/ Language: Русский / Genre:love_sf,sf_humor, / Series: Барраяр

Союз капитана Форпатрила

ЛоисМакмастер Буджолд

Жизнь Айвена Форпатрила идет ровно. Любимец женщин и закоренелый холостяк, офицер барраярского Генштаба и императорский родственник, сын первой дамы двора, грозной леди Элис, и приемный сын отставного шефа СБ Иллиана, Айвен ненавидит неожиданности и загадки. Но ничего вроде бы не предвещало перемен, когда во время обычной служебной командировки его попросили по-рыцарски помочь попавшей в беду девушке. Жизнь Теж Арквы полетела ко всем чертям, когда на Единении Джексона ее клан был свергнут, а вся семья — убита, кроме единственной сводной сестры. Убегая от преследователей, назначивших награду за их головы, девушки пересекают несколько планетных систем, теряя время, средства и надежду спастись. Они сперва не верят, что незнакомый барраярский офицер заинтересован в их судьбе и способен им помочь, но, как выясняется, изобретательность Айвена в критических ситуациях не знает границ. Единение Джексона плюс Империя Барраяр — взрывоопасная смесь. Одна-единственная коробка из бакалеи и данное фором слово в конечном итоге могут привести к последствиям, которые потрясут до основания Форбарр-Султану, исполнят заветную мечту Иллиана, разбросают действующих лиц этой истории по разным планетам и неожиданно укрепят семейные узы. Но главный вопрос века: найдет ли себе жену Айвен?

Лоис МакМастер Буджолд — Союз капитана Форпатрила

Lois McMaster Bujold — Captain Vorpatril's Alliance

Глава 1

В дверь — Айвена позвонили, когда по комаррскому времени была почти полночь. Он только-только оправился от эффекта скачковой задержки, сбитого биологического ритма и дневных трудов и собирался ложиться спать. Ворча себе под нос, Айвен неохотно побрел к двери, чтобы ответить.

Едва увидев, кто именно нарисовался у него на пороге, он понял, что интуиция его не подвела.

— О боже. Байерли Форратьер. Убирайся!

— Привет, Айвен, — учтиво поздоровался Байерли, совершенно не обращая внимания на то, что ему отнюдь не рады. — Можно мне войти?

Айвен в секунду прикинул, что за последствия — сложные, в самом лучшем случае — Байерли обычно приносит на хвосте, и лаконично ответил:

— Нет.

Увы, он слишком долго тянул, и Бай успел просочиться внутрь. Айвен вздохнул, закрыл дверь и запер замок. Да, вдали от дома даже приятно увидеть знакомое лицо — но только не физиономию Бая. "В следующий раз включу охранный экран и сделаю вид, что дома никого нет".

Байерли живо протопал в небольшую, но стильную гостиную; Айвен снимал роскошную квартиру в деловом районе Солстиса, с еженедельной оплатой, между прочим. На его выбор повлияла потенциальная близость к средоточию ночной жизни купола, с которой он, увы, так пока и не получил шанса ознакомиться. Бай подошел к широким стеклянным дверям балкона и затемнил поляризацию стекол, скрывая манящий вид на огни столичного города. Купола, мысленно поправился Айвен на комаррский манер: комплекс зданий прятался под сложнейшей герметичной оболочкой, задерживающей ядовитую атмосферу планеты снаружи, а пригодный для дыхания воздух — внутри.

Задернув еще и занавески, Байерли повернулся.

Движимый любопытством, о котором ему явно еще предстояло пожалеть, Айвен поинтересовался:

— А какого черта ты делаешь на Комарре, Бай? Разве это твоя территория?

Байерли поморщился.

— Работаю.

Конечно, человек, давно имеющий дело с Баем — а Айвен, к своему несчастью, относился именно к этой категории — мог заметить, что глаза у того покраснели от настоящей усталости, а не просто от алкоголя и, предположительно, развлекательных химических стимуляторов. Свой положенный имидж барраярского городского бездельника из высших форов, чье существование состоит из разврата и праздных пороков, Байерли тщательно поддерживал, именно что ведя подобный образ жизни девять часов из десяти. Оставшееся время, как по большому счету и его тайные доходы, относилось к работе информатора Имперской СБ. Это времяпрепровождение опять-таки на девять десятых заключалось в моральном разложении и пороках, не считая необходимости потом на эту тему отчитываться. Сухой остаток, не мог не признать Айвен, выходил весьма рисковым.

"Сдаешь своих приятелей в СБ за звонкую монету?", как-то поддел его Айвен, на что Бай пожал плечами и ответил: "А также во имя вящей славы Империи, попрошу не забывать".

Интересно, к чему из вышеперечисленного относится его сегодняшний визит?

Рефлекторно следуя хорошим манерам, которые вдолбили в него с юных лет, Айвен предложил:

— Выпить хочешь? Пива? Вина? Чего-нибудь покрепче? — Он смерил взглядом Бая, который шлепнулся на кушетку так, словно в его теле вообще не осталось костей, и добавил: — Может, кофе?

— Просто воды. Будь добр. Мне нужно прочистить мозги, а потом — поспать.

Айвен наполнил на крохотной кухоньке бокал и принес своему незваному гостю.

— Ну, а ты что делаешь в Солстисе? — поинтересовался Бай.

— Работаю.

Бай развел ладони, приглашая рассказать поподробнее. Айвен уселся напротив и пояснил:

— Таскаюсь по пятам за шефом. Он здесь на совещании Оперативного Отдела со своими коллегами из других подразделений и всякого рода мелкой чиновничьей сошкой. Заодно этот визит приурочили к ежегодной инспекции Комаррского флота. Увлекательно почти как налоговая ревизия, только форму приходится носить парадную.

Запоздало Айвен сообразил, что все это Бай должен знать и сам, раз умудрился здесь его отыскать. И случайные светские визиты тут совсем не при чем

— Ты все еще служишь у адмирала Десплена?

— Ага. Адъютант, секретарь, личный помощник, мальчик на побегушках — все, что ему ни понадобится. Я задался целью стать для него незаменимым.

— И по-прежнему избегаешь повышения в звании, а, капитан Форпатрил?

— Да, и успешно. Но только не благодаря тебе.

Бай ухмыльнулся:

— Говорят, что в Генштабе капитаны бегают за кофе.

— Верно, и меня это устраивает.

Как бы Айвен хотел, чтобы это расхожее мнение соответствовало действительности! Ему до сих пор казалось, что последняя вспышка напряженности между Барраяром и его традиционным врагом — Цетагандийской Империей — случилась совсем недавно, хотя прошло уже больше года. В тот раз Айвен неделями был прикован к рабочему месту на все 26.7 часов в сутки. Он сидел там и в поте лица просчитывал самые ужасающие перспективы. Планировал смерть — во всех деталях. Войну удалось предотвратить лишь благодаря нетрадиционным дипломатическим уловкам, и по большей части за это стоило благодарить самого хитрого и пронырливого из всех Имперских Аудиторов Грегора. Ну и его жену, стоит отдать ей должное.

Так было в тот раз. А что случилось однажды, всегда может повториться.

Айвен разглядывал Байерли, который был всего на несколько лет его старше. Оба обладали типичной внешностью барраярских форов — многократно породнившейся между собой военной касты, или аристократии, называй как хочешь: карие глаза, темные волосы, смуглая кожа. Впрочем, так выглядит большинство барраярцев как таковых. Только Бай был ниже и субтильней — далеко не метр восемьдесят пять, как Айвен, и не такой широкоплечий. Но у него над душой и не стоял Десплен, который требовал от офицеров Генштаба выглядеть, словно картинка с вербовочного плаката.

Стоит отдать должное, глаза Бая — когда тот их развратно не щурил — отличались завораживающей красотой, характерной для его знаменитого (или печально известного) семейства. С Форратьерами Айвена связывало несколько веточек на родословном древе. Вот одна из типичных проблем фора: рано или поздно твоей родней оказываются такие люди, с которыми ты бы предпочел вовсе не иметь дел. И все они считают вполне естественным прийти к тебе с просьбой о какой-нибудь услуге.

— Чего тебе надо, Байерли?

— О, какой ты прямолинейный. Так ты никогда не станешь дипломатом, Айвен.

— Я целый год провел помощником военного атташе в барраярском посольстве на Земле. Дипломатической службой я сыт по горло. Давай к делу, Бай. Я хочу в постель, и, судя по твоему виду, ты тоже.

Бай широко распахнул глаза.

— Ого, Айвен! Это приглашение? Я просто поражен.

— Когда-нибудь, — проворчал Айвен, — на эту старую подначку я отвечу тебе "да", просто чтобы посмотреть, как тебя хватит удар.

Бай прижал ладонь к сердцу и с чувством продекламировал:

— О, да. Так и будет!

Он допил свою воду, встряхнулся и перестал изображать роковую соблазнительницу. Лицо, так часто выражающее неопределенную угодливость, сейчас затвердело — признак, который Айвена всегда несколько тревожил.

— Вообще-то я хотел тебя попросить об одном небольшом дельце.

— Как я и предполагал.

— Оно точно по твоей части. Можно даже сказать, что я оказываю тебе хорошую услугу — кто знает? В общем, я хочу, чтобы ты познакомился с одной девушкой.

— Нет, — моментально ответил Айвен, отчасти чтобы посмотреть, что же Бай скажет дальше.

— Да брось, ты постоянно клеишь девиц.

— Но только не по твоей рекомендации. В чем здесь подвох?

Байерли скорчил гримасу:

— Ты полон подозрений, Айвен.

— Ага.

Бай пожал плечами, в этом пункте уступая.

— К несчастью, я не до конца уверен в ситуации. Мои дела с, я бы сказал, на редкость неприятными людьми, которых я сопровождаю...

"Шпионю за ними", без труда перевел для себя Айвен. Та компания, с которой обычно имел дело Бай, на вкус Айвена всегда была неприятной. Что же тогда подразумевает словосочетание "на редкость неприятные".. ?

— ... не оставили мне возможности присмотреться к ней как следует, но у этих ребят к ней необъяснимый и, подозреваю, совсем не дружеский интерес. И должен сказать, Айвен, он меня сильно беспокоит. — Он помолчал мгновение и добавил: — Она весьма хорошенькая, уверяю тебя. На этот счет можешь не опасаться.

Айвен нахмурился, уязвленный:

— Ты хочешь сказать, что девушке с заурядной внешностью я бы отказал в помощи?

Байерли откинулся на спинку дивана и приподнял бровь.

— К чести твоей будь сказано, вряд ли. Но для стороннего наблюдателя то, что она хорошенькая, добавит правдоподобия.

Он вытащил из кармана пиджака небольшую пластиковую распечатку и протянул Айвену.

Фон было трудно разобрать, но снимок изображал эффектную молодую женщину, куда-то идущую по тротуару. На вид от двадцати до тридцати стандартных лет, хотя, конечно, внешность ничего не говорит о реальном возрасте. Развевающиеся черные волосы, яркие глаза, кожа, сияющая загаром оттенка корицы по контрасту с кремовым топиком, четко очерченный нос, решительный подбородок. Родные ли это черты или творение истинного художника, но в ее лице не было ни намёка на однотипную гладкость пластической хирургии, которая поставила на поток единый биологический идеал, потерявший всякую привлекательность после сотен повторений. Коричневые брюки выгодно облегают длинные ноги, подчеркивая все в нужных местах, очаровательно пышные формы... есть все, что надо. А если у нее неподдельное лицо, то, может, и остальные столь… выдающиеся особенности — тоже? Сопротивление Айвена слабело на глазах.

— Кто она такая?

— Предположительно, гражданка Комарры по имени Нанджа Бриндис. Недавно переехала в Солстис из купола Олбиа.

— Предположительно?

— У меня есть основания подозревать, что это не настоящее имя, причем взятое недавно. Кажется, она переехала сюда пару месяцев назад.

— А кто она на самом деле?

— Будет здорово, если ты сможешь это выяснить.

— Если она скрывает свою настоящую личность по какой-то серьезной причине, то вряд ли и мне расскажет. — Айвен колебался. — Кстати, а причина серьезная?

— Подозреваю, что весьма. И еще я подозреваю, что в этой игре она отнюдь не профессионал.

— Все это как-то очень обтекаемо, Байерли. Не забывай — у меня уровень допуска выше твоего.

— Возможно. — Байерли поморгал, испытывая явные сомнения. — Но еще есть одно досадное правило: "кому чего положено знать".

— Я не намерен в очередной раз совать голову в твою хитроумную мясорубку, пока не буду знать все, что знаешь ты. И это как минимум.

Байерли воздел руки — с превосходным маникюром — изображая, что сдается.

— Люди, с которыми я сейчас имею дело, похоже, замешаны в сложную операцию по ввозу контрабанды. Пожалуй, пытаются прыгнуть выше собственной головы.

— Комаррское локальное пространство — крупный торговый узел. Контрабандисты тут кишмя кишат. Пока транзитники не пытаются сбывать свое добро в Империи — а тогда с ними быстро разбирается Имперская Таможня — на них никто не обращает внимания. А на комаррских торговых флотах есть своя собственная полиция.

— Угадал два из трех.

Айвен выпрямился.

— Единственное, что остается — Имперский космофлот.

— Вот именно.

— Черт, Байерли, да при малейшем намеке на что-либо подобное в игру вступает армейская СБ. И без церемоний.

— Хм. Но даже армейской СБ необходимо знать, где, когда и откуда вступать в игру. И я сейчас провожу, если уж на то пошло, предварительное расследование. Дело не только в том, что ошибка может выйти чертовски неловкой — особенно если предъявлять обвинение форским отпрыскам с раздражительной и могущественной родней. Но еще и в том, что, ошибившись, мы спугнем настоящих преступников, которые моментально ускользнут из долго и тщательно раскидываемых сетей. А ты не представляешь, насколько долго и нудно было их раскидывать.

— Хм. Военные чины считают, что замешаны в простом уголовном преступлении, а сами тем временем становятся уязвимы для шантажа, что уже граничит с изменой.

Бай оскалился в усмешке.

— Рад, что ты это понимаешь. Еще одно из твоих достоинств.

— У меня большой опыт. — Айвен тревожно присвистнул: — Десплену следует об этом знать.

— Узнает в свое время. А ты пока постарайся помнить, что сам ничего такого не знаешь. — Байерли помолчал. — Конечно, эта предосторожность отменяется, если в ближайшие несколько дней мое бездыханное тело найдут в непристойном и двусмысленном виде в какой-нибудь канаве за пределами купола.

— Что, полагаешь, и такое возможно?

— Ставки очень высоки, и не только в деньгах.

— И все же, как сюда замешана эта девушка?

Байерли вздохнул.

— Она не с моими подопечными. И точно не из инопланетников, с которыми они имеют дело, хотя довольно резонно было бы предположить, что она перебежчик. И она — не та, за кого себя выдает. Поэтому я вынужден переложить выяснение этого вопроса на тебя. Во-первых, я не могу рисковать, проявляя интерес лишний раз, а во-вторых, в ближайшие несколько дней у меня не будет времени на посторонние изыскания.

— Ты полагаешь, ее жизнь в опасности, — медленно произнес Айвен.

А иначе зачем Байерли пытаться привлечь к этому расследованию своего не настолько близкого друга? В своих поступках Бай руководствовался отнюдь не благотворительностью. Хотя ему была свойственная некая странная верность. Где-то под фривольностью, маской и всем прочим он все же оставался высшим из высших форов.

— Скажем так: меня утешит, если ты будешь настороже. Мне бы не хотелось объясняться с миледи твоей матерью, если с тобой что-нибудь случится.

Айвен с грустным кивком согласился.

— Ну и где мне искать эту так называемую девушку?

— Я совершенно убежден, Айвен, что она не так называемая, а самая настоящая.

— Полагаешь? С тобой никогда нельзя быть уверенным, — сухо отозвался Айвен, и Байерли хватило вежливости самую малость поежиться при этом намеке на его скорбной памяти кузена Доно, урожденную Донну. То есть при намеке на скорбную память о кузине Донне, поскольку граф Доно Форратьер в настоящий момент пребывал на политической арене Форбарр-Султаны в более чем добром здравии.

Однако Бай не поддался на отвлекающий маневр и, так сказать, продолжил наступление (хотя, говоря по правде, само имя Бая и армейские термины в одном предложении заставили Айвена мысленно поморщиться):

— Она работает клерком на приемке товара в "Быстрой доставке". Вот ее домашний адрес, кстати, в открытых списках его нет, так что если ты не найдешь благовидный предлог объявиться у нее дома, наверное, лучше перехватить ее возле работы. Полагаю, что по вечеринкам она не ходит. Заведи себе друга, Айвен. Желательно — до завтрашнего вечера. — Бай растер щеки и прижал пальцы к глазам. — А если точно, то до завтрашнего вечера — обязательно.

Айвен с опасением взял у него координаты девушки. Бай потянулся, слегка неуклюже поднялся и направился к выходу.

— Адьё, мой милый друг, адьё. Сладких снов, и пусть ангелы хранят твой покой. Возможно, у ангела будет копна черных вьющихся волос, обласканная загаром кожа и бюст, пышный, словно райские облака.

— Отвянь.

Бай усмехнулся, не поворачиваясь, махнул рукой и наконец-то свалил.

Айвен плюхнулся обратно на диван, подобрал распечатку и тщательно ее изучил. По крайней мере, насчет ангельского бюста Бай был прав. А, значит, насчет чего еще? У Айвена возникло неуютное предчувствие, что вскоре он это узнает.

***

За десять минут до закрытия в дверь офиса вошел клиент, на которого Теж сразу обратила внимание. Когда два месяца назад она только устроилась сюда работать, в надежде растянуть подольше их с Риш тающие сбережения, то бдительно приглядывалась к каждому входящему. С самого начала было ясно, что работа, требующая от нее постоянно быть на виду у посетителей, не лучший вариант, но рекомендательных писем у нее было немного, и те подложные, и начинать она могла только с этой должности. Ей сказали о возможности перевода в операционный отдел, поэтому она крепко держалась за место. Правда, до сих пор подобный шанс так и не представился, и она начала задумываться, а не обманывает ли ее босс. Однако со временем Теж постепенно перестала нервничать и начала привыкать. До сегодняшнего дня.

Мужчина был высок по местным меркам и весьма красив, хотя до стандартов пластической скульптуры или генно-инженерного совершенства не дотягивал. По-комаррски бледнокожий, он был одет в темно-синюю трикотажную рубашку с длинным рукавом, распахнутый серый жилет с множеством карманов и нейтрального вида синие брюки. Довершали наряд не новые, но до блеска начищенные ботинки в консервативно мужском стиле, который казался Теж знакомым, но, к ее раздражению, вспомнить она никак не могла. В руках мужчина нес большую сумку. До закрытия осталось совсем немного, но клиент вертел головой, разглядывая табло. Дотта, вторая приемщица, была занята с очередным посетителем, а Теж с предыдущим как раз закончила. Клиент это отметил и, улыбаясь, подошел к ее стойке.

— Привет, э... — Он с усилием перевел глаза с ее груди на лицо. — Нанджа?

Вряд ли требовалось столько времени, чтобы просто разобрать надпись на бэйдже. «Ты что, читаешь по слогам, парень? Ну да, объем там приличный». Теж ответила ему профессионально вежливой улыбкой, тем минимумом, который положен клиенту, который пока не доставил особых неприятностей.

Он поставил сумку на прилавок и извлек оттуда большую, перекошенную и на редкость уродливую керамическую вазу. Теж догадывалась, что рисунок на ней задумывался как абстракция, но больше походило на то, что горошины на узоре (оттенка "вырви-глаз") напились вдрызг и попадали кто куда.

— Я бы хотел, чтобы вы упаковали и отправили эту вещь Майлзу Форкосигану — особняк Форкосиганов, Форбарр-Султана.

Теж едва не переспросила, в каком это куполе, но непривычный акцент насторожил ее прежде, чем она успела совершить ошибку. Никакой это не комаррец. Это барраярец. В здешнем недорогом, тихом районе барраярцы встречались нечасто. Хотя после Завоевания успело смениться целое поколение, но завоеватели и сейчас тяготели либо к собственным анклавам, либо к центральным районам купола, где были сосредоточены планетарные правительственные учреждения и селились инопланетные бизнесмены, либо к местам рядом с военными и гражданскими космопортами.

— У него есть городской адрес? Или сканерный код?

— Нет, просто воспользуйтесь сканерным кодом планеты и города. А там посылка его найдет.

Определенно, переслать эту... штуку на другую планету через пять П-В туннелей обойдется отправителю куда дороже, чем стоит она сама. Интересно, в обязанности Теж входит предупредить об этом клиента?

— Обычная доставка или премиум? Они сильно отличаются по цене, но, должна вам сказать, в скорости особенного выигрыша не будет. — В конце концов, все посылки полетят одним и тем же скачковым кораблем.

— Если я выберу премиум, то больше шансов, что она доедет неповрежденной?

— Нет, сэр, упаковываются они одинаково. Для всего, что грузится на борт скачкового корабля, существуют единые правила.

— Хорошо. Ну, тогда обычную.

— Дополнительная страховка? — с сомнением предложила она. — Базовая ставка страховки уже входит в стоимость услуги.

Теж назвала сумму, и он согласился. Впрочем, она получилась значительно меньше, чем стоимость самой отправки.

— Вы запакуете ее сами? Можно мне посмотреть?

Теж взглянула на электронные часы над дверью. Придется возиться с этой вазой до самого закрытия и даже задержаться, но клиенты всегда нервничают по поводу бьющихся предметов. Она вздохнула и повернулась к вспенивателю. Мужчина приподнялся на цыпочки, разглядывая через стойку, как она осторожно укладывает вазу в аппарат (мимоходом Теж заметила магазинный ярлык на донышке — судя по нему, цену вазы снижали четыре раза подряд), закрывает дверцу и включает. Короткое шипение, недолгая пляска гипнотически мигающих огоньков, и дверца со щелчком поднялась. Наружу вырвался клуб остро пахнущего пара, на мгновение перекрыв все запахи в помещении — настоящий удар по обонянию. Теж наклонилась и взяла в руки аккуратный блок мягкой пластипены. С эстетической точки зрения такая перемена была только к лучшему.

"Айвен Форпатрил", значилось на протянутой кредитке, плюс домашний адрес в Форбарр-Султане. Значит, он не просто барраярец, но один из форов — их самого надменного и привилегированного класса. Даже отец остерегался... — она мгновенно оборвала эту мысль.

— Хотите добавить к посылке какое-нибудь сообщение?

— Не-а. Эта штука в пояснениях не нуждается. Понимаете, его жена — садовница. Вечно ищет, куда бы высадить свою ядовитую растительность.

Теж опустила пеноблок в контейнер и прикрепила ярлык. Форпатрил молча пронаблюдал за ее действиями и после секундной паузы сообщил:

— Я в этом городе новичок. А вы?

— Я живу здесь уже какое-то время, — ответила она нейтрально.

— Да ну? А мне нужен местный гид.

Дотта закрыла сканеры и выключила свет — недвусмысленный намек копуше-посетителю. Слава богу, она не ушла, а поджидала Теж в дверях, приглядывая, чтобы та беспрепятственно закончила свои дела и отделалась от клиента. Теж показала на дверь, приглашая мужчину выходить первым, и заперла замок за ними всеми.

Купол Солстис — самое старое поселение на поверхности Комарры — на взгляд Теж имел специфическую планировку. Постройки первых лет с их лабиринтами коридоров напоминали космические станции, где Теж выросла. Секции недавней постройки больше походили на обычный город — разделенные улицами дома прикрывал огромный, вздымающийся ввысь, прозрачный купол, заменявший их обитателям небо: небо, которое они мечтали увидеть в будущем, когда наконец завершится преобразование атмосферы. Обычные средние районы, вроде этого, и представляли собой нечто среднее; их тоже прикрывали купола, но не столь технологически совершенные. Отсюда можно даже увидеть поверхность планеты, куда никто не рискнул бы выйти без респиратора.

Тот проход, куда выходил их офис, больше смахивал на улицу, чем на коридор: достаточно широкий, чтобы настойчивый посетитель не мог легко заступить Теж дорогу.

— Рабочий день закончен, так ведь? — блеснул он остроумием и мальчишеской улыбкой. Хотя мальчишество было ему определенно не по возрасту.

— Да. И я направляюсь домой.

Как бы ей хотелось попасть домой — в настоящем смысле этого слова! Но что теперь осталось от ее дома, такого, каким она его знала? Даже если бы она могла волшебным образом перенестись туда в мгновение ока. "Не думай об этом". От напряжения у нее ныла голова, и сжималось в груди, она чувствовала себя совсем вымотанной.

— Домой я сейчас тоже не отказался бы, — невольным эхом повторил ее мысли Форпатрил.— Увы, я здесь застрял на какое-то время. Нельзя ли пригласить вас выпить со мной?

— Нет, благодарю.

— Отужинать?

— Нет.

— Тогда мороженое. — Он жизнерадостно повёл бровями. — По моему опыту, все женщины любят мороженое.

— Нет.

— Проводить вас домой? Или, может, в парк? Или еще куда-нибудь... Я тут проходил через парк с озером и, кажется, там можно взять лодку напрокат. Хорошее местечко, чтобы поговорить.

— Однозначно нет. — Может, заявить ему, что ее ждет выдуманный муж или любовник? Она подхватила Дотту под руку, ущипнув ее в безмолвном предупреждении. — Нам пора на шарокар, Дотта.

Дотта покосилась на нее удивленно, прекрасно зная, что Теж — Нанджа, коллега знала ее под этим именем — живет поблизости и всегда идет домой пешком, но послушно повернулась и пошла. Неугомонный Форпатрил следовал за ними. Он заступил им дорогу, продолжая улыбаться, и предложил:

— Как насчет щенка?

Дотта совершенно некстати фыркнула от смеха.

— А котенка?

«Раз уж я достаточно далеко от офиса "Быстрой доставки", то и правила вежливости по отношению к посетителям больше не действуют», решила Теж.

— Убирайтесь! — рявкнула она. — А то я позову патрульного.

Он развел руками, явно сдаваясь, и проводил обгоняющих его девушек скорбным взглядом.

— А пони? — крикнул он им вдогонку, словно в последнем пароксизме надежды.

Они уже подошли к станции шарокара. Дотта оглянулась через плечо, но Теж упрямо смотрела вперед.

— Ты совсем с ума сошла, Нанджа, — заметила Дотта, поднимаясь вместе с ней по пешеходному пандусу. — Предложи этот тип выпить мне, я бы не колебалась ни секунды. И остальных его предложений это тоже касается. Хотя, наверное, от пони пришлось бы отказаться. Он в мою квартиру не поместится.

— Ты ведь вроде замужем.

— Да, но не слепая же!

— Дот, клиенты пытаются снять меня самое меньшее по два раза за неделю.

— Но, как правило, они не такие изобретательные. И не выше тебя ростом.

— А это тут при чем? — раздраженно огрызнулась Теж. — Моя мать была на голову выше отца, и у них было все прекрасно. — Она резко стиснула зубы. "Было. Теперь уже нет".

На платформе она рассталась с Доттой, но тоже села в вагончик шарокара. Задав случайное направление, она проехала минут десять, потом вылезла и пересела в другой вагончик, который довез ее до остановки с противоположной стороны от дома. Предосторожность на тот случай, если мужчина все еще выслеживает ее, болтаясь поблизости от станции. От остановки она решительным шагом двинулась домой. И почти добралась.

Едва она была готова расслабиться, как подняла глаза и обнаружила Форпатрила, маячившего на ступенях ее подъезда. Она замедлила шаг до прогулочного, притворяясь, что не замечает его, поднесла к губам наручный комм и произнесла ключевое слово.

Риш отозвалась моментально:

— Теж? Ты опоздала. Я начала беспокоиться.

— Со мной все в порядке, я прямо у дома, но за мной следят.

— Можешь сделать круг и стряхнуть преследователя? — отрывисто переспросила Риш.

— Уже пыталась. Но он каким-то образом оказался здесь раньше меня.

— Ого. Скверно.

— Особенно потому, что свой адрес я ему не давала.

Риш вздохнула:

— Очень скверно. Сможешь задержать его на минуту, а затем завести в вестибюль?

— Наверное, да.

— Там я о нем позабочусь. Без паники, милая.

— Я и не паникую.

Она оставила комм включенным на передачу, чтобы Риш могла следить за происходящим, тщательно рассчитала шаги на последней паре десятков метров и настороженно остановилась на нижней ступеньке лестницы.

— Привет, Нанджа! — Форпатрил дружелюбно помахал рукой, но не шагнул к ней и не перекрыл дорогу.

— Как вы нашли это место? — поинтересовалась она недружелюбно.

— Если я сошлюсь на слепое везение, вы поверите?

— Нет.

— А-а. Жаль. — Он поскреб подбородок в явной задумчивости. — Мы можем пойти куда-нибудь поговорить об этом. Если хотите, выбирайте сами, куда.

Она притворилась, что задумалась на целую минуту, а тем временем отсчитывала, сколько потребуется Риш, чтобы спуститься. Как раз... сейчас.

— Ладно, заходите.

Он удивленно поднял брови и расплылся в широкой улыбке.

— Звучит отлично! Конечно!

Он поднялся по ступеням и вежливо подождал, пока Теж достанет из кармана свой пульт дистанционного управления и откроет кодовый замок на входной двери. Когда герметичная дверь с шипением отползла в сторону, он вошел вслед за девушкой в небольшой лифтовый холл. Напротив лифтов на банкетке сидела женщина, кутаясь в куртку, словно замерзла. Голова ее была склонена, большая шаль с ярким рисунком прятала лицо. Одетая в перчатку узкая рука молниеносным движением извлекла парализатор.

— Берегись! — крикнул Форпатрил и, к изумлению Теж, дернулся в сторону, пытаясь затолкать ее себе за спину. Бесполезно — его движение лишь помогло Риш лучше прицелиться. Луч парализатора аккуратно подсек его под колени, и он упал. "Словно подрубленное дерево", как часто говорят, хотя Теж никогда не видела, чтобы деревья вытворяли нечто подобное. Большинство деревьев, виденных ею до того, как она осела на Комарре, росли в кадках и подобного рода странным поведением не отличались. В любом случае, он замахал руками, точно дерево верхними ветками, и рухнул на плитку вестибюля, звучно треснувшись головой с жалобным стоном: «Уау!»

Парализатор стрелял тихо, его жужжание разносилось недалеко, а вот стук, как показалось Теж, получился тревожно громким, но никто из обитателей квартир на первом этаже не выглянул выяснить, что там за шум.

— Обыщи его, — коротко посоветовала Риш. — Я тебя прикрою.

Она стояла там, куда не могли дотянуться его длинные, хотя и трясущиеся сейчас, руки, и целилась из парализатора ему в голову. Плывущим взглядом мужчина следил за ней.

Теж опустилась на колени и принялась обшаривать его карманы. Он не просто выглядел, а действительно был сложен как спортсмен — это она поняла, когда ощупывала его.

— Ох, — пробормотал он секунду спустя, — Вы д-две вместе. Тогда п'рядок.

Охлопывая его, Теж первым делом обнаружила небольшую бумажку в нагрудном кармане. Она достала ее и увидела на статичном снимке свое изображение. Ее охватила ледяная дрожь.

Она ухватила его за гладко выбритый подбородок и, глядя в глаза, напряженно спросила:

— Ты наемный убийца?

Его глаза, до сих пор странно расширенные после парализации, двигались сейчас не синхронно. Казалось, ему нужно время, чтобы обдумать вопрос.

— Нуу... в к-каком-то смысле...

Допрос потом, сейчас — обыскать в поисках улик. Теж извлекла бумажник, который он уже доставал в офисе, пульт от дверного замка, вроде ее собственного, и плоский парализатор, спрятанный во внутреннем кармане. Никакого смертельного оружия она не нашла.

— Дай посмотреть, — потребовала Риш, и Теж послушно протянула ей парализатор. — И кто же наша добыча на самом деле?

— Эй, я м-могу ответить, — пробормотала жертва, но благоразумно смолкла, едва Риш дернула стволом.

На самом верху в бумажнике лежала кредитка. Под ней оказался пугающе официального вида пропуск с плотной кодовой полосой. Согласно пропуску этот человек был некий капитан Айвен К. Форпатрил, Барраярская Имперская Служба, Оперативный отдел Генштаба, Форбарр-Султана. На другом пропуске была указана должность — адъютант адмирала Десплена, главы Оперативного отдела, и сложный адрес, состоящий из длинной цепочки букв и цифр. Здесь же лежала странная пачка маленьких прямоугольников из плотной бумаги, на которых было написано только "лорд Айвен Ксав Форпатрил". Теж почувствовала рельеф этих изящных черных букв кончиками любопытных пальцев. Все это она передала на осмотр Риш.

Повинуясь внезапному импульсу, она стащила с пленника начищенный ботинок — что заставило того рефлекторно и неуклюже дернуться — и заглянула внутрь. Армейская обувь, ага, что и объясняет необычный фасон. Размер 12, хотя она не знала, чем это может пригодиться — разве как факт, что размер ноги у него пропорционален сложению.

— Барраярский армейский парализатор, закодирован под руку носителя, — доложила Риш и нахмурилась, разглядывая стопку удостоверений. — Выглядят настоящими.

— Ув-веряю вас, они и есть настоящие, — горячо заверил ее с пола пленник. — Черт. Бай ум-молчал про всяких смертоносных леди с синим лицом, вот м-мерзавец. Это, ч-чо, м-макияж?

Теж неуверенно пробормотала:

— Наверное, у лучших каперов и документы выглядят настоящими. Приятно знать, что меня воспринимают настолько всерьез, чтобы не посылать за мной какую-нибудь наемную дешевку.

— Капер, — хрипло выговорил Форпатрил (интересно, это его настоящее имя?). — Д-джексонианский сленг, так? Эт-то убийца по контракту. Вы ж-ждете их появления? Тогда многое становится п-понятно.

— Риш, — начала Теж с тошнотворным ощущением под ложечкой, — как думаешь, он на самом деле барраярский офицер? Ох, нет. Что нам тогда с ним делать?

Риш беспокойно покосилась на дверь подъезда.

— Нам нельзя здесь оставаться. Сюда в любой момент может кто-нибудь войти. Лучше поднимем его наверх.

Пленник не стал ни кричать, ни сопротивляться, когда они в четыре женские руки запихнули его обмякшее, тяжелое тело в лифтовую шахту, поднялись с ним на три этажа и дотащили по коридору до двери угловой квартиры. Когда они втаскивали его внутрь, он заметил в пространство:

— Надо же: первое свидание, и я уже у девушки дома? У сына матушки Форпатрил дела идут на лад...

— Это не свидание, идиот! — рявкнула на него Теж.

К ее досаде, он только шире улыбнулся.

Нервничая под его теплым взглядом, она грубо свалила его на пол посреди гостиной.

— Но очень даже могло бы быть свиданием, — продолжил он. — Для парней с определенными специфическими вкусам, так вполне. Жаль, я не один из них, но и я могу оказаться довольно покладистым. Хотя, возможно, мой кузен Майлз из таких. У него все девицы — сплошные амазонки. Всегда считал, он этим компенсирует…

— Ты замолчишь когда-нибудь? — потребовала Теж.

— Пока ты смеешься — нет, — серьезно ответил он. — Первое правило съёма девушек: пока она смеется, ты жив. — Он помолчал секунду и добавил: — Извини, что я, э, спровоцировал вас на стрельбу. Я вам не опасен.

— Еще бы, — нахмурилась Риш. Она скинула на диван свою шаль, куртку и перчатки и снова взяла в руки парализатор.

Форпатрил уставился на нее с отвалившейся челюстью.

Черная маечка и свободные штаны не скрывали ее лазурно-синей кожи, сквозь которую проступали отливающие золотом вены. Волосы у нее были платиново-белокурые, уши тоже синие и заостренные, линия головы и челюсти — изящная. Для Теж, знавшей свою компаньонку и сводную сестру с самого детства, та выглядела абсолютно естественно, и все же для Риш было разумным шагом засесть в квартире и не показываться на люди с того самого момента, как они обосновались на Комарре.

— Не макияж! Эт'что: пластика или ген-конструкт? — воскликнул пленник, широко распахнув глаза.

Теж оцепенела. Барраярцы имели репутацию людей весьма неприятно предубежденных против любых генетических вариаций, случайных или намеренно заложенных. Ситуация могла стать опасной.

— Потому что, — продолжил он, — если ты это сделала с собой сама, тогда ладно, но если это с тобой сотворил кто-то, это... просто неправильно!

— Я благодарна за свое существование и мне нравится моя внешность, — отрубила Риш, подчеркнув резкость движением парализатора. — А твое невежественное мнение никого не интересует.

— Невежественное и невоспитанное, — вставила Теж, оскорбленная за подругу. Разве та — не одна из Драгоценностей самой баронессы?

Он в извиняющемся жесте дернул руками — неужели парализация уже отходит?

— Нет-нет, оно прекрасно, мэм, правда! Просто я удивился.

Он казался искренним. И Риш стала для него полной неожиданностью. Неужели капера или даже простого наемника не проинструктировали бы подробнее? Всё это, и его чудная попытка защитить ее в вестибюле, и прочие мелочи лишь усилили тошнотворный страх Теж. Кажется, она только что совершила серьезную ошибку, и ее последствия, пусть непрямые, могут оказаться не менее фатальными, чем если бы он все-таки был капером.

Теж встала на колени и сняла с его руки комм, тяжелый и ничем не украшенный.

— Бери, — вздохнул пленник, скорее покорно, — только не шути с ним. Он может расплавиться при попытке неавторизованного доступа. А заменить его — еще тот геморрой. Уверен, это специально делают.

Риш осмотрела комм.

— Тоже армейский, — подтвердила она и аккуратно выложила его на прикроватный столик к остальной добыче.

Сколько деталей должны совпасть, прежде чем можно будет допустить, что они все указывают в верном направлении? Наверное, зависит от того, как дорого может стоить ошибка.

— У нас еще осталась фаст-пента? — поинтересовалась она у Риш.

Синяя женщина покачала головой, сверкнув золотыми кольцами в ушах:

— Закончилась еще когда мы остановились на Станции Пол.

— Я могу выйти в город и попытаться достать... — На этой планете закон запрещал частным лицам владение сывороткой правды, ей могли пользоваться только власти. Но Теж была почти уверена, что это правило соблюдают здесь в той же мере, как и в любых других местах.

— Не ты и не в этот час, — отрезала Риш голосом, не допускающим возражений. Она задумчиво посмотрела на лежащего: — Всегда остается такая старая добрая штука, как пытка...

— Эй! — запротестовал Форпатрил, все еще двигающий челюстью в попытке справиться с остатками онемения. — А есть такая старая добрая штука, как вежливо спросить. Об этом ты не подумала?

Теж бесцеремонно его перебила, обратившись к Риш:

— От нее будет слишком много шума. Особенно в поздний час. Вспомни, мы всегда слышим, когда в соседней квартире сер и сера Палми занимаются любовью.

— Нищие бесклановики, — пробормотала Риш. Грубо сказано, но и ей часто не давали спать любвеобильные соседи. Однако теперь Теж и сама не знала, не считаются ли бесклановиками они с Риш. Ну и нищими заодно.

Вот еще одна странность. Этот человек не звал на помощь. Она попыталась прикинуть, хватило бы невезучему каперу, оказавшемуся в подобном положении, выдержки попытаться выкрутиться, не привлекая местной полиции? Похоже, с выдержкой у Форпатрила все хорошо. Или, вопреки очевидному, он считает, что ему нечего бояться? Странно.

— Лучше нам его связать, пока парализация не прошла, — посоветовала Теж, заметив, что пленника трясет все меньше. — Или парализовать еще раз.

Он даже не попытался сопротивляться. Теж слегка беспокоилась за его светлую кожу, поэтому наложила вето на жесткий пластиковый шнур, который раскопала в кухонных запасах Риш, и достала один из собственных мягких шарфов, чтобы стянуть им хотя бы руки. Зато она позволила Риш довольно туго его связать.

— Мы прекрасно устроились на вечер, — заявил Форпатрил, глядя на них в упор, — особенно если вы достанете перышки — у вас они есть? Кубики льда я не люблю. Но должен сказать, что утром у нас возникнут проблемы. Смотрите: дома, если я не пришел на работу вовремя после бурной ночи в городе, никто не начнет паниковать сразу. Но мы — на Комарре. Прошло уже сорок лет, и ее ассимиляция в Империю идет неплохо, но нельзя сказать, что так было и раньше. Кое-кто из местных затаил недовольство. Поэтому едва под куполом пропадает хоть один барраярский солдат, армейская СБ берется за дело быстро и всерьез. И, гм… вам, наверное, совсем не понравится, если они проследят меня до вашей двери.

Это соображение казалось неуютно похожим на правду.

— Кто-нибудь знает, где ты сейчас?

За пленника ответила Риш:

— Тот, кто дал ему снимок и адрес.

— Ох. Да. — Теж поморщилась. — Так кто тебе дал мой снимок?

— М-м... общий знакомый? Ну, может, ты ему не так уж хорошо знакома: он слишком мало знает про тебя. Но он решил, что ты в опасности. — Форпатрил смерил довольно ироническим взглядом веревки, прикручивающие его к кухонному креслу, который девушки ради этой цели вытащили в гостиную. — И, похоже, ты с этой оценкой согласна.

Теж с недоверием уставилась на него.

— Ты хочешь сказать, что кто-то прислал тебя ко мне в качестве телохранителя?

Казалось, такой тон его оскорбил:

— А почему бы нет?

— Если не считать того, что мы вдвоем скрутили тебя и даже не запыхались? — уточнила Риш.

— Еще как запыхались! Пока вдвоем тащили меня сюда. И вообще, я не бью женщин. Как правило. Был, конечно, один случай с Делией Куделкой, но мне тогда было двенадцать, и она первая меня ударила, кстати, очень больно. Ее и моя мама не собирались строго меня наказывать, но вот дядя Эйрел... И с тех пор, можешь поверить, меня от одной этой мысли передергивает.

— Заткнись! — перебила его Риш, готовая уже начать дергаться сама. — Всё это одна сплошная бессмыслица!

— Если только он не говорит правду, — медленно произнесла Теж.

— Даже если так, звучит словно детский лепет, — отрезала Риш. — Наш ужин стынет. Пойдем поедим, а там решим, что нам с ним делать.

Теж неохотно позволила увести себя в кухню. Она покосилась через плечо, и мужчина посмотрел на нее с надеждой, но этот взгляд увял, когда она так и не повернулась. Она услышала затихающее бормотание: "Черт, может, стоило сразу начинать с пони..."

Глава 2

Айвен сидел в темноте и размышлял, какого же прогресса он достиг. Результат не слишком воодушевлял.

Конечно, его репутация человека, который пользуется у женщин успехом, была вполне заслуженной, но ею он был обязан уму, а не слепой удаче, ну и плюс неукоснительному следованию нескольким простым правилам. Первое: искать знакомства надо там, где уже собралось много женщин, настроенных найти себе компанию: на вечеринке, на танцах, в баре. Но только не на свадьбе, поскольку там в женские головы приходят совсем не те мысли. Второе: надо перебирать все вероятные кандидатуры, пока одна из них не улыбнется тебе в ответ. Следующее — вести себя забавно, можно — в несколько рискованной, но только не безвкусной манере, пока она не рассмеется. Дополнительные очки ты получаешь, если этот смех искренний. С этого момента можно продолжать, как угодно. Если из десяти попыток лишь одна увенчается успехом, не беда, раз в исходной выборке имеется не меньше десяти потенциальных жертв. Элементарная статистика, как он неоднократно пытался объяснить своему кузену Майлзу.

Уже на пороге офиса он знал, что шансы не в его пользу: в этом пруду плавает всего одна нужная ему рыбка, и требуется подсечь ее с первой же поклевки. Что ж, ему могло и повезти; такое уже бывало.

Он подергал запястьями в шелковых узах: шарф оказался поразительно неподатливым для такой мягкой, женской ткани. Можно рассматривать это как своего рода метафору. "Это не моя вина".

А чья вина? Бая. Айвен — жертва неквалифицированно проведенной разведки: его, как некогда многих, отправили на опасное задание без каких-либо шансов на успех. Айвен уже видал чересчур заботливых дуэний, пасущих своих подопечных, но ни одной из них не удавалось подстрелить его из засады прямо на пороге дома его пассии. Эта неласковая синяя дамочка... настоящая головоломка. Айвен терпеть не мог головоломки и никогда особо не умел их разгадывать, даже в детстве. Обычно их перехватывали у него из рук нетерпеливые приятели по играм и складывали сами.

Риш невероятно красива — точеное тело, текучие мышцы, кожа, яркая, как цветное стекло и мерцающая при каждом движении — но ни капельки не привлекательна, и прижаться к ней совершенно не хочется. Гибрид феи и змеи. Она была ниже и худее Нанджи, очень гибкая, но при этом намного сильней своей подруги — Айвен отметил это, пока женщины вдвоем тащили его сюда. Он подозревал, что у нее, к тому же, генетически улучшены рефлексы и черт знает что еще. Ее красоту лучше оценивать с расстояния в несколько метров, как произведение искусства — каким она, скорее всего, и является.

Кто ее создал? Такой уровень манипуляций с человеческим геномом был абсолютно вне закона на любой из трех планет Барраярской Империи. Разве что если ты уедешь за ее пределы и там добровольно проделаешь с собой нечто подобное — но в таком случае тебе лучше и жить остаться там. Нанджа определенно не была ни комаррианкой, ни барраяркой, иначе она высказала бы какую-то заметную реакцию на знаменитую фамилию и адрес, приложенные им к той отвратительной вазе. Она не просто нездешняя, но и прожила тут не слишком долго.

Элегантная генная инженерия ее компаньонки была почти цетагандийской по своему изяществу — однако цетагандийцы не производят подобных людей-новоделов. При работе с человеческим материалом они соблюдают очень строгие эстетические ограничения, чтобы не сказать табу, и преследуют крайне серьезные и долговременные цели. Вот когда цеты работают с геномом животных или растений, или, что хуже, одновременно с обоими, ждать от них можно чего угодно. Айвен содрогнулся при одном воспоминании. Он был бы рад вычеркнуть из своего списка цетагандийцев, неважно, ренегатов или нет. Да что там — просто счастлив.

Айвен оглядел полутемную гостиную. Он строго сказал себе: нет, ты не сидишь связанным в крошечном темном чулане. Здесь просторно, и хоть темно, но не глаз выколи, принимая во внимание городское зарево за окном. И он сейчас аж на четвертом этаже, а вовсе не под землей. Со вздохом Айвен напомнил себе, что надо продолжать шевелить уставшими ногами. Это гребаный пластиковый шнур, которым его лодыжки примотали к ножкам стула, кажется, потихоньку растягивается. Может, ему следовало энергичней стараться освободиться, пока женщины были здесь? Но они притащили его как раз туда, куда он хотел попасть, и именно с той целью, для которой он к ним пришел — поговорить. Конечно, он рассчитывал на дружескую беседу, а не на враждебный допрос, но как там любит говорить Майлз? "Никогда не мешай врагу, пока он совершает ошибку". Не то чтобы они враги. Будем надеяться. Он задним числом подумал, что Бай мог бы выразиться на этот счет яснее.

Следующим наиболее вероятным подозреваемым в деле модификации тела было, конечно, Единение Джексона — почти столь же неприятная гипотеза, как и предыдущая, но, увы, слова обеих женщин подкрепляли ее множеством мелких намеков.

Единение Джексона не имело единого планетарного правительства; там вообще говорили, что никаким правительствам на их планете не место. Вместо этого их система власти представляла собой лоскутное одеяло из ста шестнадцати Великих Домов — это была последняя цифра, которую слышал Айвен, но она постоянно менялась из-за из междоусобных конфликтов и наличия бесчисленного множества Домов малых. Дома скорее выступали в роли конкурирующих фирм, чем контролировали какие-то значительные участки поверхности планеты. Надо отдать должное, такая система, или ее отсутствие, делала маловероятной угрозу объединения джексонианцев, скажем, ради массированного военного вторжения на соседние планеты. Зато на Джексоне тот, кто не работал на какой-то конкретный Дом или не принес ему клятву верности, оставался полностью беззащитен.

Айвен легко и в красочных подробностях мог представить, почему две молодые женщины бежали с Единения Джексона. Любой разумный человек, не имеющий отношения к его структуре — точнее, структурам — власти, предпочел бы оттуда эмигрировать при первой возможности. Тайна в том, почему за ними охотятся. Убийство — нечастая статья коммерческих расходов, если учесть межзвездные расстояния. Если женщины добрались до самой Комарры и до сих пор напуганы, значит, к ним явно проявляет интерес — и нехороший — кто-то не стесненный в средствах.

В комнате не делалось ни теснее, ни темнее, ни мокрее. Комната вообще не менялась. Но, боже правый, кресло становилось все жестче. Айвен поводил плечами, поерзал на пятой точке — на память ему пришли все жуткие предостережения насчет тромбоза глубоких сосудов во время долгих полетов в катере. Как будто ему мало паранойи, пульсирующей в его бедной больной голове! Зато в ногах пропали "иголочки" после парализации, и их покалывало только от онемения.

Так каким образом женщины попали в неприятности вместе, и что вообще их связывает, кстати? Кем является синяя женщина для второй — подругой, деловым партнером, служанкой, любовницей, телохранительницей? Сочетает эти роли в разнообразных комбинациях, или здесь нечто более изощренное?

Когда рано или поздно Айвену потребовалось помочиться, то в споре, насколько безопасно будет его отвязать, именно Риш высказалась против. А на его жалобное "сколько еще я должен не проявлять агрессии, чтобы ее перестали проявлять вы?" среагировала более мягкосердечная Нанджа, но не ее золотоглазая подруга. В конце концов, Нанджа вышла из комнаты, а Риш принесла ему пластиковый кувшин.

В тот момент Айвену так хотелось облегчить мочевой пузырь, что было не до стеснения. Странная красота Риш не потеряла своего совершенства на близкой дистанции, только теперь ее можно было рассматривать в деталях, точно фрактал. И все же Айвен съежился в ее руках, слишком обеспокоенный, чтобы это холодное прикосновение его возбудило. Риш действовала безлично и умело, как обученный медтехник. Это было несомненно к лучшему. Айвен не поручился бы, что среагировал так же, если бы задача ему помочь выпала ее партнерше.

Так почему эту неприятную обязанность взяла на себя Риш? Как победительница в споре, как старшая, которая защищает Нанджу, или почему-то еще? Возможно, они обе сбежали из рабства. Тогда они могут попросить в Барраярской Империи убежища: рабство здесь было вне закона и осуждалось даже сильней, чем открытые генетические эксперименты над людьми. Хотя неизбежно возникали юридические споры, где проходит граница между просто кабальным контрактом и настоящим рабством. Но если Риш создана рабыней, то она вполне может представлять достаточную ценность, чтобы за ней охотились. Черт, а вдруг Нанджа ее украла? Это мысль. Такое вполне могло кого-то здорово разозлить.

Для планеты с длительностью звездных суток в девятнадцать с чем-то часов ночь казалась чертовски долгой. Айвен покосился на свой комм, лежащий вне досягаемости, и стал прикидывать, сколько времени осталось до рассвета и до того момента, как он не явится на службу. Кредитка, которой он рассчитывался в службе доставки, даст СБ точку его последнего местонахождения. Коллегу Нанджи допросят, едва следователь туда доберется, и возможно, даже не потребуется фаст-пенты, чтобы установить личность Айвена. СБ — Имперская, а не армейская, правда о причинах интереса к нему именно этой организации Айвен женщинам пока не сказал — может постучать в их дверь прежде, чем они договорятся, стоит ли накормить проголодавшегося пленника завтраком. И наверняка прекрасная пухленькая Нанджа в этом споре окажется на его стороне...

У него перехватило дыхание, когда он расслышал доносящийся от окна гостиной слабый скребущий звук. Квартира на четвертом этаже, под куполом нет никакого ветра, который мог бы шевелить ветками и царапать ими по поляризованному стеклу — даже если допустить, что с той стороны здания вообще растут деревья. Этого он не успел рассмотреть. Айвен открыл рот и выдохнул как можно тише. Он попытался найти в себе крохи оптимизма: а вдруг это СБ решила не дожидаться утра? "Ага, если ты в это поверишь, у меня есть кузен, который готов продать тебе Звездный мост в Форбарр-Султане..."

Шипение, слабый отблеск — узкий луч плазмы прорезал в окне большую дыру. Кажется, Айвен даже смог различить две темные фигуры, на мгновение обрисовавшиеся в темноте за окном. На высоте четвертого этажа? Должно быть, они поднялись из переулка на какой-то парящей платформе. Полотно небьющегося стекла из рамы вынули беззвучно.

До этого момента Айвен всерьез рассчитывал, что СБ-шники придут за ним, поэтому не слишком напрягался в бесцельных попытках освободиться. Но не в этот же час и не таким путем! Похоже, паранойя Нанджи имеет под собой больше оснований, чем он думал.

Айвен с тревогой задумался, что до сих пор привязан к чертову креслу. Даже если он героическими усилиями высвободит из пут ноги (заодно скинув ботинки), его запястья останутся привязаны к ручкам. Максимум что он сможет — это ковылять, согнувшись пополам, босиком, навстречу двум наверняка вооруженным противникам. Может, ему удастся извернуться и ножками стула врезать обоим по голеням?.. Ему совершенно не улыбалось попасть под луч парализатора второй раз за день — это если оптимистично допустить, что незваные гости вооружены парализаторами, а не чем-то более смертоносным.

Он откинулся на спинку стула, подождал, пока обе темные фигуры не проникнут внутрь, а затем окликнул:

— Если вы за двумя дамочками, должен сказать, вы здорово опоздали. Они уже несколько часов как упаковали чемоданы и смылись.

Из темноты донесся приглушенный шипящий возглас, словно оборванное "Что за черт?..", и Айвен разглядел слабый двойной отблеск очков ночного видения — видимо, к нему повернулись две изумленные головы.

— Можете включить свет, если уж на то пошло, — продолжил Айвен в полный голос. — И заодно меня развязать. — Он поерзал на месте и для выразительности постучал ножками стула об пол.

Обе фигуры шагнули в его сторону. Один сдвинул свои очки и нажал выключатель на стене, другой ойкнул, прикрывая глаза ладонью и быстро стаскивая с себя светоусилитель. Дешевая гражданская модель, заметил Айвен, морщась от внезапного света. Впрочем, для такого рода вылазки ничего более экзотичное и не требовалось.

Первый из незнакомцев широким шагом направился к нему. Размахивая парализатором, отметил Айвен устало.

— Черт, а ты кто такой? — потребовал тот ответа.

Двое мужчин. Комаррский акцент, комаррские рост и общее телосложение, хотя местные фенотипы не настолько равномерно перемешаны, как у барраярцев — на Комарре сказались столетия торговли и пролетавших через систему транзитников, Барраяр же был отрезан от галактики большую часть своего существования. Темная одежда сойдет за уличную в случае чего.

— Несколько минут назад я уже сообщил вам, что я — ни в чем не повинный свидетель, но теперь начинаю понимать, что меня по ошибке приняли за одного из вас, — дружелюбно заметил Айвен. — Полагаю, развязывать меня вы не намерены?

— А чего это ты привязан к креслу? — уставился на него второй.

— Меня еще и пытали, — сымпровизировал Айвен. «Ну же, Риш, Нанджа, просыпайтесь!» — Ужасно. Много часов подряд.

Второй мужчина уставился на него с подозрением.

— Следов не видно.

— Это была психологическая пытка.

— То есть?

— Ну, — начал Айвен с первой же мысли, что пришла ему на ум, — они сняли с себя всю одежду, а затем...

— Ты, идиот, не разговаривай с ним! — приказал первый второму. — Дела пошли не так. Обыскиваем квартиру и разбегаемся.

— Эй, дальше будет интереснее! Разве вы не хотите узнать про кубики льда?..

— Может, нам вместо них его забрать?

Дуло парализатора неуверенно качнулось, замерло, нацелилось прямо в лицо Айвену.

— Решим, когда будем сматываться. Сперва парализуем…

"… а потом будем задавать вопросы"? Причем в каком-нибудь гадком месте, которое СБ будет куда трудней отыскать? Черт, вот Майлз уговорил бы эту парочку громил его развязать. И, наверное, даже перевербовал бы раньше, чем упавшие веревки коснулись пола.

Палец на спусковом крючке напрягся...

Быстрым стаккато прожужжал парализатор, но звук донесся не от комаррцев, а из темного коридора. Два импульса — два прямых попадания в голову, самый эффективный выстрел из всех, если у тебя есть возможность прицелиться. Дистанция была короткой. Незваные гости повалились как мешки с цементом.

Айвен сдержал непроизвольную дрожь.

— Вовремя вы проснулись, — радостно приветствовал он девушек, поворачивая голову.

Риш вступила в освещенную комнату мягким шагом охотника, за ней осторожно, на цыпочках, кралась Нанджа. К разочарованию Айвена, ни одна из женщин не надела полупрозрачного пеньюара. И, что еще досаднее, ни одна из них не спала голой. Вместо этого они были одеты в облегающие трикотажные костюмы, подходящие скорее для спортзала. Или для того, чтобы, будучи внезапно разбуженной посреди ночи, справляться с всякими неприятными неожиданностями.

— Знаете, если что-то в моих словах заставило вас подумать, будто я не верю относительно беспокойства и всяких непрошеных гостей, я беру эти слова назад, — начал Айвен. Он кивнул на две неподвижные фигуры на полу. — Вам знаком кто-нибудь из них?

Риш опустилась на колени и перевернула тела. Сперва она, потом Нанджа вгляделись в лица.

— Нет, — сообщила Риш.

— Местные наемники, — произнесла Нанджа с отвращением в голосе. Ее лицо внезапно напряглось. — Нас выследили. И не просто до Комарры, но прямо до этого места. Риш, что нам теперь делать?

— Следовать плану. — Синяя женщина встала и смерила взглядом лежащую без сознания парочку. — А сперва, полагаю, убить их.

— Стойте, стойте! — вмешался Айвен, панически вздрогнув. Она действительно собиралась осуществить то, что сказала, пусть даже не испытывая на этот счет восторга. — Я хочу сказать, я согласен с вами, что это местные наемники. Обычно они не много знают. И не похоже, что это убийцы, то есть каперы. Держу пари, они планировали вас похитить. — Он помолчал и добавил: — Разве я не заслужил награды за то, что всех спас? Прямо сейчас? То есть, поцеловать меня было бы очень мило, но куда практичнее — просто развязать.

Нанджа долго не сводила с него глаз и наконец кивнула. Под неодобрительным взглядом своей синей приятельницы она опустилась на колени и развязала его путы. Айвен громко выдохнул от облегчения, растер себе запястья и лодыжки и только потом осторожно встал. Комната покачивалась, но только чуть-чуть.

Может, конечно, и не стоит настаивать, но кто не рискует — не выигрывает, и все такое. Он склонил голову и подставил Нандже щеку, просто чтобы посмотреть, что получится.

Она неуверенно замялась. Распахнулись глаза, обрамленные длинными черными ресницами — вблизи Айвен разглядел, что их радужки глубокого янтарного оттенка, как коньяк, и светлее, чем ее кожа. К его нескрываемому удовольствию, она вытянула шею и аккуратно тронула губами его щеку.

— Вот видишь? — подбодрил он. — Ничего такого сложного.

Место поцелуя приятно пощипывало.

Проходя к окну, Айвен мимоходом ткнул носком ботинка тело, рядом с которым опустилась на колени Риш, обыскивая карманы. Он высунул голову в большую прямоугольную дыру в окне, сквозь которую теперь тянуло слабым сквозняком. Прямо за окном парила антигравная платформа — такую обычно используют техники для ремонта фасадов высотных зданий. На платформе стоял большой пластиковый контейнер, обычная тара для вывоза грязного белья в гостиницах или больницах. Пустой. Если аккуратно сложить туда тела, как раз поместятся две парализованные женщины. Да, классика. Но штука дешевая и самая обычная: никто не зацепится за нее взглядом дважды, разве что та будет стоять в совсем уж неподходящем месте.

Он обернулся к женщинам:

— Ага, похищение. Не убийство. Если только они не собирались прикончить вас и аккуратно увезти тела с собой. А вы как думаете?

Нанджа стояла, обхватив себя обеими руками, точно замерзла.

— Может быть по-всякому. Зависит от обстоятельств.

— А вы не представляете, кто бы мог прислать сюда этих дешевых ниндзя в сей темный предрассветный час? Нет, глупый вопрос, не так. Может, вы хотите поделиться со мной соображениями, кто бы это мог быть, и так далее?

Она покачала головой. Облако спутанных кудрей горестно дрогнуло.

— Ни документов, ни денег, вообще ничего, — доложила Риш, вставая. — Только парализаторы, перчатки и всякая труха в карманах.

Айвен только сейчас заметил, что взломщики надели тонкие прозрачные перчатки. Дешевые, технические, используемые на всех планетах галактики для защиты рук при грязной работе. Ничего такого уникального, что можно было бы отследить — это определение прекрасно описывало и все остальное оборудование. Денег не хватает или они умнее, чем кажутся?

— Знаете, а этих бандитов снаружи вполне может ждать подкрепление, — предположил Айвен.

— У нас есть запасной путь для бегства. По крышам, — ответила Нанджа.

— Вы им уже пользовались?

— Да — призналась Риш, хмуро глядя на него. Впрочем, это ни о чем говорит, она всегда так на него глядела. — Иди собирай вещи, Теж.

Теж? Айвен уже знал, что Нанджа — псевдоним. Но раньше синяя женщина в его присутствии не проговаривалась. Начинает ему доверять или просто напугана?

— Вы решили, куда идете? То есть, у вас есть место, куда пойти? — поинтересовался Айвен.

Ответы девушек прозвучали одновременно: "Не твое дело" — от Риш, и "Почему ты спрашиваешь?" — от Нанджи-Теж.

Айвен без промедления ответил последней:

— Я думаю, что вы могли бы на несколько дней спрятаться у меня. Оценить ситуацию и спокойно все спланировать, не паникуя. Могу практически гарантировать, что до сегодняшнего дня меня с вами ничто не связывало, значит, там вас не смогут отследить ваши враги. Это убежище не хуже любого другого, которое вы сможете отыскать прямо сейчас. И бесплатное.

Нанджа поколебалась, кивнула. Риш вздохнула.

— А с ними что будем делать? — кивнула Риш на тела. — Безопасней было бы убить их.

Айвен все еще не мог решить, кто из женщин командует. Но тела действительно представляли собой проблему. И самым очевидным решением было бы, естественно, позвонить в комаррскую СБ, чтобы те прислали профессиональную команду зачистки и занялись всем этим делом. Вспомнив, Айвен забрал назад свои бумажник, парализатор и наручный комм; никто не возражал. Дело в том, что...

Запоздало, но Айвен задумался: что за сложности возникли у Байерли, если тот прислал прикрывать этих женщин паркетного офицера из Генштаба, а не обученного телохранителя СБ или целый взвод таковых, со всеми их высокотехнологичными штучками? Конечно, нельзя сбрасывать со счета баевскую манеру шутить, но... насколько щекотливо то расследование, которое он сейчас ведет? Может, он просто потерял контакт со своей обычной поддержкой, подручными, связными и так далее — или для его игры есть более зловещая причина? Бай намекал, что злодейская компашка, против которой он сейчас копает, имеет высокие связи на Службе — но насколько высокие? В каких родах войск? Не мог ли Бай напасть на след коррупции в самой комаррской СБ?

Черт, обычно инструктаж нужен, чтобы снабдить тебя всеми сведениями, необходимыми для правильного выполнения задания. А не чтобы устроить тебе гребаный тест на интеллект. Или, что еще хуже, заклинить тебе мозги шарадой. Айвен зашипел сквозь зубы, досадуя все сильней. Когда он в следующий раз встретит Бая, то придушит эту льстивую форратьерскую тварь!

Но эта льстивая форратьерская тварь, как Айвен знал по личному опыту, порой (хотя и очень редко) делала прямые доклады и получала непосредственные приказы от самого императора Грегора…

— Не надо их убивать, — внезапно решил он. — Пакуйте свои вещи как можно быстрее, мы уйдем вашим запасным путем и отправимся ко мне. Но на выходе я позвоню в службу безопасности купола Солстис и сообщу им, что вижу с улицы, как кто-то вломился в квартиру. Оставим дверь открытой и все как есть. Гарантирую, такой шутки хватит, чтобы этих бандюков взяли под стражу, а, может, и продержали в холодной достаточно долго. А когда прибудут местные полицейские, их внешняя подмога смоется, если уже не смылась. Такой вариант вам подойдет?

Риш медленно кивнула. Нанджа-Теж уже направилась в спальню.

Айвен уступил искушению — он был уверен, что искушениям стоит всегда давать зеленый свет — и сунул голову туда же. Спальня в квартире была всего одна, без окон, что уже достаточно любопытно. Пара одинаковых кроватей. Обе смяты, хм. Что это значит?..

Женщины собрались быстрее, чем Айвен вообще считал возможным, и уложили все нужное всего в три сумки. Определенно, навык у них был. Айвен свернул веревки и шарфы и распихал их по карманам своей куртки, а кресло отнес на его законное место к кухонному столу. Отпечатки пальцев, волосы и клетки кожи пришлось прозаически предоставить на волю судьбы. Возможно, это будет интересный тест на работу судмедэкспертов солтисской СБ.

*

Теж, у которой во рту пересохло от волнения, дрожала у края крыши, пока барраярец сообщал в свой наручный комм, с весьма убедительной пьяной растяжечкой:

— Ага-а, вам не мешало бы взглянуть. Я с улицы прямо сейчас вижу. Без балды, у этих двух парней такая, ну, гравиплатформа, с каких окна моют, и они влезли на четвертый этаж прямо в окно. Трудновато окна-то мыть в темноте, как думаете? О боже! Там женщина закричала, я только что слышал... — Форпатрил чуть улыбнулся и оборвал свой звонок в Службу Спасения Солстиса.

Купол Солстис никогда не спит. Уличного освещения и зарева городских огней вполне хватало, чтобы проделать задуманное, пусть даже окружающий мир был раскрашен сейчас в серо-коричневые цвета, перемежающиеся более глубокими тенями.

— Ты первая, Теж, — распорядилась Риш. — И осторожно. Я кину тебе сумки.

Теж отступила на несколько шагов, разогналась и бодрящим широким прыжком перелетела на соседнее здание. В трех этажах над землей. Она с легкостью пролетела бортик и повернулась поймать сумки. Одна, две, три. Риш прыгнула вслед за ней, в вихре широких одежд совершив кульбит в воздухе, устойчиво приземлилась на метр дальше Теж и встала неподвижно и ровно, как гимнастка после прыжка.

Форпатрил мрачно посмотрел в провал под ногами, основательно попятился и, разбежавшись, мощно прыгнул. При приземлении он споткнулся, и Теж подхватила его за плечи.

— О-о, — протянул он, тяжело дыша. — Не так страшно, как казалось. Благословенная низкая гравитация, спасибо тебе, Комарра. Почти искупает твои мизерно короткие сутки. Но на Барраяре вам бы такие прыжки проделывать не захотелось.

«Правда?» — хотела спросить Теж, но не решилась. Да и времени на вопросы не оставалось. Риш повела их вперед. После второго прыжка они заметили вдали мигалки аэросаней полицейского патруля — те быстро приближались.

Форпатрил затормозил перед следующим переулком, в полдесятка метров шириной.

Туда ведь мы прыгать не станем, верно?

— Не станем, — ответила Теж. — На стене этого здания есть пожарная лестница. А от него всего квартал до ближайшей остановки шарокаров.

К тому времени, как они поделили между собой сумки и обогнули квартал, предусмотрительно стараясь не спешить, все трое уже выровняли дыхание. Пара сонных то ли припозднившихся, то ли ранних пассажиров на платформе на них даже не взглянула. Риш поплотнее закуталась в шаль, скрывая лицо, пока Форпатрил выбирал четырехместный вагончик и покупал билет премиум-класса — экспресс-маршрут, чтобы к ним никто не подсаживался. Он вежливо занял место против хода движения, набрал адрес и опустил прозрачный колпак в положение "закрыто". Вагончик въехал в трубу и со свистом начал плавно ускоряться.

Когда вагончик поднялся на восходящий участок петли между двумя крупными секторами купола, Теж увидела, что ночь уступает место рассвету. Пока она смотрела, верхушки самых высоких башен словно охватило огнем, а их восточные окна вспыхнули отраженным оранжевым светом, пока нижние этажи по-прежнему оставались в тени. Высокие купола лежали между секциями пониже, точно хаотично расплескавшиеся водяные капли, соединенные позолоченными арками.

Теж прижала ладони к стеклу колпака, вглядываясь. Никогда прежде она не видела Солстис вот так, расстилающимся внизу. С тех пор, как они прилетели на планету, она покидала их общее убежище лишь затем, чтобы добраться до работы или купить поесть, а Риш вовсе оттуда не выходила. Наверное, им не стоило сидеть взаперти. В конце концов, быть прикованными к одному месту значило лишь иллюзию безопасности.

— Что это за купола?

Форпатрил проглотил раздирающий челюсти зевок и посмотрел в ту же сторону.

— Ха. Определенно, межпланетная война служит реконструкции городов. Эти сектора были разрушены во время сражений с барраярскими захватчиками или позже, во время комаррского восстания. Вот и возникло место, чтобы построить новые дома. — Он поглядел на нее, необидно усмехаясь. — Настоящая комаррианка такое точно знала бы. Даже если она родом не из Солстиса.

Теж стиснула зубы, покраснела и отпрянула от окна.

— Что, это так заметно?

— Не сразу, — заверил он. — И, разумеется, пока не познакомишься с Риш.

Риш лишь натянула одетой в перчатку рукой ниже на лицо свою шаль.

Несколько минут и столько же километров привели их в деловое и правительственное сердце купола, ту территорию, где Теж не осмеливалась появляться прежде. На станции, где они высадились, народу было значительно больше и постоянно прибывало еще, так что Риш держала голову склоненной. Они перешли улицу и, миновав едва полквартала, дошли до нового высотного здания.

Пультик из кармана Форпатрила впустил их внутрь. Холл внизу оказался больше, чем вся квартира Теж, выложен мрамором, и там росла в горшках настоящая зелень. Лифт, казалось, поднимался целую вечность.

Застеленный ковром коридор скрадывал звуки шагов. Они прошли его до конца, миновали еще одну дверь с кодовым замком, очередной холл или вестибюль и, наконец, оказались в гостиной с широким балконом, откуда открывалась панорама города. Комната была меблирована спокойно, технологично и просто, не считая какого-то количества личных вещей, разбросанных в беспорядке там и сям.

— О, нет, время же! — воскликнул Форпатрил, едва они вошли. — Пардон, но в ванную я первый. — Он рванул туда, оставляя за собой дорожку из сброшенной одежды: пиджак, рубашка, пинком отброшенные в сторону ботинки. И уже взявшись за ремень брюк, бросил через плечо:

— Устраивайтесь пока, я буду через минуту. Боже, только бы успеть...

Дверь спальни закрылась за ним.

Женщины уставились друг на друга. Торможение на полном ходу сбивало с толку даже сильней, чем прежнее паническое бегство.

Теж обошла жилые комнаты, осмотрела щегольскую кухоньку — сплошь черный мрамор и хромированный металл. Холодильник, хоть и обещал еду, содержал в себе лишь четыре бутылки пива, три — вина (одна из них открытая) и полдесятка плиток в обертках без каких-либо надписей, что выдавало в них армейский рацион. Вскрытая коробка чего-то непонятного, обозначенного как "хлопья быстрого приготовления", одиноко украшала буфет.

Теж еще разбиралась с инструкцией на обратной стороне коробки, когда дверь спальни скользнула в сторону, и оттуда появился Форпатрил: полностью одетый, влажный после душа, свежепобритый, аккуратно причесанный. Он притормозил, на ходу засовывая ноги в сброшенные только недавно ботинки.

И сама Теж, и — вот это да! — Риш изумленно заморгали. Темно-зеленый барраярский офицерский мундир определенно украшает мужчину. Плечи Форпатрила как будто сделались шире, ноги длинней, лицо... более непроницаемым.

— Я побежал, иначе на работу опоздаю — а это запрещено, под страхом стать мишенью для сарказма, — сообщил Форпатрил Теж, протягивая руку за ее плечо, чтобы цапнуть плитку рациона. Застегивая последние пуговицы на кителе, плитку он держал в зубах, потом временно запихнул ее в карман брюк и поймал обе руки Теж.

— Берите тут, что захотите. К вечеру я принесу еще поесть, обещаю. Не выходите. Не звоните никуда и не отвечайте на входящие звонки. Заприте двери, никого не впускайте. Если появится одна скользкая крыса по имени Байерли Форратьер, скажите ему, чтобы пришел позже, мне надо с ним поговорить. — Он уставился ей в лицо с настойчивой мольбой. — Вы не пленница. Но когда я вернусь, то хочу застать вас здесь. Пожалуйста.

Теж сглотнула.

Форпатрил стиснул пальцы чуть крепче; в его глазах мелькнул смех. Он очень формально коснулся губами тыльной стороны ее ладоней — сначала одной, потом другой — в некоем неизвестном ей барраярском национальном жесте, усмехнулся и покинул квартиру. Внешняя дверь зашипела и закрылась во внезапной тишине, словно вместе с Форпатрилом из комнаты вышел и весь воздух.

После секундного оцепенения Теж собралась с духом и отодвинула балконную дверь. Судя по тому, как падает свет, отсюда прекрасно будет виден знаменитый комаррский отражатель, ключевое звено для ведущегося на планете терраформирования. Он взойдет на небосводе вслед за солнцем. А из окна той квартиры Теж его никогда не было видно.

Только теперь она осознала, как долго ей приходилось таиться, съежившись, в тени. Все планы, что у нее когда-либо были, распались в хаос; ее жизнь осталась у нее за спиной кровавыми ошметками. Невосстановимая. Потерянная.

"И пути назад нет".

Может, сейчас как раз пора глубоко вдохнуть и выработать новые планы? Свои собственные.

Она рискнула подойти к перилам и поглядела вниз, с головокружительной высоты двадцати этажей. Далеко внизу фигурка в зеленом мундире вышла из здания, развернулась и торопливо зашагала прочь.

Глава 3

Первые несколько минут наедине Теж и Риш провели, проверяя имеющиеся выходы. Дверь в роскошной квартире была только одна, зато в коридоре на этаже обнаружилась дверь на пожарную лестницу, а в другом его конце — вторая лифтовая шахта. Был еще балкон, но чтобы сбежать оттуда живым, требовался либо антиграв, либо альпинистская рулетка с гравизахватом, а ни тем, ни другим они пока не обзавелись. Затем женщины обыскали квартиру изнутри на предмет тайного шпионского оборудования или каких-то еще сюрпризов, но то ли их не было совсем, то ли они были слишком хитро замаскированы. Замок на внешней двери по качеству был выше среднего, и Риш с удовлетворением заперла его, хотя, конечно, никакая обычная дверь не задержит полного решимости и хорошо вооруженного взломщика.

В кухоньке Риш отыскала компактную стиральную машину и занялась стиркой всех тех грязных вещей, которые они упаковали в спешке — вероятно, надеясь, что их следующий побег, каким бы он ни оказался, произойдет более упорядоченно. Теж же открыла для себя сибаритскую ванную комнату капитана и решила хорошенько отмокнуть там, чтобы смыть, наконец, ледяную усталость.

Во влажном воздухе всё ещё витал его запах, странно приятный и составной, как будто его иммунная система напрямую взывала к ее собственной: «Давай объединимся и создадим чудесный новый набор антител!» Дурацкая картинка заставила ее усмехнуться. Теж легла в роскошную ванну с горячей водой и честно наслаждалась, вспоминая нечаянно подаренный им флирт, хитрые па древнего танца эволюции, тем более приятные, что Форпатрил понятия не имел, что она ощущала. Лишь потом она осознала, что это — первое непроизвольное проявление чувственности, которое она испытала за все эти месяцы тревог — с самого гибельного дня, как пал ее Дом. Это понимание и все воспоминания, которые оно принесло, испортили ей чувственный настрой, но, пусть ненадолго, окунуться в него было приятно.

Теж взболтала воду пальцами ноги. Прежние страх и горе, от которых у нее сводило желудок, на Комарре со временем уступали место просто воспоминаниям, не таким болезненным, пока вчерашняя ночь снова не пробудила давние эмоции. Почему она чувствует себя в относительной безопасности в этом новом убежище? Совершенно нелогично. Кто вообще такой этот Айвен Форпатрил, как он ее нашел и почему? Она парила в воде, опутанная собственными волосами, точно рыболовной сетью, и снова и снова вдыхала его аромат, словно в нем могла таиться какая-то подсказка.

Вода оставалась всё такой же теплой — в ванне был подогрев — но кожа на руках и ногах начала сморщиваться от воды, поэтому Теж вылезла из убаюкивающей ванны и вытерлась. Одевшись, она обнаружила Риш уже за комм-пультом — та уже выяснила, что устройство не заперто кодом доступа, и теперь искала доклады полиции купола Солстис, касающиеся их незваных гостей.

— Нашла что-нибудь?

Риш пожала узкими плечами.

— Немного. Только время и наш адрес. "По заявлению свидетеля о возможном незаконном вторжении полицейские прибыли на место и обнаружили там двух человек с оборудованием для взлома. Подозреваемые задержаны для допроса". Не похоже, чтобы кто-то уже вступился за них и перекупил ордер на их арест.

— Кажется, у них так не делают, — усомнилась Теж.

Риш просмотрела файл до конца.

— "Полицейские вызваны к месту домашнего скандала... вандализм на платформе шарокаров... попытка мошенничества с кредитными картами, группа несовершеннолетних..." О, глянь. "Прерван самосуд над лицом, пойманным клиентами бара на воровстве общественных аварийных респираторов. Подозреваемый арестован, гражданам вынесена благодарность". Кажется, я понимаю, почему за этот ордер на арест никто не пожелал заплатить. У местной полиции ночью дел было хоть отбавляй, только все преступления какие-то слишком скучные.

— Полагаю это должно успокаивать. Ладно, иди прими ванну, если хочешь. Это здорово, особенно по сравнению с тем жутким ультразвуковым душем, которым мы обходились последний месяц. Определенно рекомендую.

— Да, хочу, — призналась Риш. Она встала, потянулась, огляделась вокруг. — Шикарное местечко. Сразу встает вопрос, как барраярец может себе его позволить на офицерское жалование. Мне всегда казалось, что этим ребятам платят не слишком щедро. А играть на стороне им не позволяет начальство. — Она фыркнула, выражая тем самым свое пренебрежение к пустому разбазариванию человеческих ресурсов.

— Вряд ли он живет здесь постоянно, он же с Барраяра. Просто приехал сюда по работе. — И приехал недавно, судя по содержимому кухоньки. Но, может, он просто не готовит дома? Теж кивнула на комм-пульт: — Интересно, много ли о нем можно узнать, если просто поискать в справочниках инфосети?

Золотые брови Риш поднялись.

— Эта невежественная Империя совершенно точно не станет выкладывать свои военные тайны в коммерческую комм-сеть завоеванной ими планеты.

В системе Единения Джексона информация контролировалась строго, поскольку имела отношение к деньгам, власти и безопасности, а от удачной сделки до неудачной — лишь один маленький шаг. Другую крайность представляла из себя планетарная сеть Колонии Бета. В детстве у Теж было трое любимых учителей-бетанцев, которых ее родители выписали с их родной планеты с большими сложностями и за большие деньги; так вот, судя по их описанию, бетанские инфосети казались открытыми вплоть до полного безумия — или даже самоубийства. И все же Колония Бета каким-то образом сохраняла репутацию и статус одного из самых продвинутых в науке и инновациях миров в галактике. Собственно, поэтому Теж и нашли учителей оттуда. За всю жизнь Теж ее мучили самыми разными дисциплинами множество преподавателей, но расстроил ее только отъезд этих троих бетанцев, которые в конце концов соскучились по дому и решили не продевать контракт. Политика распространения информации на большинстве других планет и систем лежала между этими двумя крайностями.

— Думаю, мы слишком глубоко копаем, — отозвалась Теж. — Нам нужно начинать не с секретов, а с того, что все и так знают.

"Все, кроме нас".

Риш поджала губы, кивнула и отступила на шаг.

— Давай, комм-пульт твой. Позови меня, если что-то найдешь.

Теж села за пульт. Риш за время своего затворничества наловчилась лучше, чем она, добывать из сети нужные сведения. И все же, насколько распространена его странная фамилия? Теж склонилась над коммом и ввела ее.

Первой над видеопластиной развернулась комаррская база данных, носящая многообещающее название "Барраярские форы". В алфавитном порядке, начиняя с буквы Ф и ею же заканчивая. О-о. Похоже, по трем планетам Барраярской Империи была разбросана не одна сотня Форпатрилов.

Тогда она попыталась пересортировать фамилии по значимости. В верху списка оказался некий граф Фалько Форпатрил. Графы Барраяра возглавляли свои кланы, и каждый управлял большим территориальным Округом на северном континенте этой планеты. Теж предположила, что в каком-то смысле это — аналоги баронов джексонианских Великих Домов, только свои посты графы получают по наследству, не имея необходимости ради этого трудиться и интриговать. На ее вкус, так себе система: она не обеспечит продвижение наверх самых сильных и умных. Или самых вероломных, с холодком припомнила она. У графа Фалько, грубовато-добродушного вида седого мужчины, сына по имени Айвен не нашлось. Дальше.

Дальше шли несколько высокопоставленных офицеров и правительственных чиновников Империи и её провинций, с самыми разными непонятными и архаично звучащими титулами. Был еще адмирал Юджин Форпатрил, но и у него не было сына Айвена.

Тут она наконец она вспомнила про маленькие бумажные карточки из его кошелька. Айвенов Форпатрилов нашлось несколько, включая директора школы на Сергияре и торговца вином на Южном континенте, но Айвен Ксав оказался всего лишь один.

Короткая запись — всего на пол-экрана, зато здесь был снимок, и внешность совпадала. Хотя офицер на снимке был намного моложе — кстати, возраст пошел ему на пользу. Теж сама не понимала, как чопорный официальный портрет может выглядеть настолько беспечным. Судя по дате рождения, сейчас ему тридцать четыре стандартных года. В файле упоминался его покойный отец, Падма Ксав Форпатрил, и живая до сих пор мать, леди Элис Форпатрил.

Взгляд Теж застыл. Дата смерти его отца и его собственная дата рождения — одно и то же число. Как странно. Значит, ее Айвен Ксав — наполовину сирота, причем с самого рождения. Наверное, так не слишком… больно. Нельзя постоянно и отчаянно скучать по человеку, которого ты никогда не знал.

Теж вспомнила про его жуткую вазу. Кому он там ее послал? Она прикусила губу, наклонилась, и очень аккуратно ввела по буквам еще одну странную фамилию. Все форские фамилии сливались у нее в голове в один расплывчатый фор-алфавит, едва она расслаблялась.

Снова "О!"

Очень редкая фамилия, "Форкосиган" — живых мужчин, носящих ее, нашелся едва ли десяток. Но Теж и так обязана была ее вспомнить. В списке всех форов, отсортированных по значимости, граф этого клана стоял вторым после самого императора Грегора Форбарры. Граф, адмирал, регент, премьер-министр, вице-король… Она листала статью, посвящённую Эйрелу Форкосигану, страницу за страницей — казалось, материал занимал несколько метров убористого текста. Среди неофициальных титулов графа значились "мясник Комарры" и "волк Грегора". У него обнаружился сын по имени Майлз, примерно сверстник Айвена Ксава. Страница, отведенная этому фор-Майлзу, была намного длинней, чем у капитана Форпатрила, но значительно короче, чем у его собственного отца.

Теж лучше, чем большинство джексонианцев, знала историю этого участка галактики. Однако она никогда не предполагала, что поедет сюда, а тем более — застрянет здесь на месяцы, так что специально его не изучала. Их изначальный путь бегства предполагал прямой транзит через Барраярскую империю: в системах Комарры и Сергияра — без посадки на планету, а лишь с остановками на орбитальной и прыжковой скачковых станциях, и дальше к конечной точке маршрута — Эскобару. А дальше, если Эскобар покажется им небезопасным, этот же маршрут приведет их на Колонию Бета — к мечте о счастье. Там, глядя на Риш, никто и глазом не моргнул бы. Хотя ладно, моргать бы стали — ее трудно не заметить — но никто не стал бы к ней приставать. Так или иначе, остановки на Комарре не предусматривал ни один заранее продуманный путь.

История колонизации Барраяра была одной из самых причудливых во всей галактике, а там хватало и реликтов, и результатов дерзких рискованных предприятий. Она начиналась с двадцать третьего столетия, вскоре после открытия путешествий через П-В туннели, когда человеческая диаспора устремилась прочь со Старой Земли. Благодаря пригодной для дыхания атмосфере планету выбрали для одной из первых попыток заселения — туда отправилось пятьдесят тысяч будущих колонистов. Но вскоре связь с ними прервалась: ведущий к планете единственный П-В туннель оказался нестабильным и катастрофически сколлапсировал. Колонисты оказались потеряны, их сочли погибшими и на следующие шесть столетий забыли.

До тех пор, пока чуть больше ста лет назад туда не проложили новый скачковый маршрут от Комарры — о чем последняя потом сильно пожалела. Исследователям открылся процветающий, но отсталый мир. Впоследствии двадцать лет цетагандийской оккупации при поддержке Комарры так и не смогли цивилизовать эту дикую планету, зато преуспели в ее военном развитии.

За то, чтобы прогнать оккупантов, Барраяр заплатил дорогую цену, но поколение спустя он вырвался из своего тупика, захватив в свой черед саму Комарру: очевидно, чтобы пресечь в будущем любые попытки инопланетников цивилизовать их. Инерция комаррского триумфа вскоре привела барраярцев к злополучной попытке откусить больше, чем они могли переварить: они попытались таким же манером захватить Эскобар. Эта военная операция обернулась для них грандиозным провалом, столкнувшись со стойким сопротивлением эскобарцев, которых поддержали все соседи — включая мудрую Колонию Бета; среди потерь в барраярском военном командовании оказался сам кронпринц.

Для всех изучающих историю джексонианских студентов предметом глубокого уважения и благоговения стало то, как зловещий император Эзар ухитрился во время последующих переговоров не выпустить из рук новооткрытую планету Сергияр и твердой рукой добавил ее к своей империи прежде, чем умереть и оставить трон пятилетнему внуку. После этого Барраярская Империя немного утихла, скорее обеспокоенная укреплением границ уже завоеванного, нежели расширением их до тех пределов, когда они уже не смогут ее защитить. Но в целом барраярцы оставались неприятными соседями. Джексонианцы были более чем рады, что не граничат с Барраяром напрямую, а отделены от него буфером в виде цепочки П-В туннелей, открытой системы Ступицы Хеджена и независимой планеты-государства Пол.

И все это, плюс две из трех планетных систем Барраярской Империи, надо было пересечь, чтобы оказаться в безопасности на Эскобаре или лежащей еще дальше Колонии Бета. Увы.

Теж вернулась к странице Айвена Ксава. Правда, на информации там оказалось ненамного больше, чем открыло ей содержимое его карманов, зато все совпадало. Он был именно тем, кем казался: средней руки фор-офицер, со средней ответственностью и в среднем звании. Сплошь середнячок.

"Так почему он меня искал?"

Но прежде, чем она успела провести дальнейшие изыскания, из ванной объявилась посвежевшая Риш и предложила ей разделить поздний завтрак, состоящий из половины плитки военного рациона, гадкой, но питательной, и полбутылки вина на нос. Вино оказалось на удивление хорошим, хотя Теж подозревала, что пиво более точно дополнило бы главное блюдо. Потом она утомленно задремала на диванчике. Даже после нескольких месяцев, проведенных на планете, короткий день Комарры оставался для нее психологически некомфортным. Ей ни разу не удалось как следует выспаться с тех пор, как они прилетели сюда.

"Как и раньше, с того самого дня..."

*

Айвен опоздал всего на несколько минут, за которые честно мог винить утренние пробки шарокаров в трубе между центром купола и военным космопортом. К счастью, постоять им пришлось на верхнем участке дуги, откуда открывался прекрасный вид, а не в тревожной подземной тесноте. Подразделения барраярского генштаба на Комарре довольно неудобно были разделены между наземным зданием возле космопорта и орбитальными либо скачковыми станциями; правда, сегодня у адмирала с его верным помощником визита наверх не планировалось.

Десплен, худощавый, неброской внешности и весьма компетентный офицер возрастом под шестьдесят, с иронией заметил, что вид у Айвена аккуратный, но тот щурится.

— Что, хорошо выпил прошлой ночью, Форпатрил?

— Нет, сэр, ни капли. Меня похитили две прелестные женщины и держали взаперти в своей квартире всю ночь. Глаз мне не дали сомкнуть.

Десплен фыркнул и покачал головой:

— Оставь свои сексуальные фантазии для приятелей, Айвен. Пора приниматься за дело.

Айвен собрал свои заметки и повестку дня и последовал за начальством к выходу.

Трехчасовое утреннее совещание с персоналом здешнего наземного подразделения оказалось пыткой похуже, чем все испытания прошлой ночи: Айвен не заснул лишь потому, что постоянно украдкой щипал себя за мочку уха. Дневное расписание обещало быть более занимательным: закрытое заседание по планированию вместе с собственной инспекторской командой Десплена. Она подбиралась из штата въедливых, порой до зловредности, офицеров, которых называли форскими всадниками Апокалипсиса, хотя лишь двое из них обладали почетной приставкой перед фамилией.

Это означало, что в обед Айвен может заняться собственными делами. Он цапнул еще одну плитку рациона, налил себе чашку черного как смоль кофе, добавил две таблетки болеутоляющего в попытке вытряхнуть из головы ту вату, что в ней оставил недосып, неохотно обозрел свой защищенный комм-пульт… и вместо того, чтобы заниматься скучным и, скорее всего, бесплодным поиском, позвонил в соседнее здание. Имя адмирала Десплена мгновенно открывало ему все пути.

Филиалы двух подразделений СБ — Департамента по делам галактики и Комаррского Департамента — делили один офис, хотя для всех оставалось загадкой, как две шпионские конторы договаривались друг с другом. Сразу за постом в вестибюле начинались коридоры без окон, где гасли любые звуки. Они один в один напоминали Айвену штаб-квартиру СБ в Форбарр-Султане: такие же утилитарные, безмолвные и навевающие легкую депрессию. "Должно быть, из головного офиса дизайнера интерьеров выписали сюда, пока тот еще не успел повеситься".

Старшим аналитиком по Джексону был некий капитан Морозов, который ранее уже два раза допрашивал Айвена в связи с делами его кузена Марка. По опыту Айвена, личный контакт всегда ускорял дело. Морозов также подходил под нынешнюю оценку Айвена "кому-из-них-я-могу-доверять". Айвен обнаружил его восседающим за тем же комм-пультом и в той же комнатушке, что и несколько лет назад, только еще теснее набитой книгами, коробками, распечатками и всякими странными сувенирами. У Морозова была бледная кожа ученого, квадратное костистое лицо и непривычно жизнерадостный взгляд на жизнь и свою работу — СБшники порой бывали людьми со странностями.

Он приветствовал Айвена то ли СБшным салютом, то ли просто взмахом руки и, подцепив ногой, выдвинул ему запасной вращающийся стул.

— Капитан Форпатрил. Рад видеть вас снова. Чем может Департамент по делам галактики помочь адмиралу Десплену сегодня?

Айвен уселся, вытянув ноги между коробок.

— У меня, — он честно не сказал "у нас", — есть запрос об одной необычной персоне, подозреваемой в связях с Джексоном. — Айвен тщательно, но выразительно описал Риш, пока не упоминая имени; в конце концов, «Риш» может быть просто псевдонимом. Давать описание Теж смысла не имело. Айвен подозревал, что во вселенной могут быть целые планеты таких красоток с кожей цвета корицы. А вот Риш наверняка уникальна. «Не надо усложнять».

Морозов напряженно слушал, брови его ползли все выше, а сомкнутые домиком пальцы вжались друг в друга в жесте, который тот определенно позаимствовал у своего прославленного бывшего шефа. Едва Айвен договорил, он произнес "Ха!" Не успел Айвен спросить, что значит это "ха!", как Морозов развернулся к комм-пульту и стал пролистывать файлы быстрее, чем он успевал отследить. Наконец тот откинулся на спинку кресла, торжествующе пропел "та-дам!", и над видеопластиной зависло неподвижное изображение.

Айвен завороженно склонился вперед.

— Боже правый! Их же целый набор!

С явным усилием он захлопнул рот.

Перед ним был групповой портрет, официальный, для которого, похоже, специально позировали. Риш, а это была точно она, стояла на одном колене, второй слева. Одежды на ней был самый минимум — золотые трусики и ветвящийся узор из золотой фольги, явно приклеенной к телу: фольга, едва прикрывая другие стратегические точки, поднималась к шее, так что лицо выглядывало из ее обрамления, словно диковинный цветок на стебле. Вместе с ней на снимке было еще четыре женщины и один мужчина. Они слегка отличались ростом и сложением, но все выглядели одинаково худощавыми и гибкими. Одна — белая с серебром, другая — желтая с золотом, третья — тоже с золотом, но зеленая, четвертая сочетала красный с оттенком граната, а мужчина — чернильно-черный с серебряным. Шесть лиц, отличающихся, но одинаково совершенных, слегка улыбающихся, безмятежных.

— Да кто же они такие?

Морозов улыбнулся, как особенно довольный иллюзионист. Айвен должен был признать, что кролика из шляпы тот вытащил преизрядного.

— Их зовут Жемчуг, Рубин, Изумруд, Топаз и Оникс, а вашу синюю — Ляпис-Лазурь. Это знаменитые живые Драгоценности баронессы Кордона. Снимок сделан несколько лет назад.

— Джексонианские генетические конструкты?

— Естественно.

— И что, гм, они делают? Кроме того, что так сногсшибательно позируют.

— Баронесса порой использовала их как украшение интерьера или элемент декораций — судя по всем докладам, она была женщиной, умеющей обставить свой выход. На приеме для особо почетных гостей труппа Драгоценностей могла выступить с танцем. Еще их использовали в качестве слуг, и подозреваю, что не только. Они очень дживсовые.

— Э-э, какие?

Дживсовые. Джексонианское слэнговое слово для обозначения связанного безусловной верностью слуги или раба. Достигается по-разному, психологической обработкой или заложенной в гены склонностью, или тем и другим вместе. Они безраздельно преданы тому, с кем связаны. Говорят, они чахнут, если их разлучить с хозяином или хозяйкой, а порой даже умирают вслед за ними.

Описание звучало несколько похоже на верных оруженосцев кузена Майлза, только отборные ряды этих суровых мужчин смотрелись далеко не так фотогенично. Но эти мысли Айвен оставил при себе.

— Баронесса Кордона? Она имеет отношение к Станции Кордона? — Это была одна из пяти жизненно важных скачковых станций, охраняющих П-В туннели в джексонианском локальном пространстве. Обычно наибольший интерес для Барраяра представляла Станция Фелл, ведущая в Ступицу Хеджена, но и остальные имели не меньшее значение.

— До недавнего времени Шив и Юдин гем Эстиф Арква, барон и баронесса Кордона, совместно управляли домом Кордона и всеми его делами.

— До недавнего времени... Стоп! Гем Эстиф? — Имя чистокровного цетагандийца. — Как, черт возьми, такое могло произойти?

— О, это целая история и еще половинка. — В глазах Морозова засветилась искорка энтузиазма. — Как далеко в прошлое мне следует забраться?

— А как далеко она уходит?

— Изрядно — просто на удивление.

— Хорошо, начинайте с давних дел. Но имейте в виду, что меня легко запутать. — Айвен поглядел на время, но обуздал свой порыв попросить Морозова изложить все в ускоренном темпе. Аналитик СБ, который в настроении делиться информацией — это чудо, которое нельзя пропустить.

— Фамилия гем-генерала Эстифа вам, должно быть, смутно знакома по урокам истории, так?.. — с надеждой спросил Морозов и сделал паузу. Скорее смутно, чем знакомая, однако Айвен кивнул, поощряя его продолжить рассказ. — Один из цетагандийских генералов небольшого ранга, фактически — свидетель последних дней оккупации и тех фиаско, которыми они сопровождались, — великодушно пояснил тот. — Примерно в этот период карьеры его наконец-то наградили аут-женой.

Наивысшая честь и бремя, какие могут обрушиться на цетагандийского гем-лорда: такая супруга — генетический дар, который вручается ему аутами, высшим слоем цетагандийской аристократии и расой сверхлюдей-в-процессе-самосовершенствования, или кем там они себя считают. Айвен за свою жизнь встречал несколько довольно устрашающих аут-леди и мог себе представить, что подобная награда стала для старого генерала весьма неоднозначным благом.

— В то время, когда большинство его собратьев гем-офицеров вернулись на Эту Кита принести окончательные и фатальные извинения своему императору, гем Эстиф с женой по вполне понятным причинам задержались на Комарре. Должно быть, жизнь под куполами была для цетагандийских эмигрантов довольно странной и тяжелой. Но у гем Эстифа были связи, и, в конце концов, его дочь Юдин, родившаяся уже в Солстисе, вышла замуж за очень богатого комаррского торгового магната.

— Э, так сколько там поколений Юдин получается?

Морозов поднял руку.

— Погодите. К несчастью гем Эстифа, барраярцы вновь сорвали его планы, когда завоевали Комарру. Семью разметало в разные стороны. Дочь и ее супруг улетели с планеты в самый последний момент, уже под огнем, благодаря помощи и защите капитана наемников из того самого флота Селби, который Комарра наняла для своей охраны. Им оказался некий Шив Арква, довольно эксцентричный джексонианец, временами контрабандист и угонщик.

— Значит, ее комаррский муж погиб?

— Вовсе нет. Но к концу путешествия молодая Юдин определенно перенесла свою верность на другого. Неясно, кто из них двоих кого похитил, но восхождение Шива Арквы к вершинам власти в доме Кордона началось примерно тогда.

— Понимаю. — "Да уж, я думаю!" Интересно, что спровоцировало такое романтическое бегство — может, вся ярость и досада, которая накопилась у дочери-беженки разбитого гем-генерала? Или ее выбор был основан на каких-то положительных моментах? — Э, так значит, этот Шив был просто до крайности обаятельным... космическим пиратом, да?

Морозов поскреб подбородок.

— Боюсь, что даже у СБ нет объяснений, кто и почему нравится женщинам. — Он подался вперед и вызвал новый снимок. — Вот официальный портрет, снято двадцать лет назад, когда Арква занял кресло барона. Правда, сейчас он раздался и поседел, если это вам пригодится.

Мужчина и женщина стояли рядом, глядя в объектив с серьезным, замкнутым выражением на лицах. Оба были в красном: она — в платье глубокого карминного оттенка, он — в темно-бордовой, почти черной, пиджачной паре. Женщина привлекла внимание Айвена в первую очередь. О да, высокая, с сияющими глазами и кожей, точеной фигурой, уверенная до мозга костей — в ней чувствовалась изрядная доля аут-генов. Толстый черный жгут сияющих волос, перехваченных лентами с драгоценными камнями, стекал с плеч, и, насколько было видно, заканчивался где-то ниже колен — очень близкое подражание стилю аутов.

Ее муж макушкой едва доставал ей до подбородка, хотя нельзя было сказать, что он нетипично низенький. Скорее среднего роста, плотного сложения, мускулатура юности к средним годам сгладилась; черные волосы непонятной длины зачесаны назад и, похоже, собраны в хвост на затылке. Может, в них и мелькало несколько нитей серебра. Кожа глубокого, насыщенного цвета красного дерева. Тяжелое, приплюснутое лицо скорее бы подошло какому-нибудь главарю банды, но его отличали блестящие черные глаза — должно быть, опасно проницательные, когда они обращены лично на тебя.

Точно сказать было нельзя, но, судя по положению локтей, пара соединила руки за бархатистой складкой юбки.

— Впечатляет, — искренне похвалил Айвен.

— Да, — согласился Морозов. — Мне на самом деле жаль, что мы их потеряли. Арква с женой были довольно-таки беспристрастны в своих сделках. Он уже давно вышел из бизнеса по угону кораблей и стал посредником в, э-э, делах возврата. Из всех Домов, занимающихся этой коммерцией, Дом Кордона имел самый высокий процент заложников, возвращенных живыми. Надежные, на свой специфический лад. Они также с удовольствием продавали информацию о барраярцах Цетаганде, а о цетагандийцах — нам, но если данные, которые получали цеты, такие же достоверные, как те, что поступали к нам, их клиентуре не на что было жаловаться. И Кордона старались не забывать об ответных услугах, открыто или тайно.

— Вы употребили прошедшее время. А какие отношения у Барраяра с Домом Кордона сейчас?

— Боюсь, они расстроены. Примерно семь месяцев назад Дом Кордона подвергся крайне враждебному рейдерскому захвату одним из своих соперников по картелю контроля за скачковыми точками, Домом Престен. Прошло слишком много времени без единой попытки восстановить статус кво, и мы почти уверены, что оба, барон и баронесса, погибли. Настоящая потеря. У них был некий стиль. — Он вздохнул.

— А, э, новые хозяева Дома нам менее полезны?

— Скажем так, они не проверены. И неконтактны. Во время этих подвижек некоторые каналы передачи данных были утрачены и не восстановлены до сих пор.

Айвен прищурился, пытаясь представить, как звучало бы последнее предложение, не будь оно произнесено на СБшном наречии. На ум приходил «кровавый след из трупов».

— Неизвестно, что стало с Драгоценностями покойной баронессы: взяли ли их в плен во время захвата, убили или их разбросало по разным местам, — продолжил Морозов. — Так что я испытываю жгучий интерес, пусть теперь и чисто академический, поглядеть на них своими глазами. Где именно вы видели Ляпис-Лазурь?

— Нам надо об этом поговорить, — уклонился Айвен от ответа, — но сейчас у меня совсем нет времени.— Он покосился на комм; ох, и правда. Он быстро вскочил. — Благодарю, капитан Морозов, вы мне очень помогли.

— Когда мы сможем продолжить? — поинтересовался Морозов.

— Боюсь, не сегодня. На сегодня я уже договорился.— Айвен пробирался к двери между коробок. — Посмотрю, когда смогу найти время.

— Заходите, когда сможете, — пригласил Морозов. — Да, и, пожалуйста, передавайте наилучшие пожелания вашему, э, отчиму, который, я надеюсь, чувствует себя гораздо лучше.

— Виртуальному отчиму, по большей части, — быстро поправил Айвен. — Моя мать и Иллиан пока что не потрудились пожениться, знаете ли. — Он изобразил деревянную улыбку.

Спасаясь бегством по мрачному коридору, Айвен неожиданно осознал, что есть еще одна причина, по которой старая гвардия СБ с ним теперь так необычно любезна, и имя адмирала Десплена тут ни при чем. Он вздрогнул и споткнулся.

*

Под конец дня Айвен выходил из здания с головой, набитой всем сразу — от спорных повышений по службе и схем внезапной инспекции до зловещей истории дома Кордона, но по большей части — размышлениями, куда бы ему зайти и взять на вынос ужин, чтобы как следует порадовать Теж. "Если, конечно, она еще не ушла". Он спешил домой, чтобы это выяснить. Вот почему он совсем не обрадовался, заметив краем глаза, что к ним наперерез спешит, отчаянно размахивая руками, лейтенант с проходной:

— Адмирал, капитан! Подождите!

Слишком поздно было прибавлять шаг и притворяться, что дежурного не заметили. Айвен и адмирал Десплен затормозили, чтобы слегка запыхавшийся лейтенант мог их догнать.

— В чем дело, лейтенант? — поинтересовался Десплен. Он тоже досадовал на то, что их перехватили на выходе, но скрывал свои чувства лучше Айвена — лишь слабый оттенок иронии послышался в его смирившемся голосе.

— Сэр. На проходной только что появились два человека из полиции Солстиса, которые говорят, что им надо побеседовать с капитаном Форпатрилом.

Побеседовать, но не арестовать, отметил внезапно включившийся мозг Айвена. Хотя, наверное, любая попытка гражданских властей купола арестовать барраярского офицера прямо в штаб-квартире превратилась бы в мудреную задачу, с точки зрения юрисдикции.

Десплен поднял брови:

— В чем дело, Форпатрил? Ваша крупнейшая во всей армии коллекция штрафов за неправильную парковку тут явно ни при чем — на Комарре вы без машины. И мы пробыли на планете всего четыре дня.

— Не знаю, сэр, — правдиво ответил Айвен. Подозревать — это же не значит знать, верно?

— Полагаю, самый быстрый способ все выяснить — поговорить с ними. Идите и попробуйте их осчастливить. — Жестокосердый шеф жестом отослал Айвена. — Расскажете мне обо всем утром.

И Десплен произвел быстрое стратегическое отступление, пожертвовав Айвеном как арьергардным заслоном.

Что ж, могло быть и хуже. Десплен мог захотеть присутствовать сам... Айвен вздохнул и неохотно последовал за чересчур исполнительным лейтенантом, который тем временем докладывал:

— Я разместил их в переговорной номер три, сэр.

В вестибюль здания выходили двери полудюжины подобных комнат: туда отправляли посетителей, которых военные не желали допускать в свою святая святых. Айвен предполагал, что они все под прослушкой. Когда лейтенант провел его в переговорную номер три, самую маленькую из всех, он отметил, что помещение обладает уютной обстановкой и радушной атмосферой «отстойника» в налоговом управлении. Интересно, такое гнетущее ощущение создается специально, чтобы посетители там не слишком задерживались?

— Капитан Форпатрил, это — детектив Фано и детектив-патрульный Сульмона из полиции купола Солстис. Теперь я оставлю вас? Детективы, пожалуйста, когда закончите, подойдите на проходную и распишитесь перед выходом. — И лейтенант тоже сбежал.

Фано оказался плотным мужчиной, Сульмона — стройной подтянутой женщиной. Он был в гражданском, она — в полной форме и с тем комплектом устройств, который положен патрульному на улицах, включая парализатор в кобуре и шоковую дубинку. Оба были скорее моложавы, чем молоды. Не седеющие ветераны, но и не новички; значит, оба родились уже после Завоевания, хотя, возможно, у каждого найдется старшая родня со своими неприятными воспоминаниями. На левой руке Сульмоны — обручальное кольцо, автоматически отметил Айвен.

— Спасибо, что согласились встретиться с нами, капитан, — официально произнес Фано, вставая. Он показал на стул по другую сторону стола. — Прошу вас, садитесь.

Ага, Фано пытается заявить психологический контроль над пространством — стандартный прием при допросе в замкнутом помещении. Айвен не стал возражать и сел, уделив каждому полицейскому по нейтральному кивку. Когда-то давно он проходил курс по технике противодействия допросу. "Думаю, я его вспомню".

— Сэр, мэм. Чем я могу быть полезен полиции купола?

Полицейские переглянулись; заговорил Фано.

— Сегодня рано утром мы провели арест на основании взлома и незаконного проникновения в квартиру в районе "Озеро Кратер".

Черт, как этой парочке удалось выйти на него так быстро? «Не паникуй. Ты не сделал ничего плохого». Ну, кое-что плохое он совершил, начиная с того, что вообще стал слушать Байерли Форратьера. Но незаконного — ничего. «Ага, в этом деле я — жертва».

— Да? — переспросил Айвен.

— Кстати, — вмешалась Сульмона, доставая из кармана регистратор и выставляя его на стол, — вы не возражаете, если мы будем вести запись? Стандартная процедура для подобного расследования.

«А почему бы нет? Я почти уверен, что военные свою запись уже ведут». И ее расшифровка завтра же утром ляжет на стол адмирала Десплена. Уфф.

— Давайте, — согласился Айвен, стараясь сохранить непринужденный тон ни в чем не повинного человека. Он дружески улыбнулся детективу-патрульной, но та, похоже, не поддавалась на его обаяние.

Фано продолжил:

— Взломанная квартира была зарегистрирована как сдаваемая внаем молодой женщине по имени Нанджа Бриндис, недавно переехавшей в Солстис из купола Олбиа. К несчастью, серу Бриндис мы не обнаружили, ни прошлой ночью, ни сегодня — и она не пришла с утра на работу. Мы знаем, что прошлым вечером вы контактировали с этой девушкой. Вы можете описать нам эту встречу? Своими словами.

"Прекрасная возможность повеситься самому". Как много в этом деле уже известно полиции? Они явно видели скан кредитки, которой он воспользовался в офисе доставки, а может, уже поговорили со второй служащей и бог знает что еще. Наверное, ему лучше всего держаться как можно ближе к правде, однако не выдавая при этом ни Байерли, ни Нанджу-Теж. Не предавая Империю. И не подставляя себя самого. Хотя он уже понимал, чьи интересы учтут в последнюю очередь и кто пойдет на роль козла отпущения. Он вздохнул; увы комаррцы не поймут, если он заблеет.

— Да. Ну, было так: я зашел в офис службы доставки, где она работала, чтобы отправить домой посылку. До закрытия оставалось совсем немного, и я предложил ей вместе выпить или поужинать.

Сульмона нахмурилась:

— Почему?

— Э-э... вы уже видели ее снимки?

— У нас есть скан ее рабочего пропуска, — ответил за нее Фано.

— Он вряд ли отдает ей должное. Поверьте, она очень привлекательная молодая женщина.

— И что? — спросила Сульмона.

— А я — солдат вдали от родного дома, так? Она хорошенькая, я одинок, стоило попробовать. Я знаю, что комаррцы не всегда видят в нас, барраярцах, людей, но, поверьте, мы ими являемся. — Айвен нахмурился точно так же, как она. Патрульная глаза не опустила, но немного сдала назад; очко за ним.

— И что было дальше?

— Она отказала мне, и я пошел своей дорогой.

— Именно так?

— Я способен принять отказ, если нужно. Рано или поздно кто-нибудь все равно согласится.

Полицейские обменялись очередным непроницаемым взглядом.

— И что потом? — гнул свою линию Фано. — Вы преследовали сэру Бриндис до ее квартиры?

— Нет. Я решил прогуляться и посмотреть на озеро, знаете, там еще дают лодки напрокат. Раз уж у меня появилось свободное время. — Стоп, а туда ли он свернул? Надо притвориться, что потом он сменил маршрут. — И, пойдя другой дорогой, я снова догнал серу Бриндис. Полагаю, это был счастливый случай.

— Кажется, вы говорили, что она вам отказала, — пробормотала Сульмона.

— Верно, но порой женщина способна передумать. Никогда не повредит спросить еще раз.

— А если она не передумает?

— Ее право. Я не сторонник грубости, если вы об этом подумали. — Айвен понимал, что копы именно так и подумали; что ж, по роду службы они наверняка насмотрелись на столь безобразные сценарии развития событий. — Благодарю покорно, но в постели я предпочитаю дружественный стиль.

— И? — повторил Фано. В его голосе начала проскальзывать усталость.

— И она пригласила меня в дом. Я решил, что мне повезло. — Айвен откашлялся. — С этого момента, боюсь, события приобретают несколько неловкий оборот. — В курсе ли они про ее синюю соседку по квартире? Возможно, но Айвен решил, что не станет упоминать Риш. — Я предполагал, что сейчас мы пойдем посидим, выпьем, познакомимся, может, потом поужинаем, все цивилизованно — а она внезапно вытащила парализатор и выстрелила в меня.

— Вы пытались на нее напасть? — неожиданно холодным голосом уточнил Фано.

— Нет, черт возьми! Смотрите сами. Хоть я и сижу в последнее время на кабинетной работе, но базовая подготовка у меня есть. — Плюс ежегодные курсы СБ по персональной защите, позволявшие освежить указанные навыки, хотя они были не стандартной процедурой, а сомнительным плюсом его статуса как фор-лорда. Который не обязательно здесь упоминать. — Если бы я попытался на нее напасть, то преуспел бы. Она сумела меня уложить только потому, что это стало для меня полнейшей неожиданностью. Я-то считал, что у нас все путем.

— А что вы посчитали потом? — сухо уточнила Сульмона.

— Ничего. Рухнул без сознания. И пробыл в таком состоянии довольно долго, потому что когда я очнулся, то был привязан к стулу в темной квартире. Темной и безлюдной, как мне сначала показалось. Я не мог решить, что безопаснее — позвать на помощь или не делать этого, поэтому попытался освободиться сам.

— Безопаснее? — с недоверием в голосе переспросила полицейская.

Нет необходимости разыгрывать перед ними полного идиота, решил Айвен. Он смерил женщину сердитым взглядом:

— Если вы двое не новички на своей работе, вам наверняка случалось пару раз разбираться с последствиями того, как барраярцы, особенно в форме, сталкиваются в куполе с комаррцами, затаившими старые обиды. Я понятия не имел, к кому попал в руки: к психам, террористам, шпионам или еще кому-то. Собираются ли меня пытать, накачать наркотиками, похитить или того хуже. Так что освободиться самому показалось лучшим вариантом, чем привлекать к себе внимание.

Полицейские теперь глядели на него с явной неловкостью — похоже, Айвен попал в точку. Значит, надо развивать эту тему.

— Я едва начал растягивать веревки, как в окне — на четвертом этаже, не забывайте! — показались двое и принялись резать окно плазмотроном. Если я не ошибаюсь, у комаррцев нет обычая ходить в гости к друзьям подобным образом? Особенно в этот час. Я решил, что они пришли за мной.

— Злоумышленники, — вмешался Фано, — согласно их первоначальным показаниям, как раз отводили обратно взятую взаймы гравиплатформу и заметили вас, пролетая мимо. Вы якобы отчаянно кричали и звали на помощь, поэтому они и взломали окно.

— А-а, — мрачно кинул Айвен. — Хорошо придумано, но это не так. Они прорезали дыру в окне прежде, чем заметили меня. — Он сделал паузу. — Первоначальные показания? Надеюсь, вы допросили этих мерзавцев под фаст-пентой.

На самом деле он не надеялся и не ожидал, что фаст-пента сработает. Разве любому серьезному агенту не проводят обработку против сыворотки правды?

— Да, но позже, — пояснил Фано. — Как только у нас набралось достаточно улик и несоответствий, чтобы получить законное разрешение на проведение допроса с фаст-пентой без согласия допрашиваемого.

— А у них, что, нет аллергии? Хочу сказать, хотя я их видел и недолго, но мне показалось, что они профи.

— Мелкие преступники в наших куполах, даже профессиональные, обычно не доходят до таких крайностей, как военные технологии, — ответил Фано. — Вместо этого они полагаются на систему ячеек. Исполнитель никогда не знает ни своего нанимателя, ни причины, по которой получил свое задание. Подход примитивный, но, к нашей досаде, весьма эффективный.

— Да уж, досадно, — посочувствовал Айвен. — Так что выяснилось — они за мной приходили?

Слава богу, что он все время старался придерживаться правды, насколько мог.

— Нет, — хмуро признался Фано. — Похоже, их наняли увезти серу Бриндис и ее служанку и доставить туда, где их передадут другой преступной ячейке для дальнейшей перевозки. Насчет служанки мы не отыскали вообще никаких сведений. В квартире была зарегистрирована одна сера Бриндис. Вы видели вторую женщину?

Айвен покачал головой.

— Меня подстрелили сразу, а до этого я ее не видел. — Он добавил секунду спустя: — И после — тоже, по очевидным причинам.

— А этих двоих мужчин вы парализовали?

— К несчастью я был все еще привязан к чертову стулу. И ослеплен светом. Я пытался обмануть их, чтобы они меня отвязали. Выстрелы донеслись словно из ниоткуда. Я услышал у себя за спиной шаги и как кто-то выбежал в дверь квартиры, но к тому времени, как я, наконец, смог освободиться и оглянуться, никого уже не было.

— Сколько пар шагов?

— Похоже одни, но тут не поручусь. Вся эта ночь была чертовым фарсом, а сценарий не дали мне одному. На тот момент меня живо интересовало только одно: выбраться оттуда, пока никто не вернулся и не затеял увлекательную игру "а давайте пытать барраярца!"

Сульмона склонилась вперед и постучала пальцем по записывающему устройству.

— К нам поступил анонимный звонок о взломе. Отслеживая канал данных, мы уперлись в блокировку, которую не может преодолеть ни одна из наших программ. К счастью, у нас остался образец голоса для сравнения. — Собственный голос Айвена смазанно выговорил: "... вам стоит поглядеть. Я с улицы прямо сейчас вижу..." Полицейская безжалостно прокрутила запись вплоть до ее оборванного финала и добавила: — Мы также обнаружили, что с вашей кредитки оплатили билет от станции "Озеро Кратер" до Солстис-центральной через несколько минут после того, как был зарегистрирован этот звонок.

"Потому что избытком информации следствию не повредишь", мрачно предположил Айвен.

— Вы действительно слышали женский крик? — уточнил Фано.

— Гм. Вообще-то нет. Я просто подумал, что это заставит полицию поторапливаться. Я не знал, как быстро очнутся те двое бандитов, но подумал, что не стоит позволять им гулять самим по себе. И вообще будет гораздо лучше передать всю заварушку в руки властей. То есть вас. Что я и сделал.

— Капитан Форпатрил, вы знаете, что противозаконно как скрываться с места преступления, так и делать ложные звонки в Службу спасения? — уточнил Фано.

— Может, мне и стоило задержаться поблизости, но я опаздывал на работу. И меня всё еще здорово трясло.

Фано показал на регистратор.

— Вы были пьяны?

— Не стану отрицать, что выпил вечером рюмочку-другую. — Хотя возможность у него такая была, но он предпочел оставаться трезвым. Однако пусть лучше полиция сочтет, что он был малость под хмельком, на это они скорее купятся. Он отчетливо видел, как играет на их предрассудках. — У вас когда-нибудь было похмелье после парализатора?

Фано покачал головой, Сульмона нахмурила брови, возможно, в невольном сочувствии — в первый раз за весь допрос.

— Позвольте вам заметить, мерзкая штука. Потом много часов гудит голова, а перед глазами все путается. И с равновесием проблемы. Неудивительно, что мой голос звучал, как у пьяного. — А это уже для адмирала Десплена, или кто там из барраярцев будет слушать эту запись. Потому что самопожертвованию должен быть предел, все и так чересчур. "Чертов Байерли".

Губы Фано дрогнули в усмешке.

— Что в вашей работе настолько важного, что вы покинули место преступления, жертвой которого, по вашим же словам, стали?

Айвен распрямил плечи, в первый раз за разговор продемонстрировав, что он — фор-лорд и адмиральский адъютант. Он тоже умеет ледяным тоном говорить неприятные вещи.

— Большая часть моей работы засекречена по высшему допуску, сер Фано. И я не намерен обсуждать ее с вами.

Комаррцы заморгали.

— А вы согласитесь повторить свое свидетельство под фаст-пентой, капитан? — парировала Сульмона.

Айвен откинулся на спинку стула и скрестил руки, наконец-то ощутив себя на твердой и знакомой почве.

— Вопрос не ко мне. Вам нужно будет обратиться к моему командиру, адмиралу Десплену, главе Оперативного отдела. Затем этот запрос будет отправлен на одобрение в штаб-квартиру СБ в Форбарр-Султане. Наверное, лично генералу Аллегре. — Проклятье, и не «наверное», а точно. — Саму процедуру проведет сотрудник СБ, он же введет мне препарат и антидот и зафиксирует все мною сказанное. А вы сами предварительно подвергнетесь персональному расследованию и проверке СБ, — добавил он любезно. — Разумеется, вы можете подать запрос. Полагаю, ответ на него вы получите недели через две. — А сам Айвен тем временем уже будет лететь домой на Барраяр.

Детективы смерили его одинаковыми неприязненными взглядами. Все верно. Айвену они тоже не особо нравятся.

— Но разве вы даже не доложили об этом инциденте хотя бы в вашу службу безопасности, капитан? — уточнил Фано.

"Не нравятся. Еще как".

— Я доложил об этом вкратце своему командиру. — В каком-то смысле так оно и есть, но, боже правый, завтра утром Десплен его в порошок сотрет! — Поскольку мое приключение не завершилось в больнице или морге, меня не допрашивали, не пытали, не вводили мне наркотики и даже не ограбили, я должен классифицировать его как неприятный инцидент, случившийся со мной в мое личное время. Допускаю, в нем есть элемент тайны, но тайны — дело Имперской СБ, — "или их рук дело", — а это, слава богу, не мой департамент. Я из Оперативного Отдела, чем и счастлив. Знаете, эти СБшники, они все со странностями, поголовно. — «Особенно, если говорить про мою родню». — Когда СБ решит, что именно я должен на эту тему думать, они непременно мне об этом сообщат.

Фано без всякой надежды предположил:

— А Имперская СБ не захочет поделиться своими находками со службой безопасности купола Солстис?

— Можете написать запрос, — твердо заявил Айвен и прикусил нижнюю губу, чтобы не скалиться.

Сульмона побарабанила пальцами по столу.

— У нас по-прежнему остается пропавшая женщина. Или не у нас. И мне это не нравится. Если похищение сорвалось, то где же она?

— Я бы предположил, что она снялась с места и спряталась где-то еще. Если за вами гонятся, такое поведение выглядит разумным.

Разумно было бы обратиться в СБ купола за помощью, — возразила Сульмона, досадливо поджав губы. — Почему она этого не сделала?

Айвен почесал в затылке.

— Понятия не имею. Она мне не особо доверяла, помните? Но если она переехала сюда недавно, логично, что и тайны прибыли вместе с нею откуда-то издалека. Откуда она, вы сказали?

— Из купола Олбиа, — машинально подсказал Фано.

— Так почему бы вам, ребята, не обратить свой интерес туда? — "А, скажем, не на мою квартиру".

— Это будет нашим следующим шагом, — вздохнул Фано. Он оперся ладонями о стол и встал. Интересно, как сильно он не выспался прошлой ночью, расследуя это дело? "Сколько бы он ни спал, уж точно больше меня". Полицейский неохотно развел ладони, отпуская Айвена: — Капитан Форпатрил, благодарю вас за сотрудничество.

Он не добавил вслух "сколь бесполезным оно бы ни было", но Айвен подумал, что это подразумевалось.

— Мои личные неудобства вряд ли важны для вашего расследования. Хотя удовольствия мне они совсем не доставляют. Но милости просим. Я действительно надеюсь, что сере Бриндис не причинили никакого вреда.

Айвен весьма вежливо проводил посетителей до проходной, чтобы они там расписались. С мучительным допросом наконец-то было покончено, и он сбежал.

Глава 4

Капитан Форпатрил заставил их поволноваться — он вернулся поздно, в темноте, когда и солнце, и отражатель уже давно ушли за горизонт. Но Теж почти сразу простила его за то, что в руках он держал несколько тяжелых, объемистых сумок, источающих вкусные ароматы.

— Нам надо поговорить, — выдавил запыхавшийся Форпатрил, но две проголодавшиеся женщины взяли верх, правда, без особого сопротивления с его стороны.

— А нам надо поесть! Ты хоть понимаешь, что ни оставил нам ничего, кроме этих жутких плиток рациона? — возмутилась Теж. — Это всё, что было у нас на обед. Ну, еще вино, — добавила она честно. — Оно правда неплохое.

— А я и завтракал, и обедал такой же плиткой, и притом никакого вина, — отрезал он в ответ.

Риш, с ее вечно повышенным метаболизмом, поспешила расставить тарелки и разложить приборы на круглом стеклянном столике напротив кухни. Из сумок появились на свет: три вида макарон, жареные на гриле овощи, соте из шпината, чеснока и кедровых орешков, синтезированная говядина, нарезанная ломтями, и синтезированное же куриное филе, запеченное с розмарином, салаты из зелени и фруктов, сыр, чизкейк, три сорта мороженого, два — сорбета, и, наконец, снова вино. Единственное, о чем могла в тот момент подумать Теж — "Мне нравится мужчина, который выполняет свои обещания!"

— Я не знал, может, у вас какая-то специальная диета или приняты ограничения в еде, — объяснил Форпатрил. — Так что постарался охватить весь диапазон. Все в местном стиле: здесь чуть дальше по улице есть неплохое местечко.

— Я ем все, кроме продуктов из живых животных, — призналась Риш, приступая к демонстрации, как именно она это делает.

— А я подумываю даже насчет этого ограничения, — добавила Теж.

Приятно видеть, что Форпатрил оказался человеком, ценящим хорошую еду. Судя по плиткам рациона, она уже успела заподозрить в нем такую тайную глубину барраярского варварства, о какой даже голофильмы умалчивают. Но его выбор продемонстрировал неожиданную разборчивость и чувство гармонии. Его органы чувств были, разумеется, не настолько отточенными, как у нее самой и Риш — результат врожденных способностей плюс должное обучение — но он оказался не совсем безнадежен. И, похоже он, не желал портить обстановку за ужином неприятным разговором, что Теж совершенно устраивало.

Форпатрил успел сходить вымыть руки, разуться и снять пиджак, но пока так и не перевёл разговор на тему, которую хотел обсудить изначально. Возвращаясь мимо дивана, он сел и чуть ли не завалился набок.

— Только на минуточку, прикрою глаза-а-а....

Глаза так и остались закрытыми, зато распахнулся рот. Форпатрил даже не захрапел — скорее, мягко приглушенно замурчал, облапив подушку и уткнувшись в неё лицом.

Риш поглядела на него, скрестив руки.

— Согласна, эти барраярцы просто прелесть, когда спят. Молча. — Она склонила голову. — Он даже слюни пускает очаровательно.

— Ничего он не пускает! — Теж невольно улыбнулась.

— Не привязывайся к нему, солнышко, — посоветовала Риш. — Он опасен.

Теж посмотрела на спящего офицера. Он вовсе не выглядел опасным — а этот завиток темных волос, упавший на лоб, просто взывал, чтобы нежная рука его поправила.

— Правда?

— Ты знаешь, о чем я.

— Как думаешь, нам надо его разбудить? — засомневалась Теж. — Он, наверное, вообще не спал прошлой ночью — мне показалось, что он задремлет прямо на стуле.

— А, не буди спящую собаку! — Риш посмотрела на наручный комм. — И вообще, сейчас начнется мой любимый фильм...

За несколько недель вынужденного заточения в квартире Риш пристрастилась к сериалам, идущим по местному головидению — Теж не особо разделяла её восторги, поскольку вкалывала весь день, а короткий комаррский вечер оставлял ей слишком мало времени на отдых. Так что Риш ушла в спальню, где стоял самый лучший выносной экран головида, и закрыла дверь. Теж выключила в комнате свет, чтобы ее силуэт нельзя было разглядеть издалека, выскользнула на балкон и долго смотрела на странный, прикрытый куполом город. Предначертано ли ее долгому странствию закончиться здесь — так или иначе? Могло быть, конечно, и хуже. Только это отнюдь не ее выбор, а простое стечение обстоятельств.

Постояв так какое-то время, она вернулась, аккуратно заперла балконную дверь и задернула занавески, а потом начала тихо прибираться после их пиршества. Еды осталось довольно много, хватит подкрепиться еще и на завтра. Капитан, кажется, рассчитывает прятать их с Риш, хотя это не ему решать. Она вернулась к диванчику и попыталась растолкать Форпатрила, выдирая у него из рук подушку. С неожиданной для человека в полной отключке силой и решимостью он только вцепился в подушку крепче, что-то пробормотал и повернулся на бок, чтобы уж точно не отобрали. Теж сдалась и просто села на диван напротив, оценивая открывшееся зрелище. Надо признать, оно впечатляло с точки зрения генетики. Для дикой особи.

Через несколько минут к ней присоединилась довольно улыбавшаяся Риш.

— Я была права насчет Гендро Фона! — сообщила она Теж. — Он симулировал амнезию. А образец ДНК подменили. Сера Дженна была настоящим клоном! Держу пари, слияние торговых флотов теперь отменят. — Она присела рядом с Теж и кивнула в сторону Форпатрила: — Ну как, он еще не пришел в себя?

— Нет. Похоже, совсем вымотался. Кстати, интересно, чем целый день занимаются адъютанты?

— Понятия не имею.

Воцарилась тишина. Наконец Теж тихо проговорила:

— Как нам быть дальше, Риш? Сегодня, и, может, завтра мы поживем здесь, а что потом? Я не смогу вернуться на работу.

— Невелика потеря! Я знаю, ты трудилась изо всех сил, но, как бы ты ни вкалывала, твое жалование слишком медленно пополняло наш кошелек. Я тебе это сразу сказала.

— Да, ты права. Я надеялась, что Нандже вскоре предложат место получше. — Этот банальный почтовый офис показался ей прекрасным местом, чтобы залечь на дно. Теж меньше чем за два дня выучила все, необходимое для работы. И хорошо, потому что она сомневалась в своей способности справиться сейчас с чем-то посложней. "Я так устала бороться". — На Нанджу я потратила свой последний комплект документов, и ее легенда была настолько не проработана, что не выдержала бы даже поверхностной проверки.

Впрочем, может, оно и к лучшему. Зато следующую личность она придумает не настолько предсказуемой для преследователей — ведь даже она сама не может представить сейчас, кто это будет.

Правда, позволить себе ее сейчас — тоже не может.

Если бы только добраться до Эскобара! Там было бы из чего выбирать. Но без хороших, надежных документов им не улететь с этой планеты на Эскобар...

— Теперь я по-настоящему понимаю, что значит быть бесклановиком.

Риш стиснула ее руку в коротком утешении.

— Я думаю, мы можем попробовать обосноваться в другом куполе. В Эквиноксе или Серифозе. Если уж мы не в состоянии позволить себе полет на скачковом корабле, то монорельс нам вполне по карману. Уберемся из Солстиса, мы здесь совсем спалились. — Она предложила это мягко, не настаивая.

— Но чем меньше купол, тем сложнее там спрятаться.

Риш встала, потянулась и тоже потрясла спящего хозяина дома. Он даже не шевельнулся. Тогда она наклонилась и аккуратно вытащила у него из кармана бумажник. Бумажник перекочевал в руки Теж, и вместе они еще раз его осмотрели.

— Наличных немного, — заметила Риш, — а его кредиткой мы воспользоваться не можем. Хотя, наверное, его документы ушли бы за хорошую цену, найди мы на них подходящего покупателя.

— Этого, — Теж подцепила пальцем тоненькую стопку местной валюты и затолкала ее обратно в бумажник, — нам едва хватит на пару дней. Те же пару дней мы проведем и здесь — но бесплатно. С подобной суммой мы далеко не уедем. Положи его на место.

Риш пожала плечами и сделала, как ей сказали — столь же искусно, как и доставала бумажник.

Теж запрокинула голову на спинку дивана и ненадолго прикрыла глаза.

— Я смотрела программу про Сергияр, — заметила Риш после паузы, — и попытки его колонизации. Похоже, неплохой мир, пригодная для дыхания атмосфера и все такое.

— А про эту их жуткую эпидемию червя там рассказывали? — Теж вздрогнула.

— Ни слова. Полагаю, ролик должен соблазнять людей на переезд. А всякие ужасы, вроде того как колонистов раздувает словно плохо набитые колбасы, этому не способствуют. Зато я узнала, что туда можно поехать кем-то вроде работника по контракту и оплатить свой проезд потом.

Для Теж это звучало первым шажком по скользкой дорожке, по которой скатиться к контрактному рабству — как нечего делать. Но вслух она сказала только:

— Но на Сергияре населения еще меньше чем на Комарре. И они сплошь барраярцы. Как ты там спрячешься?

— Я слышала, население там самое пестрое. Нынешняя вице-королева прилагает усилия, чтобы привлекать иммигрантов отовсюду, даже с Колонии Бета. Если так пойдет и дальше, эта планета не будет похожа ни на Барраяр, ни даже на Комарру.

Они обе помолчали, обдумывая этот вариант. Все будет зависеть от того, смогут ли они подняться на орбиту к кораблю живыми и свободными, а прямо сейчас шансов на это было немного.

— Есть еще наш капитан Загадка, — Риш кивнула на спящую фигуру. — Как он тут же поправил бы, капитан ФорЗагадка.

— Айвен Ксав, единственный и неповторимый. Кажется, я ему нравлюсь.

— О, это я чую! — Риш кивнула.— А еще он малость сдвинут на дамском бюсте.

— Все мужчины такие. — Теж вздохнула, но тут уголок ее рта пополз вверх. — Если уж впечатляться, так чем-то большим?

— Будь это случайный незнакомец со здешней улицы, я бы тебе посоветовала — ну, на крайний случай — пристроиться к нему и убираться отсюда подальше. Но он не комаррец, определенно не случайно здесь появился, и все это слишком странно.

— М-м.

Они снова надолго замолчали.

Наконец Риш произнесла, очень тихо:

— Я лучше умру, чем позволю, чтобы меня привезли обратно и использовали против барона и баронессы.

Теж так же тихо ответила:

— Ни барона, ни баронессы больше нет. Нас могут… просто использовать. — Она поморгала, сгоняя с глаз внезапный туман. "Нет. Больше никаких слез. Если бы рыдания помогали, сейчас все было бы в порядке".

Обе уставились в пустоту перед собой. Мрачным, расстроенным голосом Риш сказала:

— Когда нас схватят, у нас будет очень небольшой зазор для последнего побега. Сначала слишком рано — а через какую-то минуту слишком поздно, и мы можем не успеть попасть в этот промежуток.

Что означает словосочетание "последний побег", они уточнять не стали. Этот разговор состоялся у них уже дважды, и каждый раз им удавалось в последнюю минуту спастись.

— Как и где?

— Нам обеим слишком опасно выходить на улицу за препаратами для безболезненной смерти. Хотя по дороге сюда я видела вывеску ветклиники, можно рискнуть сбегать туда, но… А еще я как-то читала про способ, которым пользовались на Старой Земле. Лечь в горячую ванну и вскрыть себе вены. Говорят, это больно только секунду — легкое жжение, слабее, чем от укола. Ванна здесь большая. Мы могли бы лечь туда и… заснуть, дорогая. Просто заснуть.

— Не находишь, что это окажется несколько жестоко по отношению к Айвену Ксаву, когда тот вернется и найдет нас? К тому же ему будет трудно объяснить это происшествие местной полиции.

— Это будут уже не наши проблемы.

Слегка повернув голову, Теж покосилась на свою компаньонку.

— Ты тоже устала, да?

— Очень, — вздохнула Риш.

— Лучше бы ты тогда подремала днем. — Теж плотно зажмурилась, размышляя. — Не знаю. Я бы, наверное, использовала этот последний шанс как-нибудь… по-другому. Подняться на самую высокую башню в Солстисе и шагнуть с крыши. Падение будет потрясающим, пока оно не придет к концу. Мы сможем танцевать весь путь до самой земли. Твой последний танец.

— Хотя с «замри» в конце будут трудности, — сказала Риш.

— И нельзя будет станцевать на бис. Баронесса всегда любила, когда ты это делала…

— Я голосую за ванну.

— Этот балкон тоже сойдет, если нас загонят в угол.

— Нет, здесь слишком людно. Нас могут собрать по частям и снова сложить. И где мы тогда окажемся?

— И представить трудно.

— Ага.

Они снова замолкли. Спящий капитан всхрапнул и перевернулся на другой бок.

— Без меня у тебя было бы больше шансов скрыться… — начала Риш.

Теж потянула носом. Давний спор.

— Верность, может, и не заложена в моих костях, моя дорогая нечетная сестра, но я готова доказать в любой день по твоему выбору, что воспитанное ничем не хуже врожденного.

— Врожденное, — выдохнула Риш, заулыбавшись.

— Воспитанное, — поправила Теж.

— Врожденное.

— Воспитанное.

— Ванна.

— Крыша. — Теж помолчала. — Знаешь, милая, нам необходим третий голос, а то они у нас всегда разделяются пополам. Неразрешимая ситуация.

— Тупик.

— Неважно. — Теж задумчиво склонила голову. — Вообще-то, лучше всего было бы создать впечатление, будто это наши преследователи нас прикончили. Местные власти будут их разыскивать как киллеров, а их же боссы решат, что они напортачили с похищением. И пусть ходят кругами.

— Неплохо, — согласилась Риш. — Хотя так мы прижучим только исполнителей. А самой прекрасной местью было бы добраться до главарей.

— О, да! — вздохнула Теж. Да. Но она не представляла, как дотянуться до цели и осуществить такое деяние из небытия, когда ей даже живой ей это не удавалось.

Форпатрил перекатился на спину и издал странный свистящий звук, слово где-то далеко сдувался воздушный шар, а потом снова затих.

— Согласна с тобой, приятное для глаз зрелище, — заметила Риш, кивая на него, — но ловить здесь нечего.

— Думай об этом, как о новом, экспериментальном танце. Совершенно абстрактно.

Снова молчание.

Наконец, Риш зевнула.

— Голосую за то, чтобы пойти в постель. Оставим его здесь.

— Знаешь, на этот раз решение окажется единогла...

В тишине жужжание дверного звонка просто оглушало, и Теж застыла. Риш дернулась, точно ее ударило током, и вскочила на ноги, широко раскрыв золотые глаза.

Теж метнулась к дивану и потрясла его обитателя за плечо, требуя настоятельным полушепотом:

— Капитан Форпатрил! Проснитесь! К вам кто-то пришел!

Тот заворчал и свернулся поплотнее, точно зверь, который пытается забиться в слишком тесную для себя нору. Звонок повторился.

Теж потрясла его снова:

— Айвен Ксав!

Подошедшая Риш ухватила его за щиколотки и резко дернула. Тело со стуком свалилось на пол.

— Э, а, чо? — негодующе забормотал он, перекатываясь на бок и наконец-то садясь. И тут же прикрыл глаза рукой: — Уй, слишком ярко!

Звонок теперь дребезжал, не переставая, словно кто-то прижал клавишу большим пальцем и не отпускал.

— Кто там, к чертовой матери, заявился посреди ночи? — Форпатрил заморгал в неудачной попытке сфокусировать зрение на наручном комме. — И который сейчас час?

— Ты уснул почти три часа назад, — сообщила Риш.

— М-мало. — Он попытался снова лечь прямо на пол. — Боже, что это за шум у меня в голове. Клянусь, я столько не пил...

— В дверь звонят, ответь! — прошипела Теж, дергая его за руку. К звонку добавился стук в дверь, словно кто-то колотил по ней кулаком. Вряд ли похитители станут так шуметь?..

Он наконец-то встал, пошатываясь, и на глазах собрался.

— Верно. Да. Пойду выясню. — Выходя в крохотную прихожую перед входной дверью, он махнул женщинам рукой: — А вы обе спрячьтесь.

Теж с отчаянием огляделась. В квартире были только гостиная, кухонька, спальня и ванная, хоть и просторные, плюс два стенных шкафа и балкон. Как только здесь начнут искать спрятавшихся женщин, поиски окажутся короткими, а их результат — предрешенным. Вправе ли она позволить, чтобы ее отрезали от выхода на балкон? Риш метнулась в открытую дверь спальни и отчаянно замахала ей рукой — сюда! Но Теж вместо этого бросилась за угол и притаилась, одним глазком выглядывая в прихожую.

Дверь отъехала в сторону. Гостя было не разглядеть, его заслонили широкие плечи Форпатрила, зато был хорошо слышен голос — мужской, отрывистый, с отчётливым барраярским акцентом::

— Айвен, ты, идиот! Что, черт возьми, стряслось с тобою прошлой ночью?

— Ты!..

К немалому удивлению Теж, капитан метнулся вперед, сцапал посетителя за грудки и, втащив внутри, прижал к стене прихожей. Дверь в квартиру с шипением закрылась. Теж едва успела заметить новое действующее лицо, прежде чем посетитель исчез из ее поля зрения: не старый и не молодой, ростом ниже Айвена Ксава, и то, что на нем было надето, не походило на мундир.

— Айвен, Айвен! — Интонации голоса быстро сменились от гневных к умоляющим. — Пиджак отпусти! В последний раз, когда меня приветствовали с такой страстью, я заслужил хотя бы длинный смачный поцелуй. — Короткая пауза. — Признаюсь, я говорю о собаке моего кузена Доно. Эта тварь ростом с пони, и никакого воспитания — просто прыгает на тебя, и...

— Байерли, ах ты имперский… хорек! Во что ты меня втравил, мать твою?

— То же самое я хотел спросить у тебя Айвен, дорогуша. Что пошло не так? Я думал, ты приведешь эту женщину сюда!

— Ну не на первом же свидании, придурок! В первый раз всегда идешь в гости к девушке. Или на нейтральную территорию. Разве что вам обоим совсем не терпится.

"Что?.."

— Ты меня просветил, — сухо отозвался второй голос. — А теперь отпусти. Ещё раз спасибо. Так лучше. — Теж по звуку могла представить, как тот одергивает манжеты и поправляет пиджак.

— Проходи уж, — угрюмо согласился Айвен Ксав.

— Именно это я и собирался сделать. Я пять минут давил на твой звонок и грешным делом считал, что такой намёк трудно истолковать иначе, ну да ладно.

Теж на цыпочках поспешно перебежала через гостиную к проему двери в спальню. В спальне стояла Риш, распластавшись по дальней стене и напряженно прислушиваясь. Она поднесла палец к губам. Теж кивнула и осторожно выдохнула открытым ртом.

Легкомысленный, раздраженный голос продолжал:

— Последние сводки полиции купола Солстис насчет взлома совершенно не проливают свет на происходящее, но — неужели тебя привязали к стулу, Айвен? Как это ты ухитрился?

— Я еще не видел последних... о боже, там же нет моего имени, а?

— А они его знают?

— Теперь знают.

— Айвен! Как ты мог! — Пауза. — А следующий вопрос будет, конечно же, «как же ты развязался?»

Капитан шумно вздохнул.

— Прежде чем ты добавишь что-то еще, Байерли — дамы, вам лучше пройти сюда прямо сейчас.

Кто бы это ни был, но он, похоже, знает Айвена Ксава и более чем осведомлен о делах Теж. Стоит ли ей доверять хозяину дома, который взял и бесцеремонно их выдал? "А разве у нас есть выбор?" Теж выдохнула, кивнула стоящей напротив Риш и вышла из двери спальни. Новоприбывший развернулся к ней, и его брови поползли на лоб.

— Вот черт! Хочешь сказать, что пока я с утра бегаю как сумасшедший в поисках этой женщины, она все это время сидела...

Риш вышла из спальни вслед за Теж и холодно посмотрела на новоприбывшего.

С его лица мгновенно исчезло всякое выражение, оно стало непроницаемым. Чрезвычайно любопытно для первой реакции. Он не распахнул глаза, хотя зрачки у него расширились. Только Риш умела слышать чужое сердцебиение — такая острота чувств самой Теж была недоступна, однако ей показалось, что от шока у него сердце сейчас не забилось быстрей, а замедлилось. В доносившемся до нее слабом запахе чувствовалось изумление, страх и сексуальное возбуждение, хотя, наверное, в последнем этот человек не отдавал себе отчет.

Он моргнул один раз, с видимым усилием захлопнул рот и слабо выговорил:

— Да чтоб меня...

— Ага, именно это я и сказал. Ну, или что-то вроде, — отозвался Форпатрил. — Точнее, сказал бы, если бы она в этот самый момент не срезала меня из парализатора.

— Мадемуазель, — Человек по имени Байерли отвесил Риш плавный полупоклон, лишь отчасти представляющий собой пародию на этот галантный жест. — Могу я просто признаться, что парализатор в вашем случае излишен? Итак, представь меня, кузен. — Он снова овладел собою. Риш смотрела на него, сощурив глаза в щелки, очень напряженно. Разбираясь в нем — нет, разбирая на составляющие, куда более буквально, чем он вообще мог себе представить.

— Он мне не кузен, — заявил Форпатрил, оттопырив большой палец в сторону посетителя. — Наше родство куда как более отдаленное, хотя, увы, оно недостаточно далеко. Теж, Риш, познакомьтесь с Байерли Форратьером, обычно известным как Бай. Просто Бай. Не лорд Форратьер и не лорд Байерли — эти титулы для графских сыновей.

Они оба были темноволосы, отчего сначала казались братьями, но сложение опровергало первое впечатление. И все же ясно, что оба обладали щедрой долей общих форских генов. Форы — это каста, термин совершенно точен. На госте были пиджак и брюки, стилизованные под военную форму, отделанные кантом и плетеным шнуром; Теж подозревала, что это скорее украшение, нежели признак ранга. Пиджак был расстегнут, открывая тонкую рубашку и цветные подтяжки. А также –скрытую подмышечную кобуру парализатора.

Айвен Ксав был опасно обворожителен. А этот мужчина опасно... напряжен? Устал? Нервничает? Несмотря на то, как грубо хозяин квартиры встретил его в прихожей, он не старался держаться от него подальше или как-то отстраниться. Он не боится нападения ни со стороны Форпатрила, ни Теж. Что касается Риш — то, судя по его взгляду и позе, он довольно остро воспринимает ее присутствие. Пытается для себя ее объяснить?

Форпатрил тем временем продолжал:

— Бай, позволь тебе представить Теж, также известную как Нанджа Бриндис — но про нее ты и так знаешь, верно? А также ее... подругу Риш. Которая стала сюрпризом для всех нас, однако я надеюсь, что здешняя полиция записала ее в самый низ своих списков дел как пропавшую служанку.

Теж сглотнула.

— Как поживаете, Байерли Форратьер? — официально отозвалась она. — Теперь мы знаем, кто вы такой, но боюсь, не знаем, что вы из себя представляете. — Она приподняла бровь в вопросе, обращенном в равной степени к обоим барраярцам.

Форпатрил скрестил руки на груди и уставился в пространство:

— Вопрос к Баю.

Второй барраярец сделал глубокий вдох — выигрывал себе несколько секунд на раздумья? — и приглашающе махнул рукой на пару диванчиков в углу.

— Верно. Могу я предложить всем присесть поудобнее?

Он выиграл еще пару секунд, пока они с Риш устраивались на своем прежнем месте, а оба мужчины — там, где прежде спал Форпатрил. Байерли уселся рядом со своим дальним родственником, но тот и вправду отодвинулся от него как можно дальше — на самый край. Вид у Байерли был все еще озадаченный.

— Гм. Так. Как же... вы все тут оказались?

Ледяным тоном Теж ответила:

— Нас пригласил капитан Форпатрил.

— Им нужно было залечь где-нибудь в безопасном месте, — вставил тот. — Сработало, собственно, раз ты не смог их отыскать. — Он подумал и добавил: — Целенаправленно отыскать, а не случайно наткнуться.

Теж наморщила лоб, глядя на Байерли. Расхождение пижонской манерности с тем, о чем свидетельствовало его тело, резало ее чувства, словно музыкальный диссонанс или кричащие цвета.

Кто вы такой?

— Хороший вопрос. А кто вы?

— Ну, кое-что могу сказать я, — вмешался Форпатрил. — Узнал от Морозова, местного эксперта СБ по Джексону. Риш также известна как Ляпис-Лазурь, генный модификат, одна из членов танцевальной труппы, принадлежащей баронессе Кордона со Станции Кордона. Скорее всего, покойной баронессе. Кажется, около семи месяцев назад Дом Кордона поглотили некие довольно мерзкие конкуренты.

Теж вздрогнула. Риш подняла горящий яростью взгляд:

— Не конкуренты. Хищники. Падальщики. Гиены, шакалы и стервятники.

— Настоящий зоопарк, — подытожил Байерли, чьи брови в этот момент поползли наверх, а глаза расширились. — Вы были там в момент, э-э, собственно поедания?

Теж подняла руку.

— Мы ничего не собираемся вам рассказывать. — Она подождала, пока лицо Байерли не скривится от досады, и выложила на стол свою единственную карту. Или иллюзию таковой. Чистый блеф, от которого сводило под ложечкой и кружилась голова. — Но мы могли бы заключить с вами сделку. Ответ за ответ, ценность за ценность.

Пойдет ли он на это? Сама идея сделки — призрачна. Этот человек может вытащить свой парализатор, свалить Риш на месте и подстрелить Теж прежде, чем она преодолеет половину расстояния до него — хотя, возможно, если он стрелял в Теж, а Риш на него бросилась, превосходство было бы не на его стороне. Тогда она может очнуться привязанной к стулу, как бедняга Айвен Ксав, и ощутить холодный поцелуй инъектора с фаст-пентой. И за считанные минуты с приступами идиотского хихиканья выплеснуть все, что знает. Зачем, собственно, ему покупать то, что можно так легко украсть?

Вместо этого Байерли откинулся на спинку дивана и долго, задумчиво молчал.

— Хорошо, — произнес он, наконец. — Я заключаю сделку.

Риш удивленно подняла брови, как и Форпатрил.

— Как ваше настоящее имя, сера Бриндис? — с места начал Бай.

Теж сжала губы, пряча одновременно восторг и ужас. Это человек адаптируется к ситуации гибко, почти как джексонианец, будучи таким же настоящим барраярцем, как и Форпатрил. Понимает ли он, что делает — и что делает она? Есть только один способ выяснить.

— Цена этого вопроса — моя жизнь. Вы можете предложить что-либо равноценное?

Он склонил голову.

— Тогда не будем начинать именно с него. А узнать, что именно случилось прошлой ночью, я могу и от Айвена, так что не стану тратить этот вопрос впустую. Так что вчера произошло, Айвен?

— Тебе короткую версию? По твоей вине эти женщины приняли меня за наемного бандита, которого послали за ними следить, и мы разбирались с этим недопониманием до тех самых пор, пока не объявились настоящие бандиты. За тобой должок. За мою бессонную ночь, похмелье от парализации, необходимость с этим похмельем прыгать с одной высокой крыши на другую, и, позволь добавить, громадное личное разочарование. Мы слиняли, оставив бандюков лежать без сознания на полу, сообщили полиции о взломе и добрались сюда — причем так поздно, что я чуть было не опоздал на работу.

Байерли вцепился в свою темную шевелюру.

— Боже правый, Айвен, зачем ты в полицию-то позвонил?!

— Рано или поздно они бы все равно узнали. Я не хотел позволить бандюкам скрыться, тащить их с собой тоже не собирался и, наконец, не был уверен, могу ли доверять… — он запнулся, — другим силовым структурам, после всего, что ты мне наговорил. — В его тоне прорезалась обида: — А в довершение всего пара совершенно несимпатичных местных полицейских выследила меня, когда я собирался уходить с работы, зажала в угол и мурыжила аж сорок пять минут. У них просто руки чесались арестовать меня за приставания, изнасилование, похищение, убийство и бог знает что еще — прежде всего, наверное, за то, что я барраярец.

— Ах, дерь... ты упоминал обо мне?

— Я сохранил твое существование в полной тайне. Пришлось выписывать настоящие кренделя вокруг тех улик, что у них были, так что можешь мне сказать "Спасибо, Айвен".

— Не рано благодарить-то?

Форпатрил нахмурился еще сильней.

— Да, вот еще. Вдобавок ко всем неприятностям, меня допрашивали в одной из наших переговорных, а ты прекрасно знаешь, что они все прослушиваются. И запись будет у моего шефа в папке "Входящие" завтра же утром. Я в состоянии солгать ради тебя местным копам, Бай, но будь я проклят, если стану лгать Десплену!

Байерли стукнул себя кулаком по лбу.

Айвен! Если ты сам знал про запись, почему не повел их побеседовать куда угодно в другое место — в кофейню, на скамейку, в парк, да мало ли куда! У тебя чувства самосохранения меньше, чем бог дал канарейке. Как ты вообще жив до сих пор?

— Эй! Пока я живу своей жизнью, у меня все в порядке. Лишь тогда, когда... когда в моей жизни объявляетесь вы, чертовы проныры, причем без всякого приглашения — вот тогда дела осложняются.

— Ладно! У меня вопрос, — перебила их Теж — сколько можно пререкаться? — Кто отправил капитана Форпатрила ко мне и дал ему мой снимок? Вы? — она сердито посмотрела на второго Фор-как-его-там.

Тот прижал распростертые руки к груди и поклонился, не вставая с дивана.

— Я и никто другой. Надеюсь, он вас устроил?

— А зачем?

— Это будет второй вопрос.

— Запишите его на мой счет. — Она прищурилась: — Вы знали, что мы с Риш подвергнемся нападению той ночью. Откуда?

Форпатрил прикусил костяшки пальцев.

На мгновение лицо Бая застыло в слабой, отсутствующей улыбке — просчитывает? — и снова расслабилось, вернувшись к обычной ироничной мине.

— Это я их нанял.

Сердце Теж оборвалось. Их предали — снова?..

— Что?! — оскорбленно заорал Форпатрил. — Ты должен был мне сказать!

— Я не был уверен, насколько могу доверять твоим актерским способностям.

Форпатрил скрестил руки и с фырканьем отодвинулся.

"Что?" — подумала Теж. Пустая рука Риш тихо нырнула в карман брюк, смущение читалось даже на ее тщательно контролируемом лице.

Тем временем Байерли продолжил, обращаясь к Теж:

— В настоящее время меня наняли, чтобы я разузнал кое-что про некоторых людей. Часто лучший способ подобраться к кому-то поближе — стать для него полезным, что я и делаю — избирательно. Хотя правило "враг моего врага — мой друг" работает не всегда, я полагал, что с моей стороны это создаст видимость сотрудничества, даже если я не преуспею, а тем временем я смогу получить больше информации про вас.

Итак, одной рукой он предал ее, а другой — своих знакомых?

— Вы... гребете к себе обеими руками.

Он пожал плечами, ничуть не оскорбившись.

— Отсюда в деле возник Айвен — если хотите, третья рука, хотя, признаюсь, что его кандидатура всплыла в последнюю минуту, да и вообще все произошло довольно внезапно. Про вашу удивительно неприметную служанку вообще никто не знал, так по моему плану Айвен шутя увел бы вас из дома, а полуночные визитеры остались с носом. Вам обоим — приятно, им — досадно, и со мной совершенно не связано. Имейте в виду, я до сих пор не знаю, по какой причине эти люди захотели вас похитить. — Он обезоруживающе похлопал ресницами.

— Вы — тайный агент. — Правительственный или торговый? Но точно не военный. — Какой именно?

— А вот этот кусочек информации стоит вашего имени.

— Э, Теж, — вмешался Айвен, — если твои враги и так уже знают, кто ты, зачем скрывать это от друзей? Разве это логично? На мой взгляд, нет.

— Вы еще не доказали, что вы друзья.

— Вот еще, я доказал! — возмутился Форпатрил. Он ткнул оттопыренным большим пальцем в сторону второго мужчины. — Хм, а он, может, и не совсем.

Теж потерла губы. Айвен Ксав был прав.

— Ему можно доверять? — спросила она напрямую.

— Нет, он чертов хитрец и проныра. — Форпатрил подумал и добавил: — Но он никогда не предаст Барраяр. Если ваша личность не несет угрозы Империи, вам с его стороны нечего бояться. Наверное.

Байерли смерил Форпатрила раздраженным неверящим взглядом.

— На чьей ты стороне?

— За тобой уже водились кое-какие ошибки. Я отчетливо помню, как вам чуть пятки не поджарили — и как я спасал от последствий этих ошибок тебя и твоего кузена-графа. Это была впечатляющая история. И что я в результате заработал? ? Где уважение? Где благодарность? Где?..

Байерли съежился.

— Ну, ты же получил новую работу?

— Ха. — Правда, почему-то это соображение Форпатрила утешило.

Байерли помассировал себе шею, поднял взгляд и посмотрел Теж прямо в глаза. Он мягко улыбался, но глаза у него были напряжены.

— Очень хорошо. Меняю это на ваше имя. — Он вдохнул. — Я — оперативник Имперской СБ под прикрытием. Моя обычная специализация — светское общество высших форов, сконцентрированное вокруг Форбарр-Султаны. Однако люди, за которыми я слежу, покинули столицу и прибыли по своим делам сюда, вот почему я оказался здесь. А вышеуказанные дела — однозначно преступные и потенциально подходят под статью о государственной измене.

Теж покачала головой:

— За нами гонятся не барраярцы.

— Я знаю. С вашими врагами как раз и имеют дело мои подопечные. Именно они разыскали вас в качестве одолжения для своих партнеров, чтобы подсластить блюдо, которое скисает прямо на глазах.

Форпатрил скривился.

— Эй! Значит, для тебя отыскать Риш и Теж — один из способов доказать свою полезность? — Байерли пожал плечами. — Бога ради, Бай! Что, если бы эти бандюки их схватили?

— Я тогда подумал, что эксперимент принесет много полезной информации, чем бы он ни закончился, — неохотно выдавил Байерли. — И похитителям ни в коем случае не позволили бы вывезти женщин за пределы Империи. Но если бы Теж и Риш могли дать мне сейчас больше информации о своих, э-э, врагах, тогда прогноз был бы более оптимистичен. Хотя есть еще и другие последствия... ладно. — Он помолчал и неохотно добавил: — Айвен, спасибо тебе.

— Я рискую не только своей жизнью, — медленно произнесла Теж. — Но и жизнью Риш.

— Я работаю вместе с двумя коллегами, — возразил Бай. — Если я — как это будет по-джексониански? — запалюсь, то же самое наверняка произойдет и с ними. Так что, видите, на мне тоже лежит дополнительная ответственность.

До Теж дошло, что благодаря состоявшемуся обмену информацией агент-барраярец только что получил прекрасный профессиональный резон держать их с Риш как можно дальше от похитителей и враждебных следователей, причем, невзирая на все его прочие планы. Ее блеф был вознагражден настоящим призом. Правда, он еще может решить обезопасить себя, заставив их замолчать навсегда, но она не чувствовала от Байерли напряженного острого запаха, говорящего о таком намерении. Теж поглядела на Риш, отслеживающую собеседника со всем вниманием и с помощью всех своих обостренных чувств. "Он говорит правду?" Риш ответила осторожным кивком: "Да, давай", возможно, подразумевая еще и "Пока что".

"Да. Информация — вот самая настоящая монета. Не... деньги". Риш оценила бы эстетическую ценность этой мысли, она уверена.

Теж сглотнула.

— Очень хорошо. — Ее гортань напряглась и сжалась, словно в подступающем приступе смертоносной аллергии. — Мое полное имя — Акути Тежасуини Джиоти гем Эстиф Арква. Мои родители… моими родителями были Шив и Юдин гем Эстиф Арква, барон и баронесса Кордона.

Она попыталась оценить эффект, который произвела эта новость. С лица Бая снова исчезло всякое выражение, словно он не просто обрабатывал информацию, а впал в ступор. На физиономии Форпатрила застыла приклеенная улыбка. У Теж когда-то был любимый игрушечный медведь из меха и ткани, его было так приятно обнимать — так вот, глаза у Форпатрила были сейчас точь-в-точь стеклянные, как у того медведя. Только никакого желания обнять барраярца не возникало.

Глава 5

В голове у Айвена было сейчас настолько пусто, что первая же появившаяся мысль сорвалась у него с губ беспрепятственно:

— Как это, столько имен для одной-единственной девушки? — «и как, черт возьми, это всё пишется?».

Теж — теперь Айвен понимал, почему она пользуется уменьшительным именем — нетерпеливо встряхнула облаком кудрей. Это оборванное движение выглядело как отрицание — но чего?

— Когда мы начали появляться на свет, отец где-то отыскал одну книгу. Понятия не имею, где. "Десять тысяч настоящих этнических имен для детей со старой Земли, их значение и происхождение". С выбором у него были сложности. Мою сестру назвали Стелла Антония Дольче Джиневра Лючия. Правда, к тому времени, как появилась я, он уже начал себя немного сдерживать. — Она помолчала и добавила: — Ее мы звали просто Стар.

— Так значит... вы не единственный ребенок? — уточнил Бай. — Не наследница вашего Дома?

О, хороший вопрос. И пугающая мысль.

Теж смерила Бая холодным взглядом. Ждет, чего ей предложат в обмен?

— Вот я — единственный ребенок, — предложил свой кусочек информации Айвен.

— Я знаю.

— Откуда?

— Я поискала сведения о тебе с комм-пульта. Ты правда тот, кем назвался. — Она хмуро покосилась на Байерли. — Интересно, что бы я нашла, если бы искала сведения о вас?

— Немного. Я — отпрыск непримечательной младшей ветви моего семейства. — Взгляд Бая метнулся к Риш, насторожившей свои заостренные эльфийские ушки цвета бирюзы. — Формально я лишен наследства, но поскольку у нас в семье наследовать особо нечего, со стороны моего отца это было пустым жестом.

— Кажется, у него есть младшая сестра, — заметил Айвен. — Никогда ее не видел. Замужем, живет на Южном Континенте, так, Бай?

Бай и так улыбался, сжав губы, а тут его улыбка совсем истончилась.

— Верно.

— Нет смысла утаивать то, что нам и так может рассказать капитан Морозов, — подсказал Айвен Теж. Вся эта сделка на самом деле была какая-то слишком нервная, слишком джексонианская и слишком отдавала соревнованием. — То есть все, что является общеизвестным или что можно узнать из галактических новостных лент.

Морозов, наверное, мог бы сообщить ему и больше, и сейчас Айвен пожалел, что не задержался у него подольше. Но это, в свою очередь, породило бы вопросы, на которые ему тогда совершенно не хотелось отвечать. Например, "Сколько таинственных женщин ты прячешь у себя на съемной квартире, Айвен?"

Теж потерла глаза тонкой коричневой рукой.

— Я по старшинству вторая с конца. Наследником был мой старший брат, но про него стало известно, что он тоже погиб во время переворота. Я почти уверена, что двум моим старшим сестрам удалось бежать из локального пространства Джексона через другие скачковые точки, но что с ними стало затем — не знаю. Еще один мой брат... уехал, очень давно.

— Как это происходило? Ваше бегство?

Теж пожала плечами.

— Уже много лет, как были налажены пути бегства для всех детей барона и баронессы на случай опасности для Дома. Нас натаскивали, учили. Когда ты получаешь кодовое слово, то не должен задавать вопросы, спорить или медлить, надо просто следовать за назначенным тебе инструктором. Так со мной уже случалось однажды, несколько лет назад — мы успели добраться до Станции Фелл, когда нас догнал приказ о возвращении. Я думала, сейчас будет так же.

— Значит, вы сами не видели, как на Станции Кордона произошла, э, насильственная смена руководства?

— Полагаю, Стар сбежала со станции как раз в тот момент, когда враги туда высадились. Но все остальные улетели за несколько часов до этого. Учения по эвакуации мои родители никогда не оставляли на волю случая. — Она с трудом сглотнула — горло перехватило от тягостных воспоминаний. — Все, что нам известно, мы прочитали уже потом в новостных лентах, хотя, конечно, им нельзя доверять.

— Не однажды, а дважды, — неожиданно вмешалась Риш. — Уверена, ты была не так мала, чтобы ничего не запомнить.

— Это ты про ту поездку, когда мне было шесть? А-а! Мне никто так и не объяснил. Говорили, что мы просто собираемся в гости и на прогулку.

— Мы старались тебя не напугать.

— Тебе самой тогда было едва пятнадцать. — Теж повернулась к Айвену, но не к Байерли, и пояснила: — Когда я была маленькой, Риш обычно присматривала за мной, между танцевальными тренировками и другими поручениями, которые ей давала баронесса.

"Ты называешь свою мать баронессой?" Что ж, высокая женщина на снимке у Морозова выглядела грозной и скорее прекрасной, чем сердечной. Мужчину... было оценить сложней.

— Риш назначили к вам инструктором? — уточнил Бай.

Теж покачала головой.

— У нас был настоящий телохранитель, курьер. Боюсь, сейчас он мертв. Все случилось на Станции Фелл. Мы тогда едва выбрались.

Тот человек заплатил своей жизнью за их спасение? Похоже на то: голос Теж дрогнул, а взгляд Риш застыл. Но если Риш — не ее официальный телохранитель, то кто она такая? Айвен покосился на нее и задал свой вопрос:

— А тебя, что, правда задживсили?

Брови изогнулись золотой нитью:

— А что ты отдашь за эту информацию?

— Я... — Айвен оглянулся. — Полагаю, сейчас очередь Байерли.

Бай стрельнул в него досадливым взглядом, но Айвен остался непоколебим:

— Вообще-то, Бай, ты мне теперь должен целую кучу информации. Прежде чем я в очередной раз по чистой случайности во что-то вляпаюсь. И я больше не потерплю этих твоих "Айвен, идиот!", раз уж ты сам даже нормальный инструктаж провести не в состоянии! — От собственного звенящего выкрика у него слегка закружилась голова, а Бай тихонько отодвинулся в сторону. Прекрасно. Если Айвену надо орать, чтобы его услышали, может, настало время перейти на повышенные тона. — Выкладывай имена, Бай!

Судя по виду Бая, тот предпочел бы выдрать себе и отдать пару зубов. Но он только прищуренными глазами покосился на женщин, потер лоб и начал:

— Ладно, ладно. Айвен, ты знаешь Тео Формерсье?

— Шапочно. Не моя компания.

— Это точно. Он еще долго ждал наследства от своего пожилого дядюшки, графа Формерсье, а недавно с этой перспективой обломался: тот женился по второму разу и принялся плодить потомство.

— Да ну? То есть, я хочу сказать, про его брак я слышал, ну, понимаешь, от матери, но думал, что новая жена не так уж его моложе.

— Не обошлось без высоких технологий. Генетический монтаж плюс маточный репликатор. Я так понимаю, у них уже есть свеженький, генетически проверенный, здоровый младенец мужского пола и еще один на подходе. — Байерли ухмыльнулся. — Скажи, а вероятность, что твоя мать и старик Иллиан могут...

— Нет, — твердо прервал его Айвен. Хотя некая его грозная тетушка уже и вправду делала подобные предположения, но тут ничего удивительного, она же бетанка. Он посмотрел на Теж — та слушала их напряженно и слегка озадаченно.— Так ты говорил про Формерсье.

Глаза Бая на краткий миг блеснули весельем, он кивнул и продолжил:

— Тео жил этими ожиданиями весьма долго и не слишком экономно. Сказать, что теперешнее положение с наследством, в конечном итоге, застало его врасплох — значит сильно преуменьшить. Между тем, у него был еще и младший брат, служивший в армии — квартирмейстер орбитальных складов сергиярского флота. Ожидания братца Роджера, пусть значительно более скромные, оказались так же тщетны. Примерно год назад Тео приехал к нему в гости, и они, конечно же, разговорились.

— Сергиярский флот — вотчина коммодора Джоула, — возразил Айвен. — Не говоря уж о… Ха. Не лучшее место, чтобы затевать там всякие игры.

— Несомненно, действовать надо было с крайней осторожностью и должной сноровкой, с которыми они и приступили к делу. Сперва Роджер организовывал небольшие хищения, воровал просроченное военное оборудование и припасы, списанные и подлежащие уничтожению. Вполне понятное искушение, можно сказать, он проявил восхитительную бережливость. Посредством этой аферы они наладили первые контакты со скупщиками краденого, далее их связи расширились, и следующая попытка оказалась уже более амбициозной.

— Каким образом ты все это вызнал у Формерсье? Незаметно накачал его фаст-пентой?

— Алкоголь и бахвальство, Айвен. А с моей стороны — выдающееся терпение и лужёный желудок. — Бай вздохнул. — Заговорщики разделили задачи. Роджер ворочал тяжести, а Тео отмывал деньги. Никаких денежных следов, выводящих на реальных военных расхитителей. Как только появлялась возможность, грузы отправлялись с орбиты Сергияра до Станции Пол, где передавались не-барраярским адресатам и… исчезали в пустоте. Деньги из этой же пустоты приходили в руки доверенного лица на Комарре, и у того было несколько законных с виду способов передавать их Тео. Тео вез их обратно на Барраяр и вкладывал в дело. А уже потом, далеко не сразу, всякие мелкие армейские сошки заходили к нему и получали свою долю, под различными изобретательными предлогами. Но, как и множество других аферистов, братья Формерсье явно никогда не слышали изречения "Со сцены надо уходить вовремя".

— Мой папа обычно так говорил, — подтвердила Теж, а Риш кивнула.

Байерли после изумленной паузы отсалютовал им и продолжил:

— Сюда же подходит старое присловье "У воров чести не бывает". У меня есть основания считать, что Тео проворовался из доверенных ему денежных фондов. В общем, он на месте усидеть не мог, пока не пришло его время брать свою яхту, окружение, доверенного прихлебателя — то есть меня — и лететь на Комарру устраивать там вечеринку с видом на отражатель. А заодно забирать очередной платеж за доставленные товары у своего комаррского связника. К несчастью для Тео, с доставкой вышла накладка. Корабль с грузами неожиданно оказался задержан на орбите Комарры и пропустил назначенное рандеву на Станции Пол. Наверное, это ваши постарались — а, Айвен?

Айвен поджал губы и присвистнул:

— Это, должно быть, «Канзиан». В системе сейчас только одно судно сергиярского флота, и наш Форский Всадник задержал его в рамках флотской инспекции. Десплену нравится подкладывать неожиданные мины-сюрпризы такого рода. Хотя, держу пари, Джоула это не удивило. Он наверняка отплатит тем же при следующей возможности.

Байерли кивнул, словно радуясь тому, что еще один потерянный кусочек головоломки встал на место.

— И хотя связник Тео не слишком волновался насчет того как будут развиваться события, сам Тео потерял голову. Связник отказался платить ему вперед за груз, который пока что застрял в чистилище, однако предложил в качестве компенсации на удивление существенное вознаграждение за головы твоих гостей. — Байерли кивнул в сторону женщин. — Нищие не привередливы, и Тео тотчас ухватился за эту подачку. Он переложил задачу на меня, и так мы пришли к нынешнему положению.

Бай смолк, точно ожидая аплодисментов, и, казалось, был разочарован, получив в награду лишь три пристальных взгляда.

— Мне неожиданно удалось определить личность связного Тео на Комарре, только этого едва хватит, чтобы оправдать мои рапорты о расходах. Как бы Айвен пояснил в своей классической военной манере, лучший способ захвата П-В туннеля — сразу с двух сторон. — Он развел руки и медленно сомкнул пальцы клеткой, ловя в них воздух или нечто видимое ему одному. — Кто сумеет выйти на получателей товара, спрятанных в пустоте за Станцией Пол, тот сможет пройти по цепочке назад и раскрыть всю схему мошенничества между конечной точкой и Комаррой. — Он с нескрываемым интересом поглядел на Теж и Риш. — Как вы полагаете, люди, которые предложили за вас цену — из того же синдиката, что захватил ваш Дом?

Теж сжала кулаки, разжала снова.

— Престен? Я... не знаю. Может быть. Или кто-нибудь еще, желающий получить вознаграждение за выполненный ордер на арест.

— Но вознаграждение объявлено именно этим синдикатом, так? Зачем вы им? Величина награды намекает, что там есть особый интерес.

Теж сжала губы, потом пожала плечами:

— Риш — одна из Драгоценностей, если бы ее сумели схватить и показать всем, она бы стала наглядным доказательством триумфа Престена над Домом Кордона. А еще больше они бы похвалялись, собрав всех шестерых. Что касается меня, они, наверное, считают, что я скитаюсь на свободе в ожидании момента, когда смогу вернуться, уничтожить их и вернуть себе Дом моих родителей. Может, они пересмотрели приключенческих голофильмов, я не знаю.

— А что же вы сами? Мечтаете о мести?

— Я никогда не хотела быть баронессой. Единственное, чего я хочу — вернуть моих родителей и брата. — Она прикусила губу — А в этой жизни такое невозможно.

Байерли повернулся к Риш:

— Ну, так что, вы — задживсенная?

Она поглядела на него внимательно и кивнула, словно соглашаясь, что это честная сделка.

— Я одна из созданных баронессой детей и всегда останусь таковой. После тех ужасных событий в прошлом любая обработка на лояльность, даже начатая, была прекращена. Баронесса сказала, что не хочет, чтобы ее Драгоценности пострадали, если она внезапно умрет.

— Я не знала, — с удивлением в голосе заметила Теж.

Синяя рука Риш сделала изящный жест, хотя что она имела в виду, Айвен так и не догадался:

— Тебе было шесть лет.

— А что мешало вам пуститься в бега? — спросил Бай.

Она вздернула подбородок и посмотрела на него сверху вниз — непростой трюк, учитывая, что Байерли был выше ее ростом.

— Вы ведь говорили, что вас лишили наследства? Так что же мешало вам предать вашу Империю?

Бай развел руки, точно сдаваясь.

— А чем вы еще занимались для баронессы Кордона? Кроме ухода за детьми?

Риш коснулась губ и одарила его особой улыбкой.

— Мы были живыми скульптурами.

— Что?

— На приемах баронесса расставляла свои Драгоценности по залу, и мы на несколько минут застывали в разных позах, как мраморные, потом меняли их. Через какое-то время все гости начинали вести себя так, словно мы — настоящие статуи. Никто из них даже не осознавал, насколько острый у нас слух. И какая отличная память. А мы соревновались друг с другом, кто принесет баронессе самый лакомый кусочек информации, когда вечер закончится. — Она оценивающе посмотрела на Бая. — Мне кажется, вы в курсе, как это срабатывает на самом деле. Насколько свободно люди начинают болтать, когда принимают тебя за мебель. Не так ли?

Он неохотно, но с уважением кивнул ей в ответ.

— Так что все это значит? — жалобно переспросил Айвен.

Бай поднял бровь:

— В твоих устах это довольно философский вопрос.

— Нет, я про имя. — Айвен сделал жест куда-то в сторону Теж. — Все это Тежас-как-то-там. Из книги твоего папы. Вот Айвен — это старое русское имя, по-английски это будет Джон. Хотя, если подумать, даже не знаю, что значит Джон.

Теж посмотрела на него странно, но ответила на вопрос — ведь сделка была еще в силе:

— Акути — принцесса; Тежасуини — сияющая, или, может быть, умная, я не знаю, что именно; Джиоти — пламя или свет.

— Принцесса-сияющее-пламя, — покатал Айвен сочетание слов на языке. Произнести все это вместе и в оригинале он попытается потом. Ну или «Принцесса-Яркий-Свет». В любом случае, принцесса. — Звучит так, словно твой папа души в тебе не чаял, да?

Теж сглотнула и отвернулась, словно в дальнем конце комнаты внезапно обнаружилось что-то интересное. Дрожащим голосом она дала буквальный, педантичный ответ:

— Эти имена происходят из Южной Азии. Имена Стар — из Южной Европы или Южной Америки, в общем, из чего-то южного. А может, они еще что-то такое значили. Мы никогда не тратили слишком много времени на древнюю земную историю.

— А Форратьер — что это за фамилия? — поинтересовалась Риш у Байерли, возможно, чтобы выиграть для Теж время восстановить самообладание.

Он откинулся на спинку дивана с удивленным видом — то ли из-за самого вопроса, то ли потому, что задала его она — но ответил с готовностью:

— Происхождение приставки Фор — крайне спорно, за исключением того, что она точно возникла в период Изоляции и относилась исключительно к членам военной — в те времена — касты. Что касается «Ратьер», мы почти уверены, что это неверно услышанное или произнесенное «Рутгер», немецкое имя со Старой Земли.

Теж, уже справившаяся с голосом, тоже поинтересовалась:

— А что насчет Форпатрила?

Айвен откашлялся.

— Точно не знаю. Кто-то относит его к британским корням, кто-то к греческим или французским, может, как искаженное "патрос" или что-то вроде. Множество барраярских имен изменились за столетия с тех пор, как первопоселенцы отказались отрезаны от галактики. Или претерпели сокращение: Серг от Сергея, Падма от Падмакара, Ксав — как урезанное Ксавье.

— Мутировали со временем? Логично, — начала Теж и запнулась, когда Бай и Айвен смерили ее одинаковыми сердитыми взглядами. — Что вы оба смотрите на меня так, словно муху проглотили? Словоупотребление точное. Общеизвестно, что мутация — это ошибка копирования.

— Ты не должна, — заявил Айвен твердо, — употреблять этот термин по отношению к барраярцам. Это почти смертельное оскорбление — назвать человека мутантом. Даже если ты говоришь просто про произношение имен.

— А-а. — Теж была озадачена, но любезно согласилась: — Хорошо. Как скажешь.

Бай проверил время на своем наручном комме и выругался под нос.

— Я же должен быть в другом месте! Уже несколько минут назад. — Он взъерошил волосы, поднялся, окинул взглядом всех троих. — Полагаю, для вас это убежище пока будет не хуже любого другого.

— Пока — это на сколько? — уточнил Айвен.

— Не знаю. День, два, три? В моих планах — разыгрывать эту карту как можно дольше, в надежде добраться до тех, кто стоит за связным Тео. Я на верном пути, но может статься, что нам перекроют кислород. Тогда мне придется исчезнуть, если я хочу сохранить в целости свою легенду и средства к существованию. И свою шкуру заодно. Так что до следующей встречи, дорогие друзья, адьё.

Со взмахом рукой, вовсе не пародировавшим салют СБ, Байерли устремился к двери; Айвен вышел его проводить.

В коридоре Бай понизил голос:

— Если дело выйдет боком, наверное, тебе будет лучше отвести их к Морозову.

— Они не пойдут. Они не доверяют СБ.

Бай пожал плечами:

— Держу пари, Морозов сможет предложить им сделку. Департамент СБ по делам Галактики станет с восторгом ловить каждое слово из того, что они пожелают нам рассказать про этот свой синдикат.

— Или из того, что они не слишком пожелают.

— Это можно будет обсудить. Потом. — Измотанный Бай поспешил прочь. Айвен плотно закрыл дверь, убедился, что она заперта, и вернулся в гостиную. Теж с Риш уже решали, кто из них первой пойдет в ванную перед сном. Айвен покосился на наручный комм, и его передернуло от одной мысли о том, сколько часов осталось до комаррского рассвета. "Ненавижу эти куцые сутки".

— Он странный, — прокомментировала Риш, глядя на дверь, закрывшуюся за Байерли.

— Ты не первая, кто это заметил, — уныло согласился Айвен.

— Как он попал на такую работу?

Айвен прищурился, спрашивая себя, а почему он сам раньше никогда не задавался этим вопросом.

— Понятия не имею. Это не тот вопрос, который можно задавать СБшнику. Кажется, ему было где-то лет двадцать стандартных, когда он переехал в Форбарр-Султану: ну, его родители жили на западном побережье, на другой стороне материка. Он много лет болтался по столице, всякой бочке затычка, пока я вдруг не выяснил, что он еще и подрабатывает на СБ. То, что он не поддерживает никаких связей с семьей, в объяснениях не нуждалось... когда насмотришься на Форратьеров, это для тебя делается очевидно. Весь их клан, э-э... люди в этой семье либо слишком яркие, либо форменные буки.

— А-а, — обтекаемо протянула Риш и отправилась заявлять свои права на ванную.

Айвен снова уселся, глядя, как Теж смотрит вслед бесшумно ступающей подруге. Этот диван вполне сойдет для него за постель, если только его оставят в покое и дадут пролежать достаточно долго.

— Нянька, говорите?

Теж фыркнула коротким смешком — так, воздух через нос выпустила:

— Не уверена, что она сама вызвалась на эту работу. Я привыкла следовать за ней повсюду, как котенок за клубком. Все Драгоценности меня просто завораживали, когда я была помладше. Мне нравилось наблюдать, как они танцуют, и хотелось научиться так же.

— А что они танцевали?

— О, самые разные танцы. Они заимствовали навыки и стили отовсюду и всегда старались сочетать их в каких-нибудь новых комбинациях. Я хотела быть одной из них, чтобы мне разрешили танцевать по-настоящему — ну понимаешь, на выступлениях. Но половое созревание оказалось ко мне жестоко.

Айвен подумал что, напротив, созревание одарило ее очень щедро. Он едва удержался от того, чтобы не произнести это вслух, превратив в:

— То есть?

— Лучшие танцоры все худые, невысокие, сильные и очень гибкие. Как Риш. К моим четырнадцати годам стало ясно, что я пойду сложением в папу — вот остальные мои сестры вышли похожими на мать, гибкие и тонкие. Я росла слишком высокой, большой, тяжелой. Особенно выше пояса. — Она фыркнула, словно по-женски осуждая себя — весьма странно, на взгляд Айвена. — К пятнадцати стало очевидно, что, как бы упорно я ни трудилась, я никогда не стану таким же хорошим танцором, как Драгоценности. И я это дело бросила.

— Сдалась? Скверно. Если в ком-то другом горит огонь гениальности, это вовсе не значит, что ты сам — идио... хм. — "Хм". — Не значит, что тебе стоит... — Он попытался быстро закончить мысль: — … стоит прятать твой собственный свет под спудом.

Ее улыбка потускнела:

— Моя сестра Стар говорила, что единственная причина, по которой я хочу выступать вместе с Драгоценностями — — это самой оказаться в центре внимания. Думаю, она была права. — Теж устало поднялась и пошла в ванную — Риш пора уступить место.

«Она забыла потребовать ответ в обмен».

Айвен сидел, глядя, как она исчезает в полумраке спальни, с одной-единственной мыслью в голове: «Знаешь, вообще-то… По-моему, ты хотела танцевать просто потому, что хотела танцевать».

*

Теж спала и видела сон.

Она бежала по извивающемуся лабиринту станционных коридоров, спасаясь от какой-то неизвестной опасности. Впереди, справа и слева, разбегались по перпендикулярным проходам Драгоценности: они носились большими скачками-жетэ, делали в воздухе фантастические тройные кульбиты с переворотом — только вспыхивало красное и зеленое, синее и обсидиан, золото и белый жемчуг. Но когда Теж оказалась там, в пустых молчаливых коридорах гуляло только эхо. Она побежала.

Боковая дверь скользнула в сторону, и чей-то голос прошипел:

— Быстрее! Прячься здесь!

Это был капитан Форпатрил. Поверх маскарадного костюма мишки на нем была надета зеленая офицерская форма. Его грудь крест-накрест пересекали патронташи с аккумуляторами, а в руке он держал какое-то здоровенное оружие, наверное, плазменную винтовку. Или это был водяной пистолет? Он усмехнулся из-под круглого мехового капюшона с ушами. Тут ружье полетело в сторону, они поцеловались, и на секунду или две сон стал просто замечательным. Форпатрил целовался со знанием дела: не слишком застенчиво, неприятно щекочась, и не слишком агрессивно, когда тебе словно слизняка пытаются в глотку затолкать, а как надо, решительно и вдумчиво. Теж отметила это, подумав: "Когда проснусь, эту часть сна я обязательно постараюсь вспомнить..."

— Я хочу коснуться твоей кожи, — попросила она, когда они перевели дыхание. — Она такая бледная… А ты гладкий или волосатый? И по всему телу одинаково бледный? Может, у тебя вены серебристые, как у Жемчуг?

«И где сама Жемчуг?»

— Давай покажу. — Форпатрил снова усмехнулся и расстегнул молнию на своем медвежьем костюме от самого горла до паха. В стороны разошлись одновременно мех и его собственная кожа, обнажая блестящие красные мышцы, беловатую соединительную ткань и тонкие голубые ниточки сосудов.

— Нет, нет, только мех! — вскрикнула Теж в ужасе, попятившись. — Кожу не надо!

— Что-что? — с некоторым замешательством в голосе переспросил Форпатрил. Он посмотрел вниз, и замешательство сменилось ужасом, когда на его груди стало шириться, разрастаясь, черное пятно от выстрела плазмотрона. Дым и гарь горелого мяса повисли в воздухе, и это был уже не Форпатрил, а их злополучный телохранитель, Сеппи, там, на Станции Фелл...

Теж судорожно втянула в себя воздух и проснулась. Она лежала в постели, в темноте, в квартире Форпатрила; Риш тихо спала рядом — не шевелясь, ничего не осознавая, элегантная даже во сне. Теж хотела бы ее спросить, куда улетели Драгоценности, но, конечно, люди не видят общих снов. И уж точно она не пожелала бы своих снов ни Риш, ни кому-то еще.

"Как хорошо, что этот сон меня отпустил..." По большей части. В последнее время все ее сны начинались и заканчивались этим сюжетом, слишком похожие на реальность. Зато поцелуй согрел ее до самых чресл. «Привет, чресла. Давненько я от вас ничего не слышала...»

Странный шумящий звук на грани слышимости она, наконец, распознала, как душ. Вот вода перестала течь, и она расслышала шуршание из ванной и смежной с нею гардеробной. Потом раздалось слабое шипение отъезжающей в сторону двери, но капитан явно выключил свет прежде, чем ее открывать. Чтобы не побеспокоить спящих гостей? Или, вдруг спросила она себя, когда его босые ноги прошлепали мимо кровати, по какой-то более зловещей причине?

Она открыла глаза, повернулась и уставилась на темный силуэт. Кажется, он уже полностью одет в мундир. Никакого костюма мишки, да и кожа тоже на месте, прекрасно. Замаскированный запахом свежего мыла и крема-депилятора, его запах раскрылся лишь частично, как, наверное, и ее собственный — и хорошо, что Риш спит, а то принялась бы над ней подшучивать.

— Что? — выдохнула она.

— Ой, — прошептал он в ответ, — извини, что разбудил. Я ухожу на службу.

— Но еще темно.

— Ага, знаю. Чертовы сутки в девятнадцать часов. Хочешь, я принесу вам сегодня вечером что-нибудь особенное?

— Что бы ты ни выбрал, будет прекрасно, — ответила она почти уверенно.

— Хорошо. Постараюсь на этот раз прийти не так поздно, но заранее никогда не знаешь, так что не паникуйте, если я задержусь. Дверь я за собой запру. — Он на цыпочках двинулся к выходу.

— Капитан Форпатрил! — Она сама не знала, что захотела ему сказать, но запах горящей плоти из сна по-прежнему не давал ей покоя. Она остановилась на неопределенном: — Будьте осторожны.

Он ответил несколько озадаченно:

— А... конечно.

Дверь спальни закрылась за ним, она слышала, как он гремит посудой в кухоньке, затем зашипела внешняя дверь, а потом... потом в квартире стало очень тихо.

Теж снова завалилась в постель, очень надеясь поспать без сновидений.

*

Несмотря ни на что, утром Айвен ухитрился прибыть в наземное отделение Генштаба на Комарре вовремя, за полчаса до появления шефа — хотя довольно часто Десплену удавалось его обогнать, заявившись еще раньше. Айвен налил себе кофе, сел за защищенный комм-пульт, поморщился и включил его, чтобы выяснить, что же нового накопилось во "Входящих" адмирала с его прошлого дежурства.

У Айвена уже выработалась своя персональная метафора касательно первой (после кофе) задачи на день. Как будто ты открываешь входную дверь и видишь, что ночная служба доставки навалила у тебя на крыльце здоровенную гору коробок с надписью "разное". На самом деле все они, конечно, имели пометку ""Срочно!", но если всё является без исключения срочным, значит, это переводится как "разное".

В каждой коробке лежало что-то одно из списка: либо живые, раздраженные ядовитые змеи, готовые удрать; либо змеи тоже ядовитые, но спящие; либо неядовитые садовые змейки; либо штуки, похожие на змей, но ими не являющиеся — например, гигантские вялые червяки. И каждое утро в обязанности Айвена входило открыть все эти коробки, определить биологический вид, энергичность, настроение и число зубов каждой извивающейся твари, а потом разложить все согласно реальной срочности.

Раздраженные ядовитые змеи направлялись прямиком Десплену. Садовые змейки складывались в стопку для дальнейшей работы самого Айвена. Дохлые змеи и ленивые червяки возвращались отправителю под шапкой "Офис адмирала Десплена" с ассортиментом разнообразных пометок, от терпеливых объяснений до коротких желчных комментариев, в зависимости от того, как давно приславший не в состоянии разобраться со своей чертовой ползающей фауной. У Айвена имелся в наличии весь ассортимент возможных ответов Десплена, и его задачей — и отчасти развлечением, потому что в любой работе должны быть свои плюсы — было подбирать каждому отправителю подходящий ответ.

Как он одновременно ожидал и опасался, среди утренних посылок обнаружилась срочная — какая же еще! — депеша из комаррского отделения СБ, с приложенным к ней полным протоколом его вчерашнего допроса полицией. А вот улов живых ядовитых змей сегодня оказался досадно мал.

После короткой битвы со своей совестью Айвен поставил депешу в список "садовых змеек", правда, на самый верх. Десплен был, наверное, самым здравомыслящим начальником из всех, с кем когда-либо работал Айвен, и меньше всего был склонен к драматизму, поэтому Айвен предпочел бы, чтобы эти качества за адмиралом сохранялись как можно дольше. Желательно — навсегда. Так что уже давно Айвен регулярно позволял просачиваться к адмиралу вещам банальным, но забавным, просто чтобы поддержать его боевой дух, а сегодня явно был подходящий день, чтобы вставить в перечень змей парочку таких. Айвен еще подбирал несколько дополнительных сообщений, которые можно было бы законным образом туда внести, когда объявился Десплен, взял свой кофе и уточнил:

— Как сегодня со змеиной переписью, Айвен?

— Все садовое разнообразие в наличии, сэр.

— Чудесно. — Десплен сделал живительный глоток свежесваренного кофе. Айвен забыл, кто там из знаменитых офицеров сказал: "Имперская служба может выиграть войну и без кофе, но предпочитает не попадать в такие ситуации"? — Что там с беседой, которую вам вчера устроила местная полиция?

— Я поместил запись от СБ в Файл Три, сэр. — Корзинка для садовых змей официально именовалась Файлом Три — потому что, в конце концов, порой Десплен работал с другим адъютантом (когда Айвен бывал в отпуске, болел или его присутствия требовали иные, менее рутинные обязанности), а их условные обозначения были слишком длинны для объяснений. — Я рассчитываю, что рано или поздно вы захотите на него посмотреть, — ненавязчиво добавил он.

— Ладно.

— Совещание с коммодором Бланком и его людьми через полчаса, — напомнил Айвен. — Я подготовил повестку дня.

— Очень хорошо. Давайте змей.

Айвен нажал клавишу отправки:

— Уже у вас на столе.

Десплен отсалютовал чашкой кофе и прошел в свой кабинет.

В жизни не стану адмиралом, подумал Айвен: не имею никакого желания начинать каждый рабочий день за столом, населенным исключительно живыми и шипящими гадами. Может, он успеет подать в отставку прежде, чем такая угроза станет неминуемой. Если, конечно, он доживет до этих почтенных лет и не попадает под трибунал, что, в свою очередь, напрямую зависит от его сомнительного умения избегать родственников, связанных с Имперской СБ и притаскивающих ему... питонов в подарок. Ага, на сей раз — подарочный питон, со шкуркой, покрытой шикарным сине-золотым ромбовидным узором.

Он склонился над комм-пультом и отправил четкое уведомление в СБ Комарры. Откуда: офис адмирала Десплена. Что: срочное сообщение получено. Отметка времени. «По Вашему вопросу будет принято решение. Ожидайте».

Глава 6

— Теж, отойди от края, — раздраженно велела Риш. — Ты меня нервируешь.

— Я просто жду Айвена Ксава.

Теж вцепилась в балконные поручни и вытянула шею, вглядываясь в торопливо бегущую внизу вечернюю толпу. Несколько раз, когда на горизонте показывался очередной темноволосый офицер в зеленом мундире, выходящий с остановки шарокаров, ей казалось, что она увидела его, но это была ложная тревога — ни один из них не был капитаном. Слишком старый, слишком молодой, слишком толстый, слишком худой, никого с той особой ритмичной походкой. Никого с сумками.

— К тому же, он несет ужин. Я надеюсь.

Риш еще крепче скрестила руки:

— Если бы барон с баронессой только знали, то вся вереница твоих поклонников предлагала бы нам провизию, вместо связей с другими Высокими Домами.

Теж пожала плечами:

— Мне не нужны были связи с Высокими Домами. Это было предметом страсти Стар, Гули и Эрика. И самой баронессы. Я думала, в нашем семействе и так хватало желающих строить собственную экономическую империю. Когда все они увлеклись этим, семейные обеды превратились в заседания Совета Директоров.

А Теж давно бросила попытки втиснуть хоть словечко в застольные разговоры — для этого понадобился бы ломик, не иначе. И уж точно не заговаривала о собственных увлечениях — право, кому интересна всякая ерунда, там же не почерпнуть свежих идей по расширению Дома.

Гуля, полное имя которой было Мерседес София Эсперанса Хуана Палома, была еще одной старшей сестрой Теж, родившейся еще до того, как баронесса приструнила фантазию своего супруга. А может, она попросту спрятала от него книгу имен к тому времени, когда стали извлекать из репликатора младших отпрысков Арква. Баронесса всегда звала сестру Мерседес; папа, с тех пор как та начала (и очень рано) разговаривать — и больше не замолкала — окрестил ее «Малышка Мудрость», обыграв значение имени София. Но, как только братья и сестры узнали, что другое имя, Палома, означает «голубь», в семье к ней пристало прозвище «Гуля». Ну, разве что Эрик коверкал его до «Гуся», чтобы вывести ее из себя, чего с успехом добивался.

«Удалось ли тебе выбраться, Гуля? Достигла ли ты предназначенного для тебя убежища? Или твой полет оказался таким же неудачным, как и мой?» Старшие сестры обеспечили ей, как она полагала, обычную в таких случаях порцию подросткового ада, но она все равно волновалась за них всем своим разбитым сердцем. Эрик… она знала, что Эрик не смог спастись, но не знала, почему, и это добавляло ей кошмаров и во сне, и наяву. Погиб ли он в бою? Или был схвачен и хладнокровно убит? Или его вначале пытали? «Что бы ни случилось, теперь он вдали от горя, боли, борьбы и сожалений». После всех этих месяцев Теж смирилась с этим слабым утешением, раз не было ничего лучшего. Амири… ее средний брат был сейчас в безопасности. «И твоя, дорогой ценой купленная, жизнь не пострадает из-за меня. Это верно, как Сделка». Даже если она заключила ее со своим собственным разыгравшимся воображением.

Теж поднялась на цыпочки, заставив прижавшуюся спиной к стене Риш сдавленно застонать.

— О, вот он! И у него много больших пакетов!

Теж смотрела, как широкими шагами Айвен Ксав приближается к зданию; лишь когда он, зашел внутрь, скрывшись из вида, она покинула свой наблюдательный пункт. Едва они вошли, Риш плотно затворила стеклянную дверь.

Форпатрил влетел в квартиру с их ужином и тем, что оказалось пакетами из бакалеи; он радостно выставил их содержимое на разделочный стол, пока Риш извлекала контейнеры с ресторанной едой и накрывала на стол.

— Сегодня барраярская греческая кухня, — сообщил он женщинам. — Нелегко было ее достать. Это место подсказал мне один из приятелей по штабу. Барраярский сержант в отставке, грек по происхождению (его семья дома вела ресторанный бизнес), женился на коммарианке, осел тут и завел магазинчик. Его стряпню многие хвалят — поглядим.

— Барраярская греческая? — переспросила Риш, удивленно приподняв брови.

— Греки — самая малочисленная из наших языковых диаспор, — объяснил он. — Первые колонисты вообще-то прибыли четырьмя разного размера группами — русские, британцы, французы и греки. Во время Периода Изоляции все хорошенько перемешались — эффект плавильного котла, знаете ли — но сохранили свои языки, что до сих пор вызывает в народе кучу разногласий. Думаю, вначале были и менее распространенные наречия, но они исчезли за время того, что вы, инопланетники, называете Потерянными Столетиями. Разве что, это не мы потерялись, нам тут было хорошо. Это остальная галактика куда-то делась.

Теж обдумывала эту новую точку зрения, пока он распаковывал сумки, среди содержимого которых она с радостью обнаружила, помимо прочего, свежие фрукты, разные виды чая, синтесливки и молоко. На сколько дней все это было рассчитано?

— К счастью, мы сохранили все кулинарные традиции. Видоизмененными, — добавил он.

— Но не мутировавшими, — пробормотала Теж.

Разумеется, нет.

Но уголки его рта дернулись, значит, ее маленькая шутка его вовсе не оскорбила, хорошо. Он вытащил еще одну большую коробку и сложил пакет.

— Овсянка быстрого приготовления. Часть традиционного барраярского завтрака.

— Я видела маленькую коробочку в твоем буфете, но не была уверена, что с ней нужно делать.

— О, так вы поэтому их не ели? Вот, давайте я покажу…

Он плеснул из чайника кипятку и, всыпав горсть этой штуки, передал ее для пробы, когда все уселись за щедро заставленный едой стол. Теж подумала, что маленькие коричневые злаки по вкусу напоминают жареный картон, но возможно, эта еда была связана у него с какими-то приятными детскими воспоминаниями, так что она не стала ее критиковать.

Риш, однако, скорчила гримасу:

— Немного пресно, тебе не кажется?

— Обычно добавляют масло, кленовый сироп, сыр, все, что хотите. Еще бывает салат с мятой, помидорами, и всякой всячиной. К тому же крупу используют на свадьбах.

Греческая еда, когда он разложил ее по тарелкам, выглядела аппетитнее; с первых же кусочков оказалось, что у нее чудесный запах, вкус и текстура.

— А как готовят твои хлопья на свадьбах?

— Их там на стол не подают. Зерна красят в разные цвета и рассыпают на земле в форме свадебного круга. Думаю, это какой-то старый символ плодородия и богатства.

У Теж также возникло подозрение, что это именно та еда, которой не слишком жалко, но она оставила его при себе.

Айвен Ксав казался сегодня более расслабленным, и она не могла понять, почему, разве что, не было его странного приятеля Байерли, который мог бы его взбудоражить. Она бы предположила, что, узнав ее настоящее имя, капитан должен был встревожиться еще сильнее, но, возможно, он не любил тайны больше, чем плохие новости?

— Вот так хорошо, — сыто заметил он, откидываясь на спинку стула, после того, как они уничтожили греческий ужин до последней крошки. — Снимая эту квартиру ради знакомства с ночной жизнью Солстиса, я позабыл, какие короткие здесь ночи. Времени хватает или чтобы веселиться, или чтобы выспаться перед работой. Но не на то и другое. Так что коротать вечера как раз лучше дома, но только не в одиночестве — это невыносимо скучно.

Он поднялся, чтобы покопаться в содержимом комм-пульта.

— Мой кузен рассказывал мне об одном танце, который вы с Риш, возможно, захотите посмотреть, если я найду запись…

— У тебя много кузенов? — спросила Теж, заглядывая ему через плечо, — Или только один, который везде поспевает?

Последнее его насмешило.

— Вообще-то и то, и другое. Со стороны отца у меня только один кузен Майлз — не совсем кузен, наши бабушки были сестрами. Эта ветвь семьи была почти вырезана во время войны Юрия Безумного, которая произошла вскоре после конца Оккупации. У меня есть с полдюжины двоюродных братьев со стороны матери, но они живут далеко от столицы, и я редко их вижу. А, вот оно!

Найденное оказалось записью представления, данного Балетной труппой имени Минченко в местечке под названием Союз Свободных Поселений, или Пространство квадди. Теж о нем никогда не слышала, но едва началось видео, Риш подалась вперед и воскликнула:

— О! Созданные генной инженерией четырехрукие люди. У барона Фелла раньше была квадди-музыкант. Я видела запись одного из ее концертов. Она играла на цимбалах четырьмя руками сразу. Но она разорвала свой контракт и уехала, и с тех пор никто о ней больше не слышал. Я не знала, что они могут танцевать… — она наморщила лоб. — Как они танцуют без ног?

— Свободное падение, — ответил Айвен Ксав. — Они живут в невесомости, работают в невесомости, танцуют… мой кузен с женой смотрели живое представление, когда были там, э, по делам в прошлом году, и рассказали мне потом. Очень впечатляюще, как они говорят.

Квадди, казалось, не танцевали, а летали в невесомости: рука к руке и нижняя рука к руке, по одиночке, в парах и, что особенно потрясающе, в группах; их блестящие костюмы мелькали в воздухе. Драгоценности порой могли создать иллюзию полета — эти танцоры летали по-настоящему, кружась, как стайки ярких птичек. Риш и Теж наблюдали с жадным восхищением, Риш периодически бормотала какие-то замечания, покачиваясь на стуле при особенно сложных трюках и неосознанно пытаясь повторить движения руками.

Теж делила диван с Айвеном Ксавом. Его рука, лежащая на спинке, подбиралась все ближе и наконец, легла ей на плечи, так что Теж оказалась полностью прижата к нему. После секундного размышления она решила оставить все, как есть. Это напомнило ей, как в детстве она смотрела видео вместе с папой — теперь она понимала, сколько терпения от него требовали ее вкусы — уютно прижимаясь к его боку, более плотному, чем у Айвена Ксава, но пахнувшему так же по-мужски, хотя и капельку по-другому. Она не была уверена, помогло ли ей это воспоминание или причинило боль, но вот оно. Хотя бы на час, какое-то подобие покоя.

Оно прошло довольно скоро, когда после окончания спектакля Айвен Ксав выключил головид, а Риш осведомилась:

— Так как долго вы планируете пробыть на Комарре, капитан Форпатрил?

— Мм? А-а. — Он сел, и Теж с сожалением отодвинулась. — Эти дела — ежегодные инспекции и совещания — обычно продолжаются дней десять. Я здесь, м-м, посмотрим… — его губы шевелились, пока он загибал пальцы, — семь ночей пока что, включая эту. Так что осталось недолго. Думаю, Бай со своими делами закончит еще раньше. Кажется, он наращивает темп.

— Значит, это тайное убежище, — взмах изящной синей руки, — перестанет быть таковым, когда ты уедешь.

— Уф… — пробормотал он. — Боюсь, что да. Хотя я могу забронировать его для вас еще на неделю, но… Я полагаю, надо подождать и посмотреть, что придумает Бай.

Риш многозначительно взглянула на Теж.

Айвен Ксав прочистил горло.

— А вы обе не думали о том, чтобы заключить сделку с СБ? Я имею в виду, не просто с Баем. Готов поспорить, вам известно множество вещей, которые они захотят узнать — за соответствующее вознаграждение.

Теж скорчила гримасу.

— Если есть хоть одна вещь, которую родители потрудились вбить мне в голову, так это то, что невозможна безопасная сделка между двумя сторонами, одна из которых во много раз могущественнее другой. Сильная сторона просто обдерет слабую дочиста, и та останется ни с чем. Твоей СБ нет необходимости быть с нами любезной.

— Ну, быть необоснованно мерзкими у них тоже нет нужды, — неуверенно заметил Айвен Ксав, — Это я знаю.

— Что, если они решат, что у них есть необходимость установить рабочие отношения с новым Домом Кордона, и мы с Риш станем первоклассным козырем в переговорах? Мне нечем остановить их… нечем.

Она заставила себя понизить голос и не стала поворачивать голову к балкону. Это ничто может их остановить, причем слишком буквально.

— Слушай, я знаю, они там все хорьки, в СБ, но хорьки довольно честные.

— Я полагала, что эта организация занимается безопасностью, — заметила Риш. — Их честь предполагает, что они ставят интересы Барраяра на первое место.

Айвен беспомощно пожал плечами, но не стал этого отрицать.

— Мы об этом подумаем, — решила Теж. — А пока… хочешь первым попасть в ванную, капитан? Тебе вставать раньше, чем нам.

Он посмотрел на часы и скорчил гримасу:

— Думаю, лучше так и сделать.

Судя по его виду, он бы предпочел остаться и продолжить спор, но проглотил то, что собирался сказать, и вышел.

Когда за ним закрылась дверь спальни, Риш поинтересовалась:

— Чем было это «подумаем»? «Да, может быть, мы подумаем» или «нет, но мы этого не скажем, пока не окажемся в безопасности за порогом»?

— Ты нашла безопасный выход отсюда? Я — нет.

Риш стиснула зубы.

— Завтра. Я думаю, нам нужно бежать завтра, как только он уедет в эту свою штаб-квартиру. С наличными из его бумажника мы доберемся, по крайней мере, до другого купола.

Это должен быть один из куполов со своим собственным коммерческим космопортом. Что сужало список до пары десятков мест на планете, все — крупные крытые города, что было неплохо, но — далеко отсюда. Сердце Теж сжалось при мысли об еще одном торопливом и пугающем путешествии среди незнакомцев, из ниоткуда в никуда, в смутной надежде, что враги их погибшего Дома не станут искать их… нигде.

— А ты уверена, что за нами не следят? — спросила Теж. — Уверена, что не следят за ним, коли на то пошло?

Риш покачала головой.

— Я думаю, хорошие варианты закончились у нас уже давно. Теперь остался только лучший из худших.

Теж потерла ноющий лоб:

— Я подумаю об этом.

Риш рухнула в свое кресло — маневр, который только она могла наполнить таким элегантным осуждением.

— И тебе нужно перестать обниматься с этим барраярцем. Ведь ты не сможешь ни оставить его себе, ни взять его с нами, ни еще что-то в этом роде.

— О, неужели мне одной? — поинтересовалась Теж. — Тебе понравился его друг-хорек, даже очень. Даже я это учуяла.

— Нет, — опровергла Риш. — Я просто решила, что он… интересный. Ходячая человеческая головоломка, которая… занимается человеческими головоломками, я полагаю.

— Разнюхивает? — захихикала Теж.

— Очевидно, — нахмурилась Риш. — Нас он точно нашел. Дважды.

Тревожное наблюдение. Теж все еще размышляла над выводами, когда настала ее очередь идти в ванную.

*

Дверной звонок прозвучал в предрассветной полутьме, едва Айвен закончил одеваться на работу, только ботинки не надел. И продолжал звенеть, не прерываясь.

Рога трубят, пришёл Байерли? Странный час он выбрал. Слишком поздно, если он еще не ложился со вчерашнего дня, и слишком рано, чтобы уже поднялся для дня сегодняшнего. Айвен прошлепал к двери и на этот раз благоразумно взглянул на монитор безопасности. Да, склонившийся к звонку Бай переминался с ноги на ногу. Может быть, ему просто очень-очень нужно в туалет. «Мечтай!». Айвен отпер замок, дверь скользнула в сторону, и Байерли бросился внутрь, ударом кулака по панели ее заперев.

— Айвен! Слава богу, я застал тебя, — выпалил он. — У нас проблема.

— Как, еще одна? Или просто что-то добавилось к имеющейся?

В такой час Айвен не желал суетиться из-за спектаклей Байерли. Но отойдя с дороги Бая, когда тот устремился по короткому коридору, он начал переосмыслять свою позицию. Бай никогда не бегал; он прохаживался. Или фланировал. Или порой шатался или даже улетучивался. Но прямо сейчас он выглядел совершенно собранным, и его присутствия было даже чересчур много.

Дамы, разбуженные этим вторжением, появились в дверях спальни, когда Айвен провел Байерли в гостиную. У Теж был очаровательно заспанный вид, теплый и мягкий, за исключением хмурого взгляда. Эта женщина должна встречать каждый день соблазнительной сонной улыбкой, и Айвен мечтал узнать, как это осуществить. «Черт, да я и так знаю; у меня просто не было возможности». Риш была собранной, как всегда, встревоженная и пришедшая в полную готовность через несколько секунд после того, как ее выдернули из глубокого сна. На обеих женщинах были маечки, в которых они спали, и торопливо надетые свободные комаррские штаны. Заметив Бая, Риш сунула парализатор обратно в карман. Никакого белья у Теж под маечкой не было, и когда она подошла, эффект оказался восхитительно отвлекающим. «Не сейчас» — сказал себе Айвен. Той части себя, которая думала сама по себе.

— Что происходит? — спросила Риш.

— Тео Формерсье меня подставил, — горько признался Бай. — Когда нанятые мной громилы вас не привели, то он, вместо того, чтобы обратиться ко мне за советом, осуществил свою собственную блестящую идею, или которую он считает блестящей. Он передал ваши имена и описания внешности как нелегальных мигрантов Иммиграционному Бюро Комарры. Решил, что предоставит им всю беготню, связанную с поисками, а потом как-нибудь похитит вас после ареста.

У Теж глаза округлились. Риш всего лишь замерла абсолютно неподвижно.

— Итак? — подстегнул Айвен. — Сейчас они спрятаны. Иммиграционное Бюро не знает, что они здесь… или знает?

— К несчастью, у Бюро Иммиграции общая база данных с полицией купола, и тут же всплыло твое имя, которым ты им так заботливо их снабдил. Люди из Иммиграции наведаются сюда сегодня первым делом.

— Тогда им нужно будет опять искать меня на работе. Ведь никого нет дома, так?

— Что, если они вломятся с обыском? — неуверенно проговорила Теж. — Здесь негде спрятаться.

Ее взгляд переместился на балконную дверь, за которой в первом, слабом утреннем свете начали тускнеть городские огни, и она сглотнула.

— У них должен быть какой-нибудь ордер, — Айвен начал разделять ее неуверенность. — Я так думаю.

— Айвен, эти люди выдают ордера, — нетерпеливо заметил Бай. — У них нет таких широких полномочий, как у СБ, но для этого вполне хватит. Наверно, сейчас у них даже больше власти, чем когда Комарра была независимой. Им даже не понадобится ничего взламывать — они могут приказать управляющему открыть дверь.

— Мы должны выбираться, — сказала Теж. — Мы не можем позволить загнать нас в ловушку.

Айвен ее понимал. Даже несмотря на то, что квартира не была ни темной, ни тесной, ни мокрой. К тому же, они были не одни… Возможно, они преувеличивают опасность.

— Это я и пришел вам сказать, — вставил Бай.

— Погодите, нет! — крикнул Айвен. Как только они уйдут и затеряются, как он сможет отыскать Теж снова? Эти женщины умели прятаться, иначе они не смогли бы ускользать от своих решительно настроенных преследователей сквозь четыре системы — как долго — семь месяцев? Или, возможно, у Бая был план — он бы не прибежал весь взбудораженный, без всякого плана, так ведь? Какой-нибудь способ обвести их вокруг пальца…

— Вам нужно собрать вещи… — начал Бай, но его прервал звонок в дверь. Два решительных удара. Теж подпрыгнула, Риш напряглась. Бай резко обернулся: — Какого черта? Они не могли уже добраться сюда.

Айвен бросился через короткий коридор проверить камеру безопасности. К сожалению, он узнал визитеров. Детектив Фано и детектив-патрульный Сульмона, оба поднявшиеся ни свет ни заря, или, наоборот, еще не ложившиеся, без разницы. Фано опять надавил на дверной звонок, а Сульмона через секунду заколотила в дверь.

— Форпатрил! — крикнула она. — Ответь на звонок!

И никакого тебе «пожалуйста», отметил Айвен, пока Бай и девушки тревожно заглядывали ему через плечо.

— Это не Бюро Иммиграции, — заметил Бай.

— Нет, это полиция купола. Та же парочка, с которой я уже беседовал на днях. Могли их сюда прислать из Иммиграции?

— Нет, у них есть свои патрули для такого рода дел, и в собственной форме. Есть определенные правила. Это должно быть что-то другое.

Еще один звонок, более долгий. Сульмона опять забарабанила в дверь:

— Форпатрил? Мы знаем, что ты там. Открывай!

Айвен нажал на кнопку селектора:

— Зачем?

Бай поморщился.

Фано набрал воздуху в грудь:

— У нас уголовный ордер на твой арест. Это дает нам право выломать дверь, если ты не откроешь.

— Арест! За что, черт побери? Я ничего не сделал!

— Похищение.

Что? — возмущенно воскликнул Айвен.

Фано выпятил подбородок:

— Мы знаем, что ты лгал. Мы наконец нашли записи с камер наблюдения станции «Озеро Кратер». На них ясно видно, как ты вместе с неизвестной женщиной сопровождаешь Нанджу Бриндис до шарокара. С тех пор о ней никто не слышал. Подозрения в похищении уже достаточно, чтобы привести нас к твоей двери, но что меня действительно интересует, так это убийство. Но об этом-то ты знаешь, не так ли, капитан?

Айвен замер практически беззвучно, разве что сипло хватал ртом воздух.

— Не открывай! — прошипела Теж. Айвен и не собирался. Бай и Риш потащили его обратно в гостиную для того, чтобы шепотом посовещаться.

— Но я обязан их впустить, — встревожился Айвен. — Во-первых, не впустить — означает заработать еще одно обвинение, а во-вторых, тогда ты, Теж, сможешь опровергнуть домыслы о похищении, заявив им, что ты здесь по доброй воле, что я просто пригласил тебя. Не говоря уже об обвинении в убийстве, Боже правый!

— Мы не можем их впустить, они заберут нас! — возразила Теж.

— Скажи им это через интерком, — предложил Айвен. «Вдруг сработает?»

— Откуда им знать, что ты не приставил ей ствол к затылку? — бесполезно заметил Бай.

— А ты не задумывался, что люди Престенов могут выкрасть нас из-под их охраны, прежде чем ты вернешься с помощью, и, кроме того, твоя помощь еще хуже, — вскричала Теж. — СБ! Я скорее попытаю силы с Престенами!

— Эй! — запротестовал Бай.

Риш развернулась на триста шестьдесят градусов, золотые глаза расширились, будто ища веревку, которой на самом деле не было.

— Мы не можем выбраться. Выхода нет!

Теж схватила ее за руки, остановив вращение.

— Значит, все-таки балкон. О, Риш, мне так жаль, что я втянула тебя в это!

— А что на балконе? — начал Айвен, но его прервал звонок наручного комма. Конкретно этот сигнал он никак не мог проигнорировать. Он протянул руку: "Постойте", — и включил связь.

— Сэр? — бодро приветствовал он.

— Форпатрил!!!

Айвен отшатнулся. Десплен никогда не орал.

— Мм, да?

— Что это, черт побери, такое?

— Вы уже на работе, сэр?

— Нет, в своей квартире. Только что получил экстренное предупреждение от СБ Комарры, что полиция купола выдала ордер на арест моего адъютанта. И тут я наконец открыл их доклад. Никакая это не садовая змея!

— Я могу объяснить, сэр.

Опять задребезжал дверной звонок, раздались звуки ударов. Приглушенные крики.

— Позже. У меня тут немного сложная ситуация. — Айвен сглотнул и выключил комм. Он никогда не сбрасывал звонки ни одного адмирала, никогда, тем более — Десплена.

Стук прекратился. Добавились приглушенные голоса.

— Нам нужно заблокировать дверь. Выиграть время, — заявил Айвен.

— Время на что? — осведомился Бай.

— Для меня, чтобы я мог что-нибудь придумать.

— На это может потребоваться целый день.

Айвен бросил на него раздраженный взгляд и стиснул зубы.

— Диваны, — предложила Теж. — Они скоро взломают дверные коды — нам нужно соорудить физический заслон.

Обе женщины бросились выволакивать мебель в коридор и сваливать ее у двери. Судя по виду Бая, он не думал, что это сработает, но охваченный той же хладной паникой, которая наполнила квартиру, все равно бросился помогать. Черт, а Риш сильная для своего телосложения…

Айвен впился взглядом в монитор. К детективам присоединились еще четверо — трое мужчин и одна женщина. Одним из мужчин был управляющий. Трое остальных были в неизвестной ему форме. Казалось, они спорят, сравнивая между собой официального вида бланки на наручных головидах. Если только это не был какой-то загадочный стиль видео-армлестлинга. «Дуэль юрисдикций?».

Айвен жестом показал Баю на экран.

— Это ведь не Бюро Иммиграции, нет?

— Мм, оно самое.

Управляющий никак не мог вставить в щель кодовый ключ. Бай распахнул пиджак и вытащил парализатор.

— Ты сможешь уложить всех шестерых, прежде чем они до тебя доберутся? — озабоченно спросила Теж. Представила, как они с Риш будут убегать по груде тел? Возможно, включая тела Бая и самого Айвена?

Все еще вглядываясь в изображение на камере, Бай выругался, выставил луч на максимум и в упор выпустил заряд в электрический замок. Тот сердито зазвенел, и через долгое мгновение из механизма посыпались искры.

— По крайней мере, это задержит управляющего, — сказал Бай, и его глаза удовлетворенно блеснули.

— Ты нас запер, — запротестовал Айвен. — И теперь я не смогу открыть дверь.

— Отлично! — сказала Риш, взваливая еще одно тяжелое кресло поверх кучи и втискивая его плотнее.

Они все временно отступили в опустошенную гостиную Айвена.

Теж развернулась, заглянула Айвену в глаза:

— Мне так жаль, что все должно так закончиться, Айвен Ксав! Я знаю, ты старался, — выдохнула она и обвила его руками.

Айвен обнаружил себя в крепких объятиях теплой, нежной женщины — ситуация, которая при иных обстоятельствах была бы абсолютно восхитительной. Неважно, он все равно ответил на ее неистовый поцелуй, и в свою очередь обнял ее, уютно и крепко. Он не знал точно, что происходит, но, Боже, пусть она не останавливается...

Она остановилась. Оттолкнула его. Он едва не заскулил.

— Вот и все, — просто сказала она, взяла за руку свою синюю компаньонку и мотнула головой в сторону балкона. — Пора, Риш.

Риш мрачно кивнула. Они шагнули к двери. Бай неловко попытался преградить им путь:

— И куда, по-вашему, вы направляетесь?

— На балкон.

— Но у вас нет гравитационных поясов. Вообще ничего нет! — вскричал Айвен.

Теж развернулась и вскинула голову:

— Это так.

— Но мы на двадцатом этаже!

— Да. Этого должно хватить.

— Вы же разобьетесь!

Риш неверяще поглядела на него:

— Ты что, тупой, капитан?

— Но полиция купола решит, что это я вас сбросил, или еще чего хуже!

На Теж это, очевидно, подействовало, но она взяла себя в руки и решительно произнесла:

— Если у тебя нет плана получше, прямо сейчас, то мы идем. Или потом будет поздно.

— Нет, да, что… — тут наручный комм Айвена настойчиво зазвенел. Он включил связь, проорал туда: « Не сейчас, сэр!», — и опять вырубил. Через секунду тот зазвенел опять. Громче. Этот сигнал нельзя было отключить.

— Бай, не дай им выйти! — Айвен бросился на кухню, сорвал с руки комм и, распахнув дверцу холодильника, зашвырнул его туда, после чего опять захлопнул дверцу. Комм продолжил завывать в холодильнике, но слабее и жалобнее.

Он повернулся к женщинам и Баю, который заблокировал собой стеклянную дверь. Они с Риш наставили друг на друга парализаторы. Риш намертво вцепилась в свое оружие, и оно подрагивало у нее в руке. В коридоре возобновился грохот, уже громче, и он сделался тревожно механическим. Бьют не только кулаками. Входная дверь была спроектирована таким образом, чтобы предохранять помещение от аварийной разгерметизации. А не от решительных полицейских, которые в сопровождении обслуживающего персонала пытались попасть внутрь.

"Что же еще он только что видел на кухне…"

— Не стреляйте! — закричал Айвен. — И не прыгайте! У меня есть идея!

Участники действия, даже если из одного нездорового любопытства, замерли, и этого хватило, чтобы он успел метнуться на кухню и схватить со столешницы купленную вчера здоровенную оптовую упаковку с хлопьями быстрого приготовления. Он вбежал в гостиную, размахивая ей:

— Вот, что нам поможет!

— Ты собираешься закидать их мюсли? — озадаченно спросила Риш.

— Или мы все должны присесть и насладиться здоровым барраярским завтраком, пока полиция ломится в двери? — схожим тоном поинтересовался Бай. Однако оба парализатора опустились.

Не обращая внимания на сарказм, и — «Боже правый, разве у меня не богатый опыт по этой части?» — Айвен набрал воздуху в грудь и спросил:

— Теж, ты выйдешь за меня замуж?

Что? — переспросила она. Это не было воодушевленное «Что?», которым обычно встречают такие предложения, а скорее «Ты-что-спятил?». Айвен поежился.

— Нет, это сработает! Женщина, которая выходит замуж за барраярца, сама автоматически становится барраярской подданной. Это одна из тех фундаментальных клятв, которые лежат в основе всех остальных, биология прежде политики, так сказать. Едва мы договорим свои слова, Бюро Иммиграции больше не сможет тебя арестовать. А полиция купола — меня.

В том, что он будет делать с Деспленом, Айвен пока не был так уверен. Наручный комм все еще тонко звенел в своем далеком, холодном и одиноком изгнании. Айвен открыл коробку и начал, прыгая по комнате в одних носках, насыпать на ковре круг из хлопьев.

— Разве не нужно пойти куда-то и зарегистрироваться, даже если это простой гражданский брак? — спросила Теж. — Где бы этот офис ни находился, мы не сможем туда добраться. Нас схватят, как только мы выйдем за дверь!

— Только не за ту дверь, — подавленно пробормотала Риш. Бай еще плотнее прижался спиной к щеколде балкона, но на растущий круг он смотрел озадаченно. Айвен никогда не видел, чтобы глаза у него были так широко распахнуты.

— Нет, в этом-то и прелесть! — объяснил Айвен. — По барраярскому закону пара сама заключает брак. Это традиция времен Изоляции, вы не поймете. Твое дыхание — это твои узы. Ты выбираешь себе Шафера — свидетеля на границе круга — вступаешь в круг, произносишь клятву, выходишь из круга — и готово. Сами клятвы очень простые, хотя люди часто добавляют всякие украшательства, чтобы растянуть церемонию — Бог знает зачем, она и так достаточно мучительна, — и он обратился за поддержкой: — Скажи им, что я прав, Байерли!

— Вообще-то… — Бай закашлялся, сглотнул, прочистил горло и наконец обрел голос: — он прав. По поводу законности брака, во всяком случае.

— Я могу воспользоваться положенными мне проездными документами для членов семьи офицера, чтобы увезти тебя обратно на Барраяр, — продолжил Айвен. — Это еще на пять скачков дальше от твоих преследователей, и к тому же, когда ты выйдешь за меня, СБ будет полностью на твоей стороне потому что, мм, потому. Это даст нам время. И как только ты поймешь, чего ты действительно хочешь, мы сможем развестись на графском суде. Это не настолько просто, как женитьба — моя бетанская тетушка считает, что должно быть наоборот — но граф Фалько старый друг моей маман. Десять минут, зайти и выйти — я клянусь! И вы обе сможете продолжать свой путь.

— Наш путь куда? — Риш была сбита с толку.

— Не знаю, куда-нибудь! Я не могу думать обо всем сразу, знаешь ли!

— О, так это не навсегда… но я не знаю ваших клятв, — слабо откликнулась Теж, глядя на него, точно загипнотизированная, пока он стоял перед ней и размахивал пустой коробкой, настойчиво убеждая.

— Ничего страшного, я их помню наизусть. За последние десять лет мне пришлось побывать, наверное, на тысяче свадеб высших форов. Должно быть, я смогу цитировать их по памяти посреди ночи. В кошмарах. Мы не будем упоминать полиции про развод, разумеется. Это их совершенно не касается.

Теж посмотрела на балкон. На него. На балкон. На него. «Почему этот выбор так труден?»

Из коридора донесся зубодробительный механический вой, как будто там резали воздухонепроницаемую дверь.

— Ты же не хочешь сказать, что скорее спрыгнешь с двадцатого этажа и раздробишь себе череп, чем выйдешь за меня, — в отчаянии продолжил Айвен. — Я не хуже смерти, черт возьми! Или, по крайней мере, не хуже такой смерти, Боже правый!

— Но как насчет Риш? — Теж подняла подбородок, — Ты же не можешь жениться на нас обеих… или можешь?

— Э-э, — замялся Айвен. Он бросил умоляющий взгляд на Бая, который поднял руку, будто пытаясь защититься от атакующего радиоуправляемого мини-снаряда.

— Нет, — холодно провозгласила Риш.

Спасибо, — отозвался Бай. Он на секунду ушел в свои мысли. — Думаю…

— Я… я… я найму тебя для чего-нибудь, — нашелся Айвен. — Горничной? У многих форесс есть горничные. Я знаю, у матери есть. Значит, ты будешь должным образом состоять на службе у барраярца, фора, и мы сможем позже наплести что-нибудь Бюро Иммиграции. С безопасного расстояния.

— Тогда кто защитит нас от СБ? — осведомилась Риш.

— Я, — самонадеянно пообещал Айвен. — Или я могу попросить кое-кого об одолжении. А если нет, то я знаю тех, кто сможет. Начиная с друга моей матери, если придется. Или, возможно, заканчивая им, в качестве последнего средства, — «определенно, второе». — Правда, могу, Бай?

Это последнее предположение загипнотизировало Бая, и он замер, как восковая фигурка. Тем не менее, это же был Бай, так что он заставил свои губы двигаться:

— Не знаю, хочу ли я увидеть, как ты будешь объяснить все это своей матери, или предпочту сбежать из империи. Учитывая, что я замешан в это в качестве твоего шафера, думаю, Старая Земля находится достаточно далеко… нет, лучше что-нибудь подальше… — Он стряхнул оцепенение и повернулся к девушкам: — Как ни неприятно это признавать, но идея Айвена может сработать. Временно. Что меня ужасает, так это ее долгосрочные последствия.

— И после того, что ты только что сделала, — Айвен обратился к Теж, проигнорировав последнее замечание Бая, — тебе меня не убедить, что ты скорее поцелуешься с мостовой, чем со мною, — «у меня во рту до сих пор покалывает». — Тебе, конечно, не нужно меня целовать, если ты не хочешь. Только тебе решать, что будет дальше, надеюсь, об этом и упоминать не надо.

Снова тревожный треск и грохот из коридора. Риш облизала губы:

— Сделай это, Теж. Мы довольно скоро поймем, сработает это или нет. У нас нет времени на споры. Или на ванну. — Она поставила парализатор снова на предохранитель и опустила в карман, без слов соглашаясь.

Айвен протянул руку Теж:

— Пожалуйста, Теж, ты попробуешь?

Она потерла лоб и с сомнением откликнулась:

— Наверное…

Как первому «да» в жизни Айвена, происходящему кое-чего недоставало, но она все же взяла его за руку и вступила в круг.

— Бай, Риш, встаньте по сторонам, лицом друг к другу. Вы свидетели, так что наблюдайте, — указал Айвен.

— Не сомневаюсь, что не смогу отвести глаз, — пробормотал Байерли, тоже убирая парализатор в кобуру и вставая на предназначенное ему место. — Это как наблюдать за крушением монорельса.

Риш закатила глаза — соглашаясь? — и заняла место напротив.

— Отлично, я первый, — сказал Айвен своей невесте, — а потом я подскажу тебе твою половину. Слова примерно те же: «Я, Айвен Ксав Форпатрил, будучи в здравом уме и трезвой памяти…»

— Это для завещаний, Айвен, — пробормотал Бай. — Кажется, ты сказал, что знаешь слова?

Айвен проигнорировал его и стал продираться дальше:

— Беру тебя, ээ… как ты сказала, тебя зовут, еще раз?

Бай закрыл лицо руками.

Теж повторила. Полностью.

— Беру тебя, Акути Тежасуини Джиоти гем Эстиф Арква, — да,он с первого раза произнес все правильно, и даже не запнулся на слове «гем», ха! — в супруги и спутницы жизни, отказываясь от прочих…

В основной части клятвы было всего три предложения. Он кое-как с ними справился, и провел Теж через ее часть клятвы: « …беру тебя, Айвен Ксав Форпатрил, в супруги…». Ее руки в его ладонях дрожали. Его тоже.

— И вот и все! — сообщил Айвен. — Мы провозглашаем себя супругами перед присутствующими здесь свидетелями, и я целую тебя. Опять. Впервые. Потому что в прошлый раз это ты поцеловала меня, правильно?

Он запечатлел поцелуй на ее губах, закатив глаза, когда Бай ботинком разбил круг из крупы. Они вместе выступили из круга, Байерли, вытянув шею, чмокнул проходящую мимо Теж в щеку… и тут шестеро раздраженных, ругающихся комаррцев с парализаторами наизготовку, толкаясь, вывалились из коридора.

Айвен вытащил из бумажника пачку наличных, сунул ее в руку ошеломленной Риш и добавил:

— Ты нанята. Официально.

И когда женщина в форме потянулась схватить Теж — но той удалось увернуться — он впечатляюще взревел, точно воспроизводя интонации графа Фалько:

— Руки прочь от леди Форпатрил!

Глава 7

Теж провела множество дней, собираясь с духом, привыкая к мысли о смерти. Но сейчас ее дела совершили такой головокружительный поворот, что желудок сжимался, будто она и вправду шагнула с того заветного балкона и бесконечно падает, падает… Ее тело ничего не весило, словно она парила — или тонула, а этот сумасшедший капитан, обхватив ее за шею, тащил куда-то, но куда — к невидимому пока берегу или на глубину?

Почему она сразу не увидела, что у Айвена Ксава не все дома? Конечно, симптомы имелись. Но при том он казался таким беззаботным, добродушным, любезным, с ним было так уютно — ну или, по меньшей мере, он сам не собирался покидать привычный уют: такое прекрасное качество и настолько редкое среди известных Теж людей! И вот, пожалуйста, без всякого предупреждения…

Самое ненормальное, что его схема сработала. Комаррские полицейские не арестовали Форпатрила и даже не задержали, чтобы препроводить на обследование к психиатру. Байерли Форратьер, представленный как его приятель из Форбарр-Султаны, предъявил им необходимое удостоверение личности и бесстрастно сообщил, что был свидетелем церемонии и что дорожка хлопьев на полу — неопровержимая улика. Риш выдавила из себя полузадушенное подтверждение. Услышав это, все комаррцы — и из полиции, и из Бюро Иммиграции — разом и ожесточенно принялись что-то уточнять по своим коммам, и полученные ответы пришлись им явно не по душе. Айвен Ксав извлек из холодильника свой собственный комм, уже молчащий, и, торопясь на службу, урезал сопутствующие объяснения до минимума.

Полиция купола была откровенно недовольна: Теж они отыскали, но вместо жертвы похищения она оказалась невестой, сбежавшей со своим милым, а значит, все планы завести дело против барраярца потерпели крах. Полицейские ретировались угрюмо и недовольно, бормоча, что всем ключевым свидетелям скоро стоит ждать повестки в суд — ведь теперь в руках следствия остались лишь те самые малобюджетные ниндзя. Но нельзя же арестовать Теж за то, что она стала жертвой преступления! Чиновники из Бюро Иммиграции тоже отступили, точь-в-точь войска, планирующие реванш — но зато сейчас выход был свободен, только управляющий зданием еще заикнулся поспорить о том, кто же возместит ущерб. На это оскорбленный Форпатрил заявил, что весь беспорядок устроил не он, и нетерпеливо обошел этот скользкий вопрос, предложив управляющему включить стоимость ремонта в арендную плату. Напряженные до крайности барраярцы едва дали женщинам время одеться для улицы и схватить свои самые ценные пожитки — от которых уже мало что оставалось — и поспешно вывели их через покореженную дверь, в лифт и наружу.

Едва они вышли, Айвен отволок Байерли в сторону и припер к стене в нише за кадкой с каким-то высоким растением. За уличным шумом из их быстрого, тихого обмена репликами было слышно немного, но, похоже, говорящим пришлось не раз показывать зубы и играть желваками. Риш навострила ушки под накинутым на голову струящимся шарфом. Теж подалась в сторону обоих мужчин, но расслышала лишь, как Айвен с нажимом произнес: "Ты мне должен, и я этот долг с тебя получу..." — а, отступив на шаг и выпустив лацканы своего собеседника, прибавил: "Иди, делай, что ты там обязан". Байерли лучше умел понижать голос, так что его ответ Теж пришлось отгадывать по языку тела. Первый раз в жизни она видела человека, который так выразительно ругается всем своим существом. Но когда они двинулись к платформе шарокаров, Байерли поспешил в другую сторону.

Они собирались переходить улицу, когда Форпатрил резко пихнул их с Риш в проем двери еще не открывшегося магазинчика, разворачивая Теж к себе лицом — загораживаясь ей от взглядов, догадалась она. Поняв его тактику, Теж не стала сопротивляться, но шепотом уточнила:

— Что там?

— Армейская СБ, — пробормотал он в ее волосы. — Целый патруль. Выскочили со станции шарокаров — ага, и прямо к моему дому! Двое рядовых, сержант и — бог ты мой! — целый полковник. Должно быть, это Десплен послал их за мной. Интересно, спасать меня или арестовывать?.. Пожалуй, незачем нам тут торчать в ожидании ответа на этот вопрос. Лучше пусть с чувством, с толком, с расстановкой побеседуют с управляющим. Поделом ему, а их это как раз задержит. Давайте-ка поспешим.

От приклеенной улыбки и деревянного разворота плеч (не хватало только вывески "все-в-порядке!") Форпатрил избавился лишь тогда, когда запихнул женщин в вагончик шарокара, и тот покатил к военному космопорту. Тогда он осел на сиденье и включил свой наручный комм с осторожностью человека, разряжающего бомбу. Он облегченно выдохнул: «Ох, слава богу, автоответчик», когда его звонок прошел, и продолжил уже бодрей:

— Адмирал Десплен, сэр! Докладывает Форпатрил. Извините за опоздание этим утром, у меня случилось недопонимание с комаррцами, но все улажено. Никто больше не пытается меня арестовать, — «надеюсь», беззвучно добавил он, — но я еще ненадолго зайду в Департамент СБ по делам галактики, чтобы уладить пару деталей. Я догоню вас и Всадников в Доке Шесть. И объясню все на месте.

Айвен потянулся было выключить комм, но снова поднес его к губам и добавил:

— Пожалуйста, не улетайте без меня. Это очень важно.

Он шумно выдохнул, набрал еще один номер и договорился о встрече с каким-то капитаном Морозовым — «через несколько минут у проходной в вестибюле». Теж с Риш беспокойно переглянулись.

— Этот про него ты говорил, что он СБшник и изучает Единение Джексона? — спросила Риш.

— Морозов? Да. Хороший парень, скорее ученый, но своим делом увлечен. Ну, то есть его интерес намного больше и глубже, чем прописано в его должностных обязанностях как аналитика. Впрочем, поэтому он такой великолепный ученый. Наверное, на день я оставлю вас с ним. В мою квартиру вам возвращаться нельзя — после всего того бардака, что случился утром, она, как это по-вашему, спалилась.

— Верно, — неохотно согласилась Риш.

— Думайте про СБ, что хотите, но могу ручаться, что никакой наемный бандит не достанет вас в их штаб-квартире.

— Но капитан Морозов наверняка станет нас расспрашивать, — возразила Теж. — Что нам можно ему рассказывать?

Айвен Ксав пожал плечами:

— Все. Его допуска хватит даже на то, чтобы знать про Бая, хотя вряд ли он на самом деле в курсе — не его департамент.

— Даже про... про эту штуку со свадьбой?

Он вздохнул:

— Это я ему сам расскажу.

Едва они вышли на многолюдной станции возле космопорта, как Риш со словами «Хочу в туалет!» схватила Теж и потащила в дамскую комнату. Форпатрил досадливо запротестовал, но внутрь за ними не пошел. Они оставили его стоять в коридоре вместе с еще несколькими мужчинами, с остекленелым выражением ожидания на физиономии.

«Все равно в дамской комнате одна-единственная дверь и никаких окон», машинально отметила Теж, входя. Одна женщина возилась с вопящим младенцем, другая — уговаривала вымыть руки парочку гиперактивных и плохо воспитанных карапузов — в общем, звуковой завесы более чем хватало, и никому не было дела до Теж и Риш.

Риш отступила в угол и развернула Теж лицом к себе, положив руки ей на плечи.

— Поговори со мной, Теж! А то у тебя такой вид, словно тебе по голове врезали дубинкой, и ты того и гляди свалишься. Ты меня пугаешь, солнышко.

— Да? — Теж моргнула. — Удар прилетел оттуда, откуда я не ждала. Интересно, он на самом деле считает, что женился на мне?

Риш пристально ее разглядывала, склонив голову и прищурясь, словно проверяла, одного ли размера у Теж сейчас зрачки.

— А ты считаешь, что на самом деле за него вышла?

— Понятия не имею. Важно, что все остальные вроде бы именно так и считают. — Теж глубоко вздохнула. — Пока эта странная история с леди Форпатрил нам на руку, лучше ее придерживаться.

Риш поджала губы, кивнула и отступила на шаг, разжимая озабоченную хватку.

— Вот и отправная точка, — она сжала губы. — Но что мы скажем этому Морозову? Думай, солнышко, думай.

Теж потерла лоб.

— Я бы с удовольствием слила Барраяру все, что мы знаем об этих ублюдках из Дома Престен, но как гарантировать, что барраярцы после этого не станут с ними лучшими друзьями? Хотя если на том конце схемы с контрабандой засел именно синдикат Престен, не стоит ждать от барраярцев особой симпатии к новым хозяевам Дома Кордона. Я знаю, что даже папа и баронесса осторожничали, имея дело с этими имперскими психами. Ходили слухи, что Дом Риоваль уничтожил до основания один-единственный агент имперской СБ, когда старый барон умудрился чем-то разозлить Барраяр.

Риш присвистнула:

— Да неужели?

— Мне как-то рассказывала Стар, а она сама узнала от кого-то из Дома Фелл. Так что я думаю...

Думать — это прекрасно. Но у нее мозги словно в кашу превратились.

— Я думаю, мы должны рассказать Морозову почти все. Завалить его целой кучей подробностей, чтобы он не нашел ни времени, ни повода пойти за фаст-пентой.

— А-а.

— Мы скажем, что тебя синдикат преследует как показательный приз, а меня — как потенциального врага, которого предпочтительней удушить в колыбели, — с Байерли такая версия вроде сработала и, кроме того, здесь нет ни слова лжи. — Но только молчи про то, где сейчас Амири. Знаешь, лучше вообще не упоминай про Амири. Про Стар и Гулю — тоже, пока тебя не спросят. И про бабушку.

Риш понимающе кивнула.

Они быстро заскочили в туалетные кабинки и вернулись в коридор раньше, чем Форпатрил успел побороть светские условности и сунуть нос в дамскую комнату, чтобы выяснить, что там с ними случилось. Хотя, судя по его взгляду, до этой минуты недолго оставалось.

— Что, много народу? — поинтересовался он.

— Куча мелких детишек, — ответила Теж чистую правду. — Ужасно избалованных — из тех, что на завтрак просят чистый сахар.

«Да, это самый лучший вариант. Говорить правду.

Просто не всю».

*

К облегчению Айвена, когда он вошел с женщинами в вестибюль здания СБ, Морозов уже ждал его на пропускном пункте Департамента по делам галактики. При виде обернувшейся к нему Риш Морозов широко открыл глаза, но всё же смог кивнуть с бесстрастностью ученого:

— Ляпис-Лазурь, артист вашего масштаба оказывает нам честь, посетив наше скромное здание, — он перевел взгляд на Теж — и изумился не меньше. — А это, если я не ошибаюсь, одна из девиц Арква. Прекрасно, Форпатрил!

— Вы ошибаетесь, — поправил его Айвен. — Или, во всяком случае, пользуетесь устаревшей информацией. Капитан Морозов, позвольте вам представить леди Форпатрил.

Морозов моргнул. Трижды. И принял этот вызов.

— Поздравляю вас обоих. Э-э... радостное событие состоялось не так давно?

— Примерно, — Айвен проверил время на наручном комме, — час назад.

Он шумно выдохнул.

— Но оно было законным и по всем правилам, у нас были зёрна, клятвы и свидетели, и все такое. А это значит, что теперь она — член семьи офицера на Имперской Службе. А Риш — ее, гм, личный помощник. На службе у меня. Официально.

— Понимаю. И?.. — Морозов сплел пальцы; Айвен так и не понял, прикусил тот губу в тщательно скрываемом смятении или в жутком веселье.

— Член моей семьи, которого пытаются похитить, а, возможно, и убить некие весьма неприятные типы, — надавил Айвен.

СБшный аналитик сделался весь внимание.

— А-а. Понятно. И это совершенно невозможно допустить, так?

— Верно. Так что оставляю женщин с вами на весь день до того, как я вернусь на планету и улажу, гм, всё. Наверное, им нельзя будет покидать здание. И вы все сможете побеседовать.

-С моим величайшим удовольствием, — Морозов расцветал на глазах. Теж и Риш отнюдь не испытывали аналогичного восторга.

— И никакой чертовой фаст-пенты! — добавил Айвен. — Насколько я знаю, чтобы допросить жену фора с фаст-пентой, нужно разрешение мужа, так вот, на всякий случай: я такого разрешения не даю.

Морозов дернул бровью.

— Принято. Э-э... могу я задать вам личный вопрос? Ваша мать уже в курсе этой женитьбы?

— Не в курсе пока никто, но вскоре это положение изменится. По одной проблеме за раз. Сейчас я должен лететь с Деспленом на орбиту... о боже, я уже двадцать минут назад должен был быть на месте! Надеюсь, они задержат отлет катера.

Морозов махнул ему рукой в СБшном салюте.

— Значит, я могу считать себя назначенным на охрану леди Форпатрил от любого посягательства, пока вы не вернетесь, верно?

— Да, будьте так добры.

Айвен развернулся, повернулся снова:

— И найдите им поесть. Им будет приятно — мы все сегодня не успели позавтракать.— Он сделал шаг и снова остановился: — Но только никаких плиток рациона!

— Я отправлю клерка принести нам что-нибудь из кафетерия. Леди, не пройдете ли со мной? Могу предложить вам кофе или чай у себя в кабинете. — Морозов жестом пригласил встревоженных женщин вперед и добавил тоном то ли опытной городской сплетницы из высшего света, то ли вовсе Байерли Форратьера: — Умираю от желания послушать рассказ о вашей свадьбе, леди Форпатрил! Уверен, она окажется восхитительным сюрпризом для всех друзей капитана...

Айвен протиснулся в двери и побежал. Это был ровный бег, который должен сообщать окружающим "я опаздываю и спешу", но никак не безумный рывок с места, оповещающий всех "здание, откуда я выбежал, сейчас взлетит на воздух!". Айвен не собирался сеять панику. Той паники, что барабанила ему в виски изнутри, и так хватило бы, чтобы поднять по тревоге целый батальон. "Это сработает, должно сработать, хоть бы оно сработало..."

Слава богу, адмиральский катер все еще ждал в Доке Шесть. Десплен и все четверо Всадников были уже на борту, дымясь от нетерпения. Катер уже начал выруливать, когда Айвен плюхнулся в кресло, куда ему указал ему нахмуренный Десплен, и пристегнул ремни.

— Мы летим инспектировать флагман "Новые Афины", верно? — пропыхтел Айвен.

— Рад, что вы это помните, — отозвался Десплен и уже набрал воздуху в грудь, что обещало классический разряд ядовитого сарказма, но тут Айвен затряс головой:

— Нет, смените пункт назначения на "Канзиан".

Десплен осекся на половине залпа.

— Что?

— "Канзиан". Скажите пилоту катера, чтобы причаливал рядом с "Канзианом".

Адмирал откинулся в кресле, прищурился.

— И почему же?

— Потому что где-то на борту «Канзиана» спрятаны — или, возможно, принайтованы снаружи — несколько грузовых контейнеров с оборудованием, вооружением и припасами, украденными с орбитальных складов Сергиярского Флота. Прямо сейчас перевозчики лихорадочно пытаются их замаскировать, рассчитывая, что наша инспекция будет только завтра, — Айвен кивнул начальнику инспекторской команды, который склонился в проход между креслами и внимательно слушал. — Про остальное можно забыть, вот что надо искать Всадникам.

— А вы каким образом узнали, Форпатрил? — спросил Десплен.

— Получил подсказку от агента СБ.

— СБ мне ничего не передавала.

— Это один из их внештатников — та самая левая рука, о которой ничего не говорят правой. Чертовы проныры. Но его я знаю. Причины, по которым я опаздывал на работу последние пару дней, были не просто моими личными, сэр.

— Вы уверены?

— Конечно.

"Надеюсь-надеюсь-надеюсь..."

— СБ… — Десплен расслабился в кресле, и из хмурого его лицо сделалось задумчивым, хотя это выражение настораживало не меньше. — Полагаю, да, вы можете что-то знать.

— В данном случае — знаю, сэр, — добавлять "ручаюсь своей карьерой" было бы лишним — именно это он только что сделал. — Но вы не сможете даже намекнуть, откуда получили свою наводку, сэр. Замешанные в деле СБшные агенты окажутся в огромной опасности, если их раскроют.

— Хмм...

Не обошлось без ворчания и недовольства, но команда Всадников свое дело знала: примерный план инспекции они успели составить прежде, чем катер скользнул в причальные захваты флотской орбитальной станции. Прямо рядом с "Канзианом".

*

Учитывая репутацию Имперской СБ, капитан Морозов не оправдал надежды Теж. Он оказался совсем не страшен.

К тому времени, как он заказал в кабинет завтрак, что приятно, обильный, рассказ Теж про побег и последующие странствия через три планетарные системы подходил к концу. Первый, еще не такой жуткий, перелет на Станцию Фелл, где их иллюзорному ощущению безопасности пришел конец, когда застрелили их телохранителя. Бегство в Ступицу Хеджена: недели, растянувшиеся в месяцы, пока они перепрыгивали с одной станции Ступицы на другую, поставив свою жизнь на эту игру в "наперстки", и страшные, короткие, стрессовые дни перелетов сменялись страшными, долгими, скучными неделями пряток. Дурные вести из дома, настигшие их, точно мучительно медленный удар молота. Месяцы на независимой планете Пол, когда их постепенно отпускало, и они совсем было уверились, что стряхнули с хвоста погоню, а потом все началось снова. Последний перелет на Комарру, где почти истаял их запас денег, чистых документов и решимости. Поначалу она старалась не упоминать, каким образом они меняли свои документы и легенды, но Морозов быстро обо всем догадался, и, в конце концов, Теж честно рассказала и об этом.

Может, по-СБшному устрашающим Морозов и не был, зато у него было качество получше: он умел понимать. Пока женщины неуверенно мялись, он поделился с ними несколькими забавными ляпами из собственного опыта, и тогда Теж узнала, что несколько лет назад тот служил младшим полевым агентом СБ на Джексоне. Байки о его похождениях были увлекательны, хотя уже не актуальны, однако Теж начала догадываться, что в историях, о которых Морозов умолчал, таятся приключения не столь забавные и завершившиеся отнюдь не неудачами.

— Никто не становится аналитиком без полевого опыта, — объяснил он. — Эти работы требуют совершенно разного набора навыков, однако когда перед тобой встает задача разобраться в полевых рапортах, весьма полезно иметь собственный опыт написания таковых.

Похоже, нынешняя работа в штаб-квартире его вполне устраивала, а голоснимок уже не юной женщины с ребенком, почти заваленный бумагами на его захламленном столе, подсказывал, почему.

К моменту, когда сэндвичи, чай, сыр и обжаренные овощи оказались поделены поровну между всем обитателями кабинета, Теж — а Риш поправляла и комментировала — довела рассказ до своего странного бракосочетания нынче на рассвете.

— Как жаль, что мне не случилось оказаться свидетелем на этой свадьбе, — заметил Морозов, щурясь в усмешке. — Весьма донкихотский поступок со стороны вашего, э-э, жениха. Что ж, полагаю, слабые сердца не достойны прекрасных дам.

— Наверное, это звонок адмирала заставил его… — она проглотила окончание фразы "сделать глупость" и заменила на другое: — … прибавил ему вдохновения. Комм все трезвонил и трезвонил, и кончилось тем, что Айвен Ксав сорвал его с руки и запихнул в холодильник.

Морозов чуть не подавился сэндвичем, но когда он отдышался, то выдавил всего лишь:

— Да ну?

— Скажите, этот его адмирал Десплен — важная персона?

— Глава Оперативного отдела Генштаба всей Имперской Службы? Можно сказать и так, но это будет милым преуменьшением.

— О-о, — протянула Теж. — Значит, Айвен Ксав — не просто военный клерк средней руки?

— Так тоже можно сказать, — губы Морозова дрогнули в улыбке. — Но и это будет милым преуменьшением.

СБшник доел, откинулся на своем вращающемся кресле и сложил пальцы шалашиком:

— Наверное, мне стоит пояснить. Я прослужил несколько лет на стажировке в штаб-квартире СБ в Форбарр-Султане, еще когда во главе Имперской Безопасности стоял легендарный шеф Иллиан.

По крайней мере, имя Иллиана было ей смутно знакомо — отец его упоминал, и не раз. Обычно сопровождая проклятиями. Она неуверенно кивнула.

— Внутренние Дела — не мой департамент, но невозможно долго служить в столице и быть совсем не в курсе дел высшего форства.

— Вы там познакомились с Айвеном Ксавом?

— Нет, мы не встречались лично до тех пор, пока я не занялся делом клона его кузена.

«А причем тут Единение Джексона? И какого именно кузена?»

— А мне — нам — наверное, еще предстоит познакомиться с этим кузеном? Или его клоном? — Теж сделала паузу. — Скажите, этот тот самый кузен Майлз, о котором он нам говорил? А он — важная персона?

Морозов на мгновение зажмурился, а потом посмотрел на нее страдальчески.

— Ваш муж много успел рассказать вам о себе?

— Не очень. Я прочитала про него в справочнике.

— Где?

— Может, я вам лучше покажу?..

Через несколько минут над его комм-пультом развернулась та самая база данных.

— Но зачем вы смотрели комаррскую базу данных, разбираясь в барраярских делах? — мягко поинтересовался Морозов.

— Она показалась мне... более объективной?

«Не воспримет ли он это как оскорбление?»

Морозов глянул на страницу досье Айвена Ксава и фыркнул:

— Да, данные правдивы, но неполные и прискорбным образом устарели. Вам стоило поискать дальше, дорогая Теж.

— У меня не было времени.

— Ладно, — Морозов развернулся к ним вместе со стулом. — Связи между семействами высших форов сложны, запутаны и заминированы. Прежде, чем вы шагнете туда, настоятельно советую вам как следует подготовиться.

— А Айвен Ксав — высший фор? Я думала он просто... из среднего класса. Посредственность. Он так себя держит

Теж начала раздражаться. В какую такую хитрую сделку она умудрилась ввязаться?

— О да… — протянул Морозов так, словно это все объясняло. Теж смерила его сердитым взглядом, и он успокаивающе поднял ладонь, стараясь не улыбаться.

— Чтобы понять особое положение капитана Форпатрила в столице, надо прогуляться немного выше по его фамильному древу. Его мать — прекрасного форского рода, и ее уж точно нельзя недооценивать, но самое интересное здесь присутствует именно с отцовской стороны.

— Он говорил, он единственный ребенок. Как и его отец — во всяком случае, в тех списках про его братьев и сестер ничего не было.

— Еще выше. Бабушкой капитана Форпатрила по отцовской линии была принцесса Соня Форбарра; она и ее старшая сестра Оливия — две дочери принца Ксава Форбарры. Который в свою очередь был младшим сыном императора Дорки, позже прозванного Доркой Справедливым. И сводным братом императора Юрия, впоследствии прозванного Безумным, но это уже другая история.

Может, для баронессы или бабушки это были не просто имена из исторических книг, но для Теж они прозвучали преданиями глубокой старины. Юрий поднял кровавое и жестокое восстание против оккупации на самой планете, пока его брат Ксав летал по всей галактике, собирая силы — не столько в поддержку Барраяра, сколько против Цетаганды. И — гм, да — это было все, что Теж о нем знала.

— Значит... прадед Айвена Ксава был очень важным принцем. А его прапрадед — вообще императором? — она с подозрением посмотрела на Морозова, который уже прикрыл рот ладонью, а глаза у него лучились от ужасно раздражающего смеха. — Или это очередное милое преуменьшение?

— Мы сейчас доберемся до сути. Возвращаясь к настоящему времени, Айвен Ксав Форпатрил с самого рождения стоял почти в самом начале списка потенциальных наследников барраярского трона, если не дай бог, с императором Грегором случится что-либо нехорошее. Вернее, так было, пока Грегор не женился на Лаисе Тоскане, и у них, к всеобщему облегчению, не родились сыновья.

— Список наследников? А он длинный?

— Не слишком, хотя несколько поводов для гражданской войны в нем найдется и сейчас. Возглавлял его всегда… Понимаете, Оливия, старшая сестра Сони, вышла замуж за графа Петра Форкосигана. Который в свою очередь произвел на свет графа Эйрела Форкосигана, отца Майлза Форкосигана, того самого айвеновского кузена. Сейчас он — лорд Аудитор Майлз Форкосиган. Если вы задержитесь в Форбарр-Султане дольше, чем на десять минут, то, гарантирую, познакомитесь с ним. Однако даже идиотам всегда было ясно, что ни один из Форкосиганов и шагу не сделает к трону, если вспомнить обстоятельства, при которых лорд Майлз пострадал еще до рождения. Так что это место вроде как оставалось вакантным, пока Грегор не обзаведется собственными наследниками. Однако вместо этого вес всеобщих ожиданий лег на плечи лорда Айвена Форпатрила. И давил на него.

Риш слушала, замерев, точно статуя из синего мрамора. Теж надеялась, что та отслеживает все сложные хитросплетения точнее, чем она. А ей самой вскоре несомненно предстоит горячее свидание с комм-пультом. Домашняя работа. Теж ненавидела делать домашнюю работу. Но выбора нет.

— Как следствие, Форпатрил всю жизнь был потенциальным магнитом для заговорщиков из любых оппозиционных политических партий. Защитой для него отчасти служил клан его кузена, а отчасти — его собственный... Наверное, точнее всего подходит определение «примечательно бесхарактерный образ жизни». Давление на него ослабилось совсем недавно, и то до определенного предела.

— Неужели мать Айвена Ксава не заботилась о том, чтобы продвигать его? — спросила Риш, явно озадаченная тем, как можно пренебречь таким первейшим материнским долгом. — Или хотя бы не присматривала за его продвижением?

— Полагаю, леди Элис всегда гораздо больше волновало, как защитить его от риска. В конце концов, он ее единственный ребенок. Хотя она по-настоящему грозная женщина. Если с Грегором случится что-либо скверное, я уверен, что прежде всего она проследит, чтобы виновные были повешены со всеми надлежащими церемониями, а затем примет живейшее участие в процессе приведения сына к его новым обязанностям.

— А я думала, она секретарь, — подавленно произнесла Теж. — В базе данных ее называли каким-то там секретарем, — она покосилась на Морозова, глядевшего на нее в изумлении: — Милое преуменьшение?..

— Светский Секретарь императорского дворца. На протяжении десятилетий она была официальной Хозяйкой Дворца у императора Грегора, а теперь — первая помощница императрицы Лаисы. Одна из самых могущественных женщин в столице, на свой скромный лад. Я знаю, что шеф Иллиан никогда ее не недооценивал.

Собирается ли Айвен Ксав брать ее на встречу со своей матерью, когда они приедут в Форбарр-Султану? И если да, может, стоит начать разговор с упоминания о предстоящем разводе, а лишь затем рассказать ей про свадьбу?

Пока Теж обдумывала возможные последствия, Морозов уже собрал остатки завтрака и унес поднос за дверь. Когда же он вернулся, его мысли явно занимало то, что ему непосредственно положено как аналитику СБ.

— Скажите, Риш, а как вообще баронессе пришла в голову мысль создать свои Драгоценности? Должно быть, для нее это был увлекательнейший проект...

И снова Теж пришлось собирать в кучку все, что осталось от ее мозгов, и снова приниматься за увертки. А Айвена Ксава затолкать в самый дальний уголок разума. Как нечто глобальное, что не объехать и не обойти.

*

Надежды Айвена оправдались. Десплен полностью отвлекся на его роскошную приманку и забыл о странностях личной жизни своего фор-адъютанта на ближайшие несколько часов, в особенности, когда они отыскали первый контейнер, замаскированный под фальшивую антенну. За сим последовали: пожарная тревога в самом своем хаотическом виде, нашествие армейской СБ, с которой изумленным злоумышленникам пришлось играть в прятки по всему кораблю, и жаждущий крови капитан "Канзиана", бледный от ярости и уязвленный открытием, что он, оказывается, проглядел преступный заговор у себя под самым носом. Айвен маячил на заднем плане, в качестве образцового адмиральского помощника документируя и записывая весь этот цирк. Под конец долгого дня вся команда корабля и большая часть персонала орбитальной станции смотрели на адмирала Десплена с его Всадниками так, словно те обладали сверхъестественными силами, дарованными им каким-то темным божеством. Десплен с его офицерами не были бы людьми, если бы хоть малость, но не насладились таким эффектом.

Усаживаясь в кресло катера для обратного перелета, Десплен был почти весел и расслаблен. На сей раз жест, которым он предложил Айвену занять место рядом, был скорее дружеским приглашением. На мгновение адмирал в заслуженной усталости откинул голову на спинку кресла, но тут же снова открыл глаза и с некоторым удивлением воззрился на своего подчиненного.

— Ты проделал сегодня хорошую работу, Айвен. От тебя есть толк.

— Благодарю, сэр.

— А я-то думал... нет, неважно. Я тебе должен.

"Айвен" — это хорошо. Десплен называл его Айвеном, когда был им доволен, Форпатрилом в нейтральном настроении и капитаном, будучи раздражен. Наверное, лучшего шанса перейти к нужной теме разговора Айвену не представится. Да нет, больше вообще никакого шанса не будет — полет обещает быть недолгим. "Вперед!" Он набрал воздуху в грудь:

— Рад, что вы так думаете, сэр. Так уж совпало, что как раз сейчас мне требуется личное одолжение. Отчасти связанное со всем этим, — он широким жестом обозначил их успех на борту "Канзиана".

— Да? — Десплен был слишком опытен, чтобы давать кому-то карт-бланш заранее, но его добродушный тон и кивок приглашали Айвена продолжать.

— Мне нужно разрешение на женитьбу плюс одобрение на перелет с Комарры на Барраяр двоих человек, находящихся на моем иждивении,

У Десплена глаза полезли на лоб:

— Айвен! Вот уж неожиданно. Ты и словом не обмолвился — неужто какая-нибудь комаррская девушка? Конечно, ничего плохого в этом нет, нынче это даже в моде, но... твоя мать об этом знает?

— Разрешение, подписанное задним числом. Вчерашним, — добавил Айвен, прежде чем адмирал успел углубиться в дебри своих причудливых фантазий насчет его тайного межпланетного романа.

Десплен смолк. Сел ровно. Голос его, когда он заговорил, стал куда холодней:

— Понятно. Так когда же ваше бракосочетание имело место на самом деле, Форпатрил?

Пока не "капитан"; у Айвена еще осталось место для маневра.

— Сегодня на рассвете, сэр. Так что, наверное, сегодняшняя дата тоже подошла бы, но, наверное, эти сутки подойдут к концу, когда мы приземлимся.

— Полагаю, тебе лучше начать с начала.

— Я так и собирался, сэр, — Айвен упорядочил свои мысли, прикидывая, как бы перевалить всю вину на Байерли. Традиционно офицеры Оперативного отдела не упускали случая покритиковать СБшников за любые ляпы, от малых до монументальных. Стратегия «вали всю вину на отсутствующих» неизменно приносит успех.

— Все началось три ночи назад, когда некий агент СБ, работающий под глубоким прикрытием, пришел в мою квартиру и попросил о помощи...

*

На Комарре была уже почти полночь, когда Айвен снова появился в здании Департамента СБ по делам галактики. Ночной дежурный подтвердил, что «Морозов до сих пор у себя, хотя уже так поздно, правда, сэр?». Однако Айвен проигнорировал его приглашение обсудить пикантность ситуации, что дежурного разочаровало, но не удивило.

Дверь в крошечный кабинет Морозова была открыта, из проема в коридор лился свет и, что обрадовало Айвена, доносились весьма жизнерадостные голоса. Оказалось, что Морозов и две его гостьи сидят в окружении разорванных и опустошенных картонок из-под еды и кучи бутылочек из-под газировки, глубоко увлеченные какого-то рода игрой. На полу стояла ярко раскрашенная, видавшая виды коробка, а у каждого игрока лежало на коленях по видеопланшету. В тот момент, когда Айвен вошел — точнее, протиснулся — внутрь, что-то бибикнуло и замигало, Теж издала радостный вопль, Морозов застонал, а Риш ухмыльнулась, словно злобный синий эльф.

Первой его заметила и подняла голову Теж. Она всмотрелась в Айвена странно пристально.

— Айвен Ксав! Ты вернулся!

— Извините, что так долго. На эту ночь я забронировал нам гостевые комнаты в комплексе штаб-квартиры, так что до кровати мы доберемся быстро. Роскоши не обещаю, зато там безопасно. Вижу, вы уже поужинали. Э-э... — Было бессмысленно спрашивать «У вас все в порядке?» — ответ он видел и сам. — А что это за игра?

— «Великий Дом», — ответила Теж. — Старая джексонианская игра для детей. Я часто играла в нее, когда была маленькой, со своими братьями, сестрами и Драгоценностями, но они вечно раздевали меня до нитки, если я только не жульничала. Правда, жульничать в ней разрешается.

— Каждый игрок начинает с небольшой ставки, — объяснил Морозов, — а суть в том, чтобы заключать сделки с или против остальных, пока победителю не достанется весь виртуальный мир целиком. В нее можно играть и вдвоем, но намного интересней, когда игроков трое или больше. Нечасто мне выпадает шанс поиграть с настоящими джексонианцами.

Он чуть помолчал и прибавил:

— Я продул пять раундов подряд. Подозреваю сговор.

Риш ухмыльнулась.

— Спасибо, что задержались так долго… — начал Айвен, но Морозов отмахнулся:

— Это был очень приятный день, милая перемена в моих обычных делах. — СБ-шный аналитик со стоном поднялся и распрямил спину. — Сдаюсь. Дальше сражайтесь за первое место сами.

Женщины переглянулись, оскалились в улыбке и с головой ринулись в хаос миганий и бибиканий. Морозов вывел Айвена за дверь и отвел от кабинета на пару шагов, за пределы зоны слышимости.

— Мне нравится ваша молодая жена, капитан Форпатрил.

— Гм, спасибо. Хотя она лишь временная, ну, вы понимаете.

— Она так и объяснила, — Морозов адресовал улыбку собственным ботинкам.

— Узнали ли вы за этот день что-нибудь полезное? С точки зрения СБ, я имею в виду. По результатам допроса.

— Допроса? Откуда такие грубости между друзьями? Или метафорическими родственниками со стороны супруга. Мы просто предавались очаровательным, захватывающим беседам — одной за другой. Вам стоит выслушать целиком ее рассказ о побеге с Единения Джексона — судя по всему, приключение им выпало жуткое. Я надеюсь, что эта история завершится счастливее, чем началась.

— Э-э, — протянул Айвен, — вообще-то у нас пока было мало возможностей поговорить.

— Я так и понял. — Морозов потер шею. Его голос стал серьезнее: — Все, что обе женщины рассказали мне, я уже знал и так, и, если сделать поправку на точку зрения, противоречий в рассказанном нет. Так что я склонен доверять новой информации, которая от них поступила. Именно в том объёме, в котором она поступила.

Не дождавшись более внятного вывода, Айвен нетерпеливо — и устало — намекнул:

— Ну и?..

— Вполне логично, что Теж с самого начала скрывала подробности о своей семье. Однако все, что я хотел узнать про клан Арква, и даже больше, я получил за последние три часа сражений в «Великий Дом». Очень полезная игра. И бодрящая.

Айвен внезапно понял, что на вопрос "кто выиграл?" может одновременно существовать несколько разных ответов. А Морозов из просто серьезного стал мрачным:

— Как профессиональный аналитик, я утверждаю, что синдикат, захвативший Дом Кордона, не собирается сходить со сцены. Очевидно, что они до сих пор опасаются контр-переворота. Они хотят получить этих женщин — живыми или мертвыми, первое предпочтительней. Каждая новая — или новый — Арква в их руках означает дополнительный контроль над оставшимися. Вы должны быть к этому готовы.

— А-а, — Айвен сглотнул. Он попытался самостоятельно расшифровать, что бы это значило, а потом сообразил, что самый лучший дешифровщик стоит сейчас перед ним. "Пользуйся теми ресурсами, что у тебя есть". — К чему именно готов?

— Вероятнее всего, похитители будут действовать небольшими группами и использовать самую разную тактику, в том числе обман. Кандидатов могут отыскать на самом Джексоне — нанимателям это обойдется дороже за счет расходов на перелет, зато выбор шире и исполнители известны. Либо нанять местных, знакомых с окружением и легче с ним сливающихся. Если похищение завершится успешно, оно будет состоять из двух этапов: первое, и самое легкое — захватить жертв, и второе — вывезти их за границы Империи.

"Пусть кто-нибудь только попробует похитить мою жену, и он быстро выяснит, как далеко могут простираться границы Империи!" — с неожиданной яростью подумал Айвен. Нет, стоп! Теж ему не жена, это просто временная уловка, а не настоящий брак. Хотя, нет, не так: брак настоящий и законный, только поэтому придуманная им схема и сработала. Но этот брак не навсегда. Не о чем беспокоиться.

«В любом случае, в похитителей стрелять разрешено, кого бы они ни пытались похитить, верно?»

— Я увезу их обеих на Барраяр менее чем через сутки, — пообещал Айвен. — До этого момента в здании штаб-квартиры они будут в безопасности. Что скажете?

— На торговом или на военном корабле?

— На скачковой шлюпке адмирала Десплена. Он был достаточно любезен, чтобы предоставить мне пару свободных коек. Как он выразился, в качестве свадебного подарка.

— Да, это вполне безопасно. Я думаю, их преследователям потребуется время, чтобы перестроить свои ряды после того, э-э, крученого мяча, что вы запустили нынче утром. Полагаю, никто в своих планах не мог такое предусмотреть.

"Даже я сам".

— А тем временем вы, как новобрачный, получите все мыслимые и немыслимые возможности разбираться в этом деле дальше.

"Головоломки. Ненавижу головоломки". Айвен любил блок-схемы — славные и понятные, по ним всегда видно, где ты находишься сейчас и что делать дальше, и все аккуратно расставлено в ряд. Никаких неопределенностей. Никаких ловушек. Почему жизнь не может походить на блок-схему?

Морозов весело продолжил:

— В конце концов, если мужчине не доверяет его собственная жена, у него серьезные проблемы. Во всех смыслах.

"Во всех, это точно". Айвен мог только кивнуть.

Глава 8

Гостевые квартиры в армейском комплексе оказались похожи на небольшую, не самую новую гостиницу. Они предназначались для временного размещения офицеров вместе с членами их семей или гражданских работников на контракте: либо транзитников, либо откомандированных на Комарру на такой короткий срок, что не имело смысла снимать постоянное жилье. Камеры наблюдения стояли там открыто, зато таких надежных мер безопасности, как в этом здании, Теж не видела последние полгода, и при этом обстановка не напоминала тюрьму. Айвен Ксав отвел женщин в опрятную, хоть и тесную, комнатку с двумя кроватями и, зевая, пошел устраиваться в такой же напротив через коридор. Совсем не так Теж когда-то представляла себе свою первую (и единственную) брачную ночь, но сейчас была настолько вымотана бедствиями последних дней, что уснула, едва натянув на себя одеяло.

Когда они проснулись, Айвен Ксав уже ушел на свою адъютантскую службу, однако для их успокоения оставил записку, нацарапанную на обороте распечатки и подсунутую под дверь. Пришел капитан Морозов и повел их на поздний завтрак — затянувшийся за разговорами, под который они заняли отдельный кабинет при кафетерии СБ. Морозов задал еще целую кучу пугающе проницательных вопросов и с равным интересом принимал как ответы девушек, так и их попытки от ответов уклониться — тревожный симптом. Днем явился солдат в форме, принес все пожитки, остававшиеся на съемной квартире — и Айвена Ксава, и их собственные — и свалил все на кровать Риш: разбираться. Там было все, кроме продуктов, брошенных за ненадобностью — хотя пустую коробку из-под хлопьев Теж не отказалась бы сохранить как сувенир.

Теж уселась за маленький комм-пульт, которым была оборудована комната, и начала свои попытки разобраться в барраярской истории — которой барраярцы, на первый взгляд, придавали чересчур много значения. Риш, вечно страдающая от тесноты (последние месяцы оказались для нее особо тяжелыми) начала свои танцевальные упражнения — ту часть из ката-в-тысячу-движений, которые она могла себе позволить в этом ограниченном пространстве. Она как раз отрабатывала перед зеркалом в крошечной ванной упражнения для мышц шеи, лица, ушей, глаз и бровей — по десять повторов на каждое — когда в дверь забарабанили. Теж сорвалась со стула и чуть было не выпрыгнула в окно. Но этаж был второй, и разбиться насмерть — маловероятно; неужели Айвен Ксав и это предусмотрел?

Как бы то ни было, именно он окликнул ее из-за двери:

— Эй, Теж, вы там?

Стараясь успокоить бешено бьющееся сердце, она встала отпереть дверь. Форпатрил засунул голову в дверной проем и провозгласил:

— Пора в седло, леди! Наш катер ждет.

— Так быстро? — удивилась Теж.

Риш вышла из ванной.

— Эй, может, вы сегодня и спали допоздна, а для меня день начался давным-давно.

— Нет, я не о том. Я думала, та штука с контрабандистами сдвинет ваш график.

— Отныне это проблемы армейской СБ. Вот для чего нужно делегирование полномочий. Сейчас они роют землю как бешеные, прикрывая собственную промашку: ведь ожидалось, что именно они вручат Десплену в подарок эту гремучую змею, аккуратно прибитую, пришпиленную к картонке и подписанную, но никак не наоборот. Теперь они сбиты с толку. Хотя не сомневаюсь, что их доклады еще нагонят нас в пути. Путешествие в компании шефа — далеко не отдых, увы.

Он забрал свои вещи и ушел паковать сумку.

Когда военный катер поднимал их на орбиту, у Теж было ощущение, что они не просто выбираются из гравитационного колодца, но спасаются из глубокой ямы-ловушки. Она уставилась в крохотное окошко. Пятна зеленой терраформированной территории, точно клочья лишайника, усеяли поверхность бесплодной, ядовитой планеты. Огни куполов были нанизаны яркими бусинами на нитях монорельса. Обещание будущего — но не настоящее. Теж практически выросла на космических станциях, и, казалось, купол Солстис должен был казаться ей просторным, но нет. Либо настоящая станция — либо уж настоящая планета, а Комарра словно застряла между этими двумя состояниями.

"Куда я стремлюсь? Не знаю. Но не сюда". Не придется ли ей обшарить все уголки галактики, чтобы найти, куда она, в конце концов, стремится? "Надеюсь, что нет".

Катер пришвартовался, и Айвен Ксав быстро провел их по военной орбитальной станции к другому причалу. Полет в невесомости по гибкому пассажирскому рукаву позволил Теж мельком взглянуть на пришвартованный корабль — размером с богатую яхту, но вовсе не такой изящный с виду: наверное, дело было в шишках орудийных портов, усеявших его бронированный корпус, словно заклепки. Из рукава они вывалились в небольшой причальный отсек, аккуратный, но совершенно утилитарного вида. Там их поджидали трое. Военный при оружии и в полетном скафандре, невооруженный солдат в простой зеленой форме и худощавый седовласый мужчина в таком же мундире, как у Айвена Ксава — тоже зеленом, но с золотой вышивкой. В нем не чувствовалось особого высокомерия, однако Теж знала, как ведет себя человек в самом сердце своих владений, а именно так он держался. Чтобы понять, кто он, Теж не требовалось видеть, как ему козыряет и обращается к нему по званию Айвен Ксав:

— Адмирал Десплен, сэр. Позвольте вам представить мою жену, леди Теж Форпатрил, и ее личную помощницу, Ляпис Лазурь, также известную как Риш.

Адмирал отсалютовал в ответ чуть более небрежно. Едва он взглянул на гостей, его улыбка вежливости расплылась в более широкую — то ли от неподдельной радости знакомства, то ли столь же неподдельного изумления. Но насчет Риш его явно предупредили заранее, поскольку челюсть у него не отпала.

— Леди Форпатрил. Мисс, э, Лазурь. Добро пожаловать на борт СШ-9. Боюсь, более примечательного названия у моего корабля нет.

Теж успела достаточно собраться с мыслями, чтобы ответить ему вежливым «спасибо за приглашение, сэр» и не поправлять его обращение к Риш. Шеф Оперативного отдела Генштаба — это не совсем то же, что барон Дома, больше похоже на старшего офицера безопасности такого Дома, но с ним лучше вести себя не менее осторожно, чем с любым бароном.

— Я знаю, что вчера вы оказали нам существенную помощь в деле поимки наших доморощенных контрабандистов, — продолжил Десплен.

Не совсем уверенная, какую именно версию рассказал ему Айвен Ксав, Теж постаралась загадочно улыбнуться и пробормотала:

— Эти люди мне не друзья, и хорошего я от них не ждала.

— В том же меня и заверил капитан Морозов.

А-а. Ну, конечно же, Морозов обязан был кому-то доложиться. Значит, их беседы не просто служили ему для развлечения или утоляли любопытство, как бы успешно он ни делал вид, что все дело в этом.

— Морозова учили вести допросы? — с запоздалым любопытством поинтересовалась Теж.

— Скорее, это он обучает других. Капитан Морозов — один из наших ведущих специалистов, — ответил Десплен, с некоторым усилием переводя взгляд на ее лицо.

Ага, подумала Теж, «седина в бороду», хотя тот не носил бороды, и вообще с оценкой возраста барраярцев у нее возникали трудности.

— Я начинаю понимать, почему рыцарственное вдохновение капитана Форпатрила облеклось именно в такую форму, миледи. А также осознавать тот факт, что его обязанности у меня на службе оставили вам мало времени побыть вместе с самого, э-э, утра вашей свадьбы. Верно?

— Абсолютно, — подтвердила она и сделала печальную физиономию. Интересно, к чему он клонит. В любом случае, ее хитрость была вознаграждена улыбкой.

— Мы обязаны найти способ возместить для вас эту потерю. А пока, Айвен, покажи нашим гостьям корабль и проведи с ними инструктаж по безопасности.

Он сделал знак солдату, который тут же подхватил их сумки. Теж и Риш неохотно расстались со своим имуществом, но Айвен Ксав шепнул им, не слишком понятно, зато успокаивающе: "Все нормально, это денщик адмирала". Когда они поднялись на борт, адмирал и тот, второй, отошли о чем-то тихо посовещаться.

Корабль оказался маленьким, а экскурсия — короткой, поскольку в инженерный отсек и рубку пассажиров, естественно, не пускали. Пока они ходили и смотрели, Теж скорее ощутила телом, чем услышала слабые удары и клацанье — значит, они отчалили от станции и уже летят. Мест для отдыха на борту оказалось немного: нечто вроде общей комнаты или столовой, которую Айвен Ксав назвал кают-компанией, небольшая обзорная палуба и компактный, но хорошо оборудованный тренажерный зал, на который с интересом покосилась Риш. Теж прикинула, что на корабле меньше двух десятков человек экипажа, учитывая вахты, и он может нести на борту еще с десяток пассажиров, или в случае чрезвычайных обстоятельств — вдвое больше. Скачковая шлюпка была в целом крупнее и медленнее, чем корабль-курьер, но ненамного.

На таком корабле захочешь — не потеряешься. Айвен Ксав уделил особое внимание расположению аварийных выходов, спасательным капсулам и правилам пользования оборудованием, а затем добросовестно прошелся с обеими по всей процедуре герметизации и прочих спасательных мер, пока результат его не удовлетворил.

— Ты много раз проводил инструктаж для пассажиров? — поинтересовалась Риш, снимая и отдавая ему респиратор.

— На этом корабле мы периодически возим высокопоставленных штатских пассажиров, если нужно по работе. А порой, в наиболее рутинные поездки, адмирал берет с собой семью, но на этой неделе у них оказались дела дома.

— Ты давно работаешь на Десплена?

— Около трех лет. Он забрал меня с собою, когда его повысили от адмирала планетарного флота до шефа Оперативного отдела, два года назад.

Тут появился пресловутый денщик со словами:

— Прошу вас сюда — капитан, леди Форпатрил, мисс Лазурь.

Денщик проводил их до конца короткого коридора. Герметичная дверь с табличкой "Адмирал Десплен" скользнула в сторону, едва он коснулся клавиши. За дверью оказалась небольшая квартирка — гостиная, две спальни и ванная. В одной спальне были смонтированы четыре аккуратные откидные койки, другая могла похвастаться двуспальной кроватью. Все три их сумки и баул Айвена Ксава уже ожидали своих владельцев, тактично оставленные на полу в гостиной.

— Адмирал передает вам свои поздравления, леди Форпатрил, мэм, и просит вас с капитаном воспользоваться его гостеприимством и апартаментами на время полета. Он сказал, что без мадам Десплен и детей это место все равно пустует. И это чистая правда.

Денщик показал им, где в номере что расположено, поклонился и вышел, на прощание добавив:

— На стене кнопка вызова, если вам что-либо понадобится, но я уверен, что всем необходимым, по большей части, я вас обеспечил.

Айвен Ксав огляделся с несколько ошарашенным видом.

— Ха! Значит, я точно прощен...

Он встряхнулся, заглянул в обе спальни по очереди и повернулся к женщинам:

— Э-э... выбирайте?

Теж с Риш переглянулись.

— Извини, мы на минутку, — заявила Риш, сцапала Теж за руку и утащила в ванную, плотно закрыв за собой очередную герметичную дверь.

— Прекрати ухмыляться! — потребовала она.

— О, но это так мило! — прощебетала Теж. — Босс Айвена Ксава отдал нам номер для новобрачных. Просто стыд не воспользоваться таким любезным жестом, не находишь?

Риш провела рукой по своим платиново-белым волосам, синие уши дернулись.

— Ладно, я прекрасно понимаю, что будет неплохо, если он выберет тебя как постоянную пару. Но уже не так здорово — если его выберешь ты. Не теряй голову, солнышко.

Теж тряхнула кудрями.

— Это брак по расчету. Должна же я проверить, насколько хорошо рассчитала, верно?

— Еще ты должна прекратить ребячиться. Он — не твой одобренный ухажер. Если он тебе не понравится, ты не сможешь вызвать вон тем звонком пару баронских телохранителей, чтобы они выставили его из твоей спальни. Здесь есть только я. Где-нибудь в другом месте я могла бы с ним справиться, но не здесь. Это барраярский корабль, от носа и до кормы, и бежать некуда.

— Он будет одобрен, если его одобрю я, — голос Теж стал бесцветным: — Мне больше некому звонить.

Риш набрала воздуху в грудь — и тихо выдохнула, так ничего и не сказав.

— Я знаю, что в этой сделке сила не на нашей стороне, но мы уже здесь. На ближайшие шесть дней. И на бог знает какое время потом. Нет ничего дурного в том, чтобы обеспечить себе небольшую подстраховку на основе базового биологического подкрепления. Я не стану себя обманывать, принимая его за нечто большее, — Теж помедлила. — Хотя не уверена, можно ли ее считать небольшой, если вспомнить папу с баронессой.

— Исключение лишь подтверждает правило, солнышко, — Риш начала вышагивать по ванной, два шага туда — и обратно. — Ох, черт, ладно — давай, доставь себе удовольствие. Может, это окажется самым быстрым способом избавиться от подобного безумия.

Теж расплылась в неудержимой улыбке:

— Спорю на все мое обучение, только не для него. Адмирал практически вручил мне этого мужчину, перевязанного ленточкой. А ты знаешь, как я люблю открывать подарки.

Риш невольно хихикнула и мягко пихнула ее в плечо кулаком:

— Тогда — вперед со всех ног. Только не переломай их. Себе. Лучше уж ему.

— Ну, зачем такие жестокости!

Они вернулись в гостиную, к Айвену Ксаву. Тот застыл с остекленелым видом мужчины, поджидающего свою спутницу из дамской комнаты — вот только его правая рука нервно отстукивала дробь по шву брюк. При их появлении он встрепенулся со странной, кривоватой улыбкой.

— Ну, и каков вердикт?

— Риш пойдет в комнату с отдельными койками, а мы с тобой займем вторую.

Он открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Это... звучит здорово, но, знаешь — ты ведь не обязана, если не хочешь. Конечно, если ты хочешь, то... то это просто здорово!

Риш закатила глаза, подхватила свою сумку и удалилась во вторую спальню со словами:

— Доброй ночи, всем доброй ночи! Хотя в ванную я все равно первая.

Моргающий Айвен Ксав ее почти не слышал. Он обратился к Теж:

— Слушай, здорово — на корабле мы снова живем по общефлотскому времени, то есть по Форбарр-Султане. Сутки в 26.7 часов, и ночь пропорционально длинная. Так что нам предстоит долгий ленивый вечер.

Он вдруг шагнул вперед, обвил рукой талию Теж, развернул ее, как в танце, и усадил на диванчик, привинченный к полу каюты на случай, если искусственная гравитация откажет.

— Рад с вами познакомиться, леди Форпатрил. Как поживаете?

«Такую радость трудно не заметить», — подумала Теж, но вслух ответила:

— Приветствую вас, лорд Форпатрил.

«Кстати, какого именно владения он лорд? Надо будет выяснить. Попозже».

— Ну-ка произнеси мое имя целиком. Держу пари, не сумеешь.

Он вздернул подбородок, принимая вызов.

— Леди Акути Тежасуини Джиоти гем Эстиф Арква Форпатрил.

Теж изумленно подняла брови:

— Быстро учишься, Айвен Ксав!

— Да, когда приходится, — он протянул было палец поправить завиток у нее на лбу, но замер. — Э-э... кстати, сколько тебе лет, Теж? Я хочу сказать, смотришься ты на двадцать с чем-то стандартных, но тут и джексонианцы со своей пластической хирургией, и цетагандийцы со своими генетическими манипуляциями... Тебе может оказаться сколько угодно, от десяти до шестидесяти лет.

— Так уж случилось, что мне как раз двадцать пять.

— О! Слава богу.

— А что бы ты сделал, если бы я сказала «десять»? — полюбопытствовала Теж.

— Заплакал бы. И вернул бы тебя твоей няньке.

— А «шестьдесят»?

— Ну, с этим можно иметь дело. Женщины постарше — знаешь, это такая фантазия. Вполне возможная.

— Тебе хоть раз случалось осуществить ее на деле?

— Я... сейчас не время для экскурса в мое прошлое, а? Этот вечер целиком твой... — мурлыкающий, располагающий к доверию голос снова осекся. — Э-э… ты же дочка барона Великого Дома, тебя охраняли как сокровище, и всякое такое. Ты, должно быть, вела очень замкнутую жизнь. И защищенную. Куча вооруженных охранников вокруг и так далее.

— Да, пока мой Дом не пал.

Он склонил голову направо и налево, словно о чем-то размышлял. Или был озадачен.

— Э... мне нужно спросить. Не чтобы тебя смутить, и, что бы ты ни ответила, меня все устроит, только отвечай правду. Но мне вроде как положено такое знать. Ты до сих пор девственница?

— Боже правый, нет! Еще с пятнадцати лет.

— О, и ты тоже с пятнадцати? То есть — о, прекрасно! Для меня это не проблема, это в Изоляцию считали, что жениться нужно только на девственнице, а, по-моему, это ханжество какое-то. Особенно в нашем временном-хотя-и-законном браке. Так даже проще, — он снова сделал паузу. — А контрацептивный имплантат у тебя стоит?

— Тоже с пятнадцати, — заверила она.

— А-а, — он очаровательно улыбнулся и подсел поближе для поцелуя.

Это оказался отличный поцелуй — не хуже, чем в том ее сне, или даже лучше. Она просунула руку между ними, чтобы расстегнуть на его мундире верхнюю пуговицу. Мундир ему идет, но сколько же на нём этих пуговиц! Айвен Ксав в первый раз обнял Теж за плечи — пробным, благоговейным касанием. Что ж, прекрасно, значит, набрасываться не нее он не намерен.

— Так что у тебя случилось в пятнадцать? — поинтересовалась она, когда они оторвались друг от друга глотнуть воздуха. — Опыт оказался положительным?

Это сперва его рассмешило, а потом он погрузился в воспоминания:

— Я был тогда отчаянно похотливым подростком и любой опыт счел бы положительным — но да, оказался. Она работала в конюшнях моего двоюродного деда на Долгом Озере, эдакий летний разврат на курорте, почти идиллия, правда. Я сначала полагал, что сам соблазнил ее, но уже позже догадался, что было наоборот. Женщина постарше, ну понимаешь — ей было девятнадцать. Боже правый, я был тогда неуклюжим юным олухом. Но к счастью, или, может, из милосердия, она не потопталась по моему молодому эго. Хотя ей, наверное, пришлось бы проскакать по нему галопом на призовой лошади, чтобы отставить хоть какую-то отметину. Настолько я был тогда собою доволен.

Теж рассмеялась в ответ, радуясь за упомянутое эго, на поверку такое нежное в прошлом.

Пальцы Айвена скользнули по ее лицу, обводя изгиб скулы. Он открыл рот, осекся, потряс головой и, словно не в силах смолчать, все же спросил:

— Ну, а ты? Надеюсь, твой первый опыт не был омрачен каким-нибудь неуклюжим и самовлюбленным юным олухом?

— Ни в коей мере. Баронесса хотела быть уверенной, что мы понимаем, что делаем — все мы, и мои родные братья с сестрами, и Драгоценности. Поэтому она выписала для нас из бетанского Шара группу известных ЛПСТ для упражнений в эротическом искусстве. Мужчину, женщину и гермафродита. Они пробыли у нас два года — и я так жалела, когда они уехали домой. Эротическое искусство было единственной вещью, которая всегда получалась у меня лучше, чем у сестер.

Его рука замерла, а глубоко в горле раскатился странный негромкий звук, смысл которого был Теж совершенно непонятен.

— А я вот в Шаре никогда не был, — мечтательно сообщил он. — Кузен Майлз там бывал, хотя не пожелал ничего рассказывать. Марк с Карин бывали. Черт, даже коммодор Ку и госпожа Дру, и те…

— Ну, я ведь там тоже не была. Разве что опосредованно. Но искусства мне нравились. Они очень здорово перекликались с моими тренировками на восприимчивость. В каком-то смысле секс — словно танец. Миг, в который ты живешь лишь телом, одной настоящей минутой — а не разумом, который обозревает будущее и прошлое, но вечно пропускает сам момент бытия.

Этот мягкий намек вернул Айвена Ксава в настоящее, и его рука возобновила ласки.

— А потом у меня было двое одобренных ухажеров. Но с ними не получилось. Тебе и в этом повезло.

— Одобренные ухажеры? А что это такое... какой-то джексонианский термин?

— А у вас на Барраяре такого нет? — спросила она. Он покачал головой. Сам факт ее не удивил, разве что его невежество. — Это для случаев, когда ты решаешь установить альянс Домов через брак. "Сперва пробуй — потом покупай", и я рада, что попробовала заранее. Первый ухажер гораздо сильней интересовался политикой Дома, чем мною. Когда я заявила, что ему, наверное, стоит вместо моей постели попроситься в постель к моему отцу, он был не слишком доволен. Я, правда, тоже. А второй... не знаю. В нем не было ничего такого неправильного, мне просто не нравилось, как он пахнет.

— Он что... не мылся? — рука Айвена Ксава чуть дернулась, словно он хотел приподнять ее и обнюхать собственную подмышку, но благоразумно передумал.

— Ой, нет, с гигиеной у него все было прекрасно. Просто, ну, не знаю... какая-то несовместимость. Баронесса потом предположила, что наши иммунные системы оказались слишком похожи, но мне кажется, не в этом дело. Он был просто скучным.

— А-а, — протянул Айвен Ксав.

Она воспользовалась тем, что он отвлекся, и расстегнула его рубашку еще на несколько пуговиц. А, волосатая грудь, как мило. Не слишком много, не слишком мало, такая отличная мужская поросль. Темные волоски создавали с бледной кожей приятный эстетический контраст, и Теж продемонстрировала, что ей это нравится. Достоинства твоего партнера необходимо замечать и показывать ему, что они тебе приятны — во всяком случае, именно так ей объясняли, когда учили эротическим искусствам. Она показательно накрутила несколько волосков на палец, потом легко пробежалась пальцами по его торсу.

Тут раздался негромкий звук, от которого Айвен Ксав дернулся — это приоткрылась дверь в ванную, и голос Риш произнес:

— Все, душ теперь ваш. Я собираюсь спать, так что закройте обе двери ванной, когда закончите, ладно? — и дверь плотно закрылась.

— У Риш очень чувствительный слух, — сообщила Теж, — но спит она как каменная.

— А-а, — негромко протянул Айвен Ксав. — Ладно. У нас был долгий день, так что я в душ — или ты хочешь первой?

— Или мы могли бы постоять под душем вместе... — она еще поводила пальцами по его груди.

Он с сожалением покачал головой.

— Не здесь. Тут только ультразвуковой душ, и мы вдвоем там не поместимся.

Он просветлел:

— Зато когда мы окажемся у меня в Форбарр-Султане, я знаю, что, гм... в общем, в следующий раз?

Не стоило упускать роскошные удобства квартиры в Солстисе, но кто из них тогда знал? "Время. Оно уносит лучшие шансы твоей жизни".

Айвен Ксав поцеловал ее последний раз и встал.

Когда Теж вернулась к нему в постель, обертка с ее подарка уже по большей части исчезла, о чем она мимолетно пожалела — но наверняка ей выпадет еще случай его раздеть. Она скользнула под нагретое его теплом одеяло и оценила свежее постельное белье — тут явно чувствовалась рука заботливого денщика. Айвен Ксав перекатился на бок, приподнялся на локте и неуверенно протянул руку к Теж, словно не знал, с чего начать.

— Неужели ты так робок, Айвен Ксав? — улыбнулась она.

— Нет! — возмутился он. — Просто... просто я никогда не занимался любовью с женой. Со своей собственной женой. Я никогда не был женат. Не понимаю, как это несколько слов в кругу из хлопьев превращают совершенно привычные вещи в странные. Сила убеждения или что-то вроде.

Она тоже оперлась на локоть и провела пальцами по его лицу, оценивая скульптурную лепку костей. Отличные. При этом движении она легла немного выше, и Айвен Ксав глядел ей уже не в глаза. От представшего зрелища у него аж зрачки расширились. Чтобы воздать должное достоинствам партнера, вспомнила Теж, не всегда нужны слова.

— Я всегда предпочитал мимолетные романы... со скоростью света, знаешь? — он тяжело дышал.

— Свет — как раз по моей части, — заверила она, склоняясь к нему. — Мое имя именно это и означает.

Айвен Ксав потянулся ей навстречу:

— Тогда... просвети меня, — выдохнул он, и дальше они занимались вовсе не разговорами.

*

Утром денщик адмирала прикатил еду на сервировочной тележке; Айвен подозревал, что сделано это было вовсе не для того, чтобы устроить адмиральскому адъютанту ленивый завтрак в постели, но чтобы убедиться, что оный адъютант из этой постели вовремя встал. Слуга-солдат вежливо постучал в двери обеих спален и оставил завтрак в гостиной, удалившись немедленно, как только (как подозревал Айвен) выяснил по голосам, кто в какой комнате спал этой ночью. Понес разведданные их общему шефу. Хоть Десплен и оставил решение вопроса всецело на Айвена и обеих женщин, однако результат его явно интересовал.

Айвен чувствовал себя... бодрым, вот правильное слово. Примечательно бодрым. Он привел себя в безукоризненный армейский порядок, помахал рукой Риш, с сонным видом прихлебывавшей чай, поцеловал на прощание жену — да-да, свою прекрасную, теплую со сна, аппетитную жену, которая, ко всем своим достоинствам, еще и не болтала по утрам — и бодро зашагал навстречу работе. Путь был коротким — шагов двадцать по коридору до корабельного офиса Десплена, смежного с небольшой тактической рубкой корабля.

Десплен был уже там, чего следовало ожидать — стесненные условия перелета в мирной обстановке адмирал находил скучными, и, когда на корабле не было мадам Десплен, работал подолгу, просто, чтобы убить время. Поскольку по ходу он частенько загонял подчиненных, одной из неофициальных обязанностей Айвена было проследить, чтобы тот не растягивал свой рабочий день до бесконечности. Но сейчас Айвен был готов расправиться с тысячей змей. Он приветствовал адмирала четким салютом и бодрым "Доброе утро, сэр!".

Десплен только приподнял бровь, и они оба сразу погрузились в свой отлаженный порядок работы. Айвен сортировал зашифрованные сообщения, которые почти непрерывным потоком шли по сжатому лучу, перекидывал туда и обратно пометки, редкие устные приказы и запросы, направлял плотный поток напоминаний, сообщений и распоряжений то назад, на Комарру, то вперед, в Генштаб в Форбарр-Султане, до которого им оставалось лететь еще пять дней. Как Айвен и предвидел, разоблачение шайки воров и контрабандистов породило новый вал сообщений, хотя, несомненно, по интенсивности ему было далеко до того весьма примечательного взрыва активности, который произойдет, едва известие дойдет на Сергияр до коммодора Джоула, и от него придет ответ.

— Айвен, — окликнул его Десплен примерно через час.

— Сэр?

— Хватит насвистывать. Звук такой, словно у нас где-то воздух утекает.

— Виноват, сэр, я даже не заметил.

— Я так и подумал.

Когда подошло время первого скачка, Айвен взял перерыв и прошел предупредить своих дам, выяснив, что обе подвержены скачковой болезни, в особенности — Риш. Тогда он совершил самый легкий на свете подвиг: заглянул в лазарет, набрал там лекарств от скачковой болезни — адмиральский корабль был укомплектован всем по первому классу — и лично принес их страдалицам. Теж пришлось силой поднимать скулящую Риш из постели, чтобы ввести ей дозу. "Пять скачков за пять дней, ну зачем я на это согласилась?" — простонала та. Но не прошло и двадцати минут, как Риш села, моргая в приятном изумлении: ее вестибулярный аппарат, желудок, зрение, и, что немаловажно, слух снова были в порядке. Про неприятные слуховые галлюцинации как побочный эффект Айвен слышал впервые. Все, что испытывал он сам — короткий приступ тошноты, плюс на минуту все поле зрения окрашивалось в зеленый цвет, так что ему надо было не забывать о мерах предосторожности, читая показания индикаторов.

К работе он возвращался с мыслью, что буквально в нескольких метрах от рабочего места его ждет персональный маленький рай.

В конце рабочего дня Десплен радушно пригласил Айвена и его спутниц присоединиться к нему за ужином, накрытым на четверых на небольшой обзорной палубе.

Хотя еда на борту корабля не была особо изысканной — Десплен был равнодушен к гурманским тонкостям — однако еще до отлета с Комарры верная адмиральская команда озаботилась запасом свежих продуктов, своей коллекцией барраярских вин адмирал мог гордиться (в этом Айвен давно убедился), а его денщик прислуживал за столом просто безупречно.

Палуба не зря называлась обзорной — Айвен быстро понял, что Десплен пользуется возможностью, чтобы составить, так сказать, полный обзор новобрачной и ее компаньонки. Что ж, оценивать персонал — одна из должностных обязанностей адмирала. Теж держалась прекрасно. Айвен вдруг понял, что джексонианский Великий Дом в чем-то схож с хозяйством барраярского графа: его главе тоже требуется то и дело принимать гостей, деловых партнеров и прочих самых странных визитеров, а за столом этих приемов вершится весьма рискованная политика. Теж определенно умела вести застольные беседы и знала, для чего какую вилку взять.

Десплен вызвал ее на разговор о недавнем путешествии, избегая, однако, самых неприятных моментов, потому что, в конце концов, не за столом же. От кое-каких рассказов Теж у Айвена волосы дыбом вставали, но большая их часть варьировалась от нейтральных до загадочных. Должно быть, Морозов проделал неплохую подготовительную работу и при этом сам нечаянно дал ей понять, о чем следует говорить с барраярцами, так что она не терялась. Более осторожная Риш говорила мало.

В любом случае, приятное времяпрепровождение в их обществе Десплену пришлось по душе, поскольку он их стал приглашать каждый вечер. С поправкой на рабочее расписание с ними также ужинал то один, то другой член команды: капитан, свободный от вахты пилот, бортинженер, личный врач адмирала — согласно уставу Службы тот был не вправе путешествовать без медика. Но, ведомый милосердием, Десплен ни разу не затягивал эти ужины допоздна, за что Айвен был ему крайне благодарен.

Во время дневных смен, пока Айвен сидел в крошечном офисе бок о бок с Деспленом, Теж предпочитала читать, смотреть фильмы, прихорашиваться или играть в какие-то игры с Риш. Экипаж СШ-9 представлял, можно сказать, сливки Имперской службы, и им хватало ума молчать по поводу поразительной внешности Риш или как минимум произносить любые комментарии там, где они не долетят до ее чутких ушей. Риш на всю катушку пользовалась тренажерным залом, вызывая сперва опасение, а затем — изумление у тех членов команды, с которым она его делила. Она каким-то образом разыскала среди команды еще троих любителей комаррских голофильмов, и по окончании смены шла к ним поболтать и получить свежие серии тогда, когда сжатый луч был не слишком занят рабочими передачами.

По подсказке адмирала Десплена Теж отыскала в корабельной библиотеке обучающие языковые программы и засела за барраярские диалекты русского, французского и греческого — тех языков, ни один из которых она не знала раньше. Когда Айвен как-то решил проверить ее успехи, то поправился: не «засела», а «зарылась в них с головой». Самой же Теж учить языки казалось совершенно не утомительным, а, напротив, забавным делом.

— О, языки — это не работа, — жизнерадостно объяснила она. — Это игра. Вот экономика — это действительно скучно, — она скорчила гримасу, припомнив нечто давнее, связанное с учебой — что именно, Айвен даже гадать не стал.

Практически впервые Айвен заметил в Теж отблеск генетического наследия хаутов — не только в той пугающей скорости, с какой она осваивала языки, но и в чистоте выговора: она отыскала в экипаже корабля озадаченных подобным вниманием билингвов и оттачивала на них свои навыки. Ее комаррский акцент в свое время полностью обманул Айвена, а, возможно, и самих комаррцев. У нее чуткие уши — интересно, ее музыкальный слух так же безупречен, как у некоего барраярца с гемской кровью в жилах, которого Айвен знал лично?

Режим вне работы у Айвена установился сам собой, хотя он уже начал подумывать, что сутки в 26.7 часов — маловато, особенно, если речь идет об их ночном времени.

Первая змея его в райском саду на минутку подняла голову на исходе четвертого дня. Он переслал на комм-пульт Десплена служебную записку от шефа СБ генерала Аллегре, помеченную как "Лично, только для прочтения". Через несколько минут Десплен покосился на него и мягко уточнил:

— Айвен, ты ведь уже отправил домой отчет о своих приключениях?

— Для этого нет оснований, сэр. Я имею в виду, вам все известно и так. А мать перестала задавать вопросы о моих девушках, когда мне стукнуло тридцать.

— Форпатрил, я отказываюсь встревать между тобой и твоей матерью в какие-либо ваши семейные дела.

— Вам и не нужно, сэр.

Айвен понадеялся, что на этом разговор окончен, но несколько часов спустя — ведь они подлетали к Барраяру — был вынужден передать адмиралу еще одно сообщение с той же пометкой, отправленное со знакомого до боли адреса. Хотя искушение потерять это сообщение где-нибудь между его собственным и адмиральским комм-пультом было велико, Айвен благородно его поборол в порыве добродетели, которую, увы, никто все равно не оценит.

Через четверть часа Десплен заметил:

— Могу ли я спросить, почему леди Элис Форпатрил, желая знать, что творится в жизни ее единственного сына, обращается ко мне — а не к тебе?

Айвен поморгал:

— По опыту?

Молчание, воцарившееся в комнате, было характерно ледяным. Айвен поднял взгляд:

— О-о. Это был один из ваших, как вы называете, риторических вопросов, да, сэр?

— Именно.

Айвен откашлялся.

— А вдруг СБ все это время скармливало ей свои доклады, как думаете? Такое может сбить с толку. Я хочу сказать, посмотрите, что за писанину они нам шлют.

Последняя реплика почти возымела действие. Но, увы, только почти. Десплен поджал губы:

— Поскольку леди Элис работает ежедневно и напрямую с генералом Аллегре и его людьми, решающими вопросы личной безопасности императора, а также живет вместе с человеком, управлявшим СБ не одно десятилетие, а вы — ее ближайший родственник, я думаю, вам легче ответить на этот вопрос, чем мне, капитан.

— Я, э-э... — Айвен сглотнул. — Я сейчас же отправлю ей небольшое успокаивающее письмо. Так, сэр?

— Сделайте это.

Айвен ненавидел этот его убийственно ровный тон. Опасный и весьма нервирующий. Сразу вспоминался дядя Эйрел, когда последний бывал не в настроении.

Но это будет письмо. Текст, не видеозапись. Видеозапись — это, по сути, приглашение поболтать, только ты не видишь перед собой живого собеседника и не можешь по его реакции догадаться, как складывается беседа или где пора остановиться.

Айвен склонился к комм-пульту, устанавливая заголовок и грифы секретности. Только «Секретно» — и хватит, наверное. Достаточно, чтобы защитить сообщение от посторонних глаз, и не слишком много, чтобы прозвучало как сигнал тревоги.

"Дорогая мама…"

Целую минуту он разглядывал подмигивающие огоньки.

"… Не знаю, что СБ тебе рассказывала, но на самом деле у меня все в порядке. Я, кажется, случайно оказался женат, но это только временно. Нет оснований менять твои планы. Я все тебе объясню, когда мы прилетим, с любовью, Айвен".

Целую минуту он обдумывал написанное, а потом стер среднюю фразу как лишнюю. Раз он собирается все объяснить по возвращении, зачем объяснять что-либо сейчас?

"Не знаю, что СБ тебе рассказывала, но на самом деле у меня все в порядке. Я все тебе объясню, когда мы прилетим".

Вот так смотрится намного лучше. Хотя коротковато. Медленная улыбка тронула губы Айвена, когда он склонился над коммом и приписал:

"P.S. Байерли Форратьер в курсе всей истории, если только ты сможешь до него добраться".

По правде говоря, он ожидал возвращения Бая в Форбарр-Султану самое раннее через несколько дней. Но что там был за рассказ со Старой Земли, когда волки гнались за путешественниками, и те скинули одного человека с саней, чтобы отвлечь погоню? Вот здесь — точно так же, только в переносном смысле, поскольку маман все равно не сможет сцапать Байерли. Но как хорошо звучит!

Он отправил сообщение, и, опережая их корабль, оно полетело вперед со скоростью света.

Глава 9

Теж решила, что для большого города, пережившего столько войн — и гражданских, и межпланетных — барраярская столица Форбарр-Султана находится в примечательно хорошей форме. После всех исторических хроник, которых она начиталась за время путешествия на «СШ-9», Теж почти ожидала увидеть разрушенные здания с обугленными дымящимися стропилами, улицы в воронках от бомб и перепуганных, истощенных жителей, которые шныряют между баррикадами, словно крысы. Вместо этого город оказался полностью модернизированным (хоть и не всегда современным), изобилующим строениями и транспортными линиями по всем галактическим стандартам и битком набитым местными гражданами — нет, подданными, вспомнила она правильный термин: деловыми, сытыми и пугающе напористыми. «Город, полный жизни», хотелось его назвать Теж, или даже «город, в котором жизнь бьёт ключом». И это совершенно обескураживало.

Машинами этот город был набит до ужаса плотно. Автотакси, которое они взяли в районе военного космопорта, целых двадцать минут переползало какой-то знаменитый, по словам Айвена Ксава, мост. Зато они с Риш хорошенько успели разглядеть пойму реки в обе стороны — от высоких утесов, увенчанных странно архаичными замками (барраярский гид красочно расписал им, как по ночам эти замки восхитительно подсвечиваются разноцветными прожекторами) до густо усеянных милыми домиками холмистых склонов и до равнин, застроенных высотками, университетскими кампусами и медицинскими комплексами. Конечным пунктом их маршрута оказалась жилая высотка довольно близко от центра города — ну, или, по крайней мере, от главных военных учреждений. Правительственные здания стояли ближе к Старому Городу, почти затерявшемуся в растущей столице. Айвен Ксав рассказал, что нынче исторические районы вычищены, и там можно найти неплохие ресторанчики, только надо знать, как избегать толп провинциальных туристов.

Здание, где располагалась квартира Айвена Ксава, показалось Теж очень похожим на его место жительства в Солстисе, однако меры безопасности здесь были устроены серьезнее: внизу, за конторкой портье стоял живой охранник, и Айвен Ксав остановился, чтобы их всех просканировали и занесли в электронную базу данных как добропорядочных жильцов. Видеокамеры были ненавязчивы, но поле их обзора с лихвой перекрывало все помещение. Айвен Ксав препроводил девушек в лифт, затем — по коридору и с карманного пультика открыл дверь — современную, отъезжающую в сторону, хотя не герметичную.

— Наконец-то дома! — объявил он радостно. — Бог мой, я счастлив!

Здешняя его квартира тоже походила на комаррскую — отдельной прихожей как таковой не было, кухня была побольше, зато жилье могло похвастаться выходящим на улицу балконом, откуда была видна часть города. Этаж оказался пониже, комнаты — больше, но и сильнее заставлены, и они казались каким-то образом тесней и уютнее, несмотря на нежилой запах помещения, почти месяц простоявшего пустым.

— О, прекрасно, — продолжил Айвен Ксав, заходя в спальню и швыряя свою сумку на большую кровать. — Служба уборки тут уже была. Все, устраиваемся.

Он проработал почти три недели без выходных, и теперь ему причиталось несколько дней отгула. Это объяснил Теж адмирал Десплен, прежде чем отбыть в собственный отгул в компании госпожи Десплен, поджидавшей супруга в космопорте. И он верит, добавил адмирал, что капитан Форпатрил с толком потратит это время на устройство своих дел, верно, Айвен? Айвен Ксав истово закивал. Что именно значила эта фраза, Теж понятия не имела.

Итак, они здесь. Что теперь? На Комарре, в изнеможении от постоянного стресса, Теж практически не загадывала дальше бегства с планеты. Куда именно бежать, она не представляла даже мысленно.

— А мне где спать? — поинтересовалась Риш, пройдясь по квартире и со скептическим выражением на лице оглядевшись.

— Вон тот диван раскладывается. На нем не так уж плохо, — Айвен Ксав со вкусом потянулся и вышел из спальни в гостиную. — Итак, в Форбарр-Султане есть трое человек, встречи с которыми я хотел бы избежать сильней всего: моя мать, Майлз и Грегор, именно в этом порядке. Ну, есть еще Фалько, но с ним разминуться нетрудно: он, наверное, застрял в Округе. Хотя, полагаю, что в свое время нам придется его разыскать. Но за этим исключением, скажите, чем бы вам обеим хотелось заняться в этом огромном городе?

Теж поглядела на свой измятый в дороге наряд. Заняться? Это предполагает «выйти из дому».

— У нас только эта одежда, комаррская. Ее можно носить на Барраяре, или нам надо подыскать себе что-нибудь другое, чтобы меньше выделяться?

Риш протянула тонкую синюю руку и фыркнула. Она подняла обе руки, медленно прогнулась назад, сделала мах ногой и встала на голову, а затем — снова на ноги.

— Ты понимаешь, о чем я, — добавила Теж.

— Ага, конечно, — отозвался Айвен Ксав. — Моя мать шьет себе одежду только на заказ, а вот прочие мои де... в общем, меня немало потаскали по окрестным магазинам, и я уверен, что смогу подобрать тебе что-нибудь симпатичное. Но комаррский стиль сейчас тоже в моде — ну, понимаешь, из-за императрицы Лаисы. Может, хочешь сперва посмотреть, что тут носят, и решить, что тебе по вкусу, а уж потом покупать?

Мелодично прозвучал звонок.

— Что за черт? — воскликнул Айвен Ксав. — Никто не в курсе, что я уже вернулся, и гостей я не жду... — он подошел к двери и предусмотрительно проверил, что показывает камера наблюдения. Теж напомнила себе, что их преследователи просто не успели бы перегруппироваться и настичь ее здесь.

— А-а, — пробормотал Айвен Ксав. — Это Кристос. Может… может, сделать вид, что нас пока нет дома? Застряли в пробке, ага.

— Ну же, лорд Айвен, открывайте, — донесся мужской голос, в котором звучало нечто среднее между насмешкой и раздражением. — Я знаю, что вы там. Или хотя бы проверьте сообщения на вашем комме.

— Шофер моей матери и ее мальчик на побегушках, — обернувшись, пояснил женщинам Айвен. — И заодно телохранитель — он сержант-десантник в отставке. Как оруженосцы у моего кузена, за минусом звания и присяги. Готов поклясться, эта роль — предел его мечтаний. Она его наняла всего четыре года назад, так что он не качал меня мелкого на коленке, это он просто так держится, — он помолчал и неохотно добавил: — Хотя дело свое мужик знает на все сто.

«Интересно, какое именно из дел?».

Айвен Ксав коснулся клавиши, отпирая дверь.

Гость оказался здоровенным, седовласым и дружелюбным с виду; ради разнообразия, его одежда ничем не напоминала мундир — просто аккуратная рубашка с широкими рукавами, свободные брюки, заправленные в короткие ботинки, и жилет с вышивкой — необычной, но очень милой. Но в первую очередь он выглядел здоровенным.

Он миновал Айвена Ксава, отметил присутствие в квартире Теж и Риш и удовлетворенно заметил: "А-а". Затем он вытянулся перед Теж в нечто вроде стойки:

— Добрый день, леди Форпатрил, мадмуазель Ляпис Лазурь. Я — Кристос, шофер вдовствующей леди Форпатрил. Миледи прислала меня сопроводить вас на частный ужин к ней домой. А также передать ее самое искреннее приглашение на вышеупомянутый ужин — приглашение, которое необъяснимым образом исчезло где-то в наручном комме лорда Айвена, — короткий взгляд, который он кинул на хозяина квартиры, был острым, как нож.

— О-о, — только и выговорила Теж, умоляюще глядя на Айвена Ксава. Что ей делать?

— Мы только недавно приземлились... — начал Айвен Ксав.

— Да, я знаю, — Кристос поднял руку, продемонстрировав ему ридер. — Я взял с собой книгу, чтобы подождать, пока вы не приведете себя в порядок. Миледи не желает, чтобы я упустил вас, если вы уйдете и все такое, — он улыбнулся, не разжимая губ, прошел в гостиную, придвинул себе кресло и с удобством уселся читать. Уже открывая книгу на нужной закладке, он добавил: — Миледи сказала, форма одежды повседневная. Это только значит, что одежда не официальная.

— Загнали в угол. Словно крыс... — пробормотал Айвен Ксав.

— А что теперь? — шепотом поинтересовалась у него Теж.

Он почесал в затылке и вздохнул, словно признавая поражение.

— Ну, теперь мы точно поедим. По крайней мере, еда будет первоклассная.

— Если мы пройдем через это сейчас, — негромко добавила Риш, — по крайней мере, нам не придется сидеть и ждать. Похоже, этой встречи не избежать.

Айвен Ксав поморщился, однако Теж кивнула. Даже если его мать — жуткая старая карга и истеричка, как можно сделать вывод из его поведения, новости о предстоящем разводе должны будут ее утихомирить. Вряд ли она прямо за обедом выхватит оружие и пристрелит молодую жену своего сына, и, кроме того, зачем самой трудиться? Ей достаточно будет всего-навсего выставить Теж и Риш прочь, туда, где их может отыскать вражеский синдикат, и проблема исчезнет с ее горизонта, а ей не придется шевелить и пальцем. Указательным, на курке. Разве что… яд? Просто поразительно, какое количество ядов Риш способна обнаружить, когда они добавлены в пищу или питье. Но — опять-таки, это было бы излишне. Теж решила, что позволяет дорожной усталости и нервам влиять на ход своих мыслей, вот они и получаются такими причудливыми. Вскоре все разъяснится.

По очереди метнувшись в ванную и смущенно покопавшись в своих скудных запасах одежды, девушки собрались. Риш надела черные комаррские брюки, маечку и жакет с длинным рукавом, а на голову накинула шаль. Теж оделась похоже, но в оттенках бежевого — одежда была чуть поношенной, зато цвет не резал ее чувствительные глаза. Айвен Ксав выбрал штатское того же фасона, что был на нем, когда они познакомились, только это была чистая одежда из его вместительного гардероба, а не мятая и с душком — из дорожного баула. Шофер с бесстрастной вежливостью повел всех к выходу.

В подвальном гараже их ожидал большой лимузин с отделенной перегородкой водительской кабиной. Кристос усадил их в просторное пассажирское отделение и уже собирался закрыть серебристый колпак кабины, когда Айвен остановил его жестом:

— Э-э, Кристос — а Саймон там будет, ты не знаешь?

— Разумеется, лорд Айвен.

И колпак закрылся, запечатывая их внутри.

Айвен Ксав поморщился, откидываясь на спинку сиденья, однако на ближайшие несколько минут Теж было не до очередной загадки: они с Риш, вытягивая шеи, пытались разглядеть город. Солнце клонилось к закату, стояла либо поздняя осень, либо ранняя зима. Движение было плотным, но машина все же продвигалась куда-то вверх по склону и по течению реки.

Айвен Ксав прочистил горло.

— Я, наверное, должен объяснить насчет Саймона, — начал он, запнулся и пробормотал: — Да нет, его не объяснишь…

— Прежде всего, кто такой этот Саймон? — поинтересовалась Теж. «Если им сейчас предстоит влететь, очертя голову…» — Не ты ли жаловался, что Байерли Форратьер, мол, совершенно не умеет проводить инструктаж перед заданием?

— С чего бы начать? — Айвен Ксав потер лоб. — Саймон Иллиан был шефом Имперской СБ тридцать лет подряд, начиная с мятежа Фордариана и до того момента, как четыре года назад с ним случилось, ну, что-то вроде инсульта. Неврологическое повреждение функций памяти. Он, понимаете, вышел в отставку по состоянию здоровья…

Стоп, это тот самый Саймон Иллиан? Шеф СБ, которого Морозов без малейшей иронии называл легендарным?

— … и тогда же сблизился с моей матерью. Почему именно тогда, хотя они до этого тридцать лет работали вместе, я понятия не имею, но вот так вышло. И теперь он, так сказать, здесь, все время. С нею. Когда она только не занята делами во дворце. Приклеились друг к другу, силой не растащишь. И это, доложу я вам, чертовски нервирует.

— О! — догадалась Риш, наконец-то расшифровав его слова. — Они любовники. Почему ты прямо так не сказал?

Айвен Ксав покрутил головой туда и обратно, слегка помахал руками.

— Наверное, не привык еще.

— За четыре года? — Теж озадаченно заморгала. Другими словами, знаменитый Саймон Иллиан приходился Айвену чем-то вроде отчима — а он об этом до сих пор и словом не обмолвился? — А у него вправду мозг электронный?

— Что?!

— У нас на Джексоне ходили такие слухи. Что у Иллиана, шефа барраярской Имперской СБ, электронный мозг.

А молва лишь подтверждала его зловещие качества сверхчеловека. Или сверх-нечеловека.

— Я бы так не назвал. Когда он был молодым лейтенантом СБ — кажется, он говорил, что в двадцать семь… бог ты мой, я сейчас на восемь лет старше! — Айвен Ксав сделал паузу и продолжил свой рассказ: — В общем, тогдашний император Эзар отправил Иллиана аж на саму Иллирику, а туда лететь несколько месяцев, чтобы ему там поставили экспериментальный чип эйдетической памяти. Этот проект вроде как провалился: девять из десяти подопытных заканчивали наведенной шизофренией, поэтому его прикрыли. Но Иллиан оказался тем самым десятым. И с тех пор ему приходилось иметь дело не с одной памятью, а с двумя сразу: идеальной электронной и той природной, что у него была. Эзар, разумеется, умер, и Иллиану понадобилось найти собственное место в жизни — и он стал одним из доверенных людей регента во время мятежа Фордариана.

— Так, а теперь у него случился удар, и... — Теж с трудом пробралась сквозь этот поток устаревшей, неактуальной информации. — После этого что-то случилось с его чипом?

Айвен Ксав откашлялся.

— Вообще-то, с точностью до наоборот. Чип сломался. Его пришлось хирургически удалить. Но мозг Иллиана вроде как… это очень трудно описать, чуть ли не трудней, чем пережить самому — в общем, за почти тридцать пять лет его мозг подстроился под чип. А когда тот взяли и выдернули, ему оказалось чертовски тяжело приспособиться заново.

— Так что с Саймоном такая штука… такая штука, что он успел привыкнуть к этой своей жуткой абсолютной памяти и теперь иногда теряет нить. Он очень спокойный, и сейчас никогда не угадаешь, что творится у него в голове — впрочем, раньше тоже. Так что, гм... делай скидку на это обстоятельство, ладно?

Теж попыталась разобраться. Значит, он беспокоится, чтобы любовника его матери не обидели? Причем не только в том смысле, как это отразится на самой матери. Айвен, похоже, тревожится о самом Саймоне Иллиане. Это было... неожиданно.

А Иллиан теперь приходится ей... приемным свекром? И воспримет ли он как приемную невестку саму Теж? Неясно, насколько у них с Айвеном Ксавом близкие отношения. Но, похоже, живая легенда находится в своего рода медицинской фазе затмения. Ох, уж эта старость. Говорят же, что барраярцы стареют быстрей инопланетников.

Все это было ужасно любопытно. Предложи им вдруг неизменный Кристос сбежать с этого грядущего свидания с судьбой, Теж еще подумала бы.

Наконец они остановились у очередного жилого небоскреба, возвышающегося на речном берегу. Оттуда должен открываться еще более потрясающий вид.

— Ты в этом доме вырос? — поинтересовалась Теж, машина въехала в очередной подземный гараж.

— Нет, мать переехала сюда недавно. Оба верхних этажа — её. Раньше она жила в доме более ранней постройки и намного ближе к императорскому дворцу. Если я и вырос где-то, то можно считать, что там.

— Милые квартирки, — пробормотала Риш, пока прозрачная лифтовая шахта несла их вверх мимо одного элегантно обставленного вестибюля за другим — А что, верхние этажи стоят дороже?

— Понятия не имею. Она — владелица этого здания, так что вряд ли платит за жилье, — он сделал паузу и добавил: — Старый дом она тоже за собой оставила, — еще пауза. — И тот дом, где живу я. У нее есть управляющий, который присматривает за всей этой недвижимостью.

Интересно, подумала Теж, не следует ли считать леди Элис Форпатрил малым Домом саму по себе?

Лифт выпустил их в очередной вестибюль, и Кристос провел гостей через двустворчатую дверь, гладкую и покрытую тонкой инкрустацией, в холл с ковром, украшенный зеркалами и живыми цветами. А оттуда — в просторную гостиную, где за широкими, во всю стену, окнами открывалась закатная панорама столицы под покрытым тучами небом, до самого горизонта усыпанной городскими огнями, точно бриллиантами на бархате.

У дальней стены стояла под углом друг к другу пара удобных кресел, и там сидели мужчина и женщина. Оба встали и шагнули вперед, едва Кристос объявил:

— Миледи, сэр — лорд Айвен Форпатрил, леди Теж Форпатрил и мадемуазель Ляпис Лазурь, — он поклонился и вышел, одним махом ловко доставив пленников в назначенное место и покинув поле боя сам.

Теж удалось узнать эту пару по тем разнообразным видеозаписям, что она не так давно просматривала. Хотя, как обычно, вживую люди были чуть другими, чем на снимках: запах, звук, осязаемость меняли образ. А присутствие этих двоих было по-настоящему осязаемо.

Леди Элис была немолодой уже женщиной тех неопределенных лет, которые можно назвать достойным возрастом, но никак не старостью; она двигалась с легкостью, и нити седины в ее зачесанных назад волосах казались просто со вкусом подобранным украшением. Ее густо-карие глаза — того же цвета, что у Айвена Ксава — были большими, овальное лицо — бледным, ровная кожа — прекрасно ухоженной. Поверх темно-красного платья с длинным рукавом и юбкой-миди был накинут длинный свободный жилет — того же оттенка, но еще темнее; цвета прекрасно сочетались с тоном ее кожи, обстановкой и временем года.

Саймон Иллиан был одет скорее похоже на шофера Кристоса, только его одежда была выдержана в спокойных бежевых и угольно-серых тонах. Он оказался чуть выше леди Элис, а та явно была среднего для барраярки роста. Его редеющие темно-русые волосы захлестывал с висков прилив седины. На снимках, которые видела Теж (знать бы заранее, она бы уделила им больше внимания!) Иллиан был запечатлен в более ранний период своей карьеры и всегда на фоне каких-то официальных имперских мероприятий. Там его поза всегда была резкой и напряженной, а выражение лица — серьезным. Сейчас он улыбался Теж с дружеской рассеянностью, гармонирующей с небольшим брюшком, но никак не вяжущейся с его репутацией.

Леди Элис смерила взглядом сына, словно обещая "С тобой я позже разберусь", повернулась и взяла ладони изумленной Теж в свои прохладные тонкие пальцы.

— Леди Теж, — произнесла она, глядя гостье в глаза так, словно… искала что-то? — Добро пожаловать в мой дом. Поздравляю вас с бракосочетанием. И от всей души соболезную вам в ваших недавних утратах.

Эти слова потрясли Теж. Никто, ни единый человек за все долгие месяцы отчаянного бегства с Единения Джексона не предлагал ей соболезнований в гибели ее семьи. Допустим, про то, кто она такая, знали лишь те, кто собирался прибавить ее к общему счету жертв. "Но все же, все же, все же..." Она сглотнула, задыхаясь и дрожа, выдавила перехваченным горлом "спасибо" и сморгнула влагу с глаз. Айвен Ксав глядел на нее встревоженно.

Леди Элис чуть кивнула, сжала ее руки и тут же отпустила. Айвен Ксав придвинулся поближе, обнял Теж за плечи и с легкой неуверенностью прижал к себе.

— Приветствую и вас, Ляпис Лазурь, — обратилась леди Элис уже к Риш, пожимая ей руку. — Или вы предпочитаете называться Риш?

— Риш, — подтвердила та. — Ляпис Лазурь — это скорее сценический псевдоним.

— Позвольте познакомить вас с моим давним другом, Саймоном Иллианом.

Иллиан тоже по очереди пожал обеим руки, его рукопожатие было крепким и сухим. Теж он оглядел с ног до головы и улыбнулся немного шире. Но ничего не сказал.

— Прошу вас, присаживайтесь, — леди Элис грациозным жестом показала на диваны и кресла в дальнем конце комнаты, сдвинутые вместе, чтобы удобно было беседовать. Айвен Ксав, взявший Теж за руку, отвел ее к диванчику на двоих. Леди Элис и Иллиан заняли свои прежние кресла. Риш примостилась на резном, старинного вида кресле со свежей шелковой обивкой. Теж отметила, что вся обстановка этой комнаты вместе выдавала решительный и спокойный вкус, новое и старое здесь скорее дополняли друг друга, чем дисгармонировали, и, слава богу, цвета были выдержаны безупречно. Разве что Риш на общем фоне несколько выделялась.

Леди Элис коснулась драгоценной броши на своем жилете, и через мгновение прислуга — средних лет женщина в консервативном наряде — вкатила тележку с напитками.

— Могу я предложить вам аперитив? Или чаю — есть разные сорта?

Теж, у которой мысли до сих пор разбегались, почти наугад выбрала барраярское вино — то, которое видела за столом у адмирала Десплена. Риш предпочла какой-то местный ликер, наверняка за его странное название. Остальным напитки вручили без вопросов, явно по их обычному выбору. Тонкой работы небольшие бокалы приглашали оценить содержимое, но не напиться. Прислуга покинула комнату так же бесшумно, как и появилась. Леди Элис отпила глоток и повернулась к Риш — возможно, давая Теж время прийти в себя?

— Кое-кто был достаточно любезен переслать мне короткую запись одного из ваших выступлений вместе с другими Драгоценностями. Весьма впечатляюще. Я так понимаю, эмигрировать вас вынудили, но нет ли у вас планов или надежд возродить ваше искусство на новом месте?

Риш поморщилась:

— Вот уж точно никаких планов. Выступления плохо сочетаются с необходимостью прятаться, спасая свою жизнь. Успех требует — и рождает — славу, а не безвестность.

Леди Элис понимающе кивнула.

— А преподавать хореографию... нет, наверное, с этим были бы те же трудности.

Иллиан поскреб подбородок и предположил:

— Могли бы вы изменить вашу внешность? Косметические модификации, позволяющие вам стать неотличимой от населения того места, куда вы направляетесь?

Синяя рука на обтянутом черной тканью колене напряглась.

— Это стало бы для меня невыносимо. И... едва я начну танцевать, люди все равно поймут, кто я такая.

Иллиан признал ее правоту кивком и снова погрузился в свое чуткое молчание.

Теж решила, что достаточно успокоилась, чтобы справиться со своим голосом. Она поставила бокал, для смелости стиснула руку Айвена Ксава и произнесла:

— Леди Элис, вам надо с самого начала знать, что этот брак не стоит вашего беспокойства. Мы с Айвеном Ксавом собираемся развестись.

Айвен Ксав высвободил руку из пальцев Теж и крепко обнял ее за плечи.

— Это так, маман, — подтвердил он. — Сразу, как только я сумею поймать графа Фалько.

Леди Элис склонила голову набок и внимательно оглядела обоих:

— Неужели мой сын всего за неделю показал себя таким скверным мужем? Уверена, вам стоило дать ему больше времени.

— О, нет-нет! — поспешила Теж исправить это странное недопонимание. — Думаю, из Айвена Ксава получился бы замечательный муж!

— Я всегда на это надеялась, — тихо проговорила леди Элис, — и все же, почему-то, этого никак не происходило…

Айвен Ксав чуть поерзал, придвигаясь еще на дюйм ближе к Теж — вернее, попытавшись это сделать, поскольку двигаться было уже некуда.

Теж решительно заявила:

— В нем очень много хорошего! Он храбрый, любезный, умный, у него прекрасные манеры, а в случае опасности он очень быстро соображает, — «во всяком случае, когда его как следует припечет». — И, конечно же, он очень симпатичный.

Наверное, не стоило добавлять "и хорош в постели": у барраярцев такие чудные представления о сексе, Теж в них до сих пор не разобралась до конца.

— И, гм... — что за странное слово употребил тогда Десплен? Ах, да. — Он настоящий рыцарь, вот почему он спас нас и привез сюда, хотя на самом деле ничем мне не обязан.

Леди Элис коснулась пальцем губ.

— И все же в круге из зерна произносят совсем другие слова. Если допустить, что Айвен сумел припомнить нужные.

— Да, сумел! — с видом оскорбленного достоинства ответил тот. — И вообще, не похоже, чтобы ты так отчаянно спешила стать вдовствующей леди Форпатрил.

— Мое дражайшее и единственное дитя, откуда у тебя эти странные фантазии? Я мечтаю об этом постоянно последние десять лет. И, кроме того, если мне покажется, что этот титул слишком старит, теперь у меня есть способы решить подобную проблему, — она посмотрела на Саймона Иллиана, тот приподнял брови и улыбнулся в ответ. Это были очень личные улыбки, заставившие Теж почувствовать себя лишней, хотя она не знала, во что именно вторглась.

— Итак, — продолжила леди Элис, — значит, это был брак по взаимному расчету?

— Или взаимному недочету? — вставил Иллиан, прикрывая рот ладонью. Его глаза все равно сияли, выдавая улыбку.

— Недочетом, похоже, является не сам брак, — заметила леди Элис, — а тот джексонианский синдикат, который преследует девушек. О котором, признаюсь честно, я пока знаю очень мало. Но всё же чувствую себя обязанной указать тебе, Айвен — просто на случай, если ты это упустил — что нет смысла искать Фалько с прошением о разводе, пока ты не выяснил, что станет с Теж и ее компаньонкой, когда они лишатся защиты твоего имени и положения. В конце концов, это ты привез их на Барраяр.

— Я, э-э… так далеко пока не заглядывал, — признался Айвен Ксав.

Леди Элис повернулась к Теж и со всей серьезностью спросила:

— А вы знаете, чего бы сами хотели?

До Теж запоздало дошло, что большую часть беседы леди Элис медленно, нежно и вдумчиво изводила своего сына. И что она вовсе не такова, как с его подачи ожидала Теж. На мгновение она позволила себе раздражение — «ну, погоди, Айвен Ксав, я с тобой об этом еще поговорю!» Но сейчас ей задали серьезный вопрос, и ответу на него следовало уделить все внимание, какое он заслуживает.

— Есть некое место, куда мы рассчитывали попасть — не здесь, на Барраяре, и вообще не в вашей Империи. Но отправиться туда мы сможем лишь в том случае, если будем абсолютно уверены, что сбросили слежку, и синдикат Престен не сможет отыскать нас снова. Иначе... будет еще хуже, чем если они просто нас схватят.

— Так или иначе, финал один, — заметила Риш. — Едва они получат нас, они... — Синяя рука сделала неоднозначный, текучий жест.

— Вот зачем нам нужен был балкон, — добавила Теж мрачно.

— Следовательно, вы защищаете кого-то другого, — предположил Иллиан, откинувшись в кресле и сложив пальцы шалашиком. — Кого-то очень вам дорогого, — он рассеянно поморгал. — Это должен быть тот ваш недостающий брат, как там его зовут?

У Теж перехватило дыхание, она в тревоге повернулась к Айвену Ксаву.

Тот пожал плечами и пробормотал уголком рта:

— Я говорил, что у него проблемы с памятью, но не с интеллектом.

— Он был упомянут в докладе Морозова, — с несколько извиняющимся видом пояснил Иллиан. — Я читал этот доклад только сегодня утром, и он не успел испариться у меня из памяти, — он взял свой аперитив, допил, с любопытством изучил внутренность опустевшего бокала и поставил обратно на столик. — Судя по направлению и длительности вашего путешествия, я бы предположил, что он прячется на Эскобаре, с меньшей вероятностью — на Колонии Бета, Кибо-Дайни или Тау Кита. Но не дальше.

Риш вскочила с кресла. Но им было некуда бежать. Не на кого нападать. И не от кого защищаться — тоже.

— В таком случае, — продолжил Иллиан, — напрашивается одно очевидное решение. Дам можно переправить на Эскобар на регулярном правительственном курьере как важных гражданских пассажиров, не отмеченных в корабельных списках, а затем скрытно высадить на планету таким же методом, как мы прежде делали с внедряемыми агентами. А может, и делаем до сих пор: вряд ли процедура изменилась слишком сильно. По крайней мере, на Барраяре ваш след оборвется чисто — ведь наши курьеры летают во всех возможных направлениях. И не будет никаких записей о вашем прибытии на Эскобар.

Риш открыла рот и подалась вперед, точно женщина, перед которой открыли коробку конфет. Сердце Теж забилось быстрей:

— Так на самом деле можно?

— Несомненно, для этого Айвену придется попросить об одолжении, и не одном, — немного бесстрастно заметил Иллиан

— Ох, да, пожалуйста! — выпалила Риш.

— Э-э… — Айвен Ксав покосился на Теж. — Это именно то, чего ты хочешь?

Внезапная неуверенность заставила Теж сдать позиции. Ведь к каждому подарку прилагается ценник.

— А что в этой сделке вы захотите от меня в обмен? — она с беспокойством поглядела на Иллиана, на леди Элис. На Айвена Ксава.

Леди Элис допила свой бокал и ответила:

— Мне нужно будет подумать.

Айвен Ксав почесал нос, потом озадаченно глянул на Иллиана:

— Вы мне не поможете, сэр?

— О, — беспечно отозвался тот, — мне кажется, эту проблему ты в состоянии решить сам, Айвен. Ты не хуже меня знаешь, к кому обратиться.

Морщинка между бровями Айвена Ксава сделалась глубже. Он обернулся к Теж и почти жалобно произнес:

— Но ты же только что приехала! Разве не хочешь немного здесь оглядеться, прежде чем умчаться — навсегда?

— Сама не знаю, — призналась Теж, безуспешно пытаясь поймать сетью свои разбегающиеся мысли.

Леди Элис снова коснулась броши.

— Ну, конечно. Тетя Айвена часто говорит, что неразумно принимать решения на пустой желудок. Не желаете ли поужинать?

Она встала, и остальные вслед за ней. Улыбающаяся прислуга отворила перед ними инкрустированные деревянные створки второй такой же двери, и за ней оказалась столовая, где уже ждал накрытый на пятерых стол. Леди Элис провела всех туда.

Айвен Ксав не обманул: стол у его матери был первоклассный. Беседа приняла общий характер, пока молчаливая прислуга подавала одно блюдо за другим, и к каждому — свое вино. Риш не сигнализировала, что почувствовала яд в супе, салате, рыбе или синтезированном мясе, зато расплылась в блаженной улыбке искушенного эстета, которому наконец-то не приходится страдать во имя приличия и хороших манер. Ужин был срежиссирован, словно хороший танец. Если мать Айвена кормит так своего любовника постоянно, неудивительно, что он с ней не расстается.

— Вы давно живете в этом доме, сэр? — поинтересовалась Теж у Иллиана, когда пауза в беседе предоставила ей такую возможность.

— Скажем так, я нередко здесь бываю. Я сохранил за собой прежнюю квартиру по моему официальному адресу и появляюсь там достаточно часто, чтобы сохранять должную видимость. Ради писем со взрывчаткой и всего такого — хотя номинально я в отставке, СБ любезно выделила мне специальных людей, чтобы их открывать, — он улыбнулся так, словно не сказал сейчас ничего жуткого. И с некоторым сожалением добавил: — То, что я позабыл множество старых врагов, не значит, что они забыли меня. Чтобы они присмирели, мы распускаем слух, что у меня с головой не все в порядке — хотя это преувеличивает истинное положение вещей. Прошу вас, если вам придется на людях упомянуть о том, какое я произвел на вас впечатление, не стесняйтесь добавить эту подробность, когда будет к слову.

— Мне вовсе не кажется, что у вас с головой что-то не так, сэр, — ответила Теж искренне.

— Ах, видели бы вы меня до… хотя, нет, пожалуй, лучше не надо. Так наше знакомство вышло много приятней, уверяю вас.

Айвен с матерью посмотрели на Иллиана с одинаковым непонятным выражением на лицах, но оно исчезло прежде, чем тот успел поднять глаза от тарелки. При всем своем молчании, этот человек был скромен и незаметен как… черная дыра: казалось, даже свет его огибал.

После ужина леди Элис любезно показала Теж и Риш свои обширные апартаменты, которые квартирой назвать язык не поворачивался — по крайней мере, их верхний этаж. Айвен Ксав плелся за дамами, засунув руки в карманы. Этаж ниже был отдан под личные квартиры прислуги, состоящей из четырех человек: повара; уборщицы и горничной — той самой женщины, что прислуживала за ужином; стилиста, она же личный секретарь; и шофера Кристоса. Две комнаты во время этой экскурсии они миновали, не заходя: Айвен шепнул, прикрыв рот ладонью, что это кабинет и спальня Иллиана. Затем они ненадолго поднялись на крышу, в открытый холодный сад, спроектированный, как с гордостью пояснила леди Элис, самой леди Катериной Форкосиган, которая славилась подобными вещами. Был не тот сезон, чтобы там задерживаться, хотя несколько осенних позднецветов еще источали нежный аромат. Однако Теж было легко представить, как приятно сидеть здесь ночью или днем в теплое время года. Вид отсюда открывался даже лучший, чем из гостиной этажом ниже.

— Я благодарна вам за теплый прием, — призналась Теж леди Элис, когда они задержались у парапета бросить последний взгляд на усыпанную огнями речную долину. — Теперь я успокоилась. Я совершенно не понимала, чего мне ждать или как быть с… со всем. Я ведь никогда не рассчитывала оказаться на Барраяре.

Леди Элис улыбнулась в темноту.

— Я сначала думала, что предоставлю Айвену самому решать, где и когда нас с вами познакомить — это было бы в некотором смысле испытанием. Потом прикинула, сколько у него есть способов все испортить, и передумала. Я видела два возможных варианта…

Теперь леди Элис стояла лицом к лицу с Теж. Решила наконец-то выложить свои карты на стол?

— … Первое: вы — авантюристка, которой каким-то образом удалось окрутить Айвена, и тогда его надо спасать от вас как можно скорей. Наверное. Сперва выяснив на будущее, как именно вам это удалось. Ну, или дать ему распутывать последствия собственной глупости самому, в качестве небольшого жизненного урока. Я никак не могла решить, что лучше…

Ее сын снова издал неразборчивый возглас протеста. Проигнорировав его, леди Элис продолжала:

— Но, в любом случае, Морозов, и Саймон сочли, что это маловероятно. Вторая базовая гипотеза состояла в том, что вы — именно та, кем выглядите: невольная жертва очередного необдуманного вдохновения моего сына — и тогда это вас надо от него спасать. Оба моих СБшных консультанта сошлись на том, что это намного вероятнее, — она подумала и добавила: — Боюсь, СБшники никогда не упускают случая уклониться от прямого ответа, предпочитая говорить «и да, и нет». Это весьма раздражает, когда на основании их докладов нужно принимать решение.

— Если кого-то требуется откуда-либо спасать, маман, я прекрасно способен справиться с этой задачей, — раздосадованно вставил Айвен.

— Я на это надеюсь, мой дорогой. Очень надеюсь.

Когда они уже собирались уходить и вышли в украшенный зеркалами вестибюль, где их ждал Кристос, Айвен Ксав склонился и самым официальным образом чмокнул свою маман в щеку. Та невольно улыбнулась. А он намного выше своей матери, поняла Теж в эту минуту.

Леди Элис с задумчивым видом повернулась к Теж.

— Не знаю, сказал вам Айвен или нет, но на следующей неделе его день рождения. Мы всегда начинаем этот день с небольшой приватной церемонии, очень рано утром. Я надеюсь, он решит пригласить на нее и вас.

Изумленные и озадаченные взгляды, которыми наградили ее оба, оказались самым таинственным из событий этого вечера.

— Гм… конечно, — со странной нерешительностью промямлил Айвен. — Доброй ночи, маман. Саймон, сэр

Он кивнул на прощание Иллиану и повел Теж с Риш в вестибюль к лифту. Только сейчас Теж разглядела, что инкрустация из натурального дерева на закрывшихся за ними широких дверях образует картину, а не просто абстрактный узор. Она изображала густой лес, где между деревьев виделись всадники. Проходя в двери в первый раз, Теж этого просто не заметила.

*

Сев в машину, Айвен сокрушенно вцепился себе в волосы и простонал:

— Я с ней с ума сойду!..

Однако, похоже, что Теж с Риш пережили этот пугающий визит благополучно, как и он сам. Стали ли дела после визита лучше, чем до него… вот в этом Айвен не был уверен.

— Ты про леди Форпатрил? — уточнила Теж. Она раздраженно пихнула его кулачком в локоть. — Она оказалась вовсе не такой, как я по твоей милости думала. Ты столько наговорил, что я ожидала самое меньшее воплей, рыданий и ругани. Но она очень практичная женщина, — Теж подумала и добавила: — И любезная. Вот уж любезности я не ждала.

— О, да-а. После тридцати лет высокой форской дипломатии и пары войн язык у нее как бритва, и хватка имеется. Эта женщина знает, как добиться своего.

Теж смерила его насмешливым взглядом:

— Похоже, не всегда.

Риш, которая до этого долго и задумчиво рассматривала пейзаж за окном, повернулась и заметила:

— Она напоминает мне баронессу.

— Да, немного, — припомнила Теж, наморщив лоб. — Но не так жестко на чем-то сосредоточена.

— Она здорово смягчилась с тех пор, как в ее жизни появился Саймон, — признал Айвен. — Обратное тоже справедливо, хотя на его характер скорее повлияла, гм, мозговая травма.

Айвен с беспокойством вспомнил, как вдруг среагировала Теж на приветственные слова его матери. Она всегда казалась такой живой, солнечной — и эти мгновения мрачности походили на провалы в синем небе, шокирующие в своей неуместности и напоминающие, что солнечный день — это лишь иллюзия, эффект преломления света в атмосфере, а за ней лежит бесконечная, вечная ночь. Бог мой, какая дикая и болезненная мысль! Но от матери у него сейчас зашёл ум за разум.

— А ты, гм, любила свою мать? Баронессу?

Теж помедлила в нерешительности, морща лоб. Наконец, произнесла медленно, словно ей приходилось добираться до правды сквозь целую чащу ранящих воспоминаний:

— Я ею восхищалась. Мы не всегда ладили. Вообще-то, мы часто ссорились. Она упрекала меня, что я не работаю в полную силу, как это делают мои сестры.

— А-а, — понимающе протянул Айвен. — Звучит очень знакомо.

Теж с удивлением на него покосилась:

— Ты же единственный ребенок в семье!

— Не... совсем так. Ведь рядом всегда был мой кузен Майлз. И Грегор в роли старшего брата, хотя понятно, что как раз он — особое дело, — задумчивая пауза, и Айвен добавил: — Совсем особое. Бедолага.

— Значит, этот кузен был для тебя как брат? — уточнила Риш. Она склонила голову, и качнувшиеся золотые серьги-кольца сверкнули в полутемном салоне.

— Майлз... это трудно объяснить. Он был умным. Был и сейчас есть.

— Но ты умный! — негодующе возразила Теж.

Сердце Айвена чуть не растаяло от такого комплимента, однако он только вздохнул:

— Ага. Но Майлз... понимаешь, у него была очень серьезная врожденная травма. Он рос калекой и всю свою нерастраченную энергию вложил в мозги. Поскольку фамильным девизом Форкосиганов вполне могло бы быть "Если мы за чем-то прыгаем, то готовы из шкуры выпрыгнуть", результат вышел пугающий. А уж раз у Майлза этот принцип сработал, он только сильнее поднажал.

— Очень похоже на баронессу, — пробормотала Риш.

Теж медленно добавила:

— Да... понимаешь, моей матери нравилось быть баронессой. Возведение Дома было ее страстью. Нас она любила, по-своему, и, естественно, хотела, чтобы нам достался великий результат ее трудов. Только... я ведь не она. А это было так, словно… она хотела отлить меня по своей форме, чтобы иметь возможность осыпать самыми ценными своими дарами.

Айвен поморщился.

— А! — даже страшновато, с какой легкостью он подхватил логику такого рассуждения. За обе стороны сразу. Он не знал, что ему ответить, поэтому просто крепко обнял Теж за плечи и привлек к себе. Теплая и мягкая — почему этого никто не ценит?..

— А мы познакомимся с твоим кузеном? — спросила Риш. Или, возможно, намекнула?

— Не уверен. Он теперь Имперский Аудитор — это своего рода высокопоставленный правительственный чиновник по разрешению конфликтов, так что он то и дело и совершенно непредсказуемо уезжает из столицы в поисках этих самых конфликтов. Надо предупредить тебя, если мы вдруг поедем к Форкосиганам, что сейчас у них в особняке деться некуда от младенцев. Близнецы, если уж говорить о том, как кто-то из шкуры выпрыгивает. Они непременно сунут тебе в руки одного из них, словно подержать детей — бог весть какое удовольствие, — Айвен поморщился.— А они писаются и ужасно шумят.

— Я почти не имела дела с младенцами, — призналась Теж. — Наверное, потому, что я сама младшая.

— Ага — а я вообще единственный, — вставил Айвен.

— А вот мне как раз приходилось с тобою мелкой сидеть, — хладнокровно заметила Риш. Она откинулась на спинку сиденья и вытянула ноги, устроив ступни на диванчике напротив, рядом с Теж. — Я думаю, мы справимся.

Глава 10

Новое окружение явно отвлекало и нервировало Теж, однако настойчивые усилия Айвена были вознаграждены ее безраздельным интересом в постели ночью и улыбкой утром, когда он принес ей кофе. Раньше он не предполагал, что ему может пригодиться в обычной жизни тактика утихомиривания невыспавшихся адмиралов посредством чашки кофе, однако этот прием сработал. Но все его планы на еще разок после кофе сорвал звонок матери: та сообщала, что к нему уже едет Кристос и везет ее секретаря-стилиста (внушительная дама!), чтобы та сопроводила Риш и Теж в экспедицию за барраярскими нарядами. Говоря честно, вчера вечером леди Форпатрил упоминала о чем-то подобном, но тогда Айвен решил, что это было сказано просто к слову.

— А выходить из дома нам безопасно? — уточнила Риш, одновременно мечтавшая об этом и находившаяся в сомнениях. В доме Айвена на втором этаже нашелся отличный тренажерный зал, и все же заточение в четырех стенах слишком напоминало замкнутый мирок на борту СШ-9.

— Наверняка. Маман и ее людей охраняют так заботливо и бдительно, как никакому джексонианскому лордику не по карману. Ну, понимаешь, за то, что она сделала для Иллиана. СБ ее боготворит, во всяком случае — старая гвардия. А новички — все поголовно их зашуганные подчиненные.

— Прошлым вечером я не заметила прикрытия, — усомнилась Теж.

— Ты и не должна была. Точно так же, как не заметил бы любой, попытавшийся тебя преследовать — до самого последнего момента. Соглашайтесь, — посоветовал он, сам удивляясь, что не испытывает облегчения, будучи избавлен от визита в ателье вместе с дамами. — Лучшего местного гида вам не найти, если не считать самой маман, — у той, по ее словам, нынче утром были дела во дворце или еще где-то, а то она исполнила бы эту обязанность самолично.

Стилист, средних лет дама с пронзительным взглядом, развернула эту тему.

— Одежда — это язык общества и культуры, — пояснила она женщинам уже в дверях, — а перевод с местных диалектов может представлять трудности для иностранцев. Мы устроим все так, чтобы ваша одежда говорила именно то, что вы намерены ею сказать, и ничего лишнего либо нечаянного.

По крайней мере, Теж и Риш эта тирада впечатлила. Если они такие же, как все известные Айвену женщины, то ему неизбежно предстоит увидеть показ мод. Это куда проще, чем таскаться за ними по салонам: здесь ему нужно будет всего лишь одобрить каждый наряд посредством должных комплиментов, а там — отчаянно, с риском промахнуться, гадать, за какой вариант они хотят, чтобы он проголосовал. Нет, так намного спокойнее.

Айвен с легким сердцем отпустил Теж с Риш. Квартира показалась ему странно опустевшей и тихой. Сейчас ему надо разобраться с накопившейся за три недели личной почтой и прочими делами — не слишком срочными, иначе сообщение ему переслали сжатым лучом на Комарру. Впрочем, определение «не слишком срочно» относилось к большинству его дел.

Он разгребал почту уже полчаса, когда комм-пульт зазвонил. Айвен покосился на номер отправителя и переключил на автоответчик. Миновало еще несколько секунд, текст письма над видеопластиной замигал и уступил место улыбающейся — ладно, ухмыляющейся — физиономии, с обладателем которой Айвен совершенно не рвался сейчас иметь дело. Чертов Имперский Аудитор с его кодом отмены...

— Привет, Майлз, — Айвен вздохнул и сделал выжидательную паузу. Не стоит мутить воду, пока та спокойна.

— Сожалею, что отвлекаю тебя, — «черта с два Майлз о чем-то сожалеет!» — но я хотел бы незамедлительно передать тебе благодарность за подарок, который ты прислал нам с Комарры. Катерина уже интересовалась, не стоит ли ей поставить в эту вазу цветы к следующему твоему визиту, но я предложил ей лучший вариант: использовать вазу в качестве мишени. Или отдать близнецам — как самый радикальный способ с ней разделаться. Это оказалось прекрасным решением проблемы и явным облегчением для моей жены.

— Эй, я эту вазу целых полчаса разыскивал! — в притворном негодовании воскликнул Айвен.

— На самых дальних полках в магазине, куда ее запихнули, чтобы она не слишком отпугивала покупателей?

Айвен ухмыльнулся:

— Ага.

Майлз откинулся в кресле и расплылся в улыбке — что, если его знать, было весьма тревожным симптомом.

— Я правильно понимаю, что должен тебе принести неожиданные поздравления?

— Новости расходятся быстро, — проворчал Айвен.

— Я узнал в первый же день, как только с Комарры начали приходить доклады. Твоя мать тотчас позвонила мне и потребовала объяснений, словно я в курсе. Я посоветовал ей обратиться к Аллегре, что она и сделала, очевидно, с более удовлетворительным результатом.

— Ага. Ну, это не моя вина, — пробормотал Айвен.

Майлз поднял брови в самой своей раздражающей манере.

— Ты женишься на женщине, с которой знаком едва сутки, и это не твоя вина?

— Да, представь себе! Это была случайность. И вообще, временная мера. Если ты читал отчеты СБ, то знаешь, зачем это было сделано. Она была в опасности.

— Я слышал несколько разных версий, от разных людей, — Майлз побарабанил пальцами по стеклу комм-пульта.

— Моя мать связалась с тобой сегодня утром?

— Нет, не она. Как бы то ни было, я звоню затем, чтобы пригласить тебя, твою застенчивую случайность и ее синюю подружку… кстати, она вправду ярко-синяя?

Айвен кивнул.

— … и ее синюю подружку в особняк Форкосиганов сегодня днем, чтобы мы могли познакомиться за чаепитием от матушки Кости.

Айвен замялся, пытаясь скрыть, что рот у него непроизвольно наполнился слюной, как это бывало всякий раз при одном упоминании знаменитой кухарки Майлза. Вот чертово психопрограммирование!

— Это взятка.

— Как Имперский Аудитор я выше получения любых взяток, но нигде не сказано, что я не могу их предлагать.

— Прежде ты не проявлял интереса ни к одной из моих девушек.

— Прежде ты на них не женился, Айвен. И вообще, скоро я улетаю на Сергияр и могу там застрять надолго, так что не хочу упустить свой шанс.

— Поизводить меня? Тебе еще представится такая возможность. — «Становись в очередь, братец».

— Э, гм... — Майлз помедлил и выпалил на одном дыхании: — Вашего присутствия желают и требуют. Кое-кто хочет увидеться с ней в неформальной обстановке, и мы решили, что моя библиотека подойдет. А заодно мы обсудим план моего будущего задания.

Айвен застыл, сердце у него упало.

— А-а…

— Ровно в шестнадцать ноль-ноль.

— Уф. Да, я понял, ровно.

— Увидимся. — И Майлз прекратил разговор в своем самом великолепном стиле "милорд-Аудитор-дозволяет-вам-удалиться".

Звонить, чтобы порыдать в жилетку, было больше некому. А Айвену так хотелось!

*

Теж устроилась на пассажирском сиденье в двухместной спортивной машине Айвена, а Риш неустойчиво балансировала у нее на коленях. Теж была в ужасе.

Грегор, сказал он. Обычное имя — но это не обычный человек с улицы, а абсолютный повелитель трех миров, настолько же превосходящий барона Великого Дома, насколько тот сам стоит выше трущобного работяги. Все, хватит, поклялась она. «Это последний раз, когда мистер лорд Айвен Ксав «о-я-вовсе-не-важная-персона!» заморочил мне голову». Теперь ее почти силком тащили знакомиться с Грегором, нет, Тем Самым Грегором — или, точнее, ее тащили, чтобы он мог с ней познакомиться. Ничего дальше от идеи «спрятаться и затаиться» она и представить себе не могла. Нет, это вообще свыше всяческого представления. Теж ощущала себя так, словно по ее коже уже плясали алые точки лазерного прицела

А братец-Имперский Аудитор — это ненамного лучше. Она едва успела прочесть, что значит этот титул, прежде чем побежала готовиться к выходу. «Я вас умоляю! У этого человека есть право отдавать приказы о массовых казнях».

Что ж, по крайней мере, они с Риш одеты как положено. Одолженная леди Элис дама-эксперт привела их в нечто среднее между магазином готового платья и ателье. Там клиентку сканировали лазером, потом целый счастливый час она листала видео-каталог и экспериментировала с виртуальными примерками на своей трехмерной голокопии, выбирала модель, и компьютеры шили выбранное по ее запросу и точным меркам. Стилист назвала получившийся результат "кэжуал", и Теж в итоге поняла, что это просто означает наряд, не подходящий для императорского приема или бала в посольстве. В квартиру Айвена Ксава они вернулись, нагруженные пакетами, и стилист уверенно доложила поджидавшему Теж супругу, что "у молодой леди Форпатрил прекрасный цветовой вкус". Теж видела эту даму в действии и поняла, что комплимент не так уж скромен. И тут Айвен Ксав роняет эту свою новость о предстоящем визите, точно бомбу. Неужели леди Элис знала заранее?

Айвен, покосившись на своих сверкающих глазами и зажатых в тесноте пассажирок, следующий угол обогнул с большей осторожностью, а потом, под угрозой надвигающейся гибели, и вовсе сбавил ход: на них надвигалась высокая каменная стена с железными остриями поверх. Айвен окончательно сбросил скорость и свернул на пятачок перед широкими коваными воротами. Из проходной вышли и направились к ним двое мужчин в странной форме: один — в коричневом мундире с серебряной вышивкой на воротнике и обшлагах, другой — в почти таком же, только черном с серебром. Айвен Ксав открыл колпак, и оба с подозрением заглянули внутрь машины.

— А-а. Лорд Айвен.

Айвен Ксав приветственно поднял руку:

— И с ним двое гостей.

Мужчина в черном, не улыбаясь, нацелил на Теж и Риш что-то вроде сканера, затем кивнул.

— Вас ждут, — сказал мужчина в коричневом. Ворота распахнулись, и он махнул Айвену проезжать.

Огромная, архаичного вида каменная громада особняка в пять этажей возвышалась над верхушками земных деревьев, почти облетевших в это время года. Айвен въехал под портик, припарковался, поднял колпак и помог Теж с Риш выйти. Краткий курс, который преподала им стилист — что именно, в какое время суток и по какому случаю носят женщины на Барраяре — был быстрым, но доскональным. Теж оказалась рада выяснить на собственном опыте, что повседневную барраярскую юбку-миди носить не менее удобно, чем свободные комаррские брюки; немного наловчившись, в юбке она себя чувствовала даже комфортнее.

Теж почувствовала, как на мгновение исчезла легчайшая вибрация невидимого силового экрана, прикрывающего дом, тут же распахнулись резные двойные двери, и очередной мужчина в коричневом с серебром жестом пригласил их в просторный, высотой в два этажа, вестибюль. Искусной работы деревянная лестница с полированными перилами спускалась с верхней галереи, широкие сводчатые проходы уходили влево и вправо, а арка поменьше вела прямо под галерею.

Риш остолбенела — Теж в нее чуть не врезалась. Вестибюль был вымощен чудесной разноцветной мозаикой, ложившейся под ноги каменным садом: он изобиловал растениями и цветами, насекомыми и всякими мелкими тварями, выглядывающими из-под листьев. Мозаика была столь тонкой работы, что сперва показалось, что это мастерски выписанная маслом картина. Теж почти всерьез показалось, что эти растения сейчас примнутся под ее стопой, отдавая свои незнакомые ароматы. Тот же рисунок уходил наверх по стенам: до мельчайших деталей были выписаны лозы и прихотливо вьющиеся цветы, как будто живой лес пытался подняться с пола к свету.

Риш замерла на месте.

— Ох! Какой потрясающий танец я могла бы здесь станцевать...

Вдруг откуда-то справа донесся пронзительный вопль, а вслед за ним — насмешливый мужской голос:

— Ага, попался!

Айвен Ксав вздрогнул, развернулся на месте и с явной тревогой пробормотал себе под нос: "Боже, они уже ходить умеют..."

В холл с решительным видом выбрался совершенно голый карапуз — он топал так быстро, как его только могли нести маленькие ножки. Ребенка преследовал человек еще более удивительной внешности: хромающий мужчина с тростью, ростом каких-то метра полтора — шокирующе низенький для взрослого барраярца, которым он очевидно являлся. Его темные волосы были аккуратно подстрижены, крупноватая голова сидела на короткой шее, плечи были ссутулены, а на лице уже проступили первые морщины. Из-под серого брючного костюма виднелась тонкая белая рубашка. Если Саймон с Элис при встрече показались Теж просто "осязаемыми", то харизма этого человека буквально затопила вестибюль, приковав к нему все взгляды — несмотря на удивительную мозаику на полу и ковыляющее по ней со счастливым визгом дитя.

Ребенок замер на месте, уставившись на незнакомцев. Нет — на Риш.

— У-у! — пропел он, в изумленном восхищении открыв рот.

— Айвен, хватай Сашу! — повелительно пропыхтел низенький человечек.

Айвен Ксав сделал шаг вперед и аккуратно сгреб ребенка в охапку. Держать он его старался на вытянутых руках и поспешил тут же передать низенькому мужчине. Малыш извивался, как огромная розовая морская звезда, тянул руки к Риш и подвывал: "У! У-у! "

— На этой неделе Саша выучился трем новым хитростям, — сообщил человечек Айвену Ксаву. — Как стащить с себя подгузник, как потеряться в нашем доме и как бегать быстрей меня. Если бы он еще и говорить начал, как его сестра, я бы сказал, что мы имеем дело с настоящим юным гением.

Он с трудом поднял запястье к лицу — мешала его тяжелая и сопротивляющаяся ноша — и сообщил в наручный комм:

— Катерина? Я его нашел. Заканчивай свое патрулирование. Он прорвал наши боевые заграждения в столовой, но на марше через вестибюль попал в плен.

— А где его соратница по преступлению? — уточнил Айвен Ксав, наклоняясь и с опаской разглядывая все вокруг на уровне пола.

— Спит. Знаешь, они устраивают свои каверзы посменно, пытаясь таким образом нас измотать. Полагаю, они рассчитывают на нашу безоговорочную капитуляцию и намерены править всем миром. К счастью, я тоже могу себе нанять смену, ха! — Он оставил попытки удержать в руках извивающегося, тяжелого сына и посадил его на пол. Внимание ребенка моментально отвлек жук на мозаике; после нескольких безуспешных попыток схватить насекомое и засунуть в рот он досадливо заревел.

По лестнице сбежала, запыхавшись, высокая темноволосая женщина.

Ради бога, как он ухитрился спуститься по ступенькам и не сломать себе шею? — потребовала она ответа у коротышки.

— Должно быть, сполз задом наперед. Он на удивление осторожен. Я как-то на этих самых ступенях сломал себе руку и ногу. Нет, не сразу. Последовательно. В разные годы.

— Руку я помню, — пробормотал Айвен Ксав. — Мы с тобой состязались, кто быстрее съедет по перилам.

Женщина подхватила малыша на руки, крепко поддерживая под попку. Мать с сыном вместе смотрелись куда соразмернее.

— Привет, Айвен, — поздоровалась она, с намеком приподняв бровь.

"Младенческий ступор" Айвена Ксава наконец миновал.

— Майлз, Катерина, позвольте познакомить вас с моей женой, леди Теж, и ее компаньонкой Риш. Это мой кузен Майлз и его жена Катерина, лорд и леди Форкосиган, и, — он опасливо покосился на ребенка: — его наследник, лорд Саша.

— Дя! — коротко высказался лорд Саша, выдергивая из материнской прически прядь темных волос, чтобы засунуть себе в рот. Леди Катерина улыбнулась такой предприимчивости.

— Добро пожаловать в особняк Форкосиганов, Теж, Риш. Я очень рада, что вам удалось нас навестить, пока мы не уехали. — Она добавила уже Айвену Ксаву: — Я везу близнецов на Сергияр, чтобы они повидались с дедушкой и бабушкой, пока Майлз будет заниматься там своими делами.

— И Никки тоже? — уточнил Айвен Ксав.

Она кивнула.

— Он не слишком рад необходимости отрабатывать потом пропуски в школе, зато в диком восторге от предстоящего полета, — полуобернувшись, она бросила мужу: — Майлз, ты бы отвел гостей в библиотеку? Я присоединюсь к вам вскоре.

Женщина со своей ношей не спеша двинулась наверх, а лорд Форкосиган жестом пригласил всех следовать за ним под арку налево. За ней оказалась просторная прихожая со стенами, обитыми бледно-зеленым шелком. Чья-то — не видно было, чья — рука тут же распахнула двойные белые двери в дальнем конце прихожей, и хозяин дома повел всех туда. Длинное помещение оказалось уставлено рядами старинных книжных шкафов. Теж, выросшую на космической станции, на мгновение поверг в шок оранжевый отблеск пламени — но нет, укрощенный огонь горел в камине из белого мрамора, и это была не авария, а лишь способ декора. У огня были приглашающе составлены вместе пара коротких диванчиков и несколько кресел. На диване сидел худой, темноволосый, остролицый мужчина, проглядывая что-то на своем ридере. При появлении посторонних он поднялся и с серьезной улыбкой ждал, пока они подойдут. На нем был барраярский костюм псевдовоенного фасона, темно-синий и без какой-либо отделки.

— Сир, — приветствовал его Айвен Ксав, когда они всей толпой приблизились.

— Привет, Айвен. Сегодня я здесь как граф Форбарра, — поправил его мужчина, в и его улыбке мелькнула ирония. — Поэтому весь цирк можно урезать по меньшей мере вдвое.

— Верно, — согласился Айвен Ксав. Похоже, он в самое неподходящее время устал от представлений по всем правилам, потому что просто легкомысленно бросил: — Грегор, это моя жена Теж и ее подруга Риш. Ты наверняка уже читал доклады?

— Мне сделал синопсис Аллегре. Кроме того, сегодня утром я разговаривал с твоей матерью, и это оказалось много информативнее, — он повернулся к женщинам: — Как поживаете, леди Форпатрил, мадемуазель Риш? Добро пожаловать на Барраяр.

Он сказал это точно с той же интонацией, как леди Форкосиган произнесла "Добро пожаловать в особняк Форкосиганов". Вот единственный человек, который на этой планете не зовется подданным. Делает ли это его… неподдающимся?

Грегор сел, явно приглашая тем самым остальных последовать его примеру. Айвен Ксав вместе с Теж занял второй диванчик, лорд Форкосиган отставил свою трость в сторону и шлепнулся в кресло поменьше, тогда и Риш осторожно умостилась в другом.

Должно быть, Риш сейчас изо всех сил пыталась разобраться в смеси множества незнакомых запахов, из которых самым сильным и странным был дым горящего дерева.

Выяснилось, что в комнате находятся еще двое. Мужчины в черных мундирах застыли, точно статуи, у дверей: один — у стеклянных распашных створок в дальнем конце комнаты, скорее всего, ведущих на улицу, другой — там, где они вошли. На женщин эти двое смотрели так, как пара поджарых сторожевых псов смотрела бы на кошек, которые забрели на их территорию. Словно стоит чьему-нибудь неверному движению включить их сторожевые рефлексы, и они сомкнут свои челюсти и одним резким движением свернут нахалкам шею. Теж постаралась сесть очень осторожно и не позволять своей собственной шерсти на загривке встать дыбом.

Император Барраяра уселся на диванчик вольно, вытянув руку вдоль спинки, и любезно поинтересовался:

— Итак, леди Теж — поделитесь, как же вы познакомились с нашим Айвеном?

Теж с отчаянием покосилась на Риш, но та сидела с застывшим, каменным лицом, словно сообщая непреклонно: "Это только твое дело, солнышко". С насколько давних событий ей следует начать? Она сглотнула, на удачу стиснула руку Айвена Ксава и начала с произвольного места:

— Мы остались без денег, пока пытались…

Стоп, вправе ли она об этом упоминать? Но ведь он только что упомянул, что разговаривал с леди Элис. Как много та ему могла рассказать?

— … пытались добраться на Эскобар к вашему брату, я правильно понимаю? — уточнил Тот Самый Грегор.

Теж сглотнула еще раз и кивнула.

— Мы застряли на планете Комарра, прячась от — как мы считали — наемников синдиката Престен. Я работала в захудалом почтовом офисе, стараясь хоть как-то пополнить наш кошелек, а Риш не выходила из квартиры. И Айвен Ксав явился в мой в офис с вазой, которую попросил запаковать и отправить… — «вот в этот самый дом!» Она оглянулась на Айвена с запоздалым возмущением: — Эй! Ты что, купил ту жуткую штуку специально, просто ради предлога зайти ко мне на работу?

Тот только пожал плечами:

— Ну да.

— Мы как раз закрывались. И он попытался меня снять, — воспоминание заставило Теж нахмуриться.

Братец на мгновение прикрыл рот ладонью, а затем уточнил:

— Неужели у него не вышло?

Теж снова кивнула.

— А потом он объявился прямо у меня на крыльце. Я решила, что он — капер, который меня выслеживает, и пригласила его зайти в дом, а там Риш его подстрелила.

Братец слегка дернулся, а брови Грегора поползли на лоб.

Парализовала, солнышко, — быстро поправила ее Риш. — У меня был просто маленький легкий парализатор.

— А затем мы затащили его в квартиру… — продолжала Теж.

Этого в докладе СБ не было, — заметил Тот Самый Грегор.

— На тот момент это было уже не важно, — сухо объяснил Айвен Ксав. — Прощено и забыто…

— … И привязали его на ночь к креслу.

Братец-лорд Аудитор издал странный скулящий звук и, как отметила Теж, прикусил собственную ладонь. Айвен Ксав этого демонстративно не замечал.

— И с этим нам очень повезло, — упорно продолжала свой рассказ Теж, — потому что потом объявились настоящие похитители, и мы проснулись, когда Айвен Ксав с ними заговорил, смогли к ним подобраться и подстрелить.

— Везение? Вот еще! — запротестовал тот. — Я специально задерживал их насколько мог, в ожидании прибытия подкреплений. Кстати, вы не спешили.

— Быстро сообразил — для человека, привязанного к креслу, — пробормотал Братец.

— Да, представь себе! — отрубил Айвен Ксав.

— В общем, он пригласил нас на несколько дней спрятаться в его квартире. И все было прекрасно, пока союзник Престена не решил натравить на нас комаррское Бюро Иммиграции, чтобы выкурить из убежища на открытое место. Вот так к нам заявились все сразу: Байерли — он пришел нас предупредить, чиновники из Бюро Иммиграции — они явились за нами, и полиция купола — они хотели арестовать Айвена Ксава за то, что он меня похитил, только это была неправда. Было раннее утро, мы даже кофе выпить не успели, а тут еще адмирал Десплен стал звонить Айвену Ксаву, очень рассерженный, а я так устала и испугалась, что… мы запаниковали, — она бросила быстрый взгляд на Риш. Увы, помощи по-прежнему ждать не приходится.

— Хватит ржать, — раздраженно заявил Айвен Ксав Братцу, который ничего подобного не делал, по крайней мере, вслух, разве что глаза отчаянно сощурил от смеха. — Тогда это не казалось нам забавным.

Он покосился на Теж и крепче стиснул ее ладонь. Она сжала его руку в ответ. Нет, ничего забавного не было. Ни в происходящем, ни в тот момент.

"Хотя, если задним числом подумать..."

— Поэтому он забросил свой наручный комм в холодильник, схватил коробку хлопьев быстрого приготовления и попросил меня за него выйти. Чтобы чиновники из Иммиграции не могли арестовать меня, а полиция купола — его. И я ответила "да".

— Понятно, — заметил Тот Самый Грегор. — Кажется...

— Это сработало, — заявил уязвленный Айвен Ксав.

— Но комм-то в холодильник зачем? — похоже, эта деталь рассказа не давала Братцу покоя.

— Адмирал продолжал его вызванивать.

— А-а... Ну, да, совершенно логично.

— Действительно? — переспросил Тот Самый Грегор. Братец кивнул, и императора это, кажется, устроило.

— А затем Айвен Ксав привез нас сюда на Барраяр, где мы должны отыскать человека по имени граф Фалько, который даст нам развод, а затем... — Теж запуталась, но потом напомнила себе о любезной и мудрой леди Элис. — А Саймон, друг леди Элис, предположил, что нас с Риш можно было бы доставить на Эскобар контрабандой, на барраярском правительственном курьере, если Айвен Ксав попросит об этом нужного человека, — она собрала все свое мужество и подняла взгляд на Того Самого Грегора. — Подразумевались вы, сэр?

— Возможно, — он склонился вперед, подперев рукой подбородок и вопросительно глядя на Теж. Лицо Того Самого Грегора улыбка преображала разительно, еще сильней, чем у Айвена Ксава. Особенно потому, что она пришла на смену полнейшей суровости, а Айвену Ксаву суровым выглядеть не удавалось: как он ни старался, выходило скорее раздражение. — Где именно на Эскобаре находится ваш брат?

Тел поняла, что сейчас не время торговаться: эта встреча уже была Сделкой самой по себе. И крупной.

— Амири никогда не был счастлив в нашем Доме, никогда не хотел заниматься делами вместе с моим братом Эриком и сестрами. Страстью всей его жизни были биология и медицина, и, в конце концов, родители заключили для него Сделку: он уехал на Эскобар, в клинику, с которой барона и баронессу связывали особые отношения, а там сменил личность и довершил свое медицинское образование. Сейчас он интерн-исследователь и живет под новым именем, — она облизала губы и добавила: — План всегда был таков: если случится что-то страшное, то мои сестры уедут к бабушке, а я — к брату, потому что мы с ним всегда прекрасно ладили.

Грегор вытянул руку и побарабанил пальцами по спинке дивана.

— Учитывая, что оба джексонианских родителя Шива Арквы умерли давно, это должна быть ваша цетагандийская бабушка-хаут, вдова гем-генерала Эстифа, эмигрировавшая на Землю, так?

— Боже правый! — выпалил Айвен Ксав. Они с Теж сидели на диванчике нога к ноге, и Теж почувствовала, что он аж вздрогнул. — Она что, до сих пор жива?

Грегор покосился на него в некотором замешательстве:

— Разве ты не читал докладов СБ?

— Не думаешь же ты, что они их добровольно отдадут, если им руки не выкручивать? И, кроме того, я все дни напролет сижу по уши в оперативных докладах для Десплена.

— Но есть же еще вечера... ладно, неважно, — махнул рукой Тот Самый Грегор. Теж не была уверена, на кого был сейчас обращен его взгляд — на нее саму, на Айвена Ксава или на обоих вместе — но призрак улыбки снова мелькнул на его губах.

— Но ведь вдова генерала Эстифа была на Барраяре в Оккупацию. Уже в живых никого не осталось, кто бы помнил эти времена! Ей как минимум лет сто двадцать. Мумия, да и только!

— Около ста тридцати, — поправила его Риш. — Если я верно помню.

— А ты ее видела? — поинтересовался у нее Айвен Ксав. Но посмотрел он снова на Теж, она ему и ответила:

— После смерти старого генерала бабушка приехала пожить какое-то время с нами и баронессой. Мы, дети, были тогда еще маленькими. Она уехала почти восемь лет назад, и с тех пор я ее не видела. Но в те времена она вовсе не походила на мумию. Конечно, бабушка была немолода, и ее волосы стали такого замечательного серебристого цвета — они были длинные, несколько метров, кажется… Но она была вполне гибкой, высокой и полной достоинства. Словно... словно она не то чтобы не могла быстро двигаться, просто предпочитала этого не делать.

— Да, она такая, — воспоминание вызвало у Риш улыбку.

Какое-то движение у дверей в прихожую знаменовало появление леди Форкосиган — леди Катерины? — в сопровождении двух горничных, которые катили не просто сервировочные тележки, но целый их поезд, в изобилии нагруженный всем, что требуется для официального чаепития. Все тут же вытянули шеи с живейшим вниманием, даже Сам Грегор. Охранники в черном и так уже стояли навытяжку, но и они пожирали жадным взглядом все это звякающее и булькающее роскошество, едущее к камину. Лишь когда на столе оказалось расставлено все — кофе, два сорта чая, дюжина разных сортов бутербродиков, пирожных и кексов, засахаренные свежие фрукты, марципаны и множество всяких крошечных корзиночек с кремом — беседа возобновилась, перемежаемая жеванием и глотанием. Риш от чувственного блаженства пребывала почти в экстазе.

— Твои визиты всегда вызывают у матушки Кости приступ особого вдохновения, Грегор, — сказала леди Катерина императору, и тот ответил улыбкой.

— Даже не думай об этом, Грегор! — прибавил Братец.

— Полагаю, устроить призыв на Имперскую военную службу было бы жульничеством, — со вздохом ответил Тот Самый Грегор и потянулся за третьим по счету пирожным.

Все рассмеялись, за исключением озадаченных Теж и Риш. Теж пихнула Айвена Ксава в бок, но у того рот был тоже набит, и он просто покачал головой, пробормотав:

— Потом 'скажу. Майлз сражается за свою кухарку.

Запив лакомство большим глотком чая, Братец пояснил своей жене:

— Как раз перед тем, как ты вошла, леди Теж начала рассказывать нам про свою цетагандийскую хаут-бабушку, вдову гем-генерала Эстифа. Вообрази себе, она жила на Барраяре в последние годы Оккупации! Должно быть, родилась где-то в одно время со старым генералом Петром.

Леди Катерина деликатно обгрызла заcахаренную вишню, облизала пальцы и кивнула:

— О, Айвен, тебе непременно надо познакомить Теж с Рене и Тасией Форбреттен, когда те вернутся в город.

Отчаявшись услышать какие-либо объяснения от Айвена, Теж перевела вопросительный взгляд на его кузена. Тот сделал в воздухе выразительный жест сэндвичем (огурец плюс сливочный сыр) и пояснил:

— Рене — граф Форбреттен. Вокруг него несколько лет назад разразился скандал, когда по результатам генсканирования выяснилось, что он на одну восьмую цетагандийский гем. Увы, по мужской линии, по которой определяет наследование барраярский закон. Эта история восходит к его прабабке и временам Оккупации.

— Какое-то время его дразнили Рене ГемБреттеном, — вставил Айвен, — но, в конце концов, Совет Графов проголосовал за то, чтобы оставить ему титул, хотя он тогда и был на волосок от проигрыша. Я рад, что все так закончилось. Исключительно милый парень.

— И исключительно компетентный граф Округа, — добавил Тот Самый Грегор.

— Сейчас, когда генсканирование стало доступно всем, — объяснила девушкам леди Катерина, — обнаружилось несколько вот таких скрытых кровных связей. Хотя в свое время и барраярцы, и цетагандийцы межрасовые связи резко не одобряли. В конце концов, оккупация тянулась целых два десятка лет.

— Люди всегда останутся людьми, — заметил ее муж. — И будут делать новых людей, — и супруги обменялись ироничными улыбками, которые скорее подошли бы для интимного разговора тет-а-тет.

— Казус Рене вряд ли уникален с точки зрения романов барраярцев и инопланетников, — заметил Тот Самый Грегор. — Самый известный пример: мать Майлза, графиня Корделия — бетанка. Как и общая прабабушка Майлза и Айвена, которая вышла замуж за знаменитого дипломата принца Ксава.

Теж удивленно обернулась к Айвену:

— Ты вправду на одну восьмую бетанец? Ты никогда мне не рассказывал!

Золотые брови Риш тоже поползли вверх. Айвен Ксав пожал плечами:

— Да мне и в голову не приходило. Это дело давнее, меня тогда еще и на свете не было, — увенчав это неоспоримое наблюдение отправленным в рот кусочком марципановой фиалки, он демонстративно принялся жевать.

— А та медицинская клиника на Эскобаре, которая приняла под свое крыло вашего брата — беженца с Джексона. С которой у ваших покойных родителей были особенные отношения… — задумчиво начал Братец.

Теж застыла. А она уже было понадеялась, что эта тема позабылась за разговором!

— … это случайно не Группа Дюрона, а? — договорил лорд Майлз.

Риш судорожно всхлипнула, выронила из пальцев засахаренную апельсиновую дольку и в ужасе уставилась на него:

— Неужели Имперская СБ знала все с самого начала?

— Вряд ли, — ответил Тот Самый Грегор, глядя на нее с пугающе пристальным интересом.

— Но как вы узнали? — потребовала ответа Теж. Она чуть не пожертвовала своей жизнью, чтобы сохранить эту тайну…

— Догадка на основе имеющихся данных.

— Та самая марковская Группа Дюрона? — Айвен Ксав негодующе воззрился на Теж. — Могла бы мне сказать раньше!

— Они вам знакомы? — уточнила у Братца Риш, все еще напряженная и встревоженная.

— Увы, за все мои грехи — более чем. Некогда они были подразделением Дома Фелл, группой из тридцати шести клонированных братьев и сестер с исключительными способностями к медицине. У их матери-породительницы, Лилии Дюрона — а ей сейчас, кажется, тоже добрых лет сто — со старым бароном Феллом были особые отношения, которые я так никогда и не понял. Как бы то ни было, несколько лет назад мой клон-брат Марк помог выкупить их у Дома и устроил им переезд на Эскобар. Вполне понимаю, что эта планета и ее государственное устройство пришлись им по душе больше, чем техно-рабство в Доме Фелл, как бы высоко Дюроны ни ценились на Единении Джексона. Значит, ваши родители были союзниками со старым Феллом, леди Теж? Или с самой Лилией?

Теж в отчаянии уставилась на Риш, но та развела ладони, словно перекидывая ей этот вопрос обратно. Тогда она попыталась объяснить:

— Мои родители всегда... я думаю, они с Феллом часто находили друг друга взаимно полезными, да. Хотя дело никогда не доходило до официального союза, а о слиянии даже вопрос не вставал.

Братец побарабанил пальцами по ручке кресла, на мгновение крепко сжав губы.

— Хм. Мой брат Марк — негласный, хотя никоим образом не тайный, инвестор Группы Дюрона. По-моему, как раз сейчас он и его партнерша Карин находится на Эскобаре по делам. Марк у нас в семействе предприниматель. Кстати, он основал немало успешных — хотя была и парочка провальных — стартапов в нашем Округе.

— "Если мы за чем-то прыгаем..." — пробормотал себе под нос Айвен Ксав. — Боже, даже клон, и тот!..

— При полном одобрении графа-нашего-отца: к несчастью, Округ Форкосиганов задержался в экономическом развитии еще со времен оккупации. Плюс на нем непропорционально тяжко сказались несколько гражданских войн, — он снова побарабанил по подлокотнику. — Но дело в том, леди Теж, что раз Марк моя родня, то он родня и Айвену. Если вашим намерением было тайно присоединиться к группе Дюрона…

— Вы хотите сказать, что нам нельзя ехать? — опасливо переспросила Теж.

— Ничуть. Но, предполагаю, что вам придется тщательнее сменить вашу личность и, возможно, внешность, чем вы первоначально планировали.

Он покосился на Риш. Та сердито воззрилась на него в ответ:

— Не многовато ли вы знаете про Единение, для барраярца?

Братец пожал плечами:

— Моя работа несколько раз приводила меня туда. Моя бывшая работа, до того, как я стал имперским Аудитором. Как бы то ни было, за деятельностью пяти Великих Домов, контролирующих точки джексонианских П-В переходов, Барраяр следит пристальней, чем за всей толпой прочих джексонианцев. В первую очередь — за домом Фелл, из-за его близости к нам. В меньшей степени — за Станцией Кордона, поскольку наши интересы не слишком простираются в этом направлении: у нас есть экономически более выгодные маршруты к Земле через Зергияр и Эскобар. Но тот факт, что скачковую точку, ведущую от Джексона на задний двор Цетагандийской империи, теперь контролирует Дом Престен, вызывает… некоторый интерес.

— А кем вы раньше работали? — спросила Теж.

Братец внимательно оглядел очередной сэндвич с огурцом, запихал его в рот целиком, прожевал, проглотил и лишь тогда ответил:

— Я несколько лет служил курьером СБ, пока не был уволен по состоянию здоровья. И изрядно попутешествовал по всей галактике, — он поднял взгляд и улыбнулся своей жене: — Говоря по правде, сыт по горло.

— Да ну? — ответная улыбка леди Катерины была малость кривоватой.

Теж снова повернулась к Тому Самому Грегору:

— Но как насчет нашей поездки, сэр?

Император потер подбородок.

— Я замолвлю словечко генералу Аллегре. Детали мы сможем обсудить с Айвеном, — он помолчал, задумчиво разглядывая Айвена и Теж. — Заметьте, может пройти не одна неделя, прежде чем откроется окно. Мы не вправе откладывать ни режимные, ни срочные мероприятия ради этой любезности.

Теж кивнула, стараясь всем видом показать, что она готова к сотрудничеству. Нищим не пристало привередничать.

— Внешняя линия охраны Айвена уже предупреждена о новом уровне угрозы, — продолжил император Грегор.

— Если... если агенты синдиката выследят нас здесь, ваши люди смогут их задержать? — спросила Риш.

Темные брови Грегора приподнялись:

— Ожидается, что они способны остановить угрозу и пострашнее.

— Если не действуют вслепую, — вставил братец Майлз. — Вам необходимо дать этим бедолагам из охраны все шансы защитить вас. А это значит — не утаивать никакой информации, так?

Теж кивнула. Горло у нее перехватило. Айвен Ксав почувствовал, как дрожит ее рука в его пальцах, и обеспокоенно нахмурился. Она же со всей ясностью вспомнила, как погиб их телохранитель на станции Фелл. Она едва знала этого человека, и все же... Теж никогда не стремилась к власти в Доме, к играм, в которые играли ее родители, по множеству причин — и одной из них было то, что ей не хотелось, чтобы за ее жизнь платили чьей-то еще. Может, этого все равно не избежать. Иначе зачем нужна армия и полиция в таких спокойных местах, как Пол или Комарра? Глобальная защита, совокупно осуществляемая всем обществом, вместо индивидуальной для тех, кто в состоянии себе ее позволить. И даже без платы вперед, которую обычно требуют и получают за свой риск телохранители и охранные службы на Джексоне.

Тут впервые за вечер подал голос охранник у дверей в прихожую:

— Сейчас семнадцать тридцать, сир.

— Уже? — Тот Самый Грегор глянул на свой наручный комм и перевел извиняющийся взгляд на Теж, Риш и Айвена. — Боюсь, мне придется с вами расстаться. Я должен перекинуться еще несколькими словами с моим Аудитором, прежде чем мы разъедемся в разные стороны.

Леди Катерина грациозно поднялась.