/ Language: Русский / Genre:sf_social, sf_action

Проект "Третий Рим"

Константин Утолин

Многие тысячелетия Братство «Стоящих у Престола» охраняет человечество от происков разных Сил, желающих подчинить себе ход истории. Банально, скажете, да? Может быть, но такого развития этого, действительно вроде бы избитого сюжета Вы еще не читали. Так что вперед и с песней…

Проект «Третий Рим»

(Книга 1–ая цикла «Стоящие у Престола») Москва, 2003 год.

Посвящается моей жене Елене и сыну Дмитрию, которые являются для меня источником постоянного вдохновения и радости! Я вас люблю! Будьте счастливы!

Благодарности:

Моим родителям — поскольку без них не было бы меня.

Моему соавтору Ольге — за терпение, помощь и профессионализм. Без нее эта книга не увидела бы свет.

Карэну Мхитаряну — за то, что первый подал мне мысль о том, что я вообще могу попробовать написать книгу.

Виталию Малкину и Виктору Алексеевичу Новикову — за помощь и поддержку, без которых я вряд ли смог бы обойтись.

Признанному мэтру и гранду жанра, живой легенде — Василию Васильевичу Головачеву, который хотя и посчитал мое желание попробовать что‑то написать довольно эксцентричным, все‑таки сказал: «Ну, а с другой стороны — почему бы и нет!»

Владыке Амвросию, Архиепископу Православной Катакомбной церкви — за ценные консультации по целому ряду вопросов. И за силу духа!

«Вохе» Васильеву, М. и С. Дяченко, Р. Злотникову, С. Лукьяненко, О. Маркееву, С. Павлову, В. Панову, А. и Б. Стругацким — за их прекрасные книги, которые будят мысль и вызывают желание как поддержать, так и поспорить.

Вселенной, Солнцу, планете Земля, природе, всем животным и персонально «боевому» крысу Мики — за красоту и терпимость к нам, людям.

Константин Утолин

Сыну Олегу и дочери Ольге

Светлой памяти моих родителей и брата Василия Андрюкова

посвящаю

Особая признательность Василию Васильевичу Головачеву и моему соавтору Константину Утолину

Ольга Шевчук

Пролог

Чуть менее тысячи лет тому назад. Район расселения одного из славянских племен.

Их было четверо — смельчаков, посланных Верховным друидом за священной реликвией. Но, теперь, после гибели Диармата, их осталось трое: Артоген, или Сын Медведя, Бранноген, или Сын Ворона, и Мерлин, отождествлявший себя с вепрем Броселиандского леса. Рослые, светловолосые, они походили на братьев, но тотемы у всех были разные. Поэтому этих людей прежде всего отличало одеяние: каждый из них старался подражать своему культовому божеству и даже воплотиться в него.

Они проникли в славянское святилище на шестую ночь после новолуния, — так им велел Верховный друид. Время, когда луна еще не достигла середины своего роста, но уже была достаточно сильна, считалось наиболее угодным Кромму Круаху — главному богу кельтского пантеона, требовавшему кровавых жертв.

Верховный друид уже принял христианство, но не спешил принести в жертву новой религии языческие традиции: они еще могли пригодиться. Избранные мужи из могущественного Ордена «Великий Меч Атлантиды», к высшему кругу которого принадлежал и он, сочли его доводы резонными и не препятствовали такой двойственности.

Святилище находилось в земляных пещерах, промытых водой в толще высокого холма. Кельтским воинам никогда не удалось бы найти спрятанную там реликвию славян, если бы не помог специальный навык, полученный Диарматом от Друидов Высшего Посвящения. Тайное умение пришло к нему после ритула Передачи Даров, совершенного жрецами на Поляне Семи Деревьев. Диармат, как и остальные лазутчики, был жрецом, но только с волчьим воинским культом.

Как только Диармат оказался на расстоянии полета стрелы от реликвии, у него в области солнечного сплетения и в горле словно затеплился слабый огонек. И, чем ближе друиды подступали к святыне, тем сильнее разгоралось в его груди таинственное пламя. Они шли по холодному подземному лабиринту, оставляя на ключевых местах метки — кусочки белого минерала, источающего зеленоватое свечение, или рисованные мелом знаки на выступах в окаменелых стенах. Вокруг не было ни огонька, но кельтские воины видели в темноте не хуже культовых зверей и птиц, выбранных ими в качестве своих тотемов.

Когда они достигли небольшой пещеры, в центре которой лежала ровная площадка, в груди Диармата начало печь, и он понял, что реликвия находится здесь. Она была спрятана среди булыжников и гальки, уложенных вдоль стен катакомбного святилища. Он первым добрался до этого места и стал на ощупь перебирать камни, отыскивая нужный. Наконец, чуткие пальцы друида наткнулись на предмет, который словно обжег ему руку. Камень будто выставил колючки, поняв злой умысел человека.

— Я нашел его! — шепотом воскликнул Диармат и в то же мгновение повалился на спину, забившись в жестоких конвульсиях.

Подоспевший Мерлин бросился к нему и едва успел отскочить в сторону от метнувшейся навстречу змеи. Очевидно, это была хранительница реликвии, свившая себе гнездо среди камней. Черным копьем она пролетела мимо, просвистев в воздухе, и ударилась о выставленный щит Артогена, воина- медведя, угадавшего ее движение. Оглушенную рептилию он тут же разрубил мечом пополам. Обрубок ее дернулся, из раскрытой пасти послышалось угрожающее шипенье, и змея снова пошла в атаку, оставляя кровавый след на земле.

У нее не хватало сил для мощного прыжка, и не было хвоста, чтобы оттолкнуться. Она лишь яростно подскакивала, стараясь укусить лазутчиков. Но их тела были защищены звериными шкурами, задубевшими от вымачиванья в специальных снадобьях. Такое снаряжение считалось лучше любой кольчуги. Кожаная обувь оберегала ноги от ран. Диармату не повезло: змея ухитрилась ужалить его прямо в губу. Воин уже не дышал. И даже священная омела, которую друиды собирают с дубов для изготовления целебных зелий, не помогла бы ему.

Артоген уловил змеиный бросок, рубанул мечом. Сверкнув в лунном свете, пробившемся откуда‑то сверху, по–видимому, из глубокой щели в пещерном своде, лезвие с визгом рассекло остаток скользкого тела, от головы до обрубка туловища, заставив рептилию успокоиться.

Стоя на коленях, Мерлин закрыл глаза усопшему и прочитал над ним молитву ухода в иной мир. Потом снял с шеи друга серебряный амулет — украшенный узорами крест, рельефно выступающий посередине круглой черной пластины.

— Прости, друг, — прошептал Мерлин.

Последний раз оглянувшись на неподвижное тело в волчьей шкуре, он вслед за Артогеном направился к выходу из святилища.

Обратно они бежали по меткам, предусмотрительно оставленным ими на каждом повороте. И уже перед самым выходом из пещерного лабиринта услышали сигнал тревоги. Это Сын Ворона, который должен был охранять их вылазку на поверхности, предупреждал об опасности. Выбежав из пещеры, они увидели, что с востока, в лучах восходящего из- за реки Солнца, сюда уже спешила группа вооруженных славянских воинов с луками и длинными мечами. И впереди всех, размахивая ритуальным посохом, бежал седобородый старец в накидке пепельно-серого цвета.

— Серый Волхв! Хранитель Равновесия! — шумно выдохнул Мерлин.

Со всей доступной им скоростью друиды понеслись в лес. Тотемные шкуры на них замелькали среди зарослей орешника, березовых стволов, кустов бузины, и казалось, будто в темную пущу удирают настоящие звери, потревоженные охотниками.

И друиды, и славянские воины умели двигаться по лесу бесшумно. Но изощренное чувство опасности вскоре подсказало беглецам, что погоня приближается. Лес кончился неожиданно, выведя беглецов на край большой опушки, расположенной на вершине пологого холма.

— Вниз! Скорее! — крикнул Сын Ворона.

Священная реликвия лежала в кожаном мешке у Мерлина. Туго перевязав мешок и закрепив пенькой на поясе, он бережно прикрыл его шкурой вепря, в которую был облачен. Священный предмет, с виду обычный гладкий камень, казался колючим, как еж. Мерлин понимал, что тем самым реликвия проявляет свою враждебность к ним. Но это его не смущало. Даже если магическая вещица начала бы яростно грызть его или жечь каленым железом- тренированному телу это нипочем. Главное — чтобы она не попала опять к волхвам.

Верховный друид, посылая своих лучших воинов за реликвией, открыл им тайну: этот предмет побывал в руках всех величайших магов и пророков человечества! И хранил «Внутренний Узор» каждого из них, запечатлев для потомков тот Божий Дар, те особые качества и свойства, ниспосланные Богом, которые несли в себе эти люди.

Никто в «Великом Мече Атлантиды» не знал, как проявить магическое действие священной вещицы и подчинить ее себе. Не знал этого и Верховный друид. Но высшие иерархи Ордена опасались того, что ее тайна известна славянским волхвам, хранителям реликвии. И тогда, дождавшись своего часа, волхвы пожелают ею воспользоваться, и жизнь человечества потечет по другому руслу! Этого магистры Ордена допустить не могли.

Кельтские воины сбежали с холма. Здесь, у его подножия, их ждали соплеменники — небольшой отряд берсерков, отборных бойцов в медвежьих шкурах. В целях маскировки и Бранноген, украшенный перьями ворона, и Мерлин, щеголявший в обличии вепря, тут же набросили на себя шкуры медведей, чтобы слиться с общей массой. Пришлось пожертвовать тотемной гордостью. Разделившись на группы, воины продолжили путь в разных направлениях. Соединиться они должны были на закате дня в заранее оговоренном месте.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда в диком древнем лесу Артоген, Мерлин и Бранноген, под прикрытием воинов- медведей, добрались до очередной опушки. Мерлин умел отыскивать особые тропинки, которые заметно ускоряли бег. Кельтские жрецы с давних времен знали: по таким тропинкам течет сила земли, это словно ее вены. Обнаружишь их, сумеешь воспользоваться — и земля щедро поделится с путником своей энергией.

Идти по «живительным дорожкам» поразительно легко. Вот и теперь у Мерлина было ощущение, будто у него в груди забилось второе сердце, оно так и подталкивало вперед, на месте устоять было невозможно. Уметь брать от земли энергию — все равно, что плыть в море с попутным ветром. Но и славянским волхвам тоже были известны эти удивительные тропы.

Сшибка произошла внезапно. Воины волхвов подкараулили их возле густых зарослей малины. Налетели бурей: булавы тяжелы, как молот громовержца, обоюдоострые мечи рассыпают искры. Мерлин силился объяснить себе непонятное явление. Во-первых, преследователи опередили их, во- вторых, в нем почему-то не сработал один из главных инстинктов воина- жреца: он не уловил приближение врага! Исступленно рыча, воины- медведи выступили вперед и приняли на себя удар. Несколько из них, сомкнув щиты и тем самым образовав живую заградительную стену, окружили троих лазутчиков, добывших реликвию.

— Уходите! — крикнул предводитель берсерков Мерлину. — Мы их задержим!

И пошла жестокая сеча! Артоген хотел было остаться с ними, поскольку принадлежал к этому воинскому клану, но Мерлин сделал ему знак, чтобы он следовал за ним. Отступая к малиннику, трое лазутчиков оказались за спинами сражающихся берсерков. И тут же нырнули в кусты вслед за своей охраной. Но и там были славянские ратники, поджидавшие их в засаде. В схватку вступили воины защиты, прокладывая дорогу друидам своими мечами и связывая славян боем.

Выбравшись из малинника, Мерлин обернулся и, нашептывая заклятие, нарисовал в воздухе сильнодействующую руну Одина — волчий крюк. И дважды перечеркнул его руной Иса — руной льда. Этим магическим знаком должны были сковаться движения противника. И на время это помогло.

Они бежали по мрачному лесу, замечая перед собой каждый пень и вылезший корень дерева, звериную нору и случайную рытвину. Преодолевая какое- либо препятствие, Сын Ворона легко отрывался от земли, поднимаясь вверх на высоту молодого деревца. Перелеты выходили небольшие, скорее, как у курицы, чем у ворона, но этот способ перемещения позволял ему опережать своих друзей. Не обладая птичьими навыками, Артоген и Мерлин кубарем скатывались в овраги, если не могли их перепрыгнуть. Впереди, в просветах между стволами сосен, настороженно чернела гладь лесного озера с плещущимся в воде, как жирный карась, месяцем.

На условленном месте, возле огромного валуна, похожего на сидящую сову, их ожидал коракль- кельтская лодка, сплетенная из ветвей и обшитая кожей. Здесь же должна была быть и подмога, как обещал Верховный друид. Но около лодки не было ни души. И ни один из воинов- медведей, вступивших в битву со славянами возле малинника, и тех, кто сдерживал натиск засадной группы волхвов, не догнал их.

Мерлин переглянулся с друзьями и прочел в их глазах то же, что было и у него в душе: значит, никто из воинов, прикрывавших их отход, не уцелел. А ведь это были лучшие бойцы одного из сильнейших кланов!

Но где же обещанная помощь?! Из глубины леса слышались отчетливые звуки приближающейся погони. Если бы это были свои, они подали бы сигнал. Раздумывать было некогда. Оттолкнув от берега лодку, кельтские воины прыгнули в нее. Артоген и Сын Ворона, встав на одно колено, заработали веслами. Лодка рванула от берега. И тут же на лазутчиков обрушилась яростная лавина стрел из небольших камышовых зарослей, расположенных слева от беглецов. В следующее мгновение что- то резко ударило в днище коракля, и он перевернулся. Друиды оказались в холодной воде.

— О боги! — воскликнул Артоген, пронзенный вражеской стрелой, попавшей ему в шею.

Это были его последние слова. Прямо из воды в него по рукоять вошел длинный, обоюдоострый меч, и он обмяк. Воины волхвов дышали под водой с помощью тростинок и, выждав момент, когда враги будут наиболее уязвимыми, опрокинули их лодку. А кельтский отряд, отправленный на помощь лазутчикам, они перебили раньше. И если в лесу друиды еще могли потягаться со славянскими ратниками, то бой в воде оказался для них полной неожиданностью. Численный перевес славян, казалось, не оставил им вообще никаких шансов на спасение.

И снова Мерлин с болью увидел, что его магический дар оказался бессилен перед чем‑то более могущественным. Иначе все было бы по–другому. Труп Сына Медведя какое‑то время колыхался на черной поверхности воды, потом медленно пошел ко дну.

— Уходи! — крикнул Бранноген Мерлину.

И, скинув медвежью шкуру, обнажил свою накидку, обшитую черными вороньими перьями, грозно шевелящимися при каждом движении бойца.

— Оборотень! — закричал кто‑то из славянских воинов, закрываясь щитом.

— Каркун! — раздалось сбоку.

Но колдовские штучки друидов не остановили славян.

Бранноген бился с мужеством обреченного. Его тотемом был ворон, а это не водоплавающая птица. Тем не менее, ловкости и отваги у него хватило для того, чтобы помочь Мерлину скрыться. На стальном клинке Сына Ворона были инкрустированы серебром магические знаки: свастика, солнце и имя меча: «Огонь Одина», — написанное рунами.

Помогая себе мечом, Сын Ворона оттолкнулся от тела зазевавшегося врага и перевернутой лодки. Взвиться в воздух птицей не получилось, но он сумел совершить несколько удачных скачков по головам и плечам противника, разя неприятеля сверху. И успевал увернуться от летевших в него из камышей стрел.

Однако его везение закончилось. Сначала пущенная с близкого расстояния стрела пробила- таки прочную накидку, ранив друида в плечо, а потом перед ним как из- под земли вырос воин, плащ которого был скреплен пряжкой в форме ястреба.

— Ты мой! — произнес славянин, и его меч сверкнул, словно молния.

После плетения сложного узора боя, где вместо веретен были два меча, а нитями — две холодные ненависти, меч славянина перебил горло кельта. Захлебываясь собственной кровью, тот рухнул на кромке берега лицом в мокрый песок.

Нырнув, Мерлин сбросил с себя медвежью шкуру, — пусть достанется врагам, послужив приманкой! — а сам, задержав дыхание, долго плыл глубоко под водой. Он был не только воином- вепрем, но и друидом, знающим многие секретные техники, в том числе и ту, что касалась подводного плавания. Не зря на груди у него поблескивал магический оберег, подаренный самим Верховным! Великий жрец верил в своего любимца. На металлической пластине, изображающей ясень, с обеих сторон ветвилась руническая надпись: «Защищенный на пути в опасную землю», спрятанная в кроне и корнях священного дерева.

И все- таки воздуха стало не хватать. Перед глазами друида появились огненные круги. Он задыхался! А всплывать было еще нельзя: опасность не миновала. Всплесков и криков уже не было слышно, и он подумал, что, скорее всего, остался один. Прийти ему на помощь больше некому. Если только не случится какое- то чудо.

«Все», — с сожалением подумал Мерлин, стараясь найти последнее прибежище, откуда не всплывет утопленное тело. Надо пролезть под крупную корягу или забиться в глубокую нору. запутаться накрепко в корнях ивняка. Сознание работало рывками. Глаза вылезали из орбит. Рот судорожно дергался.

Мерлин ощупал мешок с реликвией — то ценное, ради чего он отдавал свою жизнь, — и подивился его упругости. Сначала он не придал этому значения. И вдруг, уже на грани беспамятства, понял, что в этом кожаном мешке — спасение! Там воздух, а следовательно, жизнь! Но руки уже плохо слушались. С трудом распутав узлы, он успел прижать рот к живительному источнику. Колючий воздух, обжигая, потек в легкие. Но он обжигал не более, чем сильный мороз. Реликвия была милосердна к своему врагу.

В предутренней дымке на галечном берегу, возле Совиного Камня, молча стоял Серый Волхв, напряженно всматриваясь в порыжевшую от крови толщу воды. Правой рукой он опирался на ритуальный посох, левой придерживал ножны меча, сделанного из метеоритного железа. В сиянии месяца лицо славянского жреца казалось застывшей маской, вылепленной из белой глины.

— Я вижу воина–вепря, — наконец, произнес он сочным, властным голосом своим спутникам, стоявшим на почтительном расстоянии от него. — Кельтский вор плывет под водой. приближается к кабаньей тропе. Священная реликвия при нем. — И, повернувшись к притихшему отряду конных воинов, продолжал, выделяя взглядом наиболее способных волхвов: — Ты, Босо. Ты, Храбр. И ты, Вив. Пойдете в погоню. Здесь, на этой стороне озера, еще действовали мои магические запреты, и враги должны были ощутить их на себе. Но дальше вы можете полагаться только на свой ум, силу и бесстрашие. Одно бесспорно: пока священная реликвия с ним, вы не потеряете этого воина из виду. Торопитесь! И да будет с вами десница Божья!

Выползая на кабанью тропу, которая приметными рытвинами спускалась к озеру из леса, Мерлин звериным чутьем уловил дух погони. Но перед ним была священная дорога его тотемного знака- вепрей, приходивших к озеру напиться. А следовательно, его тропа! Он сразу же ощутил прилив тотемной силы! И подумал о магических тайниках. Самое время было начинать уже устраивать их, да похитрее, чтобы надолго запутывать врага, ищущего свою святыню. Это будут ложные наживки.

И лишь потом, окончательно уйдя от преследования, можно будет спрятать реликвию в надежном месте. Нести с собой ее было опасно! Но спрятать нужно было так, чтобы не потерять таинственную вещицу навсегда.

Глава 1. Срыв операции

2002 год, август, Чечня, где- то недалеко от Бамута.

Предутренние часы выдались холодными, как и подобает при звездном небе. Сумерки еще не рассеялись, но здесь, у верхушки хребта, тумана не было. Он лежал густым маревом внизу, вдоль шумливой речки и разбитой снарядами дороги, затрудняя видимость; клубился среди кустарника и хрупких деревьев в лощине, стекая с обрывистых холмов. На каменистой площадке, где сосредоточилась перед атакой бойцы- группа огневой поддержки во главе со своим командиром, Дмитрием Одиновым, было ветрено и неуютно.

Специальный отряд глубинной разведки Северо- Кавказского военного округа под командованием майора Одинова должен был выполнить задачу по уничтожению особо опасного лидера боевиков. Два дня тому назад в горное селеньице, лежащее сейчас в каких- то ста пятидесяти метрах перед ними внизу, пожаловал сам Осман Ичкеров — главарь бандформирования, известный в среде профессионалов тем, что именно он планировал громкие теракты, проведенные в Москве и в других крупных городах России. За ним разведчики охотились не один месяц. И, как часто бывает, на след его вышли почти случайно — перехватили и сумели дешифровать радиограмму.

Со стороны селения изредка доносился хриплый лай собак, но не злобный, а ленивый, сквозь дремоту, — незваных гостей кавказские овчарки еще не учуяли.

— С нами пойдешь, Саид? — спросил Одинов, пытливо вглядываясь в мрачное лицо проводника- осетина, одетого в замусоленные джинсы и куртку.

Тот нервно дернул головой, показав ястребиный профиль:

— Нет, командир. Здесь подожду. Не забудьте про пленников. Моего шурина Григорием зовут. Фамилия- Шаталов, — напомнил он майору.

Григорий был выкраден чеченцами несколько месяцев назад из казачьего поселка, расположенного в окрестностях Владикавказа. Мусульманские законы не осуждали работорговлю, давая возможность доходному промыслу пышным цветом расцвести в Чечне, мгновенно отбросив ее к временам дикости. Только из- за своего родственника проводник и вызвался вывести отряд тайными тропами к селению.

С виду вражеский лагерь не представлял собой ничего особенного: кусок плодородной земли среди гор с редким лесочком, жилища из саманного кирпича, разумеется, еще старой закваски. Когда- то здесь коротали досуг пастухи, выгонявшие тонкорунных овец на высокогорные пастбища, поближе к целебным травам и родникам. А теперь в селении боевики устроили свою временную базу. Антураж дополняли армейские палатки, натянутые так, что казалось, брезент вот- вот треснет. Да азиатские печи в каменных закутках, пока еще не растопленные: возня с едой обычно начиналась через час. Солнце еще только осветило пики видневшихся вдали гор.

Одинов оглядел свой отряд, вернее, часть его, успевшую занять удобные позиции. Остался доволен- молодцы, ребята, вжались в камни, слились с землей, замаскировались. Парни что надо! Смелые, обученные, сметливые. Пойдут за командиром в огонь и в воду! И не просто пойдут, а умеючи.

— Иволга, Иволга, я Синица! — раздался в портативной рации веселый, как всегда перед боем, голос командира штурмовой группы Семечкина. — Подвода доехала.

Это означало, что они вышли на исходный рубеж. Группа старшего лейтенанта Семечкина пробиралась к лагерю противника со стороны ущелья — по узкой тропе, местами осыпавшейся от времени. Чуткий слух Одинова улавливал легкое шуршание сползающих камешков, иногда прорывающееся сквозь тишину. Но тревогу бить было некому: охранные посты чеченцев были уничтожены, грамотно и бесшумно, как и полагается работать опытным разведчикам.

— С богом, — сказал майор, отключая связь.

Его внимание привлекло какое- то движение между палатками в лагере. Приглядевшись, он понял: на ветру шевелятся развешанные пятнистые комбинезоны, точно такие же, какие были на его ребятах.

Группа Семечкина, где по- пластунски, где короткими перебежками, прячась за выступами и естественными укрытиями, стала спускаться к лагерю. В бинокль майору было хорошо видно, как один из спецназовцев снял постового у ближайшей саманной сакли и в нее проникли трое разведчиков. По непроверенным данным, здесь должен был находиться чеченский склад с оружием, боеприпасами и провизией. Несколько бесшумных теней в это время уже ползком продвигались к ближайшей брезентовой палатке.

Майор повернулся к посыльному, веснушчатому парню с шрамом на щеке, отдал распоряжения, и посыльный побежал их исполнять. Через несколько минут солдаты на площадке зашевелились, и группа пошла вперед, создавая поддержку бойцам Семечкина. Но что- то во всей ситуации не нравилось майору, и он напрягался, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

Рация засипела и неожиданно выплеснула закодированное сообщение:

— Иволга, я Сокол. Закат! Повторяю, закат!

— Как закат?! — Одинов остолбенел. — Не понял! Мы начали операцию! Бойцы уже в поселке!

В этот момент раздался первый выстрел. И началось! По лагерю заметались застигнутые врасплох чеченские боевики. Но они были достаточно хорошо подготовлены, и одиночные ответные выстрелы стали стремительно перерастать в злые, короткие очереди. Послышались первые крики: кого- то зацепило. Потом — отрывисто, командирским голосом, приказы на чеченском языке. И первоначальный хаос неожиданного боя стал перерождаться в упорядоченную систему: во вражеском лагере быстро и со знанием дела организовывали оборону.

«Что там стряслось?» — мелькнула у майора мысль.

Но тут снова ожила рация: на этот раз на связи был сам командир разведывательно- штурмовой бригады:

— Иволга! Я — Беркут! Подтверждаю: закат!

И, после короткой паузы, открытым текстом:

— Отводи отряд! Быстро!

От сакли, где, предположительно, должен был находиться чеченский склад, отделились две тощие тени и, пригибаясь к земле, побежали навстречу бойцам Одинова. Но бежали они плохо, спотыкаясь и падая, а порой и вовсе кубарем катились по гальке и траве: похоже, ноги их были скованы цепями. Проводник не выдержал, бросился к пленным, забыв об опасности, которая его могла поджидать впереди. Видимо, узнал среди них своего родственника.

— Беркут, Беркут! Я- Иволга! — кричал майор в рацию. — Что случилось?

— Отбой, Иволга! — повторили ему с командного пункта. — Немедленно отходи! Вариант по схеме три!

Майор вызвал на связь Семечкина:

— Синица, я — Иволга! Приказ Беркута — закат! По «трешке»!

Кто- то из спецназовцев перебил пулями цепи на ногах пленников, и они побежали уже легко, правда, один из них прихрамывал и заметно отставал. Саид подхватил его под мышку, подставил свое плечо — дело пошло быстрее. Одинов увидел, как из ближайшей к отходившим пленным сакли выкатился умелым броском «с подкруткой» человек и открыл огонь в спину беглецам. Майор тут же выстрелил в его сторону из подствольного гранатомета.

То там, то здесь падали и, дернувшись, застывали на земле чеченские боевики — это работали два штатных снайпера и еще один, приданный отряду для усиления. Бойцы группы Семечкина, прикрывая отход гранатами и огрызаясь автоматными очередями, начали растворяться в прилегающем к селению лесочке.

Между тем в лагере боевиков происходило нечто странное. Отступающих разведчиков никто не преследовал! Боевики плотным огнем лишь оттесняли группу Семечкина к той самой площадке, где находился Одинов с оставшейся частью своего отряда. А из глубины лагеря, за палатками, доносились непонятные вопли, похожие на страстный призыв и благоговейный восторг одновременно. Что за черт?!

Нехорошее чувство в груди майора усиливалось с каждой минутой. Спускаться отряду предстояло по глухим тропам, над которыми нависали громады отвесных скал с грозящими сойти в любой момент осыпями. Майор посмотрел пристально в бинокль на снежные вершины в посветлевшем небе, что- то прикинул в уме и заторопил отряд. Они перешли на бег, насколько позволяла гористая местность и присоединившиеся к отряду освобожденные пленники.

Тревога нарастала. Где- то в подсознании майора навязчиво пульсировал призывный ритм, который явственно слышался в криках чеченцев. Он так напоминал то, что Одинов не ощущал уже много лет — ритм Песни Смерти, ритм Ритуала Огня!

— Семечкин! Не отставать! Быстрей, быстрей! — подстегивал группу майор, все отчетливее ощущая опасность.

И вдруг в его голове возник образ раскаленного облака, которое меняло формы, обволакивало, брызжа искрами. Вслед за тем пришло видение: огненное облако окутывает снежную вершину, и снег начинает подтаивать, отслаиваясь от скалы.

Сквозь шумное дыхание людей и топот ног майор уловил характерный треск и гул в вышине. Поднял голову. Мать честная! Одна из снежных шапок над ними какое- то мгновение сияла оранжево- пламенным нимбом, потом сорвалась с карниза, на котором лежала, и полетела вниз, увлекая за собой глыбы льда, камни, подрубленные на ходу деревья. Сель!

— К пещере! Я сказал, к пещере! — крикнул майор и первым скатился с тропы, подавая пример.

Солдаты спускались по бездорожью, падая и ударяясь об острые выступы, и путь их лежал к спасительной трещине в горе. Она находилась в другой плоскости, значительно в стороне от места, к которому неслась лавина. Если бы у майора спросили, каким образом он успел в рискованно короткий срок найти единственно правильное решение и даже вообще ухитриться заметить пещеру, он бы ответил: интуиция. Но это была лишь часть истины.

Глава 2. Новое назначение

2002 год, Чечня, пять часов спустя. Штаб отдельной бригады спецназа СКВО

— Почему мы упустили Ичкерова? — спросил Одинов с порога, едва войдя в кабинет командира отдельной бригады спецназа ГРУ СКВО полковника Каменецкого, имевшего позывной «Беркут».

Хотя и сам понимал, что без указки сверху такие вещи не делаются.

— Иногда приходится жертвовать малым, чтобы выиграть в большем, — ответил комбриг. И приоткрыл завесу тайны: из Москвы в штаб округа пришла шифрограмма, в которой сообщалось, что управление военной контрразведки ФСБ ведет агентурно- оперативную игру с руководством именно той группировки, которую должен был уничтожить отряд Одинова. И что в момент выхода разведчиков на ударные позиции на базе боевиков находился глубоко законспирированный агент ФСБ. Для того, чтобы его случайно не уничтожили свои же, операцию решили отложить.

— Сам понимаешь, рисковать таким человеком мы не имели права, — помедлив, добавил комбриг.

Аргумент, конечно, был серьезный. Но у майора осталась в душе заноза, ощущение того, что от него утаили важную информацию, связанную с происшествием в горах. Впрочем, возможно, командир бригады и сам не был посвящен во все тонкости дела.

И все- таки Дмитрий не смог сдержать раздражения:

— Ну конечно! Мы тут шифруемся даже от ВКР, а потом или мочим друг друга и удивляемся, «как же такое случилось», или, как сейчас, едва успеваем унести ноги в последний момент. А у «чехов» ведь тоже свои аналитики есть, которые сильно теперь задумаются, чего это федералы стали такие «добрые», что принялись отходить, вместо того, чтобы добить всех и зачистить территорию до конца?! И вообще, товарищ полковник, вы к этой группе Ичкерова присмотритесь получше. Там что- то нечисто, я нутром чую. Не простые у него собрались боевики. Помяните мое слово.

— Присмотрюсь, — пообещал комбриг. — А ты ступай, майор, сдавай дела капитану Семечкину — да- да, с сегодняшнего дня уже капитану! — и отправляйся в Ханкалу. В Москву тебя вызывают, в «аквариум». Причем вызов подписан аж Первым!

Новость произвела впечатление. Вызов, подписанный самим начальником ГРУ, сулил серьезные перемены в жизни.

2002 год. Начало сентября. Москва

И вот — Москва. Весенняя, смеющаяся, совершенно далекая от того, чтобы хотя бы заметить язвы, кровоточащие на теле страны. Похоже, не зря в народе бытует мнение, что Москва — это не Россия, а самостоятельная государственная единица.

Второй Главк Генерального штаба жил в своем обычном ритме. Все те же бдительные прапорщики на входе и все та же спешка очень занятых и серьезных людей по неотложным делам, которых в целом не убавлялось. Эдакое мини- государство в государстве, с собственной атрибутикой, с собственными порядками. На мраморной лестнице и в бесконечных лабиринтах коридоров Одинову то и дело приходилось прикладывать руку к козырьку, отдавая дань уважения встречным офицерам, в основном, с большими звездами на погонах.

Подполковник, дежуривший в кабинете, предваряющем апартаменты начальника Главка, задержал на майоре проницательный взгляд. Взгляд профессионала, оценивающего другого профессионала. И сразу уловил в худощавом и жилистом теле майора, при росте под метр девяносто, звериную пластику и силу. Перед ним была явно незаурядная личность. «Цепок, умен, прямолинеен. — читалось в глазах подполковника. — Пойдет напролом, если будет уверен в важности и справедливости дела. Волк- одиночка, способный противостоять целой стае. Замкнут на своих ощущениях. Однолюб, хотя таких, как он, женщины не обходят вниманием.»

Надо признать, подполковник имел зоркий глаз, и оценка, данная им, была справедлива. И поскольку внешнее в данном случае имело гармонию с внутренним, это порождало ту зрелую уверенность, которая чувствовалась во всем облике Одинова: в выражении его лица, осанке, в движениях и даже в голосе.

— Вас уже ждут, — промолвил дежурный офицер с уважительной интонацией: подобной чести удостаивался далеко не каждый посетитель.

Слегка кивнув, Дмитрий вошел в генеральский кабинет.

Отрапортовал, как положено, о своем прибытии, с трудом скрывая удивление. Напротив генерала, в гостевом углу кабинета, в самой непринужденной позе сидел на диванчике Сергей Алексеевич Одинов, родной батюшка майора. Мало того, начальник ГРУ и Одинов- старший мирно беседовали с рюмками в руках, а на столике перед ними стояла четырехгранная бутылка с неизвестной Дмитрию маркой на лейбле. Подойдя ближе, он прочитал название: «Медовуха особая».

И начальник ГРУ, и отец пребывали в отличном расположении духа, как давние друзья, встречающиеся не так уж и редко. Но дело в том, что отец, как полагал Дмитрий, был сугубо штатским человеком, руководил финансово- инвестиционной компанией «Русич» и о подобных своих связях среди высших чинов Генерального штаба никогда не вел и речи.

— Подсаживайся к нам, Дмитрий, — предложил генерал совсем не по- уставному, с мягкостью в интонации и с располагающей мимикой. Канцелярский стол для него, наверное, подбирали специально, учитывая внушительный рост. А золотая звезда Героя России на отутюженном кителе показывала, что начальник «аквариума» был далеко не «паркетным» генералом.

— Мы тут с твоим батькой поразмыслили и решили: дальнейшую службу ты будешь проходить в отряде «Лидер» — это по линии МЧС России. Перевод твой с Шойгу уже согласован. В общем, пора тебе приобщаться к нашему делу.

На слове «наше» генерал сделал заметный нажим, выделяя его как ключевое.

— Верно, сынок. Действительно, пора, — подтвердил Сергей Алексеевич, приглаживая рукой свои платиновые, как и у сына, волосы — еще без единой ниточки седины.

Его моложавое лицо, оттененное интеллигентской бородкой, светилось как- то особенно, словно у человека, живущего великой идеей, или у пророка. И эта метаморфоза поразила Дмитрия. Не только потому, что он привык видеть отца совсем другим: несколько холодным, замкнутым в своем собственном мире, куда другим входить воспрещалось. Но и потому, что именно такое выражение лица порой бывало у деда, когда он давал Дмитрию очередной урок боевого мастерства.

Москва, квартира Одинова- старшего.

Спустя два часа Одиновы уже находились неподалеку от Фрунзенской набережной, в недавно построенном элитном доме, где Сергей Алексеевич приобрел квартиру. Не без гордости он принялся показывать свое новое жилище сыну. Апартаменты были под стать царским. Кубатура — хоть в футбол гоняй. Правда, дизайн не тот: повсюду утонченность и роскошь, навеянная лирикой чувств.

— Вот уж не думал, что тебя потянет во времена Екатерины, — Дмитрий с недоумением покачал головой, рассматривая дорогостоящие детали интерьера: колонны в виде могучих атлантов, изящную лепнину на потолках, мозаичное украшение пола, шелковые гобелены.

Потрогал рукой диванчик на гнутых ножках, имитирующих звериные лапы, словно проверяя это хрупкое с виду изделие на прочность.

— Положение обязывает, сын. А этот дом престижен еще и тем, что весь он, начиная от выбора места под него, был задуман и построен по рекомендациям древнего учения. Китайцы называли его фэн- шуй, славяне, разумеется, иначе. Но это учение довольно точно определяло особые энергетические зоны, губительно или, наоборот, положительно влияющие на психику и здоровье человека, стимулирующие или подавляющие его умственные способности. Одним словом, эти зоны могут преумножать или высасывать внутренний потенциал человека. Впрочем, кому я объясняю?! — спохватился он. — Тебе и без меня все это известно! — И засмеялся с оттенком неловкости: — Привык, понимаешь ли, своим гостям доступно растолковывать. Ну, да ладно. Я хочу, чтобы ты осмотрел следующий этаж.

Они поднялись по лестнице с фигурными перилами и опорами в виде пухлых амуров на площадку пентхауза. Повеяло свежим воздухом, в котором явственно ощущались запахи каких- то пряных растений.

— Здесь у меня небольшая оранжерея, — пояснил отец, — но самое главное. — он замолчал, торжественным жестом руки показывая на свое сокровище.

Это была ладья! Настоящий парусный корабль викингов, покоящийся в большом бассейне. Красивая штуковина!

— Когда- нибудь я тебе открою, зачем мне понадобилось это судно, — в его голосе Дмитрий уловил легкое дуновение грусти.

Нос ладьи был сделан в виде оскаленной драконьей морды, на мачте развевался пестрый флаг, длинные весла, спущенный на воду, казались множеством шевелящихся лап чудовища.

Они поднялись по трапу на борт и вошли в стоящую прямо на палубе надстройку, в которой викинги и варяги обычно хранили во время походов оружие и всевозможные припасы. Сейчас отец Дмитрия оборудовал там нечто среднее между кабинетом и комнатой для созерцательных практик. Здесь, как и во всем доме, царил идеальный порядок: отец придерживался своих устоев, по- прежнему не допуская неряшливости даже в мелочах. На стене Дмитрий сразу же выделил миниатюрный портрет деда в золоченой рамке, написанный им самим уже на склоне лет- -дед был талантливым художником.

Они сели на деревянную откидную доску, заменяющую скамейку, и Сергей Алексеевич начал свой рассказ: выражаясь армейским языком, ввел сына в курс дела. Разумеется, в общих чертах, не вдаваясь в подробности. Это было нечто вроде введения в предмет, который следовало изучать в дальнейшем всю жизнь, переходя от одной степени посвящения к другой, более высокой.

Глава 3. Посвящение в Спас

1985 год. Одна из станиц в восточной части Украины

Собственно говоря, самую первую степень посвящения Дмитрий получил в шестнадцать лет, пройдя настоящий древний обряд. Его совершил родной дед Дмитрия, Алексей Степанович, тот самый портретист- живописец, чей портрет висел на стене парусного корабля отца. Алексей Степанович принял внука в характерники. Так называла себя элитная верхушка знаменитых казачьих разведчиков- пластунов. Они владели таинственным умением вызывать в себе различные сверхспособности, входя в особое трансовое состояние — Спас.

— Этот день навсегда останется в твоей памяти, — наставлял Дмитрия дед, собственноручно, механической машинкой, подстригая его накануне ожидаемого события. — Точно так же когда- нибудь и ты будешь готовить к древнему таинству другого юнца. Кто он мне будет? Праправнук? Дай Бог ему здоровьичка.

Дед отвернулся к образам, перекрестился. Дмитрий смотрел во все глаза: ему показалось, что дедушка, внешне привычно суровый, смахнул большим пальцем набежавшую слезу, застыдясь своих чувств.

Наутро подняли парня в самую рань, до первых петухов, когда за окном еще плавали сизые сумерки.

— Вставай, казак, вся родня уже собралась, — сочным, помолодевшим голосом сказал дед, уже причесанный и нарядно одетый. — Не то, не ровен час, счастье свое проспишь.

Дмитрий вышел на кухню и увидел отца. Приехал! Они обнялись.

— Потом наговоритесь, — строго молвил дед.

Дмитрий начал умываться, нагнулся над тазом, и бабушка окатила его спину прохладной водой из ковшика, приговаривая, как ведунья:

— Водица- водица, ты моя сестрица. унеси плохие сны, ломоту- дремоту, хворости- зевоту. дай внуку моему здоровья богатырского!

— Эту водичку я в Золотом Ключе набрала, — шепнула она Дмитрию, вытирая ему спину расшитым полотенцем, какие дают на праздник.

Крепко сбитая, высокая, под стать своему мужу, она была неутомима в работе и считалась первой плясуньей на хуторе. На бабушке держалось все хозяйство, включая домашнюю птицу, коров, свиней. Дед, правда, помогал ей, но больше занимался лошадьми и, несмотря на возраст, тренировкой тела.

На столе в горнице уже возвышалась большая кринка молока утреннего надоя. Бабушка слила из нее в глиняную кружку весь верхний слой — сплошные сливки, — поставила перед Дмитрием.

— Пей, родимый. Набирайся сил. И вот это яйцо я приготовила тебе. Белоснежка наша снесла.

Яйцо было крупное, породистое. Дмитрий разбил его, стал пить и обнаружил, что в нем оказалось два желтка.

— Очень хороший знак, — решили все, а бабушка на радостях пошла в курятник и подсыпала Белоснежке отборного корма — рассыпчатой гречневой каши.

— Ну, внучок, пора.

С торжественным видом дед открыл сундук, откинув резную дубовую крышку: здесь хранились разные вещи, дорогие его сердцу. Перебрав несколько рубах, вытащил полотняную, домотканную, с воротом, расшитым красными узорами.

— Вот, надень. В ней когда‑то меня в Спас принимали.

Рубаха пришлась Дмитрию впору. И не мудрено: дед был лихой казак. О таких издавна говорят: могучий, как дуб, твердый, как кремень.

— Пап, а тебя тоже посвящали в этот самый Спас? — спросил Дмитрий, глядя на отца.

За него ответил дед, продолжая ненавязчиво наставлять:

— В Спас посвящают не всех, а только тех, на кого десница судьбы укажет. На батьку твоего, однако, указала. Как и на тебя, внучек. Видно, Доля у нашего рода такая — Служить и Оборонять.

Потом он велел подойти Дмитрию к образам и надел ему на затылок брыль — соломенную плетенку в виде особого головного убора. Дед специально смастерил его к этому случаю. Помолились, как подобает, поклонились Всевышнему в пояс.

За околицу вышли всей родней, в приподнятом настроении. Бабушка затянула песню, которую вскоре подхватили другие женщины. Потом к ним присоединились мужчины, добавив в мелодию более низкие ноты. Так, с песнями, прибаутками, направились по утоптанной тропинке к высокому кургану, что находился в километре от хутора.

Женщины несли в плетеных корзинах перебродившее домашнее вино, завернутые в льняные полотенца караваи хлеба, колбасу, сало. А что за песни пели! Проникновенные, сильные. В иные минуты они вызывали в душе особые вибрации, от которых у Дмитрия начинали идти по телу ответные горячие волны.

Курган был древний, веками скрепленный, облагороженный густой, но низкорослой травой. В бледно- сиреневой предрассветной дымке он казался огромной кучей золы, на которой еще не погасли догорающие угольки, создавая красно- малиновые тона.

— Дед! Маки расцвели! — догадался Дмитрий.

— Вот и славно, — откликнулся Алексей Степанович. — Именно их мы и ждали.

И Дмитрий понял, зачем дед несколько дней подряд ходил на курган: проверял, готовы ли зацвести маки!

Родня, даже бабушка, остались внизу, у самого подножья холма, стали устраивать походный стол, расстелив по земле чистые скатерти.

Отец, Дмитрий и дед поднялись на курган, встали лицом к восходу солнца. Но его еще не было на горизонте, а лишь начинала алеть, наливаясь таинственной силой, узкая полоска вдали. Отец был молчалив и серьезен. Задиристый ветер трепал полы его легкого пиджака, не застегнутого на пуговицы.

— Вот и подходит час твоего взросления, сын, — тихо сказал он.

Они сели на траву. Она была сухая, не сдобренная росой, потому что ночь выдалась удивительно теплая. Снизу, от подножия кургана, доносилась песня — мощная, высокая.

Гой, да на гори ходили козаче.

Дмитрий оглянулся. Оказывается, родня- а собравшихся было человек тридцать — затеяла настоящий хоровод вокруг стола с разложенными яствами. Дед тоже посмотрел вниз, на танцующих. Морщины на его загорелом лице разгладились, и если бы не усы и борода, уже седые, он мог бы сейчас вполне сойти за молодого мужчину. И это явное преображение, происходившее на глазах у Дмитрия, запечатлелось в его памяти сильнее всего.

— Восход начинается, — привлек их внимание отец.

Небесный свод уже налился маковым цветом. Отчаянно звонко защебетали пичуги, приветствуя древнее светило. Лучше, чем люди, они понимали, что это источник их жизни и силы, начало всех начал.

Огненный шар неторопливо всплыл из бездны и степенно, как берегущий силы путник, стал подниматься все выше и выше. Дмитрий смотрел, не отрываясь, на него под певучее бормотание деда, творящего молитву. И вместе с этим пением, набирающим силу, он стал ощущать, как его тело наливается бодрящим теплом.

— Я вверяю своего внука тебе, Великий Боже, как прежде волхвы отдавали тебе своих учеников и преемников. Взрасти это цветок, напои Божий стебель водой знаний. — расслышал Дмитрий слова, с чувством произнесенные дедом. — Дай силу и дух древних. И да прими его в ряды обучающихся, дай узреть хрустальную стену, Великий Спас. Пусть он идет по дороге избранных, путем праведным. И да будет так! И так будет! — воскликнул дед, вскинув ладони к Солнцу.

Потом, когда они уже спустились с кургана и приступили к застолью, дед, наклонясь к уху Дмитрия, сказал поучительно, подняв указательный палец вверх:

— Запомни, внук. Научиться Спасу может далеко не каждый. А только тот, у кого в жилах течет славянская кровь. Давние предки наши особый оберег для этого сделали. Потому и называется ученье — Славянский Спас. И крепью славянского войска всегда были характерники — люди, владеющие силой Спаса. Во время битвы с врагом такой человек напрямую общается с Богом. И Бог, выручая, заслоняет его Золотым Щитом. Вот что такое Спас! И ты не ленись и себя не щади, чтобы стать настоящим характерником. И будешь ты мил и угоден Богу.

А уже через два года, перед тем, как Дмитрий отправился учиться на разведывательном факультете Новосибирского высшего военного командного училища, дед принял у него главный экзамен на право называться «характерником». И если бы Дмитрий тогда не смог уклониться от двух выпущенных в него дедом с расстояния в семь метров пуль из карабина «Сайга», то и не было бы сейчас «рекса» спецназа майора Одинова. Спас был системой, не прощавшей ошибок ни чужим, ни своим. Системой выживания славянского этноса. И, даже получив от деда тайную молитву «характерника» и освоив боевую сторону Спаса, Дмитрий понимал, насколько он еще далек от того, чтобы считать себя познавшим все тонкости Спаса Великого.

Глава 4. Тайное учение

С тех пор прошло шестнадцать лет. И вот теперь оказалось, что и дед, и отец принадлежали к тайной организации, мировоззренческие концепции которой были созданы в глубокой древности. «Стоящие у Престола» — так называли себя люди, которые являлись членами этого Братства. Своими предками они считали древних славянских магов.

В далекие времена, когда Северная Америка соединялась с Евразийским материком в том самом месте, где сейчас находится Берингов пролив, на славянской земле появился удивительный народ, отмеченный десницей Создателя. Эти люди обладали сильно выраженным магическим даром, слабые отголоски которого сейчас называют паранормальными способностями.

— Достоверных сведений, разумеется, нет, — продолжал рассказ Сергей Алексеевич. — Скорее всего, под воздействием неизвестных нам сейчас факторов, у одного из народов, проживавших в пограничной зоне между Восточным Уралом и Западной Сибирью, произошли процессы активизации каких- то структур в геноме, мозге, а также в нервной и энергетической системах организма, которые привели к тому, что в мире появились носители Божественного Дара. И именно они создали некое целостное мистическое учение о Рогн, Онд и Дарне — Силах, Дарованных Богом именно людям.

— Так что же, маги были своего рода мутантами? — спросил Дмитрий.

— Смотря что понимать под мутацией. Если изменения генома или иных структур организма человека, то к магам это не относится. В их случае речь идет о пробуждении, активизации определенных «молчащих» или «спящих» участков генома, а также мозговых и психоэнергетических структур человека. Они уже изначально заложены Творцом во всех людей, только у одних они совсем спят, у других иногда «просыпаются», а потом снова «впадают в спячку», а у некоторых работают с большей или меньшей интенсивностью. Впрочем, все это тщательно изучают наши специалисты, и тебе еще предоставится возможность познакомиться с результатами их работ. А пока продолжу историю.

Сохранить для потомков более или менее полные части учения арктических магов сумели племена, образовавшиеся по пути Великих Миграций ариев, среди которых была и народность козаков, генетически возникшая в том месте планеты, где пересеклись, с разрывом во времени почти в тысячу лет, две волны миграции ариев. И именно разведчики- пластуны, точнее, их элита — те самые характерники, к которым имеешь отношение и ты, сохранила многое из знаний древних. Оно и понятно: уберечь сокровище и использовать его могла только самая активная сила на Руси, своеобразный институт рыцарства на местной почве — вольное военное сословие, впоследствии названное казачеством. Так что, по сути, дед посвятил тебя в особую мировоззренческую систему, представленную в наиболее полном и неискаженном виде в Спасе. А следовательно, изначально протоптал тебе дорожку к «Стоящим у Престола».

— Спас — это система выживания характерников, — Дмитрий смотрел на отца с легким изумлением.

— Верно. Но это лишь часть истины, а именно, практическая ветвь единого целого. Ведь, как известно, любое учение имеет, кроме теоретического направления, прикладное. Система выживания основана в Спасе на Слове и Образе, разве ты не задумывался над этим, произнося молитву характерника? А без этой молитвы, без Слова, не войдешь в трансовое состояние, не вызовешь сенситивные способности.

Так вот, духовную подпитку система Спас получила из того древнего учения, которое создали урало- сибирские маги. И главное в этом учении — идея свободы выбора, изначально данная человеку Богом. Свободный выбор и полная ответственность за него, поскольку выбор свой собственный, никем не навязанный — вот что, оказывается, заложил Творец в людей, дав им свободу воли. Именно таков был план Создателя всего сущего, согласно воззрениям наших предков- магов, а, следовательно, и характерников. Этой точки зрения придерживаются и «Стоящие у Престола».

Дмитрий встал с откидной скамьи, в задумчивости прошелся по узкому пространству, ограниченному дощатыми стенами. Наконец, остановился возле отца.

— Трудно себе представить. Как могли казаки в течение многих веков сохранять почти в целостном виде учение магов, причем сохранять его так, что другие люди о нем и не догадывались?

— Тайное знание передавалось только прямым потомкам, священные книги переписывались, великие идеи передавались из уст в уста. В семьях характерников детям и внукам уже с пеленок рассказывали о пращурах- магах, которые жили на острове Буяне, об их волшебном камне Алатыре, дающем великие знания, неисчислимые богатства и вечную молодость. Тем самым в юные души закладывались первые семена учения. Надо сказать, казаки ревностно оберегали свою святыню, чтобы не утратить дар древних и не замутить родниковую воду болотной мутью. Но теперь ответь мне, что следует из свободы выбора и свободы воли, данных человеку свыше? — Сергей Алексеевич, прищурившись, смотрел на сына.

— Что следует?! — переспросил Дмитрий. — Да это же революция в умах! Переворот мировоззрения! Бомба, взрывающая ложные устои! А если конкретно, то вот что. Никто, кроме самого человека, не имеет права определять его судьбу. Бог позволил человеку самому распоряжаться своей жизнью. Ни один человек, будь он хоть маг или какой угодно начальник, правитель, в конце концов, не имеет права распоряжаться чужой судьбой. Человек — принадлежность Бога и своего рода. Он сам должен прокладывать себе дорогу в жизни в соответствии со своим предназначением. И сам определять, как ему жить и как умирать.

— Следовательно. — допытывался отец.

— Следовательно, все попытки тех или иных лиц тайно управлять судьбой людей противны промыслу Божьему. И совершающие их должны быть наказаны и низвергнуты!

— Правильно, сын, — согласился Одинов- старший. — Твои лозунги, или, если хочешь, тезисы, попали в цель. Но ты слишком эмоционально говоришь, а истинный характерник крепок внутренней силой. Ее надо уметь удерживать в себе и преумножать. Тебе нужно учиться говорить так, чтобы исключать потери энергии при общении. Однако, — он посмотрел на часы, — нам пора подумать об ужине. И еще я хотел показать тебе некоторый видеоматериал.

Сергей Алексеевич взял пульт управления, величиной со спичечный коробок, нажал несколько кнопок, оживляя домашнюю электронику.

Они вышли на палубу, постояли несколько минут, вглядываясь в панораму ночного города. Храм Христа Спасителя, подсвеченный голубоватыми лучами прожекторов, выделялся мертвенной белизной на фоне загадочно черного неба. Особенно ярким, до рези в глазах, был крест над массивным куполом, словно он вобрал в себя всю энергетику из космоса и не спешил отдать ее людям.

— К сожалению, учение древних магов, родившееся на нашей земле, вынуждено было стать тайным, чтобы выжить, — продолжил начатую тему разговора Сергей Алексеевич. — Еще задолго до рождества Христова на планете появились и действуют до сих пор всевозможные ордена и тайные организации, единственная цель которых — подмять под себя человечество. Они стремились всегда, да и сейчас стремятся лишить людей самого ценного, что им даровал Бог — свободы воли. В пику им носители древних заветов и решили создать свое тайное Братство, которое отстаивало бы права людей на самоопределение и свободу воли, поскольку в этом была и есть острая жизненная необходимость.

Сигнальная лампочка на пульте управления, который Одинов- старший положил на борт корабля, настойчиво замигала, сообщая хозяину, что его распоряжения выполнены.

— Что ж, — констатировал Сергей Алексеевич, — прошу к столу. Отужинаем и заодно продолжим беседу.

Они спустились с трапа и через несколько минут уже оказались в нижних помещениях. Сопровождающий свет мягко затухал сзади них и услужливо загорался впереди. Ступеньки под ногами люминесцировали, четко очерчивая края. Нежно и трогательно зазвучала мелодия — ненавязчивая, как колыбельная. Тем не менее, Одинов- старший легким нажатием кнопки пульта заглушил ее.

Они вошли в небольшую квадратную комнату с контрастно крупным экраном на стене и киноаппаратурой на противоположной стороне мини- зала. Еще одно прикосновение к кнопке — и из свободной стены выдвинулся стол, сервированный на двоих. Запахло жареной индейкой, фаршированной экзотическими приправами.

— Отлично, — удовлетворенно сказал Сергей Алексеевич, жестом предлагая Дмитрию сесть и усаживаясь напротив него в кресло, инкрустированное жемчугом. — Как видишь, я не забыл твоих привычек!

Дмитрий улыбнулся: отец всегда встречал его одним из любимых блюд. Они начали трапезу — не спеша, с соблюдением застольного ритуала, превращая, таким образом, принятие пищи в священнодействие, а не в механический процесс набивания желудка.

— Надеюсь, ты понимаешь, что концептуальные положения, легшие в основу деятельности нашей организации, — Одинов- старший вернул разговор в прежнее русло, — полностью приспособлены к реалиям нынешнего времени. Это сделали люди, которые входят в высший клан «Стоящих у Престола», в частности, к нему принадлежу и я. Мы — «Хранители Пути». По сути, мозговой центр организации. Мы проводим научные исследования, на базе которых разрабатываем новые технологии оперирования с реальностью. А с другой стороны, выполняем своего рода функцию внутренней безопасности. Образно говоря, оберегаем самородок от губительных вкраплений, всевозможных вредных наслоений и прочих разрушительных тенденций. Но повторяю: древнее учение славянских магов, сохраненное в Спасе, стало тем благодатным источником, из которого мы черпаем мудрость и по сей день.

На краю стола зазвонил мобильный телефон, источая жизнерадостный и светлый мотив — от таких мелодий становится легко на душе. «Моцарт», — подумал Дмитрий и почему- то представил, что отцу звонит женщина. И, пожалуй, угадал, потому что Одинов- старший, произнеся всего два слова: «Я занят», — утопил кнопку отбоя на гладком корпусе аппарата.

— Есть в нашей организации и силовые структуры, — продолжал он бесстрастным голосом. — Например, «Идущие в Потоке». Речь идет об ударных группах, воинах- рыцарях, защищающих систему от внешних врагов, а также выполняющих специальные задачи. Или другая ветвь — клан «Небесное Око». Этот путь выбирают профессиональные разведчики, настоящие асы, знатоки своего ремесла. Но об этом мы еще успеем поговорить, как и о том, какие задачи ставят «Стоящие у Престола» перед собой. А сейчас я хочу послушать тебя. Что там произошло с твоей группой в горах?

Дмитрий рассказал о провалившейся операции и о снежной лавине, надолго отрезавшей самый безопасный путь подхода к лагерю боевиков со стороны района, контролируемого федеральными войсками. Отец вновь и вновь просил его вспоминать подробности, пока Дмитрий не назвал два существенных момента: странное поведение боевиков и возникновение огненного облака, окутавшего снежную шапку на карнизе перед тем, как начался сель.

Одинов- старший пробежал по клавишам электронного пульта, и киноаппаратура, мгновенно ожив, выплеснула на экран цветное изображение, как две капли воды похожее на то, о чем только что повествовал Дмитрий: раскаленное облако, способное изменять форму и концентрировать сгусток энергии.

— Именно это я и видел! — подтвердил Дмитрий.

— Так я и предполагал. — задумчиво произнес Сергей Алексеевич и впал на некоторое время в оцепенение. — Все верно. Объединив коллективную энергию людей, он смог повлиять на природную стихию.

— О ком ты говоришь, отец?

— Я посвящу тебя несколько позже. А пока ты должен знать одно: вы были в двух шагах от гибели. И то, что ты заблаговременно почувствовал опасность, так же как и то, что мгновенно, будто по заказу, нашелся спасительный вариант- та пещера, которую ты поразительным образом смог увидеть, хотя еще не достиг, как мне казалось, того уровня в Спасе. Сынок, все это лишний раз свидетельствует о том, что ты не только по своим способностям, но и по мироощущению принадлежишь к «Стоящим у Престола». Думаю, не ошибусь, если предреку, что именно ты избран для выполнения особой миссии.

Дмитрий хотел ответить, что пойдет путем тех, кто действует в клане «Небесное Око», но вновь подал сигнал телефон — на этот раз мощное стаккато во все убыстряющемся ритме.

— Да, уже выходим, — пообещал отец невидимому собеседнику, и Дмитрий понял, что приближается минута расставания.

— Тебе предстоит еще многое понять и многому научиться, — Сергей Алексеевич смотрел на сына просветлевшим взором. — Ты должен дотронуться до сути всего. И познать могущество силы во всем объеме. Но запомни: нет ничего выше Свободного Духа, который в тебе от Бога.

Глава 5. Новый уровень

Конец сентября 2002 года. Сихотэ- Алинь. Один из учебно- тренировочных лагерей Братства «Стоящие у Престола»

В туманной завесе дождичка горы казались постаревшими на тысячелетия, а вершины, кое- где словно обмазанные сахарной глазурью, и вовсе не естественными. И в то же время эти скалы и хребты вызывали ощущение окаменевших человеческих страстей, затвердевших в своем упрямом неистовстве.

Учебно- тренировочный комплекс клана «Небесное Око» размещался по соседству с Сихотэ- Алинским заповедником, в бывшем доме отдыха, выкупленном богатой инвестиционной компанией для своих нужд. Красивое местечко! Вековые пихты с развесистыми нарядными лапами, высоченные пирамиды елей. На склоне горы, посреди темнохвойного леса, гармонично вписались в пейзаж двухэтажные зданьица с уплощенными крышами.

Дмитрий прошелся по тропинке, выложенной керамическими плитами, с удовольствием вдыхая бодрящий воздух, настоянный на смолистых запахах. Чужеродными здесь выглядели высокий кирпичный забор, огораживавший территорию лагеря, и металлические ворота, у которых дежурила вооруженная автоматами охрана. Наметанным глазом Дмитрий выделил характерные выступы в кирпичной кладке: в этих гнездах были закамуфлированы видеокамеры.

На семь утра был назначен сбор в кинозале. Курсанты прибыли в лагерь вечером и теперь должны были получить первый инструктаж. Администрация успела выдать форму, и молодые люди, занявшие сиденья в длинных рядах типовых «склеенных» стульев, были в одинаковой одежде — четырехцветных камуфляжных комбинезонах.

Слева от Дмитрия сидел его сосед по комнате, Генка Милохин, добродушный и открытый парень, какими обычно и бывают крупные от природы люди. Справа — Григорий Шаталов. Тот самый молодец из станицы, которого проводник Саид просил выручить из чеченского плена. Дмитрий был удивлен неожиданной встрече, но расспрашивать было некогда: на сцене появился человек с начальственной внешностью. Непроницаемый взгляд, неподвижное лицо. В общем, эдакая каменная глыба. Представился директором подготовительного центра, Никитой Юрьевичем.

— Учение будет идти на самом высоком уровне, — сказал он после нескольких слов приветствия. — Свободного времени у вас практически оставаться не будет. Разве что на решение бытовых проблем. Что касается учебных дисциплин, то помимо специальных предметов, о которых вам подробно расскажут инструкторы, вам предстоит освоить такие области знания, как криминалистика, иностранные языки, практическая и прикладная психология, юриспруденция, новейшие технические средства, используемые в агентурной работе, и многое другое. Разумеется, это далеко не полный перечень.

Вы будете иметь исчерпывающее представление о тайных учениях и организациях, существующих в наши дни по всему миру, о мистических и религиозных культах всех времен и народов, получите доступ к закрытым источникам информации.

Думаю, излишне напоминать о строжайшей дисциплине, запрещении употребления алкоголя и всевозможных психотропных средств, применение которых не санкционировано руководством центра. Каждый из вас обязан соблюдать установленные правила, которым подчиняются все, поскольку мы работаем в обстановке секретности. Расходы по содержанию и вашему обучению несет инвестиционная фирма, направившая вас сюда. Прикрытием вашего пребывания являются длительные специальные командировки, в которых вы находитесь по линии тех ведомств и организаций, в которых официально служите и работаете. Поэтому всем без исключения запрещаю самовольно покидать территорию лагеря, общаться с внешним миром в любой форме. За разглашение всего, что вы здесь узнаете, предусмотрена соответствующая мера наказания. Впрочем, господа, — он бегло оглядел притихших курсантов и скупо улыбнулся. — Мне почему- то кажется, что мы с вами не только правильно поймем друг друга, но и будем плодотворно сотрудничать всю жизнь. Дерзайте, парни!

Его сменил на сцене человек в спортивном костюме от известной зарубежной фирмы. Подтянутый, волосы ежиком, лицо костистое и волевое.

— Иван Терентьевич, главный инструктор лагеря по рукопашному бою, — представился он и объявил лаконично: — После кросса попрошу всех переодеться. В 12.30 встретимся в спортзале.

— Ты в какой комнате живешь? — спросил Дмитрий Григория, когда они выходили на улицу.

— Второй этаж, двадцать восьмая.

— У меня седьмая, на первом. Увидимся вечером.

— Учебная группа! Становись! — зычный командирский голос, звенящий холодным металлом, недвусмысленно дал понять, что с лирикой покончено.

Это был не простой кросс, а бег с препятствиями. Мягкие бельгийские ботинки методично молотили вязкую землю, разбрызгивая водянистую грязь, струи дождя затекали за шиворот, хлестали по щекам, задуваемые ветром под капюшон и даже под пятнистую бандану, плотно прилегающую к голове. Курсанты бежали по специально подготовленной полосе. За спиной рюкзак, под рукой автомат АЕК971, разработанный на Ковровском машиностроительном заводе, в спецназовской «разгрузке» всевозможная запасная мелочь, без которой не обойтись на марше и при столкновении с врагом.

Вот и первая преграда — водная. Одна за другой пятнистые фигуры вспрыгивали на узкое бревно, перекинутое через мелкую, но сварливую речушку, и перебирались на другой берег. Кто- то не удержал равновесие — нога соскользнула с мокрой поверхности, — и вот уже неудачник барахтается в ледяной воде, ухватившись за крупный камень, чтобы не унесло стремительным потоком. Двое ребят, встав на колени, бросили ему с бревна веревку. Вытащили со смешком.

— Небось на русалку загляделся? — принялись над ним подшучивать.

— Не отставать! Бегом марш! — рявкнул инструктор, давая понять, что расслабляться им не позволят.

Дальше путь пролегал по кривым пенькам, уходящим в лес хаотично изломанной линией. От пенька до пенька метра полтора. Курсанты запрыгали, кто с матюгами, кто с шуточками. Всполошенные сороки затрещали с верхних веток, но, не уловив для себя опасности, не стали покидать насиженные места.

Впереди, на опушке леса, белесо маячила гладкая бетонная стена высотой около трех метров.

— Ну, эту хреновину я точно не одолею. — спасовал один из парней на подходе к препятствию.

— Одолеешь, если захочешь.

— Да ты не понимаешь. Для меня всю жизнь высота — проблема!

Подпрыгнув, он попытался ухватиться за край стены руками, почти уже зацепился, но тут же сполз на землю, обдирая ногти.

— Ну? Что за заминка?! — послышался голос инструктора.

Выручая товарища, Дмитрий рывком подкинул его кверху, потом взобрался на стену сам. Повиснув на руках лицом к стене уже с другой ее стороны, Дмитрий качнулся и, выполнив мощный толчок ногами, взвился в воздух. И, «винтом» развернувшись в полете, в приседе приземлился на другой стороне оврага. Ноги заскользили по влажной траве, но он смог выровнять корпус и удержался на краю обрыва. Такой прыжок с грузом и в подобных условиях был очень трудным. Зато Дмитрий выиграл во времени.

— Как твоя фамилия? — спросил инструктор, наблюдавший за ним.

— Одинов.

— Молодец! Кое- что умеешь.

Никто из курсантов не рискнул повторить этот трюк. Все скатывались в расщелину, потом карабкались по обрывистому склону наверх и продолжали кросс.

Но это были еще только семечки. И вот — первый орешек. Переправа над настоящей пропастью шириной метров двадцать- двадцать пять. И не мост — два натянутых каната!

Генка удивленно присвистнул:

— Они что, думают, нам жить надоело?!

Не понятно как услышавший это инструктор ехидно заметил:

— А вы что, граждане курсанты, страховать друг друга совсем не обучены? — И добавил громко: — Двигаемся двойками!

Дмитрий вытащил из рюкзака моток веревки, продернул ее через карабин, который прищелкнул к поясу Генки. Затем перекинул веревку через себя и встал у пропасти, упершись ногами в ближайший валун. Генка ухватился за один из канатов и начал передвигаться. Он висел спиной над бездной, держась по- обезьяньи цепко и ловко за намокшее волокно, и перемещался так быстро и уверенно, что многие из курсантов с завистью следили за ним. Но к концу дороги стал уставать. Весь красный и распаренный от напряжения, застыл в обнимку с канатом, убаюкиваемый ветром.

— Дальше иди! — крикнул ему Дмитрий. — Осталось метра три! Потом отдохнешь! Не теряй силы!

Закрепив бандану ремешком, чтобы не слетела с головы, он передал оба конца страховочной веревки другому курсанту, а сам, пристегнувшись карабином, заскользил по второму канату, более ослабленному, чем тот, на котором все еще оставался Милохин. Сравнительно легко добрался до товарища, заглянул ему в лицо- Генка смеялся!

— Ты чего?!

— Да приколоться захотелось. Давай, кто быстрее! Наперегонки!

— Ну что ж.

Они рванулись к финишу «обезьяньей» дистанции. Двигались мощными толчками, набивая на ладонях мозоли и подстегивая друг друга едкими словечками. На твердую землю ступили одновременно.

— Ты шел с передышкой, к тому же, у меня канат провисший. Следовательно, я выиграл! — заключил Дмитрий.

Генка не обиделся. Отцепив страховочные карабины, они продолжили кросс. Кое- где вместо бега пришлось переходить на движение ползком — под колючей проволокой, под металлическим ограждением из арматурных прутов, направленных под разными углами вниз.

И вот- горящая изба! Гришка Шаталов, прикрывая руками лицо, бросился в огонь и вскоре выскочил с другой стороны избы. Слегка дымящийся, зашелся кашлем и плюхнулся в воду — это была следующая преграда. Заработал руками, с трудом продвигаясь в болотистой жиже. Тяжелое обмундирование сковывало движения, тянуло вниз.

Дмитрий задержал дыхание, чтобы не отравиться ядовитым дымом, и нырнул в сплошную завесу огня. И будто вновь очутился в горящем чеченском доме.

— Там ребенок! Помогите! — исступленно орала женщина, и крики ее долетали до Дмитрия с улицы.

Он бросился в комнату, где огонь еще только занимался, — никого нет! Защищаясь от пламени, добрался до другой.

Пылающее марево обступило со всех сторон, норовя поджарить. Бросок! В глаза бьет жаркий, разъедающий воздух. Скорей! И вдруг инстинктивно почувствовал опасность. Увернулся в кувырке от просвистевшей рядом пули. И увидел смуглого мальчишку, забившегося под кровать. В руке- пистолет, в глазах- звериная ненависть. Все решилось в мгновение. Скрутив одуревшего от страха стрелка и крепко прижав его к себе, Дмитрий побежал к выходу. А сверху с треском и грохотом уже обваливался потолок. Объятое пламенем стропило, рухнув, загородило дорогу. Перепрыгнув его, Дмитрий хотел бежать дальше, но что- то заставило его остановиться. В следующий миг огненная плаха обрушилась прямо перед ними, взметая фонтаны искр.

За этими воспоминаниями Дмитрий и не заметил, как уже очутился в воде. И вовремя: Григорий с трудом боролся с болотом и уже успел глотнуть жидкой гадости. Одинов рывками доплыл до него и, оценив дистанцию до берега, сдернул с плеча товарища АЕК971. Отстегнув один из карабинчиков, раскрутил автомат в воздухе, держа за свободный конец ремня, и бросил на берег. Ствол угодил в осоку — на чахлый островок с торчащей посреди травы корягой. Почувствовав облегчение, Григорий поплыл. Дмитрий, усиленно загребая свободной рукой, также продолжил движение. А уже выбравшись на берег, вытащил за ремень автомат.

Глава 6. Инструктор курсанту — люпус эст

И снова бег- трудный, изматывающий. По колдобинам, через лесоповал, каменные насыпи. Потом курсанты ползком пробирались по узкой горной скважине, из жерла которой скатывались по одному к каменистому холму.

Ровная площадка, кое- где утыканная острыми валунами, заканчивалась обрывом. Внизу- ущелье. В центре плато — ряд ранцев с парашютами типа «крыло». И вокруг них — цепочка инструкторов под предводительством Никиты Юрьевича, директора учебного заведения. Когда последний курсант оказался на площадке, начальник центра произнес:

— Задача такая. Разбиться на тройки. Действуя тройками, захватить парашюты и приземлиться на них вон на той площадке, — и показал пальцем на красный квадрат, выложенный плитами специально для учебных целей на подходящем пятачке земли.

Место посадки было выбрано на пологом холме, лежащем по другую сторону обрыва. Предстояло лететь над ущельем, на дне которого блестела белая, как снег, вспененная речка.

— Бой рукопашный, без применения оружия. Как только кто- то из вас коснется парашюта, он может выйти из боя. Но прыгать должна вся тройка, — уточнил один из инструкторов. — После того, как первая тройка сумеет захватить парашюты, схватка заканчивается. — И скомандовал: — Первая тройка, вперед!

Курсанты замешкались. Многие из них с трудом держались на ногах и явно рассчитывали на отдых. Новое препятствие для них было неожиданным «сюрпризом». Да и после того, как во время движения уже успели сработаться в парах, нужно было срочно искать себе новых партнеров, чтобы разбиться на тройки. И все это в условиях дефицита времени. В общем, рано расслабились!

— Ну, кто самые смелые?!

Дмитрий вышел из строя. За ним — Григорий и Генка.

— Все трое — пошли на меня!

Курсантский строй сломался. Парни разбивались на группки по три человека и вступали в схватку с одним из инструкторов. И с первых же минут стало ясно: бой будет жестким, в поддавки никто играть не собирался. Нешуточные удары стряхнули с бойцов оцепенение. Наиболее упрямые воспрянули духом, полезли на рожон. За ними начали оживать остальные. Моросящий дождь теперь казался истинным благом, ниспосланным небесами: он выступал в роли холодного душа.

Инструктор попался шутник. Перед сшибкой он весело произнес:

— Запомните, парни: меня зовут Андрей Мигалов. Впрочем, для вас Андрей Константинович. — Вслед за тем он резким стоповым ударом ногой в голень остановил атаковавшего его Григория.

С улыбкой на лице он ужом крутился среди тройки далеко не самых слабых бойцов, буквально связав их серией своих ударов и рывков за одежду, проводимых порой из подкатов и прочих нестандартных положений. Он успевал не только отражать атаки, но активно атаковал и оборонялся в моменты потери равновесия, когда, по всем законам, мозг должен был чисто рефлекторно переключаться на решение задачи по восстановлению равновесия тела.

Встать на ноги, принять вертикальное положение — это самый древний инстинкт, приобретенный человеком с тех пор, как он начал передвигаться на двух конечностях. И вдруг этот инстинкт сознательно был подавлен! Пожалуй, впервые Дмитрий встретил бойца, специально обученного подобного рода навыку- активной работе рук и ног при любом отклонении корпуса от равновесия. Подвижное, словно на шарнирах, и удивительно ловкое тело инструктора в немыслимых амплитудах уклонилось от серии ударов Дмитрия в голову и словно вылетело навстречу Генке и Григорию, мгновенно разметав их по земле.

Тогда Дмитрий максимально увеличил темп своих действий и смог на несколько секунд «загрузить» инструктора только собой. Вовремя сообразив, что происходит, Григорий и Генка рванули вперед. И уже почти достигли сваленных в кучу парашютов, когда на них налетел жестко отбившийся от своей тройки другой инструктор. И сумел отбросить их назад.

Казалось, сокрушить эту живую стену невозможно.

Защитники парашютов были очень опытные, натренированные бойцы. К тому же, это не им пришлось с утра выкладываться на немыслимо длинной дистанции. И все же задачу надо было выполнять.

«Главное — добраться до парашютов, а не уложить инструкторов», — подумал Дмитрий. А те умело втягивали курсантов в бой, отвлекая от основной задачи. Краем глаза Дмитрий следил за ситуацией, выжидая удобный момент. Он старался не увязнуть в драке, а лишь принимать в ней участие. И не выкладывался до конца, экономя силы для главного.

Под ногами была упругая каменистая почва, которая не чавкала и не скользила, что позволяло убыстрять ритм. С обычной скоростью добраться до парашютов было, пожалуй, невозможно. Нужна была сверхскорость! Максимальное ускорение, на которое не успеют отреагировать инструкторы.

И он знал, как этого достичь. С помощью Спаса! Каждый, кто владеет этой системой, бережет свое умение на крайний случай. Дмитрий сосредоточился, настраивая организм на нужное состояние, прочитал подобающую молитву. Грань между обычным и запредельным была едва уловимой, хрупкой, и только опытный человек мог ее нащупать быстро. В ушах появился легкий звон, который вскоре исчез.

Таинственно и безмолвно задрожал воздух, уплотняясь перед ним. И вот словно капли дождя сбились в однородную массу и, внезапно заледенев, явили некую материю, напоминающую хрустальный кокон. Объемная прозрачная оболочка отгородила Дмитрия от мира. Но это был уже другой мир: в нем все происходило в замедленном темпе, отчего движения инструкторов и курсантов казались вялыми и нерешительными, защитники и нападающие подолгу топтались на месте на ватных ногах. Незыблемом в этом мире была только груда ранцев с парашютами.

А сам Дмитрий словно вырос и раздался в плечах, ощущая упоительный прилив силы. Тело сделалось послушным и невесомым, будто его наполнили воздухом. И при этом таким сильным, что даже слабым внешне ударом он мог бы раздробить череп быку.

В хрустальный кокон пытался попасть кулак Андрея — но не попал: Дмитрий уже находился в поле недосягаемости для него. Короткий стремительный разгон. Возле парашютов к кокону приблизилась нога другого инструктора, и тоже промахнулась: скорость движения Дмитрия была несравненно больше. Мощный, но удивительно легкий прыжок с разворотом — и последний подоспевший защитник откатывается в сторону, словно ушибленный не локтем, а кувалдой. Еще один резкий прыжок — и парашют уже в руках. Быстро надев и закрепив подвесную систему, Дмитрий вдруг понял, что может схитрить.

Состояние Спаса еще держалось и, схватив два ранца, Дмитрий бросился обратно к членам своей тройки, продолжавшим бой с Андреем Мигаловым. Увернувшись от другого инструктора, который ринулся к нему на перехват, он ударил ногой под коленный сгиб Мигалова, и Андрей распластался на земле. Дмитрий кинул ранцы в руки своих товарищей. Те не заставили себя ждать и, на ходу пристегивая парашюты, помчались вслед за ним к обрыву.

Потрясенные курсанты сбежались к краю обрыва и с интересом следили, как парящие над пропастью парашютисты, умело управляя своими «крыльями», заходили на посадку. Триумф приветствовали радостными воплями.

— Кто первым захватил парашюты? — спросил Никита Юрьевич, вглядываясь в вытянутые лица инструкторов.

— Курсант Одинов, — ответил один из них — тот, что запомнил Дмитрия по фантастическому прыжку через овраг.

Глава 7. Обучение продолжается

И снова упругие, шелестящие струи. На этот раз под душем, поэтому приятные. Разгоряченное тело с удовольствием реагировало на прохладную воду, поглощая из нее энергию.

— Ты должен уметь дружить с водой и брать ее силу для себя, — вспоминаются Дмитрию слова деда. — Проси у воды силу, внучек. И у земли проси. С этого и начинается учение волхвов. Их Путь — это путь земли, воды, огня, воздуха, деревьев. И тумана, внучек, о чем мало кто знает.

Дмитрий растерся махровым полотенцем, быстро оделся. Сбежав по лестнице, направился в спортзал.

Курсанты уже собрались здесь. В одинаковых комбинезонах оливкового цвета они выглядели очень эффектно. Правда, слегка побитые — в синяках и ссадинах. Все с интересом рассматривали зал, разделенный сеткой на две зоны. Одна, размером с полторы баскетбольные площадки, представляла собой привычное для глаза спортивное помещение с ковровыми подстилками и матами на паркетном полу. Зато на второй половине стояло множество необычного вида тренажеров. Дмитрий аж присвистнул, выделив среди этих причудливых штучек две виртуальные сферы Латыповых — дорогие устройства для генерации сложнейших виртуальных реальностей. Раньше он нечто подобное изучал только на сайтах в Интернете. А тут увидел воочию.

Генка Милохин значительно выделялся среди всех курсантов мускулами культуриста.

— Здорово ты этот фокус с парашютами проделал. Без тебя бы нам ни в жисть не пробиться! — он смотрел на Дмитрия с восхищением. — Все просто в трансе были! И как это ты сумел?! Смотрю: ведь только что был здесь. И вдруг — нет его! Где? У парашютов!

— Натренируешься, как следует, тоже сможешь, — ответил Дмитрий.

Григорий Шаталов отстал от остальных парней в росте — всего лишь метр семьдесят восемь, — но оказался очень подвижным малым, таких в народе обычно называют «живчиками».

Дмитрий сразу выделил в зале сторонних наблюдателей: еще не потерявшую привлекательность женщину в возрасте почтенной матроны и невысокого мужчину с усиками — тот опирался на трость с массивным металлическим набалдашником. Вскоре к ним присоединился и Никита Юрьевич.

Иван Терентьевич неспешно прохаживался перед строем, как бы оценивая достоинства своих подопечных по травмам, полученным ими в схватке за парашюты.

— Даю установку, — наконец, сказал он, останавливаясь перед Милохиным. — Я — ваш враг. Вы должны любым способом обезвредить меня. Действуйте, курсант.

Геннадий расправил налитые плечи, польщенный вниманием к себе, и, напрягая бицепсы, пошел на инструктора, примеряясь, куда ударить, чтобы получилось красиво и впечатляюще. Попробовал справа — молниеносная защита. Зашел слева — мгновенный отпор и внезапный атакующий удар под ребра. Генка согнулся, хватая ртом воздух, который перестал поступать в легкие. И тут же пропустил еще один скрытый удар, сваливший его на пол.

Двое курсантов помогли сконфуженному парню подняться.

Инструктор поманил пальцами Шаталова, слегка приседая на широко расставленных ногах.

— Иди сюда, браток. Не стесняйся!

Он подзадоривал бойца, заметно войдя в хорошее расположение духа. Григорий выступил вперед. Пошел боком, подставляя плечо и четко следя за движениями противника. И вдруг сделал резкий выпад, задев ногой колено инструктора. Иван Терентьевич успел отскочить, и удар получился смазанным.

Ободренный первым успехом, курсант метнулся к нему и. попал в натуральный вихрь. Терентич ловко и непринужденно вывел Григория в положение, идеальное для проведения приема, и стиснул его в «замке». Григорий забился, кровь прилила к голове. Прилагая чудовищные усилия, он пытался вырваться из железных объятий. Заработал ногами, но сбросить инструктора не смог. Однако и себя не дал уложить с легкостью: сопротивлялся с бешеным упорством.

— Люблю таких упрямых, — Иван Терентьевич отпустил уже теряющего сознание парня и похлопал того по плечу.

Один за другим курсанты выходили на ковер. Редко кому удавалось продержаться так долго, как Григорию.

Наблюдая за картинами боя, Дмитрий воспользовался особым психофизиологическим приемом, которому его обучали: вжиться в образ противника, ощутить себя им, — тогда можно будет познать его слабые и сильные стороны. Но для этого нужно было входить и в образы его «жертв». И когда тот или иной курсант выходил на поединок, Дмитрий мысленно был вместе с ним и — одновременно — вместе с инструктором. Как в замедленном кино, следил за каждым движением атакующей и защищающейся стороны.

— Вы готовы к работе, товарищ курсант? Я жду!

На этот раз Терентич вызывал его.

И Дмитрий пошел в бой. Закружил на импровизированной арене, как гладиатор, который идет против другого гладиатора, равного ему или более сильного. Изматывая противника, подбирался к нему все ближе и ближе. Он уже понял главное: инструктор — левша! Но тщательно это скрывает! Однако самые стремительные выпады он делает именно левой! Если бы Дмитрий сам не был левшой, он бы этого не понял.

Курсанты затаили дыхание: поединок обещал быть интересным. Дмитрий знал: достанешь болевую точку врага — любой ценой! — и дело сделано, он твой, бери его голыми руками. Отклонив корпус назад, он умело ушел от идущего в голову кулака и попытался его перехватить. Кулак был налитой, мощный, удержать такой нелегко. Но и малой задержки было достаточно, чтобы атаковать врага ногой. И хотя тот умело снял удар, было видно, что самолюбие инструктора явно задето.

Дмитрий угадал обманный маневр, после которого последовала резкая двойная серия из так называемых «троек». На Дмитрия обрушились две «цепочки» из трех ударов: сначала голенью по бедру, потом подскок с одновременным ударом локтем в ребра и кулаком этой же руки в подсаде в пах. От этой «тройки» Дмитрий ушел подставкой голени и скруткой навстречу. И попытался контратаковать ударом в горло напряженной перемычкой между большим пальцем и остальными. Но Терентич мгновенно ответил опять же «тройкой».

Одинов убрал плечо, увернувшись от ребра ладони инструктора, отодвинул ногу, избежав еще одного удара — стопой, и сразу же, со срывом дистанции, атаковал сам противника, достав коленом его бедро. Но последний удар Дмитрий все- таки пропустил, хотя и успел его ослабить. Иначе уже лежал бы на полу, скорчившись от боли. Инструктор снова атаковал, и Дмитрий решил перейти от ударной техники к болевым приемам в стойке. В Спасе это называлось «запутать конечности». Наиболее близким аналогом этому была китайская система циньна.

Инструктор работал, как машина. Темп его боя приближался к максимуму- шесть движений в секунду! Одинову пришлось убегать от него по кругу, используя одну из «дорожек шагов», разработанных в Спасе как раз для боя с подобными противниками. В само состояние Спаса Дмитрий решил пока не входить, и, чтобы система не запустилась автоматически, ему пришлось прикладывать усилия по ее сдерживанию.

На очередной атаке инструктора Одинов сумел резким нырком уйти вниз и точным ударом по ногам заставил инструктора подпрыгнуть, тем самым на мгновение прервав его непрерывную атаку. И тут же вылетел распрямившейся внезапно пружиной, крутанувшись в приеме, который китайцы назвали бы «извивающиеся корни старого дерева». Еще несколько мгновений — и Терентич после удара ногой в спину оказался на полу. Курсанты одобрительно загудели. А Одинов уже прыгнул на инструктора сверху, чтобы несколькими четкими движениями завершить бой.

Казалось, финал был уже совсем близко, но Терентич удивительно пластичным, змеиным движением скользнул в бок, после чего мгновенно перекатился к краю ковра и вот уже снова стоит на ногах, готовый к продолжению схватки.

— Достаточно, — раздался удовлетворенный голос Никиты Юрьевича. — Курсант Одинов неплохо себя показал. Пусть выходит следующий кандидат.

Терентич кивнул, и вскоре завязался новый бой. При этом выносливости не такого уж молодого наставника, казалось, не было предела.

В раскрытые окна спортзала заглянуло солнце, прорвав блокаду туч. Непросохшие пятна дождя на стеклах засверкали радужными брызгами. Пахнуло не осенью, а настоящей весной — причем, не робкой, а зрелой, предвестницей смачного лета. И ветер принес откуда- то медвяный запах цветов, напомнив Дмитрию алые маки на кургане и молитвенную речь деда.

От кучки наблюдателей отделился астенического телосложения мужичок с сильно развитыми, как успел заметить Дмитрий, предплечьями. Лицо, пористое и лоснящееся, было загорелым.

— Тимофей Леонидович, ваш инструктор по огневой подготовке, — отрекомендовал его директор центра, и Дмитрий понял, что предстоит следующая проверка.

Глава 8. Символическая фамилия

— Строго говоря, ваша первоначальная степень подготовки не имеет в нашем деле решающего значения, — поучал их Тимофей Леонидович, или Тимоша, как его сразу же окрестили курсанты. — -У нас были случаи, когда прекрасно обученные ребята, придя к нам, ушли с той же базой, какую имели до нас, то есть, не прибавили в росте, успокоившись на достигнутом. Учеба не пошла им впрок. И, наоборот, упорные и целеустремленные могли с нуля совершить скачок, опередив всех. Вот вам и психологический фактор! Впрочем, о психологии вам будут говорить другие наставники.

Показная стрельба проводилась в отдельном помещении, оборудованном под тир. На задней стене зала ярким пятном выделялся огромный экран, где в случае необходимости моделировалась обстановка, максимально приближенная к реальной. Подобные тренажеры Дмитрию были уже известны.

— Стрелять будете по движущейся цели, зарабатывая себе очки, — сказал инструктор курсантам. — Учтите: скорость между выстрелами также будет учитываться. И, поскольку в нашей стране наиболее употребительным был пистолет Макарова, стрелять предстоит из него.

— А если я его никогда в руках не держал? Если я привык к «беретте»? — осмелел кто- то из курсантов, что явно указывало на перелом в настроении группы: общее напряжение начало спадать.

— Это ваши трудности, — отрубил инструктор. — Придет время, дойдем и до «беретты». А чтобы задача кое- кому не показалась чересчур легкой, вот вам дополнительные условия. Представьте себе, что вы гонитесь за противником. В вашем распоряжении считанные минуты. Бег начинаете с позиции «А», — инструктор показал на отметку, белую линию в другом конце зала. — Как только загорится лампа, открываете огонь на поражение. Итак, начнем.

В зале погас свет, и на ожившем экране появилась убегающая фигура. Неприятель владел специальными приемами, «выписывая» телом «кренделя» и импровизируя различные «ломаные дорожки». Да еще, оборачиваясь, стрелял в преследователя.

Для каждого настоящего мужчины стрельба — любимая игра и развлечение, если это не сопряжено с человеческой кровью. Хороший стрелок гордится своим умением, его уважают больше, чем тех, кто может продемонстрировать лишь физическую силу, ему завидуют. Курсанты с удовольствием занимали по очереди позицию и лезли из кожи вон, чтобы показать лучший результат. Зал наполнился характерными звуками выстрелов.

Взяв пистолет, Генка побежал зигзагами, имитируя уход от встречных пуль врага. Когда время истекло, резко остановился в пол- оборота, создав единый монолит: стрелок- оружие. Выверив цель, почти сходу начал стрелять и с упоением разрядил всю обойму. Четыре пули достигли мишени. На табло высветились очки и секунды, которые, по- видимому, мало удовлетворили Генку, судя по его расстроенному виду. Он явно ожидал большего!

— У вас не отлажено дыхание, — заметил инструктор. — Вы поздно его затаиваете, поэтому ствол колеблется — это видно по отрыву пуль. Факт!

Он нажал кнопку, и на экране стали видны следы выстрелов.

— Видите? Две пули ушли вверх! Хотя, в целом, неплохо. Пока это лучший результат в группе.

С кислой миной на лице Милохин передал оружие Григорию. После короткого пробега тот резко упал на левое колено, чтобы сделать кувырок через плечо, — один из приемов уклонения от чужой пули. И вскрикнул: очевидно, в схватке с Терентичем слегка повредил коленную чашечку. Но все- таки перекувырнулся. Опираясь о пол уже другим коленом, вскинул пистолет. И чувствуя, что упускает время, заторопился. Напряженно сжимая рукоять, упорно бил по цели, пока не кончились патроны. Из шести выстрелов мишень поразили только три, что, разумеется, сказалось на очках и общем результате, не говоря уже о настроении.

— Да что вы все так расстраиваетесь? — удивился инструктор. — Можно подумать, что это ваш последний выстрел в жизни! Кто там еще желает отличиться? — с легким смешком взглянул на Одинова. — Вы? Ну, так давайте покажем всему курсу мастерство профессионала.

Не обращая внимание на шутливые подколы, Дмитрий встал у белой черты. Сосредоточился на мишени, удерживая цепким вниманием сигнальную лампу. Наушники поглотили все звуки. Ладонь привычно ощущала знакомую тяжесть — что ни говори, а «макарыч» не раз выручал его в трудную минуту, так же как и штатный «стечкин», полученный Одиновым уже в бытность старшего лейтенанта, а позже «Грач». Рукоять с ребристой поверхностью была теплой и слегка влажной. «Волновались ребята», — успел подумать Дмитрий перед броском. И, прежде чем уйти мыслью и взглядом в цель, представил, что оружие является продолжением его тела. В рукояти появился пульс — легкое постукиванье, отзвук его собственного сердца. Пистолет словно ожил!

Дмитрий знал особый метод наводки, которому обучал его еще дед, когда они с ним охотились на дичь. Этот способ дед называл интуитивным.

— Пойми и запомни: ты и твое оружие — одно целое. У вас одна кровь, одно дыхание, — часто повторял ему дед. — Траектория пули зависит от тебя. Но и у дичи тоже есть пульс! Если ты сможешь совместить оба пульса — дичи и оружия, то достигнешь автоматической наводки на цель, которую выполнит твое подсознание. Подключай свое шестое чувство, интуицию, чтобы это случилось!

Цель! — просигналила лампочка, и Дмитрий, на бегу, почти непрерывно, выпустил шесть пуль. И только тогда остановился, выравнивая дыхание. У него было ощущение, что выстрелы шли из его солнечного сплетения. Взглянул на табло: число поражений — шесть. Цифра, показывающая средний временной интервал, приближалась к рекордной.

— Слов нет, — уважительно сказал инструктор, разводя руками. — Факт! Но только не забывайте, товарищ курсант, о моих предварительных наставлениях.

Матрона и сопровождающий ее мужчина с тростью о чем- то оживленно разговаривали, поглядывая на Дмитрия: похоже, им все больше и больше нравился этот парень.

Во второй половине дня, после психологического тестирования и проверки на детекторе лжи, где тщательным образом были зафиксированы малейшие нюансы, характеризующие реакцию курсантов на тот или иной провоцирующий вопрос, группе объявили, что им предстоит пройти еще один кабинет.

— Небось венеролога, — пошутил Григорий, намеренно держась поближе к Дмитрию. Чувствовалось, что он с нетерпением ожидает часа, когда им, наконец, удастся обменяться впечатлениями.

Курсанты расселись у двери, обтянутой дерматином, и приглушенно, — а самые отчаянные в полный голос — обсуждали свои удачи и недочеты. В кабинет вызывали по одному, и выходящие оттуда вели себя по- разному. Некоторые недоуменно пожимали плечами, другие находились в полной прострации, а иные пренебрежительно махали рукой, подкрепив жест соответствующей гримасой.

— Чистой воды богомерзкое жульничество, — определил Генка, красный, как рак, и почему- то вспотевший. — Херомантия, — с выделением звука «е», добавил для пущей убедительности. — Дурят нашего брата, как только могут.

Одинова вызвали в числе последних, как бы на десерт, что приберегают в качестве самого вкусного. В небольшой узкой комнате были плотно задернуты темные шторы, и вместо электрической лампы горело множество зажженных свеч, впрочем, не дающих нужную яркость освещения. В глубине кабинета, в качающемся кресле, сидел мужчина средних лет, облаченный во все черное, напоминающее покроем римскую тогу или жреческое одеяние. У него были длинные вьющиеся волосы и пышная, мелкими спиралями, борода.

Острый, пронизывающий взгляд поймал ответный, изучающий взгляд Дмитрия и цепко держал его, не отпуская. По загривку Одинова пробежал неприятный холодок. «Чего в душу лезешь?! Я тебе разрешал?!» — хотелось вспылить, но Дмитрий удержал себя от грубости. Потом появилась пульсация над переносицей, в центре лба, как бывает в точке нарыва, но это ощущение вскоре исчезло.

— Пройдите за ширму и снимите с себя всю одежду, — наконец, произнес бородач голосом Левитана, и Дмитрий подумал, что курсантам наверняка придет в голову идея дать ему такую кличку. — Кстати, меня зовут Евстигней, — продолжал он, будто уловив мысли Одинова.

Дмитрий стоял перед ним, в чем мать родила, а Евстигней держал в руках лист бумаги и делал в нем какие- то пометки, тщательно осматривая тело курсанта. Изловчившись, Дмитрий ухитрился разглядеть эти пометки. Оказалось, Левитан фиксировал все его родинки и шрамы!

И, словно опять уловив немой вопрос курсанта: зачем?! — Евстигней пояснил:

— Узкие специалисты, морфоскопологи, утверждают, что ни одна родинка или родимое пятно не появляются на теле человека случайно. Это знаки судьбы. То же самое можно сказать и о шрамах.

Обнаружив яркую родинку на правой ступне Дмитрия, он повеселел.

— Очень счастливый знак. Что ни намечтаете — все сбудется.

Отметки фортуны, присутствующие на коже Дмитрия, он фиксировал на рисованном силуэте человека, используя для точности изображения расчерченную сетку. Закончив с этим, сфотографировал обе ладони Дмитрия и подошвы ног.

— То, с чем вы пришли сейчас, может измениться уже в процессе обучения, — проговорил Евстигней с нотками назидательности.

Потом он записал время рождения Дмитрия и был доволен, что тот знал не только час своего появления на свет, но и минуты.

— Отлично, — несколько раз повторил он, потирая руки. — Хвала вашей матушке, что она сохранила для вас эти цифры. Для астролога подобная подробность очень важна, поскольку может существенно повлиять на предсказание. Одевайтесь.

Пока Дмитрий возился за ширмой, через внутреннюю дверь, по- видимому, из смежного помещения, в кабинет вошла девушка, судя по легкой походке и мелодичному голоску.

— Вызывали, Евстигней Георгиевич?

— Вносите эти данные в компьютер, голубушка. Посмотрим, какой прогноз в совокупности получится у молодого человека по фамилии. гм. Одинов.

Она выпорхнула из кабинета. Дмитрий успел увидеть лишь гладкие волосы до талии, короткую юбчонку и ноги фигуристки.

— Свободны, товарищ курсант, — кивнул ему Евстигней. — Кто там у нас следующий?..

Перед самым ужином стали подводить итоги, получив компьютерную обработку данных. Выявив способности курсантов и степень их готовности к обучению, администрация центра приступила к формированию учебных групп, подбирая для каждой из них соответствующую программу. Здесь не собирались стричь всех под одну гребенку, а поступали мудро, используя справедливый принцип: каждому по способностям. И по потребностям!

Собеседование перед окончательным формированием учебно- тренировочных групп проходило в директорском кабинете, дверь которого была обтянута натуральной кожей светло- коричневого цвета. Святая троица — как мысленно окрестил Дмитрий начальственное трио: матрону, мужчину с тростью и директора центра — сидела за широким столом, и перед каждым из них стоял раскрытый чемоданчик — ноутбук, с экрана которого считывалась информация.

— Вы показали себя в числе лучших в нынешнем наборе слушателей, — сдержанно похвалила матрона с приятной улыбкой на деликатно накрашенных губах. — В вашей анкете значится, что Вы окончили Новосибирское высшее военное командное училище, разведывательный факультет. Скажите, не приходилось ли Вам у кого- нибудь учиться, хотя бы на самом примитивном уровне, оккультным наукам, целительству, магии, ясновидению?

— Я посвящен в боевой казачий Спас, сударыня, — Дмитрий не стал вдаваться в подробности, справедливо полагая, что этим людям прекрасно известно: в систему боевого Спаса входят так называемые малые Спасы — целительство, охранительные действия, магические приемы и другие вещи, помогающие бойцу выжить в экстремальных условиях.

Сидящих за столом, по всей видимости, его ответ удовлетворил.

— У вас есть близкие люди, которыми вы дорожите? — вежливо поинтересовался мужчина с тростью.

— Да.

— Это любимая женщина?

— Нет.

— Ваш ребенок?

— У меня нет детей.

— Ваша цель в жизни?

— Узнать и выполнить свое предназначение.

— Вам предстоит обучаться по особой программе, — заключил директор центра, Никита Юрьевич, и заиграл на клавишах, вводя в компьютерную память надлежащую информацию. Закончив, поднял глаза на Дмитрия: — Охарактеризовать ее могу так: на людей, подготовленных по этой методике, мы возлагаем самые большие надежды. Завтра, ранним утром и в течение дня у вас несколько раз возьмут всевозможные анализы и сделают замеры различных биофизических параметров организма — это нужно для настройки под ваши данные специального индивидуального прибора, о котором вы узнаете позднее.

— Он блестяще показал себя в Чечне. Особенно в операции «Петля удава», — заметил человек с тростью, когда Дмитрий вышел в коридор. — Наш Евстигней просто в восторге от заложенных в этом парне возможностей! Впрочем, другие специалисты тоже отметили его одаренность. Итак, Одинов. Символическая фамилия! Как известно, Один — верховный бог в скандинавской мифологии. Могучий шаман, мудрец, бог войны, хозяин Вальгаллы — чертога мертвых, где воины продолжают героическую жизнь, совершая великие подвиги после своей физической смерти. Возвращаясь к нашему парню, скажу: несомненно, в нем есть скрытые силы!

— Задача — проявить все то, чем его так щедро наградил Создатель, — задумчиво проговорила женщина. — Из искр раздуть пламя. А материал действительно великолепен.

Глава 9. Григорий Шаталов

Комната Шаталова ничуть не отличалась от той, которая досталась Дмитрию: типовой гостиничный номер на двоих, тесный, но со всеми удобствами. Кондиционер в окне, две тумбочки возле кроватей, застеленных цветастыми покрывалами, шкаф для одежды. На столе с полированной поверхностью аккуратной стопочкой лежали тетради. Из окна виднелся хаотичный рельеф гор в белых и зеленых мазках, вносящих в пейзаж приятное разнообразие. В нем не хватало солнца: капризное светило уже отправилось на покой.

Григорий сидел на стуле и натирал распухшее колено целительной мазью. При этом он насвистывал что- то лихое, казачье, как и подобает воину в перерыве между битвами. Увидев Дмитрия, вскочил, с чувством пожал протянутую ему руку.

— Садись, гостем будешь.

— В такую погоду здесь киснуть?! — пойдем лучше на улицу, — настойчиво позвал Дмитрий. — Там такая благодать — словами не опишешь!

Спустившись по лестнице, они прошли по просторному вестибюлю мимо декоративного уголка, искусно вылепленного из кактусов и цветущих растений с пикообразными, как у лилий, листьями. Вахтенный дежурный, с лицом и фигурой каменного идола, перелистывал страницы журнала «Телохранитель». Заметив идущих курсантов, скользнул по ним скучным взглядом и снова уткнулся в журнал: описание ковбойской техники и трюков было куда интереснее. Где- то наверху, на втором этаже, послышался знакомый мелодичный голосок и тут же пропал. «Помощница Левитана», — подумал Дмитрий и взглянул на товарища. Но Григорий не отличался столь чутким слухом.

За стеклянными дверьми здания, сразу же после крыльца, начинался совсем другой мир, насыщенный своими собственными звуками и ароматами. Он радушно принял их, обволакивая запахами смолистой хвои, настоянной на крепком озоне. Зигзагообразные очертания гор резко выделялись на густеющем фоне неба, в котором уже, как на фотографии, начинали проявляться крупные звезды.

Григорий рассказывал о своей станице, о житье- бытье казачьего племени, живущего по соседству с ингушами.

— Короче, у нас у каждого в доме теперь есть оружие, вплоть до снайперок, — откровенничал он, — и высокими заборами все огородились. Жизнь заставила. Что ни день — то похороны. И гибнут все молодые, честные. Таких в первую очередь стараются вырубить враги, используя древний принцип истребления чужой элиты, уничтожения качества. Вот и приходится защищать самих себя.

— А как ты попал к чеченцам? — спросил Дмитрий.

— Интуиция подвела. Сам себе простить не могу. Короче, купился на смазливую бабу — будь она проклята! На похоронах наших милицейских ребят с ней познакомился.

— Каких похоронах?

— Станичный опорный пункт перестреляла какая- то банда головорезов. Переоделись, мерзавцы, в камуфляж, подъехали ночью на «КАМАЗе», вроде как свои армейцы. А потом тех на сводной заставе, кто были ингуши, выпустили, а остальных всех в расход пустили, и русских, и осетин. Об этом в российской печати ни словечка не было, впрочем, как и на телевидении.

О подобных случаях Дмитрий был наслышан, но промолчал: зачем напрасно сотрясать воздух взрывом эмоций? Лучше действовать, жестко и справедливо.

— Ну, а с девчонкой что получилось?

Григорий вспыхнул.

— Представилась корреспонденткой, сука. Дала адресок во Владикавказе. Короче, намекнула, что живет одна и прямо- таки мечтает встретиться со мной в другой обстановке. Я и клюнул, как дурак.

Григорий замолчал, нервно растирая в пальцах сорванный молодой отросток с пихтовой ветки.

— Приехал, значит, к ней, встретились, выпили. А там тебе подсыпали в бокал какой- то снотворной дряни, — продолжал вместо него Дмитрий, искоса поглядывая на товарища.

— Откуда тебе известно, майор?.. Поймали кого- то, кто этим занимается? — в голосе Григория забрезжила надежда: хотелось, видать, отомстить обидчикам.

— Моделирую типичную ситуацию, — признался Дмитрий.

Некоторое время они шли молча по ухоженной асфальтированной дорожке, потом углубились по тропинке в таежные дебри, почти не пострадавшие от благ цивилизации. Высоченные темные ели делали пейзаж мрачным и таинственным. Под ногами похрустывали прошлогодние шишки, многолетние слои опавшей хвои были скользкими и могли легко воспламениться — не зря в некоторых местах на территории тайги белели таблички с предупреждающими надписями: «Не курить!».

Тропинка то резко брала вверх, то круто сбегала вниз, к оврагу или ручью. Над головой Дмитрия качнулась ветка. Он увидел распростертое в стремительном прыжке ловкое тельце белки. Скакнув, куда хотелось, зверек исчез, зарывшись в спасительной колючей броне.

— Ну, а сюда кто тебя направил? — допытывался Одинов, хотя нетрудно было догадаться: помощнику станичного атамана запросто могли предложить учебу друзья из вышестоящих казачьих кругов.

— Короче, был у нас казачий круг. Ну, пригласили мы на него, кого следует, гостей из столицы позвали. И вот гости- то эти нам и сказали, что есть, мол, место, где знают про систему выживания, которой владели казаки- разведчики, пластуны, — не сразу ответил Шаталов. — Ну а в казачьих кругах об удали этих молодцев ходят легенды! Они умели подниматься по отвесным скалам и зависать в прыжке, чтобы подготовиться к неожиданному удару, не горели в воде и знали тайну живой воды. Впрочем, возможно, больше половины здесь вымысла, а чего- то, возможно, самого главного, не хватает. На моей родине сейчас никто толком не знает, какой была истинная система. Помнят только название — Великий Спас. И больше ничего. Утеряны корни, нет учителей. Короче, подумали- подумали станичники и решили, что я должен овладеть утерянным знанием. Оно нам в нашей борьбе пригодится, чтобы уцелеть и стать сильнее. Поговорили наши старики с гостями уважаемыми — и вот я здесь. Ну, а ты как сюда попал? И главное, с какой целью? — в свою очередь спросил Григорий.

— Надеюсь стать профессионалом самого высокого, элитного уровня. Военные роботы, с минимумом извилин в мозгу и шварценеггерскими мускулами уходят в прошлое. Сила и отвага должны действовать в одной связке с разумом и подкрепляться чем- то более крепким и надежным, чем слепое исполнение приказа.

Дмитрий помедлил: углубляться в тему не следовало, поскольку перед ним был человек не подготовленный, хотя и жаждущий новых знаний. Поэтому ненавязчиво увел разговор в сторону. Вспомнили освобождение Григория и его напарника из плена, а точнее, из рабства. Григория чеченцы еще не успели покалечить- он провел в их лагере слишком мало времени и послал о себе первую весточку станичникам, пообещав бандитам, что казаки соберут для него выкуп. А вот напарника порезать успели: откромсали палец на ноге прямо на глазах у Григория.

— А он откуда родом? — спросил Дмитрий.

— С Пятигорска. Короче, его родственники написали, что у них нет денег для выкупа, вот чеченцы и оттяпали ему палец, чтобы послать им на память. Грозились, что каждый раз будут присылать по следующему пальцу.

— С чего они взяли, что у них есть деньги?

— Ни с чего. Ни у него самого, ни у его родни и в помине никаких денег не водилось. А эта нелюдь в завершение просто убила бы человека и выслала бы его родне видеозапись его мучений. Они это могут.

Повисла тягостная пауза. Григорий заметно разнервничался.

— Слушай, майор, — вдруг перешел на полушепот. — Я привез с собой немного горючего. Нашей, станичной самогонки. Короче, давай пропустим по чарочке? Раны души требуют.

— Удержись, друг, — строго отрезал Одинов. — Легче тебе не станет, а беду себе точно наживешь. Как бы внутри ни жгло, как бы ни кровоточило — терпи. Другим тоже не сладко. Не за тем мы сюда приехали, парень.

Шаталов сконфуженно потупился.

И, чтобы помочь ему выйти из неприятной ситуации, Дмитрий спросил помягчевшим голосом:

— Девчонка- то у тебя есть? Красавица- станичница с косой по пояс?

Григорий усмехнулся.

— А то как же! Да что толку, коли так далеко? — И продолжал, уже совсем оттаивая: — Короче, видел я здесь одну красотку. — Он принялся описывать аппетитные выпуклости, которые успел угадать- разглядеть у нее через обтягивающую одежду.

— Постой. Ты имеешь в виду помощницу Левитана? — словно невзначай поинтересовался Дмитрий, впрочем, уже зная ответ.

— Кого? Левитана?! — Шаталов зашелся хохотом. — А что? Хорошая кликуха! Но ты молоток, угадал: по ней, окаянной, сохну. Зазнобушке сердца моего. Молвила, что зовут Глашей.

Потом застеснялся собственной неестественности, произнес обыкновенным голосом:

— Это я так. Шуткую, короче. После чеченского плена все никак в себя не приду. Как с того света вернулся. Вот и веду себя невпопад. Порой всякую чушь порю — от радости, что оттуда вырвался. А почему вы тогда вдруг свернули операцию? Надо полагать, не из- за меня же вы полезли в горы под пули чеченские?

Одинов нехотя кивнул. Отряд действительно отходил в самый неблагоприятный момент, когда группа уже успела себя обнаружить.

— Что там у вас стряслось?

— Да так. Какая- то глупая неувязка. Дали приказ вернуться на базу.

— Напарник мой немного чеченский понимал, — продолжал Григорий. — Короче, он сказал мне, что накануне в лагерь приехал очень важный человек. Боевики его называли странно — то ли мак, а может быть, маг, — он не понял. Но точно уловил, что этот маг обещал боевикам какую- то штуковину проделать, силу свою показать. Они перед ним на колени падали, край одежды целовали. Не все, правда. Скорее всего, самые одержимые. Короче, фанатики.

Впереди неожиданно проступили во тьме очертания высокого ограждения — сетка «рабица» с мелкими ячейками, сцепленными между собой кольчужным узором. Преграда не выглядела серьезной для профессионала класса Дмитрия, но в лесу у него автоматически обострялось чутье, и он ощутил, что реально систему безопасности на этом участке по периметру обеспечивают видеосистемы, индукционные датчики и лазерная «сетка» между деревьями. Кстати, в стволах некоторых из них были спрятаны на различных уровнях автоматические пулеметы.

— Пограничная зона, — констатировал Одинов. — Дальше нам нельзя. А жаль. Примерно через километр тайги начинается Сихотэ- Алинский заповедник. Нетронутый человеком край. Говорят, там водятся тигры и гималайские медведи.

— Вот бы где поохотиться! — мечтательно протянул Григорий. — Привезти бы станичникам отсюда хотя бы рога какого- нибудь горного оленя — их, кажется, называют здесь изюбрами.

Дмитрий молча вслушивался в отдаленные звуки живой природы, рождающие ночную симфонию. Он думал совсем о другом — о том, что за этой чертой властвуют совершенно иные законы жизни, главным принципом которых была свобода.

Глава 10. Таинственное воздействие

Дмитрию не спалось. Не потому, что сказывалась усталость и психологическое перенапряжение. На него что- то действовало извне — непонятное, незнакомое. И это внешнее влекло к себе, притягивало самым загадочным образом. Наверное, так действует на некоторых спящих людей луна, заставляя их вставать с постели и бродить по улицам, проделывая непонятные, подчас удивительно рискованные трюки, в которых демонстрируются сверхчеловеческие возможности.

То же самое было и в минувшую ночь, проведенную в лагере- томительные часы бессонницы, чередуемые странными видениями. И при этом утром появилась небывалая резвость, словно кто- то неизвестный, пытаясь вложить в него важную информацию, одновременно подпитывал Дмитрия дополнительной энергией. Но понять это неведомое Дмитрий пока не мог.

Легкая дремота, наконец, начала обволакивать его сознание. Мысли сделались вязкими и тягучими, как мед.

И он снова увидел себя в древнем святилище, в котором не было идолов. Утоптанная ровная площадка под открытым небом была огорожена частоколом, сплошь увитым цветущими растениями. Дмитрий стоял на коленях возле волхва и тот, возложив на его голову ладони, что- то говорил ему. Но Дмитрий не мог разобрать его слов. И лишь чувствовал одурманивающее тепло заскорузлых старческих ладоней. Видя свое бессилие, старец горестно опустил плечи и некоторое время стоял, раскачиваясь, как человек в безысходном горе. Потом, взяв в руку посох, стал показывать Дмитрию на каменные плиты, и тот увидел высеченные на них письмена. Рунический строй, который он не знал, но подумал, что надписи можно расшифровать.

Тогда старик вывел Дмитрия за ограду, и он увидел, что святилище находится на холме. Они подошли к месту, где был насыпан белый мелкий песок, подобный тому, который покрывает Куршскую косу в Литве, образуя настоящие дюны. Все тем же длинным посохом волхв принялся рисовать на песке изображения. Дощечку с письменами, горы, несколько елок и камень. Ткнув в него концом посоха, описал в воздухе полукруг, и Дмитрий подумал, что камень больших размеров.

Он взглянул на старца. Набежавший с моря ветер развевал его длинные спутанные волосы и всклокоченную бороду. Он был так худ и изможден, что сквозь холщовую его одежду светилась лишь одна бестелесная оболочка. Но глаза волхва теперь источали радость. Он что- то быстро заговорил, вскидывая руки и очи к небесам, по- видимому, благодаря их за чудо, ниспосланное им, — понимание.

Какой- то толчок заставил Дмитрия открыть глаза. Любой человек видит по ночам сны, но, проснувшись утром, большинство из них безвозвратно забывает. Но если его разбудить во время сна, он будет помнить все до мельчайших подробностей. Дмитрий задумался. Опять этот навязчивый сон. Неужели его разбудили специально, чтобы он осмыслил увиденное?!

В этом сне явно проглядывала символика образов! Дощечка с письменами — разумеется, знания. Горы и елки — пейзаж, антураж. Как, вероятно, и камень. Нет. На камнях в храме были рунические знаки, которые он не понял. Возможно, эти камни связаны между собой. Старик явно давал Дмитрию подсказку!

И опять накатили волны чужого воздействия. Дмитрия тянуло в тайгу, за пределы лагеря, и эту тягу невозможно было объяснить ничем обыкновенным. Тянуло так сильно, что хотелось все бросить и бежать туда, навстречу непонятному, которое магическим образом было связано с вещими снами. Что его там ждало, он не знал, но был уверен, что его призывают не напрасно. Быть может, в тайге берет начало ручеек его судьбы, который приведет Дмитрия к пониманию своего предназначения.

Он порылся в тумбочке, вытащил карту местности, в которой находился лагерь, и компас. Сориентировался, отметив точку отсчета на карте — учебный центр. С помощью компаса указал направление непонятной силы, влекущей его к себе. Ему почему- то казалось, что прямая линия, которую он прочертил, приведет его к метеориту, рухнувшему в отрогах Сихотэ- Алиня 12 февраля 1947 года. Но этого не случилось. Линия прошла в стороне от места падения таинственного посланника небес.

Дмитрий вышел на террасу. Стояла красивая ночь, без единого облачка в небе. Она уже сотворила свою симфонию, в которой можно было различить отдельные звуки: и скольжение по траве змеи, и жалобный крик потревоженной птицы. Переплетаясь между собой, звуки ночи создавали неповторимые мелодии. В них угадывались муки рождения и предсмертной агонии, но преобладающими были интонации любви. С дальнего дерева на Дмитрия уставились крупные желтые глаза, как два куска янтаря, подсвеченных солнцем. Филин!

Ощущение энергетического каната, тянущего к себе, стало ослабевать. Дмитрий вернулся в комнату, укрылся одеялом с головой, хотел произнести мысленно молитву, но на первых же словах незаметно уснул.

Сон был, как явь. Все та же вершина холма, но теперь на ней полыхал огромный костер из ясеневых сучьев, разложенный несколько в стороне от святилища. Возле костра- множество людей в холщовых рубищах, с костяными амулетами на шеях и ритуальными ножами на поясах. Волхвы! Они сидели вокруг каменной плиты, протянув к ней руки, и, закрыв глаза, раскачивались из стороны в сторону. Потом, поднявшись с земли, запели гимн своему богу и стали водить хоровод. Останавливаясь по команде какого- то старца, сидящего прямо на плите в позе «лотоса», они вскидывали руки вверх и выкрикивали вслед за ним ключевые слова.

Дмитрия поразили их лица — одухотворенные, восторженные, светящиеся глубинной мудростью. Эти люди, наверное, знали тайну слова и умели концентрировать энергию каждого в одно целое, многократно усиленное, потому что вокруг плиты сначала появился легкий туман, потом задрожал и завибрировал сам воздух, и, наконец, затряслась земля.

Плита начала менять цвет, постепенно светлея. И, когда он стал дымчато- голубым, старец спрыгнул с плиты, и она осторожно оторвалась от земли.

Обряд продолжался. Сияющий старец, по- видимому, главный жрец, потрясая ладонями, призывно выкрикнул одно и то же слово. И будто откликом на священнодействия волхвов, на их зов, с неба упал смерч! Раскидал по земле людей, как жалкие щепочки. Смел поленницу дров и жертвенные дары с алтаря. Но проделал все это мягко, без разрушительной мощи, приберегая силу для главного. Загасив костер, он подхватил священную плиту. И она, в спирали вихря, мгновенно исчезла в небе.

Волхвы вставали с земли и на коленях ползли к потухшему костру, шепча благодарственную молитву. И только главный жрец, строгий и невозмутимый, смотрел куда- то вдаль, возможно, в загадочную пучину времен, с сознанием исполненного долга. Это был тот самый волхв из прошлых снов!

Царапающие звуки разбудили Дмитрия: кто- то осторожно стучал в запертую дверь, стараясь не привлекать внимание соседей. Наверное, Генка улучил минуту, чтобы зайти за какой- нибудь надобностью: в эту ночь его группа была на специальных занятиях- ребят учили видеть и слышать в темноте. Постижение Спаса начиналось с познания окружающего мира во всем его спектре, в завораживающей полноте красок.

— Научившись владеть Спасом, ты будешь видеть и слышать намного больше и качественнее, чем обычный человек, — не раз повторял Дмитрию дед. И, как всегда, был прав.

В дверь снова постучали — скребком пугливой мыши. Одинов встал, повернул ключ в замке, и дверь открылась. На пороге стояла Глаша. Он сразу же узнал ее, хотя видел мельком и со спины. Яркие, томные глаза, нежная кожа. Не красавица, но миловидная. Именно такой он и представлял ее себе.

Ее нисколько не смущал его полуодетый вид.

— Вы, наверное, гадаете, зачем это я пожаловала к вам в столь поздний час? — спросила она не без тени кокетства, усаживаясь не на стуле, а прямо на кровати. На фоне белого пододеяльника ее обнаженные ноги были особенно красивы.

Дмитрий молчал.

— Так знайте же: меня замучила бессонница! Как только вы появились здесь. Я потеряла способность спать, здраво мыслить, прогнозировать свои поступки.

«О какой бессоннице она говорит?!» — подумал Дмитрий, внезапно ощутив интерес: ведь его тоже мучила бессонница! Но он ошибся в своих ожиданиях: их бессонные ночи не имели ничего общего друг с другом.

Не дождавшись ответа, она продолжала:

— К сожалению, мир, в котором мы живем, полон всевозможных условностей и устаревших стереотипов. Взломать их могут только сильные личности. — Она взглянула на Дмитрия прямо и строго, с вызовом человека, ощущающего свою правоту. — Одним словом, я отношусь к тому типу женщин, которые сами выбирают себе мужчину. И считаю, что это правильно: в животном мире можно найти сколько угодно примеров, когда самка выбирает самца.

— Следовательно, мнение мужской, гм. особи вовсе не имеет значения?

— Поймите, наши гороскопы убедительно говорят, что наш союз даст прекрасное потомство, угодное Всевышнему. Мы созданы друг для друга! И вообще. разве я не могу вам нравиться? — она обнажила в улыбке безупречно ровные зубы, прекрасно зная о своих достоинствах и демонстрируя их довольно уверенно.

Дмитрий не нашелся, что ответить, застигнутый врасплох подобным откровением.

— Я ни о чем вас не прошу, — продолжала она с горячностью. — Позвольте мне просто вас любить, приходить иногда по ночам, когда Вы будете один. Поймите, я не могу без этого! Речь вовсе не идет о каком- то закабалении: я далека от мысли связывать вас и себя брачными узами. Я вас люблю и хочу любить без всяких долговых обязательств и проформ. Любовь в чистом виде — без нагноений, мути, вздорной глупости — вот что предлагаю я, ничего не требуя взамен.

— Позвольте, сударыня, но взамен вы требуете мою душу, — заметил Дмитрий, найдя в ее защите самое слабое звено.

Уязвленная, она метнула на него обиженный взгляд. Кокетливая улыбка сползла с ее губ.

— Я отдаю вам не только душу, — наконец, возразила она. — Вы скоро сами убедитесь в том, что я больше отдаю, чем беру. И вообще торг здесь не уместен. Хотите правду? — она сорвалась на придушенный крик. — Я не могу без любви жить! И вообще, если женщина просит, ни один мужчина не смеет ей отказать! Это закон рыцарства! Разве не так?!

Потом они лежали в постели, и она гладила его взлохмаченные волосы, нежная и кроткая от внезапного счастья, свалившегося на нее.

— Лучше тебя никого нет, и не было никогда. — шепнула она, благодарно целуя его. — Как хорошо, что я не ошиблась в тебе.

А он в этот момент подумал о Григории, ощущая некоторую неловкость: ведь она, кажется, нравилась станичнику.

Глава 11. Индивидуальные приборы

— Итак, цель первая. Повышение индивидуального ресурса выживания человека, — объяснял начальник медико- биологического подразделения курсантам, демонстрируя им крохотный прибор, похожий на наручные часы. — Объясню доступно, что это значит.

Одинов с нескрываемым уважением смотрел на этого кругленького носатого человека с трудным именем Карэн Норайрович. Весь рыжий — от волос до бороды- и в веснушках, он, наверное, со школьной скамьи ходил в отличниках. И теперь, достигнув средних лет, пожалуй, был не меньше, чем кандидат наук. А что — и в самом деле голова! Вон какой прибор отгрохал со своими сотрудниками! Прикрепишь эти «часики» на запястье и будешь знать, что твоему организму необходимо в данную минуту, и где в радиусе десяти- двенадцати метров ты этот компонент можешь получить, причем в качественном виде, а не с примесью какой- нибудь отравы. И об опасных концентрациях вредных веществ и излучений прибор сообщит вовремя, за тридцать- сорок метров до пагубного источника. Кстати, это его вторая функция.

— Встроенный индикатор предупредит вас о времени, по истечении которого начнутся необратимые изменения в вашем организме при сохранении существующей интенсивности поражающего фактора, — продолжал Карэн Норайрович. — И подскажет, какой у вас имеется временной резерв до летального исхода.

— Хотелось бы уточнить, на каком принципе основана работа прибора? — спросил кто- то из зала.

— Мы представляем вам одну из последних разработок ученых Братства «Стоящие у Престола» в области повышения индивидуального ресурса выживания человека. Прибор впервые внедряется в практику. В нем использован комбинированный генетико- биорезонансный принцип, что позволит ему определять не только известные нам на сегодняшний день вредоносные воздействия на человеческий организм, но и еще не изученные факторы, способные привести к нарушению энергетической, биологической и генетической структуры организма.

По сути дела, это универсальный индикатор внешней среды, благодаря которому вы успеете и комплект химзащиты вовремя надеть, и обнаружить фужер с подсыпанным ядом, чтобы его как бы невзначай опрокинуть. Кроме того, мы уже почти разработали специальные боевые костюмы, в которых система жизнеобеспечения человека будет корректироваться в зависимости от сигналов, поступающих с этого прибора. Соответственно автоматически будет включаться все, что вам необходимо для выживания: питательные смеси, медикаменты, нужные антидоты, стимуляторы и так далее.

— А если мне для выживания нужна женщина, — послышался с задних рядов смеющийся голос Шаталова. — Он как — включит мне то, что надо?

— Кто знает, может, и до этого дело дойдет, — тоже со смешком ответил главмед. — А если говорить серьезно, есть у нашего индикатора еще одна функция — обучающая. В боевой обстановке может случиться так, что вы окажетесь без прибора, ведь ситуация бывает самая непредсказуемая. Так вот. Ваш организм должен научиться резонировать с окружающей вас природной и техногенной средой и чувствовать ее не хуже индикатора. Принцип обучения этому основан на обратной связи. Здесь есть прямые аналогии с тем, чему вас будут обучать на занятиях по виртуальной реальности.

Вы должны выработать в себе навык, чтобы по своим ощущениям понять, в чем нуждается ваш организм, и найти это вещество для него. Такая подготовка поможет вам выжить в любых джунглях, горах, на море и где угодно. Уверяю вас, уровень вашей чувствительности возрастет не менее, чем в пять раз. При таком пороге чувствительности вы сумеете легко идентифицировать токсин или вирус, попавший в ваш организм, и подавить его пагубное воздействие с помощью специальных средств. Это убережет вас от многих бед, в частности, от культивируемых в лабораториях наших противников боевых вирусов.

— А во сколько раз повысится наша живучесть в условиях агрессивной среды, если мы будем использовать ваш прибор? — спросил Генка Милохин.

— В восемь раз. Это исходя из статистических данных, уже имеющихся в нашем банке. А с комплектом СБК, о котором я вам говорил, ваши шансы выжить возрастут примерно в пятнадцать- двадцать раз в зависимости от индивидуальных особенностей организма каждого из вас.

— Ну, прямо фантастика. — удовлетворенно прошептал Генка. — Вы нам как — уже сейчас их дадите?

— Индикаторы — да. А комплекты СБК- 1 несколько позднее. Так что, господа курсанты, привыкайте к новинке и учитесь адекватно реагировать на «звоночки», которые вам будет посылать организм, сигнализируя о своих проблемах.

После получения приборов Курсанты отправились в спортзал, где их уже ожидал Иван Терентьевич.

— Лектор из меня, конечно, никакой, — без тени смущения сказал он. — Поэтому мы больше будем заниматься практическими навыками. Но попытаюсь все же дать вам теоретические основы трансовой культуры казаков. Прежде всего вы должны знать: казак — это особое состояние духа, а не национальность. Далее. Спас в том виде, в каком его будут вам преподавать в нашем лагере, является синтезом древнейших и самых современных знаний о двигательных и психических возможностях человека.

Воин–славянин, владеющий Спасом, умеет войти в такое трансовое состояние, в котором он обретает паранормальные способности. При этом изменяется поток времени человека, и характерник не только наблюдает полет выпущенной им пули, но и корректирует ее движение. Разумеется, делать это умеют лишь опытные люди, которым удается выбросить из своей хары — отсюда и название «характерник» — энергетический жгут, соединяющий физическое тело человека и летящую пулю. С помощью этого жгута и направляется пуля. В прежние времена характерник в Спасе был настолько ловок, что, пока первая пуля летела к цели, он успевал послать еще до семи пуль. Более того, такой воин обладал гипнотическим даром и мог методом внушения влиять на своих врагов.

Терентич замолчал, собираясь с мыслями. Воспользовавшись заминкой, курсанты стали засыпать его вопросами. Многих из них интересовало, каким образом происходит обучение такой привлекательной системе.

— Знание это закрытое, — ответил он. — Не вдаваясь в подробности, объясню так. Мастер особым образом как бы вживляет систему знаний в мозг своего ученика, передавая даже «пульт управления» новыми функциями, которыми с этого мгновения начинает обладать ученик. Но помимо этого, существует еще и целая система специальных тренировок, без которых не станешь характерником.

— А чем отличаются психотехники Спаса от других трансовых систем? — спросил Генка Милохин.

— Здесь не используются никакие наркотические травы и снадобья. Не задействуются также ни звук, ни ритмика. Ключевыми являются только Слово и Образ.

— Когда характерник, войдя в транс, работает в ускоренном времени, а реальное для него при этом замедляется, как это объяснить с точки зрения науки?

— Все, что происходит в окружающей среде, мозг бойца в обычном состоянии воспринимает посредством нейро- химических сигналов нервной системы. В рабочем режиме Спаса эти сигналы идут путем распространения возбуждения через энергетическую структуру организма. Скорость же таких сигналов близка к скорости света. Не даром в нашей системе есть такое понятие: человек, если иметь в виду энергетическое строение его организма, это Божий стебель или солнечный цветок. Но чтобы он стал таковым, для этого его энергетическую систему нужно развивать и оптимально организовать, что и достигается методам тренинга в Спасе.

— За что несет ответственность характерник перед Богом, за какие действия? — поинтересовался Григорий Шаталов.

— Не простой вопрос.. В человеке есть совесть, и он способен мыслить. Причем, характерник умеет видеть не только физическое тело человека, животного или растения, но и внутреннюю их суть. Мозг бойца, владеющего Спасом, образует мыслеформы, которые могут воздействовать на окружающую среду силой энергетического или психоэнергетического влияния. Вот за эти мыслеформы, конкретные концентрированные мысли, совершающие какие- то целенаправленные действия, материализующиеся в реальность, и несет характерник ответственность перед Природой — Богом. Это сильное оружие, о котором надо помнить

— А когда Спас возник?

— Приблизительно в четвертом веке до нашей эры. Собственно говоря, казаки появились в местности, лежащей на пересечении двух путей, по которым прошли арии, мигрирующие во время великого переселения народов. «Арии» означало «превосходные». У этих людей были боевые колесницы, всадники на слонах и элитные войска, где служили только принцы крови. Все время они посвящали тренировкам и битвам. Детей сызмальства тренировали по системе Щакти Вардханой, включающей в себя около четырехсот упражнений. Юный воин, например, учился поднимать живого слоненка. При этом он выкрикивал особым тембром священные слова, помогающие достигать ему нужного умения, а музыканты играли на струнных инструментах, извлекая звуки, напоминающие трубный рев слона.

О цивилизации ариев Дмитрий был наслышан с детства. Когда ему исполнилось четыре года, дед сказал:

— Ну, внучек, пора тебе приучаться к воинской жизни. Карьеру воина арий начинал именно с этого возраста. Начнем тренировать тело, и дух тоже. И да не будет предела твоему совершенству духа и наращиванию мощи.

— Арии обладали специальными методиками обучения и вырабатывали в воинах психологический настрой, растягивая, к примеру, тренировку смотреть на солнце до двенадцати часов, — продолжал Иван Терентьевич. — Их боевая подготовка строилась на синтезе религии, культуры, мировоззрения и физических упражнений. Таким образом, Спас является прямым наследником древней арийской системы.

Но займемся практикой, господа. И начнем мы с обучения разным типам того, что носит собирательное название «маятник». «Маятник» — вот чем каждый из вас должен овладеть в совершенстве, так, чтобы он запускался спонтанно. Я хочу, чтобы вы прочувствовали его края, глубину, мягкость и жесткость. И первый этап посвятим тренингу ощущения так называемого «края». Разбились на пары, смотрим на инструкторов и повторяем движения.

Терентьич ходил между занимающимися курсантами и комментировал выполнение ими упражнений:

— Ваша энергия тела, жива, во время выполнения «маятника» может растягиваться и сжиматься до бесконечности. Ощутите эту силу, заметьте, насколько целесообразны и эстетически верны движения. Кроме того, «маятник» чрезвычайно эмоционален. Да- да, именно эмоционален. И ничего смешного в этом, Милохин, нет. Итак, начинаем колебательно- балансирующие движения.

Курсанты занялись раскачкой, стараясь не потерять равновесия. Время от времени раздавался направляющий голос Терентьича — негромкий, спокойный, вселяющий в них уверенность.

— Существует одно или несколько оптимальных движений, которые помогают разрешить боевую ситуацию. Подсознание всегда выбирает именно эти движения. Шаталов, поиграйте с партнером. С противником нужно играть. Серьезность — это остановка жизни. А там, где остановка жизни, возможна смерть. Милохин, вы должны испытывать радость. Запомните: кто не радостен, тот не в «маятнике». Двигайтесь непрерывно. Очищайте сознание. Собирайте себя в единое целое. Вот так. Еще. Почувствуйте свободу. Не сдерживайте свои эмоции. Приходя в край «маятника», выдыхайте упруго воздух, произнося при этом «Хо!» Не зажимайте горло! Хочется петь — пойте! Хочется смеяться — смейтесь! Веселее, ребята! Живее! Еще! Еще!

Зал наполнился булькающими и хрюкающими звуками.

— Одинов! — инструктор поманил Дмитрия пальцем. — Для вас это давно пройденный этап. Размялись? Вот и чудесно. Вы будете качать «маятник» в уходе от нагайки.

Дмитрий улыбнулся: именно с казачьей нагайки и начал дед обучать внука Спасу, чтобы он стал «настоящим характерником».

— А после нагайки займемся «балдой», — добавил инструктор, заметив реакцию Дмитрия. — Я буду вашим партнером.

«Балда» висела на трехметровом канате, раскачиваясь под ударами противников. Ее сделали из пятерки автомобильных покрышек, нанизанных вместе. Зверская штука! И Дмитрий, и Терентич были в боевых доспехах: легкая кольчужка на теле, металлический шлем на голове, в руках прямоугольный щит и меч- достойные атрибуты воинской доблести. Терентич старался ударить так, чтобы «балда» метнулась резко и непредсказуемо, имитируя настоящий бой, когда противник может неожиданно остановиться или атаковать не по прямой. Утяжеленный тренировочный меч скоро стал оттягивать руку Дмитрия.

Напряженная работа у «балды» равносильна тому, чтобы пробежать пятикилометровый кросс. Но на «балде» оттачивается техника, ставится сила и точность удара, а бег вырабатывает только выносливость. Под направленным ударом инструктора «балда» качнулась резко в сторону и вдруг, изменив траекторию в мастерской подкрутке, пошла на Дмитрия, намереваясь отбросить его к стене. Уклонившись от тарана, Дмитрий сделал встречный удар, подстраховав себя щитом. Меч врезался в автопокрышку и отсек от нее увесистый кусок, отлетевший в сторону вместе с ошметками резины.

Инструктор остановил бой.

— Вы правильно учитываете секторы возможной атаки, — сказал он. — В Спасе их двенадцать — по числу знаков Зодиака. Я пытался поймать вас в секторе, где наименее редко производится атака, но вы оказались начеку. Похвально. Мне нравится и ваша тактика. Неуязвимый вход и выход из атаки, между которыми вы наносите серию поражающих ударов. В общем- то, и с щитом все неплохо. Но нужно еще поработать с «зацепами», научиться быстро и внезапно разворачивать щит противника. Старайтесь предвидеть финальный удар и навязать противнику свои правила игры, разрушив всю его систему атаки. Одним словом, я говорю о подоплеке действий.

Дмитрий машинально кивнул, и снова разгорелась битва вокруг «балды».

В ритмике боя сами по себе исчезают условности, реальное сливается с ирреальным, и наступил момент, когда Дмитрию стало казаться, что перед ним не пирамида из резины, подвешенная на канате, а настоящий противник из крови и плоти.

— Щит работает в такте, в том основном ритме, который зависит от действий противника, — вспомнились Дмитрию наставления деда. — А меч — другое дело. Удар мечом нужно наносить из- под такта. Запомни, внучек. Только из- под такта. Тогда это будет упреждающий удар, неожиданный для твоего врага.

Дмитрий искал уязвимое место противника, когда он, устав от атаки, расслабится. В любой битве концентрация силы, ее взрыв чередуется с расслаблением. И этот момент нужно поймать для внезапной атаки. Но Дмитрий и сам утомился. Тело словно становилось чем- то чужеродным, живущим своей собственной жизнью, и даже верная рука начинала сдавать, отказываясь подчиняться. Меч сделался тяжелее кувалды. Дмитрий напрягся, ускоряя темп, чтобы задействовать резервные силы, которые всегда появляются, когда догорают основные. И пошел на сближение, умело переведя защиту в нападение. Меч со свистом обрушился на «балду».

Инструктор остановил бой: истекло время. Дмитрий стоял с обнаженным мечом, тяжело дыша. Резиновая «балда» была в зазубринах и глубоких ранах.

— Мы будем с вами заниматься и родственными Спасу системами, прежде всего восточными, — сказал инструктор, успокаивая дыхание. — Это китайскими: цзы жань пай, и цюань (дачэн цюань) и школой алмазной естественности. Затем займемся индийскими: ади- хай пидутам, варма- калаи, гатка и кшатравидья. Также вы лично, Одинов, начнете осваивать практику крийя- йоги — древнейшей из ведических практик. Иначе ее называют «йогой действия». Потом вас, Одинов, ждет пара сюрпризов.

Вы, наверняка, слышали о корейской системе «чхарёк»? Считается, что ее знает только Ёк Бальсан. Но это не так. И среди членов нашего Братства есть мастер чхарек, у которого вы и освоите главные постулаты этого искусства. Тем более, что, как и Спас, чхарёк начисто лишен каких- то жестких схем, строгих указаний насчет того, как следует двигаться, защищаться, атаковать в каждом конкретном случае. Нет в нем и формальных упражнений. Нет даже подражания какому- то определенному зверю. Моделируется, если можно так выразиться, «зверь вообще», некое универсальное животное. А кто больше всех подходит под данное определение? Разумеется, человек!

Именно он на протяжении всего своего существования голыми руками, либо с помощью самого примитивного оружия (палка, острый камень, гибкая лиана) сражался с тиграми и львами, быками и кабанами, барсами и волками, не говоря уже о себе подобных. И в генетической памяти человека хранится весь этот грандиозный боевой опыт бесчисленных поколений предков. Так вот, психофизический тренинг чхарёк пробуждает эту память, и она начинает прямо влиять на поведение человека в бою.

Ну, а «на закуску» вы освоите тибетские системы маг- цзал и луй- рим. И не смотрите, курсант, на меня так удивленно! Освоите, еще как освоите! Во- первых, все эти системы в чем- то родственны со Спасом. Во- вторых, вас научат специальной методике гипермнезии (суперзапоминания) любой информации, в том числе и кинестетической. И, наконец, вас будут учить с использованием различных систем виртуальной реальности и даже экспериментальной системы записи информации непосредственно в ваш мозг и нервно- моторную систему. И все эти три фактора значительно ускорят ваше обучение!

И еще нюанс. Вы на продвинутом уровне и должны овладеть методикой общения бессознательного с сознанием. Это нужно для того, чтобы к решению задач, выдвинутых сознанием, быстро и продуктивно подключалось бессознательное, полностью реализуя все свои возможности. В древних тайных обществах такое практиковалось и было известно, например, в Индии, как пробуждение «сиддхи». Но есть и изюминка. Если Вы овладеете языком бессознательного, то сможете вступить в диалог даже с чужим бессознательным. Можете себе представить, какое оружие появится в ваших руках?!

Глава 12. Магическое плавание

Зал, в котором размещался бассейн, был оформлен великолепно. Мраморный пол отливал серебристой лазурью. Изящные колонны, украшенные завитками лепнины, легко и грациозно поддерживали прозрачный стеклянный купол, откуда без стеснения заглядывало солнце. Яркие настенные фрески мастерски изображали выходящих из моря богатырей. Отсветы серебра на их кольчугах и щитах создавали единую гармонию с бликами мраморного пола. В огромном бассейне плескалась хрустальной прозрачности вода, оттененная зеленоватым цветом.

И оттого, что хозяева не поскупились на роскошь, было ясно: на этот вид подготовки сделаны большие ставки. Еще бы: магическое плаванье, — так его называли. Курсанты, в разноцветных плавках и резиновых шапочках, обступив со всех сторон инструктора, с интересом слушали его наставления.

— Вы будете не просто плавать, а в точности повторять движения дельфина, — говорил Ростислав Игоревич. — Причем живого, а не в записи! Учебное животное сейчас вам будет подано на блюдечке.

Он подошел к краю бассейна, встал на борт. Атлетические плечи, узкие бедра, подтянутый пресс — с него хоть статую лепи! И все в этом теле — налитое, крепкое, но обтекаемых форм, без уродливых бугров мышц, которыми так гордился Генка. Заглянув в глубину бассейна, инструктор несколько раз хлопнул в ладоши. И тут же из скрытой в воде двери выплыл дельфин — черный, лоснящийся. В бешеном темпе промчался по периметру, вдоль бортов квадратного сосуда, потом выпрыгнул из воды и снова плюхнулся в нее, встав на хвост.

— Приветствует уважаемую публику, — засмеялся Генка, а инструктор в это время бросил своему подопечному рыбешку из ведра, которая тут же исчезла в огромной зубастой пасти. Дельфин заплясал на хвосте, умильно покачивая вытянутой мордочкой.

— Ну- ну, молодец, — похвалил его инструктор и снова обратился к группе: — Следите внимательно за ним. Главное — дыхание! Чтобы обрести силу, надо правильно дышать. Не зря святые старцы говорили: «Всякое дыхание да славит Господа!»

Дельфин продолжал показательное выступление, а курсанты, подойдя к бассейну, наблюдали за его движениями. Они уже подробно изучили видеозаписи, на которых опытный пловец- подводник работал в стиле «дельфин». Но человек лишь копировал оригинал, созданный природой. Выполнив положенную программу, умное животное отправилось в свою клетку.

— Итак, внимание! — скомандовал, наконец, Ростислав Игоревич, усаживаясь к телевизионным экранам, вмонтированным в наружной стенке бассейна: сюда подавалось изображение того, что происходило на глубине. — Первая тройка. Начали!

Курсанты, натянув специальные костюмы с датчиками и моноласты, прыгнули в воду. Среди них был и Генка в темно- синей шапочке. На телеэкранах появились четкие изображения, причем для каждого пловца был выделен отдельный экран. Дмитрий, присев на краешек борта, смотрел, как они подныривали, подражая дельфину. Генка изо всех сил изгибался, стараясь выполнить волнообразные движения корпусом. Вылетел из воды, чтобы глотнуть воздуха, и поднырнул неудачно: моноласт ударил по воде, взметнув фонтан брызг. Вода окатила инструктора с головы до ног.

— Полегче, полегче, Милохин! — поморщился инструктор. — Моноласт должен быть в воде! Я же вас учил. Ну что ты задницей крутишь, как баба?! Волнами должно идти все тело! Да не так, не рывками! Вот у твоего соседа справа лучше получается! Я же вам объяснял: двигайтесь равномерно, пластично.

Он говорил все это в портативный передатчик, а в шапочках у курсантов были установлены наушники, так что Генка инструктаж и корректировку получал прямо в воде. А уж как на них реагировал — можно было только догадываться по движению губ на экране.

Дмитрий и раньше знал, что плаванье «дельфином» развивает в человеке сверхспособности. Как- то, копаясь в Интернете, он напал на сайт Лаппы — признанного авторитета по динамической йоге. И получил прелюбопытную информацию. Оказывается, «хлыстообразные» движения подводного пловца в точности соответствуют классической йоговской Виньясе «животом вниз». Йоги специально тренируют для достижения психоэнергетического эффекта именно те мышцы, которые задействованы пловцом при ритмичных, волнообразных движениях, характерных для стиля «дельфин». Только у пловца усилия мышц гораздо мощнее — ведь ему приходится работать в воде, преодолевая ее сопротивление, и притом в движении.

Выяснил Одинов и то, что у наших спортсменов- подводников, не знакомых ни с йогой, ни с сайтом Лаппы, на определенной стадии тренировок начинали проявляться «странные» явления, выходящие за рамки обычного восприятия. Если такой человек брался за йогу, то уже через полгода он добивался пробуждения в себе «энергии Кундалини» — так называют йоги психоэнергетический подъем, полностью меняющий психику человека. Обычные люди, не пловцы, к такому счастью идут упорным трудом, путем жесточайших усилий, томительными годами, и порой не достигают этого никогда.

— Одинов! — услышал Дмитрий свою фамилию и поднялся с места. — Вы будете плыть с дельфином, — инструктор с улыбкой наблюдал за произведенным впечатлением. — Вы уже не новичок в этом деле, так что вам предстоит работать на уровне продвинутых. Сконцентрируйтесь на образе! Представьте его себе! И работайте, работайте. Вам должно открыться то, что будет заложено в этом образе. Давайте!

Дмитрий ушел в воду.

Сначала он подумал о странности невероятного совпадения — движений дельфина и тренирующихся йогов. Получается, йоги копировали дельфинов! Но, если движения дельфинов приводят к проявлению в человеке сверхспособностей, значит, эти сверхспособности присутствуют в дельфине изначально! Может, поэтому эти животные часто приходят на помощь людям?! Интересно, какие это сверхспособности? В чем они заключаются у дельфина?

Он бережно погладил упругий бок красивого животного, с любопытством подплывшего к нему. Они вместе метнулись вверх, за порцией воздуха. Резкий выдох дельфина был подобен звуку работающего поршня. Глоток — и снова погружение. Теперь дельфин уже игриво помахивает хвостом, как бы предлагая человеку ответить ему такой же пластикой. И Дмитрий, принимая вызов, равномерно гребет моноластом, стараясь не отставать от соперника.

— Найди себе образ, — осторожно подсказывает инструктор. — Твоя задача раскрыть его.

По телу начинают вибрировать хаотичные потоки, вызывая легкое покалыванье и зуд. Круговые вибрации, идущие по рукам, приятно взбадривают, постепенно к этому процессу добавляются и ощущения в ногах — будто кто- то перышком рисует на коже длинные пружины.

— Сосредоточься на своих восприятиях, — снова голос Ростислава Игоревича. — Прислушайся к себе. Что ты чувствуешь?

Пульсирующие змейки забегали по спине. Легкие обмякли. Воздуху, воздуху! Стремительно всплыв, Дмитрий на мгновение увидел мокрый черно- белый нос дельфина. И снова с головой ушел под воду.

Почему- то вспомнилась каменная плита, которую он видел во сне. Она уходила в небо, послушная воле горстки людей — волхвов. Но во сне он видел ее не так подробно, как теперь. Голубовато- синего цвета, плита напоминала льдину, и явно несла в себе какую- то тайну. Ему остро захотелось понять, что скрыто в этой тайне, почему именно она завладела его подсознанием? Но в глазах помутнело: отработанный воздух начал отравлять кровь. Образ стал отдаляться.

Дмитрию не хотелось отпускать его: он боялся, что если не найдет разгадку сейчас, то не найдет ее никогда. И он не спешил всплывать, судорожно цепляясь за остатки видения. И в этой погоне за призраком прекратил движения. Индикатор на запястье усиленно покалывал, сигнализируя о том, что Дмитрий знал и без прибора.

Дельфин, который уже давно кружил вокруг него, почувствовал неладное. Заплыв снизу, он подтолкнул бесчувственное тело к поверхности воды и удерживал его, пока Дмитрий не начал дышать. И потом сопровождал его до самых ступенек бассейна.

— Что ты видел? — спросил инструктор, с тревогой заглядывая Дмитрию в глаза.

Одинов отрицательно покачал головой.

— Я не дошел до разгадки. Сегодня мне просто не хватило нескольких секунд.

— Теперь вы поняли, что такое дыхание?! — инструктор сурово смотрел на столпившихся возле них курсантов. — Это наше главное средство общения с внешней средой! Ключевое понятие в обретении Силы! Не зависимо от того, каким путем к ней приходят! Не зря во всех системах самым засекреченным является именно способ дыхания. В нужное состояние можно войти только за счет ды- ха- ни- я! Вот этим мы сейчас и займемся.

И повернувшись к Дмитрию, добавил:

— Между нами говоря, для первого раза у тебя даже слишком хороший результат. Думаю, в следующий раз получится.

Поздно вечером, когда курсанты разошлись по комнатам, готовясь ко сну, Дмитрий снова пришел в этот зал. Теперь он был освещен люминесцентными лампами, вмонтированными в панелях. Дмитрию хотелось побыть одному возле воды, войти с ней в соглашение — дед был прав: вода действительно давала силу! И какую!

В бассейне кто- то плавал, по- дельфиньи заглатывая воздух и подныривая, задержав дыхание. Распластанное тело, плавно вибрирующее в воде, упруго скользило, работая искусственным хвостом. Вытянутые вперед руки поддерживали общий ритм, создавая пластичность и гармонию. Дмитрий, не отрываясь, следил за красивыми движениями, уже догадавшись, кто перед ним. И вот пловец устремился к поверхности воды, вскинул голову для вдоха. Да! Это была Глаша!

Он не стал ей мешать, дождался, когда, нарезвившись, она выйдет из воды сама, и спрятался за колонну. Но ей пришлось сначала снять резиновый хвост, чтобы из русалки превратиться в земную женщину.

Она поднималась по ступеням, грациозная и счастливая. Сбросила шапочку, и шелковистые волосы рассыпались по плечам, коснулись талии. Невольно залюбовавшись ею, Одинов выступил навстречу.

Она, казалось, не удивилась ему. На лице ее еще оставалась улыбка озарения — отражение того состояния, которое она испытывала только что в воде. И впечатления эти были столь сильны, что она по- прежнему ощущала себя в том мире, в котором странствовала ее душа. Дмитрий не торопил ее.

— Это просто чудо, — наконец, сказала девушка. — Я на вершине блаженства. Потом расскажу тебе, что я увидела. Я получила такой импульс энергии. — она с вожделением посмотрела на него.

И он понял, откуда в ней столько страсти, любви и независимости: магическое плаванье давало мощную силу жизни, открывая перед человеком таинственные двери в неведомые миры.

Глава 13. Этические принципы Братства «Стоящие у Престола»

— Вы должны знать об этической стороне вопроса, — говорил Никита Юрьевич курсантам, неторопливо прохаживаясь между рядами столов, за которыми они сидели.

— «Стоящие у Престола» не преследуют личных целей. Наша задача — оградить людей от вмешательства какой угодно силы, посягающей на их самоопределение.

Население на планете Земля, исходя из наших представлений, подразделяется на следующие виды: «Стоящие у Престола» и другие люди, осознавшие свое предназначение, чувствующие связь с Богом и осознанно выбравшие путь Творения в соответствии с Промыслом Божиим; члены всевозможных тайных братств и орденов, ищущие только личной власти и желающие тайно или явно управлять всем миром, которых мы иногда условно, а иногда и вполне реально называем «иные», или «нелюди»; и, наконец, неориентированные люди.

Некоторые люди из третьей группы, как, например, вы сейчас, пополняют первую группу. К сожалению, многие идут во вторую. Ибо Темная Сторона Силы, прямо как утверждается в фильме «Звездные войны», очень притягательна. Прежде всего, своей вседозволенностью! И тем, что иногда она способна наделять своих адептов весьма соблазнительными для незрелой души атрибутами типа бессмертия, сверхсексуальности или умения безошибочно ощущать, как можно быстро заработать деньги!

Все эти качества есть и у высших иерархов нашего Братства, но, увы, Темная Сторона Силы зачастую способна якобы «подарить» эти сверхвозможности быстрее. Что особенно опасно, поскольку не прошедшая должной подготовки душа прельщается соблазнами могущества и тем самым осознанно выбирает Путь Тьмы и Хаоса!

Далее. В чем принципиальное отличие «Стоящих у престола» от других тайных обществ? В системе ценностей. Маги- это воинство Божие, призванное защищать равновесие Мира. Нелюди — оружие сил хаоса. Они проводят свою политику, противную замыслу Божьему, и делают это явно либо косвенно, используя специальные средства: идеологические приемы, способы манипулирования общественным мнением и сознанием, политические и силовые методы. Кроме того, они вмешиваются в жизнь человечества скрытно, создавая себе и своим организациям более благоприятные условия для существования. Эти тайные способы воздействия на людей отработаны у них тысячелетиями.

И договариваться с ними бесполезно, поскольку энергии боли, страданий, страха, подчинения, — это единственная подпитка, своего рода пища для их изменившихся черных душ. Ибо нетварные, Божественные энергии, именуемые в мистическом Православии «фаворским светом», недоступны для сознательно выбравших путь зла и хаоса. И поэтому мы можем с ними только бороться! Третьего, увы, не дано! Либо Путь к Богу, либо Путь к Хаосу!

Мы, наше воинство, и наша идеология должны противостоять незаконным действиям агрессоров и поработителей человечества. В данном случае промедление смерти подобно! Ибо популяция иных, с каждым годом набирая силу, становится все более и более эволюционно приспособленной для выживания на планете Земля. И более того, они изменяют психо- социальные и экологические условия жизни на планете таким образом, чтобы максимально затруднить людям возможность развить в себе навык прямого чувственного общения с Богом! И тем самым обеспечить рост производимых прямо или косвенно угнетаемыми людьми тварных энергий низшего уровня.

И в этой связи возникает важный вопрос. Можно ли допустить, чтобы какая- либо отдельно взятая страна возвысилась за счет тайных действий, скажем, Ордена «Великий меч Атлантиды», уже известного вам из курса реальной истории тайных обществ? На первый взгляд, казалось бы, это возвышение несет жителям страны благо. Но на деле выясняется, что это тот самый случай, про который сказано: «Благими намерениями дорога в ад вымощена». Ведь, как известно, и скотину перед забоем хорошо кормят! И быков, и псов бойцовых перед корридой или схваткой отлично тренируют!

Итак, имеем ли право мы, хранители Божьих заветов, спокойно наблюдать, как нелюди создают из человечества свою кормовую базу или питомник служебных собак, отняв у людей главное — возможность выполнить свое божественное предназначение? Должны ли мы защитить их право жить своим умом, в соответствии со своей совестью, а не по указке разного рода «доброжелателей»? Думается, ответ на этот вопрос однозначен. Именно поэтому «Стоящие у Престола» и устраивают лагеря подготовки своих воинов, подобный нашему.

В распахнутые окна ломилось солнце. Учебная комната наполнилась энергичным покрикиваньем дроздов, ссорящихся под деревом из- за своей добычи. На белый подоконник, неподалеку от Дмитрия, влез пятнистый кот и, вытянув гибкое тело, положил голову на лапы. Уши торчком, глаза злые. Дмитрия поразил его взгляд: умный, понимающий.

Никита Юрьевич в это время, продолжая заявленную тему этики, рассказывал о возможности трансляции ее в реальность.

— Пока это только замыслы, — объяснял он. — Наметки на будущее. Правда, есть основания утверждать, что в древнейшем прошлом наши предки, урало- сибирские маги, владели подобными приемами. Это была их боевая система. Создавая мир, Творец всего сущего заложил в нем этические принципы, сообразно со своими представлениями о Добре, понимаемом «Стоящими у Престола» как Равновесие и Порядок.

И если кто- то из иных пытается транслировать свою извращенную, Агрессивную Этику, то она является искажением реальных, божественных первозаконов. И ей нужно уметь противостоять, создав абсолютное оборонительное оружие, которое будет посылать импульсы коррекции Ложной Этики, восстанавливая божественные принципы. Или же сумеет сделать так, что люди не будут воспринимать Ложную Этику. Другой вариант — Агрессивная Этика нейтрализуется в пространстве- времени, чтобы не попасть в зоны активности. Кстати сказать, уже есть способ измерения потенциала агрессивности, что позволяет нам определять существующий сейчас на планете уровень искажения божественной Этики.

Никита Юрьевич остановился, заметив кота на подоконнике. Животное с угрожающим воплем выгнуло спину и, вздыбив шерсть, спрыгнуло на землю, распугав дерущихся дроздов. Дмитрий посмотрел ему вслед — но не увидел. Исчез, как привидение!

— Возможности этического оружия безграничны, — сухо кашлянув, продолжал Никита Юрьевич. — Например, можно сделать так, что внешне его проявление будет выглядеть как естественная случайность, типа внезапного выхода из строя техники или оружия, или возникновения неожиданных помех вплоть до природных катаклизмов — подобные меры воздействия тоже способны помешать агрессии реализоваться и успешно осуществиться. Вообще тема эта интересная и весьма перспективная. Однако, боюсь, что не только мы ведем секретную работу по созданию этического оружия.

Слушая лектора, Дмитрий дал волю своей фантазии. Если предположить, что этическая система может реализовываться через отдельно взятое Разумное Существо, то в этом случае оно будет по Образу и Подобию соответствовать Человеку, изначально задуманному Господом. И тогда такие Существа могут быть своего рода Судебными Исполнителями Божьей Воли, способными остановить любую агрессию в контролируемом ими пространстве.

— Повторяю, товарищи, — подчеркнул важную мысль Никита Юрьевич. — Под агрессией здесь понимается Сознательное Навязывание человеку Искажений Реальной, Божественной, Этики и Божественных Принципов Развития Реальности. В результате такого воздействия у человека повреждается психика, он становится ущербным, и, как следствие этого, перестает воспринимать, чувствовать Глас Божий и теряет способность различать Ложь и Истину. И, как следствие этого, перестает ощущать импульсы коррекции своих поступков, идущие с Верхних Планов Бытия. У него формируется устойчивое Искажение Восприятия: Этику Творца ему подменили Этикой Разрушителя, а он об этом и не догадывается! Вот истинное зло, которое нельзя прощать!

Внезапно резко хлопнули рамы, задрожали стекла, со столов некоторых слушателей посыпались на пол шариковые ручки, тетради с конспектами лекций: порывистый ветер ворвался в учебную комнату, как кочевник, торопящийся в стремительном набеге учинить погром и прихватить с собой все, что удастся унести.

— Ну, вот вам и иллюстрация агрессивного образа, — развел руками директор центра. И, наблюдая, как Одинов и другие курсанты поспешно закрывают окна, добавил: — И спасительное средство от него.

Глава 14. Обучение на виртуальном тренажере

— Виртуальная среда- это как красивая женщина, которая требует бережного и внимательного отношения к себе, — пояснял курсантам Всеволод Родионович, инструктор по специальной психофизической подготовке. Мускулистый, жилистый, в лице — уверенность и скрытая сила. Он сразу понравился группе, хотя и не стремился к этому.

— Все очень просто, но дается не сразу. Постепенно вы освоите эту науку. Главное — тренировки и упорство. Одинов! Попробуйте вы!

Дмитрий надел специальный костюм со шлемом. Экипировка была из чрезвычайно тонкой ткани, но, как сказал инструктор, напичкана новейшей электроникой, позволяющей человеку увидеть себя со стороны, причем в любом ракурсе, и запоминать эти образы и ощущения. Тренажерная комната была оборудована специальными видеокамерами.

— Большая часть мозга практически всегда бездействует, — продолжал Всеволод Родионович. — Так вот, предлагаемая система психофизического тренинга заставляет трудиться именно эти клетки, без ущерба для работы вашего обычного набора функционирующих мозговых клеток. Объясню на примере. Курсант Одинов, Вы готовы?

— Так точно.

— Попробуйте выполнить кувырок через плечо со стрельбой по мишени, — протянул ему незаряженный пистолет. — Цель иллюзорная, как Вы понимаете.

Дмитрий начал пробежку и вдруг остановился.

— Что за черт!

— Ваши ощущения? — спросил инструктор.

— Раздвоение сознания. Глазами я вижу все, что вокруг меня. Но где- то в подсознании возникают другие зрительные образы: я вижу себя со всех сторон. Сбоку, спереди, сзади, сверху. даже снизу! Крыша едет!

— Не беспокойтесь. Психика выдержит. Это сначала непривычно, потом, наоборот, вам будет не хватать такого объемного видения происходящего. Уверяю вас! Вы сами захотите пополнить банк своих психофизических ощущений, чтобы в любой ситуации, уже без специального костюма, мысленно видеть свое отражение во время того или иного действия под любым нужным вам в тот или иной момент ракурсом! Ведь это дает столько преимуществ! Вы обретете способность видеть себя даже глазами своего противника! Кстати, есть основания полагать, что трехкратный чемпион мира по автогонкам «Формула- 1» Михаэль Шумахер потому и не оставляет никаких шансов своим конкурентам, что буквально «видит» свою машину на трассе со стороны, сзади и сверху.

— Непонятно с банком, повторите еще раз! — попросил Григорий Шаталов.

— Объясняю. В результате тренировок вы научитесь соотносить свои реальные психофизические ощущения с так называемыми фантомами- зрительными картинами, которые будут транслироваться вам с помощью специальной аппаратуры и накапливаться в вашей памяти в виде образов. Со временем в вашем подсознании постепенно сложится своеобразный банк данных, состоящий из сенсорно- моторных ощущений и соответствующих им зрительных образов ваших действий, показываемых с самых разных ракурсов и точек наблюдения. И как только вы наберете достаточную базу этих соответствий, то перейдем к следующему этапу. Он более сложный и рассчитан на автоматизм в работе.

Вы должны научиться мгновенно выбирать максимально лучший вариант своих дальнейших действий, исходя из своих психофизических ощущений. И в этом вам поможет видение текущей трансформации образа. В процессе работы над собой оптимальный вариант у вас будет возникать уже механически, без каких- либо усилий и задержек с вашей стороны. Впоследствии вы сможете освоить еще многое другое из того, что позволяет виртуальный тренинг.

— А можно, например, узнать, что чувствует мой враг от ударов, которые я наношу ему? — спросил Генка Милохин.

— Разумеется. Даже можно получить информацию от конкретной раны на его теле, причем с точки зрения и самой раны, и ее владельца.

— А разве эти точки зрения могут отличаться?

— Бывает и так. Скажем, как раз в том месте на теле находился гнойник, который требовал вскрытия. Рана в этом случае будет сигнализировать не только о травме, но и о некотором облегчении, поскольку нарыв прорвался. А тренированный боец может вообще не ощущать боли. И в то же время, если поврежден крупный кровеносный сосуд, силы вашего противника вскоре будут на исходе. Разве это не важная информация для вас!

— А если создать такую систему фантомов, которая будет активизировать скрытые возможности организма и мозга? — вдруг спросил Дмитрий. — Такое в принципе возможно?

Всеволод Родионович с интересом взглянул на него.

— Я вижу, ты врубился! — сказал с улыбкой, переходя на «ты». — Молодец! — и продолжал уже обычным тоном, обращаясь ко всем:

— Ну, как, товарищи курсанты, будем овладевать мастерством?

День близился к закату. Генка, сохраняя свое обычное добродушие, не реагировал на шутливые реплики и подтруниванье в свой адрес задиристых курсантов: на его взгляд, это был не тот повод, чтобы нервничать. По- настоящему его задевало только одно: неудачи в стрельбе, которые не давали ему возможности занять престижное место в группе. Григорий, напротив, изо всех сил старался одолеть премудрую науку, называемую Спасом. И нервничал только из- за строгого внутреннего распорядка, к которому привыкал с трудом.

— Что за жизнь! — сокрушался он. — Ни выпить, ни с бабой побыть. Короче, тоска зеленая! Откуда же энергию черпать еще?.. Хорошая баба, когда приголубит, так все тело словно железом нальется. Вот откуда она, силища идет! На худой конец, стакан целительной самогонки хряпнешь — тоже великаном себя чувствуешь. На месте не усидишь: сила так и прет из тебя. Девать некуда!

По- видимому, он не догадывался об отношениях Одинова с Глашей, иначе не преминул бы что- нибудь сострить по этому поводу. А изнутри его, скорее всего, начал бы грызть червь. Обычно мужчины завидуют тому, кто обладает очень стильной и красивой женщиной. А здесь, в этой глуши, Глаша была поистине богиней. Хотя, если судить по- честному, она была бы заметна и в Москве или Питере.

— Святые старцы насильно подавляли в себе животные инстинкты, — наставительно сказал Гена.

— А нужно ли это- сознательно себя мучить? Фактически оскоплять? Разве для этого Бог дал нам мужскую силу? Короче, имеем ли мы право идти супротив его воли? — Григорий обращался ко всем, но Дмитрий чувствовал, что, прежде всего, он ждет ответа от него.

— Философский вопрос, — согласился Дмитрий. — Если сознательно уничтожать инстинкты, которые Бог заложил в человеке именно для того, чтобы человек в награду за свои муки и труды получал наслаждения, то для этого нужны очень веские основания, во всяком случае, не меньшие, чем те, которые были у святых старцев. По- моему, все дело в той же системе ценностей. То, что для обычных людей является истинным наслаждением- как правило, это жизненные блага, — не представляет никакой ценности для тех, кто этим легко жертвует. Для них наслаждение в другом — в созерцании мира, осознании своего места в нем, общении с Богом.

Но тут интересен другой аспект проблемы. Почему- то большинству людей недостаточно среднего уровня удовольствий, которые они имеют. Им хочется обладать тем, чего у них нет и быть не может из- за их материального положения. Они страдают оттого, что не могут получить блага, доступные только верхушке общества, кучке миллиардеров. Вот тут, скорее всего, и правомерен вопрос о том, можно ли сознательно уничтожить стремление к «сверхнормативным» благам. Но опять же, не превратимся ли мы при этом в идиотов, довольных куском брюквы и глотком воды? Не уничтожим ли человеческую личность?

— Так ведь все мировые религии подавляют именно такие инстинкты, ну, касающиеся сверхудовольствий, — решил пофилософствовать и Гена. — Помните, как сегодня сказал лектор? — он наморщил лоб, припоминая слова: «Человек, уничтоживший в себе страсти, легко сможет наслаждаться тем, что даровано ему Богом и Природой». Ну, то есть тем, что доступно каждому. «И, прежде всего, нужно уничтожить гордыню и зависть». Ясен пень: потому что именно они стимулируют завышенные потребности. Убрав причину, уберем и следствия! Одним словом, мораль такова: женись, имей детей, работай в поте лица и радуйся малому!

Он закончил таким тоном, что не понятно было, сарказм это или доброжелательное наставление.

— У каждого человека есть свое предназначение, — возразил Дмитрий. — И он внутренне должен чувствовать, душа должна подсказывать, в чем оно заключается. И если ему предопределено быть богатым, то он им станет и, соответственно, получит те сверхблага, о которых мы говорим. А чтобы остальные люди ему не завидовали и не ощущали себя ущербными, нужна какая- то особая психотехнология, которой еще нет, но которая, наверняка, появится. Между прочим, она даже потянула бы на то, чтобы стать новой мировой религией!

И, как иногда бывает во время спора или дискуссии, ему в голову пришла идея.

— Можно создать виртуальную среду, в которой у человека будет возникать удовлетворение от жизни. Скажем, маляр красит стену, а ощущения у него такие, что он рисует живописное полотно!

— Короче, ласкаешь в постели свою телку, а тебе кажется, что перед тобой лежит секс- модель? — Григорий хмыкнул.

— Если женщину любишь, то состояние любви само по себе создает что- то вроде виртуального мира, где влюбленные не видят недостатков друг друга и наслаждаются своими чувствами. Психотехнологии нужны, когда любви нет.

— Но ведь это будет иллюзия! Обман!

— Мудрые говорили: вся жизнь — это иллюзия. Но впрочем, пожалуй, ты прав.

Подумав, Дмитрий не удержался и добавил:

— Очарованный поклонник не замечает не только недостатков своей избранницы, но и порой теряет голову от любви. Недаром древние маги пользовались такой технологией, как измененное восприятие. Причем, умело ее применяли даже на поприще войны, побеждая с помощью магии врага. Следовательно, то, о чем мы мечтаем сейчас, они делали уже тогда.

Разговоры о мужской силе напомнили Дмитрию о древних славянских святилищах. Если они строились на высоком холме, то были связаны с мужским началом, символизируя мужскую силу. Есть, например, на Плещеевом озере Александрова гора — насыпанный вручную холм на побережье, отделенный от другой части берега двумя оврагами. Плоскую вершину ее в народе называют «Ярилова плешь». Когда- то здесь находилось древнее святилище, алтарной плитой которого служил огромный ледниковый валун — Синий Камень. Весил он двенадцать тонн. С утверждением христианства в этих местах началось гонение на язычников, святилище было разрушено, и Синь- камень сброшен с горы. Потом его даже свалили в яму и засыпали землей, поскольку люди продолжали втайне совершать возле него обряды, запрещенные церковью. Камень же через пятнадцать лет снова оказался на поверхности земли, и с тех пор не оставался на одном месте надолго. Перемещался сам! А люди по- прежнему отправляли свои языческие культы возле него!

Тогда церковники решили упрятать Камень под фундамент своего храма, возводившегося в это время в Переславле. Это был 1778 год. Самый разгар зимы. Погрузили Синь- камень на большие сани и повезли по льду замерзшего озера. И вдруг на середине озера лед треснул, проломился, и Камень упал на дно. Но долго не улежал на глубине: стал постепенно передвигаться. Через семьдесят лет он уже снова был на берегу. А сейчас начал опять спускаться к озеру, очевидно, не находя той энергетической подпитки, в которой он нуждался. Южную грань его уже омывают воды озера.

И это вовсе не легенда! Синь- камень знаменит на всю Россию! И если этот священный атрибут, алтарь древнего капища, передвигается без усилий людей, то сон, который видел Дмитрий — вовсе не миф, а реальность! Древние маги действительно могли творить чудеса! Они жили в ином мире! По другим законам! И то, что мы сейчас воспринимаем как чудо, для них было обычным магическим делом. Они были сродни богам по возможностям! Коллективная энергия волхвов могла отправить свое сокровище туда, где ему не будет угрожать опасность, — в космос. С тем, чтобы отдать Творцу. И, следовательно, сохранить для потомства. А если Творец сочтет нужным Камень вернуть, он это сделает, когда придет время.

Дмитрий понял, что он близок к разгадке своих видений. Его не случайно тянет в тайгу! Там, в тайге, разгадка! Волхвы свои мечты и чаяния, свои мысленные послания потомкам могли запечатлеть в виде особых материй в сенситивной оболочке, окутывающей Землю, и эти мыслеформы в нужный час приходят к людям в виде снов, мечтаний, озарений. Волхв явно подсказывал ему: в тайге скрыто какое- то знание. И оно связано со Священным Камнем.

Глава 15. Дар Дракона

Дельфин узнал его. Подставил свой влажный, шершавый нос- чтобы Дмитрий его погладил, — замотал удовлетворенно большущей головой и ощерился. Это была улыбка!

— Контакт состоялся, — подытожил инструктор и добавил, словно зомбируя Одинова: — Ты сильный. Ты сможешь проникнуть в самое сложное. Сосредоточься на открытии того, что Рерих называл «чувствованием», а Кастанеда — «безмолвным знанием». Уйди в него, потрогай мыслью. Вызови к жизни. Считай его родником, который жаждет пробиться. И это «нечто» проявится в тебе, и пробудится восприятие магии внутреннего круга. Твоя цель — обрести дар, которые древние назвали Даром Дракона. Давай!

Дмитрий ушел под воду, заскользил в ней, ощущая приятную упругость. Мягкие движения моноласта завершали общий вибрирующий полет тела, податливого, как воск. Плавно покачиваясь в гармоничном ритме, пловец имитировал змею и дельфина одновременно.

Дельфин, черно- белой тушей маячащий то слева, то справа от Дмитрия, нарочно подныривал под него, рассчитывая на увлекательную игру. С шумом вбирая в себя воздух, он выпрыгивал из воды и снова уходил в нее, описывая вокруг человека спирали. И вскоре Дмитрий ощутил характерное беганье мурашек вокруг позвонков — то состояние, которое предшествует «чувствованию» — умению проникать в суть неведомого. В символике древних магов это коготки Белки начинают высекать мурашки вдоль древа его спины, от сакральной вершины к сакральным корням и обратно. А сам он находится в поиске дороги к сокровищам собственной магии.

Вдох! Сжатый воздух проникает в глубинные места мозга, подпитывая неясные очертания образа, которые начинают проявляться все четче. И вот уже сомнений нет. Это Священный Камень, плита! Она сверкает на солнце, почти прозрачная, но внутри нее едва заметно проступает какое- то темное пятно. Понять его предназначение невозможно. И вдруг гигантский смерч обрушивается с небес, закручивается вихревой спиралью вокруг плиты и вместе с ней взмывает вверх, к заоблачным высотам.

Теперь за образом трудно уследить. Только бы не потерять его! Еще рывок! Связующая нить пытается ускользнуть!.. Дмитрий изо всех сил тянется за ней, напрягаясь. Яркий, обжигающий свет встает недосягаемым запретом. В глубь дальше нельзя! Это не для человеческого разума!

Дмитрий видит доступное: черный хаос, и в нем плывет на орбите то, что некогда было священной плитой. Теперь она покрыта жутковатым серым налетом, который постепенно чернеет, обрастая пластами космической пыли. Это уже не параллелепипед, а хаотическая глыба, растущая как на дрожжах.

Вдох! Нить оборвалась. Глыба исчезла, оставив неясный силуэт- некоторое время он слегка светился, но стал резко таять. Наконец, исчез совсем. И Дмитрий краешком сознания, которое еще цепляется за запредельное, сначала улавливает, как отзвук мысли, потом уже окончательно понимает, что движения дельфина носили явно сакральный характер! Спираль — это мощный магический символ, позволявший человеку достигать необходимой степени концентрации внимания и силы. Это образ змеи, находящейся у корней магического дерева, и Солнца, восходящего над его вершиной.

Создается замкнутый круг Единой Силы: внутренней, заключенной в человеке, и внешней, произрастающей из окружающего мира. Божий стебель, о котором говорил дед на кургане, питается от земли и от солнца, накапливая свою собственную энергию.

— Получилось?! — инструктор пытливо вглядывается в лицо Дмитрия и заключает с уверенностью: — Вижу, что получилось! Но Тор, Тор- то каков молодец! — похвалил он дельфина. — Не зря я назвал его в честь языческого бога- громовержца. Поздравляю. Отныне ты знаешь, что такое Дар Дракона, и можешь называть себя магом. В жилах Дракона течет магия Земли, подпитанная магией Орла- Неба. Они не могут существовать друг без друга.

Дмитрий сел на мраморный край бассейна и расслабленно закрыл глаза. Образ все еще жил в подсознании, и нужно было сформировать мысль, которая закроет приоткрывшуюся дверь. Сверкающий блеск, не подпустивший Дмитрия к себе, это что- то высшее. Неужели Бог?! И верилось, и не верилось. Значит, священная плита превратилась в метеорит, который потом упал на Землю.

Ростислав Игоревич взял из стоящего рядом ведра крупную рыбину, чтобы бросить ее Тору. Но дельфин уже плыл к ним сам. Продемонстрировал стойку на хвосте, помахивая плавниками, и в легком броске ткнулся мордой в ногу Дмитрию. Осторожно приняв из рук пищу, стал проворно ее заглатывать. «Скучно ему тут, — подумал Дмитрий, вспомнив о том, что плаванье в стиле «дельфин» вызывает огромный прилив сексуальной энергии. — Хотя бы подругу какую- нибудь привезти для него с моря».

Дельфин прекратил еду и помчался резвыми кругами вдоль края бассейна, взбивая мощными ударами хвоста водяные брызги. Вспенив воду, громко заверещал — не то радостно, не то тоскливо.

— Что это с ним? — удивился инструктор, с тревогой наблюдая за столь бурным проявлением чувств.

— Мне кажется, он меня понял. А может быть, это просто случайное совпадение.

— Хочешь сказать, он угадал твои мысли?

Одинов утвердительно кивнул.

— Бывает.

— Интересно, а среди тотемных культов, используемых в боевых искусствах древности, был культ дельфина? — спросил кто- то из курсантов.

— Достоверных сведений нет, — ответил Ростислав Игоревич. — Но мы с вами приступаем к доскональному изучению так называемых «звериных культов». Это целые комплексы магических и тактических технологий, подкрепленные социальными и религиозными воззрениями и практиками. Воины древности, вплоть до позднего Средневековья, использовали в своем боевом искусстве магию. Прямую магию движения, искусство магического танца, руническое знание, магию предметов Силы и многое другое.

Дмитрий знал основные воинские культы северной традиции: медведя, волка и кабана. Воины- медведи, берсерки, отличались звериной свирепостью. Вместо доспехов они надевали медвежьи шкуры, рвали зубами свои щиты, устрашая врагов, и ни огонь, ни железо не могли их ранить. В бою берсерк собирал в себе всю силу медведя — своего тотемного знака. И был так отважен и могуч, что монархи языческого мира зачастую брали берсерков в личные телохранители.

Ульфхендары, воины- волки, вместо кульчуг носили волчьи шкуры. Но, если берсерки вступали в бой отрядами, воин- волк бился в одиночку.

Воины- кабаны, свинфилкинги, сражались боевым строем, формой похожим на клин, во главе которого, как кабаньи рыла, стояли два самых сильных ратника- рани. Воины- вепри считались непревзойденными мастерами хитрости и маневра, кроме того, одним из их основных умений было доскональное знание местности, что и помогало им в битвах.

Однажды дед обмолвился в разговоре с Дмитрием, что в древности были особые культы для избранных. В качестве тотема в них выступали не животные, а хищные птицы: орел, беркут. Но знания об этих видах подготовки были засекречены даже тогда, в те далекие времена.

— Обучение боевым искусствам «звериного культа» включает в себя две части, — продолжал инструктор. — Первая — это развить в себе умение впадать в боевое неистовство, боевой пыл, и уже затем использовать это состояние. Вторая часть посложнее: тут нужно устанавливать шаманскую связь со зверем- тотемом. Но чтобы воин действительно мог ощутить себя тем или иным свирепым животным, нужна особая физическая подготовка. Одно из упражнений, например, берсерка называлось «медвежий жар». Обнаженный воин садился в снег зимой и сидел часами, не ощущая холода. Наиболее опытным бойцам удавалось растопить снег на несколько шагов вокруг себя. В наше время этот метод практикуют тибетские монахи и, конечно, не только они. У нас есть специальная холодильная камера, где вы будете тренироваться в постижении этого искусства.

— Есть морозильная камера?! Разрешите попробовать! — само собой вырвалось у Дмитрия.

— Разрешаю, Одинов, — согласился инструктор. — Но сначала пробежимся босичком по острию копий. — он оглядел зашевелившихся курсантов. — Разговорчики! Груп- па- а. стройсь!

Глава 16. Тевтонец

— Куда?! Ну- ка стой! Стой, кому сказано! Я сказал: стоять!

Геннадий тренировался. Держа стаканы с водой на ладонях вытянутых рук, он разговаривал с ними, как с живыми, ругал их, просил и даже умолял, чтобы они не сдвигались с места и не тряслись, когда он с ними ходит по комнате. Но они, очевидно, мало его слушались.

— Вот суки! Ну что за народ! Так и норовят тебе напакостить. — картинно сердился Гена, продолжая мерить шагами комнату. — Тоже мне, наука! — проворчал он. — Жонглерами все равно не станем, а насколько это поможет в стрельбе. лично я сомневаюсь. И чего Тимоша уперся в эти упражнения?

— Он делает все правильно, — ответил Дмитрий, не отрывая глаз от карты Сихотэ- Алинского края. — Таким простым и очень эффективным способом обучали аристократы своих детей еще во времена средневековья. Это помогало в наработке чувства баланса. Стакан на ладони — это первый этап, для малолетних. Потом его ставят на тыльной стороне руки между ладонью и локтевым сгибом.

Гена подошел к нему, попросил:

— Передвинь, как надо. Со второго этапа, может, лучше получится.

Дмитрий выполнил его просьбу, но установил только один стакан.

— Я тебе что, ребенок?!

— Если получится, поставлю оба, — отрезал Одинов тоном, не допускающим возражений.

Возмущенный Гена не успел сделать и двух шагов, как стакан задрожал, обливаясь водой, и едва не упал на пол- пришлось ловить его свободной рукой.

— За каждый разбитый стакан, а потом и за каждое мокрое пятно на полу полагалась порка, — невозмутимо заметил Дмитрий. — Но без этого навыка оружия в руки не давали.

— Поучать всегда легко, — огрызнулся Генка, без обиды в голосе. — А сам- то можешь жонглировать?

Дмитрий взял оба стакана со стола, наполненных до краев водой, поставил себе на плечи, прошелся быстрым шагом, потом переставил один стакан на голову, другой — на руку, снова прошелся. Это были обычные упражнения его детства. Бывало, бабушка приходила в комнату к жестоко отстеганному вожжами внуку, садилась на край постели и гладила его влажные слипшиеся волосы.

— Ты не серчай на деда, внучек, — просила она. — Не научишься делать то, что велит дед, не доверит он тебе оружие. Лучше сейчас быть побитым, чем чужой пулей убитым. Всех наших деток так учат. Зато они хорошими стрелками становятся. И с коня стреляют без промаха, и в падении, и уходя от пули вражеской в кувырках и перекатах. А боль хлопчики тоже прочувствовать должны, чтобы ее не бояться.

Теперь Дмитрий был благодарен деду за его науку выживания.

— А еще знаешь какие- нибудь приемы, помогающие в стрельбе? — спросил Гена, снова принимаясь за нелегкое учение.

— Их много. Нужно тренировать вестибулярный аппарат- хотя бы на авиационном лопинге или в езде на скейтборде! Обучаться эхолокации. Царские офицеры- контрразведчики могли, например, распознавать в темноте предметы величиной восемь сантиметров на расстоянии пятнадцати метров. А лучшие контрразведчики СМЕРШа отличали в темноте живого человека от нагретого предмета. Даже можно научиться узнавать с закрытыми глазами цвет вещи! Причем, не только осязая ладонью или пальцами, но и грудью, лицом, спиной! Есть масса необъяснимых видов энергетики, которые тренированный человек воспринимает отдельными своими органами, чаще всего — сердцем и печенью.

Полезно также развивать мышечную память: она необходима для скоростной интуитивной стрельбы в темноте, в тумане, в дыму. Если начнешь работать на сверхтренированных ощущениях, то легко будешь улавливать любые излучения: электрические, магнитные, биологические, инфракрасные. А также малейшие колебания в общей психоэнергетической атмосфере. Это и есть доступный практический путь к экстрасенсорике, одна из дорожек, используемых в системе Спас.

Внезапно он замолчал и с деловитым видом начал надевать десантную камуфляжку, ботинки.

— Сейчас будет тревога, — пояснил Гене. И, встретив его недоверчивую ухмылку, добавил: — Собирайся. Я не шучу. А то заспешишь, стаканы побьешь.

— Тебе что, боженька на ухо про тревогу нашептал?

— Чутье подсказывает. А как говорил один очень мудрый человек, чувства не обманывают. Обман рождается сомнением логики. Чувства и ощущения всегда абсолютны, а вот интуиция — другое дело. Это вещь относительная.

Его слова потонули в приглушенном вое сирены. Курсанты, торопливо одергивая пестрые куртки и натягивая на головы камуфлированные банданы, выскакивали в коридор и, вихрем промчавшись по лестнице, бежали на плац. Пытаясь разобраться в обстановке, задавали друг другу вопросы, но толком никто ничего не знал. На плацу уже стояли инструкторы — аккуратно причесанные, спокойные, пожалуй, даже отдохнувшие. У всех отлегло от сердца: учебная тревога! Движения курсантов приняли организованный характер. Группы были разбиты на привычные боевые тройки, которые, фактически, сложились еще при захвате парашютов, и каждая из них получила определенное задание.

Вводная была следующая: на территорию лагеря проникла группа диверсантов, которую надо было обнаружить и обезвредить. Тройке Одинова досталась зона, ближе всех прочих подступающая к заповеднику.

Стояла ветреная, сырая ночь. В небе — рваные тучи, закрывшие Большой ковш Медведицы, — лишь одна, крайняя звездочка, та, что самая мелкая и тусклая, слабо посвечивала в вышине. Под ногами — раскисшая земля между кочками мокрой травы и острыми каменными складками. Будто ребра земли выступили на поверхность.

Дмитрий подал знак своим, и они замерли на месте: ему нужно было «прощупать» окружающее пространство, с тем, чтобы выявить, что в этом крошечном мирке появилось чужеродного. Геннадий и Гриша тоже насторожились, затаили дыхание. Все трое лежали пластом возле трухлявого бревна, облепленного водянистыми грибами. Генка крутил головой, вытягивая шею. Но, похоже, пока ничего необычного не улавливал. Григорий, чуть привстав на локтях, смотрел, не отрываясь, в одну сторону.

Дмитрий тоже пронизывал взглядом этот участок — ежевичную поляну метрах в двадцати от них. И напрягал слух, собирая информацию по обрывкам разрозненных ниточек, чтобы связать их в единый клубок. Легкое, едва уловимое свечение складывалось в контур небольшого зверя. Внезапно сменивший направление ветер подул в другую сторону, отняв все запахи и значительно приглушив звуки. Но за мгновение до этого обострившийся нюх уже подсказал Дмитрию ответ.

— Это кот! — прошептал он своим спутникам.

Взяв в руку легкий камушек, Гена хотел было запустить его в ежевичные кусты, но Дмитрий жестом остановил его. И приложил палец к губам. И все же кот, по- видимому, учуял их. Пятнистая тень с мяукающим визгом вылетела из темных зарослей и прыжками помчалась в чащу. Генка Милохин сдавленно засмеялся.

Они снова поползли, обследуя местность. В ней что- то было не так, но Дмитрий пока еще не понял, что именно. Какая- то подозрительная двойственность. Он настраивал свои «энергетические щупальца», как называл их дед, на схватывание изменений, происходящих на поверхности земли, полагая, что «неприятель» может прятаться в норах, кустарнике, оврагах. Но человеческого присутствия на «нижнем уровне» не обнаружил. Надо было подняться выше.

Где- то в глубине леса испуганно метался филин, перелетая с дерева на дерево. Дмитрий подал знак друзьям, и они поползли в ту сторону. Залегли возле нескольких полусгнивших пней, поросших мхом. Перед ними открывался симпатичный островок смешанного леса с преобладанием кедров и ясеней. Дмитрий бегло осматривал кроны деревьев, но глаз пока ни за что не цеплялся. Задержался на стволе толстенного граба, развесившего свои тяжелые ветви. Такому богатырю уже лет двести. Захотелось подойти к нему поближе.

Когда до граба оставалось метров двадцать пять, Дмитрий уловил знакомое кошачье присутствие. Но там скрывалось что- то еще, вызывающее сомнение. Пластуны добрались до кособокого кедра — это было шагах в десяти от граба — и вжались в землю. Дальше Дмитрий двинулся один. Вот он, двухсотлетний красавец. Исполинский ствол не обхватишь двумя руками. Крона как роскошный шатер, который легко укроет от дождя и бури. И корни мощные- словно толстые змеи, извиваясь, уходят в землю. Звери любят в таких местах устраивать себе жилища. Однако норы под корнями не было.

Неясное чувство притягивало взгляд Дмитрия к стволу. Кора шероховатая, растрескавшаяся, покрыта наростами. Удивительно: даже малого дупла при таком почтенном возрасте дерева не оказалось. Мимо кособокого кедра промчался в воздухе филин. И тотчас, со злобным рычанием, с нижней ветви граба взвился стрелой пятнистый кот, оказался на краю другой ветки и на мгновение замер, вглядываясь в ночь. Пружинисто оттолкнувшись, прыгнул в темноту, и вскоре его топот затих где- то за оврагом.

Легкий посвист иволги заставил Дмитрия вернуться к своим спутникам Условленный сигнал! Соседняя тройка просила помощи! Во время поиска был установлен режим радиомолчания, и сигнал можно было подать только таким образом. Судя по звуку, курсанты находились где- то рядом, но Дмитрий, как ни напрягался, не улавливал с той стороны ничего тревожного: ни скопления агрессивных человеческих биополей, ни того изменения в тонкой природной энергетике, которое создает опасный зверь. И в то же время он ощутил спиной, загривком, реальную опасность сзади.

Резко обернулся, одновременно метнув десантный нож, вырванный из ботинка. Тренированное чутье безошибочно выхватило из тьмы зловещий образ. Это не инструктор, имитирующий диверсанта. Не тот запах! Это настоящий диверсант! И они безоружны перед ним! Просвистев в воздухе, нож ударил острием в спину незнакомца и тут же упруго отскочил, будто наткнувшись на камень. Сломанное лезвие упало отдельно от рукоятки. Одинокая серая фигура быстро убегала в лес.

В огромном грабе теперь зияла дыра — вместительное дупло прямо над вторым ярусом ветвей. Вот почему метался филин: здесь было его гнездо! Диверсант, очевидно, замаскировал его куском коры, специально подобранным для этой цели. Или материалом, имитирующем кору. А может быть, другим оригинальным способом.

— Милохин! Иди на сигнал.. Шаталов, бей тревогу! До прихода подкрепления обследуй местность. Дупло не трогай! В нем может быть оставлен «сюрприз» на память — какая- нибудь «прыгучая» мина. Я начинаю преследование.

— Постой. Ты в кого кидал нож? — спросил Гена. — Кого ты собираешься преследовать?

Господи, он ничего не понял! Неужели не видел?!

— Короче, здесь диверсант! — прохрипел Григорий. — Да не задерживай ты майора! Уйдет ведь! — И, повернувшись к Одинову: — О каком дупле ты говоришь?

Дмитрий посмотрел на ствол граба — чисто! Дупла как не бывало!

— Было дупло. Ну, да черт с ним! Потом разберемся. Время уходит!

— Сигнал- то хоть слышал? — спросил Григорий у Гены, когда Одинов исчез в темноте.

Генка кивнул.

— А я, если честно, нет. Но это неважно. Контуры человека я точно видел! Инструктор говорил, что сенсорика у всех разная, ее нужно тренировать. Короче, давай, беги к ребятам на выручку, узнай, чего сигналят! Да возвращайся скорее: нам самим подмога требуется. — Закончив инструктаж, Григорий включил рацию.

Было ясно, что ситуация из учебной стала реально боевой, и нужно было немедленно подать сигнал на базу. Именно это Григорий и сделал, выдав в эфир короткое условное сообщение: «Девятый- Первому. Три ноля! Повторяю — три реальных ноля! Я в квадрате 17- 15. Одиннадцатый преследует объект. СК». Он повторил послание несколько раз, но ответа не последовало. Тогда он свистнул иволгой по примеру соседей.

Дмитрий прибавил скорость бега. Одним из приемов Спаса он создал энергетическую привязку к цели и цепко удерживал врага всеми своими чувствами. Словно метнул в него гарпун. Получилось некое подобие магнитной зависимости, в которой цель притягивает преследователя.

Интересно, что этот тип делал возле дупла? И что это за странный тайник, который то исчезает, то появляется вновь?

Он почти настиг неприятеля и хорошо видел его со спины. Немного поднапрягся, вступая в резонанс с комплексом навыков, созданным на тренингах с помощью виртуальной реальности. И «включил» этот «архив» мощным выбросом энергии в область зрительного центра мозга. И сразу же увидел сверху сначала себя, а потом, расширив радиус обзора, дотянулся и до врага. Скользнул по светлым волосам. И следующим волевым усилием Дмитрий вдруг сумел сделать то, чему их на тренингах еще не учили- заглянул бегущему в лицо.

Враг был силен. Молодой, агрессивный, умный. Костистые светлые надбровья и нос указывали на скандинавские корни. Хищный, безжалостный взгляд говорил о многом, как и бойцовское тело: гибкое, вроде резины, а мускулы каменные. Словно рыцарь какого- нибудь тевтонского ордена!

Проволочная «рабица» засеребрилась шустрыми змейками отсветов, которые улавливал глаз сквозь завесу ветвей. Пограничная зона! Но враг, по- видимому, хорошо ориентировался на местности и знал, куда бежать. И вот он нагнулся, вытянув правую руку к земле. Из травы к его ладони вырвался слабозаметный луч. Следуя за движением руки, дорос до размера трости. И вдруг, быстро удлинившись, превратился в прозрачный шест. Опершись на него, бегущий резко оттолкнулся им от земли и, описав широкую дугу в воздухе, оказался по другую сторону ограды. Приземлился беззвучно, как тень! А может быть, он просто взлетел птицей, и никакого шеста не было? И в этот миг, вскинув взгляд, враг посмотрел прямо Дмитрию в глаза. Словно бесшумная молния ударила Одинову в голову, и виртуально- экстрасенсорная связь оборвалась.

Что мог сделать Дмитрий? У него был пистолет, но патроны в нем с резиновыми пулями, выданные для учений! Он хотел было прыгнуть вслед за неприятелем через оградительную сетку, — надо было только воспользоваться Спасом! — но подсознание воспротивилось этому. Открывать перед врагом свое тайное умение опасно, если это делаешь преждевременно. Он был уверен, что встреча с Тевтонцем, как окрестил он его, еще состоится. И довольно скоро. А человеком тот был явно не простым. Ведь он сумел каким- то образом обойти или отключить все охранные системы периметра! Нет, раскрываться перед таким противником раньше времени явно не стоило!

Глава 17. «Волкодавы» прилетели

Срезав путь, Дмитрий вернулся к грабу, но двигался осторожно, подключив интуицию разведчика. До сих пор было не понятно, что случилось с соседней группой. Он включил рацию. Но в эфире пока была тишина. Дмитрий продвигался по- пластунски так, чтобы ветер дул ему в лицо. Обоняние требовало энергетической подпитки, и он сосредоточил внимание на переносице носа. Глубоко вдохнул, ощущая ее, ярко представил синий цвет. И вскоре почувствовал, как расширился спектр запахов, да и сами они стали ярче, насыщеннее.

Сконцентрировавшись на излучениях, Одинов уловил двойное человеческое тепло возле скособоченного кедра и, несколько в стороне и гораздо выше, еще один источник живой энергии. Эти биополя носили разную окраску. Сдвоенное, что под кедром, излучало серую, вязкую массу, характерную для побежденных. Отдельный источник, находящийся под кроной ясеня, напротив, являл собой образец победителя, и цвет исходил от него агрессивно- красный.

Дмитрий представил, как развивались события. Генка побежал на ложный, отвлекающий сигнал и был схвачен «неприятелем». Потом «неприятель» пришел на «выручку» Григорию. А кто стал бы слушать «бредни» о настоящем диверсанте, если бы сам был в роли диверсанта, и таких «диверсантов» ловили бы по всему лагерю? К тому же, Генка ничего не видел! Нет. Что- то здесь все- таки не клеилось. Почему никто не помог ему преследовать врага, не пришел на помощь? Случилось ЧП, и — никакого резонанса! Или Григорий не успел забить тревогу, как уже оказался выведенным из игры? В том, что среди ветвей дерева скрывался не настоящий лазутчик, а инструктор, Дмитрий уже не сомневался.

Словно где- то внутри него заработал идентификатор, отыскивая правильный ответ. И нашел! Любое тело имеет свой запах, который складывается из совокупности внутренних особенностей организма, привычек и разных других факторов, включая биологические процессы, происходящие в теле при соприкосновении с внешней средой. Дмитрий был уверен, что в засаде находится Андрей Мигалов: его был запах!

Подобравшись ближе, Одинов смутно различил в темноте и черных тенях силуэт инструктора. Андрей сидел на одной из средних веток дерева, прижавшись спиной к его стволу. Ясень был классически правильной формы. Высокий, с густой шевелюрой ветвей, с обильной зеленой листвой. К верхушке прилеплены птичьи гнезда.

Дмитрий ощущал на расстоянии, как тек по его стволу сладковатый сок, несущий в себе энергию земли. Она концентрировалась в своеобразном шаре, охватывающем не только крону дерева, но и его ствол, а также человека, оказавшегося в его энергетическом поле. А здорово он все же устроился! Снизу пулей не достать! Можно было попробовать повлиять на психику дерева, чтобы оно вместо благодатного тепла выплеснуло на человека гнев отрицательных эмоций. Но такие эксперименты таили в себе опасность.

Между тем, на территории лагеря было шумно. Шла увлекательная игра в погоню за диверсантами. Никто, по всей видимости, и не догадывался, что ситуация стала не штатной. Убедившись, что с его друзьями все в порядке и реальная опасность им не угрожает, Дмитрий еще лежа крикнул:

— Андрей Мигалов, Вы обнаружены! — И, предупреждая реакцию инструктора, добавил: — Три ноля! Повторяю: три реальных ноля!

Андрей спрыгнул с дерева и оказался рядом с Дмитрием, который встал во весь рост.

— Ты это серьезно?

— Прикалываюсь, — раздраженно ответил Дмитрий. И добавил веско: — Я же все- таки майор спецназа глубинной разведки ГРУ, да и Вы не из КВН.

Мигалов и сам понял, что сморозил глупость.

— Кто ложный сигнал подавал? Вы? — спросил Дмитрий, пытаясь выстроить логическую цепочку до конца. Ему нужна была предельная ясность во всем.

— Нет. — По изумленному виду инструктора было понятно, что он не темнит.

— Так. А вы слышали сигнал — посвист иволги? Сначала его подавали наши соседи, а потом посылал отсюда Шаталов.

— Если бы слышал, зачем бы я стал твоих ребят вырубать? Разобрался бы и тогда принимал бы решение. И что это ты меня как старший спрашиваешь? — вдруг озлился инструктор. — Чего я перед тобой, как салага, отчитываюсь?

Дмитрий промолчал. Странная звуковая избирательность! Одни слышат сигнал, другие — нет. Такое впечатление, что кто- то сознательно устраивает путаницу. Запутывает ситуацию и всех участников в этом деле. И с дуплом такая же чехарда..

— Говори, наконец, что у вас тут случилось? — вышел из себя инструктор.

— Мы врага упустили, — ответил Дмитрий. — Точнее, я упустил. Довел его до границы лагеря, а там он перемахнул через сетку.

— Если упустили вы, то, значит, упустил и я, поскольку это был мой участок, — справедливо рассудил Андрей. Он вынул из внутреннего кармана куртки рацию, но тут же положил ее обратно: режим радиомолчания по- прежнему действовал. — Значит так. Отправляем посыльных, а сами проверим территорию, где ты видел нарушителя.

Освобождая ребят от веревок и от кляпов, Дмитрий не удержался, спросил, почему они не поставили инструктора в известность и тем самым упустили золотое время, когда еще можно было принять меры по задержанию нарушителя. Григорий сконфуженно молчал. Генка полез в бутылку.

— Да когда говорить- то было, если он прямо на спину прыгнул и своей кувалдочкой, — он показал на кулак инструктора, — по башке да с плеча сразу- хрясть! — и в нокаут отправил.

И такой смешной выглядела эта фраза, что, не смотря на всю серьезность ситуации, и курсанты, и инструктор рассмеялись. В этот момент над территорией базы прокатилась волна низкого рева сирены. Это означало, что руководство отменяло учебную операцию и всем курсантам предписывалось немедленно включить рации.

— Откат! Повторяю, откат! — услышал Дмитрий искаженный электроникой возбужденный голос начальника центра.

Андрей Мигалов наконец- то смог передать руководству о ЧП.

В следующее мгновение раздался гул приближающихся вертолетов. «Интересно, откуда они перебросили сюда «волкодавов»? И так оперативно.» — на бегу подумал Дмитрий, наблюдая за красивыми машинами, кружащими в воздухе.

Он был прав в одном и ошибался в другом. В летящих к лагерю двух модифицированных «вертушках» МИ- 24 действительно находились «волкодавы» — три группы спецов, специально обученных для розыска и перехвата в диких природных условиях диверсионно- разведывательных групп противника. Но о том, что их должны были забросить в эту местность, не знало даже руководство лагеря, поскольку высшие иерархи «Стоящих у Престола», и прежде всего, отец Дмитрия, получили такую информацию, которая требовала немедленной и тайной проверки.

«Волкодавов» высадили на подступах к лагерю, и они начали прочесывать всю округу. А «вертушки» тут же пошли «крутить спираль», описывая сужающиеся круги в районах потенциальных секторов отхода диверсантов и пытаясь обнаружить врагов с помощью различного рода приборов типа тепловизоров и магнитометров. Территорию же учебного центра доверили осмотреть курсантам. А Дмитрия вызвали к начальству, где ему пришлось доложить о Тевтонце. Он рассказал о сигналах, но о дупле пока умолчал.

Два часа курсанты под руководством инструкторов бегали по таежным тропам и по бездорожью, обследуя местность, относящуюся к лагерю. Отыскивали следы диверсантов, уже настоящих, а не «учебных». Но, как и следовало ожидать, поиски оказались тщетными. Хлынул дождь, и заметно похолодало. По- видимому, руководство решило, что дальнейшие поиски будут продолжать спецназовцы, те самые «волкодавы», прибывшие на «вертушках».

Вымокшие и продрогшие курсанты разбрелись по учебным классам, где инструкторы начали подводить итоги. Тем, кто проштрафился на учениях, пришлось отбывать повинность. Григорию и Гене назначили, например, внеочередную тренировку «еж». В одних плавках и с завязанными глазами, они должны были сначала ходить, а затем и бегать по узкому коридору, стены которого и края пола были утыканы острыми иглами. Отклонишься в сторону — укол. Оступился — еще укол. Зато научишься осязать пространство.

Дмитрий зашел в кабинет Ростислава Игоревича- инструктора по особым видам тренинга. Этому человеку он мог доверить все свои тревоги и сомнения. Он без утайки рассказал ему о дупле, открывающимся перед ним таинственным образом и мгновенно исчезающим.

— Я так и не понял, отчего это зависит. То ли от ракурса, то ли от моего психического настроя, то ли черт знает от чего еще. И ведь никто, кроме меня, этого дупла не видел! Разве что. хотя нет, ничего. А впрочем.

И он, не побоявшись выглядеть смешным, рассказал о филине, который метался в поисках потерянного гнезда, и о коте, сидящем прямо возле дупла. В конце концов, это могло быть простое совпадение случайностей. Но интуиция диктовала другое: он был почти уверен, что это звенья одной цепи.

— Да. — Ростислав Игоревич в задумчивости постукивал ногтями пальцев по столу. — Твой рассказ меня заинтересовал.

Он поднял на Дмитрия глаза. Бездна, которая открывалась в них, была столь же загадочна, как у дельфина.

— Древние жрецы весьма преуспели в магической науке. Те же друиды умели создавать тайники с такой степенью защиты, что нынешние суперсейфы, по сравнению с ними, не более чем детские игрушки. Но эти знания считаются утерянными. Только бы не пойти по ложному следу, иначе еще больше запутаемся.

— Я проверю дерево утром, — пообещал Дмитрий. — Когда рассветет. Обследую каждый сантиметр коры.

Инструктор с сомнением покачал головой.

— Если ты расшевелил осиное гнездо, то вряд ли тебе позволят к нему подойти еще раз.

— Ты имеешь в виду «ведьмины круги»? — Дмитрий не заметил, как перешел на «ты», и смутился.

— Нормально, старик, — подбодрил его инструктор. — Мы ведь почти ровесники. Можешь называть меня по имени. Так вот. «Круги ведьм» — это то, что лежит на поверхности, с чем сталкивался каждый из нас. Так же, как с потерянной вещью. Ищешь- ищешь, а она, оказывается, перед глазами лежала. Просто ты ее не видел! Твое зрение и мозг были на тот момент закрыты. Но наверняка есть вещи и посложнее.

— А Евстигней? — вспомнил Дмитрий мужика с голосом Левитана. — Он может в этом деле помочь? Или нет? Он кто здесь по должности? Штатный ясновидец? Экстрасенс? Маг?

— Тайна сия за семью печатями, — усмехнулся Ростислав Игоревич. — В какой- то мере он кадровик. Формирует банк творческих кадров, если можно так выразиться. К нему ты попадешь после того, как мы тебя подготовим. А что касается мага, отвечу так. Когда он тебе действительно понадобится, он сам тебя найдет. На то он и маг. Истинная магия — это умение в нужную минуту оказаться в нужном месте.

.Под утро к Дмитрию пришла Глаша. Он не запирал дверь на замок, чтобы Генка, если появится, не разбудил его. Было, конечно, и смутное предчувствие, что она придет. Она всегда приходила, когда он оставался один.

Он сразу же почувствовал ее: у любой женщины родовой запас биоэнергетики гораздо больше, чем у мужчины. А если говорить о Глаше. Она словно лучилась, преображенная великим таинством любви. Так блещет золотой самородок даже при лунном свете, а если его приласкает солнце.

Она постояла у постели Дмитрия, всматриваясь в черты его лица, но он сделал вид, что спит. Тогда она забралась к нему под одеяло и обволокла его упоительной нежностью и запахами лесных медвяных цветов, среди которых преобладали колокольчики. И оба не заметили, как наступил рассвет. Тягучий и сладкий, словно сгущенное молоко, он потек по земле с небес и гор, пробуждая все живое.

— Вот так всегда, — с легким налетом грусти сказала Глаша. — В лучшие минуты жизни приходится расставаться. Разве это справедливо, милый?

Глава 18. Рапорт подписан

Вжих! Вжих! Тяжелые мечи легко и красиво резали воздух, словно огромные ножницы. И вдруг начали выписывать «восьмерки». Ритм все убыстрялся, движения сливались. И вот уже кажется, что в руках бойца колеблются, вспыхивая на солнце, металлические крылья. Дед так и называл это упражнение «крыльями бабочки». Особенно Дмитрию нравилось смотреть, как он делал переброску мечей из руки в руку. Ловко у него это получалось!

Отложив мечи, Дмитрий взялся за ножи; повторив упражнения, стал работать уже без оружия — сначала с вытянутыми пальцами, затем сжав кулаки. Наконец, перешел к следующей тренировке, закрепляющей чувство баланса. Принял исходное положение «лежать на облаке»: это вроде «ласточки», только животом вверх. И начал приседания на одной ноге, выпрямляя другую.

Прохладное солнце, зацепившись за глубокую впадину хаотических горных «зигзагов», с трудом карабкалось в небо. Косые лучи пронизывали лесную поляну, подсвечивая капельки росы. Запахло древесной смолой. Дмитрий перешел к более трудному этапу: теперь, когда он приседал, его свободная нога словно ныряла под коленный сгиб другой, опорной ноги.

Закончив разминку, Одинов собрал бойцовские «игрушки». Солнце уже хорошо освещало нужный ему участок таежной зоны. Полусонная мошкара медленно плавала над кустами бузины. В кроне ясеня осторожно тренькала пестрая пичуга. Благодать!

Он «потрогал» взглядом примятую траву под грабом: похоже, люди сюда приходили не часто. Однако свежая кошачья «метка» недвусмысленно указывала на хозяина территории. Подойдя ближе, Дмитрий дотошным взглядом стал изучать граб, и не просто осматривал его, а старался «ковырнуть» поглубже.

Дерево как дерево. С виду ничего необычного. Затвердевшие наросты коры на стволе, словно огромные бородавки, и желтоватые шляпки окаменевших древесных грибов, создающие крепкие выступы. Отличная листва — нежная, не тронутая вредителями. Прямо- таки младенческая! Кое- где на сучьях проклюнулись молодые ростки.

Он нашел его гораздо быстрее, чем ожидал после разговора с Ростиславом. Обойдя дерево кругом и не обнаружив даже намека на дупло, забрался на нижний ярус ветвей и стал осматривать трещины в коре. По ним бегали вездесущие муравьи. И вдруг на мгновение ему показалось, что прямо перед его лицом провалился объемистый кусок коры и древесины, и внезапно высветилось дупло! Но тут же зарябило в глазах. Когда рябь исчезла, никакого дупла на грабе уже не было.

Дмитрий внимательно прощупывал руками ствол, стараясь по древесным венам и артериям определить, нет ли внутри него каких- нибудь изъянов. За этим занятием и застал его Андрей Мигалов.

— Спускайся, герой. Начальство желает тебя видеть. Фанфары уже подготовлены, и памятная медаль выбита.

— Рановато еще до фанфар, — в тон ему ответил Дмитрий, изучая ток древесного сока по едва уловимому движению, на которое слабо реагировала его ладонь. — Вот когда звезду героя соберутся давать.

— Ишь, чего захотел! Хотя тут я с тобой солидарен на все сто: получать — так по максимуму!

За одним из отслоившихся кусочков древесной коры Дмитрий заметил застрявший пух птицы — возможно, филина. Но это, конечно, ничего не доказывало.

В директорском кабинете, кроме самого хозяина, Никиты Юрьевича, находились трое мужчин в обычной десантной форме, по- видимому, ночные гости, прибывшие на «вертушке», а также Ростислав и человек с тростью- тот самый, из «сторонних наблюдателей». К этой компании добавился Андрей Мигалов. Дмитрий увидел на лакированном столе директора свой рапорт, написанный от руки на стандартном белом листе бумаги. На нем сбоку была наложена размашистым почерком какая- то резолюция.

Непривычно резко зазвонил телефон.

— Знакомьтесь, — сказал Никита Юрьевич, указывая Дмитрию глазами на гостей, и поднял трубку.

— Игорь, — вполголоса представился один из них — с варяжской внешностью. Волевое обветренное лицо с широким подбородком, хрящеватый искривленный нос, копна белокурых волос, стянутых сзади резинкой. Сам крупный, мощный, камуфляжная одежда в плечах едва не трескается.

— Стас, — представился Одинову его сосед. Глаза мелкие, как семечки. Тело широкое, как танк! Тюрки таких называют амбалами. Протянутая рука — объемистая, словно боксерская перчатка- крепко стиснула Дмитрию ладонь.

Третий мужик отличался длинными, нервными пальцами скрипача и астеническим телосложением. Кости легкие, вытянутые, кожа тонкая, белая. «Снайпер», — подумал Дмитрий и не ошибся.

— Женя, — сказал он и улыбнулся, показав вставные зубы.

— Итак, Вы хотите отправиться на поиски древней плиты с письменами? — спросил Никита Юрьевич, закончив разговор с невидимым собеседником и положив трубку. — Вы ощущаете неведомый зов, который воспринимаете как сигнал?

Дмитрий вежливо кашлянул и отчеканил по- военному, без лишних слов.

— Я считаю, — сказал он, — что таинственными письменами интересуемся не только мы. И не склонен объяснять сегодняшнее ночное происшествие чистой случайностью. Я подробно изучил карту заповедника и прилегающие к нему зоны. Я знаю, точнее, чувствую, куда нужно идти. Зов становится все тревожнее и настойчивее. Не упустить бы нам время!

— Как вы считаете, с чем связаны письмена?

— Это какое- то важное послание из глубины прошлых веков. Возможно, предупреждение. Или известие, способное изменить ход истории.

При этих его словах директор центра и мужчина с тростью многозначительно переглянулись.

— С вами пойдут инструкторы и трое бойцов из клана «Идущие в потоке», с которыми вы только что познакомились, — подытожил разговор директор центра. — Весьма возможно, что мы оформим ваше путешествие как сдачу зачетов по некоторым из основных дисциплин в реальной обстановке, если, конечно, вы проявите себя соответствующим образом.

К тому же, мы с самого начала обещали, — он посмотрел на мужчину с тростью, и тот кивнул, — что вы будете обучаться по особой программе. В дороге инструкторы продолжат работу с вами, с учетом конкретных обстоятельств, которые возникнут. Кстати, Андрей Константинович сам вызвался принять участие в вашем поиске. Основной профиль его деятельности — это среда обитания, он у нас первоклассный специалист по природе и отличный сапер. Ну, а Ростислав Игоревич просто горит нетерпением помочь вам найти клад. Словом, ваш рапорт я подписал.

— Доверяйте больше своим чувствам, — посоветовал мужчина с тростью, доброжелательно глядя на Дмитрия. — Не отклоняйтесь от дороги, по которой вас поведет интуиция. Как известно, многие древнейшие святилища имели специальные тропинки, по которым к ним следовало приходить. И, если человек пользовался ими, ему наиболее полно открывалось то, что хотел сообщить ему Бог. Священные письмена в этом смысле те же святилища. Вас притягивает к себе Сила, заключенная в них.

— Специалисты нашего НИИ успели подготовить пробную партию боевых костюмов, — добавил напоследок Никита Юрьевич. — Мы их назвали СБК- 1. Они будут поддерживать в каждом из вас жизнеобеспечение по схеме, о которой вам рассказывал Карэн Норайрович. Так что вы все проведете их первые испытания в полевых условиях и потом доложите нам, какие у вас возникнут пожелания к разработчикам.

Глава 19. Священная плита

В солнечный осенний день идти по тайге особенно приятно. Почва, покрытая отмершей хвоей, мелкими веточками и набухшими от влаги шишками, мягко пружинит под ногами. Яркие оттенки зеленого цвета, с примесью желтого, сиреневого и голубизны, создают нарядное полотно живой природы. Каждая лужайка одета по- своему, даже застарелый пень украшен молодым мхом. И солнечные лучи, пробивающиеся сквозь широкие листья и пушистую хвою деревьев, вызывают ощущение праздника.

Шестеро путников, одетых в удобные четырехцветные комбинезоны экспериментальных СБК, шли по едва намеченной таежной тропе от широкого луга, где они высадились с вертолета. Им пришлось сделать в воздухе несколько кругов, пока Дмитрий определял по своим ощущениям источник таинственной силы, влекущей его к себе. Оказалось, это было небольшое озеро, заросшее молодыми деревьями.

Лес наступал на него со всех сторон и уже сузил его, размыв очертания берегов. Тропа выходила прямо к утесу, стоящему на восточной стороне озера. Они шли двумя тройками: группа «Идущих в потоке» и Дмитрий с инструкторами. Двигались молча и бесшумно, чтобы не мешать Одинову сосредоточиться на сигнале. У всех шестерых были документы контрактников отряда «Лидер», выполняющих особое задание по линии Министерства Чрезвычайных Ситуаций России. Каждый нес оружие и боеприпасы, сухой паек на трое суток, а также короткие ласты и специальные портативные приборы для подводного плавания. Поскольку, возможно, поиск придется вести и в озере.

«Идущие в потоке» заняли боевые позиции и сумрачно вглядывались в окружающую их тайгу. Женя прикрепил к снайперке МЦ116М инфракрасный прицел и выбрал себе место под кроной развесистой лиственницы, растущей на северной стороне озера в трехстах метрах от утеса. Отсюда ему хорошо были видны сопки, молчаливыми истуканами застывшие позади лесного массива, а также подступы к озеру. Игорь прикрывал снайпера. Стас контролировали ситуацию между тропой и утесом. Инструкторы опекали Дмитрия.

Дмитрий спустился к воде. Берега как такового не было. Казалось, словно какой- то паводок затопил кусок тайги. Между кривыми сосенками, стоящими в воде, вился причудливыми лентами туман, затруднявший видимость противоположной стороны озера. Совсем близко, в просвете между змейками тумана, мелькнула дикая утка.

Сверху, с высоты птичьего полета, озеро напоминало растекшуюся кляксу. Местами «потеки» были довольно широкими, и Дмитрию приходилось перепрыгивать их с помощью жерди. Перебежав по стволу поваленного дерева, он выбрался к черно- коричневому скалистому обрыву, нависшему над водой. На его вершине росла одинокая сосна, каким- то чудом занесенная сюда. Дмитрий поднялся на утес.

Над озером словно стоял пар. Вдалеке смутно прорисовывались горные сопки. Робко покрякивала мандариновка. В некоторых местах зеленоватая вода пузырилась и булькала. Перепрыгивая заболоченные участки, инструкторы придирчиво изучали местность. Ростислав взобрался на вершину, окинул взглядом открывшийся перед ним вид.

— Готовить подводное снаряжение? — тихо спросил у Дмитрия.

Одинов порывисто качнул головой.

— Погружаться пока не будем. По моим ощущениям, это где- то здесь.

Он обошел сосну, потом в задумчивости спустился вниз.

Под утесом было множество каменных обломков, торчащих из воды. Он начал прыгать с одного обломка на другой, балансируя в воздухе руками. Описав дугу вокруг утеса, развернулся и стал подбираться ближе к его подножию. Тугие корни одинокой сосны густо оплетали верхушку обрыва. А внизу, к его подножию, прилип большой валун, словно подводное чудище, выползшее из озерных глубин. Рядом с ним росла плакучая ива.

Она распустила свои тонкие мягкие ветви, и они были столь длинны, что казались волосами красавицы. Ветер шевелил их, и они источали клейкий сладкий аромат, напоминающий нектар цветущей липы.

— По всем законам ботаники, здесь не должно расти это дерево! — заметил Андрей Мигалов. — А запах какой, — он потянул ноздрями воздух, прикрыв глаза. — Нет. Тут что- то не то. При том составе почвы, который должен здесь быть, ива бы погибла! А она, вопреки всем законам и справочным данным, благоденствует! Значит, возле нее особая микрофлора! Кстати, посмотрим, что нам показывает наш прибор, — он взглянул на индикатор ОЖ- 1 на своем запястье. — Все верно. Кусочек юга в центре тайги, изобилующий редкостными элементами таблицы Менделеева.

— Смотри, откуда она пьет соки, — Ростислав показал пальцем на извилистые корни ивы, тянущиеся к валуну. — Прямо из камня!

— Черт возьми! Это именно тот камень!.. — воскликнул Дмитрий, ощущая прилив волнения и уже окончательно убедившись, что не ошибся.

Он спрыгнул в воду и стал ощупывать поверхность валуна ладонями. Она была шероховатой и местами могла поранить кожу.

— Даже не верится, что мы нашли его.

— Что ты чувствуешь? — спросил Ростислав.

— Сначала чуть было не поранился, а теперь что- то изменилось. Его поверхность сделалась гладкой и очень приятной на ощупь.

Через некоторое время он добавил:

— Появилось легкое тепло.

Андрей, не удержавшись, дотянулся до глыбы с обломка, на котором стоял, потрогал ее пальцем, провел ладонью. И отдернул руку: на ладони выступила кровавая царапина.

— Камень немного похолодел, — констатировал Дмитрий. — Хотя нет, уже снова стал нагреваться.

Ростислав тоже попробовал войти с глыбой в контакт — похлопал ее дружески по боку, но тут же убрал ладонь, отметив на ней кровавые уколы.

— Похоже, камень полюбил только тебя, — сказал с усмешкой. — Опять был скачок температур?

— Ага. Он реагирует, как живой. Когда вы трогаете его, он тут же холодеет и становится агрессивным. Не надо его мучить!

— Интересно, как бы он отреагировал на твоих врагов, если так реагирует на друзей? — заметил Ростислав.

Дмитрий живо представил себе картину более чем полувекового прошлого. Увидел, как летит метеорит на землю из космоса и еще в воздухе, преломляя околоземную оболочку, расщепляется на части, одна из которых и упала в озеро. Оно лежало в стороне от того места, где рухнул большой кусок метеорита, по сути дела выполнявший отвлекающую функцию. Этот обломок рассыпался на множество мелких камней, усеявших довольно приличный по площади горный участок. Ученые перерыли здесь буквально все, что могли, изучая небесного посланника. И признали его обычным метеоритом, какие изредка травмируют нашу планету. Ему дали название — Сихотэ- Алинский метеорит. О камне, упавшем в озеро, никто и не догадывался.

Дмитрий омывал верхнюю часть глыбы, зачерпывая пригоршни воды из озера, в надежде, что, может быть, проявятся и станут более заметными трещинки на ее боках. Вдруг среди них проступят хоть какие- то знаки, оставленные древними волхвами? Стоя по колено в воде, он мог дотянуться рукой до верхней точки каменной туши. Снаружи она была неприметного серого цвета, с вкраплениями белых и красноватых примесей, и имела обтекаемые формы.

— С виду обычный гранит, — продиагностировал Андрей и добавил для пущей убедительности: — Я по совместительству еще и геолог, просто наш главный забыл вам об этом сказать.

Приятное тепло стало резко нарастать, делаясь обжигающим. И вдруг огненная змейка вырвалась откуда- то из глубины валуна и скользнула под руками Дмитрия. Раздался легкий щелчок. В следующий момент глыба треснула сразу в нескольких местах. Ее поверхность взломалась, превращаясь в пластины, похожие на «чешуйки» такыра в пустыне. Эти пластины, крошась, начали отскакивать и обваливаться, падая с глыбы в воду. А вскоре упала и она сама, продолжая отторгать от себя ненужные слои. И вот уже в озерной мути высветилось пятно.

Дмитрий разгреб руками образовавшийся завал, и проявилась бело- голубая плита, похожая на льдину. Та самая! Из его снов! Ее края были неровные, и форма приближалась к прямоугольной. Если бы поставить плиту на основание, то она, пожалуй, была бы с человеческий рост.

«Как змея сбросила шкуру», — подумал снайпер Женя, увидев таинственное превращение через прицел.

— Вечный образ птицы Феникс, возрождающейся из пламени и пепла, — произнес с расстановкой Ростислав. — Как видите, никакой не миф и не блеф. А реальность, свершившаяся на наших глазах.

— Это та «льдина», о которой я говорил! На ней должны быть письмена! — от волнения Дмитрий перешел на шепот.

— Ничего себе штучки! — Андрей, явно не ожидавший увидеть ничего подобного, не мог прийти в себя от удивления.

Стас, ближе всех из «Идущих в потоке» находившийся к плите, с любопытством посмотрел в их сторону, не выпуская из вида контролируемую им территорию.

— Это что же? Выходит, она каким- то образом была запрограммирована на твое биополе или гены? — Ростислав в легком шоке смотрел на Дмитрия. — И стоило ей окончательно убедиться, что это именно ты, а никто другой, как она тут же раскрылась перед тобой, как цветок под лучами солнца?

Потрясенный Дмитрий только пожал плечами. Он пробежал пальцами по плите, отмечая выступы и неровности на ней, которые при внимательном рассмотрении складывались в «веточные» узоры древних рун. Священная плита была теплой, как женская грудь. Он попробовал приподнять дар волхвов, но это оказалось сделать не так- то просто. Ростислав и Андрей спустились в воду, и втроем они вырвали плиту из остатков каменного покрова, освободив ее из плена.

Туман над озером поднялся выше, и в небе заиграла удивительно красивая радуга, являя миру чистые, сочные цвета. Ветер сдвинул в небе облачную накипь, и лучи солнца, упав на «льдину», заставили ее засверкать.

— Ух, какая холодная! Аж мороз пошел по коже, — сказал Андрей, поднимаясь первым из воды по склону.

— У меня тоже пальцы сводит, — признался Ростислав. — Ну, прямо настоящий лед!

Для Дмитрия же священная плита по- прежнему оставалась теплой. Они подтащили ее ближе к утесу, уложили в ложбину. Сосредоточившись на поиске неведомого камня, Дмитрий отключился от всего остального и не знал, что за ними уже давно наблюдают несколько пар враждебных глаз, смотрящих сквозь линзы специальной противотуманной аппаратуры.

— Берегись! — вдруг крикнул Ростислав, и Дмитрий почувствовал загривком приближение «своей» пули: затылок заныл тревожной болью.

Глава 20. Встреча с Тевтонцем

Тело сработало молниеносно — откатилось резко в сторону, в руках тут же оказался автомат, сорванный с плеча. Особо неприятно было то, что атака шла в полной тишине: оружие нападавших было снабжено глушителями. Это существенно затрудняло определение секторов огня. И все- таки спустя секунду автоматы бойцов «Идущих в потоке» огрызнулись огнем — спецназ Братства явно умел чувствовать противника экстрасенсорно.

Дмитрий и Стас, а вслед за ними и Ростислав открыли огонь по засеченному противнику. Противнику очень непростому, поскольку они не сумели ощутить его раньше, что означало: враги могут ставить ментальную и энергетическую защиту. Это были мастера боя, причем выученные в тайном обществе!

И понеслось!

— Первый, я Третий! Объект обнаружен! Атакованы количеством до отделения. Просим поддержки! — Стас сжато, глотая лишние слова, сообщил на базу о ситуации и сразу же замолчал.

— Вижу цель в секторе Е- 7, — передал по рации Женя, и тут же оттуда, с южной границы озера, прилетели две четкие очереди, взметнув фонтанчики пыли возле Дмитрия: враг старался прежде всего поразить тех, кто находился возле священной плиты.

Но если обзор в секторе тропы был частично закрыт для Жени утесом, то здесь ситуация складывалась явно в пользу снайпера. И, хотя выстрелы его винтовки с интегрированным глушителем были также не слышны, на юге, судя по снизившейся плотности огня, стало на ствол меньше.

— Один готов, — подтвердил догадку Дмитрия снайпер по рации. — Наблюдаю еще цель. — И почти сразу из динамика вырвалось: — Я обнаружен! Меняю позицию!

— Давай! — крикнул Дмитрий в усик микрофона. — Прикрою!

Какими силами наступал враг, было точно не известно, но две атакующие группы, восточная и южная, уже успевшие себя проявить, явно рассчитывали завладеть священной плитой. Чувствовалось, что бой ведут очень умелые и подготовленные ребята.

Почему- то не отзывался Андрей. Улучив минуту, Дмитрий взглянул в его сторону и похолодел. Наметанный глаз выделил застывшее в неудобной позе тело. Инструктор был мертв! Каких- то пять минут назад он еще разговаривал с ними, не подозревая о том, что это были последние мгновения его жизни!

Женя пока не открывал огонь, и оставалось только надеяться, что с ним все в порядке. Из сектора Е- 7 били так упорно, что Дмитрию порой сложно было вести прицельный огонь в ответ. Приходилось то и дело нырять в спасительное пространство за выступающим, как клык гигантского зверя, валуном.

Стас вошел в активную перестрелку с врагами на своем участке, и там, со стороны тропы, похоже, обстановка накалялась. Пули взвизгивали. А попадая в обломки камней или в утес, выбивали куски щебня и вызывали мелкую осыпь.

Пока Женя молчал, перебираясь в сопровождении Игоря в более удобное место, атакующие с обоих флангов ударили с новой силой. Прячась от лавины пуль в укрытии, Дмитрий удерживал натиск с юга. Ростислав пытался подавить третью огневую точку, яростно огрызающуюся длинными очередями с юго- востока. Стас контролировал тропу, отбиваясь сразу от двух стрелков. Кто- то из двоих противников, с тропы, выстрелил из подствольника. Одновременно с этим была короткая очередь от Стаса, потонувшая в разрыве гранаты.

— Стас! — позвал Игорь. — Куница, прием.

Ответом была тишина. Стас больше не откликался на свой позывной.

Снова заработал Женя, наконец, переместившись, куда следовало.

Теперь его мишенью были люди, идущие к утесу с востока.

— Работаем! — зловещим шепотом произнес он, поймав в перекрестие нитей прицела напряженное лицо врага.

Легкий хлопок — и в центре лба лазутчика пробился кровавый родничок. На некоторое время возле тропы повисла подозрительная тишина.

Ростислав перенес стрельбу на южное направление, прижав ураганным огнем к земле неприятеля, который снова пытался «нащупать» снайпера.

Одинов оценил ситуацию. Фланг, где работал Стас, открыт. Утес не дает Жене полного обзора, поэтому враг, фактически беспрепятственно, может сразу выйти со стороны тропы к священной плите и уложить Ростислава! На данный момент это самое уязвимое место в обороне. Надо срочно спасать положение!

— Меняю Стаса! — произнес Дмитрий в микрофон и, перекатившись, по- пластунски двинулся к тропе.

Он полз настолько умело, что совершенно сливался с окружающим пейзажем. В это время вражеский лазутчик, действующий с юга, получив приказ, прекратил поиски снайпера и тоже пополз к тропе.

В какой- то момент Дмитрий вдруг почувствовал, что в окружающем пространстве изменился энергетический фон. Причем изменение было очень знакомое. Как тогда, в лесу, в лагере. «Тевтонец!» — мелькнула мысль. Но ему никак не удавалось определить, где тот расположился. И тут нарастающее чувство опасности запустило в нем механизмы Спаса. И он ощутил впереди себя укрытую за стволом упавшей сосны фигуру. И одновременно уловил опасность сзади! Это произошло за мгновение до того, как враг, подкравшийся незаметно, обнаружил его.

— «Б- 2!» — крикнул Дмитрий в усик рации, одновременно посылая короткий мысленный импульс Жене и надеясь на то, что таким образом поможет тому засечь Тевтонца.

Дальше бывший майор спецназа ГРУ действовал уже в Спасе, в «растянутом настоящем». Возросшая экстрасенсорика, сработав, дала ему изображение сверху и сзади — и он увидел трансформированное в хищную маску бородатое лицо, которое, впрочем, и лицом- то назвать было сложно.

«Штурмовая винтовка G- 36 Хеклер и Кох», — определил Дмитрий марку оружия обострившимся сверхсознанием, когда холодное враждебное дуло резко метнулось в его сторону. А тело уже ответило в соответствии с полученным фантомом, перекатываясь на спину и нажимая на спуск своего автомата. Но враг был уже рядом и мощнейшим ударом ноги выбил автомат из рук Дмитрия. Очередь ушла в сторону.

Но и противник не успел выстрелить. А может, у него кончились патроны, и не было времени менять магазин. Во всяком случае, выстрелов не последовало. Зато его нога, выбившая оружие, сразу же опустилась вниз, норовя сломать Одинову нос. Уйдя из- под этого удара в перекате, Дмитрий на выходе из него рванул из кобуры свой верный «Грач- 2» и, выходя в «вертушку» на колене, выстрелил прямо из- под руки. Пуля попала в автомат противника- и это спасло Дмитрию жизнь, поскольку враг как раз сменил магазин.

Одинов продолжил стрелять, но вражеский лазутчик умело выполнил «змейку» и к тому же оказался в уникальной броне, сделанной, скорее всего, из композитного материала. Это Дмитрий понял, поскольку одним выстрелом из серии «флэш» он все- таки попал своему врагу в грудь, но того лишь отбросило на землю, и при этом он даже не потерял сознания. Хотя вторая модификация МР- 443 «Грач» на такой дистанции пробивала бронежилеты вплоть до 4- го класса защиты. К тому же, враг явно обладал некой внутренней силой, помогающей ему в значительной мере ослаблять сенсорику Одинова.

Между тем, упавший противник также успел выхватить свой Steyr M- Series, и уже Дмитрию пришлось вовсю «качать маятник», уходя от серии вражеских выстрелов и ведя ответный огонь. При этом он одновременно вынужден был двигаться так, чтобы помешать и Тевтонцу произвести по нему прицельный выстрел. Что значительно снижало ему возможность маневра. И поэтому Дмитрий был рад, когда, выполняя очередную «дорожку шагов», периферическим зрением увидел, как от соснового ствола, за которым притаился Тевтонец, отлетел кусок коры. Значит, Евгений смог- таки обнаружить того и открыл по нему огонь.

И тут Дмитрий не поверил своим глазам. Тевтонец убегал! Почему?! Однако уже в следующий миг Одинову стало не до размышлений, поскольку пуля бородача ударила его в бок и швырнула на землю — и если бы не бронекомбинезон СБК- 1, то Дмитрий был бы уже серьезно ранен. А так лишь в глазах потемнело и перехватило дыхание. И тут же он ощутил два укола в бедро — это сработала распределенная по внутренней и внешней сторонам обоих бедер автоматическая система жизнеобеспечения СБК- 1, вгоняя в него стимулятор и антишоковое средство. И Дмитрий в перекате выстрелил по противнику.

Спустя пару секунд затворная рама «Грача- 2» щелкнула в последний раз. Магазин был пуст. И перезарядить его Дмитрий не успевал, поскольку у бородатого еще оставалось два выстрела. Поэтому, выполняя перекат вперед, Одинов вложил пистолет в кобуру и левой рукой выхватил нож. «Лесенкой» сократив дистанцию и миновав выпущенные по нему пули, Дмитрий атаковал ножом кисть руки противника, держащую пистолет. Тот отдернул руку и тут же получил удар стопой сбоку в колено и ножом в лицо. И для ухода от этой атаки был вынужден выполнить боковой перекат.

Дмитрий не дал ему разорвать дистанцию и вдогон ударил ногой в локоть руки, держащей пистолет. Кувыркнувшись в воздухе и блеснув на солнце, пистолет противника упал в траву. Но враг был великолепным бойцом и, не став тратить времени на поиск оружия, прямо на выходе из переката, из совершенно необычной позиции, провел подсечку «железная метла». И, мгновенно выхватив по ножу в каждую руку, с разворота провел одновременную атаку сразу в двух плоскостях, отсекая и Дмитрию возможность подобраться к своему «АЕК971».

Лезвия противника со свистом рассекали воздух в атакующих спиралях, а его ноги старались проводить подсечки и удары по голени, коленям и бедрам Дмитрия. Дмитрий также отвечал атаками ножом, второй рукой и ногами, умело совмещая испанскую школу фехтования с движениями Спаса. И каждый мечтал, чтобы его противник ошибся.

Судя по тому, как враг усилил нажим и взвинтил и без того высокий темп схватки, стало понятно, что он любой ценой старается связать Дмитрия боем и позволить своему напарнику спастись бегством. Значит, тот владел чем- то, что стоило спасти даже за счет жизней всех остальных членов его группы. Очередной молниеносный удар ножами- и Дмитрий едва успел «провернуться» между ними. Хорошо хоть, что его тело закрывал комбинезон СБК- 1, — это позволяло делать подставки рук и ног под удары клинков.

Дмитрий плел паутину своих движений, жутко сожалея об утраченном пистолете, который выпал где- то возле тропы, как и верный «АЕК971». И если бы не владение Спасом, он был бы уже мертв. Отступая, он ударился спиной о ствол ели и почувствовал, как затылок наткнулся на острый сук, вспоровший ему кожу. А колючие иголки жестко хлестнули его по щеке и веку.

А в следующее мгновение он еле успел отвести летящий ему прямо в лицо нож бородатого. Клинок по инерции вошел в ствол дерева, что на мгновение прервало слитность движений бородача. Это позволило Дмитрию скользнуть ужом вбок- наружу и, выполнив всем телом двойную целостную «восьмерку», подсечь переднюю ногу противника и сразу же провести одну из комбинированных атак Спаса — «четверку».

Сторонний наблюдатель, знакомый с китайским искусством циньна, окажись он рядом, определил бы это как слитное проведение подряд двух приемов — «Метод запечатывания локтя» и «Свирепый медведь отрывает свой хвост». При этом, хотя удар коленом в живот бородачу броня и смягчила, тот на мгновение все- таки «отдал» правую руку Дмитрию. И Одинов, завершая атаку, ударил своего врага стопой в сгиб колена и припечатал его колено к земле.

Контролируя правую руку противника своим корпусом и правой рукой, Дмитрий ударил левой, в которой был нож, метя бородачу в горло. Тот успел защититься и подставил свою левую руку с ножом, не позволив Одинову сразу завершить бой. Но на возврате руки, пользуясь ограниченностью движений врага, Дмитрий резанул того сбоку по шее и мощным кистевым движением всадил свой нож в основание его черепа. И спустя секунду тело противника дернулось в последний раз. Все было кончено. Теперь, когда ближайшая опасность уже не угрожала, можно было прислушаться к тому, что происходило вокруг.

Напарника бородача он уже не увидел. Начать бы преследование, да нельзя: охрана священной плиты была важнее. Дмитрий припомнил бегущего. Характерные движения тела, несомненно, были ему знакомы. Манера двигаться позволяет идентифицировать человека не хуже, чем отпечатки пальцев. Тевтонец! Точно он! Сто пудов!

Заросли, в которых он скрылся, были столь густы, что продраться сквозь них было невозможно даже с помощью ножа. Только топор мог пробить брешь в этом дремучем хаосе, состоящем из колючек и жестких ветвей. И вдруг словно время повернулось вспять! Обостренная боем сенсорика пронизала интуитивными «щупальцами» пространство, и Дмитрий увидел недостающие детали, воспроизведя их по энергетическому следу, оставленному Тевтонцем.

Он вовсе не вклинивался в колючий щит кустарника, прорубая себе дорогу подручными средствами. А легонько оттолкнулся от земли, будто оперся обо что- то невидимое ладонью, и взвился в воздух. Дмитрий даже услышал шум приземления гораздо дальше кустов. Хрустнули ветки под ногами, и враг словно растворился в воздухе, потому что дальше энергетического следа, собственно говоря, уже и не было.

Этот человек умел «заметать», стирать свою энергетику из окружающего пространства! Да, серьезный боец был этот гад! Такой уровень владения психоэнергетикой Дмитрий ранее встречал только у своего деда.

В наушнике Одинова раздался надсаженный голос Ростислава:

— Меня задело. С базы ответили, что к нам летят две «вертушки». Подтягивайся обратно к скале. Все остальное возьмут на себя «Идущие в Потоке». — И, шумно вздохнув, добавил: — А эти СБК, оказывается, классная вещь. Кровь остановлена, нужные инъекции сделаны. Ты- то сам как? Ничего?

Его слова потонули в рокоте моторов, и тотчас же над деревьями промелькнули грозные зеленые машины с опознавательными номерами на бортах.

Глава 21. Ирландский Монстр

Его звали Уве Мак'Грегор. И, в отличие от множества вымышленных имен, это было настоящим. Для многих же он просто был Ирландским Монстром, и это прозвище его вполне устраивало.

Уве совершал свои фантастические прыжки, продираясь сквозь таежную чащу, самую дикую глухомань, чтобы оторваться от погони. Он был магом пятого уровня посвящения и к тому же воином- ястребом. А древние боевые искусства скандинавских кланов воинов- птиц всегда, даже в архаические времена викингов, считались самыми элитным и тайными.

Рот Монстра дернулся в самодовольной усмешке. Уве знал, как он силен. Особенно если начнет применять еще и магические воздействия.

По словам его учителя в стиле «ястреб», во всем мире, кроме самого этого наставника, найдется едва ли семь- восемь человек, способных сражаться на равных с Уве, а тем более одолеть его в рукопашном бою или в бою с холодным оружием. Их даже можно пересчитать на пальцах.

Один мастер школы «чука» — «Глаз Феникса» — из Малайзии. Один мастер стиля «медведь» из Швеции. Один индийский гуру из штата Керала, владеющий одновременно «ади- хай пидутам» и «варма- калаи». Один из учеников мастера «чхарёк» Ёк Бальсана. Еще пара тибетцев, владеющих в полном варианте «луй- рим». И, пожалуй, еще один полумифический персонаж из Киргизии, владеющий полноценным, реальным, а не рекламным, вариантом практически утраченной на сегодня школы «кульезма кольсан аты».

Правда, среди мастеров боя и аналитиков Ордена «Великого Меча Атлантиды» ходили непроверенные слухи о том, что в некоторых других тайных орденах и братствах есть бойцы, владеющие некими древними системами боя. Но сам Уве считал, что все эти стили, типа тибетско- памирского «тэн», славянского Великого Спаса, дальневосточной (ха, какое растяжимое понятие!) школы «черепахи» или индейской школы «чулукуа», являлись, скорее, мифическими, чем практическими. Поскольку все те, кто публично декларировал, будто владеет Спасом или «чулукуа», были проверены и оказались бойцами хотя и сильными, но до уровня того же Уве или его наставника в стиле «ястреба» существенно не дотягивающими.

А единственная ниточка, ведущая к реально существовавшему мастеру «тэн», оборвалась еще в 1980 году в связи со смертью (от старости, что было особенно обидно) деда единственного объявившегося в миру ученика этой школы. Дед сам учил внука «тэн» и обещал тому, что после возвращения из армии отведет его к своему Учителю — Великому Мастеру Тэн.

Но старый козел сдох раньше, чем агенты «Великого Меча Атлантиды» сумели до него добраться после того, как внучок «засветился», положив в Ташкенте всех самых крутых бойцов сильнейшей по тем временам в СССР узбекской федерации каратэ (в те годы в «нерушимом» Союзе все боевые искусства называли каратэ). А сам внук, хотя и был бойцом очень сильным, в методике не смыслил ни хрена и поэтому толку от него для Ордена не было никакого.

Впрочем, отсутствие агентуры, внедренной или завербованной среди не рядовых, а Посвященных хотя бы третьего уровня иерархии основного врага Ордена — Братства «Стоящих у Престола», позволяло в теории предположить, что в недрах этой таинственной и закрытой даже для Высших Магистров «Великого Меча Атлантиды» структуры могут быть люди, владеющие некими действительно истинными знаниями древнейших боевых систем. Однако все это были лишь домыслы.

А в реальности Уве был уверен, что он, безусловно, уложил бы того парня, который выполз на тропу, если бы не важное обстоятельство. Мак'Грегор выполнял особое задание и не мог рисковать, не доведя дело до конца. А как выяснилось, он остался всего лишь с одним прикрывающим. Да и тот уже, наверняка, погиб. Вот и пришлось Ирландскому Монстру ретироваться с поля боя. А жаль! Какие письмена они там нашли? И что в этом парне такого особенного? Одним словом, почему таинственное послание открылось именно ему?

У Ирландского Монстра было воистину ястребиное зрение, и он не только видел все происходящее возле утеса, но даже смог разглядеть рунический текст — он явно отличался от известных ему кельтских рун.

Мак'Грегор тоже искал, собирал по крохам тайные сведения, оставленные древним друидом о священной реликвии. Спасаясь от погони волхвов, друид, бывший воином- вепрем, оставил хитрые метки в разных местах Земли, в которых были указаны координаты, где он спрятал в магическом тайнике удивительную вещицу. Долгое время считалось, что это не более, чем красивая легенда, но неожиданно легендой заинтересовались всерьез в высших кругах Ордена, и Мак'Грегор получил задание.

Сверху застрекотал вертолет. Он вычерчивал плавные круги в воздухе, над тайгой, наконец, завис, и из его черной утробы начали вываливаться скрюченные фигурки в пестрой одежде. С легким шумом раскрылись парашюты, и выброшенный десант стал плавно приближаться к земле в меркнущих лучах солнца. Уве ускорил бег, ничем себя не выдавая. При необходимости он мог несколько минут практически лететь, не касаясь подошвами земли. Но это требовало значительного напряжения.

В Сихотэ- Алинском краю Мак'Грегор оказался не случайно: влиятельные иерархи Ордена «Великий меч Атлантиды» обнаружили с помощью разведывательных спутников в этом месте временную «дыру», похожую на такую, о каких в одном из найденных посланий сообщал хитрый и умный друид. В подобных «дырах» он устроил вспомогательные тайники, где спрятал разрозненные сведения о главном тайнике- хранилище реликвии. «Дыра» оказалась на территории дома отдыха непонятного ведомства.

Прибыв с группой сопровождения в эту местность, Уве обнаружил, что под видом здравницы за охраняемым забором притаился секретный объект, требующий пристального изучения. Уве запросил специальное средство наблюдения, и ему прислали пятнистого кота — удачный сплав зоологии и разведывательной техники: привычный домашний зверек вряд ли мог вызвать подозрение в стане противника.

В кота были вживлены специальные электронно- биологические носители, а в кармане Ирландского Монстра находилось устройство «перекачки» информации. Решение было до гениальности простое: Мак'Грегору стоило только погладить кота по шерстке, и информация тут же перетекала через его руку в это устройство. Таким образом, все, что видел и слышал кот- разведчик, становилось доступным Ордену. И направлял Уве пятнистого помощника, разумеется, не в кладовые за мышами, а в учебные классы и кабинеты секретного центра подготовки. Как выяснилось, не зря, поскольку центр оказался принадлежащим главному противнику Ордена — «Стоящим у Престола».

В случае необходимости, кот мог выполнить и простейшие операции, разумеется, под руководством человека. Именно кот транслировал посвист иволги во время учебной тревоги, перешедшей в боевую: специальная аппаратура, вживленная в него, легко воспроизводила нехитрые сигналы.

Прямо в центре «дыры» рос могучий граб, и чтобы попасть в другой временной интервал, нужно было дождаться определенного дня и часа, когда это состояние продлится несколько минут подряд. Если промежуток будет слишком мал, можно не успеть обнаружить тайник. И надо же было случиться, что именно в это время в лагере стали проводить учения! Но Уве успел сделать все, как надо, и теперь наконечник стрелы с таинственными знаками, заброшенный в дупло древнего дерева, лежал у него в нагрудном кармане. Оставалось только доставить его, куда следовало.

Уве уже был знаком с временными «дырами», и не очень удивился, когда вместо одного граба появился другой, более объемистый и с огромным дуплом, в котором вполне мог бы уместиться даже человек. Наконечник стрелы оказался спрятанным под птичьим пухом и гнездом из веточек, в котором лежали яйца филина. «Неужели друид сам сумел создать временной провал, законсервировав свой тайник на века?» — подумал Уве, но ответа на свой вопрос не знал: никому из нынешних магов не было известно, на каком уровне в ту эпоху находилась магическая наука. Но уже одно то, что подобные «дыры» друид отыскивал без всяких космических спутников, говорило о многом.

К тому самому озеру, возле которого произошло столкновение со «Стоящими у Престола», Мак'Грегора привело чутье мага. В какой- то момент он понял, что ему нужно быть именно там, поскольку в этом месте развернутся важные события, имеющие судьбоносное значение не только для его Ордена, но и для него лично. Пришлось изменить маршрут. И вот теперь, оставшись без огневой поддержки, он мог рассчитывать только на свои сверхчеловеческие способности.

В нем было столько агрессивной энергии, что даже звери, почуяв его, брали резко в сторону, опасаясь попасться ему на глаза. В квадрате 8- 11 Уве должен был ждать крошечный одноместный парамотор, спрятанный в надежном месте. Сделав еще несколько «перелетов» через овраги и плотные заросли, он вышел к цели. Откинув маскировочную сеть, имитирующую пригорок, Ирландский Монстр быстро выкатил машину на поляну.

Пока это был просто обычный парамотор. Но Уве произвел нехитрые манипуляции, и вскоре перед ним уже стоял секретный летательный аппарат под названием «Хищная птица». От обычных парамоторов эту «птичку» отличало несколько особенностей. Двигатель аппарата работал совершенно бесшумно и, вместе с особой формой крыла параплана, позволял подняться на высоту свыше шести тысяч метров и лететь со скоростью до 350 километров в час. Кроме того, «птичка» была практически незаметна не только для радаров, но и для визуального наблюдения. Это достигалось с помощью лазерного проектора голографических фантомов и специальной краски, которая, как хамелеон, меняла свой цвет и яркость, подстраиваясь под окружающий пейзаж. Сейчас она была под цвет травы и листвы, причем зелень проступила слегка поблекшая и пятнистая, с вкраплениями желтых и фиолетовых звездочек, имитирующих лесные цветы.

Уве влез в кабину. Почти без разбега парамотор взмыл в небо, мгновенно изменив цвет на темный, с бликами облаков, как было в этот момент в реальной вышине. И спустя всего пять минут его скорость уже достигала трехсот километров в час. Уве включил голографический проектор, и теперь ни один радар и ни один человеческий глаз не мог заметить летящую в небе «птичку», что и являлось ее главным достоинством. Ирландский Монстр знал об этом.

Он представил, как бегают по тайге его преследователи, «волкодавы», кроют матюгами непролазные дебри, сквозь которые им приходится продираться, и при этом даже не подозревают, что их поиски бесполезны. «Птичка» уже улетела! Так что, как говорится у этих русских, ищите, ребятки, ветра в поле. Флаг вам в руки, барабан на шею и. электричку навстречу! Чтоб вы сдохли все, суки!

— Ищите, ищите, ублюдки, — прошептал он, обильно приукрасив фразу непечатными словечками.

Кривая ухмылка вновь проявилась и доли мгновения гуляла на лице Монстра, придавая ему почти человеческий облик, как бывало в редкие минуты, когда у него обнаруживалось хорошее настроение. Но вскоре обычная суровость с необузданной жестокостью прорезалась глубокими складками вокруг рта. Глаза хищно сузились, блеснув затаенным огнем. Он вдруг отчетливо ощутил, как это бывало с ним в мгновения приходящих всегда неожиданно откровений, что с этим парнем, которого он дважды не успел убить, они еще столкнутся.

Глава 22. Учение продолжается

И снова Дмитрий полз по мокрой траве, прислушиваясь к шорохам леса и птичьему гомону. К распаренной солнцем спине привычно липла пятнистая роба, и все вокруг: и лес, и грязь, и вся эта жизнь, сведенная к наработке умений, которые помогут выжить в экстремальных условиях, — было привычно до тошноты. Локоть наткнулся на острый каменный обломок, и нервный узел, в который вонзился камень, отозвалась скоротечной болью, что тоже было обычно.

Дмитрий ощущал, что вошел в зону опасности, и, когда враг свалился сверху, с дерева, ткнув дулом автомата ему промеж лопаток, был готов к этому.

— Тыхо. Ты мнэ нужэн жь- живой, — на ломаном русском языке произнес нападающий. — Лэжать, русская бил. ть!

Одинов уже был в коконе Спаса. И произвел единственно правильные действия: рывком оттолкнулся правой рукой от земли, одновременно скручивая тело в пояснице. Скорость выполнения им этих движений была так высока, что ствол автомата скользнул вниз, и очередь ушла в землю. А Дмитрий уже провел тройку ударов: локтем правой руки по стволу, вдогон кулаком по запястью врага и ногой- в пах, завершая удар «скорпион жалит снизу». Автомат врезался куда- то в траву, отброшенный в сторону.

Враг выставил блок, но вынужден был отпрыгнуть, что позволило Дмитрию прогибом вскочить на ноги. И вот уже оба противника, хрипя, показывают друг другу виртуозные финты «рукопашки». Враг хорошо владел техникой скрытых и продолжительных ударов Мицзун- цюань, и Дмитрию приходилось отвечать в адекватной манере, работая в стиле Спаса «стелящийся туман».

Дмитрий знал, что его «окном уязвимости» в этот день, согласно семидесятидвухдневному солнечно- лунному циклу, является подсечка его левой ноги, и всячески оберегал себя от этого. Если враг собьет его на колено, то постарается рывком за руку бросить на себя, чтобы ударить по горлу. Такого развития боя допустить было нельзя.

Неприятель напирал. Перейдя на стиль «пигуа цюань», он чередовал «пустые» удары, которые внешне казались настоящими, с «полными». Он хорошо знал технику ураганных ударов, в основном направленных в голову. От таких трудно увильнуть, их лучше опережать, и нужно войти в контакт с психикой врага, чтобы ложное движение отличать от истинного, несущего в себе реальную опасность.

Настраивая единое психическое поле с противником, Дмитрий чувствовал, что враг ощущает себя стальным мечом, рубящим дрова, которые рассыпаются на поленья. Но меч может обломиться, наткнувшись на хороший щит или ответное лезвие меча. Стягивая свое энергетическое поле, чтобы создать эти «щит» и «меч», Дмитрий одновременно «ломал ваньку» — крутил и качал тело в боевом «маятнике».

Получались немыслимые амплитуды, в которых тело, казалось, должно было потерять равновесие, и как следствие, пропускать один удар за другим. Но как раз- таки этого и не случалось! Дмитрий искусно увиливал от кулаков и подошв врага. И при этом сам нападал!

«Маятник» тем и хорош, что позволяет резко уходить от ударов любой школы и трансформировать уклоняющиеся движения в мгновенную атаку. Ведь в любом бою главное — не уходить в пассивную, глухую защиту. Надо наступать, наступать и наступать.

Неожиданно брызнули солнечные лучи, пробившись сквозь завесу из листьев и стволов деревьев. Яркие и горячие, они шли почти параллельно земле. Теперь Дмитрий старался встать так, чтобы при его отклонениях Солнце ослепляло противника. Едва заметное движение врага к согнувшейся ноге не ускользнуло от его внимания: так достают нож. И он не ошибся, использовав этот крохотный миг, чтобы выхватить из- за плеча спрятанную там нагайку. Вход в удар они совершили одновременно.

Нож должен был обрушиться сверху. Удерживая натянутый шлепок плети левой рукой, Дмитрий ударил концом рукояти, шалыгой, по вражескому предплечью. При этом основной удар пришелся натянутой плетью по запястью врага, вывернув его согнутую руку с ножом. Изгиб за плечо был настолько резок, что сверкающее лезвие вывалилось из вражеского кулака, хотя неприятель не подал и признака прочувствованной боли. Дмитрий еще в воздухе догнал нож плетью, отбросив его далеко в сторону.

— Достаточно, Одинов, — произнес «враг» уже обычным голосом, стягивая с лица маску. — Зачет я у вас приму, — Терентич улыбался. — Конечно, реальный бой так долго не ведут, ну, да вам это и самому известно. Здесь мы играем с курсантами, вырабатывая в них стойкость. А там дело решается максимум за минуту. Следующий этап — работа с несколькими нападающими. Готовы?

Дмитрий кивнул, уже успев перевести дух.

— Так. Пирогов, Милохин, Шаталов, Пряников! Ко мне!

Один за другим курсанты вырастали перед Дмитрием и разминались, потряхивая руками, поигрывая мускулами. Генка Милохин пританцовывал от нетерпения и работал кулаками в воздухе.

— Раз, два, три. Начали!

Дмитрий закружился на месте, совершая быстрые, очень четкие движения, и в считанные мгновения устроил свалку из тел, а сам, вывернувшись, откатился в сторону. Из «смотанного» им «клубка» стали вылезать сконфуженные парни.

— Грамотно! — похвалил инструктор, не пропустивший цепким глазом ни одного движения Дмитрия. — Умелая подсечка Милохину. Той же ногой «подтянул» Шаталова. Закрутив его руками, сбросил на Пирогова и поймал на ногу Пряникова. В данном случае это было оптимальное решение. Произошло суммирование волн. Сколько людей попало в водоворот, во столько раз усилился эффект противодействия. Вообще говоря, когда нападает несколько человек, важно создать локальную суперпозицию энергетических мыслеформ своих врагов. И, воздействуя на слабые гармоники этого интерференционного образа энергетических «волн» противников, попытаться управлять ими. Сплошная психофизика.

Я много раз повторял и повторяю снова: уникальность Спаса в том, что наш боец не просто интуитивен, а интуитивен осознанно, потому что сознание и бессознательное у него едины, тогда как в других школах бойцов обучают механической работе, заставляя действовать только на уровне подсознания. Там мышление отстает от реакции, и тот, кто начинает думать, в бою погибает. Вот вы и заставьте своего врага задуматься, воздействуйте на его рефлексы еще на этапе зарождения движений, создайте управляемые вами точки привлечения его внимания, подбросьте ему иллюзию своих действий. Корочке, навяжите ему свои правила игры- и вы выиграете.

В Спасе действительно все было не так, как в других системах рукопашного боя и боевого искусства. Дмитрий не раз убеждался в том, что его сознание, войдя в состояние Спаса, не отстает от интуитивного, подсознательного действия. Каждое движение производится осознанно. И «подключение» к информационным полям, которые Юнг называл «коллективным бессознательным», происходит с участием мысли, то есть без «отключения» головы. Поэтому «аварийное реагирование» в Спасе более оптимальное, мысль работает четко и правильно, дополняя бессознательное, а не мешая ему и не вступая с ним в конфликт. Но Дмитрию еще плохо удавалось вести диалог с бессознательным противника, чтобы заставить его полностью изменить свои замыслы, причем неожиданно для него самого.

— Ты сможешь. Работай через «не могу», — наставлял между тем инструктор кого- то из неудачливых курсантов. — Знаешь старый прием цирковой выучки? Вижу, что знаешь. Так лучше не доводи меня до крайностей. Пусть твоя собственная воля будет тебе хлыстом!

Примерно те же слова говорил себе мысленно и Дмитрий, выходя на запредельные возможности своего организма.

— Любое движение в рукопашном бою связано с борьбой за равновесие, — продолжал Терентич, обращаясь уже ко всем. — Тут- то собака и зарыта! Дело в том, что в бою нет статического, а есть только динамическое равновесие, в том числе с опорой на части тела противника. Вот об этом и следует помнить! Нужно поддерживать не статическое, а динамическое равновесие! Как это сделать? Непрерывным движением! Все до гениальности просто! И всегда идите к главному: управляйте своим противником.

Для этого есть много способов. Можно этого добиться, задействовав свою инерцию или инерцию атакующего движения неприятеля, или воздействуя на него системой рычагов. Точки контакта с врагом используйте как точки вращения. Тогда и получится то, что надо! Учитесь проводить удары и захваты в безопорных положениях тела, то есть в падении, в прыжках. Во времена СССР даже проводились секретные опыты на борту космических станций «Мир» и «Салют», чтобы выявить наиболее оптимальные двигательные решения для тела, не имеющего привычного состояния опоры и тяжести. Одним словом, управлять противником в Спасе можно и на уровне тела, используя боевые приемы, и на уровне бессознательного — с помощью мыслеформ. И вы все должны этому научиться.

Потом курсанты отрабатывали точную стрельбу, стоя на качающемся бревне. Бревно было подвешено на цепях, и раскачка его прекращалась только в том случае, если стрелок попадал в цель. Тогда мгновенно срабатывал специальный механизм, прижимавший бревно снизу, и курсант, таким образом, получал под ногами надежную опору.

— С сегодняшнего дня начинаем дополнительные упражнения, — объявил Тимоша, с неизменным смешком оглядывая курсантский строй. — Будем тренировать вас по рецептуре джиу- джитсу. Ученики обычно называют этот прием «небо с овчинку». Факт! И сейчас вы узнаете, почему.

Он остановил свой взгляд на внушительной фигуре Генки.

— Милохин, пожалуйте к барьеру. Вот вам пистолет. И одна пуля. Стрелять нужно с ходу по ростовому силуэту. Он может появиться в каком угодно месте тира. Будьте внимательны. У вас ровно две секунды. Пистолет должен находиться в кобуре.

Геннадий приготовился, на лице от напряжения даже выступили красные пятна. И вот из- за бревенчатых углов показался силуэт — всего лишь макушка головы. Генкина рука метнулась к кобуре, провозилась с вытаскиванием пистолета, наконец, раздался выстрел, но силуэт не упал. Зато упал на спину сам Генка. Инструктор, стоявший за его спиной, после того, как Генка промазал, внезапно резко дернул его за воротник и опрокинул вниз, ловко ударив ногой под каблук.

— Ну, как? — спросил у него почти с сочувствием. — Небо с овчинку показалось или нет? — И строгим голосом добавил: — Будешь разбивать себе спину до тех пор, пока не научишься попадать в мишень! Факт! Кстати, особо «трудновоспитуемых» будем подключать к системе, которая в случае неверного выстрела или просрочки по времени будет бить их электротоком. Причем от раза к разу сила удара будет нарастать вплоть до спазмирующего мышцы. При этом СБК будет отсутствовать, так что боль будет по полной программе. Потом откачаем — и опять по новой. Ну да, надеюсь, до таких зверств ни с кем из вас у нас дело не дойдет.

После освоения каждым первого этапа перейдем к более сложному, когда целей будет несколько. Но и потом на каждую из них дам по одной пуле. Маленький нюанс: на этом этапе каждый из вас будет стрелять, одевшись в СБК- 1, и после каждого удачного выстрела система жизнеобеспечения будут впрыскивать в ваше тело пять граммов глюкозы для закрепления хорошего навыка, так что не пугайтесь. А когда надо, впрыснут и что- то более существенное, вас должны были предупредить наши медики. Иногда приходится применять специальные средства, улучшающие координацию, работу вестибулярного аппарата и, разумеется, память. Факт!

Поздно вечером, перед сном, лежа в постели, Дмитрий продолжал тренировки методом самопрограммирования. Это были мысленные бои. Он прокручивал в голове возможные варианты встречи с воображаемым противником. Моделировал ситуации, представляя варианты его нападения и свои ответные действия. Ему казалось, что он реально ощущает противника, уклоняясь от его ударов, и наносит свои, сильные удары, строя различные комбинации атаки и защиты. Ощущения были столь сильны, что уставали мышцы, и в кулаках возникала боль, будто они и в самом деле были травмированы в бою.

Неприятель был по- звериному ловок, неутомим и изобретателен. В конце сшибки Дмитрий внезапно понял, что его воображаемый враг уже давно имеет конкретный облик. И дерется Дмитрий не с призраком, а с хорошо знакомой ему личностью, динамику движений и энергетику которой он уже успел зафиксировать в своем бессознательном. Этой личностью был Тевтонец. И пока в двух случаях из трех исход боя заканчивался в его пользу.

Глава 23. Многое знание умножает печаль — досье врага

— Да, это он, — сказал Дмитрий, опознав Мак'Грегора по фотографии, которую привез в лагерь отец.

Они уединились в мраморном зале, где находился бассейн, и тихо разговаривали, пользуясь выпавшей возможностью, когда им никто не мешал.

— Ты столкнулся с ирландцем, который является эмиссаром пятого уровня посвящения, — начал приоткрывать завесу тайны Сергей Алексеевич. — Это кавалер браслетов «Серебряного Меча» для обеих рук. Такой награды он удостоен за выполнение особо важных заданий Ордена «Великий Меч Атлантиды». Но и это еще не все. Он руководит «Когортой Стражей Порядка» — службой внутренней безопасности и ликвидаторов Ордена. Об уровне его подготовки ты прочтешь потом, я оставлю тебе копию досье. Прочтешь — и немедленно уничтожишь. Я должен был тебя предупредить, поскольку ваши дорожки с ним пересеклись. Слава Богу, ты в порядке. Ты уже почувствовал его силу?

Дмитрий кивнул.

— То- то же. Тебе нужно готовиться в ускоренном ритме, сынок. «Великий Меч Атлантиды» в последнее время развивает бурную деятельность. Его сотрудники рыскают по хранилищам древних рукописей в поиске какого- то таинственного манускрипта. А также «меченосцев» несколько раз засекли поблизости от мест, имеющих разного рода энергетические аномалии. В том числе. и в России, в северных городах, Санкт- Петербурге, Карелии, на Кольском полуострове и в районах Полярного Урала. И, как ты убедился, забрасывают боевые группы даже сюда. Обстановка очень серьезная. Плюс к тому имеет место выявленная утечка информации из источников нашего внешнего круга в израильскую службу «Шинбет» и в АНБ США.

Сергей Алексеевич не мог рассказать сыну многих подробностей. На прошедшем недавно совещании аналитики «Стоящих у Престола» выдвинули несколько версий, объясняющих активизацию деятельности враждебного Ордена.

Первое. В древнем манускрипте содержатся сведения, которые тем или иным образом связаны с ранее неизвестными знаниями или технологиями, обладание которыми дадут Ордену существенные преимущества перед всеми остальными тайными организациями. Благодаря этим преимуществам «Великий Меч Атлантиды» получит невиданные возможности влияния на психику людей и всего живого на земле.

Второе. Орден «Меча» готовится к проведению какого- то психофизического воздействия на население всей Земли или ее отдельных территорий, используя известные пока только специалистам этого Ордена особенности исследуемых ими территорий.

Третье. «Великий Меч Атлантиды» затеял игру, с тем, чтобы проявить чужую агентуру перед официальными государственными спецслужбами и тем самым подставить под удар. Это вынудит оппонентов «Меча» снизить свою активность, приложить дополнительные усилия для сокрытия своего присутствия на Земле, одним словом, «выпасть в осадок». Получив такое преимущество на политической арене, «Великий Меч» не только выдвинется на передовые позиции, но и сможет перехватить у других тайных братств возможность контроля ряда ключевых регионов планеты.

Четвертое. Видимая активность является операцией прикрытия неких совершенно других действий, отвлекающей внимание всех других тайных сообществ и оттягивающей их силы на ложное направление, в то время, как основная точка приложения сил Ордена проявится в неожиданном месте.

Думая об этих вариантах развития ситуации, Одинов- старший не переставал внимательно слушать сына. И, когда тот закончил говорить, Сергей Алексеевич еще некоторое время молчал, взвешивая все, сказанное Дмитрием. Слова его сына хорошо укладывались в контекст имеющейся в Братстве «Стоящих у Престола» информации.

— Это дерево с дуплом не дает мне покоя, — наконец, сказал он. — Такого рода тайники создаются для очень серьезных вещей. Тем более, если учесть, что тут был сам Уве. Покажи- ка ты мне этот граб.

Они вышли во двор. Солнце еще не спряталось в каменном лабиринте, и стоял чудесный осенний вечер. Свернув с асфальтированной дорожки, они углубились в лесную зону. Между деревьями повисли тонкие, едва заметные нити паутины. Некоторые из них навязчиво липли к лицу, переносимые ветром, и временами слетались со всех сторон, как осы на мед, — их не сразу удавалось снять с кожи.

Граб встретил посетителей вполне дружелюбно: не ощетинился листвой и ветвями, не потянул из них энергию. Он был в своем современном виде, без единой червоточинки, разве что прибавилось несколько шляпок молодых грибов, присосавшихся к древесному соку. Сергей Алексеевич с любопытством обошел исполинское дерево, прищелкивая в восхищении языком.

— Красавец! Вот уж матушка- природа постаралась. На славу уродился! Он черпает силу из прошлого, настоящего и, думаю, даже из будущего. Магия всегда творит чудеса. И в древности тоже творила.

— В древности она, пожалуй, творила больше чудес, чем сейчас, — раздался сзади них знакомый голос, и Дмитрий, обернувшись, увидел человека с тростью, появившегося неизвестно откуда и когда. Аккуратно подстриженные усики, как обычно, придавали ему несколько щегольской вид. — Мы знали, что здесь находится магический тайник, — продолжал он. — Так вот. В дупле дерева лежал наконечник кельтской стрелы с таинственной рунической надписью, которую невозможно было расшифровать, не имея полного текста. Мы сделали копию и ждали, когда же за этим наконечником придут. Рано или поздно должны были найтись люди, которые выйдут на след этого тайника и захотят узнать, что в нем хранится. И мы не ошиблись в своих прогнозах.

Человек не стал вдаваться в объяснения и подробности, но майор понял, что учения в тот вечер не были случайными, и не случайно Дмитрию достался сектор с магическим тайником. В этой жизни ничего не бывает случайным.

Господин с тростью явно уловил мысли Дмитрия и произнес с расстановкой:

— Вся жизнь — это игра. И мы в ней игроки.

— Позвольте уточнить: мы — игроки поневоле, поскольку игру эту затеял никто иной, как сам Первотворец, — добавил Сергей Алексеевич, приподняв указательный палец к молчаливым небесам. И перевел взгляд на сына: — Мы еще поговорим об этом. В другой раз.

— Как? Ты уже улетаешь? — спросил Дмитрий.

Отец кивнул.

— Готовься. Через две недели ты мне понадобишься. — И взглянул на часы. — Сейчас будет вертолет. Милостивый государь, позвольте нам откланяться, — учтиво поклонился он человеку с тростью, и от Дмитрия не укрылась загадочная улыбка, промелькнувшая и погасшая под щегольскими усиками.

А на высказанный по дороге до взлетной полосы вопрос сына о том, кто этот господин с тростью, Одинов–старший ответил весьма неопределенно:

— Добромир- Равный Среди Первых. Так называют у нас в Братстве тех, кто имеет высшую ступень Посвящения. А еще он один из лучших специалистов по экстремальным паранормальным гипервоздействиям. То есть по тому, что в древности называли боевой магией. Так что он у нас после Главы — сильнейший боевой маг. И тебе еще придется вместе с ним работать.

Проводив отца, Дмитрий удалился в зал, где располагался бассейн, и принялся изучать досье Мак'Грегора.

Боевым искусствам Уве учился с детства. Его первый наставник принадлежал к одной из крайне малоизвестных исландских школ, но к какой именно, установить не удалось, да и следы самого наставника таинственным образом затерялись. Позже, в Норвегии, Уве получил подготовку воина- ястреба, окончив специализированную клановую школу, одну из немногих сохранившихся до наших дней. Далее, уже поступив в МИ- 5, Уве во время прохождения службы обучался у японских мастеров в следующих школах дзю дзюцу: Ягю Шинган рю, хакко рю, Тэнсин Синье рю и в школе фехтования Мусо Дзикидэн Эйсин- рю Йайдо.

Именно этим школам Уве был обязан прекрасным владением «хаппо но сабаки» — виртуозностью ухода от атак, проводимых несколькими противниками с разных сторон одновременно, и мастерством отражения их. Также в Японии Уве освоил искусство управления Дзансин — духовной энергией. И, насколько можно было судить по известным эпизодам боестолкновений его с воинами других секретных служб и тайных обществ, освоил методики Дзансин в совершенстве, до уровня Муга Мусин.

Позже, став членом «Великого Меча Атлантиды», он получил рекомендации, благодаря которым смог освоить в Китае техники школ дуаньда, Багуа Циньна, фаньциньна, мицзун цюань, пигуа цюань и дачен цюань. Кроме того, Уве хорошо владел техникой и тактикой огневого боя и так называемой «дуэльной стрельбы».

Это и в самом деле был очень опасный, разносторонне подготовленный противник. Особенно если учесть, что он являлся магом пятого уровня посвящения (а их в «Великом Мече Атлантиды» было всего семь) и что восточные техники у него были искусно переплетены и усовершенствованы с помощью навыков, приобретенных в малоизвестных школах — исландской и норвежской, о которых сведений вообще было крайне мало.

Дмитрий пробежал глазами послужной список Мак'Грегора.

1987- 1989 гг. — работа по линии МИ- 5 в Африке. Провел ряд успешных операций против советских военных советников. Группа наемников, возглавляемая им, уничтожила два спецподразделения ГРУ.

Попытка захватить или уничтожить его, предпринятая в Эфиопии силами особого отряда специальной разведки ВМФ СССР, потерпела неудачу. В досье был рапорт Николая Кудрявцева, бойца одной из действовавших там групп. В котором скупо освещались происходившие тогда события. Советские боевые пловцы проникли на судно, располагая сведениями о том, что там в это время находился Мак'Грегор. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как нарвались на засаду. Как оказалось, Мак'Грегор не только почувствовал их приближение к судну, но и поднял тревогу, в результате чего операция по его захвату провалилась. Группа, в которой был и Николай, потеряв двух бойцов, едва сумела оторваться от преследования.

По линии Ордена «Великий Меч Атлантиды» в Африке Уве занимался поиском сохранившихся следов и артефактов протоцивилизации, существовавшей примерно сто тысяч лет назад на этой части суши, которая впоследствии стала африканским континентом.

1991 г. — действовал в Южной Америке совместно с подразделением «белых медведей» Управления по борьбе с наркотиками США. Провел ряд успешных боевых операций против наркокартеля «Кали». По заданию своего Ордена после долгих поисков в джунглях сумел найти и организовать вывоз сокровищ одного из древнейших храмов майя, о котором не было заявлено официально. Храм и поныне считается не обнаруженным.

1994- 1998 гг. — работал в Юго- Восточной и Средней Азии. В Юго- Восточной Азии, действуя в составе специальной группы, пытался пробиться в подземный, так называемый «внутренний», уровень города Ангор- Вата. Операция сорвалась. При отходе произошло боестолкновение с воинами Братства Солнечного Дракона, охраняющими храм «закрытого города». Уве сумел вывести свою группу. И при этом лично уничтожил в рукопашной схватке одного из лучших бойцов школы Солнечного Дракона.

В Средней Азии участвовал в поисках могилы Чингис- хана, предпринятых Орденом «Великий Меч Атлантиды». Имел боестолкновения с воинами «Внутреннего Круга» суфийского Ордена «Чишти».

С 1997 г. по октябрь 1999 г. г. неоднократно фиксировался среди талибов, а также в индийском штате Кашмир.

Период с конца 1999 г. по лето 2002 г. проследить не удалось. Скорее всего, проходил очередное Посвящение и переподготовку.

Разумеется, биография была далеко не полной и высвечивала лишь определенные этапы жизни Ирландского Монстра, давая скудные сведения о его работе. Это было то, что «Стоящие у Престола» смогли добыть агентурными и хакерскими методами. А за кулисами биографии такого врага, наверняка, крутились огромные деньги и высились «эвересты» из трупов.

Глава 24. Тени будущего, или экспериментальная история в действии

Октябрь 2002 года. Германия, Кельн

— Таким образом, мне удалось уйти от погони, — закончил Мак'Грегор свой рассказ Великому Магистру Ордена, и теперь вглядывался в его несколько одутловатое лицо, пытаясь за обычной лукаво- простодушной маской угадать истинные чувства.

Великий Магистр посмотрел на окно, готическая рамка которого красиво обрамляла пейзаж вечернего Кельна, зачем- то обвел глазами свой кабинет, массивные шкафы и стол в стиле ампир. Мебель, покоящаяся на звериных твердых лапах казалась такой вечной, надежной и незыблемой, что и человеческая жизнь в этих стенах мыслилась столь же несокрушимой и вечной, как время.

Поглаживая руками подлокотники кресла с высокой спинкой, инкрустированной слоновой костью и каменьями, Великий Магистр ждал, когда Уве добавит к своему рассказу то, что обычно оставлял напоследок. Уве сидел напротив него, вальяжно развалившись на резной позднеготической скамье. Он имел право позволить себе некоторую вольность — задание, хоть и не без потерь, было выполнено, кроме того, попутно высветилось важное обстоятельство: противоборствующая сторона нашла какие- то древние письмена на подозрительной плите, имеющей странное происхождение.

— В чем заключалась эта странность? — поинтересовался Великий Магистр, и его раскатистый баритон имел шелковистый оттенок.

— Сначала это была не плита, а каменная глыба, выползшая на поверхность земли из озера. Потом глыба рассыпалась, явив миру чудо в виде голубоватой льдины, хотя, конечно, это была не льдина, а что- то другое. Возможно, горный хрусталь. А может быть, космический пришелец- метеорит, когда- то упавший на Землю. Во всяком случае, возле этой глыбы росла плакучая ива, а это южное дерево, и оно никак не могло вырасти на той почве, которая должна была бы там быть. Следовательно, эта глыба как- то повлияла на состав почвы таким образом, что это дерево смогло родиться и выжить в совсем не подходящем для него месте.

— И что же? Глыба рассыпалась сама по себе, и никакого внешнего воздействия на нее не было?

— Я видел собственными глазами, как она видоизменилась после того, как к ней прикоснулся руками курсант по фамилии Одинов. Жаль, что мы не вышли на эту глыбу сами. Кто знает, чем бы она нас порадовала. Кстати, именно этот человек обнаружил меня возле тайника в лагере и преследовал до самого ограждения.

— Придется проследить за странной плитой, да и за парнем тоже, — подвел итог разговору Великий Магистр. — Если удастся, завербовать его. А вдруг да поусердствует на поле брани за идеалы «Великого Меча Атлантиды»?! Нам неординарные люди нужны. Попробуйте подкупом, женщиной, компроматом. Специальными методами психофизического воздействия, наконец. У Вас большой выбор средств и широкие полномочия, уважаемый коллега.

Кстати, на этот раз Вы довольно легко и быстро справились с поручением. Наконечник стрелы, точнее, рунический текст на нем, оказался тем недостающим звеном, который был необходим нашему. гм- гм. Скажем, так: энтузиасту, — для расшифровки всей записи. Умен же был древний друид! Не зря своим культовым тотемом он выбрал вепря. Помимо истинного следа, он сумел оставить еще и ложный, как, например, в Чечне, в той пещере, где были найдены похожие письмена. «Побольше бы таких людей нашему ордену теперь!» — подумал Великий Магистр, но вслух этого не произнес.

Уве оживился, услышав о чеченской пещере, поскольку знаками, вырубленными на каменных стенах, заниматься тоже пришлось ему.

— Значит, я все- таки был прав? Друид запутывал преследователей?

— Прав! Очень даже прав! — Великий Магистр рассмеялся. — Иногда я даже подумываю: не побывали ли и в самом деле в его шкуре наш энтузиаст и вы? Да, вот еще что. Нас очень заинтересовало обучение в Сихотэ- Алинском лагере. Трансовая культура казаков, так называемый Спас, способен противопоставить нам сильное славянское воинство. А судя по добытым вами данным, некоторые из циркулирующих слухов и мифов о сохранившихся осколках древних магическо- боевых систем человечества все- таки имеют под собой основания.

Из полученной вами информации следует, что «Стоящие у Престола» и впрямь учат в этом лагере реально сохраненной в их недрах истинной традиции искусства Великого Спаса! И не только мы- все разведки и тайные ордена мира хотели бы заполучить человека, который владеет этой системой в совершенстве и согласится бы работать против своих же. Дело в том, что научиться Спасу нашим людям невозможно: в них нет славянских генов! Подумать только, предки славян, маги чрезвычайно высокого уровня, сумели заложить в своей системе выживания специальный оберег, чем здорово помогли своим потомкам сохраниться как виду.

— А если разрушить древний запрет? Если постараться уничтожить генную избирательность, заложенную предками славян в виде оберега? Или, например, внедрить славянский ген нашим воинам?

— Все не так просто, дорогой коллега. Над этой проблемой бьемся не одни мы, и не один год. Но пока безрезультатно. Хотя, разумеется, жизнь не стоит на месте, и мы по- прежнему не теряем надежд на успех. Да. — в голосе главного магистра просочились мечтательно- авантюристические нотки. — Если бы переманить к себе на службу этого парня!.. Ведь он наверняка владеет Спасом. Хотя, скорее всего, еще не в той степени, в какой бы хотелось. Но мы можем подождать, пусть доучится. Игра стоит свеч. Устройте так, чтобы мы не выпускали его из вида.

— Позвольте спросить: уже все недостающие части текста собраны? — полюбопытствовал Уве. — Или предстоит еще заниматься поисками?

Великий Магистр посмотрел на него, как бы оценивая в совокупности его достоинства.

— Пожалуй, Вы заслуживаете того, чтобы я познакомил Вас с ним, — наконец, произнес он твердо, без доли сомнения. — Я имею в виду нашего гения. — Он поднял трубку мобильной связи и, пробежав пальцами по кнопкам, спросил у невидимого собеседника: — Вы не возражаете, если мы нанесем вам визит вежливости? Найдется несколько минут для беседы? — И услышав ответ, обратился к Мак'Грегору: — Энтузиаст нас ждет. Мы отправимся вдвоем, без сопровождения.

Он подошел к вместительному шкафу, стоящему возле внутренней стены помещения, открыл дверцу, и Уве увидел кнопочную систему управления на одной из стенок. Лифт!

— Прошу, — короткий жест руки, привыкшей повелевать.

Уве вошел вслед за главным магистром в потайной лифт, и дверцы захлопнулись. Заработала бесшумная автоматика, и они плавно спустились глубоко вниз, под землю. Рослый воин с жутко дорогой экспериментальной штурмовой винтовкой Alliant Techsystems/Heckler- Koch XM- 29 OICW на шее раскрыл перед ними дверцы, тут же вытянувшись «во фрунт» и при этом не позабыв нажатием клавиш на пульте зафиксировать их визит.

— Передайте по постам наш маршрут, — сказал ему Великий Магистр.

Перед ними простирался тоннель с рядом горящих ламп в виде квадратных светильников над головой, длинной стрелой уходящих в неведомую даль. Мягко подкатил автоматический вагончик, дизайном напоминающий половинку капли и висевший над монорельсом с помощью магнитного поля.

— Пожалуйте, — предложил Великий Магистр, взяв на себя роль проводника и хозяина одновременно.

Кондиционированный воздух, струящийся теплыми волнами, был подслащен запахами цветущего клевера. Гулко отдавалось эхо. Они сели в вагончик, и тот абсолютно бесшумно сорвался с места. Сиденья оказались мягкими, обитыми синим бархатом.

— Итак, начнем с предыстории предмета, она весьма любопытна, — сказал Великий Магистр, усаживаясь поудобнее. — Копаясь в древних источниках, некий талантливый аналитик сумел обнаружить связь между записями, хранящимися в различных капитулах нашего Ордена. Эти записи были так искусно вплетены в тексты, посвященные магии, что не вызывали никаких подозрений в самостоятельности своего существования. Но, уловив интуитивно нечто общее в них и занявшись этим серьезно, наш аналитик, в конце концов, выделил фрагменты, которые при дешифровке по определенному алгоритму сложились в единый текст. Реконструкция показала, что этот текст содержит сведения о важной реликвии, спрятанной в тайнике, и о месторасположении нескольких источников, где следовало искать координаты основного тайника.

До этого разговора Уве лишь поверхностно был знаком с работой молодого ученого, весьма талантливого криптографа, занимающегося исследовательской деятельностью. Из древних манускриптов он почерпнул сведения, которые многие ранее считали не более, чем легендой. Мол, какой- то там чудак- друид, спасаясь от погони, оставил в нескольких местах Земли странные послания своим собратьям.

Уве начал подозревать, что все не так просто, когда по личному приказу Великого магистра ему поручили создать спецгруппу, которую стали направлять в различные экспедиции, с целью поиска и доставки неких древних предметов и манускриптов. Уве догадывался, что письмена, если они действительно существовали, были слишком важные и секретные, чтобы посвящать в их тайну множество людей. И вот, наконец, всплывает, ради чего все это делалось. Оказывается, ради таинственного предмета, который — ух! трудно даже поверить! — мог изменить будущее всего человечества.

— Возможно, спрятанный артефакт имеет внеземное происхождение, — продолжал Великий Магистр. — Как следует из текста, он значительно усиливает паранормальные способности контактирующего с ним человека. Более того, он сохраняет в себе отпечаток психофизического профиля личности и матрицы событийного реагирования этого человека. Одним словом, запоминает «Внутренний Узор» личности. Он побывал в руках абсолютно всех Великих Пророков и Мессий человечества — известных и тех, чьи имена не сохранились в истории.

Более того, есть основания предполагать, что этот артефакт также содержит «отпечатки» «Великих Узоров» магов и пророков некогда населявших Землю более древних, чем люди, рас. Именно этот предмет принесли волхвы в дар Иисусу, когда он родился. А когда тот был распят, артефакт таинственным образом исчез и оказался в славянском храме, у Серого Волхва, Хранителя Равновесия. Оттуда его и выкрали члены нашего Ордена, начавшего тогда набирать силу.

— Насколько я понял, он хранит информацию о каждом из человеческих, а возможно, и нечеловеческих пророков? И ее можно «считать» и перенести на новых людей? — спросил Мак'Грегор.

— К сожалению, мы не обладаем методиками проявления и переноса «Великого Узора». Поэтому артефакт нужно найти и просто уничтожить, чтобы им не завладел кто- либо другой, кому известно, как им управлять.

В этот момент Уве почувствовал скачок во времени. Он был слишком хороший маг и слишком высокого уровня посвящения, чтобы не заметить подобное. Он вопросительно посмотрел на главного магистра.

— Да, мой друг, да. — подтвердил тот истинность его ощущений. — Нашему специалисту пришлось уйти в прошлое, чтобы расшифровать руническую запись, не поддающуюся прочтению сегодня. Мы нашли с помощью космической аппаратуры подходящую временную «дыру» и воспользовались ею.

Вагончик плавно затормозил. Воин, как две капли воды похожий на предыдущего, почтительно раскрыл перед ними дверцы. «Клонированные генетически, модифицированные бойцы- киборги», — понял Уве. А впереди виднелась дверца еще одного лифта. После скоростного подъема они вышли из двери прямо в небольшую комнату. Судя по всему, она была одновременно и рабочим кабинетом, и кухней молодого мужчины, с несколько застенчивой улыбкой встретившего гостей.

Уве скользнул глазами по его лицу. Волосы ежиком, всклокоченная бородка, которую, по- видимому, часто в задумчивости теребит и взъерошивает этот молодой адепт, рассчитывающий получить за свое открытие либо сразу несколько уровней Посвящений, либо даже сразу власть над всем человечеством. М- да. Беда с этими гениями! Но приходится их терпеть.

Окон не было. Скрытые по периметру комнаты люминесцентные лампы источали мягкий рассеянный свет. Уве оглядел предметы, находящиеся здесь: всевозможные технические штуковины с экранами и без них, анатомическое кресло с изменяемой геометрией, костюм для погружения в виртуальную реальность, стойку с целым набором компьютеров и разных сопутствующих периферийных устройств, компактный и при этом вполне серьезный сейф, пару рабочих столов и один кухонный, несколько стульев, а также скудную кухонную утварь. Типичное жилье холостяка — «мозгоклюя»!

— Можете задавать любые вопросы, — любезно разрешил Мак'Грегору Великий Магистр.

— Как вам удалось догадаться о существовании текста и расшифровать его? — спросил Уве, изображая из себя интервьюера.

Ученый одернул спортивную майку, плотно облегающую его довольно тщедушное тело. Он, видимо, настолько смирился с одиночеством, что уже порядком отвык от общения с людьми и поэтому замешкался с ответом. Однако вскоре заговорил довольно бодро.

— Первоначально меня заинтересовала легенда о том, что в архивах нашего Ордена имеется «великое древнее тайное знание». Стал искать манускрипты, содержащие намеки на «страшную тайну». Между прочим, тексты великолепно сохранились, думаю, друиды здесь использовали один из своих магических секретов, потому что многие, уже гораздо более поздние письмена превратились в труху, а эти даже не тронуты тленом.

— Наш дорогой коллега решил повторить подвиг Шлимана, — тонко похвалил ученого Великий Магистр, и тот залился краской смущения. — Мы дали ему шесть лет на творческие поиски, поручив попутно создать в ходе этой работы несколько новых систем криптографической защиты для нужд Ордена. Ему же понадобилось всего четыре года. Результаты работы превзошли все наши ожидания! Разумеется, они засекречены. О них известно только высшим иерархам Ордена и вам, — он перевел взгляд с Уве на ученого.

После приятной похвалы, молодой адепт разоткровенничался, наверное, захотелось поделиться с людьми тем, что накопилось в нем за эти годы.

— Сначала я долго и упорно пытался использовать все современные методы дешифровки, подключив к исследованию компьютерные средства, но в этом направлении не удалось продвинуться ни на шаг, — торопливо излагал он свои мысли. — Тогда я пошел по другому пути. Тщательно изучил источники, в которых описывались методы шифрования и криптографии, использовавшиеся приблизительно в те времена, когда, согласно легенде, возникли мистические тексты, содержащие «великую тайну». Попробовал применить знания на практике. И опять меня постигла неудача. Что- то ускользало от моего понимания. Словно держишь в руках ключ, и он истинный, правильный, но открыть дверь не можешь: никак не попадешь в замочную скважину. Как ни стараешься — все мимо! Потом мне пришла идея вклиниться во временной интервал той эпохи. И вот тогда, когда я вошел в психологию друида, отождествил себя с ним, понял его изнутри, прочувствовал его мысли, желания, овладел его интуицией — вот тогда неожиданно и получилось! Если вам интересно, взгляните.

Он нажал кнопку закамуфлированного пульта, и воздух в помещении внезапно ожил, затрепетал, взламывая очертания предметов и придавая им совершенно новый облик. Теперь перед тремя собеседниками открылась иная картина. Они стояли в монашеской келье, увешанной сохнущими шкурами диких кабанов, от которых исходил крепкий дух терпких дубильных снадобий. На деревянном столике, придвинутом к стене, на которой висел серебряный христианский крест, застыла резная фигурка вепря — свирепое рыло с торчащими золотыми клыками, вздыбленная щетина, напружинившееся перед грозной атакой бойцовское тело. С плеч молодого адепта свисала шкура звериного божества, придававшая ему вид пещерного человека.

На себе Уве обнаружил накидку с оперением ворона. А Великий Магистр был облачен в белоснежную тогу Верховного Друида и плащ с серебряной каймой. Изящный бронзовый жезл, который он держал в руке, магически поблескивал в пламени нескольких факелов, освещавших пещеру. А под плащом выглядывала серебряная рукоять меча, давая понять, что носитель плаща не только умелый маг, но и воин!

— В этом помещении реконструируется генное прошлое, — сказал Великий Магистр в облике Верховного Друида. — Вы — это ваш предок в ту эпоху, куда идет отсылка во времени. Как нам удалось выяснить в архивах, имя вашего предка, Уве, было Бранноген — Сын Ворона. В операции похищения артефакта у Серого Волхва он погиб как герой, но помог уйти Мерлину — друиду- вепрю, который и оставил нам таинственные письмена. Да- да, дорогой коллега, Мерлин был вашим предком, — подтвердил он невысказанную догадку энтузиаста — Эти парни совершили подвиг. А сейчас подвиг совершаете вы, — он посмотрел на Уве и молодого ученого и скупо улыбнулся. — И снова предстоит искать таинственный артефакт, который когда- то уже держали в руках люди нашего Ордена. Все в этом мире повторяется. Но повторяется уже в новых условиях, соответствующих своей эпохе.

Глава 25. Истоки Зла, или встреча с прошлым

— Что вы думаете о русских, дорогой коллега? — спросил Великий Магистр у Мак'Грегора, когда они, простившись с ученым, уже снова ехали в вагончике под землей. — Я имею в виду ваши свежие впечатления.

— Закомплексованный народ, — ответил Уве, не задумываясь, поскольку к такому выводу он пришел достаточно давно. — Всякий русский, по- моему, смотрит на мир сквозь мутные очки нытика. Он всегда в «отходняке», в излюбленном состоянии самобичевания, которым он занимается по поводу и без повода. Он не относится к чужому мнению критически и зачастую принимает его за эталон. Плюнь ему в лицо, только обставь все по- умному, и он поверит, что «заслужил». В результате складывается парадоксальная ситуация: русский мечтает, чтобы его похвалил тот, кто его грабит и бьет. Докажи ему, что ты прав и честен, хотя на самом деле ты его обобрал до ниточки и избил до полусмерти, а потом подай руку для пожатия — и он будет счастлив. Этот пример- великолепная иллюстрация характера русского народа. Сейчас, например, русские ждут похвалы от американцев, евреев, чеченцев и, разумеется, от нас с вами.

Великий Магистр с нескрываемым интересом следил за ходом мыслей Мак'Грегора.

— Задевать русских по- крупному не следует, — предвидя назревающий вопрос, продолжал Уве. — Человек в «отходняке» вял, но может быть по- настоящему опасен. Если попытаться у них отнять все сразу — встанут на дыбы. Русским надо наносить множество мелких обид, из- за которых нет смысла затевать бучу, да и прощать подобает. Их лучше обирать по ниточке, по копеечке- на «мелочи» они не реагируют. И так, потихонечку, полегонечку, можно оставить их, в чем мать родила. А если они и взъерепенятся, так пострадает, скорее всего, не тот, кто виноват, а тот, кто под горячую руку попадется. И опять будет русский «сам хорош», за то, что слишком зашиб, да к тому же не того, кого следовало. И повалится снова на диван, и будет переживать. И тогда можно продолжать его обирать дальше — не торопясь, по ниточке.

Великий Магистр рассмеялся: ему нравились рассуждения Мак'Грегора.

Уве решил еще раз блеснуть своим коньком: он любил говорить на национальные темы.

— Кстати, вся русская классика в литературе поддерживала образ русского в «отходняке». Печорин, Онегин, Обломов — все это лишние люди, не нашедшие себе достойного применения. А сейчас в России целые поколения людей оказались не у дел — не без нашего, конечно, участия. Я бы сказал, сама Россия среди мирового сообщества оказалась как бы за бортом плывущего корабля. И лично меня это радует.

— «Отходняк» — это, по- вашему, депрессивный синдром?

— О нет. В депрессии человек понимает, что безнадежно проиграл. А русские этого не чувствуют. Они, скорее, ощущают бессмысленность как выигрыша, так и проигрыша, потому что для их нынешнего состояния духа — «отходняка» — это роли не играет. На мой взгляд, это состояние надо всячески поддерживать в русском народе, а следовательно, нужно культивировать состояние хаоса в России. Реакция человека на общество, а если быть точнее, на реализуемые в нем модели поведения, является национальной особенностью. Но если изменить это общество, то изменится и национальный характер народа, вплоть до того, что будет казаться, что мы имеем дело с совершенно другими людьми, с абсолютно иной нацией. И тогда доминантой духа у русских будет не «отходняк», а что- то другое, что наверняка не выгодно для нас.

— Вы все очень тонко и верно подметили, уважаемый коллега. Вот уже не думал, что вы философ! Однако, наше счастье, что люди не умеют определять, нужно ли им активно вмешиваться в какое- либо событие, происходящее с ними, или не стоит этого делать, поскольку получится бесполезная трата сил. И в этой связи наша задача — сделать так, чтобы люди в России, а следовательно, и сама Россия все время боролись с «ветряными мельницами», растрачивая свой потенциал впустую.

Великий Магистр взглянул на массивные часы, висящие в углу вагончика. Золотой циферблат в пасти свирепого дракона символизировал солнце, поглощаемое силами тьмы.

— К сожалению, время неумолимо бежит вперед, — Великий Магистр перешел на более официальный тон, и его благодушное настроение перетекло в фазу серьезности. — Через два часа вам предстоит встретиться со своим первым учителем- исландцем. Он будет вас ждать в условленном месте и проводит, куда следует. Чтобы найти артефакт, почувствовать его присутствие в пространстве, вы должны пройти обряд Черной Мессы. Нынешняя ночь является той единственной в году, когда его можно совершить в определенный час, учитывая при этом даже минуты.

— А если бы я не успел вернуться к назначенному сроку, опоздав хотя бы на несколько минут? — озадаченно спросил Уве.

— Такого просто не могло быть, — Великий Магистр энергично покачал головой. — Наш Господин достаточно силен для того, чтобы не допускать подобных недоразумений. Разве Вы еще не поняли этого?!

Исландия. Двое суток спустя.

.Покружив над ледниковой равниной, густо изрезанной фьордами, вертолетчик спустил машину пониже, показав выразительным жестом указательного пальца, в какую сторону Уве надлежит двигаться после высадки. Уве кивнул, сосредоточенно вглядываясь в открывшуюся перед ним панораму. Крутые скалистые берега, чередуемые узкими морскими заливами, напоминали когтистые лапы чудовища. Кратеры гейзеров, дышащие паром, и вяло посапывающие вулканы придавали этому диковинному зверю вид затаившегося в засаде монстра.

Зависнув неподалеку от вулканического плато, над поляной, поросшей легким кустарником, вертолет выбросил из своего чрева Уве и отпрянул вверх. Солнце нежилось в облачной перине еще довольно высоко над горизонтом и, несмотря на ощутимый ветер, спину припекало. Искрящийся лед слепил глаза. Уве надел черные очки, поправил рюкзак на плече и пошел в нужном направлении. Сверху лед был зернистый и кое- где слегка подтаявший. В нескольких местах над горизонтом виднелись фонтаны выстреливающего из- под земли пара.

Учитель ждал его с другой стороны плато, сидя на раскладном стульчике, какие обычно носят с собой рыбаки зимой, устраиваясь на льду с удочками перед лунками. Уве оторопел, взглянув на него: сколько лет прошло, а все такой же моложавый, как и прежде! Лицо свежее, кожа гладкая, волосы без единой сединки, будто он всю жизнь провел на курорте или пролежал, законсервированный, в специальной камере долголетия! И выглядит этот человек как какой- нибудь преуспевающий бизнесмен: побритый, подстриженный, и даже спортивно- туристические ботинки на нем без следов грязи, словно Учитель не ходил по земле, а летал над ней.

— Да благословят вас Великие Силы, Мастер! — поприветствовал Уве его, как в отрочестве.

— Благословят и тебя, — кивнул мастер, с восхищением оглядывая внушительную фигуру Мак'Грегора. — Ну, и вырос же ты, бродяга!

Оба засмеялись: именно так называл учитель его в те давние времена, когда они и не предполагали о подобной встрече.

— Все- таки я прав был, когда выжимал из тебя все соки, — мастер самодовольно усмехнулся. — Если таких, как ты, правильно направить, всегда толк будет.

Учитель припас для Уве лыжи — широкие и короткие, охотничьи, в которых можно было быстро и легко бежать по льду. Точно такие же лыжи были и у него. Через несколько минут они уже уверенно скользили по ледяной равнине, кое- где довольно шероховатой из- за застывших гребешков льда. На таких участках из- под лыж доносился лязг и скрежет, пугающий белых куропаток, стаями пасущихся под солнцепеком на заснеженных лугах.

Уве был сосредоточен, готовясь к предстоящей мессе, и они почти не разговаривали. Наконец, добрались до скалистой глыбы, издали напоминающей голову козленка. Солнце уже садилось где- то среди скал, ветер сделался круче, и путникам пришлось накинуть капюшоны.

Дальше по твоей дороге мне идти нельзя, — молвил учитель, останавливаясь. — Добираться до входа в лабиринт тебе придется по ориентирам, о которых ты Великий Магистр достаточно подробно объяснил ему, как найти таинственное место и посвятил во все тонкости предстоящего обряда. Учитель мялся, словно не решаясь потревожить его душу, и вдруг поднял на Уве пронизывающий взгляд.

— Скажи, ты отдаешь себе отчет в том, что вскоре с тобой произойдет?

— У меня это уже спрашивали, — Уве криво усмехнулся. — Великий Магистр остался доволен моим ответом.

— Ты сознательно идешь на этот шаг? — не унимался мастер. — Отчетливо представляешь себе последствия? Учти, обратной дороги не будет!

— Я принял решение. Власть мне нужна здесь и сейчас. Ради этого я готов на все.

— Если ты сомневаешься хотя бы на йоту, не ходи в лабиринт. Там тебе зададут эти же вопросы, но от ответа будет зависеть твоя жизнь. Последний раз подумай, нужно ли тебе рисковать? Может, не стоит? Чем тебе плохо живется сейчас? У тебя достаточно высокое положение, ты молод, здоров, удачлив.

— Я уже ответил, — Уве не скрывал раздражение, появившееся в голосе. — Не стоит меня задерживать. А удерживать — тем более ни к чему.

— Я обязан был тебя предупредить. Еще есть возможность что- то изменить, пока ты здесь, не в лабиринте. — Заметив нетерпеливое движение Мак'Грегора, который был готов вспылить, учитель сказал ему напоследок: — Что ж, ты выбрал свою дорогу. Твой главный козырь теперь — это бесстрашие. Прояви твердость и силу духа, что бы ни пришлось тебе испытать. И ты обретешь то, ради чего ты сюда пожаловал. Помни: чтобы чего- то достичь, надо всегда что- то принести в жертву. И это что- то, как правило, бывает самым ценным.

Глава 26. Путь во Тьму

Уже смеркалось, когда Мак'Грегор нашел, наконец, кривую альпийскую сосенку, вцепившуюся корнями в край скалы. Возле нее лежал огромный плоский камень, похожий на круглую столешницу. Прямо напротив него, в скальном массиве, темнела расщелина, словно гигантский топор ударил в скалу. То самое место! Приготовив электрический фонарик, Уве скользнул в расщелину и через несколько шагов уперся в стену. Тупик!

Посвечивая себе фонарем, он тщательно осмотрел каменную преграду и не обнаружил ни малейшего намека на то, что за этой стеной может скрываться пещерный лабиринт. Направив луч фонарика вверх, он разглядел в вышине, на каменном своде, едва заметные трещинки, складывающиеся в причудливую форму. Скорпион! Знак, о котором предупреждал главный магистр!

Уве достал из рюкзака легкую лестницу, сделанную из углепластика, и уже через пару минут смог прощупать трещинки пальцем. Посыпалась мелкая пыль. К руке пристала, прицепившись, мохнатая нить: пещерный свод был увешан липучими кружевами живой паутины, в которой запутались высохшие останки насекомых.

И вот в «скорпионьем» боку обвалился небольшой кусок искусно нанесенной штукатурки, обнажив глубокую щель. Уве вставил в нее металлический ключ сложной конфигурации, продвинул его до упора и попробовал повернуть. Замок не поддавался усилиям человека. Пришлось впрыснуть в него изрядную порцию масла из специального шприца, чтобы смазать заржавелые детали.

Уве напрягся, с трудом поворачивая ключ в замочной скважине. Через пол- оборота раздался леденящий душу скрежет, и скала, преграждавшая путь, стала с лязгом и шумом медленно отодвигаться назад. С правой ее стороны открылся узкий проход. Убрав ключ и лестницу, Уве протиснулся боком в образовавшуюся щель, держа перед собой рюкзак.

Как только Мак'Грегор оказался по другую сторону каменной двери, скала опять пришла в движение и встала на прежнее место. Видимо, в полу была скрыта пластина, служащая запорным рычагом. Обдало чем- то затхлым, остро запахло мокрицами и мертвечиной. В наступившей тишине послышался далекий шум воды. «Скорее всего, скалу двигает гидравлическая система», — подумал Уве и, закинув рюкзак на плечо, хотел было двинуться дальше, освещая путь фонарем, но встал как вкопанный, вспомнив слова главного магистра:

— Первая ловушка прямо у входа! Сразу же, едва лишь захлопнется каменная дверь! Осмотрись, прежде чем идти!

Он прощупал пол и окружающее пространство перед собой лучом фонаря, увидел чьи- то раздробленные кости, уже трухлявые. И кровавые капли, выступившие на стенах. Навел круг света на высокий каменный свод. И тут же сверху обрушилась груда булыжников, от которых он успел отпрянуть, втиснувшись спиной в скальную стену.

Теперь нужно было следить за экраном мини- компьютера, соотнося электронную подсказку со своими реальными ощущениями. Компьютер представлял собой небольшой листок, свернутый в рулон и легко умещавшийся в боковом кармане брюк Мак'Грегора. На экране был показан лабиринт и идущий по нему человечек. Никто не догадался бы, что детская игрушка на самом деле изображает настоящий лабиринт зла. Еще древние кельты использовали лабиринт в магических целях, считая его одним из символов Змея, бога Нижнего Мира.

Программа была устроена так, что как только человечек, а вместе с ним и Уве, успевал миновать тот или иной отсек, пройденная дорога автоматически стиралась из памяти. «Как же я попаду назад?» — мелькнула было мысль, но Уве погасил сомнения, справедливо решив, что он системе нужен больше, чем она ему. Значит, он не пропадет. Если, конечно, сам не сплохует.

Следующий отрезок пути надо было пройти с максимальным ускорением, иначе вылетевшие из стены колья проткнули бы его насквозь. Уве дал мысленную команду Ястребу, дремлющему в нем, и, почувствовав необыкновенную легкость в теле, вихрем пролетел опасный участок, успев заметить сидящий у стены скелет человека.

Чем дальше Уве продвигался по лабиринту, тем больше на его стенах проступало кровавых капель. Вслед за компьютерным фантомом он преодолевал одно препятствие за другим. Перед ним то проваливался пол, и разверзалась бездна — яма с насаженными на железные прутья скелетами. То он видел призрак — обнаженную женщину, манящую его к себе. Стоило сделать в ее сторону хотя бы шаг, и тут же выяснялось, что это шаг к гибели. На одном из поворотов на Мак'Грегора набросилась целая стая голодных крыс. И ему пришлось использовать специальный компактный огнемет.

Потом нахлынули клопы. Их было бесчисленное множество. Они падали на него с потолка, залезали с пола, облепляя все тело. Ползли шевелящейся зловещей массой отовсюду. Только теперь Уве понял, что кровавые капли на стенах — это были клопы. О такой напасти Главный магистр его не предупреждал, и компьютер гадко помалкивал, предоставив Уве самостоятельно выпутываться из этой западни. Пришлось ему вспомнить древние магические заклинания.

Нашептывая священные слова, он нарисовал в воздухе две руны, скрепив их вместе: волчий крюк, чтобы остановить движения клопов, и руну Зиу, чтобы, сосредоточив энергию, воздать врагу по заслугам. После нескольких попыток руны подействовали, и клопы исчезли.

Скальный лабиринт, по которому двигался Уве, во всех своих ответвлениях так или иначе образовывал спирали, закрученные против хода Солнца. Один из витков привел Мак'Грегора в пещеру. Здесь компьютерный подсказчик умолк, экран потемнел и погас. Уве осмотрелся: пещера, по всем признакам, была естественного происхождения. Подправленная умелой рукой человека, она приняла лишь более правильную форму — шестилучевой звезды.

«Здесь», — подумал Уве и стал готовиться к ритуалу. Обострившаяся сенсорика организма чувствовала, как в пещере все более повышается фон чуждой человеку энергетики. Сверившись с часами, Уве достал из рюкзака флакон и, открыв его, выпил все содержимое. Это было сваренное по древним рецептам магическое зелье. После чего, положив свои вещи у входа и сняв с себя все металлические предметы, включая часы и куртку с титановыми застежками, Уве прошел в центр пещеры и, скрестив ноги, сел на пол, прямо возле выбитого на камне изображения лабиринта.

Произнося про себя заклинания, он сконцентрировал внимание на этом изображении. И принялся водить пальцем по спиральным виткам и извилинам туда и обратно, выполняя специальный дыхательный комплекс. Он будто снова двигался сам по бесчисленным поворотам, не ощущая ни времени, ни реальности, и не видя перед собой ничего, кроме бесконечных каменных стен, уводящих в вечность. Он продолжал свой путь, как белка в колесе, не останавливаясь ни на миг на отдых, и постепенно входя в нужное состояние.

Снадобье уже начало действовать, и Уве ощутил, как стремительно растет диапазон его чувствительности. При этом тело словно онемело, и вскоре стало казаться, что плоти не существует вообще. Зато пещера вдруг перестала быть темной, и он увидел, как из всех шести лучей звезды к нему текут потоки сияющей черным светом (именно черным светом!) энергии.

Сойдясь в его теле и пройдя сквозь него, уже единый поток Силы уходил вниз, через изображенный на камне лабиринт. И, как только Уве почувствовал это, его словно потянуло в водоворот. Последнее, что он успел увидеть — это Черную Радугу, в которой распадался на свои составляющие не белый, а черный цвет. И эта Черная Радуга была мостом между двумя мирами.

В следующее мгновение Уве ощутил себя стоящим рядом с большим монолитом из какого- то прозрачного минерала, очевидно, исландского шпата, к поверхности которого были прикованы три девочки. Старшей из них на вид казалось лет двенадцать- тринадцать, средней около семи, а младшая была еще младенцем.

Уве испытывал некоторое неудобство в своем теле. И вдруг осознал, что оно, мягко говоря, отличается от человеческого — в нем было два сердца, одно в груди, другое пониже, в области желудка, четыре руки с шестью пальцами, заканчивающимися крепкими когтями, мощные ноги с четырьмя суставами, три глаза, из которых один, затылочный, сейчас был закрыт капюшоном. А его челюсти, судя по всему, могли двигаться не только вверх- вниз, но и справа налево.

Кругом сиял черный свет. Именно так — в этом мире свет был черным. Слегка ошеломленный, несмотря на все рассказы и инструкции главного магистра, Уве не сразу уловил присутствие других существ. Почувствовав их, он повернул голову и увидел за своей спиной двенадцать могучих фигур высотой от трех до четырех метров, закутанных в плащи. Причем у каждого плащ был одного из оттенков черного цвета. Тот из них, кто был одет в самый черный плащ, выступил вперед и повел с Уве мысленный разговор.

И Уве услышал мысль Черного, обращенную к нему:

— Приветствуем тебя, Личинка Великого. Давно к нам не проникали люди из твоего мира. Да еще те, кто способен увидеть Мост Черной Радуги. Зачем ты явился в наш мир, человек?

Уве приосанился, ободренный приветствием, и послал мысленный ответ- ту ритуальную формулу, которую сообщил ему главный магистр «Великого Меча Атлантиды»:

— Я пришел за Силой и Величием! Я пришел за Ключом от Врат и за Сетью для Душ!

Шеренга неподвижно стоявших фигур качнулась, а Черный продолжал:

— Ты должен еще доказать свою готовность к Величию! Ты всего лишь Личинка, а требуешь прав на Боль и Ужас! Их надо заслужить! И это эфирное тело, в котором ты сейчас пребываешь, является временной оболочкой, специально созданной для того, чтобы принять Суть. Ту самую Суть, которая сумеет проплыть по водопадам Черной Реки и пройти через Мост Черной Радуги!

— Я готов обрести Право! Я готов Нести Живым Боль и Ужас! — мысленно воскликнул Уве.

После этого все двенадцать представителей Великих Иерархий Демонов одновременно промыслили:

— Так соверши же действо! И да изольются Боль и Ужас, и переполнят собой мир!

Уве понял, чего от него ждут. Повернувшись к девочкам, он резким движением вонзил огромный, гибкий как щупальце и при этом способный отвердеть как металлический прут, отросток своего эфирного тела в девственное лоно старшей из них. И в тот же миг увидел то, что происходило уже с физическим телом девственницы, чье эфирное тело он начал сейчас насиловать в мире демонов.

Ее физическое тело с вырванным языком было приковано к алтарю в подвале одного из замков на юге Франции. И в этот момент его также насиловали, сменяя друг друга, шесть жрецов одного из дьявольских культов. И он, Уве, поочередно ощущал себя в теле каждого из этих жрецов, продолжая в то же время мучить энергетические тела несчастной жертвы, притянутые в мир Высших Демонов с помощью древнего ритуала под названием «Кровь и Боль Души». Не только физическое, но и эфирное тело девочки должно было потерять невинность.

Уве купался в удовольствии, впитывая в себя всю боль и весь тот ужас, которые испытывала жертва. Через несколько минут, а может быть, и несколько часов, он в лице каждого из жрецов- дьяволопоклонников в физическом мире излил свое семя в ее окровавленное лоно. А в мире демоническом он выплеснул, наконец, свою черную энергию в изуродованную энергетическую структуру девочки. А затем своими четырьмя щупальцами разодрал ее на куски, которые стал, громко урча, пожирать, чувствуя, как в него вливается энергия того ужаса и той боли, которую испытала девочка.

И вдруг он увидел, как от разорванного эфирного тела отделилось переливающееся голубовато- золотистыми цветами облачко. Уве потянулся за ним, пытаясь схватить и его, но сзади послышалась шипящая мысль:

— Не трогай! Обожжет! Это пока нам еще не достается! Сначала нужно создать критическую массу Боли, Ужаса и Покорности в вашем мире! И только после этого Высшие Эманации человеческой Души станут столь тяжелы, что мы сможем их ловить и кормиться ими!

В тот же миг облачко вспыхнуло особо яркими среди мрака оттенками и исчезло. Обиженно рыкнув, Уве приблизился к эфирному телу средней девочки и принялся совершать то, что в это время делалось с ее телом на Земле. А там, на ритуале черной мессы, в одной из штолен разветвленных подземных коммуникаций Москвы, сатанисты медленно резали на куски маленькое тельце, и девочка, под воздействием влитого в нее специального отвара, никак не могла потерять сознание или сойти с ума от ужаса и боли. Вынужденная видеть и ощущать, как ей распарывают живот и выжигают глаза, она испытывала ни с чем несравнимые мучения.

Уве блаженствовал в двух мирах, пребывая в ипостасях каждого из сатанистов и в своей собственной ипостаси тоже. Блаженствовал, наслаждаясь кровью и муками жертвы. И, когда резать уже было нечего, он разорвал оставшийся скелет и съел искромсанное эфирное тело, с сожалением наблюдая, как телепортировалась в Верхний мир Сущность Высшего Я невинного ребенка. И вновь от этой Сущности ему не досталось ничего.

Наконец подошла очередь младенца. И тут Уве изменил тактику — он просто стал поедать еще живое эфирное тело, щупальцами и зубами отрывая от него куски и жадно их глотая.

Маленькая белая девочка была похищена у родителей членами тайного ордена, выходцами из южно- африканского племени, одного из самых малочисленных на континенте. Эти люди (если их можно так назвать) исповедовали некое эклектическое учение, в основе которого лежали в равной степени положения ислама и вуду. И в тот момент, когда эфирную сущность младенца поедал Уве, физическое тело девочки в буше живьем пожирало стадо голодных диких свиней. А служители культа исполняли вокруг магический ритуал, в котором смешались исламские зикры и танцы вуду. Этим священнодействием адепты стремились проявить в реальности атрибуты Аллаха с именами Ал- Кхаафид, Ал- Цазиим и Ал- Мумиит — Унижающий, Ужасающий и Смертоносный.

Покончив со всеми тремя жертвами, Уве сыто рыгнул и повернулся к молчаливо стоящим Демонам. От них опять отделился тот, что был в самом черном плаще.

— Первое Посвящение Черной Радуги ты прошел, — сказал он Уве на языке мысли. — И теперь, если ты дашь добровольное согласие, один из нас сможет протянуть к тебе свою Нить Силы. И в твоем физическом теле, уже сейчас, в твоем мире, станут жить две Сути — твоя и его. Ты согласен?

— Сначала я хотел бы узнать Истинное Имя того, кто будет моей Второй Ипостасью.

Демоны недовольно переглянулись, но тот, который мысленно говорил с ним, произнес:

— Что ж, это твое право по Закону.

И кивнул одному из стоявших в ряду Демонов. Тот вышел вперед и, скинув с головы капюшон, произнес свое Истинное Имя. Весьма приблизительно его можно было перевести на любой из человеческих языков как «Приносящее Радость Болью Дитя Хаоса».

Ведущий ритуал Демон снова спросил Уве:

— Согласен ли ты разделить Сладость Ужаса, Боли и Страданий с носителем этого Имени?

— Да, я готов пустить его Сущность в свое физическое тело и делить с Ним всю энергию Ужаса, Боли и Страданий! — мысленно ответил Уве.

Тогда Черный Демон произнес Замковую Фразу:

— Да свершится Вселение! И да проявится в мире человеческом новый Воплощенный Ужаса!

Уве ощутил, как его эфирные тела словно погрузили в некую субстанцию, которая проникла в них и срослась, сплавилась со всеми его энергетическими структурами. После чего он стремительно понесся опять вдоль потока черной энергии и снова увидел, только теперь уже очень отчетливо и ясно, Черную Радугу. Еще мгновение- и Уве почувствовал себя в своем бездыханном теле, неподвижно, с остановившимся сердцем, сидящим в пещере. Судорожно вдохнув, он страшно закричал от дикой боли, которая пронзила его, когда в каждой клеточке его тела вдруг словно что- то заворочалось и распухло.

И когда, выгнувшись дугой, Уве уже готов был вновь потерять сознание, в его голове прозвучал Голос:

— Ты еще недостаточно модифицирован. Твои ткани и гены еще хранят слишком много от Слепка Первотворца. Поэтому они сопротивлялись Моему Вселению. В то же время твои муки дали мне отличную пищу. Но теперь все позади. И мы с удовольствием насытимся Болью и Страданиями наших жертв.

Вспотевший и дрожащий Уве поднялся с колен и неожиданно понял, что в пещере не сделалось светлее, а просто он стал видеть в темноте, как днем. Быстро придя в себя, он нашел свой рюкзак и, не включая фонаря, совершенно уверенно пошел на шум подземной реки. Теперь он знал, что если бы не выдержал Испытания Великой Черной Мессы, его тело так и высохло бы среди этого лабиринта, поскольку покинуть пещеру обычным способом было невозможно. Зато отныне Уве мог совершать многое из того, что даже ему, Воину Высшего Уровня и Магу пятого Уровня Посвящения, ранее и не представлялось возможным.

Выйдя к ревущему подземному потоку, Уве самодовольно усмехнулся. Избыточная энергия клокотала в нем, будто в проснувшемся вулкане, который должен был выплеснуть из себя излишки силы. Уве знал, для чего нужна энергия, переполняющая его. И прямо с рюкзаком прыгнул в беснующийся водопад. И, уже подхваченный потоком, сделал мощнейший выброс своей физической сути из энергетического кокона, а проще говоря, растворил свое тело в воде, сохранив лишь ключевые связи между его атомарными структурами. Только так и можно было, вместе с Черной Рекой, выбраться из Лабиринта Зла, чтобы потом, собрав составляющие в единое целое, вновь обрести плоть по прежнему образу и подобию, но уже с двумя сущностями — от Бога и от дьявола. И стать тем, кого в целом ряде древних традиций, включая учение индейцев хопи, называют людьми с двумя сердцами.

Глава 27. Будущее отбрасывает тени

Ноябрь 2002 года. Сихотэ- Алинь. Учебный лагерь клана «Небесное Око»

— Я много раз пыталась рассказать тебе, и не решалась, — тихо проговорила Глаша, нежась в постели с Дмитрием. — Знаешь, куда добиралась моя мысль во время магического прорыва, когда я плавала дельфином?

— Куда же? — пробормотал он в полудреме, почти не вслушиваясь в ее лепет.

— Я видела будущее. Себя и нашего сына. — Она помедлила, ожидая вопроса, и, не дождавшись, промолвила с горечью: — Там не было тебя! — И вновь повторила, не сдерживая эмоций: — В этом будущем не было тебя, милый!

— Но мы же не договаривались о том, что будем вместе всю жизнь, — вяло попытался отшутиться Дмитрий, с трудом отгоняя дремоту. — Ты же знаешь, я не принадлежу даже себе, не говоря уже. — он умолк, спохватившись, что может невзначай обидеть ее словами.

— Не говоря уже обо мне, — закончила его мысль она. И продолжала с горячностью и болью: — Ты не понял! Тебя не было совсем! По другой причине! И почему- то в этом будущем был мальчик, вернее, подросток. Он любил играть с нашим сыном и ради этого к нам приходил. Я так и не смогла понять, кто он, как ни пыталась проникнуть в его тайну.

— Ты могла что- то не так увидеть или осмыслить, — принялся успокаивать ее Дмитрий, хотя и у него на мгновение сердце сжалось в тяжелом предчувствии. — Не думай о плохом. И тем более не говори об этом вслух, чтобы мысли и слова ненароком не материализовались.

— Милый! Как я могла тебе не сказать?! Должен же ты знать об опасности! Ведь наверняка есть дилемма — по какой дорожке идти! Не бывает так, чтобы был единственный путь! Евстигней говорит: человек сознательно делает выбор! Именно выбор! — повторила она с нажимом на последнем слове.

— Не беспокойся: я в здравом уме и выберу то, что подскажет мне сердце. — Он осторожно приподнял пальцем ее подбородок и пытливо заглянул ей в глаза. — А теперь сознавайся: таким изуверским способом ты на самом деле хотела сообщить мне, что ждешь ребенка?

Она смущенно потупилась.

— Я еще не уверена.

За окном раздались царапающие звуки, словно кто- то карабкался по стене. Сквозь стекло на подоконнике с уличной стороны проявилась вздыбленная тень. Два светящихся кошачьих глаза смотрели в сумрак комнаты.

— Будто демон из преисподней! — вскрикнула Глаша, испуганно прижимаясь к Дмитрию.

Еще мгновение — и пятнистый кот вспрыгнул на перекладины рамы, оказавшись в проеме открытой форточки. И тут же кубарем полетел вниз, сбитый ботинком, запущенным в него Дмитрием. С визгом и воплем кот впечатался в землю, проворно вскочил на ноги и бросился наутек.

— Вот тварюга, — выругался Дмитрий. — Так и подмывает помчаться за ним, выяснить, наконец, всю его подноготную. Чую нутром: там есть что- то темное. Кстати, давно он здесь живет?

— Его привез Андрей Мигалов. Правда, он потом сказал, что его кота словно подменили: стал какой- то неуживчивый, злобный и жить повадился где- то в тайге.

— Когда — потом? Было предшествующее событие?

— Кот однажды пропал и отсутствовал довольно долго: месяца три или четыре. Затем появился вновь, но уже совсем другой.

Воспоминание о погибшем инструкторе навело обоих на тягостные размышления. Тело Мигалова после торжественных проводов в лагере было отправлено родным в цинковом гробу. А второй инструктор, Ростислав, долечивался в госпитале. Рана оказалась тяжелая, но, благодаря комплекту СБК- 1, он получил первую помощь практически мгновенно. Это позволило остановить кровь и поддерживало в раненом жизнь до хирургического вмешательства. Останки бойца «Идущих в Потоке» — то, что когда- то было Стасом, которого буквально на части разорвало гранатой, — его товарищи увезли на родину погибшего.

— Господи, как я хочу, чтобы с тобой ничего не случилось!.. — простонала Глаша, уткнувшись лицом в шею Дмитрию.

И оттого, что он стал гладить рукой ее волосы, разметавшиеся по спине и упавшие ему на грудь, из глаз юной женщины брызнули слезы. Она постаралась спрятать их, чтобы не раздражать его. И, когда он уже уснул, она долго смотрела на него, вдыхая запах разогретого в ласках тела, и касалась изредка щекой или губами его век, груди, губ. Ей казалось, что она видит все это в последний раз. И хотела запомнить Дмитрия таким, каким его любила. Он всегда был для нее бесконечно близким и бесконечно далеким, как Солнце.

Утром Одинова вызвал к себе «Левитан». Данное кем‑то из курсантов Евстигнею прозвище прижилось и в неофициальной обстановке его иначе никто уже и не звал. Дмитрий вошел в кабинет, сразу отметив некоторые перемены, произошедшие здесь. Во — первых, не горели свечи, во — вторых, хозяин кабинета был совершенно лыс, и так же голо было все его лицо, даже брови поредели. И, если бы не тот же голос, Дмитрий подумал бы, что ошибся дверью. Евстигней был доволен произведенным впечатлением: рот его дернулся в короткой усмешке. В хорошем расположении духа он начал свой осмотр, который свелся к уже знакомой Дмитрию процедуре.

— Недурственно. Очень даже недурственно, — изредка произносил монотонно он, копируя метки судьбы с тела Дмитрия на рисованном силуэте. — А вот это уже что- то новенькое. — он задумчиво рассматривал линии, испещрившие правую ладонь Дмитрия. — Гм. Ну что ж, бывает.

Он ожидал разъяснений, но Евстигней, отщелкав фотоаппаратом все, что считал необходимым, углубился в свои записи, позволив Дмитрию изучать взглядом его гладкую, как головка сыра, лысину. Даже не верилось, что совсем недавно здесь были настоящие волосяные джунгли!

— Вам предстоят серьезные дороги и весьма серьезные испытания, — наконец объявил он. — У вас, господин Одинов, прорезался «третий глаз», но по- настоящему он откроется позже, когда придет время. Что ж, в целом мои прогнозы подтвердились, — закончил он глубокомысленной фразой, которая могла сбить с толку кого угодно, поскольку о его прогнозах в предыдущую встречу не было и речи. — Мы еще увидимся, — добавил он, чтобы Дмитрий не расслаблялся.

В отсутствие Ростислава занятия по магическому плаванию проводил другой инструктор. Дмитрию разрешали плавать самостоятельно с дельфином, учитывая дружеские отношения, сложившиеся между ним и Тором. Дельфин узнавал его в любой толпе, выделяя среди всех. Так сильно, как к Дмитрию, он не привязался ни к одному тренеру.

Морская вода в бассейне была уже грязная, с маслянистыми пятнами на поверхности: похоже, обслуживающий персонал ее давно не менял, переброшенный на выполнение более важных дел. Но бликующий красивой синевой пол и мраморная дорожка по борту бассейна были в идеальной чистоте. Дельфин нетерпеливо бился носом о решетку своей клетки, заметив Дмитрия сквозь толщу воды.

— Привет, Тор! — Дмитрий помахал ему рукой и нажал панель на пульте управления, отпирая запорное устройство.

Вырвавшись на свободу, ограниченную рамками бассейна, Тор сделал стойку на хвосте и закрутился штопором, помахивая плавниками и головой. Из его широко раскрытой пасти вылетело радостное верещание.

Прыгнув в воду, Дмитрий несколько минут поиграл с ним, постепенно переключаясь на работу. Следуя его примеру, дельфин поплыл, как обычно, подныривая и с шумом выбрасывая застоявшийся в легких воздух. Уловив смысл игры, он подстраивался под движения Дмитрия, стараясь войти с ним в энергетический резонанс.

Тело Дмитрия наэлектризовалось, покрывшись мелкими пупырышками, — в народе это называют гусиной кожей, — и по нему словно забегали невидимые насекомые, рисуя спиральные узоры. Ухватив максимальный всплеск энергетической волны, Дмитрий ушел мыслью в образ: представил Глашу и младенца, который развивался в ее чреве. Теперь необходимый для жизни вдох тело осуществляло автоматически, само всплывая в нужный момент к поверхности. Этим руководило сознание, вернее, его часть. И оно же давило на рецепторы подсознания, заставляя его сделать прорыв в будущее.

И когда подсознание, наконец, отреагировало должным образом, Дмитрию показалось, что он несется по светлому тоннелю, жерло которого, расширяясь, загадочно искрилось впереди. Потом был легкий провал в зрении: он зажмурился от нестерпимой яркости, которая могла повредить глазам. А когда темнота расступилась, он увидел Глашу с младенцем на руках. Сначала он видел только их, окутанных пеленой тумана, потом туман стал рассеиваться, являя четкие очертания образов.

Глаша была во всем черном, с заплетенных в косу волос спускалась черная вуаль. А малыш был в синих ползунках и белой распашонке. Дмитрий пытался понять, где они находятся, но увидел только высокие кроны берез с вороньими гнездами, прилепленными ближе к верхушкам.

Кислородный голод стал размывать картину. Продолжая ее удерживать усилиями воли, идущей из сознания, Дмитрий сделал необходимый глоток воздуха. Дельфин, почувствовав его потуги, стал вращаться вокруг него, словно обвивая спиралью все его тело. И, когда очередной виток пришелся на голову и стал перемещаться к вытянутым рукам, энергия прорыва резко возросла. И Дмитрий, на пределе своих возможностей, увидел недостающие детали: бугорок с крестом, даты жизни, на которых не хотелось фиксировать внимание, фотографию. И чуть не задохнулся от волнения. Это была его могила!

А возле ограды стоял мальчик- подросток, облик которого ускользал, подергиваясь рябью. Дмитрий скорее догадывался о его присутствии, чем на самом деле видел этого отрока. Впрочем, Одинов и не напрягался, чтобы различить его: ему хотелось увидеть сына! Быть может, он имел последнюю возможность это сделать. И он увидел его светлые волосенки, не по- детски осмысленный взгляд. Сердце защемило: он так был похож на всех Одиновых!

Потом Дмитрий, в глубокой задумчивости, сидел на краю бассейна, на мраморных плитах, заметно нагревающихся под теплом его тела. Он не знал, точнее, не хотел знать, сколько еще проживет. Но как целеустремленный человек должен был помнить, что в любую минуту может умереть. И теперь он думал о том, что ему нужно успеть сделать в этом мире, чтобы уйти на другую ступень бытия с чистой совестью, уйти так, чтобы ничто не омрачало и не отягощало его последующую жизнь.

Дельфин, очевидно, чувствуя мысли и настроение Дмитрия, держался на воде рядом с ним и время от времени терся головой о его ноги, явно не желая отпускать от себя. Присутствие в зале постороннего наблюдателя они почувствовали одновременно. И это не ускользнуло от внимания майора, лишний раз убедившегося в том, что у Тора повышенная сенсорика. Он резко обернулся и успел заметить момент возникновения в воздухе человека с тростью. Это было в точности, как проявление фотоснимка в химическом реактиве! И даже воздух в то мгновение казался слоем жидкости, колеблющейся под влиянием происходящего действия!

Телепортировавшись таким образом, господин с тростью также необычно приблизился к ним. Сделал он это словно «размазавшись» сразу по всей прямой от того места, где «проявился», и до точки в шаге от Дмитрия. И, несмотря на мгновенно запустившийся Спас, Дмитрий не смог уследить за тем, как это получилось. И тут же вспомнились слова отца. М- да… Вот что значит боевой маг, так сказать, во всей своей красе. Воистину, век живи, век учись — и все — равно помрешь! Может быть, даже и дураком. Дмитрий встал.

— Пора, наконец, представиться, — произнес появившийся с легким поклоном. — В наших кругах не принято пожимать друг другу руку — таким оригинальным способом можно ненароком узнать чужой секрет. А зовут меня Добромир. Просто Добромир, отчество не нужно. — Он улыбнулся учтиво, как умеют улыбаться только потомственные аристократы. — Нам предстоит поработать вместе. Нынешним вечером мы улетаем с вами в Петрозаводск. Ваш батюшка подготовил операцию, которую необходимо осуществить специально созданной группе, куда входим и мы с вами.

— Кто- нибудь еще из нашего лагеря примет в этом участие? — поинтересовался Дмитрий.

— Нет. Ударной силой будут «Идущие в Потоке». Кое с кем из этих парней вы уже знакомы.

Глава 28. Захват Ирландского Монстра

Конец ноября 2002 года. Карелия. Окрестности Петрозаводска

— Повторяю: начало операции в семнадцать ноль- ноль. Вопросы есть? Нет? Тогда все свободны, — заканчивая инструктаж, проговорил руководитель операции, которого все знали только под кодовым псевдонимом- Старший. Хриплый бас хорошо вязался с внешностью этого человека: осанистый и крупный, он был словно высечен из гранита. Обведя присутствующих строгим взглядом и, выделив из всех Дмитрия и Николая Кудрявцева, он добавил: — Вас, господа, попрошу остаться.

Рослые парни, экипированные так, что хоть впору прямо сейчас идти «на дело», стали расходиться. Уже из коридора послышались голоса командиров штурмовых «троек», собирающих своих людей, чтобы провести с ними, в узком кругу, оперативное обсуждение конкретной задачи, которую предстоит решать именно им. Дмитрий знал из своего боевого опыта, что на таких «оперативках» выслушивается мнение каждого бойца, и за основу тактики отдельного боевого момента берется мысль, понравившаяся всем. Коллективная мысль врежется в память бойцу, и действие ее будет подобно выработанному рефлексу. А задача командира — определить пять- шесть таких моментов, которые и составят сценарий боя.

В помещении импровизированного штаба, за вместительным столом, остались четверо. Сам Старший, по правую руку от него Добромир, являющийся, судя по всему, куратором — наблюдателем от Высшего Круга «Стоящих у Престола». И, на противоположной стороне, Дмитрий с Кудрявцевым — поджарым худощавым парнем среднего роста, который двигался так, будто весь состоял из шарниров.

— Итак, вы оказались единственными, кто уже встречался с Уве Мак'Грегором и знает его в лицо, — сказал Старший Дмитрию и Николаю. — Ваша задача — опознать его и взять живьем. Желательно без единой царапинки. Об этом мы сейчас с вами и потолкуем.

После бегства из Сихотэ- Алинского заповедника следы Уве затерялись. И вот «Стоящим у Престола» удалось выяснить, что он снова заброшен в Россию, на этот раз в Карелию, но о том, что Мак'Грегор прошел обряд Черной Мессы, они не знали.

Загородный особняк, где Ирландский Монстр, охраняемый группой прикрытия, устроил себе резиденцию, оперативники отслеживали несколько дней и даже провели пробный штурм на похожей местности, чтобы действовать наверняка.

В комнату вошел дежурный. Слегка кашлянув, положил на стол перед Старшим большой бумажный конверт, набитый до отказа бумажным материалом.

— Ваше приказание выполнено, — доложил он.

Добромир раскрыл конверт, вынул из него фотографии, принялся их рассматривать, немного щурясь и хмуря высокий лоб.

— Это тот самый особняк, — прокомментировал Старший для остальных присутствующих. — Вид сбоку, сверху, анфас, со стороны леса и так далее. Жаль, не удалось сделать просвечивание внутренней планировки. Слишком большой риск! У них там спецоборудования — черт на печку не вскинет. Не говоря уже о Мак'Грегоре: тот может и без всякой аппаратуры почувствовать даже спутниковое сканирование. Ну да ничего, у нас на это есть свой, асимметричный, ответ. При этом Старший покосился на Добромира.

А тот «завис», изучая пристальным взглядом фотографию, где особняк просматривался из лесных зарослей, на фоне карельских березок с бородавчатыми стволами и прямых мачтовых сосен. Потом снова стал разглядывать по одной другие снимки, исследуя коттедж со всех сторон.

— Из подвального помещения идет подземный ход, — наконец, с уверенностью сказал он. — И заканчивается этот ход в лесу, — он стал подробно описывать место, где следует искать выход из подземного лаза: на фотографиях это не было отражено.

— Вокруг особняка я ощущаю сильный энергетический фон. Значит, там есть технический комплекс, усиливающий магические возможности оператора, которым может являться Уве или кто- либо еще. А поскольку с сильным противником лучше всего воевать после отсекания у него магических возможностей, то мы, конечно же, подавим эту искусственно созданную энергетическую аномалию, — продолжал Добромир. — Подавим с помощью новейшей аппаратуры. Тем самым задача штурмовых групп существенно облегчится. Но приступим мы к этому перед самым началом штурма, иначе они успеют подготовиться, поскольку Уве или другой оператор тут же поймут, в чем дело. Итак, как только мы включим аппаратуру подавления, должен сразу начаться штурм!

Дмитрий тоже подержал в руках фотографии, какую- то энергетику в них уловил, но чтобы почувствовать подземный ход, ему нужно было либо попасть возле коттеджа в боевую обстановку, когда имеется реальная угроза для жизни, либо войти в трансовое состояние с помощью магического плавания или Спаса. Без подготовки, как Добромир, он делать подобных вещей еще не умел.

— А где находится Уве, сможете определить? — спросил Николай. — Помнится, сам он на судне нас мгновенно учуял. Мы еще на борт не влезли, а он уже тревогу поднял, и нас встретили, как полагается: с цветами и маршем. Только вместо цветов там были гранаты, а вместо музыки — автоматные очереди. И ведь точно, гад, указал место, где мы находились! Так это было в море. А сейчас? Вы уверены, что картина не повторится? — Он смотрел на Добромира с некоторым сомнением.

— Уверен. Именно для этого я сюда и прибыл. Мы давно учли все неудачи и недочеты предыдущих операций. Находясь в особняке, Уве не сделает ни одного шага, который бы мы не зафиксировали. — Считая, что вопрос исчерпан, Добромир повернулся лицом к Старшему. — Думаю, если штурмовики достаточно активно возьмутся за дело, бастион будет взят, и Ирландскому Монстру не останется ничего другого, как бежать через подземный ход. Мы, со своей стороны, тоже постараемся нагнать на него такие мысли. Ловушку надо устраивать на выходе из потайного лаза.

— Добро, — согласился Старший. И, подумав, добавил: — На время операции предлагаю дать Мак'Грегору кличку. Ну, хотя бы Викинг. Надо же его как- то обозначить, да так, чтобы никто не догадался.

Особняк штурмовали на рассвете. Стояло прохладное, пасмурное утро, предвещавшее дождливый день. Земля была в грязных лужах, в которых мокли сорванные ветром листья.

Двухэтажное здание напоминало средневековый замок, облицованный красным кирпичом. Узкие, невысокие окна в нем походили на прорези бойниц. Они располагались высоко над землей, и стены были без единого выступа, за который можно было бы зацепиться, чтобы подняться к окнам. Зигзагообразный карниз, проходящий по всему периметру возле крыши, и сама фигурная черепичная крыша, увенчанная конусами, придавали зданию вид театральной декорации. А забор, ограждающий периметр участка, на котором стоял особняк, сам по себе являлся чудом инженерной мысли и содержал в себе не только датчики различного рода систем пассивной безопасности, но и встроенные излучатели инфразвука, распылители газа и электроразрядники.

Разведка, высланная заранее, с помощью особых устройств обнаружила охранные системы, установленные на дальних подступах к зданию и по его периметру. Бойцам удалось обмануть бдительную электронику и снять вражеских дозорных, подготовив тем самым проходы штурмовым группам и группам огневой поддержки. Короткие кодированные сигналы разведчиков о завершении своего этапа операции послужили сигналом для Добромира. И сразу же, одним точным и беззвучным выстрелом, с расстояния в восемьсот метров электромагнитная пушка послала на крышу особняка специальный снаряд, недавно разработанный учеными Братства «Стоящие у Престола».

Снаряд был снабжен генератором торсионно — микролептонных полей. Упав на черепичную крышу, он мгновенно разрушил в радиусе двухсот метров систему энергетических структур и полей, обычно используемую магами для своих действий. И пока возможно находящиеся внутри дома паранормы пытались избавиться от помех, «переключались на другую волну», в запасе у штурмующих было, как минимум, четыре минуты. По крайней мере, такой результат получался при экспериментах, когда данный способ апробировался на магах Братства, имевших высшие уровни посвящения и добровольно согласившихся принять участие в эксперименте.

Но на этом удар по магам противника не закончился. Добромир запустил в работу секретную аппаратуру, которая создала дополнительные помехи за счет усиления воздействия самого Добромира и высших иерархов Братства, дистанционно помогающих ему. И теперь можно было быть уверенными, что Уве и вообще любой находящийся в доме маг протиивника на время проведения операции стал бессилен.

Разведчики атакующей стороны синхронно, с началом блокады магической сферы, активизировали специальные СВЧ- излучатели, разработанные в НИКИ монтажной технологии для дистанционного подрыва даже пластиковых зарядов. И охватывающее особняк минное поле из установленных на неизвлекаемость мин взорвалось, подняв массу земли.

Внезапный грохот разорвал тишину и всполошил всю округу. Птицы стаями взвились вверх, подняв суматошный гвалт, и с перепугу помчались в глубину леса.

Бойцы из команды огневой поддержки и прикрытия одновременно с трех сторон выстрелили по окнам здания и по заранее намеченным точкам на заборе из гранатометов РПГ- 29 «Вампир». В считанные мгновения стекла, просыпавшись со звоном и треском, завалили подоконники и бетонные дорожки возле стен мелкими осколками. А внутри комнат все было сметено струями и брызгами расплавленного металла от разрывов кумулятивных гранат. В заборе же образовалось четыре пролома, достаточно широких для прорыва штурмовых групп. И не успела еще опуститься вся поднявшаяся в воздух земля, как ударные группы, заранее выдвинувшись на позиции, начали штурм.

Пулеметчики, устроив треугольный сектор огня, охватывающий здание практически целиком, били из своих «Печенегов» по углам окон, не давая осажденным занимать выгодные для обороны позиции.

В какофонии завязавшегося боя «потонули» выстрелы снайперов «Идущих в Потоке», вооруженных винтовками СВН- 98 с интегрированными глушителями и прицелами «Гиперон». Снайперы поражали защитников дома в глубине помещений, затрудняя им использовать гранатометы и другое тяжелое вооружение, которое вполне могло оказаться в их арсенале. Боевики «Великого Меча Атлантиды» не знали, откуда противник пойдет в атаку, и рассредоточившись равномерно возле всех окон- бойниц, пытаясь отстреливаться

Дмитрий и Николай находились в группе прикрытия и огневой поддержки со стороны левого торца замка — отсюда до тайного выхода через подземный лаз было рукой подать. Помогая общей атаке, они ожидали сигнала, предназначенного для них, и, разумеется, не видели, что в это время делалось с противоположной стороны здания, но по обрывочным репликам и приказам, прорывающимся в эфир, отлично представляли себе, что там происходит.

Вооруженные автоматами АЕК971 с подствольными гранатометами, атакующие группы рванули вперед. Первая группа приблизилась к зданию с правого торца. Бойцы продвигались по трое, в коротких перебежках «петлями», умело используя движения, создающие «мерцающий» эффект, и принцип «гравитационной горки». Тем самым они запутывали противника, у которого начинало рябить в глазах от возникающей оптической неразберихи, когда мишень, мелькнув, тут же исчезала, внезапно появившись в другом месте. Таким образом, довольно быстро подобравшись к нижним окнам, атакующие забросали их гранатами.

Над замком поднялось черное облако гари и пыли. Внутри помещений занялось пламя. Послышались крики, ругательства. На волне успеха, не дав осажденным опомниться, передовая группа «Идущих в Потоке» продолжала штурм. Закинув автоматы за спины и на бегу выхватив из набедренных креплений пистолеты- пулеметы «Kаштан», бойцы полезли по спинам товарищей в окна.

А тем временем к дому, с этого же торца, но ближе к углу здания, уже бежала вторая группа. Им было легче продвигаться вперед, поскольку первая группа сковала врага ближним боем. Воспользовавшись благоприятным моментом, снайпер Женя, под прикрытием Игоря, соскочил со своей винтовкой с нижней ветви дерева, на которой сидел напротив окон правого торца здания. Вместе с пулеметчиком они быстро переместились на новую позицию, теперь уже со стороны фасада. Устроившись сбоку от главного входа в замок, все трое вскоре открыли огонь. Другие снайперы также начали менять позиции в соответствии с изменениями в обстановке и новыми боевыми задачами.

После передислокаций всех сил и средств вторая штурмовая группа получила возможность обогнуть замок и выйти к его центральному входу. Тем самым вероятность прорыва осажденных наружу отсюда полностью исключалось. Воины «Великого Меча Атлантиды», застигнутые врасплох, и при этом являющиеся профессионалами, всегда готовыми к отражению внезапной угрозы, оказывали сопротивление с бешеным упорством. На них были бронекомбинезоны, и, хотя СБК- 1 отличались от одежды «атлантов», но, чтобы случайно не произошло ошибки, бойцы «Стоящих у Престола» для страховки повязали себе на рукава белые тряпки.

Крупные капли дождя начали падать на землю. Порывистый ветер согнал облака, небо мгновенно налилось свинцовой тяжестью и угрожающе заклубилось. Сверкнула молния, и в нескольких местах над горизонтом откликнулись алыми вспышками далекие зарницы.

— Мы прорвались! — крикнул командир второй группы в эфир. — Ведем зачистку в вестибюле! — Его слова потонули в грохоте разорвавшейся гранаты, совпавшем с могучим громовым раскатом, ударившим над лесом.

— Поосторожнее, ребята! Своих не заденьте! И Викинга на замочите случайно! — предупредил Старший. — Первая группа уже продвигается к центру! — и начал короткими приказами корректировать действия третьей штурмовой группы, которая пробивалась сразу в окна второго этажа на другом торце замка.

Все это время Добромир следил за энергетическим фоном, отслеживая на всякий случай пока абсолютно безуспешные попытки Ирландского Монстра повлиять на ход событий магически. И в переломный момент начал с помощью усиливающей его возможности аппаратуры целенаправленно посылать особые сигналы. Действие их было сходно с инфразвуковыми на низких частотах, которые вызывают в человеке неописуемый ужас, заставляя его в панике бежать из зоны такого воздействия.

— Готовьтесь! Сейчас побегут! — сообщил он по рации Дмитрию и Николаю, и оба бойца в быстрой перебежке по лесу заняли заранее выбранные позиции.

Их подстраховывал снайпер по кличке Сыч, лысый парень с цепкими птичьими глазами.

Крышка люка, которой заканчивался потайной ход, была закамуфлирована под гнилой пень. И, когда она приподнялась, Дмитрий и Николай напряглись в томительном ожидании. Кто- то из осажденных, выставив из- под пня ствол автомата, изучал местность и, не обнаружив ничего опасного, быстро вылез из тайника. Ему дали возможность отползти в кусты и встать во весь рост. Не стреляли, чтобы не спугнуть Ирландского Монстра. Уве вылез третьим и попал под агрессивный дождь, который уже заливал всю округу. После него из подземелья выползли еще двое «атлантов».

Лысый снайпер сделал два прицельных выстрела, и у первого бегущего снесло верхушку черепа. Пробежав по инерции еще несколько шагов, он свалился в траву, заливая ее кровью. Приказ был жесткий: стрелять на поражение, следовательно, в голову, поскольку тела воинов «Великого Меча Атлантиды» были защищены бронекомбинезонами. Специалисты «Стоящих у Престола» смогли изучить эти изделия противника после боя в тайге за священную плиту, когда им достались два трупа, причем один из боевиков был уложен Дмитрием. Оказалось, такой бронежилет выдерживал выстрел из АКМ, сделанный в упор.

«Идущие в Потоке» начали операцию по захвату Ирландского Монстра. Автоматчик Игорь действовал на психику Мак'Грегору, выпуская пули по земле впритирку рядом с ним. Это заставляло Уве маневрировать, петлять зайцем и огрызаться нервными очередями. Но он был довольно высокопоставленной персоной, и группа сопровождения отвечала за него головой. Поэтому, выбрав подходящую точку обороны, пригорок с красной калиной, один из воинов «Великого Меча» ловко скатился в ложбинку за пригорком и повел ответный огонь из своего ствола, прикрывая отход Уве. Несколько раз он что- то крикнул ему не на русском языке. Голос был хриплый, наверное, сорванный в подаче команд. Неподалеку от него залегли другие осажденные.

Дмитрий осторожно бежал по лесу, стараясь, чтобы не чавкали ботинки. Ему нужно было бесшумно подойти к Ирландскому Монстру, и он ни на минуту не выпускал его из вида. Все, что делалось вокруг, он охватывал периферическим зрением и ощущал обострившимися чувствами. Изредка разнообразие в хмурую картину дождя вносили лучи солнца, которым удавалось пробиться сквозь рваную завесу облаков и сомкнутые кроны деревьев. К запаху озона примешивался другой — свежей гари.

Он уже хорошо различал черты лица Уве, почерневшего от бессильной ярости. Наступал самый ответственный момент. Малейший случайный звук мог погубить все дело. Передвигаясь бесшумной тенью, Дмитрий успел заметить возле своих ног целый выводок бледных поганок. И, перепрыгнув его, мысленно ругнулся: вот такой грибной островок, если поскользнуться, не заметив его в пылу преследования, мог свести на нет все предыдущие усилия.

Воины «Великого Меча Атлантиды», залегшие в обороне, продолжали огневую дуэль с бойцами Братства, и, судя по звукам, которые давали Дмитрию более или менее полное представление о происходящем, их дела были плохи. Похоже, там осталось всего два действующих ствола, да и те откликались все реже, подавляемые шквальным огнем атакующих.

Сыч в очередной раз приложился глазом к резиновому окаймлению окуляра своей винтовки, подготовился к выстрелу и выжидал момент, когда из- за пристрелянного им пригорка покажется мишень. И тогда он плавно нажмет на спусковой крючок, после чего еще один череп разлетится брызгами кровавой кашицы.

В это время Николай, скрытно приблизившись к Уве с фланга, вытащил несколько специально подготовленных гранат. И, когда Ирландский Монстр, используя свой коронный номер, взлетел над кустарником, Николай одну за другой, но с некоторой корректировкой траектории, бросил свои необычные гранаты.

Секрет заключался в том, что в каждой из них был выплавлен тол, а к корпусу были прикреплены рыболовные крючки- тройники, выполненные из титана и с помощью электроиндукционных технологий доведенные на остриях до мономолекулярной толщины. Такие крючки могли вонзиться даже в пластину из металлокерамики или того же титана.

В шелесте дождя, под громовые раскаты, Уве все же учуял опасность- услышал шипенье запала и попытался увернуться от летящих в него гранат. И это ему почти удалось! Но одна из них все же зацепилась за его бронекомбинезон. Он стал ее отцеплять, начав еще в воздухе и продолжив на земле, но не успел. Запал сработал, и под действием энергии его взрыва металлическая оболочка гранаты- на солдатском жаргоне «черепаха» — раскололась, как скорлупа. А Уве сбило на землю, опалив лицо.

Впрочем, в милом «сюрпризе» ничего смертоносного не было. Это был трюк, благодаря которому внимание Мак'Грегора было отвлечено на полторы- две секунды. Именно их и хватило Дмитрию, уже вошедшему в состояние Спаса, чтобы рывком сократить дистанцию и наброситься на Ирландского Монстра сзади.

Брать того нужно было живым, и без промедления, поэтому Одинов не стал ждать, когда противник сможет посостязаться с ним в рукопашном бое, а поразил Уве в открытую часть шеи разрядом электрошокера- щадящим, но достаточным, чтобы надежно отключить даже такого обладающего сверхустойчивостью к внешним воздействиям субъекта, как Ирландский Монстр. И мгновенно вывернув Уве руки, защелкнул на его запястьях специальные наручники, которые намертво затягивались при попытке освободиться.

А для усиления эффекта в следующее мгновение Мак'Грегор получил из разового шприца мощную дозу комбинированного препарата, блокирующего нервную систему и вызывающего паралич скелетных мышц. Теперь можно было быть уверенными, что Уве не сумеет не только убежать, но и волевым импульсом остановить сердце, «погасить» мозг или «стереть» у себя память. А он, согласно прогнозам аналитиков о его подготовке, вполне мог это сделать.

«Классно сработано!» — одновременно подумали Одинов и Николай, имея в виду планирование операции и ее исходную базу, подготовленную Добромиром.

В этой операции Дмитрий впервые увидел, как с помощью специальных средств, действующих на психику противника и подавляющих его магические способности влияния на реальность, можно, при хорошей организации, почти без потерь разгромить отборный боевой отряд врага и захватить в плен ее лидера.

Этот бой значительно отличался от сшибки в Сихотэ- Алинском заповеднике, хотя и велся практически с теми же вооруженными людьми, обученными в одной и той же школе. Но там сила противостояла силе. А здесь исход схватки был фактически предрешен работой одного человека — Добромира. Ну и еще, конечно, использованием специальных технических средств.

Глава 29. Ценная добыча

Над лесом выписывал нетерпеливые спирали вертолет, ожидая команды на посадку. Через несколько минут он плавно сел, и лопасти его винтов расслабленно повисли, как уши уснувшего кролика. Из открывшегося люка вышла в пятнистом комбинезоне миловидная женщина средних лет — та самая, которую, как и Добромира, Дмитрий отнес к «сторонним наблюдателям». Следом за ней по трапу спустился Сергей Алексеевич Одинов. Костюм бизнесмена на нем, как всегда, был «с иголочки», и от него веяло эксклюзивным ароматом из последней коллекции «Кристиан Диор».

Уве лежал на носилках, крепко привязанный к ним, и находился в полной отключке. Вокруг него столпились, опьяненные легкой победой, основные виновники торжества: Добромир со своей неизменной тростью, Старший — комбинезон СБК- 1 прилип к его распаренной спине, Николай с Дмитрием и трое бойцов, участвовавших в захвате Мак'Грегора. «Матрона» подошла к Уве. Склонившись над ним, пощупала пульс, потом оттянула ему веко и заглянула в расширенный зрачок.

— Можете поднимать пленного на борт, — негромко сказала она удовлетворенным голосом. — В дороге мы с Добромиром Святославовичем займемся им.

— Слушаюсь, Светлана Олеговна, — не без юморка ответил Старший. Его было не узнать: теперь он шутил и подкалывал всех, кто попадался ему на язык. — А Вы, милостивый государь, будете сопровождать особо ценный груз, — добавил он, показывая Дмитрию на Уве. — Смотрите в оба, чтобы он был в целости и сохранности, законсервированный для потомков на века.

Если бы Мак'Грегор услышал о такой перспективе, он бы, наверное, восстал из пепла, но сознание Уве никак не отреагировало на новость, и только в подсознании что- то, по- видимому, застряло занозой, во всяком случае, Дмитрию показалось, что у Ирландского Монстра слегка дернулся уголок рта в затаенной кривой усмешке.

— Благодарю за успешно проведенную операцию, — между тем похвалил военных Одинов- старший. — Потери есть?

— Обошлось, — скромно ответил Добромир, по своему обыкновению, загадочно улыбаясь. — Только легкораненые.

В салоне вертолета Сергей Алексеевич смог, наконец, уделить сыну немного внимания. Пока Светлана Олеговна и Добромир, отгородившись ширмами, работали с Ирландским Монстром, проводя магическую процедуру «остановка жизни», он попросил Дмитрия рассказать о последних днях обучения в лагере.

— Интуиция шепчет мне, что тебе еще предстоит многому поучиться, — проговорил он с озабоченным видом. — Но дальнейшую учебу придется совмещать с работой. В ближайшее время ты поедешь в Канаду, чтобы заняться поисками одного человека. Появление его было предсказано древними магами около тысячи пятисот лет назад. Оно отражено в письменах, вырубленных на священной плите, которую ты нашел.

— Их смогли расшифровать?! Что ж ты молчал так долго! — Дмитрий почти обиделся.

— Не забывай, что слово — серебро, а молчание- золото, — отец скупо улыбнулся. — Запись расшифровали, и теперь снаряжается экспедиция, поскольку для нашего Братства очень важно заполучить этого человека как можно скорее. Причем, заполучить втайне от «Великого Меча Атлантиды». Стоит ли говорить, какие могут быть последствия, если наши враги хоть что- то заподозрят. Судя по предсказанию, где- то среди современных индейцев есть человек, способный повлиять на будущее всего человечества.

Светлана Олеговна вышла из- за ширмы, слегка раскрасневшаяся, но глаза были утомленные, как после болезни или бессонницы.

— Не желаете взглянуть на подопытный экземпляр? — спросила она у Сергея Алексеевича.

Он поднялся с сиденья и отправился следом за ней. Через откинутую ненадолго ткань Дмитрий успел разглядеть лицо Мак'Грегора. Оно отливало трупной синевой, из ноздрей выглядывали ватные тампоны, пропитанные какими- то ароматическими снадобьями.

— Он уже практически не дышит, — прокомментировала положение дел матрона. — Все жизненные процессы у него заторможены в сотни раз.

— Процесс, разумеется, обратимый, — поспешил пояснить Добромир. — При необходимости реабилитация займет примерно столько же времени, сколько понадобилось нам сейчас для введения пленного в состояние длительной клинической смерти.

— Может он вернуться к жизни самостоятельно? — спросил Сергей Алексеевич.

— Обыкновенному человеку это не под силу. Нужны вспомогательные усилия со стороны, и довольно значительные.

— Великолепно. В таком виде мы и переправим его на нашу научную базу. И уж там как следует поворошим его память, подключив к работе своих лучших специалистов. Это единственный способ получить от Ирландского Монстра нужные нам сведения.

Сергей Алексеевич вернулся к Дмитрию, сел с ним рядышком, опустил руку ему на плечо.

— Хотелось бы знать, где сейчас гуляет душа этого черного человека, — задумчиво проговорил он. И продолжал, оттолкнувшись от мысли, но придав теме уже совсем другой оборот: — Знаешь, сын, еще каких- то четыреста лет назад в христианстве существовало понятие о реинкарнации душ. И только на одном из более поздних Великих Вселенских Соборов это учение было признано ересью и запрещено высшими иерархами, взявшими на себя смелость ломать и извращать духовное сокровище, оставленное человечеству с древнейших времен, — так, издалека, начал он подводить Дмитрия к основной теме разговора. — Чтобы разобраться в существе вопроса о том, что понимается в нашем Братстве под Истинным Православием, ты должен иметь полное представление о древней гиперборейской вере русов, ибо в ней признавалась возможность перерождения. И, в отличие от индусов, не устанавливалось никаких ограничений во времени, то есть, по вере гипербореев, реинкарнировать можно было в прошлое, настоящее и будущее. Дух вообще Един, считали они. В Северной Традиции учение о реинкарнации именуется Единой Дорогой Перерождений. Там нет параллельных коридоров реинкарнации. А есть единая нить, замкнутая в спирали и словно скомканная в клубок в едином пространственно- временном континууме.

— У нас были лекции о гиперборейской вере русов, — ответил Дмитрий, кивнув. — На эту тему стали, наконец, издаваться книги, и в Интеренете есть пара дельных сайтов. Хотя, если задуматься, это не так уж и много. Словно информацию тщательно скрывают. А ведь даже Блаженный Августин говорил: «То, что теперь называется христианской религией, существовало у древних и было присуще человеческому роду от самого начала веков до пришествия Христа, со времени прихода которого истинная вера, уже существовавшая, стала называться христианство». И говоря про древних, он, разумеется, имел в виду гиперборейцев.

— Следовательно, тебе известно учение о двенадцати «первоисточаемых Силах» как о двенадцати «энергиях» Триединого Божества. Это и есть религиозная концепция гиперборейцев. И свидетельства о ней сохранились до наших дней в русских храмах. Например, на Васильевских вратах Софийского собора в Великом Новгороде. На них запечатлен ведический бог Китоврас — крылатый кентавр, и надписано его имя. А древние храмы Владимира? Они тоже хранят следы гиперборейской веры! На владимирских куполах изображен христианский Бог- Троица в окружении двенадцати «языческих» богов, причем имя каждого бога четко написано под его изображением. Таким образом, у гиперборейцев существовала двухуровневая система, которая уравновешивала и согласовывала духовную силу людей «внутреннего круга» и «круга внешнего», а такие «круги» существуют у любого народа. И всегда имели место два вида Посвящения в то или иное знание- для Ищущих Высокого и для мирян. И каждому его уровень был предначертан Богом.

За ширмами, где находился Мак'Грегор, началась какая- то возня — очевидно, его тело упаковывали в специальный контейнер, поддерживающий жизнеобеспечение организма на минимальном уровне, позволяющем сохранить пограничное состояние клеток, когда еще возможен переход в стадию оживления.

— Это была правильная, целостная и очень целесообразная система веры, дающая нации духовное могущество, — продолжал Сергей Алексеевич, прислушиваясь к посторонним звукам. — В руках русов словно был обоюдоострый меч, благодаря которому они были непобедимы. Единый Бог как двенадцать творящих энергий, которые можно назвать Отражениями или Манифестациями Божественной Сущности, — это был начальный уровень понимания. А на завершающем этапе Творец уже понимался как Бог, Единый в Трех Лицах.

И много же сил и труда затратили враги русов, чтобы столкнуть, противопоставить «внешний» и «внутренний» круги Посвященных друг другу, а значит, посеять семена раздора и смуты в самой нации. Противникам очень хотелось, чтобы государство русов сотрясалось извечными революциями на поприще духа. А для этого надо было размежевать единство, сделать так, чтобы на Руси либо торжествовала языческая (а не ведическая!) вера в «малых богов», либо чтобы Единый Бог признавался в отрыве от всех его Энергий, проявление которых в нашем мире предлагалось считать несуществующим! А еще лучше — чтобы русские люди вообще ни во что не верили — ни в Бога Единого, ни в двенадцать его Отражений! Такой народ бери хоть голыми руками и властвуй над ним, как заблагорассудится.

И, надо признать, враги русов преуспели в своем черном деле. Разные ступени единого Посвящения — «внешнего» и «внутреннего круга», — благодаря их усилиям, оказались на противоположных полюсах. И до сих пор язычество воюет с христианством, а христианство с язычеством. Но я, кажется, отвлекся от главной мысли. Меня давно интересовал вопрос, откуда пошло непримиримое расхождение в мировоззренческих устоях гиперборейцев и атлантов.

Увидев заинтересованный взгляд сына, который даже привстал из своего кресла, Сергей Алексеевич продолжал:

— Основное противоречие между ними началось с того, что оба народа по- разному понимали пути совершенствования сознания. То, что обыденное сковывает сознание и не дает ему видеть сокровенное, признавали и те, и другие. Но гиперборейцы считали, что нужно подняться над обыденностью, возвысить свой ум — и ему откроется смысл всего существующего. Атланты же предлагали уйти в бездну своей души, и сокровенное искать именно там, поскольку душа лежит гораздо глубже, чем обыденное. Символом мировоззрения атлантов было дерево с корнями, уходящими вниз. Гиперборейцы выбрали противоположный символ. Дерево сокровенного — истинное Древо Жизни — отличается от земных растений, видимых очами физическими, тем, что корни его уходят в Вышнее, так учили они. Поэтому на щитах рыцарей Полярного ордена, посвященных в Тайное знание, часто изображался дуб, выросший корнями вверх.

Северная, гиперборейская традиция, несет понятие о горних путях, которые открывает совершенный Покой, дарованный оставлением страстей и предельно ясным осознанием всего происходящего как с тобой самим, так и вокруг тебя. Наследники же Южного посвящения, традиции атлантов, чтут преимущественно Нижний мир, Таинственное Преисподнее Царство, или же подсознание. Дорога к обладанию мощью этого мира пробивается через страстное исступление и яростный, предельный экстаз.

Из этих двух систем мировоззрения и сложилась расстановка сил на мировой арене, предопределившая многое в истории всей Земли. Об этом хорошо сказал Беме, подчеркивая противопоставление: «яростное качество», «исступление сатаны» с одной стороны — и «кроткое качество», Покой Духа Святого, Бога с другой.

Именно так противостояли издревле Гиперборея и Атлантида. Покой как высшее откровение — мистическая традиция Севера — противопоставлялся магии исступленного экстаза, стремлению раствориться в бездне страстей, что было характерно для Южной традиции.

То есть, по сути дела, борьба, происходящая в Небесах, проецируется на Землю. И тут, и там идет ожесточенное сражение между силами света и тьмы, вышнего и низлежащего, и все мы поневоле участвуем в этой Большой Игре. Увы, на тему Гипербореи и Атлантиды есть множество профанаций и искажений. Большинство из них появились на свет не без явной или тайной поддержки «Великого Меча Атлантиды». Особенно обидно, когда эти искажения выполнены талантливыми людьми, ведь в такие измышления легко могут поверить несведущие люди.

В этой связи, — подытожил Сергей Алексеевич, — даю тебе факультативное задание: почитать вышедшие и ставшие популярными книги, посвященные тому или иному участию в современности или ближайшем будущем всевозможных магов, бессмертных и иных, скажем так, паранормальных персонажей. Примерный список популярных авторов, разрабатывающих эти темы, я тебе дам по прилете на базу. А дней через двенадцать встретимся и обсудим написанное в них. Поскольку мне, да и не только мне, важно знать твое отношение к разным моделям взаимодействия с человечеством всяческих, скажем так, особей, претендующих на роль сверхлюдей и тайных правителей этого самого человечества.

Глава 30. Удивительное знакомство

Начало декабря 2002 года. Подмосковье

— А я тебе приготовил небольшой сюрприз, — сказал Сергей Алексеевич Дмитрию, когда он, наконец, вышел из ванной, посвежевший и словно заново родившийся на свет после схватки с Уве и нескольких перелетов, завершивших этот сложный день.

Они находились в престижном особнячке, построенном «Стоящими у Престола» в качестве гостиницы для членов Братства.

— Наши ребята привезли сюда исключительно ценного специалиста, у которого можно кое- чему поучиться. Это иллюзионист- престидижитатор, а проще говоря, фокусник, работающий только руками, без всяких технических штучек. Кстати, он лауреат нескольких международных конкурсов и в основном выступает за рубежом. К тому же, он мастер готовить плов, поскольку сам, хоть и русский, но родом из Таджикистана, — Сергей Алексеевич потянул ноздрями воздух, блаженно прикрыв глаза. — Чувствуешь, какой запах? Чесночок, баранинка. Похоже, рис уже пропитался соками, и нас скоро позовут к столу! Заодно и познакомимся.

Дмитрий давно улавливал вкусные, аппетитные запахи, вольготно разгуливающие по комнате с камином, где они расположились для отдыха с дороги. А в раскрытое окно, со двора, как в каком- нибудь богатом таджикском доме, заманчиво потянуло дымком и жареным мясом, что предполагало настоящий шашлык, подрумяненный на древесных углях. К такому набору азиатских блюд обязательно подадут салат из редьки, зеленый крупнолистовой чай и, в заключение, ароматную медовую дыню.

Пока не начался дружеский вечер, Дмитрий оглядел помещение, претенциозно изобилующее лепниной. Рельефно выступающие воины на стенах вели свои нескончаемые битвы с людьми и крылатыми драконами. Могучие атланты, согнувшись под тяжестью, привычно подпирали потолок, символизирующий небо, и, стоя по обеим сторонам от дверей, бездумными глазами смотрели на происходящее в этом мире из глубины своих, давно исчезнувших, веков. По углам комнаты, на подставках, покоились мраморные богини и дорогие вазы из глины, расписанные летящими в неведомую даль колесницами, которыми управляли обнаженные гетеры.

Ужинали втроем: компанию Одиновым составил Руслан, невысокий и несколько полноватый джентльмен, похожий на киноактера Пуговкина. Это и был знаменитый специалист, работающий на уровне Арутюна Акопяна. Он собственноручно внес в пиршественный зал поднос с дымящимся пловом, прицокивая языком и нахваливая свое поварское искусство. А плов, даже внешне, был действительно великолепен. Рисинки отливали золотом и отделялись друг от друга, сохраняя свою форму. Сочное баранье мясо лежало поверх блюда, сдобренное острой приправой, и было мастерски подрумянено. Головки чеснока, положенные целиком, блестели платиной.

За столом знакомство происходит быстро, особенно после первых двух- трех тостов, задающих тон всему мероприятию, и вскоре все трое уже чувствовали себя так, будто были старыми друзьями. Иллюзионист оказался заядлым рассказчикам и постоянно вспоминал тот или другой случай из своей актерской практики, когда приходилось выпутываться из довольно затруднительного положения. Возможно, это был собирательный материал, накопленный разными мастерами за длительный промежуток времени, но, во всяком случае, слушать его было не скучно, и смеялись все от души.

А потом начались показательные номера «по просьбе многоуважаемой публики». Это были трюки с карточными колодами, с шариками, появлявшимися в самых неожиданных местах, с лентами. Традиционный набор фокусов подкрепляли совершенно оригинальные, которые Дмитрий видел впервые. Но как ни напрягал он свое внимание, находясь вблизи, прямо напротив иллюзиониста, однако без «хрустальной стены» никак не мог уловить момент обмана, когда тот производил ту или иную манипуляцию с предметами, на которую сознание Дмитрия в обычном состоянии не успевало отреагировать. В состоянии Спаса все сразу стало зримо, и ощущение чудесной тайны исчезло, что вызвало легкую грусть.

Зато Дмитрий сообразил, что увидеть секрет фокуса можно и в обычном состоянии психики, но для этого нужно сменить угол зрения. Убрав «хрустальную стену», Дмитрий переместился, заняв место сбоку от фокусника. И вот тут- то, на пределе внимания, он неожиданно сумел увидеть «подноготную» фокуса в обычном, не ускоренном восприятии времени. Тот едва уловимый миг, когда совершается невидимое действие! И его вдруг озарило! Он подумал: вот у кого могут быть особые методики тренировки, позволяющие увеличить скорость движений и, соответственно, быстроту восприятия — у фокусников- престидижитаторов! В конце застолья он и высказал эту мысль, перехватив одобряющий взгляд отца.

Руслан замялся, явно не настроенный выдавать свои секреты, заимствованные от разных учителей и усвояемые годами. Однако Дмитрий не отставал с вопросами.

— Да, разумеется, скорость движения рук нарабатывается, и специальные методики для этого есть, — вынужден был признать Руслан под давлением неоспоримых аргументов. — И само восприятие можно улучшить и сделать быстрым, но тут, по большей части, все идет за счет умения суперконцентрироваться на действии. Девяносто процентов результата основано на том, что фокусник знает и использует сложившиеся практически у всех людей стереотипы восприятия и реагирования на те или иные раздражители. Именно поэтому в серьезных курсах по обучению нашему искусству есть раздел по специальной прикладной психологии!

Боясь потерять мелькнувшую мысль, Дмитрий спросил, извинившись, что перебивает мастера:

— Имеется ли разница между китайцами или неграми и теми же русскими в этих стереотипах?

Руслан кивнул.

— Я выступал в Японии, Китае, Латинской Америке и Западной Европе, и отметил для себя, что некоторые отличия в восприятии людей, конечно, есть. Но на те стереотипы, которые используются при показе фокусов, люди любых национальностей, будь то китайцы или немцы, реагируют почти одинаково. И мне, чтобы работать с конкретной публикой, требуется минимальная корректировка движений. Фактически при показе фокуса я, производя те или иные манипуляции своими руками и разными предметами, а также предлагая самим зрителям совершать те или иные действия, на девяносто девять процентов уверен в реакции зрителей на них.

Это позволяет мне легко отвлекать их внимание на время, пусть даже и очень короткое, типа того, которое требуется глазу на то, чтобы глянуть вбок и тут же вернуться назад, но при этом достаточное, чтобы подменить предмет или совершить еще какое- то действие руками. Вообще надо запомнить: при должном тренинге рука практически всегда способна осуществить парное движение (имеется в виду туда и обратно) быстрее, чем это делает глаз. И поэтому, когда я на короткое мгновение заставляю зрителя отвести глаза с той точки, в которой будет производиться реальное действие, туда, где происходит так называемое «взведение» фокуса, отвлекающий маневр, то этого времени мне хватает для того, чтобы совершить два быстрых движения руками. И все! Но последовательность манипуляций должна быть продумана заранее!

— Вот Вам, кстати говоря, и вполне реалистичное объяснение «мистическому» термину «отвести глаза», — вставил Сергей Алексеевич, подняв указательный палец вверх.

Между тем Руслан продолжал:

— Этот принцип касается не только зрения, но и кинестетического чувства, и вообще взаимодействия различных ощущений друг с другом. Например, для того, чтобы незаметно снять с руки часы (особенно с браслетом), в самом грубом варианте надо отвлечь внимание человека с кинестетических ощущений в этой руке на телесные же ощущения, но в другом месте. Можно, при хорошей подготовке, отвлечь внимание с кинестетических ощущений на зрительные и слуховые.

— А как часто срабатывают способы отвлечения внимания людей, используемые профессиональными фокусниками? — спросил Дмитрий.

— В девяносто девяти процентах случаев, — Руслан улыбнулся. — А теперь, в качестве презента за нестандартные вопросы, попробую продемонстрировать вам с объяснением один из распространенных фокусов, самый простой.

И он, рассказывая, медленно показал, в чем заключается секрет фокуса с исчезающими и появляющимися монетами. А именно, как монета, словно нечаянно, падает, и при этом незаметно перехватывается другой рукой, в результате чего создается иллюзия ее исчезновения.

— Ну что ж, теперь ты знаешь, где и когда, в какой момент и какими движениями я отвлекаю («увожу») твое внимание, — сказал Руслан, обращаясь к Дмитрию. — Попробуй теперь за этим проследить и увидеть скрытые манипуляции, когда я сейчас снова повторю тот же самый фокус.

Специалист он был отменный, и, хотя Дмитрий знал, в какой момент он его «дурит», фокус снова удался. Его внимание, как послушная цирковая собачонка, стандартно реагировало на манипуляции рук фокусника. И только на четвертом показе он сумел поймать себя на моменте, когда глаза пошли «в сторону», и успел их сознательным усилием вернуть обратно — чтобы увидеть, как фокусник уже заканчивал перебрасывание монеты из руки в руку.

Дмитрий не удержался от восхищения:

— Честно говоря, я впервые услышал простое и внятное, без лишней зауми, объяснение того, как можно реально отключить восприятие человеком отдельных моментов действительности! Причем, услышал от фокусника, а не от кого- то из опытных инструкторов или именитых мастеров, практикующих боевые искусства. — В его голосе прозвучали оттенки горечи. — Теперь понятно, каким образом и за счет чего можно реально создавать и использовать то, что в боевых искусствах называется финтами. А то ведь отрабатывать их пытаются почти все, использовать реально умеют лишь немногие, а вот объяснить, почему тот или иной финт работает, вообще практически никто не может!

А оказалось, все достаточно просто. Хотя бы в теории. Но и это уже немало, поскольку, как известно, нет ничего практичнее хорошей теории. Ибо, зная сам принцип, можно строить разные наборы собственных действий, которые будут вызывать у противника заранее известные реакции. И, если отточить свои финты до того уровня, на каком они работают у фокусников, то получится нечто из области фантастики.

Одно не могу понять. Почему так развитая в фокусах система манипулирования вниманием человеческой аудитории не получила широкого распространения в боевых искусствах? Я имею в виду не столько прямой перенос методов и приемов фокусников на практику боевых искусств (хотя, если рассуждать философски, почему бы и нет?), сколько использование самих принципов и подходов для создания специальной системы дезориентации противника, с целью подготовки и проведения совершенно неожиданного для него и даже вообще не замечаемого им поражающего действия. Почему этого в столь же развитой, как у фокусников, форме нет ни в одном, из известных мне, боевом искусстве?

— Так- так, сынок, давай, покритикуй нашу систему обучения, — одобрительно прогудел Сергей Алексеевич. — Хотя, ради справедливости, должен отметить, что ты еще не знаком с методикой подготовки нашего боевого ударного арьергарда — «Идущих в Потоке». Впрочем, извини, я тебе прервал.

Приняв к сведению замечание отца, Дмитрий продолжал, видя живую заинтересованность иллюзиониста неожиданным поворотом разговора.

— Можно ли рассчитывать на то, что именно у фокусников я смогу найти реально работающую систему тренировки быстроты восприятия? Мне кажется, у вас она должна быть, поскольку сам- то фокусник видит свои манипуляции. Кроме того, в отличие от бойца, иллюзионист, выступающий на эстраде, не может осуществлять свои действия чисто рефлекторно («задолбил» одни и те же движения — и давай их повторять, как робот). Следовательно, восприятие фокусника должно быть намного быстрее восприятия обычного человека. А поскольку фокусниками все- таки становятся, а не рождаются, то значит, и метод тренинга, и устойчивого достижения ускоренного восприятия у них имеется. Или я не прав?

— Прав, разумеется, прав, — ответил Руслан и на мгновение задумался. — Все дело в том, что эти два вида реакции настолько тесно взаимосвязаны, что тренировка одной невольно способствует развитию другой. И ты в этом сам убедишься, когда мы немного попрактикуем вместе здесь, в этом чудесном уголке. Теперь и я наконец- то понял, чем могу быть полезен серьезным людям. А то ведь считал себя не более, чем эстрадным клоуном, арлекином, работающем на потеху публике. А оно, вон, оказывается, куда можно повернуть такое умение, как мое, если есть мудрая голова на плечах. Вот уж не думал, не гадал! Даже какая- то гордость появилась за себя и свое дело.

— Ну что ж, я рад, что мы пришли к взаимопониманию, — сказал Сергей Алексеевич, вытирая ароматной салфеткой губы. — Дерзайте, друзья мои, трудитесь. И да ниспустится благодать Божья на вас и ваше умение, и пусть десница Создателя будет помощью вам в благородном деле. — И, с удовольствием осушив очередную рюмку коньяку, заключил пафосную речь не менее эмоциональным восклицанием: — Отменный плов, господа, получился! Не хуже, чем в ханском дворце! Быть может, и в кулинарном искусстве наш уважаемый гость использует какие- то особые технологии, секреты которых подобны фокусу? Прошу непременно ими поделиться!

— Секреты, разумеется, есть, — Руслан расплылся в улыбке, польщенный похвалой. — Но вот обмана — никакого! Зрительное восприятие гораздо легче обмануть, чем вкусовые ощущения.

— Сколько ты нам даешь времени для наработки навыков? — спросил Дмитрий, загоревшись новой идеей и переводя взгляд с посерьезневшего иллюзиониста на отца.

— К сожалению, не более двух недель. Понимаю, что этого мало, но время, господа, не ждет.

Сергей Алексеевич вывел сына на веранду. Любуясь пейзажем, открывшимся за огромными окнами, закончил мысль:

— Потом тебе, Дмитрий, предстоит подключиться к рабочей группе, планирующей и готовящей операцию по поиску мага, появление которого предсказано в надписи на найденной тобой плите. Поскольку дело серьезное, то в качестве прикрытия операции организуется целая научная экспедиция. С учетом всех согласований на это понадобится месяца три. И за это время тебе, Дима, надо, кроме завершения подготовки в учебном лагере, поднатаскаться в этнографии и примелькаться в МЧС. Противник у нас серьезный и поэтому все должно быть учтено до мелочей.

Глава 31. Привыкли руки к топорам, но есть кому дать по этим рукам

Начало апреля 2003 года. Одна из провинций Канады

Канадское Солнце ничем не отличалось от русского. Да и природные условия здесь были почти такие же, как на соответствующих широтах в России. Это помогло россиянам быстро освоиться на местности и приступить к работе практически в первый же день по прибытии в Канаду. Официально российско- канадская экспедиция была организована под эгидой партии «зеленых» для выявления и систематизации назревших экологических проблем.

Лучшие специалисты двух крупнейших держав занимались научно- исследовательской деятельностью, включая биоэнергетические измерения, изучение аномальных зон и явлений, а также осуществляли ряд археологических работ, не обходя стороной и этнографические проблемы.

Разумеется, для россиян все это было хорошо продуманным прикрытием. На самом деле они планомерно и сосредоточенно искали, чтобы вывезти из Канады, человека, который должен был помочь «Стоящим у Престола» выполнить важную миссию на Земле. Россияне нервничали. Официальные сроки экспедиции подходили к концу, а главная задача так и оставалась невыполненной. Где он, таинственный маг- индеец, появление которого было предсказано в древнем пророчестве? Неужели волхвы ошиблись?

— Почему он обязательно должен родиться здесь, среди индейцев? — спросил Дмитрий у Добромира.

Они сидели в небольшой пещере, совершенно одни, только что вернувшись из очередного похода по индейским селениям, которые находились вблизи от лагеря, разбитого экспедицией. Остальная часть группы, разбившись на тройки, в это время осуществляла поиски в других местностях, договорившись о выходах на связь и встрече в основном лагере на закате дня.

— Индейцы — очень древние племена, в которых еще сохранились своеобразные островки чистого генетического материала, — ответил Добромир, привычным движением пальцев расстегивая ремни на своем рюкзаке. — Причем, сохранились в Канаде, поскольку на этих землях индейцев меньше всего притесняли. Вероятность того, что искомый человек появился именно в этом народе, очень велика. Тут я полностью согласен с древними пророками, поскольку, учитывая то, что даже за миллион лет геном изменяется всего лишь на десять- пятнадцать процентов, среди индейцев вполне мог родиться человек, обладающий уникальным геномом! И нести в себе невероятно сильные магические способности, унаследованные от наших предков- магов.

Раскрыв рюкзак, Добромир вытащил из него блестящие банки консервов, пакет с сушеными фруктами и хлеб, завернутый в полотняную тряпицу. Они не разжигали костер, чтобы не привлекать к себе внимание случайных прохожих. От змей и ядовитых ползающих насекомых разложили толстые веревки из овечьей шерсти, а для остальных любителей «человечинки» поставили специальные приборы, отпугивающие ультра- и инфразвуковыми сигналами определенных частот не только их, но заодно и разную нечисть из ирреального мира.

— По большому счету, индейцы имеют прямое отношение к древним народам, проживающим на землях России, — продолжал Добромир, ловко орудуя ножом. Крышки на консервных банках выскакивали из- под его рук, будто внезапно оживая. В считанные минуты походный трапезный стол был накрыт, и проголодавшиеся путники принялись за еду. — Индейцы перекочевали в Аляску из Северо- Восточной Сибири во время ледникового периода, это была одна из двух ветвей монголоидной расы, а точнее, северная ветвь. Перейти в Америку они смогли по Берингову перешейку, который тогда еще связывал Аляску с Евразийским материком. Дендрограммы сходства показали, что американские индейцы и чукчи очень близко стоят друг к другу, это одна языковая семья, ближе них по языку только эскимосы и на- дене. Народы Сибири, Монголии и Восточной Азии уже имеют гораздо больше языковых отличий от индейцев. Соответственно, европейцы отстоят от них еще дальше. С африканцами расхождение самое сильное.

— А что стало с южной ветвью? — спросил Дмитрий, заинтересовавшись историей великого переселения монголоидной расы.

— Из нее образовались китайцы и другие племена, заселившие Великую китайскую равнину и частично территорию Индокитая. Северная ветвь, кроме того, дала ряд племен, которые живут сейчас в Северо- Восточной и Центральной Сибири — это потомки тех людей, которые не стали переходить Берингов перешеек. Примерно двадцать тысяч лет назад сползшие пласты ледника прервали связь между переселенцами, ушедшими осваивать земли Аляски, и теми племенами, которые остались в Берингии. По некоторым данным, период разрыва длился две тысячи лет, другие ученые утверждают, что он был гораздо дольше, но уж во всяком случает, не более шести тысячелетий. Когда ледники растаяли, эскимосы ушли на Восток, чукчи остались на своей родине, к Западу от Берингова пролива, а на- дене перебрались на юг.

Постепенно разговор снова коснулся больной темы — неизвестного мага, о рождении которого предсказывали не только древние пророки, но и современные аналитики «Стоящих у Престола».

— Не думаю, что произошла ошибка, и его просто еще нет в природе, — сказал Добромир, заканчивая трапезу. — У меня на этот счет есть некоторые предположения, но не будем торопить события, время покажет, насколько я был прав.

— Вы думаете, он экранируется? — спросил Дмитрий, убирая остатки снеди.

— Вряд ли. Кто бы научил его правильной маскировке? Природный маг оставляет если не фон, то, по крайней мере, следы своего присутствия. Чтобы их скрыть, нужно пользоваться специальной методикой. А этому следует обучаться, и сам процесс овладения такой техникой довольно сложный. И длительный!

Надев черные очки, чтобы слишком жгучее солнце не слепило глаза, они начали спуск, пользуясь, где это было возможно, горными тропками, а иногда и веревками, забрасывая металлические «кошки», которые цеплялись за камни или стволы деревьев своими острыми крюками и создавали необходимые точки опоры.

У подножия горы, на асфальтированной дороге, их ждала машина, быстро доставившая их к палаточному лагерю, разбитому на берегу озера. Сюда они приехали еще засветло, и у Дмитрия оставалось вполне достаточно времени, чтобы съездить в небольшой городок, выросший из поселка лесорубов, известного с глубокой древности, и посидеть в какой- нибудь местной таверне за кружкой- другой свежего пива. И заодно послушать, о чем говорят раздобревшие от пива парни. А если удастся, то и расспросить, не встречали ли они каких- нибудь особенных индейцев, чем- либо отличающихся от обычных людей, или, может, слышали о таких.

За Дмитрием увязались Генка Милохин и Григорий Шаталов, для которых участие в экспедиции было выпускным экзаменом «на зрелость». Вместе с тройкой «Идущих в потоке» они являлись силовой поддержкой группы, поскольку найденного паранорма предстояло тайно вывезти из Канады, обеспечив благополучный отход и безопасность остальным членам экспедиции.

Они уже выезжали из лагеря, когда наперерез машине, из палатки канадских врачей, выскочила Марина Мирославова.

— Без меня вы никуда не поедете! — объявила она, раскрыв дверцу и вваливаясь в машину на заднее сиденье, где вольготно расположился Одинов. — Ну, теперь трогайте! — дала она команду сидевшему за рулем Генке и будто ненароком прижалась к Дмитрию. От ее тела, казалось, било током, и вполне вероятно, что это было реальное ощущение.

Мужчины заметно оживились и повеселели. В машине запахло уже не пылью и бензинными парами, а тонкими ароматами, которые источала роскошная женщина, понимающая толк в великой науке обольщения.

Красивые дамы не любят оставаться даже ненадолго в одиночестве, а Марина была вызывающе красивой. Белокожая шатенка, вся точеная, с соблазнительными округлостями. Алчущие губы, огненные глаза. Все тело манящее, влекущее. От него так и исходит истома, будоражащая плоть. И голос влажный, пьянящий. Настоящий тип роковой женщины! Таким под силу самого стойкого мужчину свести с ума, в лучшем случае разъярить до бешенства.

Она была врачом в экспедиции, специалистом по экстремально- полевой медицине. Будучи канадкой, отлично владела русским языком, так как ее предки были выходцами из России.

— Ну, что вы растерялись? — улыбнулась она сразу всем, но так, что каждый из них принял улыбку на свой счет. — Давайте, веселите меня! Вы же мужчины, так сказать, самцы. Следовательно, должны устраивать хотя бы словесные поединки за право обладать дамой сердца!

Все эти крамольные и весьма легкомысленные слова были произнесены с таким невинным выражением лица и такой интонацией, что совершенно не выглядели вульгарно, а воспринимались как милая шутка, призванная разрядить напряжение. Более того, с первых же дней совместной работы в лагере Марина сразу же дала понять самым прытким из мужчин, что с ней дальше шуток и легкого кокетства дело не пойдет.

Как водится в дороге, посыпались анекдоты, в основном, про индейцев и чукчей, что было ближе к теме и казалось особенно смешным. За окнами машины мелькали ухоженные коттеджи, обрамленные деревьями с уже начавшей желтеть листвой. Трасса не была перегружена машинами, дорожные указатели подробно информировали обо всем, что могло пригодиться водителю и оказать помощь, поэтому путешествие не вызвало затруднений.

На въезде в город Дмитрий предложил группе размежеваться, чтобы потом, вновь соединившись перед возвращением в лагерь, обменяться полученными впечатлениями. Марина вышла вместе с ним возле бара «Спящая лагуна», а Генка с Григорием отправились на машине дальше, в корчму «Веселый мельник».

Едва они вошли в бар, как их сразу заметили завсегдатаи заведения, сидящие на скамьях за массивными сосновыми столами. Справедливости ради, Дмитрий и Марина действительно были примечательной парой: красивые, высокие, ладные. Одежда, скромная, но опрятная, подчеркивала достоинства фигуры. На Марине были светлые джинсы и вязаная блузка с глубоким вырезом, выгодно представляющим ее упругие груди, еще не познавшие кормления ребенка. Дмитрий тоже был в джинсах, а верхнюю часть его тела обтягивала спортивная майка с коротким рукавом, сквозь которую прорисовывались налитые мускулы военного человека, отличающиеся не столько визуальной массой, сколько силой и выносливостью.

Дмитрий усадил Марину на вращающийся табурет возле стойки бармена и заказал светлого баварского пива, а в качестве закуски к нему — гусиные жареные крылышки, креветки, соленые орешки и ломтики лосося. Искусственно созданный полумрак располагал к интиму и задушевности. Люстры на длинных спиралевидных шнурах, висящие над самыми головами, казались фантастическими пауками, которые спустились на паутине с потолка и с любопытством разглядывали посетителей. Здесь гуляла молодежь и люди средних лет, отдыхающие после работы.

Марина принялась разламывать креветки, с аппетитом вылавливая нежное мясо. Дмитрий развлекал ее, как мог, но больше старался расспрашивать, тем более, что было, о чем — один из индейских вождей пригласил их на праздник Пау- Вау.

— Индейский вождь? Какого племени? — вскинула глаза Марина, отхлебывая из своей кружки пенистый искрящийся напиток.

— Сенека, — не без гордости ответил Дмитрий, поскольку это было одно из достаточно известных племен. — Странное, кстати, название! В начале новой эры был такой римский философ, представитель стоицизма. Он воспитывал будущего императора Нерона, и по его приказу покончил жизнь самоубийством.

— Следовательно, он воспитал собственного убийцу, — констатировала Марина, нисколько не ужаснувшись такому повороту судьбы философа и писателя. — Ну, а чем кончил сам Нерон?

— Пережил своего воспитателя всего на три года, но в целом прожил вдвое меньше, чем он. Но если Сенека оставил после себя знаменитые философско- этические сочинения и трагедии, которые издаются до сих пор, например, «Письма к Луцилию», «Философские трактаты», то Нерон прославился лишь своей неуемной жестокостью и развратом. Так вот, на индейский праздник мы едем завтра. Но поскольку мы увидим там множество индейских представителей, с которыми будет любопытно познакомиться, в том числе и вождя, пригласившего нас, то не мешало бы получить хотя бы небольшую теоретическую подготовку, чтобы не выглядеть вроде чукчи, прямо из тундры попавшего на званый обед в аристократическое общество.

— Одним словом, ты нуждаешься в моей помощи и опеке, — Марина лукаво улыбнулась. — Что ж, придется взять над тобой шефство!

Дмитрий, разумеется, не был столь беспомощен в вопросах индейской этнографии, и Марина, скорее всего, это тоже понимала, но отношения, которые начинали завязываться между ними, на первых порах требовали словесной подпитки и внешних побудительных причин. Это был повод для дальнейших встреч!

Накручивая как бы невзначай кончик локона себе на палец, Марина начала было рассказывать Дмитрию о Пау- Вау, но тут из глубины помещения неожиданно выкатился и приблизился к ним мордастый верзила внушительного роста. Бесцеремонно опустив мозолистую руку Дмитрию на плечо и, с силой вдавливая его в табурет, задышал жарко в лицо Марине.

— Красивая женщина желает выпить, не правда ли? — спросил он развязно, заглядывая ей в глаза. — О, я вижу, даме хочется не только этого. Пойдем в нашу компанию, крошка. Ты получишь все, что нужно. И даже больше того. Обещаю.

— А я, стало быть, не в счет? — намеренно учтиво спросил Дмитрий на отличном английском и неторопливо сбросил руку мордастого со своего плеча. — Мое мнение, мистер, вас случайно не интересует?

Он уже понял, что драки не избежать, потому что в любом населенном пункте, в любой стране компания подвыпивших парней обязательно попытается уронить достоинство мужчины- чужака в глазах его красивой спутницы, особенно если та местная. И ничем эту дурь не унять, никакими словами не урезонить. Лучше спокойно и сразу принять вызов, чтобы расставить все точки над «и».

Дмитрий перехватил направленный в его голову кулак, соскочил с табурета. Оттолкнулся левой рукой от правого плеча противника и, пригнувшись, ужом проскользнул под его левую руку. Ничего не подозревающий канадец продолжал наседать, обхватив туловище Дмитрия сзади. Дмитрий ощущал его твердую, как жердь, руку на своей спине и под мышкой. И, не дав канадцу опомниться, показал красивый прием, волной проведя бросок из стойки на спину, скручивая при этом своей левой правую руку противника.

С ближайшего стола слетели пластиковые тарелки, со звоном скатились кружки с пивом. Кто- то из зевак едва успел отскочить в сторону, не то оказался бы сбитым с ног. Канадец с грохотом упал на мокрый пол, всеми косточками испробовав его на жесткость, и никак не мог понять, что произошло. Марина слабо вскрикнула.

— Вот так в лесу валят деревья, — сказал Дмитрий, болевым приемом продолжая удерживать канадца распластанным на полу.

А на помощь поверженному товарищу уже бежали его дружки, в пьяной ярости отбрасывая в сторону стулья. Дмитрий старался никого из них не травмировать, поэтому использовал в своей технике только броски, и, отражая один удар за другим, вдруг загривком почувствовал, что будет нападение сзади. Он был готов к этому. И, когда чужие, влажные руки обхватили его туловище, и чье- то потное тело с животным хрипом впечаталось в его спину, стараясь свалить, он принял положение «рамки» и стал нагружать неприятеля своим весом, приседая на левую ногу и вытягивая правую. Потом, упав на руки, подбил напавшего левой ногой и, крутнувшись на правой, сбросил его. И перевернулся сам, довершив контратаку ударом локтя в голову. Но не сильным, а так, чтобы охотнику за легкой добычей не повадно было нападать еще.

Канадцы поняли, что перед ними сильный и волевой противник. А так как потасовку затеяли они, то и мировую предложили первые, правильно оценив действия Дмитрия, поскольку было видно, что, если бы он захотел, то нанес бы достаточно тяжелые увечья всей компании.

— Ты работаешь, как робот, запрограммированный на убийства, — сказал мордастый верзила, отряхивая с одежды пыль и капли пива. И добавил с кривой усмешкой: — Надо было предупреждать. Такие гости в наших краях большая редкость. Судя по акценту, ты откуда- то из Европы?..

— Из России, — ответил Дмитрий, не вдаваясь в подробности.

— А мы — простые лесорубы, — откликнулся кто- то из друзей мордастого. — Поэтому у нас такие загрубевшие руки.

Он растопырил пальцы, демонстрируя свои шрамы и мозоли. И тут зазвонил мобильный телефон, висящий на ремне у Дмитрия. Одинов поднес трубку к уху.

Из нее летел свистящий хрип Генки Милохина:

— Шухер! Наших бьют!..

Глава 32. Ночной разговор

У лесорубов стояла неподалеку от бара машина, вместительный «кадиллак», уже довольно подержанный, но еще вполне пригодный для небольших поездок. Дмитрий не отказался от предложенной услуги, тем более, что была дорога каждая минута. И вскоре они отъехали от бара, в сопровождении мордастого, назвавшегося Бобом, и двух его друзей — Бима и Сэма. Бим был тем самым увальнем, который напал на Дмитрия сзади. А веснушчатый парень представился Сэмом.

Городок был достаточно миниатюрный, так что они едва успели переброситься парой слов, как уже подкатили к корчме «Веселый мельник». Оказывается, в этих краях данное заведение пользовалось дурной славой благодаря необузданному нраву ее завсегдатаев. Как рассказали лесорубы по дороге, в ней ежедневно гудела местная банда недорослей, живущих на средства, вышибаемые ими из владельцев мелких торговых заведений. А тем, кто сопротивлялся платить дань, могли запросто спалить дом или устроить другие проблемы, которые потом и за всю жизнь не расхлебать. У одного из клиентов, например, таинственным образом исчез ребенок, как только отец объявил главарю недорослей, что больше платить денег не будет. Через несколько дней мальчика нашли в лесу, растерзанного волками.

Драка уже шла на улице. Дмитрий еще издали увидел Григория, окруженного стаей озлобленных молодчиков. Станичник отмахивался от них, как мог. Рубаха на нем была изодрана в клочья, левый глаз заливала кровь, стекающая из разорванной брови. Он бы, наверное, уже давно упал, если бы не Спас, который поддерживал в нем силы и помогал отражать напор наглецов. Дмитрий вклинился в эту кучу, расшвыривая молокососов, как щенят, в разные стороны.

Лесорубы, все трое, побежали выручать Геннадия, который уже осел на колени, зажатый озверелыми бандитами у стены корчмы. Заметив, что потасовка усилилась, те из друзей молодчиков, кто еще оставались в заведении, выскочили на улицу, с шумом и криками ввязываясь в драку.

Схватив мобильный телефон, Марина спешно вызывала полицию. Дмитрий отбросил нескольких подвыпивших парней, ринувшихся на него с кулаками. Один из них замахнулся стулом, и тут же после «крыла сокола» в солнечное сплетение влип в стену и согнулся, хватая ртом воздух. Стул отлетел к дороге. Боковым зрением Дмитрий видел, что дела у Генки пошли лучше, тройка лесорубов смогла утихомирить ораву бесчинствующих хулиганов. Григорий, ощутив подмогу, тоже воспрянул духом и держался молодцом. Одинов прорывался к нему на помощь и вроде бы уже проложил дорогу. Но тут на него пошел еще один из недорослей, метя левым кулаком прямо в лицо.

Дмитрий подался всем корпусом влево, сделал незаметный шаг, уходя от удара. И, быстро развернувшись в витке, вонзил ребро левой ладони в ухо противнику. Оглушенный молодчик согнулся от боли, а Дмитрий, продолжая стремительное вращение на ноге, резко ударил его, но уже правой рукой, по затылку. Прием назывался «Цяньмэньпи даофа улэй». Поскольку при драке вполне могли присутствовать посторонние наблюдатели, да и убивать кого- то было крайне не желательно, Дмитрий решил минимально использовать технику Спаса и работать в системе пигуацюань — одного из лучших видов реального боя, разработанного в китайском ушу.

Вырубленный противник повалился ничком на тротуар. Между тем на Григория вновь налетела свора бандитов, как стая голодных гиен на подранка, чтобы рвать и кусать более слабого. Дмитрий ринулся к нему на помощь. И почувствовал спиной, что его нагоняет враг, чтобы всадить в спину нож. Круто развернувшись вправо, Дмитрий с размаху, как крылом мельницы, рубанул нападающего по голове. И, завершив вращение, пока тот был в шоке, ударил правым кулаком по его руке- нож со звоном упал на асфальт. И тут же, снизу вверх, к затылку, врезал другой рукой по напряженной шее. Этот фрагмент боя назывался «Бэйши даофа улэй», что было, пожалуй, даже легче выговорить, чем название первого приема. Противник рухнул на асфальт, взбрыкнув ногами.

Боб, а вместе с ним и его товарищи, расчищали путь к Григорию с противоположной стороны. Обретя второе дыхание, Генка уложил кого- то из вновь прибывших на место сшибки и, используя стену корчмы как прикрытие сзади, продвигался к Дмитрию. Перевес россиян и лесорубов становился все ощутимее.

С утробным воем сирены подъехала полицейская машина, из которой повыпрыгивали, как мячики, накаченные парни с резиновыми дубинками и табельным оружием в руках. Но странное дело — за несколько минут до их появления вся свора гиен рассосалась неведомо куда, утащив с поля боя своих поверженных и заметно поврежденных собратьев. Полицейским достались лишь случайно втянутые в драку люди, тройка лесорубов и россияне, — одним словом, потерпевшие, а не зачинщики.

— Это я вызвала полицию, — заступилась за Дмитрия и его друзей Марина. — На них напали бандиты! Мои слова могут подтвердить хотя бы вот эти люди, — она указала на лесорубов, и те наперебой зашумели, рассказывая о случившемся.

Потом за всех стал говорить Боб, по порядку и в деталях сообщив стражам порядка все, что знал. Строгий полицейский, изобразив кислую мину на лице, попросил Дмитрия и его товарищей предъявить документы. Между тем Марина связалась по мобильному телефону с руководителем российской группы ученых, Добромиром, и тот вступил в пространные объяснения со старшим патрульной службы.

Проверив документы и не найдя ничего подозрительного, полицейские пошли осматривать машину, на которой приехали к корчме Генка с Григорием. Порывшись под сиденьями, один из копов вытащил спортивную сумку, из которой извлек сначала деревянную рукоять, затем сплетенные в «косу» сыромятные полоски крепкой кожи со странным предметом на конце.

— Что это? — спросил он у Дмитрия, показывая на плеть.

— Поводок для выгула любимой собаки, — не моргнув глазом, ответил он.

Повертев плеть и палку в руках, полицейский, наверное, что- то сообразил, потому что стал прилаживать их вместе, пытаясь соединить. С третьей попытки у него получилось, и «палка» с «поводком» превратилась в нагайку.

Полицейский хмыкнул.

— Это же холодное оружие!

— Смею заметить, что господа ошибаются, — счел необходимым пояснить Дмитрий. — До ваших действий данная вещь находилась в виде, абсолютно не пригодном для эксплуатации в качестве оружия. Она была в стадии транспортировки, и это могут подтвердить все, кто здесь находится, потому что все происходило на их глазах.

— Мы очень устали, — взмолилась Марина, обращаясь к старшему патрульных, заметив, что он уже давно заинтересованно поглядывает в ее сторону. — Если нужно, я заеду к вам в участок, когда вы пожелаете. Вот вам мой номер телефона, — она вынула из сумочки визитную карточку с витиеватой надписью. — А сейчас, пожалуйста, отпустите нас. Мои спутники не сделали ничего противоправного.

Полицейский, еще раз посмотрев на нее, приложил пальцы к козырьку своей фуражки.

— Не будем вас задерживать, миссис, — сказал очень учтиво. — Мы позвоним вам. если понадобится.

Марина наградила его обворожительной улыбкой.

Тепло попрощавшись с лесорубами, все члены российско- канадской экспедиции сели в машину. С готовностью заурчав, она пружинисто рванула с места и, врезаясь тупым носом в ранние сумерки, помчалась прочь, покачиваясь на рессорах.

.Они сидели возле пламени костра вдвоем — Дмитрий и Марина, смотрели на алчущие языки пламени, с жадностью облизывающие ветки хвороста и поленья, и вели неторопливый разговор, отхлебывая из пластмассовых кружек мятный чай.

— Скажи, какими приемами борьбы ты пользовался сегодня в баре и возле корчмы? — спросила Марина, прислушиваясь к звукам, доносящимся от соседнего костра: звону гитарных струн и мягкому баритону Генки Милохина, певшему о любви.

— Это боевое самбо- синтетическая система, разработанная в России. — Он не стал говорить ей о Спасе. — Плюс восточные единоборства.

— А какие из боевых систем тебя больше привлекают?

— В любой из них есть чему поучиться. Но, на мой взгляд, всегда предпочтительнее то, что родилось на родной земле, что передалось тебе с предками. И это вовсе не заскоки на почве расизма или, упаси Бог, шовинизма. Просто у каждого народа свое собственное мировосприятие. Дело в том, что строение полушарий головного мозга у европейцев не такое, как у азиатов. Европейцы мыслят конкретными категориями, копаясь в формулах, совершая логические построения, осуществляя сравнительный анализ и так далее. А для восточного человека на первый план выступают смысловые образы.

Это наглядно видно на таком примере, как система письма. У европейцев всего несколько десятков букв алфавита, которыми он может выразить любую мысль, создать четкую логическую систему. И даже образ «вылепливается» словами, теми же буквами. А у восточных людей все по- другому. Несколько тысяч иероглифов, и каждый имеет ряд значений, получается уже совокупность образов. Один- единственный, нужный из них, определяется чувством, интуитивно, а не логикой. Пойдем дальше.

Если мы изначально разные, то, соответственно, у нас и разное восприятие всего, даже общение с Богом у каждого свое. Поэтому и получается, что кому- то нужна икона, чтобы легче представлять себе Бога, а кто- то вполне обходится и без нее. Ученые определили, что даже цветовых оттенков глаз японца, например, улавливает гораздо больше, чем глаз европейца. То же самое и с боевыми искусствами. Я считаю, что свое нужно беречь, а из чужого брать рациональное и, главное, понятное. Чтобы не слепо копировать, а воспринимать душой. А проще говоря, узнав свое, исконное, в полной мере, следует уже на него, как на стержень, нанизывать чужое. Тогда получится единый сплав полезного и необходимого.

Марина задумчиво вычерчивала на земле какие- то знаки.

— А почему ты в драке не применил кнут? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.

— Это не кнут. А казачья нагайка. Слыхала про такой, чисто национальный, вид оружия?

— Что- то, кажется, припоминаю. Дед рассказывал про царских есаулов. Но очень давно, и что именно, я уже не помню. Даже песню пел. «Есаул, есаул. что ж ты бросил коня.» — она попробовала повторить мелодию, но сбилась с ритма и принужденно расхохоталась.

— А что такое нунчаку, знаешь?

— О, подобной штучкой можно запросто убить человека!

— Вижу, ты неплохо разбираешься в этом вопросе, — Дмитрий снисходительно кивнул. — У восточных народов нунчаку- аналог нагайки. Но между ними существует большая разница.

— А что из них лучше?

— Каждый народ доказывает преимущества своего традиционного вида оружия, так уж повелось. И кстати, это распространяется абсолютно на все, не только на оружие, — ответил Дмитрий. — Но результаты исследований показали, что плотность, как бы это сказать, защитного кокона нагайки примерно на четверть больше плотности защитного кокона нунчаку. Кроме того, у нунчаку эта величина неравномерная.

Вообще такая плотность зависит от конструктивных особенностей оружия, ну и, разумеется, от техники владения им. А также от движений самого бойца — тут очень важно, как в момент сшибки с противником работают его ноги, туловище, руки. Техника нунчаку построена таким образом, что до семидесяти процентов перехватов связано с движением оружия за спиной. Соответственно, там и получается максимальная плотность. Именно за спиной, а не перед бойцом. Но и за спиной она наиболее высока на ближней дистанции. А нагайка формирует одинаковую плотность защитного поля как впереди бойца, так и сзади него. Следовательно, с помощью нагайки легче создать максимально плотный и равномерный защитный кокон, чем с помощью нунчаку.

— Ты говоришь о защите. А как же быть с нападением?

— В славянском боевом искусстве любая защита содержит атаку, так что это правило касается и атак. Но есть и еще одна особенность. Нагайку трудно идентифицировать как холодное оружие, если она перевозится в разобранном виде. Ты могла в этом убедиться сегодня, когда к нам хотели было, да не смогли прицепиться копы. А собрать ее с помощью специального приспособления, такой маленькой штучки, которая называется карабином, ничего не стоит. Даже неопытному человеку понадобится пара секунд, не больше.

— Неужели нагайка и в самом деле является грозным оружием? — изумилась Марина. — Ну, разогнать с ее помощью хулиганов, как коров на лугу, действительно можно. А если кто- то будет с пистолетом? Тогда как?

— Одна из разновидностей нагаек называется волкобой. И в этом нет никакого преувеличения. Убить волка можно одним ударом. Ну, а насчет пистолета. Тут все зависит от умения. Хотя, конечно, если в тебя будут стрелять со всех сторон сразу, в такой ситуации и Господь Бог не поможет.

— А чем ты занимаешься в экспедиции? — неожиданно спросила она.

— Изучаю наследие боевых искусств, доставшееся индейцам от их предков. Кстати, любому народу прежде всего следует использовать боевую систему, близкую к его генетическому и психологическому типам. У славян, например, это индоарийская система. А уж потом, как я говорил, накладывать на нее виды боевых техник, созданные более отдаленными народами. Это расширит собственные возможности и, что очень важно, поможет распознаванию того, какой системой владеет твой противник, в случае столкновения с ним в бою. Индейские системы, как выяснилось, очень близки к славянским, поэтому я с удовольствием езжу на праздники разных индейских племен и по их селениям, чтобы набрать побольше материала.

Некоторое время они сидели молча и как бы отрешенные от всего. Потом Марина придвинулась к Дмитрию и положила голову ему на плечо. У него заныло в груди. Вспомнилась Глаша, их последняя встреча. Сейчас перед ним была совсем другая женщина, и она ему почему- то напоминала хищницу, и это отталкивало его от нее. Если что- то настораживает, не следует спешить с последним шагом, чтобы потом не пожалеть о нем. Опрометчивое решение может стать роковым.

Рука Марины легла на его горячую руку, и от нее ударило током. «Опять этот разряд!» — с тоской подумал он. Такое совпадение не бывает случайным. У нее явно тяжелая энергетика, изливающаяся через край.

— Пойдем куда- нибудь подальше от костра. От мира людей в мир чудесных иллюзий и ощущений. — зашептала она влажными губами ему на ухо, и у него забегали предательские мурашки по телу.

Первое впечатление самое правильное, и о нем не нужно забывать, как бы не убаюкивали твое подсознание, не обволакивали изощренными, самыми опасными уловками. Дмитрию стоило большого труда отказаться от соблазна.

— Не надо спешить терять то, что возникает вот в такие минуты, как у нас с тобой сейчас, — мягко сказал он, отстраняясь от нее. — Эти мгновения уже не вернутся, если произойдет большее. А они, может быть, и есть самая главная ценность в жизни, потому что связаны с душами, а не с телесными ощущениями.

— Как хочешь, — она сделала вид, что не обиделась. И, снова прижавшись к нему, — прошептала с горячностью: — А если я приду к тебе ночью, заберусь под твое одеяло. И обниму. Жарко- жарко! Горячо- горячо! Что ты на это скажешь?

— Давай растянем удовольствие духовной близости. Мне кажется, что она уже почти зародилась между нами. В противном случае мы рискуем убить ее в зародыше или родить мертворожденное дитя — чувственную близость, обреченную погубить все то, что могло бы возникнуть без излишней спешки.

— Ты всегда так ведешь себя с женщинами? — у нее дрожал голос, будто она хотела расплакаться.

— Нет, не всегда, — сознался он. — Просто у меня к тебе очень бережное отношение.

Издалека донеслась легкая мелодия с оттенком печали.

Очи горькие тихо плакали,

И на плечи мне слезы капали.

— Пойдем послушаем, как поют ребята, — предложил Дмитрий и первый поднялся с места, галантно подав даме руку.

Глава 33. Пау — Вау

От груды булыжников, раскаленных докрасна и облитых горной водичкой, исходил крепкий, удушливый пар. Поднимаясь потоками вверх, он собирался в горячий белый клубок под круглым куполом хижины, специально построенной для старинного индейского обряда. Камни были уложены в металлический поддон, и люди, сидящие вокруг него в одних набедренных повязках, дружно и усиленно потели, не забывая при этом произносить соответствующие слова, очищающие дух.

Без таких слов ритуальное очищение не будет полным. Излияние скверны, накопившейся в теле, во всех его энергетических оболочках, должно происходить комплексно. И люди, выходящие из хижины, будут подобны новорожденным младенцам, ощущающим необыкновенную легкость в душе и в теле.

Дмитрий сидел в круге вместе со всеми и чувствовал, как нагретая кожа начинает пламенеть. Волосы зашевелились, кровь ударила в голову, огненный воздух перехватил дыхание. Серебряный крестик на цепочке накалился и обжигал. Наконец, из открывшихся пор выступили бисеринки пота. Еще мгновение — и легкие струйки потекли по лбу, загривку, груди.

Сидящий справа от Дмитрия краснокожий жилистый индеец забормотал на незнакомом наречии какие- то слова, вскидывая молитвенно руки, ладонями к камням, и вдруг запел. Голос был немного гнусавый, но сильный. Другой индеец, иссеченный шрамами и морщинами, сидящий напротив Дмитрия, монотонно раскачивался и выкрикивал благодарственные слова молитвы. Остальные присутствующие на обряде, кто шепотом, кто вслух, тоже что- то произносили, каждый, по- видимому, свое сокровенное, идущее из лабиринтов души.

Получалась редкостная какофония, которая при этом складывалась во что- то цельное, и, как ни странно, по- своему гармоничное и, несомненно, понятное божествам и духам, отвечающим за происходящее священнодействие.

Индеец в шрамах первый поднялся с места, всем своим видом показывая, что ритуальный обряд закончен. Следом за ним разомлевшие от процедуры люди быстро покинули хижину, приподнимая тяжелый полог из оленьих шкур. Многие шумно дышали и улыбались, как дети. У всех тела были лоснящимися от пота.

Дмитрий вышел последним, испытывая непреодолимое желание прыгнуть в ледяную воду речушки, протекающей неподалеку от разбитого палаточного городка, импровизирующего лагерь индейских кочевников, коренных жителей Великих равнин, Скалистых гор и Северных лесов и озер. Впрочем, это были не палатки, а типи, ближайшие родственники азиатских юрт и кибиток. Строительным материалом для них служили шесты, составленные наклонным конусом и покрытые шкурами зверей или парусиной.

Молодой индеец в перьях, разрисованный красками, заглянул в хижину, чтобы по нагретому воздуху определить, следует ли камням поддать жару, для лучшего потения следующих очередников, жаждущих очищения. Дмитрий уже был возле реки.

По берегу разгуливала разношерстная толпа разряженных людей, приехавших на праздник Пау- Вау. Шествие напоминало бал- маскарад, и, разумеется, будоражило воображение молодежи и детей, особенно тех, кто впервые видел настоящих индейцев. На краснокожих, щеголявших в оперении хищных птиц — орла, беркута, ворона, — бледнолицые европейцы смотрели с завистью и восхищением.

Дмитрий с разбегу окунулся в воду, не обращая внимания на острые камни под ногами. Она была кристальной синевы, с шапками пены на быстрых волнах. И ледяная, пополненная талыми ручьями с заснеженных горных хребтов. Уняв жар, Дмитрий выбрался на берег, плюхнулся на травяную кочку и зажмурился, обсыхая под колючими лучами солнца.

— Вы не боитесь застудиться, русский рыцарь? — услышал он насмешливый голосок с бархатным оттенком прямо над своим ухом.

Марина! Он чувствовал, что она уже ищет его, затерявшегося в человеческом муравейнике.

— Садись, полюбуемся видом горного пейзажа, — предложил Дмитрий, сдвигаясь на камни и освобождая ей удобную травяную подушку, на которой только что находился сам. Они уже давно были на «ты», и «вы» могло звучать только в игривых интонациях.

Марина села, с наслаждением вытянув ослепительные ноги, которым позавидовала бы любая манекенщица. Духи, которыми она пользовались, были под стать ее образу — сладко- восточные, дурманящие.

— Ты обещала рассказать мне о Пау- Вау, — напомнил ей Дмитрий, стараясь направить разговор в деловое русло.

— О, это название имеет свою историю, — заговорила она, перебирая тонкими пальцами волнистые пряди своих русалочьих волос. — Оно пришло из алгонкинских языков, и первоначально так называли собрание людей, проводимое служителями культа в религиозных или знахарских целях. Потом этим словом стали называть самих жрецов. В конце концов, Пау- Вау превратилось в название индейского праздника. Это, как ты видишь, фольклорный фестиваль, где помимо аборигенов собираются любители поиграть в индейцев. И надо сказать, те и другие подыгрывают друг другу. У одних есть способ подзаработать, у других — насладиться экзотикой.

Впрочем, тем и другим весело, готовится и поедается много лакомств и традиционных угощений, устраиваются ритуальные мероприятия. Теперь в каждом индейском племени Пау- Вау — главный праздник, его проводят все общины в США и Канаде. На этот раз его устроило племя ассинибойнов, входящее в двадцатку самых крупных индейских племен, проживающих в Канаде. Кстати, именно у нас, в Канаде, индейцам удалось более или менее сохраниться как виду.

— Сколько, ты говоришь, индейских племен насчитывается сейчас в Канаде?

— Шестьсот. И, пожалуйста, обрати внимание на жилища, возведенные специально для праздника. Они разные! «Типи» строят кочевники Великих равнин, покрывая их бычьими шкурами или парусиной- бизонов- то всех, увы, уже перебили! А если увидишь оленьи шкуры — значит, это дома охотников северных лесов, атапасков. Корой покрывали свои жилища племена, обитавшие в Восточных лесах.

— А жители пустынь? Они в каких домах жили?

— В «викиапах», очень легких сооружениях. В тропиках, во Флориде, индейцы племени семинолы делали дома без стен — просто ставили сваи и покрывали их досками или тонкими стволами деревьев, а поверх застилали пальмовыми листьями. Это были чики. Так что понаблюдай. Здесь можно увидеть много чего интересного.

— Я слышал, что некоторые индейцы даже землянки себе устраивали.

— Скорее, полуземлянки. В этих жилищах калифорнийцев и индейцев Плато нижняя часть находилась под землей. А такие племена, как навахо, манданы и некоторые другие делали круглые бревенчатые дома, и покрывали их земляным слоем. Еще один вариант — большие куполообразные хижины, покрытые травой. Их сооружали индейцы уичита и кэддо. Короче говоря, разные племена по- своему решали бытовые проблемы, создавая то, что было сподручнее и удобнее для проживания.

Кстати, возводились даже многоэтажные дома- террасы из камня и сырцового кирпича. Подобные постройки были ячеистого типа, и делали их земледельческие племена пуэбло, причем, таким образом, что крыша одного этажа служила опорой для другого, и по бокам к каждому жилищу прилепливались соседние «квартиры». В результате получалось так, что все селение жило в одном огромном доме, а чтобы общаться друг с другом и выбираться наружу, пользовались лестницами. Они были деревянные и в случае нападения врага легко убирались. И тогда дом превращался в глухую неприступную крепость.

— Это уже напоминает жилища шумеров, — сказал Дмитрий. — По такому принципу у них строились целые города- крепости, куда тоже можно было проникнуть только с помощью приставных лестниц. Тем не менее, шумеры как народ исчезли с лица земли, и никакие крепости им не помогли.

Но Марина пропустила мимо ушей его высказывание, увлекшись собственным повествованием.

— Знаешь, какого размера были, ну скажем, типи состоятельного степного индейца второй половины девятнадцатого века? — спросила она и, не дожидаясь ответа, как самовлюбленная женщина, продолжала: — В его жилище можно было верхом ездить на лошади! А ассинибойны даже внутри родительского типи ставили отдельное жилище для молодоженов! У них вообще был очень странный обычай: зять не должен был не только разговаривать с отцом и матерью своей жены, но даже видеться с ними не имел права!

Глава 34. Старый индеец, или «никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь»

Пока Дмитрий обсыхал на солнышке, беседуя с Мариной, в кочевом городке произошли заметные изменения. Между отдельными жилищами были натянуты проволочные нити и подвешены разноцветные флажки. Появилось множество торговцев, выставивших на лотках дешевые поделки из кожи, камней, перьев. Деревянные маски на раскладных столиках соседствовали с кичевыми, ярко раскрашенными фигурками индейцев, вырезанными из мягкой древесины или даже вылепленными из глины. Сувенирные томагавки оказались рядом с уменьшенными копиями городов пуэбло, выточенными из кости. Луки и колчаны со стелами были навешены на жерди, с которых свисали роскошные головные уборы из перьев крупных птиц.

Молодая белокурая женщина в широкополой шляпе прямо на земле расстелила клеенку и разложила на ней книги с глянцевыми иллюстрациями. Возле нее столпились европейцы. Но большинство приезжих людей отдавали предпочтение сувенирам. Женщины, как правило, задерживались возле лотков с украшениями. Мужчины — там, где продавались ножи, курительные трубки и ремни. Детей привлекали многочисленные прилавки с шипучими напитками и сладостями.

Солнце палило так, как будто была макушка лета. Мужчины всех возрастов и национальностей, распаренные в кожаной одежде, традиционной для подобных празднеств, слонялись по лагерю, заглядывали в пивные палатки и, казалось, ждали какого- то сигнала. И он последовал! В сердцевине лагеря ударили барабаны, призывно запели флейты, и весь подвыпивший народ устремился туда, на эти звуки, словно каждый из зевак неожиданно понял, за какой надобностью сюда явился. Так пастух зазывает своим рожком разбредшееся по лугу стадо.

— Пойдем! — сказала Марина Дмитрию, встрепенувшись. — Сейчас будут петушиные бои!

— Петушиные бои любили в войске Александра Македонского, — машинально пробормотал Дмитрий, но подчинился.

Впрочем, куда было деться, если Марина схватила его за руку и потащила за собой. Одевался он уже на ходу, стараясь не отставать от нее. В центре лагеря им пришлось протискиваться сквозь толпу людей, сгрудившихся вокруг импровизированной арены. А там уже ходили, примеряясь друг к другу и почти не прислушиваясь к подзадоривающим крикам зрителей, два дюжих молодца в сапогах, кожаных штанах и расстегнутых рубахах. Оба черноволосые, меднолицые. И выражения лиц одинаково хищные. У одного были волосы до плеч, у другого — стянуты в узел сзади. Каждый в руке сжимал палку, похожую на палицу.

— Вот так петухи! — сказал Дмитрий, искоса поглядывая на Марину.

— А что? Разве они не такие задиристые?

Прищурив веки, она игриво покусывала губы, и в ее глазах плясали чертики. Генка Милохин наверняка сострил бы по поводу «петухов», потому что на тюремном жаргоне так называли определенную категорию обитателей исправительных учреждений. Но Генки рядом не было.

Мелодия, выводимая флейтами, взметнулась вверх, изображая накал страстей, и в этот момент один из бойцов, с распущенными волосами, начал поединок с подготовительного удара. И он бы попал в голову противнику, но тот отклонился, и палица едва скользнула по его щеке. Зато любой знающий человек увидел бы, что голова самого нападающего в этот момент оказалась рядом с атакующей рукой соперника, в такой подкупающей близости, что у того, наверное, перехватило дыхание. Каждый боец в поединке ждет именно такой момент, когда у врага в пылу атаки вскрывается уязвимое место! Этот миг самый желанный.

Оценив ситуацию, соперник поспешил воспользоваться ею, обрушив свою палицу на врага сверху. И должен был бы податься назад, чтобы организовать собственную защиту. Но просчитался! Парень с распущенными волосами предвидел все эти действия, ловко переместился, и палица соперника попала в пустоту. Более того, на него обрушился вовсе неожиданный удар ногой в грудь, который он, разумеется, отразить не успел. Следующий удар — вдогон- опрокинул незадачливого бойца на землю.

— Он что- то сделал не так? Неправильно себя повел? Или противник просто оказался сильнее? — допытывалась Марина у Дмитрия.

— Индеец с распущенными волосами переиграл его тактически. Он заставил соперника плясать под его дудку.

— Ничего не поняла! — честно созналась Марина.

— Ну, как тебе объяснить. Понимаешь, в каждом бою есть своя собственная драматургия. Выигрывает тот, кто «слепит» более удачный и вариативный сценарий боя. Если, конечно, нет проблем с техникой, то есть боец подготовлен на должном уровне.

А на арене уже шел следующий поединок. Молодец с гривой волос на этот раз дрался с белобрысым мужиком, заплывшим жиром. Даже глаза у него были придавлены веками, и двойной подбородок почти лежал на ключицах. Кулаки такого бойца были потяжелее гирь, и индеец увиливал, как мог, от этой страшной массы, наверняка способной пробить металл. Но, если индеец был ловкий и подвижный, как стремительный поток, то белобрысый, скорее, напоминал глыбу или башню, стоящую на его пути.

— Как ты думаешь, кто победит? — спросила Марина, дернув Дмитрия за рукав кожаной рубахи.

— Потерпи, скоро сама увидишь.

В это время индеец сделал потрясающий трюк. Исполнив серию акробатических движений, он неожиданно оказался прямо возле ошеломленного противника. Никто так и не понял, откуда у него взялась короткая палка, но, стоя на одной руке, он ударил палкой по ногам белобрысого, делая подсечку, и одновременно чикнул своими ногами, как ножницами, по его шее. Башнеподобный боец рухнул сначала на колени, потом на землю, абсолютно не способный к дальнейшему сопротивлению. Толпа среагировала мгновенно, наградив улюлюканьем и свистом проигравшего и громкими криками восторга победителя.

Марина радостно захлопала в ладоши.

— Как это он проделал? — удивлялась она. — Запрыгал, словно акробат, и вдруг.

— Подобный боевой «танец» возник в Бразилии. Там его называют «капоэйра». В нем страшную силу таят ноги, потому что между пальцами может быть зажата бритва или нож, и это будет смертельный удар.

— Похоже на кобру, которая раскачивается, как бы танцуя, а потом делает резкий бросок, вонзая ядовитые зубы. — Марина искоса смотрела на Дмитрия, поигрывая глазами и бровями. И кокетливо спросила: — А ты так сможешь?

Дмитрий неопределенно пожал плечами: он не любил раскрываться. Все его умения должны оставаться внутри него, невидимые для других, только тогда они представляют собой неприступную крепость и таят в себе наибольшую силу.