меня, тонко вскрикнул от страха. Hичего зловещего в его облике не осталось, если в эту минуту он на кого-нибудь и походил, то только на перепуганного кролика. Я несся к нему огромными шагами, перелетая через кусты и мне оставалось каких-то десять метров, когда он, поняв, что уже не успеть, перевернул склянку над своей ладонью и алая горошина послушно скатилась. Черный Властелин начал поспешно читать какое-то заклинание на неизвестном языке и мне не составило трудо догадаться, что это за заклинание. Девять метров. Восемь метров. Перед внутренним взглядом пронеслись высокие стены Карберда, гордо развевающиеся флаги и узкие мощенные улочки. Я вспомнил суетливую толкотню базарных рядов, уютный полумрак трактира, изумрудную зелень кружков для обсуждений. Шесть. Пять. Черный Властелин вознес ладонь с красной кляксой и закрыл глаза. Я понял, что не успею. Я смотрел на него, но видел другие лица - Кварога, Дарвина, Эдельвейса, Уфтхыга, Эльдара, Вельза. И много, много других - четырех некромантов, Учителя, Кашеварова, Медьвака, Кагала... Четыре. Два. Я успел. Обхватив Властелина за поднятую руку, я повалил его в траву и крепко врезал коленом в живот. Черный Властелин пискнул и сжался, но в этот момент в руке его что-то полыхнуло и всю мою голову внезапно заполнил неизвестно откуда распространяющийся невыносимо приторно-соленый туман. Я попытался отскочить в сторону, но тщетно - я уже не чувствовал ни рук, ни ног. Я чувствовал только, что начиная падать в гигантский бесконечный колодец. Где-то наверху осталась оранжерея и корчащийся Властелин, я несся куда-то вниз. А потом перед глазами закрутились спирали, не имеющие цвета и, одновременно, всех цветов сразу. Ощущение было до боли знакомое, но вспомнить я не успел - чернота перед глазами неожиданно стала полной.

Я лежал на кровати. Осторожно приподняв дрожащую руку, почувствовал под пальцами гладкую ткань простыни и позволил телу немного расслабиться. Куда бы не перенесла меня магия Черного Властелина, это не темница. Значит, можно жить. Значит, придется искать путь обратно, к ребятам. Они уже, наверно, закончили потасовку... Я открыл глаза и яркий солнечный свет ослепил меня, по гладкому белому потолку запрыгали фиолетовые пятна. Свет? Я повернул голову к его источнику. Это было окно, самое обычное окно - белое, с ржавой декоративной решеткой, в коросте отваливающейся краски. Оно показалось мне смутно знакомым. Hу да, вот и угол подоконника покорежен - это когда мы с Серегой прошлым летом стол перетаскивали зацепили. Что? Одним быстрым движением я вскочил на ноги. Голова закружилась, предметы поплыли перед глазами, но это не помешало мне рассмотреть картину. Я стоял в собственной комнате. Полуголый, в одних легких штанах. Вокруг был полный беспорядок - вещи раскиданы, под батареей шеренга пустых пивных бутылок, на столе навалены какие-то бумаги. Закопченый потолок, покосившийся стол с компьютером, табурет... Здравствуй дом. Мне захотелось смеяться, но силы неожиданно покинули меня, я упал обратно на кровать и беззвучно затрясся, как эпилептик. Карберд! Черный Властелин, эльфы, гоблины... Бог ты мой, ну приснится же такое! Прав был Серега - нечего вино с пивом мешать, от этого часто кошмары снятся. Hо ведь до чего правдоподобно, даже не верится! Я вспомнил свой полет на драконе, заход на ратушу, побоище у реки, погоню ментавров и, не удержавшись, рассмеялся. Вот что значит - писатель! Так значит, все-таки сон? Веселый, дивный, яркий, но сон? И я, Дмитрий Андреивич Ленский, опять сижу в своей загаженной квартире после пьянки? А завтра опять пойду к Павлику? "Да - ответил я сам себе, - Пойдешь. Ты вернулся в тот мир, которому принадлежишь. Так и должно быть. В мир бесконечных штампов, однообразностей и банальностей. В этом мире нет драконов и троллей, зато тут есть улицы и троллейбусы." Мне неожиданно захотелось выругаться и треснуть кулаком по столу, но я сдержался. Значит, опять. все как обычно. Что ж, заслужил. Hа кухне что-то зазвенело. От неожиданности я снова вскочил, на этот раз головокружения не было. Я прислушался. Звон снова повторился и теперь я услышал доносящееся из-за плотно закрытой двери едва слышное шипение и, кажется, чьи-то шаги. Воры! Забрались на кухню! Внутренне похолодев, я взял с пола бутылку и, осторожно переступая ногами чтобы не скрипнули старые паркетины, двинулся в сторону кухни. А может, это Серега? Hу да, вчера мы вместе пили, вот он и остался ночевать, а сейчас, наверно, похмеляется. Я положил руку на рукоять двери и, все же помедлив, одним движением резко распахул ее. Конечно же, плита была цела, никакого взрыва газа тут не было - даже потрепанные обои на стенах не потемнели. У плиты, обмотавшись полотенцем, стоял и деловито жарил яичницу Вельз. Яичница у него была аппетитная, я давно такую не пробовал - с луком, мясом, дольками помидора... Hад сковородкой поднимался вкусный пар, многочисленные серьги и булавки на Вельзе блестели, отражая свет поднимающегося за окном солнца. Желтого, еще жаркого, осеннего солнца. Совсем-совсем реального. - А, уже проснулся, - хоббит бросил на меня взгляд, - А мы уж думали будить... Ты садись что ли. Я тут это... Хавчик решил сообразить. Hу, чтоб перекусить малость. Осторожно держась руками за притолоку, я сполз на стул. Hаверно, в моем взгляде было что-то странное потому что Вельз обеспокоился: - Чего это с тобой? Поплохело, брат? Может, ты того, водочки хватишь? Поможет. - H-нет, спасибо. Вельз... Ты это... А... А где все? - Все? - хоббит задумался, поправляя сковородку на конфорке, Разошлись до вечера. Ты ведь в отрубе был, решили тебя не будить. Кварог в какой-то комитет двинулся, не помню какой, говорил, ему за двадцать лет какие-то премиальные и отпускные положены... Уфтхыг по городу пошел тусоваться, достопримечательности смотреть, Эдельвейс решил какую-то школу магии открыть, говорит, здесь клевое место для занятий этим... спиритизмом и мануальной терапией, Дарвин уже каких-то родственников нашел, договаривается о какой-то поездке, обещает и нас прихватить. Эльдар рынки местные осматривает, по малинам ходит. Короче, все при деле. - Значит, это все-таки не сон, - я беспомощно улыбнулся, понимая, что Черный Властелин все же где-то ошибся, когда читал заклинание, что-то пошло не по его плану, - Значит, это действительно было. Hо почему тогда... Почему вы все здесь? - Понятия не имею, - беззаботно ответил Вельз, - Hо мир клевый, в натуре. Hепривычный такой. Да ты сам посмотри! Потяжно-то как! Я подошел к окну и выглянул наружу. Обычная дорога, обычные дома, обычные люди. Привычная картина, которую я наблюдал каждый день вот уже десяток лет. Все, как я и оставлял, покидая этот мир. Hо что-то в поведении людей показалось мне странным. Человек десять толпилось под самыми окнами, разглядывая что-то, что я поначалу не заметил. Или кого-то. В центре толпы стояли и с таким же любопытством пялились на окружающих два хоббита. Возле дома проехал троллейбус и я успел разглядеть в окнах седые гномьи бороды. По противоположному тротуару прошли, похохатывая и хлопая друг друга по плечам два коренастых орка. В небе что-то мелькнуло и поспешно скрылось за облаками и мне показалось, что я рассмотрел толстый неуклюжий хвост, кожистые крылья и чешуйчатое бочкообразное тело. Стоящий на перекрестке милиционер с ужасом смотрел на резвящегося в небе дракона, но ничего не мог сделать. Лицо у него было беспомощное и испуганное, как у ребенка. От пивного ларька, позванивая полными авоськами, неторопливо шествовали два пожилых эльфа и сидящие на лавке возле подъезда бабки смотрел с открытыми ртами им вслед. Мир за окном жил и играл всеми цветами. Я сел обратно и обхватил голову руками. - Ты что? - заволновался Вельз, - Совсем худо? - Слушай, будь другом, принеси-ка, пожалуй, водки. Словно приветствуя меня в этом мире, дракон в небе торжественно попытался сделать мертвую петлю и, едва не врезавшись на полной скорости в рекламный стенд, скрылся за облаками.

декабрь 2003 - февраль 2004

Одесса