/ Language: Русский / Genre:nonfiction

Компьютерра PDA N173 (12.05.2012-18.05.2012)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ Евгений Лебеденко: Неизвестная история Mac OS X, или "Что такое мегафлопс" Дмитрий Вибе: Спитцер, телескоп и человек Василий Щепетнев: Василий Щепетнёв: Из всех искусств Михаил Ваннах: Кафедра Ваннаха: Игра в университет Олег Нечай: Li-Fi: вайфай на лампочках Сергей Голубицкий: Голубятня: Другие флэшки Михаил Ваннах: Кафедра Ваннаха: Сдавайте валюту!

Неизвестная история Mac OS X, или "Что такое мегафлопс"

Автор: Евгений Лебеденко

Опубликовано 12 мая 2012 года

С успехом всегда так: если кому-то удалось взобраться на небосклон, то все его решения автоматически причисляются к гениальным, а высказывания - к провидческим. И мало кто удосужится посмотреть туда, откуда будущий кумир начинал свой взлёт.

"Второе пришествие Стива" в Apple принято представлять как манну небесную, а инъекцию стандарта OpenStep - спецификации объектно-ориентированного API, разработанного для операционной системы NeXTSTEP, - как свежую кровь, добавившую прогрессивный "X" в хилый и изживший себя организм классической Mac OS.

И это совершенно верно. Если глядеть исключительно вверх. Но если повнимательнее присмотреться к истории компьютеров NeXT и их влиянию на продукты Apple, то можно заметить интересные детали. Например, секретный проект Big Mac, разработка которого началась накануне "ухода" основателя Apple из собственной компании. Проект, который оказал непосредственное влияние на представления Стива Джобса о будущем персональных компьютеров.

Джобс против ван Дама

Дэнил Левин

Apple и образовательные учреждения США всегда находились в особых отношениях. Чего стоит, например, смелая инициатива двадцативосьмилетнего Стива Джобса, именуемая KCW (Kids Can’t Wait - "Дети не могут ждать"), в ходе которой сооснователь Apple лично в течение трёх недель в конце 1982 года лоббировал в Конгрессе США законопроект о налоговых льготах для компьютерных компаний, безвозмездно предоставляющих свою продукцию школам. Именно благодаря KCW калифорнийские начальные и средние школы в 1983 году получили 9250 компьютеров Apple IIe и купоны на льготное приобретение программного обеспечения образовательного характера. Даже несмотря на то, что во многие школы попал всего один компьютер, благодаря эффективному применению педагогического приема Peer Tutoring (один ученик обучает двух других тому, что выучил сам), это начинание Apple весьма стимулировало рост компьютерной грамотности. И, конечно же, было неплохим рекламным ходом.

Покорив школы, маркетологи Apple стали заглядываться на колледжи и университеты. Они рассудили, что убедить пересесть на "эпплы" сразу все университеты, скорее всего, не выйдет, но если начать с самых влиятельных и заметных, а затем объединить поддавшиеся на уговоры университеты в консорциум, то, глядишь, в его ряды вступят и другие.

Уговаривать будущих членов университетского консорциума Apple поручили Дэнилу Левину, который заведовал продажами компьютеров Lisa. Левина удручал низкий спрос на эту новинку компании, поэтому он с азартом взялся за формирование Apple University Consortium. Вместе с командой помощников и разнообразными комплектациями Apple II и Lisa он колесил по Соединённым Штатам, посещая университеты и рассказывая их руководству о светлом компьютерном будущем. К концу 1983 года список членов консорциума приобрёл внушительную длину.

Энди ван Дам

Один из этих университетов был особенным - настолько, что вместе с командой Левина туда отправился сам Джобс. университет Брауна, располагавшийся в Провиденсе, был одним из самых влиятельных вузов в области компьютерной графики. И влияние это он приобрёл благодаря талантливому и харизматичному преподавателю информатики Энди ван Даму.

По его инициативе университет приобрел несколько десятков мощных рабочих станций Apollo DOMAIN, которые базировались на 32-разрядных процессорах Motorola MC68020, были снабжены роскошными цветными монитором с диагональю 15 дюймов и превосходили компьютеры Apple по всем статьям. Каждый такой монстр стоил 25 тысяч долларов (с поправкой на инфляцию - 54 тысячи).

Встреча с руководством университета Брауна шла по самому пессимистичному сценарию. Делегацию Apple отвели в лабораторию компьютерной графики, где Энди ван Дам с гордостью продемонстрировал свои Apollo. Затем Дэнил Левин устроил презентацию возможностей компьютеров Apple, включая наработки команды Macintosh.

Джобс с интересом следил за реакцией ван Дама. И она была весьма предсказуемой. "Всё это очень интересно, - заметил он, обращаясь к Джобсу. - Но то, что вы нам показали, не совсем не соответствует тому, что нам нужно".

Рабочие станции Apollo в университете Брауна были похожи на персональные компьютеры, но только не ценой

Взбешённый Джобс поинтересовался, что же ван Даму нужно. Нисколько не смутившись, ван Дам ответил, что 128 килобайт оперативной памяти - несколько маловато для тех задач, которые привыкли решать в университете Брауна, да и разрешение экранов далеко от идеала. Он потребовал от Джобса "настоящую 3M-машину".

"Какую-какую машину?" - переспросил Джобс. Ван Дам объяснил, что 3M означает "Мегабайт-Мегапиксель-Мегафлопс". У 3M-машины должен быть мегабайт памяти, дисплей с мегапиксельным разрешением и производительность не менее мегафлопса (миллиона операций с плавающей точкой в секунду).

Джобс тут же сообщил, что такой компьютер уже проектируется в Apple и появится на рынке в ближайшем будущем, причём по традиционно демократичной цене. "У меня к вам только один вопрос: что такое мегафлопс?" - спросил Джобс.

Кухня Big Mac

Наивный вопрос Джобса, конечно же, рассмешил ван Дама. Но глава Apple был настойчив и не менее амбициозен. После возвращения из университета Брауна он собрал команду из лучших разработчиков проектов Macintosh и Lisa для того, чтобы объявить им о начале нового проекта под названием Big Mac. Компьютер с этим кодовым именем должен был стать первой 3М-машиной Apple. Фактически Джобс хотел создать мощную рабочую станцию, цена которой не превышала бы стоимости имеющихся на рынке продуктов Apple. Big Mac должен был работать под управлением операционной системы Unix, но быть настоящим преемником проекта Macintosh, поддерживая "маковский" интерфейс и исполняя все созданные для него программы.

Команду разработчиков, недвусмысленно названную SuperMicro, контролировал лично Джобс. Для будущего Big Mac у компании UniSoft за сотню тысяч долларов лицензировали ядро Unix. Параллельно команда SuperMicro работала над Macintosh Office - сетевой офисной системой с сервером на базе Big Mac, локальной сетью, использующей протокол Apple, и собственным же лазерным принтером. В основу Big Mac лёг типичный для тогдашних 3М-машин процессор Motorola MC 68020.

Архитектура компьютера Big Mac в корне отличалась от всего, что разрабатывалось на тот момент в Apple

Этот процессор был способен адресовать четыре гигабайта памяти - совершенно нереальную величину для 1985 года. Поэтому физический адрес Big Mac сократили до 24 разрядов, и потолком стали разумные 16 мегабайт. Трансляцией логических адресов в физические занимался специально разработанный модуль управления памятью (MMU - Memory Management Unit) - непременный атрибут всех современных процессоров. MMU представлял память Big Mac в виде набора четырёхкилобайтных страниц с 20-разрядным адресом и 12-разрядным смещением.

Схема модуля управления памятью компьютера Big Mac

Кроме центрального процессора, Big Mac содержал сопроцессор вычислений с плавающей точкой Motorola 68881, а также контроллер прямого доступа к памяти Motorola 68440. В Big Mac инженеры Apple впервые применили выделенную видеопамять, что существенно ускоряло работу компьютера с графикой. Плата Big Mac имела два COM-порта и интерфейс SCSI для подключения жёсткого диска. Компоненты графического и звукового сопроцессоров были разработаны на базовых микрокристаллических комплектах (БМК, Gate Array) командой под руководством Ричарда Пейджа - специально привлечённого для этой цели эксперта.

Шесть прототипов Big Mac смонтировали на листах обычной фанеры. Пейдж вспоминает, что к одному из них подключили винчестер на целых десять мегабайт. На этом компьютере он написал вторую версию графического редактора MacPaint, дополнив творение гениального Билла Аткинсона несколькими функциями, ставшими позже классическими.

Пока проект успешно двигался к цели, над ним сгущались тучи. Руководство Apple в лице Джона Скалли считало проект Big Mac очередной блажью "возмутителя спокойствия" Джобса. Блажью без перспектив. Дорогостоящей блажью, которая на фоне снижения спроса на компьютеры Apple способна принести только вред. Отстранение Джобса от управления командой SuperMicro стало своеобразным ответом совета директоров в том числе и на разработку Big Mac. Ну а последовавший за этим уход Джобса стал, естественно, своеобразным ответом на ответ руководства.

NeXT. Следующий

В 1985 году Стив Джобс покинул Apple, однако от идеи Big Mac не отказался. Он по-прежнему хотел создать компьютер, способный стать реальным конкурентом как персоналкам, так и мощным графическим станциям стоимостью в десятки тысяч долларов.

13 сентября 1985 года Джобс собрал в своём немеблированном особняке пятерых менеджеров команды SuperMicro, в том числе Дэнила Левина и Ричарда Пейджа, и предложил им стать соучредителями создаваемой им компании NeXT. На следующий же день вся пятёрка подала заявления о добровольном уходе из Apple.

Основатели NeXT

Только тогда совет директоров Apple спохватился. Это было явной угрозой и без того терпящему бедствие кораблю Apple. Корпорация немедленна обвинила ушедших сотрудников в нарушении договорённостей о неразглашении конфиденциальной информации. Судебный процесс закончился тем, что Apple дали право первой знакомиться со всеми наработками NeXT и проверять, не похищены ли её секреты.

Это ничего не дало - компьютеры NeXT не содержали компонентов архитектуры Big Mac. В NeXT было нечто большее - идея 3M-компьютера, которую Джобс унёс с той самой достопамятной презентации в университете Брауна.

За время существования NeXT идея Unix-машины с удобным интерфейсом обрела реальное воплощение в NeXTcube и NeXTstation. И именно её Джобс принёс в свою компанию, вернувшись в Apple в 1996 году. Таким образом, проект Big Mac замкнул круг, возвратившись в свою альма-матер. И следующее поколение "макинтошей", работающих под управлением POSIX-совместимой Mac OS X, есть не что иное, как хоть и запоздалый, но ответ Apple на рынке компьютеров 3М.

Дмитрий Вибе: Спитцер, телескоп и человек

Автор: Дмитрий Вибе

Опубликовано 12 мая 2012 года

Лайман Спитцер-младший в России и ближнем зарубежье известен, пожалуй, в основном как автор двух монографий - "Физика полностью ионизованного газа" и "Физические процессы в межзвёздной среде". Про первую книгу ничего сказать не могу, а вот вторая таки действительно библиографическая редкость, настольная книга и классика жанра. Правда, сложновато написана. Автор более современного учебника по физике межзвёздной среды, Александр Тиленс, даже счёл нужным предупредить потенциальных читателей учебника Спитцера, что "многих перспективных молодых учёных в последний раз видели, когда они покупали эту книгу".

На Западе же он считается, во-первых, основоположником современных представлений о звёздообразовании, во-вторых, чуть ли не автором идеи о размещении большого телескопа в космосе. Конечно, с авторством идеи имеет место явный перегиб. Мысль о выводе астрономического инструмента за пределы атмосферы не настолько глубока, чтобы была возможность приписать её какому-то конкретному человеку. О фотографировании небесных тел из космоса Роберт Годдард и Герман Оберт писали ещё в начале XX века. Если говорить конкретно о больших телескопах, то у Беляева в "Звезде Кэц" фигурируют космические рефлекторы с зеркалами поперечником в сотни метров.

Правильнее, наверное, будет сказать, что Спитцеру принадлежит идея не космического телескопа вообще, а вполне конкретного инструмента, который нам теперь известен как Космический телескоп имени Хаббла. Впервые Спитцер написал о таком телескопе ещё в 1946 году, но по понятным причинам - и финансовым, и техническим - идею пришлось невероятно долго "продавливать": практическая разработка проекта началась в 1971 году, а полетел он только в 1990-м.

Хотя "Хаббл" в большой степени был детищем Спитцера, в NASA нет практики присвоения инструментам имён живущих персон. В момент запуска Спитцер был ещё бодрым семидесятипятилетним учёным. Кроме того, в то время не боялись давать космическим аппаратам имена задолго до запуска: "Хаббл" обрёл своё имя в 1983 году. Поэтому в честь Спитцера был назван другой инструмент - космический телескоп инфракрасного диапазона, запущенный в 2003 году, через шесть лет после смерти учёного.

"Хаббл" и "Спитцер", вместе с гамма-обсерваторией Комптона и рентгеновской обсерваторией "Чандра", составляют четвёрку Больших обсерваторий NASA. "Спитцер" в этой флотилии отвечает за самый длинноволновый диапазон. Первоначально его чувствительность простиралась от 3.6 до 160 микрон, охватывая ту часть спектра, которая с Земли практически ненаблюдаема. Основу вооружения "Спитцера" составили два фотометрических инструмента - IRAC и MIPS. Первый обслуживал ближний ИК-диапазон, второй - дальний ИК-диапазон. Четыре фильтра IRAC позволяли получать снимки в полосах, центрированных примерно на 3.6, 4.5, 5.8 и 8 микрон. MIPS работал в полосах вокруг 24, 70 и 160 микрон.

У каждого из этих чисел есть конкретное физическое обоснование. В три из четырёх фильтров IRAC (кроме 4.5 мкм) попадают сильные полосы излучения полициклических ароматических углеводородов (ПАУ). Диапазон 4.5 мкм выбран так, чтобы в нём этих полос как раз не было. Это позволяет при необходимости приближённо вычесть из других полос излучение, не связанное с ПАУ. Фильтры MIPS предназначены для фиксации излучения соответственно горячей, тёплой и холодной межзвёздной пыли.

Помимо двух фотометрических инструментов в боекомплект "Спитцера" входил ещё спектрограф IRS, работавший в диапазоне от 5 до 40 мкм, однако спектроскопические наблюдения более трудоёмки, поэтому на IRS, конечно, получено гораздо меньше результатов, чем на IRAC и MIPS.

Благодаря большому зеркалу (85 см) и необычной орбите ("Спитцер" летает не вокруг Земли, а вокруг Солнца), телескоп превзошёл по чувствительности всех своих предшественников и на долгие годы стал "законодателем инфракрасных мод", иногда даже в несколько комической форме. Исходные снимки в каждом фильтре IRAC, естественно, "чёрно-белые". Чтобы для наглядности представить их в цвете, комбинированные снимки в четырёх диапазонах IRAC раскрашивали в искусственные цвета, причём для диапазона 4.5 мкм был выбран зелёный. Благодаря этому совершенно условному выбору в астрономии появился термин "протяжённый зелёный объект" (extended green object, EGO), или, более неформально, - Green Fuzzy. И эти объекты теперь навсегда останутся зелёными, даже если для сходного диапазона ИК-телескопов будущего будет выбран другой искусственный цвет.

Наиболее востребованными и результативными диапазонами "Спитцера" (хотя тут, может быть, сказывается и мой персональный вкус) оказались 8 мкм (излучение ПАУ), 24 мкм (излучение горячей пыли) и 70 мкм (излучение холодной пыли). На длинах волн короче 8 мкм всё ещё значителен вклад звёзд, так что в этих изображениях сложнее разбираться. В диапазоне же 160 мкм угловое разрешение "Спитцера" низковато (около 40 секунд дуги), да и качество изображений часто оставляет желать лучшего (и эти желания воплощает "Гершель"!).

Но увы! Время работы "Спитцера" именно в этих, самых интересных диапазонах было ограничено запасами охладителя, которые иссякли в мае 2009 года. Для прежних космических ИК-обсерваторий это означало финал. Но судьба "Спитцера" оказалась более счастливой: для него три года назад началась "тёплая миссия". Даже нагретая до десятков К аппаратура позволяет беспрепятственно использовать два коротковолновых диапазона IRAC - 3.6 и 4.5 мкм.

Надо сказать, что решение о продлении работы "Спитцера" не столь очевидно, как может показаться на первый взгляд. С одной стороны, конечно, глупо выключать работающий телескоп, у которого - помимо длинноволновых приёмников - все системы работают безупречно. Но, с другой стороны, его эксплуатация стоит недёшево, и это при том, что "в работе" остались два наименее интересных диапазона, к тому же в какой-то степени доступных для наблюдений с Земли. Кроме того, "Спитцер" и так отработал на холодной стадии в два раза дольше, чем планировалось вначале.

Тем не менее в начале марта 2012 года специальная комиссия NASA рекомендовала продолжить работу телескопа как минимум до сентября 2014 года, с возможностью дальнейшего продления до 2016 года. В отчёте комиссии отмечен поразительный факт: телескоп не просто сохраняет работоспособность. На нём постоянно что-то подвинчивается и подкручивается, из-за чего качество наблюдений не остаётся стабильным; оно всё время повышается. Улучшается точность наведения, сводится к минимуму дрейф телескопа во время наблюдений, на матрице за много лет работы выявлены "самые лучшие" пикселы, позволяющие проводить фотометрию с наивысшей точностью.

Возможность проведения высококачественной фотометрии, в частности, делает "Спитцер" мощным инструментом для исследования внесолнечных планет. Вот, например, совсем недавнее сообщение о наблюдении затменной планетной системы 55 Рака, которое позволило зафиксировать излучение ближайшей к звезде планеты в этой системе на длине волны 4.5 мкм. Благодаря удалённости от Земли один и тот же объект на "Спитцере" можно непрерывно наблюдать на протяжении многих часов - далеко не лишнее качество для получения кривых блеска в системах с транзитными планетами. Да и для решения многих других задач "Спитцер" по-прежнему пригоден и весьма востребован - объём заявок на наблюдения превышает возможности телескопа почти в четыре раза.

Так что телескоп, скорее всего, не будет выключен и в 2016 году, а там, глядишь, уже и JWST подтянется, если не возникнут на его пути очередные непреодолимые препятствия. По крайней мере, первый инструмент для JWST - камера MIRI - уже готов!

Василий Щепетнёв: Из всех искусств

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 14 мая 2012 года

На днях я устроил маленький кинофестиваль. На одного зрителя, на себя. Жену неволить не стал. Смотрел шпионские фильмы шестидесятых. "Ангел блаженной смерти", "Страх", "Встреча со шпионом»", "Перстень с русалкой" и ещё с полдюжины родных, советских. Чёрно-белые во всех смыслах, эти фильмы обладают толикой магии, и, если не отпрянуть вовремя, последствия могут быть непредсказуемыми.

Чего стоят повторяющиеся из фильма в фильм сцены, где лощёный нацист с непременным моноклем или же благообразный джентльмен с непременной же сигарой вербуют подходящую, как им кажется, жертву: мол, вы же умный человек и должны понимать, что коммунизм есть прекраснодушная иллюзия, с помощью которой ваши вожди толкают вас на бессмысленные жертвы, приучают жить в скудости, скученности, коллективе, вынуждают отказываться от личных устремлений, и всё ради чего? Ради призрачного завтра.

Когда же морок коммунизма рассеется, вы увидите, что остались у разбитого корыта, потеряв молодость, силы и талант. Поэтому не будьте простаком и вступайте в ряды гестапо (ЦРУ, Интеллидженс сервис), как сделали многие ваши соратники, и вас оценят по достоинству, сполна, у вас будет вилла, машина, счёт в банке…

Наш человек либо притворно соглашается (если на то дано добро руководства), либо прямо посылает искусителей в разрешённое нормами киноискусства шестидесятых место. Нас не проведёшь, не купишь, не сломаешь!

Но более всего шпионские фильмы сильны в другом. Они убеждают: госбезопасность всё видит, всё знает и всё может. Городской дурачок, астроном на пенсии, чистильщик обуви или офицер буржуазной полиции – любой может оказаться товарищем капитаном. Каждый телефонный разговор, каждая любительская радиосвязь, каждое письмо или телеграмма дотошно изучаются компетентными органами, и потому лучшее, что может сделать человек, – чистосердечно признаться раз и навсегда. Собственно, госбезопасности отводилась роль Верховного Божества. Такое вот кино.

Не раз и не два встречались мне в литературе, как в научно-популярной, так и в художественной, описания экспериментов Джеймса Вайкери, который в далёком пятьдесят седьмом году проецировал кадры с призывами есть попкорн и пить кока-колу во время демонстрации обычных кинофильмов. Эти кадры появлялись на экране на мгновения, сознанием не воспринимались, но после фильма народ бойко раскупал и попкорн, и кока-колу, повышая выручку буфета на статистически достоверную величину.

Правда, эксперты отвергли возможность подобного действия "двадцать пятого кадра", да и сам Вайкери позднее заявил, что результаты эксперимента сфабрикованы. Нет никакой технологии двадцать пятого кадра. А если и есть, то на поведение она не влияет. А если и влияет, то незначительно. А если и значительно, то закон запрещает эту технологию использовать. А если и используют, то лишь для пользы государства.

Общественность восприняла это как неуклюжую попытку скрыть факт того, что людям промывают мозги. Регулярно и без их ведома.

А попытка-то была отнюдь не неуклюжая. Попытка была превосходная. И удалась совершенно. Все бдительные граждане ищут двадцать пятый кадр – и забывают о фильме в целом. Действует или нет появляющийся на сотые доли секунды призыв пить газировку, можно спорить. Но важнее изучать эффект, произведённый содержанием всего фильма.

Миллионам людей перед экраном не мгновениями – часами внушают: "госбезопасность всесильна". Или "нас окружают враги". Или "партия - наш рулевой". Или "богатый – значит кровопийца". Или "слава великому вождю". Или "быть бедным – быть счастливым". Или "умрём с песней по приказу командира". Конечно, лозунги меняются применительно к моменту, теперь уместней "Олигарх – ум, честь и совесть нашей эпохи" или что-нибудь подобное.

Умные люди знают это давно. Когда Владимир Ульянов заявлял: "Из всех искусств для нас важнейшим является кино", - он понимал, что оно, искусство кино, способно и крепить советскую власть, а способно и разрушить. Потому надзор над фильмами был строжайший, и первый человек страны был и первым зрителем.

Промывают мозги не только в кино. Радио тоже вносило и вносит свою долю. Литература во всех её проявлениях. Живопись. Балет. Любое обращение ко второй сигнальной системе есть в известном смысле воздействие на сознание. Мы привыкли оценивать мир не первой, а второй сигнальной системой. Себе не верим совершенно. Чужому мнению тоже вроде бы не верим, но без него обойтись не можем.

Простой пример: попытайтесь ответить на вопрос, хороший у вас компьютер (телевизор, фотоаппарат, крем для бритья) или плохой. И выясните, что неважно, насколько хорошо компьютер выполняет необходимые именно вам действия. Важно, что говорит о товаре пресса, телевидение, радио, интернет-эксперты. Крут ваш компьютер или нет. Если нет, то человек ощущает дискомфорт, переходящий в стыд. И, если есть копилка, потрошит её и меняет машину с Core 2 Duo на Core i7, хотя девяносто процентов времени он работает в MS Word, а оставшиеся десять приходятся на Media Player Classic и сёрфинг. Если же копилки нет, берёт потребительский кредит (мне кажется, что на одного приказчика в компьютерном салоне приходится двое банковских зазывал).

Насколько мы вообще вольны? Насколько свободны в выборе пойти направо, пойти налево или остаться на диване? Вот я утром пью чай. О марке и не думаю, марка чая мне навязана рекламой безусловно. Но сам чай – пью потому, что мне так нравится, или потому, что мне так внушили?

Хорошо, я не стал смотреть телевизор, решил просто погулять. Иду по Проспекту Революции, а не по Фридриха Энгельса – из нелюбви к немецкому капиталисту-коммунисту, или Проспект Революции просто приятнее для глаз (город наш ни рушить памятники Ленину, ни переименовывать улицы Каляева и Халтурина не спешит; прежде это было признаком консерватизма, а ныне явная фронда: ждите, скоро!).

Гуляю, но куда ни посмотрю – пей кока-колу, пей кока-колу, пей кока-колу. Не мелькание в одну двадцать пятую секунды, а постоянный красочный, огромный плакат (вместо кока-колы может быть любимая партия, предложение взять кредит на доверии, да что угодно может быть).

Возвращаюсь с прогулки, набитый сотнями призывов и команд, включаю компьютер. По своей воле включаю, или я так запрограммирован? Читаю роман ради времяпрепровождения, или его мне навязали, если не прямо, то косвенно?

Некоторые настолько сомневаются в наличии свободной воли, что просто не способны принять срочное решение и опаздывают то в туалет сходить, то лекарство принять, в итоге становясь пациентами психоневрологических диспансеров. Но где кончается действительность и начинается болезнь? Или же действительность и есть болезнь?

Насколько моё сознание, мой разум действительно мои? Как часто разум обрабатывает нужную мне информацию для принятия нужных мне решений и насколько он занят паразитными командами, отвлекающими от процесса эффективного мышления? И даже если я мобилизую волю и ставлю фильтры против непрошеных команд (а сегодня любая команда - непрошеная), то какая часть ресурсов моего сознания тратится на постоянную защиту?

Может, потому и думать трудно? Нет, в самом деле трудно сосредоточенно решать проблему час, другой, третий, день, неделю. Пять минут, десять – куда ни шло, а больше – трудно.

Вот показывают обычный фильм по обычному телеканалу. Беру шахматные часы и засекаю: из часа времени на фильм ушло сорок минут, а двадцать на посторонние сюжеты – рекламу, анонсы передач и т.п. Реклама с анонсами – это сто дополнительных сюжетов к фильму. А представьте, что вы смотрите эпопею "Войну и Мир" Бондарчука, текст Л. Толстого? В канву "Войны и Мира" оказываются вплетены тысячи инородных тел.

Если говорить о кинофильме как о пище духовной, его телепросмотр напоминает странный процесс: ешь вкусный, наваристый борщ, но каждая третья ложка полна дерьма. Самого натурального – по сравнению с Толстым. Две ложки борща, ложка дерьма, и так день за днём, год за годом. Какие последствия оказывает подобная смесь на сознание подопытных? Пьер Безухов намертво связан с моторным маслом, бульонными кубиками, потными подмышками и снадобьями от импотенции. Сцепилось – не расцепишь. И очередная катастрофа очередного авиалайнера идёт в том же ряду – бульонные кубики, дезодоранты, импотенция.

Вот что интересно исследовать: как принудительное внедрение бульонных кубиков в сознание влияет на способность мыслить? Быть может, именно в этом и причина, что возвращение на Луну откладывается, откладывается и ещё раз откладывается? На годы, десятилетия, века?

С другой стороны… Ну кто нам Безухов, кто нам Толстой и даже Бондарчук? И Луна… Светит, и пусть светит. Зато существующая система телевизионного показа разрушает эффект удава: только киногерой, скрипя зубами, начинает хранить верность присяге, как – передохни, скушай шоколадку. Первый, первый, я седьмой, преследую объект – бульонные кубики делают любое блюдо неповторимым! Как вы могли предать родину? Элитная недвижимость в Испании для вас и ваших детей!

И падают чары. И совершенно не хочется являться с повинной. Думаешь: ну откуда им, органам, знать о письме невесть откуда взявшегося американского дядюшки, спрашивающего о радиационном фоне вдоль железной дороги? Они, органы, поди, меняют моторное масло в своих "мазерати".

Нет веры, а безверие рушит великие империи.

Так что выбирайте: либо жизнь без рекламы, либо народ без трепета.

Кафедра Ваннаха: Игра в университет

Автор: Михаил Ваннах

Опубликовано 15 мая 2012 года

Абсолютно не понять тех, кто говорит, что в развитии компьютерных технологий наступил застой. Загораешь в пробке, наглухо запрудившей центр полумиллионника, слушаешь радио, а при необходимости можешь сразу и справочку в Сети навести. А разговоры даже и в местечковом эфире идут весьма интересные. Можно сказать – благородные.

Обсуждают с деятелями губернского образования то, что ни один российский ВУЗ не попал в этом году во всемирный университетский рейтинг The Times Higher Education World University Rankings. Широко известный в узких кругах как THE. Ну что же… Лезем в интернет, благо что наладонник успел уцепиться за открытую и довольно шуструю сеть соседнего офиса. Да, действительно. В списке первых двух сотен высших учебных заведений мира ни одного отечественного университета нет.

Правда, сказать, что их нет вообще в этом рейтинге, как делали это, явно или неявно, многие российские журналисты и политики, нельзя. Московский государственный университет в этом рейтинге мы находим. И находим легко. Правда, персонального места ему действительно не уделено. Но зато – приведён интервал, в котором он находится. Интервал, правда, не самый славный, с 276 по 300 место в мире…

А вот утверждения многих известных российских СМИ, что МГУ неправедно исчез с 33-го места, которое занимал в прошлом году в этом же самом рейтинге, кажутся несколько странными. Заглянув в результаты того же рейтинга за 2010-2011 годы, мы видим на тридцать третьем месте Университет Иллинойса в городе Урбана… МГУ и Россия в этом рейтинге вообще не упоминаются… (На главной странице данных на тех, кто ниже первой пары сотен, тогда не приводилось.)

Да и в прошлых списках заведений высшего образования (тех, которые почтенная лондонская The Times составляла с другими рейтинговыми агентствами) места, отводившиеся российским университетам, не слишком радовали. В 2004 году – 92-е место, в 2005 – передовое 79-е. В 2006-м – опять просадка, 93 место. Дальше – ещё большая просадка, 231 место, выпадание из списка двухсот… В 2008 году подъём – 183 место. В 2009-м, последнем году "старой" методики, - почётное 155-е место, да ещё на 168-м месте появлялся Санкт-Петербургский государственный университет. Причём всё это можно узнать, буквально стоя в пробке.

Доступность информации, повсеместная доступность, стала столь велика, что стоило бы говорить о незамеченной революции, совершённой производителями наладонников (лезть в сумку за ноутбуком неудобно) и беспроводных сетей. Любой факт сейчас – легко проверяем.

Вдаваться в особенности составления рейтингов, честно говоря, неинтересно. Можно сколько угодно рассуждать о Шанхайском рейтинге лучших ВУЗов и о достойном месте в нём, отводимом российской высшей школе. Можно обратиться к известному лейтмотиву – "англичанка гадит"… Но существенно от этого ничего не меняется. Кто там – на первом месте в рейтинге THE 2011-2012? Так, Калифорнийский технологический, Калтех… Если сколько-нибудь регулярно читаете новости наук и технологий, то выбор этот вас не удивит. Дальше идут Гарвард, Стэнфорд, Оксфорд, Принстон, Кембридж… Тоже не удивляет, совершенно…

На восьмом месте – Имперский колледж Лондона. Первым монополию англосаксов на высшее образование разбавляет Цюрихский технологический институт, идущий пятнадцатым. (Следующим, на тридцатом месте, идет Токийский университет.) На сороковом месте – университет Сингапура. Мюнхенский университет – на сорок пятом месте. (А когда-то, между 1890-м и 1932-м годами, больше всего научных публикаций в мире выходило на немецком…) Отметим ещё, что Пекинский университет занимает сорок девятое место… Ну а МГУ соседствует, в своём диапазоне 276-300, с таким ВУЗом, скажем, как Университет Исландии. Страны с населением в 318 тысяч душ… Правда, тоже с прохладным климатом.

Ну, деятели российского высшего образования объясняют такие результаты тем, что рейтинг Times Higher Education составляется с акцентом на научную работу университетов и недооценивает прекрасные учебные программы российских ВУЗов. Действительно, прецеденты нахождения прямо со студенческой статьи МГУ постдоковской позиции в Имперском колледже назвать можно. И, конечно же, в этом есть немалая заслуга добротных учебных программ.

Но – и заслуга школ. Но – и заслуга складывающейся веками, с гимназий и земских школ, системы образования. Которая, в известной степени, уже "саммортизировалась" за последние десятилетия. Уже съела свой ресурс.

Можно ли представить себе университет, где превосходны учебные программы, где преподаватели высокопрофессионально излагают их содержание, а студенты старательно его усваивают, но тем не менее научной работы не ведётся?

Вряд ли… Слишком быстро развиваются точные науки, слишком быстро меняются даже парадигмы знания, ну а уж области приложения мелькают вообще калейдоскопически. И каждая не только даёт практические приложения, но и вносит свой вклад в формирование картины мира. И пропустить пару десятилетий плохого финансирования, а потом, выйдя из летаргии, заняться чем-то актуально-современным, видимо, нельзя…

Посмотрим же на рейтинги научной деятельности университетов. А именно на тот, что составляется HEEACT – Higher Education Evaluation and Accreditation Council of Taiwan. Этот досточтимый Совет островного Китая даёт оценки исследовательской работе высших учебных заведений. Доверять им или нет? А поглядите, сколько хайтековских железок, окружающих нас, сделаны на Тайване…

Так что попробовать довериться – можно. И что же получается? С 2007 по 2010 год (более поздние данные ещё не обработаны) на первом месте стоял и стоит Гарвард. Калтех (предпочитаемый англичанами) в 2010-м был на 31-м месте, гуляя перед этим с 32-го по 30-е. А российских университетов в полусотне нет… И появляются они лишь однажды, но зато в двадцатке. В двадцатке лучших по математическим работам МГУ на 14-м месте. И всё…

Так о чём нам это говорит? Ну, вряд ли стоит считать, что существует некий международный заговор против российского высшего образования. Достоинства московской математической школы признали же… А почему эти достоинства есть? Да, видимо, потому, что математики могут обойтись самым минимумом необходимого. Недофинансирование меньше влияет на них, чем на физиков, биологов, химиков…

А какое состояние высшего образования в целом? Ну, ничего страшного… Как с медициной. Каждый же, у кого есть деньги, предпочитает лечиться не здесь. И уже верхний средний класс, имея детей-десятилеток, откладывает деньги на нездешний университет для них… (Явление это – проще поехать в иностранный университет – отмечает и ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Владимир Мау, а не диссидент какой…)

Рейтинг университетов в потребительском представлении – в строгом соответствии с рейтингом THE и никак не коррелирует с рейтингом Шанхайским. (Ну точно так же, как знакомый предприниматель, восхищаясь ростом экономики Поднебесной и возмущаясь гниением Европы, бежит, когда за него берутся "силовики", именно в Лондон…) Ну а провинциальные ВУЗы, которые сплошь ныне университеты?

Ну что о них сказать… Профессор, читающий ТФКП, отмечает, что половина бюджетников, пытающихся проникнуть в таинства комплексной переменной, не овладели мистическим и загадочным искусством решения квадратных уравнений. Владелец монтажной фирмы, пытаясь набрать выпускников профильной специальности, обнаруживает, что они не знают, как работает магнитный пускатель, и искренне намерены паять медные трубки под фреон с помощью сорокаваттного паяльника припоем оловянно-свинцовым. (Это – знания, которые при проклятых большевиках требовали с выпускника даже не ПТУ, а учебно-курсового комбината…)

На сайте вполне приличной и вполне официальной информкомпании появляются выражения "прирезал жену", а породившие их юные дарования даже не понимают, за что их дрессирует редактор по доносу добросердечного читателя. Про душевные терзания врача, увидевшего в тетрадях у практикантов (как они там в этой сфере обзываются – не знаю…) ссылки на Wiki, я уже рассказывал…

У выпускников компьютерных специальностей дело чуть лучше – благодаря тому, что они начинают работать буквально со второго курса и приобретают довольно много навыков путём самообучения. Но тут возникает другая опасность – запустить занятия и не усвоить те, кажущиеся в юности скучно-ненужными, дисциплины, которые понадобятся при "переходе от программистского к инженерному труду", когда нужен анализ систем с его лохматым аппаратом дискретной математики; примеры быстро начавшихся и скоро сломавшихся карьер видеть приходилось. То есть в провинции речи о неких "хороших программах" идти не может.

Имеет место лишь игра. Мотивируемая желанием избежать встречи с военкомом, мотивируемая доступностью (благодаря отсутствию конкурсов) того, что называют высшим образованием. Обусловленная зависимостью власти от демократических институтов – прекрасно всё понимая, они не могут лишить широкие массы священного права на игру в университет (и иллюзий "социального лифта"), так же как и священного права парковки на газонах…

Li-Fi: вайфай на лампочках

Автор: Олег Нечай

Опубликовано 16 мая 2012 года

На выставке бытовой электроники CES 2012, проходившей в январе 2012 года в американской столице развлечений Лас-Вегасе, японская Casio продемонстрировала необычный фокус: один смартфон передавал текстовые сообщения на другой при помощи... экрана. Это была демонстрация в действии технологии беспроводной связи Visible Light Communication (VLC), также известной как Li-Fi.

Предыстория

О возможности передачи данных при помощи света известно давно: достаточно вспомнить оптические телеграфы, известные с XVII века. Для обмена сообщениям использовались высокие семафорные башни или столбы, оснащённые фонарями или прожекторами и отражающими зеркалами, при этом дальность связи между двумя точками достигала 65 километров. Несколько линий оптического телеграфа существовало и в России вокруг тогдашней столицы Петербурга вплоть до 1860 года, когда на смену им пришёл электрический телеграф.

Вернуться к этой, казалось бы, безнадёжно устаревшей идее заставило, как ни странно, развитие микроэлектроники: современные излучатели света, как видимого спектра, так и инфракрасного и ультрафиолета, позволяют передавать огромные объёмы данных - нужно лишь особым образом закодировать сигнал и организовать массивы излучателей. Включённая лампа может означать логическую единицу, а выключенная - ноль. Если при этом использовать такие излучатели, как светодиоды, то сам процесс не будет заметен для человека, поскольку они способны включаться и выключаться на высочайшей скорости. Проще говоря, такой передатчик может служить и в качестве обычного светильника.

Разработчики технологии VLC из Эдинбургского университета доктор Вэйсью Попула, профессор Гаральд Хаас и доктор Мостафа Афгани

Ведущим разработчиком этой технологии стала группа учёных из Эдинбургского университета во главе с немецким профессором Гаральдом Хаасом. Параллельные исследования в области оптической беспроводной связи ведутся в Германии, США, Корее и Японии - в частности, компаниями Siemens, Intel и Casio. В октябре 2011 года несколько фирм из Германии, Норвегии, Израиля и США объединились в Консорциум Li-Fi для продвижения перспективной технологии на рынке.

Гаральд Хаас занимается разработкой VLC с 2003 года: представители нескольких факультетов Эдинбургского университета создали проект под названием D-Light, спонсором которого стал университет; ему же принадлежат все права на создаваемую интеллектуальную собственность. Любопытно, что офис Хааса расположен в историческом здании, где в 1880 году Александр Белл впервые отправил голосовое сообщение при помощи модулированного луча света. Сегодня здесь же проводятся исследования по реализации этой же идеи на принципиально новом научном уровне.

Как работает технология VLC

Эксперименты проекта D-Light показали, что светодиоды можно использовать как для освещения, так и для беспроводной передачи данных. При этом эта технология быстрее, безопаснее и дешевле любых других типов беспроводной связи. Кроме того, она применима в тех случаях, когда радиосвязь невозможно использовать, или там, где она в принципе недоступна, к примеру на больших глубинах под водой или в полёте.

Суть изобретения Хааса заключается в способе модулирования сигналов: информация, закодированная в луче света от полупроводниковых светодиодов, передаётся с помощью огромного числа изменений интенсивности свечения, происходящих со сверхвысокой частотой 100 миллионов циклов в секунду или 100 МГц. Фотоэлемент фиксирует эти мельчайшие изменения и преобразует их обратно в цифровой сигнал.

В ходе исследований Хаас использовал особенности системы беспроводной передачи данных MIMO (Multiple Input Multiple Output - несколько входов и несколько выходов), в которой для отправки и приёма данных применяются несколько разнесённых между собой антенн, слабо коррелированных друг с другой, что обеспечивает ускорение передачи данных. Кроме того, во внимание принимались возможности реализованной в мобильных сетях 4G и спутниковом DAB-радио цифровой схемы модуляции OFDM (Orthogonal frequency-division multiplexing - мультиплексирования с ортогональным частотным разделением каналов).

К недостаткам OFDM относится высокое соотношение пиковой и средней мощности, приводящее к широким колебаниям сигнала. Однако Хаас сделал из этого недостатка преимущество: в условиях оптической схемы передачи данных эти колебания позволили повысить мощность. Это означает возможность параллельной отправки потоков информации на скорости, ограниченной исключительно числом используемых светодиодов. Такую схему модуляции Хаас назвал пространственной OFDM-модуляцией, или SIM-OFDM. "Мы использовали три измерения, - рассказывает он, - время, частоту и пространство. До нас этого никто не делал".

В лабораторных условиях удалось добиться максимальной скорости передачи данных в 123 Мбита в секунду, в ближайших планах - скорость 600 Мбит в секунду. Немецкие исследователи из Берлинского Института Генриха Герца уже достигли скорости 800 Мбит в секунду. Для сравнения: очень немногие операторы беспроводных сетей могут предложить скорости, превышающие 100 Мбит в секунду.

Коммерческие перспективы

По мнению Гаральда Хааса, новая технология обладает огромным коммерческим потенциалом: она позволяет превратить обычные осветительные приборы в хотспоты, что в корне изменит способ доступа к интернету, сетевому видео, играм. Мы сможем скачивать фильмы с настольной лампы, подключаться к картографическим сервисам через уличный фонарь и слушать музыку через освещённые витрины магазинов.

Хаас, а также его коллеги Гордон Поуви и Мостафа Афгани основали компанию VLC Ltd, которая получила от Эдинбургского университета эксклюзивную лицензию на технологию VLC. Новая фирма довольно успешно привлекает инвесторов и рассчитывает представить первые коммерческие продукты уже к июню 2012 года. Первенцами должны стать стандартные светодиодные светильники, вкручиваемые в обычные бытовые патроны, которые могут одновременно служить для беспроводной передачи данных.

VLC обеспечивает весьма высокую скорость передачи данных, при этом сама технология гарантирует довольно серьёзный уровень безопасности: передатчик и приёмник должны находиться на линии прямой видимости, и перехватить сигнал не так просто, как в случае с радиоволнами. Достаточно повернуть настольную лампу - и не нужно никаких кодов доступа или ключей. Свет не проникает через стены и не подвержен влиянию помех, которые затрудняют передачу информации по радио.

Разумеется, всё это одновременно можно назвать и недостатками Li-Fi: например, мобильный телефон на основе этой технологии не будет столь же практичен, как аппарат, использующий для связи радиоволны. Скорее, это местный способ связи, применимый в помещениях, в городской инфраструктуре или для ближней связи в средах, препятствующих прохождению радиоволн.

Сами основатели VLC Ltd называют приоритетным для компании внедрение оптической беспроводной технологии в пассажирских самолётах. Как известно, использование радиоприборов при взлёте и посадке строго запрещено из-за возможных помех для навигационного оборудования. Световая технология полностью снимает эти ограничения и освобождает уже порядком перегруженный радиодиапазон для действительно важных сигналов. В VLC рассчитывают заключить контракт с неким производителем самолётов из Германии, название которого пока не разглашается.

Кроме того, VLC Ltd ведёт переговоры с Центром визуализации клинических исследований при Королевском институте медицинских исследований в Эдинбурге. Радиологическое оборудование чрезвычайно чувствительно к электромагнитному излучению, поэтому для передачи данных от томографов требуются особые кабели с усиленной экранировкой. Оптическая технология способна передавать данные, не создавая каких-либо помех, и позволяет очень серьёзно сэкономить.

Как ни странно, у VLC Ltd уже есть конкуренты - японская фирма Nakagawa Laboratories и американская компания LVX System. Японцы, в 2003 году сотрудничавшие с Гордоном Хаасом, предлагают подводную систему связи для дайверов: речь преобразуется в свет и модулированным лучом передаётся другому аквалангисту. Американцы ещё в декабре 2010 года начали предоставлять широкополосный беспроводной доступ в интернет в восьми общественных зданиях в городе Сент-Клауде, штат Миннесота. LVX System рекламирует свою услугу как "оптоволокно без волокна", однако, по некоторым сведениям, пропускная способность сети более чем скромна и составляет порядка 3 Мбит/с. В VLC Ltd, конечно, не намерены ограничиваться такими скоростями, так что давайте подождём и посмотрим, на что будет способна её собственная продукция.

Голубятня: Другие флэшки

Автор: Сергей Голубицкий

Опубликовано 16 мая 2012 года

Давно задолжал читателям эту тему и наконец-то реабилитируюсь. Речь сегодня пойдет о технологии изучения иностранного языка с помощью флэш-карт (вот они - другие!), а также о программах для мобильных устройств, эту технологию позволяющих реализовывать.

Изучение иностранного языка - штука особая. Нечто из категории музыки и пения. В том смысле, что вроде бы вот оно - лежит на поверхности, особой сложности не представляет: там семь нот, тут энное число букв в алфавиде, там нужно сложить ноты в мелодию и напеть, здесь - выучить слова и их произношение.

Дело за малым: взять листок с нотами и напеть мелодию! Пробовали? То-то и оно! Точно также с иностранными языками: учебники любые, самые лучшие, прекрасные-распрекрасные - бери не хочу! Даже покупать уже давно ничего не надо: все скачивается на ура в сети. Желающим еще серьезнее углубиться и не жалеющим денег тоже есть где развернуться - под каждым кустом давно уже сидит по три-четыре репетитора, о всяких илонах и давидах вообще не говорю!

И что же? А ничего же! Как нет вокруг по-настоящему поющих людей, так нет и по-настоящему знающих иностранные языки. В массе своей народ наш фантастически монолингвистичен, как, впрочем, и полагается большому имперскому народу.

Думаю, проблема не в русском человеке, а в системе. Ну не тупее же Иван Жылымзына, который дворничает по совместительству с поднеси-подай в каждом спальном московском районе. При этом Жылымзын хоть и с жутким акцентом и перевирая грамматику, но худо-бедно и бойко по-русски изъясняется, тогда как Иван по-казахски, -киргизски и даже -французски, -немецки и -английски ни в зуб ногой.

Под системой я понимаю нечто гораздо более сложное, чем просто система образования и обучения. Тем более система не имеет никакого социального подтекста. В курортно-прибрежной Индии отдыхают сотни тысяч не самых бедных русских людей (хотя и далеко-далеко не самых богатых), однако слышали бы вы эту английскую речь! Любой местный официант-конкани с парой-тройкой сезонов за плечами знает на порядок больше русских слов, чем его клиенты английских.

Я помянул выше имперскую историю народа. Помянул, похоже, всуе, потому что сегодня эта безусловная составляющая русского менталитета ничего не определяет. Посмотрите на австрийцев: вроде как не последняя империя была у Габсбургов и ничего - сегодня потомки едва ли не самой чванливой имперской нации лопочут на чужих наречьях за бога душу, да так, что порой не отличишь от носителей языка.

Наконец, последнее. Условная система, о которой мы говорим в контексте изучения иностранных языков, похоже, не имеет отношения и к дихотомии «Восток - Запад». В том смысле, что есть восточные народы, способные к иностранным языкам, а есть - неспособные. То же и на Западе.

О какой же системе тогда идет речь? Не школа, не образование, не национальный менталитет, не своеобразие истории, не геополитическая принадлежность, что же тогда определяет способность к изучению иностранных языков?

Думаю, внутренняя лабильность. Я специально использовал слово, которое в смысловом отношении шире пассионарности, ибо включает в себя не только врожденные качества (как в случае пассионарности), но и приобретенные, даже вынужденные. Лабильность как потребность либо вынужденность перемещаться в пространстве, проявляя при этом высокую степень адаптации.

Не просто переехать на новое место, а закрепиться на нем, пустить корни, вгрызться в землю, вписаться в чуждую среду как в родную! Самое поразительное, что лет еще двести назад русские люди проявляли чудеса лабильности: перемещались на огромные расстояния (аж до папуасов добирались и при этом чувствовали себя, если, конечно, верить Миклухо-Маклаю, как дома :), везде окапывались, деловарили, плотно терлись с местными аборигенами, налаживали общение правдами и неправдами.

А потом вся эта пассионарность, вся лабильность мышления и поведения куда-то улетучилась, и место ее заняла жесткая ригидность. Зажатость. Пошли какие-то комплексы, фобии (нас все не любят! все к нам враждебны!), ответная реакция отторжения, замыкания в оборонном коконе. Генезис этих радикальнейших перемен до сих пор от меня ускользает. Подмывает, конечно, списать все на беспробудную провинциальность большевиков, но явно проблема шире и глубже во времени.

Изучение иностранного языка в лабильном состоянии - плевое дело. Оно естественно и случается как бы само по себе - без всяких учебников и тьюторов. Как говорится - жизнь научит! Пусть с ошибками, пусть неграмотно, с бедным словарным запасом, но лабильный человек способен лопотать на чужом наречии с невероятным напором. Лично наблюдал, как это выглядит и, признаюсь, остался под глубоким впечатлением: ни намека на стеснение, ни следа замешательства от осознаваемо ошибочных конструкций: коммуникационный акт превыше всего!

Главное же, что подобное отношение к иностранном языку максимально выигрышно. Носитель языка в 10 случаев из 10 проникается к вам глубочайшим уважением и сочувствием, всегда поможет сформулировать мысль, сам пойдет на встречу и дополнит недостающие элементы коммуникации жестами.

Короче говоря, я являюсь убежденным сторонником бытового подхода к изучению иностранного языка: погружаешься чуть ли не насильственно в чужую языковую среду и пытаешься самостоятельно выплыть, используя какие угодно подручные средства! Если вы разделяете мое убеждение, флэш-карты придутся вам по вкусу, ибо пользы от них будет заведомо больше, чем от учебников (которые вы все равно поматросите и бросите).

Флэш-карты - это компьютерный аналог старых добрых картонных карточек: на одной стороне пишется слово (или словосочетание, фраза, пословица, устойчивое выражение, да что угодно), на другой - его перевод. Просто как и все гениальное. Раньше картонные карточки мы заполняли сами, сегодня компьютер предлагает свои услуги, однако настоятельно рекомендуется не поддаваться соблазну и по старинке заполнять флэш-карты собственными руками.

Почему так? Потому что так гарантированно будет запоминаться лучше и быстрее. Поверьте на слово - проверял многократно. Польза от флэш-карт - в методике изучения: раз за разом, круг за кругом мы повторяем незнакомые слова и делаем это до тех пор, пока они не врежутся даже в самую упрямую память. Понадобится 3 повтора - выполним 3, понадобится 133 - столько и прогоним.

И пусть не пугает вас механистичность процедуры: так оно и задумано! Не верьте всем этим новомодным фокусникам от лингвистики: без зубрежки, без кропотливого изучения новых слов, без постоянного расширения словарного запаса вы никогда в жизни язык не выучите. Можно научиться преодолевать языковой барьер, не стесняться лопотать с ошибками, яростно врываться в любой разговор со своими корявыми фразами. Но нельзя выучить язык, не зная слов. Даже для грамматических ошибок нужен строительные материал - хоть какая-нибудь да лексика.

Флэш-карты - самый удобный инструмент для тренировки лексической мускулатуры. Удобнее никто не придумал. Даже если вы изучаете язык по Rosetta Stone (до сих пор убежден, что из всех современных методик эта - самая результативная!), без флэш-карточек не обойтись: заполняйте их всеми новыми словами, какие попадаются в занятиях Розетты, и постоянно тренируйтесь - каждую свободную минуту.

Очевидно, что польза флэш-карт определяется частотой использования, а потому мобильность - это сегодня основа технологических основ. Я пользуюсь флэш-картами (для своего хинди!) на айфоне и айпаде, однако, повторюсь, три минуты поиска и вы гарантированно найдете аналоги для своего андрофона.

Для платформы iOS написаны в прямом смысле слова сотни и сотни приложений для работы с флэш-картами. Даже не буду ничего читателям рекомендовать и навязывать: наберите в AppStore «flash cards» и получите исчерпывающий список, из которого сможете выбрать то, что больше приглянется. Я лично для себя выбрал Flashcards и Flashcards ++.

Технология работы с флэш-картами, как вы сами догадываетесь, примитивная, поэтому одна программа от другой отличается лишь мерой интеграции с порталами, на которых пользователи обмениваются созданными карточками. Пользоваться чужими заготовками, конечно, можно, но я бы не советовал: лучше используйте собственные заготовки. В крайнем случае прибегайте к готовым решениям для тематических заданий, например: изучения глагольных конструкций с именами существительными в английском языке или неправильных глаголов в немецком или французском. В подобных ситуациях полезно воспользоваться уже готовыми наборами флэш-карт, загрузить их в программу (благо все они бесплатны, нужно лишь зарегистрироваться на портале) и методично прокручивать, тренируя память.

Порталов, на которых пользователи обмениваются флэш-картами сотни, самые известные - Quizlet.com и Flashcardexchange.com:

Регистрация на порталах бесплатная. После регистрации в два тапа пальцем находите любую колоду флэш-карт на любую тему: вот, к примеру, только первая страница готовых решений по запросу hindi:

Выбираете интересующий вас готовый набор карт и закачиваете себе на планшет, после чего сразу приступаете к работе, благо обучаться нечему: на одной стороне слово:

На другой - его перевод на иностранный язык:

Обратите внимание на опции в нижней части экрана: 1 - не угадал, 2 - почти угадал, 3 - отдаленно угадал, 4 - ОК, 5 - Это было просто! Вы можете по желанию оценивать свои результаты: программа ведет статистику и может быть потом вам будет приятно отслеживать прогресс по каким-то особо сложным случаям.

Соответственно, создание собственных флэш-карт не сложнее картонных:

Указываете текст и опционально картинку для лицевой стороны и для оборотной - voila! - карточка готова! Из личного опыта: создание колоды новых слов по уроку Rosetta Stone из языкового Level I занимает минут 5-6. Временные затраты ничтожны, зато эффективность изучения языка удвоится.

Кафедра Ваннаха: Сдавайте валюту!

Автор: Михаил Ваннах

Опубликовано 18 мая 2012 года

Зону евро лихорадит - об этом всем известно, а нидерландский ребёнок узнал о проблемах политиков и предпринимателей из детского новостного Jeugdjournaal. Принял их близко к сердцу, не спал несколько ночей, а потом взял и придумал, как осчастливить греков в частности и европейцев вообще.

Для описания своей идеи талантливый ребёнок воспользовался метафорой любимого жителями Нижних Земель кекса или же привнесённой глобализацией пиццы. Пиццаномика, так сказать. Пиццу он уподобил массе денег, имеющихся в Греции, а ломтик пиццы - тому их объёму, который греческие мытари собирают с населения и из которых выплачивают добры.

Зрящее в корень молодое дарование предложило проблему решать кардинально. Отобрать у греков в пользу правительства всю пиццу, то есть всю денежную массу евро. Грекам раздать драхмы, а собранные полноценные деньги использовать на погашение долгов. Тогда греки станут, по мнению доброго мальчика, счастливы. Они ведь расплатятся с долгами и со временем смогут опять вернуться в вожделенную зону евро.

Причём некоторое представление о человеческой природе у одиннадцатилетки есть. Он догадывается, что греки не станут безропотно вручать свои нажитые непосильным трудом евро тому самому правительству, которое и наделало долги. Поэтому мудрый ребёнок предлагает (из самых лучших побуждений, конечно же) для тех греков, кто будет иметь наглость уклониться от движения к счастью и сохранить на руках евро, длительные тюремные сроки и огромные штрафы. А те, кто не сможет эти штрафы выплатить, будут обречены работать принудительно до тех пор, пока не погасят задолженность. Такой вот грекам предлагается путь к счастью.

Интересно, что жюри престижной экономической премии Wolfson Economics Prize (второй по размеру после Нобелевской - четверть миллиона фунтов) альтруистичного мальчика поощрило ваучером в сотню евро. И если ребёнок по малолетству не обязан знать о существовании статей Всеобщей декларации прав человека, запрещающих произвольное лишение имущества и содержание в подневольном состоянии, то британские экономисты должны бы были о них слышать, но, видимо, позабыли. Это только в девятнадцатом веке, когда Британия уже стала Мастерской мира, королевские фрегаты ловили работорговцев (впрочем, и до Гражданской войны активно торгуя с рабовладельческим Югом). Но когда Англия только выходила на арену Большой Игры, хорошо помня времена, когда голландские адмиралы вводили свой флот в Темзу, работорговля была делом вполне респектабельным. Мораль - это так, слова. Всегда надо смотреть на интересы.

Забавно, как повлияло на читаемость "Мастера и Маргариты" включение его в школьную программу. Автор этих строк, будь он сейчас школьником, книжку эту читать бы в этом случае не стал принципиально. Но поскольку проклятые большевики из наробраза некогда его от этой участи уберегли (книжка журнала, где его опубликовал Симонов, читалась под партой), вспомним один из эпизодов неоконченного романа, а именно - сдачу валюты.

Председатель домового комитета и заведующий диетической столовой Никанор Иванович Босой был обречён на эту потеху четырьмя сотнями оказавшихся у него долларов США. Сергея Герардовича Дунчиля (и восемнадцать тысяч его баксов) сдавала государству его харьковская любовница Ида Геркулановна Ворс. То есть за всей этой описанной Михаилом Афанасьевичем сценой стоит неявная, но абсолютно понятная всем жителям СССР дихотомия. Противопоставление "плохих" денег "хорошим". Советского "деревянного" рубля "твёрдому" доллару. Причём, как ни пропагандировали местные гимнописцы крепнущий год от года, назло врагам, рубль, все знали, какая денежная единица хорошая.

Увы, потеха состоит в том, что "твёрдой" валютой доллар был только относительно. Относительно "замкнутого" советского рубля, с которым мучился ещё сын турецкоподданного. Кстати, сделаем небольшое отступление на тему того, откуда же в Российской империи брались подданные Турции. Всё просто: поскольку университетское образование не освобождало от воинской повинности, а давало лишь статус вольноопределяющегося, то было популярным купить документы соседнего государства.

Настоящей валютой в тридцатые годы прошлого века было золото, а с золотом и в США были проблемы. Президент Франклин Делано Рузвельт 5 апреля 1933 года подписал Executive Order 6102 - этим своим приказом он отпраздновал Первомай. В сугубо капиталистических Соединённых Штатах (отнюдь не в отечестве рабочих и крестьян) с 1 мая 1933 года все золотые монеты и золотые слитки были объявлены собственностью Федерального резервного банка. Сыны Свободы, дочери американской Революции и прочие потомки Отцов-основателей были обязаны сдать их в обмен на зелёные бумажки. Уклонившимся - штраф размером в десять тысяч долларов и (или) тюремное наказание в десяток лет; то есть и в крупнейшей экономике мира настоящие деньги были вытеснены суррогатом. И вытеснены они были насильственно. Это не автоматически действующий закон Грэшема-Коперника, это сознательный акт государства, акт, легче всего описываемый с точки зрения теории информации.

Ахейцы, как известно, оценивали огонный треножник в двенадцать волов, а рукодельницу юную - в четыре вола. Волы в данном случае были некоей абстракцией, физически они не появлялись. Волы были чистой информацией, и золото тоже играло веками и тысячелетиями роль средства передачи информации, причём средства измеряемого куда удобнее, чем бык (разберись, костлявый он или больной чем). Это средство передачи информации было хорошо защищено от искажения - вес золота можно проверить легко, проверка лигатуры тоже проста со времён легенды об Архимеде-нудисте. Даже с современными технологиями искусственное золото несопоставимо дороже натурального.

И вот самое богатое государство планеты берёт и запрещает хождение золота, тем самым устанавливая для себя абсолютную возможность искажать все процессы передачи информации, сопровождающие сделки купли-продажи. Да, доллар довольно долго был весьма крепкой валютой (да и сейчас, как правый угол дисплея мне показывает, растёт к евро), но это свидетельство военно-политических процессов. Свидетельство разразившейся в Европе войны, помогшей рузвельтовской Америке выйти из Депрессии. Свидетельство выигрыша у Мидуэя - гуляй Объединённый Флот вдоль Тихоокеанского побережья, сжигая нефтепромыслы Калифорнии, у экономики США были бы очень серьёзные проблемы (см.: Ф.К. Дик. "Человек в высоком замке").

Но это прошлое, а в настоящем происходят интереснейшие процессы. Скажем в Греции, где всё есть, внезапно появился бартер. Та часть населения, которая производит реальный продукт, меняет его без превращения в евро, которые мытари будут норовить отнять для погашения государственных долгов. Прямо как в России девяностых! Подробнее рассказать сложно - надо б выбить грант, совершить полевое исследование, основательно попить ракии под рыбу, зажаренную с крупной солью, да под ягнёнка, с аборигенами. Но это - индивидуальная игра в крысу.

Есть вещи и посерьёзнее. Вот нынешняя Мастерская Мира - Китай и вот изобильный углеводородами Иран. Китайцы начали закупать нефть за юани, без промежуточного превращения труда китайских рабочих и персидских углеводородов в зелёные бумажки. Это может быть более серьёзным вызовом для заокеанской экономики, чем способные топить авианосцы баллистические ракеты и прочие новинки НОАК, да и эвентуальная ядерная энергетика иранцев. Из глобальной экономики выпадает глобальный посредник, способный изменением объёма денежной массы искажать стоимость всего на свете.

Тут мы подходим к самому интересному. Перейдя на расчёты в "замкнутых" национальных валютах, мы сталкиваемся с задачей определения их курса, а это уже проходит по ведомству информационных технологий. Чем больше факторов может быть учтено, тем точнее этот курс будет отображать экономическую ситуацию. Чем точнее курс будет соответствовать реальности, тем больше выгод получат те, кто откажется от валюты-посредника, но это в "большой" экономике.

В малой же остаётся задача удобного обслуживания "бартерных операций" - тех, в которые играют греки. Только дело это может оказаться небезопасным, ведь некая твёрдая компьютерная валюта может оказаться эквивалентом если не золота, то золотых сертификатов.

В своём E.O.6102 Рузвельт запретил и золотые сертификаты, подробно разъяснив, как их отличать от менее надёжных и лучше регулируемых финансовых инструментов. Дело далёкого прошлого? Отнюдь, уважаемые читатели. Вот отчёт ФБР о цифровой валюте Bitcoin. Американские правопринудители пометили его "только для официального использования", но девятого мая он всё же оказался в Сети. Он не может не восхищать последовательностью государства в том, чтобы наложить свою лапу на имущество граждан (скажем, расширить игру греков в бартер), какой бы строй государство это ни провозглашало.