/ / Language: Русский / Genre:love_contemporary, / Series: Любовный роман

Джентльмены предпочитают… брюнеток

Лиз Филдинг

Так трудно поверить в любовь, даже в собственную, если однажды тебя обманули…

Лиз Филдинг

Джентльмены предпочитают… брюнеток

Глава первая

Кассандру Корнвелл занимала одна проблема. Связанная с мужчинами. Кроме того, пальцы уже сводило судорогой, она устала постоянно улыбаться и очень хотела свежего и крепкого кофе.

Кассандра оглянулась, надеясь встретиться взглядом с Бет, но подруга была слишком занята только что вошедшим человеком и не заметила ее мучений.

— Ник, дорогой!

Все в магазине повернули головы при радостном возгласе Бет. И Касси оторвалась от очередной книги когда «дорогой Ник» нагнулся, чтобы поцеловать Бет в щечку. При этом густая прядь его темно-русых волос медового оттенка соскользнула на широкий загорелый лоб.

— Бет, ты выглядишь великолепно. — Его голос был сладким, как теплый мед, намазанный вместе с маслом на толстый хрустящий тост. — И где только были мои глаза!

Касси украдкой оглядела незнакомца. Этот представитель мужского племени относился к разряду длинноногих победителей, в его темных глазах играла улыбка, которая могла заставить любую женщину почувствовать себя прекрасной и желанной. Не приведи бог в такого влюбиться.

Похоже, Бет это тоже знала.

— Ты разбил слишком много сердец, — со смехом сказала она. — Давай посчитаем. Жанин Грей… Джорджия Томпсон… Каролина Клиффорд, — она загибала пальцы, — еще ходят слухи об этой Диане Морган…

— Хватит! Хватит, Бет! — «Дорогой Ник» поднял руки, шутливо сдаваясь. — Я ведь не отрицаю. У меня просто неизлечимая слабость к высоким блондинкам.

— Высоким, прекрасным и стройным блондинкам, — подчеркнула Бет, когда он обнял ее довольно широкую талию. — Однажды эта слабость создаст тебе много проблем.

— Это угроза?

— Что, испугался? И когда только ты повзрослеешь?

Усмешка Ника доказывала правоту Бет. Но он вовсе не выглядел виноватым.

— Надеюсь, что никогда. Как поживает Гарри?

— Гарри, слава богу, довольствуется рыжими толстушками. Надеюсь, у него это надолго.

— Не толстушками, Бет. Соблазнительными пышками, — проворковал Ник.

Бет фыркнула. Кассандра тоже. Слишком уж он обходительный.

— Ты никогда не изменишься. Но запомни мои слова, однажды появится женщина, которая ранит твое сердце плейбоя. Когда ты будешь ждать этого меньше всего.

— Досужие сплетники утверждают, что у меня нет сердца, Бет.

— Я знаю, но кто слушает досужие сплетни? — Она взяла Ника под руку и сжала локоть. — Ты просто зашел повидаться или покупаешь что-нибудь?

— Ищу подарок для Элен, у нее день рождения на следующей неделе. Я слышал, у вас подписывают какую-то особенную книгу…

Ник Джеферсон оглядел стол, заваленный книгами, и застыл, внезапно пронзенный взглядом глаз цвета ириса.

Покажи любому умному щенку шоколадную конфетку, и он перевернется на спину и позволит пощекотать свой животик. Ник пересек зал, чтобы посмотреть на эти глаза поближе.

По пути в офис Ник заметил плакат, где сообщалось, что сегодня с одиннадцати до двенадцати Кассандра Корнвелл, известная ведущая телепрограммы о кулинарии, будет подписывать экземпляры своей новой книги. В одиннадцать он собирался отправить за книгой секретаршу, но та умчалась по его поручению и еще не вернулась.

Ник мог бы позвонить в магазин и попросить отложить для него подписанный экземпляр. Но решил, что неловко отвлекать загруженную делами Бет телефонным звонком, тем более что требовалось всего лишь спуститься на несколько этажей. В конце концов Ник пришел сам. Чему был рад.

Он ожидал увидеть краснощекую пожилую матрону с пышно-взбитой прической и покровительственными манерами. Но Кассандра Корнвелл оказалась очаровательной особой с нежной кожей, густыми блестящими бровями, глазами, которые улыбались даже тогда, когда она пыталась быть серьезной, и с темными роскошными волосами. Она устало пыталась откинуть их, но волосы снова падали на лицо.

И еще у нее был очень милый ротик. Ник внезапно подумал, что на вкус он точно такой, как та земляника, которую он мальчишкой таскал из сада своей матери.

— …и ты ведь знаешь, как она любит готовить, — медленно продолжил Ник.

— Не хотела бы я получить кулинарную книгу в подарок на день рождения, — заметила Бет, следуя за ним по залу. — Касси, ты знакома с Ником Джеферсоном? — встав позади Ника, она молча показала на вывеску за их спинами, намекая, что это тот самый Джеферсон.

Касси пыталась сохранить нейтральное выражение лица, пока Бет продолжала свою пантомиму, указывая на обручальное кольцо и отрицательно качая головой, потом с умирающим видом закатила глаза, из чего Касси должна была понять, что Ник из тех мужчин, по которым девушки сходят с ума.

Почувствовав, наверное, какое-то движение за спиной, Ник собирался обернуться, но Касси быстро протянула ему руку.

— Нет, мы не встречались.

— Почему? — спросил он, нежно сжав ей ладонь. Затем длинные и холодные пальцы вкрадчиво перебрались выше и обхватили запястье, легко прикоснувшись к пульсирующей жилке, которая почему-то билась слишком уж учащенно. — Если вы живете в Мелчестере…

«С какой же легкостью он флиртует»…

— Мелчестер велик, господин Джеферсон. — Касси решила избежать фамильярности.

— Ник, — поправил он.

— Ник, это Кассандра Корнвелл, женщина, чья стряпня может разбить твое сердце. Она поставляла закуски на мою свадьбу и там познакомилась с моим братом, тогда он был менеджером на телевидении, а уж остальное стало естественным продолжением.

Ник вопросительно посмотрел на Бет.

— Продолжением?

— Я имею в виду телевизионную карьеру. У Касси сейчас самый большой рейтинг среди программ о кулинарии. Можно сказать, за всю историю телевидения. Женщины смотрят ее передачи, чтобы научиться готовить так, как готовили их матери. Мужчины смотрят ее передачи, и у них слюнки текут, — она многозначительно посмотрела на Ника. — Может быть, их привлекает ее густой сладкий пудинг, но мне кажется, что-то иное.

— Мне тоже.

— Недавно она переехала в Мелчестер.

— Мелчестеру повезло.

Касси была на шесть дюймов ниже его золотоволосого стандарта. Как и Бет, она была скорее пухленькой. Таких женщин мужчины мечтают увидеть на своей кухне после тяжелого дня в офисе. Теплая, успокаивающая, домашняя. Она помассирует вам шею и поставит на стол еду, достойную богов. Короче говоря, мужчины женятся на таких девушках, мечтая о домашнем уюте. Но это совсем не его тип. Если бы не эти губы…

Касси надеялась, что Ник наконец отпустит ее руку. Ожидания не оправдались. Ник Джеферсон словно и не собирался это делать.

Мало того — протянув руку, он кончиком пальца коснулся уголка ее губ. Она была слишком ошарашена, чтобы вовремя уклониться от этого нежного прикосновения, а Ник, воспользовавшись замешательством Касси, наклонился и поцеловал ее.

И это — в самом центре фешенебельного книжного магазина, внутри фешенебельного высотного здания, начиненного фешенебельными офисами! Немыслимо! Касси должна была возмутиться. Остановить его. Но такой поцелуй прервать невозможно.

Ник, кажется, тоже не слишком спешил. Его губы скользили легко, настойчиво по ее губам, будто это была редчайшая драгоценность. Когда наконец он остановился, Касси в душе с сожалением вздохнула. И вдруг, опомнившись, с ужасом поняла, что ждет продолжения. Лицо было запрокинуто, губы полуоткрыты. Распахнув глаза, она увидела, что Ник Джеферсон смотрит на нее искушенным взглядом мужчины, привыкшего к мгновенным победам.

— Я угадал, — сказал Ник, прежде чем Касси успела спросить, что же, черт побери, он вытворяет.

— Угадал?.. — повторила она, забывая о своем праведном гневе. Потом, осознав, что до сих пор смотрит на него снизу вверх, не без труда взяла себя в руки. — Угадал что? — продолжила она, выпрямляясь и стремясь высвободить руку.

Ник даже не шелохнулся.

Несколько человек, прохаживающихся среди книжных полок, остановились и с интересом наблюдали за ними. Поэтому она не вырвала свою руку. Чтобы не спровоцировать борьбу, которая была здесь совсем неуместна. Во всяком случае, так ей хотелось думать. Но в душе ее почему-то звучала музыка…

— Я был прав, — сказал Ник. — Ваши губы на вкус как земляника.

Земляника! Касси страшно разозлилась на себя. Этот чертов ловелас не мог удержаться, но ей-то зачем нужно было поддерживать игру?

— В самом деле? — Она мысленно ругала свое тело, которое так пылко откликнулось на его прикосновение. Впрочем, она, кажется, уже забыла о внезапном взрыве желания. Или просто не испытывала его так долго, что не поверила собственным ощущениям?..

Что бы там ни было, Касси твердо сказала себе, что она уже достаточно опытна и не клюнет на такую простую приманку. Он дразнит Бет, только и всего. Правда, Бет куда-то исчезла. Все равно. Он напрасно старается.

— Земляника? — задумчиво повторила Касси. — Какой сорт?

Она надеялась поставить его на место, но потерпела неудачу. Ник прищурился и широко улыбнулся.

— Маленькие, сладкие ягоды, ярко-красные до самой середины, — тихо сказал он. — Берешь пригоршню, и алый сок брызжет прямо в рот.

Лучше бы Касси не спрашивала… Зато она наконец освободила руку.

Хотя освобождение длилось недолго. Он всего лишь разгладил складки на брюках из легкой дорогой ткани и облокотился на край ее столика. Потом наклонился к Касси и, взяв одну из новых кулинарных книг в глянцевой обложке, начал лениво перелистывать, будто ничего не случилось. Касси очень хотелось взять эту книгу и запустить в него, но она сдержалась. Без сомнения, разумнее следовать его примеру и делать вид, что ничего не происходит.

Легче сказать, чем сделать. Губы пели после неожиданного поцелуя. Интересно, что будет, если Ник Джеферсон возьмет ее лицо этими длинными, чувствительными пальцами и поцелует всерьез. Наверное, она совсем сойдет с ума.

— Я уверен, что Элен понравится, — сказал он.

Касси вздрогнула.

— Элен?

— Моей сестре, — пояснил Ник.

— Ах да, конечно.

И снова понимающая улыбка, Ник Джеферсон как будто уловил глупую вспышку ревности при упоминании другой женщины. Господи, да он просто самоуверенный болван. А она полная идиотка.

— Что же, не буду отговаривать вас от покупки моей книги, но соглашусь с Бет. Девушка вряд ли обрадуется такому подарку на день рождения.

— Вы ошибаетесь. Элен любит готовить и собирает книги по кулинарии точно так же, как некоторые женщины коллекционируют драгоценности. Она большая ваша поклонница, вот почему я пришел, когда увидел ваше имя в объявлении. И теперь разделяю ее восторг.

Касси пропустила комплимент мимо ушей. Она сильно сомневалась, что Ник когда-нибудь о ней слышал. Такие мужчины не станут тратить время, обсуждая кулинарные рецепты со своими сестрами.

— Хотите, чтобы я подписала? — Она протянула руку за ручкой, но Ник, который явно не торопился, повернул книгу к ней так, чтобы была видна картинка.

— Суссекский пудинг в виде пруда? — засомневался он, слегка подняв брови. — Настоящий?

— Вы ни разу не пробовали? Это традиционный английский пудинг. — Она объясняла, будто читала лекцию. — Пруд представляет собой соус из масла и лимона, он образует кольцо вокруг пудинга. Конечно, блюдо перегружено калориями, но оно очень вкусное. Может быть, — добавила она, — если подарок понравится, ваша сестра приготовит его для вас.

— Может быть, может быть, — подтвердил Ник, продолжая листать страницы. — А кисель со взбитыми сливками? — спросил он, добравшись почти до конца книги. — В нем тоже много калорий?

Касси пожала плечами.

— В нем много крема.

Ник захлопнул книгу и перевернул ее.

— Наверное, стоит написать на обложке «опасно для здоровья»? — Он снова улыбнулся, отчего вокруг рта и глаз появились очаровательные морщинки.

— В книге вы найдете много блюд из свежих фруктов.

— Не сомневаюсь. Ведь благодаря им вы сегодня так прекрасны?

Касси отмахнулась и от этого комплимента.

— Никто не предлагает вам есть каждый день сладкое и жирное. Существует множество блюд, которые можно есть без опасений, сколько угодно. Пудинг из сладкого молока, например.

— Особо сдобное блюдо? — Ник придвинулся к ней.

Его выдал лукавый блеск глаз. Слова имели другое значение: из области, которая ему знакома гораздо лучше… вздора, надувательства, пустых шуточек.

Бет решила дела с заказчиком и вернулась, как раз когда на щеках Касси вспыхнул румянец.

— Возьми одну книгу для себя, Ник, — посоветовала она. — Пройдет время, и ты уже не сможешь очаровывать женщин. Тогда тебе придется учиться готовить.

— В городе много хороших ресторанов. — От его внимания не ускользнули заалевшие щеки Касси. Кажется, что, несмотря на крайне холодный тон мисс Корнвелл, он произвел на нее впечатление. — Но я куплю еще экземпляр, если Касси подпишет.

— Конечно, она подпишет, — сказала Бет, внезапно превращаясь в бизнес-леди. — Что именно написать?

— Это на усмотрение автора. Уверен, она уже что-то придумала. — Он протянул Касси книгу.

— Как насчет «Нику Джеферсону, лучшему?..

— Лучшему повару в городе», — закончил Ник, не дав Бет вмешаться и сказать какую-нибудь колкость.

— Но вы не умеете готовить, — подчеркнуто кротко напомнила Касси.

Нику показалось, что она хочет швырнуть в него одной из книг. Или скорее целой кипой. Увидеть бы такую сцену…

— Разве в вашей книге не написано, как приготовить вкусную еду за несколько минут? — поддразнил ее Ник. — Вы ведь эту мечту продаете, разве не так?

— Совсем наоборот. — Касси опустила руку на книжную стопку. — Я пишу о старой кухне, которая требует времени, терпения и любви. Мои читатели готовят для удовольствия, Ник. Так же, как и я. Тремя минутами не обойтись.

— Понимаю, почему ваше шоу так популярно, Кассандра. Ретро сейчас в моде.

— Вы помните вкус рисового пудинга, приготовленного мамой? С маслом, изюмом и свежемолотыми мускатными орехами?

— Нет, я всегда предпочитал свежую землянику. А если ее сорвать тайком…

— И это тоже ретро, — перебила Касси, чтобы закрыть тему. — А какую мечту вы продаете? — Она кивком головы показала на верхние этажи возвышающейся над городом стеклянной башни, где находился офис «Джеферсон спортс».

Ник улыбнулся уголком рта. От такой улыбки у женщин перехватывает дыхание.

— «Джеферсон спортс» продает товары для отдыха на свежем воздухе. Вещи для туризма и рыбалки, альпинистское и спортивное снаряжение — в общем, полный набор противоядий от вашей кухни.

— Тебе ведь нужна палатка, правда, Касси? — Бет ворвалась в разговор, пока он окончательно не вышел из-под ее контроля.

— Собираетесь в поход?

— Да! — ответила Бет за подругу. — К тому же с тремя совершенно восхитительными молодыми мужчинами.

— Мальчишками, — тихо уточнила Касси, не дав Бет снова повернуть разговор к глупому флирту. — И у меня уже есть палатка.

— С тремя мальчишками? — Ник глянул на руку без обручального кольца, но что оно значит в наши дни… — Вашими?..

— Племянниками. Сестра с мужем уехали на неделю, и я вызвалась сходить с ребятами в поход.

— Только вы и трое ребятишек? Вам нужен кто-то, кто умеет ставить палатку.

— Это так сложно?

— Если не знаешь как, поход превращается в кошмар.

— Вы всегда пугаете клиентов?

— Мы им советуем попрактиковаться в саду, прежде чем отправляться в путешествие по Амазонке. Вы это делали, мисс Корнвелл?

— Путешествовала по Амазонке?

— Тренировались в саду.

— Еще нет.

— Очень советую. Может полить дождь.

— Предлагаете мне урок, господин Джеферсон?

И зачем он только в это ввязался? Она ведь его ни капельки не интересует!

— Почему бы и нет? — неожиданно для себя произнес Ник. — Давайте обсудим это за обедом.

За обедом? Что-то его заносит. Или он думает, что Касси — легкая добыча? Ну уж нет!

— Вы, наверное, слишком заняты. Боюсь быть навязчивой. — Собираясь прекратить бессмысленный разговор, Касси раскрыла разворот книги. — Вашу сестру зовут Элен, я правильно поняла?

— Да, все верно.

Касси поставила подпись и передала книгу Бет для упаковки, ожидая, что Ник удалится.

Но он не уходил.

— Кассандра, вы забыли про мой экземпляр, — напомнил он.

Что же, если у Ника денег больше, чем здравого смысла, она ничего не имеет против. Касси взяла из стопки вторую книгу, открыла ее и на секунду задумалась.

Потом написала: «Нику Джеферсону — мужчине, которому нельзя верить» — и размашисто расписалась.

Глава вторая

Ник минуту изучал надпись, потом, молча протянул Бет книгу вместе с кредитной картой.

— Так мы пообедаем вместе? — спросил он. — Убежден, вам известны все лучшие места.

Не так хорошо, как Нику Джеферсону, подумала Касси.

— Простите, Ник, у меня уже запланирована встреча. — Она протянула ему руку. — Надеюсь, что книга понравится вашей сестре.

— А про мою книгу забыли? — Ник снова сжал ее руку.

— Вы ее даже не откроете, — быстро сказала Касси. — Поставите на полку или подарите секретарше.

— С таким автографом! Ни за что.

— Я написала что-то не так? Простите, Ник. Хотите, я верну вам деньги?

— Нет. Не терпится прочитать ее от корки до корки.

— Что за ерунда! Бросите ее в ящик письменного стола и забудете.

— Обещаю, сегодня же вечером изучу ее с величайшим интересом. Кто знает? Возможно, вы вдохновите меня, и я захочу что-нибудь состряпать.

— Держи, — сказала Бет, протягивая Нику кредитку и пакеты с книгами. — Передавай привет маме и заходи к нам почаще.

— Непременно, — пообещал Ник. Еще секунду он смотрел на Касси, потом вышел в просторный холл и исчез.

— Фу! — выдохнула Касси, падая в кресло. Встряхнув руками, она подула на них, как будто обожгла.

Бет рассмеялась.

— Кажется, Ника впервые отвергли. Такое предложение — пообедать в роскошном ресторане…

— Вообще-то пообедать не помешает. — Касси чуть улыбнулась.

— С кем же?

— С тобой. Плачу я.

— Ради меня ты отказала Нику? Жаль, ей-богу!

— Такому потрясающему мужчине это не повредит.

— Значит, Ник тебя заинтересовал?

— Пожалуй. Но ты слышала, что он говорил. У него неизлечимая слабость к блондинкам.

— Да. К высоким блондинкам. Холодный тип Грейс Келли. Одна такая обосновалась в отделе маркетинга «Джеферсон спортс».

Касси покачала головой.

— Бет, он привлекательный, может быть, и такой хороший, как ты говоришь. Но мне нравится, когда в мужчине чуть больше глубины.

— Глубины? Он умный малый…

— И серьезности, — быстро добавила Касси. — Ник Джеферсон — убежденный холостяк. Без сомнения, очень обаятельный холостяк, понимаю твой восторг. Но я лебедь — полная противоположность.

Бет задумалась, даже на лбу появились морщинки.

— Лебедь?

— Они находят себе пару на всю жизнь. — Такое объяснение всегда помогало Касси, до сегодняшнего дня. Но сейчас ее руки потянулись к губам, все еще трепещущим после неожиданного поцелуя. Она увидела, что Бет смотрит на нее с сочувствием и легкой долей раздражения. — Очевидно, я закончу свою жизнь, коротая дни с собственным котом, — торопливо сказала она, не позволив Бет заявить это первой.

— Возможно, но почему бы не пофлиртовать немного с убежденным холостяком? Пока кот отдыхает? Еще не поздно сказать Нику, что ты передумала насчет обеда… — Бет направилась к двери.

— Бет Уинслет, стойте, где стояли. Ник Джеферсон не в моем вкусе.

— Он во вкусе любой девушки, — улыбнулась Бет.

— Именно. Поэтому зачем ему одна, если есть целая оранжерея? Так куда мы идем?

Бет убеждала ее еще пару минут, потом подняла руки вверх, сдаваясь.

— Наверное, мне стоит тебя угостить, — сказала она. — Ты собрала утром такую толпу у меня в магазине, просто невероятно.

— Некоторые даже купили книгу, — улыбнулась Касси, подписывая оставшиеся на столе экземпляры.

— Знаю, как ты ненавидишь эти мероприятия. Спасибо, что пожертвовала своим временем.

— Какие мелочи! Я ведь помню о том, что праздничный обед у тебя на свадьбе изменил мою жизнь…

— Обед с Ником Джеферсоном тоже мог бы изменить твою жизнь, — напомнила Бет. — Хочешь, я буду твоей феей?

— Намекаешь, что Ник Джеферсон — прекрасный принц?

— Боже упаси. Ни одной женщине не пожелаю прекрасного принца. На них не угодишь! То полцарства подавай, то Золушкой готовы обойтись! Грустно!

— Ну, если ты так считаешь…

— Мужчины сами не знают, чего хотят. Чтобы их понять, твоя прекрасная фея советует тебе отправиться вместе с одним таким на ланч.

— А я советую дорогой феечке повесить волшебную палочку в шкаф и принять мое приглашение. Недавно я обнаружила прекрасное местечко чуть ниже по реке. Что скажешь?

— Наверное, спасибо?

— Очень мило с твоей стороны.

На двенадцатом этаже высотного здания возле лифта стоял в задумчивости Ник Джеферсон. Навстречу ему шла высокая, стройная красавица с платиновыми волосами. Вероника Гранд — исключительная женщина. С тех пор как она начала работать консультантом в отделе маркетинга, все мужчины компании «Джеферсон спортс» замирали при каждом ее появлении.

Хотя она не давала им ни малейшей надежды. Деловая женщина до кончиков ногтей, Вероника сводила все разговоры только к работе. Она, кажется, совсем не догадывалась, какой всплеск адреналина вызывает, проходя по коридорам.

Желание разгадать загадку Вероники Гранд стало у Ника Джеферсона почти навязчивым. В конце концов, его имя возглавляет список «Ставок Снежной королевы», который какой-то шутник повесил в мужской комнате.

Интересно, знает ли Вероника о списке. Ник приказал снять его сразу, как только увидел, понимая, что стоит женской полиции в лице машинисток об этом узнать, как конца пересудам не будет. Но подобные слухи имеют способность проникать во все щели; это значит, что его предложение пообедать вместе, которое он обычно делал всем новым сотрудницам, вероятно, будет встречено с долей подозрения. Ник точно знал, что несколько слишком нетерпеливых коллег уже получили от ворот поворот.

Возможно, она не смешивает бизнес и удовольствие? — предполагал он. Или ждет, что на горизонте появится кто-то поинтереснее? Например, наследник «Джеферсон спортс»?

Вероника остановилась рядом с ним у лифтов и кивнула.

— Привет, Ник. — Почему-то в ее устах подобное обращение к боссу не звучало фамильярным.

— Привет, Вероника, — поклонился он и первым прошел в кабину, зная, что любое проявление мужской почтительности она мгновенно посчитает оскорблением.

— Ник, что случилось? Выглядишь так, как будто тебе сообщили о резком падении объема продаж.

— Неужели? — он ничем не показал, что обрадован тем, что она первой начала разговор. — Нет, с объемом продаж все в порядке. У моей сестры день рождения на следующей неделе. Только что купил для нее книгу с кулинарными рецептами…

— Я видела, как Кассандра Корнвелл подписывала книги.

— Сестра ждет этот подарок. Теперь я должен подумать о сюрпризе.

— Отправь ей чек.

— Чек? — Да, тут может произойти сюрприз. Например, его отправят вместе с чеком куда-нибудь подальше. — Ну, это немного… не по-родственному.

— Зато просто. Кроме того, сохраняет время, почтовые расходы и подошвы. Поверь, намного приятнее получить чек, чем вещицу, которую потом неудобно выбросить в мусорную корзину.

Ее прямота вдохновила Ника. Этот разговор на тему, не касающуюся маркетинга, был самым длинным за все три недели, которые Вероника проработала в офисе напротив.

— Идея заманчивая, но, думаю, Элен ее не поймет. Обычно младшие сестры немного избалованные, разве не знаешь?

— Правда? — Вероника испытующе смотрела на Ника серебристо-голубыми глазами. — Думаю, у тебя младшая сестра — исключение из правила.

Ник пожал плечами. Твердый орешек. До этого Ник сомневался, проигнорировать или нет вызов в мужской комнате. Теперь же твердо решил растопить сердце Вероники.

Похоже, это не станет для него тяжелым испытанием. Принимая во внимание длиннющие ноги, стройную фигуру, облаченную в дорогую ткань холодного серебристо-голубого цвета, который так точно соответствовал ее характеру, прямые платиновые волосы. Полная противоположность живой, влекущей к себе теплоте Касси Корнвелл.

— Наверное, ты права, — быстро согласился Ник, пока мысли не унесли его слишком далеко. Маленькие голубки с ямочками на щеках не в его вкусе. Нику нравилась в женщинах стройность породистой английской борзой. — У Элен четверо своих малышей.

— Четверо? Детей?

Кажется, Вероника была бы меньше шокирована, услышав от него предложение заняться любовью в лифте.

— Элен рано вышла замуж, — объяснил Ник. — И в последний раз родились двойняшки.

— Тогда просто возьми детей на выходные и дай бедной женщине передышку.

Ник расхохотался.

— Четырех девчонок? Ты шутишь.

— Я шучу? — как и раньше, Вероника говорила спокойно, без тени эмоций. — Девочки тебя развлекут.

Наверняка слухи о его холостяцких привычках дошли до Вероники. Ник состроил гримасу:

— Только не разбойницы от пяти до восьми лет.

Его мысли снова вернулись к Кассандре Корнвелл. Она отправляется в поход с племянниками. Ему вдруг представилось, как Касси просыпается на рассвете, потягивается и сворачивается в клубочек в своем теплом спальном мешке, словно маленький зверек…

— Уверена, что мужчина с твоим опытом найдет подарок, который заставит бедняжку на несколько минут забыть о сопливых носиках, — ворвалась в его мысли Вероника. — И облегчит ей жизнь.

Ник с сожалением отогнал от себя приятные мысли о Касси. И переключил все внимание на Веронику.

— Наверное, ты права, — сказал он, когда двери лифта открылись. — Что-нибудь придумаю. У каждой женщины есть слабость. — Ник пообещал себе, что найдет такую слабость у самой Вероники. И довольно скоро.

А насчет Элен Вероника невольно подсказала ему идею. Не чек. Несмотря на все его преимущества, есть решение получше. Чек Элен вернет вместе с напоминанием, что деньги пригодятся для благотворительности, а сестры заслуживают немного больше внимания и времени. Да, трудно угодить сестрам. Может быть, потому, что в детстве они натерпелись от своих братьев досыта.

Наверное, у Вероники Гранд не было братьев. Она, возможно, очень умна, но не умнее его самого. Ник второе лицо в «Джеферсон спортс». Когда через год-два его дядя отойдет от дел, он станет главой компании. Имя и деньги Джеферсонов были лакомым кусочком, и Ник прекрасно это понимал.

Если Вероника затеяла свою игру, ее ждет разочарование. Ник сорвет поцелуй с ее губ, и на этом все закончится. Не стоит менять свою жизнь, когда она и так хороша.

В крови Ника жила страсть к соревнованию. Его дед был чемпионом по легкой атлетике, отец играл в регби за сборную страны, а дядя мог достичь того же, если бы не получил травму. Все трое и основали «Джеферсон спортс», надеясь, что дети пойдут по их стопам.

Его кузены с энтузиазмом занимались профессиональным спортом, приумножая славу семьи Джеферсонов, но Ник предпочел напрягать не мускулы, а мозги. В конце концов, кто-то должен оставаться дома и следить за магазином. Он внес свою долю в список достижений семьи, играя за университетскую команду, хотя уже тогда азарт гладиатора казался ему детским. Ник не выглядел увальнем на теннисном корте или на горнолыжной трассе, но мысленно записал спорт в раздел хобби.

Улыбаясь, Ник бросил на стол целлофановый пакет из книжного магазина и потянулся к телефону, чтобы позвонить мужу сестры. Дожидаясь ответа, он рассматривал яркую обложку.

Кассандра Корнвелл не в его вкусе. Невысокая, с пышноватой фигурой и шапкой темных непослушных волос. Нет, совсем не такую женщину он хотел видеть рядом с собой. Тогда зачем предложил Касси пообедать вместе? И почему его так разозлил отказ? Эта девушка напоминала маленького плюшевого медвежонка из его детства. Мягкого, теплого и… милого. Ник очнулся и понял, что говорит в трубку.

— Привет, Грем, это Ник. Есть прекрасная идея насчет дня рождения Элен. Хотели бы вы провести его в Париже, вдвоем? Я оплачиваю поездку.

— Расскажи о племянниках, Касси, — попросила Бет, когда они устроились в маленькой элегантной комнате ресторана с видом на реку. — Почему ты считаешь, что должна отправиться с ними в поход? По-моему, это обязанность их отца.

— У него есть более важные дела. А у меня нет. К тому же они прекрасные дети. Меня больше беспокоят их родители… — Касси пожала плечами. — Кажется, у сестры проблемы. Лоран не любит оставаться наедине с сыновьями, а Мет работает день и ночь.

— Касси, всем приходится чем-то жертвовать. Работа не легкое дело.

— Я обедала с ними на прошлой неделе, и обстановка там, скажу тебе, как на пороховой бочке. Мне же нужно чем-то помочь…

— И ты вызвалась взять мальчиков в поход с ночевкой? В одиночку? Не лучше ли откупиться поездкой в Диснейленд?

— Ребята мечтают о походе… — Касси печально улыбнулась. — Считаешь меня сумасшедшей?

— На самом деле ты прелесть. Хоть и сумасшедшая. Но, Касси, ты правда считаешь, что разумно идти одной?

— Имеешь в виду, без мужчины? — насторожилась Касси.

— Ну, приятно иметь рядом мастера на все руки. Даже если он всего лишь ставит палатку и приносит воду, — в глазах Бет блеснул лукавый огонек. — И выполняет другие маленькие обязанности.

— Думаешь, стоило принять предложение Ника?

Бет отложила меню и расхохоталась.

— Конечно. Хоть ты и выбрала холостую жизнь, но еще не лишилась рассудка. — Бет нахмурилась. — А может, и лишилась.

— Ты ведь не предложишь купить двойной спальный мешок, правда? — с наигранным ужасом спросила Касс.

— И не надейся, предложу. Но не какой-то… а двойной спальный мешок на гусином пуху «Джеферсон спортс», последней модели.

— Выпей еще стаканчик и скажи то же самое.

— Только представь, как романтично, Касси, лежать в спальном мешке вдвоем, под звездным небом.

Касси прогнала от себя эту мысль. Правда, с трудом.

— Вместе с тремя мальчишками? Спасибо, я лучше обойдусь своим спальным мешком. Если, конечно, ты не захочешь провести недельку на свежем воздухе вместе с нами. Будешь самым лучшим попутчиком.

— Я? У меня магазин, Касси. Кулинарные книги и видеокассеты сами по себе не продаются. — Бет помолчала. — Конечно, твои продаются. Но кто-то должен принимать выручку. — Она начала изучать меню. — Я возьму котлеты из ягненка с травами и горчичным соусом, молодой картофель и горошек, — сказала она, прочитав все меню дважды.

— Может, закажешь сначала морские гребешки? — невинно поинтересовалась Касси.

— Умоляю! Сейчас только обед. Я объемся и усну над своими счетами.

— Уверена? Я слышала, что здесь готовят их как-то по-особому. Хочу попробовать. Если ты подождешь…

— Буду сидеть и смотреть, как ты ешь? — воскликнула Бет. — Ах ты, маленькая ведьма, ведь знаешь, что я буду глотать слюнки, как кролик перед капустным полем.

Касси улыбнулась.

— Оставь капусту на ужин и завтра, чтобы убрать лишнее, присоединяйся ко мне в спортивном зале.

— Порядок. В какое время? — обрадовалась Бет.

— В шесть тридцать.

— Шесть тридцать? Не выйдет. После работы в магазине я с ног валюсь.

Касси снова улыбнулась.

— Я имела в виду шесть тридцать утра.

Бет застыла с открытым ртом, потом очнулась и пожала плечами.

— Нет, спасибо. Лучше останусь при своей фигуре. И только не обижайся, но тебе нужен мужчина, который не выпускал бы тебя из постели в такую рань.

Глава третья

Касси поняла, что Бет тут же пожалела о своих словах, и сжалилась над подругой.

— Не волнуйся, Бет. Ты всего лишь сказала вслух то, что думают другие. Мет и Лоран уже несколько лет пытаются знакомить меня со всеми их неженатыми приятелями.

— Послушай, если уж я начала сегодня говорить глупости, можно добавить еще одну?

— Что с тобой поделаешь! Выкладывай!

— Просто… ну, а если твой Джонатан вовсе не был прекрасным принцем? Вы поженились, а через несколько недель его не стало. Слишком мало времени, чтобы увидеть недостатки. А ведь у всех есть недостатки, Касси. Даже у самых лучших.

— Я знаю, Бет.

— И несправедливо сравнивать с Джонатаном каждого, кто тебе встретился.

— Я знаю.

— Но продолжаешь делать по-своему?

— Бет, ты не поняла… — Но тут подошла официантка. Когда она приняла заказ и ушла, Касси уже расхотелось рассказывать правду про Джонатана. Это была ее тайна. Ее вина. — Ты уверена, что не хочешь пойти со мной в гимнастический зал?

— К шести тридцати? — наверное, Бет не меньше, чем ей, хотелось оставить опасную тему.

— Три раза в неделю, один час в гимнастическом зале, и лишних килограммов как не бывало.

— Значит, ты нашла средство против доходов? — всерьез заинтересовалась Бет.

— Об этом я не думала, — призналась Касси.

— Спроси у своего бухгалтера, сколько ты тратишь на спортивный клуб, и потом назови мне сумму. Неизвестно, потяну ли я. Тебе нужно быть в форме, чтобы вести дело, это ясно.

— Поддерживать форму нужно, чем бы ты ни занималась, и не может же управление по налогам, например, субсидировать членство в спортивном клубе для целой нации.

— Почему бы и нет? Представляешь, как это сократило бы затраты на здравоохранение?

— Бет, кажется, ты ошиблась с профессией. С таким мышлением нужно идти в политику. По крайней мере в Казначейство.

— Ты идешь, Ник? Мы скоро начинаем.

Вероника в светло-сером с белым платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру, появилась в дверях. День выдался жарким и влажным, но этой женщине удавалось выглядеть так, будто она носит при себе кондиционер, — просто эталон ледяного спокойствия. Будь она стеклом, подумал Ник, непременно покрылась бы инеем. Сам же он был готов вскипеть от жары.

— Сейчас иду, — пробормотал Ник, желая, чтобы Вероника исчезла, а не смотрела, как он роется в бумагах на столе, пытаясь найти исчезнувший без следа лист с диаграммами.

Но Вероника не уходила.

— Что-то потерял? — сочувственно спросила она.

— У секретарши заболел ребенок, — почти жалобно ответил он. — Но я точно помню, она напечатала диаграммы, прежде чем уйти домой…

Вероника зашла и оглядела комнату. Потом присела на корточки и подняла листок бумаги, лежавший на полу за столом.

— Ты это ищешь? — она выпрямилась и протянула листок, улыбаясь едва заметно, кончиками губ.

— Да. Спасибо, Вероника, — Ник виновато улыбнулся и пригладил волосы. — Сегодня что-то все валится из рук, — он беспомощно пожал плечами. Образ «маленького мальчика, который потерялся», действует, как правило, безотказно на женщин.

Ник сложил бумаги в стопку и взял папку с описанием нового проекта, над которым сейчас работал. Под папкой лежала книга Касси Корнвелл, которую, вопреки обещанию, он так ни разу и не открыл. Зато и не запрятал на дно ящика, как предсказывала Касси. Вероника взяла книгу, перевернула ее, чтобы найти фотографию на обложке.

— Это подарок твоей сестре? — спросила она.

— И да… и нет, — Ник пожал плечами. — Я купил несколько.

Вероника изумленно подняла брови.

— Ты имеешь в виду, что купил книги оптом и собираешься дарить их всем родственницам?

— Чтобы сохранить время, усилия и подошвы ботинок… Ты ведь советовала так поступать?

— Не совсем.

Да, воображением она не отличалась. Как он раньше не догадался? Ник решил проявить милосердие и признался:

— На самом деле я купил эту книгу для себя.

— Ах да, конечно, — сказала Вероника. — Ты совершенно новый тип мужчины.

Ее скептицизм начинал раздражать.

— Что, эта мысль тебя забавляет?

— Ник, думаешь, я поверю, что ты готовишь сам?

— Знаешь, мужчины тоже должны кушать.

— Насколько я помню, они справляются с такой проблемой, заставляя готовить для себя какую-нибудь бедную женщину.

— В самом деле? — Женщины, которые хотели бы готовить для него, были далеко не бедны. Но Ник не думал, что Вероника имеет в виду их социальный статус. Интересно, почему она так презирает домашних женщин? — Может, тебе стоит познакомиться с мужчинами получше?

— Это приглашение?

— Приглашение?

Ник машинально отступил, чтобы пропустить ее вперед. Кажется, Вероника не заметила его маневра или сделала вид, что не заметила. Но уже в коридоре остановилась и повернулась к нему.

— Приглашение на обед, Ник. Прежде я никогда не встречала мужчину, который умел бы готовить. Честно говоря, я еще не верю, что ты умеешь, но готова поверить. Я свободна в четверг вечером, если у тебя найдется свободное время.

Ник не выдал своего изумления. Ни один мускул на лице не дрогнул. Все-таки что же растопило ледяную леди? Неужели домашняя кухня? Или просто не удержалась от желания поймать его на лжи? Думала, он будет юлить и искать повод для отказа?

— Вообще-то вечером я планировал пойти на соревнования по легкой атлетике в Кристэл Пэлэс дворце. Мы спонсируем некоторых из участников. — Он держал паузу, пока Вероника не улыбнулась с некоторой снисходительностью. Значит, она ожидала услышать похожую пустяковую отговорку. Ник пожал плечами и улыбнулся в ответ. — Но я легко найду замену. Заехать за тобой около восьми?

Теперь был ее черед остолбенеть, но Вероника тоже скрыла удивление.

— Наверное, приготовление соуса отнимет уйму времени? — спросила она, изображая рукой помешивание.

Честно говоря, он понятия не имел, сколько времени готовится соус. Но знал точно, что готовить его не сложно, мама всегда с радостью делала соус.

— Я пришлю за тобой машину.

Вероника едва заметно пожала хрупким плечиком.

— В восемь? Почему бы и нет? Что я теряю?

— Может быть, объем талии? — предположил он, вспомнив слова Касси о калориях.

Вероника недоуменно взглянула на него, вернула книгу и направилась на запланированную встречу. Снова превратилась в стопроцентную бизнес-вумен. Теперь все ее внимание было сосредоточено на пуске новой линии по производству оборудования для женского гольфа.

Но она все-таки посматривала на него. Ник почувствовал это, разглядывая предполагаемые графики продаж, которые подготовил для группы. Он поднял глаза и увидел озадаченную морщинку у нее на лбу. Ник сдержал улыбку.

Касси готовила с тех пор, как еще маленькой девочкой смогла вскарабкаться на стул и потихоньку стащить у мамы кусочек теста. Ей нравилось взбивать, месить, тщательно комбинировать ингредиенты, создавая кулинарный шедевр.

Но, даже колдуя над приготовлением нового блюда, Касси продолжала размышлять, не совершила ли ошибку, отказавшись от приглашения на обед. Касси швырнула тесто на кухонный стол и в который раз постаралась выкинуть из головы мысли о Нике. Джеферсон не для нее, это не изменить. Даже через сотни лет. И она тоже не в его вкусе.

Женщина его мечты должна быть стройной, как тонкое деревце. Со впалыми щеками и без грамма жира. Жить на морковном соке и нескольких листочках лоло-росо. Такая леди не осмелится взять троих шумных мальчишек на фабрику мороженого — побоится, что калории могут просочиться через поры. Касси вспомнила, как ей пришлось попотеть в гимнастическом зале, чтобы сбросить последствия своей экскурсии.

Вспомнила и то, что шурин поднял ее на смех, узнав, какой лагерь для похода она выбрала… с водопроводом, горячим душем, бассейном, магазинчиком, а также организаторами досуга…

— Разве это поход! — фыркнул Мет. — Это воскресная прогулка. — Касси, затаив дыхание, слушала его восторженные детские воспоминания. Как они рыбачили и плавали на каноэ, купались нагишом на рассвете. Джо и маленький Георг тоже слушали с неменьшим интересом. Касси видела, как они зачарованно впитывали каждое слово. Только старший, Майкл, не проявлял энтузиазма. Касси начинала за него беспокоиться.

— Не хватало еще, чтобы сестра потащила мальчиков в какую-нибудь глушь, — раздраженно перебила Лоран. — Мы должны взять их с собой, в Португалию.

Мет не остался в долгу:

— А я-то думал, ты взяла отпуск, чтобы отдохнуть от детей…

Майкл поднялся и вышел из комнаты.

— Майкл! — окликнул его отец.

— А, пусть идет, — сказала Лоран. — А то вечно сидит с постной физиономией.

Касси посмотрела ему вслед. Интересно, слышал ли мальчуган последнюю фразу. Но больше всего ее волновала сестра. Она сидела поджав губы, со злыми глазами. Лоран ждала ссоры, ссоры, которая позволила бы ей встать и уйти. Но Касси не собиралась потакать ей.

— Лоран, ради всего святого, — спокойно сказала она, — можно подумать, я сопливая первоклассница. Мы прекрасно проведем время, правда, мальчики? Ты прав, Мет, — тоном эксперта в туристическом деле продолжила Касси. — Дикий туризм намного интереснее. Закажи площадку, отметь место на карте, и мы будем первопроходцами, да, ребята?

Кажется, Касси выбрала нужное слово. «Дикий туризм» означает полное отсутствие водопровода, и «нетронутые земли» предполагают вместо туалетной комнаты энергичное использование лопаты.

Касси содрогнулась, вспоминая их разговор. Она решилась на это путешествие, чтобы спасти брак сестры. Но лезть голышом в какое-нибудь холодное озеро Уэльса на заре?! Брр! Нет уж, увольте!

Она положила тесто для выпечки в смазанную жиром кастрюлю, накрыла влажной салфеткой и стала ждать, пока оно поднимется. Потом перевернула спрессованную, нарезанную фруктовую массу, которую подготовила для похода. И стала составлять список покупок.

Лучше заранее подготовиться к любым неожиданностям, если собрался исследовать новые земли.

Нику, чтобы хорошо поесть, не требовались кулинарные навыки. Его вполне устраивала ресторанная еда. Хотя иногда он мог приготовить чашку сносного кофе. Или, в самом крайнем случае, тосты и даже сэндвич. Он считал кухню женским царством и был уверен, что женщины только и ждали того, чтобы попасть туда и проявить свое мастерство, по большей части в надежде обосноваться там навсегда. Однако он не собирался менять свою независимость на возможность со вкусом набить желудок.

Ник устроился за столом и открыл книгу Касси. Она была разбита на курсы. Ник медленно переворачивал страницы, и ему казалось, что за ними он видит Касси в большой, уютной кухне, где стоит запах трав и печеного хлеба и везде лежат свежие фрукты из сада.

Романтическая чепуха, конечно. Касси профессиональный кулинар и, скорее всего, работает на кухне с оборудованием и посудой из нержавеющей стали, а кухня похожа на стерильную операционную.

Ник пропустил рецепты овощных супов. Вероника вряд ли из тех, кто ест «от души». Нет, нужно что-то попроще. Блюдо, которое он мог бы приготовить загодя и положить в холодильник. Сестра всегда так делала.

Устрицы? Ник даже усмехнулся. Нет. Слишком стандартно. Он мысленно похвалил себя за сообразительность. Лучше копченый лосось. К нему особый майонез с укропом, который готовит Элен. И нарезанный тончайшими ломтиками домашний хлеб. Он попросит у Элен буханку, она не откажет. Элегантно и просто. Ник, довольный собой, сделал пометку в блокноте. Обвел ее в кружок. Так он отмечал намеченные задачи.

Что еще придумать? Что-то необычное. Вероника не должна заподозрить, что это принесли из холодильной камеры в супермаркете. Он охотно позвонил бы Касси и попросил совета. Но не знал ее номера. Бет, конечно, знала. Но Бет будет долго выспрашивать, зачем ему понадобилась Касси. И сделает неверный вывод. Поэтому Ник позвонил сестре.

— Элен, как ты?

— Занята. Что тебе нужно? — подозрительно спросила она.

— А если просто поболтать?

— Ник, милый, оставь этот медовый голосок для поклонниц. Я тебя слишком хорошо знаю. Итак, что тебе нужно?

Да, не лучшее начало разговора. Но она его сестра. И действительно знает его слишком хорошо. Так что хитрить не стоило.

— Совета. Я готовлю ужин для одного человека, завтра вечером… — Элен принялась хохотать, прежде чем он закончил. — Скажи, что тут смешного? — возмутился он.

— Ой, Ник, ну, ты меня уморил! Да ты и воду-то толком вскипятить не можешь! — Элен невозможно было прервать. — Все, я поняла. Ты хочешь, чтобы я приготовила ужин вместо тебя и подавала, прячась в кладовке между закуской и десертом. Прости, мой сладкий… Но мне и так забот хватает: если ты помнишь, карьера мужа теперь держится на пикантности моего запеченного в духовке цыпленка и на воздушности пирожных. Позови работника ресторана. Или лучше отведи девушку в какое-нибудь романтичное место. Обычно такой прием срабатывает…

— Элен!

— Я не права?

— В этом случае — да, — Ник стиснул зубы. — Она считает, что я умею готовить.

— Силы небесные, как она могла подумать о тебе такое? — спросила Элен, давясь от смеха. — Ты ведь не мог обмануть бедняжку, правда?

Интересно получается. Элен тоже назвала Веронику бедняжкой. Может, им нужно встретиться и обменяться впечатлениями?

— Нет, я не посмел бы. Она увидела кулинарную книгу на моем столе и сделала выводы.

— Кулинарную книгу? Что она там… о-о… это мой подарок на день рождения?

— Мм, ну в общем, — неопределенно промычал Ник.

— Подумаешь — увидела! Откуда такое заключение? С головкой у нее все в порядке?

— А что тут странного? Готовить нетрудно. Ведь женщины готовят каждый день.

— Наверное, именно практика позволяет нам достичь совершенства, — подозрительно легко согласилась Элен. — Дай мне знать, как прошел вечер, Ник. Расслабься, сделай фотографии. Я всегда рада посмеяться от души. — И повесила трубку.

— Элен! Черт возьми! — он не успел попросить у нее даже хлеба и майонеза.

Не позвонить ли матери? Но только не вдаваться в подробности. Он рисковал стать всеобщим посмешищем.

Он приготовит собственный майонез. Приготовит все. Кулинарная книга есть. Читать он умеет. Если Элен делает запеченного цыпленка, то и он сможет. Ник пролистал книгу Касси. Такого блюда не было. Ник начал понимать, почему ассортимент кулинарных книг так велик.

По пути домой Ник заглянул в супермаркет. Что делал не часто. У него была приходящая помощница, она убирала квартиру и приносила все необходимое. Ничего, он докажет всем этим язвительным дамочкам, на что способен.

Сегодня он приготовит что-нибудь для практики. А завтра… да, завтра будет цыпленок с виноградом, лимоном и сметаной. Пусть мисс Вероника прикусит язычок.

В одной руке Ник крепко сжимал продуктовую корзинку, а в другой список продуктов, куда вписал все нужные ингредиенты. Раздумывая, где бы найти сухие травы, Ник задержался перед пирамидой консервированных персиков и грудой кукурузных хлопьев, которыми можно было накормить весь «Джеферсон спортс». И увидел Касси Корнвелл. Наверное, она размышляла на ту же тему, толкая перед собой наполненную доверху тележку на колесиках.

Касси была поглощена спасением этой тележки от столкновения с горой кукурузных хлопьев и не заметила Ника, а тому до безумия хотелось увидеть, как гора сейчас рассыплется. Но он понял, что Бог дал ему шанс. Поэтому проявил милосердие, схватился за край тележки и поставил ее прямо.

Касси подняла глаза с благодарной улыбкой, но, когда их взгляды встретились, она покраснела.

— Ах, это вы.

— Был собой, когда последний раз смотрел в зеркало, — согласился Ник. Румянец на ее щеках вселял надежду; отсутствие энтузиазма разочаровывало. — Эта гора еды куплена для похода, я угадал?

У Касси появилось желание швырнуть в него чем-нибудь. За то, что появился у нее перед носом, как призрак. За то, что она покраснела, как леденец, облитый кошенилью. Но она сдержалась.

— Нет, — Ник повертел в руках коробку с замороженной овсянкой. — Нет. Вы не будете есть это на завтрак. — Касси промолчала. Тогда он продолжил: — Девушка, такая, как вы, понимает, что завтрак — ответственная процедура. Мне кажется, вы выбираете что-то более полезное и калорийное. Взбитые яйца с хрустящим беконом, тосты, домашний мармелад и кофе «Голубые горы Ямайки»? — предположил Ник.

Значит, он считает ее толстушкой?

— Это сплошной холестерин и кофеин. Что тут полезного? Я начинаю день с натурального йогурта, свежих фруктов и чашки чая «Эл грей», — быстро сказала Касси. Пусть не лезет не в свое дело.

— А в выходные? — Он выглядел разочарованным, словно она раскритиковала его любимый завтрак.

— Даже на Рождество. — Касси взглянула на тележку Ника. Куриные грудки, дорогие, без кожицы. Две упаковки сметаны, лимоны, виноград и укроп — в довольно-таки плачевном состоянии. — Но что здесь делает богатый холостяк? Мне кажется, поисками еды должна заниматься стройная блондинка?

— Не слушайте Бет. Кстати сказать, я собираюсь опробовать один из ваших рецептов.

— Цыпленок с виноградом? — (Ник кивнул.) — Вы взяли очень много. Соберете всех соседей, чтобы поделиться своей кулинарной победой?

— Если честно, я всего лишь репетирую… Ко мне… должны прийти гости.

Он готовит для блондинки? Высокой, стройной, с впалыми щеками? От которой он, конечно, в восторге. Догадка могла задеть самолюбие Касси, не будь она уверена в том, что Ник всего лишь придумал приманку для этой девушки. Она даже немного позавидовала. Создавать себе такие проблемы только для того, чтобы затащить ее в постель…

— Что же, будьте осторожны с соусом. Он может свернуться, — посоветовала Касси. Потом нахмурилась. — А укроп зачем? Здесь нужен розмарин.

— Для майонеза. Думаю начать с копченого лосося.

— Так безопаснее, — безразлично согласилась Касси.

— Безопаснее? Почему?

— Вынимаешь лосося из пакета и прямо на тарелку. Не подгорит.

— Надо еще приготовить майонез, — уточнил он.

— Купите хороший майонез, добавьте сметаны побольше, полную ложку горчицы в порошке и немного свежего укропа. Никто не почувствует разницы.

— Именно так вы готовите майонез?

— Нет, но я профессиональный повар. И на мой профессиональный взгляд, вот это использовать нельзя, — она извлекла со дна его тележки пакет с укропом.

— Все, что мне удалось найти. И свежего розмарина нет. Поищу сухие травы.

Она снисходительно прищелкнула языком.

— Нарушаете первое правило кулинарии, Ник. Никогда не используйте несвежие ингредиенты. Если не можете найти необходимые приправы, приготовьте другое блюдо. — Она поймала его панический взгляд и рассмеялась. — Не беспокойтесь, у меня в саду свежая зелень найдется… — И зачем она это сказала? Но отступать было уже поздно. — Могу с вами поделиться. Если хотите. — Она снова покраснела, что было совсем уж странно. Быстро повернулась и схватила банку персиков, совершенно ей ненужную.

— Очень любезно с вашей стороны, Касси.

Скорее — очень глупо!

— А, вы же купили две моих книги. И как, сестре понравился подарок?

— Она его пока не видела. День рождения будет в выходные.

— Хотите устроить ей праздничный обед и показать свое искусство?

— Боюсь, что нет… К тому же сестра будет в Париже.

— Счастливая женщина, — вздохнула Касси. — А я буду бродить по нехоженым землям.

— Где?

Она засмеялась, покачав головой.

— Я преувеличиваю. Морганс, Лендин, кажется, прекрасное место.

— Морганс, Лендин? А, припоминаю, поход. Послушайте, если я могу помочь… вещи для туризма, еще что-то… — уточнил он, испугавшись, что Касси поймет не так. Но пожалел об этом. Очень странно.

— С вещами никаких проблем, Ник. У шурина есть все необходимое. — По большей части принадлежности, оставшиеся со времен его походной юности. Тяжелые, старомодные и потрепанные, весом около тонны. Но Ник не должен подумать, что она пытается завлечь его.

— Хорошо. — Она видит меня насквозь, содрогнувшись, подумал Ник.

— Что же мы тут стоим? Вам больше ничего не нужно? — спросила Касси. Она оставила размякший укроп на горе кукурузных хлопьев. — Если подождете, пока я расплачусь, и проводите до дома, я дам вам свежую зелень.

Внутренний голос подсказал Нику, что разумнее было бы вежливо отказаться и сделать ноги. Но он не сдавался без боя никогда в жизни.

Глава четвертая

Ник пытался представить себе ее жилище: маленькую, аккуратную квартирку в одной из многоэтажек, с видом на реку. Такие, кажется, покупают себе преуспевающие деловые женщины. Касси, по мнению Ника, к ним относится. Она ведет телевизионную программу, и ее издания по кулинарии регулярно возглавляют список бестселлеров.

То, что предстало его глазам, превзошло все его ожидания. Не то чтобы дом был большим. Он был очень красивым. Около трех столетий назад несколько таких зданий были построены вокруг собора, и на них мгновенно нашлись покупатели.

Кирпич дома был по-старинному добротным, а дверь сверкала свежей черной краской и отполированными ручками. По обеим сторонам на верхней ступеньке стояли садовые ящики с ярко-желтыми, солнечными анютиными глазками.

— Очень мило, — пробормотал он.

— Мне тоже нравится. — Касси распахнула дверь.

— Не слишком много для одного человека?

— Я люблю, когда просторно.

Вопрос Ника был наводящим, и прозвучавшее в ответе «мне», а не «нам» его обрадовало.

— Живете здесь одна?

— Здесь жила моя семья. Отец был пастором. Каноником в соборе. Несколько лет дом сдавался внаем.

— Припоминаю, Бет говорила, что вы уезжали.

— Да, жила в Лондоне. Там осталась и моя работа.

Ник заметил, что она смотрит куда-то далеко, мимо него. Значит, была еще одна причина для отъезда. Мужчина?

— И телевидение?

— Телевидение тоже.

— Так почему вы вернулись?

Потому что, уехав навсегда или продав дом, Касси позволила бы Джонатану унести с собой последние из ее воспоминаний.

— Потому что мне не нужно больше готовить, чтобы заработать на жизнь, — сказала Касси. — А телевидение… оно требует только несколько часов в неделю для съемок. Для этого не нужно оставаться в Лондоне.

— Прекрасный дом. — Ник окинул взглядом большой зал с бледно-желтыми стенами и белой лепниной. — Понимаю, почему вы поспешили вернуться сюда при первой возможности.

Но Касси его не слушала. Она думала о том, как бы перетащить из машины всю эту кучу продуктов.

— Оставьте, — сказал Ник, спускаясь за ней по ступенькам. — Я принесу все ваши сумки.

— Спасибо, — она протянула ему ключи. — Кухня ниже, там, где погреб.

За два раза он внес все сумки, оставил их в холле и пошел закрывать машину. Спортивный итальянский автомобиль, белый и сверкающий, был для Ника не меньшей неожиданностью, чем этот дом. Его меньше удивил бы седан, где можно разместить большие запасы еды и аппаратуру.

— Вкусно пахнет. — Согнувшись, он просунул голову под дверной косяк и с удовольствием осмотрел подвальную кухню. Она совсем не напоминала операционную и, казалось, пришла из его детских снов. В такой комнатке можно жить и работать. Там семье и друзьям приятно ужинать за теплой дружеской беседой.

В одну из стен был встроен буфет, заставленный блюдами и тарелками всех форм и размеров, наверное собранными за много лет. Еще здесь была микроволновая печь, современная встроенная плита и две полки. На полу, выложенном каменной плиткой, лежал пушистый ковер.

На то, что здесь обитает профессионал, указывал небольшой стол в нише, где среди стопок бумаг и тетрадей стоял компьютер вместе с факсом-автоответчиком. Точно такой же факс стоял у него дома. Ник машинально запомнил номер, аккуратно написанный на белой бумажной полоске, вставленной под прозрачную пластиковую пластинку.

Полной противоположностью офисному оборудованию на столе была софа у стены. Такую старую и потрепанную он видел впервые в жизни. Там, раскинувшись на бархатной подстилке, спал такой же потрепанный рыжий кот. Почувствовав присутствие Ника, кот открыл один глаз и злобно на него уставился. Наверное, предвидя какое-нибудь дерзкое намерение со стороны непрошеного гостя. Например, почесывание за кошачьим ушком.

— Я тут осваиваю новый рецепт. — Касси загружала продукты в холодильник и укоризненно посмотрела на своего мохнатого любимца. — Не обращайте внимания на Дема, он недолюбливает мужчин.

Ник хотел спросить почему, но подумал, что это, наверное, бестактно.

— Поставьте сумки на стол, я их потом разберу.

— Хорошо.

Ник с упоением принюхивался к восхитительным ароматам. Конечно же, пахло дрожжами и только что испеченным хлебом, а еще пирожными. Значит, она делала пирожные. Эти запахи напомнили ему мамину кухню и то, как здорово было зачерпывать украдкой аппетитную смесь из миски.

Но, помимо этого, чувствовался аромат свежей зелени и томатов и почти неуловимый запах чеснока. Именно такой запах, думал Ник, вызывает у мужчин опасное желание остаться на ужин.

— Выпьете кофе? — спросила Касси. — Или сразу займетесь зеленью?

Значит, ужин ему не предложат.

— Зеленью? — переспросил он.

Касси показала на открытую двустворчатую дверь, за ней виднелся огороженный дворик, заставленный ящиками с зеленью и яркими цветами.

— Ножницы на крючке у двери. Можете начинать. — Она взяла чайник.

— Да, хорошо. — Ник снял ножницы. — Э… а как выглядит розмарин?

— С острыми сероватыми листьями… — она подозрительно посмотрела на него.

— Может, я приготовлю кофе, а вы срежете зелень? Так будет надежней, — он улыбнулся, в уголках рта появились морщинки.

«Надежность» — слово, совершенно не сочетающееся с Ником Джеферсоном. Но Касси вдруг представила грустную картину — ее бесценные травы лежат, вырванные неосторожной рукой.

— Кофе в холодильнике, — она передала Нику чайник и указала на угол, где стоял громадный двухдверный монстр.

Ник включил чайник в розетку и повернулся к холодильнику. Открыл дверцу и сразу увидел полную тарелку овощей в соусе из томатов и трав. От блюда шел такой волшебный аромат, что пустой желудок сразу и настойчиво заявил о себе. Не удивительно, если здесь найдется даже свинина по-гвинейски.

Ник отыскал кофейные зерна и огляделся в поисках кофемолки. Нашлась старая, деревянная, ручной работы, наверное, ровесница этой кухни. Конечно же, медленно поворачивать ручку и не торопясь вдыхать острый запах свежего кофе гораздо приятнее, чем нажимать кнопки.

Засыпав в кофеварку смолотый кофе, Ник начал искать сахар, открывая одну за другой дверцы высоких буфетов. Сахар он не нашел и, так как верхние полки были пустыми, принялся выкладывать на них пакеты и баночки, решив, что хорошо бы чем-то отплатить Касси за ее любезность.

— Это уже чересчур, Ник. — Он обернулся и увидел в дверях Касси с пучком зелени в руках. По ее взгляду Ник понял, что, кажется, сделал что-то не то.

— Я думал, что могу помочь. Пока ждал вас.

— В самом деле? Хорошо, но на будущее советую вам смотреть за кофе, а остальное предоставить мне.

Ник нахмурился, не понимая, чем мог задеть ее. Он только хотел помочь.

— Почему? Вы обычно держите бакалею на кухонном столе?

— Нет, я держу ее там, откуда могу достать. Вы же не собираетесь стоять рядом и подавать все, что мне нужно? — Касси замолчала, предоставив ему возможность додумать остальное.

— Значит, вы специально не занимаете верхние полки? — (Она даже не ответила, потому что ответ был и так ясен, при ее-то росте… Даже круглому идиоту.) — Вы не можете до них дотянуться? — Ник улыбнулся.

— Эти буфеты слишком высокие, — пояснила Касси.

— Слишком высокие для вас, — уточнил Ник.

— Какая бы беспросветная скука наступила, будь все ростом с телеграфные столбы, — сказала Касси. — Телеграфные столбы с платиновыми волосами, — невольно дополнила она.

— Совершенно беспросветная.

Он еще издевается! Вспыхнув от ярости, Касси отвернулась, чтобы снять с крючков две кружки. И, когда закипел чайник, потянулась за ним, но Ник ее опередил.

— Кофе готовлю я, — напомнил он. — Это я умею. Хотя он может получиться слишком крепким.

На секунду их глаза встретились, и Касси почему-то захотелось смеяться. Она еле сдержалась… — Ваша беда, Ник Джеферсон, в том, что вы слишком хороши.

— Правда? — Ник приподнял бровь. — Вы наконец меня оценили?

— Наоборот, поняла ваш недостаток.

— Но ведь это был комплимент?

— Нет.

— Я так и думал.

Она не забыла, как он ее целовал, решил Ник. Как закрыла глаза, наслаждаясь поцелуем. А она наслаждалась. Интересно, что будет, если он поцелует Касси снова. Просто прижмет к себе и поцелует. Что будет? Ответит ли она?

Нику очень хотелось проверить это еще и потому, что, как он заметил, несмотря на пышные формы, у Касси была соблазнительно тонкая талия. Ему вдруг захотелось схватить ее, поднять и…

Но потом придется уйти. Ник знал, что на этот раз Касси ответит ему мгновенно, и это будет довольно больно. Не важно, понравится ей это или нет, женщина должна изобразить гнев. Это часть игры. Его любимой игры. Ник знал все ее правила, поэтому не стал рисковать, выключил кофеварку и достал из холодильника пакетик со сливками.

— Вам добавить сливки и сахар?

Касси любила кофе со сливками, но Ник рассматривал ее фигуру таким оценивающим взглядом… Не время расслабляться. Напрасно он надеется, что она поддастся на его провокации.

— Нет, черный, пожалуйста, — ответила она.

Ник налил кофе и протянул Касси одну из кружек. Потом добавил в свою солидную порцию сливок.

— Не смог найти сахар, — сказал он. Касси молча передала ему сахарницу, она была на стойке, почти у него перед носом. — Ого. Как это я его не нашел?

— Бывает.

Ник насыпал две полные ложки сахара и медленно размешал. Касси чувствовала, что он дразнит ее, а Ник догадывался, что она уже сожалеет о сахаре и отвергнутых сливках.

— Боретесь с лишним весом?

Касси облокотилась на стол, обозревая его худощавую, затянутую в хорошо сшитый костюм фигуру сквозь густые ресницы и легкий дымок кофе, который она не торопясь потягивала.

— А нужно? А вот вы, если всегда пьете такой кофе и весь день сидите за столом…

— На самом деле я бегаю, — вставил Ник, пока она не поведала о грозящей ему опасности. — Каждое утро, перед тем как идти в офис. Вам тоже нужно попробовать, Это намного эффективнее, чем пить черный кофе.

— Да вы, оказывается, нахал! — у Касси даже перехватило дыхание.

Ник усмехнулся.

— Наверное, перенял от кого-то. Раньше никогда не страдал нахальством… забавно, правда? — Ник, видимо, не ждал ответа. Он поставил кружку и продолжил: — Так как я уже здесь, думаю, стоит проверить вашу палатку. Нужно отплатить добром за добро. А то меня в дрожь бросает при мысли, что вы лежите одна в вашей палатке в маленьком спальном мешке и на вас капает вода.

— Я буду не одна. И я умею обращаться с палаткой, к тому же вас ждут цыплята. — Касси отставила кофе и протянула ему перехваченный суровой ниткой пучок зеленых веточек. Вполне недвусмысленный намек, что ему пора уходить.

Ник догадался, что Касси, несмотря на всю свою браваду, чувствует себя неловко. Поэтому хочет, чтобы он ушел. А причину неловкости Ник понял, когда взял пучок трав и на мгновение прикоснулся к ее пальцам. Она отдернула руку. Но почему она так отчаянно борется с собой? Очень интересно. Наверняка ее тянет к нему, иначе разве бы она так волновалась?

Может, все-таки ее поцеловать? На щеках Касси горел легкий румянец, губы слегка раскрылись, обнажив белоснежные зубы, кажется, она готова к поцелую, несмотря на воинственную позу. Но ему действительно нужно готовить цыплят. Кроме того, и без Касси слишком много проблем свалилось на него за один день.

— Благодарю, — сказал Ник. — Думаю, с вашей помощью получится совершенно уникальный вкус. — Уже в дверях он обернулся. — Да, желаю хорошо отдохнуть в походе, — добавил он. — Я просто вижу, как вы идете по колено в грязи и вам досаждают мошки и малышня.

Ну, это уже слишком.

— Надеюсь, ваш соус свернется, — отчетливо прошипела Касси сквозь зубы, уже у дверей.

Ник остановился на пороге и обернулся к ней со своей неизменной усмешкой на губах.

— Надеюсь, в полночь на вас упадет палатка. Во время дождя.

— О-о! — Касси готова была топнуть ногой. Но зачем смешить Ника Джеферсона?

Впрочем, Ник все равно рассмеялся. Он вдруг понял, почему так хотел поцеловать Касси Корнвелл. Потому что ей приходилось смотреть на него снизу вверх. Когда она так делала, губы казались полуоткрытыми, соблазнительными. Удержаться было просто невозможно!

Но как только Ник нагнулся, чтобы еще раз почувствовать земляничный вкус ее губ, Касси выпалила:

— Кажется, вас оштрафовали, Ник.

Он бросился к своему автомобилю — дверь захлопнулась.

Минуту Касси стояла с колотящимся сердцем, прислонившись к двери. Она ждала, что Ник постучит деревянным молоточком в форме головы льва. Но было тихо. Может, Ник обрадовался, что не придется платить штраф, и даже не обиделся. Или думал о другом. Например, о блондинке. Она уже начистила перышки и ждет, когда ее сердце покорят. Вполне возможно.

Касси усмехнулась при мысли, что Ник Джеферсон пытается покорить девушку своим кулинарным искусством. Может быть, это ему и удастся.

* * *

Ник вернулся к захлопнувшейся двери и уже поднес руку к молоточку. Его остановил рассудок. И удивленный взгляд какой-то женщины. Она стояла на крыльце одного из соседних домов и болтала с подругой. Ему, конечно, все равно, что подумают старые сплетницы. Но Касси вряд ли понравится, если о ней будут судачить у калиток.

Он должен благодарить Касси, а не прыгать, как безумный, вокруг ее дома. Она почувствовала опасность и отступила, чтобы они не оказались в дурацкой ситуации. И разве его не ждет прекрасная Вероника Гранд?

Зачем же ломать голову над тем, как бы поцеловать Касси Корнвелл?

Касси из-за двери услышала, как автомобиль Ника отъехал от обочины, и вздохнула. Что случилось, то случилось. И хорошо. Теперь она знает, что он не вернется. Все сделано правильно. Разве нет?

Что станет с миром, если мужчины будут считать, что могут целовать любую женщину просто для того, чтобы проверить, пахнут ли ее губы земляникой?

Касси взглянула в овальное зеркало в позолоченной раме. Оно висело над изящным столиком с ножками в виде змей. И тут же, разозлившись на себя, поспешила на кухню. Увидела заполненные Ником буфеты, вскарабкалась на табуретку и стала освобождать верхние полки, истребляя следы присутствия Ника Джеферсона на ее кухне и в ее жизни.

* * *

Ник, облачившись в старую футболку и джинсы, знававшие лучшие дни, с отвращением осматривал свою ультрасовременную кухню.

Дизайнерша постаралась оформить ее как комнату, где мужчина мог бы чувствовать себя хозяином. Черная мебель, черные мраморные панели стоек и ужасно много металла. Кухня выглядела так же приятно и по-домашнему, как, например, комната для хранения замороженных продуктов в местном супермаркете.

Хотя, надо признать, все функционально, можно без труда найти любую мелочь. В конце концов, у него почти нет повода заходить сюда. А ведь он чаще бы заглядывал на кухню, будь она поуютнее, неожиданно подумал Ник.

Перед ним была комната для работы, а не для бесед за чашкой кофе. Сидеть было не на чем, за исключением двух стульев в современном стиле. А у Касси стояла уютная старая софа.

Еще Нику понравилось, что ее кухня выходит прямо в маленький садик. Конечно, в солнечные дни она приносит зелень к завтраку прямо с грядки. Приятно. Не то чтобы он любил засиживаться за завтраком. Но воскресным утром с удовольствием поболтал бы подольше с девушкой, похожей на Касси.

Ник осмотрелся. Наверное, стоит все это выкинуть и отделать кухню заново. На этот раз делая ставку на профессионализм дизайнерши, а не на ее сексуальность.

И пахнет здесь не так, решил Ник, вспоминая прекрасные запахи на кухне Касси. На своей же он чувствовал синтетический лимонный запах чистящей пасты. Он так же напоминал цитрусовые фрукты, как его кухня — место, где готовят. Да, все нужно менять.

Ник открыл книгу Касси и просмотрел рецепт. Прежде всего требовалась большая сковородка. И всего-то? Ник улыбнулся. Он знал, как пользоваться сковородкой. Она не внушала ему ужаса. Рецепт, кажется, простой, блюдо выглядит красиво и готовится около тридцати минут. Нет проблем.

Ник разыскал сложенные одна в другую сковородки из нержавеющей стали. Похоже, ими никогда не пользовались. Выбрал самую большую. Плеснул туда немного растительного масла и добавил солидную порцию сливочного, включил горелку. Интересно, огонь делать сильным или слабым? «Разогрейте растительное и сливочное масло в большой сковородке» — это все, что говорилось в рецепте. Ник добавил огня и стал читать, что делать дальше.

Зазвонил темно-красный настенный телефон. Не отрываясь от книги, Ник снял трубку.

— Ник Джеферсон.

— Ник, это Грем. С поездкой в Париж возникли проблемы.

— Что за проблемы? Элен не хочет?

— Нет. Дело в бабушках. Твоя мама слишком занята и не сможет присмотреть за детьми… — Грем не добавил «как всегда». Они оба знали, что благотворительная деятельность Лизи Джеферсон поглощает ее время, как морская губка воду. — А моя маменька собралась на недельку в Борнео с какими-то друзьями. Она предложила отменить свою поездку, но…

Мать Грема всегда находила время для внучек, в то время как его матушка проводила время за более «достойными» занятиями.

— Нет. Ни в коем случае не отказывайтесь от поездки. Я все объясню маме. Она найдет несколько дней ради дочери, в конце концов, благотворительность начинается с дома…

— Ник, ты не понял…

Ник вдруг почувствовал запах гари и бросился к плите. Раскаленная сковородка шипела и дымилась. Секунду он недоверчиво смотрел на нее, потом коротко выругался.

— Грем, я все улажу… — Ник бросился спасать сковородку, роняя телефон вместе с книгой Касси.

Прежде идеально чистая посудина почернела и благоухала горелым маслом. По сравнению с таким ароматом даже искусственный запах лимона вселял восторг.

Ник поднял телефон, положил трубку, подобрал книгу и включил вытяжку. Наполнил раковину горячей водой, погрузил туда сковородку. Пусть ее отмоет домработница завтра утром. Он достал другую сковородку, поменьше. И, насупившись, начал все сначала.

На этот раз он внимательно наблюдал, как плавится масло, и только потом положил грудки цыплят в горячий жир. Послышалось приятное шкварчание, мясо стало покрываться коричневой корочкой. А дальше? Ник повернулся, чтобы посоветоваться с книгой-оракулом.

«Добавьте мелко натертую цедру одного лимона, сок и 5 граммов свежего розмарина».

Он изрядно попотел, пока отыскал терку. Начал натирать лимон через самые тонкие отверстия. Разумнее было бы сделать это заранее. Почему, черт возьми, в книге не указан порядок действий?

Он приподнял терку. Цедра лежала почти невидимой кучкой, а цыплята быстро подрумянивались. Ник перешел на большие отверстия, и корочки покрупнее посыпались на тарелку. Он ссыпал все в сковородку.

Сок. Соковыжималка есть, но нет времени на поиски. Поэтому Ник схватил первый попавшийся нож и разрезал очищенный лимон пополам. Изо всех сил выжал половинки над сковородкой. Вместе с соком упало несколько зернышек, ну и пусть, уже не до них.

Теперь покрошить розмарин. Пять граммов — это сколько? Ник со стуком нарезал пучок розмарина. Может, стоило его помыть? — запоздало вспомнил он. Накрошил траву на сковородку. Хорошо. Что еще?

«Добавьте 3/4 стакана хорошего куриного бульона».

Куриный бульон? Ник Джеферсон осмотрел то, что стояло на кухонном столе. Там были банка сметаны и гроздь белого винограда. Бульона не было. Ни хорошего, ни плохого, никакого.

Глава пятая

Касси, стоя на табуретке, мыла буфет, когда зазвонил телефон. Это занятие всегда прекрасно помогало выкинуть из головы все, о чем ей не хотелось думать.

Она не должна думать о двух персонах. Одной из них был Ник Джеферсон, а другой — Джонатан. Странно, что после встречи с Ником Джеферсоном она все время думала о Джонатане.

Хотя ничего удивительного. Внешне непохожий на Ника, он с такой же теплотой улыбался и флиртовал с тем же очарованием. Перед Джонатаном невозможно было устоять.

В свои двадцать два она и не собиралась сопротивляться. Бросилась в любовь, как в воду, вниз головой. Касси представляла жизнь именно такой. Человек взрослеет, влюбляется, создает семью и живет долго и счастливо. По крайней мере она думала, что так будет с ней. Но период «долгого и счастливого житья вместе» оказался слишком коротким.

Касси не хотела слезать с табуретки ради телефонного звонка. Она продолжала сосредоточенно протирать полку, оставив общение автоответчику. Автоответчик включился, и звонки прекратились. Касси слышала собственные объяснения о том, что она не может подойти к телефону прямо сейчас и просит позвонившего оставить сообщение после сигнала. Раздался длинный гудок.

— Черт побери, Касси, что такое куриный бульон? — рассерженный крик Ника Джеферсона пронесся по кухне. Касси вздрогнула и задела миску с мыльным раствором. Вода полилась по стенкам буфета на пол. — Я почти закончил с этими цыплятами, и вдруг ты подкидываешь мне куриный бульон… — (Касси захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.) — Нет, постой, не куриный бульон. Хороший куриный бульон. Объясни мне, — ехидно добавил он, — что, обычно люди используют плохой?

— Это не имеет значения. — Касси замолчала. Беседа с собственным автоответчиком — признак того, что с головой не все в порядке.

— И почему ты не предупреждаешь людей, что все эти ерундовые мелочи нужно делать заранее? — продолжил Ник.

— Потому что об этом может догадаться любой разумный человек, — сказала Касси автоответчику. И задумалась. А может ли? Ее книги написаны для кулинаров с опытом, но все же… может быть, стоит обратить внимание на другую категорию читателей? Или написать специальную книгу для начинающих: не каждый учится готовить еще на коленях у матери.

Возникла долгая пауза. Наверное, Ник ждал, что она кинется к трубке, едва заслышав его голос. Касси не собиралась отвечать. Она размышляла о том, как будет принята простая книжка с девизом «учись готовить, как ходить» и что скажет ее телевизионная компания насчет серии передач по основам кулинарии…

— Черт! Касси, если ты дома, лучше сними трубку, или я напишу на телевидение и скажу, что ты и все твои книги подделка…

— Отстань, — буркнула Касси. Сколько еще он собирается орать? Израсходует всю ленту на кассете. Почему Ник не позвонил сестре по поводу этого бульона? И как он узнал ее номер? Запомнил телефон, когда бродил по ее кухне? Нет, так не годится.

То, что он купил книгу, пусть даже две, и поцеловал ее — только один раз, — не давало ему права звонить вот так, когда вздумается. Особенно если она нужна в помощницы, чтобы он мог очаровать какую-то фифочку-блондинку.

Нет, пора поставить его на место! Сейчас или никогда.

Касси повернулась, собираясь спрыгнуть вниз и поделиться с Ником своими соображениями. Но неустойчивая конструкция предательски пошатнулась. Касси потеряла равновесие. А когда она инстинктивно наклонилась вперед, табуретка просто выскользнула из-под ног.

Касси вскрикнула и двумя руками уцепилась за дверцу буфета, в ответ Дем нервно мяукнул из-под софы.

Секунду спустя Касси с грохотом рухнула на каменный пол.

Ник, уверенный, что Касси все-таки дома, повесил трубку. Он уехал оттуда меньше часа назад, а Касси вроде бы никуда не торопилась. Просто выпроводила его. Что неудивительно. Кажется, он оставил о себе самое худшее впечатление. Он вряд ли получит ее помощь, вопя в телефонную трубку. Ник взъерошил волосы и глубоко вздохнул.

— Касси… послушай, прости… я не должен был кричать, но ты не представляешь, какой у меня здесь разгром… Пожалуйста, подними трубку и поговорим. Я в отчаянии.

Тишина. А чего он ждал? В общем-то, Ник никогда не решал свои проблемы криком; он не понимал, что на него нашло. Нужно послать Касси какие-нибудь цветы, извиниться и потом…

И потом все забыть. Касси Корнвелл и так отняла у него слишком много времени. Ник пожал плечами и готов был отключиться, когда услышал какой-то звук. Будто трубку на другом конце ударили о каменный пол кухни.

— Касси?

— Ник, купи упаковку кубиков куриного бульона и следуй инструкции… — Она говорила сдавленно, как бы через силу, потом что-то щелкнуло… Кто с ней? Мужчина? Поэтому Касси его и выпроводила? Она кого-то ждала.

От мысли, что кто-то сжимает ее в объятиях, целует, может, даже раздевает ее прямо сейчас, перехватило дыхание. Ник почувствовал беспомощность. Он знал, что нужно повесить трубку, но не мог.

— Ты же не добавляешь кубики куриного бульона? — настаивал он, вслушиваясь в каждый шорох.

— Ник, честное слово, ты не захочешь делать бульон по полной программе.

— Это трудно?

— Нет, но… Поверь. Сэкономишь время. Все так делают.

— Я не такой, как все…

— Неправда. Ник, пожалуйста, хватит… я не могу сейчас это обсуждать. — Девушка, сгорая от страсти, говорит по-другому. Похоже…

— Касси? Что случилось?

Касси рассмеялась. Подумать только: она упала со стула, сидит на кухонном полу, прислонившись к стене… лодыжка, которую она, конечно, подвернула, нестерпимо ноет, и какой-то мужчина требует дать ему кулинарный урок по телефону. Хотя нет, не какой-то мужчина — господин Ник Джеферсон, тьфу ты, чтоб ему провалиться!

— А что могло случиться? — Касси старалась не застонать, но тут встревоженный Дем вылез из-под софы и стал тереться о ногу. Раздался душераздирающий вопль.

Ник похолодел. Так кричат от боли, а не от страсти. Он уже не спрашивал, что случилось, а просто сказал:

— Касси, держись. Я сейчас приеду.

— Нет! Зачем… — но было поздно. Он повесил трубку.

Теперь Касси могла стонать в свое удовольствие. Даже потерять сознание, что она чуть было не сделала.

Телефон валялся рядом на полу, а Касси мысленно собиралась с силами, чтобы доползти через кухню к аптечке. Там был ведьмин орех и эластичный бинт. Дем беспокойно терся о бедро. Коготок вонзился в кожу, когда она согнулась и подперла голову руками.

Касси положила кота на колени и почесала его за ухом. Она постарается ползти побыстрее, но несколько минут ничего не решат.

Скоро должен прийти Ник. Но он не сможет войти, пока Касси не залезет на ступеньки и не откроет входную дверь. А так как этот процесс займет уйму времени, Ник не выдержит и удалится.

Как хорошо, подумала она. От таких, как Ник Джеферсон, нечего ждать, кроме проблем. В двадцать два она этого не знала. В двадцать семь уже должна знать.

Ник задержался лишь затем, чтобы выключить конфорку. Он обреченно взглянул на две съежившиеся, обугленные цыплячьи грудки. Совершенно не похожие на то, что сфотографировано в книге Касси. Наверное, сестра была права. Стоило рассказать Веронике правду и пригласить ее в какой-нибудь дорогой ресторан.

Веронике даже, возможно, польстит, что он создал себе такие проблемы только затем, чтобы произвести на нее впечатление. Особенно если превратить все в шутку. Посмеяться вместе над созданным им самим образом «непревзойденного» кулинара. Ведь мисс Гранд должна иметь чувство юмора?

Правда, есть одна опасность. Вероника может так развеселиться, что расскажет забавную историю Люси, своей секретарше… и он глазом не успеет моргнуть, как окажется всеобщим посмешищем. Ник схватился за голову. Господи, и как его только угораздило вляпаться в такую историю?

Хотя сейчас это уже не важно. Он не собирался позволить куску куриного мяса одержать над собой победу. Но перед тем как нокаутировать цыпленка, надо узнать, что же случилось с Касси.

Он довольно быстро доехал до дома Касси. Дворик нельзя было спутать с другими. Его почти целиком занимали глиняные горшочки с геранью, настурциями и анютиными глазками. В вечернем воздухе витали упоительные цветочные ароматы.

Ник нетерпеливо постучал и перегнулся через железную балюстраду, пытаясь разглядеть кухню. Но слишком высокое и узкое окошко этого не позволяло. Он вернулся на тротуар и повторил попытку, но, даже согнувшись, смог разглядеть только несколько футов. Касси не подошла к двери, значит, она должна быть там. Беспомощная. Нужно что-то делать.

Ник огляделся и обошел дом кругом. В стене высотой футов восемь он увидел калитку.

Он разбежался, подпрыгнул и… и взобрался на стену. Стараясь не потерять равновесие, Ник быстро пошел в нужном направлении.

Касси так и не сдвинулась с места. В голове звенело, а на кухонном полу не за что было уцепиться. К тому же Дем, устроившийся у нее на животе, весил, кажется, целую тонну. И слезать не собирался.

В любом случае боль в лодыжке слегка утихла, так что лучше всего лежать и не двигаться. Касси беспокоили только видения. Если точнее, видение Ника Джеферсона.

Касси моргнула, и Ник исчез. Ладно. Она просто бредит. Думала, что Ник бросится ее спасать, как какой-то рыцарь прежних дней, правда, не на верном коне, а на черной спортивной машине.

Кто же он тогда, этот Ник? Наверняка не Галахед[1]. Тот был хорошим парнем, и душой и телом; но он не сумел бы поцеловать так. Для хороших парней это проблема. Они предсказуемы. Безопасны. И даже чуть туповаты.

Ника Джеферсона никто не посмел бы обвинить в тупости. Наверное, именно поэтому Касси так долго о нем думает. Она целую вечность ни с кем не целовалась. Нет, желающие находились, но после Джонатана Касси была очень осторожна. Безопасные, предсказуемые мужчины ничего для нее не значили. А опасные…

Да, Ник похитил у нее поцелуй. А похищенные поцелуи, даже самые сладкие, не считаются. Или считаются? Но не до такой же степени, чтобы вызывать галлюцинации?

На мгновение Касси закрыла глаза, чтобы привести мысли в порядок. А когда снова открыла, увидела в дверях темную тень; широкие плечи закрывали свет сгущающихся сумерек. Касси тревожно вскрикнула. Дем, который использовал ее живот как подушку, исчез в поисках другого пристанища.

— Касси?

— Ник? — Касси моргнула, когда он включил свет, и прикрыла рукой глаза. Сначала свет ослепил ее. Потом она уже ясно, не в образе призрака, увидела Ника, и у нее в голове закружился целый рой вопросов. Например, почему он решил, что в ее кухню можно входить без разрешения? И как, черт побери, он вообще сюда вошел, если двор окружен стеной в восемь футов? И наконец, почему она на седьмом небе от счастья?

— Что случилось?

Мог и не спрашивать. Опрокинутая табуретка, разбитая дверь буфета и так объясняли все. Касси хотела переставить вещи, которые Ник разложил по верхним полкам, совершенно не думая, как она потом будет их доставать. Значит, в том, что она упала, его вина.

Ник подошел ближе, и Касси заметила, что он смотрит на нее с участием. Или просто нахмурился. А по телефону говорил со злостью. Из-за какого-то бульонного кубика. Ах, эти мужчины. Им обязательно нужно сделать трагедию из самой простой вещи. Как, например, бульонный кубик.

А ведь она всего лишь свалилась с табуретки, ни больше, ни меньше. С такой неприятностью и сама справится. Но, прежде чем Касси успела высказать свои мысли вслух, Ник нагнулся и, сжав ее запястье, стал нащупывать пульс, отчего Касси неожиданно для себя рассмеялась.

— Что тут смешного? — воскликнул он.

— Ник, я подвернула лодыжку. Слушая мой пульс, ты это не обнаружишь.

Но Ник продолжал хмуриться.

Быстро, но осторожно он провел ладонью по ее лицу.

— Ты не ударилась головой? — И добавил, не дожидаясь ответа: — Лучше вызову «скорую».

Сказать бы Нику, что пульс сбивается только потому, что его подбородок лишь в нескольких дюймах от ее лица… Посмотри он сейчас в ее глаза — их губы сомкнулись бы, и Ник сделал бы все то, что готов был сделать, когда Касси захлопнула за ним дверь. Зачем она остановила его? Сама ведь ждала поцелуя. И солгала бы себе, говоря, что это неправда. Плохо, когда человек обманывает себя. Обманывая себя, обретаешь только проблемы.

Она остановила Ника потому, что испугалась. Не хотела снова страдать. Смешно. Как Ник может заставить ее страдать? Предмет страданий нужно сначала полюбить, а она обещала себе никогда больше не попадаться в эту ловушку.

Касси разглядела однодневную щетину на его подбородке, она точно знала, что почувствует, когда этот подбородок коснется кожи. Ей хотелось поднять руку, приложить к щеке Ника и ощутить колючие щетинки. Просто произнести его имя. Ник. Она мысленно произнесла его. Но вслух не решилась.

Если она это сделает, Ник посмотрит ей в глаза и прочитает там все ее желания. Тому, что случится потом, вряд ли помешает растянутая лодыжка. А то, чем это закончится, будет для нее гораздо больнее, чем любое растяжение.

— Не будь смешным, — сказала она, вырывая руку, пока здравый смысл окончательно не покинул ее. — Мне не нужна «скорая». Все, что нужно, — капля ведьминого ореха и бинт. И все в порядке. — У нее перехватило дыхание, когда Ник начал ощупывать ее лодыжку. Но не из-за боли.

— По крайней мере перелома нет.

— Это я и пытаюсь сказать, но благодарна за солидарность, доктор, — пробормотала она сквозь зубы. — А теперь, если ты готов приступить к практическому лечению, найди под раковиной аптечку. Уверена, что там есть эластичный бинт.

— Да, мэм. Но не будет ли лучше наложить сначала холодный компресс? — Он снова посмотрел на Касси и улыбнулся так соблазнительно, что лучше бы совсем не улыбался. Для Касси это было гораздо хуже падения со стула.

— А стоит ли? — возразила она, отказываясь подыгрывать. — Ты знаешь, что такое компресс?

Улыбка слетела с его лица. Но маленькая озабоченная морщинка на лбу осталась.

— Касси, кажется, ты меня недооцениваешь?

— Ник, ты так стараешься произвести на меня впечатление! Проблема в том, что я не могу понять, почему.

— Ничего подобного. Это слишком трудно, не так ли? — Он поднялся, пошел к большой морозилке, открыл ее и стал осматривать секции.

— Что ты делаешь?

— Ищу лекарство. — Он держал небольшой пакет с замороженным горошком. — Странно, что такой великий повар снизошел до этого продукта.

— Ты точно как мои племянники. — О Господи, поход… — Ай! — Это Ник приложил ледяной пакет к ее лодыжке. — Ты и правда знаешь, что такое компресс, — добавила она, морщась.

— Я из семьи спортсменов. Среди них были и женщины. Мама была известной гимнасткой… только мое незапланированное появление положило конец ее олимпийским надеждам. Но я многократно практиковался, прикладывая замороженный горох к ее коленям. — Он посмотрел на нее снизу вверх, и скептическая усмешка вернулась, а пульс Касси снова запрыгал. — Будет гораздо легче, если ты приляжешь на софу. Держись за мою шею.

— Я сама… Не трогай меня.

Его лицо было так близко, что Касси видела крохотные черные точки на радужке его глаз. И из-за них серые глаза Ника казались бездонно темными. Но, по-видимому, он не принял ее предостережение всерьез, потому что схватил ее в охапку, как будто она была не тяжелее пуховой подушки, и отнес на софу.

Касси вся запылала, но Ник этого не заметил. Он обернулся, чтобы взять пакет с замороженным горохом, и, не особо церемонясь, приложил его к ноющей лодыжке.

— А теперь тебя нужно отшлепать за то, что залезла на эту развалину. У тебя что, нет лестницы? — строго спросил он.

— Я одолжила ее соседям.

— Тогда попроси вернуть. Теперь не двигайся, а я поищу аптечку и наложу повязку.

От боли у Касси все плыло перед глазами, но она старалась не показывать виду.

— Ник, а как ты вошел?

— С большим риском для жизни, — ответил он, сидя на корточках и перебирая ящички под раковиной. Этот мужчина был для ее сердца опасен и в деловом, хорошо скроенном костюме, а в старых джинсах и футболке в обтяжку представлял реальную угрозу. Ник повернулся к ней, с самой неотразимой улыбкой из тех, что она видела в своей жизни.

Касси прикусила губу.

— Аптечка у дальней стенки. Ник, не стоило так рисковать.

— Не волнуйся, я поопытнее тебя в таких вопросах. Ноги и руки целы, — легкомысленно усмехаясь, сообщил он.

— Да я не о тебе волнуюсь, — возмутилась Касси, но не из-за обиды, а из-за его глупости. Он хоть когда-нибудь думает? — Кто-то обязательно тебя заметил, теперь все соседи нервничают.

— Да, мне действительно кто-то кричал, — признался Ник.

— Тогда жди сирены: полиция может быть здесь с минуты на минуту. — (Во входную дверь резко постучали.) — Ну, что я говорила?

Ник приложил руку к уху.

— Не слышу никакой сирены.

Касси укоризненно посмотрела на него.

— Лучше открой и объясни тому, кто стучит, что меня не задушили на раскаленной плите. Иначе они правда вызовут полицию.

Было уже поздно. Через несколько минут Ник вместе с констеблем вошел в кухню.

— Касси, дорогая, констебль Хикс говорит, что твой сосед сообщил о незаконном проникновении в жилище. Я объяснил ему, как все было, но он хочет увидеть своими глазами, что ты в безопасности, а я не Джек Потрошитель.

«Дорогая»? Что это он о себе возомнил? Ну так она сейчас покажет, что не только он может разыгрывать сценки. Касси повернулась к полицейскому:

— Слава Богу, что вы здесь. Я совершенно не знаю этого человека, он залез на задний двор через стену и вошел.

Она допустила ошибку. Нельзя было так делать. Касси поняла это, когда уже начала говорить. Молоденький полицейский растерянно смотрел на Ника, который стоял, облокотившись на дверной косяк, с совершенно безразличным лицом.

— Повторяю, мисс Корнвэлл упала со стула. Уверен, что она ударилась головой, но не позволяет мне вызвать «скорую». — Он сказал немного, но из этого можно было понять, что у нее не все в порядке с мозгами. Да, так ей и надо. Или это уж слишком?

— Господин Джеферсон сказал мне, что вы упали, мисс, — полицейский снова неуверенно посмотрел на нее. — Вы… э… не ушибли голову? Может, вам послушаться и поехать в больницу для обследования?

Ник с победным видом посмотрел Касси в глаза, что могло означать только одно: ты сама напросилась. Что же, наверное, это так. Может, она на секунду потеряла рассудок. Она явно ощущала легкий звон в голове. Одно ясно: спорить с ними бесполезно. Ей все-таки не следовало дурачиться в данной ситуации.

Полицейский с подозрительным видом уставился на ее лодыжку, аппетитно обложенную оттаявшим зеленым горошком.

Глава шестая

— Я упала, — быстро подтвердила Касси. — А Ник пришел мне на помощь, — доверчиво улыбаясь, добавила она, надеясь, что юный страж порядка посмеется вместе с ними.

Тот чуть нахмурился.

— Кажется, вы утверждали, что не знаете господина Джеферсона?

Шутка оказалась неудачной. А объяснять так… неудобно.

— Прошу прощения, офицер… — За то, что она затеяла. За то, что предложила Нику траву. Вообще за все. — Это была шутка. Очень плохая шутка, — добавила она, когда полицейский нахмурился сильнее. — Понимаете, все это из-за Ника… — О, нет. Она только испортила ситуацию. Хотя сказала правду. Во всем виноват Ник Джеферсон. Но он бросился на помощь, когда понял, что у Касси проблемы. Если бы не его стремление узнать секрет хорошего бульона… — Ник позвонил, я хотела взять трубку, упала и подвернула лодыжку. Ничего серьезного. Он как раз собирался перевязать мне ногу.

— Правда? — только полицейский мог вложить в это слово такой глубокий смысл. — Вы точно уверены, что не требуется профессиональная помощь?

— Нет, он справится, — Касси была бы рада избавиться от Ника, но тогда придется трястись в карете «Скорой помощи». — Растяжения в его семье привычное дело.

— Хм…

Заткнись, идиотка, сказала она себе и тем не менее сделала еще одну робкую попытку сострить.

— Они спортсмены… — Хотя Касси по-прежнему считала, что успехи Ника Джеферсона ограничивались постельными видами спорта. — И среди них есть женщины, Знаете, «Джеферсон спортс»…

— Да, я слышал. — Конечно, он слышал. Офис Джеферсонов известен каждому в городе. — Хорошо, только, если позволите, мне нужно уточнить кое-что для протокола. — Полицейский повернулся к Нику. — Вы могли бы подойти к патрульной машине и сказать коллегам, что я скоро буду? — Ник молча вышел из комнаты. Полицейский окинул взглядом опрокинутый стул и жалкие останки буфетной дверцы, потом снова посмотрел на Касси. — Вы действительно уверены, что не требуется мое присутствие, мисс Корнвелл?

— Вам сообщить мое имя, место работы и идентификационный номер? — спросила она.

— Не нужно, если вы не собираетесь обратиться с жалобой.

— С жалобой? Мне кажется, я объяснила…

— Если предпочитаете поговорить с женщиной-полицейским, я могу организовать это.

Касси потерла лоб, сознавая, что сделала большую глупость. Вполне вероятно, что она все-таки ушибла голову.

— Простите, я правда не понимаю…

— С кем-то из службы жертв домашнего насилия, — пояснил он.

— Жертв чего? — Касси почувствовала, что побелела как мел. И ее едва не стошнило, когда она осознала, что подразумевает полицейский. А именно, что во всем виноват Ник. Из-за какого-то домашнего скандала… все расколотил и избил ее. А она от страха не хочет ничего рассказывать… — Нет, нет, — простонала Касси. Как она могла сморозить такую глупость? Полицейский все еще ждал, его нужно было убедить в том, что Ник совершенно невиновен. И Касси повторила: — Нет, конечно, нет. Ник не делал ничего плохого, это правда. — (Молодой человек смотрел совершенно бесстрастно.) — Я просто пошутила. Мне жаль, правда жаль. Не следовало этого делать, но просто он… — Касси не собиралась объяснять, что она почувствовала, когда Ник назвал ее «дорогая». — Да. Я упала со стула, потому что спешила ответить на звонок Ника. Он догадался, что со мной что-то случилось, и помчался сюда. Я просто немного над ним подшутила… — В качестве свидетеля она могла предложить автоответчик. Но не думала, что молодой человек придет в восторг от того, что Ник там выкрикивал…

— Почему он лез через стену?

— Я не могла добраться до двери, а у Ника нет ключа. Он мой друг, констебль, а не любовник. — Важно, чтобы он поверил. — Понимаете, я не в его вкусе.

— Да? — Полицейский наконец улыбнулся. — Это очень странно. Вы идете под номером один у всех мужчин, кто видел вас по телевизору.

— Может быть, Ник не смотрит телевизор. Но он был очень любезен. Рисковал, взбираясь на забор, просто чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Если бы не Ник, я лежала бы на полу до утра, до прихода моей домработницы.

— Вы уверены, что вам не нужен врач? — В его голосе вновь появилось сомнение.

— Вполне, — осторожно подтвердила Касси. — Спасибо вам. — С облегчением она смотрела, как полицейский закрывает свой блокнот и кладет его в карман. — И спасибо, что приехали так быстро. И спасибо тому, кто вам позвонил.

— Одна из ваших соседок. Миссис Дугган, кажется.

— Ах да. — Из тех, кто пугается собственных шагов. — Приятно знать, что люди о тебе заботятся.

— Наверное, вам здесь очень хорошо живется, мисс Корнвелл.

— Да, так оно и есть. — Наконец успокоившись, блюститель закона попрощался и ушел, а Касси смогла с облегчением вздохнуть и облокотиться на подушку.

— Ну как, нашутилась?

Касси повернула голову. Ник стоял, облокотившись на дверной косяк, скрестив мощные руки на груди.

— Это ты виноват, — ответила ему Касси. — Я никогда бы так не сделала, если бы ты не назвал меня «дорогая». Господи, ну зачем ты так сказал?

— Откуда я знал, что ты такая чувствительная. Моя ошибка. Парень выставил меня, чтобы выяснить, не избил ли я тебя, правда? А ведь стоило…

Ей уже хотелось принести самые глубокие извинения за то, что она подвергла такому риску его доброе имя. Вместо этого Касси переспросила:

— Стоило?

— Чтобы услышать, как ты говоришь, что я был очень добр. И с такой неподдельной искренностью.

— Сама удивляюсь.

Он поднял табуретку и поставил ее под стол, потом прислонил дверцу буфета к стене.

— Какого черта тебе понадобилось на этой развалюхе стоять! Тоже мне, скалолазочка!

— Я бы ни за что не залезла на нее, если бы ты тут не похозяйничал. И не вопил в трубку всякие глупости про куриный бульон.

— Ошибка, за которую я приношу извинения. У меня не получалось блюдо по твоему рецепту.

— Такое случается. К счастью, почти никто не звонит по телефону и не обвиняет меня лично.

— Ты поможешь мне приготовить романтический ужин? — пропустив ее упрек мимо ушей, попросил Ник.

У него еще хватает наглости!

— И не подумаю! Обойдешься, рестораном со своей подружкой! И есть шанс, что вы оба получите удовольствие.

— Не могу. Дело не в удовольствии. — Ник покачал головой. — Это дело чести. — Он присел на краешек софы и снял с нее пакет с горошком. — Как себя чувствуешь?

— Терпимо, — сказала она, стараясь не морщиться. — Тебе всегда нужно выигрывать?

— Конечно! Спортивный азарт у меня в крови, — пояснил Ник, наматывая эластичный бинт ей на ногу в виде аккуратной восьмерки. — День или два тебе нельзя опираться на эту ногу. И конечно, трудно будет спускаться и подниматься по лестнице.

— Лестницы волнуют меня меньше всего. Послезавтра я иду в поход с тремя мальчишками.

— Не может быть и речи. Отложи поход.

— Это невозможно. Я обещала.

— Хорошо, но одна ты не справишься. — Ник поднял глаза и озабоченно нахмурился.

— Майк мне поможет, — самонадеянно заявила Касси, умолчав что мальчик вовсе не горел энтузиазмом, когда обсуждали поход.

— Майк?

— Старший племянник.

— Сколько ему лет? Скорее всего, он и машину водить не умеет.

— Я возьму машину шурина. Там автоматическое управление, — быстро сказала она.

— Удачи, Касси. Но помни, тебе надо быть очень осторожной.

— Ты обедал? — спросила Касси, пытаясь сменить тему.

— Нет. Мой обед погублен неумелым поваром. А ты? — (Она покачала головой.) — Тогда я закажу что-нибудь в ресторане?

— Не надо, у меня полный холодильник.

— И растянутая нога, на которую нельзя наступать, — уточнил Ник.

— Я объясню, что нужно делать…

— Свою кухню я сегодня уже изгваздал так, что в нее страшно войти. Какую еду заказать? Китайская кухня, индийская? — Ник поднял с пола телефонную трубку. — Или пиццу? — с сомнением добавил он.

— На твое усмотрение, — у Касси перехватило дыхание. Никто, никогда не покупал ей еду. Когда Ник заказывал китайские блюда, Касси вдруг почувствовала себя маленькой избалованной девчонкой. — В холодильнике бутылка вина, — сказала она, когда Ник повесил трубку. — С ее помощью я справлюсь с таким обедом.

— А это хорошая идея? Как же твой шок, сотрясение мозга?

— Я уже объясняла — я не ударялась головой. Почему мне никто не верит?

Ник пожал плечами.

— Понятия не имею. Штопор?

— В верхнем ящике.

— Бокалы?

— В шкафу над раковиной.

— Почему твой кот не любит мужчин?

Вопрос застал ее врасплох, секунду она смотрела в пустоту, но, когда Ник обернулся, быстро нашлась: — По-моему, у него просто хороший вкус.

— А сам он разве не мужчина?

— С технической точки зрения — нет.

— Бедняга!

— Наверное, у тебя никогда не было кота, — предположила она, — иначе, знал бы, что их невозможно держать дома. — Чтобы скрыть смущение, Касси наклонилась и попыталась выманить животное из-под софы. — Иди ко мне, Дем. Ник тебя не обидит.

Кот потихоньку вышел из своего убежища, прыгнул к ней на софу, и на его золотистый мех попал солнечный луч.

— У сестры когда-то был Лабрадор, его звали Медок… о Господи! Я только сейчас вспомнил… — Ник протянул Касси бокал с вином. — Можно воспользоваться твоим телефоном?

— Пожалуйста.

Ник быстро набрал номер, но услышал только автоответчик. Застать маму не легче, чем премьер-министра. Но у премьер-министра хотя бы есть секретарь.

— Это Ник. Грем сообщил, что разговаривал с тобой насчет детей. Послушай, мама, я знаю, что ты занята, но…

— Ник, здравствуй, — мама взяла трубку.

— Как хорошо, что я тебя застал. Думал, ты уехала…

— Еще пять минут, и ты бы меня не застал. Я как раз собираюсь на конференцию ООН в Найроби. Прости, что нарушаю твои планы, Ник. Может, ты организуешь эту поездку в Париж потом, когда у меня будет достаточно времени?

— У тебя никогда нет времени, — обиженно напомнил сын. — А день рождения Элен именно на этой неделе.

— Помню. Я была в городе и купила ей новую кулинарную книгу Кассандры Корнвелл с автографом.

— Я тоже.

— Правда? Ник, как неудобно получилось. Я отдала ей свою книгу сегодня, потому что в выходные меня здесь не будет. Слушай, придумай что-нибудь другое.

— Но ты, надеюсь, не купила ей вторую поездку в Париж?

— Конечно, нет. Я выписала чек, чтобы она смогла выбрать что-то по душе.

— Замечательно.

— Кажется, она обрадовалась. Тебе нужно сделать то же самое. Так будет гораздо проще. Для всех.

— Идиотская ситуация получается с этим подарком, — сквозь зубы процедил Ник.

— Да, дорогой. Грем говорил мне. Это была прекрасная идея. Жаль, что ты не подумал о детях, прежде чем заказывать поездку.

— Потому что у детей есть две бабушки.

— Ник, у бабушек своя жизнь. Если ты так переживаешь, возьми выходной и сам присмотри за девочками. Ты знаешь, что они от тебя без ума. Ник, милый, мне нужно бежать: такси у дверей. — Она повесила трубку.

— Какие-то проблемы? — поинтересовалась Касси, когда Ник опустил трубку.

— Можно так сказать. Целых четыре. И все женщины.

— Ага! И ни с одной не можешь справиться.

Ник хмыкнул.

— Кажется, я близок к разгадке. Касси, чем бы ты заняла четырех маленьких девочек на целых пять дней?

— Сколько им лет?

— От пяти до восьми. Непоседливые, как котята, и море энергии…

— Съезди с ними куда-нибудь.

— Все это время объясняя подозрительным мамашам, кто эти девочки и почему они со мной? — Ник наполнил бокалы и расположился рядом с Касси на софе. Для большего удобства он положил руку на спинку, как раз за ее плечами. Дем смотрел на него с нескрываемой ненавистью. — Считаешь меня эгоистом? Ты ведь сама вызвалась взять в поход племянников…

Касси касалась щекой его груди и не могла думать о чем бы то ни было. Она чувствовала, как бешено колотится сердце.

— И в довершение всего мама тоже купила для Элен твою книгу. — Ник взглянул на нее. — Подписанную, — добавил он.

Можно подумать, Касси в этом виновата.

— Я подписала целую гору книг, прежде чем вышла из магазина.

— Но Бет знала, что я купил одну для Элен.

— Бет, конечно, не продала бы книгу твоей маме, зная, что у тебя она уже есть. Наверное, твоя мама заходила в магазин, когда мы вышли пообедать.

Отказалась от его приглашения ради обеда с Бет Уинслет?

— Короче, теперь я могу смело выкинуть свой подарок в мусорное ведро.

Касси решила, что он мог бы быть и потактичнее, но вслух ничего не сказала. Ей было забавно наблюдать за тем, как рушится его хорошо организованный мир. Ей еле удалось сдержать смех.

— О, дорогой, — сказала она с наигранным сочувствием. — А тут еще и день твоего кулинарного триумфа подходит. Бедняжка Ник. У тебя была ужасная неделя.

— Не все так плохо, — Ник приподнял стакан. — В конце концов, я встретил тебя.

Нет, это уже действительно слишком.

— Ник, я нужна тебе только затем, чтобы ты мог удивить свою блондинку фантастическим блюдом. Флирт со мной у тебя не пройдет.

— Ты уверена? — Минуту он пристально смотрел на нее темно-серыми глазами, как будто пытаясь оценить, насколько далеко зайдет этот флирт. — А почему?

— Я ни с кем не флиртую.

Если только случайно, уточнил Ник. Какие у нее удивительные ресницы! Пушистые и длинные, отметил он.

Он сидит рядом, подумала Касси, пьет вместе с ней вино и вполне готов продолжить вечер так, как она пожелает. Но он забыл причину своего отчаянного телефонного звонка, а она — нет.

— Скажи, эта женщина так важна для тебя? — напомнила Касси о цели его визита.

— Не будь она важна, я не стал бы просить тебя. Что же, как насчет того, чтобы упасть к твоим ногам?

— Можешь попытаться, — с наигранной небрежностью ответила Касси. — Но лучше вернемся к твоей блондинке. Если она для тебя так важна, возьми завтра выходной, купи полную тележку цыплят и практикуйся до тех пор, пока не научишься готовить это блюдо с закрытыми глазами. Оно не такое трудное, честное слово.

— Ты это серьезно? — Ник посмотрел на нее так, как будто догадывался, что она пытается подшутить над ним. — Спасибо за совет, но завтра весь день у меня разные встречи.

— Отмени их.

— Хорошая мысль, — иронично ответил он. — Я пошлю каждому сообщение: «Ребята, продолжайте обсуждать новые товары для гольфа, пока я не достигну вершин кулинарного мастерства». Совет директоров будет в восторге. Касси, я затеял этот кулинарный эксперимент, скажем так, не из… благородных побуждений, но все же… помоги мне. В конце концов, ты же не ханжа!

— Ханжа? Ради бога, Ник, если ты хочешь затащить приглянувшуюся женщину в постель с помощью хорошего ужина, нескольких стаканов вина и романтичной мелодии, я не стану падать в обморок. Я просто не хочу слушать эту мелодию.

Ревнует. Вот все, что он мог подумать. Мысль мелькнула в голове, как вспышка, и Ник едва не высказал ее вслух. Наверное, у него тормоза отказали. Касси конечно будет отрицать, что ревнует, до последнего вздоха. Да и кто не будет? Да. Ревнует.

Ник улыбнулся.

— Я не прошу тебя играть на скрипке, Касси. Просто будь там…

— Быть там! Прятаться на кухне, пока ты снимаешь с какой-то женщины трусики?

— Господи, Касси, за кого ты меня принимаешь? Так сразу?

Касси изучала его сквозь густые темные ресницы.

— Тебе это действительно так важно?

— Я уже говорил. Я должен победить или умереть в борьбе.

— Она, наверное, очень красивая.

Ревнует.

— Вероника? Да. И очень умна. — Ник увидел, как вспыхнули у Касси глаза. А на щеках ярко-красные пятна. Ревнует как черт. От этой мысли он ощутил глубоко внутри тепло. Почему? Ладно, он подумает об этом потом.

— Будь она умна, то догадалась бы, что ты не умеешь готовить. — Вероника. Даже имя длинное и чарующее, подумала Касси. — Тогда почему ты не ухаживаешь за этим бриллиантом, не даришь цветы и не приглашаешь в дорогой ресторан? — поинтересовалась Касси.

Он улыбнулся уголком рта.

— Если честно, Касси, мне не позволили выбрать место состязания. Вероника увидела твою книгу у меня на столе, и я, как честный мальчик, признался, что она моя. А потом она сама себя пригласила на обед.

— Ты мог объяснить.

— Мог. Но не захотел упустить такой шанс. Как я говорил, она очень привлекательная. А до этого никого близко к себе не подпускала.

Касси ушам своим не верила. Да как у него язык поворачивается говорить ей такие вещи!

— Это отвратительно, Ник…

— Знаю. Я боролся со своей совестью… но не сильно. — В дверь позвонили. — Наш ужин прибыл. — Ник поднялся с софы и пошел к двери. — Кажется, у меня уже пропал аппетит.

— Слишком поздно, Ник. Уходи и забирай всю эту китайскую еду с собой, — раздраженно сказала Касси. — А то, что не съешь, оставь Веронике. Кажется, она в этом нуждается, — прокричала она ему вслед. А когда Ник рассмеялся, дотянулась до пакета с размороженным горошком и швырнула им в него.

Ник поймал пакет и положил на разделочный столик.

— Я оплачу твое время, — предложил он, специально накаляя обстановку. Если Касси сейчас так вспыхнула, то какое пламя разгорится, если она потеряет контроль! А Ник любил пламя.

— Это тебе не по карману! — крикнула она. — А если и по карману, я не возьму твои деньги.

— А кто говорит о деньгах? Условия обсудим за ужином. — В дверь позвонили снова, уже более требовательно. — Лучше я открою.

— Открой и убирайся! — прокричала Касси вслед уже во весь голос. Но она сомневалась, что он последует ее совету.

Ник не отступит, пока не получит то, что хочет. А он хотел получить ее. Вернее, ее помощь, поправила себя Касси. Помощь. И больше ничего.

Глава седьмая

Вот и ответ. Если Касси поможет тому, чтобы его пир с соблазнением закончился успешно, Ник будет слишком занят Вероникой и уже не станет ей досаждать.

Очень хорошо. Пусть все будет так. Но Ник не должен подумать, что она уступчива. Согласие будет стоить ему больше, чем символическое стояние на коленях и вежливая просьба. В конце концов, Ник сказал, что оплатит ее помощь, и Касси, кажется, уже догадывается, какую цену ей назначить. Только не деньги. Деньги для Ника ничто, у него их слишком много. А Касси хотела заставить его страдать. Но лежание на мягкой софе не помогало появлению умных мыслей.

Пользуясь тем, что Ника еще не было, Касси опустила здоровую ногу на пол, оперлась на ручку софы, встала, и очень осторожно опустила вторую ногу. Боль тут же дала о себе знать.

Ей, конечно, нужна трость, но среди ее вещей не было ничего похожего. Касси нагнулась к столу, ухватилась за его угол и подпрыгнула на одной ноге.

Касси хотелось выругаться. Пот заливал лоб, но она решила, что не издаст ни звука. На минуту ей показалось, что она уже не двинется с места.

Была, конечно, и другая возможность. Ник обнаружит ее на полу между софой и столом. Поможет добраться до софы. Сотрет пот со лба. Расстегнет блузку и снова проверит пульс. Это было так заманчиво и реально, что она даже ощутила, как эти длинные пальцы касаются ее кожи. Слишком заманчиво и слишком реально. Хватит стоять на месте.

Касси с трудом перевела дыхание. Нужно сделать еще один прыжок, чтобы добраться до стола. Всего один. Тогда она сможет опереться и сесть на стул. Определив стул в качестве цели, она чуть подпрыгнула и застыла на месте, стоя на здоровой ноге.

Ник, заплатив посыльному, по пути на кухню думал, как уговорить Касси помочь ему. Ник не шутил, утверждая, что победа для него все. Но без помощи Касси победы не будет. Он вспомнил, что предлагал заплатить ей. Это была ошибка.

Забавно наблюдать, как она заводится. Но Нику нужно сотрудничество. Нельзя раздражать ее. Он может оказать Касси какую-нибудь услугу. Ей, конечно, понадобится водитель для похода. И еще человек, который поставит палатку и организует маршрут. Он не подходит. Он слишком занят. Но кто-то из молодых людей в «Джеферсон спортс» вполне справится. В конце концов, в знак признательности…

— Черт возьми, что это такое?

Касси стояла на полу посреди кухни и уже теряла равновесие. Ник, роняя сумку с едой, бросился к ней. Он поймал девушку, когда та уже падала в его сторону.

Она казалась такой маленькой в его руках… Маленькой, как точеная статуэтка, с узкой талией, которая сама приглашала руку скользнуть по ней. Приглашение, которое он с удовольствием примет. Такой тип женщин как будто создан для того, чтобы сидеть на коленях мужчины, прижавшись к груди, макушкой касаясь подбородка.

Поэтому, наверное, он не спешил ее отпускать.

— Ты хоть думаешь о том, что делаешь? — Ник почти рычал на нее.

Наверное, хорошо бы было поцеловать Касси, но обычно Ник вообще не задумывался над этим, целовал — и все. Тогда, в книжном магазине, не думал. Ведь жизнь одна, а пощечин он не получал… пока. Но сейчас что-то его останавливало. Какое-то чувство предостерегало, что Касси не играет в эти игры. А он не играет в другие.

— Ну что молчишь? Тебе мало одной лодыжки, хочешь растянуть обе?

— А какое тебе до этого дело? — взвилась Касси. — Или ты боишься, что с растянутыми связками я не смогу помочь тебе затащить ее в постель?

Гнев должен был охладить горячую волну, накрывшую Касси, когда Ник Джеферсон прижал ее к себе. Эта волна шептала ей: позволь ему сжимать тебя в объятиях, целовать, любить. О чем она думает? Разве уже не получила свой урок? Может, Ник и не ровня Джонатану в дерзких выходках, но он может просто воспользоваться ею и уйти, не оглянувшись.

Уже немало времени прошло с тех пор, как Касси почувствовала что-то похожее на возбуждение. Желания вернулись, такие же яркие, ясные и сильные, как в первый раз. Как это ей знакомо — ошибаться. Снова.

Но Касси беспокоило и другое. Она не могла понять, почему этот ловелас, Ник Джеферсон, упустил свой шанс. Она ведь даже не сопротивлялась.

— Ник, опусти меня, пожалуйста. Нет, не на софу.

Но Ник не слушал. Он отнес ее к софе и бережно уложил на мягкое покрывало. Казалось, что он, как и Касси, боролся с собой. Дем вскочил, встопорщил усы, выгнул спину и злобно зашипел.

Ник снисходительно взглянул на него, потом сел рядом. Касси затаила дыхание.

— Что-то не так, киска? — спросил он. Золотистые глаза Дема горели ненавистью, но Ник не дрогнул, и кот, отведя взгляд, начал яростно вылизывать бок.

Касси облегченно вздохнула.

— Ты его смутил, — сказала она.

— Не удивительно. У него ужасные манеры.

— Он все-таки мужчина; чего же ты ждал?

Ник некоторое время сидел молча, нахмурившись. Потом поднялся.

— Касси, оставайся здесь, — сказал он, слегка коснувшись рукой ее плеча. — Я найду какие-нибудь тарелки и вернусь.

Касси хотела сказать, чтобы он не беспокоился. Чтобы ушел и оставил ее с Демом в покое. Но дыхания хватило, только чтобы прошептать:

— Они в буфете, в углу…

Касси вздохнула, повернулась к Дему и тихо погладила его шелковистую шерстку. Довольный Дем лизнул ее палец шершавым язычком и продолжал умываться.

— А вилки…

Ник нашел и вилки, теперь он открывал коробки с едой.

— Тебе принести все или доверишь выбор мне? — спросил Ник, оборачиваясь.

— А что там?

— Утка. Подать вместе с твоими оладьями?

— Да.

Ник разогрел пару оладий и протянул ей тарелки.

— Не помню, когда я в последний раз заказывала еду на дом, — сказала Касси.

Ник сел рядом.

— Думаю, это не пошло бы на пользу твоей репутации. И утка, наверное, совсем не соответствует твоим утонченным вкусам…

— Совсем наоборот, она великолепна. Где ты заказывал еду?

— В «Цветке лотоса».

— В «Цветке лотоса»? Тогда ничего удивительного. У «Цветка Лотоса» больше звезд, медалей и хороших рекомендаций в справочниках, чем у любого из ресторанов китайской кухни, да и другой кухни тоже. Я не знала, что они доставляют еду на дом.

Ник пожал плечами.

— Владелец сделал для меня исключение. Я нашел тренера по теннису для его дочери. — Он быстро взглянул на Касси. — Не беспокойся, ей одиннадцать лет.

— Меня не волнует, сколько ей лет. Раз так, почему бы не попросить его найти тебе учителя по кулинарии?

— Зачем, когда есть ты? Еще вина? — Зазвонил телефон. — Подойти? — Не дожидаясь ответа, он поднял трубку. — Мелчестер, 690016. — Он выучил номер как свой собственный, разозлилась Касси. — Да, она прилегла немного; это срочно? — Касси почти бросилась к нему, чтобы вырвать телефон, но Ник отошел подальше и, даже не прикрыв трубку ладонью, сказал: — Это Мет. Ты будешь говорить? Или попросить, чтобы он перезвонил завтра утром?

— Дай мне телефон, — прошипела Касси.

Ник, улыбаясь, протянул аппарат, произнеся без слов, одними губами:

— Это просто шутка.

Касси зло взглянула на него.

— Мет? Слушаю тебя…

Шурин фыркнул.

— Касси, если я тебя отрываю, гм… скажи, я перезвоню попозже, когда ты будешь свободна.

— Я совершенно свободна, — объявила Касси, сжигая Ника взглядом. — Что случилось?

— Ничего нового. Я просто хотел предупредить, что Лоран по-прежнему пытается всеми правдами и неправдами отвертеться от поездки в Португалию, — он совсем приуныл. — Мне кажется, она использует любой повод…

— Тогда не давай его.

— Нет, ты не поняла. Она прикрывается тобой. Постоянно твердит, что ты не справишься с детьми… что я не должен просить тебя идти в Морган-Лэндинг… в общем, старая песня…

— Мальчики что, уже побывали в других местах? Там лучше?

— Тебе легко говорить. Можно подумать, мне нравится вкалывать по четырнадцать часов в день.

— Наверное, проводить это время дома нравится еще меньше?

— Я должен зарабатывать на жизнь.

— Не только. Представь, ты заработал свой первый миллион, начинаешь жить в роскоши и вдруг обнаруживаешь, что семья разбита, а мальчиков можно видеть не чаще раза в неделю… — (На другом конце трубки молчали.) — Тебе придется выбрать, что важнее. Чем-то пожертвовать. Лоран может не выдержать.

— Именно она хочет большой новый дом, собственный автомобиль, хочет, чтобы дети ходили в частную школу…

— Но не ценой вашего брака. Поговори с ней, Мет. Расскажи, как она тебе дорога. — (Молчание.) — Попытайся и помни, чем все может закончиться, прежде чем ты начнешь дарить Лоран вещи вместо своего внимания, — убеждала Касси. — Я, правда, не пережила такого сама и слишком недолго была замужем, так что у меня мало опыта… — на самом деле достаточно, — но понимаю, как тебе трудно.

— Ты все это ей говорила?

— Мет, неважно, кто сделает первый шаг. Но он должен быть сделан.

— Касси, тебе снова нужно замуж. Ты знаешь ответы на все вопросы. — Да уж, конечно. — А что за парень взял трубку? Твой шанс?

— Вовсе нет. Я жду мальчиков в пятницу утром. — Касси хотелось побыстрее сменить тему. — Но лучше приведи их сам.

— Почему?

— Со мной тут кое-что случилось. Ничего серьезного. Не хочу, чтобы Лоран видела, как я ковыляю по дому.

— Ты хромаешь? О Господи, я так и знал.

— Просто ногу растянула, — как можно небрежнее сказала Касси. — Не о чем волноваться. Но… как я и говорила, лучше не давать Лоран повода.

— Ты уверена?

— Уверена.

— Спасибо, Касси. Ты наша надежда и опора.

— Пока.

— Брат? — Ник взял из рук Касси трубку и сам положил ее на рычаг. В его глазах светилось любопытство. Наверняка Ник расслышал фразу о замужестве, но не заметил кольца на ее руке. Она и раньше ловила заинтересованные взгляды мужчин, пытавшихся понять, кто она — веселая вдовушка или беззаботная разведенка, и, исходя из этого, как можно быстрее уложить ее в постель.

— Муж сестры, — ответила Касси, пока он не спросил про кольцо.

— И отец трех юных отпрысков, которых ты ведешь в поход? — Ник увидел, как в ее глазах мелькнул панический страх. Она ждала, что сейчас он спросит про мужа, и явно не хотела о нем говорить. Интересно, отчего. — Почему ты вызвалась организовать поход, понятно. Но почему так уверена, что справишься?

— Я справлюсь, — заверила Касси.

— Как? — настаивал Ник.

— Что-нибудь придумаю.

— Касси, зачем ломать голову? У меня есть решение.

— У тебя? А почему тебя волнуют мои проблемы? — (Ник пожал плечами.) — Что же ты предлагаешь? — (Ник доел то, что осталось в тарелке, облизнул пальцы, отпил вина из бокала.) — Ник!

— Решение есть. Вот оно. Я нахожу тебе помощника, который разобьет лагерь и отвезет тебя домой, когда захочешь.

— Не стоит беспокоиться.

— А если меня мучают угрызения совести? — Ник посмотрел на ее лодыжку. — Некоторым молодым служащим в «Джеферсон спортс» не помешает размяться. Они будут счастливы помочь тебе.

— В самом деле? Счастливы, ты говоришь? — Она скептически нахмурила бровки. — Ты уверен? Если они будут счастливы, в чем я сомневаюсь, что ты сам с этого получишь? — Как будто она не знала. — Я не смогу оплатить даже часть твоих угрызений совести.

— Нет? — Ник без тени смущения улыбнулся. — А как насчет небольшой помощи на кухне?

Он слишком доволен собой. Считает, что Касси снова упадет, на этот раз от радости. Нет уж, хватит падений на сегодняшний вечер.

— Ник, давай говорить прямо. Ты хочешь, чтобы я приготовила твой романтический ужин, а взамен найдешь человека, который отвезет нас в Уэльс и разобьет лагерь?

— По-моему, справедливый обмен.

— Но у тебя кровный интерес. А я, слава богу, могу и нанять кого-нибудь сама.

— Незнакомца? Для путешествия по лесу с тремя малышами?

Конечно, звучит не очень разумно, но пусть не думает, что ее легко уговорить.

— Твой служащий тоже ведь незнакомец, — уточнила Касси.

— Проверенный, здоровый и очень прилежный незнакомец. И я ручаюсь, что ваша палатка будет стоять как крепость.

Касси колебалась. Ей противно было вступать в сговор с этим жалким соблазнителем и помогать ему в его бесстыдной лжи. Но ведь ей действительно может потребоваться помощь. И если, приготовив обед для Вероники, она докажет себе и Нику Джеферсону, что ее ни капли не волнует его поведение, это будет хорошо, разве не так?

А соблазненная Вероника, скорее всего, найдет, чем занять его свободное время. Касси даже мысли не допускала, что Ник может потерпеть неудачу.

Ник улыбнулся, заметив, что неприступность Касси слабеет.

— Итак, мы договорились? — Он поднял свой бокал.

— Да, — согласилась Касси, и они чокнулись — слегка, почти символически.

— Хорошо. А теперь расскажи о своем муже. Он сбежал или ты его выгнала?

Касси задохнулась от ярости. Вот они, его приемчики! Обещать помощь женщине, чтобы успокоить ее, а потом внезапно нанести удар! Ник ждал ответа. Что же, сейчас он его получит. Остатки вина из бокала Касси отправились прямиком Нику в лицо.

— Я ответила на вопрос? — поинтересовалась Касси.

— Да, — он с оторопевшим видом провел ладонью по мокрой щеке.

— Хорошо. Теперь уходи, Ник, — раздраженно сказала Касси. — Ты мне осточертел.

Ник заехал за ней следующим вечером, к шести, и привез в небольшой поселок, сразу за городом. Касси заранее настроилась не обращать ни на что внимания и заниматься только своей работой. Но дом ее восхитил. Бет говорила, что он замечательный, и не ошиблась.

Это был низкий, как бы вросший в землю, коттедж. С тростниковой кровлей, балками из натурального дуба и побеленными стенами. Но если снаружи дом поражал своей красотой, то внутри…

— Господи, — сказала Касси, застыв на пороге кухни. — Это… неожиданно.

— Я знаю. Не вполне сочетается с домом, правда?

— Да уж. Кто совершил такое преступление?

— Моя знакомая, дизайнер по интерьеру.

Касси скептически посмотрела на него.

— Высокая блондинка?

Ник поежился.

— Ей нужно было опробовать пару идей. В доме был полнейший разгром, когда я его купил, а времени, чтобы заняться отделкой, не хватало. Так что я отдал все в ее руки.

— Надеюсь, она была признательна.

— Лучше назвать это взаимовыгодными отношениями, которые развивались естественным путем.

Касси проковыляла в столовую. Серо-черные тона и хром.

— Наверное, их в школе дизайнеров не учили комбинировать цвета?

Ник пожал плечами.

— Бет думала, что ты обосновался здесь с определенными намерениями, — сказала Касси, оглядываясь по сторонам.

— Бет так считает? — Значит, они уже успели посплетничать. — Нет. Заканчивался срок аренды на квартиру, где я жил, тут как раз и подвернулся этот дом. Мне понравилось место. — Ник натолкнулся на пренебрежительный взгляд. — Хочешь посмотреть остальное?

Касси попыталась представить спальню. Рассеянный свет, черный ковер и покрывало из волчьей шкуры?

— Нет, спасибо.

Ник улыбнулся.

— Ты права. Я должен был сначала навести о ней справки. — Он взял Касси за локоть. — Пойдем. Тебе лучше не нагружать ногу. Покажешь, что я должен делать.

— Ты? — она специально говорила с пренебрежением, так легче забыть, что Ник сжимает сейчас ее руку. — Я думала, меня пригласили готовить.

— Нет, тебя пригласили только для того, чтобы я не наделал ошибок, я хочу честно смотреть Веронике в глаза, когда придется говорить: «Я все сам приготовил».

— Хорошо. — Это уже больше походило на попытку во что бы то ни стало сохранить лицо перед гостьей, чем на прелюдию к соблазнению. Но кто знает, как все обернется.

Приятно готовить, когда Касси рядом, подумал Ник. Несмотря на холодные стены. Касси принесла с собой тепло. И пока Ник, следуя ее инструкциям, пытался совладать со всеми этими ножами и терками, она, устроившись на стуле в центре, рассказывала о работе на телевидении, о промахах и удачах, ничего не приукрашивая. Но ни слова о личной жизни.

— В лимонной цедре не должно быть белой прослойки, — предупредила она, когда Ник энергично начал натирать лимон на терке. — Это придает горький вкус.

— Но ничего не случится, если натереть помельче, — протестовал Ник.

— Тебе нужна только цедра, масло из кожицы, тогда произойдет чудо. Теперь выжми сок, и все готово.

— А бульон?

— Я принесла немного своего.

— Принесла? А это не…

— Да?

— Обман?

— Может быть, если хочешь, забудем про него.

Ник пожал плечами.

— Ладно, надеюсь, он хороший?

Касси красноречиво посмотрела на него.

— Он в моей корзинке. Передай, будь добр. — Ник взял маленькую старомодную корзинку круглой формы, Касси поставила ее на разделочный стол, вынула банку с закручивающейся крышкой, отлила жидкость в мерный стаканчик. — Теперь можешь накрывать на стол.

— Да, мэм.

— Не забудь поставить цветы, — крикнула она вслед.

Ник вернулся за посудой.

— Цветы?

— Ты забыл, — Касси укоризненно покачала головой. — Сорви несколько цветков в саду. В глубине двора, под яблоней, я видела красную розу. Она подойдет.

— Красные розы обычно… — Ник замолчал, беспомощно разведя руками. Это было так на него не похоже. Он даже смутился.

— Обычно? — переспросила Касси.

— Слишком о многом говорят.

— А ты не дашь бедной женщине даже шанса предположить, что ею увлеклись всерьез? Хотя ты прав, желтое будет смотреться намного лучше на фоне серых стен. — А на языке цветов означает неискренность. Но этого Касси ему не скажет. — Хочешь, я разложу закуску, пока ты занят цветами?

Ник взглянул на часы.

— О чем ты говоришь? Я уже вышел из графика, а еще нужно успеть принять душ… — он вдруг замолчал. — Что ты на меня так смотришь?

— Как?

— Как будто вот-вот расхохочешься мне в лицо.

— Прости. Я постараюсь отнестись ко всему серьезно. Дашь мне руку?

Ник подошел и, не обращая внимания на протянутую руку, обнял ее за талию и поднял, потом очень осторожно опустил на пол.

— Спасибо, — чуть хрипло сказала она.

— Всегда рад. — Черт, черт, черт. Что его заставило ввязаться в эту историю? Он хотел, чтобы за его столом сидела не Вероника Гранд, а Касси. Так сильно, что если он не отправит ее сейчас домой или не примет холодный душ, то обязательно сделает глупость. Например, скажет, что любит ее. Что за бессмыслица! На него не похоже. Да он почти ничего о ней не знает. Кроме того, что она была замужем, а теперь не замужем. И что она не хочет об этом говорить.

— Иди, — она слегка подтолкнула его. — Твой блондинистый телеграфный столб скоро прибудет. Нет, постой. Лучше покажи, где мне прятаться, если ей вздумается зайти на кухню.

Ник встревожился не на шутку. — Она не зайдет, зачем?

— Она может зайти, — предупредила Касси. Ник схватился за голову. Касси обрадовалась, что он начал наконец понимать трудность предстоящего мероприятия. Ник стал ей даже симпатичнее. — Я спрячусь, — добавила она.

— Ну, есть кладовая. Вон там. — Он открыл дверь и показал старую кладовую с пустыми полками.

Касси почему-то захотелось сразу же заставить их джемами и вареньями.

— А куда ведет эта? — Она показала на вторую дверь, рядом.

— На черную лестницу, потом в сад, — объяснил Ник. Дизайнер по интерьеру не стала ее отделывать. Лестница была выложена старой каменной плиткой, а стены давным-давно выкрашены в кремовый цвет. На одном из крючков одиноко висел потрепанный жакет, на полу под ним стояла пара резиновых сапог; такое впечатление, что они попадали исключительно в грязь и ни разу — в лужи. — Думал, попробую силы в садоводстве, но времени не хватило. — Ник читал каждую ее мысль с пугающей точностью.

— Хорошо, теперь я знаю, что смогу ускользнуть незаметно для твоей гостьи, — Касси открыла еще одну дверь, обнаружила за ней унитаз и раковину. Вторая вела на узкую лестницу. — Я выйду через нее, когда события наберут оборот, — сказала она.

— Касси!

— Что?

— Это черный ход. А парадная лестница… — Ник догадался, что его просто дразнят, и замолчал.

— А, комнаты для прислуги, — сказала она. — Очень удобно. — На щеках Ника появилось что-то похожее на румянец, наверное, впервые с тех пор, как он вышел из подросткового возраста. — Не волнуйся, Ник, как только ужин будет подан, я уйду. Ты закажешь такси?

— Да, но я не знаю, во сколько оно может понадобиться… просто набери номер, когда будешь готова. Я заплачу. — Ник помолчал. — Касси, я так и не поблагодарил тебя за то, что ты спасла мою шкуру.

— Не стоит беспокоиться. Думаю, ты сможешь объяснить моему будущему молодому помощнику, как это лучше всего сделать. — Она улыбнулась одними губами. Наверное, считает его дешевкой, но тем не менее не собирается отказываться от его предложения. — А теперь тебе лучше навести лоск, пока не пришел твой идеал. — Она говорила сладким голоском, в нем был даже не сахар, а сахарин. — Трудно выглядеть хорошо после того, как постоишь над раскаленной плитой, но ты же не хочешь, чтобы Вероника подумала: «Он даже не подготовился к моему приходу»?

Ну как ей объяснить, что с Вероникой его ничего не связывает! Ник понимал, что вряд ли изменит мнение Касси о своей персоне. Дело в том, что он и сам думал о себе с отвращением. Вероника прекрасный профессионал, специалист по маркетингу, а он испортит взаимоотношения из-за какой-то дурацкой записки в мужской комнате… Бет права: пора взрослеть. Лучше начать прямо сейчас.

Вероника напросилась на ужин, значит, получит только ужин. А что касается Касси, ему понадобится немного времени, чтобы разобраться, почему он так считается с ее мнением. Это слишком важно.

— Хочешь выпить что-нибудь? — предложил он.

— Спасибо, не стоит, — отказалась Касси. Хотя жаль. Ей показалось, что глоток-другой помог бы пережить предстоящие часы.

Глава восьмая

Касси с нетерпением ждала, когда Ник уйдет и она останется на кухне одна. А когда Ник вышел, ей стало его не хватать. Идиотизм. Он ни капли не считается ни с ней, ни с кем-то другим. Только с собой. Даже не поблагодарил ее за помощь, размышляла Касси, выкладывая сложный рисунок из долек копченого лосося и очищенных креветок на двух блюдах и украшая их свернутой в колечко лимонной кожурой и огурцами.

Он и не пытается оправдать себя. Просто ужинает с другой женщиной, и все. С одной из своих обожаемых длинноногих блондинок.

— Все под контролем? — Касси добавляла приправы в майонез, когда Ник положил ей одну руку на плечо, а другую запустил в посудину и облизнул палец. Касси, разозлившись, слегка хлопнула ложкой по его руке.

— Нужно добавить горчицы, — сказал Ник.

— Кто из нас делает этот майонез? — поинтересовалась Касси.

— Я, — напомнил Ник. — По крайней мере теоретически. А я всегда кладу больше горчицы. — Ник поднял палец, перемазанный в майонезе. У него длинные пальцы. Сильные, прямые, с гладкими, чувствительными подушечками.

Касси, вздохнув, добавила еще одну ложку горчицы.

— Я тебе это припомню, — сказала она, взбивая майонез гораздо сильнее, чем нужно. Ник так и не убрал руку с ее плеча. Касси чуть скосила глаза. А у него красивая кисть, подумалось ей. Узкая, точеная… Женщины обожают, когда такой рукой проводят по щеке. Ей вдруг захотелось, чтобы время остановилось.

Что с ней происходит? Пять лет она не чувствовала ничего похожего. А сейчас… всего один поцелуй Ника Джеферсона разбудил дремлющие воспоминания о прикосновениях, поцелуях, любви…

— Когда должна прийти Вероника? — спросила она, пытаясь перевести мысли на соусы и подливы.

— В любую минуту.

— Тогда начнем. Хочешь, чтобы она подумала, что застала тебя за плитой? Или предпочитаешь другой вариант, чтобы она решила, что ты только что разогрел ужин в микроволновке? Включи духовку. — Касси соскользнула со стула и чуть поморщилась, ступив на больную ногу. Достав какой-то сверток из корзины, она протянула его Нику. — Обычно я пеку хлеб сама, но, слава богу, догадалась, что ставить его на стол — уже слишком. Если положишь его в духовку, аромат распространится по всему дому.

— Так поступают хозяева, когда продают жилье? — Ник продолжал стоять. — Действует безотказно, правда?

— Ник, просто положи хлеб на поднос. В духовке. Я скажу, какую температуру установить. — (Ник не двинулся с места.) — В чем дело?

— Не знаю, смогу ли я это сделать? — Ник взмахнул рукой, показывая на кухню. — Я должен все ей рассказать.

После всех мучений, через которые прошла Касси?

— Ник, не останавливайся. Мне совершенно все равно, проснулась у тебя совесть или нет. — В дверь зазвонили. — Откроешь? Можешь терзаться муками совести без меня. А утром подумай о возможности шантажа. Это будет тебе достойной наградой.

— Шантаж? — Ник застыл на месте.

— Иди, — Касси махнула рукой. — Я пошутила. Что касается меня, я не скажу ни слова. Ты ведь понимаешь, что мне нужно сохранить свою репутацию. Если пронюхает бульварная пресса, ох и горячий у них будет денек. А так как я никогда не поверю, что у тебя есть совесть…

— Снова шутишь? — перебил Ник. Он сжал губы, а серые глаза потемнели.

Касси удивленно взглянула на него. Как ни странно, он обиделся. Но Касси не собиралась извиняться.

— А сейчас действуй и держи ее подальше от кухни… — (Ник продолжал сверлить ее глазами. Злится?) — Полагаю, ты найдешь, чем ее отвлечь, — не подумав, сказала Касси. Лишь бы он ушел.

— Уверен, что смогу, — пообещал Ник. Позвонили второй раз. Он развернулся и вышел из кухни. Как раз то, что она хотела?

Касси прислушалась к звукам, доносящимся из прихожей, и прибавила огонь под сковородкой. Через полчаса я уйду, пообещала она себе. Она не знала, какой святой покровительствует кулинарам, но пообещала ему, что больше никогда не ввяжется в подобную историю.

— Вероника, как я рад тебя видеть! — Ник специально произнес приветствие как можно радушнее, на случай, если Касси подслушивает. Хотя зачем ей подслушивать? Касси и так уже ясно дала понять, что он немногим лучше дождевого червя. А может, даже не считает, что он достиг и этой ступени эволюции.

— Ник, дом просто великолепный. — Вероника прошла в прихожую, оглядываясь. Ник взял у нее накидку и провел в гостиную. Ему вдруг показалось, что там стало еще больше черных тонов и еще меньше домашнего уюта. — Милый дом, — вежливо оценила Вероника.

— Необходима небольшая переделка, — сказал он, не объясняя, что сам здесь ничего не выбирал. В сущности, Ника не очень волновало, что подумает Вероника о его доме. Ему хотелось, чтобы та поскорее ушла. — Выпьешь что-нибудь?

— Стакан вина. Белого. Есть сухое?

— Конечно. Чувствуй себя как дома.

Вероника продолжала стоять.

— Можно посмотреть комнаты?

Ник вспомнил, что Касси предупреждала его о возможных накладках.

— Пожалуйста, — сказал он после короткой паузы. — Я приготовлю вино и проверю, как дела на кухне.

Ник распахнул дверь, но кухня была пуста. Только тонкий аромат мяса в горшочке напоминал, что Касси где-то поблизости. Он достал из холодильника бутылку шардоне и содрал фольгу с горлышка. Потом обеспокоенно посмотрел на горшок, вспомнив, как быстро все превращается в баллистический снаряд, когда начинаешь готовить сам. Хоть Касси и считает его дождевым червем, но не может же она просто так уйти и бросить его.

— Касси? — Дверь кладовки чуть приоткрылась, и Касси выглянула в щелочку, ее лицо горело, а волосы растрепались. В отличие от Вероники, у которой головка была аккуратно причесана — волосок к волоску, Касси, была похожа на взъерошенного птенца. Ник протянул было руку, чтоб пригладить непослушные пряди, но, опомнившись, отдернул ее. — Что, черт побери, ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь? — со злостью прошептала она. — Прячусь от твоей очаровательницы.

— От кого?

Касси, не вполне уверенная, что такое слово вообще существует, не рискнула его повторить.

— Я чуть шею не свернула, когда забиралась сюда. Может, ты будешь предупреждать меня свистом или каким-то сигналом?

— Боюсь, если сделаю это, у Вероники возникнут подозрения. — Нику казалось, что Вероника и без того уже что-то заподозрила. — И потом, я зашел один.

— Не догадывалась…

— Ты можешь смотреть через вентиляционные отверстия… — Ник взглянул на отверстия в двери, диаметром в дюйм, довольно высоко от пола, — если встанешь на цыпочки…

— Ник? — крикнула Вероника из коридора.

— Я на кухне. — Убедившись, что Касси не настроена выкинуть какой-нибудь фокус, Ник улыбнулся. — Если не хочешь быть пойманной, прячься снова, — посоветовал он.

— Добавь лимон, — быстро прошептала Касси. И нырнула в кладовку, когда Вероника показалась в дверях.

— Боже мой! Домашние хлопоты в самом разгаре. — (Ник мог не отвечать, потому что лимонный сок шипел на раскаленной сковородке.) — Тебе помочь?

— Если хочешь. Можешь достать из холодильника две тарелки с копченым лососем. И отнеси их в столовую, а я пока открою вино.

— Копченый лосось? — Вероника открыла холодильник. — И клубника. Как замечательно!

— И как просто готовится!

— Я так не сказала.

— Но подумала, — ответил Ник, когда она ушла с лососем. Он наконец открыл вино и наполнил два бокала.

Касси просунула голову в дверь.

— Ушла?

— Только на минуту.

— Быстро добавь розмарин и перемешай.

Ник подошел к плите и выполнил указание.

— А теперь что?

— В каком смысле? — спросила Вероника, возвратившись на кухню. Нику с трудом удалось сохранить невозмутимость.

— Гм… я просто разговариваю сам с собой. Положил розмарин и не могу вспомнить, что добавляется потом, бульон или сметана… — Ник улыбнулся, как будто вспомнил. — Бульон! — Мерный стаканчик стоял рядом с плитой. Он залил бульон и перемешал.

— Что это? — спросила Вероника, склонившись над плитой. — Ах, цыпленок. Что же, пахнет очень аппетитно.

— Надеюсь, и на вкус он будет таким же. — Ник потянулся за своим бокалом.

— Разве ты не знаешь, какой он на вкус? — Вероника смотрела на него, как кошка на птичку, которую собралась поймать на ужин. Ник вспомнил, что почувствовал то же самое в комнате правления несколько дней назад. Чего все-таки добивается эта Вероника?

— На самом деле не знаю. Я в первый раз… э… пробую приготовить по особому рецепту.

— О, еще и домашний хлеб, — сказала она.

— Хлеб? — Ник только сейчас вспомнил про сверток. — Ах, да. Но он не домашний, до такой стадии я еще не дорос. — Ник поставил бокал, вынул сверток из духовки и быстро положил его в корзину, которая, как ни странно, стояла под боком. — Это всего лишь хороший испытанный вариант «купи и сделай выпечку», — продолжил он, удивляясь, как Касси удается размещать вещи так, чтобы в нужный момент они оказывались под рукой. — Так, придется подождать немного.

Но тут Ник заметил какое-то шевеление за приоткрытой дверью кладовки. Значит, пора удалиться.

— Можно начинать ужин, пойдем, я только убавлю огонь. Ты проголодалась?

— Я перехватила гамбургер по дороге. На всякий случай, — призналась Вероника. — Не думала, что ты действительно можешь готовить. — Она огляделась, все еще не веря своим глазам.

Ник жестом пригласил ее в столовую.

— Подожди. Ты еще ничего не пробовала. — Потом повернулся в сторону кладовой и подмигнул.

С бешено колотящимся сердцем, Касси, сжав зубы, бесшумно вернулась на кухню.

Засыпав промытый рис в чашку для микроволновки, она еле удержалась, чтобы не поддаться искушению все вымыть и отчистить, пока не закипел чайник. Она повар, а не посудомойка. А Нику потом придется объяснять Веронике, почему его волшебная кухня очищается сама собой.

Из своего укрытия Касси как следует разглядела прекрасную блондинку. Эта женщина не из тех, кто верит в сказки.

Ну вот, цыпленок почти готов. Нужно сказать Нику, чтобы он вернулся на кухню, пока она не приступила к следующему блюду, а его гостья занята копченым лососем. Если Вероника из тех визитеров, кто хочет «помочь» или сомневается в честности Ника, то обязательно последует за ним на кухню и заметит, что цыпленок испарился из кастрюли, пока они ели лосося.

Но тут, как подарок свыше, громко засвистел чайник.

— Нет, Вероника, ничего не нужно. Отдыхай. Я на минуту. — Голос приближался. Потом вошел и Ник. — Что это, черт возьми? — со злостью зашептал он.

— Чайник. Ты поставил его, когда заходил в последний раз, не помнишь? — (Ник недоверчиво взглянул на нее.) — Пора готовить рис, — она налила кипящую воду и включила микроволновку. — Ник, окажи услугу, если зашел. Достань цыпленка из кастрюли и положи на это блюдо.

Ник воткнул вилку в мясо и… уронил цыпленка на плиту.

— Черт! — воскликнул он, когда соус брызнул на рубашку. Касси молча протянула салфетку.

— Не волнуйся, это в твою пользу, — мило улыбнулась она.

— Ник, ты уверен, что тебе не нужна помощь? — подала голос Вероника.

— Нет. Отдыхай, я сейчас приду! — крикнул Ник, стараясь не смотреть на Касси. — Господи, это кошмар. Я начинаю говорить, как моя мама на рождественских праздниках.

— Правда, пока что не поёшь рождественских хоралов, — сказала Касси, добавляя огонь под кастрюлей с соусом. — Уходи. Ты слишком долго здесь пробыл. Хочешь, чтобы она пришла посмотреть, как дела? — Вполне возможно, что хотел. Может быть, его действительно замучила совесть. — Ник, я не хочу, чтобы меня увидели.

Он взял со столика бутылку вина. Потом тихо подошел к Касси и поцеловал ее в пылающую щеку.

— Касси, спасибо тебе.

Она испуганно повернулась к нему.

Стоя лицом к лицу, они, не отрываясь, смотрели друг на друга. И Ник поцеловал ее еще раз, крепко.

Касси продолжала стоять, не говоря ни слова, пока он не исчез в дверях.

Он что, с ума сошел? Он целовал ее и крутил роман с другой — той, которая явно собралась провести экскурсию по его прекрасному снаружи, ужасному внутри дому и, конечно же, закончить ее в его безвкусной спальне.

Касси с отвращением вытерла губы.

Черт с ним, с этим мужчиной. И с его самонадеянностью. Он получит свое, если Касси сейчас уйдет, оставив неприготовленный обед на плите. Но Касси не ушла, а отыгралась на виноградинах — со злостью кромсала их, вынимая косточки, пока соус в кастрюле остывал. Тогда и зашел Ник с грязными тарелками. Касси выругалась и бросилась к кладовке, не обращая внимания на резкую боль в ноге, которая, как могла, протестовала против такого варварского отношения к себе.

— Не волнуйся, — сказал Ник, поддержав Касси за локоть, когда она споткнулась. — Вероника смотрит мою коллекцию компакт-дисков. У нас есть пара минут.

Касси взглянула на него, вырвала руку и убрала со лба непокорную прядь волос.

— В таком случае посмотри, готов ли рис, а я закончу с цыпленком. — Она отскочила от Ника как можно дальше и, сосредоточившись, стала перемешивать цыплят и виноградины в соусе.

— Рис готов, — сказал он, последовав за ней как тень. — Я разложу его по тарелкам, хорошо?

— Ник…

— Да?

— Нет, ничего. — Спрашивая у мужчины, почему он тебя поцеловал, вряд ли получишь вразумительный ответ. К тому же продемонстрируешь, что он тебе не безразличен. А это не так. Так не должно быть и не может быть. Касси разложила цыпленка по двум тарелкам, добавила сверху полную ложку соуса. Украсила блюдо виноградинами и тонким колечком лимонной кожуры.

— Касси, это не… то есть я…

— Что ты? — Касси воинственно смотрела на него снизу вверх. — Что с тобой, Ник? Тебе мало одной женщины?

— Ник… — позвала Вероника голосом девочки, которой скучно.

— Лучше не заставляй леди ждать, — Касси отвернулась. — А то она выведет тебя на чистую воду.

— Черт возьми, Касси…

— Осторожно. Вероника услышит, — Касси вручила ему горячие тарелки. Ник поморщился. — Иди и ешь своих цыплят, пока не остыли, — сказала она.

— Неплохо, — пробормотал он. — А рис?

— За ним придется вернуться. Или у тебя три руки?

— С двумя женщинами, которых нужно сделать счастливыми, они мне понадобятся, правда?

У тебя не будет двух женщин, со злостью подумала Касси. Но сказать не успела, Ник уже ушел. Когда он вернулся за рисом, Касси, склонившись, раскладывала на подносе клубнику, крем и меренги, приготовленные по собственному рецепту сегодня утром.

Почему этот мужчина выводит ее из равновесия? Она много работает. Сделала успешную карьеру. Почти все ее мечты осуществились. Она любила — и поняла, что любовь может рассыпаться в прах. Поклялась, что уже никогда не полюбит. Особенно такого, как Ник Джеферсон.

Касси пыталась не слышать голосов, тихо журчащих на фоне струнного концерта Моцарта. Старалась не думать о том, что говорит Ник и что он, может быть, делает.

У нее был шанс. Обед в ресторане вместо стояния у горячей плиты ради другой женщины. Ей не нужен мужчина, чтобы сделать свою жизнь полной. Особенно такой, как Ник Джеферсон. Один раз она уже обожглась. Хватит с нее!

Касси подавила слезы и поставила на поднос чашечки с кофе, крем и сахар. Ник купил коробку дорогих шоколадных конфет. Она открыла ее и съела две. Пустые ячейки в коробке смотрели на нее с укором. Найдя в буфете маленький стеклянный стаканчик, она высыпала туда оставшиеся конфеты. Вероника, наверное, не ест шоколад, так что ничего не потеряет, если Касси съест еще одну конфетку.

Из столовой послышался шум. Касси осточертела кладовка, и она спряталась в туалете. По крайней мере там можно посидеть и хорошенько поплакать, если захочется. Но плакать она не станет, сказала себе Касси, тихо шмыгнув носом.

Идиотка, пробормотала она, увидев в зеркале свои мокрые глаза. И снова шмыгнула носом. Оторвав полоску туалетной бумаги, она тихонько высморкалась. Потом сполоснула лицо холодной водой, строго напомнив себе, что два поцелуя ничего не значат для Ника Джеферсона. Поцелуи — его хобби. Некоторые мужчины играют в крикет или рыбачат. А он целует женщин. По слухам, он предпочитает высоких блондинок, но и другим порой перепадает.

Когда Касси наконец вышла из туалета, подноса с клубникой и кофе уже не было. Значит, и ей пора уходить. Лодыжка, которая благодаря хорошей повязке и обезболивающим сегодня ее почти не беспокоила, начала ныть. Касси проковыляла к телефону, набрала номер, написанный на желтом листочке, приколотом к стене. Трубку очень долго не брали.

— Ну, давай, — умоляла она молчащую трубку. Чем быстрее она уедет, тем быстрее перестанет думать о том, как Ник и Вероника пьют свой кофе с бренди. Касси ужасно хотелось, чтобы Вероника вызвала такси и уехала до наступления ночи. Размечталась.

— Мелчестер-такси, — наконец послышалось в трубке. Оказалось, что все машины сейчас заняты, и такси приедет не раньше, чем через полчаса. Касси разозлилась на себя за то, что не подумала об этом раньше. Теперь осталось только ждать.

Наверное, стрелки на стенных часах замерли. Только взрывы смеха, доносящиеся из гостиной, отсчитывали секунды, которые казались минутами, а минуты — часами.

Пять минут. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Касси, решив, что лучше подождать на улице, чем мучиться здесь, на кухне, и слушать, как Ник ухаживает за прекрасной Вероникой, сползла со стула.

Задняя дверь была закрыта на крючок, старый и проржавевший. Касси подергала его вверх и вниз. Она почти открыла дверь, когда каблучки Вероники зацокали по кухонному полу, выложенному плиткой.

— Я помогу тебе вымыть посуду, — прощебетала она, слышно было так, как будто Вероника стояла рядом с ней. — Должна же я отблагодарить тебя за восхитительный ужин.

— Не стоит, — возразил Ник. — Завтра утром придет домработница и все помоет.

— Ник, это отвратительно. Только мужчина может оставлять на ночь грязную посуду. Минута, и все будет готово.

Она открыла воду.

— Начинай, Ник. Я протру посуду, только загляну в туалет.

Вот это здорово. Значит, к посуде она и не притронется. Касси так развеселилась, представив Ника по локоть в грязной воде, что начала дергать защелку с удвоенной силой. Если гостья спустится вниз, она успеет улизнуть.

— Покажи, куда идти, — попросила Вероника.

— Там есть туалет.

Там? Или здесь? В ответ на ее сомнения соседняя дверь чуть приоткрылась.

Господи, Ник, наверное, думает, что она уже ушла. Касси отчаянно дернула защелку. Та поднялась, но дверь по-прежнему не открывалась.

Слышала ли Вероника? Наверное, нет. Но Ник наверняка все понял, потому что Касси услышала, как он быстро зашагал по кухне.

— Но этот туалет простоват, — сказал он. — Есть другой, современный, внизу.

Вероника звонко рассмеялась.

— Господи, Ник, не делай из мухи слона. И простой подойдет.

— Но там может не быть бумаги, — сообразил Ник. — Или мыла. Пойду проверю.

— Ник! Можно подумать, что ты что-то прячешь. Скелеты в… хм… сортире. — (Ник принужденно засмеялся.) — А повара высшего разряда ты случайно нигде не припрятал?

— Повара? — Нику и тут удалось рассмеяться. Но, по мнению Касси, не очень убедительно. — Какая ты подозрительная, Вероника. Иди и проверь сама.

Касси уже не подслушивала. Она сделала единственное, что ей оставалось. Сняла ботинки, открыла дверь на лестницу и, забыв о лодыжке, побежала вверх по ступенькам.

Глава девятая

Стоя на кухне и созерцая раковину, полную грязных тарелок, Ник Джеферсон раздумывал, как бы побыстрее выпроводить свою гостью. И придумал.

Уже заканчивая телефонный разговор, Ник услышал странный шорох. Он повесил трубку и взглянул на потолок. Там, наверху, кто-то ходил по скрипучим старым половицам.

Касси?

Ник думал, она давно ушла. Касси достаточно ясно выразила свои намерения, и Ник был уверен, что она сбежала отсюда, как только освободилась. Так почему же она до сих пор здесь?

Он открыл дверь на лестницу черного хода, собираясь подняться и посмотреть, что случилось. Но Вероника опередила его и уже разглядывала лестницу. Значит, она тоже слышала?

— Здесь две лестницы, Ник? — спросила она, оборачиваясь. От ее взгляда ничего не ускользало. Но ничего и не отражалось в этом взгляде. У Касси наоборот. В ее глазах можно было прочесть все ее мысли. Или почти все. Только после вопросов о ее муже в глазах появлялась пустота. Или затаенная боль.

Ник слегка улыбнулся.

— Конечно, Вероника. Одна ведет вверх, другая вниз. — Вероника смотрела скептически. Ник пожал плечами. — Сначала их было еще больше. По одной на каждого члена семьи.

— Неплохо придумано. Можно, я поднимусь? — (Кажется, Ник начал медленнее соображать и не мог придумать, как остановить ее.) — Ты ведь разрешишь мне посмотреть дом?

Ник кивнул.

— Конечно. Я покажу тебе все, когда мы помоем посуду.

— Это подождет, — она протянула руку. — Пойдем?

Он смотрел на эту руку, на чуть издевательскую улыбку в уголках ее губ и глаз. Еще неделю назад Ник принял бы такое приглашение, не раздумывая ни секунды. Слишком поздно он обнаружил, что Веронику лучше держать на дистанции.

— На твоих каблучках лучше подниматься по главной лестнице. Эта… обветшала.

— Какие проблемы, — она сбросила туфли. Так как Ник не предложил ей руку, она сама схватилась за нее и побежала вверх по ступенькам. Нику оставалось только следовать за ней, надеясь, что Касси услышит шаги.

Касси стояла на верхней площадке лестницы и разглядывала извилистые узкие коридорчики со множеством дверей. Жаль, что она отказалась от предложенной Ником экскурсии, сейчас ей без труда удалось бы найти парадную лестницу и скрыться.

Касси прислушалась. Она почти не слышала Ника, но, даже не имея воображения, можно догадаться — он отвечает Веронике, которой вздумалось прогуляться наверх. Послышался скрип ступенек. Касси бросилась к ближайшему коридору, в панике высматривая проход к парадной лестнице.

— Какое странное место. Что это за старинная вязь? «Жил однажды кривой человечек, и он построил кривой дом…»

— Не думаю, что ты правильно поняла текст.

— Нет? А… — Вероника вдруг остановилась и посмотрела в круглое окошко на лестничной площадке. — А какой чудесный сад. Еще одно из твоих оригинальных хобби?

— Вероника…

— Бурбонская роза? Та, красная?

— Не знаю. У меня не хватает времени заходить туда. Раз в неделю приходит садовник.

Голоса были уже совсем близко. Касси оставила поиски и открыла первую попавшуюся дверь. Зашла. Только бы это оказался не чулан. Нет. Она прошмыгнула в комнату, прислонилась к двери и перевела дыхание. Потом осмотрелась и чуть не вскрикнула.

Спальня Ника. Широкая, низкая кровать, черные шторы, светло-серый ковер. Дизайнерша и тут постаралась. Но хотя бы худшие ожидания Касси не оправдались. На кровати лежала не шкура экзотического животного, а вполне обычная пуховая перина.

— Это твоя комната, Ник? — Касси ясно услышала, как щелкнул замок, и даже почувствовала легкий толчок. Она быстро встала так, чтобы не быть замеченной, когда откроется дверь. — О да, — кажется, Вероника с трудом сдерживала смех.

— Я говорил, что обстановку нужно менять.

— А мне нравятся черные шторы, — Вероника вошла в спальню. — Они так замечательно банальны. Зато точно знаешь, что на уме у мужчины, который их выбрал.

— Я их не выбирал.

Вероника не отреагировала на раздраженную реплику.

— Это атлас? — Она подошла к кровати и потрогала покрывала. — Нет. Ну что же, и тебе он может быть не по карману.

— Вероника…

Касси видела все через щелочку между дверью и косяком. Сейчас Вероника стояла у постели и улыбалась Нику. Какие у нее роскошные ресницы. Потом она поправила волосы и очень соблазнительно подняла их, открыв шею.

— Я до сих пор не поблагодарила тебя за прекрасный ужин, Ник.

— Рад, что тебе понравилось. — (Конечно!) — В общем-то…

— Ты знаешь, я в тебе ошибалась. Про тебя ходит столько слухов, но ты совсем не такой, как говорила Люси.

— Люси?

— Моя секретарша. Она предупреждала, чтобы я была с тобой поосторожнее. Рассказывала, что наши мужчины заключили пари на то, как скоро ты со мной переспишь.

— Правда? — Ник откашлялся. — И ты поверила?

— Что, все неправда? — Вероника изобразила смущение. — Как жаль.

Касси, которой пришлось изо всех сил сжать зубы, чуть не сползла на пол, когда Ник от удивления раскрыл рот.

— Ну… ты знаешь, как это бывает.

— Да, Ник, конечно, я знаю. Собери полдюжины мужчин вместе, и они будут вести себя как кучка школьников у велосипедной стоянки.

— Они не хотели ничего плохого.

— Как и все представители мужского рода, — сухо заметила гостья.

— Ты пришла сюда сама, Вероника. И сама захотела… посмотреть дом.

— Но флиртовать в офисе — это так омерзительно, правда?

Гораздо лучше, чем подслушивать чужие разговоры в спальне мужчины, подумала Касси. Нужно сделать что-нибудь, предупредить Ника, что она здесь. Пока события не зашли слишком далеко. Но как? Ник смотрел в другую сторону, и любой знак мог привлечь внимание Вероники. Касси тихонько поскребла ногтем по двери.

— Что это? — подскочила Вероника.

— Мышь, — тут же нашелся Ник. Он понял. Но Вероника отреагировала неожиданно. Вскрикнув, она прижалась к нему. Теперь пусть сам выкручивается. В конце концов, все шло по его плану.

Хотя не совсем. Присутствие Касси не предполагалось.

Но как только дверь закроется, они ее увидят — с горящими щеками, растрепанной прической и ресницами, которые она не потрудилась накрасить. Ник увидит их вместе и, конечно, сравнит. Как сделал бы всякий мужчина. Хотя, даже причесанная и накрашенная, она ни в чем не может соперничать с элегантной, утонченной Вероникой Гранд. Даже если та визжит от испуга при упоминании о мыши. Впрочем, скорее всего, она не испугалась воображаемой мыши. Просто воспользовалась ситуацией. Чтобы обнять Ника.

Касси не знала, почему он поцеловал ее там, на кухне. Просто в знак благодарности? Увидев их вместе, Касси не строила иллюзий: Ник больше никогда ее не поцелует. Но ведь она этого и хотела?

Нужно подумать и о Веронике. Бедняжка, наверное, в лице переменится, когда поймет, что ее обвели вокруг пальца.

Хорошенькое дело, об этом она и не подумала. Что за шутки судьбы, меньше всего ей хотелось оказаться здесь. В отчаянии Касси снова поскребла дверь, на этот раз сильнее.

— Крысы, — сориентировался Ник. — Завтра позвоню в санитарную службу…

Вероника вздрогнула и еще сильнее прижалась к Нику.

— Я тебя понимаю, — посочувствовал Ник. — Наверное, это беда всех домов с тростниковыми крышами. А жуки — так просто ночной кошмар. Все время падают с потолка. Наверное, ты не знаешь, как выглядят жуки-точильщики? Постоянно слышу их шуршание… — (Касси послушно зашуршала.) — Давай спустимся вниз, я налью тебе бренди или… — В дверь позвонили. — Опоздал, — старательно вздыхая, сказал Ник. — Это твое такси.

— Такси? — нахмурилась Вероника. Касси с удовольствием увидела у нее на лбу самую обычную морщинку. — Я не заказывала.

— Я забыл предупредить, что поздно вечером очень трудно уехать отсюда, поэтому я заказал такси. — Как легко он врет, подумала Касси. Нужно иметь в виду. — Я бы отвез тебя сам, но выпил немного. — Ник высвободился из рук Вероники и подтолкнул ее к двери. — Вечер был прекрасным. Спасибо, что рискнула попробовать мою стряпню. Я не очень опытный повар… как ты, наверное, догадалась.

— Да, ты нервничал немного, — согласилась Вероника. — Хотя тебе и помогал профессионал.

— Что?!

Вероника прошла к двери и, закрыв ее, указала на Касси, которая изо всех сил прижалась к стене, очевидно надеясь остаться незамеченной, но, даже если бы так случилось, ее пылающие щеки, наверное, все равно выделялись бы на бледно-сером фоне.

— Я одна из самых больших ваших поклонниц, мисс Корнвелл; для меня большая честь попробовать еду, приготовленную лично вами. К сожалению, бегаете вы хуже, чем готовите.

— Вы видели меня?

— Дважды. Первый раз — когда вы прятались в кладовку. И несколько минут назад — на лестнице.

Отрицать было бесполезно, и Касси беспомощно пожала плечами.

— Я растянула ногу, обычно бегаю быстрее.

Вероника посмотрела на Ника, возмущенно зацокав языком.

— Ник, как не стыдно так загружать бедную леди!

— Вы знали, что я все время была здесь? — спросила Касси.

Вероника непринужденно пожала плечиком.

— Да, что-то помешало мне открыть дверь в первый раз, а во второй раз она открылась легко. И, конечно… — она лукаво улыбнулась, — все эти мыши, крысы и жуки-точильщики…

Итак, Вероника всего лишь играла. Чтобы немного помучить Ника. Или помучить как следует. Но ей помешал звонок в дверь. Вероника Гранд начинала нравиться Касси, несмотря на ее рост и стройную фигуру. В дверь позвонили снова.

— Такси вызвала я, — сказала Касси. — Ник прав. Добираться отсюда можно целую вечность.

— Не возражаете, если я им воспользуюсь? — спросила Вероника, направляясь к дверям. — Ужин прекрасный, но мне действительно пора. — Она протянула Касси руку и посмотрела на Ника. — Ну, Ник… Спасибо. У меня давным-давно не было такого веселого вечера. — Она слегка похлопала его по щеке. — Особенно мне понравились жуки-точильщики. Прекрасный звуковой эффект. — И, подмигнув Касси, вышла из комнаты.

Ник с отчаянием в глазах бросился вслед. А Касси, которая уже не могла сдерживать смех, упала на кровать и зарылась лицом в перину.

— Вероника!

Ник догнал ее в туалетной комнате, она надевала туфли.

— Прости, Ник. Посуду я так и не вымыла, — сказала она, улыбаясь, как кошка, которая увидела открытую клетку с птичками.

— Это я должен извиниться. Прости. Я сделал глупость.

— Но предсказуемую глупость. — В столовой она взяла сумочку и повернулась к нему. — Знаешь, и я иногда заключаю пари. Женщины из секретариата тоже рискнули своими деньгами в надежде, что ты сказал мне правду. Интересно, услуги мисс Корнвелл дорого стоят?

— Вероника… пожалуйста… Касси не хотела этого делать; она мне просто помогла, потому что… ну, слишком трудно объяснить.

— Уверена, ты нашел способ убедить мисс Корнвелл. Наверное, ты не хочешь, чтобы я рассказала своим коллегам, что они оказались правы насчет тебя?

Раздался длинный звонок.

— Вероника, если хочешь, можешь рассказать все хоть целой компании, даже написать отчет и приколоть его на доску объявлений. — Ник распахнул входную дверь. — Я это заслужил за свой идиотизм. — Он протянул водителю купюру в десять фунтов и открыл дверцу машины, дожидаясь, пока Вероника сядет. Он был вежлив. Просто хотел, чтобы Вероника поскорее уехала, тогда он поднимется к Касси и все объяснит. Скажет, что не хотел…

Вероника внимательно посмотрела на Ника.

— Ник, ты действительно идиот. — Она чмокнула его в щеку. — А теперь иди в дом и расскажи этой женщине о своих чувствах.

— Касси! — Ник, стоя на пороге спальни, смотрел, как она пытается подняться, вытирая глаза. — Почему ты до сих пор здесь?

— Прости, Ник, — она пыталась справиться с очередным приступом смеха. — Все это… — Она взмахнула рукой, пытаясь подобрать слово.

— Тебя смущает? — предположил Ник.

— Нет. Но после стольких трудов — такой финал!

— Ты специально сюда зашла? Специально? — (Касси нахмурилась.) — Ты все испортила, — заявил Ник.

Касси вспыхнула от ярости.

— Конечно, не специально. Зачем мне портить вечер, который я с таким трудом помогала устраивать? Твоя гостья очень разозлилась?

— Скорее развеселилась.

— Прости.

— Не за что. Ты же не виновата. Просто мне не следовало доводить ситуацию до абсурда.

— А мне не следовало помогать. — Касси помолчала. — Пойду вызову другое такси.

— Я заказал еще одно, для Вероники. — Ник ослабил галстук и присел на край кровати. — Успокойся, Касси. Не нагружай ногу, — сказал он, когда Касси попыталась подняться. — Такси приедет только через двадцать минут. — Последовав собственному совету, он растянулся рядом на кровати. Он был тяжелым, кровать прогнулась, и Касси почти упала на него.

Возник момент неловкости, когда тело Касси прижалось к его телу, а ее волосы рассыпались по щекам и шее Ника и он вдохнул их сладковатый запах.

— Успокойся, Касси, — повторил он, обхватив ее талию. Касси снова попыталась встать, но он уже поймал ее и не отпускал. — Нам нужно поговорить.

— Поговорить? — Поговорить! Она расхохоталась, но тепло его руки поразило ее, как разряд тока, волна прошла по всему телу. Не время говорить, нужно бежать, пока защитный механизм, выработанный ею за годы, еще действует.

— Просто поговорить, — убеждал он. — Поверь, Касси.

Поверить ему? На этой большой двуспальной кровати, широкой, с черными простынями?

— Ни за что, — ответила Касси. Но это его не остановит. Он не из тех, кто обращает внимание на то, что девушка говорит «нет». Хотя два разоблачения за один вечер многовато даже для Ника. Конечно, в случае чего она справится с Ником Джеферсоном. А вот справится ли с собой?

Не отпуская Касси, Ник осторожно провел кончиком большого пальца по ее руке, а она опустила голову ему на плечо. Она знала, что нужно остановить его, убежать. Но знать и делать — разные вещи.

Целую вечность Касси не хотелось, чтобы ее так обнимал мужчина в сладкой прелюдии к любви. А теперь она крепко прижималась щекой к его груди и, слушая, как бьется его сердце, чувствовала себя так… как будто вернулась домой.

Смущенная этой мыслью, Касси подняла голову и посмотрела на него. Их взгляды встретились, и он взглянул на Касси с тем же смущением, отпустив запястье. Она была чуть разочарована, но Ник вдруг улыбнулся, поднес ее руку к губам. Второй рукой он подвинул подушку и положил ей под голову. Касси опустилась на нее, а Ник оперся на локоть и, глядя ей в глаза, ласково провел пальцем по щеке. Касси вздрогнула и нервно облизнула пересохшие губы. Прошло несколько лет… это безумие… она закрыла глаза.

Ничего не произошло, и она открыла их снова. Тогда он поцеловал ее. Это было не осторожное касание, как первый раз в магазине, не быстрый, жесткий натиск, как на кухне.

Сейчас поцелуй был настоящим, горячим и влажным, он не просил, не оставлял преград, окутав ее теплом и опасным восторгом, который расплавлял волю и подчинял. Голова ее кружилась, сердце колотилось, и каждая клеточка дрожала от страха и восторга.

Наверное, Ник прочитал все у Касси на лице, потому что поцеловал ее снова, легко, нежно. Он прошептал что-то и начал расстегивать ее блузку. Касси запрокинула голову, и он поцеловал ямочку на ее шее, потом грудь, живот. Ника остановил только жесткий ремешок на джинсах. Касси вздрогнула, когда Ник справился и с ним и провел языком вокруг ее пупка.

— Касси, я хочу тебя… — Эти слова не предполагали объяснений. Он хотел ее тело. Никакого романтического прикрытия. Я хочу тебя. А Джеферсон получает все, что хочет. Так кто же она? Еще одно пари? Вероника ускользнула, так в чем дело? Касси еще здесь, в его спальне, и ждет, когда ее внесут в список побед.

Касси задрожала снова, но уже не от страсти. Когда рука Ника скользнула под ремень ее джинсов, он сказал нечто другое:

— Мне кажется, я люблю тебя…

— О, нет…

«Хочу» — она еще могла поверить. Тут была грубая честность. «Люблю» — совсем иное, но этим словом часто пользуются, когда не действуют другие. А Ник врет с такой легкостью! Касси будто стряхнула с себя его поцелуи, мысли прояснились. Не дожидаясь очередной, еще большей лжи, она уперлась ладонями в грудь Ника и изо всех сил оттолкнула его. Скатилась с кровати и, пока он еще не понял, что случилось, бросилась к двери, не обращая внимания на резкую боль в лодыжке, на ходу застегивая джинсы.

Касси обнаружила парадную лестницу всего в нескольких ярдах, прямо по коридору. Знай она это раньше, ничего бы не случилось. Вероника, конечно, могла догадаться, что Ник пытается ее одурачить, но, не будь мыши за дверью, охотно простила бы его.

Черт, черт, черт. Застегивая пуговицу на джинсах, она чуть не споткнулась на пушистом ковре парадной лестницы. Потом направилась на кухню, к телефону.

— Касси, что все это значит? — Ник подошел, когда она набирала номер. Касси обернулась, вытянув вперед руку. Пусть только попробует подойти ближе. — «Верь мне». Так ты сказал, Ник. А потом… Как ты мог? Всего полчаса назад, собираясь разделить эту постель с Вероникой…

— Я не собирался…

— Но она раскусила тебя. Ну и меня заодно. У меня мало опыта в таких делах. Но даже с этим, маленьким опытом я могу защищаться.

— Правда? — В глазах Ника появился зловещий блеск. — Так в чем ты меня обвиняешь, Касси?

— Ты ведь не вызвал такси, Ник? Вероника уехала, но осталась я, чтобы не менять твои планы на вечер… — Касси замолкла, когда он направился к ней. В горле пересохло.

— Ты все сказала?

— Нет! — Потом она спохватилась: — Да. — Зачем тратить слова впустую?

— Мелчестер-такси, чем могу помочь? — привычно пробубнил голос диспетчера в трубке.

— Что? Ах да. Пришлите, пожалуйста, такси в Авонлея-Коттедж, Литтл-Уитхам.

— Авонлея-Коттедж? Минутку… Мы отправили такси по этому адресу около десяти минут назад; машина уже должна подъехать.

— Но она давно уехала… — Касси замолкла, услышав звонок в дверь. Очень медленно она повернула голову и увидела яркую надпись «ТАКСИ» на автомобиле у парадного входа. — Ой…

— Мадам?

Касси только беззвучно покачала головой, Ник взял трубку из ее влажных рук и извинился за недоразумение.

— Что теперь скажешь, Касси? — мягко спросил он. Не обращая внимания на шофера в дверях, он прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди. И посмотрел на нее с укором.

Но что могла ответить Касси? Извиниться? Сказать, что плохо разбирается в таких отношениях и поэтому старается избегать их?

Даже если она и разоткровенничается, вряд ли ему будет интересна ее печальная история. Поэтому она молчала, медленно застегивая блузку. Наконец проговорила:

— Я лучше пойду. Спокойной ночи, Ник.

Касси была уже на полпути к двери, когда Ник окликнул ее:

— Ты ничего не забыла? — (Касси взяла корзинку.) — Я имел в виду ботинки, — сказал Ник.

Он рассмеялся. Черт возьми, он смеялся над ней. Что же, пусть теперь смеется сколько угодно. Она сейчас уйдет, она больше не желает быть предметом его шуточек, ни одной минуты.

— Повесь их на стенку как напоминание о той, что ушла, — сказала Касси, не оборачиваясь. Она продолжала идти, не останавливаясь, к такси.

Касси надеялась, что Ник пойдет за ней с ботинками, но он не пошел. Она с грохотом захлопнула дверь коттеджа. Наверное, Ник услышал.

— Колледж Клоуз, — объявила она водителю и оглянулась.

Ник не видел ее. Он звонил по телефону.

Глава десятая

Касси почти не спала в эту ночь. Несколько часов она проверяла, взяла ли все необходимое, потом заново упаковывала вещи. И проверяла снова. Пока не выбилась из сил. А потом начала волноваться.

Из-за поспешного бегства вниз по лестнице в доме Ника лодыжка начала ныть еще сильнее. И к тому же Касси догадывалась, что теперь вряд ли получит водителя и проводника.

Но проблемы померкли, когда она вспомнила о Нике. Все произошло так стремительно, так ошеломило ее! Вот если бы он только не притворялся, не лгал. Еще минута — и она бы перестала себя контролировать, перестала понимать, что выглядит полной дурочкой.

А ведь в свое время она поклялась, что больше никогда не даст сердцу взять верх над разумом. Все умерло вместе с Джонатаном. Может, так оно и было. В ней умерла вера в мужские клятвы и обещания. Только круглая дурочка могла еще раз попасться в ту же самую ловушку.

Она посвятила себя работе, тяжелый труд и удача подняли ее на вершину. Ей это нравилось. И было достаточно, до сегодняшнего дня. А сегодня Ник заставил ее забыть все годы осторожности. Хотя Нику Джеферсону можно доверять ровно настолько, насколько далеко она сумеет забросить мешок с мукой.

К несчастью, от этого ей не становилось легче. Гормоны не подчиняются разуму, а ее гормоны многие годы удерживались на коротком поводке. Теперь же они неожиданно напомнили о своем существовании и вели себя, как какой-нибудь глупый щенок, который почувствовал вкус свободы, играет, резвится и совершенно не реагирует на команду «к ноге».

Касси поднялась с кровати, когда на небе появились первые проблески зари. Она легла спать скорее по привычке, просто чтобы не слоняться без цели, и была благодарна солнышку за то, что оно встало так рано и прекратило ее мучения.

Она заварила кофе, вышла с ним в маленький садик и стала смотреть, как начинается день. Дем составил ей компанию, свернувшись в клубок на втором стуле, и двор казался уже не таким пустым.

Касси потянулась, чтобы почесать его потрепанное ухо, но Дем тут же недовольно заурчал. Все равно он самый лучший из всех котов. Мудрый старый волшебник, хранитель ее секретов и друг, который никогда не предаст.

Но вместе с тем Дем всего лишь кот, и в ответ он мог только мяукать, правда по-разному. От почти неслышного урчания до громкого, как «харлей» на полных оборотах, мурлыканья, стоит ему учуять запах копченого лосося. До последней недели Касси и не требовалось большего. Но сейчас ее высокий, красивый дом вдруг показался очень тихим и ужасно пустым.

Правда, это ненадолго. Примерно через час придет Мет с детьми, нужно подготовиться к их приходу. Горячий душ поможет собраться с силами, только Богу известно, когда удастся принять следующий. И хороший завтрак.

* * *

Приход Мета с мальчиками немного ее взбодрил, но шурин, кажется, чувствовал, что что-то не так. Хотя Касси изо всех сил старалась не хромать. Когда они уже собрались на крыльце, чтобы попрощаться, Мет угрюмо посмотрел на повязку вокруг лодыжки.

— Ты уверена, что справишься? — спросил он, наверное, пятый раз за минуту. Она тоже, уже раз в пятый, собралась его успокаивать, когда к Клоузу подъехал микроавтобус.

Микроавтобусы обычно не подъезжали к собору Клоуз, особенно в семь тридцать утра. Касси догадалась, что это Ник, несмотря ни на что, пришел ей на помощь. Сердце радостно забилось.

А когда машина остановилась рядом с домом и она увидела Ника на водительском сиденье, то чуть не упала от радости. Этой ночью Касси повторяла себе, что больше не захочет его видеть. Но сейчас все встало на свои места. Ей было, оказывается, грустно именно от мысли о том, что она его больше не увидит.

— Все готовы? — быстро спросил Ник, открыл дверцу и выпрыгнул, но даже не взглянул в ее сторону.

Плохо. Очень плохо. Ник не хотел приезжать, просто проявил благородство.

— Это кто, Ник Джеферсон? — пробормотал Мет. — А я и не знал, что он и ты…

Сердце Касси не просто ушло в пятки, оно было готово выскочить и оттуда. Даже не глядя, она знала, что Мет сейчас понимающе улыбается.

— Нет, не то, что ты думаешь, — сказала она, понимая, что Мет вряд ли поверит.

Касси вышла за калитку.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела она.

Ник пожал плечами.

— У тебя на попечении трое мальчишек. А мне подкинули племянниц, оставшихся без опеки бабушек. Вот я и решил, что неплохо было бы объединить наши усилия.

— Племянницы? — Касси увидела за его спиной четыре пары блестящих серых глаз. Четыре белокурые головки с одинаковыми короткими стрижками и прямыми длинными челочками. Дети его сестры.

— Сейди, Бетти, Эмили и Алиса, — представил Ник. — Поздоровайтесь с Касси, девочки.

— Привет, Касси, — застенчиво сказали все четыре.

Касси чуть не растаяла от умиления, такие они были хорошенькие. Но как к ним отнесутся Майк, Джо и маленький Георг? И, что важнее, будут ли в восторге оттого, что выходные придется провести с какими-то противными девчонками?

— Леди, оставайтесь здесь. А мы загрузим вещи. — Ник подарил девочкам ослепительную улыбку, решив, наверное, что Касси она уже не нужна. Ничего удивительного. Убедившись, что его великий план принят, он подошел к Мету. Мужчины обменялись рукопожатиями. — Мет Кросби, не так ли? Кажется, мы встречались.

Ник перевел взгляд на мальчишек. Девочек они еще не видели. Двое младших рассматривали Ника почти с восторгом. Майк, который, кажется, понимал, зачем придуман весь этот поход, игнорируя отца и не очень дружелюбно наблюдая за Касси, разглядывал Ника со скукой в глазах. Мол, его ничем не удивить, даже живым Джеферсоном.

Четыре маленькие девочки могут серьезно осложнить ситуацию, если заметят его угрюмость и начнут поддразнивать, подумала Касси. И сдержала улыбку.

— Майк, Джо и Георг, — кратко представила Касси. — Мальчики, а это господин Джеферсон.

— Немного официально; почему бы не называть меня просто Ник, — предложил тот. — Надеюсь, не возражаете, если я присоединюсь к компании? Кажется, вашей тете нужны помощники. — (Двое младших сияли от радости. Майка, напротив, вдруг очень заинтересовали шнурки на кроссовках.) — Тогда начнем помогать ей и отнесем вещи в фургон? — предложил Ник.

Несмотря на протестующие жесты Касси, он открыл заднюю часть фургона, и Джо с Георгом почти что наперегонки бросились за вещами. Майк продолжал стоять, облокотившись на одну из колонн у двери.

— Осилишь этот груз, Майк? — спросил Ник, показав на большую картонную коробку, которую, пыхтя, пытался поднять Джо. — Кажется, для Джо она слишком тяжелая. — Майк посмотрел на отца, на Касси, оттолкнул брата, поднял коробку и поставил ее перед Ником. Ник не взял коробку. — Здесь еще много вещей, — бросил он, дав мальчику возможность самому решать, что делать дальше. — Ты проверишь, чтобы все уложили правильно? — сказал он Георгу, который гордо шагал с самым маленьким ящиком. — Джо, не нужно нести эти палатки. У меня есть все необходимое.

Потом Ник присоединился к Мету, который с некоторым беспокойством наблюдал за погрузкой.

— Надеюсь, в этих коробках нет бьющихся вещей?

— Яйца, — сказала Касси.

— Так, если мальчики их разобьют, то останутся без яичницы, — констатировал Ник, когда Майк практически швырнул в машину один из ящиков. — А так как на завтрак вы едите только бананы и натуральный йогурт, то и беспокоиться не о чем, правда? — Под испытующим взглядом Ника Майк покраснел. — Мет, Касси говорила, что вы собираетесь в Португалию?

— Хотели немного отдохнуть… Ник, очень хорошо, что вы проявили участие. Честно говоря, Лоран волновалась, справится ли Касси одна, а тут еще ее лодыжка…

— Вы читаете мои мысли.

— Может, хватит обсуждать меня в моем же присутствии? — предложила Касси. Она обняла Мета и шутя подтолкнула его к выходу. — Иди. Опоздаешь на самолет. Передай Лоран, что я ее люблю. Потом повтори это, но уже от своего имени. — Касси подчеркнула последнюю фразу.

Мет, улыбаясь, посмотрел на микроавтобус.

— Тебе ведь уже не нужна моя машина?

Нужна, подумала Касси. Нужна! Но Мет уже отошел к детям.

— До свидания, ребята. Помогайте Касси и ведите себя хорошо. — Он потрепал каждого по голове и залез в свой «мерседес универсал».

— Удачного отдыха! — крикнула Касси. Она вместе с мальчиками махала вслед машине, пока та не скрылась из виду. Ей хотелось растянуть время и как можно дольше не переключаться на Ника.

Но он уже отошел — проверить, как ребята загрузили фургон. Ник выручил ее, как обещал, но отнюдь не собирался показывать, что ему это приятно. А Касси прошла в дом — не затем, чтобы проверить сигнализацию. Просто не хотела видеть, как утреннее солнце освещает его волосы и он отбрасывает их назад; не хотела видеть его шею под воротником спортивной рубашки и мускулистую спину.

— Готово? — Касси проверяла запоры на дверях и окнах и вздрогнула, когда подошел Ник. — Тебе нужно взять с собой что-нибудь от нервов, — сказал он.

— С моими нервами все в порядке, я просто задумалась.

— О, вот как? Плачу пенни, если скажешь, о чем ты думала.

— Не продешеви, Ник. Мысли стоят не меньше фунта, принимая в расчет инфляцию.

— Многовато ты запросила, ну ладно, удивляй меня.

— Нам не хватит еды, — быстро сказала она. Маленькие житейские мелочи, только они могут ее спасти.

— Осмелюсь сказать, что я еще способен зайти в супермаркет, — ответил Ник. — И даже могу найти там то, что нужно.

— Но с нами семеро детей…

— Привяжем их одного к другому, чтобы не потерялись…

— Ник, ты не должен был этого делать, — Касси повернулась и посмотрела ему в лицо. — Это благородно, — добавила она, не позволяя Нику ответить. — Слишком благородно с твоей стороны после моего вчерашнего поведения…

— Забудем о вчерашнем, — он намеревался коснуться ее руки, но вспомнил, о чем именно хочет забыть: как Касси убежала от него. — Мы заключили сделку, — резко сказал он. — Ты выполнила свою часть обязательств. Я приехал, чтобы выполнить свою часть.

— Но вечер… не удался.

— Это моя вина, Касси, а не твоя.

Бет спрашивала, когда он повзрослеет. Теперь Ник знал. Только бы не опоздать. Он повзрослел за эту бесконечную ночь, когда думал, как убедить Касси в том, что он любит ее.

— Я не должна была участвовать в этой глупой интриге, — сказала Касси.

— А я не должен был тебя просить, — откликнулся он.

— Надеюсь, ты послал Веронике большой букет с извинениями?

— Цветы — это слишком просто, она неправильно расценит такой знак внимания.

— Да, цветы — это слишком просто, — согласилась Касси. А он сторонник нестандартных решений. — Так что же ты сделал?

— Я позвонил ей поздно вечером. И сказал, что уговорил дядю и он предлагает ей место в совете директоров, если она, конечно, собирается оставаться.

Касси ощутила внутри какой-то холодок.

— Да, большие ошибки требуют широких жестов. — Ник сам говорил, что Джеферсоны не признают поражения. — Сработало? — она постаралась спросить как можно безразличнее. Что же, теперь ей уже удавалось скрывать свои чувства. Она получила хорошую практику.

— Не то чтобы она отказалась, — Ник чуть поморщился. — Сказала, что подумает.

— Подумает? — Она что, сумасшедшая?

— Сейчас Вероника занимается консалтингом. Она цепкая девочка.

— Да, я это видела вчера вечером.

— Касси, давай вернемся к нашим более насущным проблемам. Ведь, не узнав, в чем нужна моя помощь, как я смогу помочь?

— Если уж ты об этом заговорил, то проблем больше, чем я думала. — Касси наконец решилась взглянуть на него. Ник выглядел не лучше, чем Касси после бессонной ночи. Круги под глазами. Значит, он тоже не спал? Странно. Даже Ника Джеферсона могут мучить по ночам разные мысли? Или он уговаривал прекрасную Веронику занять пост в совете директоров? Прекрати, Касси. Ты сказала себе «нет». Вернись к реальности. — Мет хотел взять «альфу», а мне оставить «универсал», — объяснила она. — Но это моя проблема.

— Разве это проблема? Мне кажется, он сделал совершенно естественный вывод, когда увидел мой микроавтобус. Я отвезу тебя и мальчиков туда, куда вы собирались, я ведь обещал…

— Ты обещал исполнительного молодого человека, который поведет машину и поставит нам палатку, — напомнила она.

— Касси, хотя мне и за тридцать, я справлюсь с палаткой.

— Да, но…

«Но» его явно не интересовали.

— Если девочкам там понравится, мы останемся тоже. Или расположимся на другом конце поляны, если ты так хочешь.

— Им не понравится это место.

— Тогда не о чем волноваться. Верно? — (Дем сардонически посмотрел на него, высунувшись из кошачьей корзинки.) — Если девочкам не понравится, я отвезу их домой, а за тобой заеду, когда захочешь.

Возражений не было. Оставался единственный выход — арендовать автомобиль и самой сесть за руль. Но это займет все утро, и в Морган-Лендин они приедут только вечером. А ей еще придется поставить две палатки, разжечь костер, приготовить ужин… С больной лодыжкой.

Конечно, они могут остаться дома и поехать туда только на один день, одно из ее ночных решений, но она обещала настоящий поход, а не пикник. И Майк уже поглядывал угрюмо. Перед отцом он, конечно, изображал безразличие, но на самом деле волновался.

Майк, легок на помине, ворвался в кухню.

— В микроавтобусе девчонки! Целых четыре! — возмущенно объявил он.

Ник с сочувствием посмотрел на него.

— Майк, примерно пятьдесят процентов населения земли — женщины. Тебе придется смириться.

Майк, раскрыв глаза, смотрел на Ника.

— Касси, мы что, поедем с ними?

— Что же, можно остаться дома на всю неделю и пару раз выехать за город на автобусе, — предложила Касси.

— На автобусе?!

В глазах мальчика появился настоящий ужас. Касси приподняла одну из брючин, чтобы показать повязку.

— Майк, я растянула связки, и мне трудно вести машину. Но я не хотела портить твоим родителям выходные и ничего им не сказала. Я надеюсь, ты тоже меня не выдашь? — Касси выжидательно взглянула на него.

— Нет, конечно, — неохотно капитулировал Майк. Кажется, он уже был готов выбрать из двух зол меньшее.

— Тогда поехали.

Всю первую половину поездки мальчики сидели на одной стороне микроавтобуса, а девочки на другой. Ник и Касси тоже почти все время молчали.

Но когда они остановились перекусить, лед растаял. Младшие не на шутку расшумелись. Только Майк упрямо молчал и, не снимая наушники, слушал плеер. А Сейди не сводила с Майка больших серых глаз с тех пор, как он вошел в автобус. Касси надеялась, что это детское поклонение немного растопит сердце мальчишки. И отвлечет его от взрослых проблем.

Ник увидел, что Касси, впервые за долгое время, улыбнулась. И ему тоже захотелось улыбаться. Он, правда, не знал, как девочки будут жить неделю без горячей воды, но понимал, что дикая природа пойдет им на пользу. Пусть дети порезвятся как следует. Потом он обратил внимание на Сейди. Кажется, она уже поймала Майка на крючок.

Но с Касси будет трудно, это Ник понимал. Поздно ночью, уже после того, как позвонил Грехаму и объяснил свой план, он набрал номер Бет.

— Влюбился? Ты шутишь, — Бет рассмеялась. Он не обиделся.

— Надеюсь, что так.

— Кто же эта несчастная?

— Касси Корнвелл.

Смех затих, сменившись гробовой тишиной.

— Бет, пожалуйста, я совсем запутался, и мне нужно знать…

— Что? — тихо спросила она.

— Все. Все, что может мне помочь. Расскажи мне про ее мужа. Что у них произошло?

— Если Касси сама не захотела… Ник, она очень ранимая. С ней нельзя обращаться, как с твоими пассиями…

— Бет, я говорю серьезно. Я хочу на ней жениться. Но когда я сказал, что люблю ее, она захлопнулась, как ракушка.

— Касси не за что винить, Ник. О твоих похождениях уже давно всем известно.

— Бет, но я никого не обманывал. Да, получал удовольствие, но ни одной из женщин не говорил, что люблю ее… Раньше. А Касси сказал.

— Наверное, не так, как нужно?

— Ты мне поможешь? — У Ника уже не было сил ждать. — Расскажи про ее мужа. Он чем-то обидел Касси?

— Обидел? Ник, бог с тобой, с чего ты это взял! Джонатан и Касси влюбились друг в друга так, что сердце радовалось. Не могли дождаться свадьбы и поженились молниеносно.

— Почему же расстались?

— Потому что через три недели Джонатан умер. Поехал куда-то на север, на скачки… он занимался породистыми лошадьми…

— Лошадьми?

— Покупал и продавал скаковых лошадей. Никто точно не знает, что произошло; он вел машину, потерял управление и врезался в мост на автостраде.

Ник пораженно чертыхнулся.

— Мне казалось, Касси умрет от горя, — продолжала Бет. — Только благодаря работе она не лишилась рассудка. У меня на свадьбе она познакомилась с одним телевизионщиком, и тот предложил ей время в дневном телешоу. Касси переехала в Лондон и добилась потрясающего успеха.

— Давно это случилось?

— Пять лет назад.

— И у нее больше никого не было?

— Нет. Так что, Ник, если ты решил пошутить, лучше оставь ее в покое, — предупредила Бет. — Прошу тебя.

Вспоминая этот разговор, Ник покосился на Касси. Она смотрела в окно, кажется не видя проносящихся мимо пейзажей. Очевидно, была погружена в свои мысли. Хотел бы Ник разгадать их…

— Скоро мы подъедем к мосту, — сказал он.

Касси чуть вздрогнула, тут же справилась с собой и повернулась к нему. Прекрасные золотистые глаза потемнели, и Ник почувствовал где-то глубоко внутри тревогу. Он хотел остановить автобус, обнять ее и сказать, что она для него дороже жизни, что он любит ее и никогда больше не сделает ей больно. Но не стал. Не потому, что сзади сидели семеро ребятишек. Просто не мог, сначала она должна ему поверить. Неважно, сколько времени это займет.

— У тебя есть карта? — спросил Ник.

Глава одиннадцатая

Морган-Лендин оказался чудесным местечком. Лужайка с низкой зеленой травой спускалась к небольшому озеру, маленький деревянный причал нависал над водой, к нему была привязана небольшая шлюпка. А островок посреди озера сиял в лучах полуденного солнца. И до горных вершин вокруг, кажется, можно было достать рукой.

Вопреки своим худшим опасениям, Касси обнаружила небольшой домик с двумя душевыми кабинами и туалетом.

— Замечательно, очень кстати в такую жару, — сказал Ник, осматриваясь.

— Наверное, Мет постарался для нас. Он знает владельца участка.

— Понятно, — Ник кивком показал на шлюпку. — А лодкой можно пользоваться?

— Мет арендовал шлюпку, он думал, что будут только мальчики. Наверное, забыл отменить заказ.

— Ты умеешь плавать? — (Касси покачала головой.) — А ты, Майк?

— Немного, — смело ответил Майк, тем не менее с опаской поглядел на лодку. — Отец обещал меня научить. Он здорово плавает, выигрывал кубки.

— Что же, не могу соперничать с твоим отцом, но постараюсь научить тебя.

— Дядя Ник, а я тоже хочу научиться, — попросила Сейди и заслужила презрительный взгляд Майка.

— И мы, и мы! — восторженно закричали младшие, окружая Ника со всех сторон.

— Хорошо, но нам нужно слушаться тетю Касси. — А ты можешь не слушаться меня, если хочешь, говорили его глаза, когда их взгляды на секунду встретились над детскими головками. — К тому же сначала дело. Нам нужно разбить лагерь, а потом уж отдыхать. Если все помогут, мы быстро справимся. — Через несколько минут ребятня наперегонки разгружала микроавтобус; даже Майк присоединился к компании. Поймав на себе взгляд Касси, Ник спросил: — Пряник лучше, чем кнут?

— Да, всегда. Без тебя я бы не справилась.

— Продолжай так думать, Касси. — Ник заметил какую-то тоску в ее глазах. Она сожалеет об их размолвке? Разве это возможно? Или он обманывает себя? Может, Касси просто представляет, как все сейчас могло быть, если бы ее муж не погиб. Ник все-таки рискнул и улыбнулся. — По-моему, ты отхлещешь всех нас за промедление.

Она слегка улыбнулась в ответ.

— Надеюсь, ты не жалеешь, что приехал.

— Ни на миг… Георг! Не эту, она слишком… — Ник бросился к фургону, из которого мальчик пытался вытащить коробку с яйцами, — тяжелая, — закончил он, когда коробка уже упала на землю. Парнишка заплакал, но прежде, чем Касси успела подоспеть на помощь, одна из девочек присела рядом, обняла его и стала вместе с ним собирать то, что уцелело.

Ни на минуту их нельзя оставить, договорил Ник, но уже про себя.

На четвертый, последний, день погода испортилась. Полил дождь. Резко похолодало, а зеркальное озеро, на котором Ник проводил большую часть времени, обучая всех, даже самых маленьких, плаванию, стало серым и холодным.

— Пора домой, — сказал Ник, когда все, собравшись в одной из больших палаток, ели сэндвичи и пили разогретый Касси томатный сок из банок.

— Нет…

— Давайте завтра…

Майк и Сейди решили поучаствовать в разговоре.

— Когда передавали погоду, сказали, что этот дождь скоро закончится, — тоном эксперта заявила Сейди. — Я слышала по своему плееру.

— Да, так и есть, — подтвердил Майк.

— Правда? — Ник лениво усмехнулся. — Вы что, слушали через одни наушники?

Майк вспыхнул.

— Нет, конечно! — он посмотрел на Сейди. — Она мне сказала.

— Касси, а как ты думаешь? — поинтересовался Ник.

— Что же, мы собирались в настоящий поход, стыдно пропускать такое приключение.

— Как скажешь.

По-прежнему безупречно вежлив, подумала Касси. Ей не на что было жаловаться. Ник делал больше, намного больше, чем она просила. Следил за лагерем, отгонял насекомых, брал детей в поход за дровами и разводил костер, рядом с которым они усаживались за вечерним какао. Даже делал пастилу. Ник был просто прекрасным дядей и для мальчиков, и для девочек. И вел себя как джентльмен по отношению к Касси.

Но больше не похищал ее поцелуи.

Только один раз он прикоснулся к ней, когда они все вместе ходили на ферму за молоком и яйцами. Обычно это поручалось Майку и Сейди, но ощенилась хозяйская собака, и младших пригласили посмотреть на щенков.

Вокруг поля была изгородь. Ник перелез первым и помогал каждому из детишек спрыгнуть с нее.

Когда настала очередь Касси, он протянул ей руку и приготовился ловить. Подвела лодыжка, и Касси практически упала вниз. Ник поймал ее и не спешил отпускать. Сердце Касси заколотилось, закружилась голова.

Его сердце, кажется, тоже билось слишком часто. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем она решилась поднять на него глаза. Ей показалось, что сейчас он ее поцелует, прямо здесь, на поле, под взглядами ребятни. Но он просто взял ее под руку и чинно повел к ферме. Настоящий джентльмен.

С этого момента Касси вспоминала не только похищенные им, но и подаренные ею самой поцелуи, все они повторялись в ее мечтах. Однажды, поздно вечером, Касси не могла заснуть и спустилась к озеру. Далеко вдали она разглядела Ника, он плыл, рассекая прохладную воду так стремительно, будто его настигало лох-несское чудовище. И тогда ее чувства вспыхнули с неожиданной силой.

Оставаться было бы безумием, и Касси быстро ушла. Но мечты стали от этого только ярче.

— А что мы будем делать весь день, если дождь не закончится? — спросила Касси, пытаясь отвлечься.

— Что-нибудь придумаем, — хихикнула Сейди. — Пойдемте в другую палатку; у меня есть идея.

— А руки помыть забыли? — напомнил ей Ник.

— Пусть идут, это их последний день. — Касси начала собирать тарелки и кружки.

— Это и наш последний день. Оставь посуду, Касси. Мне нужно с тобой поговорить.

— О чем? — Касси продолжала торопливо собирать посуду, пока Ник не взял ее за руку. Она подняла глаза. Он смотрел на нее не отрываясь, почти с отчаянием. — О чем, Ник?

— Бет рассказала мне. Про твоего мужа… — Он не знал, что говорить дальше, нужно просто говорить. — Она предупредила… Если я намерен шутить, лучше оставить тебя в покое. Я хочу сказать, что ни разу, за всю жизнь, я еще не говорил так серьезно.

— А Вероника?

— Вероника?

— Ты дал ей место в руководстве; думаю, это тоже очень серьезно.

— Я думал о твоей репутации, Касси. Веронике так и так предложили бы это место. Я просто знал, что, заняв такую должность, она дважды подумает, прежде чем выдать секретаршам очередную сплетню. И сообщая ей о назначении, я еще сказал, что собираюсь на тебе жениться. Если ты согласна. — (Касси молча смотрела на него, с совершенно непроницаемым лицом.) — Послушай, давай выйдем отсюда. — Ник поднялся. — И немного прогуляемся.

— Ник, там льет дождь, — почти с отчаянием проговорила Касси.

— Я думал, мы уже решили, что нет ничего более романтичного, чем прогулка на пляже под дождем.

— Романтичного? Но это не пляж. Берег совсем узкий.

— Представь, что это пляж. Вот, надень мою куртку, и не промокнешь. — Он продел ее руки в рукава своей непромокаемой куртки, как будто она была ребенком, застегнул молнию до самого подбородка и пуговицы на воротнике. Теперь из куртки выглядывали только глаза.

— А ты?

— Я выживу. — Он придержал полог палатки, пока Касси не вышла.

— Лучше проверить… — начала Касси, заметавшись, как испуганный жеребенок. Но из другой палатки послышались взрывы смеха, и Ник успел удержать ее. — Не надо. Кажется, они всем довольны.

— Да, счастливые…

Они шли молча по берегу озера. Порывы дождя хлестали по воде, их волосы промокли, по лицам стекали капли воды. Касси остановилась и посмотрела на островок.

— Это безумие, — сказала она.

— Возможно, — согласился Ник. Оба знали, что говорят сейчас не о погоде. Ник повернулся к ней. — Касси, я буду ждать. Сколько ты захочешь. Мне нужно, чтобы ты была уверена так же, как и я. Но знай, я тебя не оставлю. Дай мне хоть малейшую надежду. Не говори, чтобы я уходил. Не скажешь?

— Тебя ничто не остановит? — Касси неуверенно посмотрела на него. Впервые за эти дни Ник увидел блеск в ее глазах.

— Нет, Касси. Ты сопротивлялась мне еще тогда, в магазине у Бет. Уверен, что будешь продолжать это и дальше. Ты боишься мужчин. Не хочешь мне рассказать все откровенно?

— Думаю, Бет тебе уже все рассказала.

— Бет рассказала то, что думает она сама. Что ты влюбилась в свою мечту, мечта закончилась трагедией, и твое сердце навсегда разбито. Я не верю. По крайней мере в сказку о мечте. — Касси вздрогнула и посмотрела на него. Ник увидел страх, настоящий страх в ее взгляде. — Ты можешь, глядя мне в глаза, сказать, что я ошибаюсь?

Касси собралась заговорить, потом передумала, борясь с собой. Хотя, как ни борись, пока она не расстанется с прошлым, у нее не будет будущего. Настоящего будущего. Только карьера.

— Ну что, Касси? — тихо спросил он.

— Да. Ты прав. Я думала так, как ты сказал, но ошибалась.

Ник понимал, что ей легче сейчас говорить, не глядя ему в глаза, поэтому отвернулся и повел ее вдоль берега.

— Он ударил тебя?

Удивленное молчание — значит, он прав. Потом Касси глубоко, судорожно вздохнула:

— Нет, он не ударил меня, Ник. Но мог бы. Помешал Дем, он прыгнул на него и вцепился в руку. Как ты догадался?

— Ты говорила, что Дем ненавидит мужчин. Мне интересно было узнать, почему. А потом, когда я весьма бесцеремонно положил тебя на софу, он отреагировал, как маленький тигр. — Ник покосился на нее. Касси опустила голову.

— Но у кота просто мог оказаться дурной характер…

— Вполне. Но ты слишком долго беседовала с полисменом про службу помощи жертвам домашнего насилия. Именно из-за твоего прошлого он был так настойчив.

— Тебя просили передать сообщение, а не подслушивать!

— Извини. — Он нащупал ее руку в слишком длинном рукаве куртки и сжал ее. — Так что между вами произошло, Касси?

— Все просто. У него не было другой женщины. У меня — другого мужчины, — добавила она на всякий случай. — Все из-за денег. Джонатан был игроком и женился на мне из-за денег. Но когда обнаружил, что у меня их нет и ему нечем платить долги, а кольцо уже на руке и он попал в ловушку… он очень разозлился. — Касси чуть вздрогнула, но не отстранилась, когда Ник обнял ее и прижал к себе.

— Не удивительно, что вы так быстро поженились.

— Это была его идея. А я слишком влюбилась, чтобы интересоваться причинами. — Ник, я никому об этом не рассказывала. Даже сестре.

Ник увидел поваленное дерево и предложил:

— Давай присядем. — (Она кивнула.) — Касси, об этом никто не узнает. Можешь мне поверить. Твоя тайна останется со мной. — Касси посмотрела на него с недоверием и чуть заметно пожала плечами.

— Хочется верить. — Она помолчала, потом вдруг быстро заговорила: — Он охотился за моим домом. Дом принадлежал моей семье уже несколько поколений, а когда родители погибли в железнодорожной катастрофе, перешел мне и Лоран. У Лоран уже были дети, и она хотела участок с большим садом. Я выплатила ей ренту за половину дома и начала свой бизнес. Принадлежащую мне часть страховки, которую мы с сестрой получили после катастрофы, я вложила в дело. — Касси вздохнула. — Думаю, Джонатан прочитал об этой страховке в местной газете и решил, что я могу стать для него лакомым кусочком. А когда узнал, что я живу в очень большом и дорогом доме, то сделал на меня ставку. Я уже говорила, что он играл в карты.

— Как вы познакомились?

— На одной вечеринке, я привозила туда закуски. Он сказал, что торгует чистокровными лошадьми, был само очарование. Впервые я забеспокоилась, когда позвонил менеджер из банка и спросил, собираюсь ли я продлевать перерасход по ссуде. До этой минуты я и не знала, что у меня перерасход. Но он опустошил мой счет — наш счет; я внесла туда его имя, когда мы поженились. Конечно, он придумал весьма правдоподобное объяснение — мол, потратился на покупку какой-то лошади, а новый владелец пока не заплатил. А потом я узнала, что он забрал купчую на дом из банковского сейфа.

— Но он не мог продать дом без твоего согласия.

— Он вообще не мог его продать. Дом был оформлен по доверенности. В случае продажи требовалось мое согласие, согласие Лоран, а также доверенных лиц.

Тогда Джонатан и рассказал ей правду. Что у него нет работы, что он играет и иногда проигрывает. Сказал, что ему нет до нее никакого дела, что ему просто срочно нужны были деньги. Вернее, ее дом, который он собирался предъявить как гарантию для покрытия большого долга. Если она не убедит сестру и доверенных лиц, что дом должен быть продан, ему конец.

— Ты отказалась?

Касси замялась.

— Это было как прозрение. Я увидела его, каким он был, Ник: прекрасным снаружи и мерзким внутри. Я испытала такое же сильное чувство, как любовь с первого взгляда, но по сути противоположное. Мне трудно это описать.

На ее глазах муж превратился из принца в чудовище, он бы избил ее, но, когда замахнулся, Дем прыгнул на него и вцепился в его руку когтями. Джонатан отшвырнул кота так, что тот пролетел половину комнаты, и ушел. Насовсем. Через два дня позвонили из полиции и сообщили, что его автомобиль врезался в опору моста на автостраде, недалеко от Йоркшира.

— Суицид?

— Не знаю. Сказали, несчастный случай, но за день до похорон я нашла купчую в почтовом ящике, в коричневом конверте. Мне кажется, полиция просто не стала связываться с таким делом…

Ник тихо выругался.

— Не удивительно, что друзья опасались за твой рассудок.

— Правда?

— Бет сказала, что только благодаря работе ты не сошла с ума.

— Ник, Джонатан оставил в наследство кучу долгов. Карточные, конечно, умерли вместе с ним, но были еще долги по кредитам. Мне пришлось много работать, чтобы остаться на плаву, а не для того, чтобы забыть Джонатана.

— Теперь понимаю, почему тебе трудно поверить кому-то.

— Ты полагаешь, в этом дело? Ник, разве ты не понял? Я думала, что по уши влюбилась в Джонатана, и вышла за него, пусть это было и глупо. Но если бы я действительно любила, то сделала бы все, чтобы помочь. Это редко бывает, но именно так поступают любящие женщины. Но я не помогла. И даже захотела, чтобы он ушел из моей жизни.

— Ты просто перенесла на себя его вину.

— Может, и так. Я не хотела, чтобы он умер… но горя не было, только облегчение…

— Не нужно так себя терзать. Он собирался разрушить твою жизнь, и он победил, если ты позволяешь ему до сих пор лишать себя возможности наслаждаться жизнью.

— Он ничего меня не лишил. — А ведь это правда, вдруг поняла Касси. — Я обвиняла его все это время, повторяла, что больше не поверю ни одному мужчине, и все эти годы ошибалась. — Касси прижала руки к щекам. — Какая чудовищная глупость! Я не могу ни с кем связать свою жизнь, потому что так ошиблась… потому что думала, что люблю… — Она посмотрела на Ника с молчаливой мольбой. — Ты видишь, Ник? Я уже не могу верить сама себе.

— Зато ты не сделаешь такой же ошибки во второй раз.

— Ты уверен? Хочешь рискнуть?

Ник коснулся ладонью ее щеки.

— Я готов рискнуть хоть сейчас, Касси.

— Этого никогда не случится.

— Случится. Однажды. Я терпелив, подожду. — Ник поднялся и, взяв ее за руку, помог встать. — Пойдем. Посмотрим, что успели натворить дети.

— Касси! — Она проспала, кажется, несколько секунд, когда ее разбудил настойчивый детский голосок. — Касси! — Это Бетти, поняла она и открыла один глаз. Так и есть, еще глубокая ночь. — Касси, Сейди еще не вернулась!

— Сейди? — в полусне переспросила она. — Она пошла в туалет? — Проснувшись, Касси села и на ощупь нашла девочку. — Ты тоже хочешь, милая? Подожди, я тебя провожу, только найду куртку.

— Касси, Сейди не пошла в туалет. Она пошла куда-то с Майком, я слышала, как они говорили…

Три часа ночи, Касси еще не проснулась до конца, но что-то во взволнованной детской речи разбудило ее лучше холодного душа. С Майком!

Быстрый осмотр спальных мешков подтвердил худшие опасения. Мешок Сейди был пуст.

— Никуда не уходи, Бетти.

Она открыла полог. Дождя почти не было, но прохладная изморось тут же ударила ей в лицо. Она надела ботинки, включила фонарик и бросилась к соседней палатке. Расстегнула молнию на пологе и осветила спящие фигуры. Трое. Майка не было.

— Ник! — быстро прошептала она.

Он оперся на локоть, прикрывая глаза от яркого света фонарика. — Что случилось?

— Майк и Сейди. Они пропали.

Глава двенадцатая

— Бетти, милая, попробуй вспомнить, — ласково сказал Ник, он сдерживал волнение, чтобы не напугать ребенка. — Что именно сказал Майк?

— Он сказал… сказал… — Бетти зевнула.

— Ник, она спит стоя.

— Бетти, — повторил Ник уже более нетерпеливо, — то, что ты слышала, очень важно.

— Я слышала, как Майк… — пробормотала девочка, чуть не плача, — он сказал, что убежит и будет жить на острове. — Бетти хлюпнула носом.

— А почему он убежал?

— Потому что из-за него у мамы болит голова. А когда у его мамы болит голова, его папе плохо.

— Я так и знала. — Касси разозлилась на сестру, она все-таки довела ребенка до нервного срыва. — Хочет быть героем, как все в его возрасте.

— А почему ушла Сейди? — спросил Ник.

— Сейди сказала, что он должен взять ее с собой, иначе она всем расскажет.

— Тоже мне. Маленькая интриганка. — Взрослые переглянулись. — Касси, уложи ее спать. Я проверю, на месте ли лодка.

— Но они не могли… там же кромешная темнота…

— Если лодка на месте, я вернусь.

— А если нет? — прошептала Касси, холодея от ужаса.

— Вызову полицию. Они начнут поиски уже на рассвете.

— Ник!

Весь ее страх сосредоточился в этом слове, и Ник на минуту прижал ее к себе.

— Все будет хорошо, милая. Поставишь чайник? Они замерзнут… — Ник замолчал. После дождя заметно похолодало, а если в ближайшее время их не найти…

Касси уложила Бетти в спальный мешок, и девочка мгновенно заснула. Потом она пошла к походной кухне, и, спотыкаясь в темноте, зажгла сигнальный фонарь и поставила чайник.

Конечно, Ник просто хотел, чтобы она не сидела без дела. Хотя он прав. Если дети вернутся насквозь продрогшими…

А если не вернутся? Он должен их найти. Они не могли поплыть на остров в темноте. Они хорошие дети. Если с ними что-то случится…

Касси повернулась на звук шагов. Ник…

— Они взяли лодку.

— Не-е-ет… Наверное, им очень страшно, — прошептала Касси, когда Ник обнял ее.

— Я вызову полицию, — сказал он, отстраняясь. — Все будет в порядке.

Пока он обнимал ее, Касси верила. Но когда Ник отошел за мобильным телефоном, все сомнения вернулись. Бедная сестра. И Элен. А дети… Что сейчас с ними? Как она сможет жить со всем этим?

— Прекрати, — громко сказала она себе и вздрогнула, когда Ник вернулся. — Они приедут?

— На рассвете.

— Ждать так долго?

— Касси, тебе только кажется, что долго. — Ник сочувственно посмотрел на нее. — Самое большее два часа. В темноте они мало чем смогут помочь. Я, наверное, подгоню автобус к воде и включу фары. Может быть, мы их увидим. В крайнем случае дети узнают, что про них не забыли.

— Я пойду с тобой.

Они поехали по лужайке, фары осветили траву, потом озеро с хлопьями тумана над ровной водой.

— Что это? — спросила Касси, выбираясь из фургона. Она вышла на деревянную пристань, доски глухо застучали под ногами. Ей показалось, что она разглядела что-то в свете фар.

— Просто туман, — Ник подошел к ней.

— Нет. Кажется, я видела парус.

— С парусом они далеко не уплывут, ветер стих. Боюсь, им пришлось грести, если они направились на остров. — Ник подошел поближе к краю причала, потом резко повернулся. — Проверь, на месте ли твой ночной бинокль.

Бинокля в сумке не оказалось. Касси оставила его там после того, как вместе с детьми они искали барсуков в лесу. Интересно, что еще беглецы прихватили с собой.

Она не увидела Ника на пристани, когда вернулась, чтобы поделиться новостью. Кроме бинокля, ребята запаслись оставшимися консервами. Значит, у них был план. Правда, они забыли, что для банок нужна открывалка. Исчез и батон хлеба. Но на его месте Майк оставил записку.

Ника не оказалось и в фургоне. Касси позвала его, осветила фонариком берег озера, причал. Где-то далеко мелькнул огонек, и она вздохнула с облегчением. На секунду ей показалось, что Ник сидит на берегу. Но, подойдя поближе, Касси увидела, что это вовсе не Ник.

Сначала она не поняла, что это. Потом разглядела. Куча одежды. Она разворошила ее, надеясь, что ошибается. Не ошиблась. Вот плотная рубашка, которую Ник второпях натянул, когда она его разбудила, рубашка пахла дымом костра.

Ник поплыл их искать. Благородный жест.

— Ник! — Ее крик унесся в темноту, как боль. Эта боль росла, отражаясь эхом от соседних холмов. — Ник! — уже в отчаянии крикнула она. Никто не ответил.

Ник, конечно, умеет плавать. Но в темноте, среди тумана, он легко мог потерять ориентиры, пропустить остров, плыть кругами до тех пор, пока не потеряет силы. Он рисковал ради нее. Знал, что для нее каждая минута ожидания как кошмарный сон.

Вчера он сказал, что будет ждать, пока Касси сможет поверить в свои чувства. Она верит. Эти чувства настоящие. Они заставляют страдать. Касси прижала руки к груди и приветствовала боль как друга. Она хотела страдать.

— Ник! — снова крикнула она в ночь. — Я люблю тебя, черт возьми. Ты слышишь? Я люблю тебя. — Она прижимала его рубашку к лицу и шептала эти слова снова и снова, потом без сил, опустилась на колени.

Сколько ему нужно, чтобы добраться до острова? А потом вернуться с детьми? Она осветила фонариком часы. Три тридцать. Примерно через час начнет светать. Наверное, он не успеет до приезда полиции. Или успеет?

Она прижала к груди рубашку, вслушиваясь в малейший шорох. До этого казавшаяся безмолвной ночь наполнилась тихими звуками. Легкий ветерок шелестел листьями. Маленькие зверьки двигались где-то под землей. Прошмыгнула у воды мышь-полевка, потревожив спящую утку. Утка сердито зашуршала перьями и снова затихла. Потом проснулась одна из собак на ферме и подняла лай.

За ее спиной небо начало едва заметно светлеть. Но озеро на западной стороне оставалось темным. И Касси продолжала ждать — плеска весла, шума пловца или крика о помощи из темноты. Она окоченела. Но не из-за сырого тумана. Из-за страха.

— Ник, — прошептала она. — Мой дорогой, где же ты?

На небе стали вырисовываться черные очертания острова, Касси послышалось что-то, и она вскочила на ноги.

Тихий звук мог быть всплеском весла или береговой волны. Может, он просто послышался после бесконечного ожидания.

— Касси? — Джо, все еще в пижаме, но уже в своих резиновых сапогах и куртке с капюшоном, возник как из-под земли. — Что вы здесь делаете? А где Майк и Ник? — Он потер глаза и заметил, что шлюпка исчезла. — А, они решили поплавать ночью! И ничего не сказали. Вот противные…

Касси вздохнула, смахнула что-то со щеки, наверное каплю воды, и поежилась. Уже подул предрассветный ветерок.

— Конечно, противные. Но придет и твое время, Джо. Когда подрастешь. — Она старалась говорить весело. Кажется, Джо ничего не заподозрил и устроился рядом на досках. — Впереди тяжелый день, может, тебе лучше еще поспать, мой сладкий?

— Я подожду Майка. — Он поднял голову. — Что это?

Да, что-то маячит. И уже близко. Потом она увидела. Шлюпка, два силуэта, они сидели спиной к берегу и энергично, но вразнобой работали веслами. Это Майк и Сейди. Они сдались, вернулись назад. Может, даже надеялись, что их отсутствия никто не заметит.

Касси медленно встала. Сердце похолодело. Майк и Сейди в безопасности. Но где же Ник?

Дорогой. Тебе нужно было подождать. Чтобы я успела сказать, что ты был прав, что я люблю тебя. И доверяю тебе мою жизнь.

Шлюпка ударилась о край причала, Джо бросился к ней, чтобы схватить трос. Тогда Касси увидела Ника. Он лениво плыл за шлюпкой, как будто ничего не случилось. Как будто ее сердце не разрывалось на кусочки…

— Что вы тут вытворяете? — закричала Касси, наклонившись к перепуганным детям. Ник подплыл к причалу. — Как вы могли так глупо и безответственно себя вести?

Ник облокотился на деревянные доски и смотрел на нее. Касси решила бы, что Ник доволен, даже слишком, если бы у нее были силы думать. Взошло ярко-красное солнце, загорелась заря. И осветила Ника своим золотым огнем. Касси замолчала. Она так любила его, так много хотела сказать, а вместо этого стояла, онемев как рыба.

— Это все? — тихо спросил Ник.

— Нет, конечно, нет, Ник Джеферсон. Вы хоть догадывались, как я себя чувствовала все это время?

Ник посмотрел на Майка и Сейди.

— Вы видите, я же говорил, что на вас она не будет кричать.

— Никто не собирается ни на кого кричать! — взвизгнула Касси. — Но не думайте, что я буду молчать после ваших выходок…

— Майк, тебе и Сейди нужно переодеться, кажется? — сказал Ник. — Потом и мы придем.

— Да, мы скоро придем, — Касси пыталась говорить тише. — И ты, Джо, тоже иди.

Майк неуверенно посмотрел на Ника, как будто ждал чего-то.

— Не сейчас, Майк, — и он жестом разрешил ему идти. Мальчик выбрался из шлюпки и протянул руку Сейди.

— А теперь, моя дорогая, я полностью в твоем распоряжении, — сказал Ник, когда они остались одни. — Что именно ты хотела мне сказать?

— Вылезайте из воды, Ник Джеферсон, — велела она, глядя ему в глаза.

— Ты уверена, что именно это?

— Я должна сказать несколько вещей, вернее, нет… очень много всего, но не собираюсь, пока ты там, внизу, а я здесь.

— Твое слово закон, милая, — он оперся руками о доски и выпрыгнул из воды. Когда Ник потянулся за джинсами, Касси наконец поняла, почему он не желал вылезать. На нем ничего не было. Касси покраснела.

— Не пытайся меня разжалобить! — Она забарабанила кулачками по его груди, потом отскочила назад. — Ты идиот, Ник Джеферсон! — крикнула она, следуя за ним. — Ушел, не сказав ни слова. Как будто не знал, что я буду волноваться за тебя до смерти!

— Ты же хотела, чтобы дети вернулись?

— Да. Но ты мог не найти их в темноте… мог потеряться… мог… — ее голос стих до жалобного всхлипа, руки замерли на его прохладной, мокрой спине.

— …быть съеден одним из родственников Несси, — предположил Ник, улыбаясь уголком рта.

— Я не шучу…

— Я знаю, любовь моя, знаю, — прошептал Ник, когда она в последний раз, уже беззлобно, ударила его кулачком. Он схватил ее маленькие руки, крепко прижал их к себе. — Это имеет для тебя большое значение?

Касси всхлипнула.

— Конечно…

— Да? — Ник чуть отстранил Касси и заглянул ей в глаза.

— Конечно, имеет, дурачок, — ответила она, уже оправившись от страха. — Кто же отвезет нас домой, если ты погибнешь здесь, играя в героя?

— Знаешь, Касси, я разочарован. Если это все, что ты можешь сказать, я не стал бы выходить… но, странно, клянусь, подплывая к острову, я слышал, как ты крикнула что-то…

— Может, тебе в ухо попала вода, — схитрила Касси.

— Дважды крикнула, — сказал Ник. — Конечно, если ты считаешь, что я ошибся, могу снова доплыть до острова и найти там тихий приют…

Касси поймала его руку, когда он потянулся, чтобы застегнуть пуговицу.

— Ты будешь голодать неделями, и никто не приготовит тебе обед.

— Вполне возможно, — его глаза заискрились в жемчужном свете зари. — Это все, что ты хотела мне сказать?

Оба замолчали, понимая, что прошлого больше нет и только то, что ждет их, имеет значение.

— Не все.

— Тогда скажи, Касси. Не скрывай… все тайны ты оставила в прошлом.

Он не собирается ей помогать. Придется справляться самой.

— Я люблю тебя, черт возьми. Теперь ты доволен?

— «Я люблю тебя, черт возьми». — Ник наконец улыбнулся. — Возвращаю.

— Люблю, люблю, люблю. Достаточно?

— М-м. Да, я слышал тебя у острова. Просто хотел, чтобы ты сказала это, глядя мне в глаза. Обещаю, я никогда не устану слушать.

— Спасибо. Благодаря тебе я решилась полюбить.

— Теперь уверена? — он рассмеялся.

Касси, улыбаясь, коснулась его прохладной щеки.

— Думаю, не стоит теперь скрывать, что ты мне понравился с той минуты, когда появился в дверях магазина.

— Могла и не признаваться. Это было написано у тебя на лице. — Ее возмущенный протест был заглушен поцелуем, который, как луч солнца над холмами, был нежным и теплым, обещающим много счастливых дней.

— Ой. Они целуются!

Оба, оглянувшись, увидели группу заинтригованных детей, среди которых возвышались двое полицейских, тоже, кажется, довольных увиденным.

— Надеюсь, вы уже упаковали вещи? спросил Ник. Дети, хихикая, разбежались.

— Все в безопасности, господин Джеферсон? — сказал один из полисменов.

— Да, офицер, простите, я должен был сразу отменить вызов, но…

— Но вас отвлекли, сэр. Вас можно понять.

— Хотите свежего чая? — подхалимски спросила Касси. — Я быстро приготовлю.

— Спасибо, мисс, но мы не можем задерживаться, — с улыбкой ответил офицер, потом повернулся к Майку и Сейди, которые стояли у пристани. — Никогда так больше не делайте. Вы все поняли?

Оба молча кивнули.

После того как полисмены уехали, Ник подошел к детям.

— Ну? Что вы скажете в свое оправдание?

Майк вышел вперед.

— Простите, тетя Касси.

— И меня, — Сейди чуть не плакала.

Касси обняла ее.

— Ник, отведи Сейди. Мне нужно поговорить с Майком.

Они переглянулись, и Ник кивнул.

— Беседуйте. Пока я готовлю чай.

— Майк, я нашла твою записку, — начала Касси, когда они остались вдвоем. — Больше никто не должен ее видеть. — (Майк опустил глаза.) — Ты не виноват в том, что у мамы и папы сейчас плохое время в жизни. Когда вырастешь, поймешь. Иногда люди слишком заняты и поэтому забывают говорить про то, что они любят друг друга. Мама иногда кричит на тебя, Майк, но она тебя очень любит. И заболеет от горя, если с тобой что-нибудь случится.

Кажется, мальчик раздумывал.

— А они не разведутся? У некоторых в школе родители разводятся…

Касси не хотелось давать обещаний, которые не сбудутся.

— Не знаю, Майк. Но у них сейчас есть время, может, им просто нужно отдохнуть. — Она обняла его. — Пойдем завтракать, ты, наверное, проголодался.

Они сидели за завтраком, когда послышался шум машины. Джо побежал посмотреть.

— Это мама и папа! — радостно закричал он. — Они приехали за нами.

Мет припарковался рядом с микроавтобусом. Не успела машина остановиться, как Лоран уже вышла и обняла всех троих мальчиков.

— Господи, как я соскучилась! — смеясь, воскликнула она.

— Сразу после приземления мы поехали сюда. Так захотела Лоран, — сказал Мет.

— Тогда вам стоит позавтракать, — предложил Ник. — Нет, оставайся, поболтай, — он положил руку на плечо Касси, когда та собралась встать. — Я постараюсь не превратить ветчину в угли.

— Пойдем смотреть лодку, па, — потребовал Майк. — Ник научил меня ставить парус, я хочу записаться в яхт-клуб. У меня получится, па?

Лоран смотрела, улыбаясь, на Мета и Майка. Все дети присоединились к ним и гурьбой пошли к озеру.

— Касси, он очень милый.

— Ты явно помолодела, младшая сестренка.

— И ты тоже, старушка. Как Португалия?

— Ой, ты знаешь!.. — сказала Лоран, растягиваясь на траве.

— Нет, не знаю. Расскажи.

— У нас было время поговорить, отдохнуть. Я уже забыла, что это такое. А Мет был просто великолепен. Неужели неделю назад я была готова уехать и бросить их всех?

— Да? Неужели? — недоверчиво повторила Касси, и Лоран улыбнулась.

— Я была просто невыносимой. Бедный Мет.

— Майк тоже мучился. Ему долго пришлось объяснять, что вы оба его любите.

— Не знаю, что на меня нашло.

— И не только на тебя. По-моему, вы оба забыли, дорогая, что такое семья. Вы слишком много работали, почти без отдыха. Всем супругам нужно иногда отдыхать, вдвоем.

— Правда? — Лоран раскрыла глаза и внимательно посмотрела на сестру. — В таком случае можно сделать предложение? — (Касси насторожилась.) — Давайте мы с Метом и детьми останемся здесь еще на пару дней, — сказала она и взяла предложенную Ником чашку кофе, а вы получите заслуженный отдых.

Ник улыбнулся.

— Лоран, вам когда-нибудь говорили, что вы можете стать превосходной свояченицей?

— Нет, но я обожаю похвалу.

— Тогда можно сделать альтернативное предложение? Вы забираете всех детей домой, а мне с Касси оставляете Морган-Лендин. Договорились? — Ник разглядел едва заметный румянец на щеках Касси и крепко пожал ей руку, чтобы она еще раз поняла, как сильно он ее любит. — Понимаете ли, Лоран… Мне нужно испытать новый спальный мешок в полевых условиях, а когда поблизости бегают семеро детишек, нет никакой возможности…

* * *

— Элен, кажется, поправилась? — спросил Ник зятя, когда они ждали у соборного органа прибытия новобрачной.

Грехам улыбнулся.

— Можешь назвать это сувениром из Парижа. Но я предупредил ее: если опять девочка, сувениров больше не будет.

— Опасная вещь эти выходные. Сестра Касси тоже беременна, но в ее случае это сувенир из Португалии. Как мне кажется, она мечтает о девочке, — Ник тоже улыбнулся. — Может, обменяетесь.

— Забавно. Куда собираетесь на медовый месяц, Ник? — многозначительно спросил зять.

Но Ник не успел ответить, органист взял первый, длинный аккорд, все встали. Ник повернулся к гостям и заметил среди них Веронику Гранд, она заговорщически прищурилась. Ник был рад, что Вероника осталась в компании.

Внезапно по залу пронесся неровный шепот, что-то среднее между шелестом и вздохом, и Ник увидел Касси. Под руку с Метом она шествовала по проходу, а за ними шли Сейди, Бетти, Эмили и Алиса. Шествие важно замыкала Бет, держа за руку маленького Георга.

Касси передала Бетти свой букет и приподняла фату. Ее золотистые глаза сияли. Она создана для меня, подумал Ник. Как странно, что столько лет он считал совершенством других, но сердце оставалось холодным. Пока он не увидел ее, мисс Ошибку, девушку с густыми темными волосами, ростом пять футов три дюйма. Малышка Касси победила его. Он боролся, но борьба оказалась бессмысленной.

— Что случилось? — удивленно прошептала Касси. — Я что, нос перемазала?

Ник чуть заметно покачал головой.

— Нос прекрасный, как и все остальное. Я просто думал про наш медовый месяц…