/ / Language: Русский / Genre:child_sf / Series: Проект «Поттер-Фанфикшн»

Наследники. Покорители Стихий

Kateron

Этот фик весьма специфический и я хочу предупредить о его некоторых особенностях. Будет пропущен 5 год обучения Гарри, так как он не имеет важного значения в данной сюжетной линии. Действия развиваются на 6 года обучения Гарри и его друзей. В данном фике я использовала любимые моменты из некоторых фильмов, но старалась их «спрятать» поглубже в сюжет. В этом фике будет сильна мелодраматическая составляющая, поэтому принципиальных противников данного жанра прошу не беспокоиться. Конечно, на фоне любви и выявления родственных связей, не забуду и о важной цели борьбы Добра и Зла в мире волшебников. Многих интересовало, почему в моем предыдущем фике «Последняя Схватка» Рон играет не существенную роль. Так вот, на этот раз от него будет зависеть очень многое. Однажды, он будет держать в руках спасение всего мира. Данный фанфик не является продолжением фанфика «Последняя схватка» и никаких общих сюжетных линий не предусматривает. Данный фанфик не является и не претендует на детальное и скрупулезное воплощение мыслей Роулинг. Я отразила в нем свое видение роулинговских героев, сюжетных линий и волшебного мира. Я писала так, как мне нравится. Возможны некоторые противоречия с первоисточниками. Он состоит из двух частей. Часть первая: «Четверо Избранных» (The Chosen Fours), часть вторая: «Жезл Смерти» (The Baton of Death). Свои пожелания и претензии направляйте на мой адрес. Выражаю благодарность моему редактору Free Spirit. Ваша KateRon,

Часть первая

Четверо Избранных

Пролог

«…Жизнь и Смерть, Добро и Зло, Свет и Тьма существуют неразделимо в этом мире. На протяжении всей жизни они окружают нас. Неразделимость этих вечных сил обеспечивает движение и развитие. Но когда одна из них приобретает огромную мощь — другая чахнет и исчезает, растворяется в первой, истончается и гаснет. Это приводит к нарушению равновесия в мире. И тогда только Человек может все вернуть, исправить, и настроить гармонию вновь, не осознавая всю сложность этого вечного процесса. Мы разрушаем и создаем, мы теряем и находим, не понимая, что все это объективная закономерность.

Человек всегда пытался подчинить себе вечные силы, но это только приводило к великим разрушениям и войнам, к противоборству уже не между людьми, а между стихиями, покорить которые не мог никто. Ведь чтобы овладеть управлением одной из Стихий, нужно пропустить её через себя, слиться с ней, ощутить это великое равновесие. За всю историю Земли подобного пытались достичь и обычные люди, и маги, и кудесники. Волшебники смогли добиться большего, они частично подчинили четыре стихи и стали управлять ими, сами не понимая, как это опасно. Подчинив себе стихии, они захотели подчинить Жизнь и Смерть, Добро и Зло, Свет и Тьму, что повергло мир в Хаос. Сколько длился этот кошмар, никто не помнил и уже не верил, что все может кончиться благополучно. И сами маги, покорившие стихии, стали понимать, что стремление подчинить себе то, из чего состоит мир, не приведет к благу. На этом поприщевойна была проиграна.

На счастье всем, появились четверо волшебников, способных остановить разыгравшиеся стихии и вернуть равновесие. Эти четыре человека олицетворяли четыре стихии: Воздуха, Земли, Огня и Воды. Обладая огромной магической силой, они несли как разрушения и смерть, так свет и созидание. Научившись управлять своенравными стихиями, они смогли обуздать их, вернув мир в прежнее состояние. Мир восстановился, а маги рассеяли свою силу, растворив её в будущих поколениях, чтоб воссоединение произошло только тогда, когда миру будет угрожать новый Хаос. Последним их шагом было создание школы магии, которая должна была воспитывать в юных волшебниках силу и крепость духа. Назвав ее Хогвартсом, они дали свои имена факультетам: Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло и Хаффлпафф…»

Избранные надеялись, что никто и никогда не повторит допущенных ошибок, верили, что Человечество одумается. Но человек всегда хотел величия и жаждал безграничной власти. Если этот Человек — волшебник, то добиться власти ему не составит труда. Черствое сердце и темная душа не испугаются жертв, искупаются в крови, чтобы только покорить мир.

Именно сейчас, в конце XX века, миру грозит новая опасность. Сбережённое с тех древних веков, вновь стало рушиться на глазах всего магического мира. Волшебники даже не пытались покорить Стихии вновь, помня ошибки прошлого, но и найти четырех избранных никто не мог. Те четверо, способные вернуть миру равновесие, — кто они? Никто не мог ответить на этот вопрос. Поисками четырех избранных наследников Покорителей Стихий занимались многие великие маги современности, но безуспешно. Они только знали, что эти четверо — наследники основателей школы магии в Англии. По мнению большинства, они должны учиться именно в этой школе и на разных факультетах. Но это мнение оказалось ошибочным.

Тот, кто был наследником одного из основателей, но не являлся Избранным, нес Хаос, нарушал все каноны магии, уничтожал равновесие. Его имя боялись произносить вслух даже в самых укромных уголках. Тот-кого-нельзя-называть вселял страх в каждое существо на планете. Только некоторые могли называть его настоящим именем — Лорд Тьмы Волдеморт, именем, которое он сам себе создал, и под которым мы его знаем. Только один человек смог противостоять ему. Совсем юный Гарри Поттер смог отразить его убийственное проклятие и остался жив, уничтожив при этом тело самого зла. И вот теперь, по истечении 14 лет, Лорд Тьмы снова восстал, и началась великая война черных и белых магов, которая длится уже два года.

Поэтому именно сейчас так важно найти четырех Избранных, ибо ситуация в мире накалена до предела. Погибли сотни невинных людей — и волшебников, и магглов — и никто не способен остановить это. Даже юный Поттер в одиночку не сможет победить зло, как бы он ни старался. Только четверо избранных наследников покорителей Стихий, объединив силы, смогут разрушить зло и восстановить мир заново.

Глава 1

Побег с Тисовой улицы

Гарри потер переносицу. Глаза слипались, а он ещё не закончил задание по трансфигурации. Весь стол был завален книгами, свитками и перьями. Гарри, потянувшись так, что затрещали все косточки, встал со стула, мельком глянув на себя в зеркало, но ничего нового не увидел. Несмотря на то, что ему уже шестнадцать лет, лицо практически не изменилось, зеленые глаза всё так же открыто смотрели на мир из-за круглых стекол очков, волосы были растрепаны и скрывали шрам на лбу в виде молнии, по которому его всегда узнавали. И все же кое-что изменилось, он стал выше и крупнее, за последний год в росте он догнал Рона. К тому же он идет в предпоследний год школы магии, и ему предстоят выпускные экзамены. Гарри посмотрел на фотографию Гермионы в рамке на столе, девушка чуть заметно улыбнулась и поправила волосы. Она всегда была для него близким другом, просто подругой, но теперь все как-то неуловимо изменилось, и Гарри стал ощущать, что без Гермионы ему словно становится нечем дышать. Сейчас она очень дорога ему и ради нее он готов на все.

Здесь, в доме дяди и тети, юный волшебник в безопасности и изолирован от магического мира, где сейчас война и смерть. Волдеморт, убийца его родителей, ведет войну со всеми волшебниками, но главная его мишень — это, конечно, Гарри Поттер и его друзья, ведь почему он остался жив никому неизвестно, даже великим магам современности. Возможно и то, что здесь он все же не в такой безопасности, как хотелось бы. Кто его Хранитель Тайны, Гарри не знал, и не знал можно ли верить этому человеку. Конечно жизнь в доме Дурслей не самая приятная, но тут он, по крайней мере, пока защищен. В последнее время родственники оставили его в покое, и Гарри жил сам по себе, общаясь с дядей и тетей только по необходимости. А что будет дальше, когда он закончит школу? Жить с крестным у него, возможно, получится не скоро, Сириуса Блэка пока еще не оправдали. Иногда ему хотелось самому найти Питера Петтигрю, но так можно легко попасться в лапы Темного Лорда.

Гарри распахнул окно и вдохнул свежий летний воздух, Хедвига скоро проснется на охоту, а заодно можно будет послать Рону письмецо. Тетя с дядей уехали на прием в город и еще не вернулись, нужно обязательно до их прихода уснуть, а то опять достанется за что-нибудь. Дадли посапывал в соседней комнате. Только Гарри потянулся за бумагой, как раздался хлопок дверей на улице, значит, они приехали, послышались голоса, и сердце Гарри сжалось.

— Что вам нужно? — голос дяди слегка дрожал.

— Где мальчишка? — пропищал знакомый Гарри тонкий голосок.

— Какой мальчишка? — огрызнулся дядя. — Я вас впервые вижу.

— Лучше уйди с дороги магл, если хочешь жить, — прозвучал еще один знакомый Гарри голос.

— Я не пущу вас в свой дом! — прокричал дядя Вернон.

«Зря ты так дядя, зря» — подумал Гарри и в мгновение ока оказался у входной двери. Вкруге света отфонаря над дверью он смог увидеть весьма злого, но побелевшего дядю и рядом с ним тетю, которая вцепилась в его рукав. Напротив них стояли пять человек в черных мантиях. Их лица были не видны под капюшонами, но Гарри мог поспорить, что один из них Питер Петтигрю, а другой Люций Малфой. Гарри быстро поднялся обратно в комнату, его сердце стучало, как колеса локомотива. Послышались слова заклинания, но Гарри был уверен это не Авада Кедавра, потом яростный крик тети и тишина. Как раз в этот момент из соседней комнаты выплыл Дадли и недовольно заворчал.

— Что за шум? Я спать хочу!

— Быстро в комнату, — Гарри схватил обалдевшего кузена за руку и затащил в спальню. — Сиди тут тихо и жди меня.

— Но…

— Сиди и молчи, а то не доживешь до утра! — рявкнул Гарри.

Гарри, захлопнув дверь, помчался в свою комнату и стал лихорадочно думать, что делать, а между тем входная дверь рухнула. Гарри схватил бумагу и быстро написал.

Рон, на дом Дурслей напали Пожиратели. Они ищут меня. Кто открыл тайну, хранившую меня, не знаю. Я должен спасти Дадли, и если успею, прибуду к тебе.

Он скатал бумагу и сунул в лапы Хедвиги, вытолкнув недовольную птицу в окно, в мгновение ока беспорядочно побросал в чемодан книги и вещи, уменьшил его до размера спичечного коробка и спрятал в карман. Схватив метлу и мантию невидимку, с палочкой наготове, парень вышел из комнаты. И лицом к лицу столкнулся с Пожирателем, тот схватил его за руку и закричал.

— Мальчишка здесь, Люци…

— Ну, уже нет.

Не долго думая, Гарри послал в него Сногсшибатель. Пожиратель застонал и свалился с лестницы, зацепив за собой еще двоих. Гарри накинул мантию невидимку, чтобы его не заметили другие, и забежал в комнату Дадли. Кузен обалдело уставился на неспешно открывающуюся дверь. Увидев удивленное лицо Дадли, юный маг сразу снял подарок отца. Запрев дверь на простое заклятие, юноша распахнул окно.

— Что происходит, Гарри? — сдавленно спросил Дадли.

— Это долго объяснять, но нам грозит опасность, — ответил Гарри. — Эти люди не шутят, и они могут убить нас, нет, точнее тебя, потому что я им нужен живым.

— И что мы будем делать?! — истерически вскрикнул Дадли, когда с другой стороны уже пытались выбить дверь.

— Бежать, — коротко ответил Гарри, готовя метлу.

— На метле? — прошептал Дадли.

— Именно… — Гарри замолчал и осмотрел своего кузена, который был весьма крупен. — Похоже, это будет не легко.

— Вот я и о том же.

— Так, тогда слушай меня. Ты встанешь за мной и наденешь мантию-невидимку. Когда я освобожу путь, ты побежишь к машине, и будешь ждать меня там. Ни в коем случае не снимай мантию и постарайся ничего не цеплять. Понял?

— Д-д-да, — пропищал Дадли, беря из рук Гарри мантию.

— Итак, готовься.

Гарри вытащил палочку, оставив метлу у окна. Дверь уже практически не держалась, и скоро его заклятие падет, Гарри слышал, как сзади дрожал Дадли. Не обращая внимания на кузена, он прокричал.

— Флипендо!

Раздался взрыв, и дверь рухнула, сбив двух Пожирателей, с криками слетевших с лестницы. Гарри выскочил из комнаты, по дороге сбив еще двоих. Путь для Дадли был свободен, и толстяк кубарем понесся вниз по лестнице. Когда за ним захлопнулась входная дверь, Гарри облегчено вздохнул и приготовился к обороне. Трое уже поднимались к нему с палочками в руках.

— Вы что, олухи, не можете поймать какого-то мальчишку! — закричал Люций.

— Ну, подходите, — скривился Гарри.

— Экспелиармус!

Палочка Гарри вылетела у него из руки и оказалась у одного из Пожирателей. Обругав себяза то, что забыл наложить на палочку предостерегающее заклятие, Гарри стал отходить в сторону, зная, что до стены оставалось всего ничего. Боковым зрением юный волшебник увидел огромную и невероятно любимую тетину вазу. Он ловко схватил ее за ручку и швырнул в Пожирателей. Те не успели среагировать, и ваза угодила в голову одному из них. Гарри услышал, как его палочка полетела вниз и упала у чулана. «Что же теперь делать?» — лихорадочно подумал юноша, но, когда Пожиратели занесли палочки, среагировал мгновенно, ничком упав на ковер, проскользнул между их ног. Они поняли не сразу, что случилось, поэтому парень успел встать и схватить подставку для цветов, которая тут же обрушилась на спину одного из нападавших, Пожиратель ничком упал на ковер. Гарри не знал, убил ли он его, но думать было некогда. Буквально спрыгнув с лестницы, он приземлился у чулана и сразу подобрал свою палочку. Затем рванул к двери и… оказался в руках Люция Малфоя.

— И куда мы так спешим, Гарри? — спросил тот с кривой улыбкой.

— Не ваше дело, — Гарри попытался освободиться из рук Люция, но тщетно.

— А вот Темный Лорд всегда мечтал увидеть тебя рядом с собой, — ехидно произнес Пожиратель. — Ты чересчур прыток и горяч, Гарри Поттер. В этом твоя беда.

— Я тоже не прочь его увидеть, чтобы убить, — прошипел Гарри.

— Вот и отлично, но одно «но», ты будешь связан и пойдешь к нему под конвоем.

— Ну, уж нет, — Гарри напрягся, вырываясь, но это не помогло.

Люций крепко его держал и весело ухмылялся. Меж тем с лестницы спустились три Пожирателя, которые были более, чем живы, только слипшиеся отсвежей крови волосы, указывали на то, что их головы пострадали в этой схватке. Вдруг раздался глухой стук, и руки Люция ослабли. Пошатнувшись, он рухнул около двери, и Гарри увидел испуганного Дадли с огромной доской. Гарри схватил кузена за руку и выскочил во двор, наложив на дверь еще пару заклятий.

— Я его убил? — сдавленно пропищал Дадли.

— Не думаю, он скоро очнется…

Вдруг Гарри замолчал, потому что увидел дядю с тетей. Они лежали рядом с машиной в бессознательном состоянии. Он присел возле них и попробовал пульс, жилка слабо билась под его пальцами, облегченно вздохнув, парень встал. Дверь в дом уже дрожала, Пожиратели пытались прорваться.

— Они живы, просто обычный Сногсшибатель, — сказал Гарри кузену, который огромными глазами смотрел в пустоту.

— Кто это, Гарри?

Тот обернулся и увидел черную фигуру, которая двигалась к ним. Гарри начал лихорадочно шарить по карманам дяди Вернона в поисках ключей от машины. Они обнаружились в кармане его куртки, Гарри снял машину с сигнализации и открыл дверь, как раз тогда, когда человек в черном схватил его за руку. Не думая ни минуты, забыв о палочке, парень, заехал ему в челюсть, человек скривился и что-то пробормотал.

— Дадли, живо в машину! — закричал Гарри.

Дадли подбежал к задней дверце машины и распахнул, ударив ею Пожирателя в живот, тот рухнул на землю и стал ругаться непристойными словами. Возможно, Гарри показалось, но это был голос Снейпа. Думать было некогда, дверь дома все же не выдержала и слетела с петель. Гарри вставил ключ в замок зажигания — как хорошо, что Фред и Джордж научили его водить! Вот ему это и пригодилось. Он повернул ключ, но машина не завелась, еще раз, опять нет. Гарри стукнул кулаком по рулю и выругался такими словами, что даже Дадли округлил глаза. Вдруг мотор заревел.

— Гарри, а ты умеешь водить? — с опаской спросил Дадли.

— Конечно, зачем я тогда сел за руль, — огрызнулся юный маг, снимая машину с ручника.

— Ну, тогда ладно, — Дадли вдавился в сиденье

Гарри посмотрел в зеркало и опешил, потому что вместо того, чтобы посылать заклятия в машину, Пожиратели забирались в огромный черный джип. «Откуда у Пожирателей машина? — на мгновение задумался Гарри. — Они же ненавидят все магловское». Конечно джип дяди Вернона тоже ничего, но вот Гарри пока еще не первоклассный водитель. Парень вдавил педаль газа до упора, и машина с ревом рванула с места. Он был счастлив, что его дядюшка залил полный бак. Через пару минут они уже были далеко от Тисовой улицы, где остались дядя, тетя и метла Гарри. Выругавшись в очередной раз, волшебник решил рискнуть и попробовать призвать ее:

— Акцио «Молния»!

Он так же, как и два года назад надеялся, что к нему прилетит его верная метла, и правда через пару минут Гарри в зеркале заднего вида, в тусклом свете фонарей, увидел свою красавицу «Молнию».

— Дадли, открой дверь и схвати метлу, — приказал он.

— У меня не получится, — взмолился толстяк.

— Получится! — закричал в ответ Гарри, резко повернув машину. — Давай.

Дадли распахнул дверь и схватил метлу за рукоять, мгновение — и он втащил ее в салон. Толстяк с трудом переправил метлу на заднее сиденье, чтобы она не мешала вести машину.

— Молодец, Дадли, — сказал Гарри, резко повернув руль, так что завизжали шины.

— Гарри, и долго мы сможет от них убегать, ведь бак не вечен.

— Нужно выбить их из колеи, чтобы врезались в какой-нибудь фонарный столб, например… — еще один поворот и юноша чуть не упал на пассажирское сидение.

Именно так они и решили. Гарри несся по трассе на огромной скорости, не обращая внимания на посты. Вскоре за ними уже мчались две полицейские машины. Пожиратели не отставали, и Гарри приходилось делать крутые виражи, пытаясь заставить машины преследователей впечатываться в мусорные баки и столбы, но им не везло — Пожиратели умело лавировали. До ребят иногда доносились требования полицейских остановиться, но никто даже и не собирался снижать скорость. Гарри вел в меру своих сил, пару раз его все же заносило на мокром асфальте, и он цеплял обочину. «И нужно было мыть асфальт именно сейчас», — бурчал Гарри. Дадли молча и затравленно смотрел на дорогу. Впереди мелькали фонари и ни одной машины, что весьма устраивало всех.

Гарри не знал, где живет Рон, точнее, не знал дороги туда, он даже не представлял себе дорогу в Лондон. Однако, пока самое главное — избавиться от преследователей, а бак ведь не бесконечен. Осталась половина, а они так и не оторвались от погони. У Гарри уже нога устала давить на педаль газа, но остановиться он не мог «Не нужно сдаваться» — отчаянно шептал юный волшебник. Они, наверное, уже миновали немало заправок и населенных пунктов, но прекращать движение было нельзя. Все бы ничего, но Пожиратели стали пускать в них заклинания, и машину кидало из стороны в сторону. Вскоре перед ними предстал переезд, и как назло, приближался поезд, красные огни мигали, а шлагбаум опускался. Гарри решился на отчаянный шаг — попытаться успеть проехать перед поездом.

— Гарри, не делай этого. Ты не успеешь, — пропищал Дадли.

— У нас нет другого выхода, — ответил Гарри, вцепившись в руль.

— Это опасно, и мы не успеем.

— Лучше умереть, чем попасть в лапы Пожирателей, — прошипел Гарри.

Гарри вдавил педаль газа, а Дадли закрыл глаза. Машина мчалась к шлагбауму, Гарри вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, нога дрожала от напряжения. Все мышцы и нервы были на пределе, Гарри старался не моргать, от чего глаза сразу заболели. Справа уже приближался поезд, освещая все ярким светом фар. Машина сшибла хлипкий шлагбаум и понеслась на перерез поезду. От белого света заломило глаза, и Гарри зажмурился. Надрывный вопль гудка вибрировал, сверля и выворачивая наизнанку, это становилось невыносимо, и вдруг — мгновенно оборвалось. Они проскочили?…

Человек в черном, которому изрядно досталось от Гарри и Дадли перед побегом, поднялся с земли и посмотрел вдоль по улице. Там появилась группа людей, волшебник направился им навстречу. Один из пришедших поспешил к нему, это был старик, его длинная серебряная борода мерцала в полумраке.

— Северус, как вы? И где мальчики? — спросил он.

— Сбежали на машине, — прошипел в ответ Снейп, снимая капюшон. — Этот мальчишка ударил меня, а его кузен дверцей машины меня сбил. Поттер совсем распустился.

— Ну, Северус, успокойтесь. Гарри ведь можно понять, он испугался и нападал на любого незнакомца. Он точно принял вас за Пожирателя, — успокаивал его Дамблдор.

— Он даже не дал мне слово сказать, а сразу в драку, а потом на бешеной скорости умчался, — Снейп вошел в дом и оглядел и прикинул масштабы разгрома. Кое-где были повалены подставки для цветов. Осколки огромной вазы валялись по всей лестнице, дверь в комнату Дадли при ударе рассыпалась в щепки, искромсав дорогой ковролин.

— Как чувствуют себя Дурсли? — спросил Дамблдор у Артура Уизли.

— Они пока еще в шоке и нам пришлось усыпить их. К тому же они спрашивали о сыне, — ответил тот. — И еще Вернон кричал, что если Гарри разобьет машину, ему не жить.

— Ну, это мы уладим, — улыбнулся Дамблдор. — Только надеюсь, что они не попадут в аварию.

— За Поттера нельзя ручаться, — хмыкнул Снейп.

— Какой урон нанесен дому и соседям? — Дамблдор проигнорировал слова профессора.

— Ну, дом в полном порядке, только разбитая ваза, пара выбитых дверей и кровь на полу у комнаты Гарри. Соседи очень интересовались случившимся, но эту проблему мы уже уладили, — Артур тяжело вздохнул. — Интересно, где сейчас Гарри и его кузен?

— Этого мы пока не знаем, — вздохнул Дамблдор, когда в дом вошел Хмури.

— Похоже, я знаю, где мальчишка, — прохрипел он, сверля глазами Снейпа. — Какая у них была машина?

— У Дурслей серый джип, а Пожиратели на черном, — непонимающе ответил Снейп. Похоже, магловские машины были ему не в новинку.

— Точно, — обрадовался мракоборец.

— Что точно? — прошипел Снейп.

— Я слышал по магловскому радио, что на шоссе замечены две…как их там…, — скривился Шизоглаз, — махины, которые неслись, не реагируя на полицейские требования. Причем могу заметить, на огромной скорости.

— Ну-ну, Поттер еще и умеет водить, — хмыкнул Снейп.

— Главное, чтобы им удалось скрыться от Пожирателей, — вздохнул Дамблдор. — А мы пока займемся домом и его родственниками. Артур я думаю тебе лучше вернуться в Нору, по-моему, Гарри как раз к вам едет.

Гарри открыл глаза и увидел перед собой дорогу, стук колес поезда утопал в тишине сзади. Это значит, что у них получилось, и преследователи остались позади. Злополучный гонщик издал победный клич, Дадли открыл глаза и во весь рот улыбался. И, правда, джип Дурслей успел проскочить перед поездом в последний момент, а Пожиратели смогли во время затормозить и не въехать в него, что не удалось сделать полицейским машинам. Две «Ауди» влетели в последний вагон поезда и перевернулись, что дало возможность скрыться Пожирателям. Гарри был настолько счастлив, что, не обращая внимания на красную лампочку, гнал дальше. Но вскоре мотор стал глохнуть и джип встал.

— Черт! — Гарри стукнул кулаком по рулю и вылез из машины, ноги дрожали после постоянного напряжения.

— И что дальше? — Дадли вылез за ним.

— Что, что, не знаю что? — огрызнулся Гарри и достал палочку. — Направление, — палочка повернулась на руке. — Нам нужно двигаться в том направлении, чтобы попасть в «Нору».

— Куда? — переспросил Дадли.

— В дом моего лучшего друга, — ответил Гарри, доставая из салона метлу.

— Мы что полетим на этом? — с подозрением поинтересовался Дадли.

— Ты предлагаешь, что-то иное?

— Ну, ты же волшебник. Вот и создай бензин, — невинно сказал Дадли.

— Да, я волшебник, но вещи из воздуха не создаются, — огрызнулся Гарри. — Другого выхода у нас нет.

— Ты думаешь, я полечу на этом?

— Можешь оставаться здесь и ловить попутку, вдруг тебе повезет, и это окажутся Пожиратели, — Гарри перекинул ногу через рукоять метлы.

— Ты думаешь, она выдержит?

— Не знаю, но стоит попробовать, по крайней мере, отлетим подальше от трассы.

Через пару минут они уже летели над лесом, и Гарри осматривался. Взлетали они нелегко, метле тяжеловато было выдерживать такой груз — сам Гарри уже не маленький, да еще и Дадли. «Молния» летела медленно, периодически проваливаясь вниз, и тогда Дадли судорожно цеплялся за кузена. Сколько они летели, Гарри уже не помнил, но ночь уже приближалось к рассвету. Беглецы двигались строго на юго-запад, именно в том направлении, по мнению Гарри, находился дом Уизли. Постепенно они заметили, что начинает светать, и лететь по небу стало небезопасно.

— Скоро рассвет и нам придется идти дальше пешком, — констатировал Гарри.

— Это меня устраивает, потому что у меня затекли ноги, — ответил ему Дадли.

И тут, к их вящему ужасу, метла вдруг стала замедлять ход и падать, Гарри попытался ее выровнять, но это оказалось уже слишком для Дадли. Он отпустил руки и соскользнул с древка, Гарри в ужасе развернул метлу и понесся к кузену, который с огромной скоростью падал куда-то к лесу. Маг вытащил палочку и закричал: «Вингардиум Левиоса». Это замедлило падение Дадли, и он приземлился в мягкую траву, а вот лучший ловец Хогвартса летел прямиком в болото, пытаясь на ходу вывести метлу из пике, но тщетно. С влажным хлюпаньем он рухнул в болотную жижу. Метла же практически утонула, и ее невозможно было схватить рукой.

— Черт, черт, черт! — Гарри выкарабкался на берег, схватившись за камень. — Акцио! — крикнул он, метла выскочила из трясины.

Вид у «Молнии» был не очень красивый. Рукоять вся в склизкой тине, в хвосте запутались водоросли. Гарри попытался их снять, но сломал несколько прутьев. Счистив с рукояти грязь, он увидел, что все древко поцарапано. Гарри отпустил ее, метла не зависла в воздухе, как обычно, а просто упала в траву. Наверное, везти такой тяжелый груз для нее было чересчур, да и купание в болоте довершило дело. Теперь на этой метле точно в квиддич не поиграешь.

— Ну вот, теперь я без метлы, — мрачно констатировал он и опустился в траву.

— И что дальше, идем пешком? — Дадли смотрел куда-то вдаль и вдруг вскрикнул. — Там шоссе!

— Где! — Гарри вскочил.

— Там за полем шоссе, я уверен, потому что слышу шум машин.

— И, правда, — Гарри прислушался. — Вперед.

Они пошли по лугу, трава была очень высокая и скрывала их практически с головой. Дадли плелся сзади, периодически постанывая. Сколько они шли, Гарри не знал, но давно рассвело, и августовское солнце пекло голову. Одежда сразу высохла, но остались зеленые разводы на белых штанах и рубашке. Надо сказать, вид у них обоих был весьма странный: Гарри весь грязный, в волосах запутались водоросли, лицо перепачканное, очки наперекосяк, а в руке пострадавшая метла. Дадли же, напротив, выглядел весьма прилично, просто вид имел изнеможенный. Ноги у них уже заплетались, а заветного шоссе всё не было, Гарри даже не додумался достать из чемодана чистую одежду, хотя он в уменьшенном виде лежал у него в кармане.

— Гарри, я уже устал, — Дадли плюхнулся на землю. — Давай немного отдохнем.

— Нам некогда отдыхать, к тому же тебе надо похудеть. — Гарри подошел к кузену и подал руку.

— И откуда в тебе столько сил, — вздохнул Дадли. — Я, вообще, хочу, есть и спать. Зачем я только пошел с тобой. Ведь им нужен ты, меня бы не тронули.

— Ты в этом уверен? Никто не знает, что у них на уме. Нам нужно добраться до дома Рона, только там мы будем в безопасности.

— Я не хочу идти к твоим дружкам волшебникам, все вы сумасшедшие, — закричал Дадли. — Мы живем спокойно, это у вас всякие проблемы и войны, не вмешивайте нас, обычных людей.

— Знаешь что, Дадли, — закричал ему в ответ Гарри. — Это касается и вас. Потому что миру грозит опасность, если мы не сможем справиться, то вас это тоже затронет. Не будет больше этого солнца, не будет голубого неба, полей, вообще ничего не будет. Только разрушение и тьма. Мы, к твоему сведению, делаем все, чтобы мир не рухнул. И каждый из нас готов на все лишь бы уничтожить это зло, а вот от тебя требуется всего лишь дойти со мной до безопасного места и только. Если ты даже на это не способен, я с тобой нянчиться не буду, — Гарри развернулся и направился вперед, а Дадли с раскрытым ртом стоял и смотрел ему вслед.

— Гарри, подожди! — закричал он и побежал следом. — Прости, — тихо пробурчал он.

— Ничего, просто у нас нервы на пределе, — устало ответил Гарри.

— Может нам сесть на автобус, — предложил Дадли, а Гарри вдруг резко остановился и задумался.

— Ну, конечно! — воскликнул он. — «Ночной рыцарь»!

— Что «Ночной рыцарь»? — не понял Дадли.

— Это автобус для волшебников, попавших в беду, он мне помог, когда я сбежал из дома в третьем классе, — объяснил Гарри.

— Это когда ты надул тетушку Мардж? — догадался Дадли.

— Именно, — Гарри взмахнул палочкой в надежде увидеть огромный фиолетовый трехэтажный автобус.

Гарри стал ждать, посматривая вдаль, но автобуса пока не было. Дадли, ничего не понимая, тоже крутил головой. Вдруг он вскрикнул, и Гарри обернулся, его лицо распылалось в улыбке. К ним несся знакомый трехэтажный автобус, только вот его фары не горели, как тогда ночью. На лобовом стекле так же вилась длинная золотая надпись «Ночной рыцарь». Дадли таращился на автобус с открытым ртом, а Гарри смотрел на кондуктора в красном, который начал говорить:

— Добро пожаловать! Это автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение…

— Привет, Стэн, — перебил его Гарри и посмотрел на юношу, за эти годы тот немного изменился: прыщей не осталось, лицо стало более взрослым, только уши все так же торчали.

— О, Гарри! — воскликнул он.

— Ты не изменился, — улыбнулся парень. — Да и работа та же.

— А вот тебя разыскивает все министерство, — ехидно заметил Стэн и посмотрел на Дадли. — А это, наверное, твой кузен?

— Именно, — кивнул Гарри. — А что меня и правду ищут?

— Конечно. В Министерстве полный бедлам всю ночь был, — ответил водитель. — Мы заезжали туда.

— Они с ног сбились в твоих поисках. Тебя ждут в «Норе», — добавил кондуктор.

— Ну, тогда в «Нору», — Гарри запрыгнул на порожек. — Вперед, Дадли.

Он подал руку кузену и все влезли в автобус, Дадли затравленными глазами посматривал на Стэна и оглядывал обстановку автобуса. Гарри усадил его на кровать, и толстяк сразу сжался в комок в углу. Сам же волшебник повалился на другую кровать, и устало прикрыл глаза.

— Вид у вас не очень, — заметил Стэн, подавая какао.

— Я свалился с метлы в болото, — невинно ответил Гарри. — Метла не выдержала нас двоих.

— Это уж точно, — шепнул Стэн и посмотрел на съежившегося Дадли. — Он магл?

— Истинный. Ненавидит все волшебное…

— И, наверное, очень много ест, — хихикнул кондуктор.

— Что верно, то верно, — улыбнулся Гарри. — А долго еще до «Норы», а то я зверски хочу спать?

— Почти приехали, — ответил ему водитель. — Пара минут, и мы на месте.

— Надеюсь, не усну, — Гарри сел, обхватил руками колени и уставился в одну точку.

Стэн пошел на второй этаж, Дадли уже посапывал, автобус, как всегда, летел по дороге, а Гарри все думал, кто же мог раскрыть его тайну или выследить. Раз пришел Люций, то возможно в этом замешан Драко, но как тот мог проследить за Гарри до самого его дома. Парень даже не представлял, что может произойти в этом году, мир висит на волоске, вот-вот начнется открытая широкомасштабная война. Что-нибудь ещё может спасти мир? Возможно, уже ничего. Сам Гарри — что он мог сделать, как победить Темного Лорда, один он бессилен. В последнюю встречу его с Волдемортом, Лорд Тьмы говорил о каких-то избранных, которые способны подчинить себя стихии. Может, стоит попробовать их найти, но, как, и кто они? Гарри не знал. Да и стоит ли искать? Конечно, Дамблдор знает про них, но до сих пор не нашел, значит, это не так просто. Кто же они, кто же?

— Прибыли, — отвлек Гарри от мыслей голос Стэна.

— «Нора», — сказал водитель.

Гарри открыл глаза и увидел в окно знакомый неказистый дом семьи Уизли. Лицо юноши расплылось в улыбке, когда из двери дома выбежал Рон, а за ним миссис Уизли и близнецы. Гарри разбудил Дадли, и тот в полусонном состоянии сполз с автобуса, даже не обращая внимания на странный дом Уизли. Гарри попрощался со Стэном и сразу оказался в крепких объятьях миссис Уизли. Когда она его отпустила, пришла очередь Дадли. Миссис Уизли даже забыла, как она раньше ненавидела Дурслей.

— Перепугал же ты нас, Гарри, — сказал Артур Уизли. — Мы тебя искали по всей округе. Лихие ты устроил гонки на машине.

— Гонки на машине! — воскликнул Рон. — Круто!

— Ничего хорошего, — нахмурилась миссис Уизли. — Они могли разбиться.

— Но все же обошлось, — хмыкнул Фред.

— Я бы вам все рассказал, но смертельно хочу спать, — признался Гарри.

— И твой кузен, похоже, тоже, — улыбнулся Джордж, показывая на Дадли, который уже спал на траве.

— Для него это путешествие было тяжелым, — констатировал Гарри.

— Заметно, — улыбнулся Фред.

Гарри не помнил, то ли он сам дошел до спальни, то ли его донесли, но когда его голова коснулась подушки, он уснул, даже не переодевшись

Глава 2

Снова в «Норе»

Люций мерил шагами комнату в ожидании указаний Темного Лорда. Провал операции на Тисовой улице взбесил его. Только сорвав злость на сыне, Малфой немного успокоился. Что теперь скажет Волдеморт, не известно. Возможно даже, накажет его, Люция, а этому Питеру все с рук сойдет, как всегда. Дверь открылась, и в кабинет заглянул человек.

— Темный Лорд скоро прибудет.

— Хорошо.

Люций накинул черную мантию и вышел из кабинета. В главном оружейном зале собрались все Пожиратели. Темный Лорд восседал на специально воздвигнутом для него троне и смотрел на своих слуг. При появлении Люция по залу пронесся легкий вздох, и Волдеморт встал.

— Конечно, вы провалили операцию по поимке Поттера. Он опять ускользнул от вас, — Темный Лорд бросил грозный взгляд в сторону Люция.

— Господин, но Поттер чересчур умен и проворен, — заметил Люций, чуть выступив вперед.

— Но думаю, не умнее вас. Забудем пока об этом мальчишке. Сегодня для меня важный день, я, наконец, могу сообщить вам, что у меня скоро будет преемник, — по залу пошел шепот. — Я так и не смог добиться бессмертия. Мои усилия оказались тщетны, этого добиться невозможно, можно только продлить жизнь. В связи с этим я должен был подумать о потомке. Вы знаете, моим предком был сам Салазар Слизерин, и я должен был продлить род великого волшебника, хранителя одного из стихий, — Темный Лорд неспешно прошелся по залу и продолжил. — Для нас самое главное, чтобы Дамблдор и кучка его мракоборцев не смогли собрать всех четырех хранителей стихий.

— А что случиться, если их собрать? — неуверенно поинтересовался голос из толпы.

— О! — Волдеморт подошел к этому человеку. — Ты ведь новенький?

— Да, господин, — кивнул юноша. — Мое имя Джон Ральф.

— Так вот, Джон. Если объединить всех четырех избранных они в состоянии будут разрушить мир и создать его заново. Вместе — они способны нести как смерть, так и воскрешение из мертвых. По отдельности — они бессильны.

— А что если их переманить на нашу сторону?

— Ты, конечно, умен и идея твоя хороша, но это не так просто. Во-первых, я нашел только двоих. Во-вторых, они оба искренне служат Дамблдору, одного мне точно не переманить на свою сторону. В-третьих, они после того, как разрушат, могут создать, а этот процесс мы остановить не в состоянии. Такова закономерность.

— Тогда нужно их уничтожить…

— Или разделить, — закончил Темный Лорд. — Так вот, двоих я смог найти, уверен и «великий» Дамблдор нашел некоторых, кроме того, кого знаю я. Поэтому вам следует узнать у этого профессора, кто они. Вот этим ты и займешься, Джон, — Волдеморт криво улыбнулся.

— Всегда готов, — поклонился юноша.

— Вернемся к первой теме о моем потомке. Этот паренек пока не подозревает о своем предназначении и живет беззаботно. Мне необходимо высвободить его внутреннюю силу и подчинить ее себе, потому что мой сын один их тех избранных. Скоро, совсем скоро его сила возрастет, и я заберу сына к себе. Имя его мы пока оставим в секрете.

— А кто же второй избранный? — подал голос Люций, он надеялся, что это его сын.

— О, второй избранный, это наш старый друг Гарри Поттер, наследник Годрика Гриффиндора и хранитель стихии огня.

* * *

Гарри проснулся как от толчка, потому что на улице кто-то закричал. От такой неожиданности он чуть не свалился с постели. Понадобилось минуть пять, пока юный маг сообразил, где он и что вообще происходит. Потом он вспомнил, что вместе с Дадли сбежал с Тисовой улицы, потом еще были гонки на машинах, полет на метле, «Ночной рыцарь». Он у Рона в «Норе». Гарри встал с кровати и только сейчас понял, что переодет в пижаму, очки лежат на столе, а чемодан, как ему и положено, стоит у кровати. Все тело немного ныло, а правая нога чертовски болела, когда юноша опирался на нее, наверное, от судорожного вчерашнего давления на педаль газа. «Интересно, сколько я проспал?» — подумал Гарри, доставая вещи из чемодана. Переодевшись, он пошел вниз и как раз в этот момент услышал голоса на кухне, разговаривали близнецы, Рон и миссис Уизли.

— Может, его пойти разбудить, — предложил Джордж.

— Опробуем на нем новый будильник, — хихикнул Фред.

— Не смейте, мальчики, Гарри столько перенес, пусть теперь поспит, — недовольно сказала Молли.

— Мам, он спит уже целые сутки, даже Дадли уже встал, — запротестовал Рон.

— Не беспокойте его мальчики. Ясно?!

— Все в порядке, миссис Уизли, — Гарри вошел в кухню. — Я уже встал.

— Как ты себя чувствуешь? — забеспокоилась хозяйка. — Есть хочешь?

— Если честно, то, как волк, — Гарри смутился.

— Ох, бедный мой мальчик.

— Ну, Гарри, рассказывай, как тебе удалось сбежать, — сели рядом с ним близнецы.

— Фред, Джордж, — воскликнула миссис Уизли. — Я же вас просила не приставать к нему с вопросами.

— Все в порядке, я могу им все рассказать, — улыбнулся Гарри.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — раздался голос за его спиной.

— Профессор Дамблдор! — воскликнул Гарри. — А вы что тут делаете?

— Ждал, пока ты выспишься, чтобы поговорить.

— Вы одни? — Гарри надеялся, что и Гермиона приехала, но ее пока не было видно.

— Нет, со мной еще профессор Снейп, который весьма расстроен, потому что при побеге вы умудрились доставить ему несколько неприятных минут и слегка повредить челюсть, — невинно сказал директор.

— Ты заехал Снейпу в челюсть? — Рон поперхнулся соком.

— Круто! — в один голос сказали близнецы.

— Я же не виноват, что он не представился, — Гарри опустил голову.

— Я тебя не виню, Гарри, — улыбнулся Дамблдор, — профессор уже немного успокоился, правда, говорил, что-то о будущих экзаменах.

— Знаете, профессор, я хотел спросить, как Пожиратели смогли найти мой дом?

— Этот вопрос весьма сложен, но мы подозреваем, что это Малфой, — кашлянул Дамблдор.

— Малфой, но как ему это удалось?

— Скорее всего, Драко Малфой смог за тобой проследить. Темному Лорду удалось найти способразрушать это заклятие. — объяснил директор. — Теперь многие безопасные места могут оказаться под угрозой.

— Как же я ненавижу этого урода, — прошипел Рон.

— Не горячись, Рон, у нас нет доказательств его вины, поэтому пока Драко Малфой чист, — устало сказал Дамблдор.

Как раз в этот момент миссис Уизли поставила перед путешественником огромную тарелку овсянки, гору бутербродов и чай. Расспросы тут же прекратились, чтобы Гарри мог спокойно поесть. Закончив последний бутерброд, он понял, что наелся до отвала, ему стало так хорошо и уютно.

— А теперь, все на улицу, — скомандовала миссис Уизли. — Мне нужно убрать.

Ее послушался даже Дамблдор, и все вышли в сад. Гарри вдохнул свежий воздух и чуть не упал, когда увидел Джинни и Дадли вместе. Его кузен сидел на траве, а Джинни что-то показывала ему палочкой, при этом оба смеялись. Гарри повернулся к Дамблдору.

— А что теперь с Дадли?

— Он скоро вернется домой, когда мы будем в полной уверенности, что дом опять защищен, — ответил директор и повернулся в сторону забора.

К ним направлялся молодой человек, Гарри видел его в первый раз. Незнакомец был достаточно высоким и плечистым, его черные волнистые волосы спускались до плеч, карие глаза светились жизнью, а смуглая кожа и легкий румянец на скулах, могли свести с ума любую даму. Гарри заметил про себя, что он похож на этакого «испанского мачо», только вот одежда у него была не в стиль, обычная черная мантия.

— О, мистер Ральф! — поприветствовал Дамблдор молодого человека.

— Профессор, — парень протянул руку директору, при этом рукав его мантии слегка подтянулся и Гарри увидел татуировку, череп с выползающей из него змеей.

«Неужели еще один, бывший в рядах Волдеморта» — подумал Гарри, и, словно в ответ на невысказанный вопрос, Дамблдор произнес:

— Гарри, это Джон Ральф, он будет преподавать в этом году в Хогвартсе защиту от темных искусств.

— А вы, как я понял, Гарри Поттер, — Ральф протянул руку. — Я очень счастлив, встретить вас, мистер Поттер.

— А вы… — Гарри замялся.

— Именно, Гарри, он наш человек в рядах Темного Лорда… — шепотом сказал Дамблдор, наклонившись к уху Гарри.

— О, Джон, как я рад тебя видеть, — к ним направлялся Снейп, против обыкновения, с улыбкой на лице.

— Северус, а ты-то что тут делаешь?! — удивился Ральф.

— Вот, заботимся о жизни несносного Поттера, а он просто игнорирует школьные правила, — холодно заметил Снейп, а Гарри только и смог, что скорчить рожу.

— Ну, Северус, я думаю, Гарри не так уж плох, — улыбнулся Ральф.

— Ага, особенно на зельеваренье, — хмыкнул строгий профессор. — Учтите, Поттер, в этом году вам стоит потрудиться на моем предмете, если вы хотите сдать выпускные экзамены.

— Северус, давай забудем о бедном мальчике, — Ральф хлопнул Снейпа по плечу. — Как там моя крестница поживает?

— Ну, как всегда, — и опять улыбка слегка тронула губыСнейпа, Гарри опешил, улыбающийся профессор зельеделия, это как-то необычно. — Пока учится отлично…

— И сводит с ума всех школьников, — добавил Джон. — А Микки собирается первый раз в школу,

— Верно, — Снейп кинул на Гарри грозный взгляд, и тот решил удалиться, пока не досталось от профессора.

— Гарри отошел на приличное расстояние, но так, чтобы можно было слышать разговор.

— Ну, почему ты его не отправил в Хогвартс. Здесь же безопаснее, — вздохнул Дамблдор.

— Во-первых, чтобы не было вопросов, а во-вторых, его мамочка настояла.

— Ну, тогда ясно, — Ральф широко улыбнулся.

— Что там, на собрании, Джон? — Снейп сразу стал серьёзен.

— Я знаю, кто третий, жаль только, имени его Волдеморт не назвал, — вздохнул молодой человек.

— И кто же это? — голос Дамблдора был взволнован.

— Как мы и думали, его сын, — шепотом сказал Ральф, но Гарри услышал.

— Его сын, — Снейп задумался. — Наверное, он такой же урод, как и папочка.

— Его сын ничего не знает и живет в обычной семье, в этом году у него должны проснуться способности, и тогда Темный Лорд заберет сына к себе, — рассказал Ральф.

— Значит, нам нужно последить за детьми, вдруг у кого-то проснутся способности к змеиному языку, это верный признак родства с Темным Лордом, — рассуждал Дамблдор.

— А как же Поттер?

— О, у Гарри это от Волдеморта. Вместе со шрамом от смертельного проклятия, мальчик получил и частицу способностей Темного Лорда. Гарри ведь один из четырех, — Дамблдор задумчиво посмотрел вглубь сада и, повернувшись к Снейпу, добавил. — Нужно спрятать Кристину и Микки, им будет безопаснее в Хогвартсе.

— Но, Альбус… — запротестовал Снейп.

— Я не хочу, чтобы с моими…

— Гарри!!! — юноша не успел дослушать, потому что его прервал возглас.

— Гермиона! — Гарри обернулся и увидел подругу, со всех ног бегущую к нему.

Гермиона повисла у него не шее, и Гарри крепко обнял девушку, спрятав лицо в ее волосах. Ему было так приятно видеть Гермиону, он очень соскучился по ней за это лето. И сейчас, увидев ее и обняв, Гарри ощутил такую радость, что даже сам удивился. Внутри что-то подпрыгнуло, а потом оборвалось, ему стало жарко — из головы улетучились все мысли.

— Гарри, я так волновалась! Я так рада, что ты жив, — шептала она ему на ухо.

— А почему я должен был умереть?

— Ты нас всех перепугал этой дракой с Пожирателями, а потом сбежал, и о тебе не было слышно всю ночь, — Гермиона отстранилась от него и посмотрела парню в глаза.

— Теперь же все в порядке, правда, — улыбнулся Гарри.

— Сейчас, да, — Гермиона приподнялась на носочках и поцеловала его в щеку, Гарри сразу вспыхнул.

— Герми! — прервал их голос Рона.

— Рон! — Гермиона обняла и его, только не так нежно, как Гарри.

— Мы опять вместе, — улыбнулся Гарри.

Они направились в сад, а Гарри все еще обдумывал разговор трех профессоров. Весть о том, что у Волдеморта может быть сын, просто ошеломила его. У этакого злодея — и вдруг сын! А этот парень даже не предполагает, что у него может быть такой папочка. Сейчас, как никогда Гарри захотелось найти сына Волдеморта раньше всех и уговорить его не становиться на сторону Зла. …И что значит, один из четырех? Да и сам Гарри, по словам Дамблдора, один из этих четырех. Неужели сын Темного Лорда и он, Гарри Поттер, избранные хранители стихий — волшебники, способные вернуть миру свет и уничтожить зло. Гарри не мог поверить в то, что он, возможно, один из этих избранных волшебников. И, значит, наследник кого-то из Хогвартской четверки. Но кого?… Этот Ральф очень странный и, похоже, давно знаком со Снейпом… И кто такие Кристина и Микки? Эти вопросы остались для Гарри тайной. Наверное, они дороги Дамблдору, раз он о них так заботиться.

— Гарри, что с тобой? — из задумчивости его вывел голос Гермионы.

— А что? — Гарри посмотрел на друзей.

— Ты сидел с таким отрешенным видом — объяснил Рон. — О чем ты так напряженно думаешь?

— Вы действительно хотите это знать? — подозрительно спросил Гарри, друзья кивнули. — Гермиона я уверен, ты слышала о том, что существовали четыре великих волшебника, которые смогли себе подчинить силы четырех стихий. Эти четыре волшебника восстановили мир и порядок много веков назад, но, пожелав спрятать свою силу, распределили ее по всему свету. Эта сила была надежно спрятана и только, когда миру вновь станет угрожать смертельная опасность, она проявится и обретет былую мощь, воплотившись в потомках Покорителей Стихий. Это очень старинная легенда и о ней очень мало известно. Это все, что я слышал от Темного Лорда во время нашей последней встречи.

— Я читала об этом, но всегда думала, что это красивая сказка, — кивнула Гермиона.

— Сейчас светлые и темные маги ищут этих четырех и хотят использовать в своих целях, но никто не знает их имен, — Гарри замолчал и, вздохнув, продолжил. — Я сейчас слышал разговор Дамблдора, Снейпа и нашего нового учителя по защите…

— У нас новый учитель по защите от темных искусств!? — перебила Гарри Гермиона.

— Именно, но о нем потом. А ты разве не заметила такого высокого смуглого молодого человека с волосами до плеч, — переспросил Гарри.

— Так это наш учитель? — у Гермионы даже рот приоткрылся от удивления — Он такой красавчик, — девушка сразу смутилась.

— Герми, — Рон закатил глаза. — Гарри, продолжай.

— Так вот, этот новый профессор, которого зовут Джон Ральф, он наш человек в рядах Темного Лорда, и сегодня он принес им весть, — Гарри вздохнул и решился. — Он сказал, что у Волдеморта…

— Да не произноси ты его имя, — прошипел Рон, Гарри на мгновенье показалось, что взгляд друга изменился, и стал каким-то странным и злым.

— Хорошо Рон, так вот, у Темного Лорда есть сын, — выпалил Гарри. — И он один из избранных, причем его сын даже не представляет, что у него такой отец.

— Ничего себе, — сказали в один голос Рон и Гермиона.

— Я тоже был в шоке. Темный Лорд сказал, что когда у сына проснутся способности, он заберет его к себе и сделает своим преемником, — добавил Гарри.

— Бедный парень, — вздохнула Герми.

— Точно, — кивнул Рон.

Гарри посмотрел на друга и испугался, потому что лицо Рона стало бледнеть, и через пару секунд юноша упал, схватившись за грудь. Гарри и Гермиона подбежали к нему. Рон дергался в конвульсиях и бормотал что-то непонятное, но Гарри мог поспорить на что угодно — последнее слово было «нет», причем на серпентарго! Он не стал никому рассказывать о своей догадке. Постепенно дыхание Рона восстановилось, и он открыл глаза, удивленно взглянув на друзей.

— Рон, ты в порядке? — испуганно спросила Гермиона.

— Похоже, что да, — неуверенно произнес Рон, его лицо было все еще бледным. — Мне показалось, что я стою в окружение сотни змей, и они начинают падать под землю,… это было ужасно.

— Рон, дружище, ты сможешь идти?

— Вполне, Гарри.

Друзья вязли Рона под руки, и повели к дому. «Значит, он видел змей, — думал Гарри, — значит, мне не показалось его последнее слово». Когда на пороге дома появились Гермиона и Гарри ведущие под руки Рона, миссис Уизли перепугалась не на шутку. Рона усадили в кресло, и Снейп стал аккуратно осматривать его. Гарри с удивлением наблюдал, как строгий профессор очень нежно, и даже бережно проверил пульс его друга, потом температуру и дал зелье. Рон был все еще бледен и иногда вздрагивал, рядом с креслом сидела Джинни и ласково гладила брата по руке. В доме Уизли начался переполох из-за обморока Рона. Снейп с довольно нервным и более хмурым видом, чем обычно, перешептывался с Ральфом. Дамблдор отправился в министерство за Артуром Уизли, в весьма скверном настроении. Дадли за всем этим наблюдал с непонимающим видом, стоя в стороне у окна. Наверное, он решил не вмешиваться в дела волшебников, чтобы чего доброго не попасть ещё в какую-нибудь историю. Это вообще не его дело.

— Ну и перепугал же ты нас, Рон, — выдохнул Гарри.

— Ну, теперь все хорошо… мам, хватит мне пихать чай, — взмолился Рон, когда миссис Уизли дрожащей рукой подала Рону чашку. — Я прекрасно себя чувствую, только голова немного кружится.

— Мистер Уизли, — напротив Рона сел Снейп, и Гарри заметил, что профессор очень волнуется. — Скажите мне, что вы видели, когда упали в обморок.

— Ну, — Рон напрягся. — Я стоял на скале, по отвесным склонам которой поднимались змеи различной величины. Они все ползли ко мне. Мне даже показалось, я говорил с ними, но как сам не знаю… И еще я видел вдали человека в черной мантии, он что-то сказал, я не понял. Потом земля опрокинулась, и все исчезло.

— Так, так, — Снейп постучал пальцами по колену.

— Что это значит, профессор? — забеспокоилась миссис Уизли.

— Я пока не знаю, Молли, — мечтательно ответил Снейп, а Гарри удивил тот факт, что профессор назвал миссис Уизли по имени. — Рон, послушай, если ты увидишь еще что-то похожее, обязательно скажи мне, это очень важно, как для тебя, так и для всех нас.

— Хорошо, профессор, — сглотнув слюну, ответил Рон.

— Вот и отлично, — Снейп потрепал юношу по волосам. — Береги себя, ты не так обычен, как кажешься, — Снейп направился к двери. — До встречи, Молли.

— До свиданья, Северус.

Снейп, взмахнув черной мантий, вышел из комнаты, а за ним поклонившись, вышел и Ральф. Гарри, Гермиона и, особенно, Рон удивленно смотрели вслед профессору. Такого отношения к Рону со стороны профессора зельеваренья никто не ожидал.

— И что особенного, что я упал в обморок? — бухтел Рон, когда ребята сидели у него в комнате. — Ведь Гарри сто раз падал, особенно рядом с дементорами.

— Вот именно, что с Гарри такое постоянно, и все привыкли, а у тебя впервые, — нахмурилась Гермиона.

— Ты не видел себя со стороны, — заметил Гарри. — Твое лицо побледнело, и ты начал биться в конвульсиях, при этом что-то шепча.

— А ты не понял? — удивился Рон.

— Конечно, нет, — Гарри откровенно солгал, но ему не хотелось признавать, что Рон говорил на змеином языке.

— А вы видели, как перепугался Снейп, прямо побелел весь, — вспомнил Рон.

— Да, я его таким никогда не видела, — кивнула Гермиона.

— Ну, как тут наш больной? — в комнату заглянули близнецы.

— Вокруг тебя и впрямь все крутились, Рон, — улыбнулся Фред.

— Мама готовит специально для тебя вкусный ужин, — хмыкнул Джордж.

— О, боже! — Рон уполз под одеяло.

— Ладно, шутка, это они в честь приезда Гарри затевают пир.

— К тому же должен приехать Чарли.

— Как Чарли! Зачем?! — удивился Рон.

— Не знаю, — пожал плечами Фред.

— Его вроде вызвали в министерство, и он по пути заедет домой.

Фред и Джордж не обманывали, потому что миссис Уизли, и правда, закатила пир, а Чарли действительно приехал, но весь ужин проговорил с Перси и мистером Уизли. Никто не слышал их разговор, так как они говорили шепотом. Все постоянно поглядывали на Рона и присматривались к нему, а он был весел и совершенно здоров. Дадли ел немного с опаской, но Джинни подсказывала ему, периодически бросая грозные взгляды на близнецов. Фред и Джордж весь вечер пытались подсунуть Дадли какую-нибудь супер-конфетку. Ближе к концу ужина Гарри все же удалось услышать частичку разговора мистера Уизли с сыновьями.

— …папа, как ты не можешь понять, — возражал Чарли.

— Это опасно, сынок. С Темным Лордом шутить нельзя, — настаивал мистер Уизли.

— Правда, Чарли, это очень опасно, — вторил Перси.

— И ты туда же! Как вы не понимаете! Если не охранять драконов, их похитят Пожиратели и тогда нас ничто не спасет. Драконы раньше служили темным волшебникам, потому что только те могли ими управлять. Их использовали, чтобы нанести огромный урон городам и разрушать крепости. Только в последние сто лет нам удалось наладить с драконами контакт. Поэтому сейчас важно, чтобы злые силы не забрали их опять, а иначе мы не сможем бороться против них.

— А как же английские разновидности, выведенный недавно?

— Они достаточно сильны, но пока ими тяжело управлять. Хвостороги самые сильные из всех видов, которыми мы в состоянии управлять, и они только в Румынии.

— И что ты предлагаешь?

— Я буду охранять драконов до последнего момента, — твердо сказал Чарли.

— А что скажет на это мама?

— Ты ей ничего не скажешь, папа, чтобы не волновать ее.

— Не знаю, не знаю…

— Гарри, ты опять уснул? — парня отвлек голос Гермионы.

— Нет, все хорошо, просто задумался, — невинно улыбнулся Гарри.

— Интересно о чем спорят весь вечер папа, Перси и Чарли, — задумался Рон.

— Я знаю о чем, — Гарри встал. — Пошли.

— Гарри коротко рассказал о том, что услышал, друзьям, когда они присели в саду у озера.

— Действительно, если слуги Темного Лорда похитят драконов, нам будет тяжелее сражаться, — задумалась Гермиона.

— Но папа все же прав, это опасно для Чарли, — кивнул Рон.

— Рон, у каждого из нас есть своя миссия и каждый должен ее выполнить. Чарли — охранять Драконов. Перси — наводить порядок в министерстве. Я тоже мечтаю закончить эту войну, но что я могу сделать? Пока остается только верить. Мне не разрешают совершенно ничего и постоянно следят за мной.

— Я думаю, нам нужно найти четырех избранных, — предложила Гермиона.

— Интересно, как? — хмыкнул Гарри. — Их не могли найти самые выдающиеся волшебники, а мы обычные школьники, пусть и уже старшеклассники, сможем.

— Гарри, но ты же уже сказал, что Дамблдор назвал двоих, — настаивала Гермиона.

— Меня, да, и сына Вол…Темного Лорда, — сказал Гарри. — Сына мы не сможем найти все равно, а вот в то, что я один из них, мало верится.

— Почему ты не веришь, что ты один из них! Ведь ты смог противостоять Темному Лорду в младенчестве, и потом всегда уходил живым от него, — запальчиво возразила Гермиона.

— И все, — отрезал Гарри. — Что во мне еще примечательного? Да ничего! Учусь я ужасно, живу у маглов…

— Это не важно, — перебил его Рон. — Для спасения мира не важно иметь высокий бал по зельеваренью. У тебя доброе сердце, ты смелый, сильный духом, всегда готов прийти на помощь. Вот что важно…

— И что вы тут делаете? Мама ищет вас везде, — из-за куста вылезла голова Фреда, а ребята подпрыгнули от неожиданности.

— ФРЕД!!! — закричал Рон. — Обязательно так пугать!

— НЕЗАЧЕМ ТАК ОРАТЬ, РОН!!! — прорычала Гермиона, теребя свое ухо. — Ты меня оглушил.

— Учтите, скоро будет сладкое, и вам ничего не останется, — заметил Джордж

Ребята направились за близнецами, пропустить сладкое никому не хотелось. До конца вечера они не возвращались к старой теме, а просто весело болтали о всякой ерунде. Даже те, кто весь вечер тихо прошептались, включились в общую беседу. А Дадли слегка осмелел, когда увидел отменные сладости миссис Уизли. Поглощая вкусные пирожные, он так увлекся, что даже думать забыл о возможном подвохе со стороны близнецов. К тому же братьям было не до этого, потому что Гарри подробно рассказывал о своем побеге. Спать семейство и гости улеглись уже заполночь. А Гарри все ночь мучили кошмары после бесконтрольного употребления кулинарных творений миссис Уизли.

Гарри проснулся от криков упыря, который выл в тон грозовым раскатам, часы показывали только шесть утра. Проклиная упыря, он вылез из постели и увидел, что кровать друга пуста. Не может такого быть, чтобы Рон встал так рано. Гарри распахнул окно и уныло посмотрел на ливень. Только вчера была отменная погода до позднего вечера, а сейчас дождь лил стеной, и небо разрывали зигзаги молний. Гарри, накинув мантию, спустился в гостиную. Там царил полумрак, только огонь потрескивал в камине. Все семейство еще спало. Гарри прошел в кухню и застал там Рона. Он сидел за столом и грел руки о чашку горячего шоколада. Комнату освещала только свеча, в свете которой лицо друга казалось призрачно белым и каким-то прозрачным, а рыжие волосы сияли, как огонь. Услышав шаги, Рон поднял голову.

— Тебе тоже не спиться? — спросил он сиплым голосом.

— Упырь разбудил, — Гарри сел напротив друга и опустил подбородок на руки.

— Хочешь горячий шоколад? — предложил Рон.

— Не откажусь, — улыбнулся Гарри.

Рон достал палочку, призвал чашку и с помощью заклинания наполнил ее шоколадом. Гарри потянулся к горячей чашке, ее тепло согревало руки и душу, а шоколад придавал сил. Он осторожно пил и молча смотрел на Рона, взгляд которого был направлен в пустоту. Только сейчас Гарри стал замечать, что его верный друг изменился. Рон всегда был веселым, немного боязливым, его лицо редко посещало по-настоящему серьезное выражение, а сейчас, вглядываясь в знакомые черты, Гарри видел решимость, какую-то горечь и странную безысходность. Рон казался не в меру взрослым и серьезным.

— Это заклинание мне показал Фред. Я часто готовлю себе шоколад, — нарушил молчание Рон.

— Тебе сегодня снились кошмары? — догадался Гарри.

— Да, — коротко ответил Рон и залпом выпил содержимое своей чашки.

— Змеи?!

— Много змей…, — вздохнул Рон.

— Возможно, Гарри продолжил бы разговор, подталкиваемый безграничным любопытством, если бы в камине не заискрил огонь. Ребята вскочили с мест и вбежали в гостиную. В камине виднелась голова Джона Ральфа. Профессор был чрезвычайно взволнован.

— Рон, Гарри, как хорошо, что вы встали! — воскликнул он. — Я думал никого не смогу увидеть.

— Что-то случилось, профессор? — Гарри опустился на колени около камина.

— Именно, Гарри. Рон, ты не мог бы разбудить Чарли.

— Да, конечно, — Рон побежал наверх.

— Драконы?! — догадался Гарри.

— К сожалению, да, — вздохнул Ральф.

— Джон, что случилось?! — с лестницы спускался Чарли, накидывая по пути халат, его волнистые волосы стояли дыбом.

— То, чего мы больше всего боялись.

— Их украли? — голос Чарли дрогнул.

— Пять Венгерских Хвосторог, четыре красных дракона и еще какой-то новый вид, — Ральф задумался.

— «Золотой Король».

— Точно. Сегодня группа Пожирателей напала на наш загон, мы смогли их отбить. Судя по всему, они хотели украсть максимальное количество драконов, причем всеми способами. Мы смогли им помешать, но лишь частично.

— Я так и знал! — Чарли запустил руки в волосы. — А отец мне не верил.

— Похоже, они замышляют что-то грандиозное, — устало констатировал Ральф.

— Я сейчас соберусь, — Чарли помчался наверх.

— Профессор Ральф, насколько серьезна угроза от драконов, и разве можно ими управлять? — заинтересовался Гарри.

— Ну, ты и сам понимаешь, насколько сильны драконы. С помощью мощной черной магии драконов можно подчинить без проблем.

— Это, наверное, под силу Темному Лорду, — прошипел Рон.

— Профессор Ральф, простите за нескромный вопрос. Откуда вы так хорошо знаете Чарли? — спросил Гарри.

— Мы вместе работали раньше…

— А потом ты занялся изучением черной магии и защиты от нее, — закончил Чарли. Он стоял на лестнице в кожаной экипировке и с рюкзаком.

— Это меня привлекало больше, — серьёзно сказал Ральф.

— Я тебя не виню, — улыбнулся Чарли, — каждый в праве выбирать себе цель жизни. Ну, я вообще-то, готов.

— Отлично, — Ральф на секунду исчез и появился с письмами. — Это вам, ребята, из Хогвартса.

— Рон, отдай это маме и папе, — Чарли протянул брату бумажку. — Я потом с ними свяжусь.

— Хорошо, — Рон посмотрел в глаза Чарли. — Береги себя. Прошу.

— Конечно, — Чарли взял муку. — Пока.

Чарли шагнул в камин, и его унесло пламенем. Гарри с Роном углубились в чтение писем. Все как всегда: первого сентября на платформе 9 и 3/4 в одиннадцать. Список учебников был намного больше, потому что Рон записался на изучение маглов, а Гарри — на нумерологию. Рон наотрез отказался от матриц и цифр, заинтересовавшись маглами под влиянием своего отца, а вот Гарри долго выбирал между рунами и нумерологией и, в конце концов, решил, что цифры для него важнее, особенно умение составлять заклинания. К тому же в этом году начиналась специализация, и все трое собирались специализироваться по курсу Защиты от темных искусств.

— Как ты думаешь, они смогут противостоять драконам? — задумался Гарри, отложив письмо.

— Это довольно сложно. Драконы самые сильные магические существа. Против них в одиночку может выступать только очень сильный волшебник. Иногда, даже несколько магов не могут справиться с одним драконом, и лишь немногие способны утихомирить этих созданий. У каждого свой дар, — вздохнул Рон. — Вот ты можешь говорить на языке змей и прекрасно учишь заклинания защиты.

У Гарри кольнуло в груди, и он отогнал мысль о том, что и Рон говорил на языке змей. Это совершенно невозможно, такого в семье Уизли никогда не было. Просто мне показалось, уговаривал себя Гарри, а дальше сыграло воображение.

— Слушай, Рон, давай пойдем в комнату, а то скоро проснется миссис Уизли и будет куча вопросов.

— Это точно.

Два друга тихонько поднялись наверх и скрылись в комнате. По дороге они подсунули под дверь письмо Гермионе и записку родителям Рона от Чарли. Рон повалился на кровать и стал тупо смотреть в одну точку, поглаживая Живоглота, который невесть откуда взялся. Гарри сел у окна и раскрыл книгу по Защите. Дождь лил все так же, с улицы тянуло свежестью и прохладой.

Гарри очень беспокоился за Рона — этот обморок, сны про змей… Все очень странно. Да и ему иногда снится огонь и драконы… Сколько они так просидели, не известно, дождь давно кончился, и солнце передумало прятаться в тучах, а снизу послышались разговор на повышенных тонах. Это миссис и мистер Уизли говорили с Чарли. Потом послышались крики, точнее вопли, Гермионы, а через секунду она влетела в комнату.

— Меня назначили старостой школы! — радостно заявила она и показала значок.

— Поздравляю, — Гарри обнял подругу.

— Ты заслужила, — улыбнулся Рон.

— Почему такой шум? — в комнату заглянули недовольные близнецы и Перси в пижамах.

— Гермиона староста школы, — объяснил Гарри.

— Ну, тогда ясно, — протянул Джордж.

— Поздравляю, — Перси пожал ей руку.

— О, Перси, это твой преемник по истечении многих лет, — демонстративно заявил Джордж.

— Мальчики, Гермиона, завтракать, — раздался снизу голос миссис Уизли, — Джинни не забудь про нашего гостя!

На этом сюрпризы сегодняшнего дня не кончились. После сытного завтрака все дети Уизли и Дадли, который постоянно общался с Джинни, вывалили во двор и стали играть в плюй-камни. Учитывая, что Дадли первый раз видел такую игру, он наотрез отказался играть, а просто наблюдал со стороны. Как раз в разгар игры к Гарри спикировала огромная черная сова, испугав всех, и кинула письмо к ногам мальчика. Узнав почерк, он сразу спрятал конверт в карман, чтобы предотвратить вопросы со стороны близнецов и Джинни. После интересной игры троица удалилась в дальнюю беседку, и Гарри распечатал письмо. Он уже давно не получал от крестного писем, последнее было почти месяц назад на день рождения, когда Сириус подарил книгу по Защите от черной магии.

Дорогой мой Гарри.

К сожалению, сейчас трудно с почтой, поэтому написал не сразу. Надеюсь, ты получишь это письмо. Я решил направить сову в дом Рона, думал, если тебя там нет, твой друг обязательно передаст его тебе. Я очень испугался, когда узнал, при каких обстоятельствах ты сбежал из дома, думал даже приехать, но, получив сову от Дамблдора, немного успокоился. Все же в этом году нам, возможно, придется встретиться.

Мне Дамблдор сообщил, что у вас будет преподавать Джон Ральф. Прекрасный молодой человек, я его встречал пару раз, когда он был еще ребенком, он мечтал быть похожим на твоего отца. Этот молодой человек очень талантлив и прекрасно знает защиту от черной магии, не зря ему всецело верит Дамблдор. Гарри, всему учись у него, и всегда его слушай, Ральф — твой негласный телохранитель.

Кстати, в этом году ты встретишься с профессором Люпином. Вроде как Хагрид уехал по неотложным делам, а Рем будет его замещать. Я думаю, Дамблдор не зря собрал такую команду, да еще и Снейп. Я уверен, они тебя защитят, да и весь Хогвартс тоже. Сейчас я помогаю Дамблдору отыскать избранных. Если ты еще не знаешь эту легенду, советую спросить ее у Бинса или у других профессоров. Тебе обязательно нужно знать ее, Гарри.

Удачи во всем и огромный привет Рону и Гермионе.

Сириус Блэк.

У Гарри радостно забилось сердце, неужели в этом году он увидит Сириуса. Да и весть о том, что Люпин будет в школе, радовала его не меньше. Дамблдор собирает всех вокруг Гарри, чтобы они позаботились о парне и не дали возможность Волдеморту похитить его.

— Что в этом Ральфе особенного? — хмыкнул Рон. — Все так хорошо о нем отзываются, даже мой отец.

— Рон, во-первых, он лазутчик в рядах Темного Лорда, во-вторых, прекрасно знает черную магию и защиту от нее, в-третьих, он учился в Болгарии, и вообще, он красавчик, — Гермиона покраснела.

— Ты сказала, он учился в Болгарии? — удивился Гарри.

— Да, мне о нем рассказывал Крам, — ответила Герми.

— Каким бы он ни был, но раз все говорят, что он прекрасный волшебник, значит, поверим и мы, — Гарри встал и отряхнул брюки от листвы. — Я Сириусу доверяю.

— Мы тоже.

— Мальчики, — к ним спешила миссис Уизли. — Приготовьте к завтрашнему дню списки учебников, вы завтра утром едите в Косой переулок вместе Джоном Ральфом.

— А почему с ним? — надулся Рон, его не привлекала эта перспектива, Герми и Джинни будут через каждую секунду ахать и вздыхать.

— Дамблдор приказал. Мистер Ральф сможет вас лучше защитить, чем мы с папой. К тому же завтра уезжает твой кузен, Гарри; его доставит отец прямо на Тисовую улицу.

— Прекрасно, завтра мы будем под бдительным присмотром, — надулся Рон, когда миссис Уизли ушла.

— А мне кажется, они правы, с Ральфом нам будет безопаснее, — заверила его Герми.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Рон.

Гермиона надула губы и пошла к дому.

Глава 3

Нападение в Косом переулке

Как и было запланировано, утром все встали рано. Мистер Уизли, придерживая Дадли за плечо, словно тот мог заблудиться, торжественно провел его до ворот, где их ждала министерская машина, чтобы ехать на Тисовую улицу. Толстяк был несколько расстроен скорым отъездом, потому что стал относиться намного терпимее к волшебникам. Не обошлось здесь и без Джинни, которая больше всех общалась с ним и поддерживала. Она на прощание помахала рукой и шла до самой машины. Дадли смутился при таком прощании, так что Рон не удержался и засмеялся в кулак. Гарри толкнул его в бок, сам еле сдерживая смех. Дадли пролепетал: «Пока», — и нырнул в машину, вскоре она отъехала от дома и скрылась за поворотом. Джинни злобно покосилась на красного от беззвучного смеха Рона и зашла в дом. Рон вдохнул воздух и вымолвил.

— Неужели она влюбилась в твоего кузена?

— Не дай бог, — вздохнул Гарри. — Мой кузен не подарочек, хотя могу сказать, что он был чересчур тих в последнее время.

— Мальчики, вы готовы к отъезду? — спросила миссис Уизли. — А то скоро приедет Ральф.

— Мам, ну почему нас будут опять сопровождать? В прошлом году тоже были такие предосторожности, а ничего страшного не случилось, — Рон закатил глаза.

— Рон, это еще не значит, что в этом году все будет безопасно, — нахмурилась миссис Уизли.

— Рон, ты как хочешь, но я согласен с твоей мамой, — сделал серьезное лицо Гарри. — В прошлом году все было подозрительно тихо. Даже ни одного нападения, как будто…

— Затишье перед бурей, — закончил за него Ральф.

Гарри обернулся. Перед ними стоял Джон Ральф, как всегда неотразимый. Похоже, он любил черный цвет — черные обтягивающие кожаные брюки, такая же кожаная жилетка, черная мантия, только рубашка была белой. Волосы собраны в тугой хвост. Что самое удивительное, мантия была с коротким рукавом и чуть прикрывала место, где должен быть смертный знак.

— Гарри ты абсолютно прав, прошлый год был чересчур тихим и спокойным, а вот сейчас похищены драконы и отмечены нападения во Франции и России… — Ральф вдруг замолчал и посмотрел куда-то вдаль.

Гарри проследил за его взглядом и опешил, рядом с черной машиной стоял Снейп и нервно постукивал ногой о землю. Ну, этого уж точно никто не ожидал, перспектива ехать со Снейпом ребят совсем не привлекала.

— Поэтому в этом году нам нужно быть более осторожными, — закончил Ральф.

— Профессор Ральф, а разве с нами поедет еще и профессор Снейп? — с опаской спросил Гарри.

— Ему нужно в министерство, и он по пути забросит нас в «Дырявый котел», — безмятежно ответил Ральф.

— Я пойду, позову девочек, — миссис Уизли скрылась в доме и вернулась через пару минут вместе с Джинни и Гермионой.

— Здравствуйте, профессор, — сказали они в один голос, уставясь на наряд Ральфа.

— Ну, раз все в сборе, нам пора. До свидания, Молли.

— Береги их, Джон, прошу.

— Как будто мы уезжаем на год, — буркнул Рон, а Гарри тем временем смотрел на машину.

— Это же «Мерседес» последней марки, — выдохнул он, что-что, а в машинах он разбирался, благодаря Дадли и его любимым телепередачам о новинках в автомобилестроении.

— Конечно, мистер Поттер, — раздраженно ответил Снейп. — Предпочитаю только качественные модели.

Гарри посмотрел на Рона, его друг похоже оценил машину со своей точки зрения, девчонкам было все равно, их интересовала только персона Ральфа. Гарри бы давно провалился сквозь землю, если бы на него так смотрели, а вот Ральф похоже ко всему привык, и не удивительно — с такой сексапильной внешностью. Рон и Гарри бурча под нос, влезли в просторный и прохладный салон машины. Они вчетвером прекрасно поместились на заднем сиденье. Ральф уселся рядом со Снейпом, который завел машину, и та тронулась.

— Откуда у Снейпа столько денег, — прошептал Гарри на ухо Рону. — Эта машина стоит немало.

— Похоже, мистер Поттер, вы разбираетесь в марках машин, — громко сказал Снейп.

— Да, немного, — Гарри отвечал, как на экзамене.

— И какая же марка у вас любимая?

— Ну… — Гарри призадумался, вообще он раньше не думал об этом, потому что ему не видать машины никогда. — Вообще предпочитаю летать на метле, — выпалил мальчик, а Снейп холодно расхохотался.

— Все же могу вас уверить, Поттер, машина куда удобнее, потому что к вам не придерутся в министерстве, и маглы не будут смотреть с ужасом, как на метлу.

— Ну, тогда джип, — ответил Гарри.

— Ведь вы уже его водили, — хмыкнул Снейп. — Когда сбегали от Пожирателей, но привели машину в ужасное состояние. Признаюсь честно, я бы вам не доверил свою машину, — небрежно бросил профессор, а Гарри заскрипел зубами от злости. — Все же стоит вам отдать должное, потому что вам таки удалось сбежать и поднять на ноги всю полицию Лондона.

— Ну, Северус, — вступил Ральф. — Мы уже все уладили, не будем вспоминать такие пустяки. Гарри же не виноват, что мы не уследили за Малфоем.

— Я просто так вспомнил, — буркнул Снейп, и Гарри заметил, что глаза профессора злобно сверкнули.

— Профессор Ральф, разве точно известно, что это Малфои? — подала голос Гермиона.

— Да, это точно, мисс Грейнджер. К сожалению, нам не найти на него улик, хотя я сам это слышал от него, — вздохнул Ральф.

— Нужно прижать к стенке этого подонка, — задумчиво сказал Снейп.

— Северус, это не так просто. Я все усилия прилагаю к этому. Может, удастся его засадить за хранение черно-магических предметов, — успокоил его Ральф.

— Извините за вопрос, а теперь вы можете сказать, кто был хранителем моей тайны? — спросил Гарри.

— А ты не догадался, Гарри? — удивился Ральф.

— Нет, — Гарри покачал головой.

— А можно было, — ехидно заметил Снейп, — Дамблдор называл ее имя, а вам нужно было собрать все намеки воедино. Вам даже это не удалось!

— Гарри, это твоя старая соседка Арабелла Фигг, — ответил Ральф.

— КТО!!! — Гарри едва поймал свою челюсть.

Гарри мог поверить во что угодно, но только не в это. Старушка, которая постоянно возилась с кошками и заставляла смотреть журналы с их фотографиями — его хранитель?! Теперь Гарри припомнил слова Дамблдора год назад: когда директор просил Сириуса известить старую команду, в списках была и она. Действительно, его оставляли именно с ней и, удивительно, но в ее доме Гарри чувствовал себя в большей безопасности. Дурсли ее не любили, но все же отправляли племянника к ней, хотя могли оставить его у подруги тети, которая сразу нашла бы Гарри работу. К тому же, он ни раз видел разные необычные вещи в ее доме и перелом ноги, после того, как ее сбил Дадли, вылечился очень быстро…

— Да, Гарри, миссис Фигг волшебница, и могу сказать, неплохая. Она работала мракоборцем, и одно время даже была помолвлена с Аластором Хмури, но характер Шизоглаза не позволил помолвке перерасти в женитьбу. И Арабелла решила жить тихо и спокойно, вот Дамблдор и нашел ей место. Быть твоим хранителем тайны и опекуном.

— А что с ней сейчас? — спросила Гермиона, отрываясь от созерцания пейзажей за окном. Джинни, похоже, не интересовал этот разговор, она следила за быстро мелькающими вдоль дороги рекламными щитами.

— Сейчас она возвращается к старой работе, и будет делать все для вашей защиты…

На этом разговор окончился. Машина въехала в город, и теперь ребята рассматривали мелькающие дома, вывески магазинов, прохожих. Гарри заметил про себя, что Снейп умело лавирует на довольно забитых улицах. Они практически не стояли на светофорах и в тоже время правил не нарушал. Или он действительно искусный водитель, и что-то в машине есть волшебное. Гарри не успел толком все обдумать, потому что профессор заговорил.

— Мы приехали.

— Гарри узнал «Дырявый котел». Всюду сновали люди и оживленно беседовали. Ребята выбрались на улицу, а за ними и профессора. Гарри заметил, что Ральф сжимает в кармане палочку. Снейп облокотился на крышу машины.

— Если что, вызывай, — бросил он.

Вдруг раздался звонок мобильника, Гарри не обратил на это внимание, мало ли у кого на такой оживленной улице телефон. Когда же из кармана мантии его вытащил Снейп, все четверо открыли рты. Профессор не переставал удивлять в этом году, Гарри даже стало не по себе — с чего бы такие непонятные перемены…

— Да, — резко ответил он, — Да-да, — прозвучало чуть мягче, — Конечно… Скоро… Уже, разумеется… Пока, — слова были быстрыми и отрывистыми, Снейп хмурил брови, но глаза его потеплели.

— Жена, — коротко бросил профессор.

— Понимаю, неугомонная Мари, — улыбнулся Джон. — Привет крестнице.

— Конечно. Ты береги этих, — Снейп глянул на четверку, которые сразу закрыли рты, потом хлопнул дверью и умчался.

— Идите рядом со мной, — приказал Ральф и направился к пабу.

— У Снейпа есть жена?! — Рон был все еще в шоке. — Это невероятно!

— И что в этом особенного, он уже не молодой мужчина, — хмыкнула Гермиона.

— Неудивительно, что у него могут быть даже дети, — добавила Джинни.

— Представляю, какие они противные, такие же, как и папаша, — не унимался Рон.

— Почему ты так решил, а может, они хорошие, — твердила Гермиона.

— Только где они учатся? — заметил Гарри.

— Кто его знает, — пожала плечами Герми.

— Все же невероятно, что кто-то мог полюбить Снейпа…

— Например, прекрасная графиня, мистер Уизли, — вставил Ральф.

— Графиня!? — сказали в один голос Гарри и Рон.

— Именно, но я не буду распространяться по поводу личной жизни Снейпа, это касается только его.

На этом разговор был окончен. Личная жизнь Снейпа — это его личное дело, но все же, как интересно! Однако, этот интерес Гарри с Роном пришлось подавить. Появление Ральфа в пабе вызвало такую бурю эмоций у постояльцев, что они даже забыли о существовании Гарри Поттера, хотя Мальчик-который-выжил стоял рядом. Гарри был этому несказанно удивлен — неужели есть кто-то более знаменитый, чем он? Всю дорогу до банка встречные пожимали Ральфу руку, друзьям стало это интересно, но никто не решался спросить. Наконец, когда гоблины начали отвешивать ему поклоны, Гарри не выдержал.

— Профессор, можно вопрос? — замялся юноша, складывая монеты в мешочек и, зябко поеживаясь от промозглой сырости холодного хранилища.

Они остались с профессором наедине, Рон уехал вместе с Джинни к своему сейфу, Гермиона меняла деньги, а Ральф решил сопровождать Гарри. Пока тот набирал деньги, и гоблины суетились вокруг тележки, профессор стоял, облокотившись о косяк, и играл палочкой, крутя её в руках.

— Ну, давай, — подбодрил его Ральф.

— Почему вы так знамениты?

— О, ты об этом, — Ральф улыбнулся. — Отвечу на половину вопроса. Это из-за моего отца, но имени его я пока тебе не назову. Все знают, кто мой отец, но никто об этом вслух не говорит, а иначе мне помешают в моих планах.

— Но…

— Я понял тебя, Гарри. На мне особое заклятие, и если даже кто-нибудь попытается назвать имя моего отца, то оно не прозвучит, даже под Пыточным заклятием и заклятием Правды. Это Дамблдор позаботился, и я с ним согласен, незачем Волдеморту знать мое полное имя. Для его же безопасности, — хмыкнул Ральф. — Когда-нибудь ты все узнаешь, потому что тебе еще многое неизвестно, и о твоих родственниках тоже.

Гарри закатил глаза — опять тайны. И какие еще родственники, неужели опять маглы?! Этот вопрос начал мучить его, и он неожиданно подумал, а вдруг Снейп его родственник. Такого удара он бы не пережил, лучше сотня Дурслей, чем один ненавистный Снейп. Тем временем они уже вышли на улицу, где их ждали остальные. Гермиона, Рон и Джинни стояли на широких выщербленных ступеньках перед парадным входом банка, и с упоением поглощали мороженное, которое Гермиона успела купить на всех. Она протянула Гарри его рожок. Погода была необычно теплой для конца августа. Первым делом они направились в магазин Мадам Малкин, где Гарри купил себе новую парадную мантию и пару школьных.

Прогуливаясь по переулку, ребята, естественно, затормозили около магазина «Все для квиддича». Гарри привлекла новая модель метлы, она была просто великолепна. Вся совершенно черная, потрясающей формы с оригинальной конструкцией хвоста. Прутья скреплены не как обычно, а так, словно они растут из кончика рукояти, и придерживали их не кольца, а серебряная сетка. На подставке для ног сделаны резиновые накладки, чтобы не скользить. А там, где обычно метлу держали руки, нанесена резьба. Её обводы были на редкость изящны и обтекаемы, а дополнения делали удобным полет на этой метле во время игры.

Гарри прочитал табличку — метла называлась «Торнадо», в описании говорилось о её достоинствах, которые и так были видны. Ниже шла невероятная в 1.5 тысячи галеонов. Конечно, у Гарри в банке имелось в сотню раз больше, но позволить себе такую метлу юный волшебник не мог. Ему еще учиться две года, а потом устраиваться в жизни. Для этого нужны немалые деньги. Тяжело вздохнув, он стал изучать модели «Молний», его метла требовала замены. Цена «Молний» была более приемлемой, и Гарри задумался, какую выбрать модель.

— Что Поттер, замахнулся на «Торнадо»? — хмыкнул Малфой за его спиной.

— Малфой стоял в зеленой атласной мантии и держал в руке последнюю модель «Молнии», стоившую около семисот галеонов.

— А ты не смог купить себе метлу получше, а Малфой? — огрызнулся Гарри.

— Твоя «Молния» старее моей, не забывай.

— Необязательно иметь хорошую метлу, еще нужно уметь летать, а вот тебе это, похоже, не дано, раз Слизерин ни разу не выиграл кубок за последние три года, — заявил Гарри, неприязненно глядя в глаза Малфоя.

— Что здесь происходит? — за спиной Малфоя появился Ральф, почему-то со Снейпом.

— Похоже, Поттер затевает драку еще до начала учебного года, — холодно заметил Снейп.

— Послушай Северус, не делай поспешных видов, мальчики ведь еще не подрались, — успокоил его Ральф.

— Значит, мы пришли вовремя, — решил Снейп.

— До свиданья, мистер Ральф, — Малфой подмигнул профессору и вышел из магазина.

— Думаю, вы будете благоразумны, мистер Поттер, и не станете ввязываться в драки, — только Снейп направился к двери, как послышался взрыв.

— Дементоры!!! — закричала пожилая волшебница, выбегая из магазина.

— Началась паника. Практически все выскочили наружу в надежде выбраться из Косого переулка как можно быстрее. В этой суматохе, Гарри еле нашел Рона, Гермиону и Джинни, как вдруг профессор Ральф закричал:

— Ребята, быстро за стойку!

— Друзья так и поступили, они спрятались за стойку и притихли. Гарри видел, как выскочили на улицу два профессора и скрылись в непонятно откуда взявшемся дыму.

— Как в Косой переулок могли проникнуть дементоры? — поежился Рон.

— В этом, я думаю, был замешан Волдеморт, — предположил Гарри.

— Гарри, я не понимаю, как ты можешь произносить его имя, — буркнул Рон.

— Я никогда не задумывался об этом…

Гарри высунул голову из-за стойки. По улице носились темные фигуры, в которых с трудом можно было различить людей или дементоров. Всюду появлялись серебряные тени — заступники. Вдруг два черных силуэта направилась к магазину, Гарри сжал палочку в руке и был готов к нападению.

— Дементоры, — прошептал он.

— Гарри, это опасно, — взвыла Гермиона и схватила его за руку.

— Другого выхода нет, — прошипел Гарри. — Вы не умеете вызывать заступника.

Ручка двери дернулась, а Гарри приготовил палочку и осторожно высунулся из-за стойки. Дверь отворилась, и в магазин вошли два дементора. Их черные плащи развевались от сквозняка, и были видны руки покрытые язвами и струпьями. Гарри чувствовал, как комната наполнилась холодом и зловещей тишиной. Он оглянулся на друзей, бледных и слегка дрожащих. Да и у него самого начали подкашиваться ноги, перед глазами появился туман, и стало немного тошнить. Гарри собрал остатки сил, задумался о самой счастливой на данный момент вещи, это, наверное, встреча с Гермионой после каникул и, выскочив из укрытия, прокричал изо всех сил.

— Экспекто патронум!!!

Перед глазами всё плыло, но Гарри успел увидеть как из палочки заструился серебряный свет, принимающий форму оленя. У юноши потеплело на сердце, ведь это была тень его отца. Дементоры стали отступать и вскоре скрылись за дверью. Олень повернул голову к Гарри, слегка качнул царственными рогами в приветствии и растаял в воздухе. Все остальные вылезли из-за стойки, Гермиона подбежала к Гарри и вцепилась ему в плечо, нервно всхлипывая. Рон придерживал Джинни за руку, девушка стояла мертвенно белая. Спрятавшиеся в магазине школьники, тоже выбрались из укрытий. Через пару минут в магазин влетели несколько взрослых волшебников, а вместе с ними Снейп и Ральф. У первого порванная мантия была местами испачкана и прожжена. Мантия Ральфа исчезла, брюки и рубашка второго профессора оказались перепачканны в грязи.

— Гарри, Рон, Гермиона, Джинни, нам нужно добраться до магазина Мадам Малкин, там камин и мы отправим вас домой. Только все это будет непросто, потому что на улице дементоры, — задыхаясь, произнес Ральф.

— Профессор, а как они могли проникнуть в Косой переулок? — не удержалась Гермиона.

— Не известно, Гермиона, но сейчас важна осторожность. Вы все достаньте палочки и будьте наготове. Все вы знаете немало заклинаний…

— Вот и покажите нам свое мастерство, докажите, что вас не зря учили, — холодно заметил Снейп.

— Гарри, только ты можешь вызвать Патронуса, так будь готов, — быстро сказал Ральф. — Ты пойдешь с профессором Снейпом.

«Прекрасно!» — подумал Гарри. Ему не хотелось идти со строгим профессором, который будет постоянно придираться по пути. Снейп уверенно взял юношу за руку, тот возмущенно поспешил выдернуть ладонь. Но удивительное дело, в тот краткий миг, что рука профессора сжимала его руку, Гарри смутно ощутил что-то знакомое в этом энергичном пожатии. Они все выскочили из магазина, и в нос сразу ударил запах дыма. На улице стоял невообразимый шум, пронзительно вопили совы, кричали люди, лаяли собаки. Профессора вели ребят вдоль домов, чтобы в них ненароком ни попало заклинание. Сколько они прошли, Гарри не помнил, но вдруг Снейп с силой надавил на его плечи, и юноша присел, как раз во время, потому что над ними пролетел огромный огненный шар, он разбился где-то вдалеке, и улицу осветил яркий желтый свет. Послышались крики боли, да и самому Гарри показалось, что все тело заныло, и в ногах появилась тяжесть.

— Что это? — выдохнул Рон.

— Заклинание пыток в более крупном масштабе, — ответил Ральф где-то сзади. — Это заклинание при взрыве может причинить боль не одному, а многим.

— Некогда им рассказывать материал этого года, — строго сказал Снейп. — Нам пора идти дальше, до магазина осталось недалеко…

— Но нам нужно перейти на ту строну, — сообразил Гарри.

— Это самое сложное, мистер Поттер, потому что в дыму можно наткнуться не только на дементоров, но и Пожирателей, — зловеще улыбнулся Снейп, и Гарри поежился. — Держитесь меня, и все будет хорошо.

Снейп опять настойчиво попытался взять Гарри за руку, и они нырнули в зыбкую сероватую завесу. Все сразу закашлялись, Гарри почувствовал, что его горло разрывается на части, а профессор настойчиво тянул его за собой, как вдруг вся процессия резко остановилась. К ним на встречу шли три фигуры в черном. Голова Гарри и так кружилась от едкого дыма, да еще и этот холод, и туман перед глазами. В этот раз ему не удалось противостоять дементорам, силы оставили его, прошептав еле слышное «Экспекто патронум», он потерял сознание.

— …убирайся отсюда, подонок, — звучал голос отца.

— Мне нужен твой сын, и никто иной, ты сам вырастил такого, — говорил холодный голос Волдеморта.

— Он самый обычный, а не тот, кто ты думаешь.

— Это мы проверим, когда я его убью…

— Нет!..

— Авада Кедавра.

— 

— Не приближайся! — теперь крик матери.

— Не мешай мне, маглокровка, и ты останешься жива.

— Ты не тронешь Гарри!

— Ты сама выбрала этот путь. Авада Кедавра.

— Гарриии…

— Гарри, Гарри!!! — кто-то бил его по щекам.

Гарри открыл глаза, над ним навис профессор Снейп с очень тревожным лицом, в его руке была зажата палочка. Юноша покрутил головой, дементоров не было видно, только вокруг столпились встревожено глядящие друзья. Гарри попытался привстать, но Снейп сразу сунул ему плитку шоколада.

— Пока не съедите, мистер Поттер, не встанете, — строго сказал он.

Гарри и не сопротивлялся, он быстро проглотил шоколад, стало немного легче. Тогда профессор подал ему руку и помог встать, Гарри заметил вывеску магазина Мадам Малкин, ее фирменные ножницы.

— Сейчас все быстро бежим к дверям магазина и стоим там, — скомандовал Ральф.

Повторять дважды не было нужды, ребята сорвались с места и, спотыкаясь, побежали в магазин. Первым влетел Гарри и сразу увидел Люпина. Потом он услышал за спиной прерывистое дыхание, это были Рон и Гермиона. С ними не оказалось Джинни, и Гарри подумал, что она с профессорами. Люпин метнулся к ребятам.

— Слава богу, с вами все в порядке, — выдохнул он.

— Профессор Люпин, а вы тут как оказались? — спросил Гарри.

— Я дежурю у камина и помогаю людям отправиться домой, — ответил он, когда в магазин вошли два профессора. Джинни с ними не было.

— Где Джинни?! — воскликнул Гарри.

— Ее нет с нами, — удивленно ответил Ральф. — Она же бежала за вами!

— О, боже! — Гарри сорвался с места и, не слушая протестующие вопли друзей, выскочил за дверь.

— Его нужно остановить! — закричала Гермиона.

— Мисс Грейнджер, этим займемся мы, — сказал Снейп. — А вас нужно доставить домой.

— Рем, надежда на тебя, — выдохнул Ральф.

— Я отправлю их домой, — улыбнулся Люпин, когда профессора выбежали за Гарри.

— Я без Гарри никуда не пойду, — сопротивлялась Гермиона.

— Ты ему сейчас не поможешь. Согласись, он был бы рад, если бы ты живой добралась до дома, — успокаивал Люпин.

— Его точно найдут? С ним точно всё будет в порядке?

— Конечно, найдут Герми, — дрожащим голосом сказал Рон, беря в руку немного муки.

Гарри выскочил на улицу, даже не представляя, где искать Джинни. Он покрутил головой, в таком дыму вряд ли, что увидишь. «Можно наткнуться на Пожирателей!» — подумал Гарри, вытаскивая из кармана маленький кинжал, подаренный Сириусом на прошлый день рождения, и теперь юный волшебник с ним не расставался. Гарри покрутил его в руках и, наклонившись, запихнул в носок, подобное он видел в маггловских фильмах, которые смотрел Дадли. Сейчас это могло ему пригодится. Юноша сжал волшебную палочку и побежал в дымное марево, отчаянно надеясь увидеть Джинни. Гарри пока никто не встречался, похоже, улица опустела, но странный то ли дым, то ли туман не рассеивался. Он громко звал Джинни, однако безответно.

— Черт, где же она, — Гарри в отчаянье прислонился к какой-то бочке.

Он всеми силами старался представить, где может быть девочка, пытаясь даже воспроизвести ее голос у себя в голове. И неожиданно словно что-то коснулось его, откликнулось взволнованно и тревожно… И тогда Гарри услышал отчаянный крик:

— Гарри, я здесь, в середине улицы!!!

Он сорвался с места и увидел рыжую шевелюру. Джинни сидела на тротуаре и держалась за ногу, ее волосы были растрепаны, на ноге алела глубокая ссадина, а сустав распух почти вдвое.

— Что случилось? — Гарри присел рядом с ней.

— Я споткнулась по дороге, подвернула ногу и не смогла вас догнать, вы очень быстро скрылись в дыму, — пролепетала она. — Как хорошо, что ты меня нашел, Гарри, — она уткнулась ему в плечо.

— Все хорошо, Джин, — он погладил ее по голове. — Я тебе помогу. Ты сможешь идти?

— Не знаю, — Джинни с опаской оперлась на вывихнутую ногу и сморщилась, — Ой! С трудом…

— Надеюсь ты ее не сломала, — с тревогой сказал Гарри.

Юноша, придерживая за талию, медленно повел её к магазину, как вдруг перед ним появились две фигуры в черных мантиях. Гарри мгновенно понял, что это Пожиратели смерти. Джинни вскрикнула, потому что за ее спиной стояли еще двое. Тот, что пониже схватил ее за руку и притянул к себе, держа на прицеле своей палочки, два других подошли к Гарри и, скрутив ему руки, отобрали палочку.

— Так, так, так, и кто у нас здесь? — сказал один и из них голосом Люция Малфоя. — Какая удача — мистер Поттер и юная Уизли! Я и не ожидал вас тут встретить, — со зловещей ухмылкой продолжил он. — Я знаю, что вы всегда путаетесь под ногами, Поттер, но надо признать, иногда это бывает очень кстати!

— А я знаю, что только вы можете привести дементоров туда, где множество мирных людей! — прошипел Гарри. — Вы мерзавец, мистер Малфой!

— Да как ты смеешь! — абсолютно спокойно произнес Пожиратель.

Пристально глядя в глаза юноше, Люций размахнулся и наотмашь ударил Гарри по лицу. Учитывая, что Малфой никогда не расставался с фамильным перстнем, удар доставил юному волшебнику немалую боль. Гарри непроизвольно охнул, кровь из носа и разбитых губ закапала на мантию. Люций удовлетворенно улыбнулся и, взяв за подбородок, приподнял голову парня. Джинни вскрикнула, увидев кровь на лице ее защитника, и отвернулась.

— Это тебе за оскорбление. И за то, что посмел отобрать у меня Добби — я не забываю старых обид! — прошипел он в лицо Гарри, и вытер испачканные пальцы о его мантию.

— Люций, перестань, — услышал Гарри откуда-то сбоку, — бери мальчишку и аппарируем к Лорду. Там будешь делать с ним всё, что угодно.

— Я уже не раз говорил тебе — не лезь не в своё дело, Питер, — холодно бросил Малфой и без перехода коротко и резко ударил юношу под дых. Тот поперхнулся и закашлялся, пытаясь восстановить дыхание.

Джинни огромными от ужаса глазами смотрела на скорчившегося в руках Пожирателей Гарри и понимала, что совершенно ничего не может сделать. Люций ударил ещё раз и сделал знак Пожирателям, чтобы они отпустили парня. Тот не смог удержаться и рухнул на землю. Малфой с довольным видом взирал на Гарри у своих ног и ласково выговаривал каждое слово:

— Ты посмел поднять на меня руку этим летом… Темный Лорд остался мной не доволен, после твоего побега с Тисовой улицы… За это надо платить… — он с силой пнул Гарри ногой в бок, — Мой сын не разу за все годы своей учебы не выиграл Кубок по квиддичу…, — похоже, Малфою доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие причинять боль беспомощному мальчишке. Он с упоением ударил ещё.

— Люций! Сейчас здесь будут авроры! — снова вмешался Питер, — мы выполнили поручение Лорда, нам пора уходить. Забирай Поттера, не теряй время!

Люций наклонился к Гарри, тот приподнял голову и посмотрел на Пожирателя, краем глаза следя за двумя другими и думая, как бы вытащить кинжал Сириуса.

— Сейчас мы тебя, наконец, доставим нашему господину, — Люций схватил Гарри за рубашку и приподнял, но парень успел вытащить кинжальчик и со всей силой, на которую был сейчас способен, вонзил его обидчику в плечо.

Малфой взвыл и разжал руки, палочка Гарри со звонким стуком выпала из его пальцев, этого было достаточно, чтобы юноша, привстав на колени, дотянулся до нее. И резко развернувшись, что отозвалось сильнейшей болью, направил палочку на двух Пожирателей.

— Флипендо! — первое, что пришло в голову Гарри.

Заклятие вышло не слишком сильным, поэтому только отбросило обидчиков на пару метров. Юный волшебник, собрав последние силы, развернулся к Люцию, который успел вытащить кинжал из плеча.

— Теперь я скажу, — прошипел Гарри, медленно и сосредоточено пытаясь принять как можно более вертикальное положение. — Я тебе отомщу за всё, за всех Уизли…

— Не забывай, Гарри, твоя подружка у нас, — Люций указал в сторону, и Гарри вспомнил про Джинни. — Ты отдашь нам палочку и пойдешь с нами, если хочешь видеть ее живой.

Гарри посмотрел на Джинни, которая отрицательно качала головой. Вдруг державший ее Пожиратель осел и завалился в сторону, а из дыма появился Снейп и несколько мракоборцев.

— Черт! — выругался Люций. — За мной!

Он бросил кинжал Гарри и аппарировал вместе с полуочухавшимися Пожирателями. Гарри устало опустился на колени и оперся на руку, перед глазами всё плыло, и тело ныло, похоже, Люций сломал-таки ему ребра.

— Гарри, как ты? — к нему подбежал Ральф и, увидев лицо парня, ужаснулся. — О, Мерлин!

— Они его били, — сказала Джинни, всхлипывая.

— Подонки, — прошипел Снейп.

— Похоже, Гарри не сможет переместиться по кружаной сети. Да и Джинни с ногой тоже, — констатировал Ральф.

— Мы отвезем их на машине, — бросил Снейп, поддерживая Джинни.

Гарри помогли дойти до машины и уложили на заднее сиденье, его голова опиралась на колени Джинни, и она нервно перебирала ему волосы. Снейп вел машину неспешно и аккуратно, о чем-то тихо разговаривая с Ральфом. Гарри не пытался прислушиваться, он и так представлял, о чем они могут говорить.

* * *

— Рон, не выводи меня! — не выдержала Гермиона, когда Рон сделал, наверное, сотый круг по гостиной.

Рон и Гермиона уже давно не находили себе местам в ожидании Гарри с Джинни. Миссис Уизли нервничала не меньше, но все же пыталась готовить обед. Артур Уизли поговорил с женой через камин, и она немного успокоилась, хотя прошло уже более трех часов, а ребят все еще не было.

— Они едут! — вдруг закричала доведенная до крайности миссис Уизли.

Гермиона подняла глаза на часы, стрелка Джинни с отметки «смертельная опасность», плавно пересекая отметку «в дороге», двигалась к отметке «дома», и через минуту дверь распахнулась. На пороге стоял Снейп, придерживая Гарри за плечи, за ними шел Ральф, поддерживающий за талию сильно хромающую Джинни. Когда Гермиона увидела лицо Гарри, она кинулась к нему со слезами. Миссис Уизли тем временем заключила в объятия свою дочь.

— Мисс Грейнджер, осторожнее, — остановил ее Снейп. — Ему сейчас нужен покой и зелье для сращивания костей.

— О, господи! — сказали в один голос Гермиона и миссис Уизли, которая обнимая дочь, не сводила глаз с Гарри.

— Гарри необходимо уложить в постель, и как можно скорее, — приказал Ральф.

— Конечно, конечно, — миссис Уизли поспешила наверх.

Вскоре Гарри осторожно переодели, помогли ему умыться и уложили в постель. Все его тело ныло. Профессора аппарировали за зельем. Рон пошел к Джинни, которую тоже уложили отдыхать, в комнате осталась одна Гермиона. Гарри лежал на кровати, стараясь как можно меньше шевелиться, потому что это отзывалось сильнейшей болью во всем теле. Юноша просто смотрел на подругу, которая не сводила с него глаз. Мысли его странно блуждали и не могли сфокусироваться, было как-то не по себе. Грустные глаза Гермионы пронзали его и смущали. В то же время, он без раздумий согласился бы встретиться с Люцием Малфоем ещё раза три, лишь бы потом Гермиона вот так молча и пристально изучала его лицо. Она сидела на краешке кровати и, гладила его руку, иногда непроизвольно всхлипывая.

— Гермиона успокойся, со мной все хорошо, — не выдержал Гарри. — Я же жив.

— А мог и умереть, — снова всхлипнула она.

— О, господи, — Гарри натянул одеяло на голову и пробурчал. — Все вы девчонки одинаковые.

— Что ты имеешь в виду? — Гермиона приподняла одеяло.

— А то, что все вы одинаковые, как что случается, так сразу в слезы, — объяснил Гарри. — Я думал ты другая, а ты такая же нюня.

— Я не нюня, Гарри, и это разные вещи, — нахмурилась Гермиона. — Ты же чуть не погиб, и что мне оставалось делать. Я так за тебя волновалась! — девушка слегка покраснела.

— Вот ты и пришла в себя, — улыбнулся Гарри и сразу сморщился, потому что распухшие губы не позволили ему это сделать.

Лицо Гермионы исказилось, и она быстро достала палочку:

— Гарри, тебе очень больно? — она наклонилась почти к самому его лицу, и он ощутил запах свежей травы, исходящий от её волос

— Немного, — голос почему-то был хриплым.

— Сейчас я всё уберу! — за пять лет дружбы с мальчишками Гермиона выучила множество заклинаний из арсенала мадам Помфри.

Она коснулась палочкой щеки и губ Гарри и шептала заклинание — её теплое дыхание щекотало ему шею. Сердце пропустило удар, потом замерло вовсе, юноша ощутил горячую волну, накатившую внезапно, и зажмурился, боясь, что это пламя выплеснется из глаз.

— Эй, голубки, привет! — в комнату заглянул Рон, Гермиона вздрогнула и резко выпрямилась. Ребята грозно посмотрели на возмутителя спокойствия. — Что я такого сказал? — удивился Рон. — Разве я не прав?!

— Нет! — в один голос ответили Гарри и Гермиона.

— Ну, хорошо, — Рон сел на стул рядом с Гарри. — Ты как, дружище?

— Как видишь, пока жив. Как там Джинни?

— Нормально, и все время говорит, что ты настоящий герой, — хмыкнул Рон.

— Это она преувеличивает, — смутился Гарри. — Я так испугался за Джинни…Любой бы так поступил…

— Да ладно тебе, Гарри. Ведь тебе всегда удается выходить из любых ситуаций…

— Когда мне помогают, — закончил он за Рона.

— Кстати, скоро придут профессора, мне мама сказала.

Рон был прав, через пару минут дверь открылась, и вошел Ральф со Снейпом. Профессора даже не переоделись. Профессор зельеваренья держал в руке бутылочку с лекарством.

— Ну, как наш герой? — улыбнулся Ральф.

— Хорошо, — Гарри кивнул. — Но только все болит, — честно признался он.

— Это мы исправим, — улыбнулся профессор. — Рон, Гермиона, вы могли бы нас оставить? — Ральф повернулся к подросткам.

— Конечно, — они кивнули и направились к выходу. Гермиона, улыбнувшись на прощание, прикрыла дверь.

— Ну-ка, Гарри, подними рубашку, — приказал Ральф, и парень задрал верх пижамы.

— М-м да, — задумался Ральф и почесал подбородок.

— Бока Гарри были в больших кровоподтеках, которые казались практически черными. Он заметил, как Снейп заскрипел зубами от злости. Ральф осторожно прощупал синяки, и Гарри пару раз охнул

— Ребра точно сломаны, — устало сказал профессор, — потом достал палочку и наклонился пониже, — А вот внутреннего кровотечения нет, хвала Мерлину!

— Нужно сначала убрать синяки, а потом и зелье давать, — напомнил Снейп.

— Я займусь этим. Реликуиус, — прошептал Ральф и поводил палочкой по коже Гарри, синяки исчезали на глазах. — Вот теперь все отлично… — Гарри чуть заметно улыбнулся

— Мистер Поттер, выпейте это, — Снейп протянул ему бутылочку. — Будет немного покалывать в области ребер, вам необходимо при этом крепко поспать пару часов.

— Хорошо, — Гарри опустошил бутылочку. Зелье было безвкусным и это его обрадовало.

— Теперь спать. Слипинус! — Снейп указал палочкой Гарри в лицо.

Веки стали тяжелыми, и глаза сами по себе закрывались, голова не хотела думать, тело — шевелиться. Гарри успел запомнить только, как забежавшая в комнату Гермиона прошептала: «Выздоравливай». Потом наклонилась и поцеловала его в уголок ещё чуть-чуть опухших губ, чем очень его смутила, а Рон насмешливо хрюкнул. Через пару секунд Гарри крепко спал, и все покинули комнату. Ему совершенно ничего не снилось.

Разбудил его Живоглот. Кот со всего размаха прыгнул ему на живот, и парень резко вскочил, напугав кота, который уже сворачивался калачиком. Только через минуту Гарри сообразил, что за окном темно, а его ребра совершенно не болят, он ощупал себя, не обращая внимания на ворчание кота. Действительно все зажило, значит Снейп опять его спас. Почему этот профессор его так ненавидит, но постоянно спасает и заботится о его жизни. Неужели всё из-за того, что Джеймс Поттер когда-то спас ему жизнь? Нет, здесь что-то другое, и Гарри захотелось это обязательно выяснить. Он оделся и спустился вниз. Рон и Гермиона играли в шахматы у камина, а с кухни доносились голоса Джинни и миссис Уизли. Гарри подошел к друзьям и плюхнулся в кресло.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — Гермиона оторвалась и взглянула на друга с улыбкой, забыв про шахматную доску.

— Отлично, — Гарри не соврал, он действительно хорошо себя чувствовал.

— Я рад, — буркнул Рон. — Шах и мат, — сказал он действительно радостно.

— Как это?! — спохватилась Гермиона и повернулась к полю шахматного боя.

— А вот так, — Рон показал на пешки.

— Не умею, я играть в шахматы, — Гермиона прислонилась к спинке дивана.

— Зато, ты в другом сильна, — успокоил ее Гарри.

— Гарри прав, без тебя мы бы не были такими умными, — кивнул Рон.

— Какие вы умные, вы ведь до сих пор не прочитали Историю Хогвартса, — заметила Герми с ехидной улыбкой.

— У нас еще есть два года, — заверил ее Рон.

— Вот и используй их с умом, а то ты еле натянул С.О.В., — нахмурилась Гермиона.

— А где профессора? — сменил тему Гарри. — И еще Фред с Джорджем.

— Профессора практически сразу, как ты уснул, отправились в Министерство и с собой захватили близнецов, — ответила Герми.

— Мои братья что-то изобрели, и Министерство заинтересовалось, — пожал плечами Рон. Тут в гостиной раздался легкий хлопок и появился Перси.

— Безобразие! — горячо воскликнул он. Гарри удивленно вытаращился, но Рон не прореагировал. — Как он уже достал, Фома неверующий, — бурчал Перси, как старая карга. — Он не увидит войну даже у себя под носом…

— Привет, Перси, — невинно сказал Рон.

— А, это вы, — сотрудник Министерство покраснел. — Простите, я не сдержался, так много работы, а времени не хватает…

— А что случилось? — поинтересовался Гарри.

— О, Гарри! — Перси как будто его впервые увидел. — Ты как себя чувствуешь?

— Я нормально, — ответил он.

— Фадж все еще не верит в возрождение Темного Лорда, — ответил Перси на первый вопрос.

— Даже после случая в Косом Переулке? — удивился Гарри.

— Даже после него. Он утверждает, что это кучка Пожирателей, и их можно легко устранить. Между тем, было еще пару нападений в пригородах Лондона, — устало сказал Перси.

— Перси, сынок, ты вернулся? — из кухни выглянула миссис Уизли.

— Да, мам, это я. Пойду, переоденусь, — Перси побежал наверх.

— Перси так изменился, — сказал Гарри.

— Это в свете последних событий, — ответил Рон. — Он стал вести себя совершенно по-другому, постоянно ругает Фаджа, выражается так, что мама даже делает замечания.

— Волдеморт свел всех с ума, — буркнул Гарри, когда в гостиной появился мистер Уизли.

— Я рад, что вы целы, — устало сказал он.

— Что-то еще случилось, отец? — Перси уже спускался со второго этажа.

— Да, сынок, — выдохнул хозяин дома. — Были замечены Пожиратели вокруг вокзала Кингс-Кросс.

— А как мы поедем в Хогвартс, отец? — поинтересовался Рон.

— Мы позаботимся о безопасности наших учеников. Подключим даже магловские силы, если будет нужно. Дети спокойно доберутся до школы.

— Сейчас это самое безопасное место в Англии, — добавил Перси. — Дамблдор там все держит под контролем.

— А как же неприязнь Министра и директора? — Удивился Гарри.

— Попечительской совет пошел против министра и оставил Дамблдора на посту, потому что если он покинет нас, то волшебный мир уже не спасти, — объяснил Артур.

— Вам сейчас важно сидеть дома и не высовываться никуда ради вашей же безопасности, — грозно сказал Перси. — На вокзал вас отвезут под охраной.

— А как же наши учебники для шестого курса?! — испугалась Гермиона, а Рон закатил глаза.

— Мы все закажем по почте, — успокоил ее Артур. — В ближайшие дни вам все доставят.

— Это хорошо, — Гермиона успокоилась.

— Ты думаешь только о своих учебниках. — Буркнул Рон.

— Конечно, Ронни, это вы бездельники и не думаете об экзаменах. — Сказала она, задрав нос.

— Ужин готов, — Джинни вышла из кухни в переднике и улыбнулась Гарри.

Все Уизли направились на кухню, как раз появились и близнецы с хитрыми улыбочками. Перси сразу подошел к ним и стал заговорщицки перешептываться. «Затишье прошлого года обернулось войной в этом году», — со смешанным чувством тревоги и возбуждения подумал Гарри, поедая вкусный ужин.

Глава 4

В Хогвартс под охраной

— Побережнее, ты — мерзкое существо! — закричал Люций Малфой, морщась от боли. — Я бы сам это сделал лучше тебя.

— Простите, хозяин, — пропищал эльф, теребя бинт.

— Продолжай, только очень осторожно, — прищурил глаз Люций. — И чтобы шрам был маленьким, понял?!!!

— Да, хозяин. — Эльф стал наколдовывать повязки на рану.

Известный и уважаемый в определенных кругах Люций Малфой сейчас кипел от злости, и его желание разрушить мир было в данный момент куда сильнее, чем у самого Темного Лорда. Он опять упустил этого мальчишку Поттера, который был уже у него в руках! Конечно, Малфой понимал, что виноват он сам — не совладал со своей ненавистью, слишком увлекся, поспешил доставить себе маленькое мстительное удовольствие — и вот результат: к Поттеру подоспела помощь. Осознание собственного промаха не прибавляло Люцию хорошего настроения, и раздувало его ненависть до масштабов почти космических. Поттера постоянно защищают, и мальчишку уже никак не заполучить до ближайших каникул в Хогвартсе, когда он, возможно, поедет к своим Уизли. Сейчас же все бесполезно, Хогвартс будут охранять как «зеницу ока».

А этот Северус Снейп! Мысли Малфоя перескочили на другую ненавистную персону. Он, как встретил свою графиню, так стал совсем другим человеком, предатель! Темный Лорд почему-то был уверен, что Снейп вернется к нему с повинной, и долго не хотел верить Люцию. Пока, наконец, тайное не стало явным. Зато теперь все карты открыты. Снейп сам разоблачил себя, он — шавка Дамблдора… Люций в задумчивости сидел в кресле, пока домовой эльф обрабатывал его рану. От темных мыслей Малфоя-старшего отвлек скрип двери. В комнату вошел Драко и, пройдя к камину, сел в кресло напротив.

— Как ты, отец? — спросил он.

— Как, как! Этот Поттер проделал в моем плече дырку, — огрызнулся Люций. — Он стал чересчур проворен в последнее время, и стоит отдать ему должное, неплохо водит магловские машины, — Люций раздраженно посмотрел на огонь. — Я тебе сто раз говорил, Драко, тебе тоже стоит научиться водить магловский автомобиль.

— Отец, зачем мне это? Я живу в волшебном мире, я — Малфой, и машину водить — это позорить наш род, — возразил Драко.

— Знаешь, иногда это полезно, и запомни, сейчас многие волшебники умеют пользоваться магловскими вещами. Мы же не можем слышать разговоры по этим штучкам маглов, с помощью которых они говорят на расстоянии, или поймать кого бы то ни было на машине. Вот Поттер умеет водить, и это помогло ему от нас скрыться…

— Я закончил, хозяин, — пропищал эльф.

— Прекрасно, ты свободен, — рявкнул Люций и накинул рубашку, эльф мгновенно исчез за шкафом.

— Отец, лучше я буду следить за Поттером в школе, и, не волнуйся, могу точно сказать, уж мечом-то он не владеет, — ухмыльнулся Драко.

— Этому недолго научиться, — хмыкнул Малфой-старший. — Поттер достаточно ловок, и проворен, как обезьяна. Могу тебе сказать, сын, я столкнулся с ним два раза за последний месяц, и каждый раз он уходил из моих рук.

— А мне кажется, что ему просто везет, и все это дело случая, — заметил Драко.

— Может и так, но тогда он удачливее тебя, — Люций встал и, приподнявшись на носки, потянулся, чтобы размять спину. — Зато у него есть слабое место, это его друзья. Ради них он готов на всё. Поттеру мешает идиотское благородство и его понятие чести. Если бы он не был так глуп, чтобы играть в эти смешные слова и принципы, а был бы хладнокровней и расчетливей, может, он стал бы неплохим колдуном.

— Если бы он был хладнокровен, то попал бы в Слизерин, а шляпа отправила его в Гриффиндор, — устало сказал Драко. — Этому Поттеру помогают все и вся, они все вокруг него крутятся.

— Ничего, скоро обретет силу сын Темного Лорда, вот тогда они попляшут.

— Интересно, кто это? — задумался Малфой — младший.

— Волдеморт скрывает его имя ото всех, его сын был надежно спрятан в обычной волшебной семье и живет там до сих пор, ничего не подозревая, — ответил Люций.

— Тогда остается только ждать.

— Да, сын. А твоя миссия: следить за нашим Поттером в школе и докладывать Лорду.

— Я выполню это, отец. И Профессор Ральф мне поможет.

— Не приставай к нему особенно, а то Дамблдор может что-то заподозрить, ведь он взял его, думая, что Ральф будет защищать Поттера, а на самом деле… — Люций потер руки.

О, как же Малфои ошибались — их планам не суждено было осуществиться. Тот, кто разрушил их планы, сейчас сидел в траве, облокотившись о дерево, и смотрел на постепенно появляющиеся на небе звезды. Некоторые вспыхивали ярче, другие слабо мерцали бриллиантовыми искорками света, запутавшимися в бархатной бесконечности небосвода. Они были неизмеримо далеки, и всё же с трогательной настойчивостью тянули к Земле свои тонкие лучики, пытаясь донести что-то, открыть, рассказать тайны, не доступные людям.

Звезды, как и люди, рождаются и умирают, когда приходит их срок. Но живут они гораздо дольше людей, даже дольше эльфов. Звезды видели жизнь с древних веков и знают гораздо больше нас, смертных. Люди всегда стремились к такой долгой жизни, чтобы успеть сделать как можно больше. Но какой в этом смысл, если однажды придет некто и разрушит все, перевернет этот мир и ввергнет его в Хаос, Тьму и Зло. Здесь и сейчас тихо и спокойно, но где-то идет война, где-то строят козни враги, готовя очередное нападение, и вновь будут жертвы — сколько на этот раз? Сейчас вот он в безопасности, грустно думал сидящий под деревом мальчик с печальными глазами — здесь, в тишине сада нет места злу. Но ведь его цель в другом! Так, может, хватить сидеть и философствовать, нужно действовать, нужно делать что-то, чтобы остановить надвигающуюся Тьму?!

Гарри опустил подбородок на сложенные на коленях руки и стал всматриваться в гладь прудика. Скоро сюда начнут выбираться гномы. Этих существ не интересуют проблемы того, что располагается чуть выше их голов. Они живут своей жизнью, пусть даже причиняя неудобства волшебникам, но это их жизнь, и они счастливы. А зачем живет он, Гарри Поттер, герой всех волшебников? Какой, вообще, он герой, если не может даже написать контрольную работу по зельеваренью. Может, Рон прав, и не в этом сила волшебника. Может, надо показать себя в другом. Но в чем? Как ему спасти этот мир, который он сам же вверг в катастрофу. Что бы ни говорили кругом — Волдеморт погиб благодаря Гарри, но и восстал тоже благодаря ему. Вокруг него закручивается узел, все ждут от него чего-то, связывают с ним свои надежды и чаяния, но что он может сделать, чем он может помочь! Хоть бы кто подсказал. В голове вдруг прозвучали слова Дамблдора, сказанные им в конце прошлого года:

«Помни, Гарри, человек не всегда ясно видит цель свой жизни. Можно пройти тихой незаметной тропкой, не сделав ничего существенного, и только однажды совершить поступок — спасти другую жизнь, и это будет важнее многих громких побед и свершений. Главное для любого живого существа — жить и дарить жизнь другим. Если ты отберёшь этот драгоценный дар, его больше никогда не вернуть. Даже самый ужасный человек имеет право на жизнь. И чтобы решиться лишить его этого права, надо иметь столь веские причины, что даже трудно сразу себе представить. Ты, Гарри, еще очень молод, но уже пережил так много, что многие взрослые волшебники не способны быть и вполовину настолько сильными, как ты. Это уже подвиг твоей жизни. Я не хочу тебя пугать, Гарри, но тебе предстоит еще многое пережить. Главное, не падать духом и верить в своих друзей, они тебе всегда помогут…»

Во многом Дамблдор прав, но все же его друзья находятся в еще большей опасности, чем он сам. Его слабое и больное место — друзья, их жизнь для Гарри значит гораздо больше, чем собственная. Ради них стоит жить и стоит бороться, наверное. Прошлый год оказался подозрительно тихим, хотя и тогда то тут, то там случались нападения, погибали или исчезали люди. Зато этот год, начавшийся с неприятностей в банке и эпидемии неизвестной болезни в Шотландии, встретил их горем и отчаяньем. Мир начинает рушиться, и Волдеморт не зря выжидал так долго, он все продумал и просчитал до мелочей. И что может его остановить? Неужели четыре волшебника, которые могут управлять тем, из чего состоит наш мир? Дамблдор утверждал, что Гарри один из них. Но как это доказать, — как проверить, что он действительно избранный? И кто еще? Где найти остальных?

Гарри не хотел больше ни о чем думать, он поднял глаза и увидел, как гном выглянул из-за камня. Он долго смотрел на Гарри черными бусинками глаз, изучая лицо юноши. После того как тот отвернулся, не обращая внимания на гнома, существо сразу проскочило к озеру, а за ним еще с десяток. Минут через пять у пруда оказалось дюжины две гномов, они ловили рыбу и весело болтали, не замечая юношу, сидящего рядом с ними. Гарри даже не услышал шороха ног у края сада.

— И чего он там сидит на траве? — прошептал кто-то.

— Давай лучше оставим его, Рон, — отозвался приглушенный женский голос в ответ. — Гарри сейчас нелегко, и его нужно понять. Пусть побудет один.

— Как ты не понимаешь, мы ему нужны, потому что мы друзья.

— Иногда хочется побыть одному и подумать…

— Гермиона, мы его друзья и должны побыть с ним, поддержать, — Рон твердой походкой направился к сидящему Гарри.

Гермиона поспешила за ним. Они подошли к Гарри, который сидел в траве, обхватив руками колени, и выглядел трогательно и беззащитно. У Гермионы защемило сердце от острой болезненной жалости и тревоги. Разве он заслужил такие страдания? Разве человек, вообще, заслужил столько горя и несчастий? Жизнь его полна бед и опасностей, он должен всё время оглядываться, остерегаясь врагов, он должен быть постоянно готов к схватке… И как при этом он умудряется улыбаться, и радоваться жизни, а, главное, подбадривать других?! В нем есть какой-то свет, не всегда заметный, зачастую еле уловимый, но иногда — яркий, трепетный и горячий, вселяющий надежду.

Гарри поднял голову и посмотрел на Рона с Гермионой своими удивительными зелёными глазами, в которых плескалась грусть, и таился отсвет далёкой боли, спрятанной в сердце. Его глаза давно уже не освещались безмятежной радостью, как когда-то, когда он выигрывал кубок школы по квиддичу или когда прошел первый тур Тремудрого Турнира. С тех самых пор, когда он увидел глаза Седрика, пустые, как окна покинутого дома. Сейчас у Гарри был взгляд взрослого человека, который повидал и пережил слишком много всего и понял что-то такое про эту жизнь, что дано не каждому. Они все выросли за этот год и выросли не только внешне, в их глазах и лицах не осталось беззаботной веселости и детского азарта. Теперь они взвешивали свои поступки на взрослых весах и учились не быть опрометчивыми

— Гарри, какого черта ты сидишь здесь? — грозно сказал Рон.

— Думаю, — устало ответил Гарри.

— Думаешь? — хмыкнул Рон. — Интересно, о чем?

— Да так, о жизни, просто решил немного проветриться, — Гарри все еще смотрел на Рона снизу вверх.

— А про нас не забыл? — Гермиона села рядом и взяла его за руку.

— Гарри, почему ты должен всё время о чем-то беспокоиться, ты же не так велик, как Дамблдор, например, — Рон сел с другой стороны. — Ты не сможешь всем помочь и сам вернуть мир…

— Это не в твоих силах, — тихо произнесла Гермиона.

— Как вы не понимаете, это из-за меня Волдеморт восстал, я во всем виноват! Если бы я вообще не родился, такого бы не случилось! — выпалил Гарри, вскакивая.

— Если бы ты не родился, мир не жил бы спокойно четырнадцать лет, Темный лорд не утратил бы свою силу без тебя, — Гермиона поднялась и серьёзно посмотрела в его глаза, ставшие темными, как малахит.

— Но…

— Никаких «но»! Ты не виноват, что у тебя такая судьба. Помни, Гарри, мы твои друзья, и будем тебе помогать во всем. Ты можешь на нас рассчитывать всегда, — твердо сказал Рон, вставая рядом.

— А вы понимаете, что я подвергаю вас опасности? — Гарри повернулся лицом к прудику. — Вы же мишень для моих врагов, они все знают, что меня легко можно достать, используя друзей.

— Гарри, это не важно.

— Нам плевать на это.

— Мы твои друзья.

— И всегда будем рядом.

Рон и Гермиона встали по разные стороны от Гарри и положили ему руки на плечи. Гарри посмотрел сначала на одного, а затем на другого, улыбнулся и обнял их.

— Спасибо, — прошептал Гарри. — Без вас меня давно бы уже не было.

— Ну, это ты преувеличиваешь, — смутился Рон.

— Кстати, Рон, а что твои братья готовят для министерства, они последнее время очень часто проводят время в комнате Перси, — сменил тему Гарри. — Никогда бы не подумал, что близнецы будут что-то делать вместе с Перси.

— О, это длинная история, — протянул Рон.

— Так расскажи нам, — улыбнулась Гермиона.

— Без проблем.

Рон рассказал о делах близнецов, когда они медленно шли к дому. Министерство заказало им изготовление фальшивых волшебных палочек, которые должны были взрываться после применения заклятия Разоружения. Конечно, взрыв — это громко сказано, Министерство категорически возражало против создания оружия, способного убивать. Максимальное воздействие палочек выражалось в яркой вспышке, на время ослеплявшей нападавшего, и Сногсшибательном заклятии, отбрасывающем его в сторону. Предполагалось, что волшебник будет держать фальшивую палочку, а спрятанная настоящая будет доставаться в нужный момент. Еще у близнецов были заказы на различного рода бомбы. Оказалось, что некоторые их них даже были изготовлены по идее Перси.

Первое сентября катастрофически приближалось, а друзья даже и не представляли, что сейчас происходит в мире. Ральф больше не появлялся, Мистер Уизли и Перси приходили очень поздно и не распространялись на служебные темы. Гарри был бы счастлив видеть даже Снейпа, лишь бы узнать, что творится в мире, в конце концов. Гермиона нервничала, что им до сих пор не доставили книги, а Рон по этому поводу пребывал в невероятном восторге. Гарри грустил, не получая писем от Сириуса, зато был рад тому, что Рона больше не мучили кошмары, и его друг не падал в обморок.

Все новости и неожиданности обрушились на друзей за два дня до отъезда в школу. День начался с того, что на Гарри со всего размаха прыгнул Живоглот. Учитывая, что кот был немаленьким, парню показалось, что его желудок чуть не выскочил наружу. Гарри так резко вскочил, что зацепил головой клетку Хедвиги, и сова пронзительно закричала. Рон от этого переполоха свалился с кровати. Через минуту в комнату влетела перепуганная шумом Гермиона, на ходу запахивая халат, и, застав весьма интересную картину, расхохоталась. Рон лежал на полу, задрав ноги на кровать, пуговицы на пижаме расстегнулись от безуспешных попыток вскарабкаться обратно. Гермиона заметила у друга на плече родимое пятно, напоминающее маленькую змейку, свернувшуюся буквой «S», и очень удивилась. Гарри сидел на кровати слегка ошалевший, растрепанный, с перьями в волосах, и держал в руках открытую клетку. Хедвига возбужденно летала по комнате, а Живоглот шипел на полу. Похоже, они наделали много шума, да еще и истерический смех Гермионы собрал у комнаты все семейство Уизли. И все увидели в довершении картины Гермиону: в изнеможении севшую на пол, девушка хохотала, схватившись за живот.

— Что смешного?! — сердито заорал Рон.

И вдруг подушка в его руках с шумом взорвалась, окно распахнулось. Все замолчали и испуганно посмотрели на Рона, даже Гарри отметил невероятно злое лицо своего друга. И воздух в комнате загустел и словно наэлектризовался, появилось ощущение непонятной тревоги. Гарри мог поспорить, что все это сделал Рон. Но как? Это была большая загадка.

— Совершенно ничего, — сглотнул Фред.

— Ты так не злись, братец, а то дом с землей сравняешь, — добавил Джордж.

— А вам хватит на нас пялиться, — рыкнул Рон и поправил рубашку.

— Мальчики, оставьте Рона и идите готовиться к завтраку, — велела миссис Уизли.

— Хорошо, мам, — сказали в один голос Перси и близнецы.

Когда дверь захлопнулась, Рон сел на кровать и схватился за голову, ему было тяжело дышать. Гарри поправил заклинанием клетку совы и успокаивал Хедвигу, а Гермиона хлопотала над котом.

— Рон, как ты мог все это сделать? — спустя некоторое время, спросил Гарри.

— Понятия не имею, просто нечаянно получилось, — пожал плечами Рон. — Я сильно разозлился, когда все завалили в комнату и ржали над нами.

— Ты должен быть осторожнее, вдруг это еще раз повторится, — заметила Гермиона вставая с пола, Живоглот мурлыкал у нее на руках. — Извини за вопрос, Рон, — она покраснела, а Рон вскинул бровь. — Когда ты упал, я увидела странное родимое пятно на твоем плече.

— Ты про это? — Рон спустил с плеча пижамную куртку, и теперь все могли разглядеть аккуратное родимое пятно. — У меня это с детства, но сейчас оно стало больше выделяться и сильно потемнело.

— У твоих братьев такое есть? — спросил Гарри.

— Нет, — Рон помотал головой.

— Рон, Гермиона, Гарри! — раздался голос миссис Уизли. — Прибыли ваши учебники.

— Ну, наконец-то, — Гермиона спрыгнула с кровати. — Пойду переоденусь, — она скрылась за дверью.

— Она думает только о своих учебниках, — пробурчал Рон, заправляя постель.

Прибыли не только учебники, но и Ральф собственной персоной. Профессор как всегда был одет с иголочки и улыбался во весь рот. Гермиона и Джинни постоянно посматривали на молодого учителя. Гарри же в свою очередь косился на Рона, но его друг выглядел совершенно обычным, так же шутил с близнецами, как и раньше. Когда Гарри поглощал, наверное, уже десятый бутерброд, в окно влетела огромная сова, она бросила в его тарелку письмо и, отодвинув Сычика, стала есть из его кормушки. Гарри не долго думая, запихнул письмо в карман, но Фред и Джордж это заметили и накинулись с вопросами на Гарри. Спасла ситуацию миссис Уизли.

— Как вам не стыдно, а вдруг это письмо от его девушки.

— От его девушки?! — сказали в один голос Рон и Гермиона, которым Гарри прошептал одними губами «Сириус».

— Интересно, кто она? — не унимался Джордж.

— Ты нам не расскажешь? — в тон ему продолжал Фред.

— Нет, — отрезал Гарри и встал. — Я пойду в сад, спасибо за вкусный завтрак, миссис Уизли.

— Мы с тобой! — за Гарри пошли Рон и Гермиона.

Уединившись в беседке, они стали читать очередное письмо Сириуса.

Гарри, мальчик мой.

Надеюсь, с тобой всё хорошо. Это нападение в Косом переулке стало верхом наглости со стороны Пожирателей. А то, что ты попался им в лапы и чудом избежал встречи с Волдемортом, меня вообще выбило из колеи. Ральф сообщил мне, что всё обошлось и ты жив. Я рад, что мой подарок спас тебе жизнь, да и Джинни тоже. До меня тут дошли слухи, что Фред и Джордж разрабатывают фальшивые волшебные палочки для Министерства. Запасись несколькими, вдруг пригодятся. Помни, Гарри, тебе в этом году нужно быть предельно осторожным. Во всем слушайся Ральфа и, как бы ужасно это для тебя ни звучало, профессора Снейпа тоже. Если понадобится, даже бери у него уроки черной магии. Забудь о неприязни и знай, сейчас важно всем быть вмести. Ты и Снейп по одну сторону баррикад.

Если я не ошибаюсь, в этом году вам придется познакомиться с одним человеком. Когда это случится, постарайтесь быть всегда вчетвером. Этот человек, точнее, девушка, откроет тебе, Гарри, много тайн, я не хочу торопить события. Тебе все расскажет Дамблдор.

Надеюсь, Рону больше не снятся кошмары и его самочувствие стабильно. Следи за ним, Гарри, это важно!!!

Мне можешь не писать пока, потому что я в дороге и вскоре буду в Лондоне. Я не думал, что так скоро придется покинуть мое убежище, но другого выхода нет. Люпин тебе все расскажет про меня, если интересно.

Удачи тебе, Гарри. Привет Рону и Гермионе.

Гарри был рад, что Сириус прибудет в Лондон, так как уже соскучился по крестному. Только вот эти загадки и тайны настораживали. И зачем ему нужны эти палочки? Что ему, своей мало, что ли?

— Меня заинтересовали слова Сириуса о человеке, точнее девушке, с которой нам предстоит познакомиться, — задумался Рон.

— А меня волнуют тайны, о которых говорил Сириус, — осадила Рона Гермиона. — Кто эта девушка, меня совершенно не интересует.

— Но крестный просил всегда быть рядом с ней, — заметил Гарри.

— Да, все это очень странно, — констатировала Гермиона.

— Так вот где наша неразлучная троица! — раздался голос над их головами.

— Профессор Ральф! — сказали в один голос ребята.

— В общем, я пришел вам сообщить, как вы все будете добираться до вокзала и еще принес ваши билеты, — Ральф сел рядом с Гарри.

— И как же мы поедем? — переспросил Гарри.

— На двух машинах, — ответил Ральф. — Джинни и Рон со мной, а ты, Гарри, вместе с Гермионой в машине Северуса…

— Мы поедем со Снейпом?! — вскрикнул Гарри.

— А что в этом такого? — удивился Ральф, хотя знал неприязнь Гарри и Снейпа. — По крайней мере, он более опытен, чем я, и сможет тебя защитить. Поездка на двух машинах поможет нам уйти от погони, если понадобится, — Ральф посмотрел на Гарри. — Не съест тебя Северус, не волнуйся.

— Но снимет сотню баллов с Гриффиндора, пока мы доедем, — буркнул Гарри.

— Слушай, Гарри, а ты еще не получил письмо от Сириуса? — совершенно спокойно спросил Ральф.

— Да, полу…. — тут до Гарри дошел смысл слов, сказанных Ральфом. — А откуда вы знаете Сириуса и нашу с ним тайну? — он подозрительно посмотрел на профессора.

— Да, не бойся ты так, — Ральф рассмеялся. — Я знаю о Сириусе всё и занимаюсь его делом в Министерстве.

— Вы занимаетесь его делом? — очнулась Гермиона.

— А где вы работаете? — спросил Рон.

— Я не так давно назначен начальником отдела Магических преступлений. Сейчас мы как раз занимаемся пересмотром дела Сириуса Блэка и разыскиваем Питера Петтигрю. Это моя основная работа. Кроме того, я… э-э-э …выполняю некоторые поручения Дамблдора… — ребята многозначительно переглянулись.

— Вряд ли вам удастся поймать Червехвоста, — с мрачной уверенностью сказал Гарри.

— Что, верно, то верно, — протянул Джон. — Но не стоит терять надежды, — он похлопал Гарри по плечу. — Так вот, первого сентября в девять, чтобы были готовы, мы с Северусом приедем. Да, Гарри, и захвати Фальшивые палочки Фреда и Джорджа. — Ральф медленной походкой направился к дому, а ребята смотрели ему в след.

— И он туда же, — прошипел Гарри. — Зачем нужны эти палочки?

— Думаю, тебе лучше послушаться его, — заметила Гермиона.

— Но ехать со Снейпом, это уж слишком! — Гарри скрестил руки на груди и нахмурил брови. — Лучше обнять соплохвоста, чем поехать с ним. Снейп будет через каждую минуту ко мне придираться.

— Не преувеличивай, Гарри, может, всё обойдется, — Гермиона погладила его по руке.

— Ага, как же! — хмыкнул Рон. — Он же ненавидит Гарри.

— Но нам же нужно добраться до Хогвартса в целости и сохранности, — успокоила всех Гермиона.

— Да, кстати. А почему тебя назначили старостой школы, ты ведь не на седьмом курсе? — очнулся Гарри.

— Мне самой очень интересно, — задумалась Гермиона.

— Ну, ты же у нас превосходная ученица, вот тебя и поощрили, — торжественно заявил Рон.

— Нет, всё же это странно, — заметил Гарри.

— Да ладно вам, — Рон спрыгнул со скамейки. — Узнаем, когда приедем. Я пойду собирать вещи, неохота носиться в последний день

— Рон прав, — Гарри вышел за другом.

Конечно, перспектива ехать со Снейпом не предвещала ничего хорошего, но Гарри постарался смириться с этим, хотя весь день ходил немного хмурый, Рон и Гермиона махнули на него рукой. Ребята, а особенно Рон, удивили всех тем, что собрали свои вещи за день до отъезда. Рон это объяснил просто, если что-то случится, они быстро прихватят вещи и легко смогут скрыться. А вечером их ждала последняя новость.

Гарри с Роном играли в шахматы у камина, а Гермиона читала книгу по трансфигурации, сидя напротив, в кресле. Конечно, она периодически пыталась подсказывать Гарри или встревала в спор двух друзей по поводу сложных ходов. Как раз в разгар очередного спора огонь в камине позеленел, зашипел, и появилась голова Чарли.

— Чарли?! — Рон от удивления рассыпал все шахматы, и проигрыш Гарри отложился сам по себе.

— Привет, братишка! Привет, Гарри и Гермиона, — Чарли улыбнулся, но Гарри заметил грусть в глазах второго сына Уизли. — Мама с папой дома?

— Только мама, отец еще не вернулся, — Рон встал. — Я её позову.

— Спасибо, только особенно не спеши, — заметил Чарли, ему не хотелось такой скорой перепалки с мамой.

— Как дела с драконами? — поинтересовалась Гермиона.

— Мы установили несколько защит вокруг загонов, но боюсь, они не настолько сильны, как нам бы хотелось. — Чарли вздохнул. — Пожиратели пока не появлялись, даже в окрестностях, но мы не теряем бдительности, — тут Чарли вдруг улыбнулся. — Здесь есть один человек, которых хочет с тобой поговорить. Гарри, — Чарли исчез.

— Интересно, кто это? — задумался мальчик и подпрыгнул, когда из камина появилась голова Хагрида.

— Привет, малыш, — улыбнулся великан.

— Хагрид, а ты-то что там делаешь? — удивился Гарри.

— Да вот, помогаю Чарли с драконами, — лицо лесничего сияло. — Дамблдор мне позволил. Ты же знаешь, это моя мечта. Каких тут драконов только нет! Что плохо, они чуют опасность, и мы постоянно в напряжении.

— А когда ты вернешься?

— Пока не знаю, Гермиона, — Хагрид задумался. — Пусть пока вас поучит Люпин, он тоже неплохо разбирается в животных. Если все будет хорошо, возможно, к Рождеству, — великан кашлянул. — Мне тут еще нужно заехать к Олимпии… Ладно, ребятки, привет Рону, а я передаю пост Чарли, — Хагрид исчез, и через мгновенье появился Чарли, как раз вовремя.

— Чарли, сынок, — миссис Уизли торопливо села в кресло.

— Привет, мам, — Чарли зыркнул на Рона, и ребята решили удалиться.

— И что он такое скрывает? — нахмурился Рон, пытаясь услышать разговор мамы и брата.

— Похоже, они опять ругаются, — заметила Гермиона.

— А что там про Хагрида? — спросил Рон, и Гарри рассказал ему о разговоре с лесничим.

— Похоже, его мечта осуществилась, — констатировал Рон после рассказа.

— Только вот они оба были не очень веселые, — добавил Гарри. — Проблемы с драконами, Пожиратели Смерти…

— Всем привет! — в кухню вошла Джинни. — Мама и Чарли опять ругаются, — она села напротив Гермионы.

— Ты лучше скажи, когда они не ругались, — заметил Рон.

— Бывало и такое, — хмыкнула Джинни.

— Когда он учился в Хогвартсе и еще не заикался о драконах, — улыбнулся Рон. — Тогда все думали, что Чарли пойдет в сборную Англии по квиддичу, а он — на тебе — уехал в Румынию.

Как раз в кухню вошла миссис Уизли в весьма скверном настроении. Джинни сразу бросилась помогать ей с ужином, и Гермиона к ним присоединилась. Рон и Гарри поняли, что им здесь не место и скрылись в гостиной. В этот момент появились близнецы и Перси. Они втроем о чем-то шумно спорили, и было похоже на то, что этот спор начался уже давно.

— … Фред, ты не понимаешь! — орал Перси. — Это чрезвычайно опасно.

— Нам нужно их испытать, — не унимался близнец.

— Этим займутся мракоборцы, а вы изобретайте дальше.

— Мы должны сами видеть наши результаты, — кричал Джордж. — Мы тоже скоро станем мракоборцами.

— Вот когда станете, тогда и посмотрим, я же ваш начальник, — стоял на своём Перси.

— Зря мы с тобой стали сотрудничать, — заметил Фред. — Ведь знали, что ты нам запретишь испытания.

— Если вы пойдете на это, я доложу маме, — грозно сказал Перси.

— Тебе бы всю жизнь докладывать, — прошипел Фред. — Мы уже взрослые и сами решаем, что нам делать.

— Но… — тут они все замолчали и уставились на Гарри с Роном.

— Привет, ребята! — сказали они в один голос.

— Привет, — буркнул Рон. — И незачем так орать, мама на кухне.

— Гарри, нам нужно поговорить, — надменно произнес Перси, а близнецы даже не хмыкнули.

— К-конечно, — сдавлено выговорил Гарри, и все расселись у камина.

— Дамблдор сказал нам… — начал Фред.

— Чтобы мы тебе передали Фальшивые палочки, — закончил Джордж.

— Вот, — Перси протянул коробок.

— Спасибо, — Гарри раскрыл его и увидел пять палочек абсолютно похожих на свою.

— Они точная копия твоей палочки, и думаю, на дорогу тебе пока хватит пяти. Если что, мы дадим такие же Рону и Гермионе с Джинни, — объяснил Перси.

— Ты знаешь, как они работают? — серьезно спросил Фред.

— Мне Рон рассказал.

— Вот и отлично. — Джордж встал с дивана.

— Если мама будет спрашивать, мы в комнате Перси, — они втроем продолжили спор, поднимаясь по лестнице.

— Близнецы так изменились, — сказал Гарри, крутя в руках коробку.

— Спелись с Перси, — заметил Рон.

— Стали такими серьезными и настороженными, — вздохнул Гарри.

— Честно, я уже соскучился по шуткам близнецов. Они давно ничего не выкидывали, ничего серьезнее мелкой пакости за обедом. — Рон грустно посмотрел на огонь. — Даже маме не хватает их шуточек.

Да, действительно, они все повзрослели. Смерть и несчастье, витающие вокруг, делают людей взрослыми и серьезными так быстро, что иногда они забывают об умении веселиться и шутить Сейчас не до веселья, миру грозит великая война, и кто победит, не известно. Зло, конечно, имеет огромную разрушительную силу и массу возможностей, недоступных добру. Волдеморт, безусловно, стал сильнее — Гарри был уверен, что весь прошлый год он копил и восстанавливал свои силы. Но на их стороне больше волшебников, пусть даже и не столь сильных. Всех собирает вместе надежда и вера в победу светлых сил. Одно существование Дамблдора вселяет уверенность в души людей. И Гарри Поттер — очень многие верят, что пока жив этот мальчик, мир сможет выдержать и выстоять великую битву. Сейчас важно забыть все споры и распри и объединиться в одно большое войско, способное силой взаимопомощи, дружбы и добра уничтожить зло

Гарри смирился с предстоящей поездкой в обществе Снейпа, все же профессор зельеварения не раз спасал ему жизнь, и он действительно сможет защитить, если что. Пусть он его ненавидит, но все же в беде никогда не бросит. На профессора можно положиться и даже иногда вытерпеть его колкости и холодный голос.

Когда Гарри опустился на кровать поздно вечером, то был счастлив, что этот суматошный подошел к концу и скоро он будет в своей любимой школе с ее непредсказуемыми лестницами, длинными коридорами, тайнами и приведениями. В Хогвартсе он всегда дома, и ему там рады в любой момент.

Следующий день прошел спокойно, не считая того, что в комнате Перси постоянно что-то взрывалось, слышались возгласы и периодические вспышки споров. Близнецы и Перси не выходили из комнаты, а еду им давали через полуоткрытую дверь. Они выползли только к ужину, — усталые, довольные и ужасно смешные: волосы Перси стояли дыбом, его очки в роговой оправе были разбиты, по мантии расползались белые разводы и пепел; в волосах Фреда и Джорджа запутались конфетти от хлопушки, их, некогда рыжие шевелюры, стали черными от копоти. И, наконец, от всех троих пахло полынью. Миссис Уизли пришла в неописуемый ужас, но сыновья ее успокоили и привели себя в порядок. Практически не поев, они отправились в министерство с двумя большими сумками. Гарри догадался, что это новое оружие для мракоборцев. Как же ему хотелось узнать, какое оно!

Как и думал Гарри, утром они проспали и вскочили только в полдевятого. Благо, что вещи были собраны. Миссис Уизли суетилась на кухне, готовая всем бутерброды. Снейп и Ральф прибыли без десяти минут девять. Джон как всегда в щегольской одежде: помимо его любимых кожаных брюк, жилетки и черной футболки, на нем был черный плащ. Снейп был в таком же плаще, но обошелся черными джинсами и рубашкой, все же было весьма непривычно видеть его в такой одежде.

— Ну что, все готовы? — весело сказал Ральф, оглядывая четырех ребят и гору вещей.

— Или Поттер не успел собраться вовремя? — хмыкнул Снейп.

— Думаю, вещи стоит уменьшить. — Ральф достал из кармана совершенно белую волшебную палочку. — Трансфегио! — через минуту все их добро лежало у каждого в кармане. — Вот так лучше, не правда ли.

— Да, — неуверенно произнесли ребята.

— Могли бы и сами до этого додуматься, мистер Поттер, — заметил Снейп и, взмахнув плащом, вышел за дверь.

— Профессор, а почему ваша палочка белая? — задала давно мучающий ее вопрос Гермиона.

— Это длинная история, я потом вам расскажу, а то нам уже пора.

— Береги их, Джон, — шмыгнула носом миссис Уизли.

— Обещаю доставить ваших детей в целости и сохранности, — Ральф вышел за дверь.

— Пока, мам, — сказали в один голос Рон и Джинни.

— Ведите себя хорошо, — миссис Уизли обняла каждого и проводила до двери.

Они вышли на улицу и увидели две абсолютно одинаковые машины. Гарри мог поспорить, что это заклинание копирования. Снейп стоял, облокотившись о дверцу, и постукивал пальцами по крыше. Ральф усадил в свой автомобиль Рона и Джинни, а Гарри с Гермионой забрались в машину Снейпа. Они аккуратно тронулись и молча двинулись в путь. Гарри видел в зеркале сосредоточенного профессора, и неожиданно поймал себя на том, что это решительное лицо не вызывает у него такой жгучей неприязни, как раньше. Они уже около получаса ехали по трассе в полном молчании. Гарри смотрел в окно, то же делала и Гермиона, Снейп вел машину и не обращал внимания на двух школьников. Машина Ральфа ехала за ними, и Гарри был уверен, что там весело болтали и слушали хорошую музыку.

Дальнейшие события произошли внезапно и практически одновременно. Шрам Гарри прожгла пронзительная боль, он едва не сполз с сиденья, непроизвольно скорчившись и схватившись за лоб, Гермиона кинулась к нему. В этот момент Снейп потерял управление и успел резко затормозить, когда машину уже почти унесло в кювет. Гарри поднял голову, все еще держась за руку Гермионы, и посмотрел на профессора. Снейп задрал рукав плаща, на предплечье отчетливо проступил Смертный Знак, черный как сажа, обведенный полосой вспухшей, красной и кровоточащей кожи.

— Гарри, ты в порядке? — испуганно прошептала Гермиона.

— Вполне, — промямлил он, в ответ, потирая лоб.

— Мистер Поттер, я, конечно, уверен, но все же… — сказал вдруг Снейп хриплым голосом. — У вас сейчас болел шрам?

— Да.

— Черт! — он вышел из машины, — сидите здесь.

Гарри видел в окно, как из второй машины вышел Ральф, и они со Снейп о чем-то говорили. Хотя дверь и была открыта, но Гарри ничего не услышал. Через пару минут из машины Ральфа выбрались Рон и Джинни и направились к ним. Они залезли в салон очень удивленные и раздосадованные.

— Что случилось? — Рон хлопал глазами.

— У Гарри опять болел шрам, — пояснила Гермиона.

— Правда? — глаза Рона округлились, а Джинни закрыла рот рукой. — Но ведь ты не хочешь сказать…

— Волдеморт здесь не причем, его нет поблизости, — Гарри почесал подбородок. — У Снейпа горел смертный знак, а это чистой воды черная магия, думаю, шрам прореагировал на нее.

— Но ведь он ушел из Пожирателей, — заметила Гермиона.

— А знак-то остался. По-моему, это, скорее, был не вызов, а своего рода наказание, — догадался Гарри.

— Так, значит, Темный Лорд мстит ему за предательство? — предположил Рон.

— Скорее всего…

— …Я уверен, что все будет хорошо, — наконец-то донеслись слова из разговора профессоров.

— Не будет, Джон, — цедил сквозь зубы Снейп. — Он будет постоянно меня преследовать, и мне сейчас опасно быть с вами рядом.

— Прекрати пороть горячку, все будет хорошо, — твердо говорил Ральф. — Я поведу, и до Лондона осталось всего ничего.

— Нам еще ехать около часа.

— Гарри — наш индикатор на Волдеморта, его шрам обязательно отреагирует.

— Хорошо, уговорил, — нехотя согласился алхимик.

— Поехали, — Ральф залез в машину, а за ним и Снейп. — Гарри, как ты?

— Нормально.

— Вот и отлично. — Ральф завел машину.

— Профессор, а как же другой автомобиль? — удивился Рон, Гарри никак на это не отреагировал.

— Рон, эта была всего лишь копия, и я ее просто уничтожил, — Ральф улыбнулся, и машина тронулась. — Северус, я включу музыку. Ты не против?

— Включай, только не отвлекайся от дороги.

Ральф включил романтическую музыку, и дальше они ехали молча. Снейп мазал свою руку каким-то зельем. Шрам Гарри все еще ныл, и при приближении к Лондону эта ноющая боль только усиливалась. Юноша подумал, что это побочный эффект. Да и знак на руке Снейпа мог оказывать воздействие, поэтому Гарри не придал этому значения и не стал тревожить профессоров. И зря — как вскоре выяснилось.

Они прибыли на вокзал за полчаса до отбытия экспресса. Привычный шум оглушал, но чувствовалось какое-то витающее в воздухе напряжение. Кое-где можно было заметить не совсем обычно одетых, с точки зрения магглов, людей, пристально осматривающих суетящуюся толпу, и полицейских деловито снующих по вокзалу. Гарри мог поспорить, что это переодетые мракоборцы, являющиеся всё же подразделением боевых колдунов, а не специалистами-магловедами, которые следили за прибытием и отправлением учеников. Полностью он удостоверился в этом, когда Ральф заговорил с одним из них, около кассы.

— Гарри, как твой шрам? — заботливо поинтересовалась Гермиона.

— Еще ноет, — отрешенно ответил он, оглядываясь по сторонам.

— Что-то не так? — поинтересовался Рон.

— Да, нет, просто странное предчувствие, — Гарри посмотрел на Ральфа и Снейпа. Оба профессора разговаривали с двумя полицейскими, на мгновение забыв о детях.

Как вдруг…

Вокзал в буквальном смысле сотряс гром. Гарри чуть было не упал, но его поддержал Рон. В зале ожидания началась паника, люди сломя голову побежали к выходу, когда прогремело еще два взрыва. Полицейские и странноодетые мракоборцы, как по приказу вытащили волшебные палочки и выстроились для обороны напротив главных дверей вокзального здания. Гарри смотрел на всё это расширенными от ужаса глазами, дрожащая Джинни инстинктивно потянулась к его руке и с силой сжала ее. Рон и Гермиона стояли на полшага впереди, словно пытаясь заслонить Гарри. В двери, точнее, в то, что от них осталось, вошли десятка два Пожирателей. Мракоборцы сразу выставили защиту перед захватчиками, но это ни капли не смутило нападавших, наоборот, лишь придало азарта.

— Атаковать! — донеслись до Гарри голоса. — Пленных не брать.

— О боже, — Гермиона в ужасе закрыла рот рукой.

— Северус, — Ральф посмотрел на друга.

— Я позабочусь о них, — Снейп напряженно и ясно смотрел вперед. — Лучше, чтобы тебя не видели со мной. Да, и с этими детьми. Уходи.

— Я не оставлю вас, к тому же Темный Лорд сам послал меня следить за Поттером, — криво улыбнулся Ральф.

— Но…

— Северус, я уверен, ты лучше меня защитишь Гарри, — профессор пристально посмотрел на Снейпа. — А я позабочусь о его друзьях. Флетчер, Джонс! — закричал Ральф, и к ним подбежали двое полицейских. — Вы поможете мне отвести ребят к барьеру, — профессор посмотрел в перепуганные лица Гермионы и Джинни. Рон всем своим видом выражал возмущение и желание сражаться. Профессор Ральф взглянул на него и отрицательно покачал головой. — Даже и не думайте, мистер Уизли!

— Джон, будь осторожен, — выдавил Снейп, похоже, ему не часто доводилось произносить подобные слова.

— Не волнуйся, я тоже кое-что умею, — Ральф улыбнулся и взял за руку Джинни.

— Гарри, — Гермиона со слезами посмотрела на друга, когда их поспешно уводили к платформам.

— Со мной все будет хо…. — его голос утонул в грохоте нового взрыва.

Защита мракоборцев не устояла, посыпался град заклинаний, и это были только зеленые вспышки Авада Кедавра. Гарри в ужасе смотрел, как обороняющиеся падают один за другим. Снейп в этот момент схватил его за руку и с силой потащил не к выходу на платформы, а совершенно в другую сторону. Они выскочили из зала и оказались в кафетерии, где были повалены столы и стулья, кое-где валялись сумки и чемоданы, — люди покидали это помещение в панике. Профессор поволок Гарри к боковому выходу, но не успел… дверь буквально слетела с петель, и в облаке оседающей пыли вошли три Пожирателя. Снейп взглянул на них и встретился глазами с первым. У Гарри всё похолодело внутри, когда этот человек посмотрел на него. Юноша видел его на третьем курсе, когда хотели казнить Клювокрыла.

— Макнейр! — воскликнул Снейп и сделал шаг назад.

— Надо же, мне сегодня однозначно везет, — всплеснул руками Пожиратель. — Я всегда знал, что ты, Северус, не любишь прямые пути и можешь повести мальчишку через боковой вход. Оказывается, тебя легко предугадать.

— Ты все так же выполняешь грязную работу, — процедил сквозь зубы Снейп, осторожно подталкивая Гарри себе за спину.

— Не паясничай, предатель, — Макнейр поднял палочку.

— Флипендо! — Снейп опередил его и, опрокинув несколько столов, преградил Пожирателям дорогу.

— Глупец! Экспелиармус! — палочка профессора оказалась в руках Пожирателя.

Гарри попытался выйти вперед и помочь, но Снейп держал его одной рукой, закрывая парня собой. Макнейр, почему-то не спешил убивать старого знакомого, а, медленно раздвигая столы, приближался. Профессор отступал к двери, всё также удерживая Гарри позади себя.

— Ты не сможешь защитить мальчишку, не глупи…

— Это мой долг, — твердым голосом сказал профессор. — Вы получите его только через мой труп, — сердце Гарри сжалось, он бы никогда не поверил, что Снейп может такое сказать. В голосе профессора была спокойная уверенность, казалось, это единственное, что он должен сделать в жизни.

— Ну, ты сам напросился, любезный друг мой, — тонко улыбнулся Макнейр, — Авада Кедавра!

— Не-е-ет!!! — закричал Гарри, срывая голос, и со всей силы толкнул профессора на пол.

Он успел, и заклинание попало в стену, осыпав их осколками. Лицо юноши покрылось мелкими царапинами, волосы оказались припудрены осыпавшейся побелкой. Упавшего Снейпа изрядно присыпало штукатуркой. Нападающий выругался и отступил. Гарри, едва удержавшись на ногах, выставил палочку Макнейру в лицо.

— Не приближайся! — со злостью прошипел юный волшебник.

— Поттер… — Снейп с ужасом смотрел в спину своего ученика, пытаясь встать.

— Нет, профессор, у вас нет палочки, — остановил его Гарри, не сводя взгляд с лица Пожирателя. — Если умирать, так вместе, — сейчас ему хотелось защитить профессора во что бы то ни стало.

— Ах, какие мы, — Макнейр изобразил на лице удивление, и двое Пожирателей заржали. — Это невероятно трогательно, хотя и абсолютно глупо… Придется вас лишить палочки. Экспелиармус!

— Только не это, — прошептал Снейп, а Гарри злорадно усмехнулся.

— Что ты улыбаешься, Поттер? — удивился Макнейр.

— Да так, — Гарри медленно опускался, словно его не держали ноги, и когда оказался на полу, отвернувшись, закричал. — Флипендо!

— Черт, — Пожиратель в последний момент что-то сообразил, но уже не успел ничего предпринять.

Фальшивая палочка Фреда и Джорджа взорвалась в его руке. Макнейра отбросило на пару метров, и он зацепил собой остальных, рухнув где-то у стойки бара. Палочка Снейпа упала на мраморный пол. Недолго думая, Гарри подхватил ее и протянул профессору.

— Молодец, — всего на мгновение в глазах мужчины мелькнуло одобрение, и тут же сменилось сосредоточенностью. — Уходим.

Они выскочили в дверной проем и оказались на улице. Вокруг вокзала стояло множество полицейских машин, а за дверьми прятались сами стражи порядка с оружием в руках. «Глупцы!» — подумал Гарри, когда они бежали вдоль стены. Им удалось проскочить так, что никто не обратил на них внимания. Они выскочили на платформы через помещение дежурных. Переходной мост был слишком далеко. Среди поездов паника ощущалась меньше, чем в зале ожидания, но и здесь виднелись вспышки заклинаний и метались мракоборцы с палочками наготове. Снейп огляделся в поисках просвета между поездами, крепко сжимая руку Гарри, который чувствовал себя ужасно глупо. Профессор, не обращая внимания на беспорядочно снующих маглов, почти бегом двинулся к синему экспрессу. Вскочив на подножку, он рявкнул что-то нечленораздельное проводнику и буквально вдернул Гарри в вагон, проталкивая его впереди себя. На следующей платформе опять оказался поезд, они проскочили его тем же бодрым аллюром. А дальше, на их счастье, пути были пусты, и им без приключений удалось добежать до девятой платформы. Вот и заветный барьер…

Гарри привычно не обращал внимания на боль, равномерно пульсирующую в шраме, как вдруг ощутил обжигающий всплеск и на пару секунд ослеп — это было как игла из белого пламени. Он почему-то развернулся кругом и с трудом увидел довольно далеко у колонны высокого человека, спокойно стоящего среди всеобщего беспорядочного мельтешения. Человек пристально смотрел на Гарри и слегка улыбался. Юноша перестал слышать и видеть окружающее. Кровь шумела в ушах, от боли в глазах прыгали черные точки, но он отчетливо и, словно в непосредственной близости, видел спокойное лицо с правильными чертами, черные волосы, змеящуюся по губам улыбку и темные глаза, в глубине которых плясало красное пламя. Несомненно, это было лицо повзрослевшего Тома Реддла, и, значит, Волдеморт действительно в прошлом году не терял времени даром и сумел вернуть себе прежний, человеческий облик. Он просто стоял и смотрел, не предпринимая никаких действий, не делая никаких движений в сторону Гарри. И от этого выглядел ещё более жутким. Темный Лорд наблюдал. Наблюдал за юношей, за этой всеобщей паникой, за четкими действиями Пожирателей. Это была демонстрация спокойной, уверенной в себе силы. Торжественная демонстрация. Волдеморт был центром этой «вечеринки», её вдохновителем и единственным беспристрастным зрителем. Он сделал всё, что нужно, он, наконец-то, готов, и никакие усилия Дамблдора уже ничего не смогут изменить. Гарри казалось, что он слышал шуршащий, лишенный интонаций голос, произносивший прямо в его голове эти слова.

— Что случилось? — Снейп посмотрел на Гарри. Он, похоже, не видел Волдеморта или просто не знал его настоящего лица.

— А вы разве не видели? — все еще болезненно моргая, спросил Гарри.

— Кого? — непонимающе спросил профессор.

— Там стоял человек… — Гарри обернулся, но у колонны уже никого не было.

— Некогда смотреть на людей, мистер Поттер.

Тут Снейп резко дернул его за руку и Гарри, почти теряя сознание, провалился сквозь барьер. И вдруг всё кончилось — боль отступила, спрятавшись где-то в глубине маленьким пульсирующим комочком. Юноша стоял, пошатываясь, и смотрел на Снейпа не в состоянии пока выговорить то, что только что понял. Профессор вцепился в свою левую руку так, что побелели пальцы — Гарри внезапно осознал, что Снейпу тоже очень больно — и безмолвно смотрел в глаза парня. Искра понимания проскользнула между ними:

— Пойдем, — сказал профессор, — твои друзья уже в вагоне…

— Это был он, — прошептал Гарри.

— Я знаю, — Снейп отвернулся и опустил голову.

— Вы его не узнали? Он вернул себе человеческое лицо.

— Я не узнал его, но почувствовал, — ответила спина профессора.

Гарри неожиданно захотелось сказать ему что-то ободряющее. Вспомнились слова Снейпа, когда он закрывал его собой. Почему, почему он это делает? Для чего рисковать жизнью ради сына человека, которого ты всегда ненавидел? Как бы там ни было, но Снейп в очередной раз выручил Гарри, правда, в данном случае, помощь была взаимна.

— Гарри!!! — раздался крик, к нему бежала Гермиона. — Ты жив, — она повисла у него шее и, не выдержав, разрыдалась. — Там такое творится…

— Со мной все хорошо, — Гарри покосился на Снейпа.

— Теперь вы в безопасности, мистер Поттер, — сказал он. — Меня ждут там.

— Спасибо за все профессор, — Гарри опять посмотрел ему в глаза.

— Мы квиты, вы сегодня спасли мне жизнь, я этого не забываю, — просто сказал Снейп и поспешил скрыться за барьером.

— Я так рада, что ты жив, мы очень волновались, — Гермиона чуть отстранилась, но продолжала обнимать Гарри.

— Ну и вид у тебя, — ухмыльнулся Рон, выглядевший, однако, взволнованным и бледным. — Ну, просто героический аврор!

— А как вы добрались? — поинтересовался Гарри.

— Вполне нормально, — ответил Рон. — Здесь пока еще не было Пожирателей, и мы успели вовремя.

— Я рад, — улыбнулся Гарри и посмотрел на Джинни.

— Главное, что ты жив, — она чуть заметно улыбнулась и посмотрела вдаль.

— Джинни! — раздался крик

— О, Колин!

Все трое обернулись и увидели несущегося к ним с тележкой Колина Криви. Через секунду у него на шее висела Джинни, и он что-то взволнованно шептал ей на ухо. Рон умиротворенно смотрел на эту сцену, Гермиона немного удивленно, а Гарри с открытым ртом. И не закрывал его пока Джинни с Колином не отошли от них. Самое интересное, Колин совершенно не обратил внимания на Гарри.

— Они все лето переписывались, и, наконец, состоялась встреча, — объяснил Рон.

— А я то все думал, почему это он на меня совершенно не обратил внимания, — выдохнул Гарри, — может, теперь Колин не будет бегать за мной по пятам.

До отправления Хогвартс-экспресса оставалась пара минут, нервничающая, Гермиона торопила всех в вагон. Они направились к поезду налегке, зато остальные школьники тянули за собой нагруженные тележки. Прямо перед вагоном вырос Драко Малфой со злорадной ухмылочкой.

— Что, Поттер, потерял вещи пока бегал по вокзалу от Пожирателей?

— Ах, ты! — Рон кинулся на него с кулаками, но Гарри с Гермионой схватили Уизли за куртку.

— А ты, похоже, был среди них, ведь так Малфой, — холодно заметил Гарри.

— Я рук не мараю, как и мой отец, — злорадно ответил слизеринец.

— Ах, вон оно что! Зато я смогу поднять на тебя руку, — Рон вытащил палочку и направил ее Драко в лицо.

— Полегче, Уизли, а то твой папаша не доживет до пенсии, — Малфой вытащил свою.

— Жаль, что я не вонзил кинжал в сердце твоего отца, Малфой, было бы меньше проблем, — заметил Гарри.

— За отца ты мне ответишь, Поттер, клянусь Мерлином, ответишь, — прошипел Малфой.

— И что ты мне сделаешь, превратишь в жабу? Ты же не силен в трансфигурации. Или применишь непоправимые проклятья, чем твоя семья знаменита? — Гарри выговаривал каждое слово, чтобы Малфой постепенно закипал. — Я буду рад, если всю твою гнилую семейку упекут в Азкабан, а лучше…

— Заткнись, Поттер! — закричал Малфой. — Экспелиармус!

Палочка Гарри вылетела из его руки. Малфой, поймав её, ухмылялся, а Гарри спокойно смотрел ему в глаза, через минуту палочка взорвалась. Лицо Малфоя почернело, как сажа, светлые волосы тоже, и они встали дыбом, как у панка. Гермиона и Рон залились смехом на всю платформу.

— Дружок твоего папаши сегодня уже попался на эту удочку, — смеясь, выговорил Гарри. — Наверное, твой отец не очень-то отличается от него, как и ты.

— Да как ты смеешь так говорить о моем отце! — взбешенный Малфой с силой толкнул Гарри, тот оступился, не удержал равновесие и упал.

— Гарри! — Рон дернулся к другу.

— Стоять Уизли, — Драко указывал палочкой в грудь упавшего. — А то от твоего друга останется горстка пепла.

— Не кипятись Малфой, — прищурившись, усмехнулся Гарри, и прежде чем тот успел что-то сообразить, вытащил из рукава настоящую палочку. — Релимо!

Заклятие ударило обидчика в грудь, и он растянулся на платформе. Драко вскочил и с ужасом смотрел на свою увеличившуюся вдвое и ставшую волосатой руку. Рон захохотал. Прибывая в полном восторге, он даже присел на корточки.

— Тебе очень идет такая рука, можно качественно вытирать пыль, — заметил Гарри, поднимаясь на ноги.

— Я убью тебя, Поттер! — закричал Драко на всю платформу. — Я отомщу тебе за все, — он кинулся бежать и скрылся в одном из вагонов.

Гудок вернул друзей к реальности, и они запрыгнули в поезд, разместившись в одном из купе. Поезд тронулся, и все облегченно вздохнули, потому что были более или менее в безопасности. Не успел поезд выехать за территорию вокзала, как дверь купе с грохотом распахнулась, и в проеме встал Джон Ральф с напряженным лицом. Его волосы были взлохмачены, плащ помят и испачкан, в руке он держал палочку, а под мышкой — намертво зажатого, перепуганного кота Гермионы. Гарри отметил свежий порез на щеке профессора, еще кровоточащий. Ральф устало улыбнулся и передал Живоглота в руки хозяйки. Кот устроился у Гермионы на коленях и заурчал на все купе. Гарри внезапно захотелось тоже прилечь на колени Гермионы, и чтоб она перебирала его волосы также ласково, но его вернул в реальность голос Ральфа.

— О, слава Мерлину, ты жив Гарри, — выдохнул он и сел рядом с Роном.

— Где профессор Снейп? — озабочено спросил Гарри.

— Я его не видел, — Ральф удивленно посмотрел на ученика. — Он ведь был с тобой.

— Как только мы оказались у поезда, профессор сразу меня покинул, сказав, что нужен там, — объяснил Гарри.

— Я его не видел, — повторил Ральф, пожав плечами. — Не волнуйся, он знает свое дело, раз смог доставить тебя сюда.

— Я надеюсь, — Гарри опустил голову и вспомнил Волдеморта, точнее его человеческий облик.

— Что случилось Гарри? — Гермиона обеспокоено взглянула на него.

— Я не знаю, как сказать, — замялся он.

— Говори, как есть, сейчас не то время, чтобы подбирать нужные слова, — сказал Ральф.

— Я видел Волдеморта, и он вернул себе человеческий облик, своё прежнее лицо — Гарри увидел, как побледнел профессор, как Рон сжал кулаки, а Гермиона перестала гладить кота.

— Ты уверен? — серьезно спросил Ральф.

— Абсолютно, мой шрам никогда не обманывает, и я знаю лицо Тома Реддла. Мне показалось, что он наблюдал со стороны, словно проверяя, узнают ли его.

— Темный Лорд умен, хитер и расчётлив. Я знал, что он решит проверить своё достижение, а теперь уверен, что он доволен — его никто не узнал, кроме тебя. Эти нападения устроены для демонстрации силы… Столько мракоборцев погибло! А сколько маглов…

— И что теперь? — поинтересовался Рон.

— Будем наготове, нападения теперь будут чаще, Темный Лорд проверяет нашу уязвимость.

— А поезд?

— Не волнуйтесь, экспресс хорошо охраняется, — успокоил его Ральф. — Мне пора.

— Что-то мне мало верится, — нахмурился Рон и посмотрел на дверь, куда только что вышел профессор.

Прошло около двух часов после ухода Ральфа, за это время в их купе побывали, наверное, все гриффиндорцы. Они поздравляли Гарри с побегом от Пожирателей, эта новость уже облетела весь поезд. К этому добавлялись восторги по поводу того, как Малфой оказался в дураках, и выставил себя посмешищем посреди платформы. Зато Малфой не появлялся даже в коридорах. Под конец Гарри не выдержал и, накричав на всех, выставил за дверь. Ребята не стали терять время и решили перекусить. В течение получаса стояла практически полная тишина, только иногда шуршали обертки от завтраков. В этой тишине Гарри, наконец, услышал странный звук. Он был похож на шум водопада и одновременно звук двигателя. Гарри навострил уши, покрутил головой, но звук не исчезал.

— Вы слышите непонятный звук? — спросил, наконец, у друзей Гарри.

— Какой? — очнулся Рон от поглощения шоколадушки.

— Тише, — Гермиона приложила палец к губам и прислушалась. — Гарри прав, такие звуки странны в волшебном мире.

— Может, низко летит самолет? — предположил Гарри.

— Нет, мы бы его не услышали, поезд защищен от магловских приспособлений, — задумалась Гермиона.

— Ничего странного в этом нет, — хмыкнул Рон.

— У меня идея, — глаза Гарри сверкнули. — Как я понимаю, звук идет от чего-то, что над крышей поезда. Если я уберу стекло и высунусь в окно, то, возможно, смогу это увидеть…

— Ты с ума сошел, Гарри, — вскрикнула Гермиона. — Тебя же может сдуть, сбросить встречным ветром!

— Или ты можешь сорваться, — добавил Рон.

— Есть же простое заклинание защиты от ветра, ты сама меня учила, Гермиона! И вы меня будете подстраховывать, если что, — успокоил его Гарри и убрал стекло движением палочки, ветер взъерошил волосы ребят. — Придерживайте меня.

— Угу.

— Отлично.

Гарри взмахнул палочкой, создав защиту вокруг себя, потом сел на край окна. Рон с Гермионой придержали его за ноги. Гарри показал большой палец и наклонился. Заклинание не очень-то помогало, ветер все же ерошил волосы и рвал одежду, но, по крайней мере, не сшибал. Гарри посмотрел вверх и чуть не отпустил руки от неожиданности, потому что над вагоном висело два вертолета. Юноша покрутил головой, но они не пропали. Гарри посмотрел по сторонам, над каждым вагоном барражировали по два вертолета с каждой стороны. Широко улыбнувшись, он подтянулся на руках и влез обратно в купе.

— Это вертолеты!

— Что?! — у Гермионы постепенно открывался рот.

— Говорю тебе, над каждым вагоном по два вертолета.

— А что такое веверлет? — вставил Рон.

— Рон, не веверлет, а вертолет, — раздраженно поправила его Гермиона.

— Ну, хорошо, что это?

— Это магловские машины, которые летают по небу благодаря огромному пропеллеру, — объяснила Герми. — Все же, Гарри, мне нужно на это самой посмотреть.

— ОК!

Гермиона, как и Гарри, высунулась из окна. Ветер растрепал ее длинные волосы, но все видели, как ее глаза расширились от удивления. Через минуту она залезла обратно с раскрасневшимся и довольным лицом. Следом полез Рон и был удивлен еще больше, потому что первый раз видел вертолет.

— Никогда бы не подумал, что волшебный поезд могут охранять магловские вертолеты, — Гарри покачал головой и сел на диван.

Трое друзей смотрели друг на друга удивленно и ошарашено. В купе из-за открытого окна было холодно, и ветер хозяйничал во всю. Через пару минут открылось дверь, и вошли Дин и Симус.

— Всем привет,…а почему у вас окна нет? — поприветствовал Симус.

— Ребята, вы уснули? — переспросил Дин.

— Дин, ты знаешь, что над поездом? — спросил Гарри.

— Ты о вертолетах, что ли? — махнул рукой Симус.

— Именно,… а вы что знаете? — удивленно переспросила Гермиона.

— Дамблдор нанял их, чтобы охранять Хогвартс-Экспресс. Мой отец сидит в одном из них, — объяснил Симус.

— А кто ими управляет? — поинтересовался Рон.

— Маглы под заклятием, в каждом из вертолетов сидит по мракоборцу, и в случае опасности вертолеты сразу сядут, и нас смогут защитить.

— Классно придумано, — воскликнул Гарри. — Молодец Дамблдор!

— И я о том же, — кивнул Дин. — Драко Малфой рвет и мечет по этому поводу, — его лицо не произвольно расплылось в широкой улыбке.

— Верните стекло на место, у вас жутко холодно, — попросил Симус, присаживаясь к столу.

Ребята обсуждали охрану поезда до самого прибытия в Хогсмид и еле успели переодеться. В коридорах поезда была толкотня и беготня. Носились первоклассники, перепуганные и удивленные. Наверное, многие увидели севшие вокруг вокзала вертолеты, а может, радовались благополучному прибытию в Хогвартс. «Интересно, кто поведет первоклассников…» — подумал Гарри, и ответ не заставил себя ждать, на платформе стоял Люпин и махал юным студентам, которые испуганно толпились вокруг учителя. Поприветствовав неразлучную троицу, он направился к озеру. Гарри, перед тем как залезть в карету, посмотрел на замок и облегченно вздохнул. Он дома, в своей стихии и в безопасности, пока.

Глава 5

Ночное свидание

Трое друзей вошли в зал Хогвартса и по привычке подняли глаза к потолку. Свечи всё так же мирно плавали над головами. Гарри захотелось стать такой свечой, чтобы безмятежно наблюдать сверху за всем происходящим, не задумываясь о горестях и лишениях. Он снова вернулся домой, в свою любимую и родную школу магии, где все были в безопасности. Однако Гарри не покидало ощущение, что вот-вот случится нечто, более ужасное, чем на вокзале, и это вновь принесет горе окружающим его людям. Отчасти он был прав: горе, как ядовитый туман, кружилось вокруг них, всё чаще опускаясь и окутывая своими леденящими крылами, делая людей несчастными, лишая их близких и родных.

Гарри устало опустился за стол Гриффиндора и посмотрел на учительские места. Некоторые кресла были пусты. МакГонагалл встречает первоклашек, Люпин доставляет их в Хогвартс, Ральф, скорее всего, с мракоборцами, а вот где Снейп? Отсутствие профессора зельеварения вызвало у Гарри тревогу. После происшествия в Косом переулке и, особенно, после сегодняшних событий на вокзале, у него появилось странное ощущение, что у них со Снейпом есть нечто общее. Словно, отметив каждого своей печатью, Волдеморт связал их с собой и друг с другом.

— А Снейпа нет! — Гарри повернулся к друзьям.

— Надеюсь, он заболел.

— Так нельзя, Рон. Он спас Гарри сегодня на вокзале, — нахмурилась Гермиона. — А вдруг что-то случилось?

— У меня какое-то непонятное ощущение, — задумчиво выговорил Гарри.

— Шрам болит? — сразу спросила Гермиона.

— Да нет, шрам не болит, но мне как-то тяжело и не покидает предчувствие грядущей беды…

Юноша не договорил, потому что Дамблдор похлопал в ладоши и зал утих. Главные двери раскрылись, и вошла МакГонагалл, а за ней первоклашки. Новые ученики оглядывались и испуганно смотрели в зал. В глазах многих ужас и отчаяние постепенно вытеснялись восхищением удивительным убранством Большого Зала. Гарри показалось, что дети всё еще не верят, что добрались до Хогвартса целыми и невредимыми. За столом сразу появился Люпин, а вот Ральфа и Снейпа еще не было. Однако Ральфа Гарри видел в поезде и поэтому не волновался, а вот мысли о Снейпе его не покидали.

Гарри в своих раздумьях не следил за распределением, зато Гермиона не упускала из виду ни одного нового гриффиндорца. Лица учителей были хмуры и сосредоточенны. Они вяло хлопали новым ученикам и постоянно перешептывались, косясь на Гарри и Дамблдора. У парня все холодело внутри, когда он смотрел в грустные глаза обычно веселого Флитвика или строгой МакГонагалл. Даже глаза самого директора потускнели и не светились прежним озорством и лукавством. Из раздумий Гарри вывел голос Дамблдора.

— …Теперь вы стали учениками школы магии. Мне бы не хотелось начинать этот год с ужасных новостей… — зал зашуршал голосами. — Но вы уже не маленькие и должны знать, что творится за этими стенами. Именно сейчас мы понимаем, что самые безопасные в нашем представлении места, не так уж безопасны, и в любой момент могут подвергнуться нападению… — сердце Гарри с силой застучало. — … Так вот, в далекой от нас стране, где раньше и не думали о проблемах с Волдемортом, случилась большая беда, — весь зал притих и на лицах школьников отразился ужас. — В России произошло нападение на волшебный экспресс, везущий детей в одну из многочисленных в этой стране школ, — Дамблдор замолчал.

У Гарри внутри все оборвалось. Значит, вот что он чувствовал, вот чего боялся! Получается, что им повезло — они благополучно добрались до Хогвартса. И если Пожиратели Смерти нападают в таких отдалённых странах, тогда что же может случиться здесь, в Англии?! Наверное, многие ученики в этом зале сейчас думали о том же. Вот только стол Слизерина не выглядел таким уж перепуганным, а Драко Малфой надменно посматривал на остальных учеников. Гарри поборол желание пройти через весь зал и врезать тому по ухмыляющейся физиономии. Зато ему пришло в голову другое.

— Профессор Дамблдор, а много жертв в этой катастрофе? — громко спросил Гарри и встал.

— Погибло пятеро младших школьников, — скорбно ответил Дамблдор, пристально глядя на Гарри. — И около девяноста учеников находятся в магической коме. Состояние большинства тяжелое, возможна полная или частичная утрата магических способностей. Растущий организм очень уязвим к подобным разрушительным воздействиям… В нападении на экспресс под началом Пожирателей Смерти принимало участие более сотни неизвестно откуда взявшихся дементоров, — по залу пронесся шелестящий вздох ужаса. Гарри затрясло, когда он ярко и отчетливо представил себе, как это могло происходить… Малфой что-то выкрикнул насчет страха перед дементорами, Гарри повернулся к нему:

— Я думаю, многих сидящих за столом Слизерина вокруг сына Пожирателя Смерти Малфоя эта информация порадовала, не так ли? Пожиратели Смерти становятся всё наглее, их ничего не смущает! Они воюют с детьми в поездах и женщинами в магазинах!

Зал возмущенно зашумел, многие не ожидали от Гарри такой дерзости и с опаской думали о последствиях. Зато сидящие вокруг Драко возмущенно зароптали. В глазах большинства учеников стоял ужас, многие опустили головы, представляя себе подробности случившегося. Это растерянное смирение перед злой судьбой неожиданно сильно взбесило Гарри.

— Гарри, как ты можешь так говорить, как можешь выспрашивать подробности случившегося? — ужаснулся Джастин Финч-Флетчли.

— А что ты предлагаешь?! — Гарри заговорил запальчиво, с каким-то удивившим его самого воодушевлением. Словно что-то открыло внутри дверку, за которой он прятал свои сокровенные мысли — Почему мы должны сдаваться, почему мы должны смиряться и покорно ждать собственной смерти и воцарения зла? Нет, именно сейчас мы не должны отчаиваться и опускать руки. Ведь победа зависит только от нас самих, от всех нас вместе! Отсиживаясь в темном углу, мы ничего не изменим, а стоит хотя бы попытаться. Мы должны бороться. Наша сила огромна, если мы ее объединим…

— Но что можно сделать, ведь мы только ученики! — выкрикнул голос из тишины зала, которому кое-где вторили смешки и язвительные шепотки.

— Учиться и совершенствоваться. Верить и не сдаваться. Сейчас нет времени полагаться на дурацкие легенды и пророчества. Мы сами сможем изменить историю и сделать ее такой, чтобы потом не было стыдно и страшно жить! Сейчас мы — надежда всего мира. Мы — новое поколение, способное, объединившись, уничтожить зло.

— Тебе легко говорить, ты же Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил, — выкрикнул еще один голос.

— Это не моё достижение. Меня подняли на пьедестал, хотя я этого совсем не заслуживаю. Не стоит делать из меня легенду, я простой волшебник, как и вы. Так же плохо учусь на зельеваренье и трансфигурации, как и многие из вас, — Гарри уже не мог остановиться, его глаза сверкали, голос чуть заметно подрагивал, всё, неосознанно накапливавшееся в его сердце, выплескивалось наружу, и он был даже рад этому. — Я совершенно не хочу быть идеалом, потому что и сам не знаю, как уничтожить это зло. Но все же я уверен — сплоченность и взаимопомощь помогут нам. Я до одиннадцати лет прожил у жутких маглов, пока вы меня восхваляли на вечеринках, и прославляли в книгах. Я не знал, что я волшебник, не думал о своей известности. Я надеялся только вырасти и научиться чему-то большему, чем умение ловко убегать от своего кузена. Мои родители погибли, спасая меня, и я никогда их не верну, но могу отомстить за них, как и за многих других. Месть — не лучшее решение, но если это чувство поможет нам объединиться, это уже неплохо. Хотелось бы, конечно, чтобы желание объединения возникло не ради мести или славы, а ради чести, ради своих родных и близких, живущих в постоянном опасении за вашу и свою жизнь. Я хочу доверия и понимания! Хочу, чтобы в ваших глазах не было этого страха и ужаса, а только сила, надежда и решимость! Больше мне ничего не нужно.

Гарри замолчал и оглядел учеников. В зале повисла гробовая тишина, многие смотрели на юношу так, словно видели его впервые, и в их глазах горели огоньки. Из этих мимолетных огоньков можно было создать пламя, способное уничтожить зло и стереть его с лица земли. Учителя взирали на Гарри с удивлением и гордостью. МакГонагалл прослезилась. Люпин наклонился вперед, пристально всматриваясь в юношу, словно видя сквозь него кого-то другого. Даже Дамблдор был впечатлен словами шестикурсника, и, прищурившись, со смешанным выражением одобрения и тревоги, смотрел на смелого паренька, который не раз встречался со злом один на один. Что-то незримое волной прокатилось по Большому Залу, горячность Гарри передалась его друзьям…

— Мы всегда рядом с тобой, Гарри, — сказал вдруг Рон и встал рядом с другом.

— Мы готовы тебе помочь… — рядом встала и Гермиона.

— И сделаем все для этого, — добавила Джинни.

— Мы сможем победить… — гордо вскинул голову Колин.

— Мы сильны только вместе… — подхватил Дин.

— Мы будем сражаться против зла.

Со всех сторон за столом Гриффиндора слышалось: «Мы с тобой, Гарри!!!». Скоро весь Гриффиндор встал и собрался вокруг Гарри. Сам же юноша невероятно смутился. Порыв, поднявший его и заставивший выплеснуть всё это из глубины души, прошел, оставив после себя недоумение и опустошенность. Постепенно и столы Рейвенкло и Хаффлпафф встали, аплодируя смелому гриффиндорцу. Что удивило самого Гарри, так это то, что половина учеников Слизерина тоже стояла и аплодировала. В глазах всех студентов горело одно желание, и это было желание победы и мира.

— Браво, Гарри, — зааплодировал Дамблдор. — Слова настоящего волшебника и человека, достойного наших традиций.

Гарри растерянно опустился на скамейку, а друзья похлопывали его по плечу, что-то восклицая. Сейчас, уже сидя за столом, он ужасно смущался и досадовал на себя — какая муха его укусила! Юноша никак не ожидал, что на его слова так бурно отреагируют, что его поддержат все, и даже Слизерин. Он бы не удивился, если бы встали всего несколько его друзей, а тут — почти весь Хогвартс. Дамблдору пришлось воспользоваться палочкой, чтобы утихомирить зал.

— Я понимаю ваши чувства, но всё же мы не должны забывать и о нашей школе. Конечно, завтра выходной и вы сможете отдохнуть до начала занятий, однако, стоит выслушать пару объявлений, — зал притих. — О правилах поведения для первокурсников вам расскажут старосты факультетов. Кстати, о старосте школы. В этом году мы сделали исключение и назначили шестикурсницу. Ее стоит почтить, так как она лучшая ученица школы пять лет подряд, — Гарри посмотрел на Гермиону, которая, покраснев, опустила голову. — Вы должны уважать старосту школы и слушать ее. Это мисс Гермиона Грейнджер из Гриффиндора, — зал зааплодировал. — Продолжим. Изменения преподавательского состава. Учителем по предмету «Уход за магическими существами» займет знакомый старшим ученикам профессор Люпин, пока отсутствует наш лесничий Хагрид. Так как профессор Снейп временно отлучился по семейным обстоятельствам, его место, как и место преподавателя Защиты, займет Джон Ральф, — все учащиеся зашумели и закрутили головами в поисках нового профессора.

— Извините за опоздание, — в дверях большого зала стоял Ральф собственной персоной.

Все девчонки в один голос ахнули. Ральф был в форме, как всегда. Волосы собраны в хвост, любимые кожаные брюки, жилетка и белая футболка, только поверх надета кожаная мантия. Конечно, он выглядел красавчиком и мечтой всех девчонок.

— Нет, Джон, все в порядке, вы не опоздали, — улыбнулся Дамблдор, пока Ральф занимал свое место. — Так как все, наконец, в сборе, начнем!

Гарри был очень рад тому факту, что на столе появилась еда. Он проголодался как волк. Все студенты поглощали роскошный ужин и переговаривались о последних событиях. Гарри не стал отвечать на вопросы, а просто ел. Когда трапеза подходила к концу, он постарался скрыться как можно быстрее, чтобы избежать разговоров с возбужденными его речью школьниками. Нужно сказать, что ему это удалось, выведав пароль у Гермионы, он исчез так быстро, что даже Рон не заметил. Он шел пока еще пустынными коридорами Хогвартса, где-то вдалеке звучали голоса — школьники покидали Большой Зал. Гарри остановился у портрета, Толстая Леди просияла и молвила.

— О, это ты! Мне рассказали о твоей замечательной речи, — Гарри закатил глаза. — Вы сегодня герой вечера, мистер Поттер, и я пропущу вас без пароля.

— Спасибо, — пробурчал Гарри.

— Это тебе спасибо, что вселяешь в сердца школьников надежду и уверенность в своих силах, — прощебетала Толстая леди и открыла проход.

Гарри зашел в пустынную гостиную и осмотрел аккуратно стоящие кресла и столы. Скоро она наполнится школьниками, и закипит учеба. Каждый будет стараться успеть сделать все задания. Да еще и повеселиться. Здесь будут обсуждать матчи по квиддичу, последние новости в мире, дурачиться, разыгрывать друг друга, и все же что-то будет не так. В душах не будет той беззаботности и легкомысленности, как раньше. Каждый будет волноваться о близких, которые остались за этими безопасными стенами. Гарри услышал голос Гермионы за портретом и поспешил скрыться в спальне. В несколько прыжков он оказался на месте. Все та же круглая комната. Вот кровать Невилла, вот Симуса, там Дина, затем Рона, и его. Гарри опустился на покрывало и задернул полог. Он не собирался спать, хотелось просто полежать и подумать. В гостиной слышались возбужденные голоса и смех, потом топот ног, и дверь спальни открылась. Рядом с его кроватью раздался голос Рона.

— Гарри, я знаю, что ты здесь! Гермиона сказала тебе пароль раньше нас. Что с тобой случилось после твоей за-а-а-меча-а-а-ательной речи? — дурашливо пропел Рон, — Прячешься теперь?

— Рон, — Гарри раздвинул полог. — Я не знаю, какая муха меня укусила, что заставило встать и орать на весь зал. Я так же, как и все, боюсь за своих друзей и не хочу войны. И я не знаю что делать…

— Ну, уж нет, друг, — вставил Симус. — Всё ты правильно говорил, нечего теперь отказываться.

— Только выглядело это потрясно, — сверкнул белозубой улыбкой Дин, — прям король Артур!

— Предлагаю написать картину: «Хогвартс, присягающий Мальчику-который-выжил», — улыбнулся Симус.

— Нет, лучше назовём её: «Поттер — наше знамя», — продолжил его мысль Рон.

Гарри взвился и запустил в ребят подушкой.

— Ладно, — примирительно махнул рукой Рон, — на самом деле, ты действительно чертовски здорово сказал.

— Может, хватит… — простонал Гарри.

— Конечно-конечно, немедленно все уходите отсюда, — тут же засуетился Рон, — наш предводитель хочет отдохнуть! — юноша со вздохом опустил голову на руки.

— Послушай, Гарри, — Рон присел на кровать. — Дин и Симус ушли, а я должен сказать тебе кое-что…

— Что же? — Гарри поднял голову.

— Помнишь, в поезде я угощал всех ирисками? — подмигнул Рон.

— Смутно… Но я не помню, чтоб я брал, — растерянно уставился на него Гарри.

— Ты и не брал, — Рон покачал головой, и лицо его против воли расплылось в широкой улыбке, — просто, когда Дин взял несколько, он их рассыпал, и парочка попала тебе в стакан с соком. Ты этого не видел, в это время ты показывал Гермионе что-то за окном…

— Эти ириски, — продолжал Рон с воодушевлением, — последнее изобретение Фреда и Джорджа: зелье, наподобие Веритасерум, в оригинальной упаковке. Незаменимо для мракоборцев или Теней на задании! Оно снимает внутренние ограничения, развязывает язык… — Рон уже с некоторой опаской поглядывал на безмолвного друга. — Люди начинают говорить то, что думают, но никогда не скажут в обычном состоянии.

Гарри квадратными глазами смотрел на Уизли:

— То есть, ты хочешь сказать, что меня понесло потому, что я проглотил конфетки близнецов?!

— Точно! — просиял Рон. — Они давно хотели их испытать, но Перси не позволял. А теперь я могу порадовать братьев — ириски работают!

Гарри медленно приподнимался

— Стоп-стоп! — тут же произнес Рон, видя, как зеленые глаза начинают метать молнии. — Ты говорил только то, что действительно думал. Ириски всего лишь позволили тебе услышать самого себя. Поэтому можешь сказать мне спасибо!

— Спасибо?!! — взревел Гарри.

Младший Уизли счёл за благо поскорее ретироваться, и Гарри смог догнать его только в гостиной. Рон примирительно обнял друга за плечи и потребовал хорового исполнения гимна Хогвартса.

— У меня есть идея получше, — Дин вскочил на кресло, поставив одну ногу на спинку, как альпинист, покоривший вершину. — Давайте отпразднуем начало нового учебного года! Симус уже пошел на кухню за пирожными.

Гриффиндорская гостиная шумела до поздней ночи. Расшалившихся учеников спасло только то, что бдительная Гермиона насильно заставила всех разойтись по кроватям буквально за пять минут до того, как разъяренная профессор МакГонагалл в съехавшем на бок ночном чепце карающей Немезидой возникла на пороге.

Гарри никак не мог заснуть, ему совершенно не хотелось. Он всё думал о своих словах, о словах друзей. Неужели такое возможно, неужели за ним могут пойти люди, стремящиеся к миру и счастью? Гарри раздвинул полог и слез с кровати. Рон посапывал и не собирался просыпаться, слышался храп Невилла и пыхтение Симуса. Гарри накинул мантию и спустился в гостиную. Ее освещал только огонь камина и пара факелов над лестницей у входа. Стояла уютная тишина, тихо потрескивали дрова. Юноша опустился рядом с камином на пол и стал вглядываться в огонь. Языки пламени исполняли свой особенный фантастический танец, не обращая внимания на паренька, устроившегося рядом. Ему иногда казалось, что огонь говорит с ним тихо и ласково, успокаивает и прибавляет сил… хотя, может, это всего лишь иллюзия. Гарри не помнил, что было дальше, возможно потому, что пламя согревало, и стояла такая тишина… Скорее всего, он уснул, потому что вскоре услышал голос Гермионы.

— Гарри, Гарри!!! — звала она его сквозь туман.

— Что? — он нехотя открыл глаза и посмотрел в лицо подруги.

— Что случилось, почему ты спишь в гостиной у камина, на полу? — встревожено спросила Гермиона, присаживаясь рядом.

— А ты почему не спишь? — ответил вопросом на вопрос Гарри.

— Ну, спустилась проверить всё ли в порядке и вот наткнулась на тебя, — их глаза оказались совсем близко.

«Как сияют её глаза… Как красиво золотые отблески пламени вспыхивают в каштановых локонах. Как хочется зарыться в эти волосы и забыть обо всем», — подумал Гарри и удивился тому, что подумал.

«Нет на свете вторых таких глаз, — у Гермионы перехватило дыхание, — эти глаза завораживают так, что невозможно отвести взгляд. Хочется утонуть в их изумрудной глубине…»

Вдруг девушка ужасно смутилась. Только сейчас Гарри заметил, что на ней не было ничего, кроме пижамки приятного розовато-кремового цвета — тонкой и подчеркивающей изящество её фигурки. Гарри с замиранием сердца любовался Гермионой. Как она изменилась в последнее время, стала настоящей красавицей. Особенно сейчас, когда отблески огня играли в ее золотисто-карих глазах, искорками прыгали в каштановых волосах. «Почему я раньше не замечал этого?» — растерянно думал юноша. В груди медленно росло ощущение восторга, словно он вдруг встретился с феей, о которой мечтал в детстве. Игра светотени от теплого золотого пламени камина делала девушку легкой, неощутимой, почти прозрачной, но в тоже время реальной. Она сидела напротив и чуть заметно, но удивительно нежно улыбалась.

Гермиона смотрела на Гарри, почти забыв обо всем — где они находятся, и что она не совсем одета. Он ей всегда нравился, с самого первого дня. С того момента, как в поезде она заглянула в очередное купе, которые обходила с Невиллом, и встретилась взглядом с лучистыми глазами, немного растерянно смотревшими из-за стекол старых очков. В этих глазах пряталось что-то недосягаемое, и ей захотелось заглянуть в темно-зеленую глубину повнимательнее, узнать, что за тайны прячутся там. Позже она с удовлетворением замечала, что Рон к ней не равнодушен, но все, что касалось Рона, волновало ее куда меньше. Рон был чем-то само собой разумеющимся. Вот и сейчас, пристально вглядываясь в Гарри, она понимала, что никто и никогда не будет для неё важнее и дороже этого взъерошенного юноши. Он был красив по-своему, в нем не просматривалось той идеально-сногсшибательной красоты, что была присуща, например, профессору Ральфу, зато была другая, менее заметная, но очень-очень важная. Красота души, способная восхищать и завораживать. Сегодня в Большом Зале Гермиона была потрясена, она ощутила себя маленькой девочкой, которой дико захотелось прижаться к этому, ставшему вдруг неожиданно взрослым, сильным и почти незнакомым, человеку и остаться так навсегда. Гермиона с трудом подавила это желание — вдруг она его совершенно не интересует, и как это будет выглядеть с её стороны? И сейчас, вне всякой логики, возможно под влиянием таинственности ночи и вечного танца огня, она ощутила сильнейшее желание коснуться его, просто дотронуться. Сдерживая себя, Гермиона смотрела в глаза юноши, затенённые длинными черными ресницами, сейчас немного грустные, но от этого ещё более красивые. В его очках отражалось пламя камина и ее лицо.

— Скажи, Гарри, что тебя мучает? — спросила она, подвинувшись поближе к нему.

— То, что я сказал сегодня, — ответил он. — Я считаю, это было глупо.

— Нет! Не говори так, это совсем не глупо.

— Я кричал на весь зал о смысле жизни, который сам не понимаю, — он досадливо поморщился, — я выглядел настоящим ослом.

— Гарри, послушай меня, — Гермиона очень нежно и ласково взяла его лицо в свои ладони и развернула к себе. — Ты такой, какой есть, и сегодня все увидели в тебе именно то, что составляет твою истинную сущность, того, кого ты сам в себе стесняешься увидеть.

— Гермиона…

Гарри аккуратно отвел ее руки и нежно провел по пушистым волосам. Его глаза потемнели, и в них появилось смятение. Юноше сейчас нестерпимо хотелось ее поцеловать или хотя бы прижать к себе. Набрав побольше воздуха, как перед прыжком в воду, он потянулся к ней и нежно поцеловал в уголок губ. Потом, осторожно еле касаясь, двинулся к середине губ. Его руки были далеко, судорожно вцепившись в пушистый ковер, а Гермионе хотелось, чтобы он обнял ее или хотя бы прикоснулся. Она решилась и обхватила его за шею, потянув к себе, но Гарри вдруг остановился и посмотрел на нее.

— Прости, — дрожащим голосом прошептал он и, опустив голову, отстранился.

— За что? — глаза Гермионы расширились, а внутри все дрожало и трепетало — неужели он ее все же любит?!

— Ну… — каким-то странным грудным голосом протянул он, не поднимая головы. — Просто…

— Тише…

Гермиона набралась смелости и снова потянулась к нему, но потом вдруг испугалась. Испугалась, что, дотронувшись, может невзначай обидеть. Она чувствовала его напряжение и смущенность. Он был не таким, как большинство шестнадцатилетних мальчишек. Возможно, это явилось следствием первых десяти лет его жизни, проведенных в темном чулане, или же врожденной сдержанностью, но Гарри никогда не позволил бы себе ничего лишенного. Всё, что он пережил за свою короткую жизнь, сделало его старше и мудрее некоторых взрослых волшебников, и в то же время он ещё оставался ребенком, неосознанно ищущим защиты и мечтающим о счастье. И Гермионе ужасно захотелось подарить ему хоть маленькую частичку счастья, он заслуживал этого, больше чем кто-либо на свете. Девушке стало трудно дышать.

— Гарри, — она взяла его за руку, он поднял голову и посмотрел на нее.

Его глаза стали темно-зелеными, почти черными, и в них вспыхивал какой-то непонятный страх. Гермиона неожиданно поняла — он боится ее. Трудно представить, чтобы Дурсли когда-либо разговаривали с ним на щекотливые темы, да и вообще, по-человечески разговаривали о чем-то. Открытие того, что он волшебник, явилось для Гарри несказанным счастьем, ключом от огромного мира и настоящим чудом. Большего он не надеялся получить и не ждал. Хотя, наверное, оставаясь один, мечтал о самом разном.

— Гермиона, — Гарри сжал ее руку и посмотрел в глаза девушке. — Ты такая красивая, умная, замечательная… Ты достойна сказочного принца…

— О чем ты? О чем ты говоришь Гарри?

— О том, что я никогда не смогу тебе дать то, чего ты действительно заслуживаешь… — его голос дрожал, но глаза смотрели в её глаза, не отрываясь. — Ты мне очень нравишься, но я боюсь сделать что-то не так.

— Гарри, — она улыбнулась и положила руки ему на плечи. — Ты думаешь, что для того, чтобы доказать свою любовь нужно быть каким-то принцем? Это неимоверная глупость! Ты просто будь собой, Гарри.

Он запустил руку в ее волосы и аккуратно провел ею сквозь тяжелые пряди. Гермиона удивилась тому, как это было легко и нежно. Он совершенно не сделал ей больно, хотя даже у неё самой не всегда получалось причесаться безболезненно. Гарри осторожно перебирал ее волосы и пристально смотрел на неё. Сейчас его глаза стали прежними, изумрудно-зелеными, в них мерцал еле заметный свет, ясный и теплый. Он набрался смелости и потянулся к Гермионе, коснувшись ее губ. Это было похоже на сказку, на осуществившуюся мечту, на удивительный сон, который может оборваться в любую минуту. Целуя ее, Гарри чувствовал кипящую энергию во всем теле, прикосновение к ней придавало силы, а ее губы дарили невыразимое счастье и надежду на то, что всё будет хорошо. Он только сейчас осознал, что она значит для него, какое место занимает в сердце, и ему захотелось не отпускать её никогда. Им перестало хватать воздуха, но они продолжали целоваться. Гермиона чувствовала, как его руки беспорядочно заскользили по ее спине, она ощущала, что он нервничает, боится сделать что-то неловкое. Гарри давал ей всего секунду, чтобы вздохнуть, а потом снова приникал к её губам страстно и нежно. Гермиона оперлась спиной о кресло и подумала, что если бы они уже не сидели на полу, то непременно упали бы. В голове звенели какие-то колокольчики, кровь шумела в ушах, но она ещё сильнее прижималась к нему. И вдруг всё оборвалось, он отстранился.

Гермиона испугалась, она не хотела открывать глаз, боялась разорвать хрупкую ниточку счастья, образовавшуюся между ними. Но вдруг почувствовала его легкое прикосновение, он осторожно провел рукой по ее щеке. Прикосновение было едва ощутимо, но по спине побежали мурашки. Он заговорил, обжигая своим дыханием ее лицо.

— Прости, если я тебя обидел, — торопливо прошептал он.

— Обидел?! — Гермиона разлепила веки и смотрела на него, не сразу понимая, о чем это он.

— Ну, я мог сделать тебе больно, или…, — его глаза испуганно распахнулись и уставились на неё с выражением неподдельного ужаса.

— Нет, нет! — Гермиона отрицательно покачала головой. — Это…, это было незабываемо! Я бы никогда в жизни не подумала, что ты так умеешь… целоваться, — она вдруг покраснела, и это сделало её удивительно милой.

— Ты очень красивая, — смущенно прошептал Гарри. — Я был дураком, что раньше этого не замечал и думал о чем-то другом.

— А сейчас? — голос Гермионы дрогнул, как огонь в камине.

— Сейчас я понял, как ты изменилась. Ты очень повзрослела и стала потрясающе красивой.

— Ну что ты, — Гермиона опустила глаза, и тень от пушистых ресниц упала ей на щеки.

— Это, правда, — Гарри чуть более смело дотронулся до ее щеки. — Я люблю тебя!

— Гарри! — ее глаза широко раскрылись, и она посмотрела на него.

Он стоял напротив нее на коленях, чуть сгорбившись, волосы падали на лоб, скрывая тонкий шрам в виде молнии. Ей захотелось взглянуть на шрам, хотя она каждый день его видела, когда Гарри привычным жестом поправлял челку. Сейчас все было по-другому, словно впервые. Гермиона чуть приблизилась к нему и нежно убрала рукой волосы со лба. Он удивленно посмотрел на нее, но не отстранился. Тонкий шрам, из-за которого возникало столько проблем, такой любимый и знакомый — он уже давно стал и ее частичкой. Она просто не представляла себе Гарри Поттера другим — без этого шрама и круглых очков. Гермиона осторожно коснулась его лба, юноша слегка вздрогнул. Изгиб шрама был твердым, но шелковистым на ощупь, казалось, что он только что появился. Вдруг она заметила маленькую капельку крови, уже подсыхавшую.

— Гарри, твой шрам, — испуганно прошептала она.

— Что с ним?

— Он кровоточил, — дрожащим голосом ответила Гермиона.

— Ты уверена? — глаза Гарри стали серьезными, брови чуть сдвинулись.

— Да, — Гермиона смотрела на него, не зная, что еще можно сказать. — Он болит?

— Чуть ноет, но это последствие встречи с Волдемортом. Возможно, он был слишком близко ко мне, поэтому сильная черная магия могла вызвать такую реакцию, — эти слова он сказал с удивительным спокойствием, похоже, его совершенно не интересовало собственное самочувствие.

— Я так сегодня испугалась, на вокзале! Когда нас увели мракоборцы, а ты остался со Снейпом, мне показалось, что я больше тебя не увижу, — Гермиона опустила глаза. — Все эти взрывы, смерти, зачем они, за что… — Гарри увидел, как по ее щеками потекли блестящие слезы.

— Гермиона, — он испуганно приподнял ее голову. — Всё же обошлось. Я жив и ты жива. Волдеморт не достоин твоих слез, слышишь! Как бы ни было трудно и страшно, надо надеяться на лучшее, я давно это понял.

— Как я завидую твоей твердости, твоей внутренней силе.

— Перестань, — он скривился, — нет никакой моей силы, глупости всё это. Просто…что будет, то будет — наше дело встретить это достойно. Помнишь, так когда-то сказал Хагрид? — он помолчал.

И продолжил после паузы тихим голосом, в котором прозвучала такая уверенная твердость, что Гермиона вздрогнула:

— Я не позволю, чтобы твои чудесные глаза плакали.

Гарри наклонился к ее лицу и аккуратно поцеловал туда, где слезы проложили мокрые дорожки. Эти прикосновения оставляли теплые следы на коже и вселяли надежду в сердце. Она захотела, чтобы он поцеловал ее в губы еще раз, но боялась просить. Ведь Гарри только-только осмелел, и она опасалась спугнуть это настроение. Гермиона закрыла глаза и наслаждалась его нежными прикосновениями к своему лицу. Но когда эти прикосновения осторожно дошли до ее губ, он опять остановился.

— Тебе лучше? — робко спросил Гарри, а она открыла глаза.

— Да, — прошептала Гермиона. — Мне бы хотелось, чтобы и тебе было лучше…

— Мне чудесно! — улыбнулся юноша. — Я о таком мог только мечтать.

— А я мечтаю, чтобы ты забыл все свои беды и жил спокойно… — тихо-тихо сказала Гермиона.

— Это невозможно, — Гарри развернулся и сел, облокотившись спиной о диван. — Я никогда не смогу забыть о том, что происходит…

— Даже сейчас? — она посмотрела на его четкий профиль и поразилась насколько он, оказывается, красив.

— Именно сейчас. Мы пытаемся забыться, найти частичку счастья, но завтра все может быть разрушено и уничтожено. И все же… — он развернулся к Гермионе и удивительно ясно посмотрел на нее. — Ради такого вот счастливого мига, наверное, стоит жить и не жалко умирать.

— Гарри, — она ошалело посмотрела на него и не выдержала. — Я так хочу, чтобы ты был счастлив!

Гермиона села на колени рядом с ним и провела рукой по его щеке, он вздрогнул, но не остановил ее, и она решилась. Чуть потянувшись вперед, коснулась губами его шрама, а Гарри тихо засмеялся.

— Что? — Гермиона не ожидала такой реакции.

— Удивительное ощущение, — ответил он, улыбаясь.

— Тебе нравится?

— Да, — Гарри убрал прядь волос с ее лица.

Он притянул ее к себе и посадил на колени, от чего она стала выше его. Гермиона аккуратно сняла с него очки, запустила пальцы в его тонкие растрепанные волосы. Они были теплыми и такими шелковистыми, что не она ласкала их, а они — ее пальцы. Гарри закрыл глаза и наслаждался ее прикосновениями, тогда Гермиона набралась смелости и осторожно поцеловала его в глаза. Его руки замерли на ее бедрах, скорее всего он не ожидал от нее этого. Но ему было приятно, очень приятно. Гермиона не собиралась останавливаться, и поцеловала его в переносицу, потом в кончик носа — Гарри опять чуть слышно хихикнул.

Эти прикосновения были нежными, едва ощутимыми, но внутри Гарри все трепетало, когда она касалась губами его лица. Казалось, что где-то внизу живота появился рой мотыльков. А когда ее губы постепенно приблизились к его губам, он буквально потерял голову, все мысли просто испарились, остались только ощущения и эти нежные поцелуи. Гермионе действительно удалось сегодня сделать его счастливым, она смогла помочь ему преодолеть страхи и забыть обо всем на свете. Гарри нашел ее губы, как будто они сами притягивались друг другу, и поцеловал. Она замерла на секунду, но потом, обхватив его за шею, смело притянула к себе. Решившись поцеловать ее, он, в то же время, боялся прикоснуться к ней, потому что не хотел разрушать какую-то странную ауру созданную вокруг неё. Боялся проникнуть в это пространство, ранее не доступное ему, боялся разрушить что-то неуловимое, понимая, что теперь они больше никогда не смогут быть просто друзьями. Теперь между ними появилось что-то большее, скрытое ото всех — это их тайна, и их счастье. Все же он решился нарушить эту преграду, сделать так, чтобы пространство между ними стало общим. Гарри обнял ее за талию и почувствовал, как она вздрогнула, но не отстранилась, и это его окрылило. Он нежно гладил ее спину, и робко, но все более настойчиво углублял поцелуй.

Гермиону очень обрадовала решительность, появившаяся в Гарри, но теперь и она испугалась. Его прикосновения действительно стоили того, чтобы жить, — чуть робкие, но удивительно нежные и трепетные. Гермиона сильнее прижала его к себе, и он задохнулся, когда ее руки скользнули ему на талию и чуть приподняли пижаму. Но, похоже, ему понравилось. Этот поцелуй был не такой, как пару минут назад. Сейчас они оба осмелели и, не думая совершенно ни о чем, страстно целовались, пододвигаясь всё ближе, прижимаясь друг к другу всё крепче. Словно хотели забыть обо всем на свете, забыть все горести и лишения, отгородиться от боли и зла. Им не хватало воздуха. Они задыхались, но не чувствовали этого, они стукались зубами, но не замечали этого, они целовались и целовались… Гермионе стало жарко, казалось, что она стоит в жерле вулкана, а вокруг полыхает огонь. Он был для нее огнем, и она была готова сгореть, растаять в его руках.

Гарри поднял руки к ее волосам, и его пальцы запутались в ее кудрях, притягивая ее ещё ближе, хотя ближе уже, казалось, некуда. Целуя её губы, он ласково провел ладонями по ее лицу, спустился к шее, Гермиона затрепетала и с силой сжала пальцы у него на талии. Это было немного больно, но странно приятно, даже мурашки побежали по коже. Наслаждаясь этим волнующим ощущением, он понял, что ей тоже приятно. Гарри захотелось сделать что-то необычное, поэтому, сам удивляясь появившейся смелости, он позволил себе осторожно приподнять верхнюю часть её пижамки. Его руки проскользнули к ее обнаженной спине, почувствовав, как она задрожала, когда он пробежал пальцами вдоль ее позвоночника. Она подарила ему то же, осторожно проскользнув руками по его спине. Но тут появился неосознанный страх того, куда они могут прийти, если сейчас не остановиться. Тогда Гарри постепенно стал смягчать поцелуй и вскоре отстранился. Чуть приоткрыв глаза, он смог разглядеть только силуэт Гермионы на фоне яркого камина — большего без очков ему было не увидеть.

Гермиона была рада, что он остановился сам, потому что тоже ощутила страх от того непреодолимого, что несло её за собой. Сейчас она смотрела в его ошалевшие и совершенно счастливые глаза, хотя догадывалась, что у нее, наверное, такие же. Щеки Гарри горели, глаза сверкали, как два изумруда. Она сейчас любовалась им — он стал неуловимо другим, и таким он нравился ей ещё больше. Вдруг Гермиона, словно от неожиданного толчка, подняла глаза, и увидела на лестнице Рона. Он стоял в своей смешной пижаме, и раскрыв рот смотрел на них. Даже в полумраке его глаза светились странным огнем.

— Рон? — удивленно прошептала Гермиона, а он продолжал смотреть на неё.

— Где? — Гарри нацепил очки, и чуть отстранив её, вылез из-за дивана. — Рон! Ты давно здесь?

— Простите, что помешал вам своим присутствием, — хриплым голосом сказал тот, развернулся и взбежал по лестнице, сильно хлопнув дверью спальни.

— Что с ним? — удивился Гарри.

— Он так странно смотрел на нас… — Гермиона замолчала, но потом воскликнула. — О боже! Я знаю, в чем дело, — Гарри вскинул брови. — Мы же всегда были неразлучной троицей, а теперь…, — она порозовела, — теперь у нас с тобой есть собственная тайна. Ему, наверное, было больно нас видеть.

— Я об этом не подумал, — Гарри опустил голову. — Нужно было быть более внимательными.

— Ну, мы же не знали, что он спустится среди ночи в гостиную, — Гермиона поежилась, ей стало прохладно.

— Мы, наверное, немного шумели, поэтому он решил спуститься. Ты замерзла? — юноша увидел, как Гермиона зябко вздрагивает. — Держи, — он скинул мантию и набросил ей на плечи, при этом, обхватив её обеими руками, прижал к груди.

— Спасибо, — Гермиона свернулась уютным калачиком и прикрыла глаза, Рон сразу вылетел из головы.

— Я поговорю с ним завтра утром, — прошептал Гарри ей в макушку.

— Кажется, я могла бы просидеть так вечность, — тихо сказала Гермиона

— Эта вечность закончится утром, — улыбнулся Гарри, — Не годится, чтобы нас нашли здесь в гостиной, на полу, — продолжил он.

И к величайшему удивлению Гермионы, с легкостью поднял ее на руки и понес к спальням девочек. У самой двери он бережно поставил ее на пол, но ей не хотелось терять его тепло. Зажмурившись, она прижалась к нему снова, стараясь запечатлеть в памяти всё, что произошло в последний час, в мельчайших подробностях. Он не размыкал рук, и словно чего-то ждал. Внутри у Гермионы огромное желание не отпускать его ни на секунду боролось с каким-то смутным страхом, причем боялась она себя… Не в силах сейчас понять что-либо в этой путанице противоречивых мыслей, она с усилием заставила себя отстраниться:

— Пора, — прошептала девушка. — Нас могут здесь увидеть.

— Ты права, — Гарри опустил руки. — Спокойной ночи, — его голос слегка дрогнул, но она уже решительно шагнула в комнату и закрыла дверь.

Девушка облокотилась о притолоку двери и смотрела в темноту. В груди было совершенно пусто, но счастье разливалось по телу, как тепло от огня. Гарри напоминал ей огонь, и ее тело кипело от этого огня. Если бы ее кто-то спросил, где она и кто она — в тот момент Гермиона, скорее всего, не ответила бы. От поцелуев Гарри в ее голове всё перемешалось. Она была так рада, что ей удалось доставить ему счастливые минуты, и — надо отдать должное — он тоже подарил ей немало счастья. Пусть Гарри робок и чуть неуклюж, но все же целуется он как никто другой. Никто, конечно, этого не знал, но Гермиона несколько раз в своей жизни целовалась, и сейчас понимала, что всё прежнее было ерундой и игрой. Теперь всё по-другому — она действительно любит этого удивительного мальчишку. Гермиона нырнула под одеяло, и ей захотелось, чтобы он был рядом, но Гарри ушел в свою спальню. Как хорошо, что у нее теперь отдельная комната, а то Лаванда с Первати плохо спят и могли бы её услышать, тогда пришлось бы что-то придумывать. Теперь же никто не знал о ее ночном приключении. Гермиона ещё сильнее укуталась в одеяло и уснула с радужными мыслями в голове.

Когда Гарри вошел в комнату, полог кровати Рона был плотно задернут. Юноша не стал тревожить друга, и оставил разговор до утра. Сейчас у него не было ни сил, ни желания говорить о чем-либо. Он мог только вновь и вновь переживать чарующие подробности происшедшего. Этой ночью Гарри не сомкнул глаз. Он боялся, что сделал что-то не так, что Гермиона потом обязательно будет сердиться, ведь такое с ним впервые. Он никогда не был так близок с девушкой, хотя и мечтал об этом частенько в последнее время. Сейчас из его головы ушли все мысли, и он видел перед собой только её, чувствовал на своих губах её поцелуи. Он уснул только под утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь полог. Гарри недовольно заворчал, задвинул щёлку с надоедливым лучом и, наконец, в этом полумраке погрузился в сон.

Он не помнил, когда проснулся, но в спальне уже никого не было, только доносились голоса из гостиной. Гарри раздвинул полог и опустил ноги на коврик у кровати. Воспоминания этой ночи переливались сияющим сокровищем и отзывались теплотой где-то в груди. Он потянулся за мантией, но вспомнил, что отдал ее Гермионе. Тогда Гарри сполз с кровати и потянулся к чемодану. На глаза ему попалась старая добрая метла, прислоненная в изножии, немало пострадавшая в этом году. «Нужно отдать ее мадам Хуч, возможно, ещё можно привести метлу в божеский вид», — подумал Гарри, поглаживая поцарапанное древко. Метла задрожала в руке и повисла в воздухе, едва приподнявшись над полом, но, всё же, предлагая хозяину сесть, однако, Гарри опустил ее на кровать и стал рыться в чемодане в поисках джемпера.

Через некоторое время он спустился в гостиную с метлой в руке. В гостиной было не очень-то многолюдно, но те, кто были, повернули в его сторону головы и зааплодировали. Рон только улыбнулся, но как-то криво и не очень радостно. Гермиона даже не подняла головы из-за книги, хотя ее глаза украдкой смотрели на него поверх страниц. Ее можно было понять, поэтому Гарри не стал тревожить подругу, а подошел к Рону. Хотя очень боялся, что тот начнет говорить о ночном происшествии.

— Я пойду к мадам Хуч, насчет «Молнии», может, метлу можно восстановить, — сказал он, присаживаясь на ручку кресла.

— Попробуй, но по мне, тебе стоит заказать новую. И к тому же получше, чем у Малфоя. У него же последняя модель, — пожал плечами Рон.

— Ты предлагаешь мне купить «Торнадо»?

— Да хотя бы.

— Это же целое состояние, — нахмурился Гарри.

— Думаю, твои запасы не оскудеют, — немного резко ответил Рон. — К тому же скоро ты окончишь школу и будешь сам зарабатывать.

— Я подумаю над этим, — Гарри встал. — Ты со мной, Рон? — но смотрел Гарри в сторону Гермионы, она покачала головой.

— Пошли, — Рон согласно кивнул.

Мадам Хуч они с горем пополам нашли только в раздевалке. Она проверяла наличие школьной формы и метел. Скоро же начинался сезон, и Гарри вдруг вспомнил, что у них до сих пор нет вратаря. Их следующий после Вуда вратарь — Роберт Калки, выпустился в прошлом году, впрочем, как и почти вся команда — близнецы Уизли, Анжелина Джонсон, Алисия Спинет, Кэти Белл. Уже в конце прошлого года удалось сформировать новый состав команды: братья Криви стали охотниками вместо близнецов, Рон, Симус и Дин — загонщиками вместо девушек, а вот вратаря не смогли найти до сих пор. И теперь их команде нужен хороший игрок, помимо тех, кто уже есть. Гарри думал насчет Джинни, но одна девчонка в команде, да еще и вратарь — его не привлекала такая мысль, к тому же ее пришлось бы многому обучать. Она, в отличие от брата, летала не первоклассно.

— О, мистер Поттер! — удивилась мадам Хуч. — Вы уже хотите летать на второй день в школе?

— Нет, — Гарри покачал головой. — Это касается моей метлы. Она… немного пострадала, — Гарри протянул «Молнию».

— О! — профессор покрутила ее в руках. — Что с ней стряслось?

— Ну, сначала она несла слишком большой груз, а потом рухнула в болото, — Гарри вдруг покраснел. — Я пытался ее почистить от тины, но немного подпортил.

— Он сбегал на ней от Пожирателей, — гордо сказал Рон, а Гарри пихнул его в бок.

— Я слышала об этом, — она сочувственно опустила голову. — Мы постараемся сделать все возможное.

— Спасибо.

— Но все же советую вам, как одному из лучших ловцов и капитану команды, заказать себе новую метлу.

— Я подумаю над этим. Просто мне дорога «Молния»

— Я вас понимаю, — мадам Хуч потрепала Гарри по плечу. — Подходите, недели через две, думаю, все будет готово.

— Как раз к началу тренировок! — обрадовался Гарри.

— Кстати, вы выбрали себе вратаря?

— Пока нет, — капитан опустил голову.

— Советую поискать, потому что в прошлом году вы сформировали сильную команду, и я не хочу, чтобы она проиграла, — тут она замолчала. — Я не имею права так говорить, потому что должна быть беспристрастным судьей, но вы одна из лучших команд за последние десять лет. Я видела ваши предварительные тренировки в прошлом году. Братья Криви превзошли мои ожидания, они отличные охотники. Да и загонщики у вас ничего, — она покосилась на Рона, тот улыбнулся. — А ловец…. Просто отличный.

— Спасибо, — повторили Гарри и Рон, выходя из раздевалки.

Солнце светило ещё по-летнему. Они медленно шли к главному входу, наслаждаясь теплыми лучами. Гарри всё думал, как начать сложный разговор с другом, и Рона, похоже, тоже мучил этот вопрос, но он всё не решался его задать.

— Рон! — не выдержал Гарри. — Хватит изнывать, спрашивай.

— Как ты догадался? — удивился тот.

— За пять с хвостиком лет я тебя наизусть выучил.

— Ты уверен, что я могу спросить?

— Конечно.

— Что у тебя с Гермионой? — выпалил он, хотя Гарри и так догадывался, о чем пойдет речь.

— В каком смысле? — уточнил Гарри.

— В самом прямом, — Рон смотрел в глаза Гарри. — Ты ее любишь? — вопрос был задан твердым, но не совсем уверенным тоном. Похоже, Рона это сильно интересовало.

— Ты об этом, — Гарри принялся ковырять ботинком землю. — Если честно, — он вздохнул и продолжил, не глядя на Рона. — Мне она всегда нравилась, но до вчерашней ночи я не знал, что это так серьёзно. А как ты считаешь, она правда меня любит? — Гарри вскинул ясный и взволнованный взгляд на друга.

— Судя по тому, что я видел ночью, то да, — Рон вдруг отвернулся, его плечи были странно напряжены, и тогда Гарри все понял. И как он раньше не догадался!

— Ты ее любишь? — сказал Гарри напрямик.

— Это неважно, — промямлила спина Рона.

— Нет! — Гарри схватил его за плечи и развернул. Рон всё ещё был выше его, но сейчас парень сгорбился, и их глаза оказались на одном уровне. — Это важно для меня. Ты же мой друг.

— Отстань! Я не хочу отвечать, — пробубнил Рон.

— Ну, уж нет, — Гарри не отпускал его плечи. — Ты ответишь на мой вопрос. Так ты любишь Гермиону?

— Она мне очень нравится, — наконец выдавил Рон.

— Тебе причиняет боль то, что я рядом с ней? — не останавливался Гарри.

— Гарри…

— Отвечай! — он ожесточено сдавил его плечи.

— Да, мне больно это видеть! — выпалил Рон и сорвал руки Гарри со своих плеч. — А особенно вчера… — Рон вздохнул. — Вы так… это было так… После увиденного вчера я понял, что у меня нет никаких шансов.

— Рон, мне очень жаль, — Гарри сморщился, словно от боли. — Для меня очень важна твоя дружба! А Гермиона — это… Это… — беззвучно открывая и закрывая рот, юноша безуспешно пытался сформулировать, что же значит для него Гермиона. Слова не подбирались. Рон молча смотрел на него. Повисла какая-то неловкая пауза. И вдруг Гарри отчетливо увидел, что в эту секунду он смотрит в совершенно незнакомые глаза, чужие и враждебные. Губы Рона еле слышно прошептали:

— Ну, почему всегда ты… — Гарри замер. То, что глядело из глубины незнакомых глаз, потрясло его. И юноше опять стало жутко, как на вокзале, когда он смотрел в глаза Волдеморту… Это длилось всего лишь мгновение, Рон моргнул, провел рукой по лбу и заговорил так, словно его прервали на полуслове:

— … Я сегодня говорил с Гермионой, пока ты спал. Она считает себя самой счастливой на свете, потому что ты ее любишь. Она просто сияет, и смотреть на это без удовольствия невозможно. Значит, только ты можешь сделать её такой… лучезарной, — Рон улыбнулся. — Ради ее и твоего счастья я потерплю, мои чувства — это только моё дело…

— Рон, так нельзя, — выдавил, ещё не совсем пришедший в себя, Гарри. — Почему ты должен страдать ради меня?

— Гарри, — усмехнувшись, Рон передернул плечами. — Твоя дружба изменила мою жизнь. Я постоянно думал, что никогда не смогу найти себе друзей. Что братья? Фред и Джордж всегда вместе, Перси сам по себе, а Билл с Чарли давно ушли во взрослую жизнь. Но я встретил тебя, и ты, несмотря на известность, ничего не знал о волшебном мире. Я почувствовал себя учителем, твоим лоцманом в мире волшебников. Ты был таким же одиноким, каким я всегда себя чувствовал. Если бы ты не был Гарри Поттером, я бы все равно стал твоим другом. А все эти приключения, они придали яркость моей жизни…

— Рон, дружище, — Гарри по-братски обнял его, пытаясь избавиться от предательского комка, сдавившего горло. — Ты не злишься на меня?

— Да, — Рон выдавил подобие улыбки. — Но если ты сделаешь ей больно, я тебя убью.

— Я обещаю никогда не делать ей больно, потому что это важно и для меня, — комок стал потихоньку исчезать.

— Тогда, пошли в гостиную. Тебя ждет Гермиона, — Рон улыбнулся широко и открыто.

А вот Гермиона в данный момент их как раз и не ждала. Она металась по гостиной, умудрившись переполошить всех, находившихся там. Школьники удивленно смотрели на ползающую рядом с креслами старосту, которая отчаянно что-то искала. Гарри опустился рядом с ней и тихо спросил.

— Что ты ищешь, Герми? — его дыхание коснулось её волос. Гермиона вздрогнула и подняла голову, увидев Гарри, она покраснела. Симус и Дин хрюкнули. — Герми, так что случилось? — повторил Гарри и убрал свесившуюся ей на лоб прядь волос.

— Я потеряла сережку, — она отодвинула свои кудри и продемонстрировала маленькое розовое ухо, в котором блестела изящная золотая сережка с изумрудиком и парой брильянтов. — Мама и папа мне их недавно подарили.

— Почему ты думаешь, что она в гостиной? — вмешался Рон.

— Я долго сидела здесь, читала, и сережка могла соскользнуть с уха и упасть на пол.

— Ты в спальне смотрела? — поинтересовался Гарри и пошарил рукой под диваном.

— Смотрела.

— Она всю постель перерыла и устроила в комнате бедлам, — кивнула Лаванда.

— Это моя спальня и в ней я могу делать все, что хочу, — буркнула Гермиона.

— Но эльфам убирать-то надо, — заметила Парвати.

— Я сама уберу…

— Гермиона, — прервал ее голос Невилла. — А это не она?

— Где? — Гермиона сорвалась с места и подбежала к камину.

— Вот, — Невилл указал пальцем на ковер, где в длинных ворсинках застряла маленькая сережка.

— Да, это она, — Гермиона стала аккуратно извлекать ее.

— Интересно, а как она сюда попала? — задумался Дин. — Ты же сегодня у камина не сидела…

Гермиона безудержно покраснела, потому что мгновенно поняла, как сюда попала сережка. Гарри, похоже, тоже догадался и, потупив взгляд, рассматривал узоры на полу, цветом он вполне был под стать Гермионе. Конечно, сережка соскочила с ее уха, когда они вчера целовались, Гарри этого даже и не заметил. Повисла неловкая пауза. Дин, Невилл и Симус удивленно переводили взгляд с красного и расстроенного лица Гермионы к не менее красному, но мечтательному — Гарри. Вдруг Рон многозначительно кашлянул и молвил:

— Может ее Живоглот сюда оттащил, — Гермиона молчала, и Рон еще раз кашлянул.

— Это вполне возможно, — очнулся Гарри.

— Наверное, так оно и есть, — согласилась Гермиона и стала надевать сережку, но ее руки дрожали, и она никак не могла попасть в дырочку.

— Тебе помочь? — Гарри опять присел рядом с ней.

Гермиона молча кивнула. Гарри взял в руку украшение и поднес к уху, при этом низко наклоняясь к ее лицу. Староста вздрогнула, когда он коснулся мочки. Гарри не спешил, надевая сережку, чтобы лишний раз дотронуться до ее нежной кожи. Гермиона замерла, пока он аккуратно возился с её ухом. Симус и Дин округлили глаза, глядя на них. Многие гриффиндорцы, находившиеся в гостиной обратили к ним взоры. Ничего интересного не заметили только первоклашки. Рон из последних сил сдерживался, чтобы не сбежать, но ему нельзя показывать свои чувства, он же обещал. Когда Гарри застегнул сережку, то, как бы невзначай, провел пальцем по одной из жилок на ее шее, при этом Гермиона задрожала и вцепилась рукой в ковер. Потом Гарри нежным жестом поправил ее волосы и посмотрел в лицо девушки.

— Вот и все, — сказал он и встал, подав ей руку.

— Спасибо, Гарри, — она поднялась с пола и посмотрела на ехидные лица гриффиндорцев. — Что-то не так?

— Да нет, всё в полном порядке, — хитро сказал Дин

Гарри бросил на них грозный взгляд, и ребята сочли, что лучше будет удалиться. Когда они отходили, Симус шепнул Рону, но Гарри услышал.

— Они что?…

— Угу, — Рон кивнул.

— Ого, — Симус хихикнул.

— И давно? — поинтересовался Дин.

— Если точно, то с первого класса, — Рону было тяжело говорить. — Но поняли они это вчера.

— Так это они вчера шумели в гостиной? — сказал Симус, а Рон неожиданно испугался.

— Не знаю, — соврал Уизли.

Гарри облегченно вздохнул и повернул голову к Гермионе. Она теребила пуговицу и избегала его взгляда.

— Гарри, нам нужно поговорить, — сказала она вдруг.

— Нет проблем, — улыбнулся Гарри. — Пошли в тот угол, там спокойнее.

— Нет, — она ужасно нервничала. — Лучше у меня в комнате. Я пойду первая, а через пару минут ты.

— Ладно, — Гарри кивнул и посмотрел ей вслед.

Потом он подошел к столу Рона и Симуса, которые резались в шахматы, и стал рассеяно следить за игрой. По прошествии нескольких минут, он тихо поднялся по лестнице, перед ее комнатой немного помедлил, но взмахнул палочкой и вошел. Комната была декорирована в излюбленной гриффиндорской красно-золотой гамме, на полу лежали горы книг, на столе — десятка два свитков. Сама же Гермиона стояла у окна и смотрела на улицу. Он подошел к ней сзади и осторожно обнял ее за талию, спрятав лицо в ее пушистых волосах. Она вздрогнула, но стояла молча, скрестив свои руки поверх его. Они стояли так некоторое время, ни о чем не думая и не говоря, а наслаждаясь теплом, и ощущением друг друга. Потом, не отпуская рук, Гарри легким движением головы сдвинул её волосы с плеч и прикоснулся губами к её шее где-то под ухом, в которое недавно вдевал сережку. Гермиона сжала его руки своими, и закрыла глаза, Гарри поцеловав ее еще раз, и тихо спросил.

— О чем ты хотела поговорить?

— Я… — Гермиона уже почти забыла обо всем, но, сконцентрировавшись, произнесла. — О том, что было ночью.

— Ну… — невнятно прошептал Гарри, обжигая ее шею своим дыханием и вмиг испугавшись до дрожи в коленях — вдруг Гермиона назовет то, что было вчера случайной ошибкой

— Это все… — она запнулась. — Это было по-настоящему? — спросила вдруг она, а Гарри от удивления чуть-чуть расслабил руки на ее талии.

— Что именно? — не понимающе удивился Гарри, а сам думал о том же, и сердце его замирало.

— Ну… — Гермиона развернулась к нему в кольце рук и посмотрела в его зеленые глаза, которые постепенно становились темными, как малахит, и в них опять появился страх, когда Гермиона сказала. — То, что ты делал… то, что ты говорил… это все, правда?…И это не игра, не сон, который мне приснился? — она умоляюще смотрела на него.

— А как ты сама думаешь? — Гарри говорил тихо и ласково, чтобы скрыть внутреннее беспокойство и собраться с мыслями, поэтому он чуть наклонился и поцеловал ее в кончик носа. — Конечно, все было правдой! Со мной такого никогда ещё не случалось… — на его щеках появился смущенный румянец, что сделало его совсем юным. — Я очень счастлив и надеюсь, что ты тоже.

— Я так рада, Гарри, — Гермиона обхватила руками его за шею. — Я думала, это был сон, — шептала она ему в плечо. — Или ты просто пытался меня не обидеть, а на самом деле…

— Конечно, нет!

Гарри чуть отстранился и опять наклонился к ее лицу, коснувшись губ. Гермиона прижалась к нему ближе в надежде получить еще один незабываемый поцелуй. С недавно приобретенной уверенностью, он сжал руки на ее талии и поцеловал, рискуя проникнуть глубже, чем раньше. Ноги Гермионы подкосились, она не упала только благодаря его рукам, крепко державшим её. Вцепившись в его свитер, она боялась отпускать Гарри. Они целовались долго и неистово, временами забывая дышать. И вновь Гарри с потрясшей его ясностью осознал, что теперь она для него самое дорогое и ценное, что есть на свете. Она — самое уязвимое место и самая большая радость в его жизни — главное, чтобы враг этого не узнал. Он будет ее охранять и защищать, во что бы то ни стало. Постепенно он смягчил поцелуй и отстранился от нее, а Гермиона все еще стояла с закрытыми глазами, цепляясь за него. Гарри наклонился к ее уху и прошептал.

— Теперь ты веришь?

— Да, — еле прошептала она. — Я люблю тебя.

— Я тоже… — Гарри погладил ее по волосам. Вдруг у него в животе раскатисто заурчало, Гарри хихикнул ей в макушку. — Похоже, мой желудок требует плотного обеда взамен завтрака.

— Тогда пошли, скоро будет обед, — Гермиона отстранилась от него, тоже смеясь.

— Пошли.

Гарри взял ее за руку и повел в гостиную. Естественно, их появление вызвало бурю эмоций, но после парочки грозных взглядов новой старосты школы, гриффиндорцы утихли и занялись своими делами. Гарри с Гермионой подошли к Рону, который внимательно изучал новое расписание.

— У нас завтра зельеваренья со слизеринцами, — чересчур оживленно сказал он. — Интересно, как преподает Ральф?

— По крайней мере, ему нужно быть осторожным со Слизерином, — напомнил Гарри.

— Может, мы не потеряем много очков за эту неделю, а даже немного приобретем, — с надеждой вздохнул Рон.

— Если ты будешь хорошо учить, то можешь получить их и у Снейпа, — заметила Гермиона.

— Ну, вот, например, ты хоть раз получала у него очки? — спросил Гарри.

— Это было давно, — уклончиво ответила она.

— Вот видишь.

— Какие еще завтра предметы? — сменил тему Гарри.

— Полный кайф, — воскликнул Рон. — Первый урок — зельеваренье, потом уход за магическими существами, причем с Рейвенкло…

— С Рейвенкло? — удивился Гарри. — Это странно. Ведь нас с ними ставили только на заклинаниях.

— Ты что из-за Чжоу? — догадался Рон. — Но ее же не будет, она же старше

Гарри помрачнел. У него сложились не очень хорошие отношения с Рейвенкло. В прошлом году он сильно поругался с Чжоу. Она решила сделать все, чтобы завоевать Гарри, но оказалось, что любви в этом было немного, а преобладало желание продемонстрировать всем, что за ней бегает сам Гарри Поттер, что невероятно льстило девушке. Это взбесило Гарри, и он накричал на Чжоу, после чего они больше не разговаривали.

— … и, в довершении… — продолжал Рон тоном ярмарочного фокусника — После обеда — Прорицание!

— На полный желудок не так уж плохо слушать Трелони, — заметил Гарри.

— Я же вам говорила, переходите на более важные предметы, — настаивала Гермиона. — Вы С.О.В. по Прорицанию еле сдали.

— Как же еле-еле, — хмыкнул Гарри. — Мы же получили высший балл.

— Потому что все придумали сами, — заметила Гермиона. — Вы же не собираетесь до выпуска придумывать глупые предсказания.

— А почему бы и нет? — улыбнулся Рон.

— Нужно заниматься более полезными вещами…

— Зельевареньем, что ли? — перебил ее Рон, лениво растянувшись в кресле.

— Да, хотя бы, — Гермиона надула губы.

— Герми, мы и так в этом году взяли по дополнительному предмету, — успокоил ее Гарри.

— Знаю, знаю, — покачала головой Гермиона. — Я рада, что вы немного одумались, но все же можно было выбрать это раньше. Теперь вам все начинать сначала…

— Со всеми остальными гриффиндорцами, кстати, — заметил Гарри.

— Изучение маглов в этом году выбрали практически все, — гордо сказал Рон.

— А вот арифмантику только Гарри и, к моему удивлению, Невилл.

— Он мечтает создать заклинание, способное помочь ему отомстить за родителей, — тихо сказал Гарри, чтобы никто посторонний не услышал.

— Мне очень жаль его, — грустно сказала Гермиона и покосилась на Невилла. Он играл в шахматы.

— Он не заслужил таких страданий, — согласился Гарри и посмотрел на Хедвигу.

Сова села ему на плечо и бросила газету на колени. Заголовок гласил «Нападения на вокзале Кинг-Кросс». Гарри схватил газету и напряженно всмотрелся в текст.

— Что там? — поинтересовалась Гермиона.

— Про нападение на вокзале, — ответил Гарри, пробегая глазами по строкам.

— Читай, — напряженно попросил Рон.

— Сейчас…

Нападение, случившиеся вчера утром на вокале Кингс-Кросс, откуда, как всем известно, отбывают ученики в школу чародейства и волшебства Хогвартс, было спланировано заранее. Именно так заявил сегодня начальник отдела Магических преступлений Джон К. Ф. Ральф…

— Что значат эти инициалы? — удивился Рон.

— Наверное, это инициалы его отца, — ответил Гарри. — Ральф мне сказал, что имя его отца под заклятием. Все, кто его знают, не могут назвать.

— Ладно, Гарри читай дальше, — отрезала Гермиона.

На вокзал было направлено подразделение мракоборцев, переодетых в магловскую одежду. Однако они не смогли предотвратить нападение. Пожирателям удалось проникнуть на вокзал, что повлекло за собой серьёзные разрушения. Во время этой стычки погибло несколько волшебников из состава мракоборцев, и большое количество маглов.

Радует то, что школьникам удалось благополучно добраться да поезда, а потом целыми и невредимыми доехать до школы. Здесь нужно отдать должное находчивости самого директора Хогвартса. Несмотря на разногласия между ним и Министром магии, Альбус Дамблдор сумел убедить Министра обратиться за помощью к маглам и заказать два десятка магловских вертолетов. Они охраняли экспресс всю дорогу. По нашим данным вокзалу Кингс-Кросс был нанесен значительный ущерб, но за ночь усилиями специальных магических отрядов, он был восстановлен. У маглов, оказавшихся на вокзале во время этого происшествия, была модифицирована память. Остальным маглам была подана информация о совершённом террористическом акте. Сейчас охрана жизненно-важных мест усилена вдвое. Вызваны так же некоторые магические существа для охраны Министерства. Наши доблестные мракоборцы держат всё под контролем, и лично Министр магии обещает гражданам, что ничего подобного больше не повторится. Однако передвижения по стране могут быть сопряжены с некоторыми трудностями, поэтому нас просили уведомить всех жителей Англии, по возможности, избегать длительных поездок…

— М-да, — протянул Рон. — Надеюсь с Чарли все в порядке.

— Интересно, какая следующая цель Пожирателей, — Гарри откинул голову на спинку кресла. — Уверения Министра магии выглядят забавно.

— А ты говорил с Дамблдором о Темном Лорде? — шепотом спросила Гермиона.

— Еще нет, но думаю, он и сам все знает. Ему сообщил Ральф, — так же тихо ответил Гарри, и закатил глаза, потому что к ним приближались братья Криви.

— Привет, Гарри, — сказали они в один голос.

— Привет, — буркнул он в ответ.

— Знаешь, мы хотели тебя спросить, — возбужденно начал Колин. — Когда начнутся настоящие тренировки? Мы ждем их все лето!

— И выбрал ли ты вратаря?

— Тренировки начнутся недели через две, а вратаря я пока не нашел, — спокойно ответил Гарри.

— Ну, ты обязательно подумай, — так же радостно сказал Денис.

— Мы тебя не подведем, оправдаем надежды, — улыбнулся Колин.

— Мы так счастливы играть под началом знаменитого Гарри Поттера! — Гарри скривился, словно от зубной боли.

— Ты же самый лучший ловец, — добавил Денис.

— Мы должны выиграть в этом году! — заявил Колин.

— Конечно, должны, — подбодрил его Рон, с усмешкой поглядывая на капитана.

— Угу, как же! Особенно, на моей пострадавшей метле, — пробубнил Гарри.

— Я и говорю, закажи новую, — заворчал Рон.

— Хорошо, я подумаю, — согласился Гарри.

После обеда троица просто гуляла и наслаждалась последним свободным днем. При Роне Гарри старался быть осторожнее с Гермионой, чтобы лишний раз не ранить друга. Радовал тот факт, что Гермиона, кажется, ничего не подозревала.

«Рон заслуживает самой лучшей девушки, самой красивой в школе!» — с энтузиазмом думал Гарри, совершенно не представляя, как это может осуществиться.

Ложась спать, все они предвкушали начало нового года, в течение которого их будут учить более серьезной и даже высшей магии. Нужно будет решить, на какую специализацию идти. Гермиона этот вопрос уже для себя определила и выбрала трансфигурацию, хотя прекрасно знала и все остальные предметы. Как ни пытались Гарри с Роном уговорить ее идти на Защиту от Темных сил, она наотрез отказалась. «Стать мракоборцем, не моя цель» — заявляла она, но в будущем обстоятельства окажутся сильнее и всё же заставят ее изменить решение.

Глава 6

Мальчик и дракон

Утром следующего дня начался новый учебный год. Гриффиндорскую гостиную заполнила обычная будничная суета. Разве что разговоров было больше, чем всегда — сказывались последние события и вчерашнее сообщение Дамблдора. Однако, торопясь на занятия, гриффиндорцы вспоминали не только о неприятностях. Среди девчачьей болтовни, безусловно, первое место отводилось предвкушению встречи с новым профессором по Защите от темных искусств. Его появление поразило воображение женской половины Хогвартса.

— Вы видели, какие у него волосы? И зачем только он собирает их в хвост!

— О! Профессор Ральф такой клёвый — я просто таю, когда смотрю на него!

— А какие у него глаза!

— Черный цвет очень ему идет!

— Интересно он свободен?

Гарри в тайне очень порадовало то, как Гермиона относилась к этим разговорчикам — она то и дело восклицала своё любимое: «Честное слово! Как так можно?!», и возмущенно цокала языком, пытаясь объяснить гриффиндоркам, что гораздо интереснее узнать какой профессор Ральф учитель, как объясняет свой предмет, что он сам умеет, чем до хрипоты спорить о том, какого цвета у нового профессора глаза, сколько ему лет, женат ли он и кого он предпочитает — блондинок или брюнеток. Гермионе никогда не было свойственно много говорить о преподавателях, для неё изначально они были непререкаемым авторитетом, почти, что истиной в последней инстанции. Обсуждать кого-то из них было не в характере новой старосты. К тому же, каждый раз, случайно бросая взгляд на камин в гостиной, она слегка розовела, и её мысли уплывали в непривычную сторону. И тогда она непроизвольно искала глазами Гарри и, находила очень быстро — почти всегда он смотрел на неё. И эта неожиданная встреча глаз наполняла Гермиону такой радостью, что даже несколько профессоров Ральфов вряд ли привлекли бы её внимание.

На завтраке в Большом Зале большинство старшеклассниц выглядели так, словно, собрались на Рождественский бал. Рон и Гарри вяло ковыряли вилками в тарелках, не одобряя эту женскую суету и размышляя, сколько сегодня Гриффиндор потеряет баллов, так как их декан — профессор МакГонагалл успела уже несколько раз повторить, что профессор Ральф в этих вопросах придерживается строгой линии и всегда следит за дисциплиной. На каникулах новый учитель был с ребятами на дружеской ноге, охранял и заботился. Сохранятся ли такие отношения в стенах школы, да ещё в ненавистных подземельях Снейпа — этот вопрос весьма занимал Гарри.

Слегка понурившись, гадая, чего же им ждать, мальчишки брели на зельеварение. Класс оживленно гудел в предвкушении интересного урока. Даже слизеринки принарядились и сделали макияж. Панси Паркинсон, забыв своего кумира Драко Малфоя, выпрашивала у Блез Забини новую помаду супер-блеск. Гарри устало закатил глаза и покачал головой. Гермиона что-то язвительно пробормотала себе под нос и раскрыла книгу, стараясь не обращать внимания на щебечущих девчонок. Наконец-то в класс вошел Джон Ральф. Ученики встали поприветствовать его, профессор кивнул и движением руки разрешил всем садиться. Оглядывая аудиторию, Ральф на секунду встретился взглядом с Гарри. Юноша даже слегка испугался — такая боль на миг проглянула в глубине этих глаз, хотя лицо оставалось непроницаемым.

— Здравствуйте, друзья, — уверенно начал он. — Вы уже знаете, но я повторюсь. Так как у профессора Снейпа неотложные семейные дела, я буду замещать его и вести уроки зельеварения в течение минимум двух недель. Моё имя Джон Ральф, — представился учитель и, оглядев ребят, продолжил. — Как вы понимаете, продолжительность этого срока может и поменяться…

Гарри повернул голову и взглянул туда, куда в данный момент смотрел профессор — на Лаванду. Она усиленно строила глазки, игриво накручивая прядь волос на палец. Как вдруг…

— Мисс Браун вы не боитесь нечаянно подпалить ваши волосы на огне, если будите крутить ими у моего носа, — Лаванда подпрыгнула. Учитель смотрел на неё серьёзно и неодобрительно.

— Вы знаете, мое имя? — промямлила девушка.

— Конечно, знаю, — строго ответил он. — Как уважающий себя преподаватель, я заранее изучил список студентов. И — чтобы впредь не возвращаться к подобным темам, попрошу не забывать, что вы приходите сюда учиться, а не строить мне глазки. Это касается и вас, мисс Забини и вас — мисс Паркинсон, — Ральф прошелся по классу, шелестя черной мантией, сейчас он здорово напоминал Снейпа, только моложе. — Среди вас есть только одна девушка, которая достаточно умна, чтобы не заниматься подобной ерундой … — он слегка улыбнулся. — Советую вам брать с нее пример, не зря ее назначили старостой школы, — Гермиона покраснела, как рак. — Незачем так краснеть, юная леди, это не комплимент, а констатация факта, — она еле заметно облегченно вздохнула. — Давайте договоримся, что, приходя на мой урок, вы оставляете посторонние мысли в коридоре и здесь думаете только о зельях, — девчонки надулись и разочарованно посмотрели на Ральфа. — Теперь, я думаю, мы закончили обсуждать не связанные с занятиями вопросы, и я рад сообщить, что вам предстоит небольшая контрольная работа, которая покажет, достойны ли вы ваших СОВ по зельеваренью, — он хитро улыбнулся. — Я раздам карточки, и вы приступите, — профессор направился к столу.

— Прекрасно, — пробухтел Рон. — Никто даже и не предупредил, что будет контрольная.

— Она проверит наши остаточные знания, — зашипела Гермиона.

— Думаешь, я что-нибудь помню, — вздохнул Рон, а Малфой еле заметно хихикнул, повернувшись к Гойлу.

— А следовало бы, мистер Уизли, — голос Ральфа прозвучал, как гром в тишине. — Десять очков с Гриффиндора за разговоры на моем уроке. Это и вас тоже касаться мистер Малфой. Десять очков со Слизерина. Работайте. Карточки подбирал для вас профессор Снейп, каждому индивидуально.

Гарри получил карточку, и его глаза удивлённо расширились. Это было одно из универсальных противоядий, о котором им однажды рассказывал Снейп, однако, он никогда не заставлял их готовить состав. Это зелье могло нейтрализовать практически любой яд, и было удобно ещё и тем, что при наличии всех необходимых составляющих, готовилось на удивление быстро — всего за пару часов. Гарри знал рецепт наизусть, но варить его юноша никогда не пробовал, к тому же у него в наличии не имелось всех компонентов. Гермиона мельком глянула в его листок и присвистнула, из-за чего потеряла еще пять баллов. Надувшись, она принялась резать коренья. Гарри быстро набросал список ингредиентов и проверил его еще раз.

Пять сушеных лапок лягушки;

Корень имбиря;

Сушеное драконье сердце;

Драконий зуб;

Иглы морского ежа;

Три веточки полыни;

Волос единорога;

И пять лапок летучей мыши.

У Гарри не хватало четырех из восьми: игл морского ежа, волоса единорога, который всегда было трудно достать, лапок летучей мыши и драконьего зуба. Он распределил их согласно последовательности погружения в отвар, и недостающие ингредиенты, к его радости, согласно рецепту, были задействованы в конце. Залив в котел горячей воды, и ожидая пока она закипит, юноша нарезал корень имбиря, который затем нужно было растереть и всыпать в воду. Дождавшись, когда вода побелеет от пузырьков, Гарри всыпал туда растертый корень, аккуратно помешивая. Как и было написано в учебнике, раствор стал молочно белым. Теперь ему необходимо немного покипеть, пока жидкость вновь не станет прозрачной. Не теряя времени, Гарри занялся измельчением драконьего сердца, втирая в него веточки полыни. Пока зелье кипело, мальчик внимательно осмотрел класс. Гермиона корпела над котлом, Рон покрылся десятым потом, пытаясь вспомнить последовательность приготовления своего зелья, Невилл дрожал, как осиновый лист, постоянно путая и рассыпая компоненты. Профессор Ральф расхаживал по классу, посылал колкости почти каждому, не забывая при этом и вычитать баллы. Сейчас он мало отличался от Снейпа. Гарри задумался, почему Снейп дал ему именно это зелье, возможно, профессор сам испытывал необходимость в нем? Хотя это вряд ли, ведь он — отменный алхимик. На секунду юный маг разозлился, Снейп вечно старается подсунуть ему задание посложнее! Однако, желание подтвердить свои знания и доказать ненавистному профессору, что он может справляться с его заданиями, оказалось сильнее, и Гарри старательно продолжил. Отвар стал прозрачным, и юноша засыпал туда ещё два заранее смешанных элемента. Зелье снова побелело, и требовалось дождаться прозрачности вновь. Гарри решил воспользоваться вынужденной паузой и спросить о недостающих ингредиентах.

— Профессор Ральф, — Гарри поднял руку.

— Да, мистер Поттер, — Ральф повернулся к нему.

— Мне не хватает четырех ингредиентов, они не входят в стандартный набор студента, — Гарри протянул листок.

— Ясно, — Ральф чуть заметно улыбнулся. — Пойдемте со мной, с отваром пока ничего не случиться, — успокоил он Гарри. — На этой стадии прозрачность достигается медленнее, и мы как раз успеем.

— Хорошо, — Гарри вышел из-за стола и пошел за профессором в глубь кабинета.

— Надеюсь, за эти несколько минут вы не будете пытаться списывать, — холодно заметил Ральф, обращаясь к классу.

— Профессор, извините, могу я спросить? — начал Гарри, когда они отошли довольно далеко от остальных учеников.

— Говори.

— Это зелье…

— Тебе Снейп дал специально, — сразу ответил Ральф. — Он мне сказал, что ты обязан научиться варить его. — Гарри удивленно вскинул бровь. — Сказал, что это может тебе пригодиться в будущем…

— А мне кажется, что он просто меня испытывает, — осторожно высказался Гарри.

— Не буду отрицать, что и такое возможно, — усмехнулся профессор. — Но все же профессор Снейп прав, это зелье может тебе пригодиться…

— Для чего?

— Тебе что, рассказывать, что у тебя немало врагов? Ты думаешь, что нет на свете людей, которые не желали бы отравить тебя? — твердо спросил Ральф.

— Вы правы, — кивнул юноша. — Я докажу профессору Снейпу, что я не безнадёжный болван и кое на что способен.

— Я очень на это надеюсь, Гарри, — Ральф протянул ему необходимые элементы, и они вернулись к остальным.

Теперь Гарри определенно захотелось приготовить зелье идеально, чтобы доказать сварливому профессору, что он не зря учился все эти годы, и что Гарри Поттер умеет справляться со сложными заданиями потому, что неплохо соображает, а не потому, что он — знаменитость. Растерев лапки лягушки и летучей мыши, он всыпал их в отвар, за ними последовал драконий зуб. Осталось самое сложное. В отвар, кипящий белым ключом, Гарри бросил иглы морского ежа и волос единорога — если зелье сварено правильно, то вопреки законам физики, сначала должен был потонуть волос единорога, а только потом иголки. Юноша облегченно вздохнул, когда следом за исчезнувшим волосом, стали медленно тонуть иглы морского ежа. Зелье стало прозрачным, и Гарри облегченно вздохнул. Профессор Ральф тут же аккуратно перелил чуть голубоватую жидкость в неразбиваемую колбу.

— Превосходно, Гарри! — воскликнул учитель. — Я знал, что ты справишься. Думаю, ты заслуживаешь награду… двадцать очков Гриффиндору!

Гарри открыл рот и вытаращил глаза, он никак не мог предположить нечто подобное. Гермиона смотрела на него торжествующим взглядом, Рон был удивлен не меньше своего друга. А Малфой от неожиданности уронил свой котел, к сожалению, уже пустой.

— Так, урок окончен. Потрудитесь перелить зелья в подписанные колбы, и поставьте их в ящик на моем столе, для проверки, — ученики гуськом потянулись к учительскому столу. — Теперь, до свиданья. Все свободны.

Гарри шел по коридору, всё ещё не веря своим ушам, ему присудили 20 баллов! Раньше он и одного балла никогда не получал на зельеварение. Хотя, конечно, если учесть, что у Гриффиндора и забрали немало, то радость несколько меркла. В итоге на их весах значилось минус двадцать баллов, а у Слизерина было минус сорок. Да, Ральф на этом уроке снял у обоих факультетов практически равные баллы.

По пути на следующий урок, Рон всё ещё ворчал по поводу неожиданной контрольной и надеялся, что Люпин будет более снисходителен. У хижины уже маячили школьники с сине-серебряными галстуками. Среди них выделялась красавица Падма Патил — сестра Парвати. Она бросила быстрый взгляд в сторону Рона и продолжила говорить с подругой.

— Раз Гриффиндор подошел, мы можем начать урок, — прервал разговоры профессор Люпин. — Думаю мне не нужно представляться, вы все и так меня неплохо помните, надеюсь, — он улыбнулся ученикам, и подмигнул Гарри, Рону и Гермионе. — Как многие уже знают, в наши тяжелые времена в мире может произойти всё, что угодно. Поэтому Министерство магии разрешило усложнить нашу программу и позволило изучать опаснейших из волшебных существ, способных принести миру множество разрушений… — Рон передернулся и, наверное, подумал о пауках в Запретном лесу. — И начнем мы с драконов.

Ребята возбужденно зашептались, многие с ужасом, некоторые с удивлением — никто не остался равнодушным, такое трудно было ожидать. Люпин подошел к огромному металлическому ящику и открыл его. Там кто-то возбужденно завозился. Через пару минут из ящика вылетел совсем маленький, явно недавно вылупившийся, дракончик. Он был потрясающе красив — с ног до головы покрытый золотистой чешуёй, с матово блестевшими крыльями, которые изнутри имели слабый зеленоватый отлив, мощным хвостом, усаженным сверкающими щипами и маленькой горделивой головой с небольшими рожками, увенчивающими его, словно корона. На ребят с внимательным любопытством уставилась пара ярко-зеленых глаз, переливающихся в обрамлении золотой чешуи подобно драгоценным камням. Гарри заметил, что, несмотря на явно младенческий возраст, дракончик имел могучие крылья и мощные лапы. Рон, едва способный дышать от восторга, воскликнул:

— Это же «Золотой король»! Драконы этого вида одни из самых могучих в мире!

— Правильно, мистер Уизли, пять очков Гриффиндору. Этих боевых драконов разводят в Румынии, и они способны слушаться и подчиняться человеку, даже везти его на себе, если с ними найти общий язык и как следует их приручить. Не каждый волшебник способен на такое, поэтому, обычно, одного дракона контролируют несколько взрослых магов. Этот — совсем ещё младенец, пяти дней от роду, поэтому я и решился показать его вам. Мало ли что может случиться и с чем, возможно, вам придется столкнуться, поэтому, по моему глубокому убеждению, боевых драконов обязательно необходимо изучать.

Гарри заворожено смотрел на маленького дракончика, зависшего над ящиком. Наверное, его удерживало заклинание, или он просто рассматривал учеников любопытствующим взглядом. Вертикальные зрачки придавали этому взгляду внимательную строгость. Дракончик сделал едва уловимое движение крыльями и оказался перед Гарри. Он завис на уровне лица юноши и, не мигая, уставился ему в глаза. Неожиданно в голове у юного мага прозвучало:

«Приветствую тебя, Гарри Поттер — Тот-Кто-Слышит».

«Я, наверное, схожу с ума», — растеряно подумал Гарри. — «Слышит что?», — отважился переспросить он.

«Ты не теряешь разум, человек, ты всего лишь слышишь мои мысли и можешь говорить со мной. В стародавние времена, когда люди и драконы жили мирно и нередко помогали друг другу, среди вас было немало Тех-Кто-Слышит. Но потом многое изменилось…», — ответил ему тот же тихий голос где-то внутри головы.

«Откуда ты знаешь?», — поразился мальчик. — «Профессор сказал, что ты вылупился совсем недавно!»

«Я помню», — прозвучал ответ. — «Люди помнят только свою последнюю жизнь, да и то по кусочкам, а драконы, только рождаясь, уже помнят всё, что видели и пережили их предки».

«Но как я могу говорить с драконами?!», — всё ещё не мог понять юноша, — у меня получалось только со змеями…"

"О, знание змеиного языка ты приобрел от Великого Темного Мага, когда тот попытался тебя убить. А вот способность говорить с нами, заложена в тебе с рождения, — продолжал дракончик. — В вашем роду всегда рождались Те-Кто-Слышит".

"В нашем роду?!" — у Гарри голова шла кругом от попыток побыстрее осмыслить всё это. — "Я ничего такого не знал… А ещё кто-нибудь может говорить с тобой? Профессор Люпин? Директор Дамблдор?"

"Нет. Они нет. Сейчас есть ещё только один маг, который тоже слышит нас… Но он хочет только повелевать и сила его огромна", — голос, до этого звучавший бесстрастно выразил нечто похожее на волнение, — "Он подчинил моих родителей и забрал их к себе. Теперь их уже не вернуть, заклинания Темного Мага необратимы…"

"Кажется, я понял, о ком ты говоришь", — догадался юноша, — "Но, возможно, ещё не всё потеряно, может что-то ещё можно сделать?"

"Не знаю…Пока я очень рад, что встретил Того-Кто-Слышит, с кем я могу поговорить", — ответил дракончик, — "…Можно сесть к тебе на плечо? У меня устали крылья".

"Конечно!", — даже мысленный голос Гарри дрогнул от восторга

"Спасибо. Придет время — и я подставлю тебе мои плечи", — благодарно отозвался дракончик.

Это не было похоже на феникса или сову — хоть и ещё совсем маленький, помещающийся на плече, дракончик оказался гораздо тяжелее, и он был горячий — от него исходил ощутимый жар, как от печки. Его стальные когти, не встретив никакой преграды, мгновенно пронзили и одежду, и кожу, мальчик поморщился, но постарался не показать этого, чтобы не спугнуть удивительное существо, оказавшееся таким славным и доверчивым. Дракончик, видимо, что-то почувствовал, потому что хватка когтей ослабла.

"А как тебя зовут?", — с замиранием сердца спросил Гарри, боясь досаждать вопросами.

"Назови меня сам".

"Как насчет Аврелеус, это похоже на слово "золото" по латыни, но красивее".

"Отлично!"

Только сейчас Гарри заметил, что на него удивленно смотрели все — и ученики, и профессор Люпин. Наверное, и, правда, странно видеть уставившихся друг на друга дракона и человека, особенно, если потом дракончик, как диковинная птица, опускается на плечо мальчика. Люпин осторожно приблизился и спросил:

— Гарри, как ты это сделал?

— Что?

— Смог заставить дракона сесть тебе на плечо?

— Он сам это сделал, у него крылья устали, и он меня попросил, — объяснил Гарри

— Попросил?!! — Люпин настороженно прищурился.

— Да… — юноше как-то не очень хотелось вдаваться в подробности, особенно, перед ребятами.

— Хорошо, это не важно, — Люпин словно бы прочел его мысли. — Задержись после урока.

— Ладно, — Гарри кивнул, а дракончик слетел с его плеча, и сам забрался в свой временный домик.

— Сейчас я вам расскажу о драконах, их повадках и строении, — Люпин вернулся к уроку.

— Гарри, нам-то ты можешь рассказать, как это произошло, — зашипел Рон, не в состоянии дождаться конца урока.

— При условии, что вы не будете меня считать сумасшедшим, и никому не скажете об этом, — Гарри и самому не терпелось поделиться с друзьями.

— Хорошо! — в один голос сказали Рон и Гермиона.

— Он заговорил со мной, когда я посмотрел ему глаза, — шепотом говорил Гарри. — Я не знаю, как это произошло, но я услышал голос дракона у себя в голове.

— Вы мысленно разговаривали, — догадался Гермиона, вытаращив глаза от удивления.

— Именно, — кивнул Гарри. — Я думал, а он мне отвечал.

— И о чем вы говорили? — Рон возбужденно заёрзал.

— Он мне сказал, что я — Тот-Кто-Слышит, что я могу говорить с драконами… Они понимают меня и, возможно, даже будут слушаться, — вздохнул Гарри. — Ещё дракончик жаловался, что Темный Лорд поработил его родителей…

— Ничего себе! — глаза Рон сверкнули.

— Потом он попросил дать ему имя, и я назвал его Аврелеус, что значит "золотой".

— Гарри, это же невероятно, — Гермиона выглядела ошарашенной. — Мальчик, который говорит с драконами, ведь это редкий дар. Я читала, что очень немногие маги могут говорить с драконами, а управлять ими и подавно.

— Значит, я опять особенный, — скривился Гарри.

— Наверное, именно так. Я все разузнаю в библиотеке после обеда, — воскликнула Гермиона, никогда не упускавшая случая покопаться в книгах.

Ребята ещё долго обсуждали эти удивительные новости.

— И так, друзья мои, урок окончен, — услышали они голос Люпина. — Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста.

— Да, профессор, — Гарри кивнул Рону и Гермионе, чтоб они подождали его, и подошел к Люпину.

— Ты говорил с драконом? — сходу спросил учитель.

— Да… — не совсем уверенно ответил Гарри. — Вы догадались?

— Конечно. Этого следовало ожидать… Вы так внимательно смотрели друг на друга, словно читали мысли. Некоторые маги могут общаться с животными мысленно.

— А как же змеиный язык? — удивился Гарри.

— Разве из правил не бывает исключений, — улыбнулся Люпин. — Змеи, хоть и мудры, но до драконов им далеко. Драконы, строго говоря, и не животные даже, они особенные существа, ни на кого не похожие.

— И что все это значит… — Гарри помог Люпину поднять ящик с дракончиком.

— Пока не могу сказать определённо, Гарри, но то, что ты можешь слышать мысли драконов уже само по себе грандиозно, — Люпин улыбнулся. — Знаешь, я поговорю с Дамблдором. Может он разрешить тебе ухаживать за ним.

— Но…

— Я знаю, что драконы быстро растут, а особенно этот вид, но первые недели две он будет ещё достаточно мал, для того, чтобы ваше общение не было слишком опасным. Возможно, он расскажет тебе много нового и интересного о драконах.

— Дракончик сказал мне, — взгляд Гарри стал слегка отрешённым, словно он опять слышал тихий голос в своей голове, — что новорожденный дракон помнит всё, что видели и пережили все его предки…

— Правда?! — поразился Люпин. — Не слышал о чем-либо подобном! Надо непременно рассказать об этом профессору Дамблдору! Я думаю, он позволит тебе некоторое время пообщаться с драконом.

— О-о! Это было бы просто…классно! — выдохнул Гарри, не смея поверить в возможность такого счастья.

— Тогда иди на обед, а я поговорю с Директором.

— Ты будешь присматривать за ним!? — у Рона изо рта выпала конфета.

— Гарри, думаю, ты понимаешь как это опасно, — серьезно сказала Гермиона. — И ответственно! Ты должен будешь отвечать за безопасное поведение дракона! Ты уверен, что он будет тебя слушать и никого не покалечит?!

— Да, ладно! — махнул рукой Гарри. — Аврелеус разговаривал очень умно, он не похож на какого-то разбойника, и к тому же он ещё совсем маленький… Если Дамблдор разрешит — это будет чудесно!

— Ну, смотри, — надулась Гермиона. — Даже первоклашки шалят и не слушаются, а ты собираешься воспитывать маленького дракона! Честное слово! — девушка закатила глаза.

— Да ладно тебе, Герми, — Гарри обнял ее за плечи, и глаза Рона сразу потускнели. — Нам пора на Прорицания, — Гарри встал, а Гермиона обиженно посмотрела на него.

— Не заговаривай мне зубы, Гарри Джеймс Поттер! Ты не хочешь прислушиваться к моим словам? Считаешь, что я болтаю попусту? Ну, и ладно! Мне то же пора, — она резко вскочила и вихрем вылетела из зала.

— Гарри… А Гермиона-то права. Дракон в школе — это, конечно, здорово, но как-то беспокойно…

— Что? — довольно резко перебил друга Гарри. — Беспокойно?! Рон, я тебя не узнаю!

— Я тебя тоже не узнаю, — Рон начал медленно наливаться пунцовым румянцем. — Когда на первом курсе с дракончиком нянчился Хагрид, ты считал это верхом неразумности! А теперь сам с готовностью лезешь в такую же глупость. Я до сих пор помню, как у меня болела рука, укушенная Норбертом. И мне совсем не хочется ещё раз попасться на зуб к дракону!

— Рон, он же ещё такой крохотный, очень умный и совсем не страшный… — примирительно заговорил Гарри.

— Норберт сначала тоже был крохотный! — Уизли не хотел успокаиваться. — Хочешь, я скажу тебе, в чем на самом деле суть? Тебе просто нравится выделяться! Ещё никогда ни у кого в Хогвартсе не было ручного дракона — ты первый! Как же, Мальчик-Который-Выжил теперь станет Мальчиком-Который-Слышит-Драконов!

— Рон! — Гарри говорил, подчеркнуто спокойно и негромко, — Прекрати немедленно! Ты прекрасно знаешь, что я не хочу выделяться! Просто, если такое удивительное чудо, как этот маленький дракончик, неожиданно появилось здесь, то с ним хочется подольше не расставаться. Согласись, ты чувствовал бы то же самое, если бы он сел к тебе на плечо!

— Я… — Рон открыл рот и… умолк. — Ты прав. Я бы тоже хотел, чтобы он остался…

— К тому же, это ведь не надолго. Он будет с нами проводить только день, — обрадовано подхватил Гарри. — Пошли! А то опоздаем на Прорицания и всё веселье пропустим.

У кабинета, точнее у люка в кабинет, профессора Трелони уже собралась толпа гриффиндорцев, появление Гарри и Рона вызвало оживленное веселье. Все предвкушали, какую еще страшную смерть им предскажут. В прошлом году Трелони пророчила друзьям мучительную смерть в подземельях замка, но ничего не произошло. Шестикурсники забрались по веревочной лестнице в душный кабинет, и расселись по своим местам. Лаванда и Парвати бросали грозные взгляды в сторону Рона и Гарри, подозревая, что те опять будут иронизировать над профессором Трелони и её манерой вести занятия. Симус и Дин тихо посмеивались, предвкушая нескучный урок.

— Здравствуете, мои дорогие, — у камина появилась Трелони, и Гарри поперхнулся от удивления.

Всегда увешанная побрякушками, прорицательница сегодня выглядела вполне обычно: на ней не было ни одного украшения, даже сережек в ушах, пёструю одежду сменила обычная синяя мантия, чуть отливающая серебром. Единственная вещь, которая осталась от прежней Трелони, это стрекозиные очки. Лицо профессора было измученно, глаза не блестели жизнью, а руки тряслись, когда она поправляла очки. Наверное, очень многие заметили это и удивленно хлопали глазами, даже Лаванда и Парвати.

— …Вы теперь старшеклассники и, соответственно, программа станет более серьезной и потребует от вас глубокой концентрации, — сухо говорила профессор. Взгляд её, устремленный в одну точку, не мигал, отчего Гарри даже стало немного не по себе. — Сегодня мы будем учиться входить в медитативный транс, потому что именно в таком состоянии наиболее полно можно сконцентрироваться и прозреть грядущее. Этим мы будем заниматься в течение всего первого семестра, к окончанию которого каждый из вас должен будет уметь вводить себя в состояние транса и видеть хотя бы собственную ближайшую перспективу. Итак, начнем.

Она взмахнула палочкой, и все столы в кабинете исчезли, каждый из учеников оказался сидящим на пестром коврике на полу. Гарри хихикнул, потому что представил себя йогом со скрещенными ногами, гудящим странную мелодию. Трелони так же уселась на коврик.

— Те из вас, кто считает, что в транс можно войти только сидя в позе лотоса, — она бросила взгляд в сторону Рона, — сильно ошибаются. Каждый входит в транс из удобного для него положения. Один может лежать, другой сидеть — важно полностью отрешиться от мира вокруг и чувств и мыслей внутри себя. Сейчас каждый из вас примет свою любимую и самую удобную позу и закроет глаза. Вы должны постараться ни о чем не думать, расслабиться, раствориться в тишине. Когда вы почувствуете, что, словно, взлетаете, а тело исчезает, именно тогда сконцентрируйтесь на том, что хотите узнать, сформируйте одну единственную мысль, отточенную как стрела, и пусть она поведет вас за собой… Возможно, с первого раза у вас не получиться, но всё впереди — мы будем учиться.

Трелони закрыла глаза, и ученики сделали тоже. Гарри успел увидеть перед тем, как сомкнуть ресницы, что Рон лег на спину; Лаванда взяла за руку Симиуса; Дин, сидя, оперся спиной о стену и вытянул ноги; Невилл уткнулся головой в согнутые колени. Гарри вытянулся на полу и попытался ни о чем не думать, но мысли не хотели уходить, они роились в его голове и порождали кучу вопросов: почему Трелони так изменилась, почему он может говорить с драконами, что случилось в семье Снейпа, почему Ральф так странно выглядит? Он старательно заставлял своё тело расслабиться, напрягая и расслабляя мышцы по группам, начиная с головы и плеч и заканчивая ногами. Постепенно мысли уплыли куда-то и странная тишина начала ощутимо давить на уши. Вдруг перед глазами на короткий миг отчетливо появилась Гермиона, а потом наступила темнота. Гарри показалось, что он взлетает, это было странное ощущение, совсем не похожее на полет метлы. Перед глазами замелькали яркие отрывочные картинки, как кадры в магловском кино.

…Незнакомая девушка, с длинными черными волосами тихо плакала, и слёзы катились непрерывным потоком из широко открытых удивительных глаз цвета дымчатого горного хрусталя…

…Высокий человек в черном у кромки Запретного леса, сгибающийся, словно под порывами ураганного ветра…

…Странная комната, полная змей. Рон замер среди них, и что-то шепчет, потом появляется мужчина, но его лицо в тени, он стоит у огромной картины в глубине комнаты, куда почти не достает свет факела…. Гарри напрягся, пытаясь разглядеть незнакомца получше и понять, что изображено на картине, но следующее видение нахлынуло на него…

…Теперь Гарри увидел себя в каком-то мрачном подземелье, освещенном чадящим факелом. На нем не было ничего кроме остатков пижамы, превратившейся в лохмотья, тело мгновенно ощутило промозглую сырость и сильную боль. Ноги его прикованы, одежда в крови…

….Несколько человек медленно пробираются по длинным коридорам. Юноша увидел сосредоточенного Снейпа с палочкой наизготовку, идущего впереди. Ощутил руки Гермионы, поддерживающей его и настойчиво заставляющей двигаться. Ощутил собственное бессилие, подгибающиеся ноги и, словно, вопреки, яростное желание преодолеть и вырваться. Увидел ещё одну девушку, незнакомую, с ужасом и отчаяньем смотревшую в конец коридора. Перед ними возник Рон, странно изменившийся, непохожий на себя, отрешенный, неестественно спокойный. Рон поднимает меч и преграждает путь Снейпу. И тьма обрушивается на Гарри…

…На него надвигается замок, постепенно силуэт становится всё четче, и оказывается, что это Хогвартс. Но любимая школа выглядит враждебно и угрожающе. Небо окутывают свинцовые облака, сильный ветер клонит деревья к земле, стены замка черны и зловещи. На ступеньках главного входа стоят люди, они кажутся маленькими точками на фоне всей это черноты…

…Еще вспышка, и юноша видит, как на Хогвартс летит стая драконов и на одном из них человек в развевающейся по ветру мантии цвета ночи — Гарри скручивает судорога от внезапной боли и узнавания — это Том Реддл. На встречу стае летит одинокий дракон. На его спине тоже сидит человек. Серебристо-алая вспышка клинка в его руке… И юноша осознает, что это он сам, а дракон этот — Аврелеус…

Видение оборвалось от душераздирающего крика. Юный маг открыл глаза, голова кружилась, всё плыло, руки и ноги плохо слушались. Сфокусировав взгляд, Гарри увидел Трелони. Профессор каталась по полу, сотрясаясь в конвульсиях, а над ней нависали Лаванда и Парвати, горя желанием помочь, но, не зная как подступиться к мечущейся прорицательнице. Рядом стоял Рон и с ужасом смотрел на жуткую картину. Девчонки что-то кричали ему, но парень, словно, никого и ничего не замечал. Все гриффиндорцы были изрядно напуганы.

— Что случилось? — Гарри подковылял к одноклассницам.

— Я не смог войти в транс… — начал Дин. — И увидел, как она упала на пол. Я сразу растолкал Лаванду и Парвати. Я не знаю, что с ней.

— Это очень глубокий транс, — начала Лаванда. — Нам ещё не доступен такой, поэтому нас легко вернуть обратно, а вот её….

— Возможно, она видит что-то ужасное, — предположила Парвати.

— Ужасное, — Гарри передернулся и опустился на колени рядом с профессором. — Профессор Трелони, очнитесь, — и вдруг глаза прорицательницы распахнулись. В них медленно проступало осмысленное выражение.

— Профессор, — ахнула Лаванда. — Что вы видели?

— Грядущее… Грядущее, девочка моя, — профессор Трелони говорила хриплым голосом, тяжело дыша. С трудом она поднялась на ноги. — Войну и тьму, вот что я видела.

— Войну, — Лаванда пискнула, а Гарри поежился, вставая.

— Именно войну, великую войну, которой не было уже много веков. О подобном я читала в книгах, повествующих о тех далёких временах, когда был создан Хогвартс.

— Что вы имеете в виду? — сдавленно прошептал Гарри.

— То, что я видела… Это борьба света и тьмы, добра и зла на уровне основных элементов мирозданья — на уровне атомов и внутренних связей, на уровне первородных Стихий, где волшебство и заклинания не имеют никакой силы.

— Вы имеете в виду Четырех Избранных? Наследников Покорителей стихий, — догадался Гарри, вспомнив слова Дамблдора.

— О, да! — прошептала профессор и заглянула в глаза Гарри, — И один из них вы, мистер Поттер.

Профессор Трелони схватила юношу за руки, так крепко сжав своими сухонькими твердыми пальчиками его запястья, что он ощутил, как острые иголочки, словно, пронзают кожу и растворяются в крови, в глазах у него потемнело.

— Никто, кроме вас не найдет остальных Избранных, — заговорила Трелони своим любимым замогильным голосом. — Вы — самый сильный из четверки, так как управляете самой мощной стихией во Вселенной, именно той, что способна принести наибольшие беды и разрушения.

— Это огонь, — прошептал Гарри, ощущая себя так, словно, сейчас снова впадет в транс.

— Именно, Огонь! — воскликнула прорицательница. — Учитесь контролировать свою силу, развивайте её, и тогда она поможет победить.

— Но…

— Вы потомок одного из Основателей, мистер Поттер, и вокруг вас есть ещё трое… Ваша задача найти их! И как можно скорее! — громко воскликнула Трелони, выпустила руки юноши и резко оттолкнула его, — Идите!

— А Вы не видели остальных? Не знаете, кто они? — заинтересованно встрял в разговор осмелевший Рон.

— К сожалению, нет, — Трелони устало опустилась в кресло и закрыла лицо руками. — Урок окончен, все свободны.

Идя с урока Прорицания в гриффиндорскую гостиную, Гарри чувствовал себя опустошенным и подавленным. Их с Роном, медленно передвигавших ноги, обгоняли другие студенты, многие косились на Гарри. Первый раз за шесть лет учебы профессор Трелони не предсказала ему страшной смерти, и вроде бы даже, наоборот, — указала путь и приоткрыла завесу будущего. Он — один из Избранных. Юноша усмехнулся — какой ещё бред предстоит ему узнать о себе? И всё же — он может говорить с драконами, а драконы — порождение Стихии Огня и практически самые сильные магические существа…

Гарри не давали покоя его видения: незнакомая девушка; черный человек у Запретного леса; Рон, совершенно преобразившийся, мечом преграждающий им выход из жуткого подземелья, при воспоминании о котором, юного мага начинал непроизвольно бить озноб; летящие на Хогвартс грозные драконы, на одном из которых — он, а на другом…

Они с Роном устроились у камина в гостиной и с одинаково отрешёнными выражениями молча смотрели на огонь. Рон молчал и всю дорогу до башни Гриффиндора, возможно, он то же что-то видел. Гарри осторожно толкнул друга плечом:

— Рон, а ты что-нибудь ощутил во время транса, что-нибудь увидел?

— Увидел… — проговорил Рон таким голосом, что Гарри вздрогнул.

— И что?

— Змеи… Много змей, они были везде… И они говорили со мной…Там был человек в черном, он что-то пытался мне объяснить… — Рон потер глаза. — Я его не понял, а потом все смыла вода…

— А ещё? — упоминание о змеях совсем не обрадовало второго юношу.

— Ещё? — Уизли покосился на друга с каким-то непонятным выражением, которое больше всего напоминало жалость. — Не помню… Больше ничего не помню.

Лаванда и Парвати всё порывались поговорить с мальчиками, но так и не решились прервать их тихую беседу. Вскоре в гостиную влетела сияющая Гермиона, и плюхнулась в кресло рядом с друзьями.

— У нас такой классный урок был! — радостно воскликнула она и осеклась, увидев их лица. — Эй, что это с вами?

— У нас тоже был замечательный урок, — буркнул Рон.

— Вы про Прорицания? — махнула рукой Гермиона. — Это же ерунда! И какую смерть тебе на этот раз предсказали? — обратилась она к Гарри.

— Никакой.

— То есть как? — Гермиона захлопала глазами. — Она что, заболела, что ли?

— Возможно, но это очень странная болезнь… — и Гарри рассказал обо всем, что случилось на уроке. Гермиона встревожилась и задумалась.

— Да-а, всё это очень необычно… Но я не верю в предсказания. Вы же знаете, мое мнение насчет всего этого, — Гермиона задумчиво накручивала на палец прядь волос. — Однако, с другой стороны, на четвёртом курсе Трелони предсказала воскрешение Волдеморта… И вы выглядите такими странными… Знаете, это похоже на правду.

— Она сказала, что я потомок кого-то из Основателей, — вздохнул Гарри. — Но кого?

— Я думаю, что Годрика Гриффиндора, — тут же предположила Гермиона.

— Почему ты так решила? — удивился Рон.

— Но сам посуди, Гарри учится в Гриффиндоре, он смог вытащить из шляпы меч Годрика, и он родился под созвездием Льва — эмблемы Гриффиндоров, — объясняла Гермиона.

— И всё же я не хочу в это верить, это уж слишком! Мне и так с головой хватает известности Мальчика-Который-Выжил и этого шрама, привлекающего всеобщее внимание. А теперь ещё и Избранные, потомки Основателей, Стихии… — Гарри опустил голову на руки.

Вдруг в гостиную влетел маленький золотой дракончик и опустился на спинку кресла рядом с Гарри. Все студенты смотрели на существо, открыв рты и вытаращив глаза. Рон и Гермиона улыбнулись, а подошедший профессор Люпин сказал:

— Директор Дамблдор дал разрешение. Он выдвинул только несколько условий. Первое, вы, мистер Поттер, отвечаете за безопасность, как этого дракончика, так и студентов Хогвартса, рядом с которыми он может оказаться. Второе, дракон Аврелеус может проводить с вами весь день, но на ночь или если он пожелает отдохнуть вы, мистер Поттер, должны сопровождать его во временный домик, размещённый в пустой Радужной башне. В остальном, директор полагается на ваше и дракона благоразумие, — улыбаясь, пошутил Люпин.

— Класс!!! — воскликнул Рон. — Теперь Малфой умрет от зависти.

— Только не забывай, Гарри, с ним нужно быть предельно осторожным — всё же это боевой дракон, хоть и очень маленький. Дамблдор согласился на это вопиющее нарушение школьных правил только потому, что у тебя открылся редкий дар, и его развитие очень важно для тебя. Возможно, этот дракончик расскажет тебе многое из того, что ты не знаешь, но что может неожиданно тебе пригодится.

— Я буду осторожен, профессор, — сказал Гарри. Счастливая улыбка лучше всяких слов демонстрировала его желание выполнить любые, даже самые невероятные требования Дамблдора, только чтобы дракончик был рядом.

— Тогда, удачи, — пожелал им Люпин и скрылся за портретом.

— Слушай Гарри, ты что, правда, будешь ухаживать за этим драконом? — к ним подошел Симиус.

— И он будет жить в нашей комнате? — подхватил Дин.

— Только днем и под моим присмотром, пока не вырастет, — заметил Гарри.

— А как ты его назвал? — поинтересовался Колин, подпрыгивая от невозможности сдержать восторг.

— Аврелеус, — ответил юноша, поглаживая дракончика, чешуя которого на ощупь оказалась шероховатой и теплой.

— Супер! — Лаванда и Парвати наперебой засверкали глазами. — Мальчик и дракон! — Гермиона нахмурилась и покосилась на них.

— Думаю, лучше, если он будет рядом со мной, пока не освоится, — сказал юный маг, виновато оглядывая и малышей и старшекурсников, столпившихся вокруг, чтобы посмотреть на дракона.

Дракончик слетел со спинки кресла, выдирая клочья обивки, и уютно устроился у камина, свернув крылышки.

"А мне тут нравится!" — прозвучал в голове Гарри знакомый тихий голос.

"У нас уютная гостиная" — так же мысленно ответил юноша. При этом против его воли перед мысленным взором зашевелились воспоминания, которые дракону слышать было совсем не обязательно… Однако, если Аврелеус и заметил что-то, то вида не подал.

"А вот эта девушка очень красивого цвета" — голос дракончика совершенно не выражал эмоций. Хотя, есть ли они у драконов, вдруг задумался Гарри.

"Как это — красивого цвета?" — переспросил юноша.

"Ты что, сам не видишь?" — удивился Аврелеус.

"А что я должен видеть?"

Дракончик, склонив голову, чуть удивлённо посмотрел на мальчика ярко-зеленым глазом, блестевшим как драгоценный камень.

"…Как же вы различаете друг друга, если не видите цвет ваших мыслей? Это же так просто и так красиво! Вот эта девушка, например, окрашена в цвета, похожие на твои. Это значит, что вы родственники?"

Гарри совершенно смутился под любопытным взглядом Аврелеуса, и промямлил что-то лишь бы поскорее сменить тему.

"Не совсем…почти… То есть, совсем нет! Ох! А какого цвета вот он?" — юноша кивнул головой в сторону Рона, неожиданно уткнувшегося в одну из книг, лежавших на столике.

Дракончик надолго замолчал, мальчику показалось даже, что тот задремал, но Аврелеус встрепенулся и как ни в чем, ни бывало, спросил:

"Ты покажешь мне свою комнату?"

"Хорошо…" — пребывая в легком недоумении, согласился юный волшебник. — "Послушай, а ты расскажешь мне о своей семье, о родителях?"

"Обязательно, но завтра"

"Ладно"

— Вы опять говорили между собой? — догадалась Гермиона. — Ты слышал его мысли?

— Да, слышал. Сам удивляюсь, — ответил Гарри, улыбаясь. — Знаешь, он спрашивал о тебе.

— Обо мне? — закашлялась Гермиона.

— Угу.

— И что он хотел узнать? — Гермиона прислонилась к плечу юноши и потерлась щекой о его мантию.

— Он предположил…что мы с тобой родственники.

— Что ж, мне нравится это предположение! — у девушки заблестели глаза

— Мне тоже… — Гарри бросил быстрый взгляд на Рона. — Я обещал показать Аврелеусу нашу спальню.

Гарри встал и покосился на дракончика, который послушно сел ему на плечо, стараясь как можно слабее сжимать лапы. Гермиона кивнула и раскрыла книгу, которую тут же достала из сумки. Рон сразу же вскочил со своего кресла.

"Интересная комната" — произнес Аврелеус, попав в спальню шестикурсников. — "Я не думал, что люди живут и в круглых комнатах тоже…"

"Вон моя кровать" — указал Гарри.

"Это твоя сова?"

"Угу".

На спинке кровати сидела Хедвига и чистила перышки, она, наверное, прилетала проведать хозяина. Сова подозрительно и ревниво покосилась на дракона. Гарри сел на кровать и погладил птицу по крылу.

— Хедвига, познакомься это Аврелеус, он будет с нами жить пару недель, — сова недовольно глянула в сторону золотого дракончика и отвернулась. — Ну, ладно тебе дуться, я про тебя не забыл, только у меня появился еще один крылатый друг. Думаю, вы подружитесь. Хоть, он здесь и не надолго… — Гарри не успел договорить, потому что дверь распахнулась, и в комнату вошел Рон.

— Гарри, почему ты ушел и оставил Герми сидеть одну в гостиной с книгой на коленях? — странным, напряженным голосом спросил он. — Если это из-за меня, то я сейчас тебе врежу, чтобы ты, наконец, запомнил, что ваши отношения не влияют на меня!

— Рон… — опешил Гарри. — Ты сам-то понял, что сказал?

— О! Я всё прекрасно понимаю! А ты… А вот ты… — Рон сердито пытался выплеснуть непонятное раздражение, похоже на пустом месте возникала ссора, и Гарри, понимая и желая остановить это, стал медленно объяснять:

— Рон! Гермиона любит читать и использует для этого каждую свободную минуту. Я сказал ей, что дракончик попросил показать ему нашу спальню, она ничего не имела против! Рон, не сходи с ума!

— Ты вечно делаешь из меня идиота! — воскликнул Рон.

— Но…

— Запомни, Гарри, если ты ещё хоть раз из-за меня оставишь Гермиону, я тебе врежу, и по-настоящему, понял?! — бросил Рон и вылетел из комнаты.

— Ничего я не понял… — пробормотал ему вслед не на шутку встревоженный Гарри.

"М-да…" — раздался голос в голове юноши.

"Он, похоже, сошел с ума!" — Гарри сел на кровать.

"Не думаю… Здесь что-то другое…" — отозвался Аврелеус.

"И ты знаешь что именно?".

"Я знаю только то, что касается драконов, и не знаю ничего про людей" — уклончиво ответствовал Аврелеус — Иди на ужин, Тот-Кто-Слышит, а я пока посижу с твоей совой и налажу с ней отношения".

"Хорошо, только не спали комнату".

"Не волнуйся, я буду вести себя смирно".

"Очень на это надеюсь".

Как только юноша вышел из спальни, Хедвига поспешила улететь, дабы не оказаться свежим кормом для молодого дракончика. Аврелеус устроился на кровати Гарри, сложив крылья, и прикрыл глаза. Сам же Гарри, как только вышел из спальни, сразу столкнулся с Гермионой. Она стояла у выхода, скрестив руки на груди, у нее был вид именно той Гермионы, которую юноша встретил впервые пять лет назад.

— Так, Гарри, — серьезно начала она. — Что случилось с Роном?

— Ты это о чем? — юноша захлопал глазами с самым невинным видом.

— О твоем друге Роне, балбес, — Гермиона постучала Гарри по лбу согнутым пальцем. — Не прикидывайся дурачком. Что происходит?

— Ну… — он замялся. "Хотел бы я знать, что именно с ним происходит!" с досадой подумал парень. Ему не хотелось бы говорить о том, что его друг влюблен в Гермиону, да и выглядела эта вспышка как-то уж очень странно… Не стоило расстраивать подругу, нужно что-то придумать. — Понимаешь…это переходный возраст, — промямлил Гарри слышанную от мадам Помфри фразу. Хогвартсовская медсестра вздыхала по поводу переходного возраста всякий раз, когда в тайне от директора, лечила различные магические травмы мальчиков после тайных дуэлей и повреждения девочек после неумелого применения косметических заклинаний.

— Причем тут это? — не поняла Гермиона.

— Ну… — парень почувствовал, что зыбкий избранный путь начал проваливаться под ним. — Рону нужно… Наверное, ему надо больше общаться с девушками, тогда он снова станет прежним, — выговорив это Гарри против своей воли покраснел. Гермиона взглянула на него и расхохоталась:

— И кто это говорит! А я-то думала, здесь что-то более серьезное. Ну, думаю, с этим Рон справится и без нас!

— Понимаешь… Он, видимо, чувствует себя лишним, раз мы с тобой вместе… И от этого психует, — вздохнул Гарри.

— А вот это уже серьёзнее! — Гермиона схватила Гарри за руку. — По дороге обсудим это.

За ужином Рон был молчалив, и сидел чуть в стороне от друзей. Скрылся он из Большого зала раньше всех, и Гарри опять не на шутку встревожился о друге. Ведь Снейп говорил, что если с Роном будет происходить нечто не понятное или необычное, он должен обязательно сообщить Дамблдору. Что именно имел в виду профессор зельеварения трудно сказать, но с Роном явно творилось что-то неладное. Гарри посмотрел на преподавательский стол и заметил Ральфа, который выглядел устало и на редкость хмуро, ковыряя вилкой в тарелке, и не обращая внимания на попытки мадам Хуч развеселить его. Гарри забеспокоился, на этот раз он думал о Снейпе.

Открывая дверь спальни после ужина, Гарри опять наткнулся на разъяренного Рона. Тот, красный, со встрепанными рыжими волосами, метался по комнате, и орал на Аврелеуса. Дракончик, съёжившись, сидел на спинке кровати Гарри и всем своим видом олицетворял оскорбленную невинность. Рон же размахивал перед его носом каким-то обгоревшим пергаментом.

— Что случилось? — Гарри попытался перекричать друга.

— Ах, что случилось?! — возопил Рон и, потрясая пергаментом, кинулся на Гарри. — Твой дракон спалил сочинение по истории магии, заданное профессором Биннзом!!! В нем должно было быть полтора свитка, а это глупое животное сожгло больше половины!

"Аврелеус?…" — Гарри укоризненно посмотрел на дракончика.

"Я же не знал, что ему важен этот пергамент".

"А что, вообще, ты сделал?".

"Хотел попрактиковаться с огнем, а этот свиток так заманчиво торчал на краю", — дракончик опустил голову.

— И долго вы еще собираетесь болтать, — раздраженно заметил Рон. — Я же предупреждал, что от дракона можно ждать одних неприятностей! И что теперь делать с моим сочинением?!

— Рон, успокойся, — Гарри примирительно посмотрел на друга. — Попроси Гермиону, и она всё восстановит.

— Ах, Гермиона! Ты теперь всю жизнь собираешься во всем на нее полагаться?! Перекладывать на её плечи свои проблемы? Подставлять её вместо себя…

— Рон, заткнись! — закричал Гарри, не в силах больше сдерживаться. — Что с тобой стряслось?! Кто тебя укусил?! Почему ты на всех орешь, и ищешь вокруг виноватых?!

— Хочешь знать, что со мной? — Рон из красного стал малиновым и продолжал орать, размахивая опалённым пергаментом перед носом друга. — Ты во всем виноват, только ты! Как же, известный мальчик! Знаменитый Гарри Поттер! Думаешь, тебе все позволено?! А о других думать не обязательно?! Мне все это порядком надоело! Всё лучшее всегда достается тебе: лучшие девушки, скоростные мётлы, диковинные звери.

— Рон, что с тобой? — юноша ошалело таращился на него.

— Ну, почему всегда ты! — выкрикнул Рон фразу, которую Гарри уже слышал от него однажды. И воспоминание о тех чужих глазах, в которые превратились тогда глаза Уизли, заставило его сердце сжаться, словно его сдавила ледяная рука. А парень продолжал бушевать:

— Я понял! Всю свою жизнь я стоял за чьими-то спинами, вот что! Мне это надоело, я хочу, наконец, стать самим собой. Сделать что-то сам и не быть никому обязанным!

— Рон, опомнись! Ты всегда помогал мне в самые трудные моменты, выручал меня, когда казалось, уже никто не в силах помочь! Разве это называется стоять за чьей-то спиной?! — Гарри трясло. Рон ещё никогда не делал ему так больно, даже на четвертом курсе, когда не разговаривал с ним долгое время.

— Хватит красивых пустых фраз! Я хочу уйти куда-нибудь, где не будет твоей знаменитой рожи! — и снова, взглянув в глаза Уизли, юноша увидел совершенно чужого и незнакомого человека, смотревшего на него с потрясающей злобой.

— Рон! — Гарри схватил его за мантию и стал трясти с такой силой, словно надеялся вытрясти из друга то чужое и враждебное, что поселилось в нем. — Очнись и не говори глупостей! У тебя огромная дружная веселая семья, я о такой могу только мечтать! Живые родители, которые тебя любят, братья, замечательная сестра. — Гарри держал Рона за грудки и орал ему в лицо. — Если тебе не хватает денег, я отдам тебе свои…

— Гарри, — вдруг сдавленно прошептал Рон совсем другим голосом, и вцепился в руки Гарри. — Я не знаю, что это было… — его глаза снова стали обычными, и в них уже не было ни ярости, ни злости.

— Рон, — Гарри отпустил руки, и Рон сполз на пол у кровати.

— Прости меня, я не знаю, что на меня нашло! Пожалуйста, прости! — Уизли била крупная дрожь, и он был весь мокрый, словно пробежал много миль. Голос оборвался, и юноша заплакал, слезы несли огромное облегчение.

— Рон, — Гарри сел на пол рядом с другом и обнял его за плечи. — Это ты меня прости, за то, что я накричал на тебя.

Ребята замолчали и долго сидели плечом к плечу, позабыв о времени. Аврелеус смотрел на двух друзей, прищурив переливчатые глаза, впитывал цвета их мыслей и ощущал, насколько важна для них обоих эта дружба.

— Рон, а что стряслось вчера после ужина? Из вашей спальни доносились такие громкие вопли, что вспоминались разъяренные носороги и бешенные слоны! — это была первая фраза, которую произнесла Гермиона, когда они шли на завтрак в Большой Зал.

— Ну… — Рон бросил быстрый взгляд на друга. — Мы разговаривали с Гарри… Обсуждали, кого взять вратарем в нашу команду… — на ходу сочинил он.

— Интересно, — прищурилась Гермиона, — Никогда не думала, что для дружеской беседы требуется так кричать!

— Это очень помогает найти общий язык, — в тон ей ответил Рон.

— Честное слово! — Гермиона закатила глаза. — Какие же вы оба обормоты!

— Да ладно тебе, — Рон широко улыбнулся. — Госпожа староста изволит гневаться?

— Прекрати кривляться, — глаза Гермионы смеялись.

— Может, вы всё же поторопитесь? — встрял Гарри. — А то на завтрак опоздаем!

Они вошли в Большой Зал, Гарри глянул на стол Гриффиндора и похолодел, потому что на том месте, где обычно сидел он, теперь восседал Аврелеус. Ученики смотрели на дракона, не веря своим глазам. Большинство разрывалось между желанием рассмотреть существо поближе, и боязнью превратиться в пирожок с румяной корочкой. Гарри тяжело вздохнул и направился к возмутителю спокойствия.

"И что ты тут делаешь? Ведь Дамблдор просил, чтобы ты был в башне, когда я занят".

"Но я не желаю быть в башне! Я хочу говорить с тобой. Мне больше не с кем говорить!"

"А поесть ты не хочешь? Может, ты проголодался?" — спросил Гарри с некоторой опаской.

"На рассвете ко мне приходил странный зверь, волк и человек одновременно, он принес вкусную еду". Гарри сообразил, что речь, видимо, идет о Люпине.

"Аврелеус, тебе нельзя в Большой Зал! Иначе Дамблдор отправит тебя к другим драконам, а у меня будут крупные неприятности".

"Я их легко улажу — огнем", — юноше на мгновение показалось, что тихий мысленный голос прозвучал так, словно говоривший улыбался. Драконы умеют улыбаться? — спросил сам себя Гарри, но не этот вопрос волновал его сейчас больше всего.

"Аврелеус, не смей даже думать об огне в Хогвартсе и на территории школы!"

"Ладно-ладно", — ответствовал тот, — "Я постараюсь быть послушным драконом".

"Очень надеюсь… Если будешь слушаться, можешь остаться, только слезь с моей тарелки" — Гарри сел на скамейку.

"Я рад" — дракончик Аврелеус взлетел и устроился на медном штыре, удерживавшем один из гриффиндорских флагов, развешенных по стенам позади стола.

— О чем вы говорили? — сразу поинтересовалась Гермиона.

— Он просил разрешить ему остаться здесь, в Большом Зале. Дракончик хочет быть со мной всё время, потому что ему не с кем говорить.

— Ну, а ты? — оживился Рон.

— Я согласился, — вздохнул Гарри. — Теперь хлопот добавится! И опять на меня будут таращиться все ученики… — юноша досадливо поморщился.

— Это же круто! — запротестовал Рон. — Ты всегда был в центре внимания.

— Ужасно круто, — прошипел Гарри. — Малфой меня достанет…

— О, Поттер! Новую зверушку приобрел? — Гарри как в воду смотрел: перед ними материализовался Малфой с телохранителями. — Интересно, сколько денег отвалили за этого дракона, и как тебе разрешили держать его в школе. Опять хочешь выделиться! В очередной раз показать всем, что ты — знаменитость?!

— Малфой, тебе не кажется, что твой стол на другом конце зала, — заметил Гарри, решив держать себя в руках.

— Я прекрасно знаю, где мой стол! — процедил слизеринец

— Так и вали туда, — прошипел Рон. — Пока я ещё не разозлился.

— Ой, как страшно, Уизли! Я весь дрожу! И что ты сможешь сделать? Опять пустить себе слизняков в живот, — засмеялся Малфой. — Ты не посмеешь меня тронуть!

— Ах, ты…

— Рон, сядь! — Гарри усадил Рона обратно. — Отвали, Малфой.

— Хорошо, — Драко сделал шаг назад. — Запомни Поттер, Темный Лорд уже набрал силу. Теперь никто и ничто не сможет его остановить. Лорд Волдеморт — могущественнейший Повелитель, он очистит ряды волшебников от скверны: Дамблдор и прочие маглолюбы — такие, как ты будут уничтожены, — громко сказал Малфой. — Я предлагал тебе свою дружбу, Поттер, предлагал стать на нашу сторону, но у тебя дурацкая, упрямая гриффиндорская натура героических идиотов. Ты поплатишься за свою глупость. — Драко говорил с такой же горячностью и убежденностью, как и Гарри в первый вечер в Большом зале. — Слушайте все и запоминайте. Мир меняется на ваших глазах. Темный Лорд установит новые законы, даст нам новых правителей — сильных и достойных. Все, кто пойдет против Волдеморта, будут уничтожены, и в первую очередь, всякие — грязнокровки, такие как ваша новая староста, Гермиона Грейнджер…

— Немедленно заткнись, Малфой! Иначе, я сам заткну твою поганую глотку!!! — не выдержав, заорал Гарри, выскакивая из-за стола.

— Гарри, не надо… — прошептала Гермиона, пытаясь схватить любимого за рукав мантии, но безуспешно.

— Не слишком ли много на себя берешь? А, Поттер?!!

— Не смей пугать учеников и кричать о победе Волдеморта! Зло, идущее от Темного Лорда, настолько велико, что поглотит всех. Волдеморт, стремясь к достижению безграничной власти, не пощадит никого — ни своих врагов, ни преданных слуг. Твой отец и ты, и многие другие Пожиратели Смерти — вы ничто для вашего Темного Бога, просто пыль под ногами! Он пройдет своей дорогой и уничтожит и тех, кто боролся против него, и тех, кто был верен ему — Гарри стоял напротив Малфоя между столами Рейвенкло и Хаффалпафф. — Ты сейчас строишь из себя героя, Малфой, а что потом? Ты сгниешь в могиле…

— Как и ты, Поттер! — процедил слизеринец сквозь зубы и вынул палочку из кармана. — Как и ты! Но неизвестно, кто попадет туда первым.

— Ну, это нетрудно проверить, — мрачно ответил Гарри, доставая свою палочку.

Зал притих, и все с ужасом ждали, что же будет. Гарри понимал, если бы за столом сидели Дамболдор, Снейп, МакГонагалл или даже Ральф их бы уже давно разняли. Сейчас же преподавательский стол был пуст, в последнее время учителя очень быстро справлялись с трапезой и спешили в библиотеку — готовиться к новым лекциям, — в связи со сложившейся ситуацией программа была изрядно расширена по многим предметам. Ученики же повставали со своих мест, и отошли в сторону, освободив двум дуэлянтам место между столами. Но никто не сделал ни единой попытки остановить юношей. Да что греха таить, многие давно хотели расправы над высокомерным Малфоем, и были не прочь понаблюдать со стороны как всё будет происходить. Другие же испугались ненароком попасть под пущенное заклинание. Слизеринцы, ехидно улыбаясь всем остальным, смотрели на своего факультетского старосту и предвкушали интересное зрелище.

Они стояли друг напротив друга, двое юношей, чем-то неуловимо похожих, возможно, искренней верой в то, что каждый из них защищал, и готовностью драться за это. Зелёные глаза смотрели в серые, и, казалось, что взгляды скрещиваются, как клинки и высекают искры.

— Гарри, ведь ты не сделаешь этого? — сдавленно проговорила Гермиона. Её тревожный голос отчетливо прозвучал в возникшей тишине.

— Гарри, дружище, успокойся и сядь, — в тон ей сказал Рон, но Гарри молчал, не отводя глаз от Малфоя.

— Ну что, Поттер, струсил? — усмехнулся Драко.

— Не дождешься.

Что-то внутри кольнуло, и Гарри вспомнил второй курс и дуэльный клуб… Но тогда всё было под контролем учителей, а сейчас каждый из них волен применить любое заклятие. И вдруг юноша отчетливо услышал тихий мысленный голос — Аврелеус окликнул его

"Тот-Кто-Слышит, ты ведь согласишься с друзьями, и не будешь делать глупостей?"

"Почему же? Мне давно хочется надавать этому наглецу так, чтоб он запомнил надолго!"

"Может быть, дело в той девочке? Я не могу сейчас смотреть на её мысли, они слепят… Она… сильно боится, очень сильно…"

"Дело не в ней… Вернее, в ней, конечно, но и ещё… Я не могу позволить ему после таких слов просто уйти".

"Тогда я буду рядом с тобой".

Дракончик раскрыл крылья и, мелькнув золотой стрелой, сел Гарри на плечо. И тут же от гриффиндорского стола рванулась Гермиона, однако Рон поймал её и, стиснув локти, удерживал с неожиданной непреклонностью. Как она ни старалась, высвободиться ни смогла.

— Рон, пусти меня! — вырывалась девушка.

— Нет. Не хватало еще и тебе пострадать! У Гарри всё под контролем и всё кончится хорошо, уверяю тебя, — однако, голос младшего Уизли всё же предательски подрагивал, выдавая его волнение.

— Гарри, остановись, пожалуйста! — дрожащим голосом закричала Гермиона. — Он не стоит того.

— Герми, это мое дело, стоит оно того или нет, — прошипел Гарри, а Малфой, похоже, наслаждался этой картиной и готовился, обдумывая какое первое заклятие использовать

"Тот-Кто-Слышит, давай я опалю его волосы, и закончим на этом?" — раздался голос дракончика.

"Не вздумай! Тогда тебя убьют по ходатайству его папочки, как особо вредное магическое существо".

"Если не вмешаюсь я, тогда вы убьете друг друга".

"А это ещё неизвестно! Аврелеус, улетай к Рону и Гермионе. Или сиди тихо…".

"Я лучше посижу здесь, тихо…".

— Поттер, ты что, настолько меня боишься, что позвал дракона на помощь? — ухмыльнулся слизеринец.

— Не трогай дракона, Малфой, он намного умнее тебя, — огрызнулся Гарри и сжал палочку.

— Да, что ты говоришь! Я думаю, что его присутствие повышает мои шансы, — хитро улыбнулся Малфой. — Твоя птичка от испуга на тебя же пламенем прыснет…

"Птичка?!! Ну, нет! Придется объяснить, что я дракон, а не птичка!", — голос Аврелеуса резко зазвенел в голове Гарри, и дракончик, едва шевельнув крыльями, оказался перед самым носом Малфоя. Поттер попытался ухватить его за хвост, но это было так же бесполезно, как пытаться схватить молнию.

— Аврелеус, не смей!!! Он дурак, он не понимает!!! — закричал Гарри, но было поздно.

Все произошло в считанные секунды. Драко сделал шаг назад и в сторону, неосторожно зацепил лавку, и, не удержав равновесие, рухнул на спину. Гарри второй раз в своей жизни видел действительно перепуганного Малфоя. Впервые это случилось на первом курсе, когда в наказание их отправили с Хагридом в Запретный лес. Однако, дракончик над головой, даже совсем маленький, это похлеще Запретного леса. Всё же слизеринец, собравшись с духом, выставил палочку и, наверное, хотел произнести заклятие, однако Аврелеус его опередил. Дракон выстрелил длинной струёй пламени, и палочка вместе с рукавом мантии Малфоя запылала. Тот вскочил на ноги и быстро скинул с себя мантию, топча её ногами. Огонь пропал, и только небольшой дымок шел от черной ткани на полу. Вся рука Драко покрылась волдырями, а пальцы почернели, от палочки совершенно ничего не осталось. Малфой стал белым, как воротничок рубашки, и Гарри понял, что ему нестерпимо больно. Некоторые из стоявших поодаль учеников засмеялись, но таких было немного. Панси Паркинсон с криком "Драко!" кинулась к юноше и с неприкрытой злостью посмотрела на Гарри, который замер на месте, как изваяние.

— Поттер, ты даже не способен на честную дуэль! Ты… Ты ответишь мне! — закричал Малфой хриплым голосом, уставившись на свою руку. — Ответишь за все, Поттер, и полной мерой. — Он сорвался с места и выбежал из зала, а за ним и Панси.

"Аврелеус, что ты наделал! Теперь тебя точно казнят! Его отец не успокоится, пока не добьется этого!"

— Мистер Поттер, — перебил его мысли голос вбежавшей в Большой Зал МакГонагалл. — Вы пойдете со мной и немедленно! Без разговоров!

— Хорошо, профессор, — тихо пробормотал Гарри.

Ребята в Зале перестали смеяться, и с сочувствием смотрели на Гарри. Некоторые, правда, одобрительно кивали — этот Поттер совсем распустился! Травить людей драконами! Юноша бросил быстрый взгляд в сторону бледных обеспокоенных лиц Рона и Гермионы и вышел с Аврелеусом на плече. Похоже, дракончик тоже понял, что натворил нечто ужасное и теперь сидел, нахохлившись.

Гарри шел за своим деканом, не сомневаясь, что его ведут в кабинет директора. Перед каменной горгульей они встретили Малфоя, его правая рука была перебинтована, а Панси придерживала его под другую руку, будто смертельно раненого в бою. Она смотрела на Гарри, поджав губы и сверкая злющими глазами. Драко же злобно ухмылялся, с удовольствием глядя на расстроенное лицо Гарри.

— Теперь-то тебя точно выгонят из школы, Поттер! Мой отец позаботится об этом! — процедил слизеринец. — И тогда у тебя уже не будет защиты. Темный Лорд, наконец-то, получит тебя, — торжествующе воскликнул Малфой, даже не опасаясь профессора МакГонагалл.

— Мистер Малфой советую вам вернуться в больничное крыло, а судьбу мистера Поттера решит директор, — строго сказала МакГонагалл. — Входите, — она открыла проход и пропустила Гарри вперед.

В кабинете директора уже находились срочно вызванные профессора Люпин и Ральф. Дамблдор задумчиво поглаживал бороду, сидя за столом. Гарри вошел в кабинет, опустив голову. Смотреть на учителей не хотелось. Они доверяли ему. Разрешили оставить дракончика, и вот как он оправдал их доверие! Если бы здесь был Снейп, началась бы длинная грозная тирада по поводу того, что Поттер вечно нарушает школьные правила и не в состоянии держать себя в руках. Это было бы гораздо легче вынести, чем молчаливые укоризненные взгляды директора и профессоров.

— Мистер Поттер, вы обещали мне обеспечить безопасность учеников от этого дракончика. Только с этим условием я разрешил вам временно оставить его в Хогвартсе. Вы не сдержали своего обещания, поэтому вы лишаетесь права на походы в Хогсмид сроком на месяц, — Дамблдор говорил тихо и размеренно, — мистер Малфой получил такое же наказание. Я не стану заострять внимание на том, что вы чуть не устроили дуэль в Большом Зале. Мистер Малфой ранен… Я знаю, что ты не приказывал дракону делать этого, Гарри, — вздохнул директор, — но родители учеников вряд ли мне поверят. Хорошо, что не было произнесено ни одного заклинания, вся вина, таким образом, падает на дракончика.

— И что с ним теперь будет? — заволновался Гарри, в первый раз поднимая глаза на Дамблдора.

— Мистер Малфой говорил нам, что его отец четвертует этого дракона, — слегка улыбнулся в бороду старый волшебник, — но, я думаю, мы сможем его спасти. Завтра утром прибудут друзья Чарли Уизли и заберут твоего друга в Румынию, туда, где он родился, — объяснил Люпин.

— А тебе, Гарри, следует быть осторожнее! Похоже, младший Малфой по приказу Темного Лорда специально провоцирует тебя, чтобы его папочка мог обратиться в Попечительский совет школы с жалобой и требованием оградить учеников от буйства неуравновешенного Поттера, — заметил Ральф. — Статьи Риты Вриттер ещё многие помнят.

— Хорошо, — кивнул Гарри. — Спасибо! Я буду осторожен.

— Сейчас тебе стоит отвести Аврелеуса в башню, и пусть он побудет там до завтрашнего утра. Завтра до уроков мы отправим его в безопасное место.

— Я все сделаю, профессор! — юноша был счастлив, что учителя не слишком сердятся на него и готовы спасать дракончика.

— Не волнуйся, Гарри, — сказал Дамблдор, — на урок тебя проводит профессор Ральф, и все объяснит профессору Росток.

— Пойдем, Гарри.

— Спасибо! — обернулся юноша перед дверью, а Дамблдор хитровато улыбнулся, глядя сквозь очки-половинки.

"Значит, меня отправляют в Румынию…", — раздался голос в голове Гарри.

"Ты там будешь в безопасности", — заверил его юный волшебник.

"Мои родители то же были там, в безопасности, а теперь они у Темного Лорда, и снять заклятие нет никакой возможности".

"Аврелеус, с тобой ничего подобного не случится! В Румынии сейчас Чарли и Хагрид, они о тебе позаботятся лучше, чем я. Ведь я же не специалист по драконам".

"Ты — Тот-Кто-Слышит. Это такая редкая удача, что я встретил тебя, ведь больше я ни с кем не могу разговаривать. Ты меня не забудешь?"

"Что ты, Аврелеус, конечно, нет! И спасибо за то, что ты сделал в Большом зале! Вполне возможно, что ты спас мне жизнь".

"Я очень этому рад".

Гарри быстро проводил дракончика до маленькой Радужной башни, и направился с профессором Ральфом в теплицы. На улице моросил мелкий серенький дождик, нагоняя тоску, от которой и без того сжималось сердце. "Хорошо хоть дракончику не угрожает Комитет по уничтожению опасных созданий" — подбодрил себя юноша. Они вошли в теплицу. Джон сразу подошел к профессору Росток, а Гарри прошмыгнул к Рону с Гермионой.

— И что?! — сказали в один голос друзья, глядя на него одинаково тревожными глазами.

— Завтра дракончика Аврелеуса отправят в Румынию, чтобы спасти от папочки Малфоя, — шепотом сказал Гарри, накладывая в горшок удобрения.

— А баллы? — воскликнула Гермиона.

— Гриффиндор не потерял ни одного, — успокоил ее Гарри. — То, что сделал дракончик, только на его совести. Дамблдор сказал — мне повезло, что я не успел использовать магию против Малфоя. Иначе, его отец стал бы ходатайствовать в Попечительский совет о моем исключении.

— Гарри! — Гермиона в ужасе по-детски прижала кулачки к щекам.

— Ничего страшного, — он улыбнулся немного грустно, — всего лишь придется на месяц забыть о Хогсмиде.

— Слава Мерлину, что всё обошлось! — девушка старательно взрыхлила грунт.

— Целый месяц?! — воскликнул Рон. — Это уж слишком! — и тут же поинтересовался, — А как дракончик? — Уизли, не глядя, отбил лопаткой надоедливую лиану, так и норовившую оплести его ноги.

— Очень расстроен.

— Когда его отправляют?

— Завтра на рассвете.

— Жаль, — вздохнул Рон, пересаживая растение в горшок.

День прошел, как в тумане. Гарри с трудом сосредотачивался на уроках — все мысли занимал маленький дракончик, заточённый в Радужной башне. Как он там? Что делает? Сердится или грустит? Поливает огнем стены или, нахохлившись, сидит на подоконнике и смотрит на дождь? Малфой не появился на обеде. Краем уха Гарри услышал, как Панси Паркинсон с рыданиями в голосе рассказывала, что он лежит в больничном крыле и ужасно страдает. Гарри не сомневался, что всё это очередное притворство — мадам Помфри замечательно лечила ожоги, как, впрочем, и множество других разнообразных травм.

Наконец-то завершился последний урок. МакГонагалл их просто замучила этими превращениями! Медленно передвигая ноги, Гарри обречено поплелся в Радужную башню — прощаться с Аврелеусом, который на следующее утро покидал Хогвартс.

Сняв заклинание с двери, юноша вошел. Дракончик, действительно, примостился на подоконнике и, свесив шипастый хвост, с интересом наблюдал, как маленькие капельки дождя превращаются в пар, попадая на его горячую чешую. Гарри медленно приблизился и посмотрел на Аврелеуса.

"О! Тот-Кто-Слышит — это ты!", — радостно встрепенулся дракончик.

"Привет, герой! — парень опустился рядом на широченный каменный подоконник — Как ты тут?"

"Спокойно. Поспал немного, а потом просто размышлял. Думал о родителях и о новом месте жительства".

"Чарли — очень хороший человек и прекрасно ухаживает за драконами".

"Я помню. Он ухаживал за моими мамой и папой", — Гарри в очередной раз поразился этому дару помнить всё, что помнили твои предки…что, пережили твои родители… "Стоп!" — сердито оборвал себя юноша. — "Не сметь думать об этом!"

"Я вылупился за несколько дней до того, как родителей забрал Темный Лорд. Я очень мало был с ними", — продолжал Аврелеус. — Потом меня отвезли в Лондон, и я жил у Люпина".

"Если можешь, расскажи о своих родителях".

"Ну, что ж, слушай. Ты знаешь, наш вид называется "Золотой король". Оно и так понятно почему. Мы — боевые драконы. Мы — защитники драконьего племени, поэтому нас оставалось так мало — нас всегда убивали первыми. Мы — воины Огня. Каждый взрослый воин способен уничтожить целый город или крепость несколькими залпами. Мы живем дольше остальных драконов и растем быстрее всех, но даров не бывает без наказания — мы легче поддаемся черной магии, чем другие. Иногда, мы заключали договора с людьми и помогали им, а они не всегда платили нам тем же. Некоторые маги научились порабощать нас… Поэтому Темный Лорд и смог похитить моих родителей. Он хочет создать армию и начать войну, какой ещё не было".

"А почему именно твои родители?"

"Они одни из самых сильных — вожаки, которые поведут за собой остальных".

"Мне очень жаль, Аврелеус. Я все сделаю, чтобы их спасти, обещаю!".

"Это невозможно, Тот-Кто-Слышит, ты просто не знаешь, о чем говоришь. Есть особое проклятие, которое знает только Великий Темный Маг, способное подчинить любого, это черная магия в чистом виде и побороть его невозможно, во всяком случае, пока это никому не удавалось. Только по настоящему сильные и великие маги на это способны. Если не смогли мы — драконы, так что говорить о людях. Моих родителей уже не спасти, теперь они всегда будут служить Темному Лорду. А я, когда вырасту, я хочу помогать тебе!

"А вдруг и тебя похитят?".

"Тогда это ускорит процесс. Я постараюсь побороть это заклятие и смогу отомстить Темному лорду за родителей".

"Это безумие, Аврелеус!".

"Может, но это единственный шанс. Если я не в силах их освободить, то попытаюсь хотя бы отомстить. Ты сделал бы такое для родителей?".

"Наверное, да, — Гарри подумал о своих маме и папе. — Я тоже хочу за них отомстить".

"Однако, месть не выход, Тот-Кто-Слышит, она порождает зло".

"Я знаю, но не могу отказаться от этой мысли. Ты ведь тоже мечтаешь о мести…".

Они замолчали, сидя рядом — человек и дракон. За частым каменным переплетом неостекленного окна шуршал тихий дождик, на замок медленно спускалась ночь. Дракончик повернулся к Гарри и, склонив голову на бок, рассматривал его, словно в первый раз. Юноше стало немного не по себе. В сером сумрачном предвечернем свете, глаза дракона искрились и сияли как огни фейерверка.

"Тот-Кто-Слышит, смотри на меня и не отводи взгляд, как бы трудно тебе ни было. Постарайся выдержать".

"И что будет?"

"Узнаешь".

Стараясь моргать пореже, Гарри уставился в огромные изумрудные блюдца. Казалось, глаза дракона надвигаются на него и поглощают… И вдруг случилось то, чего он никак не мог ожидать — белым пламенем вспыхнула боль и тут же рассыпалась разноцветными искрами, и перед мысленным взором юноши предстала удивительная картина, причем он отчетливо продолжал видеть глаза Аврелеуса перед собой. Но кроме этого — он летел и рядом с ним, расправив крылья, парили два взрослых дракона, таких огромных, что захватывало дух. Драконы были окружены какой-то переливчатой дымкой, время от времени менявшей цвет. Далеко внизу он увидел всадников — люди и лошади тоже были окутаны этой странной цветной паутинкой. Сквозь такую же, но одноцветную дымку, проглядывали деревья, горы, реки… Пространство казалось чуть вогнутым, краски неестественными, границы предметов — то четкими до рези в глазах, то размытыми… Из-за гор вставало солнце, и оно не слепило глаза — на него можно было смотреть и наслаждаться… И понимание обрушилось на него — он увидел мир так, как его видят драконы! Аврелеус показал ему то, что видел сам… Солнце поднялось ещё выше, и драконы полетели к нему, купаясь в просыпающихся лучах. Гарри ощутил, что его голова сейчас расколется, и сжал виски руками, но продолжал смотреть в глаза дракона… Солнце приближалось… Сколько ещё я выдержу?… И тут наступила тьма — без звуков, без света, без боли…

"Ты молодец" — темноту и тишину прорезал тихий голос. — "Кажется, у нас получилось. Я ещё слишком мал, но всё же… По-моему, мы смогли открыть канал — ты выдержал. Иногда, очень редко, драконы братались с людьми. Мой прапрадед много веков назад сделал так с твоим далёким предком. Я подумал, может быть, получится и у нас с тобой… Кажется, удалось!"

Гарри с удивлением ощупал шероховатый камень — он по-прежнему сидел на подоконнике, а голова всё ещё кружилась, и перед глазами вспыхивали разноцветные круги. Аврелеус продолжал.

"Теперь я буду слышать тебя всегда, как бы далеко от меня ты не находился. Ты тоже сможешь слышать меня издалека, если очень захочешь, конечно. Если тебе будет нужна помощь, ты просто подумай обо мне и позови — я обязательно прилечу к тебе".

"Теперь уходи, Тот-Кто-Слышит, мне надо отдохнуть".

"Хорошо" — ответил ему Гарри, всё ещё пытаясь осмыслить, что же такое только что случилось с ним. Он медленно шел по направлению к Гриффиндорской башне, а перед его мысленным взором проносились летящие к солнцу драконы. Юному магу не хотелось идти в шум и суету гриффиндорской гостиной, хотелось побыть одному. Не доходя до портрета Толстой леди, он свернул в боковой коридорчик и пристроился в оконной нише небольшого эркера. В этом укромном местечке, которое не было видно из коридоров, он и раньше иногда прятался, когда не хотел никого видеть.

Здесь его и нашла Гермиона.

— Гарри, куда ты пропал? Я тебя везде искала…

— Ходил прощаться с Аврелеусом, — юноша на миг заколебался, говорить ли Гермионе о странном подарке дракончика, и решил повременить, чтобы не волновать её попусту.

— Ты очень расстроился? — сочувственно спросила она, присаживаясь с ним рядом.

— Конечно. Но лучше Аврелеуса отвезут в Румынию, чем он останется здесь объясняться с Малфоем-старшим, от которого ни я, ни даже Дамблдор не смогут его защитить.

— А как дракончик?

— Грустит. Он не хочет возвращаться в Румынию, потому что там всё напоминает о родителях, которых похитил Темный Лорд.

— Никогда не предполагала, что драконы такие чувствительные существа, — Гермиона покосилась на друга. — Ты думаешь о своих родителях, да?

Гарри вздрогнул. Что, теперь все будут читать его мысли?

— Не хочу думать, но не получается… — он вздохнул. — Дракончик помнит то, что помнили его родители — и может окунуться в их жизнь, пережить её заново, почувствовать то, что они чувствовали…

— Ты же знаешь, что мертвых не воскресить… — девушка взяла его за руку. — Не думай об этом.

Юноша высвободил руку и обнял её за плечи. Она запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх.

— Гарри…

— Что?

Их глаза встретились, и слова оказались лишними. Он наклонился к ней, она потянулась навстречу. Его руки сомкнулись на ее талии, губы раскрылись для поцелуя. И опять мир вокруг расплавился и исчез, остались только они двое. Каждый его поцелуй был как первый, он сводил её с ума и уносил из реальности. Гермиона запустила руки в его волосы, ей всегда нравилось ерошить их. Он чуть отстранился, разглядывая ее, словно впервые. Растрепавшиеся кудри, сияющие глаза, пылающие щёки. Гарри осторожно провел рукой от ее виска к шее и закрутил на пальцы несколько прядей. Она улыбнулась, легко коснулась его щеки и, обхватив за шею, снова потянула к себе. Этот поцелуй, ещё более глубокий и страстный, увлек их в какой-то огненный водоворот, в котором они потерялись, забыв о времени и обо всем на свете. Они не слышали шагов в коридорчике и растерянного покашливания.

Симус замер в двух шагах от окна и не мог отвести глаз от целующейся парочки. Возможно, если бы он ушел сразу, они бы не заметили его, но Финниган от растерянности прирос к полу, и Гарри, почувствовав присутствие кого-то ещё, чуть-чуть отстранился от Гермионы, чтобы посмотреть, кто это.

— Симус, ты что здесь делаешь? — всполошилась растрепанная Гермиона.

— Ищу Гарри, — пролепетал совершенно сбитый с толку гриффиндорец.

— Ой, — Гермиона покраснела.

— Это так срочно? Тебе нужно было обязательно прийти именно сейчас! — насупился Гарри. — И как ты нас нашел? Предполагалось, что только я, Гермиона и Рон знаем об этом уголке.

— Меня за тобой послал Рон, напомнить, что пора на ужин, — смущенно ответил Финниган. — Он же и сказал, где тебя искать, то есть вас… То есть, я не знал… И не хотел… В общем, извините.

— Хорошо, я сейчас приду. Только ты, пожалуйста, иди, не дожидаясь меня.

— Ну, ладно… — когда шаги Симуса затихли за поворотом, Гарри вздохнул:

— Теперь он всем разболтает, что мы непристойно себя ведем. Я боюсь, что у тебя будут неприятности, ты ведь — пример для всей школы.

— Не волнуйся, — она задорно тряхнула кудрями. — Не собираюсь быть примером для подражания. А вот дисциплину нарушать никому не позволю!

— По-моему, Симус уже всем растрепал про то, что увидел.

— А давай, мы поспешим и опередим его! — Гермиона схватила Гарри за руку и поволокла в сторону Большого Зала.

За ужином Симус постоянно переговаривался с Дином, и они оба хихикали. Гарри закипал на глазах, а Гермиона, как могла, пыталась его успокоить. Рон, похоже, обо всем догадался и тоже иногда подхихикивал одноклассникам. Когда трапеза, наконец, закончилась, и все стали расходиться, Гарри вздохнул с облегчением. Гермиона собралась в библиотеку, готовить контрольную по Арифмантике, но не спешила, боясь отпускать юношу одного. Он успокоил бдительную старосту, заверив её, что дуэлей, драк и разрушений не предвидится. Ещё раз десять на прощанье попросив его, держать себя в руках, девушка, наконец, удалилась. Гарри отправился в гриффиндорскую гостиную.

Он попросил Рона не беспокоит его, и закрылся в комнате, чтобы приготовить подарок для Аврелеуса. Эта идея пришла к Гарри еще утром, — ему захотелось подарить что-то на память этому чудному существу. Но вот что? Мысль как искра пролетела в голове, когда юноша прочитал заголовок книги у себя на тумбочке: "Волшебные украшения и как их создать". Он взял эту книгу в библиотеке, чтобы создать какое-нибудь украшение для Гермионы, но у него пока ничего не получалось. Сейчас Гарри решил попробовать ещё раз, надеясь на удачу, и раскрыл книгу. По оглавлению он нашел раздел "Магические кулоны".

Чтобы создать магический кулон, нужно, прежде всего, представить себе желаемое как можно четче. Прочувствовать всю красоту создаваемого украшения или же того, кому оно будет подарено. После произнесения необходимого заклятия вы создадите то, что сумели представить. Возможно, это будет не совсем то, что вы хотели. Не отчаивайтесь! Если первые результаты не удовлетворят вас, потребуется повторить процедуру несколько раз, уточняя детали будущего украшения.

Гарри глубоко вздохнул и прикрыл глаза, представляя себе Аврелеуса, его золотую чешую. Сразу нахлынули воспоминания о том, что он видел, когда смотрел в глаза дракончика. В эти переливчатые изумрудно-зеленые глаза, цветом похожие на его собственные. Перед мысленным взором, как сквозь дымку высветился огромный изумруд.

— Семирикус марено картиас мени! — прошептал Гарри и взмахнул палочкой.

Он боялся открыть глаза, потому что не был уверен, что у него получилось. Однако, собравшись с духом, юноша решился всё же посмотреть на своё творение и, раскрыв рот, замер. Перед ним, чуть мерцая в свете факела, плавал изумрудный кулон в форме ромба на длинной серебряной цепочке. Внутри огромного, на редкость чистого кристалла мерцал огонь, освещая зеленоватым сиянием полумрак комнаты. Гарри, не веря своим глазам, потянулся к украшению и, только крепко сжав его в руке, поверил, что это не сон. Кулон был достаточно тяжел и невероятно красив. "Вот уж не думал, что у меня с первого раза получится так удачно! Надо будет обязательно сотворить что-нибудь для Гермионы". Юноша осторожно коснулся зеленого камня и прошептал:

— Ранемикус Аврелеус!

Маленькая серебристая искра проскочила по камню и высветилась буква "А", она чуть мерцала за счет внутреннего свечения самого камня. Всё ещё не веря своим глазам, юноша положил украшение на тумбочку и закрыл книгу. Его сразу потянуло в сон и Гарри, быстро раздевшись, нырнул под одеяло, на прощание еще раз посмотрев на удивительно красивый кулон. Глаза закрылись и, засыпая, он снова увидел летящих рядом огромных драконов, купающихся в солнечных лучах, и мир таким, как его видят драконы.

Утром Гарри просыпался с трудом, очень не хотелось выбираться из теплой постели. Рон еще посапывал за пологом, Невилл что-то говорил во сне… Юноша вспомнил о дракончике и подскочил — он же хотел обязательно проводить его! Гарри кубарем свалился с кровати, наспех оделся, схватил украшение и помчался вниз. В коридорах было пока еще пусто, и юноша без проблем добежал до выхода. У огромных дверей стояли Дамблдор, Люпин и Ральф с огромным ящиком. Дракончик при виде юноши оживился и перелетел ему на плечо.

— Выспался, Гарри? — поинтересовался Дамблдор.

— Не очень, — честно ответил юноша.

— Пора прощаться с Аврелеусом, — Ральф указал на две точки в небе.

К ним летели двое, и Дамблдор, негромко произнеся сложное заклинание, снял на минуту защиту Хогвартса. Два человека в черных мантиях опустились на лужайке и направились к ним. Они оба были в такой же кожаной одежде, как и Чарли, но по возрасту немного младше его. Аврелеус слетел с плеча Гарри и опустился в ящик.

"Прощай, Тот-Кто-Слышит" — раздался в голове парня знакомый тихий голос.

"Прощай, Аврелеус, я никогда не забуду тебя, друг!"

"Помни, теперь я всегда буду слышать тебя — думай обо мне иногда. Может, мы с тобой еще встретимся, когда я вырасту" — Гарри на мгновение показалось, что дракончик улыбнулся.

"Спасибо тебе за твой дар, Аврелеус! Раз мы сможем слышать друг друга, значит, обязательно встретимся. И я тебя узнаю по этому", — юноша извлек из кармана мантии созданный вчера вечером кулон на серебряной цепочке. Он закрепил его вокруг шеи дракона.

"По нему я тебя всегда узнаю. Цепочка на вырост и никогда не порвется, потому что я наложил Неразрываемое заклятие".

"Спасибо, Тот-Кто-Слышит" — Аврелеус погрузился в ящик.

"Прощай".

Два человека осторожно прикрыли ящик и, поклонившись Дамблдору, взмыли в утреннее небо. Гарри долго следил за двумя летящими фигурами, пока они не стали точками, а потом и совсем исчезли в облаках. Было очень грустно прощаться. Это напомнило ему ночь на первом курсе, когда он отдал Норберта друзьям Чарли. Об этом никто не знал, только он и Рон с Гермионой. На плечо Гарри опустилась рука, это был Дамблдор.

— Нам нередко приходиться расставаться с теми, кто близок и дорог, но не стоит отчаиваться и терять веру в новую встречу, — тихо сказал директор. — Аврелеус был еще одной яркой искоркой в твоей жизни. Я уверен, вы еще увидитесь, — и Дамблдор оказался прав.

— Директор, а место, где будет жить дракончик, оно точно безопасно?

— Чарли совершенно в этом уверен, но, как показывает опыт, абсолютно безопасных мест не бывает, жизнь не предсказуема и может произойти всё, что угодно.

— Гарри, тебе пора на завтрак, — улыбнулся Ральф.

— Да, конечно, — отрешенно кивнул мальчик и направился к школе.

Ему не хотелось идти на занятия, но нужно ведь учиться, чтобы стать настоящим волшебником. Гарри надеялся, что этот дракончик вырастет и станет сильным, и никакой Темный Лорд никогда не сможет завладеть им. Неожиданно юноша ощутил легкое головокружение, и внезапное острое желание услышать тихий голос Аврелеуса. Он зажмурился и попытался представить себе ту картину, которую он увидел глазами драконов, при этом, вспоминая Аврелеуса.

"Привет, Тот-Кто-Слышит. Видишь, не так это и сложно! Но скоро я буду очень далеко. Я найду тебя сам. До свиданья!" — эта короткая фраза, как порыв теплого ветра, неожиданно быстро подняла настроение.

У самых дверей в Большой зал стоял Малфой, совершенно здоровый и без единого следа ожога. Он ухмылялся, смотря на Гарри.

— Ну, и где же твой сумасшедший дракон?

— Там, где твой папочка его не найдет, — огрызнулся Гарри.

— Ничего, он скоро тоже будет служить Господину.

— Ты уже называешь Волдеморта Господином? Тебе самому не противно то, до чего ты опустился, Малфой? — устало сказал Гарри.

— Он даст мне то, что тебе и не снилось!

— А мне этого не надо…

— Гарри, Гарри!!! — перебили его голоса, он обернулся и увидел Рона с Гермионой.

— А, твои дружки, — хмыкнул Малфой.

— Не твое змеиное дело, — шикнул Гарри и пошел на встречу друзьям.

— Что ему нужно было? — злобно прошипел Рон, смотря в спину удаляющемуся Драко.

— Как всегда, — пожал плечами Гарри.

— Ты как? — Гермиона приобняла его за плечи.

— Более или менее, — уклончиво ответил юноша.

— Ты очень бледный, — забеспокоилась Гермиона. — Может тебе сходить в больницу?

— Нет-нет, уже всё хорошо. Я только что проводил Аврелеуса…

— Ой! — воскликнули Рон с Гермионой, чувствуя неловкость. — Мы забыли!

— Ничего, всё в порядке, будем жить дальше. Пошли на завтрак, — и Гарри направился в Большой з

Глава 7

Новенькая — соперница Гермионы

Жизнь потихоньку шла своим чередом, привычная, размеренная — уроки, контрольные, домашние задания, трапезы в Большом зале, шумные вечера у гриффиндорского камина. Всё, как обычно, всё, как всегда. Но друзья, как никто, чувствовали, насколько обманчивым было это ощущение. Гарри прошедшие две недели был не в лучшем расположении духа, и причин для этого имелось достаточно. До них почти не доходили новости. Совы приносили "Ежедневный Пророк" не регулярно: выпуски запаздывали на день или на два. Количество листов уменьшилось, и не редкостью стали белые пятна на страницах, появляющиеся вместо спешно снятых статей и сообщений. Особенно много встречалось "белых пятен" в колонках новостей. Министерство магии категорически заботилось о детях, ограждая их "неустойчивую психику" от возможных потрясений. Дамболдор устал аппарировать в Лондон и объяснять инспекторам по образованию, что никому нельзя запрещать знать, что творится за пределами замкнутого мирка школы. Однако, в конце концов, он махнул рукой — Попечительский совет лихорадило, (не без помощи Люциуса Малфоя и его друзей, конечно), а различные события добавляли Директору всё больше и больше неотложных проблем совсем другого свойства. Министерство магии фонтанировало идеями, а в стране то тут, то там отмечались выступления Пожирателей Смерти, нападения на волшебников и маглов, исчезновения людей, поломки кружаной сети…

Профессор Снейп до сих пор не вернулся в Хогвартс, и хотя Гарри, как и остальных гриффиндорцев, это радовало, всё же, юноша ощущал какое-то смутное беспокойство и неосознанное предчувствие, что долгое отсутствие алхимика как-то связано с кознями Волдеморта. Эти мысли заставляли Гарри сильнее беспокоится об Аврелеусе, который окликнул его за это время только один раз, — чтобы сообщить, что благополучно прибыл в Румынию. И с тех пор молчал. У самого юного мага не получалось дотянуться до дракончика, что тоже не прибавляло радости. И, наконец, даже приближение начала квиддичного сезона — то, что всегда поднимало настроение Гарри, — в этот раз наполняло его угрызениями совести — у гриффиндорской команды до сих пор не было вратаря.

Ожесточённо тренируя команду и разрабатывая новые стратегии, Гарри постоянно думал о кандидатуре вратаря, но никто подходящий на ум не приходил. Были предложения выдвинуть Джинни, но её умение летать оставляло желать лучшего. Из шестикурсников оставался только Невилл, мысль о котором на месте вратаря вызывала улыбку. Четверо — и пятикурсников было на удивление мало, и преобладали девочки, а семикурсников брать в команду на один год не имело смысла. По всему выходило, что если за эту неделю они никого не найдут, придётся ускоренно и жёстко обучать Джинни. Каждый день Гарри встречал в Большом зале Малфоя, и тот никогда не забывал громко упомянуть, как хорошо подготовлена их команда. И самое грустное, что слизеринец не врал — команда Слизерина была полностью укомплектована, и этим летом Малфой-старший вновь обеспечил их новыми мётлами. Зато в Гриффиндоре игроки талантливее и играют лучше, утешал свою команду Гарри. Юношу не оставляли также мысли о собственной повреждённой метле, которая всё ещё находилась у мадам Хуч "на излечении".

— …Гарри, ты витаешь в облаках? — голос Гермионы прозвучал прямо над ухом.

— Нет, почему? — встрепенулся юноша.

— У тебя отсутствующий взгляд, о чём ты опять думаешь? — спросил Рон.

— Да, так, — уклончиво ответил Гарри. — Обо всём понемногу. Может, пойдём быстрее? Профессор Ральф тоже не любит опозданий.

— Конечно.

Они молча направились в подземелья, но по дороге их нагнал Колин Криви и стал тараторить без умолку.

— Я сейчас видел мадам Хуч, и она сказала, чтобы ты после обеда приходил за метлой, — радостно подпрыгивая, выпалил Колин, обращаясь к капитану. — Она ещё спрашивала не нашел ли ты вратаря?

— Пока нет, — буркнул Гарри.

— Мадам Хуч говорит, что подходящая кандидатура есть, но она боится, что этот человек не согласится.

— Ничего, мы его уговорим, — улыбнулся Рон, многозначительно подмигивая.

— Спасибо за информацию, Колин, но сейчас мы спешим на урок, — отрезал Гарри, перекрывая словесный поток Криви.

— Действительно, мы уже опаздываем, — подтвердила Гермиона.

— Мне тоже пора, — улыбнулся Колин. — Пока.

— Похоже, нам опять влетит, — на бегу сказал Гарри.

— Ральф точно снимет полсотни баллов…

— Не Ральф, Рон, а Снейп! — Гермиона в ужасе остановилась и указала пальцем на дверь кабинета зельеварения, куда как раз в этот момент входил ненавистный профессор. — Он вернулся.

— Чёрт! — выругался Рон.

— Угу, — кивнул Гарри. — Нам не избежать наказания.

— Пойдёмте скорее, — Гермиона схватила их за руки, и они влетели в кабинет позже профессора Снейпа всего на минуту.

— Так! — прозвучал холодный голос. — В Хогвартсе ничего не меняется — неугомонная троица опять за своё. Вы считаете себя такими важными персонами, что можете заходить в кабинет после учителя?!

— Простите, мы случайно задержались… — пролепетали друзья.

— Молчать! — рявкнул Снейп. — Вы, мисс Грейнджер, староста школы, а какой подаете пример своим одноклассникам?! Я говорил Дамблдору, что назначать шестикурсницу на этот пост рано, и был прав. — Гермиона краснела на глазах: упреки в несостоятельности она воспринимала очень болезненно. — А вы, мистер Поттер, уверены, что ваша персона самая важная в школе, и поэтому ставите себя выше остальных учеников и даже учителей?! Мистер Уизли… — Снейп вдруг запнулся, посмотрев в глаза Рона. — Садитесь на свои места, после урока решим вопрос о вашем наказании, — быстро сказал профессор и направился к своему столу.

— Он не снял с нас баллов, — удивился Гарри.

— Молчи, а то точно снимет…

— Ах, да забыл, — громко сказала спина Снейпа. — По десять баллов с каждого!

— Вот видишь, — угрюмо отозвался Рон.

Возвращение Снейп отметил в своём стиле: сразу устроил контрольную по пройденному материалу. Слизерин за этот урок не потерял и полбалла, зато Гриффиндор, наверное, около сотни, и счет двух факультетов сравнялся. Снейп был явно не в духе и очень нервничал. Гарри заметил, что из его руки не раз падала книга или палочка, а взгляд всё время уплывал поверх голов учеников и становился мрачным и отрешённым. Похоже, это мало интересовало других студентов, но Гарри немало удивило. Юноша не припоминал, чтобы на своём уроке профессор был не сосредоточен, да и возвращение без предупреждения не в его привычках. Однако эти мысли мгновенно вылетели у Гарри из головы, едва Снейп всем троим назначил наказание — приводить в порядок его кабинет перед ужином, причем обычным способом, без магии.

— Чудесно, — вздохнул Рон. — Я так и мечтал драить кабинет Снейпа! Отскребать пробирки и котлы после всех этих зелий и без помощи палочки!

— Мы сами виноваты, — грустно заметила Гермиона, ковыряя вилкой в салате. — Мне первый раз Снейп назначает взыскание.

— Вот и узнаешь, каково жить обычным смертным, а не таким отличницам, как ты, — назидательно сказал Рон.

— Ладно, ребята, пойду я! Сбегаю за метлой, — Гарри встал. — Предупреди МакГонагалл. — он поцеловал Гермиону в щёку и убежал.

Перед дверью в кабинет мадам Хуч Гарри помедлил, потому что в конце коридора увидел странную девушку, которая неспешно шла, рассеянно ведя пальцами по стене. Она удалялась, и Гарри видел только роскошную косу, длинной почти до пола. На девушке была густого красного цвета мантия, богато расшитая золотом. Про себя юноша заметил, что такая одежда не совсем подходит для Хогвартса. Тем временем, девушка повернула за угол, и юному магу ничего не оставалось, как войти, наконец, к мадам Хуч. Гарри постучал и вошел в кабинет судьи матчей по квиддичу.

— Мадам Хуч, здравствуйте.

— Входи, Гарри, — раздался голос из-за шкафчиков.

— Я за метлой, — Гарри быстро нашел профессора, она перебирала и чистила мётлы.

— Знаю, знаю, — мадам Хуч засуетилась и протянула Гарри его "Молнию", которая выглядела как новенькая.

— Спасибо, — радостно улыбнулся Гарри. — Она в идеальном состоянии!

— Это только внешне, — заметила мадам Хуч. — Вернуть приличный внешней вид метле намного проще, чем отрегулировать полётные характеристики. Хочу вас предупредить, мистер Поттер, она может не выдержать крутые виражи.

— В каком смысле?

— При сильных нагрузках и резких поворотах, метла может потерять управление. С этим я не смогла справиться. И ещё остаточные последствия ремонта — на больших скоростях ваша "Молния" начинает вибрировать, — мадам Хуч вздохнула. — Я знаю, что вы любитель полетать с ветерком и пару раз провернуть крутой вираж, поэтому советую приобрести новую метлу, а эту оставить про запас, на крайний случай.

— Спасибо, мадам Хуч, я подумаю, — кивнул Гарри. — Мне Колин Криви сказал, что вы нашли нам кандидатуру на место вратаря?

— Есть один человек на примете, но пока ещё не известно точно, сможет ли она играть за Гриффиндор… Да, и настроение у неё не очень… — мадам Хуч прокашлялась. — В общем, ладно, вы всё узнаете сегодня вечером.

— Но…

— Мистер Поттер, похоже, вы опаздываете на урок, — строго сказал мадам Хуч.

— Хорошо, ещё раз спасибо.

Гарри так спешил, что не стал заносить метлу в гриффиндорскую башню, а сразу отправился на занятия. Он тихо открыл дверь в кабинет трансфигурации и, извинившись перед деканом, сел рядом с Роном и Гермионой. Рассказывать о разговоре с мадам Хуч. и странной девушке не было времени, опоздав, юноша теперь должен был нагнать одноклассников. Зато после урока друзья накинулись на него расспросами. Торопясь отнести метлу в свою комнату, Гарри по пути вкратце рассказал друзьям обо всем.

— Интересно, кто эта девушка? — задумалась Гермиона.

— Вот уберём в кабинете Снейпа и узнаем на ужине, если будем в состоянии доползти до Большого зала, — грустно сказал Рон.

— Ага, если он нас до полуночи держать не будет, — заметил Гарри.

— Кто это?! — воскликнул Рон.

Ребята подошли уже практически к самому кабинету зельеварения, когда дверь распахнулась, и в коридор порывисто выбежала девушка. Длинные черные волосы летели за её плечами, словно, по ветру а, взметнувшиеся полы мантии сверкали золотыми узорами. Гарри понял, что именно эту девушку он видел со спины после обеда. Незнакомка резко затормозила, чуть не врезавшись в троицу друзей, и замерла перед Гарри. На милом бледном личике застыло выражение огромного горя, она беззвучно плакала, и слёзы катились непрерывным потоком из широко открытых удивительных глаз цвета дымчатого горного хрусталя. Гарри показалось, что его пронзило огненное копье, через макушку до самых пяток, пригвоздив к полу — именно эту девушку он видел, когда погружался в транс на уроках Прорицания! После того, самого первого раза, видения время от времени приходили вновь. Менялась их последовательность, иногда менялись ракурсы, иногда "картинка" держалась чуть дольше, и юноша успевал разглядеть какую-то новую деталь, но сами "сюжеты" видений были одними и теми же с небольшими вариациями. Профессор Трелони объяснила это тем, что, возможно, события, кусочки которых видел Гарри, чем-то крайне важны для Поттера, и пока он не поймет чем, видения будут повторяться. Из всех "картинок" чаще всего он видел вот эту девушку и Рона…

Незнакомка бросила быстрый взгляд на друзей. Её глаза остановились на шраме Гарри, брови поползи вверх, и бледным проблеском сквозь слёзы мелькнула короткая улыбка. Эта была еле заметная улыбка, но Гарри покраснел, как помидор, потому что девушка была очень красива, просто изумительно красива, не взирая на явное горе, искажавшее её черты. Стоящий рядом Рон был повергнут в ступор и огромными глазами смотрел на неожиданное чудо, а вот Гермиона начинала закипать. Однако не это было важно сейчас, не красота незнакомой девушки заставила юного мага прирасти к полу и ощутить холод, стиснувший его сердце. "Значит, всё это на самом деле?! Значит то, что я вижу, реально и должно рано или поздно сбыться?!", — Гарри за последние недели как-то привык толковать свои видения как странные сны и не более. "Эту девушку я видел чаще всего — и вот она передо мной наяву! Неужели и всё остальное будет также реально?!" — поражённый, юноша отказывался в это верить. Почему-то явное доказательство произвело ужасный эффект. "Рон!!!" — было следующей мыслью. Юноше очень не нравилось то, виделось ему про друга: "О! Рон! Неужели…", — он не заметил, что произнёс последние слова вслух

— Да-а-а, дружище, — отозвался тот, — никогда бы не подумал, что такая красота бывает в жизни, а не на картинках из книг!

— Честное слово! — Гермиона возмущённо тряхнула кудрями. — Вы уставились на неё, как два идиота!

— Мне надо к Дамболдору, — отрешённо произнес Гарри, не двигаясь с места. Гермиона внимательно присмотрелась к нему:

— Что с тобой, Гарри? Её улыбка сразила тебя наповал? — юноша не ответил. Его остановившийся взгляд, устремлённый куда-то в пространство, напугал подругу. Схватив его за плечи, она резко развернула Гарри лицом к себе и слегка встряхнула:

— Что случилось?! — её встревоженные, широко распахнутые глаза оказались совсем рядом, взглядом пытаясь пронзить его насквозь. Юноша глянул в эти глаза и, словно, вновь ощутил почву под ногами. Ужас, скрутивший его внутренности, отступил, будто какая-то сила вернула его на землю и дала возможность уверенно вздохнуть.

— Я… я испугался.

— Чего?!

— Я видел эту девушку раньше, но не в жизни — в видениях на уроках профессора Трелони, — Гермионе явно очень хотелось съязвить, но она промолчала. Гарри продолжил:

— Я испугался того, что, выходит, некоторые мои видения реальны. Знать бы ещё, какие именно! — тяжело вздохнул юный маг.

— А причем тут Дамблдор? Зачем ты к нему собрался?

"Действительно, зачем?" — досадливо поморщился юноша — "Что я скажу директору? Что боюсь за Рона? На основании чего? Наших глупых ссор и моих непонятных "видений"?!"

— Дамболдор ни причем, — он заставил себя улыбнуться ей. — Не волнуйся, Герми! Всё в порядке.

Всё это время Рон, переливаясь различными оттенками красного, смотрел в конец коридора, где скрылась удивительная девочка. Он ничего не замечал вокруг и пришел в себя только тогда, когда из кабинета выскочил весьма разъярённый Снейп и закричал в гулкое эхо подземелий:

— Кристина, подожди!!! Стой, Кристина!!! — профессор рванулся, было за девушкой, но, увидев троих друзей, остановился. — А, это вы! — рявкнул он. — Пройдемте в мой кабинет! Лучше займитесь делом, чем подслушивать под дверью! Надеюсь, вы управитесь быстро, я не хотел бы из-за вас опоздать на ужин.

Друзья пошли за профессором зельеварения в его жуткий кабинет. Снейп ни говоря не слово, вручил им по тазику воды и ершики, указав рукой на гору склянок и пробирок. Тяжело вздохнув, они принялись за работу. Не обращая на них внимания, Снейп раздражённо ходил по кабинету и перебирал какие-то бумаги, иногда с кем-то разговаривал через камин, но Гарри не мог видеть лица этих людей, только слышал тихие голоса, сливавшиеся в неразборчивое бормотание, будто на незнакомом языке. Однако один раз юноша всё же удалось услышать обрывок немного странного разговора, да и то — только голос профессора.

— … она устраивает истерики… я понимаю, но всё же ей здесь безопаснее… хорошо, — Снейп тяжко вздохнул. — Я ещё раз с ней поговорю. Как там Микки?… я рад, смотри за ним, скоро будет готово зелье,… да-да, дорогая, я тоже. Пока.

Потом были ещё разговоры с каким-то Патриком и Арабеллой, Гарри догадался, что последняя и есть та самая миссис Фиг, с кучей кошек. И что они все имеют общего со Снейпом? Вздохнув, он не стал забивать себе голову проблемами профессора. Сейчас важно как можно скорее закончить эту уборку — желание поскорее попасть на ужин становилось всё отчетливее. Когда Гарри расставлял чистые склянки на полках, его взгляд упал на стол профессора, как обычно изрядно заваленный фолиантами, рукописями, старыми пергаментами. Среди книг, прислонённое к стопке пожелтевшей бумаги, стояло небольшое фото. На карточке был изображен маленький мальчик с чёрными взъерошенными волосами. Его большие карие глаза прятались за стёклами круглых очков. Гарри от удивления чуть не выронил скользкую пробирку. "Кто это?" — поражённо подумал юноша. Самое странное, что этот мальчик чем-то неуловимо напоминал самого Гарри. Снейп заметил растерянный взгляд ученика и одним прыжком оказался у стола.

— Вы уже закончили, мистер Поттер? — едко спросил профессор, пряча странную фотографию в стол.

— Почти, — пролепетал Гарри.

— Тогда поспешите, скоро ужин…

— Северус, — в кабинет влетел Ральф, и своим появлением спас положение. — Ты ещё не в Большом Зале? Как ты можешь быть так безрассуден, ведь сегодня распределяют Крис… — Ральф запнулся, увидев Гарри, Рона и Гермиону. — Здравствуйте, ребята, — поприветствовал он их.

— Они отбывают наказание, — ответил на немой вопрос друга Снейп.

— Ясно, — Ральф нервно улыбнулся. — Отпускай их Северус, и пошли.

— Все свободны! — рявкнул Снейп.

— А… — Гермиона указала взглядом на тазы и лужи вокруг них.

— Я сказал, — свободны, — повторил строгий профессор. — Отправляйтесь на ужин, пока я не вычел у Гриффиндора ещё полсотни баллов.

— До свиданья, — промямлили ребята и поспешили покинуть негостеприимный кабинет зельеварения.

Они бежали, пока не оказались в холле, перед входом в Большой зал. Рон упёрся руками в коленки, чтобы отдышаться, Гарри прислонился к стене, а Гермиона пыталась привести растрепавшиеся волосы в нормальное состояние. В Большой зал уже спешили ученики, разбившись на парочки и группки, они возбуждённо обсуждали что-то. Среди них Гарри заметил и Малфоя, который, окружённый преданными слизеринцами, задрав нос, говорил им о чём-то с высокомерной гримасой.

— … я слышал это от МакГонагалл, — громко произнес мальчик из Рейвенкло.

— Ты уверен?

— Абсолютно…

— Говорят, она училась в Русской школе…

— …и очень красивая.

— Сейчас всё узнаем.

— Это они о чём? — захлопал глазами Рон.

— Судя по всему, обсуждают нового ученика или преподавателя, — пожал плечами Гарри. — Герми, ты ничего не слышала, ты ж староста школы?

— Ну… — Гермиона замялась. — Вообще-то, меня попросили молчать.

— Расскажи же, ведь мы твои друзья, — обиженно простонал Рон.

— МакГонагалл говорила, что к нам сегодня должна прибыть новая ученица, но кто она и откуда, я не знаю.

— Я уверен, что эта девушка, которую мы видели в подземелье Снейпа, — мечтательно протянул Рон. — Она такая красивая…

— Только грустная, и у неё на глазах были слезы, — напомнил Гарри.

— А самое главное, она таращилась на тебя совершенно бессовестным образом! — отрезала Гермиона и взяла Гарри за руку.

— Она на меня не таращилась, — Гарри высвободил руку из хватки Гермионы, когда мимо них прошли хихикающие Невилл и Симус.

— Ну, да, конечно, — протянула девушка.

— Хватит, Герми! — рявкнул Рон. — Она улыбнулась Гарри потому, что увидела шрам.

— Именно.

— Ага, как же! — хмыкнула Гермиона.

— Что вы тут застряли? — к ним подбежал Дин. — Скоро уже всё начнется, а вы стоите и треплетесь!

— А что такого особенного должно начаться? — осведомился Рон, пожимая плечами.

— Будут распределять новую ученицу, надеюсь, она попадет в Гриффиндор, — объяснил Дин. — Идёмте!

Друзья вошли в Большой зал, наполненный возбужденным гулом. Рядом с учительским столом на знакомом всем высоком табурете лежала Распределяющая Шляпа. Посмотрев на стол преподавателей, Гарри сразу обратил внимание на Снейпа и Ральфа. Профессор зельеваренья сидел, напряжённо выпрямившись и безостановочно барабаня пальцами по столу, — похоже, он изрядно нервничал, что обычно было ему не свойственно. Ральф, видимо, то же был не в духе. Дамболдор перешептывался с Флитвиком, а место МакГонагалл пустовало. Когда ученики расселись и угомонились, директор встал для того, чтобы произнести речь.

— Вы уже знаете, что сейчас должно произойти, как ни старался преподавательский состав удержать это в тайне. Но наши ученики более проворны и теперь знают всё, — Дамболдор улыбнулся в бороду, глядя в Зал поверх очков-половинок. — Сегодня к нам поступает ученик из Русской школы магии. После нападения на экспресс, который вёз детей в эту школу, её родители перевели девушку к нам. Сегодня по традиции мы проведём распределение, чтобы определить на какой факультет поступит новая ученица. Она будет учиться на шестом курсе. И так, встречайте — леди Кристина…

Двери Большого зала распахнулись и вошли два человека: профессор МакГонагалл и… Гарри улыбнулся, потому что это была именно та девушка, которую они встретили в коридоре около кабинета Снейпа. Рон замер на месте и смотрел на неё, не отводя глаз ни на секунду. Девушка шла медленно, опустив голову и глядя в пол, складывалось впечатление, что она идет в тюрьму, а не в новую школу, похоже, она ничуть не обрадовалась этому переводу… Непонятно почему, но Гарри вдруг стало её мучительно жаль. Вскоре девушка уже стояла около Шляпы, и МакГонагалл представила её.

— И так познакомьтесь с нашей новой ученицей — графиня Кристина Джулия Марианна С. Равенкло… — Гарри подпрыгнул на месте и ошарашено посмотрел на девушку. Зал возбужденно зашумел, особенно стол Равенкло. — Я понимаю ваше удивление и вашу радость, но это ещё не значит, что юная леди попадет именно на ваш факультет, — МакГонагалл осмотрела стол Равенкло и перевела взгляд на Кристину. — Пора.

Девушка кивнула и села на табурет. Гарри заметил, что Дамболдор чуть привстал от нетерпения, Снейп, сам того не замечая, согнул в дугу вилку, а Ральф не отрывая глаз, смотрел на новую ученицу. Даже МакГонагалл и Флитвик замерли в ожидании. Похоже, Шляпа медлила и не спешила с ответом. Гарри вспомнил своё распределение, и у него что-то кольнуло в груди. И тут…

— Гриффиндор!!! — выкрикнула Шляпа.

Что тут началось! Гриффиндорцы все до одного вскочили и стали хлопать, обиженные равенкловцы не сразу, но всё же присоединились к аплодисментам. Дамблдор хлопал стоя. Снейп и Ральф перешептывались, а МакГонагалл улыбалась во весь рот. Гарри удивился такой реакции со стороны учителей. Было ощущение, что они очень ждали именно такого распределения. Но почему? А Кристина тем временем спрыгнула с табурета и медленно направилась к гриффиндорскому столу. Остановившись рядом с Гарри, она чуть напряжённо улыбнулась, и сказала приятным звучным голосом:

— Здравствуй, Гарри!

— Привет! А откуда ты знаешь, моё имя, вроде бы, мы с тобой не знакомы? — неуверенно произнес юноша.

— Вот именно, — вставила Гермиона. — Я не помню, чтобы Гарри говорил о тебе.

— Мы знакомы заочно. Точнее, я давно знакома с тобой, — девушка теребила рукав мантии, было заметно, что она чувствует себя немного неловко.

— Конечно! — язвительно воскликнула Гермиона. — Кто же не знает Гарри Поттера!

— А ты — Гермиона Грейнджер — староста школы, — Кристина быстро посмотрела на Гермиону.

— Да, — удивилась та. — Как ты узнала?

— Это написано у тебя на значке, — пожала плечами Кристина, и Гермиона надулась. — Мне можно с вами сесть?

— Конечно! — воскликнул, наконец-то обретший дар речи, Рон, вскакивая и освобождая для девушки место.

Кристина опустилась на лавку слева от Гарри, а Гермиона сидела справа. Староста была готова задушить новенькую гриффиндорку, которая, по её мнению, отчаянно строила глазки Гарри. Рон весь вечер не сводил глаз с Кристины, и Гарри сразу понял настроение друга. На протяжении всего ужина гриффиндорцы наперебой знакомились с новой ученицей. Вся мужская половина Гриффиндора, включая Невилла, отчаянно пыталась её очаровать. Подходили и ученики других факультетов, стараясь обратить на себя внимание девушки. Словом, ужин превратился в вечер знакомства с леди Кристиной.

Новенькая оказалась общительной и доброжелательной. Её подавленное настроение уступило место откровенной радости, когда она ощутила, как тепло её встретили новые сокурсники и другие ученики. Девушка оживленно болтала, немного удивляя своих собеседников непременной жестикуляцией во время разговора. Рассказывая, она словно рисовала взмахами рук иллюстрации к словам, это было необычно, но очень мило.

Кристина умудрялась уделять внимание всем, обращавшимся к ней, всем улыбалась и отвечала на вопросы. Но сама явно пыталась вовлечь в любой разговор Гарри, поминутно оборачиваясь к нему, легко касаясь его руки, что-то спрашивая. Гарри не привык к столь откровенному вниманию и чувствовал себя ужасно глупо, однако, уйти не решался, боясь обидеть девушку. Гермиона постепенно дошла до точки кипения и была уже не в силах выносить всё это дольше.

— Извините, но мне пора заняться домашним заданием, — она резко встала в разгар беседы. — До завтра, Гарри, Рон, — староста порывисто развернулась и убежала.

— Что с ней? — удивился Рон.

— Кажется, я знаю, — Гарри нахмурил брови. — Прости, Кристина, — добавил он, вставая.

Юноша выскочил из-за стола и выбежал из Большого зала. Гарри мчался по коридору, надеясь догнать Гермиону раньше, чем она зайдёт к себе в комнату. Иначе с ней будет просто не возможно поговорить, особенно, в таком состоянии. Гарри добежал до портрета за пару минут и, запыхавшись, еле выговорил пароль. В гостиной было пусто, только Гермиона сидела у камина в кресле, и он, облегченно вздохнув, сразу бросился к ней.

— Герми, что с тобой случилось? — ласково произнес Гарри и сел на подлокотник её кресла.

— А ты не догадался? — Гермиона быстро посмотрела на него, и в глазах сверкнули слезы.

— Ты плачешь? — Гарри наклонился к ней, и Гермиона резко вскочила.

— Не подходи, Гарри Поттер! — она выставила вперед руку.

— Да, что с тобой… — юноша на секунду задумался, — Это из-за Кристины?

— Наконец-то, дошло! Долго же до тебя доходит!

— Какая же, ты дурочка, Герми! Мне было неловко, но я не мог не помочь ей, ведь она никого здесь не знает, а про меня, видимо, слышала. Просто ей надо было на кого-то опереться, чтоб почувствовать себя уверенно… — тихо говорил Гарри, чтобы успокоить нервы подруги.

— Но почему она должна была опираться именно на тебя?! Там было много желающих подставить ей плечо! — Гермиона пристукнула кулачком по креслу.

— Понятия не имею! Она говорит, что откуда-то меня знает… Я ведь тоже видел её не раз, правда, не наяву… Но это всё ерунда, Герми! Ерунда, потому что, — он запнулся на мгновение, — потому что она — это не ты. И я… Я люблю тебя, — закончил Гарри почти шепотом.

— Что-то на это было мало похоже за ужином. Ты просто не обращал на меня внимания! Только и слышалось: "Кристина, познакомься это Симус. Кристина, это Дин…"! — Гермиона спародировала интонации Гарри. — Всё, с меня хватит, я пошла спать.

Гермиона решительно направилась к лестнице, но Гарри преградил ей дорогу. Ловко обхватив девушку за талию, он притянул её к себе и поцеловал. Сначала Гермиона пыталась сопротивляться, но через минуту поняла, что, на самом деле, ей совсем этого не хочется. Она уже знала, что сопротивляться поцелуям Гарри не сможет никогда. Ему достаточно было только коснуться её, и она забывала обо всем. Тогда Гермиона обхватила руками его шею и ответила на поцелуй. Вскоре Гарри чуть отстранился от неё, крепко держа в кольце своих рук.

— Теперь ты мне веришь? — прошептал он ей на ухо.

— Да, — Гермиона перебирала пальцами его волосы на затылке. — Твой поцелуй может убедить кого угодно.

— Ну, ты преувеличиваешь, — смутился Гарри. — Тем более, что я не собираюсь убеждать кого угодно. Мне вполне достаточно тебя.

Гермиона ощущала его руки на своей талии, как бережно, но вместе с тем, твердо они сжимают её, и этот стальной захват был удивительно приятен. Девушка в очередной раз поразилась силе этого стройного, тонкого порывистого юноши.

— Гарри, отпусти меня. Скоро сюда придут остальные, а я уже устала от всей этой суматохи в Большом зале. Я хочу запереться в своей комнате и спокойно поработать, — Гермиона слегка улыбнулась.

— Я понимаю, — он разжал руки.

Юноша, действительно, сразу же понял в чём дело — в гостиную сейчас придет Кристина, и хоровод вокруг неё продолжится до глубокой ночи. Староста не хотела подвергать своё терпение очередному испытанию, боясь, что опыт будет неудачным.

— Герми, я надеюсь, что ты больше не будешь обижаться на меня?

— Не буду, обещаю!

— Тогда я тебя отпускаю. Спокойной ночи!

— И тебе — спокойной, — Гермиона быстро поднялась по ступенькам, послав на прощание воздушный поцелуй.

Гарри опустился в кресло и прикрыл глаза, чувствуя, как радостное умиротворение растекается в груди — он так боялся поссориться с Герми. Конечно, Кристина очень красивая, но Гермиона ревновала зря, при виде новой сокурсницы у Гарри не перехватывало дыхание, и его не бросало в жар всякий раз, когда она касалась его руки. А вот Рон, похоже, как раз именно такие ощущения и испытывал, когда не сводил с Кристины глаз ни на минуту. Рон Уизли по уши влюбился в новоявленную гриффиндорку. Однако девушка была очень странной, — вопросы замелькали в голове Гарри: что она делала перед ужином в подземелье Снейпа? почему тот с ней ругался? почему она с фамилией Рейвенкло попала с Гриффиндор? И её удивительные глаза — юноша никогда не думал, что встретит такие глаза наяву: светло-светло-серые, какие-то хрустально прозрачные, как горный ручей, бегущий с тающего ледника. Эти глаза он видел неоднократно, когда профессор Трелони в очередной раз осваивала с шестикурсниками правила вхождения в медитативный транс. По словам профессора Прорицания, возможно, загадочная девушка играла какую-то важную роль в будущих событиях. Вполне вероятно, она должна как-то повлиять на жизнь Гарри, или жизнь его друзей, или что-то ещё. Странно и то, что её имя не расшифровали до конца, оставив это загадочное "С". От мыслей Гарри отвлёк шум за портретом, и вскоре в гостиную ввалились гриффиндорцы.

— Ну? — выжидательно спросил Рон и сел напротив Гарри.

— Всё в порядке, — спокойно ответил тот.

— И где же она?

— Уже отдыхает, она сильно устала сегодня, — Гарри посмотрел на Рона. — А ты какой-то чересчур веселый.

— Знаешь, Кристина такая классная, — Рон смутился и посмотрел в сторону новой ученицы, которая беседовала с Лавандой и Парвати.

— Но очень грустная, — добавил Гарри.

— Почему ты так решил? Вон как она лучезарно улыбается! — пожав плечами, сказал Рон.

— А глаза у неё потухшие. Возможно, я ошибаюсь, может подобные светлые глаза всегда такие, но у меня странное ощущение, когда я на неё смотрю…

— Какое? — насторожился Рон.

— Мне кажется, я чувствую, как она страдает, не знаю, почему… Я, действительно, ощущаю это, — Гарри задумался. — Я видел её не раз, когда входил в транс на Прорицании.

— Что?! — Рон словно проснулся. — Ты видел её?

— Именно, и она плакала, — заметил Гарри.

— Что-то здесь явно не так, с её фамилией, например, нужно в Равенкло, а она попала в Гриффиндор, — задумался Рон. — С ней связано столько тайн… Похоже, нас ждут неспокойные деньки!

И он оказался более чем прав. Появление Кристины вызвало настоящий переполох в Гриффиндоре. К тому же, стало большим испытанием для Гермионы и Гарри. Теперь у старосты и лучшей ученицы школы появился соперник. И всё началось со следующего дня.

— …Доброе утро! — Кристина лучезарно улыбнулась и опустилась за стол напротив Гарри и Гермионы. В ее роскошные косы были вплетены серебряные ленты. Она выглядела намного лучше, чем вчера, и школьная мантия ей удивительно шла. Рон, похоже, это заметил и опять молча утопал в восхищённом созерцании.

— Привет! — улыбнулся Гарри.

— А какой у нас первый урок? — Кристина посмотрела на Гермиону.

— Трансфигурация.

— Ой, я обожаю этот предмет! — воскликнула Кристина. — В прежней школе я ходила на эту специализацию и весьма преуспела.

— Очень рада, — буркнула Гермиона и продолжила поглощать завтрак.

— Мне тоже очень нравится этот предмет, — Рон попытался обратить внимание Кристины на себя.

— Если не считать, что ты не можешь даже иголку превратить в жука, — хмыкнула Гермиона.

— Я же не такой умный, как ты, — огрызнулся Рон. — Кристина, а какие ещё ты выбрала предметы?

— Помимо стандартного курса, я еще пойду на нумерологию и изучение рун.

— Наша Гермиона тоже посещает эти специальности, — обрадовался Рон. — И Гарри пошёл на нумерологию. Вообще-то, у нас все занятия интересные, ну разве что Прорицание…

— По мне Прорицание — ерунда, — заметила Гермиона. — И не стоит на него время тратить.

— Я согласна с тобой, Гермиона, — улыбнулась Кристина. — Хотя в нашей школе учитель Прорицания был чудесным, я всё равно ушла, потому что у меня нет дара предвидения, и я не хотела его разочаровывать.

— Нам с Гарри это тоже не дано, — поспешно и не совсем искренне констатировал Рон. — Зато вот Лаванда и Парвати в этом преуспели.

— Я знаю уже. Они мне вчера все уши прожужжали, рассказывая о замечательном профессоре Трелони и своём даре.

— А в чем ты ещё сильна? — ехидно спросила Гермиона.

— Вообще, мне неплохо даются все предметы, кроме зельеваренья…

— Ну, это не страшно, у нас всем плохо дается зельеварение, особенно когда Снейп не в духе, — заметил Рон.

— А чем так страшен этот Снейп? — Кристина изобразила на лице удивление, которое почему-то выглядело фальшиво.

— Завтра сама узнаешь. Долго рассказывать, — махнул рукой Рон.

— Нет, расскажи мне! — Кристина коснулась его руки, и Уизли начал заливаться краской.

— Хорошо, после уроков, — промямлил он.

— Извините, — Гермиона встала. — Мне нужно ещё успеть в библиотеку до начала занятий. Да, Гарри, хотела напомнить, что пора уже начинать тренировки по квиддичу. МакГонагалл напоминает и волнуется.

— Хорошо, спасибо, Герми, — улыбнулся Гарри. — Сегодня же соберу команду.

— До встречи на уроке, — Гермиона развернулась и направилась к двери.

— Гарри, а ты что — капитан? — сообразила Кристина.

— Да, и самый лучший ловец в мире, — с гордостью воскликнул Рон. — Его поставили ловцом на первом курсе, сделав исключение.

— Рон хватит меня расхваливать, я не так уж хорош, — нахмурился Гарри. — Пойду-ка я лучше, помогу Гермионе.

— …Итак, кто мне скажет, почему не каждый волшебник может стать анимагом? — МакГонагалл прохаживалась по классу и рассказывала новый материал. После её вопроса в воздух взлетело две руки: Гермионы и Кристины. — Мисс Рейвенкло, — она указала своей палочкой на новую ученицу.

— Дело в том, что для того, чтобы стать анимагом, нужна огромная концентрация внутренней силы волшебника. Все мы знаем, что волшебная палочка преобразовывает нашу внутреннюю силу и концентрирует её в заклинание. Превращение же в животного должно происходить без палочки и только благодаря магической энергии. Поскольку силы у всех разные, умение превращаться в животного чаще всего передавалось по наследству.

— Спасибо, — улыбнулась МакГонагалл. — Это прекрасный ответ. Вы можете что-нибудь добавить, мисс Грейнджер? — МакГонагалл посмотрела в сторону Гермионы.

— Да, профессор, — Гермиона стрельнула глазами в сторону Кристины и встала. — Я хочу не согласиться с тем, что эти способности непременно передавались по наследству. Бывают и исключения. Наследственность не главный фактор, хотя и очень важный. Есть волшебники, которые стали анимагами не по наследству, а своими силами, — Гарри понял подругу и улыбнулся.

— И ты можешь назвать кого-то? — хмыкнула Кристина.

— Я… — Гермиона замялась, она не учла, что не может раскрыть тайну Мародёров перед учениками, — я не могу назвать их имена. Это большой секрет.

— Тогда и не говори об этом, — бросила Кристина

— Тише, девочки, — профессор похлопала в ладоши. — Вы обе правы. Действительно было три незарегистрированных анимага, которые своими силами освоили это превращение, их никогда не было в списках. Об их достижении мы узнали только по истечении многих лет. Их имена под запретом, хотя одно я всё же смогу назвать… К сожалению, этого человека уже нет с нами…

— Назовите, профессор! — дружно закричал класс.

— Тише. Это не так просто, мне нужно разрешение одного из учеников, — МакГонагалл посмотрела на Гарри, и все проследили за её взглядом. Гарри кивнул. — Это Джеймс Поттер, он превращался в оленя, и многие из вас видели его в образе Патронуса Гарри.

— А остальные? — воскликнул Дин.

— Один из них сейчас служит Темному Лорду, а другой… его имя я не могу назвать. Пока… Но очень надеюсь, что скоро имя этого героического человека будет известно всем.

Гарри был не против того, что МакГонагалл раскрыла тайну его отца. Но хорошо, что об остальных Мародеров никто не знает, и про Карту декану тоже неизвестно. Хотя, возможно, стоило рассказать о Питере Петтигрю, чтобы все узнали предателя его родителей. Однако это могло косвенно навлечь беду на Сириуса, так что лучше не вдаваться в подробности этой истории. После урока трансфигурации гриффиндорцы с интересом косились на Гарри, но никто не решался расспросить его об отце подробнее. Гермиона же ощутимо злилась на Кристину.

И этим дело не кончилась, потому что на последующих двух уроках Кристина умудрилась ответить раньше Гермионы и заработала Гриффиндору полсотни баллов. Конечно, это здорово, но обычно Гермиона была лучшей ученицей и всегда отвечала на все вопросы, а теперь у неё появилась соперница, которая просто слова не даёт вставить ни на одном уроке! Гарри не понимал этой глупой ссоры, по его мнению, девушки, наоборот, должны были сдружиться и слаженно работать. Но, похоже, его подругу эта перспектива не устраивала. Рон же настолько был очарован Кристиной, что не замечал назревающего конфликта.

В течение недели Гермиона и Кристина соперничали в приобретении баллов, пытаясь доказать друг другу своё превосходство. Кристина, к тому же, всё время стремилась быть поближе к Гарри, расспрашивала его о самых разных вещах, стараясь узнать получше. А бедная Гермиона мучилась всё сильнее. Гарри уже не знал, куда деваться от этих девчонок, которые постоянно ругались и выясняли отношения, демонстрировали свои знания и задирали друг друга. Многих это забавляло, особенно Симиуса и Дина, которые только и знали, что повторяли: "Неужели, у нашей Гермионы появился достойный соперник?!". На что сама староста дико обижалась и огрызалась при каждом удобном случае. Сколько это ещё может продолжаться, Гарри не знал, надеялся, что не долго, что девушки, наконец, заключат перемирие. Однако вечер в субботу стал пиком этого конфликта и принёс отнюдь не примирение.

— Гарри, когда у нас тренировка? — спросил друга Рон, сидя у камина.

— Ты что, забыл? — Гарри поднял глаза от книги.

— Тебе трудно повторить?

— Нет, не трудно. Завтра в семь, до завтрака. Надеюсь, это все помнят, — вздохнул Гарри и посмотрел в сторону братьев Криви, которые весело болтали с Джинни.

— А что насчет вратаря?

— Я пока не знаю. Мадам Хуч обещала привести завтра того человека, про которого говорила раньше. Я решил взять на тренировку Джинни, посмотреть её в деле, на всякий случай, — задумчиво высказался Гарри.

— Нужно с ней поговорить, — Рон развернулся и закричал через всю гостиную. — Джин!

— Что?

— Ты завтра сможешь прийти на пробную тренировку по квиддичу?

— А что, завтра тренировка?! — в один голос воскликнули братья Криви.

— О, Мерлин! — простонал Гарри. — Вы что, объявления не читаете?

— А где оно? — захлопал глазами Симус.

— На стенде.

— Мы не заметили, — опустил голову Дин.

— Оно и видно, надеюсь, теперь все знают, когда у нас тренировка! — громогласно уточнил Гарри.

— Да! — дружным хором заорала в ответ команда.

— Отлично, — как раз в этот момент в гостиную вошли Гермиона и Кристина, опять погружённые в какой-то спор.

— Привет, Гарри, — Гермиона устало опустилась на диван рядом с другом.

— О чем вы опять спорили? — поинтересовался Рон.

— Какая разница, — махнула рукой Гермиона. — У нас с ней разные представления и о жизни, и об учебе.

— Может, тебе всё ещё не дает покоя её пристальное внимание к моей персоне? — неудачно съязвил Гарри.

— Может, и не даёт, — тяжело вздохнув, Гермиона посмотрела в сторону Кристины, которая что-то объясняла Невиллу, крутя головой, при этом её волосы струились чёрным водопадом, переливаясь в свете камина антрацитовым блеском. — Она слишком много внимания на тебя обращает.

— Действительно, Гарри, — кивнул Рон, и в голосе его непроизвольно зазвучала обида. — Она постоянно пытается с тобой поговорить, всё время спрашивает твоё мнение по любому вопросу, следит за тобой глазами, когда ты этого не видишь… Причем, совершенно не задумываясь, как это тяжело для Гермионы. Я её не понимаю! — Уизли слегка кривил душой, его не так волновало, насколько это было тяжело для Гермионы, сколько задевало, что Кристина, хоть и проводит с ним много времени, но относится к нему совсем не так, как к Гарри.

— Я тоже многого не понимаю… Может, она столько слышала про мою историю, что теперь я её интересую как живой экспонат музея восковых фигур? — попытался отшутиться Гарри. — Но, тем не менее, я считаю, что хватит вам ругаться, Гермиона, пора уж и помириться, — твердо сказал юноша и посмотрел в глаза подруги. — Кристина не такая уж и плохая. Возможно, у неё трудности в семье, может, ещё какие проблемы, мы же ничего о ней не знаем. Вдруг это просто защитная реакция такая, как в квиддиче: лучшая оборона — нападение?

— Ты её защищаешь?! — возмутилась Гермиона.

— Я не защищаю и не оправдываю её, я просто предполагаю, — пошел на попятную Гарри.

— Смотри, — с угрозой сказала Гермиона.

— Не бузи, — улыбнулся юноша, — больше не буду.

— Слушай, Гарри, давай сыграем в шахматы, — предложил вдруг Рон, надеясь разрядить обстановку.

— Хорошая идея!

— А уроки?! — всполошилась Гермиона.

— Успеем, — махнул рукой Рон. — Гарри, ты не сходишь за коробкой? Она у меня в тумбочке.

— Сейчас.

Гарри вскочил с дивана и в два прыжка оказался на лестнице. Через пару минут после него, словно бы невзначай, по той же лестнице отправилась Кристина. Гермиона, похоже, этого не заметила. Отыскав, наконец, шахматы Рона Гарри вышел из спальни и сразу же наткнулся на Кристину. Девушка стояла, опершись о подоконник и скрестив руки на груди. Вид у неё был весьма серьезный, хотя в глазах прыгали какие-то искорки. Гарри испытал неприятное ощущение, словно она видела его насквозь, по спине побежали мурашки.

— Гарри, мне нужно с тобой поговорить.

— Ну, — он положил коробку с шахматами на подоконник, не зная, куда деть руки.

— Ты ведь капитан сборной Гриффиндора? — начала Кристина.

— И что, — Гарри не понимал, к чему она клонит.

— Знаешь, когда я училась в Русской школе магии, то играла за команду своего факультета и была вратарем. И вот тут я недавно услышала, что у вас это место свободно…

— Ты, действительно, играла вратарем?! — обрадовался Гарри. — Сколько лет?

— Играла. С третьего курса — три года подряд. Ты не против, если я попробую поиграть в вашей команде? — неуверенно сказала Кристина — Завтра ты посмотришь меня на тренировке…

— Я очень даже не против! — Гарри чуть не прыгал, не в силах сдержать радость. — Нам очень нужен вратарь, и ты как нельзя кстати!

— Спасибо! — Кристина лучезарно улыбнулась и схватила Гарри за руки. — Ты не представляешь, до какой степени мне важно помогать тебе и быть рядом с тобой!

— О чём это ты?! — юноша всерьёз испугался её порыва.

— Я не могу, не могу тебе всё рассказать! Мне запрещают! — она сморщилась и сердито топнула ногой. — Они ничего не понимают, глупые люди! Гарри, поверь мне, то, что я здесь — это не случайно… Прости, если я произвожу странное впечатление, но я так давно знаю о тебе, так часто слышала про тебя, что мне ужасно хочется убедиться, что ты живой и настоящий, и что ты именно такой, как я себе представляю…

— Ничего не понимаю… — растерянно промямлил юноша, и неожиданно в памяти всплыли слова из письма Сириуса:

"…Если я не ошибаюсь, в этом году вам придется познакомиться с одним человеком. Когда это случится, постарайтесь быть всегда вместе. Этот человек, точнее, девушка, откроет тебе, Гарри, много тайн, я не хочу торопить события. Тебе все расскажет Дамблдор…"

И видения настойчиво повторяющегося образа именно той девушки, которая сейчас стоит перед ним, судорожно сжимая его руки и глядя в глаза с тревожным волнением. И изречения профессора Трелони о том, что таинственная незнакомка имеет большое влияние на его дальнейшую судьбу… И собственные смутные ощущения…

— Я не знаю, о чём именно ты говоришь, но могу сказать, что тоже ощущаю странную связь между нами… Я воспринимаю тебя как старую знакомую, словно уже видел тебя раньше, — задумчиво произнес Гарри, решив не добавлять, где именно он видел девушку, чтоб не вызвать насмешки.

— О! Я так рада… — дымчато-хрустальные глаза стали чуть-чуть голубоватыми и Кристина, приподнявшись, неожиданно поцеловала его в щёку. От растерянности и смущения юноша стал алым, как гриффиндорский флаг…

— Гарри Поттер!!! — на последней ступеньке лестницы стояла Гермиона и метала молнии. — Я вам тут не помешала?

— Герми, это… — Гарри медленно из красного становился абсолютно белым.

— Гермиона, прекрати! Это совсем не то, что ты думаешь! Ты ничего не понимаешь! — выкрикнула Кристина.

Совершенно не замечая девушку, вроде её тут никогда и не было, Гермиона, твёрдо печатая шаг, подошла к Гарри и, размахнувшись, влепила ему звонкую пощёчину. И тут же внутри у неё всё оборвалось — даже в страшном сне ей не могло привидеться, что она способна его ударить. На белой щеке юноши проступал красный отпечаток ладони, изумрудные глаза смотрели на Гермиону в упор, в них было смятение, и гнев, и досада, и что-то ещё, от чего у девушки засосало под ложечкой, и она готова была в ту же секунду броситься ему на шею и разрыдаться.

— Гермиона, он и, правда, ни в чём не виноват. Мы разговаривали… Это я сама его поцеловала… — снова встряла Кристина, — Гарри интересует меня совсем по-другому…

— Заткнись, — тихо и отчетливо, тоном, не терпящим возражений, проговорила Гермиона, уже справившаяся с минутной слабостью. — Тебя никто не спрашивает. Уходи отсюда, пока Гриффиндор не потерял сотню баллов. — И продолжила тем же тоном, обращаясь к Гарри, когда Кристина ушла в свою комнату:

— Я думала, что ты совсем другой, а ты такой же, как и сотни обыкновенных мальчишек. Как только появляется новая юбка, вы сразу бросаетесь за ней…

— Герми, ты все переворачиваешь, — спокойно сказал Гарри. — Дай мне объяснить…

— Нечего тут объяснять, Гарри, ты уже всё сделал! — прикрикнула Гермиона.

— Неужели, ты считаешь, что я могу тебе врать?

— Я не знаю, что ты можешь, я видела, что ты делаешь! — сорвалась на крик девушка. — Твои объяснения мне совершенно не нужны, Гарри Джеймс Поттер! Я больше не хочу тебя видеть и слышать! Оставайся со своей Кристиной… — Гермиона кричала так громко, что её голос эхом отдавался от каменных стен.

— Герми, успокойся, я умоляю тебе, послушай… — Гарри попытался её обнять, но…

— Не смей приближаться ко мне и дотрагиваться до меня! — Гермиона отшатнулась. — Прощай! — круто развернувшись, она побежала к своей комнате.

— Герми, открой! — он опоздал на пару секунд. — Открой, пожалуйста, дай же мне сказать! — Гарри стал барабанить в дверь

— Убирайся, — раздался глухой голос Гермионы.

— Ну, хорошо, — юноша не выдержал, раздражение поднялось ослепляющей волной. — Раз ты такая упрямая дура, Гермиона Грейнджер, что не хочешь даже выслушать меня, слова не даешь сказать, оставайся наедине со своим дурацким характером! Дуйся на весь свет. Если ты ненавидишь Кристину, это ещё не значит, что остальным нужно так же к ней относиться, — высказался Гарри достаточно громко для того, чтобы староста наверняка услышала, и метнулся к лестнице.