/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6336 № 32 2011

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Единица ММКВЯркости

Первая полоса

Единица ММКВЯркости

Яркость – единственная из световых величин, непосредственно воспринимаемая нашим глазом. Она не зависит от расстояния до светящегося объекта. С 7 сентября в 24-й раз на ВВЦ целую неделю будет светить звезда Московской международной книжной выставки-ярмарки: издатели и полиграфисты съедутся со всего мира, а закоренелые библиофилы и просто читатели – из многих городов и весей. Может, наша непроизносимая ММКВЯ и недотягивает до Франкфуртской, Каирской или Лейпцигской книжных ярмарок. Но, пока осень начинается с похода на ВВЦ, а не только в школу, за судьбу книги в России можно быть относительно спокойными. Павильоны выставки год за годом стойко опровергают мифы о превращении «самой читающей» в «не самую».

Когда в 1991 году ярмарка была отменена, истерические нотки в голосах библиоплакальщиков отчего-то не раздавались. Зато теперь они дружно набрасываются на ММКВЯ за малейший просчёт. Как будто мероприятие такого масштаба можно провести без сучка без задоринки. Но мы любим ярмарку на ВВЦ как раз за задоринки. За невозмутимый оптимизм. За поиски и находки неординарных организационных решений. В конце концов, за то, что там можно приобрести нужную книгу подешевле: для большинства из нас это насущно.

С 2005 года Оргкомитетом ярмарки введён статус Почётного гостя. Польша, Франция, Китай, Украина, Индия и Беларусь уже погостили. Теперь очередь Италии, год которой проходит в России. Поэтесса Патриция Кавалли откроет программу чтением поэмы «Родина». А на плазменной панели будет синхронно идти перевод поэмы. Ведь девиз ММКВЯ – «Книга на службе прогресса». Раньше в слогане присутствовало слово «мир». Жаль, что выпало…

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Чтобы помнили

Первая полоса

Чтобы помнили

Рядом с площадью Ала-Тоо в Бишкеке состоялась торжественная церемония открытия памятника писателю Чингизу Айтматову. Автор памятника – выпускник Репинского института Академии художеств Садабек Ажиев. Фигура писателя отлита из бронзы, его высота – 6,6 метра, масса – около 5 тонн. В мероприятии приняли участие президент Киргизии Роза Отунбаева и руководитель администрации президента России Сергей Нарышкин.

В Одессе, на Ришельевской, угол Жуковского, во дворе школы № 117 открыт памятник Исааку Бабелю. Автор композиции – московский скульптор Георгий Франгулян. Памятник создан на пожертвования 30 тысяч почитателей творчества писателя.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,0 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Московский вестник

Первая полоса

Московский вестник

В минувшие выходные Москва с размахом отметила свой день рождения. Центральной ареной Дня города впервые стала Красная площадь. На выстроенных трибунах смогли разместиться 6,5 тысячи зрителей, среди них наблюдали за происходящим президент России Дмитрий Медведев, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и мэр Москвы Сергей Собянин. В этом году у памятников русским поэтам, прозаикам, бардам проходили праздники «Москва литературная». Так, на Тверском бульваре около памятника Сергею Есенину свои стихи читала Анна Гедымин. На Пушкинской площади, где проходил Фестиваль прессы и выступали музыканты, группа ONE BY ONE от имени «Литературной газеты» поздравила москвичей с Днём города.

Генеральный партнёр Дня города ОАО «Группа Компаний ПИК», генеральный партнёр культурной программы Дня города Московский банк Сбербанка России, официальный партнёр Дня города ОАО «Банк Москвы», партнёр ОАО «Холдинговая компания «ГЛАВМОССТРОЙ».

НА ПРАВАХ РЕКЛАМЫ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии:

Победа революции или алчного агрессора?

События и мнения

Победа революции или алчного агрессора?

ОЧЕВИДЕЦ

Юрий БОЛДЫРЕВ

Казалось бы, у нас и своих проблем много, да ещё таких, что не знаешь, как подступиться. Достаточно озвученных летом результатов соцопроса: чуть не половина жителей нашей страны хотели бы уехать из неё… Президент, можно предположить, в противовес этим результатам призвал прийти в школы и «учить детей успеху» наших главных «трудоголиков», сумевших всё-таки найти счастье на Родине. То есть олигархов. А то, что теперь проживать они предпочитают за рубежами, пусть не смущает – счастье-то иметь такие возможности, в том числе проживать за рубежом, они, кто станет спорить, нашли всё же в России.

Да, у нас много своих проблем, но главное, что вызвало этим летом у меня буквально физическую боль, – это развитие событий в Ливии. На фоне многочисленных сообщений СМИ и даже кадров хроники не оставляет ощущение, что какие-то главные кадры всё-таки искусно вырезаны. Слишком уж неожиданным оказался этот решительный натиск «повстанцев». Хотя некоторые отрывочные сведения, просочившиеся в СМИ, позволяют сделать предположения.

Например. «Повстанцы при поддержке авиации НАТО…» – открытым текстом говорится не об «очищении неба», а именно о поддержке наступательных операций. Или: «Танки повстанцев прорвались…» Это откуда же там вдруг взялись танки, если вся правительственная бронетехника полгода методично и целенаправленно уничтожалась авиацией НАТО, а про «повстанцев» нам только что рассказывали как о вооружённых лишь пулемётами на пикапах? И французы поставляли им якобы лишь лёгкое стрелковое вооружение. Ещё: «Силы НАТО нанесли авиаудары по городу Сирт – родине Каддафи…» Это уже прямое и недвусмысленное признание неприкрытого ведения НАТО обычной войны. И, наконец, такое сообщение: «Задача повстанцев была лишь ввязываться в позиционное противостояние, после чего специально обученные люди начинали подсвечивать силы противника для авиации НАТО…» Этот приём, известный уже три четверти века, но на новом уровне, – действительно вклад в развитие тактики ведения дистанционных карательных войн. Прямую «наземную операцию» вроде как нельзя, а нечто по сути аналогичное, с использованием лишь минимума местных предателей и марионеток, не менее эффективное и не менее кровавое (не для агрессора, разумеется, а для его противника) – можно.

Есть, конечно, мнение, что в Ливии свершилась подлинная самостоятельная и самодеятельная революция, инициированная аналогичными событиями в соседних арабских странах, а мировое сообщество и НАТО лишь защитили в ходе этой революции мирных жителей от агонии прежнего преступного режима. Что ж, признаюсь, в Ливии никогда не был, сужу о происходящем лишь по сообщениям из всех доступных источников. Но обращаю внимание на следующее.

Первое: в отличие от Египта и Туниса Ливия была совершенно благополучным и действительно социальным государством, в котором гражданам предоставлялись колоссальные возможности для развития, образования и роста.

Второе: есть предыстория противостояния Ливии и колониального/неоколониального Запада, и в этой предыстории, вряд ли кто станет спорить, Запад изначально выступал прежде всего в роли алчного и ненасытного агрессора. Весь якобы терроризм и поддержка мирового терроризма, что приписываются Западом Каддафи, если и были, то лишь как ответ на агрессию США и Запада.

Третье: в своей колониальной/неоколониальной политике Запад никогда не стеснялся играть на местных противоречиях, а там, где их нет, провоцировать их, создавая таким образом лояльную себе «пятую колонну» марионеток и предателей, провоцируя затем на территориях – объектах притязания – как бы «внутренние» конфликты.

Четвёртое: тот объём нестыковок и прямой лжи западных информагентств и СМИ, который свалился на нас в первые же дни и недели конфликта, не оставил сомнений в прямой включённости Запада в эти события и кровной заинтересованности руководителей западных государств и СМИ в их исходе.

Пятое: проведение в ООН заведомо «резиновой» резолюции без предоставления возможности выступить представителю законного правительства (напомню, США просто отказывали представителям Ливии в визах), а затем и явное и грубое нарушение даже этой резолюции – как минимум участие в развязанной гражданской войне, поставки «повстанцам» оружия, а то и просто фактическое ведение НАТО этой войны, лишь прикрываясь «повстанцами».

И, наконец, шестое: нынешний неприкрытый делёж чужой нефти.

Была ли при этом в нарушение резолюции Совбеза ООН непосредственно силами НАТО осуществлена прямая наземная операция, то есть воевали ли на земле именно американский и британский спецназы и французский экспедиционный корпус (переодетые под местный колорит) или же ограничились американскими «частными» военными формированиями, чем-то ещё «неправительственным»? Или же в силу достижений Запада в сфере высокоточных вооружений, действующих дистанционно, действительно теперь достаточно на земле и местных предателей и марионеток, а вся практически наземная (по своей сути) операция тем не менее фактически может быть осуществлена и с воздуха?

Но даже и после чрезвычайно кровопролитного штурма Триполи, насколько я понял, военными подразделениями неизвестной принадлежности во всём Совбезе ООН, включая и нашу с вами страну, нет никого, кто мог бы и захотел бы всерьёз ставить вопрос об агрессивной войне НАТО против Ливии, вплоть до требования публичного международного суда над евроатлантическими карателями…

Конечно, у нас много и сиюминутных проблем. Но главное: по мере дальнейшего неуклонного нашего научно-технологичного отставания от Запада – если сегодня так можно с Ливией, то почему завтра нельзя будет с нами? Причём именно тогда, когда возьмёмся за ум, вспомним совесть и попытаемся быть действительно социальными и ответственными перед потомками.

В пятницу 9 сентября в 12 часов на Книжной ярмарке во Всероссийском выставочном центре (павильон 75, зал А, стенды А-9 и Б-6) Юрий Болдырев представит свою новую книгу «Кризис – игра на понижение».

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,8 Проголосовало: 18 чел. 12345

Комментарии: 08.09.2011 07:29:11 - Сергей Иванович Иванов пишет:

Думаю конечная, основная легитимность любой власти определяется не не юридическими законами, а массовым сознанием народа. Если народ видит что с приходом новой власти качество жизни снизилось, власть ощущается нелегитимной и долго она не продержится. Пример - рост цен и введение платной медицины в России. Сильно легитимна нынешняя власть в сознании народа - многие за нее под танки полезут?! Также и в Ливии. Через какое-то время и новая власть станет ненавистной и начнется подготовка к революции очередной. Если качество жизни станет хуже. Разве американцы этого не понимают? Сомневаюсь. Ведь они сами будут ассоциироваться с ненавистной властью.

07.09.2011 21:10:30 - Борис Иванович Сотников пишет:

Ливия, далее везде

Статья Юрия Болдырева правильная и своевременная. Сегодня происходит постыдное африканское сафари, охота за головой легитимного руководителя суверенного государства, члена ООН, с помощью самого совершенного оружия НАТО. Оказывается, достаточно просто объявить, что руководитель, по мнению США, является нелегитимным, и все становится просто. Ситуация в Ливии является поворотным пунктом в международных отношениях. Хотя, «справедливости» ради надо признать, что бомбардировка Югославии уже была. ______________ Да, ничего не происходит в мире просто так. Некоторые «колонны» в России, для маскировки придумали (возможно, не сами) ярлык: «конспирологическая теория». «Опять Вы с Вашей «конспирологической теорией!», любят говорить они. А что? Разве для кого-то является секретом, что вполне официально конгрессом США выделяются миллионы долларов на вмешательство во внутренние дела других стран? Это называется поддержка сил, борющихся за свободу. Насколько я знаю, США – единственная страна в мире, которая это делает вполне официально. __________ Даже Евгений Максимович Примаков, глубоко уважаемый мной, в интервью о положении в Ливии не удержался от малодушной сентенции: «Я не верю в конспирологическую теорию». Уж лучше бы он вообще не упоминал эти слова. Неужели он думает, что ливийцы восстали против Каддафи просто так. В Ливии бесплатное образование, в том числе заграничное, бесплатное ЖКХ, бесплатная электроэнергия, бесплатное жилье молодоженам и т.д. Правда, все это уже в прошлом. И убедить меня в том, что ливийцы были настолько недовольны своим положением, невозможно, тем более в век интернета, когда ливийцам есть с чем сравнивать. ____________ Переворот в Ливии – грозный сигнал для России. Напрасно некоторые думают: «Мы не Ливия, нас это не касается, у нас есть ядерное оружие». Сценариев, как мы можем оказаться на месте Ливии, предостаточно. Например. Так как положение в России совсем не простое, вероятность беспорядков, причем таких, которые бы потребовали от правительства решительных силовых действий, вполне реальна. Я думаю, что чеченская война уже не прошла бы для нас так уж безболезненно. Пример с Грузией – подтверждение. Так вот, во время этих беспорядков появляются сообщения в западных СМИ о тысячах безвинных жертвах, и, пожалуйста: «Президент России нелегитимен». Как в Сирии. Думаете, фантастика. Раньше мне это тоже показалось бы фантастикой, а теперь уже нет. __________ Что касается бомбежек каких-то районов России, как в Ливии, тоже не такая уж фантастика. Армия для противодействия агрессии у нас есть только по сравнению с Ливией или с Грузией. А по сравнению с НАТО и США, армии с современным вооружением у нас нет. А что касается ядерного оружия как залога нашей безопасности, это вообще фикция. Кто-нибудь может себе представить, что мы применим ядерное оружие первыми, даже для своей защиты. Это станет не просто превышением пределов обороны, это будет преступлением против человечности. Да весь мир будет против нас. _________ Так что наша планета становится другой.

07.09.2011 19:06:58 - Валентин Иванович Колесов пишет:

Россия опущена?

Интересно, что ответ Юрию Юрьевичу дан в соседнем столбике газеты: "На днях бывший кандидат в президенты США и сенатор от Аризоны Джон Маккейн заявил, что события в Ливии должны стать хорошим уроком для некоторых других стран, в том числе для Китая и России". Да, не помогла и мюнхенская речь Путина. Исторические личности М.С.Хлестаков и Б.Н. Ноздрев двинули таки историю взад. См http://lit.lib.ru/k/kolesow_w_i/ летописи перестройки и ельциномики

07.09.2011 09:58:24 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

ШАКАЛЫ НЕ МОГУТ ОСТАНОВИТЬСЯ

СССР, Югославия, Ирак, Афганистан, Ливия ... - чётко показывают, что стая шакалов не способна остановиться.

Сионо-фашизм возрождается.

Остановить эту кровавую вакханалию сможет только приход к власти социалистов и коммунистов в таких странах, как Россия, Германия, Франция, Англия...

США разрушится сама - такие хищники долго не живут!

Будем надеяться на чудо

События и мнения

Будем надеяться на чудо

АКТУАЛЬНО

На днях бывший кандидат в президенты США и сенатор от Аризоны Джон Маккейн заявил, что события в Ливии должны стать хорошим уроком для некоторых других стран, в том числе для Китая и России. Возможно ли в нашей стране проведение тщательно спланированной «цветной революции»? С этим вопросом «ЛГ» обратилась к руководителю аналитического отдела Всероссийского центра изучения общественного мнения Леонтию БЫЗОВУ.

Как относиться к заявлению Маккейна?

– Я полагаю, что к его предупреждению стоит прислушаться.

В 90-е годы прошлого века Запад уже вмешивался во внутренние дела России. Я убеждён, что, к примеру, расстрел парламента в 1993 году состоялся во многом из-за прямого давления Билла Клинтона на Бориса Ельцина. В нулевые годы такое казалось уже невозможным. Ещё года три назад многие считали, что наше государство преодолело кризис переходного периода и крепко встало на ноги. А сегодня мы видим, что в реальности оно оказалось очень слабым. Руководству страны не удалось добиться консолидации россиян. Наше общество сцементированно лишь внешне и очень слабо. Боюсь, при сильном системном кризисе оно сразу начнёт разрушаться. И социальное расслоение, и противоречия между Центром и этническими элитами – все эти тлеющие угли могут разгореться, стоит лишь подуть «ветру» из-за океана.

Запад, понимая наше положение, вполне может попытаться осуществить сценарий, уже не раз применённый во внешней политике: будет сделана ставка на одну из противостоящих групп, руками которой и будет развязана гражданская война.

Россия не раз пыталась заявить о себе как о геополитическом центре силы, чуть ли не равнозначном СССР. Достаточно вспомнить так называемую мюнхенскую речь Путина. Однако на самом деле мы находимся на периферии мировой политики. И опыт с Ливией это в очередной раз показал. Есть западная коалиция, есть Китай. А Россия оказалась между этих жерновов, и реального геополитического веса и сильных союзников у неё нет. Россию теснят со всех сторон.

Никого не должен обманывать тот факт, что наши высшие руководители приняты в «высших политических кругах» Европы и США и с ними общаются как с равными. С Каддафи общались так же. Это ровным счётом ничего не значит.

Задача поделить Россию актуальна для Запада, тем более что многие эксперты там считают, что немалая часть нашей страны всё равно достанется Китаю. Неважно, через 10 или через 40 лет. Поэтому Запад заинтересован в том, чтобы превентивно расчленить Россию и усилить своё экономическое и военное присутствие в богатых природными ресурсами регионах Сибири.

Надо учитывать и то, что американская дипломатия – внешнее прикрытие более важных центров принятия решений. Например, я уверен, что войну с Ливией развязали и готовили через голову официальных властей. Барака Обаму поставили перед фактом. Во внешней политике он вообще разбирается очень плохо. Поэтому внешнее дружелюбие американских лидеров не должно нас вводить в заблуждение.

Над реализацией негативных для России сценариев работают серьёзные центры, которые не зависят от того, кто в данный момент распоряжается в Белом доме.

В этих центрах учитывают качества русского национального характера? Например, традиционное умение сплачиваться во время большой опасности?

– Я давно и серьёзно занимаюсь психологией русского народа. В том числе отслеживаю изменения, которые происходят в национальной психологии в последние десятилетия. Сплочение на сегодняшний день у нас возможно только на словах. На деле россияне в основной массе крайне индивидуалистически настроены, общество атомизировано, и по большому счёту все заняты только собственными интересами. Государство для современного поколения россиян сверхценностью не является. Более того, даже среди националистически настроенных групп молодёжи растут антигосударственные настроения. Мы сталкиваемся с таким феноменом, как антигосударственный национализм. Поэтому надеяться, что произойдёт массовый патриотический подъём, я бы не стал. Мы совсем не то общество, которое было в России, скажем, в 1941 году. Мы во многом являемся его противоположностью.

Накануне падения Триполи была очень популярна версия о том, что Запад слаб, НАТО на грани краха. Можно ли сказать, что последние события убедили мир в обратном и США с союзниками ещё долго могут наводить мировой порядок по своему усмотрению?

– Думаю, да. Тут произошла некоторая подмена понятий. Слабость администрации Барака Обамы была понята как слабость Запада в целом. Но, как я уже сказал, далеко не всегда внешняя политика США определяется в Белом доме. Существует определённая запрограммированность военно-политической машины Запада, которая обрушивается на всё новые неугодные государства. Практика показывает, что даже в условиях экономических кризисов внешняя агрессия является определённой формой решения внутриполитических проблем для США. Поэтому я не думаю, что стоит слишком надеяться на слабость Запада. Он, конечно, слаб в исторической перспективе, но не зря ведь говорят, что смертельно больное животное особенно опасно. Не стоит рассчитывать, что США и их ближайшие союзники в ближайшие 5–10 лет одумаются и станут вести более миролюбивую политику.

На что же нам надеяться? На чудо?

– В какой-то степени это так. Россия находится в инерционной фазе, и процессы в ней развиваются своим путём, независимо от того, кто во власти – консерваторы, либералы или коммунисты. Главная наша проблема – изменение массовой психологии. Логический анализ не говорит о том, что просматривается какое-то позитивное будущее для нашей страны.

Беседу вёл Алексей ПОЛУБОТА

Сумма прописью

Конечно, стоит серьёзно отнестись к неутешительным выводам учёного. И всё же измерять русскую «стать» логическим анализом – дело неблагодарное. Пример тому – поражения, которые терпели все «великие» завоеватели, надеявшиеся на слабость нашего государства и раздробленность общества. Нельзя забывать и о том, что именно русская глубинка в годы потрясений спасала страну. И сегодня провинциалы в меньшей степени, чем жители мегаполисов, заражены индивидуализмом и бездуховностью. Так что стоит надеяться на них, а не только на чудо…

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,5 Проголосовало: 15 чел. 12345

Комментарии: 07.09.2011 19:15:34 - Валентин Иванович Колесов пишет:

Россия во мгле

В очередной раз с уважением воспринял Леонтия Бызова. Всё верно. Очень интересное замечание о реальных силах, двигающих внешнюю политику США, это подтверждают и американские источники. А надежде, выраженной в редакционной ремарке, дан ответ в этом же номере ЛГ в статье Жана Миндубаева: о жизни в провинции, то есть во всей России. Верно и ужасно. Народ унижен и деградирован, на выборы или не пойдет или проголосует по подсказке. Что же нацлидер? см о нем http://lit.lib.ru/k/kolesow_w_i/

07.09.2011 18:31:57 - Сергей Иванович Иванов пишет:

Не надо меня пугать американским приходом - мне еще при этом голоде до этого дожить надо! Сейчас положение с едой хуже чем было при Ельцине. Путинская власть похоже подходит к развязке. Не можешь накормить - ну вали подальше а не пугай врагами. Кстати все кого американцы захватывали живут очень не плохо. Лучший пример - две Кореи как результат двух оккупаций. Сами видите.. У нас как у Стругацких "Второе пришествие марсиан" получится - пришли захватчики но жить стало даже лучше..

07.09.2011 17:29:53 - полкан полканыч полкан пишет:

чудес на свете нет.

автор прав.положение страны сегодня хуже чем в 1941г. несправедливая политика власти по отношению к народу достигла чудовищных размеров. ни кто не пойдет защищать интересы мерзких тварей грабящих и уничтожающих народ.надежды на глубинку смехотворны. именно там народ , если его можно еще так называть,находится в самом тяжелом положении. идет быстрый распад и вымирание русского народа.

07.09.2011 10:18:00 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

ДА, РОССИЮ ДЕЛЯТ

Рвут на куски.

Чавкают, урчат от удовольствия...

А все СМИ, во главе которых сидят сионисты, старательно приучают народ к мысли, что это - нормальный процесс.

Наверное, все помнят ненавязчивую рекламу начала 90-х: "...если вас насилуют, а вы ничего поделать не можете - постарайтесь расслабиться и получить удовольствие...".

Только забывают сионо-фашисты, что в России все их "победы" заканчивались погромами и Нюрнбергом.

А "богоизбранные" собирались у стены плача...

И плакали...

Репрессированный язык

События и мнения

Репрессированный язык

ПОЛИТГРАМОТА

На днях в Риге прошла конференция российских соотечественников, проживающих в Латвии, Литве и Эстонии. Обсуждали права национальных меньшинств в странах Прибалтики, судьбу и перспективы русского языка в этом регионе.

Наибольшую роль русский язык играл в государственной и культурной жизни Литовского государства, напомнил председатель Совета российских соотечественников Литвы, доктор философских наук Андрей Фомин. Ещё в XIII–XVI веках русский язык был основой культурной жизни Великого княжества Литовского, а при великом князе Витовте стал языком делопроизводства. Этот статус был закреплён за ним статутами 1588 года. В XVI веке Литва становится центром русского книгопечатания. С конца XVII века начинается вытеснение русского языка в этих краях польским, но уже в конце XVIII века русский язык возвращается в качестве господствующего языка государственной, общественной и культурной жизни, каковым и остаётся практически до 1918 года. И даже после возникновения независимой Литовской Республики, в предвоенный период, культурную среду определяли русские эмигранты. Сегодня русский язык в Литве – один из иностранных.

Несколько иначе ситуация развивалась на территории современных Латвии и Эстонии. Здесь на протяжении многих веков безраздельно господствовал немецкий язык. В то же время до второй половины 1930-х годов в Латвии действовал принятый в 1919 году закон о школьной автономии, который закреплял за русским языком (в числе одного из семи языков нацменьшинств) статус языка получения среднего образования. Кроме того, согласно регламенту тогдашнего сейма Латвии русский язык наряду с латышским и немецким был официальным языком парламента. На русском языке могли происходить и заседания в органах самоуправления в тех муниципальных образованиях, где большинство составляло русскоговорящее население. После антидемократического государственного переворота 1934 года все эти преимущества у русского языка были отняты. Не отвечает действительной его роли в жизни страны и нынешний статус русского языка как иностранного. «Нельзя безнаказанно топтать свой народ, а русское меньшинство – это неотъемлемая часть народа Латвии», – выразил общее мнение доцент Балтийской международной академии (Рига) Константин Матвеев.

Сопредседатель Латвийского союза граждан и неграждан Владимир Соколов заявил, что считает ныне русский язык в Балтии политически репрессированным. По его мнению, ответственность за сохранение русского языка и культуры русского национального меньшинства в Латвии должен разделить Евросоюз, включивший в свой состав страну с традиционно проживающим в ней русским населением. Статья 22 Хартии ЕС о фундаментальных правах предписывает уважать культурное, религиозное и языковое разнообразие, напомнил он.

«Существует неписаное правило: если носители языка проживают на данной территории 100 и более лет и их численность достигает 20 процентов, то такому языку присваивают статус регионального. В Евросоюзе критерий «100 лет» соблюдён в законах Венгрии и Польши, а критерий «20 процентов» – в законодательстве Словакии и Финляндии», – напомнил Соколов. Всё это лишает законных оснований решение латвийских властей присвоить русскому языку статус иностранного.

Создать единое региональное информационное пространство в регионе для российских соотечественников стремится портал baltija. eu. Этот проект начал Информационный портал русской общины Эстонии, рассказал его редактор Александр Корнилов. В Латвии создан связанный портал baltijalv. lv. Следующий шаг – создание подобного медийного ресурса в Литве.

Заместитель председателя Русского собрания Литвы, член Всемирного координационного совета российских соотечественников Рафаэль Муксинов предложил российским соотечественникам Прибалтики последовать примеру проживающих за пределами своей исторической родины литовцев, которые ещё в 1948 году приняли Хартию литовцев мира, согласно положениям которой они живут, сохраняя свой язык, культуру и идентичность. И в России существуют федеральная и три региональные литовские культурно-национальные автономии. «Литовский мир расширяется, а русский мир скукоживается. России в этой сфере следует работать с той же Литвой на паритетных началах», – подчеркнул Муксинов.

Резолюция «О правовом положении и правовом статусе русского языка в странах Балтии», принятая на конференции, ясно свидетельствует о воле наших соотечественников бороться за свой родной язык. И России нельзя тут оставаться сторонним наблюдателем.

Виктор ГУЩИН

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,8 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии: 08.09.2011 07:07:09 - Сергей Иванович Иванов пишет:

Да не лезьте вы к этим прибалтам - это люди с комплексом провинциалов. Им надо выслужиться перед Европой поэтому они с двойным усердием вас презирают. И никогда это не изменится. Также как и с Польшей. А русские граждане пусть едут домой - а не хотят - пусть сами решают свои проблемы. Думаю сильно раздутые...

Порок бедности

Новейшая история

Порок бедности

ПОЛИТГРАМОТА

Жан МИНДУБАЕВ, собкор «ЛГ», УЛЬЯНОВСК

Плюс люмпенизация

Эксперты, работающие над созданием обновлённой «Стратегии-2020», вынуждены констатировать, что «началось воспроизводство бедных с одновременным формированием у них особой субкультуры бедности». Мало того, среди бедных трудоспособного возраста растёт доля экономически неактивного населения.

И хотя доля населения с доходами ниже прожиточного минимума в последние годы несколько снизилась, социальная острота проблемы сохраняется. Концентрация детей в бедных семьях ведёт к падению качества человеческого потенциала страны. Носителей субкультуры бедности в России пять миллионов человек – без учёта бомжей и нелегальных мигрантов. В крупных городах из таких людей формируется городское дно, прежде отсутствовавшее в российском обществе в таком виде и в таких масштабах.

В нашем доме восемьдесят четыре квартиры. В своё время их заселили инженеры, музыканты, фрезеровщики, строители… Жили небогато, «жигулёнок» считался предметом достатка, люди занимали друг у друга «до получки», поллитровка служила валютой при решении коммунальных проблем… Но жили. Нищими, во всяком случае, себя не числили.

Ныне дом постарел. Жильцы – тоже. И больно видеть, как в рассветный час выстраиваются они в очередь у грузовичка, который возит из какой-то деревни молоко «подешевше». Больно видеть, как в соседнем магазине «Гулливер» бродят возле соблазнительных полок старушки, а уходят из магазина со свеколкой, пятком картофелин и кульком крупы. На большее их пенсии не хватает.

И таких в нашем доме теперь – девяносто из ста живущих… Бедность!

Но бедность – она разве только на еде сказывается? Смотреть без слёз нельзя на изношенные одежонки наших стариков. А видеть, как собирают они по задворкам пустые пивные банки, чтоб сдать их на «металл»!..

В семье Артюхиных – пять человек. Бабушка больна, инвалид. У её сына Андрея – двое детей. Жена Андрея работала на автозаводе. Попала под сокращение, сейчас торгует на рынке. Её месячный заработок – около семи тысяч. Сам Андрей, водитель на маршрутке, приносит домой чуть более десяти тысяч. За квартиру и коммуналку платят 4 тысячи, 13 остаётся на всё про всё – еда, одежда, лекарства и прочее. Нетрудно представить скудное существование этой семьи.

А ведь миллионы людей живут ещё хуже! Живут не в бедности – в нищете. И таких, по статистике, почти 40 процентов от всего российского народа.

Нищета и заявления политиков у нас как-то не стыкуются. Мы постоянно слышим о росте пенсий, зарплат, прочих социальных благах. Но весьма туманны (и официально почти не объявлены) соответствия этого «роста зарплат» и «социальных выплат» инфляции, росту цен на продукты и прочих затрат.

Власти говорят, что бедность россиян идёт как бы на убыль. А я вижу, что она не убывает – растёт.

Реальность ошарашивает. Цитирую Росстат: в первом квартале 2011 года на 2,3 миллиона человек – до 22,9 миллиона! – выросло по сравнению с первым кварталом 2010 года число тех, кто живёт за чертой бедности. Это люди, чьи доходы ниже величины прожиточного минимума. Вот как!

Отчего же вместо снижения числа бедняков их стало намного больше? Что влияет на «процесс»? Какие обстоятельства «обгрызают» и без того жалкие кошельки россиян? Вот что хочется понять.

Увеличение числа бедных эксперты объясняют прежде всего резким ростом в первом квартале 2011 года цен на продовольственные товары и услуги. Ещё «слабым ростом доходов и зарплат…».

Говоря проще: при общем подъёме экономики (как утверждают власти) зарплаты и прочие доходы граждан увеличиваться не спешат. Большинство россиян живут исключительно на 6–7 тысяч рублей в месяц. А это, кстати, является индикатором неустойчивого развития экономики, промышленности, социальной сферы.

И в то же время совокупное состояние наших олигархов с каждым годом увеличивается почти на 100 процентов! Сейчас две сотни таковых господ владеют 500 миллиардами долларов!

Вот такая у нас «борьба с бедностью». То есть богатые становятся ещё богаче, а бедные – ещё беднее.

И как тут не вспомнить бокал с вином депутата Алфёрова?!

Напомню: ещё несколько лет назад партия «Единая Россия», получившая в Думе конституционное большинство, заявила, что первейшей заботой её на ближайшие годы станет улучшение благосостояния граждан России. Тогда нобелевский лауреат Жорес Алфёров образно продемонстрировал социальное состояние российского общества, взяв в руки бокал. «Содержимое его принадлежит – увы! – всего-навсего десяти процентам населения. А ножка, на которой держится бокал, – это остальное население».

Конечно, можно кое-что на этом поприще и отметить. Скажем, помощь молодым матерям, программы по улучшению положения с жильём, национальные проекты в области здравоохранения, сельского хозяйства. Всё это – меры нужные. Но бедность-то не отступила!

Русская лексика содержит весьма разнообразное толкование имущественного и духовного состояния человека и нации. Кроме полярных понятий «богатство» и «нищета» существует ещё состояние, определяемое словом «достаток». Понятно, что богатым каждому не стать. Нищие тоже не переведутся при любом благосостоянии общества. Значит, искомой целью остаётся обретение гражданами России именно достатка. Это, кстати, весьма близко российскому менталитету.

Что же это такое – достаток?

На мой взгляд, достаток заключает в себе возможность зарабатывать столько, чтобы, не шикуя «в Куршевелях», хватило на достойное питание, жильё, одежду, обучение детей, возможность отдохнуть. По моим собственным прикидкам, сегодня на всё это требуется примерно 50–60 тысяч рублей на семью из трёх человек.

Думаю, этого можно достичь уже сегодня. Была бы воля. Так называемая политическая.

Достаток человека или семьи базируется «на трёх китах»: политика государства, соучастие бизнеса, личные усилия. Вот об этом и порассуждаем.

Итак, государство. Что может сделать государство для выведения своих граждан из бедности? Несомненно, многое. Первое, что приходит на ум: почему мы, владельцы несметных природных богатств, крайне недальновидно распоряжаемся доходами от газа, нефти и прочих даров природы?

Почему мы не отдаём хотя бы минимальную часть этих супердоходов населению, как Норвегия, Швеция и прочие страны? Боимся, что народ эти деньги профукает сразу, увеличив тем самым и без того высокую инфляцию? Такая опасность гипотетически существует – но разве нельзя законодательно оговорить те сферы, в которых государственный нефтегазовый грант может быть использован не на роскошь, а на такие разумные цели, как образование, улучшение жилья, забота о здоровье? Естественно, это не сферы бездумного мотовства. Такая мера позволила бы в краткие сроки не только решать назревшие проблемы, но и помогла бы нравственному и физическому оздоровлению народа.

А возможности природной ренты? Именно она может стать источником дополнительных возможностей улучшения благополучия каждого россиянина. Разговоры о необходимости её узаконить ведутся уже давно, а дела нет.

Далее – коррупция. Сколько лет мы всё твердим о необходимости если не покончить с ней, то хотя бы загнать в приличные рамки! Хочется понять: что мешает? В Думе конституционное большинство, силовые структуры и правоохранительные системы окрепли, политики все единогласно – за! Но, похоже, все притёрлись к взяткам, к мошенникам «по кумовству», к неправедному правосудию. Без сурового операционного вмешательства в эту раковую опухоль нам прозрачной экономики и благополучного общества просто не видать! А значит, и бедность у нас надолго…

Налоги. Разве можно считать нормальным положение, при котором и богачи, и полунищие люди платят некие тринадцать процентов? Это же не просто вызов здравому смыслу – это повод для социального взрыва. Я полагаю, что самые необеспеченные слои населения вообще надо освободить от налогов. Потери бюджета при этом компенсировать за счёт увеличения налогов со сверхбогатых граждан. Они должны налоговую тяжесть нести по полной программе.

Сегодня деньги у государства есть. Но почему столь мизерны пенсии и пособия, зарплаты учителям, врачам и прочим «бюджетникам»? Россия тратит на социальные нужды лишь менее девяти процентов от своего ВВП, тогда как в благополучных странах на эти цели расходуется почти треть доходов от национального валового продукта!

Вот недавний сюжет из телерепортажа. Семья сельских учителей безмерно радуется тому, что получила кредит в двадцать тысяч рублей: «Приобретём на эти деньги поросёночка!» Но разве дело педагога – заниматься поросятами? Его дело – достойно учить и воспитывать подрастающее поколение, завтрашних хозяев России. Естественно, за достойную зарплату. Но где она ныне?

Ещё одна мысль. Население (особенно малоимущее) ныне сильно взбудоражено резким повышением цен на элементарные продукты. Вот ситуация в Ульяновской области. Цены на продукты продолжают стремительно расти. Дальше уже невмоготу!

Министр сельского хозяйства области Александр Чепухин рассказывает о попытках хоть как-то помочь бедным:

– Мы подумываем об американском опыте по применению так называемых продуктовых чеков. Там каждый нуждающийся может рассчитывать на получение в социальном органе чека на 100 долларов, на который можно приобрести определённый набор товаров местного производства со скидкой. Таким способом точечно поддерживаются малоимущие люди и также стимулируется местное производство продуктов питания. Нечто подобное будет реализовано и в нашем регионе.

Впрочем, тут вспоминаются презентованные позапрошлой весной овощные сертификаты. По замыслу чиновников, любой желающий, заплатив по весне 1000 рублей, мог рассчитывать осенью на овощной набор – и даже с доставкой на дом.

Однако из затеи ничего не вышло. Облегчит ли жизнь бедняков американский опыт?

Беднякам приходится туго со всех сторон. Сильно сомневаюсь, что их радуют такие формы господдержки населения, как родовые сертификаты и детские пособия. Последние, кстати, просто смехотворны по размерам.

Сегодняшние «МРОТы» и «Прожиточные минимумы» откровенно смехотворны. Ну кто сможет прожить на официально утверждённую «минималку» в 4611 рублей?!

Необходимость переориентации госбюджета в сторону социальной обеспеченности россиян назрела давно. Во имя утверждения достойной жизни в России.

Аксиома: государство непременно обязано поддерживать своё население в критических ситуациях. Но всё же, как мне кажется, при этом оно должно свои основные усилия направлять не на создание новых, уже испробованных нами «льгот» – а главным образом на увеличение зарплат. И отнюдь не только в бюджетных сферах. Значит? Значит, главной заботой власти (и нового парламента, и нового президента) должна стать озабоченность повышением эффективности реальной экономики. И на этом фундаменте – рост реальных заработков россиян. За-ра-бот-ков – а отнюдь не просто бюджетных поблажек.

Побуждать деловую активность нации, производить востребованный продукт, платить достойную зарплату за это, а не просто помогать населению «выжить» – вот сверхзадача.

На завтра и послезавтра.

Несколько слов о роли российского бизнеса в «борьбе с бедностью». У нас пока бизнес в основном думает лишь о себе. Сверхприбыли никем в стране не контролируются. А пора бы не только сделать их прозрачными, но и поставить под контроль парламента. Как это делается во многих странах. Ибо отсутствие такого контроля позволяет бизнесу для получения сверхприбылей учинять сверхэксплуатацию наёмных работников. Что неминуемо ведёт к росту бедности…

Говорят: бедность – не порок, а несчастье. Но если несчастье беспросветно, тут и до порока недалеко.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,6 Проголосовало: 9 чел. 12345

Комментарии: 08.09.2011 07:03:20 - Сергей Иванович Иванов пишет:

Вот это статья! Я думал я один страдаю от голода (пока физиологического) а тут всенародное бедствие! Видимо причина или в воровстве невиданных масштабов, но скорее власть опять занялась великодержавными аферами типа сталинской мобилизации. Тогда тоже было молока ребенку не купить - массовый рахит - вот результат сталинских афер! Путин придя к власти сначала вроде ослабил поводок, но потом затянул гайки дальше некуда. А резьба имеет свойство срываться... Все эти маниловские идеи про рыбу и удочку смешны - это вроде глупостей Стародубова про "частную собственность". Громадная страна и громадные деньги - просто куда это все идет ОПЯТЬ!

07.09.2011 21:41:16 - Alexander V Lavrov пишет:

Миндубаев АБСОЛЮТНО ПРАВ!____АНАЛОГИЧНАЯ СИТУАЦИЯ В БОЛЬШИНСТВЕ ОБЛАСТЕЙ России

Миндубаев АБСОЛЮТНО ПРАВ!____АНАЛОГИЧНАЯ СИТУАЦИЯ В БОЛЬШИНСТВЕ ОБЛАСТЕЙ России_____Вот ДОКАЗАТЕЛЬСТВО: 24 июня 2011г Общественная Палата при Президенте России опубликовала такие данные: ________Набор продуктов: (Батон нарезной, 1кг Борщевой набор, 1кг Говядина бескостная замороженная, 1кг Картофель свежий, 1кг Курица тушка охлажденная, 1кг Масло подсолнечное рафинированное, 1л Масло сливочное 72,5%, 1кг Минтай без головы замороженный, 1кг Молоко жирностью 3,2%, 1л Сахар-песок, 1кг Свинина бескостная замороженная, 1кг Сыр твердый жирностью 45% Творог жирностью 5%, 200гр. Яйца куриные, 10шт. )______в России стоит 820 р. А в Португалии 750р______________Вроде разница небольшая____________НО общественная палата СТЫДЛИВО ЗАБЫЛА НАПИСАТЬ, что уборщица в России получает 4600р, может купить 6 таких наборов. ____________Уборщица в Португалии получает 19000р, может купить 25 таких наборов,____________Вдумайтесь! _______Португальская уборщица может купить В ЧЕТЫРЕ РАЗ БОЛЬШЕ ЕДЫ, ЧЕМ Российская!!!_________Куда далеко ходить: Только что в моем Питере приняли решение один из дворцов на Каменном Острове реставрировать (там был военный санаторий) за 4 МЛРД рублей___И сделать Новый Дом Приемов Мэрии (существует и старый, построенный в 50х годах)__Ну ВСЕ есть в Питере! Не хватает только Нового Дома Приемов в мэрии. И так во всем!Вот ДОКАЗАТЕЛЬСТВО: 24 июня 2011г Общественная Палата при Президенте России опубликовала такие данные: ________Набор продуктов: (Батон нарезной, 1кг Борщевой набор, 1кг Говядина бескостная замороженная, 1кг Картофель свежий, 1кг Курица тушка охлажденная, 1кг Масло подсолнечное рафинированное, 1л Масло сливочное 72,5%, 1кг Минтай без головы замороженный, 1кг Молоко жирностью 3,2%, 1л Сахар-песок, 1кг Свинина бескостная замороженная, 1кг Сыр твердый жирностью 45% Творог жирностью 5%, 200гр. Яйца куриные, 10шт. )______в России стоит 820 р. А в Португалии 750р______________Вроде разница небольшая____________НО общественная палата СТЫДЛИВО ЗАБЫЛА НАПИСАТЬ, что уборщица в России получает 4600р, может купить 6 таких наборов. ____________Уборщица в Португалии получает 19000р, может купить 25 таких наборов,____________Вдумайтесь! _______Португальская уборщица может купить В ЧЕТЫРЕ РАЗ БОЛЬШЕ ЕДЫ, ЧЕМ Российская!!!_________Куда далеко ходить: Только что в моем Питере приняли решение один из дворцов на Каменном Острове реставрировать (там был военный санаторий) за 4 МЛРД рублей___И сделать Новый Дом Приемов Мэрии (существует и старый, построенный в 50х годах)__Ну ВСЕ есть в Питере! Не хватает только Нового Дома Приемов в мэрии. И так во всем!

07.09.2011 20:47:49 - Вячеслав Константинович Стародубов пишет:

Миндубаеву !

Детский лепет ! Второй Болдырев ! Кому ты говоришь это ?! Столько лет одно и то же ! "Каждому из нас для жизни нужны всего две вещи : 1. Равный доступ каждого к природным ресурсам - "КАЖДОМУ РАВНУЮ ДОЛЮ В КАЖДОМ ПРИРОДНОМ РЕСУРСЕ" !!! 2. Гарантия того, что НИКТО НИ У КОГО НИЧЕГО НЕ ОТБЕРЁТ !!!" Миндубаев ! Прочитай вот это ! http://gidepark.ru/user/632656317/article/279748 http://gidepark.ru/user/632656317/article/281328 Один из этих материалов был в "ЛГ" ! Почему не заметил ?!

07.09.2011 16:31:54 - Александр Иванович Чехонин пишет:

Вот что могло бы неожиданно объединить левых и правых в нашей стране. Правильная мысль автора о том, что только активизация экономической деятельности может реально повысить благосостояние людей. Именно производство товаров и услуг, развитие и максимальная поддержка малого бизнеса, а не перепродаж всего и вся. Льготы, повышения зарплат–это всё "рыба". Съел–и опять голодный. Нужна "удочка". Сделать товары и услуги более доступными может только расширение производства, конкуренция при поддержке государством того и другого. И ещё бы разумный протекционизм , чтобы лопаты из Испании, гвозди из Китая в Москве не продавали. А просто "дайте денег"–это не работает.

07.09.2011 10:37:08 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

ЛУКАВЫЙ

Лукавый аноним - явный представитель "пятой колонны" - раньше всех пробежался по материалам "ЛГ", отстаивающим социальные интересы народов России и везде поставил оценку - "единички"

Инженерный просчёт

Новейшая история

Инженерный просчёт

ПОЧТА «ЛГ»

Летняя гибель теплохода «Булгария» – на речной-то волне, при видимости берегов! – это ещё одно доказательство потери ОСТОЙЧИВОСТИ (есть такой технический термин) всей нынешней системы производственных отношений.

В этом плане весьма показательно состояние инженерных служб в сельском хозяйстве. Создание их началось в нищей и ещё разорённой России в конце 20-х годов. В малообразованной стране понимали, что без этого невозможно уйти от коня и сохи. Система меняла название (первое – МТС, машинно-тракторные станции, последнее – «Сельхозтехника») и непрерывно совершенствовалась. Её вертикаль пронизывала страну «от Москвы до самых до окраин» – всесоюзная, республиканские, областные, районные. И в каждом из 25 районов Самарской области были свои отделения, ремонтные заводы с хорошо продуманной системой специализации технического обслуживания и капитального ремонта машин. Индустриальная Самара словно поделилась со своим сельским собратом высокими технологиями своих цехов. Спектр услуг был необъятен. Предприятия оснащались вполне современным оборудованием, здесь работали высококвалифицированные рабочие, техники, инженеры. Такое же я наблюдал и в других областях и республиках, где довелось побывать в порядке обмена опытом.

Сегодня вся эта грандиозная система уничтожена. Квалифицированные работники ушли из сельского хозяйства. Прежде всего – мужчины. Отрасль охватила «кадровая недостаточность» по половому признаку. Теперь не только инженера – тракториста найти трудно. В кабинах тракторов сидят гастарбайтеры, неуверенно отличающие правую педаль от левой.

В современном сельском хозяйстве появились машины со всего мира, они становятся всё сложнее, разнообразнее, в них новые узлы и системы, которые даже в вузе ещё не изучают. А уж технически их обслужить, отремонтировать некому и негде. Фермеру или другому землевладельцу даже посоветоваться на сей счёт во всей округе не с кем.

Я уже сорок лет на кафедре инженерного факультета обучаю студентов, будущих инженеров, основам технической эксплуатации машин. И ясно вижу, как исчезает интерес к инженерно-техническим знаниям и работам. Выпускники инженерного факультета не спешат стать инженерами. Я в последние годы непрерывно анализирую профессиональный состав выпускников заочного факультета. Среди молодых людей в возрасте 25–40 лет исчезли как класс станочники. Однако станочники – это основа любого машиностроения, это элита производства.

Мой недавний дипломник – сын самобытного народного умельца. Отец создал небольшое производство художественной ковки из металла. И сын с ранних лет был возле горна и наковальни, у него оказались «хорошо поставленные руки» и точный глаз. Отец с возрастом и нездоровьем теплил надежду передать дело сыну. Однако тот после защиты дипломного проекта ушёл в... охрану. Охрана, менеджмент и, конечно же, офис – вот выбор современной молодёжи, а вовсе не традиции их отцов и дедов.

Средняя и особенно высшая школы не справились с компьютеризацией. Извечная история – цель и средство поменялись местами. Компьютер подмял педагогику и отбил все другие интересы. Однако компьютер пусть гениальное, но всё-таки вспомогательное средство. Компьютерная продукция весьма специфична и ценна в основном в сочетании с другими. Он должен быть в кабине и «организме» трактора, автомобиля, самолёта, станка. Однако пашет, везёт, летит, обрабатывает техника, устройство которой надо знать и понимать. Но, овладев компьютером, студенты сторонятся знаний об устройстве и принципах действия сложных механизмов, их систем, технической эксплуатации. Словно это недостойное их дело. Им со школы мерещатся блеск офиса и монитор с мышью… Подслеповатая же наша власть тоже внесла свой вклад в утрату интереса к техническим знаниям, переведя инженерные факультеты с подготовки специалистов на бакалавров.

Если бы представители власти порылись в нашем прошлом и нашли материалы о Высшем инженерно-техническом училище имени Н. Баумана, то легко бы узнали, что в годы его создания оно было лучшим в Европе, а в годы советской власти стало лучшим в мире. Мы, инженеры, учившиеся в разных вузах, все были бауманцами, потому что прошли общеинженерную подготовку по их учебно-методическим материалам, учебникам, монографиям. И всё, что сотворено инженерным трудом, всё, чем сильна и гордится Россия, – заслуга многих поколений бауманцев в Москве и по всей стране… Каким же уровнем мышления надо обладать, чтобы всё перечеркнуть и запустить инженерные факультеты! Кто будет модернизировать Россию? Финансисты? Политтехнологи?

Иосиф БРУМИН, доцент Самарской сельскохозяйственной академии

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,6 Проголосовало: 11 чел. 12345

Комментарии:

Террористическая изнанка

Новейшая история

Террористическая изнанка

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

С.Н. Новохатский. Этнический терроризм . – М.: ИП Бурина А.В., 2011. – 304 с. – («Традиция»). – 500 экз.

Эта книга из разряда тех, которые не стоит читать перед сном. Автор собирает, анализирует факты, на основании которых можно согласиться: уже сегодня вопрос о способности противостоять «этническому терроризму» стоит очень остро. И в ближайшем будущем он станет одним из главных не только для нашей страны.

Под этническим терроризмом Новохатский подразумевает преступления представителей национальных меньшинств (зачастую – мигрантов) по отношению к государствообразующим народам. В книге приводятся многочисленные примеры такого рода: начиная от истребления русского населения Чеченской Республики в 90-е годы и заканчивая «подсаживанием на иглу» целых городов наркомафией.

Корень зла Новохатский видит в идеологии либерализма. По его мнению, приняв её от духовно «надломленных» европейцев, Россия оказалась в очень уязвимом положении. «Практика мировой жизни подсказывает, что следует однозначно отказаться от либеральных догм. Поэтому следует отвергнуть идеологию мирового либерализма как идеологию, порождающую этнотерроризм национальных меньшинств», утверждает автор.

Общество, в котором эгоистические интересы отдельной личности поставлены превыше всего, обречено на разобщённость и деградацию. И поэтому единственный для России путь противостояния вызовам времени – «собственная самоорганизация, сохранение и укрепление христианской цивилизации». Таков вывод автора. Читателю есть над чем задуматься, есть что оспорить.

Алексей ПОЛУБОТА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,3 Проголосовало: 6 чел. 12345

Комментарии:

Слово, напильник и Сеть

Новейшая история

Слово, напильник и Сеть

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Р.В. Багдасаров. Творцы Священной истории . – М.: Вече, 2010. – 464 с. – (Сакральная история). – 3000 экз .

Вот все говорят: «В начале было Слово». А спроси, какое, так вряд ли кто бойко ответит. Между тем ведь вопрос вопросов! Растолкуй его, всё станет по местам.

Или так: осознай каждый его принципиальную неразрешимость, склонись в смирении перед величием Замысла, учти свою ограниченность, уже будет легче. Но нет, не смиряется гордый человек, дерзает. И творит попутно Историю. Как Священную, так и обычную, суетную.

Можно допустить, что Слово всё ещё произносится. Нужно предполагать, что вселенная существует, пока волнуется то, что превышает наш мир, что есть океан для Божественных звуков. Которые суть колебания. Воздуха ли, отвергнутого эфира или той неизвестной субстанции, которая окружает физическое пространство. Кто мы? Топология, форма волны Безначального Слова. Рябь на поверхности Неизвестного. Звучит глагол – галактики рождаются и умирают. Затихнет для нас – всё, готовь новое небо и новую землю.

Раньше Адама в Слове возник мотив математики. Вместе со всеми своими дисциплинами. Вероятностью и статистическими методами, геометрией на поверхности сферы радиуса мнимой единицы. Среди этого великолепия – человечество и прочая дрянь. Как помехи на несущей волне полезного сигнала. Шумы, возникающие в электрических цепях, хакеры, проникающие во Всемирную паутину, – вот что такое вид homo sapiens в целом со всей своей культурой-и-цивилизацией. Так и живём, предусмотренные Божественной Математикой, подчиняемся, хотим того или нет, Её законам.

Элам Адам Кадмон – вот, видимо, жилище алгебры и её подруг.

Юдоль печали – наш скромный удел.

Мы стремимся скромными силами избавить Историю от помех. Напильником или молитвами, крестом и/или мечом. Не каждый, но избранный.

О них, собственно, и написана книга Романа Багдасарова. Известных почти всем, но почти всеми не понятых. Нельзя сказать, что автор «Творцов Священной истории» вводит в научный оборот какие-то новые факты, нет, но он делает нечто большее: предлагает посмотреть на святых начиная с Прародителей из пропасти нынешнего когнитивизма. И вот уже История, Слово и вся людская накипь в котле Божественного Разума приобретают вкупе вид Глобальной сети.

Происходит следующее: Роман Багдасаров, пользуясь терминологией IT, даёт нам понять, что есть нечто общее между нашими измышлениями, придумавшими Интернет, и Божьим Словом, в Котором сам наш рассудок со всеми его вывертами – не больше суммы помех и сигналов.

Да, Бог не играет в кости, но правила для этой игры всё равно придумал Он! Как случайность и математическое ожидание.

Кто носитель полезной информации, как она возникает? В чьей голове формулируются вопросы, да и в голове ли вообще? Ответы на эти вопросы не будут даны никогда, и автор рассматриваемого труда не силится сделать это. Он замахивается на иное: на новую картину мироздания не в его физических константах, но на его актуализацию в интеллектуальных основах. Может ли мысль рождаться в Сети без нашего участия? А может ли тростник мыслить?

Паскаль сказал о тростнике: «Да».

Современный когнитивизм склонен к положительному утверждению по поводу первого вопроса.

Мы изготовляем куклы, и они для нас – то же, что мы для Бога. Мы изобретаем Интернет, и он для нас – то же, что мир для Абсолюта. А ещё мы помним, что Сеть – всегда сеть и в неё улавливаются рыбы и души. Рыбаками были некоторые из апостолов, Рыбой был Сам Христос. Если поймаем в компьютерную сеть Сына Божия, то создана она не зря. Роман Багдасаров делает такую попытку. И именно она – важнейшее в рассматриваемом труде.

Она – усилие приблизиться к Священному. Остальное – история.

Необычная, небесспорная, местами неровная книга, но крайне необходимая для «мыслящего тростника»!

Евгений МАЛИКОВ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Прочесть Довлатова – и умереть

Литература

Прочесть Довлатова – и умереть

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Почитатели Сергея Довлатова наверняка вспомнят среди его персонажей Генриха Туронка. Он едва ли не единственный удостаивается оскорбительных реприз автора, в целом весьма снисходительного к людским слабостям и порокам. Сказать определённо, прототип мало походил на изображение. Ну и что, возразят, это же беллетристика – с правом писателя на особый взгляд, вымысел, на гиперболу. Трудно спорить с объявившейся в литературной среде гвардией «друзей Довлатова». А за Туронка заступиться некому… Довлатов творил «художественной резьбой по людям». Не все это выдерживали.

Третьего сентября Сергею Довлатову исполнилось бы семьдесят. Всего-то! Наш современник, а кажется едва ли не ровесником Чехову – так «забронзовел» и так далеко отошло его время. В дни юбилеев принято гадать, по какую сторону идейных баррикад находился бы имярек в современном мире, что и как бы он смог написать, на какую «злобу дня сего» направил бы луч своего таланта, кого восславил, а кого, наоборот, высмеял и прищучил и т.д. По-моему, пустое это занятие: меняются со временем не только ведь государственное устройство и исторические обстоятельства, но и сами люди, их настроения и взгляды, характер, наконец. Меня, например, больше занимает другая мысль: как бы встретился Довлатов, вернись он при жизни в Россию, с некоторыми из известных своих персонажей? С кем-то дело могло закончиться дружеской попойкой, а с иным, пожалуй, и не обошлось бы без большой драки.

Поминки по персонажу

Из довлатовских персонажей больше других у меня вызывает сочувствие Генрих Туронок, не прикрытый псевдонимом редактор газеты «Советская Эстония». Работая корреспондентом одного из союзных изданий по республикам Прибалтики, я в те баснословные времена регулярно наезжал в Таллин. И едва ли не всякий раз заходил к Генриху Францевичу – покофейничать, узнать эстонские новости. Потом связи прервались, как говорится, по не зависящим от нас обстоятельствам – Советский Союз затрещал по швам, Прибалтика поплыла на Запад, а я предпочёл «реэмигрировать» в Воронеж. Позднее узнаю, что и Туронок покинул независимую Эстонию, перебрался в Москву, работает, нашёл место в «Лесной газете».

Однажды, будучи в Москве, попытался я его разыскать.

– Да нет уже у нас Генриха Францевича, умер он, – ответили мне в редакции.

И стали рассказывать, как кто-то принёс с собой на работу только что вышедшие тогда в России три чёрных томика Сергея Довлатова. Тогда они ещё были в диковинку. Читали, смеялись. А в повестях «Компромисс» и «Ремесло» встретилась фамилия сослуживца. В газете ребята простые, погружённые с головой в лесопосадки и древопиление, а вот с надсадой корили себя:

– Не надо было давать ему эту книжку! Спрятать бы, а мы ещё и тыкали – вот здесь посмотрите и здесь, не про вас ли, мол, писано? Не ожидали, что он так серьёзно воспримет…

Сел, говорят, Генрих Францевич с томиком Довлатова в своём углу, погрузился и листал молчком до вечера. И лицом темнел, смотреть больно. Вечером, возвращая книжку, сказал: «Эх, Сергей, Сергей, зачем же он так! Я его, видит Бог, ничем не обидел…»

На другой день Туронок не пришёл на работу. И всю неделю отсутствовал. Потом появился, пасмурный, осунувшийся, постаревший. Избегал разговоров, общения. Посидел в редакции ещё несколько дней – и ушёл. Тихо, даже не попрощался. Потом услышали – умер. Все в редакции говорили, что сник и занемог Генрих Францевич не иначе как из-за книжки.

Что ж, многие легко и просто переносят насмешки, брань на вороту у них не виснет. А для Туронка обида оказалась смертельной. Видно, осознал он, к своему ужасу и отчаянию, что не в газетный фельетон угодил, не в партийный разнос, а в литературу, в которой, возможно, предстоит ему остаться надолго. И сколько ещё всякого читающего народа посмеётся над ним, а то и внесут в поговорку, нимало не интересуясь, есть ли в той бойкой писанине хоть грамм правды.

«Компромисс» был издан в эмиграции, и там, понятно, задеть, рассердить или особенно насмешить никого не мог. Из Америки изображённые Довлатовым эстонские функционеры казались не менее вымышленными, чем Хлестаков или Чичиков. Другое дело, когда книга попала в нашу страну, к тем, кому она и предназначалась. Туронок был мне знаком по той самой, изображённой Довлатовым жизни советской прессы. Конечно, мне не доводилось видеть его в работе, не мог я знать, каким манером он руководит редакцией или насколько прямо держится в партийно-бюрократических коридорах. Со мной, человеком со стороны, Туронок, думаю, позволял себе быть более открытым и свободным, чем со своими сотрудниками. С тем же Довлатовым, понятно, он не стал бы вести таких разговоров. Конечно, как всякий редактор, шеф республиканской газеты являлся номенклатурным работником, элементом государственно-политической системы, и в этом качестве добросовестно и точно выполнял условия «социального контракта». Культивировать во вверенном ему коллективе несброженный дух андеграунда, околохудожественной богемы, а тем более стараться соответствовать её маргинальным представлениям о человеческих качествах не входило в его задачи. Отсюда бессмысленные (ибо безрезультатные) диалоги с автором «Компромисса»:

«– Довлатов, вы пьяны! – сказал Туронок.

– Ничего подобного!

Тень безграничной усталости омрачила лицо редактора.

– Довлатов, – произнёс он, – с вами невозможно разговаривать! Запомните, моё терпение имеет пределы…»

В конечном счёте терпения работать в газете не хватило у самого Довлатова – судьба повела его другой дорогой. А Туронок вскоре явился в рассказах писателя беспринципным и жалким функционером изолгавшейся политической системы. «Елейный, марципановый человек», «тип застенчивого негодяя» и тому подобными ругательными мазками украшает его портрет вышедший в писатели бывший сотрудник.

Изрезанные

Известно, что Довлатов ради красного словца не щадил не только номенклатурных начальников, но и близких друзей, описывая их жизнь, состоящую якобы из сплошных нелепостей и завихрений. Безжалостен он был даже к родному брату. В его книгах вообще не встречается благополучных героев и сюжетов. Неудивительно, что ещё при жизни у автора возникали сложные отношения с персонажами собственных произведений. Многие на него обижались. Жизнь реальных людей включалась в придуманные им сюжеты, чаще всего в виде анекдота. Выдумывать героев он не умеет. Зато ловко обнаруживает в действующих лицах то, чего не замечают за собой их прототипы.

Писатель Валерий Попов, автор вышедшей осенью 2010-го в серии «ЖЗЛ» биографии Довлатова, сообщил в интервью радио «Свобода»: «Он из нас по живому кроил своих героев. Все его друзья вопиют. Не изрезанного друга у него не осталось ни одного, не говоря уже о подругах». О моральной стороне подобной «резьбы» говорить в той среде не имело смысла. «Я давно не разделяю людей на положительных и отрицательных. А литературных героев – тем более. Кроме того, я не уверен, что в жизни за преступлением неизбежно следует раскаяние, а за подвигом – блаженство», – писал автор «Зоны».

«Уж лучше отсебятина, чем отъеготина» – ведь это не просто забавная фраза, а фундаментальный принцип, которым руководствовался Довлатов в отношениях с людьми, особенно со «своим братом» – журналистами и писателями. Но и «отъеготины» тоже хватало. В Америке А. Седых, один из столпов эмиграции, главный редактор «Нового русского слова», публично обзывал Довлатова «лагерным вертухаем». Кто-то распространил нелепый слух, что, служа в конвойных войсках надзирателем, он самолично избивал Солженицына. Но и «вертухай» обид не прощал, да и вообще мало церемонился, авторитетов не признавал, поступал с литературными и газетными величинами иной раз не лучше, чем с зэками из «Зоны». Не стеснялся в рассказах ошибок и небылиц, возможно, даже делал их намеренно, сознательно путал все жанры – мемуары, новеллу, эссе, анекдот. В сюжеты попадали чаще всего люди «ближнего круга». На пики издевательских анекдотов нанизывались Наум Коржавин и Лимонов, Приставкин и Битов, Горбовский и Евтушенко. Enfant terrible эмигрантской литературы был мастером провокации, ложь считал не более чем стилистическим приёмом, не хотел держаться никаких правил. Конечно, позволяя себе всё это, Довлатов знал, что вполне может рассчитывать на понимание и поддержку ближайшего окружения. И действовал безошибочно.

Довлатов не сразу стал тем писателем, которого сейчас все знают. Многие годы он был журналистом, готовым без особых моральных и интеллектуальных колебаний в любое время взяться за любую тему. В ленинградских многотиражках «Знамя прогресса» и «За кадры верфям», в официозно-партийной «Советской Эстонии» писал о строителях и новаторах, о парторгах и комсомоле, возвеличивал придуманных героев-передовиков и трудовые династии, сочинял обращения рабочих к Л.И. Брежневу, разоблачал идеологические диверсии. Сочинил, по собственному признанию, две «халтурные повести о рабочем классе», брошюру «Коммунисты покорили тундру», редактировал генеральские мемуары. В «Компромиссе» и показано, как литературная халтура становится образом жизни, как профессиональные ложь и цинизм разъедают душу героя. Повесть ярко завершается словами, сказанными Сергею его братом, имевшим две судимости, – из них одну за непредумышленное убийство: «Займись каким-нибудь полезным делом. Как тебе не стыдно... Я всего лишь убил человека и пытался сжечь его труп. А ты?»

Книгой Довлатов мстил за свою журналистскую подёнщину, делавшую его «трубадуром банальности» и едва не погубившую в нём писателя. Тем самым он хотел откреститься от прошлого, а с этой целью – «сжечь трупы» бывшего редактора и других сослуживцев.

Довлатов не любил, когда его называли диссидентом, но и он не избежал в творчестве особого мстительного зломыслия, когда неудачи личной жизни, пороки собственной натуры, нехватка творческих сил списываются на политическую систему, общество, на народ и вымещаются на них. Но отличие Довлатова в том, что он не стыдился сам признаваться в двурушничестве и моральной амбивалентности, был по природе честнее и правдивее многих. Потому так остро и злободневно для нынешнего российского читателя звучат некоторые из его американских пассажей: «Меня смущает кипучий антикоммунизм, завладевший умами недавних партийных товарищей. Где же вы раньше-то были?.. Критиковать Андропова из Бруклина – легко… Тоталитаризм – это вы. Вы и ваши клевреты, шестёрки, опричники… чья бездарность с лихвой уравновешивается послушанием. И эта шваль для меня – пострашнее любого Андропова».

Это сейчас писательское слово девальвировалось и мало что значит, так что, кажется, и трубы иерихонские не способны пробить глухоту и духовную оцепенелость современного российского общества. Тогда же, при Довлатове, к писателям прислушивались, особо чутко – к идейным противникам.

Да, в эмиграции Довлатов мог говорить и писать всё, что хотел. Но кому это там было нужно? Его читатели остались в России. И потому рождаются у него светлые и горькие строки, после которых закрываешь книгу с печальной любовью:

«Берёзы растут повсюду. Но разве от этого легче? Родина – это мы сами. Наши первые игрушки. Перешитые курточки старших братьев. Бутерброды, завёрнутые в газету. Мелочь из отцовского кармана. Стакан «Агдама» в подворотне… Армейская махорка… нелепые, ужасающие стихи… Рукопись, милиция, ОВИР… Всё, что с нами было, – родина. И всё, что было, останется навсегда».

Довлатов по природе мизантропом, конечно, не был. Ему хотелось понять всякого человека, в том числе и лично ему неприятного. Есть такая попытка и в «Компромиссе» – в комичной сцене с лопнувшими у редактора штанами. В этом месте у автора неожиданно меняется интонация, находятся идущие от сердца слова: «Прореха как бы уравняла нас. Устранила его номенклатурное превосходство. Я убедился, что мы похожи. Завербованные немолодые люди в одинаковых... голубых кальсонах. Я впервые испытал симпатию к Туронку».

Заметил ли Генрих Францевич эти строки? Простил ли после них автора? Или не дошёл до этого места – и сердце остановилось?

Довлатов написал незадолго до своей смерти: «Бог дал мне именно то, о чём я всю жизнь его просил. Он сделал меня рядовым литератором. Став им, я убедился, что претендую на большее. Но было поздно. У Бога добавки не просят».

Геннадий ЛИТВИНЦЕВ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 6 чел. 12345

Комментарии: 08.09.2011 09:12:36 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

СВОРА ШАКАЛОВ

Довлатов хорошо вписался в свору, истерично гавкающую на всё советское - Резун, Солженицын, Бродский, Шустер, Сванидзе...

07.09.2011 19:23:32 - Валентин Иванович Колесов пишет:

Автор осмелился. И он прав.

Читал Довлатова с интересом, но спокойно, недопонимал восторга окружающих. Плохо отнесся к его зарубежным текстам: примитивны и даже неумны. А вот эта статья поставила меня на место, перечитывать Довлатова не буду. Я жил вполне нормально в советское время, как и большинство, хотел бы его подправить, подлечить, но не умерщвлять. см "Советский русский" http://lit.lib.ru/o/osxkin_i_w/

07.09.2011 17:23:55 - Юрий Алексеевич Марков пишет:

мне интересно

а кем бы был Довлатов сегодня? правозащитником чеченских разбойников? хулителем 70 лет СССР? восторженным поклонником Ходора, Прохора? ну где-то как-то так...

Пубертатное величие

Литература

Пубертатное величие

ВЗАПРАВДУ

Марина КУДИМОВА

Журнал Time Out сделал выбор. Вернее, выборку из 30 писателей. Что в этом необычного? Такая «обойма» то и дело публикуется там и сям. Список с годами удручающе однообразен, вариации самые незначительные. Обладатель крепкой памяти может воспроизвести его с закрытыми глазами – новых имён заведомо не обнаружится.

Правда, обозреватели Time Out пошли на дополнительные трудозатраты – разделили реестр на пять частей. Первая «порция» озаглавлена как «Актуальные», или «Пубертатные». Популярный блог «Библиомания» комментирует выбор так: «Выпустившие несколько ярких книг, но ещё не определившиеся до конца ни в своих эстетических предпочтениях, ни в том месте, на которое претендуют». Вторая «закладка» – «мэтры»: те, чей авторитет и влияние на литпроцесс якобы «бесспорны». Третья – «премиальные» авторы. Ну тут и обсуждать нечего.

Четвёртые – «беллетристы» (это которые имеют коммерческий успех). Наконец, пятые – «живые классики»: те, встречаясь с которыми на автограф-сессии, невольно думаешь: «Ёлки-палки, я ж его в школе читал, в институте по нему экзамен сдавал!» В списке фигурирует В. Распутин, что отрадно. Зато В. Маканин или В. Личутин не присутствуют ни в одной из номинаций. По комичности градация напоминает сцену из сказки В. Катаева «Цветик-семицветик», где девочка Женя после эксперимента с одним из лепестков оказывается на Северном полюсе в окружении белых медведей: «Первый – нервный, второй – злой, третий – в берете, четвёртый – потёртый, пятый – помятый…» Медведей, правда, в сказке семь. На столько «пакетов» писателей не хватило – редкий по нашим временам оказался зверь.

Всё это не вышло бы за рамки очередного безуспешного промывания мозгов, если бы не несколько обстоятельств. Первое: список «Форбс», то бишь «Тайм аут», торжественно именуется «Великие писатели нашего времени». Если соотнести это с эпитетом «пубертатный», то есть «подростковый», или «период полового созревания» (в данный сегмент включены Прилепин, Шаргунов, Садулаев, Сенчин, Лорченков, Елизаров и почему-то Кучерская), то невольно всплывает в воображении главная страница одного сайта, на которой, как на стене царя Валтасара, проступают письмена: «В 15 лет Даня Шеповалов понял, что он – Последний Великий Писатель».

Второе. Пушкина, конечно, называли гением при жизни. Но в ранг великого его ввёл Белинский. Как ни относись к «неистовому Виссариону» сегодня, на тот момент его авторитет и влияние в литературном мире были непререкаемы. Льва Толстого, например, нарёк «великим писателем земли Русской» тоже не модный щелкопёр, а Иван Тургенев, причём в частном письме. Осторожны были в XIX веке с аттестациями.

И третье. Если бы развлекательный журнал (а Time Out позиционирует себя именно так) развлёк читателя ироническим взглядом на современную литературу, то и бог бы с ним! Но публикацию сопровождает врез, из которого явствует, что отобраны не просто 30 писателей, а те, которые «претендуют на место в школьной программе по литературе для наших внуков». Целевая аудитория издания – «неженатые люди с высшим образованием в возрасте 25–34 лет». Мало того что до внуков лицам обозначенного возраста далеко – это ещё по любым статистическим выкладкам ни разу не читающая «страта». Ладно бы – не читающая! Но с какого перепугу «интернациональный развлекательный бренд» озаботился школьной программой?

И. Панаев, в 1830-х годах обучавшийся в Благородном пансионе при Санкт-Петербургском университете, вспоминал, с какой опаской, оглядываясь на дверь, преподаватель говорил им о стихах Пушкина. Не устоялся ещё статус нашего бесспорного гения. Предлагая изучать в школе, по сути, начинающих писателей, журнал не просто сбивает с толку учителей и учеников, но и делает сомнительный подарок «пубертатным». В 90-е годы юную И. Денежкину тоже ставили на первые позиции. И где та Денежкина?

Если еженедельник пиарит своих приятелей, тогда это надо как-то оговорить, а не морочить голову «неженатым» читателям. Хорошо хоть школьные учителя гарантированно не заглядывают в Time Out – не по карману.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Поэт без компьютера

Литература

Поэт без компьютера

ВЕК

Он рождался дважды. Первый раз – просто мальчиком – 6 сентября 1911 года в нынешнем Новосибирске, а тогда Новониколаевске. Второй раз – поэтом, каким его и знают миллионы читателей и почитателей. Произошло это не сразу, но очень неожиданно. Любовь к поэзии привил родной дядя, однако успеха и, главное, удовлетворения собой первые юношеские опыты не принесли, потому перебравшийся в Москву начинающий журналист Сергей Островой бросил писать стихи и с головой ушёл в работу разъездного корреспондента. И всё же если человеку что-то суждено, то уйти от судьбы невозможно. Поэзия настигла Острового и захватила в плен, когда он о ней и не думал. Вот что писал об этом сам широко известный поэт, лауреат Государственной премии РСФСР, участник Великой Отечественной войны, орденоносец, автор популярных песен:

«В 1934 году прочитал я в газетах о том, что ЦК комсомола и Реввоенсоветом Республики объявляется конкурс на лучшую военно-комсомольскую песню. Конкурс был закрытым. Стихов я давно не писал, а тут решил испытать своё счастье. Написал партизанскую песню под названием «Наливались тополи» и отправил её под девизом на конкурс. Отправил… и забыл. Прошло уже не менее полугода. Проводил я как-то по заданию редакции слёт стрелочников на станции Люблино. По дороге в Москву открыл случайно в электричке «Комсомольскую правду» и прочитал о том, что по решению жюри, куда входили крупнейшие наши композиторы и поэты, мне присуждена премия за мою песню. Музыку написал один из старейших и уважаемых композиторов – Н.Я. Мясковский. Не могу сказать, чтобы песня эта получила потом широкую известность. Этого не случилось. Зато началом своей литературной биографии обязан я именно ей».

Действительно, если первая песня прошла незамеченной, хоть и получила признание жюри, то следующая, «В путь-дорожку дальнюю», написанная в 1936 году (музыка М. Блантера), стала очень популярной и поётся даже в наши дни. В довоенное время успевают выйти два сборника стихов и песен Острового, а в 1941 году он уходит на фронт рядовым бойцом, работает в армейской газете и заканчивает путь солдата на Эльбе, будучи политработником дивизии.

Тогда ему было не до песен. Уже в первый год войны он пишет то, что могло с болью вырваться только из-под пера очевидца:

Под низким небом – белая опушка.

Здесь тишина. Здесь мой товарищ спит.

Мертво вокруг. И взорванная пушка

Над ним, как вечный памятник, стоит.

Потом появятся сотни проникновенных строк, буквально дышащих порохом и смертельным холодом войны. Значительно позже Сергей Островой напишет свои знаменитые песни «Жди солдата», «Письмо», «Солдатка», «У деревни Крюково». Они разные – эти песни, но каждая бередила души искренностью, силой чувств. Если «Жди солдата» на музыку Б. Мокроусова – весёлая, рассказывает о любви уходящего на фронт бойца к девушке и обещании не забывать её, то «Письмо» – это настоящая трагедия войны, когда солдат уже пал в бою, а его послание шло домой «На другой конец страны». И завершается песня строками, которые, вероятно, у многих очевидцев событий вызывали и вызывают слёзы – особенно когда песню пел Муслим Магомаев:

Он упал. Рванулось тело.

И застыло под кустом.

…А письмо ещё летело.

И не ведало о том.

И тысячи женщин после войны могли принять на свой счёт не менее горькие слова из песни «Солдатка»:

Горестная складка.

Горькие слова.

В двадцать два – солдатка.

В двадцать три – вдова.

Интересна была история с песней «У деревни Крюково». Поэт потом рассказывал, что ему хотелось написать народную песню, и его соратник М. Фрадкин угадал идею, написав замечательную музыку. Когда песня, которую кто только не исполнял, вырвалась на простор, от слушателей пошёл поток писем. Оказалось, что в огромной стране великое множество деревень с названием «Крюково» и жители почти каждой такой деревни, где проходили бои, решили, что песня написана именно о событии в их Крюково, вспоминали конкретных лейтенантов, солдат, погибших в конкретном бою.

Поэт не пишет пустышки и просто развлекалочки. Его песни о России, о её природе, о любви, но чистой, красивой, возвышенной. Поэтому его произведения становятся не шлягерами, а любимыми песнями на всю жизнь. Их исполняет хор имени Пятницкого, Людмила Зыкина, Валентина Толкунова, Евгений Мартынов, Эдуард Хиль, Юрий Гуляев, Эдита Пьеха – какие всё имена! Великие на российской эстраде. Песни Острового становятся лауреатами многочисленных конкурсов, звучат на всех фестивалях.

И словно о себе самом Сергей Островой пишет «Песня остаётся с человеком». Слова её удивительно лиричны и созвучны сердцу каждого:

Ночью звёзды вдаль плывут

по синим рекам,

Утром звёзды гаснут без следа…

Только песня остаётся с человеком.

Песня – лучший друг твой навсегда.

Его песни на самом деле остались навсегда в памяти людей. Их поют практически ежедневно по телевидению, по радио, на городских и сельских застольях и просто под настроение – сами для себя. Да разве можно не вспомнить, придя в весенний лес, простую, но трогающую душу песню Острового со словами «Вы слыхали, как поют дрозды?» или в том же лесу зимой его же песню о зиме:

У леса на опушке

Жила зима в избушке.

Она снежки солила

В берёзовой кадушке.

Но Сергей Островой как поэт был гораздо шире, чем просто песенник. У него замечательные стихи (о некоторых уже шла речь), поэмы, сказки для детей, книга рассказов. О каждом жанре в литературном наследстве поэта можно говорить отдельно.

Он был немного старомодным. На дворе шло новое тысячелетие, вовсю раскручивалась информационная революция, песни Сергея Острового появились в Интернете, посетители многих сайтов читали стихи поэта и спрашивали, где можно купить его книги. А он, ещё живой в первые годы нового века, ни в какую не хотел ставить себе компьютер и продолжал писать стихи, стоя за старенькой пишущей машинкой (он всегда писал стоя). И не хотел верить в то, что по электронной почте можно переслать в редакцию любого журнала стихи за считаные секунды.

Он ушёл из жизни тихо и незаметно 3 декабря 2005 года. Лишь две газеты литераторов да журнал «Муза» известили о кончине поэта, гремевшего славой не только на всю страну СССР. В последний путь поэта провожали пять человек. Я прочитал ему вдогонку строки, написанные мною в последние часы его жизни:

Поэты уходят,

но жизнь покидает лишь тело.

Душа остаётся в написанных строках

 живой,

как песня, что с уст стихотворца

при жизни слетела,

как птица, что кружит и кружит

теперь над землёй.

Десять лет назад, в своё девяно­столетие, Сергей Григорьевич подарил мне последний, вышедший в издательстве «Советский писатель» сборник стихов «Пристрастия» и написал, кажется, последний в своей жизни поэтический автограф:

Не терплю никакой бузни,

А тебя я люблю, Бузни.

В этом был весь Островой – прямолинейный, открытый, честный. В своей последней книге он поместил мудрое философское стихотворение, которым мне хочется завершить юбилейные заметки.

Евг. БУЗНИ

БЕССМЕРТИЕ

Орлы живут – пока они летают.

Река живёт – пока она течёт.

Поэт живёт, пока его читают.

И тут уже века идут не в счёт.

И сколько их пройдёт по нашей суше?

Поэт живёт, раздваивая тьму.

Покуда есть на этом свете души,

Молитвенно открытые ему.

Его стихами бредят словолюбы.

Поэт живёт у времени в чести,

Покуда есть на этом свете губы,

Готовые его произнести.

Пусть про себя. Пусть шёпотом.

Пусть громко.

Не всё ль равно, как слову прозвучать?

Поэт живёт

в предчувствии потомка,

Чтоб в нём потом себя обозначать.

А над порогом ангелы витают.

И день встаёт в добре или во зле.

Поэт живёт – пока его читают.

Хотя б один читатель на земле.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«И только меня не хватало»

Литература

«И только меня не хватало»

ПАМЯТЬ

Пять лет без Анатолия Кобенкова

Разговаривали с белгородским писателем Борисом Осыковым о современных поэтах. Среди самых интересных, стихи которых всегда читаю, я назвал Анатолия Кобенкова, на что мой собеседник заметил: «А он приезжал в Белгород».

В конце 60-х годов в Москве проходило V Всесоюзное совещание молодых писателей. На нём побывала белгородка Элла Потапова, интересная поэтесса, писавшая свободные стихи. И вот некоторое время спустя её нашёл в Белгороде ещё один участник этого совещания – сибиряк Анатолий Кобенков. Оказалось, какие-то ветры занесли его на Украину, а потом и в Белгород. Денежные ресурсы у путешественника иссякли, и он вспомнил об Элле Потаповой. Та похлопотала, чтобы стихи гостя были напечатаны в местной прессе, прозвучали по радио, поэт получил авансом гонорар, на который можно было доехать до Иркутска, где он тогда жил.

От этого рассказа у меня на душе потеплело: мои сегодняшние земляки поддержали поэта, с которым был знаком и я.

…Лето 1974 года. Я из Благовещенска попал на совещание молодых писателей Сибири и Дальнего Востока, которое проходило в Иркутске. В нашем поэтическом семинаре оказались стихотворцы из Красноярска, Читы, Хабаровска и других городов, в основном ещё не имеющие своих книг. Поэтому Кобенков, к тому времени выпустивший два поэтических сборника, считался уже маститым. Перед обсуждением рукописи, вернее, вёрстки третьей книжки «Вечера» я взял у Толи его стихи. Читал с вниманием и, я бы сказал, с восхищением. Несмотря на то что любой поэт, особенно молодой, ревностно относится к творчеству других, я безоговорочно признал: Кобенков – талант, его стихи отвечали известному определению Евгения Боратынского о том, что поэт должен отличаться от других «лица необщим выраженьем».

Прочитанные тогда строки накрепко врезались в память:

Вот я еду в дальнюю деревню,

думаю под крик проводника:

если не спасут меня деревья,

то цветы спасут наверняка…

Обсуждение стихов Кобенкова было бурным. Совещание рекомендовало принять Анатолия Кобенкова в Союз писателей СССР.

А потом мы плыли на теплоходе по Ангаре и Байкалу, читали друг другу стихи. Толя взял мой адрес и через какое-то время прислал только что изданные «Вечера». К сожалению, книга потерялась при многочисленных переездах, о чём я искренне жалею. Зато журнал «Сельская молодёжь» с подборкой его стихов, с фотографией Толи, где он снят молодым, в солдатской форме, я храню до сих пор.

Летом 1986 года мы с белгородским поэтом Владимиром Молчановым надумали поехать на мою малую родину – в Приамурье. Володя когда-то учился в Иркутске, там у него остался друг юности, поэтому решили сделать остановку в этом городе, побывать на Байкале.

Зашли в редакцию иркутской газеты «Советская молодёжь». С журналистом Олегом Желтовским, к тому времени ставшим редактором этого издания, я учился в Москве на курсах при Высшей комсомольской школе. Разговорились. Я спросил о Кобенкове. «Да он у нас в редакции работает», – сказал Олег и позвал Толю. Мы встретились, пожали руки, обменялись книгами. Тогда Анатолий подписал мне сборники стихов «Два года» (1978 г.), «Послание друзьям» (1986 г.) и литературных статей и эссе «Путь неизбежный» (1983 г.).

И вновь я читал строки, которые волновали и запоминались:

Уже отработал фонарик

берёзовой рощи моей…

Неделя – и ветер ударит

и топнет мороз у дверей,

и горькая тьма увяданья,

пробив виноградную гроздь,

закапает наши свиданья

и жизнь пропитает насквозь…

Шли годы. Я читал стихи Кобенкова в центральных журналах, в антологии «Строфы века», составленной Евгением Евтушенко, приобрёл его сборник «По краям печали и земли» (Москва, 1989 г.), а однажды вернувшийся из поездки в Пушкиногорье Володя Молчанов сказал: «Тебе привет от Кобенкова. И новую книгу он передал». Сборник был с такой надписью: «Валере – как напоминание об Иркутске – с добрым приветом из Михайловского. Толя».

«Круг» (1997 г.) – десятая книга Толи. В авторском предисловии сказано: «Солнце для меня предпочтительнее луны, а небесное (в силу возраста) притягательнее земного». В этой книге Кобенков более философичен, чем в предыдущих, ритмы стихов стали разнообразнее, а интонация серьёзной. И в то же время – лёгкое, искромётное «кобенковское» письмо:

Всё было у этой страны: и леса,

и реки, и степи, и бог при усах,

и барды при лесоповалах…

Ей Лемешев пел, ей Фадеев писал,

и только меня не хватало…

По неизвестным мне причинам он оставил любимый Иркутск и в 2005 году перебрался в столицу. Увы, слова о том, что поэты приезжают в Москву умирать, оказались для Толи пророческими.

Он распрощался с земной жизнью в сентябре 2006 года. Об этом я узнал из «Новой газеты». Предварялась его уже посмертная подборка такой «шапкой»: «Ушёл из жизни лучший сибирский поэт». Вроде бы броско. Но определение «сибирский» едва ли точное: творчество Кобенкова знали, ценили, любили многие в России. Об этом свидетельствует и «Слово прощанья» в «Литературной газете», которое подписали известные российские писатели. Причём, насколько я знаю, некоторые из них не очень-то приязненно относятся друг к другу, но утрата примирила всех.

У меня горькая весть откликнулась стихотворением с эпиграфом из Толи «Осенью, когда летят журавли»: «…В такие минуты надо просто молчать, потому что летят журавли».

Похолодало так внезапно,

что пышногрудая соседка,

торгующая цветами,

проснувшись утром и увидев

увянувшие георгины,

запричитала:

– Горе мне, убыток!

Только хризантемы

белеют…

Поддержу торговку –

куплю четыре.

– Для кого? –

считая деньги, спросит.

– Толя ушёл…

– Чи, брат?

– Почти… Поэт.

– Как Пушкин, что ли?..

Безголосо

летят, прощаясь, журавли.

Я часто перечитываю книги Толи. После его ухода в сборнике «Послание друзьям» как бы заново прочёл такие строки:

Я жизнь люблю и вряд ли я отдам

всё, что люблю:

 от самой малой птицы

до облачка, до чистой той страницы,

с которой мне так трудно по ночам…

Датировано стихотворение 1976 годом, то есть ровно за тридцать лет до того, как Толя покинул этот свет.

Странно, уже пять лет, как Толи нет, а ко мне как бы продолжают приходить от него весточки.

Поэт Станислав Минаков, живущий в Харькове, подарил московский альманах «Илья» (2006 г.). Открыл я одну из страниц – фотография Толи и подборка его стихов, причём ранних, ещё юношеских.

Непосредственные, чистые, звонкие строки:

Осень. Кажется, сентябрь.

Тихо в комнате. Я болен.

Мама чаем угощает

Некрасивого врача.

Я лежу и сочиняю…

А недавно редактор Владивостокского альманаха «Рубеж» Александр Колесов прислал книгу Кобенкова «Однажды досказать…» (2008 г.), изданную его друзьями. В ней стихи, написанные поэтом в последние годы. Немало строк, которые сегодня воспринимаются как пророческие, как завещание…

Недавно, будучи в Москве, я поехал в Переделкино, чтобы постоять у могилы Толи. Место его вечного упокоения найти просто – оно на краю кладбища, на склоне, под которым шумит неширокая, петляющая меж ивового кустарника речушка Сетунь. Это, конечно, не Ангара и не Байкал, которые Толя беззаветно любил, но и здесь он может «слушать, как поёт вода, как она живёт в тумане…». И наверняка слышит.

Валерий ЧЕРКЕСОВ, БЕЛГОРОД

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Русское слово в Трёхградье

Литература

Русское слово в Трёхградье

ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ

Уже в четырнадцатый раз прошли Международные литературно-образовательные чтения, организуемые Институтом восточнославянской филологии Гданьского университета и Российскими центрами науки и культуры (РЦНК) в Варшаве и Гданьске. Девиз нынешних формулировался как «Литературные итоги последнего десятилетия». Проходили они в Трёхградье – так часто называют часть Польского Поморья, практически слившиеся три города – Гданьск, Сопот и Гдыня. Да ещё добавить к этому, что начались они практически в Земландии, то есть в Самбии, – или попросту на Калининградской земле; здесь история разных народов, цивилизаций и религий переплелась так тесно, что одно и то же место можно по-разному называть. И слава Богу, что теперь не обходят молчанием германский период здешних земель, не забывают (поэты в том числе), что Калининград именовался Кёнигсбергом, Гданьск – Данцигом и т.д.

Успеху чтений-2011, несомненно, способствовал и состав российской делегации, самой многочисленной. Приехавшие на чтения писатели приняли участие в масштабном калининградском празднестве – общегородской читательской конференции, проходившей под девизом «Читающий Калининград». А в органном зале Светлогорска (бывшем некогда католической капеллой немецкого Раушена) в авторском исполнении прозвучали пять духовных песен для голоса и органа композитора Алексея Шмитова на стихи из цикла «Обретшие Тебя» члена российской делегации московского поэта Григория Певцова.

Душой всего дела с польской стороны (официально – «координатор»), как и в предыдущие годы, был профессор Франтишек Апанович. Некоторые члены нашей делегации встречали его как старого друга, новички с первой встречи очаровывались этим замечательным человеком. С огромным интересом мы слушали историю написания им книг о Михаиле Пришвине и Варламе Шаламове. Интересны были воспоминания пана Франтишека о временах военного положения в Польше (начало 1980-х), когда, например, журнал «Пункт» стал выходить подпольно, сменив название на «Подпункт» – и при этом продолжал выплачивать авторам гонорары!

Нельзя не сказать и о Малгожате Мархлевской из Гдыни – поэтессе, переводчице, издательнице, галерейщице, доброй хозяйке и терпеливом экскурсоводе. В рамках чтений она представила билингвальный сборник стихов члена нашей делегации москвички Ольги Харламовой «Перелётные письма любви» – русский оригинал и перевод на польский. К сожалению, чуть-чуть не поспел к чтениям тираж выполненного пани Малгожатой перевода стихов Ефима Зуслина (Алматы).

Очень важно, что высказывали свои взгляды на литературный процесс и проводили творческие вечера писатели не только из разных союзов, но и разных поколений. Такой плюрализм позволил иностранным коллегам ощутить разнообразие идейных установок и творческих манер современных русских писателей; это отметила, в частности, профессор Гданьского университета Мария Бокинич.

Действительно, на чтениях звучали и тяготеющие к авангардизму стихи таких поэтов, как Игорь Белов (Калининград) или Анастасия Векшина (Гданьск), и придерживающихся русской реалистической традиции Владислава Бахревского и Юрия Баранова из Москвы, Ольги Сванберг и Веры Пауданен из Хельсинки, прозаика Виктора Барабанова из Риги.

Разнообразны были и книги, избранные для разбора на чтениях. Всё перечислить, конечно, невозможно, назову лишь некоторые. Это «Путь к себе» Владислава Бахревского, «Сказки Андерсена и четыре русских художника-иллюстратора» Лолы Звонарёвой и Лидии Кудрявцевой, «5/4 накануне тишины» Веры Галактионовой, «Дневные сны и бдения ночные» Виля Мустафина (Казань), «Музыка как судьба» Георгия Свиридова, «Соборность в русской культуре» Ивана Есаулова, «Земландия: путешествие во времени» Раисы Минаковой (Калининград), «Две осени года» Ольги Голубевой-Сванберг (Хельсинки) и др. Состоялась также презентация «Балтийской тетради» в московском альманахе «Литературные знакомства».

Хотя, как уже говорилось, официальной темой нынешней встречи в Трёхградье были литературные итоги последнего десятилетия, разговор, естественно, выходил за их рамки. Примечательно, что в названии двух докладов звучало слово «возвращение». Старейший член российской делегации маститый литературовед Андрей Турков говорил о «возвращении» Твардовского, который, собственно, никуда и не уходил, но – скажем так – искусственно отодвигался (или, ещё точнее, делались попытки его отодвинуть). А молодая, успешная, много публикующаяся писательница Евгения Доброва озаглавила своё сообщение так: «Возвращение соцреализма?» По её наблюдениям, сейчас происходит поворот издательских интересов от чернухи, порнухи и всяческих закидонов к литературе о жизни обычных людей, об их производственной деятельности.

С большим интересом слушались выступления профессора Ивана Есаулова, автора монографий «Соборность в русской литературе» и «Пасхальность в русской литературе». В определённой степени они корреспондировались с темами Андрея Туркова и Евгении Добровой, ибо тоже затрагивали (в другом ракурсе, конечно) глубинные черты нашей словесности. Надо сказать, что атмосфера на чтениях была далека от академического благолепия – нередко вспыхивала оживлённая полемика.

Чтения начинали вот уже почти полтора десятилетия назад немногие энтузиасты, такие как Франтишек Апанович и Веслава Ольбрых с польской стороны, Лола Звонарёва и Татьяна Хохлова – с российской. Но дело бы не пошло, если бы не благодатная почва, в которую были брошены семена их инициативы. Польское Трёхградье живёт активной культурной жизнью. Здесь выходит пять литературных журналов, издатели постоянно ищут новые формы работы. Например, журнал Topos (слово «Сопот», написанное задом наперёд) сейчас выходит с вкладышем – плакатом, посвящённым творчеству какого-нибудь современного польского поэта. Издаётся здесь и польско-немецкий журнал «Диалог».

Вообще надо сказать, что Балтийское побережье пропитано историей, здесь сплетались, срастались и воевали разнообразные силы и культуры: славянская (Гданьск всё-таки возник во глубине веков как польский город), скандинавская, германская, угро-финская. Последнее столетие только добавило сложностей в культурную панораму этой части Европы, из которых для нас в данном случае весьма важной является образование русских диаспор в ряде стран. Разумеется, огромное влияние оказывает развитие средств сообщения, прежде всего Интернета. Конечно, всё само собой не делается, заинтересованные люди «двигают процесс». Активно помогали успешному проведению чтений декан филологического факультета Гданьского университета Анджей Цейнова, руководитель представительства Россотрудничества в Польше, директор ЦРНК в Варшаве Андрей Потёмкин и директор РЦНК в Гданьске Елена Волгина.

Но, безусловно, самое главное – это развитие русской литературы в России, интерес к которой, несмотря на перепады «политического давления», неуклонно возрастает. Что и доказали в очередной раз XIV Международные чтения в Трёхградье.

Юрий БАРАНОВ

P.S. Яркое событие. Жаль только, что российская делегация формируется непонятно кем и где. Но это, похоже, уже стало традицией.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Отлучение от Льва Толстого

Литература

Отлучение от Льва Толстого

РЕПЛИКА

У профессора факультета журналистики МГУ Владимира Линкова (см. его интервью «Толстой и сегодня не удобен ни государству, ни церкви» в «Московских новостях» от 29 августа с.г.) вызвало душевную скорбь то обстоятельство, что текст последнего толстовского дневника и сопутствующего ему исследования Игоря Волгина «Уйти ото всех. Лев Толстой как русский скиталец» объединён под одной обложкой. Линков полагает, что заветная цель Игоря Волгина – «дискредитировать Толстого как личность».

Не будем оспаривать это, очевидно, самое крупное научное достижение профессора Линкова. Хотя в результате такой «дискредитации» заметно расширился круг тех, кто не только кровно почувствовал, но, главное, полюбил автора «Анны Карениной» – полюбил именно как личность, «живого, а не мумию». Мне приходилось наблюдать, с каким горячим и пристальным интересом читали «Уйти ото всех» и юные студенты, и искушённые интеллектуалы. Не берусь гадать, в чём заключается секрет этой блестящей историко-биографической прозы. Скажу лишь, что в новой книге Игоря Волгина Толстой не менее значителен и многомерен, нежели запечатлённый в его знаменитых работах образ Достоевского. Кстати, драматическое отношение к последнему Толстого впервые прослежено так скрупулёзно и убедительно.

Ничего этого профессор Линков предпочёл не заметить. Зато с ловкостью провинциального фокусника он извлекает из контекста слова. «Смерть – личная трудность Л. Толстого», – пишет Волгин. «Из этого следует, – победоносно заключает Линков, – что для современных людей смерть не трудность» (подчёркнуто нами. – Ю.К.). Ну что можно возразить на столь глубокомысленное рассуждение?

Ещё удивительнее утверждение Линкова, будто автор возводит хулу на писателя «с позиции официальной православной идеологии». Сколь знаком этот грозный партийный слог! Но применительно к Волгину – чья точка зрения на так называемое православное литературоведение достаточно известна – это вообще звучит смехотворно. Очевидно, дело в старой и благородной привычке – приписывать оппоненту свои ночные кошмары.

Линкову не нравится, что Волгин именует Толстого «величайшим рационалистом и врагом всякой мистики», и это сомнение понятно в том смысле, что у Толстого действительно присутствует некое недоверие к разуму, ощущение его неполноты. Но ведь Волгин имеет в виду совершенно другое. Ещё в «По­следнем годе Достоевского» он подробно обосновал мысль об аналитической, логической доминанте толстовского духа и мышления. То есть о сути его авторского метода. Стоит раскрыть любое сочинение автора «Исповеди», чтобы удостовериться в правомерности подобной гипотезы.

Но более всего Линков уязвлён тем, что «из книги Игоря Волгина мы узнаём, что в молодости Толстой болел гонореей, что Софья Андреевна подозревала мужа в сексуальной связи с Чертковым», что «читателя осведомляют, когда прекратились супружеские отношения Льва Николаевича с Софьей Андреевной» и т.д. Одно из двух. Либо проф. Линков по непростительному невежеству впервые узнал об этих широко известных, зафиксированных в записях и Толстого, и Софьи Андреевны, и Маковицкого, и Гольденвейзера, и мн. др. обстоятельствах, либо… Либо, ведая обо всём, он хотел бы наложить табу на эту «секретную информацию». Оставить её, так сказать, в спецхране, куда вхожи только имеющие допуск посвящённые. Но не это ли лучший способ, как образно выражается сам Линков, «поджелтить фигуру классика» – отдать её на откуп рвущимся к «интиму» акулам пера? Ведь им-то как раз и противостоит Игорь Волгин. Он прежде всего подчёркивает, что «нехорошая болезнь» (1847) подвигла Толстого начать писание своего дневника, сделать шаг к духовному «самоодолению» и самоконтролю. В том-то и дело, что Волгин касается всех этих рискованных сюжетов с поразительным тактом, преграждая путь той пошлости, которая всё больше овладевает нашей массовой культурой.

Линков убеждён, что факты личной жизни Толстого не имеют никакого касательства «к его духовному поиску». Это замечательное признание. Представим, какой железной рукой вычистил бы профессор «неудобные» воспоминания Максима Горького или же бунинское «Освобождение Толстого». Какими холодными оскопительными ножницами нужно обладать, чтобы отсекать «духовный путь» Толстого от всего, что его окружало, что составляло его боль, страдание всей его жизни. Вдруг любопытству­ющие читатели почерпнут из книги Волгина несколько более смысла, чем из занудных учебных пособий? Строгий цензор пытается наложить запрет даже на ассоциативность мысли автора, дерзнувшего сопоставить уход Толстого из Ясной Поляны с «последним странствованием» Степана Трофимовича Верховенского из «Бесов». Ату, «неконтролируемый подтекст»! Давно не приходилось встречать столь впечатляющее сочетание новейшей литературоведческой унтер-пришибеевщины с классическим ханжеством позднесоветской эпохи.

Целомудрие целомудрию рознь. Недаром Пушкин говорил о преувеличенной стыдливости: «Такое свойство предполагает нечистоту воображения, отвратительную в женщине, особенно молодой». Профессор Линков, разумеется, не женщина (и, кажется, не столь молод). Но журналистам «Московских новостей» было бы небесполезно хотя бы бегло заглядывать в те книги, по поводу которых они берут интервью.

Юлиан КОРОЛЁВ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

«ЛГ»-рейтинг

Литература

«ЛГ»-рейтинг

[?] Николай Гумилёв. Полное собрание сочинений в одном томе . – М.: Альфа-книга, 2011. – 1148 с. – 6000 экз.

В августе исполнилось 90 лет со дня расстрела основоположника и теоретика акмеизма, ярчайшего представителя Серебряного века Николая Степановича Гумилёва. Поэт, критик, организатор, бретёр, путешественник, боевой офицер и кавалер Георгиевского креста – всего этого хватило бы на несколько биографий, а он прожил всего 35 лет, оставив столь заметный след в русской литературе.

В объёмном томе представлены не только все стихотворения, поэмы, переводы Гумилёва, но также и проза, и драматические произведения, которые издавались гораздо реже и не так хорошо знакомы читателям. Настоящая книга, вне всяких сомнений, будет представлять ценность не только для специалистов, но и для тех, кто интересуется отечественной словесностью.

[?] Владимир Орлов. Лягушки . – М.: АСТ, Астрель, 2011. –768 с. – 12 000 экз .

Новый роман Влади-мира Орлова выпущен к 75-летнему юбилею живого классика современной русской литературы. Его трилогия «Альтист Данилов», «Аптекарь» и «Шеврикука, или Любовь к привидению» любима читателями более чем 20 стран мира. Сергей Есин говорит об Орлове так: «Он представил новое видение жизни, новое видение природы человека, новое видение собственных даже фантазий. Потому что, скажем, если взять его знаменитого «Альтиста Данилова», многие говорят – ах, как это похоже на Булгакова! Да ничего подобного! Это похоже именно на Орлова, и очень много идёт после этого повторов».

В романе «Лягушки» тоже много фантасмагории: ведь писатель по-прежнему верен традициям Гофмана, Гоголя, Булгакова, Салтыкова-Щедрина. Роман начинается с того, что герой идёт в палатку за пивом, а продолжается средневековой символикой женщины как замка с башней, который необходимо брать приступом.

[?] Н.В. Забабурова. Я вас любил… Музы великого поэта и их судьбы. – М.: АСТ-Пресс Книга, 2011. – 424 с. – 3000 экз.

Казалось бы, о Пушкине давно уже всё известно. Тысячи книг и монографий посвящены его жизни и творчеству не только в России, но и за рубежом. Однако перед нами поистине уникальная работа доктора филологических наук, профессора Нины Владимировны Забабуровой, пролившей свет на малоизвестные страницы биографии поэта.

Александр Сергеевич увековечил в стихах своих героинь, но что мы знаем об этих женщинах? Кем они были, какую роль играли в жизни поэта, как сложились их судьбы в дальнейшем?

В предисловии автор сообщает: «Читателю, надеемся, предстоит прочесть ещё один пушкинский «роман в стихах», познакомиться с его многочисленными персонажами и, быть может, приоткрыть манящую завесу, за которой откроются «любви пленительные сны…».

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Литинформбюро

Литература

Литинформбюро

ЛИТЮБИЛЕЙ

Исполнилось 70 лет Владимиру Крупину.

ЛИТФЕСТИВАЛЬ

Арт-фестиваль «Бульвар искусств» прошёл в рамках Дня города в Москве 4 сентября на бульварном кольце столицы под эгидой правительства Москвы. Литература царила на Страст­ном бульваре у памятников В. Высоцкому и С. Рахманинову. Здесь можно было услышать выступления поэтов и музыкантов и принять участие в литературных викторинах.

ЛИТУТРАТА

В Кабардино-Балкарии на 86-м году жизни скончался член Союза писателей России, участник Великой Отечественной войны Валентин Григорьевич Кузьмин.

ЛИТПРЕМИИ

Подведены итоги Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский» – объявлены Отборные списки конкурсов литературных исторических произведений и музейных мемориальных проектов. В 2011 году рецензенты, среди которых историки, литературоведы, музейные эксперты, оценили около 240 произведений и 80 выставочных проектов, пришедших на конкурс практически из всех уголков России и многих государств СНГ. На основании их рекомендаций Комиссия по присуждению Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский» сформировала два Отборных списка, с которыми можно озна­комиться на сайте премии http://www.alexander-nevsky.ru/about/short-list 10 . Не позднее чем за неделю до церемонии вручения Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский», которая состоится в этом году 12 сентября, будут объявлены обладатели первых, вторых и третьих премий.

Российская литературная премия имени Александра Грина присуждена сценаристу, писателю и кинодраматургу Владимиру Железникову. Премию вручил автору знаменитого «Чучела» губернатор Кировской области Никита Белых. Железников передал премиальные деньги в размере 45 тысяч рублей одной из воспитанниц жительницы Кировской области – Ирине Онохиной, создавшей семейный детский дом.

Престижная немецкая литературная награда, премия Росвиты, присуждена живущей в Германии русской писательнице Ольге Мартыновой. Стихи она пишет по-русски, прозу – по-немецки. Роман «Нас переживут даже попугаи» принадлежит к лучшему, что за последнее время появилось в немецкоязычной литературе. Премия Росвиты является старейшей немецкой литературной премией, присуждаемой исключительно писательницам. Среди её лауреатов нобелевский лауреат Эльрида Еллинек, Росвита Гандерсгеймская (938–973) – немецкая святая, монахиня, поэтесса, автор драматических произведений на латинском языке, назидательных комедий, насыщенных религиозными мотивами и символикой. Считается первым европейским драматургом со времён Античности.

Во Всероссийском музее Пушкина на Мойке, 12, вручена литературная премия имени Сергея Довлатова. Награды удостоился петербургский художник Эдуард Кочергин за сборник «Ангелова кукла».

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Место встречи

Литература

Место встречи

Библиотека-читальня им. И.С. Тургенева

Бобров пер., 6, стр. 1

7 сентября – презентация книги журналистки Зои Стопани «Из света и цвета» (о творческом пути художника Сергея Андрияки), начало в 19.00.

10 сентября – «Мы снова в сентябре» – литературно-музыкальная мозаика с участием поэтов, музыкантов и мастеров авторской песни. Открытие 11-го творческого сезона. Ведущие – поэты Юрий Бочков и Ольга Бибикова, начало в 15.00.

Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына

Нижняя Радищевская, 2

8 сентября – творческий вечер поэта, журналиста, переводчика Виктора Клыкова, начало в 18.30.

Культурный центр «Покровские ворота»

Покровка, 27, стр. 1

11 сентября – встреча с итальянской писательницей Антонией Арслан в рамках цикла вечеров «Ольга Седакова. Беседы о культуре», начало в 18.00.

Дом-музей Корнея Чуковского

Переделкино, городок Писателей, ул. Серафимовича, 3

11 сентября – одно из главных мероприятий Пятого московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского – традиционный костёр «Прощай, Лето!». В литературно-музыкальном представлении примут участие самые известные современные дет­ские писатели, лауреаты премии имени Чуковского и других престижных наград в области детской литературы, начало в 12.00.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Во мгле ночного сада

Литература

Во мгле ночного сада

ПОЭЗИЯ

Дмитрий МИЗГУЛИН

10 сентября известному поэту из Ханты-Мансийска Дмитрию Мизгулину исполняется 50 лет. «ЛГ» поздравляет поэта с юбилеем и желает ему доброго здоровья и новых творческих успехов.

***

Сухая и тёплая осень.

Последние дни октября.

Сквозь кроны подоблачных сосен,

Дымясь, проступает заря.

Туманное небо высоко,

Но холодом веет уже.

Как тихо. И так одиноко

В осеннем лесу на душе.

Рябины тяжёлые кисти

Мерцают в рассветном чаду,

И падают жёлтые листья –

Последние в этом году.

***

На Родине – как на вокзале:

Сумятица и суета.

И сумрак в прокуренном зале

Такой, не видать ни черта.

Здесь кто-то прибудет заране,

А кто-то – в последний вагон.

И кружится в сонном сознанье

Мир шапок, ботинок, погон...

А после в бездонном пространстве

Лететь среди тусклых светил,

Чтоб ветер сомнений и странствий

Земную печаль возвратил.

Чтоб вновь поутру захотелось

Пройтись по траве босиком,

Чтоб снова печалилось, пелось,

И даже неважно о ком.

Чтоб вновь обрести постоянство,

Чтоб вновь осязать наяву,

Как падают звёзды в пространство,

Как яблоки – прямо в траву.

***                                                                                                                              

Беда не приходит одна.

Казалось, терпенью нет мочи.

Застынешь в слезах у окна

В глухие бессонные ночи,

А там за окном – непогодь,

И вьюга хохочет и злится…

Надеждой последней – Господь,

И только осталось – молиться…

Житейской зимы холода

Пусть сердце твоё не остудят.

О Господе помни всегда,

И Он о тебе не забудет…

***

В морозном сумраке белесом

Из дома выйду не спеша,

И в лес пойду. И стану лесом.

И успокоится душа.

Смешными кажутся обиды,

Пустопорожними – слова,

Быть может, и правы друиды,

Что наши предки – дерева?

Они всю жизнь свою упрямо

Ветвями – прямо в небеса,

А мы лишь изредка у храма

Поднимем на небо глаза…

Я в лес пойду и стану лесом,

Замру объятый тишиной,

В рассветном сумраке белесом

Восходит солнце надо мной.

***

Дымится мгла морозного тумана,

И первый снег отяжелил листву.

И то, что было призрачно и странно,

Отныне проступает наяву:

Покатых крыш немые очертанья,

Высокой церкви чёрный силуэт,

А в небесах, под сводом мирозданья,

Далёких звёзд лампадный, тусклый свет.

И на сто вёрст – ни недруга, ни друга.

И на сто вёрст – глухая тишина.

И в снежный мрак погружена округа,

Чуть теплится тяжёлая луна.

И сколько мне ещё в пути осталось

Брести среди заснеженных могил...

Когда-то Русь и пела, и смеялась,

А нынче даже плакать нету сил.

***

Привычный путь до отчего порога.

Сложилось так, не знаю почему,

Куда бы ни вела меня дорога,

Я возвращался к дому своему.

К той улице привычной и обычной,

Где тополя чуть слышно шелестят,

Где пьяницы печальные привычно

С утра за пивом в очередь стоят.

И где ветхозаветные старухи

Судачат вечерами под окном,

И где стучит назойливо и глухо

По радио суровый метроном.

Где всё уже давным-давно известно,

Где всё уже исчерпано до дна,

Где слышится одна и та же песня

Из каждого раскрытого окна.

Где в полутьме устало, неизбежно

Опять гремят ночные поезда,

Где светит, как последняя надежда,

Моя неугасимая звезда.

***

Не думать, наверное, проще.

Но лучше ль печалиться зря?

Мерцает в осиновой роще

Багряный закат сентября.

Промчались июльские ливни.

Царят затяжные дожди.

Ну что же поделать, скажи мне,

Коль звонкий июль позади?

Возможно ль теперь возвращаться

В те дни, где звенела листва?

Как мокрые листья, кружатся

Такие простые слова.

И всё – кутерьма и морока.

И впредь никого не вини,

Когда заалеют до срока

Калёной калины огни.

***

Нам всем необходимо постоянство.

Но постоянным в мире быть нельзя.

Недвижно лишь небесное пространство –

Уйдут родные. Предадут друзья.

А дерева в саду твоём весеннем

Опять шумят звенящею листвой:

На том же месте –

в праздничном цветенье.

На том же месте – сумрачной зимой.

Ты сам себе придумал много правил,

И незачем других во всём винить,

Уж если в жизни что и мог поправить –

То точно – ничего не изменить...

И ни о чём не рассуждай привычно.

Природа всё расставит по местам.

Смотри на мир прекрасный и обычный

И радуйся светящимся листам.

***

Ночью в город приходит весна.

Спят канала свинцовые воды,

Но, очнувшись от долгого сна,

Пробуждаются силы природы.

Тает снег. И светлей вечера.

Суетятся весёлые птицы.

У случайных прохожих вчера

Просветлели усталые лица.

Отчего же, скажи мне, друг мой,

В эти дни голубого апреля

Я теряю последний покой,

Становлюсь нетерпимей и злее?

Отчего же, скажи, иногда

Больно так от веселья чужого?

Отчего же внезапно тогда

Так бессильны и чувство, и слово?

Но когда заслоняют уже

Всё на свете лихие печали,

Тихо музыка в стылой душе

Прозвучит, как в покинутом зале...

Остальное – не всё ли равно?

Остального – не вижу, не слышу.

Опускаюсь на самое дно,

Поднимаюсь всё выше и выше...

***

Вновь устав от жизни бестолковой,

Покидаю шумный Петроград –

Мир мой тополиный и кленовый,

Мой вишнёво-яблоневый сад...

Поднимаюсь по крутым ступеням,

А вокруг такая тишина,

И таким таинственным свеченьем

Комната моя озарена.

Я вздохну немного виновато,

Но уже теперь, на склоне дня,

Кроме Бога и военкомата,

Нет теперь начальства у меня.

Подойду к окну – ещё не поздно;

Сонный мир объемлет тишина.

Тихо зреют яблоки и звёзды,

На ветвях качается луна.

Ничего теперь уже не надо...

Тихо шепчет влажная листва,

И плывут во мгле ночного сада

Русские, печальные слова...

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,0 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии: 07.09.2011 21:28:07 - Маргарита Викторовна Шувалова пишет:

Дмитрий Александрович! Читая Ваши стихи, получаешь огромное удовольствие. В простых, но емких строчках раскрывается вся широта искренней русской души и высокий поэтический уровень автора. С Юбилеем Вас! Здоровья, вдохновенной радости и новых побед!

07.09.2011 19:08:19 - Владимир Владимирович Хохлев пишет:

Дмитрий, поздравляю с публикацией. Ваши стихи профессиональны и трогают душу. Желаю удачи в творчестве... и хорошо встретить свой юбилей. Мы с Вами одногодки. У меня аналогичное событие - 29 октября. С уважением, Владимир Хохлев.

Я – твоя капля

Литература

Я – твоя капля

ЛИТРЕЗЕРВ

Родилась в 1982 году в Актюбинске (Казахстан). Окончила Оренбургский государственный университет – факультет архитектуры и дизайна. Работает в Оренбурге художником-дизайнером. Воспитывает дочь Варвару. Стихи пишет с детства. Сборник стихов Ирины «Алая буква» готовится к выпуску.

Ирина КУРТМАЗОВА

НЕПРИВЫЧНО

Непривычно сменить свой крест на уютный плед.

Пусть до мозга костей мой дом без тебя продрог.

Тень – живее живых –

на стенах зажжёт стрип-денс.

И не нужно ни сладких пряников, ни кнутов –

Проскользнуло под кожу нечто, страшней любви,

Так, что стало беззвучным сердце –

не привыкать.

Боль – живее живых –

танцует на рёбрах свинг,

Словно до смерти хочет память у т а н ц е в а т ь

И придумать сюжет попроще и поскучней.

То ли дело – д в а  о д и н о ч е с т в а  разлучить.

Тень – живее живых… Одной из таких теней

Я когда-то была. Но вот – не желаю БЫТЬ!

Жизнь свернулась – как будто скисшее молоко.

Мой гризайлевый мир кочует с холста на холст.

Проскользнуло по венам нечто страшней того,

Что лелеяли… и топтали. Но ты ли нёс

Этот крест на своём горбу – эти семь веков?

Собирая плевки в ладони – и в закромах!

Страх – живее живых! Оковы живей оков…

Только руки мертвее тех, что держал в руках.

РАСПУСКАЮСЬ НА ТВОЁМ ТЕЛЕ

Распускаюсь на твоём теле,

Прорастая в тебя корнями.

Я ли дикая орхидея?..

Твоя – комнатная – не я ли?

Орошающий мои стебли

И питающий мои корни,

Пересаживать меня в землю

Скоро, скоро ты будешь… скоро.

А я буду к тебе тянуться

Всеми силами своих листьев…

Ни на миг тебя не коснувшись,

Ни на шаг тебя не приблизив.

Я – ТВОЯ КАПЛЯ

Ты и не знаешь

десятой доли

моих мучений…

С волком – по-волчьи.

Вольному – воля.

Умному – время.

Милому – нежность,

бьющая соком

из сердцевины.

Хищнику – жертву.

Выстрелу – сердце.

Милому – имя:

НЕПОБЕДИМЫЙ.

Необходимый.

Неприручённый.

Мне – твоя нежность,

из сердцевины,

бьющая в лоно.

Окликом в спину –

Бесповоротно.

Беспрекословно…

Я – твоя капля

в выжженном сердце;

в высохшем море…

ВАРЕ

Огня не бойся! Зверь бежит

лишь прочь от пламени!

Гори! – Пожар и пыл души

у тебя мамины.

Они расплавят раны в злость.

Обиды в золото.

Гори, Варвара, чтоб жилось

без бед и холода!

И пусть запёкшийся в груди

скворец не выпорхнет!

Пока горит душа – гори!

Пылай и вспыхивай!

Искрись, потрескивай, сверкай

в оправе огненной…

Ты – мой кусочек янтаря,

кремень меж рёбрами.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Самотёк

Литература

Самотёк

Александр РОДИМЦЕВ

19 лет. Студент. Живёт в Петербурге.

Зеркало

Искорёжен чужими мерками

И без пульса,

Посмотрел на себя из зеркала –

Отвернулся.

Посмотрел на себя, ощерился,

Испугался

Не того, что сожгут за ереси, –

Что погасят.

Удивился себе – насколько же

Время лечит.

Стережёт меня время сторожем

Узкоплечим.

И за каждый угол заглядывать –

Время рядом,

Обещает мне муки адовы

И без ада.

Сизый сторож грозит берданкою

В каждом дыме,

Мы с ним кончимся одинаково

Молодыми.

Дыры в теле давно зарощены,

Время правит –

Я бы мог любоваться рощами

Из канавы,

А сегодня вдруг на поверку я

Стал мерзавец,

Посмотрел на себя из зеркала –

Отказался.

Я остаюсь

Поезд, закопанный в город,

Снова родит меня.

Буду лежать, распорот,

На горизонте дня.

Буду бродить по холлу,

Выйду за турникет,

Дымный, прозрачный, голый,

Но переломов нет.

Двери, зверьё, погоны,

Сяду на мостовой,

Словно бездомный, бездонный,

Твой и уже не твой.

У"же игольного ушка

Стала моя душа,

Словно другие души,

Шляется не спеша

По голубому проспекту

В дымке июльских дней.

Нету, чего только нету –

Нету меня в ней.

Я не залитый в камень,

Не проигравший бой:

Я был облаками –

Я остаюсь собой.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Пародии от Евгения Минина

Литература

Пародии от Евгения Минина

КРЕМНИСТОЕ                                                                                                                                    

здесь такие звёзды

                                   не пройти

мимо по кремнистому

                                        дорогу

                          очищающему вспять пути

                         торные возвратные ей-богу

                                                   Дмитрий Бак

выхожу один и внемлет Бог

сидя между звёзд далёким строкам

путь кремнистый

жмёт кривой сапог

ночь темна дорога выйдет боком

есть такие строки вздрогнет всяк

и поврозь их говорят и вместе

не запомнил Бог но знает Бак

что поэт всегда невольник чести

КАЗЕМАТЕРНОЕ

В Шлиссельбурге мы сойдёмся снова –

И не потому, что жизнь хренова,

И не потому, что правит хам.

                          Дмитрий Коломенский

Прохожу знакомым казематом,

Эту жизнь поругивая матом,

Я хотел бы, удивив народ,

Усадить поэтов в Шлиссельбурге,

Чтоб сидели не как злыдни-урки,

А ценя свободы мерный ход.

Там не место было б дифирамбам,

Конвоиров доставая ямбом

В стане двухголового орла,

Маялись, почёсывая ляжки:

Как нам не хватает каталажки,

Чтоб строка державность обрела…

РАЗМЕЧТАТЕЛЬНОЕ

Я скоро начну, как Некрасов,

последние песни слагать…

                        Владимир Салимон

Даю всем торжественно слово,

что буду слагать только так,

как было у Н. Гумилёва,

и так, как писал Пастернак.

Я справлюсь с проблемой успешно,

и равных не будет мне тут.

Не все пародисты, конечно,

до этого дня доживут.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,2 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Книжный ряд

Литература

Книжный ряд

1. К. Белов

Математик, философ, острый, наблюдательный беллетрист. Хорошо известны его книги «Квадратный корень», «Палач», «Стон в МИАЗМе», «Ученики», «Ах, Арбат!», «На Волге» и Др.

«Живое Слово».

2. Новое освещение истории отечественного мещанства. Расслоение на мещанство ax-бедное и мещанство самодовольное. Неприязненные отношения этих двух разновидностей мещанства составляют содержание нашей истории.

3. Современное прочтение и толкование Библии. Библейская версия происхождения мещанства. Книга для верующих, желающих понимать, и для атеистов, желающих верить.

4. Упадок нравственности в современном мещанстве и проблемы её возрождения на пути к Человеку. Духовная смерть и духовное воскрешение мещанства. Попытки построения «Третьего Христианства», очищенного от самодовольства.

5. Философское раскрепощение современного мещанства. Марксизм без Диалектики и самодовольства, но с добавлением философской ах-бедности— это и есть философия современного мещанства.

6. Приложения учения автора о мещанстве к современной российской действительности. Феодориты, Вита-софия, свидетели Иеговы — главные его пациенты на этот раз.

7. «Откровение» К.Белова - общедоступный религиозно-философский трактат в пяти книгах. Изложение чистое, внятное, на хорошем русском языке.

Объём книг 430-450 страниц, формат 60x88 1/16. Бумага офсетная, печать офсетная, гарнитура «Тайме NR».

Твёрдый переплёт, бумвинил, золото. Книги прошитые. Подарочное издание. Цена договорная. Желающие могут приобрести книгу или весь пятитомник с автографом писателя и дарственной надписью.

«Живое Слово» Тел. 379-9О40 109378, Москва, Волгоградский проспект, 159-2, оф. 73.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Синдром плинтуса

Библиосфера

Синдром плинтуса

КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ

Екатерина ИВАНОВА, САРАТОВ

Однажды я ехала в троллейбусе, и в салон вошли двое детей с гармошкой. Мальчик растянул меха, а девочка завела тонким, жалобным голоском: «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко…» Так вот откуда эта щемящая грусть, не имеющая никакого отношения к сюжету светлого, но наивного детского фильма, знакомого всем, чьё детство пришлось на середину 80-х гг. прошлого века! «Не будь ко мне жестоко», – повторяли мы, как заклинание, сами не понимая, о чём и кого просим. Но оно было именно «жестоко», так, как может быть жестоко только будущее, которое не случилось.

Настоящее реальных «нулевых» более чем жестоко: ювенальная юстиция и реформа школьного образования, насилие в школе и насилие в подворотне, первая сигарета, первая доза, первый аборт. От этого потока зла ребёнку некуда спрятаться, потому что разрушена единственная твердыня, которая могла бы его защитить, – семья. Разрушение семьи – длительный процесс, который зафиксирован русской литературой.

Роман XIX века держится на «мысли семейной», оберегающей ребёнка от травматического опыта прямого столкновения со злом, несправедливостью, развратом. Литература XX века от Андрея Белого до Михаила Булгакова показывает неуклонное разрушение семьи.

Но самый страшный образ ребёнка в русской, а может быть, и в мировой литературе показал А.И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ». Описывая быт и нравы малолеток в лагере, Солженицын показывает корень зла: ребёнок в силу незрелости душевных сил не способен сопротивляться злу, и одичание его бывает страшным и мгновенным.

В основе современных книг о детстве очень близкое соприкосновение юной неокрепшей души со злом, осознание полной от него зависимости, принятие извращённых и аморальных представлений о жизни как нормы.

Можно без преувеличения сказать, что проза рубежа XX–XXI веков показывает разнообразные круги «ада» детства, и исключения только подчёркивают правило.

ВЗРОСЛОЗАВИСИМОСТЬ

Ребёнок в современной литературе предстаёт как существо, тотально зависимое от враждебного мира взрослых, но вопреки здравому смыслу эта зависимость несёт ему не защиту и утешение, а гибель. Это не норма, а патология, требующая излечения. Своеобразной точкой отсчёта, самым показательным, но не единственным свидетельством такого рода стала, конечно, книга Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». Главное, что вывело эту вещь за рамки только «человеческого документа», – автор смог подняться над вполне понятной болью своих детских обид и попытался найти их причину.

В повести Санаева дана точная оптика детского взгляда на добро и зло. Его герой Саша не делит явления и события на чёрное и белое. Он вообще не сразу находит в себе силы дать происходящему нравственную оценку. Он слишком зависим от мира взрослых, чтобы на осознанном уровне противостоять их влиянию. «Детская» беззащитность перед злом свойственна не только мальчику, но и взрослым героям. Автор повести показывает, что победа над бабушкой, возвращение в реальный, нормальный мир необъяснима изнутри судьбы мальчика. Спасение приходит извне в лице матери, которая вдруг смогла выйти из-под гипнотической власти своей родительницы.

Ещё более страшный вариант тотальной зависимости от враждебного мира взрослых представлен в романе Рубена Давида Гонсалеса Гальего «Чёрным по белому». Автобиографический герой Гальего – инвалид, лишённый возможности самостоятельно передвигаться, вынужденный выживать в условиях советского детского дома. «Я – герой» – с этими словами Гальего входит в русскую литературу как автор неповторимого повествования, написанного прекрасным языком и являющего собой ярчайшее свидетельство человеческого мужества и достоинства. Нужно сказать, что роман букеровского лауреата Гальего написан настолько исчерпывающе, что как будто не оставляет пространства для комментария. Всё, что можно, всё, что нужно было сказать о своём внутреннем состоянии, о душе человека, брошенного умирать мучительной и долгой смертью, было сказано так, что даже мы, сытые и здоровые, поняли.

Этому мальчику, для которого взросление – смертный приговор, потому что о повзрослевшем инвалиде некому позаботиться, повезло так же, как повезло герою Павла Санаева. Не берусь в двух словах разгадать природу запредельной силы героя романа «Чёрным по белому». Отмечу только момент, связанный с темой детства. Герой Гальего в высшей степени наделён способностью, которая вообще-то не свойственна детскому сознанию: чётко делить людей и поступки на «чёрное» и «белое», полная независимость суждений от лживого мира взрослых. Герой книги мал годами, но его сознание – это сознание взрослого человека. Он, будучи героем, просто не может себе позволить эту слабость – быть ребёнком.

ДОЧЬ КИНГА ИЛИ ЧАПЛИНА?

Литературный опыт Гальего так же неповторим, как и опыт экзистенциальный. Но новейшая проза даёт странное, можно даже сказать, уродливое отражение темы, поднятой в его романе. Я имею в виду роман Анны Старобинец «Убежище 3/9». Автор снискала на отечественном книжном рынке славу русского Стивена Кинга, который, как известно, охотно эксплуатирует детские страхи. Старобинец, напротив, пытается передать в своих текстах нечеловеческий, почти животный ужас матери, теряющей своего ребёнка.

В результате запутанных и тёмных метафизических построений героиня романа «Маша-растеряша» «запродаёт» своего ребёнка тёмным силам. После травмы головы мальчик впадает в пожизненную кому, превращается в «растение», и, намучившись с ним, непутёвая мать отдаёт его в специализированный детский дом. Далее действие романа разворачивается в двух планах. В реальном мальчик лишён возможности слышать, видеть, двигаться и говорить, в фантастическом юный герой попадает в сказочный лес, живёт у Бабы-яги, откликается на имя Ванюша и готовится освободить спящую красавицу, победить мерзкую ведьму и вообще спасти мир, как и подобает настоящему герою. Ничего у него, конечно, не получится. «Светлые» силы сдадут своего героя.

Анна Старобинец написала не только очень страшную, но и очень противную сказку, самым безобидным элементом которой является постоянный трёхэтажный мат. Вообще в книге Старобинец наблюдается разрыв между сильным замыслом и – мягко говоря – неровным его воплощением. Но экзистенциальный стержень этой книги – чувство вины матери – подлинный, боль – настоящая. Её подлинность не могут скрыть ни запутанные фантастические допущения, ни обилие отвратительных сцен, вообще никакого отношения не имеющих к центральной сюжетной линии, ни ложные претензии на универсальность и космологичность. Но что же в «сухом остатке»? Анна Старобинец (возможно, вслед за Стивеном Кингом?) диагностирует абсолютную непобедимость сил зла. Рождаться в этот страшный мир не стоит, поэтому вина женщины, родившей ребёнка на бесконечные мучения в настоящем аду, непростительна.

Интересный и весьма неожиданный опыт обращения к традиционной для русской литературы теме «отцов и детей» показан в повести Елены Хаецкой «Дочь Адольфа». Эта повесть не была по достоинству оценена критикой, может быть, потому, что она была упрятана в «фантастическую» оболочку, хотя все изложенные в ней события не выходят за рамки реализма. Повесть эта – часть книги Елены Хаецкой «Тролли в городе». Тролль – один из фольклорных воплощений образа зла, и Хаецкая увлечённо моделирует примеры нечеловеческой морали в столкновении с человеческой аморальностью. Эстетика этой книги представляет собой нечто среднее между романами Лавкрафта и «Марсианскими хрониками» Рея Брэдбери.

Действие повести происходит в «лихие девяностые». Нет денег, нет работы, нет надежды на то, что всё это когда-нибудь кончится. И вот едва сводящий концы с концами отец-одиночка получает предложение, от которого он, как говорится, не может отказаться: стать двойником Адольфа Гитлера. Трагифарс с участием мнимых Гитлера, Ленина, Брежнева разыгрывается на глазах девочки, которая очень любит своего отца. Ради этой любви она готова полюбить и его клоунскую личину. Не отстают и её одноклассники – начинающие «нацболы», готовые сделать этого человека своим вождём.

Исторический фантом обретает угрожающе реальные черты. В повести Хаецкой история России XX века трактуется как история соприкосновения со злом, «влюбления» во зло. Однако в отличие от героев Старобинец отец главной героини находит силы не только осознать свою вину, но и принять на себя бремя ответственности. И он отыскивает блестящее решение этой проблемы: даёт девочке новый образец для подражания – не Гитлера, а Чарли Чаплина. Да, добро и зло порой неотличимы друг от друга, но внутренне они не имеют между собой ничего общего. В наших силах объяснить детям эту простую истину.

ЮВЕНАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

В современной прозе детство часто связано с большой историей. Сквозь призму детского восприятия решаются вопросы памяти и беспамятства. Именно в советском детстве современная проза ищет исток «обнулённой» современности.

Один из самых ярких опытов такого возвращения – роман Василия Аксёнова Lend-leasing («Дети ленд-лиза»). В этом тексте история и детство сталкиваются самым жёстким образом. Это не просто трудности военного времени, которые можно и нужно преодолеть, – это крушение всех внушённых представлений о гуманности, о нравственных ценностях. Взрослые предают детей – после этого уже никакое предательство не зазорно.

Герой романа Акси-Вакси – сын врага народа. В романе его глазами мы видим картины, ставшие уже знаковыми для литературы XX века, – исчезновение родителей, ссылка, страх и непонимание, свидания с испуганным отцом. Но всё это переживается с новой остротой, потому что знакомые картины мы видим глазами ребёнка: «Мама пропала в феврале. Ей позвонил майор Веверс, так я слышал от отца. <…> В начале июля пропал и отец. <…> В конце июля приехала опермашина за Акси-Вакси. В большущей квартире все комнаты были уже запечатаны, кроме детской, где ребёнок ютился вместе с двумя русскими старухами, Евфимией и Авдотьей. Явились трое: два толстозадых дядьки и одна толстозадая тётка. Сейчас поедем к маме с папой, мальчик. Вот тебе от них конфета. Гадкая карамель. Стояла летняя светлая ночь. Старухи выли в голос, провожая единственного дитятю».

Сегодня эти воспоминания звучат неожиданно современно. Вот где, оказывается, предшественники современных «деревянных тёток», именем несуществующего закона отнимающих детей у родителей (описанных в недавнем романе мэтра детской литературы В. Крапивина «Тополята»). Все ужасы ювенальной юстиции, которые, надо думать, ещё ждут своего летописца, уходят корнями в забытое, но не забывшее нас прошлое.

Мифология советской эпохи, похоже, благополучно пережила этап постмодернистского развенчания и готова снабжать литературу XXI века новыми образами и старыми идеями. В этом контексте интересно сравнить два образа советского детства, представленных в повести Олега Павлова «Школьники» и романе О. Зайончковского «Петрович». В «Школьниках» жизнь молодого героя предстаёт с первого по десятый класс во всей её неприглядности. Социальная незащищённость, имущественное расслоение, безотцовщина, первые контакты с криминальным миром… Здесь и страшная директриса – воплощённая воля партии, как бы сошедшая с киноэкрана, и показательные суды, и пионерия с обязательным культом Павлика Морозова, и как кульминация – школьный «сеанс» антирелигиозной пропаганды.

Детство героя О. Зайончковского тоже советское и в ещё большей степени киношное. Как человек того же поколения, я могу сказать, что всё в нём узнаваемо, всё так и должно было запомниться нам, но это вторичная окультуренная память, навеянная советским детским «проблемным» кино. Только не «Чучелом», а чем-то вроде «В моей смерти прошу винить Клаву К.». Нельзя не согласиться с В. Пустовой, когда она пишет о принципиальной бесконфликтности этого романа. Папа, который, «погуляв на стороне», всё-таки возвращается в семью, тракторист, который не посылает настырного мальца на три буквы, а катает его целый день на своём тракторе… Оптимизм этой вещи искусственного происхождения.

ИНФЕРНАЛЬНАЯ КЛЮКВА

Но искусственным может быть и драматизм. Так происходит в ещё одном «детском» тексте – «Весна на луне» Юлии Кисиной. Взрослеющая героиня этой повести, в сущности, очень благополучный ребёнок. Но в отличие от О. Зайончковского, который делает благополучие, тоже не без оговорок, впрочем, предметом художественного осмысления, Кисина ищет в сюжете бесконфликтного детства источник драматизма. Однако драматизм у неё подменяется регистрацией острых ощущений, без которых рассказ о взрослении был бы слишком пресным. Поэтому в повествование вплетаются микроновеллы о задушенных детях, призраках, спиритическом сеансе, на котором вызывают дух Жерара Филипа.

Но самый показательный эпизод – это визит в больницу, куда сердобольная мама главной героини, озабоченная судьбой одинокой умирающей старухи по имени Вера, ведёт свою не слишком сентиментальную дочь. Здесь Кисина имеет возможность развернуть перед читателем картину настоящего погружения в Ад: «Мама выпростала из-под одеяла тёти-Верин скелет, многозначительно кивнула на простыню с жёлтыми разводами и заголила рубашку. Пахнуло подвалом и сыростью, и Вера повисла в маминых жёстких руках бессильно, как тряпичная кукла». Этот страшный эпизод ничего не меняет в душе главной героини, а потому поступок её матери оказывается не проявлением милосердия, а жестокой странностью декадентствующей особы. В романе Кисиной не только юная героиня, но и автор видят в умирающем человеке предмет, повод для эстетической игры.

В тексте видна попытка найти в области детских впечатлений грань, отделяющую наш мир от мира потустороннего, заметен острый интерес к теме смерти. Обращение к детским впечатлениям для автора – способ войти в пограничное состояние сознания, и прежде всего притупить область нравственной рефлексии, ощутить «мистическое чувство», войти «в состояние лунатизма», то есть абсолютного отрыва от реальности, увидеть «инфернальный (то есть адский. – Е.И.) свет». Однако Кисиной недостаёт живого душевного опыта, настоящей боли или радости. Инфернальная подсветка освещает сцену, на которой герой истекает клюквенным соком.

Детские впечатления в силу своей инакости по отношению к системе взрослых понятий – неисчерпаемый источник вдохновения. Изживая травматичный опыт или обращаясь к «золотому фонду» светлых впечатлений, писатель тем не менее обращается к прошлому, а не к будущему. Поэтому ребёнок в современной прозе чаще всего – очевидец, который пытается осмыслить неочевидный для него смысл спектакля взрослой жизни, «взрослой» истории, «взрослой» – личной, социальной, метафизической – катастрофы.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Перед вами удивительная книга!

Библиосфера

Перед вами удивительная книга!

ШЕДЕВРЫ РУССКОЙ ПОЭЗИИ

(Хрестоматия 10–11)

Под одной обложкой собраны лучшие стихи русских поэтов, написанные за последние 60 лет.

Книга в твёрдом целлофанированном переплёте, формат 145х220 мм, объём 344 стр.

Минимальный заказ 10 шт.

Цена за ед. 199

Тел.:  (495) 540-52-73;  факс (495) 540-52-83

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Поролоновая яма

Библиосфера

Поролоновая яма

ЛИТПРОЗЕКТОР

Продолжаем обсуждение произведений, вышедших в финал «Большой книги»

Если разбежаться изо всех сил, подпрыгнуть и, сделав, скажем, двойное сальто, приземлиться в поролоновую яму, то будет совсем не больно. И главное – не страшно. Потому что там мягко и безопасно. Получается как бы прыжок понарошку. И приземление понарошку.

А вот когда придётся делать всё всерьёз, то есть приземляться на свои ноги, а не в поролон, вот тогда другое дело. Это поступок. Это смелость. Это взаправду. Упадёшь – будет больно. Как и должно быть, когда поступаешь искренне, когда чем-то рискуешь.

Думается, и в хорошей прозе должны быть и смелость, и искренность, и боль. А без этого – уютно, даже весело, но невсамделишно, как приземление в поролон. Вот и получаются безопасные и мёртвые «поролоновые» тексты.

Именно такое ощущение от нового романа Юрия Арабова «Орлеан».

«Что это – циничная фантасмагория или мистика?» – вопрошает задняя сторона обложки. В принципе и то, и другое. А в целом – вязкое сумбурное месиво, непонятно с какой целью созданное и непонятно почему претендующее на то, чтобы быть прочитанным.

Но тут на помощь к нам приходит сам автор: «Я задумывал «Орлеан» как роман о том, что всегда за спиною. О бескомпромиссном обличителе, который является к нам в самый неподходящий момент и начинает обвинять в самых немыслимых преступлениях. Мы о них уже и забыли, думать не думали, так на тебе – является некто и начинает нас морально пытать, доводя до белого каления. Уже дописав, я понял, что получился текст о совести, о «сердце-обличителе».

Судите сами. Некая Лида Дериглазова делает очередной аборт, а её хирург-любовник Рудольф Валентинович Белецкий, ну тот, от которого как раз и есть это нерождённое дитя, собственноручно производит зловещую операцию. Потом грешников начинает преследовать и морально, и физически так называемый экзекутор, похожий, по мнению Лиды, на Кларка Гейбла, то есть как бы воплощение их совести. Потом врач жалуется на это досадное обстоятельство своему знакомому, дознавателю Василию Карловичу, который разбирается с экзекутором своими жёсткими методами. Тут бы и делу конец, ан нет – Рудольфу Валентиновичу начинает не хватать экзекутора, даже грустит наш доктор по нему немного… А дома отец лежит болящий, на мокрых простынях – поменять некому. Экзекутор же, видя, как по нему тоскуют, снова появляется и до такой степени пугает бедного врача, что тот, чтобы больше ничего не видеть, зашивает себе глаза.

В последней главе ни к селу ни к городу появляется вся революционно-коммунистическая братия во главе с Лениным. Тут и верная соратница Надежда Константиновна, и Дзержинский, и Троцкий, и Мартов, который в конце поколачивает Ильича палкой за то, что тот сделал с Россией. Даже сочувствуя Мартову идейно, трудно связать эту последнюю главу со всем предыдущим повествованием, есть только одна зацепка – а именно этот самый злосчастный город Орлеан, который, по мысли автора, задумал Ленин, ткнув пальцем на карту и попав случайно в Кулундинскую степь, недалеко от границы с Казахстаном. Чему несказанно возрадовались герои Юрия Арабова – ведь как ни относись к вождю мирового пролетариата, а для них он сделал немало – обеспечил место действия.

Но вот что интересно. Создан мёртвый несуществующий город, в нём живут мёртвые, начисто лишённые совести герои, об этом написана мёртвая книга. А живым-то как быть? Читать это неинтересно. Можно, конечно, не читать. Но если текст написан, значит, это кому-нибудь нужно?..

Юрий Арабов – сценарист, и потому текст довольно кинематографичен и диалоги написаны так, чтобы воспринимались на слух. Но, к сожалению, на слух примитивный. Вот герои пытаются подкупить избитого экзекутора.

«– Мы должны договориться. Вы нас оставите в покое, а мы вам сделаем зубные протезы.

– Разве только зубы? У меня ноги не ходят.

– Тогда и вместо ног поставим протезы, – успокоил его дознаватель. – Выпишем из Москвы.

– Или из Лондона, – встрял в разговор бледный Белецкий. – Англичане хорошо делают, не придерёшься.

– Так ведь это накладно, – выразил сомнение Павлючик. – Мне жалко ваших расходов.

– Было бы накладно, если бы вы были сороконожкой, – успокоил его Василий Карлович. – Сорок протезов, конечно же, стоят больших денег. А тут всего два.

– Потому что вы – двуножка, – пискнула Лидка, стараясь внести свою лепту в этот светский разговор».

Юмор масскульта. Картонный и плоский.

Но самое печальное не это. Самое печальное – всепроникающий цинизм, завладевший текстом. Интонация циничного злорадства.

Только цинизма в современной литературе много. Много и разрушительной немилосердной иронии.

И так мало жалости. Сердечности. Доброты.

Мусолила-мусолила я Арабова, будто ногами грязь месила, а потом так мучительно захотелось глотнуть чистой воды. Взяла с полки «Отца Сергия» – давно хотела перечитать именно эту вещь – вот уж действительно текст о совести. Да вообще вся русская классическая литература – о совести. Но литература подлинная, а не выморочная.

Начала читать. И так хорошо сделалось, так грустно и сладостно одновременно, так светло и легко.

Катарсис.

Ну, скажете вы, ничего себе – с Толстым сравнила. Да, сравнила. А с кем сравнивать-то? С такими же словесными жонглёрами и литературными имитаторами?

Но – шутка ли – Юрий Арабов вошёл в шорт-лист «Большой книги». Интересно, по какому принципу была отобрана эта книга?..

Если бы Лев Николаевич прочёл её и узнал, что она находится в коротком списке престижной премии, то, наверное, очень опечалился бы за судьбу русской литературы.

«Орлеан» – не роман о «сердце-обличителе». Романы о сердце пишутся сердцем, а не ироничным холодным умом, восторгающимся собственным творением.

Не эти безжизненные миражи нужны сегодня читателю. А нужны ему простые и ясные тексты, от которых случается духовное просветление и жить дальше желание появляется.

Что ж, запретить писателю писать то, что он хочет, мы не можем.

Но мы можем предостеречь читателя от пустой траты времени.

И мы это делаем.

Перечитайте Толстого, Бунина, Чехова. Хоть в двадцать пятый раз.

Не верьте пустой болтовне, не верьте холодному уму. Бижутерии при всём своём блеске никогда не стать золотом.

Верьте сердцу. Оно не обманет.

Аглая ЗЛАТОВА

Юрий Арабов. Орлеан : Роман. – М.: АСТ: Астрель, 2011. – 219 [5] с. – 4000 экз.

«ЛГ» благодарит книжный магазин «Библио-Глобус» за предоставленные книги

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

За далью Дали

Искусство

За далью Дали

ВЕРНИСАЖ

Нельзя сказать, что в Советском Союзе Сальвадор Дали был тотально запрещён – порицаемый на официальном уровне, он всё же, судя по рассказам, был известен определённой прослойке советских жителей и даже ценим в высоких кругах, что подтверждается появлением в конце 70-х годов информации о его 75-летии на центральном телевидении. Искусный «безумец» относительно легко интегрировался в советское информационное пространство и обладал точно большей известностью, чем, например, Солженицын или Сахаров в то время, причём на фоне последних двух деятелей – пафосных и скучных – Дали смотрится очень выигрышно: легкомысленный, бурлящий, кипящий, эксцентричный – «передвигающийся праздник».

Большая выставка работ испанского художника, открывшаяся в ГМИИ им. А.С. Пушкина, предстаёт возвращением Дали на ту почву, где он всегда хорошо принимался без всяких рекламных трюков, когда-то создавших ему популярность в Европе и Штатах. В Москву привезли 25 живописных работ и 90 листов графики – все из коллекции Музея-театра Сальвадора Дали в Фигерасе. И хотя многих известных картин на выставке нет, можно увидеть, например, ранний, ещё импрессионистский «Автопортрет с рафаэлевской шеей» (1921), а также более поздние, уже выполненные в узнаваемой манере, – «Портрет Гала с двумя бараньими рёбрышками, удерживающими равновесие на её плече» (1934), «Гала, созерцающая Гиперкубическое распятие» (1954), «Нос Наполеона, превращённый в беременную женщину, которая гуляет, как грустная тень, среди древних руин» (1945), «Три знаменитые загадки Гала» (1982) и другие. Графика представлена в основном иллюстрациями к книгам «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», «Жизнь Бенвенуто Челлини» и «50 секретов магии мастерства» (последняя написана самим Дали), а также этюдами – в том числе и к картине «Галарина». Экспозиция, включающая в себя узнаваемые арт-объекты вроде дивана в виде губ или небольшой диорамы «Мэй Уэст», хорошо показывает связь Дали с классическим наследием, которое он не отвергал, но препарировал и к которому постоянно обращался: Веласкес, художники Возрождения, Арчимбольдо оказали на Дали сильное, вплоть до прямых цитат влияние, как, впрочем, и современные фигуры в лице, например, Виктора Вазарели, главного двигателя оп-арта – направления, в рамках которого Дали создал много работ, в том числе «Вознесение святой Цецилии» (1955) и две картины «Стереоскопия с «Менинами» (1975–1976), показанные в Москве.

Однако остаётся непонятным, каким образом художник, который был «чересчур» даже для друзей-сюрреалистов, смог без особых усилий стать у нас своим. На что именно в странных мирах Дали реагирует эстетический «нерв» зрителя? Почему гораздо сложнее, например, принимается творческое наследие его коллеги Рене Магритта? Причина, видимо, заключается в том, что картины бельгийца Магритта слишком болезненны: они отсылают к потаённым, «тёмным» вещам, с которыми сталкивается каждый, и, заставляя зрителя узнавать себя, часто вызывают отторжение – в искусстве мы всё-таки ищем не свою «сумеречную» сторону. А делом Сальвадора Дали всегда оставались игра, красивое шарлатанство – в картинах, книгах, жизни (чего сам автор никогда не скрывал), причём, что крайне важно, это была игра человека образованного, прекрасно владевшего ремеслом и никогда не вступавшего в противоречие с христианскими кодами нашей культуры – достаточные условия, чтобы сразу не спровоцировать антипатию. Особенно эта страсть к игре примечательна на фоне «звериной» серьёзности современного ему века, в котором все, увлечённые Фрейдом, обратились к психоанализу и бросились изучать самих себя. Дали же, играя, не исследовал глубин подсознания (вопреки своим декларациям) и не извлекал оттуда больные образы, как делал Магритт, но, скорее, забавлялся с полученным от фрейдовских штудий методом – чего стоят только названия его работ, превращающие всё самоуглубление в фарс. Это свойство, отделяющее Дали от серьёзного Рене Магритта, как ни странно, сближает его с кумиром испанца – Веласкесом, который, как известно, своими работами не пытался отразить «подлинную действительность», а кропотливо выписывал условности и церемониалы мадридского двора. Дали тоже увлекали конвенции – только методологические, и, поворачивая их так и сяк и получая на выходе различный результат, он постепенно оформил его в индивидуальный, широко растиражированный «космос», который имел мало отношения к реальности – как, впрочем, практически не коррелирует с действительностью скандальная, но уже старомодная теория Фрейда.

Эти странные культурные связи немного проясняют так легко возникшую русскую популярность испанца: блеск и шарлатанство сконструированных универсумов Сальвадора Дали, очевидно, несут в себе ту же способность рождать тёплый отклик, как и картины старых мастеров, чьим расчётливым отпрыском, вобравшим в себя красоту и пошлость загибающегося рода, без сомнения, был он сам.

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

Выставка «Сальвадор Дали» в ГМИИ им. А.С. Пушкина продлится до 13 ноября.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

«Дедушкин валенок» чуть не отправили в утиль

Искусство

«Дедушкин валенок» чуть не отправили в утиль

ФЕСТИВАЛЬ

Фестиваль «Золотая рыбка» в Сочи напомнил о проблемах современной анимации

Наши мультики любят все – это общеизвестно и самоочевидно. И наши мультики никто не любит – это если судить по афишам кинотеатров и телевизионным программам. В стране ежегодно производится около 70–80, а то и 100 новых мультфильмов, но на большие и малые экраны с трудом пробиваются лишь единицы. Для остального массива современного анимационного кино осталась одна-единственная ниша – фестивальный экран. В заснеженном Суздале в феврале проходит авторитетный смотр всей наличной отечественной анимации, а в жарком Сочи только что завершился международный фестиваль анимационного кино «Золотая рыбка», адресованный исключительно детям.

Правда, одно исключение устроители «Золотой рыбки» сделали для польской делегации, которая, в частности, привезла в Сочи программу фильмов, состоящую из «взрослой», «авторской» анимации. Достаточно сложные по языку ленты «Выход», «Линия жизни», «Вирус», «Обезумевшие часы», ставшие хитами международного фестиваля в Познани и показанные на «Золотой рыбке», обнажили ущербность, механистичность современной цивилизации, враждебной человеку, его душе. Неудивительно, что в Польше удел этих картин – только небольшие фестивальные показы.

На этом фоне пронизанные добром и светом отечественные детские мультики, показанные в Сочи, смотрелись особенно трогательно и выигрышно. Но – вот парадокс – им тоже категорически не находится места в наших телевизионных программах. Единственное исключение – цикл «Гора самоцветов», созданный по мотивам сказок народов России. Время от времени его показывает Первый канал, но и то, горько иронизировал на фестивале известный режиссёр-аниматор Иван Максимов, происходит это чаще всего в 6 часов утра. А остальная анимационная продукция снимается неизвестно для чего и для кого. Разве только для того, чтобы отечественные мультипликаторы не умирали с голода…

Это тем более обидно и странно, что по-настоящему хорошие мультики у нас по-прежнему есть. И находятся они не только в архивах Госфильмофонда. Это убедительно доказала программа «Золотой рыбки», где были собраны новые анимационные ленты на любой вкус: и для детсадовской детворы, и для младших школьников, и для «продвинутых» подростков. Конечно, встречались среди них и ленты необязательные, невнятные, сделанные словно только для того, чтобы «освоить» полученные от государства деньги, отчитаться за них. Но картин, приобщающих наших детей с помощью понятного и доступного языка мультипликации к основам морали, красоты, справедливости, правды, было значительно больше. Последние нередко совмещали безупречный этический посыл с эстетической дерзостью и новизной, а это уже признак настоящего искусства…

Эти «прорывные» картины не остались на фестивале незамеченными. Жюри во главе с народным артистом России Александром Леньковым (ближе к концу фестиваля он передал руководящий жезл поэту и драматургу Вадиму Жуку, уехав на съёмки), а также присутствовавшие на фестивале специалисты анимации, критики сумели провести тщательную селекцию отсмотренного и среди работ «хороших и разных» в итоге выловили настоящие маленькие жемчужинки. Это, например, чёрно-белая рисованная лента «Шатало» режиссёра Алексея Дёмина, талантливо перекладывающая на язык мультипликации рассказы Юрия Коваля. Это «Пумасипа» Андрея Кузнецова, погружающая зрителей в красочный мир преданий народов ханты и манси. Это «Дедушкин валенок» Октябрины Потаповой – пронзительная поэма о нетленной ценности духовного и вещного мира, основанная на рассказе-исповеди Михаила Пришвина, в работе над которой принял участие в качестве сценариста и сам великий Юрий Норштейн. Это картина «Воробей, который умел держать слово» Дмитрия Геллера, в очередной раз напомнившая детям о необходимости нравственной стойкости и верности слову и долгу. Это учебно-познавательная лента «Сергей Прокофьев» Юлии Титовой, вместившая в 13 минут рисованной анимации счастливую и трагичную судьбу нашего музыкального гения. Это живописная и нежная белорусская картина «Было лето…» Ирины Кодюковой, с лукавой улыбкой переосмысливающая сказку «Царевна-лягушка». И это, наконец, трёхминутный фильм «Ещё раз!», созданный в студии «Мастерская Александра Петрова» в лучших традициях этого «оскароносного» мастера, живущего в Ярославле.

Фильм «Ещё раз!» – цветная живопись на стекле, искусно стилизованная под состаренную «плёнку». Старик-пенсионер ставит на патефон заезженную пластинку – и раздаются чарующие звуки ретромузыки. И пока звучит эта бодрая и ностальгическая мелодия, перед зрителями стремительным вихрем проносится один день из жизни нынешнего старика, который вечность назад был счастливым лихим пацанёнком, мчащимся по освещённым солнцем улицам на велосипеде…

Многочисленный коллектив авторов, надо думать, учеников Александра Петрова, любовно воспроизводит приметы минувшей эпохи – скученный, но не скучный быт довоенных коммуналок, атмосферу уличных парадов и променадов, учения Осоавиахима, торговлю арбузами, воспроизводит одежду, моды, мелодии – словом, аромат того сложного и неповторимого времени. И за неполные три минуты, пока вертится граммофонная пластинка, перед нами проносится человеческая жизнь и – жизнь целой страны, которой уже нет…

Эта лента была заслуженно удостоена Гран-при фестиваля «Золотая рыбка». Своей заразительной эмоциональной силой она способна заменить иные многотомные исторические исследования. Вот я и думаю: почему бы не показать её широкой (а не только фестивальной) детской аудитории, большей частью незнакомой с историей страны? Почему бы не собрать программу на полтора часа из лучших работ, показанных на «Золотой рыбке», и не выпустить их в прокат, не издать на дисках? Это был бы настоящий праздник для детворы. И это была бы воспитательная миссия огромной духовной силы. Почему бы, наконец, кинематографической общественности не озаботиться созданием хотя бы одного (?!) специализированного детского многозального кинотеатра в Москве, где наряду с мультипликационными блокбастерами типа «Шрека», или «Ледникового периода», или «Шамаханской царицы» шли бы сборники коротких российских «мультяшек» – старых и новых? Ведь только за последние 20 лет их у нас создано, по некоторым оценкам, не менее полутора тысяч, и большинство из них совершенно неизвестны юной публике…

Но аниматоры уже давно перестали стучаться в двери главных теленачальников, ходить по кабинетам Минкульта. Они наперёд знают ответ: детская анимация – это, мол, сегодня типичный неформат, это коммерчески невыгодно. Неужели и после знаковой встречи Владимира Путина и ведущих аниматоров страны, которая по времени предшествовала фестивалю «Золотая рыбка», многие из этих «почему» так и не найдут внятного ответа?

Леонид ПАВЛЮЧИК, СОЧИ–МОСКВА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Репетирует Эфрос

Искусство

Репетирует Эфрос

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Анатолий Эфрос. «Чайка»: Киносценарий. Статьи. Записки репетиций. Документы. Из дневников и книг. – СПб.: Балтийские сезоны, 2010. – 528 с.: ил. – 1000 экз.

Составила книгу Нонна Скегина, многолетняя сотрудница Эфроса, замечательный завлит Ленкома и Театра на Малой Бронной. Самое интересное и важное здесь – впервые опубликованные записи репетиций «Чайки» в Московском театре имени Ленинского комсомола (1965–1966 годы).

Два молодых театроведа – Нелли Пляцковская и Инесса Сидорина – подробно фиксировали процесс создания спектакля. Тогда они вряд ли думали о будущих страницах истории отечественного театра, они просто любили работы этого режиссёра.

Анатолий Васильевич Эфрос уже был широко известен как постановщик пьес Виктора Розова, Эдварда Радзинского, Алексея Арбузова. Пришла пора классики, и теперь на всю оставшуюся жизнь. Первым и самым любимым автором стал Чехов.

Итак, «Чайка», репетирует Эфрос.

Сначала следовало разобраться с «декадентством» Треплева. И Эфрос решительно заявляет: «Мы будем играть с точки зрения Треплева, но не Треплева в пьесе, а Треплева в сегодняшней жизни». Нерв современности, как туго натянутая, звенящая струна, всегда музыкально окрашивал «классические» спектакли Эфроса.

Треплев мог бы стать Блоком.

Эфрос прикидывает Треплева на себя, сочувствует ему. Ведь сам нередко испытывает непонимание и вынужден слушать нравоучения, исходящие от Аркадиных обоего пола. То ли ещё будет!

Он увлекается, и актёры не поспевают за ним.

В. Смирнитский (Треплев): «А зачем я опять прихожу в кабинет?»

А. Дмитриева (Маша): «Я не пойму, что они все кричат друг на друга, как на пожаре?»

Л. Каневский (Шамраев): «Я не понял, что же здесь происходит с Машей?»

Эфрос один играет всю пьесу, мысль и показ соревнуются друг с другом и в счастливые минуты сливаются. Совпадают. Но как же трудно разложить всё это на роли, вдунуть в актёрские души, перевести в пластику, в слова и жесты!

Читая, сам превращаешься в спектакль, погружаешься в «колдовское озеро», на берегу которого застрелена чайка. Вплываешь вслед за режиссёром в судьбу персонажей.

С Тригориным тоже всё непросто. Это не Аркадина (хотя и с ней непросто). Он одержим писательством, он честный мастер. Репетируя, Эфрос вдруг вспоминает драматурга Александра Володина, как тот на ходу, подобно Тригорину, стремился фиксировать в записной книжке детали и говор жизни. Володин для Эфроса, как и Хемингуэй с Марлен Дитрих, чьи славные тени бродят по репетиционному залу, величины несомненные. Им резко противопоставляются драматург Анатолий Софронов и (внезапно для меня!) актриса Вера Марецкая.

В эфросовской «Чайке» Тригорина играл А. Ширвиндт, и мы понимали, что Чехов вложил в Тригорина много своих черт. Чехов был недоволен Станиславским в этой роли: «Тригорин (беллетрист) ходил по сцене и говорил, как паралитик; у него «нет своей воли», и исполнитель понял это так, что мне было тошно смотреть».

С беллетристом у нас вообще творились странные вещи. К примеру, Н. Губенко на сцене своего «Содружества» плыл в лодке Тригориным по натуральному озеру, так что брызги долетали до первых рядов партера. Это производило комическое впечатление и кое-что напоминало.

В знаменитом фельетоне Власа Дорошевича Станиславский предлагал Гордону Крэгу для натуральности выпустить в «Гамлете» на сцену датского дога. Создатели вышеупомянутого чеховского спектакля, похоже, вняли совету Константина Сергеевича в пародийной версии Дорошевича. Но это к слову.

Эфрос, изначально режиссёр мхатовской школы, борется со сценическими штампами всякого рода и «сокрушает мёртвый психологизм академической традиции», как пишет в предисловии к книге Анатолий Смелянский. Но что взамен: здесь начинались вопросы и поиски, сначала в тишине себя, на бумаге, в дневниках и записных книжках, потом в репетиционном зале.

«Чайка», названная автором «комедией», по свидетельствам историков сцены, мало кому давалась в мировом театре. И Эфрос тоже не раз задумывается, спорит с самим собой. Он считал эту пьесу русской трагедией, особо не озабочиваясь чеховским жанровым определением. Для него «Чайка» – одна из самых резких пьес, толкующая о трагической несовместимости человеческих желаний, идей и характеров. Но через некоторое время в одной из публикаций он вдруг обронит: «Про что «Чайка» – я не знаю». И это тоже будет правдой.

Невольно начинаешь думать, что для него важен процесс, а не результат. Многозначность искусства, переливы отталкиваний и притяжений человеческих характеров, бездонная музыка (включая какофонию) обыденной жизни – вот что постоянно чувствует Анатолий Васильевич Эфрос и подчиняет этому свой дар художника, для которого интуиция важнее правил и систем.

Позволю себе привести отрывок из моего письма к Эфросу от 30 мая 1979 года.

«Сердечное спасибо за присланную книгу… Не сочтите за дерзость, дорогой Анатолий Васильевич, но Ваши некоторые спектакли по классическим произведениям характерны, на мой взгляд, неопределённостью целого. К примеру, элементарный Дворецкий («Человек со стороны») – полная определённость и в тексте, и в стиле Вашей постановки. Гоголь, Шекспир, Тургенев, Лермонтов, Чехов требуют записей, книг, объяснений, неуверенности. «Да» – «нет» – здесь не годятся именно Вашей натуре. Отсюда все сложности для актёров, не из одних Смоктуновских состоящих. Но нельзя всю жизнь, скажем, ставить «Отелло». Когда-то его надо и показать. Стремление к многозначности образов, мотивов, смыслов может привести и иногда приводит к нетвёрдости формы, к зыбкости сценического смысла, к поливариантности идей. До спектакля – пожалуйста. Но когда он есть, всегда хочется по-детски узнать «про что» он и «как», даже если «Фауст» и «Дон Кихот».

Любимов адаптирует, потому его форма резка и устойчива. Вы рефлектируете, но скажу сразу, что эта неуловимая, неформулируемая тонкость сценической жизни в Ваших спектаклях мне гораздо ближе. Очень люблю и помню «Трёх сестёр», «Женитьбу», «Месяц в деревне». По-моему, в этих постановках фрагментами рождается адекватность Вашего мира сценическому жесту, хорошая внятность. Да и всюду, конечно, помнится почерк незаурядности и глубокой внутренней жизни…»

Эфрос был самым литературоцентричным театральным режиссёром нашего времени. Неслучайно он оставил несколько книг, посвящённых подробному чтению Мольера, Шекспира, Гоголя, Тургенева, Чехова.

Он влюблялся в своих актёров – в Льва Дурова, Ольгу Яковлеву, Николая Волкова. Многое прощал им. Когда его убрали из Ленкома, десять лучших, известных артистов ушли с ним в Театр на Малой Бронной. Ушла и Нонна Скегина.

И конечно, он был фанатиком репетиционного процесса. Это доставляло ему ни с чем не сравнимую радость, смешанную с горечью утрат. «Потому что на репетицию уходит половина каждого дня по всей жизни. И если после мучительных репетиций даже и получится хороший спектакль – это не искупит потерь».

«Репетиция – любовь моя» – слова Эфроса мог бы повторить режиссёр следующего поколения Анатолий Васильев. Но его сегодня у нас нет, он был вытеснен из Москвы и работает на Западе. Но вот поворот судьбы: в васильевской «Школе драматического искусства» сегодня работает театральная лаборатория Дмитрия Крымова, художника и режиссёра, сына Анатолия Васильевича Эфроса и критика Натальи Анатольевны Крымовой. Поставил «Тарарабумбию» – фантазию по А.П. Чехову. В Финляндии Михаил Барышников сыграл главную роль в его спектакле «В Париже» по рассказу И.А. Бунина. Это Крымов – автор идеи рецензируемой книги и хранитель архива отца.

В конце 80-х в моём литинститутском семинаре на заочном отделении училась актриса Изольда Фролова. Она дружила с М.И. Бабановой, играла Тиль-Тиля во МХАТе и служила в Театре на Таганке. Изольда записывала репетиции Эфроса, который ставил там «На дне». Эти записи послужили основой её дипломной работы. Вскоре после защиты Фролова скоропостижно скончалась.

Нам обещают после «Чайки» опубликовать записи репетиций «Трёх сестёр» на Малой Бронной и «Вишнёвого сада» на Таганке. Но к Чехову можно присоединить и лучшую пьесу Горького. Надо отыскать в архиве записи Фроловой, которые в обрамлении других сопутствующих теме материалов могут стать ещё одним выпуском задуманного цикла: «Репетирует Эфрос».

Напомню, что в марте 1967 года он был уволен с поста главного режиссёра Московского театра имени Ленинского комсомола как не обеспечивший «правильного направления в формировании репертуара». Ещё раз подстреленная «Чайка», сыгранная 33 раза, тоже покинула сцену.

Сходная, но гораздо более драматическая судьба постигла «Трёх сестёр» в 1968 году. Это был один из лучших спектаклей, поставленных Эфросом. Постановку просто запретили.

Ажурные, внутренне поэтичные спектакли Анатолия Эфроса порою казались властям более опасными, чем плакатный натиск Юрия Любимова или проповедь социализма с человеческим лицом в стиле Олега Ефремова. Они несли в себе апологию частной, непредумышленной жизни, тайной свободы личности, а это в те времена никому не прощалось.

Евгений СИДОРОВ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: 07.09.2011 22:34:55 - николай завалишин пишет:

евгений сидоров - выдающийся критик и редкой души человек

При имени "Е. Сидоров" в памяти возникает комнатенка "Московского комсомольца" середины 60-х гг. (редакция отдела искусства и культуры МК, которую возглавлял тогда почти тридцатилетний Сидоров, находилась на 2-ом этаже здания на Чистых Прудах), постоянно заполненная поэтами, еще непризнанными писателями и прочей московской публикой, тянущейся туда, где место genius"a loci прочно занял Евгений С. Газета выходила тогда два раза в неделю (кажется, по вторникам и пятницам) - и в каждом ее номере публиковался материал отдела Сидорова: то кусочек сценария молодых студентов- вгиковцев Кончаловского и Осетинского, то рецензия на только что вышедшую книжку молодого автора, то оригинальный отзыв на фильм М.Хуциева и Ф. Миронера. Сидоров блистал эрудицией, был уверенно спокоен и, казалось, что он все знает про то, что случится с ним и страной спустя 20, 30, а, может, и 50 лет. Все были влюблены в Сидорова, но он как бы этого не замечал. Как пишут в толстых романах, прошли годы. Сидоров выпустил несколько литературоведческих книг - одна из них была посвящена анализу творчества его ровесника и близкого друга Е. А. Евтушенко. Он с восхищением отзывался о первых опытах уже покойного (почти гениального) С. С. Аверинцева. С наступлением перестройки Е. Сидоров, преподававший ранее в Литинституте на Тверском, становится ректором, а вслед за этим - министром культуры России. Затем - культурным атташе России при ЮНЕСКО. Лучшую кандидатуру трудно было бы подобрать, зная, что Сидоров никогда не хлопотал о себе - всегда дело и другие, связанные с этим делом, были для него главнее. Прошу прощения за столь длинное вступление, но я, признаюсь, неравнодушен к тому, что делает и о чем пишет этот литературовед, критик, публицист, коротко говоря, незаурядный и деликатный человек. Любая его публикация, в частности в ЛГ, постоянным автором которой он является, для меня ( надеюсь, и для других тоже!) представляет живой интерес. Тем более, его отзыв о книге Анатолия Васильевича Эфроса, которого Сидоров хорошо знал, любил, понимал и высоко ценил. Рецензия показывает, что отношение Сидорова к Эфросу, его пристрастия остались неизменными. Это тем более важно, что Эфрос - наш современник, действительно гениальный режиссер и театральный деятель (мы пока это не вполне осознаем). Как было бы интересно познакомиться с размышлениями и оценками Сидорова подробнее, например, в серии развернутых интервью для ЛГ (распросить Е. Сидорова могла бы с успехом и присущим ей тактом другой постоянный автор ЛГ В. Чайковская). Надеюсь, что чудо случится и что читатели ЛГ в ближайшем будущем прочитают интервью Е. Сидорова в своей любимой газете.

Победа цивилизации над культурой

Панорама

Победа цивилизации над культурой

ПИСАТЕЛЬ И ОБЩЕСТВО

Андрей НУЙКИН

Юбилейные заметки

Когда человеку натикивает 60, он чешет в засеребрившемся затылке: «Что?.. Уже?..» Когда 78 – уважительно к самому себе поднимает брови: «Ничего себе!..» Когда 80 – недружелюбно смотрит на страничку календаря, хмурится и остервенело склоняется над полуисписанным листком бумаги.

Но… Даже если он давно уже живёт анахоретом и человечество забыло его фамилию, сам он не имеет права в отместку забывать о человечестве. Стало быть, в положенное по традиции время обязан отчитаться по всем пунктам: как жил? зачем жил? что успел сделать, чтобы рассчитаться за съеденное и выпитое?

Газетные объёмы не позволяют оценить чуть не вековую жизнь. Да и чем хвастать? Благими порывами? В писатели вышел? Кому это сегодня надо. Демократию созидал? На итоги «созидания» смотреть противно. Лучше бы «тоталитаризм» отстаивал. Тот о народе больше заботился. Если время от времени писателей и одёргивал, то чаще за дело (не раскачивай лодку посередине бушующего океана!). А строгий присмотр за интеллигенцией, особенно «творческой», как мы видим сегодня, необходим, иначе мышей ловить перестанут…

Карабах защищал от геноцида?.. Вот издал книжку публикаций той поры с сегодняшним осмыслением. Никто из армян (и закавказских, московских), кроме двух боевых моих соратников: Зория Балаяна и Левона Хечояна, – так и не позвонил по этому поводу, чтобы поздравить или хотя бы обругать за какую-нибудь неточность.

Что ж, всё логично – каждый сверчок знай свой шесток. Но небольшой кусок жизни после всех этих метаний ещё остался в запасе. И я решил использовать его для того, чтобы свести в единую систему свои башибузукские философские фантазии. Сугубо для личного удовольствия.

К нынешнему юбилею более-менее уложился. Системное (не собрание публикаций!) четырёхтомное исследование ключевых философских проблем и оценка прежних стараний это сделать философов «от Канта до Кантора», самостоятельная попытка уяснить суть, происхождение и главные законы развития духовно-мыслительной сферы человека, почти завершено и изложено.

Думается, всё-таки удалось наконец подобрать ключи к пониманию комплекса мучивших философов прошлого «вечных вопросов». Таких, как:

Что такое сознание? Что такое Душа и Дух? Что такое красота и прочие феномены эстетики: трагическое, комическое, великое, святое?.. Есть ли у жизни высший смысл?.. Откуда взялась совесть?.. Чем мораль отличается от Нравственности?.. Есть ли Бог?.. А если его нет, то нужно ли его придумывать?.. Для чего людям искусство, что и как мы познаём с его помощью? Можно ли в принципе переместиться в прошлое или будущее (что есть время и пространство)? Философия… Умерла она уже или только деградировала? И не пора ли философам вспомнить великие интеллектуальные подвиги и прорывы прошлых веков?

Естественно сомнение: а можно ли такую прорву сложнейших теоретических проблем осмыслить одной головой в одном исследовании? Только так и можно. И за примерами, подтверждающими это, нам далеко ходить не требуется. Беру сегодняшние «АиФ» (№ 28, 2011). Статья о нынешней очень «специализированной» медицине. Одна из главок называется «Человек отменяется» – о том, как лечение больного стремительно заменяется у нас «оказанием медицинских услуг»:

«Вот конкретный и, увы, не единственный случай. Больная 45 лет обращается к терапевту: температура – 37,4°–37,5°, болит голова, заложило грудь, першит в горле, слезятся глаза. Врач направляет на консультации: слезотечение – к окулисту, заложенность в груди, першение – к лору, потливость – к эндокринологу. Считает пульс. Тахикардия? К кардиологу! Эндокринолог назначает УЗИ щитовидки и анализы на этот тип гормонов, а узнав о возрасте, посылает к гинекологу. Тот тоже проводит несколько УЗИ и тоже назначает анализы гормонов.

Что же у больной? ОРВИ, простуда. Да откройте ей больничный лист, возьмите анализ крови, сделайте рентген в конце концов! Не на симптомы смотрите, а на человека. Но им человека не видно. Нет его для них. Лечение от ОРВИ больной, кстати, так никто и не назначил».

«Клиники расчленяют человека на симптомы» – вывод автора (Елена Семёнова). Речь о теле. Наши гуманитарные науки в точности так же и уже очень давно расчленили душу человека. В итоге чёртова прорва наук – от рефлексологии до философии – сплошная расчленёнка! Одни (идеалисты) отделяли сознание от мозга, другие (вульгарные материалисты) объявляли эмоции лишь цветной подсветкой объективно отражательного процесса. Для позитивного знания душа являлась лишь поэтической фикцией, не укладывающейся во всеобъемлющую концепцию сознания как «продукта отражения».

Десятки «позитивных» наук, изучающих те или иные функции сознания, вивисекторски расчленили единое «обыкновенное чудо» сознания, и оказалось, что для них и их методик ни Души, ни Духа, ни совести, ни красоты, ни Идеала просто не существует (хотя философы истрепали до ветхости данные понятия, так и не выяснив, что это такое).

Получилось как в байке о муравьях, которых попросили объяснить, что такое слон. Одни начали доказывать, что слон – это хобот, другие – что это огромное ухо, третьи – что это хвост с мочалкой на конце, четвёртые – что это какие-то брёвна с ногтями…

В то же время суммой частных позитивных наук накоплено уже достаточно конкретных знаний, которые, если их нанизать на шампур общей правильной идеи, способны создать вполне стройную (хотя и очень сложную по структурам и причинно-следственным связям) картину взаимоотношения Духа и Материи.

Беда лишь в том, что организация и структура современных научных изысканий всё менее способствует появлению желания у кого-то поссориться с научными бонзами и, плюнув на зарплаты и гонорары, пойти по этому плодотворному, но не доходному и конфликтному пути. Я уже с момента защиты своей кандидатской и вызова, брошенного в середине 60-х светилам современной философии, стал изгоем во вконец оторванном от реальной жизни, но оч-чень престижном философском пространстве. Пишу, горячусь, доказываю и… вроде в болото камушки бросаю: бульк! – и… тишина. На болоте ведь даже кругов не возникает. Сейчас вот попробую залп из четырёх стволов большого калибра произвести. Посмотрим – будет ли это залп в помин души почившей философии или удар по штабам её оккупантов.

Мавр сделал своё дело… не знаю уж, как и обращаться к читателям – то ли ещё «товарищи», то ли уже «господа». Только что-то те, кого я могу воспринимать как своего читателя, с заплатами на коленях и на заднице щеголяют. Какие уж тут «господа»? Сплошные «братья и сёстры».

Газетная публикация, конечно, не способна вместить даже «выборочную» информацию о масштабе проделанной работы. Но для «затравки» и возбуждения читательского аппетита выдерну малую толику огрызков мыслей в надежде, что они всё-таки дадут хоть какое-то представление о том, о чём философски бредит Нуйкин в своём четырёхтомнике с общим наглым названием «Разум. Душа. Дух».

Перечислить проблемы, обсуждавшиеся в четырёх томах, конечно, невозможно. Ограничусь отдельными названиями главок и параграфов, способными разбудить хищные инстинкты у оппонентов, но зато, может быть, и любопытство у остальной публики.

Заманки 1-го тома, названного «Пойди туда, не знаю куда!»:

«Бессилие «всесильного инквизитора», «Загадка тысячелетий («Основной вопрос» эстетики и его невероятные приключения в философских джунглях)», «Минусы гегелевских плюсов», «Плюсы кантовских минусов», «Красота и истина», «Красота и Кантор», «Не назвать ли нам кошку кошкой?»…

Заманки 2-го тома, озаглавленного «Дух витает где хочет» (происхождение и сущность духовности):

«Красота, кибернетика и прочая арифметика», «Караул! Дух украли!», «Эстетическое как мера привлекательности, необычности и почтительности», «Прогрессивная косность красоты», «Эстетическое – не сфера, а уровень», «Про вкусный тосол и собачку Сорокина», «Саркома духовности (Массовая культура – девятый вал)», «Телевидение – шприц или спрут?» «Бог есть? Бог нужен?»…

Заманки 3-го тома «Для чего людям искусство?» (природа и социальная функция искусства):

«Крах традиционного искусствознания», «Искусство – пасынок науки?», «Заражение совестью», «Истина открывается Разуму, Правда – Душе и Духу», «Мои набеги на фольклор», «Фантастика как эстетическая проблема», «Сироп вместо музыки (искусство для детей)», «Искусство и спорт», «Ещё раз об идеальном герое»…

Пугалки 4-го тома «У бездны мрачной на краю» (том философски-публицистический):

«Темнота в конце тоннеля», «О духовностях: живой, охлаждённой, свежемороженой и прокисшей», «Пиар во время чумы», «Русские как товар на блошином рынке», «Пляски цивилизации на костях культуры», «Добро должно быть хотя бы с коготками», «Механический заяц «свободы»…

Заманки и пугалки – жанры занятные, но, чтобы их сочинять, необязательно быть философом! Резонно. На то и заманки, чтобы прочитали и вынесли резолюцию. Но опять же для затравки приоткрою пунктирно позицию нетрадиционной ориентации по одному из фундаментальных философских вопросов.

Могу сообщить приятное писателям-фантастам. Отныне они полные монополисты в своих перелётах или перескоках из настоящего в будущее или прошлое. Как так? Трезвый анализ, увы, убеждает: времени и пространства как самостоятельных (способных диктовать материальным объектам свою волю или природу) физических реальностей не существует.

В мире есть… чуть не сказал по инерции «только женщины, золото, честь и вино». Нет, хотя сегодня у нас ни один сюжет без этих утех демократии не выйдет на экран, но речь всё же о другом. О том, что в мироздании существует только материя, взаимодействующая всеми своими элементами (прямо или опосредованно) со всеми остальными элементами мироздания. Нарушить эти ничем не одолимые (кроме писательских фантазий) связи, думается, не способен даже Господь Бог.

Перенести камень с места на место мы можем, и это будет изменением в материальном мире по воле разума. Но разум наш – такая кроха и такая малозначащая сила для Космоса и мироздания, что в принципиальном разговоре о взаимодействии материи и духа во Вселенной ею можно пренебречь. Загубить свою планету мы, конечно, уже в состоянии, но о мечтах фантастов «протыкать» пространство, обгонять время, телепортировать тёщу на Альфу Центавра и т.д. всерьёз может говорить разве что наш министр образования.

То же самое и про фантазии об искусственном разуме, который, если верить его творцам, вот-вот выпрыгнет из их пробирок и научит нас, как жить, для чего жить и как быстрее уничтожить наш одинокий маленький оазис жизни в пустых просторах бесконечного мироздания.

Но о таких победах цивилизации над культурой надо беседовать не спеша, аргументированно, в режиме развёрнутого диалога, а не на бегу, как в юбилейных винегретах неизбежно получается.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,2 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Памятные даты сентября

Панорама

Памятные даты сентября

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Календарь составил Анатолий ПАРПАРА

13 – 95 лет со дня рождения Адама Огурлиевича Шогенцукова (31.08./ст.ст./.1916, с. Кучмазукино, ныне Старая Крепость Баксанского района Кабардино-Балкарской АССР – 04.05.1995, Нальчик), классика кабардинской литературы. Поэт, участник Великой Отечественной войны, незадолго до начала её успел окончить Кабардино-Балкарский педагогический институт, поработать учителем и опубликовать свою первую книгу «Цветём» (1940). Но писать начал всерьёз только на фронте. Именно там драматические образы, вызванные увиденным и пережитым, воплотились в поэзию. Его стихи и поэма «Памяти друга» погибли в Будапеште, где контуженный воин два месяца пролежал в госпитале. После войны Шогенцуков напряжённо работает над стихами, поэмами, прозой, пьесами. Выходят на родном языке и в переводах на русский книги «Песни сердца» (1951), «Весна Софият» (1955), «Беспокойное сердце» (1958), «Дороги дружбы» (1961), «Мадина» (1961), «От сердца к сердцу» (1962), «Предгрозье» (1966), «Влюблённые» (1966), «Назову твоим именем» (1970), «Доброта земли» (1974), «Земная радость» (1977), «След в сердце» (1980), «Дороги» (1981), «Светлое окно» (1984), «Поющее зерно» (1986), «Всю ночь шёл дождь» (1991). Человек культуры, Адам Огурлиевич знакомил родной язык с произведениями Навои, Шекспира, Лопе де Вега, Пушкина, Лермонтова, Некрасова… Я имел честь знать и переводить стихи этого умного и благородного человека, любившего русскую литературу. Полвека назад поэт мечтал «…чтоб всходами взошли его слова». Так оно и случилось.

18 – 105 лет со дня рождения Семёна Исааковича Кирсанова /Кортчик/ (05.09./ст.ст./1906, Одесса – 10.12.1972, Москва), русского поэта. В 15 лет окончил школу, в 19 лет – филфак Одесского института народного образования. В 20 – переехал в Москву, вступил в ЛЕФ, ученик В. Маяковского и В. Хлебникова. Природный версификатор, создатель палиндромов и неологизмов. Помню поразившее меня стихотворение «Метро» из книги «Товарищи стихи» (1953), где все слова начинались с буквы «М». В нём сочеталось несочетаемое: был сотрудником Политического управления Красной армии и ярким футуристом. Написал конъюнктурную поэму о стахановце «Макар Мазай» (Сталинская премия 3-й степени, 1951), а спустя два года – поэму «Вершина», которую тогдашняя критика разгромила за формализм. Автор более 40 книг стихотворений и поэм, а также – текстов популярных песен «У Чёрного моря» и «У тебя такие глаза, как у самых новых машин…».

19 – 100 лет со дня рождения Семёна Израилевича Липкина (06.09.1911, Одесса – 31.03.2003, Переделкино Московской области), русского поэта и переводчика. Сын кустаря-закройщика, он вырос в многоконфессиональном обществе. И неслучайно потом скажет выстраданное: «Национальное самосознание прекрасно, когда оно самоосознание культуры, и отвратительно, когда оно самоосознание крови». В 18 лет переехал в Москву. Окончил Московский инженерно-экономический институт. Выучил язык фарси. Печататься в периодике начал с 1929 года. Через два года публиковаться станет невозможно, и Семён Израилевич прирастёт к переводам. Его выверенным поэтическим языком заговорили народные эпосы: калмыцкий «Джангар», киргизский «Манас», кабардинский «Нарты», аккадский «Гильгамеш», индийский памятник «Бхагавата», поэмы «Меджнун» Навои, «Шахнаме» Фирдоуси, произведения таджикской, татарской и узбекской поэзии… Участник Великой Отечественной войны. На русском языке выходили книги стихотворений «Очевидец» (1967), «Вечный день» (1975), «Стихи и переводы» (1977), «Воля», Ann Arbor (1981), роман «Декада», New York (1983), «Кочевой огонь», Ann Arbor (1984), «Картины и голоса», London (1986), «Сталинград Василия Гроссмана», Ann Arbor (1986), «Квадрига», Москва (1997). Его поэму «Техник-интендант» Ахматова причисляла к лучшим русским стихам на военную тему.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Интерактивное чудо

Панорама

Интерактивное чудо

МОСКОВСКИЙ 

  ВЕСТНИК

Одна из самых ярких вспышек моей памяти – посещение планетария. Помню, как нас, школьников, привела туда первая учительница. Я, запрокинув голову, зачарованно смотрела на звёзды – большие, яркие, живые и настоящие, точно такие, какими они и должны быть.

Сегодня меня не очень волнуют небесные тела. В моей советско-российской школе не преподавали астрономию. Но невозможно забыть, до мурашек в затылке, то ощущение очарованного восторга, сошедшее с планетарного неба, подхватившее и унёсшее навсегда к тем самым звёздам.

Вот за этим чувством неземной благодати я и направилась в недавно открывшийся для посетителей Московский планетарий. Прошло целых 17 лет с тех пор, как его двери закрылись на капитальный ремонт в 1994 году.

Сегодня в Большом планетарии Москвы можно прикоснуться к тайнам и загадкам нашей Вселенной в Большой и Малом звёздных залах, «Музее Урании» и интерактивном музее «Лунариум», Парке неба с двумя башнями-обсерваториями, 4D кинотеатре.

Мой выбор остановился на «Большом звёздном зале», в котором снова загорается ночное небо. До начала сеанса можно пройтись по «Музею Урании»: вспомнить или познакомиться с историей планетария, узнать, как развивались возможности человека в познании и освоении космоса, полюбоваться глобусами планет, коллекцией метеоритов и многим другим.

Зал уже перед началом сеанса был полностью наполнен, и, что удивительно, взрослых в нём оказалось больше, чем детей. Видимо, не забывается чудо, увиденное в детстве. И вот свет погас и под куполом появились звёзды. Те самые звёзды! Но только я поверила этому небу, как на арену вышли современные чудеса науки и техники. Появились знаки зодиака, но не так, как было раньше, когда созвездие, о котором рассказывалось, становилось ярче и его можно было как следует рассмотреть, – теперь же во всё небо красовались фигуры льва, тельца, водолея… Фигуры, безусловно, очень красивые и яркие, но я, например, не разглядела, где в очертаниях льва находятся звёзды, составляющие это созвездие. И всё-таки это было то самое небо. Правда, очень недолго. После короткого рассказа о небесных светилах зрители увидели фильм о происхождении Вселенной, как оказалось, иностранного производства. Ничего не имею против фильма и государства-создателя – фильм интересный. Но возникает лёгкое недоумение: неужели в стране, совершившей величайшее открытие в истории человечества, нет ни одного фильма про космос, который можно было бы показать в планетарии? Юрий Гагарин, советский человек, первым побывал в космосе. И этого уже никто не сможет изменить. Так неужели же нет в России таких фильмов?

После сеанса я подошла к сотруднице планетария с вопросом: «Где моё небо?» И, к моей радости, она рассказала, что планируется вернуть старую программу, которая показывалась раньше, и, возможно, она будет готова уже к этой осени.

Помимо «Музея Урании» билет в Большой звёздный зал включает посещение Парка неба, где на открытой площадке собраны астрономические приборы – от самых древних, стоявших у истоков астрономии, до современных. Каждый может увидеть, как работают солнечные часы, и понаблюдать за звёздами в настоящий телескоп.

Очень радует, что планетарий наконец-то возобновил работу. Возможно, современным детям, привыкшим к новым технологиям, больше понравится 4D кинотеатр или интерактивный музей «Лунариум», чем просто обыкновенные звёзды. Но мне хотелось бы, чтобы в планетарий вернулось его небо и чтобы человек, ребёнок или взрослый, попав туда, поверил, что звёзды – и в крымском небе, и над маленьким островком в Индийском океане, и даже в городском небе – незабываемы и прекрасны.

Светлана ХРОМОВА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Информация

Панорама

Информация

Спрашивайте в книжных магазинах новую серию издательства «АСТ’Астрель» «Юрий Поляков представляет лучшую прозу из портфеля «Литературной газеты».

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Вместе

ТелевЕдение

Вместе

ТЕЛЕКИНОФОРУМ

31 августа завершил свою работу ХII ялтинский телекинофорум «Вместе», в Театре имени Чехова состоялись награждение лауреатов и праздничный концерт с великолепными артистами… Да, прекрасна дружественная творческая атмосфера фестиваля – волшебны целебная ялтинская чаша и терпкий массандровский бокал, объединяют тёплое синее море, традиционный футбольный матч участников телекинофорума и крымского правительства, поездка в Севастополь и в Тессели, основание клуба друзей телекинофорума, открытие памятника Александру Ханжонкову и продолжение Аллеи звёзд, дискуссии, приёмы, встречи с мастерами, песенные и танцевальные конкурсы, но главное всё же – фильмы. Отобрать лучшие из многочисленных представленных на конкурс телепроектов было трудно, но члены жюри разных стран, народов, убеждений и поколений ставили перед собой задачу добиться консенсуса, поддерживая то, что сближает, а не разъединяет.

Победители

Жюри конкурса «Телевизионные программы и фильмы» в составе Юрия Полякова (председатель жюри, Россия), Игоря Гонопольского (Казахстан), Светланы Леонтьевой (Украина), Ильи Колосова и Александра Кондрашова (Россия) решило присудить первые премии XII Международного телекинофорума «Вместе»:

В номинации «Отцы и дети» – телепрограмме «Возвращение нонконформиста», ООО «АБ-ТВ продакшн», Москва – фильм о сыне великого композитора Сергея Прокофьева;

«Специальный репортаж» – телепрограмме «Полюс мира» из цикла «Страсти по Арктике», ООО «Цивилизация Нео» – отметим здесь отличную работу ведущего Сергея Варчука;

«Документальный фильм» – фильму «Боба. Сапёр Большого Драматического», Bravo Film, США, киновидеостудия «Вятка», Россия – щемящая история артиста-фронтовика Бориса Лёскина, рассказанная Сергеем Юрским.

«Публицистические программы» – фильму «Эшелоны Победы», ТВ Студия «Репортёр», Москва – фильм Михаила Дегтяря открыл неизвестные страницы самоотверженного труда воинов-железнодорожников во время Великой Отечественной войны;

В номинации «Научно-популярные и познавательные программы» – телепрограмме «Остров Лемнос. Русская Голгофа», АНО «Дирекция президентских программ», Россия. Достоин главного приза и другой фильм Елены Чавчавадзе – «Отец Михаил», посвящённый удивительной судьбе священника Михаила Осоргина;

«Ведущий программы» – Михаил Левитин за телепрограмму «…и другие», ООО «АБ-ТВ продакшн», Москва – эмоционально, заинтересованно прозвучал рассказ о забытых, но значимых деятелях отечественной культуры;

«О, спорт, ты – мир!» – телепрограмме «Финал Всемирной лиги чемпионов в Киеве» из цикла «Богатырские игры», ООО «Частная компания «ТЕС», Украина – отметим важность возвращения темы спорта в фестивальный мир;

Ещё одна новая номинация «Телевидение онлайн» – телепрограмме Keep It Moving/ «Не останавливайся», Ether Entertainment Group, США;

«Время местное» – фильм «Мужики», НКО Эстонская палата русской культуры, Таллин;

«Дебют» – телепрограмме «Фотография», Московская школа фотографии и мультимедиа имени Родченко, Москва – стильная работа молодых кинематографистов;

«Крым, открытый миру» –  телепрограмме «Адъютант его превосходительства. Личное дело», ООО «Телекомпания «МИРА-Продакшн», Россия – почти детективная история о создании прекрасного советского сериала и о прообразе его главного героя;

Специальным призом награждена телепрограмма «Хочу, чтобы ты была», Национальная телекомпания Украины;

Призы «Литературной газеты» (уникальный фолиант «Три века «Литературной газеты») присуждены телепрограмме «Две любви одинокого клоуна. Армен Джигарханян», ООО «Кинокомпания Дебют», и Николаю Дроздову. Николай Николаевич поражает своей добротой и энергией. Он так увлёк телекинофорум своей любовью к советской песне, что в одной из поездок некоторые участники напелись, охрипли и к концу фестиваля могли только кивать. Дроздов заслуженно награждён также специальным призом памяти Льва Николаева.

Специальный приз мэра Москвы Сергея Собянина «За ТВ, каким оно должно быть» был отдан Илье Колосову, автору документального фильма «Нереально», ОАО «ТВ Центр» – эта внеконкурсная работа, продолжающая тему его же «Бесценного доллара», – подарок фестивалю. Надеемся, подарком зрителям «ТВ Центра» будет показ этого по-настоящему столичного телефильма на московском канале;

Призом Федерального агентства Россотрудничество наградили телефильм «Анна Павлова» из цикла «Гении и злодеи», ООО «Цивилизация Нео», Россия;

Специальным призом жюри – телепрограмму «Московский маршрут», ОАО «ТВ Центр», Россия;

Призом Союза журналистов России – телепрограмму «Афганские письма», Крымская республиканская организация Украинского союза ветеранов Афганистана, Симферополь, Украина.

Жюри «Игровых фильмов» (председатель Владимир Хотиненко, Валерий Ахадов, Дарья Михайлова, Сергей Никоненко, Александр Прошкин) решило:

Присудить Гран-при телевизионному фильму «Крепость», Телерадиовещательная организация Союзного государства, Москва, Россия, компания «Централ Партнёршип», Россия, киностудия «Беларусьфильм», Минск.

Первые премии XII Международного телекинофорума «Вместе»:

в номинации «Телевизионный игровой фильм, сериал» – фильму «Край», режиссёр-постановщик Алексей Учитель, ОАО «Первый канал», Россия;

«Продюсер, автор»: продюсеру Борису Токареву – за художественную реализацию масштабного исторического замысла в телевизионном фильме «Прорицатель. Омар Хайям. Хроника легенды», ООО «Кинокомпания Дебют», Россия;

продюсерам Виталию Бордачёву и Владу Ряшину – за художественную реализацию масштабного исторического замысла в телевизионном фильме «В лесах и на горах», ООО «Стар Медиа», Украина;

в номинации «Режиссёр-постановщик» – кинорежиссёру Сергею Боброву за фильм «Робинзон», ЗАО «Всемирные Русские Студии», Москва;

«Актриса» – Ольге Арнтгольц за лучшую женскую роль в фильме «В лесах и на горах», ООО «Стар Медиа», Украина;

«Актёр» – Георгию Тараторкину за лучшую мужскую роль в фильме «Плен страсти», продюсерская компания «Кино и Театр», Москва;

в номинации «Дебют»: кинорежиссёру Тахмире Ахадовой – за фильм «Талок», ВГИК имени Сергея Герасимова, Таджикистан; кинорежиссёру Гийому Проценко – за фильм «Перемены», ВГИК имени Сергея Герасимова, Франция;

специальный приз жюри «Выдающаяся русская актриса» – Нине Усатовой;

специальный приз жюри «За чистоту жанра» – фильму «Прячься!», ООО «Стар Медиа», Украина;

специальный приз киноконцерна «Мосфильм» – фильму «Немец», режиссёр Александр Ефремов, РУП «Национальная киностудия «Беларусьфильм», ООО «Арт Синема Групп», Минск;

специальный приз имени Михаила Пуговкина – актёру Юрию Чурсину за фильм «Побег», ОАО «Первый канал», Россия;

специальный приз «Лучший сценарий» – Аркадию Казанцеву, сценаристу фильма «Женские мечты о дальних странах».

Обоюдоострое

Без дискуссий телекинофорум невозможен. Жаль, что они не выходят за рамки круглого фестивального стола, посему мы впервые попытаемся познакомить читателя с темами, которые волнуют телевизионщиков. Вот краткая реконструкция одной из дискуссий, сделанная при помощи журналистки Елены Буловой.

«27 августа в рамках ХII Международного телекинофорума «Вместе» состоялся круглый стол «Телеэкран: кому мешает публицистика?». Разговор начался с презентации книги Петра Могунова «Мимо острова Буяна» о Великой Отечественной войне. Писатель заявил: «Мы должны быть готовыми узнать правду о себе, о нашей истории, о жуткой цене победы, не замалчивать факты, чтобы не повторять прошлых ошибок».

Ведущий круглого стола Юрий Поляков отметил, что действительно тема Великой Отечественной войны сегодня является на экране самой больной точкой истории и вызывает серьёзные споры, о чём свидетельствуют многочисленные звонки в студии и письма телезрителей.

Журналист Хрусталёв привёл понравившуюся ему цитату с Выборгского фестиваля: «Сколько нас ещё будут терроризировать нашим прошлым?»

Участники говорили о том, что телевидение сегодня искажает образы и реальности, и прошлого. Режиссёр Алексей Погребной задался простым вопросом: «Почему пошлость и низкопробный юмор проходят через сито негласной цензуры ведущих каналов, а прекрасные документальные фильмы, снятые на высоком международном уровне, не достигают своего зрителя?»

Телекритик Ирина Петровская справедливо полагает, что «неотрефлексированным на экране остаётся лишь последнее десятилетие, нет ответа властей на вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Зритель, может быть, и проголосовал бы кнопкой за хорошие публицистические передачи, но эту продукцию ему никто, увы, не предлагает. У зрителя просто нет выбора».

Телеобозреватель «ЛГ» Александр Кондрашов напомнил о недавней публицистической телепремьере. Судя по рейтингу и голосованию в «Историческом процессе», понятно, какой выбор делает зритель и какой должна быть публицистика на экране.

Вице-президент Российского фонда культуры ЕленаЧавчавадзе обратила внимание на то, что сегодня всё самое интересное происходит на экране  после 24 часов, но даже при этом лучшие каналы постепенно «скатываются в шоу» или «уходят в бытовуху». Остро обсуждались механизм распределения государственных грантов, а также возможности доведения публицистических материалов и документальных фильмов до зрителя. Должно ли государство давать деньги режиссёрам, если  продукт, который они производят, никто не видит и он прямым ходом попадает на полки Красногорского архива в обход своего зрителя?

Продюсер Марина Тэе рассказала, каким образом в Эстонии решается проблема доведения документального фильма до зрителя: «Нельзя упускать роль маркетинга. Отснятый материал всегда можно довести до зрителя. Мы, например, в Эстонии закупаем диски и сами показываем их по школам. Любишь свой фильм – неси его дальше, а вы перестали ходить в школы, в институты… Идите! Размещайте материал на сайтах, в Интернете в конце концов…»

О том, как проблема донесения документального кино и публицистических передач до зрителя решается в США, говорил режиссёр Эдуард Старосельский: «У нас сегодня документальное кино тоже непопулярно, но есть кабельное телевидение, есть каналы, которые демонстрируют эту продукцию для небольшого количества интересующихся людей».

Николай Дроздов вернулся к теме войны и предложил более тщательно заниматься с молодёжью в вузах, знакомя её не с цифрами, а с отдельными «живыми» фрагментами военной истории. Он напомнил о молодых защитниках Москвы, остановивших колонну фашистских танков сразу на двух направлениях. И спел известную военную песню «Нас оставалось только двое из восемнадцати ребят». Борис Токарев возразил: фильмы на эту тему снимаются, но часто под какими-то предлогами не пускаются на экран, как было на канале «Звезда» с фильмом про этих самых ребят. Один из двоих героев потом попал в плен, и канал сегодня отказывается брать материал, содержащий подобный исторический факт.

Разговор, совершив круг, вернулся на ту болевую точку, с которой начался: тему осмысления уроков Великой Отечественной войны и различий идеологии фашизма и коммунизма. Писатель Могунов считает, что корни у этих понятий идентичны и что мы просто боимся честно отдать себе в этом отчёт. Ему возразил Александр Кондрашов, перейдя на немецкий язык, на котором, по его мнению, говорили бы в Ялте, если бы советские солдаты «постояли бы за ценой» и были бы «идентичны нацистам». В спор вмешался режиссёр из Австрии, фактически ставший на сторону немецких захватчиков… Дискуссия приобрела опасно острые формы. Учитывая, что фестиваль называется «Вместе», а не «Врозь», точку в споре поставил Юрий Поляков: «В том состоянии разброда, который царит сегодня в обществе в разных странах по отношению к собственной истории, можно понять настороженность власти к публицистике, это – оружие обоюдоострое, и есть вещи, которые в прямой эфир выпускать не стоит».

Счастливый номер

Интереснейшим был разговор, начатый председателем Союза журналистов России Всеволодом Богдановым в дискуссии «Контенты и форматы медийного пространства: формула доверия»… На круглом столе по теме «Зачем нам сейчас нужен Чехов?» ярко выступил народный артист России Александр Потапов. Несмотря на то что время, кажется, выдавливает Чехова, тем более нужно отстаивать настоящее искусство и не сдаваться под напором пошлости и коммерциализации… Разговор имел совершенно неожиданное продолжение. Один из гостей фестиваля рассказал, что происходит с Ялтинской киностудией, рядом с которой только что по инициативе телекинофорума был установлен памятник её основателю Александру Ханжонкову. Оказывается, то же, что с чеховским вишнёвым садом. Её разбивают на участки для строительства дач… Было решено составить обращение к руководству России и Украины, чтобы остановить разрушение уникального культурного объекта на котором сделаны тысячи фильмов и могут и должны сниматься новые во имя искусства и объединения художников разных стран.

Успеху фестиваля, безусловно, способствовали премьерные показы, творческие встречи с выдающимися артистами и режиссёрами – Александром Михайловым, Сергеем Никоненко, Александром Прошкиным, Владимиром Хотиненко, Александром Потаповым… Украсили телекинофорум Анна Шатилова, Сергей Захаров, Инна Разумихина, Людмила Рюмина, Алексей Нилов, Юрий Назаров, Нина Усатова, Валерия Арланова, Анастасия Мельникова, Алла Юганова, ансамбли «Воронежские девчата» и «Федорино горе», дуэт из Театра оперетты Юлия Гончарова и Максим Катырев, замечательные крымские артисты… И, конечно, благодарность участников председателю Оргкомитета фестиваля Геннадию Селезнёву, генеральному директору Александру Беликову, всем партнёрам и друзьям телекинофорума, без которых это сложное, многонаселённое праздничное мероприятие было бы невозможно. Верим, что, несмотря на «счастливый номер», ХIII ялтинский телекинофорум будет не менее успешным, чем прошедший.

Александр КОНДРАШОВ, ЯЛТА–МОСКВА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

Профанация информации

ТелевЕдение

Профанация информации

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

Те, кто ласково называет себя «НТВшниками», преподали очередной урок, продемонстрировали, как они понимают культуру политических дебатов. Под руководством Антона Хрекова на глазах у изумлённой публики стал формироваться важнейший демократический институт публичной полемики соперничающих на выборах партий.

Не хватило только мордобоя, а в остальном следует отметить, что «НТВшники» сделали всё от них зависящее, чтобы превратить в цирк встречу с политическими лидерами. Не важно, что выбранная бурлескная форма не позволила телеаудитории получить какую-либо значимую информацию о грядущих выборах. Не стоит сетовать, что глубокого анализа современной российской жизни не последовало, главное – зритель смог убедиться, что «НТВшники» – ребята задиристые, смелые, не боятся хамить, глядя в глаза известным людям – не только Жириновскому, но даже Прохорову.

Новые «НТВшные»: «культура дискуссии», «культура диалога» явили миру конвергенцию телевидения и базара, что, безусловно, обогатило политический процесс эффектными полемическими приёмами, такими, например, как швыряние микрофона об пол. Тележурналистика тоже обрела новый жанр демонстрации оскорбительных видеороликов с Ю-тьюба в присутствии оскорбляемых политиков.

Только теперь становится понятным финальный титр, удивлявший ещё с тех пор, как «НТВшники» появились на экране: «Программа создана при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям». Действительно, без поддержки государства «культура» может совсем загнуться.

П. ХОХЛОВСКИЙ

televed@mail.ru 15

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 9 чел. 12345

Комментарии:

Руки прочь от Губерниева

ТелевЕдение

Руки прочь от Губерниева

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

Очень жаль, что поводом к разговору о Дмитрии Губерниеве стала скандальная история, из-за которой прекрасного спортивного журналиста отстранили от эфира. Его работа достойна обширного аналитического материала, но обстоятельства складываются так, что нужно реагировать на злободневное событие в жанре реплики.

Итак, в результате технического брака достоянием гласности оказался частный разговор в перерыве футбольной трансляции. СМИ моментально растиражировали запись, вовлекая аудиторию в спор о журналистской этике, хотя поводом для подобной дискуссии конкретный случай быть не может в принципе. Приватные высказывания, не предназначенные для широкой публики, оценивать могут лишь высшие силы по своему особому счёту. Однако множество смертных, оказавшихся, по существу, в роли подслушивающих, с какой-то удивительной яростью стали давать нелицеприятные оценки: кто-то защищал общественную нравственность от непечатной лексики, кто-то – вратаря «Зенита» от несправедливых характеристик. Даже Аркадий Дворкович выразил своё отношение, предложив руководству канала Дмитрия Губерниева уволить.

И вот что в связи с множеством критических высказываний кажется. Критики как будто ждали повода – любого, более или менее значимого, – чтобы проявить своё отношение к тому, кого ненавидят давно и страстно. И тут главный вопрос: за что ненавидят Губерниева?..

Дмитрий – последний из представителей старой советской школы (не по возрасту, а по реализуемым принципам). Он последний, кто эмоционально, беззаветно (и часто не имея для того достаточных фактических оснований) болеет за наших. Продолжает болеть, несмотря ни на что, дерёт глотку, заводит зрителя, заставляет сидящих у экрана переживать за соотечественников.

В качестве иллюстрации метода, противоположного губерниевскому, можно вспомнить последний матч «Рубина» в Лиге чемпионов, когда комментатор рассуждал о футбольных тонкостях, с холодным носом наблюдая за фиаско российской команды. Иногда казалось, что он и вовсе болеет за французов. И надо сказать, данный матч не исключение.

Новая генерация телекомментаторов, футбольных в частности, демонстративно нейтральна. Для них главная ценность – бравирование осведомлённостью. Наши спортивные журналисты знают всё о зарубежных чемпионатах и как будто убеждают аудиторию, а заодно и самих себя, что прочно встроены в европейскую спортивную систему. Оттуда и взирают они на российский спорт с высокомерием и снобизмом, подчёркивая интонационно, всем своим видом, что футбол для них – «чистое искусство» и сопутствующие ему факторы – политические, патриотические – не входят в сферу профессиональных интересов.

И вот на фоне этого высокомерного «взгляда с дистанции» возникает Дмитрий Губерниев со всем своим мощным темпераментом и чувством Родины. С его помощью зрители – разрозненные потребители, разъединённые обыватели – постепенно начинают представлять собой общность… Но оттуда, с высоты европейских ценностей, выглядит это как-то… пафосно и угрожающе.

Не потому ли зрителя пытаются убедить, что Дмитрий Губерниев хам и матерщинник?

Как будто мы не понимаем, что настоящие хамы и матерщинники сквернословят публично, зная точно – их снимают. Они делают это намеренно и безнаказанно. А телевидение лишь микширует (не вырезает), лишь привычно «запикивает» нецензурщину. В этом, собственно, и состоят лицемерие и ханжество: не замечать ежедневно происходящее на экране непотребство, но дотошно, смакуя детали, препарировать «дело Губерниева».

Оставьте мужика в покое, пусть работает.

Вадим ПОПОВ

televed@mail.ru 15

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,5 Проголосовало: 8 чел. 12345

Комментарии: 08.09.2011 03:09:38 - Gennadi Petrovich Logunov пишет:

А ВЫ СЛЫШАЛИ? Телекомментарии для невидящих

Заканчивается последний в 2011 году теннисный турнир из серии Большого Шлема. И вновь приходится с досадой говорить о комментаторах тенниса на канале Евроспорт. Уже долгие годы любители тенниса, наблюдающие трансляции тенниса на канале Евроспорт, вынуждены слушать монополизировавших микрофон заслуженных деятелей российского тенниса Александра Каливода и Бориса Боровского. Разумеется, привлечение к комментариям специалистов своего дела можно только приветствовать. Но только в том случае если специалисты эту работу делают честно, а не получив индульгенцию халтурят, спекулируя полученными когда-то регалиями и пользуются кругом знакомств, завязанных в свое время. Прописная истина - комментатор обязан быть не просто подготовленным к каждой трансляции и постоянно держать себя в курсе событий не только из редакционных шпаргалок и общедоступных публикаций, но и из специализированных источников. Полученную информацию в удобном виде и к месту через комментарии доводить до зрителя. Комментатор должен также обладать определенной харизмой, дабы комментарий был привлекательным для рядового зрителя. Но, опуская вопрос харизмы, затронем главное – вопрос профессионализма наших несменяемых комментаторов. Впрочем, иногда по праздникам или в глубокое ночное время у микрофона появляются и другие, молодые и талантливые ребята. И даже с успехом привлекаются наши знаменитые теннисистки – Динара Сафина и Лена Лиховцева. Но это редкое исключение. Как у Франсуаза Саган - немного солнца в холодной воде. Складывается впечатление, что Боровский/Каливод адресуют свои рассказы для подслеповатой аудитории. Как правило, нам своими словами описывают то, что мы и сами видим на картинке или читаем на графике экрана. Рассказывают нам о том, что мы и сами без них знаем. Им, например, элементарно лень подготовить простенькую табличку перевода милей в километры (как это делают все немецкие комментаторы) и поэтому они морочат голову русскоязычному зрителю величинами скоростей полёта мяча в непривычных единицах. Но это еще полбеды. Зачастую выдумываются не имеющие место быть события (например, у Федерера вдруг проблемы с глазами, а Мюррея - со спиной, или там у кого-то мол не идет удар справа и т.д.). В свете этих выдумок и комментируется весь матч. Часто наблюдается полное несовпадение того что происходит на корте и что отображается на экране или произносится судьями с тем, что говорится в микрофон зрителю. Случается и так, что громкость комментария затухает будто говорящий засыпает. Бывает необходимо переводить с английского на русский интервью. В этом случае незнание языка компенсируется фантазиями на тему услышанного знакомого слова. Любой, кто мало-мальски знаком с теннисом, знает сколь он технически и тактически сложен и одновременно увлекателен (теннис – это шахматы в движении!). Но ведь нельзя восхищаться или возмущаться последним ударом спортсмена без пояснений предшествующих действий. Только невежда может воздавать славу зубодробительному удару если соперник до того мягко попал в середину корта. Или говорить о «невынужденной» ошибке когда соперник тактически обыграл и вынудил её совершить соперника. Есть стойкое впечатление, что Боровский/Каливод просто с ленцой отбывают номер. Возможно не сведущему в теннисе и приемлемы такие комментарии. Правда, судя по отзывам в интернете, большинство любителей тенниса регулярно возмущаются в своих комментариях происходящим на русском вещании тенниса канала Евроспорт. Однако (как один из горе-комментаторов высокомерно заявил в своем интервью), Боровскому/Каливоду абсолютно безразлично мнение зрителей. Особо следует отметить ярковыраженные, а потому неприличные, симпатии этих комментаторов к российским спортсменам, хотя аудитория русскоязычного комментария Евроспорта охватывает Белоруссию, Украину, Прибалтийские да и другие страны бывшего СССР. Каково же им это слушать когда на корте против российского спортсмена играет представитель их страны? Они, по-видимому, не считают необходимым опускаться до уровня интересов тех кто сидит перед телевизором. Похоже на то, что непотопляемые Боровский/Каливод навечно забронировали за собой свои рабочие места. Что здесь имеет место быть? Блат? Или коррупционная составляющая? Откуда такой «пофигизм» у русской редакции канала Евроспорт? Но ведь любо-дорого слушать комментарии снукера и фигурного катания! Такие комментарии есть лучшая популяризация этих видов спорта. Почему в теннисных комментариях все с точностью до наоборот? А теперь такой вопрос для русской редакции канала Евроспорт: почему зритель, оплачивающий свой доступ к каналу, должен финансировать эту непрофессиональную работу? Или надо последовать примеру Ш. Тарпищева и смотреть теннис без звука? А возможно этот вопрос надо переадресовать в Париж в штаб-квартиру Евроспорта?

Культура сильнее войны

Многоязыкая лира России

Культура сильнее войны

АКТУАЛЬНЫЙ РАЗГОВОР

Мы продолжаем разговор о проблемах национальных литератур, начатый в одном из предыдущих номеров.

Наш собеседник – народный поэт Дагестана, председатель Союза писателей Дагестана Магомед АХМЕДОВ.

Что хорошего, на ваш взгляд, осталось от национальных культурных связей советского времени?

– Было очень много хорошего. К сожалению, осталось мало. Многое безвозвратно потеряли. Культурные связи советского времени были феноменом человечности, взаимопонимания, взаимообогащения народов. Именно через культуру осуществлялась великая национальная политика Советской страны, которая по достоинству возвышала каждый народ многонациональной державы, не оскорбляя и не унижая чьи-либо традиции, язык, характер, национальное достоинство, выявляя, выдвигая и поддерживая таланты во всех сферах. Не всё было гладко, но факт остаётся фактом: наша страна долгие годы сохраняла един­ство именно благодаря такой политике, в точности соответствовала своему названию и была союзом народов, людей и культур, а не конгломератом чужеродных анклавов.

Пушкин в горском ауле стал своим, его читали на языках народов Дагестана, великого Сулеймана Стальского, которого Горький назвал «Гомером двадцатого века», читала вся страна, как и Гамзата Цадасу и Расула Гамзатова.

Дни культур, декады национальных искусств, вечера поэтов не только объединяли народы, но и воспитывали уважение к ним: чем больше мы узнавали друг друга через культуру, тем больше понимали.

Была создана великая школа перевода, подобной которой не было в мире. Лучшие поэты страны переводили друг друга. Произведения национальной литературы становились явлением великой русской литературы.

Для меня великая русская литература являлась и является, независимо от того, что я аварец, и моей национальной гордостью. Судьбу и деяния русских писателей, которые были символами своей нации, я воспринимаю как пример высшей формы интернационализма, который помогает мне любить свой Дагестан, свой народ, свой язык.

Через переводы происходил расцвет национальных языков. На аварский язык были замечательно переведены «Руслан и Людмила», «Пол­тава», «Медный всадник», «Евгений Онегин» Пушкина, «Демон», «Мцы­ри», «Герой нашего времени» Лермонтова, романы и повести Толстого, Гоголя, Тургенева, стихи Некрасова, Тютчева, Есенина, почти вся русская литература. Она сильно влияла на национальное сознание. Говорят, что, когда на горском годекане был впервые прочитан перевод «Хаджи-Мурата» Толстого, старые горцы сказали: «Не может человек написать так, это, наверное, написал сам Бог!» А переводили с русского и Гамзат Цадаса, и Расул Гамзатов, и Фазу Алиева, и другие выдающиеся поэты и прозаики. Об этом хорошо помнят по сей день, как и о том, какой популярностью и настоящей народной любовью огромной страны были одарены Р. Гамзатов, К. Кулиев, М. Карим, Ч. Айтматов, Д. Кугультинов, О. Сулейменов и другие национальные писатели.

До сих пор Государственный ансамбль национального танца Дагестана «Лезгинка» собирает полные залы во всём мире, в двенадцати дагестанских театрах идут спектакли по русской классике на языках народов Страны гор.

Как правильно сегодня распорядиться этим наследством и что необходимо привнести нового?

– Говорят, что новое – это хорошо забытое старое. Не так много времени прошло после гибели великой страны. Сейчас на сцене другой театр – театр лжи, ненависти и кровавой бойни. Надо вернуться к истокам, и не надо смеяться над великой общностью людей, которую строили в СССР, надо показать стране, что есть хорошего в национальных культурах сегодня, издавать и переводить книги, проводить дни культуры.

У нас проходят год Франции, Китая и других стран, но давно забыли, что надо провести хотя бы неделю Дагестана, Башкортостана, Чеченской Республики, Татарстана, Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Адыгеи, Карачаево-Черкесии, Якутии, Бурятии и других национальных республик.

Если мы живём в многонациональной и многоконфессиональной стране, то должны чувствовать себя одинаково везде – и в дагестанском ауле, и в Москве, и Якутии. Для этого надо знать друг друга лучше. Главный помощник государства в этом вопросе – культура. Сбережение национальных культур – это и есть сбережение многонациональной России и её народов.

Какой должна быть национальная культурная политика ХХI века?

– Культурная политика ХХI века в России должна быть такой же ответственной, уважительной, дружеской, какой она была в СССР в веке ХХ.

Надо вернуть стране и её гражданам чувство единства, достоинства, долга, патриотизма, величия и национальной гордости.

Культура – это великая сила, она сильнее войны и ненависти. Я имею в виду классическую, народную культуру, в которой всё настоящее, неповторимое национальное становилось истинно интернациональным. России нужна новая национальная и культурная политика, возвышающая все её народы, с чувством единой семьи, с чувством единого Отечества. Культура в России должна противостоять войне, терроризму, экстремизму, всем негативным явлениям ХХI века, потому что культура есть высшее достижение всех народов.

Основные проблемы в культурной сфере в вашей республике на текущий момент времени?

– Главный вопрос – это сохранение национальных языков. В Дагестане нет серьёзных проблем с русским языком. Это один из государственных языков республики, которым владеют практически все. В Дагестане остро стоит проблема сохранения национальных языков. В городах мы катастрофически теряем эти языки. Нам нужен новый подход к этому делу, вплоть до введения ЕГЭ в дагестанских школах по родным языкам.

Язык – это главное, что есть у народа. Без языка народ мёртв. Кстати, первым защитником национальных языков России был сам А.С. Пушкин. Ведь это он написал в своём знаменитом «Памятнике»:

Слух обо мне пройдёт по всей Руси

великой

И назовёт меня всяк сущий в ней язык…

Поэтому главная задача дагестанской культуры – это сохранение языков, своей самобытности, народности и традиций. Только через языки можно показать всё лучшее, что есть в культуре наших народов. Сохраняя литературу, мы сохраняем язык, сохраняя язык – сберегаем страну и культуру.

Как существовать писателю в условиях культурной изоляции, когда взаимные переводы практически не осуществляются и нет живого общения?

– Это очень тяжело. Культурная изоляция наносит огромный вред не только национальным писателям, но и всей стране нашей. Когда молчат музы, звучат выстрелы. Ещё раз повторяю: мы потеряли великую переводческую школу, равной которой не было в мире. Какие имена! С. Маршак, К. Чуковский, А. Тар­ковский, Н. Тихонов, С. Липкин, Ю. Мо­риц, И. Лиснянская, В. Соко­лов, А. Передреев, Ю. Кузнецов, В. Со­ло­ухин, Я. Козловский, Н. Греб­нев, Б. Ахмадулина, Б. Окуджава, Е. Ев­ту­шенко, А. Вознесенский, О. Чу­хон­цев, А. Межиров и другие выдающиеся поэты переводили национальную поэзию, и она становилась достоянием российского читателя и фактом русской литературы. Живое общение писателей в одних только домах творчества Литфонда давало даже больше, чем чтение книг. Сейчас этого нет. Нет школы переводчиков, нет переводов. Нет ни одного государственного издательства, издающего национальную литературу, телевидение и СМИ говорят и пишут преимущественно только о плохом в республиках.

Сегодня, как никогда раньше, людям разных национальностей необходимо взаимопонимание. В последний реформационный период, когда все этические нормы были растоптаны, а люди – оскорблены и унижены, именно настоящая русская литература противостояла этому разрушению. Я терпеть не могу людей, которые называют Россию «этой страной» или «страной проживания». Мне намного ближе и роднее те, кто называет свою родину святой, для меня также оскорбительны и неприемлемы такие словосочетания, как «Россия для русских», или «Дагестан для дагестанцев». Это абсолютно не соответствует исторической памяти, тому понятию, о котором говорил Достоевский, – «всечеловечности» русского народа: «Я… и не пытаюсь равнять русский с народами западными в сферах их экономической славы или научной. Я просто только говорю, что русская душа, что гений русского народа, может быть, наиболее способны из всех народов вместить в себя идею всечеловеческого единения. Это нравственная черта, и может ли кто отрицать и оспорить, что её нет в русском народе». Такова судьба русского народа и сегодня в многонациональной России. Многонациональность нашей страны – это не её тяжкий крест, а прежде всего – богатство. Просто надо уметь им правильно распорядиться.

А национализм этнических групп не может быть национализмом по сути хотя бы потому, что их интересы слишком узколобы. Давайте не будем путать любовь к своей родине и к своей нации с ненавистью к другим. Только культура, только литература и искусство способны говорить правду, показывать истинное лицо народа и времени, в котором мы живём, спасать полные хаоса и злобы души людей, лечить их от вещизма и повернуть к духовной жизни, чтобы стать ближе к Богу и уйти от дьявола разрушения, бессмысленной вражды и ненависти.

Мы благодарны «Литературной газете» и её главному редактору Ю.М. Полякову за внимание и заботу о национальных литературах. Где бы ни выступал Юрий Поляков, он всегда поднимает вопрос развития национальных культур и налаживания межнациональных отношений. Его статья «Лезгинка на лобном месте» – это крик души, в том числе и нашей души, измученной нынешней ситуацией, когда неприязненные отношения между народами России порою опасно зашкаливают. Надеемся, что всё вернётся на круги своя. Ведь, как сказал в «Моём Дагестане» Расул Гамзатов: «Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, то будущее выстрелит в тебя из пушки».

Беседу вела Анастасия ЕРМАКОВА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Поэзия Дагестана

Многоязыкая лира России

Поэзия Дагестана

Честь имею

Магомед АХМЕДОВ

***

О. Чиладзе                                                                                                                                       

«Честь имею» – два коротких слова –

Выбросил из лексики мой век...

Пистолет заряжен. Всё готово.

И шагнул к барьеру человек...

А теперь уладится иначе:

На столе бутылка коньяка...

Что нам до мальчишеских чудачеств

Дуэлянтов энского полка.

Пересохло русло Чёрной речки,

От тумана горы не видать.

Будет жить без этих слов нам легче,

Но труднее будет умирать.

Что же делать? Время продиктует

Новые удобные слова.

С Чёрной речки чёрный ветер дует,

Как Машук, седеет голова.

Недруга приближу, брошу друга,

Нелюбимой в чувствах объяснюсь.

Не боюсь замкнувшегося круга,

Лексикона нового боюсь.

Как поручик юный, холодея

От насмешки тайного врага,

Закричу однажды: «Честь имею», –

Перепутав годы и века.

РУССКИЕ ПОЭТЫ

                           Г. Иванову

Сиянье пушкинской строки

Пронзило душу светом,

И хлынули в неё стихи,

Как дождь в начале лета.

Язык чарующий, чужой

Родным отныне станет,

Распахивая предо мной

Ущелья Дагестана.

Как парус лермонтовский вновь,

Белея одиноко,

В судьбу ворвётся и любовь

Пошлёт мне в век жестокий.

Звезда заговорит с звездой,

От счастья задыхаясь,

Но никогда в судьбе такой

Уже я не раскаюсь.

И томик Блока положу

Я с томиком Махмуда –

Вовек к другому багажу

Привязан я не буду.

Их в Петербург с собой возьму,

Где белыми ночами

Спасаться буду наяву

От тёмного отчаянья.

И лишь однажды заблестят

В глазах скупые слёзы,

Когда в Гунибе зашумят

Есенина берёзы.

Прижавшись, словно в детстве, к ним

С наивной верой в чудо,

Пойму, что больше молодым

И я уже не буду.

Но даже в самый чёрный час,

Когда вся жизнь отпета,

Меня спасёте, и не раз,

Вы, русские поэты.

В моём дыханье и в крови,

В моём сердцебиенье

Пребудет свет святой любви,

Как чудное мгновенье.

…Но только больше нет страны,

Где жили мы как братья.

И слышен страшный гул войны

И громкие проклятья.

Где Пушкин мой и где же ты,

Великая Россия?..

И кто кому из темноты

Грозит угрюмой силой?

Кавказ не пасынок тебе,

А сын единокровный,

Хоть и не всё в его судьбе

Когда-то было ровным.

Найди того, кто ссорит нас,

Взрывая дружбу нашу…

От горя поседел Кавказ,

Испив раздора чашу.

Пусть тайные твои враги

Прикинулись друзьями –

Не верь данайцам и не лги,

Что нет любви меж нами.

Своим поэтам верь, о Русь,

Ведь лишь они пророки…

И как молитву наизусть

Тверди, тверди их строки.

Перевод с аварского Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

Магомед ГАМИДОВ, народный поэт Дагестана

***

Лишь имя любимой горит на устах,

Куда ни пойду я, со мной оно всюду.

И всё ж от него невозможно устать,

Как будто от невероятного чуда.

Одно меня только пугает – а вдруг

Исчезнет оно незамеченным даже.

Но, может быть, Каспий,

мой преданный друг,

Какой-нибудь мудрый совет

мне подскажет?..

С волненьем я имя пишу на песке,

Но тут же

безжалостный ветер прибрежный

Те буквы, что страстно шептал я

в тоске,

Одним дуновеньем стирает небрежно.

И вновь я  враждебному ветру назло

Пишу бесконечно заветное слово.

Но только волна, что острей,

чем стекло,

Срезает по буковке снова и снова.

Мой мудрый советчик  ворчливо бранит

Напрасный мой труд, убеждая устало,

Что мне не удастся его сохранить,

Ведь есть у всего свой конец и начало.

Таков уж природы суровый закон –

Последний свой час никому не отсрочить.

И знает один лишь Аллах, когда он

Пробьёт на земле – на заре или ночью.

А имя любимой забвенья река

В туманную даль унесёт по теченью,

Которое больше в грядущих веках

Не будет иметь никакого значенья.

О нет!

Пусть не сбудется страшный прогноз,

Что даже ужасней, чем смертные муки.

Я имя твоё напишу среди звёзд

И, может, хоть этим избегну разлуки.

И высеку, словно на камне, в стихах,

Которые буду твердить беспрестанно,

Чтоб имя твоё в дагестанских горах

На вечное время пословицей стало.

Аминат АБДУЛМАНАПОВА, народный поэт Дагестана

СТАРИК

Застыв, как незыблемый камень,

Обветренный камень гранит,

На шумном всегда годекане

Старик молчаливый сидит.

Морщин неразборчивый почерк

Чело его избороздил.

Сынов своих старших и дочек

Давно уже дед пережил.

Сидит в гимнастёрке линялой,

На посох ладони сложив,

Как будто бы смерть обвиняет

За то, что здоров он и жив.

Глаза его застланы влагой,

Но лихо под буркой горят

Простая медаль

«За отвагу»

И славных Георгиев ряд.

Сидит молчаливый свидетель

Двух огненных бурь мировых...

А рядом

Аульские дети

Гарцуют на палках своих.

Пластмассовым машут оружьем

И пыль

Поднимают столбом,

Пока их не кликнут на ужин

Усталые матери в дом.

А хмурый старик

Не уходит,

Сидит он в сгустившейся мгле

И посохом медленно водит

По бурой родимой земле.

А что он там пишет –

Не знаю,

Мудрец аксакал-нелюдим...

Я с крыши своей наблюдаю

С тоскою щемящей

За ним.

О, как бы понять я хотела

Арабские те письмена!..

И, может быть, жизнь

До предела

Вдруг стала проста и ясна.

Но тайна останется тайной...

Молчание старец хранит,

Как будто бы

На годекане

Он сам превратился в гранит.

Перевод с даргинского Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

Бийке КУЛУНЧАКОВА, народный писатель Дагестана

***

Я любила, таясь ото всех,

Посвящала тебе стихи…

Хоть считали все – это грех,

Были вздохи мои тихи.

Слухи сетью плели враги,

Каждый камень был бросить рад.

Их змеиные языки

Рай любви превратили в ад.

По преданьям предков моих,

Дабы враг не нашёл могил,

Запускали табун на них,

Чтоб он память о прошлом скрыл.

Перед этим в последний раз

Горько плакали женщины там,

Но мужчины, угрюмо молясь,

Не давали воли слезам.

Вот и я, как табун степной,

Образ твой растоптала в душе.

Ты опомнился, милый мой,

Только было поздно уже.

О тебе лишь мои стихи

Я на память ещё храню…

И хоть вздохи мои тихи,

Больше слёз я не уроню.

Не стыжусь я минувших дней,

Что им сплетни моих врагов

И интриги моих друзей,

Коль на сердце опять легко.

Перевод с ногайского Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

Байрам САЛИМОВ, народный поэт Дагестана

СЛЕПОЙ АШУГ

Мне десять лет исполнилось,

Когда

В наш мирный дом нагрянула беда…

Ушли на фронт и дядя, и отец,

Сказав мне:

– Будь за старшего, малец!

…И вот однажды как-то зимним днём

Меня послала мама за пайком,

И в толчее у хлебного ларька

Увидел я слепого старика…

Сидел он по-турецки на песке,

Чунгур сжимая в старческой руке,

Слепой ашуг…

Столетний аксакал –

Седой утёс, рождённый среди скал.

Он пел протяжно, глухо о войне,

О комиссаре на лихом коне,

Сражённом пулей вражеской в бою

Вдали от гор, в берёзовом краю.

Ещё он пел о бедном сироте

И о его несбыточной мечте –

Наесться хлеба досыта хоть раз…

Катились слёзы из ослепших глаз.

А я, как зачарованный, стоял,

Покуда пел незрячий аксакал.

И, слушая, не знал ещё о том,

Что нынче возвращусь без хлеба в дом,

Что карточки украдены мои

И целый месяц у большой семьи

Не будет крошки хлеба на обед…

…Звенел чунгур.

Мне было десять лет.

Перевод с лезгинского Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

Шейит-Ханум АЛИШЕВА

***

Белый лист достану завтра,

Сяду, стану ждать

Строчек, что придут внезапно,

Словно благодать.

Шелестят мои страницы,

Таинство тая,

Охраняю я границы

Собственного «я».

День и ночь несу я службу

На своей земле –

И в палящий зной, и в стужу,

В сонной полумгле.

Пограничной полосою

Кажется мне лист,

Он лежит передо мною,

Девственен и чист.

Тишина вокруг такая,

Что нельзя вздохнуть –

Чуткая, сторожевая,

Долгая, как путь.

Но как выстрел грянет слово,

Разрывая мрак.

Я хочу, чтоб завтра снова

Было только так.

Перевод с кумыкского Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Источник мысли и слова

Многоязыкая лира России

Источник мысли и слова

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Абу-Суфьян. Из чаши бытия : Сочинения в трёх томах. – М.: Художе­ственная литература, 2010. – 5000 экз.

Абу-Суфьян Курашевич Юсупов – известный человек в Республике Дагестан. Он автор многих книг, посвящённых различным проблемам науки и техники, опытный педагог, известный профессор. Выход в свет его трёхтомника «Из чаши бытия» – это событие в культурной жизни Дагестана.

Абу-Суфьян в своём творчестве использует все жанры поэзии: четверостишия, шестистишия, восьмистишия, сюжетные стихотворения, песенные формы, поэмы, драмы в стихах и т.д. Его поэзия отличается своей выразительностью, эмоциональностью и остротой излагаемой мысли. Стихи и поэмы читаются легко и увлекательно, обладают притягательной силой, полны жизненной философии, которая базируется и на христианских, и на исламских ценностях.

В условиях многонационального Дагестана, где русский язык является языком межнационального общения, трёхтомник Абу-Суфьяна «Из чаши бытия» будет способствовать популяризации русского языка не только среди народностей Дагестана, но и других народов Российской Федерации.

Алимпаша ТЕМИРОВ, директор Национальной библиотеки Республики Дагестан

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Проза Дагестана

Многоязыкая лира России

Проза Дагестана

Мать солдата

Шахвелед ШАХМАРДАНОВ

Новелла

Поэт, прозаик и переводчик. Заслуженный работник культуры Республики Дагестан. Родился в 1948 г. в селении Яргиль Хивского района ДАССР. Автор книг поэзии и прозы «Вестник», «Свои краски», «День и ночь», «Звёздный луг», «Грушевое дерево». Работает редактором детского журнала «Соколёнок» (на табасаранском языке) и руководителем табасаранской секции правления Союза писателей Республики Дагестан.

Бабушка Айханум вязала носки, сидя на скамейке в городском саду. В их семье все носили носки, сработанные Айханум: и дочь Лейла, и зять Касум, и вот внуку Рамазану вяжет. По правде сказать, это уже вторая пара и, может быть, ближе к зиме ещё одни изготовит. Если взрослым одной пары хватает на зиму-другую, то Рамазану и трёх пар мало. Мальчишка ухитряется протирать дырки на пятках чуть ли не каждую неделю. Только успевай вслед за новыми носками штопать старые.

Айханум гостит у дочери. Ежедневно после полудня они отправляются с внуком в сад; внук берёт с собой игрушечный самосвал, бабушка – вязанье. Они давно облюбовали скамейку под раскидистым тополем, рядом с которой устроена песочница. Внук, урча, возит песок от одного края песочницы к другому, строит что-то, известное только ему, и время от времени просит бабушку, чтобы она поглядела, как здорово у него получается. Айханум внимательно разглядывает сооружения внука и искренне хвалит: «Молодец, инженером будешь!»

Дочь Лейла каждое лето привозит мать в город, погостить. Признаться, и она, и Касум, и особенно Рамазан были бы рады поселить бабушку у себя насовсем. Да только Айханум ни на какие уговоры не поддаётся. Дочь заводила об этом речь всякий раз, как они оставались вместе.

– Пойми, мама, – говорила она просительно, – оставаться в ауле тебе становится совсем невозможно, не с руки: тяжело, неуютно, скучно… Словом не с кем перемолвиться, воды с родника некому принести.

– Мне соседка Айзанат очень помогает… Она молодая, сильная, здоровая, ей ничего не стоит, – говорила на это мать.

– Но Айзанат сегодня рядом, а завтра замуж выйдет, переселится, уедет куда-нибудь, – настаивала Лейла.

– Пока её никто не сватал, рано, – отвечала мать, пожимая плечами, дескать, ты уже забыла, дочка, – здесь-то, в городе! – что соседи всё одно как родственники – старого человека не оставят без помощи.

– Не оставят, конечно, однако и задумываются: почему бабушку Айханум дочь к себе не забирает? Или она забыла, чья она дочь? – кинув на мать пытливый взгляд, Лейла продолжает: – И Касум обвиняет меня: «Плохо уговариваешь, а то бы мать давно согласилась!» А я уже и не знаю, как тебя просить. Что тебя там удерживает – ни хозяйства, ни живности не осталось, и домик старый. А тех двух курочек и петуха, что у тебя есть, ты и здесь можешь держать – у нас лоджия вон какая просторная!

– Спасибо за приглашение, дочь моя, – говорила Айханум, когда дочь исчерпывала все доводы и замолкала, – но я не могу. Я Мумина буду ждать. Он должен прийти. Не может человек бесследно пропасть. Так не бывает, человек не иголка, чтобы потеряться…

Этот неизменный, повторяющийся слово в слово ответ матери приводил дочь в отчаяние. Но она от своего не отступала, при каждой встрече снова возвращалась к этому, находя всё новые причины в пользу переезда. Однако мать оставалась непреклонной. Отчаявшись, Лейла однажды сказала прямо, что прошло более тридцати лет после войны. Если бы Мумин был жив-здоров, то они давно бы получили от него весточку. Ведь куда только не писали! И отовсюду отвечают: пропал без вести. Да разве один наш Мумин пропал? И сын Рустама Султан, и оба сына Месмера до сих пор не дали знать о себе. А сколько их, пропавших, в нашей огромной стране…

– Но ведь Беглара, сына Самурхана, нашли же! – прервала дочку мать. – И о нём говорили, мол, не найдётся. И Мумин вернётся, и сыновья Рустама и Месмера. Все сыновья вернутся…

Эти диалоги между матерью и дочерью с зятем повторяются из вечера в вечер. И всегда кончаются ничем.

Настойчивость Лейлы немножко сердит Айханум, но всё равно она души не чает в своей дочери. Может, оттого, что она её растила без мужа. Муж умер, когда девочка только начинала ходить. Мумину было пятнадцать лет. Муж умер молодым, не проболев и неделю. От воспаления лёгких.

Однажды в жаркую страдную пору вернулся он с сенокоса разгорячённый и со двора закричал шутливо:

– Эй, невеста моя, дай-ка воды, да по­хо­лодней!

Айханум принесла кружку воды и со словами – «Куда спешишь, остыл бы немного, потный ведь, рубаха на тебе – хоть выжми!» – подала ему.

– Да, сегодня мы, как никогда, прошлись по лугу – только косы звенели! – И взял из её рук кружку, а заглянув в неё, рассмеялся: – Ох, и жадная: принесла один глоток! – и залпом опорожнил её. – Дождёшься тут любви и богатства, когда ты воду напёрстком отмеряешь! – продолжал он весело шутить. – Другой посудины не нашлось в нашем доме? Рано, невеста, жадничать начала…

– Не жадничаю я, а боюсь, как бы не простудился. – Смутное беспокойство тогда уже вкралось в её душу. – Вода как лёд, а ты – как раскалённая плита!

– И к старикам не спеши меня причислять, – всё смеялся он, – холодной водой пугать. Слава Аллаху, есть ещё сила в руках, и кровь в жилах горяча. Приходи завтра на луг, увидишь нашу работу. А сейчас подай-ка молодцу воды, да в настоящей посудине!

Она принесла кувшин, запотевший от студёной родниковой воды, он долго пил из него, а остатки велел вылить ему на спину и поспешно скинул рубашку.

В тот вечер он долго просидел на годекане, подставляя грудь горному ветерку. А утром, встав ото сна, почувствовал во всём теле скованность, тяжесть. Однако, сказав, что разогреется на сенокосе, пошёл в луга. Но с трудом дотянул до обеда. Тело с каждой минутой всё больше наливалось тяжестью, горело. И уж не помнил, как домой дошёл. Пять дней метался в бреду. «Мне холодно…» – говорил, по временам приходя в себя. Пытались как-то помочь: и тело растирали, массажировали, и в баранью шкуру заворачивали, и отварами всякими поили, чтобы потел. Ничто не помогло, он горел, как в огне… И кончился, не приходя в сознание…

Было это меньше чем за год до начала войны. Потом война… А в сорок третьем Мумин на фронт ушёл. Двадцать седьмое мая. В третий день, как исполнилось восемнадцать. Бабушка Айханум и на смертном одре будет помнить всё до последних подробностей. Вместе с Мумином уходили на войну ещё пятеро парней. Молодые, здоровые и красивые, как женихи… А вернулся один, и тот на костылях…

Весь аул провожал: кто до перевала, кто до райцентра, так что шествие протянулось на много километров. И если бы не знали, что идёт война, не до веселья теперь, то могли подумать – справляют большую свадьбу или несколько сразу. Или что люди идут на праздник вишен в карубские сады. Но приглядевшись, увидели бы бледные, потерянные лица невест, заплаканные глаза матерей.

Мумин не хотел, чтобы мать шла в Хив, районный сборный пункт. Во-первых, путь неблизкий и она устанет, во-вторых, может не сдержаться, расплакаться на людях. Он ещё дома начал шутить и по дороге часто отпускал весёлые словечки, надеясь своим настроением укрепить сердце матери. И его старания не прошли даром: мать в отличие от многих сельчан не проронила ни слезинки до самого перевала. Тихо шла рядом, негромко – ему одному – рассказывала, каким крепким мальчиком он рос. Она тоже никогда не видела слёз на его глазах. Он только усмехался на это и гладил её по плечу. Но на перевале она не выдержала – уронила две слезинки. Мумин взял её за плечи и, улыбаясь, сказал:

– А кто обещал мне, что не заплачет? А я-то, мать, поверил тебе!

– Не плачу я, сын мой, – изменившимся, осевшим голосом оправдывалась она, краем шали утирая лицо. – Сами по себе покатились…

– Не предупредив тебя, что скатываются, – шутил сын.

– Но теперь уж я не заплачу до самого райцентра! – улыбнулась и она ему.

Мумин стал возражать, он боялся, что мать переутомится. И без того разбита, расстроена, он же видит! Хотя она бодрится, скрывая усталость.

– Не ходи зря, только измучаешься… ни за что ни про что. Сейчас не сорок первый год, сейчас наши гоняют фрицев, как кроликов, сама знаешь. Через некоторое время увидишь! Я вернусь с победой. А может, вообще, пока до фронта доеду, война и закончится, кто знает…

– Чтоб Аллах услышал твои слова, сын мой! – встрепенулась мать, лицом просияла в надежде на добрый, счастливый исход.

Мумин приложил немало усилий, стараясь уговорить её вернуться, но она стояла на своём. «Ещё пройду… с молитвой за тебя».

– Ну ладно, – согласился он. – Только смотри, чтоб я тебя не видел там плачущей. Если не можешь не плакать – лучше не ходи. Я не хочу, чтобы ты провожала меня в слезах, не хочу увозить с собой твоё заплаканное лицо, мама…

– Ей-богу, не буду плакать, сын мой!

На этот раз Айханум сдержала слово. Не плакала, пока шёл митинг в Хиве и районное начальство призывало парней верно и до последней капли крови защищать Родину. Не плакала и потом, когда призывников посадили в машины, чтобы ехать в Дербент. Шептала молитву, чтобы Аллах поберёг её Мумина и всех, кто рядом с ним, и смотрела на сына… А когда последняя машина скрылась за поворотом, заплакала навзрыд. Ноги вдруг ослабли, и она села на большой камень на окраине села. Не помнила, сколько просидела так. Да она и не хотела никуда уходить, тоскливо было возвращаться домой без Мумина…

Односельчане увели её с собой.

…Лейла своему первенцу хотела дать имя брата. Услышав об этом, бабушка Айханум изменилась в лице, губы задрожали.

– Что? Как ты могла такое придумать! – негодующе запротестовала она. – Мой Мумин!..

И в тот же день, не обращая внимания на уговоры, уехала в аул…

Работа у бабушки Айханум продвигается медленно, над каждым узелком трудится. И глаза нынче плохо видят. Дочь выписала ей очки, говорит, хорошие. Однако в этом деле, вязанье, и они не помогают. А бывало, в военные годы с ней никто не мог соревноваться. О ней даже в республиканской газете писали. Не одного солдата её носки да варежки от холода спасали. Всякий раз, передавая тёплые вещи для фронта, Айханум говорила: «Может, моему Мумину тоже достанутся. Он сразу увидит, что я их связала, и напишет мне письмо».

Она от Мумина получила два письма. Первое с дороги, второе – когда надел солдатскую форму. В письме и фото было. В новой гимнастёрке, и пилотка к правому уху съехала. А на лице улыбка, радостная и весёлая.

За вязанием бабушка Айханум не заметила, как время пробежало. Она глянула на внука – чем он занят? – и увидела, что солнце к горе жмётся, дело к вечеру. Над парком птицы гомонили, видимо, выбирали место на ночлег. Особенно гомонили воробьи, эти маленькие вездесущие существа. Город, притихший к концу дня, оранжевые лучи, пронизывающие густые кроны деревьев, птичий гомон – всё это отзывалось в душе бабушки Айханум, взволновало её. «Пусть к добру будут и эти яркие лучи, и необычный гомон птичий», – подумала Айханум, убирая вязанье и клубок ниток в сумку, что лежала рядом на скамейке. Поднявшись со скамейки, она позвала внука:

– Рамазан, нам пора домой. Давай пошли! Мать будет недовольна, если задержимся.

Рамазан, выгрузив песок из самосвала, послушно приблизился к ней, взял за руку и умоляюще заглянул ей в глаза:

– Ты, бабушка, обещала, если я не буду далеко отходить от тебя, купить мороженое.

– Видал ты, запомнил! – Она пригладила волосы на голове внука. – Ну конечно, конечно, куплю. Нет ли его где-нибудь поблизости?

– Да тут недалеко, около качелей, – я знаю, куда идти! – обрадовался внук.

Он снова взял её за руку и повёл за собой.

– Иди за мной, бабушка. На том краю сада кафе-мороженое есть… – Он заторопился – «пока бабушка не передумала», а она едва поспевала за ним. Перед входом в кафе Айханум заговорщицки склонилась к его уху:

– А если мать узнает? Ведь она предупреждала, чтобы мороженое тебе не давать… от него у тебя ангина бывает.

Лицо Рамазана моментально изменилось, словно на чистое утреннее небо тучки набежали. Даже голос стал другим, словно в горле у него что-то застряло, мешало говорить.

– Всего один раз было… Нельзя же раз заболеть и потом всю жизнь мороженого не кушать. – В глазах внука были мольба и готовность ради лакомства пойти на любой компромисс. У бабушки дрогнуло сердце. Рамазан продолжал убеждать её: – Наш сосед и мой друг Абдул говорит, когда горло болит, наоборот, надо мороженое кушать… Тогда горло закаляется…

– Откуда твоему Абдулу знать, когда оно закаляется, а когда болит?

– У него мама доктор!

– Доктор… Думаешь, доктора всё знают про человеческие болезни? Если бы так сильно знали, то сами бы не болели.

У бабушки Айханум на этот счёт было своё твёрдое мнение. Бог судит болезни человеку, Бог и спасает человека… Доктора помогают, конечно, но излечить они не могут…

Рамазан, видя сомнения бабушки, упал духом. Он, обиженный и расстроенный, ковырял носком башмачка песок дорожки. Разнесчастный вид внука не мог не подействовать на её решение: «Если есть потихонечку, маленькими кусочками, то можно, конечно…»

– Что делать… – Айханум достала из сумки платочек, завязанный узлом. Рамазан просиял, зная, что в платочке бабушка деньги носит… вместо кошелька. – Вот, купи себе мороженое, – сказала она, протягивая ему мелочь, – я здесь постою.

Через мгновение Рамазан, счастливый, выскочил из дверей кафе с мороженым: он держал мягкий конусный стаканчик с розовой воздушной верхушкой обеими руками. Начал было облизывать розовую макушку, но глянул на бабушку и протянул мороженое ей:

– Покушай… а потом – я.

– Спасибо… сам ешь. Разве бабушке справиться с таким лакомством… холодным и ускользающим. Нет, эта забава – для вас, детей… – Она, видя радость внука, удовлетворённо кивала головой. – Понемножку кусай. А то и правда горло заболит, тогда нам обоим достанется… от твоей матери.

Тем временем Рамазан направился на другую улицу, совсем не на ту, по которой они пришли в сад. Бабушка Айханум забеспокоилась:

– Рамазан, лучше нам домой идти вот туда – откуда сюда пришли. Так вернее будет.

– Ты не беспокойся, бабушка, я дорогу знаю, – обернулся к ней внук. – Не ходят же всегда по одной и той же улице… Интересно и по другим пройти.

Бабушка Айханум некоторое время раздумывала, глядя то на дорогу, которой пришли, то на внука, уходящего по незнакомой улице. И пошла следом за ним. Раньше они ходили одной улицей и в сад, и обратно… чтоб не заблудиться…

Подрос он, мой Рамазан, размышляла она, еле поспевая за мальчишкой. Скучно стало одной тропкой ходить, хочется узнать побольше о городе, о стране, о мире. Правильно, всё на земле растёт, созревает и изменяется…

Впрочем, ей тоже было интересно на новой улице.

Бабушка Айханум разглядывала большие светлые здания, встречных и попутных прохожих. Залюбовалась двумя молоденькими мамами, катившими навстречу детские коляски. Молодые мамы всегда и неизменно привлекали внимание бабушки Айханум. Тогда она вспоминала мужа, детей… Маленькие они были также хорошие! А теперь вот… Лейла часто ею недовольна, сердится. Хотя, конечно, дочка она замечательная и о ней, Айханум, много заботы проявляет… И Касум человек добрый, детей любит. Любовь к детям – это тоже от Бога. Любить детей – значит заботиться о них, помнить и знать, что из них из каждого может ба-а-альшой человек вырасти…

Незаметно они вышли на площадь со сквером или просто аллеей с молодыми деревьями. А у входа в аллею стоял памятник воину. Бронзовый солдат с автоматом на груди, казалось, вышел из аллеи и собирался пересечь площадь. Но когда Айханум увидела солдата и направилась к нему, он остановился и чуть повернулся – пусть хорошенько его разглядит старая мать, всю жизнь ожидающая сына с войны…

– Мумин! – тихо вскрикнула Айханум, остановясь. – Мой сын! Наконец-то мы встретились… Я знала… знала, что увижу тебя.

Возле бабушки Айханум останавливались прохожие. Видя, что она плачет, шепча что-то про себя, спрашивали, что случилось, чем они могут помочь.

– Говорили, без вести, – шептала Айханум, – нет, ничего на свете без вести не исчезает… не уходит, не пропадает… Даже птицы возвращаются в свои гнёзда… Вот и ты вернулся… Мой Мумин… сыночек!.. Я всегда верила… знала… ждала…

Подошёл молодой милиционер, чтобы разобраться, отчего народ столпился у памятника. Раньше никто здесь не собирался.

Бабушка Айханум достала из кармана кофты старый и оборванный по углам конверт, вынула из него небольшую фотографию, на которой был запечатлён солдат. Совсем юноша, в новенькой гимнастёрке, и пилотка съехала на правое ухо…

– Вот! – протягивала она снимок людям. – Мумин… сыночек мой…

Окружающие кивали, говорили: да-да…

Милиционер тоже глянул на снимок и взял под козырёк…

А те, кому не хотелось идти к самой толпе, но было любопытно, спрашивали проходящих:

– Что там такое?

– Мать… старая совсем… сына встретила… Всю жизнь ждала его с войны… и теперь вот…

А у входа в аллею, неподалёку от толпы, стояли Рамазан, Лейла и Касум. Мальчик стоял между мамой и папой, держа их за руки. Они видели всё от начала до конца, но не вмешивались. Не мешали бабушке Айханум радоваться, плакать и объяснять собравшимся, что она встретила сына, которого так долго ждала! Люди сочувственно говорили:

– Талантливо сделано! – И глядели на фото и на памятник. – Похож как две капли воды…

С тех пор бабушка Айханум живёт в городе и часто ходит с внуком Рамазаном к памятнику Неизвестному Солдату.

Она-то знает, что это никакой не Неизвестный, а её сын Мумин…

Перевод с табасаранского Владимира НОСОВА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

О богатыре-гиганте

Многоязыкая лира России

О богатыре-гиганте

КНИЖНЫЙ РЯД

Кавказец родом из Цада. Высокие звёзды Расула Гамзатова. – Махачкала–Москва: Издательство «Дагестанский писатель», 2010. – 96 с. – 1000 экз.

Омар-Гаджи Шахтаманов называл Расула Гамзатова «гигантом». Называл, конечно, в шутку. Хотя в каждой шутке, как известно, есть доля правды.

Дагестану ли не знать, что такое «величие», «высота», «вершины»? Здесь требуются и люди под стать высоким пикам гор. Масштаб земли требует. Природные сравнения у каждого перед глазами.

Дагестанские народы, прославленные в мастерстве, рождали своих героев и в кубачинской черни по серебру, и в балхарской керамике, и в ковроткачестве, и в других промыслах. Мастера и здесь известны. А прославлены только поэты.

Или – народные воины. Храбрецы, герои сражений… Всем известны их имена. Но до гигантов, кроме Шамиля, никто не дотянул. Почему-то их только знают, а Махмуда, к примеру, любят.

Вот я и даю отгадку этого секрета в поэтомании Дагестана. Гордиться, знать, уважать, ценить – это одно. А любить – это другое.

Любят – не думают, за что. Просто любят, а потом уже и гордятся, и ценят, и уважают.

Таким любимцем народа был и Расул Гамзатов. И слава богу, что не банкир и не нынешний шоумен. Поэт. Для Дагестана этим всё сказано.

Книга-альбом «Кавказец родом из Цада. Высокие звёзды Расула Гамзатова» (автор проекта, составление, текст, дизайн-макет Мурада Ахмедова), которая перед моими глазами, это книга о народном любимце. О поэте, который родился в далёких горах, но голос его звучал на весь необъятный Союз. Конечно, феномен, конечно, гигант.

Почему он таким стал?

Альбом всем своим содержанием и на этот вопрос даёт ответ. Во-первых, могучий талант. Во-вторых, верность родной земле, верность горам, Дагестану. В-третьих, воспитание в семье, великая роль отца и матери. Далее не буду перечислять, просто назову: учёба в Москве, своя дружная семья, поддержка друзей, уважение властей.

И ещё, главное, – мир и согласие в стране, дружба её многочисленных народов.

Чем на это ответил Расул Гамзатов? Имея всё это в совокупности?

Он ответил… Расулом Гамзатовым, самим собой, когда не надо никем притворяться, хитрить, быть не таким, какой есть.

С самого начала, а это уже похоже на чудо, он был личностью, словно созданной для того, чтобы его выбрала вся страна человеком-символом. Выбрала своей гордостью, надеждой, счастьем и радостью. Помните: Новый какой-то год – выступает руководитель страны, бьют кремлёвские куранты, и следом с бокалом вина в каждый дом входит Расул Гамзатов, произнося поэтический тост. Всех 250 миллионов сограждан поднимает на ноги в одном порыве. Где и когда найдёте такого тамаду?

Юмор его бесценен. Он народный, крестьянский, отшлифованный его поэтическим гением. Для рус­ского слуха иногда и с «акцентом». Но этот кавказский «акцент» представлял своеобразное очарование.

Вспоминать здесь могу долго. Скажу только о последней встрече с Гамзатовым. Идём-гуляем вдвоём по Тверской улице, где у него московская квартира. Доходим до площади Пушкина. Стоит памятник поэту, грустно склонивший бронзовую голову, а кругом на крышах, домах, столбах море пёстрой, кричащей рекламы, и вся она почему-то на иностранных языках. Расул Гамзатович с удивлением оглядывается и удручённо говорит: «Странный народ москвичи! У них на площади Пушкина нет ни одного слова по-русски. Только: «Магазин «Армения».

Конечно, ко всему привыкаешь. Но Гамзатов всегда замечал. Речь его была мудра, афористична, искромётна. Так говорил разве что Шолохов: никогда прямо, а с крестьянской хитрецой, с притчей, додумывай, мол, сам, что я сказал.

И как же было трудно в таких условиях жизни остаться просто Расулом Гамзатовым!.. Если уедешь в горы, закроешься в саклю, то и там тут же найдут: «Почему один, Расул?» Если захочешь спрятаться в многомиллионной Москве, то и здесь постучат: «Почему один, Расул?» Если прилетишь в Нью-Йорк, то уже в аэропорту кто-нибудь спросит: «Почему один, Расул?»

У него не было охраны, как сегодня принято. Его охраной были горные орлы и отары овец. У него не было акций и дивидендов. Его акциями и дивидендами были виноградники и коньяки Кизляра и Дербента – с каждым годом росли в крепости и в цене. У него не было роскошных бронированных лимузинов, а были кони и трудяги-ослики Хунзаха и Гуниба.

Но как дать понять об этом миллионам его читателей, землякам, всем советским людям, иностранцам? Как остаться хотя бы на минуту одному? Он же поэт. Одиночество для него редкое счастье.

Книга-альбом словно вся соткана из этих противоречий судьбы и таланта Расула Гамзатова.

Два снимка я считаю лучшими – они и есть боль и счастье, радость и тревога поэта. Снимок молодого Гамзатова у чабанского костра. Он слушает речи чабанов. И снимок старого Гамзатова с президентом Путиным. Здесь его слушает Путин. Слушает ещё и потому, что когда-то Гамзатов слушал чабанов. Связь, мне кажется, имеется.

Он ушёл от нас. Остался на таких фотографиях, остался в памяти, в воспоминаниях. Нет его. И он есть. Отними от него Дагестан, его не станет. Предай всё, что он воспевал, его не будет. Забудь то, что он говорил, себя меньше уважать будешь.

Мурад Ахмедов, автор альбома, собрал объективный портрет Гамзатова. Здесь не только фотографии, но и стихи в новых переводах, проза, его автографы. Книга вышла в серии «Дагестан: личность и время». Давно пора собирать такие книги. Время идёт, а личностей всё меньше.

Такие книги, как «Кавказец родом из Цада», очень нужны. Помните, ещё Лермонтов сказал о героях войны 1812 года: «Богатыри – не вы!» Будет у нас память о богатырях-гигантах, значит, есть шанс, что они народятся снова, а значит, и жизнь наша продолжится в великих делах и великих стихах.

Вадим ДЕМЕНТЬЕВ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Конкурс

Многоязыкая лира России

Конкурс

НАГРАДЫ ЖДУТ ПОБЕДИТЕЛЕЙ!

Приятные новости для участников Международного конкурса переводов тюркоязычной поэзии «Ак Торна»! Они имеют возможность не только проявить свой талант и познакомить любителей поэзии с переводами тюркоязычных произведений на русский язык, но и получить за это денежное вознаграждение.

В каждой из трёх номинаций – «Лирика», «Гражданская поэзия» и «Экспериментальная форма» – за первое место будет присуждён приз в размере 50 000 рублей, за второе призовое место размер вознаграждения составит 30 000 рублей. Замыкающие тройку лидеров победители получат по 15 000 рублей. Автор лучшего перевода с башкирского языка будет удостоен специального приза жюри – вознаграждения в размере 30 000 рублей. Семь участников конкурса получат памятные сувениры.

Не упустите возможность принять участие в Международном конкурсе переводов тюркоязычной поэзии «Ак Торна», ведь победителем можете стать именно вы!

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Застрахованный палец

Общество

Застрахованный палец

ПРАВО

Наталья ЯКОВЛЕВА, Омская область

По оценкам специалистов, страховые компании ежемесячно теряют от действий мошенников около 30 процентов объёма собранных страховых премий.

Оперативник, расследующий кражу на одной из омских дач, случайно заглянул за соседний забор. И сильно удивился, увидев в огороде автомобиль, наполовину вкопанный в землю. Хозяин участка объяснил, что купил машину на запчасти и так хранить её удобнее.

Выяснилось: двадцатипятилетний омич полгода назад, «похоронив» машину в огороде, заявил в милицию об угоне. «Тойоту» объявили в розыск, но не нашли, и уголовное дело закрыли. Когда страховая компания выплатила «пострадавшему» почти сто тысяч рублей, аферист решил разобрать авто и в самом деле продать его на запчасти. Для этого многострадальную «тойоту» пришлось откапывать снова.

Зря потел – за мошенничество и дачу заведомо ложных показаний ему теперь светит двухлетний «отдых» в местах, не столь отдалённых.

– Случаи мошенничества в сфере страхования за последние полгода у нас увеличились как минимум вдвое, – утверждает Игорь Пушкарь, председатель Омского областного общества по защите прав потребителей в сфере страхования. – Строго говоря, словосочетание «страховое мошенничество» не имеет юридической силы – такой статьи в Уголовном кодексе нет. История негосударственного страхования в России насчитывает всего лишь полтора десятка лет. Судебная практика нарабатывается медленно. Преступников наказывают по статье «мошенничество», хотя, конечно, страховое мошенничество имеет свои особенности. Выявить его очень непросто. Но можно.

Бóльшая часть мошенничеств – до 75 процентов – совершается при имущественном страховании автомашин. Особые неприятности доставляют профессиональные мошенники, которые специализируются в инсценировках дорожно-транспортных происшествий и подставах на дорогах. Суммы выплат по таким страховым случаям обычно невелики – преступники заинтересованы в том, чтобы происшествие с их участием выглядело как средненькое. В Омске организованная группа страховых мошенников была выявлена несколько лет назад. Костяк её составляли 10 человек, включая бывших сотрудников ГИБДД. Скупая разбитые автомобили, они «прогоняли» их одновременно по нескольким страховым компаниям и получали многократные возмещения.

Доля «профессионалов» в общей массе страховых мошенничеств не так велика. По оценке Игоря Пушкаря, не больше 15 процентов. Остальные преступления совершаются либо служащими страховых компаний, либо добропорядочными, казалось бы, страхователями, в последнее время резко активизировавшимися. Обыватель же считает, что обмануть страховую компанию – куда меньший грех, чем выйти на большую дорогу. Многие становятся мошенниками по несчастью – действительно разбив автомобиль, вспоминают, что страховки-то нет, и находят способы заключить договор задним числом. Другие превращаются в преступников «за компанию». Так, четверо молодых людей, владельцы одинаково дорогих автомобилей, передавали друг другу разбитую фару как эстафетную палочку. По технологии такая оптика не ремонтируется, а стоит немало – около 100 тысяч рублей. Всё, что нужно было сделать мошенникам, – заменить «родную» фару на «переходящую», поставить автомобиль у столба, вызвать ГИБДД и через некоторое время получить страховое возмещение.

Сотрудники ГИБДД – не эксперты и даже, если понимают, что дело нечисто, не всегда хотят это замечать. К примеру, весной один из предпринимателей, занимающийся грузоперевозками, сообщил об аварии, произошедшей на трассе. Пострадали КамАЗ, рухнувший ночью в сырой овраг, а также вся электронная техника, которой он был нагружен. Эксперты прибыли в гараж предпринимателя, чтобы осмотреть доставленный туда грузовик, но хозяина не нашли и поинтересовались у сторожа: «Где у вас тут КамАЗ разбитый?» Дедок махнул рукой: «Да вон в углу, с зимы ещё стоит. И не ремонтируют, и не убирают, надоел уже». Выяснилось, что роль «потерпевшего» исполнял другой автомобиль, даже не той марки. Но в темноте да под дождём сотрудники милиции этого не разглядели.

Чтобы получить страховое возмещение, народ не жалеет даже себя. Личное страхование неожиданно стало популярным. Когда в одну из омских страховых компаний косяком пошли люди с сотрясением мозга, всплеск народной любви к страхованию стал понятен. Дело в том, что, несмотря на технический прогресс, диагноз «сотрясение мозга» основывается в первую очередь на подробном рассказе травмированного. А его легко выучить, прочитав страничку в учебнике или в Интернете. Опытные же мошенники сначала находят у себя реальные заболевания, страхуются, а потом за счёт страховщика проводят курсы лечения. Хуже приходится малопродвинутым страдальцам. Таким, как пятидесятилетний безработный омич, умудрившийся за год три раза сломать палец на правой руке. После тщательного разбирательства мужчина признался, что в первый раз это произошло случайно – зажал дверью. Страховые деньги оказались как раз вовремя, и он решил поставить это дело на поток. Досконально провести проверку и назначить тщательную экспертизу по каждому случаю личного страхования компания не может – это обходится слишком дорого. Но и при выборочных проверках страховщикам иногда «везёт» и мошенников привлекают к ответственности.

– Конечно, мы надеемся, что в скором времени в Уголовный кодекс будет внесена статья об ответственности за страховое мошенничество, – говорит Игорь Пушкарь. – Это умерит желание хитрить у многих страхователей. Но не изменит ситуацию кардинально. Думаю, больше пользы может принести общая база данных, из которой каждая компания могла бы оперативно получить сведения о том, кому, когда и зачем произведены выплаты. Кстати, в неё неплохо бы занести и сотрудников, запятнавших свою репутацию. Увы, пока страховые компании составляют собственные списки мошенников, но не делятся этими списками с коллегами.

Так, может быть, начнём делиться?..

Надо же как-то избавляться от привычки жить на дармовщинку.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Москва на продажу?

Общество

Москва на продажу?

МОСКОВСКИЙ ВЕСТНИК

Чего ждать от очередной приватизации

Игорь МАЙМИСТОВ

На продажу, в частности, планируется выставить: недостроенное здание мэрии Москвы в комп­лексе «Москва-Сити» стартовой стоимостью 7 миллиардов рублей; пакеты акций Москвы в ОАО «КОМКОР»; пакеты акций Москвы двух крупнейших мясокомбинатов – ОАО «ТАМП»  (Таганский мясоперерабаты­вающий завод) и ОАО «Царицыно».

Когда звучат слова «приватизация госсобственности», многие сограждане хватаются как минимум за валидол. И сегодня, когда правительство Москвы объявляет об очередном этапе приватизации и сдаче в аренду более 1000 принадлежащих городу объектов нежилой собственности, у людей невольно возникает вопрос: а зачем всё это делается, в чьих интересах?

Бесценное достояние или гиря на шее

На территории столицы в настоящее время около 100 миллионов квадратных метров нежилых помещений. Пять миллионов квадратов в так называемой имущественной казне города, их сдают в коммерческую аренду, от которой более 13 миллиардов рублей ежегодно должно поступать в городской бюджет. Мой собеседник, можно сказать, основной оператор столицы по реализации городской нежилой собственности – руководитель Специализированного государственного унитарного предприятия по продаже имущества города Москвы Тимур Эдуардович Зельдич. Пришёл из бизнеса, современный, энергичный, думающий молодой человек.

– В принципе денег от коммерческого использования городской собственности (аренда, приватизация, дивиденды) в сравнении с общей цифрой московского бюджета – полтора триллиона рублей – немного, – говорит Зельдич. – Не более пяти процентов. Но зато это постоянно поступающие «живые» деньги, которые могут быть в любой момент использованы на самые насущные городские программы. Такие, скажем, как поддержка слабозащищённых слоёв населения, повышение зарплат бюджетникам, строительство необходимых объектов городской инфраструктуры, дорог, метро, детсадов и прочее. А кроме того, используя рычаги ценовой политики, город может эффективно формировать инфраструктуру, поддерживая тот самый малый бизнес, который во многом и формирует среду обитания.

Во многих странах с развитой рыночной экономикой у городских властей зачастую в собственности только те помещения, которые служат исполнению прямых задач администрации: здания мэрии, полицейских участков, небольшое число социальных объектов и т.п. Об остальном заботятся частные владельцы.

В российском законодательстве лет десять назад тоже появились нормы, обязывающие городские и муниципальные власти избавляться от лишней обузы, оставив только необходимое для исполнения своих функций. Но не всё так однозначно в этом мире. Рынок – не икона, на которую нужно молиться. Да, рынку на Западе сотни лет, но ведь и кризис пришёл к нам оттуда. А модели развития есть совершенно разные. Скажем, есть Сингапур, Гонконг, есть Австралия, чей опыт редко рассматривается нашими экономистами. Есть пример ФРГ, где для управления госсобственностью создано специальное государственное агентство, приносящее в доход миллиарды евро. Есть, наконец, Китай, о развитии которого уже написаны тонны докладов.

У государств, чья экономика сильно завязана на природные ресурсы, выбор моделей развития крайне ограничен. Кроме того, заметьте, изначально в западных странах муниципальные власти не были обременены таким объёмом общенародной собственности, как наши. И если бы мы одномоментно выбросили на продажу всё, что имел город на своём балансе, рынок бы просто рухнул. Настоящие ценности ушли бы за копейки, и не факт, что они попали бы в руки по-настоящему эффективных собственников.

Число нежилых помещений, которые могут поступить в хозяйственный оборот, постоянно пополняется за счёт нового строительства. Когда жильё в новых районах строит город по госзаказу, все нежилые помещения достаются ему, если же новое здание строит частный инвестор по инвестконтракту, то и в этом случае обычно треть площадей – это доля города. Если всё это не задействовать в хозяйственный, в том числе коммерческий, оборот, гиря на шее бюджета окажется неподъёмной. Эти объекты нужно содержать, отапливать, охранять, поддерживать в исправном состоянии коммунальные сети и т.д. и т.п.

Забота или получение прибыли. Что важнее?

– Начиная с осени, Департамент имущества города выдвигает на торги более тысячи объектов нежилой недвижимости, большинство будет сдано в аренду, а часть продана в собственность. Повлияет ли это на общее состояние дел, снизятся ли цены на помещения магазинов, предприятий службы быта, а в конечном счёте и на товары, приобретаемые населением?

– Безусловно, приоритет – забота о горожанах. Мы должны обеспечить всем без исключения достаточно комфортную среду: чтобы каждому было удобно жить, воспитывать детей, комфортно перемещаться и работать и т.д. Это очень сложная задача. Здесь важно всё: и формирование бюджета, из которого выплачиваются зарплаты и пособия, строятся дороги, развивается инфраструктура. Важна и сама среда, которая во многом формируется малым и средним бизнесом.

Что касается стоимости отдельных объектов – если посмотреть на всю историю торговли, то продавец постоянно хотел продать подороже, а покупатель – взять подешевле. Но главное, и об этом как-то долго стеснялись говорить, власть не должна идти на поводу у участников рынка. Город должен сам формировать рынок, формировать стихию, вносить в неё элементы порядка, разума, предсказуемости. Для этого власть обладает колоссальными ресурсами. И пусть всё, что нужно городу, будет определять сам город, а не какой-то абстрактный «рынок».

– Чтобы не получилось, как в недавние времена: на Кутузовском проспекте или в центре города – бутик на бутике, а за хлебом приходилось ездить в соседний район?

– Разумеется. Это задача властей. Но здесь, увы, зачастую без конфликта интересов не обойтись. Что, к примеру, создавать в первую очередь на том или ином месте: детскую площадку или паркинг? Что сначала строить – дома для расселения 10 тысяч жителей или поликлинику и детский сад, без которых тоже не обойтись?..

Обратите внимание: город сейчас принимает самые серьёзные усилия, чтобы объекты недвижимости попали в руки именно конечных пользователей. Чем дешевле предпринимателю достанется объект, тем меньше будет себестоимость товаров и услуг, которые он начнёт реализовывать населению, тем меньше разгоняется маховик инфляции.

Причём такие меры имущественной поддержки нельзя применять в разовом режиме, они должны стать длительной и осмысленной практикой. Кстати, если уж говорить о стоимости городской недвижимости более конкретно, то поддержка малому бизнесу в аренде городских помещений весьма существенна. Так, всем малым предпринимателям город установил льготную арендную ставку – около 2000 рублей за квадратный метр в год, сравните с частным рынком: там свыше 12–14 тысяч.

Вершина справедливого распределения собственности – аукцион?

– Год назад «Литературная газета» обращалась к теме проведения открытых торгов в статье «Мы за ценой не постоим» (№ 31, от 4.08.2010), где рассказывалось о прошлом «творческом» подходе чиновников к, казалось бы, безукоризненно «чистому» механизму аукциона. Объявленная на осень-зиму нынешнего и следующего годов большая распродажа и сдача в аренду более 1000 объектов городской собственности также пройдёт с помощью аукционов?

– Продажа имущества города через аукцион – это не прихоть чиновников, это закон, его надо выполнять. И объективности ради заметьте: весь мир развивается от простого к сложному, а аукционы с XIII века, когда они были впервые проведены, так и остались в своей простейшей неизменной форме. Значит, в этом что-то есть? От проходимцев же есть надёжное средство – открытость и гласность. Поэтому в принципе проведения аукционной торговли я не вижу каких-либо серьёзных проблем.

Мы будем с каждым днём всё настойчивее и как можно полнее информацию о торгах доводить до всех потенциальных участников. Мы будем максимально использовать все возможности наружной, газетной, телевизионной, интернет-рекламы, чтобы на торги приходило максимальное число участников. Ранее такие возможности, я считаю, использовались недостаточно. Мы перевели наши ознакомительные, обучающие программы для потенциальных участников торгов из периодических в регулярные с использованием возможностей департаментов торговли и услуг, а также Департамента науки, промышленности и малого предпринимательства. Понимание с их стороны существует.

– Но как быть с формированием инфраструктуры, если все ваши объекты будут покупать, скажем, цветочники или аптекари? Как вы создадите необходимое число тех же самых магазинов шаговой доступности, потребность в которых по-прежнему высока? Ведь главное правило аукциона – кто больше денег даст, тот и победитель. Тот и определяет, что ему делать с этим помещением.

– Механизм влияния у Департамента имущества города Москвы есть, и он продолжает совершенствоваться. Когда это обоснованно, объект выставляется на аукцион с условием использовать его под строго определённые цели. Именно в этом мы видим одну из главнейших задач. У нас на торгах есть объекты и для предприятий торговли, и для служб быта. Но надо иметь в виду и позицию ФАС, которая следит за любыми попытками ограничить конкуренцию.

Я также озвучу своё личное мнение, что гражданское общество, о котором так часто говорят, обретает силу, и эта сила иногда недооценивается. В моём, к примеру, дворе, когда там решили воткнуть очередную башню, в течение трёх недель жители стояли, дежурили, жгли костры, ночевали с собаками, с плакатами. В результате башню не построили. В этом я вижу нормальный общественный ответ тому, кто «пробил» через все чиновничьи инстанции разрешение на строительство. Пусть горожане сами скажут власти, что им нужно, а что нет. Жители и руководство города в таком случае могут быть верными союзниками.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Вам не по карману...

Общество

Вам не по карману...

ГРИМАСЫ ЖИЗНИ

Не могу избавиться от наивного заблуждения, что если принята государственная программа здоровья и лично руководители страны под прицелом телевизионных камер посещают разные медицинские учреждения, то  в этой самой важной для каждого сфере, в медицине, будут происходить благие перемены. Перемены, конечно, есть. Только какие?

Вот была, к примеру, у нас в городе отличная клиническая больница с поликлиникой; помимо окрестных жителей к ней в порядке поощрения и особой заботы прикрепляли для обслуживания лучших научных и творческих работников. Как бы сейчас могла помочь эта поликлиника нищей профессуре или известным артистам, вынужденным уезжать лечиться и умирать в Германию или Израиль! Но ещё больше интеллигенции поликлиника приглянулась одному из бывших министров здравоохранения, который переименовал её в научно-исследовательский центр. Не знаю, как там развивают науку, но даже самые простые физиопроцедуры, кардиограммы, анализы крови здесь теперь только за деньги, и за немалые. Меня оттуда никто не откреплял, но сидеть под дверью кабинета и пропускать без очереди коммерческих пациентов (так теперь тут положено) стало противно.

За деньги – ты человек, по страховой медицине – никому не нужен. Твой удел – поликлиника по месту жительства. Тут тоже идут перемены… В моей  поликлинике, например, даже роскошное электронное табло с бегущей строкой установили. Правда, не все его успели заметить, табло быстро исчезло, говорят, сломалось. Но разве не целесообразнее было потратить деньги, я уж не говорю на оборудование – хотя бы на замену драного линолеума на полу или окраску обшарпанных стен?! Перемен много… Всё время меняются руководители, ещё чаще – простые доктора. По поверхностным подсчётам, за два последних года у меня было не меньше семи участковых терапевтов, столько же неврологов и кардиологов. Ну как тут лечиться? У кого? Про некоторых я думала, что у них купленные дипломы.

Каждый из неврологов стукал молоточком по коленкам, потом приказывал вытянуть вперёд руки и двигал тем же молоточком уже перед глазами… Это в ответ на жалобы о головных болях.

«Я вас не буду лечить, – сказал мне один из них. – Это дорого. Вам не по карману». Другой врач выписал кучу лекарств да ещё уколы, не успев даже сказать, как принимать лекарства: вместе? по очереди? до, после еды? А ещё послал в кабинет памяти в другую поликлинику, на консультацию. Этот приём с тем же молоточком по коленкам ещё сопровождался дурацкими вопросами: какое сегодня число, месяц, год? Сколько будет, если отнять 7 от 90… ещё 7, ещё… А у меня голова-то ещё на месте, только болит очень. Так и болит...

Лекарства, по моим наблюдениям, нынешние доктора выписывают легко, всем одинаковые. Ещё один недоумённый вопрос: разве так может быть, чтобы всем помогало одно и то же?! А как же индивидуальная программа лечения? Теперь это не принято.

Пока доктор на приёме долго, не поднимая головы, заполняет карточку, потом долго выписывает рецепты, проходит 30–40 минут. До внимания ли тут к пациенту?! Некогда лечить. Теперь это, похоже, не входит в задачу лечащего врача: нечасто приходит им в голову даже измерить давление или послушать сердце, посчитать пульс…

У меня был случай, когда по направлению участкового терапевта  меня почти год обследовали в специальном диагностическом центре, но ведь потом на результаты обследования никто в поликлинике даже не взглянул. Потому что нет, не ставится простейшая и единственно необходимая задача: регулярно наблюдать и лечить своих подопечных в районных – по месту жительства – поликлиниках. Но тогда что толку «закачивать» деньги в отрасль, в которой некому доверить их тратить?! И какой прок использовать дарованное всем нам право менять поликлинику по выбору?

Разве не все они одинаковы?..

Анна КУЗНЕЦОВА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 07.09.2011 20:55:00 - Вячеслав Константинович Стародубов пишет:

Здравоохранение - отдельная ветвь власти.

http://gidepark.ru/community/1921/article/312653

Такие трудные родители

Общество

Такие трудные родители

КНИЖНЫЙ 

  РЯД

Елена Николаева. 111 баек для детс­ких психологов . – Изд-во «Питер», 2011. – 153 с. – 2000 экз.

На самом деле эта книга Елены Николаевой, конечно же, не только – даже не столько – для психологов. Она для всех, кто так или иначе общается с детьми, у кого неразрешимые конфликтные ситуации с ребёнком вызывают головную боль. Между прочим, в одной из главок автор мельком замечает, что нормальный ребёнок всегда конфликтен, бесконфликтный (беспроблемный) – это нонсенс, растущий человек полноценно взрослеет только в преодолении противоречий с окружающим его миром.

Названия главок забавны, местами анекдотичны, не прочесть невозможно. Вот пример: «Байка № 80. «Вырасту, выйду замуж, разведусь и буду жить счастливо». Это слова семилетней девочки, так она ответила на вопрос взрослого, что будет делать, когда вырастет. Жила она с мамой и бабушкой, без папы (с которым мама развелась), наслушалась разговоров о том, какие они, отцы, все нехорошие. А потом прошло 30 лет, и девочка повторила мамин сценарий жизни – вышла замуж и развелась. Потому что была беспроблемным послушным ребёнком и усвоила мамину программу поведения без какой бы то ни было критики.

А между тем байка № 41 утверждает (словами Гёте): «Быть человеком значит быть борцом», и потому задача родителей – научить ребёнка не пасовать перед трудностями, воспринимать их преодоление как необходимое условие содержательной жизни. И далее: «Для того, кто никуда не плывёт, не бывает попутного ветра». И ещё: «Самый несчастный тот, кто не умеет переносить несчастья». Книга ориентирует родителей на такие отношения с ребёнком, которые бы готовили его к сопротивлению негативным обстоятельствам жизни, коих у нас, к сожалению, предостаточно.

«Пришедший к психологу человек, – объясняет автор свой способ общения с читателем посредством баек (притч, мифов), – окутан механизмами защиты, которые активно препятствуют возможности отследить последствия своих действий на ребёнке…» И, для того чтобы заставить родителя (и читателя) критически оценить собственное поведение в семье, формирующее программу жизни ребёнка, нужен именно такой, как бы сторонний, «мифологический подход».

Книга Елены Николаевой, без сомнения, должна стать настольной для всех родителей, озабоченных будущим своих детей.

Иван САЖИН

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Неустановленные лица

Человек

Неустановленные лица

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ТЕМЕ

Владимир ГРУДСКИЙ

Пенсионеров теперь не остерегают: если некие фирмы предлагают расчудесные таблетки-порошки, да ещё и по баснословной цене, звоните по «02» или в районное УВД. А не то, дескать, угодите в лапы к мошенникам.

Почему же здравоохранение протрубило отбой? Мошенникам, грабящим стариков, дали по рукам? Вот и генерал-майор МВД Виктор Ищенко в интервью ИТАР-ТАСС сообщил: полным ходом реализуется комплексная программа борьбы с мошенниками «в отношении социально незащищённых граждан». Благодаря чему удалось «оста­новить рост и даже снизить» число преступлений. В прошлом году – с 225 до 160 тысяч. А за первые три месяца 2011 года было выявлено почти на 15% меньше, чем годом ранее. Правда, сделал генерал оговорку, проблема продолжает быть актуальной.

Что же именно позволило «остановить и даже снизить»? Жульё ли, убедившись в неизбежности кары, запаниковало и ведёт себя скромнее? Или старики, вооружённые знаниями, стали реже попадаться в беспощадные сети?

А кто, собственно, вооружил знаниями? Поликлиники? Вряд ли. Их крайне лаконичные воззвания были обречены на поражение в конкурентной борьбе за влияние на стариков. Потому что не содержали в себе аргументации, способной опрокинуть хитроумные, многообразные, основанные на хорошей психологической выучке комбинации мошеннических фирм. А вот программа, которую, по словам генерала Ищенко, реализует МВД России, – совсем другое дело. Само её полное название чего стоит: «комплексная информационно-разъяснительная». То есть, нетрудно догадаться, включает в себя работу с населением. А также «в рамках программы по всей стране проходят круглые столы и конференции с участием представителей различных ведомств и общественных организаций, призванные выработать максимально эффективные меры по профилактике «социальных мошенничеств». Не говоря уж о том, как заявил высокий полицейский чин, что «ведётся активная работа со стороны сотрудников уголовного розыска, участковых уполномоченных».

Сомнений в эффективности истребителей мошенничества возникать вроде как не должно. Не только факты – цифры тоже упрямая вещь. Сколь бы ни была подмочена репутация официальной, тем более ведомственной, статистики. А то, что в разных концах России, включая обе столицы, не иссякает поток криминальных сюжетов всё того же печально известного свойства, так генерал ведь честно признал: «Проблема продолжает быть актуальной»…

Напомню, что стоит за «печальной известностью». По признаниям стариков, они, беседуя с мнимыми «докторами» – пускай и заочно, – чувствуют себя как под гипнозом. Диагноз им ставят, назначают «лечение» тоже исключительно по телефону, встречаются лишь с курьером, который доставляет препараты (дешёвенькие биодобавки под видом лекарств) по заоблачным ценам. Позднее выясняется, что навязанное лечение бесполезно, а нередко здоровье ухудшается (порой после временного улучшения) – однако ушлые «доктора» всегда найдут способ рассеять недовольство и сомнение.

Теперь забудем об упрямстве цифр и обратимся к упрямым фактам.

Факт первый. Стольному граду не повезло. Оптимистическая тенденция, отмеченная генералом Ищенко, обошла Москву стороной. Как заявил на пресс-конференции заместитель начальника уголовного розыска города полковник Рифат Каберов, количество зарегистрированных мошенничеств, связанных с лжеуслугами медицинского характера, растёт небывалыми темпами – включая и прошлый год, и первые месяцы нынешнего. Полковник и генерала невольно подправил, сняв с его фразы «преступлений было выявлено почти на 15% меньше» некоторую двусмысленность, которая лакирует криминальную действительность. Каждому известно, что «было выявлено» и «произошло на самом деле» – не всегда одно и то же. В полицию, сказал Каберов, обращаются лишь 30 процентов пострадавших. Так что к числу выявленных преступлений нужно прибавить ещё 70 процентов. Не думаю, что общероссийская картина сильно отличается от столичной. И потому: стало ли преступлений действительно на 15% меньше?.. Кстати, вот и объяснение того, почему поликлиники отказались от благородной миссии по расклейке своих обращений. Бесполезно.

Факт второй. Насчёт слов «в рамках программы по всей стране проходят круглые столы и конференции с участием представителей различных ведомств и общественных организаций». Вот вам, читателю, представляющему как минимум население, а может, и какое-то ведомство или общественную организацию, приходилось слышать об этой программе до сего момента? Вас, ваших родственников или знакомых кто-либо «информировал-разъяснял», какими уловками пользуются мошенники, чтобы втереться в доверие? Как себя обезопасить от их словесных нежностей и удушающей хватки? И наконец, известны ли вам примеры суровой справедливости российского правосудия по отношению к этим мерзавцам?

Именно о том же самом я спрашивал у стариков. И у жертв мошенников, и у тех, кому, по сути, такая возможность продолжает реально угрожать. Нет, никто и слыхом не слыхивал о мерах, осуществляемых «в рамках программы».

Более того. Нередко мне самому адресовался вопрос: кого-нибудь из мошенников судили? Дали срок? О таких случаях мне ничего не известно. В моей декабрьской статье («Закупорка мозга с откупоркой кошелька», «ЛГ», № 49, 1.12.2010), напомню, рассказывалось о нескольких милицейских операциях в Москве и Санкт-Петербурге, когда были ликвидированы крупнейшие группировки мошенников-лекарей и без малого сотня жуликов арестована.

«Прошло почти полгода, – цитирую текст своей статьи. – И за всё время в новостных ресурсах не появилось ни слова… Как продвигается следствие? Какие ещё выявлены факты? Когда материалы дела будут переданы в суд?..» Сейчас, спустя семь месяцев, могу внести одно мелкое исправление: «Прошло больше года». Ясности так и нет. Причём не только в отношении самих мошенников. Среди фигурантов были и пособники – офицеры милиции, которые «работали» у них на фиксированной ставке.

Впрочем, на одном из телеканалов прозвучало-таки нечто новенькое. Три десятка арестованных сотрудников одной из мошеннических фирм, обманувшей, по предварительным данным, несколько тысяч человек (главарь в год имел прибыль около 1 миллиона долларов), отпустили!.. Дескать, не мошенники они, а… предприниматели. А позднее мне стало известно: передохнув в СИЗО, они вновь принялись названивать одураченным пациентам, навязывая им копеечные БАДы под видом дорогих лекарств. И делают это до сих пор.

Уже в этом году полку мошенников, повязанных полицией, прибыло – опять Москва, а ещё Пермь, Башкирия. В целом обвинения выдвинуты нескольким десяткам преступников. Закон предполагает до 10 лет тюрьмы. Предполагает, но… не «располагает». И кто поручится, что в судебном зале арестованных вновь не освободят – как «честных предпринимателей»?..

Факт третий. Предваряемый вопросом: а сколько преступлений не было выявлено и почему? Особенно если, как утверждает генерал Ищенко, «ведётся активная работа со стороны сотрудников уголовного розыска, участковых уполномоченных»… Да, офицеры полиции, искренне и добросовестно изобличающие мошенников, имеются. Но, увы, не они составляют большинство. Иначе с чего бы 70% обманутых артачились набирать «02»? Этих людей, убеждён, вряд ли удивит финал истории с несчастной героиней моей предыдущей публикации.

Елена Николаевна (имя изменено) увидела по ТВ операцию УБЭПа, ликвидировавшего «Институт человека» (он же НИИ здоровья человека, ограбивший Елену Николаевну). После чего и месяца не прошло, как вновь стали названивать «доктора» с до боли знакомыми голосами. Настаивали на продолжении лечения. «Тревожились»: «У вас проблемы со здоровьем крайне серьёзные» и даже «вам жить осталось не больше недели». Вот тогда и попросила дочь Татьяну написать заявление в Бабушкинскую межрайонную прокуратуру Москвы.

Татьяна изложила всё как есть. Результат лечения был нулевым. Под видом лекарств продавались биодобавки, но по бешеным ценам, – на общую сумму 400 тысяч рублей. А главное, как вообще возможна «телефонная медицина»? Без личного осмотра, без обследования, анализов и т.д. И лечение тоже бесконтрольное. Ясно, что такая медицинская практика – незаконная…

Говорилось в заявлении и о наглом запугивании: когда Елена Николаевна отказалась приобретать «лекарства», ей принялись угрожать по телефону то «администратор» фирмы, то какой-то «полковник милиции».

К заявлению был приложен список из десяти фамилий с номерами телефонов лжелекарей, которые выходили на связь…

Через три недели Татьяне позвонил участковый, пригласил зайти. «Прочитал я ваше многостраничное заявление, – начал майор Билый Сергей Викторович тоном, не предвещавшим больших надежд. И тут же отмёл их окончательно: – А что я могу сделать? Зачем мне «висяк»?»

А назавтра заявился к ним домой. Взял письменное объяснение от Елены Николаевны, а также чеки с печатью ООО, продававшего баночки. Забрал и сами баночки, все 18 штук, 11 разных наименований. Почти в каждой бренчали неиспользованные таблетки или капсулы, которые пациентка бросила глотать, потому что они стали вызывать сильнейшую изжогу. Только на одной упаковке было указано, что это БАД. Остальные как бы шли по разряду лекарств: от панкреатита, болезней сердца, суставов, глаз… (Кстати, на днях Елена Николаевна навестила окулиста, у которого не была очень долго – с ним успешно соперничали «универсальные глазные средства», купленные в «НИИ». Окулист обнаружил… запущенную катаракту и дистрофию сетчатки.)

В отведённый законом срок пришло письмо от начальника ОВД по Ярославскому району Глущенко С.В. Мол, после проверки фактов, указанных в заявлении, принято решение отказать в возбуждении уголовного дела. А на другом листе – «Постановление об отказе…», вынесенное уже знакомым нам участковым. Суть приведённых в заявлении фактов он истолковал по-своему. Например: «Лекарство, назначенное врачом, помогло ей (Елене Николаевне. – В.Г.) избавиться от болезни» (?!). Тут всё славно – и «врачом», и «помогло избавиться». Но в другом месте – почему-то «псевдоврачи». Да как посмел майор оскорбить людей, которых сам же называет «неустановленными лицами»?..

Нет и упоминания об экспертизе баночек с содержимым – значит, не проводилась. Что подтверждает и такая фраза: «Цены лекарств, указанные на чеках, возможно, завышены». Да бог с ней, экспертной проверкой, сам бы, на худой конец, ввёл эти названия в любую поисковую систему и узнал, лекарства это или БАДы и какова реальная цена.

Что это была за проверка, видно и из сопоставления дат. Участковый отмечает, что заявление к нему поступило 16-го числа, а постановление об отказе в возбуждении уголовного дела датировано… 18-м того же месяца! Уже на следующий день после того, как побывал у потерпевшей, взял у неё объяснение, чеки и баночки…

Ну и финал сего документа (с сохранением авторской орфографии и внятности): «Из материала проверки по заявлению гр… в действиях неустановленных лиц формально усматриваются признаки состава преступления предусмотренные ст. 159 УК РФ. Однако учитывая тот факт, что в материале проверки имеют место гражданско-правовые отношения, данные фирм указаны в свидетельстве и рекомендациях, состояние здоровья гр… не ухудшилось, а общественный порядок ранее не был нарушен, интересы третьих лиц не были затронуты руководствуясь ст. 144, 145 и 148 УПК РФ на основании п. 2 части первой ст. 24 УПК РФ… отказать в возбуждении уголовного дела».

Напоследок: копии отправлены заявительнице и бабушкинскому межрайонному прокурору советнику юстиции Митяеву В.А.

Понять мотивы отказа ни Елене Николаевне, ни её дочери Татьяне было не дано. Мне, признаюсь, тоже. Поэтому я обратился к опытнейшему юристу, ныне адвокату, а на протяжении трёх десятков лет следователю по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР, затем РФ Леониду Прошкину. Вот его комментарий.

– Заявление дочери потерпевшей должно было быть расценено как заявление о совершении преступления. Участковый и пишет: «формально усматриваются признаки состава преступления, предусмотренные ст. 159 УК РФ». Но раз так, нужно было обязательно указать часть статьи. Чтобы квалифицировать преступление: тяжкое, незначительное, средней тяжести… Тем более что тут сумма-то ой-ой-ой какая. Она тянет на тяжкое преступление, на часть третью: мошенничество, совершённое группой лиц, с причинением ущерба гражданину в крупном размере.

Чтобы решить вопрос, есть ли состав преступления, должны были провести экспертизу – упаковок и самих препаратов. Их впаривали как лекарства, а в баночках, допустим, нечто другое. Но даже если бы это подтвердилось, за них ведь переплачено втридорога, что установила бы товароведческая экспертиза. То есть уже тут в чистом виде наглое мошенничество.

Далее. «Однако, учитывая тот факт, что имеют место гражданско-правовые отношения…» То есть обращайтесь в суд с иском к фирмам, чьи названия указаны на чеках и на этикетках упаковок. Взыскивайте с них в рамках гражданского дела. Но конфликт в рамках гражданско-правовых отношений не связан с обманом. А хищение путём обмана или злоупотребления доверием – это мошенничество, уголовное дело.

И что мог проверить участковый за два дня?

Вот он пишет: «неустановленные лица». А пытался их установить? Ведь в заявлении названы конкретные имена и фамилии, телефонные номера, рабочие места. Значит, должен был узнать, существуют ли эти номера, на кого зарегистрированы, отправить запросы в те места, где эти лица якобы сейчас работают и где они якобы раньше работали.

А откуда он знает, ухудшилось или нет состояние здоровья у пенсионерки? Для этого надо было не её саму или дочь слушать, а в любом случае освидетельствовать старушку.

В общем, ничего не сделано. И давать оценку, какие здесь отношения – гражданско-правовые или уголовно-правовые, – у участкового оснований нет ни малейших.

Полиция отделалась формальной отпиской.

А ведь при надлежащей проверке кроме мошенничества можно было бы, не исключено, найти ещё ряд уголовных статей. Например, незаконная предпринимательская деятельность. Незаконное использование товарного знака. И так далее.

И, между прочим, с заявлением о совершении тяжкого преступления не участковому следует разбираться, а профессионалам посерьёзнее.

Обоснованные претензии вызывает и позиция бабушкинского межрайонного прокурора. Он же получил копию. И был вправе, отменив необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела, распорядиться насчёт дополнительной проверки.

Увы, то же самое у нас происходит с абсолютным большинством заявлений, с которыми обращаются в полицию или в прокуратуру. Это правовой беспредел! Абсолютное нежелание правоохранительных органов защищать своих граждан.

Такие «проверки» я бы назвал ещё более виртуозной лапшой на уши, чем повадки мошенников.

В статье «Закупорка мозга с откупоркой кошелька» я задавался вопросом: чья мать или тёща должна пострадать от мошенников в интересах остальных граждан? Может быть, министра внутренних дел?.. Не знаю, есть ли у главы МВД тёща. Но если есть – то над ней, не сомневаюсь, безоблачное небо. И никакие «неустановленные лица» её не беспокоят…

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Пробка – как исторический феномен

Человек

Пробка – как исторический феномен

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Пробка – как исторический феномен, или Философия автомобилевладения

В Москве орудуют гринбомберы. Green-bomber – название коктейля из пива и вермута – носит ультрарадикальная экологическая группа, которая автомобили, припаркованные на газоне, раскрашивает надписями: «Паркуюсь на газоне», «Я паркуюсь как дурак». Как утверждают сами гринбомберы, двух-трёх атак на машину достаточно, чтобы отучить парковаться где попало.

Отучить парковаться в неположенных местах намерен и мэр столицы, создав 1,464 миллиона новых машино-мест. Цена вопроса – 72 миллиарда рублей. «Рассасывание» всероссийской пробки «Москва» предполагает набор самых разных мер, реакция на которые тоже очень разная. Профессор Российской академии государственной службы при президенте России Елена Румянцева: «Сергей Собянин, как и большинство чиновников высшего ранга, пренебрегает способностями российской экономической науки… мэр полностью запретил парковаться на улице Тверской. Это не план Собянина, а чистейший произвол, какого не было даже в царские времена».

Произвол ли – запрет парковки? Профессор-экономист на автомобиль смотрит как на обычный товар. Да, купивший три «Сникерса» волен съесть их где, как и когда угодно и любые ограничения в праве потребителя может рассматривать как «чистейший произвол». А вот мне в автомобиле видится нечто, весьма далёкое от понятия «товар». Фокус в том, что заплатившие за Lexus 2 млн. рублей или за БМВ Х5 3,6 млн., ещё не оплатили и половины! Кто рассчитает истинную пропорцию между стоимостями куска самоходной жести и частью города, которую надо выделить и закатать асфальтом для «законного употребления»?!

В одной из богатейших стран мира, Сингапуре, дело обстоит так. Перед приобретением автомобиля надо купить на специальном аукционе «разрешение»: 20–50 тыс. долларов на 10 лет. Затем – покупай автомобиль, который обкладывается ввозной пошлиной в 41% от стоимости. Затем – сбор за постановку на учёт: 140% от стоимости…

После 18.00 запрещено ездить в автомобиле одному – надо подвозить коллег по работе, попутчиков. «Одинокая езда» – штраф 500 долларов…

Ладно, можно объявить Сингапур тоталитарным городом (в Инете давно перебрасываются ужастиками из его жизни). Можно напрячься, придумать ещё какой-нибудь объясняющий эпитет и для… Лондона, сделавшего въезд в центр платным и снизившим на 30% интенсивность трафика… только в Москве-то от этих самообманов дорог, развязок и парковок не прибавится.

Профессор-экономист, лоббирующая «право парковки на Тверской», только запутывает ситуацию… Это чистый смех или недомыслие: считать покупку автомобиля – Покупкой! Вас цифра 17 800 000 рублей, выложенных за «майбах», гипнотизирует, господа «экономисты»? Трудяга, купивший жене «стиралку» за 9800 и разместивший эту машину в своей ванной… или на кухне (не все ванные вмещают!), он-то – честно купил! А вот с «майбахом» дело сложнее.

С советских времён автомобиль был вроде… дворянской шпаги. Предмет – теоретически покупаемый, но с другой стороны: свидетельство статуса, принадлежности к сословию. Тогдашние разнарядки на его приобретение, выдаваемые обкомами (а то и ЦК) артистам, космонавтам, спортсменам, видным коммунистам, и степени внутри этих разнарядок (по убыванию): «Волги», «Жигули», «Москвичи», «Запорожцы» – весьма походили на раздачу титулов и свидетельствовали о расслоении любого, даже самого революционно-демократического общества. У одного «мёртвые» 9000 рублей на сберкнижке, у другого – те же 9000 + «Жалованная грамота» из обкома = «Волга».

Потому и предлагавшийся в 1989–1990 гг. Гавриилом Поповым массовый ввоз именно подержанных иномарок – мера сугубо экономическая («борьба с инфляцией, связывание неотоваренной рублёвой массы») – казался борьбой со старой советской иерархией.

Но неужели титульность, «статусность» автомобиля – дело прошлое?! Что нынче – это товар, реализуемый по экономически обоснованным ценам? Блатные номера, мигалки – товарность? Или своеобразный тюнинг дворянской шпаги? («Златые ножны с брильянтами»)?

Всю страну взбесили кадры: дочь председателя иркутского облизбиркома Анна Шавенкова, вмазав двух пешеходов в стену, вылезает из автомобиля и внимательно осматривает свою Toyota Corolla. Герой вытаскивает шпагу из поверженного тела и, медленно-медленно проверяя каждый дюйм взглядом, вытирает окровавленный клинок…

Полководцу Кутузову Лев Толстой вкладывает в уста истинную философию, знание основ народной психологии: «Вы бились с французом, когда он грозен был, а когда он так жалок (князь кивнул на обмороженные шатающиеся фигуры) – его и пожалеть нужно!»

23 февраля сгорел автомобиль «Майбах 62S». Элитная иномарка стоимостью более 15 миллионов рублей. Адрес инцидента – Осенний бульвар, 23, – тоже, как понимаете, непростой. Ну и госномер «М001» уровню соответствует. А после 20 апреля, когда за две ночи сгорело 8 машин, возникли опасения повторения не столь давнего всплеска. «Принято решение, – объявил зам. начальника Управления информации и общественных связей ГУВД Москвы Евгений Гильдеев, – временно не комментировать ситуацию с поджогами автомобилей… Ажиотаж, создаваемый СМИ, подталкивает поджигателей к ещё более активным действиям».

Пока тип за рулём будет смотреться феодалом, герцогом, он и будет вызывать чувства… те, которые ГУВД боялось разбудить, отказавшись от поджоговых сводок.

Ты, дурёха, купила Toyota Corolla, а ты – Maybach-57… и ждёте к себе соответствующих отношений, степеней пиетета? Нет, вы оба/обе, скорее, похожи на халявщика, купившего себе щепотку соли на ладонь и теперь грозно вопрошающего: «А где моя бутылка текилы в придачу?»

Игорь ШУМЕЙКО

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Миф о «Чёрной кошке»

Человек

Миф о «Чёрной кошке»

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Ольга Мамонова. Последняя банда . – М.: Детектив пресс, 2011. – 157 с. – 2000 экз.

Автор этой книги-расследования Ольга Мамонова признаётся, что была поражена, узнав, насколько киноистория, представленная в культовом фильме «Место встречи изменить нельзя», не соответствует подлинным событиям тех послевоенных лет. Не было, оказывается, банды уголовников во главе с Горбатым. Не было эффектной погони по набережной Москвы-реки, перестрелки, подвала-ловушки, словом, всего того, что в 70-х приковывало миллионы зрителей к экранам телевизоров.

А была, говоря современным языком, организованная преступная группа (ОПГ), состоявшая в основном из молодых передовиков производства оборонного завода в подмосковном Красногорске. В свободное от работы время они по команде своего 25-летнего вожака Митина приезжали в Москву, входили в присмотренный заранее магазин и объявляли, вытащив пистолеты: «Всем на пол! Не двигаться!» Стреляли в потолок, для острастки. И всё-таки не все верили, что это всерьёз, пытались сопротивляться, кричали им: «Парни, да вы что!», и парни стреляли прицельно. Итог: с декабря 1950-го до февраля 1953-го они совершили 22 ограбления магазинов и сберкасс, убив 8 человек, трое из погибших – работники милиции.

Все эти почти два с половиной года милиция безуспешно искала их в уголовной среде. Панические слухи о неуловимой «Чёрной кошке» расползались по Москве и Подмосковью. Власти даже решили было сажать «распространителей слухов» как провокаторов, но информацию о дерзких грабежах утаить не удавалось.

А «парни» тем временем продолжали работать на своих станках, получая сравнительно неплохие оклады, кто-то из них удостоился даже наград за доблестный труд и чести висеть на Доске почёта. Они были завсегдатаями Красногорского стадиона, были общительными – в кругу их друзей оказались и работники местной милиции. Деньги тратили осмотрительно, но чем дальше, тем больше теряли бдительность. Как-то один из них куража ради укатил на улице бочку с пивом, заплатив за неё полную стоимость, да ещё «с гаком», и угощал потом всех прохожих.

Между тем работник угрозыска Владимир Арапов (прототип киношного Шарапова), составив карту преступлений мифической «Чёрной кошки», обнаружил: Красногорск на ней – белое пятно, не тронутое грабителями. А ещё у сыщиков был на примете странный эпизод: в момент ограбления сберкассы кассирша успела нажать тревожную кнопку и на звонок из милиции: «Сберкасса?» – дежурный услышал в трубке нервный мужской голос: «Нет, стадион». Затем провод телефона был оборван.

Сыщики, боясь ошибиться, привезли в Красногорск тех, кто был свидетелями ограблений, попросив их высмотреть в толпе запомнившиеся лица. Свидетели высмотрели. За «парнями» установили слежку, нашли их склад с оружием. Взяли их на рассвете, сонных, без эффектной перестрелки.

Да, конечно, фильм «Место встречи…» – это, следуя терминологии искусствоведов, «вторая реальность», она не обязана совпадать с «первой», подлинной. По признанию одного из сценаристов Георгия Вайнера, они ставшую знаменитой после разоблачения банду Митина персонифицировали как «Чёрную кошку». Отступив от столь востребованной в наше время «правды факта». Это, разумеется, их право, которым они воспользовались блистательно. Но за пределами их сценария остался сложнейший пласт жизни, драма характеров, сформированных средой и обстоятельствами, которые, на мой взгляд, ждут современного художественного исследования.

Игорь ГАМАЮНОВ

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Попытка оседлать хаос

Портфель "ЛГ"

Попытка оседлать хаос

ИНТЕРТЕКСТ

Владимир, у вас практически одновременно вышли роман «Счастливый Феликс» и две повести под одной обложкой «Игры на поле Ватерлоо» и «Сны Апорья». Каковы авторские ощущения? Читательские отзывы уже есть?

– Любой текст – это сигнал радара, посланный читателю. Сейчас я ловлю эхо от посланных сигналов. Читательские отзывы есть, они разные, поскольку читатели – разные. Меня прежде всего радует, что книги не откладывают на потом, их прочитывают быстро и высказываются порой довольно страстно.

А из названных трёх произведений – какое ближе всего писательскому сердцу и почему?

– Сердцу ближе «Счастливый Феликс» – хотя бы потому, что этот роман не так давно написан. «Игры на поле Ватерлоо» и «Сны Апорья» в журнальном варианте многие прочитали лет шесть-семь назад, так что эти тексты от меня отдалились. А «Счастливый Феликс» ещё где-то рядом, пуповина, связывающая автора и его «детище», пока не до конца разрезана.

Произведения из книги «Игры на поле Ватерлоо» написаны в привычной для вас стилистике «фантастического реализма». А почему вдруг захотелось написать сугубо реалистическую историю нового русского средней руки?

– Не соглашусь с тем, что мой герой – «средней руки». Он всё-таки, как явствует из текста, шагает «не в ногу», его честолюбие простирается гораздо дальше амбиций заурядных представителей российского бизнеса. Этим он прежде всего и интересен. И фантастический элемент в романе есть, просто он не преобладает, здесь он дозирован. Всемогущество денег, обретающих нынче принципиально иное качество, – явление совершенно фантастическое. Большинству кажется, что могущество определяется толщиной стопки дензнаков у тебя в кошельке. На самом деле здесь начинается «монетаристская» метафизика. Мы создали планетарную финансовую мегамашину, которой не можем управлять. Видимый порядок таит под собой невидимый хаос, который в любой момент может прорваться наружу и порой таки прорывается. Так вот я хотел показать не расхожий тип нового русского, а то, как герой пытается вскочить на подножку этой машины, пытается оседлать хаос и что из этого получается.

В истории литературы был довольно долгий период, когда мировые классики старались показать «путь наверх» героя, историю его успеха. Вы решили продемонстрировать историю краха. Вам это было интереснее?

– Наверное, это в нашей традиции – показывать историю краха. Понимаю всё нахальство таких сопоставлений, но всё-таки рискну напомнить, что Раскольников, Печорин или, положим, Обломов – это персонажи, чья жизнь терпит крах, пусть и по-разному. Хотя в моём случае правильнее будет говорить об «истории заблуждения». Есть мировоззренческие заблуждения, которым иные мои герои отдаются целиком и полностью, как бы проверяя их на жизнеспособность, но по этой дороге трудно прийти к успеху.

В своё время вы окончили Литинститут. Что он вам дал помимо, извините за прямоту, полезных столичных связей?

– Как говорил один герой Евгения Шварца: связи связями, но надо же и совесть иметь. Напомню: я поступил в семинар Анатолия Приставкина в 90-м году, окончил Литинститут в 95-м. За эти годы по нашей словесности прокатилось цунами, размолотив в мелкую щепу всё, что было наработано ранее, а главное – во всех смыслах понизив ценность литературного труда. И если бы не семинар, где мы – вопреки всему! – страстно обсуждали наши незрелые ещё литературные опыты, где мы поддерживали друг друга, не знаю, состоялся бы я вообще как автор.

А кого из современников вам читать по-настоящему интересно?

– Я слежу за отдельными авторами, которые меня иногда радуют, иногда не очень. Слежу за Владимиром Маканиным, Людмилой Петрушевской, Виктором Пелевиным, Александром Мелиховым, Валерием Поповым, Захаром Прилепиным, за проживающим на Украине Сергеем Жаданом, за авторами «новой драмы»… Остановлюсь, хотя список можно продолжить. Да, это очень разные авторы, но я и сам разный, время от времени радикально меняю и тематику, и эстетику, а иногда вовсе убегаю в драматургию. За последние годы я написал полдесятка пьес, по одной из них на петербургском «Радио России» поставлен радиоспектакль с участием известных актёров.

Современная поэзия тонет в избыточности «хороших» стихов. Можно ли то же самое сказать о прозе? Такое впечатление, что пишут сейчас все без исключения.

– Если вспомнить метафору Владимира Маканина, то в прозе сейчас реализуется «сюжет усреднения». Или, если хотите, сюжет упрощения. Пишут бойко, но планка становится всё ниже. Увы, но таков «социальный заказ», у этих книжек есть свой читатель, и довольно широкий.

Вы несколько лет возглавляли отдел прозы в журнале «Нева». Что вам как писателю дал этот опыт?

– Действующему автору редакторская работа вообще-то мешает. И я далеко не сразу согласился возглавить отдел прозы в этом журнале. Но работать под руководством, к сожалению, уже покойного Б.Н. Никольского оказалось интересно, мне удалось опубликовать целый ряд талантливых прозаиков, которые ранее – по разным причинам – не могли появиться на страницах «Невы». И уже одно это оправдывает затраченное время. Я попал на кризисные годы жизни журнала, за время моей работы мы сменили четыре адреса, иногда были почти на грани закрытия. А кризис всегда даёт материал для будущих текстов.

Согласны ли вы с фразой Жюля Ренара: «Жизнь может позволить себе обойтись без логики, литература – никогда»?

– Речь изначально логична. Исключением является агукающий младенец, но это ещё не речь, это звуки. А поскольку литература – это организованная речь, то без логики она, разумеется, обойтись не может.

Существует ли, на ваш взгляд, понятие «современная петербургская проза», и если да, то в чём её особость?

– Сомневаюсь в том, что существует некая особая петербургская проза, принципиально отличная от московской или, допустим, екатеринбургской. Жизнь больших городов стандартизирована, она выстроена по общим лекалам, а «школ» уже не существует, «школьники» и «учителя» давно разбежались по своим углам и корпят у компьютеров в одиночку. Бывает, правда, что в текст внедряется персонаж под названием Петербург. Петербург пока ещё может являться персонажем – в отличие от эклектичной и хаотичной Москвы, утратившей свою оригинальную физиономию. С другой стороны, в чём тут заслуга современного автора? Это всего лишь эксплуатация культурного слоя, того, что наработали Пушкин, Достоевский, Блок, Росси, Растрелли и т.д.

Всё ли из написанного напечатано? Или в вашем личном «портфеле» лежит увесистая стопка рукописей?

– Жаловаться грех, практически всё, что я пишу, публикуется в литературных журналах. Но книги выходят нечасто. Хотелось бы увидеть книжное издание романа «Стражник», опубликованного в 2008 году в журнале «Урал», издать новую книгу рассказов и повестей (предыдущая под названием «Год петуха» вышла пять лет назад). Ещё хочется, чтобы счастливая издательская судьба оказалась у последнего законченного романа «Смешанный brak». Он принят к публикации в журнале «Дружба народов», но своего издателя пока не нашёл.

Беседовала Елена ЕЛАГИНА

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Записка из мёртвого дома

Портфель "ЛГ"

Записка из мёртвого дома

Глава из романа «Смешанный brak»

Владимир ШПАКОВ

Вера получает аккуратно заклеенный конверт раз в две недели, бывает, и чаще. Вот и сегодня в почтовом ящике что-то белеет, значит, надо вынимать. Или не надо? Она долго стоит перед тронутой ржавчиной стальной конструкцией, разбитой на ячейки, и перебирает в кармане ключи. Внизу лязгает подъездная дверь, Вера вздрагивает и торопливо суёт ключ в одну из ячеек. Чёрт, заело! Когда же заменят эти ящики?! Она с раздражением рвёт на себя металлическую дверцу, и та вываливается вместе с замком.

Всходя по лестнице, она с бессильной ненавистью сжимает в руке конверт. Разорвать? Так уже рвала, и что толку? Конверты приходили со зловещей какой-то регулярностью, как повестки из карательных органов. Перед дверью она суёт конверт в карман и вставляет ключ в замочную скважину. Если и этот замок заест (а его иногда заедает), она точно опустится на грязный бетонный пол и зарыдает. К счастью, замок щёлкает, и она вваливается в холодную темноту квартиры.

Она не сразу включает свет, честно говоря, его и включать-то не хочется. В полутьме эта хавира ещё похожа на место для жизни, при включённом же (а также при дневном) освещении убожество лезет изо всех дыр. Наконец, рука тянется к выключателю, другой рукой она вынимает конверт. Чем раньше, тем лучше, всё равно ничего нового там не будет.

В записках вообще не было ничего, что могло бы напугать стороннего читателя, так, банальные бытовые просьбы, изложенные бесстрастным тоном. Иногда тон делался обиженным, порой даже прокурорским, мол, почему не приходишь? Не отвечаешь? Почему забыла обо мне?! Но если бы сторонний читатель узнал, кто пишет эти записки, его хватила бы кондрашка. Наверное, он с отвращением отбросил бы конверт, не читая; а если бы всё-таки прочёл, негодованию не было бы предела. Да как она смеет, сука?! Как у неё рука поднимается что-то просить, ей же впору найти крюк на стене, накинуть верёвку и сунуть голову в петлю! А что? Были такие, что сами с удовольствием накинули бы, дай только волю. На части бы распилили, ага, четвертовали бы без малейших угрызений совести. Да и Вера когда-то была переполнена похожими чувствами; и сейчас чувства никуда не делись, сидят внутри, готовые выползти наружу при малейшем поводе…

Итак, что же там? Оторвав край конверта, она вынимает записку и, прежде чем прочесть, принюхивается. Так и есть: аромат «Шанель» – эти духи были принесены ею три месяца назад. Надо же, какая экономная: половину крошечного пузырька на столько времени растянула! Она вообще стала там такой рациональной и педантичной, что диву даёшься! Вот и в записке всё поименовано по пунктам:

1. Нужна зубная паста с мятным вкусом. Не перепутай: с мятным, другой вкус вызывает у меня тошноту.

2. Принеси вязаные домашние тапки с кошачьими мордочками. Здесь постоянно дуют сквозняки, и в обычных тапках холодно.

3. Захвати байковый халат – по той же причине, не хочу мёрзнуть.

4. Из еды купи питьевой йогурт и банку консервированных ананасов, нарезанных кольцами. Обрати внимание: КОЛЬЦАМИ, а не кусочками, у тех совсем другой вкус.

5. Журнал Cosmopoliten оказался неинтересным. Принеси не столь гламурное чтиво, хотелось бы прочитать что-то о проблемах современной семьи.

Ну и так далее, всего пятнадцать пунктов. Почему от всех этих безобидных реестров веет жутью? Потому что надо писать о другом, надо с первой до последней строчки выть, рвать на себе волосы, а не просить «прочитать что-то о проблемах современной семьи»! Б... У тебя была самая современная семья, современнее не бывает, и что в итоге?!

Отложив конверт, она вынимает из сумочки сигареты, прикуривает дрожащими руками и после нескольких глубоких затяжек продолжает чтение. Ещё требуют полотенце, телепрограмму на неделю, три упаковки женских прокладок, блок сигарет, чёрта лысого, а в конце, как всегда, ставит полное имя: Любовь. Имя звучит издевательски, какой-то гомерической насмешкой звучит, хорошо ещё, не приписывает, как раньше: «твоя сестра». Может, забывает, а может, уже не считает нужным лишний раз напоминать, мол, ты – моя ближайшая родственница, значит, обязана ухаживать за мной и таскать всё это дерьмо, включая телепрограмму.

А ведь Вера могла бы напрочь порвать с этой жутью, одним махом разрезав кровавую пуповину, что связывала их многие годы. Она, собственно, и разрезала, когда съехала с прежнего адреса, спешно обменяв жильё в Замоскворечье на хавиру в Царицыно. Странная была операция, любой из знакомых сказал бы: ты – дура, если решилась на столь неравноценный обмен! То есть сказал бы, если б знал, но, по счастью, никто этого не знает. Она просто сбежала куда подальше, ей хотелось затеряться, зарыться в песок, замуроваться в асфальт, в бетон, лечь на дно, как подводная лодка, и лежать в режиме полного молчания. Ни знакомым, ни соседям, ни товарищам по работе (с которой она быстро уволилась) Вера не сказала ни слова, просто исчезла в одном месте и возникла в другом. Она даже причёску изменила и цвет волос – вместо легкомысленной длинноволосой блондинки в Царицыно появилась короткостриженая брюнетка в чёрной кожаной куртке, в чёрных джинсах и в чёрных очках. А что? Траурный облик вполне соответствовал положению беглянки, ну и, понятно, маскировал. Бывшие знакомые, как правило, её не узнавали; от тех же, кто окликал, она отворачивалась: мол, я – не я и хата не моя.

Это была свобода, живительный глоток воздуха, которым не дышала с момента смерти матери. До этого она ещё как-то умудрялась дышать, ходить на работу, выносить взгляды соседей, наверное, чувствовала защиту матери, но уже на девятый день почувствовала вокруг пугающую пустоту. Если на похороны народ ещё пришёл, были и родственники, и соседи, то на девять дней не пришёл НИКТО. Мол, долг вежливости отдан, теперь варись в своём соку. И тогда стало страшно. Она сидела среди наготовленных салатов, кутьи, блинов, раскрытых бутылок водки, и в неё вползал космический какой-то страх. Казалось, её отправили в одиночный полёт на Луну, точнее, на Марс или Нептун – куда-то в холодную бездну. Всё население Земли осталось в своей колыбели, она же летела в чёрной пустоте, удаляясь от людей всё дальше, дальше…

Она жутко напилась, можно сказать, надралась. Сидела перед портретом матери, хлопала рюмку за рюмкой, закусывая вначале кутьёй, затем вообще не закусывая. Когда же прошёл похмельный синдром, начался ад. Если раньше её прикрывала мать, то теперь оголились и тылы, и фланги, любой мог нанести удар в незащищённое место. Чтобы избежать ударов, она выработала особый режим, исключающий прямые столкновения с людьми. Перед тем, как выйти на улицу, вначале выглядывала с балкона: не сидит ли кто на скамейке у подъезда? Потом озирала в глазок лестничную площадку, прислушивалась, не хлопает ли дверь лифта, лишь затем выскакивала на улицу с надвинутой на глаза кепкой и поднятым воротником. На работе – никаких междусобойчиков и задержек: от звонка до звонка, хорошо ещё, стол за шкафом, в уединённом месте. А чтобы не слушать пересудов – наушники в уши, и прощайте, слухи-сплетни! Обычно она включала колыбельную Брамса, раз по десять слушала, ну очень успокаивало. В магазины же ходила только круглосуточные, что ночью работают. Пару раз к ней приставали подозрительные личности, однажды пытались отнять деньги, но лучше трястись от