/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6345 № 44 2011

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

«В нём совесть сделалась пророком и поэтом»

«В нём совесть сделалась пророком и поэтом»

190 лет назад родился величайший русский писатель и мыслитель Фёдор Достоевский

Когда Достоевский записал в своей последней тетради о себе: "[?]хотя и не известен русскому народу теперешнему, но буду известен будущему", - он вряд ли предполагал, что "будущий народ" станет бодро примеривать его художественные пророчества к своей совершившейся судьбе. Ибо желал, чтобы эта судьба совершилась иначе.

Но вот странность. Люди, берущие в руки его романы, не слишком спешат постигнуть заключённые в них тайные смыслы. Они проникаются щедро явленной живой жизнью, поражаются правде вымысла и простодушно следят за сюжетом. При всём нашем врождённом почтении к "чистой" идеологии мы ещё не разучились наслаждаться "чистым" искусством. То есть, проще говоря, смеяться и плакать. ("Толстой удивляет, - говорит В. Розанов, - Достоевский трогает"). Поэтому так пристрастны мы к автору "Карамазовых": возносим ли его или хулим. Нелюбовь, между прочим, тоже серьёзное чувство. Когда Достоевский станет для нас бесспорен и "тёпл", кончится его время.

Его именуют пророком. Дар этот, однако, имеет не столько мистическую, сколько художественную подоплёку. Прежде чем судить о грядущем, до'лжно, очевидно, понять настоящее. В пределе - проникнуть в самую суть вещей. Достоевскому внятно не только "неба содроганье и горний ангелов полёт", но и - не в меньшей мере - "и гад морских подводный ход, и дольней лозы прозябанье". Иначе - весь универсум: верх и низ мира. И человек в этом мире, как справедливо заметил Воланд,

мало изменился - не то что со времён Достоевского, но и со времён Христа.

Продолжение темы:

Игорь ВОЛГИН

     "Но буду известен будущему[?]"

Карен СТЕПАНЯН

     "Мы и через 300 лет не станем современниками Достоевского"

Реализм отменяется?

Реализм отменяется?

СОБЫТИЕ

Анна КУЗНЕЦОВА, БЕЛГОРОД-МОСКВА

Закончился театральный фестиваль в Белгороде, по-моему, один из самых серьёзных, самых значительных в России. А лет фестивалю больше двадцати, и собирался он уже в восьмой раз в отличие от множества других фестивалей, расплодившихся в последнее время по стране и похожих друг на друга как близнецы-братья. Прежде всего очевидно коммерческим, малотворческим обличием...

Белгородский фестиваль посвящён великому земляку Михаилу Щепкину, родившемуся неподалёку в селе Красном, что на реке Пенке, и имеет ярко выраженное актёрское лицо. "Актёры России - Щепкину" - он так и называется. На фестиваль приглашаются прежде всего спектакли, отмеченные талантливыми исполнителями, выдающимися актёрскими воплощениями, как бы настаивая на том, что при всём синтетическом характере современного театра, при, конечно же, немалом значении для театра и режиссёра-постановщика, и сценографа, и всех остальных главное лицо здесь - артист, и фестиваль отдан именно ему, Его величеству Актёру.

За годы существования белгородского фестиваля здесь побывали действительно лучшие театры, игрались лучшие спектакли, а выступали Михаил Ульянов, Татьяна Доронина, Юрий Соломин, Элина Быстрицкая, Владимир Андреев, Владимир Зельдин, Николай Пастухов, Николай Мортон[?] Часто вровень со столичными звёздами играли менее известные (оттого, что живут в провинции), но не менее замечательные Терентьева и Салопов из Ярославля, ульяновский Александров, белгородские Бондарчук и Черныш, - да разве перечислить всех, кого видели за эти годы счастливые белгородские зрители. Авторитет фестиваля в городе непререкаем. Его ждут, билеты на него не достать. Известен и уважаем фестиваль среди специалистов. Хотя на сей раз уже в дни празднования случился один показательный "казус".

Министерством культуры, как оказалось, был командирован на фестиваль не иначе как в качестве смотрящего театральный критик, некто Павел Руднев. Он мелькнул на двух первых представлениях, именно мелькнул, не досидев ни одного из них до конца, а потом уже в дни ещё не закончившегося фестиваля выложил на своём сайте оскорбительные в адрес фестиваля тексты. И что-де реалистическое направление, хоть впрямую этого не сказано, собирает "отстой", вот и замеченным им всего-то двум белгородским артистам Ткачёву с Манохиным он рекомендует сменить труппу[?] Нет надобности в точности цитировать тексты Руднева, он мог бы высказать их в открытую на ежедневно происходящих обсуждениях показываемых работ, на семинаре режиссёров, он и тут вопреки истине написал, что мастер-классов не было. Для меня самым интересным оказался объявленный факт размежевания искусства по принципу реализм - не реализм[?] Но что же за продвинутый "авангард" представляет - нет - не уважаемый мной критик?!

Что происходит-то?! В 37-м, говорят, одна была на всех театральная норма, под МХАТ. А теперь плох любой театр, если он не нравится Рудневу, если он, не дай бог, реалистического направления? Ещё теперь ругаются иным словом - психологический. Кому же дано право отменять традиции, зачёркивать великие достижения отечественного реалистического психологического театра? Делить театр по принципу: реалистический - не реалистический? А если заподозрят в реализме, то по рудневскому ранжиру он не то что на участие в фестивале, но чуть ли на существование не имеет права.

Белгородский фестиваль как раз и демонстрировал самые разные стили и направления. В том числе многогранные, интереснейшие и далеко не исчерпанные возможности традиционного отечественного театра. О чём свидетельствовал самый первый спектакль театра-хозяина "Вишнёвый сад", поставленный столичным режиссёром Борисом Морозовым.

Об этом замечательном спектакле "ЛГ" уже писала, сейчас скажу только об одном: о его поразительно современном звучании хоть и в обличии не новой пьесы, известных классических персонажей, в костюмах и обстановке своего времени. Чудные, трогательные Марина Русакова - Раневская и Виталий Стариков - Гаев были так беззащитны перед надвинувшимися на них житейскими трудностями, перед утратой вишнёвого сада, эдакие состарившиеся, так и не ставшие взрослыми дети, а стремительно двигавшийся по сцене, врезавшийся в её двери как нож в масло Дмитрий Гарнов - Лопахин заставлял думать о сегодняшних людях, об учёных, уезжающих, чтобы работать, за рубеж, об инженерах, ставших сантехниками, и учительницах-продавщицах, о новых русских, так похожих на провозвестника русского капитализма Лопахина. И самыми страшными, предупреждающими зрителей фигурами были даже не главные, а пока ещё эпизодические лакей Яша - наглый красавец в исполнении Игоря Ткачёва и случайный прохожий, отнимающий у Раневской последний золотой - Дмитрий Евграфов. Остановитесь, люди, вовремя, не допустите явления грядущего хама - своевременно подаёт спектакль тревожный сигнал.

Так же как другой спектакль - участник фестиваля, на сей раз Владимирского театра, кажется, неожиданно для давно известной пьесы А.Н. Островского "На всякого мудреца довольно простоты" даже самим распределением ролей и участием в нём прекрасных мастеров Галины Ивановой, Любови Гордеевой, Ларисы Корягиной, Николая Горохова, Михаила Асафова, Андрея Щербинина. К ним достойно присоединились молодые Александр Аладышев, Анна Лузгина, тоже, как и белгородцы, абсолютно на современно ясном, понятном зрителям языке, наглядно показывали, как ещё сильны, умны, опасны отнюдь не отошедшие в прошлое крутицкие, мамаевы, городулины, как они держат в своих руках страну. Ах, как нескоро отдадут они власть молодым! Долго ещё придётся ждать своего часа новому проходимцу Егору Дмитриевичу Глумову. Разве не остросовременную и такую важную сегодня мысль заложил в свой классический реалистический спектакль молодой режиссёр Сергей Морозов?!

Пусть расцветают все цветы! - правило не новое в искусстве.

И белгородский фестиваль исторически характерен своей разноцветной разнообразной "клумбой". На сей раз театр-хозяин, открывая фестиваль, после "Вишнёвого сада" показал трагифарс по мотивам пьесы Х. Грау "Куклы" в постановке ещё одного известного столичного режиссёра Валерия Беляковича.

Совсем другой спектакль, яркий, зрелищный, размноженный в зеркалах, о причудливом единении жизни и театра, помните, у Шекспира, "весь мир - театр, и люди в нём - актёры", о том, как часто незримы границы между людьми и куклами и как опасны бывают для тех и других кукловоды всех мастей[?] Совсем другая система выразительных средств, прежде всего пластических, музыкальных, а главное, совсем по-другому работают в новых правилах, конечно же, не реалистического театра замечательные молодые белгородские артисты Вероника Васильева, Надежда Пахоменко, Эвелина Ткачёва, Виталий Бгавин, Игорь Ткачёв, Игорь Нарожный, Андрей Терехов, Дмитрий Гарнов, Андрей Манохин.

И, конечно же, в любой стилевой системе, не боюсь показаться старомодной, для меня важны смыслы. Здесь мысль о том, как любой человек может легко превратиться в куклу, в механистического исполнителя чужой воли, если он окажется во власти кукловода. И как кукла[?] оживает от поцелуя, от любви и, став свободной, может превратиться в человека[?]

Блестящим мастер-классом был спектакль столичного театра на Юго-Западе Валерия Беляковича "Дракула", не новый, ему уж шесть лет, но не теряющий своих художественных достоинств, своего своеобразия, а главное, сохраняющий блестящий ансамбль исполнителей. Собственно, эти качества обязательно характерны для всех лучших спектаклей, независимо от их направления, что демонстрировали восторженно встреченные Белым городом (кстати, его тоже по пути обругал П. Руднев, он ему показался серым, дождь, наверное, шёл в это время[?]) другие приглашённые для участия столичные спектакли - "Правда хорошо, а счастье лучше" Малого театра, "Зойкина квартира" МХАТа им. М. Горького, "Одноклассники" ЦАТРА...

Мне бы хотелось обратить внимание на ещё одну бесспорную особенность лучших спектаклей белгородского фестиваля - на абсолютное взаимопонимание, взаимопроникновение сцены и зрительного зала, что является высшей целью для искусства, а отнюдь не похвала (или хула) господина Руднева, о чём порой забывают представители специфической профессии театральных критиков.

Очевидная разность вкусов столичных и провинциальных зрителей, а для театров умение всматриваться в жизнь людей и способность именно с ними соизмерять любое явление искусства необходимы для понимания природы искусства, для выработки критериев его оценки. Пример "Золотой маски" нагляден: периферийные театры стараются в ней не участвовать, понимая, что они - только "массовка" для столичных театров, часто боящихся отстать от западной моды.

А разность самих спектаклей, свобода их от всяческих схем и требований, кем бы ни навязываемых, тоже среди достоинств прошедшего фестиваля.

Удивительно чистый, искренний, волнующий спектакль по стихам Евгения Евтушенко "Женя, а вы знаете[?]", взволновавший самого поэта, героя спектакля, который пригласил их на свой день рождения в этом году в Политехнический музей, и молодые актёры из Старого Оскола играли спектакль в столице. Режиссёр-постановщик спектакля - Семён Лосев. Литературный поэтический театр!

Кстати, тот же Руднев написал, что в Белгороде - лишь один театр. Ну это же опять неправда: ещё есть молодёжный, кукольный, у которого, кстати, среди детских спектаклей есть и "Чайка" для взрослых, и студенческие спектакли - ну почему же нет никакой личной профессиональной ответственности за высказанное слово?! Таганрогский театр показал фестивалю философскую драму Д. Мережковского "Павел Первый" с серьёзными глубокими актёрскими работами С. Герта в роли Павла, П. Бондаренко - графа Палена. Режиссёр Г. Кавтарадзе искал и стиль, и жанр, и свои выразительные средства для очень непростого литературного материала. Получился строгий, даже немного аскетичный, может быть, статичный спектакль, но вызывающий много мыслей и чувств, элегантный, адекватно совпавший с пьесой.

Удивил, как делает это часто в последнее время, Костромской театр своей сценической версией комедии В. Шекспира "Укрощение строптивой", с роскошными костюмами и сценографией Елены Сафоновой, кажется, даже слишком яркими, иногда отвлекающими от действия, шумными эффектными решениями Сергея Кузьмича, может быть, кажущимися порой слишком отдельными, репризными. Бурлеск?.. Балаган?.. Карнавал?.. Цирк?.. Шоу?.. Китч[?] - всё вместе. Всего много, слишком. Интересно. Спорно. Неожиданные, не уступающие друг другу в озорстве и хулиганстве Катарина и Петруччо - Н. Маврина и Д. Рябов. Какой уж тут реализм?! Не знаю уж даже, что это получилось[?] Так всё ново и шумно! А вот самой истории любви, возникающей, развивающейся, и укрощения друг друга не только проделками, но чувством мне не хватило. Об этом я говорила на обсуждении спектакля. Уж чего-чего, а эротики в современном театре хватает, здесь же вдруг мне её оказалось мало.

Фестиваль - это прежде всего художественная акция, повод профессионалам встретиться и поговорить о проблемах своего дела. Это праздник зрителей. Но, хотим мы того или не хотим, это всегда и социальное мероприятие, часть духовной, политической жизни своего времени. Поэтому скромное выступление сербского театра из города Ниша со спектаклем "Влияние гамма-лучей на бледно-жёлтые ноготки", не слишком удачный спектакль "Чайка", но привезённый с Украины Русским театром из Одессы, были тоже уместными и нужными на белгородском фестивале.

И когда на общих посиделках, после спектакля, обнявшись, русские и сербские актёры вместе пели "Живела Cрбиja", было очевидно немаловажное политическое значение фестиваля, ибо искусство от жизни не изолировать.

Фестиваль состоялся. Теперь он уже только в памяти. В уроках и[?] послевкусии. И никакой господин Руднев не смог его испортить. Ещё не хватает ко всем нынешним противостояниям добавить войну реализма с нереализмом!

А Минис[?]терство культуры, если уж не можете помочь театрам, так хоть не мешайте.

Московский вестник

Московский вестник

МОСКОВСКИЙ ВЕСТНИК

На Красной площади прошёл марш в честь 70-летия Парада 7 ноября 1941 года. В марше приняли участие около шести тысяч человек, 40 единиц раритетной боевой техники, включая танки Т-37 и Т-60.

Перед началом шествия к собравшимся обратился столичный мэр Сергей Собянин. "Семьдесят лет назад здесь, на Красной площади, состоялся парад воинов Советской армии и отрядов народного ополчения. Тысячи солдат и офицеров, курсантов и ополченцев прошли по Красной площади, показав всей стране и миру, что Москва не сдаётся врагу, что у нашего народа есть силы сражаться и побеждать", - сказал градоначальник. Он поблагодарил бойцов, 70 лет назад прогнавших врага от рубежей столицы!

«На чём ваш Эрмитаж стоит?»

«На чём ваш Эрмитаж стоит?»

МИФЫ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Дмитрий КАРАЛИС

По Аристотелю, три темы вызывают постоянный интерес общества: нравы, финансы, вопросы войны и мира. Так и пойдём.

О нравах. Вдруг перед выборами возник вопрос: возвращать ли в паспорт графу "национальность", которая, по мнению некоторых, мешала гражданам Советского Союза продвигаться по службе. Например, небезызвестная Ирина Хакамада поведала, как её папе, некогда большому партийному начальнику, частенько приходилось телефонными звонками подталкивать карьерный рост своей дочки. В противном случае национальность стала бы тормозом и приговором для молодого дарования[?]

Тема знакомая. Во многих компаниях после третьей стопки всплывают печальные рассказы о том, какими, выражаясь современным языком, терпилами оказывались при советской власти простые академики, народные артисты, директора комиссионных магазинов, композиторы, заведующие овощными базами, писатели и просто кандидаты наук, умудрившиеся родиться не в простой русской семье. О притеснениях по национальному признаку рассказывается столь убедительно, что молодой человек, послушавший эти разговоры, будет уверен: все остальные граждане СССР получали дипломы вузов, просто щёлкнув пальцами и предъявив паспорт с "надёжным пятым пунктом".

Судя по тому, как азартно дёргается кадык у некоторых телеведущих при воспоминаниях о зверствах социализма, будущие школьники вырастут в убеждении, что в Советском Союзе расстрел был обычным делом вроде утренней гимнастики в армии и косили из пулемёта исключительно по национальному признаку! Нерусский - становись к стенке!

При этом мифотворцы с центральных каналов телевидения, слава богу, уже не призывают народ к массовому покаянию. С покаянием вообще дело тёмное. Вдруг попросят покаяться за собственных предков, за их комиссарско-прокурорское прошлое? Или припомнят тебе работу в передовых социалистических журналах, клокочущие призывы на партсобраниях, обстоятельные доклады, мудрые партийные статьи, агитационные брошюрки[?] Лучше просто брякнуть с весёлым ожесточением что-нибудь грандиозно-бесспорное, вроде: "Но ведь людей расстреливали!" - и делу конец. Всем ясно, что такое социализм в российском исполнении!

Нечто подобное по аргументации (вернее, отсутствие оной), помнится, брякнул в передаче "Имя - Россия" губернатор Краснодарского края Ткачёв - про "миллионы сгинувших в невских болотах при строительстве Петербурга"! Причём брякнул, явно желая, как писал Достоевский в статье "Нечто о вранье", просто поразить и порадовать слушателя, вызвать у него восторг и воодушевление размахом гибельного явления. Вот, дескать, раньше гуляла цифра "уморённых" при строительстве Петербурга в триста тысяч человек, а вот вам новые данные - уже миллионы! Дивитесь, люди добрые!

С таким шустрым подходом к прошлому хорошо бы затеять "Энциклопедию мифов современной России". Ельцин и Чубайс - спасители отечества! Олигархи - эффективные собственники, оттащившие страну от края пропасти! И Петра Великого обязательно в эту энциклопедию занести - ему, дескать, принадлежит крылатая фраза о русских бабах, которые ещё людишек нарожают. Это он корреспонденту радиостанции "Небесное ухо" сказал.

А если серьёзно, то никаких тысяч, а тем более "миллионов сгинувших" при строительстве Северной столицы не было и быть не могло - это подтвердит любой историк, а тем более археолог. Простите за арифметику в деликатном деле, но даже 100 тысяч погребённых, если хоронить вплотную, - это сорок футбольных полей! Где эти баснословные поля петровских захоронений? Нелепый миф, созданный посланниками европейских государств ещё в XVIII веке, муссируется, а достоверные свидетельства о том, что строительство Петербурга велось царём с оглядкой на ресурсы и с хозяйским расчётом, замалчиваются. Известно: летом строители жили в землянках, а зимой в "деревянных палатках с печами", бригадам, собранным со всей России, исправно поставляли и мясо, и рыбу, и муку, и водку. Даже пленных шведов, работавших "подкопщиками" на строительстве Петропавловской крепости, содержали вполне по-людски. Более того, из списков Канцелярии городовых дел следует: из года в год на стройке работали одни и те же лица, они же селились потом на столичных землях и продолжали возводить город. Смертность среди строителей была естественной. Но разудалый миф дороже исторической правды! И с таким подходом может статься, что петербуржцев скоро завиноватят перед всей страной и миром: "А вы гляньте, на чём ваш Эрмитаж стоит! На костях! Гы-гы!"

Мне кажется, параллельно с энциклопедией следует создать Антидиффамационную (антиклеветническую) лигу русского народа (по примеру подобной организации еврейского народа, отслеживающей по всему миру клевету и наветы на библейский народ; есть филиал и в Москве). Пока нас всех, не разбираясь в этнических особенностях каждого российского индивидуума, окончательно не затоптали в вековую грязь истории. Психологи подтвердят: некоторые "мифы" вовсе не безобидны, они способны сломить национальный дух, заставить не гордиться делами предков, а стыдиться их[?]

Но уверен: большинство русских людей готово вслед за Пушкиным повторить строки, написанные ровно 175 лет назад Петру Чаадаеву: "Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора - меня раздражают, как человек с предрассудками - я оскорблён, - но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог её дал".

Но именно "Бог дал", а не политики от истории.

О финансах. Появившаяся реклама "Сбербанк - 170 лет рядом!" наводит на воспоминания о денежных сбережениях огромной страны, хранившихся в этом банке под гарантией государства, и обнулённых гайдаровскими реформами. Как считают некоторые западные экономисты, масштаб экспроприации двадцатилетней давности сопоставим с насильственной коллективизацией 30-х годов. Только в результате коллективизации появились колхозы, а в результате тех реформ - список миллионеров журнала "Форбс" и государственные долги перед людьми, которые никто, похоже, возвращать не собирается.

Ещё одна отдельная статья для энциклопедии новейших мифов - о стабильной банковской системе, созданной трудами банкиров в свободной от тоталитаризма России.

Ну о войне и мире - в другой раз. Если доживём.

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Мера справедливости

Мера справедливости

ОПРОС

Вынесены приговоры сразу по двум громким делам, связанным с межнациональными отношениями, - убийству в Москве Егора Свиридова и Юрия Волкова. Одновременно очень сурово осуждены те, кого назвали "организаторами событий на Манежной площади".

Чего можно ждать от власти теперь? Какие выводы сделает из происшедшего общество?

Валерий ХОМЯКОВ, генеральный директор Совета по национальной стратегии:

- Приговоры вынесены действительно жёсткие. И это, конечно, неслучайно. Власти боялись в противном случае острой реакции общества. Люди выходили на улицу, протестуя против неоправданно мягких приговоров тем, за кого заступались наверху. Все помнят, как дочери чиновника, сбившей двух женщин в Иркутске - одна погибла, другая стала инвалидом, - "отложили" наказание на 14 лет. Люди сегодня "заведены", не доверяют властям и правосудию и выходят на улицы, как это случилось недавно в Брянске.

Безусловно, на суровости приговоров сказалось и то, что оглашение их происходило накануне выборов. Власти важно было максимально снизить вероятность выступлений на национальной почве.

Я хотел бы верить в независимость нашей судебной системы, но, скорее всего, судьям было дано указание, как действовать в данном случае.

Вместе с тем ясно, что российские власти в этом вопросе не ведут сколько-нибудь последовательной и действенной политики. Все решения носят сиюминутный характер. А ведь национальный вопрос в нашем обществе стоит всё острее. И даже многие пожилые люди, воспитанные во времена советского интернационализма и "братства народов", всё чаще чувствуют себя обиженными и оскорблёнными массами приезжих.

И дело здесь в банальной коррупции. Ведь даже в случае с убийством Егора Свиридова люди вышли на улицу только тогда, когда узнали, что виновные отпущены на свободу. В нашей повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с фактами, когда приезжие при попустительстве властей делают то, что им нужно, не считаясь с мнением местных жителей. Например, на месте привычной для людей булочной вдруг возникает ресторан, и все знают, что владелец - приезжий с Кавказа. И знают, как он получил разрешение на это.

Конечно, в последнее время национализм стал козырной картой в политике, и её пытаются разыграть многие силы. И это естественно. Вообще нам очень повезло, что у националистов не видно сильного, харизматического лидера. Иначе развитие ситуации в стране могло бы стать непредсказуемым.

Сергей СЕРГЕЕВ, историк, научный редактор журнала "Вопросы национализма":

- На мой взгляд, приговор в отношении убийц Егора Свиридова и Юрия Волкова можно считать довольно мягким. Если бы на месте убитых был кавказец, а на месте убийц - русские, то последние, скорее всего, получили бы пожизненный срок (об этом свидетельствует судебная практика последних лет).

Тем не менее это едва ли не первый случай реального наказания в связи с получившими общественный резонанс преступлениями кавказцев (де-факто имеющих статус представителей привилегированных этносов) против русских, поэтому данный приговор можно приветствовать и считать его серьёзной победой русского гражданского общества.

Зато приговор так называемым организаторам Манежки считаю неоправданно жёстким. Эти ребята никого не убили и не искалечили, они якобы организовали стихийный митинг 11 декабря 2010 года. Но ведь, по сути, моральная оправданность этого митинга (благодаря которому только и стало возможно справедливое расследование "дела Свиридова" и "дела Волкова" и вынесение по ним приговоров) признана не только обществом, но и властью.

Позиция власти понятна. С одной стороны, она стремится успокоить русских, дав всё-таки реальный срок убийцам. С другой - она хочет продемонстрировать, что не потерпит акций, аналогичных "Манежке", превентивно запугивая жёстким наказанием новых бунтарей.

Не думаю, что это можно назвать серьёзной и продуманной стратегией в сфере межнациональных конфликтов. Пока это лишь конкретная реакция на конкретную ситуацию. Судя по некоторым недавним случаям - например, фактическое свёртывание дела об изнасиловании и убийстве Даши Максимовой в Казани, невозбуждение уголовного дела по факту избиения в московском метро студента Глеба Харитонова, - особый, привилегированный статус некоторых этносов продолжает сохраняться. Власти ещё предстоит доказать, что приговор убийцам - не разовая уступка русскому общественному мнению, а начало действительной политики строгости и нетерпимости в отношении преступников вне зависимости от их национальности.

Пока же вывод для русских в связи с обсуждаемыми приговорами один: будете серьёзной общественной силой - и власть будет с вами считаться. Но надо осознавать: на этом пути терний больше, чем роз (об этом, например, свидетельствует недавнее возбуждение уголовного дела по печально известной, "русской" статье 282 против одного из лидеров русского движения Константина Крылова). Как бы то ни было, других вариантов для русского народа, если он хочет жить, не существует.

Гейдар ДЖЕМАЛЬ, председатель Исламского комитета России:

- В нашей стране решения судей редко бывают полностью самостоятельными. На них всегда влияет власть. Приговоры по обоим громким делам не являются адекватными. По делу о беспорядках на Манежной площади были найдены "стрелочники". Эти люди фактически случайно там оказались. Они не организаторы, не ядро выступавших. Они вовлеклись в события только потому, что по формату оно соответствовало их деятельности в организации "Другая Россия". Поэтому мы наблюдали расправу со сторонними, по сути дела, людьми.

Что касается убийства Егора Свиридова, в этом событии не разобрались принципиально. У меня по-прежнему есть впечатление, что драка на Кронштадтском бульваре была устроена не без участия силовых структур. И то, что Черкесова отпустили после задержания, неслучайно. Зачем? Чтобы вызвать волну недовольства. Убийца Свиридова был использован втёмную. Кстати, кроме кавказцев и русских в драке участвовал и армянин, поэтому вообще сложно говорить о выраженном межэтническом столкновении.

Черкесов имел большие прегрешения перед законом в прошлом, следовательно, был зависим от правоохранительных структур. Странно также и то, что до драки, как говорят свидетели, Черкесов и его дружки стреляли из травматических пистолетов. Милиция приезжала и их не задержала.

Поэтому оба дела я рассматриваю как акт юридической политтехнологии, направленный на гашение недовольства, накопившегося в обществе.

Александр ШАТИЛОВ, заместитель директора Центра политической конъюнктуры:

- Жёсткие приговоры - тактические действия власти, направленные на то, чтобы сбить волну межнациональной розни накануне выборов. Поэтому и демонстрируется кнут всем участникам межнациональных конфликтов. Власти важно сохранить лицо в преддверии марта 2012 года. В краткосрочной перспективе это, вероятно, сработает. А вот в долгосрочной[?]

Власть в данном случае действовала сбалансировано, строго наказав как националистов, так и кавказцев. И это правильно. Поэтому жёсткость приговоров была адекватно воспринята в обществе.

На мой взгляд, процесс над участниками беспорядков на Манежной площади показал и то, что власть борется не столько с националистами, сколько с теми, кто заинтересован в нестабильности в России. На Манежной площади были задержаны участники незарегистрированной либеральной организации "Другая Россия". Они пытаются подогревать националистические настроения, играют на этом.

Другое дело, что у власти нет продуманной политики в области межнациональных отношений. Она действует по ситуации. Между тем здесь требуются нестандартные, гибкие подходы, чтобы не оскорбить русское население и одновременно не оттолкнуть другие народы. Здесь требуется деликатная и системная работа, чего мы последние два десятилетия не наблюдаем.

«Уважение к своему народному достоинству»

«Уважение к своему народному достоинству»

НЕРАЗРЕШЁННЫЙ ВОПРОС

Почему "Записка о древней и новой России" была запрещена как в царской империи, так и в Советском государстве

Владимир ШУЛЬГИН, доктор исторических наук, КАЛИНИНГРАД

Мы излишне смиренны в мыслях о народном своём достоинстве[?]

Н.М. Карамзин , 1802 г.

В этом году исполняется 200-летие "Записке о древней и новой России" Николая Карамзина. Есть все основания полагать, что беды, обрушившиеся на Россию в эти два века, во многом стали следствием забвения нашими политическими элитами XIX-XX веков уроков Карамзина.

Возвращение России к цивилизующему самостоянию уже более двухсот лет стоит на повестке дня. Сегодняшние бесконечные упрёки в адрес русского народа со стороны ряда полуофициальных деятелей и "идущих вместе" с ними "правозащитников" только подтверждают обоснованность высказанного предположения. Две прошлые неудачи политического завершения Русского возрождения - пушкинско-тютчевско-достоевская и солженицынско-шукшинско-высоцкая - свидетельствуют о значимости сохраняющего актуальность исторического задания.

Русские ещё живы, и это не даёт покоя многим. Россия стремится к третьей попытке "возвращения к себе".

Наша история последних столетий станет понятнее, если мы будем изучать раскол элит империи и СССР именно по русскому вопросу. Соглашаясь с констатацией социолога Л. Бызова ("ЛГ", 2011, № 22), что современный правящий режим "остановился" перед неким "рубежом", трудно не возразить по поводу следующего его тезиса: "Одной национальной энергии русских не хватит на то, чтобы консолидироваться как нации и обрести политическую субъектность".

Но вместо нас и ради нас никто стараться не будет. Россия исторически сложилась как Русское государство, образованное на Русской земле. Эти понятия укоренены в народном самосознании долгой русской историей. Другая судьба, чем та, которую предполагает эта русская идея, у нас никак не получается, да и не может получиться в принципе, как бы кто-то ни старался со времён Петра I.

Карамзин осознал значение духа народности, этого "краеугольного камня" в здании великой державы, от её политики до инженерной мысли. К сожалению, правящая элита петровской империи, а затем СССР, несмотря на прозрения отдельных деятелей, не сумела подняться до его уровня. Раскол между национальной и интернационалистской частями российской элиты до сих пор является главным системным препятствием русского возрождения.

Екатерина Великая, Александр I, Александр III, в советское время Сталин и Брежнев, бывало, делали ставку на основополагающее русское начало, но и у них не было полного понимания его судьбоносности. Что уж говорить о других, при которых "русофобия отдельных русских людей", как выразился Тютчев, стала распространённой элитарной болезнью, перекочевавшей и в наше постсоветское время?!

Отсюда и удивительные повторы в получении ударов от "одних и тех же граблей", на которые мы все склонны наступать. Вот пример. Матушка Екатерина, полюбившая своё новое отечество и радевшая о его славе, учила, что в России, в этой "вселенной", нельзя на высшие посты назначать немцев, так как те "не довольно любят русских". С другой стороны, Екатерина, как отмечал Карамзин, не умела противодействовать "вредным следствиям Петровой системы", и "чужеземцы овладели у нас воспитанием, двор забыл язык русский", а "сыновья бояр наших рассыпались по чужим землям тратить деньги и время для приобретения французской или английской наружности". Эта болезнь в наши дни только усилилась.

Налицо дилемма: русское чувство, усвоенное Екатериной, требовало национально ориентированной политики, а новомодное внешнее европейничание влекло к подражательности. Карамзин и Пушкин были призваны разрешить это противоречие, и они нашли органический синтез русизма и европеизма.

Временами и Александр I следовал советам Екатерины Великой, особенно в страшную годину борьбы с наполеоновской Европой, надвинувшейся на Русь. Двести лет назад царь внимал в Тверском дворце Карамзину, который учил его русскости, знакомя с "Запиской о древней и новой России" в её политическом и гражданском отношениях. Мыслитель говорил о непременной важности для знати иметь "привязанность к нашему особенному", испытывать "уважение к своему народному достоинству".

Пётр I в стремлении к величию империи, пишет Карамзин, исказил русский лик. "Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, Государь России унижал россиян в собственном их сердце. Презрение к самому себе располагает ли человека и гражданина к великим делам?"

Карамзин пояснял: "Два государства могут стоять на одной степени гражданского просвещения, имея нравы различные". Обычаи народа нельзя устранять сверху, это "есть насилие, беззаконное и для монарха самодержавного". Карамзин заметил, что Пётр I "не хотел вникнуть в истину, что дух народный составляет нравственное могущество государств[?] нужное для их твёрдости".

Страшным стал внутренний разлом России. Верхи отделились от народа, который "увидел немцев в русских дворянах". "Честью и достоинством россиян сделалось подражание. Имя русского имеет ли теперь для нас ту силу неисповедимую, какую оно имело прежде?"

Царь Александр I кое-что понял, тем более что назревала война с Европой. Но вот настали мирные времена, и почти всё вернулось к петровскому "перегибу". А ведь Карамзин советовал "забыть Европу" и "думать единственно о России, чтобы сохранить её внутреннее благосостояние". Он писал, что России стыдно быть чьим-то орудием и, наоборот, ей в натуральном своём величии не зазорно "отказаться от Европы", приученной эгоистически пользоваться русской отзывчивостью.

Александр I в эйфории победы над Наполеоном решил слиться с Европой. Французскую контрибуцию он тратил частью на закупки английского сукна для пошива обмундирования для армии, частью на украшение чужой Варшавы, включённой во главе автономного Царства Польского в состав империи, несмотря на недовольство патриотов. Россия вернулась к самоубийственной политике, добровольно заботясь о своих геополитических противниках - Австрии и Пруссии.

Можно смело говорить о некоей отрицательной нравственной и политической преемственности политических элит царской империи, позднего СССР и современной "демократической" России. Природа этого затянувшегося национального сбоя в нехватке у политиков духа народности, того, что Пушкин называл русским духом, а философ пореволюционного зарубежья Иван Ильин - русской идеей, являющейся идеей сердца.

Карамзин писал о главенствующем значении русского народного характера, который недопустимо насиловать сверху, или, как говорят сегодня, "форматировать". Эту мысль уловил чуткий Пушкин.

Как же часто наши правители прошедших двух столетий забывали, а то и враждебно относились к русскому народному духу! Именно в этой системной, непрерывно наследуемой до сих пор ошибке следует искать причины наших исторических поражений последних столетий и особенно десятилетий. К 1917 г. русское царство "рассыпалось".

И тогда, и сейчас власть принципиально не слышит русских. Слово Карамзина - о недопустимости такого положения. Ещё в 1792 году мыслитель сделал программное заявление, к которому сегодня надо ещё внимательнее прислушаться: "Кто из нас не любит тех времён, когда русские были русскими; когда они в собственное платье наряжались[?] жили по своему обычаю, говорили своим языком по своему сердцу, то есть говорили как думали?" Карамзин и позже настаивал на необходимости крепить "национальную гордость", поскольку "смирение в политике вредно". Он напоминал об очевидной истине: "Кто самого себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут".

Задолго до революций 1905 и 1917 гг. во властной элите империи русофобия уже стала заметным явлением. Тютчев критиковал пореформенных деятелей, презрительно относившихся к великороссам за их якобы нецивилизованность, а по сути, за особый народный характер, который нельзя подверстать под любимые ими западные образцы. Тютчев говорил, что эти сановники, смолоду пребывая в среде, близкой их немецким и польским матерям, привыкли "медиатизировать" русскую народность. То есть относиться к ней как к средству для каких-то своих аристократическо-олигархических целей.

Тютчев в 1855 г. так подвёл итог царствованию Николая I: "Сознание своего единственного исторического значения[?] совершенно утрачено[?] в так называемой образованной, правительственной России". Это было приговором. Тютчев, знавший верхи империи как свои пять пальцев, отмечал, что "власть безбожна" и "все сочувствия династии - немецкие". Достоевский вторил единомышленнику: "Эх, кабы они в верхах поняли, но ведь ничего не поймут".

Сановная знать, а за ней и большая часть интеллигенции всецело ушли в подражательство: одни - английским лордам, другие - немецким марксистам. О Руси самобытной они забыли, вот она и сошла со своего естественного пути.

В советском XX веке "безнародность" политики и жизни в конце концов только усилилась. Писатель Леонид Бородин так "подводил черту" под советским периодом, не вернувшимся к русскости "по Пушкину, по Тютчеву":

Сквозь песни молодецкие

Мы ищем нашу Русь.

Нам бабки досоветские

Вложили эту грусть.

Но тропы опечатаны.

Не тронь! / Не воскреси!

Последние внучата мы

Несбывшейся Руси!

Западнизм разных типов преобладал в политической и интеллигентской элите. Железобетонный марксизм, въевшийся в сознание номенклатуры, не давал ей понять правду русской жизни. Русские партийцы сдерживали русских художников, учёных и общественников. Национальная элита оказалась расколотой, как и до 1917 года, что предопределило крах 1991 года.

В 60-е годы наступило состояние, типологически сходное с тем, которое было до революции, когда верхи не давали свободу действия Пушкину, Ивану Киреевскому, когда преследовали национальную прессу. Политика верхов, как и прежде, торила дорогу прямым радикалам-западникам.

Аберрация сознания советской верхушки соответствовала росту её безнравственности. Государственники Андропов, Крючков и практически все деятели их ранга с таким же самоубийственным для страны рвением, как и когда-то Бенкендорф, преследовали носителей русского самосознания и тем самым плодили внутренних врагов Отечества. Носителям русской идеи не дозволяли даже излагать свои взгляды, не говоря уже о том, чтобы пустить их в политику.

Вспоминаю, как мне, много выступавшему с публичными лекциями в Самаре и области в 80-е годы, никакого труда не стоило увлечь ауди[?]торию словом о русской традиции самобытности, её классиках и современниках. Люди в НИИ, отделениях милиции, колхозах, заводских коллективах сочувственно слушали изложение мыслей Карамзина, Пушкина, славянофилов и почвенников, соглашаясь, что "это наше всё". Народ тянулся к родному, власть же влеклась к другим рубежам. Нехватка духа народности привела к параличу воли. Они были больны забвением всего русского, о чём как системном недуге двести лет назад сказал Карамзин. Но "Записка" его была запрещена не только в большую часть царского времени, но и в советский период.

Петербургский исторический цикл до сих пор не завершён, хотя несколько поколений носителей русской идеи, начиная с Фонвизина и Карамзина и заканчивая Флоренским, Солженицыным, Шукшиным и другими, предлагали и предлагают элите пути возвращения России на круги своя. Пока она глуха к пророкам своего отечества, как заметил однажды Высоцкий.

К сожалению, в постсоветское время главный элитарный порок прошлого - безнародность - не преодолён. Правящие круги, всё твердящие о "многонациональной стране", стараются не замечать русских, коих в стране около 80 процентов, и оттого жизнь становится всё страшнее. Представители бывших советских народов, почуяв усиление потребительского отношения верхов к русским, активно встроились в созданный ещё большевиками режим всемерной эксплуатации России.

Множатся протесты граждан, доведённых до отчаяния наркодилерами и бандитами из этнических группировок.

Власть вместо наведения порядка в милиции-полиции, сообразуясь с правилом Карамзина "искать людей", пытается искать лишь новые "сухие формы", не устраняя беспочвенности своего стиля. Всё тревожнее становится в стране. Неужели власти думают, что такое унизительное для русских положение может быть благотворным?

"Правила, мысли народные[?] лучше всех бренных форм", - писал Карамзин. "Казна богатеет только двумя способами: размножением вещей или уменьшением расходов, промышленностью или бережливостью". Ни то, ни другое правило у нас не соблюдается. Зато всё хотят закупать за рубежом - танки, самолёты, корабли[?] Затратных, не нужных народу прожектов "тьмы и тьмы".

А ещё в "Записке" говорится о "бессмысленном правиле" некоторых правителей "удерживать умы в невежестве, чтобы властвовать тем спокойнее". О том, что "вся беда от того, что мы образовали свои университеты по немецким [образцам], не рассудив, что здесь иные обстоятельства". Сегодня мы "болонизируем" своё образование, слепо копируя то, чего не следует копировать.

Самое главное задание - "Стать самими собой", - поставленное гением Русской земли, остаётся на повестке дня.

Что нам этот евро?

Что нам этот евро?

ПЛАНЕТАРИЙ

Геннадий СТАРОСТЕНКО

Грядущей зимой Европа отметит двадцатилетие своего объединения, закреплённого подписанием Маастрихтского договора. Европейский союз, извечная мечта императоров и пап, создавался уже не железной рукой властителей, но волей политических вождей, банкиров, а частично и самих народов. Главной целью было приведение к единству политических и денежных систем участников союза, по замыслу энтузиастов объединения это должно было обеспечить синергетический эффект, ускорить процессы консолидации и развития.

Но была и попутная цель, не декларируемая - противостоять американоцентричности экономики и финансов. Для этого среди прочего создавалась и альтернативная европейская валюта - евро. Весь мир с большим интересом, а где-то и с тайным ликованием следил за тем, как страны традиционного формата, движимые евроэнтузиазмом, создавали свой новый pax germanica.

Россия испытывала двойственные чувства: с одной стороны, настороженность в связи с появлением у своих границ могучего конгломерата экономик, скреплённых единой волей, а с другой - были ожидания, что этот процесс всё же заметно ограничит монополярность новейшего мироустройства.

Сегодня бо[?]льшая часть комментариев, описывающих происходящие в Европе процессы, в российских СМИ представлена в формате "евроскептицизма". А в свете нынешнего кризиса еврозоны - то и "еврокатастрофизма". Что ж, особый энтузиазм по поводу интеграции европ в нашей геополитической ситуации излишен. Однако вместе с этим следует думать и о том, что монетарно-финансовая деструкция ЕЭС может обернуться возвратом к "диктатуре Дяди Сэма".

Об этом писала и Мария Хамахер в "ЛГ" (№ 42). Но можно ли согласиться с таким её утверждением: "Европейская идея, заявленная как гарант благосостояния населения, остаётся лишь красной фразой, а европейская солидарность, о которой столько говорилось в последнее время, это лишь риторика"?

Однозначно нет. Всё-таки европейская солидарность - не риторика при всех издержках нынешнего политического момента. И те исследователи природы евроинтеграции, кто описывает её изнутри, с немецкой стороны, подчёркивают, что идеологическим фундаментом для неё были не столько экономические предпосылки, сколько одержимость этой идеей канцлера Гельмута Коля. Известно, что Коль был романтиком этой идеи. Не раз говорил о том, что война в Европе больше никогда не должна повториться. Коль с его идеализмом и не предвидел в тот момент бомбардировок Югославии.

Допустимо говорить и о том, что интеграционный проект материализовался из выработанного у немцев "комплекса вины". К тому же в тот период Восточная Европа оказалась брошенной своим соседом "справа по карте", что и послужило катализатором процессов. Да и прочими правительствами и парламентами континента овладевал энтузиазм - перспектива объединения с сильными экономиками обещала многое.

Так что полагать, что европейская солидарность - всего лишь риторика, значило бы согрешить против истины. Тогда зачем им вообще было нужно заваривать всю эту кашу? Они там столько референдумов у себя провели, сколько мы за всю нашу историю не проводили. И европейская солидарность - серьёзный политический фактор, который не следует исключать из рассмотрения.

Спорным в оценке нынешнего положения в Европе представляется и тезис, что "серьёзные экономические турбулентности, подобные долговой проблеме Греции, оказались непредвиденным сценарием".

Слово "евроскептицизм" появилось, конечно же, не вчера. Известно, что крайне негативной в вопросе принятия в зону евро Греции была позиция тогдашнего президента Бундесбанка. Экс-министр финансов Теодор Вайгель вообще заявлял, что принятие Греции есть смертный грех. В немецкой прессе ссылаются и на Шрёдера, называвшего евро по этой причине "болезненным недоношенным ребёнком". Накануне введения евро в 2000-м многие отговаривали Еврокомиссию от принятия греков из-за большого внешнего долга страны. Однако та настояла на своём, решая в первую очередь политические задачи.

У европейцев тогда был взлёт ожиданий, в то время как у нас - провал в депрессию. Именно идеализм "евроэнтузиастов", громадьё интеграционных - пусть и с большой долей финансового лоббизма и заинтересованного политиканства - приводили всю их мультикультурную махину в действие. Они же и побуждали игнорировать очевидные опасности. Как известно, нет ничего более материального, чем хорошая идея. Многие на тот период считали, что идея - единое, гармоничное и взаимодополняющее содружество европейских наций - исключительно хороша.

Они хотели стать сильнее, сплочённее и счастливее, а немцы ещё и вооружиться идеей первенства в новом обличии, обрести новое моральное лидерство. И если бы не сопутствовавшее этому процессу оживление альянса НАТО, нежелание бранить соседей за отсутствие свобод, а иных и побомбить со знанием дела...

Можно предположить, что по Ливии сегодня члены европейского альянса били в подражание Америке и в попытке предотвратить внутренний финансовый кризис. Демонстрация силы призвана была сплотить и укрепить Европу. Не получилось. Она же и ускорила её поляризацию на северную и южную составляющие, породила новые внутренние политические диссонансы.

Теперь уже ясно, что главные политические игроки в Европе намерены идти до конца в реализации задач, поставленных двадцать лет назад. В том числе и преодолевая недовольство налогоплательщиков. Свидетельством тому стало недавнее решение о списании части греческого долга в сто миллиардов евро. Но есть ведь ещё и Португалия, а главное - Италия, с которой может случиться история похуже. Возможно, самая большая драма ещё впереди.

Как нам ко всему этому относиться - да в том числе и к евро как к денежной единице? По мрачному стечению событий Маастрихтский договор вступил в силу 1 ноября 1993 года, когда Россия оплакивала кровавый раскол в своей новейшей истории. Его макроэкономическим итогом стало уничтожение промышленности и олигархизация природных ресурсов.

В последние два десятка лет с Европой мы как бы шли в противофазе. И субъективно ощущалось, что их европейское благо складывалось почему-то нам в ущерб. В общем, любить нам "новых европейцев" при всей их цивилизованности особо не за что. Нам не дано участвовать в их проекте, они отвергают наши инициативы по сближению. Но и тихо злорадствовать по поводу нереализуемости их замыслов вряд ли продуктивно.

Полный крах евро - худший вариант и для России. Без альтернативной валюты всё обречено вернуться в американскую парадигму. Способна ли Россия влиять на этот процесс? Сомнительно. Но и возвращение всего в руки Дяди Сэма тоже ничего хорошего нам не сулит. Из этого и следует исходить.

Право быть первым

Право быть первым

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

В. Бучарский. Небо Гагарина : Научно-художественный роман. -  Калуга: Золотая аллея, 2011. - 256 с. с фото. - 1500 экз.

Почему именно Гагарин стал первым человеком, вырвавшимся в космос?

Книга "Небо Гагарина", выпущенная к 50-летнему юбилею знаменитого апрельского полёта, создавалась с целью объяснить гагаринский "феномен". Она не содержит никаких новых, ранее не известных фактов о жизни космонавта № 1, но подаёт его биографию под интересным углом. Это не только биография Гагарина, но и биографии других лётчиков "космического отряда", причём все линии повествования ведутся параллельно.

Перед нами разворачивается история соревнования - соревнования, начавшегося ещё в 40-е годы, когда будущие космонавты, делавшие первые шаги по жизни, не знали друг друга. Именно тогда формировались характеры, определялись судьбы.

В современном обществе мы привыкли к тому, что соревнование за первое место в любой сфере, будь то бизнес, спорт или что-то ещё, - это жёсткая игра, где нет правил и "запрещённых приёмов". Гагарин выиграл в честной борьбе, без подножек и подстав, без использования чужих неудач.

Будущий космонавт словно нарочно ищет себе дополнительные трудности. Например, при росте 162 см вдруг увлекается баскетболом, организует баскетбольную команду из "низкоросликов", которая успешно обыгрывает более рослых. Будучи лётчиком, добровольно помогал техникам, хотя лётчикам совсем не обязательно копаться в моторах. Он всё время организовывал кружки, вечера самодеятельности, вёл, как тогда говорили, "общественную работу".

Гагарин стал первым космонавтом, а затем командиром отряда космонавтов не потому, что больше других понравился Королёву, как многие думают. На самом деле Королёв не выбирал пилотов - его как Главного конструктора больше беспокоила техническая сторона проекта. Причину своего успеха хорошо определил сам Юрий Алексеевич, который любил повторять: "Кто везёт, на того и нагружают".

В отряде космонавтов были достойные кандидаты и помимо Гагарина. В частности, Владимир Комаров, имевший огромное преимущество, - он работал лётчиком-испытателем в авиационном НИИ. Казалось бы, такому специалисту и надо испытывать новый летательный аппарат. А ещё был Титов, великолепный лётчик. Также в отряде выделялся Леонов, стремившийся ни в чём не отстать от Гагарина.

И всё же Гагарин отличался от своих товарищей, которые отлично выполняли поставленную задачу, сохраняли выдержку в смертельно опасных ситуациях, проявляли удивительную смекалку, когда требовалось, но не придумывали сами для себя новых задач. Гагарин придумывал.

Когда группа кандидатов в космонавты, прошедшая финальный отбор, переживала вынужденное заточение в отдельной палате военного госпиталя, именно он стал неформальным лидером, задавал тон, предложил товарищам, мающимся от безделья, издавать юмористическую стенгазету "Шприц".

Может быть, тогда и решился вопрос о первом космонавте. Его лидерство отметили врачи-психологи. Затем кандидатуру назвали официально, и остальные претенденты согласились - да, всё правильно, он у нас первый.

С.Л.

Кратчайший путь к бессмертию

Кратчайший путь к бессмертию

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Сегодня, в век триумфа низкопробной художественной литературы, потворствующей развитию прежде всего низменных инстинктов в человеке, литературы, пропагандирующей насилие и борьбу со злом часто весьма сомнительными относительно закона методами, очень остро встаёт вопрос: почему так происходит? Мы стали цивилизованными, мы идём к глобализации, но при этом переживаем явный кризис культуры, причём обнаруживаемый во всём. Почему даже Россия - создательница великого русского Слова, давшая миру Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого, - включилась в этот мутный поток? И почему в России, где во все времена пропагандировались идеалы нравственности, оказалось возможным развитие такой литературы, мало того, массовый на неё спрос?

Что это - результат влияния западного общественного сознания, обычное наше обезьянничество, происходящее из раболепия и неуверенности в себе? А может, кому-то выгодно, чтобы человек не думал (а может, даже и деградировал)? Если он будет думать, то вдруг увидит, что обманут и обворован. Но разве и без литературы этого не видно? Русский человек по природе задумчив и любит мыслить об истине, мало того, по-прежнему не приемлет ничего, кроме Абсолютной Истины! Так чем всё это может закончиться?

Без сомнения, тяга русского человека к истине ещё проявится и сыграет свою роль. Суть русского человека, воспитывающегося веками на прекрасном русском Слове, трудно искоренить, но ведь проблема ещё и в том, что среди этого яркого книжного завала очень сложно найти подлинную Книгу. Эта сложность провоцирует ищущего читателя отказаться от поиска, вообще перестать верить, что в русской литературе возможно ныне появление настоящих шедевров. К тому же и наше литературоведение ныне особенно (в своей узости специалистских подходов, а не в количестве творений!) оказалось в каком-то духовном ауте. Излишне говорить о том, что оно способно подсказать что-то полезное читателю, да и когда деятели данной науки вообще были на это очень-то способны? Они всегда пытались говорить лишь о тех книгах, о которых и без них уже массово заговорили. Но почему так? Ведь подлинная наука должна давать возможность предвидеть, предрассчитывать? Так, быть может, литературоведы вообще не знают критериев великой Литературы? Но как такое возможно? Ведь они без конца талдычат о Гоголе, Достоевском, Толстом!..

Суть подлинно высокой литературы в том числе и в том, чтобы выступать против неправедных законов государств, их правителей, не так ли? Но тогда каким образом Гоголь писал "Мёртвые души" на пособие царя? Почему Достоевский, бывший петрашевец и каторжник, читал свои книги наследникам? И разве не сначала сам царь восхитился "Севастополем[?]" Толстого, и лишь отсюда пошли слава и известность Льва Николаевича? Нет, подлинная русская литература никогда, собственно, и не занималась властью и государством как таковым. У Достоевского государства как будто и вовсе нет. Напротив, подлинная литература России во многом была самодержавной, имперской, и здесь даже поздний зрелый Толстой не исключение, так как своею правдой он хотел помочь в том числе и власти, царизму (в демократию он тоже не очень-то верил!) в решении их проблем, чтобы уменьшить зло от социального раскола в стране. Мало того, подлинная литература всегда стоит за власть - точно так же, как и за народ, - даже и в критике этой власти. Ибо подлинная литература всегда против всякого зла и насилия!

Чем же ещё большая русская Литература отличается от малой? Тем, что занималась исключительно человеком, его сутью! Фи! Какая тривиальщина, скажет кто-то. Но не надо спешить. Человека можно исследовать по-разному. Разве детективщики тоже им не занимаются? Так в чём разница? Основной целью подлинной Литературы является не просто человек, но Идеал Человека и путь к этому Идеалу! Именно этим прежде всего отличается творчество русских гениев - Гоголя, Достоевского и Толстого! Они твёрдо и последовательно укрепляли друг друга в данном направлении. Гоголь пытается поднять Чичикова и чрез него показать путь к духовному обновлению. Вся череда основных героев Достоевского - Подросток (20 лет), Раскольников (21 год), Игрок (25 лет), Идиот (26 лет) - это всё одно лицо, в том числе и сам Достоевский, в своём развитии. Апогей этого развития - Алёша Карамазов, человеколюбец, и его путь к Всечеловеку из "Пушкинской речи" Достоевского.

Именно в такой перспективе хорошо видно, куда вела идея Достоевского - уточнить путь человека к совершенству, к Богу, к Христу. Ведь все величайшие наши классики были христианами! Но поиск Идеала Человека, пути к Идеалу и попытка изобразить его подлинно многозначно и художественно, чтоб захватить душу каждого, чтобы помочь каждому понять себя, мир и правильный путь, - конечно, далеко ещё не всё. Да и что значит изобразить подлинно художественно и многозначно? Это значит выстроить свою книгу по образу мироздания, Вселенной, вложить в неё чувство Вечности и Бессмертия! Именно это качество очень ярко обнаруживается у наших гениев (из классиков советских его, пожалуй, сумел особенно сохранить Шолохов в "Тихом Доне"). Обнажая суть проблем человека и тем самым показывая страстное желание добиться каждым бессмертия через всего себя и через всякое своё деяние, подлинная классика пытается дать такой толчок каждому, чтобы он искал немедленно тот Смысл, который поможет именно ему и именно в достижении бессмертия. "Что сделал ты для Вечности в этом бесконечном мире?" - словно бы вопрошают с каждой страницы наши литературные титаны.

Но как фактически достигается ощущение вечности? Это сложный вопрос. У Гоголя, допустим, на вечность работает само название поэмы, его вселенское противоречие. Мёртвые души! Это словно бы плевок-вызов безбожного времени мирозданию и совершенству! Кроме того, у Гоголя есть особая фактура звучания и слога, и сути его книг: апостольское вопрошание его лирических отступлений, тоска, затерянность одинокого путника в бескрайних полях России, на её бесконечных, бессмысленных дорогах. Просторы России тут олицетворяют мироздание.

У Достоевского это особая "муравейниковость" сюжетов, где мир людей и их идей как мир Вселенной, причём вращаются они все вокруг одного, максимум двух стержней; это бесконечный внутренний диалог героя, казалось бы, с собой, но на самом деле со всем миром и т.д. Тяжёлая фактура какой-то фатальности Достоевского, особый символизм его сюжетов, часто очень схожих с евангельскими - а сюжет Евангелия внутри каждого из нас! - и приводят в трепет душу, зовут искать себя, анализировать своё смятение и его причину.

Но для чего нужно именно такое сочетание: поиск Идеала Человека, пути к Идеалу и это чувство бесконечности и вечности? Это нужно лишь для одного - внушить каждому, что только путь к Идеалу является путём в бессмертие.

Таким образом получается, что подлинная Литература - это, по сути, религия. Да и разве в основе всех религий мира не лежит прежде всего Литература и разве не через Слово и развивались все религии мира? Не зря же роман "Братья Карамазовы" порою называют Библией. Да, у религии и у литературы одна цель - сделать Человека более совершенным, а отсюда и сделать его жизнь лучше, гармоничнее.

Но наша цель - не в исследовании взаимоотношений литературы и религии, хотя это и важнейший, сложнейший вопрос литературоведения, цель нашей статьи - сама суть литературоведения, которое в том числе должно изучать и красоту религиозных текстов и значимость их смыслов, открываемых через эту свою суть. Разумеется, описанный здесь подход не отменяет и всех остальных критериев литературоведения и искусствоведения - обнаружения глубины, а главное, новизны идей и образов, их жизненности и реализма, типичности, динамизма и завершённости сюжета, архитектоники творения и пр. Мало того, история показывает, что для понимания отдельных творений особенно необходим именно подход через всё творческое наследие автора, всю его жизнь и даже смерть. Здесь выстраданность идеи и сюжета, интеллектуальные усилия творца, его муки в преодолении невозможности претворить созревший величайший замысел - то есть всё развитие мысли! - становятся критерием оценки, здесь само положение произведения в перечне творений данного автора фактически подтверждает и могущество всего неосуществлённого замысла. Этим отличается, допустим, оценка "Мёртвых душ" - произведения, если его рассмотреть отдельно, достаточно слабого, однобокого. Но мы знаем подлинный Замысел Гоголя. Он виден в его набросках и записках, письмах, он выводится из сути "Выбранных мест из переписки с друзьями" и её мощи. То же можно сказать и о творчестве Толстого, чьи духовные искания после перелома значительно усилили ценность художественного творчества. В его феномене дух человечий оказался весьма прагматичным и дальновидным: сначала он привлёк к себе читателя беллетристикой, пусть и фундаментальной, а потом заставил внимательно слушать уже "В чём моя вера?" и прочее.

Да, оценка художественного творения - очень непростое дело: ведь всякое подлинное творчество так же противоречиво и многозначно, как человеческая жизнь. Но для чего вообще это нужно? И разве сейчас, когда у людей во всём мире столько проблем, когда угроза кризиса снова давит, нет более важных вопросов? Но что важнее бессмертия? И разве не от искривления Пути, в том числе и тут, в оценке идейных вопросов, ставящихся литературой, мы губим себя и свою жизнь?

Александр ЗЕНКИН, член Российского философского общества, ЙОШКАР-ОЛА

Сергей Шаргунов: «Не люблю смотреть на своё отражение»

Сергей Шаргунов: «Не люблю смотреть на своё отражение»

РАКУРС С ДИСКУРСОМ

"ЛГ"-досье:

Сергей Александрович Шаргунов - прозаик, критик, публицист, поэт. Родился в 1980 году в Москве в семье священника. Выпускник МГУ по специальности "журналист-международник". Автор книг "Малыш наказан", "Ура!", "Как меня зовут?", "Птичий грипп", "Книга без фотографий".

- Тебя задевает, когда говорят, что Шаргунов - писатель от политики, который провоцирует на эмоции, но мало что оставляет в душе читателя?

- В такой формулировке впервые слышу от тебя. А разве эмоции и "душа читателя" не связаны? И кто такой "писатель от политики"? Литература - дело одинокое и безоглядное. Ни одного ангажированного слова нет ни в одном моём художественном тексте. В чём я вижу смысл своих литературных занятий? Передавать непередаваемое, возиться с красками, исследовать человека. Смею думать: пишу о жизни и смерти, о времени, любви, страстях, о растерянности и надежде, падениях и подъёмах. И даже там, где пишу о новейшей истории, стараюсь сохранять, с позволения сказать, полифоничность.

- Но политика в твоём творчестве явно не на последнем месте[?]

- Нет, в жизни так. В книгах - люди, характеры, образы и ощущения. Хотя и в жизни сначала в большей степени была литература. В 19 лет я пришёл в "Новый мир" с рассказами и стал печататься. Были книги. А поучаствовать в политике я попытался в 24 года. Но это был не карьерный ход, а нечто обратное. Импульсом стала "монетизация льгот", когда, по моим впечатлениям, у нищего отняли последнюю ветхую суму. Возмущённые люди вышли на улицы, и на этом фоне в ту зиму я создал своего рода народническое движение, которое назвалось "Ура!". Костяк составили литераторы, журналисты, художники, музыканты. Например, Роман Сенчин был одним из основателей. Мы постоянно устраивали литературные встречи, поэтические вечера (с Емелиным, Родионовым и другими), а уличными акциями пытались противодействовать наглости "хозяев жизни", бороться против общественного удушья, по сути, против исторического тупика. Несколько раз я оказывался на пороге тюрьмы, задерживали, держали в КПЗ, спецслужбы гонялись за мной по Москве, устраивали обыски в квартире. А в 27 лет, оставаясь независимым человеком и оппонентом власти, я решил участвовать в выборах в Госдуму. Когда потребовали капитуляции, а я отказался, сняли с выборов, и в бюллетенях на месте моей фамилии сквозил пробел. После чего на несколько лет я очутился в условиях социальной изоляции с запретом на ТВ и в прессе. В сегодняшней России политики нет, кроме фальшивой и мёртвой, а значит, нет и меня в политике. Продолжаю высказываться о том, что волнует или возмущает - через статьи и выступления. Но предпочитаю прозу. Сейчас вот пишу своего рода семейный роман на фоне осени 93-го.

- А каким ты видишь себя со стороны? Если бы ты был критиком, то что написал бы о себе самом?

- "Я!.. - что за дикое слово!" - могу повторить за Ходасевичем. Не собираю свои фотографии и не люблю смотреть на своё отражение. Может, из нашего разговора какой-то образ у кого и возникнет. А так - хотелось бы видеть себя вольным художником, независимым от суждений и предрассудков.

- Критики, кстати, так и не могут определиться насчёт тебя. Относят тебя то к правым, то к левым, то к патриотам, то к либералам[?]

- Критиков должна интересовать литература в первую очередь. Если говорить о взглядах, то я, конечно, патриот. Желаю России, как выражался Катаев, силы и славы. У России есть абсолютное право на свои интересы и амбиции, мы, между прочим, по-прежнему самая большая страна в мире. Но и слово "свобода" за минувшее десятилетие реабилитировалось благодаря подавлению всякой инициативы. Декларируя мнимый патриотизм, по сути, любовь к самой себе, власть сделала всё для того, чтобы живые, недрессированные, самостоятельные патриоты были вытеснены, растоптаны, маргинализированы. Кто-то стал незаметным, кто-то соглашается идти в обслугу и тем ставит на себе клеймо, а кто-то не сдаётся и выступает на разных площадках. Кстати, площадка либеральной прессы - единственная независимо-критичная, которую власть оставила, опасаясь Запада, где у неё хранятся деньги. Вообще честному человеку сегодня трудно - приходится плыть между Сциллой и Харибдой. И потом, не надо путать патриотизм с унылым подпольем, пахнущим сгнившей картохой. Подлинная личность, говорю в первую очередь о писателе, всегда где-то между - между государственничеством и вольнодумством, укоренённостью и открытостью, родным и вселенским. Таков был Пушкин. Если внимательно посмотреть на самых ярких и талантливых из числа "патриотов" 90-х, окажется вдруг, что они были несколько чужды среде, от имени которой вещали. Звучит парадоксально, но самые заметные из них - Лимонов и Невзоров, Проханов и Дугин - экзотичные фрукты, типологически европейские, индивидуалистичные персонажи. Именно здесь объяснение, почему эти люди продолжают быть интересны и востребованы спустя 20 лет после их выхода на сцену.

- Твой читатель - это кто?

- Приезжаю в Новосибирск, или Челябинск, или Вологду и обнаруживаю, что мои читатели - девочка с филфака, профессор-химик, учительница русской литературы, парень-бунтарь, бизнесмен, который вчера был разбойником, местный священник. Вот такой срез. Таковы мои читатели, и в этом я убеждаюсь в том числе благодаря социальным сетям в Интернете.

- Кого ты больше всего ценишь из писателей-современников? Речь не только о друзьях, разумеется, но и, допустим, о недругах.

- А я не делю литераторов на друзей и недругов. Да и кто мне недруги? Наталья Иванова? Ну тогда подтверждаю: ценю у неё, например, книгу о Пастернаке. Мне нравится из прозы[?] Как бы тут посоветовать что-то хорошее[?] Попробую сейчас на примере кратких форм. Нравится рассказ "Лето" у Александра Терехова в малоизвестной книге "Это невыносимо светлое будущее". Хорош рассказ "Лес" у моего друга Захара Прилепина. Нравятся рассказы "Муха в янтаре" Дмитрия Новикова и "Один год в раю" Натальи Ключарёвой. С удовольствием читаю рассказы Дениса Драгунского и Дмитрия Данилова.

- Ты, насколько мне известно, работаешь ещё и над романом об Александре Фадееве для серии "ЖЗЛ". Чем тебя привлёк этот писатель? Почему именно он? Что такого ты хочешь рассказать о нём, чего мы не знаем, о чём не говорили советские литературоведы?

- Это не совсем роман, это исследование его судьбы. Сижу в архивах, собираю материалы. При жизни Фадеева хвалили, потом больше хулили. Фадеев - во многом несбывшийся писатель, у которого немало хороших страниц, особенно в "Последнем из Удэге". Можно почувствовать то время, вглядываясь в Фадеева. Он истово верил в "красную идею" и был готов к тому, что люди, включая его самого, станут хворостом в костре. Но и переживал жутко. Убегал от заседаний и важных встреч в лес или в пивные к шпане, просыпался в луже, а уже на следующий день с бледным похмельным лицом античного бога снова сидел в президиуме и руководил собранием, где кого-то обличали. А вечером, хлебнув портвешка, под покровом тьмы встречался с обличённым, утешал, поддерживал. Он, между прочим, хлопотал о том, чтобы выделить деньги для опального Зощенко, искренне участвовал в судьбе Заболоцкого.

- А с чего ты вообще за это взялся?

- Меня убедил Вадим Эрлихман из издательства "Молодая гвардия", который сказал, что такой книги нет, но было бы интересно её выпустить. Я подумал и решился. Кроме того, действительно знаю о Фадееве немало. И это эксклюзив. Но дело не только в этом. Просто есть у меня интерес к тому времени, тому воздуху, тем людям.

- Но ты хоть не выставишь его панком, как Чацкого в экспериментальном учебнике "Литературная матрица"?

- Нет, конечно. Фадеев панком не был. Он был, скорее, пионером. В первоначальном смысле слова. Типаж крепкого белого завоевателя непролазных мест. Или выносливым "эсквайром" - в письмах он так и подписывался. А Чацкий - да, его воротило от всего на свете, от людских сообществ и от земного уклада. Поэтому "Горе от ума" - уникальная вещь. "Что есть Чацкий?" - спрашивал недоумённо Пушкин. Ответ возник в литературе позднее, например, в романе Сартра "Тошнота". Только непросвещённые люди думают, что панк - это тот, кто с ирокезом. Панковская субкультура протеста, замешанная на философии экзистенциализма, захватила западные умы с середины XX века, и, безусловно, русский певец Егор Летов, который "всегда был против", - наследник Чацкого. А "Литературная матрица" - отличный проект. Сорок современных писателей - о классике. Не все тексты равноценны. Но очень интересно, как высказались авторы от Битова до Быкова. Сейчас готовится новая "Матрица", туда я написал статью об Александре Серафимовиче, авторе "Железного потока".

- В чём, на твой взгляд (раз уж зашёл разговор о Фадееве), разница между литературой советской и современной русской?

- Настоящая литература не сильно зависит от времени, потому что не портится. В советское время были Булгаков, Алексей Толстой, Платонов, был "Тихий Дон". Давай надеяться, что сильные книги оставит и литература нынешняя. Были хорошие незаметные писатели - Виктор Голявкин, Юрий Пиляр, Софья Федорченко. Был в изобилии и картонный соцреализм, которому вполне наследует капреализм, повествующий о каком-нибудь жовиальном околорублёвском досуге.

- Как писателю тебе в какое время хотелось бы жить, в каком веке?

- Я бы не стал закидывать удочку фантазии в Древнюю Русь. Странно, хотелось бы почему-то родиться пораньше на десять лет. Застать 70-е годы, попробовать их на зуб и в бурю перемен войти уже взрослым. Или - родиться на двадцать лет раньше, тоже любопытно.

- А что тебе не нравится в современном литпроцессе? Что бы ты хотел изменить?

- Спокойно отношусь к этому самому процессу, который разнообразен, хотя вижу, что многие азартно увлечены чем-то далёким и от литературы, и просто от здравого смысла. Но в принципе сейчас уже сформировался книжный рынок, стало больше свободы для автора, ему легче и проще выходить напрямую к читателю, что одинаково бесит и левых, и правых старой формации - тем и этим удобнее держать писателя под колпаком. А вообще по-прежнему не хватает объективности. Канал "Культура" должен сделать цикл передач с Валентином Распутиным. Глянцевые журналы, полюбившие печатать прозу, должны приглашать не только Толстую, Ерофеева, меня и Прилепина, но и Проханова, и Полякова.

- Ты часто входишь в шорт-листы престижных литературных премий, но крупных побед у тебя пока не было, если не считать "Дебюта". Чем это можно объяснить? Ведь не заговором жюри[?]

- Главное - чтоб писалось.

Беседу вёл Игорь ПАНИН

«Но буду известен будущему…»

«Но буду известен будущему…»

ЛАВРЫ И ТЕРНИИ

Игорь ВОЛГИН

"Человек есть тайна" - мысль довольно банальная, ничем не выделяющая из толпы 17-летнего юношу. Но названный юноша действительно пытался эту тайну постичь. Он открыл, как мне уже не раз приходилось повторять, универсальные коды человеческого существования. И мы, полагавшие, будто его обличения направлены исключительно против отечественных радикалов, вдруг убеждаемся, что бесовщина - явление гораздо большего исторического объёма. На собственном опыте мы познаём, что либеральное (или, положим, демократическое) бесовство не менее развратительно, чем неистовства Петруши Верховенского, кстати, именующего себя мошенником, а не социалистом. Мошенник - категория вневременная. "Мы мошенники, а не либералы", - осмелятся ли так "заголиться и обнажиться" реформаторы наших дней?

Достоевский страшился исторических катаклизмов. Но что он имел в виду, когда, согласно одной из версий продолжения "Братьев Карамазовых", намеревался сделать "чистого сердцем" Алёшу потенциальным цареубийцей? Это не безумная прихоть творца, профессионального "изобразителя бездн". Достоевский почувствовал, что революцией забавляются не только разные бесы - в неё могут ринуться идеалисты ("А сзади, в зареве легенд, / Идеалист-интеллигент", - как сказал Пастернак о её вожде). Неосуществлённый замысел Достоевского приоткрывает тайну русской революции, причины её быстрого торжества. Не в меньшей мере, чем "Бесы", - её мошенническую ипостась.

Что ж: от идеологии не убежишь. Даже в "Игроке", казалось бы, самом "легковесном" сочинении Достоевского, бедный Алексей Иванович одержим сугубо раскольниковской ("наполеоновской"!) идеей - одним ударом взять "весь капитал". И хотя "бабуленька", просадившая в Рулетенбурге едва ли не всё своё состояние, ничуть не напоминает старуху-процентщицу, нелишне вспомнить, что вся интрига романа, пишущегося практически одновременно с "Преступлением и наказанием", завязана на ожидании её скорейшей кончины. Достоевский и в Африке (вернее, в Рулетенбурге) Достоевский.

Впрочем, читатель, увлечённый "курортным" сюжетом, не обязан вникать в эти литературоведческие тонкости. Ими занимается академическая наука.

Отмеченная рядом блестящих работ 20-х - начала 30-х годов (не говоря уже о постижениях Серебряного века), отечественная достоевистика замерла на два с лишним десятка лет. Но и на Западе существовали лакуны. В конце 60-х, рискнув заняться "Дневником писателя", я с изумлением обнаружил тотальное отсутствие аналитических соображений на эту тему - не только на русском, но и на главных европейских языках. Мой научный руководитель проф. С.С. Дмитриев мудро посоветовал мне ограничиться издательской историей этого уникального моножурнала (письма читателей, подписка, цензура и т.д.) и не касаться его "опасного" содержания. Однако случилось "обыкновенное чудо": через внешнюю атрибутику "Дневника" удалось приблизиться к тайне его поэтики, к секрету его феноменального успеха у русской читающей публики.

Ныне вокруг "Дневника писателя" (как и вообще вокруг Достоевского) функционирует целая научная индустрия. Но есть штучные труды, которые я бы отнёс к области фундаментального гуманитарного знания. Например, "Словарь языка Достоевского" под ред. члена-корреспондента РАН Ю. Караулова. Или недавно вышедшее попечением В. Захарова и Б. Тихомирова "Евангелие Достоевского". Надеюсь, в этот ряд впишется и подготовленная нашей научной группой "Хроника рода Достоевских", которая, основываясь на известной книге М. Волоцкого (1933), включает в себя новый громадный по объёму генеалогический материал.

У меня нет возможности упомянуть здесь многие весьма замечательные работы, полезные справочники и энциклопедии, сериальные научные сборники и коллективные труды. Но хотелось бы напомнить, что нашей базовой ценностью остаётся 30-томное Полное академическое собрание Достоевского, выходившее в 1972-1991 гг. под ред. академика Г.М. Фридлендера и ставшее выдающимся достижением отечественного литературоведения (см. мою рецензию "Что напишем на памятнике" в "ЛГ" № 42, 1991 г. и в книге "Возвращение билета").

Можно, пожалуй, сказать, что наука о Достоевском вошла в пору цветущей зрелости. Правда, как это обычно случается, когда предмет становится престижным и модным, к нему спешат примкнуть ловкие искатели личного счастья. Появляются сочинения поверхностные, сшитые на живую нитку, полные заимствований и повторов (можно даже говорить о новейших компиляционных стратегиях). Но в какой области знания этого нет?

Печальнее другое. Недавно, оценивая поступившие на учительский конкурс методические разработки, мы с коллегами воочию убедились, что результаты, накопленные современной наукой, практически не достигают средней школы. Впрочем, так ли они необходимы для сдачи ЕГЭ?

Не будем обольщаться. Конечно, для России Достоевский больше, чем Достоевский. Не его вина, что он ничего не сумел предотвратить. Мы не вняли его призывам и не сделались лучше. Мы откупаемся от него ритуальным возложением лавровых венков в дни юбилеев. Так, погрязший в грехах ставит для их искупления пудовую свечку.

Но ведь недаром сказано: "При полном реализме найти в человеке человека. Это русская черта по преимуществу, и в этом смысле я, конечно, народен (ибо направление моё истекает из глубины христианского духа народного)[?]". Оценил бы Достоевский, однако, повторяемую Ахматовой горькую шутку, что христианство на Руси ещё не проповедано?

«Мы и через 300 лет не станем современниками Достоевского»

«Мы и через 300 лет не станем современниками Достоевского»

ФЁДОР ДОСТОЕВСКИЙ - 190

На вопросы "ЛГ" отвечает доктор филологических наук, вице-президент Российского общества Достоевского, нацпредставитель России в Международном обществе Достоевского, автор книг "Достоевский и язычество (какие предупреждения Достоевского мы не услышали и почему)", "Сознать и сказать": "реализм в высшем смысле" как творческий метод Ф.М. Достоевского", "Явление и диалог в романах Ф.М. Достоевского" и многих публикаций о творчестве великого писателя Карен СТЕПАНЯН.

- Вы были одним из создателей Российского общества Достоевского. Расскажите о его деятельности - успехах и неудачах.

- С 1971 г. существует Международное общество Достоевского. Оно было создано западными славистами и раз в три года проводило свои симпозиумы в разных городах Европы. В начале 1990-х удалось создать такое же научное объединение на родине писателя. Сейчас Российское общество Достоевского объединяет около двухсот учёных-достоевистов, наши отделения существуют в Москве, Санкт-Петербурге, Петрозаводске, Томске, Коломне, Калининграде, Омске, Ростове-на-Дону и других городах. Мы регулярно проводим Международные Достоевские чтения - в мае в Старой Руссе, в Доме-музее Достоевского (по их материалам ежегодно издаются научные сборники "Достоевский и современность"), и в ноябре - в Санкт-Петербургском мемориальном музее-квартире Достоевского. Кроме того, в апреле в той же Старой Руссе проводятся Юношеские Достоевские чтения, где старшеклассники из Новгородской области (а теперь уже и не только) читают свои доклады по произведениям Достоевского, лучшие из них потом получают возможность выступить на майских "взрослых" чтениях. Уже более десяти лет в Институте мировой литературы работает Комиссия по изучению творческого наследия Ф.М. Достоевского научного совета "История мировой культуры" РАН под руководством доктора филологических наук Т. Касаткиной. Комиссия проводит регулярные заседания, издаёт научные труды, среди них - коллективные монографии "Роман Ф.М. Достоевского "Идиот": современное состояние изучения", роман Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы": современное состояние изучения", "Ф.М. Достоевский и ХХ век", куда вошли работы практически всех крупнейших современных достоевистов России и мира. Активную работу ведут и наши региональные отделения: совсем недавно в Омском государственном университете состоялась Международная научная конференция "Ф.М. Достоевский в смене эпох и поколений", проводимая в рамках проекта "Достоевский. Сибирь, ХХI век"; в Зарайске прошли "Третьи летние чтения в Даровом" (там находилось небольшое имение семьи Достоевских, а теперь открыт музей). Регулярные международные симпозиумы проводит созданный И. Волгиным Фонд Достоевского. Мои коллеги В. Захаров и Б. Тихомиров совместно с В. Молчановым (зав. Рукописным отделом РГБ) подготовили и выпустили уникальное издание "Евангелие Достоевского. Исследования. Материалы. Комментарии": первый том представляет собой факсимиле "каторжного" Евангелия, с которым писатель не расставался всю жизнь, с его многочисленными пометами на полях, большей частью обнаруженными лишь сейчас, с помощью современной техники, а во второй том вошли научные исследования, посвящённые евангельским цитатам и вообще всякого рода "контактам" произведений Достоевского с евангельским текстом.

Что же касается неудач - вернее, не сделанного[?] Понимаете, мы ведь объединение учёных - тех, для кого важнее и дороже всего - работа за письменным столом, а всякая организационная, "бумажная", "документальная" деятельность - тяжёлая и неприятная нагрузка. Поэтому, скажем, когда возникла необходимость перерегистрировать общество, этим оказалось некому заняться - и мы теперь существуем как бы неформально, юридической регистрации у нас нет. Долгое время мы мечтаем, получив какое-то, пусть небольшое, помещение в Москве, открыть Культурно-просветительский центр общества, где можно было бы создать библиотеку новейших работ о Достоевском, проводить встречи с читателями, любителями творчества великого русского писателя. Пока, увы, все эти планы остаются нереализованными. Равно как и наше желание сделать регулярным (а не разовым, как сейчас) взаимодействие со школами и вузами в преподавании творчества Достоевского.

- В 2010 году в Неаполе прошёл XIV симпозиум Международного общества Достоевского, посвящённый теме "Достоевский - философское мышление, взгляд писателя". Что нового для себя как достоевиста вынесли вы из докладов и прений? Развивается ли вообще мировая наука о Достоевском? В чём вы видите пример развития?

- Очень важной тенденцией достоевистики последних десятилетий (проявившуюся и в Неаполе) я считаю отход от рассмотрения творчества Достоевского как совокупности идеологических трактатов и обращение к анализу того, какими художественными средствами создаётся уникальный "космос" Достоевского, как его мировидение воплощается в слове, в организации повествования, во "внутреннем" сюжете, что такое "реализм в высшем смысле" (как определял свой творческий метод сам писатель). А во-вторых - рассмотрение его религиозных, философских взглядов, его художественных принципов в "большом времени", в контексте сложнейшей истории русской и мировой культуры и философской мысли. В Неаполе было много интереснейших докладов на эти темы, были и довольно острые дискуссии, что естественно: чем дальше мы продвигаемся в изучении творчества Достоевского, тем больше трудных вопросов и сложных задач оно перед нами ставит. Я очень люблю выражение одного восточного мыслителя: мы и через 300 лет не станем современниками Достоевского.

Эти симпозиумы МОД, в которых с каждым разом принимает участие всё большее количество учёных всех поколений, и являются главным показателем развития мировой науки о Достоевском. А кроме них во всём мире постоянно организуются конференции, семинары, чтения, посвящённые Достоевскому: только за последние несколько лет мне довелось принимать участие в подобных научных встречах в Токио, Сан-Пауло, Барселоне, вот совсем на днях - в Пекине.

- На Генеральной ассамблее МОД в Неаполе было принято решение: следующий, XV, симпозиум в 2013 году впервые состоится в России. Вы избраны членом оргкомитета. Как будет проходить подготовка к столь ответственному мероприятию?

- Наш оргкомитет, куда вошли И. Волгин, В. Захаров, Б. Тихомиров и ваш покорный слуга, возглавляет президент МОД Дебора Мартинсен (США). Уже определён срок проведения симпозиума - 9-16 июля - и место - Дом русского зарубежья, примерно определена тема - "Достоевский и журнализм". Предполагается приглашение около 150 участников из всех стран мира, конечно, очень значительно будет представлена отечественная достоевистика.

- Вы - главный редактор альманаха "Достоевский и мировая культура". В прошлом году вышел 27-й выпуск. Каковы дальнейшие перспективы издания?

- Альманах наш выходит в Москве и Питере с 1993 г., буквально на днях должен увидеть свет 28-й номер. За эти годы на страницах альманаха опубликованы более 500 работ по творчеству Достоевского российских учёных и наших коллег из более чем двадцати стран мира - от Бразилии до Южной Кореи и от США до Новой Зеландии, архивные находки, материалы по преподаванию творчества Достоевского. К сожалению, мы до сих пор не смогли добиться стабильного финансирования московских выпусков альманаха (питерские финансирует городской Комитет по культуре), деньги на каждый номер приходится добывать с невероятным трудом; очень хромает рецензионный отдел; никак не доходят руки добиться включения альманаха в список изданий, рекомендуемых ВАК для публикации работ по тематике диссертационных исследований. И хотя вся работа по альманаху (сбор материала и переписка с авторами, в некоторых случаях - перевод, редактирование, вычитка корректуры и т.п.) ведётся нами и издателем Ст. Корнеевым (в Москве) "на общественных началах" - это не оправдание: раз уж взялся за гуж[?]

- Ваш коллега по Международному обществу Достоевского, завкафедрой русской литературы Петрозаводского государственного университета В.Н. Захаров является главным редактором полных собраний сочинений Достоевского в издательствах "Воскресенье" и Петрозаводского государственного университета. Расскажите, в чём особенности этих изданий и почему так затянулась работа над собранием сочинений канонических текстов в авторской орфографии Достоевского.

- "Канонические тексты" издаются в авторской орфографии и пунктуации на основе тщательного изучения прижизненных публикаций и рукописей писателя. Это собрание сочинений состоит из трёх серий: в первой будут напечатаны 15 томов художественных произведений и публицистики, во второй - записные тетради и рукописи, в третьей - переписка Достоевского с современниками.

18-томное собрание сочинений издательства "Воскресенье" подготовлено на основе канонических текстов, которые представлены читателю в современной орфографии с сохранением авторской пунктуации писателя, который боролся с корректорами за каждую запятую.

Эти издания объединяет общий состав, в них восстановлена иерархия ценностей авторского текста, слово "Бог" пишется где надо - с большой, где следует - с малой буквы, исправлены текстологические ошибки предшественников. В результате текстологического исследования расширен корпус текстов Достоевского: определено его авторство в отношении ряда анонимных и псевдонимных статей в журналах "Время", "Эпоха", еженедельнике "Гражданин". Это почти двести страниц новых, неизвестных текстов Достоевского.

Восемнадцатитомник с момента сдачи первого тома был издан за два года и завершён в 2005 г.: помогли деньги, которые нашёл омский губернатор Л. Полежаев. С каноническими текстами совсем другая ситуация. Их готовят и издают энтузиасты, которые за эту работу не получают ни копейки. Тексты готовы давно, в основном завершены комментарии. Чтобы издать оставшиеся шесть томов первой серии, нужно около двух миллионов рублей. Пока удаётся собрать нужную сумму на очередной том в течение года, иногда полутора лет. Увы, книгоиздательский кризис всё больше и больше замедляет темпы публикации многотомных собраний сочинений.

«Букер десятилетия» или метод исключения?

«Букер десятилетия» или метод исключения?

КЛАСС ПРЕМИУМ

На пресс-конференции в шикарном отеле Radisson Blew Belorusskaya счётная комиссия "Русского Букера" объявила фамилии пятёрки финалистов премии за лучший роман на русском языке, опубликованный в 2010-2011 годах.

Напомним, что из-за финансовых затруднений и смены спонсора обычный конкурс в нынешнем году не проводился. Попечитель премии сменился в пятый раз, и договор с ним - компанией РКСС - был подписан после того, как прошли сроки обычного премиального цикла. Было принято решение временно переименовать "Русский Букер" в "Букер десятилетия". Но если забыть об этих неурядицах, в этом году премия будет вручена в 20-й раз.

На церемонию пригласили всех 45 членов букеровских жюри 2001-2010 годов. На первом этапе голосования был сформирован шорт-лист - пять романов из числа 60, выходивших в финал премии за истекшие десять лет. Первые пять мест, набравшие наибольшее количество баллов (которое не оглашалось), составили шорт-лист. Финалистами "Русского Букера десятилетия" стали: Олег Павлов "Карагандинские девятины, или Повесть последних дней" (лауреат 2002 года); Захар Прилепин "Санькя" (финалист 2006 года); Роман Сенчин "Елтышевы" (финалист 2009 года); Людмила Улицкая "Даниэль Штайн, переводчик" (финалист 2007 года); Александр Чудаков "Ложится мгла на старые ступени[?]" (финалист 2001 го[?]да). "Маленькие хитрости" здесь заметны невооружённым глазом. Роман Олега Павлова уже был отмечен "Букером" 2002 года. Так что не зря известный критик и аналитик литпроцесса В. Топоров, комментируя итоги голосования, оценил второй шанс Павлова как нулевой. Улицкая была увенчана, конечно же, сразу, как только "Букер" открыл филиал в России, - в 2001 г., а в промежутке получила ещё и "Большую книгу". Прилепин только что заработал фактически "Нацбест десятилетия". Казалось бы, это лишает их надежды вторично отхватить четверть миллиона долларов.

Но филолог и критик Г. Морев не без оснований полагает, что приравнивать мнение членов букеровского жюри к экспертной оценке не имеет смысла: "Букеровское жюри формируется волюнтаристским способом - там есть и пианист, и музыкант, и кинорежиссёр, и, скажем, актриса[?] Здесь царствует полная случайность[?] Букер, как и другая посвящённая прозе премия, непредсказуем и ничего не значит в профессиональном смысле. Это случайное решение случайных людей и поэтому имеет сиюминутное значение и, даст бог, денежное выражение. Этим ограничиваются их культурные функции, на мой взгляд".

Итак, остаются Сенчин и Чудаков. Фаворитом соревнования называют именно А. Чудакова, который входил в самый первый шорт-лист, но, к сожалению, успел покинуть бренную землю. Хотя бы по этому печальному обстоятельству его кандидатура вызовет минимум несогласий. Если Букеровскую премию, по версии Морева, можно приравнять к читательской, то читатели, несомненно, проголосовали бы за лауреата 2003 г. Рубена Давида Гонсалеса Гальего. 600 человек подписались под письмом с просьбой о присуждении ему премии "Букер десятилетия" после того, как Гальего, инвалид детства, в августе этого года упал вместе со 100-килограммовой инвалидной коляской на рельсы метро в Вашингтоне. Рубен, чтобы не стать лауреатом за своё несчастье, попросил включить его в состав жюри, чтобы таким образом выбыть из участия в конкурсе. Но распорядители "Букера" в премиальной горячке, видимо, забыли и ту, и другую просьбы. Имя лауреата будет названо 1 декабря. Победитель получит 600 тысяч рублей. Тогда же объявят и лауреата "Студенческого Букера".

Михаил МОЛОТКОВ

Хранитель атмосферы

Хранитель атмосферы

ЮБИЛЯЦИЯ

Леониду СЕРГЕЕВУ - 75!

Кто не знает нижнего буфета Центрального Дома литераторов! В результате всех реорганизаций и пертурбаций от некогда славного и знаменитого на всю страну ЦДЛа осталось ныне не так много истинно писательского. Но его неугомонный, гудящий, как улей, иногда превращающийся в осиное гнездо, буфет по-прежнему собирает в своих гостеприимных стенах людей, кому небезразличны судьбы современной русской литературы.

Эта неповторимая атмосфера немыслима без людей, которые стойко и бережно сохраняют дух писательских посиделок, споров, обсуждений, проявлений дружеских чувств и выяснения отношений. Среди тех, кто неотступно блюдёт ритуалы и обычаи литературного "трюма", - прозаик, публицист и критик Леонид Сергеев. Его психологические повести и рассказы, сочинения для маленьких книгочеев, тёплые или колкие отзывы о собратьях по перу составили ему репутацию настоящего мэтра. Но это мэтр - не заносчивый, не высокомерный, а свойский. Его имя почти не фигурирует в списках модных авторов, в лауреатских званиях, в премиальных рейтингах и листах. Но мудрый взгляд на литературу изнутри расставляет точные акценты в писательских авторитетах.

В ноябре моему старшему товарищу Леониду Анатольевичу исполняется 75 лет. Пожелаем ему новых книг, встреч, бесед и, конечно, неутомимости в сохранении добрых писательских традиций.

Сергей КАЗНАЧЕЕВ

Литинформбюро

Литинформбюро

ЛИТЮБИЛЕИ

Комитет по культуре Санкт-Петербурга и Литературно-мемориальный музей Ф.М. Достоевского 10-13 ноября проведёт XXXVI Международные чтения "Достоевский и мировая культура", посвящённые 190-летию со дня рождения писателя. На открытии вступительное слово скажет президент Российского общества Достоевского Б. Тихомиров. Ожидаются интереснейшие доклады о творчестве писателя достоевистов из Москвы, Санкт-Петербурга, Коломны, Магнитогорска, Томска, Новгорода, Калининграда, а также учёных из Белоруссии и Украины.

По инициативе Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, при поддержке правительства Омской области в Сибирском регионе стартовал масштабный проект "Достоевский. Сибирь. XXI век", посвящённый памяти писателя.

В числе запланированных юбилейных мероприятий - международная научная конференция "Ф.М. Достоевский в смене эпох и поколений", книжные и музейные выставки, театральные постановки, встречи с омскими артистами и писателями, конкурсы творческих работ и многое другое.

К 190-летию со дня рождения Ф.М. Достоевского в Архангельской областной библиотеке им. Добролюбова начала работу выставка "Изображая Достоевского". Основа экспозиции - иллюстрации художника Владимира Плетухина. Выставочное пространство будет дополнено книжно-иллюстративными материалами, раскрывающими феномен Достоевского как автора "полифонического" романа, творчество писателя в контексте русской культуры вообще и художественной культуры его времени. Посетители экспозиции смогут узнать о Петербурге Достоевского, героях книг писателя в иллюстрациях русских и зарубежных художников. На выставке представлены материалы о воплощении героев книг Достоевского в музыкально-театральном искусстве, экранизации его произведений, экспозиции литературных музеев писателя.

В Пекине прошла Международная научная конференция "Ф.М. Достоевский в контексте культуры XXI века: традиции и современность". В мероприятии приняли участие более 60 учёных - представители Международного общества Ф.М. Достоевского, известные исследователи творчества Достоевского из России, Китая, Японии и других стран. На церемонии открытия выступил представитель Международного общества Ф.М. Достоевского В.Н. Захаров. Международная научная конференция была организована Центром изучения творчества Ф.М. Достоевского Второго пекинского института иностранных языков. Этот центр был создан в 2010 году.

Родовое поместье Достоевских Достоево в Белорусском Полесье (Ивановский район Брестской области), возможно, восстановят за счёт средств Союзного государства. Соответствующее ходатайство Ивановский райисполком направил в Министерство культуры Беларуси. Популярность школьного музея в д. Достоево, экспозиция которого насчитывает более 3 тысяч экспонатов, растёт с каждым годом. Есть здесь и немало настоящих раритетов, представляющих особую ценность для учёных. Сюда приезжают не только белорусы, но и гости из России, Украины, Германии и Польши. Высоко оценивается литературоведами исследовательская деятельность сотрудников музея.

Литературно-художественная выставка "Ангелы и бесы Достоевского" открылась в Российском культурном центре в Тель-Авиве. На выставке представлены широкий спектр произведений Достоевского, его переписка и дневники. Экспозицию дополняют биографические, мемуарные и художественные произведения о жизни и творчестве великого русского мыслителя и провидца. В мультимедийном разделе выставки посетители РКЦ могут ознакомиться с экспозицией портретов Достоевского и иллюстраций к его произведениям, выполненных российскими графиками XIX-XXI веков, из собрания известного московского коллекционера В. Беликова.

В распоряжении посетителей также аудиокниги по произведениям Достоевского в исполнении известных российских актёров, документальные и художественные фильмы о жизни и творчестве этого писателя.

Практически все произведения гениального русского писателя неоднократно переводились на иврит. Очередной перевод романа "Братья Карамазовы" недавно осуществила ведущая переводчица русской классической литературы, лауреат Государственной премии Израиля Нили Мирски.

ЛИТФЕСТ

С 7 по 12 ноября 2011 года в Варшаве проводится одно из самых престижных мероприятий Европы - Фестиваль славянской поэзии. Участники соберутся со всего мира, среди них - известные писатели, общественные деятели, литературные агенты, критики, издатели, продюсеры, организаторы литературных премий и конкурсов. Кураторы мероприятия - ЮНЕСКО и Союз писателей Польши. Для российской делегации запланирован отдельный творческий вечер, стихотворения делегатов будут переведены на польский язык и опубликованы в периодике.

ЛИТПРЕМИИ

В Риме вручены международные премии имени Гоголя. Лауреатами в этом году объявлены деятели культуры России, Италии и Украины. Среди них - писатель Андрей Битов. Премия присуждена также украинскому литературоведу Павлу Михеду. Весьма представителен и список итальянских лауреатов: президент издательства "Адельфи" Роберто Калассо, литературовед профессор Джорджо Мария Николаи. Президент премии - профессор Юрий Манн, литературовед, исследователь творчества Гоголя с мировым именем. Председателями жюри в этом году были: с российской стороны - профессор Евгений Солонович, с итальянской - поэт-переводчик Мария Луиза Спациани.

Объявлен шорт-лист премии Андрея Белого за 2011 год. В списке в общей сложности 26 авторов, проходящих по четырём номинациям: "Поэзия", "Проза", "Гуманитарные исследования", "Литературные проекты". Лауреаты премии будут объявлены 2 декабря на 13-й Международной ярмарке интеллектуальной литературы Non/fiction.

ЛИТФОРУМ

В Нижегородском педагогическом университете прошла III конференция "Нижегородский текст русской словесности - 2011", посвящённая 210-летию со дня рождения Владимира Даля. Мероприятие организовано кафедрой русской литературы НГПУ при поддержке администрации Нижнего Новгорода. Для участия в форуме собрались учёные-языковеды из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Воронежа, Орла, Чебоксар, а также Казахстана, Польши и с родины Даля - украинского Луганска.

Место встречи

Место встречи

Центральный Дом литераторов

Большой зал

15 ноября - литературно-художественный юбилейный вечер "И всё вокруг моё!", посвящённый 100-летию со дня рождения автора известных песен Сергея Васильева, начало в 18.30.

Малый зал

11 ноября - юбилейный вечер Николая Алёшина, начало в 18.30.

13 ноября - представление нового романа Александра Проханова "Русский", начало в 17.00.

14 ноября - юбилейный творческий вечер Феликса Медведева, начало в 18.00.

15 ноября - юбилейный вечер Амалии Хачатрян, начало в 18.30.

Литературный клуб "Классики XXI века"

Страстной бульвар, 8

10 ноября - вечер Международного литературного Волошинского конкурса 2011 года, начало в 19.30.

Булгаковский дом

Б. Садовая, 10

14 ноября - юбилейный творческий вечер поэта и прозаика Ефима Бершина. Презентация новых поэтических книг "Поводырь дождя" и "Миллениум", начало в 20.00.

Литературный клуб "Мир внутри слова"

Малая Пироговская, 5

11 ноября - встреча с литературоведом Валентином Недзвецким, начало в 19.00.

Проект О. Г. И.

Потаповский пер., 8/12, стр. 2

14 ноября - поэтический вечер. 4-й отборочный тур Московского слэма - 2011. Ведущий Андрей Родионов, начало в 20.00.

Дом-музей Марины Цветаевой

Борисоглебский пер., 6, стр.1

15 ноября - литературный вечер, посвящённый русскому поэту Льву Гомолицкому и русской культуре в межвоенной Польше, начало в 18.00.

«ЛГ»-рейтинг

«ЛГ»-рейтинг

[?] Ф.М. Достоевский - А.Г. Сниткина. Письма любви . - М.: Рипол классик, 2011. - 448 с. - 2000 экз .

О личной жизни Достоевского известно немало. Беда в том, что в воспоминаниях современников реальные события нередко подменялись досужими вымыслами, непроверенными фактами и слухами. Противоречивость характера Фёдора Михайловича этому только способствовала. Изданная отдельной книгой переписка Ф.М. Достоевского c его женой А.Г. Сниткиной открывает личность русского писателя с самой интимной стороны: в ней переданы мысли и чувства, о которых посторонним знать явно не полагалось. В его страстных, целомудренных и чистых письмах образ Анны Григорьевны, его "ангела-хранителя", предстаёт в идеальном свете: она и глубоко любящая жена, и близкий друг, и единственный помощник писателя в его литературной работе.

[?] Накамура Кэнноскэ. Словарь персонажей произведений Ф.М. Достоевского . - СПб.: Гиперион, 2011. - 400 с. - 1000 экз.

Накамура Кэнноскэ является признанным во всём мире исследователем русской литературы и, в частности, творчества Достоевского. Ему принадлежат многочисленные научные работы о великом писателе. На сей раз он представил на суд читателей поистине уникальный труд. В этой книге впервые в мировой науке были подвергнуты анализу все основные персонажи художественных произведений русского классика. Автор тщательнейшим образом проштудировал все художественные произведения Достоевского и дал характеристику всем персонажам. Кроме того, крайне интересен подход японского исследователя к теме - как он читает русского писателя, как воспринимает его героев: давно знакомые нам персонажи обретают новые измерения, их речи звучат совсем по-иному.

[?] Леонид Гроссман. Достоевский за рулеткой : Роман из жизни великого писателя. - М.: Полиграф, 2011. - 384 с. - 1000 экз.

Документальный роман-исследование известного литературоведа и писателя Леонида Петровича Гроссмана, опубликованный впервые в 1932 году, до сих пор остаётся одной из самых значительных работ, посвящённых личности и творчеству Фёдора Михайловича. Книга позволяет нам заглянуть в скрытую сферу жизни Достоевского и проследить, как между спорами, любовными страстями и странствиями по игорным вертепам Европы рождались произведения великого писателя. Владислав Ходасевич писал в своё время об этом романе: "Леонид Гроссман, московский историк литературы, сумел полнее и, может быть, проницательнее, чем кто-либо, исследовать именно этот пласт в творчестве Достоевского". Издание рассчитано на широкий круг читателей.

Кандидатский по философии

Кандидатский по философии

ПОЭЗИЯ

Дмитрий ЧЕРНЫШКОВ

БИЙСК

Родился в 1984 году в г. Бийске Алтайского края. Окончил Бийский технологический институт по специальности "инженер ракетных двигателей твёрдого топлива". Работает заведующим отделом социальных проблем газеты "Моя Земля" Бийского района. Входил в шорт-лист премии "Дебют". Финалист "Ильи-премии". Финалист I Межрегионального турнира молодых поэтов в Перми. Финалист Международной поэтической премии "Содружество дебютов". Был удостоен почётного упоминания жюри Фестиваля молодых журналистов "Молодое перо" (Москва, 2009). Печатается в центральных и региональных журналах.

БОЛЕЗНЬ. РАДИЩЕВ

[?]Чудище обло, стозевно и лаяй.

Словно запятнанному этой славой,

мне говорить - и про что?

Нас не успели пока ещё слопать.

Я привстаю, опираясь на локоть:

книга блестит золотым корешком.

Что-то о жизни я вычитал в книжке -

всё остальное узнал понаслышке.

Логика, в общем, проста:

мы отмираем, держись не держись, и

падают люди, сражённые жизнью, -

тьма заступает на наши места.

Пишут пожарные, пишет милиция,

личности в штатском какие-то, - лица я

не разберу[?] "Помолчи".

Да и неважно - хорёк ли ты, хоббит,

если из нас постоянно уходит

время, со связки снимая ключи.

Время уходит ни валко ни шатко.

Детская опустевает площадка.

Веры-любви ни на грош.

Вот мы, надежда, вдвоём и остались:

это я, твой instrumentum vocalis, -

не узнаёшь?..

***

Скоро всё кончится, скоро всё пройдёт,

и под лучами скорчится мартовский лёд.

Вспомнят былые навыки товарищи-господа

киники, киренаики и прочая гопота[?]

Лёгкое искажение, потусторонний свет.

В смазанном изображении видишь то,

чего нет.

Что же всё птаха жалуется,

воздух хватает ртом?

Жизнь опять продолжается.

Да и потом, потом[?]

***

отвернуться на правый бок

и увидеть что видит бог

всё что есть надо мной

бело-голубой потолок

всё что во мне под дождь

выйдя сказать смогу

это отпечатки подошв

на голубоватом снегу

из небытия в бытие

нечто по встречной но

это не то не те

и невообразимо давно

так и не удалось

правды найти ни в ком

и не докончен спор

высыпать корму горсть

пахнет папиным табаком

в комнате до сих пор

***

Маленький Моцарт всю ночь напролёт

в замке играет[?]

(Нет, по-другому, не так:

что нам какой-то буржуй-австрияк,

слух услаждающий злым феодалам?

Если бы слушателем был народ

весь, - остального ненадобно даром!)

В общем-то, важен всегда эпилог:

маленький Моцарт валится с ног -

не от усталости, а от паркета;

больно и стыдно

(а может, примета?).

И только Мария-Антуанетта -

девочка -

руку ему подаёт[?]

Всё это правда, но я о другом

(выход нашёлся, спасибо за помощь;

правда, привычка сидеть допоздна

зря мною благоприобретена):

то многоцветье и -звучье кругом -

может быть, ты (или ты) их запомнишь?..

Нет ни беды, ни прочей любви.

Смотришь в потёмки смелей и смиренней.

Розы, сирени, сады, соловьи

в неумолкающем звуке свирелей[?]

ПОДРАЖАНИЕ МАРИИ МАРКОВОЙ

Свет подробный, травинка на сломе,                                                                              

воздух редкий, молочный, вода

закипает в кастрюльке, на слове

ловит, слове сиреневом - "да"[?]

Я когда-то бывала моложе,

выходя в обескровленный сад,

и делила с бессонницей ложе,

если яблоки в крышу стучат.

Тянет ветви сирень из-под окон,

оседает на волосы снег[?]

"Эмпедокл, - шепчу, - Эмпедокл!.."

Но не слышит, не помнит, и нет.

***

Похоронили Ивана Петровича -

нет больше этой беззлобной души.

В общем-то, всё. И неважно всё прочее[?]

Вынеси мусор и свет потуши.

Вихри над нами враждебные реяли,

пали мы жертвой в борьбе роковой[?]

Лето Господне одарит нас трелями,

в вечный проводит приёмный покой.

К осени знатная жатва готовится.

Как мы устали в смертельном бою[?]

Что ж снегиря всё не слышим мы голоса?

"Лето, поэтому и не пою".

***

глаза накрывают руки

ближе ещё теплей

маленькие обрубки

городских тополей

в белую чашку льётся

белое молоко

память как дно колодца

всё потерять легко

возгласы где ты где ты

свежесть сонных лесов

но корявые ветви

заслоняют лицо

аушвиц-биркенау

можно задуть свечу

я ничего не знаю

об этом и не хочу

изгнанные из рая

в свой не вернутся дом

но пластинка играет

ещё долго потом

По дороге на Чёрную речку

По дороге на Чёрную речку

ПОЭЗИЯ

Валентин НЕРВИН

ВОРОНЕЖ

Родился в 1955 году. По профессии - специалист в области региональной экономики. Автор 9 книг стихотворений. Лауреат литературной премии им. Н. Лескова, международных поэтических конкурсов.

***

Я вовсе не пророк

 и даже не философ -

на лаврах почивал,

 на нарах ночевал -

по смутным временам

 доносов и допросов

в сообществе своих

 сограждан кочевал.

Я часть моей страны -

 загульной и былинной -

и часть её любви,

 не знающей границ.

Наверное, умру -

 и в Книге Голубиной

добавится одна

 из множества страниц.

***

Александр Сергеевич Пушкин - замечательный русский поэт.

Из учебника по литературе

По дороге на Чёрную речку

начались Окаянные дни.

Не гаси поминальную свечку,

заодно и меня помяни.

От Воронежа до Магадана,

дорогая Отчизна, пора

помянуть Александра, Ивана,

Михаила, Бориса, Петра[?]

Мы хлебнули из пушкинской кружки

и до срока сошли в Интернет.

Александр Сергеевич Пушкин -

замечательный русский поэт.

***

От немыслимого чуда,

коему названья нет,

и до той поры, покуда

существует белый свет,

может статься, недалече.

Но от века - там и  тут -

по этапу русской речи

нас конвойные ведут.

Оттого, что уязвимы

наши души во плоти,

все  пути исповедимы,

кроме крестного пути.

Поминай меня, Иуда,

от угара этих лет

и  до той поры, покуда

существует белый свет.

***                                                                                                                                  

На площади возле вокзала,

где мается пришлый народ,

блажная цыганка гадала

кому-то судьбу наперёд.

И было в конечном итоге

понятно, зачем и куда

по Юго-Восточной дороге

ночные бегут поезда.

Когда,

            на каком полустанке

из полузабытого сна

гадание этой цыганки

аукнется, чтобы сполна

довериться и достучаться

и чтобы - в означенный час -

по линии жизни домчаться

до линии сердца как раз!

***

На Савёловском сонном вокзале

провожала и плакала, но[?]

Помахав на прощанье в окно,

я уехал туда, где не ждали,

где уже ни друзей, ни любви -

только шалые дни за плечами,

только тихие слёзы твои

настигают, как пули, ночами.

Может быть, уходя наугад

по сквозному закатному следу,

я вернусь на полжизни назад

и уже никуда не уеду.

***

Как будто не спишь,

    но при этом боишься проснуться,

как  будто бежишь,

             но совсем никуда не спеша -

и вот наступает пора

наконец оглянуться,

и в столп соляной обратится

живая душа.

Бывает и хуже:

забудешься и обернёшься,

душой соляной сатанея

в дорожной пыли, -

как будто не спишь,

         но уже никогда не проснёшься,

как будто бежишь,

 но уже не касаясь земли.

***

Не отчаивайтесь, полноте,

преходящее не в счёт.

В этой сумеречной комнате

время побоку течёт:

та же музыка астральная

по периметру кружит

и гитара фигуральная

на диване возлежит.

По лимиту вдохновения

суету окоротив,

потолкуем о забвении,

если вы не супротив.

Не отмалчивайтесь, полноте,

посидим  накоротке

в этой выморочной комнате

у  судьбы на поводке.

СТАНСЫ

Который год заела суета:

по кругу воевали-пировали,

но проносящий ложку мимо рта

насытится когда-нибудь едва ли.

По разуменью каждого из нас

живём на положении особом;

но суета заела, Бог не спас

и что-то заколодило за гробом.

Проносятся лихие времена

до апокалипсического срока -

наверное, кому-нибудь нужна

такая бесполезная морока.

Но чур меня! - сижу навеселе

по случаю суровой непогоды,

как Человек на суетной земле -

последнее творение природы.

***

[?]и вот зима:

на крышах - иней,

на сердце лёд, само собой.

Идёт поэт, от стужи синий,

но вообще - не голубой.

Вчера болезного хвалили,

потом поили задарма,

а поутру о нём забыли,

и вот, пожалуйста, - зима.

Автоматически  рифмуя

какую-то белиберду,

поэт  идёт и негодует,

и замерзает на ходу.

Куда несёт его по свету,

по  гололедице земной?..

Не позавидуешь поэту

с утра.

           Особенно зимой.

ТРИДЕВЯТОЕ АВГУСТА

Тридевятое августа.

Ночь напролёт

я сижу в полутёмном углу "поплавка",

и какой-то эстет на эстраде поёт:

- Ах, зачем эта ночь

так была коротка!..

От луны по воде незатейливый след,

городского романса простые слова -

дежавю продолжается тысячу лет:

человек умирает, а память жива.

В акватории неба, у всех на виду,

по течению ночи плывут облака.

Не гони лошадей,

                               я допью и уйду.

Тридевятое августа.

Жизнь коротка.

***

В этом городе областном

даже воздух уже не тот[?]

Липа старая под окном

от усталости не цветёт.

Мы состарились вместе с ней -

устаканились, отцвели.

Но в один из осенних дней -

на оставшиеся рубли -

я возьму проездной билет

в тот июнь, где, дыша тобой,

осыпается липов цвет

по-над городом и судьбой[?]

ОБЛАКА

Человеческим законам

неподвластные пока,

над Кожевенным кордоном

вечереют облака.

Собираясь у излуки,

вечереют надо мной -

выше боли и разлуки,

выше радости земной.

Если к облаку подняться

по закатному лучу,

то такие песни снятся -

просыпаться не хочу.

То ли эхом, то ли стоном

отзывается строка:

над Кожевенным кордоном

вечереют облака.

"УЛЫБКА"

Около фонтана, в чебуречной,

где всегда роились алкаши,

говорили мы о жизни вечной

в плане трансформации души.

Атмосфера этого кружала,

не переходя на эпатаж,

в некотором роде освежала

серенький воронежский пейзаж.

Разливное пиво, чебуреки,

водовка, нечёрная икра

и чудные люди-человеки,

не особо трезвые с утра.

Но[?] уже давно по всем приметам

жизнь пошла по новому пути:

боулинг стоит на месте этом,

алкашей в округе не найти.

Если наше прошлое - ошибка,

если даже горе не беда,

вспомните название "Улыбка" -

это у фонтана,

                          господа.

***

Мы постарели, только и всего.

По разнарядке время не воротишь.

[?]Я вижу город детства моего -

он тоже называется Воронеж.

И мы существовали заодно

с его домами, парками, садами[?]

Два города сливаются в одно

пространство, разделённое годами.

Там человек у смертного одра

календари по памяти листает:

сегодня переходит во вчера,

но завтра никогда не наступает.

***

Выхожу на Острожный бугор[?]

В.Н.

Там, где ночь в переулках петляла

по кругам жития-бытия,

в комсомольском прикиде гуляла

соловьиная юность моя.

Сколько было всего! - не упомнишь:

по воде разбежались круги,

на корню изменился Воронеж,

постарели друзья и враги.

     Мы уйдём проходными дворами -

     по недолгой осенней поре -

     в тишину, где поют вечерами

     соловьи

                     на Острожном бугре[?]

Эпоху сминает эпоха

Эпоху сминает эпоха

ЛИТРЕЗЕРВ

Яна БЕЛОЦЕРКОВСКАЯ

Родилась в 1991 году и живёт в Екатеринбурге. Студентка факультета журналистики университета. Автор двух поэтических сборников "Вечно не идут дожди" и "Слова как время" (вышли в Екатеринбурге в издательстве "Марафон" в 2007 и 2009 годах). Дважды лауреат международного поэтического конкурса "Марафон". Победитель первого этапа международного поэтического конкурса "Золотая строфа-2010".

***

Мои нервы давно уже стали из стали,

Мои мысли высоты брать перестали,

Мои чувства устали. Сомненья - достали.

И моими, но словно чужими устами

Производятся[?] нет, не слова, а фарш!

Бутафория. Стены картонные. Фальшь.

Мои песни - не песни, а грубый марш.

Моя вера - крепка, но и это мираж.

То ли это игра, то ли это война,

Моя скрытая правда наружу видна,

Я в себя погружаюсь до самого дна,

Чтоб не чувствовать там ни вины, ни вина.

Не хватает мне силы для нового вдоха,

Моя правда не больше, чем смех скомороха,

Я смотрю, как эпоху сминает эпоха[?]

Мне не то чтобы плохо.

Нет. Всё-таки плохо.

***

Всю боль перетерпев свою,

Когда совсем мечтать устану,

Когда я верить перестану

Всем тем, кого сейчас люблю,

Когда согнусь под грузом бед

И тенью ляжет боль на веки,

И в каждом встречном человеке

Я перестану видеть свет,

То я солью себя с толпой.

Сверну на общую дорогу.

Идти со всеми стану в ногу...

И перестану быть Собой.

ПРОВОДА

Электрический свет.

Будем жечь киловаттные лампы,

Слушать ватные новости,

Пить остывающий чай.

Опостылевший вечер -

Мы вновь попадём к нему в лапы.

Занавески задёрнем и скажем себе -

Не скучай!

А за шторами - край бесконечного вечного неба,

А на лестничной клетке накурено -

Клетка грудная ноет.

Я насыплю солёный песок на корочку хлеба.

И буду смотреть на осколок вселенной сквозь дырку в шторе.

А небо сейчас похоже на шторм на море,

И звёзды тонут в рвущемся урагане...

А соль на хлебе -

Спасибо, что не на ране.

В соседней квартире шум - там вино и виски.

А для меня потолки сегодня смешны и низки.

Скажите,

А вам не кажется - наши души давно прокисли

И наши лучшие мысли бесцветные, как вода?

Мы бредём по жизни, не зная, зачем и куда...

Вам не кажется, мы в этом мире бездумно провисли,

Как висят, электричество к нам проводя,

Провода...

Я ЗАМЫКАЮ СЕБЯ

Я замыкаю себя в скорлупу безвременья.

Даже вино не справляется с горькой виной.

Страхи мои и неясные тени сомненья,

Как два крыла, за моей вырастают спиной.

Время застыло, устало мотаться по кругу.

Небо разрезал стремительный птичий клин...

Счастье дано мне свыше и вложено в руку,

Только совсем не знаю, что делать с ним.

ПО КРУГУ

Хожу по комнате. Её шагами мерю.

Окно и стол. Диван и шкаф. И двери.

И время ходит по пятам. По крайней мере

В его я неизменность твёрдо верю.

Хожу по кругу. Сумерки и тени

Сгущались. Луч решился в комнату зайти.

Пропитан вечер сладкой дрёмой лени,

А я как будто бы боюсь сойти с пути.

Сойти с ума, слететь с оси и перестать

Идти к чему-то призрачному. Встать.

Стоять - страшнее, чем идти без цели.

И в сотый раз - окно и стол. И двери.

Я в ногу с временем иду - ведь в самом деле

Мы в ногу с временем стоять бы не сумели.

Кто говорит, что я не движусь, нагло врёт.

Я - как часы - по кругу, но вперёд.

Я знаю - что-нибудь произойдёт.

И будет всё иначе, только верь -

Открою в жизни новый поворот.

Ну или для начала просто дверь.

УТРО

Раз - словно кто-то чуть повернул ключи.

Солнце, лениво жмурясь, греясь на кромке крыши,

Словно стальные прутья, в небо вонзит лучи

И приподнимет тучи над нами выше[?]

От одиночества ночи уже не спасут врачи.

Встань у окна, чтоб слышать, как город дышит[?]

Если слова застревают в гортани - кричи.

Может быть, тот, повернувший ключи, услышит[?]

Нередко с нами чудо происходит

Нередко с нами чудо происходит

ИЗ НОВЫХ СТИХОВ

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ

Мне так недостаёт улыбки мамы,                                                                                                

Недостаёт отцовской доброты...

Висят портреты в золочёных рамах,

Легла печаль на тихие холсты.

Мне так улыбки мамы не хватает...

Когда нет сил от бед или обид,

Я знаю, что душа её святая

Незримо в этот час ко мне спешит.

Я добротой отцовской был воспитан.

И в этом мире подлости и зла

Я, как и он, бывал нередко битым,

Но жизнь его мне силу придала.

Стою печально перед их могилой...

Я с трепетом в те дни бы убежал,

Когда мне мама улыбалась мило,

Когда отец мне нежно руку жал.

2011

Возвращение

В старую Ригу вхожу на рассвете.

Тихо бреду сквозь былые века...

Я в восхищенье тогда не заметил,

Как родилась о ней эта строка.

А. Дементьев. 1950 г.

Старая Рига - далёкая юность:

Поднялся к небу готический лик.

Мне вдруг почудилось -

Юность вернулась

В сердце моё,

Но всего лишь на миг.

Все эти годы

Я жил в ностальгии:

Улицы вдаль,

Даугава, мосты.

Мы не стареем.

Мы просто другие.

Но не покинул нас

Зов красоты.

Старая Рига - счастливая память.

Ты никуда от меня не ушла...

Домский собор

Перед вечностью замер,

Как перед ним замирает душа.

Жаль, что теперь

Ты в другом государстве,

Старая Рига - сестра по любви.

Я говорю тебе с нежностью:

"Здравствуй!.."

И преклоняю все годы свои.

Рига. 2011

* * *

Я - уставший, модный "Мазерати"

 Мне давно б пора пройти ТО.

Слишком много сил я поистратил

На дорогах счастья своего.

Износился мой железный разум,

Чтобы марку сохранить свою.

Я носился по московским трассам,

Начатым ещё в тверском краю.

И не сразу на моих маршрутах

Появилась "Ауди А-6".

Изменив мои дороги круто,

Что почёл я для себя за честь.

Так теперь и носимся  вдвоём мы,

И другой судьбы нам не дано.

Два патрона из одной обоймы,

Продолженье одного кино.

Я - уставший модный "Мазерати".

Ты - модель из будущих времён.

Эта встреча и случилась ради

Двух истосковавшихся имён.

* * *

Власть и народ...

Бесконечная тема.

Яростный спор,

Где эмоций не жаль.

То наша власть -

Непорочная дева,

То она - беженка

С рlасе de pigale.

Если народу со властью                                                                                               

Комфортно,

Значит, он мудр...

Знал, кого выбирать.

И безразлично,

С какого там Фронта

Спустится в судьбы людей

Благодать.

Власть и народ...

Это вечная тема.

Так уж сложилось -

Во все времена -

Власть своих критиков

Знать не хотела,

Веря:

Права непременно

Она...

2011

* * *

О, как добры

И как красноречивы

Те, кто избраться норовит во власть!

Слова их, перезрелые, как сливы,

Опять должны на землю

Гулко пасть.

От этих слов мы не дождёмся чуда.

И те, кто их придумывал для нас,

Как водится, их первыми забудут,

Коли интрига снова удалась.

2011

* * *

Живопись леса - искусство природы.

В рамке небес - гениальный пейзаж.

Здесь забываешь про беды и годы.

И вспоминаешь про рай и шалаш.

Рай в шалаше - для влюблённых

и юных.

Рай в шалаше - это лес до небес...

Ветер напряг тополиные струны.

Слушает тихую музыку лес.

Как я люблю это царство покоя!

Всё, что лес дарит мне, -

Сердцем приму...

И признаюсь  благодарной строкою

Другу старинному своему.

* * *

Как хлеб по карточкам, - свободу

Нам выдают под аппетит.

Власть назначает быть народом

Тех, кто её боготворит.

Тасуют лидеры друг друга -

Сегодня ты, а завтра я...

И сник наш рубль от испуга.

И жизнь в угрозах нищеты...

2011

* * *

Мы прошлое своё уничтожаем.

Оно сгорает, как леса в стране.

И все мы погорельцы в том пожаре.

И с пепелищем вновь наедине.

А может быть, так выглядит

Прогресс?

Но я его бездумность не приемлю...

Неужто мы сожгли бесценный лес

Лишь для того,

Чтобы удобрить землю?!

2011

СТРОФЫ

Талант не умеет стареть.

Иначе прервётся полёт.

Когда же придёт к нему

Смерть,

Он новую жизнь обретёт.

* * *

Как горько видеть мне

Больных детей,

Лишённых навсегда

Соблазнов детства.

От грустных глаз

Мне никуда не деться.

И льются слёзы

По душе моей.

* * *

Что происходит с великой страной?

Стала она в своих помыслах слабой.

Снова обходят её стороной

Бывший восторг.

И удача.

И слава.

* * *

Над Святой землёй туман завис.

Холодно и непривычно грустно.

Я спускаюсь по тропинке вниз,

Чтоб пройти по высохшему руслу

Бушевавшей некогда реки,

Что стекла в библейские легенды...

Мы от тех времён так далеки,

Как весёлый бомж от президента.

Над Святой землёй завис туман.

И земля притихла, опечалясь.

Всё равно здесь так уютно нам,

Словно мы с весною повстречались.

Потому что это наш любимый дом,

Где в беде друзья тебя не бросят.

Много раз я убеждался в том.

Здесь о доброте людей не просят.

Над Святой землёй туман завис.

Ничего, что мне немного грустно.

А на дружбу с ней не надо виз.

Было бы взаимным наше чувство.

ИЕРУСАЛИМ

Из юности

Гроздья рябины -

Как вспышки огня...

Здесь мы встречались

С тобой вечерами.

Помню, ты как-то

Спросила меня:

"Любишь?"

И я от волнения замер.

Я уж давно бы признался в любви.

Но не решался, не зная ответа.

Мы те слова

Навсегда б сберегли...

Если бы дольше

Продолжилось лето.

2011

Праздник победы

Великий праздник Победы

Пришёл к нам в разгар весны.

Четыре горячих лета

В памяти у страны.

На сцену Тверского театра

Под музыку тишины

Взволнованы и нарядны

Взошли ветераны войны.

Запели со сцены солдаты

Ту песню поры боевой,

Что пели они в сорок пятом,

Когда возвращались домой.

Блистали глаза и медали,

Светились в огнях ордена.

И песней неслась над рядами

Победная наша война.

И зал, околдованный песней,

Среди духовых канонад

Запел с ветеранами вместе,

Как будто был тоже солдат.

ЗАГОН

От тупости или от лени

С природой бессовестны мы:

В загон заточили оленей,

Похожий на дворик тюрьмы.

Наверно, виной  был их возраст,

Хотя ещё в силе рога.

И самки - эстрадные звёзды, -

Весьма грациозны пока.

Красавец - вожак, словно пленник,

Печально смотрел на закат,

Куда угоняли оленей,

Его несмышлёных внучат.

Они ничего не умели.

Он фыркал от страха и зла.

Нелёгкая участь оленья

Уже им вдогонку ушла.

Смотрел на закат он устало

И морду тянул к облакам,

Не зная, что юное стадо

Попало в засаду к волкам...

И кровь не ручьём, а потоком

Лилась на зелёную гладь...

Но не было рядом его там,

Умевшего насмерть стоять...

* * *

Как бы вам тяжело ни жилось

И какие бы нас ни встречали

Невзгоды,

Не копите в душе ни обиду,

Ни злость.

Постарайтесь держаться достойно

И гордо.

Как бы вам тяжело ни жилось,

Не теряйте надежд

Возле горькой печали...

Жизнь длинна...

Есть предел и у чёрных полос.

Поменяется мрак

На рассветные дали.

Так со мною случалось не раз.

Вопреки неудачам,

Ошибкам, заботам

Наступал долгожданный

И праведный час,

Когда жизнь восходила

К счастливым высотам.

Потому что и в самые

Чёрные дни

Не терял я надежды

И веры бессрочной

В то, что мы на земле

Все душою сродни.

И в нелёгкую пору

Кто-то выйдет помочь нам.

2011

* * *

Я жил машинально,

Не чувствуя суток.

Привычная смена

Заката и дня.

И только теперь

Стал мистически чуток

К тому, как проносится

День сквозь меня.

У времени нет ни пропаж,

Ни отсрочек.

По синему небу -

Во весь небосклон -

Всё тот же знакомый

Божественный почерк

И новая летопись

Дат и времён.

2011

* * *

   Ане

И даже день с тобой в разлуке

Невыносим...

Мне горько одному.

Я мысленно твои целую руки

И ухожу в печаль,

Как божий свет во тьму.

Минуты длятся непривычно долго.

Бросаюсь к телефону...

Голос твой,

Звучащий из далёкого посёлка,

На целый миг

Приносит мне покой.

Наивный лирик написал когда-то,

Что без разлуки

Не было бы встреч.

А мне нужна всего

Одна лишь дата...

И я готов всю жизнь

Её беречь.

Ту дату первой нашей встречи,

Что навсегда

Продолжилась во мне.

Прости, что я судьбе своей перечу.

Но этим мне близка она вдвойне.

2011

Шуточный тост

Я - Гомер, Толстой, Кусто[?],

Если возрастом равняться...

То ли мне уже за сто,

То ли всё ещё семнадцать.

То я выдам на-гора

Мысль нехилую в страницу.

То  взбрыкну вдруг - "На х-а

Мне в пророки-то рядиться".

Есть три чуда в жизни сей.

Мне они  всего дороже:

Это круг моих друзей,

Доброта их и надёжность.

Из других  земных чудес -

Это чудо - быть поэтом:

Ждать метафору с небес,

Гонорар иметь при этом.

Чудо есть ещё одно -

И оно зовётся Анной.

Мне подарено оно

Навсегда и без обмана.

Потому свой тост простой

Возглашу друзьям в угоду:

"За мои неполных сто

И за их младые  годы..."

* * *

Когда поёт Валерий Золотухин,

Россия затихает у экрана...

И сердце замирает в нежном стуке.

И заживает грусть моя, как рана.

И я иду навстречу песне друга,

И растворяюсь в музыке послушно...

А песня вдруг становится порукой,

Что мы спасём себя и наши души

От всех невзгод, предательств

и обмана.

И даже если наша жизнь не в духе,

Россия замирает у экрана,

Когда поёт Валерий Золотухин.

Ему она доверила открыто

Те песни, что срослись с её судьбою.

И грустные - от боли иль обиды.

И светлые, - рождённые любовью.

* * *

Какие люди в городе Давида!

Когда меня беда подстерегла,

И сник я, не показывая вида,

И горько думал - не осилю зла...

Явился друг, потом другой и третий.

Хотя я не просил их ни о чём,

Но через них

Мне вновь надежда светит.

Я свет её печали предпочёл.

И возвратив покой душой своей,

Вновь мысленно благодарю друзей.

ИЕРУСАЛИМ

* * *

Юность наша опростилась.

Только пляшет и поёт.

И крутую речь её, как силос,

На ТВ народ жуёт.

Юность наша опростилась -

Травка, мани, ноль забот...

И такая в мыслях хилость,

Что от скуки   сводит рот.

Я утрирую, конечно.

Не о всех слагаю речь...

Но мозги в поре их вешней

Так хотелось бы сберечь.

Строфы

* * *

Разные пути ведут нас к Богу -

Через храм, мечеть и синагогу.

И хотя у каждого свой жребий,

Но никто путей тех не оспорит.

И, как реки все впадают в море,

Так и мы все встретимся на Небе.

* * *

Всё в подлунном мире относительно.

В тридцать лет я думал -

Жизнь прошла...

А сейчас та молодая мнительность

И грустна немного,

И смешна.

* * *

Я к власти отношусь разумно:

То негодую, то терплю.

Но если есть в кармане сумма,

Я негатив свожу к нулю.

* * *

У любви свои есть псевдонимы.

Это на любые времена

Имена влюблённых и любимых.

В их числе и наши имена.

* * *

Когда глаза твои грустны

И молчалива ты весь вечер,

Я вновь в предчувствии вины,

Хотя виниться вроде не в чем.

В твоих глазах - синь декабря.

Я сам себе уже подсуден.

Прости, я так люблю тебя,

Что грусть твоя

Мне сердце студит.

Потом ты скажешь, почему

Тебе весь вечер было грустно...

Тревогу я твою пойму.

И жизнь в своё вернётся русло.

* * *

Твой характер сделан из иголок.

А моя душа,

Исколотая сплошь,

Прячется порой

Средь книжных полок.

Если хочешь -

Там её найдёшь.

* * *

Может, это просто невозможно -

Обнажить для всех чужой секрет:

Холст на раме, краски и треножник,

И с натуры начатый портрет.

Первая красавица России

На портрете дивно хороша.

Только в жизни всё-таки красивей -

Не открылась мастеру душа...

* * *

Прости меня - зануду и тупицу, -

Что я живу, по прошлому скорбя.

Мне б надо было

На Святой земле родиться,

Чтоб стать чуть-чуть похожим

На тебя.

* * *

Нередко с нами чудо происходит:

О чём-то я подумаю едва,

Ты мысль МОЮ

Враз превратишь в слова...

Но чаще мысль ТВОЮ

Мои слова находят.

Я знаю, как всё это объяснить:

В созвездье Рака

Нас нельзя разрушить.

Одна невидимая нить

Связала воедино наши души.

* * *

Вхожу в магазин - всюду импорт.

Цена до небес, но бери...

Картофель для русских был вырыт

Не в Курске и не в Твери.

А всё, что страна создавала,

Растила своим землякам,

Осталось для нас без навара,

Чтоб лучше жилось чужакам.

* * *

Холодная весна -

С ветрами и дождями -

Не хочет лету уступить пути.

И, как в футболе, время нудно тянет,

Когда игру уже нельзя спасти.

* * *

Красоту России на продажу!

С молотка она вразнос идёт.

Достоевский нам с упрёком скажет:

"Кто же МИР теперь

Для вас спасёт?!"

Честь мастеру

Честь мастеру

ВЕК

Сто лет назад родился скульптор Евгений Токарев

Когда руду мой звонкий молоток

В подобие людей преображает,

Честь мастеру, который направляет

Его удар, иначе б он не мог.

Эти строки Микеланджело самым естественным образом приходят на память при встрече с творчеством Евгения Токарева. Цель его не примитивное жизнеподобие, но стремление постигнуть самую суть, проникнуть в сокровенную тайну психологии и в процессе работы открыть, быть может, ещё неведомое даже самому скульптору или избранному им герою.

Отсюда и своеобразие, и подчас неожиданный ракурс искусства этого мастера.

Знаю это по себе, по собственному опыту. Мне как пианисту посчастливилось позировать Евгению Токареву самым неожиданным образом.

Рояль - великое изобретение человечества, но по технике извлечения звука это всё-таки инструмент ударный. Кажется, любой может, нажав на клавишу, вызвать отклик туго натянутой струны на прикосновение механического молоточка. Звук возникнет, но тут же угаснет. Чуда не произойдёт.

Однако порою рояль обретает способность петь - если клавиатура вступает в контакт с живым человеческим сердцем, передающим руке музыканта волшебный, таинственный импульс. Тогда пальцы творящего артиста дают возможность проникнуть в беспредельный мир музыки - и каждый раз это происходит абсолютно по-особому, индивидуально.

Общаясь со мною, Евгений Токарев не разменивался на детали. Он изваял только главное - руки.

Время неостановимо. Пройдут годы, и многое переменится. Но изваяние всё же останется - памятью светлой и вечной, символом творчества.

Виктор МЕРЖАНОВ, народный артист СССР

Под китовым пером

Под китовым пером

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Серия "ЖЗЛ" в последние годы благодаря престижным премиям и приглашению новых авторов, чьи имена на слуху, набрала такой удельный вес, что критиковать её становится делом почти безнадёжным. Это всё равно что критиковать коллекцию модного дома: хоть камня на камне не оставь от той или иной коллекции (разумеется, на бумаге, а то и виртуально), публика будет раскупать модели прет-а-порте и подбираться к от-кутюр.

Людмила Сараскина. Достоевский. - М.: Молодая гвардия, 2011. - 825 с.: ил. - 7000 экз. - (Серия "Жизнь замечательных людей": сер. биогр.; вып. 1320).

Обновлённая "ЖЗЛ", образно говоря, существует в аналогичных форматах. Образцы от-кутюр обеспечивает прежде всего "модный дом" Д. Быкова (М. Чертанов, И. Лукьянова). Но, как в образцах творчества ведущих модельеров нельзя ездить в метро без риска быть осмеянными (хорошо, если только осмеянными!), так образцы модных трендов "ЖЗЛ" затруднительно использовать, например, на уроках литературы. В книгах серии, написанных Быковым и его командой, нет никого, кроме Быкова. Пастернак или Окуджава - лишь фон для быковского неиссякающего самоутверждения. Эти книги похожи на повторяющийся сон, в котором вы спешите к поезду встретить необычайно важного для вас человека и, пробежав насквозь платформу, убеждаетесь, что состав пуст. Есть только машинист, а пассажиры и проводники куда-то подевались.

Книга Л. Сараскиной о Достоевском, если продолжать модные аналогии, - безусловно, прет-а-порте, в переводе с французского "готовое для носки". Она послужит незаменимым источником для преподавателей литературы (всё о Достоевском под одной обложкой), для студентов, которым недоступна "Летопись жизни и творчества" писателя (да и не потащишь с собой на занятия массивный трёхтомник, а тем более академический тридцатитомник). Наверное, это обстоятельство - универсализм работы Сараскиной, и лёгкость его в употреблении являются причиной, по которой до сих пор не вышло ни одной серьёзной рецензии на книгу - только пространные интервью с автором. Но какой же автор станет с интервьюером говорить о своих недостатках? Это будет не интервью, а публичное покаяние.

Конечно, прочесть 800 с лишним страниц - дело утомительное. Тем более что половина из них - вставки и переписки из давно опубликованных и широко разрекламированных работ автора. Рецензентов, скорее всего, остановил не объём, но авторитет. Кто поднимет руку на обладателя "Большой книги", автора прижизненной биографии Солженицына, благословлённого на труд и подвиг самим нобелевским лауреатом? Заикнись только об исчезающе малом объёме авторского текста, как в своё время сделал в отношении Сараскиной И. Волгин, и станешь "исчезающе малым" в корпорации критиков. Заговори о том, что основным принципом книги является компиляция - искусная и глубоко законспирированная компиляция! - и, ежели сам не успеешь стушеваться, так тебя коллеги стушуют за милую всех известных документальных источников и научных исследований душу. Критика нынче - дело хлебное.

Замечание между тем относится не к 800 страницам в принципе, а к 800 страницам общеизвестного. К отсутствию не авторского текста, но авторской позиции. Книга без автора, в своём роде анонимная, и есть второй из существующих форматов серии "ЖЗЛ". Он не уменьшает коммерческого успеха серии. Удобопонятное притягательно, как привычная пища кажется вкуснее экзотической. Но среди читателей есть не только академзадолжники и вечно занятые учителя. И они ждут от любимой серии некой золотой середины. "Мои книги в серии "ЖЗЛ" - и о Солженицыне, и о Достоевском - рассчитаны[?] на серьёзного и вдумчивого читателя, которого не остановят ни большой объём, ни строгое изложение материала. Я писала не для потребителя дамских романов и лёгкого карманного чтения". Эту самоаттестацию, правда, не все разделяют: "Работы Сараскиной очень доступны для понимания и интересны для широкой публики", - мнение пользователя популярного книжного блога вполне можно считать коллективным. И ничего уничижительного здесь нет!

А была ли позиция у предшественников Сараскиной по части популяризации биографии Достоевского? Была! Л. Гроссман, конечно, согласно времени, десятки раз приседая перед марксистским "разоблачителем" великого писателя, гнул линию "больного сознания". Ю. Селезнёв разрабатывал "почвеннический" слой Достоевского (Сараскина это изящно обходит: "Его патриотическое чувство было широким, культурным и просвещённым - без агрессивных приоритетов крови и почвы"). Нет, была там и агрессия.

К тому же именно Гроссман, сорок лет простояв на том, что прототипом Ставрогина был М. Бакунин, назвал и второго из возможных прототипов - Н. Спешнева. Л. Сараскина, собственно, сделавшая на фигуре Спешнева достоевсковедческую карьеру, буквально лишь оговаривается об этом первенстве. Как и о многих других. "Это первая биография Достоевского, написанная без идеологических препон и с учётом всех известных документальных источников и научных исследований", - трубят интервьюеры. Не первая! Тот же Волгин, на которого Сараскина ссылается едва ли пару раз, "идеологических препон" либо не замечал, либо умел их обходить. Но в каждой книге Волгина присутствует хотя бы локальное биографическое открытие. Взять ту же последнюю квартиру Достоевского в Кузнечном переулке, за стеной которой находилась конспиративная явка "Народной воли". Об этом поразительном обстоятельстве в жэзээльской версии нет ни слова! Где же "все известные документальные и научные"?

Источниковедение - как раз самая слабая сторона книги Сараскиной. Фраза из очередного интервью: "Со многими коллегами я полемизирую в книге, выдвигая свои альтернативные версии по тому или иному вопросу биографии и по трактовкам романов Достоевского", - несколько провисает: коллеги не названы или названы впроброс. Фигура умолчания - основной приём книги - не даёт судить непредвзято и об "альтернативности". А ведь теперь действительно можно "полемизировать" с кем угодно - хотя бы о Николае Всеволодовиче Ставрогине. Под пером Л. Сараскиной вот уже который год именно он, а не князь Мышкин и не Алёша Карамазов становится всё более знаковым персонажем Достоевского, чуть ли не альтер эго писателя. Но спора не выходит даже с Б. Парамоновым - не то что с Бердяевым или Мережковским, которые мало занимались интересным Парамонову вопросом: мог ли сам Достоевский растлить девочку в бане или "препоручил" это Ставрогину, а больше налегали на "мировую трагедию".

Как бы то ни было, Быков, Варламов и Сараскина - три легитимированных кита, на которых сегодня держится серия "ЖЗЛ". Подождём, что скажут новые авторы. Если их подпустят[?]

Карина БУЛЫГИНА

В Россию через Германию

В Россию через Германию

ПЕРСОНА

Узнав о выходе книги переводов Франца Кафки, сделанных Юрием Ивановичем Архиповым, моим однокурсником по Московскому университету, я отправился в питерский книжный "супермаркет", который показался мне настоящим Вавилоном - при поразительном изобилии книг сочинения почтенных классиков расположены вперемешку с низкопробным гламуром и прочей сомнительной ходовой продукцией. Книг Кафки обнаружилось там с десяток. Но искомое скромное "карманное" издание мне удалось найти только с помощью продавца (Франц Кафка. Лабиринт / Переводы Ю.И. Архипова. - Азбука, Азбука-Аттикус, 2011, - 224 с. -5000 экз. (Серия "Азбука-классика"). - Ред.)

То, что Юрий Иванович (для меня просто Юра) выступает сегодня авторитетным составителем сборников Кафки и пишет к ним предисловия, для меня совсем неудивительно - ведь этого самого Кафку, как и всех других крупных австрийских и немецких писателей ХХ века, он увлечённо читал, изучал, анализировал с самого начала той замечательной студенческой поры, когда всё было в новинку, а труднодоступность интереснейших авторов только обостряла жажду познания.

Уже в студенческие годы Архипов по своим знаниям германистики заметно превосходил не только студентов, но даже и многих преподавателей. Неудивительно, что после университета Архипов получил приглашение в аспирантуру Института мировой литературы и со временем стал признанным специалистом по австрийской и немецкой литературе. Архипов настолько опережал своё время в изучении лучших европейских писателей на немецком языке, что длинные перечни неведомых имён в его статьях даже филологам иногда казались нарочитыми. Но прошли годы, и многие из тех писательских имён, которыми Архипов "щеголял" уже в молодости, стали общеизвестными: Герман Брох, Роберт Музиль, Альфред Дёблин, Макс Фриш, не говоря уже о Кафке, Ницше или Рильке. Архипов, умеющий выставить в ярком свете лучшие проявления как "сумрачного германского гения", так и "загадочной русской души", в той же мере интересен немецким, как и русским читателям, и трудно переоценить значение его публикаций для русско-немецких литературных связей. Он настолько свободно владеет немецким языком, что осмелился даже выполнить для венского издательства перевод сочинений Константина Леонтьева - "русского Ницше", по словам Розанова.

Как переводчик Юра проявил себя уже в студенческие годы, напечатав, помнится, в журнале рассказ никому тогда не известного Германа Броха и радиопьесу Генриха Бёлля. У Юрия Ивановича - настоящий дар переводчика. Присущее Архипову как филологу стремление к максимальной верности оригиналу в сочетании с литературным талантом и языковой изобретательностью придаёт его переводам особый знак качества. Перевод, как считает Архипов, сродни шахматам, которым он тоже отдал дань: "Точность плюс фантазия, математический расчёт плюс интуитивное прозрение". В предисловии к "Лабиринту" Архипов излагает свои переводческие принципы, характерные для ставшего ему примером признанного мастера, переводчика Рабле Н. Любимова: "[?]работать со словом по-писательски. Соединяя в себе учёного и писателя. Интерпретатора и со-творца".

Давший книге название рассказ "Лабиринт" - типичное сочинение Кафки, писательскую манеру которого не спутаешь ни с кем. Хотя загадочный австрийский писатель не всегда ведёт повествование от первого лица, он неизменно погружает читателя в какую-то таинственную, замкнутую сферу переживаний, душевных страхов, надежд и мечтаний. В рассказе "Лабиринт" главным действующим лицом является даже не человек, а какой-то зверёк, устраивающий себе безопасную нору с "лабиринтом" комнаток, кладовок, коридоров и выходов, но тщательно выписанный автором на фоне реалистических деталей внутренний мир "героя", круг его размышлений, забот и тревог в чём-то очень близок неосознанным движениям всякой отдельной человеческой души. Хотя никаких метаморфоз с обеспокоенным каким-то посторонним шумом зверьком так и не происходит, "Лабиринт" явно перекликается своей густой, напряжённой атмосферой со знаменитой фантасмагорией "Превращение", в которой коммивояжёр превращается вдруг в "страшное насекомое", продолжая до самой смерти по-человечески рефлектировать о собственном бытии. Динамичный, исполненный с виртуозно переданными кафкианскими ритмическими каденциями рассказ "Лабиринт" в отличном переводе Архипова читается с не менее захватывающим интересом, на едином дыхании.

В книгу вошёл ещё один великолепный рассказ Кафки из цикла "Бестиарий" - "Исследования одной собаки". Собачья жизнь, рассказанная как бы изнутри, с позиций умной и чуткой и даже мыслящей собаки, - вовсе не физиологический очерк о повадках домашних животных, каких множество в мировой литературе, но причудливое нагромождение фантазий, реальности и размышлений, свойственных, скорее, облечённому в звериную шкуру человеку, нежели животному, заставляет вспомнить разве что "Кота Мурра" Гофмана, в котором Кафка, по свидетельству переводчика, черпал вдохновение. Каждая фраза перевода усиливает впечатление, что писатель живёт в каком-то своём особом, фантастическом мире, понять который нам не дано, а остаётся лишь поражаться неуёмному, несколько болезненному воображению и обворожительному мастерству. Кафка у Архипова, как и стремился переводчик, заговорил вполне по-русски. Опять особенно поражают характерные, тонко аранжированные ритмы кафкианского стиля с длинными периодами и множеством придаточных предложений.

С тем же литературным мастерством и уважением к оригиналу переведены вошедшие в книгу небольшие психологические зарисовки и рассказы сборников "Созерцание", "Сельский врач" и "Голодарь". Словом, издательство "Азбука" очень правильно сделало, выделив сочинения Кафки в переводе Архипова в отдельный том.

Указав на труды признанного учёного по германистике и отметив точность и изящество его переводов, можно было бы и ограничиться, когда бы не одно важное обстоятельство. Помнится, ещё на заре своей популярности как германиста Юрий Иванович ворчал, что его принимают за более скромный аналог гремевшего тогда академика Аверинцева. И уже к концу советской эпохи, когда чуткие к конъюнктуре литераторы ринулись в либерализм, обещавший щедрые гонорары и гранты, кабинетный, казалось бы, учёный и почти "эстет" Архипов проявил абсолютную непрактичность, начав вдруг заметно дрейфовать в сторону патриотических изданий. Его приветили славянофильствующая "Москва", другие журналы и газеты близкого направления. Во многих его работах по-прежнему фигурировала немецкая тема, но это уже были не научные статьи, а путевые впечатления, эссе или размышления писателя.

А в 60 лет, едва достигнув пенсионного возраста, именитый учёный выкинул вдруг эдакий фортель, покинув неожиданно для всех элитарный Институт мировой литературы. Редчайший в истории знаменитого института случай, а в неблагополучные для гуманитариев постперестроечные годы и вообще едва ли не единственный. Оставив науку ради вольного писательства, Юрий Иванович по-юношески отдался литературной критике и эссеистике. И возраст у него вроде бы уже вполне солидный, да и взгляд из-под тяжёлых очков весьма строг. Нечего и говорить, что и тем, и знаний у новоявленного "Белинского" было хоть отбавляй. В большинстве случаев это, собственно, не критика, а эссеистика, своего рода полухудожественная проза. Скованные наукой шлюзы творчества открылись, и статьи, рецензии, мемуары посыпались, как из рога изобилия. К сожалению только, живой интерес к литературе у нашего усталого, озабоченного народа, когда-то "самого читающего в мире", резко пошёл на убыль, и новое, писательское лицо былого мэтра германистики для большинства остаётся до сих пор не вполне отчётливым.

Своей известностью как критик Архипов во многом обязан "Литературной газете", где его публикации тотчас узнаются по почерку. Это и большие обзорные статьи, посвящённые Гоголю, Розанову, биобиблиографическому словарю "Русские писатели", и поэтические рецензии - "На грани музыки и сна" (о поэзии Георгия Иванова), и подчёркнуто автобиографические литературные заметки ("Мой, он же наш, Чехов"), и даже язвительные сатирические опусы - "Новый ничевок, или "Неканонический классик" (о Д. Пригове). От присущего многим учёным критикам научного педантизма или навязчивой риторики в его сочинениях нет и следа. Вынужденный ныне кормиться подённой литературой, Архипов пишет немало предисловий и даже мелких рецензий, среди которых попадаются истинные критические шедевры, но, к сожалению, он нередко печатается в таких изданиях, которые почти не доходят до массового читателя. Одной из вершин творчества Архипова, всегда тяготевшего к орнаментальной прозе, являются, на мой взгляд, его статьи о романе "Раскол" В. Личутина. Хочется надеяться, однако, что своими новыми творениями он даст повод для более обстоятельного разговора о его эссеистике.

Но до сих пор большинство читателей знает и ценит Архипова прежде всего как германиста, что неудивительно, если учесть, сколько из-под его пера вышло научных статей и предисловий. Показательно, что известный критик Владимир Бондаренко в ответ на недоумённые вопросы, почему в списке "50 критиков XX века" отсутствует Архипов, ответил: "Юрий Архипов - ведущий германист России".

Между тем если Юрий Иванович и пишет в последние годы о Германии, то это исключительно его личные, даже субъективные заметки, далёкие от учёного академизма. А если уж и говорить о творческой личности Юрия Ивановича в целом, то его всё же надо числить, скорее, не по ведомству учёных-германистов или переводчиков, а поместить в число писателей - последователей таких знатоков Запада, как Ф.И. Тютчев и Н.Н. Страхов, которые до основания изучили западный мир и в какой-то степени даже сроднились с ним, но душой всё-таки остались русскими и с Россией.

Валерий ФАТЕЕВ, кандидат филологических наук, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Водянка

Водянка

ЛИТПРОЗЕКТОР

Близится к завершению обсуждение произведений, вышедших в финал "Большой книги"

Владимир ТИТОВ

Сергей Кузнецов. Хоровод воды . - Изд-во "Аст", "Астрель", 2010. - 606 с. - 3000 экз.

Очередной кирпич, прошедший в финал конкурса "Большая книга", - роман Сергея Кузнецова "Хоровод воды" - льстивые рецензенты прозвали "семейной сагой". На самом деле отнести это литературное нечто к какому-либо жанру затруднительно[?] Однако не станем забегать вперёд.

Вообще семейная сага - совершенно особенный литературный жанр. Это роман без начала и конца (сюжет не завершается ни смертью, ни свадьбой, поколения сменяют друг друга, и каждое новое включается в круговорот жизни, чтобы со временем уступить место следующему), не лишённый в то же время сокровенного смысла. Меняются исторические декорации, меняются обычаи и нормы морали, но самое главное во взаимоотношениях людей остаётся неизменным. Как и тысячу лет назад, так и в тридцать третьем веке - если только человечество не уничтожит себя, - люди будут рождаться, взрослеть, гнаться за какими-то призрачными идеалами, любить, ненавидеть, воспроизводить себе подобных, а потом[?] а потом умирать! И их дети будут заниматься тем же самым.

Кого-то идея семейной саги неприятно поражает своей безысходностью - потому что мир, как выясняется, не вращается вокруг главного героя, с которым невольно связывает себя читатель, а настоящий главный герой - это сама жизнь, которая не с нас началась и не на нас закончится. Другой найдёт утешение в том, что, как сказал поэт, "вновь у гробового входа / Младая будет жизнь играть". Об этом рассказывают все известные семейные саги: "Сага о Форсайтах" Голсуорси, давшая название жанру, "Сто лет одиночества" Габриэля Маркеса, сериал о Ругон-Маккарах Эмиля Золя, "Вечный зов" Анатолия Иванова и шукшинские "Любавины". Это повествования не о людях, а о жизни. О загадочной, но более чем реальной силе, именуемой "рок", или "семейное проклятие". О неразделённой любви и разделённой ненависти. О призраках прошлого, которые восстают из могил (в переносном смысле) спустя десятки лет. О грехах отцов, с которыми приходится разбираться детям, чтобы оставить уже своим детям такое же запутанное наследство.

Вот только у автора "Хоровода воды" никакой "саги" не получилось. Несколько сотен страниц объёмистого кирпича представляют собой заметки из жизни удручающе заурядных (это вам не полковник Аурелиано Буэндиа!) людей. Несмотря на кровное родство, это абсолютно чужие и чуждые друг другу люди, и непонятно, зачем объединять их жизнеописания под одной обложкой. Чтобы создать видимость общности, автор заставляет, например, спившегося горе-художника Сашу Мореухова думать за его сводного брата, успешного бизнесмена Никиту Мельникова, и наоборот. А мельниковская жена, несчастная бездетная Маша, оказывается, по странному совпадению, медиумом и читает души тех, кто не оставил потомства. Ужасно трогательно, но[?] настолько притянуто за уши, что деликатным читателям просто неловко.

То и дело автор, подражая "большим" - создателям эпических полотен, - обращается к прошлому, к бытию предков его персонажей или людей, каким-то образом с ними связанных. Но эти flashbacks выходят слишком ненатуральными, и автор - человек с юмором - первым предлагает посмеяться над тем, как он "вздыхает в поисках жанра", не дожидаясь, пока его высмеют рецензенты: "В этом месте читатели вправе заподозрить автора в неумеренном использовании приёма, в литературной теории называемого "сюжетным параллелизмом". "Попробуем иначе: Угасал пыльный вечер бесконечного московского лета". "Для героини романа о поздних шестидесятых - ранних семидесятых - Лёля нетипична".

Это очень мило, когда автор советуется с читателями и просит извинить его за огрехи жанра.

Обращаясь к двадцатым-тридцатым годам, он переходит на язык Платонова, Зощенко и Гайдара. Очевидно, для большей выразительности. Описывая события Гражданской войны, выписывает мини-вестерн со скачками, взрывами и стрельбой. Серьёзно. Он и не пытается скрыть, что описывает бой по лекалам приключенческих фильмов: "Я думаю, вы знаете этот сюжет. Вы наверняка видели это в кино. Фомин напоминал Маркиза из "Достояния республики", а Белоусов - Верещагина из "Белого солнца пустыни". Ну вы все видели этот фильм, а не этот - так другой. Из семи человек остаются обычно двое или трое: в том числе - командир отряда и самый молодой боец".

Что ж, по-своему грамотный подход - ведь читать книгу будут те, чьё знание о прошлом (и о жизни вообще) состоит из книжно-киношных штампов.

Роман содержит все признаки "современной классики". Тут и обильное употребление заветной идиоматики, и в меру откровенная порнушка (педерастия прилагается), и, разумеется, навязчивый символизм. Вода, вода, кругом вода. Алкаш Саша Мореухов в белогорячечных видениях погружается в омут к распухшим утопленникам. Его брат-антипод Никита Мельников патологически боится воды (однако нашёл в себе силы вылечиться дайвингом - молодец!), а его фирма занимается изготовлением украшений для аквариумов (ну да, не станет же тонко организованный персонаж современной классики делать бизнес на каком-то пошлом асбоцементе!) Вода выступает изо всех пор тела его молодой любовницы во время оргазма. Аня-Эльвира Тахтагонова (двоюродная сестра Мореухова и Мельникова) - бывшая пловчиха (именно пловчиха, а не гимнастка, скажем, и не биатлонистка)[?] И так далее.

Это назойливое водопомешательство (или водобесие, кому как больше нравится) где-то с середины первой части уже начинает раздражать. Ну нельзя так, господа! Подтекст на то и подтекст, чтобы мелькать где-то между строк, на краю зрения, ненавязчиво. Тем более что водопомешательство это в известной степени наигранное. Смерть как неизбежный финал каждой жизни, страх смерти, загнанный, как часто бывает у заурядных людей, глубоко в подсознание и оттого особенно мучительный, - вот что на самом деле тяготит и автора, и героев книги. "Не так уж и страшно тут. Не страшно, нет, совсем не страшно", - повторяет, как заклинание, то ли забубённый лузер Мореухов, то ли его творец.

Поверим. Мы люди доверчивые.

Хотя (не для протокола) вот этот иррациональный ужас, прорывающийся наружу в виде безотчётной тоски, - пожалуй, самое достоверное, самое честное, что есть в этой книге.

О прочих мыслях, чувствах и переживаниях, которые автор без особого успеха пытался донести до читателей, скажем, слегка перефразируя одного из лидеров "Большой восьмёрки":

- Они утонули!

Малая Манежка в Большом театре

Малая Манежка в Большом театре

ПРЕМЬЕРА

Историческая сцена ГАБТ открылась в лучших московских традициях прямой демократии

Понаехали тут.

Почему-то всех немосквичей эта фраза коробит. Меня - нет. Хотя не москвич, а вовсе даже "понаехал" чуть более пяти лет назад. Однако я признаю, что для кого-то Москва - не караван-сарай, не проходной двор, а дом. Как это ни странно для некоторых. "Нет никаких москвичей, - говорит обычно кочевник, приехавший в столицу за деньгами и впечатлениями. - Я, между прочим, сам (сама) уже десять лет здесь официально зарегистрирован (а)".

Так вот, я горд за свой не родной, но любимый город. Утверждаю: Москва и москвичи есть. Когда Москва в грубой форме на Манежной площади советовала, что делать тем, кто пришёл к нам со своими понятиями о правильном, ещё можно было говорить о том, что кто-то "гадит". Известно: футбольные хулиганы не благородные девицы. Но когда по сути те же требования к незваным гостям повторила оперная публика, стало ясно: зал Большого театра так же свиреп, как фанаты ЦСКА, так же организован, как "спартаковское" "мясо".

Нам есть чем гордиться. Мы живы. Мы - это русские.

Дабы не быть голословным, я расскажу, откуда у меня взялись основания для национального величия. Казалось бы, русская культура измазана и изгажена экспериментами художников, задержавшихся в пубертатном возрасте, безвозвратно, но нет: своё слово говорит улица. Народ. И ничего не остаётся от "великого" оперного режиссёра Дмитрия Чернякова. И стыдно уже сегодня смотреть в глаза людям тому, кто ещё вчера кричал по поводу первой премьеры возрождённой сцены Большого театра: "Браво!"

Отправляясь вечером 2 ноября на Историческую сцену, я имел задание от редакции присмотреться к удобствам Большого, ввести потенциального зрителя в курс того, что ожидает его, как он может купить билет, сколько ему нужно брать с собой денег на выпить-закусить в буфете. Ну и про акустику тоже не забыть.

Докладываю.

Мне невозможно сравнивать ГАБТ с тем, каким он был до реконструкции: я ни разу там не был. Для меня лично Большой театр ассоциировался только с Новой сценой. Поэтому историческое здание было как-то непривычно: где-то слишком тесно, а где-то, напротив, слишком просторно. Великолепие золота и кумача почти слепило, блеск латунных бра и люстр, дверных ручек не вызывал сомнений, массивные столы в буфете радовали камнем и почти бильярдной основательностью, но. Блеск выглядел слишком ярким, столы немного покачивались, "свечи" на люстрах не выстраивались в параллель, поэтому всё вместе оставляло подозрительное чувство временного и ненастоящего. Gipsy style - так мог сказать недоброжелатель. Но не я, ибо, уверяю вас, полюбил "старый" Большой мгновенно! Публика оказалась прежней.

Мне не удалось оценить качество полов, врать не стану. Классические английские ботинки отработали все немалые деньги, потраченные на них.

Буфет, расположенный высоко и не очень удобно, порадовал размерами. Он огромный, очереди чрезмерными не назовёшь. Цены такие же, как на Новой сцене. От 100 руб. за дозу ординарного алкоголя до "вышетыщи" за дозу элитного. Закуска тоже по карману. А если учесть, что в Большой театр обычный человек выходит как на праздник, а праздник обязан подкрепляться расточительством, то окажется, что буфет Большого скромен.

Туалетных комнат достаточно настолько, чтобы две из обнаруженных порадовали отсутствием очередей. Проблема курилок есть всегда, но решить её почти невозможно. Только Театр Советской армии смог позволить себе генеральский размах. Я, пожалуй, от курения на Исторической сцене впредь воздержусь.

Акустика была охарактеризована старожилами как "по меньшей мере, не хуже прежней". Если так, то её никогда не было. Оркестр звучал глухо и несколько плоско. Хотя певцов не перекрывал ни разу, провалов тоже не было. Место моё было напротив сцены, в ложе бельэтажа, для коррект[?]ного эксперимента необходимо "попутешествовать" по залу. Оценку выставлять не стану.

Билеты.

Для чистоты опыта я решил сходить в ГАБТ за деньги, а не через пресс-службу, которая обыкновенно любезна настолько, что нашей газете не отказывает. Правда, и газета любезна к сотрудникам настолько, что гонораров хватает на поход в театр.

Утверждаю: билеты можно купить через Интернет. В вечер, предшествующий спектаклю, они появляются обычно примерно на минуту в балет, чуть дольше их можно видеть в оперу. Цены. "Тщетная предосторожность", Новая сцена, спектакль МГАХ, утро, партер, 7-й ряд - 800 руб. "Жизель", Новая сцена, вечер, 1-й ярус, предпоследний ряд - 700 руб. На премьеру "Руслана и Людмилы" (Историческая сцена) сайт предлагал места ещё в воскресенье (интереса нет), даже на "Спящую красавицу", балетную премьеру в старом здании, был замечен билет в партер. Пронёсся он столь молниеносно, что в цене не уверен: кажется, 7500 руб. Случается и так, что за полчаса до спектакля билет можно взять в кассе театра. Такое произошло с "Жизелью". Свидетельствую.

Итак, вы приобрели билет, выпили в буфете, осмотрели все залы и фойе, пора на зрительское место. Что там сегодня? О! Для открытия исторического здания выбрана великая русская опера "Руслан и Людмила"!

Посмотрим.

Постановка Чернякова не стоит сил, потребных на подбор слов для характеристики. Неподобранные же слова непотребны. Я никогда не был поклонником творческого метода режиссёра, всегда считал его плохо владеющим ремеслом, но пятичасовая пытка скукой - это даже не скандал. Описывать увиденное негигиенично. "Эти наши интернеты" отозвались дружно. И здесь возникло смешное: после первых выступлений в прессе и "твиттерах" режиссёра Василия Бархатова, медиамагната Ремчукова, бывшего министра Швыдкого я подумал, что мы с названными людьми были на разных спектаклях. Но! Во-первых, я их видел очень близко, а во-вторых, описания в Сети скандального мероприятия не оставляли сомнений в том, что мы говорим об одном и том же. Указанные лица хвалили и говорили об успехе. "Улица" сказала "бу", то есть зал освистал режиссёра. Спектакль сопровождался криками "позор", издевательскими овациями и едкими комментариями.

Дух Большого театра не исчез никуда. За "цыганщиной" киновари и начищенной латуни, за временностью и фальшью интерьеров московский стиль критики оказался нетленным. Вслед за фанатами "Спартака" своё слово сказала оперная публика. И выяснилось, что отмахнуться от неё невозможно. Не маргиналы. Подтянулась официальная пресса. В ночь с субботы на воскресенье несколько серьёзных публикаций в серьёзнейших изданиях "похоронили" тот "глумёж", которым изъяснялся на русском театре Черняков. "Зачистили" театральное пространство москвичи, и я горжусь этими людьми и этим городом.

Москва дала понять, что "бордельная сцена" от Мити Ч. гораздо неприличнее немецкого порно. Но тут же посоветовала осваивать эти крайние девиации театрам ФРГ, а не нам. Конечно, немцев тоже жаль, но мы уже однажды освободили их, теперь пора о себе подумать. Говоря без шуток, плачевное состояние современного искусства Германии (не только театрального) обусловлено политикой денацификации после Второй мировой. И недавним наличием "коммунистической" ГДР, которой нельзя было подражать. Немцев заставили себя топтать. Заставляли и нас. "Евгением Онегиным" Чернякова, "Золотым петушком" Серебренникова. На "Руслане и Людмиле" терпение лопнуло.

Люди, ставшие у руля главного театра Русского государства, оказались не знакомы ни с московскими традициями, ни с русской историей. Москва - это не мертворождённый бюрократический Санкт-Петербург, где фигура чиновника священна. Если бы наши "начальнички" почитали историю, они знали бы, что русский народ - демократ. Об этом звонил вечевой колокол Великого Новгорода, о московской "улице" писал в "Народной монархии" Иван Солоневич. Москва всегда протестовала активно. И не в судах, а на площадях. Манежных или Театральных.

Русь - это настоящая, а не выдуманная Европа городов, назначающих и смещающих руководство. Рюрика пригласили, Рюриковичей не без крови отменили. Романовых призвали, позже не без крови "пренебрегли" ими. Учите матчасть, пришельцы, а то "понаехали тут". Россия - не тёплая Индия, наша земля, по словам Победоносцева, ледяная пустыня, по которой ходит лихой человек. Впрочем, это страх Петербурга. Оптимизм Москвы выражен интернет-девизом одного из пользователей форума "Друзья балета": "Россия: сотни миль полей и по вечерам балет" (Алан Хакни).

Сегодня "театральная улица" Москвы сказала "вон" деятелям, определяющим политику Большого. Они обречены. Это Москва, деточка, как сказали бы в "этих наших интернетах", здесь можно и голову сложить.

Однако не стоит обольщаться: битва ещё не окончена, и сколько их впереди?

Будет весело и страшно!

Евгений МАЛИКОВ

Блики света в тёмном царстве

Блики света в тёмном царстве

ВЕРНИСАЖ

В Русском музее в Петербурге проходит выставка одного из самых жизнеутверждающих русских художников - Константина Коровина, приуроченная к его 150-летнему юбилею. Творчество Коровина, пронизанное светом и восхищением перед чудом окружающего мира, представлено обширно.

Устроители выставки логичны и конструктивны в своём замысле. Вот изложение биографии главного русского импрессиониста. Вот краткие сообщения о том, кто изображён на портретах. А вот - первый зал, целиком посвящённый Коровину-сценографу.

А дальше - известнейшие работы Коровина: романтические "Испанки. Леонора и Ампара", пленэрный "Портрет хористки"; хрестоматийный пейзаж "Зимой"; слепящий светом "Гурзуф" (сколько художников в советское время приютила дача Коровина, ставшая одним из домов творчества Союза художников). Тут же рядом с изображением Шаляпина у распахнутого в сад окна - два его малоизвестных портрета. (А Коровин ведь написал о своём великом друге целую книгу.) И колоссальные по размеру панно на темы Русского севера, созданные художником для павильонов Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде и Всемирной выставки в Париже 1900 года, где мастер получил золотые медали и орден Почётного легиона. Франция потом и приютит мастера, когда для лечения сына он покинет в 1923 году постреволюционную Россию.

Выставка кажется удивительно современной. Прежде всего потому, что коровинская импрессионистическая манера оказалась удивительно "живучей" в ХХ веке в России. За лестничным поворотом, оканчивающим выставку, начинается экспозиция советского искусства, недавно воссозданная в корпусе Бенуа. И глядя на работы конца 1950-х - начала 1960-х годов, на жанровые картины А. Пластова и В. Загонека, братьев Ткачёвых и А. Левитина, понимаешь, насколько была востребована в советское время светоносная, широкая живопись, отечественная академическая традиция.

А если говорить о театральном искусстве Коровина, то хоть его иногда и критикуют за "станковизм" на сцене, но как же нам не хватает такого пиршества живописи на современных подмостках! Мастеров такой сценографии становится всё меньше, а лаконизм условных решений сводит цвет в спектакле к световым переменам и проходит в основном по ведомству художника по свету. Истосковавшийся по традиционной трактовке классики, по звучным и живым краскам, зритель по-прежнему валом валит на "Дон Кихота" в Мариинке, где сохранились декорации Коровина и Головина. А здесь, в залах корпуса Бенуа, и рядовой зритель, и более искушённый (например, студенты художественных вузов) заворожённо вглядываются в костюмы, созданные для Шаляпина или для танцев в хореографии Михаила Фокина. Кто знает, на какие фантазии натолкнёт их добрый русский талант Коровина. Будем надеяться, что им не захочется изобразить Снегурочку или деву Февронию бомжихами, а Московскую Русь - мрачным серо-коричневым царством, каким она предстаёт в фильмах "Царь" или "Раскол".

Мария ФОМИНА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Дар продаж

Дар продаж

ВЗГЛЯД МОЛОДЫХ

Разговор о музыкальном телевидении в России нужно начинать, естественно, с ретроспективы в наше недавнее, а для кого-то дремучее, прошлое. В середине 90-х российский меломан мог порадовать себя разве что клипом Наташи Королёвой да вечерком угадать мелодию вместе с Валдисом Пельшем (может, кто-то не без смеха вспомнит сейчас его страстную жестикуляцию и ослепляющие костюмы). Для совсем уж искушённых ценителей оставались выпуски "МузОбоза" с флегматичным Иваном Демидовым, "Утренняя почта", "Песня года". В общем-то, и всё.

Однако в 1998 году, почти сразу после объявления дефолта, когда вся страна ещё усиленно отпаивала себя корвалолом, в российском музыкальном телевидении произошла революция - начал своё вещание MTV. Что это было для российского школьника или школьницы, какой я на тот момент и являлась, описать сложно. Для людей, регулярно посещавших Горбушку и прочие подобные места, сам проект MTV не делал крупных открытий, но для основной массы зрителей творчество таких проектов, как Coil, Aphex Twin, Nine Inch Nails, Squarepusher, Placebo, Radiohead, и многих других стало наконец-то доступным. Что и говорить, дикое было время. Безынтернетное. Страстные длинноволосые чуваки орали на английском языке, в общем-то, то же самое, что и русские рокеры, но почему-то убедительнее. Такие имена, как Александр Анатольевич, Тутта Ларсен, Ольга Шелест и Антон Комолов, были настолько же часты в речи, как имена друзей и родственников. Сам процесс вещания казался почти хаотичным и неформальным, именно таким, какой требовался пятнадцатилетнему выходцу из СССР.

Сейчас мы живём - здесь. "Здесь" - это сложное информационное пространство, включающее в себя такие источники, как Интернет, радио, СМИ, телевидение и многие другие, косвенные. В большинстве случаев мы находим в Интернете буквально всё - от рецепта приготовления французских булочек до "Критики чистого разума" Канта. Ещё один музыкальный телеканал не сможет наделать такого шума, как MTV в 90-е, потому что новых исполнителей мы ищем тоже - в Интернете. Может быть, поэтому, а не из-за смен руководства политика канала сменилась на полярную. Если в конце 90-х можно было включить MTV и смотреть клипы на музыкальные композиции, показ которых и является спецификой подобных каналов, то с середины нулевых - отнюдь. MTV становится всё более "развлекательным" телеканалом. Интересно, что само понимание "развлекательный" перестаёт в данном случае включать в себя знакомство с музыкальными новинками. Оно есть, конечно, но основное время вещания занимают сейчас такие передачи, как: "Тачку на прокачку", "Свободен" ("Как снять девушку за 60 секунд"), "Свидание на выживание", и многие, многие другие однотипные, переводные, страшные с точки зрения мыслящего тростника вещи.

Действительно, чем ещё можно привлечь к просмотру телепередачи человека пубертатного возраста, как не советами личного свойства в его сложной прыщавой жизни? Руководители MTV берут здесь количеством, но не качеством. Эра предпринимателей, совершенно не интересующихся спецификой своего дела (будь то музыкальный или любой другой канал), требует от передачи только одного - рейтинга. А что уж там показывают - дело третьестепенное. По сути своей такие руководители имеют лишь один дар, который ценится сегодня выше всех других, - дар продавать. Если раньше существовало поколение шестидесятников, поколение дворников и кочегаров, физиков и лириков, то теперь вступило в свои права поколение менеджеров по продажам. Хорошо, что существует такое явление, как смена поколений.

Собственно говоря, всё телевидение движется сейчас в сторону "развлекательности", а развлекают современное общество (судя по рейтингам) секс, деньги и грязь. Ничего из вышеперечисленного, по мнению телевизионщиков, много не бывает, поэтому зрителя кормят исключительно этим. Передачи на MTV, безусловно, отталкивают. Вряд ли найдётся школьница, с интересом прочитавшая "Капитанскую дочку" (просто представим), а потом с таким же интересом посмотревшая "Елена из пропилена. Замуж за миллионера", не испытав при этом никакого неудобства. Плохо то, что "Капитанская дочка" доходит до читателя (если доходит) не в школьном возрасте, а чуть позднее в связи с тем, что это сложное эстетическое целое, раскрыть которое непросто, но душеполезно. Главное слово здесь - непросто. А вот просмотр "Елены из пропилена" - самое простое занятие. Пафос сей мысли заключается вот в чём. Школьница, всё детство смотревшая на девицу, соблазняющую кошельки, поймёт ли когда-нибудь Машу Миронову?

Татьяна БАРБОТИНА

Охота на чёрных волков в гастрономе

Охота на чёрных волков в гастрономе

ТЕЛЕВЕРА

Олег ПУХНАВЦЕВ

Кто делает сериалы? Ответить на этот вопрос по силам мощному детективному агентству. Или Счётной палате. За русской студией, указанной в титрах, может скрываться кто угодно: офшор, украинские гастарбайтеры, статусная западная контора. Когда смотришь очередной фильм, обращённый к истории Советского Союза, желание узнать, откуда растут ноги, становится особенно острым.

Многосерийное кино "Сделано в СССР" сделано фирмой Х. Её владельцем является голландская компания Y, вошедшая в историю проектом "Большой брат" ("За стеклом") и не менее эпатажным шоу, в рамках которого телезрители решали, кого из списка обречённых наградить донорской почкой.

В "Охотниках за бриллиантами" прослеживается украинский след, даже премьера состоялась там на месяц раньше. В одной из главных ролей занят Богдан Бенюк, любимый украинский актёр российских режиссёров, а заодно - лидер русофобской бандеровской партии "Свобода".

А вот "Чёрные волки" вообще созданы инопланетным разумом, как будто гуманоиды не имели сведений о стране, планете, Солнечной системе. Что толку хватать пришельца за грудки, доказывать: всё было совсем не так[?]

Почему сериальных дел мастера выбирают временем и местом действия СССР - оплёванный и осмеянный, эксплуатируют визуальную притягательность великой эпохи? Неужели не стыдно просить взаймы у того, кто накануне был прилюдно назван козлом?

Вообще ретроэстетика позволяет создать комфортную условность, в которой герои приобретают особый колорит. Так, сорная трава, оказавшись под папиросной бумагой гербария, выглядит романтичнее. Голливуд использует эту особенность часто и разножанрово. Американцы черпают вдохновение в прошлом своей страны, сладко привирают. И в эпическом "Однажды в Америке", и в гротескном "Подручном Хадсакера" правды жизни ещё меньше, чем в предвыборных речах Обамы. Однако почему-то никто и не думает обвинять кинематографистов США в идеализации. Мифотворчество по-американски завоевало мир, поддерживает репутацию доллара, продвигает протестантские ценности, формирует лояльность к аляповатому флагу.

В советском кино тоже известны примеры виртуозной реконструкции ушедшего в историю материального мира, духа прошедшего времени. Например, "Москва слезам не верит" стала конвертируемым шедевром. Почему? Возвращение в прошлое было драматургически оправданным. Владимира Меньшова интересовало не время как таковое, а художественная правда. Гоша не читал в кадре Солженицына, многозначительно намекая на свои диссидентские взгляды; Катя не страдала от полученной в детстве травмы, связанной с арестом родителей. Что-то подсказывает: появись этот мотив - сведения счётов с прошлым - не стать фильму народным, не получить ему Оскара.

В "Пяти вечерах" Ильин не представлен жертвой тоталитаризма, а Тамара Васильевна - пострадавшей от советской власти. Однако почему-то картина эпохи не перестаёт быть исчерпывающе убедительной. Может быть, потому, что Володин, Михалков, Адабашьян, Лебешев рассказывали об истории своей Родины?

Сегодня машину времени эксплуатируют по принципу джихад-такси, самоутверждаются лихостью на чуждой территории.

В "большом кино" такой подход появлению ретрошедевров не способствует. "Парк советского периода" представляется, скорее, неудавшимся сеансом гипноза, что для бывшего психиатра Юлия Гусмана, должно быть, особенно конфузно. "Стиляги" Валерия Тодоровского, хотя и открыли новый жанр антисоветской оперетты, лет через тридцать будут восприниматься такой же экзотикой, как сегодня карикатурный стиль жэковской стенгазеты.

В многочисленных телесериалах действуют персонажи-функции, характеры их намечены пунктиром, драматургической основой является какая-нибудь статья из запылённой перестроечной подшивки "Огонька" или "Совершенно секретно".

Директор "Елисеевского" Соколов (величайший из выдающихся воров), псевдополковник Павленко (организовавший в советские времена фиктивную войсковую часть) становятся символами эпохи. Галерея образов штучных аферистов долженствует проиллюстрировать тенденцию, представить жизнь в СССР бесконечной битвой КГБ с "талантливыми топ-менеджерами".

Пусть прототипы некиногеничны, зато артисты обаятельны, тащат с собой на экран персональные штампы, профессионально оправдывают любое злодейство. Порукой им в этом - музыка. Она заполняет слезоточивым газом пустоты, маскирует сюжетные провисания, добавляет психологизма.

Трогательные закадровые скрипочки сопровождают почти каждое появление в кадре отъявленного подонка из "Чёрных волков" (по фильму полковника Клименко, "по жизни" псевдополковника Павленко). Его играет прекрасный актёр Владимир Юматов, выпускник МГУ, между прочим. Кандидат философских наук. В отсутствии режиссуры биография артиста помогает выполнять функцию адвоката героя. Однако попытка играть противоречивость всё-таки выглядит комично. Клименко предаёт друга, крадёт в особо крупных, крышует банду убийц, но морщит лоб как античный мыслитель. А ещё старательно любит жену и "хорошо строит мосты". В этой связи интересно было бы посмотреть, как Армен Джигарханян оправдывал бы своего героя в "Месте встречи". Жаль, что братья Вайнеры не прописали в сценарии корни этого злодейства. Сейчас-то мы понимаем: душегубом Горбатого сделала советская власть, душившая частную инициативу.

Когда видишь, как в сетке вещания один антисоветский сериал плавно перетекает в другой, предлагая в рекламных паузах анонс следующего, вывод напрашивается сам. Это политика. Некий невидимый дирижёр указывает палочкой, куда направить транш на создание очередного антисоветского произведения. Активизация приурочена к выборам. В 96-м олигархическое телевидение целый год методично рассказывало о кровавых преступлениях советской власти, стараясь хоть сколько-нибудь отщипнуть от электората коммунистов. Сейчас пугать 37-м годом бесполезно, народ к репрессиям готов, поэтому взялись убеждать население в глубинной несправедливости советского строя. Несправедливость должна быть прочувствована аудиторией на тактильном, бытовом уровне. Агитаторы не грузят политэкономическими теориями. Зрителю старательно прививают особый взгляд на прошлое, в частности на застой, по-прежнему воспринимаемый народом раем на земле. Здесь можно говорить о совершенно новой манипуляции, по действенности сравнимой с геббельсовским "голодомором". Идеологическая обработка должна вызвать вполне определённое послевкусие, мозг зрителя обязан воспользоваться традиционным русским клише осмысления жизни: так не по-людски.

"Сделано в СССР" рассказывает о классном враче, который хотел спасти жизнь ребёнка, нарушил должностные инструкции и поплатился за это карьерой, судьбой. По существу, движущей силой сюжета является именно это событие, все остальные несправедливости (притеснение по "пятому пункту", "репрессивная психиатрия") лишь цементируют главный эмоциональный посыл: братцы, это - не по-человечески.

Честный, открытый, обаятельный мужик, герой Сергея Безрукова появляется в "Чёрных волках" после восьмилетней отсидки по сфабрикованному делу. Ноу-хау в том, что сидел он не по политической статье (от темы репрессий народ уже подташнивает), в фильме точкой отсчёта становится несправедливость аполитичная. Естественная реакция на неё: товарищи, так не делается.

В "Деле гастронома" приятный во всех отношениях герой Сергея Маковецкого оснащён таким количеством милых ужимок, необычайной сердечностью, что расстрельная статья в финале огорошит зрителя необыкновенно. Глядя на могилу невинно убиенного торгаша, русский зритель резонно подумает: ребята, это слишком.

Однако есть ещё одна концепция, описывающая природу антисоветского пафоса телеретропроектов, концепция, далёкая от теории заговора и кажущаяся наиболее реалистичной.

"Ретруха" прикрывает бездарность режиссёров, их беспомощность в создании атмосферы отдельно взятого кадра и законченного произведения в целом. А нескончаемые потоки крови жертв тоталитаризма маскирует слабость драматургии, никчёмность сценарного замысла. Ретроэстетика эксплуатируется от безысходности, низкого профессионального уровня современных кинотворцов (оставим за скобками Александра Котта, человека, безусловно, талантливого и профессионального). Ретро позволяет отложить на потом оглушительное фиаско, освистывание и позор. Всё станет ясно, как только будет предпринята попытка зафиксировать и осмыслить день сегодняшний.

Концепцию эту можно распространить на многие сферы.

Настоящее искусство требует слишком высокого профессионализма, сделать так, чтоб не было видно швов, - задача для талантов и гениев. Стилизаторство, постмодернизм, концептуализм - удел слабых. Они готовы высокомерно констатировать смерть реализма, доказывать нежизнеспособность классики. Потому что уровень Козинцева и Герасимова, Григоровича и Покровского им недоступен.

То же и в политике. Главенствующая роль государства, плановая экономика - слишком хлопотное дело, требующее системной, методичной работы. Ты недостаточно профессионален? Придумай модель, чтоб само работало. А если не заработает, есть проверенный способ: искать причины неудач в прошедшем времени. Ретроспективный взгляд поможет и здесь. Временно.

Голос Джереми Кларксона

Голос Джереми Кларксона

ZABUGOR-ТВ

Представители общественных советов на ТВ Великобритании всегда с особым усердием отслеживают программы, где появляется известный журналист и телеведущий популярной программы на BBC-2 Top Gear Джереми Кларксон. Ведь подчас его грубые шуточки в прямом эфире вызывают взрывы недовольства телезрителей, которые обрывают затем телефоны редакций, требуя отстранить Кларксона от эфира. С именем этого яркого и талантливого журналиста связано множество скандалов, а его острый язык и необычайное чувство юмора не дают спуску никому. Как-то он назвал Гордона Брауна "одноглазым шотландским идиотом", за что члены шотландского парламента потребовали от BBC извинений, Тони Блэра - шутом, фигляром и эгоистом, а однажды по его вине разгорелся международный скандал. Для своей программы Top Gear Джереми Кларксон снял рекламный ролик нового "фольксвагена" под названием "От Берлина до Варшавы одна заправка". В нём он изобразил поляков, в панике убегающих от наступающих немцев, после чего от польского МИДа последовала нота протеста, где подобное глумление было названо недопустимым.

На сей раз скандал разразился после того, как руководство BBC усмотрело в действиях Джереми Кларксона нарушение им редакционного устава корпорации. BBC стало известно, что по просьбе фирмы TomTom он "озвучил" спутниковые навигаторы, прежде показанные в его программе Top Gear. И это при том, что устав BBC категорически запрещает всякое сотрудничество журналистов с фирмами, чью продукцию они рекламируют в эфире. На момент, когда это стало известно, фирма уже произвела 54 000 навигаторов, и они поступили в продажу. И всё же BBC, борясь за свою репутацию, достигла соглашения с фирмой пожертвовать доходы от продаж навигаторов на ежегодный телемарафон, идущий по BBC, - Children In Need для нуждающихся детей. И это, надо сказать, действительно красивый выход из некрасивой ситуации, в которую попала телекорпорация по вине своего ведущего, столь необдуманно решившего заняться коммерческой деятельностью.

Ирина САДОВСКАЯ

Прослойка

Прослойка

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

Вот уж чего трудно было ожидать от "НТВшников", так это разговора о русской интеллигенции. Пригласили её представлять Андрея Смирнова, Мариэтту Чудакову, Михаила Швыдкого и Бориса Бермана с Ильдаром Жандарёвым (почему не позвали Владимира Познера и Николая Сванидзе?), а для противостояния им - Александра Невзорова, Алексея Митрофанова, ну и сами журналисты с НТВ пытались профессиональным интеллигентам противоречить. К сожалению, дискуссия, начавшаяся мило и интеллигентно, скоро перешла в крикливую конфронтацию со взаимными обвинениями, затыканием ртов и хлопаньем дверями. Андрей Смирнов призывал зачем-то смотреть его фильм "Жила-была одна баба" (какое он имеет отношение к интеллигенции?), но никто из участников не сказал: "Видели, не понравилось", это было со стороны нтвшников очень интеллигентно. До существа дела разговор так и не дошёл.

А жаль, ведь интеллигенция бывает разная. Либеральная, деятельно участвовавшая в развале Российской империи, потом - Советского Союза (и гордится этим), а сейчас она энергично, часто при поддержке государства, принялась за это самое государство. А есть и другая, гораздо более многочисленная, но менее активная - пророссийская. И если интеллигенция была прослойкой, то, конечно, не между рабочим классом и крестьянством, а в советское время - между партийной бюрократией и народом, сейчас либеральная - между нашим компрадорским олигархатом и западными элитами, и соответствующие интересы обслуживает, а пророссийская государству, похоже, не нужна, даже мешает, на её месте - телевизор.

Жанна ОНОПРИЕНКО

televed@mail.ru

Слова матери

Слова матери

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

С огромным уважением отношусь к Ленкому и творчеству Григория Горина, но спектакль по его последней, неоконченной пьесе "Шут Балакирев", показанный на канале "Культура" через десять лет после его премьеры (тогда с Олегом Янковским, Николаем Караченцовым, Александрой Захаровой[?]) в новом составе (теперь с Александром Лазаревым, Виктором Раковым, Марией Мироновой[?]), ошеломил. Обсценной, чтобы не сказать матерной, лексикой, вызывающей дружный хохот в театральном зале и шок у меня, специально усадившей дочь-старшеклассницу смотреть знаменитый спектакль знаменитого театра. Конечно, Марк Захаров - великий режиссёр, и спектакль, наверное, выдающийся (досмотреть по понятным причинам не смогла), но надо хотя бы предупреждать наивных родителей, что в спектакле про Петровскую эпоху так или иначе прозвучат все слова, которые я своим детям строго-настрого запрещаю употреблять в жизни.

Ирина АНТОНОВА, СЕРПУХОВ

televed@mail.ru

«Елена» к 7 ноября

«Елена» к 7 ноября

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

Канал "Россия" показал "Елену" Андрея Звягинцева. Просмотру сопутствовало предубеждение, сформированное анонсами, предыдущей картиной режиссёра - манерным, пустопорожним "Изгнанием", критикой в СМИ, интернетовскими обвинениями в русофобии.

Сразу возник вопрос: в какой степени можно назвать проявлением русофобии "Вассу Железнову", написанную сто лет назад? Беспросветная жизнь и брезжущая на горизонте Революция. В "Елене" та же беспросветность и надвигающийся Апокалипсис. И Елена, и Васса пытаются спасти семью, обе тотально греховны (какой грех страшнее - убийство или доведение до самоубийства, вопрос спорный).

Аналогии можно проводить бесконечно. Пощёчины капитализму (вековой давности и нынешняя) равнозначно увесисты, а то, что телепремьера "Елены" приурочена к 7 ноября, радует особенно. Да, либералы увидят в обоих произведениях единственно доступную им правду - завоевание кухаркиными детьми обжитых капиталистами уютных территорий. Но это их право на слепоту.

Конечно, полагать, что Звягинцев ставит политический диагноз сегодняшнему дню, было бы наивно. Социальный подтекст является, по сути, "сопутствующим товаром", режиссёр даёт нравственную, христианскую оценку времени. Он жесток, намеренно заостряет, следит за событиями отстранённо. Но он отнюдь не любуется холодными пространствами евроинтерьеров, лишённых признаков жизни и традиции. Он погружает зрителя в этот бездушный мир, который втягивает в себя всё и всех: гуманистические идеи, религии, классы, слои и каждого отдельно взятого человека. Втягивает и обесценивает.

Звягинцева обвиняют в том, что он следует абстрактной европейской традиции, старается вписаться в формат зарубежных фестивалей. Возможно, это обвинение обоснованно применительно к "Изгнанию", но "Елена" имеет чёткую апелляцию к отечественной традиции, пусть и не утвердившуюся в эпоху торжества советского кино. В связи с "Еленой" хочется вспомнить "Время желаний" Юлия Райзмана и вообще художественный метод этого выдающегося советского режиссёра. Он тоже наблюдал за происходящим как будто со стороны, однако именно эта манера позволила зафиксировать современность наиболее точно. И ещё заглянуть в будущее.

Вадим ПОПОВ

televed@mail.ru

Удачный год

Удачный год

МОСКОВСКИЙ  

  ВЕСТНИК

Половина москвичей доверяют мэру. И даже те, кто пока не высказывает доверия, считают ряд инициатив Сергея Собянина верными

По данным социологов из Института социальных систем МГУ, уровень доверия Сергею Собянину в сентябре вырос c 36 процентов (которые были отмечены в августе) сразу до 49. Поддержку москвичей вызывают инициативы, связанные с благоустройством парков, жилых и школьных дворов, повышением комфортности метро и повышением социальных выплат и пособий нуждающимся. Даже те, кто в ответ на вопрос о доверии мэру отвечает "не доверяю", всё равно высказывают поддержку этих инициатив.

За год пребывания в должности мэра Сергей Собянин смог сделать довольно много. Сам мэр считает, что главное - это внятные, очевидные шаги по всем ключевым направлениям. "В градостроительной политике мы развернулись от бизнес-интересов крупных корпораций именно к развитию города, - говорит Собянин. - Это развитие транспортной системы - от строительства каких-то суперразвязок к развитию общественного транспорта. В здравоохранении - от обустройства каких-то отдельных суперсовременных частных клиник к масштабному изменению во всём здравоохранении. Это колоссальные объёмы ремонта, реконструкции, обновления московских школ. Это вообще колоссальные объёмы по благоустройству города - и дорог, и скверов, и парков, и подъездов, и дворов".

Масштабное благоустройство - самое очевидное достижение, которое москвичам пришлось по вкусу. Чистые подъезды, ухоженные дворы, новые стройплощадки, уютные парки - это то, с чем мы сталкиваемся каждый день. И наведение порядка здесь очень важно, так как из ежедневных впечатлений складывается восприятие города как уютного, комфортного, удобного для жизни.

Неслучайно программа, сформулированная градоначальником по итогам года, называется "Москва для жизни, для людей".

"Это не какие-то мегапроекты, - описывает программу градоначальник, - а то, чем дышит город, чем он занимается и чем живёт".

Первое направление программы - это вопросы здравоохранения: развитие поликлиник и больниц.

Второе - образование: капитальный ремонт и оборудование по современным требованиям детсадов и школ.

Третье направление - обустройство зон отдыха, парков и скверов.

Четвёртое - ремонт подъездов и дворов.

И, наконец, последнее по списку, но не по значению, - транспорт.

Большинство экспертов отмечают важную вещь: всё, что перечислено в программе, - это не просто прожекты на будущее, а реальные планы, подкреплённые весьма серьёзным финансированием. И, кроме того, по всем направлениям уже в этом году сделаны серьёзные шаги и получены результаты. То, что раньше делалось за 5-8 лет, сделано за год.

"Всё, что мы запланировали, реально: мы почувствовали силу, возможности и видим уже результат", - не скрывает оптимизма градоначальник.

Более обширные перспективы: работа городских властей обозначена в 18 основных программах, большинство из которых уже принято правительством, а некоторые готовятся к принятию. Все они прошли общественные слушания, и пожелания москвичей были учтены.

Если раньше целевыми программами было охвачено лишь 10-12 процентов бюджета, теперь - 90 процентов всех ресурсов города. Таким системным планированием сегодня может похвастаться далеко не каждый город России. А для Москвы это особенно важно, потому что мегаполис не может жить без чёткого планирования, без системного подхода.

Столь масштабные планы невозможно было бы реализовать без административной и финансовой поддержки Центра. В последние годы при Ю. Лужкове Москва последовательно дистанцировалась от участия в федеральных программах, исповедовала "особый путь" развития. В результате в какой-то момент столица перестала справляться с собственными проблемами, ведь многие из них касаются не только столицы, но и всего региона.

Собянин резко изменил подход к отношениям с федеральными властями, и это уже приносит прямые дивиденды всем жителям Москвы. Столица стала активно участвовать во всех федеральных программах. Так, город одним из первых смог выполнить федеральные требования и получить средства на модернизацию системы здравоохранения, ремонт дорог и внутридворовых проездов, модернизацию школ и др. С принятием госпрограммы "Жилище" - впервые за все последние годы - Москва сможет получать поддержку Центра в рамках ФЦП "Жилище".

Благожелательный настрой в отношениях Москвы и федерального Центра передаётся и миллионам жителей столицы. Здоровый оптимизм и хорошее настроение - основа социального благополучия и спокойствия в густонаселённом мегаполисе.

А лучшим доказательством улучшения отношений стало решение о расширении границ Москвы. Вопрос, который специалисты ставили уже лет двадцать, удалось разрешить без конфликтов и болезненных дискуссий. Столица получила уникальный шанс и огромный ресурс для долгосрочного развития.

Василий ЗАВЬЯЛОВ

И дольше века длится жизнь

И дольше века длится жизнь

ЗНАЙ НАШИХ!

С очередным 104-м днём рождения поздравила "Литературная газета" своего старейшего ветерана Евгения Дмитриевича Фёдорова.

Он родился 7 ноября 1907 года, ровно за десять лет до Октябрьской революции. Участник Великой Отечественной войны, награждён многими орденами и медалями, имеет звание полковника. В "ЛГ" Е.Д. Фёдоров проработал три с половиной десятилетия, заведовал справочно-библиографическим отделом и редакционной библиотекой.

Чувствует себя Евгений Дмитриевич хорошо, по давней привычке много читает, а чтобы идти в ногу со временем, освоил компьютер, пишет воспоминания о прошедшем веке.

Поэтические миры Латгалии

Поэтические миры Латгалии

ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ

В Резекне вышел 14-й ежегодный сборник поэтов Восточной Латвии.

Dzejas almanahs / сост. Ольга Орс, Дайна Салмина. - Lftgales druka: Rezekne, 2011. - 285 стр. - тираж не указан.

На порубежье древнего Псковского княжества по правому берегу Западной Двины лежат земли, издавна населённые самыми разными народами. Именно здесь проходил знаменитый путь "из варяг в греки", и археологи во множестве находят вдоль этого пути предметы, привезённые из всех известных в Средние века стран мира. Своё нынешнее название Латгалия получила от племени латгалов, уже более тысячи лет живущих здесь.

Латгалия входила в состав древнерусских княжеств, была форпостом Ливонского ордена, восточной окраиной Польши, частью Российской империи[?] Сегодня это одна из четырёх земель Латвии с очень яркой и самобытной культурой.

В крае совершенно естественно сложилась традиция многоязычья с преобладанием трёх языков: латгальского, русского и латышского. Что не мешает всем поэтам Латгалии собираться под одной обложкой ежегодного коллективного сборника, составляемого тоже на трёх языках.

Многолетняя заслуга в подготовке и издании этих сбор[?]ников (разумеется, при под[?]держ[?]ке мэрии Резекне) при[?]над[?]лежит Ольге Павловне Орс. Её собственные стихи полны зрелого осеннего света, видимо, именно эта особенность внутреннего зрения помогает ей увидеть достоинства других авторов. А их в нынешнем альманахе шестьдесят.

Другим известным поэтом сборника является Алек[?]сандр Якимов, выпускник Литинститута, ныне депутат Латвийского сейма и[?] добровольный староста и звонарь в своём маленьком приходе. Христианское мироощущение так же легко и естественно прорастает в его стихах.

Ещё один известный автор сборника - это поэтесса и переводчица Фаина Осина, представляющая университетскую столицу Латгалии - Даугавпилс. Философские мотивы её лирики совершенно логично перекликаются с духовными стихами Петра Антропова, представителя старообрядческой общины Латвии.

"Литгазета" впервые после двадцатилетнего перерыва знакомит своих читателей с творчеством современных латвийских поэтов. Будем надеяться, со временем появятся достойные переводы с латвийского и латгальского. И мы их представим.

Алексей ШОРОХОВ

Александр ЯКИМОВ

***

Уже поблёк закатный

глянец

И день собрал дорожный

ранец,

Уже до самых дальних мест

С Голгофы тень

бросает крест.

И камнем вход придавлен

 гроба,

И строго смотрит стража

 в оба,

И в камень врезана печать,

И страже велено молчать.

Но будет яркий свет

и пламень

И Ангел отодвинет камень,

И возвестят его уста

О воскресении Христа!

И в страхе онемеет

стража,

И будет пущен слух

о краже,

Но в слухе разойдутся швы

И явится Христос живым!

Как и тогда, так и сегодня,

До Воскресения Господня,

Вечерне разлинован день

И никуда не делась тень.

И сладко знать -

звенит дорога

И Весть Благая у порога,

И коротать земные дни

Креста в спасительной

тени.

Ольга ОРС

***

Ты прости меня,

лето красное,

Не излечишь живой водой

Отболевшее и напрасное,

Вновь не стану я молодой.

Не заменят закаты алые

Боли всполохов и потерь,

Сумасшествия запоздалые

Горько помнятся и теперь.

Ты прости меня,

лето страстное,

Всё же осень душе милей -

Незабвенное и прекрасное,

Уходящее манит к ней.

Фаина ОСИНА

***

Когда умирает слово,

приходит к нему Молчанье

и робко у изголовья

стоит и стоит ночами.

Колеблются свечи, с чадом

теней лоскуты роняя,

темнее, чем вздохи ада.

И ладан по мирозданью

курится. Стоит Молчанье.

Уже зацветают зори

и капли росы случайной

уйдут, воспаряя, вскоре.

Звучанье луча всё выше,

часы бьют трудней и глуше.

Никто ничего не слышит -

и некого больше слушать.

И кротостью изначальной

с Адама не избалован,

мир в грозном стоит

молчанье,

когда умирает Слово.

Подписка на «ЛГ» продолжается!

Подписка на «ЛГ» продолжается!

ТРЕТИЙ ВЕК С ЧИТАТЕЛЯМИ

Дорогие друзья!

Во всех почтовых отделениях продолжается подписка на 2012 год.

"Литературная газета" объявляет конкурс для подписчиков!

Первые 20 приславших подписной купон на 2012 год получат в подарок от редакции книжную новинку.

Копию подписного купона пришлите в отдел подписки:

[?] по факсу: 8 (499) 788-01-12;

[?] по электронной почте: td@lgz.ru ;

[?] почтой: 109028, г. Москва, Хохловский пер., д. 10, стр. 6.

Подписные индексы "ЛГ":

[?]  По Объединённому  каталогу "ПРЕССА РОССИИ":

50067 - подписка для новых индивидуальных подписчиков;

34189 - льготная подписка для индивидуальных подписчиков, имеющих подписной абонемент на 2-е полугодие 2011 года, а также для библиотек всех ведомств, для инвалидов всех групп, ветеранов и участников Великой Отечественной войны, тружеников тыла, бывших узников концлагерей, жертв незаконных политических репрессий, ветеранов и инвалидов боевых действий в Чечне и в Афганистане;

84874 - для предприятий и организаций;

11717 - годовой индекс на 2012 год. Самая выгодная подписка!

[?] По каталогу Российской прессы "ПОЧТА РОССИИ":

99168 - для новых инди[?]ви[?]дуальных подписчиков;

99703 - для постоянных под[?]пис[?]чиков, имеющих подписной абонемент на 2-е полугодие 2011 года;

99468 - для предприятий и ор[?]ганизаций.

[?] По каталогу "РОСПЕЧАТЬ":

50067 - подписка для новых индивидуальных подписчиков.

Справки по телефону : 8 (499) 788-01-12

Перед вами удивительная книга!

Перед вами удивительная книга!

ШЕДЕВРЫ РУССКОЙ ПОЭЗИИ

(Хрестоматия 10-11)

Под одной обложкой собраны лучшие стихи русских поэтов, написанные за последние 60 лет.

Книга в твёрдом целлофанированном переплёте, формат 145х220 мм, объём 344 стр.

Минимальный заказ 10 шт.

Тел.:   (495) 540-52-73;

факс (495) 540-52-83Цена за ед. 199

Информация

Информация

Спрашивайте в книжных магазинах новую серию издательства "АСТ"Астрель" "Юрий Поляков представляет лучшую прозу из портфеля "Литературной газеты".

Гречка в каратах

Гречка в каратах

НАБОЛЕЛО

Гречка в каратах, или Кое-что из жизни бедняков

Цены - не священная корова. Они поддаются регулированию. И этот механизм действует во всех странах, где сложились цивилизованные рыночные отношения.

Из наказов экономиста В. Леонтьева (США)

ПРОДАЁТ С БАРЫШОМ, А СОСЕДИ НАГИШОМ

Когда в конце 80-х готовили олигархическую революцию, соблазняли народ слоганом: покончим с пустыми магазинными полками. И правда, неподалёку от моего дома появился завлекательно-многовитринный супермагазин "Азбука вкуса" с туго набитыми несть числа прилавками и в самом деле с вкуснотами от "а" до "я". Но все 36 буковок этой азбуки не для малоимущих, да, пожалуй, и не для всякого из среднего класса. Буханочка хлебушка - 459 руб., килограмм картошки - 119, гречки - 164, мяса - 672, колбасы - 1100.

Впрочем, цинично правы адвокаты рынка: не хочешь - не покупай. И впрямь есть иные магазины. Однако и они очень часто просто недоступны для огромного числа сограждан. Главный санврач страны Г. Онищенко заявил: недоедает 40% сограждан. Есть дополнения от Института социально-экономических проблем РАН: "Абсолютная бедность семьи с одним ребёнком - 20,10%, с двумя детьми - 25,12%, тремя и более - 32%". Хлеба впроголодь, а зрелищ? Для 82% сограждан и музеи недоступны. Но ведь это же вырождение генофонда!

Однажды президент Ельцин заверил, что если будет рост цен, он ляжет на рельсы. Через два дня цены пошли вскачь, но рельсовая война не была объявлена. Как же я надеялся, что грабительские цены будут объявлены вне закона готовящимся Законом "О торговле".

Для кого он прежде всего? Наивные люди воскликнут: как же иначе - для покупателя. Так ли? "Покупатели" в задачах закона на самом последнем месте, да ещё и с унизительной бирочкой "а также": "Обеспечение соблюдения прав и законных интересов юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, осуществляющих торговую деятельность, баланса экономических интересов указанных хозяйствующих субъектов, а также обеспечение при этом соблюдения прав и законных интересов населения".

При каких же условиях закон всё-таки может обязать власть заступиться за "население"? Об этом аж в статье 8. Выписываю её с красной строки - для меня чёрной:

"В случае, если в течение тридцати календарных дней подряд рост розничных цен на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров первой необходимости составит тридцать и более процентов, Правительство Российской Федерации в целях стабилизации розничных цен на данные виды товаров имеет право устанавливать предельно допустимые розничные цены на срок не более чем девяносто календарных дней".

Выделю ключевые положения, чтобы уразуметь, как же предписано защищаться от бессовестных мародёров-ценогонов.

- З0 дней - месяц! - законно разрешена обдираловка! Представьте себе, что вору-карманнику разрешено - безнаказанно! - месяц обчищать карманы.

- Потрошение кошельков дозволено до 29,999% их содержимого.

- Грабёж "приостанавливается" только на 90 дней! Остальные 275 не моги даже жаловаться, ибо закон нарушать нельзя!

А что конкретного можно взять на вооружение из определения "предельно допустимые цены"? Одно ясно: никак не подразумевается обязанность вернуть их до прежнего уровня.

СПЕКУЛЯНТЫ В ЗАКОНЕ

Наши либерал-теоретики убеждают, что в царстве-государстве Его Величества Капитала спекуляция - перепродажа для получения прибыли - святое дело. Спекулянтам даже присвоили почётное звание - дилер-посредник.

Сколько же их, спекулянтов в законе? Содрогнулся я от свидетельства депутата Думы О. Шейнина: "Все товары проходят через 2-3 десятка крупных сетевых компаний, что позволяет им монопольно-спекулятивно завышать оптовые цены". Руководитель Федерального агентства по рыболовству уточнил: "Мойва у мурманских рыбаков стоит 13 рублей (кг). А доезжая до Москвы-  уже 80-100". И что же? Депутаты решили пересмотреть Закон "О торговле"? Как бы не так! Правда, поохали-повздыхали.

Антимонопольная служба за 1,5 года оштрафовала 11 поставщиков гречки, этой новоявленной драгоценности, на сумму от 20 тысяч до 100 тысяч рублей. (Но сколько спекулянты успели хапнуть, пока им разрешали спекулировать?) Взрыв тарифов ЖКХ - вмешался президент, и начались тотальные проверки. Проезд в подмосковных электричках подешевел. Выявлены виновники завышения цен на сахар, на энергетический уголь, растительное масло. Прокуроры всё чаще обращают свои взоры на ценники. Но очевидно, что нет системы и посему, несмотря на рапорты о "принимаемых мерах", высокие цены чаще всего не покидают прилавки.

Что в других странах, где не хотят кастрюльных бунтов? К примеру, Япония запретила спекуляцию рыбой, ибо всенародный продукт! Теперь она плывёт к столам всего-то через три порога: рыбак в море - у причала оптовик - кассир в магазине (розница).

Когда же наша власть изучит зарубежный опыт?

В недоумение (смягчённо говоря) ввергли меня такие вот факты.

[?]Генеральное соглашение между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и правительством на 2008-2010 годы. Ни слова о ценовой политике. Хотя есть осознание вины перед народом. Во вступлении декларируется "сокращение масштабов бедности".

[?]Общество защиты прав потребителей. В Уставе контроль за ценами не предусмотрен. И поэтому "Чёрный список" сайта общества без единой строки о вздыбленных ценах.

[?]Антимонопольная служба. Поразило недавнее её обращение в связи с непрекращающимся гречневым народотрясением: "ФАС готова начать расследование по факту неснижения цен сразу после того, как в это ведомство начнут поступать жалобы". Сразу! Не мешкая, дескать. Спустя почти год! Сигналы СМИ, выходит, не для ФАС. Где же надобность работать на опережение?! Эпидемиологи и пожарники, не берите пример с ФАС.

[?]Парламент. Восемь лет лежит в забвении прошедший уже первое чтение проект закона "О государственных минимальных социальных стандартах". Позорище! Ведь речь о том, чтобы, как выражаются законодатели, "установить меру потребления социальных благ и услуг не ниже минимально допустимых размеров".

[?]Уполномоченный по правам человека. Читаю его доклад по итогам 2010 года. Есть ли сочувствие тем, кого лишают права питаться, квартироваться и одеваться по нормам цивилизованного строя? Есть ли филиппика против мародёров-ценогонов? Увы, нет. А доклад-то, в общем, острый. Даже есть 16-й раздел "Право на социальное обеспечение", но он отдан только одной теме - пенсиям. Формально - правильно. Но разве не с ценников начинается социальное обеспечение?

[?]Центробанк, министерства финансов и экономразвития. До обещанного уровень инфляции не снизился. Ни разу! И нет тому объяснений, хотя все они не раз обещали "принять меры".

А СОВЕСТЬ ЕСТЬ?

Почти все нынешние купцы-торговцы так или иначе были облучены идеологией советской власти. И это значит, что воспитывались - чего скрывать! - на библейских заповедях, о коих узнавали от классиков. Да и сами по себе декларации социализма предполагали заботу о бедных.

В новые времена почти все клянутся, что стали верующими. Но отчего же не чтут главные заповеди? Бедные никого не интересуют. Баснословной цены вояжи (на океанских яхтах) и кутежи (в забугорных куршевелях).

Что же общество? Увы, покорилось НЭПу (Новой этике поведения)! Ни протестов профсоюзов, ни наставлений юным на школьных уроках, ни Кодекса чести от ассоциаций производителей и продавцов. Даже у пролетариев - надеюсь, только у отдельных - зуд мародёрства. Это я вспомнил, как автобомбилы вздёрнули в 3-5 раз цены за проезд несчастных авиапассажиров, когда грянул взрыв в столичном аэропорту.

Вот каков антиморальный кодекс у строителей капитализма!

Напомню: Конституция своей статьёй 7 провозглашает: "Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека".

Что Его Величество Капитал? Как это и полагается самодержцу, он никогда добровольно не согласится с ограничением своих прав. Это не я придумал. Это напечатано почти 150 лет назад Томасом Д. Даннингом, английским профлидером, а Карл Маркс использовал в "Капитале": "При 100 процентах (прибыли) он (капитал) попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы". Директор Института экономики РАН Руслан Гринберг (явно не марксист) в этом году осовременил: "Не надо искать в капитализме того, чего в нём нет по определению, - социальности. Корысть - главный мотив и стимул капитализма".

Бедность[?] Это понятие ежедневно конвертируется в унижения и оскорбления. Для бедного люда одна жизнь: думать, как пересчитать свой доход на вожделения хлеба насущного: пшеничный - 42 руб. за 1 кг и соли - 16 руб. за пачку. Для таких созвучные слова "му[?]ки" и "мука" одного горького помола. Для них хождения по палаткам и базарам-рынкам - позорище пересчёта нескольких купюрок и многой мелочи в потёрханных кошельках. Для них прогулки с внучатами мимо витрин с игрушками или со сластями-мороженым - стыдобушка за свою несчастливую старость.

Истинно сказано: "У торгашей деньга бессовестна".

А может, при росте цен производители и торговцы больше отчисляют налогов? Но неужто нет иной возможности и пополнить казну, и не обчистить кошельки бедных и средних? У меня такое на этот счёт житейское разумение: снижение цен на товары всенародного спроса тут же обернётся повышением покупательской возможности. И есть подтверждение моим фантазиям. После недавнего снижения стоимости билетов на подмосковные электрички выручки стало больше. Об этом же и давняя народная мудрость: "Продорожил, ничего не нажил, а продешевил да два раза оборотил - нажива и есть".

Майский номер журнала "Китай" сообщил: в этой стране убедились, что "временные мероприятия для сдерживания аномальных колебаний цен" ничего не дают. Взамен будут "разрабатывать механизм контроля", который бы соответствовал "рыночному спросу". И я верую, что разработают, а мы в России будем продолжать сетовать, что ещё недавно отсталые соседи нас и в этом обогнали.

Валентин ОСИПОВ

На пороге нового мира

На пороге нового мира

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Терентьев С.А. Арктика и Антарктика . (Передел мира). - М.: Книжный клуб "Книговек", 2011. - 416 с. - Тираж не указан.

Читая эту превосходно написанную, необычайно интересную книгу, с удивлением начинаешь думать, что военно-политически-экономические узлы Европы, Азии, Америки не так сложны, как проблемы Арктики и Антарктики. И, как ни странно, прежде всего потому, что там нет государственных границ. Пока нет. А богатств в Антарктике и в Арктике много. В Арктике, кроме всего прочего, 15 процентов мировых запасов нефти и 30 процентов - газа. А в Антарктиде столько питьевой воды, что её хватит человечеству на миллиарды лет.

В книге увлекательно рассказывается о природе и населении этих регионов Земли, об истории их открытий первопроходцами разных стран, в том числе русскими, - от Семёна Дежнёва до Артура Чилингарова. Не обошёл Семён Терентьев и мифы, в частности, миф о некоем нацистском убежище в Антарктиде. Конечно, подробно рассказано о правовом статусе этих территорий, которые считаются общими и на которых согласно Конвенции 1959 года запрещена военная и экономическая деятельность.

Особый интерес представляет глава о "виртуальных государствах". Первое из них - основанное в 1986 году двумя израильскими аферистами, сидевшими в тюрьме. Это так называемый Доминион Мельхиседек, заявивший о своих правах на часть Антарктиды, его "псевдоминистры" (граждане США и Израиля) набивают себе карманы, торгуя паспортами и регистрируя офшорные фирмы.

От израильских аферистов решили не отставать и наши соотечественники. В 2003 году биолог из Димитровграда Сергей Бодров провозгласил создание княжества Иммортии (по-латыни - "бессмертие"), также "находящегося" в Антарктиде. Объявив себя князем Сергеем Первым, господин Бодров приступил к набору штата: премьер-министра, министра иностранных дел и т.д., правда, на общественных началах. Есть и другие "виртуальные" государства.

А некоторые вполне реальные державы время от времени выступают со строгими заявлениями о том, что готовы силой отстаивать "права" на свою долю в Арктике. Правда, бряцания оружием вокруг Антарктиды пока не слышно, но кто поручится за будущее?

Что же касается близкой нам Арктики, то, видимо, к концу века Северный Ледовитый будет покрываться льдом только на зиму. И наш мир станет совсем другим.

Константин ГРЕКОВ

Лёгкие деньги

Лёгкие деньги

НРАВЫ

Удивительные мы всё-таки люди! При тотальной разобщённости и недоверии к ближнему готовы отдать все свои сбережения неизвестному - для построения финансовой пирамиды, для выяснения своего будущего у гадалки, для отмазки родственника от мифических уголовных дел[?]

В Оренбурге пара телефонных мошенников за неделю надула восемь жителей области на 344 тысячи рублей. Они звонили или присылали эсэмэску по случайным телефонам: ваш родственник, мол, попал в беду. И предлагали уйти от уголовной ответственности за определённую сумму.

Верили им - как родным: что родственник - потенциальный уголовник, что взятка решает всё. И в расценки тоже верили. Один заплатил 94 тысячи рублей, другой - 190 тысяч. Один из жуликов даже удивлялся на суде: прямо как дети малые! Грех таких не надуть. Не на завод же им идти работать, когда лёгкие деньги буквально на дороге валяются.

А в Нововоронеже недавно мошенники забирали у пожилых людей сбережения по схеме, уже ставшей классической. Друзья детства Антон, Женя, Саша и Серёжа вместе "топтали зону" по малолетке; потом двое последних освободились, но друзей не забывали, переписывались, ездили на свидания. Когда Евгению и Антону исполнилось по 18 лет, их перевели в Борисоглебскую колонию, и там они занялись "бизнесом": при информационной поддержке друзей обзванивали жителей Нововоронежа. Представляясь сотрудником милиции, зэк пояснял жертве, что её сын или внук (тут женщины впадали в панику) так избил кого-то, что дело пахнет нарами. Чтобы замять уголовное дело, требовали от 20 до 60 тысяч рублей - в зависимости от поведения жертвы. Если перепуганная женщина соглашалась платить, её адрес сообщали подельникам на воле. Кстати, проблем со связью в колониях нет: не только адвокаты, но и охранники регулярно попадаются на передаче мобильников заключённым.

Всего за неделю "бригада" нашла 13 доверчивых пенсионеров, на которых "заработала" 150 тысяч рублей. Одна из обманутых старушек запомнила номер такси, на котором уехали её сбережения, и приметы молодого "опера". Такси нашли, а рядом - и пассажира, который зашёл в магазин купить на заработанные непосильным трудом деньги мобильный телефон своей девушке.

Фантастическая доверчивость! Ладно бы, гипнотизёры действовали, так нет же - обыкновенные недоросли[?] Один из оперов в досаде даже назвал пенсионеров соучастниками - ну нельзя же так, граждане и дорогие старушки! Должна же прийти в седые головы мысль позвонить сразу сыну иль внуку! Нет, вначале отдают деньги.

"Работают" жулики и с молодёжью. Сотни тысяч абонентов сотовых операторов получали СМС-сообщения с дружеской просьбой: слышь, я тут себе мобильник новый купил (вариант: деньги на счёте кончились), кинь на счёт рублей двести, а? Не в службу, а в дружбу. Я верну! Подпись - какое-нибудь распространённое имя. А иногда и без имени.

Милиция рекомендовала простое средство: не отвечать на подобные эсэмэски. Или хотя бы делать контрольный "звонок другу". Тем более что раскрыть такое преступление трудно: звонят обычно со "скрытого" телефона или покупают сим-карту на "левый" паспорт. Один из крупных операторов продавал свои сим-карты через "Роспечать", и в регистрационную форму можно было внести любые данные и вернуть её по почте. Но все операторы заявили, что изо всех сил борются с мошенниками, хотя и не уточнили, как именно и много ли их поймано в результате этой борьбы.

Вариант обмана: жертве звонит "ведущий радиопередачи" и поздравляет с выигрышем новенького мобильника. Чтобы подключить его, надо срочно купить карточку и сообщить её код ведущему. Понятно, что оплату за карточку этот фальшивый ведущий активирует себе.

Или: "сотрудник сотовой фирмы" предлагает подключить новую услугу; для этого ему надо набрать под вашу диктовку код - а именно с его помощью деньги со счёта жертвы переводятся на счёт мошенника.

"Мобильные" ограбления совершенствуются. В этом году в Воронеже поймали мошенников, которые работали только с "безналом". За избавление родственника, попавшего в беду, они требовали от 50 до 150 тысяч рублей, но не наличкой в подворотне, а банковским переводом в другой город. Одного из них воронежская милиция поймала с помощью коллег из Новосибирска: он оставил жертве свои паспортные данные и телефоны. Та немедленно перевела деньги в Новосибирск и лишь потом связалась с родственниками, которые очень удивились.

Но лёгкие деньги "добывают" ещё и таким способом. Два года назад Воронежское управление Федеральной службы судебных приставов публично предупредило граждан: "Будьте осторожны, появились лжеприставы!" Оказывается, добыв базу данных, мошенники приходят к должникам и устраивают им спектакль: если немедленно не погасите долг, мы опишем вашу мебель и всё, что есть в квартире, да и саму квартиру, и продадим всё это добро с торгов! Или можно сейчас заплатить[?] Они даже оформляют некие бумажки, торжественно называя их документами. И ошалевшие граждане послушно отдают им наличные деньги.

Конечно, дело тут не только в правовой безграмотности нашего населения. Не только в его простодушной доверчивости. Дело в том, что этому повальному мошенничеству, перерастающему в грабёж, нет ощутимого отпора. Наша перестроившаяся полиция отмахивается от этой мелочовки под предлогом: мол, перегружена другими делами. Причём если где-то и ловят и сажают любителей лёгких денег, то - по-тихому. А нужен резонанс. Нужны громкие репортажи по ТВ, демонстрирующие неотвратимость наказания всем тем, кто посягнул на чужое.

Но услышат ли этот насущный совет на ТВ, которое поглощено семейными разборками разводящихся "звёзд" шоу-бизнеса?

Олег ГЛАДЫШЕВ

Душа и тело и не разводились

Душа и тело и не разводились

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ

Учёные обязательно должны быть очкариками-доходягами, рок-музыканты - расхристанными и патлатыми, а профессиональные спортсмены - этакими гладиаторами без признаков интеллекта. Подобные стереотипы плохи не сами по себе; плохо, когда люди начинают на них опираться в своих публичных суждениях, что и сделал Ю. Никитин в статье "Тело и душа. История развода" ("ЛГ", № 30).

Вопрос с профессиональным спортом в России действительно есть. Шутка ли, на один чемпионат мира по футболу государство намеревается выделить 632 миллиарда рублей. И пусть даже значительная часть этих средств пойдёт на развитие инфраструктуры (строительство дорог, гостиниц и т.п.), ясно одно: в числе заявляемых приоритетов профессиональный спорт стоит где-то рядом с инновациями-модернизациями. Параллель прослеживается не только на уровне выделяемых сумм, но и в том, как их собираются осваивать. Хотя декларируется желание поднять престиж российской науки, "инновационные" деньги направляются не на базовый уровень, в школы и вузы, не на поддержку уже имеющихся научных коллективов, а на привлечение зарубежных компаний и учёных. Так и в спорте: деньги тратятся на покупку "варягов" и их огромные гонорары.

Детскому, юношескому, да и просто массовому спорту по-прежнему перепадают гроши. Тренер ДЮСШ - тот же учитель, и потому получает он не больше (а обычно меньше), и престижность работы у него соответствующая. Ребёнку должно очень повезти, чтобы он мог заниматься бесплатно даже незатратными видами спорта типа лёгкой атлетики или лыж, ещё меньше вероятность этого в среднезатратном плавании, а в теннисе даже очень талантливый спортсмен сможет пробиться, только если у него родители-миллионеры или если ему повезёт заключить контракт с какой-нибудь компанией.

Вроде бы развал массового спорта не столь серьёзная проблема по сравнению с развалом образования, сельского хозяйства, промышленности, лесными пожарами и т.п. Вот решим основные вопросы[?] К сожалению, может оказаться так, что в будущем думать о них будет некому. Без всякой статистики очевидно: современные школьники двигаются в десятки раз меньше своих родителей, проводя всё своё свободное время у экранов компьютера и телевизора. Из-за гиподинамии начинаются проблемы со здоровьем, с которыми не справится никакая медицина. А способ предотвратить болезни лежит на поверхности: спорт, физкультура, здоровый образ жизни. И тут особенно важны примеры для подражания в лице звёзд спорта, олимпийских чемпионов и чемпионов мира. Вообще система массового спорта напоминает пирамиду, в основании которой - тысячи людей, выходящих побегать по утрам в парки (увы, тысячи их в Европе, но отнюдь не в России), а на вершине - члены сборной страны.

Зачем этим профессионалам выделять деньги, ведь они вроде и так все "долларовые миллионеры", утверждает Юрий Никитин. Увы, на самом деле всё не так. Профессиональный спорт с многомиллионными гонорарами и рекламными контрактами охватывает далеко не все олимпийские виды спорта. В таких, как плавание, лёгкая атлетика, лыжные гонки, стрельба и т.д., очень редко речь идёт о действительно огромных суммах. Чтобы их зарабатывать, надо бить мировые рекорды, притом не один раз, и быть суперзвездой вроде Елены Исинбаевой или Хайле Гебреселассие.

Процитирую интервью чемпионки мира и Европы Марии Савиновой, объяснявшей свой отъезд из Челябинска в Московскую область: "Я же не просто так сорвалась и уехала - типа что-то не понравилось. Накопилось уже. Мне в Челябинске платят 15 тысяч рублей. Я в аптеку захожу и больше там трачу на витамины". Да, конечно, и на 15 тысяч прожить можно, но речь-то идёт об одной из сильнейших бегуний мира.

Разумеется, всё сказанное не отменяет неприемлемость ситуации, когда большинство хоккейных и футбольных команд в нашей стране в значительной мере финансируются из государственного и региональных бюджетов, и при этом миллионы долларов тратятся далеко не на звёзд мирового уровня. В Европе и США господдержка спорта также есть, но подобные сверхзатратные виды существуют исключительно на частные средства.

На этом можно было бы завершить, если бы не наполняющая статью Юрия Никитина ненависть к спорту и спортсменам: "Спортсменство - это прежде всего и страшнее всего приоритет второстепенного над главным. Это когда попрыгунья-стрекоза становится важнее труженицы-пчелы, когда личный тренер, массажист, банщик и прочий обслуживающий люд ценится более творца, выше рабочего, врача, учителя, инженера".

Помилуйте, это спортсмены-то попрыгуньи-стрекозы? Знаете, сколько тысяч (именно тысяч) километров нужно намотать пловцу, бегуну, велосипедисту или лыжнику, чтобы выполнить хотя бы первый разряд? А стоит один раз неудачно поскользнуться зимой на тротуаре или простудиться, да просто мышцы не выдержат сверхнагрузок - и всё: годы тренировок насмарку. Кто-то скажет: "А зачем так упираться?" - и будет прав. Гораздо полезнее для здоровья остановиться на уровне того самого первого разряда, но кто-то всегда стремится шагнуть чуть дальше собственных возможностей, и именно те, кому это удаётся, служат примером для других.

 "Желание смотреть на мир исключительно с верхней ступени пьедестала почёта имеет одно негативное свойство: оно по природе своей ущербно. За ним стоит нескладный, угрястый и ушастый паренёк из Гарлема, которого били в школе все кому не лень[?] Когда всё это доходяге надоело, он пошёл в спортзал и вскоре вышел оттуда совсем другим: безжалостным, расчётливым, умеющим ждать своего часа, презирающим всех, кто слабее его". Мне, например, приходят на ум совершенно другие примеры: Юрий Кудинов, начавший плавать из-за хронических простудных заболеваний и ставший четырёхкратным чемпионом мира, американец Лэнс Армстронг, сумевший одолеть рак и после этого стать семикратным победителем "Тур де Франс", южноафриканец Оскар Писториус, после ампутации обеих ног до колена на протезах продолжающий бегать рядом с сильнейшими легкоатлетами мира, да любой из чемпионов-паралимпийцев, среди которых немало, кстати, и россиян.

Считать стремление быть первым ущербным - значит перечеркнуть естественное желание человека, желание не победить любой ценой, а просто сделать всё возможное для победы. Удастся - хорошо, не удастся - значит нужно радоваться за другого.

Алексей СОРОКИН, студент МГУ, легкоатлет-любитель

Жертва и… убийца

Жертва и… убийца

ИЗ ЗАПИСОК АДВОКАТА

Иногда в этих ролях оказывается один и тот же человек

Марк КРУТЕР

Машина несётся по утреннему шоссе быстро и уверенно, и ничто не отвлекает от размышлений о предстоящей встрече. Я знаю, она не будет радостной. Потому что состоится, как и многие другие, в "казённом заведении", в Можайской женской колонии под Москвой. В обшарпанной комнатке с решётками на окнах снова встречусь со своей подзащитной - молодой, очень милой женщиной. Её глаза словно спросят меня: ну, что вам удалось изменить в моей судьбе? Изменить к лучшему[?] Мне пока ей нечего сказать[?]

Выпивали - веселились, отрезвели[?]

Случается, в лицо мне бросают: как ты можешь защищать преступника - ведь он убил (ограбил, украл, изнасиловал)? Такие вопросы - как пощёчина. Как объяснить человеку, что наша Конституция гарантирует каждому гражданину право на защиту, что тот, кто убил, иной раз сам заслуживает сострадания, что он вправе надеяться на объективный, всесторонний подход к оценке его поступка. На справедливое наконец наказание. Он может надеяться даже на оправдательный приговор - если его поступки и действия укладываются в прокрустово ложе закона.

История, которую я начал рассказывать, тогда для меня ещё не закончилась. Хотя приговор вступил в законную силу, и молодая женщина уже более двух лет находилась в колонии. Из зала суда её отвезли в следственный изолятор, а оттуда этапировали в спец[?]учреждение, то есть в колонию. После оглашения приговора она посмотрела на меня с укором: я не сумел её достойно защитить. Вынесенный судом приговор шокировал тогда не только родственников Веры - будем её так называть. Мера наказания - 5 лет лишения свободы - шокировала всех, кто присутствовал на процессе. Суд не пожелал понять, что моя подзащитная в той неординарной ситуации схватилась за нож для того, чтобы спасти себя, а отнюдь не с целью убийства. Убила, защищаясь, нисколько не желая столь трагического исхода.

[?]В тот декабрьский вечер всё начиналось безмятежно. Был день рождения одной девчонки, собралась небольшая компашка. Мило так посидели, как и положено - выпили, отправились по домам. Вера Широконосова к спиртному в тот день не прикоснулась: дома с матерью ждал годовалый сынишка, и она не хотела, чтобы от неё даже пахло спиртным. Она сама растила малыша. Трудно ей было? Наверняка. Но она не сетовала. На работе у неё всё о"кей, учёба в медучилище - в норме. Ещё немного, ещё чуть-чуть - и станет она дипломированной медсестрой.

В свете уличных фонарей сказочно красиво падал снег - огромные, с монету, хлопья. Город засыпал, и если бы не этот Бабкин, то ничто не нарушало бы ночного покоя небольшого подмосковного города. На торжестве он крепко набрался (позднее следствие установит: в крови потерпевшего доля алкоголя составляла 3,18 промилле, а 5 промилле считается смертельной дозой), ссорился с окружающими, матерился, лез, что называется, на рожон. Как он затесался в их компанию? Для Веры и её друзей Бабкин даже приятелем не был - малознакомый человек, некоторое время назад появившийся в их городе, этакая "тёмная лошадка" с отвратительным норовом.

Вера не заметила, с чего всё началось. Она только увидела, что Бабкин с остервенением колотил Серёгу Шведова. Казалось, он хочет забить его до смерти. Она неожиданно для самой себя бросилась на помощь, стала оттаскивать Бабкина:

- Прекрати! Ты же убьёшь его!

Лишь на мгновение отвлёкся Бабкин от своей жертвы. Этого мгновения хватило, чтобы пару раз садануть Вере локтем в живот. Она охнула от боли, отлетела в сторону, упала на скамейку:

- Вовка, ты что делаешь? Угомонись! Завтра проспишься - самому будет стыдно. Извиняться придёшь[?]

Ни один психиатр не разберётся сейчас, чем эти слова могли оскорбить пьяного парня. Но он, оставив в покое Шведова, бросился избивать девушку. Тряс её, как щенка, пинал ногами. Затрещал оторванный рукав пуховика[?] Уж как ей удалось вырваться и броситься наутёк - она и не помнит. Бабкин догнал её в сенях дома, куда она успела забежать. Сорвал с девушки пуховик и кофту, бил её, бил, бил[?] Вера слышала: "Я тебя, суку, научу, как соваться не в свои дела, я тебе мозги вышибу[?]"

Наверное, он и в самом деле изувечил бы её, если бы она чудом не изловчилась и не заскочила в квартиру приятеля, успев захлопнуть за собой дверь. Только тут ей удалось перевести дух. Но ни в коем случае не успокоиться, потому что Бабкин ломился в квартиру и орал: "Открой, сучара, а то пришибу, как котёнка!.."

Вере уже доводилось видеть, как в пьяном кураже, на спор, хорошо тренированный Бабкин ломал ребром ладони кирпичи. Как он играючи припечатывал на стол здоровенные лапы крепких мужиков, пытавшихся с ним соперничать в силёнке. Её трясло от боли, страха и унижения. А из-за двери доносились мат и угрозы: "Открой, тварь, а то прикончу[?]"

Вера не помнит, как в её руках оказался нож, лежавший на кухонном столе. Вдруг удары в дверь прекратились. Девушка услышала голос своего приятеля Серёги Шведова - кстати говоря, и он, и Андрей Руднев, хозяин квартиры, где укрылась Широконосова, были сотрудниками милиции. Шведов из-за двери сказал: "Открывай, Бабкин ушёл". Ему успокаивающим тоном поддакивал Руднев. Почему было не поверить?! Вера повернула головку английского замка. Отброшенные створкой двери отлетели в сторону Руднев со Шведовым, и в тёмном проёме возник рассвирепевший Бабкин. Он ринулся к Вере и замахнулся своим необъёмным кулачищем. Но пьяного и разъярённого хулигана остановил нож[?] Вера сама не поняла, как это случилось, но это - случилось.

Бабкин охнул, попятился в сени и не сел, а рухнул на скамью. С удивлением смотрел на свою окрашенную кровью ладонь.

- Вот, сука, - пробормотал он. - Ножом меня[?] Как больно! Вот сука!..

Шведов и Руднев, словно заворожённые, смотрели на окровавленную руку Бабкина. А ещё секунду спустя их встряхнул истерический крик женщины. Она со страхом отбросила от себя нож и зарыдала, крича что-то невнятное.

Бабкина на подвернувшейся машине отвезли в больницу. Сделали операцию, но через несколько дней он всё-таки умер.

Как выбивают признания

С просьбой защищать Широконосову обратилась сотрудница Федеральной адвокатской палаты, родственница обвиняемой. Ознакомившись с драматической ситуацией, в которой оказалась Вера, я согласился. Позиция представлялась очевидной: женщина воспользовалась правом на самозащиту. Её действия - всего лишь ответ на преступное хулиганское поведение Бабкина - вполне адекватны агрессивному поведению нападавшего. И если он, поднявший руку на женщину, умер от раны, полученной в момент нападения, - что ж, ему не повезло. В противном случае могла погибнуть Вера - мать малолетнего ребёнка.

Моей подзащитной не слишком повезло. Широконосова получила тяжелейший стресс, попала под следствие, суд, в отношении неё был вынесен обвинительный приговор. Но это - позднее, а пока мне предстояло найти аргументы и доказательства, которые должны были убедить суд в том, что в январе 2008 года произошло не убийство и даже не превышение пределов необходимой обороны. Налицо была необходимая оборона - и ничего другого!

Необходимая оборона - это статья 37 УК РФ. Причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны при защите личности, охраняемых законом интересов от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, не является преступлением.

Увы, статья о необходимой обороне крайне трудно проходит в российских судах. И чем больше я влезал в это дело, тем яснее видел - следствие ведётся с обвинительным уклоном. Следователь Хинкалова, немолодая, мужиковатого типа женщина, словно бы взялась не установить истину, а непременно доказать вину моей подзащитной. Не проведя соответствующей экспертизы, огульно, по противоречивым показаниям свидетелей обвинила Веру в том, что она была пьяна. Придирчиво изучая личность Широконосовой, не уделила и толики внимания личности потерпевшего. Это во-первых, незаконно, во-вторых, просто непрофессионально: ведь суду для вынесения справедливого приговора надо знать, что собой представлял Бабкин. О нём и было-то известно, что он приехал из Владивостока, но семью в Подмосковье "перетаскивать" не спешил. Почему?.. А не был ли он судим?.. Может быть, состоял на учёте в милиции как наркоман или психически больной. Почему не работал? Каков он по характеру? Вдруг изначально агрессивен и мстителен, и если это так, то его поведение в тот вечер следует рассматривать в соответствующем ракурсе[?]

Но Хинкалова откровенно "увлекалась" и была настроена на обвинение моей подзащитной только по статье 105 части 1 УК РФ (убийство). Неслучайно в протоколе допроса Веры возникла невинная на первый взгляд фраза, якобы ею сказанная: " Вскоре я услышала стук в дверь". В чём здесь тонкость? Да в том, что следователь искусственно (и искусно!) создаёт разрыв во времени между дракой во дворе и трагической развязкой в доме, когда Вера схватила в руки нож. Хинкалова изо всех сил стремилась доказать, что у обвиняемой было сколько угодно времени, чтобы успокоиться, прийти в себя, оценить ситуацию.

Следователь отказывается уразуметь, что понятие "вскоре" - весьма абстрактно. Оно может означать секунды, минуты, часы, дни, недели и даже годы. На суде Широконосова рассказала: Бабкин принялся ломиться в дверь через несколько секунд после того, как она укрылась в доме. Противоречия между показаниями в протоколе допроса на предварительном следствии и в ходе судебного процесса очевидны. Но суд почему-то не сделал то, что обязан был сделать: не устранил противоречия, а значит, не попытался установить истину.

Но даже если и согласиться с натянутой позицией следователя о временно[?]м разрыве, то как обойти статью о необходимой обороне, где сказано: "[?]посягательство на жизнь было сопряжено с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой такого насилия". Нет разницы - ворвался в комнату Бабкин через минуту, десять, либо час[?] Он влетел в комнату с намерением добить женщину. А поэтому она вынуждена была защищать свою жизнь. То есть действовать в пределах необходимой обороны.

- Следователь уговаривала во всём признаться, - плачет Вера. - Кричала на меня, почём зря крыла матом, пугала, что изменит меру пресечения и закроет меня в камеру СИЗО. Не признаешься - намотаю тебе на всю катушку. А в чём мне признаваться? Я с самого начала рассказывала, как всё происходило на самом деле[?]

Никак не хотят смириться некоторые "профессионалы" с тем, что чистосердечное признание уже не является, как в печально знаменитом 37-м, "царицей доказательств". Свидетельством тому - уголовные дела последних лет (Магнитского, Алексаняна, Кудоярова и других). Следователь Хинкалова "ломала" Широконосову, вынуждая её "закрепить" полученные с помощью психического шантажа "признания" совершенно замечательной ремаркой: "Объяснение писала собственноручно, добровольно, без всяких принуждений. Свои показания не буду менять ни на предварительном следствии, ни в суде".

Хинкалова была уверена, что крепко подстраховалась, вынудив обвиняемую написать выше приведённую "гарантию". Но и Вера осознала, какие "лапти" жаждет ей "сплести" следователь, посоветовалась с друзьями в милиции, и те снабдили её портативным диктофоном. Чувствительный микрофон был выведен в рукав кофты и добросовестно записал всё, что происходило во время процесса.

Для меня было очевидно, что Хинкалова нарушила не менее четырёх статей УПК РФ, касающихся всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, методов их сбора и оценки доказательств. Более того, действия следователя подпадали под признаки главы 31: "принуждение к даче показаний" и "фальсификация доказательств". А это значит, что доказательства, добытые с нарушением закона, юридической силы не имеют. Тем не менее они легли в основу обвинительного приговора! И опыт подсказывал мне, что судебный процесс (а их по этому делу было несколько!) не окажется лёгким. Но на нашей стороне были, как мне казалось, веские аргументы. И мы могли рассчитывать если не на оправдательный приговор, то на переквалификацию действий на необходимую оборону или хотя бы на статью 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта), либо статью 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны), санкции которых давали основания оставить мою подзащитную на свободе.

Суд должен был соответствующим образом оценить ещё и тот факт, что в раннем детстве Вера Широконосова получила серьёзную черепно-мозговую травму, и в её поведении наблюдались некоторые странности. Нужна была стационарная судебно-психиатрическая и психологическая экспертизы, но следователь Хинкалова, надеяясь, что предъявленное ею обвинение без сучка и задоринки пройдёт в суде, не сочла нужным их назначить. Я заявил ходатайство и настоял на проведении этих экспертиз, одна из которых показала: подсудимая хотя и была в момент совершаемых действий вменяемой, но "[?]обнаруживает психопатические черты характера в виде несдержанности, вспыльчивости". Другими словами, суд должен был учесть, что в той конкретной ситуации Вера оценивала всё происходящее гораздо острее, болезненнее, чем человек уравновешенный.

Но ничего этого почему-то не учли[?]

Время защищать

Тайна совещательной комнаты свята. Нам никогда не узнать, чем руководствовался суд, принимая столь необъективное и суровое решение. Почему явно надуманные, притянутые за уши, добытые незаконными методами аргументы и доказательства обвинения перетянули на весах правосудия доводы защиты? Почему такой опасной для общества показалась суду слабая женщина - мать-одиночка, воспитывающая маленького ребёнка. Ведь она прекрасно характеризовалась и на работе, и в быту, и в медицинском училище?.. А ведь дело рассматривала опытный судья! И многолетний опыт не помешал ей определить Широконосовой наказание в виде пяти лет лишения свободы.

Само собой, я обжаловал приговор. В областном суде мою жалобу рассмотрели и, поколебавшись, вынесли лаконично-печальное определение: приговор оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. В определении областного суда так описывается сложившаяся в тот зимний вечер ситуация: "Широконосова стала оттаскивать Бабкина, тот стал за ней гоняться. Она закрылась в квартире Руднева. Щведов и Руднев стали просить осуждённую открыть им дверь, говорили, что всё успокоилось. Рядом стоял Бабкин. Когда Широконосова открыла дверь, то первым в квартиру шагнул Бабкин, но тотчас отошёл назад, зажав живот, сел на корточки".

Тут просто необходим небольшой комментарий к документу кассационного суда.

Не выдерживает никакой критики фраза "Бабкин стал за ней гоняться". На самом деле он жестоко избивал Широконосову: у неё были зафиксированы сотрясение головного мозга, ссадины ниже левого глаза, многочисленные ушибы головы, кровоподтёки на обоих плечах!.. В деле есть соответствующий акт судебно-медицинского освидетельствования. Зачем же судебной коллегии по уголовным делам в столь важном для судьбы человека документе "передёргивать" факты, упрощать, смягчать ситуацию в пользу потерпевшего? Одно дело - "гонялся", а совсем другое - "избивал". Ответа на эти вопросы нет[?]

Далее в определении сказано: "...первым шагнул Бабкин". Но в материалах дела есть показания, что он не шагнул, а ворвался, отшвырнув дверью Шведова и Руднева! Вызывает недоумение поведение Шведова и Руднева, которые заверили Широконосову, что Бабкин ушёл. Только поэтому Вера и открыла дверь[?] От испуга и неожиданности, защищая себя, она и применила нож[?]

Игнорируя все обстоятельства, суд явно смягчает преступное поведение Бабкина, делая из него "мальчика-ангела", хотя собранные материалы свидетельствуют о том, что вёл он себя не "неправильно", а преступно-агрессивно. Останься он в живых, его следовало бы привлечь к уголовной ответственности за побои и хулиганство. Так в чём же виновата Широконосова, вынужденная защищаться от преступных посягательств?

"[?]В момент причинения Бабкину тяжкого телесного повреждения с его стороны не было общественно опасного посягательства". Не было?! Пьяный, возбуждённый, озлобленный, очень сильный и дерзкий парень избивает женщину во дворе, в сенях, рвётся в дом, чтобы продолжить избиение[?] Да тут кто угодно схватится за нож, как за последний аргумент в неравном споре!

В одном из постановлений Пленума Верховного суда указывается, что "состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания[?]"

По нашему делу это руководящее положение пленума просто не в бровь, а в глаз.

Время летит быстро. Стоя у зарешеченного окна в комнате для свидания Можайской женской колонии, Вера осыпала поцелуями цветную фотографию своего сынишки:

- Господи, какой же он стал большой, какой взрослый! Это же ему уже[?] да, уже три годика!. Так и вырастет без меня. Вернусь, скажу: я твоя мама, а он меня и не узнает[?]

Что я мог сказать в ответ?.. Через несколько дней, всё ещё находясь под впечатлением посещения колонии, пришёл на приём к председателю облсуда и добился, чтобы дело Широконосовой было истребовано для проверки. Примерно через месяц узнал, что доводы моей жалобы сочли-таки убедительными: на ранее состоявшиеся решения был принесён протест и действия моей подзащитной были переквалифицированы на убийство при превышении пределов необходимой обороны. Вера была освобождена и вскоре оказалась в объятиях своего сынишки.

Суд вынес определение и в адрес руководства Хинкаловой: "в действиях следователя усматриваются признаки фальсификации доказательств". Я, как адвокат, был безусловно рад этому "соломоновому" решению. Но как юрист считал, что Вера Широконосова действовала в пределах необходимой обороны и не должна нести уголовную ответственность. Моё желание "достучаться" до истины подстёгивало и определение президиума Московского областного суда, где утверждалось, что доказательства по делу были сфальсифицированы. Но все мои дальнейшие действия необходимо было согласовать с подзащитной.

Вернувшись домой из колонии, я открыл Библию на одной из закладок. Оказалось - попал на Книгу Екклесиаста. Упёрся взглядом в страницу и нашёл то, что в тот момент отвечало моему внутреннему, душевному состоянию:

"Всему своё время[?] Время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать насаждённое. Время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить[?] Ещё видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда".

Суд может ошибаться! Суд может быть неправым, потому что судьи - не боги, а люди. Но хорошо, что среди них есть те, кто находит в себе сердце, судейскую и житейскую мудрость и[?] Время защищать!

P.S. В отношении следователя Хинкаловой не стали возбуждать уголовного дела, хотя правовых оснований было предостаточно. Учли прошлые заслуги, возраст, пошатнувшееся здоровье и отправили на пенсию.

Через несколько месяцев она обратилась в Адвокатскую палату с просьбой принять её в сообщество. Но мои коллеги, зная Хинкалову как следователя, грубо нарушающего закон, проявили мудрость - отказали экс-следователю в приёме[?]

Моё предложение написать надзорную жалобу в Верховный суд РФ, где поставить вопрос о полной невиновности, Широконосова не приняла. Её я понимал. Уставшая от следственно-судебных войн и колонии, она не хотела больше слышать слово "суд". А желала лишь одного: сосредоточить свои силы и материнскую любовь на воспитании сына.

Любовь под хмурым небом

Любовь под хмурым небом

СНЯТО!

Режиссёр-постановщик Михаил Мамедов представляет новый телесериал, работа над которым близка к завершению

Осенью 1943 года США попросили Сталина разрешить тяжёлым бомбардировщикам американских ВВС пролетать над территорией СССР для бомбардировки целей в Восточной Германии и на Балканах и базироваться на ней, чтобы не возвращаться потом в Англию или Италию. В начале 1944 года СССР выделил три лётных поля на Украине в Полтавской области: под самой Полтавой, вблизи Миргорода и Пирятина. Они известны как Полтавский аэроузел, 169-я авиабаза особого назначения, где и квартировали американские Б-17 и их экипажи в ходе операции "Фрэнтик". Аэродромы прикрывались советской авиацией ПВО, на самих аэродромах всё было организовано на высочайшем уровне. Вплоть до того, что была сооружена даже танцплощадка - штука по советским меркам немыслимая на военном объекте. Но прилетали янки, а эти парни привыкли к комфорту.

Реальная страница непродолжительной истории боевого братства советских и американских лётчиков послужила драматургу Рустаму Ибрагимбекову отправной точкой для сценария. Сначала эта не претендующая на документальность художественная история (хотя на экране появляются, например, Сталин, Абакумов, Геринг) получила название "Неистовый, яростный, бешеный", но, скорее всего, выйдет в свет под названием "Хмурое небо".

Когда после просмотра рабочего варианта четырёхсерийного фильма я обратился к фотохронике, сохранившей эпизоды взаимодействия и жизни наших и американцев под Полтавой, то обратил внимание, что и те и другие на снимках выглядят не столь лощёными, как это показано в картине. Форма у реальных лётчиков и технарей изрядно изношена в боях и уходе за авиатехникой, быт скромнее. Однако старые фотокарточки говорят о гораздо более существенном: между нашими и американцами сложились добрые отношения - люди есть люди, глаза их наполнены верой в Победу, уважением друг к другу, искрятся молодостью и удалью, которым война не помеха. Это "угадал" сценарист и смог донести постановщик Михаил Мамедов, настроивший актёров, всю творческую группу на образное прочтение военной и послевоенной истории (действие завершается со смертью Сталина и началом амнистии невинно репрессированных).

Обращение к подобной тематике - путешествие по лезвию бритвы. Трудно, по словам режиссёра, не просто соблюсти правду жизни в её сути и деталях, а выстроить яркий образный ряд подобно тому, как это могли, скажем, Сергей Параджанов или Юрий Ильенко. Мы снимали, не только имея свой взгляд на события той эпохи, но и определённый бюджет и чёткие сроки реализации проекта. Я не ставил целью, подчёркивает Михаил Мамедов, показать окопную, вернее лётную, правду, как и подробности боевых действий: хотелось дать правдивую историю жизней, оставить героям их собственные человеческие крылья, каждому подарить своё небо, свою судьбу, во многом типичную для людей того поколения. Также нелегко отрешиться от навязанных обществу за последние два десятилетия стереотипов вроде того, что наши-де воевали чуть ли не из-под палки, под прицелом заградотрядов и не дремлющего ока особистов и смершевцев.

Моё впечатление после просмотра: отрешиться удалось не во всём. В частности, смершевец капитан Салюк - его образ проходит через весь сериал - в выразительном исполнении актёра Андрея Арзяева представляется излишне демонизированным, хотя, конечно, из-за субъективных представлений подобных салюков о мотивах поведения людей их судьбы могли ломаться или круто меняться без всякого на то основания. Однако в действительности роль фронтовых "псов государевых" была всё-таки не столь решающей и огульно фатальной. Куда более значимой была не только роль командиров, но и фронтовых политработников.

По словам Михаила Мамедова, фактически все персонажи фильма по-своему несчастны. Пятёрку главных молодых героев жизнь безжалостно разбросала, особо трагична судьба американца Киршблата (безусловная удача фильма - не типичный янки: не брутальный, хотя и смелый, но ранимый человек - актёр Сергей Ларин) и советского лётчика Платонова (его роль ярко сыграл Михаил Калиничев). По фильму как бы разлито ощущение, что людям не удаётся прожить век свой сполна, - то ощущение, которое преследует сегодня и многих из нас. Но при этом режиссёра, актёров, художников сериала объединяет стремление найти романтику даже в самых тяжёлых обстоятельствах войны, слежек, преследований, расставаний, противопоставив её сегодняшнему скепсису, борьбе не за идеалы, а за элементарное выживание, молодёжному стёбу, культу обогащения, нарастающей бездуховности.

Доминирующей в ленте является линия любви, верности, совестливости. Убеждённый, что кинематограф нынче почти утратил былую образность, внутреннюю поэтичность построения каждого эпизода, Мамедов стремится показать, что любовь прекрасна, если целомудренна и готова на жертвенность. И находит, нередко с помощью оператора Алексея Колузова, интересные образные решения. Главный герой сериала капитан Константин Бобров - незаурядная работа Кирилла Запорожского - даже не зная истинных причин, фактически смиряется с потерей своей возлюбленной Ольги, готовой следовать за Киршблатом в Америку. Запоминаются и режиссёрские ходы, которые позволяют раскрыть происходящие внутри человека метаморфозы, - повсюду видящим врагов, ожесточившимся почти до сумасшествия "человеком с топором" представлен дед главной героини Ольги (актриса Дарья Лузина). А потом, уже после Победы, этот старик в исполнении актёра Юрия Горина меняется внешне, меняется даже выражение его глаз, а топор в его руках нужен теперь лишь для того, чтобы срубить засохшее негодное дерево как умирающий отросток уходящего страха и ужасов войны. Таких режиссёрских находок немало - например, женщина в белой накидке, соседка матери Константина Боброва по московской коммуналке, испытывающая наслаждение в подслушивании чужих разговоров и неистово треплющая полотенцем малолетнего сына неизвестно за какие провинности.

Даже во время войны, говорит Мамедов, человеку были необходимы позитивные человеческие чувства, которые бы не позволяли взять верх в его душе и сознании чувствам ненависти к врагу, эгоизму, отчаянию. Чтобы показать сложный мир чувств и переживаний в их свежести и остроте, Мамедов пригласил для съёмок преимущественно молодых актёров, которые, по его словам, работали самоотверженно, стараясь передать режиссёрское прочтение сценария. Наряду с молодыми исполнителями в стилистику картины хорошо вписался актёр Театра имени Вахтангова Юрий Шлыков, играющий генерала Перминова - степенного, интеллигентного офицера, в котором заметны черты и манеры, традиционно присущие русскому офицерству. Он просит подчинённых обходиться "без лишних жертв", с достоинством ведёт себя с высшим начальством, терпелив, милосерден.

- Я получил удовольствие от работы над картиной, - говорит Михаил Мамедов. - Тем более, как мне кажется, эта тема вскоре надолго будет не востребована. Поэтому было счастьем соприкоснуться с той эпохой и судьбами живших тогда людей. Финал у нас дарит надежду Константину Боброву и Ольге, у них есть сын. А как всем нам без надежды? И очень важно каждому в любых обстоятельствах и в любые времена сохранять в себе побольше человеческого.

Владимир СУХОМЛИНОВ

ИЗ ДОСЬЕ

Михаил Мамедов родился в 1951 году в семье офицера. В 1981 году окончил режиссёрский факультет ГИТИСа (мастерская А. Гончарова), спустя четыре года - Высшие режиссёрские курсы при Минкульте СССР. С 1986 по 1988 год работал в Театре им. В. Маяковского. С 1995 по 2000 год - штатный режиссёр "Театра Луны". С 1993 года и по сей день - заместитель руководителя Российского творческого объединения "Общество режиссёров". Ставил спектакли также в Германии, Турции, Болгарии, Венгрии, Белоруссии. Несколько лет успешно сотрудничает с Даугавпилсским театром. В рамках Специальной городской программы правительства Москвы по созданию отечественных телефильмов поставил сериал "Грибной царь" по роману Юрия Полякова. Участвовал в работе над фильмами "Паутина", "Такова жизнь", "Путейцы 2" и др.

Тимур ЗЕЛЬМА: «Разве накладно содержать кинотеатр?..»

Тимур ЗЕЛЬМА: «Разве накладно содержать кинотеатр?..»

ПРОФЕССИЯ - ОПЕРАТОР-ПОСТАНОВЩИК

- Тимур Георгиевич, вы работали в советское время, работаете и сейчас. Ощущаете ли отличия?

- В кино, как почти везде, существует понятие "выработка". В советское время я несколько лет работал на "Мосфильме", потом в творческом объединении "Экран" на Центральном телевидении. Так вот, на "Мосфильме" зимой надо было снять 35 метров в день (это 70 секунд экранного времени), летом - 55 метров (110 секунд). В "Экране" было чуть больше - 40 метров зимой и 60 - летом. Разница небольшая, работа над кадром, сценой не превращалась в ту потогонку, в которую превратилась сейчас. Поэтому сочувствую молодым коллегам. У них маловато времени, чтобы творчески поработать над каждой сценой.

- Сегодня какая норма выработки?

- 7-8 минут в день. У продюсера есть план съёмок, и он жёстко требует его выполнения. Но при такой норме сложно сделать качественное (так сейчас говорят) кино. Я помню, как на Первом канале один руководящий товарищ сказал как-то режиссёру Валерию Ускову: "Больше пяти минут в день - это халтура". И настоял на том, чтобы дали выработку на том сериале не более чем пять минут. Но ведь и это, честно говоря, перебор.

Основной критерий, которому меня научил один известный режиссёр и которым я руководствуюсь всю жизнь, - главное, чтобы не было стыдно перед друзьями-профессионалами. Хотя перед зрителями, понятно, тоже нельзя оплошать - ведь для них снимаем. Сейчас, конечно, кинотехника другая, на порядок, а то и два лучше прежней. Но для того, чтобы при проведения съёмок поставить кран или проложить рельсы, всё равно нужно определённое количество часов и минут. Поэтому времени на технические репетиции практически не остаётся.

- Что такое техническая репетиция?

- Оператору в каждой мизансцене нужно определить свет, композицию, точки поворота камеры[?] Из-за жёсткого плана сейчас на это времени практически нет. Отчасти также из-за нехватки денег - во что бы то ни стало требуется сократить количество смен.

Сказываются сценарные проблемы. С одной стороны, длинные разговоры в кадре - это плохо. С другой - сериал построен на разговорах. Это не триллер или какой-то другой динамичный фильм, сериал - это рассказ, повествование. Зрителям нужно время, чтобы увидеть определённые кинематографические планы, чтобы полюбить героя, начать сопереживать ему, сочувствовать. Поэтому сериальные сценарии более разговорные, чем кинематографические. И это отражается на специфике съёмок. Герои говорят и говорят. Но надо придумывать, как оживить кадр хоть какой-то динамикой, чтобы люди не просто сидели: надо снимать героев на проходе, во время поездки или ещё как-то - не в лоб. Надо придумывать разные мизансцены, а это требует большего напряжения и большей отдачи, а времени зачастую - кот наплакал.

Есть масса сериалов, которые я вообще не могу понять: работали профессиональные люди, а свет поставлен, как в плохом фотоателье: нет ни интересных портретов, ни интересных композиций. Это производит на меня удручающее впечатление. По тематике они, может быть, интересны, но когда я вижу картинку - мне неприятно. Обидно за своих коллег, которые так работают.

- Может, они и неплохие профессионалы, но времени нет?

- Ну да, думаю, жизнь заставляет. Не потому, что они не умеют снимать, а потому, что поставлены в такие условия.

Ещё один момент. Когда фильм смонтирован, оператор делает цветокоррекцию, и студия сдаёт эталонный материал на телевидение. Там его перегоняют на другую кассету, чтобы вставить рекламу. И момент перегонки сильно портит оригинальное изображение. Лишь на Первом канале этого не происходит. Потом смотришь картину и думаешь: зачем мы выставляли свет, зачем делали цветокоррекцию, ведь на той копии, которую показывают по телевизору, всё это пропадает. Очень обидно, потому что в качественное изображение вкладывается масса усилий и творчества - и во время съёмок, и в тонировочный период.

- На телевидении как это объясняют?

- С ними невозможно говорить, всегда найдётся объяснение. При этом в последнее время появилось много телефильмов, которые сняты интересно и талантливо. Качество, надо признать, выросло на голову.

- Получается парадокс: время съёмок сокращается, и при этом растёт качество операторской работы, появляются достойные сериалы и фильмы.

- Скорее всего, в этих фильмах были другие условия, которые позволяют добиться необходимого результата. Если было бы больше времени, может, сняли бы ещё лучше, но даже сейчас заметна тенденция к росту качества. Когда снимаешь большой сериал, который дороже стоит, там немного другие условия: там можно подготовиться. А когда времени и денег в обрез, приходится выкручиваться.

- Нашему кино нужна государственная поддержка?

- Нужна. Лишних денег не бывает, зарплату не прибавят, а возможность снимать чуть помедленнее может появиться. Так что поддержка нужна, особенно для полнометражного кино. Режиссёр Андрей Смирнов, рассказывая про свой фильм "Жила-была одна баба", подчеркнул, что, слава богу, какой-то банк дал деньги для рекламы картины. Это первый момент - если на производство фильма сложно найти деньги, то на его рекламу и подавно. Второй момент - прокатчику, который показывает американские фильмы, невыгодно показывать наши. Государство здесь может помочь, скажем, определёнными компенсациями. Но не только этим. То же правительство Москвы могло бы открыть и поддерживать кинотеатр для показа отечественных фильмов. Не так уж это и дорого.

- Когда начинается работа оператора над картиной?

- Нам платят деньги не за то, что мы умеем снимать, а за то, что мы умеем думать, - говорил наш мастер во ВГИКе. У меня так сложилось, что я работал с небольшим количеством режиссёров, хотя фильмов много снял. Просто с одним режиссёром снимешь три ленты, с другим - четыре[?] Последние десять лет работаю с Краснопольским и Усковым. Мы понимаем друг друга. Контакт оператора с режиссёром необходим на всех этапах подготовки и съёмки. Ещё при работе над режиссёрским сценарием придумываем какие-то сцены. Выбор натуры, выбор объектов, костюмы, грим - это всегда считалось обязанностью оператора в том числе. Творческий процесс идёт постоянно. Когда я знаю сцену, у меня есть своё видение, у режиссёра - своё. На площадке поспорить, найти общее решение - это нормально. Это и есть работа нормального оператора-профессионала. А сегодня некоторые операторы приходят на площадку и спрашивают: а что мы сегодня снимаем? Это неправильно.

- Как вы оцениваете перспективы нашего кино?

- Помню, в первой половине 60-х го[?]дов, когда я учился во ВГИКе, многие говорили: театр умирает, ему конец, его заменит кино. Потом пришло телевидение, стали говорить - кино умирает, всё - конец, его заменит телевидение. Прошло полвека, и все живы, но каждый развивается своим путём. Другое дело, что этот путь нелёгкий. Но я уверен, что с нашим кино всё будет хорошо.

Геннадий ШАЛАЕВ

ИЗ ДОСЬЕ

Темерлан (Тимур) Георгиевич Зельма (1941 г.р.) - оператор-постановщик. Сын известного советского фотокорреспондента Георгия Зельмы.

В 1965 году Тимур окончил операторский факультет ВГИКа. Снял более 30 кино- и телефильмов, сериалов. Среди них "И это всё о нём" (1977), который получил премию Ленинского комсомола, "Синдикат 2" (1980), удостоенный Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых, "В поисках капитана Гранта" (1985), "Не послать ли нам гонца?" (1998) и др. В последние годы снял телефильмы и сериалы "Две судьбы", "Капкан", "Вольф Мессинг. Видевший сквозь время", "Женить миллионера", "Манна небесная".

«Каак»

«Каак»

МНОГОЯЗЫКАЯ ЛИРА РОССИИ                                                                                                 

Отрывок из романа

Ариадна БОРИСОВА

Первая часть - "Адамово яблоко"

Родилась в 1960 г. в Олекминском районе Якутской АССР.

Автор 11 книг, 14 пьес для детей и юношества, переводчик (с якутского языка). Лауреат Большой премии СП России и АК АЛРОСА (роман "Божья отметина", 2008). Финалист Международной литературной премии им. В. Крапивина (повесть "Записки для моих потомков", 2010).

Журналист, иллюстратор детских изданий.

- У вас есть невеста! - воскликнула фрау Клейнерц. Круглое морщинистое лицо её засветилось живым любопытством, и Хаим, краснея, признался:

- Правда, она ещё не знает, что стала моей невестой.

Хозяйка была счастлива услышать краткое повествование о совсем недавно завязавшемся романе и сочла своим долгом наставить "жениха":

- Цветы, герр Готлиб, все мы, женщины, любим цветы и конфеты! Путь к сердцу своей будущей супруги вы должны устлать розами и шоколадом! О, когда мой Йозеф, красивый, галантный, с прелестным букетом и коробкой конфет "Неаполь" в руках, приближался ко мне[?]

Хаим с благостной улыбкой кивал впечатлительной старушке, взбудораженной приятными воспоминаниями. Он обрёл в ней хорошую союзницу.

Заинтригованная замечанием жильца о схожести его девушки с Гретой Гарбо, фрау Клейнерц сходила в кинотеатр на премьеру фильма "Дама с камелиями". С историей любви, описанной Дюма-сыном, старушка была знакома, но фильм произвёл на неё оглушительное впечатление. Она изъявила желание "хоть одним глазком" глянуть на невесту Хаима, что подтолкнуло его решимость пригласить Марию к себе.

Гостья с алыми от волнения щеками ступила на коридорную лестницу, и фрау Клейнерц, такая же взволнованная и румяная, заговорщицки подмигнула Хаиму из приоткрытой двери столовой. Он стеснялся розово-кремового, мечтательно-фарфорового убранства квартиры, носящей интимный отпечаток личности хозяйки, её не различимое зрением, но открытое наитию присутствие во всякой любовно подобранной вещи. Мария почувствовала его неловкость и улыбнулась. Они не сказали об этом ни слова и разгадали мысли друг друга, обменявшись единственным, всё понимающим взглядом.

Девушка с увлечением взялась за переводную работу. А он не мог. Сознание того, что она находится у него дома, с ним наедине, сковывало его, опьяняло и рассеивало внимание. Ему хотелось смотреть на неё, безмолвно любоваться, наблюдая изящный наклон шеи, поворот головы, характерный жест рукой, поправляющей выпавший локон, - все исполненные плавной грации движения. В этой плавности, незаметной, естественной и совсем не медлительной, пряталась притягательная женственность Марии, гармония её мыслей и тела, настроения и эмоций. Она облокачивалась на руку, и солнце просвечивало сквозь тонкую кисть - пластичную конструкцию плоти, собранную талантливо и нежно. Он невпопад отвечал на вопросы, бездумно следя за лучом, вспыхивающим в завитках рыжих волос.

Чтобы не отпугнуть девушку, Хаим сказался больным. Прилёг на диван, отдыхая от смятенного созерцания, и закрыл глаза. Недомогание впрямь разобрало его из-за боязни неосторожным словом, тоном, взглядом испортить бережно взращённые узы, хрупкие покуда, как крылья стрекоз. Всё ещё не верилось в то, что она здесь, не воображаемая, воплощённая в живой материи помеха его спокойствия, о чём напоминал тонкий скрип пера и шелест страниц[?]

Казалось, дремал несколько минут, а когда открыл глаза, из окон на него с упрёком уставилась включённая в сумраке луна. Девушки в комнате уже не было. Ветер из распахнутой форточки раскидал бумажные листы по всему столу[?]

- Мария! - крикнул Хаим, разом осиротевший и потерянный. Торопливо вскочил, проклиная свою слабость, и согнулся - потянуло швы. Он готов был рвать на себе волосы, посыпать голову пеплом, трещать пальцами, заламывать руки, пинать вещи, попавшиеся под руку[?] под ногу? Что ещё делает в амурных романах мужчина, который с огромным трудом заполучил любимую женщину к себе домой и глупо продрых самые стратегические часы?!

В дверь деликатно постучали. Хаим бросился в прихожую, с грохотом свалив по пути стул, на бегу причёсывая пальцами взлохмаченные волосы.

- Простите, это я, - с сочувствием улыбнулась хозяйка, отлично понимая его смятение. - Ваша девушка спешила, а вы, по её словам, так сладко спали, жаль стало будить.

- Да, я всё проспал, - убито сказал Хаим, поднял стул и, неспособный соблюдать приличия, не в силах стоять, сел посреди прихожей.

- Она передала, что завтра придёт пораньше.

- Правда?!

- Придёт, - подтвердила, продолжая улыбаться, фрау Клейнерц. - Фрейлейн Мария такая милая. Вправду есть что-то общее с Гарбо, но если стереть с лица актрисы всю краску, не останется никакого сходства. Красота вашей девушки натуральна. Она напоминает мне другого человека, не Грету. Потом скажу, кого[?] Я уговорила её не торопиться. Мы с ней попили кофе у меня в столовой.

- Спасибо вам, - пробормотал он.

- Герр Хаим, я так рада за вас!

Он невесело усмехнулся:

- Я за себя - тоже.

Хозяйка искренне умилялась, явно отождествляя себя с садовником, с чьей щедрой вспомогательной подачи Хаим веточка за веточкой плёл своё хрупкое счастье.

- Она сказала, что довольна работой по переводу. Ей сегодня много удалось сделать.

Удивительный народ - женщины, быстро же они находят общий язык!

- Что она ещё говорила?

- Рассказывала о вашей поездке в Любек, о том, как волновалась, когда шла операция.

- Волновалась?..

- Очень[?] Она любит вас, герр Хаим.

Он едва не задохнулся.

- Мария[?] сама так сказала?!

- Да, - серьёзно кивнула фрау Клейнерц. - Глазами. Я прочитала это в её чудесных синих глазах. Но сама она не знает об этом.

- Вот как[?]

Захотелось сесть. Хаим еле сообразил, что он уже сидит на стуле с самого начала разговора с хозяйкой. Он больше не мог ни о чём спрашивать.

Старушка окатила его чистой голубоватой водицей выцветших глаз.

- Пойдёмте, я что-то вам покажу.

Они спустились по лестнице. Хаим впервые вошёл в дверь жилой части первого этажа. Хозяйка провела его в гостиную. От стеклянной чашечки на круглом журнальном столике шёл тонкий дымок и доносился аромат жжённой китайской травы. Меблировка здесь, как ни странно, была скромнее и строже, чем в "Счастливом саду".

- Смотрите сюда.

С конспиративным видом фокусника, собравшегося вынуть кролика из цилиндра, фрау Клейнерц указала на две продолговатые в высоту, соединённые в один сюжет картины. Обнажённые тела юноши и девушки, написанные почти в натуралистической манере, золотисто светились. Дюрер, вспомнил Хаим, копия с диптиха "Адам и Ева". Выступив из тёмного фона, как из первобытной древесной коры, прародители человечества осияли собой стену, дымящийся душистой травой лаковый столик внизу и восторженное личико фрау Клейнерц.

- Они в самом начале любви, - её голос напряжённо дрогнул. - Видите, стоят отдельно. Между ними черта, но она вот-вот будет нарушена. Остался шаг, всего шаг - чтобы слиться в одно целое[?] Яблоки уже у них в руках[?] Вы чувствуете, какой чистый ток любви идёт от этих людей?.. Я купила картину в Потсдаме. Дороговато, но я была очарована ими. Они - совершенство[?] Разве вы ничего не замечаете?

- Нет, отчего же, - Хаим прокашлялся. - Они прекрасны.

- Вы всегда малость хрипите от волнения, герр Хаим, - засмеялась фрау Клейнерц. - Вы волнуетесь, и на шее у вас начинает немножко дёргаться кадык. Адамово яблоко[?] Адам тоже волновался, когда откусил свою половину яблока. Оно чуть не встало у него поперёк горла. Но не думаю, что он пожалел. Любовь чиста, как бы дурно о ней ни говорили и что бы грязного ни придумывали о ней. Я права, герр Хаим?

- Да.

Она глубоко и печально вздохнула.

- Мой бедный Йозеф[?] Он умер, и стало ясно - я никогда его не любила. Позже стало ясно и другое: Бог не дал мне встретить моего мужчину. Адам, которому была предназначена маленькая Ева по имени Лизхен Геллер, состарился где-то, как я. А может, его уже нет на свете, и я осталась вечной вдовой возлюбленного, которого никогда не знала. Геллер - моя девичья фамилия, герр Хаим[?] Увы, так на земле случается с каждым. Почти с каждым, за редким исключением. Слишком большая земля[?] Простите мою сегодняшнюю откровенность. Я - старая женщина, мне уже не стыдно сказать то, что чувствует сердце, и я вовсе неспроста спросила вас: неужели вы ничего не замечаете в картине? Ну же, герр Хаим! Здесь такое сходство[?] Недостаёт только жизни.

- О каком сходстве вы[?] - он вдруг понял, о чём она говорит.

- Да, да! Наконец-то и вы увидели! И ещё раз простите, что я посмела примерить вас с Марией к наготе этих людей! Их фигуры будто списаны с вас двоих[?] И лица - лица тоже близки. Я долго смотрела, но так и не смогла уловить, в чём тут подобие. Выражение, невысказанность, божественный знак?.. Ах, герр Хаим! Фрейлейн Мария призналась мне, что осенью навсегда уедет из Клайпеды, но так не хочет ехать! У вас мало времени, милый Адам, торопитесь! Она уже держит яблоко, ваша Ева[?] Не дайте ей выбросить плод, не надкусив.

* * *

Истомлённая жаром, вызванным волнением и отчасти раскалённой плитой, фрау Клейнерц за четверть часа до прихода Хаима капнула в сковороду масла и перевернула деревянной лопаткой очередной блин. Груда аппетитных веснушчато-пористых изделий возвышалась на столе в глубоком блюде.

Хозяйка с болью поглядывала на рассеянную гостью. Поглощённая грустными размышлениями, та механически улыбалась и с прилежной готовностью, не всегда впопад, отвечала на пустяковые вопросы. Старушка могла поклясться, что знает, о чём думает Мария. Тонкий, как кружевная салфетка, блин пёкся на медленном огне, и на медленном огне пеклось и переворачивалось в душе фрау Клейнерц неистовое желание помочь влюблённым. Её худосочные ножки твёрдо стояли на земле, а мысли были здравы и трезвы настолько, насколько могут быть здравыми и трезвыми мысли хорошо пожившей женщины, но хмель от зрелища развёрнутой перед глазами драмы слегка вскружил ей голову. Она давно примирилась с одиночеством и забыла, когда её в последний раз посещала обида на обделённую яркими красками жизнь, но тут горячие волны сочувствия и соучастия забурлили в вялой крови с обновлённой нерастраченной силой. В герре Хаиме и фрейлейн Марии она узрела зеркальное отражение собственных застарелых иллюзий. Добрую половину лета старушка была больна их робкой любовью, которая застопорилась вконец из-за непонятных предрассудков девушки. А скоро фрейлейн Мария уедет в Вильно, и молодой человек осиротеет навсегда[?] Если суждённая друг другу пара расстанется, это будет в высшей степени несправедливо! Долгий жизненный опыт фрау Клейнерц, изучивший множество мужчин в разумных от них пределах, подсказывал ей, что Хаим - однолюб. Получится ли у него уломать священника? Сомнительно[?] Что понимают священники в любви? Разве им, не слышащим ничего, кроме Божьего гласа, дано понять и услышать слабый голос смертельно раненой земной страсти? Боже, Боже, почему в мире людей так болезненно, так ненадёжно и шатко самое лучшее, что они имеют и чем могут, но не осмеливаются распорядиться?!

Хозяйку, как её жильца, подстёгивал беспощадный бег времени. Она давно укрепилась на идее экстренной помощи Хаиму в безвыходном случае, и вот случай, кажется, наступил. Время самое подходящее, другого может не подвернуться[?] Раззадоренная печалью Марии, фрау Клейнерц решилась на исполнение задумки. Да! Да, и ещё раз да! Душа юной Лизхен Геллер, ожившая в ней, соединит две мечущиеся судьбы, и пусть "Счастливый сад" подтвердит своё название! Она честно признается Марии в любви Хаима, а потом покажет ей "Адама и Еву"[?] Предвкушая, какое магическое действие произведёт на девушку могучее произведение, фрау Клейнерц открыла створки окна шире, чтобы охладиться, и набрала в грудь побольше воздуха. Короткую пламенную молитву унёс к небесам предосенний ветер. Фрау Клейнерц воинственно тряхнула перламутровыми букольками и с бесстрашием маленькой престарелой женщины кинулась на спасение великого чувства.

Она произнесла не раз мысленно отрепетированный монолог со всем артистизмом и пафосом, на какие только была способна. В ожидании вспышки счастья в прекрасных синих глазах новоявленной Евы, уже незаученно, но очень жалостно рассказала, что Хаим в этот миг умоляет священника дать благословение на брак с возлюбленной, обожаемой беззаветно и нежно[?] Однако представленный миг оказался несколько иным: дверь столовой распахнулась, и вошёл сам герой. Едва увидев его, Мария, дрожа от холодной ярости, воскликнула:

- Вы опять меня обманули! Как вы посмели просить отца Алексия об этом[?] о том, чего я не знаю?!

Официальным обращением к нему она разом перечеркнула только что отзвеневшее красноречие хозяйки.

- Попробуйте русские блины, герр Хаим, - засуетилась, чуть не плача, страшно виноватая и несчастная фрау Клейнерц. Ни он, ни девушка, к некоторой обиде, не замечали её, забыли о ней, словно были в столовой одни. А ведь она от всего сердца хотела помочь их неуверенной любви! Видит Бог, она желала им только добра[?]

- Я скажу банальные вещи, Мария. Я ваш друг. Но, кроме того, я хочу быть вашим мужем. Я люблю вас, - сказал Хаим.

- Ваше признание опоздало.

- Попробуйте блины, мы их вместе стряпали, - пискнула, подпрыгивая от горя и ужаса, фрау Клейнерц.

- Прощайте, - девушка прошагала к двери.

- Это вы обманули меня! - в отчаянии прокричал он.

Она обернулась.

- Я?!

- Да, вы! Священник сказал, что в Вильно вас ждёт жених!

- Какой[?] жених?..

Мария сделала странное движение, будто сломалась, и села на табурет у двери. Фрау Клейнерц застыла на краю мизансцены, успев, впрочем, вовремя прикусить выпавшую вставную челюсть вместе с воплем крайнего изумления.

- Ваш, - Хаим тоже сел. - Отец Алексий получил письмо от кого-то из Вильно. Там, как я понял, готовятся к свадьбе[?]

Старушка вытянула черепашью шейку, максимально заострив зрение и слух. Фрау Клейнерц не простила бы себе, если б что-то ускользнуло от её внимания. Мелодрама, в которой она, что бы ни думали эти двое, представляла совсем не массовку, превращалась в трагедию!

По раскрасневшимся щекам девушки потекли слёзы. Уронив лицо в ладони, она глухо прорыдала:

- Я[?] согласна!

- С чем?..

- Стать вашей женой.

Фрау Клейнерц клацнула зубами, вправляя челюсть, и горячо возблагодарила Бога: до Его далёких ушей наконец-то дошла её молитва.

* * *

Хаим не отважился сообщить родичам о женитьбе. Вторжение чужой крови в чистоту наследственности тотчас вызвало бы у консервативной матушки негодование силы необратимой. Только старый Ицхак был способен понять и поддержать сына в этой неизбежной борьбе. Скрыв от домашних телефонные переговоры с Хаимом, отец приехал в Клайпеду якобы по своим делам.

Он прохаживался по прелестной гостиной "Счастливого сада", смешливо вздёргивая брови. Весело рассматривал дрезденский фарфор в шкафчиках, картины, полные пастушков со свирелями и дев в кудрявых рощах, а сам ломал голову над тем, что ещё мог отчебучить непредсказуемый сынок. Беседа, судя по его голосу, предстояла непростая.

"Ах, шельмец! - растерянно думал старый Ицхак потом, утопая в дурацком кремовом кресле. - Русских в Клайпеде - по пальцам перечесть, а он умудрился урвать себе невесту прямо в их святилище!" Известие не просто расстроило отца. Оно его потрясло. Бегство сына из дома Геневдел назвала "дезертирством". Женитьбу на русской сочтёт предательством[?] А как загудит еврейский улей! Трудно было понять, когда выпускник Лейпцигского университета внезапно возжелал стать артистом. Трудно, но хоть как-то можно. Попробовал славы с ложку - захотелось испить больше[?] Щадя самолюбие Хаима, дома не говорили при нём о неудаче с консерваторией. Жалели, что ушёл, что остался здесь одиночкой. Гене побушевала и сникла, Сара ждёт не дождётся[?] Дождались!

Своевольник тоже ждал - отказа или благословения. Смотрел насторожённо, не изъявляя ни малейших колебаний. Старому Ицхаку сделалось душно. Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, он проговорил:

- А если твоя женитьба - такой же промах, как в начале лета?

По лицу сына пробежала болезненная гримаса.

- Прошло не просто лето, отец. За это время я стал по-настоящему взрослым.

- Мать скажет, что тебе нужна порядочная девушка.

- Мария - порядочная девушка! - вскинулся Хаим.

- Но не еврейское дитя, - попытался мягко осадить старый Ицхак.

- Мне безразлично происхождение и вероисповедание моей будущей жены. Я люблю её.

- Любовь, - проворчал отец. - Без денег, без сбережений[?] Голая любовь!

- Я достаточно зарабатываю, чтобы жить безбедно.

- Это ты сейчас так думаешь. Когда родятся дети, ты начнёшь думать иначе.

- Может быть. Но я изыщу возможность не наживаться на чужом труде.

Старого Ицхака покоробил тон, которым это было сказано.

- У тебя, я гляжу, появились большевистские мысли[?] С чего бы? Ты не глуп, Хаим, и прекрасно знаешь, что люди неодинаковы. Кому-то дан талант, кому-то - нет, кто-то удачлив, у кого-то вечная невезуха. Так почему одинаковым должно быть их положение в обществе? Всякий человек исполняет на земле жребий, данный ему Всевышним. Чем тебе не угодили деньги?

- От них чувствуешь себя мёртвым.

- Ты ещё никогда не жил совсем без денег, - холодно напомнил отец.

- Они - не главное.

- А что - главное?

- Любовь, - Хаим спокойно глянул в глаза сидящего перед ним старого человека. - Люди извратили её значение, низвели до инстинкта её душу, предали, продали, назвали блудницей, без вины пригвоздили к позорному столбу[?] То, что люди сейчас считают любовью, на самом деле давно потеряло смысл. А любовь есть, отец, она - живая, и можешь думать, что я говорю громкие слова, а я буду говорить то, что думаю[?] Любовь возвращается к тому, кто сумел увидеть не тень её, не призрак, не предложенное толпой жалкое подобие, а - настоящую. Она не прилагательное к чему-то, она существует сама по себе и ни к чему не приспосабливается. Даже к так любимым тобой деньгам.

Старый Ицхак слушал, подавшись вперёд, и - да пошло всё к чертям! - любовался сыном. Хаим был красив какой-то новой чувственной красотой. Яркие глаза словно высекали искры, тонкие ноздри породистого носа трепетали. Ходящее в горле адамово яблоко выталкивало с хрипотцой знакомое противостояние. Такой же кадык был в молодости у Ицхака, потом пропал. Когда же он его проглотил?.. Старый Ицхак усмехнулся.

Пренебрежение сына к миру капитала, разумеется, носит не революционный характер. Хаим отстранён, ибо не ведал нищеты. В мальчишке силён унаследованный от него, отца, дух упрямства[?] Но он-то нашёл применение своему духу! Вбил его в коммерческое вдохновение, в купеческий авторитет, в сберегательный банк[?] А оголённое упрямство сына нашло выход в несуществующих эмпиреях[?] В соках Хаима бродит наследственный вызов, сын так сотворён. Что же - ломать его теперь? Делать из него отверженного, парию?..

- Человек не властен над любовью, - говорил между тем Хаим, - и она не ищет власти над человеком. Любовь - слияние, предопределённое Всевышним, слияние духа и тела, плоти и ребра, молока и крови, Им же вспоённых, - но только в том случае, если человеку выпадет счастье найти недостающую часть себя[?]

- И ты полагаешь, что отыскал эту часть.

- Да, - выдохнул сын и замолк.

Старый Ицхак почувствовал, как страшно устал. Не в этот момент, а вообще от жизни. Бесконечно устал и миллион лет не думал о любви.

Старый Ицхак дорожил семейством, как ничем другим на свете, но вдруг понял, что больше всех любит младшего сына и хочет ему счастья. Пусть Хаим дышит свободно. Отец не станет его врагом.

- Раз ты всё решил, я не буду встревать шлагбаумом поперёк твоей судьбы, - трудно вымолвил он. - Со времён царя Соломона начались смешанные браки[?] Попробую подготовить Гене. Не обещаю, что удастся. Вряд ли.

- Я знаю, отец.

Они одновременно вздохнули. Повременив, старый Ицхак спросил:

- Твоя девушка красива?

- Очень.

Сын вынул из лежащей на столе книги фотографию в паспарту. Старый Ицхак накинул на нос очки, глянул и растерялся:

- Но это же[?] Это Грета Гарбо!

- Она не Грета. Она - Мария.

- Неужто так похожа?

- Только на первый взгляд.

- Мария, - повторил отец в замешательстве. Протёр очки бархоткой и, всмотревшись внимательнее, бессознательно пошарил за правым ухом. Ничего за ним не обнаружилось, но перед глазами вдруг всплыл образ, переставший тревожить с десяток лет назад.

- Действительно, не Грета, - пробормотал старый Ицхак, - другой породы[?] В твоей избраннице больше искренности и[?] нежности[?] она невысока ростом. Я прав?

- Да.

Старый Ицхак облокотился о стол и прикрыл глаза рукой.

[?]Белокурая Ядзя протягивала яблоко сквозь прутья плетня: "Возьмите, оно спелое, пан Исаак[?]" В столбе густого солнца над нею роились золотые пылинки. Нимб пушистых волос, румяное лицо, наливной плод в тонких пальцах - всё было одной материи, всё ликующе вспыхивало и пылало. Проходя мимо, Ицхак с усилием отворачивался от слепящего солнечного блеска. "Возьмите яблоко, пан Исаак"[?]

- Ты пойдёшь с нами в ратушу? - прервал сын отцовские воспоминания. - Церемония назначена на завтра. С моей стороны будешь ты и фрау Клейнерц, со стороны невесты - священник из Векшняйского храма и несколько человек из здешней русской общины.

[?]Девушка оказалась такой, какой старый Ицхак её и представлял. Не высокая, но и не маленькая, с округлыми, где нужно, хрупкими по первому впечатлению формами, с тщательно уложенной копной рыжих волос и синими глазами. Скорее миловидная, чем красивая. Грету Гарбо она вовсе не напоминала. Позже его поразило сияние её кожи, необычайно нежное, с тонкими переливами жемчужных теней, и всё время, пока велась церемония регистрации, а затем на скромном свадебном торжестве в столовой домохозяйки Хаима старый Ицхак чувствовал жуткую неловкость и умирал от стыда. Каждые пять минут он ловил себя на отчаянных поисках за правым ухом и ничего не мог с этим поделать.

Языком родным хранимы

Языком родным хранимы

Владимир ТИМИН

Народный поэт Республики Коми.                                                                                            

Лауреат Государственной премии Республики Коми им. И.А. Куратова

* * *

Путь к истине

Не смог найти никак,

Потратив жизнь на поиск, удивился,

Что ближе к ней

Не станешь ни на шаг,

Хотя бы ты три жизни к ней

Стремился.

* * *

Жить учил я отца - лез из кожи,

Повторял за уроком урок.

От греха самомнения, Боже,

Почему Ты не предостерёг?

Словно знал что-то больше отца я[?]

Словно ведал начало начал[?]

Но молчанием лишь отвечая,

Тайны жизни он мне раскрывал.

Перевёл Андрей Попов

* * *

Ласково и строго у иконы

Бабушка, крестясь, молитвы пела.

Как умел, я повторял каноны

На церковном языке несмело.

Таял лепет мой в небесном доме.

- Может, лучше мне по-коми, Боже?

- Что ж, внучок, молись, молись по-коми -

Наш язык, ведь он от Бога тоже...

СТАРАЯ ЛОШАДЬ

В вечерних сумерках

По городу иду.

Табун машин за ветром вслед спешит.

И вдруг гляжу:

Стараясь быть не на виду,

Лошадка тащится под стук своих копыт.

Другое время нынче в нашей стороне -

Оттёрло к краю прежнее житьё.

Ах, лошадь, лошадь,

На твоей большой спине

Прошло

Всё детство сельское моё.

* * *

Наш язык живёт в живой беседе,

В книжном слове и в письме на коми.

Верим мы, и ведают соседи:

Ничего главней нет в нашем доме.

Он в тебе - от той земли навеки,

Где свой век ты проживёшь однажды.

Пусть же не дадут нам коми-реки

Умереть от молчаливой жажды.

Знаем мы, земли суровой дети:

Коми-речь светла, как наши зимы.

Коми мы, пока на белом свете

Языком своим родным хранимы.

ЯРОСТНОЕ ЧУВСТВО

О ярость вдохновения,

Не гасни!

И смелость, рядом

Яростно гори!

Огонь и молот в кузнице - не басни.

Поэт и воин вместе - посмотри.

Перевёл Александр Суворов

Политпиит

Политпиит

***                                                                                                                                                               

Давайте отменим законы:

Ведь пользы от них ни на грош.

Живём по понятиям зоны:

Бал правят лишь деньги да ложь.

Давайте признаем открыто:

Быть умным и честным - позор;

Что главное в жизни - корыто

И скотный, как общество, двор.

А если народ недоволен

Правами элитных пород,

Тем паче - возмездием болен,

Давайте отменим народ.

Александр РОГОВ

***

В Сенате напряжённая пора,

Где заседают списанные бонзы.

От заседаний нет вреда,

А, впрочем, столько же и пользы.

***

С коррупцией воюем интенсивно:

Задачи, планы, результат, хвальба.

Но всякий раз приходит

инстинктивно

На ум нанайских мальчиков борьба.

***

Бессмысленно шататься по морям

Без компаса и без ориентира.

И долго, как слепым,

слоняться нам,

Входившим в рынок

с платного сортира.

Л. ПРОНЕВИЧ, ВЛАДИВОСТОК

***

- Из общей плошки наши крошки:

Один котёл, один припас.

- Котёл один, да только ложки,

Похоже, разные у нас.

***

Сегодня в державе лишние,

Наверное, каждый второй.

Власти воюют с нищими,

А надо бы - с нищетой.

Анатолий ЛУНИН, КАЛИНИНГРАД

Юбилейная переписка

Юбилейная переписка

РЕТРО

(Письма, которые пишет публика на праздники)

Мы уже знакомили читателей 16-й страницы с творчеством сатирика Василя Чечвянского (1888-1937). Он является родным братом классика украинской сатиры Остапа Вишни. Их настоящая фамилия Губенко, оба взяли псевдонимы. За короткую творческую жизнь Василь Чечвянский выпустил семнадцать книг. Предлагаемый рассказ на русском языке публикуется впервые.

Письмо деловода директору треста

В этот высокоторжественный день празднования первой в мире пролетарской революции позвольте поздравить Вас и пожелать Вам, супруге Вашей и смене полного счастья и благополучия в делах рук Ваших.

Много довелось мне слышать после революции разных докладов и речей, но такого наслаждения, как от Вашего вчерашнего доклада, я никогда не получал. Сила, огонь, пафос. Особенно это место[?] "Пока я стою во главе "Кандибобертреста", вам - моим сотрудникам - бояться рационализации нечего - никто сокращён не будет".

Да здравствует Великий Октябрь и его великий проводник на местах - Макс Юхимович!

Ваш покорный товарищ Аркадий Гопки.

От Коровченка Быченке

Стёпа! Поздравляю! Заходи. Пивная сегодня по случаю юбилея закрыта, так мы дома. Надо ж реализовать достижения. Есть две бутылки хлебного и дюжина "Новой Баварии". Не придёшь - выпью сам. Я, брат, в таких делах за коллективную работу не очень, это тебе не завком собирать.

Юбилейный Иван Коровченко.

От парня девушке

Товарищ Клавочка! Поздравляю Вас с годовщиной пролетарской диктатуры, а понять не могу, почему Вы вчера не были в клубе. Наверно, снова Ваша суеверная мамаша не пустила, а в клубе был интересный доклад на полчаса и танцы до утра. Танцевали новый танец, а Вас не было. Неужели до сих пор Вы не довели до Вашей мамаши статистику нашего клуба? За прошлое лето через клубное влияние записалось в загсе аж 34 пары. Доведите всё это мамаше и приходите сегодня небеспеременно, а то мне праздник не праздник, а какая-то оппозиция[?] А не придёте, или кинусь под трамвай, или пойду слушать доклад про международное положение.

Ваш до крематория Май Закаблучка.

От рабфаковца родителям на село

Поздравляю вас с праздником непобедимого Октября. Да здравствует Октябрь, а сало уже поел и неудивительно. Зубы, что привыкли к граниту, рвут сало ой-ёй!

Праздник был шумный, демонстрировали целый день, а подмётки мои совсем скривились. В ДПС была вечеринка: пять докладов и по одному бутерброду с колбасой. Если б наоборот - было б торжественней. А вообще чувствую я себя хорошо.

Ваш пролетстудсын Петро.

Василь ЧЕЧВЯНСКИЙ

Перевёл с украинского Анатолий САНЖАРОВСКИЙ

 ДПС - дом пролетарского студенчества.

Следственный эксперимент

Следственный эксперимент

МОНОЛОГИ "КЛУБА ДС"

Внимание! Начинаем следственный эксперимент. Зевак отгоните в сторону, у прессы отберите пишущие принадлежности, грибы не собирайте, это - поганки[?]

Так[?] А вот и обвиняемый! Подведите его ко мне[?] Обвиняемый, повторите свои преступные действия в ночь на 15 октября[?] Сейчас день? Не умничай! В прошлый раз проводили ночью. До сих пор не можем найти двух сотрудников. Вместе с понятыми[?] Ну, действуй, Петров!

Не знаешь, что делать? Так я объясню. Ты вылезаешь в лесу из машины и открываешь багажник. Достаёшь из него труп[?] Ну, и чего стоим? Открываем!.. Бестолочь! Кто же открывает багажник через капот? Отойди, я сам. Теперь бери его за ноги[?]

Лейтенант, дай убийце нашатырь и приведи его в чувство[?] Да не кулаком под дых, а ладошкой по щекам[?] Чего развалился, вставай! Надо же быть таким мнительным. От трупа пахнет? Не ври. Он у нас из папье-маше. А внутри металлическая болванка. Так что не придуривайся, болван, хватай труп и волоки его в яму[?]

Убивец! Ты меня точно до инфаркта доведёшь. Кто же так тащит?! Хочешь, чтобы мы заночевали в лесу? Отойди, дистрофик, уж лучше я сам[?]

Блин, даже вспотел. Показывай, где твоя яма. Не имеешь понятия? Это непринципиально. Бери лопату и копай новую. Мозоли на ладонях! Отойди, дай я сам выкопаю[?] Учись, пока я жив!

Ну вот трупик пристроили. Теперь бери пистолет и бросай его в яму[?] Не понял? Ничего доверить нельзя! Как можно было забыть муляж пистолета в дежурке? Сойдёт и так? Нет, не сойдёт. Это принципиально. Надо соблюдать чистоту эксперимента. Дайте убийце ствол. Без патронов. У всех без патронов? А если из чащи вылезет медведь-шатун?..

Ну что ты ему суёшь? Это же коряга! Признавайся, где твой табельный ствол? Узнаю, что опять сдал в ломбард, убью и зарою в только что выкопанную яму! Взял в школу сынишка? Исправлять двойку по химии? Срочно звони в учительскую. Пусть спрячут химика в кабинете физика. Я же знаю, как стреляет твой сын! Полгода всем отделом стеклили окна в соседней многоэтажке[?]

Петров, возьми у сержанта пистолет. Брось в яму. А теперь, Петров[?] Как не Петров? Ты Сидоров?! И что ты здесь делаешь? Помогаешь следствию? Так ты свидетель обвинения?..

Ясно. Только неясно, куда же подевался Петров?

Виктор ВЕСЕЛОВ, СМОЛЕНСК

Ущерб от пожарных

Ущерб от пожарных

ВЫШЛИ...

При определённых условиях книга Андрея Объедкова "Байки от мента" (Смоленск: ООО "Форвита", 2011) могла бы стать бест[?]селлером. Помешала этому пресловутая малобюджетность. Когда всё вокруг дорого - и бумага, и типографские услуги, - тут уж не разгуляешься. Отсюда стремление поместить в ограниченный объём как можно больше. В результате выбирается мелкий шрифт, делаются узкие поля, "воздух" на страницах отсутствует, один текст наползает на другой, что затрудняет чтение. А почитать есть что. В книге майора милиции собраны сотни забавных историй, случавшихся с представителями органов охраны правопорядка во время патрулирования, следствия, выездов на место происшествия, задержания и прочих ситуациях, не сулящих ничего хорошего. Попадаются и чисто развлекательные истории, например, о сотруднице журнала "Советская милиция" Курочкиной, которая однажды по поручению заместителя министра внутренних дел СССР Петушкова, отвечая на жалобу, звонила гражданину Цыплёнкову[?]

И, разумеется, совершенно беспроигрышный вариант - это подлинные отрывки из милицейских протоколов. Поскольку Андрей Объедков с 1993 года служит в органах внутренних дел, он, как говорится, имел доступ к телу. Поэтому и собрал коллекцию убойных перлов, которые занимают чуть ли не половину книги. Грех было бы не привести здесь образцы этого "нарочно не придумаешь".

[?] "Особые приметы - говорит с орфографическими ошибками".

[?] "Удар нанесён твёрдым тупым предметом, которым могли быть трактор или забор".

[?] "На Самарском ликёро-водочном заводе взорвалась цистерна с шампанским. Первыми на место происшествия прибыли пожарные. И не пожалели! Предприятию нанесён огромный материальный ущерб".

[?] "Обручальное кольцо, 500 рублей, зубные коронки и вещи погибшего Коробцев хладнокровно обратил в свою собственность".

[?] "13 февраля неизвестный на ул. Первомайской оскорбил гражданку Тюль[?]кину, нанеся ей удар ножом в спину".

[?] "Муравьёв ударил Щетинина кулаком в лицо 23 раза".

[?] Из объяснения: "Я насыпал Кукушкиной в суп всю перечницу, потому что хотел ей насолить".

[?] "В подъезде стояли трое: один из которых сидел, а другой - лежал".

[?] Из рапорта: "Начальник предупредил меня, что вечером в клубе могут быть эксцессы, а вместо них пришли два хулигана".

[?] "Цель у группы была одна - воровать, грабить и пьянствовать. Цель осознанная, бьющая не в бровь, а в глаз".

[?] "На полу лежал труп хозяина квартиры. Рядом с ним лежала трупова жена и труповы дети".

[?] "Слесарю Глухову уже 50 лет, а ведёт он себя как ребёнок: за полгода уже четыре раза побывал в вытрезвителе".

[?] "На территории летнего кинотеатра были обнаружены двое молодых людей с сильными признаками обморожения. Как позднее они заявили в больнице, они ожидали показа фильма "Закрыт на зиму".

[?] Из характеристики на обвиняемого: "Его социальное положение - бухарик".

[?] "Немного выдумки, и ваш дом превратится в настоящую крепость. Сил тут не надо. Лучше перебдеть, чем недобдеть".

Стражи порядка «Клуба ДС»

Стражи порядка «Клуба ДС»

Максим СМАГИН

Александр УМЯРОВ

Та ль фамилия?

Та ль фамилия?

ВАСЮКИ "КЛУБА ДС"

9 ноября исполнилось бы 75 лет выдающемуся шахматисту Михаилу Талю, восьмому чемпиону мира. Гроссмейстер был необычайно находчивым и остроумным человеком. В шахматной тусовке до сих пор пересказываются забавные истории, связанные с его именем. Вот некоторые из них.

Наш адрес - Советский Союз

Когда Таль и Салли Ландау, его первая жена, подавали заявление в загс, невеста заметила незнакомого человека с фотоаппаратом. Она спросила у Таля, кто это.

- Фотокорреспондент журнала "Советский Союз", - ответил жених.

- Что же, - сказала недовольно Салли, - теперь о нашем браке будет знать весь Советский Союз?

- Нет, - успокоил её Таль, - только его читатели!

Женские возможности

Когда Майя Чибурданидзе стала чемпионкой мира по шахматам, некий корреспондент спросил Таля:

- Скажите, как вы расцениваете шансы Майи стать чемпионом мира среди мужчин?

- Во всяком случае, выше, чем мои - стать чемпионкой мира среди женщин, - ответил гроссмейстер.

Бой виски

На тренировочном сборе команда шахматистов собралась в ресторане, участники загуляли не на шутку. Тренер был в ярости, вломился в зал и закричал: "Всё! Объявляем бой виски!" На что Таль отреагировал мгновенно.

- Бой, виски! - позвал он официанта.

Эпиграмма

На одном турнире Таль выступил не совсем удачно, занял седьмое место. По этому поводу в шахматном бюллетене появилась эпиграмма:

Седьмое место занял Таль.

Не может быть! Фамилья та ль?

Как позже выяснилось, автором эпиграммы был сам[?] Михаил Таль.

Евгений ГИК

Ироническая поэзия

Ироническая поэзия

***

Пусть всякий миг конец у света

Грозит нежданно наступить -

В нас мало что изменит это:

Мы пили, пьём и будем пить!

[?]И хлынет Божий гнев из чаши,

И будут ангелы трубить -

Не изменить природы нашей:

Мы пили, пьём и будем пить!

Да, это может, кроме шуток,

Всех нас как нацию убить -

Но жребий наш всё так же жуток:

Мы пили, пьём и будем пить!

СЦЕНАРИЙ

1. Враги, собравшись тёмной силой,

Идут опять на нас войной.

Огонь они плюют Годзиллой,

В мечтах их - гамбургер двойной.

2. Мы не уходим от сраженья,

Но - ведь у нас Чубайс А.Б.! -

Враз вырубаем напряженье

На нефтегазовой трубе!

3. И стынут вмиг дома и печи,

Аэродромы и порты[?]

4. Теряя дар нерусской речи,

Враги сидят, разинув рты.

Артём СУЛТАНОВ, КАЗАНЬ