/ Language: Русский / Genre:love_short, / Series: Любовный роман

Забудь и улыбайся

Лиз Филдинг

Испытав горечь потери, Джекки Мур не хочет больше работать няней. Она собирается уехать в отпуск в Испанию – отдохнуть, прийти в себя, забыть о случившемся. Но неожиданная просьба отвезти шестилетнюю девочку в дом ее бабушки ломает все планы Джекки.

Лиз Филдинг

Забудь и улыбайся

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Джекки Мур сосредоточенно вела машину по извилистой улочке. И зачем она только согласилась на предложение Вики Кэмпбелл!

– Джекки, ты не хочешь поработать временной няней? Для такого профессионала, как ты, это пустяки.

– Я больше не буду работать няней.

– Ну, это всего на пару часов, – продолжала уговаривать Вики. – Я бы не стала тебя просить, но это срочно. К тому же Селина Тэлбот – особый клиент.

– Селина Тэлбот?

– Ты же знаешь, она удочерила девочку-беженку.

– Да, я видела ее фото в журнале.

– Она обратилась к нам за помощью…

– И что, вы не смогли подыскать ей хорошую няню?

– Я нашла кое-кого, но эта девушка сейчас в отпуске.

– В отпуске? Какое совпадение! Не забывай, я вообще-то еду в аэропорт и просто заскочила к тебе на минутку по твоей же просьбе.

– Ах, да! – Вики открыла ящик стола и протянула ей пухлый конверт с маркой из Гонконга. – Это от супругов Гилчрист.

Когда Джекки открыла конверт, ее сердце бешено застучало. Это был серебряный браслет. Карточка упала на пол. Девушка подняла ее, прочитала послание и на мгновение застыла.

– Джекки, что это? Они сделали тебе подарок на память?

– Что-то в этом роде, – пробормотала она.

– Какой чудесный браслет! Кажется, на нем что-то выгравировано. – Вики поднесла его к свету, чтобы прочитать крошечные буквы. – Если глаза меня не подводят, там написано: «Забудь и улыбайся».

Что это значит?

– Это цитата из стихотворения Кристины Россетти, – печально сказала Джекки. – «Лучше забыть и улыбаться, чем помнить и таить печаль».

– Хороший совет, – мягко сказала Вики.

– Да, – согласилась Джекки.

– Я знаю, Джекки, как тебе тяжело было с ней расстаться. Она никогда тебя не забудет. Ты сделала для нее все.

Джекки и сама знала это. Поэтому решила больше никогда не рисковать.

– Хочешь, я помогу тебе его надеть?

Джекки согласилась. Если бы она убрала браслет, это выглядело бы странно.

– Если это все, я пошла, – сказала она, откашлявшись.

– Куда тебе спешить, самолет через несколько часов, – улыбнулась Вики. Ее жизнерадостная улыбка будто говорила: жизнь продолжается, несмотря ни на что. – А как у тебя с деньгами? Ты же несколько месяцев не работала.

– У тебя не работала, – поправила ее Джекки. – Зато я подрабатывала секретарем в офисе. Там было очень мило: полный рабочий день, никаких выходных, приличная зарплата.

И кого ты пытаешься обмануть? – говорил взгляд Вики.

Ну хорошо, сказав «очень мило», Джекки немного переборщила.

– Мне предложили постоянную работу, если я останусь…

– Но тебя это не вдохновило, – презрительно усмехнулась Вики.

Джекки Мур оказалась хорошим работником. Она выполняла то, что не хотели делать другие, и неплохо с этим справлялась. Правда, она ненавидела эту однообразную работу, но то было наказание, к которому Джекки сама себя приговорила. Она наказывала себя полгода, но это не помогло. Ей хотелось попробовать себя в чем-то другом. Может, ее родные правы и две недели, проведенные в одиночестве на отдыхе, помогут решить, что ей делать с дальнейшей жизнью.

– Тебе почти по пути, – настаивала Вики, прервав ее мысли.

Вики Кэмпбелл не привлекла бы всех этих богатых клиентов, если бы от нее можно было так легко отделаться.

– Правда? Шоссе проходит через Литтл-Хинтон?

– Нет, но совсем рядом. Деревня находится в пяти милях от него. Максимум в шести. Я покажу тебе на карте.

– Спасибо, но я туда не поеду.

– Хорошо. Поговорим начистоту. Я рассчитываю на тебя. Селина Тэлбот приедет сюда с минуты на минуту. Пройдет немало времени, пока я кого-нибудь найду.

– Вики, прибегая к своим бессовестным уловкам, держи наготове запасной план.

– Пожалуйста! Это ненадолго. Ты же не хочешь, чтобы маленький ребенок торчал здесь, в офисе? Ну что тебе стоит? Ты же знаешь, у меня совещания, интервью…

– И полный офис служащих…

– Которые все очень заняты. Ты только отвези Мэйзи в дом ее бабушки и можешь преспокойно греться на солнышке, думая о том, что другие сейчас надрываются на работе.

– Хочешь заставить меня почувствовать себя виноватой?

Родные настаивали на том, что ей нужно отдохнуть. Да и сама Джекки прекрасно это понимала.

Достаточно было взглянуть на себя в зеркало. Было очевидно, что Вики воспользовалась ситуацией ради собственной выгоды. Ну что ж, она получит по заслугам, если Джекки не согласится, – маленькое избалованное создание поставит на уши весь офис.

– Я заплачу тебе вдвойне…

– Это бесполезно.

–..а когда ты вернешься, – Вики словно и не слышала ее слов, – мы поговорим о твоем будущем…

– У меня нет будущего, – решительно заявила Джекки.

Она согласилась заехать в агентство лишь для того, чтобы попросить Вики вычеркнуть ее имя из всех списков. Раз и навсегда положить конец заманчивым предложениям работодателей. По крайней мере в Испании Джекки будет свободна от этих соблазнов.

– А если оно и будет, то не в качестве няни, – заявила она, поднимаясь. – Я пришлю тебе открытку.

Но не успела она дойти до двери, как появилась Седина Тэлбот. Высокая, с золотистыми волосами, Седина была достойна каждого цента из миллионов, заработанных ею в качестве супермодели. Она была лицом известной косметической компании. Рядом с ней стояла ее шестилетняя дочка Мэйзи, знакомая по многочисленным фотографиям в глянцевых журналах под рубрикой «Счастливая семья».

Малышка была одета явно не для путешествия.

Она выглядела как настоящая сказочная принцесса: белое платье с розовым атласным пояском, белые колготки и розовые атласные туфельки. Наряд изумительно контрастировал с шоколадной кожей девочки. Картину довершала сверкающая диадема в черных кудрях. Не хватало только крылышек.

Одной рукой она держалась за мать, в другой была маленькая белая сумочка с аппликацией ее имени.

Логотип дизайнера того же цвета, что и поясок, говорил: наряд был сшит на заказ.

В таком наряде любая маленькая девочка испачкалась бы уже через пять минут. Но не Мэйзи Тэлбот. Она была похожа на коллекционную фарфоровую куклу.

Многие дети плачут, когда их оставляют под присмотром абсолютно незнакомых людей. Но Мэйзи Тэлбот была спокойна совершенно, когда Седина послала ей воздушный поцелуй и ушла, не выразив никакого волнения, обычно присущего матерям. Где-то глубоко внутри Джекки почувствовала что-то вроде сострадания к девочке. Ей захотелось взять ее на руки и прижать к себе. Но этот порыв угас, когда Мэйзи бросила на нее надменный взгляд, достойный ее матери, когда та дефилировала по подиуму.

– Пойдем, Джекки, – сказала Мэйзи и, дойдя до двери, стала ждать, когда ей откроют.

Пока Мэйзи нетерпеливо топала ногой. Вики Кэмпбелл умоляюще смотрела на Джекки. Ту так и подмывало встать и уйти, и пусть Вики сама выкручивается, как хочет. Но что-то ее остановило.

И это был не немой призыв Вики. Просто Джекки не могла отвернуться от малышки, которая, судя по всему, была очень одинока.

– Вики, ты у меня в долгу, – сказала Джекки.

– Я победила! – Вики широко улыбнулась. – Когда вернешься, заезжай ко мне. У меня есть для тебя отличная работа.

Черт! Она почти попалась в тщательно расставленную ловушку. Стоит только раз уступить…

– Уж с этим я как-нибудь сама разберусь, – отрезала Джекки. – Пойдем, Мэйзи.

– Это твоя машина? – разочарованно спросила девочка, увидев ее «фольксваген» – жук, лучшие времена которого были явно позади.

– Да.

– Я езжу только на «мерседесе».

– А это и есть «мерседес», – заявила Джекки.

– Что-то непохоже.

– Нет? Ну… сегодня особый день.

Мэйзи наморщила свой маленький лобик и озадаченно спросила:

– Какой такой день?

Джекки выругалась про себя. Уж лучше бы она молчала! В следующий раз не будет умничать перед шестилетним ребенком.

– В этот день можно надевать на работу джинсы вместо делового костюма, – нашлась она.

– А зачем?

– Чтобы собрать денег на благотворительность.

Взрослые платят за удовольствие носить на работе, что им хочется. Вот в чем ты ходишь в школу?

– Я не хожу в школу.

– Нет?

– У меня есть домашний учитель. Поэтому ты сегодня не в форме? Хочешь собрать денег?

Джекки, которая никогда не носила формы, притворилась, что не слышит. Положив на заднее сиденье сумку Мэйзи, она сказала:

– Давай, Мэйзи, залезай.

Девочка с важным видом села в машину и аккуратно расправила юбку. Только после этого она позволила Джекки пристегнуть себя ремнем безопасности.

– Ты, когда вырастешь, станешь фотомоделью, как твоя мама? – для поддержания разговора спросила Джекки.

– Я тебя умоляю, – произнесла Мэйзи с таким видом, будто ей предложили что-то непристойное. – Я уже пробовала. Это такая скукотища! Когда вырасту, я стану доктором, как…

– Как кто? – поинтересовалась Джекки.

Но Мэйзи не ответила. Она достала из маленькой сумочки CD-плеер и вставила в уши наушники, показывая тем самым, что ей больше неинтересен их разговор.

Это замечательно, убеждала себя Джекки. Надо отвыкать от детской болтовни.

– Мэйзи, мы почти приехали, – сказала Джекки, миновав Литтл-Хинтон.

– Нет еще, – ответила Мэйзи, не поднимая глаз.

Это было так непохоже на обычное детское «Мы уже приехали? Мы уже приехали?».

Но слово «обычный» к Мэйзи никак не подходило.

К несчастью, девочка оказалась права. Деревня находилась в добрых десяти милях от шоссе, но найти ее оказалось довольно легко. В деревне были магазин, почта, паб, автосервис и школа.

– Немного далековато, – пробормотала Джекки, остановившись у магазина, и про себя добавила:

«Можешь забыть об открытке из Испании, Вики Кэмпбелл».

– Я же говорила тебе, что нам еще долго ехать, сказала Мэйзи, вытаскивая из ушей наушники. Вон туда, – добавила она, указывая в направлении холмов.

– Большое спасибо, Мэйзи. Пожалуйста, побудь в машине, пока я спрошу дорогу.

– Я знаю дорогу. Я же говорила тебе.

– Хорошо Я скоро вернусь.

Девочка пожала плечами и вставила наушники обратно.

– Хай-Топс? Вам действительно нужно в Хай-Топс? – Взгляд стоявшей за прилавком женщины был полон сомнений, и это внушало неуверенность.

– Не могли бы вы показать, в какую сторону ехать?

– Вас там ждут?

Джекки так и подмывало спросить: какое ей до этого дело? Но она знала, что жители глубинки считали своим правом знать о делах других. К тому же ей действительно нужна была помощь.

– Да, меня ждут, – сказала она – Тогда все в порядке. Вы можете отвезти туда почту? – Не дожидаясь ее ответа, женщина вручила ей сумку, набитую почтой.

– Если вы мне покажете, куда ехать. Я немного опаздываю.

– Вы, городские, все одинаковые. Только не гоните. Не знаешь, кого встретишь на этой дороге. Я недавно видела ламу.

Они вместе вышли из магазина, и женщина сказала Джекки:

– Возле школы повернете налево, затем поедете прямо в сторону холмов Там всего один дом, так что вы его не пропустите.

– Большое вам спасибо. Вы очень помогли.

– Только будьте осторожны. Сегодня облачно, а дорога сплошь в рытвинах. «Лендровер» был бы куда надежнее, – сказала продавщица, недоверчиво оглядывая «фольксваген» Джекки. Она еще больше удивилась, когда увидела Мэйзи:

– Настоящая куколка.

Прямо как ее мама в этом возрасте. – Затем, подумав, добавила:

– Нет, не такая же Я имею в виду, что она тоже похожа на маленькую принцессу. Могу поспорить: даже если бы эта девочка упала в навозную кучу, она бы пахла розами.

Ну уж это маловероятно, подумала Джекки, но не стала возражать, улыбнулась и произнесла:

– Я буду осторожна. Постараюсь не сбить ламу.

Джекки сдержала обещание. Стиснув зубы, она медленно двигалась по дороге, объезжая каждую рытвину. Капли начавшегося дождя разбивались о ветровое стекло.

– Мы почти приехали, – успокоила она скорее себя, чем Мэйзи, которая не обращала никакого внимания на тряску.

Самообладанию шестилетней девочки можно только позавидовать. А вот сама она была куда менее спокойна, когда машина днищем задевала за край каждой глубокой рытвины. Не хватало только повредить выхлопную трубу, и так дышащую на ладан.

Мучение длилось еще с полмили. Джекки чувствовала, как напряжены ее плечи. Ей уже начинало казаться, что она пропустила дом или поехала не по той дороге, как вдруг, откуда ни возьмись, появились старые ворота, поросшие лишайником. Они выглядели так, будто их не открывали уже много лет. На них висели две таблички. На одной, со стертыми буквами, судя по всему, было название. На другой, более новой, было написано «Не входить».

Джекки вылезла из машины и, старательно обходя лужи, подошла к воротам, открыла тяжелую задвижку и всем телом навалилась на створку. Вопреки всем ожиданиям, она легко распахнулась, и Джекки чуть не упала.

Пока Джекки отскребала грязь с ботинок, Мэйзи преспокойно наслаждалась музыкой. На лице ее играла самодовольная улыбка, будто говорившая: один ноль в пользу Маленькой Принцессы.

Джекки села за руль и проехала еще ярдов сто, пока не показались темные очертания огромного, увитого плющом дома. Со своими угловыми башнями и зубчатой крышей он скорее напоминал крепость, чем жилой дом.

Несмотря на то что она раньше никогда не бывала в Хай-Топс, это место показалось ей знакомым. У Джекки появилось какое-то странное предчувствие.

Причиной этому были, несомненно, туман и грязь.

Ей стало почти жаль Мэйзи.

Это же нелепо, сказала себе Джекки. Сейчас откроется дверь, и бабушка примет Мэйзи в свои объятия.

Но дверь оставалась закрытой.

– Подожди меня здесь, я пойду позвоню.

Мэйзи словно хотела что-то сказать, но только вздохнула.

Джекки обдало холодным сырым воздухом, когда она поднималась к железным дверям, глядя на которые можно было забыть, что на дворе двадцать первый век. Звонок и тот был старомодным.

Когда она подняла руку, серебряный браслет скользнул вниз, и сердечко засверкало на свету. На мгновение Джекки замерла, затем сильно дернула звонок. Где-то далеко внутри дома раздался резкий звук.

Послышался собачий вой.

Джекки нервно оглянулась, ожидая, что из Тумана выскочит собака Баскервилей. Смешно… Тем не менее она вздрогнула и еще раз потянула за веревку звонка. Она уже собиралась возвращаться к машине, когда раздался глухой звук отпираемого засова. Отворилась дверь, и Джекки поняла, почему дом показался ей знакомым. Она уже видела его или нечто похожее в книге, которую ей подарили в детстве.

Там были страшные сказки о ведьмах, троллях и великанах.

В этом доме жил злой великан. И наверняка живет до сих пор.

Джекки никогда не жаловалась на свой рост, но мужчина, открывший дверь, угрожающе навис над ней. Впрочем, дело было не только в его росте. Его плечи заполнили дверной проем. Густые темные волосы, давно не видавшие ножниц, напоминали львиную гриву. Золотистые глаза и трехдневная щетина делали его еще больше похожим на льва.

– Чем могу быть полезен? – обескураживающе вежливо произнес мужчина.

Ну почему она сейчас здесь, а не едет в аэропорт, предвкушая, как будет целых две недели нежиться на пляже в Испании! Но было уже поздно жалеть о чем-либо.

Джекки постаралась забыть о великане из сказок, который перемалывал кости маленьких детей и пек из них хлеб, приветливо улыбнулась и протянула мужчине руку.

– Здравствуйте. Меня зовут Джекки Мур. Я из агентства Кэмпбелл.

– Вы что-нибудь продаете? Если да, то рискуете зря потерять время.

Он отказался пожать ей руку!

– Да, я ужасно рисковала, – раздраженно ответила Джекки. – Почему бы вам не заняться ремонтом дороги?

– Это мое дело. Будьте осторожны на обратном пути.

С этими словами он отошел назад и начал закрывать дверь. На миг она лишилась дара речи, но затем сделала то, что на ее месте сделала бы любая находчивая женщина: поставила ногу между закрывающейся дверью и косяком. Хорошо, что на ней были прочные ботинки, иначе без перелома не обошлось бы.

Великан покосился на ее ногу:

– Вам нужно что-то еще? Вы приехали не только для того, чтобы пожаловаться на состояние дороги?

– Нет, я не мазохистка и не коммивояжер. Я няня.

– Правда?

Он приоткрыл дверь. Мужчина медленно осматривал ее с головы до ног. Она бы залепила ему пощечину, но один взгляд на его твердо очерченный рот отговорил ее от этой нелепой затеи. Наконец он сказал:

– Вы меня не убедили. Мэри Поплине не вышла бы из дома без своего зонтика.

Ах, вот, значит, как! Она помогла Вики, была добра к девочке. Да она могла бы сейчас быть в другом месте, гораздо более приятном!

– Не могли бы вы сказать миссис Тэлбот, что я здесь? – холодно произнесла Джекки, не оценив его шутки. – Она ждет меня.

– В этом я сомневаюсь, – ответил мужчина.

Выражение его лица изменилось, и Джекки отметила, что нижняя губа у него очень чувственная. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на том, для чего приехала сюда.

– Я… я привезла Мэйзи. – Она отвернулась, чтобы сделать передышку. Великан из ее книги никогда не производил на нее такого впечатления.

Прислушивавшаяся к их разговору Мэйзи в ответ на такое внимание к ее персоне соскользнула вниз по сиденью, так что была видна лишь ее сверкающая диадема.

– Теперь я вижу, – без всякого восторга ответил мужчина, бросив взгляд на машину Джекки. – Для чего вы ее сюда привезли?

– Чтобы оставить здесь. Для чего же еще?

– С миссис Тэлбот? – Он был явно сбит с толку.

– С миссис Кэти Тэлбот. Ее бабушкой, – терпеливо произнесла Джекки.

Он был слишком высок, наверное, поэтому до него все так долго доходило.

– Меня наняло агентство Кэмпбелл по просьбе Седины Тэлбот, чтобы отвезти ее дочь в Хай-Топс. У меня довольно плотный график, поэтому я была бы очень признательна, если бы вы забрали девочку.

– Сожалею, но это невозможно. Боюсь, вы зря приехали, Джекки Мур, – в его голосе не было ни капли сожаления. – Моя тетя…

– Ваша тетя?

– Моя тетя, миссис Тэлбот, бабушка Мэйзи, ехидно продолжил он, – в данный момент гостит у своей сестры в Новой Зеландии.

– Не может быть! – Джекки с трудом перевела дыхание. – Очевидно, здесь какая-то ошибка, – сказала она, пытаясь убедить себя в этом.

Не может быть, чтобы Вики что-то перепутала, иначе бы она не достигла таких успехов в бизнесе.

– Мисс Тэлбот привела дочку в офис сегодня утром. Я была там, когда она приехала, – начала сбивчиво объяснять Джекки.

– Как вам повезло, – ехидно заметил великан.

– Я только хочу сказать, что она не сделала бы этого, если бы ее мать действительно уехала. Она наверняка предварительно поговорила с миссис Тэлбот. Проверила, может ли та позаботиться о внучке.

– Вы бы так и поступили. Да и я тоже…

На губах великана появилось что-то наподобие улыбки, но глаза оставались серьезными. Это, скорее, походило на презрительную усмешку. Джекки с трудом отвела взгляд от его рта…

–..но Селина всегда считала, что ее мать обязана выполнять все желания дочери. Вежливо просить она так и не научилась. Наверное, с такой внешностью этого и не надо.

– Но…

– Судя по всему, сейчас она хочет отодвинуть общественную жизнь на задний план и поиграть в заботливую мамашу.

– Но…

Джекки подняла глаза и обнаружила, что дверь уже закрыта.

Гарри Тэлбот в изнеможении прислонился к закрытой двери. Пот тек ручьем по его шее, но это не имело никакого отношения к починке парового котла.

К черту Салли! К черту Джекки Мур! К черту всех!..

Он выпрямился, сделал глубокий вдох и повернулся лицом к двери в ожидании следующего гневного звонка. Он не собирался играть в игру, которую затеяла его кузина.

Забота о животных Салли была небольшой платой за одиночество. Эти создания не разговаривали.

Не задавали вопросов. Не смотрели на него так, будто он сошел с ума.

В отличие от Мэйзи.

В отличие от этой женщины в облегающих джинсах и коротком топе, обладающей такими прелестями, которым Мэри Поплине могла бы только позавидовать.

Звонок молчал, но Гарри не поверил в то, что они уехали. Джекки Мур не завела машину, и она обязательно вернется, требуя крова для своей подопечной и уважения к себе. Эта женщина не уйдет, пока не добьется своего.

Но он не собирается потакать ей. Ему нужно починить котел.

Позади послышался звук открывающейся дверцы машины. Джекки обернулась и увидела, как Мэйзи старательно обходит лужу.

– Мэйзи, оставайся в машине, – сказала она, спускаясь вниз.

Ей нужно позвонить Вики. Пусть пришлет сюда кого-нибудь и избавит ее…

– Мне нужно в ванную, – заявила Мэйзи. – Немедленно!

Это прозвучало как приказ. Судя по всему, Мэйзи считает, что все ее желания должны тут же исполняться.

Господи, что же делать? С тревожным предчувствием Джекки снова позвонила в дверь. Следует не терять смелости, ведь любое проявление слабости будет не в ее пользу.

– Потерпи немного, Мэйзи, – попросила она, убрав с щеки мокрую прядь волос.

Дрожа от холода, Джекки вытащила из сумки мобильный телефон и набрала номер офиса. Перед новой стычкой с великаном она хотела поговорить с Вики и узнать, что, черт возьми, происходит.

– Еще я хочу пить, – нетерпеливо добавила Мэйзи.

– Пожалуйста, – невольно поправила ее Джекки.

– Пожалуйста, – вздохнула Мэйзи.

– В моей сумке на переднем сиденье есть сок.

– Я хочу чего-нибудь горячего.

Два – ноль в пользу Маленькой Принцессы.

Но девочка права. Ей и самой нужно было согреться.

– Дай мне пару минут, чтобы позвонить и все выяснить.

В ответ Мэйзи лишь пожала плечами.

– Ну давай же, давай… – нетерпеливо бормотала Джекки, не переставая дрожать. – Мэйзи, подожди в машине. Здесь сыро, ты испортишь платье.

Не услышав ответа, она обернулась и вовремя заметила, как белая фигурка скрылась за углом дома.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Черт возьми!

У Джекки не было иного выбора, кроме как отказаться от звонка и припуститься вслед за Мэйзи. Позади дома она увидела огромный внутренний двор с конюшнями. Наконец она догнала Мэйзи, когда та подошла к черному ходу. Несмотря на погоду, дверь была открыта.

– Что ты делаешь?

– Здесь уже давно никто не пользуется парадной дверью, – со знанием дела сказала Мэйзи.

– Неужели?

– Ну конечно! Если бы ты меня спросила, я бы тебе сказала.

И, не обращая внимания на грязные туфли, Мэйзи вошла в дом так, словно он принадлежал ей. Ее платье при этом было таким же чистым, как и пару часов назад.

Джекки, которой не осталось иного выбора, прошла за ней через комнату, захламленную обувью, зонтами и множеством курток, в просторную кухню со старинной печью.

За печкой стояла большая корзина, в которой уютно устроились курица и два или три полосатых серых котенка – они так переплелись, что было трудно сказать, сколько их на самом деле. Рядом, вытянув грязные лапы, лежала большая лохматая собака.

Все это выглядело настолько уютно, что Джекки вдруг захотелось присоединиться к милой компании, но вместо этого она сказала Мэйзи:

– Иногда лучше не ждать, пока тебя пригласят.

Особенно если хозяин не понимает, что кто-то ждет приглашения. – Здесь она остановилась. Разве об этом должна говорить няня обычному шестилетнему ребенку?

Но она больше не няня.

Мэйзи, которая не была обычным шестилетним ребенком, ответила, пожав плечами:

– Ты не слушала меня, когда я говорила, что знаю дорогу. Я подумала, что ты не будешь слушать и про дверь. Пошли.

Не раздумывая, Мэйзи открыла еще одну дверь, и Джекки пришлось покинуть теплую кухню и проследовать за девочкой по холодному коридору, в конце которого находилась лестница на второй этаж.

– Нам сюда.

Напомнив себе, что Мэйзи всего шесть лет и что надо держать себя в руках, Джекки сказала:

– Прости, ты была права.

– Все в порядке.

Нет, как раз наоборот! Это была лишь одна из ошибок, совершенных сегодня. Самая большая из них заключалась в том, что она ответила на звонок Вики.

Джекки нарушила все правила и была наказана.

Но это было ничто по сравнению с тем наказанием, которому она подвергла саму себя. Затем, когда Вики сообщила о посылке, Джекки поняла, что не настолько бесстрастна и сильна, как думала раньше.

Она глубоко вздохнула, открыла глаза и обнаружила, что совершила очередную ошибку. Погруженная в раздумья, она и не заметила, как Мэйзи исчезла.

Полгода работы в офисе притупили ее чувство ответственности. Компьютеры не попадают в беду и не исчезают, когда ты отвлечешься на минуту.

Оглядевшись, Джекки увидела несколько дверей и, выбрав ближайшую, открыла ее. За ней находилась большая кладовка со множеством полок, на которых размещалось достаточно продуктов, чтобы прокормить большую семью в течение нескольких месяцев. Но Мэйзи там не было.

Когда она направилась к следующей двери, у нее в руке громко зазвонил телефон. Она посмотрела на него и поняла, что в своей сумасшедшей гонке за сбежавшей принцессой так и не прервала связь.

Джекки поднесла телефон к уху и сразу начала:

– Вики, у тебя проблемы!

– Джекки? Это ты?

– Да, Вики, это я, – подтвердила она, открывая вторую дверь, за которой оказалась комната прислуги, – это та самая Джекки, которой ты дала бессмысленное поручение.

За третьей дверью находилась маленькая обшарпанная гостиная. На диване лежали два кремовых Лабрадора, клубы шерсти на покрывале говорили о том, что здесь было их место.

– Спокойно, ребята, – сказала она в ответ на сердитое рычание.

Вики, сообразив, что происходит не совсем приятное и что Джекки раздражена, не перебивала ее.

Пусть облегчит душу.

– Это Джекки, которая пришлет тебе счет за непредвиденные неудобства, – продолжала Джекки.

– Непредвиденные неудобства? – Уж этого Вики никак не ожидала.

– Это Джекки, – продолжала медленно закипать девушка, – застрявшая черт знает где с не по годам развитой шестилетней девчонкой, которая не только одевается, как принцесса, но и считает себя ею…

Вдруг она остановилась, неожиданно поняв, что происходит.

Простофиля! Вики сказала, что новая няня, которую она нашла для Мэйзи Тэлбот, пока в отпуске.

Это же очевидно: Джекки и есть та самая няня! Просто Вики ей об этом еще не сообщила, надеясь коварно заманить в ловушку.

Идиотка! Она даже заметила совпадение насчет отпусков, но до нее все равно ничего не дошло. Вики попросила отвезти Мэйзи в дом ее бабушки, а не к бабушке! Бабушка находится в другом полушарии.

Вместо милой гостеприимной пожилой леди они натолкнулись на брюзгливого грубияна, который даже не пустил их на порог. И после этого Вики рассчитывает на ее поддержку! Она с самого начала знала, что Джекки откажется от отпуска и будет присматривать за девочкой до возвращения ее матери!

– Джекки, ты все еще в Хай-Топс?

– Да, но не собираюсь здесь задерживаться. Я, конечно, медленно соображаю, но в конце концов раскусила тебя, Вики Кэмпбелл.

– Ты о чем?

Она была сама невинность! Будто и впрямь ни при чем…

– О твоем хитром плане заполучить меня обратно в свой штат. Так знай же, он провалился. С меня хватит!

– Джекки, ты, наверное, спятила? Что-то стряслось? С Мэйзи все в порядке?

Хороший вопрос. И правда, где Мэйзи?

– Я не ослышалась? Ты действительно беспокоишься о Мэйзи?

Джекки отворила еще одну дверь. Там оказался небольшой кабинет, в котором царил беспорядок.

Она не знала, какое чувство преобладало в ее душе: облегчение, что она пока не столкнулась с великаном, злость на Мэйзи или досада на саму себя за чрезмерную доверчивость.

– Я беспокоюсь о вас обеих, – примирительно сказала Вики.

– А я больше всего обеспокоена тем, что могу опоздать на самолет! Я купила билет в последнюю минуту, и мне не вернут деньги. Предупреждаю тебя, я прослежу за тем, чтобы ты возместила мои убытки. Надеюсь, Селина Тэлбот поймет, почему моя услуга во столько ей обошлась.

Наконец, бросив поиски, Джекки что есть мочи закричала:

– Мэйзи, где ты?

– Джекки, ты что, потеряла ее? – В голосе Вики слышалось беспокойство, и это обнадеживало.

– Не волнуйся, когда ты приедешь за ребенком, он будет в целости и сохранности.

– Я? Я не могу ее забрать! У меня совещание.

Джекки промолчала в ответ.

– Где вы сейчас? – спросила Вики.

– Я лично – в коридоре. Мэйзи тоже где-то в доме, но где точно, я не знаю. Единственный человек, которого здесь нет, – это бабушка Мэйзи.

– Ничего не понимаю. Где же она?

– В Новой Зеландии.

– И что она там делает?

– Полагаю, отдыхает.

– Хорошо, хорошо, извини.

– Не извиняйся, лучше приезжай сюда. Это займет у тебя полтора часа. Если ты выйдешь прямо сейчас, я, может, успею на самолет и тогда, так и быть, прощу тебя. Со временем.

– Джекки, будь благоразумна! Я не могу уехать из офиса прямо сейчас.

– Боюсь, тебе придется. Время пошло. Ты уже и так потеряла несколько минут.

– Дай мне десять минут. Я попытаюсь найти Селину и узнать, что происходит.

– Что ж, попытайся. Но помни, ничто не заставит меня стать няней Мэйзи Тэлбот.

– Но…

– Мы хорошо пообщались с великаном. Где ты его откопала? Нет, не говори, что он остался после рождественской постановки «Джека и Верзилы».

Хороший типаж. Ему даже грим не нужен.

– Джекки, передай трубку медсестре! Она скажет, в какой больнице ты находишься.

– Джекки, где ты? У меня все колготки перекрутились… – Этот крик о помощи, раздавшийся с верхнего этажа, вернул ее к реальности.

– Вики, послушай меня. Я нахожусь в Хай-Топс, Литтл-Хинтон. Это оказалось много дальше, чем ты меня уверяла, но в деревенском магазине тебе укажут путь. Только хорошенько допросят для начала. Будь осторожней: дорога вся в рытвинах, а местные жители не очень… – оглянувшись, Джекки обнаружила, что она больше не одна: путь к лестнице преграждал великан, несомненно услышавший крик Мэйзи, – гостеприимны.

Джекки всегда гордилась тем, что была благоразумной современной женщиной. Она никогда не строила воздушных замков и не нервничала по пустякам, но при внезапном появлении громилы сердце так и подпрыгнуло у нее в груди. Он словно материализовался из воздуха, но при этом был таким реальным, таким мужественным…

Вторжение незваных гостей, несомненно, разозлило его.

Откуда-то послышался писк. Похоже, звук вырвался из ее собственного горла. Он был похож на писк мыши, увидевшей перед собой голодного кота.

– Вы все еще здесь? – произнес мужчина, прервав причудливый ход ее мыслей.

Было ясно, что он не очень-то рад видеть Джекки, но в то же время очевидно, что ее появление в доме его ничуть не удивило.

– Мэйзи нужно было в ванную комнату. Я бы не стала входить в дом, но она убежала от меня и воспользовалась черным ходом.

– А вам не осталось ничего, кроме как последовать за ней. Такая манера поведения мне знакома. У Мэйзи есть достойный пример для подражания.

– Это дом ее бабушки, – заметила Джекки.

Ее возмущало то, что она вынуждена извиняться перед этим грубияном. Мэйзи имела такое же право находиться здесь, как и он. Интересно, а что он, собственно, здесь делает?

– К несчастью, – ответил мужчина, – вы видите, ее бабушка не может сейчас позаботиться о ней.

– Очевидно, произошла какая-то ошибка.

– Этот вопрос решайте с Салли. Мне хватает ее четвероногих бродяг.

– Я уже начала, – сказала Джекки и помахала перед ним телефоном, показывая тем самым, что у нее добрые намерения.

Ей было интересно, откуда же он так внезапно появился. Очевидно, мужчина был где-то в доме и услышал крик Мэйзи. Но как ему удалось так тихо подкрасться к ней?

– Не буду вам мешать. У меня дела в подвале. Он повернулся и толкнул дверь, почти незаметную на фоне обшивки. За ней оказалась каменная лестница, ведущая вниз.

Она не стала спрашивать, какие дела. Ей это было просто неинтересно. Только бы он ушел.

– Джекки, где ты?

– Лучше не заставляйте ее высочество ждать, сказал великан, услышав приказной тон.

– Вы правы, – скривившись, ответила Джекки.

Похоже на попытку усмирить норовистое животное, которое, улучив момент, все равно укусит. Конечно, все это совершенно нелепо. Хотя он и не горит желанием снова видеть Джекки, он не желает ей зла.

А если подумать, то она должна быть благодарна ему за то, что все так вышло. Если бы дом был заперт, ей пришлось бы возвращаться в Лондон и… забыть об отпуске. А ей так нужно было уехать подальше от друзей и родных, которые ходили вокруг нее на цыпочках. Обращались с ней как с больной.

Им бы тоже не помешала передышка.

– Я лучше пойду поищу Мэйзи, – сказала Джекки, отступив назад. Она не рассчитала и, споткнувшись о нижнюю ступеньку лестницы, потеряла равновесие. Судорожно попыталась ухватиться за перила, но не дотянулась. Когда, казалось, падение было неизбежно, чьи-то сильные руки подхватили ее.

Сильные… и очень большие.

Было бы глупо полагать, что ладони великана обхватили ее талию. Она была не настолько тонкой. Но на мгновение Джекки представила себе такую картину. Теперь ей стало понятно, ради чего умные женщины затягивают себя в узкие корсеты, в которых они выглядят хрупкими.

Заглянув в золотистые глаза мужчины, она тоже почувствовала себя хрупкой. Что за глупости! Нужно скорее попытаться встать на ноги, пока бедняга не надорвался.

Но не успела она подумать об этом, как уже снова оказалась на ногах. Уткнувшись лицом в его шерстяную рубашку, Джекки вдыхала пьянящий запах мужского пота, смешанный с запахом машинного масла.

Многие мужчины в такой момент воспользовались бы ситуацией. Прежде ей доводилось работать на таких. Великан, судя по всему, не был одним из них, но тем не менее не спешил ее отпускать. Он по-прежнему обнимал ее за талию, но лишь для того, чтобы она обрела равновесие и отдышалась.

Про себя Джекки отметила, что ей впервые пришлось смотреть на кого-то снизу вверх, и при ближайшем рассмотрении признала, что великан недурен собой.

Дело было не только в его необычных глазах, ширине плеч или росте. Просто впервые с тех пор, как Джекки переросла всех в классе, и даже учителей, она почувствовала себя на своем месте.

Не сходи с ума, Джекки. И пошевеливайся! приказала она себе.

Но прежде чем она сделала это, ее спаситель спросил:

– С вами все в порядке?

– Все хорошо, – как-то неубедительно проронила Джекки.

– Вы уверены? – Он все еще не отпускал ее.

– Да, – настаивала Джекки, пытаясь справиться с дрожью во всем теле.

– Вам надо что-то делать с вашими нервами, Джекки Мур, – сказал он, освобождая ее.

– Сегодня просто трудный день, – оправдалась она.

– Неудивительно, вы же встречались с моей кузиной. Вы замерзли?

– Немного. Здесь очень сыро. Постоянные туманы вредны для здоровья.

– Поверьте мне, существуют гораздо худшие места. У здешнего климата есть свои преимущества.

Незваные гости, например, здесь надолго не задерживаются.

– Охотно верю. Знайте же, я вовсе не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, – сухо ответила Джекки. – Мне нужно успеть на самолет.

– Тогда вам лучше перестать дрожать и падать на ровном месте.

Замечательно! Она напомнила себе, что великан из сказки тоже был не очень-то приветлив. Во всяком случае, она не стала бы читать эту сказку на ночь ребенку.

– Прежде чем звонить, пойду помогу Мэйзи, сказала она, ища свой телефон.

Пусть она причиняет этому мужчине массу неудобств, но в первую очередь нужно позаботиться о его племяннице.

Он нашел телефон раньше, поднял и протянул ей.

Когда его пальцы коснулись ее руки, она снова уронила его.

– Вам надо обсохнуть. В ванной много полотенец.

Джекки намеренно хотела подчеркнуть, что если его манеры оставляют желать лучшего, уж она-то знает, как надо себя вести. Но, откашлявшись, смогла произнести лишь:

– Спасибо вам, мистер… – Если бы она знала его имя! – Мистер… эээ…

– Тэлбот, – ответил он.

Она ждала, что он назовет и свое имя, но он ограничился фамилией. Имя ее не интересовало, но этого требовала простая вежливость, раз уж ей придется задержаться здесь дольше, чем хотелось бы им обоим. Впрочем, если он предпочитает сохранять дистанцию, она не возражает.

– Эту фамилию носят все члены нашей семьи, добавил он.

– Верно, – ответила Джекки.

Ее так и подмывало съязвить: даже если Селина его кузина, из этого вовсе не следует, что у него должна быть та же самая фамилия. А она, Джекки, не покинет этот дом до тех пор, пока не выяснит, что делать с Мэйзи.

– Итак, мистер Тэлбот. Раз уж я вынуждена злоупотреблять вашим гостеприимством, не могли бы вы налить мне чашку чая? – Джекки ждала утвердительного ответа. Но его не последовало. Тогда она добавила:

– Пока я разберусь с Мэйзи. Или, может, вы сами это сделаете, а я попытаюсь успеть на самолет?

– Вы не можете оставить ее здесь со мной.

Интересно, он просто панически боится детей или за этим кроется что-то еще?

Она вынуждена была признать, что он вовсе не паниковал. Наоборот, этот кузен был твердо уверен в том, что говорил. Вопросы защиты прав детей его не касались. Именно это он и хотел ей сказать.

– Вы единственный близкий родственник, оказавшийся рядом, – заметила Джекки.

Конечно, это не имело никакого значения. Джекки не могла оставить Мэйзи под присмотром двоюродного дяди без разрешения Селины Тэлбот. В отличие от безответственной матери, сотрудники агентства не могли бросить ребенка и сбежать.

– Вам индийского или китайского? – спросил он.

– Индийского, пожалуйста, он крепче. Сейчас подходящий момент для более бодрящего напитка.

Не дожидаясь его ответа, Джекки осторожно повернулась, чтобы снова не споткнуться, и пошла вверх по лестнице в поисках своей подопечной.

Мэйзи стояла в дверях ванной комнаты и, уперев руки в бока, сердито смотрела на нее. Колготки сморщенной кучкой лежали у ее ног.

– Где ты была? Я жду тебя несколько часов.

– По правде говоря, несколько минут. Но если бы ты подождала меня, а не убежала…

– Я же сказала тебе, что мне было нужно.

– Я знаю, – проговорила Джекки более мягким тоном. – Но больше не пропадай, хорошо?

– Ладно.;

Она помогла Мэйзи надеть колготки. Пока девочка мыла руки, Джекки нашла полотенце. Оставалось надеяться, что ее одежда высохнет и она не схватит воспаление легких.

– Хорошо, Мэйзи, пошли. Посмотрим, как можно уладить это недоразумение.

– Какое недоразумение?

– Ну… твоей бабушки здесь нет.

– Я знаю.

– Откуда?

– Я слышала. Неважно, откуда. Я останусь здесь, пока не вернется мама. Знаешь, у меня есть своя комната в одной из башен. Она была отделана специально для меня. Стены лиловые, занавески кружевные, окна выходят на загон с ослами и пони. Пони мой.

– Правда? В твоем возрасте у меня тоже был пони.

– Да?

– Моего маленького пони звали Эппл Джек. Оранжевого цвета, а на боках у него были нарисованы яблоки.

Мэйзи жалостливо посмотрела на нее.

– Мой пони настоящий. Его зовут Фуджи. Ты хотела бы познакомиться с ним?

– Не думаю, что у нас есть для этого время, Мэйзи. Тебе ведь нужна не только комната. Нужно, чтобы кто-нибудь позаботился о тебе.

– Здесь есть Гарри…

Гарри? Так значит, его зовут Гарри?

–..и Сьюзан.

– Сьюзан?

Так значит, у великана есть жена. Это же… здорово! Если Гарри Тэлбот женат или даже если эта женщина его подруга, все может получиться. Конечно, при условии, что Вики успеет найти Селину Тэлбот.

– Кто такая Сьюзан?

– Она приходит каждое утро убираться и готовить.

– Здорово! – Совсем не здорово. Улыбаясь, хотя для этого не было никакого повода, Джекки сказала: Послушай, Мэйзи, очевидно, произошла какая-то путаница, но тебе не о чем беспокоиться. Миссис Кэмпбелл из агентства поговорит с твоей мамой и все выяснит.

Мэйзи вздохнула.

– У нее ничего не выйдет. Мама сейчас летит в самолете, а когда ты летишь в самолете, нужно отключить мобильный телефон.

– Это верно.

– Моя мама говорит, что это очень неудобно, но иначе будут проблемы с электричеством, а когда ломается электричество, ты не можешь смотреть кино.

– Да, это большая проблема.

Разумеется, Джекки знала, что, если в самолете «ломается электричество», ты уже не посмотришь кино. Впрочем, у нее и на земле забот выше крыши.

– Ты знаешь, куда направляется твоя мама?

– Конечно. Она хочет прославиться за Великой Китайской стеной. Знаешь, это на другом конце света.

– Я слышала.

– Чтобы туда добраться, понадобится целая вечность.

Ну, скажем, не вечность. Но очевидно, что до мисс Тэлбот нельзя будет дозвониться до завтра.

Мэйзи посмотрела на Джекки снизу вверх своими большими глазами и торжественно сказала:

– Хорошо, ты можешь остаться и позаботиться обо мне.

Нет! Нет…

– Почему бы нам не подождать, что скажет миссис Кэмпбелл? – предложила Джекки, отмахнувшись от мысли, что девочка тоже участвовала в заговоре. Это уже граничило с паранойей.

Прошло всего два часа с тех пор, как мать подбросила ее в агентство. В то время как обычным смертным нужно много времени, чтобы приехать в аэропорт и зарегистрироваться, у людей, подобных Селине Тэлбот, все гораздо проще. Но, возможно, ее самолет еще не взлетел?

– Разве ты не хочешь заботиться обо мне? – спросила Мэйзи.

– Меня никто не просил об этом, – ответила Джекки.

В другой раз. В другой жизни.

Мэйзи невинно уставилась на нее своими темными глазами и спросила:

– Это потому, что я не родная дочка моей мамы?

Потому что моя кожа другого цвета?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джекки почувствовала себя так, будто почва ушла у нее из-под ног.

Ее меньше всего волновало то, что Мэйзи была темнокожей. Возможно, ее сенсационное удочерение подвергло девочку нападкам со стороны ревнивых поклонников Селины?

Джекки была так занята собственными проблемами, что не заметила, как привязалась к этой самоуверенной девчонке. Было совсем неважно, что в данный момент ей меньше всего хотелось быть ответственной за чужого ребенка. Просто мама и бабушка малышки далеко, а великан уж точно не будет с ней возиться.

Девочке нужна забота, и она позаботится о ней, даже если это пойдет вразрез с ее собственными планами.

– Нет, Мэйзи. Это не имеет никакого отношения к твоему удочерению, – решительно сказала она. Это из-за того, что…

Мэйзи подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза.

– Я думаю, Гарри из-за этого не хочет, чтобы я осталась.

Джекки была потрясена до глубины души.

– О, я уверена, что это не так, – машинально сказала она.

Но она все равно не могла забыть, как равнодушно он смотрел на Мэйзи, когда та сидела в машине, и как девочка сползла вниз, чтобы спрятаться от него…

Между прочим, даже злые великаны из сказок испытывают родственные чувства. Вот что значит приемная семья. Джекки попыталась воскресить в памяти все, что читала об этом, но вспомнить удалось очень немногое.

Происхождение и цвет кожи Мэйзи не оправдывают поведения Гарри Тэлбота.

Гарри.

Джекки решила, что это имя ему совершенно не подходит. В нем было что-то теплое, мягкое. Такое имя подходит человеку, который не бросит тебя в беде, подбодрит добрым словом, который любит детей. Оно не для того, кто оттолкнул маленькую девочку только потому, что ее удочерили…

Для него даже самое ужасное имя будет слишком хорошим… Джекки так хотелось обнять девочку, показать ей, что по меньшей мере одному человеку на свете она небезразлична.

Она слишком эмоционально на все реагирует.

Это не к добру.

Переборов свое желание, Джекки села на ступеньку. Мэйзи стояла рядом. Джекки взяла ее руки в свои и как можно убедительнее сказала:

– Послушай меня, Мэйзи Тэлбот. Для меня ничего бы не изменилось, даже если бы у тебя была голубая кожа и зеленые волосы, понимаешь?

В ответ Мэйзи лишь равнодушно пожала плечами. Этот жест не выражал доверия. А чего она, собственно, ожидала? С детьми никогда ничего не знаешь наперед. Их доверие просто так не завоюешь.

Надо быть с ней искренней. Джекки поняла, что всякие оправдания не произведут никакого впечатления на Мэйзи, поэтому она должна сказать правду.

– Ты умная девочка. Я буду говорить прямо. У нас с тобой проблема. Мне поручили просто отвезти тебя сюда и передать бабушке. Я не обязана была здесь оставаться. Ни на минуту.

Мэйзи, снова пожала плечами и уставилась в пол.

– Не обязана.

– Это не из-за того, что ты темнокожая. Просто я спешу на самолет… – она посмотрела на часы и поняла, что уже поздно.

– Ты прямо как мама.

Это равнодушное замечание было несправедливо по отношению к Джекки. Разве она бросила ее? Но на месте Мэйзи ей бы тоже было не до справедливости.

– Твоя мама работает. Это важно для нее. А я просто собиралась отдохнуть в Испании.

Собиралась. Она сказала об этом в прошедшем времени?

– Да? – На мгновение Мэйзи задумалась, но затем убежденно произнесла:

– В Испании? Но здесь тоже можно хорошо отдохнуть. – И затем, по-видимому вспомнив о присутствии в доме Гарри, добавила:

– Обычно.

– Я уверена, что тебе здесь хорошо. Когда твоя бабушка здесь. – Этого Джекки показалось недостаточно, и она привела еще один аргумент:

– Еще у тебя есть твой любимый пони.

– Здесь много других животных. В Лондоне у нас никого нет. Квартира – неподходящее место для животных. Но мама постоянно кого-нибудь спасает и привозит сюда, к бабушке. Здесь много места. Здесь есть собаки, кошки, куры, утки и кролики… – Ее глаза сияли, когда она рассказывала о животных. Даже несколько ослов, которые уже устали катать детей по пляжу. Но если тебе нужно ехать… – ее ручки опустились, улыбка поблекла, – я тебя пойму.

Ну за что же ей все это!

– Спасибо тебе, Мэйзи, но я никуда не уеду, пока не найду кого-нибудь, кто о тебе позаботится.

– Даже если опоздаешь на самолет? – не глядя на нее, спросила Мэйзи.

– Даже если опоздаю на самолет, – уверила ее Джекки.

Разве у нее был другой выбор?

– Обещаешь?

Слово, данное ребенку, нельзя нарушать. Прежде, чем давать его, стоит хорошенько все обдумать, потому что иногда бывает очень трудно сдержать его.

Мэйзи с волнением ждала ее ответа. Вся правда была в том, что Джекки уже никуда не собиралась.

Заботы о девочке доставляли ей радость. К тому же это ведь временно.

– Я обещаю, Мэйзи.

– А если ты не сможешь никого найти, ты ведь останешься со мной, пока мама не вернется?

– Вы нашли все, что вам было нужно?

Джекки никогда не думала, что появление Гарри Тэлбота может так обрадовать ее. Она быстро встала.

– Да, спасибо.

– Пойдите погрейтесь на кухне.

Он посмотрел на ребенка с высоты своего исполинского роста. Джекки подумала, что мужчины в ее семье тотчас бы сгребли девочку в охапку и подняли над головой. Вместо этого послышалось:

– Привет, Мэйзи.

Джекки почувствовала, как Мэйзи вцепилась в ее руку. Девочка опустила глаза и сказала:

– Привет, Гарри. Можно я посмотрю щенков Мэг?

Щенки, кролики, ослы и пони. Нетрудно догадаться, почему Мэйзи хотела остаться здесь…

– Они в конюшне. Только тебе в таком виде туда нельзя.

– Она может переодеться, если вы будете так любезны и принесете из машины ее сумку. Машина не заперта.

Взгляд Гарри Тэлбота говорил о том, что он не любит, когда из него делают дурака.

– Я лучше принесу щенков на кухню, – сказал он.

Пока Джекки пыталась придумать ответ, подходящий для ушей шестилетнего ребенка, Гарри повернулся и вышел. Зато вскоре он принес чайник и аппетитный вишневый пирог.

– Хочешь чая, Мэйзи? Или, может, молока?

– Чая, пожалуйста. И немного пирога Сьюзан.

Джекки налила чай и добавила в чашку Мэйзи молока. Когда она разрезала пирог, зазвонил телефон. Это была Вики. Джекки передала Мэйзи тарелку и вышла. Теперь она могла говорить открыто.

– Ну что. Вики?

– Мне не удалось дозвониться до Седины, но я отослала ей голосовое сообщение и попросила срочно со мной связаться для дальнейших указаний.

– Это очень мило с твоей стороны, но Мэйзи говорит, что ее мать сейчас на пути в Китай. Она получит наши сообщения не раньше, чем завтра.

– Ото… – У Вики вырвалось слово, которое никогда бы не произнесла уважающая себя женщина даже наедине с собой.

– Что такое, Вики? Ты думала, я не узнаю?

– Клянусь, я была не в курсе, куда она собиралась, от тебя требовалось просто отвезти ребенка. Ты сказала – в Китай.

– Да, на родину шелка, – резковато ответила Джекки. – Она хочет своими нарядами произвести фурор по ту сторону Великой Китайской стены. Наверное, ей нужно было срочно уехать.

– Послушай. Я действительно хочу вернуть тебя в свое агентство. Ты прирожденная няня. Но у меня и в мыслях не было обманывать тебя!

– Да? Тогда почему я здесь?

– Хорошо, не буду скрывать, я действовала хитро.

Но я просто хотела напомнить тебе о твоем призвании, прежде чем ты сделаешь ложный шаг. Признаюсь, я решила не говорить тебе о посылке до тех пор, пока не найду подходящую для тебя работу.

Лучше бы Вики засунула подальше эту посылку и забыла о ней.

– Я могла бы подать на тебя в суд.

– Прости, но я была в отчаянии. Не знала, как еще убедить тебя, что ты прирожденная няня. Мне так не хочется терять твое расположение.

– Что-то непохоже.

– Я знаю, это звучит нелепо, но ты должна мне поверить…

Джекки подумает об этом, но не сейчас. Нельзя терять ни минуты.

– Ты можешь объяснить, что произошло? Хотя журналы зачастую все приукрашивают, не могу поверить, что Селина могла быть так легкомысленна по отношению к Мэйзи. Она должна была поговорить со своей матерью, прежде чем отправлять к ней дочку.

– Я тоже ничего не понимаю. Может, это ее секретарша что-нибудь напутала? В доме кто-нибудь есть?

– Да, кузен Селины. Но я не могу оставить Мэйзи с ним. Больше никого нет, но Мэйзи уверяет меня, что есть женщина, которая каждый день приходит готовить и убираться.

– А тебе нужно успеть на самолет.

– Да, мне нужно успеть на самолет. Ты сейчас где? Полагаю, преспокойно занимаешься своими делами? – Вики не могла звонить из машины: звук был слишком четким.

– Джекки, прошу, пойми меня! Если бы была возможность вырваться отсюда! Я и так уже отложила важное совещание, чтобы разобраться со всем этим.

Но до шести мне надо быть здесь и… – Вдруг Вики остановилась.

– И?

– Ничего.

– Ладно, выкладывай!

– Один благодарный клиент вручил мне билеты на фестиваль в «Ковент-Гарден». Честно говоря, если бы я могла уйти сейчас с работы, я бы пожертвовала…

– Уж мне-то не лги! Ты знаешь, что, если настоящая Мэри Поппинс не появится в течение получаса, я могу забыть об Испании. Ведь так?

– Прости. Мне действительно очень жаль. Разумеется, Селина Тэлбот возместит тебе стоимость поездки…

– Ты слишком легко распоряжаешься ее деньгами.

– Если она хочет, чтобы наше агентство и впредь оказывало ей услуги, она раскошелится как миленькая.

– Ей придется. То, что я опоздала на самолет, волнует тебя меньше всего, не так ли? То, что здесь маленькая девочка, и о ней некому позаботиться, тоже особенно не волнует.

– Но ведь там находишься ты. Раз твой отпуск сорвался, выполни работу до конца.

Удивительно! Вики даже не попыталась найти ей замену! Впрочем, теперь это уже неважно, потому что Джекки пообещала Мэйзи остаться.

– И сколько это продлится?

– Ну, я не знаю. Я говорила, что тебе нужно было просто отвезти ее. Завтра я поговорю с Сединой. Пока я у тебя в руках, Джекки.

– Великану это не понравится, – сказала она. Он не в восторге от нашего общества.

– Великан? Это тот мужчина, с которым ты не хочешь оставить Мэйзи? Думаешь, там вам будет хорошо? Может, было бы лучше отвезти Мэйзи в отель, пока я не поговорю с Сединой?

– Мэйзи хочет остаться, даже несмотря на то, что он ей не нравится. Он ворчлив, но не опасен. – У Джекки пропал голос, когда она вспомнила его глаза, руки, прикосновение его рубашки к ее щеке…

Она сглотнула. Все же Гарри опасен, подумала она.

Очень опасен. – Мы постараемся как можно реже попадаться ему на глаза.

– Джекки, ты супер! Обещаю повысить тебе почасовую ставку.

– Тебе меня не уговорить. Я в отпуске. Шесть месяцев назад я говорила тебе, что больше не буду заниматься этим за деньги.

– Но…

– Все, хватит! Попытайся найти Седину Тэлбот и выяснить, что делать с ее дочерью и когда она собирается вернуться домой. А я пока сообщу мистеру Тэлботу радостную весть, что у него гости.

– Я твоя должница, Джекки.

Да, подумала она, выключив телефон. Подняв голову, Джекки увидела Мэйзи, стоящую в дверях. Ее лицо сияло от радости, когда она протянула Джекки щенка черного Лабрадора.

– Посмотри, Джекки, он такой лапочка!

– Он очень красивый, – сказала Джекки, погладив щенка по голове.

В награду Мэйзи доверчиво прислонилась к ней.

Джекки протянула руку и обняла девочку и щенка.

– Как его зовут?

– Пока не знаю.

– Подумай над этим. – Джекки убрала руку и встала. – Он, наверное, уже соскучился по братьям и сестрам. – А сейчас надо сообщить Гарри Тэлботу плохую новость. Нет смысла откладывать. – Мне надо поговорить с мистером Тэлботом.

– Он в подвале. – Мэйзи отнесла щенка на кухню и посадила в корзину к остальным. – Я думаю, он чинит котел. Но, по-моему, это пустая трата времени. Бабушка говорит, что он на ладан дышит. Она хочет купить новый.

– Тогда нам лучше не беспокоить его снова. Пойду принесу вещи из машины.

– Ты можешь подъехать к задней части дома, чтобы не тащить их на себе. Так все делают. – Затем, оторвав глаза от копошащихся щенков, Мэйзи сказала:

– Я подумала, мне следует сказать тебе, даже если ты не спросишь.

– Ты очень сообразительная, Мэйзи.

– Можешь поставить машину в гараж, если хочешь.

– Может, для начала будет лучше спросить разрешения у Гарри?

Джекки представила, как он отреагирует на то, что она нагло воспользуется гаражом.

– Я скоро. Никуда отсюда не уходи. И ни к чему не прикасайся. – Мэйзи уж было собралась возразить, но Джекки добавила:

– Кроме щенков.

– Хорошо, Джекки.

– Обещай мне.

Когда девочка посмотрела на нее и улыбнулась, Джекки поняла, что ее участь окончательно решена.

Она никуда не уедет, пока нужна Мэйзи.

– Обещаю, – ответила Мэйзи.

Услышав звук отъезжающего автомобиля, Гарри Тэлбот почувствовал укол совести. Выхлопная труба явно пострадала, когда Джекки Мур ехала сюда.

Он обещал тете, что починит дорогу, но сделает это прямо перед ее возвращением. Меньше всего Гарри хотел, чтобы соседи наносили ему визиты вежливости. Он даже убедил почтальона оставлять его почту в магазине.

Черт побери, он приехал сюда, чтобы побыть в одиночестве. Разве он слишком многого просит?

Гарри в сердцах ударил гаечным ключом по котлу, бросил ключ на пол и направился к лестнице. Пока Джекки Мур доедет до шоссе, от выхлопной трубы ничего не останется.

Когда он дошел до парадной двери, машины уже не было. Он прислушался, но ничего не услышал.

Это удивило его. Он должен был испытать облегчение, но вместо этого побрел к воротам, ожидая, что она остановилась неподалеку.

Никакого облегчения, одно лишь чувство вины.

Завтра он обязательно начнет ремонтировать дорогу, а сейчас позвонит в автосервис и попросит оказать ей помощь.

Долговязая, похожая на шотландскую борзую собака присоединилась к нему в ожидании прогулки.

– Забудь об этом, болван, – сказал Гарри, повернув назад. Он взял собаку за ошейник, чтобы она не вошла через переднюю дверь. – Пойдем через черный ход, а то Сьюзан убьет нас, если мы натаскаем грязи.

Гарри резко остановился, когда увидел на заднем дворе «фольксваген». Он должен был понять, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Джекки Мур, потревоженная собакой, застыла как вкопанная, словно ее застали на месте преступления. Забыв о том, что всего минуту назад он хотел остановить ее, Гарри сердито спросил:

– Что вы, черт побери, делаете?

Глупый вопрос. Он прекрасно видел, что она делала. Она выгружала вещи из машины.

– Вы могли бы не выражаться в присутствии Мэйзи? – попросила Джекки, передав девочке ее белую сумочку.

– Извините, – ответил Гарри, подзывая собаку.

Если эта глупая псина испачкает гостей, отъезд будет отложен. – Я спрашиваю, что вы, черт побери, делаете?

Джекки полезла в машину и демонстративно вытащила оттуда сумку. Конечно, у Гарри Тэлбота есть право возражать против их вмешательства в его жизнь. Более того, она сожалела, что была вынуждена побеспокоить его, но прежде всего она думала о Мэйзи. Джекки, как любой нормальный человек, не любила ссор, но сейчас у нее не было иного выхода.

Чем раньше он поймет, что ее не запугать, тем скорее отстанет от них.

– Мэйзи, возьми свою сумку и иди в дом, – сказала Джекки.

Только после этого она удостоила вниманием Гарри Тэлбота. Серая шерстяная рубашка свободно висела на его плечах. Это говорило о том, что он похудел. Неужели раньше великан был еще шире? Линялые джинсы облегали его сильные ноги, плоский живот и подчеркивали.

Я жду, – потребовал он, возвращая ее к реальности.

Джекки сглотнула.

– Итак, мистер Тэлбот, – начала она, пытаясь отогнать нелепые мысли, – вот это машина, а это сумка, а я занимаюсь тем, что вынимаю второе из первого.

Его саркастический тон был ошибкой. Гарри понял это с самого начала и сейчас сожалел об этом.

То, что Джекки была фигуристой блондинкой, вовсе не означало, что она глупа.

Несмотря на всю свою сексуальную привлекательность, пробуждающую в мужчинах их основной инстинкт, она все же была няней, а няни не будут выслушивать всякий вздор. В подтверждение этому она так холодно посмотрела на него своими серыми глазами, что у него не осталось никаких сомнений.

– Почему? – спросил он.

Хороший вопрос.

– Так надо, – Джекки тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам.

Когда он в последний раз гладил женщину по волосам?

Гарри сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Она тем временем полезла в машину за второй сумкой.

– Вы не похожи на глупца, – сказала Джекки, повернувшись к нему.

Гарри не собирался это обсуждать. Он уже все сказал.

– Вы не можете здесь оставаться.

Она улыбнулась.

– Какая досада! Значит, я была права. Вы ведь с самого начала хотели мне это сказать.

– Да, именно это.

– Мне действительно очень жаль. Но моя машина сломалась, Мэйзи устала. Вы сказали, вам одному с ней не справиться.

– Яне…

Гарри остановился, чувствуя, что перед ним открылась зияющая пропасть. Если он убедит ее в том, что способен позаботиться о маленькой девочке, она уйдет.

Он приехал в Хай-Топс в поисках одиночества, покоя. Чтобы понять, что делать дальше. Нет, Джекки Мур должна уехать вместе с ребенком. Прямо сейчас.

– Вы вроде бы опаздываете на самолет.

– Ничего, подожду другого. – Затем она протянула руку, словно желая коснуться его, и утешительно сказала:

– Не беспокойтесь, мистер Тэлбот, мы постараемся как можно реже попадаться вам на глаза.

Он отпрянул прежде, чем она дотронулась до его руки.

– Это недопустимо. Я поговорю с Салли.

– Становитесь в очередь, – ответила Джекки. – Не вы один этого хотите. Но вы не сможете сделать это до завтрашнего утра. Она сейчас на пути в Китай.

– В Китай?!

– Да, на родину шелка, – послышался детский голосок.

Они оба оглянулись и увидели Мэйзи, стоящую в дверях. В ответ на вопрошающий взгляд Гарри она лишь пожала плечами.

– Во всяком случае, так сказала Джекки, когда говорила по телефону.

– Ты подслушивала? – смущенно спросила Джекки.

Она, наверное, пытается вспомнить, не сказала ли чего-нибудь такого, чего не должна была слышать Мэйзи, догадался Гарри.

– Нет, я просто ждала, когда вы закончите, – невинно ответила Мэйзи.

С этими словами девочка повернулась и скрылась в доме. Собака последовала за ней.

– Когда Салли прибудет в Китай? – спросил Гарри.

– Понятия не имею. – Джекки достала сумку с почтой и закрыла машину. – Полагаю, завтра. Если будет остановка в пути, она сможет прочитать ваши сообщения раньше. Здесь будет полночь, и Седина, учитывая разницу во времени, подождет, пока у нас не наступит утро.

Гарри сомневался, что разница во времени может послужить помехой для его кузины. Он был уверен, Салли просто будет тянуть время, ожидая, что все сделают за нее.

– Получается, я буду вынужден терпеть вас здесь целую ночь?

– Спасибо за гостеприимство, – Джекки отблагодарила его ледяной улыбкой. Этим она лишь хотела выразить, что понимает, как тяжело далось ему это решение. Намекнуть на то, что в один прекрасный день он пожалеет о своей невоспитанности. – И за чай. Хотя это была теплая вода. Во сколько у вас обед?

– Можете приготовить его, когда захотите, мисс Мур. Что касается чая, я всегда пью такой.

Он даже не покраснел при этой явной лжи. Он просто хотел, чтобы она уехала, и был готов добиться этого любыми средствами.

Джекки уставилась на него.

– Вас что, запрограммировали?

– Не понял.

– Наверное, в какой-нибудь лаборатории вам вставили в голову микрочип с набором шовинистических фраз.

– Зачем? – удивился Гарри. – Я всегда был склонен думать, что это заложено в генах.

– Эту сказку придумали мужчины, чтобы уклониться от работы по дому.

– Возможно, – признал он. – Хотя, согласно моей теории, ее придумали несчастные женщины, чтобы оправдать свою неспособность к самоконтролю.

Гарри с интересом отметил, что глаза девушки приобрели серебристый оттенок. Это говорило о том, что ее терпение на пределе.

– Я только спросила, во сколько вы едите, – продолжила Джекки, сохраняя внешнее спокойствие, – чтобы не беспокоить вас. Но вы, разумеется, всегда можете выпить с нами чаю в пять часов.

– У меня нет подходящего костюма.

– Мы простим вам это упущение.

Гарри пожал плечами.

– Комната Мэйзи – в восточной башне, – пробурчал он, подавляя желание помочь ей донести сумки.

Чем хуже будет мнение этой женщины о нем, тем больше вероятность того, что она будет его избегать. Она знает, где это. Вы можете занять соседнюю комнату. Но не очень-то расслабляйтесь. Вы не останетесь ни на минуту дольше, чем нужно.

– Замечательно! Я говорила, что у нас с вами нет ничего общего, но именно это я обещала Мэйзи.

Он помрачнел, когда она добавила:

– Я обещала ей, что останусь, пока мы не найдем другую няню, которая ей понравится.

Джекки снова улыбнулась так, будто знала что-то, чего не знал он. Проигнорировав ее улыбку, Гарри сказал:

– Рад это слышать. Дайте мне ключи, я поставлю машину в гараж.

– Да, конечно. Спасибо…

Такое неожиданное проявление заботы повергло ее в замешательство.

– Такую старую машину нельзя оставлять в сырости. Заодно посмотрю выхлопную трубу. Я не хочу, чтобы завтра утром вас что-нибудь задержало.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

После стычки с Гарри Тэлботом у Джекки от усталости подкашивались ноги. К счастью, Мэйзи радостно скакала рядом, ничуть не задетая таким приемом. Джекки надеялась, что девочка не поняла, о чем они спорили.

Она с самого начала знала, что великан будет не в восторге, если они останутся. Но к такой открытой враждебности не была готова. Даже то, что она помогла его двоюродной сестре, было не в счет.

Но зачем надо было подливать масла в огонь?

Это совсем на нее не похоже. Обычно Джекки была очень тактичной, готовой выслушать точку зрения другого. Она слишком легко уступала, чем и воспользовалась Вики Кэмпбелл. Нет, она не подливала масла в огонь! Возмущенная поведением Гарри Тэлбота, она сама разожгла его. И бросила туда пару ручных гранат.

Джекки должна была терпеть его выпады ради Мэйзи. К несчастью, она зашла слишком далеко. Но вина лежала не только на ней. Гарри сам провоцировал ее. Джекки дала ему понять, что не горит желанием остаться, но со стороны могло показаться, что она затеяла все это лишь для того, чтобы досадить ему. Как будто она по собственной воле променяла жаркое солнце Испании на промозглый туман и общество этого грубияна!

– Это моя комната, – сказала Мэйзи, открывая дверь.

Голос Мэйзи вернул девушку к реальности и заставил на время позабыть о Гарри Тэлботе.

Теперь Джекки поняла, почему девочке так хотелось остаться здесь, несмотря на холодный прием.

Ее комната на самом верху башни напоминала спальню сказочной принцессы: кровать под кружевным пологом, пышные занавески, мебель, разрисованная вручную диковинными цветами.

Должно быть, Гарри Тэлбот починил котел, потому что в комнате было тепло и, несмотря на скверную погоду, постель не была сырой.

– Как здесь красиво, Мэйзи! Бабушка все устроила специально для тебя?

– Еще чего! Мама нанимала дизайнера.

Ну вот, опять все сначала. Она снова сморозила глупость.

– Отсюда видно Фуджи.

Джекки уже была готова выразить свое восхищение маленьким толстым пони, но из-за тумана ничего не было видно.

– На улице холодно, – нахмурилась Мэйзи. – Он замерзнет.

– Может, он в конюшне, где сухо и тепло.

– Может быть. Пойдем проверим.

Лучше бы ей не ходить туда. Гарри Тэлбот сказал, что займется ее машиной, и у Джекки не было никакого желания столкнуться с ним после всего, что она ему наговорила. Но Мэйзи не привыкла слышать «нет».

– Хорошо. Но сначала тебе надо переодеться. У тебя есть что-нибудь более… – Джекки чуть было не сказала «практичное». Мэйзи, скорее всего, не знала значения этого слова. К тому же даже самая бездумная мамаша не позволит дочке ездить верхом в пышном платье и атласных туфельках. -..подходящее?

Ну, для верховой езды.

Сказав это, она вспомнила маленькую Бонни Батлер из «Унесенных ветром», которая ездила верхом в бархатном платье и шляпе со страусиными перьями.

– Например, брюки.

Джекки расстегнула сумку с вещами Мэйзи, надеясь обнаружить что-нибудь подходящее. Вытаскивая одно платье за другим, она все больше убеждалась, что это бесполезно. Там даже лежала пара крылышек, расшитых серебристым и лиловым бисером.

Очень красиво, но непрактично.

Среди вещей не было ни джинсов, ни брюк. Вместо непромокаемых сапог и ботинок в сумке она нашла еще несколько пар атласных туфель.

– В кладовке есть плащи и резиновые сапоги.

Можешь подобрать себе что-нибудь подходящее, предложила Мэйзи.

– Хорошо. Я только закину свои вещи, и мы пойдем.

Судя по выцветшим обоям, обстановка в соседней комнате не менялась лет пятьдесят. Но, слава богу, в ней было тепло. В шкафу оказалось постельное белье.

Джекки хотела приготовить постели, но, по мнению Мэйзи, знакомство с ее пони было куда более важным делом. Через десять минут они уже прогуливались по внутреннему двору. Джекки не стала подбирать себе сапоги, но от поношенной куртки не отказалась. С Мэйзи дело обстояло труднее. Даже самая маленькая из курток была ей велика. Пришлось закатать рукава. Джекки едва сдержала улыбку при виде Мэйзи, радостно топающей по двору в больших зеленых сапогах и куртке, из-под которой торчала белая юбка. В ее черных кудрях по-прежнему сверкала диадема.

Да, с Мэйзи Тэлбот не соскучишься!

– Куда вы направляетесь?

В дверях гаража они увидели Гарри Тэлбота. Он вытирал тряпкой грязные руки.

– Мэйзи хотела поздороваться с Фуджи. – Зачем она оправдывается? – Ее пони, – добавила Джекки, когда ей показалось, что он не понимает, о чем она говорит.

– Ах, вот, значит, как его зовут. – Он произнес последнюю фразу так, словно это было самое подходящее имя для пони. – Хорошо. Только никуда отсюда не уходите. В такой туман легко заблудиться.

– Уж вы-то точно не заблудитесь, не так ли? – зачем-то съязвила Джекки.

– Это была шутка? – холодно спросил он.

Если и так, то она оказалась неудачной, потому что Гарри не смеялся.

– Да… Нет… Мне правда очень жаль.

Ей действительно было очень жаль.

Кивком головы он указал на дальний конец двора:

– Пони в крайнем деннике. Не давайте ему сахара. Он уже стар, у него плохие зубы. В сетке на стене есть немного моркови.

Мэйзи побежала, но Джекки осталась на месте.

– Что, по-вашему, с машиной?

– Я не механик, но должен вам сказать, что выхлопная труба никуда не годится. Как раз собирался позвонить в автосервис. Не беспокойтесь, я заплачу за ремонт.

– Спасибо.

Он пожал плечами.

– Думаю, вы сегодня достаточно натерпелись от членов семьи Тэлбот. – Гарри помедлил. – Идите лучше и проследите, чтобы пони не растоптал Мэйзи.

– Он не осмелится, – ответила Джекки.

Наконец он одарил ее чем-то, что смахивало на улыбку. Какое-то время они стояли не двигаясь.

– Я лучше пойду и позвоню…

– Мне надо присмотреть…

Он первый повернулся и, не сказав больше ни слова, зашагал в дом. Джекки посмотрела ему вслед и, заглушив зов плоти, пошла за Мэйзи.

– Вы нашли что-нибудь к чаю?

Джекки отвела взгляд от соуса, который усердно мешала на плите. Она не видела Гарри Тэлбота с момента их встречи возле гаража. На этот раз он был настроен вполне мирно. Если она не сморозит очередную глупость, то наверняка сможет расположить его к себе…

– Да, спасибо. Я готовлю спагетти по-итальянски.

Его брови поползли вверх.

– Со времен моего детства полдник изменился в лучшую сторону. Я мог рассчитывать от силы на макароны с сыром.

– Няни меняются со временем, как и все остальное. Так же, как и дети. Это одно из любимых блюд Мэйзи, и раз все необходимое было под рукой… – Джекки остановилась. – Еще я приготовлю рыбные палочки, не похожие на готовые полуфабрикаты.

– Я и не знал, что вы можете.

Ее так и подмывало надерзить В ответ, но она сдержалась. Мэйзи хотела остаться здесь. Раз так, Гарри нельзя сердить.

– В ресторанах они стоят довольно дорого.

Гарри совсем не походил на завсегдатая дорогих ресторанов.

– Вы голодны? – спросила Джекки. – Чтобы избежать взгляда Гарри, она снова переключилась на соус. – Я приготовила гораздо больше, чем мы с Мэйзи можем съесть. – Джекки не хотелось, чтобы он отказался, и она предложила:

– Я оставлю вашу порцию в холодильнике. Мы не будем вам мешать.

Он медлил. Разрывался между желанием отведать домашней еды и послать ее ко всем чертям. Затем сухо произнес:

– Спасибо.

Джекки была разочарована. Она надеялась, что он сядет за стол и присоединится к ним. Вообразила себя этакой доброй феей. Как трогательно! Мэйзи здесь единственная, у кого есть крылья.

Но Гарри не торопился уходить. Мешая соус, Джекки ощущала его присутствие.

– Если Мэйзи захочет, в холодильнике есть мороженое. Хотя, конечно, вы наверняка приготовили еще и пудинг.

А он, оказывается, может быть милым! Но когда Джекки повернулась, чтобы одарить Гарри улыбкой, его уже не было.

Джекки искупала Мэйзи и приготовила ее ко сну.

Она положила ей в кровать плюшевого мишку и прочитала сказку о том, как медвежонок ложился спать.

После этого ей будут сниться только хорошие сны.

Вскоре девочка уснула в обнимку с мишкой. Какое-то время Джекки сидела рядом, прислушиваясь к ее дыханию. Разгладила одеяло, убавила свет.

Где-то на другом конце света скоро проснется другой ребенок и протянет свои ручки к другой женщине…

Джекки закрыла глаза и дотронулась до браслета, пытаясь стерпеть боль. Ванна. Ей нужно погрузиться в теплую, пахнущую лавандой воду. Забыть и улыбаться. Это невозможно, но жизнь продолжается.

Она путешествовала налегке и не взяла купальный халат, поэтому воспользовалась тем, что висел в ванной, затем спустилась в кухню, чтобы выпить чего-нибудь теплого.

Лампа, горящая над рабочим столом, отбрасывала тусклый свет, который едва доходил до середины комнаты. В корзине сердито квохтала курица. Джекки обошла ее. Она не очень любила кур. Котята лишь пошевелили усами. Собака, выпрашивающая пищу, заставила ее обернуться.

За столом сидел Гарри Тэлбот и заканчивал свой ужин. Увидев ее, он вскочил. Она была удивлена не меньше.

– Извините, – сказала она. – Я думала, вы уже давно спите.

– Если бы! Все эти тупые ослы. Неблагодарные твари вырвались на свободу, когда я пришел кормить их, – пробурчал Гарри. – Когда мне удалось загнать их, я уже был по уши в грязи. Пришлось принимать душ.

Это объясняло, почему его темные волосы гладко зачесаны назад, почему на нем чистые джинсы и свежая темно-синяя футболка. Выглядел он довольно соблазнительно. Там, где волосы высыхали, они снова начинали превращаться в непокорные завитки.

Видя, что Джекки не собирается уходить, он добавил:

– Что вы хотите?

– Ничего. Я сейчас вернусь в спальню. Я не собиралась беспокоить вас.

– Все равно уже побеспокоили. Что вы хотите? повторил он.

Его манеры по-прежнему оставляли желать лучшего.

– Я собиралась заварить себе чай и отнести его наверх.

– Делайте что хотите. Я уже закончил, – сказал Гарри, оставляя на столе недоеденный ужин.

– Я могу что-нибудь для вас сделать? – спросила Джекки, чувствуя себя виноватой, хотя еще миг назад желала, чтобы он подавился.

Она просто вежливо предложила. Кто-то из них же должен быть вежливым! Но Гарри явно не собирался.

– Не стройте из себя фею домашнего очага, мисс Мур. Мое решение неизменно, – сказал Гарри в подтверждение этому. – Я и сам могу сварить себе кофе.

– Надеюсь, а то вам придется обойтись без него, огрызнулась Джекки.

Хватит с нее быть вежливой! Хотя она решила сдерживать свой гнев, стоило ему только открыть рот…

– Я, правда, собираюсь приготовить чай, – миролюбиво напомнила она. – Не сомневаюсь в ваших способностях, но для меня не составит труда сварить вам кофе. В любом случае я вскипячу чайник.

Вы можете вернуться сюда, когда я поднимусь к себе, если сейчас не желаете здесь оставаться.

На мгновение в воздухе повисла тишина. Даже собака не шевелилась.

У Гарри ноги словно приросли к полу. Разум говорил ему, что надо уйти. Он не умел обращаться с людьми, с этой женщиной, чьи прелести искушали его. Чей острый язычок лишал его самообладания.

Все это было слишком сложно. До сих пор все его мысли были об одном. Он должен сосредоточиться на одной-единственной цели. Если он хоть на миг собьется с пути, то непременно сойдет с ума.

Он должен быть один. Только так ему удастся выжить…

Но его тело, вопреки всем доводам рассудка, не хотело подчиняться. Потребовалось немного еды, приготовленной этой женщиной, и он уже не в силах уйти. Что лучше: провести остаток дней в аду или поставить все на карту ради минуты райского наслаждения?

Тишина была столь гнетущей, что Джекки казалось, она вот-вот оглохнет. Она и представить себе не могла, что у него внутри идет такая мучительная борьба. Что ему так трудно найти ответ на столь простой вопрос.

Когда он пошевелился, Джекки взяла его тарелку, выбросила остатки пищи в мусорное ведро и поставила ее в посудомоечную машину.

– Вы меня раздражаете, – заявил Гарри.

Спорный вопрос: кто кого больше раздражал?

Воспитание и инстинкт самосохранения заставили Джекки сдержаться. Она взяла чайник и наполнила его водой.

– Вы отлично готовите, но все равно раздражаете меня. – И внезапно он сменил тему:

– Мэйзи уже спит?

– Конечно, ведь уже десять часов.

– Я бы на вашем месте не был так уверен. Обычно она засиживается допоздна. Ее избаловали друзья Салли.

– Правда? – Странно, но Джекки это ничуть не удивило. – У нее сегодня был тяжелый день. Она уснула прежде, чем я дочитала сказку.

– Поразительно.

– Вы не очень любите ее, не так ли?

– Салли привыкла спасать несчастных зверушек.

Но, нафотографировав их вдоволь, она охладевает к ним и бросает всех здесь.

Неужели он имеет в виду?..

– Мэйзи никто не бросал! – заявила Джекки.

– Нет? А как, по-вашему, это называется?

– Я уверена, что всему виной какое-то недоразумение. – Хотя в этом она не была уже так уверена. – Я хочу кое о чем вас спросить. Вы не знаете, есть ли здесь что-нибудь из ее одежды? Что-нибудь, в чем она могла бы гулять? В комнате нет ничего, даже джинсов.

– Боюсь, что ничем не могу вам помочь. Но Мэйзи ничего и не нужно, ведь она не останется здесь.

Джекки не была склонна к агрессии, но если бы он был на пару дюймов пониже, то схватила бы его за плечи и встряхнула бы как следует. Впрочем, попытайся она сделать это, он бы лопнул со смеху.

Лучше не рисковать. Хорошо бы заставить его улыбнуться…

Но она знала, что это бесполезно. Надо улучить момент и попробовать уговорить его. Вскипел чайник, и, пока Джекки готовила чай для себя и кофе для Гарри, она успела передумать.

Мэйзи хотела остаться, и Джекки решила, что лучше не давать Гарри никаких шансов. Лучше подождать до тех пор, пока Вики не переговорит с Селиной Тэлбот, и тогда все разрешится само собой.

Но, может, ей не предоставится больше шанса поговорить с ним? Угрожать ему бесполезно, значит, надо искать точки соприкосновения. Пока их разговор нельзя было назвать удачным.

– Курица всегда живет на кухне? – сказала она первое, что пришло в голову. – Или она больна?

– Когда-то одна из кошек притащила цыпленка с улицы. Она обращалась с ним как со своим котенком, цыпленок вырос и остался тут…

– Неужели она считает себя кошкой?

– Так думает тетя Кэти. – Но его взгляд говорил о том, что сам он так не думает.

– А вы этого не допускаете?

– Если бы вы выбирали между корзиной перед печкой и битком набитым курятником, что бы вы выбрали?

– Как цинично!

– А какова ваша версия?

– Это просто очень умная курица. Наверное, отложив яйца, она сильно удивила кошку.

Вот досада! Что она с ним делает? Улыбаясь уголками рта, Гарри налил себе кофе.

Он хочет отвлечь ее внимание, подумала Джекки.

Она сама бы так поступила, если бы пыталась сдержать смех. Или слезы. Может, он не так уж безнадежен.

– Куда вы собирались? – перехватив ее взгляд, спросил он.

– Никуда, – удивленно сказала Джекки. Она и с места не тронулась…

– Я имею в виду, в отпуск, – пояснил он, по-прежнему глядя на нее.

Ах, он об этом! Она уже забыла о жаркой Испании. Впрочем, здесь тоже было жарко. И дело даже не в его присутствии. Они стояли довольно далеко друг от друга. Просто ее махровый халат был очень теплым. И не очень приличным. Он был слишком коротким. И это давало волю различным фантазиям…

Кроме того, он был ей тесноват. У нее возникло тревожное чувство, что полы халата могли распахнуться.

Джекки не осмеливалась посмотреть вниз. Если она это сделает, то привлечет его внимание. Но, кажется, ее ноги не очень-то его интересовали. Взгляд Гарри был прикован к v-образному вырезу у нее на груди. Нельзя было сказать, что он смотрел туда с вожделением. Он смотрел так, как будто пытался что-то вспомнить…

Наверное, она сходит с ума.

Джекки напомнила себе, что под этим не вполне скромным халатом скрывается воплощение практичности. Не исключая того, что ее могут выгнать посреди ночи, разумная няня всегда носит скромное и практичное белье.

Но сейчас ей это не грозило. На ней был один из топов на бретельках, которые Джекки купила по случаю отпуска. Разумеется, на пляж в Испании она бы надела более открытую одежду. Но здесь не Испания и не пляж. Она находилась в доме с незнакомым мужчиной, который бесстыже уставился на вырез ее халата, пробуждая в ней ответное желание.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Не хотите молока? – спросила Джекки.

Не дожидаясь его ответа, она пошла к холодильнику и достала оттуда кувшин с молоком, а заодно затянула туже пояс халата.

– Нет, спасибо.

Он уставился на свой кофе, пока она наливала себе молока.

– Не слишком ли поздно для черного кофе?

Гарри не ответил. Его взгляд говорил, что она играет с огнем. Он думал, что таким образом сможет обратить ее в бегство. Это напоминало ей поведение несчастного ребенка, который подвергал испытанию ее любовь, ее обещание остаться…

– Это всего лишь мое профессиональное мнение, добавила она.

– Оставьте это для Мэйзи, Мэри Поппинс.

Если он хочет, чтобы она защищалась, ему надо было выдумать что-нибудь получше. Как-никак Мэри Поппинс была почти само совершенство.

– Бессонная ночь может кого угодно превратить в брюзгу, – продолжила Джекки.

Хотя от его взгляда у нее подкашивались ноги, она и не думала отступать. Они стали совсем ватными, когда внутренний голос неожиданно прошептал ей: «Прикоснись к нему. Ему нужен кто-нибудь, чтобы…»

Откашлявшись, Джекки попыталась заглушить его.

– Вы правы. Это не мое дело. Только потом не вините меня в том, что не можете уснуть.

– Почему нет? Я думаю, мы оба знаем, что я не смогу заснуть по вашей вине. – Гарри замолчал, словно до него дошел скрытый смысл его слов.

Казалось, время остановилось. Перед глазами Джекки возник образ Гарри в залитой тусклым светом комнате. Его обнаженные плечи лежат на подушке. Руки сложены за головой. Он не спит. Думает о ней…

Ее тело откликнулось на это эхом желания. Ее груди набухли, мягкая ткань халата царапала затвердевшие соски.

Пока Джекки была целиком погружена в работу, она совершенно забыла о физических потребностях своего тела. О том, что они могут подавить ее волю, подчинить себе все мысли…

– Я словно колючка в вашем матрасе, – сказала Джекки, пытаясь разрядить обстановку.

Гарри никак на это не отреагировал, тогда она с запозданием ответила на один из его предыдущих вопросов:

– В Испанию.

– В Испанию? – Казалось, он был где-то далеко и ее слова вернули его к реальности. – А-а, вы об отпуске. Вы собирались туда в одиночку?

Такого вопроса Джекки не ожидала. Сейчас наилучшим выходом было бы попрощаться и затаиться в своей комнате. Но если она это сделает, то упустит возможность лучше узнать его.

Это нужно ради Мэйзи, конечно.

Во рту у нее пересохло, и она жадно глотала чай.

– А какое это имеет значение?

– Ну, если бы вы собрались туда с бой-френдом, он был бы сыт всем этим по горло.

– Поверьте, если бы я собиралась туда с бой-френдом, я была бы сыта всем этим по горло. Можете не волноваться насчет разъяренных мужчин на пороге вашего дома. Их не будет.

Гарри это не успокоило. Он так надеялся на появление союзника…

– Ваш рейс не единственный. Вы потеряете всего один день.

Казалось, Гарри решил напомнить ей о радостях жизни. Джекки и не думала, что он печется о ее благополучии. Случай с машиной тому пример. Желание починить ее не было простым проявлением заботы. Если он починит машину, у нее больше не будет предлога, чтобы остаться.

– Боюсь, все не так просто. Я приобрела билет в последнюю минуту по сниженной цене.

– А вы не можете обменять билет на другое число?

Господи, он что, с луны свалился?

– Не забивайте себе этим голову. Я не останусь внакладе. Агентство все уладит с вашей кузиной.

– Рад это слышать, но вам вернут деньги только через две недели.

Она пожала плечами.

– Это неважно. В данный момент я выполняю временную работу, так что смогу перенести отпуск на любое удобное мне время.

– Это несправедливо. Если вы хотите, я мог бы покрыть все ваши расходы, а потом все уладить с Салли.

– Какое несчастье! Вы так хотите от меня избавиться? – Любая женщина с чувством собственного достоинства была бы уязвлена такой репликой, но Джекки притворилась, что ее забавляет его настойчивость. – Сначала вы решили оплатить ремонт моей машины, теперь предлагаете возместить расходы за отпуск.

– Я только стараюсь быть справедливым.

Справедливым?

Было бы справедливо, если бы он сказал: «Извините, я причинил вам столько беспокойств. Чувствуйте себя как дома, а я пока все улажу со своей непутевой родственницей…» Ну, или что-то в этом роде.

– Вы правда ничего не понимаете?

– Что я должен понимать?

Она отважилась взглянуть на него поверх кружки. Он явно был в отчаянии, но она подавила в себе чувство вины. Джекки не сделала ничего такого, чтобы чувствовать себя виноватой. Это он вел себя как последний грубиян.

– Видите ли, я не могу никуда уехать, пока не буду уверена, что с Мэйзи все в порядке.

– У меня есть еще одно предложение, мисс Мур.

Поезжайте в Испанию и возьмите Мэйзи с собой. Не дождавшись ее восторженной реакции, Гарри добавил:

– В этом случае вы получите деньги за загорание на пляже.

Джекки рассмеялась.

– Очевидно, вы имеете весьма ограниченное представление о том, что значит заботиться о ребенке.

– Я заплачу вам даже больше.

– Мне жаль… – Это прозвучало не вполне искренне, так как ей вовсе не было жаль. – Ваше предложение звучит заманчиво, но есть две причины, по которым я не могу его принять. Одна заключается в том, что я не могу вывезти Мэйзи из страны без письменного разрешения ее законного опекуна. Думаю, даже вы согласитесь с этим. Вот вы, например, ничего обо мне не знаете. – Разозленная тем, что он не испытывал никаких родственных чувств к девочке, Джекки добавила:

– И, наверное, не представляете, какой доход приносит нелегальное усыновление.

– Думаю, мне это известно куда лучше, чем вам. Пока она переваривала его слова, Гарри добавил: Поскольку я не так глуп, как вам кажется, днем я позвонил в агентство, и миссис Кэмпбелл прислала мне по электронной почте вашу биографию вместе с блестящими рекомендациями.

– Она это сделала?!

– Почему вы бросили университет посреди второго курса?

Джекки промолчала. Ей не хотелось отвечать на его вопрос. Это была демонстрация того, что он знает о ней все. Простая демонстрация силы. В то же время она почти ничего не знала о Гарри Тэлботе, а то, что ей было известно, характеризовало его не с лучшей стороны.

Определенно, сегодня не ее день: два – ноль в пользу Маленькой Принцессы, один – ноль в пользу Великана…

– Итак, – продолжил он, – эта маленькая проблема решена. Салли, используя чудеса техники, отправит свое письменное разрешение в агентство. В чем состоит ваше второе возражение?

Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Настало время Глупой Няньке сравнять счет.

– Мэйзи хочет остаться здесь. А моя работа заключается в том, чтобы ребенок был доволен.

Джекки знала, что за этим последует негативная реакция, и решила, что пора уходить.

– Спокойной ночи, мистер Тэлбот, – сказала она, направляясь к двери. – Желаю вам хорошо выспаться.

Последнее было ошибкой, как и то, что она взяла с собой кружку с чаем. Похоже на бегство.

Но ей удалось оставить последнее слово за собой и с достоинством уйти. Пусть он поразмыслит над ее словами.

Пересекая огромную кухню, Джекки чувствовала на себе его взгляд. Было бы странно, если бы он не сказал ей что-нибудь резкое на прощанье.

– Зовите меня Гарри, – вместо неприятных слов произнес он.

Это было так неожиданно!

– Я думаю, к чему формальности после того, как мы осыпали друг друга оскорблениями?

Сейчас ей представилась возможность оценить его лучшие качества. Джекки была вынуждена признать, что испытывала искушение. Вне всяких сомнений, этот мужчина был чертовски привлекателен. Если его постричь и хорошенько побрить, он будет просто неотразим.

Как жаль, что его душа не столь прекрасна, как тело.

– Вы что, сдаетесь, мистер Тэлбот?

Он стиснул зубы. На мгновение ей стало неловко.

Невозможно, чтобы человек с его ростом и характером чувствовал себя уязвимым. Но лучше бы она держала рот на замке и просто улыбнулась в ответ.

– Нет, мисс Мур, я предлагаю заключить перемирие на эту ночь, – ответил Гарри.

Она все-таки права. Ему хоть бы что!

Маленькая Принцесса, злой Великан, мрачный замок на холме… Жаль, что это не сказка. Понадобится очень много кофе, чтобы Гарри Тэлбот превратился в Прекрасного Принца.

Хотя в сказках заклятие обычно снимали с помощью поцелуя…

– В таком случае до завтра, Гарри.

Ей показалось, что он собирался что-то сказать, и она решила подождать.

– Спокойной ночи, Джекки.

После этого ей не осталось иного выбора, кроме как закрыть дверь и подняться в свою комнату, испытывая сожаление. Ну вот. Она снова попала впросак!

Вместе с тем у Джекки появилась какая-то странная уверенность, что произошло что-то важное, но она была слишком занята собой, чтобы увидеть это.

Долгое время Гарри сидел неподвижно. Кофе уже совсем остыл, но он все ждал, пока в доме снова воцарится спокойствие, которое так бесцеремонно нарушила Джекки.

Вот кошка потянулась и отправилась на ночную охоту. Лохматая собака подошла к нему и начала тыкаться носом в его руку, вежливо намекая, что пора прогуляться. Животные, кажется, не замечали вихря, вызванного присутствием этой женщины. Вихрь все еще кружился вокруг Гарри, заполняя собой пустоту, увлекая его вслед за собой…

Гарри резко вскочил и, надевая на ходу пальто, позвал всех собак. Они прошли несколько миль. Лабрадоры скоро вернулись домой, но лохматая собака по-прежнему следовала за своим хозяином. Он слепо верил, что хорошая прогулка поможет ему не думать о Джекки Мур. Выкинуть ее из своего сердца.

Пока Мэйзи делала выбор между платьем из розовой тафты и нарядом из желтого шелка, Джекки спустилась вниз, чтобы найти для нее что-нибудь более практичное.

Она заглянула в маленький кабинет. Никаких следов Гарри Тэлбота. Похоже, он не заходил в эту комнату, поскольку сумка с почтой лежала на том же месте, куда она ее положила. Зато на кухне она обнаружила милую женщину, которая убирала посуду.

– Вы Сьюзан? – спросила Джекки, надеясь обрести в ней союзника. – Меня зовут Джекки. Я няня Мэйзи. Временно. – Джекки не сочла необходимым посвящать ее во все подробности. Это не имело смысла. – Мистер Гарри вам все объяснил?

– Мистер Гарри? Нет. Я стараюсь по возможности не попадаться ему на глаза, – ответила Сьюзан, вытирая руки о фартук. -Я здесь, чтобы он не умер голодной смертью. Конечно, я слышала, что вчера днем кто-то привез мисс Мэйзи.

Джекки это не удивило. Несомненно, ее приезд стал главной темой для сплетен в деревенском магазине. Там, наверное, ждут не дождутся последней информации с места событий.

– Я ожидала встретить здесь миссис Тэлбот.

Предполагалось, что Мэйзи останется у нее до возвращения Селины.

– Правда? Вы меня удивили. Видите ли, она уехала в Новую Зеландию к своей сестре.

– Мистер Тэлбот сказал мне, что ее нет.

– Он оплатил все. Она путешествовала первым классом.

– Как великодушно с его стороны!

– Возможно, – уклончиво ответила Сьюзан.

Но у Джекки не было никаких сомнений на этот счет.

– Она вам ничего не говорила о приезде Мэйзи?

– Нет. Мисс Салли никогда не планирует так далеко вперед.

Далеко вперед? Джекки нахмурилась.

– Когда уехала миссис Тэлбот?

– В ноябре.

– Но это же было пять месяцев назад!

– Все правильно, она не торопилась. Проплыла часть пути на пароходе и прибыла прямо к Рождеству.

– Ото!

– А какой смысл спешить?

– Никакого, – пробормотала Джекки. – Она скоро вернется?

– Не знаю. В последнем письме миссис Тэлбот сообщила, что готова задержаться, пока мистеру Тэлботу не наскучит здесь.

– А мистер Га… мистер Тэлбот счастлив находиться здесь?

– Ну… счастлив не счастлив, но он не спешит уезжать. Хай-Топс для него что-то вроде родного дома.

Неужели?

Джекки с трудом удержалась от этого вопроса.

Ей претили сплетни.

– Тогда я не понимаю, почему мисс Тэлбот отослала Мэйзи сюда. Она должна была знать, что ее мать не сможет позаботиться о ребенке.

– Мисс Тэлбот живет в своем собственном мире.

И всегда жила.

– Даже если так, трудно себе представить, как можно поступить подобным образом, – сказала Джекки, ставя чайник на огонь. – Давайте я приготовлю вам чай.

– Спасибо, не сейчас. Я пошла кормить кур, но охотно выпью чаю, когда вернусь. Сегодня ужасно холодно. – С этими словами Сьюзан направилась к двери.

Хотя Джекки не одобряла сплетен, она была разочарована. Ей так хотелось в дружеской беседе за чашкой чая получить ответы на вопросы, которые полночи не давали ей покоя.

– Хорошо, Сьюзан. Могу я задать вам еще один вопрос, пока вы не ушли?

– Вы можете спросить, – осторожно произнесла та, – но я не обещаю, что отвечу.

– Я о том, что у Мэйзи нет никакой верхней одежды. В ее комнате я не нашла ничего. Мистер Тэлбот, кажется, тоже не знает, где она может храниться.

– А с какой стати он должен это знать?

Теперь Джекки начала понимать, почему упрямые дети так часто раздражаются. Все дело в неумении общаться. Очевидно, ответ был где-то рядом… только она не могла подобрать правильный вопрос.

Как Джекки этого ни хотелось, но она была явно старовата для того, чтобы топать ногами. Воспитанный взрослый человек не может так реагировать на разочарование, поэтому она попыталась еще раз:

– Я не могу понять, что здесь происходит.

Очевидно, она выбрала правильную тактику, потому что Сьюзан сказала:

– Гарри Тэлбот часто пропадает за границей. Месяцами, а то и годами.

Значит, их визиты совпали… Вот уж повезло!

– А вы случайно не знаете, где может быть одежда Мэйзи? – отчаянно спросила Джекки, уже готовая идти в кладовку.

Сьюзан подумала с минуту, затем отрицательно покачала головой.

– А можно мне поискать самой? – прямо спросила Джекки.

– Говорю же вам, здесь нет ее одежды. – С этими словами Сьюзан зашла в кладовку и взяла пальто. Ее предыдущая няня всегда брала все необходимое с собой, – отрезала она с едва скрываемым осуждением.

– Я бы с радостью это сделала, но приходится довольствоваться тем, что мне дали. Розовой тафтой, желтым шелком и атласными туфельками.

– Думаю, вы могли бы посмотреть в старой детской, – предложила Сьюзан. – Может, найдете что-нибудь из вещей Седины. Это наверху, э-э-э… – она задумалась, – пятая дверь.

– Спасибо вам, Сьюзан, – улыбнулась Джекки. – Я вам сделаю сэндвич с беконом, вы не против?

Та ухмыльнулась.

– Ну если вы так настаиваете. Я вернусь где-то через полчаса.

Что ж, у Джекки будет достаточно времени, чтобы обыскать «старую детскую».

Она поднялась наверх, повернула направо через арку и очутилась в широком коридоре. Из его окон, наверное, открывался чудесный вид, но Сейчас все заволокло туманом.

Когда-то безукоризненно натертый пол был поцарапан. В углу стоял старинный сундук. На стенах висели красивые картины. Вопреки ее первым впечатлениям, хозяева дома были людьми состоятельными.

Дом, немного обветшалый снаружи, был воплощением того, что раньше называлось «резиденцией джентльмена».

Стыд и срам джентльмену, проживающему в этой резиденции, подумала Джекки, отсчитывая пятую дверь, оказавшуюся рядом с лестницей. Уж здесь-то она никак не ожидала обнаружить детскую. Джекки пожала плечами и вошла.

Было рано и очень пасмурно, поэтому она протянула руку к выключателю. При свете богато украшенной люстры она поняла, что была права. Это была не детская, а спальня хозяина, обставленная элегантной мебелью в стиле эпохи Регентства. Особое впечатление на Джекки произвела кровать с пологом.

Она повернулась, чтобы немедленно уйти. И столкнулась лицом к лицу с Гарри Тэлботом, который стоял перед комодом и искал белье.

Было ошибкой войти в его комнату, не постучав.

Очевидно, он только что вышел из душа. На нем ничего не было, кроме полотенца, небрежно повязанного вокруг бедер. Когда он повернулся к ней лицом, полотенце вдруг упало.

Гарри даже не пошевелился, чтобы поднять его.

Джекки попыталась извиниться за то, что так бесцеремонно вторглась в его комнату, но на мгновение потеряла дар речи.

Он был прекрасен. Стройный, мускулистый, словно вышедший из-под резца ваятеля, Гарри был настоящим эталоном мужской красоты и силы. По его мокрым волосам стекали капли воды. Одна из них упала ему на плечо, затем скатилась по груди.

Он был совершенен, как Давид Микеланджело.

И именно его совершенство делало шрамы, бороздящие его спину, еще более ужасными.

Сама того не сознавая, Джекки протянула руку, словно желая прикоснуться к нему, разделить его боль. Но прежде чем ее пальцы дотронулись до него, Гарри грубо схватил ее за запястье и выставил из комнаты.

– Оставайтесь здесь. Не двигайтесь, – отрезал он, захлопывая дверь прямо у нее перед носом.

Он мог бы и не говорить этого. Джекки была словно парализована. Все ее тело сотрясала дрожь.

Она закрыла рот ладонью, будто сдерживая крик.

Что с ним случилось? За всю свою жизнь она не видела ничего ужаснее неровных бугристых шрамов, изрезавших его плоть.

Джекки застонала и прислонилась к стене. Когда он открыл дверь, она чуть не упала на него. Теперь на нем был махровый халат.

– С вами все в порядке? – спросил Гарри, подхватив девушку.

Он так крепко держал ее, что ей стало больно. Но она не пожаловалась – это было не намеренно.

Джекки не стала уточнять, что он имел в виду.

Она просто кивнула, и Гарри ослабил хватку, по-прежнему не отпуская ее. Находясь так близко, Джекки сквозь густую щетину увидела, каким изможденным было его лицо. Как будто он не спал несколько дней подряд. Ему, наверное, нужна поддержка.

– Что вы хотели сказать такого, что не могло подождать? Какие-то новости от Селины?

Какой холодный, отчужденный тон! Его взгляд словно предупреждал ее: «Даже и не думай говорить о том, что ты видела».

– Еще рано звонить в агентство…

Его явно интересовало то, почему она так бесцеремонно ворвалась в его комнату. Джекки глубоко вздохнула и таким же отчужденным тоном начала:

– На самом деле я шла не к вам. Я искала старую детскую. Сьюзан сказала, что там можно найти подходящую одежду для Мэйзи. Наверху, пятая дверь.

Как будто то, что сказала Сьюзан, имело значение! Джекки должна была догадаться…

– Гарри…

– Она имела в виду переднюю лестницу, – перебил он. – Это здесь.

Он провел ее по коридору, держа так крепко, словно предупреждал, чтобы она даже не заикалась об увиденном.

– Пожалуйста, – сказал Гарри, открыв дверь. Затем резко повернулся и пошел прочь.

– Гарри!

Он остановился у двери своей спальни и, не глядя на нее, произнес:

– Не спрашивайте меня ни о чем.

Какое-то время они оба стояли неподвижно. Затем, явно довольный тем, что добился своего, он вошел в комнату и закрыл дверь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Мэйзи все-таки остановила свой выбор на розовой тафте. Она была не в восторге от того, что для нее откопала Джекки.

– Эти вещи воняют, – сморщив нос, заявила девочка.

– Только потому, что их долго не надевали. Я не заставляю тебя надевать их до стирки. Я всего-навсего хочу убедиться, что они тебе подходят.

– Они не подойдут.

– Возможно, – согласилась Джекки. – Я думаю, что твоя мама была выше тебя.

– Нет. Она говорила, что была такая же.

– Раз эти вещи ее, они тебе подойдут.

– Я тебя умоляю, – заявила Мэйзи, поняв свою ошибку.

Она развернула трикотажную рубашку, на которой был изображен персонаж из мультфильма, и фыркнула.

– Моя мама ни за что на свете не надела бы такое.

Ожидая подобной реакции, Джекки протянула ей фотографию, которую нашла в детской, выцветшую, с загнутыми краями. Она была приколота к стене на ней маленькая Селина Тэлбот обнимала щенка, а позади стоял ее высокий кузен Гарри.

Но самое главное, на Седине была эта рубашка.

– Зачем она хранила эту дурацкую рубашку? удивилась Мэйзи, все еще уверенная в своей правоте.

– А ты разве никогда не оставляла любимое платье, чтобы вспоминать, как тебе было в нем хорошо?

Мэйзи пожала плечами.

– Ты права. – Затем добавила:

– Это Гарри рядом с мамой?

Джекки посмотрела на фотографию и сказала:

– А почему бы тебе самой его об этом не спросить?

– Да, это он, – вертя фото в руках, ответила Мэйзи.

– Если только у него нет брата-близнеца.

Если хорошенько подумать, то станет ясно, почему Селина держала фото на видном месте. У взрослого Гарри Тэлбота есть изъяны, но юноша на фотографии был создан для того, чтобы им восхищались.

Его рука лежит на ее плече, поэтому рубашка была для нее особенной.

Могло быть и так… А может, Джекки вообразила это под влиянием собственных эмоций?..

– Хорошо. Сейчас на улице очень холодно. Тебе лучше остаться дома. А я тем временем постираю рубашку и, если к вечеру погода прояснится, сфотографирую тебя в ней.

Мэйзи молчала.

– С щенком на руках. А когда вернется твоя мама, ты ей подаришь обе фотографии. Уверена, ей понравится.

– Они будут одинаковые, только если на ней будет Гарри.

Вот так Джекки, сама того не сознавая, поставила себя в безвыходное положение.

– Это замечательная идея, – согласилась она.

Вряд ли Гарри Тэлбот разделит ее мнение.

– Джекки, ты его попросишь ради меня?

Глаза девочки так умоляюще смотрели на нее, что она не смогла отказаться:

– Да, дорогая. Я попрошу его.

– Только до того, как я надену это.

Знала бы Мэйзи, чего стоила Джекки эта невинная просьба!

Закончив завтрак, Джекки, оставив Мэйзи помогать Сьюзан, пошла звонить Вики.

Отворив дверь кабинета, она увидела Гарри Тэлбота. Он посмотрел на нее поверх стопки писем, которые наконец-то достал из сумки. Его взгляд был таким пронзительным, что она невольно сделала шаг назад.

– Извините, я не хотела вам мешать.

– Ваше присутствие в этом доме наэлектризовывает воздух, – заявил он.

Он, наверное, досчитал до десяти, прежде чем снова овладеть собой.

– Допускаю, вы ничего не можете с этим поделать, поэтому прошу вас больше так не подкрадываться ко мне.

– Я бы охотно согласилась, если бы вы не смотрели на меня так, будто оскорблены из-за одного моего присутствия, – парировала Джекки.

– Я не… – раздраженно начал Гарри, затем остановился, не желая выдать себя. – Вы слишком чувствительны.

А затем он сделал то, что сделал бы любой мужчина, окажись он не прав. Перешел в наступление.

– Это вы оставили здесь кучу хлама?

– Если вы о почте, то да. Меня попросила об этом женщина из магазина, когда я спрашивала у нее дорогу – Тогда, когда будете уезжать, верните это ей и скажите…

– У меня есть идея получше, мистер Тэлбот, – ответила Джекки. Ей надоело быть мишенью для его нападок. Она же не виновата в том, что с ним произошло! – Почему бы вам не сказать ей об этом самому? Есть ли какие-нибудь вести от вашей кузины?

Он покачал головой.

– Полагаю, в агентстве вам не сообщили ничего хорошего.

– Я как раз собиралась туда позвонить.

– Звоните.

Он пододвинул к ней телефон. Джекки сняла трубку, затем несколько раз нажала на рычаг.

– В трубке нет гудка.

Он недоверчиво взял у нее трубку и поднес к уху.

Она подумала, что у этого мужчины недостаточно развит инстинкт самосохранения.

– Я ошиблась? – обманчиво мягко спросила Джекки.

Возможно, с помощью грубости он защищался от ненужной жалости. Если так, то это имело успех.

Гарри пробормотал что-то нечленораздельное.

Она не стала просить его повторить. Было очевидно, что это не предназначалось для ее ушей.

– Здесь, наверху, это происходит все время, – продолжил он. – Кстати, у вас тоже есть телефон.

– Давайте я сообщу о неисправности.

– Ну, если вы считаете нужным…

Джекки была бы рада уехать, оставив грубого и неразговорчивого великана без связи с внешним миром. Внешний мир наверняка был бы очень ей признателен. Но она подавила эту мысль. Зачем специально досаждать ему, раз у нее это получается само собой, особенно когда она о чем-то просит?

Еще не время. Сперва надо позвонить. Если будут хорошие новости, то его настроение наверняка улучшится.

Но тут возникла еще одна проблема. Джекки не могла найти свой сотовый.

Выйдя из кабинета, она проверила карман, в котором обычно лежал телефон, затем ночной столик.

На столике вместо телефона лежал серебряный браслет, который Джекки тут же надела, чтобы не потерять. Затем она заглянула под кровать на случай, если телефон упал на пол. На кухне поиски тоже не увенчались успехом. Мэйзи, в огромном фартуке, с мукой на щеках, сказала, что не видела его.

Оставался только кабинет. В последний раз Джекки видела его там, поэтому у нее не осталось иного выбора, кроме как во второй раз за это утро войти в логово льва. На этот раз она приняла меры предосторожности и, прежде чем войти, постучала в дверь.

Гарри вопросительно уставился на нее.

– Ну что?

– Как видите, ничего. Я не нашла телефон. Если его и здесь нет, то я не знаю, где еще его искать.

– Мне он тоже не попадался. Впрочем, я его и не искал.

Он указал ей на кучу писем на столе, многие из которых были все еще не распечатаны.

– Поройтесь здесь, может, найдете.

Джекки, отобрав личные письма и счета, выбросила все остальное в мусорную корзину. Это было меньшее, что она могла сделать. Ведь почту привезла именно она. Когда Джекки подняла глаза, она обнаружила, что Гарри наблюдает за ней.

– Что-то не так?

Он покачал головой.

– Продолжайте, у вас хорошо получается.

– Как приятно осознавать, что ты можешь быть для чего-то полезен. Даже если это выбрасывание мусора.

Он продолжал наблюдать за ней, и под его взглядом ей стало неловко. Разделавшись с оставшимися рекламными проспектами, она сказала:

– Где телефон? – В ее голосе слышались нотки отчаяния. – Это нелепо. Он должен быть где-то здесь. Вы не могли бы встать? Я поищу в ящике стола.

Она чувствовала тепло его тела, находившегося в паре дюймов от ее лица.

– Здесь тоже нет, – сообщила Джекки, поднимаясь.

– Может, он где-нибудь на полу?

Джекки очень удивилась, когда Гарри, вместо того чтобы стоять в стороне, присоединился к ней.

Подняв голову, она встретилась с ним взглядом. Эти тигриные глаза так обожгли ее, что она отпрянула и, ударившись о край стола, упала.

Когда Джекки пришла себя, она обнаружила, что сидит в его кресле, а он склонился над ней и смотрит прямо в глаза.

– Джекки?

– Все в порядке… – прошептала она, пытаясь встать. – Со мной все в порядке.

Он удержал ее, положив руку ей на плечо.

– Не двигайтесь. Вы сильно ударились.

– Пустяки, – сказала девушка, хотя у нее раскалывалась голова, а ноги были ватными, – через пару минут все будет хорошо.

– Посмотрите на меня.

Ну конечно, во всем виноват был именно этот взгляд!

– Сколько пальцев я показываю?

Убедившись, что у нее не двоится в глазах, Гарри поднялся и отодвинул прядь волос с ее лба.

– Простите, – сказала она тоном, в котором, вопреки ее желанию, не было гнева. – Вы что, доктор?

– Да. Ваш диагноз – головная боль и шишка на лбу.

– Ну, это мне и самой известно… – Джекки поморщилась от боли и раздражения на саму себя. Не слишком ли много она говорит? – Вы правда врач?

– Да. Но сейчас не практикую, – ответил Гарри. Хотя я думаю, что мне под силу вылечить небольшую шишку на голове.

– Небольшую? – возмущенно воскликнула она.

– Ну вот, видите, с вами уже почти все в порядке.

Пойду принесу лед.

– Не нужно.

– Вы будете спорить со мной? Вы что, тоже врач?

– Оставьте ваш сарказм. Кстати, вы же прочитали мою биографию и знаете, что я из себя представляю.

– У меня есть представление о вашей жизни, и я до сих пор не могу понять, почему вы бросили изучать сестринское дело.

Она уже собиралась заговорить, как вдруг он приложил палец к ее губам:

– Забудьте об этом. Сидите тихо и не шевелитесь.

Я сейчас приду.

– Я только хотела сказать, что это не ваше дело, – с вызовом сказала Джекки, правда, уже после того, как он вышел из комнаты.

– Сьюзан готовит для вас чай, – произнес Гарри, вернувшись через пару минут со льдом, завернутым в полотенце. Положив его ей на лоб, он спросил: Ну как?

– Холодно. – Осознав, что это прозвучало неблагодарно, она добавила:

– Восхитительно холодно.

Лед явно был лучше, чем чай, одна лишь мысль 6 котором вызывала у нее тошноту. Но об этом Джекки не сказала, а то доктор Гарри Тэлбот поставил бы ей диагноз «сотрясение мозга» и отвез бы в больницу. Она бы даже оглянуться не успела. Нет, ему так легко от нее не отделаться!

– Спасибо, – сказала Джекки, взяв у него полотенце со льдом, при этом их пальцы соприкоснулись. – Что делает Мэйзи?

– Остается самой собой.

Джекки прекрасно поняла, что он имел в виду, и, чувствуя себя виноватой и глупой одновременно, начала:

– Черт возьми! Куда же я дела телефон? Я же была уверена, что положила его в карман.

– Может, он где-нибудь выпал. Вы найдете его, когда он зазвонит.

– Но мне он нужен сейчас!

Прекрасно! Ответ в духе Мэйзи! Джекки покраснела.

– Извините… Я просто хочу знать, что же все-тaки произошло. Нельзя же бросать Мэйзи на произвол судьбы.

– По-моему, вы сказали, что она хочет остаться.

– Я не об этом, – Джекки обхватила себя за голову обеими руками.

– Вы нашли для нее что-нибудь практичное?

– И да, и нет.

– Понятно. – Он наклонился к ней, словно хотел проверить, не собирается ли она упасть в обморок.

– Я нашла кое-что, – добавила Джекки, поднявшись, – но Мэйзи не представляет себя в джинсах и рубашке.

– Не может же она всю жизнь ходить в нарядных платьях, – возразил Гарри. – У нее должна быть и повседневная одежда.

– Ваша самоуверенность делает вам честь. Но, я полагаю, вы правы. Когда второпях пакуешь вещи, можно допустить оплошность. К счастью, я нашла вот это.

Джекки вытерла мокрые руки и вытащила из кармана фотографию.

– Ее мама здесь в той же рубашке.

Он взглянул на фото.

– Это сработало?

– А вы бы не возражали сменить платье из розовой тафты на джинсовый комбинезон?

– К счастью, мне как-то не приходилось стоять перед таким серьезным выбором.

Неужели он улыбнулся? Подбодренная этим, Джекки добавила:

– В действительности у меня появилась идея сделать похожую фотографию. Вот и вся хитрость.

– А в чем проблема? Вам нужен фотоаппарат? Он должен быть где-то здесь.

– Спасибо, но у меня есть фотоаппарат. Я же собиралась в отпуск, – напомнила она.

– Тогда почему Мэйзи все еще в розовом платье?

Пусть переодевается и снимается. Щенков здесь достаточно.

– Дело не только в щенке.

Возможно, в ближайшее время ей больше не предоставится случая поговорить с ним. Так чего же она ждет?

– На старой фотографии есть вы, а Мэйзи хочет точно такую же. – Боясь, что сейчас последуют гром и молнии, Джекки быстро добавила:

– Это не к спеху. Рубашка сейчас в стирке, к тому же на улице слишком пасмурно. Я пока пойду и поищу телефон.

– Джекки…

У нее подкосились ноги. Конечно, это не имело никакого отношения к тому, как он произнес ее имя.

А произнес он его очень мягко, будто оно ему очень нравилось.

– Извините.

– Вы не виноваты в том, что я ударилась головой.

– Я об отпуске.

Ах, об этом…

– Обещаю, я больше ни слова не скажу о нем, если вы сфотографируетесь с Мэйзи.

– Только раздобудьте солнце, и я к вашим услугам.

Ее попытка эмоционального шантажа не произвела на него никакого впечатления. Возможно, Гарри был больше осведомлен о погоде в здешних краях в это время года.

Но все-таки он дал обещание! В конце концов, солнце появится, если Джекки проторчит здесь еще некоторое время. Оно же светило на старой фотографии! Поэтому вместо того, чтобы нагрубить, она искренне улыбнулась и сказала:

– Спасибо. – Затем как-то вяло добавила:

– Теперь, когда мы все обсудили, могу я рассчитывать на пару таблеток аспирина?

– Только если вы ляжете, иначе они не подействуют.

– Вы отправляете меня в постель?

Она опять сморозила глупость. Джекки явно была не в состоянии идти, и Гарри бы пришлось самому отнести ее в спальню. В отличие от его блистательной сестры, Джекки вовсе не была тонкой, как тростинка. И уж ей точно не стало бы лучше, если бы она, прижавшись щекой к его груди, услышала биение его сердца…

– А как же Мэйзи? – спросила она, пытаясь стереть этот образ, возникший перед ее мысленным взором.

– О ней позаботится Сьюзан.

– У нее есть другие дела. Куры, работа по дому…

– Вас это не должно беспокоить.

– Ну хорошо. Только я ни в коем случае не лягу в постель. Попросите собак подвинуться, и я устроюсь рядом с ними на софе.

– Конечно, я мог настоять на том, чтобы отвезти вас в местный травматологический пункт и сделать рентген. У вас явно не все в порядке с головой. – Затем, видимо, пожалев ее, добавил:

– Вы можете подняться в библиотеку.

– В библиотеку? Вы хотите отвести меня в самую шикарную часть дома? После всего, что было утром?

Джекки закрыла глаза. Неужели она действительно это сказала? Наверное, удар по голове оказался сильнее, чем она предполагала.

Гарри стиснул зубы – должно быть, из-за того, что кричать на больных было запрещено медицинской этикой. Поэтому он глубоко вдохнул и, наверное, досчитал до десяти, прежде чем сказать:

– «Шикарная» – это уж слишком, но по крайней мере там нет собачьей шерсти.

Поддерживая ее за локоть, он помог ей подняться.

– Вы можете идти?

– Конечно, могу, – упрямо ответила она, несмотря на то, что все кружилось перед глазами. – Я же не инвалид.

– Нет, но вы такая непоседа. У вас когда-нибудь закрывается рот?

– Конечно, я… – она остановилась. – Это ведь вопрос с подвохом, не так ли?

Его молчание свидетельствовало о том, что один из них способен держать язык за зубами. Но она могла поспорить, что он делал это только для того, чтобы не рассмеяться.

Джекки бросила мимолетный взгляд на стены коридора, обшитые панелями, на дубовую лестницу, ведущую наверх. Вскоре она очутилась в библиотеке, где каждая деталь обстановки была обточена временем, и это только усиливало ощущение уюта. Казалось, в этой комнате ничего не менялось в течение нескольких поколений.

Некогда зеленые бархатные шторы выцвели и превратились в серебристо-серые. Персидский ковер с причудливым орнаментом был довольно потертым. У красивого камина стоял большой диван Осталось только разжечь огонь и любоваться отражением пламени на полированной мебели.

Это совсем не походило на пустой угрюмый дом сказочного великана. Первое впечатление может быть обманчивым…

Гарри подошел к камину и, присев на корточки, начал разжигать огонь, хотя в комнате не было холодно. Джекки сидела на краю дивана и любовалась его ловкими движениями, его широкой спиной. Она забыла все свои горести, преисполненная сочувствием к человеку, на долю которого выпали нечеловеческие страдания. У нее защемило сердце, и она закрыла глаза.

– Джекки, с вами все в порядке?

– Да, – как-то неубедительно произнесла она.

– Вы немного бледны. Вам нехорошо?

Да, но явно не из-за удара головой.

– Со мной правда все в порядке.

Гарри внимательно посмотрел на нее, а затем снова занялся камином. Когда огонь разгорелся, он загородил его решеткой.

– Мне унести это?

Она взглянула на полотенце со льдом, который уже начал таять.

– Больше ничего не нужно, – запротестовала Джекки. – Я должна…

– Что?

Искать телефон. Найти Вики и узнать, что же произошло. Но, как отметил Гарри, Мэйзи была вполне счастлива. Именно этого Джекки и хотела.

Тогда какого черта она суетится, вместо того чтобы спокойно лежать и ждать, пока все не уладится само собой?

– Ничего, – сказала она.

– Вот и славно.

На этот раз в уголке его рта появилась складка.

Это уже было похоже на настоящую улыбку. Может, немного кривую. Но это уже прогресс. Для начала вовсе неплохо.

– Ложитесь. Я дам вам аспирин. – Он наклонился, снял с нее ботинки и положил ее ноги на диван.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда через пару минут Гарри вернулся с аспирином и одеялом, Джекки уже спала. Какое-то время он понаблюдал за ней. На ее щеках снова заиграл румянец, дыхание было ровным. Но под глазами оставались темные круги. Впрочем, они не имели отношения к удару головой. Он заметил их еще прошлым вечером, когда Джекки без макияжа спустилась вниз. Гарри подозревал, что причина тому постоянное недосыпание. Уж он-то как никто знал это.

Несомненно, причина в мужчине. Иначе зачем молодой красивой женщине ехать в отпуск одной?

Гарри положил таблетки на столик возле дивана и заботливо укрыл ее одеялом.

– Как она? – спросила Сьюзан, которая принесла чай.

– Уснула. Это лучшее лекарство для нее.

– Ее нельзя оставлять одну. Когда сын моей сестры упал с дерева…

– Да, спасибо, Сьюзан. Я останусь и присмотрю за ней. Оставьте поднос.

– Хорошо. Если что, я наверху.

– Возьмите с собой Мэйзи. Я не хочу, чтобы она беспокоила Джекки.

– Гм!

Это восклицание было красноречивее всяких слов. Сьюзан знала, чего Гарри не хотел на самом деле. Мэйзи слишком беспокоила его.

– Девочка должна ходить в школу, общаться со сверстниками, – добавила Сьюзан.

– Оставьте свои наставления для Салли.

– Уверена, что мистер Джексон будет рад принять ее до конца семестра.

– Не сомневаюсь. Но она здесь не останется. Гарри сделал акцент на последних словах, надеясь, что они, наконец, хоть до кого-нибудь дойдут.

– Ну, раз вы так уверены… – Она поставила поднос и продолжила:

– Мне некогда разговаривать. Если что, вы знаете, где меня искать.

– Вы не могли бы поискать телефон Джекки? В кабинете его нет, должно быть, она обронила его где-то наверху.

– Хорошо.

Когда Сьюзан собралась уходить, они оба увидели Мэйзи, притаившуюся за дверью.

– Она умерла? – прошептала девочка. – Я убила ее?

– Ты? – удивилась Сьюзан. – Как ты могла такое подумать Гарри подошел к двери, желая поскорее выпроводить их обеих.

– Мэйзи, она ударилась головой. Ты ни в чем не виновата, – сказал он, чтобы побыстрее закончить этот разговор.

– Но она выглядела так…

– С ней все будет в порядке. Ей всего лишь нужно спокойно полежать часок. Иди помоги Сьюзан.

– Я бы лучше пошла в школу.

Ну спасибо вам, Сьюзан…

– А можно мне в деревню? Пожалуйста…

Мэйзи была слишком возбуждена. Пожалуй, даже встревожена…

– Не очень хорошая идея, – жестко заявил он. Может, если бы твоя мама упаковала что-нибудь более подходящее…

– Она не виновата! Я сама собирала вещи. Я всего лишь хотела быть красивой, чтобы понравиться тебе!

Затем, словно испугавшись собственных слов, Мэйзи повернулась и убежала.

Сьюзан укоризненно посмотрела на него.

– Знаете, мистер Гарри, это, конечно, не мое дело, но я думаю, что в жизни девочки не хватает порядка.

– Вы правы, Сьюзан. Это не ваше дело.

Она презрительно фыркнула и вышла вслед за Мэйзи.

Лохматая собака незаметно проскользнула в библиотеку и разлеглась перед камином. Гарри подложил в огонь несколько поленьев и обернулся, чтобы убедиться, что он не побеспокоил Джекки. Она лежала на боку, положив руки под щеку. Прядь светлых волос упала ей на лоб, и он осторожно поправил ее. Вдруг он заметил у нее на руке серебряную цепочку с сердечком. На нем было что-то выгравировано, и Гарри знал, что его это не касается. Но когда он отодвинулся, угол освещения поменялся, и слова сами бросились ему в глаза – «Забудь и улыбайся».

Они показались ему знакомыми, и он полез на полку за словарем цитат, в котором нашел двустишие. У него защемило сердце, но он все-таки сумел побороть внезапный порыв.

Гарри почувствовал опасность еще в тот момент, когда Джекки просунула свою ногу в дверь и потребовала впустить ее. Он сделал все возможное, чтобы выставить ее вон, но на эту женщину, в отличие от большинства людей, его грубость не действовала.

Как будто она понимала, что за ней скрывалось…

Нет, это нелепо. Она его совсем не знает.

Однако ей удалось проникнуть в его дом, в его жизнь, и Гарри боялся, что она не успокоится, пока не пробьет броню, в которую он облачил себя, чтобы обороняться от назойливых проныр, которые в погоне за кровавой сенсацией выведают у него каждую мелочь.

Но сейчас это беспокоило его меньше всего. Он мог защитить себя от внешнего мира, но не от того, что происходило у него внутри.

Джекки пошевелилась. Вздрогнула, когда коснулась лбом дивана, все вспомнила и открыла глаза.

Поленья в камине уже догорели. Перед ним, погрузившись в блаженную дремоту, растянулась собака.

Джекки осторожно ощупала свою голову. Шишка была едва заметна, и она встала и пошла, стараясь не делать резких движений. И тут она обнаружила, что компанию ей составляла не только собака.

В высоком кресле сбоку от камина сидел Гарри Тэлбот. Книга выпала у него из рук. Он дремал.

У большинства людей черты лица во сне выглядят мягче, но в суровых чертах Гарри Тэлбота не было мягкости. В то же время оно больше не было напряжено, и, благодаря)той перемене, Джекки поняла, что с помощью грубости он защищается от внешнего мира.

Она не стала тревожить его. Вернулась к софе, села и укрыла ноги одеялом. Собака с надеждой подняла голову, но Джекки, приложив палец к губам, прошептала:

– Лежи смирно.

Собака была достаточно умна, чтобы понять, что если она не послушается и потревожит спящего хозяина, то лишится теплого места у камина. Она положила голову на вытянутые лапы и, посмотрев на Гарри, вздохнула.

Подобно Мэйзи, эта живая душа жаждала от объекта своего обожания доброго слова, нежного прикосновения.

Эта мысль захватила Джекки врасплох. Зачем Мэйзи завоевывать внимание Гарри? Может, Джекки просто о чем-то не знает? Поведение Мэйзи в его присутствии свидетельствовало о том, как сильно она жаждала его любви и ласки.

– О чем задумались?

Джекки вздрогнула.

– Извините, – сказал он, – я не хотел вас напугать.

Как ваша голова?

– Спасибо, уже лучше. Вы выглядели так, будто вам самому нужен был сон.

– Я просто дал передышку глазам, – отмахнулся Гарри.

Он наклонился, поднял книгу и вернул ее на полку. Наступил момент, когда Гарри, все еще сонный, забыл надеть маску. Впрочем, это продлилось недолго. Но Джекки было трудно ввести в заблуждение.

Пусть брюзжит. Она все поняла.

– Сейчас я была бы рада выпить чашку чая, – сказала Джекки. – Не хотите составить мне компанию?

Чайник уже остыл, и она удивилась:

– Ого. Как долго я спала?

Он посмотрел на часы.

– Пару часов. Вы скажете мне, если вас будет тошнить?

– Думаете, у меня сотрясение мозга? Уверяю вас, что нет. Я просто устала. Дело в том, что я плохо спала прошлой ночью.

Это что, прозрачный намек на то, что ему надлежало извиниться за убогую обстановку спальни, за жесткий матрас?

Словно прочтя его мысли, Джекки быстро сказала:

– Пожалуйста, не извиняйтесь. Постель была удобной. Я просто волновалась за Мэйзи. – Она помолчала и добавила:

– Вы проверили, есть ли в трубке гудки?

– Еще нет. Проверьте сами, если хотите, – он указал ей на телефон, стоящий на небольшом письменном столе у окна.

В отличие от стола в кабинете, на этом был порядок. Здесь стояли только телефон и ноутбук. Она подняла трубку. Гудков не было.

Собака, залезшая под стол, чем-то загремела.

Джекки заглянула за стол и увидела телефонную вилку, валявшуюся на полу. Она уже собиралась сказать об этом Гарри, как вдруг в окне увидела Мэйзи в нарядном платье и резиновых сапогах. Они со Сьюзан кормили морковью ослов через загородку.

Внезапно все стало ясно.

Мэйзи! Это сделала она. Незаметно отключила телефоны, спрятала ее сотовый – лишь для того, чтобы выиграть время. Неужели она так отчаянно хочет здесь остаться?

– Ну что? – спросил Гарри.

Услышав его голос, Джекки вздрогнула. Вдруг у нее перед глазами все поплыло, и она вытянула руку, чтобы не упасть. Гарри поддержал ее за плечи.

– Джекки?

Когда она подняла глаза, его лицо было совсем близко. На нем больше не было ни безразличия, ни злости. Одно лишь беспокойство за нее.

– У вас кружится голова?

– Со мной все в порядке, – тяжело дыша, произнесла она, – в отличие от телефона.

Это был защитный рефлекс. Сказать ему, что натворила Мэйзи, означало ухудшить их и без того непростые отношения, и Джекки поняла, что несколько минут ничего не изменят.

Все, что ей нужно было сделать, это подождать, пока Гарри не уйдет, воткнуть вилку в розетку и сказать ему, что на телефонной станции устранили неполадки.

– Линия все еще отключена?

Скажи ему, шептал ей внутренний голос, но она заглушила его.

– Э-э… да, – ответила она, когда, скрестив пальцы, протянула ему трубку, чтобы он сам в этом убедился, – полная тишина.

Хотя с точки зрения техники ее слова были правдой, все же Джекки лгала. Ее мама непременно поняла бы это, услышав, как изменился ее голос. Но, может быть, причиной тому была рука Гарри, лежавшая у нее на плече, и его близость?

Он взял у нее трубку, но, вероятно, вспомнив прошлый урок, не стал слушать и положил ее на рычаг.

– Я лучше осмотрю вашу голову.

Не дождавшись ее разрешения, он отодвинул ее челку. Какая нежность со стороны злого великана!

Но, как бы приятно это ни было, Джекки немного отстранилась и спросила:

– Могу я узнать, вы действительно доктор медицины.

Наконец на его лице появилась улыбка, которую так ждала Джекки. Настоящая искренняя улыбка.

Лучистые морщинки вокруг глаз придавали ему обаяния, складки возле рта делали его губы еще более чувственными. Он выглядел так сексуально…

– Раз вы задаете такие вопросы, значит, ваши мозги в полном порядке.

– Рада это слышать. Надо полагать, ответ все-таки отрицательный? Наверное, вы доктор философии. А может, изучаете что-нибудь загадочное, вроде вавилонской клинописи? Или особенности размножения камышовых жаб? Или даже…

– Спокойно, Джекки. Расслабьтесь. Ваша голова в надежных руках.

Какое там спокойствие! Может, Гарри и знал, что делал, но, когда он ощупывал место ушиба, по ее спине побежали мурашки. Это, конечно, все из-за удара по голове. От таких ударов прежде всего страдает рассудок. Ведь этот мужчина – всего лишь злой великан с вершины горы, напомнила она себе.

– Медицина – наша семейная традиция. Мой прадед был местным доктором.

– Правда? Разве эта деревня, такая маленькая, содержала своего доктора?

– Это было в то время, когда землю обрабатывали люди, а не машины. Медицинский пункт был окончательно закрыт лет десять назад, когда моего кузена переманили в Бристоль.

– Ему повезло, чего не скажешь о жителях деревни. Что они делают теперь?

– Ездят за десять миль в ближайший город, как и большинство сельских жителей.

– Не позавидуешь старикам и тем, у кого маленькие дети.

– Пожили бы они там, где нужно неделю идти пешком… – Он стиснул зубы и не договорил.

Значит, когда Гарри месяцами или даже годами пропадал за границей, он работал. В Африке? Неделю пешком до ближайшей клиники – такое могло быть только в сельских районах Африки.

Джекки не стала расспрашивать его об этом. Она боялась переступить запретную черту. Вместо этого она продолжила:

– А чем занимался ваш дедушка?

– Что?

На его лице снова появилась маска неприступности, и на мгновение Джекки спасовала.

– Вы сказали, что это семейная традиция, – напомнила она ему.

На секунду ей показалось, что он пошлет ее ко всем чертям с ее назойливым любопытством.

– Он кардиохирург, – отрезал Гарри.

– Вы говорите о нем в настоящем времени?

– Он до сих пор проявляет активный интерес ко всему, что происходит в этой области. Мой отец онколог, а мама – педиатр. Что еще вы хотите узнать?

Наверное, Гарри и сам удивился тому, что сказал так много. Такое впечатление, что он не привык рассказывать о себе и своей семье и не мог понять, почему делает это сейчас. Джекки захотелось знать, где были эти замечательные родственники, когда он так нуждался в них?

– Как видите, все они очень занятые люди.

Как и Седина Тэлбот, для которой карьера важнее семьи. Похоже, это семейная черта.

– А вы? – спросила Джекки, взглянув на него.

– Я только хочу снова проверить ваше зрение. Гарри взял ее за подбородок и велел следить за движениями его руки. Затем, все еще не опуская рук, он ответил:

– Я доктор, который рад тому, что вы не сильно пострадали. Который настоятельно рекомендует вам обращать внимание на мебель, когда она находится в непосредственной близости от вашей головы. И еще, не ходите задом наперед.

– Я спрашивала не об этом, Гарри.

– Я знаю.

Его пальцы, лежащие на ее щеке, были теплыми и нежными. Все ее женское естество отозвалось на это горячей волной желания. Она хотела, чтобы Гарри поцеловал ее, и от этой мысли голова опять закружилась. Чтобы он прикоснулся к ней. Обнял ее своими сильными руками, которые могли бы удержать весь мир.

– И?.. – настойчиво спросила она, рассеяв чары.

Гарри пошевелился, затем отпустил ее.

– Я не знаю, как ответить на ваш вопрос, Джекки.

Я больше не знаю, кто я такой.

Прежде чем она смогла что-то сказать, Гарри сделал шаг назад и убрал руку с ее щеки. Волнующая близость была нарушена.

Теперь, когда Гарри немного открылся, Джекки почувствовала, как он одинок и раним. Испугавшись, что она заметит это, он снова спрятался в свою защитную раковину, чтобы залатать бреши в своей обороне.

Как будто в подтверждение этому он отвел глаза и посмотрел в окно, за которым по-прежнему не было видно ничего, кроме пелены тумана. Эта внезапная отчужденность только подчеркивала, как близки они были минуту назад.

– Туман проясняется. Кажется, до вашего отъезда вы сможете насладиться солнцем.

– Мой фотоаппарат уже наготове, – ответила Джекки и посмотрела в окно.

Мэйзи и Сьюзан возвращались домой. Туман немного рассеялся, и сквозь него кое-где проглядывало голубое небо.

– Я пошла спасать Сьюзан.

А заодно поговорю с Мэйзи о телефоне. Вики и Селина Тэлбот, наверное, в отчаянии рвут на себе волосы.

А разве она сама не близка к тому же?

Она должна была сказать Гарри, но тогда он разозлился бы на Мэйзи, к тому же несколько минут большой роли не играют. Когда он уйдет чинить котел или за чем-то еще, она включит телефон в розетку. Как говорится, комар носу не подточит.

Когда Джекки взяла поднос и направилась к выходу, Гарри вскочил и открыл ей дверь. Наверное, он сожалел о своей откровенности и желал как можно быстрее избавиться от нее.

– Скоро ленч, – сказала она. – Давайте я приготовлю что-нибудь для вас.

– Не беспокойтесь.

– Какое там беспокойство! Я все утро проспала, в то время как Сьюзан делала за меня мою работу.

Что это она говорит? Это не работа. Ей за это не платили. Она делала это, потому что у нее не было выбора. А сейчас она хотела, чтобы Гарри побыл немного с Мэйзи.

– Если это вас успокоит, – предложила Джекки, уверяю вас, ничего сложного – просто тост или сэндвич. Что вы предпочитаете?

Прищурив глаза, он пристально посмотрел на нее.

– Сэндвич. Но я поем здесь, – ответил Гарри, пожав плечами.

Он оставил ее стоять в дверях, а сам сел за стол.

Затем, как бы показывая, что не собирается весь день отсюда выходить, он открыл ноутбук и одним ударом свел на нет оба ее плана.

Гарри включил компьютер, умышленно не глядя в сторону Джекки.

Его пальцы все еще ощущали нежность ее кожи, ноздри улавливали ее аромат, который, подобно теплому весеннему ветерку, пробудил в нем желание жить.

Какие неподходящие мысли для доктора. Но он перестал считать себя таковым с тех пор, как шесть месяцев назад в момент душевного кризиса его отправили домой. Гарри с трудом поверил собственным ушам, когда дал утвердительный ответ на лукавый вопрос Джекки. Будто он хотел, чтобы она была о нем хорошего мнения. Ему ведь наплевать, что она о нем думает.

На его лице появилась гримаса. Будет довольно трудно заставить ее уехать сразу после ремонта машины. Он не мог настаивать на том, чтобы она сегодня же вернулась в Лондон, даже если в автосервисе уже нашли запасную выхлопную трубу для ее машины. Телефон-то все равно не работает.

Он провел ладонью по лицу, заросшему густой щетиной. Интересно, сколько дней он не брился?

Неудивительно, что при встрече Джекки смотрела на него так, словно он был чудовищем.

Гарри захлопнул крышку ноутбука.

Ну и что из того? Все лучше, чем жалость. Он не хотел, чтобы она жалела его. Он хотел…

Приезд аварийной машины вывел его из раздумий. Отодвинув стул, он вдруг увидел на полу серебряный браслет Джекки. Наклонившись, чтобы поднять его, Гарри обнаружил, что телефонный шнур выдернут из розетки.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Из кухни доносился звонкий смех. Когда Гарри вошел туда, он резко прекратился – Сьюзан, можно вас на пару слов? – сказал он более резко, чем намеревался.

– Я только что закончила, – ответила она. – Хотя должна была уйти еще полчаса назад.

– Это не займет много времени. Я только хочу попросить вас быть повнимательнее, когда пылесосите.

– Если вы о собачьей шерсти, то я и так делаю все возможное, – возмутилась Сьюзан. – Собакам не место в библиотеке или гостиной. Хозяйка этого не потерпела бы. Конечно, если бы у меня был один из этих современных пылесосов…

– Я не о шерсти, черт побери!

На Гарри уставились три пары женских глаз: темные, светлые, но все сузившиеся от негодования.

Проигнорировав осуждающие взгляды, он вновь обратился к Сьюзан:

– Я знаю, вам часто приходится выполнять тяжелую работу, но сейчас я не об этом. – У него было странное ощущение, будто дыхание застряло в горле. – Наоборот, вы так тщательно убирались, что не заметили, как случайно выдернули из розетки телефонный шнур. Поэтому мы и не смогли никуда дозвониться.

Сьюзан нахмурилась:

– Но я не…

Краем глаза Гарри заметил какое-то движение, но когда повернулся, то не обнаружил в поведении Джекки ничего подозрительного. Она заправляла волосы за уши. В ее глазах застыл немой вопрос.

Вопрос, на который он не желал отвечать.

– Извините, мистер Гарри. Впредь я буду более осторожна, – с несвойственной ей кротостью ответила Сьюзан.

– Нет! – Мэйзи, сидевшая за кухонным столом, вскочила, грохотом отодвигаемого стула напугав курицу. – Нет! – повторила она. – Сьюзан не виновата. – Она с отчаянием посмотрела на него. – Это я сделала это, ясно?

Такой ответ был в духе агрессивного подростка, но не шестилетнего ребенка.

Мэйзи? Она сделала это специально?

Гарри в полной растерянности посмотрел на Джекки и по выражению ее лица понял, что ей все было известно. Ее влажные глаза ждали от него доброты и понимания… Того, на что Сьюзан, вставшая на защиту Мэйзи, считала его абсолютно неспособным.

– Что ты сделала, Мэйзи? – словно не понимая, задал он вопрос.

– Я отключила телефон.

– В библиотеке?

– В библиотеке, – сказала она с вызовом, – а еще в кабинете и на кухне.

Гарри уже не спросил у Мэйзи, как она додумалась до этого. Он ясно представлял себе, что делает Салли, когда не хочет разговаривать по телефону.

Конечно, Мэйзи – маленькая бестия, но по крайней мере сама отвечает за свои поступки.

Он точно знал, почему она отключила телефоны.

Джекки говорила ему, что Мэйзи не хотела, чтобы он говорил о ней с Сединой или тетей Кэти. Она хотела остаться здесь. Если бы Мэйзи сама сказала ему это, у него не хватило бы духа прогнать ее…

– Спасибо за честность, – сказал он. – Ты храбро поступила. – Затем, повернувшись к Сьюзан, Гарри добавил:

– Вы к ней добрее, чем она того заслуживает. Напишите, какой пылесос вам нужен, и я об этом позабочусь.

Кто-то громко постучал в заднюю дверь, и послышался голос:

– Есть кто-нибудь дома?

– Это явился механик, чтобы починить вашу машину, – обратился он к Джекки. – Может, пока я буду говорить с ним, вы позвоните в агентство?

Гарри даже не удосужился скрыть, что сердится на нее. Ну, конечно, Джекки уже взрослая девочка!

– Там, наверное, очень обеспокоены тем, что от вас нет вестей. Или история с пропажей телефона тоже выдумка, как и все остальное?

Он не ждал, что она ответит.

Она ведь все знала! Смотрела на него своими большими серыми глазами, протягивала ему трубку, в которой не было гудка, и все это время знала, что сделала Мэйзи.

Механик уже погрузил машину Джекки в эвакуатор и вытирал руки о тряпку.

– Вы забираете ее? – спросил Гарри.

– Да, лучше проверить все как следует. Если ваша гостья пока никуда не спешит, я тоже не буду.

Гарри ничего не говорил ему о госте или о том, что «фольксваген» принадлежал женщине. Но ведь Джекки наводила справки в деревенском магазине, который по скорости распространения новостей не уступал бульварным изданиям.

– Когда она будет готова?

Чем раньше починят машину, тем быстрее сможет он отделаться от ее волнующего присутствия и вернуться к нормальной жизни. Чтобы ничто больше не нарушало его уединения.

– Я вам звонил раньше, но ваш телефон был отключен. Я сообщил об этом на телефонную станцию.

– Тогда вы сотворили чудо. Телефон снова заработал.

– Вот и хорошо, – кивнул механик. – Вся проблема в том, что это старая модель. Запчасти удастся получить только через день-два. Раз уж я приехал поговорить с вами, я подумал, может, мне ее сразу забрать. Ничего, если ремонт займет больше времени?

– Разве мой ответ что-то изменит?

– Нет, но я предложу взять машину напрокат. С более высокой посадкой. Леди нужна небольшая машина?

Гарри устоял перед искушением. Даже если у Джекки будет другая машина, куда она поедет? Наверное, отвезет Мэйзи к себе домой. А если она не захочет? Разве он сможет выгнать их?

– Спасибо, мы подождем. Только поторопитесь, Майк, и попросите вашего брата разровнять дорогу.

Гарри не ремонтировал дорогу, чтобы защитить себя от посетителей, а не для того, чтобы задержать их у себя.

– Когда погода улучшится, я поговорю с ним, – сказал Гарри. – Только не тяните с этим. После Пасхи брат будет занят на строительстве новых домов.

– Новых домов?

– Да, это новый проект. Ваша тетушка Кэти очень умная женщина. Добилась разрешения на строительство домов в долине. Ей это удалось, так как она сделала ставку на дешевое жилье. Это поможет держать молодежь в деревне и спасет от закрытия деревенскую школу. Вы отправите туда вашу малышку?

Эти слова, произнесенные как бы между прочим, резанули Гарри по сердцу.

– Нет. Она не останется здесь. Позвоните, когда машина будет готова.

Не дожидаясь ответа, Гарри повернулся и ушел.

Но вместо того чтобы вернуться в дом, он отправился бродить по залитым туманом холмам.

Положив трубку, Джекки увидела в окно, что ее любимая машина уже погружена на эвакуатор. Поскольку Гарри поблизости не оказалось, она решила выяснить все сама.

Механик, увидя подходившую девушку, спросил:

– Доброе утро, мисс. Это ваша малютка?

Джекки улыбнулась.

– Она прекрасна, не правда ли?

– Да. Вот только дорога эта не по ней.

– А куда вы ее везете?

– В «Гараж Майка». Кстати, Майк – это я. – Он протянул ей руку, но затем убрал, чтобы не испачкать Джекки. – Мы находимся в конце улицы за деревенским магазином. Я сказал мистеру Тэлботу, что запчасти будут только через пару дней. Сами понимаете, модель довольно старая, стандартные детали к ней не подойдут. Я предложил ему пока что взять машину напрокат, но он отказался.

– Правда?

Сердце как-то странно подпрыгнуло у нее в груди. Это означало, что он не вышвырнет ее из дома при первой возможности. Даже теперь, когда догадался, что ей все известно насчет телефона.

– Если это вас не устраивает, мисс, просто скажите.

– О нет-нет! Я уверена, если мне понадобится съездить в деревню, Гарри одолжит мне свой «лендровер». Насчет запчастей мне тоже известно. Я уже сталкивалась с подобной проблемой. Можете не торопиться.

– Как скажете, мисс, – как-то странно улыбнулся Майк. – Вы закроете за мной ворота?

– Конечно.

Проводив его, Джекки пошла назад в дом. Туман немного рассеялся. Сквозь легкую дымку, окутавшую холм, Джекки заметила одинокую темную фигуру, которая стремительно двигалась к вершине.

У Гарри были все основания для того, чтобы сердиться. Ей следовало сразу рассказать ему о проделке Мэйзи.

И еще. Убедив Майка не торопиться с починкой машины, Джекки тем самым проявила двуличие. Но это не имело никакого значения. Во время их недолгого разговора Вики сообщила, что Селина Тэлбот не ответила ни на одно из ее сообщений, но уверяла, что нет повода для беспокойства.

Может, следует перезвонить Вики и как следует надавить на нее? Но к чему это приведет?

Седине Тэлбот должно было быть известно, что ее мать уехала в Новую Зеландию. Такие решения не принимаются спонтанно. Она находится там вот уже несколько месяцев.

В Джекки с каждой минутой крепло убеждение, что Селина Тэлбот все спланировала заранее. Гарри был единственным родственником, который мог бы позаботиться о девочке. Не оставив ему выбора, она просто поставила своего двоюродного брата перед фактом. Подкинула ему ребенка с няней в придачу. А Вики Кэмпбелл, несмотря на все свои заверения в обратном, тоже обо всем знала.

В этой ситуации Джекки больше всего удивило то, что никто не додумался снабдить Мэйзи подходящей одеждой.

– А теперь пойдем к кроликам. Ты должна пойти со мной.

Мэйзи устроила для Джекки экскурсию по своему зверинцу. Они уже поздоровались с щенками и их мамой, расчесали гриву Фуджи, дали морковки ослам. Но, помня о том, как намучился с воротами Гарри, Джекки не позволила Мэйзи открыть ворота. У нее не было никакого желания гоняться за животными по холмам.

Сейчас она очутилась в небольшом загоне за конюшнями. Там находились клетки с кроликами и курятник.

Ее нежелание идти сюда было прежде всего связано с курами. Эти безмозглые существа всех пород и окрасок ковырялись в земле в поисках червей.

Джекки не нравились их маленькие острые клювы и крошечные глазки-бусинки.

Кролики не спешили покидать свои клетки.

– Возьми морковку, Мэйзи. Кролики ведь любят морковку.

– Но не так, как листья одуванчиков.

Услышав позади себя голос Гарри, она вздрогнула. Мягкая трава заглушила звук его шагов, и Джекки, наблюдая за курами, не заметила его. Она обернулась. По его лицу было невозможно определить, помогла ли ему прогулка справиться с гневом. Оно было непроницаемым.

– Почему вы не сказали мне, Джекки?

Не желая, чтобы Мэйзи стала свидетелем их неловкого разговора, она оставила девочку кормить кроликов, а сама побрела к задней стене загона.

Гарри, уловив ее намек, последовал за ней. Там он остановился и, прислонившись к стене, ждал объяснений.

– Я узнала о телефоне всего на пять минут раньше вас. Простите меня за то, что я ничего вам не рассказала. Но, поняв, что это могла сделать только Мэйзи, и зная, как вы против того, чтобы она осталась, я решила уберечь ее от вашего гнева. – Она взглянула на него. – Я хотела сама во всем разобраться, но не ожидала, что вы останетесь в библиотеке.

– И вы подумали, что я способен накричать на нее?

– Мне это показалось вполне разумным. – Она снова посмотрела на него. – Но вы не стали бы этого делать, ведь правда?

– Я знаю, что похож на людоеда, но в действительности таковым не являюсь, Джекки.

Она легонько коснулась его руки, как бы подтверждая то, что она заблуждалась и сейчас осознала свою ошибку. Никакой он не злодей. Просто очень несчастен. Но разве такого не было в сказках?

– Я лишь имела в виду, что вы держите все внутри себя. Было бы лучше, если бы вы накричали на Мэйзи. Я думаю, ей было бы намного легче вынести всплеск ваших эмоций, чем холодность и безразличие. – Джекки пожала плечами и добавила:

– Но вот смогли бы вы, это уже другой вопрос.

– Обойдемся без любительской психологии, – отрезал он, – Я только говорю то, что думаю. Но, может, когда вы в следующий раз отправитесь блуждать в тумане, вам попробовать снять напряжение криком?

Говорят, помогает.

Она не уступала, пропуская мимо ушей все его издевки. В конце концов он отвернулся и невидящим взором уставился в пустоту.

– Я не ожидал, что вы поймете, как это чертовски трудно для меня… – Гарри сделал беспомощный жест.

– Она всего лишь маленькая девочка, Гарри. То, что ее удочерили и у вас разный цвет кожи, не имеет никакого значения. Она так хочет, чтобы вы приняли ее…

Джекки хотела сказать «полюбили ее», но подумала, что эмоций и так достаточно.

Он снова нахмурился.

– Цвет кожи?

Джекки сглотнула. Ну зачем она затронула эту тему сейчас, когда все так хорошо складывалось? Но было уже поздно брать свои слова назад.

– Она сама мне сказала.

– Что? – Он был окончательно сбит с толку. – Что она вам сказала?

Джекки овладело неприятное чувство, которое возникает всякий раз, когда сболтнешь лишнее. Но назад дороги не было.

– Когда я попыталась объяснить ей, что не могу здесь остаться, она подумала, это из-за того, что ее удочерили. Из-за цвета ее кожи…

Джекки взглянула на Мэйзи. Девочка, напевая что-то, пыталась выманить кроликов из клеток. Она выглядела такой счастливой, такой спокойной. Она так отличалась от той девочки, чья горькая жалоба поразила ее в самое сердце.

– Значит, – сказал Гарри, – Мэйзи сказала вам, что я не люблю ее, потому что ее удочерили и потому что она темнокожая, так?

– А для вас это проблема? – спросила Джекки.

Некоторое время он молчал, уставившись в землю. Затем, не глядя на нее, ответил:

– Когда я смотрю на нее, я чувствую только…

– Нет. Ни слова больше! – Джекки отступила на-. зад. Если он и заметил это, то не подал виду. Его лицо было непроницаемым. – Я боюсь даже подумать плохо о вас, – медленно произнесла она, – а вы все время пытаетесь убедить меня в обратном.

– Я…

– Посмотри, Джекки! – К ней подбежала Мэйзи.

Она что-то держала в руках. Ее глаза сияли.

Джекки наклонилась, чтобы рассмотреть то, что было у нее в руках. Заставила себя улыбнуться и говорить спокойным голосом.

– Что там у тебя, дорогая?

Мэйзи раскрыла ладони, и Джекки увидела крошечного цыпленка.

– Ой! – воскликнула Мэйзи. – Он меня испачкал.

– Куры на свободе. Настоящий рай для лис, – пробурчал Гарри откуда-то сверху.

– Где ты его нашла, Мэйзи? – перебила его Джекки, прежде чем он сказал что-то такое, что могло расстроить девочку. Вынув из кармана носовой платок, она протянула его Мэйзи. Та чмокнула ее в щеку.

– За забором. Там их очень много. Пойдем покажу. – Не дожидаясь ответа, Мэйзи направилась в заднюю часть загона, загребая землю сапогами, которые были ей велики.

– Осторожно, Мэйзи, не наступи на них.

Мэйзи замерла. Одна нога смешно застыла в воздухе. Она была счастлива. По-настоящему счастлива.

Джекки подумала, что ее сердце снова будет разбито из-за ребенка.

– Нужно посадить их в картонную коробку. Я видела одну в кладовке. – Она обратилась к Гарри: Вы не хотите ее принести?

– Вам не захочется узнать, чего я хочу, – ответил он.

– Мне это уже известно. Но даже не надейтесь, что это произойдет в ближайшее время.

– Звучит так, будто вы знаете что-то, чего не знаю я.

– Сперва цыплята, затем плохие новости.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Джекки была благодарна за эту небольшую передышку, но все равно затаила дыхание, когда вернулся Гарри и Мэйзи протянула ему цыпленка.

Рядом с девочкой Гарри казался огромным. Она была такой беззащитной. Любое грубое слово могло глубоко ранить ее. Но этого не произошло. Немного помедлив, он поставил коробку на землю и позволил Мэйзи посадить ему на ладонь цыпленка.

– Ну, чего ты ждешь? – спросил он. – Пойди и принеси остальных.

Получив его одобрение, Мэйзи помчалась выполнять то, что сказал Гарри. Джекки заметила, как он протянул руку, чтобы удержать ее, но она уже убежала.

У него было такое выражение лица, когда он смотрел ей вслед, что от негативных чувств, которые кипели у Джекки внутри, не осталось и следа. Когда Гарри смотрел на Мэйзи, превратившуюся из капризной принцессы в обыкновенную шестилетнюю девчонку, на его лице отражались истинные чувства.

За маской холодности и безразличия скрывалось изумление. Но прежде всего – любовь. Хотя он и пытался изо всех сил скрыть это, но Джекки не обманешь.

– А-а-а! Уберите ее! – вопила Джекки, отмахиваясь от курицы, которая клевала ее за ноги.

– Я же просила тебя надеть резиновые сапоги, нравоучительным тоном произнесла стоявшая рядом Мэйзи.

Джекки посмотрела на Гарри. Он улыбался.

– Ну что вы улыбаетесь? – рассерженно спросила она.

– Я? Вам показалось.

Ну конечно!

Посадив в коробку последнего цыпленка, Джекки сказала:

– Как их здесь много! Куда мы их денем?

– Отнесем в конюшню. Возьмите-ка коробку. Я пойду поищу доски для загона.

– Им нужна еда и вода, – напомнила ему Мэйзи.

Она все еще была возбуждена и забыла о том, что с Гарри нужно быть сдержанной.

– Ты права. Не хочешь заняться этим?

Девочка была вне себя от радости, когда узнала, что может быть полезна Гарри, и тут же убежала.

– Чему вы так самодовольно улыбаетесь? – спросил Гарри.

Джекки, в отличие от него, не умела так быстро справляться со своими эмоциями.

– Я? – удивилась она.

– Вы напоминаете Чеширского кота.

Такое сравнение было неожиданным, но Джекки продолжала улыбаться.

– У меня просто отличное настроение, Гарри.

Вам лучше привыкнуть к этому.

– Не хотите ли вы этим сказать, что останетесь здесь еще на какое-то время?

– Вы абсолютно правы. Это и есть плохая новость. Ваша кузина не ответила ни на одно из сообщений Вики Кэмпбелл, так что пока у нас нет иного выхода, кроме как остаться у вас.

Он не бросился уверять ее, что оценил ее самопожертвование. Он вообще ничего не сказал.

– Конечно, – продолжила Джекки, – она могла связаться непосредственно с вами. Возможно, что, пока мы тут возимся с этими чудными цыплятами, ваша кузина оставила сообщение на автоответчике.

Джекки было очень трудно вести деловой разговор, глядя на его безучастное лицо.

– Возможно даже, что, получив сообщение, Селина не стала звонить, а сразу села в самолет. Думаю, мы зря стараемся дозвониться до нее. Вы же знаете, что она за человек.

– Вы умная женщина, – заметил Гарри. – Так что же? Вы остаетесь?

Он действительно спросил ее об этом?

– Вы можете остаться? – не получив ответа, продолжил он. – Я думаю, мы все уже привязались к вам.

– Нет… Да… – Джекки попыталась взять себя в руки. – Вы ошибаетесь. Вы не привязались ко мне.

Но, разумеется, я останусь на столько, на сколько будет необходимо.

– Спасибо. Когда все это закончится, я лично оплачу ваш билет.

Джекки пожала плечами.

– Мэйзи считает, что это хорошее место для отдыха, и, несмотря на погоду и кур, я могу понять, почему ей нравится здесь. Кроме того, солнце вредно для кожи.

Открыв ворота, он пропустил Джекки вперед.

Она повернулась, преграждая ему путь. То, что она хотела у него спросить, могло подождать, но следующий подходящий момент может наступить не скоро.

– Раз уж я остаюсь, я хотела бы спросить: когда вы снова собираетесь исчезнуть?

– Я думал, что вы няня Мэйзи, а не моя.

– Правда?

Она не была ничьей няней, но посчитала, что нет нужды говорить ему об этом.

– Я так, на всякий случай. Мне нужен список необходимых телефонных номеров, машина, которой я могла бы воспользоваться в случае необходимости, и ключи от дома.

– Что-нибудь еще?

– Да, – ответила она. – Вы пропустили ланч. В холодильнике есть сэндвичи. – С этими словами она повернулась и пошла.

– Джекки…

Она остановилась, ожидая вспышки ярости. Ее не последовало. Вместо этого Гарри спросил:

– Как ваша голова?.

Она взглянула на него через плечо. Он стоял неподвижно, и Джекки едва удержалась от того, чтобы не подойти поближе к нему. Вместо этого она сказала:

– Хорошая работа, док. – Ее голос звучал немного хрипло, и, откашлявшись, она продолжила с улыбкой:

– Я буду рекомендовать вас всем моим друзьям.

Не желая перегибать палку, Джекки подняла коробку с цыплятами, намекая на то, что разговор окончен.

Ее улыбка едва не сбила его с ног. Удержался он только благодаря тому, что его рука держала в кармане браслет. Гарри хотел сразу же вернуть его, но совсем забыл из-за истории с телефонами. Потом он отправился на вершину холма. Думал, чем выше он заберется, тем дальше будет от того, что напоминало ему о потере.

Сегодня он обнаружил, что его тянет назад. Не только к Мэйзи, но и к Джекки. Засунув руки в карманы, чтобы удержаться от соблазна остановить ее, он нащупал браслет. Почему эта вещица не выходит у него из головы? Разумеется, лишь потому, что он забыл вернуть ее, убеждал он себя.

Он перебирал пальцами тонкую цепочку, затем вынул ее из кармана. «Забудь и улыбайся».

Кого она должна была забыть?

Он хотел спросить Джекки, удалось ли ей это. И если да, то как. А может, для нее это было так же сложно, как и для него? Гарри положил браслет обратно в карман. Нет, лучше ни о чем не спрашивать.

Просто оставить его где-нибудь на видном месте.

Отказавшись обедать вместе с Джекки и Мэйзи, Гарри довольствовался сэндвичами. Закончив разбирать счета, он снова попытался связаться со своей кузиной. Несмотря на готовность Джекки остаться, он не мог воспользоваться ее добротой.

Однако, поднеся к уху трубку, он понял, что желает, чтобы телефон не работал. Но ему не повезло: он дозвонился с первого раза.

– Гарри? – Это прозвучало так, словно слышать его Салли было так же неприятно, как ему звонить ей. – Ты хоть знаешь, который здесь час?

Гарри задумался.

– Два?.. Три часа ночи? – предположил он. – Ты спала?

– Разумеется, я спала!

Конечно, она спала. Гарри не стал бы звонить посреди ночи лишь затем, чтобы разбудить.

– Я звоню из-за Мэйзи.

– О, – сказала Салли.

– Директор агентства и няня, которая сопровождала ее, утверждают, что она должна была остаться с тетей Кэти.

– Да? Почему? Я просто попросила их отвезти девочку в дом ее бабушки. Они уже делали это раньше.

– Ты не поняла, Салли. Это ответственные люди, которые серьезно относятся к выполнению своих обязанностей. Они не могут оставить ее с кем попало.

– Но ты ведь не кто попало.

– За нее несешь ответственность ты, Салли, – не желая спорить с ней, сказал Гарри. – Это маленькая девочка. Ты не можешь обращаться с ней, как с одной из твоих бездомных собак. Ты должна послать в агентство письменное разрешение на то, чтобы она осталась со мной.

– Никаких проблем! Считай, что это уже сделано.

Значит, ты разбудил меня только из-за этой ерунды!

Из-за тебя у меня утром будут под глазами темные круги, которые не скроет никакой тональный крем.

А может, Мэйзи больна или с ней что-то случилось?

– Даже если так, разве ты бросишь все и вернешься домой?

– Не будь дураком, дорогой. Я ей не нужна. И никогда не была нужна. Кроме того, ты ведь знаешь, что я ничего не смыслю в воспитании детей.

У Гарри столько накопилось на душе, что его так и подмывало высказать кузине все. Но какой от этого прок?

– Когда ты вернешься домой?

– Не раньше чем через месяц. Отсюда я отправлюсь в Японию, а затем – в Штаты. Я снимаюсь там в рекламе. После этого я собираюсь провести некоторое время на яхте моего друга. Мне так нужен отпуск.

– А как же Мэйзи? Разве ты не можешь взять ее с собой?

– Мэйзи? Что ей делать на яхте?

Он не стал спрашивать, что она сама будет там делать. Ее роман с миллиардером уже стал темой номер один для сплетен в бульварной прессе. Такой смышленый ребенок, как Мэйзи, будет только мешать.

– Значит, через месяц.

– Ну, может, чуть больше. Это зависит от того, закончат ли декораторы отделывать дом.

– Декораторы?

– Да, я хочу, чтобы его фотографии в журнале стали достоянием общественности. Дизайнеры интерьера из кожи вон лезут, чтобы угодить мне. Они должны были закончить к Пасхе, но ты знаешь, такие дела нередко затягиваются.

Гарри наконец понял, почему Мэйзи не могла, как обычно, остаться дома с прислугой.

– Ты не хочешь поговорить с Мэйзи?

– Нет, я очень устала, Гарри.

– А с Джекки?

– Кто такая Джекки?

– Няня, которая привезла ее сюда.

– Что? Но я думала… Разве она не собиралась в отпуск?

– Да, она опоздала на самолет из-за твоей необязательности. Она отказалась от отпуска, чтобы остаться и заботиться о Мэйзи.

– Ради бога, Гарри, почему ты ей это позволил?

Разве ты сам не способен позаботиться о маленьком ребенке?

– Я ничего ей не позволял. Джекки сама настояла на этом. Уверен, она делает это только ради Мэйзи.

Это был ответ на первый вопрос. Ответ на второй уже был известен им обоим.

– Вики Кэмпбелл сказала, что Джекки просто сокровище. Она надеется уговорить ее на полную занятость.

– Правда? Ради Мэйзи я надеюсь, что это ей удастся.

Единственное, чему он был рад, так это тому, что о девочке заботится Джекки Мур. Гарри хотел позвонить тете, но передумал. Он позвонил Салли среди ночи лишь для того, чтобы застать ее врасплох.

Разбудить на рассвете тетю Кэти было бы жестоко.

Он знал, что она пожертвовала бы первым полноценным отпуском за все эти годы и примчалась бы первым же рейсом. Несправедливо, что ее дочь относилась к ней, как к бесплатной служанке.

Но это уже что-то из области высокой морали.

Нельзя держаться в стороне, когда положение усложняется.

Значит, Джекки остается. Мэйзи счастлива. Что касается его… Все, что ему сейчас нужно, – это горячая ванна. Она избавит от ноющей боли, которая всегда возникает в сырую погоду. Если очень повезет, Джекки оставит для него обед в холодильнике.

Кажется, она взяла на себя обязанность следить за тем, чтобы он правильно питался.

Все еще улыбаясь этой мысли, Гарри, стоя на лестничной площадке, услышал всплеск воды и взрыв хохота, доносящиеся сверху.

Это были такие радостные звуки, что он подошел ближе.

– Раз, два, три…

Мэйзи ударила по воде рукой и засмеялась, когда она перелилась через край ванны. Джекки схватила полотенце, чтобы вытереть воду, но наткнулась на пару больших ступней в мокрых носках.

– Ой, – сказала она, подняв голову. – Извините. У нас тут соревнования по плесканию водой. Не хотите присоединиться?

– Вы хотите затопить дом?

– Ведь вода не протечет сквозь потолок, правда? – спросила она, вставая.

– Конечно, нет. Я не хотел прерывать ваше веселье. Я просто пришел, чтобы вернуть вам вот это. С этими словами он вынул из кармана браслет. – Я нашел его в библиотеке. Думал, вы обеспокоены тем, что потеряли его.

Джекки взглянула на свое запястье. Невероятно, но все это время она не замечала его отсутствия.

– Я видел его раньше у вас на руке.

– Правда? Спасибо.

– Какая интересная надпись.

– Вы прочитали ее? Для этого нужно увеличительное стекло.

– У меня стопроцентное зрение.

Откуда-то снизу послышался громкий шепот Мэйзи:

– Спроси его сейчас.

– О чем Джекки должна спросить меня?

Джекки уже собиралась сказать ему, но он остановил ее. Он хотел услышать это от Мэйзи.

– Мэйзи? – подтолкнул ее Гарри.

Девочка начала играть с пластмассовой уткой.

Вся ее самоуверенность куда-то испарилась.

– О том, что сказала Сьюзан сегодня утром.

Гарри встал на колени рядом с ванной, не замечая лужи, и отобрал у нее утку, чтобы привлечь ее внимание.

– Сьюзан много чего говорила сегодня утром.

Мэйзи пробормотала что-то в ответ. Он ждал.

– О том, чтобы я ходила в деревенскую школу, сердито сказала она.

– Ты правда хочешь туда ходить?

Это было написано у нее на лице.

– Но что ты наденешь? Не можешь же ты ходить в школу в нарядных платьях.

– Почему?

– Потому что, – вмешалась Джекки, – другие девочки расстроятся, так как у них нет таких красивых платьев.

– Ты права. Но ведь есть старая одежда, которую ты нашла, – сказала Мэйзи с дрожью в голосе. Затем она умоляюще посмотрела на Гарри:

– Ну пожа-аалуйста!

Джекки только сейчас сообразила, что Мэйзи никогда не называла его по имени. Большинство детей на ее месте звали бы его «дядя Гарри».

– А что вы думаете об этом, Джекки?

Она с трудом сдержала волнение, вызванное таким проявлением доверия. Но правда, скорее всего, была более прозаичной. Переложив решение на ее плечи, Гарри тем самым освобождал себя от ответственности, если эксперимент окажется неудачным.

Джекки боялась, что именно это и произойдет.

Шестилетнему ребенку, который никогда не ходил в школу, предстоит настоящее испытание. Если не сказать больше. Особенно для такой маленькой принцессы, как Мэйзи.

Но если Мэйзи пойдет в школу, она большую часть дня не будет попадаться на глаза Гарри. И Гарри не будет против того, чтобы девочка осталась. А это означало лишь одно: ей, Джекки, придется сделать все, чтобы так и было.

– Если директор не будет против взять Мэйзи на последние две недели семестра. Я уверена, ей будет весело в компании сверстников, – сказала Джекки.

Затем, осознав, что обрезанные джинсы так же не подходят для школы, как и шелковые платья, она добавила:

– Есть небольшая проблема. Когда мы проезжали через деревню, я заметила, что все школьницы ходят в форме. Серые юбки, белые блузки, красные джемпера. – И практичные туфли.

– Черные?

– Или коричневые.

Гарри покачал головой, словно не веря в это.

– И скучные серые юбки. Я думаю, это меняет дело. Мэйзи никогда не наденет ничего подобного.

Он поднялся, думая, что вопрос не подлежит дальнейшему обсуждению. Джекки захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым. Но ему повезло. Мэйзи предотвратила это. Вскочив на ноги и разбрызгивая воду во все стороны, она заявила:

– Я буду ходить в этом! – На мгновение она остановилась, словно не веря собственным ушам. – Я хочу форму! Мне нравится серый цвет.

На полпути к двери Гарри остановился и вернулся назад.

– Ты уверена? Джекки незачем везти тебя в город покупать форму, если ты передумаешь.

– Пожалуйста, пожалуйста! – умоляла Мэйзи.

Джекки повернулась к нему, чтобы присоединиться к этой просьбе, но вовремя заметила крошечные складки в уголках его рта, которые выдали его.

Как ни странно, но Гарри все-таки заставил Мэйзи просить одежду, которую раньше она не надела бы ни за что на свете. Джекки не была уверена, разозлилась ли она на него или была восхищена таким приемом психологического давления.

– Хорошо, если ты этого хочешь, я позвоню директору и спрошу, примут ли они тебя. Подумай хорошенько. Назад дороги не будет.

– Я не передумаю!

Когда Гарри посмотрел на Мэйзи, на его лице больше не было маски безразличия. Его озаряла улыбка, в которой нежность и заботливость сочетались с самодовольством. Тогда, поддавшись внезапному порыву, Джекки взяла его за руку, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

На мгновение показалось, что время остановилось. Никаких звуков и движений, даже со стороны Мэйзи. Казалось, будто этот миг продлится целую вечность, когда в его взгляде Джекки уловила что-то такое…

Этот миг был поистине волшебным. Ей казалось, что она может видеть сквозь скорлупу, которой Гарри защитил себя от внешнего мира, и ее сердце наполнилось радостью. Но волшебный миг продлился до тех пор, пока она не наткнулась на зияющую черную пустоту, имя которой было боль.

Испытав на себе действие этой разрушительной силы, она вздрогнула и потеряла равновесие, как от сильного удара. Но Гарри поймал ее, обвив рукой за талию.

Улыбка исчезла с его лица, когда он едва слышно произнес:

– Вы сильно рискуете, Джекки Мур.

Она сглотнула, вполне осознавая тот риск, которому подвергалось ее хрупкое сердце.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

– Да, – ответил он. – Но, рискнув однажды, можно расплачиваться всю жизнь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Гарри знал, что играет с огнем. Несмотря на то что он вел себя грубо, на то что прилагал всяческие усилия, чтобы держать Джекки на расстоянии, она продолжала тянуться к нему, пока наконец не коснулась ею. И не только физически. Этой женщине удалось проникнуть туда, куда за последние пять лет не удалось проникнуть никому.

Даже ему самому.

Всякий раз, когда он смотрел на нее, разговаривал с ней, она становилась ближе и влекла его за собой.

Может, у Джекки и не было зонтика, как у Мэри Поппинс, но все равно в ней было что-то волшебное.

Почему она не боялась его?

Любой, увидев надпись «Не входить!», непременно подчинился бы, но она упрямо проигнорировала ее. Только что она поцеловала его, а он положил ей руку на талию, думая лишь о том, как бы ответить на ее поцелуй.

Поцеловать ее по-настоящему.

Ему следовало бы позволить ей упасть в ванну. А еще лучше упасть туда самому. Вода помогла бы погасить огонь, который горел у него внутри.

Эта женщина нарушила плавное течение его жизни, свела на нет все его усилия подавлять любые эмоции. Он почувствовал, что может вернуться к своей работе.

Джекки была настоящей возмутительницей душевного спокойствия, и этому следовало непременно положить конец. Но она излучала доброту и нежность, которые влекли его, как тепло очага в холодную зимнюю ночь.

Он вед еще обнимал ее, разрываясь между разумом и чувствами. Ее веки затрепетали, с приоткрытых губ сорвался тихий стон. Гарри знал, что никакая сила на земле уже не сможет его спасти.

Джекки почувствовала мимолетное прикосновение его губ. Это не было похоже на поцелуй в обычном смысле этого слова. Он сделал это лишь для того, чтобы предупредить ее об опасности, которая ей угрожала. Но было слишком поздно. Хотя этот поцелуй длился всего один миг, он взволновал ее тело, возвратив его к жизни подобно тому, как первые лучи весеннего солнца пробуждают цветок примулы.

Ее сердце бешено застучало.

Увидев огонь в его глазах, она поняла, что, пока Гарри Тэлбот оберегал от нее свое сердце, она отдала ему свое.

– Простите! Если вы собираетесь целоваться… раздался голосок Мэйзи.

– Нет! – Джекки первая пришла в себя, схватила с вешалки полотенце, вынула Мэйзи из ванны и стала ее вытирать. – Я только потеряла равновесие, а дядя Гарри поймал меня.

Мэйзи искоса посмотрела на нее. Она не поверила ни одному ее слову и, повернувшись к Гарри, сказала обыденным тоном:

– Он не мой дядя. Он мой папа.

Гарри замер. Что, черт возьми, Салли рассказала ребенку? Какую небылицу она сочинила? Им овладело чувство вины. Оно было таким же сильным, как боль, которую ему довелось испытать. Он отдал свою малышку женщине, для которой она была всего лишь очередной забавой. Он сдался без боя, отказался от ее любви, ее уважения. Есть ли такие слова, которые уместны в данной ситуации?

Он должен что-то сказать. Серебристо-серые глаза Джекки требовали от него правды.

– Джекки… – начал он, запинаясь.

Теперь ее лицо выражало твердую уверенность.

– Просите меня, Гарри. Уже поздно. Мы собираемся завтра за покупками, и Мэйзи пора ложиться спать. – С этими словами она взяла девочку на руки и вышла из ванной.

Несколько минут назад Гарри сокрушался по поводу того, что эта женщина пробила брешь в оборонительной стене, которую он возвел, чтобы оградить себя от привязанностей, и разбирала ее по кирпичику. Но сейчас она ушла, и это было похоже на затмение солнца.

Гарри попытался что-то сказать, но было уже поздно. Она ушла. Вместе с Мэйзи.

На мгновение Гарри овладело желание пойти за ними и потребовать, чтобы его выслушали. Но разве это правильно? Он сделал то, что сделал, и этого уже не изменишь.

Может, так даже лучше. Ему надо принять душ, как собирался, и не вмешиваться в жизнь других. Ради них и самого себя. Вернуться к тому, что он называл нормальной жизнью.

Его привлек ропот голосов, доносящийся из спальни. Мягкий, успокаивающий голос Джекки, которая укладывала девочку спать. Отчаянные слова Мэйзи: «Мне так жаль… так жаль… Я не хотела этого говорить. Правда, он не заставит меня уехать? Я пойду в школу?»

Гарри постучался и открыл дверь. Его сердце сжалось, к горлу подступил комок, когда он увидел Мэйзи, лежащую в кровати принцессы. Обе они вопросительно смотрели на него.

– Джекки, зайдите ко мне завтра перед тем, как отправитесь за покупками, – с трудом сказал он. Вам понадобятся деньги.

Он чувствовал, что Джекки смотрит на него, пытаясь понять, о чем он думает. Гарри оставалось лишь надеяться, что, когда ей это удастся, она даст ему знать. Потому что он сбился с намеченного пути и блуждал в темноте в поисках искорки света, которая вновь укажет ему путь в беспросветной мгле его жизни.

– Я была бы рада, если бы вы поехали вместе с нами, – сказала Джекки. – Я плохо ориентируюсь в незнакомой местности.

Вот она, эта искорка в темноте…

– Конечно, – ответил он, игнорируя ее полный мольбы взгляд. – Вы уже решили, что нужно купить?

– Я составлю список.

Он кивнул и повернулся, чтобы уйти.

– Гарри…

Он остановился.

– Я оставила для вас ужин в холодильнике.

Маленькая искорка превратилась в жаркое пламя.

Гарри показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Джекки пришла к нему в библиотеку.

– Я сварила кофе.

– Вам не стоило себя утруждать, – ответил он, взяв у нее поднос и поставив его на столик у дивана.

Скорее всего, она сделала это специально. Ей нужен был какой-нибудь предлог, чтобы поговорить с ним. Гарри старался не смотреть на нее, осознав, насколько откровенным был его взгляд. Неудивительно, что ей удавалось видеть его насквозь.

Беспристрастно взглянув на себя впервые за эти долгие годы, Гарри не стал винить Джекки за то, что она осуждает его, А это несомненно так.

Джекки молча налила ему черного кофе без сахара, затем села в кресло у камина и стала ждать, пока он не присоединится к ней, чтобы держать ответ.

Он и не надеялся, что она оставит его в покое. Но было бы намного лучше, если бы Джекки оставила его в покое. Ему так нужно спрятаться от самого себя и остальных.

Хотя, может, он снова пытается лгать самому себе?

– Наверное, вы очень удивились.

– Да, не скрою. Но прежде чем вы начнете, Гарри, я должна вам сказать, что поговорила с Мэйзи.

Она призналась в том, что спрятала мой сотовый, и в том, что вытащила из сумки всю практичную одежду, которую упаковала ее мама, а взамен положила туда свои лучшие наряды. Кажется, она хотела привлечь ваше внимание.

– Можете сказать Мэйзи, что ей это удалось.

– Думаю, вы могли бы сами ей об этом сказать – Первым делом, – пообещал он.

У него были серьезные неприятности. И не только из-за Мэйзи.

– Посмотрим. Знаете, она очень рассердилась, когда я подумала, что она выдумала всю эту историю, – Джекки засунула руку в карман и вынула оттуда сложенный листок бумаги, – поэтому она и дала мне свое свидетельство о рождении.

– Свидетельство о рождении? – Сбитый с толку, он продолжил:

– Как оно могло оказаться у нее? Оно должно быть под замком.

От греха подальше.

– Она сказала, что оно валялось. Подозреваю, что Мэйзи специально искала его, может, воспользовалась тем, что сейф в кабинете был открыт, – она улыбнулась. – Уверена, что если Мэйзи чего-то очень захочет, она непременно этого добьется.

– Да, Мэйзи – это сущее наказание, – согласился Гарри. И обнаружил, что, несмотря ни на что, улыбается ей в ответ.

– Хотите знать, для чего ей это понадобилось?

Она пыталась выяснить, кто она такая.

Его улыбка исчезла.

– Она и так знает, кто она такая.

– Вы так думаете? Разве у вас не было бы вопросов, окажись вы на ее месте?

– Ей следовало спросить Салли.

Впрочем, это было бы бесполезно. Его кузина обитала в мире фантазий.

– Свидетельство о рождении не сказало бы ей ни о чем.

– Нет? – Джекки развернула листок, лежащий у нее на коленях. – По-моему, как раз наоборот. Ведь это не обычное свидетельство, как у всех нас. Это даже не свидетельство об удочерении. Оно ведь было выдано в консульстве в Дигали, маленькой африканской стране, которая надолго погрязла в гражданской войне. – В ее глазах, которые с вызовом смотрели на него, плясало пламя. – Вы там работали?

– Да, в международной благотворительной организации медиков.

Ее интерес был неподдельным. Затем, с едва заметным вздохом, она сказала:

– Как я вам завидую.

– Если вы хотели стать военной медсестрой, вам следовало бы остаться в университете и, получить квалификацию. Их всегда не хватает.

– Я знаю, но жизнь вносит свои коррективы, произнесла Джекки как-то отрешенно.

Несмотря на то что она улыбалась, Гарри подумал, что это самое грустное зрелище, которое он когда-либо видел. На ее лице отражались сожаление и боль потери. И защитная стена вокруг его сердца, которую она так старательно пыталась разобрать по кирпичику, рухнула сама по себе.

– Вы мне расскажете? – спросил Гарри.

Прежде чем как-то помочь ей, он должен был узнать, что с ней произошло.

Джекки пришла в себя, посмотрела на него и произнесла:

– Может быть. Позже.

В зависимости от того, насколько откровенен будет с ней он? У Гарри не было намерения лгать ей.

– Это обещание? – спросил он, наклонившись вперед.

Когда Джекки ответила ему легким кивком, он понял, как непросто далось ей это решение. Она долго думала, прежде чем довериться ему. Выражение ее лица было очень серьезным. Ее глаза блестели, когда она сказала:

– Это сделка, Гарри. Вы раскроете свои секреты, а я свои.

– Все мои секреты здесь, у вас на коленях, в документе, копия которого хранится в Государственном архиве.

– Мне недостаточно простого факта, что вы лжец, Гарри Тэлбот. Я хочу знать больше. – Хотя слова были жестоки, ни во взгляде, ни в голосе не было суровости. Он промолчал, и она продолжила:

– Хорошо.

Давайте посмотрим.

Она начала читать свидетельство о рождении Мэйзи.

Мать: Роза Нгей.

Род занятий: безработная.

Имя ребенка: Маргарет Роуз.

Месторождения…

Джекки сделала жест рукой, словно отмахиваясь от чего-то.

– Как вам это удалось, Гарри? Почему вы это сделали?

– Потому что я не был готов, чтобы Мэйзи пополнила печальную статистику войны.!

Но там были десятки, сотни младенцев…

– Тысячи, – поправил Гарри. – Невинные всегда страдают больше других.

– Итак, почему она?

Гарри покачал головой, словно не желая пережить заново весь тот ужас. Ему хотелось встать, выйти из комнаты, убежать на холмы. Но разве не этим он занимался все это время? Прячась, заживо хороня себя в работе? Тот факт, что это в конце концов ни к чему не привело, показал, что такая тактика была ошибкой. И смена обстановки не принесла желаемого результата.

Гарри встал на колени рядом с камином, помешал кочергой золу, подложил пару поленьев и стал наблюдать за тем, как их лижут языки пламени.

Оттягивал момент истины, насколько это было возможно.

Джекки не торопила его. Она терпеливо ждала, пока он не выстроит свою мысль и ему не останется ничего, кроме как начать.

– Ее мать была беженкой. Я не знал ее имени. Я придумал его.

Он взглянул на нее, чтобы удостовериться в том, что она поняла. В ответ на это Джекки протянула руку и дотронулась до его плеча.

– Я даже не знаю, откуда она была. Знаю только, что бедная женщина наткнулась на мину. Ее привезли в наш госпиталь. Когда я подошел к ней, она и ее ребенок были чуть живы.

Джекки ничего не сказала, только закрыла рот ладонью, чтобы сдержать слова, которые были бессмысленны. Перед ней в мельчайших деталях предстал весь тот ужас, который ему довелось пережить.

– Мэйзи была мала и слаба, но, когда я оторвал ее маленькое костлявое тельце от того, что осталось от ее матери, я услышал крик… торжества. Она будто говорила: «Я это сделала! Я жива!» И она крепко схватила мой палец, словно не желая меня отпускать. Посреди того кошмара это казалось настоящим чудом, Джекки.

– Это и было чудом. Вы спасли ее.

– Но для чего? Ведь было очевидно, что без матери она не протянет и дня в лагере для беженцев.

– Но она выжила.

– Я пообещал себе, что она не станет еще одной безымянной жертвой этой бессмысленной войны.

– И вы спасли ее, – прошептала она. – Как вы это сделали?

– Я оставил ее у себя. Она спала рядом со мной, путешествовала вместе со мной. Я кормил ее, заботился о ней. Иногда мне приходилось оперировать больных, держа ее в специальном приспособлении за спиной.

Гарри вздрогнул при мысли о том, что едва не потерял ее. Джекки встала рядом с ним на колени, взяла его за руку, затем обвила его за шею и прижала его голову к своей груди.

– Расскажи мне, – пылко прошептала она. – Расскажи, что с тобой произошло.

Ее тепло, ее аромат, казалось, проникали внутрь его, возрождая в его душе что-то, что он так усердно пытался заглушить. Ему было больно, но то была боль заживающей раны.

– Я помню все так, словно это было только вчера, начал он.

Послеполуденная жара. Пыль. Мухи. Теплое тельце Мэйзи за спиной…

– Рабочий день только что закончился, и я шел в свой лагерь. Мэйзи проснулась, начала капризничать, я остановился и взял ее на руки. Последнее, что я помню, было ее улыбающееся личико… – он покачал головой. – Затем мир разорвался на части, когда где-то позади нас разорвался снаряд. Волной меня отбросило вперед.

– А Мэйзи? Она была ранена?

– Когда бомбежка прекратилась, меня нашли в палатке. Я защищал девочку, накрыв своим телом.

Должно быть, я приполз туда, хотя я не помню, как это было…

– Вы снова спасли ее.

– Всего минуту назад…

– Шшш, – произнесла Джекки, нежно гладя его по спине, словно утешая. – Вот что, значит, случилось с твоей спиной…

Вдруг она запнулась, и теперь уже он, прижав к себе, утешал ее.

– Забудь об этом. Забудь все, что ты видела.

– Нет! – Она отпрянула. – Я хочу видеть. Сейчас.

С этими словами Джекки начала расстегивать его рубашку. Он схватил ее за руки, чтобы остановить, но она так посмотрела на него, что он сдался. Она наклонилась вперед и поцеловала так нежно, что его возбужденное тело потянулось к ней.

Затем, пока он приходил в себя, она вытащила полы его рубашки из-за пояса джинсов, сняла ее и бросила на пол, прикоснулась к нему…

Сначала ее ладони поглаживали его руки и плечи, затем скользнули на изрытую шрамами спину. Она прильнула к нему, прослеживая пальцами каждый рубец.

– Тебе больно? – спросила она.

Больно? Ее щека прижалась к его груди, ее волосы ласкали его щеку… В этот момент он чувствовал только боль желания в набухшей плоти.

– Да, – выдохнул Гарри.

Он не лгал. Заглушая боль желания, он снова надел рубашку.

Джекки села на корточки. Меж ее глаз залегла маленькая складка. Гарри протянул руку, чтобы разгладить ее.

– Не надо хмуриться. Со мной все в порядке.

Она посмотрела на него. При свете огня ее глаза казались огромными.

– Ты уверен? Тогда почему Мэйзи живет с твоей кузиной? Почему ты так несчастен?

– Несчастен?

Он немного отстранился, сделал глоток кофе, чтобы собраться с мыслями, – Ты собираешься это отрицать?

– Нет, не собираюсь, но ты сама сказала, жизнь вносит свои коррективы. Мои ранения были обширными, и их нельзя было лечить на месте. Но я не соглашался, чтобы меня отправили домой без Мэйзи.

Проблема заключалась в том, что у меня не было на нее никаких документов. Никаких прав. Нужно было еще одно чудо.

– И оно произошло.

– Когда речь уже шла о жизни и смерти, глава медицинского подразделения послал за консулом, чтобы тот попытался вразумить меня. Этот жалостливый человек не просил меня объяснить ситуацию.

Он предложил зарегистрировать мою малышку. Он не спросил у меня имя ее отца, просто спросил мое и вписал его. Когда он спросил имя матери, я думал, что все пропало. И я… дал Мэйзи имя моей матери.

Когда все закончилось, он вручил мне копию свидетельства и поздравил меня с моей дочерью.

Их взгляды встретились.

– Она моя, Джекки. В прямом смысле этого слова. Я бы пошел на большее, чем ложь, чтобы Мэйзи осталась со мной.

Ему было важно убедить ее, и поэтому он сказал слова, которые никогда не произносил вслух:

– Я любил ее, Джекки. И люблю. Я не мог отдать ее в сиротский приют, даже в самый лучший.

– Конечно, не мог. И ты привез ее сюда, в Хай-Топс.

– Я хотел так сделать. Но дело в том, что, когда меня отправили домой, я очень долго пролежал в больнице. Пересадка кожи – дело нешуточное. Тут появилась Салли. Она приютила Мэйзи, нашла няню. Ей доставляло удовольствие наряжать ее, словно куклу.

– Это и похоже на игру в куклы, – заметила Джекки. – Но Мэйзи – живая девочка.

– Какой-то папарацци пронюхал это и сделал несколько фотографий Салли с маленькой темнокожей девочкой. Через несколько дней поползли слухи. Никто и не подумал сказать мне об этом.

– Значит, она только сделала вид, что удочерила сиротку-беженку?

– По ее словам, она пошла на это, чтобы защитить меня и Мэйзи. Кроме того, в то время так поступали многие известные люди. Это был хороший пиар.

– Ты, наверное, сильно ненавидишь ее?

Он покачал головой.

– Нет, я просто знаю ее как облупленную, вот и все. Поэтому она всячески избегает меня.

– А Мэйзи?

– К тому времени, когда я достаточно окреп, она уже привыкла к своей новой жизни. Я был от этого не в восторге. Но не мог же я забрать девочку с собой на другой конец света, где шла война, где царили голод и разруха, где на каждом шагу подстерегала опасность.

– Ты мог бы остаться с ней дома.

– Может, я бы так и поступил, если бы все сложилось по-другому. Но меня слишком долго не было в жизни Мэйзи. Она забыла меня. Относилась ко мне, как к незнакомцу.

– Она не забыла тебя, Гарри. Она думала, что ты бросил ее, и наказывала тебя за это.

Он выдавил из себя улыбку.

– Так удобно думать, Джекки, но тебе не кажется, что это всего лишь беспочвенные мечтания?

– Возможно. Но ты должен задать себе один вопрос. Если Мэйзи забыла тебя, тогда почему она сказала мне, что будет врачом, когда вырастет?

Его сердце бешено заколотилось.

– Когда? Когда она тебе это сказала?

– По дороге сюда. Я спросила ее, хочет ли она стать моделью, как ее мама, и она в два счета поставила меня на место. Она хочет стать доктором, как…

– Как кто?

– Она не договорила. Ты не заметил, что она это делает постоянно? Говорит намеками. Обращаясь к ней, нужно всегда думать, как лучше поставить вопрос.

– Это у нее от Салли. Та точно знала, что ее матери здесь нет. Поэтому и сказала, чтобы девочку отвезли в дом бабушки, а не к самой бабушке.

– Ты дозвонился до нее?

– Да. Она говорила что-то странное. Сказала, что ты не должна была оставаться. Твоя преданность долгу даже возмутила ее.

– Правда? – улыбнулась Джекки. – Интересно, почему? Дай-ка подумать. Может, она хотела, чтобы ты снова сблизился с Мэйзи?

– Хочешь сказать, что ей надоела роль заботливой мамаши и она хочет избавиться от обузы, чтобы спокойно выйти замуж за миллиардера?

– Ты знаешь ее лучше, чем я. Неужели она такая мелочная? – Гарри промолчал, и Джекки добавила: Одно я знаю точно, Гарри. Мэйзи хочет остаться здесь, с тобой. Может, Салли это известно. – Она взяла его за руку. – Может, несмотря на все факты, в случае с твоей сестрой внешность не обманчива?

Гарри посмотрел на нее, покачал головой, словно до него не дошел смысл ее слов.

– Интересно, как ты стала такой мудрой?

– Если бы… – Джекки инстинктивно дотронулась до браслета.

– Расскажи мне о нем, – попросил Гарри.

– О нем?

– Значит, речь пойдет не о мужчине?

Джекки покачала головой, и в этот момент Гарри осознал, как он уязвим. Может, со временем он смог бы заставить Джекки забыть мужчину, но если дело в женщине…

– Я обещала, не так ли? – напомнила она, будто сожалея об этом.

– Да, и могу поспорить, ты за всю свою жизнь ни разу не нарушила обещание.

– Один раз. Всего один раз. Я обещала Эмме, что никогда не покину ее, но в конце концов у меня не стало иного выбора. – Джекки сняла браслет и показала ему. – В прошлом месяце я подарила его ей на день рождения. Я хотела, чтобы Эмма знала, что она должна забыть меня. Ведь жизнь продолжается. – Джекки накрыла браслет ладонью. – Ее семья отослала его назад.

– Ее семья?

Он в замешательстве посмотрел на нее и вдруг понял. Эмма была не любовницей, а ребенком.

– Как долго ты была ее няней? – спросил он прежде, чем она сообразила, о чем он подумал.

– Наверное, слишком долго. – Джекки постаралась взять себя в руки. – Ты спрашивал, почему я бросила университет. Так вот, я сделала это ради Эммы. Я думаю, ты единственный из всех поймешь меня.

– Я воспринимаю это как комплимент.

– Это и есть комплимент.

Джекки отвернулась, будто ей было слишком больно продолжать, взяла свою нетронутую чашку кофе, чтобы потянуть время.

– Оставь его, он остыл, – сказал Гарри, вставая и увлекая ее за собой. – Я приготовлю новый. Или ты собираешься прочитать мне еще одну лекцию о вреде кофе на ночь?

Джекки улыбнулась.

– Мне слишком трудно рассказывать о себе.

– Тогда я попробую подсластить пилюлю, – сказал Гарри, доставая из буфета бутылку бренди.

Взяв Джекки за руку, он повел ее на кухню. Там он согнал с диванчика собаку, усадил на него Джекки и стал готовить шоколад с бренди.

Когда Джекки попробовала этот успокоительный напиток, она улыбнулась и сказала:

– Ммм… как вкусно.

– Моя няня всегда готовила его, чтобы утешить меня.

– Она давала тебе бренди?

– Только для запаха. Ну как, помогает?

Она посмотрела на него:

– Знаешь, когда я впервые увидела тебя, я подумала, что ты – злой великан из моих детских кошмаров.

– Да, я невольно услышал, как ты описывала меня Вики Кэмпбелл. Мне следовало убежать.

– Убежать?

– Ага, убежать без оглядки. Всем известно, что Джек сделал с великаном.

Джекки, улыбнувшись, прижалась к нему. Какое-то время молча сидели и пили шоколад, и Джекки чувствовала, как напряжение постепенно уходит.

Гарри подумал, что мог бы просидеть вот так рядом с ней всю оставшуюся жизнь, но для этого надо было изгнать всех призраков прошлого. И чем раньше, тем лучше. Тогда он взял у нее из рук кружку, поставил ее на поли сказал:

– Расскажи мне об Эмме.

Должно быть, она уже была готова к этому разговору, потому что без промедления начала:

– Я всегда очень любила детей. К тому времени, когда я пошла в университет, у моих сестер уже были дети. Они были знакомы с Вики Кэмпбелл. Однажды она увидела, как я вожусь с детьми, и предложила во время каникул поработать временной няней.

– И в чем же заключалась твоя работа?

– Я привозила и отвозила детей, помогала в случае крайней необходимости. Например, когда у матери возникали неотложные дела. Иди в случае ее смерти…

– Значит, мама Эммы умерла?

– Да, погибла в автокатастрофе. Это была настоящая трагедия. Ее мужу было очень тяжело. Малышка злилась на свою мать за то, что она оставила ее.

Она не могла понять – почему. Я провела с ней целое лето, и она уже начала доверять мне, открываться, но мне пора было возвращаться в университет. Что мне было делать? Если бы я бросила ее, она бы во второй раз за свою недолгую жизнь потеряла единственного человека, на которого могла положиться.

Это подорвало бы ее веру в людей.

Гарри подумал о том, как Джекки относилась к Мэйзи, как четко выполняла свои обязанности.

– Я вижу, ты никогда не бросаешь того, кто в тебе нуждается.

– Я не позволяла ей забывать ее мать, не пыталась заменить ее, но она была всего лишь фотографией в рамке, чем-то нереальным. Фактически ее матерью стала я. И отцом тоже, потому что тот постоянно был занят. Я обещала Эмме, что всегда буду рядом.

– Что же произошло?

– Дэвид Гилчрист – инвестиционный банкир. К тому же богатый и красивый мужчина. Я уже проработала няней Эммы четыре года, когда он привел домой женщину, с которой познакомился во время путешествия, и хладнокровно заявил, что она его жена.

Он сообщил Эмме, что теперь у нее новая мама. При виде незнакомки Эмма резко заявила, что я – единственная мама, которая ей нужна. Меня тут же уволили, и через несколько недель они переехали в Гонконг.

– А браслет?

– Его вернули мне вместе с короткой запиской, напоминающей, что я – всего лишь служащая. И попросили больше никогда не связываться с Эммой.

Никаких рождественских подарков. Никаких открыток. Ничего. Новая миссис Гилчрист даже отослала браслет в агентство, а не прямо мне.

– Это было жестоко.

– Да, но я думаю, она была права. Если бы она не прекратила ее общение со мной, она бы не смогла завоевать любовь Эммы. Правда заключается в том, что я так привязалась к девочке, что забыла первый принцип своей профессии: ребенок, за которым ты присматриваешь, не твой. Ты всегда должна быть готова к тому, чтобы уйти… – Джекки закрыла глаза, и по ее носу скатилась слеза. Он стер ее кончиком пальца. – Когда речь заходит о детях, не существует никаких правил. Ты любишь их, потому что не любить их невозможно, а когда теряешь, это причиняет тебе боль. У тебя с Мэйзи есть еще один шанс. Не упускай его.

– Благодаря тебе.

– Я думаю, мы добились этого совместными усилиями, Гарри.

– Но инициатива была твоя. Вы обе хотели остаться?

– Нет, только Мэйзи.

– Итак, – продолжил он, пытаясь совладать с дрожью в голосе, – Мэри Поппинс собирается улететь отсюда, когда выполнит свои обязанности?

– На чем? Ты же отправил в ремонт мою машину. – В ее глазах загорелись озорные искорки. – К тому же Мэйзи обещала мне, что я здесь неплохо проведу отпуск.

– А что ты ей обещала?

– Только то, что я останусь до тех пор, пока ей нужна. Я научена горьким опытом. Больше никаких обещаний.

– Никаких?

Она прижалась к нему своим мягким податливым телом и внимательно посмотрела на него. Он поднял руку, как-то неуверенно, словно боясь чего-то. Но он так долго бежал от самого себя, что настала пора остановиться и посмотреть правде в глаза.

В его жизни снова есть Мэйзи. В его новой жизни.

И появилась Джекки.

– А что, если я скажу, что ты нужна мне?

– Ты не знаешь меня, Гарри.

Он дотронулся до ее щеки, убрал прядь волос с ее лица, мямля что-то, словно подросток перед первым поцелуем. Она выжидающе уставилась на него.

– Твой характер проявляется во всем, что ты делаешь. Возможно, я рискую, но я прошу тебя остаться.

– О чем ты просишь?

В ответ на это он нежно прикоснулся своими губами к ее губам. За этим последовало долгое молчание, которое нарушил звук распахивающейся двери.

– Я пить хочу!

Увидев их в объятиях друг друга, Мэйзи замерла и удивленно произнесла:

– Ой!

Джекки встрепенулась, пересекла кухню и налила ей стакан воды.

– А сейчас, дорогая, мы с тобой отправимся спать.

Завтра рано вставать.

Но Мэйзи не торопилась. Она не спеша выпила воду, затем, насупившись, уставилась на Гарри.

– Что-то не так? – спросил он.

Гарри надеялся, что она не передумала насчет школы. Он уже ясно представлял себе, как в ее первый учебный день он войдет с ней за руку в ворота школы…

– Ты мой папа, правда? – спросила она.

– Правда, – ответил он, пытаясь справиться с волнением.

– Значит, если ты целовал Джекки, она станет моей мамой?.

– У тебя уже есть мама, – быстро вмешалась Джекки, спасая его от необходимости отвечать на этот щекотливый вопрос.

– Нет.

Мэйзи так легко не проведешь.

– У меня есть, мать. Это не одно и то же.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– В чем же разница, Мэйзи?

Джекки чувствовала себя так, словно она стоит на краю пропасти и любой неверный шаг может привести к катастрофе.

Было бы ложью убеждать себя, что она не хотела этого поцелуя. Она желала его с того самого момента, когда Гарри пришел осматривать ее машину. Когда взгляды были красноречивее слов…

Это было своеобразное признание, вид первобытной борьбы, в результате которой мужчина и женщина безрассудно падают в объятия друг друга.

Джекки призналась себе, что им обоим хотелось большего, чем простой поцелуй, и это не было мимолетным увлечением.

Что касается Гарри, он, кажется, был сбит с толку. Девочка, которую он любил, но потерял, снова возвращалась к нему. А она, Джекки, разве она может ранить несбыточными обещаниями чувства ребенка?

И только Мэйзи смотрела на все куда проще. Пожав плечами, она сказала:

– Мамы очень внимательны к детям. Они помогают искать цыплят, готовят, находят время, чтобы играть. А мать все время занята. Ее никогда нет дома.

Джекки похожа на маму из книжки.

Гарри, взяв ее на руки, сказал:

– Джекки считает, что тебе пора спать. Кто рано встает, тому Бог дает. Ты же все еще хочешь пойти в школу?

Мэйзи прижалась к нему, и Гарри понес ее в детскую комнату.

Джекки, вместо того чтобы последовать за ними, сходила в библиотеку за подносом, отнесла в кухню и помыла кружки, затем разобралась в кладовке. Но Гарри так и не появился. Тогда она сама решила зайти к Мэйзи.

Очевидно, девочка заснула, когда он читал ей, но он все сидел, не сводя с нее глаз. Он смотрел на Мэйзи с такой нежностью, с такой любовью, что это тронуло Джекки до глубины души. Чувствуя себя лишней, она решила, что пора уходить. Мэйзи теперь в надежных руках.

– Не уходи, Джекки.

Она обернулась.

– Я не думала, что ты видишь меня.

– Мне не нужно видеть тебя. Я чувствую твое присутствие.

Бросив последний взгляд на Мэйзи, он встал и подошел к Джекки. Должно быть, он читал ее мысли.

– Я больше не нужна Мэйзи. У нее есть ты.

– А если я снова скажу, что ты нужна мне?

Джекки напомнила себе, что ничего ему не обещала, что она была нужна ему лишь для того, чтобы помочь с Мэйзи.

– Видно, ты, как все мужчины, не любишь ходить по магазинам, – пошутила она.

– Это означает да?

– Я останусь на некоторое время. Мэйзи никогда не ходила в школу. Поначалу ей будет… трудно, сказала Джекки скорее для того, чтобы убедить себя.

– Обещаешь?

Он стоял совсем близко. Один-единственный поцелуй разбил бы в прах все ее сомнения. И Гарри, разумеется, знал об этом. Но поцелуя не последовало.

– Обещаю.

Как долго длится «некоторое время»? Когда каждая минута дорога, время летит неумолимо быстро.

Они провели этот день, покупая одежду для Мэйзи.

Сначала школьные вещи, затем все, что может понадобиться маленькой девочке. Ботинки, в которых она сможет гулять, резиновые сапоги ее размера, теплую куртку, брюки, шорты, носки….

– Знаешь, у Мэйзи все это есть дома.

– Правда? В Хай-Топс я ничего подобного не находил.

– Я имела в виду…

Вдруг до нее дошел смысл ее слов. Джекки улыбнулась и обняла Гарри. Он сглотнул и, не в силах больше выносить ее пронзительный взгляд, обратился к Мэйзи:

– Ты голодна?

Джекки попыталась было уговорить их поесть нормально, но Мэйзи захотела гамбургер.

– Ну всего один, – вступился Гарри.

Что она могла поделать?

Затем он так же непреклонно заявил, что они вместе проводят Мэйзи в школу. Но Мэйзи убежала от них и затерялась в толпе других детей, которые хотели познакомиться с ней.

– С Мэйзи все будет в порядке, – сказал Гарри, не глядя на Джекки.

– Да, это о других детях нужно беспокоиться, ответила она, смахнув слезу.

Может, ей следовало уехать в первый же день, когда Мэйзи, придя из школы, сказала, что будет играть фею в спектакле, а они с Гарри будут сидеть в первом ряду?

Затем Джекки позвонила сестра, которая хотела узнать, как ей отдыхается. И когда Джекки поведала сестре обо всем, что случилось, та прочитала ей длинную лекцию о том, что надо учиться на собственных ошибках, а не повторять их.

Потом позвонила Вики и сообщила, что Селина Тэлбот извинилась и прислала разрешение.

– Тебе больше не нужно оставаться там, дорогая.

Можешь ехать в отпуск. Седина оплатит все издержки.

– Это мило с ее стороны, но я не поеду в Испанию в этом году. Мне нравится здесь.

– Но ты не можешь там остаться!

– Не могу?

– Селине это не понравится. Она не заплатит тебе больше.

– Вики, дорогуша, я могу делать все, что захочу.

Я не работаю ни на тебя, ни на Селину Тэлбот. – И Джекки повесила трубку.

Она чувствовала присутствие Гарри. И верно: он стоял, прислонившись к дверному косяку, и улыбался.

– Это только до конца семестра. Мэйзи не простит мне, если я пропущу ее первый спектакль, словно оправдываясь, объяснила она.

– Мэйзи будет очень рада.

А как насчет Гарри Тэлбота?

Он ничего не сказал. Он просто был рядом.

Отвозил их обеих в школу, хотя она могла сделать это сама. Рытвины на дороге были засыпаны, ее машину уже починили. Толкал тележку, когда она набирала продукты в супермаркете. Ел вместе с ними.

Вместо того чтобы исчезнуть после ужина, помогал убирать со стола, спрашивал у Мэйзи, как прошел ее день. Варил кофе. Купал Мэйзи, читал ей на ночь сказки.

Джекки возражала, убеждала, что может делать это сама, но он настаивал.

Уложив Мэйзи, они проводили вечера в библиотеке, сидя перед камином, читая и слушая музыку.

Мэйзи была права. Хай-Топс – прекрасное место.

Особенно когда туман рассеялся и весеннее солнце озаряло прекрасную долину. Повсюду цвели нарциссы. По двору бегали подросшие цыплята. На лугу паслись овцы.

Но самое главное – здесь был Гарри. Гарри, который встречался с ней взглядом, когда перелистывал страницу книги; Гарри, который проверял уроки Мэйзи; Гарри, который во время их прогулок по холмам сообщал ей названия диких цветов.

Гарри, который делал это место особым.

– Сегодня утром я получил письмо от тети Кэти.

Был последний учебный день, и они ехали в школу, чтобы посмотреть спектакль. Об ее отъезде не было сказано ни слова, но к чему медлить, раз вещи уже упакованы?

Джекки была рада этому. Чем дольше продлится ее пребывание здесь, тем тяжелей ей будет уезжать.

– Она сказала, когда возвращается?

– Нет. Ей нравится в Новой Зеландии, и она остается на неопределенный срок.

Джекки поняла, что это могло означать.

– Она продаст дом? Где ты будешь жить? – растерянно пролепетала она.

– Тебя это волнует?

– Меня? Почему ты спрашиваешь?

– Потому что это важно для меня. Я хочу знать, что ты чувствуешь.

– Мэйзи любит этот дом.

– Это верно. А как насчет тебя? Тебе тоже нравится здесь? Даже несмотря на кур?

– Я уже привыкаю к курам, – осторожно сказала Джекки. – Но что станет с животными, если ты уедешь отсюда?

– Представляешь, какое удовольствие я испытаю, когда сообщу Салли, чтобы она подыскивала новое пристанище для несчастных ослов?

– И поделом ей, – ухмыльнулась она. Затем добавила:

– Это великолепное место, Гарри, но ты знаешь, что каждое место делают особым люди, которые там живут.

– Ты права.

– Что ты будешь делать, если я уеду?

– Было бы правильнее спросить, что буду делать я, если останусь.

– И что же?

– Я подумываю над тем, чтобы открыть медицинскую практику в деревне. Когда построят новые дома, здесь будет больше людей.

– Ты ответил на свой собственный вопрос. Этот дом принадлежит твоей семье. Мэйзи – твоя семья.

Здесь найдется место и для ее матери, если она захочет навестить ее, когда…

– Когда ей понадобятся; новые фотографии для глянцевых журналов.

– Я хотела сказать, когда в ней зародится чувство материнства. Я уверена, что по-своему она любит Мэйзи.

– Конечно, любит. Да, нам следовало бы выехать раньше.

Деревня была забита легковыми автомобилями и грузовиками. Они с трудом проехали по узкой улочке за церковью.

– У меня еще один вопрос.

– Но, Гарри…

– Согласно твоему утверждению, люди важнее, чем места. Итак, ты остаешься?

В этот момент раздался спасительный звонок мобильного телефона.

– Это из агентства, – взволнованно проронила Джекки. – Я позвонила им вчера и попросила найти мне работу.

– Распаковывай свои вещи, Джекки, – сказал Гарри, выхватив у нее телефон. Он отключил его и засунул к себе в карман. – Тебе не нужна временная работа. Я предлагаю тебе работу на всю оставшуюся жизнь. Все, что тебе нужно, это сказать «да». Но не сейчас. – Гарри вышел из машины и открыл ей дверь. – Поторапливайся, Мэйзи не простит нас, если мы опоздаем.

Он поднял ее на руки, словно она была легкой, как пушинка.

Остаться? На всю жизнь?

Праздник удался на славу, несмотря на то, что корова, прыгавшая через картонную луну, упала, что кто-то наступил на ночную сорочку Вилли Вонки и он остался в одних трусах, что дом, который построил Джек, развалился. Зато Мэйзи, облаченная в наряд феи, с крылышками и волшебной палочкой, была великолепна.

Представление продлилось целую вечность. Все хотели пригласить Мэйзи поиграть. Тогда Гарри объявил, что приглашает всех ее друзей в Хай-Топс искать пасхальные яйца. Мэйзи встретила это предложение бурным восторгом, и всю обратную дорогу уточняла детали. Будет ли вечеринка? Испечет ли Джекки пирог? Смогут ли все прийти?

Это было нечестно. Гарри манипулировал ею. Если он хотел, чтобы Джекки осталась, ему следовало бы просто сказать об этом. А она могла бы отказаться.

– Кажется, у нас гости, – заметил Гарри, притормозив. – Ворота открыты.

– Кто?..

Ответ не понадобился. Джекки на ходу выскочила из машины, подбежала к маленькой светловолосой девочке и заключила ее в объятия.

– Эмми! Дорогая! Что ты здесь делаешь?

Затем она посмотрела на супругов Гилчрист, стоявших рядом с машиной. Она знала, зачем они здесь.

И это было ответом на вопрос Гарри Тэлбота. Она мечтала здесь остаться, но разве можно не выполнить обещание, данное ребенку?

Отпустив Эмму, которая повисла у нее на руке, Джекки попросила Мэйзи показать ей пони. Эмму это очень заинтересовало, и девочки отправились в конюшню.

Затем Джекки познакомила гостей с Гарри.

– Гарри, это Джессика и Дэвид Гилчрист. Я работала няней Эммы.

– Джекки рассказывала мне о вас, – сказал он.

Открыв парадную дверь, Гарри пригласил их войти. Они не знали, что в сельской местности друзья никогда не входят через парадную дверь.

– В библиотеке есть камин. Устраивайтесь, я приготовлю чай.

Брови Дэвида поползли вверх. Он был удивлен тем, что хозяин дома готовит чай для гостей, когда для этого есть слуги.

Новая миссис Гилчрист была чем-то очень обеспокоена.

– Джекки, – сказала она сразу, как только ушел Гарри, – я совершила ужасную ошибку. Вы сможете когда-нибудь простить меня?

– Конечно. Но вам не следовало приезжать сюда лишь за этим.

Она ожидала услышать возражения, но их не последовало. Тогда Джекки не на шутку встревожилась.

– Как вы узнали, где я?

– Нам сказала миссис Кэмпбелл. Она обещала предупредить вас о нашем приезде.

– Мой телефон был отключен. Мы были на школьном представлении. Надеюсь, вам не пришлось долго ждать.

Джессика покачала головой.

– Вы так хорошо ладите с детьми…

– В этом нет ничего сложного. Они такие же люди, как и все мы.

– Вы так легко об этом говорите. Эмма… Я не могу совладать с ней. Эмма ненавидит меня. Я прошу, умоляю вас вернуться. Она сказала мне, что вы обещали ей всегда быть рядом. У вас будет собственная квартира, машина, все, что пожелаете. Гонконг чудесное место…

Джекки остановила ее:

– Думаете, что после случившегося я буду продолжать делать это за деньги?

Джессика смутилась.

– Но вы же работаете здесь. Миссис Кэмпбелл сказала, что это временно, а мы предлагаем вам постоянную работу…

– Вы слышали, миссис Гилчрист? Джекки не собирается работать на вас. Несмотря на все то, что наговорила вам миссис Кэмпбелл, Джекки не няня Мэйзи.

Все трое удивленно уставились на Гарри, который появился в дверях с подносом в руках.

– Тогда кто же она? – спросил Дэвид Гилчрист.

– Для Мэйзи это самая подходящая мама. Для меня… – Он остановился и обратился к Джекки:

– Свет в конце тоннеля. Фея домашнего очага холодной зимней ночью. Утешение. Радость. То, что наполняет смыслом мою жизнь., – Я вижу, – ответил Дэвид.

– Нет, Гилчрист, вы не имеете об этом ни малейшего понятия, – мягко возразил Гарри.

– Мы тратим время, Джессика. Сотни нянь ищут такую работу.

– Неужели вы так ничему и не научились? – спросил его Гарри. – Забота о ребенке – это не работа.

Дэвид Гилчрист тяжело вздохнул, поднялся и, взяв жену под руку, сказал:

– Пойдем.

Джекки вскочила с места.

– Нет! Подождите…

Она умоляюще посмотрела на Гарри, надеясь, что он поймет. Чтобы удержать Джекки, он открыл ей свое израненное сердце, и вот оно снова будет разбито.

– Гарри, почему бы вам с Дэвидом не посмотреть, что делают дети? Нам с Джессикой нужно поговорить.

– Я уж думал, ты уедешь с ними.

Помахав Эмме на прощание, Джекки протянула Гарри руку. Он с радостью принял ее. Держал так, словно не собирался отпускать ее никогда.

– Эмме я не нужна. У нее есть мама, которая будет заботиться о ней, потому что любит ее.

– Не понимаю, куда он смотрел, когда ты была в его доме…

Она рассмеялась.

– Прошу тебя, Гарри. Я была всего лишь его служащей. Он считает, я нашла себе достойную партию в лице… как он там тебя назвал?

– Фермером.

– И ты не поправил его.

– А зачем? Значит, Эмма довольна? Но разве браслет возместит ей потерю тебя?

– Она не потеряла меня. Сейчас она это понимает. Ей просто нужно было знать, что я не бросила ее, Гарри. Бедная Джессика думала, что сможет вычеркнуть меня из жизни Эммы, прежде чем девочка полюбит ее. Она не понимала, что любовь ребенка безгранична.

– А что ты сказала Эмме?

– Что я всегда любила ее. Что всегда буду рядом, когда понадоблюсь ей. Для этого совсем не обязательно жить в одном доме или даже в одной стране.

Нужно только поднять трубку и набрать номер. Я сказала, что она может звонить мне в любое время.

– Из Гонконга?

– Они могут себе это позволить. Кстати, я предложила Эмме приехать сюда на лето. Ты не против?

Против? Не означает ли это?..

– Единственное, что меня интересует, это то, останешься ли ты со мной. Еще минуту назад я думал, что потерял тебя навсегда.

– Эх ты, – пожурила она его. – И ты бы отпустил меня так же легко, как Мэйзи?

– Нет, любовь моя. Гилчристы предлагали тебе работу. Я же предлагаю свою жизнь. Все, что у меня есть.

– Расскажи мне о нашей будущей жизни, – попросила Джекки.

– Учти, что жизнь супруги сельского врача – не сахар. Никакой роскоши, которая была бы у тебя в Гонконге. К тому же ты так не любишь кур.

– Я уже почти привыкла к ним. Прости, это было предложение?

– Ты хочешь, чтобы я встал на колени?

Она посмотрела на грязную дорогу и решила сжалиться над ним.

– Давай отложим это на потом. Помнится, ты что-то там говорил про тепло в зимнюю ночь.

– Но сейчас не зима, любовь моя. Солнце светит вовсю. В следующее воскресенье Пасха.

– Снег бывает и в Пасху.

Гарри взял ее под руку, и они направились к дому.

– Ты права. Может, сегодня ночью будет мороз.

Что еще я могу сделать для тебя?

– Меня раздражает табличка «Не входить» на воротах.

– Сейчас же схожу за отверткой.

– И еще. По-моему, нам надо завести козу.

– Козу? – рассмеялся Гарри. – А ты когда-нибудь пробовала доить козу?

– Нет, но в каждом мелком хозяйстве должна быть коза.

– Почему ты решила, что это мелкое хозяйство?

– Ну, здесь есть два поля, пять ослов, пони и бесчисленное множество кур и кроликов.

Гарри остановился.

– Оглядись вокруг. От вершины холма до шоссе здесь все принадлежит Тэлботам.

– Все это, включая деревню? – удивилась Джекки.

– Это всего лишь часть того, чем владел мой дед.

Пятьдесят лет назад он передал жителям деревни в собственность их земельные участки. Большая часть земли сдается в аренду фермерам.

– Так много! Ты можешь позволить себе выкупить все это у твоей тети?

– По теперешним ценам вряд ли, но я сделал это десять лет назад, когда тетя решила вложить деньги в карьеру Салли.

– Ничего не понимаю. Она же осталась здесь.

– Здесь ничего и не изменилось. Я оставил за тетей Кэти право распоряжаться всем, и, должен сказать, она прекрасно со всем справлялась. Я только недавно обнаружил, что она получила неплохие деньги, продав одно из полей под строительство домов. С расширением деревни стоимость земли только возрастет. Я так благодарен ей. – Он улыбнулся. Все еще хочешь завести козу?

– Может, лучше купить для Мэйзи еще одного пони? Этот старый, он не выдержит, если она будет на нем кататься.

– Может, мы подарим его ей на день рождения?

Мы.

Это самое прекрасное слово, которое Джекки когда-либо слышала.

– Замечательная идея, – ответила она.

– Я думаю, она была бы рада, если бы у нее появились маленькие братики и сестрички.

– Это долгосрочный план.

– Так чего же мы ждем? – Гарри остановился и заключил ее в объятия.

Июнь оказался подходящим месяцем для деревенской свадьбы. Церковь была украшена цветами, которые прислала в подарок Седина Тэлбот. Она вышла замуж за своего миллиардера и не захотела прерывать медовый месяц даже ради Мэйзи.

Подружки невесты – Мэйзи, Эмма и племянницы Джекки – приехали в церковь на повозке, запряженной маленьким пони. На другой, украшенной цветами, прибыла Джекки со своим отцом.

– Ты не возражаешь, что я после свадьбы не вернусь домой?

– Теперь твой дом здесь, Джекки. Я никогда не видел тебя такой счастливой.

– Я так благодарна вам с мамой за то, что вы останетесь и присмотрите за Мэйзи, пока мы будем в отъезде.

– Это волшебное место, дорогая. Мы уже успели полюбить его.

В отличие от помпезной церемонии с торжественными клятвами в вечной любви, свадебный обед был довольно скромным. Столы накрыли под большим шатром на поле, и каждый мог сам выбрать из угощения все, что захочет. Группа скрипачей играла джигу и рил, под которые пускались в пляс даже подростки.

Веселье продолжилось и после того, как новобрачные уехали в свадебное путешествие, чтобы насладиться первыми радостями совместной жизни.

Как сказала хозяйка магазина жене викария после нескольких бокалов шампанского, деревня словно пробудилась к жизни после долгого зимнего сна.