/ Language: Русский / Genre:love_contemporary, / Series: Братья Брава

Слишком Много Не Бывает

Лори Фостер

Пережить тягостный развод... Начать все с нуля... Уехать в маленький городок и попытаться создать собственный бизнес... Для этого женщине нужна недюжинная сила воли, – но силы воли и отваги у Сьерры хватит на троих. Чего в ее душе совсем не осталось – это веры в любовь. Однако неотразимый Бен Бедвин – хозяин маленькой местной гостиницы, наконец-то встретивший женщину своей мечты, – готов на все, чтобы завоевать сердце Сьерры и сделать ее счастливой...

2002 ruen Я.Е.Царьковаd38c7d58-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Roland roland@aldebaran.ru doc2fb, FB Writer v1.1 2007-06-07 OCR Диана; SpellCheck Galathea 3aafc5d2-6675-102a-990a-1c76fd93e5c4 2 Слишком много не бывает АСТ, АСТ Москва, Хранитель Москва 2007 5-9713-3607-Х, 5-9762-1328-6 Lori Foster Never Too Much

Лори Фостер

Слишком много не бывает

Глава 1

Удушливо-влажная ночная жара вот-вот грозила разразиться бурей. Зловещие черные тучи окутали небо, и сквозь их густую завесу не могла пробиться ни одна звезда. В такую ночь на душе неспокойно, такая ночь будоражит в мужчине кровь, заставляя его мечтать о теплых смятых простынях и жаркой, разметавшейся на них женщине.

Сегодня Бену Бедвину нужна была женщина, нужна была прямо сейчас. Сию минуту.

Бен несколько раз глубоко вздохнул и, не пытаясь удерживать в узде свои мечтания, мысленно отправился в страну яростных страстей и неудержимого секса. Представляя в качестве возможной партнерши то одну знакомую, то другую, он чувствовал бессознательную реакцию своего тела, отвечавшего сокращением тех или иных мышц. Однако ни один из образов не вызвал в Бене ощущения того, что это именно то, что ему нужно. Сырой и теплый ветер ерошил его волосы, ласкал разгоряченную кожу, задувал в открытый ворот рубашки. Бен подставил лицо ночи и рассмеялся. Он знал, чего хочет.

Ему нужно испытание. Проба сил. Женщина, которая заставит за себя побороться.

Последнее время Бену в жизни стало сильно недоставать азарта – азарта охотника, азарта соблазнителя. Но он был мужчиной, черт возьми, и инстинкт охотника жил в нем. Ему нравилось ощущать себя преследователем. Ему нравилось испытывать себя на прочность и выходить из испытания победителем. Ему нравилось быть доминантным самцом.

Сегодня и бар, и ресторан в принадлежащем ему мотеле были заполнены до отказа. Там ели, играли в бильярд и выпивали не только постояльцы, но и водители грузового транзитного транспорта, и местные жители. В основном народ вел себя достаточно дружелюбно, деньги выкладывали не торгуясь, тем самым, предоставляя Бену возможность немного отдохнуть. Он стоял в дверях заведения, устремив взгляд на стоянку перед мотелем. Площадку заливал желтоватый свет фонарей. Тут было немало и легковых машин, и грузовиков. Дела у Бена шли неплохо. Можно сказать, бизнес процветал. Здесь Бену не на что было жаловаться. Но жизнь состоит не из одной лишь работы, и, что касается другой стороны жизни, Бен был на грани срыва.

Неподалеку, в одной из комнат первого этажа, открылась дверь, и показались две привлекательные женщины. На вид им было лет тридцать, не больше. Пересмеиваясь, они направились по галерее к бару. Судя по всему, женщины уже успели выпить. Когда они поравнялись с Беном, одна из них, светловолосая с короткой стильной стрижкой, подмигнула Бену и поманила к себе.

Бен улыбнулся в ответ – он всегда был вежлив с клиентами.

– Добрый вечер, леди, – сказал он. Длинноногая брюнетка повела стройным бедром.

– В такую погоду и болтаться на улице? – Она окинула Бена многозначительным взглядом с головы до пят.

Длинный алый ноготь коснулся его обнаженной груди и скользнул под рубашку – в распахнутый ворот. – Ты должен зайти и позволить мне тебя угостить.

Хоть бы искорка интереса с его стороны! Бен вскинул руки в шутливом сожалении:

– От такого предложения не просто отказаться, но, увы, я не могу его принять.

Брюнетка подалась вперед, выставляя напоказ внушительный бюст.

– Обещаю не кусаться.

Бен не мог не усмехнуться. Он обожал женщин, он любил их ужимки, ему нравилось их кокетство и игры, в которые они играли и из которых победителем неизменно выходил он.

– Моя милая, ни за что в это не поверю. – Обе женщины в восторге засмеялись.

– Ты точно не хочешь к нам присоединиться? – Блондинка добавила:

– Было бы весело.

– Не могу, – сказал Бен, покачав головой, и добавил: – У меня на этот вечер уже есть планы.

– Ты об этом пожалеешь.

– Да уже жалею.

Женщины вошли в бар и незамедлительно нашли себе новый объект для игр. Бен, с веселым интересом наблюдая за бойкой парочкой, прислонился к стене и скрестил на груди руки. Ему нравилось свое дело. И ему определенно нравилось то внимание, что неизменно оказывали ему женщины. Но сейчас Бену требовалось нечто совсем иное.

Низкий рокот, возможно, отзвук приближающейся грозы, потряс ночной воздух. Бен поднял глаза к небу, но молнии не увидел. Грохот стал громче, и через пару секунд свет фар древнего грузовика, появившегося из-за поворота, осветил мотель и на долю секунды ослепил Бена. Грузовик свернул в сторону огороженного участка, что находился через дорогу, и направился к площадке, предназначенной для ландшафтного дизайна.

Несколько недель назад Бен заметил, что участок через дорогу, пребывавший в запустении несколько месяцев, снова ожил. Бен обратил внимание на свежую краску, отремонтированные ставни, расчищенную, посыпанную гравием дорожку перед домом. Мульча в мешках и всевозможные растения были сгружены аккуратными рядами.

Бен наблюдал за тем, как видавший виды грузовик заскрежетал тормозами, как из-под колес полетели мелкие камешки и грязь. Фары погасли, после чего громко хлопнула дверь машины. Бен, отчего-то настороженно, всматривался в темноту.

Кто-то в баре бросил монету в музыкальный автомат, и заиграла мелодия. Голос Армстронга, глубокий и вибрирующий, резонировал в грудной клетке Бена, в его голове.

И вот тогда Бен увидел ее.

Девушка вышла из тени и пошла через улицу ему навстречу. Завороженный, Бен смотрел на нее, и ему казалось, что она не принадлежит этому миру. Как-то так вышло, что шаги ее, медленные и ритмичные, попадали в такт музыки и совпадали с тем ритмом, в котором билось его сердце.

Ее темные волосы в свете фонарей отсвечивали красным. Они были завязаны в хвост, а выбившиеся из-под резинки пряди свисали вдоль щек и падали на глаза.

На незнакомке была рубашка без рукавов, заправленная в комбинезон с отрезанными штанинами, и грубые рабочие ботинки, надетые поверх закатанных серых носков.

Едва ли этот наряд можно было назвать женственным, но в нем определенно была сексуальная привлекательность. По крайней мере, в этом своем наряде девушка явно завладела вниманием Бена. Он не мог не гадать о том, какие же трусики надеты на ней под такой грубой одеждой.

Несмотря на то, что ночь была очень душной, незнакомка двигалась легко и изящно, и походка ее была такой же провокационно-сексуальной, как музыка, что продолжала играть. «Совсем пропащий». У нее была походка уверенного в себе человека, и это заводило Бена. Он всегда считал, что уверенность в себе – это очень сексуально.

Из-за того, что Бен стоял в тени, девушка заметила его лишь в последний момент, когда была от него уже на расстоянии вытянутой руки, не более. Глаза их встретились, и какое-то время задержались друг на друге. Девушка не спеша, окинула Бена взглядом, и губы ее приоткрылись от удивления.

Бен не пошевельнулся. Он и не думал менять непринужденную позу. Он остался стоять, прислонившись к косяку. Но, внешне такой расслабленный, он весь напрягся – сердцебиение участилось, органы чувств и прочие органы заработали на полную мощь. Понимая, что расслабленной позой он никакого не обманет, Бен постарался не выдать себя неосторожным жестом и, лениво кивнув, позволил незнакомке подойти ближе. Однако теперь в ее взгляде появилась настороженность, разбавленная любопытством, словно бы девушка не хотела смотреть на Бена, но не могла удержаться от искушения. Когда она оказалась прямо перед ним, лицо ее осветилось улыбкой.

Девушка покачала головой, словно ее что-то и удивило, и позабавило.

– Такие, как ты, должны быть вне закона. – Ее шутливое замечание, произнесенное низким, чуть хрипловатым голосом, разбило наваждение. – Мне повезло, что сердце мое ничем не прошибешь.

С этими странными, очень смахивающими на провокацию словами она прошла мимо Бена и скрылась за дверью бара.

Только когда незнакомка исчезла из виду, Бен осознал, что никак не воспользовался ситуацией – не сказал ей ни слова и даже не представился. Он оглянулся и, увидев ее со спины, почувствовал, что интерес к ней возрос еще сильнее. Девчонка была что надо. Ноги у нее были сильными, красивой формы, с четко прорисованными продольными мышцами и слегка загорелыми.

Музыка стихла, но запах разгоряченного женского тела, усиленный влагой, стоящей в воздухе, остался. Бен усмехнулся, предвкушая праздник тела.

Да, именно этого ему и не хватало. Именно ее ему и не хватало.

Он был как пес, взявший след.

И, как пес по следу, он тут же вошел за незнакомкой в бар. Сгорая от нетерпения, он ждал, пока она осмотрится, отыщет взглядом свободный столик в углу и направится к своему месту. Бен кивком дал понять официантке, что об этой гостье позаботится сам. Как только девушка опустилась на скамью, Бен подошел и оперся бедром о стол. Он постарался придать своей улыбке вид вежливого безразличия, но и без зеркала понимал, что его выдают глаза – этот хищный блеск. Он ничего не мог с собой поделать. Слишком долго он не испытывал такого сексуального возбуждения.

– Привет.

Незнакомка подняла глаза, узнала его и постаралась придать своей улыбке такое же бесстрастно-вежливое выражение.

– Кока-колу, пожалуйста. И побольше льда.

Время было позднее, и освещение в баре было минимальное – чтобы те, кто сейчас выпивал за столиками, чувствовали себя комфортно. В этом свете Бен не мог определить, какого цвета у нее глаза, он лишь отметил, что глаза у нее были раскосые – экзотичной формы, чуть приподнятые у внешних краев и густо опушенные ресницами. Рот был крупный, губы полные и на вид очень нежные. Нос в веснушках.

О ее теле, скрытом под мешковатой одеждой, трудно было сказать что-то определенное, но Бен был весьма решительно настроен и намеревался выяснить, что оно собой представляет.

Сознательно не замечая того, что ее разглядывают, незнакомка взяла у Бена меню и отвернулась, тем самым, давая понять, что больше не нуждается в его услугах.

От этого интерес Бена лишь усилился. Да, она была достойным игроком и не собиралась играть в поддавки. Вот и хорошо. Он почти потирал руки от предвкушения веселой ночи. Ему бросили вызов – разве не об этом он мечтал?

Бен расправил плечи:

– Я сейчас вернусь – принесу вам заказ. – Девушка не ответила.

Наполнив стакан колотым льдом, Бен налил кока-колы и бросил взгляд на незнакомку. Она сидела, подперев голову кулаком, и ее восточные глаза едва не закрывались от усталости. Бен заметил, что на руках у нее не было маникюра, о ногтях ее даже нельзя было сказать, что они чистые. Где бы она сегодня ни работала, работу эту чистой не назовешь, и грязь под ногтями была лишним тому доказательством. Но Бена это не смущало. Он был счастлив уже тем, что колец у нее не наблюдалось. Выходит, она не замужем. Отлично.

Бен поставил стакан на стол и стал ждать.

Очень медленно незнакомка открыла глаза и, зевнув (рот у нее был большой и очень сексуальный), пробормотала «спасибо». Вместо того чтобы поднести стакан к губам, девушка приложила запотевшее стекло ко лбу и удовлетворенно вздохнула:

– Сегодня на улице жарко.

«А внутри жарче, чем в аду», – подумал Бен.

Капелька влаги стекла по запотевшему стеклу, упала ей на ключицу и сползла вниз, по ложбинке между грудями. Бен затаил дыхание.

Проклятие, казалось, она делает все для того, чтобы на ширинке Бена отлетели пуговицы. До сих пор он не мог припомнить случая, чтобы растрепанная потная женщина в рабочей одежде так его возбуждала. В попытке унять похоть и продолжить знакомство Бен прочистил горло и спросил:

– Вы работаете по соседству?

Глаза девушки осветились дружелюбной улыбкой.

– Да, я новая владелица. Две последние недели мы были заняты тем, что приводили в порядок участок. Но сегодня, наконец, начали вести бизнес.

Так у нее здесь бизнес! Значит, она будет в пределах досягаемости.

Черт возьми! Иметь в соседях молодую незамужнюю женщину все равно, что жить на пороховой бочке. Начинать отношения, которые нелегко будет закончить, было бы просто глупо. «Включи мозги, смотри на вещи трезво и оценивай возможные проблемы...»

Выудив пальцами из стакана, кубик льда, соседка принялась его обсасывать.

Бен судорожно втянул в себя воздух. К черту предусмотрительность.

Он протянул ей руку – тело жаждало контакта, пусть и платонического.

– Добро пожаловать в наш район. Меня зовут Бен Бедвин, и я владею этим мотелем.

Девушка посмотрела на протянутую ладонь.

– Правда? Отличный бизнес. – Она вытерла пальцы о шорты и по-мужски пожала руку Бена. – Сьерра Мерфи. Приятно познакомиться.

Сьерра – необычное имя для необычной женщины. Ладонь у нее была маленькая, узкая и теплая. И в мозолях. Она выглядела слишком юной, чтобы иметь собственное дело, и слишком привлекательной, чтобы копаться в грязи. Бен неохотно отпустил ее руку.

– Вы допоздна работаете?

– Да. – В голосе Сьерры звучало глубокое удовлетворение, и отчего-то эта радостная усталость возбуждала не меньше, чем ее естественный женский запах. – Работаю на кондоминиумах возле Паркинг-Пойнт.

– До полуночи?

Она пожала сильными, но женственными плечами. Похоже, все тело у нее было мускулистым и крепким, и у Бена вскипели мозги – он представил, как она может выглядеть обнаженной. В ее фигуре не было ничего мужского, но, несмотря на хрупкое телосложение, она была девушкой не слабой.

Сьерра сделала большой глоток и откинулась на спинку стула. В ней не было никакой позы, она не стремилась его очаровать, и Бен смог по достоинству оценить ее естественность.

– Завтра можно начинать прямо с утра – все уже привезли и разгрузили. Мне повезло – столько работы! Не хочется ее упускать.

Бен удивился ее хватке.

Сьерра заметила его выражение и ответила игривой улыбкой, сморщив свой маленький, аристократически узкий нос.

Веснушки ей и вправду очень шли. Интересно, есть у нее еще где-нибудь веснушки?

– Я так рада, – призналась она. – И я знаю, что все равно не смогла бы уснуть от возбуждения. Вот и подумала, что можно было бы еще кое-что сделать.

Бен знал средство от бессонницы, которое напрочь отбивало желание работать в любое время, но сейчас еще не время его применять. Сьерра болтала с ним, но при этом не становилась ни на дюйм ближе. Если не считать той смелой фразы, что была ею сказана в самом начале, никаких иных сигналов типа «иду на сближение» пока не последовало. Она вела себя с ним дружелюбно, и только.

Бен сумел изобрести лишь одно предложение, которое могло бы способствовать укреплению их отношений:

– Вы, наверное, голодны, Сьерра. Хотите, я раздобуду что-нибудь поесть?

Она удивленно вскинула брови:

– У вас в меню написано, что после полуночи еду не подают. А полночь наступила десять минут назад.

– Это верно. Кухня закрыта, и повар ушел домой. Но мы соседи, а для соседки я могу сделать исключение. – «Будем надеяться, что это сработает».

– Спасибо, – удивленно сказала она.

– Но вам придется, есть на кухне, чтобы не показывать дурной пример прочим клиентам. – Бен изобразил на лице свою коронную улыбочку, против которой ни одна женщина не устоит, – обычно реакцией на эту улыбку было хлопанье ресницами и хихиканье. – В час мы закрываемся, так что решайтесь.

Сьерра не хихикала, не хлопала глазами. Она вообще, похоже, не заметила этой улыбочки. Она поджала губы и посмотрела Бену прямо в глаза.

– Не стану отказываться от еды. Я страшно голодна и слишком устала, чтобы сейчас что-нибудь готовить.

– Рад оказать вам услугу. – «Можешь располагать мной, как тебе заблагорассудится».

– Но я хочу, чтобы вы поняли меня правильно: все, чего я хочу, – это немного поесть.

Бен заморгал от неожиданности. Он не привык к такой грубой прямоте в общении.

– Прошу прощения?

– Вы помните, что я сказала вам с самого начала? Когда только вас увидела?

– Нет, – соврал Бен.

Сьерра опустила длинные ресницы, пряча глаза.

– Я не хочу, чтобы вы все так буквально восприняли. Это я от неожиданности сболтнула. От шока.

– От шока? – Похоже, он ее все же заинтересовал. И этот интерес был ему очень даже приятен. И этот интерес был вполне взаимным.

– Да, вы и в самом деле меня обескуражили вот таким своим видом. – Сьерра сделала неопределенный жест, указав в район его солнечного сплетения, затем провела рукой вверх и вниз и снова на прежнее место, – Не каждый день можно встретить такого мужчину. И от усталости я, похоже, ляпнула первое, что пришло в голову.

Бен смотрел на нее во все глаза, надеясь, что не слишком выдает себя этим взглядом.

– Такого, как я? – Сьерра засмеялась:

– Ну да, такого мачо.

Он даже не знал, что сказать. Впервые в жизни женщина лишила его дара речи.

– Да бросьте вы. Уверена, вы знаете, как выглядите. Женщины сами на вас бросаются, я уверена.

Бен скрестил руки на груди и медленно кивнул. Эта игра была новой для него, но он был парень смышленый – все хватал на лету.

– Да уж, только успевай убирать. Представляете, все эти тела, что валяются по всему залу...

Сьерра засмеялась:

– Наверное, официантки о них спотыкаются?

Бен ничего не ответил. Он ждал, что скажет Сьерра. Она улыбалась той улыбкой, что используют, когда хотят смягчить боль от отказа.

– Дело в том, что я совершенно не заинтересована в продолжении. Так что, если вы предлагаете мне поесть в качестве аванса, я просто пойду домой и там поищу что-нибудь вроде чипсов.

Бен молча взвешивал шансы. Он ни разу не встречал женщину, которая говорила бы обо всем так прямо. Он еще не решил для себя, нравится ему это или нет. Такая откровенность в постели им бы только приветствовалась. Но здесь, в баре?

Сьерра с виноватым видом пожала плечами:

– Я просто хочу, чтобы наши добрососедские отношения были честными с самого начала. Чтобы вас не ввела в заблуждение та фраза, которую я сказала.

Ну что же, черт побери, похоже, она была с ним искренна. Но могла ли она оставаться безучастной в то время, как он был весь во власти ее обаяния? Он не помнил, когда в последний раз женщина так его зацепила. Он чувствовал себя... ожившим. Охотником, почуявшим дичь. Возбужденным до крайности.

Но в настоящий момент последнее слово осталось за Сьеррой, и она об этом знала. Ни при каких обстоятельствах Бен не мог позволить женщине, какой угодно, пусть даже той, что так его интриговала, оставить за собой последнее слово. Такое положение вещей было бы противоестественным.

Он сделал глубокий вдох и приказал себе собраться.

– Вы когда последний раз смотрелись в зеркало, Сьерра?

Уверенности в ее улыбке несколько поубавилось.

– Я?..

– Выглядите вы, прямо скажем, неважно. Вся потная и... – Бен не торопясь, окинул ее взглядом, дотронулся до неряшливых прядей и против воли улыбнулся, – грязная...

Сьерра спрятала руки под стол и зло уставилась на Бена:

– Чтобы вычистить грязь из-под ногтей, нужно хорошенько отмачивать руки. У меня на это нет времени. Но я мылась, честно.

Бену вдруг стало стыдно за то, что он ввел ее в такое смущение, и, осадив себя, он все же продолжил в том же духе:

– Возможно, вы действительно мылись на совесть, мне трудно судить, но в настоящий момент вы не выглядите таким уж лакомым кусочком, так что мы оба можем считать себя в безопасности, верно?

Лицо Сьерры залилось краской, красивый рот приоткрылся, и она неожиданно весело рассмеялась.

Бен вопросительно на нее посмотрел, и под этим его недоумевающим взглядом Сьерра расхохоталась еще сильнее.

– О, вы, конечно, правы. Как я, должно быть, глупо выглядела со всем этим высокомерием. Это все из-за вашего взгляда. Как у Серого Волка, беседующего с Красной Шапочкой. Я просто решила, что парень с такой внешностью, как у вас, всегда готов уложить девушку в постель. – Она улыбнулась ему. – Приятно узнать, что мой новый сосед более разборчив, чем я о нем думала.

И снова эта обескураживающая честность. Каждое ее слово, казалось, все сильнее его заводило. Она крепко его зацепила.

Сьерра поднялась со скамьи и отсалютовала Бену наполовину пустым стаканом.

– Предложение подкрепиться все еще в силе?

Теперь, когда она стояла прямо перед ним, Бен осознал, насколько она миниатюрная и насколько изящна, несмотря на физическую силу. Он подавил острое желание прижать ее к себе и ответил:

– Да, предложение остается в силе.

– Отлично. Тогда ведите меня. Я в обморок готова упасть от голода.

Бен ожидал, что она обидится на его слова по поводу ее внешности, обидится, но никак не позабавится на его счет. Она отличалась от среднестатистической особи женского пола. Но ведь ему и не нужна была среднестатистическая самка.

Итак, уже два – ноль в ее пользу. Бен повел гостью на кухню.

Несколько человек проводили их взглядами, но по большей части никто на них внимания не обратил.

Бен очень остро ощущал присутствие Сьерры, когда она шла следом за ним, физически близко, но на эмоциональном уровне она находилась весьма далеко. Как мужчина он был ей неинтересен.

Бен отступил, пропуская Сьерру вперед, и закрыл дверь. В кухню проникал приглушенный гул голосов из зала, но все же здесь они были скрыты от чужих глаз. Бен щелкнул выключателем, и яркий свет залил помещение. Украдкой взглянув на Сьерру, Бен, наконец, увидел, какого цвета у нее глаза. Зеленые. Не просто зеленые, а зеленые с голубоватыми и золотистыми искорками. Красивый цвет.

– Хорас, мой повар, всегда оставляет для меня что-то съедобное в холодильнике. Давай-ка заглянем туда. – Бен открыл громадный холодильник и заглянул внутрь. – Сандвич, пирог, суп...

– Сандвич, если вы не против им со мной поделиться. Спасибо.

Бен вынул сандвич и развернул его. Он не торопился. Ему надо было собраться и пересмотреть свое поведение. Он часто помогал на кухне. По правде говоря, он никакой работы не чурался ни в мотеле, ни в баре. Ему нравилось заниматься делом.

Он положил сандвич на разделочную доску, разрезал его пополам и положил на тарелку. Из большой стеклянной банки в буфете он достал несколько маринованных огурцов, из картонки немного чипсов... Тут он резко обернулся и перехватил взгляд Сьерры – она смотрела не его зад.

Так-так.

Сьерра подняла на Бена несколько испуганный взгляд и нахмурилась, словно ей было стыдно за то, что она на него пялилась.

Бен не стал комментировать инцидент (он все-таки джентльмен), но для него было большим облегчением узнать, что ее интерес больше, чем она стремится показать.

– Сюда, пожалуйста.

Он повел Сьерру в закуток, где обедал персонал, дав ее возможность еще раз изучить его со спины. Пусть смотрит, если ей так хочется. Но на этот раз, обернувшись, он встретил лишь ничего не выражающий взгляд, так что определенно сказать, разглядывала она его или нет, он не мог.

Сьерра взяла первый попавшийся стул, и устало на него опустилась, вытянув ноги в тяжелых ботинках. Глаза ее снова закрылись, и в этот момент она выглядела трогательно ранимой.

Бен не мог оторвать взгляда от ее расслабленной фигуры. Да, она действительно устала до смерти. Он покачал головой. Он-то был готов к активным действиям, даже более, а вот Сьерра еле держалась, чтобы не уснуть прямо на стуле.

– Очень устали, да? – Она вскинула голову:

– Да, устала, но это приятная усталость. – Она приняла из его рук тарелку и откусила сандвич.

– Нравится тяжелая работа?

Сьерра поморщилась и ответила с набитым ртом:

– Ни за что бы не стала целый день в душной конторе потеть.

– Согласен. – Бен поддерживал разговор только затем, чтобы слышать ее голос. У нее был низкий вибрирующий тембр, как у мурлыкающей кошки. – Но в любом деле есть такая работа, что без сидения с бумагами не обойтись. Видит Бог, мне приходится много этим заниматься.

– Это верно, но только у меня бумажной работы пока почти нет, потому что мы проводим время в основном на объектах, а это означает, что я весь день на солнце, на свежем воздухе. А ночью занимаюсь документами.

Да, рабочий день у нее не восемь часов. Неудивительно, что она такая измученная.

Сьерра бросила в рот несколько чипсов и продолжила:

– Если мне удастся продвинуть дело за год или два, то я смогу заняться сезонными продажами: ели к Рождеству, золотые шары осенью, лилии летом... Тогда я могла бы нанять человека, который все время был бы на месте и принимал заказы. Знаете, таких заказов всегда много. А если дело пойдет совсем хорошо, можно было бы взять человека только для секретарской работы.

А сейчас, надо полагать, она одна на всех фронтах?

– Быть самой себе боссом не всегда легко.

– Я знаю, но работаю я на себя, а не на кого-то еще. И поэтому тяжелая работа мне в радость.

Бен кивнул. В этом он был с ней согласен. Несмотря на неутихающую похоть, он чувствовал к ней симпатию, и в нем отчего-то крепла уверенность в том, что эта симпатия, духовная близость будет крепнуть со временем. Он чувствовал, что на верном пути, и, как мужчина, ощущал себя на коне.

Он хотел Сьерру. Но при этом ему нравилось сидеть с ней за столом и разговаривать, потому что у них было много общего.

Странно.

Пора было возвращаться к действительности. Он подождал, пока она съест половину сандвича – теперь он точно знал, что она не помрет с голоду, – и решил возобновить натиск.

Сьерра заметила, что он смотрит на нее во все глаза, и, судя по всему, от нее не укрылся и огонь в его взгляде. Она опустила глаза себе на руки, на грудь. Убедилась, видно, что нигде не выглядывает голое тело, после чего оглянулась. Наконец она нахмурилась и спросила:

– В чем дело? – Бен улыбнулся:

– Я солгал.

– Да? – спросила она так, будто ей было абсолютно все равно, врет он ей или нет, и принялась с завидным аппетитом доедать сандвич. – Насчет чего?

Бен пододвинул свой стул поближе к ее стулу, развернул его боком и сел на него верхом. Сложив руки на спинке, он положил подбородок на сомкнутые руки и стал смотреть на ее рот, на розовые от солнца щеки, на веснушки и трехцветные смеющиеся глаза.

Он и в самом деле ощутил себя Волком из известной сказки, когда вкрадчиво произнес:

– Насчет того, что я тебя хочу.

Сьерра замерла. Даже жевать перестала. Внезапно она подавилась и закашлялась. Бен протянул руку и постучал ее по спине, но у Сьерры расширились глаза, и она отшатнулась, выронив на тарелку остатки сандвича.

Откашлявшись, Сьерра выдавила из себя:

– Как это понять: насчет того, что вы меня хотите? – На этот раз реакция ее оказалась вполне предсказуемой. Впрочем, Бен хотел добиться иного результата.

– Странно, правда? Часть из того, что я сказал, правда. Вы действительно выглядите сейчас не ахти. – Бен снова окинул ее взглядом, на этот раз и, не пытаясь скрыть свои мысли, и понизил голос до хриплого шепота: – Я чувствую твой запах, Сьерра.

Она была в ужасе.

– Ты хорошо пахнешь. Ты такая теплая и нежная. Черт, может, в этом что-то есть. Женщина а-ля натурель, слышала о таком?

Сьерра густо покраснела. Бен и представить не мог, что эта маленькая дикарка способна так краснеть, особенно с учетом того, как она до сих пор вела беседу. Но видит Бог, он и в самом деле вогнал ее в краску.

Итак, как оказалось, уверенность ее не простиралась до вопросов секса. Насколько такая ситуация может быть интересной? Что за парадоксальная штучка!

Сьерра явно была шокирована. Она посмотрела на тарелку с остатками сандвича, а затем обвела взглядом пустую кухню. Казалось, только сейчас до нее дошло, что они одни.

Угадав, что Сьерра вот-вот готова вскочить и броситься наутек, Бен поднялся. Сьерра в страхе вжалась в спинку стула. Еще одна реакция, которая говорила сама за себя.

Бен приподнял бровь:

– Не о чем беспокоиться. Сьерра. Ты предельно ясно дала понять, что в сексе ты не заинтересована. Верно?

Его слова ее совсем не воодушевили. Может, она решила, что он сейчас на нее бросится? Бен упер ладони в бока и посмотрел на Сьерру сверху вниз. Он был готов выложить все начистоту. Сьерра подняла на него глаза. Зрачки здорово расширились.

– Дело в том, что я ищу настоящее приключение. Хочу себя испытать. – Голос Бена упал до шепота. – И знаешь что?

Сьерра с отвращением смотрела на остатки еды на тарелке.

– Что?

– Ты и есть мое испытание, – прошептал Бен.

Глава 2

Сьерра была голодна, черт возьми, и теперь он принуждал ее уйти. Он стоял слишком близко к ней, но и она тоже встала. Она вздохнула раздраженно и с сожалением. Сандвич и вправду был вкусный. Кроме того, Бен казался ей таким милым, с ним было так легко.

– Теперь-то я понимаю.

– И что?

Она закатила глаза. Бен Бедвин не был святым. О нем можно было бы сказать много плохого, но тупым он никогда не был. Он точно знал, что она имеет в виду, он просто не привык слышать такие вещи. Подсознательно он был готов к тому, что она подпрыгнет от радости, услышав от него подобное.

Как это ни странно, Сьерра не назвала бы это предложение грязным или пошлым. Просто такие предложения она не рассматривала, и на этом точка.

– Я все понятно сказала.

– Все? – Сейчас Бен выглядел несколько настороженным, в глазах его – глазах закоренелого грешника – читалась решимость. Ресницы у него были густыми и длинными, как у девушки, но ничего девичьего в нем не было. Этот мужчина был до краев полон тестостероном.

При этом Сьерра нисколько себя не обманывала. Она точно знала, что ему на самом деле глубоко наплевать: останется она или уйдет. Испытывает она к нему интерес, не испытывает, для него это значения не имело.

Сьерра заметила, когда они только уходили из бара на кухню, что все присутствующие дамы, включая клиенток и официанток, смотрели на него во все глаза. Она готова была поспорить, что он мог бы выбрать любую, так чего ради он терял с ней время?

Это его высказывание насчет того, что она бросала вызов его возможностям, просто абсурд.

Сьерра взяла последний ломтик картошки и повернулась к выходу.

– Знаем мы вашу бесплатную еду, коллегиальные отношения и добрососедство. – Она выразительно на него посмотрела. – Когда я сказала, что не заинтересована в продолжении, я говорила серьезно. Я с вами не кокетничала.

Бен схватил ее за предплечье, чтобы задержать. Его рука была очень теплая, очень большая, и держал он ее совсем не грубо, а даже, наоборот, нежно. Бен пристально смотрел ей в глаза.

– Должен сказать, что вы мне трусихой не кажетесь.

Бен был мужчиной крупным. Смуглый от природы, поджарый и мускулистый. Фигура у него была спортивная, длинные ноги, мускулистые руки, налитые бицепсы и необычайно сексуальные ягодицы, что Сьерра успела отметить раньше. Кстати, она сама удивилась тому, что заметила, какая у него задница – обычно она не обращала внимания на эту часть мужского тела.

Но и Бен сильно отличался от тех ребят, что попадали в поле ее зрения последнее время. И дело было даже не в том, что лицо у него было красивое или фигура. От него прямо-таки исходили волны сексуальности. Он с каждой женщиной вел себя так, словно она единственная, а к этому ни одна не остается равнодушной. И Сьерра не составила исключения. Но даже если она и воспринимала его так, как воспринимала, времени на дальнейшие изыскания у нее все равно не было. Поэтому она просто уставилась на его ладонь, на своем предплечье и не отводила взгляда до тех пор, пока Бен ее не отпустил.

– Я не трусиха. – Больше не трусиха. – Но и не круглая дура. Вы меня клеите. А у меня нет времени вас отваживать. Поэтому продолжать клеиться ко мне нет никакого смысла.

Бен скрестил руки на груди и прислонился к краю длинного стола. Живот у него был плоский, а бедра узкие. А там, где находилась ширинка...

– Может, я неясно выразился. Я никогда бы не стал добиваться вас силой.

Сьерра подняла на него глаза, стыдясь того, что привлекло ее внимание. Она даже покраснела и разозлилась на себя так, что ей захотелось себя же и ударить.

– Сила – понятие растяжимое.

Бен прищурился. Сьерра занервничала – у него был такой взгляд, словно он прочел ее мысли.

– Вы ведь кое-что об этом знаете, не так ли?

Тон у него изменился. Голос стал нежным и вкрадчивым. Она даже могла бы подумать, что ему есть до нее дело. Что он ей сочувствует и даже жалеет. Но чепуха... Он ведь о ней совсем ничего не знает.

Сьерра напустила на себя бравый вид и пожала плечами:

– Мне двадцать четыре, так что я действительно кое-что знаю о настойчивых парнях. А вы, Бен, с вашей внешностью и прочими физическими данными, скорее всего, относитесь к разряду самых настойчивых.

– Спасибо. – Он не улыбнулся, но по всему было видно, что он остался доволен ее оценкой. – Хотя мне было бы приятнее знать, что я не такой предсказуемый. Кроме того, я с вами в кошки-мышки не играл. Я с самого начала был с вами откровенен, как и вы со мной.

Он над ней насмехается? Сьерра не была в этом до конца уверена и невольно напряглась. Последнее время она никому из мужчин не позволяла вольностей на свой счет. Бен вел себя дерзко, и она решила отплатить ему той же монетой. Может, ему это и не понравится, но это уже будет его проблема, а не ее.

– Спасибо, что предупредили.

– Это не предупреждение, а так, замечание по поводу. Вы ведь меня не знаете, вот я и решил вас разубедить. Но он ее совсем не разубедил.

– Я люблю честную игру. – Бен улыбнулся. – Так что теперь вы знаете, чего я хочу. Но вам совсем не стоит беспокоиться по поводу того, что я стану что-то делать насильно. Во всех смыслах. Ну что, договорились?

Да уж, поверила она ему. Скорее она поверит в то, что крокодилы летают. Нет, Сьерра действительно была убеждена, что Бен не станет применять к ней физическую силу. Но что касается силы убеждения – тут он даст ей фору.

– Ну, чего вы боитесь, Сьерра? Сядьте, доешьте свой сандвич, поболтайте со мной. Вы увидите, что я смирный, как ягненок.

Сьерра недоверчиво на него взглянула, и Бен рассмеялся. «Смирный, как ягненок» в приложении к нему звучало смешно.

– У меня солидный бизнес, Сьерра. Меня здесь все знают. Если бы я, в самом деле, был таким испорченным, то от меня бы все клиенты разбежались. Ты согласна?

Он заставил ее почувствовать себя глупо. Она явно дала маху. В зале все еще находились посетители. Стоило крикнуть – и к ней пришли бы на помощь. Не то чтобы она уже собиралась звать на помощь, но все же... Ей так долго удавалось избегать подобных ситуаций, что она уже разучилась с ними справляться.

– Обещаю вас не домогаться. Пожалуйста, останьтесь.

Такие слова. И как сказаны! Сьерра была готова поспорить, что ни одна бы не устояла против такого приглашения. И с радостью сама бы выпрыгнула из штанишек. Сьерра невольно представила себе эту картину, и ей стало смешно.

После целого дня работы на улице ее штаны так пропотели и измазались, что у Бена едва ли возник к ним интерес. Сьерра была удивлена и очарована. Его интерес к ней как к женщине не мог ей не польстить.

И в этом таилась опасность.

Она вздохнула. Им предстояло стать соседями, так что все равно придется видеться. Лучше с самого начала поставить отношения на нужные рельсы. Она уставилась себе в тарелку, где все еще оставалась еда. Еще немного, и ей будет казаться, что сандвич окликает ее по имени. В животе у нее заурчало, и – о ужас! – Бен услышал это урчание.

Он выдвинул стул:

– Ладно, Сьерра. Давайте жить по-соседски. – Улыбка его была чуть насмешливой. – Позвольте мне вас накормить.

– Вы думаете, что я смогу спокойно есть, зная, что вы намерены меня соблазнить?

Он шутливо вскинул брови:

– Соблазнить? Ну да, я буду пытаться вас соблазнить. Показав вам, какой я хороший парень, чтобы вы увидели, как приятно быть мной соблазненной. Но я не буду слишком настойчивым, обещаю. И поскольку вы предупреждены о моих намерениях и сами не испытываете ко мне никаких чувств, то... проблем никаких нет, верно?

Если бы она действительно не испытывала к нему никаких чувств, то проблем бы и в самом деле не было. Но к несчастью, дело обстояло не совсем так. Глупо, конечно, и непривычно, но Сьерра чувствовала, что весьма остро на него реагирует.

В животе у нее снова заурчало, и таким образом вопрос был решен.

– Ладно. – Она убрала его руку со спинки стула и снова села. – Но предупреждаю: попробуйте еще раз на меня надавить – и считайте, что мы больше никогда не увидимся.

Бен засмеялся над ее ворчанием, словно она его позабавила.

– Договорились. – Он уселся напротив в расслабленной позе победителя. – Итак, почему вы выбрали ландшафтный дизайн?

Сьерра откусила сандвич и теперь не могла ответить на вопрос, поскольку рот ее был набит едой. Она так хотела есть, что ее трясло. А может, трясло ее потому, что такой чертовски привлекательный мужчина заявил напрямик, что хочет ее? Невероятно. Она прожевала кусок и проглотила его.

– Свежий воздух, физический труд, природа. Мне нравится копаться в земле, смешивать грунт и видеть, как прорастает то, что я посадила. У меня к этому дар, говорят. Легкая рука. И еще я умею подбирать цвета и фактуру. – Решив, что разговоры о работе помешают Бену ее соблазнять, Сьерра попыталась свести в одно все причины, побудившие ее заняться ландшафтным дизайном.

– Вы с детства хотели этим заниматься?

– Нет. – Сьерра не собиралась делиться с ним дурацкими детскими мечтами. Детство ее давно кончилось. – Но я какое-то время работала на ландшафтного дизайнера и поняла, что мне это нравится и у меня это выходит.

– Работа на лето? – Она пожала плечами:

– Способ заработать на учебу и набраться опыта.

– Вы говорите, что любите физический труд? – Он, казалось, был удивлен ее словам.

– Да, а вам не нравится пускать в ход мускулы? – Она окинула взглядом его предплечья и грудь. – У вас их достаточно.

Бен лениво улыбнулся:

– Спасибо.

Сьерра мысленно себя одернула. Эта его расслабленная поза и чуть ли не до пояса расстегнутая рубашка – все здорово ее отвлекало и не давало думать ни о чем другом. Впрочем, почему не сделать соседу лишний комплимент?

Она удрученно вздохнула:

– Не за что.

– Сдается мне, вам тоже нравится пускать мышцы в ход?

– Это верно. Пусть я маленькая, но зато сильная. И мне нравится держать себя в форме. – Чтобы сменить тему, она сказала: – Расскажите мне о своем мотеле, – Если он будет говорить, она сможет спокойно доесть то, что осталось на тарелке. К тому же так она снова не сболтнет что-нибудь неподходящее.

– Хорошо. – Бен подхватил носком ботинка второй стул и подвинул его к себе так, чтобы вытянуть на нем ноги. – Когда я купил этот бизнес, здесь были настоящие трущобы. Грязно, запущенно, драки каждый вечер. Иногда, правда, и сейчас драки бывают, но значительно реже.

– И вы принимаете в них участие? – У Бена зажегся огонек в глазах.

– Случается, когда бывает в том необходимость. – На этот раз Сьерра не удержалась от смеха.

– Не сомневаюсь, вы получаете от этого удовольствие.

Oн пожал плечами, но не стал этого отрицать.

– Я отремонтировал летний бассейн, добавил игровую комнату с двумя бильярдными столами, музыкальным автоматом и одним «одноруким бандитом». Заставить все это приносить прибыль, привести в порядок было непросто, но в этом и есть кайф – в преодолении трудностей. И я не позволю какому-то пропойце испортить мое имущество.

– Да, работы у вас немало, – Сьерра решила, что ему на вид лет двадцать семь – двадцать восемь. И он многого успел достичь.

– Работы много, но она по большей части мне нравится.

– Вам нравится преодолевать трудности. – Сьерра повторила его же слова, которые были сказаны применительно к другой теме.

– Есть грех. – Его улыбка обещала, что ей тоже понравится. Сьерра отвела взгляд, а Бен между тем продолжал: – Мне пришлось нанять много новых людей, но начал я с повара. Мой повар – настоящая находка. У брата моего есть свой ресторан, и он объяснил мне, как важно, чтобы клиента вкусно накормили. Хорас, может, на вид и не красавчик и характер у него не ахти, зато на кухне он настоящий кудесник. Клиентов всегда удивляет качество здешней еды.

– Сандвич отличный. – Сьерра посмотрела на кусок, оставшийся у нее в руке. – И вкус у него не как у обычного сандвича.

Бен выглядел польщенным.

– Хорас покупает особое тесто, печет его здесь, потом добавляет в качестве приправы свой особый оригинальный соус. Он и готовит его так, чтобы никто не видел. Так что рецепт – его личный секрет. Даже я не знаю, что он туда кладет. И посетителям нравится. Он еще обучает помощника, молодого паренька, превращать в произведения искусства куски теста – всякие там пончики, круассаны и булочки.

Сьерра чуть ли не застонала.

– Пончики – моя слабость.

Бен прищурился и смерил ее взглядом:

– Честно? Тогда заходите утром, и я снова вас накормлю.

– Еще будут предложения от доброго соседа? – Бен пожал плечами:

– Путь к сердцу женщины лежит через ее желудок. – Сьерра помахала у него перед носом кусочком маринованного огурца:

– Мое сердце вам ни к чему.

Бен засмеялся, и у нее в животе екнуло. Смех у него был чертовски обаятельным.

– Это верно, – сказал Бен, – но с помощью еды можно соблазнить сердце, а может, даже и тело.

– Нужна помощь?

– Я просто пытаюсь найти самый короткий путь, я, знаете ли, нетерпелив.

О, как он это сказал! Ей и самой терпеть стало невмочь. Сьерра напустила на себя безразличный вид. Если уж и начинать флиртовать, то только не сейчас.

– Я знаю, что вы недостаточно хорошо меня знаете, Бен, но позвольте вас предупредить: пончика, боюсь, недостаточно, чтобы заманить меня в постель.

– Ах, еще один вызов моим способностям. – Сьерра едва удерживалась от смеха. Он бесстыдно с ней флиртовал, и, если забыть об осторожности, она плохо кончит.

Надо срочно уходить отсюда. Прочь от него.

Теперь, утолив голод, Сьерра острее начала ощущать усталость. Она встала и потянулась.

– У вас тут, в Гиллеспе, все мужчины такие быстрые? – Бен тоже встал, он оказался намного выше ее, намного мощнее.

– А я-то думал, что демонстрировал тут образец терпения. В конце концов, – он посмотрел на часы, – я знаком с вами уже минут сорок и, несмотря на сильнейшее желание, держу себя в узде.

Сьерра презрительно фыркнула и протянула ему руку:

– Еще раз спасибо за еду и за... добрососедское отношение. Я оценила вашу доброту.

Бен взял ее руку, но вместо того чтобы ответить дружеским рукопожатием, переплел свои пальцы с ее пальцами. Он не торопился отпускать ее руку.

– Пончики оставим на завтра?

Разве это кому-то повредит? Сьерра приехала сюда совсем недавно, никого не знала, а у Бена в ресторане она чувствовала себя вполне уютно. Поесть Сьерра любила, а готовить – нет, так что завести дружбу с владельцем этого местечка было бы весьма удобно. Все еще пребывая в нерешительности, она сказала:

– Мне надо начать работу не позже восьми.

– Мы уже будем открыты. Водители грузовиков – ранние пташки.

Сьерра все еще колебалась. Бен позволил ей высвободить руку. Он держал слово и не был назойливым. Он если и прессинговал, то не слишком.

– Сьерра? – Он наклонился, чтобы оказаться с ней вровень. – Забегайте, и я приготовлю для вас еще и кофе.

Она и одежду-то не всю распаковала, не говоря уже о кофеварке. Начинать день без кофе было нелегко, так что в любом случае она собиралась заглянуть в кафе...

Эти доводы Сьерра приводила себе, и, черт возьми, доводы были вполне обоснованными.

– Ладно. – Она отвернулась, решительно настроенная уйти до того, пока не придумает очередной повод задержаться. – А теперь мне действительно пора.

Когда они вошли в бар, Бен взял ее под локоть. Посетители почти все разошлись, и осталась только одна официантка. Теперь здесь было совсем тихо, и Сьерре показалось, что все присутствующие уставились на них с Беном. Сьерра подумала о том, как она одета, вспомнила о своих растрепанных волосах, грязных ногтях и потном лице. Ей хотелось исчезнуть.

Просто удивительно, что Бен – такой поразительно красивый парень – заявил, что хочет ее. Сьерра полагала, что неплохо выглядит, когда приведет себя в порядок, уложит волосы и накрасится, но вот уже целую вечность, как внешность перестала ее волновать, поскольку целая вечность прошла с тех пор, как она не утруждала себя тем, чтобы казаться привлекательной в глазах мужчин.

Сьерра покачала головой. Сейчас она тоже не ставила перед собой цель привлечь мужчину. Бен вопросительно посмотрел на нее:

– Вы что-то сказали?

Они остановились в дверях. Ночной воздух был пропитан влагой.

– Я просто подумала о том, что сегодня, должно быть, полнолуние, хотя луны и не видно, – Она остановилась, и Бен тоже.

– Почему вы об этом заговорили?

– Просто так. – Сьерра не собиралась объяснять ему, что чувствует себя не в своей тарелке, что у нее беспокойно на душе. И все из-за него. Она вымученно улыбнулась: – Ну что же, спокойной ночи.

Бен смотрел на нее сверху вниз, и глаза его таинственно блестели. Не приблизившись ни на дюйм, он вдруг оказался ближе.

– Я провожу вас до вашего грузовика.

Сьерра ощущала его близость в темноте, и дело было не в одном лишь физическом присутствии. Она чувствовала идущее от него тепло, и это тепло обволакивало.

– Я не иду к грузовику. – Бен вскинул бровь:

– Нет? А как вы собираетесь добираться домой? – Сьерра посмотрела вдаль, за площадку для машин.

– Похоже, я не успела вам рассказать, что живу в маленьком доме рядом с мастерской.

– В маленьком доме? – Бен уставился в темноту. – Вы имеете в виду эту... хибару? Я думал, это просто сарай для хранения рассады. – Он обернулся к ней и нахмурился: – Разве там можно жить?

Сьерра не обиделась на него только потому, что и сама так же отреагировала на заявление бывшего хозяина участка. Впрочем, и бывший хозяин вначале не планировал это помещение под жилье. Там должны были отдыхать рабочие. Однако поскольку этот крохотный домик был оборудован душем, телефоном и электроплитой с холодильником, жить в нем было можно, совмещая в одном помещении спальню, гостиную и офис. И после того как она распакует вещи, дом станет вполне уютным.

– Я не стала бы называть мой дом хибарой. Да, он небольшой, но ведь я живу там одна, а мне много места ни к чему.

Бен не выглядел убежденным. Покачав головой, он сказал:

– Тогда я провожу вас до дверей вашего дома.

– В этом нет необходимости. – Сьерра опустила взгляд на собственные ноги. – Все у меня пока работает. Я и сама справлюсь.

Не успела она закончить предложение, как небо разорвала молния. Оба едва не подскочили от неожиданности. Затем последовал удар грома, какой бывает при землетрясениях.

– Bay!

Бен взял Сьерру под руку:

– Бросьте вы. Пойдемте, не то промокнем насквозь. – Она не торопилась трогаться с места. – Ладно, – со вздохом сказал он, – пусть будет по-вашему. Я просто пойду за вами. Чтобы убедиться, что вы дошли без приключений.

– Вы собираетесь меня преследовать?

– Ну, вы готовы из меня сделать какого-то маньяка. – Он потрепал ее по щеке. – А между тем мама вырастила меня джентльменом.

– И вы хотите уберечь меня от... от чего? От дождя? Никого, кроме нас, тут нет.

От налетевшего ветра стало свежо и немного тревожно. Шум ветра заглушил ответ Сьерры. Тяжелые капли упали на ее лицо. Одна, другая, и вот уже дождь барабанил вовсю, ударяясь о землю и превращая пыль в грязь. Не желая попасть под ливень, Сьерра быстро зашагала к дому, предоставив Бену действовать по своему усмотрению.

Дождь стал сильнее, и Сьерра перешла на бег. Она слышала, что Бен трусил позади – джентльмен в нем не желал сдаваться перед напором стихии.

Они добежали до большого вяза, росшего перед входом в ее домик. Сьерра спряталась под крону, Бен присоединился. Оба задыхались от бега и оба насквозь промокли.

Сьерра выудила ключ из кармана, распахнула дверь и ладонью нащупала выключатель. Под дверным навесом загорелась неяркая лампочка. Теперь, почувствовав себя в большей безопасности, Сьерра оглянулась на Бена и обомлела. Его иссиня-черные волосы намокли от дождя и прилипли ко лбу, а ресницы, казалось, стали еще чернее и длиннее, рубашка прилипла к телу. Он был головокружительно хорош собой.

Даже не пытаясь скрыть любопытство, Бен наклонился... Сердце Сьерры едва не ушло в пятки. Но он лишь заглянул через ее плечо внутрь. Коробки стояли повсюду, за ними едва можно было разглядеть неприбранную односпальную кровать, которую временно придвинули к стене, прямо под окно.

Бен заглянул Сьерре в глаза:

– Ничего не скажешь, уютненько.

– До свидания, Бен. – Сьерра заметила с досадой, что голос у нее звучал хрипловато-надтреснуто. Но она чувствовала его запах, усиленный дождем. Чуть мускусный, чувственный – очень мужской. Она чувствовала его тепло и его энергетику. И ее трясло.

И, разумеется, Бен это заметил. По мере того как он на нее смотрел, на губах его медленно распускалась улыбка – улыбка многоопытного похитителя дамских сердец.

– Черт! – Голос его вибрировал на низких частотах. Он отлепил влажный завиток от ее щеки. Он не спешил убрать руку, и Сьерра кожей чувствовала тепло его грубоватых пальцев. – Я хочу поцеловать вас, Сьерра.

Дождевая капля повисла на ее носу, и Сьерра нетерпеливо смахнула ее ладонью.

– Я не понимаю, что происходит, – сказал Бен, и в голосе его звучала растерянность сродни той, что испытывала Сьерра. Он положил ладонь ей на затылок. Сьерра, запрокинув голову, смотрела на него. – Я едва вас знаю, и непохоже, чтобы вы старались меня завести. Черт, вы даже не пытались быть со мной любезной. Но вы меня с ума сводите.

И его взгляд, и его голос, и его слова подействовали на Сьерру как наркотик. Они ее просто обезоружили. Она поверила в то, что слова его не были продуманы заранее, как у завзятого соблазнителя, что он просто честно говорил о том, что чувствует. И у нее было основание ему верить: с самого начала Бен напрямую заявил ей о своих намерениях, чего обычно мужчины не делают. Во всяком случае, те мужчины, с которыми ей, Сьерре, доводилось встречаться.

Она сглотнула.

– Мне эта идея не очень нравится.

– Всего один поцелуй. Маленький. – В голосе Бена хватило бы жара на то, чтобы превратить всю льющуюся с неба воду в пар. Он наклонился к ней ближе. – Одно прикосновение. – Еще ближе. – Я обещаю, что все кончится до того, как вы поймете, что я вас поцеловал.

Последнюю фразу заглушил дождь, и губы Бена коснулись ее губ. Сьерра замерла, тело ее пронзил ток разнообразных и острых ощущений.

Черт, от него так здорово пахло. И губы у него были такие теплые...

– Сьерра?

Она заморгала и увидела, что Бен улыбается, но улыбка у него довольно напряженная. Действительно, короткий поцелуй. Все кончилось до того, как она успела разобраться, что с ней происходит.

Она вопросительно на него посмотрела.

Он затаил дыхание.

– Увидимся завтра, – выдохнул Бен и зашагал прочь – ходячее искушение. Казалось, ему наплевать на дождь и ветер, играющий в его волосах. Сьерре даже показалось, что он насвистывает какую-то веселую мелодию.

Она вошла в дом, хлопнув за собой дверью. Черт, черт, черт!..

Бен вошел в бар насквозь промокший, но переполненный чувствами.

Он был сражен наповал.

Один безобидный поцелуй, достойный ученика младших классов, а он уже заведен до предела. Поверить невозможно. И как возбуждает.

Но если один невесомый поцелуй так его зажег, что он почувствует, окажись они со Сьеррой в одной постели?

Бен был бы на вершине блаженства. Он считал себя человеком, искушенным в играх соблазна, он знал правила игры – он умел наступать и умел ретироваться в нужный момент. Он знал, что в этой войне он окажется победителем, но ожидание грозило обернуться для него сущим адом.

Бен закрыл глаза и попытался взять себя в руки.

– Ах ты, греховодник! – раздался за его спиной голос Молли, постоянной гостьи его заведения. – Таскаться за девчонками в такую погоду!

Бен приоткрыл один глаз. Он-то думал, что все посетители давно разошлись.

– Я не таскаюсь за девчонками.

– Брось, парень. Мне знакомо выражение твоего лица. Я видела его на лицах большего числа мужчин, чем тебе удастся за всю жизнь припомнить.

– Интересно, и что это за выражение?

– У тебя на лбу написано «ПОХОТЬ» – большими буквами.

– Это неутоленная похоть, Молли. – Несмотря на то, что музыка уже давно не играла, Бен схватил Молли за руки и закружил ее, вальсируя между столиками.

Официантки подначивали парочку, кто-то из них даже шлепнул Бена по ягодицам тряпкой, которой стирают со стола.

Молли было уже далеко за пятьдесят, сложения она была весьма крепкого. Она смеялась, как школьница, и глаза ее зажглись веселыми огоньками от лестного внимания Бена. Он любил женщин, любил их всех, вне зависимости от возраста и цвета кожи, и они это чувствовали.

Молли кокетливо захлопала ресницами:

– Только не говори мне, Бен, что тебя отвергли. – Она закатила глаза и похлопала его по груди. – Эта девчонка просто дура.

– Эта девушка не такая, как все. – Бен хлопнул Молли по ягодицам, засмеялся и поцеловал ее в щеку.

Молли поправила невероятных размеров футболку.

– Не такая, как все, – значит, не в себе?

– Не такая, как все, – в смысле уникальная. – Бен потер ладони. – Совершенно уникальная.

– А, теперь понимаю, – сказала Молли. – Не такая, как все, – значит, особенная.

Бен замер:

– Я сказал, что она особенная?

– А зачем тебе было говорить? И так все ясно.

На мгновение Бену показалось, что его оглушили.

Теперь в зале никого не осталось, кроме Бена, Молли и официантки, которая аплодировала их танцевальному номеру.

– Так почему бы тебе не пойти к твоей уникальной, особенной подружке, чтобы я могла спокойно отправиться домой спать? – спросила официантка.

Бен был благодарен ей за толику здравого смысла.

– Вы свободны, мэм. Только не забудьте прихватить с собой зонтик. На улице ливень, и я не хочу, чтобы ты растаяла.

– Я ведь не сахарная, Бен. – Бен подмигнул:

– Почти сахарная. – Молли покачала головой:

– Мне пора уходить. – Она выглянула, зябко повела плечами и, оглянувшись, крикнула: – Увидимся через пару недель, мой сладкий!

– Не болей, Молли. И смотри не задави какого-нибудь опоссума.

Из служебного помещения вышла официантка в дождевике.

– Иди домой, – сказал ей Бен. – Я все закрою.

– Ты уверен?

– Да. – Он еще не был готов идти спать. Тот поцелуй словно зарядил его электричеством. И губы его все еще приятно покатывало. Уникальный поцелуй, но никакой не особенный. Бен нахмурился и открыл дверь – Веди машину осторожно, слышишь?

– Конечно, Бен. За меня не волнуйся. – Девушка похлопала его по плечу и исчезла за дверью.

Бен проследил за ней взглядом, пока она не дошла до машины и не села за руль, и только затем пошел запирать помещения.

Бен, как и Сьерра, жил работой. И жил там, где работал. Его апартаменты соединялись как с мотелем, так и с рестораном и были расположены между ними. Он не сразу привык к шуму и отсутствию уединения, но так было удобнее для работы и намного дешевле, что в его случае казалось немаловажным.

Бен вышел из зала через дверь черного хода, запер ее и вошел в коридор, ведущий в вестибюль мотеля. За стойкой дежурили двое: Венди работала с документами, а Гэри звонил по телефону. Бен помахал обоим и отправился к себе наверх спать. У него был обычный ключ, а не магнитная карточка, как в остальных номерах мотеля. Бен на собственном печальном опыте убедился, что многие из гостей мотеля женского пола пользуются карточками, чтобы проникнуть в чужой номер. Бывало, какая-нибудь дамочка поджидала его в номере в голом виде.

Бен усмехнулся воспоминаниям. Он помнил, как его шокировал первый такой случай. Повторения он не хотел. Не потому, что голая женщина в постели – это плохо, да и шоу ему по-настоящему понравилось Просто, по его представлениям, доступ к телам персонала запрещен. Кроме того, он сам предпочитал выбирать тех, с кем будет спать.

Раньше его жилье представляло собой два отдельных номера с дверью между ними. Бен убрал из одного из номеров кровати, поставил там диван и музыкальный центр, а также удобный письменный стол и компьютер. На месте одной из прежних ванных комнат организовал маленькую кухоньку с микроволновкой и небольшим холодильником. Собственно, ничего больше ему и не требовалось – кухня ресторана была к его услугам. Обстановку гостиной дополнили круглый стол и несколько стульев.

Конечно, его жилье не походило на просторный особняк, которым владела его бабушка, или на роскошную квартиру его брата в городе, но это жилье принадлежало ему лично, и в этом было его главное достоинство.

Бен снял рубашку и бросил ее в бельевую корзину в ванной. Неожиданно вся округа осветилась от необычайно яркой вспышки молнии. И почти в тот же миг мотель потряс громовой раскат.

Неужели молния попала в здание?

Бен выругался и подошел к окну. Не успел он отдернуть занавески, как фонари на автостоянке мигнули и потухли. Все окутала плотная тьма.

– Вот дерьмо. – Бен ощупью пробрался к двери в коридор. Буря оказалась ему на руку – вспышки молнии освещали ему путь, и он распахнул дверь – темнота, хоть глаз выколи. – Где, черт побери, дежурное освещение?

Не успел он это сказать, как зажглись уютные огоньки над дверями выхода и лифтом. Оба его сотрудника стояли навытяжку за регистрационной стойкой, напрягая зрение, чтобы что-то разглядеть.

– Не шевелитесь, – приказал им Бен, а сам побежал за фонарем с дальним светом.

– Свет вырубился повсюду. Бен! – с тревогой в голосе крикнула ему вслед Венди. – На всей улице темно.

– Отлично, просто отлично. – Бен снял с крюка на стене кухни большой фонарь и зажег его. Из выдвижного ящика прикроватной тумбочки он достал фонарь поменьше. Бен слышал, как ночные гости ввалились в вестибюль, и выругался. Только этого ему сейчас не хватало.

Усталый и рассерженный, Бен велел Гэри достать из служебного помещения еще несколько фонарей с дальним светом и включить приемник на батарейках.

– У нас вырубилось электричество, – пожаловался молодой человек – один из поздних гостей, а женщина рядом с ним кивнула.

– Не только у вас, а на всей улице, – объяснил Бен. – Молния, должно быть, попала в трансформаторную будку или еще что-то в этом роде.

– Мы успели только половину фильма посмотреть. – Молодой человек притянул женщину к себе и усмехнулся: – Вы же не возьмете с нас плату за это, верно?

Было понятно, о каком фильме шла речь, судя по их раскрасневшимся лицам и растрепанному виду. Бен спрятал ухмылку.

– Нет, за пользование платным каналом мы с вас платы не возьмем, только напомните утром портье за стойкой, что показ прервался. Мы будем слушать радио, и если сообщат, что погода ухудшится, мы вас предупредим. А пока, увы, мы ничего не можем сделать.

Парочка покинула вестибюль в обнимку. Может, Сьерра правильно заметила насчет ночи полнолуния. По крайней мере, это могло бы объяснить повышенную возбудимость и его самого, и окружающих.

Хорошо бы, чтобы этим одним все и объяснялось.

– Если кому-то еще захочется побродить в такую погоду, – сказал Бен, обращаясь к своим сотрудникам, – сообщите им, что магнитные карточки могут выйти из строя, и они окажутся на улице.

– Хорошо. – сказала Венди, и голос ее показался зловеще-таинственным посреди мрачной тишины. – А что нам делать?

Бен пожал плечами. Из окна он видел, что в доме Сьерры свет не горит. Внезапно его охватило беспокойство. Сьерра переехала сюда недавно, не успела ни вещи распаковать, ни привыкнуть к своему новому жилищу. Одна посреди мрака.

Бен улыбнулся Венди:

– Поиграйте пока в карты, поваляйте дурака. Мне все равно. Главное – оставайтесь на посту. – Бен направился к двери. – Я скоро приду.

Гэри захихикал, и Бен услышал голос Венди:

– Он пошутил, Гэри, так что забудь об этом.

Голый по пояс Бен вышел за порог. Какой смысл что-то на себя надевать, если все равно промокнешь? Дождь усилился, ветер дул с такой силой, что приходилось наклоняться при ходьбе. Узкий луч от фонаря едва справлялся с мраком.

Дорогу уже завалило ветками, и, подойдя к домику Сьерры, Бен обнаружил, что здоровый сук отломился от вяза и заблокировал дверь. Окно оказалось разбито.

Была поздняя ночь, и буря усиливалась. Бен заволновался. Он стал звать Сьерру, пытаясь осветить помещение. Но ответа не было.

Тогда он переступил через сук и стал колотить в дверь. Тишина.

Бен отломил сук поменьше и с его помощью вытащил осколки, после чего осторожно, стараясь не пораниться, забрался в дом через окно. Кровать намокла, и Сьерры в ней не было. Сквозь завывание ветра он услышал приглушенный звук и пошел на него, стараясь обходить коробки и ящики.

– Сьерра?

За закрытой дверью он услышал громкий звук, словно что-то упало на пол, а потом негромкое ругательство. Встревоженный. Бен распахнул дверь и обнаружил Сьерру, распростертую на полу перед душевой кабиной и совершенно голую. В руках у нее было полотенце, но оно ни на дюйм не прикрывало ее тела. Оказывается, под рабочей одеждой Сьерры скрывалась очень изящная фигурка. Бен уставился на Сьерру, не в силах оторвать от нее глаз. Сьерра смотрела на Бена, и в ее зеленых глазах закипал гнев.

– Выйди отсюда! – крикнула она.

Бен растерянно заморгал и повернулся спиной к Сьерре. Как же ему не хотелось отворачиваться! Он старался выровнять дыхание и привести себя в чувство, но перед глазами стояли ее круглые грудки, блестящие от воды, раскинутые ноги и этот такой сексуальный животик. Без одежды Сьерра выглядела лучше, чем в ней.

– Сьерра?

– Если вы будете на меня пялиться, клянусь, я вас убью! – В голосе ее звучала угроза.

Но предупреждение несколько запоздало. Он уже ее видел. И теперь ее образ крепко запечатлелся в мозгу. И плоть его свело от похоти.

– Буду только рад, – пробормотал Бен и услышал, как Сьерра испуганно вскрикнула.

Женщины бывают такими забавными в том, что касается наготы. Бен покачал головой:

– Я просто вас дразнил. Я не стану поворачиваться, пока вы не прикроетесь.

Он услышал, что Сьерра шевельнулась и что-то проворчала. Он была нагой и находилась в непосредственной близости – прямо за его спиной.

Бен прочистил горло.

– Вы не ушиблись? – Озабоченный (конечно, им двигала только тревога за ее здоровье), он оглянулся.

– Бен! – рявкнула Сьерра.

– Ладно-ладно. – Видит Бог, он хотел ее до боли. Иногда он готов был проклясть себя за то, что не мог не быть джентльменом. И сейчас был как раз такой случай.

– Послушайте, может, эта штука вам поможет. – Не оборачиваясь, он протянул ей фонарь.

Сьерра выхватила фонарь у него из рук. Бен напрягся. Он был почти готов к тому, что она сейчас ударит его этим фонарем.

Прошло несколько секунд. Сьерра, судя по наступившей тишине, не шевельнулась. Бен стал терять терпение.

– Ну, теперь вы уже в приличном виде?

Прошло еще несколько секунд до того, как она тихо, но не без запальчивости ответила.

– У меня тут ничего нет, кроме полотенца. – Кроме полотенца! У Бена заболело в паху от искушения, и он переступил с ноги на ногу.

– Я бы предложил вам свою рубашку, но как видите, ее на мне нет.

– Я заметила. – Луч фонаря медленно прошелся по его торсу. – С чего бы это?

На самом деле голос Сьерры стал ниже, или ему показалось? Что за игру она затеяла на этот раз?

– Только я разделась, чтобы пойти в душ, как отключили свет.

Бен снова переступил с ноги на ногу.

– А я, когда понял, что вы находитесь в полной темноте, решил, что одеваться нет смысла.

Бен почувствовал, как Сьерра замерла.

– Выходит, вы бросились ко мне на помощь? – спросила она с недоверием.

– Ну да. – Он усмехнулся против воли. – Я же не знал, что застану вас голой в душе.

Бен почувствовал, как Сьерра приблизилась, и решился на весьма великодушное предложение, если учесть обстоятельства:

– Скажите мне, где ваша пижама, и я вам ее принесу.

Снова в ответ тишина. Может, Сьерра решила вообще не одеваться? Может, она решила не упускать момент...

– У меня нет пижамы.

Бен закрыл глаза и сжал руки в кулаки. Зачем она это ему сказала? Зачем призналась, что спит голой? Он снова переступил с ноги на ногу – ситуация в паху усугублялась.

– Нет пижамы?

– Ну да. Я понимаю, что это странно звучит. – Тон у нее был упавший. – Мы ведь оба взрослые, верно?

Бен и понятия не имел, на что она намекает, поэтому предпочел за лучшее согласиться:

– Верно.

– Тогда я думаю, вы можете обернуться. Но только не смейте ко мне приставать.

Бен медленно повернулся. Свет от фонаря был направлен ему в лицо, так что он не мог ее толком видеть.

– Трудно к кому-то приставать, когда тебя ослепили.

Сьерра опустила фонарь, так что свет упал на пол. Оба они оказались в полумраке.

– Я слышала треск сразу после того, как отключилось электричество. Это вы ко мне ломились?

– Нет. – Вопреки лучшим намерениям Бен окинул ее взглядом и почувствовал учащенное сердцебиение. Белое полотенце словно светилось в темноте. – Ветка от вяза упала и проломила вам стекло. Так что мне пришлось лишь вынуть осколки, чтобы оказаться внутри.

– Значит, вы ко мне через окно пролезли!

– Ну да. Я вас звал, но мне никто не ответа.

– Вы хотите сказать, что волновались за меня? За незнакомого человека?

Она действительно считала это невероятным.

– Именно так. Кстати, ваша дверь заблокирована мощным суком. Вам придется срочно спилить это дерево, иначе однажды оно проломит вам крышу.

Сьерра что-то пробурчала и протиснулась мимо него к двери. Теперь, когда она была к нему спиной, он мог вволю насладиться зрелищем. Бледные плечи ее выглядели очень женственно. Полотенце плотно облепило бедра, выставив напоказ красиво очерченные ноги.

Бен подумал о том, что стоит лишь чуть-чуть потянуть за полотенце, и оно окажется на полу. У него прямо руки зачесались.

И тут он услышал, как Сьерра вскрикнула.

– О нет, только не это, – со стоном сказала она, шаря фонарем по намокшей кровати, картонным коробкам и луже на полу. – Только этого мне не хватало.

Тон у нее был убитый. Плечи, такие прямые и гордые всего несколько секунд назад, безвольно опустились. Бен почувствовал, что что-то в нем шевельнулось. Что-то доселе не испытанное. Он решил, что это новая форма вожделения.

Воспользовавшись убитым тоном Сьерры как предлогом, Бен положил ей руки на плечи – едва коснулся и почувствовал, как его всего тряхнуло. Если бы он схватил ее за грудь, тогда такая реакция была бы объяснима. Но плечи? У него тоже есть плечи, видит Бог. Не такие нежные и узкие, как у нее, но дотронуться до плеч не то же самое, что ласкать ее живот или то, что у нее между ног...

При одной мысли об этом Бена начало трясти еще сильнее.

Ему пришлось дважды прочистить горло перед тем, как он обрел способность говорить. Между тем Сьерра, похоже, его совершенно не замечала.

– Все будет в порядке, – сказал он ей. – Я забью окно фанерой, чтобы ничего больше не испортилось, и помогу вам убрать здесь.

– Да нет, ничего. – Она вздохнула и потерла лоб. – Возвращайтесь к себе и поспите. Я обо всем позабочусь.

Бен почувствовал раздражение.

– Я настаиваю.

Она посмотрела на него через плечо:

– В самом деле?

И то, как она это сказала, заставило его беспокойно заерзать.

– Я ваш сосед, Сьерра. И я хочу вам помочь. – Затем он сменил тон на молящий: – Позвольте мне помочь вам, Сьерра.

Она, ничего не ответив, еще раз по кругу осветила комнату.

– Моя кровать вся вымокла.

Должно быть, он был любимцем богов, подумал Бен. Он чуть сдавил ее плечи.

– Вы могли бы поспать у меня в мотеле. – Теперь она замерла.

– Прошу прощения? – Сьерра медленно развернулась к нему лицом, и Бен убрал руки с ее плеч. Глаза его быстро привыкли к темноте, и здесь, возле окна, было лучше видно – спасибо молниям. Она была завернута в полотенце, но полотенце есть полотенце, и он знал, что под ним у нее ничего нет. И он знал, как она выглядит без одежды.

У Бена тут же нашелся целый ворох доводов в пользу ночевки в мотеле.

– Будьте благоразумны. Остаться здесь на ночь вы не можете. Если только в одной из этих коробок вы не прячете матрас. К тому же ночевать в доме с выбитым окном небезопасно. И, наконец, кто знает, как еще разыграется буря?

Сьерра скрестила руки под грудью и нахмурилась. Волосы у нее были мокрыми и веревками свисали на плечи и грудь. Груди у нее были не очень большими, но женская грудь есть женская грудь, и он мог видеть приятные выпуклости. А ноги у нее... Впрочем, довольно. Он и так слишком много себе нафантазировал.

Сьерра ежилась, глядя на него, и Бен сосредоточился на том, чтобы придать своему лицу как можно более невинное выражение.

Не переставая хмуриться, Сьерра окинула взглядом погром, предоставив возможность Бену еще раз полюбоваться видом сзади под очень коротким полотенцем. Еще два дюйма, и он смог бы любоваться ее ягодицами.

Когда он, в конце концов, разденет ее по ее же желанию, он как следует, займется этой частью ее тела.

– Вы обещаете вести себя прилично? Нет, конечно.

– А что, я должен пообещать? – игриво поинтересовался Бен.

И тогда отчаяния, словно не бывало.

– Отлично, – сказала она. – Забудьте о том, что я спрашивала.

Она пошла прочь – куда, правда, непонятно, но Бен успел схватить ее за плечи и развернул к себе лицом.

– Бен! – В панике Сьерра схватилась за полотенце, которое едва с нее не упало.

Он ждал, но она продолжала удерживать полотенце. Покачав головой, Бен извинился:

– Ладно, обещаю. Я просто шутил. Плохая шутка. Извините.

Ее глаза блеснули в темноте.

– Это правда была шутка?

Бен тряхнул головой и уставился в потолок, обдумывая преимущества вранья. Но он решил не врать. Если он хочет, чтобы она ему доверяла, надо быть честным.

– Вы знаете, что я вас хочу. – Подушечками больших пальцев он погладил гладкую кожу ее плеч до ямочки на шее. Он видел, как потяжелели ее веки, как приоткрылись губы.

Бен был немало удивлен тем, с какой скоростью она перешла от неприятия к приятию. Да еще такому теплому. Но и раньше он это видел – когда поцеловал ее на крыльце. Тогда ему не хотелось напирать, но этот тусклый огонек желания в ее глазах он заметил.

Он спрашивал себя, не играет ли она с ним. Ну что же, сегодня, если повезет, он это выяснит.

– Я не буду делать с вами ничего такого, чего вы сами не захотите. Вот вам крест.

Сьерра выглядела такой неуверенной, такой нерешительной, что Бек захотел ее успокоить. Он нежно стал приближать ее к себе, так что его тело коснулось ее тела. Как раз в тот момент, как Сьерра должна была оказаться в его объятиях, зрачки у нее расширились, и она нахмурилась.

– Отлично. – Она направила фонарь ему в грудь и увеличила расстояние между ними. – Я хочу, чтобы вы это уяснили. Не важно, что я могу сказать по этому поводу потом...

На этот раз зрачки расширились у него.

– И что такое вы собираетесь сказать потом? – Она проигнорировала его слова и повысила голос.

– Я не собираюсь заниматься с вами сексом.

– Никогда? – Бен должен был это выяснить прямо сейчас, не то ему эту ночь не пережить.

Запал ее несколько поутих. Она посмотрела на его обнаженную грудь, вздохнула с некоторым усилием и добавила:

– Сегодня.

У него едва не подкосились колени. Он втянул воздух, опасаясь, что не сможет говорить.

– Ладно. – Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза. – Никакого секса сегодня.

Но он не делал никаких обещаний относительно завтрашнего утра.

Глава 3

Отчего-то Сьерра не слишком воодушевилась обещанием Бена. Она надеялась, что у него воля окажется сильнее. Бен Бедвин в мокрых джинсах и с голой грудью и так представлял собой серьезное искушение, но когда он начинал осыпать ее предложениями о помощи, щедро сдабривая свои обещания природным обаянием, устоять, было просто невозможно.

Но она должна устоять.

Теперь, в новой жизни, Сьерра установила для себя новые приоритеты и собиралась следовать собственным принципам. До сих пор особенных затруднений на этом пути она не встречала, она знала, чего хочет, и шла к своей цели, никуда не сворачивая с раз избранного пути. Бен же стал для нее помехой в решении задачи всей жизни – как лишнее неизвестное в уравнении. Но она верила в свою способность решать задачи посложнее. Надо справиться с собой, и дело сделано.

Сьерра продолжала убеждать себя в том, что такое возможно, когда Бен подошел ближе, и она почувствовала его теплое дыхание на своем виске. Она слишком долго была одна, иначе бы такая мелочь, как чье-то теплое дыхание, не подействовала бы на нее таким сокрушительным образом.

Сьерра почувствовала, как левая рука Бена непринужденно легла ей на талию, правой он держал фонарь. Даже сквозь полотенце его ладонь жгла тело. Голос Бена был низким и вибрирующим, и он прекрасно знал, какое воздействие имеет этот голос на слабый пол.

– Сам не верю в то, что могу вас об этом просить, но... не могли бы вы что-то на себя надеть? Не то чтобы я настаивал, Сьерра, – вы великолепны, завернутая в полотенце, – но поскольку вам придется пройти через вестибюль моего мотеля...

– Да, – с удвоенной решимостью сказала Сьерра, – я определенно хочу одеться. – Теперь она не могла спать нагой. Не очень-то легко будет уснуть в одежде, поскольку она привыкла спать без нее. Привычка спать голой появилась у нее с обретением свободы, и очень скоро она оценила, насколько такой способ ночного отдыха комфортнее, чем общепринятый. – Она махнула рукой в сторону захламлявших пол картонных коробок: – Моя одежда там.

Бен вопросительно посмотрел на нее, и тогда Сьерра, закатив глаза, сказала:

– Вы же понимаете, что я не могу при вас наклоняться.

От его улыбки у нее все перевернулось внутри, но, к счастью, он не стал сопровождать улыбку словами, просто наклонился над коробками и стал шарить в них с фонарем. К счастью, картонка с одеждой оказалась сухой.

Он протянул Сьерре коробку. Придерживая полотенце, чтобы не упало, она выудила из коробки трусики, увидев которые Бен хмыкнул, футболку и свободного покроя шорты.

Со всеми этими вещами Сьерра отошла в сторону и осмотрелась. Где, интересно, она должна одеваться?

Бен откашлялся:

– Наверное, вы хотите, чтобы я дал вам возможность остаться в одиночестве ненадолго?

– Вы абсолютно правы. – Бен кивнул:

– Хорошо. Я сбегаю к себе за фанерой. Надо заколотить окно.

– На заднем дворе есть листы пластика. Мы накрываем ими проходы между грядками, чтобы сорняки не разрастались. Может, они сгодятся? – Сьерра потерла лоб. Ей не хотелось взваливать на него свои проблемы, но деваться было некуда. – Боюсь, у меня гвоздей нет.

– Сьерра?

Она подняла голову.

– Это ведь не проблема, верно? Не забивайте себе голову ерундой.

Как он понял, что собственная беспомощность ее раздражает?

Бен дотронулся до ее подбородка:

– Я сейчас возьму специальный степлер и вернусь.

– Спасибо. – Как это ни глупо, но Сьерре совсем не хотелось, чтобы он уходил.

Бен отошел было, потом вернулся, посмотрел ей прямо в глаза и спросил без улыбки:

– Я всего на минуту. С вами все будет в порядке? – Его забота и заигрывание – все это было и приятно, и досадно одновременно. Приятно, потому что очень долго с ней так никто себя не вел, и вообще в жизни она почти не встречала мужчин, которые были готовы о ней заботиться.

Но его заботливость досаждала Сьерре потому, что она была женщиной независимой и таковой желала оставаться, несмотря на досадные обстоятельства этой ночи. И эмоционально, и физически Сьерра очень устала, и, тем не менее, она нашла в себе силы для адекватного ответа:

– В чем проблема, Бен? Вы считаете, что такая маленькая и слабая женщина, как я, должна испугаться грозы? Или вы думаете, что в темноте я споткнусь и разобью себе голову?

Бен не обиделся. Взгляд его опустился к низу ее живота.

– Да нет. Просто вы уже раз упали, и я не знаю, насколько серьезно вы ушиблись. – Он усмехнулся. – Не то чтобы у вас отсутствовало мягкое место, но все же вы могли ушибиться.

Сьерра не могла решить, воспринимать его слова как оскорбление или как комплимент.

– Хотите, чтобы я проверил? – предложил он. – Может, мне стоит это место поцеловать? Мы могли бы сыграть... в доктора.

Сьерра готова была рассмеяться, но вовремя одумалась – она и так не слишком решительно его от себя отваживала. Замаскировав улыбку под зевок, она сказала:

– Я бы предпочла поскорее со всем этим покончить, чтобы, наконец, добраться до постели.

– Вот это отличная мысль.

– В одиночестве.

Бен легонько поцеловал ее в лоб и, ограничившись этим братским жестом, со словами «сейчас вернусь» исчез из ее дома.

С учетом того, что они встретились всего пару часов назад, он вел себя довольно напористо. И прикасался к ней, и целовал. Но всякий раз, как он это делал, ноги ее становились ватными. Она чувствовала себя полной дурой и ничего не могла с этим поделать.

Прошло еще полтора часа до того момента, как им удалось закрыть окно щитом и распаковать вещи в намокших коробках. Бен помог Сьерре развесить вещи для просушки, и все то время, пока был рядом, поддерживал ее веселой болтовней. Он трудился не покладая рук, и при этом она не услышала от него ни одной жалобы. Наоборот, он вел себя так, словно трудиться бок о бок с ней для него величайшее счастье.

Ливень не утихал. В ее бизнесе от погоды зависит очень многое, и Сьерра не могла не думать о том, как сильно отбросит ее назад эта гроза.

На несколько дней работа на участке остановится, и если прибавить к потерянной от этого прибыли расходы на замену стекла и подрезку громадного дерева, то сумма для ее тощего кошелька оказывается просто неподъемной. Впрочем, об этом она подумает завтра, а сегодня – скорее спать.

Бен убрал сук, который заблокирован дверь, и они направились в мотель. Бен не только накинул Сьерре на плечи дождевик и закрыл голову капюшоном, но еще и зонт над ней раскрыл. По дороге в мотель Сьерра в неровном свете фонаря увидела, что ее еще такой опрятный с утра участок весь был завален ветками и листвой. Оставалось молиться о том, чтобы дождь не погубил саженцы.

Бен обнял Сьерру за плечи и повел в обход большой лужи на дороге. Сьерра искоса на него посмотрела, но он, казалось, был целиком сосредоточен на поисках наиболее безопасного пути, и его рука у нее на плече была как знак защиты.

Она подумала, что он с любой женщиной, которая могла бы оказаться на ее месте, вел бы себя так же. Он помогал ей без жалоб, как будто у него за плечами не было такого же длинного, как у нее, трудового дня, словно сейчас не шел третий час ночи. Сьерра подумала, что Бен также трогательно заботился бы о ней, будь ей девяносто лет или девять.

Но о чем не стоило забывать, он уже объявил ей, что хочет ее. И с этим обстоятельством справиться было труднее всего.

По крайней мере, Бен успел надеть рубашку, когда ходил за степлером. Теперь, когда чувство стыда и смущения от того, что он застал ее голой, несколько улеглось, Сьерра позволила себе полюбоваться Беном. Вид его голого торса поначалу ввел ее в ступор. Бен был смуглым от природы, но еще и загорелым. Плечи у него были крепкими и сильными на вид. Ей пришлось перебороть искушение к нему прикоснуться. Грудь была покрыта темными волосками, которые в форме треугольника спускались вниз к мускулистому животу. Узкая полоска темных волос уходила вниз, за пояс джинсов.

Сьерра могла бы смотреть на него часами и ничего против этого не имела бы.

– Ты пожираешь меня взглядом, моя сладкая, и это крепко меня заводит.

Сьерра вздрогнула и почувствовала, что жар бросился ей в лицо. Она решила, что лучшая защита – нападение.

– Не называй меня «моя сладкая», – запальчиво сказала она и виновато добавила: – Извини.

– Да ничего. Мне даже нравится.

Они уже зашли в вестибюль, так что ответить она не успела. Оба сотрудника смотрели на них с нескрываемым любопытством.

– Гэри, как насчет номеров? Есть свободные? – Гэри виновато пожал плечами:

– Номера-то есть, но, как вы предсказывали, магнитные карты не работают. Полчаса как не работают.

Сьерра застонала. Она еле держалась на ногах, ей до смерти хотелось лечь, к тому же она совсем не была уверена в том, что сможет проделать весь обратный путь до дома, не говоря уже о том, что дома едва нашлось бы сухое местечко, где можно примоститься. Она с половины пятого утра была на ногах, почти сутки, и отчаянно нуждалась в отдыхе.

Сьерра уже подумала, не устроиться ли на ночь в грузовике, но, взглянув на Бена, поняла, что у него на этот счет свои идеи.

Он кивнул портье:

– Ничего страшного, спасибо. – Не отпуская руки Сьерры, он провел ее вокруг стойки. Сьерра чувствовала, что на нее смотрят с интересом.

– Вы часто так поступаете?

– Вы о чем?

– Вводите в краску своих сотрудников тем, что затаскиваете в мотель своих подружек.

– Я тут живу, так что время от времени они видят меня с женщинами, но ни одну из них я сюда не затаскивал. – Он опустил взгляд на свою ладонь на ее предплечье. – Вы хотите сказать, что я вас затаскиваю?

– Нет. – Пожалуй, абсолютное большинство женщин почли бы за счастье отправиться с ним в его номер. Скорее, это они утаскивали его с собой в постель. – Но через минуту-другую вам, возможно, придется меня тащить. Я без сил.

Бен улыбнулся:

– Я готов нести вас на руках, если надо, но идти осталось всего несколько ступенек, и постель будет для вас готова.

Сьерра понимала, что положение ее весьма неопределенное, и все же она предприняла попытку:

– Чья постель?

– Моя. – Бен вытащил из кармана ключ. – Моя скромная обитель.

Сьерра заглянула внутрь, но в темноте ничего не разглядела.

– У вас две спальни?

– Да. – Сьерра почти уже расслабилась, когда он добавил: – Но вторую я переделал в гостиную.

Вот так. Одна спальня. И кровать, вероятно, тоже одна.

И один чертовски привлекательный мужчина.

Сьерра стала прикидывать шансы, но, как обычно, выбора у нее не было. Ей надо было поспать, так что, если не считать возможности уехать отсюда на поиски мотеля, не поврежденного грозой, то единственное, что ей оставалось, – это остаться у Бена на ночь.

Бен тихо засмеялся:

– У вас такой вид, будто вы на виселицу идете. У меня просторный диван, на котором я и буду спать, если вы на том настаиваете.

– Конечно, я не буду настаивать, – широко зевнув, сообщила Сьерра.

Бен, несмотря на усталость, был воодушевлен.

– Это я буду спать на диване.

Вот черт! Он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Сьерра выглядела совсем изможденной. И ему это не нравилось Он снова почувствовал нечто ускользающе-странное, нечто близкое к вожделению, но мягче и глубже.

– Держите. Это вам фонарь. – Он будет держать себя под контролем, черт возьми. – Я покажу вам, где тут что.

Сьерра пошла за ним следом, освещая себе путь фонарем. Бен вначале провел ее в ванную, затем на крохотную кухоньку.

– У меня апартаменты невелики, всего две комнаты.

– У вас замечательное жилище. – Она заметила диван и метнулась к нему. Бен взял Сьерру под локоть и направил к кровати.

Она смотрела на него в изнеможении.

– Давайте, Сьерра, не будем со мной спорить. Вы не в той форме. Я сказал, что вы будете спать на кровати, значит, там вам и спать. Мое место – мои правила.

Она удивила его своим согласием.

– Отлично. Как скажете.

Они добрались до кровати, и Сьерра присела на край, но чуть не слетела, когда Бен наклонился, чтобы снять с нее кроссовки.

Бен опустился перед ней на одно колено:

– Позвольте мне.

Она озадаченно покачала головой, наблюдая, как он стаскивает с нее видавшую виды кроссовку.

– Вы меня поражаете, Бен.

Голос ее был сонный, с теплыми нотками, и этот голос будил в нем желание.

– Тут нет ничего особенного.

Сьерра во все глаза следила за его движениями.

– Никто не снимал с меня обуви с тех пор, как я была в младенческом возрасте.

– В самом деле?

Он по очереди обхватил ладонями узкие лодыжки Сьерры, снял с нее обувь и перекинул ее ноги на кровать.

– Считайте, что с вами произошло нечто новенькое. Может, вас ждет еще больше приятных сюрпризов?

Сьерра, хохотнув, растянулась на кровати. Она чувствовала себя бескостной. Не в силах пошевельнуться, она смотрела в лицо Бена.

Это что, начало игры? Приглашение? Хотелось бы ему получите ее видеть, прочитать ее мысли.

– У вас и вправду выдался тяжелый день, верно? – Сьерра продолжала сверлить его взглядом.

– Да уж, день был долгий. Но я привыкла к тяжелой работе. – В голосе ее звучали запальчивые нотки. – Я думаю, что возбуждение от того, что я начала новое дело, тоже сыграло свою роль.

– К тому же еще и переезд, – сказал Бен, чтобы ее поддержать.

– Да, обычно в это время я уже десятый сон вижу. Мне нравится рано вставать. Я думаю, что упала в душе именно поэтому. Вообще-то я не растяпа. Но было темно, и ноги у меня были мокрые, вот я и поскользнулась. К тому же шум грозы меня напугал. – Сьерра поежилась.

Бен коснулся ее голой ступни. Ступня у нее была маленькая и прохладная, и он почувствовал себя извращенцем из-за того, что прикосновение всего лишь к одной голой ступне его так возбудило.

– Любой может поскользнуться, Сьерра. Я не стал бы называть вас из-за этого растяпой. – Как раз наоборот, она двигалась с уверенной грацией, Сьерра была женщиной, живущей в дружбе со своим телом, и знала свою силу.

Она вздохнула и перевернулась на бок, после чего поставила фонарь на тумбочку. Выключив фонарь, она сделала комнату еще более сумрачной, придав обстановке большую интимность.

Бен собрал всю свою волю в кулак, чтобы, прикрыв ее простыней, сказать:

– Спокойной ночи, Сьерра.

– Спокойной ночи.

Он был так возбужден, что мог с трудом передвигаться, а она, похоже, уже почти заснула.

Бен увидел, как Сьерра подоткнула подушку, и с трудом сдержал стон. Под простыней выступали отдельные округлые части ее тела – очертания точеных ног, бедер, выемка талии...

Может, впервые в жизни он уложил в постель женщину, к которой не намеревался присоединиться.

Лучше прямо сейчас убраться отсюда, пока он еще в состоянии это сделать.

Не думая, Бен наклонился и поцеловал Сьерру в висок. Она замерла, придерживая дыхание до тех пор, пока он не распрямился. Подойдя к окну, Бен задернул шторы и направился в соседнюю комнату. В последнюю секунду он решил оставить дверь открытой. Сьерра была в незнакомом месте и могла не сориентироваться, если ей понадобится встать ночью. Одну ночь он мог поспать в джинсах, ничего с ним не случится.

– Бен?

Он остановился, держась одной рукой за ручку двери, другой за косяк. Выходит, она еще не спит.

– Что?

– Спасибо за все. Я на самом деле вам очень благодарна.

– Да не за что.

Он слышал, как скрипнул матрас – она снова перевернулась на спину.

– Нет, в самом деле. Я могла показаться вам неблагодарной. Это потому, что вы не такой мужчина, к каким я привыкла.

Бен скрестил руки на груди и прислонился к косяку. К каким это мужчинам, интересно знать, она привыкла?

– Что вы этим хотите сказать? – Прошло несколько долгих секунд.

– Я не могу ясно мыслить, – сказала Сьерра в итоге. – Я слишком устала, чтобы говорить осмысленно, и я не хочу, чтобы вы подумали, будто я с вами заигрываю.

Но подобное заявление иначе не назовешь, чем чистой воды провокацией. Бен вернулся, стараясь ни на что не натолкнуться, и присел на край кровати. Сьерра замерла, но не отодвинулась.

Он записал эту реакцию в свой актив. Он все лучше ее узнавал.

– Мы заключили сделку, помните?

– В самом деле?

– Да. Не важно, что вы можете сказать сейчас, я от своего слова не отступлю. Вы сказали: никакого секса. Значит, секса не будет.

Теперь, когда шторы на окнах не давали проникнуть внутрь вспышкам молнии, в комнате стало совсем темно. Бен ничего не видел. Но в темноте обострились все иные чувства. В его кровати лежала женщина, которую он желал. Он знал, где она находится. На каком расстоянии от него се бедро, где должны быть ее плечи, где грудь. Она лучилась жизненной силой, она излучала тепло и нетерпение, и от этого все его мышцы напряглись.

– Вы ведь не шутите, верно? – Она была поражена его заявлением. По-видимому, мужчина, способный держать слово, был для нее в новинку. – Вы ведь действительно не воспользуетесь моментом?

– Вы знаете меня недолго, Сьерра. Но до сих пор вы не могли пожаловаться на то, что я не сдерживаю обещаний. – Пусть это обещание его убьет, но он не бросает слов на ветер. Что-то подсказывало ему, что она не кокетничала и не играла, когда говорила, что не хочет секса. Не потому, что он ей не понравился. Она ясно дала ему понять, что находит его сексуально привлекательным, и, даже без ее слов, в зеленых глазах Сьерры он мог прочесть самый лестный о себе отзыв. Но его поведение обескураживало ее и подсознательно она ждала от него худшего лишь потому, что он был мужчиной.

Бен спрашивал себя: через что ей пришлось пройти, чтобы выработать в себе такое отношение к мужскому полу? Он знал женщин, за спиной у которых был развод с мерзкими подробностями, женшин, которых жизнь сводила с мужчинами, которые их обманули и посмеялись над их чувствами. Но эти женщины были многословными в своих жалобах, и Бен, просто потому что любил женщин, выслушивал эти желчные излияния. Но у него было чувство, что Сьерра не такая, что она не станет делить с ним свою ношу, будь то груз прошлого и настоящего. Она сказала ему, что не заинтересована в близости, но едва ли расскажет почему. И каким бы извращением это ни казалось, уже только поэтому он готов был пуститься во все тяжкие, чтобы Сьерра перед ним открылась.

Бен протянул руку и коснулся ее локтя, провел кончиками пальцев по запястью, затем по ладони и переплел свои пальцы с ее пальцами. Рука ее оставалась неподвижно-жесткой. Он чувствовал мозоли на ее ладони – Сьерра действительно тяжело работала.

– Когда я поцеловал вас у дверей, вам это понравилось.

Бен не мог ее разглядеть, но он был уверен, что она вскинула подбородок.

–Думаю, вы достаточно хорошо знаете женщин, чтобы это понять.

– Не будьте циничной, – с упреком сказал Бен. – Все женщины разные, и я честно могу сказать, что не встречал таких, как вы.

Сьерра недоверчиво фыркнула:

– Это не важно.

– А что важно?

– Что я... что мне это понравилось.

– Неужели? – Они были в его спальне, в темноте, она лежала в кровати, и он ее трогал. Конечно, это имело значение. – Почему?

Вместо ответа Сьерра затрясла головой и начала отодвигаться.

– Я знаю, что мы только встретились, но вы мне нравитесь, и я вам тоже немного нравлюсь. Разве нет?

Она долго колебалась с ответом, испытывая его самолюбие, перед тем как ответить:

– Странно, но вы мне действительно нравитесь. – Бен сумел не рассмеяться вслух.

– И что тут странного? Я симпатичный парень. И многим людям нравлюсь. – Он почувствовал, как она беспокойно заерзала.

– Вы хотите сказать: многим женщинам?

Она попыталась убрать руку. Бен сделал вид, что этого не замечает, и она сдалась.

– О чем вы думаете, Сьерра?

– Что все это ужасно неловко.

– Почему? – Он потер большим пальцем костяшки ее пальцев в надежде, что это поможет ей расслабиться. – Я не стану использовать против вас ни одного вашего слова.

Он чувствовал, что она борется с собой. Как осторожничает, подумал он, еще больше этим заинтригованный. Еще минуту назад она была сама запальчивость, а теперь смирная, как ягненок. Все, что она делала – от ее походки и манеры говорить прямо до теперешней ее застенчивости, – все это воспринималось Беном как сексуальный посыл.

– Ну, давайте же, Сьерра, – подбодрил он ее. – Здесь темно, тихо. Обещаю, вы можете мне довериться.

Она набрала воздуха в легкие и выпалила:

– Я... того... возбуждена.

В полном недоумении Бен поинтересовался:

– И кто в этом виноват?

Кровать скрипнула из-за ее нервозного движения. – Вы.

Она его хочет? Первой его мыслью было – слава Богу, затем желание пронзило его.

– Вот как? – Он поднял ее руку и поцеловал ладонь, улыбаясь про себя. Он чувствовал облегчение. – Это хорошо.

– Да нет, не хорошо. Ни для меня, ни для вас. – С учащенно бьющимся сердцем Бен спросил:

– Вы не хотите сказать мне почему, Сьерра? – Она покачала головой:

– Нет, вообще-то нет.

Он сжал зубы. Ее упрямство начинало действовать ему на нервы.

– И все равно я хочу, чтобы вы мне сказали. – С долгим раздраженным вздохом она сказала:

– Причины очевидны. И первая – мы едва знаем друг друга.

– Но у нас все впереди. – Сьерра устало рассмеялась:

– Вы чертовски настойчивы.

– Обычно мне не приходится настаивать.

– Могу в это поверить!

Бен подумал, не темнота ли сделана ее менее сдержанной. А может, все дело в этой буре и здесь задействованы неподвластные человеку силы природы? Может, и в ее организме происходили такие химические реакции, которые мозг уже не мог контролировать. Но чем бы ни была вызвана ее неожиданная податливость, Бен воспользовался ситуацией, чтобы придвинуться к ней поближе.

Но ее доброе расположение в эту же секунду улетучилось.

– Вот так И сходят с ума, – мрачно произнесла Сьерра.

– Это всего лишь сексуальная химия, – успокоил ее Бен, чувствуя при этом, что дело не в одной лишь химии. По крайней мере, касательно его самого. – Так всегда бывает, – сказал он, покачав головой. – Вы к этому привыкнете.

Она зевнула.

– Со мной такое все время не происходит. И я не желаю к этому привыкать. Я с самого начала не хотела, чтобы это со мной случилось.

Ее ворчливый тон очень рассмешил Бена. Надо было быть Сьеррой, чтобы так прямо заявить ему о своих ощущениях.

– Знаете, такой странной беседы я не вел до сих пор ни с одной женщиной в постели. – Он почти слышал, как натужно завертелись шестеренки у нее в голове.

– Просто сейчас в моей жизни слишком много проблем.

Бен напрягся. Обручального кольца на руке Сьерры не было, но у нее все равно мог кто-то быть. Но если дело все же было в мужчине...

Внезапно его обуял гнев. При том что он был знаком с ней всего несколько часов, эта ярость была, по меньшей мере, неуместна, но в глубине души он уже считал Сьерру своей женщиной. Он хотел ее, и отступать не собирался.

– Вы не носите обручального кольца, Сьерра.

– Нет. – Она замерла и напряглась. Он чувствовал, что она в смятении. – Я вообще не ношу украшений.

Ее уклончивость страшно разозлила Бена.

– Черт побери, так вы замужем? – Она покачала головой:

– Нет, разведена. И прекратите на меня рычать.

Это признание его шокировало... и принесло облегчение. Бен отстранился в задумчивости. Он чувствовал, что сейчас Сьерра смотрит на него скорее с опаской, чем с интересом.

– Развод окончательный?

– Да. Нас развели официально.

Черт побери, ее что, ребенком замуж выдали? От этой мысли ему стало нехорошо. Он ждал, что она пустится в объяснения, расскажет ему о причинах развода, о том, когда это случилось. Знакомые ему женщины так и поступали.

Но он не особенно удивился ее молчанию.

Бен не смог преодолеть искушения и, подавшись к Сьерре, спросил:

– Еще один маленький поцелуй, ладно?

Посчитав ее молчание знаком согласия, он прикоснулся губами к ее губам. Губы у нее были теплыми и чертовски мягкими, он скользнул по ним языком, не разжимая ее зубов, всего лишь пробуя ее губы на вкус.

Она тихо застонала и отвернула голову.

– Вы самый сексуальный мужчина из тех, кого мне доводилось видеть. – Ее ладонь коснулась его груди, а голос стал низким и глубоким. Она говорила искренне, чуть задыхаясь. – Я до сих пор не могу поверить в то, что это заметила. Обычно я вообще не замечаю мужчин.

Еще одна порция обескураживающей искренности. Бен не был уверен в том, что вполне понял, что она имела в виду, но она его трогала, и поэтому он боялся пошевельнуться, боялся прервать ее.

– Ну а раз я это уже заметила, то не могу продолжать держать глаза закрытыми. – Ее рука скользнула вверх, почти к его плечу, она ласкала его, словно не замечая того, что делает. – Вы заставляете меня чувствовать себя как-то... странно.

– Странно в хорошем смысле?

– Думаю, да. Но в моей жизни много чего происходит. И я привыкла все планировать.

Смех его даже для него самого звучал натянуто. Черт, она всего лишь прикоснулась к его груди, никаких особенно чувствительных эрогенных зон, но он уже был на седьмом небе.

Безумие.

– Я не прошу отдать мне жизнь, Сьерра. – И в то же время Бен мысленно был готов на все, чтобы ее завлечь.

– Я знаю. Но все это очень сложно.

– Что может быть проще секса между двумя взрослыми самостоятельными людьми?

– Вы так считаете, но не я.

– Почему вы не хотите позволить мне показать вам, что тут и в самом деле нет ничего заумного? – Бен с нетерпением ждал ее ответа.

– Ладно.

Бена словно ток пробил. Затем она добавила:

– Секс на одну ночь. Пожалуй, с этим я могу справиться.

– На одну ночь?

– Да. – Она уже ласкала ладонями его грудь. Маленькие жаркие ладони Сьерры гладили его плечи, его шею. – Кто знает, когда мне доведется испытать то, что я сейчас чувствую? Все равно сегодня все кажется нереальным. И вы правы, какие тут могут быть осложнения?

Нет, черт возьми. Бен не хотел ограничиваться одной ночью. Он хотел... больше, чем одну ночь, скажем так.

– Вот с этим проблема, Сьерра.

– Что такое?

– Я дал вам обещание, помните? Никакого секса.

– Но...

– Вот так-то. Я не позволю вам сейчас менять решение. Утром вы будете меня винить.

Она замерла.

– Я несу ответственность за свои поступки, Бен Бедвин.

В это он мог поверить. Бен уже понял, что она не любит делиться сокровенным, даже когда отчаянно нуждается в помощи.

– Я знаю. – Он снова ее поцеловал, на сей раз так, как он давно хотел, – глубоко-глубоко, впитывая языком нектар ее рта. Она задохнулась, приникла к нему, пальцы ее запутались в его волосах, она прижимала его ближе. Они оба тяжело дышали.

Черт, он слишком быстро возбуждается! Теперь она хотела его всерьез, но он не мог использовать ее природную чувственность против ее самой.

– Я хочу предложить вам по-настоящему приемлемое решение, – хрипло пробормотал он, дыша в ямочку у нее на шее. – Идет?

Сьерра запрокинула голову, чтобы ему удобнее было ее поцеловать.

– Что за решение?

Действуя медленно, чтобы ее не напугать и дать ей время его остановить, если захочет, Бен лег рядом. Он придвинулся к ней поближе, чувствуя ее возбужденную дрожь, слыша ее бешено бьющееся сердце. Его самого трясло. Не каждую ночь ему попадалась женщина, способная так его возбудить. Но и не каждую ночь он укладывал в постель незнакомку. Однако Сьерру он не воспринимал как незнакомку, и он хотел ее слишком сильно, для того чтобы оценивать происходящее как отвечающее приличиям или нет.

Она была норовиста, и этот шанс мог стать для него единственным. Он хотел доказать ей, что умеет держать слово. Каким бы тяжким ни станет для него испытание, он должен справиться.

– Бен?

Он терся носом о ее висок, он чувствовал запах ее все еще влажных волос, шелковистую мягкость кожи. Он хотел раздеть ее донага, забраться на нее и войти как можно глубже.

Вместо этого он прошептал ей на ухо:

– Позвольте мне вам помочь. Вы устали, и вам надо уснуть, а уснуть в возбужденном состоянии непросто.

Сьерра отреагировала достаточно предсказуемо. Напряглась и попыталась отодвинуться.

– О чем это вы говорите? – Он теснее прижал ее к себе.

– Я о тебе позабочусь. – Он поцеловал губами мочку ее уха. – Подарю тебе оргазм.

У нее перехватило дыхание.

– Но я хочу...

– Секса? Секса не будет. – Он продолжал ласкать ее, чтобы она была посговорчивее. – Это так, полового акта не будет, как вы меня и просили, но есть и другие способы заставить женщину испытать приятные ощущения, Сьерра.

Он чувствовал ее неуверенность, сомнения и нечто похожее на шок. Он ожидал, что она ответит ему какой-нибудь саркастической репликой, что она разозлится, но вместо этого она спросила шепотом:

– Вы действительно думаете, что у вас получится?

Все то мужское, что было в нем, разом восстало. Решимость, восторг. Он приподнялся на локте и пристально на нее посмотрел.

– Да, черт побери. – Он заставит ее почувствовать себя не то, что хорошо, классно – так здорово, что она не в силах будет ограничить себя всего одной ночью.

Маленькая ладонь на его груди сжалась, Сьерра вцепилась в его рубашку, привлекая Бена к себе. Он хотел почувствовать ее руки на своей обнаженной груди.

– Позволь мне это снять, – сказал Бен, отстраняясь, чтобы стянуть рубашку. Когда он опять лег с ней рядом, она уже учащенно дышала, согревая дыханием его обнаженную кожу. – Так что скажешь?

– А ты? – с испугом в голосе спросила она. Бен поцеловал ее в кончик носа.

– Я сочту это подарком судьбы.

Низким дрожащим шепотом Сьерра произнесла:

– Я не знаю, это будет нечестно.

Он приподнял ее подбородок и повернул ее лицо к себе. Даже в темноте он видел, как расширились ее зрачки. Сьерра смотрела на него и с опаской, и с любопытством. Что-то доселе незнакомое росло в нем – странное чувство, бурное и переполняющее.

Бен коснулся губами ее роскошного рта и почувствовал, что член его напрягся от желания.

– Дело в том, что я так тебя хочу – просто с ума схожу. Я не понимаю, в чем тут дело, но это правда. Но я хочу, чтобы и ты меня захотела с той же силой.

В ее возгласе было и недоверие, и смущение поровну.

– Я тоже.

– Нет, еще нет. – Но она захочет его. Еще как захочет. Он целовал ее в губы, дразня нежностью, а ласки его заставляли ее тянуться к нему. – Позволь мне сделать так, чтобы тебе стало хорошо, ладно?

Бен чувствовал, как она дрожит, и знал, что на этот раз в ней говорит одно лишь возбуждение, а не тревога. Запах ее стал сильнее, этот запах одурманивал, заставлял его испытывать такую же дрожь.

– Мы не станем торопить события. – Он провел кончиками пальцев по ее затылку, ощущая под пальцами мягкие, как у младенца, завитки.

Бен гладил Сьерру до тех пор, пока она не выгнулась ему навстречу. Затем стал массировать ее плечи, потом перешел к ключицам. Он затаил дыхание, ожидая, как она отреагирует, но жалоб не последовало, она не потребовала прекращения действа.

Футболка у нее была с глубоким вырезом на вороте, и Бен просунул руку под ткань, чуть повыше холмика груди. Бюстгальтера на ней не было. И это его возбуждало.

– Если я стану делать что-то такое, что тебе не понравится, ты скажи мне. – Голос Бена стал низким, хрипловатым. – Мы можем остановиться тогда, когда ты пожелаешь.

Сьерра слегка заерзала, после чего пристроила голову между его плечом и шеей. Груди ее касались его груди. Ноги – переплелись, бедрами Сьерра прижалась к его возбужденной плоти. И от этого эрекция у Бена еще больше усилилась.

– Сьерра?

Он скорее почувствовал, чем увидел, ее кивок, и ему захотелось закричать от радости.

– Хорошо, – прошептал он, целуя ее в лоб, в висок. – Это хорошо.

Она снова пошевелилась, пытаясь устроиться так, чтобы он достал рукой до ее груди.

Бен не торопился. Он собирался как следует ее подразнить. Женщинам это нравится, и до сих пор, черт побери, он не услышал ни одной жалобы. Он хотел, чтобы Сьерра обезумела от страсти, чтобы она почувствовала то, что сейчас чувствовал он.

Он раскрыл губы и прикоснулся к ее горлу влажным жарким поцелуем, втягивая кожу между зубами, так чтобы остался след. Когда наутро она посмотрит в зеркало, пусть вспомнит этот самый момент. Он хотел, чтобы то, что между ними происходило, не закончилось бы одной этой ночью.

– Бен...

Легкими поглаживающими движениями он ласкал ее грудь, постепенно опускаясь к месту, где проходила ложбинка между двумя холмами. Кожа ее была теплой и шелковистой. Бен скользнул ладонью ниже и провел подушечкой пальца по ее левому соску. Сьерра резко втянула в себя воздух и сдавленно простонала.

Бен отметил ее реакцию с некоторым удивлением. Сколько еще она продержится? Она уже вся дрожала, а он едва приступил к ласкам.

– Ты ведь уже почти на грани, да, моя сладкая? – Она впилась зубами ему в плечо. Не больно, но она явно голодна. Сьерра кивнула.

Бен чувствовал себя настоящим завоевателем, и это помогло ему переключиться с собственных ощущений и сконцентрироваться на том, что чувствовала она. Тщательно оценивая каждый отклик ее тела, он накрыл ладонью ее грудь, слегка сжал, лаская. Сьерра издала горловой звук, похожий на удивленно-радостное мурлыканье, и приподнялась ему навстречу. Бен провел ладонью по ее соску, еще раз и еще, затем поймал сосок двумя пальцами и слегка ущипнул.

Сьерра вскрикнула.

Бен перевернул ее на спину и стал целовать шею и ключицы. Затем, наконец, накрыл губами ее рот. Сьерра была великолепна на вкус, и ответный поцелуй ее был таким же страстным. Бен продолжал играть с ее соском, потягивая, прокатывая между пальцами. Сьерра выгнула спину и стала целовать его так, словно хотела выпить его всего.

Часто дыша, Бен приподнял голову.

– Здесь слишком темно, черт возьми. – Он хотел видеть ее, но ему надо было освободиться из ее цепких рук, чтобы решить проблему. – Одну секунду.

Он потянулся к тумбочке и включил фонарь. Он не был настолько безжалостен или эгоистичен, чтобы направить свет прямо на Сьерру, хотя он не отказался бы от того, чтобы, раздев ее догола, изучить ее тело в мельчайших подробностях. Он и сам не понимал, почему она так его восхищает; восхищает вся – от манеры рубить с плеча и необузданной чувственности до очертаний фигуры и крупного, с полными губами, такого сексуального рта.

Сделав над собой волевое усилие, Бен направил свет в сторону, очертив желтоватым кругом, угол комнаты, Но отсветы все равно заиграли на волосах Сьерры, высвечивая оттенки осенних кленовых листьев на ее бледной коже.

Свет Бену не слишком помог. Он потянулся к Сьерре. Руки его дрожали, и голос тоже.

– Давай снимем эту твою футболку. – Подожди.

Неяркий свет падал на ее лицо, выхватывая абрис скул, переносицы, холма груди. Глаза ее были таинственно-темными, а от ресниц на щеки падали тени, похожие на перья птицы.

Кровь зашумела в его ушах.

– В чем дело?

– Я ни с кем не была, кроме моего бывшего мужа. – Неужели она так и будет вечно сбивать его с толку?

Бен думал, что бы такое сказать в ответ, пытаясь понять, к чему она клонит.

– Ты хочешь сказать, что не слишком опытна?

– Не только это.

– А что еще? – Поскольку она медлила с ответом, он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был крепок, но краток. Это был поцелуй-требование. – Расскажи мне.

Он слышал, как она задышала. Реакция ее была быстрой и жаркой.

– Я... я не умею получать оргазм.

Ее слова были таким мощным стимулом, что Бен застонал. Господи, он хотел, чтобы женщина его раззадорила... Так вот, эта женщина была настоящим клубком того, что он называл вызовом своей мужественности. Он очень хотел, чтобы ответ его звучал так же серьезно, как ее признание.

– Ты увидишь, у тебя все получится. – Он просто прикоснулся к ее носу и улыбнулся, глядя в ее таинственные глаза. – Просто закрой глаза, расслабься, а остальное я беру на себя.

Глава 4

Столько было обещания в том, как он это сказал, как на нее посмотрел! У Сьерры даже во рту пересохло – она напрочь лишилась дара речи.

Вот уже несколько лет, как она и думать забыла о сексе. Думать об этой материи просто не имело смысла. Она просто выживала, пыталась внести в свою жизнь хоть какую-то упорядоченность. Мужчины и секс не входили в число приоритетных целей.

Но Бен...

В его присутствии ей становилось трудно дышать. Буквально, а не фигурально. В глубине души ее будоражило то, как он добивается своего. Не то чтобы она была в восторге от того, что собственности ее был нанесен урон. И так у нее забот полон рот, а теперь еще и ремонт. Но зато этот ураган, из-за которого она лишилась спального места, привел ее сюда, в постель к Бену, и теперь Бен целовал ее и ласкал, и, ей-богу, он был способен на большее – Сьерра это чувствовала (тоже буквально). К тому же до встречи с ним она даже не подозревала, что способна на те ощущения, что испытывала сейчас.

Он хотел подарить ей оргазм. Не заняться с ней сексом, нет. Потому что он не мог нарушить слова. Сьерра подозревала, что он сможет заставить ее испытать оргазм, и от одной этой мысли сердце ее начинало биться чаще. Эта мысль невыносимо возбуждала. Голос разума, чувство собственного достоинства не могли противостоять ее желанию – она жаждала ласки. Поэтому сделала так, как просил Бен – целиком ему доверилась. Ладони у него были такие крупные, такие грубые и смуглые. Достаточно было посмотреть на то, как он снимает с нее футболку, – и Сьерра уже возбуждалась. Когда грудь ее обнажилась, она просто закрыла глаза и стала молиться о том, чтобы Бен не разочаровался. Она понятия не имела о том, чего ждут от женщины такие мужчины, как Бен, – каких физических и чувственных возможностей. Она была поджарой, среднего телосложения – ничего особенного. Но при этом гордость ее была бы уязвлена, если бы Бен не увидел то, что ожидал увидеть.

– Подними голову.

Не открывая глаз, Сьерра подняла голову, и Бен стянул с нее футболку и отбросил в сторону. Бен положил ладони ей на талию. Он просто сидел рядом и ничего не делал, у него даже дыхание не сбилось. Похоже, вид ее обнаженной груди не слишком его вдохновил. Напротив, Сьерре показалось, что, обнажив верхнюю половину ее тела, Бен обрел больший контроль над собой.

Она была сбита с толку, и желание увидеть, что же думает Бен по поводу ее тела, подвигло Сьерру на то, чтобы открыть глаза. Бен буквально пожирал ее глазами! Черты лица его, казалось, заострились, челюсть казалась слишком крупной. Ноздри раздувались, обнаженная грудь вздымалась и падала...

Ни слова не говоря, Бен медленно наклонился и взял в рот ее левый сосок.

Жарко. И влажно. Нежное и сочное поглаживание бархатного языка...

Сьерра застонала. Ей казалось, что она чувствует ласку его рта везде – внизу живота, в дрожащих бедрах, между ними. Она схватила Бена за голову, без слов говоря ему о том, как сильно ей нравится то, что он делает.

Он поцелуями проложил себе путь к другой груди и удостоил ее правую грудь такого же всецелого внимания. Сьерре не показалось, что он торопится, но у нее самой, казалось, от нетерпения пульсирует каждый нерв.

– Бен?

Он поднял голову и овладел ее ртом, глубоко проталкивая в него свой язык. В то же время он обеими ладонями накрыл ее груди, теребя пальцами ее влажные соски. Еще немного, и она не выдержит напора ощущений!.. Сьерра пыталась рассказать ему об этом своим поцелуем, движениями тела. Она хотела сказать ему, что хочет большего, что ей надо больше.

– Тсс, еще не время, – прошептал Бен и снова вернулся к поцелуям. Долгие, глубокие, провокационные поцелуи, от которых все тело ее выгибалось дугой. Влажный жар возник где-то внизу живота, свернулся клубком. Этот клубок становился все туже, еще туже – до невыносимого. А Бен все продолжал ласкать ее груди и целовать до онемения.

Сьерра и не подозревала, что поцелуи могут быть такими эффективными. Но чем больше Бен ее целовал, тем сильнее ей хотелось, чтобы он целовал ее еще и еще. Она забыла, а может, и не знала никогда, сколько удовольствия можно извлечь из таких вот жадных поцелуев.

Грудь ее набухла, соски стали непереносимо чувствительными, но Бен не давал ей пощады. Часто она чувствовала его губы у себя на горле, на ключицах. Оказывается, у нее столько чувствительных мест – где бы ни касался он ее губами, нервные окончания начинали звенеть от напряжения. Бен поднял ее руки и не спеша, лизнул Сьерру в локтевой сгиб, прошел языком вниз, до запястья, задержавшись там, где бился пульс. Она вся изогнулась. Бен притянул ее к себе так, что Сьерра осталась лежать на боку к нему лицом. Рука его легла ей на спину, опустилась ниже. Он сжал ее ягодицы.

– У тебя такая красивая попка, – пробормотал он хрипловато, пощипывая и сминая нежную плоть, побуждая Сьерру приблизиться к нему. Ее возбуждала его грубоватая речь. – Хочешь и штанишки снять тоже?

Она кивнула. Ей не терпелось раздеться догола, чтобы он мог ласкать ее везде. Она чувствовала себя на пороге чего-то по-настоящему волшебного, чего-то феерического, и ей не терпелось поскорее испытать это.

Бен победно засмеялся. Он сел, чтобы развязать тесьму на ее шортах. Вскоре шорты оказались там, где уже валялась футболка.

– Красивые ноги. – пробормотал он.

Сьерра была голой, если не считать трусиков, и она уже взялась за них, чтобы стащить с себя. Ей не терпелось получить новые ощущения.

– Нет, нам некуда торопиться.

Сьерра начала было доказывать ему обратное, но Бен поднял глаза, встретившись с ней взглядом, и накрыл ладонью ее промежность.

– Приятно. Тепло. Даже жарко.

Теперь, когда его крупные пальцы были там, Сьерра едва сдерживалась, чтобы не начать извиваться под этими пальцами. Она судорожно втянула в себя воздух и совсем чуть-чуть развела ноги.

Бен смотрел на нее так, что она чувствовала себя пригвожденной его взглядом. Этот взгляд держал ее так, что высвободиться она не могла.

– И мокро. – Пальцы его нежно дразнили. – Тебе это нравится? Хочешь большего?

Сьерре потребовалось вдохнуть дважды. Она не могла говорить. Разве он не понимает?

– Хочу, – с трудом проговорила она.

Бен теснее прижал ладонь и услышал, как Сьерра застонала.

– Я хочу, чтобы ты немного шире развела ноги. Хорошо?

Жар накатил на нее. Лицо ее пылало, тело изнемогало от жара. Вся стыдливость расплавилась в этом жару, и Сьерра охотно развела бедра.

– Вот и хорошо. А теперь, как тебе это нравится? Только честно. – Бен, едва прикасаясь, провел подушечками пальцев по ластовице ее нейлоновых трусиков, затем его пальцы скользнули под резинку и, задевая темный треугольник волос, резко опустились вниз и снова поднялись вверх, к пупку.

Сьерра откинула голову и закусила нижнюю губу.

– Что ты чувствуешь?

– Я чувствую, будто...

Пальцы его скользнули ниже, раздвинули складки промежности и нажали на самую чувствительную точку.

– Будто – что? – Сьерра затрясла головой.

– Перестань, – с жаром сказала она и торопливо продолжила, испугавшись, что он не так ее поймет: – Не заставляй меня говорить. Я не могу. – Она закрыла глаза, попытавшись успокоить бившую ее дрожь.

– Ты просто хочешь сконцентрироваться на том, что чувствуешь? Где тебе лучше? Тут? Или, может, тут?

С губ Сьерры сорвался хрипловатый, низкий стон:

– Да...

Бен словно невзначай пустил в ход другую руку – положил ее Сьерре на грудь. Сьерра чувствовала себя очень странно. Для нее было крайне непривычно лежать на кровати, почти голой, раскинув ноги, в то время как мужчина редкой красоты, к тому же почти ей незнакомый, сидел рядом и доставлял ей удовольствие, ни на что при этом не претендуя.

Но эта ситуация была для нее не только донельзя странной, но еще и до предела возбуждающей. Ничего более восхитительного с ней никогда не случалось. Одна только ночь, думала Сьерра. Только одна ночь. Неужели она ее не заслужила?

– Ты становишься еще более влажной, – сообщил ей Бен, после чего торопливо добавил: – Ладно, трусики долой. Я хочу тебя почувствовать.

Он испугал ее своим внезапным решением. Сьерра еще не успела собраться с духом, как он стащил с нее трусики, оставив совершенно голой. Упершись ладонями в ее бедра, он наклонился, чтобы поцеловать ее колено, бедренную косточку, внутреннюю поверхность бедра. Сьерру возбуждало прикосновение к самым интимным частям ее тела его шелковистых прохладных волос и скул, уже успевших покрыться щетиной.

Бен прижал губы к ее лобку и вдруг поднял голову и посмотрел на Сьерру, перехватив ее взгляд. Глаза его медленно закрылись, и он опустил лицо, глубоко застонав. Сьерра слышала его тихий стон...

В следующую секунду Бен уже лежал рядом с ней, вытянувшись во весь рост. Рука его запуталась в ее волосах, он смял губами ее губы, целуя ее, и у Сьерры перехватило дыхание. Ногой, затянутой в джинсовую ткань, он пошире раздвинул ее колени. Сьерра прижалась к нему, вцепившись руками в его ставшие стальными плечи.

– Господи, как я тебя хочу! – простонал он возле ее губ. Теперь, казалось, ничто не могло его остановить. Он ласкал ее увлажненное набухшее лоно. – Закинь ногу на мою. Я хочу...

Она сделала, как он просил, и Бен вошел в нее средним пальцем.

– Вот так. Тебе нравится?

Сьерра дернулась, но свободной рукой он удерживал ее там, где она была. Не думает же он, что она станет ему отвечать, подумала Сьерра.

Бен навис над ней и перевернул на спину, прижимая ее своим телом. Палец его двигался медленно и глубоко, и Сьерра, застонав, выгнула спину, пытаясь стать еще ближе.

– Ш-Ш, – прошептал Бен где-то возле ее губ. – Ты такая жаркая, такая влажная. – Пристально глядя на Сьерру, он ввел еще один палец, затем третий. Она знала, что это уже слишком, но ничего не могла поделать в его железной хватке. Кроме того, она не была уверена, что хочет этому сопротивляться.

– Бен... – Ее голос ей самой казался странным – слабым и нежным. Ощущения были двойственными, но даже некоторый дискомфорт давал жизнь иным ощущениям. И иным желаниям. Она хотела быть наполненной им. Она хотела его.

Другая рука Бена скользнула от головы ее к спине, приподнимая ее так, чтобы сосок был в пределах досягаемости его губ. Бен безжалостно впился в него. Сьерра буквально взвилась – так обострились ощущения. Она закричала, и бедра ее взметнулись ему навстречу. Вся во власти бессознательного, она стремительно мчалась к развязке.

– Вот мы и кончаем, – шепнул Бен где-то в районе ее соска, но она едва его слышала. К тому же он нашел применение и большому пальцу, лаская ее плоть, вначале нежно, едва касаясь, дразня, позволяя накопить вожделение, а затем более настойчиво, сосредоточенно, подталкивая Сьерру к развязке.

Она застонала, не веря в то, что с ней происходит. Бедра ее напряглись и дрожали, живот сводили незнакомые спазмы, накатывавшие волна за волной.

Губы Бена, державшие ее сосок, стали мягче, ослабли, ласка его стала нежнее, медленнее. Но он не переставал ласкать ее до тех пор, пока она, обмякшая, вся в испарине, не затихла. Сьерра не знала, сможет ли пошевелиться, даже если буря снесет в мотеле крышу. Она не испытывала раньше ничего подобного. Сьерра пыталась унять дыхание, борясь со слезами... или смехом.

Невероятно.

Не вынимая пальцев, Бен приподнялся на локте. Сьерра знала, что он на нее смотрит, но не решалась встретиться с ним взглядом. Соски ее были еще влажными от его поцелуев, все еще остро чувствовали все, и жесткие волоски, что росли у него на груди, касаясь ее тела, заставляли ее ежиться от возбуждения.

Незнакомец, он знал ее тело лучше, чем она сама.

Бен поцеловал Сьерру в приоткрытый рот, и она почувствовала его самодовольную улыбку. Не убирая пальцев, он спросил:

– Сейчас ты хочешь спать или разговаривать?

Она еще не отошла от отупения наслаждением. Странный вопрос. Но как ему удалось сделать это с такой легкостью?

Сможет он еще раз такое повторить?

Господи, как же не стыдно!

– Спать, – сказала Сьерра. Выбор самый разумный. Ей о многом надо было подумать, и потом, о чем они будут говорить? Она подумала, что могла бы поблагодарить его за то, что он для нее сделал. Так умело сделал.

Нет, изъявления благодарности могут подождать до утра, когда она немного наберется сил. Тогда она сможет с ним попрощаться, поблагодарить его и сбежать.

Бен не торопясь, убрал руку. Тишина действовала на нервы. Сьерра открыла глаза и увидела, что Бен отправил пальцы в рот. Онемев, она смотрела, как, закрыв от удовольствия глаза, он обсасывает пальцы, облитые ее соком.

Должно быть, она все же издала удивленное восклицание, потому что Бен посмотрел на нее, и в глазах его было столько жара, что она едва снова не растаяла. Он прикоснулся своими влажными пальцами к ее щеке и сказал:

– Ты необыкновенно вкусная. – Он приподнял ее лицо, опустил губы к ее губам и протолкнул внутрь язык.

Сьерра попыталась отстраниться, но не тут-то было. Язык его обшаривал ее рот, он делился с ней ее же вкусом, и она была и немного испугана, и возбуждена этим. Бен лизнул ее в уголок рта и, улыбнувшись, приподнялся.

– В следующий раз, – сказал он, – я собираюсь попробовать тебя так, как я этого хочу.

В следующий раз? Глаза Сьерры расширились от предвкушения и какого-то благоговейного страха.

– Как ты думаешь, тебе понравится, Сьерра? – Он прикусил губами ее нижнюю губу. Он никак не мог от нее оторваться. – Ты хочешь почувствовать на себе мой язык? А в себе? – Ее возбуждали эти разговоры. – Я буду ласкать очень нежно, так что тебе понравится.

Его же собственные слова вызвали в нем дрожь. Сьерра не шевельнулась бы, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Бен говорил возмутительные вещи, но они так возбуждали. И то, что он делал, возбуждало еще сильнее. К несчастью, он не мог больше делать с ней такое. Они договаривались только на одну ночь.

Не успела она придумать, как ему напомнить об этой их договоренности, как он сказал:

– Мне нравится заставлять женщину вот так кончать. – И тут ревность, на удивление сильная, ударила ей в голову. Конечно, он был не с одной дюжиной женщин. То, что он делал с ней, он уже проделывал десятки раз с другими.

Сьерра повернула голову и зло на него уставилась, но он не дал ей возможности высказаться.

– Существует масса способов, которыми я могу довести тебя до оргазма, – сообщил Бен, весьма довольный собой. – Тебе ведь понравилось, не так ли?

Она не умела лгать. Приятная расслабленность охватила ее члены, сердце билось гулко и ровно. Дрожь наслаждения еще не вполне улеглась, она ощущала эти волны под кожей, в бедрах, в груди, в животе.

– Да.

Он улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой:

– А ты еще говорила, что у тебя с этим не все получается.

– Так и есть, – призналась Сьерра и, не отдавая отчета в том, что говорит, выпалила: – Это был потрясающий первый раз.

Бен выглядел так, будто его ударили тяжелым предметом по голове.

– Ты не шутишь? Твой первый оргазм? – Господи, она не хотела затевать разговор на эту тему.

Бен коснулся пальцем ее нижней губы и задумчиво посмотрел на Сьерру:

– Ты хотела сказать: с мужчиной, верно? – Сьерра не понимала, о чем он ее спрашивает.

– Ну... – невнятно пробормотала она. Бен нахмурился:

– Но ты же знаешь, как...

– Все. Тема исчерпана.

Он взял в ладони ее лицо, потрепал по щеке.

– Сьерра, ты ведь не хочешь сказать, что это был твой первый оргазм в жизни?

Ей не понравилось то, какой задал этот вопрос. Словно она была какая-то недоразвитая или что-то в этом роде. Поэтому Сьерра прикусила нижнюю губу и решила отделаться молчанием.

Он просто остолбенел. Он не мог поверить в то, что услышал. Потом выражение его лица изменилось. Он смотрел на нее с эдаким мужским сочувствием.

– Ах ты, девочка моя... – Улыбаясь, он привлек ее к себе и положил ее голову себе на грудь. – Ты не могла кончить, даже трогая себя?

Сьерра вспыхнула. Вспыхнула от стыда. Все это было донельзя неприличным: этот разговор, то, что они делали, и то, как быстро все у них получилось. Но она еще не пала до конца. Бен все еще мог заставить ее покраснеть. Она заерзала, пытаясь вырваться, мечась между желанием его убить и желанием спрятаться, исчезнуть.

Но он применил уже известный ей прием: усилил хватку.

– Все в порядке. Ну, знаешь, трудно поверить, что ты не знаешь свое тело настолько хорошо, чтобы самой себе доставить удовольствие. Ты говоришь, тебе двадцать четыре?

– Не твое дело. – Сьерра чувствовала себя униженной и в своей униженности винила Бена. Его откровенные высказывания иногда были приятными, иногда возбуждали, но сейчас – совсем другое дело.

Она попыталась оторвать щеку от его груди, но безрезультатно. От Бена так хорошо пахло, от одного этого запаха она млела и слабела.

– Мы сегодня спать собираемся?

– Да. Чуть-чуть. – Он обнял ее так крепко, что грудь Сьерры прижалась к его животу, а ее живот оказался на уровне ширинки. – Тогда перестань ерзать. Я в таком состоянии, когда каждое твое движение воспринимается моим телом как приглашение к продолжению. Мне надо держать себя под контролем, поэтому я намерен обнимать тебя крепко, пока ты не уснешь.

Бен не переставал ее шокировать.

– Ты будешь спать со мной? – Он прикусил мочку ее уха.

– Почему нет?

Не такая уж неприятная мысль. Сьерра пожала плечами. Действительно, почему бы нет? Эта ночь была особенной, и она запомнит ее надолго, так, может, стоит, и закончить эту ночь так же хорошо, как она началась? Кто знает, когда она вновь решится на подобное безумство?

– Не волнуйся, твоя невинность не пострадает. – Бен поцеловал Сьерру в лоб. – Обещаю не нападать на тебя исподтишка.

Сьерра не считала себя невинной. Может, ее прошлое вызывает в нем отвращение? Но почему-то она так не думала. Он не был груб, как ее бывший муж, не был ханжой, как ее отец. Он не был похож на жителей ее родного города. И вообще, Бен Бедвин не походил ни на кого.

Бен лбом прижался ко лбу Сьерры, поглаживая ее спину и обнаженные ягодицы. Он все еще улыбался, но она видела, что неудовлетворенное желание продолжает мучить его. Этот огонь в глазах делал Бена еще более привлекательным. Как бы там ни было, руки у него были нежными. Он ласково заправил за ухо прядь ее волос.

– Все хорошо?

– Да. – Она сомневалась, что когда-нибудь сможет вернуться к прежнему безмятежному существованию, но сейчас она была этому обстоятельству даже рада.

– Ты ужасно неразговорчива.

Она захватила двумя пальцами волосок на его груди и слегка потянула.

– Потому что ты меня вымотал. – Он рассмеялся:

– Еще я подарил тебе оргазм. – Он быстро и жарко ее поцеловал. – Господи, какой это был день! Честно признаюсь, когда я утром встал с постели, я и подумать не мог, что встречу такую, как ты.

Сьерра сладко зевнула, прежде чем переспросить:

– Как я?

– Да, такую сексуальную и сладкую. – Пристально глядя на Сьерру, Бен коснулся ее груди. – Такую жаркую.

– Бен... – Вот так, без всяких усилий, он снова заставил ее дрожать от желания.

Он застонал:

– Черт, давай засыпать, пока я не передумал держать слово.

Сьерре стало стыдно. Она чувствовала себя вполне удовлетворенной, тело ее все еще согревало приятное тепло – отзвуки первого в жизни оргазма, а он был весь как камень от желания. Этот подвиг галантности был, с ее точки зрения, излишеством. Что с того, что они сделали бы еще один шаг – не такой уж принципиальный шаг, если смотреть на вещи трезво, – и занялись бы сексом?

– Знаешь, тебе ни к чему быть таким благородным.

– А как без этого? Ты, когда говорила о мужчинах, и меня причисляла к этим подонкам из твоего прошлого. – Теперь он говорил вполне серьезно. – Мне это не нравится. Поэтому я и держу слово.

– Просто чтобы доказать, что ты не такой, как они?

– Вот именно. Я другой. И когда я даю слово, я его держу.

– Не слишком ли ты к себе жесток? – На его щеке появилась ямочка.

– Да уж. Мне действительно трудно. – Он погладил ее по животу, показывая, где ему особенно трудно. Голос его упал до шепота. – Мне еще никогда в жизни так никого не хотелось трахнуть.

У нее участилось дыхание.

– Тогда нам надо использовать ситуацию и... – Он приложил палец к ее губам:

– Но есть еще кое-что. Нет, не паникуй. Я не претендую на твою жизнь.

– Ты ясно дал мне это понять!

– Но по каким бы причинам ты ни сказала мне «нет» на то, чтобы заняться сексом, эти причины все еще остаются в силе. Если ты изменила мнение по этому вопросу сейчас, то это, потому что я тебя размягчил. – Он широко усмехнулся. – Ты не задумывалась, что я могу управлять тобой посредством секса? Сейчас ты куда сговорчивее, чем раньше.

– А что, если я пристукну тебя во сне, если не будешь осторожнее в своих словах?

Бен засмеялся.

– Давай спать. Обещаю, что выживу. Завтра вернемся к нашей дискуссии.

Завтра она скажет ему «до свидания», и на этом все. Хватит валять дурака, хватит отвлекаться от дела. Он мог бы быть ей приятелем, и все. Но сейчас она слишком устала, чтобы с ним спорить.

– Как пожелаешь.

Бен перевернулся на спину, увлек Сьерру за собой так, что она оказалась на нем, и накрыл их обоих простыней.

– Что ты делаешь?

– Устраиваюсь поудобнее. – Он положил обе ладони ей на ягодицы, поцеловал в плечо и вздохнул: – Спи, Сьерра. Ты меня измотала.

Но как она могла спать, когда под ней было его мускулистое жаркое тело? Она привыкла спать одна. И все же, как приятно прижиматься щекой к его груди. Сьерра закинула руку ему за голову и закрыла глаза. Она чувствовала его эрекцию животом, чувствовала ритмичное биение его сердца, его дыхание, его запах.

Она не могла удержаться от искушения и быстро поцеловала его в грудь.

Что было дальше, она уже не помнила.

Бен не спал всю ночь, прислушиваясь к тому, что происходило на улице. Он слышал, как постепенно улеглась буря. Он слышал, как раскаты грома становились все глуше, как удлинялись промежутки между вспышками молнии и громовыми раскатами. Ливень перешел в дождь, капли стали падать с небес все реже, пока дождь не перешел в морось. Взошла луна, осветив оконный проем, потом стал заниматься рассвет.

Бен устал донельзя, но при этом он испытывал глубочайшее удовлетворение. Всю ночь он обнимал Сьерру, трогал ее, ласкал. Она была тут, и он знал это и не желал упускать ни одной драгоценной минуты пребывания с ней.

Он просто не мог позволить себе уснуть.

У Сьерры таких проблем не было. Она спала, не просыпаясь ни от одной его ласки. Иногда она лишь тихо вздыхала, иногда меняла положение. Но она так ни разу и не проснулась.

Когда яркие солнечные лучи попытались проникнуть в комнату сквозь оконные шторы, Бен осторожно перевернул ее на бок лицом к себе. Включилось электричество, напомнив о себе гудением трансформаторов и прочих электроприборов. Сьерра заерзала, тихонько застонала, а потом снова провалилась в глубокий сон.

Бен приподнялся на локте и окинул взглядом ее тело. Теперь он мог вдоволь на нее насмотреться. Он стащил с нее простыню до самых лодыжек. Он спал в джинсах – так легче было себя держать под контролем и ее не беспокоить. Несмотря на то, что джинсы у него были мягкие и от многих стирок истончились, для ночного отдыха они едва ли годились.

Сьерра вытянула руку над головой, засучила ногами, еле слышно вскрикнула во сне и вздохнула.

Бен с трудом заставлял себя не давать волю рукам.

Кожа Сьерры порозовела со сна, на лбу выступила испарина. Кондиционер без электричества не работал, и они оба слегка вспотели.

Теперь, когда кондиционер снова включился и заработал на полную силу, тело ее обвевало прохладой. Соски затвердели. В темноте он не мог разглядеть, какого они цвета. К восторгу Бена, они оказались светло-коричневыми, и ему снова захотелось попробовать их на вкус. Всю ее попробовать на вкус.

Нос у нее был маленький, чуть вздернутый, скулы – высокие, и этот чудный, словно созданный для поцелуев рот...

Широкие плечи, крепкие ноги и плоский живот делали ее похожей на мальчика. Талия у нее была не слишком узкой, а грудь, круглая и крепкая, не слишком крупной. И, тем не менее, более сексуальной женщины Бен не встречал в жизни. Стоило лишь взглянуть на нее, как желание заявляло о себе. Нет, не просто заявляло, оно разрасталось со стремительностью взрыва. Он не понимал, в чем причина, но все в ней притягивало его, все возбуждало.

Кожа Сьерры была безупречной, если не считать маленькой россыпи веснушек на переносице. Красиво изогнутые брови и ресницы были темно-коричневыми, темнее, чем волосы на голове, и без рыжего оттенка. Бен взглянул на тугие рыжеватые кольца у нее на лобке и улыбнулся. Он не мог удержаться от того, чтобы не потрогать ее там, и от этого прикосновения ему сразу захотелось большего. Он запустил пальцы в тугие завитки, нежно поглаживая Сьерру, затем накрыл промежность ладонью и закрыл глаза. Там было жарко, как ночью, и даже во сне она раздвинула бедра, приветствуя его ласку.

С гулко бьющимся сердцем Бен сел на кровати, пристально глядя на нее. Он нажал посильнее. Он переводил взгляд с ее лица на живот и обратно. Он ждал, что она проснется, а если повезет, застонет блаженно.

Но Сьерра продолжала крепко спать. Дыхание ее было умиротворенным и глубоким, губы слегка приоткрыты, расслабленное тело отяжелело во сне.

Бен переместился к изножию кровати и скинул простыню на пол. Стараясь не задеть матраса, он опустился на колени между ее ног. Очень медленно он пошире развел ее ноги – кровь шумела у него в ушах от возбуждения, от сознания запретности того, что он делает.

Сьерра во сне согнула колено, словно помогая ему, еще шире открывшись голодному взгляду Бена, его ищущим прикосновениям. Она начала было поворачиваться на бок, но Бен успел быстро схватить ее за бедра. Вздохнув во сне, Сьерра осталась лежать так, как он ее положил.

Бен еще не встречал женщину, которая бы так крепко спала. Он даже предположил, что она вовсе не спит, просто разыгрывает из себя соню. Но нет, она была расслаблена и безмятежна. Такое бывает только при глубоком сне.

Бедняжка, она совсем себя вчера измотала. Сначала работала, не покладая рук весь день, потом эта буря, а затем еще и его, Бена, похоть довершила начатое.

Бен помнил, как ее лоно сжималось вокруг его пальцев, он помнил, как она вскрикивала от наслаждения, помнил недоуменно-радостное выражение ее лица.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Сьерру. Внутренняя поверхность ее бедер была такая шелковисто-нежная. Кожа там была без следа загара – белая, с голубыми прожилками. Сьерра была такая маленькая и беззащитная, и эта беззащитность заставляла его чувствовать себя почти насильником, распаляла его голод. Не в силах сдержаться, Бен положил обе ладони на ее бедра, лаская гладкие мускулы, ощущая текстуру ее нежной плоти. Сердце билось так сильно, словно хотело вырваться из грудной клетки.

Бен судорожно сглотнул и, действуя одними пальцами, осторожно раскрыл Сьерру. Вульва ее была нежной, влажно-розовой, клитор маленький и изящный.

Она была такой красивой!

Почти вне себя, весь дрожа, Бен наклонился и нежно поцеловал влажные складки. Он всю ночь промучился воздержанием и теперь не мог ждать. Желание стало, нестерпимым. Он осторожно лизнул ее...

И тут же тело Сьерры напряглось. Бен поднял голову, Сьерра сделала то же самое. Глаза их встретились.

– Что это ты делаешь? – растерянно и смущенно выдавила она.

– Ну, может, ублажаю тебя во сне? – Пальцы его все еще раздвигали ее плоть, так что отрицать свои намерения не имело смысла. Бен перевел взгляд туда, где были его пальцы. Тело его изнывало от желания. – Сьерра, – прошептал он.

Она не застонала. Она завизжала. Громко.

Бен получил удар ногой в челюсть, и Сьерра тут же отползла к изголовью кровати, поджимая под себя ноги и утаскивая за собой простыню.

От удара перед глазами Бена поплыли искры. Он присел на корточки, борясь с головокружением, разочарованием и чувством вины. Поморщившись, он потер челюсть.

– Судя по выражению ужаса на твоем лице, маленькая утренняя разминка тебя не прельщает?

Глаза Сьерры были квадратными от ужаса, лицо залила краска. Вообще-то она выглядела довольно комично.

– Ты... ты на меня смотрел!

– Да, – признался Бен, окинув ее взглядом. Какого черта она проснулась? – Я как раз размышлял о том, не позавтракать ли мне тобой, когда получил удар в челюсть.

Сьерра открыла рот и, не найдя что сказать, снова его закрыла. Так повторилось дважды. Затем она нахмурилась. Сердитой она нравилась ему еще больше. Вообще она выглядела очень сексуально: раскрасневшаяся, с чуть припухшими от сна глазами и растрепанными волосами.

– Я сделала тебе больно? – Бен подвигал челюстями.

– Вообще-то да.

– Отлично!

Он засмеялся. Даже сейчас он изнемогал от похоти, и она не переставала его приятно удивлять.

– Колдунья.

Как раз в это время в дверь постучали, и Сьерра подпрыгнула в испуге. Тревога в глазах разгорелась с новой силой. Бен похлопал ее по бедру:

– Это горничная. Сиди, где сидишь.

Сьерра, даже если бы захотела, не смогла бы пошевелиться. Она натянула простыню до подбородка, сжимая ее побелевшими пальцами. Бен между тем вернулся в комнату, неся на подносе дымящийся кофейник, пончики со взбитыми сливками и блюдо со свежими фруктами.

– Завтрак, – сообщил он, поставив поднос на постель рядом со Сьеррой. Она не шевельнулась. Тогда Бен со вздохом спросил: – Я должен извиниться?

Страха в ее лице больше не было. Она выглядела растрепанной и милой.

– Смотря за что, ты хочешь извиниться, – ворчливо ответила она.

Он постарался сдержать улыбку, что было нелегко.

– За то, что воспользовался твоим сонным состоянием, конечно. Хотя, насколько я помню, я обещал не нападать на тебя ночью, а насчет утра мы не договаривались. – Он подмигнул ей. – Ты же не думаешь, что я стану просить прощения за то, что хочу тебя? Или за то, что все-таки лизнул тебя, не удержался? Или за что-то из того, что было у нас ночью? Или...

– Ладно, принимается! – Сьерра хмурилась, борясь со смехом, что само по себе внушало ему надежду. – Да уж, – со вздохом сказала она, – мне действительно надо выпить кофе, и покрепче, если мне придется иметь дело с тобой и с тем, что ты делаешь.

– Позволь за тобой поухаживать. Сливки или сахар?

– И то, и другое. И побольше. – Сьерра взглянула на часы, но после ночного отключения электричества они показывали абракадабру. Сделав большой глоток, она немного расслабилась. – Хорошо...

– Мой повар готовит отличный кофе. И пончики тоже. – Бен протянул ей пончик с шоколадной глазурью, наблюдая за тем, как она справляется с тремя делами одновременно: держит кофейную чашку, пончик и не отпускает при этом простыню. Откусив кусочек нежного теста, Сьерра в блаженстве закатила глаза.

Бен радовался жизни, несмотря на болезненную эрекцию, распиравшую его джинсы. Подцепив клубнику на вилку, он поднес ягоду к ее губам.

– Открой рот.

Сьерра открыла рот, застонала от удовольствия и с улыбкой заключила:

– Завтрак в постели. Теперь я понимаю, почему многие предпочитают завтракать именно так.

Понизив голос почти до шепота, Бен произнес:

– Мне нравится тебя баловать.

По правде сказать, ему вообще нравилось баловать женщин, но этот случай был особенным. Ему не просто хотелось ее побаловать, ему хотелось сорвать с нее эту простыню, раздвинуть Сьерре ноги и войти в нее одним глубоким долгим толчком. Но еще ему хотелось с ней говорить, кормить ее. Дразнить ее и обнимать.

Он хотел... много всего и сразу.

Сьерра доела пончик. Аппетит у нее был что надо.

– Разве есть на свете женщина, которая не любила бы, чтоб ее баловали?

Бен посмотрел на ее вымазанные шоколадом пальцы, перехватил запястье и поднес ее руку к своим губам.

– Это провокационный вопрос?

– Мне просто любопытно.

Он взял ее палец в рот, обвил его языком и дочиста обсосал шоколадную глазурь. У Сьерры расширились глаза, рот приоткрылся, и с губ сорвалось что-то вроде «о». В мгновение ока она стала мягкой и податливой.

– Бен, – дрожащим голосом прошептала она.

Мысль о том, чтобы держать ее под контролем с помощью секса, показалась ему не только забавной, но и полезной. Глаза ее уже потемнели и подернулись дымкой от желания, щеки раскраснелись. Почти без всяких усилий он успел ее разогреть.

Да, эта мысль ему определенно понравилась. Ему вообще нравилась Сьерра.

– Бен, – повторила она и попыталась отнять у него свою руку, не расплескав кофе. Бен взял в рот ее средний палец, нежно пососал его и был вознагражден сдавленным всхлипом. Удерживая взгляд Сьерры, он лизнул ее палец, коснувшись кончиком языка нежной кожи между указательным и средним пальцами. Сьерра судорожно выдохнула: – О Боже...

Глаза ее закрылись, и наполовину опустошенная чашка с кофе задрожала в руке. Бен взял чашку у нее из рук, поставил на тумбочку и уложил Сьерру на спину. Сьерра попыталась открыть глаза, но веки отяжелели. Бен лег на нее сверху.

– Привет, – сказал он и поцеловал Сьерру глубоким и медленным поцелуем. Его возбужденная плоть упиралась ей в живот. Чтобы кончить, Бену достаточно было сущего пустяка. Сьерра могла бы дыхнуть на него, и дело сделано.

Во рту у нее было тепло после кофе и сладко от пончика. Рот ее был изумительно вкусен уже потому, что это был ее рот. Бен легонько прикусил ее нижнюю губу и признался:

– Для меня было пыткой смотреть, как ты все спишь и спишь.

– М-м... – невразумительно ответила Сьерра и поцеловала Бена с ненасытной жадностью. И вдруг она напряглась. Вжав спину в матрас, она развернулась к окну. Солнце сияло вовсю. – Что ты хочешь этим сказать? Который час?

Кровь шумела у него в ушах.

– Около половины девятого.

Сьерра выскользнула из-под него с такой стремительностью, что Бен вдруг обнаружил, что целует пустоту.

– Сьерра?

Вскочив с кровати, она уронила простыню.

– Полдевятого! Черт, я знала, что это случится! Я знала, что с тобой беды не оберешься! – Она со злостью на него оглянулась. – Где моя одежда?

«С тобой беды не оберешься». Что, черт побери, она хотела этим сказать?

– Сьерра, притормози...

Сьерра голая носилась по комнате в поисках футболки и шорт, а Бен тем временем наслаждался зрелищем. Видеть ее голой в постели в статичной позе совсем не одно и то же, что смотреть на нее голую в движении, наблюдать ее в наклонах и распрямлениях, видеть, как сексуально покачиваются эти женские округлости.

Пожалуй, если повезет, он сможет уговорить ее вернуться в постель.

– Зачем такая спешка? Всю ночь лил дождь, так что нет смысла торопиться с работой. Ты же не можешь сажать свои растения в грязь? – Сьерра не отвечала, поэтому Бен решил указать ей на очевидное: – Смотри, повсюду лужи.

Не обращая на него внимания, она наклонилась, обнаружив шорты под стулом, и быстро их натянула. У Бена едва сердце не остановилось от головокружительного ракурса, но времени насладиться зрелищем Сьерра ему практически не дала. Не утруждая себя поисками трусиков, она затянула шнурок на шортах.

– Утром я должна была встретиться с Кентом. Он будет здорово из-за меня волноваться.

Чувство, мрачное, мерзкое и поразительно острое, заставило Бена стремительно сесть.

– Кент? – Он никогда в жизни еще никого не ревновал, но у него было ощущение, что сейчас он познал вкус ревности, и этот вкус ему совсем не понравился. – Кто, черт побери, этот Кент?

Сьерра криво усмехнулась и принялась надевать футболку.

– Не ругайся, – донеслось до него глухо, сквозь ткань.

Бен смотрел, как под мягким хлопком исчезает ее грудь.

– Кто он такой, Сьерра?

– Мой друг и помощник. Прости, но я должна идти. Спасибо за... – Она запнулась, покраснела и быстро тряхнула головой. – Ну, спасибо за все.

Сьерра выскочила в соседнюю комнату, распахнула дверь и едва не вылетела от него босая, растрепанная и одетая кое-как.

Бен выскочил за ней следом. Под белыми тонкими шортами просвечивала голая попка. Так торопилась встретиться с этим Кентом, что задницу забыла прикрыть! Черта с два она его получит.

К счастью, портье за стойкой не было, так что их никто не увидел. Сьерра вышла из мотеля, и Бен выскочил следом. Он тоже был босиком и без рубашки. Как бы там ни было, он посмотрит на этого Кента, и тогда все станет ясно.

Не успела Сьерра ступить на тротуар, как Бен схватил ее за предплечье:

– Ты можешь минуту подождать, черт тебя дери?

Возле ее участка недалеко от стоянки показался мужчина крепкого сложения в белой рубашке и потертых джинсах. Даже с этого расстояния Бен разглядел, что его соперник был высок и мускулист. И Бена пронзила ревность.

– Это он? – Челюсть Бена заныла от утреннего удара и еще от того, как он ее сжал. И, черт возьми, она рвалась от него, от Бена, к тому, другому.

– Да. – Сьерра возбужденно махала тому, другому, рукой. – Кент, я здесь!

Подозрительно нахмурившись, этот другой пошел к ним навстречу. Он переводил взгляд с Бена на Сьерру и обратно. Чем ближе он подходил, тем быстрее шел.

Сьерра попыталась вырваться и встретить Кента на полпути, но Бен не торопился ее отпускать.

– О нет, не спеши так.

Сьерра хмуро уставилась на Бена, и ее крупный и такой сексуальный рот раздраженно скривился.

– О чем это ты?

Кент остановился прямо перед ними. Он был старше, чем Бен. На вид ему было лет сорок, но выглядел он очень подтянутым. Волосы у Кента были темно-русыми, голубые глаза смотрели пристально, и вид у него был таким же недовольным, как и у Бена.

Вот и отлично. Бен был вполне готов к драке.

Тот, другой, упер ладони в бока и, игнорируя Бена, обратился к девушке:

– Сьерра?

Она вновь попыталась высвободиться. Бен ее не отпускал. Тогда мужчина удостоил вопросом Бена:

– Что это вы делаете? – Кент удивленно приподнял брови, оценивая заспанную встрепанность Сьерры, небрежный туалет обоих и собственническую хватку Бена. Бену показалось, что Кент едва сдерживает ухмылку. – Что тут происходит?

Бен напрягся.

– Вы Кент?

– Да, я Кент. – Он отвел взгляд от Бена и с нежностью обратился к Сьерре: – Что это ты затеяла, юная леди?

Сьерра предприняла очередную безуспешную попытку высвободиться.

– Ничего.

– Да, это видно, – насмешливо протянул Кент. – Похоже на то, что ты провела ночь... – Он произносил слова очень медленно, и ухмылка все же вылезла наружу. Он даже не выдержал и хохотнул. – Да черт меня дери!

Кент явно забавлялся, видя, что Бен слегка расслабился. Сьерра была все так же напряжена. Она рванулась, высвободила руку и толкнула Бена в плечо так, что тот покачнулся.

– Что это на тебя нашло?

Кент чуть подался вперед. В глазах его плясали озорные огоньки.

– Я думаю, что это ревность, детка. – Бен что-то прорычал.

– Не смеши меня, – несколько натянуто засмеявшись, сказала Сьерра. – Мы не так хорошо знакомы, чтобы ему меня ревновать.

– Разве? – Кент вновь окинул ее взглядом, затем медленно перевел глаза на голую грудь Бена. – А на вид вы очень хорошо друг друга знаете.

– Нет. – Сьерра залилась краской стыда и умоляюще посмотрела на Бена, взглядом заклиная его хранить молчание. – Ты не понимаешь.

– Он понимает.

– Бен! – Сьерра толкнула его локтем в бок.

Кент засмеялся, наклонился и дотронулся до спутанных волос Сьерры.

– Хватит колотить бедного парня, а то он еще подумает, что тебе совсем не нравится.

Сьерра в отчаянии всплеснула руками.

На взгляд Бена, они вели себя как брат с сестрой, не просто как друзья, не просто как знакомые. И конечно, не как любовники. Кент не вел себя как соперник. Совсем нет. На самом деле его, похоже, даже веселило то, что Сьерра провела ночь с мужчиной.

К чему бы это?

Любопытство отчасти вытеснило ревность, но не совсем. Он действительно ласкал Сьерру всю ночь, он держал ее нагую в объятиях, он смотрел, как она спит, но все, что он успел о ней узнать, – это то, что у нее взрывной темперамент, что она независима и то, что она сильно его заводит.

– Вы хорошо знакомы друг с другом?

– Ну, – не спеша, ответил Кент, – можно так сказать. Мы... – Тут его внимание отвлекла подъехавшая машина. Бен проследил за взглядом Кента и застонал.

С той самой минуты, как он положил на Сьерру глаз, способность ясно мыслить оказалась им потеряна. Слишком быстро развивались события, и в то же время недостаточно быстро для того, чтобы Бен почувствовал удовлетворение. Но к чему он совершенно не был готов, так это к тому, чтобы именно сейчас представлять Сьерру своей матери.

Как бы там ни было, Брук Бедвин уже выходила из своей маленькой спортивной черной «селики» в нескольких ярдах от того места, где они сейчас стояли. Светло-каштановые волосы она заплела в косу, на глазах ее были солнечные очки. Она была в длинном белом платье свободного покроя и в кожаных сандалиях. На взгляд Бена, она выглядела так, как выглядела всегда, но Кент одобрительно присвистнул:

– Отрада души моей.

Бен не знал, как реагировать. Этот мужчина влюбленно пялился на его мать. Однако утешало уже то, что он не проявлял таких чувств к Сьерре. И что делать?

Брук направилась к ним, и Кент прошептал:

– Черт, горячая штучка.

Бен едва не подавился от возмущения. Кент это заметил и поинтересовался у Бена:

– Ты ее знаешь?

– Да, – сказал Бен и потер ладонью затылок. Он чувствовал себя не в своей тарелке сразу по нескольким причинам. – Можно так сказать.

К этому времен Брук уже успела подойти к ним. Без колебаний она заключила Бена в теплые объятия, так что Бену ничего не оставалось, как обнять ее в ответ. Он через плечо посмотрел на Кента, который вдруг напряженно затих, и на Сьерру, которая готова была плюнуть ему в лицо.

Брук отстранилась, положив ладони на голые плечи Бена.

– Ты в порядке, дорогой? Я так переживала из-за того, что не могла тебе дозвониться из-за аварии.

Бен обнял Брук за талию и развернул лицом к своим спутникам. У Сьерры вид был вполне разъяренный, а у Кента в равной степени восхищенный и растерянный. Бен усмехнулся. Все это начинало его развлекать.

– Сьерра, Кент, позвольте представить вам мою маму, Брук Бедвин.

Кент удивленно заморгал, несколько раз окинув Брук взглядом с головы до пят.

– Это правда?

Сьерра густо покраснела.

– Приятно познакомиться.

Бен получат двойное удовольствие от реакции, как Сьерры, так и Кента.

– Мама, это Сьерра и Кент. Они работают ландшафтными дизайнерами. Их участок вон там, напротив.

– Да? – Брук всегда умела быстро ухватить суть. Ей достаточно было бросить на Сьерру взгляд, чтобы понять, что та только что выскочила из постели. И, неплохо зная своего сына, Брук нетрудно было прийти к заключению о том, что постель с ней делил Бен.

– И мне приятно познакомиться с вами, Сьерра. – Брук перевела взгляд на Кента и онемела.

Вообще-то Брук умела себя вести, и запинаться во время знакомства было не в ее привычках. Но Кент так на нее смотрел, что сомнений не оставалось – он настроен решительно. Борясь со смехом, Бен заметил:

– Мама, тут надо сказать «здравствуйте».

– Здравствуйте.

Позабавленный возникшей ситуацией, Бен обошел свою ошеломленную мать сзади и схватил Сьерру за руку.

– Мне надо поговорить со Сьеррой наедине. Почему бы вам пока не выпить кофе? Мы сейчас вернемся.

Брук расширила глаза:

– Но...

Кент ее перебил:

– Отличная мысль.

Бен без колебаний потащил Сьерру за собой. Решив, что их не услышат, Сьерра спросила шепотом:

– Что ты такое важное вспомнил, чтобы так по-хамски себя повести?

– Твои трусики. – Она чуть не упала.

– Мои – что?

Бен продолжал тащить ее за собой.

– Твои трусы все еще у меня в комнате, и я вижу твою сладкую попку сквозь эти белые шорты. – Он похлопал Сьерру по ягодицам для того, чтобы лучше донести до нее смысл сказанного. – Мои варварские наклонности даже меня самого иногда шокируют, но моя сладкая, ты действительно должна довершить туалет, прежде чем отчалишь.

– Господи!

– Да уж. – Бен едва сдерживал хохот. – Моя мама и вправду отличная женщина и не слишком вникает в мою личную жизнь, но, готов поспорить, насчет тебя она задаст мне пару вопросов. И лучше будет, если эти вопросы мы услышим при полном параде, верно?

– Господи! – снова простонала Сьерра.

Бен засмеялся, наклонился к ней и поцеловал. Она была такая смешная, такая упрямая и такая сексуальная. Рядом с ней он словно парил в небесах.

Ему приходилось подталкивать ее, настолько она была растеряна.

Бен наблюдал за ней боковым зрением. Всего пару минут назад, когда она выходила из его комнаты, она поблагодарила его с таким видом, словно закрывала тему. Так, будто между ними все уже кончено. Глупая женщина. У него были на нее далеко идущие планы. И ей придется с этим считаться.

И как заставить ее изменить мнение? Она не пыталась его оттолкнуть только тогда, когда он ее трогал. Может, лучший способ удерживать Сьерру возле себя – это держать ее в постоянном возбуждении?

Бен улыбнулся.

Мысль о том, чтобы управлять ею с помощью секса, открывала множество приятных возможностей. Конечно, ему придется железно держать себя под контролем, и Бен не знал, сумеет ли справиться с задачей – слишком сильно он ее хотел. Но такой расклад обеспечит ему временный перевес. И не только. Он войдет в ее мысли, наполнит собой ее жизнь, даже если при этом она будет утверждать обратное.

Она сказала, что от него беды не оберешься.

Бен покачал головой. Рано или поздно он сломает ее сопротивление. Она признается в том, что хочет его, и не только на одну ночь. Господи, он с ней столько всего хотел сделать – не обойдешься и неделей. Месяц понадобится, если не больше.

Бен затолкал Сьерру в свои апартаменты и усмехнулся. Всяких идей у него было в избытке, и он был намерен воплотить их в жизнь так, что ей понравится и каждая по отдельности, и все вместе. Он едва мог дождаться удобного случая для их воплощения.

Он хотел, чтобы жизнь бросила ему вызов в виде женщины, – и эту дуэль он намерен был выиграть.

Сьерра схватила трусы. Лицо ее было красным от смущения. Она оглянулась, и Бен понял, что она хочет уединиться, чтобы одеться.

– Сьерра?

По дороге в ванную она рассеянно откликнулась: – Что?

– У меня к тебе предложение.

Она остановилась и медленно повернулась к нему лицом.

– Я не уверена, что хочу его выслушать, – мрачно сказала она.

– Нет, ты его не только выслушаешь, ты его примешь, – сказал он. Кровь у него уже кипела от предвкушения.

Сьерра бросила на него быстрый немного вопросительный и уже возбужденный взгляд и исчезла за дверью ванной. Бен улыбнулся ей вслед. Он был как охотник, преследующий дичь. Все пока складывалось довольно удачно.

Глава 5

Брук еще никогда в жизни не чувствовала такого волнения. Но дело в том, что мужчина, стоявший перед ней, смотрел на нее с таким нескрываемым восхищением, что у нее голова кружилась, и дыхание перехватывало. Мужчина был крупным, русоволосым, дерзким, и он буквально пожирал ее взглядом. Никогда еще на нее так не смотрели. Она жила в маленьком городке с традиционным укладом, работала секретарем в адвокатской конторе. И те мужчины, с которыми ей доводилось иметь дело, вели себя невежливо. И сдержанно.

Она готова была убить Бена за то, что он бросил ее в такой неловкой ситуации.

– Это ведь ложь, верно?

Брук растерянно заморгала... Перед ней стоял Адонис во плоти. Белая футболка без рукавов лишь подчеркивала его потрясающий загар и его потрясающие мускулы. Она видела, что грудь его покрыта светлыми волосками. И что еще хуже, на нем были мягкие от многих стирок светлые джинсы. И они облегали его мускулистые бедра как вторая кожа. Они также облегали его внушительное мужское достоинство. Брук чувствовала, что ее кидает в жар. Надо бы запретить мужчинам с такой фигурой носить столь тесные джинсы.

Брук поняла, что к ней обращаются, и осторожно прокашлялась.

– Простите?

Она была уверена, что солнечные очки не скрыли от Кента ее состояние. Губы его, такие сексуальные, слегка скривились в усмешке. Сердце Брук сделало сальто, и кровь прихлынула к лицу.

– Не может быть, чтобы у вас был взрослый сын. Вы слишком молоды.

Защитные механизмы Брук закалились от долгой привычки. Каким бы привлекательным ни был мужчина, она не была заинтересована в продолжении знакомства. Брук вскинула подбородок и выдала Кенту убийственную правду, способную охладить желание бессовестно льстить:

– Мне сорок пять.

Он вновь окинул ее придирчивым взглядом, на этот раз не жалея времени. Лицо у него было загорелым, в углах глаз и губ – морщинки. Выражение его лица стало нежным.

– Вы стали мамой в очень юном возрасте, – пробормотал он.

Внутри у Брук все затрепетало. Она решила, что это гнев.

– Да, я была молодой и глупой. Но я ни о чем не жалею. Бен всегда был для меня главным в жизни.

– Невероятно. – Игнорируя попытку Брук сменить тему, Кент подался к ней чуть ближе, чем позволяют приличия. – Я бы не дал вам больше тридцати двух.

Приталенное платье из тонкой ткани, которое ей утром казалось вполне уместным для жаркого дня, сейчас отчего-то воспринималось как нечто слишком невесомое. Не прикрывающее тело. Брук почувствовала, что у нее напряглись соски, и ужаснулась. С этим платьем она не могла надеть бюстгальтер, и потому понимала, что Кент тоже это заметил. Об этом ей сообщили его разом зажегшийся взгляд и та бесцеремонность, с которой он продолжал ее разглядывать.

Лицо ее зарделось от стыда, но она не меняла тон – спокойный и уравновешенный.

– Вы всегда так себя ведете? Потому что это абсурдно. – С улыбкой он стащил очки с ее переносицы.

Брук едва не вскрикнула, пораженная его наглостью. Но она понимала, что выглядит глупо. Задыхаясь, Брук смотрела на Кента.

– И как, скажите на милость, вас понимать? – Держа очки за дужку двумя пальцами и небрежно ими помахивая, он опустил руку.

– Бросьте это, Брук. Нет нужды от меня прятаться.

– Я и не прячусь, – запальчиво ответила она. Но это была ложь. Она действительно пыталась укрыться от Кента за стеклами очков. И встречаться с ним взглядами было почти физически больно. Давно, очень давно она не встречала мужчину, который бы так на нее смотрел. И это лишало ее самообладания.

Он пожал плечами:

– К тому же у меня нет четко выработанной линии поведения. Я в ней никогда не нуждался.

Брук могла в это поверить. Его ухмылка выдавала его испорченность, но она давно излечилась от пристрастия к «плохим парням». Брук протянула руку:

– Отдайте мне мои очки, пожалуйста.

– Разумеется, – ответил Кент, но, вместо того чтобы вернуть ей очки, посмотрел на часы. – Ваш сын удрал со Сьеррой, и я думаю, нам придется подождать их пару минут. Почему бы нам не выпить по чашечке кофе, как он предложил? Я еще не получил свою порцию кофеина, а он мне сейчас нужен.

Брук медлила с ответом, и тогда Кент, наклонив голову и понизив голос до мурлыкающего шепотка, сказал:

– Это будет не больно. Слово скаута.

Если этот мужчина и впрямь когда-то был скаутом, то весь ее план находился в серьезной опасности. Но Брук не хотела, чтобы Кент решил, будто сумел ее напугать.

– Ладно. Отлично, по чашечке кофе до возвращения Бена. А потом мне надо будет... с ним поговорить.

Предлог явно был притянут за уши. Это Брук и сама понимала. Ей хотелось стонать от неловкости. Кент не стал делать хорошую мину при плохой игре. Он хохотнул, и этот хрипловатый смешок возымел на нее действие, сходное с действием его взгляда. Брук растерянно повернулась и пошла к бару. Она очень остро ощущала присутствие Кента у себя за спиной, чувствовала кожей его взгляд. Платье ее спереди имело весьма скромный вырез, зато спина, если не считать идущих крест-накрест бретелек, оставалась открытой. «Надо было надеть костюм, – со злостью подумала Брук. – Ничего, что жара».

Они вошли в помещение, и поток холодного воздуха окатил ее, заставив поежиться. Брук решила, что если обхватит себя руками, то он подумает, будто это от холода, и так и поступила. К тому же теперь он не мог видеть ее грудь с восставшими сосками.

Стоило ей на него взглянуть разок, и она поняла, что ее разгадали. Однако, явно забавляясь на ее счет, он заботливо заметил:

– Чашка горячего кофе вас согреет.

Они сели за маленький угловой столик, и Кент вернул ей солнечные очки. Теперь, когда они находились в помещении, нужды надевать их не было. Его благородный жест также заставил Брук опустить руки.

Официантка налила им кофе. Оба хранили молчание, такое напряженное, что воздух, того и гляди, загудит от заряда.

Интересно, куда это удрал Бен? Брук надеялась, что он долго не задержится. Проводить время в ожидании сына в компании Кента ей совсем не хотелось. С другой стороны, Брук было приятно видеть, что ее сын увлечен. За две секунды Брук успела разглядеть, что к Сьерре Бен испытывал нечто иное, чем к большинству других женщин. Надо было только увидеть, как он смотрит на эту Сьерру!

– У вас красивая улыбка, Брук.

Брук подняла глаза и натолкнулась на взгляд Кента. Кофейная чашка дрогнула в ее руке.

– Благодарю.

Кент осторожно поставил свою чашку на блюдце, ненавязчиво подсказав, что она должна делать. Брук опустила чашку и прочистила горло, раздумывая, что бы сказать и нарушить это тягостное молчание.

Кент, точно прочитав ее мысли, наклонился к ней и произнес:

– Простите, мне только что пришло это в голову. – Он сдвинул брови и перешел на шепот: – Мистер Бедвин вообще-то присутствует?

Брук кивнула. Не мог же Бен пропадать вечно.

– Разумеется.

Кент выругался едва слышно и огляделся.

– И где же он, черт возьми, прячется? – Брук не знала, что и думать.

– Он живет тут, при мотеле. Я уверена, что он не задержится. У вас со Сьеррой была назначена встреча на утро? – Брук решила, что если так оно и есть, у нее появился хороший предлог, чтобы оставить Кента и Сьерру наедине, а самой уйти с сыном.

И тут на губах Кента снова появилась усмешка.

– Так вы о своем сыне говорите?

– Конечно, о нем.

Брук замолчала, но, решив, что с ним проще разговаривать, чем сидеть в напряженной тишине, спросила:

– Вы купили предприятие по ландшафтному дизайну?

– Да, Сьерра купила. А я на нее работаю. – Вообще-то, увидев их, Брук решила, что дело обстоит наоборот, если учесть разницу в возрасте.

– И в чем состоит ваша работа?

– Я делаю то, что нужно делать. Таскаю тяжести. Копаю там, где женщине тяжело. Все такое.

– Понимаю. – Ему было лет тридцать семь самое меньшее, а выполнял он работу, на которую обычно нанимали старшеклассников. Брук не хотела выносить свои суждения об этой ситуации, но ничего не могла с собой поделать. Она хорошо была знакома с мужчинами, у которых были проблемы с инициативностью и чувством собственного достоинства.

Взгляд его говорил: «Ничего ты не поняла, но мне это все равно».

– А есть ли тут поблизости другие господа, например тип, который мог бы заявить, что вы его жена?

Брук напряглась. Когда Кент спросил в первый раз, она не поняла...

– Нет, – сказала она и, помолчав, добавила: – Но вас это не должно касаться.

Кент смотрел на ее губы.

– Я хочу, чтобы меня это касалось.

Брук почувствовала себя оскорбленной. Этот наглец вел себя неприлично.

– Господи, вы всегда такой напористый? Я это к тому, что мне это не нравится.

Кент опустил взгляд на стол и стал играть с ложкой. Ей показалось, что он и сам раздосадован собственным поведением.

– Нет, обычно я более сдержан.

Брук презрительно фыркнула и сама устыдилась своего поведения. Она никогда не позволяла себе неприличных звуков. Но видит Бог, в этой груде мышц не было ни капли сдержанности.

Воодушевленный, Кент продолжил наступление:

– Согласитесь поужинать со мной, и я смогу вас убедить.

Да, обходными путями он не пользовался.

– Нет, благодарю. – Брук огляделась в поисках Бена, но тот так и не материализовался.

– Почему нет? – Носки его рабочих ботинок уперлись в носки ее сандалий. – У вас кто-то есть?

– Нет. – Брук осторожно убрала ноги за ножки стула. Она испытывала тревогу. – Мне так нравится.

– Безопаснее?

У нее даже рот открылся от его проницательности. Поспешив закрыть рот, Брук промолчала.

– Мне сорок, – сказал Кент. – Я вдовец, у меня есть дочь, которая заканчивает учебу в колледже.

– Дочь? – Брук всегда хотела иметь дочь, но она не хотела вступать в брак. Не хотела привязывать себя к мужчине, который мог бы эту ее мечту о дочери осуществить. Она уже родила ребенка вне брака и знала, что такое положение вещей далеко от идеального. Из-за нее у Бена хватало проблем.

В глазах Кента засветилась гордость. И это сделало его еще более привлекательным.

– Мою дочь зовут Бетти. Она чертовски мила и сообразительна и обручена с молодым врачом. – Кент неспешно потягивал кофе. – Ее мать умерла, когда Бетти было шестнадцать, – тихо добавил Кент.

Брук почувствовала сильнейшую симпатию к этому человеку.

– Я вам сочувствую.

Кент смотрел на нее как завороженный. Тряхнув головой, он сказал:

– Такая красивая и сексуальная женщина, как вы, не должна быть одна.

Брук потянулась к нему сердцем. Если вначале он ее раздражал, то сейчас, когда она услышала, как он говорит о дочери, она почти избавилась от неприязни. И вдруг одним махом он все перечеркнул.

Приподняв бровь, Кент смотрел, как досадливо дернула плечом Брук.

Вообще-то Брук обычно умела держать свои эмоции в узде. Но сегодня она была не в своей тарелке.

– Уж чего мне точно не нужно, так это пускать в свою жизнь мужчину.

Кент тихо присвистнул, но не встал и не сказал ничего. Он непринужденно раскинулся на стуле и наблюдал за ней, оценивая ее реакцию. Он вел себя непозволительно нахально.

Брук порылась в сумочке, вытащила два доллара, положила их на стол и встала.

– Приятного дня, – сказала она и решительно направилась к выходу на кухню. Но у порога она не выдержала и оглянулась. Кент продолжал смотреть на нее, да так пристально, что она поежилась.

Вылетев за дверь, Брук хлопнула ею так, что стекла задрожали. Повар удивленно поднял голову. Брук бросила на него уничтожающий взгляд, и парень уткнулся глазами в раковину. Вот они, мужчины, подумала Брук, шагая прочь.

И не просто мужчины, а именно этот.

Но пульс у нее участился, в животе что-то подпрыгивало, и она горела вся, от макушки до пяток. Нет, ни за что! Больше никогда.

Кент, все еще усмехаясь, смотрел в чашку, когда Сьерра и Бен подошли к столу. Сьерра выглядела довольно сконфуженной. Она опустилась на стул, который только что освободила Брук.

Кент с любопытством посмотрел на Бена. Молодой человек выглядел весьма собой довольным.

– Что тут у вас происходит? – полюбопытствовал Кент.

– Это я хотел задать вам тот же вопрос. – Бен кивнул в сторону кухни. – Что вы такое сказали, что моя мама так завелась? Я видел, как она хлопнула дверью, а она никогда дверями не хлопает.

Кент пожал плечами. Он изо всех сил старался не рассмеяться. Страстный уход Брук убеждал Кента в том, что она не осталась к нему равнодушной.

– Я пригласил ее на ужин;

Бен удивленно смотрел на Кента, что привело последнего в еще большее недоумение. Неужели что-то неслыханное было в том, чтобы его мать пригласили поужинать? Или Бен имел что-то лично против Кента? Как бы там ни было, Кент вмешательства не потерпел бы.

Не успел Кент обмозговать ситуацию, как Бен заявил:

– Моя мать не ходит на свидания.

– Со мной пойдет. – Кент был уверен, что сможет как-нибудь справиться с ее колючками.

– Даже так. – Бен положил ладони на стол и наклонился к Кенту: – Должен вас предупредить: вам несдобровать, если вы ее обидите.

Кент смотрел на парня с равной смесью уважения и незлой насмешки. Мать его была достаточно взрослой, чтобы самой вести битвы с мужчинами, но приятно видеть, как паренек рвется в бой за нее.

– Это предупреждение?

– Боюсь, что да, сударь. Если вы заставите ее плакать или еще как-нибудь заденете ее чувства, я вам ноги переломаю и так далее, и так далее.

Сьерра вскочила в тревоге:

– Бен!

Кент отмахнулся от нее, как от мухи, и засмеялся:

– Сядь, Сьерра. Предупреждение принимается.

– Отлично. Значит, мы друг друга поняли. – Бен удовлетворенно кивнул. – Кстати, насколько я знаю, моя мать к мужчинам равнодушна.

– Каждый сын полагает, что его мать равнодушна к мужчинам. – Кент глотнул кофе и добавил. – Твоя мать не равнодушна.

Бен хотел, было ответить, но вовремя спохватился, закрыл рот и состроил гримасу.

Кент снова засмеялся. В тот самый момент, когда он увидел Брук, между ними словно искра проскочила. Заряд мощный, и определенно сексуальной направленности. Она изо всех сил пыталась скрыть очевидное, что его еще сильнее заинтриговало.

– Почему она не ходит на свидания?

– Вы сами ее об этом спросите. – Бен похлопал Кента по плечу. – Но вот вам дружеский совет: если вы хотите с ней поладить, не гоните коней. Дайте ей время. Она независимая женщина и гордится своей респектабельностью и сдержанным поведением. Для нее это важно.

Сьерра поперхнулась и едва не пролила кофе. Бен бросил на нее многозначительный взгляд.

При всей своей благодарности за дружеский совет Кент решил все же ему не следовать. Он почувствовал сексуальность Брук. Он знал, что она отчаянно нуждалась в стремительном и бурном любовном приключении. Сын не мог знать о ней такие вещи, и так и должно быть. Но Кент инстинктом чуял правду. Брук была из тех, кто прячется от собственной сексуальности. Но он был решительно настроен, не дать ей спрятаться от себя на этот раз. С ним она в прятки играть не будет.

Кент уже ощущал тяжесть в паху. Надо отвлечься от навязчивого желания уложить примерную миссис Бед-вин с собой в постель – голую и страстную.

И, действуя в выбранном направлении, Кент удостоил своим вниманием Сьерру:

– Так какой у нас на сегодня будет распорядок? После вчерашнего ливня посадку производить бессмысленно.

– Земля жидкая, как каша. – Сьерра подперла ладонью лоб и вздохнула. – Если погода не подведет, завтра примемся за посадку. А сегодняшний день я посвящу приведению дома в порядок.

– Я видел, что окно выбито.

Сьерра посмотрела на Бена и ворчливо сказала:

– Бен мне вчера ночью помог. Закрыл окно пластиком.

Кент подумал, что Бен проделал ночью куда больше, чем заколотил окно, но задал лишь один вопрос:

– И поэтому ты пошла, спать сюда, решив, что дома небезопасно?

– Вроде того.

Бен не желал оставаться незамеченным:

– Пусть будет так. Предположим.

Подошла официантка и принесла еще кофе. Она вильнула бедрами, задев Бена, и шутливо ему подмигнула. Бен тоже ей подмигнул.

Кент видел, как Сьерра медленно закипает.

Наливая Кенту и Сьерре кофе, официантка сказала Бену:

– Тебе Грейс звонила. Хочет поговорить с тобой насчет Агги.

– Спасибо. – Официантка ушла, и Бен наклонился, чтобы поцеловать Сьерру. – Мне надо позвонить.

Сьерра отшатнулась, при этом она вся кипела от ярости. Кент не видел ее такой с тех пор, как Сьерра покинула свой родной юрод.

– Кто такая Грейс?

«Ну-ну, – подумал Кент, потягивая кофе и пряча улыбку. – Они оба друг друга ревнуют». Он откинулся на спинку, ожидая продолжения шоу.

Бен потрепал Сьерру по щеке:

– Грейс – жена моего брата, и она мне как сестра. Ты тоже ее полюбишь. Ее нельзя не любить.

Слегка успокоившись, Сьерра спросила:

– А Агги кто?

– Миссис Агата Харпер, патронесса высшего общества, почетная гражданка города и, по последним сведениям, моя бабушка.

– По последним сведениям?

– Вообще-то она то признает этот факт, то от него отказывается. – Бен пожал плечами. – Я зову ее Агги, просто чтобы ее позлить. Но следом за мной все стали ее так называть. Скорее всего, она хочет обрушить на меня громы и молнии по какому-то поводу.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что именно этого она обычно хочет.

Сьерра так же недоумевала по поводу этого откровения, как и Кент. По словам Бена, выходило, что Агата Харпер – богатая женщина, и в то же время в облике Бена не было ничего такого, что выдавало бы его принадлежность к привилегированному сословию. С одной стороны, в своем довольно молодом возрасте он владел и управлял мотелем, с другой – он был слишком непосредственным и слишком просто держался для того, кто с детства рос с сознанием собственной исключительности.

Как бы там ни было, Бен был словно создан для своей работы. Ввиду некоторого отрицательного опыта Сьерра питала глубокое отвращение к богатеньким и к той власти, которую богатые семьи имели над простыми людьми.

Впрочем, наблюдая за Беном, Кент решил, что руки у парня на месте.

Устав от капризов Сьерры, Бен схватил ее за плечи и смачно поцеловал в губы, не дав ей увернуться.

– Мне надо идти, но я сейчас вернусь. Идет?

– У меня тоже работы полно, – буркнула в ответ Сьерра.

– Тогда я заскочу за тобой, когда ты закончишь дела. – Сьерра посмотрела на Бена, после чего отвела взгляд в сторону.

– Я всю неделю буду занята. А то и дольше.

Кент смотрел в потолок. Сьерре явно недоставало мастерства в том, как отшивать парней. Она явно нуждалась в паре уроков по увиливанию.

Бен наклонился к ней так, что носы их встретились. Ей ничего не оставалось делать, как вжаться в спинку стула. Взяв ее за подбородок, он большим пальцем провел по ее нижней губе. Голос его звучал чуть хрипло.

– Увидимся позже, – сказал он, быстро и нежно поцеловав ее в губы.

Кент ждал, что она взорвется от возмущения, ударит Бена по лицу или что-то в этом роде. Но она лишь заморгала, словно у нее все поплыло перед глазами.

Бен кивнул им обоим и удалился.

Как только Бен оказался вне поля зрения, Сьерра очнулась и покачала головой:

– Он невозможный.

– Что это? Оскорбление от женщины, которая выглядит так, словно провела весьма бурную ночь. – Кент видел, как зарделось ее лицо.

– Я не буянила.

– Правда? Совсем нет? – Он ждал немедленного подтверждения. Сьерра здорово обожглась и с тех пор отваживала любого парня, кто проявлял к ней интерес, и то только когда замечала, что ею интересуются. Чаще всего на мужчин она попросту не обращала внимания.

Немедленного подтверждения не последовало.

– Ну, – начала Сьерра, и Кент выпрямился, готовясь услышать исповедь. Она нахмурилась и покачала головой: – Нет.

– Звучит не слишком убедительно. – Кент, наклонив голову, смотрел на нее. – Так что же произошло этой ночью?

Она пожала плечами и покраснела. Одновременно.

– Как я и говорила, от бури разбилось стекло в моем окне, электричество вырубилось, и Бен пришел мне на выручку. Он разрешил мне остаться у него в мотеле.

– С ним?

Сьерра намеренно избегала встречаться с Кентом глазами.

– Он там живет. Ни один магнитный ключ не работал из-за отключения электричества. И его комната оказалась единственной, которую он смог открыть, потому что у нее обычный ключ.

– Ага. Вы спали в одной постели, и между вами ничего не было? – Кент был сам мужчиной, и ему очень трудно было в это поверить.

Сьерра покачала головой:

– Он пообещал, что секса не будет, и его не было. – Кент смотрел на нее во все глаза. Они знали друг друга достаточно долго, чтобы стать ближе, чем просто друзья, не отягощенные родственными связями. Кент понимал Сьерру лучше, чем кто-либо. Она сказала, что у них не было интимных отношений, значит, так оно и было. Но то, как она себя этим утром вела, ясно указывало на то, что между ними все же что-то было, и при этом Сьерра не была особенно счастлива по этому поводу.

После того, что она пережила в браке, Сьерра была особенно уязвима. Она считала себя женщиной сильной, но Кент знал, что это не так Сердце ее было нежнее, чем у большинства женщин. Кента удивило и обрадовало то, что она снова стала проявлять интерес к лицам противоположного пола, и в то же время мысль о том, что она снова может оказаться в положении жертвы, была ему невыносима. Если она и решит завести интрижку с парнем вроде Бена, она должна ясно понимать, на что идет.

Кет, как друг, считал своим долгом ее предупредить.

– Он явно хочет снять с тебя штанишки, моя дорогая.

Сьерра махнула рукой:

– Я знаю. Он сам мне об этом сказал. – Кент не стал показывать, что удивлен.

– Он сам тебе это говорил?

– Да, несколько раз. – Она состроила гримасу. – Ему кажется, что он может убедить меня тратить на него время.

Восхитительно.

– И как он собирается тебя убеждать? – Прикусив нижнюю губу, Сьерра помешивала ложкой кофе. Наконец она выпалила:

– Он кое-что для меня сделал. – Она посмотрела на Кента, пытаясь понять, дошло ли до него то, что она хотела сказать.

Похоже, дошло.

– Надо же.

– Но он ничего не сделал для себя.

Кент заерзал на стуле. Этот странный разговор привел его в некоторое замешательство. И в возбуждение. Наверное, ему очень нужна была женщина, если один лишь разговор со Сьеррой так его горячил. Она делилась с ним как сестра, и она заслуживала того, чтобы он выслушал ее со всем вниманием. Проблема состояла в том, что Брук не выходила у него из головы, и он слушал Сьерру не как духовный отец, а как мужчина. Кент, прочистив горло, уточнил:

– Ты хочешь сказать, что он концентрировался только на тебе?

Сьерра кивнула.

– И он на самом деле очень хорош, Кент. Или, что тоже может быть, меня слишком легко завести. Вот я и не знаю, что из этого правда. – Похоже, она какое-то время оценивала опции. – Но я никогда раньше такой не была. В смысле легкой на завод. Как раз наоборот.

– Может, это потому, что тебе не попадался нужный мужчина.

Она вскинула голову:

– Но этот парень тоже мне не подходит.

– Почему?

– Ты его видел. Он... гончий пес.

– Он гончий пес, который знает, что делает. Явно знает.

Она что-то пробурчала сквозь зубы и сказала:

– Да, знает. С каждой встречной.

– Ты так думаешь?

– Ты же видел его с официанткой. – Кент пожал плечами:

– Он вел себя с ней просто по-дружески. Поверь мне, на тебя он смотрит совсем не так, как на нее.

Сьерра вздохнула.

– Могу я кое о чем тебя спросить?

– Валяй.

– То, что он для меня делал, это нормально? Я хочу сказать, что когда дело доходит до секса, мужчины становятся эгоистами.

Она выглядела такой сконфуженной, что Кент не смог сдержать улыбки. Он протянул ей руку и взял ее ладонь в свою.

– Твой опыт, увы, весьма ограничен.

– Я знаю. А как же другие парни обходятся без этого и все же могут удовлетворить женщину?

Удовлетворить женщину? Что же такое делал с ней Бен? Кент не выдержал и рассмеялся – больше над собой, над смятением собственных чувств.

– Что тут такого смешного?

– Ты просто прелесть, Сьерра. Если ты так же разговаривала с Беном, то я удивляюсь, как он еще жив. Ты могла вогнать его в смертельный ступор.

– Ха! – запальчиво воскликнула Сьерра. – Не представляю, что могло бы его шокировать! – Но тут она призадумалась и спросила: – А почему ты так думаешь?

– Все эти разговоры про секс. Мужчины попадаются на эти вещи. И весьма к ним восприимчивы. Я вот сам мысленно все уже себе представил. Вот она, картинка. – Кент постучал себя по лбу. Она выглядела такой пристыженной, что он сказал: – Извини.

Она покраснела, затем помрачнела. Она перегнулась через стол и ткнула его в грудь:

– Перестань, слышишь? Я не хочу, чтобы ты себе это представлял.

– Слишком поздно. Я уже не могу удержаться. – Теперь Кент понимал, что Бен доставил ей удовольствие.

И несколько вариантов того, как он мог это сделать, уже крутилось у него в голове. Крутилось, как картинки в калейдоскопе. Неудивительно, что Бен вел себя сегодня как собственник.

Сьерра застонала и уронила голову на стол.

– Это ужасно.

Кент ни разу не видел ее такой потерянной, и ему стало жаль ее. Улыбаясь, он похлопал ее по плечу, стараясь говорить как можно более сухим тоном:

– Ладно, по твоему вопросу. Мужчины тоже люди. Среди них есть разные. Некоторые благородны и тактичны, некоторые – хуже свиней. Похоже, твой Бен относится к первой категории. И еще, сдается мне, он очень решительно настроен поймать тебя в свой мешок, и сделает все, чтобы тебе в его мешке понравилось.

Сьерра с облегчением выпрямилась:

– Думаю, ты прав. Знаешь, что он мне сказал? – Кент не был уверен в том, что сможет это пережить.

Он редко воспринимал Сьерру как сексуальный объект, поскольку обстоятельства их знакомства такому видению не способствовали. Когда они познакомились, жизнь ее летела под откос. Тогда же он решил, что поможет ей выкарабкаться, начать все сначала, и в процессе строительства новой жизни они сблизились. Он тогда был в трауре после смерти жены и женщины его не интересовали. Казалось, ни одна ему не заменит покойной.

– Скажи.

– Он хочет продолжать давать мне, ничего не получая взамен. – Она откинулась на спинку стула, ожидая, как Кент отреагирует на ее заявление. Он растерянно заморгал, и она удовлетворенно кивнула. – Ну, как, ты в это веришь? Это тоже нормально?

И снова Кент едва поборол приступ смеха. Нет, Бен, судя по словам Сьерры, не был обычным парнем. Он был лучше. Именно такого она и заслуживала.

– Это не смешно, – проворчала Сьерра. – У меня нет времени на всякую чепуху. Но он, кажется, так решительно настроен...

Кент открыл рот, еще не зная, что скажет, и тут раздался голос Бена:

– Мы не помешаем?

Кент обернулся и обнаружил, что Бен и Брук стоят у стола. Глаза у Бена потемнели то ли от ревности, то ли от нехороших предчувствий. Было понятно, что ему не нравилось то, что он, Кент, ведет со Сьеррой столь доверительные беседы – перегнувшись через стол и сдвинув головы, как заговорщики. Бен держался с открытым вызовом, в то время как Брук избегала смотреть на него. Кент нашел этот факт занимательным, особенно после того, что она, очевидно, не выдержав битвы с самой собой, украдкой посмотрела на Кента и была поймана им с поличным. Кент не стал отводить взгляд, и на несколько долгих секунд глаза их встретились.

Грудь Брук высоко вздымалась. Черт возьми, она была красивой. И стильной. И словно умоляла, чтобы ее трахнули.

– Привет вам снова. – Голос Брук сорвался, несмотря на все те усилия, что она прилагала к тому, чтобы сохранять видимость безразличия.

Бен, как показалось Кенту, кипел от ярости. Кент спросил себя почему и понял, что все это время держал Сьерру за руку. Тогда Кент отпустил руку своей работодательницы и присел на стул.

– Мама хочет вам кое-что предложить.

– Да? – У Кента взыграла кровь. – Что за предложение?

Брук обратилась к Сьерре:

– Новый ландшафтный дизайн...

– Что, не поняла? – недоверчиво переспросила Сьерра.

Брук прочистила горло. Все это время она продолжала смотреть на Кента. Он ответил ей улыбкой такого свойства, что гладкие щеки Брук порозовели, а большие карие глаза с досадой прищурились.

Бен, теряя терпение, решил все объяснить сам:

– Мама купила новый дом пару лет назад, но до создания стильного ландшафта руки не доходили. Она хотела бы знать, согласились бы вы на эту работу.

Кент не сомневался, что Сьерра будет возражать. Он был уверен, что она воспримет это предложение как взятку. Сьерра была чертовски упряма и независима, что могло не слишком благоприятно сказаться на ее финансах, поэтому Кент решил ее опередить.

– Эта работа по мне, – сказал он, вставая. – Я за нее берусь.

Брук торопливо отступила: – Но...

Бел нахмурился, готовый вмешаться по первому зову матери, и Кент продолжил:

– У Сьерры много работы дома – распаковать вещи, расставить все по местам. Но я мог бы поехать с вами и прикинуть смету и сроки, в которые мы могли бы выполнить работу.

– Я...

Кент повернулся к Бену, предлагая ему посмотреть на ситуацию под иным углом:

– Может, если вы не очень заняты, вы могли бы помочь Сьерре заменить окно?

И Сьерра, и Брук одновременно отвергли это предложение.

– Я сама могу справиться, Кент, – сказала Сьерра, вскакивая с места, – и ты об этом знаешь.

Брук метала в Кента громы и молнии.

– Вы думаете, женщина не способна на такую мелочь, как вызвать стекольщика?

– Я буду рад помочь, – вмешался Бен, но женщины его не слышали.

Да избавит Господь от независимых женщин. Кент громко рассмеялся, чем привел в чувство обеих. Он вскинул обе руки:

– Сдаюсь, дамы. Я не собирался оскорблять весь ваш пол. Сьерра все способна сделать самостоятельно, я более независимых людей мало в жизни встречал. Но согласитесь, она здесь новенькая, а у Бена устойчивый бизнес, и он наверняка знает, какого стекольщика следует вызвать, а какого нет.

– Все именно так, – с готовностью проглотив наживку, с жаром согласился Бен. – Позвольте мне сделать пару звонков. Уж кого-то мне удастся сегодня сюда вытянуть.

Сьерра не хотела сдаваться, но, встретив взгляд Кента, она прикусила язык. Если Бен останется с ней, то не сможет сторожить свою мать.

– Итак, решено. – Приблизившись к Брук плотнее, Кент обратил внимание на то, что она была женщиной очень изящной как лицом, так и фигурой – совсем не такой, как ее высокий и широкий в плечах сын. Но при этом семейное сходство имелось. – Когда вы меня хотите? – Кент сознательно понизил голос так, чтобы только она могла его услышать.

Брук словно обдало жаром.

– Простите? – в недоумении спросила она.

О, она может сколько угодно отрицать очевидное, но факт был налицо: ход ее мыслей шел теми же путями, что и у Кента. Кент постарался изобразить невинность.

– Когда мне приехать к вам домой? Чтобы обсудить, что у вас там на уме. – Сделав паузу, Кент добавил с улыбкой: – В смысле ландшафтного дизайна.

– Ах да. – Она переплела пальцы и сложила их на животе. Слегка округлый живот, который Кенту так хотелось покрыть поцелуями. – У меня много дел, одна встреча... – Тут она замолчана и выпалила: – Как насчет двух?

Он заставил ее смутиться, и ему это нравилось.

– Хотите дать мне направление?

Бен остановил официантку и оторвал листок от блокнота, в котором она записывала заказы. Одолжив у девушки ручку, он записал адрес.

– Отсюда минут двадцать будет, если движение не очень сильное. Белый двухэтажный дом на углу. Вы его не пропустите.

Кент взял листок и запихнул в задний карман.

– Обещаю приехать.

Брук с трудом оторвала взгляд от Кента и с виноватой улыбкой обратилась к сыну:

– Думаю, мне пора, иначе я опоздаю на встречу. – Бен обнял мать, оторвав ее от земли. Брук засмеялась, обнимая и отталкивая его одновременно. Им было хорошо друг с другом – видно, что эти объятия были не напоказ. Кенту нравилось видеть Брук такой – раскрепощенной, счастливой. Смех у нее был чуть хрипловатый и, на вкус Кента, звучал очень сексуально. Сьерра, не знавшая материнской любви, смотрела на них с восхищением, приправленным доброй толикой меланхолии. Переезд на новое место жительства проходил не так гладко, как ей бы того хотелось. Она тоже выглядела смущенной, и в этом Кент не находил ничего удивительного. Бен едва ли успел узнать о ней многое. Информацией о своем прошлом Сьерра не спешила делиться. Она вообще была довольно скрытной. Кент смог стать ей другом и завоевать ее доверие лишь потому, что всегда уважал ее силу и присущее ей чувство собственного достоинства – чего ее бывший муж никогда не делал. Черт! Бывали времена, когда Кенту хотелось убить ее бывшего мужа, но он его так и не убил.

Бен поставил Брук на землю, и путешествие в прошлое оборвалось. Брук похлопала сына по плечу и поцеловала его в щеку. Глаза ее светились любовью, и этот свет был в них, когда Брук обернулась к Сьерре и взяла ее руки в свои.

– Сьерра, замечательно, что мы встретились. – Нежный, как масло, этот голос ласкал Кента, хотя Брук даже не к нему обращалась.

«Я становлюсь жалок, – сказал себе Кент. – Превращаюсь в эдакого влюбленного слюнявого щенка». Как бы там ни было, он не мог отвести от нее глаз.

Сьерра неловко кивнула:

– Мне тоже приятно познакомиться.

– Мы ведь с вами потом еще поговорим?

– Да, конечно. – Сьерра взглянула на Бена и отстранилась от Брук. Эти знаки внимания были ей непривычны и не слишком приятны.

Брук набрала воздуха в легкие и с некоторой опаской обратилась к Кенту:

– Мистер...

– Мистер Монро. Хотя «Кент» меня бы вполне устроило. – Он уперся ладонями в бока и многозначительно посмотрел на Брук.

– Мистер Монро. – ее высокомерный тон сильно его задел, – жду вас в два. – С этими словами она удалилась, высоко держа голову и слегка покачивая бедрами.

Кент наблюдал за представлением с горящими глазами. От пира чувств его оторвал Бен:

– Итак?

Бен нахмурил брови, но Кент видел, что тот едва сдерживает смех.

– Не пялься на мою мать. Мне это неприятно.

– Правда? – Кент посмотрел в окно, наблюдая за тем, как Брук садится в машину. – Тогда тебе придется привыкнуть к этому, потому что я собираюсь часто с ней видеться.

Бен покачал головой:

– Мне жаль вас огорчать, но я знаю, что она откажется.

– Я смогу ее убедить. – Бен захохотал:

– Видит Бог, она тебя убьет! – Наклонившись к Сьерре, он быстро и крепко поцеловал ее и с небрежным «до встречи» вышел из бара.

Кент заметил недовольное выражение на лице Сьерры и улыбнулся:

– Нам тоже пора приниматься за работу. Наш участок – сплошное месиво.

Сьерра пребывала в состоянии, близком к ступору. И в этом состоянии она последовала за Кентом. Влажность была очень высокой, казалось, само небо потеет. От жары Сьерра пришла в себя и ткнула Кента локтем в бок:

– Господи, ты вел себя так, что мне за тебя было неловко. Никогда не видела, чтобы ты это делал раньше.

– Правда? – Уж чья бы корова мычала... – То же хотел сказать тебе, моя сладкая.

Сьерра еле волочила ноги. Обычно она носилась так, что только пятки сверкали, сегодня же у нее явно не хватало энергии.

– Ты думаешь, дело в том, что тут, в Гиллеспе, воздух какой-то особенный?

Яркое солнце отражалось в лужах, в мокрой листве и отмытых тротуарах. Жара будет невыносимая.

– Возможно.

– Я привыкла к тому, что живу одна. И не знаю, нравится ли мне то, что Бен... что он запал мне в сердце.

Кент засмеялся и крепко обнял Сьерру за плечи:

– Тебе это нравится. Уверяю тебя.

– И вовсе не остроумно, – с упрямством, достойным лучшего применения, заявила Сьерра. – Я не могу позволить себе отвлекаться отдела.

– Тебе не надо решать свою судьбу прямо здесь и сейчас. – Кент совсем не был уверен в том, что Бен предоставит ей принимать решение. – Почему бы тебе не дать ему шанс?

Она обдумывала предложение Кента несколько долгих секунд. Затем решительно тряхнула головой:

– Нет, это было бы глупостью, и причин тому миллион. А я не дура. Бен создает осложнения, которые мне не нужны.

Кент улыбнулся:

– Как скажешь.

Сьерра бросила на него пронзительный взгляд, но Кент успел надеть на лицо маску притворного равнодушия.

– Говорю тебе, одной ночи с ним было больше чем достаточно. Еще одна ночь, и мне беды не миновать.

Сьерра прошагала мимо Кента, и, поскольку она больше не могла его видеть, он усмехнулся. У него было чувство, что она стоит на пороге больших жизненных перемен.

Глава 6

Кент и Сьерра остановились посреди участка. Они оба огляделись – Сьерра с целью вернуть мысли в нужное русло, Кент с целью решить, чем следует заняться в первую очередь.

– Нам целого дня может не хватить, чтобы все это убрать, – задумчиво сказал Кент и, пнув ногой толстый сук, валявшийся на подъездной дороге, добавил: – Он ведь не Гриффин, Сьерра.

– Кто знает. – Сьерра щурилась, прикрывая глаза ладонью. – Я едва его знаю.

Кент взвалил тяжелый сук на плечо и потащил к грузовику. Она собрала ветки поменьше и пошла следом.

– У тебя верное чутье, Сьерра. Нет, не говори – я знаю, что ты хочешь сказать. – Кент перекинул сук через борт грузовика и повернулся к ней лицом. – Ты была еще ребенком, когда вышла за Гриффа, так что это не в счет. И ты хорошо знаешь, что большинству людей он не нравится. Он порядочный мерзавец, и мне надо было в свое время выбить-таки из него душу.

На мгновение Сьерру словно обдало холодом. Но Грифф был далеко, и оба они: и она, и Кент – были вне опасности и не могли оказаться объектами его подлой мстительности.

– Тебя бы в тюрьму посадили, и этим все бы кончилось. Мы оба это знаем.

– Все равно стоило его убить.

Черт, повезло ей, что у нее такой друг, как Кент.

– Кент, ты сумасшедший, и я тебя люблю, – сказала Сьерра и, как уже не раз бывало, закрыла тему – она не любила вспоминать прошлое. С отвращением, окинув взглядом свою мятую одежду, Сьерра объявила: – Пойду, переоденусь и сразу вернусь. С Божьей помощью мы разгребем половину грязи к тому времени, как тебе надо будет ехать к миссис Бедвин. А остальное я сама сделаю.

– Не торопись.

Сьерры не было минут десять. Она умылась, расчесала волосы и заплела косу, почистила зубы. Но эти десять минут ей требовались в основном для того, чтобы взять себя в руки и вернуться к себе прежней. Она не была в таком смятении с тех пор, как однажды ночью отец выгнал ее из дома, и идти ей было некуда. Кроме как к Гриффу.

Сьерра покачала головой. Но на этот раз все совсем по-другому. Несмотря на приятное возбуждение, хорошего мало. С того момента как Бен объявил о том, что хочет ее, она только о нем и думала. Он такой... такой не похожий на всех прочих.

И он представил ее своей маме.

Сьерра все еще не могла справиться со своими эмоциями, с переживаниями по поводу того, что он сделал для нее и что он сделал с ней. Его непосредственность и непринужденность во всем. Бен озадачил ее, поразил, открываясь перед ней с разных сторон. Он был ей интересен как личность – личность разносторонняя, с хорошим чувством юмора и открытой душой. Он ничего от нее не скрывал, а она почти все от него скрывала.

Кажется, она понравилась матери Бена, и это тоже было странно. Сьерра не была из тех женщин, что обожают наряжаться и прихорашиваться, но такой растрепой, какой застала ее Брук, Сьерра никогда не ходила. И что еще хуже, миссис Бедвин наверняка поняла, что Сьерра только что покинула постель ее сына. Сьерра закрыла глаза, и краска стыда вновь прокатилась по телу.

У Сьерры не было матери. Она совсем не помнила ту женщину, что родила ее. Отец растил Сьерру, и любящим назвать его было трудно. Главной его заботой была чистота помыслов, а не любовь, которую можно было бы продемонстрировать, и которой можно было бы поделиться. Сьерра помнила, как у нее внутри словно что-то перевернулось при виде того, как Бен обнимается с матерью. Интересно, каково это – ощущать любовь в полной мере? Каково это, когда тебя любят не за что-то, а просто так – за то, что ты есть?

Была и другая причина для беспокойства. Сьерра поняла, что манера себя вести, которую продемонстрировал ей Бен накануне ночью, была ненаигранной. Он действительно был такой – прямой и открытый. Ему было хорошо с самим собой: ни сожалений, ни тайн. Он любил свою мать и не стеснялся это показать. Он захотел Сьерру и сказал ей об этом.

Сьерра разделяла его отношение к жизни. Честность была у нее в крови. После развода она поклялась себе, что никогда и ни за что не станет пресмыкаться перед мужчиной. Она сделала первый ход и получила ответный удар, поскольку, как пояснил Бен, он почувствовал в ее словах вызов.

Отказаться от него будет нелегко.

Кент просунул голову в дверь:

– Эй, с тобой все в порядке?

– Я в порядке. – Сьерра выглянула из ванной. Вся комната была завалена коробками и разным хламом. – Уже иду.

Кент помолчал немного, покачал головой, окинув Сьерру взглядом с ног до головы:

– Не торопись.

Но торопиться было надо. Если уж начинать дело, то работы бояться нельзя. У нее совершенно не было лишнего времени. Времени, чтобы тратить его на Бена Бедвина, и не важно, какой он сексуальный, веселый, благородный или щедрый.

Просто надо себе почаще об этом напоминать.

В полвторого Бен обнаружил Сьерру в дальнем углу участка. Она стояла на четвереньках и пропалывала красивую яркую клумбу. В послеполуденном солнце волосы ее еще сильнее отсвечивали красным. Она заплела косу, и теперь эта коса была влажной на висках и на затылке. Серая рубашка, испачканная в земле, была на пару размеров больше, а шорты были как раз такой длины, чтобы разогреть его и так неуемный голод.

Несколько минут Бен позволил себе смотреть на Сьерру, не показываясь ей на глаза. То и дело она бормотала что-то себе под нос. Слов он различить не мог, но по тону и восклицаниям было понятно, что она пытается воодушевить себя и борется с усталостью.

За короткое время их знакомства Бен сумел заметить, что у них много общего. Во-первых, Сьерра стремилась к независимости, к тому, чтобы работать только на себя. Если еще один шаг к цели требовал от нее тяжелой работы, то она эту работу готова была делать с радостью. Бен понимал ее состояние, потому что сам через это прошел. Путь этот был нелегок, но у него складывалось такое ощущение, что задача как раз по ней.

Он знал многих женщин, но ни одна, казалось, не могла получить такого удовольствия от физического труда, какое получала Сьерра.

С другой стороны, ему нравилось принимать вызовы, и, призналась бы себе в этом Сьерра или нет, ей нравилось эти вызовы бросать. Всякий раз как она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией, карие глаза ее загорались запальчивым огоньком. Она быстро вспыхивала – совсем как порох – при первом намеке на то, что ее независимость под угрозой. «Не наступай мне на пятки, не то...» Забавный получался танец, особенно если учесть то, что до сих пор Бену ни одна женщина не давала понять, что он помеха в ее планах. Чаще всего женщины готовы были, как угодно под него подстраиваться, лишь бы назвать своим.

Сьерра же всеми силами пыталась его оттолкнуть.

Но стоило ему прикоснуться к ней, как все менялось. Она таяла от его прикосновений с прямо-таки головокружительной скоростью.

Сьерра присела на пятки и, вытирая запястьем пот со лба, оглядела территорию, что находилась перед ней. Ряды кустов, которые потрепал ураган, сейчас снова были ровными и аккуратными. Маленькие деревья были подобраны по сортам, ландшафтные камни сложены аккуратными округлыми холмиками.

Хотелось бы думать, что всю эту работу сделал в основном Кент, но Бен знал, что это не так.

Несмотря на то, что она посадила несколько ярких цветочных бордюров и клумб, выполоть сорняки Сьерра успела не до конца. Приложив ладонь к пояснице, она со стоном распрямилась, а затем, глядя на солнце, вальяжно потянулась.

Бен едва держал себя в руках. Эта маленькая язычница будоражила его кровь своей близостью к природе. Плоть от плоти этой земли.

– Ты еще не обедала?

Сьерра стремительно обернулась:

– Что ты тут делаешь? – В ее зеленых глазах горел праведный гнев.

Бен осторожно приблизился на шаг и тут же отступил.

– Эй, не паникуй. Я всего лишь хотел тебя покормить.

– А-а. – Она хмуро сдвинула брови. – Я не паникую, но я уже сказала, что у меня много работы.

Всякий раз, как Бен к ней приближался, он с трудом прятал улыбку.

– Сьерра, как ты думаешь, чего я хотел?

Она вопросительно на него посмотрела и, прикусив нижнюю губу, отвернулась.

– То, что ты раньше сказал. – Ее выдала дрожь в голосе.

– Насчет того, чтобы я доставил тебе удовольствие? – Она нахмурилась и чуть насторожилась.

– Да.

Утром, пока она натягивала трусы, он предложил ей все способы, которыми он мог бы подвести ее к развязке без полового акта как такового. Она ясно дала понять, что половой акт исключен, поэтому он пошел на компромисс. Тогда Сьерра дала ему решительный отказ, но теперь по ее глазам Бен понял, что она в деталях обдумывала его предложение и достаточно при этом возбудилась, чтобы пойти на сделку.

Черт!

Бен неспешно осматривал ее тело. Несмотря на жару, Сьерра стояла прямо, с гордой осанкой, расправленными плечами и смотрела на него прямо. Грудь ее вздымалась при дыхании, то ли от напряжения, то ли от возбуждения – он не мог определить. В отдельных местах рубашка прилипла к телу от пота – на груди, под грудью и на животе. Ластовица ее шорт была влажной, и хотя Бен планировал дать ей немного времени, заметив эту деталь, он уже не мог не прикоснуться к Сьерре. Непостижимо, как они друг на друга действовали.

Он шагнул к ней ближе:

– Потом я накормлю тебя обедом.

– Потом?

– Да. – Он прикоснулся к ее щеке. – Посмотри на себя. Ты дрожишь.

Бен услышал, как Сьерра сглотнула, видел, как потемнели ее глаза.

– Я устала.

– Но еще ты возбуждена.

– Это ничего не значит. Просто я к этому не привыкла. К таким парням, как ты.

Бен продолжал ласкать ее, кончиками пальцев прокладывая дорожку по ее щеке к уху, к шее. Всего лишь легкое прикосновение, а Сьерра тряхнула головой, словно желала прочистить мозги. Когда она заговорила, голос ее звучал тише.

– Я зациклилась на тебе.

Кожа ее была мягкой, покрытой испариной. Бен видел, как она закрыла глаза, как судорожно выдохнула. Господи, как стремительно и жарко она реагировала.

Бен продолжил дорожку вниз, вдоль скулы, вдоль горла, к груди. Глядя на нее, он взял пальцами отвердевший сосок.

– Зациклилась?

У Сьерры перехватило дыхание.

– Я никогда не думала много о сексе, по крайней мере, с тех пор, как вышла замуж.

Бен подумал, что это странно. Перестать думать о сексе сразу после замужества. Наверное, она хотела сказать «с тех пор, как развелась». В этом, по крайней мере, был бы смысл. А может, муж у нее был беспомощен в постели и заставил ее поверить, что все мужчины такие?

Он поднял свободную руку и стал ласкать ею вторую грудь. Прикосновения были нежными, легкими.

– Кент уехал? – Она кивнула.

– На него сильно накатило. – Бен замер.

– Что накатило?

Теперь, когда он перестал ее мучить, Сьерра смогла открыть глаза.

– Я про твою мать. Насколько я его помню, он никогда так себя не вел.

Бен поморщился:

– Давай отложим эту беседу. Некоторые вещи просто плохо совместимы. Давай сконцентрируемся на этом одном. – И чтобы пояснить, что такое «это», он потер пальцами ее соски, что, напротив, серьезно усложнило ему задачу – сконцентрироваться стало еще труднее.

Руки в рабочих перчатках сжались в кулаки, с губ Сьерры сорвался хриплый стон.

Бен понимающе улыбнулся:

– Теперь ты почти готова.

– Нет...

– Да. Зачем ты сопротивляешься? Тебе будет так хорошо, Сьерра.

– Нет, – сказала она и подалась к нему навстречу, навстречу его прикосновениям, и прикусила губу.

– Мы оба взрослые, оба не связаны браком. – Он поцеловал ее порозовевший на солнце нос, ее щеку. – Сейчас происходит нечто особенное. Зачем это отрицать?

Она покачала головой.

– Ладно. Можешь хранить свои тайны при себе. – Бен не хотел портить эти мгновения, мешать наслаждению. Он поцеловал ее в губы, поцеловал крепко, глубоко вдыхая ее усиленный возбуждением запах. – Пока можешь. – Продолжая ласкать ее грудь, Бен спросил: – Чем ты сегодня занималась?

Сделав два глубоких вздоха, Сьерра пробормотала:

– Убирала участок. Расставляла вещи. Ставила... Ах, Бен!

Он поглаживал ее соски, легонько пощипывал.

– Говори со мной, Сьерра.

– Я не могу. – Она схватилась за его запястья. – Не могу, пока ты это делаешь.

На участке было пусто, и только заинтересованный наблюдатель мог бы их заметить. И, тем не менее, Бен подтолкнул Сьерру к сараю, под навес, прочь от нескромного взгляда случайного прохожего. Он вжался в нее, чтобы она лоном почувствовала его эрекцию. Сьерра застонала, и ее открытый рот жадно отыскал его рот. Бен отпустил ее грудь и накрыл ладонью ягодицы.

Руки Сьерры в рабочих перчатках сомкнулись у него на затылке. Она начала дрожать, замерла напряженно, и Бен успел поразиться тому, как быстро она дошла до кондиции, как мало усилий с его стороны для этого потребовалось. Бен мог считать себя счастливчиком.

Сьерра попыталась отстраниться, не выдерживая напора ощущений, пыталась глотнуть воздуха, но Бен не давал ей такой возможности. Он держал ее крепко, прижимал к себе, ловил ртом ее вскрики и гладил ее быстрее и с большей страстью. Внезапно Сьерра замерла, резким движением высвободила рот и хрипло застонала, глотая воздух, вся пронизанная дрожью. Бен смотрел в ее лицо, наблюдая за чувственной агонией, ощущая, как ее пальцы впиваются ему в плечи. Он ощущал себя частью ее, и это чувство было настолько явным, что он едва сам не кончил.

Сьерра, казалось, была ошеломлена случившимся – теперь, когда пик наслаждения был пройден, она обрела способность оценивать происходящее. Она вся словно обмякла, члены ее наполнились приятной истомой, и тут она поняла, что Бен напряжен, как струна, что зубы его сжаты, что пальцы его впиваются в ее бедра. Он прижался лицом к ямочке у ее горла и, сконцентрировавшись на дыхании, попытался противостоять приливу ощущений. Он не хотел шокировать Сьерру, поэтому из последних сил попытался сдержаться.

Спустя мгновение Бен снова обрел контроль над собой и засмеялся, но смех получился невеселый – хриплый и лающий.

– Черт, это было слишком близко. – Он все еще не вполне себе доверял. Ситуация выходила из-под контроля. Он должен был заполучить Сьерру, и как можно скорее.

Она сняла перчатки, бросила их на траву и провела ладонью по его волосам, пропуская сквозь пальцы темные пряди.

– У тебя такие мягкие волосы, – удивленно сказала она, и Бен не знал, что на это ответить.

Сьерра попыталась заглянуть ему в глаза.

– С тобой все в порядке?

– Да. – Бен поднял голову, увидел выражение счастливой растерянности на ее лице и почувствовал, как сердце сжалось в груди. – Когда я вижу, что ты кончаешь, мне самому хочется кончить. Это плохо. – Стараясь не улыбаться, он добавил: – Не думай обо мне хуже из-за этого, ладно? Я всего лишь человек, а ты неотразима.

Сьерра нахмурилась. Его насмешливые слова она приняла всерьез.

– Нет, я не стану думать о тебе хуже из-за этого. Мне приятно, что ты так заводишься.

Она ведь была замужем, и Бену казалось невозможным, чтобы она не видела мужа в таком же состоянии. Рядом с такой женщиной ни один мужчина не может оставаться равнодушным. Сьерра была такой самонадеянной, такой уверенной в себе в некоторых вещах, но в том, что касается дел чувственных, она была слишком неопытна для женщины, успевшей побывать замужем.

Бен мог бы задать ей много вопросов, но предпочел воздержаться. На сегодня хватит напора.

Сьерра застонала, на этот раз от досады, и оттолкнула его:

– Только подумай, сколько я времени потеряла! Другой, более слабый, мужчина навек остался бы с комплексом неполноценности.

– Эй, детка, полегче. Я и сам на последнем издыхании.

– И кто в этом виноват? – В воздухе стоял острый пряный запах от двух возбужденных молодых тел. Бен погладил Сьерру по щеке.

– Что я могу сказать? Мне нравится работать над тобой до седьмого пота.

Она покачала головой:

– Я тебя не понимаю. – Голос выдавал ее растерянность, ее отчаяние. – Почему ты продолжаешь это делать, если тебе так трудно?

Потому что он знал, что рано или поздно заманит ее к себе в постель. Но он не был настолько глуп, чтобы сказать ей об этом.

– Почему бы тебе быстренько не принять душ, чтобы потом за ленчем мы смогли бы обсудить эту тему?

– Бен...

Бен отступил на шаг, давая им обоим собраться с силами.

– Сегодня у нас блюдо дня – куриный салат, круассаны и свежие фрукты. – Может, он сможет соблазнить ее едой, если сексуальная техника дает сбои?

Но Сьерра замотала головой еще до того, как Бен закончил предложение.

– Я не могу. – Она наклонилась и подняла перчатки. – У меня еще очень много работы.

– Ты все утро работала.

– Да, и еще даже не начала в доме прибирать. Я говорила тебе, что мне, по меньшей мере, неделя потребуется на то, чтобы все по местам разложить, но с кухней я должна разобраться до ночи.

Разобраться с кухней? Чтобы больше не приходить к нему на утренний кофе? Бен досадливо нахмурился. Еще один удар по его самолюбию.

Не замечая смятения своего гостя, Сьерра вытерла вспотевший лоб и убрала с лица намокшие пряди.

– Мне надо было сначала в доме убрать, но я пошла работать на участок – тут мне легче думается.

– Надеюсь, ты думала обо мне?

Она не стала ни отрицать, ни подтверждать его слова. Она лишь смерила его взглядом и сказала:

– На солнышке хорошо погреться, да и земля после дождя мягкая – удобно рвать сорняки.

– Но есть тебе надо, – резонно заметил Бен, уставший от ее упрямства. Всякий раз, как ему казалось, что он сделал прорыв, она изыскивала новые поводы, чтобы ему отказать. – После ленча я тебе помогу. Вдвоем мы справимся быстрее.

– Нет.

Бен окинул ее долгим взглядом.

– Знаешь, твои стоны нравятся мне куда больше, чем твои отказы.

Сьерра, подбоченясь, смотрела в землю.

– Послушай, – наконец сказала она, подняв голову, – я не хочу, чтобы ты считал себя обязанным мне помогать, потому что мы... – она беспомощно всплеснула руками, – потому что мы тут дурачимся.

– Кто это дурачится? – Бен наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Тихим шепотом он добавил: – Я очень серьезно отношусь к тому, чтобы заставлять тебя стонать.

Она смогла открыть глаза только спустя несколько секунд после его поцелуя.

– Да, у тебя это очень хорошо получается, как и все остальное, – со вздохом признала она.

– Спасибо.

.– Но это ничего не меняет. – Она отвернулась и зашагала к воротам. – Когда ты тут, рядом, я вообще работать не могу.

Бен пошел следом. Его раздражало ее упорное желание возводить между ними стену, отдаляясь от него буквально и фигурально. Но он был настроен решительно.

Как раз в тот момент как она подошла к дому, Бен схватил ее за плечо и круто развернул к себе, так что Сьерра прижалась грудью к его груди. Она попыталась вырваться, но он положил ей руку на затылок и закрыл ей рот поцелуем. Этот поцелуй был несколько грубоватым. Бен явно давал понять, что хочет Сьерру. Только так он мог вызвать ее на ответные действия.

Сьерра держала губы сомкнутыми рекордный срок – секунды три, после чего они раскрылись, и с них слетел не то стон, не то удивленное восклицание. Сьерра сразу обмякла, а Бен тут же воспользовался преимуществом и протолкнул язык внутрь как можно глубже. Однако поцелуй повлиял и на него тоже, и натиск его ослаб: он наслаждайся вкусом ее рта.

Он не хотел останавливаться, но знал, что сделать это необходимо.

– Пойди мне навстречу хоть самую малость, Сьерра, – прошептал он. – Пообедай со мной и позволь мне, потом помочь тебе распаковать вещи.

Сьерра уронила голову ему на грудь и прижалась лбом к его ключицам. Она дышала тяжело и часто, и он ощущал ее дыхание возле ворота рубашки.

Бен задрожал и, слегка отстранив Сьерру от себя, сделал шаг назад. Она была такая теплая, раскрасневшаяся и смущенная. Она была красива.

– Даю тебе пятнадцать минут. Учись жить по-добрососедски, моя дорогая. И не разочаровывай меня, ладно? – Он ушел, не дав ей сказать ни слова. Он не собирался ее уговаривать. Пусть она сама захочет того, что он ей предлагал.

Зайдя в мотель, Бен обернулся и посмотрел в окно. Отсюда можно было разглядеть силуэт Сьерры. Она все так же стояла там, где он ее оставил.

Бен улыбнулся, довольный собой. Но самодовольство сползло с его лица, когда за его спиной раздался противный скрипучий голос его бабки:

– Бен Бедвин, с каждым днем ты все больше позоришь свое имя! Ты вообще знаешь, что такое приличия?

– Привет, Агги, – с насмешливой ухмылкой сказал он, обернувшись. – Что это ты тут делаешь?

Глава 7

На волосах его и на рубашке осталась грязь от рабочих перчаток Сьерры. Бен не торопясь, помылся и переоделся, но душ не охладил его злость. Чего ему точно не хотелось, так это принимать у себя сварливую бабушку. Во время ленча он думал пустить в ход другое свое оружие: красноречие, но теперь все его планы летели к черту. Теперь ему предстояла схватка с Агатой Харпер.

Надеясь распрощаться с Агатой до прихода Сьерры, Бен пошел в обеденный зал ресторана кружным путем – через кухню. Расстроенный и одновременно удовлетворенный, он застал Сьерру стоящей в дверях. Взгляды их встретились. Черт. Он сумел уговорить ее принять его приглашение, но был лишен возможности уделить ей то внимание, которого она заслуживала.

Агата сидела за столиком с напряженно прямой спиной, и на ее лице было заметно недовольство.

Бен стиснул зубы и, минуя Агату, направился прямо к Сьерре.

– Что случилось? – спросила она, как только он приблизился к ней.

Сьерра приняла душ и переоделась в рабочие джинсы с протертыми коленями, белую блузку без рукавов и видавшие виды кроссовки.

Она была самой неотразимой женщиной, которую Бен встречал в жизни.

– Моя бабушка объявилась.

– О! – сказала Сьерра с натянутой улыбкой. – Ты, наверное, хочешь с ней поболтать? Мы можем пообедать в другое время. И потом у меня много работы, ты же знаешь.

Бен ожидал именно такой ответ. Более того, он на него рассчитывал. Но теперь в нем взыграло чувство противоречия.

– Нет. Она здесь долго не задержится. Подождешь меня в баре, ладно?

Сьерра открыла рот, чтобы ответить, но тут взгляд ее скользнул через его плечо, и по выражению ее лица Бен отчетливо понял, что, а вернее, кого, она увидела. Он в досаде оглянулся.

– Агги.

С загадочным выражением лица Бен потянул Сьерру за собой. Не так давно они заключили с бабушкой перемирие и теперь держали до зубов вооруженный нейтралитет, продолжая друг друга покусывать. Бену иногда казалось, что Агги даже нравится с ним пикироваться. Во время их стычек ее старческие щеки покрывались здоровым румянцем и в глазах появлялся радостный блеск.

Бен надеялся, что сегодняшняя встреча пройдет без кровопролития, но Агги нравилось доводить его до бешенства.

– Это Сьерра Мерфи. Она работает через улицу; Агата уставилась на Сьерру пронзительными серыми глазами.

– Ваше определение «работает» нуждается в уточнении, молодой человек.

Сьерра отреагировала так, как и должна была в предложенных обстоятельствах. Едва не подскочив от обиды, она перевела взгляд с бабушки на внука и обратно.

– Что это значит?

– Агги, – почти с угрозой в голосе сказал Бен. Агата Харпер считала себя дамой респектабельной. Едва ли она позволила бы себе закатить скандал посреди обеденного зала. С другой стороны, эта женщина была непредсказуемой. Бен взял бабушку под руку и потащил ее в сторону кухни. – Пойдем, Сьерра. Мы можем там поговорить.

Закуток, где обедал персонал, был пуст. Сьерра опустилась на свободный стул. Бен, косясь на бабушку, попросил повара принести им всем по коле и по салату из мяса цыпленка.

Как только повар удалился, Сьерра, положив локти на стол, наклонилась вперед.

– Я знаю, что мой участок пока еще не приведен в порядок, но я только вчера открылась, а тут еще буря. Заявляю с полной уверенностью, не многие работают так много и усердно, как я.

Бен едва не прыснул от смеха. Сьерра совершенно не поняла загадочную сентенцию его бабушки. Агата решила внести ясность:

– Я видела вас обоих в окно мотеля. Бесстыдное поведение. Вы нежничали у всех на глазах.

Сьерра вскочила со своего стула.

– Нежничали? – Она прищурилась и перевела взгляд на Бена: – Нас было видно?

Довольная произведенным эффектом, Агата жестом попросила Сьерру вернуться на место.

– Никто вас не видел, кроме меня, хотя факт остается фактом – вас мог увидеть любой.

Лицо у Сьерры пошло красными пятнами.

– Мы всего лишь целовались! – прорычал Бен. Оставалось надеяться, что Агата видела только это.

– Целоваться надо в уединении, – назидательно заметила Агата и перевела взгляд на Сьерру: – Хочу вам посоветовать не позволять моему внуку вас развращать. Насколько я успела заметить, в отношениях с женщинами он умеренностью не отличается. Конечно, они отчасти сами виноваты – не надо на него вешаться.

Итак, Агата пыталась отвадить от него Сьерру. Бен был взбешен. Потеряв контроль над собой, он ударил кулаком по столу. Сьерра вздрогнула, но Агату его жест не впечатлил.

– Не надо, Агата! – прорычал он. Если уж ей так хочется поговорить о тех, кто развращает женщин, то он тоже имеет что ей сказать: пусть вспомнит Пирса.

Агата окатила его ледяным взглядом:

– Ной будет обескуражен.

– Вздор. Ной меня бы понял, поверь. – Сводный брат Бена успел здорово покуролесить до свадьбы. И Грейс очень даже нравилось то, что он делал с ней еще до того, как она стала его женой.

Сьерра пребывала в недоумении.

– Что поймет?

– Ной, – продолжала Агата, не обращая внимания на Сьерру, – был влюблен. У тебя есть такое же оправдание?

Бен растерялся. Он не знал, что сказать. И тут очень кстати появился повар.

– Вот ваш салат. Приятного аппетита, – произнес он со сладкой улыбкой.

– Спасибо. Все выглядит очень аппетитно, – в тон ему ответила Сьерра.

Повар широко улыбнулся:

– А на вкус еще лучше, вот увидите.

Агата внимательно осмотрела пищу, подцепила вилкой ломтик курицы из салата, отправила его в рот, тщательно разжевала и только потом, наклонив голову, вынесла вердикт:

– Действительно очень вкусно.

Бен даже удивился тому, как обрадовало его одобрение бабушки.

– А ты чего ожидала?

Агата подцепила еще один кусочек.

– Грейс просила тебя мне позвонить? – Да.

– Так почему ты мне не позвонил?

Бен заерзал на стуле. Выудив из миски с фруктовым салатом ломтик дыни, он отправил его в рот.

– Я был занят. Я собирался к тебе попозже заскочить. Тебе что-нибудь нужно?

– Мне нужно обсудить одно дело без посторонних.

– О да, конечно, – торопливо сказала Сьерра и начала подниматься, но Бен схватил ее за руку и усадил за стол.

– Говори. Я слушаю.

– Бен, – затараторила Сьерра, – я в самом деле...

– У меня с бабушкой нет таких дел, которые мы не могли бы обсуждать при тебе. Не правда ли, Агги?

Агату не так легко было смутить.

– Прекрасно. – Она отодвинула тарелку и сложила руки на столе. – Мне нужно, чтобы ты встретился с моими юристами.

Бен напрягся, непроизвольно сжав руку Сьерры.

– Зачем?

Было видно, что Агги не чувствует той уверенности, что пытается продемонстрировать.

– Я изменила завещание и хочу, чтобы ты его просмотрел перед тем, как все будет решено окончательно.

– Забудь об этом. – Он понял, что делает Сьерре больно, и отпустил ее руку. Бен так нервничал, что не мог усидеть на месте. Он вскочил и начал расхаживать взад-вперед.

– Нет, не забуду. – Агата тоже вскочила. – Ты просто упрямишься. Если бы ты только посмотрел на все непредвзято...

Он бросил на Агги убийственный взгляд:

– Мне неинтересна эта тема, Агги.

Они стояли друг перед другом, опершись ладонями о стол. Оба напряженные, оба чертовски гордые. Бен не желал уступать, и тогда пришлось уступить Агате.

– Ты самый упрямый, самый невыдержанный, самый большой гордец на свете!

– Черт, думаешь, кто-то заметит, что мы родственники?

– Ах ты, плут! – перешла на крик Агги.

– Плут? – Бен буравил Агги взглядом. – Это ты пытаешься меня оскорбить? – Он засмеялся, словно его от души позабавили. – Плут, говоришь? Ты начинаешь заговариваться!

Агата сдвинула брови.

– Я сама составляю завещание, и ты ничего не можешь с этим поделать. – Она вскинула голову, царственная в своем праведном гневе. – Если ты не хочешь брать то, что тебе полагается, это твое дело.

– Я выброшу свою часть на помойку, – пообещал Бен. Ее упорство испортило ему настроение. Агата лишь недавно признала его своим внуком, а с матерью вообще отказывалась нормально общаться. Чего Бен хотел, так это уважительного отношения к своей матери и признания того, что сын Агаты поступил по отношению к матери своего ребенка подло. Но Агата не желала идти ему навстречу. Не хочет – ее дело. Тогда он ничего у нее не возьмет.

– Ты не можешь выбросить свое наследство на помойку, – сказала Агата, шокированная заявлением Бена. – Не веди себя как кретин.

– Агата, клянусь, я вышвырну все, что ты мне завещаешь.

– Отлично, – понизив голос до зловещего шепота, произнесла Агата. – Это твоя доля, и ты волен поступать с ней как захочешь. Если тебе нравится швырять деньги на ветер – так тому и быть. Но ты не сможешь отказаться от наследства. – Прямая и гордая, как царица, Агата выплыла из помещения.

Как только она скрылась за дверью, Бен в ярости отодвинул свой стул:

– Черт ее дери!

Сьерра пребывала в шоке.

– Господи, не могу в это поверить! – Дрожащей рукой Бен провел по волосам и посмотрел на Сьерру. Та молча наблюдала за ним, не зная, как реагировать на его раздражение. – Прости. Просто моя бабка хватается за любую возможность, чтобы меня достать.

Сьерра подняла стакан с колой, покачала его в руке, так что кубики льда зазвенели, и поставила обратно на стол. Из них троих она была единственной, кто доел свой салат. Откинувшись на спинку стула и сложив руки на животе, она сказала:

– Сдается мне, вы готовы перещеголять друг друга в упрямстве.

Бен поморщился. Он действительно показывал себя Сьерре не с лучшей стороны.

– Да, ты отчасти права. – Интересно, способно ли хоть что-нибудь в этом мире испортить Сьерре аппетит? – подумал он. Впрочем, она занималась интенсивным физическим трудом, так что все поглощенные ею калории благополучно сгорали. – Похоже, я единственный, кто не стремится изо всех сил ее умаслить.

– Может, поэтому она и относится к тебе по-особенному.

Бен едва не рассмеялся.

– Не скажи, порой мне кажется, что у нее чешутся руки от желания вмазать мне хорошенько.

Сьерра улыбнулась:

– Я это заметила. Но в то же время она хочет тебе добра. Если бы она тебя не любила, ты бы не мог так ей досаждать.

Бен никогда не рассматривал ситуацию в таком ракурсе. Они с Агатой никогда не сходились во мнениях, и ему было на это наплевать.

– Еда тебе понравилась, я не спрашиваю о компании?

– Да, еда была вкусной, а компания... восхитительной. – Сьерра пристально на него посмотрела. – Я догадывалась, что твоя бабушка – богатая женщина.

– Богатая? Да, весьма. Как и мой брат Ной.

– Твой брат, но не ты?

Бен пододвинул свой стул поближе к Сьерре. Тема ему не нравилась, и он с удовольствием бы ее сменил.

– Это имеет для тебя значение? – Она прищурилась:

– Да, имеет. Я не слишком люблю иметь дела с богачами. Они думают, что весь мир принадлежит им.

Бен присвистнул. Что бы это могло значить?

– А ты водила знакомство с такими людьми? – Сьерра поджала губы, и Бен понял, что ответа ему не дождаться. Еще секреты. Но рано или поздно он заставит ее раскрыть свои тайны. Бен развел руками:

– Ну что же, на этот счет ты можешь быть спокойна, дорогая. По сравнению с ними я бедняк.

– Да уж, – ворчливо заметила она. – Владеешь собственным мотелем.

– Пока еще владею. – Бен улыбнулся. – А насчет богачей, то, что ты сказала, вполне можно отнести к моей бабушке. Она думает, что за деньги можно купить все, что угодно. Включая меня. Но иногда в ней действительно просыпается что-то человеческое. И Ноя она любит до безумия. И, несмотря на свое богатство, Ной вполне нормальный человек. Даже хороший.

Сьерра снова нахмурилась:

– Как и ты. Твоя бабушка об этом не знает?

Бен усмехнулся. Черт, она готова была его защищать. Теперь прогресс в их отношениях стал для него очевидным.

– Это долгая история, и я бы предпочел тебя соблазнять, нежели обсуждать семейные проблемы.

Сьерра перехватила его руку за мгновение до того, как он положил ее ей на колено, и, укоризненно покачав головой, вернула ладонь Бена на стол.

– Мне надо работать, помнишь? – Разве она даст ему об этом забыть?

– Ты решила, что я разложу тебя прямо здесь, на столе на кухне? – с усмешкой спросил Бен. – Сюда могут в любую минуту войти.

Сьерра покраснела и пробормотала:

– От тебя чего угодно можно ждать. – Бен окинул глазами стол:

– Впрочем, почему бы нет?

Сьерра рассмеялась. Даже ее смех его возбуждал. Бен решил, что она недостаточно часто смеется. Надо подумать, как исправить положение.

– Твоя мама совсем не такая, как бабушка. – Сьерра сделала замечание не в виде вопроса, а в виде утверждения, но Бен расслышал ее невысказанный вопрос.

– Полагаю, тебе интересно узнать, что стоит за нашим кратким обменом мнениями по этому вопросу?

Сьерра уставилась в пустой стакан:

– Я не хочу допытываться.

Бену не надо было смотреть ей в глаза, чтобы догадаться, что ее одолевает любопытство. Она была вполне предсказуема. Уникальная девушка – умела быть собой, и это ему нравилось.

– Не боишься, что если будешь совать свой маленький носик в чужие дела, у тебя он вырастет, как у Бабы-яги?

Сьерра ткнула его в бок:

– Ладно. Вот тебе укороченная версия: Пирс Харпер, мой отец, сын Агаты Харпер, обрюхатил мою мать, когда ей едва исполнилось шестнадцать, и смылся. Он не хотел иметь никаких дел ни с ней, ни со мной. – Бен старался говорить по существу, без эмоций. – И тот раз был не первый, когда он бросал своего ребенка на произвол судьбы. Но мне повезло: когда я родился, за мной было, кому посмотреть – рядом была моя мама.

– Вы ведь на самом деле очень близки, верно?

– Да, – сказал Бен и улыбнулся. Что скрывать, мать щедро одаривала его своей любовью и лаской, хвалила без меры. – Несмотря на то что я никогда не видел ни Пирса, ни Агаты (до тех пор, пока мне не исполнилось четырнадцать), я не чувствовал себя ни обделенным, ни несчастным. Все, что нужно для жизни, у меня было. – Бен посмотрел на Сьерру. – Ною повезло меньше. У него никого не было. Иногда мне страшно становится при мысли о том, через что ему пришлось пройти ребенком.

Сьерра подвинулась к Бену ближе и положила голову ему на плечо. Удивленный таким проявлением нежности, Бен сказал:

– Эй, – и попытался ущипнуть ее за бок.

Но Сьерра оттолкнула его руку. И Бен вдруг подумал, что оценил ее жест неверно: она не предлагала ему свое сочувствие, она искала сочувствия у него.

– Что случилось с Ноем?

Бену нравилось ее обнимать, так зачем сопротивляться? Он обнял Сьерру за талию и потерся подбородком о ее макушку. Волосы у нее были очень мягкими и пахли цветами.

– Удивительно, что Ной вырос таким хорошим человеком, если учесть, что он успел поменять с полдюжины приютов и приемных семей. Иногда даже на улице жил. – Бен всегда злился, когда вспоминал об этом. Его брату пришлось столько выстрадать из-за того, что их отец был таким безответственным эгоистом. Сукиным сыном, одним словом.

– Мне жаль.

Бен почувствовал искренность в ее словах и прижал к себе теснее.

– Ной жил один до тех пор, пока Пирс не умер, и Агата не решила, что ей нужен наследник.

Сьерра в ужасе развернулась и уставилась на Бена:

– Она все время о нем знала, но ничего для него не сделала?

Бен пожал плечами:

– Она всегда подозревала, что Пирс способен на бесчестные поступки, и поэтому наняла детектива, чтобы тот проверил, нет ли у Пирса незаконного ребенка. – Бен погладил Сьерру по спине и прижал ее ближе к сердцу. – Она хотела только одного наследника, Сьерра. Она не думала, что найдет меня, но из-за того, что вовремя не уволила детектива, заполучила и еще одного внука – явно лишнего.

Сьерра отстранилась, чтобы заглянуть Бену в лицо.

– Твоя бабушка отказалась признать тебя? – Она задала этот вопрос так, словно с трудом верила в то, что такое вообще возможно.

– Да. Я не хотел даже встречаться с ней, но мама настояла на том, чтобы я дал ей шанс, сказав, что слишком много родственников не бывает.

– Иногда лучше вообще не иметь родственников. – Бен задумался над словами Сьерры. Вернее, над тем, как они были произнесены. В какой же семье выросла она, Сьерра? Слишком мрачной была ее сентенция, и в голосе слышалась обида. Была ли она единственным ребенком? Были ли у нее нелады с родителями?

Сьерра восхищала и волновала его, и Бен хотел знать о ней все: о том, что ее радует, и о том, что печалит. Почему она, такая чувственная, с упорством, достойным лучшего применения, отказывает себе в наслаждениях? Почему всякий раз, как он делал попытку узнать ее чуточку больше, она словно уползала в панцирь? Бен решил, что должен завоевать ее доверие, и единственный способ сделать это – поделиться с ней самым сокровенным.

– Я думаю, что мама беспокоится потому, что считает, если с ней что-то случится, я останусь один – как Ной, пока он был ребенком. Поэтому я согласился встретиться с Агатой и узнал о единственном брате. – Бен улыбнулся, вспоминая свой подростковый восторг и чувство преклонения перед старшим братом. – Мы оказались парой что надо – младший брат в роли верного оруженосца и старший в роли благородного рыцаря. Большой брат, одним словом. И когда я говорю «большой», я говорю буквально. Ною тогда было шестнадцать, но выглядел он как взрослый мужчина. Уравновешенный, сильный и... я не знаю. Мне трудно это объяснить, но в Ное всегда было что-то от дикого.зверя. Не раскованность, нет. Он был опасен. И силен. Он пробился бы и без денег и влияния бабушки. Он способен любого себе подчинить. Ну, кроме Грейс. Но Грейс никто с толку не собьет. К тому же она его любит.

Сьерра рисовала пальцем круги на груди Бена. Может, она того и не замечала, но это сильно отвлекало его от темы. Она выглядела поглощенной своими мыслями.

– И с тех пор вы с Ноем стали близкими людьми?

– Да, по-настоящему близкими. Может, к Агате у нас с ним разное отношение, но я уважаю его больше всех других своих друзей и знакомых.

– Я, кажется, понимаю почему. – Сьерра продолжала ласкать Бена, но делала это рассеянно, словно не осознавая своих действий. Зато Бен очень остро все ощущал. – Как я понимаю, Ной в хороших отношениях с твоей бабушкой?

Бен засмеялся:

– Скорее, он почитает ее из чувства долга. Иногда он даже слишком всерьез воспринимает свои обязательства. Впрочем, он испытывает к ней и человеческую привязанность. Она дала ему дом, стабильность, а это много значит для Ноя. К тому же с тех пор, как он женился, Агата стала куда мягче. Спасибо Грейс за это.

Сьерра скользнула пальцами под воротник его рубашки и стала гладить по шее.

– Может, ты мог бы сделать ее еще мягче.

Бен закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на разговоре. Сьерра сидела у него на коленях, гладила его, и тело его просило большего. Гораздо большего.

– Мы начали общение как враги и еще не преодолели эту фазу. Не могу сказать, что я один в этом виноват. – Бен ухватил Сьерру за шаловливые пальчики и сжал в ладони. – В четырнадцать лет я был палец в рот не клади и провоцировал Агату как мог. При каждом удобном случае.

– Не может быть! – Лицо Сьерры приняло ошеломленно-насмешливое выражение, и Бен невольно улыбнулся. – Я просто представить не могу, что ты кого-то способен провоцировать. Ты всегда такой правильный, такой паинька.

Бен ущипнул Сьерру, и она рассмеялась.

– Итак, вы друг с другом сразу начали враждовать и до сих пор не можете поладить?

– Все немного сложнее, чем ты это себе представляешь. Понимаешь, Агата пыталась заставить меня сдать анализ на ДНК, чтобы убедиться, что я действительно ее внук. Ей недостаточно слова моей матери.

Сьерра переплела свои пальцы с его пальцами.

– Я понимаю, почему это тебя так злило. Но теперь Агата тебя признала. Она ясно дала это понять.

– Верно. Но к матери она не переменилась. Пусть мама и говорит, что это не важно. Для меня это важно. И все тут.

– Так и должно быть.

Бен глубоко вздохнул. Он испытал облегчение оттого, что Сьерра его понимала.

– Я ничего не возьму от нее. Я знаю, она старается загладить свою вину. Как я говорил, после женитьбы Ноя она чуть мягче стала, и к тому же чувствует, что годы берут свое – силы уже не те, здоровье пошаливает. Но бывают времена, когда мы вполне мирно сосуществуем. – Бен провел свободной рукой по волосам Сьерры. – Черт, не знаю я. Иногда чувствую себя последним ублюдком из-за того, что не могу с ней вести себя поласковей, но Агата правда выводит меня из себя. Ты меня понимаешь?

– Может, стоит просто поговорить с ней об этом? Расскажешь ей, что ты чувствуешь. Я не стану утверждать, что по-настоящему тебя знаю, но то, что мне удалось понять... ну, это едва ли применимо к семейным отношениям, верно?

Бен усмехнулся.

– Ты хороший парень, Бен, и ты способен обаять любую женщину, будь она молодой или старой.

– Ты так считаешь?

– Уже то, что я сижу здесь с тобой вместо того, чтобы работать, само за себя говорит.

– Так я тебя обаял, моя сладкая?

Сьерра оттолкнула Бена, когда он предпринял попытку ее поцеловать, но он видел, что на самом деле ей смешно. Еще один шаг к успеху.

– Если захочешь, ты можешь быть благородным. И Агата уже немолода. Если ты понимаешь, что гордость заставляет ее стоять на своем, может, тебе стоит сделать первый шаг к примирению? – Сьерра замолчала и покачала головой. – Когда кто-то уходит из жизни, уже поздно заглаживать вину. Не хотела бы я, чтобы ты потом сожалел о том, что чего-то не сделал.

Чувствовалось, что все, о чем говорила Сьерра, было ею прочувствовано и выстрадано. Она была далеко не проста, и ее недосказанность не раздражала Бена, а наоборот, влекла к ней. Влекла его сердце.

Бен положил ей руку на колено:

– Поужинай со мной сегодня, и мы сможем обсудить эту тему.

– Мы только что закончили ленч.

– Но ведь тебе понравилось?

– Ты неисправим.

– И чертовски обаятелен? – Сьерра закатила глаза:

– Да, мне понравилось. Но не в этом суть. У тебя тоже есть свое дело, Бен, свой бизнес. И ты знаешь, что работа требует внимания все двадцать четыре часа в сутки. По крайней мере, до тех пор, пока все не наладится.

Какая же она упрямая! Бен покачал головой. Пусть мнит себя неприступной, он все равно свое получит. Она уступит ему, как только лучше его узнает. Он об этом позаботится.

– Я понимаю, именно поэтому ты должна позволить мне тебе помочь.

– Каким образом?

– Любым. Например, распаковать и разложить вещи. Может, я мог бы дать тебе пару подсказок о том, как вести бизнес. Что ты об этом думаешь?

Она не стала ходить вокруг да около:

– Я думаю, что ты привык получать свое и не признаешь отказа.

– Да, есть такой недостаток. – Бен взял ее за подбородок. – А ты так высоко задрала свой нос, что разучилась принимать помощь, которую тебе безвозмездно предлагают.

Сьерра сердито на него уставилась.

– Ладно, детка, пользуйся – вот он я, – сказал Бен примирительно.

Сьерра закатила глаза и рассмеялась:

– Ладно. Ради работы.

– Именно. – Бен смотрел ей вслед. Он любовался ее легкой походкой, чуть покачивающимися бедрами. Он шепнул тихо, чтобы она не услышала: – Это временно.

Глава 8

Агата в отчаянии мерила шагами библиотеку. Черт, это было как дежа-вю. Однажды так было с Ноем, он тоже заставил ее поволноваться, а она не любила нервничать. Терпеть не могла чувствовать себя беспомощной. До того, как судьба свела ее с внуками, она всегда знала, чего хочет. Знала, что правильно, а что нет.

Теперь Агата ни в чем не была уверена и сомневалась в собственной правоте. Если бы это так сильно не раздражало, она могла бы счесть ситуацию приятно волнующей. Но... Бен и Ной, как и все Харперы, были гордыми и инициативными, однако имели и другие менее похвальные семейные черты, такие как упрямство и независимость. Внуки могли не соглашаться с Агатой просто ради куража.

Многие из ее друзей выражали обеспокоенность в отношении старшего внука Ноя из-за тех неблагоприятных обстоятельств, в которых он вырос. Да, в его натуре было нечто мрачное – он стал сильным, потому что жизнь его не баловала. И то, что он пострадал из-за равнодушия Агаты, отзывалось болью в ее душе.

Агата ускорила шаг, словно хотела убежать от преследующих ее демонов. Ной теперь был с ней, и только это имело значение. Оставалось только заполучить Бена.

Она подумала о Бене и поймала себя на том, что улыбается. Настроение у нее тут же поднялось. Бен был полной противоположностью Ною. Несмотря на то, что оба были упорными тружениками, оба все силы отдавали работе, Бен казался беззаботным, в то время как Ной всегда все планировал. Пусть матери у них были разные, но Ной и Бен были ближе друг другу, чем иные родные братья.

Невыдержанный, дерзкий Бен доставил Агате немало хлопот. Конечно, его любили женщины, и он, к счастью для него и для них, отвечал им взаимностью. В том, что касалось удовольствий, Бен меры не знал, но в отличие от своего отца он не был склонен к эпатажу, не шокировал окружающих скандальными связями. Сегодняшний день – исключение. Агата видела, как Бен целовал ту девчонку, совершенно не думая о том, что их могут увидеть.

Была у Бена еще одна черта, которая компенсировала множество его недостатков. Как бы сильно Бен ни увлекся женщиной, какая бы страсть ни охватила его, он всегда помнил о последствиях и понимал свою ответственность перед той, которая была рядом с ним. Бен ни за что бы не стал обижать любимую нарочно и, уж конечно, не бросил бы на произвол судьбы собственного ребенка. В отличие от своего отца и ее сына, который поступил так дважды.

Стыд душил Агату. Нет, если бы Бен узнал, что женщина забеременела от него, он настоял бы на том, чтобы она вышла за него замуж, или, в крайнем случае, взял бы на себя финансовую сторону проблемы. Каким бы беспечным и насмешливым он ни казался, чести ему было не занимать. Бен был глубоко порядочным человеком. И эту черту он унаследовал от матери. Агата, как никто другой, знала, что от Пирса эту черту Бен унаследовать никак не мог. Пирс стал самым сильным разочарованием в жизни Агаты, но он был ее сыном, и она любила его. Любила, может быть, даже слишком сильно...

Агата вздохнула. Увы, прошлое не изменить, но в ее силах повлиять на будущее. Только бы Бен не отказался от наследства. Деньги Агаты могли бы существенно облегчить его жизнь, дали бы внуку ощущение безопасности и комфорта.

Но Бену, казалось, доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие отказывать ей. К тому же он слишком часто ее недооценивал.

Он что, думает, она слепа? Или настолько стара, чтобы не разобраться, что хорошо и что плохо?

– Хм! – усмехнулась Агата. Ничто от нее не ускользнуло. Ничто.

Может быть, Бен этого не знал, но она видела, как он и эта девушка трогали друг друга ногами под столом. Она видела, какими взглядами обменивалась эта парочка. Ной точно так же вел себя с Грейс – и именно это помогло Агате искупить вину. Она честно признавалась себе, что использует Грейс как подушку безопасности – средство для смягчения ударов от неизбежных столкновений с Ноем. Возможно, принимая во внимание тот факт, что Бену эта девчонка явно вскружила голову, то же самое можно попробовать и с ней. Как, кстати, ее зовут? Какое-то необычное имя. Да, Сьерра. Интересное имя для маленькой рыжеволосой бестии. Наряд ее явно оставлял желать лучшего, но зато живости и дерзости было в избытке. Ее самообладанию можно только позавидовать. Она и глазом не моргнула во время ссоры, ни разу не вмешалась.

Бену нужна женщина с характером, ибо, видит Бог, с ним бывает совсем не просто ладить. И хотя он вырос в довольно скромных условиях, надменности и уверенности в себе в нем было больше, чем надо. Впрочем, его непочтительность скорее забавляла Агату, чем злила.

Черт возьми, он будет упомянут в ее завещании! Он примет ее дар, потому что и сам чувствует, эта часть наследства принадлежит ему по праву. Ей столько денег и прочего добра ни к чему, и нет причин, по которым все должно достаться одному Ною.

Агата улыбнулась. Ною на самом деле тоже не очень нужны ее деньги. Он и сам неплохо справляется. Но внуки ее должны получить то, что она может дать, даже если для этого ей придется использовать недозволенные методы.

Агата приняла решение. Она немного выждет, убедится в том, что внук действительно влюбился в эту Сьерру, и, если он к ней не остынет, нанесет визит этой оборванке. Сьерра могла бы стать ее союзницей, как в свое время Грейс. Это должно сработать. Должно. Время идет, черт возьми! А она не становится моложе.

Сьерра оглядела свой крохотный дом с нескрываемой гордостью. Всю последнюю неделю она вставала на рассвете и работала до ночи, но сегодня могла, наконец, сделать перерыв. Кое-кто сказал бы, что ее дом не впечатляет. Обстановка была очень скромной: шкаф, кровать, письменный стол и компьютер. И все. Но ей этого вполне хватало. Жизненное пространство было таким маленьким, что все равно все бы не уместилось, и, кроме того, Сьерра была не из тех, кто любит всякие побрякушки.

Теперь, благодаря ее усилиям и щедрой помощи Бена, в доме была чистота и порядок. Вещи аккуратно расставлены по местам. Ничего лишнего. И что самое приятное – она здесь хозяйка.

У нее никогда не было своего дома. Она сбежала от диктатуры отца и попала под диктатуру мужа. И с тех пор жила в таких условиях, что даже самая маленькая квартирка казалась ей роскошью. И вот, наконец, свершилось – никто не стоит над ней, никто не командует. Никто не будет ей диктовать. Никто.

Сзади подошел Бен:

– О чем ты думаешь?

Сьерра резко обернулась. Как хорошо, что с ней Бен. Теперь при всем желании она не смогла бы вычеркнуть его из своей жизни, забыть о его существовании.

Сьерра знала, чего хочет Бен, и его желание состояло отнюдь не в том, чтобы досаждать ей. Казалось, стоило ей лишь обернуться, и он появлялся, словно из ниоткуда, улыбался ей шутил, пытался ее накормить, целовал, предлагал помощь. Он сводил ее с ума, он возбуждал ее. И конечно, отвлекал отдела. Но он не мешал ей! Не вставал на пути. И уж если быть до конца честной, Сьерра вынуждена была признать помощь Бена неоценимой.

С тех пор как она сюда переехала, свободного времени у нее почти не было, но Бен умудрялся приходить к ней как раз тогда, когда она решала передохнуть, и очень часто даже приносил с собой поесть.

Может, путь к ее сердцу действительно лежал через желудок? Во всяком случае, Сьерра стала замечать, что сердце у нее тает.

Это стало для нее сюрпризом, но еще большим сюрпризом для нее стало то, что Бен не пытался больше уложить ее в постель. Он прикасался к ней и целовал ее, не оставляя сомнений в том, что по-прежнему хочет ее, хочет так, что терпеть нет мочи, но он понимал, что ей требуется время. Чувствовал, что Сьерре нужно привыкнуть к нему. Привыкнуть к тому воздействию, какое оказывало на нее его присутствие.

Беда была лишь в том, что Сьерра начала осознавать, что никогда к нему не привыкнет. От того, что он делал с ней, она лишалась способности думать, и когда он уходил, могла думать только о нем.

Сегодня он появился в тот момент, когда она мучилась с компьютерной программой, пытаясь скачать последние расценки на предлагаемые ею работы и сопоставить их с тем, что она уже успела получить за свой труд. Работать за компьютером Сьерра совсем не любила, поэтому настроение у нее было не самое лучшее. Бен, совершенно не стесняясь, заглянул ей через плечо и назвал программное обеспечение Сьерры мусором, после чего показал бухгалтерскую программу, которую предпочитал сам. Сьерре она понравилась, поскольку оказалась гораздо проще в использовании, чем та, что была у нее раньше. Бен загрузил программу в ее компьютер и даже взял на себя труд занести все ее данные. И ему потребовалось на это вдвое меньше времени, чем затратила бы она на ту же операцию. Его компьютерные навыки здорово превосходили умение Сьерры.

Каждый день она узнавала о Бене что-то новенькое, и он нравился ей все больше и больше.

Бен усмехнулся:

– Почему ты так на меня смотришь?

Сьерра тряхнула головой. Занятие самоанализом было ей внове.

– Просто так.

– Я спросил, о чем ты думаешь.

– Правда?

Бен медленно кивнул, не сводя взгляда с ее губ, и Сьерра поняла, что сейчас он ее поцелует. С учетом того направления, что приняли ее мысли, такой шаг был бы неразумным.

– О своей свободе, – выпалила она. – Что?

– Я думала о своей свободе.

Бен погладил пальцем ее скулу. Он все время к ней прикасался – и Сьерре это нравилось.

– И что в твоем понимании свобода?

Сьерре хотелось саму себя ударить за то, что проболталась.

– Да ничего. Я просто счастлива тем, что у меня есть собственный дом.

Бен был проницательным человеком. Иногда, даже слишком – во вред себе.

– Вы с мужем жили у твоего отца?

– Нет. – Сьерра решительно покачала головой. Сама мысль о том, чтобы жить с отцом и мужем в одном доме показалась ей настолько пугающей, что она поежилась. – У Гриффина... У мужа был собственный небольшой дом...

Бен привлек Сьерру к себе и обнял почти по-семейному, привычным объятием.

– Гриффин? Так звали твоего бывшего мужа? – Да.

– Ты никогда о нем не рассказывала.

Они с Беном обсуждали ее планы на будущее, особенно в той части, что касалась ее работы. Бен тоже поделился со Сьеррой планами покупки дома – он хотел съехать из мотеля. Однако Сьерра все еще старательно избегала тем, касающихся ее прошлого, а Бен не хотел допытываться. До сегодняшнего дня.

– Нам ни к чему говорить о Гриффе. Он в прошлом.

– Он оставил за собой дом, когда ты с ним развелась? – Да.

Сьерра попыталась отстраниться, но Бен придерживал ее за затылок, нежно массируя чувствительную точку. От этого мышцы расслаблялись. Как обычно, его прикосновения действовали на нее сильнейшим образом, и ей приходилось напрягать волю, чтобы продолжать разговор.

– Зачем сейчас задавать эти вопросы?

– Просто любопытно.

Она нахмурилась. Некоторые темы были у нее под строжайшим запретом.

– Не любопытствуй.

Бен отпустил ее, и Сьерра отошла в противоположный конец маленькой кухни – туда, где стоял холодильник. Она покупала продукты по мере необходимости, но сейчас, когда все у нее было расставлено по местам, не мешало бы сделать запасы.

– Думаю, мне надо составить список покупок, ты как думаешь?

Ее попытка сменить тему закончилась тягостной паузой. Сьерра оглянулась на Бена. Он очень пристально смотрел на нее, и в глазах его читалось беспокойство. Он хотел знать, что она скрывает. Но пусть и не мечтает.

Она повернулась спиной к Бену.

– Иди сюда.

Сьерра замерла. Она готова была идти на этот голос, как крысы на звук флейты.

– Зачем? – сдавленно спросила она.

– Я хочу тебя поцеловать.

Сердце ее гулко ухнуло от предвкушения. У нее выработалось привыкание к поцелуям Бена, как у некоторых к наркотику, – она не могла без них обходиться. Чем больше он ее целовал, тем больше ей хотелось. Сьерра закрыла холодильник и бросила на Бена подозрительный взгляд:

– Только поцеловать?

Он улыбался, но глаза его потемнели от желания.

– Нет, конечно, нет. Одного поцелуя с тобой мне всегда мало. Ты уже это знаешь.

И это правда. Стоило ему ее раз поцеловать, как она требовала большего, и, в конце концов, ему приходилось прекращать это занятие, поскольку у самой Сьерры никогда не хватало духу от него оторваться.

Ноги у нее подкосились, сердце защемило. Вот так, всего лишь от звука его голоса и от его взгляда она теряла волю. Она и не догадывалась, что бывают такие сексуальные мужчины. Она дышала сбивчиво, и он видел, как она возбуждена. Ей бы надо устыдиться такой своей реакции на приближение Бена. Но она шагнула ему навстречу.

Он удовлетворенно усмехнулся. Обезоруживающая ямочка заиграла на его щеке, и в глазах появился мрачноватый огонек – Бен был неотразим.

Он привлек Сьерру к себе и коснулся губами ее виска.

– Кент уехал на ночь? – Да.

Кент проводил свободное время, работая на мать Бена – Брук Бедвин. У Сьерры сложилось впечатление, что помощнику очень даже нравится такое времяпровождение.

Бен улыбнулся:

– Он маму доводит до сумасшествия.

– А твоя мама – его.

Бен рассмеялся:

– Я думаю, он ей нравится. Просто она не в восторге от этого.

Сьерра прекрасно понимала, что чувствует Брук, потому что сама испытывала те же двойственные чувства в отношении Бена.

– Кент – хороший человек.

– Я с тобой не спорю. – Бен убрал волосы с ее лица и лукаво усмехнулся. – Если бы я думал по-другому, то не находил бы происходящее столь занимательным. Я ни разу не видел маму такой. Но это ей на пользу.

Сьерра смотрела на Бена во все глаза. Не может быть, чтобы в ее жизни появился мужчина такой сексуальный, такой умелый в любви и такой опытный в житейских делах. Он был совершенен во всем – лихо вел свой бизнес, обожал мать, был великодушен, щедро умел прощать. Слишком для простого смертного. Создатель переборщил, вложив столько души в столь совершенное тело. Да ни одна женщина просто не в силах перед ним устоять.

Бен согревал ее дыханием. Нарочито медленно он лизнул ее ухо, и Сьерра поняла, что не устоит. Такой, как Бен, может встретиться лишь раз в жизни. Только полная дура упустит такую возможность. Но как насладиться его обществом и в то же время не попасть в ловушку собственных чувств?

Солнце уже начало опускаться за горизонт. И, несмотря на то, что вентилятор работал в полную силу, в комнате было жарко. Запах Бена окутал Сьерру, от этого запаха тело ее, казалось, таяло...

– Пусть этот день станет особенным, любимая. Я умираю от желания. Я хочу лечь с тобой в постель.

От этих слов, произнесенных с хрипловатой чувственностью, Сьерра едва не сдалась. Она готова была простонать «да», когда раздался громкий телефонный звонок.

И поскольку после работы телефон звонил крайне редко, она едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Алло? – Сьерра выслушала ответ, нахмурилась и сказала: – Конечно. Одну минуту. – Пожав плечами, она передала трубку Бену: – Это тебя.

– Меня? – Нахмурившись, он взял трубку. – Бен Бедвин слушает. – Лицо его разгладилось. На губах появилась улыбка. – Привет, Грейс. Что стряслось?

Грейс? Сьерра запомнила это имя. Так звали жену его брата, легендарного Ноя. Семья у Бена была небольшой, но, судя по тому, что слышала Сьерра, каждый из них был впечатляющей личностью. Может, все дело в том, как Бен о них отзывался? Он всех их любил, и его любовь делала их особенными.

А у Сьерры совсем не было семьи с тех самых пор, как несколько лет назад скончался ее отец...

Бен слушал, и с каждой минутой лицо его мрачнело все больше. Он даже выругался неразборчиво.

– Ну что же. Черт... Ты пыталась... А как насчет?.. Понятно. – Он разочарованно что-то пробурчал. – Ладно, все ясно. Иду. Спасибо, лапочка.

Сьерра замерла напряженно:

– Лапочка?

Бен бросил на нее быстрый взгляд, отвернулся и опустил трубку на рычаг.

– Это моя золовка. – Засмеявшись, он пощекотал Сьерру под подбородком. – Грейс – лапочка и моя сотрудница. Как бы Ноя это ни раздражало, она работает на меня. Официанткой.

Этот факт заставил Сьерру призадуматься.

– Ты сказал, что Ной богат.

– Богат.

– И при этом заставляет жену работать официанткой? – В голосе Сьерры явно звучало недоверие, смешанное с подозрительностью.

– Заставляет Грейс работать? Да нет, черт возьми. Он не в силах заставить ее делать ничего против воли. Если бы ты хоть раз с ней встретилась, ты бы поняла, какую глупость спросила. – Бен, склонив голову, посмотрел на Сьерру. – Невозможно заставить Грейс делать то, чего она не хочет. Поверь мне. Ной ее любит, и ему приходится мириться с тем, что Грейс хочет у меня работать. Правда ворчит, а что ему остается делать?

Сьерра покраснела и пролепетала что-то неопределенное.

Бен обнял ее. Она хотела, было воспротивиться, но Бен прижал ее к себе еще сильнее, и все ее сопротивление куда-то исчезло.

– Почему ты об этом спросила?

Сьерра молчала. Мысли ее были заняты тем, как бы дать ответ поуклончивее.

Бен внезапно стал очень серьезным.

– Сьерра? – Он слегка тряхнул ее. – Почему ты вообще считаешь, что мужчина может принудить женщину...

– Пошли в кровать. – Слова, что она выпалила сгоряча, повисли в воздухе.

В наступившей напряженной тишине Бен прижал свой лоб ко лбу Сьерры и простонал:

– Черт! Это самое милое предложение, что я от тебя получил за все время, и, поверь, ничего я так не хочу, как остаться с тобой и попробовать тебя на вкус всю, от мочек ушей до пальцев на ногах.

Попробовать на вкус?

– Только... Грейс ведь не просто так звонила – двое моих сотрудников заболели. Она попыталась вызвать других, но ничего не вышло. – Бен нежно погладил ладонями спину Сьерры. – Прости, любимая, но я должен тебя покинуть.

Здравый смысл подсказывал ей, что это к лучшему. Пусть он лучше сейчас уйдет, а не потом, когда ее болтливый язык выдаст еще больше секретов. У каждого, как говорится, есть свои скелеты в шкафу, так пусть они там и остаются.

Не разжимая объятий, Бен спросил:

– Что ты делаешь завтра?

И вновь Сьерра наполнилась приятным возбуждением, но уже иного сорта.

– Если погода позволит, буду весь день работать. Я смогу довести до ума участок в Паркинг-Пойнт, а потом еще раз окину взглядом то, что предстоит сделать для амбулатории. – До сих пор с работой у нее все шло как надо – заказов как раз столько, чтобы, заканчивая одну работу, можно было планировать другую. Как профессионал она должна была быть просто счастлива.

Сьерра коснулась пуговицы на рубашке Бена:

– Я вернусь домой поздно.

– И будешь донельзя усталой?

Усталость была ее постоянной спутницей, но Сьерре не хотелось в этом признаваться, поэтому она лишь пожала плечами.

Бен улыбнулся:

– Могу я принести тебе что-нибудь поесть, когда ты вернешься?

– Бен. – По привычке Сьерра захотела отказаться и сама над собой тут же засмеялась: – Не боишься, что мне это понравится?

– Не боюсь. Тем более что в отношении завтрашнего дня у меня есть скрытые мотивы. – На губах его играла нежная и многообещающая улыбка.

– Правда? – еле слышно пролепетала Сьерра.

– Да. – Он прикоснулся губами к ее губам. – Я подумал, что сначала позволю наесться тебе, – его губы коснулись ее уха, и голос упал до возбужденного шепота, – а потом буду есть сам. Тебя.