/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6302 № 47 2010

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Точней, чем календарь

Первая полоса

Точней, чем календарь

...но вот зима,                                                                                                                  

и чтобы ясно было,

что происходит действие зимой,

я покажу,

как женщина купила

на рынке ёлку

и несёт домой,

и вздрагивает ёлочкино тело

у женщины над худеньким плечом.

Но женщина тут, впрочем,

ни при чём.

Здесь речь о ёлке.

В ней-то всё и дело.

Итак,

я покажу сперва балкон,

где мы увидим ёлочку стоящей

как бы в преддверье

жизни предстоящей,

всю в ожиданье близких перемен.

Затем я покажу её в один

из вечеров

рождественской недели,

всю в блеске мишуры и канители,

как бы в полёте всю,

и при свечах.

И, наконец,

я покажу вам двор,

где мы увидим ёлочку лежащей

среди метели,

медленно кружащей

в глухом прямоугольнике двора.

Безлюдный двор

и ёлка на снегу

точней, чем календарь, нам обозначат,

что минул год,

что следующий начат.

Что за нелепой разной кутерьмой,

ах, боже мой,

как время пролетело.

Что день хоть и длинней,

да холодней.

Что женщина...

Но речь тут не о ней.

Здесь речь о ёлке.

В ней-то всё и дело.

Юрий ЛЕВИТАНСКИЙ

1988

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 5 чел. 12345

Комментарии:

Ради чего ещё?

Первая полоса

Ради чего ещё?

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Главные вопросы нашего времени звучат так: а думаем ли мы сегодня о том, ради чего стоит жить? Каким представляем своё будущее? На что рассчитываем в своих надеждах и планах?

Накануне нового года, открывающего второе десятилетие ХХI века, эти вопросы особенно уместны. Наверняка ответы на них и хотели услышать граждане России во время ежегодной «Прямой линии», которую провёл недавно премьер-министр Владимир Путин.

Что же мы услышали?

«Мне кажется, жить ради детей, ради внуков, ради России, ради нашей Родины всегда стоило, стоит и сегодня. И в будущем стоит жить и творить. А ради чего ещё? Думаю, что именно так. И как бы мы здесь ни выдумывали нашу национальную идею, всё-таки надо сказать прямо: ничего ближе человеку, кроме своей семьи, кроме своих близких и своей собственной страны, нет».

«Нужно избавиться от всяких страхов. Выходцы из всех регионов должны себя одинаково комфортно чувствовать, где бы они ни проживали. Самое главное, все люди, все граждане России любого вероисповедания и любой национальности должны понять, что мы – дети одной страны… Вне зависимости от возраста все люди должны осознать, что у них одна общая Родина. И в этом смысле одна задача – сделать так, чтобы на всей территории страны все люди проживали и чувствовали себя комфортно».

«Если серьёзно, то везёт тем, кто везёт. Работать нужно, в том числе и прежде всего работать с людьми, проявлять к ним уважение, доказывать нашу состоятельность, и делать это настойчиво, но тактично».

«До каждого человека, который нуждается в помощи и поддержке, к сожалению, не добраться ни премьеру, ни президенту… Когда идём к избирательным урнам, мы должны думать, кого избираем».

«Хочу ещё раз сказать, что государство не будет ограничивать всех, кто хочет высказать своё мнение, в том числе мнение критического, негативного характера по отношению к политике, проводимой властями, только делать это нужно в рамках действующего законодательства».

Кому-то сказанного премьером оказалось достаточно, кто-то ожидал большего. Но совершенно очевидно, что проблема развития, движения, решительных действий и поступков стоит на повестке дня. Как всегда это было в России – достаточно желающих «порешать» всё одним махом, валя в кучу правых и виноватых. Но и нельзя даже с учётом этих персонажей стоять на месте, зачарованными своей стабильностью и весьма умеренным и непрочным к тому же благополучием. Если везёт тому, кто везёт, то надо действительно везти – то есть уходить от того, что уже устарело, отжило своё. Надо действительно жить и творить.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 1,7 Проголосовало: 11 чел. 12345

Комментарии: 23.12.2010 08:34:31 - vladimir Feldman пишет:

зачем

в ЛГ писать про эту ахинею? ЛГ должна писать про литературу, если я хочу узнать про политику - я куплю Российскую газету или Известия.

23.12.2010 08:29:02 - Василий Андреич Крылов пишет:

Что услышали?

Вот от таких как автор этой статейки надо в первую очередь избавляться. Болтовня да и только. Очень похоже на рупор власти. Ничего конкретного, всё размыто, всё расфасовано, всё шито крыто. Что устарело?, что отжило своё? пенсионеры что ли?, уходить, а может бежать от вас болтунов. А Вы придумали новое?К чему идти?. Покажите! Или наверное думаете, что тв показывая пердачи(не описка) ХИ_ХИ_ХА_ХА и все побежали за Вами? Нет не уйдем от Русской литературы, от нашей Веры! Скорее побежите Вы ускорясь с космической скоростью.

Сентиментальные хроники Евгения Рейна

Первая полоса

Сентиментальные хроники Евгения Рейна

ЮБИЛЯЦИЯ

Давнему автору и другу «ЛГ» Евгению Борисовичу Рейну  29 декабря – 75. Редакция и читатели поздравляют  своего любимого поэта.

Евгения Изварина в своей статье «Наука убеждать. Сентиментальные хроники Евгения Рейна» отмечает: «Естественное соединение повествования с философским осмыслением – это длинное дыхание, «панорамное кино» больших стихотворений и коротких поэм – как «фирменные» черты поэтики Рейна, видимо, и породили в литературной среде знаменитое теперь определение-титул: «элегический урбанист».

…Лирический герой Рейна – горожанин в своей среде и своей стихии, город для него – вне красот и драматургической насыщенности – уже поэзия, то есть спасение, прощение, сама жизнь».

Полный текст статьи 1 ,  новые стихи и прозу поэта 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 1,0 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

Поздравляем победителей!

Первая полоса

Поздравляем победителей!

Третий век с читателями

В канун Нового года поздравляем победителей конкурса подписчиков «ЛГ».

Все они получат по почте книги из знаменитой серии «ЖЗЛ» издательства «Молодая гвардия» или сборники «Московский год поэзии» и «Московский год прозы», выпущенные Издательским домом «Литературная газета».

Победители – В. Мустафина (Хабаровск); К. Васильченко (Курск); Л. Колосова (Белебей); Н. Суходолова (Тольятти); Р. Иноземцева (Новоалександровск), С. Чередчеков (Омск); З. Вычугданина (Иркутск); Е. Исаева (Магнитогорск); В. Мищенко (деревня Маслово Московской обл.); В. Захарьева (Саратов); В. Попков (Оренбург); Т. Романенко (Железногорск); Н. Марголина (Нижний Новгород); Л. Карсакова (Альметьевск); Е. Шталь (Кировск); С. Чашин (Липецк); Г. Шмеркина (Сочи); Е. Понтюхов (с. Знаменское Орловской обл.); П. Мухина (Н. Новгород); Т. Постникова (Арсеньев); О. Перминов (Иркутск); В. Чалый (Краснодар); Е. Васина (Элиста, пос. Аршан); С. Марфина (г. Кропоткин); В. Пилепенко (Новокузнецк); Р. Карелина (Находка); А. Емельяненко (с. Ачикулан Ставропольского края); С. Матвеева (Ульяновск); В. Кривошеев (Спас-Клепики); Л. Матохина (Климовск); М. Рыжов (Ангарск); Н. Шептяков (Котлас); Е. Щербакова (Протвино); Е. Жабоева (Нальчик); К. Соколовский (Астана); А. Мусикян (Владикавказ); Н. Викторов (Волгодонск); Г. Аханянов (Улан-Удэ); А. Тюрина (пос. Приволжский Тверской обл.); Д. Шейнберг (Полевской); Н. Андреева (Чудово), жители Санкт-Петербурга – М. Павловский, А. Валовая, Л. Крючкова, С. Фисунова; москвичи – Б. Жесткова и Л. Прокофьева.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Московский вестник

Первая полоса

Московский вестник

В минувшую пятницу в Колонном зале Дома Союзов состоялся XIV конкурс Московского международного конкурса молодых исполнителей русского романса «Романсиада». В нём участвуют артисты от 17 до 28 лет. Организатором и бессменным руководителем этого события в мире музыки является заслуженная артистка России Галина Преображенская (на снимке с победителем «Романсиады – 2010» Павлом Ивановым).

Первой премьерой МХАТа им. М. Горького в его 113-м сезоне и одновременно одной из последних столичных премьер уходящего года стал спектакль «Деньги для Марии», поставленный по повести давнего друга и соратника театра Валентина Распутина. Произведение, написанное более сорока лет назад, «не только не потеряло своей актуальности, напротив, её звучание стало ещё более пронзительным», – считает режиссёр спектакля (и артист мхатовской труппы) Александр Дмитриев, для которого эта работа стала третьим опытом в освоении второй сценической профессии на родной сцене. И спектакль в этом всецело убеждает – бережно переданным словом первоисточника, интересным постановочным решением и, конечно же, традиционно слаженным актёрским ансамблем, среди участников которого стоит назвать исполнителей главных ролей Бориса Бачурина и Татьяну Шалковскую (на фото). Подробнее о спектакле мы расскажем в одном из первых номеров нового года.

В Мемориальной квартире Андрея Белого на Арбате председатель Совета Федерации Сергей Миронов вручил престижную премию имени Александра Блока авторскому коллективу книги-альбома «Андрей Белый: линия жизни».

Блоковская премия была учреждена журналом «Наше наследие» в 2000 году и с тех пор вручается ежегодно лучшему нехудожественному произведению (изданию), посвящённому историко-культурному наследию России.

Лауреат 2010 года – книга-альбом – вышел в свет к 130-летию Андрея Белого.

Уникальное издание подготовлено Государственным музеем А.С. Пушкина, чьим филиалом является музей «Мемориальная квартира А. Белого», при участии Российского государственного архива литературы и искусства и Государственного литературного музея, которые являются хранителями архива писателя.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Голову в песке не спрятать

События и мнения

Голову в песке не спрятать

ОЧЕВИДЕЦ

Юрий БОЛДЫРЕВ

События на Манежной площади и последовавшие затем детские выступления – главная тема этих дней. Понятно, изначальна коррупция: ведь не за красивые же глазки отпустили соучастников убийства, спровоцировавшего волнения. Но есть и ещё ряд аспектов проблемы.

Первое. Сколько копий было сломано вокруг отнесения того или иного убийства к категории «межнациональной вражды»? Но о чём спор – убийство по мотивам этнической неприязни больше, чем убийство? Давать ли «от шести» или «от восьми», да ещё и с условно-досрочным освобождением…

А ведь каждая жизнь – вселенная. Если она специально уничтожается, то мерить, по мотивам ли злодейским или же ещё более злодейским, – кощунство. Обстоятельства, смягчающие вину, могут быть. Например, праведная месть за иную жизнь или поруганную честь. Но обстоятельств, отягчающих вину, кроме как в противовес обстоятельствам смягчающим, быть не должно – вина и так уже безмерна. Это как бесконечность в математике: её с чем ни складывай, всё равно бесконечность. За любое умышленное убийство уже должна быть высшая мера – такая, чтобы добавить к ней было нечего.

Иначе же убийство у нас превратилось в самое заурядное преступление. «Что угодно, но на мокрое не пойду» – это уже неактуально…

Второе. Полная беззащитность детей перед бандитствующими детскими же группами, включая группы этнические. Психологи порассуждали об акселерации, но воз и ныне там. Здоровенные малолетние негодяи сызмальства знают, что «детство – счастливая пора»: можно всё, и безнаказанно. Сколько уже было эпизодов хвастовства в Интернете: «Я сегодня убил двоих, и ничего мне за это не будет!» И сейчас вроде нашли убийцу киргизского гражданина: четырнадцатилетний – от трёх лет «воспитательной» колонии…

Может, хватит пестовать и лелеять кадры для оргпреступных группировок?

Принцип должен быть один: есть преступление – должен быть виновный. И если убийца или садист даже и двенадцатилетний, то можно спорить о том, каким должно быть наказание, в каких условиях его нести. Но должно быть уголовное дело, и не «комиссия по делам несовершеннолетних», а суд. И наказание должно быть адекватное. А не согласны, с детьми так нельзя? Тогда родителей – за решётку. Преступно безответственно отнеслись к воспитанию ребёнка – отвечайте.

Кстати, в США кроме того, что наказание применяется и к малолетним преступникам, так есть и обязанность родителей не оставлять детей до двенадцати лет без присмотра – с жёсткими санкциями за невыполнение.

Третье. Но и конфликт цивилизаций налицо – и нам предлагаются два крайних решения.

Первое: Россия для русских. Но тогда это будет Россия в каких границах?

Второе: «Мы уже в протоколах о задержаниях преступников национальность не пишем». Но велико ли достижение – умалчивать о важном? Не для наказания конкретного виновного. Но для принятия системных мер. А если мы видим дерево, но не видим леса, если отказываемся видеть преступление в цепи других, то о каком системном реагировании речь?

Волшебной палочки нет. Но можно снимать остроту конфликта и не давать ему перерастать в войну. Не замалчивать проблему, а, напротив, её обнажать и устанавливать набор публичных правил. Среди которых не последнее – квотирование.

Ведь представительная демократия – это именно квотирование во власти. Причём по тому признаку, который определяют сами граждане. И сколько угодно их можно убеждать, что важны не национальность и религия, а взгляды. Но если выборы честные, то люди проголосуют по своим признакам.

А можно ли сделать так, чтобы национальность и вера не выходили при голосованиях на первый план? Можно: создать условия, при которых никто не чувствует себя ущемлённым по национальному признаку. При этом полного равенства при неравной численности быть не может. Но важно другое: во главе – не означает, что можно ущемлять меньшинство. Для меньшинства – и квоты, и защита. Но и жёстко по рукам меньшинству при малейшей попытке «наглеть». Аналогично на территориях, где большинство оказывается локально меньшинством: оно должно быть точно так же защищено, чего сейчас у нас нет и в помине…

И это относится к власти не только политической, но и экономической, имущественной, финансовой. Все сказочки о том, что «кто умнее и предприимчивее…» и т.п., оставьте при себе. Разумеется, если хотите межнационального мира.

Касается это и такого вопроса, как право на труд. Разве у нас не известно, например, кто «держит асфальт»? И не надо рассказывать о том, что им якобы «просто удобнее работать, когда все говорят на одном языке» (не на русском). Ведь речь – о превращении коммерческих структур в этнические криминальные. И логика проста: этническая сплочённость – недопущение чужаков – откаты на подрядные работы – «коммерческая тайна» – закатывание в асфальт тех, кто угрожает раскрытием «коммерческой тайны» или ограничением монополии на подряды. Не хотите, чтобы в стране процветали этнические преступные группировки – начните с пресечения этнических коммерческих структур.

Тем более если речь о государственных и муниципальных подрядах. Публичное и строго контролируемое квотирование рабочих мест по национальному признаку у таких подрядчиков может показаться абсурдным вмешательством в бизнес. Но это – только на первый взгляд. Вникните в суть и масштаб проблемы – и вы измените своё мнение. Издержки от «бюрократической зарегулированности» (а они, конечно, будут) окажутся мелочью по сравнению с нынешними проблемами – прямого финансирования этнических криминальных группировок из региональных и местных бюджетов. И тем более по сравнению с тем, что нас ждёт впереди – особенно после реализации нынешнего бредового, абсурдного и просто преступного проекта массового переселения кавказской молодёжи в Центральную Россию.

И конечно, нужна ещё одна «мелочь» – минимально честная перед гражданами власть. У нас же свежая новость: приставы описывают имущество бывшего главы Росвооружения, задолжавшего бывшему вице-премьеру (ныне известному «оппозиционеру»)… 28 миллионов рублей. Обычное дело – одолжил до получки и не вернул?

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,6 Проголосовало: 17 чел. 12345

Комментарии: 23.12.2010 20:28:38 - Ярослав Петрович Козвонин пишет:

Все вышеизложенное верно и правильно,удивляет бездействие и забитость главного народа России-русского.Я ,как бывший гражданин СССР сейчас живу в Казахстане,следовательно гражданин другой страны.Парадокс,Родине русские из бывших советских республик крайне необходимы(у них запас живучести и сплоченности выше чем у российских соплеменников),но власть кремлевских пигмеев ,понимая это,забюракрачивает процедуру гражданства для братьев-славян.Они с бараньим упорством финансируют потенциальных чужаков,не способных мирно жить на Земле славянской.Это люди чуждой веры и культура их чужда.Воистину политический кретинизм власти не поддается анализу.

22.12.2010 19:47:26 - Николай Алексеевич Барболин пишет:

Уважаемый Борис Иванович! Наивно думать, что в наше время можно от кого то отгородиться границами. Они, т.е. кавказцы среди нас!.придется как то учиться жить рядом, если не получается вместе.

22.12.2010 19:44:40 - Николай Алексеевич Барболин пишет:

Б.И. Коростелеву.

22.12.2010 19:40:15 - Валерий Гросс пишет:

Проблема ли в кавказцах?

Действующая российская власть (бюрократия и олигархат), Путин и Медведев, как выразители её интересов решили использовать национальную карту, непременно для того, чтобы посмотреть, как этот ресурс можно использовать в дальнейшем (а ситуация в России в 2011 г обязательно будет ухудшаться, повышение тарифов ЖКХ, коммерциализация социальных учреждений, рост цен на продукты питания, безработица, повышение налогов этому будут способствовать) для удержания своей власти. Кавказцам отнюдь не присуща коррупция "с рождения". Например, в Ингушетии жители долго и упорно боролись с президентом Зязиковым М. М, который разложил республиканский аппарат донельзя, открыто продавал должности, поощрял взяточничество. А Зязиков ведь был ставленник Путина и проводил его политику в вверенном ему регионе. Сейчас Зязиков советник Медведева. Федеральные трансферты в кавказские регионы "откатываются" самой, что ни на есть верховной власти России (см. информация о генерале, МВД Еделеве А. Л, о крышевании строительных фирм в Чечне). Подобное наблюдается и в других регионах Кавказа входящих в состав РФ. Конечно ментальность у народов Кавказа особая, но это вовсе не основание для его отделения от остальной России. И преступность в регионах Кавказа имеет свою специфику см.http://www.ingushetiyaru.org/news/21858.html В центральной России также совершаются в том числе и русскими зверские преступления см. http://barnaul.sibnovosti.ru/incidents/114754-zhitelya-altayskogo-kraya-osudili-na-22-goda-za-iznasilovanie-i-ubiystvo-nesovershennoletney http://www.aif.ru/society/news/30653 Вообще, необузданная сегодняшняя преступность, есть следствие политики разграбления, страны (СССР и России), начатое еще позднесоветской партноменклатурой и доводимое до завершения сегодняшней властью. Вспомнить хотя бы гордое заявление Путина о том, что у нас в России самое либеральное уголовное законодательство (нет смертной казни, конфискацию, как вид уголовного наказания исключили из УК в 2003г) Юрий Юрьевич, уже давольно давно обращает внимание читателей на природу власти в РФ и ее человеконенавистнический характер.

22.12.2010 18:10:08 - борис иванович коростелев пишет:

О Манежной и не только.

Если человек пьёт, то кто виноват:он сам или тот кто наливает? Кавказцы дают мзду - для них это естественно, в крвови с рождения. А кто берёт в Москве и других районах России? Нечего на зеркало пенять...Я русский,мои родители приехали в Сибирь из под Курска.Если напрямую без недомолвок,то необходимо отделиться от тех регионов Кавказа, которые считают естественным жить в России за счёт русских.Это население юга РФ имеет чуждый нам менталитет, дорого на содержании, беспокойно при совместном проживании (одни Кавказские войны чего стоят) .Итак мы никогда не станем цивилизованным государством при наличии этих народов в нашем составе. Кроме того даже ЦК КПСС не могла заставить их жить по общепринятым правилам!

22.12.2010 15:45:35 - Ольга Владимирова пишет:

Душа как точка отсчёта.(Дополнительный аспект проблемы.)

Человек с сохранной психикой, а значит с совестью ( душа без совести - не душа ) не о правах прежде печётся, но об обязанностях. Может, в отсутствии осознания своих обязанностей каждым ( каждым! ) - корень всех проблем? Нет совести, значит движут индивидом желания и претензии. И потому растущая любовь к правам. Пусть так. Но почему никто из этих праволюбов не вспоминает вслух об обязанностях? Ведь последние образуют с правами неразрывную пару, как право-лево, верх-низ. Существует неписанный четвёртый закон диалектики: сколько прав, столько и обязанностей. Чем больше последних, тем шире первые. Только из этого может вытекать законное неравенство граждан. Хочешь больше прав - бери на себя больше обязанностей. Обязанности брать - желающих мало. А вот лозунги о правах "поближе к телу", потому на них и опирается идеология потребления ( Пищи! Шмоток! Зрелищ! Секса! ). Культ потребления как идеология - идеология необозначенная, жёстко навязываемая - для России неприемлема. Она способна какое-то время быть доминантной, но неизбежно обречена на провал. Российский и европейский менталитеты могут иметь лишь точки пересечения. Только точки. Европейское сознание выстроено на видимости, кажимости. Таким людям важна роль. Этикеточность - как суть. Многознание - как ум. Псевдовежливость, улыбчивость - как аналог искренности. Ничем не оправданный культ актёрства, в том числе и политического, тому подтверждение. Для западного ума суть русской души - естественность, простота, искренность - признаки варварства и примитивизма. У нас с ними разные тчк отсчёта истинного. Поэтому в России вызревает конфликт. Почти как сто лет назад. Противоречие неизгладимое, на этот раз между обезсовестившейся чиновничьей и капиталистической массой ( сытой, часто наглой, почти всегда безнаказанной ) и людьми, для которых понятие совесть ещё живо. И даже требования исполнения законов, по сути - требования проявления совести. Совести народ хочет. Хотят или не хотят политики, но задуматься о душе придётся. Она - точка отсчёта. Она же - основополагающая точка успеха. Не европейского. Нашего.

Чему быть? Того не миновать

События и мнения

Чему быть? Того не миновать

ИТОГИ

Выступления под национальными лозунгами в Москве, подхваченные в Санкт-Петербурге, Ростове, Волгограде и других городах, неожиданно стали, пожалуй, главным общественно-политическим событием уходящего года…

Александр ШАТИЛОВ, заместитель директора Центра политической конъюнктуры:

– Речь идёт о проблеме стратегической. Противоречия назревали давно, а власть предпочитала не замечать роста межнационального напряжения, списывать такого рода конфликты на бытовой уровень. Ситуация, безусловно, была пущена на самотёк.

До сих пор в России нет адекватной национальной политики, национальные противоречия в условиях дезинтеграции российского общества уже в скором времени могут выйти на первый план. Это создаёт опасность потери территориальной целостности Российской Федерации и разрушения межнационального мира. В данной ситуации требуются оперативная разработка основных принципов межнациональной политики и их твёрдое и последовательное претворение в жизнь.

Нельзя не учитывать, что Москва и другие крупные российские города давно стали точками притяжения внутренних и внешних миграционных потоков. Как говорится, ещё вчера необходимо было вести активную работу с местным населением и национальными диаспорами для выработки универсальных правил совместного существования.

Валерий СОЛОВЕЙ, профессор МГИМО, философ:

– Происходившее на Манежной площади и в последующие дни показало, что в России резко усилились националистические настроения. В данном случае я не вкладываю в термин «национализм» никакого негативного содержания. Национализм в моём понимании – это любовь к своему народу, к своей родине. Причём долгое время всем народам, кроме русского, в России разрешалось проявлять национализм. Теперь русская молодёжь показала, что национализм становится массовым, доминирующим настроением в России. Требования тех, кто оказался на Манежной площади, согласно некоторым опросам, поддерживали до 80 процентов москвичей. Кстати, по любопытному совпадению это практически равно количеству славян в столице.

Почему так много русских стали разделять националистические взгляды? Объяснить это при желании нетрудно: та политика, которая проводится в России последние 20 лет, совершенно очевидно носит антирусский характер. Русские в своей собственной стране, которую они исторически создавали, оказались в роли угнетённого большинства. Приоритет имеют этнические группы. Причём очень часто эти группы повязаны с бандитизмом, криминалом, коррупцией.

И власть не только ничего не делает, чтобы обуздать так называемые преступные этнические группы, но она опирается на них в своей политике. Поэтому можно говорить, что власть сама спровоцировала столкновения на Манежной площади. Она не выполнила свою главную функцию – защиту граждан страны от насилия. Её бездействие вывело людей из себя и заставило выйти на улицы. Причём характерно, что протестующие были безоружны и сначала вели себя мирно. Надо сказать, что для такого количества людей и для той накалённой атмосферы, которая была на Манежной площади, это была вполне цивилизованная акция. Вспомните, как проходят такие выступления в Париже, Лондоне, Афинах.

Молодые люди на Манежной требовали справедливости. И это законное требование.

Валерий ХОМЯКОВ, генеральный директор Совета по национальной стратегии:

– Я боюсь, что межнациональные отношения в России будут ухудшаться. Слишком много накопилось взаимных претензий за годы фактического бездействия власти по этому вопросу.

Рост националистических настроений среди русского населения порождён в первую очередь коррупцией чиновников. За примерами далеко ходить не надо – в моём районе москвичи недовольны, что почти все предприятия бытового обслуживания и торговли принадлежат выходцам с Кавказа. Многие приезжие в Москве ведут себя как хозяева жизни, которым наплевать на законы, что, конечно, не может не вызывать раздражения. Например, в доме, построенном по проекту архитектора Мельникова, являющемся к тому же памятником архитектуры, вместо детских кружков устроили ресторан «Бакинский дворик». Какие эмоции это должно вызвать у меня, жителя Москвы? За всем этим – коррумпированные чиновники.

Бороться надо не только со следствиями, но и с причинами. На мой взгляд, необходимо воссоздать Министерство по делам национальностей. Ещё со времён Кондопоги это стало очевидно. Однако чиновники почему-то посчитали, что Минрегионразвития «походя» может справиться с важной и взрывоопасной проблемой межнациональных отношений.

Может быть, есть смысл и в том, чтобы учредить должность уполномоченного по делам национальностей, к которому стекалась бы вся информация о положении дел в этой области. Только не рассчитывать, что всё само собой рассосётся!

Александр ДУГИН, писатель, политолог:

– Большинство официальных анализов событий на Манежной площади заведомо будут неверными. Поскольку то, что там произошло, не может быть оприходовано ни одной из значимых политических сил.

Власть

Власть получила серьёзнейший удар. То, что было на Манежной, означает суммарно неудовлетворительную оценку последним годам существующего в России политического режима. Как-то сразу стало понятно – делалось не то, говорилось не о том, просмотрели главное. Понятно, признать это невозможно. Остаётся изворачиваться. Не ново, но на сей раз всё будет на порядок менее эффективно. В стране зреют и созрели критические линии раскола – социального, экономического, этнического, мировоззренческого, культурного. А нам рассказывают про розовые утопии – Сколково, «гуманную полицию», чемпионат мира по футболу.

Либералы

Либералы, как во власти, так и вне её, увидели реальное гражданское общество в действии. И ужаснулись. Они представляли его совсем не таким. Но какое общество, таковы и граждане. Если не обращать внимания на свой народ и оперировать правозащитными, слизанными с западных учебников абстракциями, то всё окончится карикатурой. «Несогласные» по сравнению с «фанатскими фирмами», вышедшими на Манежную площадь, кажутся дутыми дармоедами, тихо делящими зарубежные гранты. Либералы испускают привычные ламентации о «русском фашизме», которого никогда в истории не было. Но который вполне возможно будет, если о нём постоянно и непрерывно истерично вопить. Либералы во всём обвинят экстремистов и заодно «русский народ».

Националисты

Националисты попытаются приписать случившееся себе. И им это на самом деле на руку. Но и их анализ будет поддельным, так как на Манежной собрались отнюдь не носители экстремистских идей, а просто молодые люди. Они движимы простыми социальными импульсами, реакцией на вопиющее беззаконие и попрание справедливости, на котором строится современное российское общество. Никакие «националисты» ни малейшего влияния на этот процесс не оказывают. Причин масштаба Манежной они не понимают, к себе критически не относятся. Они будут врать, как и все остальные.

Кавказцы

Они с удовольствием примут вызов. Вытеснив русских с Северного Кавказа, они в силу своей демографии, культурных кодов и ослабления русского общества активно наступают по всем направлениям. Слабость русских и абсолютное наплевательство на этносоциологические закономерности государства провоцируют их на эти действия. Конечно, они понимают, что рано или поздно столкнутся с сопротивлением. Теперь они получают аргумент, почему надо продолжать наступление. Особенно в республиках. Для воинственной кавказской этики это не проблематично: война так война. Новые дополнительные материалы для пропагандистской продукции (в том числе визуальные) приобретут ваххабиты.

Конспирологи

Многие в современной России склонны к конспирологии, «теории заговора». Не будучи способными объяснить то, что происходит, люди дают волю воображению. Так родилась теория, что все события на Манежной площади были «тщательно спланированной операцией»… Конспирология служит для того, чтобы избежать серьёзного и сложного анализа происходящего. Конспирология – это симуляция объяснения, которая служит психологической защитой перед лицом тревожного и непонятного мира.

Мы увидели, что…

Чтобы сказать нечто весомое, надо отвлечься от всех перечисленных позиций.

На Манежной площади 11 декабря 2010 года мы увидели общество, которое заявляет о своём принципиальном несогласии с:

• положением дел в правовой сфере,

• этнической политикой в Москве,

• отношением к русскому большинству,

• социальной несправедливостью, обступающей со всех сторон.

Одним словом, обществу не нравится его нынешнее состояние. При этом оно не знает, чего точно хочет. Но кристально ясно, оно не хочет того, что есть. То есть, называя вещи своими именами, это бунт.

Мы увидели общество, которое больше не боится власти. Власть никогда не зиждется только на силе. Она должна иметь моральное основание. Она должна быть легитимной. Только в этом случае общество признает за ней право на насилие. Лишив власть легитимности, мы лишим её действенности. Нынешней власти легитимности катастрофически недостаёт. Она не коммуницирует с народом, не отвечает на его реальные запросы, отделывается виртуальными технологиями. Общество показывает, что оно больше не намерено принимать это как должное.

Мы увидели новое поколение горожан. Это особое поколение. Оно выросло без опыта Советского Союза, вне советской культуры. Значит, оно не знает ни его положительных, ни его отрицательных сторон. Это поколение намного менее культурно, но и менее послушно. Оно довольно одичалое, но нет никаких признаков того, что в ближайшее время это изменится. Оно будет терять и дальше культуру и страх.

Мы увидели, что силовики не знают, чью сторону занять. Для русской молодёжи – они защищают «нелегальных мигрантов» и являются «репрессивной» силой. Для «кавказцев» они же – воплощение «русского национализма». А сами они гибриды из того и другого. Именно это балансирование и делает московскую милицию тем, чем она является. Шире: делает российскую власть тем, чем она является. Наполовину на стороне народа и общества, а наполовину на какой-то своей, полностью оторванной от народа и общества стороне.

В действиях милиции (завтрашней полиции) было наглядно заметно колебание. Они не были уверены, что поступают правильно. Когда в воронок заталкивают «несогласных», никакого недоумения нет. Но совершенно неполитизированные обычные рядовые русские подростки не могут быть их «врагами». Почему же они по разные стороны баррикад?

Мы увидели, что в России нет полноценной партийно-политической системы. Вся социальная жизнь, реальные проблемы общества проходят на совершенно ином этаже, нежели существующие партии – парламентские или нет. Никакого отношения к событиям на Манежной не имеет ни одна из них, и ни у одной из них нет даже теоретической возможности занять какую-то эффективную позицию – осуждающую или оправдывающую. Они поступят так, как потребует власть.

Беда в том, что последний звонок уже прозвонил, но его никто не услышал. Он потонул в поднявшемся шуме всех заинтересованных сторон. Этот шум заглушает то, что хочет сказать общество. Не гражданское, не надо строить иллюзий, просто общество. Общество, представлять которое взялась русская городская аполитичная молодёжь, живущая на стадионах и улицах.

Люди с советским прошлым могут отнестись к происходящему по-разному, но факт, что сделать что-то они не в силах, им мешают культура и страх. Постепенно эту советскую культуру, в том числе и интернационалистскую, послушную, осторожную, реформаторы вывели, а другой не дали, так как сами своей не имели. Вот и осталось общество без культуры. Но осталось же. И теперь говорит с государством на том языке, которым владеет. На языке удара и грубоватого незамысловатого лозунга.

И, видимо, так будет и впредь.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 12 чел. 12345

Комментарии: 23.12.2010 09:08:30 - Василий Андреич Крылов пишет:

Авторы вскрыли несостоятельность-бездействие властей всех уровней, только вот вопрос, власти намеренно делали или нет. Многонациональное государство, а руководят так как будто их и нет, ограничиваясь демагогией о многоконфессиональности и тд. Говоря по Русски измена, кругом измена.

22.12.2010 19:03:37 - борис иванович коростелев пишет:

Всётакиж, чему быть?

Более всего близок к истине А.Дугин. Я думаю,что он прав, когда сказал:"Последний звонок прозвучал"...Это не значит,что остальные политологи не знают что делать - сказать или даже подумать боятся!Дальнейшее совместное существование в одном государстве, после штурма Грозного и в условиях фактической партизанской войны на Кавказе - невозможно!Ребята с Манежной подрастут -пойдут по призыву во все силовые структуры и гражданские органы власти, займут места в офисах и на производстве, но ненависть пронесут в сердце!Нынешние правители, депутаты и прочее "сытое" население ведь не знают,что говорят на базарах, в автобусах и других местах, поэтому они удивятся, что их "мудрое" решение о переселении кавказской молодёжи в центральную Россию будет иметь столь неожиданный эффект!

Ускользающая модернизация

Новейшая история

Ускользающая модернизация

ПОЛИТЭКОНОМИЯ

Завершился ли в уходящем году глобальный экономический кризис? Что происходит с нашей и мировой экономикой? Как будет развиваться наша страна?

Обо всём этом накануне Нового года корреспондент «ЛГ» беседует с известным учёным-экономистом, академиком РАН Николаем ПЕТРАКОВЫМ.

Опять нефть в обмен на колбасу

Николай Яковлевич, в Европе и США многие считают, что кризис продолжается, а у нас всё больше говорят о выходе России из образовавшегося тупика. При этом продукты дорожают, медицина и образование становятся платными, растёт безработица, налоговый пресс на предприятия увеличивается, доходы людей сокращаются…

– Мне кажется, что сейчас действительно наметилась общая тенденция к тому, что всё должно быть платным – образование, здравоохранение, дороги… Об этом не говорится с высоких трибун, но практически эти идеи проводятся в жизнь.

Причём всё движется каким-то странным образом. У нас, например, опять растёт импорт предметов первой необходимости – продовольственных товаров и ширпотреба. Мы завысили курс своего рубля, повторяем те же ошибки, которые привели к обвалу в 1998 году. Инфляция за последние семь-восемь лет выросла где-то на 70–80 процентов, а курс доллара при этом мало изменился, хотя рубль стал менее покупателеспособным. Вместо того чтобы развивать своё производство, мы вынуждены импортировать товары за счёт нефти и газа.

Мы опять кормимся за счёт мировых цен на нефть. Сейчас она 80 с хвостиком долларов за баррель, а мы мечтаем, чтобы она была 110 долларов – тогда наш бюджет будет бездефицитным. Значит, мы, по сути дела, профукали свой прежний стабилизационный фонд и теперь ждём, когда цены на нефть опять повысятся и мы сможем снова закупать колбасу. То есть та же система: нефть в обмен на колбасу.

Мы рубль искусственно укрепляем, а США доллар искусственно опускают…

– Они опускают, потому что у них есть программа Обамы по выходу из кризиса. Они понимают, что надо финансировать науку прежде всего. А у нас сейчас на науку выделяется совсем мало средств по сравнению с ведущими западными державами. Американцы же ради этого проводят эмиссию – печатают доллары. У нас же какой принцип? Если мы хотим кому-то добавить, значит, должны у кого-то отобрать. Если пенсионерам прибавляем пенсию, то тут же повышаем тарифы на электроэнергию, природный газ, квартплату и так далее.

То есть у нас действует система перераспределения. Министру финансов говорят: надо помочь нашим несчастным погорельцам. Ладно, говорит, поможем, но тогда отберём у других. Опять перераспределяем: погорельцам дадим, зато введём дополнительные налоги и повысим тарифы. У американцев другой подход. Они говорят: раз действительно на что-то нужно, мы должны проводить эмиссию. Они не боятся, что доллар рухнет. А почему он рухнет? У них же сильная экономика. А когда экономика слабая, тогда приходится заявлять, что сможем концы с концами свести, только если нефть будет 110 долларов за баррель.

Сегодня экономического успеха добиваются страны, где ставка делается на деловую инициативу человека. Почему же у нас по-прежнему буксует развитие среднего и малого бизнеса?

– Как рассуждают те же американцы или европейцы? Потребительский спрос вырос – значит, мы выходим из рецессии. Потребительский спрос упал – кажется, мы возвращаемся к кризису. А что значит потребительский спрос? Это значит, что люди стали покупать больше, стали тратить денег больше. Это приводит к тому, что начинают оживляться промышленность, средний и мелкий бизнес. Люди стали тратить больше денег, значит, мой товар, мои услуги пользуются спросом.

А что говорят наши экономические руководители? Они говорят: у нас выросли вклады населения в сбербанке. Ой, как хорошо! Деньги копят. А чего хорошего? Значит, спрос не вырос, а выросли деньги, которые люди вкладывают в банки. Но кто деньги откладывает в банки? Те люди, которые не могут открыть своё дело, начать какую-то предпринимательскую деятельность, купить машину, обустроить дачу. Вот они и несут эти деньги в банк.

Растут вклады, несмотря на низкие проценты, значит, ничего не развивается. Потому что у людей не хватает средств на то, чтобы купить, например, квартиру. У нас кредиты – грабительские. Через десять лет ты должен будешь заплатить двойную цену за эту квартиру. Я, например, хотел бы улучшить свои жилищные условия, но знаю, что на свою годичную зарплату академика могу купить шесть квадратных метров. Значит, чтобы купить квартиру, я должен 10 годовых зарплат отдать!.. По сути дела, я становлюсь человеком, который начинает жить уже не в отдельной, а в коммунальной квартире, потому что у меня женился сын, родились внуки… Вместо того чтобы каждой семье помочь приобрести отдельную квартиру, мы опять превращаем квартиры в коммуналки. Поэтому молодые специалисты говорят: да мы лучше уедем куда-нибудь в Чехию или в Германию…

Так же и с мелким бизнесом. Чтобы заниматься им, надо получать бесчисленные разрешения, давать откаты бюрократам, «крышу» заводить… Власти говорят: вы бизнес развивайте, а мы поборы будем пытаться уменьшать. Но надо сначала создать нормальные условия, тогда люди начнут заниматься мелким бизнесом. Иначе не получится. Люди, вместо того чтобы что-то затеять, пойдут в банк и положат деньги на депозит. Хотя там они всё время убывают – процент по вкладам у нас ниже, чем инфляция, со времён первых реформ Гайдара.

На фоне низкой продолжительности жизни россиян постоянно слышишь рассуждения чиновников о неизбежности повышения пенсионного возраста…

– Я занимаюсь изучением движения рабочей силы. Поэтому знаю, что сегодня всюду требуются специалисты в возрасте 35–40 лет. Сегодня после 45 лет человеку очень трудно устроиться на работу, даже если он хороший профессионал. Может быть, исключая врачей и преподавателей высших учебных заведений. Возникает вопрос к чиновникам: если вы увеличиваете срок выхода на пенсию, вы гарантируете рабочие места этим людям до пенсии? Или они должны будут в 60 лет становиться безработными и получать пособие по безработице, а потом выходить на пенсию? Хорошая экономия получается!

Силиконовая лавина

Как вы относитесь к проекту «Сколково», на который выделили огромные средства? Который осыпали льготами и преференциями?

– Провозглашённый курс на модернизацию довольно странно сочетается с отношением к научным исследованиям. Как известно, весь наш академический бюджет равен бюджету среднего американского университета. Что касается сколковских идей, то они мне кажутся очень привлекательными, но… Непонятно, почему те же десятки миллиардов, которые пошли в Сколково, не могли пойти на развитие тех центров, которые у нас уже существуют давно? Я имею в виду Дубну, Новосибирский академический центр, Троицк и другие точки, где уже давно развивается наша наука.

Власть, видимо, хочет сконцентрировать лучшие умы в одном месте, по примеру Силиконовой долины США, рассчитывая, что там-то и произойдёт наконец научно-технический прорыв…

– Это довольно спорный момент. Я знаю Силиконовую долину в США, побывал там ещё в 1989 году, задолго до того, как её посетил наш президент. У них основной принцип заключается в том, что учёный является собственником своих разработок. Калифорнийские университеты, расположенные в Силиконовой долине, создали такую схему, по которой научные центры сдают учёным лабораторное оборудование как бы в аренду. И тот, кто изобрёл что-то, имеет право распоряжаться этой интеллектуальной собственностью. Эта система, при которой учёный является владельцем интеллектуальной собственности, очень важна. У нас же в законе этого нет, и мне кажется, что наши руководители не понимают, что право интеллектуальной собственности – это самое главное право для изобретателя.

У нас существует государственная собственность на изобретения. Если учёный что-то изобрёл, то это изобретение является собственностью соответствующих научно-исследовательских организаций, федеральной собственностью. И когда человек пытается что-то сделать со своим изобретением, то он очень часто попадает в разряд, извините за выражение, шпионов, предателей родины. То есть у нас юридически сохраняется система сталинских «шарашек». Мы знаем, что и Королёв и Туполев работали в этих сталинских «шарашках», потом их оттуда выпускали, награждали… Но всё, что изобретал учёный, было собственностью государства. Сейчас, по сути, то же самое. Даже если твоё изобретение тут никому не нужно, а какие-то китайцы или кто-то ещё хотят его использовать, то ты не имеешь права им его передать. Если учёный свои идеи передаёт, то его арестовывают и сажают. Я не сужу, насколько это правильно или неправильно, но это стиль нашего законодательства.

Поэтому я не знаю, как будет в Сколкове. Человек что-то изобрёл – и что дальше? Как он сможет воплотить своё изобретение в жизнь? Такие люди, как Билл Гейтс, что-то изобрели и, являясь собственниками этих идей, смогли сами развивать свои исследования, доводить их до ума. Или приглашать каких-то людей с творческой и торговой жилкой, чтобы раскручивать их.

Мы же помним, как в советские времена осуществлялся процесс технического прогресса. Был лозунг – внедрение новой техники. Сам термин «внедрение» означает преодоление каких-то ужасных трудностей, намерение силой вколачивать эту самую новую технику. А зачем? Если она нужна, то её должны расхватывать, если не нужна – зачем её внедрять?

Я не знаю, как будет осуществляться сколковская идея, пока об этом ничего не говорят. Говорят о том, что там будут какие-то преференции для учёных, приезжающих с Запада, какие-то льготы по таможенным тарифам… Но никто не говорит об интеллектуальной собственности – чьей она будет? Потому что если она опять будет ничья, то люди станут просто уезжать. Как уехали наши нобелевские лауреаты нынешнего года. В России эти учёные свои идеи не могли реализовать. Чтобы осуществить задуманное, им пришлось уехать. Это ужасное положение для наших учёных. Потому что если у меня есть новые идеи, а я не их собственник, значит, я должен эмигрировать, чтобы там их использовать.

Повторяю: если я собственник своих идей и открытий, то могу получить кредит на то, чтобы эту разработку внедрить, могу привлечь менеджеров, чтобы раскрутить свою идею. При этом некоторые идеи гибнут, другие, наоборот, становятся важны и несут пользу. Конечно, тут есть риск, но только данный путь может действительно превратить нас в конкурентоспособную высокотехнологическую державу.

Кстати, нобелевские лауреаты нынешнего года сразу заявили, что не поедут в Сколково…

– А зачем им это? Скажу честно: я вообще пока не понимаю, что и как там будет происходить. Если собираются привлекать каких-то специалистов, в том числе из наших эмигрантов, то совершенно непонятно, кто это будет. Люди, которые уехали отсюда и там сделали карьеру? Или люди, которые на Западе уже не нужны? У тех, кто успешен, есть свои лаборатории, стабильная жизнь, возможность вести исследования. Я думаю, никогда бы к нам не вернулись ни Зворыкин, ни Сикорский – великие учёные, которые изобрели телевидение, вертолёты. Да, они выходцы из России, но состоялись там, за границей. Состоялись, прижились. Зачем им возвращаться? Как и многим другим людям, которые там реализовались. Надо думать, как удержать нынешних молодых российских учёных. Как сделать, чтобы они не уезжали? Но об этом речи фактически нет.

Капица, будучи молодым физиком, уехал учиться к Резерфорду в Англию. Потом ему сказали: дорогой ты наш, давай-ка возвращайся, поднимай советскую физику. Он ответил: я вернусь, но мне нужно оборудование. На 11 страницах он подробно написал, какое ему нужно оборудование, какого качества, каких фирм. И руководство страны выполнило его условия. Была создана новая лаборатория, всё было профинансировано. И Капица вернулся.

А какое оборудование будет, например, в Сколкове? Неизвестно. Деньги выделены огромные, но кто и как их будет использовать – мне совершенно непонятно. То есть мы хотим воплотить какую-то мечту, но она плохо обоснованна и проработана.

Вопросы без ответов

Николай Яковлевич, что ждёт экономику нашей страны в ближайшем будущем?

– Вы знаете, пока не очень понятно, что будет происходить дальше. Потому что ориентация на некую инвестиционную составляющую, конкретно не сформулированную, пока не дала никаких результатов. Все национальные проекты, которые мы замышляли, остались нереализованными. Пока я не вижу резкого расширения инвестиций и в тех отраслях, которые вроде бы хотели и обещали развивать, – самолётостроение, судостроение и так далее.

А что касается высокотехнологичных отраслей… Намерения развивать их прекрасны, но пока непонятно, каким образом это будет делаться… Это первый момент.

Второй момент. Не очень понятно, что же такое провозглашённая и пропагандируемая модернизация. Мы слышим разные лозунги, но что за ними? Конкретно?.. То ли мы своими усилиями будем развивать высокие технологии или же мы просто станем перенимать западные образцы, скупать их и внедрять в наше народное хозяйство? Неведомо.

Скажем, развитие автомобильной промышленности. До сих пор мы приобретали западные технологии, и сегодня мы практически становимся «отвёрточным» производством. То есть мы строим заводы, которые собирают западные автомобили. Но мы не получаем полной технологической цепочки. Вспомним, что произошло с «Опелем», когда мы пытались закупить полный цикл технологий. Запад нам отказал. Сейчас мы пытаемся закупить военные корабли во Франции. При этом не развиваем собственное судостроение как отдельную отрасль, которая у нас развивалась довольно быстро и успешно.

Увы, не вижу я пока никаких серьёзных сдвигов в сторону инновационного развития. Мы всё равно остаёмся сырьевой державой, которая обеспечивает поставки энергоносителей на Запад. Как нам Запад определил место в мировой экономике – поставка сырьевых ресурсов, – так всё и остаётся. «Газпром» и нефтяные компании, цветная и чёрная металлургия – все наши козыри на предстоящие годы. То есть нет пока никаких позитивных сдвигов в области высоких технологий или использования нашего народного хозяйства для интенсификации нашей экономики. Как в такой ситуации смотреть на ближайшее будущее?

Но что-то же можно сделать?

– Россия – страна с огромным природным и ещё оставшимся интеллектуальным потенциалом. Уникальная страна, каких в мире очень мало. Есть страны с высокими технологиями, но не имеющие никаких природных ресурсов, как, скажем, Япония, Южная Корея. Европа тоже без природных ресурсов. С другой стороны, страны Аравийского полуострова имеют огромные природные ресурсы, но там очень низкий интеллектуальный потенциал. У нас это соединено вместе. Такие страны, может быть, на пальцах одной руки можно пересчитать – Россия, США, Канада… И конечно, мы можем развиваться очень интенсивно, но…

Почему мы гоним кругляк в Финляндию и покупаем там бумагу, фанеру и различные строительные материалы, включая вагонку? То же самое у нас происходит с нефтью – гоним нефть в Польшу, а из Польши везём стиральные порошки. Почему мы не можем создать свою переработку? Почему металлурги гонят так называемые чушки, но не делают свой прокат сложного профиля? А на Западе эти чушки снова расплавляют, изготавливают кузова для автомобилей и потом продают нам готовые автомобили втридорога. Почему? Согласны ли мы на то, чтобы всегда было так? Давайте ответим на эти вопросы. Только без дураков.

Беседовал Игорь ЛОГВИНОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,4 Проголосовало: 13 чел. 12345

Комментарии: 23.12.2010 12:23:53 - vladimir Feldman пишет:

Автор

выжил из ума

Полк, равных не знавший

Новейшая история

Полк, равных не знавший

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Сергей Андоленко. Преображенцы в Великую и Гражданскую войны . 1914–1920 годы. – АО «Славия», Санкт-Петербург, 2010. – 410 с. – 1000 экз.

Перед нами книга из редких. Её автор – французский генерал из семьи русских эмигрантов, воевавший с «лихотью и удалью», как свидетельствуют те, кто видел его в делах, и всю жизнь увлекавшийся историей знаменитого Преображенского полка.

Полк этот, детище Петра Великого, всегда называли «первым полком Русской армии», он поистине был родоначальником Императорской армии и флота. В своё время преображенцы решительно влияли на судьбы государства, возводя на престол и свергая с него. Особо относились к нему все российские императоры. «Преображенцы – наша вторая семья, – сказал как-то Николай II. – Наше горе – ваше горе, наша радость – ваша радость». Преображенский мундир носили все российские императоры, 27 фельдмаршалов, из полка вышли известнейшие государственные мужи, здесь служили знаменитые поэты, историки, художники, композиторы…

В Первую мировую войну преображенцы вступили одними из первых. Воевали доблестно, неся большие потери. Когда Николай II отрёкся от престола, они почувствовали себя преданными и оскорблёнными. «Все идеалы, которым мы поклонялись, традиции, на которых мы были воспитаны, рухнули в несколько часов», – записал в дневнике один из офицеров. Но смутные времена делали своё дело – полк разделился по политическим взглядам, кто-то надел красные банты, поддержал революцию, кто-то категорически не мог с ней примириться. Уходили в безвозвратное прошлое прославленные вензеля и аксельбанты. Начиналась новая и последняя глава в истории первого полка.

Известие об Октябрьской революции преображенцы на фронте приняли уже с усталым безразличием. Голосование «за» или «против» правительства Ленина выявило, что полк считает себя нейтральным. Главное – «скорее бы отпустили по домам». При расформировании полка советской властью 2 декабря 1917 года офицеры отрезали кусочки знамени и уносили с собой.

Судьбы бывших преображенцев сложились по-разному. Одни ушли к белым, другие поддержали новую власть. Одни оказались в эмиграции, другие остались в советской России. Судьбы многих – и тех и других – сложились трагически. «Последний белый вождь, гордость полка, генерал от инфантерии А.П. Кутепов был похищен большевиками в Париже 26 января 1930 г. и умер», – заключает книгу Сергей Андоленко.

Союз преображенцев существовал в Париже долгие годы, благодаря ему во многом стало возможно это издание, в котором собраны поистине уникальные документы, фотографии, свидетельства. В них сам дух той поразительной эпохи, трагической и героической одновременно.

Дмитрий МАКАРОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,2 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Надежды и возможности

Новейшая история

Надежды и возможности

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Вишеградская Европа : откуда и куда? Два десятилетия по пути реформ в Венгрии, Польше, Словакии и Чехии / Под ред. Л. Шишелиной. – М.: Весь мир. 2010. – 568 с. – 1000 экз.

Прежде всего, конечно, о том, что такое «Вишеградская Европа». Сами авторы подчёркивают, что включают в это понятие не только страны, перечисленные в заглавии книги. Речь идёт об особом европейском регионе, объединённом своими собственными традициями, историей, ментальностью, видением себя на карте мира. Вишеградская – по имени города в Венгрии, где 20 лет назад было подписано соглашение о взаимодействии этих стран. Кстати, начало этого взаимодействия историки относят аж к ХIV веку. Обычно это пространство именовалось Восточной Европой, но после крушения социалистического лагеря оно распалось на Юго-Восточную (Балканскую) Европу и Восточно-Центральную, собственно, Вишеградскую. Этому разделению способствовал и одномоментный приём «вишеградских» в Евросоюз.

Испытания, которые выпали на долю этого региона – а надвигались они на него и с Запада, и с Востока, и с Юга, – выработали в его жителях особые черты характера, особое отношение к собственной идентичности. Результатом стал обострённый критический настрой, даже переходящий в скепсис, как только речь заходит о далеко идущих европейских интеграционных инициативах. Эти страны готовы усердно следовать всяким передовым веяниям, которые приходят из главных европейских стран, но одновременно трепетно опасаются за свои вековые традиции, культуру, язык. Они боятся потерять своё национальное лицо, раствориться в глобализирующемся мире. И страхи эти, с одной стороны, не напрасны, а с другой – приводят к весьма нервной политике. К странам Восточной Европы в прошлом очень часто применяли обидный для них термин «догоняющее развитие». Обидный, но в чём-то и правомерный, о чём сами эти страны про себя знали. Но внешнее воздействие всегда здесь было очень велико.

В последние годы вишеградские страны часто оглядываются на пройденный путь. И делают выводы. Порой весьма резкие.

В 2007 году на съезде венгерских реформаторов вдруг прозвучало: «Реформы даже и не начинались…» Или другие горькие слова: «Положение не только не изменилось, оно стало хуже, чем двадцать лет назад».

Сам Лех Валенса вынужден был признать: «В Польше есть юридические основы демократии, но мы пока не научились извлекать из этого выгоду. И с нашими кошельками становится всё хуже».

А ведь это относится к политической сфере, где, казалось бы, эти страны добились наибольшего успеха – вроде бы действуют все инструменты для осуществления демократии, меняются партии на вершине власти, существуют альтернативные СМИ, действует оппозиция, хотя правящие партии стремятся осложнить ей жизнь.

Что же касается экономики, то здесь проблем, может быть, и больше. Вишеградские попали под столь агрессивное воздействие западного капитала, что результаты экономических реформ для населения оказались весьма неоднозначными. С точки зрения теории сделать удалось вроде бы много на пути разгосударствления и свободы рынка, а вот реальная жизнь людей не стала процветающей. И тот же Валенса неслучайно обронил: «У нас капитализм, для которого деньги важнее людей».

В результате регион потерял многих квалифицированных специалистов, уехавших за границу, значительную часть интеллектуальной элиты. С такими потерями надежды на подлинную модернизацию стремятся к нулю. «В таких условиях остаётся лишь зыбкая надежда на подъём региона за счёт удачного использования возможностей, которое даёт ему расположение между Западом и Востоком Европы. Но и этой надежде суждено сбыться лишь в случае, если с обеих сторон будут исходить позитивные инновационные импульсы», – делают вывод авторы книги.

Особо следует сказать о социальных проблемах. Здесь уместно привести ещё одну цитату:

«Новым членам ЕС сегодня навязываются критерии, которые по большинству параметров не выполняет сама «старая Европа», но которые способны служить инструментами контроля над ситуацией в странах Восточно-Центральной Европы. Кроме того, новички ЕС вынуждены адаптироваться к навязываемой им социальной модели, при которой гражданину за всё надо платить: и за хорошее лечение, и за достойное образование. При этом вишеградцы должны ещё благодарить судьбу за то, что у них есть работа».

В общем, за дверями в капиталистический рай вишеградцев, и прежде всего обычных людей, ждали не тучные пастбища и молочные реки, а вполне суровый мир конкурентной борьбы, в котором полно людей с куда более увесистыми аргументами, чем у них. Как признал один из «отцов» вишеградского процесса Вацлав Гавел, вовсе не все проблемы оказались решены и демократический процесс требует гораздо больше времени и подготовленности. Сколько именно, уточнять не стал. Другие политики группы говорят о необходимости менять старую структуру мира, приспосабливать её к новым реалиям. Вероятно, так оно и есть, но вот кто будет создавать новую структуру? И пригласят ли тех же вишеградцев в главные конструкторы? Исторические традиции – весьма сильная штука, как ни крути.

Сергей КРУЖИЛИН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,0 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Мой, он же наш, Чехов

Литература

Мой, он же наш, Чехов

ЧЕХОВ – 150

Юрий АРХИПОВ

Алевтина Кузичева. Чехов : «Жизнь отдельного человека». – М.: Молодая гвардия, 2010. – 847[1] c.: ил. – (Жизнь замечательных людей: Сер. биогр.; вып. 1223).

Мой, моя, моё… Как же нас, эссеистов, всегда бранили в ИМЛИ за «ячество» академического склада литературоведы!.. Между тем тут заявлена как раз скромность почти чеховская. Не претендуем, мол, на объективную Окончательную Истину (типа «Правды»), излагаем токмо свою точку зрения. Полагая, впрочем, что сумма таких вот отсебятин и может сложить вертикаль, восходящую к познанию чаемой объективности.

Но, разумеется, у завзятых, чистых «объективистов» свои права и достоинства. Особенно если орудуют не кувалдой-догмой, а скальпелем-документом.

Как в недавней книге Алевтины Кузичевой о Чехове, изданной в почтенной серии «ЖЗЛ». Небывало пухлый том в девять сотен страниц до предела нагружен документами. Настолько, что не осталось места для отсылок и сносок, хотя источники не скрыты, при желании любой дотошный «вед» без труда установит их идентичность. Располагает к доверию и сам тон письма: обращение с документами (и с героем) здесь самое бережное. То или иное состояние души биографируемого, побуждающее к соответствующим поступкам и действиям, высвечивается перекрестьем его признаний и свидетельских показаний сторонних лиц. В ход идут дневники, записные книжки, письма как самого Чехова, так и его близкого или дальнего окружения. Широко используются не только классика литературы о Чехове (Бунин, С. Булгаков, Волжский, Щепкина-Куперник, Книппер-Чехова, сестра, братья и прочая, прочая), но и архивный пласт данных, доселе мало кому известный. Собственных домыслов автора книги почти никаких. Так что хрестоматийный упрёк Пушкина (врёте, мол, подлецы, великий человек не вам чета) тут не применишь. Никакой конфузливости при чтении не испытываешь.

Вынашивалась книга, естественно, много лет, но поспела вовремя – к стопятидесятилетнему юбилею. Ещё прежде вышел перевод книги англичанина Доналда Рейфилда «Жизнь Антона Чехова», быстро разошедшийся у нас тремя тиражами. Неудивительно: всяческая «клюква» ныне в цене. А Рейфилд держится того всепобеждающего ныне на Западе учения, что человек – существо прежде всего сексуально озабоченное, а всякая там духовная культура – не более чем плод сублимации. Кто принимал участие в каких-либо учёных конференциях на Западе, помнит, с каким недоумением вздымаются брови собравшихся, если кто-нибудь из ареопага посягнёт на безоговорочный авторитет батюшки Фрейда. И бесполезно взывать к Роберту Музилю, например, считавшему фрейдизм болезнью, за терапию которой он себя выдаёт. Или к Набокову, также весьма язвительно прохаживавшемуся по «ведомству венского доктора». В ином ключе, чем у Рейфилда, биографии там теперь редко пишут. Не «Жизнь», а сенсационная, с коммерческим душком, история для гламурного «Каравана». Зато позитивистская оснастка, как всегда у мужей абендланда, на высоте: сносок и отсылок тут больше сотни в каждой главе.

Одна из них, глав, увидела свет (как «пилотный проект»?) несколько раньше: в примечательном сборнике «Четырежды Чехов», выпущенном эфемерным издательством «Запасной выход» к другому, печальному, юбилею классика – к столетию его кончины. Кроме Рейфилда поучаствовали ещё трое – Александр Чудаков, Андрей Битов и Игорь Клех (он же и составитель). Каждый выступил в своём роде. Известный литературовед Чудаков, стяжавший к тому времени неожиданную славу ещё и мемуариста, дал в своём очерке живописнейшую картину жизни Таганрога чеховских времён. Клех не без привычных претензий на изящество поупражнялся на тему «Как уходили кумиры».

А вот Битов провозгласил столь нашему брату родственное «Моё!». Так, с вызовом, и назвал свой опус: «Мой дедушка Чехов и прадедушка Пушкин». Увидев в зачинателе и завершителе золотого века русской литературы большое типологическое сходство. Тема, помнится, много и споро обсуждалась в отделе теории литературы в ИМЛИ 70-х годов (где, кстати, Битов был аспирантом, гримируя себя под Лёву Одоевцева из собственного романа). Тогда, правда, почти все спорщики сходились в том, что Чехов всё же, скорее, излёт великой традиции. Ныне Битов с этим выводом не согласен, и он, видимо, прав. Он даже настаивает на чуть ли не типологической идентичности двух гениев русской словесности. Начиная с астрологии, к которой Битов давно уже склонен (оба – Козы), и кончая редким-де в наших краях преодолением пусть и гениальной, но дикости. «Так вот что соединяет Пушкина и Чехова простым союзом «и»! Цивилизованность! Цивилизованные люди!»

Этой самой цивилизованностью Битов и объясняет особую, рекордную популярность Чехова на Западе. Хотя (вопрошение логики) почему тогда менее популярен Пушкин, остаётся без ответа…

Битову приходится искать личной связи с классиком через дедушку своего и прадедушку. Мне повезло больше.

Во-первых, я тоже Коза. Во-вторых, часть детства своего (с пяти до восьми почти лет) провёл в Таганроге. Собирал по осени икебану из красно-оранжевых листьев (японский след!) около домика, в котором он родился: его Полицейская улица была совсем недалеко от нашей Монастырской (ныне Александровской). Более того: когда умерла бабушка, отец был вынужден отдать меня на какое-то время в «детский сад санаторного типа». Не так давно я приметил в книжном магазине альбом «Таганрог» и обомлел. На глянцевой обложке издания красовалась фотография нашего приюта. С акацией под окном, около которого два года стояла моя кровать. Оказалось: лавка Чеховых, ныне филиал музея его имени. Город после войны лежал в руинах (весьма романтических, как нам казалось), и нас, беспризорных, сунули, ничего не объясняя, в уцелевший особняк. На заднем дворе, за кирпичной оградой, виднелось солидное здание – «его» гимназия, куда я пошёл в первый класс. Огромный портрет (в пенсне, с прищуром) в фойе, «его» парта на музейном постаменте в одном из соседних классов.

А. Кузичева, собравшая много свидетельств о том, как тосковал и мытарился юный Чехов в лавке, где вынужден был весь день «присматривать», готовя уроки, словно бы углубила спустя годы и мою собственную меланхолию тех далёких лет. Вымахавшая за эти годы акация свидетель: всё-таки детдом – это тоже плен. «Мы пленённые звери, голосим, как умеем», – писал почти ровесник Чехова Сологуб.

Вообще-то я всегда мало верил, по правде говоря, в память стен. Пока не вразумил меня случай в одном веймарском доме, в котором (за четыре года до Чехова) умер Ницше. Там теперь не только музей, но и приют германистов-стипендиатов со всего мира. Комнаты гостей дома находятся под самой крышей, этажом ниже – Sterbezimmer мыслителя-бунтаря. (Ich sterbe – были, как помнит и Клех, последние слова нашего классика.) Однажды ко мне подселили соседку – юную польскую аспирантку. Чуткой к старинным флюидам оказалась девушка: среди ночи стала вдруг оглашенно рычать и выть, то есть вести себя именно так, как скорбный главою Ницше под нами в последние годы жизни. Не мог не вспомнить я про ту таганрогскую чеховскую тоску, меня с ним связавшую.

Сдавая вступительный экзамен на филфак МГУ, я, конечно, выбрал темой сочинения «Антон Павлович Чехов как человек и писатель» (не писать же про Данко). Предался лирическим воспоминаниям (от себя не уйдёшь) и получил пятёрку, хотя сделал по рассеянности две ошибки. Факультет всё же творческий, и профессора были чуткие; сквозь рогатки нынешнего ЕГЭ я бы не проскочил.

С тех пор Чехов вошёл в число «вечных спутников», как назвал ещё один его младший современник Мережковский свою серию литературных портретов. Перечитывать что ни год нашу классику, снова и снова обливаясь слезами над их талантливым вымыслом, давно вошло в привычку. И почти всякий раз знаешь, какого рода удовольствие тебя ждёт. По-моцартовски солнечный Пушкин, по-куинджевски («Ночь над Днепром») волшебный Гоголь, по-гомеровски всеохватный демиург Толстой, по-вагнеровски диссонансный будоражка Достоевский, по-бидермайеровски благоуханный Тургенев…

И только принимаясь за Чехова, каждый раз не знаю, как-то он впечатлит на сей раз. То есть: возрос ли я достаточно за истекшее время, чтобы что-то ещё приоткрылось в этой загадочной простоте. «Где искусство настолько слито с жизнью, что не остаётся зазора» – как соглашаются между собой (совпадая и словами!) мои любимцы Свиридов и Бунин.

И чем больше проживаешь свою жизнь, тем сильнее Чехов манит к себе. И тем вернее утешает. Потому что это вечное, Екклесиастово «Всё проходит» было и его настроением. И он как никто учит смирению перед неизбежным. И разделяет твою печаль по поводу мнимости, иллюзорности суетных дней. Печаль о том, что жизнь без сосредоточения утекает сквозь пальцы.

Чаще других я перечитываю любимый рассказ самого Чехова «Студент». Собственно, всегда на Страстную – наряду с «двенадцатью евангелиями», вменёнными в правило в это время каждому православному. Не рассказ, а чудо сжатости. По количеству тем и качеству аранжировки не уступит никакому роману мировой литературы.

Чехов и вообще-то гений сжатости, спрессовавший предшествующее художественное письмо и тем повернувший ход всемирного повествования. Взять хоть мучительнейшую тему «борьбы полов». Тургеневские «Вешние воды», толстовская «Крейцерова соната» и – чеховская «Ариадна» (или хоть та же «Попрыгунья»). Как суживающаяся воронка, нагнетающая напряжение потока.

Стоило в дальнейшем чуть сгустить чеховскую пристальность, и получался гротеск, возлюбленный двадцатым веком. Из «человека в футляре» Беликова получался «мелкий бес» Передонов. Ещё нажим – и нарисовывались фантомы Франца Кафки (коему судьба отпустила те же сорок с небольшим, что и его главным кумирам – Гоголю и Чехову).

Ещё сдвиг резьбы – и получался театр абсурда. Все они – от Ионеско до Беккета – признавали Чехова своим отцом. Потому что он первым сделал главным действующим лицом непреодолимое пространство между героями. Первым научил героев ронять слова мимо друг друга, первым наполнил смыслами пустоту. Увидел в ней современное одиночество и – при всей видимой незаполненности – несвободу. Несвободу от омертвевших слов и привычек, от клише и бессмыслицы закосневших обыкновений.

«Творчество из ничего» – как припечатал Чехова Лев Шестов? Нет, драма жизни, в эту самую ничегошность погружённой. Тоска по другой, лучшей, осмысленной жизни; ведь она – каждый чувствует – где-то рядом. Мисюсь, где ты?

Мартин Вальзер, один из двух-трёх лидеров современной немецкой литературы, начинал как литературовед (диссертация о Кафке), потом перешёл к социально-критической прозе и – вполне «абсурдистской» – драматургии. Как-то он признался мне, что где бы в Германии – хоть в Крефельде (почти Крыжополе, по-нашему) – ни ставили Чехова, он, узнав из газет о премьере, немедленно прыгает (в свои восемьдесят лет) в автомобиль и мчится через всю страну на очередное свидание с русским драматургом. Которого в Германии, как и во всём мире, ставят не реже, чем Шекспира. Чехов и несть ему конца. Почему так? «Потому что, – пояснил мне писатель, – у него не наши, абсурдистов, головные конструкции, хоть и из него высосанные, а живая при этом жизнь, всё ещё завораживающая, питающая энергией».

На пути к энтропии Запад оказался впереди нас. И не нашёл лучшего от неё лекарства, чем Чехов.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии:

Из Двадцатого века…

Литература

Из Двадцатого века…

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                                                                                     

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

МОСКВА В ОСАДЕ

Москва теперь в осаде.

Устроить бы побег.

Подкрашены фасады,

Но дух её поблек.

Я сыт её угаром,

Привычно я ворчу,

Хожу по тротуарам

С оскоминой во рту.

От спеси и от лоска

Она едва жива.

И я в тени кремлёвской

Не вижу волшебства.

Как будто кто-то сглазил

Усталых москвичат,

Всё стало бизнес-классом.

И фары мельтешат.

Их вьюга навертела.

Все мчатся поскорей.

Как много новодела,

Как мало пустырей.

Наверное, пора бы

Не злиться, не ворчать,

Не сетовать на нравы

Сегодняшних волчат.

Их платья очень странны,

А мысли как сироп.

Всё дрэды, стринги, стразы…

Я просто к ним суров.

Под жирным макияжем                                                                                                     

Немыслимая спесь:

«Ещё себя покажем,

Сумеем песню спеть!»

Становимся седыми,

Для нас и стыд – не дым.

На прежние святыни

Обыденно глядим.

В троллейбусе бывалом

Любовь не провезём

По выцветшим бульварам

Под сладкий перезвон.

Где честное зерцало?

Расстаться не смогу

С кремлёвскими зубцами

В мерцающем снегу.

А в Спасские воротца

Без трепета сердец

Так буднично ворвётся

Вельможный «Мерседес».

***

Шёл за осенью следом,

Вдруг ударила ветка

И засыпала снегом

Из Двадцатого века.

На земле мрачновато,

Только проблески злата.

Так же было когда-то

На веку, на Двадцатом…

На дороге пустынно,

Без видений закатных.

А душа не постигла

Ни одной из загадок.

С кем я шёл – поотстали

Или дальше промчались.

Словом, все поостыли

И давно распрощались.

Помню вас постоянно,

К вам влетаю с разбега.

Мне б воды полстакана

Из Двадцатого века.

***

Ты ушёл в февральской стыни.

Холода пошли на слом,

Но снега ночные скрыли

То, что видел перед сном.

Может, этой ночью строгой

Вспоминал под ночником,

Как прошёл с сапёрной ротой

Сталинград и Эстергом?

...Школьный зал с листом

                                  похвальным,

Стёрты лица у родни.

А солдаты шли по хлябям,

Снова в памяти они.

Память их не растеряла,

Нынче стало тяжелей:

Слишком много индерала,

Километры чертежей...

Поминали. Ели-пили.

Нет, характер не помог:

Слишком много книжной пыли,

Слишком низкий потолок...

Стало тесно, стало тошно,

Духота невмоготу.

Взгляд внимательный чертёжный

Долго смотрит в пустоту.

***

Нам говорят: несовершенство мира –

Неисправимый родовой изъян.

А всё же Просвещение и мыло

Очеловечат наших обезьян.

ПРОМЫШЛЕННЫМ ГЕНЕРАЛАМ

Толпимся на маршрутах ежедневных.

Но не встречаем – жив ли кто, здоров?..

Косыгинских усталых инженеров,

Устиновских седых директоров.

В какое неизвестное подполье

Они ушли, чтоб не нашёл никто?

По-прежнему пострижены под польку

И ходят в коверкотовых пальто.

Мы трудимся ни шатко и ни валко.

Не обещал покоя диамат.

Ещё не все цеха пошли на свалку.

И трубы недобитые дымят.

Любая незадача разрешима,

И мы сильны, покуда не умрём,

Когда ползёт прозрачная рейсшина

И грифель поспевает за умом.

Здесь песня Мокроусова витала –

Индустриальный благородный гул.

Опрятный дух рабочего квартала

Суровым людям души разогнул.

Казалось нам: у них коврижки сладки!

Без них настало время неудач.

С фанерным чемоданом в день отставки

Они съезжали со служебных дач.

К ракетным пускам, к огненным раскатам

Вы привыкали, барчуками став.

А подвиг их остался неразгадан,

И никогда не повторится сплав.

Мы двадцать лет брехали да трубили,

Блуждали – где святая правота?

А непреложны трубы и турбины,

Плотины, шахты, рельсы, провода.

Никто не служит партии, системе…

Не нужно нам ни партий, ни систем.

Но чьи-то укоризненные тени

Порой мелькают у фабричных стен.

Стальные нервы не сошли с катушки.

По мерзлоте вперёд они брели.

И не было сердец великодушней,

Чем их сердца из танковой брони.

Последний бастион ещё не взорван.

Ещё над вами Родина всплакнёт.

И вспомнит ваши пристальные взоры,

Каракули, бежавшие в блокнот…

…Поеду я районами родными,

Где гарью пахнет  и стальным литьём.

Держать отчёт я стану перед ними,

Я к ним прибуду с обходным листом.

СНЕГ С УТРА

             А. Коровину, Д. Потоцкому

Пассивный  отдых. Снег с утра,

Мои любимые сорта

От Анастаса Микояна.

Сейчас на память мне придёт

Почтенный старый анекдот

Из молодости окаянной.

Не стало вкуса к скоростям –

Сегодня здесь, а завтра там…

И не зовите, всё пустое.

Заходит свет в дверной проём,

Мы песни долгие поём

Со старым другом на постое.

Уже не будет новых схем.

Давно понятно, кто и с кем…

Подымем рюмки – и возложим.

Метель с утра, но полон дом

Привычным бережным теплом.

Иное стало невозможным.

Продолжим прежний разговор,

Традиционный с давних пор.

Пускай всё будет старомодно.

Немало есть надёжных тем,

Они, друзья, приятны тем,

Что не потребуют ремонта.

Во мгле морозной тишины

Вопросы все разрешены.

Январь на славу постарался.

Бывали бури и у нас,

Теперь зима, и пыл угас,

И снег с утра. И постоянство.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,7 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

Ворованный воздух

Литература

Ворованный воздух

РВАНОЕ ВРЕМЯ

Осипу Мандельштаму – 120 лет

Когда-то Осип Мандельштам, уже изгнанный на обочину литературной жизни, написал отчаянное письмо Юрию Тынянову: «Пожалуйста, не считайте меня тенью. Я ещё отбрасываю тень. Но последнее время я становлюсь понятен решительно всем. Это грозно. Вот уже четверть века, как я, мешая важное с пустяками, наплываю на русскую поэзию; но вскоре мои стихи сольются с ней, кое-что изменив в её строении и составе. Не отвечать мне легко. Обосновать воздержание от письма или записки – невозможно. Вы поступите, как захотите».

Умный, но осторожный Тынянов не ответил поэту. А вдруг молчание и здесь – знак согласия?

Звонок Сталина Пастернаку вошёл в историю отечественной литературы ХХ века. Это было в 1934-м. Почему вождь так настойчиво допытывался у Пастернака о Мандельштаме: «Но он мастер? Мастер?»

Почему Пастернак не ответил и перевёл разговор на другие темы? «Я хотел бы поговорить с вами, товарищ Сталин…» – О чём? «О жизни и смерти…» Сталин повесил трубку. Пастернак ушёл от ответа – он был смертельно испуган звонком с небес. Когда Анна Ахматова и Надежда Мандельштам, обсудив это событие, решили поставить Пастернаку твёрдую четвёрку за проявленное «мужество», они слукавили. Он выступил как минимум на «неуд». Тут вспоминается и то, что он принял участие в «проработке» Мандельштама в связи с «делом о плагиате». Правда, не нам судить современников тех времён. И всё-таки – почему «Мастер»? Наверное, Сталин ждал утвердительного ответа: ему надо было услышать, что Мандельштам именно Мастер. Вождь уважал мастеров, этому его научил Кавказ.

Ответим за Пастернака:

– Да, Мастер!

Он знал, что такое пушкинское оперённое слово.

В своё время в горьком стихотворении он написал о том, «чтобы Пушкина чудный товар не пошёл по рукам дармоедов, Грамотеет в шинелях с наганами племя пушкиноведов…». Сегодня плодится «племя мандельштамоведов», они сбиваются в закрытые для других общества, они делают из имени Мандельштама кормушку, они делят имя поэта «только для своих».

Новизна Мандельштама – в его обращённости в будущее. Он многое предсказал, многое высказал навсегда. Когда взрываются турбины советских электростанций, выработавших свой ресурс, когда автомобили чиновников за просто так плющат о стены и тротуары пешеходов, когда по России горят сотни тысяч гектаров лесов, деревень и торфяников, когда высокопоставленный чиновник то ли в шутку, то ли всерьёз оговаривается в своём выступлении о том, что «борьба с коррупцией – это зло…», почему-то вспоминается трагический вздох:

Мы живём, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны...

Он ступал по облачным высям вдохновения, жил только поэзией. Писать очередной возвышенный некролог не хочется. Опустимся на землю вместе с поэтом.

Ему было невесело на этой земле.

Но он понимал, чем он занимается. «Все произведения мировой литературы, – писал Мастер в душераздирающей «Четвёртой прозе», – я делю на разрешённые и написанные без разрешения. Первые – это мразь, вторые – ворованный воздух…»

Когда нынешним летом горели леса, снова активно заговорили о воде – о необходимости её экономить, считать и т.д. Думаю, что, если дело пойдёт так интенсивно, мы ещё доживём до времени, когда начнут учитывать вдыхаемый воздух, отмеривать его порциями. А значит, и эту – бесценную для жизни – бесплотную материю дыхания тоже начнут воровать. Воздух Мандельштама.

Лет десять назад в прогрессистской газете какой-то бойкий акулыш пера заявил, что «Мандельштама с его вычурным языком уже читать никто не будет»… Сегодня вспомнить имя газетного зомби невозможно, а Мандельштам живой, как и вчера. Со второе на третье января 2011 года ему исполняется сто двадцать лет. Он как будто совсем недавно вернулся из «Путешествия в Армению», где наблюдал «служение облаков Арарату…» и где он встречался с наркомом Мравьяном-Муравьяном. Он уже написал свою «Четвёртую прозу», он и сейчас живёт в этой прозе – она смыкается окрест поэта, как и его беспощадная современность.

Стихи Мандельштама блистательны, как отточенные лезвия столь любимых им опасных бритв «Жиллетт», его прозу надо учить наизусть в средней школе. Сегодня мы присутствуем на скорбном празднике опрощения русского языка, его усреднения и обезличивания. Словарь Мандельштама – это один из рецептов спасения русской речи.

Издательство «Прогресс-Плеяда» – уж не знаю, намеренно ли или просто так получилось, – к очередному мандельштамовскому десятилетию выпустило полное собрание его творений. Первый том – стихи, второй – проза. Практически каждая строка, любая деталь или подробность раскрываются в комментариях, подготовленных со знанием дела. Третий том ещё не вышел, но и он вскорости появится на свет с письмами и другими документами жизни поэта. Это лучшее собрание произведений поэта за всё время посмертного издания его сочинений.

Стихи и проза Мандельштама давно слились с русской поэзией, немало изменив в её строении и составе.

Когда-то он прошептал «обескровленным ртом» дату своего рождения в хриплом четверостишии:

– Я рождён в ночь с второго на третье

Января в девяносто одном

Ненадёжном году – и столетья

Окружают меня огнём…

«Ненадёжный год» вспоминается уже третье столетье. Сколько ещё предстоит?

Когда идёшь от станции метро «Китай-город» по улице Забелина к редакции «ЛГ», она поднимается вверх, и здесь, слева, за оградой, стоит памятник Мандельштаму. Вскинутое вверх птичье лицо на несоразмерно высоком и тонком пьедестале. Рядом скамейка, которую практически с момента открытия памятника облюбовали влюблённые и бомжи. Вот воистину улица Мандельштама. Надо бы переименовать:

Мало в нём было линейного,

Нрава он был не лилейного,

И потому эта улица

Или, верней, эта яма

Так и зовётся по имени

Этого Мандельштама.

На скамейке постоянно сменяются посетители с бутылками спиртного. Здесь распивают водку люди, которые раньше о Мандельштаме даже не слышали. Наверное, поэт одобрил бы такое гостеприимное сочетание. Он любил отверженных, он понимал, что быть униженным и оскорблённым не стыдно, стыдно унижать и оскорблять…

Осип Эмильевич родился в ХIХ веке. А сегодня кажется, что поэт наш современник – он всегда присутствовал в нашей жизни.

Сергей МНАЦАКАНЯН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Тихая его родина

Литература

Тихая его родина

НИКОЛАЙ РУБЦОВ – 75

Россия отмечает юбилей поэта

В день его рождения, 3 января, в Вологде – церемония возложения цветов к памятнику Николаю Рубцову.

19 января, в день гибели поэта, в филиале Вологодского музея-заповедника «Литература. Искусство. Век ХХ» – день открытых дверей. Посетителей ждёт презентация электронной экспозиции, рассказывающей о жизни и творчестве земляка.

В январе Вологодская областная государственная филармония имени В.А. Гаврилина представит литературно-музыкальную композицию «Две судьбы, две жизни» о творчестве Николая Рубцова и Валерия Гаврилина.

21–22 января в Тотьме – заключительный этап межрайонного фестиваля «Здесь души моей родина».

27 января в Москве в Государственном центральном концертном зале «Россия» – гала-концерт «В горнице моей светло» с участием ведущих российских артистов и звёзд эстрады.

29 января в Санкт-Петербурге – Первые международные Рубцовские чтения «Душа хранит».

4 февраля в Вологодской областной картинной галерее откроется художественная выставка, посвящённая 75-летию поэта. В течение 2011–2012 годов передвижной вариант выставки будет экспонироваться в Вытегре, Тотьме, Белозерске, Верховажье и Тарногском Городке.

В рамках детского заочного Вологодского областного литературного фестиваля «Мой Рубцов» пройдут: конкурс изобразительного искусства «Тихая моя Родина» и конкурс сочинений «Привет, Россия, родина моя!»

Завершатся юбилейные торжества проведением в Вологде традиционного XIV открытого фестиваля поэзии и музыки «Рубцовская осень» в сентябре 2011 года.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«…Остаётся, друг мой, только песня»

Литература

«…Остаётся, друг мой, только песня»

В НАШЕМ ДОМЕ

Сегодня среди ценителей русской поэзии всё более утверждается мнение, что самыми значительными поэтами последней трети XX века (после кончины в 1971 году Николая Рубцова и Александра Твардовского) были Анатолий Передреев и Юрий Кузнецов. Это совершенно разные художники, мощно и проникновенно воплотившие – каждый по-своему – состояние современного мира и человека.

Если выразиться предельно кратко, Ю. Кузнецов – поэт духа, А. Передреев – поэт души. К счастью, творчество Ю. Кузнецова ныне обретает (со всеми возможными оговорками) широкое подлинное признание, чего, увы, нельзя сказать о поэзии А. Передреева, которая ныне известна лишь его немногочисленным поклонникам.

Эту печальную ситуацию, создавшуюся вокруг поэтического наследия А. Передреева, пытаются изменить энтузиасты из литературно-музыкальной студии во главе с её руководителем Александром Васиным-Макаровым. На днях студия организовала в ЦДЛ вечер памяти поэта, на котором выступили поэты и критики – ценители его творчества. В исполнении участников студии прозвучали песни и романсы на стихи А. Передреева, в том числе романс «Как эта ночь пуста…» (посвящённый Вадиму Кожинову) и песня «Не помню ни счастья, ни горя…» (ставшая визитной карточкой студии).

Кроме того, на вечере прошла презентация новой книги Анатолия Передреева «Спой мне, море», выпущенной студией на собственные средства (составитель и редактор А. Васин-Макаров). Книга сделана с большой любовью к поэту. Это касается и полиграфии, и оформления, и подбора фотографий (многие из которых уникальны). Стоит отметить оригинальность композиции сборника, состоящего из нескольких разделов: конспект-биография, стихотворения А. Передреева, фрагменты из статей и воспоминаний о поэте, созвучия и отзвуки (творческая «перекличка» с М. Лермонтовым, Н. Заболоцким), песни и романсы. Вместе с авторами сборника «Спой мне, море» хотелось бы выразить надежду, что «чудо передреевского восхождения нам ещё предстоит».

Илья КОЛОДЯЖНЫЙ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Вначале было Слово

Литература

Вначале было Слово

ХУДОЖНИК И КНИГА

В Музее экслибриса открылась выставка «Служенье слову», посвящённая творчеству художника-иллюстратора Николая Егорова, известного своими работами на сюжеты таких произведений, как «О любви» Гёте, «Пётр I» Алексея Толстого, «Слово о полку Игореве», «Мёртвые души» Гоголя. Художник одинаково хорошо владеет разными техниками. В 60-е годы, получив первые уроки мастерства в Московской художественной школе им. Сурикова, он работал на комбинате декоративно-оформительского искусства, где освоил технику византийской мозаики из натуральных камней и смальты, а также чеканку. Вместе с Юрием Королёвым он делал витражи сложной объёмной конструкции в гостинице «Россия». Известный художник Дмитрий Бисти помог Николаю Егорову освоить технику гравюры на дереве. Огромную роль в совершенствовании художественного вкуса сыграл тридцатилетний стаж работы художественным редактором в издательстве «Современник». Часть выставки в Музее экслибриса посвящена иллюстрациям в технике ксилографии («Слово о полку Игореве»). Вторая половина отдана новому проекту – серии иллюстраций на тему Нового Завета. Сам Николай Егоров считает, что сквозным сюжетом экспозиции можно считать духовный путь России из глубин язычества к учению Христа.

Глеб КОТОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Обличья «Алисы»

Литература

Обличья «Алисы»

В Российской государственной детской библиотеке открылась выставка иллюстраций современных художников к книге Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес», посвящённая грядущему в 2011 году 150-летию её первого массового издания. Кэрролл подарил рукопись этой сказки Алисе Лидделл в конце 1864 года. Первый отпечатанный тираж был почти полностью уничтожен из-за типографских погрешностей, а издание, датированное 1866 годом, разошлось мгновенно. Впоследствии книга многократно переиздавалась и была переведена на 125 языков.

На выставке представлены работы Евгения Антоненкова, Ирины Петелиной, Юрия Ващенко, Ясена Позелева (Болгария), Юлии Гуковой, Михаила Фёдорова, Геннадия Калиновского, Виктории Фоминой, Валерия Кожина, Виктора Чижикова, Александра Кошкина, Лидии Шульгиной, Максима Митрофанова, Анны Юдиной, Юлии Панипартовой. Экспозиция дополнена российскими изданиями знаменитой сказки в переводе Н. Демуровой, пересказах В. Набокова, Б. Заходера, В. Орла, Л. Яхнина, а также уникальными зарубежными изданиями из фонда библиотеки, выставленными впервые.

Ольга ИВАНОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Радуга в гости

Литература

Радуга в гости

ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ

В уходящем году Литературный институт им. А.М. Горького и ассоциация «Познаём Евразию» (Верона, Италия) учредили новую литературную премию для молодых прозаиков и переводчиков России и Италии «Радуга», призванную укреплять дружбу между народами, а также находить и поддерживать молодые таланты обеих стран. Российское жюри возглавил Владимир Маканин, итальянское – Инге Фельтринелли, вдова Джанджакомо Фельтринелли (первого издателя романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго»).

Награждение прошло в посольстве Италии. Кроме Инге Фельтринелли и профессора итальянского языка и литературы в университете города Больцано Фабио Маркотто в церемонии приняли участие ректор Литинститута Борис Тарасов и Владимир Маканин, который поведал о том, что премия посвящена заброшенному сегодня жанру короткой прозы – рассказу. Писатель отметил, что работы лауреатов в номинации «Молодой автор года» – Сергея Кубрина (Пенза) «Красивая июльская ночь» и Массимилиано Маэстрелло «Магия воды» – совпали по теме: спасение того, что можно легко погубить. В номинации «Лучший перевод» победили Ольга Позднеева из Литиниститута и Джулия Дзанголи.

Дарья СУЭТНИКОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Лучшая история любви

Литература

Лучшая история любви

КОНКУРС

Социальная сеть «В кругу друзей» и «Литературная газета» приглашают вас поучаствовать в литературном конкурсе «История любви».

Расскажите свою историю любви, и о вас узнают сотни тысяч людей – лучшая история будет опубликована на страницах газеты.

Определять имена финалистов будет авторитетное жюри в лице редакторов «Литературной газеты».

Кроме того, авторы двадцати лучших работ получат изящные подарки – парфюм и книги современных популярных писателей с их автографами.

Для участия в конкурсе необходимо зарегистрироваться на сайте www.vKruguDruzei.ru 3 , вступить в группу «Литературный конкурс» и опубликовать свой рассказ. Пусть вас поддержат друзья. Чем больше голосов наберёт ваша история, тем больше шансов стать победителем.

Участвовать в конкурсе может любой, кто чувствует в себе творческий потенциал и желание явить миру свой литературный дар.

Подробнее о конкурсе: http://vkrugudruzei.ru/view/groups/groups.asp?id_group=43436 4

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Дочь города – поэт России

Литература

Дочь города – поэт России

ЭПИТАФИЯ

В Екатеринбурге скончалась старейшая писательница России Елена Хоринская… Особой, незабываемой страницей жизни Елены Евгеньевны в 1934 году стал 1-й Всесоюзный съезд советских писателей: в составе делегации от Бурятии она внимала докладам мастеров пера, знакомилась со столицей, со многими знаменитостями. Впоследствии её воспоминания и интервью об этих днях не раз публиковались в «ЛГ». Ещё бы – в билете члена Союза писателей СССР Е.Е. Хоринской стоит подпись самого Максима Горького! До  последнего дыхания она оставалась неуспокоенной, всезнающей, мудрой, переживающей за судьбу литературы, за судьбу России. И, несмотря на почтенный (второй год второго столетия!) возраст, на потерю зрения, продолжала трудиться: надиктовывать воспоминания, давать интервью, консультировать сотрудников Музея писателей Урала и даже сочинять стихи. Совсем недавно, к столетию поэта, вышла книга её лирики «Мои январи». Крепкая дружба связывала Елену Евгеньевну с Павлом Петровичем Бажовым и с его домом, о чём она трогательно поведала в книге «Наш Бажов». Заслуженный работник культуры, кавалер двух орденов «Знак Почёта». Лауреат премии губернатора Свердловской области и литературной премии имени П.П. Бажова, титулованная почётным званием «Дочь города»... Сегодня, склонив головы, мы прощаемся с Дочерью города, поэтом России.

Александр КЕРДАН, Василий СУББОТИН, Владимир ДАГУРОВ, Герман ДРОБИЗ, Владимир БЛИНОВ,

Геннадий БОКАРЕВ, Андрей РАСТОРГУЕВ, Ариадна БАЖОВА и семья БАЖОВЫХ-ГАЙДАР

«ЛГ» присоединяется к словам скорби.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Мышка родила гору

Литература

Мышка родила гору

СЕТЕРАТУРА

Только что завершилось голосование в «Читательской премии Имхонета–2010» на «мультикультурном рекомендательном сервисе», получившем своё название от английской аббревиатуры IMHO (англ. In My Humble Opinion – «по моему скромному мнению»). По итогам голосования, которое происходило путём перечисления электронных денег, были определены победители в номинациях «Любимые писатели» и «Любимые журналисты». Писательская «тройка» выглядит так:

1-е место – Михаил Шишкин (110 852 руб.);

2-е место – Захар Прилепин (78 293 руб.)

3-е место – Юлия Латынина (67 189 руб.).

Журналистская «тройка» такова:

1-е место – Слава Сэ (210 790 руб.);

2-е место – Дмитрий Быков (30 641 руб.);

3-е место – Анна Наринская (24 820 руб.).

«Премиальный фонд сформировался у лидеров по-разному: у кого-то (как у Михаила Шишкина, Анны Наринской, Григория Ревзина) за счёт макроплатежей от меценатов. У кого-то за счёт микроплатежей – последние перечислялись либо постепенно (Дина Рубина, Андрей Волос, Борис Стругацкий, Дмитрий Быков), либо это был стремительный взлёт (блогер Слава Сэ)», – утверждает Имхонет.

При всём уважении к Михаилу Шишкину, признанному «любимым писателем», остаётся открытым вопрос – действительно ли он настолько любим читателями, а книги его так популярны? По праву ли он опередил Дину Рубину, Бориса Стругацкого, Людмилу Петрушевскую, Алексея Иванова, Людмилу Улицкую, оставив далеко позади Дмитрия Галковского, Владимира Маканина, Павла Крусанова, Ольгу Славникову?

Надо помнить, что читатель в Интернете – понятие расплывчатое. За этим «читателем» могут скрываться и сам автор, жаждущий победы в том или ином конкурсе, и его друзья, и члены семьи. Представим такую ситуацию. Некто Пупкин благодаря определённым связям попал в список писателей, за которых предложено голосовать. С одной стороны, у Пупкина нет шансов, поскольку соревнуется он с известными авторами, а сам, мягко говоря, талантом не блещет. С другой – шансы есть, и далеко не призрачные. Кто мешает тому же Пупкину перевести на своё имя через подставное лицо кругленькую сумму? Ведь денежки всё равно к нему вернутся в качестве «призовых». Вот и получается, что, поучаствовав в подобном конкурсе, ничем практически не рискуя, можно встать в один ряд с серьёзными и уважаемыми авторами и распиарить своё имя.

Что касается перечислений денежных средств, то здесь весьма любопытная ситуация. Захар Прилепин, занявший второе место в номинации «Любимые писатели», «заработал» в общей сложности 78 293 руб. Однако, как сообщается на сайте, чуть ли не половину этой суммы – 30 050 руб. единовременно – перечислил на его имя некто Yanukpolsky. Кто сей таинственный незнакомец, дарящий Прилепину такие деньги? Поклонник, должник, издатель, заинтересованный в рекламе своего протеже? Единовременные перечисления отдельных лиц порой повергают в недоумение. Вот пользователь forbes57 перечислил Григорию Ревзину, занявшему в номинации «Любимые журналисты» пятое место, 10 015 руб., а журналистке Латыниной, почему-то попавшей в номинацию «Любимые писатели», 10 010 руб., то есть на 5 рублей меньше! Что, денег не хватило, или этот пользователь оценил Латынину на каких-то 5 рублей дешевле, чем Ревзина? Поневоле задумаешься тут о подставных фигурах. Тот же forbes57 перечислил 20 010 руб. Захару Прилепину и 3500 руб. Оксане Робски. Понять логику перечислений невозможно, если только не предположить, что forbes57 просто оказывал услуги отдельным лицам по перечислению денег на их имена. «32 процента пользователей проголосовали своими деньгами», – признаётся Имхонет. Жалко, что нет статистики, каков процент вложений самих кандидатов – это было бы куда интереснее.

Кстати, о Славе Сэ, победившем в номинации «Любимые журналисты». Он широко известен в «Живом журнале» под ником pesen_net. Ну хорошо, пусть так, а журналистика-то тут при чём? И чем обусловлен его «стремительский взлёт» в читательском голосовании на Имхонете? Вот фрагмент одной из записей Славы Сэ в «Живом журнале»:

«За утешением сходил на Имхонет (гиперактивная ссылка на голосование. – Авт.), нашёл себя почему-то в списке журналистов. Зато на втором месте, сразу после Быкова.

Послушайте, вдруг кому не в лом. Проголосуйте?»

Учитывая, что «любимого журналиста» в «Живом журнале» читают 36 тысяч (!) пользователей, можно представить, что немало нашлось таких, которые пошли, зарегистрировались и проголосовали. Но и это ещё не всё! Суперпопулярный пользователь «Живого журнала» Рустем Агадамов, известный как drugoi, пришёл на помощь Славе Сэ, написав в своём блоге:

«Голосуем за pesen_net.

Начните своё утро с двух вещей:

1. Вот этой замечательной песенки Изабель Жеффруа.

2. Голосования на сайте читательской премии Имхонета (гиперактивная ссылка на голосование. – Авт.).

Сейчас объясню, за кого там проголосовать, чтобы получилось правильно. В списке «Любимые журналисты» (там есть ссылка) вторым нумером идёт всеми любимый Слава С., который в ЖЖ pesen_net, а в офлайне – рижский сантехник Вячеслав Солдатенко. Вы его и так все знаете, а кто не знает – идите и читайте его блог, это лучшее, что есть в ЖЖ на сегодняшний день.

Поэтому нужно сделать так, чтобы Слава получил премию Имхонета и много-много денег. Для этого отдайте ему те виртуальные 50 рублей, которые есть у каждого, кто хочет проголосовать на сайте. Зарегистрируйтесь, и Слава обгонит уже наконец Быкова, получит премию и нам всем будет от этого хорошо, вот увидите.

Пожалуйста, сделайте это, не поленитесь. Спасибо».

А через какое-то время там же появляется приписочка: «UPDATE: за день Слава выбился в абсолютные лидеры в обеих номинациях, по количеству голосов и по размеру премии.: – )»

Что и требовалось доказать. Лёгким движением мыши рижский сантехник превращается в «любимого журналиста»… а нам о высоких материях втирают. Да с каким пафосом: «Результаты «Читательской премии Имхонета» будут ещё тщательно анализироваться научными партнёрами акции – Российской экономической школой, ГУ «Высшая школа экономики», Институтом лингвистики, Институтом русского языка им. Виноградова, Институтом мировой литературы РАН – но уже сейчас можно сделать первые выводы…»

А выводы-то лежат на поверхности. Компьютерная мышка родила литературную гору.

Игорь ЧЕРНЫШОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии: 23.12.2010 19:02:56 - Алексей Викторович Зырянов пишет:

Да-с, господа

Канули мои имхонетовские 50 рублей за Романа Сенчина. И вновь эти вездесущие сетевые клоны и любители подстав. Вечно они портят сетевые литературные конкурсы и отборы.

Литинформбюро

Литература

Литинформбюро

ЛИТНАГРАДЫ

Вторая литературная премия имени Павла Васильева вручена в Павлодаре (Казахстан). Лауреатами стали художник Виктор Поликарпов, поэт, журналист Ольга Григорьева и пропагандист творчества П. Васильева Любовь Кашина, много лет возглавлявшая Дом-музей поэта в Павлодаре. Финансовые затраты взял на себя Павлодарский госуниверситет.

Московский писатель Юрий Лощиц стал лауреатом премии Центрального федерального округа в области литературы и искусства.

В Красноярске впервые вручена литературная премия имени Игнатия Рождественского за лучшее стихотворение о Сибири, учреждённая в честь  100-летия известного поэта-сибиряка. Лауреатами стали красноярцы Александр Щербаков и Александр Ёлтышев.

В Воронеже в рамках международного литературного фестиваля «Бунинский бал» прошёл турнир молодых поэтов «Стихоборье-2010». Победителями стали: Дина Баринова, Александр Никулин, Анна Корнюхина, Мария Соколовская, Вера Часовских, Алексей Сапрыкин, Валентина Артемчук, Павел Чибисов и Александр Зайцев.

Названы первые лауреаты санкт-петербургской поэтической премии имени Геннадия Григорьева: москвич Всеволод Емелин, петербуржцы Ирина Моисеева и Анджей Иконников-Галицкий.

На Украине завершился конкурс «Нам дороги эти позабыть нельзя» о героизме воинов-донбассовцев в годы Великой Отечественной войны, посвящённый 65-летию Победы. Первенство одержал писатель-фронтовик, один из старейших газетчиков Российской Федерации Николай Гончаров. Это событие совпало с его 85-летием и

60-летием работы в печати. Московское землячество донбассовцев организовало в Центральном Доме актёра России тёплую дружескую встречу с юбиляром, на которой главный редактор газеты «Донбасс» Александр Бриж вручил заслуженную награду – почётный знак «Золотое перо Донбасса».

Оргкомитет международного литературного конкурса «Русская Премия» подвёл итоги приёма работ на конкурс 2010 года: поступило 642 заявки от писателей из 42 стран мира.

В особняке МИД РФ состоялась церемония представления и первого вручения памятной Золотой медали Сергея Михалкова, учреждённой Российским фондом культуры, кинорежиссёру Георгию Данелия, артистке Людмиле Максаковой и художнику Виктору Чижикову. Прошла презентация книжной серии «Лауреаты Международного конкурса им. С. Михалкова».

ЛИТВСТРЕЧИ

При поддержке мэрии в Ярославле прошёл городской семинар молодых авторов. По итогам работы мастер-классов в будущем году выйдет сборник лучших произведений участников встречи.

ЛИТФАКТЫ

Ответственным секретарём Алтайской краевой писательской организации избран Сергей Бузмаков.

В Болгарии прошли XXIX Международная Софийская книжная выставка и научная конференция «Русская эмигрантская литература и искусство в европейском контексте. Вклад в мировую культуру. Научное и культурное наследие русской диаспоры в Болгарии. (1920–1940)». Россию на обоих мероприятиях представляло московское издательство «Русский путь».

Опубликован список самых продаваемых в Европе авторов. На первом месте детективщик Стиг Ларссон, далее – Дэн Браун, Татьяна де Росней и Стефани Майер.

ЛИТЮБИЛЕИ

Творческий вечер, посвящённый 70-летию детской поэтессы Галины Цыплёнковой, состоялся в Центральной детской библиотеке им. Гайдара города Сызрани.

В Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына прошёл юбилейный вечер Игоря Золотусского, лауреата литературной премии Александра Солженицына.

Отмечающий 10-летие архангельский журнал «Двина» последний номер 2010-го почти полностью посвятил памяти Фёдора Абрамова, год которого объявлен в Архангельской области.

В эти дни отмечает своё 75-летие литературовед Дмитрий Урнов.

ЛИТПАМЯТЬ

Белгородская пушкинская библиотека-музей представила выставку «Лев Толстой. Сто лет без гения», включившую около 80 работ 30 художников – графиков ХХ века.

Российская национальная библиотека открыла выставку «Песочные часы», представившую ранее не публиковавшиеся рисунки Бродского, фотографии поэта, его дневниковые записи и рукописные стихи, прозаические произведения, фрагменты писем.

В екатеринбургском Музее писателей Урала прошли II Никоновские чтения, посвящённые 80-летию писателя Н.Г. Никонова (1930–2003). Участники чтений познакомились с новыми экспонатами выставки «Мир Никонова».

В Доме писателей Перми прошёл большой поэтический вечер «Среди толпы Бог в самой тусклой маске», посвящённый 10-летию Илья-премии.

Выставка «Изображая время: три века русского календаря» открылась в Невской куртине Петропавловской крепости. Среди экспонатов и известный, запрещённый в своё время календарь Льва Толстого, изданный в 1909 году и содержащий изречения великого писателя на каждый день года.

Писателю Валерию Янковскому посмертно присвоено звание почётного гражданина Владимирской области. Автор книг, посвящённых отечественной истории, умер в апреле этого года, не дожив месяца до 99-го дня рождения.

ЛИТУТРАТЫ

На 86-м году жизни скончался известный рязанский писатель Минель Левин, автор повестей и романов о службе пограничников.

На 62-м году жизни после тяжёлой продолжительной болезни скончался поэт, председатель секции поэзии Санкт-Петербургского отделения СП России Юрий Шестаков.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Место встречи

Литература

Место встречи

Центральный Дом литераторов

Малый зал

23 декабря – заседание Русского литературного клуба, ведущая – Наталья Никифорова, начало в 18.30;

24 декабря – презентация новых книг Нины Шапкиной-Корчугановой и Эдуарда Грачёва, начало в 18 часов;

25 декабря «Лютня Ориолы» представляет…»: «Миры и мы» (к 15-летию со дня основания ассоциации), литературно-музыкальный вечер, ведущий – Леонид Володарский, начало в 17 часов.

Булгаковский дом

Б. Садовая, 10

26 декабря – Клуб романса приглашает на творческую встречу «Свеча горела на столе...», начало в 14 часов;

26 декабря – творческий вечер писателя, барда, лауреата всероссийских и региональных премий Нурислана Ибрагимова (Рязань), презентация новой книги, начало в 19 часов;

27 декабря – вечер «Рождественская звезда» (Шопен, Пастернак, Мандельштам), начало в 19 часов;

28 декабря – новогодний праздник поэзии, начало в 19.30.

У мемориальной доски О.Э. Мандельштаму

Забелина, 5

27 декабря – цветы и стихи, начало в 16 часов.

Государственная публичная историческая библиотека

Старосадский пер., 9, стр. 1

27 декабря – лекция Владимира Микушевича «Тоска по мировой культуре: Мандельштам и европейские ценности», начало в 18 часов.

Выставочные залы Государственного музея Пушкина

Арбат, 55/32

С 22 декабря – выставка московских художников «Твоих стихов серебряная пыль…», посвящённая эпохе пушкинского времени.

Магазин «Гилея»

Тверской бульвар, 9

23 декабря – вечер, посвящённый поэзии Ломоносова, начало в 20 часов.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«ЛГ» - рейтинг

Литература

«ЛГ» - рейтинг

• Алла Сальникова. История ёлочной игрушки, или Как наряжали советскую ёлку . – М.: Новое литературное обозрение, 2011. – 240 с.: ил. – (Серия «Культура повседневности»). – 2 000 экз.

Культурологическое исследование, посвящённое тому, как со временем менялись традиции празднования Рождества и Нового года. Лучшим свидетельством этой эволюции оказалась ёлочная игрушка, которая, говоря по-учёному, «маркирует праздничное досуговое пространство и представляет собой важнейший носитель информации». Почему предметы, извлекаемые на свет лишь на несколько дней в году, обладают таким значением? Любые ёлочные игрушки, будь то дореволюционные ангелы и золочёные орехи, советские дирижабли и космонавты или современные «шары, банты, мерцающие гирлянды», объединяло одно: их главная задача – радовать людей: и детей, и взрослых. А радость неразрывно связана с душевным теплом. До сих пор, по свидетельству социологов, любимыми ёлочными игрушками всех поколений, даже тех, кто родился на рубеже 1990-х, остаются «либо самодельные… либо игрушки из далёкого советского прошлого».

• Михаил Задорнов. Я люблю Америку . – М.: АСТ: Астрель: Полиграфиздат, 2010. – 220 [4] с. – 10 000 экз.

Ну вот, дождались. То восклицал «Ну, тупые!», то в любви признаётся. Откуда такие метаморфозы?! Известный юморист и сам в расстройстве: «Что же я за человек такой беспринципный? В третий раз меняю своё отношение к стране всего за двадцать пять лет». Но успокоился, вспомнив изречение одного из восточных мудрецов: «Только дурак не меняет в жизни своего мнения». И попытался объяснить читателю новой книги, чем же так мила ему Америка нынешняя. «У них все чиновники не состоят в одной партии!» И там чем больше украдёт чиновник, тем в отличие от нас больше получит срок. Американская экономика «не держится на двух протезах: нефти и газе». А как ценят в Америке пенсионеров и ветеранов! И большинство американцев живут с улыбкой на устах, а не с тем выражением, «будто послезавтра наутро конец света, а сегодня уже вечер завтрашнего дня». Там уважают человека при жизни. А наших деятелей культуры ценят больше, чем мы. Список «открытий» Америки можно продолжать. Что и рекомендуем любознательному читателю, любящему «истину с улыбкой на устах».

• Александр Введенский. Всё. М: ОГИ, 2010. – 760 с.: ил. – 3000 экз.

В книгу крупнейшего поэта-обэриута, драматурга и философа русского авангарда, вошёл практически весь корпус его «взрослых» произведений. Так уж вышло, что долгое время А. Введенский (1904–1941), арестованный по обвинению в контрреволюционной деятельности и скончавшийся от плеврита во время эвакуации заключённых, был известен исключительно как детский писатель. Его произведения, предназначенные не для детей, крайне редко издавались и были практически недоступны отечественному читателю. Последнее издание сочинений Введенского вышло в 1993 году небольшим по тем временам тиражом. Кроме того, публикации творческого наследия обэриутов многие годы препятствовал представитель интересов наследников поэтов литературовед Владимир Глоцер, скончавшийся в 2009 году.

В настоящее издание помимо произведений вошли фрагменты переписки А. Введенского, биографические материалы и воспоминания о поэте.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Я не только поэт площадей

Литература

Я не только поэт площадей

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                                                                              

Евгений ЕВТУШЕНКО

КТО Я?

Я – римлянин древний,

но только без Древнего Рима.

Без панциря, шлема,

коня, чтобы въехать в Сенат,

без щита, без меча и копья,

без тех, без которых

вся жизнь моя непредставима.

Все умерли –

и в наказанье не умер лишь я.

Декабрь, 2010

БУЛАТ ОКУДЖАВА

9 мая 1924–1997

Хватило бы улыбки,

Когда под рёбра бьют.

           Б.О.

Без тебя, Булат Шалвович,

и без песен войны

дрыгоножные шалости

до чего же стыдны.

Без тебя, Булат Шалвович,

шар земной не смешно

странным выглядит шариком,

но чьего казино?

Без тебя,

Булат Шалвович,

всё позорнее страсть

липких глаз,

так и шарящих –

как народ обокрасть?

Без тебя, Булат Шалвович,

не срамить бы нам стих,

жить тусовками, шайками,

попрошайками их.

Без тебя, Булат Шалвович,

не спастись пылью слов,

закидательством шапочным,

но без мудрых голов.

Без тебя, Булат Шалвович,

и друзья – не друзья,

и достаточно шага лишь

быть с тобой,

но нельзя...

20 августа 2010

АЛЕКСАНДР МЕЖИРОВ                                                                                                        

1923–2009

Мы под Колпиным скопом стоим.

Артиллерия бьёт по своим.

              А.М.

Потерялся во Нью-Йорке Саша Межиров

Он свой адрес,

имя позабыл.

Только слово у него в бреду пробрезживало:

«Евтушенко».

Ну а я не пособил.

И когда медсёстры иззвонились,

спрашивая,

что за слово

и какой это язык,

не нью-йоркская,

а лондонская справочная

догадалась –

русский! –

в тот же миг.

И дежурной русской трубку передали –

и она сквозь бред по слогу первому

заиканье Саши поняла, –

слава богу, девочка московская,

поэтесса Катенька Горбовская,

на дежурстве в Лондоне была,

через спутник в звёздной высоте

еле разгадав звук:

«евт-т-т».

Помогло и то, что в мире мешаном

так мог заикаться

только Межиров.

Жаль, что главную напасть мы не сломили –

все спасенья –

временные в мире.

20 октября 2010

ЭТИ ГЛАЗА НАПРОТИВ

Эти глаза напротив,

Чайного цвета глаза...

(Из песни, которая прожила полвека)

По улицам Владивостока

я провожал тебя домой.

Тебе сказать хотел я столько,

но был застенчиво-немой.

И ты, кассирша Военкниги,

гимнастики советской дочь,

со мной в двусмысленные миги

чуть поиграть была не прочь.

Из дерзких снов о Пикадилли,

Бродвее и Шампс-Элизе

такие ноги не ходили

ещё по нашенской земле.

И, наполняя мир сияньем,

как нереальные почти,

пленяли чем-то марсианьим

твои зеркальные очки.

А бухта Золотого Рога

скрывала, хитро притворясь,

что ты, такая недотрога,

была дотрогой столько раз.

Ты прикоснулась без обмана

надменным пальчиком к плечу:

«Прости... Хочу за капитана...

А за поэта – не хочу...»

На улицах Владивостока,

не оценившая меня,

со мной рассталась ты жестоко,

ладонью губы заслоня.

Я в кабаках все гроши пропил,

где оскорблён был как поэт

песнюшкой про глаза напротив

а также и про чайный цвет.

Потом я облетел полмира,

но снова памятью незлой

во Владик что-то поманило,

А что? Всё тот же пальчик твой.

Всё изменилось на морфлоте,

лишь выжил через двадцать лет

тот шлягер про глаза напротив

а также про их чайный цвет.

Я ткнулся в шумную кафешку,

дверь в ту же песню приоткрыв,

но вдруг наткнулся на усмешку:

«Куда ты прёшься? Перерыв!»

В броне, как вражеские танки,

перед дымящимся азу

сидели три официантки,

руками ёрзая в тазу.

Для сорванной в концертах глотки,

чтоб мне не потерять лица,

я попросил у них не водки,

а два простых сырых яйца.

«У нас идут на завтрак яйца! –

сказала с гордостью одна. –

Давай-ка, братец, выметайся!» –

И стопку хлопнула до дна.

«Но есть у вас яйцо к бифштексу».

Я показал ей на меню.

«Что, братец, у тебя в башке-то?

А где ж я мясо применю?!»

И вдруг она, очеловечась,

ко мне рванулась: «Женя, ты?»,

лицо запрятав, как увечность,

где время смыло все черты.

«Вот и отмщенье мне настало.

Сплыл капитан... Бил ни за что...

Ты видишь – я какая стала.

Он спился. Я теперь – ничто».

У бухты Золотого Рога

прошу прощения, у Бога,

прошу прощения у всех,

кто был наказан слишком строго,

ведь чья-то боль – наш общий грех.

А если и чисты мы вроде,

всех от ответа Бог не спас,

и Божии глаза напротив,

как наказанье, смотрят в нас.

Август 2010

ПРЕМЬЕРА «СТА ЛЕТ ОДИНОЧЕСТВА»

Хоть минуту урываю

наяву или во сне,

и опять по Уругваю

удаётся ехать мне

с Лочей,

так до ям охочей,

что она не тормозит,

предвкушающе хохочет –

это гостя поразит!

И мы бухаемся в лужи,

а в горах всё это – риск.

«Ямы и у нас не хуже!» –

я кричу из рыжих брызг.

Нам без крыши в драндулете

хорошо меж диких гор,

уж в каком ни есть столетье,

но где жив ещё amor!

То ли в пропасть, то ль в долину

мы летим всем вопреки,

и сцеловываю глину

с индианистой щеки.

Лоча – из Монтевидео

и училка в двадцать лет.

Она любит своё дело

и когда поэт – поэт.

Мы ведь тоже все училки

и всегда ученики

жизни –

разума точилки,

повстречалки, разлучилки –

школы счастья и тоски.

И въезжаем мы в деревню

там, где школа будет лишь.

У кафе – столпотворенье,

Но – сидячее, и – тишь.

Прижимает бабка пальчик

к доверительным губам.

Вслух читает книгу мальчик,

чуть сбиваясь, по складам.

Здесь в соломенных сомбреро

cотни две босых крестьян,

но собранье не сомлело

и никто ничуть не пьян.

Пьян лишь Аурелиано,

coronel Буэндиа,

потому что ноет рана,

да к тому же не одна.

Он хромает по страницам

у мальчоночки в руках,

там, где тонкая граница

между вами, крах и прах.

И ни у кого – улыбки,

слёз и то – наперечёт,

и про все его ошибки,

революции и сшибки,

и про золотые рыбки

сёдни мальчик не прочтёт.

И я думаю о ком-то,

то, что все, быть может, – я,

и что весь наш мир – Макондо,

ссорящаяся семья.

В первый раз роман я слышу

и в ладонях, как слезу,

под свою родную крышу

я в Россию привезу.

Помню – слушали премьерно

в сто раз лучше новостей.

Где единственный, наверно,

деревенский грамотей?!

Но, храня подарок Лочи,

посреди бессонной ночи

я прочту, старик почти,

сохранив навек наивность:

No olvides de los ninos

de America Lati...

na.

Стало ритму тесно,

как Светлову с лишним «да».

Но найдётся в сердце место

всем народам навсегда.

15 декабря 2010

МАРКЕС И ПАСТЕРНАК

Когда приехал к нам в Россию Маркес,

его я в Переделкино повёз –

он был колючим по-левацки малость,

но я не видел в том больших угроз –

ведь всё-таки в стране картелей рос,

и все, кто жили под «Юнайтед фрут»,

те знали, как наручники их трут.

Я предложил заехать на могилу

К Борису Леонидовичу.

Гость

сначала промолчал и через силу

сказал, скрывая неприязнь – не злость,

что неслучайно Пастернак был признан

обрадованным империализмом, –

так ждавшим эту сахарную кость.

Весь шум вокруг поэта был позорен.

Как он себя использовать позволил?

Был Маркес мой любимец,

но не идол.

И Пастернака я ему не выдал:

«Но он не прятал «Доктора Живаго»,

Он знал, что «корень красоты – отвага».

Он против игр циничных, лживых правил

любовь над всей политикой поставил.

Неужто вам всех высших чувств на свете

важней монтекки или капулетти?

Он разве начал сам скандал с романом?

Им бить друг друга стали в рвенье рьяном

капитализм с феодализмом русским,

а Пастернака позвоночник хрустнул...

Нет гениев, что всё-таки остались,

использовать которых не пытались.

Но это не вина людей, а драма....

Мы завернём к могиле

или прямо?»

«На кладбище», – сказал, подумав, Маркес.

Замолк в нём журналист.

Проснулся мастер.

Так бережно он шёл,

войдя на кладбище,

как будто под ногами были клавиши.

Когда-то мой отец мне говорил:

«Запоминай (но не играя в судьи),

как люди ходят около могил,

и это тебе скажет, что за люди».

О золотую краску руки выпачкав,

шёл романист-Мидас

почти на цыпочках.

Шёл Маркес.

Он тихохонько высмаркивался.

Вгляделся в нежный профиль неспроста,

и еле шевельнулись губы Маркеса:

«Какая на могиле чистота…»

15 декабря

ПАМЯТИ ДЖАНДЖАКОМО ФЕЛЬТРИНЕЛЛИ

Газеты читать было как отравленье,

был грохот валькириевых крыл,

когда Джанджакомо Фельтринелли

роман Пастернака всем людям открыл.

Там большее было, чем литература,

чем красные-белые, чем война,

как будто воскресшая лира Катулла

соединила в одни времена.

И вдруг подзастыла помпейская лава

уже подогретой холодной войны,

когда, взявшись за руки, Юрий и Лара

по свету пошли от страны до страны.

Пошли, как послы от Ромео с Джульеттой,

на всех языках нас любовью стыдя,

и что-то случилось с прозревшей планетой,

ещё бы чуть-чуть – и взорвавшей себя!

Какой была гибель Джанджакомо – тайна.

Прекраснее взрывы романов, поэм,

и, может, взорвался он и неслучайно,

а чтоб не позволить взорваться нам всем?

И с неба, как ангелов белые перья,

напомнив нам всем, что любовь – это дар,

летят к нам рецепты любви и доверья,

которые доктор Живаго нам дал.

15 декабря 2010

КУДА ЕДУТ КРЫШИ

Я не только поэт площадей.

Я поэт всех нормальных людей.

А порою хочу –

ну хоть маленькую

завести в себе ненормалинку.

Скучно...

Как-то всё скучено,

Скручено...

А кто-то оправдывается,

но зряшно:

«Всё-таки «скушно» лучше, чем «страшно».

Слух мне режет

страшный скрежет

раскуда-то едущих крыш.

Раскудахтались, ржавые..

Ишь!

Кыш!

И слова, как плевки, летят,

куда плюнется.

Неизвестно куда ещё крыши плюхнутся,

и с них десантируется с заточками шпана,

во что превратится тогда страна!

Страшно едущих крыш,

будто сведущих крыс,

так попискивающих,

как помесь

взрыва с визгом,

по Т.С. Элиоту.

Езда крыш по воздуху

подобна полёту.

Вот оно, зрелище,

в небе зреющее, –

надо всеми державами,

дряхлыми и моложавыми,

сдирая железными заусенцами афиши,

у всего человечества едут крыши.

Hе найдёте себе ниши,

если всюду

едут крыши!

Едут крыши из-за страсти,

но не к бабам –

«к бабкам»,

к власти

и протыкая углами и остриями

весь

земной

шар,

каркают крошащимися кровельными краями –

карр-карр-карр.

Едут крыши на крушевелие,

шеями ищущими пошевеливая,

едут грыжи

в Парижи,

едут в Индию к богу Кришне.

«Я – Ваня.

У нас такая прикольная мания.

Мы теперь кришнаиты –

Маня и я...

А из нашего сына байк-рокер вышел...»

Едут крыши для крышевания

Тех, кто давно обескрышел.

Крыши поехавшие –

ну не потеха ли?

Ржавчиной их

все мы дышим.

Юра Гагарин крикнул «поехали!»

всё-таки людям –

не крышам!

Я обожаю множество лиц,

Гомельщину,

Оклахомщину,

да вот, хотя не люблю я границ,

я не люблю их взломщину.

Во мне ещё с детства надежда хранится,

что просто возьмут да исчезнут границы,

забудутся древности – «паспорт»,

«виза».

Скажите,

вы за?

Андерсоновский мальчик

задаёт вопрос постаревшей статуе Либерти,

у которой подмышки бронзовые

всё-таки чистенько выбриты;

«Тётя, куда едут крыши?»

Но непонятно – слышит она

или не слышит.

Так я в своём детстве

спрашивал что-то у статуи Ленина.

А она не ответила.

Может, в ответе была не уверена.

Коммунизм потерял почти всё

и так надоел всем на свете.

Капитализм захватил почти всё

и тоже всем надоел...

Дети, придумайте что-нибудь третье,

чтобы мир, заскучав,

окончательно не одурел.

Спите, дети, тише, тише.

пусть у взрослых едут крыши, –

так задумал кто-то свыше.

А у вас крыши пускай не едут –

лучше вы изобретите этот...

То есть.

Как его?

Да нет, никакой не метод.

Но, ради Бога, что-то попроще.

То есть

просто-напросто то,

где главное – совесть.

То есть самое то,

то есть мир тот самый,

где ни у кого не разводятся папа с мамой.

Февраль, 2010

ВТОРАЯ ВСТРЕЧА С ХЕМИНГУЭЕМ

Он так похож был на Хемингуэя.

А после я узнал,

Что это был Хемингуэй.

                            «Встреча в Копенгагене», 1960 г.

Поколений потерянных стольких

потерянный прародитель

восседает за стойкой опять,

а вот выпить не может в родной «Флоридите».

Упекли его в бронзу.

Он лишь для туристов приманка

здесь, на острове лозунгов,

смуглых красавиц и манго.

И потеряна им

не дошедшая до Сталинграда,

чтобы русским помочь,

подло преданная Интербригада.

«Измы» рушатся.

Это жестоко, сеньора История,

но справедливость капризна,

никакого не надо нам «изма»,

за исключением гуманизма.

Здесь, на яхте «Пилар», он дежурил у волн,

где фашистская мина на мине,

и они ещё плавают в чьих-то мозгах,

недовыловленные в мире.

Ну а что же такое с тобой,

компаньеро Еухенио?

Ты устал.

Но усталость смертельная от вдохновения –

это всё-таки жизнь,

а не гибельное отдохновение.

И решиться непросто,

но всё же однажды решись ты

стольким антифашистам притворным

с презрением шваркнуть:

«Фашисты!»

Если это и есть

так с издёвкой осмеянная «хемингуэевщина»,

надо сделать свой выбор

и встать против кодла хамеющего!

Я подсел к Хему в баре

полвека назад, в Копенгагене,

увидав, как он шёл

чуть вразвалку, с повадками капитанскими.

Он тогда заказал, как я помню,

лишь русскую водку

в настроенье хорошем,

как будто взорвал он чужую подлодку.

А вот я промолчал.

С ним не чокнулся.

Вместе не выпил.

Боже мой, почему мы не чувствуем

чью-то нависшую гибель?

И шепчу я: «Что с вами?

Быть памятником бросьте.

Вы, живой, так нужны.

Что ж вы прячетесь в бронзе?»

ГАВАНА, январь, 2010

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,2 Проголосовало: 8 чел. 12345

Комментарии: 23.12.2010 21:20:46 - тамара феликсовна тимофеева пишет:

Спасибо

Что бы там не говорили. Вы были и есть, великий мастер слова. Желаю Вам еще долго. долго. радовать нас своим творчеством с почтением Тамара P.S.Я восхищаюсь, преклоняюсь и тихо на ухо шепчу: Я каждой строчкой извиняюсь. что не так талантливо пишу.

23.12.2010 16:52:04 - Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Незлая шутка по поводу реплики Скифа Фикса

Я представил: в "объятьях подковы" / задыхается некто Скиф Фикс... / Сочиненье сюжета такого / назову по-бильярдному: кикс!

23.12.2010 15:05:34 - Анатолий Петрович Юрченко пишет:

А мне понравилось

И Евтушенко, и Чернецкий… Спасибо!

23.12.2010 14:22:49 - Скиф Фикс пишет:

Скучновато, нефартово… Нет азарта… Нет «подковы»… той, что счастье обещает, не стреляет, обнимает… Прижимает, но не давит… Что сказать еще, до(у)бавить?...

23.12.2010 14:03:54 - Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Ещё одно посвящение Евгению Александровичу Евтушенко

Е. А. ЕВТУШЕНКО ПО СЛУЧАЮ ПОЛУЧЕНИЯ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЙ «ЧИТАТЕЛЬСКОЙ» ОЦЕНКИ: Пусть завидуют, ставя при этом / молча «тройки»… Ответьте: «Мерси!» / Трудно быть настоящим поэтом / на сегодняшней тусклой Руси.

22.12.2010 16:42:12 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:

ПОЭТ маститый выработал определённое мастерство... мастерством он и щеголяет... и, главное, привычка писать по определённому шаблону... ни в лево. ни в право... ни в верх, ни вниз... Эта однобокость ощущается и в подборе рифм... в привычке писать исключительно подбирая рифму... На стихи это вполне похожк... но вот на ПОЭЗИЮ. когда хочется перечитывать, запоминать и повторять... вряд ли... А ПЯТЁРКУ мне поставить не жалко... я бы и десятку поставил... Зачем обижать ИЗВЕСТНОГО всем человека... Тем более кто я такой для него? Невидивая букашка, матылёк... -- -- Алексей Буряк, Днепропеторовск burur@mail.ru

22.12.2010 13:35:36 - Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Посвящение Евгению Александровичу Евтушенко

ОПЫТ КОСМИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ. Посвящается великому русскому поэту Евгению Александровичу Евтушенко в знак искренней благодарности за минуты, часы, дни, недели, месяцы, годы и десятилетия наслаждения его Стихами: Я (спасибо судьбе!) блажен бывал / в этой Жизни – своей и ничьей: / Высший Разум строки мне диктовал / в тишине бессонных ночей. /// Он накоплен нами с начала времён, / прост – и сложен, молод – и стар; / а ещё, просветлённый Сердцем, он / Всепланетной Совестью стал. /// Нам от Жизни не надо других наград – / лишь по-прежнему бы везло: / повторялся хоть изредка Строк стихопад, / от которых вокруг светло. /// Я за то на пиру вселенском пью / среди звёзд, комет и планет, / чтоб держали в форме душу мою / Разум, Совесть и Сердца свет! (Это стихотворение опубликовано в Интернет-журнале «просто ПРАВДА», главным редактором которого является известный правозащитник, замечательный человек и давний друг Е. А. Евтушенко Вилен Яковлевич Очаковский, по адресу: http://prostopravda.net.ua/uchernetskyi.html .)

Ищите Пушкина!

Литература

Ищите Пушкина!

ЛИТРЕЗЕРВ

«Мечтать не вредно – мечты сбываются». Эта витающая в народе мудрость трансформировалась из библейского выражения «ищите и обрящете». Думается, оно и стало ключевым для литературно-музыкального вечера молодых талантов «Здравствуй, племя…», который организовала и провела в ЦДЛ знаменитый поэт, прозаик и драматург Лариса Васильева в сотрудничестве с «ЛГ» и её главным редактором, писателем Юрием Поляковым. По одному из предсказаний, которое вспомнил на вечере поэт и критик Геннадий Красников, новый Пушкин должен родиться через 200 лет, а поскольку этот временной отрезок истёк в 1999-м, то юный гений сейчас учится в четвёртом классе и самое время начинать его искать. Именно поэтому поэтическое действо, инициированное Ларисой Васильевой с намёком на цикличность, можно считать интересным и важным.

Идея вечеров, на которых маститые авторы представляют слушателям своих ещё неоперившихся учеников, была почерпнута из поэтического пространства 60-х годов, когда в ЦДЛ триумфально выступали Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, и слушатели их произведений уносили с собой ощущение праздника. В данном контексте вечер  «Здравствуй, племя...» подал пример для продолжения добрых традиций. Как справедливо отметил тот же Красников, происходящее в Большом зале ЦДЛ напоминало салон. Без всякого сарказма. Просто творческая и деятельная натура Ларисы Васильевой (кстати, недавно отметившей свой юбилей), акцентирующая всё странное, спонтанное, неформальное и фаталистическое, жаждала выплеснуть публике волну импровизации, идея которой вызревала у неё давно.

Вечер был ярок и прекрасен, как лоскутное одеяло. Детишки из ансамбля «Соседи» пели песни бардов Виктора Берковского и Сергея Никитина, танцовщица Альбина Грекова грациозно кружилась в танце «Калифорнийский мак», пианист Вениамин Жуков виртуозно исполнял «Мефистовальс» Ференца Листа, а драматический актёр Святослав Беседин – необычную версию песенки Мефистофеля о блохе… Но стоп! Главной  всё же была поэзия, во имя которой все и собрались. Чтения начались с выступлений зрелых авторов, которым Лариса Васильева предложила вспомнить стихи, написанные в восемнадцать – именно в этом возрасте, по её мнению, наиболее сильна связь с небом. Владимир Костров дивно читал стихотворение Дмитрия Сухарева «Апрель, апрель на улице!», Юрий Поляков – стихотворение «Вдова», по которому Васильева в своё время вычислила в нём будущего прозаика.

Что же младое племя?.. Однозначного мнения здесь, конечно, быть не может. Особенно когда воспринимаешь стихи на слух. Когда поэты один за другим выстреливают в тебя очередью образов, как из крупнокалиберного пулемёта. Но поэзия, как и Восток, – дело столь тонкое, что если на вечере выступил хотя бы один талантливый поэт, то можно считать – день прошёл не зря. А на вечере «Здравствуй, племя...» их оказалось гораздо больше. Выступили Ольга Алтухова с филфака МГУ (представленная Еленой Исаевой), Елена Ревунова, Галина Рымбу, Василий Попов и Борис Кутенков из Литинститута им. А.М. Горького. Молодые дарования  разнились по темам и стилям, по музыкальности, по энергетике. Точно можно сказать одно: ни один из них не заставил зрителей примерять на лицо выражение вежливой скуки. Острее всего зал реагировал на выступления в традиционном ключе русской классики, без которой, надо признаться, довольно опасно отправляться на поиски нового Пушкина.

Елена СЕМЁНОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Проезжая по сонной России…

Литература

Проезжая по сонной России…

Евгений РЕЙН

СРЕТЕНКА

Вот переулок Печатников,

Сразу за ним – Колокольников.

Здесь моя школа начальная,

Около «Общества водников».

С горки скорее на Трубную,

Ну а затем на Неглинную

Этой дорожкой нетрудною,

Но оказалось, что длинною.

Вот и знакомая лавочка,

Там, где военные карточки

Враз обменяли для мальчика

На две буханки и тапочки.

Здесь мою песню отпетую

Знают и помнят ровесники,

Здесь перед самой Победою

Марки менял я на лесенке.

Вот небеса затемняются,

Осень несёт околесицу,

Что же душа моя мается,

Ночь поджидает, что вестницу?

Здесь за цветными салютами,

Под роковыми ракетами,

И переулки безлюдные,

Да и проспекты победные

Сузились в тропку забвения,

Окна без стёкол фанерные,

Здесь под огонь наступления

Слушал я залпы размерные.

Может быть, пушки зенитные,

Мне предсказали участие –

Бедное, злое, завидное,

Бешеное и несчастное.

БИЛЕТ

Он стоял на причале среди холмов,

Пароход «Советский Союз»,

На рассвете, почти полвека назад,

И я был самый лёгкий груз.

Подо мною не шелохнулся трап,

И старпом не заметил меня,

Только ветер скулил,

                           когда я закурил,

Огонёк пригасил, леденя.

Забурлили винты,

                  и мне стали видны

И Камчатка и Владивосток,

Никогда не закладывай головы,

Ибо истинный путь далёк.

И молчала за мною моя страна,

Лепетал утешенье флаг,

И под утренним солнцем она сполна

Смачно сплюнула мне в кулак.

На прощанье сказала она:

«Плыви, обогни за пятак океан,

Недостача соли в твоей крови –

Это общий у нас изъян».

И прикрыл я глаза, а когда открыл –

Пролетел почти полувек,

И был шелест годов, точно шелест крыл,

И насытила соль отсек.

Как полярная льдина под ледокол,

Угодила моя страна,

И опять я на тот же причал пришёл,

Ибо жизнь расплатилась сполна.

Как забытая молодость, невесом,

Лез в глаза пароходный дымок,

А когда-то под полюса колесом

Было мне совсем невдомёк,

Что Урал и Сибирь – это мой конвоир,

А овчарка – моя Колыма,

Да и ватник как раз износился до дыр,

Да и я не нажил ума,

Что мне выписан долгий,  как век, билет

И заложен мне в трюм паёк,

Что уже отсчитали полсотни лет

И что задали мне урок,

Что уже призвали лихой десант,

И морская пехота в строю,

И что я – единственный адресат,

Не признавший почту свою.

Что письмо в бутылке уже плывёт,

Попадая в след корабля,

И что вышел из гавани новый флот,

Океанскую даль дробя.

И взлетают на мачте мои флажки,

Посылая мне в путь сигнал.

И полярный круг на краю башки,

Точно детская шапка, мал.

А на верхней палубе вест и ост

Положили кости в ладонь,

И созвездие зверем загнуло хвост,

Подглядев кормовой огонь.

Наконец, наконец-то, Владивосток,

Ты отправишь меня туда,

Где торгует квитанциями лоток,

Выкупая впотьмах года.

Без запроса сдаю тебе полувек,

Между тем, что  «тогда» и «сейчас»,

Так выписывай мне тот заветный чек,

Подытоживший весь сеанс.

Окупается всё – пароходный винт,

И замок, и к нему ключи,

Окупается самый далёкий вид,

Самый тусклый просвет свечи.

Только надо встать опять на причал,

И обжечь норд-вестом щеку,

И связать концы изо всех начал,

И запрятать в карман тоску.

И тогда расплывается звёздный свет,

И кончается материк.

Никогда не откладывай свой билет,

Ибо истинный путь велик.

СПРАВЕДЛИВАЯ ПАМЯТЬ

Как всесветный мусор

смывает дождик в апреле,

Так уходят обиды,

но как без них обойдёшься?

Жизнь проста и убога

и тащится еле-еле,

Но алтарь единого бога

мудрее молитв многобожца.

Скучно и благополучно,

что Робинзона зарубки

На необитаемом острове,

ухоженном для порядка,

Толочь океанские волны

в деревянной ступке,

Ждать бедного урожая

на приусадебной грядке.

Как прожить без обиды –

одна она греет душу,

Одна обостряет зренье,

подсаливает похлёбку,

Из тёмного подземелья

она выводит наружу,

Из рук выбивает швабру

и подаёт винтовку.

Она простой заменяет

мятежным переворотом,

Привязывает  негодяя,

как Одиссея, к мачте,

Она врачует нам раны

солёным и сладким потом,

И кровь отворяет, как лекарь,

и считает рублёвки в пачке.

Обида моя – отрава,

обида – противоядье,

Обида – мой старый вексель

под бешеные проценты,

Обида – парча и бархат,

моё загробное платье,

Нашивки мои и шрамы,

мундирные позументы.

Пока я живу с обидой,

ещё не кончены счёты,

Пока я сам не сквитаюсь,

меня охраняют духи,

Винты навстречу приливу

наращивают обороты,

Моя справедливая память

сильней мировой разрухи.

***

Запомни день – второе сентября,

Холодный свет на подмосковной даче.

И то, что ты, судьбу благодаря,

Его провёл вот так, а не иначе.

Был долог путь, и «Красною стрелой»

В ночь разделён на долгие отрезки,

Где бушевал разболтанный прибой,

Бесстыдно задирая занавески,

Где спутница сулила под коньяк

Блаженство в обтекаемом вагоне,

Но это пролетело кое-как,

Я был тогда в надёжной обороне.

Но здесь, сейчас, в прореженном лесу

Мне жаль её, да и себя, пожалуй,

Я слово дал, что смерти не снесу

И ворочусь к легенде обветшалой.

И выполнил. Пускай несётся гром

Экспресса под ночные кривотолки.

Мы были вместе – только не вдвоём.

Стакан упал. Я подобрал осколки.

***

Дымок после обеда

И горький кофеин,

И зайчик от паркета

На стол роняет луч.

И бедность, и богатство,

Сошлись в один глоток,

И барство – это братство,

Спокойная тропа.

А полночь прибывает,

Куранты начеку,

Подсказывает кто-то

Знакомую строку.

И подлетает к лампе

Несносный мотылёк,

Как память о таланте,

В державной полутьме.

ТВЕРСКОЙ БУЛЬВАР

В пустом июне на бульваре –

Вечерний свет.

Ещё один сезон в разгаре –

Исхода нет.

Друзья в могиле, деньги в банке –

Вокруг разор.

Две на скамейке иностранки

Глядят в упор.

Заговорить? Да нет охоты –

Что я скажу?

Ночь набирает обороты –

Шу-шу, жу-жу.

И я был в прошлом авангардом

Тех дней, тех лет.

Пиджак, представленный к наградам,

Не греет, нет!

И остаётся лишь сиянье чужих реклам

Да мелочные притязанья

На стыд и срам.

У ФОНТАНА

Мальчики гоняют субмарины,

В парке у фонтана суета,

Утонуло больше половины,

В грунт ушли подводные суда.

Белые пластмассовые лодки

Временно отправились на дно,

Где иных флотов лежат обломки,

Ибо так в веках заведено,

Что ныряют лучшие игрушки,

Прыткой заливаются волной,

А потом поднимут их за ушки

И уже отправят на покой.

Потому что нет такой науки,

Что пошла бы этим  юнгам впрок,

Потому что в сладостном испуге

Я гляжу, глотая свой дымок.

И когда сверхатомный «поларис»

Шевельнёт ракетным плавником,

Мы припомним, что очаровались

У фонтана в пять минут, тайком.

БЕЛЫЙ ФЛАГ

Призрачный вечер пятого марта,

Снег мой последний, сумрак крылатый,

Выпала чёрная крупная карта

И обернулась великой балладой.

Падают хлопья в нежную полночь,

Снова пурга заметает могилы,

Те, кто погибли, не звали на помощь,

А уплывали с Хароном в проливе.

Клочьями дыма не сходит завеса,

Пушки линкоров молчат в Скагерраке,

Жизнь состоит из огня и железа,

Гибнут эсминцы в нептуновом мраке.

Под снегопадом, с бутылкой «Столичной»,

Я отмечаю годину рожденья

Жизни проигранной, жизни обычной,

Той, где полощется флаг пораженья.

***

Проезжая по сонной России,

Выдыхая под тамбур дымок,

Я глядел в эти дали степные

И никак наглядеться не мог.

Простиралось огромное тело

Вековой и злосчастной страны,

На изгибах оно золотело

И твердело из-под пелены.

Напрягались стозвонные рельсы,

Точно сбруя на диком коне,

Был я ночью ей предан без лести,

Был я днём с табуном наравне.

Всё едино, едино, едино,

Через кровь, через дым, через век,

Потому что она нетерпима

И жива, как живой человек.

ОТЕЛЬ «ОЛЕНЬ»

                           Памяти Э. Багрицкого

От чёрного хлеба и верной жены

И мы погибаем среди тишины…

За небом и лесом гремит товарняк,

Желая пробиться на красный маяк,

Осталось пятнадцать минут до Москвы,

Стихает разлёт порыжелой листвы.

Во Внуково «боинг» теряет шасси,

О Боже, помилуй! Спаситесь, спаси!

Гранёный стакан разливается всласть,

И я обречён, но не в силах пропасть.

Приёмничек «Сони» стоит в головах,

Заложен в обойму испытанный прах,

Я тоже кричу, ты не слышишь никак,

Но спит гимназист, положив на кулак

Свой липкий от тёмного пива кадык,

«Беретта» считает приезжих владык.

К «испано-суизи» идёт Фердинанд,

Но пуля срезает торжественный бант,

Шампанское мечется пеной сухой,

Приказ уже передан «Чёрной рукой»,

Клико из Парижа  и волжский «кавьяр»,

Россия ревнует болгар и мадьяр.

И где-то в Одессе с  хореем в башке

Пархатый парнишка лежит на песке,

С ним гроздь «Ай-Даниля» и брынзы ломоть,

Еврейская астма и плотная плоть,

Предзимнее солнце – в подливе щека,

«Солги и убей!» – отвечает ЧК.

Романов и Габсбург приладили цейс,

В отеле «Олень» задрожал эдельвейс.

Под грохот экспресса слетает листва,

Гремит из-за леса «Одесса–Москва».

ДОЖДЬ

Летний день, нелётная погода,

Без меня затих аэродром,

От дождей всемирное болото

Хлюпает промокшим полотном.

Облака перебегают к югу,

Гонит их заоблачный Гольфстрим,

Эту ожидания науку

Мы с тобой до смерти сохраним.

Лучший друг, насупленный товарищ,

Приникая к тяжести земной,

Почему ты снова не одаришь

Эту жизнь дождливой пеленой.

Ведь под влагой на веранде тесной

Нам давалась в руки иногда

Радость жизни, полной и воскресной,

Дней непоправимых череда.

Полные глотки слезы и чая

И стаканы мирные вина,

Ничего ещё не обещая,

Падали, как в почву семена.

Грохот запоздавшего экспресса,

Смутные московские огни,

На откосах ржавое железо,

Смятое в торжественные дни.

Самолёты тяжкие на старте,

Взявшие маршрут за океан,

Стрелы дальновидные на карте,

Перелётный птичий караван.

Что ж, товарищ, переждём погоду,

Повернём в замке холодный ключ,

Мы любили воду и свободу,

Верное светило из-за туч.

НОВЫЙ СВЕТ

Огни на набережной Нового Света,

За море видно до Назарета,

Кто там шагает по водной глади,

Купает в море густые пряди,

И надвигается купол надзвёздный –

Почти домашний, совсем не грозный.

Не надо слова, а только взглядом

Пойми, что это с тобою рядом,

Что это было и это будет,

Недоуменье волна остудит,

Что есть движенье и утешенье,

Отгадки жизни – приближенье,

За Назаретом, за парапетом,

К тому, что станет нам Новым Светом.

ПУТЁМ ЗЕРНА

Что там, за одеялом, на окне?

Собор Преображенский, топкий скверик,

Плакаты на обшарпанной стене

И лужа, что подобье двух Америк.

Сбежал ли кофе на своей спирали,

Остался ли портвейна глоток,

Затем ли эти  вещи нас спирали,

Чтобы увяз поглубже коготок.

Не надо электричества. Подольше

В потёмках поболтаем, помолчим.

Всё то, что здесь, на нашу жизнь похоже,

А сумрак – шестикрылый серафим.

И то, что впереди, как семя в поле,

Пусть набухает, и путём зерна

Жизнь так сосредоточена в неволе,

Что опознать себя вот-вот должна.

Она падёт письмом в почтовый ящик,

Взмахнёт флажком сигнальным наконец

И вместо сладостей ненастоящих

Протянет верный детский леденец.

СТАРЫЙ АЛЬБОМ

Этот мальчик в матросском костюмчике

Возле клумбы заглохших цветов.

Вот глядит он легко и задумчиво

В объектив, что для съёмки готов.

И продлится нашествие времени,

И откроется старый альбом,

Где глядит он так ясно, уверенный,

Что никто не забудет о нём.

Что не надо менять всё случайное

На затверженный детский урок,

И простое, что годы, отчаяние –

Чепуха, не идущая впрок.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 2,7 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

Праздник памяти

Литература

Праздник памяти

Ранние сумерки делают город загадочным. Они прибавляют ему таинственности на пороге вечера. В это время я выхожу на свою ежедневную прогулку в парк, что тянется от метро «Сокол» до метро «Полежаевская». И вот однажды наступает день, когда за кинотеатром «Ленинград» рабочие начинают устанавливать ёлку. На ней пока ещё нет ни гирлянд, ни игрушек, ни звезды, которая должна увенчать её вершину. В сумерках я наблюдаю со стороны за этими сложными ёлочными манипуляциями и слышу, как шуршат еловые лапы, вижу, как наконец ёлка отбрасывает косую тень на аллею безлюдного парка.

Помню, как я вышел в дни Рождества 1989 года на прогулку в нью-йоркский Централ-парк. Все деревья парка были увиты крошечными лампочками мягких, притягательно-уютных цветов – оранжевые, лимонные, розовые. На Мэдисон-авеню в витринах лучших магазинов мира публику завлекали рождественские сейлы – скидки и распродажи. Сам Санта-Клаус заманивал покупателей. Атмосфера праздника и богатства всеми силами взывала к чувству Новогодья. На лицах озабоченных покупателей застыла детская улыбка восторга. Американцы погружались в своё детство, они и не думали скупердяйничать, как в обычное – не новогоднее – время. Ибо рядом был праздник, самый лучший из праздников. Ведь ожидание Нового года поселяется в человеческой душе задолго до календарной отметки.

А я ещё помню довоенную ёлку моего детства. Мама мне рассказывала, как я произнёс своё первое в жизни слово. Приближался 1938 год, оставалось три года до великой войны. Отец (погибший в 1944 году на фронте) принёс в дом ёлку и коробку игрушек. Но главную игрушку – Деда Мороза – ему достать не удалось. Вместо Деда Мороза под ёлкой поставили аиста из ваты и блёсток. Няня подняла меня на руки, и вдруг я потянулся к аисту. Няня сказала: «Это аист, Женечка…» И я, до тех пор вовсе не говоривший, вдруг произнёс: «Атя». Именно с этой ёлочной минуты я начал говорить.

В человеческой душе на дне воспоминаний всегда скрывается что-то детское. Это детское жаждет подарка, ведь недаром человечество придумало чулок с подарками для детей, который в новогоднюю ночь укладывают под ёлочные лапы.

Почему мы все не спим в эту ночь? Чего мы ждём? Мы ждём возвращения в детство. Когда нас любят только за то, что мы есть, что мы существуем на свете.

Какой таинственный миг мы переживаем под бой курантов! Всего одна минута, бокал шампанского, вспышка и перемигивание ёлочных лампочек. И вдруг на душе становится радостно и легко. Мы любим всех, и все любят нас. И каждый верит, что отныне всё будет хорошо.

А серпантин? А хоровод, а танго и вальс вокруг ёлки? Лучшее, что есть в каждом человеке, больше всего проявляется в новогоднюю ночь. И неспроста Рождество и Новый год – соседи по календарю. Во время Рождественской недели всем нам хочется открыть в себе и своих близких доброту и благородство. Мы вспоминаем Санта-Клауса и Господа нашего Иисуса Христа. Эти рождественские запасы добра и благородства – кто-то подсказывает нам – надо продлить на весь год. Неизвестный, загадочный наступающий Новый год, который весь ещё впереди. Именно в эту неделю будущее бросает тень на настоящее. В новогоднюю ночь мы все такие, какими нас замыслила Высшая Сила. Если мы потом отступаемся от новогоднего настроения, то это наша ошибка, более того – наша вина. Это вина, которой мы сами наказываем себя.

В моей ленинградской юности мы, вся наша компания, встречали Новый год вместе. Это бывало и у меня, в моей комнатушке на Троицкой, и у Людмилы Штерн – в роскошной барской квартире недалеко от Исаакиевской площади, и у Юры Цехновицера – в бельэтаже старинного дома на Дворцовой набережной с видом из окон на стрелку Васильевского острова и Ростральные колонны.

И все ещё были живы – наши родители, Анна Ахматова, Илья Авербах, Сергей Довлатов, Иосиф Бродский, и никто ещё никуда не уехал: ни на венецианское кладбище, ни в Париж, ни в Москву, ни в Калифорнию. Тогда для всех нас это был праздник лучшего человеческого присловья: «Всё будет хорошо». И конечно же, мы повторяли строчки Ахматовой:

Новогодний праздник длится пышно,

Влажны стебли новогодних роз…

Ныне для меня Новый год – это прежде всего праздник памяти.

А ведь «Поэма без героя» – тоже о Новогодье, о том, как встречал свой последний Новый год – 1914-й – Серебряный век. В поэме его встречают в «Бродячей собаке», в глубине двора Михайловского театра. Под сводами этого великого подвала собрались Ахматова и Мандельштам, Маяковский и Хлебников, Карсавина и Глебова-Судейкина, Михаил Кузмин и будущий самоубийца Князев. Есть легенда, что на полчаса перед Новым годом туда заехали Распутин с Феликсом Юсуповым. Скорее всего, это только легенда. Но легенда и есть атмосфера Нового года.

Новогодняя ночь – время добра и совести, детства и зрелости одновременно. И ёлка, снова ёлка. Отчего нас так увлекает и привлекает это хвойное дерево? Этот запах свежей смолы, эти колючие иголки, эти зеркальные шары? И всё вместе – это обещание, это подарок авансом за то, что ты – человек. И неслучайно всем так милы и симпатичны дары, которые мы приносим в семью, которыми мы награждаем друзей. Когда-то великий Шота Руставели сказал: «Что отдал – твоё».

Вы замечали, что Новый год способствует добрым, бескорыстным поступкам? Я был свидетелем такого спонтанного, новогоднего добра.

Мой день рождения 29 декабря. Я – Козерог со всеми вытекающими из этого последствиями. После скандала с альманахом «Метрополь» я был внесён в «чёрные списки» всей советской литературной и кинематографической индустрии. Три года я перебивался случайными заработками, под чужим именем разбирал «самотёку» в газете «Неделя». И понятно, что справлять свои дни рождения в этот мрачный период я не мог – в кармане не было ни копейки.

Правда, один раз день рождения я всё-таки отпраздновал. У моего приятеля, знаменитого в ту пору поэта, день рождения сына тоже выпадал на 29 декабря. И поэт пригласил меня на именинный обед.

Жил он в знаменитой высотке на Котельнической набережной. В огромной комнате стояла замечательная ёлка до потолка. Пахло хвоей, корицей, мандаринами и ещё чем-то вкусным и новогодним. За столом нас оказалось немного, человек семь-восемь. Посреди торжества неожиданно раздался телефонный звонок. Хозяин ушёл в свой кабинет. Через несколько минут он с изменившимся лицом вернулся в столовую. Оказалось, что ему звонил его одноклассник, человек, с которым он не виделся тридцать лет. И звонил вот по какому поводу: как раз под Новый год этот человек задумал жениться, и его невеста категорически потребовала, чтобы свадьба состоялась под новогодней ёлкой. А именно ёлки и были в том году очередным советским дефицитом. Без ёлки невеста под венец не шла. И вот жених решил обратиться к всемогущему в те времена поэту с просьбой достать ёлку. И то, что произошло дальше, – произошло буквально на моих глазах.

Дом на Котельнической – особый дом. Это было государство в государстве. Там можно было жить, не выходя за пределы этой крепостной сталинской громады. К вашим услугам были любые магазины, свой кинотеатр, ателье, библиотеки, различные службы быта, в том числе и грузоперевозка.

Наш поэт немедленно вызвал грузовое такси и велел грузчикам аккуратно погрузить в него свою ёлку, со всеми гирляндами, игрушками, лампочками, свечами и золочёными орехами.

Надо ли говорить, что новогодняя свадьба его одноклассника состоялась.

Всякий Новый год – это ко всему ещё и пограничная черта. И заглянуть за неё можно только в магическое зеркало, лучше всего это получается на Святках. Ведь Святки – это конец новогодней мистерии. Что нам готовит новогоднее зазеркалье в этом году? Говорят, что надежда умирает последней. Надо только помнить, что надежда – тоже часть новогоднего ритуала: под ёлкой, под серпантином, с бокалами шампанского мы все дети надежды. Мы точно знаем, что сбудутся не только большие общегосударственные замыслы, но и счастье всякого человека, наших детей, нашей семьи, что, возможно, мы ещё год не пропадём, что сбудется то, что посетило нас в счастливых предновогодних снах. Я верю, что эти сны сбудутся, в них всё живо, все благополучны.

Остался в моей памяти и другой свадебный новогодний подарок. В конце 50-х мой приятель ещё со студенческих лет проводил свою свадьбу в Ленинградском дворце бракосочетания. Опять же в те далёкие времена дворцы бракосочетания считались высшим шиком, регистрироваться во дворце было гораздо престижнее, чем в обычном районном ЗАГСе. В Ленинграде же такой дворец и вовсе был один на весь город и потому считался образцово-показательным местом, чуть ли не достопримечательностью, куда, как в Смольный или на крейсер «Аврора», водили высоких иностранных гостей.

И вот в торжественный момент регистрации брака моего приятеля Дворец бракосочетания посетила важная иностранная персона. Регистраторша свадьбы намекнула на то, что не худо было бы иностранца пригласить на традиционный бокал шампанского. Так и было сделано. Я сам налил этот бокал «Советского» полусухого, но когда я поднёс его гостю, то чуть не выронил бокал. Этим свадебным генералом оказался не кто иной, как великий американский киноактёр Гари Купер – звезда и кумир 50-х годов.

Он отпил глоток шампанского, после чего вытащил из манжет своей сорочки золотые запонки с изумрудами и подарил их жениху. Перед невестой он извинился, что для неё у него нет подарка, но тут же поцеловал её в щёку и разрешил сфотографировать себя вместе с молодожёнами.

Фотография эта до сих пор висит в рамке под стеклом в доме моего приятеля, а судьба запонок мне неизвестна.

Под Новый год не время припоминать обиды, под Новый год мы увидим то, ради чего преодолеваем день за днём. «Ещё не всё потеряно», – говорит новогодний сон. Ничто для меня не может опровергнуть видений новогодней ночи. В новогоднюю ночь гранёный бокал полон играющей пены, мы снова молоды и любимы. Куранты говорят: «Да. Да. Да!» Вот он, этот заповедный миг, – пробка в потолок и за ней – двенадцать ударов Вечности.

Сбросим же в эту ночь все условности, все тяготы рутины. Что будет – то будет. Но сейчас, за праздничным столом, мы вместе и никто не остался обиженным и обделённым. Это само Время обнимает нас, само Время говорит: «Жизнь непобедима». Я бы сказал так: «Все мы дети Времени. Это оно разливает игристое вино по бокалам, оно подаёт на стол пирог, испечённый матерью, женой, подругой. Скоро наступят новые времена и годовщины, они уже таятся за поворотом Времени. Соберём же в новую дорогу мужество и, что не менее важно, благородство. Новый год хочет нас видеть красивыми и нарядными. Недаром об этой ночи мы мечтаем месяцами. За истинным новогодним столом нет обид, врагов, негодяев. Мы просто люди, и этого достаточно для любви и уважения».

Новый год – это напоминание о том, какими мы должны быть всегда.

Свой лучший Новый год встречал в 1987 году в городочке Репино под Петербургом. Ко мне из Москвы приехала женщина, которая стала моей судьбой. Огромная ёлка, сияя лампионами, стояла в заснеженном саду Дома творчества. Это был Дом творчества кинематографистов. В нарядном зале собрались старые знакомые, за нашим столиком гуляла дружеская компания. Лёгкий маскарад развеселил и украсил наш праздник. Стол был не слишком роскошен, но новосветское шампанское «брют» и гусь, запечённый с яблоками, были выше всяких похвал.

Уже занималась полоска утренней новогодней зари, снег таял. Мы вышли в сад без шапок и дублёнок. Я был очень сильно влюблён и, по совести сказать, пьяноват. И вдруг смолистый запах финской ели, отсветы зеркальных шаров, гирлянды и игрушки объединились в особое, трудно передаваемое чувство – чувство судьбы, счастья, человеческого достоинства. Я понял, как мне жить дальше. Не рваться к сомнительному успеху, не тянуть одеяло человеческой жизни только на себя, исполнить то, что уже знала моя душа. Не сходить со своей дороги, как бы она ни петляла. И вдруг я понял, что эта женщина, что сейчас рядом, это и есть символ и знак моей жизни. «Мы будем вместе», – сказали мы друг другу в новогоднюю ночь. А она нам в ответ рассыпалась серебряным огнём полярного сияния.

Новый год – это сигнал пути. Новый год – это сигнал добра. Новый год – это то, что думает о наших душах Бог. Не прозевайте свой Новый год. Будьте готовы к этой мистической, колдовской ночи, её нельзя ни отменить, ни пропустить. Она может прийти к вам в силе и радости, а может – в унынии и робости. Будьте достойны этой ночи. Этой ночью будущее за вас, и это будущее освещает новогодняя свеча.

С Новым годом!

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: 23.12.2010 17:02:15 - Алексей Викторович Зырянов пишет:

Интересно и душевно

Как и всегда: от чистого сердца. Спасибо.

Восприятие текста требует усилий

Библиоман. Книжная дюжина

Восприятие текста требует усилий

ШЕСТЬ ВОПРОСОВ ИЗДАТЕЛЮ

Издательство «Энигма» существует с 1993 года, выпускает духовную и философскую литературу. Сегодня у нас в гостях его руководитель Михаил ВАСИН.

Как вы занялись изданием книг, да ещё столь специального направления?

– Однажды мне потребовались книги определённой тематики. И вот тут-то я с изумлением обнаружил, что соответствующие книжные полки в магазинах не то чтобы пустуют, но заполняются как-то спорадически и бессистемно. Стало ясно, что масса людей испытывает такой же информационный голод. Я серьёзно задумался об учреждении издательства, которое специализировалось бы на издании спиритуальной (не путайте со спиритической) литературы западной эзотерической традиции. В ходе этой работы в 2001 году – практически случайно – произошёл контакт с основателем «Энигмы», не пережившей кризис 1998 года. Дальнейшие события протекали достаточно естественно: наши взгляды на издание такой литературы во многом совпадали. Так «Энигма» была вызвана к новой жизни: полностью сменился коллектив, от некоторых направлений пришлось отказаться, а некоторые – развивать с нуля.

Вы упомянули западную традицию. Почему? Принято считать, что духовен Восток: йога, буддизм, ламаизм, даосизм, наконец…

– Всё, что вы сейчас перечислили, безумно интересно. Но все эти течения – дохристианские, некоторые уже очень и очень древние. В рамках каждого течения имеются своя «философия» и своя практика. Практики эти были уместны в своё время. После Мистерии Голгофы произошли серьёзные изменения в духовном мире, поэтому и духовные практики сейчас должны быть другими. По крайней мере в той части населения Земли, что приняло христианскую культуру. Поэтому-то, хотя выполнение антикварных упражнений способно дать определённый результат, оно почти наверняка разрушит в вас то, что человечество с таким трудом выработало за последние 2000 лет.

Когда говорят об издательстве «Энигма», практически всегда вспоминают толстые красные книги коллекции «Гримуар». Как это направление вписывается в эти серьёзные темы? Ведь это, простите, беллетристика?

– И да, и нет. Видите ли, мы весьма тщательно подбираем состав этой серии. Авторы, как правило, люди неслучайные: Густав Майринк, Брэм Стокер, Элджернон Блэквуд, Артур Мейчен… Александра Давид-Неэль – путешественница и исследователь Тибета, Морис Магр – эзотерик, исследовавший наследие катаров. Жорис Гюисманс – великий французский писатель, описавший как инфернальную бездну, так и ярчайшие высоты христианской мистики. В их произведениях содержится не просто «чертовщинка»: настоящий художник чуток к феноменам мира по ту сторону, и читатель получает возможность на эмоциональном уровне прикоснуться к ним. Как это происходит? Приведу в пример книгу французского учёного-фольклориста и писателя Клода Сеньоля «Сказания о дьяволе». Это коротенькие истории, поверия, молитвы, заговоры, где так или иначе фигурирует нечистый. При чтении начинаешь воспринимать зло как реальную персону. Определённая ирония, присущая манере изложения, отнюдь не уменьшает жизненности этого дьявола-неудачника. А в то же время французские же оккультисты (например, Станисласа де Гуайты) логическим путём обосновывают нереальность зла: реальны, мол, лишь заблуждения людей.

Писатель пишет как умеет. Порой он затрагивает явления, серьёзность которых перерастает само произведение. Так, например, произошло с Брэмом Стокером и его «Дракулой». В таком случае без значительных комментариев и пояснительных статей мы книгу выпустить не можем. Так и получилось, что под одной обложкой с романом оказались не только современные исследования, но и исторические свидетельства русского дипломата и даже поэма австрийского миннезингера Михаэля Бехайма, современника жестокого господаря Валахии. Именно серьёзный аппарат, сопровождающий «беллетристику», придаёт изданию совсем другое качество. Оформление для таких книг – тоже немаловажная статья. Все иллюстрации, буквицы, виньетки, концовки и заставки в коллекции «Гримуар» оригинальные. Их рисует – пером и тушью (для массовых тиражей сейчас уже так не делают) – замечательный художник-график Дмитрий Воронцов. Мы искренне надеемся, что эта серия займёт достойное место в библиотеке интеллигентного человека.

Сейчас всё чаще стали говорить об ухудшении качества перевода. А ваша направленность далека от обычной. Вы не сталкиваетесь с определёнными сложностями при подготовке перевода?

– Вопрос в точку! Найти хорошего переводчика на специальную литературу очень и очень сложно. Либо он плохо владеет языком, либо – материалом. И ещё непонятно, что хуже. Корявый перевод можно как-то доработать (долго и дорого, ибо нормальный редактор очень неохотно берётся за переписывание чужого перевода), а вот «гладкий» текст, в котором не осталось самого главного – сути исходника, – привести к норме уже не удастся. Сейчас издатели поняли истинную ценность хорошего переводчика, все они загружены «под завязку», и иногда приходится ждать годы, пока мэтр согласится приступить к нашему заказу. В этой области попадается ещё один интересный типаж – заинтересованный переводчик. То есть переводчик со своими взглядами, отличными от взглядов автора. Такой деятель исподволь «подкручивает» текст под свои интересы. И распознать это не всегда просто. Это, наверное, самое ужасное, что может случиться: это как если бы в магазине некоторые деликатесы продавали отравленными, потому что кулинару показалось, что всё это – дурновкусие. К счастью, встречается такое нечасто. Чаще переводчики честно отказываются от предложенной работы.

Какие вы видите тенденции в книжной индустрии? И куда идут читательские предпочтения?

– Издатели научились издавать красивые и качественные с полиграфической точки зрения книги. Вроде бы это прекрасное достижение: появились великолепные альбомы по искусству, архитектуре, различным историческим и географическим достопримечательностям. Да что там говорить, превосходные иллюстрации – это так обогащает книгу! Но на этой волне появилось огромное количество эрзац-литературы: очень распространены маленькие альбомчики, где забавная картинка сопровождается изящной фразой или сентенцией. Это, как сейчас принято говорить, прикольно. Но не более. Вообще наметилась тенденция к примитивизации, к сильно упрощённой подаче материала. Обилие рисунков, диаграмм и схем считается хорошим тоном: это, мол, облегчает восприятие материала, делает его наглядным. Но при этом забывают, что у читателя атрофируется способность самостоятельно преобразовать прочитанное в образы. И может статься так, что уже в ближайшем будущем людям будет недоставать некой душевной силы для восприятия более или менее сложного текста…

Как вы переживаете кризис? Или он уже кончился?

– Переживаем как все. Нет, кризис не кончился. Более того, в этом году ситуация ухудшилась. Продажи упали примерно на треть. И это происходит на фоне некого роста стоимости полиграфических материалов и услуг. Мы надеемся, что всё же интерес к серьёзной книге останется. И издательствам, похожим на наше, ещё придётся потрудиться.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Звенья поколений

Библиоман. Книжная дюжина

Звенья поколений

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Александр Зорин. От крестин до похорон – один день: епархиальные очерки, Дар Валдая : Рассказы. – М.: Новый хронограф, 2010. – 432 с.: ил. – 1000 экз.

Документальная проза, неторопливая, глубокая и лиричная. Прошлое оживает перед читателем в проникновенных строках, посвящённых небольшим городкам и сёлам. И даже там, где, кажется, ничего возвышенного быть не может, автор находит некое светлое начало. Вот промзона, на территории огромного завода расположена тюрьма, а в ней – своя зона, для туберкулёзников. Казалось бы, здесь люди могут жить только бездумно, словно по инерции, но тут возвышается и православный храм, символ надежды и спасения души. Место для его строительства было выбрано неспроста – здесь «триста лет тому назад крестьяне нашли на прибрежной отмели икону Божией Матери. Обретению иконы и был посвящён первый деревенский храм. По преданию, она плыла чуть ли не из «самого Ерусалима» – по морям и океанам, по чужим немецким странам, и прибило её к чистому бережку, к русским полям… Стоит храм – белый лебедь с зелёными куполами». Обычный дом, в котором автор этого сборника провёл семь лет жизни, оказывается особенным именно потому, что «предки мои по отцу в таком жили». А сколько вечно торопящихся горожан и знать не знают о том, как и где жили их предки, как назывались те места и уже исчезнувшие с наших карт и из автомобильных атласов деревеньки…

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Правильность понимания

Библиоман. Книжная дюжина

Правильность понимания

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Бетти Эмилио. Герменевтика как общая методология наук о духе / Пер. с нем. Е.В. Борисов. – М.: Канон+, 2011. – 144 с. – 1000 экз.

Герменевтика – теория и методология истолкования текстов, иначе говоря – «искусство понимания». Изданная при участии Российской академии наук и Института философии, программная работа итальянского учёного является вторым вариантом «герменевтического манифеста», в котором Бетти ставит перед собой не только экспозиционные, но и полемические задачи – позиционируя себя в качестве продолжателя романтической герменевтики, он вступает в научный диспут с проектом философской герменевтики Х.-Г. Гадамера. «Поскольку мы противопоставили истолкование и наделение смыслом и опираемся на это противопоставление в нашей критике, мы теперь обязаны прояснить понятие наделения смыслом, которое разворачивается в эсхатологии и в котором раскрывается противоположность между эсхатологией и историей… Наделение смыслом дух осуществляет по отношению ко всему необъятному миру в целом (чего нельзя сказать об истолковании); но в некотором более высоком и точном смысле он делает это только по отношению к тому, что подобно духу». В тексте рассматриваются следующие темы: значение исторического феномена, предрассудки как условие понимания, новейшее обращение к историчности понимания и др.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Кровь и пот власти

Библиоман. Книжная дюжина

Кровь и пот власти

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Александр Майборода. Святополк Окаянный . – М.: Вече, 2010. – 496 с. – (Всемирная история в романах). – 5000 экз.

Безжалостны схватки за власть, и в них нет места ни родственным чувствам, ни былым клятвам в дружбе и верности. В этом историческом романе описываются события, происходившие на Руси в IX–X веках: после гибели князя и выдающегося полководца Святослава его младший сын Владимир захватывает престол, убив старшего брата Ярополка и взяв в наложницы его беременную жену. Когда у неё родился Святополк, Владимир был вынужден объявить его своим сыном и выделить ему в удел Туровскую землю. В это время начались и религиозные волнения: «После того, как Владимир объявил, что принимает новую веру, старых богов было приказано забыть. Но не так-то просто забыть богов, которым поклонялось не одно поколение предков. К тому же Владимир переменчив во мнении, ещё недавно он объявлял Перуна главным божеством и приказывал приносить ему человеческие жертвы. Теперь же за поклонение старым богам им было указано: тех, кто попадается на поклонении старым идолам, бить батогами, а кто попадётся второй раз – жечь на огне или топить в воде». После смерти Владимира его дети затеяли борьбу за Киев. Погибший в бою с войсками Ярослава Мудрого Святополк получил прозвище Окаянный – за убийство братьев Бориса и Глеба, впоследствии признанных святыми…

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Записки соучастника

Библиоман. Книжная дюжина

Записки соучастника

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Александр Эксквемелин. Дневник пирата. История, легенды, приключения, сражения, сокровища / Пер. с англ. М.В. Анфимова. – М.: БММ, 2011. – 2000 экз.

Чтобы понять, чем реальные морские разбойники отличались от кинопирата Джека Воробья, нужно обратиться к первоисточникам, одним из которых и являются записки Эксквемелина. В них говорится, что автор в 1666 году как судовой врач отправился на Антильские острова, трижды оказывался в рабстве, участвовал в набегах короля пиратов Генри Моргана, выжил и написал книгу о реальной жизни пиратов. Этот текст использовали как один из главных источников все знаменитые беллетристы XIX–XX веков, писавшие о пиратах: Фенимор Купер, Г.Р. Хаггард, Рафаэль Сабатини, частично позаимствовавший некоторые сюжеты. В издание включено множество историй великого морского разбоя и величественных, но суровых, навсегда вошедших в человеческую историю джентльменов удачи. Нравы на этих быстроходных судах были просты и жестоки, пища – хуже некуда, редко кто из пиратов доживал до спокойной и обеспеченной старости. Большинство пиратов закончило свою жизнь на рее, в морской пучине или на рудниках, хотя Френсис Дрейк, грабивший города в заморских владениях Испании, волею королевы Англии Елизаветы I был пожалован в рыцари, а легендарный Морган стал вице-губернатором целого острова.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Не ходил бы ты, Ванёк…

Библиоман. Книжная дюжина

Не ходил бы ты, Ванёк…

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Максим Жуков. Поэма новогодняя моя : Поэма. – М.: Вест-Консалтинг, 2010. – 64 с.: ил. – (Серия Союза литераторов России «Визитная карточка литератора»). – 300 экз.

Существует мнение, что поэма умерла как жанр. Сейчас обычно так называют ряд стихотворений, объединённых общей тематикой и нередко плохо связанных между собой – стилистически, логически, интонационно. В этом плане поэма Максима Жукова, выпущенная отдельной книжкой, выгодно отличается от других произведений указанного жанра, появляющихся в отечественной периодике и на книжных прилавках.

Это достаточно внятное, порой трогательное, местами очень весёлое повествование о том, как перед Новым годом лирический герой – молодой поэт – пытается вступить в один из многочисленных Союзов писателей, как его не принимают и чем всё это в итоге оборачивается. Хорошее владение языком, остроумие и наблюдательность автора – залог того, что небольшая, в общем, книжка будет не просто дочитана до конца, но и доставит удовольствие каждому любителю поэзии, которому попадётся в руки.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Умереть свободными

Библиоман. Книжная дюжина

Умереть свободными

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

А. Рамбо. Печать Цезаря / Пер. с фр. – М.: Мир книги; Литература, 2010. – 192 с. – 5300 экз.

Венестос, главный герой этого романа, родился в небольшой деревне Альба на берегу маленькой реки Кастора неподалёку от местечка Лютеция, которое спустя века превратится в славный город Париж. Отец Венестоса, Беборикс, был местным вождём и участвовал во многих походах, стяжав славу и получив свою долю добычи. Его дом был украшен черепами и скелетами медведей, волков, зубров и оленей, убитых на охоте, и черепами людей, убитых на войне. В этом галльском племени существовала традиция: чем больше число черепов на воткнутых палках, тем бо’льшим уважением проникается гость, входя в дом великого воина. В селении был и свой слепой бард, который под звучание арфы пел о тех землях, где было светло, как днём, на протяжении шести месяцев и темно в продолжение других шести месяцев. На эту страну напали морские великаны, и её повелитель вступил с ними в бой… Когда Венестос вырос и стал воином, он вместе с другими вождями отправился на переговоры с Цезарем, действовавшим на протяжении пяти лет в Галлии огнём и мечом. Будущий владыка Римской империи заявил тысячам галлов: «Бороться с Римом – это бороться с богами». Но вскоре свободолюбивый народ поднялся против римских войск и Венестос стал одним из предводителей восстания.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

О дождике и муравьях

Библиоман. Книжная дюжина

О дождике и муравьях

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Елена Наумова. Шла по городу ворона . – СПб.: Гриф, 2010. – 64 с. – 3000 экз.

Из-под пера известной вятской поэтессы вышла детская книга. И понятная, и весёлая, и местами грустная, а это свойство традиционно причисляет издание уже и к взрослой литературе.

Мы живём по-прежнему:

мама, я,

Кошка тёти Стешина –

вся семья.

Дождик,

что ж ты ломишься:

кап да кап

Может, ты воротишься,

пап, а пап?..

Так что неудивительно, что взрослые тоже любят стихи Наумовой. Родители – за вдумчивость, дети – за выдумку. И все вместе – за то, что эти строки идеально подходят для семейного чтения вслух:

Поле.

Полдень.

Птичья трель.

Ежевика, ёжик, ель,

Зайчик, белочка, грибок,

Мальчик, девочка, дубок,

Два весёлых муравья –

Это всё мои друзья!

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Лапти, чёботы, черевички

Библиоман. Книжная дюжина

Лапти, чёботы, черевички

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Н. Калашникова. Всем богам по сапогам. Коллекция традиционной обуви из собрания Российского этнографического музея. – М.: Северный паломник, 2010. – 128 с.: ил. (тираж не указан).

Ознакомившись с этим необычным изданием, начинаешь ощущать гордость за древних (и не только) отечественных умельцев – множество исторических образцов обуви не просто являются прообразами современных западных дизайнерских коллекций, но и выглядят более изысканно. Не говоря уж о том, что в книге представлены традиционные модели, т.е. прошедшие испытание временем в смысле удобства носки. Книга, открывающая в рамках целевой программы «Культурное наследие России» серию этнографических материалов, состоит из двух частей: описания региональных особенностей народной обуви и каталога, включающего великолепно сделанные фотографии уникальных музейных экспонатов. Из текста читатели узнают, что такое коты, в которых ходили русские женщины, как крестьяне продлевали срок жизни лаптей и почему резиновые фабричные галоши так называемого азиатского фасона, производимые в России для Средней Азии, вытеснили тамошние родные кожаные галоши, называемые каушами.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии:

Богини и просто защитницы

Библиоман. Книжная дюжина

Богини и просто защитницы

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Олег Ивик. Женщины-воины : от амазонок до куноити. – М.: Ломоносовъ, 2011. – 3000 экз.

Автор-историк исследует тему, которой уделяли внимание Гомер, Геродот, Плутарх и многие другие. Они писали о загадочном народе – амазонках, чьи прекрасные, но отважные и воинственные царицы упоминаются во множестве мифов. Сколько раз легендарные герои древности воевали с амазонками и, подобно Тесею, женились на них? Но где на самом деле жил такой народ? До сих пор археологами не найдено место их обитания, не говоря уже о том, что амазонки упоминались у множества разных народов на трёх континентах – в Европе, Азии и Южной Америке, причём именно по имени этого мифического народа, о встрече с которым рассказал конкистадор Франциско де Орельяна, названа великая река Амазонка.

В Индии существует старинная легенда о Воительнице Богов. В одном из самых древних эпосов нашей планеты, «Махабхарате», рассказывается о том, как Индра встретил в лесу Девасену – Воительницу Богов, силу которой отняли демоны, возглавляемые её сестрой. Картикейя, сын Шивы, взял Девасену в супруги и победил ужасного демона Тараку. На юге Индии почитали богиню-воительницу Коттравей. Среди вождей антианглийского восстания была рани (княгиня) Лакшми Бай, геройски погибшая в бою. На северо-востоке Индии сохранилась старинная легенда, принесённая странниками из Китая, о том, что когда-то прекрасные танцовщицы Поднебесной должны были охранять жизнь своего повелителя, в древнекитайском царстве Шан-Инь среди военачальников была Госпожа Хао (Фу Хао). Может быть, именно бесстрашные женщины всех времён и народов и были настоящими амазонками?..

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Цветочки аленькие, и не только

Библиоман. Книжная дюжина

Цветочки аленькие, и не только

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

О. Коровкин. Тайны растительного мира : От гигантов и карликов до эскулапов и отравителей. – М.: АСТ ПРЕСС КНИГА, 2010. – 320 с.: ил., 32 цв. вкл. – (Наука и мир). – 5000 экз.

Научно-популярное издание, содержащее множество интересных фактов из области ботаники и сопредельных ей дисциплин. В книге рассказывается о множестве современных растений, в том числе и царице всех цветов – розе, названной в «Маленьком принце» большой кокеткой. Не обойдены вниманием и всевозможные диковинки растительного мира вроде корней индийского фикуса – баньяна. Гигантский баньян неслучайно называют деревом-лесом – человек, прогуливаясь меж высоких стволов в густом лесу, на самом деле гуляет между высоких корней одного огромного дерева… Первые растения (одноклеточные подвижные водоросли) появились на нашей планете больше миллиона лет назад и с тех пор многократно изменялись, продолжая обеспечивать необходимые условия для многих живых существ, в том числе и людей. «Всего 0,03 % диоксида углерода, содержащегося в воздухе, вполне достаточно растениям, чтобы в процессе фотосинтеза создавать из углекислого газа большое количество органических веществ… Именно растения, аккумулируя энергию солнечного света и осуществляя за счёт её процесс синтеза органических веществ, не только обеспечивают нас пищей, но и поддерживают постоянный состав атмосферы».

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«Поэзия – тёмное дело»

Библиоман. Книжная дюжина

«Поэзия – тёмное дело»

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Дмитрий Токарев. «Между Индией и Гегелем»: Творчество Бориса Поплавского в компаративной перспективе. – М.: Новое литературное обозрение, 2011. – 352 с. – 1500 экз.

Монография посвящена не только анализу поэтики Поплавского, одного из самых необычных стихотворцев русской эмиграции первой волны, сюрреалиста и почитателя Блока и Лермонтова, но и различным аспектам творчества других авторов. В том числе анализу параллельных «дорог» Поплавского и Хармса, принадлежащих к поколению, чьё вхождение в литературу произошло в момент и политического (в смысле революционного), и эстетического «сдвига», наложившего свой отпечаток на творческую эволюцию и жизнь в целом.

«Как пишется стихотворение? – спрашивает он себя и отвечает: – Не могучи рассказать ощущение, поэт пытается его сравнить с чем-нибудь, как дикарь, который, чтобы сказать «горячо», говорил «как огонь», или, чтобы сказать «синий», говорил «как небо», т.е. выискивается вещь внешнего мира, которая становится как бы притягательным оттенка» – так сам Поплавский описывал непростой механизм порождения художественного слова.

Приведённые в издании «дорожные» знаки обозначают этапы пути этих поэтов и «могут стать основой для сравнительной топологии двух «духовных маршрутов». В тексте прослеживается влияние на прозу и поэзию Поплавского Эдгара По, Артюра Рембо и Шарля Бодлера.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Через времена и страны

Библиоман. Книжная дюжина

Через времена и страны

ЧИТАЮЩАЯ МОСКВА

Жак Ле Гофф. История Европы, рассказанная детям / Пер. с фр. Н. Кудряковой. – М.: Текст, 2010. – 125 с. – 3000 экз.

Книга известного французского историка рассказывает о жизни европейцев начиная с древнейших времён до конца XX века. «Россия – страна православная, русские церкви не похожи на католические соборы; алтарь расположен за иконостасом – высокой стеной из икон… Зимой в России очень холодно, и, чтобы не замёрзнуть, путешественнику придётся купить шубу и меховую шапку», – пишет он о нашей стране. Каждая из небольших глав посвящена истории, науке или искусству, философии и анализу глобальных перемен, случившихся в результате революций, войн и колонизации Африки, Азии и Америки. В итоге получается красочная мозаика – полотно важнейших событий, произошедших на этом континенте. Из прославленных изданий в книге упоминается «Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремёсел» – с 1751 по 1772 год под руководством философа Дидро и математика Д’Аламбера было выпущено 17 томов. Их читала вся образованная Европа.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«Вишнёвый сад» отпели

Год Чехова

«Вишнёвый сад» отпели

РОМАН С КОНТРАБАСОМ

Завершение юбилейного чеховского года, как и статусное завершение культурного года Россия–Франция, пришлось на Новую сцену Большого театра, где в концертном исполнении прошла «мировая премьера» оперы «Вишнёвый сад» 58-летнего французского композитора Филиппа Фенелона.

Как ни странно, но стихийным анонсом этой работе Фенелона с либреттистом Алексеем Париным ещё в самом начале чеховского года «прозвучал» спектакль-фантазия Дмитрия Крымова «Тарарабумбия». Изумительное это словцо, позаимствованное у милейшего Чебутыкина, легло на поверхность завершающего чеховский год оперного события масляной плёнкой поверх воды. Ну да, русско-французским связям, начиная с «Сезонов» Дягилева, вот-вот столетие. Однако в столетие это солидная чеховская дата, говоря по совести, не так уж и вписывается, если не сказать не согласуется, с ним вовсе. Прежде чем зарифмовывать самодостаточную драматургию Чехова с самодостаточным жанром оперы, стоило бы обдумать возможные смыслы возможных рифм. Времени на это у авторов, видимо, не было.

В очевидном неравенстве безразличной партитуры Фенелона неистребимой глубине чеховской драматургии, конечно, самый серьёзный просчёт проекта. Впрочем, разницы жизненных опытов и сочинительских масштабов никто ведь не отменял. Для Чехова его последняя пьеса – сплошь нежная оглядка на жизнь. Чеховский «сад», брошенный брошенными, оставленный оставленными, расцветал последним гулом воспоминаний без заглядывания в будущее. Чем бы это ни было названо – у Чехова «Вишнёвый сад», например, комедия, – невозможно не слышать в жанровом подтексте горьковатой чеховской самоиронии. Очевидный ему самому скорый уход из жизни профессиональный врач ни за что не назвал бы всерьёз «трагедией». Такие тонкости, конечно, не подлежат внезапному изучению. Их можно только чувствовать. Или нет.

Для Фенелона последняя пьеса Чехова, как раз простодушно принятая им за комедию, оказалась чем-то вроде вынужденного посещения музея русской души. Душу эту ученик самого Оливье Мессиана выразил совершенно безликим академическим слогом. С диссонантными репликами оркестра, нарочитой антимелодийностью вокала, благостными хоровыми песнями, скреплявшими выходы десяти персонажей. Получилось что-то вроде концептуального концерта по прокофьевско-шостаковическо-свиридовско-денисовским мотивам. Общим знаком всей музыки ХХ века шла этакая депрессивная среднестатистическая унылость. Любопытно, что в первом акте линейно-дефилейный метод поставки персонажей на сцену ещё вызывал несогласие: в антракте зал опустел наполовину. Зато во втором отделении публика встроилась в вязковатый ритм появлений и уходов, не догадываясь, что регулярными аплодисментами лишь подчёркивает, а не затушёвывает нехитрую авторскую схему Фенелона–Парина.

С учётом Пролога и Эпилога двенадцать сцен и ровно девять действующих лиц – как и у Чехова, если выкинуть, как выкинули из оперы, Петю Трофимова, Епиходова с Симеоновым-Пищиком. Десятым же «вернули» в жизнь утопленника Гришу. Ругать оперное либретто за нелепости подобного рода было бы глупо, как глупо сетовать на искажения любых литературных первоисточников в опере. «Война и мир» Прокофьева тоже не воспроизводит одноимённый роман в точности. Другое дело, что литературным купюрам дельный композитор всегда найдёт обоснование в собственно музыкальной драматургии. К сожалению, как раз об этой категории в опере «Вишнёвый сад» говорить не приходится. Драматургию упрятали наравне с самой пьесой и чеховским текстом туда, «куда и серый волк не забегал» (цитата из заключительной арии Сусанина). Кстати, оперу как раз завершает «игра в прятки», что, видимо, стоит понимать подсознательной проговоркой её создателей – «Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать». Вопрос – кого.

Либретто А. Парина выдержано в формате картин-наваждений. Всё происходящее видится чеховским героям после покупки сада Лопахиным. В опере это – начало, в пьесе, как помним, – конец. В какой-то розовой ретроспективе былых счастий, игр и воспоминаний исключительно приятных чувствуется усиленное избегание либреттистом чёрных дыр, своего рода провалов памяти. Безупречная расчётливость многократно повторенной формы монолога при усушенном содержании, наверное, самый ошибочный его ход. Пытаясь дать полноценные номера всем участникам, в результате Парин лишил их иерархии, а Чехова просто потерял из виду. Далее он просто отдавался фантазии, заставляя Любу (Раневскую) восклицать: «Я виновата тем, что я любила», а Лопахина – сознаваться, что готов был, купив сад, тут же подарить его бывшей владелице.

Выдумки эти то умеряли, то акцентировали вставная поэзия – Полонского («Колокольчик»), Бунина («Я – простая девка на баштане»), Надсона («Идеал»), Блока («Гармоника») и народные тексты хоров (вплоть до «Уж ты сад, ты мой сад»), – почему-то большинством рецензентов отнесённая к Серебряному веку. Так что домашнее эрудитство Парина, проросшего сквозь Чехова неким собственным поэтическим садом, особой радости узнавания не дало. Мало, откровенно говоря, увлёк и мнимо актуализированный чеховский «праздник, который всегда с тобой».

Но совсем уж грустно от того факта, что вообще-то «Вишнёвый сад» был инициирован Парижской (а не нашей) оперой. Понятно, что Большой театр, не случись протокольной необходимости, вряд ли замахнулся бы на заказ оперы современному композитору. А теперь, выходит, не только замахнулся, но и в копродукции отметился. Хотя и тут всё половинчато. Полноценную сценическую постановку «Вишнёвого сада» покажут в Париже. Москве же пока досталось концертное исполнение. Если учесть, что ряд наших певцов будет петь на французской премьере, Большому выпала лишь скромная репетиционная миссия, именовать которую «мировой премьерой», получается, было всё-таки чересчур.

Елена ЧЕРЕМНЫХ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Не ждите ответа

Год Чехова

Не ждите ответа

ЖИЗНЬ В ВОПРОСАХ И ВОСКЛИЦАНИЯХ

Режиссёры в большинстве своём не любят объяснять зрителю, почему они ставят того или иного драматурга. Но в отношении Антона Павловича было сделано исключение. В один из осенних вечеров чеховского года Леонид Хейфец, Дмитрий Крымов, Михаил Левитин и Иосиф Райхельгауз, откликнувшись на приглашение Алексея Бородина, собрались в Чёрной комнате РАМТа для разговора по душам. О Чехове. О времени. И о себе.

Укаждого из участников встречи под официальным названием «Интерпретаторы Чехова» свой опыт обращения к этому автору. Леонид Хейфец ставит его практически всю жизнь, а Михаил Левитин сделал это пока лишь дважды. На счету Алексея Бородина и Дмитрия Крымова тоже по две постановки, и оба так или иначе прикоснулись к «Вишнёвому саду». В юбилейном же году отважились на микс: Бородин приготовил «Чехов-GALA» из водевилей, Крымов – «Тарарабумбию» – из сюжетов «больших» пьес. А Иосиф Райхельгауз известен своим «хулиганским» отношением к классику: в его театре помимо собственно чеховской «Чайки» идут детективная «Чайка» в версии Бориса Акунина, «настоящая оперетка» с тем же названием и опера-балет для драматических артистов «А чой-то ты во фраке?».

Начиналась беседа самым что ни на есть классическим вопросом: что должно случиться в жизни режиссёра, чтобы он захотел поставить Чехова?

Дмитрий Крымов честно признался, что «Тарарабумбию» решил ставить из-за юбилея: если есть возможность заняться Чеховым, то грех её упускать. А вот «Торги» были буквально спровоцированы извне: для режиссёра и его студентов здание театра Анатолия Васильева на Поварской было родным домом, и вот этот дом в одночасье решили отнять. Чистый «Вишнёвый сад»!

Признание Алексея Бородина тоже было абсолютно искренним. Бывают у режиссёров моменты, когда надо что-то ставить, а что ставить – не знаешь. В один из таких моментов пришла мысль: «Я ни разу не ставил Чехова. Да что ж такое, я ж помру скоро – а ни разу не ставил!» Так появился «Вишнёвый сад». А «Чехов-GALA» дорос до своего окончательного размера из задумки поставить что-то маленькое, на два-три человека, чтобы не отвлекать артистов от репетиций других спектаклей (количество премьер в минувшем сезоне в РАМТе превысило все мыслимые размеры).

Леонидом Хейфецем, когда он взялся за «Дядю Ваню» в Театре Советской армии, двигало желание ободрить и поддержать зрителя. Человек нередко попадает в ситуацию, когда жизнь его становится невыносимой. Как и у чеховских героев. И кардинально изменить эту ситуацию у него нет либо возможности, либо сил. Вот тут и возникает единственный аргумент в пользу того, что опускать руки ни в коем случае нельзя – знаменитое, легендарное, пресловутое «надо жить»... Шёл 1969 год, и всем уже было ясно, что «оттепель» сошла на нет, так и не оправдав надежд, которые на неё возлагались.

А Иосиф Райхельгауз, не устающий декларировать свою нелюбовь к классикам, исключает Антона Павловича из этой компании на том основании, что у него чеховские произведения вызывают ощущение только что написанных, независимо от того, какой год на календаре. А значит, действительно в них можно найти ответы на вопросы, которые время от времени начинают терзать каждого нормального человека. И главное, он даёт возможность режиссёру сочинять собственную драматургию внутри его текста, благодаря чему и существует такое неимоверное количество взаимоисключающих трактовок пьес, которые принято считать каноническими.

Возможно, дискуссия и дальше текла бы по своему мирному руслу, если бы не Михаил Левитин, заявивший, что Чехов никаких ответов ни на какие вопросы не давал. Он их только ставил. В этом-то как раз его и упрекали современники, причём как друзья, так и недруги. Он задавался ими, не будучи даже уверенным, что они, эти вопросы, так уж сильно интересуют общество. И тот простор для собственной драматургии, каковой якобы получает режиссёр, с точки зрения Левитина, есть не что иное, как использование Чехова для демонстрации представлений о жизни самого режиссёра, и использовать его для «самореализации» как минимум некорректно: «Ставить его надо как непостижимого, а не как подушку или одеяло для своего творчества!»

О принципиальной непостижимости Чехова для нас, сегодняшних, очень точно сказал Крымов, сравнив его пьесы с осколками хрупких стеклянных сосудов, созданных в ином веке иными руками. И любая постановка – это всего лишь попытка в осколке разглядеть отражения солнца, неба, самих себя и того, что с нами происходит. И вот тут среди гостей произошёл ещё один «раскол». Хейфец, не скрывая своей консервативности, заявил, что единственное, чего он не может принять, – это когда в постановке чеховского материала звучат слова, написанные кем-то другим. Для Леонида Ефимовича это «образец бессилия и профессионального краха!». Оппонентом, как легко догадаться, выступил Райхельгауз. Не оспаривая канонического подхода, он со свойственным ему пылом отстаивал право режиссёра на игру с чеховскими сюжетами, персонажами, даже с философскими принципами. И Чехова от этого, по его мнению, «не убудет». Только надо быть честным и перед собой, и перед зрителем: вот здесь – я режиссёр чеховского спектакля, а здесь – автор/соавтор постановки, вдохновлённой его гением.

Ершистая продвинутая молодёжь, битком набившаяся в Чёрную комнату, просто не могла не задать вопрос, буквально витавший в воздухе: можно ли сделать из произведений Чехова коммерческий проект, нужно ли это делать и как вообще его популяризировать? Конечно, коммерческий проект можно сделать из чего угодно. Но вот будет ли он успешен? Бородин привёл в качестве примера «Вишнёвый сад» в постановке Адольфа Шапиро, идущий в МХТ в зале на 1200 мест. Как сделать так, чтобы 1200 человек пришли и купили билеты? Для этого в спектакль пригласили Ренату Литвинову. Но этого недостаточно для того, чтобы на каждом спектакле был аншлаг. А если бы играла не Литвинова? Найдутся ли в Москве 1200 человек, которые придут не на звёздный состав, а на просто хорошую режиссуру и хороших артистов? На премьеру – да, придут. А на 20-й спектакль? А на 100-й?

Надо ли вообще специально заманивать зрителя в театр? Если видеть в нём учреждение, обязанное себя окупать и приносить прибыль, то надо. А если относиться к нему так, как относились к нему у нас испокон веков, – как к храму?.. Государство всеми доступными ему средствами пытается надеть на театр хомут «прибыльности». А он упирается из последних сил. В маленькой комнате большого театра собираются люди и спорят о том, как можно и как нельзя ставить Чехова. И похоже, они действительно верят в то, что мы когда-нибудь всё-таки увидим небо в алмазах…

В.П.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Без Истры вдохновения

Год Чехова

Без Истры вдохновения

ЦВЕТЫ ЗАПОЗДАЛЫЕ

Чеховская выставка на Тверской. Постскриптум провинциала

И вот наконец я в знаменитом Английском клубе, т.е. в Музее современной истории России, в залах которого ещё с лета развёрнут «Театрально-художественный проект», посвящённый юбилею любимого писателя, – приехала же сюда из подмосковных чеховских мест, из Истры, что лежит в 60 километрах к северо-западу от столицы.

Учитывая исконную «национальную принадлежность» величественного здания на улице Тверской, каюсь, был искус почувствовать себя «Дочерью Альбиона» (благо этот рассказ написан как раз в Воскресенске, нынешней Истре) – надменной, невозмутимой, не способной чем-либо поразиться… Но нет. Не вышло!

Необычная это выставка, удивительная! Её экспозиционное пространство не содержит мемориальных вещей – только фотографии (и ещё – в отдельном зале – эскизы и макеты театральных художников). Отнюдь не в традиционную музейную линеечку построенные – перед нами пространственная композиция из множества фотографий «во весь рост». На чёрно-белых фотоснимках здания, пейзажи, интерьеры и вещи. Да, не вещи, а всего лишь фотографии вещей, но странным образом возникает ощущение их материальности, они создают в совокупности полноценный, насыщенный воздух чеховского мира и пространства судьбы писателя, а в нём – живое присутствие самого Чехова. Вот очередной изгиб этого пространства, и тебя встречает сам Антон Павлович. Честное слово, робею. Хотя он и картонный. И облик фотографический на картоне – слишком книжный, очень уж узнаваемый. Но всё равно – робею. Подхожу – к худощавому, изящному и такому высокому, – а я маленькая… Здравствуйте, Антон Павлович!

Менее всего эта юбилейная выставка напоминает сухой искусствоведческий отчёт на тему «жизнь и творчество классика русской литературы» – тут будто сам Чехов с тобой разговаривает. Разговаривает письмами, сочинениями, записными книжками. В них шутка, ирония и самоирония, тонкая наблюдательность и трезвый взгляд на реалии повседневного существования. И ещё – огромное сочувствие к человеку (почему-то не всегда замечаемое в Чехове). Выражаемое не громкими декларациями и красивыми словами, а конкретными делами помощи – как много их было в его короткой жизни! Доктору Чехову, начавшему свою практику и несколько лет проработавшему в нашей Воскресенской больнице, было просто стыдно не помогать тем, кто в этой помощи очень нуждался. И неслучайно в его записной книжке однажды появится такая строчка: «Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой…»

Канва выставки – места чеховской судьбы: Таганрог, Москва, Санкт-Петербург, Сумы, Мелихово, Ялта, Баденвейлер. Фотографии нас ведут туда, где Чехов жил, где много испытал и перечувствовал, увлекался, работал неустанно и – где умирал… Тут и особая есть страна на «карте» его души – театр. Страна счастливая и мучительная… А в самом начале экспозиции неслучайно находится макет Давида Боровского к «Вишнёвому саду», к спектаклю, поставленному некогда в Афинах (в Греции, как мы знаем, всё есть!) Юрием Любимовым: само художественное решение экспозиции – это своего рода продолжение того спектакля, той поэтичнейшей сценографии.

Выставка «Чехов. Театрально-художественный проект» – и для тех, кто только входит в мир Чехова, и кто давно в нём живёт. Для всех – и лично для каждого. Здесь, в этих шести залах, по-настоящему осознаёшь, казалось бы, давно знакомые слова Станиславского о неисчерпаемости Чехова. И потому хочется снова и снова вчитываться, вслушиваться в Чехова, чтобы попытаться разглядеть его – подлинного, понять сложную, мужественную и одинокую жизнь его души.

Покидая выставку, отправляясь в свои подмосковные пенаты, мне бы остаться на волне восхищения. Однако к нему чем дальше, тем отчётливее примешивалась горечь… Взыграл ли местный патриотизм (хотя, конечно, всё сложнее), но невольно вырвалось восклицание – а где же наш Воскресенск-Истра, где Бабкино?! Кстати, далеко не только двумя этими названиями исчерпывается причастность великого писателя к нашему краю. Может быть, то был лишь краткий и незначительный эпизод в судьбе Чехова? Ничуть! Есть масса фактов, свидетельствующих об огромной важности воскресенско-бабкинского, условно говоря, периода жизни Чехова.

Разумеется, глупо было бы предъявлять претензии к организаторам весьма не академической выставки, что, мол, не охвачен какой-то отдельный период «жизни и творчества». Тем более что истринская «география» Чехова – хотя это и очень обидно – исследуется действительно крайне мало. Есть среди нескольких объективных причин такого положения и одна, не зависящая от самих исследователей. Нет встречного движения. Потому и не звучит голос Истры (Воскресенска) и её окрестностей в чеховском пространстве России, что долгие-долгие годы Истринский район не старался и не старается, чтобы этот голос зазвучал. Кстати, нелишне сравнить: пребывание Антона Павловича в Сумах, а тем более в Баденвейлере было гораздо более кратким, нежели в Воскресенске и Бабкине, однако там есть музеи Чехова, у нас же такового нет. А вот на Сахалине, к примеру, музеев даже два…

Уверена, у Истринской земли есть все предпосылки встать в один ряд со знаменитыми священными уголками России, связанными с именем Чехова. Но увы, желания, заинтересованности в этом нет ни у администрации Истринского района, ни у общественности. Конечно же, не перевелись в районе истинные почитатели Антона Павловича, но поскольку прежние инициативы терпели крах (тут и бюрократические закорюки, и непросвещённость местной власти), то настроение апатии, неверие значительно доминируют над отдельными случающимися «порывами» местных обожателей Чехова…

Сравнительно недавно памятному месту, на котором располагалась усадьба Бабкино, присвоен статус выявленного объекта культурного наследия. Этот с трудом завоёванный статус – шанс для возрождения усадьбы, для начала широких исследований, связанных с пребыванием Чехова на Истринской земле. Неужели мы в очередной раз упустим этот шанс? Неужели краеведческие наши «страдания» и долгие мытарства не перейдут «в радость для тех, кто будет жить после нас»?

Если бы знать…

Елена ШТЕЙДЛЕ, ИСТРА, Московская обл.

Выставка продлится по 25 декабря.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Прямое попадание в запендю

Год Чехова

Прямое попадание в запендю

ЖАЛОБНАЯ КНИГА

Спектаклю «После занавеса», поставленному Евгением Каменьковичем в Мастерской Петра Фоменко, пожалуй, больше подошло бы название «После Чехова». А может быть, даже и «Вместо…».

Можно сколько угодно долго ломать голову над тем, зачем, по какому принципу объединил Евгений Каменькович чеховского «Медведя» и фриловское «После занавеса», и всё равно не найти на этот вопрос вразумительного ответа. Ни во время спектакля, ни после него, ни даже пару месяцев спустя. Не исключено, что изначально предполагалось, что обе одноактовки будут взяты у ирландского драматурга: за Брайаном Фрилом давно закрепилась репутация знатока Чехова, дескать, он его и переводил неоднократно, и переосмысливал, а «Медведь» является второй частью его «послезанавесного» триптиха «по чеховским мотивам» (часть первая, «Курортные забавы» (название-то какое!), суть переложение «Дамы с собачкой»). Но режиссёр, вероятно, спохватился, что подпись «Б. Фрил» под названием хрестоматийной чеховской шутки, вызывающей симпатию даже тех, кто к творчеству Антона Палыча особой любви не испытывает, в юбилейный год будет выглядеть чистейшим моветоном. Самое простое – предположить, что совмещение классика с его интерпретатором было затеяно ради эффектного контраста. Но контраста не получилось. Как не получилось и синтеза. Зато аттракцион вышел на славу.

От «Медведя» осталась одна шкура, сиречь сюжет. А героев, как шкуры, вывернули наизнанку. Воздушно-романтичную вдовушку с ямочками (Наталья Курдюбова) режиссёр превратил в весьма эмансипированную даму-скульпторшу, избывающую своё неутешное горе путём ваяния статуи незабвенного супруга. А нестарый помещик (Евгений Цыганов) силою того же произвола преобразился в размазню счетовода в мешковатом парусиновом костюме. Такого не грех и водой из ведра окатить, и вверх ногами подвесить. Непонятно только, чего ради нужно с ним стреляться и тем более выходить за него замуж. Кажется, что актёры оставили за кулисами все отпущенные им дарования и просто произносят текст, ёжась от смущения под прикрытием своих живописных «лохмотьев» (художник по костюмам Виктория Севрюкова).

Каменьковичу, по-видимому, чеховский сюжет показался слишком уж простым для нашей сюр-реальности. Глубинную философию в такой вроде и не втиснешь, зато можно поиграть в балаган. Органично в этом балагане смотрится только лакей Лука (Никита Тюнин), которому удалось вписаться в навязанное ему амплуа рыжего клоуна. Каскады трюков и вереницы гэгов, на перечисление коих жалко тратить место, одних смешат, других приводят в замешательство. Но даже если бы их было на порядок меньше, всё равно история о преображении человека под лучами неожиданно нагрянувшей любви, ради которой и затеяно было Антон Палычем сие нехитрое повествование, трансформируется в сюжет для «6 кадров», где очередная вамп-гренадерша обзаводится очередным супругом-подкаблучником, лишённый даже намёка на какой-либо «чеховский мотив».

С играемым после антракта «После занавеса» происходит аналогичная метаморфоза, результат которой прекрасно смотрелся бы в эфире программы «И снова здравствуйте!». Если можно смачно рассказать о том, что стало через 30 лет с актёрами, снявшимися в легендарной «Иронии судьбы», то почему нельзя пофантазировать о том, как спустя 20 лет живут ещё более легендарные племянница дяди Вани и сын генерала Прозорова? И что с того, что в этой фантазии не нашлось места ни для революции 17-го года, ни для НЭПа, ни для прочих, столь же ярких реалий молодой Страны Советов?! Драматург же ирландец, ему такие «нюансы» знать не обязательно, тем более что для него самым главным является тот факт, что у чеховских героев жизнь не удаётся, несмотря ни на какие революции. Маша застрелилась, Ольга с Ириной прозябают в Таганроге (!), а Андрей мотается между Таганрогом и Москвой, чтобы навещать в тюрьме посаженного за разбой Бобика, и скучает по оказавшейся в Казахстане (это в 20-е годы!) Софочке. Профессор Серебряков умер, дядя Ваня тоже, Елена Андреевна хоть и вышла замуж за Астрова, но сбежала от него в Париж, а сам Астров, напиваясь ещё горше, приезжает время от времени плакать на Сонином плече. Соня же, спиваясь пока тихо, почему-то пытается ещё что-то сажать в усадьбе, которую по всем законам давно уже должны были реквизировать Советы.

Спасает этот постреволюционный фантом не советская хроника, мелькающая на задней стене обшарпанной общепитовской точки на невесть каком московском вокзале, а та почти неуловимая паутина чеховских чувств, которую, прорываясь сквозь абсурдность установленного драматургом положения вещей, усердно ткут из самих себя Полина Кутепова и Никита Зверев. Но опять в балагане самым натуральным выглядит клоун – официантка-уборщица вокзальной забегаловки, которую Соня с Андреем окрестили Медузой-Горгоной (Дмитрий Захаров). Похоже, только она (в смысле он) и связывает доконструированных Фрилом чеховских персонажей с реальностью 20-х годов Страны Советов. И поскольку самим драматургом она лишена права голоса, то эту актёрскую работу можно счесть самой большой удачей спектакля.

«Нечеховские» спектакли в чеховском году отнюдь не были редкостью. И право на существование у них никто не оспаривает: чтобы пристальнее вглядеться в гения, можно рискнуть отойти от него как можно дальше. И расстояние это может быть сколь угодно большим, лишь бы оно беспрепятственно проводило через себя те тонкие токи сострадания и сопричастности, вызванные напряжением человеческих душ. Но тут ни за кого не радостно и никого не жаль. Ни тех, кто до занавеса, ни тех, кто после…

Виктория ПЕШКОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Как в зеркале

ТелевЕдение

Как в зеркале

ZabugorTV

На телеэкране жителя США как в зеркале отражаются его мечты, заботы, представления о добре и зле. Его мир, какой он есть и каким его хотелось бы видеть. Исходя из того, что СМИ в Америке – частные, можно с уверенностью сказать: отражение сие соответствует действительности как нигде. Так уж если «рожа», отразившаяся в нём, «крива, то и неча на зеркало пенять» – виноваты родители.

Как известно, Соединённые Штаты – страна эмигрантов. Зачатие её стало последствием кровавых грехов, совершённых в ХVI–ХVII веках религиозно-фанатичной Европой под предводительством Англии. Противоречия внутри христианской церкви между коррумпированной к тому времени католической и отделившейся по принципу бескорыстия протестантской перешли в гонения на протестантов, которых судили, лишали имущества, а иногда и головы.

Всё это и подвигло десятки тысяч религиозных диссидентов на поиск «земли обетованной», где они могли бы свободно исповедовать христианство в той форме, которая, как они считали, делает их ближе к Богу. Такой землёй оказалась Новая Англия в Северной Америке.

Первые три штата – Нью-Джерси, Пенсильвания и Мэриленд – тогда так и назывались – «религиозные плантации». Даже Вирджинию, которая задумывалась как «коммерческий» штат, возглавили воинствующие протестанты, поставив своей задачей финансовую поддержку Церкви.

Какое это имеет отношение к телевидению? На первый взгляд никакого. В середине ХVIII века, ещё до создания Соединённых Штатов, на территории колониальной Америки появился некий проповедник Джордж Уитфилд (George Whitefield), которого с его проповедями не впускали даже на ступеньки церковных храмов, не то что внутрь. Джордж Уитфилд получил актёрское образование в Англии и, по словам современников, обладал весьма приятным и сильным голосом. Он читал свои проповеди, интерпретируя Библию, прямо на улице, в снег и дождь, иногда перед многотысячной толпой и, как водится, «без микрофона и телесуфлёра»!

Когда его друг Бенджамин Франклин (см. стодолларовую купюру) попытался подсчитать количество поклонников Уитфилда, т.е. проверить «рейтинг» его проповедей, то количество «зрителей» оказалось примерно 30 тысяч. В процентном отношении к численности населения – рекорд, не побитый до сих пор. Говорят, Джордж Уитфилд был в то время самой известной личностью в колониальной Америке – первый диссидент, актёр, основоположник телевизионного проповедования. Что же проповедовал Уитфилд? А проповедовал он любовь, терпимость и сострадание. Подробно об этом можно узнать из книг, ему посвящённых.

Христиане (католики, протестанты, англиканцы, греко-ортодоксы, евангелисты, квакеры), а также исламисты, иудеи, буддисты, индуисты, золотоискатели и просто искатели приключений на свою голову, авантюристы, уголовники, свергнутые короли, преследуемые политики, проворовавшиеся или просто изголодавшиеся граждане других стран столетиями собирались под общей крышей небоскрёба – Америки.

Согласно опросу 2008 года, американское общество состоит на 80% из людей, верящих в Бога, и на 20% не признающихся в принадлежности к какой-либо конфессии. Но я думаю, что и они в какой-то мере пропитаны основными принципами иудеохристианской религии. Теми самыми принципами, которые самоотверженно проповедовал Джордж Уитфилд.

Времена изменились, религия благоразумно отделена законом от государства, но её общечеловеческие понятия о добре и зле по-прежнему живут в нас и находят своё отражение на телеэкранах, к сожалению, лишь в форме рудиментов. Даже в самой низкопробной мыльной опере, где подростки открыто говорят о сексе и с лёгкостью целуются у всех на глазах (такое «ханжество» с моей стороны вызвано тем, что у меня двое детей 11 и 12 лет), присутствует всё же чёткое