/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6289 № 34 2010

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

«Я слово своё не считаю товаром…»

Первая полоса

«Я слово своё не считаю товаром…»

Среди хранителей нашей святыни – русского языка, на мой взгляд, одно из первых мест сегодня по праву принадлежит поэту Владимиру Кострову, отмечающему в эти дни 75-летний юбилей. Именно в начале ХХI века особенно актуальной становится его поэзия как некая связующая, скрепляющая нить в той хрупкой многовековой цепи, которая называется иерархией человеческих и духовных ценностей…

Началом судьбы В. Кострова стало его крестьянское детство, услышанная над колыбелью народная песня, молитва бабушки, крылатая поговорка… О том же более тридцати лет назад размышлял и Николай Старшинов, учитель и старший товарищ поэта: «В. Костров знает цену «округлому и сочному, как яблоко, слову», которое слышал ещё в деревенском детстве…» А ранее обычно жёсткий в оценках Ярослав Смеляков говорил о молодом поэте: «Мне нравится в стихотворениях Кострова ненарочитое соединение мыслей и чувств технически образованного человека нашего времени и крестьянского парнишки...»  Другой прекрасный поэт-словотворец – Виктор Боков с восторгом открыл когда-то в Кострове созвучную родственную душу: «Вскоре я познакомился с поэтом и обрадовался тому, что он был похож на свои стихи…»

Когда Сергей Есенин писал: «Я – последний поэт деревни…», – он только передавал пророческое предчувствие будущей гибели русского мира и космоса, из которого вышли и наша история, язык, характер народа, и наша литература, и наша таинственная, непонятная чужому и чуждому миру загадочная русская душа… Кто снобистски посмеётся над этой истиной, объявляя её кондовой и примитивной, тот никогда не поймёт ни «эти бедные селенья», ни «эту скудную природу», и почему именно эту, «родную» нам землю, «В рабском виде Царь Небесный исходил, благословляя»… А без этого понимания, синоним которого – любовь, в России невозможно быть поэтом.

Для Владимира Кострова эта принадлежность к деревенскому миру и космосу была естественной, кровной, он жил внутри этого мира и языка, он вырастал из его музыки, ритма, жеста, смеха и плача, что и стало основой «органичности и непреднамеренности его поэтического дарования»… И весь трагизм заключается в том, что именно Костров мог бы написать сегодня уже не пророческие, а констатирующие слова, подводящие итог целым историческим эпохам: «Я – последний поэт деревни»…

«В знаменитых стихах «И неподкупный голос мой был эхо русского народа», – пишет Н. Скатов, – Пушкин точно определил её основной принцип и с наибольшей полнотой его воплотил именно как «конструктивный» поэтический принцип. Ведь и само пушкинское творчество есть некий плод общенационального коллективного усилия. Именно такую традицию – «быть эхом русского народа» – наследует поэзия Кострова...»

Но проблема в том, что уже непонятно, эхом какого народа должен быть сегодня поэт, есть ли ещё этот народ, на одном ли языке они говорят, одной ли думой живут?.. Может быть, поэтому сужаются масштабы миссии поэта, он только как бы подаёт сигналы с уходящей в небытие Атлантиды равнодушным свидетелям, остающимся на пустом берегу:

Здесь я всего лишь часть знакомого пейзажа,

Случайный огонёк в одной из деревень…

Это драгоценный сигнал. Он свидетельствует о том, что ещё не все огоньки погашены. Вот почему сегодня так остро чувствуется время Кострова как некая миссия, некая задача, некая надежда...

Геннадий КРАСНИКОВ

Продолжение темы:

Елена СЕМЁНОВА

     Химик и лирик 2

Владимир КОСТРОВ

     Как тяжко дышит русское пространство... 3

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 16:01:51 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

Сердечно, с радостью поздравляю с днем рождения Владимира Кострова! Спасибо, Вы прибавляете красоты!

Как нам обустроить Россию?

Первая полоса

Как нам обустроить Россию?

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Ровно 20 лет назад вышел в свет необычный номер «ЛГ». Четыре страницы в нём занимало публицистическое эссе Александра Исаевича Солженицына «Как нам обустроить Россию?» с подзаголовком «Посильные размышления».

Это было время, когда события, начинавшиеся как «ускорение» и «перестройка», набрали такой ход, что стало ясно: никто не знает, к чему они приведут и что ждёт страну в результате столь страстно чаемых перемен. От великого писателя одни ждали слова, которое поможет понять происходящее, научит, как быть дальше. Другие в революционном угаре знать ничего не хотели, потому как видели себя прорабами и двигателями процесса, который пошёл. До гибели страны, которая называлась СССР, оставался год.

Почему идеи Солженицына оказались невостребованными? Сохранили ли свою остроту поставленные им вопросы? Понимаем ли мы, как к ним подступиться сегодня?

Об этом:

Воодушевлены, разочарованы, смущены 4

Сергей ШАРГУНОВ

О России с любовью 5

Код для вставки в блог или отправки в livejournal.com 7

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: 17.09.2010 05:08:08 - bakunin пишет:

Климчук и др.

Наверное, не надо бы отвечать на ругань Климчука и ему подобных (там и Татарин "изничтожил" Солженицына), но всё же ещё несколько слов. Можно понять и простить этих невежественных, но самоуверенных авторов откликов, их ненависть к демократическим переменам в России. Однако серьёзнее, наверное, другое: Климчук продолжает излагать свои черносотенные откровения, по сути разжигая тот самый "экстремизм в народе", который пытается приписать евреям. И тут самое время обратить внимание Роскомнадзора на его публикации. Ну а то, что этот воинствующий "комментатор" оправдывает 9-летнюю каторгу своего отца, сказавшего что-то нелестное про Финскую войну, то таких "Иванов, не помнящих родства", к сожалению, ещё хватает. У них нет представления о ценности каждой человеческой жизни, поэтому они оправдывают и кошмарную сталинскую мясорубку, когда были уничтожены, стёрты в "лагерную пыль" миллионы честных и невинных советских людей. По его логике, это вполне правильно. А говорить о его дремучих взглядах - это "некрасиво". Как говорится, каждому своё.

16.09.2010 21:40:26 - Владимир Юрьевич Бобыкин пишет:

Не зря награды выдаются...

Странно видеть, как орденоносная редакция ЛГ допускает оскорбления над светлой памятью великого писателя с мировым именем. Молчание – знак согласия. Развёрнута посмертная травля писателя – налицо политический заказ. На возвращении писателя в Россию президент Ельцин собрал политические дивиденты. Недолго Солженицыну предоставляли эфир, вскоре путь на радио и ТВ ему закрыли. И организовали вакуум вокруг писателя. И преемник Ельцина Путин снимался в гостях у писателя, что поделаешь, очень любит позировать. Идеи писателя звали к демократии, а "плутократия" (термин писателя) под маской реформ затащила страну в обратную сторону, к самодержавию. Писатель был в оппозиции к режиму и не принял от него наград. Недавно прочитал "Один день из жизни Ивана Денисовича" – произведение понравилось.

16.09.2010 14:27:04 - ВЛАДИМИР ЮРЬЕВИЧ КОНСТАНТИНОВ пишет:

Индюк

"Почему идеи Солженицына остались невостребованными"? Вот ведь вопрос! Рискну предположить, что они и не могли быть востребованы. Ибо не были идеями. Высокомерный бред поражённого тяжёлой формой мании величия писателишки, руки весьма средней, пера весьма натужного, интеллекта весьма примитивного. Если что и было в Солже великого, то это его звериный нюх, звериная же хитрость, потрясающая непорядочность (вспомните - что он писал про коллег в своём "Бодался телёнок"...), и неимоверная плодовитость. Труженик, видите ли... Да и был ли он на самом деле, наш "великий" Солж? То, что существовал глобальный политико-коммерческий проект - несомненно. То, что в проекте использован, как компонент, один из десятков тысяч советских бумагомарак - тоже ясно. Но "глыба", но "человечище", но "живущий не по лжи"... Сомнительно. В 1979-м я слушал по "Голосу Америки" его обращение к Западу. Про "трещину" в Мироздании и про "занесённый над цивилизацией" топор. Про нас с вами. Там ещё был призыв эту проклятую страну уничтожить как можно скорее(тем, кто считает, что я преувеличиваю - советую поискать в Сети тот страстный монолог). Те идеи Солжа тоже остались "невостребованными". Интересно - почему? Тоже - "вопрос".

16.09.2010 12:20:26 - Александр Трофимович Климчук пишет:

bakuninu.....Климчук Я доволен, что вы недовольны. Ваша дремучесть под маской бакунина никак не оправдывает вас. Тупая пропаганда дерьмократов основательно засела в пустых головах. Кучка бессовестных евреев бросает тень на многих порядочных и умных соплеменников и разжигает экстремизм в народе, и наверное целенаправленно. Я не был коммунистом, даже пионером, моего отца в 39г. посадили на девять лет, ему было 33. Он дожил до 1996 и всё повторял: "Сталина на них нету". То же говорил Лев Гумилёв если вы знайте такого, отсидевший в два приёма 14лет. В 39году финская война и мой отец был неосторожен в словах об этой войне. Как видим пресекались все негативные и пораженческие взгляды. Отсюда и победа. Это было не только в СССР, а в любой воюющей стране. И не вешайте на меня гитлера и не сравнивайте его со Сталиным. Вот слова Черчиля: "Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставляя даже нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов". Это говорил наш враг и временный союзник. Снимите демократическую лапшу с ушей, юноша, это некрасиво.

16.09.2010 07:59:32 - Валентин Иванович Колесов пишет:

Закат Великой России. Мифы и факты

Я ненавижу Гитлера. Он убил моего отца. Как я могу относиться к людям, которые погубили мою Родину – Великую Россию? Правильно, ненавидеть. Не по христиански? Перефразируя Бендера, я чту Евангелие. Но и там Христос не говорит благостно о фарисеях, обещает им геену огненную. В «Как нам обустроить Россию» Солженицын писал: «Нет у нас сил на Империю! – и не надо, и свались она с наших плеч: она размозжает нас, и высасывает, и ускоряет нашу гибель… Держать великую Империю –значит вымертвлять свой собственный народ… Отделением двенадцати республик, этой кажущейся жертвой – Россия, напротив, освободит сама себя для драгоценного внутреннего развития, наконец, обратит внимание и прилежание на саму себя». Вовремя написал, в 1990-м, за год до Беловежья. Он говорит о отделении русских (великороссов) вместе с украинцами и белоруссами, считая их по прежним традициям тоже русскими. Но сами они так не считают. Для Ельцина статья Солженицына стала идеологической индульгенцией. Да и для Горбачева: его ССГ привел бы к тому же СНГ. Это поняли ГКЧПисты. В череде событий того времени статья Солженицына стала важной вехой, обсуждалась на политбюро, направляла интеллигенцию. Идя вместе с нею («и с отвращением читая жизнь свою» - дважды голосовал за Ельцина), пытался потом разобраться: составил летопись перестройки (http_ ://lit.lib.ru/k/kolesow_w_i/ ), статью «Закат Великой России. Мифы и факты» (журнал «Москва» 2-2005, переработана для интернета). Помогли разобраться умные люди: Кожинов, Панарин, С.Кара-Мурза. Понял: пошел за дудочками Горбачева-Ельцина, поверил Солженицыну. Теперь с ужасом вижу: погибает русская, советская цивилизация. Так же, как цивилизация Древней Греции, в пучине варварства. Они обслуживают туристов, мы отапливаем Европу. Перестройка - Летопись 1985 - 1991г.г. - Деловой портал СНГ

16.09.2010 07:58:34 - Валентин Иванович Колесов пишет:

15.09.2010 22:14:07 - bakunin пишет:

Судьбы России

Конечно, Солженицын с болью писал о судьбах своей Родины, пусть и не со всем у него можно согласиться. Наверное, сказалась и долгая эмиграция. Думаю, преодолев самые тяжкие времена, Россия всё-таки на верном пути, хотя становление демократического социального государства - процесс долгий и мучительный. Автор отклика на эту публикацию откровенный сталинист Климчук лихо объявляет Солженицына и других крупных русских писателей инфузориями, то-есть ничтожествами и видит все беды страны в "засилье" евреев. Тут он не оригинален ( до него были Гитлер с Геббельсом и всей бандой, которая позорно кончила) и постояннно повторяет эту ахинею в комментариях на страницах "ЛГ". Как в известном анекдоте:" Если в кране нет воды, значит, выпили...." Кстати, нашему воспалённому "патриоту" не мешало бы заняться ликбезом, подучить родной язык.

15.09.2010 16:59:00 - Александр Трофимович Климчук пишет:

Большой Лжец этот Солженицын. В.Астафьев тоже во времена ельцина много кричал, а когда попросил дело своего отца, то сказал, что сам бы его не реабилитировал. Сидельцев ГУЛАГа всегда было чуть более миллиона при численности населения около 170млн. в 60-80годы при почти трёхсотмиллионном населении та же цифра осуждённых, только после войны она превысила 2млн и это понятно почему для думающего человека. Сравним с сегодняшним днём - 140млн и чуть более миллиона за решёткой, столько народу ни при Сталине ни после него не сидело и что интересно, был порядок. Во многом это заслуга прессы,ТВ, кино, школы и милиции без дубинок и оружия. Сегодня эти институты рухнули, но зато подняла свой опухший образ церковь при небогатом народе и при полном упадке нравов, которому потворствовала принимая дары от бандитов и стяжая сейчас где только можно у простого люда. На солженицынском вранье ни чего не взойдёт и подобные ему инфузории как Войнович,Аксёнов,Гранин и пр. не дадут России подняться. Куда не повернись везде охальник моей Родины, (кстати это и их Родина) еврей. Есть евреи патриоты, но сколько их? Я их не слышу. Все боятся поднять этот вопрос. Вопрос о пьянстве русского, это мёдом не корми, обсасывают до костей. В своей стране мы боимся говорить открыто кто нас обворовывает, дурачит, придумывает непонятные законы, а всему этому поддакивают президент и премьер. Почему нам нахально в лицо смеются познеры,швыдкие,войновичи,млечины,жванецкие,немцовы,соловьёвы и далее по списку. Говорим такой-то и такой-то по фамилии всё понятно, но братцы, они же все евреи, они рулят куда им надо!!! Вам тоже туда? А там хаос, там пустота.

15.09.2010 10:02:35 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

СОЛЖЕНИЦЫН ГЕНИЙ?

Что гениального сказал Солженицын в беспорядочном наборе суждений дилетанта обо всём и ни о чём?

Печально, что враги России на 100% использовали его "шедевр" для разрушения нашей Родины.

Подписка - 2011

Первая полоса

Подписка - 2011

ТРЕТИЙ ВЕК с ЧИТАТЕЛЯМИ

Дорогие друзья!

Во всех почтовых отделениях открыта подписка на «ЛГ» на будущий год.

Впервые подписку можно оформить на весь год по самой выгодной цене, подписной индекс 11717 .

Подписные индексы:

• По Объединённому каталогу «ПРЕССА РОССИИ»:

50067 – подписка для новых индивидуальных подписчиков;

34189 – льготная подписка для индивидуальных подписчиков, имеющих подписной абонемент на 2-е полугодие 2010 года, а также для библиотек всех ведомств, для инвалидов всех групп, ветеранов и участников Великой Отечественной войны, тружеников тыла, бывших узников концлагерей, жертв незаконных политических репрессий, ветеранов и инвалидов боевых действий в Чечне и в Афганистане;

84874 – для предприятий и организаций;

11717 – годовой индекс на 2011 год.

• По каталогу российской прессы «ПОЧТА РОССИИ»:

99168 – для новых индивидуальных подписчиков;

99703 – для постоянных подписчиков, имеющих подписной абонемент на 1-е полугодие 2010 г.;

99468 – для предприятий и организаций.

• По каталогу «РОСПЕЧАТЬ»

50067 – подписка для новых индивидуальных подписчиков.

Справки по телефону: 8 (499) 788-01-12

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Фотоглас

Первая полоса

Фотоглас

Сквозное путешествие по железным дорогам России длиной более трёх лет совершил фотограф Антон Ланге. Позади 150 тысяч километров экспедиционных маршрутов, среди них далёкие регионы страны. Итог совместной работы фотомастера и ОАО «Российские железные дороги» – выставка в Московском выставочном зале «Новый Манеж».

Ярославль, один из древнейших и красивейших городов России, празднует своё тысячелетие. Это больше, чем событие городского или областного значения. Ведь такие города, как Ярославль, символы тысячелетней нашей истории, яркие примеры созидательности – черты, которую наш народ сохранил в своём характере вопреки всем испытаниям.

Президенту России Дмитрию Медведеву – 45. В числе первых Дмитрия Анатольевича поздравили глава Украины Виктор Янукович и рок-музыкант Оззи Оcборн. Третий и пока самый молодой президент России отметил свой «полукруглый» юбилей среди близких, так как считает день рождения семейным праздником.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 16:04:47 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

С днем рождения, Дмитрий Анатольевич! Больших Вам сил и успехов в Вашей высокой деятельности!

«Инновационная демократия» – наедине с личной свободой

События и мнения

«Инновационная демократия» – наедине с личной свободой

ОЧЕВИДЕЦ

Юрий БОЛДЫРЕВ

Похоже, обществоведам теперь придётся переучиваться: свыше нам объяснили, что же такое демократия. Прямо на «мировом» политическом форуме – то есть, читай, не только нам, здешним, но сразу и всему миру.

Если верить присутствовавшим на форуме в Ярославле журналистам и политологам, «урок демократии» законспектировавшим, теперь следует выделять пять «стандартов» демократии.

Первый – правовое воплощение гуманистических ценностей и идеалов, придание им силы законов. Что ж, это прекрасно, но несколько вопросов. Правильно ли я понял: если власть авторитарная, но к подданным мягкая (гуманная), то это уже демократия? Нет, скажут мне переучившиеся на новый лад государствоведы, это ещё только первый пункт. Хорошо, и про остальные не забудем.

Но далее: а под гуманизмом что же понимается? Безнаказанное системное властное воровство, дичайшее социальное расслоение и деморализация общества – гуманны? А отсрочка на четырнадцать лет от уголовного наказания для циничной преступницы, сбившей двух девушек в Иркутске и даже не поинтересовавшейся их состоянием, – это гуманизм? И как этот «гуманизм» вяжется с «демократией»? Подразумевается, что народ обязан быть терпелив и призван к всепрощению. Но мне всегда казалось, что это как раз тот случай, когда лучше спросить сам народ. Во всяком случае, если берёшься рассуждать не об абстрактном гуманизме, но о реальной (пусть ещё «несовершенной» и «незрелой»), но всё же демократии.

Второй стандарт – высокий уровень технологического развития (надо понимать, в связи с объявленным курсом на «инновации» и «модернизацию»). Что ж, против развития, в том числе технологического, кто же рискнёт выступать? Но представляю себе видоизменённый под воздействием правящего юридического тандема курс «Истории государства и права»: мол, древние римляне (а до них греки) ещё не понимали, что то, что было у них, это ещё вовсе не демократия – уровень технологического развития-то был весьма низкий…

Если же всерьёз, то возникают два классических вопроса: о яйце и курице. И даже более того – о бузине в огороде и киевском дядьке.

Прежде всего технологическое развитие – в реальном весьма воинственном мире – свидетельство национально ориентированного государственно-политического режима. И плюс, с одной стороны, технологическое развитие, причём отнюдь не абсолютный уровень, но соответствие своему времени – это один из индикаторов уровня развития государства и общества вообще (необязательно демократического). Значит, не исключено, и его способности к самоуправлению. Но не столь однозначно, о чём свидетельствует и печальный опыт СССР–России.

Утверждать, что причина наших неудач с демократией в технологическом отставании СССР – это, мягко говоря, лукавить. Да, технологическое развитие – это база для широкого поля возможностей. Но это никак не «стандарт демократии». Применительно же к демократии уже декларируемой (как у нас) – это одно из необходимых, но всё же следствий социально-политического развития.

Третий стандарт – способность демократии защищать себя от преступного мира. И в этой связи – независимая судебная власть и гуманная пенитенциарная система. Здесь уже не до шуток, и вот почему. Полагаю, читатель догадывается, что речи руководителей нашего государства, тем более на «мировых» политических форумах в Ярославле, – это не экспромт. Команды работали над каждым акцентом, над каждой запятой. Если что-то сказано – то сознательно. Если же о чём-то умолчали, то тоже неслучайно.

О чём же умолчали в данном случае? Да о проникновении преступного мира в саму высшую власть, о буквальном его сращивании с властью. И тут, конечно, суд, тем более независимый (в который преступный мир почему-то не проникает?), – дело хорошее. Но во всём мире почему-то исходным и более фундаментальным признаётся сначала контроль граждан над властью – через механизмы непосредственной демократии (сходы и референдумы), а также механизмы демократии представительной – парламентский контроль. У нас же об этом главном – сначала расстрелянном из танков, а затем урезанном конституционно и законодательно – ни слова. Вместо этого – вновь про гуманизм, причём недвусмысленно – как «гуманизм» именно к преступникам.

Что ж, всё вышеописанное убедительно свидетельствует о наших потрясающих достижениях в развитии «четвёртого стандарта демократии» – о высоком уровне культуры и образования как минимум самих властителей. Слава богу, включить в ЕГЭ и олимпиадные задания славные «четыре «И» нашей модернизации пока не решились, но «пять стандартов демократии», полагаю, включат…

А ведь предложены ещё и «общественные дискуссии по острым проблемам». Только вот набор допускаемых в массовые СМИ «дискутирующих» всё больше напоминает театр марионеток, ставящий всего два спектакля.

Первый – старая добрая дискуссия по Райкину.

– Я считаю, что в семье должен быть один ребёнок.

– Я тоже так считаю.

Второй, если применить к той же теме, вроде как новаторский.

– Я считаю, что в семье должен быть один ребёнок.

– А я считаю, что не должно быть вообще – ни детей, ни родителей, ни семьи, ни мнений по этим вопросам.

И тщательно организованный шум, крик, гам. И резюме: всё так сложно и неопределённо…

Кто не заметил массированного запуска сейчас таких спектаклей-«дискуссий» первого типа? Например, по Белоруссии и Лукашенко.

Спектакли же второго типа – по любым насущным жизненным вопросам.

И наконец, пятый стандарт – что же это? Ну хотя бы слово про право граждан что-то в государстве решать?!

Нет, и не заикайтесь – только «личное ощущение свободы», да ещё и с «отказом от патерналистских настроений». То есть мы – управляющие страной – со всей её территорией и природными богатствами – отдельно, а народ – не как целое, а лишь как каждый гражданин наедине со своей личной свободой – отдельно. И никаких «патерналистских настроений» – ничего от власти, жирующей на плодах наших трудов и трудов наших предков, не ждать. Мол, иначе это – «не демократия».

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Код для вставки в блог или livejournal.com:

9

«Инновационная демократия» – наедине с личной свободой 9

Похоже, обществоведам теперь придётся переучиваться: свыше нам объяснили, что же такое демократия.

2010-09-15 / Юрий БОЛДЫРЕВ 10

открыть 9

КОД ССЫЛКИ:

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,8 Проголосовало: 8 чел. 12345

Комментарии: 16.09.2010 15:22:51 - ВЛАДИМИР ЮРЬЕВИЧ КОНСТАНТИНОВ пишет:

Сергей Иванович, да, согласен. Это тот самый "отрицательный критерий" отбора, о котором в прошлом номере столь убедительно спели "Соловьи". Чем ты подлее, тем выше заберёшься. И тогда на САМОМ ВЕРХУ окажется... А чем ты лучше, тем ниже. И - что? Авторы "ЛГ" постоянно только тем и занимаются, что "с печалью констатируют". Называют гадину гадиной. И она не сгорает со стыда и не делает себе харакири. Эра "первоначального накопления" сменилась "эрой накопления последующего", та "эрой сумасшедших трат" и безумного обжорства. Где выход? Мне кажется, что есть только одна надежда - лопнут! И... бога ради - не надо ничего "строить", мы абсолютно бессильны (ибо не "варвары"), роль наших личностей в Истории минимальна: сырьё. История - дама независимая, сама повернёт туда,куда хочет, не спросясь ни у варваров, ни у праведников.

16.09.2010 09:22:32 - Сергей Иванович Иванов пишет:

Думаю в нынешней форме, при нынешней идеологии власти в России не будет построена правовая демократия. Дело тут вот в чем. Много уже говорилось о "варварстве" в нашей стране. но ведь варвары-то в основном "наверху" обитают! Посмотрите на обычный "простой" народ - да никакого варварства в нем не наблюдается (редко по пьянке..) А вот "наверху"! Девушка, сбив двух женщин, выскакивает и с возмущением осматривает "передок" машины! Здоровый мужик избивает подростка на переходе! Да ни один "простой" человек так никогда не поступит! Для этого надо пройти особую "инициацию" при вступление в секту богатых и властных! Превратиться в некоего "сверхчеловека", которому на всех плевать свысока!А там других и не потерпят - сожрут кое с чем быстро.. Это хорошо показал "солнце русской поэзии" (сам правда ошивавшийся непонятно в каких кругах!) А.Пушкин в "Сказке о золотой рыбке" - была обычная бедная бабка, но разбогатев (и пройдя "инициацию" о чем Пушкин "забыл" упомянуть) превратилась в чудовище. А взять священиков-педофилов, которых никак не хотят осуждать! Да кто будет осуждать, если на святом "олимпе" извращения вроде педофилии, инцеста и гомосесуализма повседневная и предписываемая негласно норма? Думаю что не отменив сектанские порядки и полностью не изменив психологию власти по отношению к "обычным" людям не получится построить правовую демократию - вообще ничего не получится построить..

Местного розлива

События и мнения

Местного розлива

ОПРОС

Известие о скором уходе с поста президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова стало очередной вехой в обновлении губернаторского корпуса. Что несёт эта кадровая «перестройка»? Появятся ли на политической авансцене фигуры, способные обновить привычное уже лицо высшей власти?

Ростислав ТУРОВСКИЙ, профессор факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова:

– Я неоднозначно отношусь к политике обновления губернаторского корпуса. С одной стороны, такие меры назрели. И по причине возраста некоторых губернаторов, и вследствие кадрового, политического застоя, которые неизбежно возникают, если один и тот же человек 10–15 лет возглавляет регион.

С другой стороны, более важная проблема – проблема качества регионального управления. Всё было бы хорошо и красиво, если бы на место старшего поколения приходили молодые и действительно компетентные руководители. Но этого, как правило, не происходит по совершенно объективным причинам: система подготовки кадров у нас много лет отсутствовала в принципе. Сами губернаторы этим не занимались из опасений создать себе конкурентов. А Центр дольше, чем следовало, проводил политику опоры на сложившийся губернаторский корпус, который обеспечивал административный ресурс, нужные результаты выборов и так далее.

О кадровых резервах задумались, как известно, в самое последнее время. Пока рано говорить об эффективности предпринятых шагов. Можно только сказать, что кадровая проблема по-прежнему актуальна. Поэтому и возникает иной раз желание оставить прежнего губернатора.

Сегодня в подборе глав регионов в основном делается ставка не на сильные политические фигуры, а на людей, которые сделали карьеру или в бизнесе, или в федеральных структурах, или на уровне муниципальных образований.

Новые губернаторы, откровенно говоря, мелковаты для такой задачи, как управление целыми регионами. Зачастую не имеют ни явных способностей, ни должного опыта. Поэтому и результаты показывают соответствующие: проводят всё ту же политику передела сфер влияния, собственности. Формируют свои кланы. Новые кадры вызывают очень большой скепсис, и с ними, на мой взгляд, не могут быть связаны перспективы регионального управления. А тем более центрального.

Возможно, что будущие поколения управленцев, в том числе из кадрового резерва президента России, выправят ситуацию, но произойдёт это не сегодня и даже не завтра.

Дмитрий ОРЛОВ, политолог, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций:

– Стратегия обновления губернаторского корпуса абсолютно адекватна. Параллельно создаётся президентский кадровый резерв, в политику приходят энергичные молодые менеджеры. Лояльность федеральному Центру – это только один из критериев, по которому отбираются кандидатуры на губернаторские места. Есть масса других – управленческий опыт, понимание местной специфики. Кстати, сейчас все губернаторы лояльны федеральному Центру. И действующие, и потенциальные.

Эпоха тяжеловесов, которые занимали собой всё политическое пространство того или иного субъекта Федерации и не давали развиваться в регионах политической и общественной жизни, прошла. Региональные политические гиганты, вроде Шаймиева и Рахимова, стали не нужны. Сейчас востребованы менеджеры. А потом, когда они покажут эффективность своей работы, возможно, их будут выдвигать и далее – в большую политику.

Александр ШАТИЛОВ, заместитель директора Центра политической конъюнктуры:

– Кирсан Илюмжинов при всей лояльности федеральному Центру являл собой тип политика 90-х годов. Это были люди достаточно самостоятельные, в какой-то мере независимые, готовые отстаивать свою позицию. Такого рода яркие, но не вписанные в политическую систему персоны не соответствуют текущим реалиям.

Кстати, во многом обновление губернаторского корпуса связано именно с этим. На должности глав регионов выдвигают не просто лояльных кандидатов. Они должны ещё соответствовать духу времени и быть достаточно управляемыми.

Как мне кажется, в какой-то мере сейчас воспроизводится советская модель постепенного восхождения по карьерной лестнице, когда управленцы начинали от земли, а потом уже, если проявлялись как способные руководители, шли в гору. Завтрашние кандидаты в федеральную политическую элиту сегодня проходят обкатку на региональном уровне. Практически о любом из ныне действующих губернаторов можно сказать, что он попал в обойму и может быть востребован наверху.

Специфика нашего времени заключается в том, что сегодня губернатор не должен быть ярким политиком. Практически все назначенцы встроены в систему, обладают необходимым минимумом управленческих качеств, которые позволяют им в большей или меньшей степени стабильно и эффективно руководить регионом.

В условиях относительно сильной федеральной власти некая усреднённость обновлённого губернаторского корпуса вполне терпима и может быть даже полезна. Если же ситуация наверху будет ухудшаться, слабость регионалов станет отрицательным фактором.

СУММА ПРОПИСЬЮ

Невольно вспоминается Александр Сергеевич Грибоедов: «А впрочем, он дойдёт до степеней известных, Ведь нынче любят бессловесных…»

Судя по всему, усреднённые, управляемые и не слишком многословные в присутствии высокого начальства руководители снова в цене. Возможно, для самого начальства это хорошо и удобно. Однако будет ли это благом для страны, которая ставит для себя такие претенциозные задачи, как, например, модернизация? Думается, что ответ на этот вопрос очевиден – во все времена только ярким неординарным личностям по плечу было осуществлять «планов громадьё»…

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 16.09.2010 14:13:43 - Сергей Иванович Иванов пишет:

А мне вот не интересно что за человек президент Калмыкии.. Гораздо интересней разобраться что это за нелепое национальное образование на ЮГЕ РОССИИ? Поражает нерациональное обращение русских со столь невеликими и столь тяжело доставшимися южными территориями. Что там построено и что развивается на Кубани и в той же Калмыкии - да ничего! Довольно отсталые аграрные места. Создается впечатление что некие силы специально отводят глаза русских от этих мест - снова и снова звучат призывы осваивать Сибирь и Дальний Восток. Но там возможно только экстенсивное освоение, да по сути из-за невыносимых холодов их и в принципе невозможно освоить. Другое дело Юг. Здесь и тепло и выход к дешевому морскому транспорту и много еще чего - вот где надо современное производство-то развивать! Вместо этого очень значительный кусок РУССКОГО ЮГА подарен фактически каким-то малопонятным калмыкам! Кто они такие вообще? А вот кто - удалось в одной старой книге прочитать, что это племя переселилось туда из Монголии или Джунгарии при каком-то царе. Разрешили им там вроде временно пожить из-за "гонений" на родине. Просто видимо при старом развитии хозяйства русским было невыгодно осваивать Нижнюю Волгу. Но сейчас все совсем по-другому! Недаром немецкие колонисты давно облюбовали те места - а они-то в географии разбирались получше многих. Не припомню чтобы немецкая колония появилась за полярным кругом.. Сталин в свое время калмыков выслал (и правильно сделал!) но потом им разрешили вернуться - а зря! Их надо отправить домой - откуда приехали - там сейчас нет "гонений" , Калмыкию упразднить и, заселив русскими людьми, начать ИНТЕНСИВНОЕ, современное освоение РУССКОГО ЮГА.

15.09.2010 16:36:15 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

Действительно, "конъюнктура"

Чем помешали А.Шатилову яркие политики? Яркие люди? Да здравствуют яркие, честные, самоотверженные в работе на благо России граждане! Такие качества не должны быть препятствием для вхождения в должность губернатора, наоборот!

Каверза на каверзе

События и мнения

Каверза на каверзе

РЕЗОНАНС

Интервью председателя Комитета Государственной Думы РФ по культуре Григория Ивлиева («Каверзы топонимики», «ЛГ», № 28) вызвало немало вопросов.

Напомню, в беседе речь шла о необходимости «возвращения исторических названий городам и улицам в России… Это вопрос нашей повседневной жизни, нашей культуры, к которому мы должны обращаться постоянно».

На резонную реплику журналиста о затратности такого рода деятельности, тем паче на постоянной основе, уважаемый депутат ответил: «На заседании Государственно-патриотического клуба партии «Единая Россия» как раз обсуждался материальный аспект проблемы. Со слов выступавших на заседании специалистов, можно сделать вывод, что на самом деле процесс возвращения исторических названий не связан с большими финансовыми затратами. Закон, например, не обязывает людей и организации менять документы в случае переименования улицы. То же самое касается и табличек, информационных вывесок».

Позвольте! Как специалист в области здравоохранения могу компетентно возразить. Пусть только и со своей колокольни. За последние пять лет работы наше лечебное учреждение по разным причинам было вынуждено трижды менять вывеску, в том числе и при переименовании улицы, на которой расположен стационар. Так вот Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 08.08.2001 № 128-ФЗ в статье 11, пункте 1 прямо предписывает: «…в случае изменения адресов мест осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем лицензируемого вида деятельности… лицензиат, его правопреемник либо иное предусмотренное федеральным законом лицо обязаны подать заявление о переоформлении документа, подтверждающего наличие лицензии…»

Пункт 3 этой же статьи: «За переоформление документа, подтверждающего наличие лицензии, уплачивается государственная пошлина в размерах и порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации о налогах и сборах».

Приведённый нормативный акт не оставляет возможностей тянуть резину, пока «в какой-то момент всё равно придётся заменять старые информационные надписи на новые – просто по причине их изношенности». Пятнадцатидневный срок (всё в том же пункте 1 статьи 11) даётся на подачу пакета документов в лицензионные органы. Иначе – «бери шинель – иди домой!».

В статье 17 перечисляется добрая сотня видов лицензируемой деятельности, в число коих входят, например, медицина, образование, транспорт. Поэтому при переименовании улицы или заштатного городишки издержки (заметим – государственные), может быть, и не впечатлят, особенно олигархов. А коснись они города-миллионника или даже пятисоттысячника?.. Сегодня, когда любой чих свою цену имеет, полагаю, излишне говорить, что новые штампы, печати, бланки, правки на сайтах и т.д. и т.п. – всё денег стоит. И немалых. Не говоря об издании новых почтовых справочников, адресных книг, карт и планов, но уже в масштабах страны.

Так что при нашей страсти к переименованиям метранпажи и корректоры, штампорезы и виньеточники, картографы и паспортисты могут спать спокойно. Сытный обед им с чадами обеспечен до скончания века.

И ещё одно замечание. «Многие существующие ныне названия банально труднопроизносимы и режут слух, – считает г-н Ивлиев. – Например, город Железнодорожный. Его жители называют Железкой». Так я больше скажу. Многие мои друзья и знакомые живут в Питере, а ведь такого города вообще нет на глобусе! А что может быть труднопроизносимее, чем санктпетербуржцы? Вот уж где язык сломаешь! Так что же – ставить Северную столицу первым нумером в очередь на очередное переименование?

Не надо торопиться с переименованиями. Когда углеводороды в стране закончатся, вот тогда, с моей точки зрения, самое время заняться топонимикой и грянет. И пойдёт гулять губерния! Депутаты с правительством дают отмашку кампании по переименованиям. Бюджетники платят дизайнерам всяческой атрибутики. Те своим чередом платят налоги, бюджетники получают из казны своё… Все при деле и заработке. Только ничего не производят.

Позволю ещё две цитаты из г-на Ивлиева.

Первая: «Системой переименований мы должны совершенно чётко создать модель поведения для будущих поколений: сохраняем то, что в истории заложено, а потом уже создаём новые традиции, новые обычаи и увековечиваем наших современников».

Вторая: «В топонимике кроются очень большие культурные смыслы. Чем бережнее мы стараемся сохранить прошлое, тем понятнее нам дорога в будущее».

Двумя руками голосую за обе мысли.

Юрий СУПРУНОВ, НОВОСИБИРСК

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,4 Проголосовало: 7 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 16:08:50 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

...и каверзой погоняет

Интервью произвело на меня неважное впечатление. Явно не вызрела пози- ция, не найдены слова. Зачем суетиться государственному человеку?

Воодушевлены, разочарованы, смущены

Новейшая история

Воодушевлены, разочарованы, смущены

Обсуждение статьи А.И. Солженицына в интеллектуальном клубе «Свободное слово» 12 ноября 1990 г.

Валентин ТОЛСТЫХ, доктор философских наук:

– Появление эссе А.И. Сол­женицына вызвало в мире самое противоречивое отношение – от восторгов до протестов. Все пять лет перестройки Солженицын молчал, не выражая своего мнения по поводу происходящих в стране изменений и процессов. Теперь «вермонтский отшельник» высказался – и что же? Одни его пророчеством воодушевлены, другие – разочарованы или по крайней мере смущены.

Многих этот документ застал врасплох, вверг в состояние растерянности. И знаете – чем? Не конкретностью своих предложений по «обустройству России», каковые замечены и довольно активно обсуждаются. А своей целостностью, всеохватностью, попыткой представить «русский вопрос» не только как национальный, но и общемировой вопрос. Это интеллектуальный вызов всей нашей, складывающейся на наших глазах и при нашем непосредственном участии «перестроечной», весьма противоречивой и пёстрой идеологии.

Ценность этого документа-проекта в том, что он приглашает и позволяет подняться на новый уровень осмысления общественного процесса, происходящего у нас под именем «перестройка», как выясняется сейчас, не очень-то определённого в своих целях и будущих очертаниях…

Вадим МЕЖУЕВ, доктор философских наук:

– Как мне представляется, ведущей для Солженицына идеей, лежащей в основе всех его предложений, является идея национального возрождения России. Обвиняя коммунистов в том, что они насильственно свернули Россию с её национального пути развития, вызвав тем самым небывалый моральный кризис общества, писатель видит её спасение в возвращении к своим национальным корням и истокам. Главный вопрос, который ставит и решает Солженицын, – вопрос о том, что есть Россия как национальное образование и каким образом это национальное должно проявиться в её политическом, экономическом и культурном устройстве. Национальный вопрос здесь решающий, определяющий все остальные, заключающий в себе как бы внутренний критерий всех возможных и желаемых преобразований. Но именно в выдвижении этого критерия на первый план и заключена основная трудность, поскольку процесс национального самоопределения России ещё далеко не закончен в наши дни.

Кирилл РАЗЛОГОВ, доктор искусствоведения:

– Какое это имеет отношение к тому, что происходит.

Думаю, что косвенное, поскольку Россия многократно, со времён патриарха Никона, доказала свою способность противостоять попыткам, условно говоря, модернизации. Разбилась столыпинская попытка модернизации, разбилась октябрьская попытка что-то изменить, разобьётся ещё одна попытка. И каждый раз это превращается как бы в нечто новое, своё, но на той же самой базе. Если и нынешняя попытка модернизации разобьётся, то мы должны исходя из этого текста признать, что у России нет будущего, что она обречена, что наше смутное время перетряхнёт её и вместо четвёртой части мира останется огромное количество мелких кусочков.

Леонид Греков, издатель:

– Посильные соображения Солженицына не стыкуются с реальной жизнью. Возьмите, скажем, его рассуждение о том, что Россия должна разделиться. Почему? Чтобы не было перемеса, не было перемола национальностей, но ведь вся история России состоит из перемола и перемеса!

Андрей Герасимов, кинорежиссёр:

– В эссе ярко зафиксирована сегодняшняя ситуация, но вызывают недоумение и разочарование попытки заглянуть в будущее, даже ближайшее будущее. Я думаю, что сегодня совершенно неплодотворно искать национальные корни глубоко в истории – кто где жил, чья земля исконная, чья нет… Солженицын так или иначе, по-своему аргументированно, обосновывает авторитарный способ управления, сохраняет иерархию республик, говорит о президентской форме власти.

Карл Кантор, кандидат философских наук:

– Солженицын радуется распаду советской «империи» и призывает преодолеть «имперское мышление». А я этому распаду радуюсь лишь постольку, поскольку он свидетельствует о пробуждении самодеятельности народов, но и опасаюсь, предвижу бедствия для всех народов, если распад Союза дойдёт до обособления каждой республики. Сепаратизм нарастает, он захватил и Россию – страну многонациональную, многоэтническую. Теперь от республиканско-национального сепаратизма дело дошло до этнического сепаратизма внутри республик. Даже малочисленные народы ставят вопрос не только о национально-культурной автономии, но и о самостоятельной государственности. Цепная реакция сепаратизма может вызвать цепную реакцию в автономных боеголовках ракет. Не попасть бы нам из огня да в полымя.

Поэтому заявляю открыто, что я – «империалист» в том смысле, что считаю гибельным распад Советского Союза, который всуе называют «империей».

Слова гимна «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь» не были полной неправдой. Сегодня мы обращаем внимание лишь на то, что на самом деле не вполне свободный и не вполне нерушимый. Но что великая Русь сплотила и что, получая нечто от сплочённых народов, она ещё более дала всем им, – это ведь правда. Правда и то, что в нашей стране потерпел крах не коммунизм, а злая подделка под него, хотя даже и в ней вопреки заправилам в самих народных низах проявлялись черты коммунизма. Поэтому я не могу согласиться с Солженицыным, который крушение тоталитарного строя в нашей стране отождествляет с крушением коммунизма.

Валерий Подорога, доктор философских наук:

– Так называемая идея «имперского сознания», которую тут защищают, меня просто потрясает. Я абсолютно не понимаю такой мотивации. Мы обсуждаем статью Солженицына и не обсуждаем ГУЛАГ? Статья на тему «обустройства России» заслоняет то реальное, единственное дело, которое сделал Солженицын. Проект, который мы обсуждаем, лично меня ни к чему не побуждает. У нас всё осталось в том же виде. ГУЛАГ – вот наша проблема, а не обустройство России.

Абдусалам Гусейнов, доктор философских наук:

– Если сейчас наша страна расколется на 15 или больше национальных частей, то открывающаяся перед ней перспектива весьма печальна. И аналогии здесь следует искать не в свободно объединяющейся Европе, а скорее, в политически нестабильной и голодающей Африке.

Кажется, Солженицын хорошо это понимает. Наци­ональная идея стала в настоящее время самым мощным катализатором общественной энергии людей. Во всяком случае, она оказалась более значимой и реальной, чем религиозные и социальные идеи. Солженицын за то, чтобы разрушить коммунистический железобетон, но он очень обеспокоен, как бы всем не погибнуть под его развалинами. В соединении национальной идеи и идеи государства состоит, как я понимаю, одна из существенных линий программы Солженицына, её социологическая и историческая глубина.

Игорь Масленников, кинорежиссёр:

– Я с восторгом воспринял сочинение Солженицына. Другое дело – его несколько архаичные предложения, ссылки на земства. Это трудно оценить, потому что я не знаю, что такое земства. Он, вероятно, отстал от нашей жизни, но как гений чувствует, нюхом чувствует главную нашу беду, то, что мы уже развалились. Поверьте, всё уже развалилось. Сейчас самое время собирать, восстанавливать, заново строить и обустраивать.

Код для вставки в блог или livejournal.com:

14

Воодушевлены, разочарованы, смущены 4

Обсуждение статьи А.И. Солженицына в интеллектуальном клубе «Свободное слово» 12 ноября 1990 г.

2010-09-15 /

открыть 4

КОД ССЫЛКИ:

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 1,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 16:15:43 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

Согласен с Леонидом Серафимовичем. В то время было немало "трактатов", но авторы не имели такого имени и не могли публиковаться.

15.09.2010 09:58:21 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

CОЛЖЕНИЦЫН ГЕНИЙ?

Что гениального сказал Солженицын в в беспорядочном наборе суждений дилетанта обо всём и ни о чём?

Печально, что враги России на 100% использовали его "шедевр" для разрушения нашей Родины.

О России с любовью

Новейшая история

О России с любовью

Увлечённо и внимательно прочитал знаменитую статью Солженицына «Как нам обустроить Россию?». Первый раз я видел её десятилетним в руках отца на листах «Литгазеты», заглядывал, не смог тогда продраться сквозь стиль. Потом, будучи старше, несколько раз открывал эту статью, но впервые целиком прочитал её только сейчас.

Она мне и понравилась, и нет.

Она противоречива, как и противоречив для меня сам Солженицын – замечательно масштабное и вольное русское явление.

Первое и главное, что хочется отметить: чувствуется искренняя любовь Солженицына к России, боль, желание улучшить жизнь людей. Статья полна солнечного благородства, мучительного поиска лучшей для народа доли. Солженицын не разделяет ни прозападных настроений, ни просоветских. Это острый взгляд одиночки.

Солженицын пророчески пишет о неизбежной гибели прежней системы, о предстоящем распаде СССР, о ловушках демократии, выборов, партий, о популистских лозунгах, о смутном разделении полномочий между президентом и парламентом, что спровоцирует конфликты и драмы, наконец, об опасности непродуманных реформ, в результате которых собственность может достаться самым хищным. Даже об особом положении абхазов и южных осетин предупреждает он, размышляя о Грузии, идущей к своей независимости.

«Как нам обустроить Россию?» – глас вопиющего в пустыне. Кажется, Солженицын сам это хорошо понимал.

Как, с кем, какими силами строить новую страну, чистую и честную? Где взять элиту, настроенную на «самоограничение»? Где найдутся такие святые управленцы, которые пойдут вслед за солженицынским: «Нравственное начало должно стоять выше, чем юридическое. Справедливость – это соответствие с нравственным правом прежде, чем с юридическим»? Напоминает на самом-то деле романтику ранних большевиков с их «революционной законностью», аскетизмом и строительством Царства Божьего на земле.

Все лирические увещевания в статье Солженицына отдают горечью. Думается, автор не очень-то верил, что его услышат или смогут послушать, но выполнял то, что должен, – призывал государственных мужей и всех читателей к идеализму, который должен быть выше личного расчёта.

Многажды осмеянный или встреченный зевками призыв «возвращения к земствам» представляется мне живым зерном статьи. Это идея медленного, умного пробуждения в народе достоинства. Действительно, важны подлинные выборы – там, где обычные люди, «низы» могут что-то изменить для себя и могут спросить с известного им человека. Полагаю, реальным продолжением солженицынской идеи «демократии малых пространств» была бы поправка в обсуждаемый сейчас Закон о полиции с наделением граждан правом самим выбирать своего участкового, своего шерифа (здесь не грех взять пример с Америки).

И ещё. Прежде чем начать сокрушаться над статьёй, вздохну: утекло уже двадцать лет, а Солженицын не был волшебником, чтобы всё предвидеть… Он и сам признаёт: «Непосильно трудно составлять какую-либо стройную разработку вперёд: она скорее всего будет содержать больше ошибок, чем достоинств, и с трудом поспевать за реальным ходом вещей. Но и: нельзя вовсе не пытаться».

Солженицын смотрит с высоты птичьего полёта, абстрагировавшись от политической бурной реальности, где столкнулись интересы и представления Горбачёва, Ельцина, будущих членов ГКЧП и т.д. С одной стороны, отстранённость – это вроде и неплохо. Предложенные ориентиры (нестяжательство, «сбережение народа») актуальны до сих пор и всегда, а перечисленные ужасы (нищета стариков, экология, пьянство, криминал) только усугубились. С другой стороны, иногда возникает ощущение, что манифест зависает в безвоздушном пространстве.

Автор не учитывает игроков. Он предлагает перекроить карту. Но кому предлагает? Справедливо говорит о том, что значительная часть Казахстана – русская. Но кто будет присоединять её к «Российскому Союзу»? Ельцин, воюя с Назарбаевым? Горбачёв?

Автор предлагает отказаться от всех, кроме названного куска Казахстана, Украины и Белоруссии. Но как? На Кавказе и в Средней Азии окажутся брошены русские люди, да и не они одни… По совести ли насильно отсоединять вчерашних братьев, прогонять жильцов общего дома, если, допустим, они не хотят отделения? Да и нужно ли так легко разбрасываться освоенными и кровью омытыми землями? И ведь в итоге такого раздела СССР в том же Таджикистане была перебита почти половина населения, а половина от оставшегося перебралась на заработки в РФ.

Многие фразы Солженицына перекликаются с жаркой риторикой времени. Он призывает прекратить помощь «тоталитарным» странам вроде Вьетнама и начисто ликвидировать структуру, которая существует в любой стране мира, мол, пускай не прикрываются задачами внешней разведки: «Этому ЧКГБ с его кровавой 70-летней злодейской историей – нет уже ни оправдания, ни права на существование».

Осуждая большевиков за скверную национальную политику, писатель предлагает создать новую страну и одновременно отпускать всех, кто того захочет. Особенно спорным мне кажется пассаж в отношении Северного Кавказа: «Кавказские народы, пред революцией столь отличавшиеся в верности российскому трону, вероятно, ещё поразмыслят, есть ли расчёт им отделяться». Как поразмыслят? Через кого поразмыслят? Какими методами? А татары с башкирами? Тоже поразмыслят? А Сибирь? А Урал? Государство – это что и кто? Неужели просто «коммунальная квартира»?

Впрочем, с рекомендацией сбросить этническое и территориальное «бремя» и сейчас согласны многие современные «националисты». Я же считаю, что идея урезания страны губительна.

В любом случае в 90-м году в СССР и в РСФСР не было сил, которые могли бы осуществить заветы Солженицына.

Его статья – «философское письмо», где есть пламенная ярость к советскому и критика Запада за пошлость и имитационную демократию. В сухом остатке Солженицын предлагает распустить СССР, создать новую страну, ввести частную собственность на заводы и землю (но только аккуратно), поставить у власти лицо, наделённое серьёзными полномочиями, и не особенно увлекаться играми в выборы и партии, вместо этого развивая низовое волеизъявление. Плюс семья, христианские ценности, обновлённая школа и уже упомянутое «самоограничение».

Повторю: «философское письмо» Солженицына прекрасно искренностью, болью за Россию, желанием ей помочь. Это письмо всей природой своей, стилем, языком, чаяниями противоположно цинизму!

Настроение письма, дух его – стремление созидать и очищать Родину от любой скверны, идти на подвиг.

Не разделяя многих суждений Солженицына и полагая некоторые его рецепты едва ли верными, спустя двадцать лет вдохновляюсь главным: идеализмом этой статьи.

Идеализма тем, кто «делает дела» в России, как не хватало, так и не хватает.

Сергей ШАРГУНОВ

Код для вставки в блог или livejournal.com:

5

О России с любовью 5

Увлечённо и внимательно прочитал знаменитую статью Солженицына «Как нам обустроить Россию?».

2010-09-15 / Сергей ШАРГУНОВ 16

открыть 5

КОД ССЫЛКИ:

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,6 Проголосовало: 5 чел. 12345

Комментарии: 16.09.2010 09:01:14 - Сергей Иванович Иванов пишет:

А между прочим..

За Северный Казахстан и повоевать стоило.. А то загнали русских в морозную бесплодную тайгу, а всяким "братьям" видите ли надо жить в более приятном теплом климате, да и житница там неслабая.. Да какая там война - установили бы границу, войска - кто бы там воевал и с кем? Казахов (часть татарского народа по-старому) всего ничего там живет. А вообще меня бесит смотреть как русским и на шаг не дают сместиться ЮЖНЕЕ - вон абреки грозятся и Кубань отобрать! Надо ее заселять выходцами из Сибири побыстрее(!) и поплотнее! А то превратились мы в каких-то полярных самоедов.. Тут А. И. был конечно прав.

Гром и молния

Новейшая история

Гром и молния

После триумфального явления народу солженицынского шедевра «Один день Ивана Денисовича» его автор почти сразу же скрылся за политическими тучами. Из которых время от времени доносились гром и лишь затем молния – сначала появлялась разгромная статья и лишь с большим опозданием, на папиросной бумаге, на одну ночь, а то и на полчаса кто-то из друзей подбрасывал едва различимый текст, породивший эти громы.

Сейчас уже и не припомнить, что в них было, в памяти осталось лишь собственное ощущение: так их, режь правду-матку!

Только «Красное колесо» прикатилось к нам в перестроечную пору, когда появилась возможность различать и художественные качества: историческая составляющая необыкновенно интересна, лирическая из рук вон плоха.

Впрочем, историософская идея, явившаяся среди демократического пиршества, от этого не становилась менее сенсационной: Россию убила демократия, «большевицкая» диктатура сумела овладеть только трупом.

Но лишь урок «Как нам обустроить Россию?» явился своевременно – сначала молния, а затем гром. От него и осталось впечатление чего-то всеобъемлющего и громокипящего, не поддающегося ясному и сжатому пересказу. Отчего впоследствии я с большим почтением выслушивал сетования почитателей Солженицына, что если бы, де, его послушали, то всё пошло бы гораздо лучше: стало быть, сумели его понять по-настоящему умные головы!

Попробую же к ним присоединиться хотя бы двадцать лет спустя: известно же, что задний ум крепче переднего.

Первое, от чего в своё время радостно захватывало дух: МЫ – НА ПОСЛЕДНЕМ ДОКАТЕ.

Вроде бы что ж тут хорошего? Да ведь это не мы, это наши враги, наша власть оказалась на этом самом докате, а уж мы-то сумеем обустроиться, только бы нам их свалить! И то, что Солженицын не разделял этой эйфории разгулявшегося детсада, говорит о его гораздо большей политической искушённости: мир полон конфликтов, которых мы пока ещё не видим. И первейшие из них – национальные. «Ничто нас не убедит, что наш голод, нищета, ранние смерти, вырождение детей – что какая-то из этих бед первей нашей национальной гордости!»

Уже один этот приоритет национальных проблем позволял наиболее благородным нашим интеллигентам отмахиваться от них, приклеивая Солженицыну ярлык националиста: ведь у нас в детском саду порядочные люди национальностей старались не замечать – избалованные дети больше всего ненавидят свою бонну. Только утёкшие годы и утёкшая кровь помогли мне понять, что главные наши враги – действительно не власть и не бедность (по отношению к пяти процентам обитателей земли), а старость и смерть, бесследное исчезновение.

Спастись от чувства бессилия мы хоть отчасти можем, лишь отождествляясь в своём воображении с чем-то могущественным, почитаемым и долговечным – ничего подобного, кроме национальной принадлежности, сегодняшний безрелигиозный мир предложить не может. И потому тот, кто покушается на наше национальное достоинство, действительно покушается на самые основы нашего душевного благополучия. Оттого-то из-за материального ущерба готовы на убийство лишь отдельные изверги, а из-за национального унижения – почти все. По крайней мере отвернуться, когда это делают другие. Именно поэтому Солженицын был глубоко прав, когда начал с вопроса: «А как будет с нациями? В каких географических границах мы будем лечиться или умирать?»

Но как же он отвечает на этот вопрос? «Надо безотложно, громко, чётко объявить: три прибалтийских республики, три закавказских республики, четыре среднеазиатских, да и Молдавия, если её к Румынии больше тянет, эти одиннадцать – да! – НЕПРЕМЕННО И БЕСПОВОРОТНО будут отделены». Казахстан, правда, излишне раздут, поэтому его «русский север» должен отойти к России. Теперь-то мы понимаем, что подобные «отходы» осуществляются лишь военным путём, а Солженицын уповал на некое мирное сотрудничество неких экспертов – как будто не догадываясь, что тот политик, который уступит хотя бы пядь «родной земли», навеки даст своим конкурентам возможность клеймить его предателем. Такие решения по силам лишь сверхавторитетным вождям, да и то под давлением неодолимых обстоятельств, понятных даже «простому человеку». Который в тот момент никаких таких обстоятельств не видел.

Ну а «Слово к украинцам и белорусам» ещё более наивно: «Да народ наш и разделялся на три ветви лишь по грозной беде монгольского нашествия да польской колонизации. Это всё – придуманная невдавне фальшь, что чуть не с IX века существовал особый украинский народ с особым не-русским языком. Мы все вместе истекли из драгоценного Киева, «откуду русская земля стала есть», по летописи Нестора, откуда и засветило нам христианство. Одни и те же князья правили нами: Ярослав Мудрый разделял между сыновьями Киев, Новгород и всё протяжение от Чернигова до Рязани, Мурома и Белоозера; Владимир Мономах был одновременно и киевский князь и ростово-суздальский; и такое же единство в служении митрополитов. Народ Киевской Руси и создал Московское государство. В Литве и Польше белорусы и малороссы сознавали себя русскими и боролись против ополяченья и окатоличенья. Возврат этих земель в Россию был всеми тогда осознаваем как ВОССОЕДИНЕНИЕ».

Что если бы какой-то патетический американец воззвал к англичанам и австралийцам с призывом воссоединиться? Мы-де и происходим из единого корня, и говорим на одном и том же языке… Или Испания с Португалией предложили это Латинской Америке, если не друг другу? Им ответили бы, что с тех пор возникли новые народы с собственной историей, причём не той, какой она выглядит со стороны, ибо каждый народ руководствуется не научной, а воодушевляющей историей, только и могущей защитить представителей этого народа от страха мизерности, который и заставляет людей объединяться в нации. И то, что в нашей общей истории нам представляется объединяющим, в их воодушевляющей версии может оказаться главным поводом для разъединения.

«И вместе перенеся от коммунистов общую кнуто-расстрельную коллективизацию, – спрашивает Солженицын, – неужели мы этими кровными страданиями не соединены?» Но мы-то уже знаем, что именно «голодомор» служит на Украине одним из важнейших пунктов антироссийской пропаганды…

«Сегодня отделять Украину – значит резать через миллионы семей и людей», – предостерегает Солженицын, хотя отделять и другие им намеченные республики тоже означает резать через миллионы людей и семей, – впрочем, о тех миллионах позаботятся всемогущие и великодушные эксперты. Да и Солженицын о них помнит: «Каждое новосозданное государство должно дать чёткие гарантии прав меньшинств». Забыв лишь о том, что любые выданные гарантии сильное большинство, гласно или негласно, тут же заберёт обратно, когда найдёт это выгодным. Слабым всюду живётся не очень сладко…

Чувствуя это, Солженицын начинает взывать к неким высшим мотивам: пришёл крайний час искать более высокие формы государственности, основанные не только на эгоизме, но и на сочувствии, не гнаться лишь за ИНТЕРЕСАМИ, упуская не то что Божью справедливость, но самую умеренную нравственность. Но какая сила заставит людей отказаться от их интересов – прежде всего психологических, которые и объединяют людей в нации? «Уже кажется: только вмешательство Неба может нас спасти».

«Но не посылается Чудо тем, кто не силится ему навстречу». Искать спасительного Чуда не для торжества над конкурентами, а для мира с ними – это уже само по себе было бы чудом.

Какие чудесные силы должны и ввести в России частную собственность, и не допустить «напор собственности и корысти – до социального зла, разрушающего здоровье общества», то есть какие силы должны помешать сильным эксплуатировать слабых, – на этом неприятном вопросе Солженицын не останавливается, тем более что единственными в тот момент хоть сколько-нибудь организованными силами были ненавистные ему КПСС и КГБ. Которые, не помню, сделали ли на рубеже 90-х хоть один необратимо решительный шаг – похоже, мы этими страшными «органами» больше запугивали себя сами.

Откуда возьмётся то верховное САМООГРАНИЧЕНИЕ людей, в чьей природе стремиться к расширению своих возможностей? Противник каких бы то ни было партий – отделения частей от целого, Солженицын уповает на некие спасительные «низы» – «и здесь, как и во многом, наш путь выздоровления – с  н и з о в». Но если под низами понимать малые коллективы и небольшие территориальные образования, то групповой эгоизм им присущ ничуть не менее, чем целым государствам. Если не более, поскольку их ИНТЕРЕСЫ нагляднее для каждого.

А нужно ещё спасать и семью, и школу, и библиотеки, то есть общественная нравственность должна прийти на помощь именно тем институтам, которые сами её и порождают. «А вот спорт, да в расчёте на всемирную славу, никак не должен финансироваться государством, но – сколько сами соберут». Хотя именно национальный спорт мирового уровня, как и всякое явление, увеличивающее восхищение человеком, очень мощно служит сплочению нации.

Солженицын как будто и сознаёт неконструктивность своих политических рецептов: «Если в самих людях нет справедливости и честности – то это проявится при любом строе». Разумеется, если бы люди были ангелами, им были бы не нужны законы. А вот как обустроить далеко не ангелов? И тут у Солженицына отыскиваются лишь стандартные заклинания: о ч и щ е н и е, слово СОБСТВЕННОГО раскаяния…

То есть нужны движения души, присущие людям совестливым, тогда как проблема заключается в обуздании бессовестных. Для противостояния которым и люди среднего нравственного уровня начинают считать совесть непосильной и неуместной обузой. В итоге нравственность должна породить самоё себя. Обычные же политические инструменты – партии, профсоюзы – всё это эгоистические корпорации. Остаётся только укорять единственную организацию, чья миссия – печься не о земном: «Оживление смелости мало коснулось православной иерархии. (И во дни всеобщей нищеты надо же отказаться от признаков богатства, которыми соблазняет власть.)»; «Явить бы и теперь, по завету Христа, пример бесстрашия – и не только к государству, но и к обществу, и к жгучим бедам дня, и к себе самой».

Мало кому удаётся соединять небесное с земным, смешивать два эти ремесла – пророка, взывающего к совести и небу, и политика, дающего исполнимые советы. Но героическая судьба и масштаб личности Солженицына всё-таки затмили его политическую неудачу – он занял прочное место в воодушевляющей истории: в неё попадают за размах, а не за унылое искусство возможного.

Александр МЕЛИХОВ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Код для вставки в блог или livejournal.com:

14

Гром и молния 18

После триумфального явления народу солженицынского шедевра «Один день Ивана Денисовича» его автор почти сразу же скрылся за политическими тучами.

2010-09-15 / Александр МЕЛИХОВ 19

открыть 18

КОД ССЫЛКИ:

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,5 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии: 16.09.2010 11:41:58 - Николай Алексеевич Барболин пишет:

Вот и стали мы на 20 лет умней, а как дальше жить все равно не знаем....

Словесность в переходную эпоху

Литература

Словесность в переходную эпоху

ПРИГЛАШЕНИЕ К ДИСКУССИИ

Сергей ФИЛАТОВ, президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ, председатель Союза писателей Москвы

Этой статьёй мы открываем дискуссию о роли русской литературы в жизни современного общества, о её значении и проблемах, с которыми сталкиваются писатели, о том, как вернуть читательский интерес к печатному слову.

Парадоксально, но на протяжении веков настоящее всегда расценивалось в России как находящееся в состоянии кризиса. Однако сегодня в кризисе действительно находятся не только экономика, но и другие отрасли нашей жизни. В том числе и литература. Мы вдруг громко заговорили о том, что страна перестала читать, что появление Интернета покрывает любопытство людей в информации и даёт возможность в виртуальном пространстве читать, писать, играть, смотреть всё, что их интересует.

Мы вдруг забеспокоились по поводу того, что наступил не только кризис чтения, но и кризис хорошей литературы. Например, по выражению Аллы Латыниной: «…это десятилетие литература проиграла. При всём том, что ей была вручена козырная карта – свобода слова. Мы вступили в эпоху литературных сумерек».

Альтернативную точку зрения представляет другой критик – Андрей Немзер, который, доказывая, что романы «В. Астафьева, Ю. Давыдова, В. Маканина, А. Дмитриева, М. Вишневецкой и др. обладают безусловными художественными достоинствами», с некоторым вызовом назвал свои статью и книгу «Замечательное десятилетие русской литературы».

Но есть и третья точка зрения – критика Натальи Ивановой, которая говорит: «Я не считаю это десятилетие «замечательным». Я считаю его переходным. Переход никогда не бывает замечательным, это значит, что люди из одного пункта вышли, а в другой ещё не пришли».

И с этим, наверное, нужно согласиться. Мы действительно живём в эпоху перехода из одной политической системы в другую, из одной экономики в другую. На этом пути ещё много нерешённых проблем, колебаний, непостоянства законов, путаницы, отсутствия преемственности, но главное состоит в том, что мы всё ещё не готовы жить в новом мире. И писательский мир тут не исключение: он тоже оказался не готовым осознать в полной мере происходящее и находится в поиске нового современного героя.

В ту эпоху, из которой мы ушли, для литератора была возможность выбора: для одних это была готовность верой и правдой служить своими книгами советской власти, и прежде всего её идеологии; других же отличало стремление противостоять диктату этой власти – либо активно (и тогда власть небезосновательно считала их диссидентами, антисоветчиками, врагами, от которых нужно избавиться), либо пассивно – уходя в переводы, в литературоведение – для заработка и обретения социального статуса, или сосредоточенно работать «в стол» – для самого себя, для Бога или для потомков.

Это время кончилось, а выбор остался. С той лишь поправкой, что в роли властной инстанции выступает уже не государство, а рынок. И мы – свидетели того, как жизнь, а точнее, условия жизни, заставили многих литераторов, филологов быстро переквалифицироваться в поставщиков коммерчески успешных фэнтези, детективов, а то и порнографических сочинений. Тонкие лирики (обычно на условиях анонимности) сочиняют агитки для различных политтехнологических кампаний, филологи высшей квалификации уходят на время или навсегда в пиарщики и чиновники, авторы качественной социально-психологической прозы пытаются заработать дамскими романами, сценариями для коммерческих телесериалов.

Но есть другая группа писателей, которая имеет свои особенности. Если один автор качественной прозы, стремясь приспособить свои творческие возможности к требованиям рынка, где, как известно, надо почаще публично мелькать, спешно выпускает по две-три новые книги ежегодно, то другие на несколько лет уходят из нашей бучи, боевой, кипучей, к письменному столу, чтобы вернуться к публике с очередным обширным повествованием.

Это тоже выбор стратегии, и выбор сознательный. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что именно эта литература бывает наиболее весома, именно в ней живут вековые традиции русской литературы – мечта о лучшем будущем, критический подход к настоящему, поиск путей к справедливому обществу. Нам сегодня не хватает в литературе проповеди нравственного обновления, того, что, по образному выражению Пушкина, составляет «дух отрицанья, дух сомненья» в оценке происходящего в стране и в мире, не хватает сатиры, заставившей бы нас повторить вслед за Н.В. Гоголем: «Чему смеётесь? Над собой смеётесь!..» Эти взаимосвязанные ипостаси – сомнение и вера – свойственны русской литературе с первых шагов её существования, они постоянно ставили литературу в оппозицию власти.

Очень интересное растёт и новое поколение писателей. Радует то, что сильные авторы появляются в регионах. Фонд, которым я руковожу, уже десять лет занимается поиском молодых талантов, при поддержке Министерства культуры и Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям ежегодно проводит форумы молодых писателей в подмосковных Липках, семинары детских писателей в одном из литературных музеев-заповедников, совещания молодых писателей Северного Кавказа и стран СНГ. На этих встречах ребята обсуждают с мастерами слова свои произведения, встречаются с известными поэтами, прозаиками, критиками, драматургами, с общественными деятелями, работниками культуры, из первых рук получая информацию о различных сторонах жизни нашей страны. За десять лет на форумах, семинарах и совещаниях побывало более 1000 молодых писателей из 73 регионов России, 17 стран СНГ и зарубежья. Многие из них стали известными, читаемыми не только в России, но и за рубежом. Очень интересные мысли высказывают они в своих книгах и статьях.

Например, молодой критик из Чеченской Республики Лидия Довлеткиреева на основе собственного анализа множества книг о войне, написанных чеченскими и русскими писателями, сделала вывод, который дорогого стоит: «Именно последние войны подвели современного человека к мысли о драгоценной необходимости мира, сориентировав его в выборе жизненных приоритетов не на победу над неким врагом, а на одоление войны как таковой во имя мирной созидательной жизни». Чеченская военная проза, как, впрочем, и военная проза русских писателей последних десятилетий, отличается новым взглядом на войну и мир, новыми образами участников последних войн. И действительно, именно в эти годы произошёл слом общественного представления о войне.

Встаёт вопрос: как выжить таким писателям в условиях нашего рынка? Союзы писателей разобщены, Литфонд переходит в руки дельцов, вокруг него – постоянные скандалы. Гонорары постыдно малы. Наше государство заниматься проблемами литераторов не желает. Конечно, хорошо, что государство не вмешивается в литературный процесс, но оно должно помогать решению социальных проблем писателей и всех деятелей культуры.

Какие же проблемы необходимо решить с помощью государства?

Во-первых, нужно вернуть литературу в школу и повысить грамотность преподавателей русского языка и литературы. Все технические знания ребята могут получить, обучаясь в вузе, а вот фундамент гуманитарного образования закладывается в школе. Главный стратегический ресурс государства – это личность, человек, его высокие нравственные качества. Культура определяется отношением государства к человеку, к личности. И само государство – в идеале – должно строиться исходя из интересов человека. Из того, что человек самоценен, что именно он как носитель культуры – основа национальной безопасности государства.

Во-вторых, нужно, чтобы телевидение больше говорило о новых хороших книгах. С этим должны выступать видные писатели, учёные, критики. Культура соединяет сердца. Межнациональные конфликты в значительной степени кроются в непонимании, а порой и в незнании отличий в культурах Востока и Запада в целом, в неосведомлённости об особенностях русской и других культур и национальных традиций народов России и бывшего СССР. Именно антагонизм культур порождает порой душевный надлом не только отдельного человека, но и всего народа.

В-третьих, важен широкий контакт писателей с читателями, для чего необходимо с помощью государственных и общественных фондов иметь возможность организовывать поездки писателей в регионы, выступления в библиотеках, в школах, в университетах и институтах, проводить презентации наиболее значимых и интересных книг, творческие встречи. Это особенно важно для детской литературы.

В-четвёртых, для увеличения тиража книг, а их выпускается сегодня в лучшем случае до 5–10 тысяч экземпляров, необходимо создать условия для их реализации во всех регионах России, включая и регионы бедные, дотационные. Скорее всего, здесь понадобится финансово-кредитная поддержка для создания специальных книжных магазинов прежде всего, а также крупных издательств и сети посредников-распространителей.

В-пятых, может быть, законодательно необходимо определить обязательные минимальные гонорары для писателей, ибо сегодня многие издательства расплачиваются лишь книгами – в размере до 10% от тиража – либо не платят вовсе.

В-шестых, необходимо законодательно определить социальный статус писателя и определиться с его пенсионным и социальным обеспечением.

В-седьмых, необходима государственная защита авторских прав. Воруют не только у нас, в России. Воруют за рубежом, не расплачиваясь с нашим автором. От этого страдает и бюджет государства.

В-восьмых, наверное, невозможно обойтись без вмешательства государства, чтобы прекратить разбазаривание земли и собственности, принадлежащих творческим объединениям России.

Это непростые вопросы, но они требуют решения, ибо стратегический ресурс России в жизнеобеспечении россиян не только в нефтяных и газовых запасах, в нанотехнологиях и модернизации, но (в неменьшей степени) в гуманитарной области – культуре, литературе.

Есть ещё проблема общая, которая проявила себя в последнее время, – Федеральный закон 94-ФЗ, разработанный антимонопольной службой. Он осложнил жизнь всем, и в том числе государственным органам, призванным оказывать поддержку культурным мероприятиям – будь то литературные встречи или семинары, издание книг или круглые столы. С одной стороны, в соответствии с этим законом ведомства должны грамотно и эффективно потратить государственные день­ги, а с другой – обязаны сделать это исключительно в рамках закона, который вынуждает думать не о конечном результате, не о развитии культуры и литературы, а о чисто формальной казуистике – как бы избежать, увернуться, не подставиться. Указывать в документах одно, подразумевать другое, а делать третье…

Я говорил о проблемах сегодняшнего дня. Но есть проблемы, связанные с нашим прошлым, с нашей ментальностью и ложными приоритетами, которые мешают создать в стране здоровый нравственный климат.

Ни одна страна в мире не окружена такими противоречивыми мифами в её истории, как Россия, и ни один народ в мире так по-разному не оценивается, как русский. Одна из причин, как отмечал Н. Бердяев, кроется в поляризованности русского характера, в котором странным образом совмещаются противоположные черты – доброта с жестокостью, душевная тонкость с грубостью, свободолюбие с деспотизмом, самоуничижение с национальной гордыней и шовинизмом. К счастью, поляризованность русского характера не означает поляризованности русской культуры. Добро и зло в русском характере вовсе не уравнены. Культура строится на служении добру, а не злу, выражает доброе начало в менталитете народа.

Нельзя путать культуру и государство, культуру и цивилизацию. Меня беспокоит то, что в последние годы усиливается система наказаний, усиливается роль правоохранительной системы. Причём хотим мы или не хотим, но это в бо’льшей степени связано с ограничением свобод. При этом в силу того же русского характера в обществе может накапливаться обратная реакция, чреватая как раз тем, от чего власть защищается, принимая всё более жесткие законы. У нас укоренилось неконституционное понятие «экстремизм», которое можно трактовать в расширительном плане. И следом появляется проект закона о неких профилактических мерах наших сил безопасности. Далее следует ожидать закон о наказании, если профилактические меры не действуют. Один из сотрудников службы безопасности как-то проговорился, что этот закон направлен против «несогласных». Тогда мы медленно, но уверенно возвращаемся в ту страну, где были страх, гонение на инакомыслие и прочие «прелести» тоталитарно-авторитарного режима. О какой стратегии культурной политики тогда можно говорить?

Другая причина мифов состоит в огромной роли в русской истории различных «теорий», тенденциозного освещения настоящего и прошлого. А.П. Чехов в повести «Степь» обронил от себя лично такое замечание: «Русский человек любит вспоминать, но не любит жить»; то есть он не живёт настоящим – только прошлым или будущим! Это очень важная русская национальная черта, далеко выходящая за пределы только литературы. И этим довольно успешно пользовались наши властители в прошлом да иногда пытаются пользоваться и в настоящем.

Возьмём Петровскую реформу. Раз необходимо было большее сближение с Европой, значит, надо было утверждать, что Россия была совершенно отгорожена от Европы. Раз надо было быстрее двигаться вперёд, значит, необходимо было создать миф о России косной, малоподвижной и т.д. Раз нужна была новая культура, значит, старая никуда не годилась. Как это часто случалось в русской жизни, для движения вперёд требовался основательный удар по всему старому. И это удалось сделать с такой энергией, что вся семивековая русская история была отвергнута и оклеветана.

Об устойчивости государственных мифов мы знаем и по советскому времени, особенно в сталинский период. Одним из таких «необходимых» нашему государству мифов был миф о культурной отсталости России до революции. «Россия из страны неграмотной стала передовой…» и т.д. Так начинались многие бахвальные речи советского периода.

И сегодня идут порой ярые, непримиримые споры о советском периоде жизни страны. Слов нет, конечно, в той эпохе было создано научное и промышленное богатство. По многим позициям СССР вышел вперёд. Но мы видим, как сегодня околовластные чиновники пытаются реанимировать вождей того периода, на руках которых кровь миллионов невинных людей. Хочется, чтобы наши политики не пытались управлять историей, не пытались скрывать от народа историческую правду под грифом «секретно», ибо это не способствует нормальному развитию общества, его культуры, нравственности людей, их доверию к власти.

Нужно всегда иметь в виду, что в открытом обществе, как бы кто ни пытался изображать нашу историю в непривлекательном или искажённом свете, люди вправе делать свой анализ, часто не совпадающий со взглядами власти. И литература даёт нам хорошие примеры. Когда мы хотим построить историю любого национального искусства или историю литературы, мы ищем опорные точки в лучших произведениях, останавливаемся на гениальных авторах, художниках и на лучших их творениях. Это принцип чрезвычайно важный и совершенно бесспорный. Ведь каждая национальная культура занимает место среди культур мира только благодаря тому самому высокому, чем она обладает.

Классическая литература народов России – это неисчерпаемый источник нравственных сил наших народов. Каждая эпоха рождала своих классиков. Конечно, и наша эпоха, будем надеяться, обогатится своими классиками, но пока литература нуждается в помощи.

В любой культуре именно литература, письменность яснее всего выражают национальные идеалы – то лучшее, что есть в культуре, её национальные особенности. Литература говорит от имени всей национальной культуры, как говорит человек, который берёт на себя ответственность за всё живое на Земле.

И пока российская литература доступна, пока она печатается, пока работают и для всех открыты библиотеки, в нашем многонациональном народе всегда будут силы для нравственного самоочищения. А значит, не оскудеет и наша культура, сохраняя свой главный стратегический ресурс – ЧЕЛОВЕКА.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 2,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 17:42:16 - Александр Трофимович Климчук пишет:

Филатов, как сподвижник А.Яковлева и прочей перестроечной шушеры, заимевший подобно Горбачёву фонд от наших сбережений ли, или от иностранных благодеятелей, рассуждает о культуре. Вспомнил! А зачем она вам вдруг понадобилась, а? Надоело в говне возиться? Ах, какие фондовики хорошие люди, честные, чистые - опарыши.

Клетка из слов

Литература

Клетка из слов

ЛИТПРОЗЕКТОР

Ольга ШАТОХИНА

Владимир Сорокин. Моноклон. М.: Астрель: АСТ, 2010. – 286 с.

Вышел в свет новый сборник Владимира Сорокина. В свет – это всего лишь привычный оборот речи, поскольку означенного автора столько раз предавали анафеме, клеймили позором и величали гнойной язвой современной русской литературы, что выйти такое издание, по справедливости, может разве что во тьму. Но нет, вот оно, новенькое. А тут как раз и международная «Премия Горького» автору подоспела за восьмилетней давности роман «Лёд».

Что ж, полистаем новинку лауреата и попробуем разобраться, кто перед нами – самобытный прозаик, виртуозно владеющий словом, независимо от степени его цензурности, или действительно демонический «вредоносный солитер во чреве исстрадавшейся культуры»?..

Открываем книгу и читаем рассказ «Тимка». Дело происходит в магазине, в гипермаркете. Директриса с заместительницей яростно отчитывают продавщиц за посторонние разговоры:

«– У вас у каждой свой фронт: колбаса, мясо, полуфабрикаты, – зачастила Нина Карловна. – Каждая стоит на своём. Каждая отвечает за своё место, каждая следит, каждая смотрит покупателям в глаза, улыбается, предлагает…

– Стоят и трут, трут, трут! – взмахнула рукой Сотникова. – Как неделю назад тёрли, так и сейчас. Вы что, на митинге? Оппозиция?

– Мы не оппозиция, – ответила с улыбкой Голубко. – Больше не повторится, Катерина Станиславовна.

… – Бонуса лишитесь, – качала круглой головой Нина Карловна. – Лишитесь бонуса».

Производственный роман, обретший в последнее время второе дыхание в качестве популярного «манагерского» романа? Похоже. Очень похоже.

Отметим это.

Описание магазинных будней быстро – стоит лишь появиться представительнице прокуратуры – переходит в диалоги порнографического свойства. Советник юстиции получает от молодой и красивой директрисы взятки не деньгами, а в виде интимных сношений с её, советника, бывшим мужем и подробных рассказов о том, как всё происходило. Другого способа самой получить удовольствие у юстиц-дамы не имеется. Цитировать не будем, но отметим, что диалоги двух дамочек в духе «давай подробности» представляют собой обмен короткими репликами. Примерно в таком стиле благородный Атос общался со своим слугой Гримо. И причина была проста: в те времена, когда романы папаши Дюма ещё не были классикой, а печатались в газетах с продолжением, гонорар начисляли по количеству строк. Вот отец беллетристики и придумал односложно беседующих героев. Дёшево (в смысле, наоборот, – выгодно) и сердито. В газетах механику быстро поняли и объявили, что впредь будут оплачивать только те строчки, на которых слов не меньше половины длины строки. Говорят, если бы не это, разговоров Атоса и Гримо в «Трёх мушкетёрах» было бы гораздо больше.

Кстати, в сборнике «Моноклон» подобные диалоги встречаются неоднократно.

И это отметим.

Дальше в том же рассказе порнушные разговоры стремительно сменяются жутью: «За стеллажами безалкогольных напитков послышался женский вскрик, перешедший в хныканье и бормотанье. Сотникова обошла стеллаж. На полу, подплывая кровью, лежала девушка-мерчандайзер в синем халате. Её очки и блокнот валялись рядом. На полу спиной к стеллажу сидела мелко дрожащая женщина средних лет. Рядом стояла тележка с продуктами. Содержимое тележки сосредоточенно разглядывал полноватый подполковник милиции.

… – Кто… – Сотникова остановилась возле трупа, схватила себя ногтями за губы.

– Убил её? – поднял брови подполковник. – Я.

… – Что здесь… происходит… – пробормотала Малавец, пуча глаза на распростёртое тело.

– Здесь происходит отстрел, – сообщил ей подполковник. – По принципу красоты».

История майора Евсюкова, расстреливавшего сотрудников и посетителей московского супермаркета, конечно, уже исчезла из топовых новостей, но ещё свежа в памяти.

Актуальность, господа, может быть не так важна для писателя, который пишет от души, светла она или черна. А вот для автора, чьи книги должны успешно продаваться, игра на модных струнах обязательна. Случайно ли подаются читателю вариация на тему модного жанра и напоминание о трагических событиях, да ещё под порнушным соусом?.. Вряд ли это случайность. Поскольку дальше появляется ещё одна крайне модная нынче тема – воспоминания о детстве героини, сдобренные теперь уже не порнухой, а кощунством. Раненая директриса лежит в реанимации и вспоминает, как, будучи девочкой, кормила хомяка просфорой… и вот теперь она попадёт в рай, только если отдаст преобразившемуся зверёнышу последний кусочек, спрятанный в старом радиоприёмнике.

Детство может быть и в настоящем, но обязательно странное и страшное. О детстве сейчас модно писать именно так – и Владимир Сорокин следует канону: «Даша заглянула в лошадиный глаз. Она была уверена, что в глазу у лошади всё белое-пребелое, как зимой. Но в белом глазу совсем не оказалось белого. Наоборот. Там всё было какое-то красное. И этого красного в глазу напхалось так много, и оно всё было какое-то такое большое и глубокое, как омут у мельницы, и какое-то очень-очень густое и жадное, и как-то грозно стояло и сочилось, подымалось и пухло, словно опара. Даша вспомнила, как рубят курам головы. И как хлюпает красное горло».

Использован автором и ещё один модный приём – подробное, тщательно-филологическое описание чего-нибудь бытового: «Да, Смотрящий Сквозь Время, дверь на кухню недавно покрасили (в 7-й раз за её шестидесятидвухлетнюю жизнь). Пахучая и безмолвная, она стережёт девятиметровое пространство. Там семья готовит еду, ест и разговаривает. Плоское тело двери блестит от свежих потёков. Стекло в ней густо замазано, медная ручка отполирована тысячами прикосновений».

И тема обращения к советским временам, также актуальная для современной литературы, не обойдена вниманием: «Она в пионерском лагере «Коминтерн» под Серпуховом, она девочка, их третий отряд идёт в лес помогать местному лесничеству собирать еловую шишку, она идёт по залитому солнцем лесу вместе с Диной Гординой и Тамаркой Федорчук, а Дина несёт в корзине своего ребёнка, который погибнет в войну вместе с матерью в горящем поезде, и они с Тамаркой знают это и знают, что скоро будет война».

Есть и реверансы в сторону либерализма сугубо политического, эдакая оппозиционность – то губернатор-извращенец, то поклонение «великому Медопуту».

Разумеется, всё это густо пересыпано непристойностями. Ничего удивительного. Непристойности – фирменный знак писателя Сорокина, читатели и критик будут негодовать или, наоборот, восхищаться свежестью взгляда на очередные гениталии или кучу отходов жизнедеятельности. Главное, чтобы не позабыли. Слава литературная, видимо, и впрямь иногда пребывает в ближайшем родстве с деньгами. По крайней мере по одному признаку: она тоже не пахнет. К грязному реализму и выплескам больной души это имеет весьма отдалённое отношение.

Странная какая-то самобытность получается – с полным набором модных штампов и шокирующих приманок: тут и кощунство, и насмешка над ветеранами, и обязательная порнография – да и демонизм из этого получается весьма специфический. Может, это стёб? Нет. Не смешно.

А вот для коммерческой массовой литературы, для чтива определённого рода – в самый раз. Все признаки налицо. Собственно, литература тут особо и ни при чём, даже если автор умеет заворачивать словесные и как бы интеллектуальные конструкции.

«АНАЗОР. А дарёному попугаю в клюв не смотрят.

НАТА. Мише он надоел. Ну, правда, он утром говорил непонятные, академические слова. Ни одного нормального слова!

МИХАИЛ. Он говорил часто, например, «метареализм».

Смеются.

НАТА. Утро начиналось с метареализма!

МИХАИЛ. Не в этом дело. Меня просто раздражает, когда кто-то рядом в клетке сидит».

Нет, попка не совсем дурак – тираж-то 20 тысяч, однако.

Код для вставки в блог или livejournal.com:

22

Клетка из слов 22

Вышел в свет новый сборник Владимира Сорокина.

2010-09-15 / Ольга ШАТОХИНА 23

открыть 22

КОД ССЫЛКИ:

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Открытое письмо

Литература

Открытое письмо

БЕЛИНСКИЙ–200

Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву

Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич!

11 июня 2011 года исполняется 200 лет со дня рождения Виссариона Григорьевича Белинского. Как нам стало известно, широкомасштабного празднования этого юбилея не планируется, за исключением ряда мероприятий в Пензенской области, где прошли детские и юношеские годы Белинского.

По нашему убеждению, ограничить все готовящиеся мероприятия только Пензенской областью нельзя. Белинский – фигура не регионального масштаба, а всероссийского. Его творчество – часть российской и мировой культуры.

Просим Вас Вашим указом или соответствующим поручением правительству России инициировать празднование юбилея Белинского на федеральном уровне, что соответствовало бы значению творческого наследия великого критика для русской культуры. Считаем необходимым учредить Всероссийский оргкомитет по празднованию данного юбилея.

С уважением,

А.П. АВРАМЕНКО, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

Л.А. АННИНСКИЙ, литературный критик;

В.Н. АНОШКИНА, доктор филологических наук, профессор МГОУ;

Т.К. БАТУРОВА, доктор филологических наук, профессор МГОУ;

А.Ю. БОЛЬШАКОВА, доктор филологических наук;

С.Г. БОЧАРОВ, доктор филологических наук, профессор РГГУ;

Л.Н. ВАСИЛЬЕВА, писатель;

В.А. ВИНОГРАДОВ, член-корреспондент РАН;

И.Л. ВОЛГИН, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова и Литературного института им. А.М. Горького;

Ю.Л. ВОРОТНИКОВ, член-корреспондент РАН;

В.П. ГРЕБЕНЮК, доктор филологических наук;

Я.Н. ЗАСУРСКИЙ, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

Д.П. ИВИНСКИЙ, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

А.А. ИЛЮШИН, доктор филологических наук, заслуженный профессор МГУ

им. М.В. Ломоносова;

Л.А. КОЛОБАЕВА, доктор филологических наук, заслуженный профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

С.И. КОРМИЛОВ, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

Л.М. КРУПЧАНОВ, доктор филологических наук, профессор МПГУ;

А.С. КУРИЛОВ, доктор филологических наук;

Ю.В. МАНН, доктор филологических наук, заслуженный профессор РГГУ;

И.Р. МОНАХОВА, писатель;

В.А. НЕДЗВЕЦКИЙ, доктор филологических наук, заслуженный профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

В.В. НЕФЁДОВ, кандидат исторических наук;

Л.И. СКВОРЦОВ, доктор филологических наук, профессор Литературного института им. А.М. Горького;

В.И. СТРЕЛЬЦОВ, доктор филологических наук;

А.М. ТУРКОВ, критик;

В.Е. ХАЛИЗЕВ, доктор филологических наук, заслуженный профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

Л.Н. ЦЕЛКОВА, доктор филологических наук, профессор МПГУ;

В.А. ЧАЛМАЕВ, критик;

Л.В. ЧЕРНЕЦ, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова;

Л.И. ШЕВЦОВА, доктор филологических наук, профессор МГГУ им. М.А. Шолохова.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«ЛГ»-рейтинг

Литература

«ЛГ»-рейтинг

 Алексей Суворин. Очерки и картинки . – Воронеж: ООО «Пресса ИПФ», 2009. – 464 с. – (Великие провинциалы.).

Обширное творческое наследие выдающегося русского мыслителя, писателя, критика, публициста и издателя Алексея Сергеевича Суворина (1834–1912) до сих пор в должной мере не изучено и не представлено отечественному читателю. Свидетельством тому – настоящая книга, куда вошли его разножанровые произведения, большинство из которых ни разу не переиздавалось после 1917 года! «Эта книга – надежда на новое знакомство читателя с Незнакомцем, как именовал себя А.С. Суворин, подписывая свои фельетоны на страницах газет в молодые годы», – говорится в предисловии.

Талант и деловые качества этого человека ценили Л.Н. Толстой, Н.А. Некрасов, А.Н. Островский, Н.С. Лесков, А.П. Чехов, В.В. Розанов и другие классики русской литературы. Самородок из Воронежской губернии, совершивший головокружительную карьеру и вставший в ряд крупнейших общественных деятелей страны, Суворин в своих произведениях даёт широкую панораму жизни дореволюционной России, говорит о проблемах, которые, увы, не потеряли актуальности и по сей день.

 Карлос Луис Сафон. Игра ангела / Пер. с исп. Е. Антроповой. – М.: АСТ; Астрель; Полиграфиздат, 2010. – 509 с.

Сложный психологический роман, полный реалистических подробностей и мистических подтекстов. Юноше, грезящему литературной карьерой, вдруг выпадает счастливый шанс: в газету не прислали вовремя рассказ для воскресного номера, и стажёру предлагают срочно сочинить так необходимую историю. Он исступлённо трудится над текстом, рассказ печатают, и он имеет такой успех, что паренёк становится постоянным автором раздела. Потом находятся издатели, писатель заключает контракт на целую серию книг. Он пишет, но книги выходят под псевдонимом, принадлежащим издательству. Подлинного имени автора публика не знает. Изнемогая от книжного конвейера, он надеется в один прекрасный день издать под собственным именем лучшее из своих произведений, которое ещё не написано. А тот, кто когда-то рекомендовал новичка газетному редактору, тоже жаждет написать великую книгу, вот только таланта у него нет. Узнав о своей смертельной болезни, писатель решает помочь давнишнему благодетелю: помощница приносит ему куски текста, и литератор превращает жалкое сочинение графомана в глубокую и яркую прозу. Девушка возвращает рукопись на место, убеждая мнимого автора, что именно это он ей и диктовал. Но неужели не ангел, а демон-искуситель внушил писателю сон, во время которого он исцелился? И можно ли буквально понимать слова «вложил в книгу всю душу»?

Из века в век. Татарская поэзия: Стихотворения / Предисловие к тому И. Ибрагимова; Составители Л. Газизова, С. Гловюк (предисловие к серии), Р. Зайдуллин, И. Ибрагимов, В. Широков (послесловие к тому). – Москва – Казань: ООО «МАГИ ИЗ ВЕКА В ВЕК», 2010. – 703 с. – (Серия «Из века в век». Поэзия народов кириллической азбуки»).

Настоящее двуязычное издание – самая представительная антология татарской поэзии из всех выходивших ранее. Открывают сборник стихи классиков – Дэрдмэнда, Мажита Гафури, Габдуллы Тукая, Шаехзадэ Бабича, Хасана Туфана, Хади Такташа, Мусы Джалиля, Фатиха Карима… Широко представлено творчество поэтов второй половины минувшего века, а также молодых авторов, продолжающих традиции старших поколений в нынешнем столетии. Среди авторов переводов – Павел Антокольский, Илья Сельвинский, Леонид Мартынов, Семён Липкин… «Перелистывая страницу за страницей этой книги, – говорится в послесловии, – видишь произведения, наполненные сильными глубокими чувствами, продиктованные острым умом. Именно на таком крепком многолетнем фундаменте поэтического осмысления мира построено двуязычное здание антологии, объективно показывающее последовательное развитие удивительной своеобразной культуры, яркой национальной литературы Татарстана».

Сегодняшний выпуск «Многоязыкой лиры России» посвящён современной литературе Татарстана.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Немеркнущие паруса Александра Грина

Литература

Немеркнущие паруса Александра Грина

ПАМЯТЬ

Были писатели при жизни недооценённые, были и есть писатели оценённые, но совсем не так, как они того заслуживают, и, наконец, есть писатели, которые неожиданно становятся нужными и более того – необычайно злободневными. К первым, вторым, третьим относится Александр Грин, стотридцатилетие со дня рождения которого недавно было отмечено в провинциальном Слободском, что возле Вятки, в Кирове, Старом Крыму и Феодосии. Кстати, в России и на Украине четыре мемориальных музея Грина. Редко какой писатель удостаивался подобной чести…

Свой первый рассказ за подписью А.С.Г. «Заслуга рядового Пантелеева» он написал по заданию партии в 1906 году. Это был, в сущности, рассказ-агитка, неслучайно весь тираж был конфискован и сожжён.

За первым рассказом последовали другие, они были о том, что автор хорошо знал, – о нелегалах, босяках, в них много верных наблюдений. Их охотно печатают во многих второстепенных изданиях. Но это ещё «как у всех». Псевдоним Грин возникает в 1907 году, первый «гриновский» рассказ «Остров Рено» – в 1909-м.

Писатель открывает новую страну со своими городами, дорогами, реками. Её омывают неведомые моря, пальмовые рощи шумят над лагунами.

А какие удивительные люди населяют Зурбаган, Покет, Гель-Гью, Лисс! Они далеко не добродетельны, в них бушуют страсти, но они способны на многое. На поступки в первую очередь.

Они способны бежать по волнам, без каких бы то ни было приспособлений подниматься в воздух и летать – и только потому, что хотят этого!

Книги Грина раскупают, что называется, на корню, уже в середине 20-х годов суммарный тираж его книг достигает двухсот пятидесяти тысяч экземпляров. Но серьёзная критика его вроде не замечает. Он если и писатель, то непременно только писатель-романтик, он в лучшем случае подражатель Эдгару По, а то и вовсе иностранец… И почему-то вовсе не хотят видеть тот удивительный язык, которым написаны его книги. Впрочем, наиболее проницательные замечают, такие как прозаик Паустовский, как поэт Николай Тихонов.

В 1920 году в страшном, разорённом войною и мятежами Петрограде Грин начинает писать феерию «Алые паруса», в 1923 году она выходит в свет. Если бы Грин написал только «Алые паруса», он бы обессмертил своё имя. Но в Петрограде он начинает и заканчивает романы «Блистающий мир» и «Дорога никуда», а четыре «ласковых года» в Феодосии дали возможность написать ещё четыре романа и среди них такой шедевр, как «Бегущая по волнам». К слову сказать, сохранилось 24 (!) варианта его начала…

В 1932 году писателя не стало. На его могиле в Старом Крыму скульптор Татьяна Гагарина поставила «Бегущую по волнам».

В первое послевоенное десятилетие Грина не издавали – или почти не издавали. Его объявили космополитом № 1. Фамилия не наша, придумал какую-то Гринландию...

Но грянули 60-е. И по всей стране запылали алые паруса.

А теперь о злободневности Грина, о его необходимости, наконец.

Попробуйте ответить мне: кто по национальности Ассоль? Грэй, капитан Дюк, Фрэзи Грант?

Какому богу молится лоцман Бит Бой, «Приносящий счастье»?

Герои Грина делятся только на плохих и хороших. И больше никаких градаций!

И это сейчас, в XXI веке, когда сумасшедшие, обвязав себя пакетами с толом, нелюди-бомбы, убивают ни в чём не повинных женщин и детей? В московском метро, на дискотеке в Тель-Авиве, в Багдаде, Карачи?! За то, что у них иная форма носа, иной язык, иная вера…

Книги Грина учат людей быть людьми, его корабли плывут в Несбывшееся – и они достигнут гавани.

Марк КАБАКОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Поэт с глазами ребёнка

Литература

Поэт с глазами ребёнка

Неизбывный Ветроград : Альманах Всероссийского фестиваля имени Николая Тряпкина. – М.: НИЦ «Академика», 2010. – Вып. 1. – 256 с.

«Отверженный поэт» – так называется одна из статей, вошедших в альманах, посвящённый творчеству Николая Тряпкина. Действительно, имя классика XX века пытались замалчивать ещё при жизни – слишком неудобен для многих он был. А после смерти… Характерный пример. В ноябре 2008 года автор этих строк, заглянув в справочник, подсчитал, что до 90-летия со дня рождения Николая Ивановича остаются считаные недели. Однако никаких мероприятий, посвящённых этой дате, никто не готовил. Как выяснилось, Москва литературная напрочь забыла о Тряпкине.

Усилиями спонтанно возникшей группы энтузиастов удалось-таки организовать довольно представительный вечер памяти поэта. Именно он и стал отправной точкой для создания Комиссии по творческому наследию Николая Тряпкина, возглавил которую известный литературовед, профессор Литературного института имени А.М. Горького Владимир Смирнов.

В сентябре 2009 года в подмосковном Лотошине, где больше 30 лет прожил поэт, состоялся первый Всероссийский фестиваль имени Николая Тряпкина «Неизбывный Вертоград». Доклады и выступления, прозвучавшие на чтениях в первый день фестиваля, стали основой для настоящего альманаха.

Мне кажется, что главная удача его составителей в том, что при серьёзном, не поверхностном содержании удалось избежать мертвящей академичности, которой порой грешат подобные издания.

Это чувствуется во всём, начиная с приветствия Анатолия Лютенко, главы администрации Лотошинского района. В самом деле, часто ли можно прочитать такие строки, написанные чиновником: «Под впечатлением выступлений я ночью перечитывал стихи нашего земляка. Меня мучил вопрос – нужен ли Тряпкин современному читателю? Какое влияние он может оказать на жизнь нынешнего поколения?»

С работами маститых поэтов и литературоведов в альманахе соседствуют эссе и статьи совсем молодых литераторов, вчерашних выпускников Литинститута. Причём разговор идёт на равных. Вот молодой поэт Григорий Шувалов заочно спорит с критиком Владимиром Бондаренко, который в стихотворении Тряпкина «Как людей убивают» видит «манифест русского народного пацифизма». «…Когда уничтожают твоих близких, твой народ, твою страну, быть пацифистом – значит быть трусом или предателем. Ни тем, ни другим Тряпкин не был. Главное в стихотворении, что поэт глядит на землю «глазами ребёнка». Он не может воевать, не может убивать не потому, что он не способен на убийство физически, а по детской своей сущности…» – пишет Шувалов.

Известно, что Николай Тряпкин не читал, а напевал стихи на своих выступлениях, заставляя забывать слушателей о заикании автора. Сам поэт говорил, что музыкальность его поэзии явилась «результатом крестьянского происхождения». Ведь «российские поселяне наши всегда были великими песельниками и плясунами». А между тем сколько-нибудь систематизированных исследований о стихах Тряпкина, положенных на музыку, до сих пор не существовало. Первооткрывателем этой темы стал поэт Александр Фомин. Из его статьи, например, можно узнать, что знаменитую тряпкинскую «Гагару» композиторы «кольцевали» нотами больше 50 раз.

В альманахе можно найти сопоставление творчества Тряпкина с другими выдающимися поэтами: Николаем Рубцовым, Николаем Клюевым, Афанасием Фетом, Павлом Васильевым. Но чаще всего рядом с именем Тряпкина звучит имя Юрия Кузнецова. Работы литературоведов Евгения Богачкова и Валентина Камышана целиком посвящены сравнению творчества двух поэтов, которых многие специалисты причисляют к классикам русской поэзии XX века. Известно, что Кузнецов, не очень-то жаловавший поэтов-современников, делал исключение для Тряпкина, да ещё Василия Казанцева. Не будет преувеличением сказать, что «космическая тема», мощно зазвучавшая в стихах Кузнецова, была продолжением «космических мотивов» в стихах Тряпкина.

Интересен и поэтический раздел альманаха. Его составили лучшие стихи, присланные на конкурс имени Н.И. Тряпкина. Здесь практически нет слабых подборок. Единственный недостаток данного раздела – почти полное отсутствие молодых поэтов. И это очень характерный штрих – молодые плохо знакомы с творчеством этого замечательного автора. В этом смысле перед Комиссией по творческому наследию Николая Тряпкина, да и перед всеми, кто причисляет себя к ценителям русской поэзии, – непаханое поле работы.

Алексей ПОЛУБОТА, ответственный секретарь Комиссии по творческому наследию Н.И. Тряпкина

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Секрет воды

Литература

Секрет воды

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                                                                    

Татьяна БЕЛИКОВА

ТЕЧЁТ РЕКА

Грустные напевы – в голосе тоска.

Столько разных песен слышала река.

Столько в русле лодок довелось качать.

Столько в них молодок довелось венчать.

Сколько же секретов приняла вода?

Множество ответов были «нет» и «да».

Влага всё впитала, до сих пор хранит.

Странно, что не стала твёрдой, как гранит.

ЛЕПЕСТОК

Для тебя на платке вышивала цветок.

Не успела доделать один лепесток.

Не успела сказать три заветных словца,

А подруга успела завлечь молодца.

Для сынишки теперь вышиваю платок.

Он увидит на нём долгожданный цветок.

Удивлённо отцовские вскинет глаза.

А меня незаметно покинет слеза.

ПУЩЕ НЕВОЛИ

Свобода вставать и свобода ложиться.

Свобода жевать и свобода рядиться.

Свобода бежать и свобода смеяться.

Одной не хочу я свободы – расстаться.

РОДНОЙ ЯЗЫК

Я никогда не клялся, и льстить я не привык.

Кому б в любви признался, так то – родной язык.

Он все порывы сердца навеки сохранил.

Он всем врагам на свете словами отомстил.

И если вдруг волненье тебя к себе возьмёт,

Ты сразу объяснишься – минуты не пройдёт.

По красоте нет равных кумиру моему.

Зачем мы с ним небрежны? Понять я не могу.

КАРУСЕЛЬ

Всё по кругу безудержно мчится,

Повторяясь на каждом витке.

Мой журавлик мне даже не снится,

Но синицу сжимаю в руке.

НАЙТИ СЕБЯ

Лбом о стену, лбом о стену. Надо ли терпеть?

Мне пора свои манеры вновь пересмотреть.

Бесполезно к униженью дальше прибегать.

Я попробую спокойно двери открывать.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

На Кубани чтут Есенина

Литература

На Кубани чтут Есенина

Памятник великому русскому поэту Сергею Есенину открыт в Краснодаре. В церемонии приняли участие руководство администрации города, представители Краснодарского отделения Союза писателей России и почитатели таланта поэта. Памятник появился по инициативе заслуженного строителя Кубани Сергея Фролова. Автор монумента – скульптор Александр Аполлонов.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«Московский год поэзии» – 2011

Литература

«Московский год поэзии» – 2011

Комиссия по книгоизданию правительства Москвы и Издательский дом «Литературная газета» предполагают издание второго альманаха «Московский год поэзии» – 2011. Редколлегия альманаха объявляет о приёме рукописей для рассмотрения на предмет публикации в альманахе «Московский год поэзии».

Приём рукописей проводится с 1 августа по 30 ноября с.г.

Поэмы не предлагать. Объём рукописи – не более ста двадцати стихотворных строк, собранных последовательно в одном электронном файле.

Рукописи не рецензируются, редколлегия в переписку с авторами не вступает. Отбор произведений определится при подготовке альманаха к выходу в свет.

Издание некоммерческое. Основная часть тиража будет безвозмездно направлена в библиотеки Москвы.

Каждый, кто будет опубликован, получит в подарок один экземпляр альманаха со своими стихами.

Рукописи следует направлять по электронной почте на адрес: god-poezii@yandex.ru 24

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Я к вам пишу…

Литература

Я к вам пишу…

СЕТЕРАТУРА

Николай КАЛИНИЧЕНКО

«Бесценная моя Варвара Алексеевна!» – так начинается роман Фёдора Михайловича Достоевского «Бедные люди». Это произведение, как известно, относится к эпистолярному жанру, открывающему читателям сокровенные тайны личной переписки героев. Форма эпистолы – одна из древнейших в литературе. Подтверждением тому служат глиняные таблички Междуречья, узелковая письменность инков, торговые камни друидов, берестяные послания славян и т.д.

Как открыть свою душу далёкому адресату? Как сделать так, чтобы твои чувства и помыслы, зашифрованные в буквенном коде языка, открылись другому человеку во всём своём многообразии? Искусство написания писем оттачивалось годами. Со временем появилась система словесных конструкций, в которую принято было облекать информацию. Схематизация писем, однако, нисколько не снизила их художественной яркости. В Средние века искусство написания разнообразных посланий приносило образованным людям неплохой доход. Не стоит также забывать, что помимо изустных логем письмо было единственным в то время способом коммуникации.

Сегодня с появлением Интернета эпистолярный жанр существенно расширил свои границы. Большинство сетевых пользователей участвуют в обсуждениях на форумах, являющихся непременным приложением для многих сайтов. Ещё большее количество людей использует программы мгновенного обмена сообщениями, такие как: XMPP, ICQ, MSN, Yahoo! Письменный диалог, ведущийся в режиме реального времени, называется чатом.

Специфика обмена интернет-сообщениями диктует свои правила компоновки и даже написания слов в послании. Одним из таких факторов является скорость. Неблизкий путь, который проделывают бумажные письма, стремясь достичь адресата, для интернет-эпистолы попросту не существует.

В итоге существенно снижается внимание к тексту. Зачем продумывать каждое слово? Если что-то не сказал – через мгновение можно отправить ещё одно письмо.

Ускорение ритма жизни также существенно влияет на состав и форму посланий. Многосложное приветствие, какое мы наблюдаем у Достоевского, сегодня превратилось в короткое «Привет!» или английское «Нi!».

Интернет экстерриториален. Где-то люди уже возвращаются с работы, а где-то пьют утренний кофе. В результате вместо традиционного «Добрый день!» теперь частенько можно встретить универсальное «Доброго времени суток!».

Усреднению подверглась также пространная декларация чувств. Вот как это делает персонаж Достоевского: «Доложу я вам, маточка моя, Варвара Алексеевна, что спал я сию ночь добрым порядком, вопреки ожиданий, чем и весьма доволен…» Герой нашего времени, скорее всего, написал бы так: «Выспался:)». Сопровождение текста общепринятой системой эмоциональных символов – ещё одна черта времени. Эта практика настолько широко распространилась, что стала периодически применяться даже в художественной литературе. Кроме того, многие писатели, обращаясь к теме человека в Сети, часто цитируют ветви интернет-диалогов.

Вместе с обычным упрощением в Интернете возник такой феномен, как «падонкаффский язык». Это нечто вроде специфического арго, на котором изъясняются отдельные пользователи. Возникший, как стихийный контркультурный феномен, этот «язык» широко распространился в русскоязычной Сети и до сих пор весьма популярен. Подобное явление можно расценить как признак всеобщей безграмотности или как характерную черту особой социальной среды, лишённой условностей неинтерактивного существования.

Ещё одно подвергшееся трансформации направление – альбомная литература. Помните у Пушкина:

Пройдёт любовь, умрут желанья;

Разлучит нас холодный свет…

Сегодня место альбомов заменили блоги – открытые журналы, в которых пользователь пишет всё что угодно и как угодно в надежде получить комментарии. Отправив в чей-нибудь блог своё стихотворение, Александр Сергеевич, будь он сейчас с нами, рисковал бы получить как лестные отзывы поклонников таланта, так и едкую и часто необоснованную критику недоброжелателей. Вероятно, дело могло бы дойти и до дуэли.

Интернет-задиры на жаргоне блогеров называются троллями. Они часто «вламываются» в чей-нибудь безобидный диалог и развлечения ради устраивают агрессивную перепалку («флейм»).

Замена общения тет-а-тет на многопользовательское обсуждение, в котором могут участвовать и совершенно незнакомые люди, также является характерным признаком трансформации эпистолярного жанра.

Во всех перечисленных случаях наблюдается одна и та же черта. За исковерканными, обобщёнными, несодержательными посланиями сетевой переписки теряется образ отправителя. Если Достоевский и прочие авторы, работавшие в эпистолярном жанре, могли раскрыть внутренний мир героев, показать их переживания, страхи и мечты, то сегодняшние Варвары и Макары, несмотря на большие возможности в самовыражении, выбирают для себя чёрную маску и плащ Мистера Х, нередко выступают под псевдонимами или и вовсе анонимно.

Это, конечно, не значит, что уютный обмен сокровенными мыслями полностью исчез с литературной арены. К более обстоятельному и пространному изложению посланий располагают интерактивные почтовые системы: Mail.ru, Yandex и пр. Правда, и здесь вам не избежать лишней информации, просачивающейся на страницы эпистолы в виде рекламы.

Стоит ли тратить дорогое по нынешним меркам время на велеречивые послания? Каждый решает сам. Станет ли обмен информацией ещё стремительнее или вдруг вопреки диктующему прогрессу люди вернутся к тихой прелести бумажных писем и «вдохновясь, возьмутся за перо»?

Код для вставки в блог или livejournal.com:

26

Я к вам пишу… 26

«Бесценная моя Варвара Алексеевна!» – так начинается роман Фёдора Михайловича Достоевского «Бедные люди».

2010-09-15 / Николай КАЛИНИЧЕНКО 27

открыть 26

КОД ССЫЛКИ:

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Литинформбюро

Литература

Литинформбюро

ЛИТПАМЯТЬ

Литературно-музыкальным праздником, посвящённым 210-летию со дня рождения Е.А. Баратынского, на Тамбовщине стартовал фестиваль книги и чтения «Литературный марафон». Основные торжества прошли на малой родине Баратынского в селе Софьинка Умётского района, где некогда находилось родовое имение поэта Мара. Выступления учёных и поэтов перемежались концертными номерами лучших коллективов из Тамбова и Умёта.

ЛИТВСТРЕЧИ

Очередной фестиваль поэзии «Берега» прошёл во Владивостоке.

На Белгородчине состоялся четырнадцатый фестиваль студенческой авторской песни и поэзии «Нежегольская тропа».

В Москве на Патриарших прудах при помощи национального фонда писателей «Слово и дело», президентом которого является Аркадий Арканов, прошёл литературный праздник «Книжкин день». В рамках праздника был проведён конкурс юных талантов, стихотворцев и чтецов, в котором приняли участие дети от трёх до восемнадцати лет.

В Коктебеле стартовал 8-й Международный литературный фестиваль имени М.А. Волошина. В этом году туда съехались писатели из России, Украины, Германии, США и других стран. Председатель жюри – Евгений Рейн.

В Государственном литературном музее состоялся авторский вечер-презентация двух книг, только что  вышедших в свет. Первая – книга Аркадия Ваксберга и Ренэ Герра «Семь дней в марте. Беседы о русской эмиграции». Вторая – книга Ренэ Герра «Когда мы в Россию вернёмся». Вечер вёл научный сотрудник Литературного музея Владимир Крижевский.

В сёлах Рябово и Мухино Кировской области прошли детские читательские конференции «Русское чудо – вятский характер» по творчеству почётного гражданина Зуевского района, поэта-земляка Владимира Архипова.

19 сентября в подмосковном Орехово-Зуеве состоится вечер, посвящённый 85-летию литературного объединения «Основа» (руководитель Владислав Бахревский). Одна из тем встречи – творчество бывшего участника «Основы», замечательного поэта Николая Дмитриева (1955–2004).

ЛИТЮБИЛЕИ

60 лет исполнилось белгородскому поэту  Сергею Ташкову.

Юбилейные даты отметили писатели Благовещенска: прозаик Галина Тарасова и поэт Виктор Алюшин (70).

ЛИТФАКТ

«Вселенской печали пора» – так называется сборник избранных стихотворений украинского поэта Анатолия Мироненко (1937–2009), вышедший в Харькове на русском языке. Издана книга на средства его друзей – харьковских писателей Анатолия Мирошниченко, Павла Гулакова и Владимира Копычко.

ЛИТНАГРАДЫ

Международный литературный конкурс «Русская премия» при поддержке Президентского центра Б.Н. Ельцина объявил о начале приёма работ на соискание премии по итогам 2010 года. Премия традиционно будет присуждена в трёх номинациях: «Крупная проза» (романы), «Малая проза» (повести и сборники рассказов) и «Поэзия». Победитель в каждой номинации получит премию в размере 150 000 рублей. Срок подачи произведений на конкурс – до 1 декабря 2010 года. Более подробная информация на сайте www.russpremia.ru 28 .

В Петербурге учреждена Международная поэтическая премия им. Геннадия Григорьева. Цель премии – увековечивание памяти петербургского поэта Г.А. Григорьева (1949–2007). Главная премия – 5000 долларов США, вторая – 2000 долларов, третья – 1000 долларов. Победители будут выявлены в несколько этапов.

Объявлены финалисты премии «Ясная Поляна». На этот раз в короткий список вошли не трое, как раньше, а шестеро писателей: Максим Осипов («Грех жаловаться»), Александр Иличевский («Перс»), Борис Климычев («Треугольное письмо»), Михаил Тарковский («Замороженное время»), Елена Тахо-Годи («У мирного порога моего»), Олег Павлов («Асистолия»).

Сызранские прозаики, офицеры запаса Олег Корниенко и Юрий Семёнов, стали победителями Всероссийского литературного конкурса писателей-баталистов и маринистов «Твои, Россия, сыновья!» за циклы рассказов о современной армии и Афганистане.

ЛИТУТРАТЫ

После тяжёлой и продолжительной болезни на 72-м году жизни скончалась Светлана Петровна Есенина, племянница Сергея Есенина, дочь А.А. Есениной, которой поэт посвятил несколько стихотворений. В Московском государственном музее С.А. Есенина Светлана Петровна работала главным хранителем со дня его основания.

На 67-м году жизни скончался известный тверской писатель, переводчик старинных рукописей, журналист, общественный деятель Владимир Исаков.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Химик и лирик

Литература

Химик и лирик

ВЛАДИМИР КОСТРОВ – 75

21 сентября отмечает юбилей знаменитый русский советский поэт, драматург, переводчик Владимир Костров. Стихотворения, принёсшие ему известность, начали появляться в печати более полувека назад.

Ещё будучи студентом химфака МГУ, Костров немало времени уделял поэзии, посещал литобъединение университета. В 1961 году Кострова приняли в Союз писателей СССР. Позже, оставив работу инженера-химика, он окончил Высшие литературные курсы при Литинституте им. Горького. В 80-е был секретарём Союза писателей Москвы, заместителем главного редактора журнала «Новый мир», много переводил, редактировал авторитетную антологию «Русская поэзия. XX век». Уже тридцать лет ведёт поэтический семинар в Литинституте им. Горького и председательствует в Международном Пушкинском комитете.

 – Владимир Андреевич, в ваших интервью вы часто говорите, что выросли на русской классике. Что вы включаете в это понятие?

 – Классика – это то, что живёт вечно. И к какому бы направлению ни принадлежал прозаик или поэт, если он пишет качественное, высокое, сильное произведение, то оно сразу классикой и становится. Качественное произведение, в том числе принадлежащее модерну, сразу становится образцом, с которым другие должны согласовывать свои отношения. В поэзии со времён античности, а может быть и раньше, ничего существенного не произошло. Поэзия, как говорил Гегель, есть высшее искусство духа. Поэтому нет смысла обращаться к физиологии или, скажем, психиатрии. Поэзия есть выражение некоторого исторического духа. Такое ощущение, что есть огромное живое существо, которое живёт тысячелетия. И мы – часть этого существа. Мы как бы обмениваемся с ним некоей информацией. Мы говорим о себе, стараемся остаться в этом мире, преодолеть смерть, а оно посылает нам импульсы в виде классической поэзии.

 – А какой автор позволил вам почувствовать связь с этим существом?

 – Может быть, это Бог. Я не знаю… (Задумывается.) Ну, во-первых, конечно, Пушкин, во-вторых, Лермонтов. Если мы собираемся представить себе что-либо бессмертное, проще всего, как я говорю своим студентам, прочитать «Белеет парус одинокий…» или, например, «Горные вершины…». Восемь строк, перевод Гёте, а на самом деле это, конечно, самостоятельное произведение Лермонтова. Или, предположим, романс «Гори, гори, моя звезда». Это бессмертное произведение – и с музыкой, да и без музыки тоже. Пока живы русский народ и русская история, это произведение будет жить.

 – В юности вас увлекли поэзия и химия. А почему сначала химия вышла на первый план?

 – Честно говоря, я не знал, что в Москве существует Литературный институт, и, поскольку вторым увлечением была химия, поступил на химфак МГУ. Вы знаете, у науки и поэзии много общего. Огромное количество совпадений. Ну, во-первых, настоящая поэзия и настоящая наука требуют абсолютной внутренней честности. Когда человек в своих стихах кривит душой, это всегда заметно. Во-вторых, и поэзия, и наука основываются на художественном образе или метафоре. Вот, предположим, в физике есть понятие «атомы Бора». Это всего лишь метафора, но она очень точно работает, помогает в описании процессов. Что бы мы ни захотели узнать, мы должны сначала создать метафору и посмотреть, совпадает ли она с действительностью. Весь мир вращается на метафоре, поскольку только так происходит познание.

 – А есть у вас достижения в химии?

 – Я впервые в мире синтезировал класс веществ, первыми членами которого являются дитретичные алкилметаны с тремя четвертичными атомами углерода. Об этом был доклад на Менделеевском съезде, руководителем была Роза Яковлевна Левина, а я был дипломником. Потом, работая на заводе в Загорске, я участвовал в процессе совершенствования поляризационных плёнок, на которых работают плоские жидкокристаллические телевизоры, часы, 3D-кино.

 – Как воспетый вами в стихах идеализм сочетается с материализмом науки?

 – Вообще-то учёные тоже идеалисты. Они ищут идеальные истины в природе. Поэтому – я идеалист. Много наговаривают на советское время. Да, были страшные и горькие события, но были и великие. Например, в СМИ не пропагандировалось зло. Оно существовало, но им не гордились. Да, мы были тогда доверчивы, нас поймали на наивности. Да и сейчас ловят, обещая свободу, демократию. А свобода и демократия есть только в поэзии. В поэзии все равноправны: и пастух, и граф, и наследник престола. Из разных сословий, национальностей поэзия выдвигает людей, которые высказывают важное, действенное и нужное человеку.

 – Как проходила творческая жизнь в литобъединении МГУ?

 – Литература в наши молодые годы занимала огромное место в жизни: и классика XIX века, и советская классика, которая может быть представлена на равных с произведениями дореволюционной поры. Мы стремились к чтению, к познанию через литературу. Писали очень многие. Я вышел из литературного объединения МГУ, которым руководил поэт Николай Старшинов. Многие из нашего выпуска стали знаменитыми авторами. Например, Наталья Горбаневская, Сергей Есин, Дмитрий Сухарев – замечательный поэт и учёный. Литература нам компенсировала несовершенство жизни. Она давала нам то, что Блок называл «тайной свободой», представление о возможной высокой жизни – футуристической и, быть может, идеалистической. На занятия приходили поэты: Юлия Друнина, с которой мы дружили, замечательный фольклорный светоч Виктор Боков, Евгений Евтушенко. Тогда поэты не чванились, не просили денег. Всё было очень демократично.

  – А когда к вам пришла первая известность?

 – Я впервые напечатался в журнале «Юность» в 1959 году. Потом в «Новом мире» вышла статья с обзором молодёжных публикаций, в которой обо мне был очень хороший абзац. В 1961 году меня даже без изданной книги приняли в Союз писателей. Рекомендовали: Ярослав Смеляков, Николай Старшинов, Юрий Левитанский и Александр Межиров. Были публикации в «Литературной газете» – в 1960-м там было напечатано стихотворение «Ворон». Тогда в «ЛГ» работал Булат Окуджава, и оно ему очень понравилось.

 – С чего началось ваше сотрудничество с композиторами?

 – В своё время я написал несколько стихов для студенческих песен, и некоторые из них московское студенчество пело. Вы-то вряд ли их знаете. Это 1956–1958 годы. Например, была песня «С тобой мы идём по вечерней Москве». Печатаясь в «Юности», я получил некоторую известность. И вдруг мне позвонили от знаменитого композитора Вано Ильича Мурадели. Среди его сочинений – песня «Москва – Пекин», потрясающая вещь «Бухенвальдский набат». В то время он был скандально известен: его ругали за музыкальную сумятицу. Меня попросили написать стихи для новой песни. Мы с моим другом Олегом Дмитриевым написали текст. В итоге песня «Нет преграды мечте» заняла первое место и стала гимном Фестиваля молодёжи и студентов в Болгарии. Конечно, это несколько барабанное, публицистически-громкое произведение. Я не могу в полной мере гордиться этим текстом. Но с него всё началось.

 – Песни на ваши стихи, можно сказать, пошли в народ…

 – Да, у моих стихов в этом смысле хорошая судьба. Я прикидывал: на них написано более двухсот песен. Юрий Поляков рассказывал, что недавно на Грушинском фестивале исполнялась песня на стихи, за которые я стал лауреатом премии «ЛГ» – «Золотой телёнок»: «Жизнь такова, какова она есть, и больше ни какова». Я знаю, что на эти стихи есть даже несколько мелодий. Вообще музыку на мои тексты пишут композиторы из разных городов. Песни поют Уральский народный хор, Кубанский казачий хор. Есть много вещей для академического звучания, например сюита замечательного композитора Романа Леденёва, посвящённая памяти Георгия Свиридова.

 – А какие композиторы, кроме Свиридова, вас вдохновляют?

 – Александра Пахмутова. Большое впечатление производит Давид Тухманов. Дружеские отношения у меня были с великим, на мой взгляд, композитором Валерием Гаврилиным. С Лорой Квинт мы написали ряд песен, которые были во главе хит-парадов. Но я не хвастаюсь, потому что многие из них написаны мной специально, даже на спор. Мне нравятся песни, которые написали на мои стихи уральский композитор Евгений Щекалёв, руководитель Кубанского народного хора Виктор Захарченко. С композитором Николаем Романовым мы написали песни для кинофильмов «Прощальное эхо» и «Юнкера». Публикуемое сегодня стихотворение «Реквием по эскадре» – это тоже текст песни, написанной для фильма «Белый ковчег». Близок мне молодой композитор Юрий Алябов.

 – Вы немало переводили, в том числе французскую лирику Тютчева. При переводе вы старались быть ближе к французскому оригиналу?

 – Поэзия не может быть отделена от языка, на который ты переводишь. С языком оригинала она всегда немножко не совпадает. А язык, на который переводишь, должен быть глубоко прочувствован, понят и выражен в произведении. Мне нравится точное и сильное высказывание Бродского: «Пока существует такой язык, как русский, поэзия неизбежна». То есть в свойства нашего языка входит необходимость такого рода общения. Итальянцы поют: они музыкальны. Евреи умеют хорошо считать, рассчитывать, проникать вглубь физических процессов. Немцы и американцы делают гигантские машины. Наше достоинство в том, что мы любим звучное, мощное слово. Россия – страна слова, страна поэзии.

 – Вы много лет ведёте творческий семинар в Литинституте. Что для вас значит институт?

 – Литинститут – та лампада литературы, которая горит в этом жёстком мире. На мой взгляд, миру в целом не хватает поэзии. Не хватает, потому что мы решаем практические вещи и, что ещё хуже, вытаскиваем на первый план физиологию. Понимаете, мы любовь превращаем в физкультуру, убираем духовную близость, которая возвышает любовь. Литинститут – это один из огоньков подлинной культуры в стране. Он стережёт форпосты литературы, сберегает литературу в её высоком значении. А иначе мы утратим то, о чём мы с вами говорили, – метафорическое понимание мира. А утратив, превратимся в обслуживающий персонал компьютера.

 – Вы воспитывались в эпоху атеизма. Как сложилось, что вы человек верующий?

 – Странным образом человек, живущий в России, даже не принадлежащий к русской нации, всё равно взаимодействует с ценностями культуры, созданными верующими людьми. Причём это случается даже тогда, когда люди отрицают веру вообще. Мы все стоим перед этим великим вопросом. Знаменитый учёный и философ Паскаль говорил, что нужно жить так, как будто Бог есть. Если нет у людей понятия греховного и низкого, мы пропадём. Весь мир говорит о гуманизме, об освобождении то тех, то этих народов, но при этом идёт гигантская война на Ближнем Востоке. Убивают сотнями тысяч – в том же Афганистане, Ираке. Везде – в Москве, в Нью-Йорке – могут взрывать дома. И часто под этим – религиозная подкладка. Лучшее высказывание на тему культуры принадлежит патриарху Алексию, выступившему перед депутатами Европарламента. Он сказал, что первый вопрос, который ставили ещё греческие философы, касался блага и закона. И русская литература тоже началась со «Слова о законе и благодати митрополита Илариона».

 – Что вы сегодня читаете?

 – В основном читаю классику. Нет необходимости читать много, потому что в современном потоке мало настоящего, от Бога. Я недавно прочитал «Антологию русской поэзии XXI века», составленную Геннадием Красниковым, и пришёл к выводу, что в поэзии у нас не всё потеряно. Есть целый ряд поэтов, отвечающих моему пониманию того, что есть поэзия, например Глеб Горбовский, Новелла Матвеева… Из провинциальных авторов, которых упоминают нечасто, – Евгений Чепурных из Самары, Светлана Сырнева из Вятки. У неё просто замечательные стихи. Кроме зрелых авторов есть много талантливой молодёжи.

 – Но как вы оцениваете то, что сегодня поэзия существует разрозненно, во множестве сообществ, часто не контактирующих между собой?

 – Есть определённые проблемы с её подачей. Когда я начинал работать в 60-е годы, я раз в месяц выступал на Центральном телевидении, причём в прямом эфире. Представляете, уже в 1962 году я был известен по всей России. Мы часто выступали в гигантских залах. Нам давали командировки, мы ездили по стране. Сейчас с этим просто катастрофа. Нет постоянных поэтических рубрик в газетах, руководство телеканалов отбирает поэтов на свой вкус. Те люди, которые говорили раньше, что нам не нужна цензура, сегодня осуществляют самую настоящую цензуру. Если бы СМИ достаточно широко в целевых, пусть небольших передачах представляли качественную поэзию, мы через год смогли бы выстроить иерархию поэтических ценностей.

 – Кстати, сегодня большую роль, чем телевидение, играет Интернет, который именуют то всемирным разумом, то большой помойкой.

 – Во многом верно и то, и другое. Однако думаю, что это колоссальное изобретение. Я благодарен Интернету, потому что в нём разместили много моих стихов, есть большая качественная статья в Википедии. Что касается его воздействия, то я скажу так: у каждого явления есть свои плюсы и минусы. Здесь тоже нужно ставить ограничения.За террористическую или шовинистическую пропаганду люди должны нести ответственность. Должна быть нравственная цензура.

 – Владимир Андреевич, к юбилею выходит ваша новая книга. Что мы в ней прочитаем?

 – Она называется «Сердце надежду укажет». В этой книге полностью собраны мои поэмы, баллады и драма «Джордано». В 1987 году композитор Лора Квинт написала на неё современную полистиличную оперу, у которой было около тридцати аншлагов в Москве и Ленинграде.

 – Вы участник двух эпох в русской литературе. Как вы считаете, какие произведения литературы и вообще искусства этого времени повлияли на сознание людей?

 – Я думаю, есть несколько таких произведений. Но это касается той части людей, которая определяет, с моей точки зрения, лицо России. Для меня это «Тихий Дон» и «Судьба человека» Шолохова, «Один день Ивана Денисовича» Солженицына и вещи Валентина Распутина. Для меня это музыка моего старшего друга Георгия Васильевича Свиридова, живопись Аркадия Пластова, Евсея Моисеенко.

Беседу вела Елена СЕМЁНОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Как тяжко дышит русское пространство...

Литература

Как тяжко дышит русское пространство...

Cтихи разных лет

***

     Н.Н.

Давно, когда читал я Жaна Поля Сартра,

Работал, сочинял, не знал иных забот,

В Загорске мужичком сдавалась мне мансарда,

Оплачивал её оптический завод.

И был хозяин мой по тем годам богатым,

В науке и стихах не смыслил ничего,

Цейлонский попугай, ругающийся матом,

Свой плен переживал на кухне у него.

А в садике роса развешивала стразы.

И ночь была полна желанья и огня,

И были Вы юны, стройны и востроглазы,

Любили Вы цветы, конфеты и меня…

Прошло полсотни лет, и Вы – почти старушка.

Но древний огонёк в глазах у Вас сквозит.

И светлых завитков берёзовая стружка

Под пеплом седины… Спасибо за визит.

Признаться, я не ждал подобного сюрприза,

И чем-то, может быть, я окажусь смешон.

У Вас своё авто и даже карта «виза».

Наш жизненный транзит ещё не завершён.

И где-то за окном, уже за гранью взгляда,

Тот дивный, давний мир, как позабытый рай:

Оптический завод, зелёная мансарда,

Загорский монастырь. Цейлонский попугай.

***

Дремучие леса, деревья и поляны,

Покосные луга у Вохмы, у реки.

Примите мой привет, древляне и поляне –

Родные вохмяки.

Я до сих пор живу сентенциею древней,

Душою устремлён в мир детства своего.

Да, можно увезти парнишку из деревни,

Но вытащить нельзя деревню из него.

Я вспоминаю вас,

И делаюсь спокоен,

И верю в чудеса.

Неужто новый век

Нас вырубит под корень,

Как мы свои леса?

Хочу я, чтоб всегда с утра над деревнями

Сверкали петухи.

Чтоб вечно были вы – поляне и древляне –

Родные земляки.

ПАМЯТИ ГЕОРГИЯ СВИРИДОВА

Незримы и невыразимы,

Лишённые телесных пут,

Рождественские серафимы

Теперь Свиридову поют.

О тесноте земной юдоли,

Где каждый звук его зачат,

В морозном небе, в чистом поле

Распевы горние звучат.

И хора сладкое согласье,

Мерцающее в звёздной мгле,

Так внятно говорит о счастье,

Ещё возможном на земле.

И как пророк в сухой пустыне,

С надеждой глядя в небеса,

Почти оглохшая Россия

Внимает эти голоса.

Молись и верь, земля родная,

Проглянет солнце из-за туч…

А может быть, и двери рая

Скрипичный отворяет ключ.

***

Поп-арт уж наступил.

Идёт разлив гламура.

Беснуется толпа. Безмолвствует народ.

В Сокольниках вчера последнего Амура

Из лука расстрелял зарвавшийся Эрот.

Не просветлили нас лукавые свободы,

И не горит в глазах небесный горний свет.

Нас пригласил Господь в высокий храм природы,

А мы в него вошли, как в дом, где Бога нет.

Экраны режут глаз больным болотным блеском,

И торфяною мглой закрыты близь и даль.

Лишь юности моей военной, деревенской

Мне видится во сне святая пастораль.

ЯРОСЛАВ СМЕЛЯКОВ

Как пред вещей природою – вечной натурой,

некой мерою меряя время своё,

тихо кепку сниму перед смутной фигурой,

отошедшей как будто бы в небытиё.

Беспокойно и в памяти сталкиваться лбами

с этой жизнью, отпетой крутым кумачом,

с бледным длинным лицом, и большими губами,

и, как вызов, приподнятым правым плечом.

Голос свой глуховатый, разбавленный жестью,

он сумел подарить самому бытию

и намеренно резким, размашистым жестом

как бы сам ограничивал зыбкость свою.

А душа клокотала, металась, болела

и стремилась очистить, поднять, прополоть.

И на мысль, как на кость воспалённого тела,

нарастала его стихотворная плоть.

Был он, словно деталь, трудной жизнью зазубрен.

Пар и сталь источили его естество.

Но, похожа на редкого зверя, на зубра,

всё живёт грубоватая нежность его.

Это жизнь, а не тень,

это смесь, а не помесь.

Вижу два бугорка от его желваков.

И особенно как-то тревожится совесть,

если слышишь слова – Ярослав Смеляков.

***

Над соловьём в ветвях

И воробьём в репьях

Не потешайся юмором напрасным.

Увы! В твоих стихах или статьях

И звука нет о вечном и прекрасном.

А если держишь Пушкина в уме

И думаешь о нём как о коллеге,

Не собирай сметану на дерьме

И не гнушайся мужиком в телеге.

***

                                                        Вл. Соколову

Ты сказал, что от страшного века устал.

И ушёл, и писать, и дышать перестал.

Мне пока помогает аптека.

Тяжело просыпаюсь, грущу и смеюсь,

Но тебе-то признаюсь: я очень боюсь,

Да, боюсь двадцать первого века.

Здесь бумажным рулоном шуршит Балахна,

На прилавках любого полно барахла,

И осенний русак не линяет,

И родное моё умирает село,

И весёлая группа «Ногу свело»

Почему-то тоску навевает.

Знать бы, как там у вас?

Там, поди, тишина,

Не кровит, не гремит на Кавказе война.

И за сердце инфаркт не хватает.

Здесь российская муза гитарой бренчит

Или матом со сцены истошно кричит.

Нам сегодня тебя не хватает.

Я почти не бываю у близких могил,

Но друзей и родных я в душе не избыл.

Мне они, как Афон или Мекка.

Я боюсь, чтобы завтра не прервалась

Меж живыми и мёртвыми вечная связь,

Я боюсь двадцать первого века.

***

В тупой борьбе на торжище убогом

И тесноте всеобщей суеты

Нас исцеляют посланные Богом

Безгрешные и дивные цветы.

В них вечный спор с глухим могильным мраком –

Раз есть сейчас, так будет и потом.

Цветы в лесах, полях, по буеракам,

В пустом саду, вазоне золотом.

Полно печали под небесным сводом,

И проблеска как будто не видать.

Но есть цветы, чтоб указать народам,

Что надо уповать на благодать.

Невыносимо трудно быть распятым,

И всё труднее верить в чудеса,

Но только так Христос, как Пантократор,

Воскрес и устремился в небеса.

***

Отдохнула, чуть-чуть подлечилась.

И как будто опять расцвела…

Я скажу: наша жизнь получилась,

Не смогли её выжечь дотла.

Надо мной ты напрасно смеялась,

Оптимистом звала по судьбе.

Повторюсь: наша жизнь состоялась,

И за это спасибо тебе.

Пусть иные сегодня жируют,

Унижают и совесть и труд.

Наши дети не пьют, не воруют,

Наши внуки работать идут.

***

                         Валентину Распутину

Так хотел он нас предостеречь:

Убедить, что Слово – это весть.

Человек, России давший речь,

Жизнью заплатил за слово «честь».

Но теряет смысл свои права…

Чудаки, а пуще – дураки,

Золотые русские слова

Разменяли мы на медяки.

Если не пойдём Его тропой,

Если зарастёт Его тропа,

Станем мы базарною толпой

У Александрийского столпа.

Так прими его благую весть,

И тебя врагу не победить…

Ну а людям, потерявшим честь,

Можно из истории уходить!

***

Удушный дым, как знак непостоянства,

Несовершенства мира твоего.

Как тяжко дышит русское пространство –

Огромное живое существо.

О чём вчера мы спорили так рьяно,

Не совмещая мненья о вожде,

А надо бы с бездушного экрана

Провозглашать моленье о дожде.

О, если бы я знал такое слово,

Чтобы призвать в луга, поля и лес

Кипящего, грибного, проливного,

Живительного ангела небес.

К нам этот месяц прилетал, как ангел,

С прохладой, с кузовком грибного дня,

Но в этот год другой нам послан август,

На облаке из дыма и огня.

Мы нахлебались чёрного угара,

Спасая скот, деревья и жильё.

За что случилась эта божья кара?

Как пережить последствия её?

В Исландии плавились породы,

И Аргентину снегом замело.

Великое восстание природы

На смену революциям пришло.

РЕКВИЕМ ПО ЭСКАДРЕ

К кинофильму «Белый ковчег»

За дымкой голубой

Уже не отыскать нас,

Спасительный уже

Душе не нужен круг:

Исходит из страны

Печальная эскадра,

Как стая журавлей,

Летящая на юг.

Помочь нам не смогли

Ни вера, ни отвага.

Отмерена судьбой

Прощальная верста,

Но с нами честный крест

Андреевского флага

И смуглый крымский поп,

Похожий на Христа.

Ржавеют якоря,

Ветшает парусина,

Над реями плывёт

Босфорская луна.

Как подожжённый храм,

Горит вдали Россия,

Эгейская волна

Слезою солона.

Мы проиграли бой –

Ни воры, ни бандиты,

Мы не желали зла

Для Родины своей,

И Греция глядит

Глазами Афродиты

На поредевший строй

Железных кораблей.

Как белые снега,

Твои и грудь и плечи,

В глазах твоих жива

Родная синева.

Поставьте в память нас

Берёзовые свечи,

Скажите и о нас

Утешные слова.

Пускай вернутся к нам

И вера и отвага

Любым ветрам в ответ,

Любым громам назло,

Чтоб больше не пришлось

Андреевского флага

В бизертах целовать

Подбитое крыло.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 21:49:33 - тамара феликсовна тимофеева пишет:

Стихи разных лет

Ну что тут скажешь? Молодец..... С уважением и почтением Тамара

Мемуары простых людей

Библиоман. Книжная дюжина

Мемуары простых людей

Государственная публичная историческая библиотека России – это не только собрание редких книг, но и активная издательская деятельность. Сегодня у нас в гостях директор Михаил АФАНАСЬЕВ.

Михаил Дмитриевич, как так вышло, что вы стали не только хранить, но и печатать книги?

– Наша библиотека всегда что-то издавала, но долгое время издательская деятельность ограничивалась лишь размножением методических и библиографических материалов для библиотек. А серьёзные книги мы выпускали – сначала в издательстве «Книга», потом в коммерческих издательствах. Постепенно мы создали свою издательскую структуру и с конца 90-х годов стали самостоятельно готовить и печатать книги.

Какие книги вы стали издавать в первую очередь?

– Каждый год мы наблюдали одну и ту же картину. Приходят студенты, просят одну и ту же дополнительную литературу. А необходимые книги в библиотеке на грани гибели – они не переиздавались двадцать лет, пятьдесят… а некоторые и сто лет. И за это время каждый год проходят через десятки рук. Мы решили исправить ситуацию – дать читателю нужную книгу и одновременно сохранить оригинал для потомков. Так появилась наша первая серия «В помощь студенту-историку». В ней переиздаётся часто спрашиваемая литература. Но со временем рамки серии расширились, и к настоящему моменту получилась серьёзная подборка книг для людей, которым недостаточно совсем уж любительского уровня. В ней переиздаются книги, незаслуженно забытые. Например, труд историка и археолога Юрия Готье «Смутное время: очерк истории революционных движений начала XVII столетия», впервые вышедший в 1921 году и посвящённый временам глубоких потрясений Русской земли, когда самостоятельность русского народа и Русского государства стояла на краю гибели. Или «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума» Ж.А. Кондорсе, являющийся важной вехой на пути эволюции философско-исторической и историко-теоретической мысли, без знакомства с которым нельзя понять дальнейшее развитие философии и общей теории истории.

Можно также назвать книгу известного русского историка Н.И. Кареева «Западноевропейская абсолютная монархия XVI, XVII и XVIII веков: общая характеристика бюрократического государства и сословного общества «старого порядка», в которой всесторонне рассматривается западноевропейский абсолютизм, прослеживается его юридическая и идеологическая связь с институтами Римской империи и Европы раннего Средневековья.

К этой серии примкнули книжки, которые можно рассматривать как документы по истории России, – мы издаём сборники документальных материалов, и, как это ни странно, они успешно расходятся.

А мемуарную литературу вы выпускаете?

– Мемуарная литература – это второе из наших основных направлений. Историческая библиотека тем и знаменита, что собирает такую литературу, библиографирует её. В библиографии «Россия и российская эмиграция в воспоминаниях и дневниках» учтено большинство книг, журнальных и газетных публикаций, выходивших по всему миру. В аннотации сообщается, какие географические точки там указаны, какие люди упомянуты, всего получилось пять томов.

Плюс к этому мы начали публиковать саму мемуарную литературу. Интересный феномен общественного сознания – мемуары ведь, как и поэзия, пользуются успехом не всегда. Они привлекают внимание в те моменты, когда интеллигенция пытается осмыслить, что произошло. Сразу несколько эпох – дореволюционная Россия, СССР, эмиграция – всё это сейчас является объектом осмысления.

Мы для себя выбрали цель: публиковать впервые или переиздания мемуаров простых людей. В отличие от генерала или министра простой человек не ставит цели оправдать себя или объяснить, что происходило. Он, как в дневнике, описывает свою жизнь, события, свидетелем которых был. Мы сделали несколько публикаций мемуаров участников Русско-турецкой войны 1870-х годов. Это очень интересно. Вот Вакх Гурьев, «Письма священника с похода 1877–1878 гг.». Готовятся к публикации воспоминания Георгия Трубецкого. Выпустили несколько книг женских мемуаров – «Воспоминания Анны Евдокимовны Лабзиной» и «Дневник Веры Сергеевны Аксаковой».

У вас есть серия «Книжное дело». Какие книги выходят в ней?

– Издания, посвящённые истории книги. Например, «Книга в России», составителями и авторами которой в своё время выступили члены Российского общества друзей книги (1924–1925 гг.). Мы переиздали книгу, хорошо известную в узких кругах специалистов, «Краткий очерк методологии истории русской литературы» Перетца.

Как правило, мы делаем новое предисловие, иллюстративный ряд подбираем. Очень интересна книга воспоминаний Афанасия Астапова, он прошёл путь от служащего до владельца книжной лавки и собственной библиотеки в 10 тысяч томов и был единственным, кто оставил рассказы о том, как шла торговля книгами в Москве. Один из учредителей и активных членов Московского библиографического кружка, Астапов издавал книготорговые каталоги, которые являются ценными источниками по истории русской книги XVIII–XIX вв. В сборник включены мемуары А.А. Астапова «Воспоминания старого букиниста», «Повесть о своём житии и о книжном деле», документальные материалы – письма и статьи, опубликованные к 50-летию книгопродавческой деятельности автора. Там есть совершенно замечательные сюжеты. Когда Суворин переиздавал «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, он попросил Астапова найти экземпляр. Тот взял книгу у библиофила Павла Щапова, а наборщики, не подумав, распотрошили этот уникальный раритет по листочкам. И что было делать Астапову, где искать экземпляр на замену?..

Сколько книг вы выпускаете в год и кто их покупает?

– В год выпускаем 20–25 книг. Мы издаём то, что нам интересно, лично нам. Смотрим – нам это нравится?.. И ведь оказывается: то, что не очень нравится нам, то хуже и покупается. Наша аудитория – гуманитарная интеллигенция, преподаватели. Студенты, по нашим наблюдениям, в последнее время предпочитают в Интернете искать информацию. Мы поэтому делаем электронные версии на дисках, чтобы им удобнее было. Электронные издания покупают библиотеки, вузы – своды законов, генеалогические справочники, иные источники, которые пользуются спросом там, где есть исторические факультеты. Последние 15 лет очень много стало людей, которые ищут свою родословную, и они среди наших читателей стали занимать заметное место.

Какие проблемы вас беспокоят?

– Наше развитие сдерживают две вещи. Первая: отсутствие профессиональных кадров корректоров, технических редакторов – этих специалистов сейчас днём с огнём не сыщешь. Увы, наблюдается общая тенденция – снижение уровня допечатной подготовки. Нам хочется от этого уйти и делать издания в хорошей старой профессиональной традиции. А второе – техническая оснащённость. Наш предельный тираж – 500 экземпляров, причём в мягкой обложке. Больше тираж, твёрдый переплёт – это уже надо обращаться на сторону, что, естественно, делает книгу дороже. Близость к бюджету, с одной стороны, имеет преимущества, но развернуться не даёт.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Парад скитальцев

Библиоман. Книжная дюжина

Парад скитальцев

Светлана Замлелова. Гностики и фарисеи . – М.: Художественная литература, 2010. – 448 с.

Книга состоит из рассказов – бытовых зарисовок с глубоким психологическим подтекстом. Часто встречается тема «своего места»: если сорвать с него человека, всё пойдёт и кувырком, и прахом. Вот почтенные сёстры-горожанки едут на дачу, где вроде бы полагается дышать свежим воздухом и вечерами сидеть у весело потрескивающего в печке огня. Но не умеют они просушить дрова, как следует протопить печку, потому что их внезапно вспыхнувшая любовь к сельской жизни – из разряда иллюзорных представлений. Промучившись ночь в сырости и холоде, покидают они дом, стараясь не оглядываться. А в другом рассказе уехавший в город сын забрал из деревни свою старушку-мать, но ей совсем не в радость отдельная комнатка и трёхразовое питание, чувствует Петровна свою ненужность и страдает от этого. «А в деревне её уважали. Прислушивались, за советом ходили. Всю жизнь прожила Петровна в деревне. На земле, которую знала и любила. От неё кормилась, от неё уму-разуму училась. Знала, какая трава от какой болезни помогает, какая птица каким голосом поёт». В городе никому нет дела до её знаний и воспоминаний, остаются только сны, в которых Петровна молода, и любимый муж рядом, а и вода в речушке «что твоя слеза, чистая, прозрачная…».

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Где обитает гений Петербурга?

Библиоман. Книжная дюжина

Где обитает гений Петербурга?

Вера Витязева. Каменный остров : Историко-архитектурный очерк. XVIII–XXI вв. – М.: ЗАО «Издательство «Центрполиграф», 2010. – 362 с.: ил.

Если у каждого заповедного места есть свой гений, пишет автор, то «не будем искать его на Каменном острове, просто он сам – для Петербурга – воплощение этого удивительного понятия – genius loci». Один из самых романтичных уголков города «в аквамариновом окружении Невок – Малой, Большой и Средней», где «сияние каналов смутно отражало северное небо и серебристые шары над водой – кроны ив», с самого начала был районом, в котором именитые дворяне и члены августейшей семьи строили дворцы и усадьбы, обрамляя их садами и водоёмами. Традиция проводить здесь лето появилась ещё при Петре I, и с тех же пор Каменный остров стал излюбленным местом праздничных гуляний горожан. В книге подробно рассказывается об архитектурных ансамблях от классицизма до модерна, о выдающихся персонах российской истории, бывавших тут… Хотя по справедливости легче сказать, кто не бывал, – таких практически не найдётся. Современная судьба Каменного острова вызывает серьёзное беспокойство: «Начало XXI в. – новый период, превративший Каменный остров в огромную строительную площадку. Чем закончится «золотая лихорадка» и как поведут себя новые домовладельцы по отношению к исторически сложившейся планировке и застройке… Особая проблема – высокие глухие заборы, нарушившие регулярную планировку парка, избавиться от них – это путь к свободе из разгороженного на клетки пространства, унижающего человеческое достоинство».

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«Своим лучом приветливым касаясь…»

Библиоман. Книжная дюжина

«Своим лучом приветливым касаясь…»

Звезда полей : Альманах. Выпуск № 1. – М.:  Издательство «Рубцовский творческий союз», 2010. – 114 с.

Сборник составлен на основе материалов первого этапа Международного поэтического конкурса «Звезда полей – 2010». Название дано в честь известного стихотворения Николая Рубцова:

Звезда полей!

В минуты

потрясений

Я вспоминал,

как тихо

за холмом

Она горит

над золотом

осенним,

Она горит

над зимним

серебром…

Общее настроение большинства стихов, включённых в книгу, – тоска по мирной беспечальной жизни, в которой честный труд почётен, а вера в Бога незыблема. Как пишет Владимир Силкин:

Пусть не кончается

жизнь на земле,

В доме не гаснут

лампадки,

Пусть будет хлеб

у людей на столе,

Пусть будет соли

в достатке.

Пусть будет чистой

в кувшине вода,

Пусть будет сердце

спокойно,

Пусть ни за что,

никогда-никогда

Нас не касаются

войны.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Они жили рядом…

Библиоман. Книжная дюжина

Они жили рядом…

Вадим Храппа. Страна аистов : Саги, сказки и хроники Пруссии. – М.: ЭНАС, 2010. – 224 с.: ил.

Пруссия – такой страны нет ни на одной карте современного мира. Она осталась лишь в книгах и устных преданиях, где по-прежнему в заповедных рощах жрецы и воины проводят свои ритуалы и собираются на битвы с вражескими племенами, давно исчезнувшими с лица земли…

Среди множества преданий есть относящиеся к временам глубокой древности, – история о священном дубе пруссов и жадном епископе, не только уничтожившем величественное дерево, но и запретившем местным жителям собирать янтарь; о русском казаке, во время войны с Наполеоном оказавшемся в городке Хайлигенбайль и повесившем здешнему честному пекарю в качестве подарка на фартук Большой крест французского Почётного легиона.

Хроника Пруссии охватывает период с 515 года (появления братьев Вайдевута и Прутена) до 1939 года (прибытие войск из нацистской Германии). В эти неполные полтора тысячелетия уместилось очень многое: появление рыцарей Тевтонского ордена; издание кёнигсбергским печатником Гансом Вайнрахом первой книги (1524 год); завершение строительства знаменитых кёнигсбергских мостов (1535 год). Тогда и появилась известная местная головоломка: «Как пройти по всем мостам Кёнигсберга, не проходя ни по одному из них дважды?». Над её решением больше двух веков бились не только горожане, но и лучшие европейские умы. В 1736 году за неё взялся математик Л. Эйлер – и возникла топография.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

В степи

Библиоман. Книжная дюжина

В степи

Иван Шухов. Горькая линия. М.: Вече, 2010. – 464 с. – (Сибириада).

«Кружатся, кружатся безмолвные птицы с ржавыми перьями над выжженными солончаками. Дрожит крыльями пустельга. Весело пляшут на дальних караванных дорогах смерчи. Тонко и грустно посвистывают в знойный день суслики, привставшие у своих нор на дыбки. Облако, похожее на беркута, проплывает над головой одинокого всадника, дремлющего в седле… И звучит в окрестной степи протяжный и одинокий гортанный напев». Горькая линия – одно из укреплений на границе Российской империи, на которых несут службу казачьи части. Позорным для России миром закончилась японская война, в которой отличился хорунжий Алексей Стрепетов. В числе прочих боевых офицеров он готовился к поступлению в Академию Генштаба, но, отказавшись руководить разгоном революционной демонстрации, был отправлен командиром казачьей сотни на границу. В романе описываются события, случившиеся в Яицкой степи, с начала прошлого века до осени 1917 года; повседневная жизнь казаков и местных жителей, их кочевье и древние традиции.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Актёры и старожилы

Библиоман. Книжная дюжина

Актёры и старожилы

Дюла Урбан. Все мыши любят сыр : Повесть-сказка / Перевод с венгерского и литературная редакция Сергея Вольского. – СПб.: Издательская группа «Азбука-классика», 2010. – 64 с.: ил.

В уютной сыроварне жила семья серых мышей. Жизнь они вели, как легко догадаться, подпольную, и всё у них было прекрасно: тёплый дом, воспитанный сын и много-много сыра. Но неожиданно в сыроварне объявилась и обосновалась новая семья: белые мыши, составлявшие труппу театра «Бродячая шарманка», из которого они сбежали, не желая больше влачить полуголодное существование. И безмятежной жизни пришёл конец. Между белыми и серыми мышами начались бесконечные скандалы с потасовками и взаимными оскорблениями. А тут ещё приключилась коллизия в духе Шекспира, когда отпрыски хвостатых Монтекки и Капулетти прониклись друг к другу нежными чувствами. Родители, естественно, возненавидели друг друга ещё сильнее. Порядок навёл Кот, очень вовремя спустившийся с чердака. Нет, не тем способом, которым коты обычно наводят порядок в мышином царстве… Поскольку это сказка, то и Кот в ней – добрый волшебник, он никого не ел, зато вразумил противоборствующие стороны мудрыми словами о том, что цвет шкурки особого значения не имеет, а сыра хватит на всех.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Аве, Цезарь!

Библиоман. Книжная дюжина

Аве, Цезарь!

Альберто Анджела. Один день в Древнем Риме . Повседневная жизнь, тайны и курьёзы / Пер. с ит. М. Челинцевой и О. Уваровой. – КоЛибри, 2010.

Добро пожаловать в императорский Рим образца 115 года н.э., время наивысшего могущества и расцвета древнего искусства. Римское жильё чаще всего представляют по красочным голливудским боевикам, наполненными роскошными жилищами и изысканными одеждами. Увы – подавляющее большинство римлян ютились почти в трущобах, вернее, прообразе наших хрущёвок, больших многоэтажных построек, но без малейшего уюта, дарованного современной техникой. Богачи жили в особняках, обычно, подобно устрицам, замкнутых в себе, подобно маленькой крепости: совсем нет окон, кроме нескольких маленьких, расположенных высоко. Знакомая нам надпись «Осторожно, собака!» расположена на мозаике и дополняется изображением злого пса. Вместо электрической или газовой плиты – печь из каменной кладки. Мебели немного, но среди неё есть уже ставшие модными складные столы. Символами богатства были мраморные бюсты, серебряная посуда и бронированный сундук с железными петлями и полосками, выполняющий роль сейфа. Жители говорили на латыни, но «тенденция заключалась в том, что латынь со сменой поколений всё более смягчалась, пока не появилась манера слова, общая для многих европейских языков: итальянского, испанского, португальского, французского, румынского…». В древнеримских «средних» школах даётся исключительно классическое образование, без изучения естественно-научных и технических предметов.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Знание – власть

Библиоман. Книжная дюжина

Знание – власть

Филипп Ф. Ванденберг. Сикстинский заговор / Пер. с нем. Михаила Зимы. – Харьков; Белгород: Книжный клуб «Клуб семейного досуга», 2010. – 320 с.: ил.

Был ли великий Микеланджело тайным еретиком? Он ещё при жизни позволял себе сомневаться в догматах веры и мог запечатлеть «своё особое мнение» для потомков. Причём не где-нибудь, а в самом священном месте католического Рима – Ватикане, Сикстинской капелле. В романе описывается, как во время её реставрации при помощи новейших технологий на фреске, которую держал пророк Иоиль, стали видны буквы. Как расшифровать таинственный шифр? В секретном архиве Ватикана хранятся рукописи как самого Микеланджело, так и его современника Филиппо Нери, автора пророчества о папах. Вскоре о находке в капелле начались нежелательные публикации. Какое значение имеют бранные слова гения спустя века? Но пока существует Ватикан, существует и Ватиканский банк, который имеет хорошую репутацию и… освобождён от налогов: «Фил Канизиус, доктор канонического права и руководитель этого банка, объяснял это так: как только ты с чемоданом денег входишь в Ватикан, итальянские законы о валютных операциях теряют силу». Но помимо денежных дел осталась тайна воскресения Христа и гибели римского первосвященника…

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Цена тайны

Библиоман. Книжная дюжина

Цена тайны

Алекс Форэн. + тот, кто считает / Пер. с фр. М. Геймер. – М.: Ниола-Пресс, 2010. – 332 с.

В наше время все открытия уже сделаны и последние чудеса пылятся в антикварных лавках, дожидаясь прихода очередного романтика… Кто в XXI веке отправится за сокровищами? Или прожжённый авантюрист, или запоздалый мечтатель, которому скучно в повседневности и он готов отправиться за тридевять земель в поисках великих тайн. Роман описывает, как однажды компания друзей нашла письмо Франсиско Писарро, завоевателя империи инков, в котором он сообщал своей возлюбленной (они не виделись двадцать лет) о том, что шлёт ей чудесный золотой талисман, с которым его сын должен будет отправиться в столицу инкской империи Кито, где благодаря этому предмету он будет встречен с королевскими почестями и получит всё, что принадлежит по праву обладателю этой регалии…

Вдохновенные прочитанным и популярной легендой о золотом талисмане, принадлежащем последнему великому инку, Атауальпе, несколько наших современников, среди которых были и люди искусства, жаждущие новых ощущений, создали организацию «Артификс» по поиску этой реликвии. Скоро к ним присоединился таинственный коллекционер, предложивший финансировать экспедицию. Жажда приключений затмила трезвый взгляд на жизнь и предстоящие последствия этой авантюры.

«Блаватская, обладавшая неодолимой жаждой власти, наживала себе множество врагов. Олкотт избегал конфликтовать с людьми, ему всегда сочувствовали и помогали. Среди его друзей был Томас Эдисон, который обсуждал с ним свои психические эксперименты и стал одним из видных членов Теософического общества…»

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Жизнь как сказка

Библиоман. Книжная дюжина

Жизнь как сказка

Александр Сенкевич. Блаватская. М.: Молодая гвардия, 2010. – 462 с.; 16 л. фото.

Биографическое издание, написанное поэтом и индологом, руководителем Общества российско-индийской дружбы, показывает эту неординарную деятельницу с самых разных точек зрения, используя для этого множество архивных документов, в том числе и хранящихся в Индии. Парадоксально, но книги Блаватской, как связанные с теософией, так и описание её восточных поездок, до сих пор пользуются спросом. Она поражала современников своими чудесами и теми приключениями, в которых реально участвовала. Российский премьер-министр С.Ю. Витте, её двоюродный брат и человек достаточно прагматичный, уверял: Елена Петровна работала в Константинополе в цирке, и там в неё влюбился один из известнейших певцов. Одним из её соратников был полковник Олкотт.

«Блаватская, обладавшая неодолимой жаждой власти, наживала себе множество врагов. Олкотт избегал конфликтовать с людьми, ему всегда сочувствовали и помогали. Среди его друзей был Томас Эдисон, который обсуждал с ним свои психические эксперименты и стал одним из видных членов Теософического общества…»

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Закинуть невод

Библиоман. Книжная дюжина

Закинуть невод

Юлия Идрис. Рунет : Сотворённые кумиры. – М.: Альпина нон-фикшн, 2010. – 586 с.

Жизнь большинства наших соотечественников в той или иной степени немыслима без Интернета – миллионы людей смотрят в нём погоду, общаются по аське и просто «по старинке» пишут друг другу электронные письма, скачивают музыку, ищут всевозможную информацию. Книга рассказывает о тех людях, которые не просто стали суперпопулярными персонами отечественного Интернета, но и сделали его именно таким – от причудливого дизайна сайтов до новостных лент и ЖЖ. Чем отличается «бумажный» писатель от автора в блогосфере? «Писатель в ней должен быть больше, чем просто писатель, чтобы вызвать интерес у широкой публики». У всех популярных отечественных блогеров есть одна общая черта – любопытство. В их журналах переплетаются между собой, казалось бы, несопоставимые темы, идеи, тексты и фотографии, и авторы блогов, отличающиеся страстью к новизне (поневоле переходящей в потрясающую работоспособность), в одиночку представляют читателям свою точку зрения, подобно тому как это делают многочисленные «вещественные» газеты и журналы.

Отечественная «паутина» уже стала частью нашей истории: «Время, когда русский Интернет был маленьким, а его пионеры – молодыми, так же дорого для нас, как представление о «лихих девяностых», потому что это было время, когда всё было возможно».

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Лучшая из империй

Библиоман. Книжная дюжина

Лучшая из империй

Андрей Величко. Гатчинский коршун . – М.: Альфа-Книга, 2010. – 380 с.: ил.

Роман в жанре альтернативной истории. Гатчинский коршун – это государственный канцлер Российской империи Георгий Найдёнов, повернувший судьбу страны в иное русло. Россия, выигравшая войну с Японией, стала одной из ведущих и образованных держав мира. Был принят пятилетний план в области народного образования, предлагались единые программы для всех начальных и средних учебных заведений. Учебники стали едиными для всей империи, выделялись средства на специальное издательство «Наука», основной продукцией которого должны были стать научно-популярные книги. Начата была административная реформа – великий князь Сергей, являвшийся плохим генерал-губернатором (и превративший Москву при предыдущем монархе, Николае II, в своё удельное княжество), был снят с поста. Повсюду во власть шли талантливые учёные и народные самородки, Европа стала закупать передовую российскую технику…

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Картинки с выставки достижений

Искусство

Картинки с выставки достижений

ОТЗВУКИ

Фестиваль РНО раскинул социальную сеть

В Москве завершился Второй Большой фестиваль Российского национального оркестра. Актуальные, реабилитационные и раритетные программы с участием привозных и местных участников сплотили вокруг РНО разные категории слушателей: от постоянных гостей «Декабрьских вечеров» до пользователей Youtube.

Привычный нам тонус общения с академической музыкой РНО как будто опростил, пригласив на один из концертов венгерских цыганских джазменов, а другой отдав – о, ужас! – композиторскому конкурсу Youtube. Однако шока не испытали ни публика, ни сами плетнёвцы. И даже то, что в завершение фестиваля звучала Девятая симфония Бетховена, а на открытии шла балетная фантазия социального британского хореографа Малдума Ройстона (под музыку «Жар-птицы» Стравинского), отторжения не вызывало. Современному коллективу, каким является РНО, карты в руки. Ведь выучка выучкой, но в поиске форм привлечения к музыке сейчас находится вся Европа. РНО только подтвердил неханжеский взгляд на положение вещей.

В постановке «Жар-птицы» РНО и Плетнёв скромно отошли на второй план: их расположили внизу, на месте партера. А огороженную чёрными портьерами сцену Зала Чайковского целиком отдали детско-подростковой массе, набранной, если верить организаторам, прямо на улице. Собственно, именно таким образом британский хореограф давно и успешно вовлекает в искусство самый безыскусный электорат – детей. Причём детей с ограниченными способностями. Политкорректный смысл дела заведомо ограждает Ройстона от нападок балетных профессионалов. В конце концов дело тут не в «жете» и «фраппе», а в серьёзном отношении к тому, что доброта спасёт мир.

Конечно, в наших широтах такой взгляд на вещи ещё не распространён (Ройстон Малдум работает в Англии, Франции, Германии, Финляндии). И, руку на сердце положа, оценочный критерий первого представления наши критики формировали в борьбе с самими собой. Поначалу смущали гимнастика и аэробика под акварельно отделанный аккомпанемент не столько в духе модерна Стравинского, сколько в духе Римского-Корсакова и Лядова. Однако уже после концерта высветилась любопытная подробность: изначально планировавшихся детей с ограниченными возможностями в Москве не нашлось. Все они к приезду хореографа оказались под опекой соответствующих социально-оздоровительных структур. Поэтому были набраны самые обычные девочки с мальчиками. И то, как они старательно сплетались змейками, кружились хороводами и вздымали на руках Царевну с Царевичем, остаётся принять за социальную норму в деле приобщения детей к сказке искусства.

Ещё один сказочный сюжет фестиваля – концертное исполнение россиниевской «Золушки» – обернулся абсолютным триумфом итальянцев: меццо Серены Мальфи (Золушка), коллекционного комика Бруно Пратико (Маньифико) и мнимо простоватого тенора Антонио Сирагусы (Принц). Однако главной неожиданностью импровизированного представления стал сам Михаил Плетнёв. Глядя на его задорную жестикуляцию, хотелось протереть очки – тот ли это Плетнёв, который обычно как из-под палки идёт на сцену, где скуп на движения невероятно. Партитура с купированными речитативами шла в заоблачных темпах. Блёстки россиниевского юмора сыпались тут и там, вызывая восторженные аплодисменты. Пожалуй, это второй случай после прошлогоднего исполнения РНО другой россиниевской оперы – «Итальянка в Алжире» (дирижировал Альберто Дзедда), когда дух баловства, буффонады и виртуозности возобладал над глянцем лучших записей Россини. Всё-таки CD-запись – одно, а непосредственное ощущение лёгкого россиниевского дыхания – совсем другое. И если в течение трёх с половиной часов это ощущение только усиливается, значит, вложено не только мастерство (Плетнёв дирижировал наизусть), но и что-то ещё. Назовём это талантом впадать в детство – талантом, которым наделены почти все великие люди.

Кстати, на последнем концерте в финале бетховенской Девятой симфонии Плетнёв вытворил нечто подобное. Дирижируя хором в «500 голосов», половина которого заняла верхние балконы, маэстро увлечённо пел «Оду к радости». По совместительству с сугубо дирижёрской функцией взял на себя и функцию, так сказать, пятьсот первого голоса в общем хоре. Это было демократично и по-человечески симпатично. Ну а гигантский количественный показатель всей акции опять же настаивал на непривычном нам типе коммуницирования профессионалов с любителями. Ведь «Обнимитесь, миллионы» пели и юрловцы, и мининцы, и Академия Шнитке, и инженерно-физический институт, и МГУ, и даже Омский университет. И как пели! Не испытать подъём в таких случаях невозможно. Публика устроила стоячую овацию исполнителям и маэстро, который тем временем уже уговаривал «лучшую половину» солистов принять благодарность на свой счёт. Динара Алиева (сопрано) и Лариса Костюк (меццо) и впрямь блеснули, ни разу не спасовав перед испытанием сумасшедшими плетнёвскими темпами.

Другие фестивальные концерты представили РНО в нетрадиционном спектре – от камерного формата до конкурсного. Камерный состав, ведомый трубачом Владиславом Лавриком, мастерски проаккомпанировал баховско-генделевским колоратурам Лоры Клейкомб (сопрано, США); явил виртуозность новейшего типа в сочинении собственного кларнетиста Андрея Рубцова; отчитался в квартетном и камерно-концертном жанрах; наконец, рекомендовался знакомством с незаигранными авторами ХХ века (Чарльз Айвз, Эрнст Кшенек). Публики собралось немного, но информацию об увлечениях музыкантов РНО она получила сполна.

Совсем другим был вечер, связанный с итогами композиторского конкурса Youtube. Летний поиск лучшего современного автора устроители конкурса увенчали эффектным вечером, на который созвали всю московскую художественную элиту. Трудно припомнить случай, когда бы за новейшую музыку болели маститый режиссёр Андрей Хржановский, кинорежиссёр Александр Зельдович, композитор-невидимка Антон Батагов, писатель Владимир Сорокин, театральный критик Роман Должанский, менеджер Ансамбля современной музыки Виктория Коршунова, театральный режиссёр Борис Юхананов. Не говоря уж о студентах и недавних выпускниках Московской консерватории, композиторах Москвы и Петербурга, музыкальных критиках всех мастей и невероятном множестве молодых людей, узнавших о конкурсе из Интернета.

Формат гала-победителей был соблюдён безукоризненно. Финалистов Youtube Наталью Прокопенко, Владимира Горлинского. Кирилла Уманского и Полину Назайкинскую показывали на огромных боковых видеоэкранах. А прямо над сценой висела поисковая строчка Youtube, куда впечатывались имена победителей и названия их произведений. Все опусы-победители РНО под управлением Теодора Курентзиса (он был президентом конкурса) звучали безусловными шедеврами. Хоть сейчас в музей Гуггенхайма. Таков уж подход к делу у греко-российского дирижёра, чьё миссионерство в поисках моцартов нашего времени не имеет себе равных. Дело даже не в том, насколько правилен выбор жюри, а в том, что тема «современный композитор» наконец оказалась на повестке дня. Пусть и с непростительным опозданием по отношению к параллельным темам «современный художник», «современный режиссёр» и т.п. Так что заговор молчания вокруг музыки нашего времени оказался нарушен. А это дорогого стоит.

В чём ещё РНО опережает ситуацию нашего времени, – это в работе с приглашёнными дирижёрами. Прошедший сезон в оркестре был особенно богатым на «улов». С ним играли Инго Метцмахер из Берлина, Василий Петренко из Ливерпуля, уже упоминавшийся итальянец Альберто Дзедда. Приглашать мастеров уникальных статей не боятся ни администрация РНО, ни сам Михаил Плетнёв. В этом сказывается самодостаточность коллектива и его руководителя, понимающих, что количество потребляемой информации переходит в музыкантское качество только в ситуации актуального общения. Свойственные другим дирижёрам «конкурентные» опасения Плетнёву, к счастью, не знакомы.

По этой линии на фестивале должен был выступить скрипач и дирижёр Николай Цнайдер – личность столь же талантливая, сколь и радикальная. Однако из-за болезни Цнайдера сделали равновеликую замену: приехал скрипач Максим Венгеров, из-за проблем с рукой с недавних пор практикующий на дирижёрской ниве. Его выступление оказалось самым спорным. Бетховенский «Романс» Венгеров одарил роскошным звучанием своей скрипки и, увы, недостаточно умелой маэстрией. Куда более внятной была его интерпретация «Картинок с выставки» Мусоргского (в инструментовке Равеля), чей оммаж акварелисту Гартману дирижёр сбил в тугое оркестровое «масло». Смелость звука и гергиевские фортиссимо, наверное, впечатлили публику. Но что-то надсадное мешало бесспорности этого в общем-то неплохого исполнения. Самая же трепетная часть слушателей вышла с венгеровского вечера, оплакивая огрехи, допущенные дирижёром в самом дивном номере программы – Концерте для голоса с оркестром Глиэра. Однако забытое сочинение незаслуженно забытого троекратного лауреата главной музыкальной премии дореволюционной России (премии им. М.И. Глинки) отстояла своим героическим исполнением несравненная Лора Клейкомб.

Елена ЧЕРЕМНЫХ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Человек деятельного добра

Искусство

Человек деятельного добра

СОРОКОВИНЫ

Памяти А.И. Морозова

5 августа, в разгар московской жары и дыма, умер Александр Ильич Морозов – замечательный искусствовед, автор книг о русском и советском искусстве, в разное время работавший в самых заметных «гнёздах» отечественной культуры – в ГТГ, МГУ, издательстве «Галарт» (бывшем «Советском художнике»)…

Но, честно говоря, мне не хочется писать о его званиях и должностях. Он был крупной творческой личностью, к которой всё это «прилагалось», но не определяло ни его отношения к миру и людям, ни отношения к нему друзей и коллег.

Меня всегда поражали его редкостные (в особенности почему-то для России) открытость и доброжелательность. И вот тут мне хочется вспомнить несколько эпизодов личного характера. Профессия искусствоведа «штучная», работаешь в одиночку и страшно не хватает среды, творческого общения. Вот почему в середине 80-х годов передо мной встала дилемма: в какой союз вступать – писателей или художников. Публикации были и в той, и в другой сфере. Но после того как я увидела (и услышала!) людей, возглавляющих Союз художников, – я поняла: только туда!

Это была эпоха засилья чиновничьей бюрократии (она продолжается и по сей день). Но в Союзе художников был какой-то странный и удивительный островок либерализма. Эту весьма вольную атмосферу определяли люди, его возглавлявшие и входившие в бюро, – блистательные критики Александр Каменский и Анатолий Кантор, человек возрожденческой всеохватности (и стати!) Юрий Овсянников, тогда ещё совсем молодой, но поражающий зрелостью суждений Александр Якимович… Ну и, конечно, Александр Морозов, привносивший в атмосферу союза живое тепло, заинтересованность в человеческих судьбах, доброжелательное участие.

Все они были вовсе не «номенклатурные единицы» (как часто, да почти всегда, бывает!), а талантливейшие критики и искусствоведы. И это всё определяло.

Александр Морозов, тогда и сам вовсе не старый, с большим интересом и вниманием относился и к молодым художникам, и к молодым критикам. О входящих в искусство художниках он написал целую монографию («Поколение молодых. Живопись советских художников 1960–1980 годов»). Помню, с каким жадным интересом я её читала – это было ново, свежо, талантливо. Это писалось свободным человеком.

Да и новых членов секции критики и искусствоведения он привечал, относился к ним как к своим, помогал и покровительствовал. Вспоминаю, как на круглом столе об эстонском искусстве Александр Ильич, ведущий этот круглый стол, прислал мне, только-только вступившей в Союз художников, записку – не хочу ли я выступить. Я оставила это на его усмотрение. Он, нарушая все табели о рангах, дал мне слово одной из первых… (Я и в самом деле тогда много писала об эстонцах – и прозаиках, и художниках.)

С Александром Каменским и Александром Морозовым всегда можно было посоветоваться, оба были на редкость доброжелательны, готовы восхититься чужими книгами и статьями, помочь в сложной ситуации.

Опять вспоминаю реальную поддержку Саши Морозова, который на мою робкую просьбу дать мне рекомендацию для получения научного гранта (дело было в тяжёлые 90-е, когда все наши искусствоведческие издания рухнули) воскликнул: «Я тебе дам любую рекомендацию!» И как это красиво, рыцарственно, легко у него прозвучало! Как это доброжелательное восклицание украсило жизнь! (Грант я так и не получила – всё те же чиновничьи игры, а вот Морозов дал замечательную рекомендацию!)

Ему всегда можно было позвонить и попросить поучаствовать в судьбе художников, помочь с выставкой. Его отклик был незамедлителен, горяч и деятелен. Так, он деятельно участвовал в творческой судьбе Ильи и Льва Табенкиных, Марии Элькониной, Юрия Бурджеляна… Это из того, что я знаю. А сколько было всего другого, потому что Морозов был человеком не только искусства, но и деятельного добра. И эти два начала у него нераздельны…

Он горячо отстаивал свои взгляды, но готов был прислушаться и к доводам оппонента, – что у нас большая редкость. Вспоминаю, что после моей довольно резкой статьи в «ЛГ» о выставке ГТГ, посвящённой русскому импрессионизму, он, теоретик выставки, позвонив мне, начал разговор на повышенных тонах, но потом вслушался в мои доводы и со многими согласился.

В начале 90-х я помню его несколько растерянным, удивлённым, словно бы потерявшим опору в своих суждениях об искусстве под натиском «актуальщиков». Но постепенно его голос снова окреп. Он стал одним из самых серьёзных и последовательных оппонентов теории и практики «актуального искусства», не боясь, что его зачислят в консерваторы и архаисты. Его можно было увидеть на экране телевизора, в одиночестве вступающим в схватку с теми, кто шагал «в ногу».

Трудно представить его мёртвым – сколько я его помню, он всегда был живым, деятельным, горячо откликающимся на события жизни и искусства. Он был одним из столпов современного искусствознания и той, очень тонкой, практически исчезающей среды, которая это искусствознание питает.

В дни жары и задымления я порой думала, что в нашей Москве, вероятно, просто не хватает праведников, из-за которых бы высшие силы нас пожалели.

Не знаю, был ли Александр Морозов, Саша Морозов, праведником в библейском смысле. Но человеком крупным, невероятно талантливым, убеждённым и добросердечным он, безусловно, был. Утрата такой личности невосполнима.

Вера ЧАЙКОВСКАЯ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Цирк: аномальная нормальность

Искусство

Цирк: аномальная нормальность

НА МАНЕЖЕ

Частные размышления о всенародном искусстве

Коней не было. Наверное, их остановили на дальних подступах к Цирку на Цветном бульваре. Ну и ладно: не лошадок вовсе ходим мы смотреть к Никулину, а скорее, тех, кто мягко прерывает их яростный галоп.

Когда-то, будучи студентами, мы рисовали порой что-то на салфетках в кафе. Если это случалось однажды, говорили: люблю иногда зайти в кафе и... Вторичный творческий акт обозначался словом часто. Если авторучка за столиком доставалась трижды, говорили: всегда.

Исходя из этого критерия, я могу сказать, что в цирке прямо-таки вырос. Ещё бы: второй фестиваль подряд смотрю по пять представлений! И теперь могу считаться экспертом с мировым именем в области международных молодёжных фестивалей-конкурсов в Цирке на Цветном бульваре. Даром что из девяти этих встреч я пропустил семь. Не квантовая физика. А искусство для меня лично. То есть для народа.

Поэтому и оценки я буду давать зрительские. С лёгким уклоном в историю.

Начну прямо с вывода. В цирке, как и везде, идёт борьба между условной «традицией» и условным же «модерном». За традицией – трюк. Работа с животными, работа с предметом, а главное – работа с собственным телом. За модерном – театрализация. Которая сама по себе не есть дурное качество. Её неуместность проявляется только в крайностях. Говоря короче, пока цирковой номер драматургичен в рамках условной пантомимы или народного площадного театра, он хорош. Когда же цирковой режиссёр осмеливается покинуть обжитую территорию, результат теряет эстетическую однозначность. Здесь первое и единственное: не перемудрить. Ибо культуры есть только две: народная и лакейская. Первая естественно имеет в виду дворянскую, а вот вторая...

Вторая ориентируется на буржуазную. Которая, в свою очередь, адаптирует под себя культуру аристократическую. Удачи бывают: некий английский актёр хорошо расписывал «по ролям» древние истории для своей труппы. Результат: их разыгрывают на сцене уже четыреста лет, и не только в Англии. Но, повторю, так бывает редко.

Чаще бывает какая-то половинчатость: ни богу свечка, ни чёрту кочерга. Хотя и «кочерга» получается частенько увлекательной. Особенно в цирке.

В этом году обошлось почти без «недокочерги». Что подтверждает статус фестиваля.

Парад-алле – и вот в манеже появляются акробаты на дорожке под руководством Сергея Рубцова. В их выступлении нет никакой «фабульности», они прыгают, крутят сальто, они просто показывают себя. Каскад головокружительных трюков, костюмы средневековых шутов – и что? Рождается сюжет. Я вдруг без усилий ощущаю себя на древней ярмарке Великого Новгорода. Справа – русский князь, он довольно посмеивается вместе со мною, скорее смердом, нежели дружинником. Слева – остзейский барон, он приехал по каким-то своим делам с дружественной Ганзой. В общем, гармония. Мы – один русский народ. При этом белый и европейский. Кто подарил это чувство? Да вот эти сильные парни из Цирка Никулина!

Они не гнались за «смыслом». Они поняли главное – смысл в том, чтобы быть здоровыми, сильными и ловкими. Остальное может лишь помешать.

Как помешала, например, «изысканность» западноевропейским гостям. Акробату на шесте Полу Херцфельду из Франции и франко-швейцарскому дуэту на канате «Шарлотт и Сафорин». Оба номера не были лишены настоящего изящества. Фрагменты очаровывали, но погоня за «историей» не увенчалась успехом. От выступлений, которые заявлялись осмысленными и законченными, осталось чувство пустоты. На множество «ахов» в процессе пришлось единственное «и что?» по окончании. У парня был более цельный номер – он стал лауреатом. Тогда как девушки – всего лишь дипломантками.

А вот первым акробатам досталось «золото». По справедливости. Пусть не единственное, но несомненное.

Особая статья цирка – клоуны. С этим беда. В «рыжего» играть считают несовременным, а если пытаются, то без успеха. Бельгийский клоун Барто изображал «тупого». Настолько удачно, что порой за него было стыдно. Правда, вдруг бельгийцам это в радость: здесь необходимо сделать поправку на традиции. Ибо американский дуэт Алекс и Белла Чер (русские по языку и настоящим именам!) показал то, что мне, например, увиделось не столько даже строгим следованием традиции, сколько творческим развитием этой самой «архаики». Выступай Алекс и Белла под русскими именами, я бы вспомнил Петрушку, но дуэт из США закономерно отсылал зрителя к англосаксонским Панчу и Джуди, супружеской паре площадного кукольного театра.

В жестах Алекса хватало грубости и неприличия. В поведении Беллы – стервозности. Но за всеми их междоусобицами угадывался неподдельный лиризм без деклараций. Каждый в этой паре был «рыжим» и «белым» одновременно. Это легко понять населению «земли» – крестьянам и помещикам; труднее – насельникам «людской», которым главное, чтобы было «богато» в понятных только им смыслах.

Собственно, все номера уложились в эстетический диапазон между указанными выше. Будь у меня репортаж, я бы нашёл доброе слово для каждого. Поверьте, каждый конкурсант это заслужил, но у меня текст про другое. Про культуру, которую я люблю, которая ещё сохраняется в цирке почти нетронутой. Пусть это «почти» тревожит, но цирк в лучших проявлениях демонстрирует завидную реакционность и почтенную «отсталость» от моды.

Даже животные мне пришлись по вкусу, хотя и не были «даны в снедь». Я сторонник бархатной диктатуры. Мне приятно смотреть, когда подчинение доставляет естественную радость. Как аполлонический человек, я не люблю грубое насилие извне, хотя и признаю его необходимость.

Поэтому я пел от радости на выступлении морских львов Василия Тимченко («золото») и страдал вместе с тиграми «В развалинах старого замка» Андрея и Натальи Широкаловых (тоже «золото»).

Последний номер, однако, был затянут; его декорации отличались помпезной избыточностью, а поведение дрессировщиков – подчёркнутой демонстрацией риска. Кто спорит, сотни килограммов разящей мощи, суммарные метры клыков и когтей, децибелы рычания – всё это волновало. Номер не мог остаться без «Золотого слона», на смаковании опасности держится цирк, но! Цирк всё же не коррида, у которой основа – тавромахия, искусство убийства быка, восходящее к крито-минойской культуре. И если цирк забыл священные основы игр с пантерами и леопардами (а он, как кажется, забыл), то лучше не играться в смерть с большими кошками. Это я к тому, что здесь «модерн» мешает. Здесь цирк покидает свою обустроенную ойкумену, стиль страдает.

Впрочем, крепость многоликого цирка превосходит алмаз. Он вбирает в себя все этапы своей нелинейной истории. Он даже не забыл тот период, когда лучшим развлечением граждан почиталась демонстрация уродств и иных ненормальностей. Вокруг мутантов собирались сильные и здоровые люди. Они смотрели на редкость. На редкость смотрим сейчас в цирке мы. Это мы должны быть быстрыми, сильными, координированными, а они – такими же, но ещё готовыми умереть для развлечения тех, кому смерть не кажется эксцессом.

Короче, цирк неколебим: каждый вечер он собирает вокруг манежа людскую толпу и с удивлением всматривается в неё.

Евгений МАЛИКОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 16.09.2010 13:41:30 - Олег Витальевич Пухнавцев пишет:

Блестяще

16.09.2010 13:40:52 - Олег Витальевич Пухнавцев пишет:

Блестяще

Здоровья тебе, родная!

Они сражались за Родину

Здоровья тебе, родная!

ЖИВЫЕ СВИДЕТЕЛИ

Чем дальше по времени от нас Великая Отечественная война, чем меньше остаётся её участников и свидетелей, тем ценнее воспоминания тех, кто пережил и пересилил её. В том числе и тех, кто в силу своего возраста не держал в руках оружия.

…За окном буйствовал май. Белой кипенью запоздало цвела черёмуха. Прохладный, слегка сладковатый, опьяняющий запах поднимался до четвёртого этажа и через открытую балконную дверь наполнял однокомнатную квартирку моей мамы. Накануне мы отметили её восьмидесятилетие. Были гости, разговоры, а потом ещё и полуночное мытьё посуды, поэтому мама позволила себе встать не спозаранок, как обычно, но всё-таки к моему пробуждению успела испечь мои любимые пирожки с капустой. После завтрака мы сели на старый диванчик и заговорили о минувшем. Не знаю почему, может быть, цветущий май был тому причиной, я спросил:

– Мама, а что ты помнишь о войне, о Победе?

Она ответила не сразу. Помолчала, задумавшись, и начала свой рассказ, перескакивая с воспоминания на воспоминание. Я запомнил то, о чём она поведала, и спустя некоторое время записал.

– Мне было четырнадцать лет, когда началась война. Как и все, о её начале мы услышали по радио.

Мы жили в Поволжье, неподалёку от Самары на железнодорожном разъезде, где папа, твой дедушка, работал путейцем. Июньское утро и день выдались необычайно ясными и солнечными. Воскресенье. Все были дома. До обеда чёрная тарелка-репродуктор почему-то молчала, и вдруг – страшное известие. Правда, то, что война – это ужасно, мы поняли несколько позже, а в тот день все были возбуждены и немного растеряны: что же дальше? Ещё весной папе предложили поехать на Дальний Восток, где не хватало специалистов-путейцев: он тогда уже бригадиром был. Мы долго раздумывали: не хотелось расставаться с родными местами. Но с началом войны его, как и всех железнодорожников, мобилизовали, они считались как бы военнослужащими, а от приказа не откажешься. И в сентябре мы поехали в неизвестные края.

Скарба было немного, всё самое ценное уместилось в большом сундуке, на котором, помнишь, ты спал в детстве. Гене тогда было восемь лет, Гале – четыре, я, мама, папа – так и прибыли табором в город Свободный. Нам предложили осесть на крохотном полустанке Бам, но там не было школы, и папа отказался. Так мы оказались в городе Сковородино, отец стал бригадиром путейцев, они обслуживали железнодорожную ветку, так называемую Рейновскую, ведущую к Амуру. В небольшом железнодорожном доме на окраине Сковородино прожили самое трудное время – по сентябрь 1944 года. Я и Гена учились в школе, Галя была дома, мама заботилась о нас, папа чуть ли не круглые сутки пропадал на железной дороге, которая во время войны считалась стратегическим объектом, и, не дай бог, если что-то случится, можно было под суд угодить. Учились мы почти без учебников, тетрадей, ручек и карандашей – они были редкостью. А летом все школьники работали в местном совхозе, ухаживали за овощами, убирали их. Заработок – картошка, свёкла, морковь – был хорошим подспорьем для семей.

Как узнали о Победе, тоже хорошо помню. Ждали эту весть давно, и всё равно она была неожиданной. Был такой же погожий день, как и тот, когда началась война. Я уже работала на путях в бригаде у папы. Меняли шпалы на железнодорожной ветке в речном порту. Вдруг бежит мужчина, что-то кричит. Поняли только одно слово: «Победа!» Все бросили работу, стали обниматься, ликовать, а потом, быстренько доделав то, что начали, пошли по домам. В городе был всеобщий праздник. Доставали, что у кого было, садились за столы, пировали, пели и почему-то плакали.

Ещё одна частица памяти о войне у мамы – это я. С моим отцом, сержантом-пехотинцем, она познакомилась в 1946 году в военном госпитале, где работала медсестрой, а он находился на излечении. Отец был родом из-под Барнаула, повоевал с японцами. Любовь была недолгой. Вскоре отца перебросили в Хабаровск, он уехал, не ведая, что уже зародился я. Став взрослым, я взял его фамилию. А ещё написал немало горьких строк.

– Папа, – звал я ночами.

Увы, не откликнулся, не появился,

не погладил моей головы,

словно с фронта не возвратился…

В шкатулке, потемневшей от времени, моя мама, Фаина Николаевна Двоерядкина (в девичестве Рюмшина), вместе со знаком «Ветеран труда» (она проработала в медицине почти полвека) хранит медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» Вручили ей эту награду только в 90-х годах, и то пришлось походить по кабинетам, собирая документы, подтверждающие, что она действительно трудилась в военные годы, что несовершеннолетней девчонкой тягала тяжеленные шпалы и рельсы. Может быть, из-за этого и преследуют её болезни всю жизнь, но я никогда не слышал, чтобы мама на что-то всерьёз жаловалась.

Здоровья тебе, родная!

Валерий ЧЕРКЕСОВ, БЛАГОВЕЩЕНСК

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Выслушать и понять

Они сражались за Родину

Выслушать и понять

АКЦИЯ

В годовщину окончания Второй мировой «Словарь войны» пополнился новыми терминами

Всего их за минувшие пять лет накопилось уже около двухсот. Придумали Dictionary of War в 2006-м в Берлине. Поводом стала война в Ираке: издательство «Мерве» и две группы художников – Multitude («Множество») и Unfriendly Takeover («Недружественный захват») – предложили всем желающим, независимо от того, чем они занимаются в обычной жизни, высказаться о том, что такое война. Задача была предельно «простой»: за 20 минут нужно было дать определение одного понятия, которое, по мнению выступающего, могло бы в некоторой степени прояснить сущность войны как многогранного явления, затрагивающего самые разные стороны человеческого бытия. Понятие затем включалось организаторами в «Словарь войны», размещённый на сайте акции в сети Интернет. О войне можно было спеть, прочесть стихи, показать арт-инсталляцию или фрагмент из снятого своими силами фильма, поделиться свежесконструированной научной концепцией или воспоминаниями о том, как война коснулась собственной жизни. «Разножанровость» высказываний изначально определяла «Словарь войны» не как политическую акцию, а как попытку гражданского общества переосмыслить гигантский исторический опыт, накопленный к настоящему моменту.

Целью акции не было обсуждение какой-либо одной конкретной войны с выяснением, кто в ней прав и кто виноват, кто проиграл её и кто выиграл. Никто не собирался в очередной раз «переписывать» историю конкретного вооружённого противостояния. Именно поэтому акция быстро стала международной: в 2007-м к ней присоединилась Австрия, в 2008-м – Италия, Корея, Сербия и Тайвань. В прошлом году по инициативе издательства «Логос» она впервые прошла в Москве в годовщину начала Второй мировой войны, но, разумеется, одной этой темой не ограничившись. Войны мировые, ядерные и электронные, гражданские и холодные, локальные и террористические, войны в пространствах искусства и медиа. Но если сессия-2009 была больше сконцентрирована на проблеме разгорания конфликта (независимо от того, какую конкретно «военную форму» он примет), то в этом году была заявлена тема «Выход из войны».

Среди участников были художники и философы, журналисты и экономисты, театральные и кинорежиссёры, фотографы, историки, музыканты. Каждый привносил в общую «копилку» то, что волнует его больше всего. Заканчивается ли война хоть когда-нибудь для того, кто сам держал в руках оружие? (Елена Зубкова, историк) В какие тайники подсознания человек прячет воспоминания о своём военном детстве? (Али Хамраев, режиссёр) Репортаж из горячей точки, транслируемый по телевидению, приближает зрителя к месту событий или, наоборот, делает чужой ужас событием из другой реальности, никак не пересекающейся с реальностью того, кто сидит перед телеприёмником? (Елена Петровская, философ) Для обывателя, пытающегося овладеть тем или иным боевым искусством, это способ создать хотя бы иллюзию личной защищённости или стремление реализовать скрытую агрессию? (Группа боевых искусств Axe Capoeira) Что делать с ощущением непоправимости обрушившейся на тебя беды, когда брат идёт на брата? (Резо Габриадзе) Как меняется мироощущение человека, попавшего в плен и выжившего в концентрационном лагере? (Михаил Галек, архитектор, Яцек Лех, издатель).

Были на этой сессии и выступления, на первый взгляд совсем уж неожиданные, к примеру, о тайном и явном противостоянии Голливуда и индийского Болливуда (Рохини Сахни, экономист), но ведь в пространстве культуры идут свои войны.

Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что война – самое страшное бедствие из всех, какие человечество может обрушить на собственную голову. Человек боится боли, страданий, смерти, но всё равно с маниакальным упорством продолжает воевать. Триста лет из сорока столетий, которые историки называют мирными, на самом деле счесть таковыми, пожалуй, можно лишь условно: просто письменных свидетельств о военных действиях за эти годы пока не найдено. Похоже, человек так до сих пор и не понял, что, о какой войне ни шла бы речь, причина её – он сам. Но, может быть, всё-таки ещё успеет?..

Андрей БОРОДИН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Писать «для всех». И остаться поэтом

Они сражались за Родину

Писать «для всех». И остаться поэтом

ВЫСТАВКА

«Я глубоко убеждён в том, что поэзия настоящая, большая создаётся не для узкого круга стихотворцев и «искушённых», а для народа… Заставить широкие массы людей читать стихи, найти доступ поэтической речи к их сердцам – это самое высшее счастье для поэта, и этого нелегко достигнуть».

Эти слова, сказанные Александром Твардовским в 1947 году на Всесоюзном совещании молодых писателей, привела известный литературовед Мариэтта Чудакова в своей книге «Я там был. Я жил тогда…», выпущенной к 100-летию со дня рождения поэта.

Этот подход, определявший всё творчество Твардовского, и положен в основу открывшейся на днях выставки в Государственном центральном музее современной истории России в столице в честь великого поэта. Продлится она до 6 октября.

В залах нет личных вещей Александра Трифоновича, как обычно принято на подобных выставках. Экспозиция выстроена как монографический проект-исследование, через которое устроители попытались раскрыть эпоху сквозь особый мир поэта. В витринах – документы, автографы фронтовых стихов и писем, редкие фотографии поэта и его современников, рукописи. Это более 300 экспонатов из фондов РГАЛИ, ранее доступных только специалистам.

Можно многое понять о жизни страны, когда видишь материалы, освещающие период учёбы Твардовского в педагогическом институте, его работы в газетах, журналах, особенно – в должности главного редактора журнала «Новый мир», содержание которого в то время честно и разносторонне определяло сложную действительность. Тогда это был именно «новый мир», в котором читающая публика открыла имена Василия Гроссмана, Василя Быкова, Фёдора Абрамова, Александра Солженицына и многих других мастеров слова.

Поэт участвовал в Русско-финской и в Великой Отечественной войне как фронтовой корреспондент. И конечно же, в экспозиции есть немало материалов о появлении знаменитого Василия Тёркина. Если вдуматься, этот любимый уже десятилетия герой и есть сам Твардовский, «жизнью тёртый человек». И интересным живописным доказательством такого восприятия поэта современниками служит на выставке известная картина художника Юрия Непринцева «Отдых после боя». Её доставили сюда из запасников Третьяковки. Главный герой на ней – солдат, травящий бойцам байки на привале, – точь-в-точь Александр Твардовский! О чём имеется и шутливая подпись его товарища по писательскому цеху Сергея Михалкова.

…На открытии выставки многие выступающие говорили о том, что не совсем правильно позиционировать Твардовского в творческом плане как автора чуть ли не одной поэмы «Василий Тёркин». Это подчеркнула и дочь поэта Валентина Александровна Твардовская. Если перечитать его поэмы «Дом у дороги», «Страна Муравия», великолепные лирические стихи, то можно убедиться не только в его несомненном поэтическом таланте. Но и в современности написанного. Та же «Страна Муравия» колоколом слов бьёт тревогу, предостерегая: «Тот, кто не помнит прошлого, обречён на его повторение».

Пусть читатель вероятный

Скажет с книжкою в руке:

– Вот стихи, а всё понятно,

Всё на русском языке…

Эта доступность поэтического слова Твардовского, его верное звучание до сих пор окормляют жизненный путь многих. «Моя актёрская жизнь началась с «Тёркина», – благодарно отметил на открытии экспозиции народный артист России Вениамин Смехов.

Ирина ПАВЛЮТКИНА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Звёзд ждут на Брянщине

Они сражались за Родину

Звёзд ждут на Брянщине

ФЕСТИВАЛЬ

С 17 по 22 сентября в городе партизанской и воинской славы Брянске при поддержке администрации полномочного представителя Президента РФ в ЦФО Г.С. Полтавченко, Министерства культуры РФ, Министерства обороны РФ, «Росвоенцентра» при Правительстве РФ, Союза кинематографистов РФ пройдёт VIII Международный фестиваль военного кино имени народного артиста СССР Ю.Н. Озерова.

Фестиваль существует в России уже восьмой год. Все просмотры на нём являются благотворительными. Впервые он прошёл в 2003 г. на Волге, в Чебоксарах, в рамках программы «Культурная столица Поволжья». Гран-при получила картина «Звезда» Николая Лебедева. В 2004 г. фестиваль приобрёл статус международного. В разные годы «Малыми золотыми мечами» за вклад в развитие военного кино были награждены многие блистательные артисты, режиссёры, художники, работавшие в фильмах о войне с Юрием Озеровым – Василий Лановой, Михаил Ульянов, Вячеслав Тихонов, Людмила Хитяева, Барбара Брыльска (Польша), Юрий Назаров, кинооператоры Игорь Слабневич, Вадим Юсов, кинорежиссёр Александр Сокуров и другие.

Кинофестиваль включает в себя пять основных программ – игрового, документального, детско-юношеского, телевизионного, ретроспективного кино. В программе игрового кино заявлены фильмы, посвящённые событиям Великой Отечественной войны, – «Утомлённые солнцем-2.Предстояние» Никиты Михалкова, «Поп» Владимира Хотиненко, «Рябиновый вальс» Алёны Семёновой и Александра Смирнова, «Мы из будущего-2» Александра Самохвалова и Бориса Ростова, «Брестская крепость» Александра Котта, и др.

Гости и участники фестиваля увидят иностранные кинопремьеры – «Граница» (Финляндия), «Ливан» (Германия, Израиль) – Самуэля Маоза, снявшего фильм на основе своих личных воспоминаний о ливанской войне 1982 года, когда он был молодым призывником и служил танкистом, «Святой Георгий убивает змия» (Сербия) – сербскую военную мелодраму режиссёра Срджана Драгоевича, сценарий Душана Ковачевича на основе одноимённой театральной пьесы.

В программе документального кино будет показано около 40 кинокартин из разных стран.

На открытии фестиваля пройдёт награждение призом «Золотой меч» – за большой вклад в развитие военного кино кинорежиссёра Никиты Михалкова и народного артиста СССР Юрия Соломина. В колледже культуры и искусства, Брянском государственном университете, Драматическом театре имени А. Толстого пройдут мастер-классы народных артистов России Павла Винника, Натальи Варлей, Зинаиды Кириенко, Льва Прыгунова.

В год 65-летия Победы VIII Международный фестиваль военного кино имени Ю.Н. Озерова должен стать ярким праздником международного сотрудничества в области кинематографа о войне и против неё.

По традиции «ЛГ» является информационным спонсором кинофестиваля.

Николай ЛЕБЕДЕВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Твердыня в немецком тылу

Они сражались за Родину

Твердыня в немецком тылу

КНИЖНЫЙ РЯД

И. Акимов. Дот : Роман. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2010. – 688 с.

Роман вырос в объёме почти в четыре раза в отличие от «Дота» 1970 года (напечатанного в четвёртом томе приложения «Подвиг» под названием «Легенда о малом гарнизоне»). Сюжет прост: пятеро пограничников, заняв дот на неприступной горе в тылу немцев, воюют с моторизированной дивизией вермахта. Потери противника огромны –  счёт идёт на батальоны.

«Майор Ортнер обернулся – и взглянул на склон холма. Это было ужасно. Не десятки тел – сотни тел. Посреди склона темнел сгоревший танк. Он был какой-то плоский, словно его разрезали по брюху и развернули изнутри. Ещё два изувеченных танка перегораживали шоссе метрах в трёхстах от холма. Очень ловко сработано. Профессионально. Вдали – отсюда не посчитаешь – до самой реки – виднелись остовы сгоревших машин». После многочисленных попыток захватить дот немцы идут на хитрость и бойцов всё-таки берут в плен. Но они бегут, вновь занимают тот же дот и продолжают наносить урон врагу.

Есть и другая сюжетная линия про немецкого майора Иоахима Ортнера, которому ставят задачу этот неприступный дот взять, что он и делает.

Схватка похожа на игру – в доте неограниченные запасы продовольствия и боеприпасов. Немецкие снаряды и авиабомбы вреда не причиняют. Советские снаряды, наоборот, – что ни выстрел, то взорвавшийся танк. Ну и пули-осколки, понятно, наших бойцов не задевают.

«Обошлось без попаданий в его амбразуру. А то ведь много не надо, один малюсенький осколок – и всё. Сейчас 25 сантиметров ширины амбразуры показались ему чрезмерными. И 20 хватило бы. Даже 15».

Но написано очень неплохо, с массой достоверных подробностей. «Получив удар, солдат пролетел метра полтора, но его ноги не оторвало от земли и каблуками сапог он оставил последний автограф».

Удивила композиция романа: сюжет боевика, вполне достойный сценария для хорошего фильма, но занимает малую часть текста. Остальное – это мысли героев, воспоминания и философские размышления автора о судьбе, о смерти и о войне.

Несколько лет назад по мотивам «Дота» был создан сериал «Сильнее огня», в главных ролях снялись актёры Никита Зверев и Татьяна Арнтгольц. Но кинокартина оказалась провальной.

Софья АНДРЕЕВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Смерть не за награды

Они сражались за Родину

Смерть не за награды

КНИЖНЫЙ РЯД

Алекс Громов. Правда о штрафбатах и заградотрядах во Второй мировой . – Харьков: Книжный клуб «Клуб семейного досуга»; Белгород: ООО «Книжный клуб «Клуб семейного досуга», 2010. – 416 с.

Вокруг штрафных батальонов и рот, их численности и той роли, которую эти подразделения сыграли во время Великой Отечественной войны, существует множество домыслов. Эта книга призвана развеять многочисленные мифы.

«Для многих «либеральных» историков именно Сталин был «удобен» в качестве создателя штрафных частей в Красной армии – так, дескать, этот изверг и тиран, беспощадный диктатор и безграмотный Верховный главнокомандующий «придумал» ещё один способ уничтожения неугодных. Но летом 1942 года, когда решалась судьба СССР, Сталину было не до расправ. Необходимость укрепить пошатнувшуюся дисциплину в отступающей Красной армии подвигла вождя прибегнуть к средству, почти четверть века назад использованному его злейшим недругом – Л.Д. Троцким… Он так сформулировал будущее штрафников: «Красноармеец должен быть поставлен в условия выбора между возможной почётной смертью в бою, если он идёт вперёд, и неизбежной позорной смертью расстреляния, если бросит позицию и побежит назад…».

Сталин, несмотря на при­писываемые ему патологические наклонности, не являлся и автором заградотрядов. Ещё за полгода до того самого приказа Л.Д. Троцкого 5 декабря 1918 года было принято Постановление Совета рабоче-крестьянской обороны, согласно которому по всей прифронтовой полосе для поимки дезертиров были организованы заградительные отряды из лиц, преданных советской власти, а также специальные кавалерийские дивизионы…

СТАТИСТИКА И ПОТЕРИ

В издании «Россия и СССР в войнах XX века: Ста­тистическое исследование» приводятся данные: к концу 1942 года в Красной армии насчитывалось 24 993 штрафника. В 1943 году их количество возросло до 177 694 человек, в 1944 году – уменьшилось до 143 457 человек, а в 1945 году – до 81 766 человек. Общее количество направленных в годы Великой Отечественной войны в штрафные части составило 427 910 человек. Это 1093  подразделения (65 отдельных штрафных батальонов и 1028 штрафных рот). Для сравнения – численность Красной армии на 1945 год составляла 12 миллионов человек.

Среди множества слухов есть и такой – в штрафные подразделения Сталин отправил миллионы людей, которых гнали на немецкие пулемёты (а сзади тоже пулемёты заградотрядов), и поэтому выжила только горстка штрафников. Остальные остались лежать в безымянных могилах, и, дескать, именно поэтому данные об этих подразделениях так долго были засекречены. На самом деле штрафников было не так много, а вот потери, поскольку штрафным частям поручались сложные боевые задачи, действительно были высокими.

За 1944 год общие потери армии (убитые, раненые, пленные, заболевшие) составили 6 503 204 человека, из которых штрафников – всего 170 298. Это составляет 2,6% от общего числа выбывших. Всего в 1944 году в Красной армии действовали 11 штрафных батальонов по 226 человек в каждом и 243 штрафные роты по 102 человека в каждой – в общем счёте 27 272 человека. Этого количества солдат явно не хватило бы, чтобы обеспечить все те наступления, которые армия вела в 1944 году.

Однако это не означает именно такое количество одновременно существовавших штрафных подразделений на протяжении всего указанного времени. Среднемесячное количество штрафбатов в указанный период времени колебалось от 8 до 11, среднемесячное количество штрафников в них – 225 человек. Среднемесячное количество штрафных рот в указанный период времени – 243, а среднемесячное количество штрафников в них – 102 человека. А ведь количество фронтов во время войны доходило аж до десятка.

ШТРАФНИКИ ВЫИГРАЛИ ВОЙНУ?

Общее количество советских штрафников за время Великой Отечественной войны не превышало полмиллиона человек, в то время как численность Вооружённых сил СССР к началу войны составляла 4 млн. 826 тысяч 907 человек (без учёта состава формирований других ведомств, состоявших на довольствии в Наркомате обороны и насчитывавших 74 тысячи 945 человек)…

Но Великую Отечественную войну выиграли не штрафные роты и батальоны, являвшиеся лишь «песчинкой» – необходимой, но малой частью Красной армии. Они внесли свой вклад в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками, заплатив своей кровью и потом за выигранные сражения. Но без участия всех частей Красной армии, действий партизан, подпольщиков, тружеников тыла победить Третий рейх было бы невозможно.

Тот факт, что СССР победил Германию, не может целиком и полностью оправдать заградотряды и штрафбаты. Но само их существование также не является свидетельством какой-то особой бесчеловечности войск НКВД. Эти меры были логичными в той ситуации, в которой Красная армия оказалась в 1941–1942 годах.

Иван ОЛЬГИН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Алексей Венедиктов: «Я никогда не участвовал в информационных войнах»

Радиорубка

Алексей Венедиктов: «Я никогда не участвовал в информационных войнах»

РАДИОАКТИВНОСТЬ

«Эхо Москвы» празднует своё двадцатилетие. Празднует широко и помпезно. «Литературная газета» не смогла остаться в стороне и публикует интервью с главным редактором радиостанции. Разговор с Алексеем Венедиктовым был долгим и интересным, он отвечал на вопросы с подчёркнутой откровенностью и произвёл впечатление доброжелательного хитрована. Его детище кто-то называет «витриной для Запада», кто-то «последним бастионом свободы слова», кто-то «гнездом гнилого либерализма», но, как бы там ни было, следует признать: без этой радиостанции жизнь наша была бы гораздо скучнее.

Ваше детство прошло на Чистых прудах, потом вы переехали на окраину Москвы, но спустя много лет снова вернулись на старые места… Прекрасный сюжет для экзистенциального романа.

– Про моё поколение уже снят фильм «Покровские ворота», я, правда, в отличие от лирического героя Козакова вернулся не на развалины… Когда узнал, что жена ждёт ребёнка, понял – он должен жить в тех же дворах, где рос его отец.

Многое изменилось у Покровских Ворот по сравнению с детскими воспоминаниями?

– Я не замечаю. Кроме каких-то новых ресторанчиков и магазинов. Атмосфера осталась прежняя – братства и драк улицы на улицу. Мы тут недавно выяснили, что с Александром Волошиным, бывшим главой администрации президента, ходили в соседние школы, но не стали углубляться в воспоминания, а то знаете – детская вражда не ржавеет. Всё было на катке, каток был центром мироздания. Я там падал и расшибался, и сын мой, Алёшка, падает и расшибается. В Чистых прудах смешалась наша кровь. Из носа… Мой дом – старая Москва, мне там комфортно, во дворах гуляют бабушки с малышами, и я надеюсь, когда-то тоже буду гулять с внуками…

Как повлияла на вас долгая работа учителем истории?

– Когда у тебя 5–6 уроков в день, когда тебе нужно научить пятиклашек основам, главное – уметь отбирать информацию. Я много читал и сравнивал, это дало мне опыт работы с многообразием источников. И ещё в школе я научился объяснять. Это моё главное преимущество перед другими интервьюерами: я знаю, что человек знает, и я должен вытащить его на троечку.

Ваше место в учебнике истории?

– Послушайте, не все президенты попадут в учебник истории, что говорить о нас… Если говорить об «Эхе» – мы стали мифом, символом возможности говорить свободно. И при Горбачёве, и при Ельцине, и при Путине, и при Медведеве. Это наше место. Будет ли оно описано – сомнительно, но сейчас занимаем его мы.

Как отразилась советская эпоха в истории вашей семьи?

– Никто из моих близких родственников не был репрессирован, это надо понять… На фоне других у меня была вполне благополучная семья. Оба деда воевали: один в СМЕРШе – у него четыре ордена Боевого Красного Знамени, другой военный хирург – у него три ордена Боевого Красного Знамени. Мать – врач-рентгенолог, отец – офицер ВМС, погиб за неделю до моего рождения на одной из первых атомных подводных лодок. Я был нормальным учеником, потом школьным учителем, отличником народного просвещения. Я бы сказал, что для Москвы моя семья была вполне благополучной, ну там за исключением всяких кампаний против космополитизма. Наша семья – это отражение жизни страны, её нетрагической части.

Как правило, в современном кино, телесериалах офицер СМЕРШа представлен в качестве карикатурного злодея. Кроме, пожалуй, «Момента истины»…

– Там были люди разной судьбы: палачи, герои, герои-палачи. Во время войны – были героями, а после войны – палачами. СМЕРШ – это организация, про которую мало что написано. Дед об этом никогда не говорил, и я не спрашивал. Мы делали много передач к Дню Победы и столкнулись с тем, что ветераны, которые участвовали в боевых действиях, не хотят говорить про войну. Для них война не только Парад Победы, но и грязь, кровь, гибель товарищей, тяжёлые ранения, операции без наркоза. Они хотят вспоминать не войну, а Победу. И я их понимаю.

В этой связи, может быть, не совсем уместна формулировка в названии программы: «Цена Победы»?

– Нет, абсолютно уместна.

Для многих ветеранов эта формулировка оскорбительна.

– У нас огромное количество откликов ветеранов, которые говорят «спасибо». Мы должны показать, что эта Победа далась нашей стране тяжелейшим напряжением всех сил: от генералиссимуса до девчонки, которая работала в тылу на оборонном заводе. Нет, ребята, цену наша страна заплатила огромную, я хочу, чтобы её знали. Вот мы идём с сыном на Красную площадь 9 Мая, он поздравляет ветеранов, и для него это некое парадное действо: танки, самолёты. Он стоит там в пилотке, со звёздочкой моего деда, но прадед для него – абстракция, а война – парад. Но это не так.

Многие считают, что «Эхо Москвы» не закрывают только потому, что необходим аргумент в разговоре с Западом о свободе слова.

– Знаете, это сложный вопрос. Конечно, мы и витрина «в разговоре с Западом», но, на мой взгляд, это не главная причина. Дело в том, что люди, принимающие решения, получают с помощью «Эха Москвы» неконтролируемую информацию. Они как бы сверяют свои папочки с нашими распечаточками. Вот, к примеру, мы начали обсуждать закон о полиции, и тут же министр повторяет фразы, которыми говорил один из наших гостей, – значит, ему доложили, положили распечатку. На самом деле мы являемся альтернативным источником информации, площадкой для дискуссий. Я думаю, что поначалу, когда Владимир Владимирович стал президентом, нынешняя команда это не очень понимала, но сейчас ситуация, как мне кажется, изменилась. Естественно, я не буду скрывать, что пытаюсь сохранить «Эхо Москвы», его редакционную политику, общаясь с этими людьми. И я должен сказать, что их многое во мне раздражает. Лично во мне. Но при этом они знают, что я никогда не участвовал в информационных войнах против них. Мне было сказано: «Венедиктов всегда несёт то, что думает». Это очень важно, потому что предыдущий президент считает, что пресса – это инструмент для манипуляций. Но у меня другие цели – поднять рейтинг, увеличить рекламные доходы, повысить репутацию. Как-то он говорит: «Вот странно, у вас были акционеры: Каспаров, Гусинский, Газпром, а политика не меняется…» По идее, в их представлении, она должна была измениться. А она не меняется, всегда с одинаковым уровнем критики власти. В своём интервью «Коммерсанту» Путин сказал, что политическая журналистика должна оппонировать. Это новый взгляд у него.

В одном из интервью вы сказали, что являетесь, скорее, человеком Высоцкого, а не человеком Окуджавы. У лидеров страны другие музыкальные привязанности: «Любэ», «Лед Зеппелин». С кем из них вам проще найти общий язык?

– Мне кажется, что мне проще найти общий язык с Путиным. Во-первых, мы люди одного поколения, мы учились по одним учебникам, и я представляю его видение мира. А Дмитрий Анатольевич – человек совсем другого поколения, он вышел из института уже в горбачёвское время. У Путина, как у любого советского человека, как и у меня, мир был в основном чёрно-белый – вот враги, вот друзья. Медведев – юрист времён Горбачёва, когда этот чёрно-белый мир разваливался на глазах. И мне Медведева гораздо труднее понять, и, как я понимаю, ему тоже меня понять трудно. Я не говорю уже про другой стиль, потому что он – «Лед Зеппелин», а я – Высоцкий и «Битлз». И в этом смысле, как ни смешно звучит, «Любэ» для меня проще…

Значит ли это, что, если на выборах будет два кандидата, Путин и Медведев, вы пойдёте голосовать за Путина?

– Я не пойду на выборы в этом случае. Если говорить о политической программе, а не о личном восприятии, я считаю, что их действия подвигают Россию к опасной черте. Я считаю, что их политическая программа вредна для моей страны. Совсем недавно – я хочу привести пример из политической жизни Америки – Обама сказал замечательную фразу, и я готов под ней подписаться: «В 2003 году миллионы американцев выходили протестовать против войны в Ираке. И это были патриоты Америки. Миллионы американцев поддерживали войну в Ираке, и это тоже были патриоты Америки. Просто они по-разному понимали, что для Америки благо».

В чём секрет вашего хорошего рейтинга? Может быть, вас слушают не потому, что вы оппозиционны, а потому, что на поле информационного вещания не так много конкурентов?

– Из пятидесяти семи радиостанций в Москве уже четырнадцать разговорных: государственные, иностранные («Свобода», «Голос Америки», «Би-би-си»), частные стали появляться, нишевые («Культура», «Спорт», «Бизнес ФМ») – это огромная конкуренция. Мой подход заключается в том, что мы должны обслуживать нашу аудиторию новостями, мнениями и дискуссиями. Мы не имеем никакой миссии, мы не являемся коллективным организатором и пропагандистом. Нам интересно в этой сфере обслуживания открывать людям возможности, поэтому – открытый эфир, эксперты из народа. И самое главное, что у нас есть, – это так называемая постоянная аудитория. По этой позиции мы вообще на первом месте.

То есть у «Эха Москвы» слушателей, согласных с вашей либеральной позицией, больше, чем тех, кто просто изучает вас как политических оппонентов?

– Нет, совсем не так. Наша аудитория вполне отражает аудиторию Москвы. В столице за коммунистов голосует в среднем 15%, и наших слушателей тоже 15% их поддерживают. У нас, конечно, несколько повышенный процент людей, разделяющих либеральные ценности, но и в этом мы отражаем расклад в Москве. Мы гордимся тем, что у нас огромная так называемая возрастная аудитория. Многие коллеги из других радиостанций хотят пенсионеров выкинуть, а мы бьёмся за них, потому что это люди с жизненным опытом, их не задуришь, не купишь за конфетку, толпой не построишь. Именно поэтому мы играем на разнообразии. Что, нам не найти десять либеральных журналистов? Да легко, щёлкнув пальцем, но мы специально предоставляем слово и Проханову, и Шевченко, и Леонтьеву, когда он хотел.

Вы не упомянули среди конкурентов «РСН».

– Да, «РСН» прямой конкурент, достаточно посмотреть их сетку – просто скопирована… Очень талантливый человек Сергей Доренко, ну хорошо, потолкаемся… У него ограничений больше, чем у меня, понимаете? То, что можно мне, нельзя ему! И он это хорошо знает. Это моё преимущество, у меня шире поляна.

Как вы азартно об этом заявляете…

– Двадцать лет, слушайте, двадцать лет! Я помню Владимира Владимировича начальником Контрольного управления президента! Я помню Золотова, нынешнего начальника охраны Медведева, прикреплённым к Собчаку, когда он приходил сюда и чай пил. Я их всех помню.

Доренко тоже помнит, наверное.

– Нет, Доренко был великий, а мы были маленькой региональной радиостанцией. У нас задача была не быть партийными. Это по нашему радио в 93-м году с интервалом в двадцать минут выходил Гайдар из Моссовета и Руцкой из Белого дома. Этого никто не сделал, только мы. Любая нормальная радиостанция могла того же Руцкого вывести в эфир. Но вывели только мы.

Кто является, по-вашему, символом сегодняшнего «Эха Москвы»? Назовите пять голосов.

– Вы знаете, я вам не скажу, у нас идёт бурный рост молодёжи. Многие, например, меня уже не слушают, выключают – другой темп речи.

Хорошо, спрошу иначе: те люди, которых вы считаете символами, но не хотите называть, они рейтинговые ведущие?

– Да, конечно… Я вам скажу, что два года считал Доренко символом «Эха Москвы», и из-за этого ко мне до сих пор не ходит Лужков. Буквально через три дня после того, как я взял Доренко, он мне сказал: «Ни-ко-гда больше, ни-ко-гда». Я говорю Юрию Михайловичу: «Послушайте, его выгнали с чёрной меткой, сделали фальшак уголовного дела, послушайте, я же его не за то взял, что он вас мочил, он ведь и меня мочил». Когда Доренко мочил на Первом канале Лужкова, он мочил весь «Медиа-Мост» – и Гусинского, и меня, и кого угодно. Но я его взял, когда его в грязь толкнули – несправедливо, нечестно… И он воспринимался многими как символ «Эха Москвы», как бренд «Эха Москвы»… Всё меняется: я уйду, и будут другие символы.

Строгий ли вы руководитель? Вам сложно уволить человека?

– Очень. Мне сложно уволить, но я точно знаю, за что я уволил. За двенадцать лет, пока я главный редактор, по моей инициативе уволено четыре человека. Всего.

Большинство сотрудников вашей радиостанции являются носителями либеральных ценностей – это проявление кадровой политики?

– Я не спрашиваю, какие взгляды человек исповедует, мне глубоко на них начихать. Но вообще журналистика – это либеральная профессия. Либерализм проявляется в том, что журналист работает для всех.

Слушая ваших комментаторов-либералов, кажется, что у них претензии не к современному устройству государства, а просто они «испытывают личную неприязнь» к Путину. Кроме того, разве премьер-министр не является убеждённым либералом?

– Безусловно, в области экономики Владимир Путин имеет достаточно либеральные взгляды, или, вернее, он набирает себе достаточно либеральную команду. Он сторонник рыночной экономики, это видно по его действиям, он сторонник экономической конвергенции с Европейским союзом. Но в области политики внутренней и внешней он настоящий ястреб. И поверьте мне, он действительно считает, что так правильно. Владимир Путин напоминает Тэтчер и Рейгана. Абсолютные либералы в экономике, но во внешней политике у них «звёздные войны» и Фолклендские острова. Путин – либерал в экономике и империалист по сути, такой же консерватор и реакционер, как Рейган и Тэтчер.

От каких иллюзий вы избавились в августе 91-го и в октябре 93-го?

– В 91-м по-прежнему сохранял все иллюзии, была надежда на быстрый рывок. У меня болела бабушка, а в аптеках не было лекарств, анальгина простого. Я думал, рыночная экономика даст возможность купить лекарства хотя бы за большие деньги. Тогда можно было бы почтальоном подработать или вагоны разгружать… А в 93-м ушла иллюзия, что в России существует консенсус на развитие цивилизованной страны. Стало понятно, что быстро сделать Россию современным государством с высоким уровнем жизни для моей бабушки – не-воз-мо-жно. Это будет длинный кровавый путь.

Вы предсказали за несколько лет, что следующим после Путина президентом будет Медведев, – основывались на политическом анализе, наблюдениях. Если не следовать аналитическому методу и не в связи с выборами, а вообще – просто опираясь на интуицию. У вас есть какие-то предчувствия, касающиеся ближайшего будущего нашей страны?

– В будущем я вижу нарастание проблем. Эти проблемы связаны с нашим национально-государственным устройством и с такими темами, как молодёжный экстремизм и самоизоляция элиты от народа Я знаю, что и Путин, и Медведев про это знают, это их беспокоит – тут надо отдать им должное. Но наша власть, государственная система устроены так, что всё находится в ручном управлении, а такие вопросы решаются сетевым образом – на земле. К сожалению, я не вижу у нынешней политической команды желания скорректировать курс. И это ошибка. Я это говорю на встречах с одним и вторым, я это повторяю и в эфире. Многие от меня отмахиваются, но что я могу сделать, я могу только говорить. Мой инструмент – это радио и встречи с людьми, принимающими решения.

Вопросы задавал Олег ПУХНАВЦЕВ

Код для вставки в блог или livejournal.com:

31

Алексей Венедиктов: «Я никогда не участвовал в информационных войнах» 31

«Эхо Москвы» празднует своё двадцатилетие. Празднует широко и помпезно.

2010-09-15 / Олег ПУХНАВЦЕВ 32

открыть 31

КОД ССЫЛКИ:

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,5 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии: 16.09.2010 12:05:13 - Николай Алексеевич Барболин пишет:

Вообще г. Венедиктов, немотря на свои спорные воззрения производит впечатление порядочного человека. Но странно при этом что он считает одним из символов руководимого им радио, человека, который для всей страны стал символом продажности и непорядочности.

16.09.2010 07:11:58 - Леонид Семенлвич Агеев пишет:

Кто есть кто

Я неоднократно слушал А.Венедиктова на различных телепередачах. В споре он впадает в неистовство. Но понять его, какие такие великие цели он преследует при этом, и какие непреходящие ценности защищает, почти не возможно. Одно заметно, что обычно на все события прошлого и настоящего времени в истории страны у него имеется своя правда, обычно расходящаяся с оценкой большинства населения на этот счет. При этом его не смущает позицирования себя, как демократа и либерала. Последнее в особенности. Я не очень понимаю, какой такой свободы ему не хватало в советское время. Ее было завались. Я уж не говорю о свободе передвижения, выборе профессии, работы, отдыха. Политической свободы ведь тоже хватало. Можно было критиковать все и вся, за исключением первых лиц государства. Но это происходило всегда, в том числе и в настоящее время. И все же была несвобода в одной сфере – в экономике. Думается, все дело именно в этом. Не было свободы открыть свое дело и заняться предпринимательством. Людей с предпринимательской жилкой это сильно ущемляло. Да и в области производства товаров легкой и пищевой промышленности такое положение наносило немалый урон для страны в целом, так как это наиболее эффективная форма хозяйствования в этой области народного хозяйства. Но… думается, не только это вызывало недовольство определенной части населения страны. Та власть не позволяла грабить народ. Это главное. Когда же власть позволила это делать в полной мере, грабеж общественных богатств начался беспощадный, на, так называемых, законных основаниях. Произошло быстрое обогащение определенных слоев населения, которым было нужно найти идеологическое прикрытие такого положения. Нужны были люди, которые бы стали адептами нарождающегося дикого капитализма, за что они готовы были платить огромные деньги. Одним из них и стал Венедиктов, сделавшись подручным у В.Гусинского, другие, как Доренко, у Березовского и прочее, прочее. Как известно, экономическая всесильность порождает соблазн непосредственно взять политическую власть в свои руки, что, по сути дела, и произошло во времена Президента Ельцина, когда приснопамятный Б.Березовский, по мнению многих людей, уже мог ставить своих людей на министерские должности. Государственник В.Путин, пришедши к власти, вскоре понял, как это опасно для страны в целом. На наиболее рьяных одиозных деятелей такого рода были заведены уголовные дела, тем более, что их преступная деятельность лежала на поверхности. Многие были вынуждены бежать за границу, другие осуждены на различные сроки заключения. Их сторонники вынуждены были затаиться. И хотя Путин не изменил политико-экономическую систему в стране и грабеж народа продолжается, ему не могут простить именно этого положения и случившихся посадок, а потому борьба за то, чтобы он не стал Президентом в 2012 году, будет упорная, тем более, что нынешний Президент страны, выступает на их стороне. Сейчас можно сказать определенно, что В.Путин определенно ошибся, когда сказал, что они с Медведевым одной крови. Именно это обстоятельство, позволило недругам В.Путина начать борьбу. Вначале начинают выбивать из политической арены страны наиболее авторитетных политиков, поддерживающих В.Путина, в первую очередь мэра Москвы, Ю.Лужкова. Не секрет, что именно население Москвы во многом определяет политический климат в стране. Кажется, во второй раз начинается его травля. Если раньше Березовский это делал на первом канале с помощью Доренко, то сейчас это делает Добродеев, на время затаившийся подручный Гусинского, а в роли «мочилы», вместо Доренко, выступает Ревенко. Ранее он производил впечатление порядочного, талантливого журналиста, но устоять перед большими деньгами, как надо полагать, он не смог. Жалеть его не будем, он сам выбрал свою будущую незадачливую судьбу. Думается, что вскоре и Венедиктов ввяжется в борьбу, если еще не ввязался, против В. Путина. Так что нас ждут во многом удивительные, интересные времена. Со вниманием будем следить за ними. И будем бдительны! Чтобы отстоять свое право на жирный кус общественного пирога, люди, типа Венедиктова, пойдут на все.

«Шум времени»

Радиорубка

«Шум времени»

Выставка в Государственном литературном музее

Никто из нас не может сказать, что слышал живые голоса Льва Толстого и Бориса Пильняка, Анны Ахматовой или Владимира Маяковского.

В Государственном литературном музее проходит выставка «Шум времени», которая знакомит посетителей лишь с небольшой частью огромной коллекции звукозаписей, которую с большой любовью хранят и берегут сотрудники музея.

Экспозиция решена необычно. Каждый из шести залов посвящён определённому периоду в развитии литературы ХХ века. И через интонацию и манеру чтения писателей слышится само Время. Стены в залах оформлены известными художниками-графиками большими коллажами, на которых воспроизведены портреты писателей, их автографы, книги, а также газеты и плакаты из фондов Государственного литературного музея. На выставке также представлена редкая звукозаписывающая и звуковоспроизводящая аппаратура.

Если вам интересно услышать «шум времени», отражённый в звуках голосов любимых писателей, ощутить связь с историей нашей страны, приходите в Трубниковский переулок – послушать и посмотреть, как и чем жили люди в прошедшем уже ХХ веке.

Выставка открыта до октября 2010 года, телефон 695-46-18.

Соответствующий звукозаписям зрительный образ создан художниками-графиками на коллажах.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«Музейная карта России»: наносим адреса вместе

Радиорубка

«Музейная карта России»: наносим адреса вместе

Любой, даже самый необразованный человек знает, что существуют музеи. Почти все понимают их значение для сохранения исторического и культурного наследия. Многие смогут перечислить главные музеи мира и нашей страны. И совсем немногие могут похвастаться тем, что регулярно бывают в музеях. Да, ходили в своё время с классом на экскурсию, но с тех пор столько лет прошло! При постоянной занятости так трудно выкроить несколько часов для культпохода! Да и, по правде говоря, что там могло произойти за эти годы? Те же экспонаты на тех же местах…

Однако жизнь музеев сейчас сильно меняется, и не только потому, что строятся новые и реконструируются старые здания для них. Меняется темп их жизни, расширяется сфера деятельности, внедряются компьютерные технологии. Современность сдувает пыль с традиционного представления о музеях, ходить туда становится интересно, экспозиции зачастую поражают оригинальностью идей. Так что торопитесь в музей, чтобы не отстать от жизни!

А если всё-таки у вас не найдётся на это времени или вы живёте вдалеке от культурных центров, на помощь придёт новый общественный национальный проект «Радио России» под названием «Музейная карта». Идея программы проста: рассказать слушателям о том, чем живут российские музеи, какие богатства там хранятся. Авторы проекта перемещаются из музея в музей, беседуют со специалистами, рассматривают экспонаты, а потом рассказывают о наиболее интересных.

Зачастую мы не осознаём, какими богатствами обладаем. Произведения искусства, коллекции различных редкостей и археологических находок являются национальным достоянием. Значит, каждый из нас отчасти их хозяин! Необходимо, чтобы все понимали истинные размеры нашего культурного богатства. В музеях есть уникальные экспонаты, светлые помещения, внимательные, знающие хранители. Им не хватает лишь нашего внимания, без которого существование этих учреждений культуры бессмысленно. Создатели проекта надеются пробудить у слушателей интерес к музеям, отмечать вместе с ними на карте страны как можно больше этих точек особого притяжения, куда необходимо приходить самим, приводить детей и внуков.

Первые маршруты уже проложены. Интереснейших объектов – сотни! Но всё же проект нуждается в помощи. Авторы просят своих потенциальных слушателей подсказать адреса музеев, которые стоит нанести на «Музейную карту России». Программу можно услышать на волнах «Радио России» по понедельникам (16.25), повтор – в четверг (16.25).

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 16:21:27 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

С удовольствием называю адрес: в городе Ефремове Тульской области на ул. Тургенева работает музей Ивана Алексеевича Бунина.

Дистанции огромного размера

Киномеханика

Дистанции огромного размера

В ПРОКАТЕ

Продюсер и режиссёр Егор Кончаловский повёл себя натурально по-гусарски.

Ему предложили вступить в интернациональную группу постановщиков, снимавших новеллы для интернационального киноальманаха под названием «Париж, я люблю тебя», а он взял и вместо этого соорудил собственный аналог про российскую столицу. Отечественная продукция на сей раз – не франшиза: у международного мультипроекта (в рамках которого вслед за «Парижем…» появился «Нью-Йорк, я люблю тебя», а сейчас готовятся картины про Шанхай, Иерусалим и Рио-де-Жанейро) просто-напросто позаимствованы основополагающие принципы – и характеристик продукта, да и самой «товарной марки». Сущая малость!..

А если у французов паче чаяния вдруг «возникнут вопросы – нет проблем, будем разговаривать», – так обозначил свою позицию в интервью глянцевому журналу резкий Кончаловский. И далее ещё поддал жару: «Давайте ссориться – я люблю ссориться».

Не знаю, захотят ли на сей раз западные люди ссориться с «этими странными русскими» – возможно, почтут за лучшее не обращать внимания на мелкое интеллектуальное мошенничество. Благо на международном имидже их экранной галереи мировых столиц в данном случае вряд ли что-то отразится: кинокартину «Москва, я люблю тебя», полагаем, вряд ли увидят где-то ещё за пределами Отчизны.

А может быть, по большому счёту, и за границами Москвы.

Причина тому – в намеренной по сравнению с иностоличными образцами узости (или, как кому нравится, патриотичности) взгляда. Там – было важно показать город с точки зрения представителей максимально возможного количества стран и киношкол. Здесь – почли за лучшее не задаваться чацким вопросом «как европейское поставить в ряд с национальным» и обойтись собственными силами. Что какие-нибудь братья Коэны смогут понять про наше пространство и про нашу загадочную душу? – примерно так высказался Кончаловский в другом интервью.

В результате о своей любви к Москве (сразу скажем – по преимуществу любви весьма странного толка) высказались 18 российских художников. В списке этом фигурируют и 90-летний Георгий Натансон, и Алла Сурикова, но в основном он представлен именами молодыми и зачастую ничего пока никому не говорящими. Оно, по идее, было бы и хорошо – дерзкий ракурс дебютанта вроде как должен придавать предприятию необходимейшие остроту, новаторство и всё такое прочее… Однако в киноальманахе подобных свойств обнаруживается до обидного мало. В нём вообще (прямо-таки по Воланду) за что ни возьмёшься – ничего нет. Ни Москвы, ни сколь-нибудь крепкой общей конструкции, ни – напротив – пикантной «винегретности» вкусовых ощущений, ни москвичей, ни, в конце концов, любви.

Есть избыточный мелодраматизм или не слишком высокого полёта комизм в несколько унылой череде пятиминутных скверных анекдотов и слёзно-лирических зарисовок (по ходу которых в тёмных залах, думается, вряд ли прольётся хоть одна зрительская слезинка). Есть ясно и зримо переданный посыл, что Москва – это действительно большой город. Есть немало узнаваемых актёрских лиц, обладатели коих могут порой «вытащить» безнадёжную историю. Максим Суханов, к яркому примеру, сумевший вдохнуть изряднейшую жизнь в своего персонажа ангельского чина в новелле Екатерины Калининой, эксплуатирующей не самый новый и оригинальный сюжетный ход с двумя меняющими обличья посланцами небес, занятыми гуманистической помощью горожанам. Или представитель БДТ и мастер питерского сериального эпизода Фёдор Лавров, сумевший запомниться в узнаваемом образе офисного служащего, сгоряча отделавшего горячей сковородкой родственника, принятого за любовника обожаемой супруги (эпизод Ираклия Квирикадзе).

Нужно проконстатировать: пронизывающий всё произведение отнюдь не столичный дух «шутовства и сентиментальности» (против которых некогда горячо восставал молодой Джеймс Джойс – вот у кого нужно было учиться выражению небанальной любви к родному городу) начисто погрёб под собой и Москву, и москвичей, и амбициозный замысел, и, похоже, чаемый зрительский успех.

Из 18 составивших полную версию ленты «режиссёрских высказываний» (а она, что характерно, вышла в двух вариантах: второй, укороченный, – версия «для народа») на серьёзное, не верящее слезам, равно как и сомнительному комикованию, отношение могут рассчитывать лишь два. Интересный, по меньшей мере видеоартовскими радикальными минимализмом и концептуализмом, экзерсис Мурада Ибрагимбекова «Объект № 1», переосмысляющий тему «монтажников-высотников» на отечественном экране. И по-настоящему отличная мини-история Веры Сторожевой «Скрипач», где есть современность и жёсткость наряду с верностью традициям и человечностью… Не говоря уже о Евгении Миронове, блестяще сыгравшем бессловесную роль киллера, коему как раз-таки оказалось не чуждо ничто человеческое.

Вот, собственно, и вся любовь!

Н. ПОСТРЕЛ

P.S. Когда верстался номер, стало известно, что французский продюсер «Парижа...» и «Нью-Йорка...» направил официальное письмо создателям «Москвы...», в котором обвинил последних в нарушении авторских прав.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: 15.09.2010 23:59:39 - Ann Key пишет:

И все тырят и тырят.. Своих мыслей не осталось...

После жизни

Киномеханика

После жизни

ФЕСТИВАЛЬ

Магия, мифология и меланхолия 67-й Мостры

На острове Лидо, где проходит Венецианский фестиваль (или Мостра), перестраивается – грозно скрытый лесами – знаменитый отель Des Bains, в котором Лукино Висконти снимал «Смерть в Венеции» и где многие годы проживали, тусовались, давали интервью заездные гости форума. Название фильма Висконти – идеальный эпиграф к мрачному, но в высшей степени концептуальному конкурсу Мостры-2010, недооценённому, к сожалению, жюри во главе с Квентином Тарантино. Его решение выдать «Золотого льва» картине своей бывшей возлюбленной Софии Коппола «Где-то» вызвало в зале для прессы, где шла трансляция церемонии закрытия, гневные крики. Фильм этот не бесталанный, отчасти автобиографический (о взаимоотношениях папы, голливудской звезды, с юной дочкой), но отнюдь не радикальный и уступающий по режиссуре другим конкурсантам. Ведущий успешную, но неустроенную, безмерно одинокую жизнь знаменитый актёр Джонни Марко (Стивен Дорф) вынужден провести несколько дней в компании со своей прелестной одиннадцатилетней дочерью (Элль Фенинг). Марко демонстративно избегает любых привязанностей, а свою дочку, наполнившую его ритуальные будни (в режиме пресс-конференций, вечеринок, кастингов, тоски) иронией и теплотой, поначалу воспринимает как очередное воскресное развлечение. Но не тут-то было. Беспечный шикарный отец и на удивление взрослая дочь в бесконечных поездках по окрестностям Лос-Анджелеса и с заездом в Милан постоянно меняются ролями. Предчувствие кризиса – экзистенциального, разумеется, настигает героя Дорфа внезапно и нестерпимо и заставляет – после отъезда дочки, живущей с брошенной мамой, – задуматься о смысле быстротекущей жизни. Оставшись один, он унесётся на чёрном «феррари» в пустыню…

«Серебряный лев» (приз за режиссуру), а также приз «За лучший сценарий» вполне предсказуемо достались испанской картине «Грустная баллада для трубы» Алекса де ла Иглесиа, в которой два клоуна (рыжий и белый) сражаются в кровавых аттракционах за любовь воздушной гимнастки. Действие переносится из 1937 года, из кошмарных эпизодов гражданской войны, когда погиб отец главного героя Хавьера, тоже клоун, в 70-е, во времена франкистского режима, и снято в стилистике самого отвязного комикса. Баллада перенасыщена зверской фантазией (в духе фильмов Тарантино и его друга Родригеса), накалена головокружительным драйвом. Упомяну только о метаморфозе Хавьера, травмированного ранней смертью отца и безнадёжно влюблённого в циркачку, из грустного клоуна в монструозного серийного убийцу, без разбора палящего с двух недрогнувших рук. Критике тоталитарного режима на фестивале было посвящено несколько тонких, по-настоящему авторских картин. Однако Тарантино отдал предпочтение только этой, сделанной в жанре умопомрачительного гран-гиньоля.

Зато Кубок Вольпи «За лучшую женскую роль» вполне заслуженно получила юная греческая актриса Ариан Лабед, сыгравшая в скромном, странном и пронзительном фильме «Аттенберг» Атины Рейчал Тсангари. Год назад Тсангари прославилась как продюсер фильма «Клык», получившего главный приз в программе «Особый взгляд» на Каннском фестивале. Теперь она решила попробовать себя в режиссуре и не прогадала. «Аттенберг», как и фильм Коппола, посвящён драме взросления. Мария мучительно боится жить, переживает свои комплексы и медленное угасание отца, умирающего от рака. В начале фильма герметизм тщательно скадрированных мизансцен индустриального города, история лесбийской связи Марии с её единственной подругой провоцировал ассоциации с типичными замашками арт-мейнстрима. Однако вскоре эффектная картинка уступила место тонкому психологическому эссе о сильнейшей привязанности дочки к папе и хрупкости их нежнейших отношений. Подобно тому, как неловкий птенец вылупляется из яйца, Мария заново обретает себя, отдаваясь магии повседневных встреч и инстинктивной женственности.

Многие критики прочили приз за лучшую женскую роль блистательной Катрин Денёв, элегантно сыгравшей сложнейшую комедийную роль в картине Франсуа Озона «Трофей». Именитый французский режиссёр любит экранизировать бульварные пьесы. На сей раз популярный опус Барийе и Греди вдохновил его на ироничный водевиль об эмансипации идеальной домохозяйки мадам Пюжоль, разрывающейся между семейным долгом и неожиданной возможностью попробовать себя вместо мужа в роли управляющей зонтичной фабрикой. А потом даже начать политическую карьеру, утерев таким образом нос бывшему любовнику-коммунисту, старательно изображённому Депардье. Озон потешается над консервативностью французского общества, мало изменившегося с 70-х годов прошлого века. Пока неизвестно, выйдет ли этот фильм в российский прокат, но во Франции его планируют выпустить на семистах копиях – рекордное число.

Шансы на победу были и у главной героини костюмной ленты «Чёрная Венера» другого важного французского режиссёра и любимчика Венеции Абделя Кешиша. В отличие от современной истории «Кус-кус и барабулька», снятой в парадокументальной стилистике и удостоенной на Лидо награды «За режиссуру» в 2008 году, «Чёрная Венера», удалённая в XIX век, посвящена трагической судьбе негритянки Саартье Баартман. Она имела пикантные физиологические особенности и выступала – под руководством хищных белых мужчин – в лондонских фрик-шоу и парижских либертинских салонах, где её использовали в роли сексуальной рабыни. Кешиша интересует не только социальная подоплёка сюжета, но представление о женском теле как о «трофее», объекте вожделения, художественного и научного интереса. Сначала красавица Саартье (тончайшая работа непрофессиональной актрисы Яхимы Торрес) играет роль дикарки в потешных и циничных представлениях, а заканчивает свою жизнь в борделе, где заболевает сифилисом и умирает. Её тело, проданное в медицинскую академию, учёные разделывают на части и выставляют в парижском Музее человека в качестве экстраординарных экспонатов. В 2002 году останки Саартье перевозят для захоронения в Южную Африку, что вызывает грандиозное народное воодушевление, хотя образ мученицы меньше всего занимал Кешиша в этой документальной истории. Скорее, его взволновал образ артистичной натуры, у которой не было никаких шансов реализовать свой дар певицы и танцовщицы.

Спецприз жюри и Кубок Вольпи «За лучшую мужскую роль» достался, пожалуй, самому скандальному персонажу фестиваля – Винсенту Галло, сыгравшему пленного арабского террориста в фильме польского классика Ежи Сколимовского «Необходимое убийство». Замысел возник из газетной заметки: афганец бежит из плена и оказывается в ещё более страшном, чем военная бойня, пространстве – в заснеженном лесу. Мохаммед (так зовут героя Галло), словно загнанный и раненый зверь, бежит, не разбирая дороги. Ему надо выжить, а для этого он вынужден убивать и – в конце концов – сам становится жертвой. Сюрреалистическое путешествие «мертвеца», который на протяжении фильма не произносит ни слова, преисполнено высоковольтного напряжения и душераздирающих подробностей. Противостояние человека природе, состояние человека-животного, чистый и бескомпромиссный опыт выживания волнуют Сколимовского гораздо острее политической проблематики, заявленной в прологе «Необходимого убийства».

Смерть – лейтмотив многих конкурсных картин. В том числе и поэтических «Овсянок» Алексея Федорченко, завоевавших награды ФИПРЕССИ (международной критики), Экуменического жюри и «За лучшую операторскую работу» Михаила Кричмана («Возвращение», «Изгнание»). «Овсянки» – роуд-муви двух героев (директора бумкомбината, у которого умерла жена, и фотографа по имени Аист). Они отправляются в путешествие, чтобы исполнить обряд погребения по обычаям давно исчезнувшего народа меря. Тонкость режиссуры, монтажа и камеры сразу вывели эту камерную, своеобразную картину в фавориты фестивальной прессы. Интимная интонация закадрового голоса – рассказчика истории (Аиста), изумительный текст и слух драматурга Дениса Осокина, точность и деликатность актёрского существования – редкие свойства новейшего российского кино. Пограничное пространство между жизнью и смертью, современностью и архаикой, псевдофольклорными ритуалами, бытовым реализмом и неординарной чувствительностью самых обычных людей воссоздаёт на экране труднодоступное настроение меланхолии.

Марко Мюллер, арт-директор Мостры, любит вставлять в конкурс фильмы-сюрпризы. В этом году им стал игровой дебют китайского документалиста Вань Биня «Канава», идеально вписавшийся в контекст фестиваля. Именно ему прочили «Золотого льва» за режиссуру. Действие картины разворачивается в одном из исправительно-трудовых лагерей для политических диссидентов, депортированных в 1957 году в продуваемую колючими ветрами пустыню Гоби. Сценарий писался на основе собранных интервью – воспоминаний выживших. Лагерь в этом фильме – своего рода склеп, в котором обезумевшие от голода, болезней интеллектуалы, осмелившиеся критиковать курс Мао, ютятся в промозглых канавах, доедают друг за другом объедки. В сущности, это «жизнь после смерти», существование с угасающим пульсом, но в жутком отчаянии. Каждый день здесь засыпают в надежде никогда не проснуться. Утром в одеяла обёртывают всё новые трупы. Убежать оттуда, где тебя нет, невозможно. Но вдруг эпизод, в котором жена приезжает навестить мужа. Она ищет в сумеречном призрачном пространстве его тело. Находит среди тысяч невысоких холмов – безымянных могил, рыдает над обезображенным трупом. Аскетизм и гуманизм концептуального искусства высокой пробы. И никакой эксплуатации «политической риторики», только реквием по погибшим.

Тема смерти в центре ещё одной конкурсной картины – Post mortem чилийского режиссёра Пабло Ларрейна. 1973 год. Марио работает в морге, а сам «умирает» от страсти к своей соседке, танцовщице кабаре. 11 сентября девушка исчезает, её брат и отец обвиняются в поддержке свергнутого Сальвадора Альенде. Смерть идёт по следу едва ли не каждого жителя города. Груды неопознанных тел устилают перекрёстки, магазины, больницы. Город напоминает тотальную видеоинсталляцию в сизых ледяных (или трупных) тонах. Марио блуждает по улицам в поисках соседки, находит на чердаке её дома, заботится, прячет, кормит. Но она приводит в укрытие своего любовника. Марио всего лишь использовали. И он, обезумев, мстит. Заваливает мебелью дверь крохотной коморки. Теперь они – трупы. Страсть без взаимности тут метафора удушающего режима.

Мотив дороги во спасение жизни и одновременно как предвестия смерти – в центре минималистского вестерна Кейли Рейчардт «Путь Мика». Проводник Мик ведёт – якобы коротким путём – караван из трёх семей через горы, но они оказываются в пустыне. Измождённые голодом, засухой, путники заблудились. Итог их скорбных метаний предрешён. Рейчардт использовала для сценария дневники женщин XIX века о подобных путешествиях и сняла «женский» вестерн, увидев мужской жанр другими глазами. Тщательная реконструкция рутины походного быта: установка палаток, штопка рваной одежды, посиделки у костра. Мифологическое время не имеет здесь ни начала, ни конца и длится вечно в бессмертном жанре.

Тарантино проигнорировал изощрённые авторские работы, премировав своих друзей или близких по духу режиссёров. Что совершенно естественно, но всё же за «Овсянки» Федорченко и «Канаву» Вань Биня обидно.

Тамара ДОНДУРЕЙ, ВЕНЕЦИЯ–МОСКВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Трижды неформат

Киномеханика

Трижды неформат

СИТУАЦИЯ

Российская анимация – на грани выживания

Судьба отечественной мультипликации в последнее время вновь оказалась в центре внимания российского кинематографического сообщества и интеллигенции. Поводом для возобновления разговора стало заявление режиссёра Сергея Меринова, которое он сделал в своём блоге в начале июля: «Победоносное умерщвление российской анимации идёт полным ходом. Проекты и студии закрываются. Похоже, пришла очередь «Пилота». Денег осталось на одну неделю».

Крик души известного аниматора вызвал значительный резонанс, что было неожиданно для него самого. В том же обращении он предположил: «Если сейчас всех нас случайно расстрелять, то никто и не заметит – большинство зрителей нашей страны уверены, что российская анимация умерла ещё в конце 80-х, ведь с тех пор даже то немногое, что мы производили, до экранов не доходило». К счастью, режиссёр ошибся – поднялась такая шумиха, что уже через десять дней деньги, которые Минкульт должен был выплатить «Пилоту» ещё восемь месяцев назад, начали поступать. Таким образом, жизнь одной отдельно взятой компании была спасена.

Впрочем, надолго ли? И как быть с другими отечественными анимационными студиями, положение которых сходное или того хуже? И вообще – почему российская мультипликация с её уникальной школой, выдающимися художниками, эстетическими открытиями и самобытными традициями не стала современной процветающей индустрией, привлекательной для инвестиций? А впрочем, способна ли она на это? Сможет ли без поддержки государства и дальше нести свою образовательную и социальную миссию, не превратится ли в придаток отрасли чистого развлечения? Всё это стало предметом обсуждения представителей кинематографического цеха на круглом столе, состоявшемся недавно в пресс-клубе РИА «Новости», «Российская анимация: между рынком и госзаказом».

Весь спектр причин сложной ситуации, в которой оказалась отечественная мультипликация, можно скомпоновать в две большие группы: нехватка денег на производство и отсутствие возможности показывать сделанное. То, что анимационная отрасль не сможет выжить в условиях рынка самостоятельно, – аксиома для подавляющего большинства представителей этого профессионального сообщества. «Без государственной поддержки, – предупредил генеральный директор студии «Пилот» Лев Бубненков, – вся российская анимация очень скоро сведётся к скриншотам для мобильников и коротким сюжетам для Интернета».

Более того, государство просто обязано принимать участие в её финансировании. Во-первых, как сказал режиссёр Гарри Бардин: «Российская мультипликация принесла стране такое количество призов и наград, какое игровому кино и не снилось. Сетовать, плакаться и просить – жалкая позиция. Мы же вправе говорить с властью об этом за одним столом».

Но главное, мультипликация – как бабушкина сказка, как мамина колыбельная – воздействует на зрителя на уровне подсознания, суггестивно. Восприятие архетипических образов, идей, убеждений, установок происходит напрямую, некритически, очень эффективно и прочно. «Если ребёнок с младенчества будет носить китайские кроссовки, это не сделает его китайцем, – образно проиллюстрировал эту мысль Лев Бубненков. – Но если он станет смотреть одни лишь китайские (американские, японские, французские, венгерские…) мультфильмы, это неминуемо оставит след в его личности».

Впрочем, государство и не отказывается от своего участия в этом процессе. Только средства, выделяемые анимационной отрасли, крайне скудны. А после реформы киноиндустрии и образования Фонда поддержки кинематографии стали ещё меньше. Не вполне ясны и критерии, по которым выбирают достойнейших.

С прокатом же всё ещё грустнее. Практика показа в кинотеатрах сборников коротких мультфильмов, популярная в советские годы, давно канула в Лету, а полный метр в анимации нам как-то не даётся. Даже в лучшие времена значительных мультипликационных киноработ было немного. «Великое наследие советской анимации в этой сфере ничтожно, – считает руководитель кинокомпании «СТВ» Сергей Сельянов. – Дыхания полнометражного фильма наши мультипликаторы пока не чувствуют, не понимают».

Спасти положение могло бы телевидение. Но для него, по словам художественного руководителя программы «Смешарики» Анатолия Прохорова, наши мультфильмы – «трижды неформат»: «Во-первых, мало. Во-вторых, медленно. В-третьих, то 4, то 7, то 12 минут – в сетку не впихнёшь». Но главное, на них не заработаешь, ведь согласно требованиям закона «О рекламе» в детские передачи нельзя включать рекламные блоки.

Способы решения обозначенных проблем на первый взгляд кажутся простыми и очевидными. Прежде всего более эффективно распределять средства, выделяемые на производство. «Государственные деньги – не собес, а инструмент развития, – подчеркнул Сергей Сельянов. – А критерии? Анимационное сообщество вполне в состоянии выработать их и рекомендовать государственным органам». Предложение аниматора Дмитрия Азадова сделать главным критерием рейтинг вызвало бурный протест участников круглого стола. И даже пример его личного успешного сотрудничества с Первым каналом по выпуску сериала «Мульт личности» никого не переубедил.

Генеральный директор продюсерской компании «Аэроплан» Георгий Васильев предложил другой критерий – экономический эффект: возвращает фильм деньги, затраченные на производство, или нет. По его мнению, государству нужно создать такую ситуацию, чтобы анимационная отрасль начала развиваться сама. А для этого «поддерживать коммерчески перспективные проекты типа полнометражных картин, длинных сериалов, соинвестировать такие проекты в расчёте получить часть денег обратно». Определить же, какой проект обещает быть более перспективным, можно с помощью модели, рекомендованной Дмитрием Азадовым: «Небольшие суммы распределяются государством на производство пилотов по достаточному количеству студий».

Можно попробовать обойтись и без государственных денег – создать фонд анимации. Если в него станут отчислять всего лишь по одному доллару с каждого купленного в стране билета, то, по мнению генерального директора компании «Панорама кино» Андрея Иванова, за судьбу российской мультипликации можно будет не беспокоиться – денег хватит и на короткий метр, и на полнометражные картины, и даже на авторский арт-хаус.

Теперь – о прокате. Телеканалы следует законодательно обязать отводить определённую часть эфирного времени именно отечественным анимационным фильмам. А не вообще детским программам, как сейчас (что, впрочем, телеканалами всё равно не соблюдается), и не в шесть утра, а когда это удобно для детской аудитории. Пусть сегодня, по словам Сергея Сельянова, продукции у наших аниматоров хватит лишь на три дня активного вещания, главное – начать. В первое время эта квота может быть всего 10 процентов, года через три – 15, через пять – справимся и с большей.

А «спусковым механизмом», который, по мнению Дмитрия Азадова, может запустить процесс превращения российской анимационной отрасли в индустрию, станет возобновление показа рекламы в детских программах. На этот раз предложение Азадова нашло у участников дискуссии горячую поддержку. Хватит бояться того, что дети лишний раз увидят на экране ролик про овсяные хлопья или подгузники, восклицали собравшиеся. Гораздо страшнее то, что из-за этого они стали меньше видеть и качественные отечественные мультфильмы, а скоро могут лишиться этого вовсе.

Вернуться мультфильмы должны и в российские кинотеатры – нужно открывать специальные детские кинозалы или даже целые мультиплексы, создавать специальные сборные программы, как это было в советские годы. Кроме того, необходимо срочно заняться восстановлением системы подготовки кадров: возродить курсы сценаристов, режиссёров, художников, операторов – специально для анимационной отрасли.

В целом всё изложенное обозначается одним ёмким понятием – государственная политика. Причём, как подчеркнул Анатолий Прохоров, это должна быть политика не только и даже не столько по отношению к анимации – нужна государственная политика по отношению к культуре и к детству вообще. Ждать, пока её необходимость осознают на самом верху, – себе дороже. В нашей стране, как известно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Поэтому предложить эту политику государству могут и должны те, кто больше всего в ней заинтересован, – аниматоры.

Итогом круглого стола стало решение создать экспертный совет, который займётся разработкой предложений по сохранению и развитию анимационной отрасли в России (как «вида искусства» – подчеркнул Гарри Бардин), а также лоббированием интересов сообщества на государственном уровне. Участники дискуссии призвали экспертов в области мультипликации высказывать свои оценки и предложения, а представителей СМИ – не жалеть для этой темы времени и площадей. Ведь мультфильмы – это очень серьёзно.

Вероника МААНДИ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Забравшись на луну, выть на дерево

Многоязыкая лира России

Забравшись на луну, выть на дерево

ЛИТЕРАТУРА ТАТАРСТАНА                                                                                                                                                

Лилия ГАЗИЗОВА

***

Сююмбике

Люблю ошибки в словах дочери.

Когда говорит:

Продавательница,

а не продавщица.

Цирковщица,

а не циркачка.

Люблю, когда буквы не выговаривает.

Тоскую я:

Отучая от ошибок,

Отучаю от детства.

***

Писать о любви безоглядной

В тридцать лет

Почему-то смешно.

Заботы о ближних и хлебе насущном

Безоглядность съедают.

И оглядываешься, оглядываешься...

Но так хочется, чёрт возьми,

Написать о любви безоглядной

В тридцать лет

Или даже её испытать!

***

Как хочется,

Забравшись на дерево,

Выть на луну,

Или наоборот:

Забравшись на луну,

Выть на дерево.                                                                                             

Выть с такой тоской,

Что матери,

детей укладывающие спать,

Прошептали бы:

«Спаси, Бог, детей

От такой любви».

Что старики, молитву читающие,

Головой покачали.

***

Можно потрогать руками

Одиночество.

Оно мягкое, как вата,

Липкое, как руки после чак-чака,

Любимого татарского лакомства.

Иногда оно твёрдое,

Как стена

Нового дома

На улице Лесгафта,

Где нам, кто знает,

Суждено вместе жить.

Одиночество принимает форму

Чашки,

Из которой пью кофе.

Ты её подарил мне

На женский день.

Пропитываюсь одиночеством,

Как губка.

Одинокая губка.

***

Неинтересно стало

Укладывать строчки

В ложа метрические.

Не хочется жонглировать

Словами и рифмами,

Образами и метафорами.

Милее их на пол ронять,

Прислушиваясь к шуму падения.

Угловатым подростком

Хочу остаться

В мире взрослых-хореев.                                                                                                              

Фарит ЯХИН

Воспоминание на всю жизнь

Я вспоминаю сабантуй…

Растёт волна

Воспоминаний, словно пенный вал.

Была деревня общей

радостью полна…

Прости, опять тебя разволновал!

Нестройной цепью мы с горы

 спустились вниз,

Раскинув лихо руки по плечам,

Горланя песни! Залихватски баянист

Играл, не позволяя замолчать.

Родные улицы вдруг стали

 нам тесны!

Эх, где же вы теперь, мои друзья?

Мелькали дни, как наяву

 цветные сны!

По тем счастливым дням скучаю я…

Когда хотели вдоль твоих

 ворот пройти,

Из рук твоих упали два ведра.

Меня окликнула нарочно, но пути

Не изменил я в сторону двора.

Ну почему так всё случилось,

 не пойму?

Вот если б ты сегодня позвала…

Ты видишь, сам пришёл

я к дому твоему,

Коря себя за неразумные дела!

В кипении мыслей

Душа, сменив рубашку, унеслась

Подальше от родимого угла –

Струна перетянулась, порвалась,

Душа без песен выжить не могла.

Неужто мало музыки пролил?

Неужто сделал что-нибудь не то?

Дождём омой, на солнце прокали,

Просей пустые дни сквозь решето.

И, что ни говори, дорога – ад,

Сплошные муки колобродящим по ней.

Мы след должны оставить, говорят…

Но он сотрётся жерновами дней.

Души рубаху отстирал водой

Воспоминаний-размышлений добела.

В рубахе чистой, словно молодой,

Продолжу жизнь, какая б ни была.                                                                                                

Роберт АХМЕТЗЯНОВ

Вступление к книге «Утро»

Проспавшим – в пламени костра

Погибнуть суждено! –

Встревоженно стучу с утра

В татарское окно.

Мертвы, пьяны ли – не понять,

И молод спит, и стар.

Тукай1, и тот не смог согнать

Мертвецкий сон с татар.

Проснись! Другие времена –

Дремать никак нельзя!

А сон сморит – во время сна

Не закрывай глаза!

Трусливо взгляд не отводи,

Нам беды – по плечу.

«Есть разговор, ну, выходи!» –

Я в двери колочу.

Ведь если все уснём, тогда

Без нас взойдёт заря…

А мы – в промозглых холодах

Продремлем жизнь зазря!..

Поспать и скушать каравай –

Не главное в пути…

Эй, Минлебай2, вставай, давай,

И Совесть разбуди!..

Через лес

Разгар ночи и леса беспросвет,

Сияют звёзды и не труден путь,

Иду-бреду – конца и края нет…

Туда ли мне? А может быть, свернуть?

Спешу и вязну в колее колёс –

Прошли дожди, дорога луж полна.

Раздвинув кроны, полуночный лес

Наполнил воду звёздами до дна.

По колким звёздам ускоряю шаг,

Опасность чуя близко за спиной.

Влетает встречный ветер под обшлаг,

Бодрит и хочет поиграть со мной.

Фырчит и чавкает, как будто лось,

Водица звёздная из-под ступней.

Жаль, увернуться мне не удалось

От хлёсткого куста, коварных пней.

О чём пугливо шепчется листва,

Встревоженная ветерком лесным?

Над ухом глухо ухнула сова,

Спугнув подкравшиеся сзади сны.

А светляки на ветках, как глаза

Врагов, что скрылись

в складках тишины.

Зачем боюсь? И что же можно взять

У нищего – карманы дыр полны?

А может, это проверяет лес

Меня на смелость, на испуг берёт?

Поняв, что неспроста брожу я здесь,

Дыханьем тёплым тело обдаёт.

Растёт надежда: я вот-вот дойду

До цели, до которой шёл весь век.

Но вдруг услышал шёпот,

как в бреду:

«Не торопись, идущий человек!»

Шуршит листва: «Не выйди за края

Ночного леса – это жизнь твоя!..»

Перевод Наиля ИШМУХАМЕТОВА

1 – Габдулла Тукай (1886-1913), татарский поэт, публицист

2 – Минлебай  –  обращение к татарскому народу

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

В гостях у Дианы

Многоязыкая лира России

В гостях у Дианы

КАЗАНСКИЙ КРЕМЛЬ

Рассказ

Алмаз ГИМАДИЕВ

Однажды, нежданно-негаданно, Диана разрешила мне стать её другом и в тот же день позвала к себе в гости.

Это было так же невообразимо, как перелёт всех колорадских жуков обратно в Америку. Потому что Диана – самая красивая девочка не только в нашем классе, но и во всей школе. Если бы вы видели эту огромную толпу сохнущих по ней пацанов! Но она на них даже и не посмотрит, лишь ещё выше поднимет светло-русую голову и с важным видом пройдёт мимо. Теперь вы понимаете, что для меня значило это предложение: радость мою невозможно было передать никакими известными мне словами.

Короче говоря, нарядно приодевшись, облившись одеколоном старшего брата, пошёл я в тот день в гости к Диане.

Дверь открыла Дианина мама и с ходу велела мне разуться. Потом поставила передо мной мягкие домашние тапочки. Почти сразу же всех позвали к столу.

Ого! На столе чего только не было! Несколько разных салатов, рыба, курица, ананас, солёные огурцы… У меня непроизвольно потекли слюнки. Руки помимо моего желания потянулись в центр стола к ананасу… И только я собрался было вонзиться с хрустом в сочную мякоть заморского фрукта…

– Как тебя зовут, юноша?

– А?! Чего?

Рядом возникла мама Дианы.

– Рамай! – чётко выпалил я и тут же – хрясь! – вырвал зубами большой клок из середины ананаса.

– Во-первых, Рамай, ты не вымыл руки, во-вторых, ананас едят, отрезая кусочки столовым ножом…

Лишь после того, как я вымыл руки, мне положили на тарелку четыре разных салата. Я смешал все четыре вида в одну разноцветную массу и, радуясь «творческому подходу» к поеданию «силоса», только было широко раскрыл рот…

– Рамай, во-первых, каждый салат едят по отдельности, во-вторых, салат едят вилкой, а не столовой ложкой…

Короче, пока я сидел за столом, не раз ещё раздавалось строгое «во-первых» и «во-вторых» – за то, что разбил яйцо об лоб, за то, что перемешивал чай черенком столовой ложки, за то, что облизал пустую тарелку, и ещё по всяким мелочам.

После обеда Диана увела меня в свою комнату. О-ля-ля! Видели бы вы чистоту и порядок в этой комнате! Не хуже, чем в залах музея!.. Всё так красиво прибрано. Стенка, диван, раскладной стол. На стенах большие картины, на подоконниках – цветы…

– Рамай, ты любишь музыку? – два бездонных голубых семафора вопросительно смотрели на меня.

– Люблю! – сказал я, громко шмыгнув.

– Ну, тогда присаживайся на диван.

Диана утончёнными аристократическими движениями поставила в магнитофон кассету и, присев рядом со мной, накручивала кончик локона на палец в ожидании музыки.

По ушам резанул противный звук скрипки.

– Это Моцарт, – пояснила Диана. – Седьмая симфония. – Запрокинув светло-русую голову на спинку дивана, она прикрыла глаза.

От прослушивания Седьмой симфонии меня начало подташнивать.

– А получше кассеты у тебя нет, что ли?

– А?! Что?

Вернувшаяся «в бренный мир» девочка широко распахнула глаза:

– Что ты сказал, Рамай?

– Повеселее кассеты нет, что ли? «Скутер» или хотя бы «Мумий Тролль»…

– Кто, кто? – ещё больше открыла глаза Диана.

– Ну… сойдёт и «Исхак Хан»…

К сожалению, у них не было ни «Скутера», ни «Мумий Тролля». А кто такой «Исхак Хан», Диана и подавно не знала.

Хозяйка выключила магнитофон и со словами:

– Идём-ка, я покажу тебе кое-что интересное! – подвела меня к благоухающим на подоконнике цветам.

– Вот это – роза… – начала она объяснять, переводя взгляд с меня на цветок и обратно. – Роза – цветок любви. А в этих горшках – герань, фиалка… а вот это – кактус… Рассказать тебе легенду о кактусе?..

Нисколечко не хотелось мне слушать легенду про кактус.

– Айда в морской бой лучше поиграем, – предложил я.

– Но я не знаю такую игру!

– Ну тогда, может, в карты порежемся?

– Карты – азартная игра, в нашем доме их отродясь не было!

– Домино, шашки?..

Чтобы не слушать легенду про кактус, я готов был даже мозаику собирать. Но, что тут поделаешь, не зря же в народе говорят: «Гость – это ишак хозяина»… Пока я не смотался от Дианы, пришлось и легенду про кактус выслушать, и Седьмую Моцарта, то ли Пятую, то ли Двадцать пятую симфонию Бетховена прослушать, и ещё долго-долго простоять, вглядываясь в картину на стене, и получить начальный урок по секретам макраме.

…Когда вырвался из гостей на улицу, то впервые увидел, как прекрасен этот «бренный» мир. Не-е-ет, похоже, я больше сюда никогда не приду. Неинтересно это – дружить с Дианой. Уж лучше я к «троешнице» Насиме, что сидит за последней партой, в гости пойду. С ней хоть в морской бой можно поиграть. Во-от!

Перевод Наиля ИШМУХАМЕТОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Воля Виля

Многоязыкая лира России

Воля Виля

ЮБИЛЕЙ

Виль Мустафин ушёл из жизни в прошлом году. Ещё в юности было ему указано, что проживёт он 74 года. И после не раз он пытался оспорить отпущенный свыше срок. Он не рисовался, когда говорил, что мечтает о смерти, не скрывал, что были и попытки суицида. Когда на целине в 1956 году всех студентов-практикантов Казанского университета погнали в укрытие, он не пошёл – и любовался необыкновенным по красоте зрелищем ядерного взрыва… Как он говорил, «старость даётся нам по грехам нашим – чем больше грехов, тем дольше старость». Вспоминал, как мать в последние годы ему говорила: «Виль, не живи после восьмидесяти». Сама Зюгра Сулеймановна прожила более девяноста лет, хотя многое испытала, в сталинские времена отсидела восемь лет за то, что была женой «изменника Родины».

Отца будущего поэта расстреляли за то, что был знаком с Троцким по фронтам Гражданской войны, в 20-е годы работал со Сталиным в аппарате ЦК, то есть знал то, чего к середине 30-х знать уже не полагалось. Сына и двух дочерей Салаха Атнагулова из детдомов вызволил дед Сулейман Мустафин и дал внукам свою фамилию, что уберегло их от второй волны репрессий в конце 40-х.

Вырастила Виля и его сестёр тётя Хадича Сулеймановна, ради племянников ей пришлось оставить аспирантуру и надежды создать собственную семью, с утра до ночи работать всю жизнь и умереть… за полторы недели до выхода на пенсию. Такой пример самоотдачи в любви не прошёл даром – племянники окончили школы с медалями, потом университеты и аспирантуры… Не это важно: Виль Мустафин с детства узнал, что любить человека – это отдавать, не требуя взаимности. И всегда считал, что карьера, личное благополучие не главное.

И отдавал легко. Был такой случай: однажды из Ленинграда приехали два библиофила, кто-то им рассказал, что в Казани живёт некий Мустафин, у которого большая и редкая библиотека. Но книг он не продаёт и никогда не даёт почитать – всегда дарит, если кому что понравится. Выбрали гости самые редкие раритеты и уехали довольные («славно поживились!»). А Виль Салахович потом жаловался, мол, ничего не мог с собой поделать, и смеялся, дескать, нашли дурака… Дураком он, конечно, не был. Наоборот, был слишком умён, чтобы не понимать, куда ведут хитрость, жадность, себялюбие. В могилу с собой не заберёшь…

Александр ВОРОНИН

Виль МУСТАФИН

Видение                                                                                                                                         

Салаху Атнагулову – отцу моему

Изувеченный, исковерканный,

как душа моя – зверь-инвалид, –

из ночного окна, как из зеркала,

на меня мой предвестник глядит.

В лике – мраки сказаньями скулятся,

взгляд – в попытках о чём-то сказать...

За спиной его – чёрная улица,

за плечами – прародина-мать.

Не увидишь ни зги в этой темени

и не вспомнишь тут, как ни тужись,

ни его позабытого имени,

ни его позапрошлую жизнь.

Но я чувствую боль его давнюю,

но я чую поток его ген, –

что камнями истории сдавлены,

что помяты изгибами вен.

Мне б ответить ему...

 Поприветствовать...

Мне б впустить его в дом и обнять...

Но рассвет начинает свирепствовать,

память крови пытаясь отнять,

понуждая и дале сиротствовать

и в беспамятстве жизнь продолжать...

Молитва

Светлой памяти отца моего

В поисках утраченной отчизны

тратились усилья и года, –

ощущеньем горькой укоризны

наседала на душу беда.

Наседала, полоня движенья,