/ Language: Русский / Genre:detective

Театральный детектив

Константин Захарченко

О том, как актёры со своим режиссёром, используя свою профессию в не сцены театра, вступают в смертельную схватку с криминальным миром.

Захарченко Константин

Театральный детектив

Эту книгу я посвящаю моему отцу,

Ивану Григрьевичу.

При жизни, до ухода на пенсию, он

работал — старшим следователем

прокуратуры республики по особо

важным делам.

А так же моей жене, драматической

актрисе Тамаре.

" Ну и переполох, когда

подвох наткнётся на подвох"

" Гамлет" Шекспир.

" Я копыт не вижу! "

Странный человек сидел в углу беседки и не шевелился. Глаза его были прикрыты козырьком фуражки, голова была опущена на грудь, руки скрещены на груди. Взглянув на его фигуру со стороны, можно было безошибочно сказать, что в углу беседки, удобно устроившись на скамейке, спит бомж. И одежда его красноречиво говорила об этом: Помятый и изношенный пиджак, брюки с какими — то сальными пятнами, грязные ботинки и порванная фуражка.

Но тот, кто сидел в углу беседки не был бомжем. У него была однокомнатная квартира в Москве на " Красной Пресни", и хорошая, чистая одежда, и работал он в драматическом театре актёром и режиссёром. Звали его Виктором Алексеевичем Медведевым. Бомжем он разумеется не был. Он играл роль " бомжа". Этот тактический ход входил в его стратегический план. Все те, кто увидят его здесь в этот вечер: и прохожие, и жильцы дома, рядом с которым находилась беседка, в разговорах с милицией, после того, как всё произойдёт, должны описать его внешность так, как ему это было необходимо.

Виктор всё рассчитал по минутам. Он должен сойти с троллейбуса, пройти два квартала, завернуть за угол и оказаться возле гаража именно в тот момент, когда Пугов подъедет в своей Мазде, остановит машину и станет выходить из неё… Надо немедленно подойти к нему, по тропинке, которая ведёт мимо гаража и подойдя, вытащить пистолет из кармана, и выстрелить ему в голову. После этого, быстрым шагом уйти тем же путём, каким пришёл сюда, к троллейбусу.

Виктор предвидел случайности. Может так случиться, что ему пройдется ждать приезда Пугова, слоняться вокруг да около, ходить в зад и вперёд, ну и что — нибудь в этом роде.

Для этого он и превратился в бомжа. На случай, если кто — нибудь увидит его лицо, Виктор нацепил на нос очки и два передних зуба закрасил жёлтой, театральной краской.

И когда он подошёл к гаражам, ровно к семи часам вечера, когда уже почти стемнело и прождал "Объект" около пятнадцати минут, Виктор понял, что та самая случайность, произошла! Машина с Пуговым вовремя не приехала.

Но был запасной вариант — "беседка". Благо она находилась совсем рядом. Медведев не раздумывая включился во второй вариант операции под названием "Я копыт не вижу"! Он быстро зашёл в беседку так чтобы его никто не видел и сел на лавку подальше от входа.

Он сидел на скамейке и ждал. А машина всё не появлялась. Виктор уже решил отложить убийство Пугова, выйти из беседки и уйти домой, но в это время к его убежищу приблизились какие — то дети. Они уже собирались войти в беседку, но увидев, что внутри кто — то сидит, остановились в нерешительности и стали обсуждать возникшую ситуацию.

— Там какой — то дятел. — недовольным тоном сказал мальчик лет восьми.

— Он спит. — успокоил своего дружка мальчик по старше. — Это бомж. Я сразу догадался. Он нам не помешает. Спит. Пьяный в смерть. Он один, а мы "Кодла"… Против кодлы одному нечего делать. Ты слева, я спереди, сопля сзади…

— Я не сопля! Я Витя! — поправил старшего, мальчик лет пяти.

— Ладно, Витёк!. Ты не сопля… Ты сморчок!. Подойдёшь к бомжаре справа. Уработаем только так. Заходим!.

Мальцы зашли в беседку, уселись на цементный пол, разложили на картонном ящичке, который принесли с собой, карты и начали играть.

— Тебе сдавать. — указывая пальцем на самого младшего, внушительным тоном приказал старший.

— Я забыл… — робко проговорил младший. — Как это?.

— А говоришь "не сопля". Когда запомнишь как сдавать, не буду обзываться. Смотри последний раз… Видишь? Каждому по шесть. Одна карта идёт в козыря. Ложишь её на коробку мордой вверх и прикрываешь её остальной колодой, мордой вниз!. Усёк?

— Усёк.

— Как играть, секи по ходу. — старшой повернул голову в сторону скамейки. — Хорошо бы грабануть бомжару. У него на руке котлы…

— Чего у него на руке? — переспросил самый маленький.

— Котлами, блатные называют ручные часы. — пояснил средний по возрасту в группе.

— Понял, сопля? — старшой закурил сигарету. — Тебе пять лет, а мне десять. Поживи с моё, не такие слова выучишь… Ну что, разденем бомжару?

Услышав такое, Виктор пошевелился, давая понять картёжникам, что спит он чутко.

Хорошо, что он придумал роль "бомжа". Следователи не дураки. Бомжа он должен сыграть безукоризненно. Как на сцене. Никто не должен описать его внешность. Пусть описывают внешность бомжа. Но не его собственную… Даже родная мать, если бы она была жива, тоже не должна была его опознать… Провала быть не должно! Ведь такое задумал!. Убить человека!.

Мальчишки передумали раздевать бомжа. После того, как он пошевелился, они потеряли к нему интерес и продолжили игру в "Дурака".

Виктора не собирались грабить и он снова погрузился в свои мысли. А мысли его завертелись вокруг одного, — задуманного им убийства.

Для себя он определил совершенно чётко — Вся его жизнь — это пьеса. А сегодняшний вечер и расправа с Пуговым — это одна из сцен этой пьесы.

В каждой сцене должна быть железная логика. Это зрители думают, что актёры играют роли на сцене, как Бог на душу положит.

Виктор давно вывел для себя формулу драматического театра. — "Драматическое искусство, вовсе не искусство, а наука драматического действия". В жизни должно быть как на сцене. Железная логика. Продуманность каждого шага, каждого поворота головы, каждого жеста. Импровизация возможна, но после того, как сконструирован "скелет" спектакля у режиссёра и "скелет" роли у актёра.

Сегодня вечером очередная сцена его жизни и она называется " Убийство Яго".

Виктор сам придумал название. Пугова — Яго пока ещё нет и есть время ещё раз вспомнить исходные события. Вернее те события, которые привели Виктора к необходимости уничтожить Пугова. Так какое событие было первым? Приход Пугова в театр. До этого были обстоятельства.

Труппа московского, драматического театра " Превращения", бывший " Театра им. Лермонтова " живёт своей повседневной жизнью. Ставит спектакли. Иногда удачные, иногда не совсем удачные. В актёрском коллективе иногда вспыхивают разногласия, есть интриги, не очень серьёзные, но всё же бывают. Есть обиженные, недовольные. Есть талантливые, есть менее талантливые. У каждого свои проблемы. Но во общем — то все в театре живут достаточно мирно и спокойно.

Но вот в театр берут нового актёра на роли комических простаков. В театре появляется новая личность, некто Пугов, со средними актёрскими способностями, без царя в голове, высмеивающий актёрский труд, высмеивающий все спектакли в театре и всех актёров и актрис в придачу.

Но этого мало, через несколько дней после его появления, к нему в гримёрку зачастили его дружки — уголовники. Сначала на них никто не обращал внимания, ну приходят в гости к актёру люди, не выгонишь же. Ходили, ходили и доходились. Когда поняли какую гадость новый актёр впустил в театр, время было упущено! Уголовники стали приходить в театр как к себе домой. Утром, днём, вечером и ночью. Сначала только с бутылками водки, а затем уже и с проститутками. Всегда жизнерадостные, дышащие перегаром, Очень шумные и наглые, они бегали по театру не обращая внимания на то, что в какой — нибудь комнате идёт репетиция, или в каком — нибудь углу сидит актриса, вся в слезах и повторяет наизусть монолог из своей роли.

Совершенно освоившись, они стали хамить любому работнику театра. Всем, кто попадался на их пути. Приставать к молодым актрисам, на ходу задирая их юбки и оправдывая это тем, что им " интересно посмотреть какого цвета плавки носят драматичные артисточки по жизни".

Администрация театра опасаясь вступать в откровенный конфликт с уголовниками и не " выносить сор из избы", просила Пугова повлиять на своих дружков, и сделать так, что — бы они больше в театре не появлялись. На Пугова такая просьба подействовала с точностью на оборот. Своими двумя клетками в голове он смекнул, что его в театре боятся и что на этом можно сыграть. Теперь, если действовать по умному, в театре можно получить всё — И роли, какие он только захочет, и повышение заработной платы, и все другие блага. Всё складывалось для него, как нельзя лучше.

Для руководства театра, дело усугублялось ещё и тем, что жаловаться на Пугова, источника всех бед, было некому. Отец его был влиятельным лицом в Москве и все попытки поставить Пугова на место, терпели неудачу.

А уголовники продолжали своё дело. Они избили одного актёра за то, что тот на них " не так посмотрел". Однажды заперли в гримёрке молодую актрису, пытались её раздеть до гола и изнасиловать. Актриса стала кричать, кто — то из служащих театра услышал этот крик и вызвал милицию. Разумеется " мушкетёров", (так уголовники, сами себя называли) никуда не забрали, ибо Пугов, что — то пошептал на ухо людям в форме. Те прочли лекцию насильникам о вреде насилия и покинули театр.

После приезда милиции озлобленные "мушкетёры" пообещала всех причастных к вызову " Ментов", поубивать по очереди. Конечно они никого не убьют, но терроризировать труппу будут постоянно. И опять — таки безнаказанно.

Очень скоро выяснилось, кто за ними стоит. Кто привёл их в театр? Главный театральный спонсор, Совдат Гапурович Муташев. Зачем?. Это предстоит выяснить.

Но сейчас первостепенная задача, состоит в том, чтобы завтра не состоялась премьера " Отелло". Спектакль не должен состояться ни при каких обстоятельствах. Спектакль, который поставил сам Виктор Медведев. О котором долгое время мечтал. Многие режиссёры мечтают поставить " Отелло". И Виктор поставил! Да, не просто так, а для лондонского, шекспировского фестиваля!

Поставил и завтра премьера. А сегодня он должен её убить. Он должен убить свой спектакль! Другого выхода нет.

Виктор болезненно любил театр. Так получилось, что к пятидесяти годам он остался один. Его родители давно умерли. Была у Виктора жена, тоже актриса, Но они расстались. Расстались давно, десять лет назад. Их дети давно выросли и разъехались по свету.

Виктор остался один. За годы одиночества, передумав многое, он пришёл к выводу, что кроме театра ничего у него в жизни нет и судя по всему уже не будет. Но, что же будет?.. Если завтра состоится премьера " Отелло", то и театра больше не будет! И завтра не театр предаст его, а он театр. Таким образом он вынесет себе окончательный смертный приговор. Не театру смертный приговор, а самому себе! Это он, Виктор предаст завтра театр. Люди предают театр, а не наоборот. С лёгкой руки пуговых.

И как Пугов попал в театр? Ах, да!. Некому было играть двоечника в детском спектакле и новый спонсор театра, предложил Пугова. Да, разве угадаешь кого приводишь. Все, хорошие сначала, до тех пор пока не вступают с тобой в производственные отношения. Вот и вступил Пугов в производственные отношения с театром. Надоело ему играть двоечников, подавай ему Шекспира. И дали! И провалил роль. И какую — "Яго"!.

Слава Богу, Виктор нашёл выход из положения. Нашёл! Вот позору бы было! Зрители Медведева знают и они уверены, что он никогда халтурами не занимался, никогда не пародировал классику. Придут на премьеру и увидят недоделанного Яго. Придурковатого, озлобленного на весь мир и на себя в первую очередь… Суетливого, писклявого, с бегающими глазками, ползающего на карачках.

Виктор кричит ему на репетиции — " Что ты делаешь? Мне не нужна пародия на Яго! " — Пугов не слышит, он упоён своей " гениальностью" и продолжает "юродствовать в Яго".

Обвинять будут не Пугова а режиссёра. Как там у Пушкина " Я призван, чтоб его остановить". Медведев его и остановит! " Я тебя породил, я тебя и убью!". Чёрт возьми, реплики дурацкие лезут в голову!.

Сыночек высокопоставленного чиновника!. Это он натравил уголовников на всю труппу, это он принёс с собой дух цинизма!

Но самое главное, он совсем оказался беспомощным. Все актёрские качества, которые были прекрасны на эстраде, выявились, как дурные качества в драме. Всё, что было прекрасно там, оказалось ужасным здесь. В драматическом театре всё обаяние его куда — то исчезло. Он играл все драматические роли, как эстрадный артист. Там, на эстраде, он мог себе позволить импровизировать в тексте, общаться с публикой, сходить со сцены и бегать по зрительному залу, отвлекаться на другие темы, вставлять в свои монологи посторонние фразы политического характера, так сказать на злобу дня.

Но в театре все его приёмы, от которых он не мог и не хотел избавляться, казались пошлостью, фиглярством, паясничеством и т. д. Виктор винил себя за то, что не смог предвидеть такого поворота событий.

Но дело сделано. Пугова переманили из эстрады в драму, по наобещали, обнадёжили, а теперь выясняется, что " ошибочка произошла?"… А какое дело Пугову до наших ошибочек. И плевать ему на Станиславского и на Немировича — Данченко с высокой трибуны.

Виктор стерпел бы всё — и его хамство и его не профессионализм, но когда на репетиции " Отелло" умер его друг Женька Гайчук, при загадочных обстоятельствах, стало уже не до деликатностей. Во время репетиции сцены, когда Яго спаивает Кассио, Женька репетирующий Кассио выпивает фужер вина и падает замертво. Реквизиторша заранее налила в большие сосуды и в фужеры холодного, заваренного чая вместо вина, как это всегда делается в театре.

Вино было не настоящее, а Гайчук упал по настоящему! Сначала все его партнёры и режиссёр подумали, что это обычная актёрская хохма. Все хохотали бросали реплики друг другу и ждали когда же Женька поднимется. Но он не поднимался. И когда к нему подошли, чтобы его поднять насильно, то обнаружили, что он не дышит.

Женя Гайчук был другом Виктора. Они понимали друг друга, у них были одинаковые взгляды на искусство, на театр, на окружающую действительность. Они вместе ходили в пивной бар, на премьеры спектаклей в другие театры. А главное, они доверяли друг другу.

Смерть Жени была огромной потерей для Виктора. И как же он потом жалел, что сам не проверил стакан. Ведь потом по театру ходили упорные слухи, что в фужер, из которого пил Гайчук, было подлито спиртное. И все удивлялись, как мог умереть Женя из — за какого — то стакана вина?

Но очень немногие, в том числе и Виктор знали, что Женька был, вшит. Последнее время он стал много пить, но потом сам захотел покончить с этим.

Кто же влил спиртное? Кто был заинтересован в его смерти? После экспертизы, люди из прокуратуры сделали сообщение в театре, что Гайчук умер в результате сердечного приступа… И не слова о том, что Генка был " вшит"! Если он был вшит, то это уже пахнет преступлением и необходимо расследование.

Выходит дело замяли? Почему? Убийца — Высокопоставленное лицо? Или сынок высокопоставленного лица, Валентин Пугов? Медведев не сомневался, что это дело рук Пугова.

Женя Гайчук открыто высказывался против Пугова. Он так же высказывался против спонсора театра, Муташева…

Пугов, Муташев и " три Мушкетёра". Целый заговор против Гайчука? Виктор потом разберётся, кто заказал убийство Пугову… А сейчас надо спасать репутацию театра. Репутацию драматического искусства. Пугов возомнил из себя хозяина театра! Великим интриганом!. Но Пугов просчитался. Из него получился такой же бездарный Яго в жизни, как и на сцене. Он забыл финальную фразу Отелло, брошенную им, Яго, перед тем как броситься на него с мечом. " Я копыт не вижу". Эту финальную фразу скажет тебе режиссёр, Виктор Медведев, перед тем, как тебя пристрелить.

" Не убий!", — тут же прозвучала ещё одна фраза в голове Виктора, но он сделал вид, что ничего не услышал. Ему надоело постоянно мусолить эту фразу. " Не убий!", снова прошептали миллионы пуговых Виктору в ухо. " Нет, Валентин, ни тебе напоминать режиссёру о христианских заповедях. Убил Женю ты!. И по слухам в театре, собираешься убить Ольгу. Только потому, что актриса отказала спонсору в его домогательствах. Тебя я убью сегодня, Пугов, чтобы предотвратить новое убийство! "

Виктор отвлёкся от своих мыслей и прислушался. Мальчишки продолжали играть в дурачка.

— " Стоп!", подумал Виктор. " О чём они говорят? Матушки, обо мне! "

— Начинаем опускать бомжару! — сказал мальчик по старше.

— Как опускать? — переспросил младший.

— Тебе ещё рано, сопля. Ты будешь смотреть и учиться.

Старшой захохотал. Ему понравилась его собственная шутка.

— " Ах вы гадёныши! " — возмутился про себя Виктор. " Опускать вздумали!".

Медведев был родом из Ростова на Дону. Рос в послевоенные годы, когда мальчишки использовали своё школьное время, совершенно непотребным образом. Слонялись по кладбищу, срывая ветки сирени. Потом они делали из них букеты и продавали случайным прохожим. Лазали внутри зданий, разбитых во время войны, " в разбитках" и искали немецкое, или советское оружие и патроны. По ночам вооружались ломиками, взламывали замки продовольственных ларьков и вытаскивали от — туда папиросы, конфеты и длинные бутылки с вином. Тогда такая мода была, в определённой среде подростков. Виктор относился именно к такой категории " Трудных подростков". Он всегда общался с ребятами которые были на много старше его. Они либо уже отсидели в тюрьме, либо были на подходе "к отсидки".

Виктор вырос среди них. В тюрьме правда он не побывал, но очень хорошо знал лагерную жизнь, по рассказам своих приятелей. И уж конечно заговорить " по фене", правда уличной фене, но всё же по фене, не представляло для него никакого труда.

И когда он услышал планы сосунков, играющих в карты, он немедленно отреагировал.

— Это кого, вы, малолетки хотите опустить? — не поднимая головы, жёстко проговорил он. — Таким, как вы, я всегда снимал штаны и задницу ремнём бил до посинения!. Через пять минут сюда придут мои братаны, у нас здесь стрелка назначена. Мы побазарим малость, а потом начнём с вас штаны снимать!. Так что, тормознитесь пока. Сидите и ждите!

После такого крутого монолога, пацанов как корова языком слизала. Виктору стало легче дышать.

Уже почти стемнело, а Пугов ещё не приезжал. Наверное засиделся со своими дружками в ресторане.

Виктор вытащил револьвер и ещё раз проверил предохранитель. Всё в порядке, предохранитель находился в боевом положении. Он ещё раз поблагодарил мысленно своего друга детства Щеглова, за то, что тот насильно запихнул в его карман пистолет, в тот момент когда поезд уже трогался. Виктор проводил тогда свой отпуск в Ростове. — " Возьми, Витёк. Без пистолета в наши дни никак нельзя. Сейчас не нужен, потом понадобится. Приедешь на следующий год в Ростов в отпуск, расскажешь как он тебе пригодился"

Прошло ещё минут пятнадцать и наконец Виктор услышал шум мотора. Выглянув из беседки, он увидел машину Пугова, подъезжающую к гаражу.

У Виктора, что — то ёкнуло в области солнечного сплетения. " Что там ёкнуло? " — подумал Медведев. " Страх! Ну конечно же страх! В каком месте ёкнуло?.. " Виктор всегда любил фиксировать своё состояние и разбирать его детально. Профессия этому научила.

— " Было бы ненормально, если бы я шёл в первый раз в жизни кого — то убивать и в моей душе ничего бы не ёкнуло. Ёкнуло так ёкнуло, но вот, что руки задрожали, это плохо! У меня есть несколько секунд, чтобы успокоиться. Надо забыть обо всём и сконцентрироваться только на выполнении физических действий. Действовать и ещё раз действовать. Таков закон сцены. Ничего не чувствовать. Чувства сами придут. Впрочем сейчас они ни к чему… Виктор, успокой свои нервы! Ты же сотни раз делал это перед выходом на сцену… У какой — то знаменитой актрисы спросили перед тем как она собиралась выйти на сцену. — "Вы волнуетесь? " — Актриса ответила. — "Конечно волнуюсь, моя девочка. Я же актриса! " — Красное словцо и только. И чего знаменитой актрисе волноваться? Что, боялась роль забыть?. Или забыла, что надо делать на сцене. Нет — нет!. Старуха права. Радостное волнение перед выходом на сцену должно быть… Вот я например не радуюсь. Я боюсь… А вдруг не смогу выстрелить! Или, если выстрелю, и вдруг промажу!. Надо идти, чего я медлю!. Вот и в голове помутилось. Синдром Раскольникова. Я как бы " в бреду"… Пугов уже гараж открывает! Надо сейчас же идти!. Если так пойдёт дальше, я же упаду по дороге!. Надо посмотреть на горящие окна домов. Это мой зритель. Он смотрит на меня. Он меня любит… Иди!".

Виктор вынул пистолет из кармана, вышел из беседки и пошёл к гаражу. С каждым шагом он чувствовал, как сила и уверенность заполняет его существо.

Он зашёл в гараж.

— Привет Валентин. — спокойным голосом сказал Медведев.

Пугов собирался уже выходить из гаража, но увидев Медведева, остановился как вкопанный.

— Виктор Алексеевич?. Это вы?. Какими судьбами?

— Пришёл тебя шлёпнуть!

Медведев стоял в трёх метрах от Пугова. Он поднял пистолет и направил дуло в голову Пугова.

— Вы что?. Вы это серьёзно? Спектакль какой репетируете?

— Нет Пугов. Я уже не репетирую. Я играю!. Это последняя сцена. Твоя последняя сцена!

Пугов стал жевать свою нижнюю губу.

— Опустите пистолет!. Он может выстрелить! — прозаикал комик.

— Ты забыл Чехова, двоечник. " Если на сцене висит ружьё в первом акте, то оно должно выстрелить, в последнем"!. Если у меня в руках пистолет, он должен выстрелить!

— Вы серьёзно, я вижу… Но за что?.

— Ты перед сном мочился, Пугов?

— Что?. — Пугов весь дрожал!

— Ну ты ведь знаешь о чём я?.. Это ведь ты коверкал слова Отелло " Ты перед сном молилась, Дездемона?"

— Вы этого не сделаете! — Пугов наконец понял, что это не шутка.

— Почему не сделаю?

— Потому что сказано — "Не убий! " — несмело продекламировал Пугов.

— " Я копыт не вижу! " — продекламировал Виктор ему в ответ и нажал на курок…

Придя домой, Медведев налил пол стакана водки, выпил залпом, закусил кусочком хлеба, разделся и лёг в кровать. Он долго не мог заснуть. Всё смотрел в окно и ждал. Появится ли карамазовский чёрт? Но чёрт так и не появился. Вскоре Виктор заснул.

ПОХОРОНЫ.

Прошло три дня, после убийства Пугова Медведевым. Жизнь в театре замерла. Была отменена не только премьера " Отелло" но все дневные репетиции других спектаклей. Ничего за это время не произошло. Все те, кто были связаны с Пуговым были в шоке.

Наконец настал день похорон актёра. Гроб с телом Пугова был установлен в фойе театра. И Пугов, и гроб, и стол были усыпаны цветами. Рядом со столом был поставлен стенд, на котором были прикреплены фотографии, запечатлевшие покойного в различных ролях. За несколько лет работы в театре он сыграл немного ролей и в основном, комедийные.

В центре стенда была помещена огромная фотография, изображающая момент репетиции " Отелло". Фотографии Пугов в роли Яго, слева и справа от него, Отелло и Дездемона.

Премьера этого спектакля должна была состояться два дня назад, но в связи со смертью актёра играющего в одном составе одну из главных ролей, премьера была отменена и вся выпивка и закуска запасённая на "обмывание" премьеры, пойдёт на обмывание покойника, то есть на поминки. Как тут не вспомнить слова Гамлета — "Свадебный пирог, пошёл на стол по минный".

Играла траурная музыка и все прибывшие в театр, чтобы проводить в последний путь актёра, стояли молча и ждали начала траурного митинга.

Наконец к гробу подошла помощник режиссёра, Наталья Васильевна, Она работала в театре лет пятнадцать заведующей литературной частью, но в период перестройки, когда театр из государственного, превратился в само окупаемый, должность завлита сократили за ненадобностью.

В советские времена, когда театр был " Идеологическим фронтом", правящая партия должна была контролировать политическую направленность творческих коллективов. Что она и делала используя одного из своих комиссаров — заведующего литературной частью театра.

С "демократическими" преобразованиями, театр посредством перестройки, из " Идеологического фронта" превратился в " Комерческий фронт" и получил возможность самому решать какие пьесы ему ставить, а какие, нет.

Должность завлита сократили, но пожалели Наталию Васильевну. Да и случай подвернулся. Кирил Завьялов, работающий помощником режиссёра, уволился и перешёл в другой театр администратором. Его должность освободилась. Наталья Васильевна заняла его место. Она стала работать помрежем. Кроме того, она вела общественную работу.

Наталья Васильевна была человеком неприхотливым, скромным и лояльным. Никого никогда не осуждала, ни с кем не выясняла отношений, ни в какие интриги не вмешивалась. Жила своей, выдуманной ею, жизнью. Её все любили и именно поэтому ей поручили начать траурный митинг.

Наталья Васильевна вытерла платочком навернувшиеся слёзы и подглядывая в листочек, который она держала в своих руках, начала траурную речь.

— Дорогие друзья! Дорогие коллеги! Дорогие наши гости! Руководство и все работники театра благодарят наших гостей, за то, что они пришли к нам в этот скорбный час, проводить в последний путь нашего коллегу, нашего друга, великолепного актёра, Валентина Валентиновича Пугова…

Виктор Алексеевич Медведев, стоял в стороне от гроба, в группе нескольких человек, приготовившихся занять место Наталии Васильевны и сказать своё грустное и в тоже время, оптимистическое слово. Он стоял опустив голову на грудь, зная, что такое положение головы и туловища, вполне соответствует данному моменту. Изредка он поднимал глаза и обводил всех присутствующих печальным взглядом. Одновременно смотря на себя со стороны и прислушиваясь к своему подсознанию, разбирая своё психофизическое состояние и фиксируя его. Этому научила его, профессия…

Он вдруг сейчас понял, что печальный взгляд невозможно сделать. Такого взгляда вообще не существует в природе. Любой человек, хочет он этого или не хочет, всегда действует. Печалиться — это не действие. Почему?. Да, потому, что это действие нельзя сыграть. Взгляд может быть рассеянным. Это когда человек пытается решить для себя сразу несколько жизненных задач одновременно и не на одной не может сосредоточиться. Взгляд может быть задумчивым. Это тогда, когда человек ушёл из реального мира и погрузился в мир прошлого, или в мир будущего. На похоронах больше подходит второй вариант взгляда — " Задум-

чивый".. О бренности и кратковременности жизни… Эх!.

Виктор обводил всех задумчивым взглядом, фотографируя очень важные картинки, отсылая всю информацию в свой мозг, в своё подсознание, для дальнейшей обработки.

У гроба стоят " три мушкетёра" с опухшими мордами после пьянки. Рядом с ними стоит четвёртый, приведённый ими, друган. Наверное он будет Дартаньяном. Судя по всему эти четверо и понесут гроб к машине. Этих четверых сегодня утром официально зачислили в штат театра на должности монтировщиков сцены. Принял их на работу директор театра… На него надавили, вот он их и взял. Известно, кто надавил… Главный спонсор театра, Совдат Гапурович Муташев… Зачем же их взяли? Наших уволили, а их взяли?. Да так поспешно?. Муташеву в театре "глаза" нужны. Раньше он узнавал театральные новости от Пугова, теперь, от них будет узнавать.

Вторая причина — всех держать в страхе! Пусть ужас на всех нагоняют. Страхом можно верёвки вить из членов коллектива. Тем более, что все знают, что они уголовники… Никто в театре толком не знает их имён. Только клички. — Русик, Гога, Колёк… А вновь прибывшего как?. Говорят, что нового кличут, Серым. Слухи ходят, что это Колян подлил в фужер Жени Гайчука спиртное… По приказу Пугова… А раньше, по приказу Муташева. Потом надо разобраться!. Если выяснится, что это он подлил, следующий после Пугова, в гробу будет лежать, он!

Конечно он только исполнитель. Заказчиком был Пугов. Он ненавидел Женьку. Женька был единственным, кто открыто обвинял покойника в том, что тот умышленно уродует образ Яго, чтобы изуродовать весь спектакль… Усопший перекомиковал роль. Юмор хорош на сцене, но очень часто актёры и режиссёры прикрывают юмором свою беспомощность. Не умея поймать существо образа, не умея правильно расставить акценты роли или спектакля, они начинают прятаться за смешные трюки. А зрителю что… Зритель не знает, что в той, или иной сцене, персонажи должны быть серьёзными и если они комикуют, то видимо так и надо… Что и произошло с Пуговым на репетиции. Полная беспомощность. Он даже не мог просто стоять и подсматривать за Отелло и Дездемоной… Они целуются, а ты стой и молча смотри на них… И продумывай свой план интриги.

Медведев часто кричал ему на репетициях. — " Не кривляйся! Стой на месте и смотри в их сторону! "

Он часто оставлял Пугова после репетиций и учил его, как должен жить актёр в паузах.

Ничего не помогало. Пугов не хотел ничего знать.

Кончилось тем, что Яго снял штаны и начал онанировать. Многим присутствующим, сидящим в зале на репетиции, и актёрам, занятым в спектакле, так понравилось его онанирование, что просили Медведева закрепить "великолепную находку" актёра. — " А вы что в это время будете делать? " — спрашивал Отелло и Дездемону режиссёр. — " А мы в это время будем ему показывать наши интимные места. " — Ответили герои. — "Как бы дразня его. " Медведев понял, что пуговский микроб цинизма, стал размножаться…

— и труппа театра с воодушевлением констатирует, — продолжала свою речь Наталия Васильевна, — что благодаря человеческой и финансовой поддержке господина Муташева, а по нашему, просто по домашнему, Совдата, наш театр продолжает жить и здравствовать!

Несколько человек захлопали в ладоши. Но тут же остановились. Хоть и с опозданием, но поняли, что присутствуют на похоронах, а не на церемонии вручения театру переходящего, красного знамени.

Медведев взглянул на спонсора, на " театрального благодетеля". Тот стоял в первом ряду работников театра.

Виктор прекрасно помнил как всё начиналось. Горбачёвская перестройка к тому времени успешно продолжалась и перестроечные щупальцы уже расползались по всей стране. Непонятно откуда появилась идея перевести театр на хозрасчёт. Чувствовался какой — то заговор против театра им. Лермонтова. В заговоре участвовало достаточно много влиятельных людей. Старейшие актёры и актрисы театра, заседавшие в советское время на партсобраниях и в художественном совете театра, другие члены труппы, отец Пугова — генерал, Муташев — бизнесмен, работники министерства культуры, представители мэрии и другие.

Ведь зачем — то понадобился им театр на денежном поводке?.

Новаторы прикрывались красивыми фразами. "Перейдём на самоокупаемость, будем ставить спектакли какие захотим и зарабатывать деньги, сколько захотим! "

Большинство в театре было против нововведений, они предупреждали сильное меньшинство, что может так случиться, что, и спектаклей мы не будем ставить какие захотим и материально потеряем то, что сейчас имеем.

И те, и другие оказались правы. "Меньшевики" получили возможность участвовать в эротических спектаклях, "большевики" оказались не у дел. Страна менялась, люди менялись и менялись их вкусы. Поговаривали, что меняется так же и духовность. Медведев в это мало верил. Невозможно в короткое время поменять духовность. Духовности народ не поменял, просто народ захотел увидеть то, что ему не показывали, ни по телевизору, ни в кинотеатрах — " Секс и насилие". Людям хотелось увидеть чего — то нового и свежего.

Пройдёт немного времени и они устанут от просмотров крови, жестокостей и порнографии. Но это будет потом, а Виктор живёт сейчас!. Он сейчас работает режиссёром и сейчас ставит спектакли. Он уверен, что его зритель где — то есть, он где — то ходит и ищет глубокие по духу спектакли. Но, чтобы он нашёл Медведева и его единомышленников, то по крайней мере он, Медведев, должен существовать!.

… - Мы разделяем наши чувства с родителями Валентина — продолжала помреж — С его отцом, Валентином Дмитриевичем и с его мамой, Антониной Анатольевной и не хотим верить, что Валентина больше нет с нами. Папа и мама Валентина не пропускали ни одной нашей премьеры…

Помреж судя по её интонациям, подходила к концу речи. Как проникновенно она говорит о генерале.

Медведев так толком и не знал, где и какую должность он занимал. Отец Пугова появился в театре через два дня после зачисления его сына в труппу. Пришёл он в театр, в генеральской форме. Погоны на плечах были явно эмвэдэшными. Пришёл и стал другом театра. Он и на траурный митинг пришёл в генеральской форме.

Рядом с ним, стоит его жена. Очень сильная женщина. Не плачет. Любовница театрального художника, Василия Андреевича. Покойный сын об этом конечно знал. Он их и свёл! Наверное по просьбе мамы… Так поговаривают в театре.

Генерал тоже не лыком шит. Одну из героинь театра, Свету Назаренко, часто видят, как она в генеральскую машину садится после вечернего спектакля.

Ира Коновалова, вполне официально ходит под ручку с чиновником Министерства культуры, с вполне женатым человеком, Алексеем Юрьевичем. Он тоже здесь и насколько известно Медведеву, будет тоже держать траурную речь. Как говорится — " представитель от культуры".

А вот с последней героиней сплошные неприятности у всей околотеатральной мафии. Кто только не подбивался к ней. И владелец пяти вино водочных магазинов Логидзе, и торгующий строительными материалами Писцов, и многие другие, но всё напрасно!

Ольга Ростова оставалась твёрдой и никак не хотела понять, что время " свободных художников" ушло и пришло время крепостных актрис. Только не в дореволюционном понимании, а в современном.

Но вот за дело взялся сам спонсор, Совдат Гапурович Муташев. Он поставил себе задачу, завладеть телом своенравной актрисы.

Поначалу вход пошли подарки; Коробки конфет, косметика, букеты цветов, приглашения в шикарные рестораны. Но Ольга только нервно отшучивалась и придумывала всё новые причины, чтобы отказаться от подарков.

Спонсор не показывал своего дикого раздражения по этому поводу. Он не хам. Ни какой — нибудь, сумасброд. Он даже был ужасно огорчён, когда узнал, что новый художественный совет, состоящий из "понимающих людей", снял незаметно Ольгу со всех её ролей. — Как же так?! Что же она теперь будет делать в театре?.

Вскоре Ольгу стали преследовать неудачи повсюду. Ещё три месяца назад её утвердили на главную роль в фильме. Сценарий ей понравился, роль понравилась и вдруг на тебе — отказ!

Дальше больше. Ростова ждала два месяца финала конкурса красоты " Мисс Москвы". Конкурс начинается через неделю и она одна из пятнадцати участниц, но в списках, опубликованных в центральной газете её фамилии нет. Но почему?. Ольга звонит в штаб конкурса, не ошибка ли произошла?

Там ничего не знают. Позвоните завтра, или послезавтра, а лучше всего, никогда…

Муташев стоит в траурном костюме, слушает речь помрежа, искоса поглядывает в угол, туда, где стоит в одиночестве Ольга и нагло ухмыляется. Рядом с ней никто не стоит. Боятся. От опальной актрисы лучше держаться подальше.

Ольга Ростова хорошая актриса. Из театральной семьи. Её отец и мать работают в воронежском, областном театре актёрами. Ольга решила не связывать свою судьбу с родительским театром и уехала Москву. Поступила в театральное училище и после окончания сразу же пришла работать в Лермонтовский театр. Она очень серьёзно относилась к своей работе. Она любила свою профессию, она любила театр. Любовь эта видимо передалась ей генами. Кроме всего, она была очень способная актриса. Но беды обрушились на неё даже не по причине её таланта, а потому, что она была очень красивой. Про Ольгу говорили все без исключения " Русская красавица".

Ольга стояла в углу одна, опустив голову и о чём — то думала. По её фигуре и лицу, Виктор угадывал её неспокойную душу. Она старалась не шевелиться и не поднимать головы. Она не хотела привлекать к себе внимания. Она прекрасно понимала, что превратилась в белую ворону. Она знала, что её сейчас обсуждают. Ну конечно, почти весь коллектив перестроился и окунулся в бизнес. " Окунулся… Окунулся…". Виктор не мог придумать нужные слова. Да и не надо находить нужные слова. Достаточно понаблюдать за поступками творческого коллектива. Что они делают. У них сейчас много дел. Утром репетиция, потом надо успеть сняться в рекламе. Вечером пострадать в шекспировском спектакле. А потом не дай Бог опоздать в ресторан и вовремя не переодеться в клоуна и не по развлекать посетителей.

Актрисам ещё сложнее. Их на ночь разбирают любовники и увозят в ночные клубы.

Но Виктор так же знал, что большинство актёров и актрис, вернули бы себе прошлую, хоть и не богатую, но достойную жизнь…

… Слово предоставляется исполняющему обязанности главного режиссёра театра, Виктору Алексеевичу Медведеву. — вдруг услышал Виктор от куда — то, чей — то голос.

— "Это меня вызывают!". - вспомнил режиссёр где находится — "Чёрт возьми, уже моя очередь!. А когда же директор театра выступал? Вот так задумался, вот так ушёл в себя!. Надо подходить к гробу и что — то говорить. "

Максим Викторович Стрижёв, худрук театра уехал в Швецию ставить Чехова и оставил вместо себя очередного режиссёра, Медведева. Он ему доверял. И больше всего доверял потому, что второй режиссёр не стал " Новым русским".

В отличии от Медведева, сам он " Новым русским" стал. И Стрижёв понимал это. Может быть поэтому и сбежал из Москвы, чтобы снова стать человеком. Медведеву он по секрету сказал, что никогда в Россию не вернётся. И все бразды правления он передаёт ему.

Чиновник из министерства на похороны был приглашён не случайно. Стрижёв и директор театра, уже год обхаживали его. И не только его а и других сильных мира сего. Они прощупывали возможность вернуть театр к старой финансовой системе. Если театр будет продолжать выживать сам, он будет продолжать показывать зрителям голые задницы.

Медведев скептически относился к идее Стрижёва освободиться от спонсора официальным способом. Слишком много было задействовано влиятельных лиц в изменении статуса театра. Зачем им понадобилось изменять лицо театра, Медведев пока не знал. Узнает ли после?

Так или иначе, он был очень взволнован, когда узнал, что сейчас он является главным Режиссёром. Появилась возможность, что — то изменить в театре!

Услышав своё имя, Виктор подошёл к гробу. Он чувствовал себя скверно. Как не выбрасывай из себя кошмарные мысли, как не оправдывай себя великой целью, но от свершившегося факта убежать трудно. Он убил человека!. Как вести себя сейчас? Там, в гараже, он имел дело только с одним Пуговым. Тогда была ночь, он не видел лица Пугова. Там было его отчаяние. Его отчаяние, было одним из главных персонажей в ту ночь. Но сейчас не ночь!. На него смотрит не Пугов. На него смотрят его отец и мать. Они живые люди, не выдуманные. Сейчас они совсем не сильные. Они хотят быть сильными, но у них это не получается… Что же делать?. Ничего нельзя вернуть обратно! Не оглядываться!. Только не оглядываться!. Оглянёшься — увидишь " Вия"!.

Когда Виктор готовился к надгробной речи, он поставил себе актёрскую задачу; На протяжении всего монолога, подбирать слова. Ведь нельзя же так легко говорить о смерти своего товарища. И какие слова могут выразить чувства переполняющие Виктора.

Он подошёл к гробу, окинул всех присутствующих невидящим взглядом… То есть, рассеянным… То есть, не останавливающемся ни на каком предмете. Сделал десятисекундную паузу, набрал в лёгкие воздуха, причём так, чтобы все этот звук услышали, потом так же громко выдохнул его вместе со словом

— Да!…Да, дорогие друзья! — начал похоронную речь Медведев. — Даже не знаю как начать… Когда умирает любой человек, становится грустно. Когда умирает твой коллега, твой товарищ, становится грустно вдвойне!.

Виктор подумал, что переборщил с " товарищем". Ведь все знают, какими на самом деле у него были отношения с покойником. " Ничего, исправлюсь…".

— …Когда работаешь в одном спектакле с актёром, — продолжал он — без товарищеских отношений обойтись нельзя. Между актёром и режиссёром должна возникнуть духовная связь… Станиславский называл это " Законом дверной ручки". Взялся за ручку, повернул её, открыл дверь театра, вошёл в него, оставь все свои неприязни к людям на улице. Ты должен уверенно сказать себе, — "Здесь работают твои друзья, твои единомышленники!".

Все согласно закивали головами.

— Как вы знаете, Валентин репетировал Яго… — Виктор мельком взглянул на гроб — По началу у меня с ним возникали некоторые разногласия. Но потом я решил использовать индивидуальность актёра и взорвать традиционный подход к этой роли…

" Теперь надо окончательно поставить точку. " — подумал Медведев. — " Пусть все убедятся, что Медведев и Пугов, к моменту смерти последнего, не были врагами."…

— …Мало кто знает из присутствующих, что у нас с Пуговым были беседы с глазу на глаз Это было нашей тайной. — " А как они проверят? " — Валентин умел убеждать… И он убедил меня, что Яго может быть комедийным персонажем. Мало того, через персонаж Яго, мы пришли к выводу, что "Отелло" в целом, может из трагедии, превратиться в пародию…Ведь поставил же знаменитый Акимов " Гамлета" как пародию, сделав главный персонаж, мошенником и авантюристом. Станиславский посмотрев этот спектакль воскликнул — " Гениальное хулиганство!"… Если знаменитости занимаются " гениальными хулиганствами", то почему бы и нам не пошутить!.

Кроме кивков головы, послышались одобрительные возгласы. Цель достигнута. Теперь все знают, что это Медведеву нужна была пародия, а не Пугову. Можно закругляться. Теперь никому даже в голову не придёт, что Медведев причастен к убийству.

— Завтра мы приступим к читке другой шекспировской пьесы, " Гамлета". Все вы знаете, что "Отелло" готовился к лондонскому фестивалю, который начнётся через несколько недель… " Отелло" в принципе готов, но руководство театра приняло решение снять с репертуара уже готовый спектакль… Я был согласен с руководством. Играть " Отелло" без Пугова, считаю по крайней мере, не этично… Этот " Отелло" был пронизан духом Валентина " циничным духом — выстрелила фраза в мозгу режиссёра" и мы никогда не забудем наших репетиций, наших споров, наших проб, наших бесед, нашего поиска… Прошу меня извинить, я не привык выступать в подобной ситуации, но скажу только одно, театр потерял очень многое. Пугов был яркой индивидуальностью!.

Виктор выдохся, и чтобы не выглядеть законченным циником в своих же собственных глазах, решил немедленно закончить свою речь.

— Даже не знаю, что сказать… Слов нет… В заключении скажу лишь одно. Пугов навсегда останется в нашей памяти! — " В моей памяти — как мракобес! " — докончил внутренне режиссёр.

Медведев вернулся на своё место, и его сменил представитель министерства культуры, Алексей Юрьевич.

— Дамы и господа! Валентина я знал давно…

Медведев снова оглядел всех присутствующих и стал пытаться отключиться от мира сего, уйдя в свои мысли. Но у него ничего не получалось. Куда улетишь от гроба Пугова? Жуткая реальность не давала ему уйти в себя. Оставалось только одно, дождаться окончания митинга.

В группе людей, пришедших на митинг, стоял один человек. Он смотрел в сторону выступающих и о чём — то думал. Звали его Иваном Григорьевичем Гриценко. Он работал следователем в частной фирме под названием " Сыск". Контора этой фирмы, а по современному — " офис", находилась неподалёку от театра, в том же красно пресненском районе.

Эти две организации, если так можно выразиться — театр и контора, находились в одном квартале друг от друга. Поэтому работники " Сыска" были частыми гостями театра им. Лермонтова, а после его переименования, театра — студии " Превращения".

Они не пропускали ни одной премьеры, ни одного торжества проводимого театром. Нельзя под этим подразумевать, что студия " Превращения" и "Сыск" были в тесных связях. Просто для криминалистов было очень удобно, проходя мимо театра, заскочить туда и пропустить в актёрском буфете стаканчик холодного, сухого вина, или порцию Виски со льдом.

С тех пор, как театр получил " Крышу" автомобильной фирмы " Суперпокупка", в актёрском буфете можно было купить не только холодные закуски, мороженное, кофе, сигареты, но и алкогольные напитки. Продавалось всё это по довольно низким ценам. Всё было сделано на благо коллектива. Но коллектив с грустью вспоминал доперестроечную театральную столовую, где повариха, Дарья Степановна готовила вкусные борщи, каши, жаркое, котлеты и многое другое.

С переходом на " новое мышление", столовую закрыли, а тётю Дашу уволили. Вместо столовой открылся бар и за стойкой его появился прилизанный, напомаженный бармен, говорящий с посетителями на странном языке, на половину русском на половину английском…

— " Давайте мани, получите дринк. Сидите эт зэ столами, я, май сэлф, принесу вам всё что вы нид.".

Частное сыскное агентство образовалось с началом перестройки. Дмитрий Николаевич Дроздов, руководитель фирмы и её организатор, работал раньше прокурором района. Когда он ушёл с прокурорской должности и занялся частным бизнесом, он собрал вокруг себя людей, с которыми долгие годы работал вместе. Он пригласил тех людей, которым доверял профессионально и человечески. В их число и попал Иван Григорьевич Гриценко.

Если Дроздов ушёл из прокуратуры по финансовым причинам, то Гриценко покинул службу, по идейным соображениям. Если в советское время работать было трудно, прокуратуру недолюбливали партийные органы за её принципиальность, то после перестройки работать стало совсем невозможно. За кем гоняться, кого разоблачать? Кого сажать в тюрьму? Что, сразу всех скопом? Кого ловить и за что ловить? А главное кого спасать?

В частном бизнесе гораздо яснее, там больше денег платят. Работа та же самая. Совершено тяжкое преступление и у тебя есть опыт старшего следователя, тебе и карты в руки.

Иван Григорьевич сразу почувствовал, что экономический и политический хаос, был кем — то тщательно спланирован. А раз так, то не надо впадать в панику. Не шарахаться из стороны в сторону. Иначе можно головы лишиться! Твой начальник предлагает перейти тебе в частный сектор. Дроздов рассудительный человек, он знает, что делает. Дроздов честный человек. В прокуратуре работал честно и в бизнесе будет работать честно.

И Гриценко не ошибся. При любом бардаке можно остаться честным следователем. Новым хозяевам страны, как впрочем и старым, и будущим, и любым, помимо карманных органов правопорядка, иногда нужны настоящие, серьёзные и принципиальные. Бывают случаи, что сильным мира сего необходимо узнать правду. Необходимо поймать преступника. Вот для таких случаев они и позволяют существовать таким агентствам, как "Сыск".

Дроздову позвонил генеральный прокурор России, Кровцов и попросил сделать ему одолжение и во что бы то, не стало, найти убийцу сына генерала Пугова. В долгу он не останется.

Дроздов долго не раздумывал кого из своих следователей подключить к расследованию. Гриценко он знал давно. Он вместе с ним закончил юридический факультет университета.

Гриценко стоял в фойе театра и равнодушно смотрел на окружающих. Наташа, его жена, по профессии журналистка, тоже стояла рядом. Они вместе пришли на митинг.

Ивана Григорьевича не интересовали похороны. Он их не любил с детства. Ему никогда не хотелось присутствовать на похоронах. Он не любил смотреть на покойников. Другое дело когда он выезжал на место преступление осматривать труп. Покойник и труп, не одно и тоже. Покойник лежит в гробу, а труп лежит в комнате, или на улице. С покойником всё ясно. Его надо отпевать и хоронить. Тут законченный сюжет. А с обнаруженным трупом, сюжет только начинается. И почему это театралы задирают нос и начинают хвастаться, как

они копают человеческую психологию. Как они изучают характер человека, его мысли, его чувства, его привычки, его биографию. Так и они, следователи, разбирают психологию человека. Реального человека, а не придуманного драматургом.

У Гриценко не было большой неприязни к актёрам, но и особой симпатии к ним он не испытывал. Но работа, есть работа. Ему поручили найти убийцу Пугова и он его найдёт!

Сам покойник, лежащий в гробу, был ему неприятен. Он видел его несколько раз на сцене и в театральном кафе, куда он заходил выпить чашечку кофе. У Гриценко сложилось впечатление, что Пугов был человеком без царя в голове, да и талантом особым не обладал. Гонору много, амбиций много, нахрапистости много, а остального всего, мало. Но его убили и убийцу найти надо. Это закон! Чувства в сторону! Симпатии и антипатии, в сторону. Остаётся одна работа.

Траурный митинг закончился. Фойе оживилось, возобновились разговоры. Организаторы похорон засуетились.

Все присутствующие потянулись к выходу. Гроб с Валентином Валентиновичем, пьяные монтировщики вынесли из театра. Около входной двери стояли три человека и о чём — то беседовали. Это были Медведев, следователь Гриценко и хозяин сыскного агентства Дроздов. Директор театра, Андрей Фёдорович, проходя мимо них, остановился.

— Добрый день, Андрей Фёдорович. — поприветствовал директора, Дроздов. — Вот, наконец познакомились с Виктором Алексеевичем!

— А вы что, раньше не были знакомы? — удивился Директор.

— Раньше не были. — ответил Дроздов.

— Виктор Алексеевич наша надежда. — директор взял за локоть Медведева.

— Наш директор хочет, чтобы я поставил " Гамлета" за две недели. — улыбнулся Медведев.

— Насколько я помню, вы готовитесь к лондонскому фестивалю? — спросил Дроздов.

— Да, готовимся. — директор тяжело вздохнул. — Надеялись на " Отелло", а теперь…

— Что теперь говорить, — Медведев тоже вздохнул — работы было уйма!. Вот вам и коллективное творчество. Одно звено выбывает и вся цепочка распадается.

— Но ведь в театре вы готовите двух актёров на одну роль, на сколько я знаю. — неуверенно спросил Дроздов.

— Пугов репетировал в одном составе. — ответил Медведев. — Все другие в двух, а он в одном. Мы сделали ему исключение. Ведь раньше он работал в эстраде, а здесь вдруг, Яго… Мы не хотели его волновать. Когда тебе в спину дышит другой исполнитель… " Кто лучше?.."… У Валентина опыта большого не было… Решили, пусть он будет один. О конкуренции не думает… Пусть концентрируется только на своей роли.

— Благородно! — согласился Дроздов.

— Благородно и практично. — прищурил один глаз директор. — Нашему спонсору приятность делали… Муташев очень любил Пугова…

— " Какого чёрта влез Андрей! " — подумал Медведев. — " Я им подсовываю версию, что мы сами так решили, а он всё обнажает!. Дал понять сыщикам, что нам Пугова навязали. А раз нам навязали, то мы сами могли от него изба-

виться."…

— Слышал вы расследуете это дело? — не унимался директор.

— Надо же помогать соседям. — ответил Дроздов.

— И найдёте? — директор сделал серьёзное лицо.

— Иван Григорьевич найдёт. — Дроздов указал на Гриценко. — А у вас есть какие — нибудь поэтому поводу догадки?. — Дроздов взглянул на директора и на режиссёра. — Кто мог его убить?. Кому это было выгодно?

— Нет, Дмитрий Николаевич, догадок у меня никаких нет. — на лице директора высветилась досада. — Дружков его спросите.

— Каких дружков?

— Тех, которые гроб вынесли. Они у нас монтировщиками сцены работают.

— Он с ними дружил? — удивился Дроздов. — С этими уголовниками?. Мы их наизусть знаем. По каждому из них зона плачет. Странные у Пугова были приятели. — Дроздов мельком взглянул на Гриценко. — Странные!.

— Ничего странного. — продолжал директор. — Пугов их сюда и привёл… Вернее, их сюда привёл Муташев… А может быть и Пугов… Точно не помню.

— Как Пугов? — ещё больше удивился Дроздов. — Но почему?

— Потому что Муташев так захотел.

— Ваш спонсор?

— Наш спонсор.

— А зачем вашему спонсору понадобились эти уголовники? У вас что, проблема с монтировщиками?

— Да, нет. — уже более спокойным тоном ответил директор. Он решил закруглить беседу. Уже и так много лишнего сказал. — Просто Муташев… Хотел перевоспитать их…

В фойе вбежала театральная одевальщица Обухова.

— Господа! — крикнула всем Обуховаю — Кто едет на кладбище, прошу на выход!

— Я еду! — воскликнул директор театра.

— Ну. И нам пора. — сказал Дроздов.

Мужчины пошли к выходу.

Выйдя на улицу, режиссёр, директор и сыщики пожали друг другу руки и пошли в разные стороны. Медведев и директор театра Бессонов подошли к автобусу и вошли в него. Водитель завёл мотор и машина тронулась. Все поехали на кладбище.

Дроздов и Гриценко приехали на траурную церемонию слишком поздно и не смогли припарковать свои машины рядом с театром. Все места вокруг театра, где можно было оставить машины были заняты и им пришлось припарковаться за квартал от театрального здания. И сейчас возвращаясь к своим машинам, они обменивались впечатлениями.

— Ну, что скажешь Ваня? — спросил Дроздов.

— Трудно что — либо сказать… — задумчиво ответил Гриценко — Я всё время наблюдал за Муташевым. По его поведению и потому, как с ним все общались, у меня создалось впечатление, что он там единственный хозяин.

— Ну правильно, он же спонсор. Сейчас театр существует за его счёт… Что ты собираешься делать?

— Сейчас поеду домой, отдохну, а часикам к пяти, поеду к дому Пугова… Сегодня утром я был там… Кое с кем разговаривал. Никто ничего не видел. Так не бывает… Надо найти…Поеду ещё раз. Может быть нарвусь на свидетеля…

Они подошли к своим машинам, попрощались и разъехались в разные стороны.

ПАЦАНЫ.

Гриценко жил недалеко от театра. Он великолепно ориентировался в Москве. Все улицы и перекрёстки ему были знакомы, поэтому он как — бы автоматически управлял машиной, погружённый в свои думы.

С одной стороны неплохо бы ему заехать домой и перекусить что — нибудь, с другой стороны ему необходимо как можно скорей поехать к дому Пугова и поискать хоть каких — нибудь свидетелей. Так не бывает, что вечером, в густонаселённом районе убивают человека и никто этого не видел! На дворе лето, прекрасные вечера и что?. Никто не гулял, в это время около дома с детскими колясками, или просто так? Никто не распивал с приятелями бутылку водки за гаражами? Никто не возвращался домой, никто не входил в ближайший подъезд от гаража, или выходил оттуда? Ведь кто — то, чёрт возьми, был рядом с гаражом во время убийства?!.

Он передумал ехать домой и развернув машину на сто восемьдесят градусов, поехал на место преступления.

Подъехав к гаражу Пугова, он остановил машину и осмотрелся по сторонам. В беседке он сразу заметил мальчишек, играющих в карты. Гриценко вышел из машины и закрыв её на ключ, отправился в сторону беседки.

Пацаны, увидев, что к ним подошёл незнакомый дядька, перестали играть в карты и уставились на пришельца. Гриценко присел рядом с ними на корточки и заговорил.

— Здорово ребята! Я частный сыщик и расследую преступление, которое произошло три дня назад, вон в том гараже. Вы что — нибудь об этом знаете?

Мальчишки молчали.

— Если вы что — то знаете и боитесь мне сказать, так вы не бойтесь. Я даю вам честное слово, что никто о нашем разговоре не узнает.

Мальчишки переглянулись, но продолжали молчать.

— Вы знали того человека которого убили? — повернул вопросы в другую сторону Гриценко, понимая, что надо менять тактику.

— Знали. — выдавил из себя один из мальчишек.

— Вы были его соседями?

— Были.

— Как вы думаете, каким он был человеком?

— Он был ништяк! Он был хорошим. — ответил за всех самый старший — Мы его машину мыли… Он хорошо нам платил.

— Замечательно!. - оживился Гриценко. — Тогда вы должны помочь ему. Вы должны помочь найти убийцу. Меня интересует только одно, видели вы что — нибудь в тот вечер?

— Ничего не видели, ничего не слышали, ничего не скажем. — отчеканил выученные наизусть слова самый старший, строго глядя на остальных.

По глазам старшего следователь понял, что мальчишки что — то знают.

— Тогда вот, что я вам скажу. — Гриценко поднялся с корточек. — Мне известно, что Пугова убили уголовники и они вас рано или поздно найдут! И будут допрашивать. Только не так как я!. Вы наверное слышали как уголовники допрашивают?

— Слышали… Паяльной лампой.

— Правильно. Для вас будет лучше если до этого не дойдёт. Рассказывайте.

Мальчишки со страхом уставились на сыщика. Первым в себя пришёл старший.

— Ладно Вовчик, расскажи ему, что ты видел тогда… Как нам рассказывал.

— Не буду я ничего рассказывать. — Вовчик отвернул лицо в сторону. Он был средний по возрасту. — Пугов хороший был… Хороший… Но тот, кто его убил, может был тоже хороший!.

— Хороших убийц не бывает. — Гриценко постарался придать своему голосу жёсткость.

— Не знаю, бывает, или не бывает…

— Не хочешь рассказывать, я сам расскажу. — перебил Вовчика старший. — Не хочу чтобы меня паяльной лампой… Он сидел здесь, в беседке. Ну этот… Убийца. Он нам сказал, что он из банды. Когда Валя приехал на машине, то этот… Из банды… Пошёл к гаражу… Как в кино. Бандитской походкой. Было темно и Вовчик подлез к гаражу… Нам было интересно, как происходят разборки среди взросляков… У них здесь стрелка была забита. Это он нам сказал…. Убийца… Который сидел на скамейке, а потом пошёл к гаражу. Вовчик подполз к гаражу… Когда они уже там были. Вдвоём… Валя и урка. Вовчик услышал, что урка сказал… Перед тем, как бабахнуть… Он сказал Пугову, что он подков не видит…

— Не подков, а копыт, балда! — поправил старшего Вовчик.

— Какая разница, подковы, копыта… Короче урка каких — то копыт не видел… Скажи точно, Вовчик, как он сказал.

— "Я копыт не вижу! " — раздражённо выкрикнул Вовчик. — Что вам всем дались эти копыта?

— Ты видели его лицо? — продолжал допрос Гриценко.

— Он фуражкой всё лицо закрыл. — ответил Вова.

— А как он был одет?

— Как обыкновенный бомжара.

— Вы видели куда он потом пошёл? — Гриценко посмотрел на всех мальчишек.

— Нет. — ответил старший. — После того как он бабахнул, мы разбежались в разные стороны.

— Спасибо ребята. Я пошёл. Никому не проболтайтесь, что с вами следователь разговаривал. Это опасно. — Гриценко вырвал из блокнота листочек и записал свой номер телефона. — Возьми. — Он протянул листочек старшему. — Здесь записаны два моих телефона. Один номер моего домашнего телефона, другой рабочий телефон. Если кто будет интересоваться Пуговым, сразу звоните мне. Договорились?

— Договорились. — старший скомкал листочек и сунул его в карман.

— Вот и хорошо. До свиданья ребята. Чуть что, звоните.

Гриценко вернулся к машине. Прежде чем завести мотор он набрал номер своего домашнего телефона.

— Наташа?..

— Она самая. Ты где?. - услышал он голос в трубке.

— Я у дома Пугова.

— Что ты там делаешь?

— Важных свидетелей нашёл. Мальчишек. Они видели убийцу Пугова.

— Сказали тебе кто его убил?

— Нет. Убийца под бомжа подделался. Лицо фуражкой закрыл. Короче, пацаны его не опознают, даже если им его покажут… Только одну фразу запомнили.

— Чью фразу?

— Убийцы. Подробности расскажу дома. Я домой еду, поэтому и звоню. Кофе без меня не пей. Вместе выпьем.

— Какую фразу сказал убийца?… Кому?

— Пугову. Перед тем как его застрелить.

— Что он сказал?

— " Я копыт не вижу!"

— Что, что? Повтори…

— " Я копыт не вижу!".

— Ты знаешь откуда эта фраза? — взволнованно спросила Наташа.

— Понятия не имею.

— Из " Отелло"!.. Я три раза читала пьесу. Хотела написать статью о премьерном спектакле. Эту фразу говорит Отелло. Он говорит её Яго, перед тем как его заколоть.

— Я бегу домой! — крикнул в трубку Гриценко.

Он завёл мотор и тронулся с места. Теперь он знал наверняка, что убийцу Пугова надо искать в театре. Тот кто его застрелил, не только работает в том же театре, где работал Пугов, он так же хорошо знает произведение Шекспира и даже цитирует Отелло, наизусть!

В КВАРТИРЕ ГРИЦЕНКО.

Придя домой, Иван Григорьевич обнаружил, что на столе, в большой комнате, уже были поставлены две пустые чашки, печенье, бутерброды с колбасой. Оставалось сходить на кухню и принести кофе. Что Иван Григорьевич и сделал.

— Садись Иванушка, рассказывай.

Иванушка уселся поудобнее в кресло, отпил глоточек кофе и закурил сигарету.

— Очень и очень много интересного. — пристально посмотрел он на жену — Но сначала расскажи мне всё, что связано с фразой… " Я копыт не вижу".

— Это происходит уже в конце пьесы. — начала Наташа — Наступает развязка. Отелло узнаёт, что всю интригу против него, затеял Яго. Отелло смотрит на Яго своими бешеными глазами и говорит " Я копыт не вижу", подчёркивая этим принадлежность Яго к дьяволизму.

— Что такого нехорошего Яго натворил?

— Отелло, когда стал большим военным начальником, приблизил к себе Кассио и сделал его своим адъютантом. Яго это не понравилось. Он считал себя выше Кассио. Может быть Отелло был не справедлив по отношении к Яго, но провоцировать на убийство других людей и самому убивать, это уж слишком.

— Короче говоря, Яго подлец! — Иванушка сделал ещё одну затяжку сигаретного дыма.

— Да… Яго плохой мальчик.

— Перед тем как заколоть Яго, Отелло произносит эти слова?

— Да!… - Наташа внимательно посмотрела на мужа. — Ты сказал по телефону, что какие-то мальчишки видели убийцу. Они и эту фразу слышали?

— Один малец слышал. Вовчиком завут. Они… Думали, что это бандитская разборка… Во время убийства пацаны были рядом. Один из них подполз к гаражу и подслушал разговор между убийцей и Пуговым. Запомнил только эту фразу.

— Странно… — задумчиво проговорила Наташа. — Фраза очень сильная. Надо понимать её значение… Простой уголовник не будет её употреблять…

— А монтировщики?

— Что монтировщики?

— Монтировщики могли бы говорить словами Отелло?

— Могли бы… Но не такими. Насколько я знаю, они подключаются к спектаклю уже ближе к премьере. Когда декорацию начинают ставить на сцене. Если репетиции уже идут на сцене и с декорацией, монтировщики должны быть за кулисами. Режиссёр может в любой момент попросить переставить декорацию… Ну, что-то ему может не понравиться.

— Мантировщики могли слышать эту фразу? — насторожился Иванушка.

— Сто раз!.. Но накой чёрт тебе монтировщики? Монтировщики, монтировщики…

— Монтировщики о которых я тебе говорю, были приняты в театр несколько дней назад. Прежних монтировщиков уволили. Этих взяли. Этих типов не только красно пресненская милиция знает, но и вся городская. Профессиональные уголовники. Несколько раз были в отсидке в зоне. Взяли их в театр по рекомендации Муташева, их спонсора… Они были дружками покойного Пугова. Сегодня эти уголовники были в стельку пьяные… Ты же сама видела!.. Муташев покровитель Пугова и уголовников!.. В городской прокуратуре нам сказали, что Муташев стал заниматься нелегальным бизнесом. Каким именно не сказали… И так, что мы имеем? Уголовников-монтировщиков, уголовника Муташева, нелегальный бизнес и труп Пугова!..

— Интересно… — Наташа оживилась. — Тем более я права! Не могла всякая шваль произнести эту фразу! Прежние монтировщики, которых уволили, могли бы её сказать… Монтировщиками в театр идут, люди любящие театр!.. А ты говоришь сейчас об уголовниках, которых загнал Муташев в театр с какой-то целью. Они не могут любить театр, как любят постоянные монтировщики!.. Недавно мы с тобой смотрели по телеку " Джентльменов удачи". Какую фразу ты от туда запомнил?

— Так сразу не могу ответить. — Иван задумался.

— Думай, думай!..

— Ну… Ну… Когда… Когда работник музея… Гарин. Говорит. " Украдена бесценная вещь…". О Короне речь шла…

— Вот! — обрадовалась Наташа. — А я запомнила… Когда Леонов случайно забегает в детский сад… Но только в роли бандита… Случайно сталкивается с детьми и говорит. " Здравствуйте детки!".. А недоучки, типа твоих новоиспечённых монтировщиков, помнят другое — " Лошадью ходи, век свободы не видать".

— Хорошо… Согласен. Но к чему ты всё?

— К тому, что эту фразу сказал тот, кто очень хорошо знает Шекспира!.. И… Хорошо знает пьесу " Отелло"!

— Мальчишка сказал, что стрелявший был одет как бомж.

— Ещё теплее!.. Любой актёр мог легко сыграть роль бомжа. Уголовники не будут играть роль бомжа. Они будет играть роль бандита из голливудского фильма. Они оденутся во всё чистенькое…

— По словам того же мальчишки, убийца прятал своё лицо под козырьком фуражки…

— Уголовник не будет прятать своего лица! Весь смысл в этом. Он захочет, чтобы все увидели его лицо! — " Смотрите все, вот мол я какой!" — Самолюбование… Или актёр переоделся в бомжа, или кто-нибудь другой… Но поумнее уголовников.

— Молодец! — после паузы сказал Иванушка. — Моя школа! Я тебя партнёром возьму по розыску преступника.

— А я тебя, по театроведению….Что собираешься делать?

— Сегодня вечером в театре поминки. Надо идти. Много интересного можно увидеть. Ты пойдёшь?

— Конечно пойду.

Гриценко некоторое время сидели молча.

— Федя звонил! — спохватилась Наташа. — Забыла сказать.

— Что-нибудь случилось? Он звонит тогда, когда что-нибудь случается.

— Наоборот. Он звонит тогда, когда у него всё хорошо… Сына своего не знаешь.

— Что сказал?

— Сказал, что всё хорошо! И с женой хорошо, и с детьми хорошо!…

Супруги некоторое время молчали.

— Пойду отдохну немного. — вздохнул Иванушка.

— Иди. — согласилась Наташа.

Иванушка зашёл в спальную комнату. Наташа взяла пустые чашки и пошла на кухню.

ПОМИНКИ.

Поминки проходили в театральном буфете. На столах стояли фрукты, лёгкая закуска, различные бутылки с алкоголем и многое другое. Гриценко пришли, когда поминки были уже в самом разгаре. К ним сразу подошёл директор театра, Андрей Фёдорович и повёл их к свободным стульям.

— Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. У нас самообслуживание. Берите стаканы, фужеры, рюмки, тарелки. Наливайте, пейте, закусывайте и скорбите.

Андрей Фёдорович отошёл к группе других людей, а Наташа с удивлением посмотрела на Ивана.

— Это что, была шутка, на счёт " скорбите"? Прямо так, в лоб… Несколько грубовато… Или у них так принято?

— Не знаю. — с неохотой ответил Иван.

— Как-то не этично!

— Не усложняй, Наточка. Люди трезвомыслящие. Пугова уже не вернуть. Жизнь продолжается. Согласись, глупо, сидеть, вздыхать и плакать.

— Ты прав. Налей пожалуйста мне красного вина.

Когда Гриценко вошли в буфет, Медведев увидел их сразу. В душе его что-то дёрнулось. Он ведь знал кто ведёт дело Пугова. Когда следом за следователем вошла Наташа, Медведев невольно отвернул лицо в сторону. Он знал её очень хорошо.

Несколько лет назад, когда театр был государственным, она была здесь частым гостем. Даже не гостем, а добрым партнёром театра. Писала рецензии на их спектакли. И на его, в частности. Сейчас правда в театр не ходит и ничего не пишет. И правильно делает. Сейчас театр, уже не театр, а сборище " официантов" по выражению какого-то актёра. Слово " театр" имеет несколько иное назначение. " Театр — это моя безусловная жизнь в моём обществе", молча процитировал своё собственное определение театра, Медведев. " Жизнь не условная, не лицемерная, как в жизни. А настоящая. Когда ты говоришь, что хочешь говорить и поступаешь так, как ты хочешь поступать. В моём обществе, у которого такие же проблемы как у меня, такие же страхи, надежды, отчаяние".

"Конечно в советское время была цензура" — думал Медведев глядя на Наташу. — " Да, мы были идеологическим фронтом. Да мы делали "нужники". Спектакли о партии, о Ленине, о революции. Но в свободное время от идеологических боёв, мы ведь играли Чехова, Достоевского, Уильямса. Это уже была работа для души. В спектаклях "для души", мы находили способ говорить о своих наболевших проблемах и проблемах зрителей.

Используя любой текст, мы вкладывали в него такой подтекст, чтобы зритель угадывал по нашим интонациям, по выражению лица, что речь сейчас идёт не о времени Софокла, или Сервантеса, а о нашем времени. Когда актёр устами Сальери кричит со сцены " Нет правды на земле, но правды нет и выше!", зрители понимают, что актёр кричит не о Моцарте, а о сегодняшнем дне."

Наташа Гриценко знает всё это не хуже Медведева, но она не знает, что он перестал вкладывать антиперестроечные под тексты, а взял пистолет в руки и стал стрелять.

Тем не менее лучше с ней взглядами не встречаться! Надо направить глаза от неё подальше. Благо есть куда направить.

Посреди буфетной комнаты, на чистой площадке от столов и стульев, актёры и актрисы по очереди разыгрывали сценки из несостоявшегося спектакля " Отелло". Видимо всё это было посвящено памяти, разумеется жизнеутверждающей памяти, безвременно ушедшему на вечный покой, "замечательному актёру", Валентину Пугову.

Служащие театра и пришедшие гости, сидели вокруг и гоготали.

— Я вам покажу как Валентин потрясающе репетировал начальную сцену. — восторженно крикнул Почечкин Миша репетировавший роль Кассио. — Когда он сообщает Бробанцио, отцу Дездемоны, что его дочь в данный момент, занимается любовью с мавром… Конечно я так не смогу сыграть, я смогу только обозначить… Хотя наш режиссёр не любит этого слова "обозначать". Виктор Алексеевич обычно кричит нам на репетициях. " Ты мне не обозначай роль, ты живи ею!".

Все присутствующие засмеялись и зааплодировали, глядя в сторону режиссёра.

— Ведь правду сказал, Виктор Алексеевич?

— Правду, правду. — согласился режиссёр. — Но ведь ты сам сказал, что не сможешь жить ролью. Тебе простительно. Валяй дальше.

— Так вот. — продолжал Миша. — Текст был такой… Дай вспомню…

— А ты своими словами! — кто-то выкрикнул из присутствующих в зале.

— Может ты лучше Шекспира скажешь! — выкрикнул другой.

— Уговорили. — согласился Миша. — Открою вам тайну. Этот текст как-то сочинил, сам Валентин Пугов… В шутку… Текст такой… Я его наизусть выучил… Текст такой.

" Оденьте плащ, несчастный вы отец!

Идите в ночь. Туда, где черти бродят в чёрном.

Там ваша дочь, вся белая такая,

А рядом с ней какой-то демон чёрный,

Как загорелый негр иль что-то в этом роде.

Но что увидел я потом, о ужас!

Она лежит на белом покрывале,

А что-то чёрное лежит на ней!

Они и до сих пор лежат там

И делают вам внуков чёрнобелых!".

Зрители от хохота чуть не падают со стульев.

— Ха-ха-ха!.. Шекспиру делать нечего!.. Вот это пародия, так пародия!… Молодец Миша, переходи к Пугову! Ха-ха-ха!..

— А что Пугов? — вдохновляясь похвалой зрителей прокричал Почечькин. — На этом месте, Валя хватает Родриго, — Миша вытащил первого попавшегося гостя на площадку, тот не сопротивлялся, — валит его спиной на пол и начинает имитировать половой акт, показывая наглядно Бробанцио, как трахают её дочку!

Миша разыгрывает пантомиму с гостем, все вокруг хохочат. Потом вдруг останавливается, поднимается на ноги, обводит серьёзным взглядом публику и взволнованно говорит.

— И знаете, смотрел я на игру Пугова и мне становилось жутко. В этой сцене Валентин показал весь цинизм Яго!.. Ну просто прекрасная находка, Виктора Алексеевича! — Почечкин взглянул на Медведева. — Я прав?..

— Если честно, я здесь не причём. — тоже по возможности серьёзно ответил Медведев. — Такое не может подсказать режиссёр. Такая находка может родиться только у самого актёра.

Присутствующие согласно закивали головами.

— Можно я? — на площадку неожиданно выскочил молодой актёр Гена. — Я хоть и не был занят в спектакле, но несколько репетиций видел. Повезло мне, не скрою, повезло!… Аркаша репетировал с Валентином… Соответственно сцену Яго и Кассио. Они говорят об Отелло. Эту сцену тоже Пугов написал… Пародию!.. Я потом её выучил наизусть…

— Так давай вместе! — крикнул Аркадий Почечкин. — Я её тоже помню наизусть.

— Давай. Ты за кого?

— Ну давай я буду за себя… За Кассио… А ты за Яго.

— Давай… Начинай.

— Почечькин — Пить больше я не буду, Яго.

— Гена — Ну почему же Кассио, скажи мне?

— Почечкин — С головкой у меня того… Когда напьюсь, хватаю сразу шпагу и вызываю всех я на дуэль!

— Гена — А я когда напьюсь, вытаскиваю друга из ширинки и вызываю тоже на дуэль!

— Почечкин — Кого мой честный Яго?

— Гена — Ну уж конечно не жену. С Эмилией мне стало скучно.

— Почечкин — Кого ж ещё?

— Гена — Да так… Всё больше проститутки. А свой, вытаскивал ты для дуэли?

— Почечкин — Да на кого ж мне меч свой поднимать?

— Гена — Да хоть бы и на Дездемону.

— Почечкин — Ох, Яго. Когда наш мавр ширинку открывает, так лучше брат, уж нам не открывать!

— Гена. — Что слышу я! Когда и где ты мог увидеть то, что кроме Дездемоны никто не должен видеть?

— Почечкин. — Когда ещё он не был, женат на Дездемоне,

Мы часто с ним, наведывались к проституткам…

Вот там, и я, и он разделись как-то, и я ахнул!

Такого я не видел никогда!…Но были то, ещё цветочки.

Он подошёл к одной из них и он поднялся!…

Не мавр поднялся, а совсем другое….

У мавра что-то поднялось. У мавра поднялся!

Мы знаем все, что может подниматься.

У мавра поднялся, а мой упал!

Мне жутко стало, можешь мне поверить.

И в это время грянул гром.

А он всё поднимался, поднимался

И превратился наконец он — в чёрный столб!..

Зрители только со стульев не падали от хохота. Почечкин замолчал и его лицо снова приобрело серьёзный вид.

— Да… Выдохнул он. — Пугов был великолепным актёром. Он чувствовал трагикомедию. Сейчас уже забыли что это такое.

Все согласно опять закивали головами. На площадку по очереди выходили всё новые и новые люди, разыгрывали сцены из "Отелло", в которых репетировал Пугов. Вечер быстро пролетел и публика в зале стала редеть. Высокопоставленные лица ушли. Влиятельные родители Пугова тоже ушли. Ушли гости. В буфете остались только работники театра. Да и то, не все. Только те, кто пришёлся ко двору. Ко двору спонсора. Остались свои, домашние, "наши", если вспомнить Достоевского.

Все сидели за столами, разбившись по маленьким группкам. Допивали остатки спиртного, потому, что по общему, молчаливому согласию, было принято решение, их допить.

Медведев сидел за стойкой бара, поглатывал потихоньку виски со льдом и делал вид, что смотрит телевизор. К нему подошёл второй администратор театра, Владимир Алибеков и подсел рядышком на стульчик.

— Грустите, Виктор Алексеевич?

— Смотрю телевизор. — ответил Медведев.

— Мусик, сделай мне сто пятьдесят водочки. — обратился Алибеков к бармену.

— Фо ю, с большим удовольствием. — обрадовался бармен. Он вообще радовался, когда общался с администраторами. — Ван хандрит и фифти грам. Донт пэй мне, Муташев заплатил за всех олрэди.

— Я вас понимаю, — глядя на Медведева проговорил администратор — репетировать месяц спектакль и все зря. — И помолчав несколько секунд добавил. — Не понимаю, зачем сняли спектакль? Конечно так, как Пугов, никто бы Яго не сыграл, но… Но ведь в театре есть другие актёры — ивановы, бендеры, арутюняны. Многие здесь хохочут, а в душах их сплошная тоска. Вон Отелло-Голованов. Посмотрите на него. Он уже пьяный. Поминает свою роль. А ведь непьющий человек. Старался, репетировал… Да ладно, что и вашу душу травить. — Алибеков замолчал.

Медведев хорошо знал Алибекова. Владимир был слабым администратором. Организовывать гастроли он не мог, хотя это главное чем он должен был заниматься. Все хорошие, театральные города перехватывали администраторы других театров. А если труппа выезжала на гастроли, то гостиницы он выбивал плохие и далеко от помещения где проходили гастроли. И не смотря ни на что, Алибекова держали в театре. Руководство всегда помнило, кто привёл его в театр. Привёл его спонсор. Муташеву нужны были лишние уши в коллективе. Он не боялся расспускаемых сплетен о себе, он их любил. Он любил когда о нём говорили, — что он жестокий, очень любит деньги и большой бабник. И если новоиспечённые "мушкетёры" должны были собирать слухи в обслуживающих цехах, то Алибеков должен был информировать шефа, что о нём говорят в актёрском цехе.

Медведев всё это знал и когда к нему подсел администратор, он понял, что Муташеву понадобилась какая-то новая информация.

— Ты прав, Вова. — прервал молчание режиссёр. — Конечно мне грустно расставаться с " Отелло", но тебе ведь известно, что идея закрыть спектакль принадлежала отцу Пугова, а он, как тебе известно, в очень тёплых отношениях с нашим меценатом…

— Да, пошёл он знаешь куда!.. — Алибеков завертел головой по сторонам, как бы давая понять, что опасается, как бы его не подслушал спонсор. — Им всё равно, какой спектакль поедет в Лондон… Через неделю вы поставите " Гамлета", он и поедет туда!.. Они вам создадут все условия для постановки… Им позарез надо послать какой-то спектакль в Англию!.. Плевали они на " Отелло"!.. А я плевал на нашего спонсора!..

— Фак его! — поправил администратора бармен. — Сан оф суки!

— " Этот тоже делает вид, что не доволен спонсором". - подумал Медведев, глядя на бармена.

Поразительное дело! Ведь столько раз пытался провоцировать его администратор на критику Муташева и каждый раз Медведев обрывал разговор, но не смотря на это, каждый раз, когда они разговаривали снова, Алибеков снова пытался вывести его на откровенную беседу. На что он рассчитывал? Медведев иногда приходил к мысли, что Алибекову и не надо услышать от собеседника негативную информацию о Муташеве. Он её сам придумает.

Медведев часто пытался дать формулу провокаторам. Существует же формула воды. И формула провокатора должна существовать. Провокатор по призванию, получает от своих провокаций огромное удовольствие. Сидит он перед жертвой и знает, что он знает всё, а жертва ничего не знает. Жертва уверена, что обсуждает с провокатором конструкцию обеденного стола, а провокатор обсуждает с жертвой, отношение жертвы к этому столу. Жертва не знает, что обсуждает провокатор, а провокатор знает всё. Это знание и даёт провокатору преимущество над жертвой. Провокатор знает, что жертва намного умнее, талантливее его, но сейчас провокатор ощущает своё полное превосходство над жертвой. Разговор о столе не только сравнивает их значимость для общества, для окружающих, но и делает провокатора, социально, гораздо выше жертвы. Провокатор утверждает себя, как личность, за счёт своей жертвы. Сидит перед провокатором человек, ведёт серьёзные разговоры, временами искренне радуется, огорчается, не скрывает своих слёз, а дурак дураком. Он ведь не знает, что провокатор его дурачит, издевается на ним. Вот оно наслаждение! В такие моменты жить хочется!.. Радоваться, смеяться, петь песни, хочется! А кто сказал, что провоцировать человека — большой грех? А как Муташев узнает, о чём думает хитрый директор театра, или замкнутый режиссёр? Другие-то попроще, выбалтываются сами. Их и провоцировать не надо. Никаких сложностей не надо. Достаточно сказать — "Муташев сволочь!" — Они тут же соглашаются. — " Да, он сволочь!…Ещё какая!" — А этих умников так не расколешь!..

Медведев не мог придумать формулы провокатора. Да и нужно ли? Может быть просто сказать сейчас Алибекову. Ты провокатор! Пошёл вон отсюда! Или воспользоваться языком бармена и сказать. Ай ноу тебя! Гоу ту зе жопу! Но Медведев не скажет. Ему надо поставить Гамлета. Со своими актёрами поставить. Не с теми, что сегодня пришли на поминки. Его актёры не пришли. Пришли другие. Муташевские. Какая же бомба взорвётся завтра утором, когда режиссёр повесит на стену распределение ролей на " Гамлета" И муташевские актёры в этом списке себя не найдут! Ради такого и о Муташеве можно несколько хороших слов сказать…

— Я не согласен с тобой, Владимир. — очень убедительно сказал Медведев. — Муташев тоже принимает решения. Он ведь один из руководителей театра. Все спонсоры, не только у нас, озабочены судьбой театра. И потом… Согласись. Если бы не Муташев, наш театр, давно бы в трубу вылетел!

Режиссёр и администратор замолчали. Попивали спиртное, смотрели на экран телевизора. Алибеков не выдержал первый.

— Скажите, Виктор Алексеевич, если не секрет. Кто у вас будет задействован в "Гамлете"?

Вот зачем он подсел. Спонсора интересует, займу ли я в спектакле Ольгу Ростову. В " Отелло" им удалось её прокатить, в " Гамлете" не удастся. Медведев много лет был в простое. Ему не давали ставить на основной сцене спектакли. Он не пришёлся ко двору "Новых русских". Повезло Медведеву потому, что главный уезжал за границу ставить спектакль. Он и рекомендовал его вместо себя. Сказал на художественном совете, что только Медведев сможет в кротчайший срок поставить " Отелло". Муташев и его карманные актёры скрепя сердцем согласились. Да и в Англии его помнили по постановке " На дне". В советские времена Медведев ездил в Лондон ставить Горького. С англичанами. Спектакль вызвал восторг у зрителей и специалистов. И когда англичане узнали, что Медведев привезёт на фестиваль " Отелло", то обрадовались этому сильно. Всё тогда неожиданно сработало на Медведева. Но тогда он и не помышлял занимать в спектакле своих, тоже опальных актёров. Только бы самому удержаться на плаву. Он надеялся, что после удачной постановки " Отелло", его будут часто приглашать в Европу. Да и в Москве после успеха за рубежом, будет легче организовать свою студию и перетащить туда всех опальных актёров, находящихся в простое как и он, вот уже много лет. Тогда он думал только о себе, сегодня он подумает и о других. Он не только займёт в спектакле Ростову, но и остальных опальных, тоже.

Алибеков задал вопрос и надо отвечать. И вдруг ему на ум пришла очень рискованная идея. Как учат философы, " из каждого отрицательного явления, нужно извлекать пользу!"

— Ещё не знаю кого. — как бы размышляя, ответил Медведев. — Пугов заразил меня своими пародиями. Хотелось на роль Гамлета взять какую-нибудь бабу… Ростову, например… Вот смеху-то будет! Весь город от смеха с ума сойдёт. Представляешь, Вова, баба в мужских брюках целует Офелию в юбке!.. После этого их будут называть — " шекспировскими лезбиянками"!

— А вы знаете, Виктор Алексеевич, эту мысль недавно высказал сам Муташев! — глаза Алибекова зажглись радостным блеском. — Вы одинакового мыслите!

— Ну мы же работаем на одно общее дело! — подтвердил режиссёр.

Администратор быстро вскочил со стула.

— Пойду скажу ему, что и вы так думаете. Вот обрадуется!

Алибеков поставил пустой стакан на стойку и в при прыжку помчался к спонсору. Конечно идею с Ольгой в " Гамлете" он выдаст за свою. Как это он представит шефу Медведева не волновало. Его волновало другое, клюнет, или не клюнет Муташев? Тот как обычно сидел в центре трёх молоденьких и очень сексуальных актрис.

Медведев видел как Алибеков подойдя к Муташеву, склонился над его ухом и стал, что-то возбуждённо шептать. Затем они оба разразились радостным смехом в кулачок. " Неужели клюнет?", подумал Медведев и затаил дыхание.

Как опытный режиссёр, он знал, что тысячи актрис по всему свету мечтают сыграть " Гамлета". А разве мало у Шекспира женщин переодетых в мужчину, в плащах и со шпагой? И почему женщине запрещено играть Гамлета? Ведь мужчины играют женские роли. Ольга сама как-то, не то в шутку, не то всерьёз обмолвилась. — " Если будете ставить Гамлета, Виктор Алексеевич, имейте в виду меня! Я уже сейчас подаю творческую заявку!.. Хочу сыграть Гамлета"

Медведев запомнил слова актрисы и уже тогда стал подумывать о распределении ролей.

Сейчас время пришло. Ему позарез нужна Ольга в спектакле. Во первых потому, что она талантливая актриса, во вторых потому, что она опальная, а в иретьих, потому что она ему просто нравится! Возрастом они конечно друг другу не подходят, но видеть её каждый день на репетициях, работать с ней, такого удовольствия он не мог себя лишить.

Пока режиссёр фантазировал, к нему подошёл Муташев и сел рядом на стульчик.

— Надеюсь вы не берёте всё близко к сердцу? — начал Совдат Гапурович

— Близко к сердцу не беру, но на душе мутарно. — ответил Медведев.

— Жизнь, есть жизнь… Кстати, я хочу больше денег вложить в театр. Увеличить зарплату руководству… Вам в частности… И актёрам… Ну и всем остальным… Спектакль сейчас конечно главное. Хочу, чтобы " Отелло" богатым был спектаклем… И поехал в Лондон!..

— Вы хотели сказать, " Гамлет".

— Конечно дорогой, конечно. Заговариваюсь. " Гамлет", конечно " Гамлет". Кто же ещё. На него не будем жалеть денег. Пусть будет роскошная декорация… Костюмы… Всё… Как вы смотрите на это?

— Хорошо бы…

— И оркестр можно заказать. Пусть себе пиликают. Вам нужен оркестр?

— Я пока об этом не думал.

— Подумайте, время есть. Варьете можно подключить… С директором цирка у меня хорошие отношения… Могут понадобиться акробаты… В " Гамлете" роль шута есть? Можем пригласить на роль шута клоуна Максимова. Я с директором договорюсь… Шоу, так шоу!..

Спонсор и режиссёр на некоторое время уставились на экран телевизора.

— Виктор Алексеевич, — возобновил разговор Муташев. — а кто у вас главного-то будет играть?. Отелло?.. Нет!… Этого?…Гамлета?

— Трудный вопрос. Выбор актёра на главную роль — это уже решение спектакля.

— У меня есть идея. — как бы мимоходом сказал Муташев. — А что если Ростову сделать Гамлетом?

— Кого?

— Ростову.

— Шутить изволите, Совдат Гапурович? Я люблю пародии, но не до такой же степени!.. Ростова — Гамлет!.. Издевательство какое-то… И над Шекспиром и над актрисой! Абсурд!.. Наказание трудно придумать для девушки. И потом… Ольга категорически откажется.

— Не горячитесь, дорогой, не горячитесь. Я вас уважаю… Сделайте одолжение. Вы же любите эксперименты… И любите себе на здоровье!..

— На что вы меня толкаете, Совдат Гапурович?

— Зови меня просто, Совдат. Я знаю, что ты не любишь фамильярностей… Мы друзья. Не партнёры, а друзья.

— Совдат, я не могу пойти на это. Меня же вся театральная Москва высмеивать будет! Никто руки не пожмёт!

Сердце Медведева забилось от радости. " Клюнул!"..

— Тебе нужна их рука? Тебе моя рука нужна. Одна рука. И всё.

— Да что же это такое, чёрт возьми? — возмутился режиссёр!

— Бизнес. Ты режиссёр, я бизнесмен. Представляешь как народ побежит на спектакль! Женщина, мужчину играет!

— Ах, бизнес?.. Так бы сразу и сказал. — Медведев поник головой.

— Ты настоящий руководитель. Настоящий лидер. Ты меня понял.

— Да уж, возразить нечем.

— Договорились? — Муташев поднялся со стула.

— Договорились. — безвольно выдохнул, "побеждённый" режиссёр.

Спонсор отправился обратно к столикам. Медведев ликовал. Как там у Ричарда третьего? " И было всё против меня, и суд, и совесть, и не было друзей чтоб мне помочь. И всё ж она моя!… Я герцогство против гроша поставлю, что до сих пор в себе я ошибался!". И Ростову заполучил, и деньги на постановку, в неограниченном количестве, и повышение в зарплате!

Медведев отошёл от бара, по возможности со всеми попрощался и вышел из театра.

СНОВА КВАРТИРА ГРИЦЕНКО.

Гриценко сидели на кухне и пили кофе. Иван и Наташа хоть и работали в разных профессиях, они не одгораживались друг от друга специфическими тайнами их ремесла. Если у кого-то возникали проблемы, или у Наташи в её искусствоведении, или у Ивана в раскрытии преступлений, то эти проблемы они решали вместе.

Поэтому, каждый из них, довольно прилично разбирался и в искусствоведении, и в юридическом деле. Конечно оба они считали, что каждый должен заниматься только своим делом и не лезть со своими дилетантскими мерками в чужие профессии, но между собой они позволяли такую роскошь.

Ведь человек любознательное существо и ему интересно знать, хотя это не входит в обязанности его профессии, как устроен утюг, или радиоприёмник. Мы ведь не называем себя историками, когда пытаемся узнать, когда возникла русская нация, кто первым из европейцев ступил на южноафриканскую землю и вообще, откуда пришёл человек на землю и когда он туда вернётся обратно?

Чем же помогало Ивану знакомство с журналистикой и знакомство Наташи со следственной практикой? Наверное помогало сближению их душ, что бывает в других семья совсем нечасто и бывает в тех семьях где муж и жена любят друг друга. Гриценко были именно такой семьёй.

— И всё-таки мне не понятно, чем ты так возмущаешься. Что, на поминках все должны сидеть как истуканы? — Иван искренне не понимал жену.

— Ну представь себя на месте отца Пугова. Не дай Бог, но что-нибудь с нашим Федей случилось? Ты бы смеялся на поминках, как отец Пугова?.. Хохотал как там все хохотали?.. А цинизм всех остальных?.. Мне Медведева жалко.

— Режиссёра? — удивился Иван.

— Да… Тоже улыбался… Случайно увидит меня, смутится… Прекрасный режиссёр, а принимает участие в этой вакханалии. Мы давно знакомы. Он всё ждал, что кончится перестройка и всё образуется. Все эти последние десять лет он находился в поисках утраченного времени, но оно не вернулось.

— Как не вернулось? Он же " Отелло" ставил, теперь " Гамлета" будет ставить.

— Не он ставил " Отелло". Пугов ставил… Медведев только присутствовал. Сдался Виктор Алексеевич!..

— Почему он не поменяет профессию?

— Ты даже представить себе не можешь, что такое театр! Театроведение — это не мой профиль. Театроведением занимаются специалисты. Они заканчивают институт, театроведческий факультет… Я журналистка… Но пишу статьи о театрах… Я тебе не говорила, просто к слову не пришлось. В школе, в девятом классе я посещала драматический кружок. Руководителем этого кружка, был Виктор Медведев… Да, да, он самый… Он тогда работал в театре актёром и вёл в нашей школе кружок. Он заразил меня театром. Не только меня. Других тоже. Он у нас в школе Деда Мороза играл. И до сих пор играет…После окончания школы я хотела в театральный поступить. На актёрский. Но и журналисткой хотела стать. В театральное училище я идти побоялась. Пошла на журналистский поступать. И поступила. Но театр не забывала никогда. Кончилось тем, что я объединила в себе любовь к двум профессиям… Театр — это зараза! Актёры и режиссёры помешаны на своих ролях, на спектаклях! Они и на своих вечеринках, когда собираются выпивать, только о театре и говорят. И ни о чём другом говорить не желают.

— Да, почему они помешаны на театре? Стоит ли он того, чтобы от него с ума сходить?

— Представь себе, что днями, годами, десятилетиями, они практически исследуют человеческую психологию. Взаимоотношения людей. На себе исследуют… В себе исследуют. Они изучают людей, а потом их играют. Они ведь и в игре продолжают изучать человеческую психику. Ершов написал давно книгу " Режиссёр — это практическая психология". Я бы добавила. Режиссёр — это практическая философия. Актёр — это практическая психология, философия, психиатрия…

— Что-то я не видел сегодня на поминках, что актёры помешаны на театре!

— Медведевские актёры помешаны!.. Они не были на поминках… У него есть своя группа актёров. Они так же работают в этом театре, но ничего не играют.

— Деньги получают и ничего не играют?

— Они деньги не получают. Они числятся в театре. Многие из них снимаются в кино.

— Почему они не перейдут в другой театр?

— Они не хотят уходить от Медведева. Ждут… Не только ждут. Они с Медведевым спектакли готовят. В театре репетируют. В любой свободной комнате. Несколько лет назад они спектакль сделали. " Красный цветок"" Гаршина. Играли в институтах, в школах для старшеклассников. Я видела спектакль… Главную роль играл — Борис Цикин. И Лиза Конькова играла медсестру….. Помнишь я написала рецензию? " Одиночество Гаршина — одиночество Медведева"?

— Что-то припоминаю.

— Об их спектакле я писала. Изумительный был спектакль!.. Он там соединил два рассказа Гаршина. — " Красный цветок" и " Пальму"… Он поместил их в сумасшедший дом!… Пальму играла актриса Михеева!.. На сцене две камеры для больных. Разделяет из прозрачная занавеска!…. Всего три персонажа. — Он, она и медсестра!.. Их враг!.. Долго рассказывать. Это надо видеть!..

— Стоп!.. — Иван выпрямился на стуле. Так концентрируется хищное животное, почуяв добычу. — Вопрос такой. Медведевские актёры хотели бы участвовать в " Отелло" и поехать на фестиваль в Лондон?

— Глупо не хотеть. Сыграть роли в шекспировской постановке, у такого режиссёра, в известном на всю страну театре, к тому же в Англию на фестиваль поехать… Мечтали бы!

— Мотив преступления на лицо!.. Убирают Пугова, расстраивают спектакль…

— Актёры на такое не способны. Они не способны убить в жизни. Они убивают на сцене, на экране… В жизни они не захотят никого убивать. Раскольников никогда бы не убил старуху второй раз! Он прошёл через убийство. Он знает, что это такое! Второй раз он на убийство не пойдёт! С актёрами происходит тоже самое. Не убивая, они убивают. Они становятся убийцами. Хорошие актёры живут с обострённой совестью. Убив один раз на сцене, они никогда не убьют человека в жизни.

— Но не все же актёры играют Раскольникова и убивают старуху?

— В каждой пьесе есть убийство. В каждом спектакле есть убийство. Не обязательно топором убивать. Убить человека можно словом!

— Актёры могли воспользоваться услугами уголовников. — не сдавался Иван.

— Не знаю… Интересно мыслишь, Иванушка. Мне бы в голову не пришла такая идея….Актёрский заговор?..

— Ну а вдруг?..

— Как ты это выяснишь?

— Ты мне поможешь.

— Как?

— Пойдёшь в театр и понаблюдаешь.

— Схватываешь мои тайные мысли на лету. Я уже подумала об этом. Завтра я пойду к Андрею Фёдоровичу, к директору театра и скажу, что хочу писать статью о репетициях " Гамлета". Он мне разрешит каждый день ходить в театр. Видеокамеру с собой возьму…

— Гениальный план!

— Хочешь, чтобы я вместо тебя нашла убийцу? Я буду заниматься следствием, а ты, театроведением.

— Ты будешь заниматься актёрами, я буду заниматься уголовниками-монтировщиками. А за одно и Муташевым.

— Надеюсь, что убийцу найдёшь ты, а не я!

— Мы вместе найдём убийцу. Завтра ты пойдёшь в театр, а я снова отыщу единственного свидетеля, Вовчика. Хочу снова с ним поговорить. Он, что-то скрывает. Я это почувствовал. Скрывает и скрыть этого не может.

— Всё, Иванушка! Расслабься. Не возбуждай себя перед сном. Опять плохо спать будешь.

— Но если меня в этом доме никто не возбуждает, мне приходится возбуждать себя, самому.

Наташа подошла к Ивану и села на его колени.

— Ты хочешь сказать, что я должна тебя возбудить?

Она прижалась своей щекой к его щеке и стала нежно гладить его голову.

ДМИТРИЙ РУСИНОВ.

Медведев сразу же после поминок, направился к Русинову, на Лесную улицу. Дмитрий Русинов совсем ещё недавно работал вместе с Медведевым в театре им. Лермонтова. Когда началась ельцинская перестройка всей страны и в частности искусства, Дмитрий ещё пытался удержаться в театре. Он старался убеждать себя, что весь этот бардак, временный, и очень скоро всё вернётся в своё русло, и можно будет продолжать служить драматическому искусству. Но вскоре понял, что весь этот бардак, хорошо спланирован и никогда не кончится. К театру и к своей профессии он относился с трепетом и поэтому в один момент решил не позорить своего имени и имени театра, а подать заявление об уходе и бежать куда глаза глядят.

Медведев пытался уговаривать его не уходить из театра. Подождать. Он ценил Русинова. Ценил человечески и профессионально. В советское время, когда работал очередным режиссёром и ставил спектакли, он давал Русинову хорошие роли, строил с ним планы на будущее.

Уговаривал, уговаривал, но никакие доводы на Дмитрия не действовали. " Не хочу превратиться в морального урода!" — Сказал он режиссёру на прощанье. — " Лучше работать разнорабочим на стройке, чем юродствовать на сцене. Матом ругаться я могу и в пивнушке. Но не на сцене!.. Это не новаторство — это преступление!".

Русинов ушёл и устроился разнорабочим на стройку, как и обещал. Он там и по сей день работал. Медведев решивший дать бой дегенератам и для этого ему нужны были хорошие актёры, верные помощники. Поэтому он и направился к Русинову.

Русинов встретил его холодно, даже враждебно. Хотя в квартиру впустил и даже указал рукой на кресло. Медведев воспользовался его предложением и сел. Русинов тоже уселся напротив незваного гостя. Посидели молча минут пять, повертели головами, влево, вправо, помолчали ещё.

— "Гамлета" собираешься ставить? — не выдержал молчанья Русинов.

— " Гамлета". - ответил Медведев. В его голосе слышалась серьёзная решимость.

— И я знаю о чём. — как бы входя в тон Медведева, с восторженной решимостью воскликнул Русинов. — Гамлет гомосексуалист. Спит тайно с Лоэртом. Офелия в молчаливых сценах берёт в руку морковку и занимается онанизмом, глядя на портрет Клавдия. Гертруда два раза в неделю, под утро, тихо соскользает с постели Клавдия и убегает в спальню Полония, отца Лоэрта. А Клавдий состоит в любовной связи сразу с двумя — С Розенкранцем и Гельдинстерном. Для этого он их и выписал из Англии…

— Клавдий спит с приезжими актёрами по очереди?. - засмеялся Медведев. — Ну ты даёшь, Дима! Такое даже Пугов не смог бы придумать, царство ему небесное.

— Я тебе такое могу придумать… Например, Гамлет и Лоэрт во время финального боя, рекламируют ножи, а Озрик, местный аристократ, рекламирует…

— Не угадал! — резко перебил его Медведев. — Я буду ставить спектакль против пуговых… Понимаешь?.. Против!.. Поэтому к тебе и пришёл. Уговаривать тебя, мне помочь.

— Изыди, Сатана! — крестом замахал Русинов рукой в сторону Медведева. — Под расстрелом не пойду! Я этой дряни порога не переступлю! Не театра порога не переступлю, а этой дряни… Не знаю, как и назвать эту дрянь! Всё Виктор Алексеевич, с этим покончено. И навсегда!

— Да, подожди ты, не кипятись!

— А я не кипячусь. Я поражаюсь тебе, Виктор, как ты можешь работать в этой клоаке!

— Разве я работаю? Это он работает, мой двойник.

— Знаю твою теорию двойников. — отмахнулся Русинов. — Может быть у меня тоже есть двойник, как у тебя, только он ещё недоразвитый. Он ещё не может заниматься практическим злом.

— Он просто боится. Не надо бояться. Ты оставляй своего хорошего двойника дома, превращайся в другого, выходи в город и делай то, что тебе не хочется делать. Делай это бесстрастно. Механически… Но ты боишься, что твой двойник не справится. Люди часто принимают свой страх за порядочность. А когда подвёртываются обстоятельства, то эти самые порядочные, которые всех вокруг обвиняли во всех смертных грехах, начинают творить такие чудеса дьяволизма, что и непорядочные вздрогнут!

— Что ж по твоему, все порядочные люди не делают зла, только потому, что боятся? А если сделают, то о них станут говорить, " В тихом болоте, черти водятся"?.. Так кажется подонки говорят о порядочных людях?

— Всё относительно. Изобрети теорию относительности в духе и всё встанет на свои места.

— Теория относительности в духе, уже есть. — твёрдо сказал Русинов.

— Уж не ты ли её изобрёл?

— Достоевский! Фёдор Михайлович Достоевский. Но об этом никто не знает. Никто не обратил внимания… А я обратил!.. Достоевский написал " Люди отличаются друг от друга, ощущением гармонии". Твой Гамлет тоже говорит похожее. " Люди не бывают хорошими или плохими сами по себе, они бывают таковыми в наших оценках"… Пятьсот лет говорит, а его никто не слышит!.. Но у Достоевского сильней!.. Достоевский великий философ.

— Ну ладно. Бог с ним, с Достоевским. Я говорить с тобой пришёл. Мне нужен Клавдий и лучше тебя эту роль никто не сыграет.

— Клавдий — это хорошо! — задумчиво сказал Русинов. — Клавдия можно хорошо сделать!… Отрицательный персонаж… Убийца, прелюбодей, но… В конце просыпается совесть! Как у Годунова… " И мальчики кровавые в глазах!"…

— Знаю я тебя. — замотал головой Медведев. — Ты всегда был адвокатом своих ролей. Ты всегда был прилежным учеником Станиславского. " Играешь злого, ищи где он добрый"…Искать конечно нужно… Но только для разнообразия… Ты читал пьесу, " Розенкранц и Гильденстерн"?

— Читал.

— Там у автора они несчастные жертвы. Короли играют свои игры, а " Розы" и " Гильды", расплачиваются своими головами… Враньё!… Автор лукавит. Или ни черта не понимает. Розенкранцы и Гильденстерны, страшнее и опаснее всех королей, во сто крат! С королями мы не видимся. Они высоко от нас. Между королями и народом есть прослойка. Опричники сильных мира сего. Не короли надевают на нас наручники и сажают в лагеря, не короли нас обворовывают, банкротят, закрывают фабрики и заводы и отправляют весь народ на пенсию. Не короли, посылают наших детей на войну, вынуждают всех заниматься торговлей, грабить друг друга, убивать… Этим занимаются Розы и Гильды. Они решают наши судьбы… Клавдий законченная сволочь. Может быть иногда он и задумывается… Только иногда. Он задумывается только тогда, когда у него, что-то не получается… Мне не нужен такой Клавдий! Клавдий — зло!.. Гамлет — добро!.. Всё!..

— Я с тобой согласен. С недавнего времени я и сам так начал думать. Почему я должен быть адвокатом своей роли? Почему я должен защищать таких, как Клавдий?.. Ты спрашиваешь, как определить, кто порядочный, а кто нет? Христос — вот пример!

— С каких пор ты стал религиозным?

— Оставим это!

— Оставим.

— Я хочу тебе помочь, — после молчания сказал Русинов — Очень хочу… Но ещё больше я не хочу возвращаться в театр. Извини, Виктор… Не могу себя пересилить!

— Я задумал ставить "Гамлета" серьёзно. Я и " Отелло" серьёзно хотел ставить…

— Да Пугов не дал?

— Я хочу взять фразу Гамлета " Ну и переполох, когда подвох наткнётся на подвох", за основу спектакля…

— Извини… Забыл. Когда это он говорит?

— Когда Клавдий посылает его в Англию и даёт сопроводительное письмо англичанам Розу и Гильду… В письме сказано — " По прибытию в Англию, Гамлета обезглавить"… Гамлет, Роз и Гильд, плывут как ты помнишь на коробле в Англию…Ночью, Гамлет, когда Роз и Гильд засыпают, вскрывает письмо, читает и подделывая почерк Клавдия, пишет новое письмо, изменяя его смысл. " По прибытию в Англию, Розенкранца и Гильденстерна, обезглавить.". Подделывает подпись Клавдия, ставит королевскую печать, дубликат у него был, запечатывает письмо, кладёт его обратно в шкатулку " своих друзей" и Говорит, " Ну и переполох, когда подвох наткнётся на подвох.". Эта фраза будет главной темой спектакля. В борьбе со злом, все средства хороши. Да, ты посмотри, что делает Гамлет!.. Притворяется сумасшедшим, издевается над всеми, интригует и в конце концов убивает всех своих врагов. " Ну и переполох, когда подвох наткнётся на подвох". Теперь понял?

— Понял. — скривился от душевной боли Русинов. — Но я думать не хочу о театре! Меня рвать тянет, когда вспоминаю театр!.. Ты посмотри, что делается!.. А в кино?..

— Сколько прекрасных театров было в Москве! — возразил Медведев.

— Я о нашем говорю!.. О теперешнем! Я в наш никогда не вернусь!

— Причём здесь театр? — вскричал Медведев. — Всё смешал!.. Театр, как корабль!.. Помнишь?.. " Пираты захватили корабль, убили капитана, а управлять им не умеют!"… Обиделся он на корабль и за штурвал больше не станет!.. Тогда давай расчищать путь для пиратов!.. Путём самоустранения!.. — Мы уходим, а вы делайте что хотите!.. Надо бороться с ними!..

— Но как? — тоже вскричал Русинов.

— Интриговать, притворяться, убивать…

— Кого убивать?

— Пуговых убивать!

— Его уже убили! Без тебя убили!

— Это я его убил! — крикнул Медведев.

Русинов замер. Режиссёр видел, как оценивает его слова актёр. На его лице и в глазах было написано, что он занят набором признаков. Фактов, случаев, эпизодов, связанных с Медведевым.

Дима, за считанные секунды вспомнил реплики Медведева, брошенные им за весь период их знакомства, жесты, выражение лица, поступки и его глаза с каждой долей секунды наполнялись каким-то пониманием.

Как режиссёр, Медведев знал, что оценка какого-то факта, может длиться минуты, часы, дни. Русинову хватило минуты оценить признание Медаведева.

— Ну, конечно ты!.. А кто же ещё!.. Но ведь решиться на убийство, надо иметь причину. — возбуждённо размышлял вслух Русинов. — Теория одно, практика другое. Я хорошо тебя знаю и ты бы мог убить кого-нибудь в своих мечтах… Теоретически, так сказать. Но практически… Скажи, как так получилось?

— Ты помнишь, когда Женька Гайчук умер на сцене?

— Почему не помнить, не сто лет назад случилось.

— Женю убили!

— Не понял?.. У него сердце остановилось. Или что-то в этом роде.

— Вот именно, что-то в этом роде. Его убили! Ты помнишь, что по роли, он должен был выпить тогда стакан вина? Женя выпил залпом стакан " вина" будучи уверенным, что в стакане простой чай. Он не знал, что в стакан с водой, было подмешано спиртное… Ты помнишь, когда его несли на носилках санитары, один из них сказал, что от Женьки прёт алкоголем?

— Помню.

— Но ведь до этого он долго не пил. Говорил, что завязал… И вдруг выпил…

— Куда ты клонишь? Мы же все знали, что Женька пьющий человек. Тут всё нормально…Всем говорил, что завязал, а сам продолжал пить в тихоря. Бывает и так.

— Не пил он! — крикнул Медведев. — До того злополучного вечера, он не пил уже месяца четыре!

— А ты откуда знаешь?

— Он был вшитый!.. Он сам мне сказал.

— Почему же в театре никто не знал о настоящей причине смерти?

— Потому что дело замяли. В милиции замяли, в прокуратуре замяли. Уверен, что по просьбе Муташева… Убийцы как-то узнали, что Женька вшитый… Ведь стакан тоже брали на экспертизу. Они обнаружили в стакане кроме воды, и спиртное. Женька выпил из этого стакана и сразу умер.

— Кому понадобилось его убивать?

— Прокуратура провела следствие. Многих допрашивали. Мне потом многое рассказал Андрей Фёдорович…

— Наш директор?

— Да. Прокуратура почти уверенна, что спиртное, в стакан подлил Пугов. По просьбе Муташева. Наверняка Пугов проделал это вместе с уголовниками, которых Муташев внедрил в театр. Пугов с ними тесно общался. Кстати, Муташев старых монтировщиков уволил. Оформили новых. Уголовников…

— Зачем Муташеву понадобилось убивать Гайчука?

— Сначала я думал… Женька открыто был против назначения Пугова на роль Яго. Он так же был всегда против коммерческого статуса театра… Но не за это, его убил Муташев. Женька что-то узнал о Муташеве… О его деятельности в театре. О его бизнесе… Женя хотел мне рассказать о своём открытии… Многим хотел рассказать, но не успел.

— Какой бизнес можно делать в театре? — в недоумении развёл руками Русинов. — Как говорят… " Актёрам в театре нечего красть, кроме реплики партнёра".

— Актёрам! — согласился Медведев. — Но кроме актёров в театре ещё кто-то работает.

— Что же это за бизнес такой? — задумался Русинов.

— Это я и хочу выяснить. Но сначала хочу отомстить за Женю!

— Ты уже отомстил. Убил Пугова.

— Муташев ходит в живых…

— Ты хочешь и их прикончить?

— Обязательно!

— Я приду в театр. — решительно сказал Русинов. — Когда надо?

— Завтра… Почему вдруг согласился?

— Я должен быть рядом с тобой. Я хочу тебе помешать убивать дальше. А то, ты весь театр по перебиваешь. Я не хочу тебя потерять, Алексеич! Тебя вычислят и в тюрьму по-садят! Не хочу тебя видеть в тюрьме… Если и сидеть в тюрьме… Так вдвоём!

Медведев молча обнял Русинова и вышел из квартиры.

СЛЕДСТВИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

Гриценко потратил всё утро, чтобы найти мальчика. Единственного свидетеля убийства Пугова. Иван Григорьевич кружил вокруг дома Пугова, пытаясь вычислить, в каком подъезде и в какой квартире, живёт Вова. Он хотел поговорить с кем- нибудь из жильцов этого дома, но как на зло почти никто не выходил из подъездов и не входил. Если даже он кого и встретит, как расспросить их о мальчике? Он ведь может ему навредить своими расспросами. Ведь наверняка люди Муташева, так же разыскивают свидетелей. Если убийство его рук дело, то он должен убедиться, что свидетелей не было. Если он к этому непричастен, то он тоже, невзирая на прокуратуру, которая поставила под контроль это дело, будет искать убийцу. Хорошо если второй вариант… А если первый?… Не получится ли так, что своими расспросами, Гриценко сам выведет убийц на мальчика… Но с другой стороны мальчика нужно найти во чтобы это не стало. И найти первым!

Наконец Гриценко осенило! Ему пришло в голову, что мальчик должен где-то учиться. В какой-то ближайшей школе.

Ближайшая, средняя школа оказалась совсем рядом. Он направился туда. Зайдя в здание школы, Гриценко направился прямо к директору.

Афонасий Павлович, директор школы, изучив удостоверение Гриценко, указал рукой на стул.

— Садитесь пожалуйста, Иван Григорьевич. — директор тоже уселся в своё директорское кресло за столом. — Что опять натворили наши ученики?

— Мне это неизвестно. — улыбнулся частный сыщик. — Я по другому поводу пришёл.

— Замечательно! — также улыбнулся директор. — Я признаться думал, опять какая-нибудь неприятность. Тяжело стало работать. Ученики другие, родители другие… Не то, что десять лет назад. Почему в нашей стране было лучшее образование?.. Был я за границей… Послали туда передовой опыт перенимать. Там ученики с седьмого, или с шестого класса выбирают несколько предметов… Допустим… Рисование, свой родной язык и ещё парочку предметов. И всё!.. И учат только эти предметы до выпускных экзаменов. Из списка могут вылететь такие предметы, как физика, математика, или история… Представляете?.. А у нас всему учили. Всем предметам, какие только существуют в природе. До окончания школы учили. Потом пожалуйста! Потом выбирай себе профессию и учи её в институте… В художественном училище математика не нужна? Побоку её… Но это потом!.. А в школе будь любезен дай ученику представление обо всех предметах. В школе закладывается фундамент… Я разговаривал с нашими… Они сейчас живут там… За границей. Эмигранты приехавшие из Советского Союза, умеют всё. И посчитать до тысячи, и автомобиль починить, и дом отремонтировать. Разобрать и собрать телевизор… Почему? Потому, что школа им дала основу!..

Гриценко не перебивал директора. Он понимал, что пред ним сидит, тот тип людей, которым иногда ужасно хочется выговориться. А тут такая удача. Следователь пришёл!

— Я почему эту тему обостряю, — продолжал выговариваться директор — потому что у нас в Росси, тоже хотят такую систему образования внедрить. За тем нас и послали туда… Но у нас сейчас никакая система не сработает. Для наших мальчиков и девочек, и эти несколько предметов сейчас не понадобятся. А где их прикажете применять? Фабрики и заводы закрыты, научно исследовательские институты закрыты. В стране почти ничего не производится. Кругом один только бизнес. Как вам горбачёвская перестройка? Не надо отвечать!… Вы наверное подумали, что я со случайным человеком разговариваю?.. Вы, случайный человек, зашли в школу, я вас арестовал и душу вам раскрываю? Любому случайному человеку душу раскрываю?.. Вы человек не случайный для меня. Я вас очень хорошо знаю.

— Откуда вы меня знаете? — удивился Гриценко.

— Так мы ведь с вами в одном районе работаем. И живём в одном районе. Несколько лет назад вы раскрыли нескрываемое преступление. Изнасилование и убийство Андрюши Колотова…

Гриценко словно током ударило после упоминания директором того страшного дела!

Дело Андрюши Колотова попало в руки Гриценко в " третьем варианте". Он тогда ещё работал в прокуратуре. Два следователя до него работали с этим делом. Но безрезультатно. Если нет результата, есть путаница. Это можно сравнить, как если бы кто-то пытался сделать паркетный пол. Он его покрыл, но сделал это ужасно. Пол получился покоробленным, поверхность неровная, везде трещины, щели и бугры. Что надо в этом случае делать следующему паркетчику? Только одно — Переделать всю работу. Это сделать и предстояло Гриценко.

Он знал, из материалов следствия, что мальчик гулял во дворе своего дома и вдруг исчез. Проходили дни, недели, месяцы, годы, но мальчика не могли обнаружить.

Гриценко с энтузиазмом взялся за это дело. Он ненавидел преступления связанные с убийством маленьких детей. А то, что Андрюши уже нет в живых, он не сомневался.

В первый же день расследования, он пошёл к дому, где жил исчезнувший мальчик. Придя во двор этого дома, он разговорился с дворником. Они сидели на скамейке напротив подъезда, где жила семья Андрюши и дворник подробнейшим образом отвечал на вопросы следователя.

Слушая дворника, Валерия Герасимовича, Гриценко почувствовал, что двор, в котором они сидели, был каким-то не натуральным. Огромная баскетбольная площадка, построенная видимо совсем недавно, украла всё пространство двора. Создавалось впечатление, что эту площадку построили по желанию какого-то очень важного жильца этого дома. Любителя баскетбола. Или по желанию сыночка, очень важного лица.

Гриценко спросил дворника о баскетбольной площадке. Когда она была построена и что было во дворе, до её постройки? Валерий Герасимович поведал. Что год назад во дворе дома стояли два стола, мужики на нём играли в домино, детская площадка, спортивный уголок для взрослых. Деревья, цветы. А чуть дальше, за заборчиком, был деревянный сортир. Его давно хотели снести, да всё руки не доходили. Со старых времён всё стоял.

Гриценко узнал от деда, что сортир снесли год назад. Но тогда, когда мальчик гулял во дворе и исчез, сортир ещё стоял. Иван Григорьевич сразу понял, что убийца мог сбросить убитого им мальчика в яму с нечистотами!

Яму раскопали на следующий день и нашли там тело мальчика. А рядом с телом нашли несколько листочков. Потом экспертиза показала, что эти листочки были когда-то лепестками роз.

Гриценко опросил свидетелей и выяснил, что недалеко от двора, где случилась трагедия, есть цветочный магазин и в этом магазине работает очень странный продавец. Иван Григорьевич арестовал этого странного продавца и тот вскоре признался, что это он убил мальчика. Изнасиловал, убил и бросил тело в яму. А цветы у убийцы оказались в руках случайно в тот день. И мальчика он встретил, случайно. И изнасиловать его решил, случайно. И бросил в яму букет Роз следом за мальчиком, тоже случайно… Так он рассказывал на следствии и потом в суде.

Таким образом, следователь прокуратуры, раскрыл нескрываемое преступление, за несколько дней. И ему было очень приятно, что кто-то ему напомнил об этом.

— И вашу жену, Наташеньку знаю. — продолжал удивлять следователя, директор школы. Она ведь училась когда-то в нашей школе…

— Конечно в вашей! — радостно воскликнул Гриценко. — Ваша же школа, тридцать седьмая?

— Тридцать седьмая. — подтвердил директор. — Когда Наташа здесь училась я ещё не был директором. Я тогда был только учителем. Учителем истории… Она в драмкружок ходила. А руководителем кружка, был тогда Медведев. Он сейчас режиссёром работает в театре.

— Он что, и сейчас ведёт драмкружок? — автоматически спросил Гриценко. Для поддержания разговора.

— Нет, давно уже не ведёт… А вот Дедом Морозом, до сих пор выступает.

— Каким Дедом Морозом?

— Обыкновенным. На новогодние праздники… Подрабатывает у нас, Виктор Алексеевич. Он очень хороший Дед Мороз.

Возникла пауза.

— Что это я вас разговорами донимаю. — Афонасий Павлович поднялся со стула. — Я сейчас нам кофе организую.

— Не стоит. — остановил его Гриценко. — Я не надолго.

— Да, конечно. Вы ведь зачем-то пришли. — директор снова сел на стул. — Я вас слушаю.

— Я разыскиваю мальчика. Он живёт вон в тех домах. — Грицекно указал рукой через окно в сторону многоэтажных домов.

— А в каком классе он учится?

— Не знаю.

— Как зовут мальчика?

— Друзья его называют, Вовчиком. Ему на вид лет восемь, девять… Большие глаза… Часто их опускает. Наверное боится, чтобы мысли его не прочитали.

— Я знаю этого мальчика. — уверенно сказал директор и улыбнулся. — Я очень люблю Вову. Скажите ради Бога, он ничего не натворил?

— Успокойтесь, Афонасий Павлович, Вова ничего не натворил.

— Так вы разыскиваете Володю Соловьёва?.. Из второго "Б". Я сейчас его вызову. Посидите в одиночестве. Я сейчас.

Директор поспешно вышел из кабинета, а Гриценко встал со стула и стал прохаживаться по кабинету.

— " Что я здесь делаю? В этом кабинете?" — размышлял сыщик. — " Ах, да… Ищу убийцу!.. И так уж мне надо найти убийцу? Найти преступника?.. Убили дружка уголовников. Кем же был Пугов, если дружил с уголовниками?.. Что собственно говоря есть — "Преступление"? Преступить закон… Чей закон?.. Государственный закон. А если государство убивает кого-нибудь?.. От имени государства?.. Ну найду я убийцу, а что дальше? Мне хорошо заплатят. Отец Пугова заплатит… Или спонсор театра заплатит? А если сам спонсор убил Пугова?.. Его помощники?.. Зачем тогда спонсор хочет найти убийцу? В театре кто-то обмолвился. " Спонсор ищет убийцу". Ничего не понимаю… Да, ладно, поищем. Работа, есть работа. Кто-то создаёт законы, кто-то их нарушает, а кто-то ищет преступников и сажает их за решётку. Стало быть, я сожалею… У директора душа болит. У всех нормальных людей, душа болит… У Пугова душа не болела. А что я знаю о Пугове? Неужели он заслуживал убийства?.. Расстрел — это крайняя мера наказания! Имел ли право убийца, наказывать так Пугова?.. " Я копыт не вижу!".. Кто мог так сказать? Сильно сказано! У убийцы тоже болела душа. Он выстрадал расправу. Но кто он?"…

Открылась дверь и вошёл директор с мальчиком. Гриценко сразу узнал в нём, своего единственного свидетеля.

— Спасибо, Афонасий Павлович… - улыбнувшись, сказал Гриценко. — Именно этот ученик мне и нужен.

— Может быть вы мне объясните, что же случилось? — спросил директор, держа Вову за руку. — Мне, как директору школы положено знать. Я думаю, что и вы такого же мнения?…Садись Вова, а дядя расскажет нам, что его беспокоит.

Все трое сели на стулья.

— Вова был свидетелем убийства одного человека. — начал Гриценко. — Я решил Вову разыскать и задать ему несколько вопросов. Я уже говорил с ним вчера… Но мне показалось, что он что-то недоговаривал. Наверное не хотел говорить, когда рядом были его друзья. Сейчас их нет… Если ты хочешь что-либо добавить, Вова, ты можешь это сделать сейчас.

— А это не опасно будет для мальчика? — встревожился директор.

— Будет не опасно, если о нашем разговоре никто не узнает. Это касается и Вовы, и вас, Афонасий Павлович… Извините… Я имел ввиду, что кто-то из вас случайно может проговориться.

— Я директор школы, Иван Григорьевич. Директор старой формации. Пятнадцатилетней давности, так сказать. Вы можете надо мной смеяться, но все ученики нашей школы, являются моими детьми. И если мои дети в опасности, проговориться я никак не смогу!

— Очень хорошо! — Гриценко осторожно посмотрел в глаза Вовы. — Вова, ты что-нибудь хочешь добавить к сказанному мне вчера?

Вова опустил глаза и молчал.

— Ты уже знаешь, что о нашем разговоре никто не узнает… Ну, что же ты молчишь?

— Может быть ты знаешь кто стрелял в Пугова, но хорошо к нему относишься и не хочешь его выдавать? — мягко спросил директор. — Что глаза прячешь?

— " Глаза — это зеркало души". - глядя в пол, ответил Вова.

— Ты не хочешь на нас смотреть, потому что боишься, что мы прочитаем твои мысли? — спросил Гриценко.

— Угадали. — ответил Вова.

— Кто этому тебя научил? — поинтересовался Гриценко.

— Могу догадаться. — ответил директор. — Света. Она сидит с ним за одной партой.

— Не угадали. — пробурчал Вова.

— Вова, — начал очередную попытку разговорить мальчика Гриценко. — Как бы ты не относился к убийце… Он убийца! Он лишил жизни другого человека…

— Вы хотите, чтобы я теперь лиши — Что ты имеешь ввиду? — испугался директор.

— Если я вам скажу кто убил Пугова, его приговорят к расстрелу.

— У нас в стране не приговаривают к расстрелу. — иронически заметил директор. — Убивай кого хочешь…

— Вова, мы теряем время. — строго сказал Гриценко.

— Я всё-равно не скажу вам, кто убил Пугова.

— Знаешь, но не скажешь? — воскликнул директор. — Это, что-то новое.

— Мы всё-равно найдём убийцу. — решительно сказал Гриценко.

— Не найдёте! — так же решительно сказал Вова.

— Найдём!

— Не найдёте! Деда вы всё равно не найдёте! — Вова начал раздражаться.

— Какого деда? — недоверчиво спросил директор.

— Это что, кличка? — оживился следователь.

— Ну да… Его все так кличут! — засмеялся Вова.

— Ты не смейся. Какого деда?

— Обыкновенного деда.

— Так его убил пожилой человек? — допытывался директор.

— Очень пожилой!

— Сколько ему лет? Семьдесят?.. Восемьдесят?.. Убийца старый человек?

— Старый, очень старый. — Вова усмехнулся опять.

— Сколько ему лет, примерно?

— Не знаю. Может быть триста, может быть пятьсот… А может быть и тыщу лет.

— Что ты несёшь? — директор начал злиться на своего ученика. — Люди не живут до таких лет!.. Ты должен сказать, кто убил Пугова! Это твой долг! Долг гражданина!

— Я не гражданин.

— А кто ты? — опешил директор.

— Я человек!

— Кто тебя такой ерунде научил?

— Вы, Афонасий Павлович. Вы на каждом собрании говорите нам, что вы не гражданин, а человек!

— Ну ты даёшь! — Ещё больше опешил директор. — Хотя ты прав. Если не хочешь говорить, не говори. У нас демократия… Перестройка!.. Иван Григорьевич, если Вова не хочет говорить, он не скажет. Я знаю этого мальчика.

— Ладно. — вставая со стула, сказал Гриценко. — Не хочешь говорить, не надо. Если передумаешь, то дай знать Афонасию Павловичу. Я оставлю твоему учителю свою визитную карточку.

Гриценко пожал на прощанье руку директору, похлопал по плечу Вову и вышел из кабинета.

ПЕРВАЯ РЕПЕТИЦИЯ.

На следующий день, утром, зайдя в здание театра, Медведев сразу же увидел много актёров, столпившихся на месте, где был вывешен приказ о распределении ролей на " Гамлета". Они смотрели на доску и оживленно переговаривались.

— Доброе утро, господа! — поприветствовал всех режиссёр.

— Доброе утро, Виктор Алексеевич. — ответили актёры.

— Ольга Ростова будет играть Гамлета? — спросила режиссёра одна из актрис.

— А что вас смущает? — спросил актрису Режиссёр.

— Его пол. — ответила другая актриса.

— А какого пола Гамлет? — спросил режиссёр.

— Думаю, что мужского.

— Ошибаетесь, Верочка. Гамлет вообще бесполое существо.

— И кто же он по вашему?

— " Оно" — Ответил Медведев. " Оно", под названием — " Горе".

Все актёры перестали галдеть, а Медведев направился в репетиционный зал.

Там уже все были на месте. Все актёры, занятые в спектакле и помощник режиссёра со своим экземпляром пьесы.

Медведев сел за стол, открыл свой экземпляр, заранее положенный на режиссёрский стол помрежем и начал репетицию.

— Друзья! Сегодня мы начинаем репетировать "Гамлета". О чём будем ставить?.. Формула мне известна. Призову на помощь самого Шекспира. Не знаю, кто говорит эти слова, в какой пьесе и по какому поводу…Забыл. Но не это главное. Вот эти слова. — " Коль будем жить, так свергнем королей, а коль умрём, погибнут с нами принцы. Нам совесть говорит оружие свято, когда за правду поднято оно!"… Возьмём за основу фразу Гамлета " Ну и переполох, когда подвох наткнётся на подвох!"…. Сквозное действие Гамлета — Заговор Гамлета с его отцом — призраком, против Клавдия и его помощников. Сквозное действие спектакля — Осуществление заговора Гамлета и его помощников, против Клавдия и его сообщников… Сверх задача Гамлета — Восстановить справедливость!.. С менимальными потерями для его души… Призрак говорит Гамлету " Но как бы не сложилась месть, не посягай на мать.". Мать Гамлета оказалась обыкновенной сучкой. Гамлет живёт в мире дегенератов. В такой среде живёт наш Чацкий, в " Горе от ума". Только Чацкий был великим болтуном — Гамлет, великим воином!.. Испытал ли он облегчение после своей мести? Думаю, что нет. Гамлет был " Духовным Геркулесом"… И он убивал!.. В этом его собственная трагедия. Гамлет был уверен, что убивать необходимо, но он так же знал, что его убийства ничего не изменят. Мир останется таким, каким его создала природа… В этом полный трагизм Гамлета. Гамлет отрицает " всеобщую гармонию" и за эту гармонию борется. Он бежит по дорожке, которая ведёт вникуда и продолжает бежать по ней… Фраза Ивана Карамазова " В Бога я верю, но мира я его не принимаю", относится так же и к Гамлету. Гамлет — это кромешное одиночество. Другие бы на его месте, узнав о вероломстве близких ему людей, разуверились бы во всём. Или превратились бы в подлецов, или спились, или покончили жизнь самоубийством… Мы ещё будем возвращаться к философии Гамлета. Обрастать, так сказать, мясом, а теперь… Что же играть?.. Начну с Гамлета… Гамлет у нас женщина… Оля, не надо играть мужчину. Будь сама собой. Гамлет, глазами женщины… Ты понимаешь о чём я говорю?

— Понимаю, Виктор Алексеевич. — ответила Ольга…

В это время открылась дверь и в репетиционный зал вошёл директор театра и Наталья Гриценко.

— Извините, господа, что прерываю репетицию. — обратился директор ко всем. — Виктор Алексеевич, я знаю, не любит когда на репетиции присутствует кто-то посторонний… Но я думаю, что Наталья Фёдоровна не посторонняя для вас?.. Известная журналистка, наш доброжелатель, в прошлом ваша ученица… Правда она почему-то забыла в последнее время дорогу в наш театр… Вот вспомнила. Наталья целое утро уговаривала меня, разрешить ей сидеть на ваших репетициях… Она потом хорошую статью о нас напишет.

— А если наоборот? — спросил Медведев.

Все актёры засмеялись.

— У меня рука не поднимется писать плохое… — засмущалась Наташа.

— Кто знает, кто знает…

— Так вы не возражаете, Виктор Алексеевич? — перебил обоих директор.

— Не возражаю. — ответил режиссёр.

— Прекрасно! Я надеюсь вы найдёте местечко для Натальи Фёдоровны?

— Мне бы хотелось сесть где-нибудь в уголке. — попросила Наташа.

— Пожалуйста. — улыбнулся режиссёр. — У нас их целых четыре.

— Да, совсем забыл. — спохватился директор. — Наталья Фёдоровна, так же хочет снимать репетицию на камеру.

— Снимай, Наташа. — согласился режиссёр. — Только Лоэрта не снимай крупным планом. Он у нас сегодня с похмелья.

— Так я же не знал, что попаду в спектакль! — оправдывался Павленко. — Прихожу в театр, как обычно… Перед этим пару кружечек пивка… Я уже много лет ничего не играю… А тут вдруг на тебе…

— Господа, мне некогда! — оборвал его директор. — Надо фестивалем заниматься.

Директор извинился ещё раз за неожиданное вторжение и вышел из комнаты. Помреж поставила стул в углу комнаты возле окна и предложила Наташе устраиваться по удобней. Наташа села на стул, вытащила из сумки камеру и положила её на колени.

— Продолжим господа. — Медведев снова заходил по комнате. — На чём мы остановились?

— На том, что Гамлет — аристократ! — ответил актёр назначенный на роль Полония…

— Записала, Наташа? — Медведев улыбнулся журналистке.

— Очень хорошо! — воскликнула Наташа. — Это лучше, чем делать из Отелло, идиота!

— Виктор Алексеевич не хотел показывать " Отелло" зрителям!..

Эту фразу сказал Павлик, молодой актёр, назначенный на роль Франсиско. Сказал и на полуслове осёкся. Его лицо стало пунцовым. Глаза забегали по сторонам. Те актёры, которых Виктор Алексеевич занял в спектакле, ненавидели Пугова и любили Медведева. Они были почти уверенны, что режиссёр закрыл спектакль, не желая позорить своё имя и имя театра. Все догадывались об этом, но никто не произносил свои мысли в слух, боясь подставить своего режиссёра. Своей фразой, Павлик, не желая того, как бы раскрыл молчаливый заговор актёров. Тем более в присутствии постороннего человека, каким они считали журналистку Наташу.

В комнате воцарилось напряжённое молчание. Возникшая пауза угрожающе затянулась. Наташа сама пришла на помощь растерявшимся актёрам.

— Не расстраивайся Павлик… Так ведь тебя зовут?..

— Так. — уставившись как кролик на удава, еле слышно ответил Павлик.

— Я тебя запомнила по ГИТИСУ. В учебном спектакле " Голого Короля", ты играл первого министра?

— Играл…

— Мне понравилась твоя роль! Там ты играл лицемера, но в жизни ты не лицемер. Не волнуйся, что проговорился. Каждому нормальному человеку, знавшему ваш театр и вашего режиссёра, Виктора Алексеевича, несколько лет назад, в голову могла прийти только одна мысль… Ты её сейчас высказал.

— Твоей прямолинейности, нет границ, Наташа. — сказал Медведев. — Продолжим репетицию. У нас мало времени… Точнее, у нас его совсем не осталось. Директор театра меня сегодня оглоушил. У нас на репетиции всего две недели.

— Как две недели? — подпрыгнула на стуле Гамлет.

Реплики недоумения посыпались с разных сторон.

— Мы слишком много времени потратили на " Отелло". Через три недели мы должны играть спектакль на фестивале… А через две недели прилетит комиссия… Смотреть наш спектакль.

— Тогда мы слишком много разговариваем! — строго сказала помреж. — И ещё… Вы знаете стиль работы Виктора Алексеевича. Он обычно требует заучивание текста роли наизусть, за одну неделю. В данной ситуации, вам даётся два дня.

Дверь в комнату снова открылась и в неё влетел запыхавшийся Олег Мамонтов, распределённый на роль Горацио.

— Извините, господа!… Виктор Алексеевич, из… вините! Опоздал. Уже ехал в театр… Машину остановил… Один хмырь. Попросил подбросить его до Садового кольца… Поехали… Он передумал. Говорит " Отвези меня в аэропорт"… Деньги дал сразу… Сто баксов. Зелёными. Я не мог отказать!… Что они так на меня смотрят?.. — он посмотрел на актёров — Поднимите руку, кто бы из вас отказался от ста долларов?.. Если кто поднимет, я откажусь от театральной зарплаты… Которую давно не получаю.

— Кто на тебя смотрит? — ответил за всех Иван Сергеевич Прохоров-Полоний. — У тебя мания величия.

— Я на тебя, например смотрю… Когда ты отдышишься? — продолжил тему Сурен Папазян- Розенкранц. Ты же спортсмен!.. Наиграл как собака.

— Ты думаешь я нарочно задохнулся…

— Типун тебе на язык, Олег! — вскинула руки Михеева-Гертруда. — Задохнулся он!.. Ты запыхался.

— Запыхался он, или не запыхался, пару бутылок, нам он обязан купить. — Вмешался в разговор Антон- Бернардо. — Мы здесь понимаешь пыхтим, думаем о его роли… А он доллары зарабатывает…

— Господа, вы даёте себе отчет, сколько дней до премьеры? — возмутилась помреж.

— Да, действительно. — подал голос режиссёр. — Что-то мы разболтались. Олег садись на стул и принимай участие…

Входная дверь открылась очередной раз и в комнату вошёл директор и спонсор.

Директор отступил в сторону, дав спонсору простор. Муташев не вошёл в комнату. Он постоял немного в проёме двери, обвёл всех свирепым взглядом и отрезав приказным тоном — Я жду! — резко удалился.

— Извините господа в сотый раз! — сдавленным голосом сказал директор. — Муташев срочно хочет поговорить с Виктором Алексеевичем.

— На какую тему? — недовольным тоном спросил Медведев.

— Не знаю.

— А после репетиции нельзя? Ведь он сам знает, что у нас всего две недели!

— Виктор Алексеевич, вы же сами знаете, если ему взбрела в голову какая-нибудь проблема, он захочет её решить сразу.

— Хорошо, идём. — Медведев решительно пошёл к двери. Потом резко остановился и обернулся. — Почитайте по ролям первую сцену!

Режиссёр и директор вышли из комнаты и направились к директорскому кабинету. Войдя вовнутрь, Медведев увидел уже сидящего в директорском кресле, Муташева.

— Садитесь и располагайтесь. — с нескрываемой иронией, сказал спонсор. — Чувствуйте себя как дома.

— Прошу прощения господа, — директор пошёл к двери — вы беседуйте, а у меня много дел.

Директор вышел из своего кабинета. Медведев сел на стул напротив Муташева и выжидательно посмотрел на него.

— Своих тащишь, Виктор Алексеевич! — Муташев прострелил режиссёра проницательным взглядом. — Моих побоку, своих протащил… Почему на царицу поставил Михееву?.. Почему… Свету Назаренко не поставил? Она Дездемону репетировала, а сейчас без работы осталась! Что люди скажут?

Медведев прекрасно понимал, что сам по себе, без поддержки влиятельных людей из министерства культуры, или из мэрии, или, без генерала, отца Пугова, Муташев не чувствовал бы себя всесильным. Сейчас он всесильный, потому что за ним стоит сила. Они стоят за кулисами. А на сцене Муташев. Он давно уже превратился в главного, денежного козыря, сладострастной, похотливой и в конец развращённой, притеатральной мафии.

Медведев понимал подсознанием, что пиявки прилипли и присосались к театру, не только потому что здесь хорошенькие актрисы, бассейн и бар с алкогольными напитками. Что-то здесь кроется ещё!.. Но что?.. Да, и не это главное сейчас. Главное сейчас, отстоять состав актёров. Для отелловцев сегодня траурный день! Их не заняли в " Гамлете". А они все, любимчики спонсора. Медведеву сейчас надо быть настороже. Надо сыграть с Муташевым в его же игру. Надо стать бизнесменом. Как Розенкранц и Гильденстерн… С кем сейчас общаются, ими сейчас и становятся.

— Это бизнес, Совдат! — начал свою роль Медведев. — Зритель не дурак. Он не пойдёт на Свету. Зритель подумает, что мы его дурачим… Света по возрасту не подходит для Гертруды. Дездемона молодая. Там Света была на месте. А в " Гамлете"?.. Света, такого же возраста как и Ростова. А выглядит она моложе Оли. Какая же она мама Гамлета? Ты хочешь, чтобы зрители нас тухлыми яйцами забросали? Тогда мы на этом спектакле денег не заработаем!..

— Но ведь Свету можно загримировать… Скажу тебе честно. Как мужчина мужчине… Валентин Дмитревич, из министерства культуры, хочет, чтобы царицу…

— Королеву. — поправил Муташева режиссёр.

— Королеву… Шакал с ней!.. Понимаешь? Она ему уже позвонила. Он мне позвонил… Валентин Дмитриевич, сына потерял…

— " Теперь боится любовницу потерять." — подумал Медведев.

— Не хорошо! — продолжал Муташев. — Пусть Света играет Царицу.

— Но это сейчас уже невозможно!

— Не забывай, я плачу деньги за спектакль… Пусть половина актёров будет твоя, половина, моя.

— По твоей просьбе я взял Ростову. Я убил свой замысел!.. На такую уступку тебе пошёл!

— Очень хорошо сделал! Хорошо… Не бери мою половину. Возьми только Свету и всё.

— А что я Михеевой скажу?

— Скажи, что ты в следующем шоу, дашь ей роль… Леди… Как её там?.. Она со своим мужем, убивает всех?

— Леди Макбет. — подсказал Медведев.

— Вот, вот… Леди Макбет!

— Я не собираюсь ставить Леди Макбет!

— Ну тогда эту… Тоже у Шекспира… Красивая женщина…

— Клеопатру?

— Да, да!.. Клеопатру!

— Михеева вышла из этого возраста.

— Какая тебе разница. Ты только скажи!..

— Хорошо, Совдат. Я что-нибудь придумаю.

— Так я скажу Свете, чтобы она шла к тебе в комнату?

— Скажи.

— Спасибо, дорогой. Мужчины всегда договорятся!

— Мне надо идти, Совдат.

— Иди, дорогой.

Медведев вышел из кабинета и сразу же туда, вошёл директор

— Андрей Фёдорович. Дорогой. — ласково обратился к директору Муташев. — Пошли на репетицию Медведева, " Трёх мушкетёров". Режиссёру надо помочь. Ему будет трудно выгнать Михееву и взять Назаренко. Вся эта актёрская шобла начнёт его уговаривать не выгонять Михееву… Если мушкетёры будут там сидеть, все они свои языки в задницу засунут. Мушкетёры их напугают насмерть. Я их предупрежу… Сделай доброе дело!

— Каким боком они будут на репетиции? Там застольный период. Причём здесь монтировщики?

— Кому-то стулья передвигать, если надо… Как говорится, на подхвате быть… Шестерить… Придумай, что-нибудь.

— Хорошо, Совдат. — ответил директор и пошёл искать монтировщиков.

Возвратясь в репетиционную комнату, Медведев немедленно продолжил репетицию. Заменять он никого не собирался. Он надеялся, что до конца репетиции он что-нибудь придумает.

— Вперёд, господа! — крикнул режиссёр. — Вперёд и Гамлет победит! Смерть клавдиям, полониям, ричардам, макбетам… И всем мракоделам мировой драматургии!

Все актёры увидели в глазах режиссёра безумный блеск. Это был для них положительный признак.

— Оля иди на площадку. — скомандовал он.

Оля-Гамлет поднялась со стула и встала на открытую площадку комнаты, свободную от стола и стульев.

— Кто давно не работал со мной, тому напомню…

Медведев заходил кругами по комнате. Напоминая свой метод, он всё больше распалялся. Движения и жесты его, становились всё более энергичнее. Все актёры, работавшие с ним и любившие его, знали, что репетирует он на ногах и заставляет репетировать так, всех актёров. Медведев не отвергал метод Станиславского делать подробнейший анализ пьесы за столом, но поскольку он сам был ужасно непоседливым, то застольный период автоматически отпадал.

… - При всём моём уважении к Станиславскому, " Влезть в шкуру персонажа, которого ты играешь", невозможно. Как мы можем нащупать его шкуру? Какая шкура была у Гамлеа? Чью шкуру мы можем пощупать?.. Только свою. Что мы можем нащупать у Гамлета, кроме его шкуры?.. Его дух!.. Наша шкура у нас есть… Наше тело. Но нам нужна другая душа… Мы должны нащупать душу Гамлета и вогнать эту душу в наше тело. Ольга должна проделать это со своим телом. Говоря формулой " Ты должна нащупать дух Гамлета, и загнать его в свою шкуру"… На это тебе отводится всего неделя… Давай нащупывать… Оля, центральный твой монолог, не " Быть, или не быть". Центральный монолог дальше… Монолог о Гекубе, предшествует центральному монологу…

Медведев подошёл к столу и открыл свой экземпляр пьесы.

— Смотрите, что получается. Первый, приезжий актёр, по просьбе Гамлета, читает монолог о Гекубе. Затем актёр уходит и Гамлет после препирательства с Полонием, остаётся один. Начинает монолог — " Вот я один." Бля-бля-бля… И вот. В середине монолога…

" Ну и осёл же я! Как это славно,

Что я, сын умерщвленного отца,

Влекомый к мести небом и геенной,

Как шлюха, отвожу словами душу…"

… В этом монологе он принимает окончательное решение! Здесь переломный момент в его жизни…

Монолог " Быть, или не быть" — Очередные, философские рассуждения. Он не может быть центральным. Центральный монолог " Вот я один"… Всё!.. Оля, ты сказала, что все монологи Гамлета, уже знаешь наизусть… Начинай.

— " Вот я один"? — уточнила Ростова.

— Да…

Ростова поняла, что хочет от неё режиссёр и сразу включилась в действие!

— " Не стыдно ли, что этот вот актёр

В Воображение, в вымышленной страсти

Так поднял дух свой до своей мечты,

Что от его работы стал весь бледен.

Увлажен взор, отчаянье в лице…"

Ольга не смогла продолжить монолог. В комнату вошли, директор и монтировщики.

— Виктор Алексеевич, знаю, что надоел вам своими частыми посещениями. — директор обвёл выразительным взглядом и всех присутствующих. — Мы подумали с Совдатом Гапуровичем, что нечего монтировщикам по театру без дела шататься. Пусть сидят на репетиции и будут на подхвате… Если понадобится столы, или стулья передвигать… Они в вашем распоряжении, Виктор Алексеевич…

Директор, выразительно посмотрел в глаза режиссёру. Медведев знал тайное желание Бессонова, освободиться от спонсорства и вернуться в лоно государства. Когда театр перестраивали сильные мира сего, по каким-то им ведомым причинам, Андрей Фёдорович был внутренне против. Но воевать с министрами и миллионерами он был не в состоянии. Как опытный дипломат, он не высказывал своих мыслей в слух, но если появлялась хоть маленькая возможность расшатать позиции Муташева в театре, он эту возможность использовал. Когда Муташев начал настаивать на присутствии монтировщиков на репетиции, Бессонов хотел на отрез отказать ему. Но подумав, он решил вероломство Муташева повернуть против него, самого. Пусть журналистка воочию убедится в какой кошмарной обстановке существует сейчас театр. Благо Муташев не знает о присутствии на репетиции известной в Москве журналистки.

— Заходите, господа. — Медведев так же выразительно посмотрел в глаза Бессонова. — Берите стулья и садитесь.

— Желаю удачи, Виктор Алексеевич. — сказал директор.

— Сделаю всё возможное. — ответил режиссёр.

Бессонов вышел из комнаты.

— Оля, отложим на время с Гамлетом! — сказал после паузы, режиссёр.

Медведев понимал, что серьёзная репетиция, с появлением дегенератов, приостановлена. Началось представление, в котором главными действующими лицами будут, уголовники и журналистка.

— Сейчас давайте поработаем над сценой могильщиков. — режиссёр полистал пьесу и нашёл нужную страницу. — Саша, Валера, идите на площадку.

Медведев поставил два стула в центре комнаты.

— Господин режиссёр, — обиделся Русик, один из вошедших монтировщиков — вы только прикажите!.. Мы сами поставим чего, куда надо.

— Мало одного стула, я второй поставлю. — подхватил приятеля, Гога.

— Спасибо ребята, стулья уже поставлены. Если нам, что-нибудь понадобится, я вас попрошу.

— Просите и будет исполнено. — уверил режиссёра Колёк и со смешком в глазах покосился в сторону своих дружков.

— Могильщиков будем решать, как отчаянных философов. — Медведев сел на стул.

Актёры-могильщики последовали его примеру. Они поняли, что репетировать режиссёр не собирается. Когда он репетирует, он обычно ходит. Что он сейчас собирается делать, это известно только ему.

— Легче всего их решать как простолюдинов. — продолжал режиссёр — Могильщики ценят свой труд. Мало этого, они считают, что их профессия самая важная в мире. Они…

— Какие они бабки гребут! — перебил режиссёра Колёк. — Они за одного жмурика, загребают столько баксов, сколько актёрам за месяц не поднять!

— Они себя не считают простолюдинами. — не замечая реплик весёлой троицы, продолжал Медведев. — Они уверены, что занимаются самым серьёзным и нужным делом. У Шекспира, здесь всё предельно ясно… Вот это место.

" 1-ый могильщик. — Кто строит прочнее каменщика, судостроителя и плотника? Да, скажи и можешь гулять.

2-ой могильщик. — А вот могу сказать.

1-ый могильщик. — Ну-ка!

2-ой. — Нет, не могу, чёрт.

1-ый. — Не ломай себе голову и скажи; " Могильщик". Дома которые он строит, простоят до Судного дня…

— Точно списано! — воскликнул Русик. — Прям как дядя Петя!.. Помнишь Гога?.. На кладбище, когда Моржа хоронили?.. Ну, который ему яму вырыл, а потом его закапывал? Чё, забыл?

— Да, помню. — скривился Гога. —

— Водки ему принеси, закусон принеси… Даёшь баклану, а ему всё мало!

На репетициях "Отелло", когда Медведев полностью потерял контроль над ситуацией, позволялось всё. Ставили ведь пародию. И новоиспечённые монтировщики привыкли, что балаган на репетициях — это норма. Медведева раздражила болтовня на репетициях, но сейчас он сам провоцировал разговоры. Чем быстрее возникнет скандал, тем быстрее монтировщиков уберут из зала.

— Могильщики так же уверенны, что они самых благородных кровей. — повысил голос режиссёр.

— Дядя Петя тоже понты разводил. — поддержал режиссёра Колёк. — Даю ему яблоко закусить водяру, а он салфеткой его протирает.

Монтировщики дружно загоготали.

— Послушайте " мушкетёры"! — не выдержала помреж. — Может быть вы дадите актёрам репетировать?

— Валёк всегда к нам прислушивался. — возмутился Русик. — Хоть и Ягой был… Хоть и Ягу репетировал… Яга не последний человек в " Отелле".

— "Яго", не склоняется! — поправила уголовников, помреж.

— Кто склоняет? — возмутился Колёк. — Я его склоняю?.. Я про него никогда плохо не базарил!

— Правду говорит, Колёк! — заступился за приятеля Гога. — Пугов человеком был. Он говорил, что монтировщики самые главные в театре. Хороший был человек! Зайдёт к нам в курилку, поговорит по душам… Он много не бакланил… Как эта, бакланит…

— Виктор Алексеевич, — вскочила со стула помреж — я к директору пойду! Пусть он уберёт отсюда этих…

— Успокойтесь, Наталья. Васильевна. — проговорил Медведев. — Они больше не будут… Репетируем дальше… Могильщики считают себя дворянами… Читаем…

1-ый могильщик. — Ну-ка, мой заступ. Нет стариннее дворян, чем садовники, землекопы и могильщики; Они продолжают ремесло Адама.

2-ой. — А он был дворянин?

1-ый — Он первый из всех ходил вооружённый.

2-ой — Да у него не было оружия.

1-ый — В писании сказано " Адам копал". Как он копал, ничем для этого не вооружась?"

Тут мы закончим фразой, с которой он начал. " Ну-ка, дай мой заступ"…

— Братаны!.. — крикнул Рустик. — Мы тожа дворяне! У этого Адама была одна лопата, а у нас сколько всего?!..

— Ну-ка дай мой монтировочный молоток! — глядя на уголовников, выкрикнул Гиви Орчеладзе, репетирующий первого актёра.

Все актёры засмеялись.

— Над нами смеётесь? — вспылил Гога.

— Хотели по хорошему… — взвился Рустик — Помочь бля… А вы бакланить стали. Тюльку гнать в наши уши!.. Гамлет- хуямлет… Рустик, покажи им, как ты Гамлета изображаешь. Смотрите козлы и учитесь. — Рустик вскочил на стул. — Эх, стопарика нет!

— Ништяк, — подбадривал приятеля Колёк — и так фуфло прогонишь!

— Не в падлу сказал. — вдохновился Рустик. — Заглохните дятлы! Я начал…

Всё, начал!..

" Она в меня, Дездемона родная, так втюрилась…

Что обосраться можно!

Она хотела так же жрать людей, как я едал когда-то,

В джунглях грозных, но не доел.

А сколько их бродило там, под ананасами на ветках,

Когда кишки я ел и кровью запивал их.

Дездемона слушала меня и слюнки выделяла.

Мы разговорились с ней, когда поженимся,

Поедем вместе в джунгли и будем вместе есть там,

Человеческое мясо…"

— Ну, хватит! — не выдержал народный артист Росси, Мамонтов. — Виктор Алексеевич, если вы не выгоните этих попуасов, я сам уйду!

— Кого попуасами называешь? — оскорбился Гога. — Я тебе пальцем нокаутирую!

— Я тебя нокаутировать не буду! — вскочил со стула Папазян. — Я тебя к могильщикам отправлю!.. Как клиента!..

Взрыв произошёл сразу. Гога и Папазян наносили друг другу удары кулаками. Сурен был удачлив. На лице Гоги появилась кровь. Кое-кто пытался их разнять. Колёк дрался с Русиновым. Русик размахивая стулом, наровил ударить Мамонтова. Орчеладзе отталкивал дерущихся друг от друга и кричал. — " Чума на оба ваши дома!". — Судя по всему он в молодости играл Меркуцио в " Ромео и Джульетте". Русик попал стулом по плечу Гиви. Гиви выхватил стул из его рук и ударил им, Рустика по спине.

Актёров было больше, поэтому лица " мушкетёров", стали красно-синего цвета.

— Рустик, беги к стекляшке! — кричал Колёк. — Там наших двадцать пацанов! Пусть ноги сюда делают!.. С пустыми кружками!.. По головам будем козлов ху-жить!

Рустик вырвался из цепких рук Папазяна и выскочил из комнаты Драка продолжалась…

Вдруг все услышали душераздирающий крик.

— Он здесь!.. —

Все дерущиеся, кричащие, и наблюдающие драку, разом остановились, обернулись на крик и увидели Зинаиду Петровну Обухову.

— Говорила вам, что он здесь! — продолжала кричать Обухова. — Теперь мы все пропали… Нам всем конец!.. Ищите его и убейте во второй раз… В первый… Убейте осиновым колом в грудь. Отрежьте голову и предайте её огню… Нет!.. Лучше расчлените его тело и заройте все части в разных местах… Нет!.. Растворите его мёртвое тело… Не знаю в чём… Но сначала его надо найти. Ищите его по всем углам театра. Начнём с курилки монтировщиков!.. Потом!…

— Кого искать? — с испугом спросила одна из актрис.

— Как кого? — искренне изумилась Обухова. — Настенька, ты меня удивляешь! Вы все меня удивляете! Как дети малые… Как кого? Пугова конечно. Я многим уже говорила сто раз, он жив!… Ноль внимания, фунт презрения… Он опять ведёт интригу. Это он всех столкнул лбами… Ищите его. Чего вы стоите?..

В это время в зал вбежали, директор театра и спонсор.

— Что здесь происходит? — крикнул директор. — Мы занимаемся делом, рассматриваем с Совдатом Гапуровичем эскизы к костюмам, к " Гамлету"… Нам докладывают, что убивают актёров!.. Кого здесь убивали?

— Нас убивали! — прохрипел Колёк. — Меня, Гогу, Рустика…

— А где Рустам? — испугано спросил спонсор. — Убили Рустама?

— Не… — сплёвывая с губ кровь, сказал Гога. — Побежал братанов звать. Мы их, поганых крыс, сук позорных, пивными кружками перебьём…

— Я вам перебью! — вспылил спонсор. — Пошли вон отсюда!.. И скажи там, если кто появится, я сам всех пустыми бутылками поубиваю!..

— Сами же просили припугнуть актёров… Психически опустить. — покосился на спонсора, Гога.

— Кого опустить? — заорал спонсор. — Ты что говоришь такое?.. Вон отсюда!

Колёк и Гога мгновенно исчезли!..

— Зиночка, что вы Пугова упоминали? — спонсор подошёл к Обуховой.

— Вам лучше знать, Совдат Гапурович. — всё ещё трясясь от возбуждения, проговорила Обухова. — Кого там на кладбище похоронили? Пугова, или куклу?..

— Что ты несёшь, Зина? — сказала пожилая актриса, пришедшая с Муташевым — Опять что ли?.. Пойдём в буфет. Коньячку выпьем.

— Да, действительно, Зиночка. — согласился с пожилой актрисой директор. — Пойди выпей чего-нибудь и потом приходи в мастерскую к художнику. Поедем в театральные мастерские, костюмы отсматривать.

— Какие костюмы? — удивился Медведев. — С актёров ещё мерки не снимали.

— Это будет подбор, Виктор Алексеевич. Времени нет шить новые… Они не успеют…Сегодня договоримся, а завтра с актёрами после репетиции поедем.

— Господа, продолжим репетицию. — хлопнул в ладоши режиссёр.

— А если эти… Опять пожалуют? — нервно спросила помреж.

— Не пожалуют. — успокоил её спонсор. — Подышат свежим воздухом и успокоются… Их понять можно… Их друга убили… Валентина… Назаренко, лучшую подругу Валентина не заняли в концерте… Она тоже переживает! Мушкетёры простые люди. Бесхитростные… Конечно переборщили… То есть, малость по хулиганили. Мы их за это спросим. Но их тоже надо понять. Света репетировала Дездемону, пьесу сняли и человек остался без работы.

Медведев понимал, что Муташев перешёл в открытую атаку. Назаренко он решил впихнуть в спектакль, любыми средствами. Противиться этому открыто, значит воевать с ветряными мельницами. Медведев решил "сделать шаг назад", чтобы потом, как говорил классик марксизма, " сделать два шага вперёд".

— Вы правы, Совдат Гапурович. — проникновенно сказал Медведев. — Наталья Васильевна, — повернулся он к помрежу — с завтрашнего дня, роль Гертруды мы будем репетировать в двух составах. Пригласите на репетицию и Светлану Назаренко.

— Как скажите, Виктор Алексеевич.

— Вам Зина больше не нужна? — спросила пожилая актриса директора.

— Не нужна.

— Тогда я отведу её к Василию Андреевичу… Разумеется с остановкой в буфете.

— Какой буфет! — возразил Муташев. — Я хочу понять… Почему она вторично хотела убить, Валентина?

— Я знаю в чём тут дело. — ответила за Зину, пожилая актриса. — Зиночке кто-то сказал, что Пугов был вампиром. Конечно этот, "кто-то" пошутил… Но вы же знаете впечатлительность Зиночки… Она такое накрутила вокруг этого в своём воображении!..

— Настасья Леонидовна, — раздраженно сказал директор — идите с Зиной в буфет… Ну идите же!

Пожилая актриса взяла под руку Зину и повела в буфет.

— Всё господа. — громко сказал директор. — Спектакль закончился. Все свободны… Надеюсь милицию никто не вызвал?

Послышались реплики неодобрения.

— Да, что вы, Андрей Фёдорович!.. Зачем же сор из избы выносить?.. Милиции нам только не хватало!.. Сами разберёмся…

— Замечательно! — нервно крикнул директор. — Совдат Гапурович я иду к радисту. Проверю, приходил ли к нему композитор?

— Андрей Фёдорович, — остановил директора, режиссёр — поздно писать музыку. Будем делать подбор музыки. Я уже говорил со Стрекаловым. У него есть намётки…

— Зачем подбор? — удивился спонсор. — Хорошую музыку написал Зеленин для " Отелло". Деньги заплатили ему хорошие. Эту музыку пусть играют и в " Гамлете".

Наступила пауза.

— Но это невозможно! — не выдержал Медведев. — Когда мы работали с Зелениным… Я просил, чтобы в музыке присутствовали африканские мелодии… Я ставил " Отелло"…Хотел поставить… Как трагедию религиозных несовместимостей. Дездемона- христианка, Отелло — язычник…

— Вы же пародию ставили? — возразил спонсор.

— Какая разница! Музыка-то одна… Кстати — пародийная! — нашёлся Медведев.

— А почему в " Гамлете" не могут быть африканские мелодии? — Не унимался спонсор. — В Гамлете, что… Нет негров?

— Нет! — отрезал режиссёр. — Ни одного!

Снова возникла пауза.

— Уговорили! — скрепя сердцем принял решение спонсор. — Вы режиссёр, вам и решать!

— Композитору отказать? — поинтересовался директор.

— Отказать. — Муташев пожал руку Медведеву. — Очень хорошее решение, взять Назаренко в пьесу. Благородно поступили, Виктор Алексеевич. Валентин, там не небесах, будет доволен!

Директор и спонсор вышли из комнаты… Режиссёр объявил всем, что на сегодня репетиция закончена, попрощался со всеми и взяв под руку Марию Михееву, отвел её к окну.

— Поработай сегодня дома над диалогом Гамлета и Гертруды… Ты понимаешь, что произошло? Кто и зачем пытается всунуть Назаренко в спектакль?

— Пугова папочка? — горько улыбнулась Михеева. — Любовник Светочки?

— Он самый… Завтра на репетиции мы должны окончательно отбить у неё охоту совать нос, куда ей не следует его совать.

— Но как?

— А очень просто. Я заставлю её репетировать Гертруду так, как она не сможет. Ты же знаешь её актёрские способности? Она должна завтра понять, что Гертруду она не сделает никогда! Она должна сама осознать это и отказаться от роли.

— Вы думаете она поймёт?

— Инстинкт самосохранения ей подскажет.

— " Свежо придание, да верится с трудом". - вздохнула Михеева. — До завтра, Виктор Алексеевич?

— До завтра, Мария!

Михеева и Медведев разошлись в разные стороны.

СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТ ГРИЦЕНКО.

Вечером, того же дня, на своей кухне сидели Гриценко, пили сухое вино и обменивались впечатлениями.

— Ваня, что там было, ты даже представить себе не сможешь! Какой-то вертеп… Конечно Медведев разыграл этот спектакль для меня.

— Что-то ты палку перегибаешь… С мордобоем?..

— Драка началась спонтанно. Он её не планировал. Для него самого наверное было открытие, что все актёры жили всё это время как натянутая струна. Одной капли не хватало, чтобы чаша терпения переполнилась… Он на меня нет, нет, да посмотрит… В нужный момент…

— В какой момент?

— Когда кто-нибудь из " мушкетёров" матюкнётся… Или беспардонно поведёт себя. Или актёров прервут на полуслове…

— Что ж здесь такого? Неловкость чувствовал за себя. За всех. Реакцию твою проверял.

— Но глаза!.. Глаза были с хитринкой. И ведь смотри, он ни разу не вспылил, ни разу не поставил их на место. У Медведева крутой характер! Я его давно знаю. Репетиции для него, святое дело!.. А драка возникла спонтанно, говорю тебе. Ты же всё видел на плёнке.

— Пойдём, оператор, ещё раз просмотрим запись.

Они прошли в большую комнату, где стоял телевизор и видеомагнитофон. Кассета была уже внутри видика. Они сели в кресла и приготовились смотреть репетицию ещё раз, но в это время зазвонил телефон. Трубку взял Иван.

— Алло!.. Да… Одну минуточку. Наташа, это тебя.

Наташа взяла трубку.

— Я слушаю… Здравствуйте, Андрей Фёдорович! — Наташа зажала трубку ладонью. — Это директор театра. — Да, Андрей Фёдорович… Я же вам сказала. Никто кроме меня эту кассету смотреть не будет… Я не привыкла бить в спину… Когда закончу писать статью, я эту кассету уничтожу… Не волнуйтесь! Уникальные кадры, где бьют крутых парней, никто не увидит… К сожалению не увидит… До свиданья, Андрей Фёдорович! До завтра… Я каждый день буду ходить… Да, как договорились… До свиданья.

Наташа повесила трубку.

— Слышал? — спросила она мужа.

— Слышал.

— Ну что, смотрим?

— Включай.

Наташа нажала на " Плэй" и на экране показались дерущиеся люди.

— Прокрути назад. — попросил Иван. — До появления директора…Секундочку… Смотрим…

Иван некоторое время смотрел на экран.

— Да… Всё было задумано заранее. — констатировал он.

Голос директора с экрана.

— Через две недели фестиваль. Мы подумали с Совдатом Гапуровичем, что нечего " трём мушкетёрам" по театру бродить без дела…

Наташа поставила изображение на паузу.

— Теперь сопоставим факты, если пользоваться твоей терминологией. Директор говорит. " Мы подумали с Муташевым…" Не думаю, что директор привёл монтировщиков на репетицию по своей инициативе. Он театральный человек. Он профессионал. Он знает, что на застольных репетициях, монтировщики не нужны. На этом Муташев настоял… Почему?..

— Запугать. Ты сама рассказывала… Они после драки, что-то сказали спонсору. Они обнародовали его приказ…

— Подожди, подожди… Наташа стала ходить по комнате. — Муташев поблагодарил Медведева за Назаренко… Она теперь будет репетировать так же. Во втором составе… На репетицию она приходит завтра… А сегодня спонсор подсылает монтировщиков… Запугать актёров и предотвратить бунт… И ещё… Когда я выходила из театра, то слышала реплику одной актрисы. " Начинается! Своих любовниц пропихивают!"… Назаренко чья-то любовница. Может быть самого Муташева…

— Но ведь это ужас! — Иван схватился за голову. — Полный беспридел!

— Но убили Пугова!.. Он был в приятельских отношениях с Муташевым. Свои, убили своего?..

— Или его убили из противоположного лагеря? — Иван пристально посмотрел на Наташу. — Ты говорила, что Пугов испортил им " Отелло"?..

— Да!.. Он совершенно не слушал режиссёра. Играл своё. Пародию!.. Все актёры, занятые в спектакле, пошли за Пуговым…

— Понятно. Пугов был эпицентром всех мерзостей. Спонсор — " Крёстный отец". Он держит всё под контролем… Он наблюдает со стороны. Пугов в гуще событий. Он развращает актёров. С подачи Муташева… Зачем?.. В безнравственном коллективе, легче жить безнравственному человеку. Спонсор делает из театра, государственную модель. В безнравственном обществе, легче делать безнравственные делишки… Но какие делишки можно делать в театре?.. Муташев стоит крепко на ногах в криминальном мире. Я разговаривал сегодня по телефону с Кравцовым. Он там же работает. В МУРе. Он мне рассказал про Муташева… Тот начинал в легальном бизнесе. С государством тесно работал. Покрышками торговал. Колёсами для автомобилей. Появились деньги, связи… Стал внедряться в другие бизнесы. Бензин, автомобили, брильянты, золото. Перестал платить налоги. Вошёл в контакт с уголовниками… Много раз его арестовывали, возбуждали уголовные дела и сразу же их закрывали. Не находили прямых улик. Сейчас по всей вероятностью, занимается отмыванием денег… Он мне не советовал копать Муташева… Было время, когда ему дали такой же совет, ребята из ФСБ… Но мы отвлеклись. Не спонсор убил Пугова.

— От куда такая уверенность? — удивилась Наташа.

— Мне сегодня уже человек пять звонили. И даже не просили, а требовали отчёта о расследовании. Генерал, отец Пугова звонил, мой шеф звонил. Муташев звонил. Из министерства культуры звонили. Из префектуры звонили. Скоро из " Белого дома" позвонят… Если бы Пугова убили уголовники, то вся эта честная компания, давно бы всё знала. В уголовном мире такие дела быстро распутывают.

— Ты нашёл своего свидетеля?

— Нашёл. Я сегодня был у директора школы.

— Какой школы?

— В твоей школе. В тридцать седьмой.

— С Афоней разговаривал?

— С кем?

— Так ученики называют Афонасия Павловича… Что ты там забыл?.. В нашей школе?

— Мальчик учится там. Я просто вычислил… Описал его директору. Тот вызвал Вову… Моего свидетеля, зовут Вова. Я разговаривал с ним в директорском кабинете… И знаешь, что он мне сказал?

— Что знает убийцу?

— Именно так.

— Что ж ты молчишь? Нашёл убийцу и молчит!

— Он не сказал кто убил Пугова.

— Как это, не сказал?

— А вот так… Не скажу, говорит и всё. Мы с директором его уговаривали. И на сознательность нажимали, и на гражданский долг нажимали… Всё бес толку!..

— А припугнуть не пробовал?

— Ты же сама отвергаешь этот метод.

— Я не то имела ввиду. Бандиты тоже могут искать единственного свидетеля. Люди Муташева, например!

— Ничего они не будут искать… И всё-таки фразу одну из него выбил. Малой не понял, что проговорился. По крайней мере, возраст убийцы мне известен.

— Какую фразу он сказал?

— Сказал, что Пугова убил какой-то дед.

— Дед?.. Старый дед?

— Старый дед… Либо это кличка, либо убийца был взаправдашним дедом.

— Что собираешься делать?

— Искать деда. Он мог быть соседом Пугова… Поругались… Дед его и убил.

— Вы, два взрослых мужика и мальчишку не смогли разговорить!

— Твой Афоня запретил мне давить на него. Говорит, что если не захочет малец сказать, никогда не скажет. Захочет сказать, сам скажет… Подождать надо.

— Тебе видней… Спросил хоть, примерный возраст? Или тоже не сказал?

— Спросил. Ёрничать стал. Говорит…Деду, или триста лет, или пятьсот… Или много тысяч лет…

— Шалабан надо было ему отвесить! — сказала Наташа — Тысячелетний дед у нас только один… Это Дед Мороз!..

— Ты мне никогда не говорила, что Медведев в вашей школе драмкружок вёл.

— Говорила. Много раз. Ты мимо ушей пропускал.

— И то, что он, в твоей бывшей школе, Дедом Морозом выступает, тоже говорила?

— Я не знала. Лет десять назад выступал… Что до сих пор играет Деда, для меня новость. Медведев с тех пор постарел на десять лет… А через десять лет, ему только дедов и играть. Интересная мысль!.. Роль Деда Мороза не имеет возраста! Даже если актёру будет сто лет, он сможет сыграть Деда!.. Деда… Деда… Деда…

— Что ты заладила, Деда, Деда?..

Наташа и Иван замерли глядя друг на друга.

— Мамочки, папочки! — простонала Наташа. — Медведев! Дед — это Медведев…

— Ну конечно! — прошептал Иван. — Всё сходится! " Я копыт не вижу!"… Ловко!.. Убивает актёра… Мальчишка подползает к гаражу, видит убийство Пугова, узнаёт в убийце Деда Мороза и даёт обет молчания. Медведев возвращается в театр…

— Отменяет спектакль. Назначает новых актёров на " Гамлета"…

— Как дождаться утра?.. Утром побегу в школу. Завтра, мальчишка мне скажет правду.

— И что ты будешь делать с этой правдой? — Наташа испуганно посмотрела на мужа.

— Что делал всегда. Узнавать всю правду.

— Иванушка, пожалуйста, ничего без меня не предпринимай! Сделай на этот раз исключение. Медведев — это театр… А театр — это мой мир!.. Что ты так смотришь на телефон? Позвонить кому хочешь?

— Только своему шефу.

— Зачем тебе звонить! Когда что-нибудь подтвердится, тогда будешь звонить… Пойдём куда-нибудь… В кино, или в ресторан…

— Пойдём! — согласился Иван. — От соблазна подальше. Рука так и тянется к телефону.

Наташа и Иван быстро оделись и выскочили из квартиры.

МАЛЬЧИК ВОВА.

Все события этой истории, происходили в одном районе. И театр, и сыскное агентство, и квартира где жил Гриценко, и школа в которой училась Наташа, а сейчас учится Вова, " единственный свидетель", находились рядом. Поэтому на следующее утро, Гриценко потребовалось всего несколько минут, чтобы доехать до школы в автомобиле.

В девять часов, после того, как уроки в школе уже начались, Иван Григорьевич сидел напротив Афонасия Павловича, в его директорском кабинете.

— Надеюсь, Иван Григорьевич, вы исправили мою ошибку и передали своей супруге от меня привет? Ведь я забыл это сделать сам.

— Я бы передал ей привет от вас, если бы сам не забыл этого сделать.

— Очень джентльменский ответ! Ставлю вам оценку пять!.. Что привело вас ко мне в этот раз?.. Вы должны понять, что с Вовой мы за одно. Мы с ним единомышленники. Как хорошо, когда ученик и учитель — единомышленники… Вы пришли за его душой?

— За его телом я пришёл. За одной частью его тела. Мне нужен его язык.

— Не только глазами человека говорит душа, но и языком… Вам нужен Вова?

— Да. Но сначала я хочу задать вам несколько вопросов.

— Спрашивайте.

— В прошлый раз вы мне сказали, что Медведев, режиссёр, играет в вашей школе роль Деда Мороза? Он что, каждый новый год играет?

— Он у нас незаменимый Дед.

— А школьники знают, кто у них Дед Мороз?

— Знают дети по старше. Медведев ведь их использует, как своих партнёров, в своём представлении. Его внучку играет наша девочка. Света из седьмого "А"… Медведев сам пишет сказки. Потом репетирует с ребятами… Ну, а потом они эту сказку разыгрывают, на новогодних представления… Кстати, Вова Соловьёв, интересующий вас мальчик, вот уже третий год, играет в медведевских сказках, роль Нового года… И очень хорошо играет… Виктор Алексеевич уделяет мальчику много времени на репетициях. Он считает, что Вова, очень способный мальчик… В драматическом смысле… В сценическом… Хотите посмотреть фотографии? Мы в каждый новый год делаем фотографии.

— Покажите, пожалуйста. — как бы нехотя согласился Гриценко.

Директор подошёл к шкафу, открыл его и вытащил очень толстый альбом.

— Пожалуйста любуйтесь. — директор стал листать альбом. — Вот эти фотографии самые свежие. Это сценки из спектакля последнего нового года… Это сам Медведев-Дед Мороз… Рядом Вова-Новый год. Это наша Света- Снегурочка… Рядом, Витя-Медведь, снежинки… Все снежинки из пятого "А"…

— Огромное спасибо, Афонасий Павлович! — разглядывая фотографии, поблагодарил директора, Гриценко. — Вова у вас молодцом!

— Он очень любит свою роль… "Нового года"… Целый год ждёт прихода Медведева. Целый год ждёт репетиций!..

— Меня заинтересовали их совместные репетиции. — задумчиво сказал Гриценко. — Можно с ним поговорить ещё раз?

— Позову, Иван Григорьевич.

Директор вышел из кабинета, а Гриценко продолжал рассматривать фотографии.

Дед Мороз и Новый год, стоят рядом и улыбаются друг другу. " Пугова убил Дед"… Не может быть, чтобы было так всё просто. Мальчик проговорился не подозревая, что выдаёт своего учителя. Медведев его учитель. Учитель драмы. Хоть и раз в год… Нет! Это было бы слишком просто! Гриценко не любил, когда на ум приходили быстрые и лёгкие решения. Раз!.. И убийца пойман…

В кабинет вошли, Афонасий Павлович и Вова.

— Иван Григорьевич, получайте нашего Нового года. — директор пошёл к своему стулу,

Вова остался стоять у двери.

— Здравствуйте… — поглядывая, то на директора, то на следователя, проговорил Вова.

— Человека, которого ты видишь, зовут Иваном Григорьевичем. — представил директор следователя Вове.

— Ты можешь называть меня дядей Ваней. — сказал Гриценко мальчику.

— Я называю дядями тех, кого уважаю. — глядя в пол проговорил Вова.

— Ты меня не уважаешь? — спросил Гриценко.

— Чтобы уважать человека, надо его хорошо знать.

— Во, как!.. — подскочил на стуле директор. — Кто тебя этому научил?

— Научить этому нельзя. — так же паркетному полу ответил Вова. — Это можно только почувствовать.

— Выходит, ты меня не уважаешь? — искренне удивился директор. — Ведь ты называешь меня по имени отчеству?

— Вас уважаю… Вы другое дело… Вы директор. Я хочу называть вас дядей Афоней… Не положено!.. Я всем в школе говорю, что вы Афонасий Павлович… Когда они называют вас Афонасием. Я не стучу, я вас предупреждаю.

— Ты не ябедничаешь, Вова, не волнуйся… А что касается Афонасия… Это естественно. Как ты знаешь, меня зовут Афонасием… Прибавить к слову Афонасий, слово, дядя… Будет, "дядя Афонасий" Если они меня называют… Так, по простому… Значит уважают!

— Ошибаетесь! — повысил голос Вова. — Они над вами смеются так. Говорят — "-А… Этот, Афонасий!"… — Петька Кирилов подарил учихолке, Жане Андреевне, цветы. Ему его пахан приказал… Родитель, то есть. День рождения у неё был… Над Петькой потом вся школа смеялась. " Афонасием" его стали обзывать. Вами его стали обзывать. Слово " Афонасий" у них хуже чем, Лох.

— За что они меня так невзлюбили? — дрогнувшим голосом спросил директор.

— Потому что вы добрый. Они над добрыми смеются. Над математичкой тоже смеются… Я до неё плохо знал математику… Она нам говорит. — "Летела стая птиц. Пятнадцать птиц. Пять улетело. Сколько осталось?"… — Они промеж себя базарят… Говорят… Что пусть она про математику рассказывает, а не про птичек… Но я, так лучше понимаю. Математика — это птички.

— У тебя есть ещё один учитель. На стороне… Кто тебе помогает, всё понимать?

— Ничего нельзя понять, пока не почувствуешь. — Вова посмотрел в глаза директора.

— Я догадываюсь, кто тебя учит всему этому. Медведев очень часто приглашает Вову поучаствовать в спектаклях. Когда театру нужны дети на сцене. Интересно, позовёт он тебя на " Гамлета"?

— Если в спектакле нужны дети. — ответил Вова. — Дядя Витя никогда не выдумывает их специально.

— И часто он приглашает тебя? — подключился к разговору следователь.

— Часто. В этом году театр будет ставить " Красную шапочку". Не знаю кого он мне даст… Но не Красную шапочку…

— Кто знает! — засмеялся директор. — Заболтались мы на посторонние темы… Иван Григорьевич хочет тебе задать несколько вопросов…

— Хоть сто!… - Вова снова уставился в пол. — Я всё-равно не отвечу.

— Вова… — очень осторожно начал Гриценко. — Я знаю, что пока ещё не заслужил твоего уважения. Надеюсь, что когда-нибудь заслужу… Но в жизни, мы вынужденны общаться с людьми, которых мы не уважаем…

— Кто же вас вынуждает? — перебил следователя Вова.

— Обстоятельства вынуждают… И очень часто… Дело которым мы занимаемся, мы так же не уважаем. Сейчас я ищу убийцу Пугова. Я Пугова не знал в жизни… Я его не уважаю… Но я уважаю свою профессию. Афонасий Павлович тоже уважает свою профессию. Он учит истории всех. И тех кого уважает, и тех, кого не уважает. Он выполняет свой долг. Как и я. Мой долг, найти убийцу… Того, кого я покажу тебе сейчас на фотографии, я тоже уважаю. И я обещаю тебе, что по мере моих возможностей, я постараюсь не причинить ему зла. — Гриценко поднёс к глазам мальчика фотографию. — Ты сказал, что Пугова убил " Дед"… Всмотрись в лицо Деда Мороза. Это, тот " Дед", о котором ты нам в прошлый раз рассказал?

Случилось неожиданное. Мальчик взглянул на фотографию. Его глаза наполнились страхом. Он вскочил со стула и выбежал из комнаты. Следователь и директор сидели оцепенело и смотрели друг на друга. Потом, как по команде так же вскочили со своих стульев и выбежали в коридор. Он был пустым. Вовы там уже не было. Кабинет директора находился на первом этаже. Мужчины бросились вдогонку за мальчиком к выходу из школы. Выскочив во двор, они увидели мальчика подбегающему к забору.

— Подожди, куда ты? — крикнул директор.

— Вова, остановись! — так же крикнул следователь.

Мальчик ловко перелез через забор и побежал по улице. Директор и следователь остановились.

— У мальчишек есть преимущество. Они могут перепрыгивать через заборы! — не скрывая радости, воскликнул директор. — Теперь его не догнать!.. Что вы собираетесь делать? На сколько я понял, вы подозреваете Медведева? Но это же абсурд!.. Бред какой-то! Дед Мороз — убийца!.. Даже в сказках такого не бывает. Там… Кащей Бессмертный, или Соловей Разбойник… На худой конец Леший… Но чтобы Дед Мороз!..

— Я вам не говорил, что Пугова убил Дед Мороз. — ответил следователь. — Я ещё не знаю кто его убил.

— Вот именно! — подхватил директор. — Вова мог что-то напутать. Ему могло показаться, что он узнал в убийце Деда…

— Пугов был его соседом. — продолжал успокаивать директора, следователь. — Если Пугова недолюбливали в театре, то и его соседи могли его недолюбливать. И у мальчика была наверное причина относиться к нему плохо…

— Вот именно! — обрадовался директор. — Он выдал желаемое за действительное. Дед Мороз убивает Кащея… Не всё же Деду только пугать всех. — "Заморожу, заморожу!"… Надо же когда-то от слов перейти к делу… Вову надо немедленно найти!

— Не волнуйтесь, Афонасий Павлович. Я знаю куда он побежал.

— К Медведеву?.. Предупреждать его об опасности?

— Да.

— Молодец!.. Вы меня извините за мою реакцию. Вы ведёте расследование… Странная ситуация…

— Обычная. Люди симпатизируют преступникам и не симпатизируют милиции.

— Я вам симпатизирую и Медведеву симпатизирую… Вы его в преступники записали?

— Версия… Медведев, только " Версия".

— Куда вы сейчас? В театр?

— Нет. Время терпит… Я сейчас пойду и выпью кружечку пива.

— Остаётся вам только позавидовать.

— Пойдёмте со мной.

— Не могу. У меня сегодня четыре урока.

— Очень жаль… Тогда я пожалуй пойду.

— Всего доброго, Иван Григорьевич.

— Всего доброго и вам, Афонасий Павлович.

Они пожали друг другу руки. Следователь пошёл к выходу из школы, директор направился к входу в здание.

РЕПЕТИЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

В десять часов утра началась вторая репетиция " Гамлета". По распоряжению директора, вчера, после репетиции, заведующий труппой повесил на доску объявлений приказ о назначении актрисы Назаренко на роль Гертруды. Теперь гертруд было две.

— Начнём, господа. — cказал режиссёр ни на кого не гдядя. — Я сказал вам вчера, что сегодня мы начнём со сцены, Гамлета и Гертруды. — Медведев поискал глазами исполнителей. — Гамлет на площадку и первый состав Гертруды, на площадку…

— А что, уже есть первый состав? — подала голос Назаренко.

— Условно, условно… — ответил режиссёр.

— Так и будет условно до самой премьеры? — изобразила удивление на лице, Назаренко. — В первый состав выходит тот, кто репетирует лучше. А ещё не известно кто репетирует лучше… Я, или Михеева?..

Назаренко чувствовала себя уверенно. С режиссёрами обычно не принято обсуждать, кто в первом составе, кто во втором. Но судя по всему, Муташев пообещал Назаренко, что, она будет играть в первом составе. И в единственном.

— Ты совершенно права, Света. — cдержал свой псих режиссёр. В другой раз он быстро бы поставил актрису на место. Но сейчас всё было гораздо сложнее и опасней. — Сейчас говорить о составах преждевременно. Давайте репетировать… Сначала Мария, потом ты.

Назаренко обвела всех торжествующим взглядом. Первый раунд она выйграла.

— Отложите роли. — сказал режиссёр. — Будем импровизировать. Оля… Мария… На площадку… Задачи у вас простые. Разыгрываем жизненную ситуацию. Ты…. - режиссёр указал на Олю. — требуешь ответить Михееву, почему она сделала аборт. Ты…. — Режиссёр указал на Марию. — защищаешь себя и предъявляешь доказательства своего решения… Текст импровизационный.

Режиссёр специально заставлял актрис импровизировать. Импровизацией в драме заниматься могут только талантливые и опытные актрисы. У Ольги Ростовой был талант, но большого опыта не было. У Марии Михеевой был и талант, и большой опыт. Медведев был уверен, что импровизируя с Михеевой, Оля, имея талант, заразится опытом Михеевой.

Проблему абортов Медведев взял умышленно. Он знал, что Михеева ненавидит замужних женщин, делающих аборты. Медведев знал по опыту, как Марию затрясёт психофизически, когда она услышит слово " Аборт". Режиссёру и надо было, чтобы Михееву затрясло, потому, что Назаренко, никогда не трясло, ни психически, ни физически. А по мнению Медведева, да и по мнению большинства режиссёров, актрис должно трясти иногда на сцене. Во всяком случае тогда, когда они играют женщин, которых иногда трясёт. — Начали! — cкомандовал режиссёр.

Актрисы вышли на площадку и стали импровизировать.

— Оля — Я узнала недавно, что вы сделали аборт?.. Это правда?

— Мария — Да, сделала?

— Оля. — Вы убили своего ребёнка?.. Вы убили ребёнка вашего мужа!..

— Мария. — А чем я его буду кормить?.. Может быть ты мне дашь работу?.. — Михеева остановилась. — Виктор Алексеевич, не могу я говорить про аборты! У меня истерика начинается.

— Гертруда сделала аборт! — крикнул Медведев. — Предав своего мужа и выйдя замуж за его брата, она выбросила из себя зародыш короля. Клавдий сделает всё, чтобы Гамлет не стал королём!.. И она об этом знает!.. Нет… Демагогия… Забудь об этом. Королевская проблема не разбудит в тебе эмоций… Ты сама придумаешь… Продолжайте… Ты должна!..

Актрисы продолжили импровизацию.

— Оля — Вы сказали, что вам кормить его будет не чем?.. А вы… — Оля искала слова. — А вы…

— Мария. — Что я? — помогала ей Михеева. — Посоветуешь подбросить его кому-нибудь?..

— Оля. — Вы могли бы отдать малыша своим родственникам…

— Мария. — Нет у меня родственников!.. Мама и папа умерли… Братья и сёстры разъехались по миру… Где их теперь искать?

— Оля. — Вы не имеете их адресов?.. — Ольга постепенно освобождалась от зажима и входила в диалог. — Неужели вы с ними не переписываетесь?

— Мария. — Раньше переписывалась… Потом они поменяли место жительства. Своих новых адресов они мне не сообщили.

— Оля. — Как отнёсся ваш муж к тому, что вы сделали аборт?

— Мария. — Я не делала аборт!… Извините, Виктор Алексеевич… Я буду играть своё!

— Играй что хочешь! — cогласился Медведев.

— Мария. — Я не делала аборт!.. Как ты могла подумать, что я сделала аборт?!.. Тебе кто-то наврал! Тот, кто прекрасно знает, как я отношусь к абортам!..

— Оля. — Я не поверила этому человеку… Я была уверена, что это неправда…

— Мария. — Почему же спросила?.. Усомнилась?

— Оля. — Ну а вдруг!.. А вдруг!..

Импровизация толкнулась. Актрисы зацепили тему. Михеева задрожала, на глазах появились слёзы и задыхаясь от подступающего взрыва рыданий, она продолжала импровизировать.

— Мария. — А вдруг?.. Какое может быть вдруг?.. Вдруг забеременела… Вдруг сделала аборт. Вдруг стала убийцей!.. Ты знаешь, что сказал мой сын, когда подрос и услышал впервые слово " аборт"?.. Он меня спросил. — "Мама, а ты тоже делала аборты?" — Я ответила, что нет. И потом спросила. — А если бы сделала? И что? — А он мне… — " У меня сейчас был бы братик… Или сестричка… Мы бы играли вместе. Ходили бы вместе на каток. Помогали бы друг другу делать уроки… Я смотрел " Красную шапочку", а они никогда не посмотрят!.. Они никогда не будут с нами собирать грибы… Мы бы смотрели вместе фигурное катание. Мы бы… Мы бы!…

Михеева приготовилась рыдать.

— Стоп! — остановил актрису режиссёр. — сейчас инфаркт получишь… И все мы.

Присутствующие в зале, облегчённо вздохнули.

— Машенька, умница! — прокричала помреж.

Со всех сторон послышались одобрительные возгласы. Михеева отошла к окну и закурила. Она приходила в себя. Медведев возбужденно походил по комнате, затем сел и сказал.

— Так… Разминаем Гертруду… Теперь другой состав… Света, пожалуйста.

Назаренко встала со стула и прошла на площадку.

— Задачу мы изменим… Для Гертруды… Света, что тебя волнует в жизни?

— Мы можем оставить тему абортов. — сказала Назаренко. — Волнительная тема.

— Хорошо. — Медведев сел на стул. — Начинайте.

— Оля. — Света, мне сказали, что ты сделала аборт. Это правда?

— Света. — Правда.

— Оля. — Ты убила своего ребёнка?

— Света. — Никого я не убивала. Это сделали врачи… А ты сама, не делала абортов?

— Оля. — Я не делала абортов… И ты знаешь почему.

— Света. — Знаю… И я больше не буду делать аборты… У меня спиралька.

— Оля. — Час от часу не легче. Очень хорошее решение вопроса.

— Света. — Послушай милочка… Если бы женщины всё время беременели и рожали…

— Оля. — Если любишь человека, то зачем спиралька?

— Света. — Если любишь…

— Оля. — А ты не любишь?

— Света. — Почему я перед тобой должна отчитываться? Много будешь знать, скоро состаришься… Теперь ты ответь мне на вопрос. Когда женщиной станешь?

— Оля. — Когда полюблю, тогда и стану.

— Света. — А если никогда не полюбишь? Так и будешь сидеть в девственницах?

Медведеву стало не по себе. Повеяло цинизмом. Он больше всего не любил когда сталкивался с циничными актёрами. Он вспомнил, что точно так же начинались репетиции " Отелло". Пугов-Яго, сначала на репетициях шутил, потом стал хохмить, потом юродствовать. Медведев никак не мог повлиять на ход событий. Ведь начинал репетировать " Отелло" не он, а главный режиссёр театра. Максим Викторович.

И когда тот уехал за границу и спихнул постановку Медведеву, уже было поздно говорить о дисциплине. Максима уже не волновала дисциплина в театре. Его ждала Швеция.

Он позволял Пугову всё, что тому вздумается. И когда Медведев стал доделывать спектакль, весь отелловский состав, подчинялся воле Пугова.

Конечно Медведев понимал в какой ситуации репетировал Стрижёв. Тот состав актёров был ему навязан Муташевым. Уже много лет, с приходом в театр спонсора, занимались в спектакле одни и те же актёры. Симпатизирующие спонсору и его новой политике. Пришло их время. Можно было выпускать спектакли легкомысленные, не затрачивая много интеллектуальных и духовных усилий, и при этом получать неплохую, постоянную зарплату.

Но главным их источником наживы, были гастроли. Внутри страны и за рубежом. Если театр ехал в Астрахань, они закупали там по дешёвке " Воблу" и по приезде в Москву, распродавали её по немыслимо высоким ценам. Если театр ехал в Туркмению, они закупали там бухарские ковры, ручной работы, грузили их в поезд вместе с декорацией и проделывали с ними тоже самое, что они проделывали с воблой.

Спонсор театра, не только закрывал на весь этот " актёрский бизнес" глаза, а даже приветствовал его.

Таким образом театральная труппа раскололась на две лагеря. На тех, кто любил театр, как творческий организм и на тех, кто воспринимал театр, как торговую базу.

После того, как " Отелло" сняли с репертуара, в связи со смертью актёра, Медведев занял в своём спектакле актёров, преданных своей профессии. Таких актёров и служащих театра было совсем немного, но их было достаточно, чтобы сделать " Гамлета".

Всё складывалось хорошо для Медведева и его единомышленников, но с приходом Назаренко оказалось, что противоположный лагерь легко сдаваться не собирается. Актёры и режиссёр понимали, сегодня клан спонсора продвигает в спектакль Назаренко, завтра на репетиции окажется другой торговец коврами, послезавтра третий и так далее.

Тревогу надо бить сейчас! Медведеву надо было сделать всё возможное, чтобы Назаренко в спектакле не было.

— Стоп!.. Стоп! — прервал совершенно бесполезный диалог, режиссёр. — Что-то ты недопонимаешь, Света… Изменим тебе задачу… Света, вспомни, что тебя в жизни больше всего волнует и против чего протестует твоя душа?

— Меня просто бесят люди в нашем городе! — ответила Назаренко. — Злые, не приветливые. Поговорить не с кем. Спросишь кого-нибудь, как пройти на такую-то улицу, или не ответят, или пошлют в другую сторону.

— Давайте это. — согласился режиссёр. — Возьмём твою проблему, Света и разовьём её… С тобой сегодня случилась жуткая история. Ты шла по улице, к тебе подбежала совсем маленькая девочка и попросила тебя, перевести её на другую сторону улицы. Ты спешила… И отказалась её переводить. Девочка стала переходить сама и её сбила машина. Насмерть!.. Света, ты рассказываешь эту историю своей подруге, Оле… Понятно?

Актриса кивнули головами в знак согласия.

— Начали!..

Оля. — Что с тобой, Света?.. Что-нибудь случилось? Ты такая бледная?

Света. — Следующий раз покрашу лицо другим тоном и не буду бледной.

Оля. — Тогда я иначе тебя спрошу… Ты какая-то взволнованная?..

Света. — Конечно… А как же… Я сегодня не помогла девочке перейти дорогу… А она попала под машину…Девочка попала под машину… Ко мне подбежала девочка и…Маленькая девочка… — Назаренко искала слова. — И… Попросила перевести её на противоположную сторону улицы… Я опаздывала на съёмки… Ты же знаешь, что такое телевидение… Сразу в прямой эфир! Опоздаешь, неприятностей не оберёшься. Могут расторгнуть договор. Потом вообще никогда не пригласят. Ты же знаешь этих троглодитов! Вон, Комалина, один раз опоздала на съёмку, её на телевидении внесли в чёрный список. И всё!.. Хана ей! Теперь на телевидение ей дорога закрыта. А помнишь Регину Миансарову? На три минуты опоздала. Так они взяли с неё такой штраф, что боже мой!..

— Переходи к девочке! — нетерпеливо сказал режиссёр.

— Как хотите, Виктор Алексеевич… Забыла… Спроси меня ещё раз, Оля.

Оля — Что с тобой случилось?

Света. — Да нет, не это!.. Спроси меня, что случилось с девочкой.

— Оля. — Что случилось с девочкой?

— Света. — Как что?.. Я же тебе сказала. Она попала под машину!

— Оля. — Но как?

— Света. — Что же мне по сто раз повторять.

— Оля. — Ты сама меня просила, чтобы я тебя спросила ещё раз.

— Света. — Да… Извини… Какой ужас!.. — Назаренко схватилась за голову. — Какой ужас! Я её не перевела… Я ведь опаздывала!.. Девочка сама стала переходить дорогу и попала под трамвай!..

— Оля. — Ты минуту назад сказала, что девочка попала под машину. — Издевалась Оля над муташевской актрисой. Она ей мстила за упоминание о телевидении. Ведь Назаренко прекрасно знала, что Муташев закрыл Ростовой вход на телевидение. — Так под что она попала? Под машину, или под трамвай?

— Света. — Под трамвай. Так будет лучше…

— Оля. — Для кого лучше? Для девочки?

— Света. — Нет. Для нашей импровизации.

— Оля. — Импровизируем дальше… Ты убила девочку!.. Невольно, но убила!..

— Света. — Убила!.. Какой ужас!.. Какой ужас! — Назаренко снова схватилась за голову.

— Стоп! — закричал режиссёр. — Света, дорогая моя!.. Ведь ты убила девочку, а не таракана какого-то! Так спокойно рассуждаешь… Ну, по волнуйся хоть немного… Хоть для приличия!.. Ты же переживаешь, чёрт возьми!..

— Вы хотите, чтобы я как Михеева?.. — вспылила Назаренко. — У нас разные индивидуальности. Почему я должна головой об стенку биться как Михеева? Она бьётся и пусть бьётся…

— Пусть Назаренко, задницей об стенку бьётся. — предложила Михеева. — Если у неё головы нет.

— А что у меня по вашему на плечах?

— Ну хватит, дамы! — резко остановил их Медведев. — Ты права, Света. У вас с Михеевой разные индивидуальности, но ведь есть ещё одна индивидуальность, которую надо будет играть. Индивидуальность Гертруды! А это Шекспир, дорогая моя. Никуда от этого не денешься. Зрителям подавай шекспировские страсти…

— У меня есть страсти! — не сдавалась Назаренко. — Только их не видно. Они внутри меня. Их не видно… Надо современно играть!.. Актриса внешне спокойна, а внутри вулкан… У меня может быть вулкан внутри!..

— Так покажи нам вулкан! Ты наблюдала людей в жизни?.. Люди страдают и мы видим эти страдания на их лицах.

— Я страдала…

— Но я должен был увидеть твои страдания… Света, нам нужна определённая Гертруда… Плачущая, падающая в обморок…

— Я не собираюсь падать в обморок. Я умная актриса. Мне об этом ещё Пугов говорил. Я беру не эмоциями, а интеллектом! Я буду играть королеву, а не кухарку.

— Но короли тоже плачут! — Медведев пытался сдержать свою злость. — Борис Годунов почти с ума сошёл!.. Иван Грозный в идиота превратился…

— Так вы хотите, чтобы я играла идиотку?.. — Назаренко побледнела. Она нервно заходила по площадке., ломая суставы пальцев на руках.

— Посмотри на себя в зеркало! — возбужденно проговорил Медведев. — На лице твоём сейчас видны, и страдания, и тревога. И всё это наруже!.. Мы видим, что у тебя творится внутри. Так ты должна играть Гертруду!

— Я страдаю, потому что вы меня достали! Вы хотите сделать первым составом Михееву. От которой воняет нафталином!.. Её время ушло! Время Евстегнеевых, там всяких… Смоктуновских ушло!.. Подумаешь " Киты сцены"… Время китов ушло!..

— Пришло время краснопёрок! — спокойно проговорила Михеева.

— Я вам не краснопёрка! — закричала Назаренко. — Я щука! И я вам это докажу! — Назаренко пошла к выходу. — Муташев нас разберёт.

Назаренко открыла дверь, чтобы выйти из комнаты, но в дверях ей прегадил дорогу театральный вахтёр, Семён Михайлович. Судя по всему, он так же собирался открыть дверь репзала и войти во внутрь. Назаренко окинула вахтёра свирепым взглядом и выскочила в коридор. Вахтёр, не заходя в зал, обратился к режиссёру.

— Виктор Алексеевич, там Вовка хочет вас видеть.

— Какой Вовка? — спросил Медведев.

— Тот, который в ваших спектаклях играет.

— Вова Соловьёв?

— Ну не Набоков же!…

— Пусть посидит в фойе. Будет перерыв, я выйду.

— Виктор Алексеевич, он не отстанет. Глаза красные, как ленинское знамя… Наверное плакал…

— Хорошо. Иду. — Медведев встал со стула. — Господа, незапланированный перерыв. Повторяйте текст. Я сейчас.

Режиссёр вышел из комнаты.

" НОВЫЙ ГОД" И " ДЕД МОРОЗ".

Пройдя на проходную, Медведев увидел Вову, стоящего у доски расписаний.

Виктор Алексеевич, не только много раз виделся с ним в школе, в период новогодних представлений, он так же не раз бывал у него дома, переодетый в Деда Мороза. Так они и подружились.

Медведев познакомился с родителями Вовы. С мамой и папой. Его мама работала дворником, папа, шофёром. Вскоре папа попался на воровстве государственного хлеба, он развозил его по магазинам, и папу посадили в тюрьму. Мальчик остался без отца.

Медведев старался как можно больше приближать его к театру. Ни один спектакль, где должны были играть дети, не обходился без Вовы. Виктор Алексеевич помногу беседовал с ним. Прививал ему любовь к искусству. Вова был благодарен Медведеву. Он к нему привязался. Подойдя к мальчику Медведев положил руку на его плечо.

— Вова, ты что здесь делаешь?.. Почему не в школе?

— Здравствуйте, Дядя Витя… И не улыбайтесь мне. Настучал я на вас!

— Наябедничал. — поправил как обычно мальчика Медведев.

— Как скажите…

— Что случилось? Почему нос красный?

— Не здесь. — почти шёпотом сказал Вова. — Секретное дело.

— Пойдём ко мне в кабинет.

Медведев взял мальчика за руку и повёл по коридору. До отъезда в Швецию главного режиссёра, у него не было своего кабинета. Сейчас Медведев, временно занял комнату Стрижёва. Туда он и привёл мальчика.

— Садись на стул, или в кресло, куда хочешь. Рассказывай.

— Да не могу я сидеть! Мне на кладбище лежать надо!.. Сдал я вас! Следователю сдал!

Мальчик зарыдал.

— Успокойся! — Медведев схватил его за плечи. — Сядь!.. Ты ко мне зачем пришёл? Плакать?

Эти слова отрезвили Вову. Он снова почувствовал себя взрослым. Как он всегда чувствовал в присутствии Медведва.

— Меня к директору вызывали. Прихожу, там следователь сидит… Он мне вашу фотографию показал.

— Какую фотографию?

— Там где вы, Дедом Морозом…

— Зачем ему моя фотография понадобилась?

— Тогда в гараже, Пугова убили… — глядя в пол, ответил Вова. — Следователь нашёл нас во дворе. Мы там играли…

— С друзьями играл? — воскликнул Медведев.

— Да.

— Дальше рассказывай.

— Подсел к нам… Спрашивал, видели мы кого?.. Тогда?.. Я с дуру сказал, что видел… Не ему сказал… Дружкам. А они ему сказали… Что тот, кто застрелил Валька, сказал " Я копыт не вижу"…Потом уже следователю ляпнул… Что Пугова " Дед" убил. Я думал, что никогда не догадается… Какой "дед"… Он ушёл… Следователь… Сегодня опять директор вызвал… Опять этот сидит… Показывает вашу фотографию… Спрашивает. — "Этот дед Пугова убил?"… Я… Дурак!.. Вскочил и убежал. Бежать вам надо, Дядя Витя!

У Медведева заныло в районе солнечного сплетения. В душе почувствовалась сильная тревога.

— Как ты там оказался?.. В беседке?.. — Медведев не скрывал своей тревоги. — Стоп, стоп!.. Ты был одним из тех, которые ограбить меня хотели?… Мне послышался тогда знакомый голос!.. Так это был, твой голос!.. Видно я очень нервничал, что не узнал тебя!.. Ну хорошо… Вы сидели и играли в карты… Потом?..

— Они меня послали подсмотреть за вами… И мне интересно было увидеть, как стрелка у блатных бывает. Вы же сказали…

— Помню… Ты подполз и всё видел?

— Да… Видел… Слышал. Сначала ваш голос, потом выстрел…

— Ты меня по голосу узнал?

— Да. Ваш голос, я ни с каким не спутаю… Когда вы выстрелили, вы ойкнули… Вы всегда так ойкаете, когда с вами неожиданное случается. Когда вы стали уходить… Походку вашу узнал. Вы, когда волнуетесь, у вас радикулит начинает болеть… И ещё… Когда вы шли… От гаража. Вы крестились. Только вы так креститесь.

— Молодец! В театре мы это называем, набором признаков.

Оба замолчали. Медведев стал ходить по комнате и что-то бормотать.

— Дядя Витя, вам плохо?

— Что ты выдумываешь?

— Ваше лицо бледное, как у моей мамы… Я знаю…

— Всё в порядке, Вова… Понимаешь, я не хотел его убивать…

— Не говорите мне ничего! Если вы убили, значит так было надо. Когда речь идёт о моих близких, я теряю объективность и становлюсь субъективным.

— Где ты этому нахватался?

— Вы часто говорите так.

— Я?..

— Да, вы… Я знаю куда вас спрятать. Когда я бежал сюда, я всё обдумал. В Бирюлёво у меня дружок живёт. Тоже с матерью… Как я… Туда побежим. Там вы спрячетесь…Что вы ходите взад и вперёд?.. Сматываться надо!.. Я вам воды налью.

Вова подбежал к столу, налил в стакан воды из графина и поднёс его дяде Вите. Медведев залпом выпил.

— Спасибо, Вова!

— Ничего. Со всеми бывает.

— Вова, пожалуйста сделай то, что я тебя попрошу.

— Какие дела, всё сделаю!

— Сядь на стул и помолчи немного… Мне надо подумать!

— Хорошо, сяду. Только долго не думайте. Времени нету.

— Я быстро думаю.

— Я знаю.

Вова сел на стул, а Медведев быстрыми шагами стал пересекать комнату из угла в угол и по кругу.

— " Что происходит, чёрт возьми? — лихорадочно обдумывал ситуацию Медведев. — Я рассчитал всё детально. По пунктам. Шаг за шагом. Как же я не узнал Вовку? Он сидел совсем рядом, переговаривался с друзьями, а я его не узнал!.. " Преступление и наказание"!.. Достоевский был мудрым стариком! Хотя, что за чушь? Фёдор Михайлович умер в шестьдесят лет. В сорок пять, написал " Преступление…". Какой же он старик? Кто-то обозвал его " Зловредным стариком". А разве нет? Ещё какой зловредный! На что он там намекал, в романе? Будет преступление, будет и наказание?.. Дудки! В груди заныло!.. Это страх!.. Но это естественно. А "что естественно, то не безобразно". Так что же получается? Видел меня только Вовка. Он не скажет… Уже сказал!.. Малыш ещё. Существуют десятки способов расколоть его. Надо выбросить пистолет! Какого чёрта я его не выбросил? Гриценко сразу арестовывать меня не будет. Там Наташа с ним рядом… Прямых улик против меня сейчас две. — Вова и пистолет… Если найдут… Сегодня же я его выброшу!.. Надо пока Вовку от себя не отпускать"

— Вова, пойдёшь со мной на репетицию. — сказал он вслух мальчику — Потом решим, что делать.

— А бежать когда?.. Мы вместе убежим.

— Тебе что, в школу надоело ходить?

— Я не поэтому с вами убегу… Так вы бежать не собираетесь? Ну вы даёте!..

— Если ты бежишь, значит ты виновен! Понял?

— Точно сказано. Надо запомнить.

— Как себя вёл директор школы, Афонасий Павлович?

— Он за нас! Он всегда будет за нас.

— Если случится так, что следователь сюда придёт и захочет тебя увести с собой скажи, что ты будешь разговаривать с ним, только в присутствии мамы, или школьного директора. Афонасия Павловича… Если захочет здесь поговорить, начнёт расспрашивать, не отвечай. Скажи, что у тебя зуб болит. Всё остальное я беру на себя… Понял?

— Понял… А как играть… Что у меня зуб болит?

— Надо по настоящему почувствовать боль. Если не почувствуешь, надо положить это на физические действия. Тихо постанывать. Прикладывать ладонь к щеке. В той стороне, где у тебя зуб болит. Очень часто ты чувствуешь резкие, болевые удары в больной зуб. Как бы, кто-то за нерв дёргает… В это время можно вздрогнуть… Со стоном… Движения твои медленные, плавные… Но самое главное, ты концентрируешь своё внимание на больном зубе. Ты как бы прислушиваешься к боли. Конечно можно под щёку положить вату, имитирую распухание десны и щеки. Но это делают обычно в комедиях… А сейчас не комедия. Сейчас драма… Какая к чёрту драма?.. Трагедией запахло!..

— Я дома по репетирую… Зубную боль…

— Репетировать можно всегда и везде. Сидишь на репетиции и репетируй себе потихонечку. Ведь зуб у тебя может болеть везде… И в любом месте.

— Я пошутил, дядя Витя. — Вова заговорил так, как будто у него по настоящему болит зуб. — У меня так болит зуб, что даже не возможно терпеть!.. Ой!.. Ой!.. Сейчас умру!

— Как быстро ты схватил! — режиссёр расширил глаза. — Или ты раньше этим занимался?

— Занимался.

— Где?

— В школе. Когда надоедает сидеть в классе, у меня срочно заболевает зуб… Или ещё что… Иногда я начинаю чихать, или в нос говорить… Отпускают.

— Только не злоупотребляй этим… Пошли.

" Новый год" и " Дед Мороз" вышли из кабинета и направились в репзал.

СОВЕТ В БУФЕТЕ.

В это же самое время, в театральном буфете, за столами сидели актёры, незанятые в Гамлете. Их было достаточно много. И спонсор был здесь. Все попивали сухое вино и вели оживлённую беседу.

— Тогда я встала и демонстративно ушла! — раскрасневшаяся Светлана Назаренко, пересказывала эпизод, случившийся с ней в репетиционной комнате. — Медведев наверное думал, что я перед ним лебезить буду… В рот ему смотреть. А я хотела сказать этой целке Ростовой, хватит ей этюдами заниматься… Трахаться пора!

Все засмеялись.

— И правильно сделала, Светочка, что не согласилась "страсти рвать в клочья"! — Возмущался немолодой актёр, Пётр Алексеевич Голованов. — Медведев любитель этого. У него такой стиль. " Сценическая шизофрения"…

У Голованова тоже была проблема с эмоциями, поэтому он так же проповедовал интеллектуальный театр. Эмоционального театра, собственно каким театр и должен быть, он не понимал и побаивался. В " Отелло" он репетировал Мавра. Другими словами, самого Отелло. Голованов пытался доказать Медведеву, что Отелло очень большой интеллектуал.

— Пусть скажет спасибо, что ему вообще дали постановку! — подхватил Голованова, Почечкин, бывший Кассио. — Что, не могли со стороны взять режиссёра? Сколько безработных по Москве шляется.

— Много, немного… — вмешался в разговор Бобров — бывший Родриго. — Медведева поставил сам Стрижов. Он что, знал, что так получится?.. Да и вы все были не против. В Лондон дерьмо не повезёшь!.. Медведев-то, режиссёр хороший… Что вы так смотрите на меня? Надо правде смотреть в глаза. Я не люблю его, так же, как и вы!..

— Не могу понять тебя, Стёпа! — перебила Боброва, Назаренко. — " Правде в глаза смотреть"… Правда сейчас у нас одна. Нас выкинули из бизнеса! Хороший он, или плохой… Сам виноват. Не хотел ставить коммерческие спектакли, вот и оказался за бортом. Пусть бы там и оставался!

— Подождите, подождите, господа! — замахала руками Альбина Олеговна, готовящая роль, Эмилии. — Если говорить без эмоций, имел ли право Медведев отстранять нас от работы? " Отелло" репетировали мы! И спектакль закрыли не по нашей вине. По существу, мы лишились работы. Он был обязан взять в спектакль тот состав, который репетировал " Отелло".

— Да не хотел он нас брать, Альбиночка! — крикнул Голованов. — Ты не заметила кого он взял?..

— Он взял тех, кто по существу лишился работы на много лет… — ответил за Альбиночку, Бобров. — Они лишились работы много лет назад… Я их так же не люблю, как и вы…

— Ты попал в точку дорогой мой. — обрадовался Голованов. — Медведев взял в работу таких же, как он сам. Неудачников!.. А почему они ничего не делали в театре?.. Так же, как и он сам?.. Потому что время их ушло! Сейчас никого не интересует психология. Сейчас никого не интересует Станиславский… Сейчас зрителей интересует раз-вле-че-ния! Счастлив я от этого, или нет, роли не играет. Люди приходят в театр отвлечься от своих проблем… А что плохого в эротике? Это мы раньше боялись о сексе говорить… А сейчас говорим. И правильно делаем! Это вам говорю, я!.. Старый консерватор!.. Но я перестроился. Все мы, перестроились. А Медведев и компания, не перестроились!

— Абсолютно прав ты, Пётр Алексеевич! — согласился Почечкин. — Стрижёв предлогал ему постановки. Ты помнишь?

— Как же не помнить. Не первый год в театре работаю.

— Все мы помним. — продолжал Почечкин. — И очень часто Стрижёв предлагал ему постановки… Медведев сам отказывался от них. То ему не нравится, что в пьесе много мата, то ему не нравится, что пьеса о " Новых русских". Не нравится, что на сцене будут голые мужчины… Или женщины… Может быть нам тоже это не нравится, но что же делать?.. Время изменилось! Изменился зритель! А мы, между прочим, должны работать для зрителя, а не для медведевских принципов!

— Да, какие там у него, принципы!.. — возмутилась Альбина Олеговна. — Эротику надо уметь ставить. А он не умеет. У нас принцип один — Зарабатывать деньги! Посмотрите, что вокруг делается!.. Все делают деньги… У меня семья. И мне нужны деньги! И спасибо Совдату Гапуровичу, за то, что он перевернул наш театр и научил нас всех, делать деньги!

Понеслись одобрительные возгласы. Кто-то зааплодировал.

Муташев сидел и делал вид, что он о чём-то серьёзно думает. Очень серьёзно слушает актёров и о чём-то серьёзно думает. Но он ни о чём не думал. В данный момент, ему было всё-равно какой состав поедет в Англию. Главное, чтобы театр туда поехал. Почему?.. Это знают только избранные…

Но после того, как упомянули его имя, он должен как-то отреагировать. Он не был театралом и он не знал, что взбунтовавшиеся актёры преследовали и другую задачу — понравиться спонсору. Они говорили в его присутствии то, что он хотел бы услышать. Каждый из них, в душе презирал Муташева. Ведь до его прихода, все они, тоже были актёрами. Учились в театральных ВУЗах, изучали систему Станиславского. Они так же, как и Медведев прекрасно понимали, во что превратил театр Муташев. Но в отличии от Медведева и его актёров-единомышленников, они боялись и страшились переменчивой, актёрской судьбы. Они давно убедились на своём опыте и на опыте других, что все они принадлежат к униженной и оскорблённой профессии. Они давно уверовали, что государство относится к ним, как к клоунам, или в лучшем случае, как к средству пропаганды и агитации своих идей. Так было раньше, так есть сейчас и так будет всегда! Так зачем же ломать копья? Есть работа, есть начальство. Пусть они всё и решают!

— Меня интересует один вопрос, как можно всё исправить? — спросил всех спонсор, не зная зачем он это сделал.

— Изменить сейчас кардинально всё, просто не возможно. — начал за всех Голованов. — Я знаю Медведева не один день. Даже если ему прикажет президент, он не станет снова менять состав… Можно предложить ему компромисс. Пусть заменит несколько актёров. Своих на наших… Скажем… Клавдия, Полония… Гертруду… Всех остальных пусть оставляет, как и распределил.

— У меня другое предложение. — хорошо поставленным голосом, сказал Мельников. — Клавдия не надо менять. Надо поменять призрака. По возрасту эту роль должен был играть я. Репетирующий в " Отелло" старика Бробанцио, должен играть в " Гамлете" — " Старика-Призрака".

— Бробанцио не был стариком! — принял вызов Голованов. — Отцу молоденькой Дездемоны, отсилы лет сорок.

— А Отелло, между прочим, от силы лет тридцать! — Мельников раздражался всё больше. — И во всяком случае, не шестьдесят…

— Ну вот, давайте теперь все перегрызёмся. — совершенно справедливо заметила Ира Коновалова, репетирующая в " Отелло" роль Бьянки. Любовница Кассио по пьесе и заместителя министра культуры, Алексея Юрьевича Пономарёва, по жизни. — Лично мне, достаточно играть служанку Офелии. Я сама придумала себе роль…

— Поделись с нами. — подмигнула всем Альбина Олеговна.

— Могу рассказать. — простодушно согласилась Ира. — В пьесе этой роли нет… Но какая разница? Могла же быть у Офелии бессловесная служанка?.. Конечно могла быть!.. Помогать своей госпоже одеваться, раздеваться… Веером у её носа махать. Да мало ли, что в обязанности служанки может входить… В прядки с госпожой играть. Ходить по пятам за Гамлетом, а потом, что-то шептать на ухо Офелии… Я знаю, Медведев бы одобрил мою идею. Он любит такие неожиданности… А после смерти Офелии, я бы надела костюм Офелии и ходила бы по замку " Эльсимор"…

— " Эльсинор" — поправил Иру Голованов.

— " Эльсинор" — поправилась Ира. — Ходила бы по " Эльсинору" до конца спектакля и постоянно всем напоминала о своей госпоже. — Вот, что вы сделали, негодяи! — Я бы преследовала всех до конца спектакля!.. И Гамлета, и Полония, и Лоэрта!… - Коновалову посетило вдохновение. — Клавдия конечно тоже надо преследовать. Если бы он не разрешил Лоэрту уехать во Францию, Офелия не сошла бы с ума!.. А про королеву и говорить нечего. Если бы она не вышла за муж за Клавдия, Гамлет не лишился бы рассудка и продолжал бы любить Офелию…

— Ирочка! — прервала на полуслове Коновалову, Альбина. — Тебе надо написать новую пьесу. И назвать её " Тень госпожи Офелии"!

Все присутствующие не выдержали и расхохотались.

— Мы теряем время, господа! — прервал всех Голованов. — Мы должны что-то придумать!.. И придумать сейчас!

— Да! — согласился с ним Мельников. — Вернёмся к нашим баранам. Что будем делать с Гамлетом?

— С Гамлетом мы уже ничего не сделаем. — ответила Назаренко. — Если сам Совдат Гапурович предложил Медведеву на роль Гамлета, Ростову… Коментарии излишни!

— Ты знаешь, Светлана, почему я настоял на Ростовой? — как бы оправдываясь, сказал спонсор. — Ольге сейчас не по себе, мужика играть. Пусть помучается! Более покладистой будет… Это ей наказание!.. Я её наказываю!

Все повернули головы в сторону спонсора.

— Боже мой, Совдат! — расширила глаза Назаренко. — Так вот почему?.. Неужели ты думал, что свинью Ростовой подложил? Да, спроси всех, здесь сидящих актрис, хотят ли они сыграть Гамлета? И они тебе ответят. — Да!… Хотим! — Нашёл чем Ростову запугать. Ты ей подарок сделал, Совдат!

— Что ты такое говоришь? — вспылил Муташев. — Какой нормальный мужчина, захочет переодеваться в женщину? Какая нормальная женщина захочет переодеваться в мужчину?

— Совдат, это театр, а не магазин по продаже покрышек. — поддержала свою коллегу Альбина Олеговна. — В театре нет мужчин и женщин. В театре есть, актёры и актрисы.

— А они что, не женщины?.. Не мужчины? — как настоящий мужчина, спросил Муташев.

— Колягин играл женщину, — продолжала добивать Альбина, Муташева — Голованов, который здесь сидит, в молодости играл Мирчуткину, Чехова. Строков, который тоже здесь сидит и не даст соврать, десять лет назад играл Жану Дарк… Я много лет назад играла слугу Чайковского…

— Что ты хочешь сказать?.. — ещё больше распалился Муташев. — Я подарок сделал Ростовой?

— Ещё какой! — злорадно выкрикнула Ира Коновалова. — Ещё какой, Совдат Мухтарович… Ой!..

— Я не Мухтарович! — заорал Муташев. — Я знаю, что вы все меня за глаза, Мухтаровичем обзываете. Я не Узбек!.. Я Чеченец!.. Я Гапурович!.. Я не Мухтарович!..

— А вы знаете, кто сейчас сидит на репетиции у Медведева? — Назаренко решила направить гнев спонсора по нужному руслу.

— Кто? — глаза спонсора зловеще блеснули.

— Там сидит журналистка Гриценко… И между прочим с видеокамерой… Она и вчера сидела там… А вчера, между прочим, в репзале драка была!.. А она и вчера там с камерой сидела!..

— А кто её туда посадил? — угрожающе спросил спонсор.

— Наверное Медведев. — развела руками Назаренко. — Нас всех выкинул из спектакля, а Ростову взял… Журналистку посадил!.. Что хочет, то и делает… Как — будто, он спонсор театра!

— Сейчас мы всё выясним! — Муташев вскочил со стула. — Я иду в бассейн!.. Зовите туда директора театра!.. Зовите туда "мушкетёров"!.. Всех зовите! — Прокричал спонсор.

РЕПЕТИЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

Медведев вошёл в репетиционный зал вместе с Вовой. Все актёры разбрелись по комнате и вполголоса зубрили текст своих ролей. Обычно они этим занимаются дома, но сейчас объявлена чрезвычайная ситуация.

На стуле, около окна, сидел новый человек, Саша Маслов. Медведев знал его уже лет тридцать. Он познакомился с ним на приёмных экзаменах в театральном институте. Они вместе поступали на актёрский факультет. Виктор Медведев поступил, а Александр Маслов, не поступил. И не потому что у него не было совсем актёрских способностей.

Он был блаженным. У него был ослаблен инстинкт самосохранения. Саша был очень добрым человеком и умным, но с большим трудом ориентировался в человеческом обществе. Ему было уже за пятьдесят, как и Медведеву, но он так и не понял основной закон человеческого существования " жизнь — это борьба", или не хотел его понимать.

Саша не попал на актёрский курс, но очень часто приходил в институт и просился у Нины Ивановны Тимофеевой, руководителя курса, посидеть на занятиях.

Саша сидел в аудитории, смотрел как постигают актёрское мастерство счастливые студенты. Иногда ему позволял педагог, принимать участие в занятиях.

Он был счастлив! Ему было всё-равно, официально он учится в институте, или просто приходит туда как гость. Главное было в том, что он чувствовал себя причастным к драматическому искусству.

Закончив институт, Медведев двадцать лет работал актёром в различных театрах. Потом поступил на высшие режиссёрские курсы, закончил их и стал работать уже и как режиссёр. Когда Медведев начал работать в театре им. Лермонотова, он пригрел там и Маслова. Саша стал часто посещать театр. По просьбе Медведева, Саше иногда давали эпизодические роли. Да он и массовке был бы рад.

Так, что Саша попал на репетицию не случайно. Он знал, от самого Виктора Алексеевича, что театр ставит " Гамлета". Да, не кто-нибудь, а его бывший однокашник и друг. И ставит теперь не как очередной режиссёр, а как исполняющий обязанности главного.

Саша пришёл на репетицию. " А вдруг и ему, что-нибудь перепадёт!"

Когда в комнату вошли, Медведев и мальчик Вова, Саша поднялся со стула.

— Здравствуйте, Виктор Алексеевич!

— Сидите, мой Фюрер! — обрадовался появлению Саше Медведев.

Никто в комнате не удивился, что режиссёр употребил слово " Фюрер". Все знали, что Саша Маслов подрабатывает в одном из московских ресторанов, в качестве двойника Адольфа Гитлера. Саша действительно был очень похож на Адольфа. Он даже в фильме снялся, вместе с Жириновским, под названием " Корабль двойников".

— Господа, гамлетовцы. — обратился ко всем режиссёр. — Вызывал меня вот этот мальчик. Вы его все знаете. Хочет посидеть у нас на репетиции… Садись на свободный стул. — Режиссёр потрепал Вову за плечо… — Продолжим… Оля, на площадку.

Ростова вышла на площадку и в ожидании уставилась на режиссёра.

— И так, Гамлет решил разыграть сумасшествие. — Медведев заходил по комнате. — Что такое сумасшествие? Я не знаю, как там у психиатров, у нас в театре, другие определения… Люди живут в двух мирах, в выдуманном и в реальном… Существует мостик, через который люди… Буду говорить — мы!.. Переходим из одного мира в другой… Из одного состояния, в другое… И если взять наше существование в процентном отношении, то мы можем увидеть, сколько времени мы проводим в нашем выдуманном мире, сколько в реальном. Люди без воображения и фантазий, только рефлексирующие, проводят в реальном мире девяносто процентов своего времени. У людей творческих, всё наоборот. Основное время своей жизни, они проводят в своих мечтах… Сумасшедшие, живут только в вымысле… Гамлет прикидывается сумасшедшим. Он начинает жить в вымысле. Он обретает полную свободу. Сумасшедшего нельзя наказать. И смирительную рубашку на него нельзя надеть. Он принц!.. Гамлет обретает полную свободу!.. Он может кричать, плакать, бегать по замку… Щипать всех за бороды, если таковые у них есть… Он может снимать с себя одежду принца и надевать лохмотья. Он может скакать на палке, как на коне… Он может позволить себе всё… Но самое главное, он может открыто проявлять свои чувства!.. Для Гамлета — это уникальный экперимент… Хватит болтать… Это я себе… Розенкранц и Гильденстерн, тоже на площадку… Репетируем " сцену с флейтой"…

Наташа Гриценко сидела на своём стуле в углу и не знала как ей выйти из комнаты. А сделать это, ей было просто необходимо. Что произошло в школе?.. Почему мальчик прибежал в слезах?.. Иван должен был с ним сегодня разговаривать. Неужели это правда и Медведев убил Пугова? Ответы на все вопросы можно было получить только от Ивана. И надо получить их, как можно быстрей!

Наташа положила в сумочку видеокамеру и встав со стула, и на цыпочках, чтобы не мешать репетиции, пошла к выходу. Проходя мимо помрежа, она шепнула ей на ухо, но достаточно громко, так, чтобы Медведев мог услышать. — Я скоро вернусь! — Подойдя к двери, она тихо открыла её и вышла из комнаты.

Наталья быстрыми шагами пошла в зрительское фойе. Она знала, что в это время суток там никого нет. Пройдя в фойе и зайдя в дамский, зрительский туалет, она вытащила из сумочки мобильный телефон и набрала номер мужа.

— Алло!.. Ваня, это я… Мне надо с тобой срочно поговорить… Потом допьёшь… Да прибежал. В возбуждённом состоянии… Ты говорил с ним?.. Приезжай в свой офис, я буду ждать тебя там… Всё, пока.

Выйдя на улицу она не спеша пошла в сторону частного агентства " Сыск". Она не видела, что следом за ней, по другой стороне улицы, медленно едет мотоцикл. На нём сидят двое парней в кожаных куртках и в шлемах, полностью прикрывающих их лица.

Офис Гриценко находился через два квартала от театра " Превращения". Наталья завернула за угол, прошла метров пятьдесят и остановилась у входа в офис. Она стала прогуливаться около парадного, то и дело поглядывая на ручные часы. Мотоцикл проехал мимо конторы и остановился в двадцати метрах от неё. Не снимая шлемов, мотоциклисты спрыгнули на асфальт и вошли в подъезд жилого дома. Поднявшись на второй этаж лестничной площадки, они через окно стали наблюдать за Наташей.

Они видели, как к журналистке подошёл какой-то мужчина, поцеловал её и они вместе вошли в здание.

СОВЕЩАНИЕ СУПРУГОВ.

Войдя в офис, Иван Григорьевич и Наталья Фёдоровна поздоровались с охранником и с секретаршей, и поднявшись на второй этаж, вошли в комнату на двери которой было на- писано " Следователь Гриценко".

— Рассказывай, Ваня. — сказала Наташа, садясь в кресло посетителей.

— Рассказывать мало что… — Иван уселся на свой следовательский стул. Он считал, что следователь, в своё рабочее время, не должен восседать в кресле. Сидение такое, расслабляет. — Чувствую только одно, Пугова застрелил Медведев.

— Только чувства? Уверенности нет?

— С некоторых пор, у меня ни в чём уверенности нет.

— Свет в окне погас?

— Ты знаешь, когда меня посещает вдохновение. Когда убивают детей. Ночи не буду спать, но убийцу найду.

— То-то я слышу, ночью ты стал похрапывать.

— Я похрапывать?.. Этого не может быть!

— Храпи себе на здоровье. Когда начинаешь сильно, я издаю такой звук " Ци-ци-ци…", и ты затихаешь. Лучше действует чем толчки… Не верю я, что Медведев убил Пугова! Здесь, что-то не так. Я его давно знаю. Он не умеет играть в жизни… Вернее не хочет. Это его принцип.

— А если он поменял свои принципы? Стал применять свою профессию в жизни?

— Я об этом не подумала… И всё равно… Он может начать играть в жизни, но он не сможет убить! Я за ним наблюдала на репетиции. Это человек с обострённой совестью.

— А если он изображает идейного убийцу.

— Он не станет ничего изображать. Если он захочет кого-нибудь убить, он превратится в убийцу. Даже не так… Он превратится в человека, который сможет убить другого человека, не моргнув глазом. Медведев не станет с ума сходить, как Раскольников…

— Я знаю, что ты симпатизируешь Медведеву… Я тоже ему симпатизирую. Но мои симпатии к делу не подошьёшь!

— Ты собираешься его арестовать?

— Рано арестовывать. Надо вокруг него поработать… Орудие убийства найти. Поработать с мальчиком… Его дружков опросить… Тех, кто были с ним тогда.

— А почему бы тебе сначала с ним, самим не поговорить?. И не вокруг да около, а напрямик спросить?.. Сказать ему. — Я вас подозреваю в убийстве. — А?..

— Он профессиональный актёр, — возразил Гриценко. — он мне такое изобразит на лице, что…

— Настоящие актёры никогда не играют в жизни? Им совесть не позволяет. Мне Медведев об этом сам говорил. " Если актёр играет роли в жизни, он предаёт свою профессию!"… Это его слова. Я понимаю о чем он… Представь себе химика, который везде и всегда говорит о химии. Дома с родными, на вечеринке со своими друзьями… И не только говорит, а и делает химические эксперименты… Такой химик не любит свою профессию. Он показывает всем себя. — Смотрите на меня, я химик! — Ну мне трудно объяснить…

— Уговорила. — Иван поднялся со стула. — Сегодня же поговорю с ним. Моя душа тоже не на месте.

— Через час. — Наташа посмотрела на ручные часы. — Через час заканчивается репетиция. Я возвращаюсь в театр. Ты со мной?

— Ты иди… Мне надо несколько звонков сделать. Там встретимся.

— Я очень рада твоему решению!.. Трагедии Отелло и Дездемоны не состоится…

— О чём ты?

— А, о том… Медведев сегодня на репетиции сказал, что если бы Отелло не послушал Яго, следить тайно за Кассио и Дездемоной, а сразу же спросил её о платке, то и трагедии бы не было. Ведь в чём там сыр-бор… Отелло дарит Дездемоне платок. Та его случайно теряет… Платок находит Эмилия, служанка Дездемоны и жена Яго. Яго отбирает платок у своей жены…Платок оказывается в руках Яго. Тот подбрасывает платок под ноги Кассио. Кассио его поднимает, как красивую вещь… Вышитый узорами платок… Ручной работы… И носит с собой. Яго говорит Отелло, что видел в руках Кассио платок, который Отелло подарил Дездемоне. А если так, то Дездемона и Кассио, любовники!.. Спроси он сразу Дездемону. — Ты дарила мой платок Кассио? — Всё!.. Эмилия не любит своего мужа. Она бы сразу рассказала правду о платке… Трагедия не состоялась!

— Почему же он этого не сделал?.. Отелло?.. Почему не спросил напрямую?..

— Вот в этом вся и загвоздка!.. На этом Медведев и строил новую версию " Отелло"…Хотел строить… Да, Хотей не дал… Отелло язычник! Медведев давно ставил " Отелло" в Ирландии. Он работал с оригинальным текстом Шекспира. Одно слово, сказанное Дездемоной всё решило. В русском переводе его нет. Перевод делался в советское время и это слово было нежелательно…

— Говори слово. — Иван посмотрел на стенные часы. —

— Отелло кричит Дездемрне — "Ты шлюха!" — Она отвечает. — " Я не шлюха! Я христианка!". "Трагедия религиозных несовместимостей!"…

— Хорошо… Иди… Будем надеяться, что Медведев христианин!

Наташа подошла к Ивану и поцеловала его в губы.

— Всё, пока. Не опаздывай, господин следователь! Успей к концу репетиции.

— И всё таки… — проговорил следователь, провожая жену до двери — А что если Медведев стал применять свою профессию в жизни?…

— Тогда для жизни настанут тяжёлые времена — журналистка вышла из комнаты.

Наташа спустилась вниз, и вышла на улицу. Она направилась в театр. Наташа торопилась.

Два человека в шлемах, выскочили из подъезда, прыгнули на мотоцикл и поехали за ней следом. Когда она шла к офису, сумку с видеокамерой она держала под мышкой. Сейчас она перебросила ремень сумки через голову на плечо. Мотоциклисты этого не заметили.

Когда она уже подходила к театральной проходной, мотоцикл резко зарулил в её сторону и остановился рядом с ней.

Мужчина в шлеме, который сидел сзади, на месте пассажира, подскочил к Наташе, схватил сумку и резко потянул её к себе. Ремень зацепился за шею Наташи и грабителю не удалось с первой попытки овладеть сумкой. Наташа воспользовалась этим обстоятельством и вцепилась в свою сумку обеими руками. Вор продолжал тянуть сумку левой рукой, а правой, ловким, профессиональным движением вытащил из кармана куртки нож и полоснул им по ремню, пытаясь его перерезать. Наташа сделала ногой ударила грабителя ниже пояса. Вор вскрикнул, выпустил из рук ремень и со стоном присел на корточки. Наташа подбежала к двери служебного входа, открыла её и вбежала в помещение.

Невезучий грабитель вскочил на мотоцикл, водитель нажал на педаль и через секунду крутые парни в шлемах исчезли за поворотом.

Заскочив в театр, Наташа направилась через проходную в фойе.

— Что случилось? — окликнул её Семён Михайлович, вахтёр театра.

— Какие-то сволочи пытались выхватить сумку.

— Так в чём же дело?.. Надо звонить ноль два, мальчикам.

Семён Михайлович, как-то рассмешил актёров. Уже начались прогоны " Отелло" на сцене. Вахтёр зашёл в зрительский зал посмотреть репетицию.

После окончания прогона, его спросили. — "О чем будет спектакль?" — Он ответил. — "Она любит его, а он любит платок"

— Спасибо, не надо. — ответила вахтёру Наташа. — У меня муж из этих мальчиков.

Наташа вошла в фойе, села на стул, вытащила из сумки телефон и набрала номер.

— Алло!.. Это я, Ваня. Меня хотели ограбить!.. Сумку выхватить… Они были на мотоцикле…. Двинула одному в запретное место ногой… Сижу в театре… Я буду в буфете… Жду.

Наташа положила телефон в сумку и пошла в буфет. Зайдя во внутрь она направилась к бару. Актёры и актрисы, бывшие " Отеловцы" сидящие за столами, повернули головы в её сторону.

— Добрый день, Наталья Фёдоровна! — окликнул её Голованов.

— Здравствуйте! — смущенно проговорила Наташа. — Извините, что не поздоровалась… Задумалась…

— Идите к нам! — Голованов указал на свободный стул — У нас хорошее вино.

— Я сок хотела…

— Садитесь за стол. Вам принесут… Дорогой, принеси женщине сока! — крикнул Голованов бармену.

— Вам какой джюс? — бодро спросил бармен. — Сок фо фри… Заплачено фо эврисынг!..

— Спасибо, но я не могу сесть за стол… Я возьму стакан с собой… Сейчас мой муж придёт. Я должна его ждать в фойе.

— Кстати, как продвигается следствие? — спросил Голованов. — Мы слышали, что ваш супруг занимается этим?

— Ваш вопрос к нему, Пётр Алексеевич.

— Мне нравится ваша позиция. " Муж и жена, одна сатана"…

— "Муж и жена, плоть единая" — поправила его Наташа.

— Согласен… — улыбнулся Голованов — А вот моя жена другого мнения придерживается на супружеские отношения. Она за гласность! Спросите её, как я отношусь к роли Отелло и она вам всё расскажет. А завтра меня все будут называть расистом!

— Заведи себе другую жену, Петя! — посоветовала Альбина Олеговна.

В буфет ворвался Муташев.

— Мне доложили, что вас хотели ограбить? — Муташев подошёл к журналистке.

— Быстро доложили. — удивилась Наташа.

— У нас всё быстро делается. Мы люди бизнеса… Кто вас хотел ограбить?.. Где?

— Прямо около театра. Хотели выхватить мою сумочку.

— Обмельчали воры! — гневно сказал спонсор — У женщин сумки выхватывают.

— Вот именно. — согласилась Наташа.

— Наталья… — пропел Муташев. — Забыл отчество.

— Отчество не обязательно. — помогла спонсору Наталья.

— Очень хорошо. Меня называйте просто Совдатом… Выйдем из буфета, Наташа. Поговорить надо.

Спонсор и журналистка вышли в коридор.

— Вы на репетицию идёте? — Муташев держал Наташу под локоть.

— Сейчас нет. Я жду своего мужа. Он с минуты, на минуту должен сюда прийти.

— Очень хорошо. Скажите вашему мужу, что мы найдём этих воришек и заставим их перед вами извиниться.

— Мне не нужны их извинения. — Наташа мягко освободилась от руки Совдата. — Мне надо, чтобы они оставили меня в покое.

— Всё сделаем… Не буду вам мешать. До встречи, Наталья… Гм…

— До встречи.

Наташа села в кресло около стены и стала рассматривать фотографии актёров, висевшие на противоположной стене. Спонсор пошёл в сторону бассейна.

Бассейн был выстроен недавно. На деньги спонсора. Никто из актёров и из служащих театра, там не купался. Он был сделан для высокопоставленных гостей театра. Муташев назвал это сооружение " Водным, спортивным залом".

Воёдя в зал, Муташев увидел молодого чеченца, обслуживающего бассейн.

— Найди мне этих идиотов! — приказал Муташев, по русски. Он не знал чеченского.

— Какой идотов? — с диким акцентом поинтересовался служитель. Он плохо говорил по русски.

— Ты прав, Абдул! Их много. Идиотов много… Найди мне " мушкетёров" Пусть идут сюда.

— Я бегат!.. — выкрикнул Абдул.

— Беги, Абдул.

Абдул убежал, а Муташев стал раздеваться. Когда на нём остались одни плавки, он подошёл к шкафу и вытащил от туда большие, плавательные трусы и надел их на плавки. Он знал, что на западе купаются не в плавках, а в трусах. Затем он подошёл к своей одежде и вытащил из кармана пиджака сотовый телефон, одну сигару и зажигалку. Рядом с бортиком бассейна покачивался надувной матрац. Муташев положил на него телефон, сигару и зажигалку. Муташев любил плавать на матраце и в это же время разговаривать с кем-нибудь по телефону, и курить трубку, или сигару. Кто-то из его друзей, которого он уважает, сделал ему комплимент. " Когда ты плаваешь вот так, Совдат, ты напоминаешь мне Аль Копоне!" —

Комплимент был приятным, но не точным. В такие минуты Совдат чувствовал себя не Аль Копоне, а Сталиным. Но Муташев об этом никому не говорил. Пусть не догадываются идиоты, с кем он себя сравнивает.

Положив весь реквизит на матрац, Муташев стал спускаться по лесенке в бассейн. Обычно в такие минуты, когда на него смотрят зрители, особенно женского пола, Муташев плюхался в воду не раздумывая. Но сейчас в комнате никого, а вода в бассейне такая холодная! Как тут сразу плюхаться?

Муташев долго пробовал температуру воды пальцами ступни. Потом другой ступнёй. Повернулся задом к бассейну, потом передом. Омочил руками ноги. Потом выше, выше…Спустился уже по пояс в воду, затем выскочил.

В это время он услышал чьи-то шаги за дверью. Муташев быстро набрал воздуха в рот, зажал нос двумя пальцами и задом плюхнулся в воду. В комнату вошёл Серов, соответственно по кличке " Серый".

— Почему один? — спросил отфыркиваясь от воды Муташев.

— А те ещё не подвалили. — Серый уселся на лавочке у бассейна.

— Ты знаешь, что эти мудаки сделали?

— Не знаю, шеф. Я же здесь не был. А чё?..

— Сумку хотели у журналистки отнять!… Я им сказал, чтобы они лишнего на репетиции чего не взболтнули. Журналистка всё записывает на камеру… Я им приказал камеру с кассетой отнять!.. Хотел посмотреть плёнку и понять, не сболтнули ли они лишнего на репетиции… А они не отняли камеру!.. И кассету я не получил!… Когда появятся в театре, сразу ко мне!

— Сварганим, шеф.

— И ещё… Пойди на проходную и скажи там, что скоро ко мне должны прийти люди…

— Эти двое что ли? Прифраерённые?.. В галстуках?

— Они здесь?

— На проходной стоят.

— Зови их сюда.

Серый вышел из зала. Муташев быстро подплыл к матрацу и вскарабкался на него. Так будет солидней встретить своих интеллигентных подчинённых.

В комнату вошли двое. По виду они были похожи на работников конторы. Они и были бывшими работниками КГБ. Сейчас они служили в центральном офисе Муташева, в отделе контрразведки.

— День добрый Совдат Гапурович. — поприветствовал своего боса, Коровин Борис Степанович.

— Садитесь. — ответил вместо приветствия Муташев. — Нашли убийцу Валентина?

— Ищем. — ответил коллега Коровина, Старостин. — Пока не одной зацепки… Вы обещали поговорить с авторитетами… Может быть они, что знают?.. Вы говорили с ними?

— Говорил. — нехотя ответил Муташев. — Мне с этими авторитетами нож в сердце разговаривать. Они сразу ответную услугу требуют… Они меня заверили, что если кто-то из уголовников положил Пугова, найдут… Надо найти! Валентин был не простым человеком. Его отец уважаемый человек в Москве… Ищите!

В зал вошли, Олег и Вася. Раньше они работали с Муташевым в его бизнесе по продаже колёс и покрышек для автомобилей, теперь им поручили быть вербовщиками " Курьера" Об этой деликатной их деятельности речь пойдёт ниже.

— Здравствуйте всем! — громко поприветствовал всех Олег.

— Что у вас? — так же вместо ответного приветствия, спросил спонсор.

— Ты расскажешь? — спросил своего партнёра, Вася.

— Могу и я. — пожал плечами Олег. — Многих опросили. Соседей Пугова по подъезду… В других подъездах кое кого. Нашли людей, кто держит гаражи рядом с пуговским. Никто, ничего не видел. Тогда уже темно было…

— Совдат, что происходит? — перебил Олега Коровин. — Этим делом мы занимаемся, или они? Зачем столько народу посылать к пуговскому дому? Олег рассказывает, а у меня создаётся впечатление, что всё это, где-то уже слышал. Мы дублируем друг друга.

— Согласен с тобой… Вы больше этим делом не занимайтесь. — Муташев посмотрел в сторону Олега и Василия. — Пусть профессионалы этим занимаются. А вы ищите курьера… Сосредоточите ваше внимание только на этом…

— Как скажешь Совдат. — пожал плечами Олег.

— Пусть профессионалы этим занимаются. — повторил свой приказ муташев. — Они должны искать убийцу Пугова…

Ему понравились его собственные слова. Он в каком-то фильме их услышал. — " Пусть этим профессионалы займутся".

— Уже и так много народу этим занимается. — продолжил Муташев. — И мы, и милиция, и прокуратура… И этот… Из " Сыска"… Как его?..

— Гриценко Иван Григорьевич. — подсказал Коровин.

— Ну и как он?.. Найдёт? — строго спросил Муташев.

— Найдёт он, или нет… Знаю, что он хороший сыщик. Да, ты нашего шефа спроси. Он его хорошо знает. Когда мы сюда заходили, они выходили… Гриценко с женой выходили из театра…

— А почему его здесь нет? Я имею ввиду вашего шефа? Начальник безопасности моей фирмы… Главный профессионал… И не пришёл?

— Так ведь ты сам ему сказал, чтобы он в театре не светился! — напомнил Муташеву Старостин.

— Да, да! — ещё строже сказал Муташев. — Мы так с ним договорились. Его многие знают в городе. Чего ему делать в театре? Сплетни пойдут. Скажут, что я свои проблемы бизнеса, решаю в театре…

В зал вбежали " три мушкетёра". Колёк, Рустик и Гога.

— А вот и герои! — крикнул Муташев. — Ну рассказывайте, как вас журналистка отделала!

— Меня там не было — сказал Рустик — Колян и Гога были… Пусть они и базарят…

— А чё базарить. — начал Колёк. — Мы хотели сделать всё путём…

— Ты рассказывай. А мы все посмеёмся. — Муташев вылез из бассейна и стал вытираться полотенцем.

— А чё рассказывать? — продолжал Колёк. — Ты сказал, мы хотели…Выследили, пристроились ей в жопу и едем… Гога сидит спереди, я сзади…

— Конечно сзади. — подзадоривал Муташев Колька. — На мотоцикле ты ездить не умеешь.

— Умею, Совдат! Бля буду, умею! Мне Рустик сказал, если я на велосипеде гоняю, я и на байке сумею…

— Давай дальше. — Муташев стал одеваться.

— А чё дальше?.. Едем… Смотрю глазами, она уже к дверям поканала! Я толкаю в бок Гогу, кричу ему в ухо. " Подъехай к ней впритык!" Он врубился, подъехал… Я соскачил с байка, подбежал к шалашовке, хватаю сумку… А она у неё на шее… Я её тяну, а она на шее застряла. Шея тоже тянется… Я хватаю пику… Ну чтобы типа ремень обрезать, а она мне по яйцам ногой… Я схватился за яйца, смотрю глазами, она сука рукой к шлему тянется. Руки у меня заняты, за яйца ими держусь… А она тянется… Думаю головой " сорвёт шлем, увидит мою харю…"… Я обратно ногами подскочил к байку… Прыг!.. Базарю ртом Гоге — " Валим!" — И свалили.

— Вы следующий раз внимательней слушайте меня! — назидательно сказал Муташев — Когда я вам говорил, чтобы вы сумки выхватывали у женщин?

— Так, так, мы… мы… — прозаикал Колёк. — Ты нам не приказывал… Мы сами…

— Вы сами… Ладно забыли. Не время воспитывать вас. Найдите какого-нибудь дружка и подошлите его к журналистке. Пусть вину на себя возьмёт. Пусть извинится перед журналисткой. Понятно?

— Понятно, Совдат. — вздохнул облегчённо Колёк. — Хоть двадцать штук подошлём.

— Не надо двадцать. Одного достаточно… Следующий раз не думайте головами. Думайте ногами, или руками. Понятно?

— Чёшь не понять! — заверил шефа Колёк.

— Все свободны. — завязывая шнурки на туфлях сказал Муташев. — Каждый занимается своим делом… Олег и Василий останьтесь.

Все вышли кроме двоих.

— Начинайте искать лоха. — Муташев пристально посмотрел на Олега и Василия.

— Уже время? — спросил Олег.

— Да время. Через две недели… А может быть и раньше, театр уезжает в Англию.

— Понятно, Совдат.

Олег и Василий сделали серьёзные лица.

— Начинайте поиск прямо сейчас. Я вас освободил от всех работ…

— Хорошо. — заверил шефа Олег. — Ждали твоего распоряжения.

— Начинайте искать лоха… Идите, господа. Ищите курьера.

Олег и Василий вышли. Муташев спрятал купальные трусы в шкаф, закрыл его на ключ, закурил сигару и стал прохаживаться взад и вперёд в доль боссейна.

— "Как я разговаривал с ними?" — размышлял Муташев. — "Ничего не сказал крутого!.."…

Он остался недоволен собой. Ничего существенного не сказал своим подчинённым. Записывает, записывает в блокнот хлёсткие фразы, а в нужный момент вылетают из головы. " Этим займутся профессионалы" — фраза из какого-то фильма. Надо избегать цитировать из фильмов. Их все смотрят… "Слушайте меня внимательно" — Каждый крутой фраер говорит. Неделю назад он от кого-то слышал хорошую фразу. " Кто умеет глаза, пусть видит, кто умеет уши, пусть слышит!".. Хорошо сказано!…

Муташев не помнил, кто сказал так и когда сказал, но он знал, что сказано было хорошо! Так и писатели не скажут. Деловой человек сказал. Подвернётся случай, надо и ему так сказать. Не задумываясь. Как бы, между прочим. Только бы не забыть! — " Имеешь уши — слушай!"… Во вспомнил!… "Кто имеет уши слышать, да слышит!" Нет!.. Шакал меня унеси!.. Это придурок сказал… Колёк!.. Это он ушами слышит… Повторять его слова не надо!.. Другие засмеют!…

Спонсор вышел из зала, закрыл его на свой ключ и пошёл обратно в буфет. Он так и не вспомнил, что сказал эти слова не Колёк, а Иссус Христос!….

— "Зачем я купаться стал?" — думал он по дороге. " Можно было допросить всех и не купаясь!"..

Спонсор вошёл в буфет.

РЕПЕТИЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

— А я смерти не боюсь! — кричал Прохоров-Полоний. — Нежелательно мне умирать?.. Нежелательно!… Это другое дело! Жена не работает, сын учится в институте. Надо платить за его учёбу. А кто будет платить если я умру?.. Поэтому мне не хочется умирать. Но смерти я не боюсь…

— И Гамлет не боится смерти! — продолжил мысль Прохорова, Павленко. — Он говорит в этом монологе о ком-то другом… От имени кого-то говорит.

Работа над монологом " Быть, или не быть?" была в самом разгаре. Когда Медведев сомневался в чём-то, он просил высказаться всех желающих. Если возникал спор, он его только приветствовал. Медведев сомневался. До этого момента, он ещё не придумал решения монолога. Сейчас над этим решением, работали все.

— Не согласен с тобой, Сергей. — подключился к обсуждению Мамонтов. — Он начинает монолог от своего имени… Потом, он перебрасывает эту проблему на всё человечество… Мне кажется, что смерти он боится. Все люди больше всего на свете, в конечном итоге, боятся смерти!

— Люди больше всего боятся не смерти! — подал голос Русинов. — Я вам скажу, чего они больше всего боятся!

— Чего? — заинтересовался Прохоров.

— Не состояться! — отчеканил Русинов. — Больше всего на свете, они боятся не состояться!

— Это уже интересно. — оживился Лаптев.

— Люди… Большинство из них, — продолжал Русинов — о смерти совсем не думают. Смерть их не касается… Больше всего они боятся не состояться!.. Да, вы послушайте разговоры вокруг. Только и слышишь — " Этот состоялся, тот не состоялся. Этот поднялся на ноги, этот опустился"… Любой учёный, мать свою продаст за Нобелевскую премию. Если он изобретёт такую кнопку, что нажмёт её и мир исчезнет, он не задумываясь поместит своё изобретение в публичную газету… Возьмите Сахарова. Изобрёл водородную бомбу, обнародовал открытие, потом стал кричать на весь мир, что не надо её применять… Зачем изобретал?… А не опубликовал бы, Нобелевскую премию не получил бы…

— Он не за бомбу получил премию. — перебил Русинова Орчеладзе. — Как раз за то, что он был против её применения!… Но во общем я с тобой согласен.

— Так или иначе, Сахаров состоялся. — продолжал Русинов. — А другие не состоялись. Но они очень хотели состояться… Но ведь не могут состояться все сразу!.. В стремлении состояться, люди предают друг друга, обворовывают, убивают, разводятся с мужьями и с жёнами… Спиваются, сходят с ума, кончают жизнь самоубийством. Они хотят состояться любой ценой… Когда у кого-то получается, о нём говорят. — " Смотрите, перед вами дирижёр, а не какая-нибудь третья скрипка… Взгляните на того человека. Его дочка ходит в школу, в которую ходит сын премьер министра!".. Состоявшийся, видит только состоявшегося…

— Так, господа! — перебил его Медведев. — Я со всеми, вами согласен… Что же будем делать с монологом? В нём сплошная философия. Он не может быть центральным. Он не действенный. " Вот я один…" — действенный монолог. Кто создал миф о том, что " Быть, или не быть?", главный монолог у Гамлета? Для философов может быть он и главный. Для шекспироведов — главный… Но не для нас… Актёров! В нём нет действенного поворота в роли…

— Можно мне сказать? — несмело спросила, Оля.

— Не можно, а нужно! — обрадовался режиссёр. — Ты у нас Гамлет. Тебе и придумывать.

— Это сонет. — неуверенно сказала Оля. — " Быть, или не быть?" — это обыкновенный сонет… Шекспир написал ещё один сонет и вставил его в Гамлета. Сонет на тему Гамлета!

Многие в театре знали, что Ольга Ростова, года два назад, подготовила с Медведевым, концертную программу " Сонеты Шекспира". Оля ездила по школам и институтам и там читала сонеты. Разбиралась она в сонетах, великолепно!

— Что ты имеешь в виду? — спросил Медведев.

— " Быть, или не быть?", напоминает мне другой сонет. Помните, Виктор Алексеевич, я его сначала не любила?…

Ольга начала декламировать.

— " Зову я смерть!

Мне видеть невтерпёж,

Достоинство, что просит подаяние.

Над простотой глумящуюся ложь,

Ничтожество, в роскошном одеянье…"

— " Быть, или не быть?", — прервала она себя. — мне напоминает этот сонет. И здесь Шекспир ищет причину, чтобы не умереть…

" Всё мерзостно, что вижу я вокруг…

Но как тебя покинуть милый друг!"…

… Гамлет может здесь сонет читать… Вернее, на ходу сочинять.

Ольга выжидающе смотрела на Медведева.

— А что?.. В этом, что-то есть! — оживился Сурен Папазян. — Только надо сделать так, чтобы зрителю было понятно… Гамлет сочиняет сонет.

— Мне тоже нравится! — заходил по комнате Медведев. — Давайте пока остановимся на этом… Минутку!.. — Режиссёр резко остановился. — Есть идея!.. Надо найти точное место, куда его воткнуть. Пусть он и будет концертным номеров в спектакле. — Режиссёр открыл пьесу и стал листать страницы. — Нет, с Офелией не получится… Я хотел, чтобы он для Офелии сочинял… — Медведев скользил глазами по строчкам. — Она его здесь сумасшедшим называет… Может что-нибудь в конце найдём? — Быстро перелистывает страницы и читает. — Перед боем с Лоэртом?… Ольга читай!.. Горацио, подхватывай!

Ольга и Мамонтов нашли нужные места в своих ролях. Читают…

— Гамлет. — Но ты не можешь представить, какая тяжесть здесь у меня на сердце. Но это всё равно.

— Горацио. — Нет, дорогой мой принц…

— Гамлет. — Это конечно глупости, но это словно какое-то предчувствие, которое, быть может женщину и смутило бы.

— Горацио. — Если вашему рассудку чего-нибудь не хочется, то слушайте его. Я предупрежу их приход сюда и скажу, что вы не расположены.

— Гамлет. — Отнюдь; нас не страшат предчувствия, и в гибели воробья есть особый промысел. Если не теперь, так значит, не потом; если потом, так, значит теперь, если не теперь, то всё равно когда-нибудь; Готовность — это всё…

— Замечательно! — крикнул Медведев. — Самое место для " Быть, или не быть?" После реплики " Готовность — это всё!", Гамлет и Горацио идут к месту поединка… Не знаю…Может быть по кругу пойдёте. Если будут лестницы, начнёте подниматься по лестнице…. Подниметесь, пройдёте по коридору через всю сцену, там наверху и спуститесь справа, тоже по лестнице… Пройдёте на серидину сцены. Здесь дуэль. Главное монолог читать в движении. Вы идёте к месту поединка и на ходу сочиняете сонет… До того как пойдёте, вы стоите молча. Горацио-автор, сам Шекспир, очень медленно, как бы в философских раздумий, говорит первую фразу — " Быть, или не быть?". Пауза… Гамлет повторяет фразу, с точно такой же интонацией и жестами, как это делал автор… Короче говоря, автор предлогает Гамлету сочинить сонет, Гамлет его сочиняет… Распределите весь монолог, чтобы он закончился с выходом Лоэрта… Понятно?..

Олег и Оля кивнули головами в знак согласия.

— Тогда начали!

Актёры от начала и до конца повторили задание режиссёра. Медведев закурил сигарету и повернулся к Саше.

— Ну как? — Медведев ценил мнение Саши.

— Здорово! — Саша поднялся со стула. — Из монолога, сонет сделать!..

— Ольгина находка! — Медведев с поклоном указал рукой в сторону Ростовой.

— Александр у нас восторженный человек. — засмущалась Ольга.

— Я не всему восторгаюсь. — застеснялся Саша в ответ.

— А чему ты не восторгаешься? — спросил Прохоров.

— Когда играю в ресторане роль, Адольфа Гитлера! — ответил Саша.

КВАРТИРА ГРИЦЕНКО.

Иван и Наташа, подошли к двери своей квартиры.

Пол года назад, Иван расследовал одно дело, связанное с убийством двух мальчиков. Он нашёл убийц и они получили заслуженное наказание. Но в период расследования он получал много анонимных звонков по телефону с угрозами. Гриценко опасался, что те, кто угрожают, могут пожаловать к нему на квартиру. Гриценко опасался даже не за себя, а за Наташу.

Тогда, у него и появилась привычка, заходить в квартиру, первым. Поэтому Иван и сейчас в квартиру заходил первым.

Он вытащил пистолет из кобуры, которая находилась под пиджаком, левой рукой открыл ключом дверь, легонько толкнул её и вошёл в прихожую. Проверив всю квартиру, он вернулся к входной двери.

— Входи. — cказал он смеющейся Наташе. — Ты чему радуешься?

— Мы что, вечно так будем заходить?… По очереди?

— " Бережёного, Бог бережёт." — не принял шутки Иван.

— Только бы в манию преследования не обратилась твоя мнительность.

— Ладно… Мне самому смешно… Входи же!

Наташа вошла в квартиру и закрыла дверь. Она сразу направилась в большую комнату, где стояли телевизор и видеомагнитофон. Иван вошёл следом за ней. Она села в кресло, вытащила из сумки кассету, вставила её в видеомагнитофон и взяла в руку дистанционное управление.

— Хочешь проверить свою версию? — Иван тоже устроился в кресле.

— Их интересовала не камера. — начала вступительную речь журналистка перед просмотром видеозаписи — Грабители были одеты в кожаные куртки на голые тела. На шеях обоих проглядывали большие, золотые цепи. Сидели они на дорогом мотоцикле. Такие не будут выхватывать у прохожих сумки. Их интересовала даже не видеокамера. Их интересовала кассета.

— Кому интересна репетиция Гамлета?

— Один из " мушкетёров" упомянул на репетиции, миллион долларов! Я тогда насторожилась…

— Давай смотреть… Только интересующее нас место!.. Всё мне опять, не показывай! Надоело дегенератов смотреть… Этих мушкетёров!..

Наташа нажала на кнопку. На экране появилась репетиционная комната.

— Я хочу найти одно место. — Наташа прокрутила изображение. — Вот здесь!

На экране показались " мушкетёры".

— Заглохни дятел!..

— Задвинь ещё что-нибудь, Рустик!.. Черножопого задвинь!

— Отелла, что ли?.. Дай вникнуть… Как Валёк базарил…

— Уже не базарит.

— Был Валёк, нет Валька.

— Был лимон зелёных, нет лимона зелёных…

— А за такой базар, Муташ язык у тя отрежет…

Следователь подпрыгнул в кресле и отвернулся к окну.

— Выключай. — видно было, что Ивана сильно раздрожали " мушкетёры".

— Ну что скажешь? — спросила Наташа.

— Всё начинать надо сначала! — Иван положил голову на кресло и закрыл глаза.

— Почему сначала?

— Потому что Пугова убили из-за этого миллиона и Медведев здесь не причём!.. С другой стороны, как же мальчик Вова?.. Ведь он точно видел убийцу?…

— А он мог ошибиться? — с надеждой воскликнула Наташа. — Когда ты разговаривал с дворовыми пацанами, они сказали тебе, что убийца выглядел как бомж. Убийца мог подделаться под бомжа… Мальчику могло показаться, что он узнал в бомже, Медведева. Я допускаю, что Медведев мог убить, он он не мог знать про миллион.

— Надо всё начинать сначала. Пойду опрошу соседей Пугова. Надо заняться тем, чему меня учили в институте. — Иван пошёл к выходу из квартиры. — Я пошёл. Время бежит!

— Ты же хотел отдохнуть?

— Я передумал!

— Звони, если что!..

Иван поцеловал Наташу и вышел из квартиры. Выскочив на улицу и сев в свою машину, поехал к дому, где жил Пугов.

Гаражи, среди которых был и пуговский, стояли примерно в пятидесяти метрах от жилого дома. Гриценко вошёл в подъезд со стороны гаражей. Он решил заняться суевериями. Стучаться только в левые от себя квартиры.

Поднявшись на второй этаж, он позвонил в левую от себя дверь. Через несколько секунд он услышал мужской голос.

— Кто там?

— Иван Григорьевич Гриценко. Частный сыщик.

— Что вы хотите?

— Я расследую убийство Валентина Пугова. Он проживал в вашем подъезде. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Я уже разговаривал со следователем прокуратуры… И ещё двое приходили. Наверное из ФСБ… Я им сказал… Я ничего не знаю. До свиданья!

Послышались удаляющиеся шаги. Гриценко поднялся на этаж выше и так же позвонил в левую дверь.

— Кто это? — спросил женский голос.

— Моя фамилия Гриценко. Я частный сыщик. Хочу спросить у вас кое что.

Дверь открылась и Гриценко увидел женщину лет пятидесяти. Она некоторое время рассматривала сыщика.

— У вас честное лицо — это первое! — сказала женщина без улыбки. — Я доверяю частным сыщикам — это второе…

Но войти честному сыщику, она не предложила.

— Третье… — продолжала она. — Валя Пугов был неплохим мальчиком. Вежливым, щедрым… Надо найти его убийцу. Я знаю… Если вы его найдёте, то вы его посадите в тюрьму. Другие ловят и никуда не сажают… Тем, предыдущим я не сказала… Вам скажу… В нашем подвале живёт вампир. Вход в подвал из нашего подъезда… Он всегда там. Он почти не выходит на улицу… Идите вниз, вы уведите. Поговорите с ним. Вампиры многое знают. Расположите его к себе… Идите!

— Спасибо за совет. — улыбнулся Гриценко.

— Желаю успеха. — без улыбки сказала женщина и закрыла дверь.

Гриценко спустился вниз. Дверь, ведущая в подвал, оказалась не запертой. Он открыл её и вошёл в подвальное помещение.

В ГОСТЯХ У ВАМПИРА.

В подвале было темно, но в углу Гриценко увидел зажжённую, керосиновую лампу. Он подошёл поближе и обнаружил там, живой уголок. Около стены лежал поролоновый матрас. На нём было всё, чтобы удобно было спать. Простынь, подушка, одеяло. Рядом с постелью стоял маленький столик. На нём стояла керосиновая лампа, маленький радиоприёмник, пепельница. На столе так же лежали, ручка и исписанные листы бумаги.

Гриценко подошёл поближе к столику и наклонился над бумагами.

— Нехорошо читать чужие рукописи! — услышал он за спиной чей-то голос.

Иван Григорьевич обернулся и увидел перед собой мужчину. На вид ему было, лет тридцать.

— Садитесь на тот ящик у стола. — голос у мужчины был усталым.

— Спасибо. — следователь взглянул на ящик.

Гриценко подошёл к деревянному ящику и сел на него. Хозяин подвала уселся на другой ящик и вытащил из кармана пиджака, пачку сигарет.

— Курите? — он протянул следователю пачку сигарет.

— Спасибо. У меня свои… Крепкие.

Мужчины закурили сигареты. Немного помолчали не глядя друг на друга.

— Вас, Надежда Михайловна прислала ко мне?

— Не знаю. — ответил Гриценко. — С третьего этажа женщина. Она мне не представилась.

— Заходит сюда иногда… — мужчина откровенно разглядывал Ивана Григорьевича. — Справляется о моём здоровье… Вы следователь?

— Да… Как вы догадались?

— В последнее время, к ней следователи зачастили… Если она вас прислала сюда, значит вы ей понравились. Смотрю на вас и пытаюсь понять, почему?.. Я знаю, почему… В вас нет страсти немедленно поймать преступника… Эта женщина вам про меня что-нибудь сказала?

— Сказала, что вы вампир… И ещё она сказала, чтобы я поговорил с вами.

— Насчёт убийства Валентина Пугова?

— Вы угадали. — Гриценко оглядел подвал. — Вы давно здесь живёте?

— Месяца три.

— Вы действительно вампир?

— Да, как вам сказать… Моя хозяйка с юмором.

— Вы снимаете у неё комнату?

— Да, снимаю… Плачу почти символически… Я друг её сына… Его убили на войне, вот она как бы и приютила меня. Свою квартиру я потерял… Долго рассказывать, как!..

— Ничего не понимаю. — уставился в пол Гриценко. — У вас есть квартира, а вы живёте в подвале… " На зло кондуктору", что ли?

— На зло ничего нельзя делать!.. Я книгу пишу… Называться она будет " Воспоминание вампира"… Как вас зовут?

— Иван Григорьевич Гриценко. — представился следователь.

— Митрофан Александрович. — " вампир" протянул руку Гриценко. — Серов… Скажите мне, как можно написать хорошую книгу, сидя в уютной квартире?.. Уют должен быть… Но не такой как там… Постоянные, телефонные звонки. На улице крики, шум… Здесь ничего не слышно. Только когда стреляют, тогда слышно.

— И часто стреляют?

— Нет. За три месяца, стреляли два раза… Выстрелы я слышал, когда Пугова убивали.

— Вы были знакомы с ним?

— Ещё бы!.. Мой сосед… Когда слышал выстрелы, даже в голову не могло прийти, что в него стреляют.

— Вы сказали выстрелы?.. Разве не один был выстрел?

— Выстрелов было два.

— Странно. — снова уставился в пол Гриценко. — На сколько я знаю, Пугова убили одним выстрелом. С близкого расстояния… В лоб… В первый раз промахнулись, что ли?..

— Не думаю. Ведь второй выстрел я услышал через три часа после первого.

— Как?

— Первый выстрел я услышал около восьми часов вечера… Второй… Около двенадцати часов. Оба выстрела доносились со стороны гаражей.

Гриценко закурил вторую сигарету. Прикуривая от первой. Раньше он никогда этого не делал.

— Как бы осмотреть гараж? — сказал Гриценко больше самому себе, чем "вампиру".

— А что вас интересует?

— Меня интересует второй выстрел. Был ли он сделан там же, в гараже… Или в другом месте.

— И второй раз стреляли в гараже.

— Откуда такая уверенность?

— Я сегодня заходил в гараж. — Митрофан вытащил пачку кофе из под стола. — Извините, я вам ничего не предложил. Хотите хофе?

— Спасибо… Если вы хотите… Не обращайте на меня внимания.

— Один не буду. — Митрофан поставил пачку на стол.

— Как вы туда попали?.. В гараж?

— У меня ключ есть… Никто не знает, что у меня ключ есть… Я сегодня заходил. Мог бы и раньше, да ждал когда всё поутихнет.

— Откуда у вас ключ?… Извините за любопытство.

— Сам Валентин мне его дал… Три или четыре месяца назад я облюбовал этот подвальчик. Здесь только две комнаты. Основной подвал там, за стенкой. В той комнате, — Митрофан показал рукой на запертую на замок дверь — дворники оставляют свои мётла, мешки для мусора, лопаты всякие… Я договорился с ними, что поживу здесь несколько месяцев. Они разрешили… Ключи дали… Я поселился здесь и стал писать книгу… Скоро алкаши пронюхали. Стали стучаться в дверь. Распивать им бутылки негде… Я пускал их… Потом наглеть стали… Поспать им надо… Я ни в какую… Барабанить в дверь стали. Угрожать… Тогда, во дворе я разговорился с Валентином… Он шёл к своему гаражу… Попросил утихомирить алкашей… Он как-то мне проговорился… Или умышленно сказал, что знаком с авторитетами… Утихомирил! Больше здесь никто не появлялся… Позже я спросил его… Ну, если моя, какая помощь нужна? — Он говорит, что не нужна… Потом подумал и попросил меня за его гаражом иногда присматривать. Я согласился. Он ключ от гаража мне дал…

Митрофан умолк.

— Вы сказали, что были сегодня в гараже? — после недолгой паузы спросил Гриценко.

— Ходил. Рано утром.

— Как вы узнали, что второй выстрел… Вы сказали, что и второй раз стреляли, тоже в этом гараже?.. Как это так?..

— Очень просто. — спокойно ответил Серов.

— Прокуратура и милиция нашли только одну пулю. — проговорил следователь. — Если бы там стреляли дважды, нашли бы и вторую пулю.

— Не нашли бы. Второй пули в гараже нет.

— А где она?

— Не знаю… Наверное на улице где-нибудь лежит.

— Как это?. - удивился Гриценко.

— Вам надо самому взглянуть… Хотите?

— Мы можем пойти туда? — оживился следователь — Прямо сейчас?…

— Прямо сейчас… Пошли. — Серов вытащил из кармана ключ. — Только надо сделать так, чтобы нас никто не увидел. Идите за мной. Обойдём гараж. Зайдём со стороны деревьев… Нас через окна могут увидеть.

Серов и Гриценко молча вышли из подвала на улицу. Пройдя по тротуару, они завернули к беседке. Обогнув беседку они зашли в рощу. От туда они подошли к пуговскому гаражу.

— Я пойду первым. — тихо сказал Серов. — Оставлю дверь полуоткрытой. Через минуту, или две, заходите и вы. Когда войдёте, мы закроем дверь. В гараже должно быть темно. Только в темноте вы увидете то, что я хочу вам показать.

Серов двинулся к гаражу, а Гриценко достал мобильный телефон и набрал номер.

— Алло!.. Николаич, это я… Я стою около гаража Пугова… При встрече расскажу… У меня мало времени… Надо сделать одно дело… Позвони в прокуратуру… Этому… Да. Спроси у него, в котором часу наступила смерть Пугова. Я должен знать точно… Ты главный в нашем агентстве, тебе и спрашивать… Выстрелов было два… Оба выстрела в гараже… Один в восемь часов вечера, другой в двенадцать… Только он об этом не должен знать… Узнай только одно, в котором часу наступила смерть… Пока ничего не могу сказать… Сразу перезвони… Пока.

Гриценко отключил телефон, сунул его обратно в карман и пошёл к гаражу. Открыв дверь, он вошёл в гараж и срузу же закрыл её. Внутри было темно.

— Подойдите ко мне. — услышал он голос Серова. — Машины здесь нет. Идите прямо. и наткнётесь на меня.

Гриценко вытянул руки вперёд и пошёл в сторону голоса. Через несколько секунд, следователь упёрся руками в стену.

— Где вы? — спросил Гриценко.

— Здесь я, рядом с вами… Смотрите.

— Куда?

— На заднюю стенку. Перед собой.

Иван Григорьевич всмотрелся в темноту и наконец увидел в железной стене маленькую дырку. На улице было светло и маленькая дырка хорошо была видна из тёмного гаража.

— Вы думаете это пуля? — спросил Гриценко Серова. — Пуля пробила стенку и вылетела наружу?

— Эта дырка от пули. — ответил Серов. — А от чего же ещё? Видите, дырка на уровне наших голов. Пугов был примерно такого же роста как и вы. Пуля прошла через голову Пугова, пробила стенку и вылетела на улицу. Наверняка на краях дырки есть кровь… Только до сих пор не пойму, почему стреляли дважды?..

— И гильза и пуля, которой был убит Пугов, были найдены здесь. — возразил сыщик. — Внутри гаража. На ней была кровь.

— Какая же пуля тогда вылетела? — удивился Серов. — Почему стреляли дважды? В один и тот же вечер?..

Зазвонил мобильник у Гриценко в кармане. Он его поспешно выхватил.

— Алло!.. Да… Да… А кто вызвал милицию?.. Сразу вызвали?.. Понял. Спасибо, Николаич. Приеду расскажу… Пока. — Гриценко отключил телефон. — Умер Пугов часов в одиннадцать. Милицию вызвали после второго выстрела. Тот кто вызвал, слышал крики у гаражей. Милиция приехала… Пуговский гараж был открыт. Они туда… Пугов ещё теплым был. Его убили вторым выстрелом. В одиннадцать часов.

— Зачем стреляли в восемь часов? — всё больше удивлялся Серов.

— А вы уверены, что первый выстрел был в восемь часов?

— Конечно уверен. Я тогда на часы посмотрел. — Серов подошёл к двери, и приложил к ней ухо. — Если не возражаете, надо уходить. Если нас здесь застанут…

— Не надо договаривать. — согласился Гриценко. — Уходим.

Мужчины вышли из гаража и вернулись в подвал прежним путём.

Пока Митрофан Александрович зажигал лампу, Гриценко посетила страшная догадка. А что если этот добровольный затворник и есть настоящий убийца? Есть такой сорт преступников, которые безумно хотят, чтобы о их деяниях узнали другие. Они сами толкают следователей, или окружающих людей к раскрытию их преступлений. Синдром Раскольникова. Раскольников в своей газетной статье, фактически описал своё преступление.

Если человек совершил преступление, то оно становится одной из главных тем его жизни. Если не главной темой. Хочет он этого, или не хочет.

— Садитесь, Иван Григорьевич. — прервал кошмарные мысли Гриценко, Митрофан. — Так сварить вам кофе?

— Нет, спасибо.

— Хочу у вас спросить… Что вы об этом думаете? — Серов закурил сигарету.

— Трудно сказать. — дрогнувшим голосом ответил Гриценко. От мысли, что перед ним сидит убийца, ему становилось не по-себе. — Два выстрела в разное время… Надо подумать… Или наоборот, перестать думать обо всём на время. Расслабиться… — Интересно получается? — Гриценко мотнул головой в сторону митрофановской рукописи.

— Вы о моей писанине? Сам не знаю. На мой взгляд, интересно… Но надо, чтобы было интересно другим.

— Ваша книга будет называться " Воспоминания вампира"?

— Да.

— Какой-нибудь отрывок не прочитаете? — Гриценко придал интонации голоса как можно больше бесстрастности.

— Материал сырой. — замялся Серов. — Я пишу быстро, не задумываясь о стиле… Длинно… Ещё нет плавности переходов от одного куска к другому… Разве что, начало…

— Прочитайте начало.

— Вы действительно хотите?.. Аа… Понимаю зачем… Учтите, я не писатель. Как писатель, я дилетант.

— Я не критик. Мне интересно, как может человек писать книгу, сидя в подвале.

— Хорошо. Начало я вам прочитаю

Серов вытащил из под стола пачку листов, отобрал несколько, положил их перед собой и стал читать.

" Треск, раскалывающегося черепа от удара топора, послышался на Восьмой авеню, Октябрьского района, Нью Москвы! Вылетевшие с быстротой молнии из головы, кровь и мозги, ударились о грязную стену, к тому же каменную и медленно стали стекать на глиняную землю… Насилие свершилось! В сексуальном экстазе я вытащил из сумки " Интер-нейшенл-корпорейшенл" охотничий нож и с быстротой Джека-потрошителя отрезал голову, жестоко и бесстрашно убитой мною немолодой женщины. Большая, литровая кружка, грязная и сальная, приготовленная мною заранее, стояла в безобразных кустах крапивы, недалеко от трупа…. Привычным движением я стремительно схватил голову за волосы, перевернул её горлом вниз и положил её таким образом на кружку, чтобы кровь стекала во внутрь, этой самой кружки…. Дождь продолжал лить как из ведра. Буря не утихала, а усиливалась. Зловещий силуэт чёрной кошки промелькнул вдоль забора и мгновенно исчез за углом. Где-то, за этим же забором, за которым исчезла кошка, пронзительно завыла собака. Круглая луна вышла из-за чёрных, соседних туч, которые были по соседству. А за ней, там, в космической дали, проглядывало " Созвездие скорпиона", раскрывшее свою бездонную пасть, бесстыдно и похабно смеясь, показывая мне омерзительный оскал, своей дьявольской улыбки…

— Одну минуту! — прервал Серова, Иван Григорьевич. — Как я правильно понял, вы употребили фразу " Привычным движением"… Вы привыкли убивать. Это ваше не первое убийство… В вашем романе, вы уже закоренелый убийца?.. Так, что ли?..

— Но я не могу начинать свой роман с первого убийства! Оно было совсем неинтересно. По правде, я начал свою карьеру с кролика… Или с собаки. Я уж точно не помню… И даже не с собаки. В первый раз я попробовал вкус крови в приёмном пункте.

— Вы имеете ввиду, морг? — насторожился Гриценко. — Вы пили кровь покойников?

— Я имел ввиду приёмный пункт доноров. Я там работал санитаром. Относил банки с кровью в подсобные помещения. Там были холодильники. Туда я их и ставил.

— Так вы, там отведали в первый раз крови?

— Там… Каюсь!.. Мне кто-то сказал, что кровь пить очень полезно. Сначала было противно, не скрою… Потом привык… Изумительный вкус!

— Продолжайте, пожалуйста. — проговорил Гриценко по возможности спокойным голосом. — Извините, я вас перебил.

— Бывает!..

Серов как-то насмешливо взглянул на следователя и продолжил чтение.

— "… Вскоре кружка наполнилась кровью. Подняв её / если вы забыли что я поднял, могу напомнить — кружку/ и саркастически подмигнув моим друзьям, звёздам, я с наслаждением осушил её до дна. Блаженство растеклось по всему телу! Голова закружилась от неописуемого восторга и счастья. Я упал на красную от крови траву и сразу же заснул…"

Гриценко заколотил озноб! Он ясно вспомнил, что два года назад о подобном нераскрытом преступлении, он читал в одной из центральных газет. В статье говорилось о зверском убийстве девушки. Тело её было обнаружено за городом. Экспертиза показала, что её сначала изнасиловали, а потом отрезали голову.

Иван Григорьевич удивился откровенной наглости вампира. Человек, сидящий перед ним, описывал свои преступления совершенно беззастенчивым образом.

"… Но спал я недолго, а как обычно в таких случаях, не более пятнадцати минут…"- продолжил своё чтение Серов. — " Поднявшись на ноги, я вытащил из кармана куртки маленькое зеркальце и пристально всмотрелся в своё лицо. Как я и предполагал, дождь смыл с моего лица невинную кровь, невинной и в то же время симпатичной девушки, лежавшей в двух метрах от меня, без головы, в красивой юбке, уже бездыханной и несомненно мёртвой!.. "

— Вы могли предположить, что девушка без головы могла быть живой? — у Гриценко всё чаще и чаще стучало сердце.

— Если она была вампиркой, как и я, то отрезание головы ещё ни о чём не говорит. — пояснил Серов. — Сначала надо воткнуть вампиру в грудь осиновый кол, а потом уже рубить голову.

Иван Григорьевич всмотрелся в глаза Митрофана Александровича. Он увидел в них безумие. Гриценко вдруг вспомнил, что вампиры могут читать мысли других людей. Серов часто разговаривал с Пуговым и он мог прочитать пуговские мысли. Таким образом он узнал, что у Пугова где-то спрятан миллион долларов. Он застрелил Пугова. А два выстрела он сделал для того, чтобы запутать следствие… И сейчас деньги и это вполне вероятно, находятся где-то здесь!

— Вы читаете мысли людей? — спросил напрямую Гриценко.

— Мы не читаем мысли людей. — фанатично ответил Серов, как показалось сыщику. — Мы читаем подсознание ночи, а днём, подсознание человеческого общества.

— Очень интересно. — Гриценко заметил вызов в глазах вампира. — Читайте дальше.

— Читаю! — с ухмылкой сказал Серов.

— " Надо было уходить! И я ушёл. Если бы вы видели, как я уходил! Так уходят люди с места, где они совершили какое-то тяжкое преступление…"

— Вы убили Пугова? — Гриценко резко поднялся с ящика и отошёл в сторону на два метра. Он был готов в любую секунду выхватить из кармана пистолет.

— Я! — не шевелясь ответил Серов. — Надо признаться, что у Пугова была очень вкусная кровь. Как солёненький, томатный сок.

— Миллион долларов у него, тоже вы украли?

— Какой миллион? — искренне удивился Серов.

— Ведь вы убили его, из-за этого миллиона?

— Я не знал, что у Пугова есть миллион!

— Знали! — жёстко сказал Гриценко. — Ваша хозяйка с юмором… Но попала в точку.

Вы настоящий вампир!

— Как вы узнали?

— Я тоже умею читать чужие мысли! Ваши глаза мне рассказали многое!

— И какие же мои глаза?

— Глаза вампира!

— Браво!.. Браво, Митрофан Серов! — радостно крикнул вампир. — Ещё книжки пишут…" Норма и патология в творчестве". Если есть патология, значит нет творчества…Бодлер — наркоман, Чайковский — гомосексуалист, Достоевский — эпилептик, Гоголь — сумасшедший!.. Между прочим, Достоевский писал свои романы, в перерывах от припадков. Он не писал их во время припадков. Навешали ярлыки, уши вянут!.. Тургенев тоже ляпнул… " Счастье — это покой, а покой и творчество несовместимы"… А вот я, например, нахожусь в состоянии покоя, когда занимаюсь творчеством!..

— " Неужели вампиры свои убийства, называют творчеством?" — подумал Гриценко. — " Хотя всё логично. К каждому делу надо подходить " творчески".

— Лермонтов сказал точно. — продолжал философствовать Серов. — " А он мятежный ищет бури, как-будто в буре есть покой"… Извините, Иван Григорьевич, я пошутил… Вы побледнели!.. Никого я не убивал. Вы жертва своей профессии… Как я своей. Вы привыкли во всём искать преступление. Я читал, а сам наблюдал за вами. Вы наверное подумали, что у меня мания величия? Убил и рассказываю всем. Если бы я кого убил, я бы свой рот закрыл на замок. А ключ бы потерял… Я тюрьмы боюсь. Во времена Раскольникова, другие тюрьмы были. Один мой знакомый сказал — " В тюрьме лишают комфорта." — Какого комфорта? Мы когда-нибудь имели комфорт в вольной жизни? В сталинских тюрьмах и лагерях, лишают человеческого облика… Социальную жизнь в стране надо оценивать по тюрьмам. Говорите, что у вас демократия?.. Покажите ваши тюрьмы!..

— Вы убили Пугова? — крикнул Гриценко.

— Я никого не убивал! — крикнул в ответ Серов. — Что вы на меня так смотрите? Вампиром я себя называю в книге. Выходит я вас убедил, что я вампир?.. Браво, Митрофан! Форму я не потерял… Я профессиональный актёр…

— В каком смысле?

— В самом прямом!.. Я профессиональный актёр и пишу киносценарий… Про вампира… Сейчас люди не интересуются Пушкиным. Им подавай секс и насилие… Я нашёл одного спонсора. Он ждёт моего сценария. И главного вампира в этом фильме, буду играть я… Ну как вам мой будущий вампир?..

Гриценко долго переваривал в своей голове, услышанное и увиденное и наконец понял, что перед ним действительно стоит очередной придурок актёр.

— Ещё одного актёра мне не доставало! — вздохнул Гриценко.

Митрофан и Гриценко снова сели на ящики.

— О каком миллионе, украденном у Пугова вы говорили?

— Я пошутил. — Гриценко отвернул лицо от Митрофана.

— Нет, вы не пошутили. Вы проговорились. Хотели, чтобы я проговорился, а проговорились сами…

— Вы сказали, что вы профессиональный актёр? — с надеждой спросил Гриценко.

— Да… Был актёром. Сейчас на принудительной пенсии. Как весь народ. Начал писать мемуары.

— Вы должно быть знаете такого режиссёра, Медведева?

— Очень хорошо знаю. Правда я в другом театре работал… Но его я знаю… И он меня знает.

— Я скажу вам откровенно, какой расклад получается. — проговорил Гриценко — Есть у меня версия, что Пугова убил именно Медведев… Не знаю, почему я вам сказал это… Кое-кто видел, как он вошёл в гараж и выстрелил… После слов " Я копыт не вижу"…

— Где-то я слышал эту фразу! — Серов задумался.

— Эта фраза из " Отелло". - напомнил Гриценко.

— Да, да!.. Конечно!.. Вот номер! Так это Медведев убил Пугова?

— Я сам здесь ничего не понимаю. Экспертиза дала заключение, что смерть Пугова наступила около двенадцати часов ночи. Медведев стрелял в восемь часов… Пугов умер в одиннадцать. Он умер от второго выстрела.

— От куда вы знаете, в котором часу стрелял Медведев?

— Мальчик сказал. Ваш сосед…. Больше я ничего не скажу. Это тайна следствия.

Гриценко умолк и стал пристально смотреть Митрофану в глаза.

— Я знаю почему вы со мной откровенничаете. — тоже глядя в упор на следователя, проговорил Серов. — Думаете, что перед вами актёр-неудачник… Ненавидящий всех. Особенно режиссёров… Если что знает, выложит немедленно… Медведева вложит… Ошибаетесь. Медведева я не вложу. У вас же есть, извините, ментовское братство? У нас есть — Актёрское братство… Хотите дам совет?

— Слушаю.

— Поговорите откровенно с Медведевым. Как со мной. Он вам расскажет всё честно. Наедине с вами, расскажет. И вы не будете гадать.

— Жена мне говорит тоже самое… Так я и сделаю. — Гриценко поднялся с ящика. — Пойду… Признаюсь… Раньше я думал, что актёры глуповатый народ.

— Актёры боятся… Они играют в дурачков. Не верьте им. Умных актёров не любят режиссёры… Не все… Медведев только с умными и работает. У актёра главное не ум… Талант главное! Ум актёра, в его таланте!.. Быть актёром, или режиссёром, страшно сложно!.. Театр и кинематограф оккупировали случайные люди. И вы думаете, они чувствуют себя неуютно в театре? Ошибаетесь! Они нас учат как надо играть роли. Они нам приказывают ничего не играть. " Как в жизни"… Они не умеют работать с актёрами. Они придумали свою, новую театральную эстетику… Эстетику драмы! " Ничего не играть"!.. Они убивают профессию!.. Единственно чему они научились — это искусству жить!.. Другими словами, они великолепно приспосабливаются к любой власти!… Не буду вам морочить голову.

— Если не возражаете, я зайду к вам как-нибудь? — Гриценко тепло посмотрел на Митрофана.

— Заходите в любое время… В следующий раз, вы мне расскажите, как Медведев не убил никого.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно!.. А впрочем…

— До свиданья! — Гриценко пошёл к выходу.

— До свиданья, Иван Григорьевич.

Мужчины пожали друг другу руки и Гриценко вышел из подвала.

РАЗГОВОР ЗА КРУЖКОЙ ПИВА.

Когда Гриценко приехал в театр, репетиция уже закончилась. Актёры расходились по домам. Медведев был здесь же, в фойе. Он беседовал с актёрами.

— Добрый день, Виктор Алексеевич. — следователь пожал режиссёру руку. — Добрый день, господа.

Актёры ответили на приветствие.

— Мне надо с вами поговорить. — обратился Гриценко к Медведеву.

Режиссёр извинился перед актёрами и отошёл в сторону с Гриценко.

— Мальчика отпустите домой. — Иван Григорьевич мотнул головой в сторону Вовы. Тот стоял один у окна и дожидался дядю Витю. — Скажите ему, что я не арестовывать вас пришёл.

— Вова! — позвал мальчика Медведев. Вова несмело подошёл к дядям. — Иди в школу… Если она ещё функционирует.

— Что ж ты от нас убежал? — как можно дружелюбнее спросил Гриценко. — Твоего друга никто не собирается арестовывать. Ты меня понял?

— Понял. — недоверчиво ответил Вова и с тревогой посмотрел на дядю Витю.

— Всё в порядке, Вова. — Медведев положил руку на плечо мальчика. — Я вам сегодня позвоню. Передай привет маме…

Вова пошёл в сторону выхода.

— Может быть нам пойти куда-нибудь посидеть? — предложил Гриценко.

— Присоединяйтесь к нам. — ответил Медведев. — Мы сейчас идём в " Подвальчик" пиво пить.

— Мне бы хотелось поговорить с вами наедине.

— Знаю о чём вы хотите поговорить. О том, что тогда произошло в гараже Пугова?

— Да, об этом. — следователь удивился откровенности режиссёра.

— В " Подвальчик" я иду со своими друзьями. Один репетирует английского короля в " Гамлете", другой играет в ресторане роль Гитлера. " Королю" я уже сказал, что стрелял в Пугова, "Гитлеру" собирался сказать.

— Вы ставите их обоих в сложное положение. — воскликнул Гриценко. — Они знают об убийстве и не оповестили органы. Они могут оказаться в положении соучастников преступления… Или их могут обвинить в сокрытии преступления… Если они будут принимать участие в нашем разговоре.

— Я понимаю, что вы имеете ввиду. Всё это так, если я совершил преступление. А было ли оно? Я не сказал им, что убил Пугова. Я сказал, что я стрелял в него. Только стрелял!.. Здесь какая-то мистика! Дима и Саша актёры. Я собирался им рассказать, что же произошло на самом деле… Я надеялся, что они помогут мне разобраться в этой чертовщине…

— Хорошо. — согласился Гриценко. — Будем пить пиво вчетвером. Вы идите, я вас догоню. Мне надо позвонить жене.

Медведев пошёл к ожидавшим его актёрам, а Гриценко достал из кармана телефон и набрал наташин номер.

— Алло!.. Я в театре… Иду с ним пиво пить… Наташа, было два выстрела… Ещё один был… В одиннадцать часов. Пугов был убит вторым выстрелом. В одиннадцать часов… А Медведев стрелял, в восемь… Согласен… Чертовщина получается… Идём в " Подвальчик"… С Медведевым и с актёрами… Виктор Алексеевич обещал мне сказать правду… Не надо тебе туда приходить!.. Ну хоть не сразу прибегай!.. Я ведь в твою работу не вмешиваюсь… Делай, что хочешь! Бес толку говорить. Пока…

Гриценко пошёл к выходу. Там его ждали, Медведев и двое актёров.

— Знакомьтесь, Иван Григорьевич. — Медведев сделал жест рукой в сторону товарищей. — Русинов — "Английский король"… Александр — Ясновидящий. Хотя он был в другом месте, когда хоронили Андропова, но уверяет, что он увидел внутренним взором, что вместо Андропова, похоронили его двойника.

— Следователь тоже с нами идёт? — раздражённо спросил Русинов.

— Дима, ты когда-нибудь присутствовал на допросе в пивном баре? — ответил вопросом на вопрос, Медведев. — Если нет, у тебя есть шанс побывать.

Русинов ничего не ответил и четверо мужчин тронулись в сторону "Подвальчика". Всю дорогу они шли молча. Зайдя в пивной бар, они сели за пустой стол на четверых и заказали пиво с креветками.

— Спрашивайте, Иван Григорьевич. — Медведев откинулся на спинку стула.

— Вопрос первый и единственный… Вы стреляли в Пугова?.. Стреляли вы в него в гараже, в восемь часов вечера? Так?..

— Так.

— Стреляли и не убили?.. Как вас понимать?

— Я стрелял, но был уверен, что не убил его… На утро прихожу в театр и узнаю, что я всё-таки убил его! Мистика какая-то!

— Почему, мистика?

— Потому что я выстрелил мимо! Да, я хотел его убить… Был у меня план… Зашёл в гараж, прицелился в голову… Но… Уже нажимая на курок, отвёл руку в сторону. Сантиметров на десять. Рефлекс какой-то сработал…

— Рефлекс христианина! — воскликнул Русинов. — Если в репетициях, как говорит наш режиссёр, вырабатываются рефлексы роли, то христианские рефлексы, вырабатываются на протяжении всей жизни. Меня спросил один иностранец — "Когда вы впервые познакомились с христианством?" — Я ему ответил. — "В утробе материнской!" — Он удивился. — "Как это?" — Спрашивает. А ему отвечаю. — "Да, так это… В генах у меня крестьянство!"

— Наверное ты прав, Дима. — согласился Медведев. — Метил я ему прямо в лоб… Рука сама пошла в сторону!.. Но как я его мог убить?!.. Утром, прихожу в театр, а уже его портрет, в чёрной рамке на проходной висит… Но когда я выстрелил… Услышал звук… Пуля куда-то врезалась…

— В заднюю стенку гаража. — пояснил Гриценко — Вот она в неё и врезалась. И вылетела наружу. Поэтому её не нашли.

— А с Пуговым ничего не случилось!.. — продолжал Медведев — Кровь, наконец на лбу… Ну, что-нибудь такое?.. Но я видел его лицо, когда он падал! Крови на нём не было!..

Медведев посмотрел на следователя.

— Его убил кто-то другой! — после паузы пробормотал Гриценко. — Уже после вас. Вы с перепугу подумали на себя.

— Я тоже так думал… — развёл руками Медведев. — Но как быть с моим выстрелом?.. С покойником?.. С похоронами?..

Принесли пиво и креветки.

— Экспертиза показала, что Пугов скончался между одиннадцатью и двенадцатью часами. — Опорожнив пол кружки, сказал Гриценко. — Вы стреляли в восемь. Если он умер от вашего выстрела… Он что, три часа умирал с дыркой в голове?.. Если он умер от первого выстрела, он что, стоял как вкопанный три часа и ждал одиннадцати часов?..

— Совсем чертовщина получается! — Медведев сделал несколько глотков.

— Не совсем чертовщина. — вертя кружку в руках, сказал Гриценко. — Есть маленькая деталь… Вернее огромное обстоятельство… Пугов прятал в гараже миллион долларов. В связи с этим у меня появилась версия. Своим покушением вы его вспугнули. Он срочно вызывает своего ближайшего друга, или напарника… Или кого там ещё… Рассказывает ему о вашем покушении. Тот, кого я условно называю "напарником", решает воспользоваться ситуацией. Он стреляет в Пугова и убивает его. Произошло это в одиннадцать часов вечера. Миллион долларов убийца забирает. Он уже знает от Пугова о вашем покушении… Теперь он будет делать следующий ход. Он сделает звонок в прокуратуру и покажет на вас… Может быть он знает и о мальчике от Пугова. Он знает, что есть свидетель. И убийца знает кто этот свидетель… Убийца, теперь может вывести следствие, и на Вову!..

— А как Пугов узнал о мальчике? — удивился Медведев.

— Вы стояли к Вове спиной, когда он лежал на земле и наблюдал за вами. Вы не могли видеть Вову. Пугов же, стоял к нему лицом и мог его увидеть.

— Но это глупо! — вскричал Медведев. — Второй выстрел был сделан в одиннадцать часов. В это время меня там уже не было! Вова это подтвердит!

— Следователи легко смогут запутать Вову. Им нужен убийца! Им нужен человек, которого можно отдать под суд, а потом отчитаться перед вышестоящим начальством. Преступление раскрыто!.. Вы стреляли? Стреляли. Пугов убит? Убит. Всё!.. В подробности никто не будет вдаваться!

Мужчины молчали и пили пиво. Все понимали — Медведев влип в историю.

— А кто слышал второй выстрел? — спросил Русинов.

— Вампир слышал.

— Кто? — переспросили сразу трое.

— Вампир. — повторил Гриценко. — Он в подвале этого дома живёт. Пуговского дома… Книгу пишет о вампире… Тоже кстати актёр. Ваш брат по театру.

— А фамилия его как? — оживился Русинов.

— Серов. Митрофан Александрович Серов.

— Митрофаша? — Русинов подскочил на стуле. — Ты слышишь, Алексеич? Митрофаша!.. Из театра " Островского"! Помнишь такого?

— Конечно помню. Он года три назад ушёл из театра… Так же, как и ты. Замечательный актёр! А почему вы его вампиром обозвали?

— Он книжку пишет под названием " Воспоминание вампира".

Актёры засмеялись.

— Митрофан становится " новым русским" от литературы! Хочет на порнухе заработать денег. — Саша! — Медведев посмотрел на Маслова. — Тебе надо тоже книжку написать. — " Воспоминания двойника Гитлера".

Все снова захохотали.

— Мне можно сказать? — застеснялся Саша. — Я вас тут слушал…

— Скажи! — без тени улыбки, сказал Медведев.

— Только в пивбаре существует настоящая свобода слова. — заверил Сашу, Русинов.

— У Пугова есть двойник. — тихо сказал Саша и скромно опустил глаза.

— И у меня наверняка есть двойник. — наслаждаясь креветками, сказал Русинов. — И у Медведева, и у Ивана Григорьевича…

— Вы правы, Дмитрий Олегович. — уставившись в тарелку с креветками, согласился Саша. — Двойники есть у всех…

— Почему ты меня по имени отчеству называешь? — недовольным тоном, спросил Русинов. — Ты старше меня, Саша.

— Саша об этом иногда забывает. — пришёл Маслову на помощь, Медведев. — Или не хочет выходить из своего детства.

— Вы правы, Виктор Алексеевич. — Саша сделал шутливый тон. — Иногда я захожу в мир взрослых и мне становится не по себе!

— Ты хотел сказать, что тебе становится страшно! — Медведев очень серьёзно посмотрел на Сашу. — Я тебе много раз говорил, оставь своего Гитлера, иди к нам в театр. У нас ты всегда будешь, в мире детства.

Саша-Гитлер застеснялся и стал смотреть себе под ноги.

— Саша у нас всегда смотрит под ноги, когда стесняется! — пояснил Медведев, глядя на сыщика. — А знаете почему?.. Он там листочки считает!.. Когда он был маленьким, его бабушка, за что-то его ругала… Саша не выдержал её строгого взгляда и опустил голову… Тогда бабушка его спросила. — " Чего ты на землю смотришь, а не мне в глаза?".. Дело было во дворе их дома… Саша нашёлся и ответил бабушке. — "Я упавшие с дерева листочки считаю!.. Сколько их штук?".. Так я говорю, Саша?.. — Ты ведь, сейчас листочки считаешь?

— Да, Виктор Алексеевич! — снова застеснялся Саша и опустил голову. — Я листочки на полу считаю!..

— Саша, с этой секунды ты нас будешь называть на ты… И по имени. — приказал Русинов. — Если будешь упорствовать в своём "вы", я разговаривать с тобой перестану!

Мужчины замолчали и продолжили расправляться с креветками.

— Я к чему это… — решался, что-то сказать Саша. — У Пугова был двойник… Иногда хоронят двойников… Вместо Пугова, могли похоронить двойника.

Трое " взрослых" мужчин бросили недоеденные креветки в тарелку, выпрямились и повернули головы в сторону " ребёнка" Саши. Они смотрели на него так, как-будто в первый раз его увидели.

— " Очевидное и невероятное" — первым вышел из столбняка Медведев.

— Как вас по батюшке, Александр? — спросил Гриценко.

— Гаврилович. — с каким-то горьким смешком, ответил Саша. Он привык к унижениям и упоминание его отчества он воспринимал, как издёвку. В ресторане где он работал, унижали не Гитлера, как это трактовал Саша, а его самого.

— Александр Гаврилович, — снова обратился к Саше Гриценко — почему вы считаете, что вместо Пугова могли похоронить его двойника?

— Я в ресторане работаю. — очень осторожно начал Саша. — Там своеобразная публика. Там люди хвастаются друг перед другом. Я слышу их разговоры. Они говорят открыто. Они никого не боятся… Один рассказывал, как посадил своего двойника, в свою машину… Он послал его вместо себя… Его двойник вышел из подъезда, где оригинал живёт, с охраной, подошёл к машине, сел туда… Ещё только садился… Его убили из снайперской винтовки.

— Двойник Пугова сильно похож на оригинал? — Гриценко впервые за последние несколько дней, почувствовал удачу в расследовании.

— Юра, вылетый Пугов. — ответил Саша.

— Ты их видел вместе? — снова спросил Гриценко.

— Видел. Пугов всё хотел, чтобы Юру показали по телевидению, или в газете статью о нём написали… Это тоже была бы реклама Пугову. Но Юру все обходили… Наверное потому, что самого Пугова недолюбливали… Из-за Муташева. Все же знали, что Пугов с Муташевым приятели. А Муташева все держат за мафиози.

— Где его сейчас можно найти? — поинтересовался Гриценко.

— Юру?

— Да.

— Не знаю. Мы с ним видимся редко. Можно в агентство " Характеры" позвонить. Там все двойники в картотеке… Или в " клуб двойников"…

— У тебя есть телефон агентства?

— Есть. Я периодически звоню туда. Иногда дают подработать. В картину " Корабль двойников" я через них попал. — Саша полез в карман и вынул записную книжечку. — Сейчас… Нашёл номер. Хотите сами звонить?..

— Если можно, то лучше ты позвони. — предложил следователь.

— Да, так будет лучше. Секретарша меня знает… Пойду позвоню…

— Не надо никуда идти.

Гриценко протянул Саше мобильный телефон. Саша набрал номер.

— Алло!.. Это я, Гитлер… Здравствуйте Лена. Да нет, я не по этому поводу звоню. Мне надо Полянского найти. Двойника Пугова… Он мне давал номер, но я его на листочке записал. Не могу найти… Спасибо Лена! Я подожду. — Саша моргнул всем. — Да!..Записываю… Триста семьдесят. — Гриценко стал записывать. — Три, восемь одиннадцать… Огромное спасибо, Лена. С Гитлером, слава дьяволу, всё в порядке… Спасибо… И вам удачи. До свиданья!

— Саша вернул Гриценко трубку. — это его домашний телефон. Он с другом снимает комнату.

Гриценко набрал номер.

— Добрый день!.. Мне надо поговорить с Юрием Полянским… Давно?.. В какой город он уехал?.. А с кем я разговариваю?.. Я следователь, Иван Григорьевич Гриценко. Я расследую убийство Пугова… Согласен. Не по телефону… Может быть встретимся?.. Я сейчас в пивном баре, в " Подвальчике" на красной пресне… Знаете где?.. Саша Маслов мне дал ваш номер телефона… Да, Гитлер… Он тоже здесь… Мы будем ждать… До встречи. Он сейчас приедет…

Гриценко отключил телефон. В это время к их столу, подошла Наташа.

— Здравствуйте, господа! — Наташа обвела всех взглядом.

— Знакомьтесь! — Гриценко махнул рукой. — Это моя жена. Наталья Фёдоровна… Давно не виделись.

— Мой муж не хотел, чтобы я сюда приходила. Пиво только ему можно пить.

— Присаживайся, Наташа. — Медведев уступил ей свой стул. — Я принесу другой.

— Мы принесём два. — Саша тоже поднялся. — Сейчас сюда ещё один человек придёт.

— Двойник Пугова. — подытожил Гриценко.

— У Пугова есть двойник? — удивилась Наташа.

— Я сейчас разговаривал с ним. — ответил Гриценко.

Медведев и Маслов поднесли два стула.

— С двойником разговаривал? — переспросила Наташа.

— С другом двойника. Друга зовут… — Гриценко посмотрел в книжечку. — Вадимом Петровичем Копыловым. Он снимает с двойником Пугова, с Юрием Полянским, комнату. Оба приезжие. Копылов по телефону мне сказал, что Полянский неделю назад уехал к себе домой, в Харьков. Неделю назад кто-то позвонил Копылову и сказал, что Полянский просил передать, что он срочно уезжает к родителям в Харьков. Кто-то из его родителей находится при смерти. Полянский якобы не смог сам позвонить, на поезд торопился… Вот поэтому Копылову и позвонил какой-то тип… По просьбе Полянского. У Копылова харьковского адреса нет… Выяснить о своём друге, ничего не может. Узнал, что я расследую дело об убийстве Пугова, сам вызвался встретиться… Сейчас сюда приедет.

— Причём здесь двойник Пугова? — спросила Наташа. — Причём здесь этот Копылов? Какое это всё, имеет отношение к убийству Пугова?

— Самое прямое! — ответил Гриценко. — Двойник Пугова исчез неделю назад. А неделю назад, похоронили Пугова… "Есть мнение…", как говорили в старину, что вместо Пугова, похоронили, его двойника!

СОВЕЩАНИЕ У МУТАШЕВА.

В центральном офисе Муташева, в его кабинете, собрались несколько его помощников. Сам он сидел у камина, вёл собрание и изредка помешивал железным прутом угли в камине. Хотя на дворе было совсем тепло. Видимо он придерживался простому правилу. Если в комнате есть камин, то он должен действовать. Да, и на английского дворянина он так больше будет смахивать.

— Пацанов мы допросили. — продолжал свой доклад Коровин. — Не мы, участковый допросил. Филип Анатольевич. Мы его давно знаем. Он раньше опером работал в МУРе… Нашли, позвонили, попросили… Согласился помочь. Это его идея была пацанов допросить… Всех их знает. Он там участкует давно… Во общем ни один из них не прояснил дело. Никто ничего не видел.

Коровин замолчал и ждал реакции Муташева. Совдат тоже молчал.

— " Какой приказ отдать?", подумал Муташев. " Ведь надо какой-то приказ отдать!.. Надо!.. Ищите, господа, ищите!… Вот какой приказ надо отдать. Найдёте убийцу, найдёте миллион. Мне баксы нужны! Через неделю нужны! Чем платить за товар будем? — Конечно бабки на товар у меня есть. Но об этом им нельзя говорить… Когда приказать?.. Сейчас, или через минуту? Вон как смотрят на меня! Ждут, что я скажу… Надо минуты три подождать… Сталин знал, что делал. Ходил взад и вперёд и молчал. А все пытались угадать о чём он молчал… Пусть эти тоже ломают голову… Минуту уже промолчал. Надо ещё минуту помолчать. Нехорошо в пол смотреть. В этом нет оптимизма. Надо в окно смотреть… Да, так лучше… Хватит. Теперь надо выпрямиться, посмотреть цепким глазом на каждого и приказывать."

— Ищите, господа, ищите! — тихим голосом проговорил Муташев. — Найдёте убийцу, найдёте миллион!

— А зачем ты Пугову отдал миллион долларов? — жёстко спросил начальник контрразведки муташевской фирмы, Светланов Владимир Валентинович. — И мне ничего не сказал?

— Если честно, хотел помочь парню. Он попросил, я дал. Пугов дело хотел своё открыть… Он не хотел говорить никому. До поры, до времени, я тоже не буду говорить.

— Врубаюсь, какую фирму он хотел открыть. — Встрял в разговор Колёк. — Фирму " Двойник" хотел открыть. Он мне как-то слюни пускал, что его двойника заблатнировали.

— Ты хотел сказать " заблокировали"? — хмыкнул Олег, выразительно гладя на остальных.

— А мне по барабану. — огрызнулся Колёк. — Заблатнировали, или закодировали…

— Остановимся на слове " заблокировали". - перебил Колька, Олег. — У Валентина есть двойник… У Горбачёва есть, у Ельки есть… У Колька тоже есть…

— У меня? — удивился Колёк.

— У тебя. У всех есть двойники. Только его найти надо. Твоего двойника, Колёк, в таиландской тюрьме искать надо.

Все засмеялись.

— А чё он там делает? — поинтересовался Колёк.

— То, что ты делал на " Двойке", в ростовской тюрьме.

— Я там парился по воровской статье. А ты по фраерской.

— Хватит базарить! — крикнул Муташев.

— Ты хотел что-то сказать о пуговском двойнике. — начальник безопасности фирмы цепким взглядом впился в Олега. — У Пугова есть двойник?

— Валентин тоже отыскал себе где-то двойника. — Начал Олег. — Проталкивал его на телевидение. Хотел какое-то шоу сделать вместе со своим двойником…Но ему там говорили, что у артистов не могут быть двойники. Артисты сами чьи-то двойники. Валентин говорил, что его заблокировали… У него было предположение, почему?.. — Олег не смело взглянул на Муташева.

— Договаривай. — усмехнулся Муташев. — Догадываюсь о чём поёдёт речь.

— Угодал Совдат. Многие знают историю нашего незабвенного Совдата Гапуровича и актрисы театра " Превращения", Ростовой. По словам Валентина выходило, что Совдат заблокировал Ростову, а " крысы шоубизнеса", заблокировали Пугова. — "Мы ведь кенты с Совдатом" — Это мне Валентин говорил… — "Пусть и блокируют его а я-то тут причём?"

— Вы думаете, мне нужна эта мармазетка? — вспылил Муташев. — Если я не добьюсь своего от неё, меня уважать перестанут! Дело принципа, дорогой! Принципа! Сегодня не уважают меня, завтра не уважают мой бизнес!..

— Ошибаешься, Совдат! — перебил его Светланов. — Если занимаешься легальным бизнесом, можно себе многое позволить. Если занимаешься так же и нелегальным, в тени надо быть, а не доказывать всей Москве, что ты настоящий джигит.

— Не нравится тебе слово " Джигит", Володя. — Муташев зло взглянул на начальника контрразведки.

— Мне не нравится, что мы детскими играми стали заниматься.

— Это моя забота! — отрезал Муташев.

— Ты прав, Совдат… Я хочу о деле… Пугову ты дал миллион под проценты?

— Нет. Просто одолжил и всё.

— Когда он должен был тебе отдать долг?

— Как встанет на ноги.

— И как по твоему, он бы встал на ноги?

— Что-то у него не получалось… Я не спрашивал… Но чувствовал.

— Не мог он запутаться с этим миллионом?

— Мог!.. Не знаю.

— Он его вложил в дело?

— На сколько я знаю, он вложил пятьсот тысяч… Но дело не только в деньгах… Я любил Валентина… И потом отец его уважаемый человек. Начальник кадров министерства внутренних дел… Сегодня я Пугову помог, завтра его отец мне поможет. Это бизнес!… Всё, о чём мы здесь говорим, не должно выйти из этой комнаты! Не хочу, чтобы генерал, отец Пугова, чувствовал себя моим должником. Я не миллион хочу найти! Я хочу найти убийцу Валентина!.. Ладно, хватит об этом. Как Валю вспомню, тоска начинает съедать… — Муташев посмотрел на Олега и Василия. — Нашли лоха?

— Ищем. — ответил Олег.

— Чтоб к концу недели нашли!

— Найдём! — ответили разом, Олег и Василий.

— Что ты на меня так смотришь? — Муташев взглянул на Светланова. — Я тебя в это дело не вмешиваю. Не хочешь заниматься нелегальным бизнесом, не надо. Ты чистый. Это я весь в грязи…

— Совдат, для тебя же плюс, если вокруг тебя чистые люди. Ты раньше тоже был чистым… Пока в "курьера" не стал играть.

— Согласен с тобой, Владимир Валентинович. В последний раз сыграю и всё!.. Много поставлено на карту!.. Что с Пуговым будем делать? Найдём убийцу, много очков заработаем у генерала!

— У меня появилась одна мысль. — задумчиво произнёс Светланов, не глядя ни на кого.

— Выкладывай. — оживился Муташев.

— Мысль сумасшедшая!.. Хотя не знаю, на сколько сумасшедшая…. Двойник Пугова… Надо поговорить наедине… У меня от присутствующих секретов нет, но ведь это касается твоего бизнеса… И Пугова… И его отца, генерала… Дело деликатное.

Муташев поднялся с кресла и обвёл всех пронизывающим взглядом.

— " Отпустить всех надо, как обычно." — подумал Муташев. — " Надо так попрощаться, чтобы все почувствовали свою вину. Чтобы в страхе ушли. Чтобы ушли и думали, что их ждёт завтра?" Все свободны. — не глядя ни на кого, тихо произнёс Муташев. — Каждый занимается своим делом. Добросовестно занимается… Хотел поговорить с одним из вас… Кое что мне в нём не нравится… Но дел много!.. Потом… Свободны, господа.

Все, кроме Муташева и Светланова вышли из комнаты.

ПОДВАЛЬЧИК.

За то время, пока проходило короткое совещание в кабинете Муташева, за столом в "Подвальчике", Наташа услышала подробности событий, происшедших с утра этого дня.

— Во всей этой истории, — Наташа отхлебнула глоточек хофе, принесённый официантом- для меня главное то, что Виктор Алексеевич к сожалению никого не убивал.

— Сейчас многое прояснится. — Медведев повернул голову в сторону входа в кофе — Вон идёт человек. Ищет кого-то. Наверное нас. — Виктор Алексеевич приподнялся со стула и помахал кому-то рукой.

Молодой человек, увидя сигнал Медведева, поспешил к их столику.

— Добрый день! — поздоровался молодой человек со всеми. — Я Копылов.

— Садитесь, Вадим Петрович. — указал рукой на пустой стул Гриценко. — Это я вам звонил.

Копылов сел на стул и обвёл взглядом, всех сидящих за столиком.

— Хотите пива? — спросил Русинов.

— Не откажусь. — улыбнулся Копылов.

— Знакомьтесь. — Гриценко сделал жест рукой. — Медведев — режиссёр… Русинов — актёр… Моя жена, Наташа… Александра вы знаете.

— Официанта не вижу. — сказал Русинов. — Пойду сам возьму пару кружек.

Русинов пошёл в сторону бара.

— Вы снимаете квартиру с Юрием Петровичем? — начал беседу Гриценко.

— Комнату. — ответил Копылов.

— Вы с ним друзья?

— Да. Юра мой товарищ.

— Надолго он уехал?

— Он не сказал.

Русинов вернулся с четырьмя кружками пива.

— Помогите на стол поставить. Сейчас уроню.

Саша и Медведев подхватили кружки и поставили их на стол.

— Тебе две. — сказал Копылову Русинов. — Остальные по желаниям.

— Надолго он уехал? — повторил вопрос Гриценко.

— Тот, кто звонил, ничего по этому поводу не сказал. — Копылов сделал несколько глатков. — А я спросить не успел. Он повесил трубку.

— Ты Пугова знал?

— Не обращай внимания, Вадим, что следователь тебя на " ты" называет. — объяснил Русинов. — Мы договорились за этим столом, называть друг друга на " ты". И пивом поклялись не нарушать договора.

— Мне всё равно. — пожал плечами Вадим.

— Ты Пугова знал? — продолжил Гриценко.

— Не очень хорошо, но знал.

— В каких отношениях были, Пугов и ваш товарищ?

— В нормальных.

— Они часто виделись?

— Нет… Только когда у Пугова, что-то удавалось.

— Что?

— А вы не знаете?

— Что я должен знать? — нетерпеливо спросил Гриценко. — О Пугове я знал столько же, сколько знали все зрители. Видел его несколько раз по телевизору… А сейчас я хочу узнать о нём больше. Я вам сказал по телефону, что расследую убийство… Так, что мне следовало знать?

— У Пугова была, не плохая идея. — Копылов оживился. — Собрать двойников всех знаменитых актёров. Их много!.. Он говорил, что у Смоктуновского и Евгения Леонова есть двойники… И у Евстигнеева, и у Юрия Яковлева… У многих. Он нам с Юрой, их фотографии показывал. Вылитые актёры… Пугов хотел собрать их вместе и сделать с ними телевизионное шоу… С двойниками.

— Когда уехал ваш друг? — осторожно спросил Гриценко. — Только вспомните точный день.

— Во вторник. — не задумываясь ответил Копылов. — Я запомнил… Потому, что на следующий день, была среда… Я запомнил, потому, что в среду у меня была очень важная встреча. Именно в среду, утром, сообщили по телевидению об убийстве в гараже, актёра Пугова… Я тогда ещё подумал, что Юра сильно расстроится. Узнает и расстроится. Столько времени на Пугова потратил… Ждал главной роли на телевидении… И вот тебе…

Копылов замолчал и стал допивать кружку пива. Остальные молча переглянулись.

— Расскажи нам о Юре. — попросил Гриценко.

— Юра очень хороший парень!.. Он… — Быстро ответил Копылов. И так же быстро замолчал на полуслове. — А зачем вам знать о Полянском? Вы что, его подозреваете в убийстве Пугова? Я вам больше ничего не скажу. — Вадим отвернулся от Гриценко.

— Мы подозреваем совсем другое! — губы следователя задрожали. — Мы подозреваем, что не Пугова убили, а его двойника. Юрия Петровича Полянского. И убил его Пугов… Или по его просьбе убили.

Копылов смотрел на Гриценко, но казалось, что он его не видит. Возникла долгая пауза. Никому не хотелось её нарушать. Все понимали, что в душе и в мыслях Копылова, идёт сложная оценка. Вскоре глаза Вадима наполнились смыслом.

— Но зачем? — почти шёпотом спросил Копылов.

— Пока мы сами не знаем, зачем? — ответил следователь. — Ты можешь нам помочь?

— Какая помощь нужна?

— Надо проверить, кто лежит на кладбище. Сегодня же ночью. Ты бы мог отличить Пугова, от… — Гриценко осёкся.

— Договаривайте, Иван Григорьевич. — сказал Копылов. — Я уже пришёл в себя. Не будем бояться произносить нежелательные слова. Вы хотели сказать, мог бы я отличить Пугова от Полянского?

— Именно это я хотел спросить. Есть ли у Юры какие-нибудь особые приметы?.. Шрамы, татуировки, родимые пятна? Шишки, наконец?.. Имеет ли он приметы, искусственные, или природные, отличающие его от других людей?

— Аппендицит! — вскрикнул Копылов. — Пугову вырезали аппендицит! Он сам много раз рассказывал Юре, как ему вырезали аппендицит. Ещё в советское время…У него был концерт… Правительственный концерт. А он был в это время пьяный. Пугов должен был заменить какого-то юмориста в этом концерте. Его разыскали по телефону, а он пьяный… Пока ехали его забирать на концерт, он вызвал скорую помощь. Разыграл приступ аппендицита… Доктора приехали к нему домой. Узнали его. Испугались, всё-таки знаменитость!… Привезли в больницу и сразу же на операционный стол… Вырезали здоровый орган.

В другой раз, услышав такую, смешную историю, все взорвались бы смехом. Сейчас же никто даже не улыбнулся. Теперь всё, что было связано с Пуговым, обретало зловещий смысл.

— Он мог придумать эту историю. — после паузы, сказал Медведев.

— Что же ещё? — допытывался Гриценко.

— У Юры были мозоли на тыльной стороне ступни. Правой ступни. — вспомнил Копылов. — Уж это я точно помню. Он их бритвой срезал. Посидит в ванной, распарит ноги и срезает… У Юрки ещё одна проблема есть. С ногтём на пальце левой ноги. Ноготь растёт не в сторону, а в кожу кончика пальца. Если посмотреть, то можно увидеть.

— Спасибо, Вадим. — сказал Гриценко. — Ты пойдёшь сегодня ночью с нами на кладбище? Выроем покойника и осмотрим его?

— Пойду! — решительно сказал Копылов.

— Попрошу шефа, чтобы нашёл несколько человек. — сказал всем Гриценко. — Подключу наших. Только бы свободные от ночных дежурств были.

— Зачем искать людей? — возмутился Саша. — Я пойду с вами. И лопату прихвачу.

— И я пойду! — сказал Русинов.

— Я тоже должен пойти. — Медведев нервно закурил сигарету. — Меня это в первую очередь касается.

— Но это невозможно! — крикнул Гриценко. — Вы все с ума посходили! Это уголовное дело! Если нас поймают за этим делом, нам всем грозит тюрьма! Профессионалы сделают всё быстро и тихо… Официально я не могу. Целая история. Согласие родственников, санкция прокурора… Шумиха вокруг этого!.. На это никто не пойдёт. Только неофициально… Вы не сможете. Нас всех пересажают. Столько статей влепят!.. Надругательство над покойником, над могилой. Грабёж, вандализм!.. Осквернение святынь! Преступление против человечества! Фашизм!.. Что ещё?..

— Хватит! — не выдержал Медведев. — Иван, сегодня ночью мы идём вместе… К вечеру надо достать лопаты.

— В театре полно лопат. — сказал Русинов. — Надо завхоза попросить.

— Надо причину придумать про лопаты. — Медведев взглянул на Русинова.

— Нечего думать. — отрезал Русинов. — У актёров дачи под Москвой.

— Но это невозможно! — снова вскричал Гриценко. — Я не могу вами рисковать.

— Я пойду на кладбище! — твёрдо сказал Медведев. — Мне надо самому убедиться, убил я Пугова, или нет?

Все молчали и смотрели на Гриценко.

— Ладно, уговорили. — Гриценко с горя закурил сигарету. — Когда и где встречаемся?

— Около театра. — предложил Медведев. — Часов в одиннадцать.

— Будем в одиннадцать. — сказал Русинов.

— Поедем в моей машине. — неуверенно сказал Саша. — У меня Форд… Старый. Машина большая, все поместимся… И багажник большой.

— Прекрасно! — Гриценко поднялся со стула. — Захватите с собой перчатки. На всякий случай… Встречаемся в одиннадцать.

Иван Григорьевич и Наташа вышли из бара.

— Ещё по кружечке и по домам. — внёс предложение Русинов.

Возражений не последовало.

КЛАДБИЩЕ.

Ровно в одиннадцать часов вечера, примерно в тридцати метрах от служебного входа в театр, стоял "Форд". Как и собаки, так и машины, приобретают характер своего хозяина. Сашин " Форд" давно уже превратился в самого Сашу. Весь корпус был вмятинах, царапинах и в трещинах. Наверное Саша чувствовал себя на дорогах не совсем уверенно, как в жизни, и водители проезжающие мимо него, чувствуя его растерянность, подрезали его машину, прижимали, били сзади и спереди. Но наблюдательный глаз мог бы отметить, что при всех ранениях, " Форд" был тщательно вымыт и ухожен.

Саша мыл свою машину три раза в день и сам мылся столько же раз. Он ненавидел роль Гитлера, которую каждый вечер играл в ресторане. Моясь в ванной, он как бы смывал Гитлера с себя. Саша не знал, что совсем необязательно мыть себя и машину, чтобы смыть с себя скверну. Достаточно один раз в неделю сходить в церковь, или на кладбище. В церковь он не ходил, но на кладбище его тянуло. Кладбище он воспринимал, как каждый русский воспринимает. Кладбище — это мир живых духов.

Когда Саша входил ночью на кладбище и бродил по алеям, он физически ощущал присутствие этих духов. Иногда он останавливался у какой-нибудь могилки, смотрел на неё и долго о чём-то думал. В это время он находился в состоянии покоя. Саша чувствовал себя здесь, как дома. Он знал, здесь его любят и понимают. И не задают вопросы, как в ресторане. — " Когда вы, мой фюрер, построите концлагеря по всему миру?" Или… — "Как плохо, что вы не завоевали нас в сорок первом! Сейчас не было бы перестройки! "-

Саша боялся мир живых и не боялся мёртвых. Хотя он был уверен, что мир мёртвых мог причинить гораздо больше неприятностей, чем мир живых. Но загробный мир относился к нему с пониманием и поэтому, когда в его машину сели — Гриценко, Медведев, Русинов и Копылов, прежде чем завести мотор, Саша сказал.

— Я был сегодня на кладбище. Часов в шесть. Оно небольшое. Называется " Новое". Там две части. Одно для богатых, другое для бедных. В богатой части, могила Пугова. Плита чёрная. На ней написано. — Саша вынул из кармана блокнот. — Я записал.

" Ведь ты не здесь, что скажешь, друг?

Ты ходишь среди нас, как прежде веселясь.

Ты снова собираешь всех в свой дивный круг,

Так обмануть нас всех, над нами посмеясь!

И ум, и юмор твой на небо вознесясь

Спустились снова к нам и ходят среди нас."

— Вот это стишки! — Медведев хотел вскочить и забегать по кругу.

— Не в бровь, а в глаз! — Гриценко схватился за голову.

— Не эпитафия, а впрямь сонет! — воскликнул Русинов.

— Поехали, Александр. — приказал Гриценко.

Он негласно считался лидером. Старый " Форд" загремел, задрожал и тронулся с места.

— Лопаты и ломы захватили? — спохватился Гриценко.

— Взяли. — ответил Русинов. — Как говорят сегодня, "без проблем".

— Ну, Александр! — воскликнул Медведев. — Сашу никто не посылал на кладбище, а он взял и поехал! И как мы собирались без его информации могилу искать?

— Да, действительно, Саша, ты просто молодец! — согласился Гриценко.

В кармане у следователя уже лежал подробный план кладбища и место захоронения Пугова. Несколько работников агентства по его просьбе провели на кладбище время своего обеда и выяснили всё, что Гриценко может понадобиться ночью. Но Гриценко промолчал. Он не хотел принижать сашину инициативу.

— Я знаю где могила Пугова. — продолжал Саша информировать своих друзей. — Туда попасть очень просто. Приедем, покажу… С обратной стороны центрального входа, храм строится. К нему уже сделана дорога. Подъезд… Но дорога ещё земляная. В кладбище надо входить от туда.

— Как скажешь, Александр. — сказал Гриценко.

— Я знаю куда машину надо поставить. В кусты… Потом покажу. Ещё много не вырубленных деревьев и кустов. Проедем со стороны богатой части кладбища. Там нас не заметят сторожа.

Саша замолчал. Всё остальное время до кладбища никто не проронил ни слова. В машине сидели взрослые и мужественные люди, но каждый из них отдавал себе отчёт, куда он едет и зачем. Ни одному из них даже в страшном сне не могло привидеться, что он будет выкапывать из могилы мертвеца!

— Подъезжаем. — тихо сказал Саша.

— Смотрите! — воскликнул Русинов. — Там стоят два Джипа!

— Они у центрального входа стоят. — пояснил Саша. — Нагнитесь, я сверну в переулок. Если там кто-то сидит, они не должны вас видеть. Пусть думают, что в машине сидит один человек. Менее подозрительно.

Все пригнулись, а Саша не доезжая примерно тридцати метров до Джипов свернул в переулок. Заехав за дом, он остановился.

— Фух! — вздохнул Саша — Как же нам проехать?.. За джипами поворот, который нам нужен!.. Днём я здесь всё объездил… Подозрительно будет, что я за кладбище заехал.

— Может быть в джипах никого нет? — предположил Медведев.

— Или их хозяева давно спят в квартирах этого дома. — высказал своё предположение Русинов. — Пешком пойдём?

— Всё равно надо будет мимо машин проходить. — сказал Саша. — Другого пути нет. С другой стороны всё перерыто. Там машина не пройдёт.

— А если здесь проехать? — Гриценко вглядывался в темноту.

— Можно. — неуверенно ответил Саша. — Но там столько стекла, железок. Это задняя часть дома. В мусорку превратили… Наткнёмся на что-нибудь, проколем шины, тогда крантец! Запасных у меня нет. Надо купить, да всё некогда.

— Надо рискнуть и проехать мимо машин. — наконец подал голос и Копылов. — Если другого выхода нет. Не домой же возвращаться… Когда Саша заворачивал в переулок, нашими фарами осветились машины. Внутри никого не было. Я вгляделся.

— Вадим прав! — сказал Медведев. — Надо сейчас. Завтра я могу передумать.

— Поехали! — скомандовал сам себе Саша. — Только снова все пригнитесь.

Машина развернулась и поехала по переулку. Свернув налево, Форд поехал по направлению к джипам.

— Не высовывайтесь! — напомнил Саша. — Проезжаем мимо джипов… Ни одного человека в них нет!

— Посмотри около. — не поднимая головы, попросил Гриценко.

— Тоже никого… Всё, проехали! Пока не высовывайтесь. Сейчас свернём за угол… Всё! Можете сесть нормально. Ещё один поворот и мы приехали. Там роща. Там мы поставим машину.

Форд въехал в рощу. Саша остановил машину. Через окна, из-за кустов проглядывался забор. Все вышли из машины. Саша открыл багажник, мужчины вытащили оттуда лопаты и положили их рядом с собой на землю.

— На дорожку всем надо бы перекреститься. — посмотрев на всех, сказал Русинов.

Все перекрестились. Мужчины взяли в руки лопаты и двинулись в сторону забора. Через три минуты они уже стояли на территории кладбища.

— Куда идти? — Медведев взглянул на Сашу.

— Туда. — Саша рукой указал прямо.

— Пошли! — Гриценко двинулся первым.

Они прошли уже метров пятьдесят. Появились могилы.

— Стоп! — вскрикнул Саша. — Не наступайте на могилы. Многие ещё не огорожены. Здесь лежат бедные… Скоро начнётся богатая часть. Если идти прямо, наткнёмся на могилу Пугова.

Мужчины прошли ещё сто метров.

— Памятники появились. — заметил Копылов.

— Это богатая часть. — пояснил Саша.

Они шли между оградами и памятниками. В этой части кладбища, могилы были хорошо ухожены. Ограды, памятники, плиты, цветы.

— Стойте! — чуть не крикнул Гриценко. — Что это?

— Там кто-то есть! — Медведев застыл в неподвижной позе. — Слышите разговоры?

— Если проползти вон до того памятника, мы сможем разглядеть, кто там. — прошептал Саша. — Там уже могила Пугова.

Все пятеро пригнулись и осторожно пошли к большому памятнику. Достигнув его, они услышали разговор людей. Все присели на корточки.

— Ну чё ты там, скоро?

— А хер его знает! — послышался ответ откуда-то из под земли.

— Уже час мудохаемся, а результатов не хрена.

— Хера ты лопатой, ты ломом работай.

— А я чем, хером работаю? Ты сочкуешь, так сочкуй. Налей лучше ещё пол стакана водяры.

Я же сказал, чтобы вы забыли о водке! — послышался интеллигентный баритон. — Сделаем дело, хоть упейтесь. Это приказ Муташева, помните?

— Ему хорошо базарить. Он там палкой уголь тусует. И с блядями коньяк хлыщет. А мы тутачки гробы выкапываем.

Послышался удар лома по чему-то твёрдому.

— Кажись по гробу еболызнул! Давай спускайтесь. Кажись докопались.

Голоса замолчали. Были слышны только удары лопат по твёрдой земле.

— Во!.. Абдул, подними тот конец! Верёвку под гроб протяните! Серый, вылазь отседа! Будешь сверху принимать.

— Мы с Тимуром тянем здесь, вы там!

— Три, четыре, взрогнули!

— Ставь один край наверх! Блядь, держи а то придавишь!

По разговорам бандитов, было ясно, что там у могилы Пугова собралась муташевская команда. " Три Мушкетёра", Был ещё один голос слышен. С кавказским акцентом.

— Ставь на землю, Гога! Да, не бросайте вы, блядь!

— Фух!.. Чё такой тяжёлый? Он же изгнил уже?

— Тебя положи, згниёшь за неделю?.. За год згниёшь…

— А может и за два года… Кто будет открывать?

— У нас Серый специалист по взламыванию гробов.

— Чё ты лепешь горбатого к стенке! Я на кладбище хезаю ходить…

— Открывайте, ребята. — приказал баритон. — Только осторожно!.. Не повредите покойника!..

— Ему уже ничего не канает!

— Кажись затрещал… Щас!.. Фу!.. Бля!..

— Аа!.. Рыгаловка! Воняет!

— Я щас блевану!..

— Абдул, говорят ты в морге работал? Положи крышку рядышком!

Все смолкли. Скрежет досок закончился. Наступила длинная пауза. Было ясно, что кто-то обследует труп.

— Это не Пугов! — вынес решение другой интеллигентный голос.

— Вы уверены? — спросил баритон.

— Уверен, Владимир Валентинович. Я сам ему недавно сделал третью коронку. Он был моим постоянным клиентом. Зубы у Валентина, скажу мягко, были не совсем в порядке. Он страдал… Страдает… Пародонтозом. Запустил эту болезнь. Ко мне приходить боялся… И ещё… Я ему вставил три зуба… Этот рот, не Валентина… Кто же это?..

— Его двойник! — ответил баритон.

— А где же сам Пугов?

— Этим вопросом мы и займёмся… Спасибо, доктор. Сейчас вас отвезут домой… Тимур, Николай, Гогия едут с нами… Остальные остаются здесь. Закопайте гроб чисто. Чтобы никаких следов не было! Троих вас вполне хватит, чтобы закончить работу. Остальные Муташеву нужны.

— Нарисуем в лучшем виде.

Группа людей пошла к выходу. Шаги стали удаляться и вскоре совсем затихли.

— Во, бля! Фраера уехали, а мы закапывай. Серый, включай бандуру… Вставь эту… По душе…

— Ну, ты даёшь! А вдруг услышат менты?

— Не смеши мене. Какие менты ночью. Ты мене музыку давай!.

Послышалась душещипательная песня о воровской жизни.

— Скарэй давай! Домой надо!

— Ты спешишь, Абдула?

— Я не абдула! Я Абдул!.. Тыща раз гаварэл…

— А какая разница? Так ты спешишь?.. Нам спешить некуда.

— Спат хочу.

— А ты приляг на какую-нибудь могилку, Абдул… Поспи! — послышался жизнерадостный смех. — Как пузырь раздавим, разбудим тебя. Заколотим жмурика, бросим в яму и чуток по-балдеем!.. Или сначала по балдеем, а потом закапаем?.. Ты за какой вариант, Абдул?

— Вздрогнули? — предложил Рустик.

— Вздрогнули… Фух!.. Как её татары пьют?

Послышались стуки молотка.

— Серёга, а кто же это, Если не Валёк?

— А хрен его знает.

— Ты понял, Рустик, что наш артист отмочил?

— Чёж не понять! Грохнул своего двойника, дёрнул лимон и на дно лёг.

— Муташ его на дне параши достанет.

— Я пошёл спат. Давай его в могилу пускат.

— Серый, ты с того боку, я с этого. Три, четыре, кидай в могилу!..

— Ты чё, оборзел совсем? Гроб разобьём!

— А тебе чё?.. Тебе больше всех надо?.. Раз, три, десять…

Гроб с треском упал на дно могилы.

— Разливай, потом закопаем.

Гриценко поднялся в полный рост.

— Пора уходить! — прошептал следователь.

Мужчины вернулись прежним путём к забору. Копылов отвернулся от всех. Он плакал.

— Извините господа, мне очень жалко Юру. — оправдывался Копылов. — Не могу сдержать себя!.. Я вам не сказал, что он хотел уехать в Польшу. В Познань. Отец у него, Поляк… Юра знает польский… Он был актёром. Его театр расформировали… Обанкротился. Он остался без работы… Его один поляк увидел. В спектакле. В студии " На крыше". Пригласил в польский театр. Он собирался скоро уехать. Деньги подрабатывал… Мы вместе подрабатывали. Я ведь в " Щукинском училище" учусь. На актёрском факультете…Теперь он никуда не уедет…

— Пугов будет наказан! — простонал Русинов.

— Юру не вернёшь! — снова заплакал Копылов.

— Закончишь институт, приходи к нам! — сказал Медведев. — Ты и сейчас можешь ходить на наши репетиции.

— Спасибо, Виктор Алексеевич.

Мужчины, как по команде, кроме Копылова, закурили.

— А что там за здание виднеется? — спросил Сашу Медведев.

— Храм строится. — ответил Саша. — Церковь. Отец Гавриил, сам собирает деньги, сам стройкой руководит… Месяца два уже строится. Я сегодня в него заходил… Мне всё сторож рассказал.

— А почему " Новые русские" ему не помогают деньгами?

— Они хотят сами продолжить стройку. Узнали и хотят сами. Они не хотят Гавриила. У них свой есть… Идея была Гавриила, инициатива его же… Теперь они хотят его по боку…Им не нравится, что он православия придерживается. Они все протестантами заделались. Как за границей.

— Пойдём посмотрим? — предложил Русинов.

— Я не против. — согласился Медведев.

Мужчины затушили сигареты и сунули их в пачки. Им не хотелось грязнить кладбище. Они пошли в сторону храма. Впереди шёл Саша. Вскоре они наткнулись на стену церкви.

— Вход с той стороны!

Саша повернул направо, все пошли за ним. Войдя во внутрь они остановились по среди зала и стали его осматривать.

— Давно в церкви не был. — Русинов вертел головой, разглядывая потолок.

— Это ещё не церковь. — философски заметил Медведев.

— Почему не церковь? — удивился Русинов.

— Когда достроят и там начнутся службы, тогда и будет церковь.

— Могу тебе возразить, Виктор!

— Возражай, Дима.

Пока Медведев и Русинов вели философский диалог, остальные осматривали храм.

— Помнишь, — как мы " Вия" репетировали? — спросил вдруг Русинова, Медведев.

— Помню.

— В Переделкино стоял сгоревший особняк, — Медведев посмотрел на Гриценко — Мы там репетировали Гоголя. И никто об этом не знал… Кстати, Вадим, могу тебе напомнить твоё же высказывание.

— Напомни.

— Ты тогда сказал, что если мы этот особняк называем театром, то с этого мгновения он уже театр.

— Хорошо я когда-то сказал!

— А ты ещё помнишь своего Хому?

— Кое что ещё помню.

— А можешь прямо сейчас рвануть? — серьёзно спросил Медведев.

— Почему бы и нет! — тоже серьёзно ответил Русинов. — Ты же сам говоришь " Творчество освобождает от страха"… А мне сейчас страшно… Буду освобождаться от страха.

— Господа, идите все сюда! — тихо позвал всех режиссёр. — Сейчас нам актёр, что-то покажет.

Все окружили Русинова. Дима поставил напротив себя деревянный ящик и положил на него свою записную книжку.

— Это молитвенник. — пояснил он. — Буду отгонять ведьму. Это пересказ, о том, что произошло со мной прошлой ночью… Я начал…

"Ну, а если поднимется? — Она приподняла голову. Я протёр глаза. Но она точно, уж не лежит, а сидит в своём гробе. Я отвёл глаза и опять с ужасом обратил на гроб. Она встала… Идёт по церкви с закрытыми глазами, бесстрастно расправляя руки, как бы желая поймать кого-нибудь…"

Русинов читал монолог громким шёпотом и все его слова были слышны " зрителям".

— " Она идёт прямо на меня. В страхе очертил я около себя круг. С усилием начал читать молитвы и произносить заклинания…

…Она стала почти на самой черте; но видно было, что не имела сил переступить её, и вся посинела, как человек, уже несколько дней умерший. Я не имел духа взглянуть на неё. Она была страшна. — Приведите Вия! Ступайте за Вием! — Раздались слова ведьмы…"

— Сюда кто-то идёт! — жутким голосом прохрипел Саша

Русинов прекратил монолог. Все застыли в оцепенении. Наруже ясно были слышны чьи-то шаги. Они приближались к церкви.

— Туда, в ту арку! — снова прохрипел Саша.

Все пятеро на цыпочках бросились в арку. За считанные доли секунды они заскочили в маленькую комнату и завалились под стенку. Шаги были уже слышны у входа. Несмелые шаги, а как бы крадущиеся. Шаги смолкли. Человек остановился у входа. Он прислушивался, что творится внутри церкви. Тишина продолжалась минуты три. Наконец таинственный незнакомец решился войти.

— Валя! — услышали притаившиеся в другой комнате, резкий и неприятный голос. — Ты здесь?..Чего молчишь?.. Здесь тебе не театр!..

Обладатель неприятного голоса пошёл по комнате. Он подошёл к ящику.

— Моя записная книжка! — прошептал Русинов на ухо Гриценко.

Книжка была уже в руках незнакомца. Сидящие в засаде слышали шелест перелистываемых страниц. Так прошло минут десять. Гриценко надоело сидеть. Он поднялся и хотел уже выйти из комнаты, но на улице кто-то подбегал к церкви. Гриценко снова притаился у стены.

— Чего разбегался? — спросил скрипучий голос.

— Там такое, там такое!… справляясь с одышкой ответил голос вбежавшего человека.

Каждое его слово было понятно. Дикция у него была отменной.

— Что там такое? — проскрипел голос.

— Ты как пришёл сюда?

— Так же. С тыла.

— Ты ничего не заметил?.. Тебя никто не заметил?

— Там где я парканулся… Недалеко белая машина стоит. По моему "Форд".

— Пустая?

— Пустая.

— Чья?

— А я почём знаю. Думал твоя.

— Да, в моём положении только " Форды" покупать. Принёс пожрать?

— Принёс…

— Я же тебя просил принести сигареты!

— Забыл… Ты же не куришь!

— Курю брат, курю! У сторожа пачку купил… Но больше нельзя к нему подходить. Заподозрит… Сколько я здесь живу?.. Какое сегодня число? Не надо отвечать, я сам всё знаю. Страшна здесь ночь!.. А днём ещё страшнее! Что может быть, души страшней? Страшнее может быть, душа другого человека… Не страшен тот, кто мне понятен. Вот Славонька к примеру ты… Приходишь ты ко мне исправно, каждый вечер…

— Что-то заговариваться начал.

— Нет, Артур. Я нахожусь под влиянием Шекспира.

— Аа… Так это ты Шекспира читал?

— Выдумывал я всё, мой честный Яго… Вкусная колбаса!.. Ты поменял стольник?

— Как видишь…

— Спросили, откуда у тебя доллары?

— Нет. Сейчас не спрашивают. — хмыкнул скрипучий голос.

— Смотря где… Что так смотришь на меня?

— Ты видишь мои глаза?

— Я их чувствую.

— Чья это записная книжка?

— Дай посмотрю… Не моя… А где ты её нашёл?

— Вот здесь. На ящике лежала.

— Когда ты её нашёл? — оживился поставленный голос.

— За пять минут до твоего прихода. Там права водительские. На имя Русинова.

— Русинов… Русинов… Что-то очень знакомое… Может быть этот Русинов заходил сюда… В моё отсутствие… Да, ладно… — обладатель поставленного голоса вернул записную книжку Артуру — Так, что ты на меня так смотришь? Опять начнёшь допытываться, где я миллион спрятал? Скажи я тебе, ты меня через секунду убьёшь!.. Внутри тебя сидит убийца!

— Опять за своё? Если бы я не убил этого… Полянского… Твой режиссёр пришёл бы снова и доделал своё дело. И забрал бы он твой миллион.

— Он стрелял в меня не из-за миллиона!.. Он стрелял меня из-за Яго!.. Я его спектакль угробил!.. От своей беспомощности, стал кривляться… И до кривлялся. Все деградировавшие элементы в театре и вокруг него, меня поддержали… — " Молодец, Валентин! На сегодняшний день " Отелло" надо ставить, только как пародию! Чтобы зрителя не усыпить" Я и продолжил убивать спектакль… Второй раз он бы в меня не стал стрелять… Так что ты напрасно меня защищал от Медведева… Он, видишь ли, положение исправлял!.. А теперь, Артурчик, моё положение гораздо хуже. Я теперь "Живой труп". Ведь ты читал такое произведение. Я как бы есть и меня как бы нет… А вдруг возьмут и откопают? И проверят, а я ли там лежу?

— Не откопают. Знаем только мы с тобой.

— Уже откопали!

— Как?

— Да, так!.. Лежу я здесь и пятки щупаю. Не выросли ли копыта?.. Медведев роль разыграл… " Я копыт не вижу!"… Лежу, пятки щупаю… И вдруг понял всю игру Муташева. Он бы сам такое не придумал. У чеченца учитель есть… Ах!… Виски просто клас!.. Молодец, Слава!.. Учитель у Муташева — Виктор Яковлевич Карабут, по клички " Леший". Почти старик. Русский. Это ему пришла идея в голову, папу моего заарканить. Я как-то ляпнул Муташу, что отца моего могут сделать министром внутренних дел. Пошутил на свою голову. Муташ сказал об этом Лешему, а тот план составил…

Пугов немного помолчал.

— Три года назад, — продолжал он — в ресторане " Русская балалайка", Муташев познакомил меня с одним человеком. Муташ охарактеризовал его с хорошей стороны. " Порядочный, честный. Удачливый бизнесмен. Торгует парфюмерией" Смелянский его фамилия… Разговорились, там же в ресторане и Смелянский предложил мне парфюмерный магазин открыть…

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Это твои дела.

— И твои тоже… Просто я хочу внести ясность… Даже название придумал. — " Чудесные запахи"… На двоих открыть. Два хозяина будут. Я и он, Смелянский. Расписал в лучших красках! Вдохновил… " Вкладываем по миллиону долларов" — говорит… "Покупаем огромное помещение, закупаем товар и открываем магазин". Разумеется я отказался. Денег мол нету. И тут Муташ предложил мне одолжить деньги. Без процентов… Только у него сейчас их нет, но очень скоро будут. Договорились, что Смелянский покупает всё за свои деньги а я расплачиваюсь с ним, как только у Муташа появятся доллары.

Открыли магазин. Работаем… У меня денег нет, а отдавать надо, ведь он потратил свои два миллиона, в уверенности, что в течении некоторого времени я ему их дам!.. Проходит время после открытия магазина бегу к Муташеву. Денег пока нет, говорит, но завтра будут. Потом, послезавтра, потом, через неделю, через месяц… Смелянский терпит, терпит, в конце концов не выдерживает и идёт требовать деньги у Муташева, / он же знает, кто мой меценат/. На моих глазах ругаются чуть ли не до драки. Смелянский уходит и ставит меня на " счётчик". Счётчик стучит уже три года… И вот совсем недавно, перед самым " моим убийством" Муташев мне всё-таки дал деньги. Миллион долларов… И не из благородных побуждений! Какая провокация!.. Совдат даёт мне доллары в кейсе. Я уношу его домой. Держу до времени там. Через два дня должен был приехать с отдыха Смелянский. Через два дня я везу ему деньги, по дороге меня грабят люди Муташева и я остаюсь без денег.

Теперь я должен обоим: Муташеву миллион и Смелянскому миллион и штраф.

А впоследствии, их должником стал бы и мой отец!.. Не меня они хотели заполучить с потрохами, а моего отца!…Как тебе?.. Но здесь вмешался " Его величество — случай" и сломал все планы Карабута и Муташева… Теперь тебе понятно, что же произошло?

— Понятно… Ты мне скажи лучше, что ты здесь заикнулся о выкапывании покойника?.. Кого выкопали? Твоего двойника?

— Пол часа назад! Муташевская банда… Я ночью брожу по кладбищу… Если здесь сутками сидеть, очуметь же можно!.. Хожу сегодня, слышу машины к кладбищу подъехали. Вышли из машин люди и прямёхонько направились к моей могилке… Выкопали покойника и обнаружили подвох… Я слышал их разговоры. Они знают, что там лежит мой двойник!.. Теперь они будут искать меня… И тебя они найдут!.. Русинов, Русинов!..

Пугов, стоял на месте, медленно осматревал все углы комнаты… Прислушивался.

— Какого чёрта ты застрелил Полянского? — Пугов стал говорить громче.

— Ты тогда прибежал ко мне, как сумасшедший! Кричал, что тебя хотел убить Медведев. Что он агент Муташева. Ты тогда сам мне рассказал, что у тебя в гараже деньги спрятаны. Ты боялся идти домой и я посоветовал тебе найти твоего двойника, и заставить его, под любым предолгом пойти к тебе домой вместо тебя. Мы хотели проверить, не следит ли кто за тобой…

— Я помню… Это тоже была моя подлость! Полянского могли убить вместо меня… Я тогда ничего не соображал!..

— Зато я соображал. Я хотел спасти друга! Тебя!

— Говори громче! Совсем зашептал!

— Ты, что, оглох?

— Плохо стал слышать… Зачем ты его убил?

— Я не хотел его убивать!.. — громко сказал Артур.

— Тогда зачем ты нас повёл в гараж, мой честный Яго? Причём тут, гараж?

— Я хотел проверить, не прячется ли там кто-нибудь?

— Врёшь, милейший! У меня было достаточно времени всё проанализировать. Ты в секунду решил воспользоваться обстоятельством… Мы зашли в гараж, ты вытащил пистолет и выстрелил в голову Юры. Потом я вытащил деньги… Мы бежали… Ты меня звал в глубину рощи, чтобы пересчитать деньги. Ты меня хотел там замочить и закапать!.. Но мы потерялись… Что было потом?… Я и сейчас путаюсь…

— Потом ты меня нашёл. — напомнил Артур.

— Я тебя позвал сюда на кладбище, потому что боялся тебя. Боялся, что ты все расскажешь.

— И что я кокнул твоего двойника, расскажу всем?

— Да, нет!.. Конечно, нет. Меня к тебе тянуло что-то. Как Раскольникова тянуло к месту преступления, так и меня тянуло к тебе… И к этой могилке меня тянет. Мой страх меня тенет к вам. К тебе и этой могилке.

— Меня тоже к тебе тянет. Вернее меня тянет к твоему миллиону.

— Хочешь меня убить? Расскажи я тебе, где он, ты меня тут же кончишь.

— Я сейчас не о миллионе думаю. Я о своей шкуре думаю. Завтра вся уголовная Москва бросится тебя искать!.. Найдут тебя быстро. Ты выведешь их на меня.

— Артурчик, что это, голос твой таким зловещим стал? Тебе надо было "Яго" сыграть. Убивая Юру, ты не для меня старался… " Я — Яго, а не мавр, и для себя, а не для, их прекрасных глаз стараюсь. Но чем открыть лицо своё — скорей я галкам дам клевать свою печёнку. Нет, милый мой, не то я, чем кажусь.".. Ну как, Артур?.. Хороший я Яго?..

— Неплохо, актёр! А теперь моя очередь поиграть.

— Ух ты!.. Как ловко выхватил пистолет. Прям ковбой какой-то!.. Застрелишь меня?

— А почему бы и нет?

— "А ты дурак!"..

— Почему я дурак?

— "Потому, что дважды убить нельзя.". Не, я — Горький сказал.

— Плевать мне на твоего Горького!.. Я даже рад, что так вышло! " И вот, наконец нашёл я своего врага!"… Это ты, Пугов!

— Во-первых я не Моцарт. А во-вторых, ты не Сальери. Сальери был талантливым композитором.

— Ты мне даже в таланте отказываешь?

— Ты рехнулся, Артур! Талант в нашей профессии, это всё! Ты потому и ненавидишь актёров, потому что, таланта у тебя нет. Если бы у тебя был талант, ты любил бы талантливых актёров. А ты ненавидишь их! Я ведь помню твои высказывания в адрес талантливых актёров… У тебя, как талантливый, так обязательно, или карьерист, или сволочь, или алкоголик… Я видел тебя на сцене… Так себе… Ты не в ту профессию пошёл Артур… Ты…

— Сейчас моё время, Валя. Сейчас талант не нужен. Сейчас нужна предпринимательская жилка. А она у меня есть. Вот получу твои деньги, сниму помещение под театр, наберу небольшую труппу и тогда посмотрим, кто из нас нужней зрителям? Ты, или я? Вон Чак Норис, ни в одной роли не поменял мимики… Ни одна струнка в его душе не дрогнула, а его популярности можно позавидовать. И денег куча! Ему твой долбанный талант не нужен. Но зато он знает, что нужно зрителю!

— Не смеши меня, Артур.

— А я и не смешу тебя. Ты всё равно ничего не поймёшь. Ваше время, талантливых уходит. Уже ушло… Ну хватит, мой талантливый, слово серебро, а время золото. Время прощаться… Я догадался кому ты деньги отдал. Сейчас тебя прикончу и пойду искать твою зазнобу… Найду!.. Угадал?..

— Опусти пушку, она может выстрелить.

— Пушка должна выстрелить в конце спектакля. А для тебя спектакль заканчивается.

Гриценко быстро вышел из укрытия и громко крикнул.

— Опусти руку, Артур и брось пистолет на пол!

Артур вскрикнул, повернулся на голос и стал стрелять в темноту. Гриценко он не видел и стрелял наугад. Он стоял напротив входа и из входной двери проглядывал лунный свет. Гриценко не составило труда увидеть силуэт Артура и выстрелить в него!

Тёмная фигура не издав ни одного звука, рухнула на пол. Все молчали. Пугов медленно подошёл к убитому и замер. Следователь и все остальные подошли к убитому.

— Я догадался, что вы здесь. — сказал Пугов. — Я видел вас. Но не знал, что это вы. Я тоже наблюдал за муташевцами. Потом вы подползли. Вы сидели в метрах двадцати от меня… Вы ушли… Я хотел за вами, но побоялся. Я думал, что вы тоже бандиты. Но только из другой банды… Потом, когда этот… Показа