/ Language: Русский / Genre:love_short / Series: Панорама романов о любви

Ангел ночи

Кэрри Томас

Лора Корнби живет с матерью и одна воспитывает семилетнюю дочку. Она уже давно и не помышляет о счастливом замужестве, события прошлого, как считает Лора, навсегда закрыли ей путь к счастью. Однако с неожиданным появлением в ее жизни Реймонда Донована все становится с ног на голову…

Кэрри Томас

Ангел ночи

1

Ну и денек! Один из тех деньков, которые должны заканчиваться еще до того, как начнутся.

Лора в сердцах стукнула кулаком по рулю, потом утерла вспотевший от бесполезных усилий лоб и посмотрела в окно. Ничего утешительного: льет как из ведра, а она как назло оставила зонтик на работе. Хотя зонты при таком ливне мало помогают… Но делать-то все равно нечего: мотор безнадежно заглох, и, видимо, придется добираться до дома пешком, вернее бегом, поскольку она уже опаздывает. Хорошо еще успела отрулить на обочину, мрачно подумала Лора.

Она отстегнула ремень, взяла с соседнего сиденья сумочку и еще раз с надеждой взглянула через залитое дождем стекло на небо. Небо надежды не оправдало, но Лора, тяжело вздохнув, все-таки решилась открыть дверь. И, разумеется, укладка, только что сделанная по дороге с работы, была тут же растрепана порывом ветра, швырнувшего ей в лицо холодной дождевой водой. Лора, на секунду задохнувшись и оглохнув от шума ливня, нырнула обратно, решив все же переждать этот всемирный потоп под крышей. Но проблема в том, что уже через час за ней обещал заехать Алан, а нужно еще успеть привести себя в порядок.

Ну что за невезение! И почему именно сегодня, в пятницу, когда у всех короткий рабочий день, на нее свалилась сверхурочная работа, а потом за пять минут до дома заглох мотор в машине! Ведь Алан будет просто вне себя, если они опоздают. Он специально просил ее собраться сегодня заранее, невзирая ни на какие обстоятельства, и она ему это пообещала. Хотя, если уж быть откровенной, от работы можно было и отказаться…

Глядя на барабанящие по стеклу струи дождя, Лора с тоской обдумывала невеселую ситуацию. На самом деле она прекрасно отдавала себе отчет в том, что ей очень хочется избежать очередной вечеринки у начальника Алана, как до этого она пыталась избежать всех остальных подобных мероприятий. Друзья и коллеги Ала, а также все, что с ними связано, всегда раздражали Лору, причем без какой-нибудь веской на то причины. Но, если она сделает то, что делала уже не один раз, то есть найдет предлог, чтобы туда не ходить, тогда их отношения зайдут в окончательный тупик, и это Алан вполне ясно дал ей понять. Ведь сегодня намечается не простая вечеринка, а юбилей у шефа, так что Алан, будучи отъявленным карьеристом, не зря беспокоился. Являться на подобные мероприятия рекомендуется либо с женами, либо с невестами. И он уже сказал, что придет с Лорой.

Хотя, с другой стороны, думала она, эти отношения уже и так в тупике, а если быть абсолютно откровенной, они там с самого начала. Но матери, вероятно, из чувства противоречия, почему-то нравится именно Алан, в отличие от всех предыдущих поклонников дочери. Несмотря даже на то, что ее обожаемая внучка Джо совершенно не хочет воспринимать Алана Филли как будущего отца.

Покушение на мамину голубую мечту Лора считала кощунством, поэтому еще раз вздохнула, сморщилась и снова открыла дверь. Дождь стал стихать, но ветер не унимался, и небо было низким, серым и бесприютным, к тому же стал сгущаться туман. Может, попытаться поймать машину? — вяло подумала Лора. Но на этом ответвлении от шоссе, ведущем прямо к ее дому, всегда мало машин. Пока будешь стоять и надеяться, что кто-нибудь проедет мимо, да еще и остановится, только больше вымокнешь, а до дома-то уже рукой подать. Приняв, наконец, решение, ежась от пронизывающегося ветра, она выбралась из автомобиля и, прикрывая сумочкой голову, побежала через проезжую часть в сторону парка. Это была самая короткая дорога — всего какие-то десять минут быстрым шагом.

Дорожки, конечно, превратились в сплошную лужу. Радуясь хотя бы тому, что надела сегодня джинсы и кроссовки, Лора мчалась по безлюдной аллее, стараясь не поднимать каскады брызг… И вдруг впереди, всего шагах в двадцати, она увидела чудовище! Огромная черная собака, по размеру напоминающая скорее небольшую лошадь, выбежала из кустов, остановилась на мгновение, нюхая воздух, а потом затрусила вдаль. Намордника на ней не было, и из пасти свешивался длинный красный язык…

Лора застыла прямо посреди лужи, едва не потеряв сознание от внезапного парализующего ужаса. Дальше она, словно наяву, увидела, как кошмарная зубастая пасть раскрывается прямо перед ней, а потам с хрустом смыкается у нее на шее… Монстр, правда, даже не обернулся, а продолжал, помахивая увесистым хвостом, трусить вдаль, но в том, что касается собак, фантазия Лары удержу не знала. Она панически боялась их с самого детства, любых, даже маленьких, уж не говоря о тех, которые подозрительна напоминают собаку Баскервилей и бегают одни без намордников в безлюдных местах.

Когда первый шок прошел, Лара на негнущихся ногах заковыляла к ближайшим деревьям. Об Алане, проклятой вечеринке и мокнущей под дождем прическе она и думать забыла. Сейчас Лару Корнби интереса вал талька один вопрос: откуда дует ветер. Ведь если он дует в ее сторону у нее еще есть шанс спастись. Но ветер, казалась, дул со всех сторон сразу.

Продравшись сквозь живую изгородь и оказавшись наконец окало подходящего дерева, высокого старого дуба с некоторым количеством сучьев внизу, Лара немного перевела дух: шансы на спасение увеличиваются. Она поставила ногу на показавшийся ей надежным толстый обломанный сук, взялась рукой за другой и обернулась. И немедленно увидела, как над изгородью славно зловещая тень из фильма ужасов, мелькнула черная морда с высунутым языкам. В следующую секунду из-за кустов раздался низкий хриплый лай.

Такой нагрузки ее нервы уже не выдержали.

С коротким воплем обреченного на смерть человека, уронив сумочку, она принялась карабкаться по скользкому от дождя стволу. Каждое мгновение она ожидала, что чудовище прыгнет ей на спину и разорвет на куски. Измазанные землей кроссовки скользили по мокрым сучьям, пару раз Лара с замиранием сердца срывалась, повисая на ободранных руках и ломая только что наманикюренные ногти, но панический ужас продолжал гнать ее вверх. Она остановилась только тогда, когда добралась до толстой ветки метрах в трех над землей. Перекинув ногу, она села на нее верхам спиной к стволу и, немного отдышавшись, посмотрела, наконец, вниз. Гигантский черный дог бесновался, кидаясь на дуб и заходясь разъяренным лаем. Лара чуть не потеряла равновесие и зажмурилась, цепляясь обеими руками за сук.

Ничего, здесь эта тварь меня не достанет, — старалась она себя успокоить. — Побесится и убежит. Ведь собаки не умеют лазить по деревьям.

Злополучная вечеринка, намокшая прическа и ободранные ногти казались детскими играми перед лицом реальной опасности, которая прыгала внизу с оскаленной пастью.

— Ах, вот ты где, черт тебя побери! — вдруг раздался громкий мужской голос.

Лара вздрогнула всем телам, снова чуть не потеряв равновесие, и открыла глаза. Сквозь пелену моросящего дождя она увидела, как через изгородь продирается высокая худая фигура в черной спортивной куртке с капюшоном.

— Hy, и чем ты тут занимаешься? Ричард, я с тобой говорю, дрянная ты тварь. Опять ворон пугаешь? Немедленно ко мне! — в руках у мужчины было что-то оказавшееся при ближайшем рассмотрении поводком и намордникам, — Ко мне, я сказал! Да что ты там забыл на этом дурацком дереве?! Или ты думаешь, что я собираюсь дальше мокнуть под этим паршивым дождем? Нет уж, парень, сейчас мы пойдем домой, я запру тебе в квартире, и можешь делать свои дела прямо на полу. Только не удивляйся, что я забуду тебя покормить! Черт, да отойдешь ты сегодня от дерева или нет?!

Ричард не обращал на вопли хозяина никакого внимания. Он оперся передними лапами о ствол и продолжал заходиться оглушительным хриплым лаем. Если бы Лора не была смертельно напугана, она бы, наверное, уже хохотала, настолько комична была сцена, разыгрывающаяся внизу. Заводят же всякие недоумки собак, с которыми потом не могут справиться, подумала она раздраженно.

В этот момент хозяин пса поднял голову и увидел ее.

— О Господи! Простите, пожалуйста, я вас сразу не заметил.

— Спасибо хотя бы за то, что вы заметили меня потом, — осипшим голосом отозвалась Лора.

Наступило молчание. Человек в черной куртке с глупым видом смотрел на нее, полуоткрыв рот, Лора балансировала на ветке с поджатыми ногами, мысленно желая компании внизу провалиться в тартарары, а Ричард стоял на задних лапах и гавкал через равные промежутки времени.

Вдруг Лора взорвалась:

— Да уберите же, наконец, вашу чертову собаку. Долго еще мне здесь сидеть? Я, что, по-вашему, обезьяна? И чего вы на меня так уставились…

— Простите… — проговорил мужчина. — Но вы же видите: он совершенно меня не слушается.

— А мне какое дело? — продолжила Лора визгливо: от перенесенного нервного шока у нее что-то случилось с голосовыми связками, — Если вы немедленно не оттащите своего пса, я буду звать на помощь, а потом подам на вас в суд!

— Зря вы так его боитесь, — извиняющимся голосом сказал хозяин собаки, покосившись на Ричарда. — На самом деле он только играет. Он же еще щенок, всего десять месяцев. Просто он к девушкам неравнодушен.

— Да какое мне дело, сколько ему месяцев, и к кому он неравнодушен, если он меня проглотит и не заметит! — снова завопила Лора, — Короче, если вы сейчас же не наденете на него поводок и намордник и не уберете отсюда подальше, я буду орать, пока не приедет полиция и не отвезет вас обоих в участок!

— Ладно, ладно, я попытаюсь, только успокоитесь, — пообещал незнакомец. — Хотя, боюсь, с намордником ничего не выйдет, он их терпеть не может. Он от меня и сбежал-то как раз потому, что я попытался надеть на него эту сбрую.

— Отлично… — Лора закашлялась. Справившись с приступом, она продолжила: — Тогда я начинаю звать на помощь. Дождь уже почти кончился, так что рано или поздно кто-нибудь пройдет мимо и вызовет полицию. И вас, по крайней мере, оштрафуют за выгуливание собак без намордника и в неположенном месте. А вон, по-моему, уже кто-то идет.

Со стороны дорожки действительно раздавались голоса.

Хозяин оглянулся, потом, страдальчески вздохнув, что-то пробормотал себе под нос, но покорно подошел к псу и стал пристегивать к ошейнику поводок. К этой процедуре Ричард отнесся вполне благосклонно, но при попытке нацепить на него намордник он просто мотнул головой и хозяин, не хилого, кстати, телосложения, чуть не сел на землю.

— Вот видите, — произнес он, восстанавливая равновесие, — я же вам говорил. Он не выносит намордников.

— Все, мне это надоело! — опять взвизгнула Лора, стукая кулаком по ветке. — По-вашему, из-за того, что ваш дурацкий Ричард не выносит намордников, я должна всю жизнь сидеть на этом дереве?! Кстати, когда приедет полиция, я буду настаивать, чтобы эту тварь усыпили.

— Да ладно вам, — отозвался хозяин собаки уже обеспокоено, — Он, конечно, бестолковый, но, по-моему, еще в жизни никого не укусил. Почему же его надо усыплять?

— Потому что я не хочу стать первой, — злобно ответила Лора. — Может, именно я пробудила у него инстинкт убийцы, и он будет теперь за мной охотиться! А я, между прочим, часто хожу здесь с работы.

— Вы так боитесь собак? — сочувственно спросил незнакомец, снова поднимая голову и разглядывая ее.

— Безумно, — честно ответила Лора, хотя на этот раз уже почти спокойным голосом. Она с удивлением отметила, что лай Ричарда почему-то перестал вызывать у нее неудержимую нервную дрожь.

— Ладно, попробую с ним договориться, — пообещал мужчина. — Слушай, Ричард, добиваться благосклонности дамы с помощью насилия бессмысленное дело. Пока что ты добился только того, что тебя хотят усыпить, а меня — оштрафовать и даже посадить. Ты хоть это понимаешь, бестолочь?

Ричард отвлекся от дерева и повернул морду к хозяину.

— Ну, тварь ты невоспитанная, согласен теперь на намордник, а? — С этими словами мужчина еще раз попытался застегнуть на собаке ремень, но пес снова замотал головой. Тогда хозяин, наконец, разозлился и изо всех сил вытянул пса широким кожаным поводком по заду.

Реакция была неожиданной: огромный и страшный Ричард вдруг присел на задние лапы, пригнул голову и заскулил. Это была такая уморительная картина, что Лора, с напряженным интересом наблюдавшая за происходящим, не выдержала и рассмеялась.

— Ах, вот оно что, тебя просто надо было выдрать! — с воодушевлением вскричал горе-собачник и еще раз хлестнул дога по заду. Тот почти лег на брюхо и завилял хвостом, продолжая скулить. — Ладно, черт с тобой, удовлетворенно проговорил мужчина. Пока я тебя прощаю, но если еще что-то подобное…

Пес моментально вскочил, поставил хозяину грязные лапы на грудь и лизнул его в нос.

— Господи, Ричард, прекрати эти телячьи нежности, ты же меня чуть не уронил, подхалим несчастный, — сказал мужчина, отскакивая и вытирая лицо платком. — Все, надеваем намордник и уходим, и чтобы без фокусов ясно?

Теперь процедура застегивания намордника прошла гладко. Пес, правда, заартачился, не желая расставаться с любимым деревом, тогда хозяин снова легонько стукнул его поводком, и дог, пару раз гавкнув напоследок, соблаговолил, наконец, уйти.

Лора с облегчением вздохнула, провожая их глазами. Но, не успев дойти до изгороди, мужчина вдруг остановился, поднял голову и спросил:

— Извините, а… гм… как вы будете оттуда спускаться?

— Обыкновенно, — угрюмо ответила Лора. Она сама уже думала на эту тему, рассматривая мокрый ствол под собой, но пока ничего путного не придумала. Всем известно, что залезть на дерево гораздо проще, чем с него слезть. — Ну что вы встали, уходите, наконец! — добавила она, нервно кусая губы.

— Ну ладно, тогда до свидания, — проговорил человек в черной куртке, глядя на нее с явным сомнением, — хотя…

— Прощайте, и, надеюсь, навсегда, — язвительно отозвалась Лора.

Мужчина пожал плечами, повернулся и направился к дорожке, волоча за собой Ричарда. Пес упирался, но в основном для виду.

Когда они, наконец, скрылись за кустами, Лора, подождав пару минут, с тяжелым вздохом снова стала осматривать ствол, прикидывая, как будет безопаснее всего спускаться. Но стоило ей найти подходящий для опоры сучок и, повернувшись лицом к дереву, поставить на него одну ногу, как со стороны дороги опять раздался оглушительный собачий лай, быстро перешедший в подвывание. Она вздрогнула и застыла в ожидании, глядя вниз. Интуиция ее не обманула: через мгновение под деревом вновь появился незнакомец в черной куртке, правда на этот раз он был один.

— Что еще вам здесь нужно? — дрожа от раздражения, спросила Лора.

— Но мне кажется… — начал тот.

— Черт! — перебила его Лора, — Вы сегодня уйдете или нет? Я больше не могу тут сидеть, у меня уже ноги затекли, в конце концов!

— Но, мне кажется, я должен вам помочь. Мужчина сделал шаг к дереву.

— Да убирайтесь вы отсюда вместе с вашей проклятой собакой! — заорала Лора, окончательно теряя терпение. От неловкости ситуации, в которую она попала по милости этого недоумка, она едва не плакала. Не собирается она сползать с этой ветки у него на глазах, это уж слишком унизительно.

— Но почему вы не хотите принять помощь? — не унимался болван в черной куртке.

— И чем же, интересно, вы можете мне помочь, — на секунду заставив себя успокоиться, отвратительно сладким тоном осведомилась Лора, — Ну, я бы мог, например, Подняться туда к вам…

— В надежде свалиться отсюда вместе со мной?!

— Ну почему же обязательно свалиться? Я когда-то совсем неплохо лазил по деревьям. Вряд ли я растерял квалификацию.

— Я, к вашему сведению, тоже неплохо лазила по деревьям в возрасте десяти лет. Но только сейчас мне уже не десять, как и вам, а ствол мокрый и за него очень неудобно держаться. И кроссовки у меня грязные и скользкие, как видимо, и ваши ботинки. Так что я уж лучше как-нибудь сама попытаюсь справиться. А если вы так жаждете мне помочь, избавьте меня поскорее от своего присутствия и от этого собачьего воя!

— Ну да, это я, конечно, глупость сморозил, — как ни в чем ни бывало, проговорил мужчина, — Разумнее будет пойти и поискать где-нибудь лестницу или хотя бы веревку…

— Послушайте, — тяжело дыша, перебила его Лора, — вы, что, надо мной издеваетесь. Я же не прошу у вас помощи, я только прошу вас уйти и оставить меня в покое! Вы уйдете сегодня отсюда или нет?! Разве вы не понимаете, что вы с вашей собакой действуете мне на нервы! Если вы немедленно не уберетесь, я точно буду звать полицию и обвинять вас в грязных домогательствах!

— Ну вот! — с обидой отозвался он. — А я ведь просто хочу помочь. Я боюсь, что вы упадете и что-нибудь себе сломаете.

— Все, — сказала Лора голосом человека, доведенного до крайности. — Сейчас я отсюда спрыгну и, если останусь жива, приложу все усилия, чтобы что-нибудь сломать вам. Если вы не уходите, я прыгаю.

— Хорошо-хорошо, я ухожу, — моментально согласился мужчина. — Счастливого полета.

Лора не удостоила его ответом, а только проводила разъяренным взглядом. Когда шелест кустов стих, она, крепко обняв ствол дерева и поставив одну ногу на ближайший сучок, стала медленно сползать вниз в поисках следующей опоры. Собачий лай не смолкал, а это значит, что милая компания все еще рядом. Впрочем, Ричард почему-то уже не вызывал у нее особого страха. По крайней мере, теперь он в наморднике, да и хозяин дога, судя по всему, не собирается скармливать ее псу. Однако присутствие зверюги где-то поблизости все же ужасно нервировало ее, а может, и не самой собаки, а скорее ее владельца… Черт, недоумок несчастный!

Но сообразить, что именно так нервирует ее, она не успела. Левая кроссовка, на подошву которой налипла глина, проскользнула по мокрому сучку… и Лора, пробалансировав пару секунд на одной ноге, с коротким вскриком рухнула вниз…

Первое, что увидела Лора, очнувшись, было чье-то лицо в ореоле растрепанных рыжих волос. Потом, сфокусировав зрение, она разглядела под рыжеи копной два глаза: один темно-карий, а другой зеленый. Некоторое время она недоуменно разглядывала это чудо природы, потом, немного придя в себя, попыталась приподняться, но от этого голова у нее пошла кругом, а в левой щиколотке вспыхнула резкая боль. Прикусив губу, Лора вскрикнула и откинулась обратно.

— Я же вас предупреждал, что этим кончится, — произнес знакомый голос, в котором звучало сильное беспокойство.

Лора снова открыла глаза и поняла, наконец, что лежит под деревом, а рядом с ней на корточках сидит все тот же мужчина в черной куртке, только капюшона на нем уже не было.

— Благодарю вас за сочувствие, — простонала она. — Я сразу поняла, что вы настоящий джентльмен.

— Ну почему вы не могли подождать, пока я схожу за помощью? Теперь у вас, по меньшей мере, вывих левой щиколотки и сотрясение мозга. Господи, ну почему все женщины такие… упрямые?!

— Вы хотели сказать «такие глупые»? — слабым голосом произнесла Лора, вновь закипая бессильным раздражением, — Смею вам напомнить, что именно из-за вас я оказалась в таком положении, так что…

— Черт, да именно поэтому я и предлагал вам свои услуги, причем довольно настойчиво, но вы не изволили ими воспользоваться! — воскликнул мужчина. Он тоже был порядочно раздражен, — Надеюсь, теперь вы соизволите дождаться «скорой помощи»?

— Что? — вскрикнула Лора, — Никакой «скорой помощи»! Я, между прочим, тороплюсь, мне давно нужно быть дома.

— Но вам необходимо сделать рентген, а для этого придется обратиться в стационар, — уже теряя терпение, проговорил он.

— Тоже мне специалист нашелся, — нервно протянула Лора. — Можно подумать, вы врач.

— К вашему сведению, да, — с неожиданно детским вызовом в голосе отозвался незнакомец.

— Правда? — недоверчиво спросила Лора, оглядывая его, впрочем, уже с некоторым вниманием. Врачи всегда вызывали у нее уважение, хотя представить себе, что это вихрастое чучело принадлежит к столь почитаемой ею профессии, Лоре было сложно. Но через несколько секунд она поняла, что первое впечатление, созданное растрепанными рыжими волосами, было не совсем верным. У незнакомца был высокий умный лоб и упрямый подбородок, а разноцветные глаза с неожиданно черными ресницами теперь показались ей красивыми какой-то странной экзотической красотой. Они были довольно длинными в разрезе и не то чтобы узкими, но строение верхних век явно было азиатским. Да и все его лицо поражало своей экзотичностью: продолговатый овал, но с ярко выраженными скулами, а кожа у него была не бледная и веснушчатая, как полагается рыжим, а желтовато-смуглая. Он походил на помесь викинга с самураем.

Лора еще некоторое время с удивлением рассматривала это загадочное лицо, пока его обладатель не произнес:

— Ну что скажете? Вы меня разглядываете как обезьяну в зоопарке.

— А вы случайно не… э-э-э… ирландец? — зачем-то спросила она, продолжая зачарованно глядеть на него.

— По-вашему, это может помешать мне быть врачом? — взвился рыжий незнакомец. Судя по тону, он уже готов был не на шутку оскорбиться.

— Да я совсем не это имела в виду… — Лора вдруг растерялась.

— Мой дед был чистокровным ирландцем. Теперь я могу сходить за помощью? — Он сделал движение, чтобы встать.

— Нет-нет! Пожалуйста! — воскликнула Лора, хватая его за рукав куртки. — Понимаете, я очень спешу. За мной должны заехать… Сколько времени?

Мужчина взглянул на часы.

— Семь ноль восемь, — сообщил он сухо.

— Боже, осталось меньше получаса! — вскричала Лора, пытаясь приподняться. — Вы не могли бы помочь мне встать?

— Встать я вам, разумеется, помогу, но идти-то вы все равно не сможете. Если вы так боитесь «скорой помощи», тогда подождите минут пять, я найду какую-нибудь машину.

— Я не могу ждать. В половине восьмого мне будут звонить, я обязательно должна быть дома.

— Но в любом случае на машине будет быстрее.

— Мне совсем недалеко, я живу вон там прямо через дорогу, — она показала рукой в сторону выхода из парка, — Думаю, я как-нибудь доковыляю.

— Да с вывихнутой ногой вы за двадцать минут доковыляете разве что до дорожки, неужели вы не понимаете?

— Пожалуйста, помогите мне встать. Ирландец закусил губы и пожал плечами. С сомнением посмотрев на нее, он все же осторожно ее посадил.

— Попробуйте понагибаться в разные стороны, только очень-очень медленно и осторожно, — произнес он тоном врача.

Лора последовала приказу.

— И что дальше? — спросила она, выполнив упражнение.

— На первый взгляд позвоночник в порядке, — проговорил он. — Можете считать, что вам повезло. Сейчас я буду нажимать на разные точки, а вы скажете, где болит.

— Может, не надо? — Лора не любила, когда посторонние трогают ее руками. Даже врачи.

— Надо, если вы хотите, чтобы я вам помог.

— Хорошо, — согласилась она, не находя повода избежать процедуры.

Он немедленно запустил руки к ней под куртку и стал осторожно нажимать ей на спину. Ладони у него оказались очень мягкими, что трудно было предположить, глядя на него. В результате осмотра был обнаружен обширный синяк в районе правого плеча. Два других были на локте и бедре, что она чувствовала сама без его помощи.

— Ладно, — постановил доктор, одергивая ей куртку, — кажется, вы действительно легко отделались. Слегка порванные джинсы, несколько синяков, пара царапин, — он провел рукой по ее затылку справа, — шишка на голове, — он задрал на ее левой ноге штанину и осторожно пощупал ногу, — и повреждение щиколотки на первый взгляд не слишком серьезное. Надеюсь, связки не порваны.

— А почему вы вернулись? — вдруг спросила Лора. — Я разве так громко закричала?

— Да нет, просто я спрятался за соседним деревом и ждал результатов. Я же был уверен, что вы упадете. Ладно, вы, кажется, спешите. Вы действительно хотите встать?

Лора тяжело вздохнула.

— Хорошо, как скажете, — пожал плечами ирландец. Он наклонился, взял ее за талию и осторожно поднял. — Если вы мне не верите, попробуйте опереться на левую ногу, только держитесь за меня крепче.

Лора так и сделала и тут же почувствовала резкую боль в щиколотке. Нога подвернулась, и она, громко вскрикнув, вцепилась в плечо незнакомца.

— Вы правы, — проговорила она, морщась и кусая губы, — идти я не могу. Что же мне делать?

— Ждать, пока я не вернусь с машиной, если вы наотрез отказываетесь от «скорой».

Лора задумалась, пытаясь сосредоточиться, но ее размышления были нарушены собачьим воем.

— Что вы с ним сделали, что он так воет? — спросила она.

— Привязал.

— А если он сорвется?

— Не сорвется, я его надежно привязал к толстому дереву.

— Господи, он воет так жалобно, как будто его ведут на живодерню, — сказала Лора и сама себе удивилась: сочувствовать собакам ей еще никогда не приходилось.

— Ничего, пусть немного подумает о своем поведении.

Лора некоторое время прислушивалась, потом представила себе, что будет, если Ричард все-таки сорвется, поежилась и сказала решительно:

— Ну уж нет, одна я с ним тут не останусь. Ему очень не нравится сидеть на привязи, и он приложит все усилия, чтобы сбежать. А потом явится сюда, чтобы со мной рассчитаться. Думаю, что теперь уже не смогу так быстро залезть на дерево.

Незнакомец внимательно посмотрел на нее, усмехнулся, пожал плечами и сказал:

— Хорошо, тогда остается только один выход, — с этими словами он сгреб ее в охапку и поднял.

— Господи, что вы делаете? — удивленно спросила Лора, справившись с небольшим приступом головокружения.

— Ну, вы же говорите, что ждать не можете, значит, мне придется вас нести. Или вы думаете, что я брошу вас здесь? Где, вы сказали, вы живете?

— Вон там, отсюда минуты три-четыре быстрым шагом, — Лора была так удивлена его решением, что даже не стала сопротивляться.

— Значит, минут за десять доберемся, — сказал он и направился в сторону дороги.

— Ой, подождите, — вскрикнула она, когда они уже подошли к зеленой изгороди. — Моя сумка!

— А у вас была сумка? — озадаченно спросил мужчина. — Я не заметил.

— Я ее где-то тут уронила. Должна валяться под деревом.

Ирландец обернулся, посмотрел на злополучный дуб, потом на свою ношу.

— Тогда мне придется положить вас на землю.

— А может, вы лучше меня поставите?

— Хорошо, — согласился он. — Я поставлю вас около дерева, и вы будете стоять на здоровой ноге и крепко-крепко держаться за ствол. Договорились?

— Отлично, — отозвалась Лора, с облегчением вздохнув, когда ее, наконец, опустили на твердую почву, у него на руках она чувствовала себя не в своей тарелке.

— А вот и она, — сообщил незнакомец, извлекая сумку из травы и вручая ей. — А как ваша голова?

— Немного кружится, но не сильно, — Лора снова попыталась пошевелить левой ногой и сморщилась.

— А может, лучше все-таки в больницу?

— Нет. Мне обязательно надо быть дома.

— Ну да, вам кто-то должен позвонить. Это так важно?

— Да, важно, — поджала губы Лора. Обсуждать с ним эту тему она не собиралась.

— Все-все, больше вопросов не задаю, — отозвался мужчина. — Тогда продолжим переноску раненых.

— А где вы привязали собаку?

— Там, — показал он головой, — по ту сторону от дорожки.

— А можно мы его как-нибудь обойдем? Мне бы не хотелось еще раз с ним встречаться.

— Как скажете, — пожал плечами мужчина, снова поднял ее на руки и направился в сторону выхода из парка.

2

Дойти им удалось довольно быстро и без приключений.

— Вот этот дом? — спросил, слегка запыхавшийся незнакомец, указывая подбородком на небольшое двухэтажное строение на другой стороне шоссе.

Лора кивнула. Она всю дорогу раздумывала, что скажет мама, когда увидит, что незнакомый мужчина несет ее на руках. И еще о том, что она сама будет говорить Алану, ведь ни о какой вечеринке теперь не может быть и речи. Лора попыталась вообразить лицо своего кавалера, когда она сообщит ему о том, что опять не пойдет с ним на попойку у шефа, и ей неожиданно стало очень противно. И не столько от представленного ею выражения лица Алана, сколько от того, что она уже больше трех месяцев цепляется за бесперспективные и даже почти унизительные для нее отношения.

Всю дорогу Лора не отрывала глаз, она не хотела встречаться взглядом с этим странным рыжеволосым человеком, тащившим ее на себе.

Она чувствовала себя очень неловко. Правда, он не сделал ничего, что могло бы вызвать у нее неловкость, но ситуация была такая… пикантная. Но все-таки она заставила себе посмотреть ему в лицо: ей почему-то захотелось сравнить его с Аланом.

Да, Алан, конечно, моложе его и, пожалуй, привлекательнее, думала она, разглядывая физиономию своего неожиданного знакомого, а с другой стороны…

Разумеется, она понимал а, что дело в основном в том, что Алан принадлежит к ее излюбленному типу мужчин — с темными волосами и изящными правильными чертами. Кроме того, Ал всегда прекрасно выбрит, благоухает какой-нибудь изысканной туалетной водой и причесан так, как будто только что вышел из парикмахерской. О незнакомце всего этого сказать нельзя. И одевается Алан со вкусом и только по последней моде. Правда, выражение на его лице чаще всего бывает скучающе-раздраженным, во всяком случае, в последнее время. Да, контраст между этими людьми удивительный, как между белым и черным… Со лба человека, несшего ее на руках, стекала струйка пота, дыхание стало тяжелым и неровным: видимо, Лора не такая уж легкая, как ей казалось. Она почувствовала еще большую неловкость и снова прикрыла глаза, досадливо закусив губу. Правда, на ней мокрые кроссовки и насквозь пропитавшаяся водой куртка…

— Все, приехали, — произнес ирландец, пройдя в ворота, и уже делая шаг на крыльцо. С этими словами он поскользнулся и, чертыхнувшись, со всего размаху сел на лестницу.

Лора, едва не прикусив язык, чудом миновала возможного столкновения своей головы со ступенькой, но все же ударилась больным локтем.

— Ай! — вскрикнула она; словно получила удар током.

На несколько секунд наступила тишина.

— Вы в порядке? — осведомился, наконец, спутник, осторожно пересаживая ее на ступеньку рядом с собой.

— В относительном, — помолчав, отозвалась она, потирая локоть. — А вы?

— Ммм, ну, в общем-то да, — пробормотал он. — Но если бы у меня был хвост, я бы его сломал, — прибавил он совершенно серьезно.

Лора с удивлением подняла на него глаза. В следующий момент они оба покатились со смеху.

— У вас чудовищное чувство юмора, — сказала она, отсмеявшись. Она уже забыла про локоть и теперь безуспешно пыталась поправить свои растрепанные мокрые волосы.

— Смех смехом, — отозвался он, — a мне, между прочим, довольно больно. Копчик весьма чувствительное место.

— Ммм, — протянула Лора, не зная, что сказать, от снова возникшей неловкости, — наверное, сегодня день повышенного травматизма.

В этот момент за дверью раздался приглушенный звук телефонного звонка.

— О Господи! — вскрикнула Лора, сразу приходя в себя, — помогите мне, пожалуйста, встать! Ради Бога, быстрее!

— Это он? Тот, кого вы ждете? — мужчина быстро встал.

— Должен быть он. Надеюсь, мама подойдет.

Телефон продолжал звонить.

— Господи, ну где же ключи? — бормотала Лора, нервно копаясь в сумке, пока ирландец держал ее за талию. Мать почему-то не спешила подходить к телефону. В тот момент, когда она, наконец, нашла ключи, звонки прекратились.

— Ну вот, — раздраженно произнесла Лора. — Мама, наверное, как всегда не слышит звонков. У нее дурацкая привычка включать телевизор на полную катушку и уходить на кухню готовить, — руки Лоры дрожали от досады, поэтому она никак не могла вставить ключ в замок.

— Дайте-ка мне, — потребовал ирландец, отбирая у нее связку.

Глядя, как он ловко отпирает дверь, Лора вдруг почувствовала легкий холодок между лопаток. Господи, она видит этого человека первый раз в жизни, она даже не знает, как его зовут, и при этом доверила ему ключи от дома! А вдруг мама куда-нибудь ушла? А вдруг он не просто так вызвался ей помочь?

— Надеюсь, вы не считаете, что я собираюсь вас ограбить? — произнес он, заметив ее испуганный взгляд. Не дожидаясь ответа, он распахнул дверь.

В доме было темно и тихо, видимо миссис Корнби действительно куда-то отлучилась.

Лора недоверчиво покосилась на стоящего рядом мужчину, но в этот момент телефон зазвонил снова. Забыв о своей травме, она машинально сделала шаг за порог, но, наступив на больную ногу, взвыла от боли и покачнулась.

Мужчина подхватил ее в темноте и быстро спросил:

— Где у вас включается свет?

— Вон там, — бросила Лора — кивая куда-то влево.

— Есть, — отозвался он, нашаривая выключатель.

Прихожая озарилась ярким светом. Аппарат на столике в трех метрах от порога просто разрывался от звона.

— Господи, ну помогите же мне добраться до телефона, — вскрикнула она, — ему же сейчас надоест звонить!

Ее провожатый пожал плечами, подхватил ее, донес до столика и усадил в стоящее рядом кресло.

Лора нервно схватила трубку.

— Да!

— Дорогая, ну где ты ходишь? — раздался на другом конце провода возмущенный голос, — Я уже второй раз набираю. Ты же знаешь, что мы спешим!

— Ой, Алан, прости, я…

— Ты готова? — в тоне Алана слышалось напряжение: предстоящая вечеринка была очень важна для него по карьерным соображениям.

Лора открыла было рот, чтобы рассказать ему о случившемся, но ей тут же стало стыдно. Она подводит его уже не впервые и всякий раз не может внятно объяснить самой себе, почему это делает.

— Ладно, я выезжаю, — сказал он, не дождавшись ответа.

— Ой, Алан, я… — снова выдавила Лора, инстинктивно вжимая голову в плечи. Она прекрасно знала, что последует за ее отказом ехать, даже настолько хорошо мотивированным.

— Что? — Напряжение в его голосе превысило критическую отметку.

— Понимаешь, я тут упала и повредила ногу, — договорила она виноватым тоном.

В трубке помолчали, потом Алан произнес холодно:

— Как я понимаю, этим ты хочешь сказать, что опять не сможешь со мной поехать?

— Прости, я просто не могу ходить. Поэтому я не сразу подошла к телефону.

— Ясно, в позапрошлый раз ты, если не ошибаюсь, обожгла руку, в прошлый порезала палец, а в день рождения жены шефа у тебя заболела Джози, хотя уже на следующий день вы с ней отправились в бассейн. Слушай, а ты не могла бы придумать что-нибудь пооригинальнее?

— Ты, что, мне не веришь? — вскрикнула Лора, отделываясь на какое-то время от неуместного чувства вины, — Но ты можешь приехать и убедиться в том, что у меня вывихнута нога!

— Извини, дорогая, но я через полчаса должен быть дома у шефа, — заметил Алан, — так что, если не возражаешь, я сейчас отправляюсь прямо туда. Надеюсь, завтра ты уже будешь скакать. Желаю тебе крепкого здоровья, — прибавил он с сарказмом.

— Спасибо за заботу, дорогой, не смею тебя задерживать, — ядовитым голосом отозвалась Лора, уже кипя от обиды. В конце концов, разве человек не может упасть и вывихнуть ногу? — Желаю тебе приятно провести вечер. Надеюсь, тебе повезет, и ты найдешь там какую-нибудь более достойную девушку!

— Ладно, созвонимся, — проскрипел Алан и отключился.

Лора еще несколько секунд сидела неподвижно, трясясь от обиды и раздражения, а потом со всего размаха брякнула телефонную трубку на рычаг. Каким бы бесперспективными ни казались ей отношения с Аланом Филли, она не ожидала от него такого хамства.

— А может, не стоит так из-за него расстраиваться? — раздался у нее из-за спины спокойный голос. — Как мне удалось понять из ваших слов, он совершенно этого не заслуживает.

Лора резко повернулась и воззрилась на стоящего у двери человека. Она успела совершенно забыть о его присутствии.

— Не ваше дело! — прошипела она, испытывая чувство унижения. Она и сама прекрасно знала, что Алан не стоит такого беспокойства, но этого наглого вихрастого типа это нисколько не касается. В конце концов, мог бы догадаться незаметно уйти.

— Согласен, — пожав плечами, отозвался незнакомец, — Ладно, поговорим о более насущных проблемах. Как я вижу, в доме нет никого, кто мог бы оказать вам помощь.

— Вас это не должно волновать, — отрезала Лора. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это чтобы он немедленно исчез. Она чувствовала, что вот-вот расплачется.

— Может, и не должно, но волнует, — невозмутимо ответил он. — Я хотел бы убедиться, что с вами все будет в порядке. Давайте, я отнесу вас в какую-нибудь комнату и сделаю вам фиксирующую повязку. Хорошо бы еще наложить шину.

— Может быть, вы еще поможете мне переодеться? — саркастически спросила Лора. — Это случайно не входит в ваши врачебные обязанности?

— Думаю, это вы проделаете сами, — отозвался он, словно не замечая сарказма. — Так что максимум, что я сделаю, это найду вам одежду, да и то, если вы меня об этом хорошо попросите. А вот повязку наложить нужно, чтобы вы смогли дождаться завтрашнего дня и полноценной врачебной помощи. — Его голос был спокойным и деловитым, но Лору это только еще больше раздражало, к тому же ей хотелось на ком-то выместить обиду.

— Скажите, какой рыцарь гуманизма! — сказала она оскорбительным тоном. — Что, клятва Гиппократа не дает жить спокойно? А не выйти ли вам поскорее вон в ту дверь, а? Вы уже помогли мне поссориться с… моим женихом. Хотите еще чем-нибудь помочь?

— Как я успел заметить, у вас и до этого был не очень-то радужные отношения, — все с той же невозмутимостью произнес он. — Так куда мне вас отнести? Видимо, в гостиную? Только куртку и кроссовки целесообразно оставить здесь, они страшно грязные. Давайте помогу снять. — И он шагнул к ней.

Лора уставилась на него волчьим взглядом, борясь с желанием запустить в него телефонным аппаратом.

— Слушайте, мистер, убирайтесь немедленно из моего дома, иначе я сейчас кину в вас чем-нибудь тяжелым! — завизжала она.

— Судя по всему, здравомыслия от вас сейчас ждать так же бессмысленно, как и благодарности, — произнес мужчина, снова пожимая плечами: видимо, это был его излюбленный жест, — Ладно, счастливо оставаться. Надеюсь, ваша мать скоро придет и поможет вам добраться до кровати. Можете меня не провожать.

Лора проследила за ним, глазами: его невозмутимость бесила ее, как быка красная тряпка. После того как дверь захлопнулась, она еще долго сидела, вздрагивая от раздражения, и смотрела в одну точку, ощущая только боль в ноге, страшную усталость и отвращение ко всему окружающему. Наконец, обретя некоторое душевное равновесие, она еще раз посмотрела на входную дверь и вслух спросила:

— Интересно, зачем я так с ним разговаривала? Ведь на самом деле он не виноват даже в том, что я боюсь собак. — Она машинально взглянула на себя в большое зеркало, висевшее на стене напротив, и брови ее приподнялись. — Ну, здравствуй, пугало огородное, — сказала она и истерически расхохоталась.

Выглядела она действительно не лучшим образом: мокрые спутанные волосы, топорщащиеся от остатков лака, на лице царапины и подтеки грязи и косметики, а на джинсы и куртку просто страшно смотреть. Нужно срочно умыться и переодеться, пока не пришла мать. Кроме того, ее начало знобить: одежда была мокрой, хоть выжимай, а на улице прохладно. Лора задрала штанину и озабоченно осмотрела ногу. Щиколотка уже распухла, и ее действительно необходимо перевязать. Она вздохнула, сняла кроссовки, потом с трудом встала и, держась за стену, медленно запрыгала на одной ноге в сторону лестницы, ведущей наверх в ее комнату.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось залезть в горячую воду и расслабиться.

После ванны, в которой она просидела почти час, Лоре стало несколько лучше. Она вытерлась, облачилась в уютный махровый халат, туго перевязала ногу эластичным бинтом, обнаружившимся в аптечке; высушила голову и вышла.

— Интересно, а где мама? — спросила она в пространство.

Поскольку на этот вопрос ответить было некому, Лора спустилась вниз и проковыляла на кухню, где по идее должна была быть какая-нибудь еда: в расчете на плотный ужин в компании коллег Алана она как-то уж очень легко пообедала. На холодильнике она обнаружила записку.

«Лора, Дебора пригласила меня в театр, так что вернусь не раньше одиннадцати.

Мама».

Это обстоятельство Лору немного порадовало. Теперь объяснять матери, почему она не поехала на злополучную вечеринку и почему хромает, ей не придется до завтрашнего утра. А к тому времени она хотя бы успеет постирать измазанную одежду. Она облегченно вздохнула, решив, что сначала разделается со стиркой, а потом выпьет чаю, посмотрит телевизор и ляжет спать, не дожидаясь прихода матери.

Лора положила джинсы и куртку в стиральную машину и включила ее, когда в дверь неожиданно позвонили. Она удивленно оглянулась в сторону коридора.

— Кого это, интересно, еще несет? — проворчала она себе под нос. В дверь снова позвонили, поэтому Лора, морщась, медленно заковыляла в прихожую. — Кто там? — спросила она.

— Вам цветы, — раздался незнакомый голос.

— Цветы? — переспросила она в недоумении.

Кто же мог послать ей цветы? На Алана это совершенно не похоже. Да нет, это явно не Алан, за ним такого не водится. Но кто, же еще это может быть? Какой-нибудь поклонник, о котором она и думать забыла?

— А вы не ошиблись? — спросила Лора, заглядывая в дверной глазок. За дверью она не увидела ничего, кроме очертаний большого букета. — На чье имя цветы?

— Извините, мисс, но здесь нет имени, только номер дома. Ведь это дом номер 19?.

— Ну да, — еще более озадаченно отозвалась Лора, все же отпирая дверь.

За порогом в уже сгустившихся сумерках стоял незнакомый мужчина с великолепным букетом чайных роз. Темный плащ, шляпа, немного сдвинутая на лоб, зонтик-трость — просто воплощение респектабельности. Тут человек, подняв голову, широко улыбнулся, и Лора мгновенно узнала его.

— Господи, это вы?! — воскликнула она изумленно.

— Польщен, что вы меня еще не забыли, — уже своим собственным голосом отозвался ирландец, имени которого она так и не удосужилась спросить.

Лора еще некоторое время молча стояла и разглядывала посетителя, гадая, почему он заявился с цветами. Но перемену в его внешнем виде она оценила сразу. Если бы она увидела его таким с самого начала, она бы не усомнилась в том, что он врач, а если и не врач, то, во всяком случае, человек уважаемый. Гость, видя ее замешательство, протянул ей букет и немного нервно спросил:

— Надеюсь, вы любите розы?

— Конечно — тупо ответила Лора, принимая дар, — но… простите, а зачем?

Незнакомец пожал плечами и сказал, не глядя на нее:

— Я не знаю, вы выглядели такой расстроенной… — Он снова пожал плечами. — А ведь я в какой-то степени виноват в том, что вы поссорились с этим… с Аланом. В общем, я решил, что цветы немного поднимут вам настроение. И еще меня беспокоила ваша нога, но, вижу, вы и без меня справились. Что, мама вернулась?

— Да нет, сама завязала, — ответила Лора, рассматривая повязку на своей ноге. Она все еще не понимала, как ей себя с ним вести и что говорить.

— Ммм… а голова не кружится? — продолжил он. Судя по его тону, он уже начал жалеть, что нанес визит, поскольку разговор не клеился.

— Да нет, не особо.

— И тошноты нет?

— Похоже, нет, — подумав, ответила Лора, нюхая цветы. Ее снова стало мучить чувство неловкости, а букет позволял немного отгородиться от человека, эту неловкость вызывающего.

— Вы, видимо, действительно легко отделались. Ведь вы были без сознания, когда я к вам подошел, так что без сотрясения мозга не обошлось, но, значит, оно было не сильным. Но все равно, постарайтесь не перегружать голову в ближайшие несколько дней и спите побольше. Если будет хуже, примите болеутоляющее. Ночью может разболеться нога, так что держите рядом с кроватью какой-нибудь анальгетик и воду.

— Хорошо, — механически кивнула Лора и поежилась.

— Извините, я вас совсем заморозил, — воскликнул незнакомец. — Все, не смею больше вас задерживать, отдыхайте, выздоравливайте. — Он церемонно наклонил голову и прибавил: — Спокойной ночи! — И поспешно повернулся, собираясь уйти.

— Погодите, — сказала Лора, выходя, наконец, из оцепенения, — а как там Ричард?

Мужчина с готовностью обернулся.

— Да ничего, в порядке, — голос незнакомца вдруг обрел живость.

— Но ему же так долго пришлось просидеть там одному на привязи…

— Зато после этого он стал как шелковый и так обрадовался при моем появлении, что чуть не сожрал от счастья. Кстати, когда я за ним вернулся, вокруг уже собралась небольшая толпа из сочувствующих партии «зеленых». Они решали, что с ним делать: он всю округу переполошил своим жалобным воем. И мне еще досталось от какой-то дамы за жестокое обращение с животным. Она так грозно обвиняла меня, что я обижаю бедного песика, и так убедительно обещала подать на меня иск на лишение права держать собаку, что даже бандюга Ричард хвост поджал. Видимо, испугался перспективы попасть к ней под опеку.

Лора прыснула, сразу ощутив, как разрядилась обстановка. Вот чего всегда не хватает Алану, так это чувства юмора, подумала она и с улыбкой произнесла:

— Может, зайдете? А то тут, правда, холодно стоять.

— Конечно, зайду, — моментально отозвался гость, решительно перешагивая через порог и по-хозяйски закрывая за собой дверь, — я ведь за этим и пришел.

— Да? — опешила Лора, инстинктивно отпрянув к стене, и пожалела, что впустила его.

— Угу, — довольным голосом произнес он. — И в доказательство своей беспардонности могу продемонстрировать вот это. — Он запустил руку за отворот плаща и извлек оттуда большую коробку шоколадных конфет. — Ужасно банально, правда?

— Ужасно, — согласилась Лора, издали рассматривая коробку. — Но, вы знаете, стыдно признаться, но я страшно люблю шоколад.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Снимайте ботинки, — сказала она, снова приближаясь к нему и отбирая у него конфеты, — Да, поищите вон там тапочки, — она показала на ящик с обувью, — Там были одни достаточно большие. — О том, что мама преподнесла их Алану, чтобы тому было во что переобуться у них дома, она, конечно, не сказала.

Глядя, как гость, присев на корточки, копается в ящике, Лора вспомнила, что они еще не представились друг другу.

— Простите за еще одну банальность, — проговорила она деланно серьезным тоном, — но не могу я узнать, как вас зовут?

Он обернулся на нее с удивлением.

— Законный вопрос. Неужели я еще не представился? — Он встал и, сделав два шага, церемонно наклонил голову и протянул руку, — Реймонд Донован. Страшно рад знакомству.

Она посмотрела на протянутую ладонь, потом неловко прижала конфеты и цветы к груди левой рукой и, вытянув правую, ответила:

— Лора Корнби. Мне тоже очень приятно. Его рукопожатие было спокойным и крепким. Как у врача, подумала она.

— Лора, — повторил он. — Здорово.

— Почему?

— Мою бабушку звали Лорой. Но вот большие тапочки я что-то не могу найти. Можно, я похожу босиком?

— Валяйте, — согласилась она. — У нас не грязно.

Он снял с себя шляпу и плащ, демонстрируя отличный зеленовато-серый костюм с галстуком. Глядя на него, Лора приподняла брови, а потом не удержалась и спросила:

— Вы всегда в таком виде гуляете с собакой.

— Разумеется, нет, — он пожал плечами, — Вы же видели, что я был одет по-другому. Это я надел только что специально для вас. Мне показалось, что я произвел на вас ужасное впечатление, поэтому решил исправить его таким вот способом.

— Вам это удалось, — призналась Лора, стараясь снова не рассмеяться. — Но неужели вы за это время успели еще и постричься?

— Да нет, просто причесался. — Он покосился на зеркало, поправляя и без того идеальную прическу.

Лора машинально взглянула туда же и спохватилась.

— Господи, я и забыла, что я в халате, — сказала она поспешно, — Извините, я только что из ванной. Проходите в гостиную, я сейчас приду, только переоденусь. — Она положила цветы и конфеты на столик рядом с телефоном и заковыляла к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Да не стоит, вам же ходить тяжело, — услышала она его голос за спиной.

Пожалуй, решила Лора, она поступает в высшей степени неосторожно, оставляя совершенно незнакомого человека одного в гостиной. Но у этого Реймонда Донована, видимо, талант вызывать к себе доверие, поэтому она отбросила мысль о своей неосторожности. Добравшись до комнаты, она наскоро облачилась в свой любимый длинный мягкий свитер и брюки. Оглядев себя в зеркале, Лора осталась вполне довольна: лицо было бледным и исцарапанным, но свитер цвета морской волны оттенял синие глаза, делая их ярче, а черные брюки прекрасно на ней сидели, заодно скрывая и бинт на ноге. При этом наряд был непритязательным и абсолютно не вызывающим. Он располагал к спокойной дружественной беседе, а не к флирту. Она причесалась, покосилась на помаду, лежавшую на туалетном столике, но решила ею не пользоваться, только припудрилась, чтобы царапины были не так видны.

Еще раз оглядев себя, она, наконец, дала себе отчет в своих действиях. Ведь это же обыкновенное кокетство! Она не хочет выглядеть вызывающе, но при этом все же стремится привлечь этого… Реймонда Донована. Она даже почти забыла о том, что у нее болит нога, что она пережила нервный шок, упала с дерева и поссорилась с Аланом. Чудеса! И это принимая во внимание, что он рыжий, а Лора всегда была уверена, что уж рыжий-то мужчина ей понравиться не может. Да и не нравится он ей, только что-то в нем интригует. И глаза у него удивительные.

Выходя из комнаты, Лора мельком взглянула на часы, стоящие на столике около кровати. Начало десятого, значит, мамы не будет еще часа полтора. Это хорошо. Как раз хватит времени для дружеского чаепития, а потом будет повод вежливо выпроводить незваного гостя. Прикрыв за собой дверь, она стала медленно спускаться по ступенькам, крепко держась за перила.

Реймонд Донован стоял посреди гостиной спиной к входу и что-то пристально рассматривал. Его напряженная поза — руки в карманах, грудь выпячена, а плечи отведены назад — была настолько откровенно вызывающей, что она невольно замедлила шаг и остановилась в дверях. Оглядев комнату, Лора отметила, что розы уже поставлены в воду и ваза стоит на столике рядом с принесенной коробкой конфет: мистер Донован явно чувствует себя здесь как дома. Она тихо прислонилась к косяку и принялась наблюдать за гостем, пытаясь определить, что он так напряженно рассматривает. Реймонд стоял напротив двух висящих на стене фотографий, но, на какую именно он смотрел, Лоре сзади было не видно.

— Извините за нескромность… — вдруг начал он не оборачиваясь.

Лора едва не подпрыгнула на месте. Она была абсолютно уверена, что он ее не заметил.

— Да? — отозвал ась она севшим от неожиданности голосом.

Он повернулся, посмотрел на нее внимательно и спросил:

— Простите, но… вы вдова?

Лора уставилась на него в полнейшем недоумении.

— А почему вы задали этот вопрос? — выдавила она через полминуты.

— Ну, эта фотография… Ведь если бы этот человек был жив, даже если это ваш в прошлом очень любимый муж, с которым вы в разводе или просто отец вашего ребенка, то вы вряд ли стали бы оставлять ее на самом видном месте в гостиной при наличии, как вы выразились жениха. Так что другого варианта не остается. Хотя, честно вам скажу как мужчина ревность к прошлой любви, даже если ее объекта уже нет в живых, бывает болезненнее, чем ревность к живому сопернику. Думаю, вашему Алану очень не нравится эта фотография, и, возможно, именно из-за этого у вас не складываются отношения. Ведь невооруженным глазом видно, что людей, на ней изображенных, связывают пылкие чувства, — произнося этот монолог, он смотрел куда-то мимо нее, но, замолчав, снова испытующе уставился ей прямо в лицо.

Лора пребывала в полнейшем смятении, не зная, куда деваться от его пронзительного взгляда. Господи, если бы он знал, о чем говорит! Но этот Донован, неизвестно откуда свалившийся на ее голову, ждет ответа и отступать не собирается, а Лора не чувствует в себе сил, чтобы поставить его на место или переменить тему… В его тоне, манере держаться, во всем облике чувствуется такая непреклонная воля, что она почти испугалась.

— Нет, — сказала она безжизненным тоном, — я не вдова.

— Тогда я ничего не понимаю. — Голос его несколько смягчился, но разноцветные глаза продолжали все так же буравить ее испытующим взглядом. — Простите, но это же никак не может быть… ваш Алан.

Лора медленно покачала головой. В какой-то момент она находилась на грани истерики, но потом неожиданно почувствовала себя в роли сфинкса, задающего загадки. Пусть напряжет извилины, если ему так хочется.

— Объясните, пожалуйста, — попросил он уже мягко, хотя все еще настойчиво. — У меня, видимо, не хватает мозгов.

— Все очень просто, — собравшись с мыслями, нехотя произнесла она, — это не моя фотография.

— Что это значит? — опешил он.

— То и значит. Это не я.

— Как это не вы? По-вашему, у меня нет глаз? Конечно, тут вы лет на пять моложе, цвет волос немного другой, но ЭТО точно вы.

— На восемь, — механически уточнила Лора. Реймонд снова уставился на нее, потом на фотографию, потом опять на нее.

— Так что тогда значат ваши слова.

— Я же сказала, это не я. Это моя сестра и ее муж.

— Ах вот оно в чем дело! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — Мне и в голову не пришло. Вы с ней близнецы?

Лора молча кивнула.

— И кто из вас старше? — моментально спросил он уже каким-то шаловливым голосом.

Но Лоре было не до шуток.

— Я. На семь с половиной лет.

— Что это значит? — опять спросил Донован, на этот раз с некоторым испугом, хотя, видимо, среагировав больше на ее тон, чем на слова.

— То и значит — у Лоры пропало всякое желание разговаривать, на какую бы то ни было тему. Она почувствовала, как на нее опять стала наваливаться смертельная тоска.

— Но как вы можете быть старше своей сестры-близнеца на семь с половиной лет? — уже чуть ли не с ужасом сказал он.

— Обыкновенно. Семь с лишним лет назад она умерла.

Повисла тяжелая пауза.

— Лора, простите меня ради Бога, — проговорил он, наконец, упавшим голосом. — Я совсем не хотел расстроить вас еще больше.

Она отклеилась от косяка и проковыляла к креслу. Сев в него, бессмысленно уставилась в угол. Теперь вечер испорчен безнадежно. Дело не столько в том, что ей пришлось ему соврать, хотя от этого ей как-то неожиданно стало очень тоскливо. Да нет, человек, стоящий сейчас перед ней, ей безразличен, да и вряд ли она еще когда-нибудь его увидит. Плохо другое: это вранье вошло у нее в привычку, и она уже чувствовала, что врет не другим, а самой себе и выхода из этого замкнутого круга нет. Но странно то, что вопросы именно этого человека вызвали у нее такую реакцию, ведь все знакомые рано или поздно спрашивали ее про эту фотографию, и она всегда отвечала им примерно одно и то же. Лоре отчаянно захотелось остаться одной, чтобы собраться с мыслями, но, с другой стороны, оставшись сейчас в одиночестве, она просто сойдет с ума. Наконец, почувствовав, что паузу тянуть больше нельзя, Лора разлепила пересохшие губы и чужим голосом сказала:

— Не хотите чаю?

— Да, я сейчас приготовлю, если вы не против, — отозвался он наигранно оживленным тоном. — Где у вас кухня, я уже знаю.

Конечно, невежливо заставлять гостя самого заваривать чай, но вставать у Лоры не было ни сил, ни желания, поэтому она только кивнула. — Заварка в шкафчике у плиты. Чайник сами увидите.

Когда он ушел, Лора вяло посмотрела на фотографию. Надо все-таки придумать повод, чтобы ее снять, это уже просто какое-то ребячество пополам с мазохизмом. Кстати, а ведь Алана действительно раздражает этот снимок, хотя мы вполне понятно объяснили ему, что это не я, а Дотти, которой уже давным-давно нет в живых.

3

Следующие полчаса они пили чай с конфетами и вели светскую беседу, временами вызывающую у Лоры безотчетное желание громко закричать и вдребезги разбить чашку. Она не поднимала глаз на собеседника, хотя чувствовала, что он уже изнемогает, выдумывая нейтральные темы для разговора. Семейных отношений и прошлого они больше не касались. Но в какой-то момент все расхожие темы были, наконец, исчерпаны. Реймонд поерзал в кресле, потом кашлянул и, встав, произнес:

— Спасибо вам за гостеприимство, Лора, но мне, наверное, пора идти.

Она с облегчением вздохнула.

— Очень рад был с вами познакомиться, хотя жаль, что при подобных обстоятельствах. Выздоравливайте.

Она кивнула, потом сказала невпопад:

— Взаимно.

— Не провожайте меня, берегите ногу. И советую принять на ночь болеутоляющее и снотворное.

Какая же ты зануда, подумала Лора, глядя на него с дежурной улыбкой. Просто челюсти сводит.

— Да нет, разумеется, я вас провожу, — сказала она вслух, с трудом поднимаясь из кресла. — Спасибо, что зашли. Мне было очень приятно.

Захлопнув за ним дверь, она прислонилась лбом к косяку и тихо заплакала. Почему она плачет, Лора не смогла бы толком объяснить, просто на нее накатила такая тоска, что терпеть ее было невозможно.

Стыд какой, говорила она самой себе всхлипывая. Сто лет уже не ревела, откуда опять эти слезы? Но слезы продолжали литься вне зависимости от ее желания.

Вдруг на крыльце раздались шаги и в дверь позвонили. Лора поспешно вытерла глаза. Маме необязательно знать, что дочь плакала.

Открыв дверь, она увидела стоящего на ступеньках Донована. Она остолбенела на секунду, а потом почти в страхе попятилась назад и прислонилась к стене.

— Не пугайтесь ради Бога, — быстро и сбивчиво проговорил он, делая к ней шаг. — Понимаю, что я совершенно невыносим, но, честное слово, я просто забыл у вас зонтик.

Лора издала какой-то сдавленный звук, тут же перешедший в истерический хохот.

— Ну, что вы… встали… проходите… берите ваш… зонтик, — простонала она сквозь конвульсивные приступы.

Реймонд поднял одну бровь, рассматривая ее, немного помедлил в дверях, но потом решительно вошел и направился к столику, около которого поставил зонт. Но по дороге он вдруг остановился, резко повернулся к ней и выпалил:

— Черт, я видел, что вам очень скверно, хотя вы никогда в этом не признались бы, но слезы это уже слишком… Я сначала подумал, что вы переживаете из-за своего Алана, но потом понял, что это не так. Он для вас ровно ничего не значит. Вас мучает что-то совсем другое. Я прав?

Лора, моментально перестав смеяться, уставилась на него широко раскрытыми глазами. Она не могла найти слов, чтобы осадить наглеца. Мало того, ей почему-то вдруг захотелось зажмуриться, прижаться лбом к его плечу и заплакать уже навзрыд. Это желание поразило ее, поскольку ни один мужчина еще никогда не вызывал у нее таких порывов. И еще ей отчаянно захотелось рассказать ему правду, ту, которую не знает ни один живой человек и которую у нее больше нет сил скрывать.

— Я прав, Лора? — ОН подошел совсем близко и осторожно взял ее за плечо.

Закрыв глаза, она прошептала:

— Да.

— Расскажите мне. Мне вы можете рассказать все.

Она долго стояла, зажмурившись и борясь с искушением пожаловаться этому очень странному и даже нелепому, но почему-то вызывающему безотчетное доверие человеку.

Реймонд молча стоял напротив нее и терпеливо ждал. В какой-то момент Лора даже набрала воздуху в легкие и открыла рот, но в следующую секунду ей вдруг стало ужасно страшно и противно одновременно. Ведь если говорить то все, а это выше человеческих сил. Она судорожно вздохнула, мысленно обозвала себя малодушной плаксой и идиоткой, а потом даже нашла в себе смелость открыть глаза, издевательски ухмыльнуться и спросить:

— Вы, наверное, психотерапевт? Или уж сразу психиатр?

— Нет, — с тяжелым вздохом отозвался Реймонд, отпуская ее плечо, — я детский кардиолог.

Видимо, на лице у Лоры отразил ось какое-то недоумение, потому что он тут же пояснил:

— Специалист по болезням сердца у детей, — потом он помедлил и продолжил: — Это ваша дочь, там…

— Она совершенно здорова, — резко перебила его она.

— Не сомневаюсь, я пока и не собирался ее лечить. Просто… Извините, но вы, наверное, были очень молоды, когда… когда она родилась?

— Мне было почти девятнадцать — отрезала Лора.

— Да? — Он недоверчиво оглядел ее.

— Представьте себя. — у Лоры уже прошло всякое желание исповедоваться, и ее снова стало мучить раздражение, увеличивающееся с каждой минутой.

— Представить сложно. Сколько же ей лет?

— Джози семь с половиной. Нетрудно вычислить, что мне двадцать шесть с небольшим. Еще вопросы будут?

— Я бы не дал вам больше двадцати… э-э-э… двух.

— Спасибо за комплимент, мистер Донован.

— Это не комплимент, это правда. Гм… почти.

Лора снова судорожно вздохнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. Реймонд моментально это заметил и отступил к порогу.

— Пожалуйста, не нервничайте так, я уже ухожу. Если, не дай Бог, понадобится квалифицированная помощь, вот моя визитка, — он вынул из внутреннего кармана визитницу и протянул ей карточку.

Она молча взяла ее, а потом подняла на него напряженный взгляд.

— Теперь я уже точно ухожу, — сказал он и, прежде чем она успела как-то отреагировать, вышел на улицу, тихо прикрыв за собой дверь.

Лора еще некоторое время сидела в коридоре в кресле, приходя в себя. Решив воспользоваться аутотренингом, она пыталась вспомнить то хорошее и приятное, что запланировала на оставшееся до маминого прихода время. Но, посмотрев на часы, поняла, что времени-то уже не осталось, поэтому решила сразу лечь спать, предварительно убрав со столика в гостиной цветы и следы чаепития. Проходя обратно по коридору, она обнаружила стоящий рядом с креслом злополучный зонтик-трость. Лора несколько секунд смотрела на него, потом грустно улыбнулась, взяла его подмышку и отправилась наверх, в свою комнату. Зонт нужно было спрятать подальше от маминых глаз, чтобы избежать ненужных вопросов.

Потом как-нибудь позвоню ему, встречусь и отдам, решила она, взглянув на визитную карточку, все еще зажатую в руке. «Частный консультативный кабинет».

Понятно. Интересно, сколько ему лет? Наверное, где-то в районе тридцати трех. Возможно, он даже очень неплохой врач, по крайней мере, доверие у своих пациентов уж точно вызывает. И человек, видимо, хороший. Жаль, что все так получилось. А еще он должен любить детей, если он детский доктор. Она хмыкнула в ответ на какие-то неотчетливые мысли, сунула зонтик подальше в гардероб и стала укладываться спать. С утра ей нужно было ехать за Джози в школу. Лора с трудом представляла, как сделает это с больной ногой, но потом решила, что утро вечера мудренее и она разберется с этим, когда выспится.

На следующее утро она проспала до начала одиннадцатого. Мама, наверное, еще не вставала, подумала Лора. Иначе бы уже разбудила. Но валяться в кровати дольше нельзя. Джо обидится, если ровно в двенадцать ее не заберут из школы, а ведь еще предстоит решить вопрос с транспортом. Интернат, в котором учится девочка, находится милях в двадцати пяти от Брейнтри, городка, где они живут. До школы, конечно, можно доехать на такси или на рейсовом автобусе, но машину все равно нужно поскорее доставить в автосервис. О, черт! Нога, вспомнила Лора. Стоило ей пошевелиться, как она тут же почувствовала, что злополучная щиколотка, туго стянутая бинтом, заныла от боли. Неизвестно еще, смогу ли я ходить, подумала она, и настроение ее ухудшилось.

Лора еще немного полежала с закрытыми глазами, потом решительно села на кровати. Болит, но не так уж страшно, решила она, пробуя опереться на ногу. Конечно, можно попросить маму съездить в школу, но это нежелательно. Миссис Корнби и без того слишком любит вмешиваться в личную жизнь дочери, а давать ей карты в руки для того, чтобы она говорила потом, что Лара шагу без нее ступить не может, совершенно ни к чему. Достаточно и того, что мать часто сидела с Джо, пока Лора училась в колледже, и потом, когда девочка болела, а Лоре обязательно нужно было присутствовать на работе. Внучку миссис Корнби обожает, но Лора не горит желанием постоянно сваливать на мать заботы о ребенке. Конечно, лучше всего было бы снять квартиру, но пока Лора не может себе этого позволить. За школу, в которой учится Джози, нужно довольно много платить, а, забрав дочь оттуда, Лора не смогла бы уделять столько времени работе. Ей не так давно удалось найти место бухгалтера, позволяющее как-то выкручиваться, и глупо было его сразу потерять. К тому же мама все-таки здорово ей помогает, да и оставлять ее одну Лоре не хочется.

Ладно, в любом случае пора собираться. Сидя на постели, она накинула халат и зевнула, стряхивая с себя остатки сна. В этот момент на столике около кровати зазвонил телефон. Решив, что это Алан, который обычно звонит ей в субботу примерно в это время, Лора подняла трубку: ей не хотелось, чтобы раньше нее это сделала мать.

— Алло?

— Простите… Лора, это вы? — раздался на другом конце провода смутно знакомый женский голос.

— Да, это я, — осторожно ответила Лора.

— Извините, я, наверное, вас разбудила…

— Да нет, я уже встала. Простите, а с кем я разговариваю?

— Это Сара Винс, мать Кейти.

— Ах да, конечно! Привет, рада вас слышать! — воскликнула Лора. Кейти единственная подруга Джози в новой школе, а с Сарой они уже много раз встречались, когда забирали девочек домой. — Что случилось? Что-то с Джо? — воскликнула она, неожиданно пугаясь.

— Да нет, что вы, все в полном порядке, — заверила ее миссис Винс. — Просто, у Кейти сегодня день рождения. Она позвонила мне вчера вечером и спросила, можно ли Джози остаться у нас ночевать. Они боялись спросить у вас и попросили меня. Лора, вы не против? Они так этого хотят!

Лора задумалась. Все складывается очень даже удачно, ведь сегодня она явно не смогла бы пойти с дочерью ни в бассейн, ни в парк, а значит, если бы не праздник Винсов, ребенку пришлось бы просидеть весь сегодняшний день дома. И как она могла забыть о дне рождения Кейти, ведь неделю назад они ездили с Джо по магазинам за подарком! Ну да, и костюм праздничный ей придумали. Лора, правда, не предполагала, что дочь останется ночевать в чужом доме, но, пожалуй, так даже и лучше. Может, к завтрашнему полудню она уже окончательно придет в себя. А пообщаться с дочерью она успеет и завтра.

— Господи, как же я забыла о дне рождения Кейт, — сказала она виновато, — ведь мы с Джо так к нему готовились! Да нет, я не против, чтобы она переночевала, если это вас не затруднит.

— Нисколько, поверьте, — рассмеялась Сара, по воспоминаниям Лоры, очень приятная улыбчивая полноватая женщина с черными как смоль волосами. — Вы же знаете, у меня еще трое, так что с детьми я ладить умею. А Джози нам всем очень нравится. Мы с Полом рады, что девчонки подружились. Конечно, они довольно шумные, особенно когда вдвоем, но я очень люблю, когда в доме шум и гам, — нас-то у матери было пятеро. Если честно, мне сейчас даже немного не хватает беспорядка, но, увы, работа, иначе бы я никогда не отдала детей в интернат.

Лора слушала ее и раздумывала, а не будет ли окончательным нахальством попросить миссис Винс за ней заехать. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Ведь она как раз проезжает мимо по дороге в школу.

— Сара, простите, у меня тут небольшая неприятность: машина сломалась вчера и я не успела ее починить. Не могли бы вы захватить меня, когда поедете за Кейти?

— Господи, да какие проблемы! — воскликнула та. — С радостью, веселее будет ехать. Когда мне подъехать?

— Давайте в половине двенадцатого, — сказала Лора с облегчением. — Сара, вы очень меня выручили.

— Да что вы, Лора, это такая мелочь, — с улыбкой в голосе сказала Сара.

Положив трубку, Лора убрала кровать, оделась и спустилась вниз. Мать уже хозяйничала на кухне.

— Привет, — сказала она немного сонно, подставляя дочери щеку для поцелуя. — Ты, я вижу, сегодня заспалась, как и я. Что, вчера сильно устала на этом юбилее? Хорошо повеселились?

— Ой, мам… — замялась Лора, раздумывая, говорить ей или не говорить, что ни на каком юбилее она вчера не была. Но потом, поняв, что мать все равно об этом узнает, решила признаться: — Ты знаешь, я ведь так туда и не попала.

— Это еще почему? — немного нервно спросила миссис Корнби. Все, что касается отношений дочери с Аланом, по какой-то причине вызывало у нее напряжение.

— Да ногу подвернула и еще головой ударилась немного, — притворно жизнерадостным голосом отозвалась Лора, стараясь не обращать внимания на тон матери. — Представляешь, еле до дома добралась! Вчера так грязно было и скользко, дождь же шел проливной. — Говоря это, она во всех подробностях вспомнила вчерашний вечер и неожиданно покраснела.

Мать покосилась на нее с недоверием.

— Как же это тебе удалось? Ведь ты на машине.

— Да машина сломалась, даже не знаю, что с ней случилось. Так и оставила на шоссе. Теперь еще придется возиться с починкой.

— Ясно. А как же Джози? Наверное, надо заказать такси?

— Сара Винс обещала меня подбросить. Кстати, Джо сегодня не будет ночевать. У Кейти день рождения, и девчонки упросили нас с Сарой разрешить им вместе переночевать.

— Значит, у тебя сегодня образовался выходной. — Мать вдруг широко улыбнулась. — Это прекрасно, по-моему, тебе давно пора отдохнуть. Пойдешь куда-нибудь с Аланом? Ах, прости, забыла, что у тебя нога. Тогда, может он придет к нам?

— Слушай, мам, — неожиданно для самой себя сказала Лора, разливая кофе, — а почему тебе так нравится Алан?

— Ну… я не знаю… — Миссис Корнби отвела глаза. — Он производит приятное впечатление, он серьезный и всегда такой вежливый, обходительный… И красивый…

И самое главное, так меня любит! — мысленно закончила Лора.

— По-моему, он очень положительный молодой человек, — подытожила мать почти извиняющимся тоном.

— Возможно, — задумчиво сказала Лора.

— Но, по крайней мере, он лучше, чем этот… Тони… не помню фамилию.

— Это вообще не обсуждается. К тому же это было давно, и хватит уж вспоминать, — у Лоры начался обычный в подобной ситуации приступ раздражения! Но на этот раз она решила поставить все точки над «i», — Мам, ты же понимаешь, что замуж я за него не выйду, они с Джо не ладят. Или ты считаешь, что я не должна учитывать ее мнение?

— Нет, разумеется, это важно, но… Послушай, Лора, мне кажется, что Джози относилась бы к нему по-другому, если бы ты сама к нему получше относилась.

— Возможно, ты права. — Лора закусила губу. Поначалу Алан очень понравился ей самой, он даже напомнил… Но она быстро поняла, что сходство чисто внешнее, да и то на первый взгляд. — Нет, мама, с Аланом мне все совершенно ясно, ты уж меня прости, — сказала она решительно.

— Ты решила с ним расстаться? — голос матери дрогнул.

— По-моему, мы уже почти расстались. И, кстати, он, если я не ошибаюсь, хочет этого не меньше, чем я. Так или иначе, это еженедельное общение в пятницу вечером все равно трудно считать нормальными отношениями. Они даже не создают у меня иллюзии, что я не одна.

Воцарилась пауза. Миссис Корнби, подлив себе и дочери еще кофе, тихо сказала, глядя на свои руки:

— Лора, я вообще не понимаю, почему ты до сих пор не замужем. Ты же у меня такая красивая!

— Мама! — повысила голос Лора. — О чем ты говоришь? Ты-то знаешь, что это не имеет никакого значения!

Они молча допили кофе, так и не притронувшись к завтраку, и встали из-за стола, не глядя друг на друга.

В половине двенадцатого Лора, одевшись потеплее и перебинтовав ногу, вышла на дорогу около дома. Она издали увидела синий «форд» Винсов и приветственно замахала рукой. Машина остановилась, и Лора, стараясь сохранять улыбку на лице, заковыляла к дверце. Сара высунулась в окно, поздоровалась, а потом, присмотревшись к ней, спросила озабоченно:

— Что с вами? Вы повредили ногу?

— Не обращайте внимания, — продолжая через силу улыбаться, отозвалась Лора, садясь на заднее сиденье.

— Лора, так не пойдет, — решительно сказала Сара. — Что с вами? Признавайтесь, вы вчера попали в аварию?

— Да нет… — начала та, махнув рукой, да так неловко, что ударилась отбитым накануне локтем о дверцу. Громко вскрикнув, она сморщилась от боли и замолчала.

— Лора, немедленно говорите, что с вами случилось, — произнесла Сара голосом строгой учительницы.

— Вы прямо как моя мама, — уже искренне улыбнулась Лора, — ничего не скроешь. Да не волнуйтесь, ерунда. Просто вчера со мной произошла одна дурацкая история: упала и вывихнула ногу. Уверяю вас, ничего страшного.

— Лора я совершенно спокойно могу за рать девчонок из школы одна. Куда вы поедете с вывихнутой ногой? Ведь Джози все равно собиралась к нам.

— Но я всегда сама за ней приезжаю, она же будет беспокоиться… — Лоре не хотелось садиться на шею этой милой женщины. Хотя, с другой стороны такое решение было бы оптимальным…

— Гораздо больше она будет беспокоиться, если увидит, что вы морщитесь от боли при каждом шаге. Не волнуйтесь, я все ей объясню.

— Но ей же нужно переодеться, — запротестовала Лора. — Мы так долго подбирали ей костюм для этого случая, она так из-за него переживала, это ее первый серьезный праздник в чужом доме. И подарок для Кейти нужно забрать.

— Хорошо, тогда выбирайте: либо вы сейчас дадите мне ее одежду и подарок, либо мы заедем к вам по дороге назад.

Лора подумала, а потом сказала несколько застенчиво:

— А вам не сложно будет заехать?

— Что за вопрос, дорогая, мы же все равно поедем мимо. И Джози убедится, что с вами все в порядке. Значит, договорились? А завтра я попрошу Пола отвезти Джо домой.

— Сара вы ангел! — только и сказала Лора. — А хотите, следующий уик-энд они проведут у меня?

— Отлично, милая, но об этом мы еще успеем договориться. Выздоравливайте. Я поехала. До скорой встречи.

Лора выбралась из «форда» и, закрыв за собой дверь, еще раз сказала:

— Огромное вам спасибо. Я ваш должник.

— Не стоит — прокричала женщина и нажала на газ.

Повеселев, Лора вернулась в дом. После утреннего разговора встречаться с матерью не очень хотелось, но та, оказывается, наблюдала в окно и встретила ее вопросом:

— Что-то не так?

— Все отлично, — заверила ее дочь. — Сара привезет Джо через час, а потом заберет к себе.

— Но это так неудобно…

— Мама, это нормально! В следующий раз я ее выручу. Ладно, пойду приготовлю вещи для Джози.

— Тебе помочь? — немного запоздало предложила мать.

— Да нет, не стоит, на самом деле все уже давно приготовлено, а я не настолько больна.

Заслышав шум подъезжающей машины, Лора поспешила вниз встречать дочь.

Джози вбежала, возбужденная и радостная, и кинулась матери на шею.

— Мама! У Кейти будет целых пятнадцать гостей, представляешь! И шесть девочек из нашего класса. Ой, мам, а как твоя нога? Тебе очень больно? — Она забавно сморщилась и погладила Лору по щеке.

— Да нет, солнышко, сегодня почти не болит.

— А ты не расстроилась, что я останусь У Кейти?

— Нет, конечно. Я очень рада, что вы подружились. Завтра, если смогу, заеду за тобой. А если нет, мистер Винс тебя привезет. Пойдем-ка вымоем руки, переоденемся и причешемся, а то тебя ждут.

— Здравствуй, шалунья. — Встретить внучку вышла миссис Корнби.

— Ба! — Кейти уже повисла на шее у бабушки. — Как я по тебе соскучилась! А ты завтра сделаешь мой любимый торт? — Торт со взбитыми сливками и фруктами всегда пекся в субботу вечером, но на этот раз суббота пропадала, поэтому хитрюга Джо решила выпросить его в воскресенье.

— Сделаю, детка. Пригласи свою подругу к нам завтра на обед. Это будет ей подарок от меня.

— Какая ты у меня замечательная! — с восторгом закричала девочка и снова принялась целовать бабушку в обе щеки.

— Ладно, милая, иди собирайся, тебя ждут. Не забудь подарок.

— Не забуду. Пока, ба. А ты не забудь про торт.

Через двадцать минут Джози, уже нарядная и светящаяся от гордости и предвкушения праздника сбежала вниз по лестнице. За ней медленно спустилась Лора, прижимая к себе пакет с сокровищами для Кейти. Подойдя к машине, Лора еще раз поздоровалась с Сарой и наклонилась поцеловать Кейт — крохотную очаровательную девчушку с огромными темными глазами и двумя черными косичками.

— Привет, принцесса, с днем рождения тебя! Ты сегодня такая красивая, прямо как маленькая фея.

— Спасибо, мисс Корнби, — ответила Кейти и довольно захихикала, приоткрыв немного щербатый, как обычно бывает у детей в таком возрасте, ротик.

— Ладно, девчонки, счастливо вам повеселиться, только ведите себя хорошо. Джо, не надоедай миссис Винс, — Лора еще раз чмокнула дочь, поправила ей немного растрепавшиеся волосы, и та залезла в машину на заднее сиденье, прижимая к себе огромный пакет с таинственным сюрпризом для подруги. — А завтра если сможете, заезжайте к нам, и вы, Сара, тоже: мама обещала в честь Кейти испечь фирменный торт.

— Ура! — закричала именинница. — Джо мне рассказывала, я так хочу попробовать!

— Тогда сегодня не очень объедайся сладким, а то завтра не сможешь его есть, — дружелюбно заметила Сара.

Когда празднично настроенная компания уехала, Лора вернулась в дом. Ей было немного грустно, что придется провести день без Джо, но зато она сможет посвятить это время себе и решению накопившихся проблем. Сначала нужно выяснить, что случилось с автомобилем, потом можно будет постирать, а затем спокойно посидеть и почитать, послушать музыку или посмотреть телевизор.

Договорившись по телефону с авторемонтной мастерской, Лора загрузила белье в стиральную машину, а потом прошла в гостиную, где удобно устроилась перед телевизором. Но, просмотрев программу, Лора поняла, что пока развлечь себя нечем, так что взяла недочитанный пару дней назад детектив и только прилегла на диван, прикрыв ноги пледом, как раздался телефонный звонок. Ни за что не подойду, сказала себе она. У нее болела голова, и слегка подташнивало, видимо, сотрясение мозга давало о себе знать. После пяти звонков трубку взяла мать, а потом, заглянув в гостиную, торжествующим тоном объявила, что это Алан.

— О Господи, — прошептала Лора. Объясняться с ним ей сейчас хотелось меньше всего. Но все-таки она встала, доковыляла до коридора и, взяв трубку, деланно сонным голосом пробормотала, — Алло?

— Привет, как твоя нога?

— Сегодня получше, спасибо, — она надеялась, что звонок этот простая формальность, как большинство его субботних звонков.

— Лора, нам нужно поговорить.

Она тяжело вздохнула: надежда не оправдалась.

— Ну, если нужно, давай поговорим.

Алан помолчал, потом решительно произнес:

— Прости, не знаю, как ты к этому отнесешься, но я считаю, что нам нужно расстаться.

Лора несколько секунд стояла с раскрытым ртом, а потом с непритворным изумлением пробормотала:

— Да? — и снова замолчала. Она, конечно, тоже так считала, но не подозревала, что у Алана когда-нибудь хватит духу это сказать. В принципе то, что произошло сейчас, к лучшему. Так удобнее всего: он сам это сказал, ей даже нечего добавить. Но она почему-то почувствовала себя… униженной. Да, именно униженной. Кажется, ее еще никогда никто так не унижал! Ее бросили. Не она сама, пряча глаза, сказала: «Извини, но нам лучше расстаться. Если хочешь, будем друзьями». Так бывало всегда, но теперь случилось по-другому. На этот раз ее поставили перед фактом, а ей осталось только согласиться. Она потерянно водила указательным пальцем по телефонному аппарату. Что же делать, как ему отвечать?

— Хочешь, останемся друзьями? — услышала она.

— Гм… — пробормотала Лора, почему-то краснея до ушей. Это уже не лезет ни в какие ворота! Ведь это означает, что он никогда и не испытывал к ней никаких чувств, потому что так люди говорят, когда они равнодушны или когда уж давно устали друг от друга. Но устать от нее он еще никак не мог: они обычно встречались всего раз в неделю. На самом деле, она стала с ним общаться в основном потому, что он, в отличие от других ее кавалеров, не попытался сразу уложить ее в постель, а сделал ей официальное предложение. Сначала это произвело на Лору хорошее впечатление и даже дало ей некоторую надежду, но теперь она с удивлением поняла, что ему, видимо, это было не очень-то и нужно. Интересно, а что в таком случае ему вообще было от нее нужно? Ведь он говорил, что хочет на ней жениться! Или у него появилась кандидатура получше? — Извини, ты… встретил другую женщину? — осторожно спросила Лора, опускаясь в кресло: ей стало вдруг тяжело стоять. — Хотя, наверное, это не мое дело…

— Ну почему же? — с готовностью, хотя и несколько виновато произнес Алан. — Да, я встретил другую женщину.

— Прости, а… когда? Это, что… у вас… уже давно? — У Лоры просто перехватило дыхание.

— Представь себе, вчера.

— И ты… — наконец выдавила она после паузы.

— И я сразу понял, что… это человек, который меня поймет. Ты ведь вчера сама пожелала мне найти… э-э-э…

— Более достойную девушку, — с нервным смешком закончила Лора. — Поразительно! Значит, так и произошло? Не знала, что у меня такие способности к предвидению. Значит, она тебя поняла, так ты сказал? Так сразу, за одну ночь? — У Лоры начался приступ нездорового цинизма.

— Прекрати, мы с ней… Мы пока еще…

— Вы с ней пока еще не переспали, это ты хотел сказать?

— Я собираюсь на ней жениться, — вдруг твердо сказал он.

— Да? — Лора опять замолчала, пораженная. — И ты смог это решить, увидев ее всего один раз?

— Да, смог. Она особенный человек.

— Ясно, а я, значит, ординарный?! — тут Лора уже не выдержала и сорвалась почти на истерику, хотя сердце ее оставалось спокойным, страдало только самолюбие. Да, но как страдало!

— Перестань, Лора, Я тебя очень уважаю, ты очень интересный человек, настоящая красавица, но просто мы друг другу не подходим.

— Хорошо, — после долгого молчания сказала она безжизненным тоном и поежилась, как от внезапного сквозняка. Ей почему-то захотелось лежать сейчас у себя в кровати и тихо плакать в подушку, хотя, теряя Алана, она ничего особенно не теряет. И с чего она взяла, что с ним у нее что-то может получиться? Что, если она выйдет за него замуж, у нее все наладится? Неужели только из-за небольшого внешнего сходства? — Ты еще что-нибудь хочешь сказать?

— Лора, — пробормотал он, — ты очень на меня обиделась? Прости, но я же знаю, что ты меня никогда не любила.

— Не любила, — согласилась она. Ей вдруг стало как-то немыслимо скучно, и теперь она мечтала только побыстрее покончить со всем этим. — Желаю тебя счастья.

— Спасибо, и я тебе, — с неожиданной теплотой в голосе отозвался он. — Лора, я на самом деле прекрасно к тебе отношусь, я к тебе очень привязался, но… Извини, мы не могли бы быть счастливы. Я не могу объяснить тебе почему.

— Да, наверное, ты прав, — устало вымолвила Лора.

— До свидания; Лора, передай привет маме. Только скажи ей, что это ты сама решила со мной расстаться.

— А я примерно это уже сказала ей сегодня утром, — мстительно заметила Лора.

— Правда? — неожиданно одобрительно рассмеялся он, — Значит, ты была готова к этому разговору?

— Да, я довольно давно поняла, что ничего путного из наших отношений не выйдет — спокойно, но с явным злорадством проговорила Лора. А почему теперь она должна это скрывать? Ведь это правда, которую прекрасно, как сейчас выяснилось, осознавали оба.

— Ты умница, — сказал Алан, нисколько не обижаясь, а почему-то оживляясь еще больше, — Желаю тебе выйти замуж за достойного человека, искренне желаю, честное слово. — Кажется та кои теплоты в голосе она вообще никогда о; него не слышала.

— Благодарю. Ну, прощай.

— Не обижайся на меня, пожалуйста. Прощай. Он повесил трубку, а Лора еще некоторое время машинально держала свою в руках, почему-то разглядывая входную дверь. Потом, сообразив что абсолютно ничего интересного там нет, она положила трубку и пошла дочитывать книжку. На душе было грустно и пусто, но при этом стало значительно легче. Слава Богу, подумала она, что все решилось само собой. А как Джо будет рада!

4

Дочитав детектив, Лора поняла, что заняться ей нечем. Она уже настолько отвыкла от суббот, занятых общением с дочерью, что даже не могла вспомнить, что люди делают в свободное время.

Тут вошла мать и выжидательно уставилась на дочь, явно собираясь узнать последние новости об Алане. Но Лора продолжала делать вид, что все еще читает, и не поднимала глаза до тех пор, пока мать сама не спросила:

— Ну, как Алан?

— Обыкновенно. А что именно тебя интересует.

— Да ничего, но просто ты утром сказала, что вы уже чуть ли не расстаетесь. Что, обычная ссора? Вы с ним помирились?

— Считай, что так, — равнодушно отозвалась Лора, перелистывая страницы в обратном порядке.

— Что это значит? Что у вас происходит, и почему ты так разговариваешь?

— Мама, у нас ничего не происходит. И когда ты, наконец, перестанешь вмешиваться в мои личные дела? — Лорой уже снова овладело раздражение, но голос ее оставался безразличным.

— Лора, ну почему ты так со мной разговариваешь? Я ведь желаю тебе добра! Ты же сама знаешь, что в свое время уже совершила ошибку. — Она украдкой взглянула на фотографию Джо.

— Да, мама, уж я-то прекрасно это знаю, но только это произошло восемь лет назад. А если ты действительно хочешь мне добра, пожалуйста, давай поговорим в другой раз. Я не очень хорошо себя чувствую.

Миссис Корнби поняла по голосу дочери, что продолжения разговора не последует, поэтому вздохнула и пробормотала:

— Может, я могу тебе чем-нибудь помочь? Тебе не нужны какие-нибудь лекарства?

— Мне нужен только полный покой, — сказала Лора, не отрывая взгляда от давно прочитанной страницы. — У меня же сотрясение мозга. Не волнуйся, легкое.

— Но я могла бы помочь тебе прибраться или постирать…

— Мамочка, со стиркой я уже сама справилась, а убраться вполне смогу завтра. Ой, мам, а ведь ты мне говорила, что Кьюбиты уже давно приглашают тебя в гости, у них же внук родился. Только ты не думай, что я тебя гоню, — тут же прибавила она.

Мать закусила губу, но ответила с ложным оживлением:

— И, правда, схожу к ним. Ты не обидишься, если я тебя брошу на целый день?

— Что ты, конечно нет! А я полежу немного. Голова болит.

Они знали, что это игра, но обе привыкли ее поддерживать.

Когда миссис Корнби ушла, Лора облегченно вздохнула, включила телевизор и стала смотреть какой-то дурацкий, сентиментальный фильм. Но ей это быстро надоело, и она решила позвонить одной из своих подруг, жившей поблизости; в надежде, что та зайдет в гости. Но подруги дома не оказалось.

— Господи, ну что же это такое! — в сердцах воскликнула Лора, поднимаясь с кресла и глядя на себя в зеркало. — Никогда не думала, что можно так страдать от безделья! Ведь столько лет мечтала, чтобы у меня выдался свободный день, а теперь не знаю, куда себя девать!

В этот момент зазвонил телефон. Лора вздрогнула и покосилась на него с сомнением, но потом все же взяла трубку.

— Здравствуйте, Лора! — раздался на другом конце провода смутно знакомый голос..

— Здравствуйте, — произнесла она осторожно. — Господи, это опять вы?! — вскрикнула она секунду спустя.

— Совершенно верно, — рассмеялся он.

— Но где вы взяли мой телефон?

— А он у вас на аппарате написан.

— Понятно, — кивнула она, беря себя в руки. — Так, сейчас я попытаюсь угадать, зачем вы звоните. Вы хотите забрать свой зонтик?

— Нет, — решительно ответил Реймонд Донован. — Я его терпеть не могу и постоянно везде забываю. Мне его подарили однокурсники на тридцатилетие. Я просто мечтаю его потерять, но мне почему-то все время его возвращают. Так что пусть он теперь живет у вас.

— Хочу вас увидеть.

— Но мне-то он зачем?

— Ну, скажем, вы можете положить его в ящик для обуви и иногда предлагать гостям, которые забудут свой.

Лора отлично поняла намек на вчерашние тапочки, но почему-то не разозлилась. Наоборот, ее губы начали сами собой расползаться в улыбку.

— Мне решительно нравится ваше чувство юмора, — сказала она, искренне желая сделать ему комплимент.

— Рад, что хоть это вам во мне нравится.

Разговор, который уже начал было развиваться вполне естественным образом, неожиданно зашел в тупик. Лора помолчала, почесала в затылке, отделываясь от вновь возникшего напряжения, а потом спросила прямо:

— Ну, хорошо, а зачем тогда вы мне позвонили?

— А вам не приходит в голову, что мне просто захотелось вам позвонить?

— Не приходит, — честно ответила она, а в груди что-то противно ёкнуло.

— Очень жаль.

Разговор снова оказался в тупике. У Лоры вдруг заныла больная нога, на которую она неосторожно оперлась. В тот момент, когда она уже выдумывала предлог, чтобы положить трубку, Реймонд неожиданно тихо сказал:

— А можно я зайду? — у Лоры взмокла шея.

— Когда? — спросила она почти с ужасом.

— Да прямо сейчас, я тут недалеко живу. Ну, скажем, через полчасика.

— А… зачем?

Возникла длинная пауза: Лора не знала, что ответить. С одной стороны, ей грустно и одиноко и матери дома нет. С другой — этот человек почему-то страшно нервирует ее. Не то, что он ей неприятен, даже, скорее, наоборот. Но представить, что он сейчас придет сюда, будет задавать ей всякие странные вопросы и ставить ее в неловкое положение, она как-то не могла.

— Понятно, — пробормотал Реймонд, — вы меня видеть не хотите. Меня даже не спасли костюм и шляпа.

— Да при чем тут шляпа! — воскликнула Лора почти в отчаянии. Она почувствовала, как покраснела. — Я просто…

— Вы просто страшно заняты двадцать четыре часа в сутки. Кстати, а где ваша дочь.

— На день рождения пошла, к подруге из школы.

— А вчера?.

— А вчера она еще была в интернате. И с чего это такое любопытство?

— Ну, надо же о чем-то говорить.

Почувствовав, что сейчас опять повиснет пауза, Лора вдруг резко села в кресло и выпалила:

— Послушайте, мистер Донован, я больше не могу, вы меня просто с ума сводите.

— А вы — меня.

— Я… — она снова покраснела, — имею в виду, что я совершенно не знаю, как с вами разговаривать. Я почему-то все время чувствую себя страшно неловко.

— Я имею в виду то же самое.

— О-о-о! — простонала она, хватаясь за голову.

— Лора, а можно я все-таки зайду? — снова спросил Реймонд.

— Заходите, — обреченно согласилась она.

— Благодарю вас, тогда до встречи, — радостно сказал Донован и поспешно отключился, пока она не успела передумать.

Нет, ну это же просто какой-то кошмар! И откуда он взялся на мою бедную голову? Господи, зачем же я согласилась? Я ведь не выдержу и в конце концов чем-нибудь его стукну или укушу.

Почему она должна кусать Реймонда Донована, она сама не могла понять. Только чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля и что она погрязает в чем-то совершенно для нее незнакомом и непонятном. Но исподволь ее привлекающем, и это Лора вполне осознавала. Интересно, чем этот человек мог ее привлечь? Из него такой же герой романа, как из нее — астронавт.

Да-а, дела! — подумала Лора. Но ведь надо как-то привести себя в порядок. Надеть голубое платье, что ли? Нет уж, он решит, что я ради него вырядилась. Надену вельветовый костюм, он не настолько вызывающий. Да, но вот только с туфлями ничего не выйдет, иначе я просто не смогу передвигаться. Ну и что? Ведь он тоже ходил тут в костюме и босяком.

Она выключила телевизор и пошла наверх, в свою комнату. Костюм, слава Богу, был недавно из чистки, так что гладить его нет необходимости. Переодевшись, Лора некоторое время смотрела на себя в зеркало и пыталась понять, что же ее не устраивает. Этот элегантный, хотя и не очень новый костюмчик орехового цвета она всегда очень любила. Он был у нее палочкой-выручалочкой: она надевала его тогда, когда нужно было выглядеть прилично, а изобретать какой-то особенный туалет не было либо времени, либо желания. В нем она чувствовала себя очень уютно и потому, наверное, неизменно прекрасно выглядела. Но сегодня что-то не так. Наконец она сообразила, что к узенькой и короткой юбочке ну никак не подходит толстая повязка на ноге и домашние тапочки.

— Весело, — грустно сказала Лора. — Что же надеть?

Тут она вспомнила, что где-то в шкафу висит шелковый брючный костюм темно-серого, почти черного, цвета с серебристым отливом, года три назад привезенный подругой из Франции. Ей самой он не подошел, потому что она к тому моменту была уже беременна, а после родов так и не смогла похудеть до прежнего размера. Лоре же он оказался как раз впору и страшно понравился, но через некоторое время она тоже перестала в него влезать. Длинный и узкий, в талию, пиджак немного расходился на бедрах, поэтому в нем стало как-то неловко ходить. Лора сначала думала его перешить, но не решилась, побоявшись испортить. Поэтому она просто повесила костюм в шкаф до лучших времен и благополучно о нем забыла.

Теперь она извлекла его из недр гардероба и не без некоторого страха примерила. Но брюки оказались теперь даже великоваты в талии, а пиджак сходился прекрасно. Это обстоятельство так ее воодушевило, что она перестала нервничать перед приходом Реймонда. Теперь Лора разглядывала себя в зеркале с явным удовольствием. Ну да, немного бледновата, но чего еще ожидать от человека, который только вчера свалился с дерева головой вниз? Стрижка, конечно, в парикмахерской выглядела лучше, но и сегодня неплохо, особенно для домашнего приема. Но зато фигура в этом костюме смотрится великолепно: ноги кажутся на несколько сантиметров длиннее, а талия просто осиная. Застегнув длинный двубортный пиджак на все пуговицы (блузку она решила не надевать), Лора почувствовала себя элегантной черной пантерой, выходящей на охоту. Да, думала она, подкрашивая ресницы, глядя на меня, не скажешь, что мне уже скоро двадцать семь. Действительно, из зеркала на нее смотрело юное изящное существо с огромными ярко-синими глазами и густой шапкой блестящих темно-каштановых волос. Существо имело несколько демонический вид, видимо из-за бледности. Она подвела губы коралловой помадой, припудрилась бежевой пудрой, чтобы скрыть бледность, а потом решила, что в дополнение к туалету необходимы хорошие духи. С другой стороны, вечерние духи среди дня это несколько смешно, да и можно понять как намек… Немного подумав, она воспользовалась туалетной водой с довольно свежим ароматом. С ее точки зрения, этот запах превосходно гармонирует с темным серебром костюма.

Реймонд, как назло, явился в джинсах и самой обычной и даже слегка потрепанной коричневой кожаной куртке, из-под которой торчал ворот белого свитера. Войдя, он окинул Лору восхищенным взглядом, а потом рассмеялся:

— Как я вижу, мы с вами в противофазе.

— Что это значит? — немного нервно спросила Лора, пожалев, что надела этот злополучный переливчатый шелк.

— Вчера я вырядился в костюм, а вы были в халате, сегодня я пришел в том, в чем выхожу обычно за сигаретами, зато вы надели это чудо портняжного искусства.

— Благодарю за комплимент, — сухо сказала Лора, уже отчаянно страдая в своем костюме. Вы всегда так держитесь с женщинами.

— Только с теми, которые мне нравятся, как ни в чем не бывало, отозвался Реймонд. И прибавил, — По замыслу, это должно снимать напряжение. А если серьезно, я поражен. Вы и вчера показались мне невероятной красавицей, притом что были вся мокрая и перепачканная с ног до головы, но сегодня… Мне даже неловко, что я не в белом фраке и шоферы не выносят из моей машины корзины с орхидеями для прекрасной леди.

Лора представила его в белом фраке и с корзиной орхидей и, сама того не желая, хихикнула.

— Но зато у меня с собой бутылка французского вина и хорошая музыка.

Лора прикусила губу.

— Ну, если французского…

— А если бы оно было итальянским, вы бы меня тут же выставили?

— Разумеется, — ответила Лора, снова кусая губы, чтобы не расхохотаться.

Они прошли в гостиную.

— Где у вас хранятся бокалы? — спросил Реймонд, извлекая из-за спины бутылку красного вина. — А мы вот так сразу будем его пить? — осторожно спросила она.

— А что вы предлагаете с ним делать? — вполне искренне удивился он.

— Ну… давайте, — махнула она рукой, понимая, что со стихийным бедствием в лице Реймонда Донована спорить бессмысленно.

— Это бургундское. Пойдет?

— Да я не разбираюсь, — чистосердечно призналась Лора, ставя на сервировочный столик бокалы и садясь на диван.

— А я немного, но разбираюсь. Это очень хорошее вино.

— Ладно-ладно, я вам верю, — быстро сказала она, чувствуя в его голосе оскорбленные нотки.

— Еще бы вы мне не верили! — хмыкнул он, да так надменно, что Лора только глазами захлопала. — Слушайте, Реймонд…

— Если можно, Рей, — перебил он ее.

— Хорошо, пусть будет Рей. Вы всегда так себя ведете после того, как напроситесь к девушке в гости?

— А я никогда не напрашиваюсь к девушкам в гости, — спокойно парировал Рей. — Сегодня первый раз, поэтому я немного неловко себя чувствую, — объяснил он, разливая вино.

— Интересно, что вы будете делать, когда почувствуете себя более ловко, — сказала Лора, взяв свой бокал и рассматривая вино на свет. Она решила попытаться расслабиться и принять его манеру общения.

— Пока не знаю, но стоит подождать. Я скоро освоюсь.

Лора только вздохнула, окончательно поняв, что бесполезно пытаться поставить Рея на место. Его нужно либо терпеть, либо просто выгнать. Она выбрала первое, поскольку он почему-то интриговал ее все больше и больше, несмотря на совершенно изумительную беспардонность.

— Ладно, поговорим о чем-нибудь нейтральном, — сказала она примирительно. — Как поживает ваша собака?

— Моя собака? А-а, вы имеете в виду Ричарда, которому мы обязаны нашим знакомством. Поживает он неплохо, но только это не моя собака. Мой брат оставил его мне в наследство, а сам укатил с очередной пассией во Францию.

Лора подняла одну бровь, немного подумала, а потом неожиданно для самой себя ляпнула:

— Знаете, а я почему-то очень рада, что это не ваша собака.

— А я очень рад, что вот это, — он кивком показал на знаменитую фотографию, — не ваш муж. И я в отличие от вас, не буду делать вид, что не знаю почему.

Лора, уже было расслабившаяся, чуть не подскочила на диване.

— Слушайте, Рей, но это ни в какие ворота не лезет! — воскликнула она. — Долго я еще буду выслушивать ваше хамство?

— А это не хамство, — отозвался он невозмутимо, — я только говорю то, что думаю. Просто вы, вероятно, к этому не привыкли. Я действительно Рад, что это не ваш муж, потому что он слишком красивый парень, а вы мне очень нравитесь.

Пытаясь скрыть мучительное смущение, она выпалила:

— Прекрасно, значит, причиной вашего хамства являюсь я. Вот спасибо!

— Да, пожалуйста. Я бы даже сказал, что вы служите ему музой, — ухмыльнулся Рей, наивно хлопая глазами.

— Ясно, — вздохнула Лора, — нейтральные темы для разговора вас не устраивают. О чем же вы хотите говорить?

— Вы правы, я терпеть не могу нейтральные темы. Они нужны тем, кто пытается что-то скрыть, а мне скрывать нечего. Давайте лучше поиграем в вопрос-ответ. Условия игры: ответы должны быть искренними. Вы меня спросили про Ричарда. Будем считать, что вы сделали первый ход. Я задам вам тот же вопрос, но про вашего жениха. Итак, как поживает ваш жених?

— Думаю, отлично поживает. Мы с ним расстались, — сказала Лора, вдруг решившая принять вызов.

Рей поднял брови, а потом рассмеялся.

— Десять очков за откровенность! И когда же, смею спросить вне очереди?

— Да часа два назад, — ответила Лора и, подражая ему, пожала плечами. Она уже выпила целый бокал отличного вина на голодный желудок, и ею постепенно овладевал веселый азарт.

— И чем же объясняется столь поспешная смена декораций? Еще вчера вы, кажется, страшно переживали.

— Да надоело мне все это. Скучно, — и она сделала театральный жест рукой. Ну не рассказывать же ему, что Алан сам ее бросил!

— Да вы, я вижу, прямо какая-то Кармен! — насмешливо протянул Реймонд, наклонив голову набок и рассматривая ее. — Кстати, у вас там не осталось вчерашних конфет? А то получается, что я вас просто спаиваю.

— Остались, — отозвалась Лора. — Только мне лень вставать. Сходите на кухню, они в холодильнике.

— Благодарю за доверие.

— И принесите банку консервированных ананасов, — крикнула она ему вдогонку, — будем веселиться. — Лора сама не понимала, почему у нее неожиданно так поднялось настроение. Игра в откровенность ей нравилась. Надо у него тоже что-нибудь такое спросить, мечтательно подумала она. Тут взгляд ее упал на фотографию, и она моментально помрачнела. Если он станет задавать ей вопросы на эту тему, игра тут же окончится.

Тем временем Реймонд вернулся со снедью.

— Прошу вас, угощайтесь, — сказал он, ставя все на столик, — а заодно делайте ваш ход.

Лора внимательно оглядела его.

— Откуда у вас такой разрез глаз? — спросила она.

— И сразу в десятку! — одобрительно хмыкнул Рей. — Моя мать была японкой.

— Ого! Ладно, сколько вам лет?

— Тридцать уже было, а точно не скажу, — отозвался он, дожевывая вторую конфету и протягивая руку за третьей, — Знаете, Лора, ваши вопросы подозрительно напоминают анкету. Спрашивайте о том, что вас действительно интересует.

— Но меня действительно интересует, с кем я тут пью вино… э-э-э… бургундское. Кто ваш отец?

— Подонок, — резко помрачнев, сказал он тихо, но очень отчетливо.

Ясно, подумала Лора, закусывая губу, у него тоже есть нежелательные темы для разговора.

После ее не слишком удачного вопроса беседа потеряла живость, поэтому следующие полчаса они просто слушали музыку, при несенную им в дополнение к вину. Но только обоим снова удалось расслабиться, как вдруг раздался звук отпираемой входной двери.

Лора подскочила от неожиданности и сама от себя того не ожидая, схватила со стола недопитую бутылку и бокалы и, стараясь не греметь, сунула их глубоко под диван. В следующий момент туда же последовали конфеты и ананасы. Реймонд, едва сдерживая хохот, с заговорщицким видом наблюдал за ее действиями.

— Мама? — спросил он одними губами. Лора кивнула, озабоченно оглядываясь в сторону коридора.

— Пожалуйста, ведите себя прилично! — умоляюще прошептала она.

Из коридора раздался голос миссис Корнби: — Лора, знаешь, а я решила вернуться. У Кьюбитов так шумно и так много народу, к ним какие-то родственники приехали. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, мама, мне лучше.

Мать, уже входившая в гостиную, удивленно застыла на пороге, увидев поднимающегося с кресла мужчину. Тот успел напустить на себя галантный вид.

— Добрый вечер, миссис Корнби. Разрешите представиться, Реймонд Донован, — сказал он, пожимая протянутую руку.

— Очень приятно. Энн. — Мать вопросительно взглянула на Лору.

— Мама, мистер Донован врач… — начала та.

— Невропатолог, специалист по сотрясениям мозга, — невозмутимо изрек Рей, перебивая ее.

Энн покосилась на динамик, из которого все еще раздавалась музыка.

— Да, вы знаете, это и есть мой основной метод лечения. Считается, что приятная музыка лучше всего помогает при головных болях, вызванных сотрясением.

Лора прикусила сразу обе губы, чтобы не рассмеяться и не испортить ему игру. В этот момент кассета наконец кончилась.

— Ну вот, наш сеанс уже и завершился, — так же невозмутимо продолжил Рей, отходя к магнитофону и извлекая из него кассету.

— Ммм, мистер… э-э-э… Донован, может быть, вы выпьете с нами чашечку чая?

Реймонд через плечо бросил взгляд на Лору.

Та еле заметно покачала головой.

— Благодарю вас, миссис Корнби, но я спешу: у меня намечен еще один визит. Может быть, в следующий раз?

— Да-да, разумеется. Я провожу вас, — произнесла Энн с явным облегчением.

— Спасибо, это так любезно с вашей стороны, но мне еще нужно сказать мисс Корнби несколько слов, дать некоторые рекомендации, с важностью изрек Рей.

Лора встала с дивана и заковыляла в коридор.

— До свидания, миссис Корнби, — проговорил Реймонд с порога гостиной. Энн уже села в кресло, и выражение лица у нее было недоверчивое. Только сейчас Лора сообразила, что ее внешний вид несколько не вяжется с визитом врача и мать это, разумеется, поняла.

Пока Рей одевался, она стояла рядом и смотрела на него, зажимая себе рот от смеха. Рею явно тоже хотелось рассмеяться, но он держал лицо.

Надев на себя куртку и ботинки, Реймонд наклонился к ней и заговорщически прошептал: — Скажите еще спасибо, что я снова не приволок букет!

— Я думаю, вы бы нашли как вывернуться, еле слышно отозвалась она.

— Вероятно, но не уверен, — ответил он уже своим голосом. — Спасибо за прием. Я вам позвоню, с вашего разрешения.

— А если я не разрешу?

— Тогда я позвоню без разрешения.

— Не сомневаюсь.

— Так, когда мне позвонить, чтобы вы снова не попали в неловкое положение?

— В следующую пятницу около шести, — собравшись с мыслями, сказала Лора.

— Но это будет так нескоро! — разочарованно протянул Рей. — Пожалуй, я все-таки позвоню раньше.

Тут Лора неожиданно возмутилась. Он делает что хочет, совершенно не прислушиваясь к ее словам.

— Вы, конечно, можете позвонить, когда вам вздумается, но к телефону я подойду не раньше шести часов вечера следующей пятницы.

Они переглянулись, потом Рей тихо проговорил:

— Понял. Простите, — и, притянув ее к себе за плечи, поцеловал в макушку. — Тогда до следующей пятницы, — спокойно сказал он, открывая дверь. — Еще раз спасибо за гостеприимство.

На обратном пути Лора вспомнила, что мать ждет объяснений, и решительно вошла в гостиную.

— Лора, может быть, ты мне все-таки объяснишь…

— Мама, он действительно врач. Это он вчера случайно увидел, как я упала, и помог мне добраться до дома. Если бы не он, все могло бы быть хуже.

— Но Алан…

— Слушай, мам, но это же совершенно невозможно! — возмутилась она и, повернувшись, заковыляла в свою комнату.

5

Неделя тянулась как-то необычайно долго.

Нога почти перестала болеть, так что Лора, как всегда, ходила на работу и старалась ни о чем не думать. Однако Реймонд Донован со странной навязчивостью то и дело всплывал у нее в памяти: она снова слышала его голос, улыбалась его выходкам, видела его загадочное лицо. А больше всего ее беспокоило неясное волнующее ощущение, исходившее от него. В конце концов, она призналась себе, что ждет его звонка с таким нетерпением, что едва удерживается, чтобы не позвонить по номеру на визитке. Но Лора твердо сказала себе, что должна дождаться пятницы.

Как-то раз, придя домой с работы, она обнаружила в почтовом ящике письмо от своей бывшей однокурсницы. Патрисия, признанная душа компании и любимица всего курса, выходила замуж и приглашала ее на свадьбу. Пэт осталась верна себе: она позвала всех однокурсников, каких только смогла найти. От Лоры требовалось согласие — в нем Пэт, впрочем, нисколько не сомневалась — и указание, приедет ли она одна или со своим женихом. Про существование жениха, то есть Алана, Пэт знала от другой сокурсницы, с которой Лора недавно созванивалась. Но вопрос задавался не только из праздного любопытства. Молодожены решили отпраздновать событие в небольшом отеле у моря где-то в Сомерсете, и нужно было заранее заказать номер. Торжество намечалось на уик-энд, до которого оставалось десять дней.

Лора некоторое время раздумывала, а потом позвонила Пэт, поздравила ее и пообещала обязательно приехать. А по поводу жениха пришлось наврать, что он, видимо, будет занят. Патрисия не была ее близкой подругой, и Лоре не захотелось ей признаваться, что Алан успел за последние две недели найти себе другую невесту. А о том, что они вот-вот собираются пожениться, однокурсница узнала от Энн: оказывается, Пэт сама недавно звонила, о чем мать, разумеется, забыла ей сказать. Но вот о том, что у дочери тоже со дня на день ожидается свадьба, она сказать не забыла. Так или иначе, Лора попросила заказать на ее имя одноместный номер.

И вот, наконец, наступила пятница. Лора ушла с работы даже раньше половины шестого и без пятнадцати шесть уже бесцельно слонялась по коридору в ожидании звонка. Матери еще не было, она обычно приходила позже. Поймав себя на непривычном волнении и даже посмеявшись над собой, она решила подняться в спальню. Оттуда тоже можно говорить, но там можно еще и переодеться и хоть чем-то себя занять. Но и в комнате взгляд ее ни на секунду не отрывался от телефона, стоящего на столике около кровати. В пять минут седьмого Лора уже не знала куда деваться и с ужасом думала, не случилось ли то с ним чего, не забыл ли он номер или, что еще хуже, не передумал ли ей звонить.

Звонок раздался в десять минут седьмого. Лора еле удержалась, чтобы сразу не подбежать к телефону, но заставила себя подождать. Еще бы, она-то ждала целых десять минут! После четвертого звонка она сняла трубку.

— Да, я вас слушаю.

— Здравствуйте, Лора, вы меня узнали?

— Да нет, что-то не узнаю, — с вполне натуральным равнодушным дружелюбием отозвалась Лора. — А кто это? — От звука его голоса у нее даже задрожали руки, поэтому она решила в отместку немного его помучить.

— Ну как же! Это же ваш племянник Фредди из Буэнос-Айреса, — раздалось на другом конце провода. — Неужели не помните?

— К сожалению, я действительно не припомню, что у меня есть племянник в Аргентине, невозмутимо ответила Лора. — Разве что в Новой Зеландии. А вы не перепутали?

— Ладно, Лора, сдаюсь, на этот раз вы меня обошли. Как вы поживаете?

— Ах, наконец, я вас вспомнила! — вскричала Лора, выдержав после этого театральную паузу. Ну конечно, Фредди, сын моей кузины Вирджинии! Я замечательно поживаю, спасибо, милый Фредди. Просто вы так редко нам звоните, что я даже успела про вас забыть. Так что вы уж появляйтесь почаще. Наверное, хотите узнать о здоровье мамы?

— Лора, ну перестаньте! — взмолился Рей. — А то я и вправду подумаю, что мне пора в Аргентину.

— Ну, ладно-ладно, — снисходительно проговорила она, страшно собой довольная. — Я в порядке, нога прошла, других болезней, слава Богу, пока не случилось. А как дела у вас?

— Я тоже в порядке, но очень соскучился, сказал он, и у Лоры тут же засосало под ложечкой.

— Как у вас со временем? — спросил он.

— А со временем у меня никак, — ответила Лора, ничуть не кривя душой. — Завтра в половине двенадцатого как обычно еду за дочерью в школу, а вечером в воскресенье отвожу ее обратно. Да, кстати, в этот раз у меня двойная нагрузка: я обещала матери ее подруги, что в этот уик-энд я беру к себе обеих девчонок. Так что, боюсь…

— Знаете, а я ничего не имею против детей, перебил ее Реймонд.

— А они против вас?

— Они, по-моему, тоже. И куда вы с ними собираетесь?

— Пока не знаю, — честно ответила Лора.

— А вы давно ходили с дочерью в зоопарк?

— Да уж, наверное, года два назад.

— Тогда, думаю, нам стоит завтра совершить поездку в лондонский зоопарк. — Нам?

— А вы хотите управиться одна с двумя семилетними детьми?

Наступила пауза. Лора прикидывала и так и сяк, но все равно получалось, что лучше ничего не придумаешь. Рей мог бы здорово ей помочь, особенно если он любит детей и умеет с ними обращаться. К тому же ей ужасно хотелось его увидеть. С другой стороны, неизвестно, понравится ли он Джо. С Аланом у девочки совершенно не складывались отношения, хотя тот из кожи вон лез, чтобы к ней подольститься.

— Ну что вы решили?

— Да возразить мне нечего, на этот раз я признаю свое поражение. Когда поедем?

— Это как вы решите. А сегодня мы не встретимся?

— Мы встретимся завтра и проведем вместе полдня. — На вечер пятницы у Лоры были намечены кое-какие неотложные дела по дому. — Вам мало? — Мало.

— Увы, пока ничего больше предложить не могу.

— Хорошо, Лора, тогда единственное, что я еще могу предложить, это свои услуги в качестве шофера. Я имею в виду, давайте поедем в моей машине?

— Пожалуйста, если это вас не затруднит.

— С чего бы это могло меня затруднить? Ну, значит, до завтра? Когда мне позвонить?

Лора не ожидала, что он так скоро начнет прощаться. Она была настроена с ним поболтать. Видимо, это тактический маневр с его стороны. Но, поскольку она уже дала ему понять, что страшно занята, ей оставалось только ответить:

— Думаю, около половины первого. Вам удобно?

— Разумеется. Других планов на завтра у меня нет.

— Тогда до свидания.

— Счастливо. — Он повесил трубку.

— Ну и ладно! — громко сказала Лора в пространство, вешая свою. — Как будто мне действительно заняться больше нечем!

В субботу она заехала за детьми чуть раньше обычного и объявила им о поездке в зоопарк. Девочки завопили от восторга.

— Так, сейчас едем по домам переодеваться. Потом, Кейти, мы заезжаем за тобой. Кстати, хочу вас предупредить, что с нами будет… один дядя. Мы поедем на его машине.

— Это Алан? — с кислой мордочкой спросила Джози.

— Нет, не Алан. Ты его не знаешь. Но он хороший.

— Ну, тогда ладно, — сказала Джо недоверчиво.

Только бы он им понравился! — думала Лора всю дорогу до дома. А почему бы и нет? Мне-то он нравится. Да, нравится, нравится, чего уж тут скрывать…

Приехав домой, она отправила Джо переодеваться, а сама осталась у телефона ждать звонка. На этот раз разговор был коротким: они договорились, что через полчаса Рей подъедет к дому. Энн была предупреждена о визите и поездке и, разумеется, не одобряла ни того, ни другого, но не слишком активно. Что касается самой Лоры, она решила больше не обращать на материнское недовольство внимания.

В час снаружи раздался сигнал, и Лора выглянула из окна. Около ворот стоял внушительного размера и весьма представительного вида черный «крайслер».

— Ого! — присвистнула Лора.

Взяв дочь за руку, она вышла на улицу. Джо просто распирало от любопытства.

— А он кто, мам?

— Один мой знакомый. Вообще-то он доктор. Его зовут Реймонд. Только прошу тебя, не ешь мороженое у него в машине, вдруг там какие-нибудь особенные сиденья.

— Угу, — отозвалась Джо и расплылась в улыбке при упоминании о мороженом. Сиденья волновали ее куда меньше.

— Привет, — сказал Рей, вылезая из «крайслера». — Я Реймонд, а тебя как зовут?

— Джо, — коротко сказала девочка, уворачиваясь от протянутой им руки и стараясь заглянуть в салон автомобиля, чтобы выяснить, какие там сиденья.

— Джо — это Джоан или Джослин?

— Это Джозефин, — отозвалась Джози, — Нет, мам, там самые обычные сиденья.

С этими словами она открыла дверцу и залезла внутрь. Без всякого приглашения.

— Я просила ее не есть мороженого в машине, — тихо пояснила Лора. — А то, когда она его ест, вокруг всегда образуется сладкое море.

— Да пусть образуется, — махнул рукой Рей, можно ведь вытереть. А она у вас всегда такая неприветливая?

— Да нет, это она из-за Алана. Он очень старался ей понравиться, но Джо его почему-то, сразу невзлюбила. Фальшь, что ли, почувствовала. Теперь, наверное, думает, что все остальные такие же. По-моему, из всех мужчин ей нравится только отец ее подруги Кейт. Она уже недвусмысленно дала мне понять, что я срочно должна выйти за него замуж. И тогда все будет замечательно: у нее появится классный папа, и они с Кейти будут жить вместе.

— А мама у Кейти есть? — с напряжением в голосе спросил Реймонд.

— Есть, но это ее ничуть не беспокоит. Джо совсем не против, чтобы у нее было две мамы. Она и Сару обожает.

— А вы-то что о нем думаете? — последовал мрачный вопрос.

— О Поле? Я согласна с Джо, он действительно классный, — жизнерадостно отозвалась Лора, делая вид, что не замечает его мрачных интонаций. — Только, видите ли, он очень любит свою жену и у них еще трое детей. Боюсь, они будут против. Кстати, сейчас вы их сами увидите, мы же едем за Кейт.

— Ладно, поехали, — расслабившись, сказал Рей.

Всю дорогу Джози крутилась как юла везде совала свой нос и тараторила без умолку, но, когда Реймонд пытался ей отвечать, она туг же его перебивала, делая вид, что не слышит. Лора сидела рядом с ней и даже не старалась одернуть дочь, чтобы помочь Рею. Так-то, думала она, встречаясь с ним глазами в зеркале и только пожимая плечами, это тебе не меня к стенке припирать. Дети условностей не знают, так что это честная битва. Посмотрим, как ты справишься!

Подъехав к дому Винсов, Рей посигналил. На звук из окна высунулась Сара, присмотрелась к автомобилю и приветливо кивнула. Лора на всякий случаи вылезла из машины, за ней выбралась Джо, а затем и Рей. Наконец дверь дома распахнулась, и на пороге показалась Сара, следом — Пол, довольно высокий крепкий бородатый мужчина лет сорока. На его плече сидела Кейти. Да уж, Джози есть чему позавидовать!

— Здравствуйте, Лора, здравствуйте…

— Реймонд, — сказал тот, протягивая руку.

Сара пожала ее, представившись, затем повернулась к Лоре и почему-то украдкой ей подмигнула. Потом обратилась к Джози:

— Привет, Джо, что ты такая недовольная? Вы же в зоопарк? Или ты не хочешь?

Девочка держалась за мамину руку и, не поднимая головы, водила по земле носком ботинка. Пол, несший Кейти, уже подходил к воротам, издали здороваясь с присутствующими.

Тут Реймонд вопросительно посмотрел на Лору, но та только еле заметно пожала плечами: пусть сам решает. Не говоря ни слова, Рей подхватил Джо на руки. Та от неожиданности взвизгнула, но увернуться не успела, поэтому ему удалось посадить ее к себе на шею. Он был выше Пола, поэтому девочка сразу оказалась на полголовы выше подруги.

— Ну что, устроим рыцарский турнир? — спросил Рей, обращаясь к Джози, — Мы с мистером Винсом вместо коней.

Мужчины, не опуская девчонок на землю, протянули друг другу руки и обменялись понимающими улыбками.

— Сначала съездим в зоопарк, а там посмотрим, — сказала Джо капризным тоном, гордо оглядывая окружающих.

— А где леди предпочитает ехать? В карете или верхом?

— В машине, — коротко ответила девочка, но с гораздо большим дружелюбием.

— Как прикажете, — ответствовал Рей, ставя ее на землю.

— А мороженое мне можно там есть? — Джози указала рукой на «крайслер». И подняла голову, испытующе разглядывая Реймонда. Похоже, это последняя проверка.

— Можно, — решительно сказал он, открывая перед ней дверцу. — Но только когда мама разрешит.

День в зоопарке пролетел незаметно. Дети были в восторге: Рей ни на минуту не умолкал, рассказывая им забавные истории про всех животных, которых они видели. Он, конечно, пересказывал Даррела и Брэма, но делал это мастерски и с юмором. Лора даже в какой-то момент почувствовала укол ревности: на нее он обращал гораздо меньше внимания, чем на Джо и Кейти. Но зато ее дочь просто раздувалась от гордости, по-хозяйски держа Рея за руку. Сам Реймонд, казалось, не замечал, что Лора как-то сникла, хотя тоже слушает его с улыбкой.

Наконец, они отправили девочек кататься на карусели и присели на скамейку. Издали глядя на детей, Лора молчала, поеживаясь от холодного ветра. Через пару минут Рей легко обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Грейтесь. А хотите, вернемся в машину?

— Лучше зайдем в какое-нибудь кафе пообедать, когда девчонки вернутся. — Прижавшись к нему, она тут же почти согрелась и почувствовала себя защищенной.

Помолчав немного, Рей тихо спросил:

— Вы мною довольны?

— Вы же знаете, что да, — так же тихо ответила она.

— Лора, а давайте завтра заедем ко мне в гости? После того как отвезем детей в школу?

Лора молчала. Она хотела к нему в гости и очень обрадовалась, когда он это сказал, но делала вид, что раздумывает.

— Вы шокированы?

— Нисколько, — пожала она плечами. — А разве в вашем предложении есть что-то шокирующее?

— Пока нет, — отозвался он туманно.

— Ладно, завтра посмотрим, — проговорила Лора, малодушно оттягивая ответ. Хотя ей самой стало совершенно ясно, что ответ будет положительным.

Тут они оба вздрогнули от громкого детского плача. Лора сразу вскочила на ноги: это был голос дочери. Джо бежала к ней, захлебываясь в слезах. Сзади с виноватым видом шла Кейти.

— Господи, да что случилось?

— Мама! Кейтин папа обещал… — Джози подбежала и ткнулась матери головой в живот, судорожно обнимая ее руками.

— Ну что? — Гладя Джо по голове, Лора перевела дух: ничего страшного, слава Богу, не произошло.

— Что они поедут… что они поедут на Рождество к дяде Берти и он… он подарит ей лошадь! Настоя-ящую ло-ошадь!

— Ну и что? — сразу не поняла Лора.

— Я тоже хочу лошадь! Я тоже хочу лошадь! — в голосе Джо слышалось такое отчаяние, что Лора почти испугалась.

Рядом, опустив голову, стояла Кейт. Она сама чуть не плакала. Видимо, ей было стыдно, что она расстроила подругу.

Лора беспомощно посмотрела на Рея. Тот немного подумал, потом положил руку на затылок Джо и спокойно спросил:

— А пони тебя не устроит?

— Я хочу лошадь! — продолжала надрываться Джози.

— А пони — это маленькая лошадь. На ней гораздо легче научиться кататься.

— А где пони? — через несколько секунд спросила Джо, перестав рыдать, но все еще прижимаясь к матери.

— А пони сам придет к тебе в твой день рождения, если, конечно, ты не будешь больше расстраивать маму.

Джози подняла голову и недоверчиво уставилась на него. У нее моментально высохли слезы.

— Настоящий? — спросила она шепотом.

— Самый настоящий. Но только имей в виду: он очень-очень умный. Если будешь расстраивать маму, он тут же уйдет.

— Я не буду! — дрожащим голосом сказала девочка. — Правда, мам?

— Конечно, — отозвалась Лора, улыбаясь ей.

Как же теперь быть? Ведь Джо явно поверила в эту сказку.

— А теперь мы идем в кафе, — весело провозгласил Рей. — Там будет всякая вкуснятина и много-много мороженого. Пошли, — прибавил он, вставая со скамейки и беря девочек за руки.

Лора плелась следом и вполуха слушала веселую чепуху, которую болтал Рей, ожидая удобного момента, чтобы с ним поговорить. Момент представился лишь через полчаса, когда дети наконец наелись и отправились к игральным автоматам.

— Что вы так скисли, Лора? По-моему, все идет отлично.

— Рей, ну зачем вы пообещали ей пони? — с упреком сказала Лора. — Она ведь доверчивая, как любой ребенок, и это будет для нее целая трагедия! Господи, что мне потом с ней делать?

— Учить ее кататься, — последовал невозмутимый ответ.

— Но где я возьму пони?!

— Об этом предоставьте позаботиться мне.

— Вы серьезно? — уставилась на него она.

— А вы, что, думаете, я могу так цинично обмануть ребенка? Хорошенького же вы обо мне мнения! — на лице Рея была самая настоящая обида.

Лора с изумлением его разглядывала.

— Ладно, — сказала она ошеломленно. — Простите, я не думала, что вы говорили серьезно.

— Детей обманывать нельзя, — строго сказал Рей. — Это преступление.

Лора опустила глаза и глубоко задумалась.

— А у вас есть дети? — спросила она, помолчав.

— Нет, — коротко ответил он.

На следующий день они, как договорились, отвезли детей в школу и теперь возвращались обратно. Лора понимала, что настало время отвечать на вчерашний вопрос, но все оттягивала время, болтая без умолку. Каждый раз, когда она приказывала себе сказать, что согласна пойти к нему в гости, сердце у нее почему-то начинало бешено колотиться и слова застревали в горле. Так они добрались до развилки шоссе: к ее дому нужно было ехать налево, к его — направо.

Рей, не задавая вопросов, просто заглушил мотор и замолчал. Минут пять они сидели, не говоря ни слова, а потом он, наконец, повернулся к ней с вопросительным взглядом. Лора опустила голову и только едва заметно кивнула. Рей так же, молча, снова завел мотор, и они поехали направо.

У него оказался огромный двухэтажный кирпичный дом, такой шикарный, что Лора обомлела.

— Не волнуйтесь, это достал ось мне в наследство от деда, — прокомментировал Рей, видя ее изумление. — Он был весьма преуспевающим дельцом, купил этот особняк, когда разбогател. Мне он завешал дом и неплохой счет в банке а другую половину сбережений — под мое, конечно, опекунство — и еще коттедж под Хариджем брату. Я был очень доволен таким завещанием. Почти все деньги я вложил в устройство своей медицинской консультации, но дом, разумеется, оставил себе, всегда любил эту хибару. Мы тут часто жили с Тедом, когда были маленькие.

— Ничего себе хибара! — проговорила Лора, осматриваясь в необъятном холле. — А у вас старший брат или младший?

— Младший, да такой беспутный, что не приведи Господь! Уже двадцать четыре года, а все никак не определится в жизни. Учился в Кембридже, переходил с одного факультета на другой, да так ничего и не закончил. По-моему, он знает толк только в одежде, машинах, выпивке, еде и женщинах. Вернее, как раз в женщинах-то он, с моей точки зрения, разбирается очень плохо. Не хотелось бы мне одну из этих девушек видеть своей невесткой. Хорошо еще, что они у него каждую неделю меняются, так что на свадьбу в любом случае просто времени не хватит. А с другой стороны, парень он вроде неплохой…

— А ваши родители живы? — спросила Лора, проходя в гостиную после его пригласительного жеста.

— Отец жив, но живет далеко, у него другая семья. Мы с ним в очень скверных отношениях. С нашей точки зрения — я имею в виду нас с Тедом, — он испортил жизнь нашей матери, а она ведь полностью от него зависела! Представьте себе, она ради него за год выучила английский; а отец в ответ запретил ей учить нас японскому и даже что-то рассказывать о своей родине. Мама и в католичество перешла ради него и была уж конечно гораздо лучшей католичкой, чем он. Он гулял от нее направо и налево, а она страшно переживала. В конце концов, у нее десять лет назад случился инсульт и она умерла. А он, папочка наш, через год, даже меньше, женился еще раз и теперь мучает свою вторую жену. Из-за этого, правда, дед, его отец, с ним поссорился и даже ничего не оставил ему в наследство.

— А вы можете рассказать мне побольше про вашу маму? — попросила Лора, садясь в кресло перед камином.

— Если хотите. Как я уже сказал, она родилась в Японии. А познакомились они сразу после войны здесь: она была дочерью пленного японского офицера, каким-то чудом попавшего в Англию, приезжала сюда к отцу. Мать была очень хорошим человеком и красивой женщиной, только очень несчастной.

— Покажете мне фотографии?

— Обязательно, если это вам интересно, — отозвался он, встав на колени перед камином и разжигая огонь.

— А вы были женаты?

— Был. Давно и по глупости.

— Это как?

— Да женился почти сразу после университета на подруге сестры одного своего однокурсника, познакомились у него на дне рождения. Польстился, конечно, в основном на внешность. К тому же тогда ведь только год прошел, как мама умерла. Мне было очень скверно, а она меня вроде бы пожалела. А через некоторое время оказалось, что она вообще ничего не хочет, кроме красивой жизни, даже детей. И работа моя ее раздражала. Она говорила, что я работаю днями и ночами, а денег это почти не приносит. Все пыталась меня заставить влезть в какие-то сомнительные аферы, пилила постоянно. А я свою работу люблю! — сказал он с неожиданной запальчивостью, поворачиваясь к Лоре. — Я ей объяснял, что профессия врача такова, что первые несколько лет крутишься, как белка в колесе, чтобы набраться опыта и сделать себе имя. Но она заявила, что хочет жить сейчас, а не через десять лет. Обвиняла меня в том, что я ее все время бросаю, даже ночью езжу на вызовы, а ей нечем заняться. Как будто я развлекаться ездил. При этом сама совершенно ничего делать не хотела. А потом я вообще узнал, что она мне изменяет. Но к тому времени я уже к ней никаких чувств не испытывал, поэтому сцен устраивать не стал, просто указал на дверь. Прожили-то мы всего два с половиной года. А ее вроде как Бог наказал. Она потом еще раз вышла замуж, но снова неудачно, а мне вот наследство перепало, так, что я теперь довольно состоятельный. Поначалу у меня возникло чуть ли не отвращение ко всему женскому полу, а потом я понял, что сам был дураком. Нечего жениться, если плохо знаешь человека. Вот такая история. Ничего интересного, но, по-моему, весьма поучительно.

Они сидели в прекрасной гостиной в викторианском стиле, перед ним в камине горел живой огонь. Было так спокойно и хорошо, что Лора почти забыла, как неловко она еще совсем недавно ощущала себя в присутствии Рея. Они пили вино, тихо разговаривали, слушали приятную музыку. Лоре вдруг показалось, что она знает его всю жизнь.

— Да, вы обещали показать фотографии, напомнила Лора.

— Вы действительно этого хотите или просто из вежливости? Или вам со мной скучно.

— Я действительно хочу взглянуть на вашу маму, вы так тепло о ней говорили. Если только вам не будет от этого тяжело.

— Да нет, не думаю, это же было десять лет назад, я это уже пережил. Хотя, конечно, мне до сих пор страшно больно, что у нее так сложилась жизнь. Она была слишком романтической натурой. Возможно, если бы она осталась на родине, она была бы там счастлива. Ее отец проклял ее, когда она вышла замуж за англичанина. Ее семья так и не приняла этого брака, все отвернулись от нее, поэтому мама даже не могла вернуться домой. В общем, невеселая история: мой отец оказался подлецом. Сначала, наверное, польстился на экзотику, а может, действительно влюбился, что часто с ним случалось, а получилось, что просто сломал ей жизнь.

Рей вышел и через некоторое время вернулся с большим альбомом в темном кожаном переплете. Присев на корточки рядом с ее креслом, он положил альбом Лоре на колени и раскрыл его.

— Вот ее свадебная фотография. Я, честно говоря, не могу смотреть на этот снимок. Она тут такая молодая, красивая и такая счастливая! Если бы она тогда знала, чем все это кончится! — на Лору со старой черно-белой карточки смотрела очаровательная японская девушка, совсем еще юная. Пышное подвенечное платье, гигантский букет лилий в руках, смеющееся скуластое лицо, прекрасные темные глаза, глубокие, как океан… А их общие свадебные фотографии, где она с отцом, я просто уничтожил, — продолжил Рей с неприязнью в голосе. — У него там ужасно самодовольная физиономия, как будто он ей большое одолжение делает. А это мама после моего рождения. Это я у нее на руках. А это мама с новорожденным Тедом, а рядом — я. Так получилось, что мы с ней Теда вместе воспитывали и я ему больше отец, чем наш папаша, который на нас едва внимание обращал. С тех пор я и люблю детей, а они мне кажется меня. Хотя Тед, к сожалению, вырос совсем не таким, каким бы мне хотелось.

— А сколько вам тут лет? — На снимке около женщины с младенцем на руках — в ней еще можно было угадать смеющуюся девушку со свадебной фотографии — стоял очень серьезного вида мальчик с гордо вздернутой вихрастой головой и сжатыми губами. Он покровительственно обнимал женщину за плечи, выставив вперед ножку. Ясно было, что в обиду он мать не даст.

— Чуть больше восьми, примерно как вашей дочери.

У Лоры мальчик с фотографии почему-то вызвал огромное уважение, но Рею она об этом не сказала, но заметила с грустью:

— А я своего отца вообще почти не знаю. Они с мамой развелись, когда нам с Дороти было по два года. Мама больше не выходила замуж. Мне кажется, отец чем-то очень сильно ее обидел, но она нам никогда об этом не рассказывала, эта тема у нас в доме всегда была запретной. Папа тоже больше не женился. Но последний раз я его видела на похоронах сестры. Первый и последний раз за семнадцать лет! Впрочем, мы иногда созваниваемся и всегда поздравляем друг друга с Рождеством, только тайно, чтобы мама об этом не знала, иначе она будет переживать. Но он мне совсем чужой человек, хотя я и ношу его фамилию, — она прикусила губы и задумалась.

— Простите, вижу, я вызвал у вас неприятные воспоминания. Как, кстати, ваша нога?

— Совсем не болит. Хожу нормально. Ведь уже больше недели с тех пор прошло.

— Прошло восемь дней и, — он взглянул на часы, — два часа. Точнее, два пятнадцать.

Лора едва сдержала улыбку.

— Значит, совсем не болит?

— Нет.

— Тогда давайте потанцуем.

— Вы думаете? — осторожно спросила Лора, искоса глядя на него.

Он все еще стоял на корточках около ее кресла, положив руку на спинку.

— Я просто уверен. — Рей быстро встал, покопался в каком-то ящике, извлек оттуда кассету и включил. Из динамика полились звуки чудесного вальса и приятный французский баритон. — Нравится?

Она кивнула, но снова покосилась на него с сомнением. Музыка ей на самом деле нравилась, и она никак не могла придумать повод, чтобы отказаться. Больная нога была бы лучшим предлогом, но это отпадает. К тому же под такую мелодию действительно очень хотелось танцевать.

— Или вы против французского шансона? — спросил Рей, чувствуя, что она в нерешительности. — Если так, то я поищу что-нибудь другое. Просто я большой поклонник этой музыки. — Он уже стоял рядом, галантно протягивая ей руку.

— Нет, не надо ничего другого, я и сама очень люблю французский шансон, — решительно ответила Лора, вставая и принимая его руку. Чего ты боишься? — спросила она себя. Как бы Рей себя ни вел, он джентльмен. А если нет, то зачем ты согласилась поехать к нему домой?

Вальс кончился неожиданно, не успела она растанцеваться как следует. Подвернутая нога не слишком хорошо ей служила, но зато Рей оказался весьма неплохим танцором. Он обладал прекрасным чувством ритма, поэтому с легкостью исправлял все неточности, которые она допускала из-за своей ноги. В общем, танцевать с ним оказалось на удивление легко и приятно. К тому же он был подчеркнуто вежлив и даже не пытался прижимать ее к себе, только осторожно придерживал за талию. Зазвучала следующая песня, уже не вальс, но тоже очень красивая и мелодичная. И Лора машинально положила руки ему на плечи и принялась двигаться в такт музыке, хотя на следующий танец он ее еще не приглашал. Получилось, что это она его пригласила. Рей моментально среагировал, и через секунду они уже снова кружились по комнате. Так они танцевали без перерыва около получаса, и Лорой все больше овладевало чувство пьянящего восторга, которое бывало у нее когда-то в юности еще на школьных вечеринках. Она действительно очень любила музыку и танцы, а возможности вот так просто потанцевать под приятную мелодию ей не представлялось уже давно.

Кассета кончилась, и тут она почувствовала, что буквально валится с ног.

— Ну что, дать вам отдохнуть? — спросил Рей.

— Да, наверное. Я еще не совсем в форме. Но спасибо вам большое, я так давно не танцевала! А вы, оказывается, замечательный партнер.

— Спасибо на добром слове, — с неожиданно мрачной иронией в голосе отозвался Рей, подводя ее к креслу и усаживая.

— Да нет, я же искренне говорю!

— Я понимаю. — Он вдруг как-то посерьезнел, потом отошел к окну и уставился в него, упираясь руками в подоконник.

Лора глядела на него с удивлением, не понимая, что могло вызвать у него такую резкую смену настроения. Еще несколько минут назад он был легкомысленно шутлив, даже игрив, а теперь в комнате как будто сгустились тучи.

— Хотите еще вина? — спросил он, не поворачиваясь.

— Ммм… — пробормотала Лора. — Можно, наверное. Только, по-моему, уже поздновато…

Сказав это, она вдруг ощутила такую грусть, что у нее болезненно сжалось сердце. Действительно, уже одиннадцатый час, пора возвращаться домой, ведь завтра на работу. Сказка кончилась как-то слишком быстро. А ей совершенно не хотелось отсюда уезжать, здесь так тепло и уютно и у нее сделалось так легко на душе.

— Как хотите, — почти равнодушно отозвался Рей, пожимая плечами.

Лора, молча, смотрела, как он стоит, сгорбив спину, похожий сейчас на огромного нахохлившегося ворона, и никак не могла понять, что с ним происходит. Может быть, это тяжелые воспоминания о матери? Тогда, вероятно, ему сейчас лучше побыть одному. Но как же не хочется отсюда уезжать!

Тут Рей медленно повернулся и очень пристально и с каким-то непонятным выражением лица уставился на нее. Некоторое время она старалась сидеть спокойно, но в какой-то момент от этого взгляда ей почему-то отчаянно захотелось провалиться сквозь землю. Лора заерзала в кресле, собираясь встать и попрощаться с ним, но, как только она сделала попытку приподняться, Реймонд вдруг в мгновение ока оказался рядом с ней. Он неожиданно резко опустился на колени перед креслом, положив руки на подлокотники. Оказавшись в ловушке, она, молча, отпрянула и оперлась на спинку, не в силах отвести взгляд от его лица, превратившегося сейчас в напряженную маску. Рей некоторое время смотрел ей прямо в глаза, потом медленно перевел тяжелый взгляд на ее губы. Лора почему-то изо всех сил вцепилась вспотевшими ладонями в подлокотники, как будто они могли спасти ее от неминуемого, и малодушно зажмурилась. И тут же она почувствовала, как его твердые и горячие руки сжали ее талию. В следующий момент он просто сгреб ее в охапку, отрывая от спинки кресла, и, резко раздвинув ей колени, прижал к себе, а его раскаленные и влажные губы прижались к ее рту. Лору парализовала исходящая от него мощная и совершенно неожиданная для нее волна страсти. Ее разум как будто отделился от тела: тело жаждало насытиться этой страстью, но разум отчаянно сопротивлялся этому. Время куда-то исчезло, осталась только борьба двух начал, и Лора на какие-то секунды просто перестала чувствовать, что происходит на самом деле, целиком поглощенная этой борьбой. Разумеется, она понимала, что рано или поздно это должно произойти. Но это случилось слишком внезапно, и теперь она не властна ничего изменить. Ситуация окончательно вышла у нее из-под контроля, и она уже не в силах сопротивляться.

Когда Лора снова обрела способность ощущать, оказалось, что она полулежит под ним, стиснутая его железными руками. Она чувствовала, как под его джинсами плотно прижатая к ее телу пульсирует его горячая упругая плоть. Она почему-то инстинктивно обхватила его плечи, искренно считая, что делает это для того, чтобы его оттолкнуть. Рей хрипло застонал, не отрываясь от ее рта и еще крепче притягивая к себе. И тут Лорой овладел такой страх, что она неожиданно сама для себя сильно укусила его за язык. Рей содрогнулся, но не отпустил ее, а лишь стиснул пальцами ее талию так, что она чуть не задохнулась. Тогда она поняла со всей отчетливостью, что сейчас он ее просто изнасилует, потому что уже совершенно не владеет собой, и начала отчаянно извиваться в его объятиях, изо всех сил отпихивая его руками. Наконец, Рей немного отодвинулся назад и, хрипло дыша, уставился на нее тяжелым безумным взглядом. Он все еще прижимался к ней бедрами, и Лора чувствовала, что он весь дрожит, хотя его хватка чуть-чуть ослабла.

Несколько мгновений они, молча, смотрели друг на друга, потом он сбивчиво пробормотал:

— Лора, не надо меня отталкивать. Я больше не могу. Это неизбежно. Я же с ума от тебя схожу, не мучай меня. — С этими словами он как загипнотизированный, снова потянулся к ее губам, а его ладонь тяжело легла ей на грудь.

Но Лора, уже немного пришедшая в себя, отпрянула, резко отшвыривая его руку. Дрожащим голосом она сказала:

— Вы с ума сошли! Отпустите меня немедленно! Или вы не остановитесь перед насилием?

В его лице что-то дрогнуло, потом он наконец отодвинулся, хотя еще не выпуская ее из капкана. Лора мгновенно сжала ноги и скрестила руки на груди, выставляя вперед локти, чтобы загородиться от него.

— Простите, — произнес он, опуская голову. Насилие в мои планы не входит.

— Я хочу встать и уйти. Немедленно! — решительно сказала Лора, чувствуя, что от края пропасти они, конечно, отодвинулись, но еще совсем недалеко.

— Да, пожалуйста, — он неловко поднялся с колен и застыл, опершись одной рукой на спинку кресла и продолжая смотреть на нее.

Лора приподнялась, нервно облизывая губы. Ее тоже всю трясло, хотя она говорила себе, что это от возмущения. Но стоило ей привстать, как ноги подогнулись, и она бы рухнула назад, если бы он не поддержал ее. Лора вздрогнула, как будто ее коснулся оголенный провод.

— Не смейте больше никогда меня трогать! — прошептала она. Голос изменил ей окончательно.

Рей еще некоторое время легко поддерживал ее за талию и смотрел ей в лицо, как будто отчаянно пытался что-то там найти. Наконец, он овладел собой настолько, что голос его прозвучал почти спокойно:

— Лора, прежде чем вы с возмущением покинете мой дом, дав себе слово никогда больше не подпускать меня на пушечный выстрел, послушайте меня. То, что здесь произошло, моя ошибка, я просто на какое-то время перестал себя контролировать. Считайте, что это действие вина. Я прошу у вас прощения. Я видел, что вы страшно этого боитесь, хотя и не понимал почему. Я и теперь не понимаю, но сейчас это не самое важное. Важно то, что я даю вам слово больше против вашей воли никогда к вам не прикасаться, а свое слово я всегда держу. С этого момента, если позволите, я буду вам просто близким другом, мне хочется, чтобы вы мне доверяли. Наверное, вам это сложно после того, что случилось, но, прошу вас, постарайтесь. Вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку. А теперь я предлагаю вам выпить кофе, еще полчасика послушать музыку, а потом я отвезу вас домой.

Лора подняла на него глаза. Его лицо смягчилось, И той разнузданной страсти, которую она наблюдала несколько минут назад, на нем уже было почти не видно, только волосы надо лбом были слегка влажными от пота. Ей вдруг захотелось провести рукой по этим волосам, и она очень удивилась такому желанию. Вероятно, все это немедленно отразилось на ее лице, потому что Рей тихо засмеялся и произнес:

— Кажется, вы мне верите. Тогда еще не все потеряно.

— Да, — согласилась Лора, мягко освобождаясь от его руки, — как ни странно, я действительно вам верю. Вы удивительно хорошо умеете втираться в доверие. — Она сделала пару нетвердых шагов в сторону.

Реймонд продолжал стоять около кресла, опираясь на него ладонью.

— Хорошо, давайте выпьем кофе. Только музыки, наверное, больше не надо.

— Ну вот, и славно, — с облегчением сказал он. — Посидите, я приготовлю.

6

Вечером, уже в своей постели, Лора снова и снова вспоминала эту сцену и все никак не могла успокоиться. Его лицо, искаженное страстью, стояло у нее перед глазами, она слышала его хриплый голос с тягучими полутонами, которые опять заставляли ее дрожать.

О Господи! Она села на кровати. Ей стало невыносимо тяжело дышать. Она поймала себя на том, что видит логическое завершение этой сцены, что буквально всем телом чувствует, что происходит дальше. И что она не может заставить себя не думать об этом и не хотеть этого. А если она не найдет в себе силы прекратить с ним общаться, это неминуемо к тому и приведет. Господи, но это же невозможно! Она в отчаянии разрыдалась.

Но когда слезы высохли, она вдруг спросила себя: а почему это невозможно? Ведь ты же когда-то мечтала, что найдется человек, которому можно будет довериться, который в состоянии будет понять все это. И который поможет тебе все это забыть. А если это он?

А если нет? Если он удовлетворит свою страсть и бросит меня? Этого я не вынесу точно. И что тогда будет с Джо? А с мамой?

Лора выбралась из постели и спустилась вниз. Сделав себе крепкого чаю, она села и в оцепенении уставилась на стену.

Как же мне понять, можно ли настолько ему доверять?

Это была единственная мысль, мучившая ее сейчас, да так ужасно, что даже мечтать о сне было бессмысленно.

Выпив еще кружку чая, она вернулась к себе и направилась в ванную. Целый час она лежала в ароматной пене, пытаясь расслабиться. Наконец это до какой-то степени ей удалось. Выйдя, она приняла снотворное, снова легла и через несколько минут забылась тяжелым беспокойным сном.

Он позвонил на следующий день и спросил, как она себя чувствует. Лора не знала, что ему сказать. Ей страшно не хотелось обсуждать предыдущий вечер, ей вообще не хотелось с ним разговаривать, но при этом у нее была странная необходимость в его обществе. Встречаться с Реем, она бы сейчас не рискнула. Однако телефонный разговор вполне безопасен, и она не стремил ась положить трубку, полностью предоставив ему инициативу. Она с удовольствием сделала бы вид, что роковой сцены у него дома просто не было, но для этого она слишком хорошо ее помнила, поэтому страшно нервничала. Реймонд, впрочем, и не пытался ни о чем ей напоминать и вел себя так, будто ничего не произошло, поэтому они постепенно разговорились. Через десять минут Рей, как само собой разумеющееся, спросил, что она делает в следующий уик-энд.

Лора задумалась. У нее было смутное ощущение, что на следующие выходные определенно что-то намечено, но, что именно, она никак не могла вспомнить.

— Снова дети?

— Да нет, — сказала она растерянно, — мы же с Сарой договорились, что одни выходные они со мной, другие — с ней…

— А что тогда?

— Погодите… Ну было же что-то важное… Господи! — воскликнула она, наконец. — Ну конечно, совсем голова дырявая стала! Моя бывшая однокурсница выходит замуж.

— Весь уик-энд?

— Ну да, в субботу днем венчание, а потом танцы до утра. Это крупномасштабное мероприятие с ночевкой.

— И вас пригласили одну?

— Вообще-то Пэт никогда не была против новых знакомых, но…

— Но вы думаете, что меня никак нельзя пускать в приличную компанию?

— Я на эту тему вообще не думаю, — пробурчала она.

— Смею вам заметить, что я способен пристойно себя вести и вполне пристойно выглядеть.

— Не сомневаюсь, — сквозь зубы пробормотала Лора.

До этого момента она даже не рассматривала возможность поехать туда с ним. Ну, с детьми в зоопарк — еще, куда ни шло… А с другой стороны… Если он оказался способным наладить отношения с Джо, неужели ее бывшие сокурсники более требовательны? Хотя проблема, конечно, не в них, а в ней самой.

— На самом деле, — сказала она, наконец, приглашали меня не одну, а с женихом. Я имею в виду, с Аланом.

— Но Алан-то ведь уже в отставке? — спросил Рей напряженно.

— Да, но только, понимаете, свадьба будет в маленьком отеле где-то под Бриджуотером, и там нужно было заранее заказывать номер. А моя однокурсница из тех, кто обожает огромные шумные компании, поэтому я даже не знаю…

— Если там нет свободных номеров, то на «нет» И суда нет. Но мне почему-то кажется, что они могли там остаться. Если вы скажете мне адрес отеля…

— Ну, хорошо, — неуверенно ответила Лора, уступая в основном его настойчивости, — я сейчас попробую дозвониться до Пэт, а потом перезвоню вам. — Она так и не смогла найти предлог, чтобы сказать «нет».

— Прекрасно, тогда запишите мой телефон, повеселев, отозвался Рей.

На следующий вечер, как только Лора пришла с работы, раздался звонок. Рей бодро отрапортовал:

— Номер заказан, миледи. Как договоримся?

— Венчание будет в Бриджуотере, поэтому выезжать нужно не позже девяти утра, — коротко ответила Лора, не зная, радоваться ей или ужасаться.

— Отлично, значит, в субботу без пятнадцати девять я у ваших ног. В смысле, жду вас в машине около дома.

В ночь с пятницы на субботу Лоре не спалось: она все никак не могла прийти к согласию с самой собой. Иногда ей удавалось убедить себя, что ничего особенного не происходит и что пока Рей ей просто добрый друг, которого Бог послал ей за все ее несчастья, а та сцена была лишь недоразумением. Временами она даже позволяла себе думать, что все складывается как нельзя лучше, и ненадолго засыпала со счастливой улыбкой. Но, снова проснувшись, она приходила к выводу, что люди просто так никогда ничего не делают и что Рей только добивается от нее того, чего не добился неделю назад. Но она не находила в себе сил перестать с ним общаться и снова начать жить, полагаясь только на саму себя. Наконец она решила, что менять что-либо уже поздно и в случае чего она сможет за себя постоять, а Рей, как показала практика, видимо, не пойдет против ее желания. Если бы еще ее желания были так однозначны, как ей хотелось бы… Окончательно заснув только около четырех часов ночи, Лора умудрилась проспать, не услышав звонка будильника. Разбудила ее мать, случайно проснувшаяся раньше своего обычного времени. Лора вскочила и заметалась по комнате: минут через пятнадцать Рей уже должен был приехать, а она еще не начинала одеваться. Хорошо еще, что одежда и подарки были приготовлены заранее. Лора помчалась в душ, потом натянула на себя свое лучшее платье, причесалась, наскоро накрасилась и сбежала вниз выпить чашку кофе. Не успела она сделать глоток, как снаружи раздался сигнал клаксона.

Она быстро допила обжигающую жидкость, надо же было хоть как-то проснуться — и, накинув шубку, поскольку на улице сильно похолодало, выбежала из дому, чуть не забыв прихватить сумку и подарки молодоженам.

Реймонд ждал ее рядом с машиной. Увидев его, Лора даже споткнулась. На нем было длинное, почти до пят, шикарное кашемировое пальто с белым шелковым шарфом. А прическа его говорила о том, что постригся он только вчера вечером, если не сегодня утром, и, видимо, в одном из лучших лондонских салонов. Рей стоял в своей любимой позе, выставив одну ногу вперед и чуть в сторону и держа руки в карманах.

Сделав два шага к Лоре, он церемонно поклонился и нагнулся, чтобы поцеловать ей руку. И вдруг он расхохотался. Она едва не подпрыгнула, уставившись на него.

— Простите, не удержался, как всегда, — пробормотал он, закусывая губу, чтобы сдержать смех. — Просто я не представлял, что теперь так принято ходить на свадьбы. Значит, я зря купил себе новые ботинки? Господи, если бы вы знали, как они жмут!

Лора машинально опустила глаза, чтобы посмотреть на его ботинки, и тут же поняла, что сама она в домашних тапочках. Она даже топнула ногой с досады, едва не разрыдавшись: от недосыпания нервы у нее были не в лучшем состоянии, поэтому чувство юмора ей изменило.

— Не смейте надо мной смеяться! — зашипела она, вырывая у него свою руку.

— Да что вы, Лора, я в основном над собой смеюсь. Всю эту амуницию я купил позавчера под руководством своего братика и чувствую себя в ней ужасно неловко. Знаете, вроде вороны в павлиньих перьях.

— Да? — недоверчиво переспросила Лора, немного успокоившись, — Но вообще-то вам страшно идет. Я даже не ожидала, что вы можете так импозантно выглядеть.

— Вам нравится? Тогда я счастлив.

— Да, но мне все-таки нужно надеть туфли. Извините, Рей, я проснулась минут двадцать назад и едва успела одеться. Я быстро честное слово!

— Вы так извиняетесь, как будто мы уже безнадежно опоздали, причем на нашу собственную свадьбу. А у нас еще есть, — он взглянул на часы, — по меньшей мере, десять минут. Вы совершенно спокойно успеете надеть пятнадцать пар туфель.

— Но нам же нужно заехать за букетом…

— А этого будет мало?

Она взглянула на заднее сиденье «крайслера» и обнаружила, что полсалона забито цветами.

— Думаю, достаточно, — буркнула Лора. — Пожалуйста, возьмите у меня вот это. — Она протянула ему сумку с подарками и кое-какими своими вещами. — Если, конечно, в этом ботаническом саду найдется, хоть немного свободного места.

— Ну, ведь есть еще багажник, — вкрадчиво напомнил он, забирая у нее поклажу.

Лора, не говоря ни слова, повернулась и побежала обратно надевать туфли.

После церемонии венчания вся кавалькада отправилась из Бриджуотера в отель на побережье. Лора находилась в полусне и не понимала, как доживет до вечера. А ведь предполагалось еще веселиться полночи!

Лора представила своего спутника бывшим однокурсникам, ничего не объясняя. Никто ничего не заподозрил, поскольку имени ее предыдущего кавалера никто не знал, а Рей без всяких вопросов согласился подыграть. Так что, по мнению Пэт, именно он и был тем самым женихом, о котором говорила ей Энн и с которым Лора все еще находится в небольшой ссоре. Мнение же остальных Лору не интересовало.

Приехав, Лора сразу поднялась в свой номер: ей необходимо было принять душ, чтобы хоть немного прийти в себя. Через полчаса, едва она успела, накинув халат, выйти из ванной, к ней постучались. За дверью стоял Рей, уже без пальто. Лора шумно вздохнула: на нем был черный смокинг с блестящими шелковыми отворотами. Его высокая фигура, представлявшаяся ей прежде нескладной и угловатой, в этом наряде казалась почти совершенством. Она, молча, закрыла глаза.

— Как я выгляжу? — послышался его обеспокоенный голос.

— Как принц-консорт, — ответила она, не открывая глаз.

— А это хорошо или плохо?

— Ммм… вас трудно узнать. — Лора заставила себя посмотреть на него, но тут же отвела взгляд. Он был сейчас так ошеломляюще элегантен и неприлично привлекателен, что это просто выбило ее из колеи. Как будто она собиралась сюда с одним человеком, а приехала с другим.

Тут Рей, превратно истолковав ее реакцию, резким движением попытался содрать с шеи бабочку, видимо слегка его душившую.

Лора схватила его за руку.

— Ради Бога, не трогайте ничего! С вашей одеждой все в порядке. Если у вашего брата такой прекрасный вкус, за него можно только порадоваться.

— Я ему передам, — с неожиданно мрачной гримасой ответил Рей. — Жду вас в холле.

Приближалась ночь. Свадебное торжество было в самом разгаре. Уже было произнесено много хвалебных речей в адрес молодых, порядочно выпито, и бывшие сокурсники ударились в воспоминания. Весь вечер Лора была как на иголках. Она не смела смотреть на Реймонда, который успел освоиться и чувствовал себя здесь как рыба в воде. За последние пару часов несколько бывших однокашниц подошли к ней и попытались выяснить, кто он такой, а Шейла, еще на первом курсе колледжа прославившаяся своими бесконечными романами, в открытую с ним флиртовала. Теперь она была дважды разведена и, видимо, находилась в поисках третьего идиота. Лора, проклиная все на свете, слонялась по залу, не находя себе места, но к Рею не подходила, а когда он сам пытался с ней заговорить, она тут же находила предлог, чтобы сбежать. Хорошо еще, что по официальной легенде они по-прежнему были в ссоре. Господи, да если бы она могла себе это позволить, она бы уже оттащила Шейлу за волосы, но какие у нее на то основания?! Та успела выяснить, что они сняли два отдельных номера, поэтому считала, что может делать что угодно. Что касается Рея, по его поведению невозможно было понять, как он относится к попыткам этой мерзавки, но во всяком случае он ей улыбался и не обрывал ее на полуслове. Лора, изображая бурное веселье, общалась со всеми, кроме Рея, болтала без остановки и пила уже неизвестно какой по счету коктейль. Черт! Но, если они друзья, какое она имеет право ревновать? А с другой стороны, если он приехал с ней, то, какое имеет право любезничать с этой дрянью! Разве он не видит, кто такая Шейла и чего ей нужно?!

В конце концов, Лора решила, что ей просто необходимо пообщаться с Уорреном, который был влюблен в нее все четыре года учебы. И сейчас Уоррен, все такой же застенчивый тихий парень, каким она его помнила, смотрел на нее с недвусмысленным восхищением. Заговорить он не решался; видимо, потому что она пришла не одна. Лора уже встала, собираясь подойти к нему, даже не отдавая себе отчета, что делает это назло Рею. В этот момент в зале, где проходило пиршество, раздался громкий детский плач и все, как по команде, обернулись к дверям.

На пороге стояла Мэрилин, кошмар и ужас всего курса. Мало того, на руках она держала ребенка, которому на вид было не больше года. — Привет! — сказала она, обводя всех глазами и, как обычно, широко и глупо улыбаясь. А вот и я!

Грейс, сидевшая рядом с Лорой, тихо простонала:

— О Боже! Что теперь будет?

То же самое, видимо, подумало и большинство присутствующих, по крайней мере, лица у всех окаменели. В зале образовалась относительная тишина, а потом все повернулись к Пэт, виновнице торжества. Та, мужественно скрывая раздражение, изобразила на лице радостную улыбку и пошла встречать незваную гостью.

Мэрилин не была ни бандиткой, ни хулиганкой, она просто была клинической дурой. От нее можно было ожидать чего угодно. Но даже от нее никто не ожидал, что она без предупреждения притащится сюда на ночь глядя с младенцем на руках, проехав для этого несколько сотен километров. Пэт уже успела сообщить присутствующим, что Мэрилин, согласно достоверной информации, вышла замуж за какого-то, видимо, не очень нормального шотландца, уехала с ним в Сандерленд, а недавно родила сына и сидит с ним дома, поэтому диверсии сегодня не ожидается.

— Здравствуй дорогая, — произнесла Пэт фальшиво, — страшно рада тебя видеть! Извини, но не застала тебе дома, поэтому и не пригласила. Мне сказала, что у тебя ребенок родился, я и решила, что ты все равно не сможешь.

— Ой, а ты звонила? А мне не сказали! Я все узнала от мамы Элси. Меня ни за что не хотели отпускать, оставили дома одну, представляете, но я все равно приехала! Вот так взяла Дики, села в машину и приехала! Пэт, я тебя поздравляю! Только, прости, подарка у меня нет, я ведь только сегодня утром узнала, а ехать так долго!

Тут ребенок у нее на руках отчаянно завопил.

— Ой, простите, а у кого в комнате я могу покормить и переодеть Дики?

На этот раз в зале наступила гробовая тишина.

— Ммм, а разве нет ни одного свободного номера? — спросила Пэт.

— Представляешь, нет. Сказали, надо было заранее заказывать. Но я им ответила, что мои друзья меня не оставят.

— Погоди, а где тогда вы собираетесь ночевать? — изменившимся голосом осведомилась новобрачная.

— Да ладно, поспим в машине.

— Мэрилин, ты, что, окончательно с ума сошла? — Пэт, наконец, позволила себе выразить некоторое неудовольствие.

— Не сердись, я понимаю, что я как снег на голову свалилась. А ты не подержишь Дики минуточку?

Тут даже Патрисии изменила выдержка, и она обвела присутствующих растерянным взглядом. Через некоторое время ее взгляд уперся в Лору и немедленно просветлел. Лора в первый момент не поняла, что Пэт имеет в виду, но, когда до нее дошло, она отчаянно замотала головой. Еще чего! Она попыталась было улизнуть из зала, но Патрисия пустилась вдогонку.

— Лора! Я понимаю, что это неудобно для тебя, но что же с ней делать! Ведь это стихийное бедствие! А здесь поблизости больше ни одного отеля, да и поздно уже. Ну не отправлять же ее теперь обратно! У нее ведь ребенок, он-то в чем виноват?

Лора стояла, молча разглядывая свои туфли. — Неужели вы с Реем не можете переночевать в одном номере? Господи, да я бы пустила ее к себе, но, боюсь, Клиф не поймет. У нас все-таки первая брачная ночь.

— Понимаешь, ну… мы сейчас действительно в ссоре. Мы разговариваем, но… и мне бы очень не хотелось…

— Но тебя же никто не заставляет. Просто переночуете вместе. Всего одну ночь!

— Ладно, — бросила Лора, не желая обсуждать эту тему. — Черт с ней, пусть забирает мою комнату. Пойду, скажу ей.

— Ой, ты просто ангел! Ты нас всех спасла! — радостно сказала Пэт и чмокнула подругу в щеку, измазав помадой. — А то, боюсь, пришлось бы до утра всем этим заниматься!

Нет, ну почему всегда должно везти именно мне? Чтобы я еще когда-нибудь пошла на какую-нибудь свадьбу! — подумала Лора и отправилась улаживать неприятности.

Разместив Мэрилин в своей комнате, распаковав ее вещи, помыв, переодев и уложив вместе с ней ребенка, она собрала свою одежду и только сейчас вспомнила, что Рея-то она обо всем этом в известность не поставила. Чертыхнувшись, Лора пошла его искать. Вернувшись в зал, она обнаружила, что свет там уже потушен и горят только свечи. Найти кого-то в толпе танцующих и просто слоняющихся не представлялось возможным. Каким-то чудом она наткнулась на новобрачную.

— Слушай, Пэт, где Реймонд? Ты его не видела?

— Ммм, где-то тут был… по-моему, танцевал с Шейлой.

— Что? — вскрикнула Лора. — Где?

— Где-то там. — Пэт была уже порядочно пьяна, поэтому только неопределенно махнула рукой. В следующую секунду счастливый жених утащил ее танцевать.

Тут Лора поняла, что сейчас кого-то убьет, и принялась яростно расталкивать танцующие пары. В уголочке она, наконец, заметила знакомую высокую фигуру. Не задумываясь ни на минуту, она подлетела к Рею, схватила его за рукав, оттащила от наглой Шейлы и влепила ему пощечину.

Рей громко ойкнул, после чего Лора с удивлением поняла, что это не Рей, а ее бывший однокурсник Грегори.

— А нельзя ли узнать, за что это ему перепала такая награда? — раздался из-за ее плеча очень знакомый голос.

Лора обернулась, уже едва не извергая огонь из ноздрей, и со всего размаху влепила затрещину стоящему сзади Реймонду. После этого она снова повернулась к обалдевшему Грегу, вполне, кстати, милому и симпатичному парню, и извинилась. Затем, распихивая гостей, Лора устремилась к выходу. В глубине души она чувствовала, что делает что-то не так, но все выпитые за вечер коктейли как-то разом ударили ей в голову.

Реймонду удалось поймать ее только в холле почти у самых входных дверей. Он твердо взял ее под руку и, молча, отвел в темный угол к окошку, которое тут же приоткрыл.

— Лора, объясните, пожалуйста, с чего это вы так щедро раздаете оплеухи всем подряд.

— Совсем не всем. Обе предназначались вам.

— И за что такая честь?

— Сами знаете! Отпустите меня немедленно!

— Ничего я не знаю. Я почти час искал вас в этом содоме, и никто мне не мог толком объяснить, куда вы подевались. Тогда я вышел на улицу немного подышать, а вернувшись, наконец нашел вас и сразу получил по физиономии.

У Лоры от свежего воздуха уже прошел приступ буйства, и теперь она жалела, что распустила руки. Видимо, Пэт тоже перепутала Грега с Реем. Не зная, как оправдаться, она, опустив голову, кусала губы. Наконец, она выдавила:

— Простите меня, это было какое-то помутнение. На самом деле я искала вас, чтобы обсудить одну возникшую проблему.

— Так давайте обсудим.

— Вы больше на меня не сердитесь? — подняла она на него удивленные виноватые глаза.

— Я немного рассердился, когда увидел, что затрещина досталась тому парню. Но если они обе были мне, так чего же мне сердиться? Напротив, я даже польщен.

Лора лишний раз восхитилась его самообладанием. Но восхищение вслух выражать не стала, а просто объяснила ему ситуацию.

— Гм, — сказал он, — ладно, посплю в машине.

— Еще чего! — воскликнула Лора. — Почему из-за этой безмозглой куклы вы должны спать в машине?

— Не из-за нее, а из-за вас, вы же это прекрасно понимаете. Ведь вы не согласитесь ночевать со мной в одной кровати.

— Ммм, — промычала Лора, стараясь не покраснеть, — ну неужели нельзя ничего придумать?

— Погодите-ка… — Он задумчиво почесал переносицу. — Знаете, номер у меня двухместный, других уже не было, так что с одеялами и подушками проблем не будет. Что касается кровати, второй там, конечно, нет, но зато есть два больших кресла. Думаю, если их сдвинуть, я смогу на них спать.

— Я восхищаюсь вашей изобретательностью и хладнокровием, — искренне призналась Лора, на секунду задумавшись о том, что, интересно, должно произойти, чтобы он все-таки вышел из себя. — Может, вернемся к остальным?

Еще час или два они сидели в зале, хотя большинство гостей уже разошлись. Лора никак не могла заставить себя подняться в его номер и заняться приготовлением ко сну. Она оттягивала этот момент до последнего, пока просто не начала засыпать на диванчике с очередным коктейлем в руках. Рей успел за это время сходить в ее комнату, перенести ее вещи к себе и даже устроить себе постель. Однако он продолжал сидеть с ней из солидарности, пытаясь развлекать ее беседой. Беседа упорно не клеилась. Наконец, видя, что Лора засыпает, он взял ее под локоть, поднял с диванчика, и они отправились наверх.

Лора первой пошла в душ, а потом, с трудом дождавшись, когда Рей отправится туда же, сняла халат, юркнула в кровать, плотно завернувшись в одеяло, и притворилась спящей. Рей вернулся и, потушив свет, лег на свое спартанское ложе.

Через некоторое время Лора почувствовала, что лежать ей отчаянно неудобно, но повернуться боялась, чтобы он не подумал, что ее что-то беспокоит. Так прошло минут пятнадцать. В конце концов, позвоночник у Лоры затек до такой степени, что она едва сдерживалась, чтобы не застонать. Наконец его дыхание, доносившееся из другого угла комнаты, показалось ей глубоким и ровным, и Лора, решив, что Реймонд заснул, позволила себе осторожно поменять позу. Операция прошла успешно, но через некоторое время ей опять стало ужасно неловко лежать. Тогда она снова перевернулась, стараясь поудобнее устроиться на подушке, но та, наверное, была просто набита камнями. Она уже не знала, что и делать. Только что она боялась заснуть прямо на ногах, но теперь, как нарочно, сна не было ни в одном глазу, а перспектива пролежать так всю ночь, да еще и в его присутствии, представлялась кошмаром. Ко всему прочему ее воображение начали посещать разнообразные захватывающие сюжеты, явно навеянные алкоголем. Сюжеты были связаны с человеком, спящим на двух сдвинутых креслах в нескольких метрах от нее. Например, она стала представлять, что тихо вылезает из своей кровати, подбирается к нему и осторожно приподнимает одеяло, чтобы рассмотреть его вблизи: она знала, что он лег в одних трусах… И в этот момент он просыпается!

Лора вскрикнула и стремительно вынырнула из водоворота опасных грез. Она едва успела зажать себе рот подушкой.

Наконец она поняла, что ей необходимо выбраться на воздух. Только ночная прохлада способна сейчас привести в чувство. Лора неслышно приподнялась и села на постели. Но стоило ей протянуть руку к халату, как она услышала спокойный и участливый вопрос:

— Что, в вашу в подушку тоже подложили кирпичей?

— Что? — Лора застыла с протянутой рукой.

— А в постель кто-то подсыпал толченого стекла?

— Какого стекла?

— Или это все-таки кнопки?.. — задумчиво проговорил Рей.

— Какие еще кнопки? — истерически взвизгнула Лора.

— Канцелярские.

— Вы совсем рехнулись? — выдавила она, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

— Рехнешься тут, когда под тобой канцелярские кнопки пополам с толченым стеклом — меланхолично отозвался он.

— Господи, Рей, что вы городите? — Она все-таки расхохоталась. — Мне иногда кажется, что вы сумасшедший.

— Мне самому иногда так кажется.

— Или вы настолько пьяны?

— Да нет, вы же видели, что я почти ничего не пил. Просто заснуть в таких условиях совершенно невозможно.

— Но вы так тихо лежали?..

— А я очень старался лежать спокойно и ровно дышать по системе йогов, надеясь, что рано или поздно усну. Я не хотел вас беспокоить, поэтому и не возился на своем насесте: если бы я начал возиться, то обязательно с грохотом рухнул бы на пол. Но, честно вам скажу, стоило мне закрыть глаза, как я немедленно представлял себя индейцем, которого враги намазали медом и положили в муравейник.

— Пойду я проветрюсь, что ли, — произнесла Лора, едва удерживаясь от следующего приступа хохота. — Наверное, это я слишком много выпила.

Она встала, надела халат, завязала пояс, влезла в туфли и направилась к двери балкона.

— Оденьтесь, там же холод собачий. Резонно, подумала Лора и вернулась за шубкой. Надевать полностью она ее не стала, просто накинула на плечи и закуталась.

Выйдя на балкон, Лора сразу почувствовала себя лучше. Было очень зябко, но ветер совсем стих, а на холодном черно-синем небе блестели россыпи бриллиантовых звезд, среди которых виднелся одинокий серебряный серпик. Стояла глубокая ночь; вероятно, уже около трех часов, но внизу, у моря, горели фонари, распространяя зыбкий призрачный свет. Ночная тишина нарушалась только отдаленным шумом прибоя. Происходящее отчетливо напоминало сказку.

7

Лора долго стояла в задумчивости, но ни одной ясной мысли не приходило ей в голову, они лишь проносились вихрем, как скорые поезда под управлением безумных машинистов. Очнулась она только, когда сзади скрипнула дверь балкона.

— Вы тут еще не совсем окоченели? Она покачала головой.

— Можно я постою рядом, выкурю сигаретку? Она кивнула: разговаривать не хотелось. Все вокруг представлялось ей совершенно нереальным, и нарушать эту зыбкую нереальность почему-то язык не поворачивался. Рей прикурил, потом подошел к перилам в метре от нее и, наклонившись, оперся на них локтями, глядя вверх.

— Небо как витрина в ювелирном магазине, изрек он.

Лора только вздохнула. Она смотрела прямо перед собой, но краем глаза наблюдала за Реем, чувствуя с каким-то сладким ужасом, что ей нравится в нем абсолютно все: поза, голос, высокая худая фигура, затянутая в это немыслимо элегантное пальто, даже вихры, все-таки выбившиеся из идеальной прически… Особенно ее сейчас почему-то привлекла его рука, держащая сигарету, четким силуэтом вырисовывающаяся в темноте. Кисть была по-мужски сильная, но изящной формы, с крупной ладонью и длинными пальцами. Глядя на эту руку, она чувствовала, как у нее замирает сердце. Лора испытывала какое-то запретное наслаждение, как будто подглядывала за кем-то в душе.

— А хотите, я покрашусь в черный цвет? — неожиданно спросил он задумчиво.

— Что? — У Лоры тут же пересохло во рту.

— Волосы, говорю, покрашу, вставлю цветные линзы…

— Господи, зачем? — Она даже повернула к нему голову, хотя и боялась встречаться с ним взглядом.

— Чтобы хоть немного напоминать того парня, которого вы так любили.

— Какого… парня? — Несмотря на холод, у Лоры ночная рубашка прилипла к спине.

— Того, на снимке в гостиной. Вы ведь мне наврали тогда, это же вы там на фото.

— Почему вы так решили? — проглотив противный комок в горле, медленно спросила она. — Я это почувствовал по вашей реакции. Лора отвернулась и невидящими глазами уставилась на море. Так она некоторое время стояла и благодарила Бога за то, что было темно, и Рей не мог видеть, как у нее полыхают щеки и дрожат губы.

— И вы до сих пор его любите? — последовал тихий вопрос.

— Не знаю, — выдавила Лора.

— «Не знаю», означает «да»?

Она только покачала головой. Язык ей плохо повиновался.

— Он действительно был мужем вашей сестры? Она кивнула.

— Вы давно его не видели?

— Очень, — прошептала она. — Он тоже умер много лет назад.

Рей шумно выдохнул, стукнув кулаком по перилам.

— Черт, значит, я тогда не ошибся. Так я и знал, что мне придется сражаться с призраками. — Он помолчал, выравнивая дыхание, потом спросил упавшим голосом: — И вы с тех пор никого не любили?

Она только судорожно вздохнула.

— Ваша дочь его ребенок?

— Нет! — тихо вскрикнула Лора и закрыла лицо руками.

— Хорошо, не буду больше мучить вас вопросами, — услышала она его голос. — Только один остался без ответа: вы хотите, чтобы я изменил внешность?

— Да что за глупости вы несете! — простонала она, отчаянно стараясь не расплакаться. — Не смейте ничего с собой делать!

— Вы знаете, а я, по-моему, ради вас готов согласиться даже на пластическую операцию. Я никогда в жизни так не сходил с ума от любви.

Лора чувствовала, как ее неудержимо начинает трясти, а по позвоночнику вверх поползли мурашки.

Реймонд опять помолчал, потом добавил:

— Хорошо, если вы против того, чтобы я менял внешность, скажите, у меня есть хоть какая-нибудь надежда?

Она молчала, прижимая ладони к лицу и борясь с рвущимися наружу слезами. Ей отчаянно хотелось, чтобы он просто обнял ее и больше не задавал вопросов, но он был связан этой дурацкой клятвой, а попросить об этом сама она не могла.

— Скажите только: «да» или «нет».

Но Лора молчала.

— Если вы скажете «да», я буду ждать столько, сколько потребуется.

— А если… я скажу «нет»? — подавив всхлип, спросила она прерывающимся голосом.

— Не знаю, может, прямо сейчас прыгну с балкона.

— Это что, шантаж?

— Да нет, просто размышления вслух. Наверное, все равно буду ждать.

На некоторое время снова возникла пауза.

— Расскажите, что вас так мучает. Я пойму вас. Она еще раз судорожно вздохнула, украдкой вытирая слезы, все же выкатившиеся из глаз. Потом она, наконец, опустила руки и повернула голову, глядя на него. На лице у него было выражение глухой тоски.

Откуда взялось у нее это странное, но непреодолимое желание, она не поняла. Но сил сопротивляться ему у нее не оказалось. Лора зажмурилась и, словно лунатик, сделала к нему шаг, потом еще один. А потом, найдя ощупью его лицо, она, как слепая, провела по нему рукой. И еще раз. Он вздрогнул и отпрянул на мгновение, потом напряженно застыл. Она подняла другую руку и стала беспорядочно гладить его двумя ладонями по лицу, по шее, по волосам. На самом деле ей уже давно хотелось это сделать, но она и не представляла, что сможет себе это позволить. Просто сегодняшняя ночь была такой нереальной, как будто… Как будто это было Рождество. А в рождественскую ночь возможно все.

Рей некоторое время терпел ее прикосновения, потом хрипло пробормотал:

— Вы, видимо, считаете, что я кот?

Лора не прервала своих занятий, но ответила задумчиво:

— Но это ведь действительно так. Самый настоящий кот. Бродячий рыжий пушистый котище. С разноцветными глазами неописуемой красоты.

— Ммм, — промычал он. — И что я, по-вашему, должен сейчас делать? Мурлыкать?

— Это вам виднее, ведь это вы кот, а не я. Она забралась к нему под волосы и провела пальцами по коже на затылке.

Не выдержав, он отшвырнул сигарету, быстро схватил ее за руку и прижал к губам.

— Дорогая моя, это уже инквизиция! Вы хотите, чтобы я действительно сошел с ума?

— Я не могу вам точно сказать, чего именно я хочу, — ответила она очень тихо. Ей вдруг стало так спокойно и комфортно, что она почти не понимала, что с ним делает, хотя и чувствовала, как все возрастает его напряжение.

Лора опустила свободную руку вниз и провела ею по его груди, подозревая, что пальто у него надето на голое тело. Ей ужасно захотелось забраться внутрь под плотную материю, что она и сделала. Проведя ладонью по его почти безволосой груди и нащупав бугорок возбужденного мужского соска, она ощутила прилив радостного безумия.

— Хорошо, теперь я хоть знаю, что вы садистка, — прошептал он, продолжая целовать ее руку, уже ощутимо прикусывая ее зубами.

Лора что-то пробормотала неразборчиво, но занятия свои не прервала. Она опустила ладонь ниже и добралась до его бедра. Тут Рей не выдержал, схватил Лору за вторую руку и, сжав обе ее кисти, резко сказал, тяжело дыша:

— Лора, так продолжаться больше не может… вы просто снова вызовете меня на насилие. Говорите немедленно: да или нет?!

Но Лору гораздо больше интересовала сейчас реакция его тела. Она отдавала себе отчет, что ведет себя как маленькая бестолковая девочка, но ничего не могла с собой поделать, процесс уже полностью захватил ее. Она, молча, попыталась высвободить свои руки. От этого шубка чуть не свалилась с ее плеч, и Реймонд вынужден был ее ловить. Снова получив, таким образом, свободу действий, Лора моментально опять залезла к нему под пальто и быстренько добралась до места, которое интересовало ее больше всего. Реймонд дернулся как испуганная лошадь, судорожно сжал ее плечи и тихо взвыл:

— Лора, черт возьми, что вы делаете?! Вы надо мной издеваетесь?! Или…

Или, мысленно ответила она, но вслух ничего не произнесла.

— Черт, если бы я не дал вам тогда слово… О Господи…. — На секунду он изо всех сил прижал ее шаловливые ручки к себе, а потом резко дернул их вверх, сжав до боли. Шубка все-таки свалилась на пол, но это уже никого не интересовало. — Вы решили устроить мне сеанс адских мучений? Но за что?! Говорите!

Интересно, что нужно сделать, чтобы ты забыл про свое дурацкое слово? — размышляла Лора почти в отчаянии. Признаться в своих намерениях она никак не могла, но, с ее точки зрения, это и так было предельно ясно.

— Немедленно говорите, да или нет, или я не знаю, что я с вами сделаю!

Реймонд уже трясся как в лихорадке, и Лоре на секунду показалось, что, если она скажет «нет», он просто вышвырнет ее с балкона. Но короткое слово «да» застряло где-то в глубине ее горла как большой липкий комок. Она попыталась извлечь его наружу, но только что-то слабо просипела. Тогда она, зажмурившись, привстала на цыпочки и, ощупью найдя его лицо, поцеловала в губы. Рей опять схватил ее за плечи, отстранил и пробормотал:

— Я могу считать это ответом «да»?

Лора только кивнула.

В следующий миг он схватил ее на руки, распахнул ударом ноги дверь балкона и ввалился в комнату. Она не открывала глаз, воспринимая происходящее на слух. Вторым ударом ноги он захлопнул балкон, а потом они повалились на постель.

Реймонд оказался весьма тяжелым, но эта тяжесть была, наверное, самым приятым, что она испытала за всю свою жизнь. Прижав к кровати, он впился в ее губы, одновременно пытаясь освободить от халата. Но ему никак не удавалось это сделать, потому что пальцы у него дрожали, и узел на поясе не развязывался.

— Господи, ну помоги же мне, наконец! Рей привстал на локте, в отчаянии теребя узел.

Лора не поняла, обращается ли он к ней или к Господу Богу, но пояс моментально развязала. Он резко поднял ее, посадил на кровати и стащил с нее халат, а потом ночную рубашку, отшвыривая все это куда-то в сторону. Затем он замер, придерживая ее за плечи, а через мгновение тихо произнес:

— Я, наверное, сейчас расплачусь от счастья. Боже мой, ты такая удивительная красавица! Я не понимаю, за что мне так повезло! Я хочу тебя так, что умираю, и при этом почти боюсь до тебя дотронуться! — он легко провел рукой по ее груди.

Лора вскрикнула и прикусила губу. Ей показалось, что ее ударило током, хотя прикосновение было мягким и нежным. Она только еще плотнее зажмурилась, вцепляясь неожиданно вспотевшей рукой в его плечо. Он провел ладонью по ее лицу, потом по шее, потом опять осторожно коснулся груди. Подержав грудь в ладони, он наклонился и припал губами к соску. Лора выгнулась назад, хватаясь за его шею. Его губы сжались, и тогда она впилась в него ногтями, совершенно не думая о том, что причиняет ему боль. Рей положил ее на кровать, рывком освободился от своего пальто, сел на колени и, приподняв, прислонил ее к себе спиной. Он обнял обе ее груди ладонями, осторожно лаская соски большими пальцами, а губами нашел ее рот и припал к нему жадным поцелуем. Лора, еще больше откинувшись назад, судорожно гладила его шею, голову, все, что попадалось под руку.

Наконец он оторвался от нее, несколько раз провел дрожащими ладонями по ее телу и, положив ее опять на кровать, вытянулся рядом.

— Надеюсь, ты не передумала? — Его голос прозвучал резко, как будто это было карканье ворона.

Но Лора не испугалась, она сейчас чувствовала что ближе и роднее человека для нее нет и быть не может, но он теперь боится доверять ей, а виной этому ее собственное поведение. Она приподняла веки и посмотрела в его расширенные глаза, мерцавшие сейчас в звездном свете, лившемся из незанавешенного окна. В глазах отражались мучительная страсть и мучительное сомнение.

Лора погладила его по лицу, покачала головой и потянулась к его губам. Рей разрешил себя поцеловать, почти не отвечая, только тихо постанывая и поглаживая ее талию. Наконец он судорожным рывком прижался к ее бедру, застонал уже громче и оторвал ее от своих губ.

Обняв Лору за плечи, он другой рукой медленно провел по всему ее телу, погладил колени, а затем ладонь его снова стала двигаться вверх. Он касался ее так легко, что, казалось, лишь шевелил нежные волоски на ее коже. Лора только стонала от невероятного напряжения, которое медленно распространял ось по всему ее телу. Рей нагнулся и снова осторожно припал губами к ее соску. Лора вскрикнула, обнимая его за шею, а другой рукой вцепляясь в простыню. Она чувствовала, как внутри нее нарастает какая-то жаркая волна размером с цунами и что еще немного, и она сметет все вокруг и завертит их в бешеном водовороте. Его пальцы добрались до ее живота, погладили волосы у нее на лобке и отправились обратно. Она понимала, что он сам уже изнемогает от неутоленного желания, но не смела прерывать его. Лора доверяла его опыту и чувствам.

Его рука слегка раздвинула ее колени и стала гладить внутреннюю сторону ног. Когда пальцы добрались, наконец, до влажного места их соединения, Лора еле сдержалась, чтобы не закричать во весь голос. Она инстинктивно широко раздвинула колени, как бы приглашая его внутрь, но он только несколько раз провел пальцами снаружи, а потом, найдя самое чувствительное место под вьющимися волосами, стал, едва касаясь, ласкать его. Лора уже перестала понимать, где они находятся, только чувствовала сквозь пелену страстного опьянения, как в ее бедро упирается его содрогающаяся упругая плоть, как он дотрагивается горячими влажными губами до ее кожи, слышала, как он прерывисто, с надрывом дышит. Все остальные ощущения сосредоточились сейчас внизу, там, где ее ритмично касались его пальцы. Наконец, она почувствовала, что он осторожно проникает к ней внутрь. Лора со стоном изогнулась и сделала движение ему навстречу, будучи больше не в состоянии ждать…

И вдруг она поняла, что сейчас произойдет. В мозгу как будто сверкнула молния. В паническом ужасе она резко сжала колени, отшвыривая его руку, и выкрикнула одно только слово:

— Нет!

Рей застыл как громом пораженный. Потом наклонился к ней и спросил прерывисто:

— Я… сделал… тебе больно?

Она только покачала головой. Рыдания рвались наружу. Она так и знала, что не сможет это преодолеть. Этот дикий страх, мучивший ее столько лет. Сейчас он все узнает… А потом… Это невозможно!

Лора резко села на постели, руками прижимая колени к груди. Он тоже сел, подогнув ноги, напротив нее. Они, молча, смотрели друг на друга, обоих трясло крупной дрожью. В какой-то момент Лоре показалось, что он собирается ее придушить или, что еще хуже, встать и уйти. Но Рей, немного выровняв дыхание, сказал неожиданно мягко:

— Лора, пожалуйста, объясни мне, что происходит. Ты все-таки передумала? Тогда я не стану тебя мучить, не беспокойся. Но мне показалось, что ты сама этого хочешь. Я не подозревал, что все так серьезно.

— Я — голос ее прервался, и все-таки разрыдалась. Но сквозь всхлипы она продолжала:

— Я не знаю, я не могу тебе ничего объяснить… Я… я… не могу.

— Лора, ты хочешь, чтобы я сейчас ушел? — спросил он с мукой в голосе.

— Нет, только не это! — выкрикнула она и опять зарыдала.

Он обнял ее, осторожно притянув к себе и гладя по голове. Она прижалась к его груди, мечтая только об одном: чтобы он перестал, наконец, задавать ей эти ужасные вопросы. Как было бы хорошо, думала она лихорадочно, чтобы он был пьян и просто ничего не воспринимал. Но Рей был уже абсолютно трезв.

— Ты действительно меня не хочешь?

— Хочу, — сквозь слезы проговорила она, сама себе удивившись. Но поскольку слова уже вырвались, она продолжила: — Я ужасно тебя хочу, ужасно! Это правда. Только… — тут она опять прервалась, потому что не знала, как ему все объяснить. И тут же выпалила: — Только я не могу… Я… я хочу, чтобы это было побыстрее, иначе я просто умру!

— Господи, только и всего? — пробормотал пораженный Рей. — Если бы ты знала, как мне трудно было сдерживаться. Но я думал…

— Прошу тебя, не думай больше ничего! И… знаешь, если я опять что-то такое сделаю, не обращай внимания, пожалуйста! И ничему не удивляйся! Я тебя умоляю! — она уже решилась. Дороги назад нет. Сейчас или никогда.

— Хорошо, радость моя, я сделаю все, как ты хочешь. — он с некоторым сомнением посмотрел в ее заплаканное лицо отер ей слезы, а потом попросил тихо:

— Поцелуй меня.

Лора взяла его голову и притянула к себе. Ее вдруг пронзило такое чувство вины перед ним, что она опять чуть не заплакала. Но она сдержалась и прижалась к его губам. Постепенно поцелуй становился все более страстным и глубоким. Наконец, его руки снова заскользили по ее телу. Тогда она сама провела по его спине ладонями и сзади проникла к нему под трусы.

Он судорожно вздохнул, но только сильнее припал к ее губам и слегка отстранился, чтобы дать ей место для маневра. Лора сначала просто провела несколько раз рукой по материи, ощущая, как все больше напрягается его плоть, а потом храбро нырнула под ткань.

Рей положил ее на спину, поддерживая под плечи, и застыл рядом на коленях, судорожно изгибаясь под ее ладонью. Он прерывисто дышал и время от времени хрипло постанывал сквозь зубы, потом резко отстранился и сел, снимая трусы.

— Все, милая, я больше не могу. Иначе я кончу прямо сейчас, — он приподнял ее и посадил на край кровати, широко раздвинув ей ноги. Потом он откинул ее назад и, положив обе руки на внутренние стороны ее бедер, провел большим пальцем по промежности, нащупывая бугорок под волосами. Потом наклонился и припал к этому месту губами.

От пронзившего ее ощущения Лора закричала и выгнулась дугой, инстинктивно прижимая его голову к себе. Несколько мгновений она терпела эту фантастическую пытку, мечась по постели, теребя простыни и в каком-то безумном рваном ритме двигая бедрами, потом простонала:

— Рей, ради Бога, быстрее! Это невыносимо!

Тогда он выпрямился, сжал ее ягодицы, рывком притягивая их к себе, и одним движением вошел в нее. И застыл, пораженный. Преграда так и не была пройдена.

Лора разочарованно застонала и обмякла на кровати. Сейчас все начнется сначала, сейчас опять будут вопросы, слезы… Это выше всяких сил! Она резко села, вцепилась в его плечи, уперлась ногами в пол и сделала энергичное движение ему навстречу. Но он мягко удержал ее.

— Лора, я не понимаю…

— Ради Бога, не задавай вопросов! Потом… Прошу тебя!

— Хорошо. Хорошо, любовь моя.

Он снова откинул Лору на кровать, поднял ее колени и, привстав и опираясь на руки, сделал резкий толчок. И еще один. Боль, хоть и сильная, длилась всего мгновение, но какое она имеет значение по сравнению с тем облегчением, которое Лора испытала! Как будто Памир с Тянь-Шанем вместе свалились с ее плеч.

Рей опять опустился на колени и застыл, давая им обоим прийти в себя. Он принялся снова ласкать пальцами напряженный бугорок под ее лобком. Лора инстинктивно едва заметно задвигалась в ответ, сжав ногами его бока. Было немного больно, но скоро безумное возбуждение вытеснило все остальные ощущения. Рей тоже стал медленно двигать бедрами ей в такт, потом спросил шепотом:

— Тебе… уже лучше? Это не причиняет боли?

— Я… о ней… уже… не помню.

— Лора, честно говоря, я просто поражен. Я не понимаю…

— Рей, милый… давай потом поговорим… — Она принялась гладить его руки. Больше ни до чего она, к своей досаде, не могла дотянуться.

— Конечно, — он наклонился и поцеловал ее губы, потом обе груди.

Постепенно его движения стали более энергичными, а пальцы все продолжали свою, сводящую с ума работу. Скоро Лора совершенно потеряла связь с реальностью. Она даже не слышала, что кричит в голос, и не чувствовала, что рвет руками простыни. Наконец, когда она уже почти не могла дышать от распирающих ее ощущений, внутри у нее вдруг как будто взорвалась бесшумная бомба и что-то мягко, но с силой ударило ей в голову. Она отчаянно закричала и заметалась по кровати, выгибаясь и сжимая его бока ногами. Рей резко поднял ее, припал к губам жадным влажным ртом и стал входить в нее глубокими сильными толчками. Лора, вцепившись руками в его плечи, только содрогалась в такт.

В какой-то момент она услышала его хриплый вскрик, перешедший в низкое рычание, затем почувствовала, как что-то горячее потоком хлынуло в нее. Он сделал еще два резких глубоких толчка и замер, прижавшись лбом к ее плечу. Через несколько мгновений, длившихся целую вечность, Рей поднял голову, поцеловал ее в плечо, погладил по спине и тихо засмеялся.

— Все, милая, пытка закончена.

Она тоже слабо засмеялась, какое-то время не в силах расцепить ноги и руки. Потом погладила его спутавшиеся влажные волосы и прошептала:

— Знаешь, в какой-то момент это действительно была пытка.

— А сейчас?

— Сейчас? Ох, я даже не знаю… Я как-то очень плохо соображаю… У меня совершенно нет сил, но… я даже не знаю, зачем они мне могут понадобиться. Сейчас мне, наверное, больше абсолютно ничего не нужно. Но, может, это так и должно быть? Как ты понимаешь, со мной такого еще никогда не было.

— Да уж понимаю. Хотя не понимаю, как это могло случиться.

— Ой, Рей, давай об этом потом, а? Это так долго и муторно рассказывать.

— Разумеется, потом. Сейчас у нас найдутся другие дела.

Он приподнял Лору с постели, не выходя из нее, а потом повернулся с ней на руках и сел на пол, опершись спиной о кровать и согнув ноги в коленях. Она оказалась сидящей на нем как на кресле. Несколько минут они молчали, прижавшись друг к другу и приходя в себя потом она тихо спросила:

— Ты действительно меня любишь? — ее сердце сжалось в ожидании ответа. Она испугалась, что он может просто отшутиться, а у нее так останутся сомнения, которые будут постоянно ее грызть.

Но он ответил очень серьезно:

— Люблю. Ты думаешь, я бы смог все это терпеть, если бы я тебя не любил?

— Прости меня, я тебя так замучила! — она с искренним раскаянием ткнулась носом в его щеку.

— Да, но зато насколько я счастлив теперь! Признавайся, тебе со мной хорошо?

— Хорошо? Я не знаю… Наверное, это не называется «хорошо», нужно какое-то другое слово. Мне так спокойно, как, по-моему, не было никогда в жизни, и я ужасно счастлива, только как-то очень тихо. Я просто не представляю, что бывает что-то лучше… Я… я уже не надеялась, что когда-нибудь тебя встречу.

— Сумбурно, зато искренне! — Он потянулся с довольным видом, потом сжал ладонями ее щеки и поцеловал в кончик носа. — Какой же ты у меня чудик, Господи! Слушай, неужели ты думала, что из-за этого… э-э-э… загадочного обстоятельства я в тебе разочаруюсь или что-то в этом роде?

— Мне было очень страшно, — сказала она тихо и помрачнела.

— Глупенькая, да я безумно счастлив, хотя и ничего не понимаю. Слушай, мне казалось, что ты какая-то сказочная принцесса, которую заколдовали. Знаешь, когда я нашел тебя там под деревом, те несколько секунд, пока ты была без сознания, я на тебя смотрел, и мне казалось, что ты спящая красавица, которую надо поцеловать, чтобы разбудить. Я тогда еле удержался.

— Вот уж ты действительно чудик, — рассмеялась она с облегчением.

— Слушай, а я тогда произвел на тебя жуткое впечатление?

— Сначала? Ну, как ты понимаешь, пока я торчала на дереве, мне было не до романтики. Я тебя убить была готова. Да и после ты меня раздражал до полусмерти, но при этом меня же с того самого вечера очень к тебе тянуло. Только мне все время было ужасно неловко в твоем присутствии.

— Это потому что я влюбился с первого взгляда. Я ведь уже когда нес тебя домой. Ммм… Короче, идти мне было неудобно, особенно под конец. А там я вообще до того размечтался, что, как последний дурак, рухнул у вас на ступеньках.

Лора рассмеялась. Она уже даже успела забыть за разговором, где она сидит.

— Кстати, ты уж меня извини но теперь тебе видимо, Придется срочно выходить за меня замуж, — вдруг сказал Рей, гладя ее по бедрам.

— Это еще почему? — Лора была, разумеется, совершенно не против, ее только смутили слова «придется» и «Срочно».

— Потому, солнышко, что после всех этих нервных потрясений я настолько расслабился что теперь, думаю, у тебя скоро ожидается радость в вице еще одной дочки. Только на этот раз твоей собственной. Впрочем, не знаю, конечно. Сразу не всегда получается.

Лора на какое-то мгновение страшно испугалась, но потом поняла, что на самом деле это было бы просто замечательно. Если только он этого хочет.

— Знаешь, мне почему-то кажется, что у нас все получилось именно сразу, — прошептала она, прижимаясь лбом к его плечу. — А… ты не против?

— Дурочка, я об этом мечтаю уже много лет. Я же говорил, что я люблю детей, это моя жена их почему-то не хотела. Разумеется, Джо это никак не должно ущемить. Мне она ужасно нравится почти как ты. Слушай, а она ведь твоя племянница?

— Ну да, а как ты понял?

— Прости, но вы с ней похожи, как мать и дочь. Глаза у нее, конечно, карие, но разрез-то ведь твои. И при ЭТОМ твоим ребенком она быть никак не может. Так что же еще остается? Кстати, а кто ее отец?

— Понимаешь, — Лора не отрывала лба от его плеча, — я об этом не имею ни малейшего понятия. Она мне так и не сказала.

— Да… дела… С таким сюжетом я еще никогда не сталкивался.

— Ой кстати Рей Джо не должна об этом ничего знать. Я ведь считаю ее своей родной дочерью, а она меня — своей матерью. Я была с ней с самого ее рождения, даже имя ей я придумала. Для нее это было бы страшной травмой. Да и маме тоже об этом знать не надо. Ни в коем случае не проговорись!

— Что, и мама не знает?

Лора помотала головой.

— Бедная ты моя… Как же ты жила-то столько лет?

— Я и сама не понимаю. Мне уже кажется, что это был какой-то страшный сон… Слушай, а давай сейчас больше не будем об этом говорить? — у нее в душе вдруг опять зашевелились неясные сомнения.

— Я тебя никогда не брошу, — нервно сказал Рей, как будто прочитал ее невысказанные мысли. — Даже думать так не смей!

— Хорошо, — прошептала Лора и с облегчением вздохнула.

— Только до свадьбы ты мне обязательно обо всем расскажешь, ладно? Это совершенно не значит, что, если я что-то там такое узнаю, я на тебе не женюсь. Я на тебе женюсь в любом случае даже если ты сбежишь от меня на Северный полюс и прикинешься эскимоской, ясно. Найду, отшлепаю и все равно женюсь. Просто я хочу быть уверенным, что ты мне доверяешь. К тому же, извини, но меня мучает любопытство.

— А когда у нас будет свадьба?

— Как только ты мне все расскажешь. Но не позже чем через две недели, а то я с тоски умру. А теперь пойдем в ванную, а то ты, по-моему, совсем закоченела на полу.

— Я совершенно не закоченела. Мне с тобой очень тепло.

— Хорошо, значит, я совсем закоченел. Пошли, а то завтра у нас с тобой у обоих будет насморк.

Лежа в горячей ванне и прижимаясь спиной к его груди, Лора думала о том, что все то ужасно странно. Странно, что то, чего ждешь годами и на что уже перестаешь надеяться, вдруг случается, когда этого меньше всего ожидаешь.

— Ведь ты мне доверяешь? — спросил он, целуя ее в шею.

Лора передернула плечами от щекотки и ответила:

— Доверяю, не то слово. Я даже подозреваю, что у тебя есть какие-то особые способности. Ведь в тот первый вечер, когда ты вернулся за зонтиком, я чуть было тебе все не рассказала, ты представляешь? Но тогда это так меня испугало, что я тебя тут же выставила.

— Лора, а фотографию со стенки ты теперь можешь снять?

Она помрачнела.

— Я бы ее сняла, только не знаю, как объяснить это маме. Ведь она думает, что это Дороти с Роулендом.

— Роуленд, значит… — задумчиво повторил Рей. — Неистовый рыцарь Роуленд… Так вот кто мой соперник… Недурно! А хочешь, я как-нибудь при маме случайно ее уроню?

— И что?

— А то, что стекло разобьется, уж это я тебе гарантирую. Могу и рамку сломать ради такого дела. А дальше еще что-нибудь придумаем. К примеру, скажем, что ее в мастерской испортили. А ты пока найдешь другую, там, где действительно твоя сестра, и желательно одна. А то этот парень меня нервирует.

— Я заметила, — пробормотала Лора, вспоминая, как он стоял у них в гостиной в первый вечер.

— Слушай, а у тебя действительно никогда ничего ни с кем не было?

Лора помолчала, глядя на его колени, выглядывающие из мыльной пены, а потом ответила очень-очень тихо:

— Да в том-то и дело, что было.

— С ним?

— Да.

Рей чертыхнулся и с силой стукнул кулаком по краю ванны, но через пять секунд задал следующий вопрос:

— А почему тогда ты осталась девственницей?

— Ой, это так долго объяснять! Ты же вообще еще ничего не знаешь. Если рассказывать, то все по порядку, но только не сейчас.

— Согласен, — быстро и с явным облегчением сказал он. — Как насчет того, чтобы прогуляться до кровати? — С этими словами он очень недвусмысленно погладил ее по бедрам, а потом стал ласкать груди.

— Не знаю, — лениво отозвалась Лора, опираясь на него. — Мне пока и здесь очень хорошо. К тому же я не уверена, что в состоянии сейчас шевелить руками и ногами.

— Отлично, тогда тут и останемся. А шевелиться тебе совершенно не обязательно, — он запустил руку к ней между ног, и через несколько минут она снова оказалась на нем верхом…

Спустя час они, снова приняв душ, были уже готовы окончательно вылезти из ванны. Лора наклонилась, глядя вниз на пол, и обнаружила там необъятных размеров лужу. Не без труда сообразив, откуда эта лужа взялась, она воскликнула с комическим ужасом:

— Господи, что мы наделали! Здесь же прямо Средиземное море!

— Средиземное море? — задумчиво переспросил Рей, поддерживая Лору сзади, чтобы она не упала.

— Средиземное море, это на самом деле очень здорово! — продолжил он, накидывая на нее полотенце и принимаясь энергично ее вытирать, — Давай проведем там медовый месяц? Всю жизнь мечтал съездить в Италию, но как-то времени не было.

8

Вот уже несколько дней Лора готовилась к свадьбе. В доме царила веселая суета, в обеденный перерыв она бегала на примерку свадебного платья, которое не захотела брать напрокат. Рей что-то такое втайне от нее затевал в своем особняке, поэтому даже не пускал ее к себе. Но встречались они каждый вечер и ездили куда-нибудь пообедать. Энн тоже пребывала в приподнятом настроении, хотя и знала, что скоро Лора и Джози покинут ее и переедут к Реймонду.

Три дня назад у них, наконец, состоялся окончательный разговор по поводу Алана. Лора, поняв, что хватит тянуть, придя с работы, усадила мать в гостиной объявила ей о предстоящей свадьбе с Реем.

— О Господи! — воскликнула Энн, всплескивая руками, — Но вы же знакомы от силы недели две! Нет, он, наверное, приличный человек, спохватившись, проговорила она тут же, — хотя э-э-э… несколько неловкий. — и мать украдкой посмотрела туда, где еще совсем недавно висела знаменитая фотография: Рей сдержал свое слово и расколотил-таки семейную реликвию. Нет, ты не думай, он мне даже нравится, но все же… ну… не стоит ли немного подождать со свадьбой?

— Мы уже все решили, — твердо проговорила Лора, готовая к такой реакции. — Мы любим друг друга, и я достаточно о нем знаю, чтобы понять, что лучшего мужа мне не найти.

— Но как же Алан? — последовал сакраментальный вопрос: Энн была верна себе. — Вы ведь три месяца были вместе!

Лора поколебалась и вдруг, поняв со всей очевидностью, что с нее хватит, и пора бы реально посмотреть на вещи, выпалила:

— Мама, мы с ним расстались окончательно и бесповоротно уже больше двух недель назад. Мы друг друга не любили, и любить не могли. Наш роман, если это вообще можно так назвать, был ошибкой с обеих сторон.

— Но он же тоже собирался на тебе жениться! И он такой приятный и обходительный… Не знаю, Лора, по-моему, Алан очень приятный и надежный молодой человек… И он так хорош собой! Может быть, стоит еще подумать?

Лора глубоко вздохнула, чувствуя, что мать будет стоять на своем до конца, даже если ей сказать, что Алан уже собирается жениться на другой. Тогда она будет уговаривать дочь помириться с ним, уверяя, что причина разрыва только в ее холодности. Чем Алан так прельстил ее, оставалось для Лоры глубокой загадкой. Подумав пару минут, она поняла, что у нее осталось последнее средство. Уж если и оно не подействует, то тогда придется выходить за Рея, невзирая на нежелание Энн, хотя она и обидится.

— Мам, я не хотела тебе говорить, но Алан на днях позвонил мне и сказал о себе правду. Узнав ее, я, как ни странно, стала гораздо лучше к нему относиться, потому что, наконец, поняла, почему у нас с ним ничего не складывалось. Я благодарна ему за это признание, и мы с ним теперь просто друзья. Ну, может, и не совсем друзья, но в любом случае зла я на него не держу. Думаю, это будет интересно послушать и тебе, хотя, как я понимаю, он не рассчитывал на широкую огласку, так что ты уж, пожалуйста, не распространяйся. Так вот, он действительно собирался на мне жениться, как теперь собирается жениться на другой девушке, но только ей, в отличие от меня, он сразу признался, что он гей. Она сказала, что ничего не имеет против.

Лора, конечно, предполагала, что мать будет поражена, но такой реакции она никак не ожидала. Энн, до этого без особого интереса ее слушавшая и уже готовившая ответную тираду в своем духе, вдруг окаменела, потом очень медленно подняла голову и уставилась на дочь с открытым ртом. Краски постепенно ушли из ее лица, и оно превратилось в какую-то безжизненную маску. Затем она выронила журнал, который держала в руках, и откинулась на спинку дивана, закатив глаза.

— Мама! — с ужасом вскрикнула Лора, подскакивая к ней, — Мама, очнись! — Она начала хлопать мать по щекам, а потом, видя, что Энн не приходит в себя, в отчаянии схватила вазу, в которой стояли розы, вчера подаренные Реем, вытащила оттуда цветы и плеснула воду в безжизненное лицо. Потом она напряженно уставилась на мать, ожидая хоть каких-нибудь изменений.

Слава Богу, через несколько секунд мать со стоном приоткрыла глаза.

— Мамочка, Господи, как ты меня напугала! — проговорила Лора, гладя ее по голове и пытаясь вытереть платком ее мокрое лицо. — Тебе уж получше? Ты не хочешь полежать?

— Да, — прошептала Энн, — помоги мне. Лора вытащила у нее из-под спины декоративную подушечку, подложила матери под голову и накрыла ее пледом.

— Мам, хочешь чаю? — тихо спросила она, при сев рядом на корточки и со страхом заглядывая матери в лицо, — Давай сделаю тебе горячего.

— Да, пожалуйста, — шепнула Энн, снова закрывая глаза, — И еще чего-нибудь успокоительного.

Лора побежала на кухню, накапала в рюмку успокоительных капель, потом приготовила чай и вернулась. Энн уже немного пришла в себя и полусидела на диване. Выпив капли и приняв из рук дочери чашку, она уставилась невидящим взглядом куда-то в стену.

— Мамочка, ну что с тобой? — Лора села рядом и взяла Энн за плечо. Видимо, придется позвонить Рею, он все-таки врач…

— Прости меня, это я во всем виновата, вдруг прошептала Энн.

— Господи, мама, что ты говоришь? — воскликнула Лора. — Как ты можешь быть виновата? Это абсурд!

— Я давно должна была тебе все рассказать, но мне не хватало мужества… — она запнулась и сжала губы.

— Мама, если тебе тяжело, не надо ничего говорить, — поспешно сказала Лора, забирая у нее чашку и ставя ее на сервировочный столик. К тому же все уже позади. Я люблю Рея и выхожу за него замуж, — прибавила она жизнерадостным тоном.

— Нет, я должна. Это Бог меня наказал.

— Мама! Что ты городишь?!

— Стюарт тоже оказался геем. Поэтому я с ним и разошлась.

Только через несколько секунд Лора поняла, что речь идет об ее отце. Тут пришел ее черед застыть с широко открытым ртом.

А мать сбивчиво продолжала:

— Удивительно, как я сразу не поняла… Ведь он чем-то напомнил мне Стюарта. А я-то все понять не могла, почему же он мне так понравился. Как я хотела, чтобы вы были вместе! Ведь я же была страшно влюблена в твоего отца. А потом узнала… А ведь у нас уже родились вы… Боже, какой же это был кошмар! Но я не колебалась ни минуты! Забрав вас, я ушла! А потом уже не могла верить ни одному мужчине. Мне казалось, что все они одинаковые. Ведь Стюарт так хорошо притворялся влюбленным! А я была красивая, у меня же были поклонники… А один… Он долго-долго меня упрашивал стать его женой, столько лет ждал… Потом, правда, все-таки женился, но неудачно: жена умерла при родах… Может, ты его помнишь? Чарлз Сэвидж. А он мне даже очень нравился. Но я не смогла… — Она замолчала, вздрагивая всем телом.

Лоре показалось, что у матери начался бред.

Не зная, что делать, она крепко прижалась к Энн, мучительно жалея эту еще не старую, но почему-то заживо похоронившую себя женщину. Теперь ей стало понятно почему. Мать тихо заплакала.

Лора подождала, пока Энн немного успокоится, и проговорила бодро:

— Мам, ты прости меня, но тебе еще только сорок семь лет. Ты у меня всегда была красавица и сейчас прекрасно выглядишь. По-моему, тебе нужно выйти замуж.

Миссис Корнби с изумлением подняла на нее глаза.

— Лора, что ты говоришь? Кому я теперь нужна? Я уже просто старая перечница.

— Глупости, мама, — ответила дочь, отлично понимая, что в таком случае пустое сочувствие никакой пользы не принесет. — Я считаю, что ты должна уволиться из своей конторы и заняться собой. Мы с Джози больше не будем сидеть у тебя на шее, а Рей достаточно богат, так что никому из нас бедствовать не придется. Ты просто давно поставила на себе крест, а это очень плохо. Ты сама говорила, что у тебя было много поклонников.

— Но это было двадцать лет назад… — нерешительно заметила мать, но в глазах у нее на секунду промелькнул огонек.

— А Чарлз Сэвидж? — спросила Лора. Она-то знала, что Чарлз постоянно присылает матери поздравления со всеми возможными праздниками. Это только Энн считала, что Лора не подозревает, от кого ее мать много лет подряд получает письма с четким почерком на конвертах, но всегда без обратного адреса и подписи.

— Чарлз… Не знаю. Я же ему отказала по меньшей мере раз шесть. И последний раз это было ммм… так давно.

— А если тебе пригласить его в гости?

— Что ты, это неудобно…

— Хорошо, согласна. Тогда я приглашу его к нам на свадьбу, — решительно сказала Лора. — Но…

— Никаких «но»! Это моя свадьба, и я сама решу, кого мне приглашать. А от тебя требуется, чтобы ты выглядела на все «сто»! Считай, что это мой тебе подарок.

— Хорошо, дочка, я постараюсь, хоть это с моей точки зрения, бессмысленная затея, — со вздохом сказала Энн, но что-то в ее голосе неуловимо изменилось.

— Вот и отлично. А теперь выпей чаю и отдохни. За мной скоро заедет Рей, мы собирались в ресторан, но, если ты хочешь, мы останемся с тобой.

— Ох, нет, Лора, вы уж поезжайте, а я лучше побуду немного одна: полежу, посмотрю телевизор… Мне надо собраться с мыслями.

— Ладно, мамочка, тогда не скучай и не думай слишком много. И имей в виду, что ты ни в чем передо мной не виновата. Это я тебе всем обязана, ведь ты одна, ты меня одна вырастила. — говоря это, Лора прикусила губу, заставляя себя больше не думать о кошмаре восьмилетней давности. Она встала, поцеловала мать в щеку и вышла, погасив верхний свет.

За неделю до намеченного дня свадьбы Рей сказал, что должен съездить в Вену: его пригласили на какой-то медицинский симпозиум. Лора, конечно, жалела, что целых три дня его не увидит, но утешала себя тем, что дел у нее по горло и скучать не придется. К тому же это были выходные, и она решила воспользоваться возможностью и уделить как можно больше внимания Джо. Ей хотелось спокойно, один на один, объяснить дочке, что она выходит замуж, и выяснить ее мнение о Реймонде. Лора видела, что девочке Рей очень нравится, но неизвестно еще, как она отнесется к перспективе того, что он заменит ей отца, и они будут жить в одном доме.

Джо была краткой.

— Он… — она на секунду запнулась, подыскивая слово, и по старой детской привычке сунула в рот палец. — Он классный!

— Правда? — сердце Лоры подпрыгнуло. В устах ребенка такого возраста это прозвучало наивысшей похвалой.

— Ну да, он же обещал мне пони! И он такой высокий, выше папы Кейти. А тебе он нравится?

— Нравится, — чистосердечно призналась Лора. — Очень.

— Тогда тебе надо на нем жениться, — вынесла Джози приговор.

— Я обязательно так и сделаю, если ты так считаешь, — рассмеялась Лора. — Но тогда нам придется жить в его доме.

— А какой у него дом?

— Красивый. А еще очень большой и старинный.

— А там есть привидения? — замирающим голосом спросила Джо.

— Не знаю, надо спросить у хозяина.

— Хорошо бы были, — мечтательно вздохнула девочка. — А ба тоже будет с нами жить?

— Ммм… — замялась Лора. Этот вопрос она не предусмотрела. — Знаешь, я считаю, что бабушка тоже должна выйти замуж и жить со своим мужем.

— А разве бабушки умеют выходить замуж? — недоверчиво спросила Джози.

— Твоя умеет. Ведь она у нас еще совсем молодая, правда?

— Ба хорошая. И такой вкусный торт печет! Кейти тоже сказала, что лучше не бывает. А если она выйдет замуж, она будет печь торт только для своего мужа?

— Да нет, мы будем часто-часто приходить к ним в гости, и она всегда будет готовить твой любимый торт только для тебя.

— Ну, тогда пусть выходит, — разрешила Джо.

Реймонд исправно звонил каждый вечер, поэтому у Лоры даже не успело возникнуть чувство, что они расстались. На третий день, в понедельник, она ушла с работы пораньше, чтобы пройтись по магазинам и посмотреть себе что-нибудь новенькое к зиме. Выходя из магазина и обдумывая, не купить ли приглянувшееся ей пальто, она случайно оглянулась и вдруг увидела невдалеке черный «крайслер», точь-в-точь как у Реймонда. Разумеется, это не его машина, подумала Лора, ведь он должен приехать только на следующий день, но что-то заставило ее остановиться. А вдруг он вернулся пораньше? Мелькнуло у нее в голове, и она решила подойти поближе: номеров с такого расстояния не было видно. Пройдя несколько метров, Лора присмотрелась и поняла, по это действительно машина Реймонда: номера были знакомые. Она широко улыбнулась и весело зашагала прямо к автомобилю, как вдруг ее внимание привлекла совсем молоденькая девушка с распущенными черными волосами, бегущая через улицу. Она оживленно махала кому-то рукой. К удивлению Лоры, которая почему-то остановилась, наблюдая за ней, девушка подбежала к «крайслеру» и дернула дверцу.

— А вот и я! — крикнула она в приоткрытое окно, постучав для верности по крыше, — Заждался, милый?

Изнутри ей открыли дверцу, после чего девица впорхнула в машину. Лора Корнби приросла к тротуару. Некоторое время автомобиль не двигался видимо, сидящие внутри него, решали, куда ехать. Лора почти механически направилась дальше по тротуару. Она поравнялась с «крайслером», а потом, помедлив, зашла чуть-чуть вперед и повернулась, пытаясь рассмотреть сквозь лобовое стекло, что происходит внутри. А происходило там следующее: на месте водителя в обнимку с только что виденной ею черноволосой девицей сидел Реймонд Донован в своем любимом темно-синем плаще и шляпе. Только на пальце его руки, лежавшей на руле, сверкало совершенно незнакомое золотое кольцо с печаткой.

Окаменевшая Лора просто стояла и, молча, смотрела на него, приоткрыв от изумления рот. Реймонд не видел ее, он что-то говорил своей спутнице, время от времени прерываясь на поцелуи. Но зато ее заметила девица. Она что-то щипнула Рею на ухо, после чего тот как-то вдруг сгорбился, потом бросил на Лору быстрый косой взгляд и тут же нажал на сцепление.

Через пару секунд черный «крайслер» сорвался с места, пронесся мимо нее и исчез за поворотом. Лора успела увидеть только, как девушка, сидящая на том месте, где последнее время так часто сидела она сама, повернулась и показала ей язык. Лора Корнби еще долго стояла на тротуаре. Мимо проходили люди, некоторые толкали ее, кто-то отпускал едкие замечания. Она ничего не понимала. Она безуспешно пыталась справиться с ощущением, что внутри нее вдруг разверзлась огромная бездонная пропасть, в которую медленно проваливаются все ее мечты и надежды… Из этой пропасти веяло могильным холодом.

Минут через пятнадцать она очнулась и обрела способность двигаться. Не поднимая головы и с трудом переставляя ноги, она бесцельно побрела дальше по улице, повернула за угол, потом еще куда-то… Пропасть внутри не исчезала, но добавилось еще одно ощущение. Теперь ей казалось, что на ее сердце откуда-то свалился очень тяжелый и горячий камень и он медленно, но неотвратимо раздавливает этот хрупкий, нежный орган. Было так больно, что она с трудом могла дышать.

Когда Лора снова очнулась, она увидела, что стоит перед дверью какого-то кафе. Она машинально зашла внутрь. Ей нужно было сесть, потому что ее не держали ноги. Заказав кофе, она села у окна и невидящим взглядом уставилась на улицу.

— Вот и все, — сказала она вслух через несколько минут.

— Мисс, вам нехорошо? Может, надо врача? Или у вас что-то случилось?

Лора подняла голову. Рядом стоял мужчина средних лет и довольно приятной наружности. Он участливо смотрел на нее.

— Я не могу вам помочь?

Ничего не понимая, она некоторое время его разглядывала, потом, молча, встала и вышла так и не выпив кофе.

Она никак не могла вспомнить, где оставила свою машину, а добираться до дому пешком не было сил. К тому же у нее появилось отвратительное ощущение, что на нее все пристально смотрят, И ей очень хотелось где-то спрятаться. Наконец Лора просто поймала такси и механическим голосом назвала адрес. Водитель тоже что-то участливо спросил у нее, но она только покачала головой, даже не разобрав вопроса. Доехав до дому, она механически расплатилась и вышла.

— Лора! Лора, ты только посмотри… — радостно сказала Энн, выходя ей навстречу с чем-то в руках. — Лора, что с тобой? — воскликнула она в ужасе, увидев лицо дочери.

— Мама, — ровным голосом произнесла Лора, закрывая за собой дверь, — свадьба отменяется. Пожалуйста, ни о чем меня не спрашивай. Если он позвонит, скажи, что меня нет и не будет. Больше ничего говорить не надо. Я пойду, лягу. Приму снотворное, так что, пожалуйста, не беспокой меня, даже если начнется ураган или атомная война.

— Лора, что произошло? — осипшим голосом спросила мать, бессильно опускаясь в кресло в коридоре.

— Мама, я же просила…

— Он чем-то обидел тебя? Но он ведь даже еще не вернулся! И только вчера все было в порядке. Ты была такая счастливая… — в голосе Энн послышались слезы.

— Он уже вернулся, и я даже успела застать его в обществе другой женщины. Ты довольна, мама? А теперь отпусти меня, я пойду, лягу. Очень прошу тебя не беспокоить меня. Поговорим завтра, — Лора медленно сняла туфли, повесила пальто на вешалку и на негнущихся ногах направилась к лестнице, ведущей в ее спальню.

— Лора! Лора! Только не смей, слышишь?! — теперь в голосе матери явно слышался страх.

Лора остановилась посреди лестницы.

— Мама, не беспокойся, я ничего с собой не сделаю. Я еще не забыла, что у меня есть дочь.

С этими словами она стала медленно подниматься дальше по ступенькам.

На следующий день Лора не пошла на работу, она просто осталась лежать в кровати. Официального предлога для отсутствия на службе у Лоры, конечно, не было, но, видимо, голос у нее был такой, что шеф сказал:

— Конечно-конечно, я совсем не против, чтобы вы сегодня отдохнули. Если хотите, можете взять отпуск на недельку или даже две.

Энн зашла к ней в комнату перед тем, как отправиться к себе в контору: видимо, она сильно беспокоилась за дочь. Во всяком случае, черные круги под глазами свидетельствовали, что если Энн и спала этой ночью, то очень мало. Женщины коротко поздоровались, после чего мать произнесла, стараясь придерживаться секретарского тона:

— Он звонил вчера в девять часов, как обычно, — по молчаливой договоренности они обе больше не называли Рея по имени, — Я сказала, что тебя нет дома. Он спросил, когда перезвонить, я ответила, что не знаю, но, видимо, придешь ты очень поздно, если придешь вообще. Он спрашивал, что случилось и где ты, я ответила, что не знаю. Судя по голосу, он сильно забеспокоился. Сказал, что позвонит сегодня. Энн украдкой бросила на Лору быстрый озабоченный взгляд.

— Спасибо, — проговорила Лора ровно. Продолжать этот разговор у нее не было ни малейшего желания. Она заснула вчера сразу и очень крепко — благодаря хорошей дозе снотворного, поэтому сегодня чувствовала себя получше, по крайней мере, все воспринимала не так остро. Больше всего на свете ей хотелось забыть, что этот человек вообще появлялся в ее жизни. Но, несмотря на то что она вчера наблюдала, Лора, к своему большому сожалению, все равно была уверена, что он просто так от нее не отвяжется, а будет со свойственной ему настойчивостью добиваться разъяснений.

Надо воспользоваться предложением шефа и взять небольшой отпуск. Уехать куда-нибудь хотя бы на несколько дней будет очень кстати. Лора не представляла, как сложится ее дальнейшая жизнь, но одно знала совершенно точно: она больше никогда и ни при каких условиях не хочет его видеть. Конечно, тяжелая обязанность объясняться с ним ляжет, таким образом, на мать, но другого выхода нет. Возможно, недели через две, когда она вернется, Реймонд успеет успокоиться и забыть о ее существовании.

А если нет, тогда она просто уволится с работы и переедет на другую квартиру. Но давать ему отчет в своих действиях, что-то спрашивать у него и, не дай Бог, плакать при нем она не собирается.

— Лора, может, принести тебе кофе?

Лора вынырнула из своих мыслей и вяло кивнула.

— Если тебя не затруднит.

Энн принесла ей чашку кофе и, постояв рядом в нерешительности, села к ней на кровать.

— Прости, что я пристаю, но я все никак не могу понять…

— Мама, я тоже многого не могу понять, но давай не будем это обсуждать. У меня нет никаких сил.

— Но я всю ночь думала… Слушай, девочка, а может ты все-таки ошиблась? Я просто не могу поверить. Вчера по телефону у него был такой голос…

— Мама я не могла ошибиться, — резко ответила Лора, ставя чашку на ночной столик. — Я никогда не страдала ни близорукостью, ни галлюцинациями. Если ты не можешь просто мне поверить и оставить меня в покое, если тебе обязательно нужна картина происшествия, пожалуйста. Вчера, когда он по официальной версии должен был быть еще в Вене, я случайно заметила на улице его машину. Потом увидела, как туда села молоденькая хорошенькая девица довольно вульгарного вида, назвавшая его «милым». Потом они несколько минут весело щебетали и целовались. Потом он увидел меня, быстро завел машину и уехал. А его девица показала мне напоследок язык с таким видом, с каким невоспитанная девушка ее возраста могла показать язык неудачливой сопернице. Тебе достаточно? Мне — да.

Энн некоторое время сидела, закрыв глаза, а потом очень несчастным голосом спросила:

— Но ты совершенно уверена, что это была его машина?

— Да, мама, это был черный «крайслер» с его номерами.

— А если он кому-нибудь одолжил свой автомобиль? — Энн готова была цепляться за любую, даже призрачную надежду, как раньше делала это по отношению к Алану.

— Господи, мама, повторяю: я видела не только машину, я видела его в этой машине! Или, по-твоему, он мог одолжить не только свой «крайслер», но и пальто, шляпу, да еще и физиономию в придачу? К тому же, говорю тебе, он тоже меня увидел, после чего сразу уехал. Видимо, он совершенно не ожидал со мной встретиться, я обычно в такое время еще на работе. И, похоже, он слегка испугался, по крайней мере, рад он точно не был, потому что трусливо втянул голову в плечи, быстро отвернулся и тут же завел мотор.

— Уму непостижимо, — прошептала Энн, помолчав.

— Согласна, — коротко отозвалась Лора. У нее уже защипало в носу, но плакать при матери она не хотела. Для нее сейчас было непереносимо любое сочувствие, от кого бы оно ни исходило. — Кстати, мам, я хочу куда-нибудь ненадолго уехать. Надеюсь, ты меня понимаешь?

— Понимаю, — со вздохом ответила та. — Когда я разошлась с твоим отцом, я тоже уехала. Не могла больше находиться с ним даже в одном городе.

Лора кивнула. Слава Богу, хоть здесь не будет осложнений, подумала она.

— Тогда, надеюсь, ты понимаешь, что сообщать ему мое местонахождение нельзя ни в коем случае.

— Конечно, — Энн сидела, сгорбившись и опустив голову.

— Думаю, я уйду до твоего возвращения. Давай попрощаемся.

Они некоторое время смотрели друг на друга, а потом крепко обнялись. Мать горько вздохнула и погладила дочь по голове.

— Бедная ты моя…

Лора не выдержала и зарыдала. Те же самые слова сказал ей он. Тогда, ночью.

— Мам, иди, пожалуйста, — пробормотала она всхлипывая.

— До свидания… — Энн на прощание крепко сжала ее руку. — Только звони обязательно. И почаще, если сможешь.

Лора кивнула, потом с облегчением услышала, как за матерью закрылась дверь. Она еще долго сидела в кровати, ни о чем не думая, просто находясь в каком-то полузабытьи. Очнуться ее заставил резкий звук телефонного звонка. Лора, молча, смотрела на аппарат, стоящий на столике рядом. Она прекрасно знала, кто это звонит. Звонки прекратились на какое-то время, потом начались снова. Через десять минут Лора не выдержала и сунула голову под подушку. Она даже не подумала, что можно просто встать и вытащить шнур из розетки.

Звонки продолжались в течение часа. Лора пребывала в странном состоянии кошмарного полусна. Иногда она приходила в себя и снова слышала надрывный звук, и тогда ей казалось, что телефон звонит так уже несколько часов, суток, лет… Звон мучил ее страшно, он прожигал ей уши каленым железом, но снять трубку и положить ее рядом нельзя. Тогда он убедится, что она дома, и приедет.

— Господи, ну что ему теперь-то от меня нужно? — в отчаянии прошептала она, зажмуриваясь до боли в глазах и затыкая уши пальцами.

Наконец телефон замолчал. Лора немного подождала для верности, а потом высунула голову из-под подушки, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Все, пора вставать и собираться, — решительно сказала она себе вслух и села. Звук собственного голоса, прозвучавший в пустой комнате, немного испугал ее, но и отрезвил одновременно, — Потом надо позвонить в школу, чтобы Джо не беспокоилась. Нет, пожалуй, нужно к ней заехать. Неизвестно еще, когда я вернусь.

Лора не имела ни малейшего представления о том, куда собирается отправиться. Понятно одно: оставаться в этом доме невозможно. Ехать к каким-то знакомым тоже нежелательно: ей необходимо побыть одной. В таких случаях берут билет на самолет и летят куда глаза глядят, а потом останавливаются в первой попавшейся гостинице. У нее были отложены кое-какие деньги, так что продержаться неделю или две не представляет трудности. Необходимо только заехать на работу и договориться об отпуске за свой счет.

Она встала, оделась, убрала кровать, а потом снова села на постель и допила давно остывший кофе. Сейчас нужно попытаться сосредоточиться и составить план действий, а потом начать выполнять его по пунктам, и побыстрее.

Лора нашла в себе силы спуститься на кухню, сварить еще кофе и приступить к составлению плана, который она приготовилась записать на листке. Это всегда помогало ей сконцентрироваться.

— Итак, первое, — сказала она, ставя на листе жирную цифру «ОДИН».

В этот момент в дверь позвонили.

Лора вздрогнула так, что карандаш выпал у нее из рук и закатился под стол. Она медленно подняла голову и широко раскрытыми глазами посмотрела в сторону коридора. Раздался еще один настойчивый звонок. Так мог звонить только он.

Еще звонок, еще… Он, видимо, абсолютно уверен, что она дома. Но почему?!

В какой-то момент Лора впала в панику, настолько настойчивыми и уверенными были эти звонки. Но потом она зажала уши и стала убеждать себя, что ее здесь нет. Ну да, говорила себе она, лихорадочно дыша и облизывая губы, я пошла в магазин. Черт, в какой магазин?! Я же на работе! Нет, он, наверное, уже звонил на работу, поэтому и явился сюда. Ну, хорошо, уехала куда-то… Ведь мама вчера ему сказала, что меня нет. Могу я к подруге какой-нибудь поехать? Да нет, тоже не то. С его точки зрения, я не могу знать, что что-то произошло, и по идее должна с нетерпением дожидаться его возвращения. А на работе ему наверняка сказали, что я звонила с утра и взяла выходной. Хорошо, а допустим, что-то случилась у кого-то из близких? В принципе шеф мог так подумать, ведь я ничего не объясняла, а по голосу была ясна, что у меня что-то произошло.

— Спокойно! — прошептала Лора, вздрогнув от очередного звонка. — Тебя нет дама, ты никак не можешь открыть ему дверь.

Но трезвон продолжался. Тогда Лора, не выдержав, на цыпочках прокралась в коридор и застыла полутьме. Снова звонок. Нет, он так просто не уйдет! Его присутствие в непосредственной близости сводила ее с ума, и она в какой-то момент испугалась, что не справится с собой и закричит. Потом Лора почувствовала, что ее стало знобить, и, обняв себя руками, тихо присела у стенки.

— Лара, открой, пожалуйста. Я знаю, что ты за дверью.

Сердце у нее ушла в пятки. Да не можешь ты этого знать! — чуть не завопила она, на вовремя прикусила язык.

— Лара, открой! — снова звонок. Потом настойчивый стук, — Открой, черт возьми, или я вышибу дверь!

Боже, что же делать?! — лихорадочно думала Лора, скорчившись на полу около стены. Он же, действительно, собирался выбить дверь. Может, позвонить в полицию?

В дверь уже стучали ногами.

— Лора, немедленно, открывай! — на какой-то момент наступила тишина, потом его голос произнес, — Ну, хорошо, не хочешь открывать, тогда хотя бы скажи в чем дело. Что случилось в мое отсутствие и почему ты не хочешь меня видеть? Это-то я могу узнать?

— О Господи, — еле слышно прошептала Лора.

Она совершенно не представляла, как ей быть. Теперь за дверью воцарилось гнетущее молчание, едва ли не больше ее пугавшее.

— Ну, ладно! — он еще раз стукнул кулакам в дверь, а потом раздался звук шагав: он спускался с крыльца.

Лара с трудам перевела дыхание, но встать у нее не была сил. Она еще некоторое время продолжала сидеть на корточках около стены, зажав уши и не веря, что все уже кончилась. Наконец, она ощутила, что у нее затекли ноги, и стала вставать. Пора возвращаться к реальности и составлению плана побега.

И тогда в тишине коридора прозвучал равный, но ничего хорошего не обещающий голос:

— А теперь, пожалуйста, потрудись со мной объясниться.

Лора застыла, полусогнувшись, а потом медленно подняла голову. В проеме двери, ведущей в гостиную, виднелась хорошо знакомая высокая худая фигура.

9

Рей стоял неподвижно, опершись на косяк двери, и, молча, наблюдал за ней. Наконец, он отклеился от косяка и сделал к ней шаг. Лора одним прыжком достигла входной двери, выставила руки вперед и прохрипела в отчаянии:

— Не подходи!

— Хорошо, — он пожал плечами и опустился в кресло, положив ногу на ногу. — Пообщаемся на расстоянии.

— Я не собираюсь больше с тобой общаться! — резко произнесла Лора. Судя по сильному сквозняку, он влез в окно гостиной, — Убирайся, иначе я вызову полицию!

— Только сначала объясни мне причину, если не трудно.

— Ты сам все знаешь! Подлец!

— Ладно, пусть я подлец, если ты так хочешь, но я могу все же узнать, что такого особенного произошло с позавчерашнего вечера, когда ты меня еще называла совсем другими словами?

— Дрянь! — Все эмоции, которые Лоре до этого удавалось сдерживать, вдруг стали фонтаном изливаться наружу. Ее уже трясло неудержимой дрожью, а зубы стучали как в лихорадке, — Негодяй! Ублюдок!

Рей никак не реагировал на поток оскорблений, а просто, молча, смотрел на нее и ждал, когда он иссякнет. Лора припомнила еще несколько известных ей ругательств и, наконец, за неимением слов замолчала, глядя на него расширенными от гнева и страха глазами.

— Хорошо, это я понял. Теперь, если можно, по существу.

— Что тебе здесь нужно? — тяжело дыша, выдавила она.

— То же, что и неделю назад. У меня не произошло ничего, что могло бы изменить мои намерения в отношении тебя.

— Да? А как поживает твоя новая пассия? — вдруг выкрикнула Лора сорвавшимся голосом. — Или она не новая? Или, может, их у тебя штук десять?

— Так, а вот это уже ближе к делу, — проговорил Рей.

Лора в недоумении уставилась на него. Ей еще в жизни не приходилось видеть такой невозмутимой наглости.

— Какая именно пассия? — продолжил он допрос. — Можно поподробнее?

— А что, их так много, что ты путаешь? Девочка лет девятнадцати, с длинными крашеными черными волосами. «Заждался, милый» повторила она, дрожа от ненависти.

— Девочка с крашеными черными волосами, — медленно повторил он и задумался. — А какие-нибудь особые приметы у нее были? Гм, может, она еще что-нибудь интересное сказала?

— Ничего, «милый», потом вы сразу перешли к поцелуям.

— К поцелуям? А где это было, если не секрет?

— У тебя в машине, «милый», где же еще?

— В машине? — В его спокойном и чуть усталом голосе вдруг что-то дрогнуло, а на лице отразился напряженный умственный процесс. Несколько секунд спустя он спросил:

— Извини, если мне не изменяет память, на мне еще был синий плащ и знаменитая шляпа, так?

— Да, «милый», память тебе не изменяет, ядовито проговорила Лора.

— Черт, убью! — вдруг завопил он, изо всех сил стукнув кулаком по подлокотнику кресла, а потом вскочил и бросился к двери.

Лора вжалась в угол и закрылась руками: она была уверена, что сейчас от нее не останется мокрого места. Но он только легко коснулся рукой ее плеча и сразу же убрал руку.

— Успокойся, — сказал он хрипло, — Я тебе уже говорил, что я не насильник. И мне очень больно и обидно, что ты обо мне такого мнения. Я еще вернусь, — с этими словами он вылетел на улицу и хлопнул дверью.

В доме снова воцарилась мертвая тишина. Некоторое время Лора стояла, оглушенная и растерянная.

— Негодяй! — повторила она машинально и всхлипнула, но тут же закусила губу и задумалась.

Здесь что-то не так. Что-то в его поведении абсолютно алогично. Может, у него какое-то расстройство памяти и он действительно иногда не отдает себе отчета в своих действиях? Нет, это уж слишком похоже на сюжет глупой мелодрамы. Напряженно раздумывая, Лора прошла в гостиную и механически закрыла распахнутое настежь окно. На подоконнике остались следы его ботинок.

Как все это странно, думала она, садясь в кресло и рассматривая цветы на обоях. Нужно все выяснить. Возможно, тут действительно какая-то чудовищная ошибка.

Она почувствовала настоятельную потребность поговорить с ним и во всем разобраться. Поэтому, когда раздался очередной звонок в дверь, она просто, молча, ее открыла. И вот тут она испытала настоящий шок.

На пороге, смущенно улыбаясь, стоял Роуленд Коул. Он выглядел живым и настоящим, только очень сильно повзрослевшим и дочерна загорелым, но все таким же невероятно красивым.

Здорово, подумала Лора, обессилено закрывая глаза, вот мне уже и призраки являются. Сейчас я по законам жанра должна упасть в обморок… Интересно, почему я не падаю?

— Здравствуй, Лора, — откуда-то издалека произнес хорошо знакомый голос, — Прости, пожалуйста, что я без предупреждения. Просто я проездом в Англии, через несколько часов улетаю и решил зайти. Хотя, наверное, глупо после стольких лет… Ты мне не рада? Тогда я сразу уйду.

Лора, молча, попятилась с закрытыми глазами и чуть не упала, обо что-то споткнувшись. Тут она почувствовала, как чья-то рука подхватила ее под локоть. Лора в ужасе отшатнулась: рука была самая настоящая, из плоти и крови.

— Тебе нехорошо? Я понимаю, тяжелые воспоминания… Я сам несколько лет не мог прийти в себя.

Она, наконец, открыла глаза.

Он был все таким же, каким она его помнила: высокий, стройный, элегантный, с необыкновенно красивыми глазами, гордой посадкой головы и широкой обаятельной улыбкой. Только из юноши он превратился в мужчину. Сейчас на его лице было сочувствующее внимательное выражение.

Тогда Лора открыла рот, облизнула губы и выдохнула:

— Ты… настоящий?

— Что? — с удивлением переспросил Роуленд.

— Ты… ж-живой?

— Конечно, — ответил он изумленно. — А ты сомневаешься?

Лора стукнула зубами, потом проглотила ком в горле.

— Но ты же погиб, — сказала она с уверенностью. — Да? Семь лет назад. В Африке.

Роуленд некоторое время хлопал своими длиннющими ресницами, а потом улыбнулся недоуменно.

— Что ты, Лора, я никогда не был в Африке.

Она потрясла головой и снова уставилась на него.

— Я уже семь лет знаю, что ты погиб.

— Но я же жив! Я тогда уехал в Австралию, а потом перебрался в Штаты, где теперь и живу. Извини, что не написал ни разу, просто не знал, что и сказать. Вот приехал по делам и все-таки решил вас навестить. А как Энн?

— Нормально, — ответила она. — Но у меня же есть письмо от твоего командования. Там сказано, что тебя убили.

— От командования? — с еще большим удивлением отозвался Роуленд. — Покажи.

— Пошли, — сказала Лора.

Пройдя по коридору, она стала подниматься на второй этаж, а он, молча, последовал за ней. Они вошли в ее комнату, и Лора, открыв ящик письменного стола, покопалась там и вынула из старой папки конверт с официальным штемпелем Британских королевских войск.

— Вот, — сказала она, протягивая конверт ему.

Роуленд повертел его в руках, открыл и вынул письмо, напечатанное на машинке. Просмотрев его, он удивленно пожал плечами и произнес:

— Лора, клянусь, я никогда даже в армии не служил, тем более в Африке. Это похоже на ошибку или нелепую шутку.

— Ничего себе, шутка! — пробормотала она. Глядя на него сейчас, она не могла взять в толк, почему была так безумно влюблена в этого человека. Да, он красив, у него обаятельная улыбка, прекрасные серые глаза с длинными ресницами, роскошные темные волосы. Годы ничего не отняли у него, даже прибавили ему шарма. Но чтобы так убиваться по нему, чтобы не мыслить себе жизни без него! Другой человек сейчас значит для нее неизмеримо больше, пусть он и не так хорош собой.

Раздался звонок в дверь, и сердце ее ухнуло в пятки.

— Ой, подожди, пожалуйста, здесь! — вскрикнула она и побежала вниз.

— Рей, это ты? — Не дожидаясь ответа, она распахнула дверь.

Реймонд стоял, засунув руки в карманы, и смотрел в пол. На нем были кремовые брюки и какая-то необычная, совершенно не в его стиле, замшевая куртка светло-коричневого цвета.

— Ну, проходи, давай поговорим… — нерешительно пробормотала Лора. — Я подумала…

Тут Рей поднял голову, и Лора мгновенно поняла, что это не он. На крыльце стоял незнакомый рыжеволосый молодой человек. Нет, знакомый… Он был удивительно похож на Рея, хотя гораздо моложе. Они, молча, смотрели друг на друга, и он виновато улыбался. После еще нескольких секунд молчания он занервничал и слегка повернул голову, и тут Лора заметила, что у парня что-то не так со скулой, а верхняя губа распухла.

— Кто вы такой? — наконец спросила она.

— Меня зовут Эдвард Донован, — представился гость, сильно шепелявя. Потом он вынул руку из кармана и нервно пригладил волосы. На пальце у него сверкнула золотая печатка.

В тот же миг Лора все поняла. Наступило такое невероятное облегчение, что она чуть было не села прямо на пол.

— Вы… — прошептала она и запнулась, не зная, что сказать. Через несколько секунд она облизнула губы и продолжила: — Вы, стало быть, Тед? Младший братец?

— Совершенно верно… — подтвердил молодой человек. Потом он снова опустил глаза в пол и сбивчиво заговорил: — Ой, Лора, мне так стыдно! Простите, пожалуйста. Я не нарочно, честное слово! — прибавил он голосом маленького мальчика, для наглядности прижимая руку к груди.

Лора открыла рот, но смогла только шумно выдохнуть. Из-за этого недоумка она чуть было не потеряла любимого человека. Но сейчас она не способна была даже ругаться.

— Где Рей? — спросила она, наконец.

— Он… Лора, вы меня прощаете? Иначе он меня убьет, он мне уже зуб выбил…

— И правильно сделал! — проговорила Лора.

— Лора, я не хотел, это случайно получилось, — быстро проговорил Тед. — Я же не знал, что вы нас увидите. Я даже не знал, что у Рея есть невеста. Просто мой «бентли»… В общем, я попал в небольшую аварию… по дороге с одной вечеринки… Ну и… решил на пару дней одолжить машину у Рея, его же все равно не было. А ключи у меня есть. И от дома, и от машины. А спросить я его не мог, потому что он уже уехал.

— А потом вы решили заодно одолжить и его одежду?

— Ну да… Но я же ничего плохого не имел в виду. Это была шутка, ну дурацкая… Ну хотите, врежьте мне тоже! — Он поднял голову и виновато уставился на нее. У него оба глаза были темно-карие, но разрез был точно такой же, как у брата, с опущенными вниз наружными уголками верхних век.

— Ладно, пусть он сам с вами разбирается, — махнула рукой Лора, прощая его хотя бы за эти глаза. Она вспомнила, что Рей этому великовозрастному младенцу вместо отца. И подумала, что доверять Рею воспитание детей никак нельзя. Он их, конечно, любит, но уж очень балует.

— Где Рей? — повторила она вопрос.

— Вы меня простили?

— А что с вами делать? Не убивать же… Кстати, передайте своей подружке, что язык людям показывают только пятилетние дети. А ей вроде бы уже побольше.

— Я с ней поговорю! — просияв, пообещал Тед. Он широко улыбнулся, но тут же взвыл и схватился за скулу. Видимо, у Рея очень тяжелый кулак.

— Ну что, проблема решена? — старший брат как из-под земли возник из-за спины Теда.

— Решена, решена, — быстро ответил Тед и оглянулся, вжимая голову в плечи.

— Тогда исчезни, а то у меня снова руки зачесались, — мрачно сказал Рей.

— Ладно, не бей его больше, он уже раскаялся в содеянном, — миролюбиво попросила Лора, глядя на него с лучезарной улыбкой. Она снова была счастлива и готова была простить кого угодно и за что угодно.

Тед Донован бросил на нее взгляд, исполненный благодарности, и попытался было исчезнуть, но в этот момент сзади раздался голос человека, о присутствии которого Лора уже успела забыть:

— Лора, у тебя какие-то проблемы с этими людьми? Может, я помогу?

Она оглянулась. Роуленд стоял на середине лестницы. На секунду Лора им просто залюбовалась, такой стройной, как у классической статуи, была его фигура, такой элегантной — поза. Она оглянулась, чтобы посмотреть на реакцию жениха. Реймонд тоже смотрел на Роуленда, и таким выразительным взглядом, что Лора зажмурилась и прошептала только:

— Ой, мама!

— Стало быть, произошло воскресение из мертвых, — проговорил Рей тихим, но не предвещающим ничего хорошего голосом, — Очень своевременно, — с этими словами он повернулся и вихрем слетел с крыльца, напоследок с размаху двинув кулаком по косяку.

Лора обессилено проводила его глазами, тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, а потом, сообразив, что еще минута — и будет поздно, отпихнула с дороги все еще торчавшего в дверях Теда и понеслась следом.

Реймонд уже сел в машину и заводил мотор.

— Рей! — завопила Лора. — Рей, подожди! Ну подожди же!

Когда она выбежала на улицу, «крайслер» как раз трогался с места. Единственное, что она могла сделать, это подскочить к нему и попытаться открыть дверцу. В этот момент машина, вильнув, рванулась вперед, и Лору отбросило к забору. Она ударилась об него и медленно сползла вниз. Сквозь шум в ушах Лора услышала страшный визг тормозов и чей-то вопль. Потом она отключилась от реальности.

Когда она пришла в себя, Рей уже поднимал ее с земли трясущимися руками.

— Ты, что, совсем обалдела — под колеса бросаться? — Снова заорал он не своим голосом.

— А что мне было делать? — с удовлетворением прошептала Лора.

— И угораздило же меня связаться! — простонал он, — Ты жива? Кости целы? Ты опять головой ударилась?

— Только спиной, — соврала она, — Но до свадьбы заживет.

Реймонд шумно вздохнул, потом поднял ее и понес к машине, где и поставил на ноги. Она открыла глаза. Рей распахнул дверцу и коротко сказал:

— Залезай.

Она, молча, влезла на переднее сиденье. Он сел рядом, потом открыл окно и, повернувшись к дому, крикнул:

— Тед, остаешься за старшего, понял? Дверь захлопни как следует, иначе голову оторву.

Через пару минут Лора спросила:

— А куда мы едем?

— Не куда, а откуда. Не оставаться же в этом бедламе. — Рей помолчал, потом посопел и проговорил: — Прости меня за эту выходку, но я не спал всю ночь и страшно перенервничал. Когда я увидел эту физиономию с того света, у меня совсем мозги расплавились. Я решил, что ты из-за него не впускала меня в дом и не подходила к телефону.

— А ты можешь представить, как они расплавились у меня, когда я открыла дверь, думая, что это ты, а там оказался он? Я решила, что сошла с ума, и мне явилось привидение.

— А что ты подумала, когда поняла, что он вовсе не привидение?

— Что я люблю тебя.

— Это хорошо, — задумчиво и как-то устало отозвался Реймонд. — Это просто замечательно. Слушай, а откуда он взялся? — спросил он еще через некоторое время.

— Прилетел из Штатов.

— А почему ты говорила мне, что он умер?

— Потому что я была в этом уверена.

Они снова замолчали.

— А ты не находишь, что тебе пора меня поцеловать? — спросила Лора, рассеянно глядя на дорогу.

— Нахожу. — Он притормозил и повернулся к ней. Только теперь она увидела, какие огромные темные круги у него под глазами. — Извини, но я сейчас очень медленно соображаю.

Целоваться они не стали, только обнялись крепко-крепко. Через пару минут Реймонд пробормотал:

— Слушай, а давай поженимся прямо сейчас? К черту подвенечные платья, декорации, к черту гостей! Для них потом можно отдельно что-нибудь устроить… Еще один такой день я просто не переживу.

— Я тоже. Только я сейчас не могу. Я очень устала. Давай завтра, а? — Она сидела, уткнувшись носом в его на удивление идеально выбритую щеку, и вдыхала запах его лосьона после бритья. Ей ужасно не хотелось шевелиться.

— А если я не смогу спать, пока не буду уверен, что ты уже моя жена?

— Но я же буду с тобой. Значит, будем вместе страдать бессонницей.

— Ладно, — он наконец чмокнул ее в щеку. Если вместе, то я согласен. Кстати, тебе ведь предстоит еще поведать мне свои страшные семейные тайны. Так что будет, чем занять предсвадебную ночь.

— А мы не могли бы занять предсвадебную ночь как-нибудь по-другому?

Рей рассмеялся.

— Рад, что у тебя появился здравый взгляд на вещи. В таком случае рассказывай прямо сейчас.

— А что ты хочешь знать?

— Историю загадочного рождения Джози, вашего романа с этим типом и еще про твою сестру. Извини, но только покороче, если можно, а то я опять разнервничаюсь.

Лора собралась с мыслями и сказала серьезно:

— Не уверена, что у меня получится покороче. Это длинная и очень печальная история.

— Ну что ж делать. Я в любом случае намерен выслушать ее до свадьбы: не хочу, чтобы призраки прошлого беспокоили нас потом. Так что придется немного покататься. Начинай.

— Ладно, тогда слушай, — вздохнула Лора, понимая, что это действительно необходимо, и прежде всего ей самой. — У меня была сестра-близнец, ее звали Дороти. Мы были так похожи, что даже мать нас путала. Мы с ней очень дружили, были прямо неразлучны лет до семнадцати, пока она случайно где-то не познакомилась с Ролом. Некоторое время она это от всех скрывала, даже от меня. Я чувствовала, что она от меня что-то скрывает, и страшно обижалась.

Но как-то ночью Дотти мне призналась, что у нее роман с замечательным парнем, что они собираются пожениться, и попросила меня поддержать ее. Мы обе считали, что мама о свадьбе и слушать не захочет: ее-то собственный брак, тоже, кстати, ранний, сложился неудачно. Да, Дороти не хотела показывать мне своего возлюбленного, а ему даже не сказала, что у нее есть сестра-близнец. Но как-то раз она так поругалась с мамой из-за своих поздних возвращений, что та буквально под конвоем отправила ее к родственникам под их строжайший контроль, а Дороти с Роулендом собирались в тот вечер ехать в театр, знакомиться с его родителями. Это было очень важно для них обоих, они давно к этому готовились, И Дотти побоялась честно сказать Ролу, что никак не может прийти. Думаю, в глубине души она панически боялась его потерять. Настолько, что ей показалось менее страшным попросить меня заменить ее. Мне, разумеется, было любопытно посмотреть на ее жениха, так что я согласилась.

Дотти рассказала мне, как себя вести и кое-что про Роуленда, чтобы обман не раскрылся; я надела ее одежду, накрасилась, как она, и пошла на свидание. И… В общем, стоило мне увидеть Рола, как я тут же влюбилась в него. Ты его видел: это трудно было не сделать. Сам Роуленд подмены не заметил, так что знаки внимания, предназначавшиеся сестре, достались мне. Дороти очень просила меня быть поскромнее и держать его на расстоянии, что я и делала очень добросовестно, но мне, честно говоря, хватило и пары дружеских поцелуев. Я сама, конечно, тоже пользовалась успехом у парней, но постоянного молодого человека у меня тогда не было. Разумеется, я не сказала сестре о своих чувствах, только уверила ее, что Рол действительно замечательный.

Когда Дотти исполнилось восемнадцать, а Роуленд закончил колледж, они поженились. Мама сначала была против, но потом Рол так ей понравился, что она согласилась. Я, конечно, ужасно страдала. На свадьбу я по просьбе Дотти накрасилась и оделась так, чтобы мы были с ней как можно более не похожи. А потом сестра сама постриглась, перекрасила свои русые волосы в темно-рыжий, в общем, сделала все возможное, чтобы изменить внешность.

Молодожены поселились в квартире, которую снимал Роуленд, а через год они собирались купить дом. До поры до времени у них все шло замечательно, Дотти почти каждый день звонила мне и рассказывала, как она счастлива. Я, молча, страдала, о чем сестра не знала, но, как мне кажется, догадывалась. Но так или иначе она-то ни в чем не была виновата, а я считала себя виноватой и, разумеется, ни на что не претендовала. У меня было достаточно поклонников, но я ни на кого из них не обращала внимания, мои мысли занимал один Рол.

Но вот однажды Дотти вся в слезах пришла ко мне поздно вечером — так, чтобы мама не видела, — и рассказала следующее. Оказалось, то муж бесплоден, а она страшно хочет ребенка, мальчика, и уже воображает, какой он будет красивый — вылитый Рол. Моя сестра всегда была весьма нервной и впечатлительной, и это известие поразило ее ужасно. Она плакала навзрыд и спрашивала меня, как ей быть. Я родилась на несколько часов раньше ее, поэтому она относилась ко мне как к старшей сестре и всегда спрашивала совета. Развод был для Дотти невозможен, потому что она очень любила мужа, но и перспектива остаться без детей казалась ей ужасной. Для Рола эта новость тоже явилась страшным ударом, и он даже запил. Кончилось тем, что Дороти на время ушла от него и пришла пожить к нам.

Рол явился через несколько дней и долго объяснялся с ней за закрытыми дверями. Он казал, что попробует вылечиться от бесплодия, поклялся больше не пить. Обнадеженная Дороти вернулась к нему, но через неделю снова приехала к нам: результаты обследования ее мужа были неутешительными. Роуленд с горя снова стал пить, да еще и пропадать где-то ночами, а Дотти вообще попала под наблюдение психиатра. Я сама была в отчаянии. Мне было ужасно жалко сестру, и я не понимала, почему судьба так жестоко с ней обошлась. С другой стороны, мне было жалко и Рола. Я рыдала по ночам в подушку, думая, что на месте Дороти я бы приняла его таким, какой он есть. В конце концов, усыновила бы ребенка. Мне казалось, что, будь Рол моим мужем, я была бы менее эгоистична и поддержала бы его.

Через некоторое время Роуленд, поняв, что он скоро просто потеряет жену, пришел в себя и решил ехать в Швейцарию к какому-то известному специалисту. Это была его последняя надежда. Дотти жила у нас и продолжала наблюдаться у психиатра. Рол вернулся через несколько месяцев совершенно счастливый. В Швейцарии ему помогли, и теперь у него появилась надежда на продолжение рода. Они снова стали жить вместе, и Дотти даже перестала принимать свои ужасные таблетки.

Пару недель все шло хорошо, но как-то вечером сестра позвонила мне и сказала, что ей нужно срочно со мной поговорить. Голос у нее был такой, что я поняла: случилось что-то страшное. А случилось действительно страшное: сестра была беременна, уже на четвертом месяце. Она не могла даже объяснить, как это случилось. В тот момент Дотти была просто не в себе и с трудом понимала, что делает. Отца своего ребенка она видела-то всего один раз, случайно познакомившись с ним на какой-то вечеринке, а потом зачем-то поехав к нему домой. О том, что она беременна, сестра и не подозревала. Она тогда принимала психотропные препараты и решила, что цикл сбился из-за них: врач сказал ей, что так бывает. Но, когда признаки беременности стали слишком явными, она тайком от мужа прошла обследование.

Дороти находилась в таком состоянии, что в любой момент могла покончить с собой. Я просто не знала, что с ней делать. В конце концов, я дала ей успокоительное и отправила в постель. Сама стала думать. Признаться Ролу во всем казалось немыслимым, маме — тоже. Помощи и даже совета ждать было неоткуда. Делать аборт было уже поздно. Ситуация казалась безвыходной. И тогда мне пришло в голову, что единственное, что мы можем предпринять, это выдать меня за нее, а ее за меня. Знай я, чем это кончится, я бы предпочла оставить все как есть и убедила бы ее сказать Ролу правду. Но, поскольку нам этого не дано, я разбудила Дороти и предложила ей свой план. Сестра сначала была против, поскольку речь шла о том, что мне придется изображать жену Рола и, значит, с ним спать. Но потом мы придумали выход и из этого положения. Дотти должна будет, став мной, переехать в мою комнату, а я, притворяясь ей, лягу в нервную клинику и останусь там до тех ор, пока она не родит.

План был сложный, но теоретически выполнимый. По крайней мере, у Дороти появлялась надежда, что муж не узнает о ее измене. Отца своего будущего ребенка сестра с трудом помнила и уж конечно не испытывала к нему ничего, кроме отвращения. При этом у нее было жуткое чувство вины по отношению к Ролу. Что касается меня, я даже не могу сказать, кого из их мне было больше жалко. Кстати, меня саму учило чувство вины по отношению к Дороти, поэтому я считала, что обязана ей помочь. Во всяком случае, другого выхода из этого кошмара я просто не видела. Мне не хотелось, чтобы моя сестра отравилась своими таблетками, а она была готова сделать это в любую минуту.

Итак, мы с ней перекрасили волосы и продумали план действий. Той же ночью Дотти подробно рассказала мне все про свою семейную жизнь и мужа, а потом объяснила, что надо сделать, чтобы симулировать нервное расстройство. Впрочем, я сама была на грани срыва из-за своей несчастной любви, а Дороти до этого уже наблюдалась в клинике, так что с этим особых проблем не было. Основная проблема состояла в том, как мне сыграть жену Рола, не выдав при этом себя. Но я была тогда сама на грани нервного срыва, и мне без труда удалось убедить Рола, что я нуждаюсь в лечении. Он любил мою сестру и чувствовал себя виноватым в ее болезни, так что немедленно согласился, чтобы меня поместили в клинику. Мама была в ужасе: одна дочь — в сумасшедшем доме, другая — беременна неизвестно от кого и собирается рожать. Но все-таки нам удалось их обмануть, убедив, что я — это Дотти, а Дотти — это я.

Рол обращался со мной, как и подобает нежному любящему мужу. Он постоянно приезжал в клинику, засыпал меня цветами и подарками, подолгу беседовал с врачом и страшно переживал, что я не выздоравливаю. Врач успокаивал его, говоря, что я чувствую себя в общем-то нормально, просто у меня сильный сексуальный невроз и нам нужно некоторое время пожить раздельно. Когда меня выписали, и я по совету доктора вернулась домой к маме, Роуленд был готов это терпеть и ждать сколько угодно, лишь бы я, то есть его жена, поправилась. Он был очень добр и мил со мной, и я страшно боялась, что в один прекрасный момент не выдержу этой роли и во всем ему признаюсь. Я уже действительно сходила с ума. Однажды Рол пришел к нам и сказал, что врач рекомендовал мне вернуться домой. Я сначала отказывалась, но доктор позвонил мне и сказал то же самое. Доли была в истерике, я — тоже, но Рол и врач мягко настаивали. Мне пришлось согласиться. Тогда сестра сказала, что, если я пересплю с ее мужем, она точно покончит с собой. Я заверила ее, что в любом случае не смогу этого сделать, потому что я девственница и он сразу все поймет. Я обещала ей, что сделаю все возможное, чтобы его к себе не подпускать.

Несколько дней все было нормально. Рол и до этого вел себя как любящий супруг, но тут просто превзошел самого себя в галантности и предупредительности. Однако на четвертую ночь он явился ко мне в комнату, лег рядом и сказал, что больше так не может. Я не нашла в себе сил его оттолкнуть. В конце концов, я бы плюнула на все и переспала с ним, если бы не ужасный страх, что он все узнает, а моя несчастная беременная сестра отравится. В результате в процессе великолепной любовной прелюдии со мной случилась такая истерика, что на следующее утро я снова отправилась в клинику. Испуганный Рол поклялся больше никогда против моей воли ко мне не прикасаться. Я ему поверила и через несколько дней опять вернулась к нему, и мы просто стали жить в соседних комнатах. До родов оставалось еще месяца три, а мы с сестрой уже обе были на грани сумасшествия.

Джози сделала нам одолжение и родилась в апреле, почти на два месяца раньше срока. Теперь вроде бы все было в порядке, оставалось только дождаться, пока сестра выйдет из больницы, И опять поменяться ролями. Наконец ее выписали, и мы уже приготовились к замене, нужно было лишь выбрать подходящий день. С ребенком в этом плане проблем не было. Джо была недоношенной, и ее на какое-то время оставили в больнице, а молоко у Дотти исчезло сразу. Мы ждали только, когда ни Рола, ни мамы не будет дома. И вот такой момент представился суббота, 24 апреля. Мама тогда отправилась с ночевкой в гости к родственникам, а Рол уехал на два дня навестить своих родителей, я же осталась, сославшись на недомогание. Мы с Дотти снова перекрасили волосы и поменялись одеждой. Мы с ней в тот момент выглядели одинаково плохо: обе были страшно измучены переживаниями. Она почти не поправилась во время беременности, зато я немного растолстела от успокоительных, которыми меня пичкали в клинике.

Короче, мы сделали все, как и договаривались, и я ушла домой, но утром обнаружила, что забыла вернуть сестре ключи. Я позвонила, но она не подошла к телефону. Тогда я просто поехала к ней и обнаружила Дотти мертвой в кровати Роуленда. На одеяле лежала записка, в которой она признавалась ему во всем, а меня обвиняла в том, что я украла у нее мужа. Видимо, у нее случился приступ помешательства от чувства вины перед ним и болезненной ревности ко мне.

Я не могу описать свой шок. Я долго в отчаянии сидела на полу около кровати, не зная, что мне делать. Спасать сестру было уже поздно. У меня появилось, конечно, искушение как-нибудь представить дело так, что это Лора умерла, Дороти осталась жива, и продолжить как ни в чем не бывало жить с Роулендом, но мне удаюсь с ним справиться. Записку я, разумеется, уничтожила, а маме и Ролу сказала, что Дотти позвонила мне и попросила заехать, но, приехав, я нашла дверь в квартиру незапертой, а сестру мертвой.

Вскоре после похорон потрясенный Роуленд уехал, по словам мамы, добровольцем в армию, и потом мы получили извещение, что он погиб. Гам еще было сказано, что перед смертью он просил официально сообщить нам о его гибели. Я была так убита сначала смертью сестры, а потом — его, что в любом случае не пошла бы на похороны. И с мамой мы больше на эту тему не разговаривали. Так или иначе, последние семь лет я была абсолютно уверена, что его нет в живых, хотя даже не знала, где его похоронили… В общем, после всего этого я осталась жить в нашем старом доме в роли матери-одиночки. Это все.

Помолчав немного, Лора подняла голову от плеча Реймонда и поняла, что машина так никуда и не двигалась с обочины дороги. Рей сидел и задумчиво смотрел вперед.

— Спасибо, — сказал он, наконец, тихо, — Только, знаешь, я больше никогда не хотел бы об этом слышать. Ты можешь перестать думать на эту тему?

— А я и не думаю, просто ты попросил рассказать, — отозвалась она, нисколько не обидевшись. — Я еще в ту нашу с тобой ночь поняла, что хочу навсегда об этом забыть. А когда я проснулась сегодня и заставила себя признать, что тебя больше не будет, я все равно решила, что возврат к прошлому невозможен. Я и так потратила на все это слишком много лет.

Рей повернулся к ней, взял ее лицо в ладони и долго глядел ей в глаза. Потом поцеловал в лоб и проговорил:

— Так, неразгаданной у нас осталась только одна загадка: каким образом получилось, что вы считали его мертвым, а он оказался жив? Он сказал тебе что-то на эту тему?

— Да он сам страшно удивился! Я его и повела к себе в комнату, чтобы показать это извещение, а тут явился Тед.

— А откуда пришло извещение?

— Не знаю точно, но штемпель на конверте официальный.

— Интересно. Может, совпадение?

— Да нет, там все точно сказано. «Ваш зять…» и т. д.

Реймонд наморщил лоб, потом спросил:

— А Энн могла знать о твоих чувствах к мужу сестры?

— Думаю, догадывалась, хотя мы на эту тему не разговаривали.

— Это ее рук дело, — произнес Рей с уверенностью.

— Но как, по-твоему, ей удалось это сделать? И зачем?

— Не имею представления как, но мотив-то вроде был только у нее, — отозвался Реймонд голосом детектива, — И понятно какой: она хотела, чтобы ты поскорее выкинула его из головы. А у нее нет знакомого военного, который мог бы достать такую бумагу?

Лора некоторое время раздумывала, а потом ей вдруг пришла в голову одна мысль. Она не поделилась ею с Реем, но решила, что обязательно это выяснит. Вслух она сказала только:

— Знаешь, а ведь это возможно…

— Уверен в этом. Кстати, а кто придумал повесить на стенку эту знаменитую фотографию?

— Мама и придумала.

— И она не могла знать, что там ты, а не Дороти?

— Конечно, нет. Но выбирала фотографию, разумеется, я. Мама хотела повесить свадебную, а я убедила ее, что эта лучше. Она и правда получилась очень удачной, так что мама со мной согласилась.

— И таким образом все были довольны: она — так как на стенке висит вечное напоминание тебе, что Роуленд муж Дороти, а ты — так как навечно осталась там в его объятиях. Браво! Как же хорошо, что мне удалось избавиться от этой фотографии!

— Это уж точно! Ты просто молодец, хотя мама все еще немного за это на тебя сердится, — отозвалась Лора, думая о том, что теперь все проблемы прошлого решены и можно уже поцеловаться с чистой совестью.

Рей, видимо, прочитал ее мысли и привлек ее к себе.

— Теперь я, наконец, могу быть уверен, что ты со мной, — пробормотал он и коснулся губами ее рта. Поцелуй сначала был каким-то усталым и несколько недоверчивым, но скоро они уже стиснули друг друга в объятиях, давая волю своим чувствам. Оба сейчас особенно остро чувствовали ценность того, что чуть не потеряли по нелепой случайности.

— Поехали ко мне, а? — слегка задыхаясь, сказал Рей, наконец, оторвавшись от ее губ. — Там кавардак из-за этого дурацкого ремонта, который я затеял к свадьбе, но это не так важно, правда? Нам сейчас нужно побыть вдвоем, причем чтобы в радиусе километра никого не было.

— А еще лучше — десяти километров, — удовлетворенно добавила Лора.

Эпилог

Свадьбу они все же отложили на несколько дней, поэтому близкие люди смогли на ней присутствовать. Самой большой неожиданностью для Лоры было появление Чарлза Сэвиджа, которого она в последний момент все-таки забыла пригласить. Чарлз, которого она помнила стройным подтянутым офицером, был теперь в отставке, но его элегантность осталась при нем. Седые пряди в густых темных волосах совершенно его не портили, только прибавляли ему мужественного шарма.

В какой-то момент он отвел Лору в сторонку, искренне поздравил, а потом попросил позволения задать счастливой невесте вопрос. Лора кивнула; она строила на его счет свои планы. Чарлз уже давно вдовец, и он как нельзя лучше подходит на роль мужа Энн.

— Лора, простите, вы не знаете, кому я обязан этим приглашением? — спросил Чарлз несколько застенчиво, — Энн, конечно, переписывалась со мной, но ведь она много лет упорно не хотела меня видеть. Я глазам своим не поверил, когда получил приглашение на вашу свадьбу. Извините, это действительно она меня пригласила или это вы?

— Ой, Чарлз, честно говоря, идея была моя, но я ужасно замоталась перед свадьбой и совсем об этом забыла. Так что приглашение послала она, можете не сомневаться. Я сама очень удивилась, ведь мама была так смущена, когда я высказала эту мысль.

— Гм, она была смущена или недовольна?

— Она страшно смутилась, но, по-моему, очень обрадовалась.

Чарлз помолчал, потом загадочно улыбнулся и поцеловал Лоре руку.

— Я так вам благодарен! — произнес он тихо.

— Чарлз, — сказала Лора, несколько секунд разглядывая его с сомнением, — а теперь вы разрешите мне задать вопрос вам?

— Разумеется.

— Только не удивляйтесь тому, о чем я буду спрашивать. Скажите, когда родственникам погибшего военнослужащего нужно послать извещение о его смерти, как это делается?

Чарлз вздрогнул, а потом еще некоторое время смотрел на Лору, о чем-то раздумывая. Затем, оглянувшись по сторонам, он взял ее под руку, наклонился к самому уху и прошептал:

— Самое странное, что несколько лет назад Энн задала мне тот же вопрос. Это был последний раз, когда мы с ней виделись. И последний раз, когда я просил ее стать моей женой. Тогда она снова сказала «нет» И попросила больше никогда не говорить с ней о замужестве. Правда, интересное совпадение?

— Интереснее не придумаешь, — закусив губу, отозвалась Лора. Она опять убедилась, что ее будущий муж на редкость умен, — Значит, это вы нам его прислали?

— Честно говоря, сам я ничего вам не присылал, она мне даже не сказала, зачем ей это нужно, а я не посмел настаивать. Я только принес ей бланк и конверт со штемпелем. Вы же понимаете, что я не мог ей отказать. Она фактически впервые обратилась ко мне с просьбой. К тому же это был единственный шанс для меня ее увидеть, ведь она много лет наотрез отказывалась со мной встречаться. Простите, Лора, а это… очень вас расстроило?

— Тогда — да, но, если бы не это, я, вероятно, сегодня не выходила бы замуж. Так что сейчас я могу только сказать вам спасибо, — улыбнулась она.

— Ну, слава Богу, — с облегчением отозвался Чарлз, — Тогда будьте счастливы. Мне кажется, что ваш супруг замечательный человек.

— Благодарю вас, мне тоже так кажется. А вы присмотрите за мамой. Она теперь останется одна, и ей будет грустно.

— Если она мне позволит, — вздохнул он.

— Думаю, она очень хочет вам это позволить, — уверенно сказала Лора, — Только вы уж будьте понастойчивее.

Они улыбнулись друг другу и разошлись, каждый к своему любимому человеку.

А ведь на этот раз Чарлз точно преуспеет в своих планах, думала Лора, танцуя с Реймондом и с улыбкой наблюдая, как ее мать, нарядная, помолодевшая и вся светящаяся от затаенной радости, принимает от Чарлза Сэвиджа приглашение на танец. По-моему, пора уже выбирать им подарок на свадьбу.