/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6354 № 2 2012

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Кудесник оперы

Кудесник оперы

Если искусству везёт с эпохой, то это надолго. Творцы не заставляют ждать, когда народный призыв требует служения. И бывает мастеров в достатке, а время пленяет их, как янтарь цикаду, и, подобно янтарю, консервирует сверчковую трель, придавая песне оттенок золотящейся вечности.

Три года без Бориса Покровского - и целый век с ним. Будто с самого рождения ставил мастер оперу в русском театре. Сделав синонимами "оперную режиссуру" и "театр Покровского". Кто вызвал художника? Время! Которое не выберешь, но которое можешь формировать, коли хватает смелости и сил ломать янтарные узы чиновничьей ласки.

Борис Покровский - консерватор и традиционалист. Не одно десятилетие в "образцовом" театре России - СССР: Большом. Главный режиссёр главной площадки сумел понять, чем до'лжно укреплять могущество победившего строя. Новая страна нуждалась не столько в новом искусстве, сколько в утверждении собственной мощи, в диктате своей мессианской универсальной идеи, остающейся для русского народа парадоксально национальной на века. Силы брались в токах родной земли и в уверенном стоянии на твёрдой почве культуры с её вечными "прописями" основ и повторениями пройденного. Так, Святогор-богатырь в русских сказках был непобедим, покуда его не оторвали от матери-земли. Так и Покровский, прямой и острый, как штык винтовки Мосина, старался быть таким же неприметным и разящим в режиссуре, каким бывал клинок в руках опытного пехотинца.

Его награждали. Его возвеличивали. Его назначали, его снимали, а он не бронзовел. Не боялся ставить опыты над собой и зрителем. Его наказывали за "формализм", но не "расстрельно". Государство понимало, что без разведки будущего можно лишиться и славного прошлого.

Покровский шёл бесстрашно вперёд. Он либо "замораживал" метод до совершенства полярного льда, либо "жёг" так, как не сумел бы ожечь и полярный лёд.

Создавал новые театры, творил новые эпохи, был "демиургом охранительства", саму "охранность" отвергая самобытным творчеством.

Художник устремлялся вдаль путём разрешения противоречий - и на этой стезе возвеличивалась страна. Мир вслушивался в русскую оперу и не скупился, когда требовалось занять место в партере, чтобы всмотреться.

Никто не смел сказать, что оперная сцена СССР провинциальна!

[?]Большой театр не готовит особенных торжеств по случаю столетия героя. У БТ теперь иные маяки. Из кожи вон - но как "в Европах"! Аскетизм первородства отдан за чечевичную похлёбку провинциальной "родственности" и разбитое "стуло" в "людской".

Художника нет. Идеалы преданы. В дни столетия маэстро хочется взмолиться:

"Покрый нас от всякаго зла честным Твоим омофором!"

Продолжение темы "100-летие со дня рождения Б.А. Покровского"

Свои не в доску

Свои не в доску

КЛАССИКИ И БЫТ

Что может быть приятнее самолюбию журналиста, чем устранение "отдельных недостатков", выявленных в острой статье? И что может разбить журналистское сердце так, как полное наплевательство на поданный сигнал?

29 ноября прошедшего года была открыта мемориальная доска на знаменитом Доме писателей в Москве (Лаврушинский переулок, дом 17, строение 2). "Здесь в разные годы жили выдающиеся писатели, учёные, деятели культуры", гласит надпись на мемориале. Казалось бы, ура - и пробки в потолок! Ведь 16 ноября (№ 45) "ЛГ" опубликовала довольно-таки язвительную заметку "Что в имени тебе моём", где речь шла как раз о том, что на легендарном доме висит только одна доска - в честь забытого театрального критика Ю. Юзовского, автора монографии "Советские актёры в горьковских ролях". Странно: улица Горького стала Тверской, памятник Буревестнику  убран с площади Белорусского вокзала, а имя Юзовского одиноко сияет мемориальным золотом.

А между тем в доме, построенном по личному указу И. Сталина, в разное время проживали Борис Пастернак, Илья Эренбург, Агния Барто, Илья Ильф и Евгений Петров, Фёдор Гладков, Константин Федин, Юрий Олеша, Михаил Пришвин, Всеволод Иванов, Вениамин Каверин, Эммануил Казакевич, Константин Паустовский, Владимир Чивилихин, Маргарита Алигер, Лев Ошанин, Владимир Соколов и многие другие.

Но победный крик отчего-то застрял в горле. На памятной доске не перечислен никто из именитых жильцов дома в Замоскворечье. Не оправдалось даже ироническое предположение нашей газеты, что выдающихся писателей переведут в "и др." и "многие", - в мемориальном тексте отсутствуют и эти слова. Просто "жил" невесть кто "в разные годы". А Юзовский за всех представительствует. Подробное перечисление, видимо, напугало чиновников, охраняющих московские памятники, возможными последствиями: глядишь, учёные своих потребуют увековечить, "деятели культуры" за своих начнут хлопотать. А тут вроде бы всем сестрам по серьгам, пусть и камушки дешёвенькие.

Чиновники управы столичного района Якиманка, говорят, обиделись на "ЛГ" за предыдущую публикацию. Дескать, мы за эту доску бились-бились, а нас вон как! Так не стоило, дорогие якиманцы, молчком убиваться за такое убожество. Надо было в колокола звонить. Ведь дом в Лаврушинском числится объектом культурного значения, хотя и с невыявленной категорией. Так её и надо было выявить, прежде чем лепить безымянную доску! Правда, против фамилии А.В. Левановой - начальника отдела культурного наследия ЦАО в одноимённом департаменте - нет ни номера телефона, ни адреса электронной почты, но, полагаем, добраться до неё посильно: было бы желание.

Да и неслучайно, по всему выходит, апеллировала "ЛГ" к районной управе: в прессе сообщалось, что на торжественном открытии глухонемой мемориальной доски к собравшимся "с приветственной речью" обратился глава РУ Якиманка Михаил Столбов. Но почему же на сайте управы нет ни слова о столь якобы знаменательном событии? Не потому ли, что М. Столбов и его подчинённые прекрасно понимают, что досочка-то того[?] Пустоватая, прямо скажем.

Что ж! Значит, орган исполнительной власти самого маленького по территории и самого крупного по объектам культуры района не вполне понимает задачу сохранения культурного наследия лица государства - его столицы. Пойдём выше! И надеемся, что мэр Москвы услышит и поймёт нас.

П. ХОХЛОВСКИЙ

Поздравляем!

Поздравляем!

В начале нового года редакционная коллегия "Литературной газеты" традиционно объявляет имена лауреатов нашей премии имени Антона Дельвига - ближайшего сподвижника основателя старейшего российского культурологического издания А.С. Пушкина.

Премии за 2011 год присуждены :

[?] члену-корреспонденту, советнику Российской академии наук Николаю СКАТОВУ (Санкт-Петербург) -

за статьи по истории отечественной литературы;

[?] поэту Лидии ГРИГОРЬЕВОЙ (Лондон) - за стихотворные публикации последних лет и эссе;

[?] актёру кино и театра Владимиру КОНКИНУ - за публицистические выступления на страницах "ЛГ" на актуальные темы современности, рассказы и эссе;

[?] поэту Владимиру ШЕМШУЧЕНКО (Санкт-Петербург) - за верность традициям русской

поэтической школы, многочисленные публикации о проблемах культуры, сохранения русского языка.

100 книг на душу населения

100 книг на душу населения

Очередная программная статья Владимира Путина, опубликованная в "Независимой газете", целиком посвящена национальному вопросу. Характерно, что именно в этом контексте прозвучала мысль о "золотой сотне" книг, которые должен прочитать каждый российский школьник: "Наша нация всегда была читающей нацией. Давайте проведём опрос наших культурных авторитетов и сформируем список 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы". То есть чтению - по словам Пушкина, "лучшему учению" - возвращается статус национального приоритета и дела государственной важности.

Вопрос назрел давно. Интенсивность откликов лидеров общественного мнения именно на это положение статьи кандидата в президенты показала истинный уровень актуальности предложения. Естественно, нашлись, особенно среди коммерческих литераторов, персоны, которые решили извлечь для себя немедленную выгоду. Так, совсем по басне Крылова "Кукушка и петух" быстрый разумом Д. Быков предложил включить в "сотню юных бойцов" З. Прилепина, в ответ на что тот вполне ожидаемо рекомендовал в список трилогию Д. Быкова.

Но это, что называется, "головокружение от успехов". В сотню должны попасть писатели, чьё место в литературе утверждено временем, а не сиюминутной шустростью и митинговой активностью.

Для начала необходимо выработать методологическую основу отбора. С русской классикой всё более или менее ясно. А вот по каким книгам современный школьник составит представление об отечественной истории и культуре ХХ столетия? Только по А. Солженицыну или В. Набокову? Или всё же и по А. Фадееву, Л. Леонову, Н. Островскому? И по каким критериям будет, например, сочетаться русская, зарубежная литература и литература народов России? Предложение В. Путина - вызов прежде всего гуманитарному сообществу, возможность для "культурных авторитетов" преодолеть наконец "стилистические разногласия" и начать диалог. Только договороспособная и профессиональная гуманитарная группа в состоянии дать обществу не меняющиеся в зависимости от исторической конъюнктуры "чёрный" и "белый" списки, а создать своеобразный национальный "резервный банк" книг, который наконец обеспечит вечной доходностью обнищавшую душу населения.

Московский вестник

Московский вестник

В афише Большого зала консерватории это называлось просто - "Авторский вечер Александры Пахмутовой". Но надо знать Александру Николаевну! Она пригласила к участию в нём не только Симфонический оркестр Министерства обороны РФ (дирижёр Валерий Халилов), Академический русский хор имени А.В. Свешникова и камерный хор Московской консерватории (дирижёр Борис Тевлин), но и солистов, каждый из которых собирает полные залы. Любимые песни Александры Пахмутовой и Николая Добронравова исполняли Иосиф Кобзон, Тамара Гвердцители, Александр Градский. Звучали "Поклонимся великим тем годам", "Надежда", "Знаете, каким он парнем был", "Песня о тревожной молодости", "Нежность". Увы, пяти вечеров не хватит, чтобы наслаждаться поистине народными песнями - их у композитора более четырёхсот! Некоторые из них посчастливилось спеть молодым голосам - Оксане Волковой, Павлу Колгатину, звезде проекта "Большая опера" Евгению Кунгурову. Публике особенно понравился Сергей Радченко, которому была доверена песня "Зачарованная Русь", сочинённая в году нынешнем. Её пришлось повторить на бис. Нашлось место и для "серьёзных" произведений - Екатерина Мечетина солировала в симфонической картине "Птица-тройка".

"Большой русский альбом. Вся Россия в лицах и биографиях из семейных архивов" - под таким названием в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына состоялась презентация одноимённого интернет-проекта и сайта ( www.rusalbom.ru ). Активными участниками проекта являются более 1350 человек, имеющих свои альбомы на сайте, не только из России, но и зарубежных стран. Суть проекта заключается в создании общенациональной биографической фототеки из семейных альбомов и частных домашних архивов.

В актовом зале храма мученицы Татианы при МГУ открылась выставка работ художника-графика Юрия Селивёрстова. С иллю[?]страциями художника вышли более 100 произведений мировой и отечественной классики в ведущих издатель[?]ствах страны. Среди книг, оформленных Селивёрстовым, "Слово о полку Игореве", произведения Гоголя, Достоевского.

На открытии выставки выступили протоиерей Максим Козлов, писатель Валентин Курбатов, доктор богословия Валентин Никитин и другие.

Работа Ю. Селивёрстова "Писатель Виктор Астафьев".

Политреформа. Имеются противопоказания

Политреформа. Имеются противопоказания

ЗЛОБА ДНЯ

В Госдуму поступил пакет предложений президента Медведева по реформированию нашей политической системы. Предлагается, в частности, вернуть прямые выборы губернаторов, сильно облегчить регистрацию новых партий[?]

ВПОПЫХАХ УСПЕХА НЕ ДОСТИГНЕШЬ

Леонтий БЫЗОВ, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН:

- В ответ на общественное брожение власть предпринимает политические реформы. Их ждали давно, но сдвинулись они только сейчас. Без серьёзного обсуждения в расчёте, как обычно, на сиюминутный эффект - сбить волну недовольства, а дальше будь что будет. Скоропалительность вызывает опасения.

Да, политические реформы назрели и перезрели. Держать активную часть общества на "коротком поводке", выхолащивать активность снизу, контролировать всё и вся, диктовать избирательные списки даже номинально оппозиционным партиям, всё это и аморально, и неэффективно. Общественная активность, лишённая развития в цивилизованной форме, прорастает в нецивилизованной - вроде Манежной площади.

Власть не в состоянии одна без поддерж[?]ки активной части общества управлять страной. Но у всего есть оборотная сторона. Б[?]льшая часть того, что сегодня предлагает власть как свежие политреформы, уже испробовано в 90-е годы, и далеко не всегда давало позитивные плоды.

Взять либерализацию процесса регистрации партий. Да, нынешние партии не отражают современного общественного дискурса, они - рудименты минувших эпох. У нас, скажем, нет современных "левых" - ни социал-демократов, ни более радикальных социалистов, отсылающих не к опыту социализма в СССР, а к современной общественной мысли. Нет просвета на либеральном фланге. Страну сотрясают "русские марши", но нет ни одной респектабельной партии, которая бы обживала поляну националистической мысли. Наличие таких партий заставило бы и власть более чётко разобраться с собственной идеологией.

Но есть опасения, что повторится картина первой половины 90-х, когда в избирательный бюллетень вносились 30-40 "партий", за большей частью которых стояли лишь амбиции нескольких человек. Институт политических партий вообще сильно дискредитирован и во многом морально устарел, теснимый сетевой самоорганизацией граждан. Следует подумать не просто об упрощении регистрации, но и о самой реформе партий как политического института, о демократизации внутрипартийной жизни, чтобы единомышленники могли участвовать в принятии решений не под диктовку съездов и президиумов, как правило, штампующих заготовки партийных вождей. Пока же есть подозрения, что избыточное дробление политического спектра, потеря стимулов для объединения мелких "тусовок", каждая из которых почувствует себя самодостаточной, лишь поддержит падающий авторитет "партии власти" - она почув[?]ствует себя гигантом на фоне муравьиной возни.

Весьма неоднозначна и идея возвращения прямых выборов глав субъектов. Как мы помним, это привело к установлению в некоторых регионах (особенно в национальных) едва ли не диктаторских коррупционных режимов, которые, опираясь на "народный мандат", подавляли любое инакомыслие. На выборах правили бал реки денег сомнительного происхождения, щедро раздаваемые политтехнологам и имиджмейкерам, готовым "втюхать" населению любого кандидата.

С другой стороны, выборы глав субъектов важны, так как Центр больше не в силах нести на себе всё бремя политической и экономической ответственности. Но возвращение выборности должно происходить не впопыхах, а сопровождаться глубокой реформой, гарантирующей свободу местного самоуправления, независимость бизнеса и СМИ в регионах.

ЭЛИТА ДОЛЖНА ДУМАТЬ

Валерий КАПЛУНАТ, председатель совета директоров ООО "Омский завод технического углерода":

- Любая элита, если она видит, что её правление вызывает неоднозначную реакцию в обществе, должна делать выводы, видоизменяться. Тем и хороша демократическая модель, которая, конечно, не идеальна.

Сможет ли современная правящая элита реагировать так, чтобы развитие общества было адекватно-гармоничным? При этом всем ведь не угодишь. Ублажить маргинальную часть общества и его экономически активную часть не получится. Моё личное мнение: сможет. Во-первых, и тут я ничуть не кривлю душой, Путин способен точно сканировать настроения общества, значит, способен на правильные выводы.

Путину сейчас очень тяжело, он в сложнейшем положении. Но неправильно как пинать его ни за что, так и признавать его априори самым великим и непогрешимым - это значит оказывать ему (простите за каламбур) медвежью услугу.

Если вернуться к экономике, то настала пора её реально, а не на словах перестроить. Но для перехода к инновационной модели - и это надо понимать каждому гражданину - нужны годы. Одним махом ничего не добиться. Хватит ускорений. Израилю понадобилось 30 лет, у Тайваня, Сингапура также ушли десятилетия. В процесс поступательного движения должны быть встроены все части общества.

Люди хотят справедливости, так было всегда. И правила игры в бизнесе, во всех сферах должны быть справедливыми и понятными каждому. Если они попираются, говорится одно, а делается другое, начинает накапливаться недоверие к власти со всеми его последствиями.

Выборность губернаторов? Это, по-моему, разительно не изменит ситуацию. Что, у нас до 2004 года был прекрасный губернаторский корпус? Не исключено, что и сейчас криминал просочится во власть, пользуясь деньгами. А кто-то оседлает популизм. Это действует, особенно в дотационных регионах, а таких у нас большинство. Поэтому прямые выборы местных начальников - не палочка-выручалочка.

Партии[?] Нынешние партии вовсе не партии в чистом виде. Это своего рода бренды. Они и рекламируются, как товары. Нет нормальных правил членства, нет социальных лифтов, нет программ. Хорошо, что легче можно будет создать и зарегистрировать партию. Может, что-то появится. Сейчас надо конструктивно вести диалог по всем самым острым вопросам, но поддерживать лично я стал бы тех (независимо от партийной принадлежности), кто предлагает вещи, реально реализуемые.

КАК ОСТАНОВИТЬ "БЕЛИЧЬЕ КОЛЕСО"

Юрий БОЛДЫРЕВ, публицист:

- Политическая система, конечно, должна быть более свободной, нежели нынешняя пародия. Но от планируемой либерализации серьёзных плодов я не жду. Суть проблемы ведь не просто в том, что каналы влияния граждан на власть перекрыты, но в том, что страна - практически колония, где вся "элита", включая хозяев массовых СМИ, - не более чем "внешние управляющие". Страна - место не для жизни "элиты", но лишь для "зарабатывания" сверхсостояний почти вахтовым методом. И что даст чуть б[?]льшая конкуренция в борьбе за власть среди того же узкого круга? Расширения же круга, разрыва кольца, слома "беличьего колеса", призванного создавать лишь видимость свободы, нынешние полит[?]реформы не предполагают.

Собираются реформировать лишь форму, обеспечивающую забетонированность системы, - регистрацию партий, семипроцентный барьер и т.п. Но все эти детали не спущены с неба, а стали итогом экономической системы и её прежней политнадстройки, как будто более свободной. И простой возврат к ней ещё ничего не гарантирует. Напомню: заведомо бандитские залогово-кредитные аукционы, породившие всех прохоровых в их нынешней силе, а заодно затем и путинскую реставрацию, проводились в период самой "свободной" политсистемы, да ещё и под аплодисменты нынешних либеральных вожаков.

Значит, корень в другом. Пресечение нынешнего разложения и воссоздание созидательного государства возможно в двух случаях.

Первый. Если основными "игроками" на политсцене станут силы национально ориентированные. Но "игроками" либерализованной системы, как известно, становятся прежде всего имущие - чрезвычайно имущие. Отличие либерализированной политсистемы от нынешней будет лишь в том, что снизится вес "административного ресурса" и повысится вес денег, больших денег, сконцентрированных в руках узкого слоя. Против чего никто из "либеральных" вожаков не выступает - их это устраивает. Так откуда среди нынешних сверхимущих возьмутся национально ориентированные - заинтересованные в том, чтобы у нас была не зона "делания бабок", а суверенная и неуклонно развивающаяся страна? Напомню: и в нынешнюю избирательную кампанию вопрос о вступлении в ВТО, закрепляющем наш колониальный статус, не становится центральным.

И случай второй - если рассчитывать не на национальную ориентацию части "элиты", а на революционные массы. Тогда и главными элементами политической системы должны быть те, что прежде всего ограничивают роль денег. Но это сверху не подарят.

ПЛОД ЗЕЛЕН ИЛИ ЗАГНИВАЕТ?

Александр РЕПНИКОВ, доктор исторических наук, главный специалист Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ):

- Обратившись к истории, можно заметить, что развитие России идёт скачкообразно, когда все силы рывком бросаются на преодоление предшествующего реформам периода застоя. Но цель реформ не должна заключаться только в том, чтобы создать экономический, культурный и иной потенциал. Не менее важно сохранить то разумное, что есть.

Русские консерваторы полагали, что выход из кризиса возможен при проведении политики органического заимствования такого варианта модернизации, который бы отвечал традиционным ценностям страны.

Недавно мы переиздали работу Льва Тихомирова "Монархическая государственность" (впервые вышла в 1905 году). Тихомиров, который в молодости был народовольцем, революционером, а потом стал монархистом, отмечал склонность русского народа либо к монархии, либо к анархии, считал, что власть в нашей стране всегда вынуждена балансировать между охранением и реформами, между "сдерживанием" и свободой. В книге много актуальных рассуждений. Реформы, которые ведутся продуманно и постепенно, - лучшая гарантия от революций. Революция - это нетерпение. Реакция - попытка сохранить то, что отжило своё. И реакция, и прогресс "во что бы то ни стало" - насилие над нацией. Изменения должны созреть, как плод на дереве. Революционер спешит сорвать его зелёным, а реакционер не трогает, пока тот не станет гнить.

Тихомиров пытался (как и Столыпин) найти "поле", на котором власть могла бы взаимодействовать с представителями общественности во имя общего блага. На этом пути, считал он, неизбежен период проб и ошибок. Но ошибки не фатальны в том случае, если власть и общество начинают наконец взаимодействовать на уровне партнёрства, а не борьбы. В начале ХХ века это не удалось. Как-то будет в начале ХХI[?]

Опрашивал Владимир СУХОМЛИНОВ

ИнтерНЕТ-интерДА

ИнтерНЕТ-интерДА

[?] Тут "революционеры" Немцов, Чирикова, Пономарёв, Рыжков и другие были приглашены на аудиенцию к "специалисту по революциям", как называют нового посла США Майкла Макфола. Журналистам удалось снять на видео, как организаторы акций на Болотной площади и проспекте Сахарова стягивались в посольство США. Увидев людей с камерами, поборники свободы слова почему-то каменели лицом, отворачивались и спешно прятались в здании посольства, как будто их поймали на чём-то непристойном. Приглашения на встречу с Макфолом получили член фракции КПРФ Леонид Калашников, представители фракции "Справедливая Россия" Оксана Дмитриева и Илья Пономарёв, лидер партии "Яблоко" Сергей Митрохин[?]

Если на входе журналисты застали "революционеров" врасплох, то спустя час оппозиционеры вышли с гордо поднятыми головами, будто кто-то их проинструктировал, как дать отпор СМИ и что говорить. Одни начали отрепетированно скандировать "высурковскаяпропаганда", а Евгения Чирикова радостно-истерично кричала, что "хозяева" журналистов будут сидеть.

astr hn

[?] Когда-то я учила детей не ходить на красный свет. Потом учила не расслабляться, когда идёшь на зелёный. Теперь же учу не расслабляться ни на тротуарах, ни в магазинах и вообще нигде. Люди ходят, как в трансе. У людей расстроено внимание. Обман, мистификация, внушение стали обыденностью и повседневностью.

Может, кто-то сочтёт это малым уроном, я так не думаю. На самом деле нас обманули. Демократия - подставная модель. Нам дали право бороться за свободу и говорят, что это должно нас осчастливить. Капиталистическое равенство нам просто подсунули как возможную реальность. Вот только возможность её существования никто не доказал. Зато под шумок нашей борьбы за него идёт разграбление нашей страны. Такова суть этой демократии - модели абсолютно искусственной.

Мария Леонина

[?] В эфире Би-би-си-2 советник экс-премьера Великобритании признал: знаменитый скандал со "шпионскими камнями" 2006 года, которые использовали британские спецслужбы в России, - не выдумка русской пропаганды. "Это было неприятно, но нас поймали на месте", - заявил он. Чем эта новость по-настоящему интересна? Те самые люди, которые сегодня интеллигентно ржут над попытками объяснить восстание хипстеров, экс-премьеров, экс-вице-премьеров ещё и "рукой Госдепа", точно так же долго ржали над сообщениями о шпионском камне.

Вот впечатляющий список людей, стебавшихся вместе со своими продвинутыми читателями над тупой госпропагандой об "английских камнях". В списке - устроители "снежных революций" минувшего декабря Антон Носик и Роман Доброхотов, Ирина Ясина, Юлия Латынина, Виктор Шендерович, Сергей Пархоменко, Олег Кашин[?]

Эти люди сегодня обращаются к вполне определённой возрастной и социальной аудитории: воспитанным в офисах детям столичных семей в районе 22-25 лет. Эти люди объясняют юношеству, что они - креативный класс, впервые отважившийся взять на себя ответственность за судьбу страны. И что этот взрослый креативный класс молодых специалистов, конечно же, не поверит ни в какие "руки Госдепа". Ведь он же взрослый и креативный, так? А взрослые и креативные люди в детские сказки про шпионов не верят. Шпионы бывают только русские.

The Pragmatic

Средненькие европейцы?

Средненькие европейцы?

НЕРАЗРЕШЁННЫЙ ВОПРОС

Александр КАЗИН, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Так уж совпало, что на той неделе, когда в "ЛГ" была опубликована статья Т. и В. Соловей "Чего не хотят русские", в Санкт-Петербургском университете проходила международная конференция "Русская идентичность и будущее православного мира в эпоху глобализации", посвящённая памяти выдающегося отечественного мыслителя Константина Николаевича Леонтьева.

Уже много раз отмечалось, что в прошлом и начале нынешнего века сбылись/сбываются практически все религиозно-философские, культурные и национальные прогнозы этого удивительного человека, вплоть до деталей. Вот и теперь, читая статью господ Соловьёв, я снова поразился, насколько далеко (и глубоко) видел этот эстет-монах.

Когда авторы, оговариваясь, что пишут кощунственное, утверждают, что "русские - вполне буржуазный и обычный европейский народ, мечты, надежды и желания которого самые что ни на есть буржуазные и обычные", мне вспоминается работа Константина Николаевича "Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения". Там чёрным по белому написано, к чему ведёт подобная мечта на деле - к тому самому глобальному кризису рыночной цивилизации, который переживает сейчас весь мир: утрате смысла жизни. Его не заменишь ни усадьбами, ни мерседесами, ни футболом, ни сорока сортами колбасы.

Возведя в идеал - в предел мечтаний - спокойную и сытую жизнь, человек и народ теряют свою метафизическую перспективу, утрачивают образ Божий в себе и других, и конец такого общества и человека уже виден в буквальном смысле слова. Например, половину циркулирующей в Интернете цивилизованных стран информации составляют порнография и сатанизм разных мастей, и это подсчитано в килобайтах. Осталось только перенести всё это в жизнь, что уже и происходит гигантскими темпами.

Сказанное, разумеется, не означает, что русские должны специально искать себе страданий, лишений и испытаний[?]

Теперь собственно о нации. Промышленность, наука, культура, военная служба - вот традиционные точки приложения русской силы, которые сейчас в загоне. Реальная поддержка русских - возрождение всего этого. Пока всё остаётся как есть, русский Ваня будет проигрывать Фрицу, Джону, Рамзану и Науму. Русский Ваня кормится не банковской лихвой, пуританской бережливостью или лихим набегом, а землёй, станком, автоматом Калашникова. Неслучайно у нас не получаются кадиллаки, но получаются лучшие в мире танки и самолёты.

Однако национализм как таковой есть абсолютизация собственной нации, превращение её в непререкаемого "бога". И вот тут мне опять вспоминается Леонтьев со своей статьёй "Национальная политика как орудие всемирной революции". Под революцией Леонтьев понимал именно всемирный буржуазно-либеральный прогресс вместе с определяющим его типом человека - собственника, эгоиста, мещанина. И как раз в нём видел главную угрозу мировой истории. А в буржуазных националистах усматривал людей, которые сознательно или бессознательно способствуют утверждению на вершине мировой пирамиды такого "обезьяночеловека".

Статья гг. Соловьёв и есть манифест классического буржуазного национализма, возникшего в Европе в XVIII веке и приведшего ныне к тому, что некоторые мыслители называют "инферногенезом" - всё более очевидной демонизации современной жизни, сейчас уже постхристианской, а скоро и антихристианской. Гениально писал Леонтьев: "Не ужасно и не обидно было бы думать, что Моисей всходил на Синай, что эллины строили свои изящные акрополи, римляне вели Пунические войны, что гениальный красавец Александр в пернатом каком-нибудь шлеме переходил Граник и бился под Арбеллами, что апостолы проповедовали, мученики страдали, поэты пели, живописцы писали и рыцари блистали на турнирах для того только, чтобы французский, немецкий или русский буржуа в безобразной и комической своей одежде благодушествовал бы "индивидуально" и "коллективно" на развалинах всего этого прошлого величия?"

Ещё один принципиальный недостаток концепции гг. Соловьёв - её явный антиисторизм и невнимание к культуре. Во всём тексте статьи нет ни слова об истории России, кроме разве что замечаний относительно враждебности русского народа к государству. А русское государство не русские, что ли, создавали - исключительно варяги, немцы, евреи?

В настоящей статье не хватит места для того, чтобы привести хотя бы малую толику доказательств государственности русского народа - от Куликова поля до Прохоровского. Да, построить такую многонациональную державу, кормить и просвещать её дорогого стоит, но потому русский народ и является истинно великим народом, а не просто сборищем бюргеров, которые пьют пиво c сосисками под аккомпанемент разговоров (а потом и кровавой войны) о тысячелетнем рейхе. Отношения между русским народом и государством никогда не были европейскими и тем более американскими - "Смит против Соединённых Штатов". Это были отношения сына и матери-Родины, в какой бы одежде (царской, императорской, советской, демократической) эта суровая мать ни являлась. Русские - не европейцы и не азиаты, они русские.

Что касается культуры, то и тут неувязка. Возьмите всю классическую русскую литературу и философию - где вы найдёте апологию буржуазного национализма? Может быть, это Чичиков - подлец-приобретатель? Или Штольц - немец-бизнесмен? Русский гений, от Чаадаева до Бердяева, сплошь антибуржуазен, и коммунисты (левые западники) успешно использовали эту соборную установку русского типа сознания в своих целях.

Пушкину принадлежит классический приговор русскому "европеизму": "Россия никогда не имела ничего общего с остальною Европою; история её требует другой мысли, другой формулы".

Гораздо более тревожна, к сожалению, статья социолога Л. Бызова ("ЛГ", № 42) о состоянии сегодняшней "новорусской" нации. Это действительно некий новейший "мидл-класс", которого кто-то остроумно обозвал "быдл-классом" - "житель мегаполисов, абсолютно оторванный от своих национальных корней, природы и традиции, не интересующийся ни своими предками, ни историей страны, ни национальной культурой".

Как отмечает Бызов, указанные антиценности свойственны и современной русской молодёжи, которая вынуждена самоорганизовываться и добиваться своего места в жизни, не зная фактически ни истории России, ни её религии и культуры. Констатируя всё это, социолог находит в указанных процессах "запрос на формирование новорусской нации, имеющей совершенно иную социальную и идейную основу" - идеологию массового потребления, не желающую "нести бремени ответственности за судьбу русской цивилизации, за наследие русского суперэтноса вообще".

Опять пришли к национал-капитализму, только с другого конца, на этот раз со стороны молодёжи. Да, полевые наблюдения и опросы, особенно в мегаполисах, вроде бы подтверждают выводы Бызова. Эмпирически всё правильно.

Однако кроме социологических фактов есть ещё энергетика духа. Подобного рода молодёжь была (и даже количественно преобладала) в наших столицах всегда. Лично я встречал её в советские годы в ленинградской школе, учился вместе с ней на философском факультете Ленинградского университета и наблюдаю теперь в Санкт-Петербургском университете кино и телевидения, где я преподаю.

В каждом школьном классе и студенческой группе есть, в общем, три типа людей - активные (хотя порой бессознательно) христиане-патриоты, их прямые идейные противники и, наконец, "болото", которым действительно "всё всё равно". На протяжении ряда поколений, которые мне приходилось лично наблюдать, соотношение верующих идеалистов и пошлейших нигилистов-обывателей оставалось примерно одинаковым - вот что необходимо подчеркнуть. Причём независимо от политических режимов, экономических формаций и даже телевидения-интернета.

Конечно, Бызов прав в том, что общий культурный уровень населения в России, да и во всём мире катастрофически снижается. Посмотрите на этих "всемирных дикарей" от Лондона до Петербурга где-нибудь на футбольном матче[?] О соответствующих "сетевых информационных продуктах" я уже сказал.

Положение серьёзное, но не безнадёжное. Ныне, в 2011 году от Рождества Христова, мы имеем опасно разделённое по всем социальным признакам общество, почти бездуховную культуру и почти безбожного человека, живущего исключительно ради своего удовольствия - во всех странах и народах.

Ещё более тёмное будущее надвигается на нас с экранов массовых молодёжных передач типа "Дом-2", от тяжёлого рока, в инвольтациях которого растут наши дети, из всех "розово-голубых" ночных клубов с наркотой, из нежных уст любой матерящейся школьницы или студентки.

Мы, русские, не должны зарывать голову в какой-либо песок, называя вещи их собственными именами. Последняя книга Нового Завета называется "Апокалипсис", и все знают, что там написано. Молочных рек в кисельных берегах в конце истории нам никто не обещал, а технический прогресс нашего времени, построенный на песке нравственного нигилизма и пошлейшего прагматизма, в любой момент грозит взорваться тем или иным кризисом, и никогда нельзя поручиться, что он не будет последним.

Главный кризис, собственно, уже произошёл: на философском языке он называется постмодерном, который окончательно ("по совести") попрощался с разделением добра и зла в жизни, культуре и политике. На наших глазах в Европе - и, к сожалению, в России - происходит инволюция всего корпуса социокультурных связей в сторону тотальной эгоистически-прагматической мотивации.

В недалёком будущем мы можем столкнуться с почти полным исчезновением того, что когда-то называлось "благородством" (и было даже закреплено за специальными сословиями), а это и означает конец духовной истории человечества как социального процесса. В некотором смысле конец культуры, философии и искусства уже произошёл, только не всё это заметили.

Однако - как это ни покажется кому-либо странным - именно Россия остаётся сегодня одним из немногих мест на земле, где ещё продолжается борьба против ниспадения человечества - и русского народа прежде всего - в то предсмертное состояние, которой Александр Зиновьев назвал "всемирным человейником". Быть русским в ХХI веке и означает принимать в этой борьбе сознательное участие. То же самое касается и "заграничных" русских, если они остаются русскими.

Основной вызов русской идентичности - духовное (и, как следствие, социальное и биологическое) растворение русских среди нехристианских и постхристианских народов, обладающих на сегодняшний день рядом прагматических преимуществ, прежде всего финансово-информационного и технологического порядка.

Если антихристианская и нехристианская (постмодернистская) глобализация будет продолжаться теми же темпами и в том же направлении, то в перспективе, как ни тяжело это признать, православно-русской цивилизации, возможно, придётся трансформироваться в практиках скрытой ("катакомбной") Церкви и сопутствующих ей социокультурных отношений.

Я не касаюсь в данном случае возможности прямого божественного вмешательства - это было бы прямым чудом, а чудо механизма не имеет.

Новые нерусские

Новые нерусские

В пригороде Волгограда у меня есть небольшой домик, что-то вроде дачи. Летом я почти всегда постоянно нахожусь там. И вот однажды за забором я услышал чужую гортанную речь. Проходила компания "лиц кавказской национальности", громко обсуждая какие-то свои проблемы. Спустя некоторое время снова послышались возгласы на непонятном языке - к магазину, расположенному рядом, направлялась группа таджиков. Потом прошли цыгане, потом снова кавказцы, потом опять таджики-строители[?]

Русской речи не было слышно. В какой-то момент возникло полное ощущение того, что мой двор перенесён в другое государство. А ведь когда-то выходцы из южных краёв в нашем посёлке были экзотической редкостью.

Так как же получилось так, что русские медленно, но верно становятся в южных городах меньшинством?

За разъяснениями я обратился к начальнику организационно-аналитического отдела УФМС России по Волгоградской области Галине АЛЯБЬЕВОЙ.

- Галина Владимировна, меняется ли национальная структура региона? И если меняется, то как?

- Согласно Стратегии социально-экономического развития Волгоградской области до 2025 года, утверждённой в 2008 году, на территории области проживает более 110 национальностей и народностей, общая численность нерусского населения составляет 299,9 тыс. человек, или 11,1 процента от общего числа населения. Среди наиболее крупных и влиятельных общин: чеченская (численность около 70 тысяч человек), азербайджанская (75-80 тысяч человек), армянская (30-35 тысяч человек), казахская (40-50 тысяч человек).

Что касается изменений национальной структуры региона[?] Если проанализировать итоги переписи населения России и Волгоградской области, в частности в 1970, 1979, 1989, 2002 годах, мы увидим, что действительно численность русского населения в регионе уменьшается с 90,58% от общей численности населения в 1970 году до 88,89% в 2002-м. Зато растёт численность казахов, армян, азербайджанцев. Но то, что иноязычный говор можно слышать где-то чаще, чем родной язык, это, скорее всего, частный случай. Здесь речь должна идти об увеличении численности иностранной рабочей силы.

Понятно, что гастарбайтеров гонят в наши края неустроенность на родине, возможность заработать. Но над ними должен быть контроль хотя бы со стороны той же миграционной службы.

Гораздо больший демографический натиск наблюдается со стороны автономных республик Северного Кавказа, жители которых являются гражданами Российской Федерации. Формально у нас одна Конституция, один государственный язык, но по желанию ассимилироваться, принять местные порядки они практически ничем не отличаются от мигрантов из бывших союзных республик.

Зато им не надо регистрироваться и проходить таможенный и прочие контроли. Между тем реальность такова, что эта группа приезжих никоим образом не желает поступиться "своим уставом". Более того, они зачастую пренебрегают законами, да и просто нормами поведения местных жителей. Уголовная хроника пестрит фамилиями выходцев из Северного Кавказа.

У них много детей в отличие от русских семей, для которых два ребёнка уже становятся демографическим подвигом. Поневоле растёт опасение, что в один прекрасный день мы окажемся в другом городе, где русские станут меньшинством.

- Каково соотношение в Волгограде "внешних" и "внутренних" мигрантов? Ведётся ли вообще учёт переселенцев из республик Северного Кавказа? Ведёт ли ФМС криминогенную статистику?

- О соотношении внешних и внутренних мигрантов мы можем судить лишь по данным о постановке или снятии с миграционного или регистрационного учётов.

Учёт переселенцев из республик Северного Кавказа УФМС не ведёт, так же как и не ведёт криминогенную статистику. Мы лишь можем использовать данные Волгостата и ГУ МВД России по Волгоградской области.

Ещё лет десять назад китайцы в России были экзотикой. Сейчас их встречаешь не просто часто, а очень часто. Среди студентов местных вузов есть китайцы. Они снимают квартиры, покупают дома. В городе открылся торговый центр, который так и называется - "Китай-город".

Картина района меняется буквально на глазах. Китайские мамы возят своих китайских детей в колясках, а их сопровождают китайские папы.

Довольно много жителей Турции. Многие здесь учатся. Некоторые турки едут к нам, как ни странно, отдыхать. Особенно их привлекает рыбная ловля. Там, в Турции, за это удовольствие надо платить, и много.

Кто-то приезжает и на постоянное жительство. С одним таким "новым русским" мне удалось побеседовать. К нам Измаила вынудила приехать экономика. Он - высококвалифицированный отделочник. Работал с братьями на стройках Москвы. На родине работы мало.

Итак, проблема мигрантов (внешних и внутренних) есть. Мы не единственные в мире, кто с ней столкнулся. Франция с её арабскими кварталами, Англия, Голландия, Скандинавия[?]

Россия с её уживчивостью готова понять и принять любую нацию. Но готовы ли мы стать национальным меньшинством? А ведь при нынешних тенденциях движемся именно к такому положению дел. Что будет в моём родном пригороде через двадцать лет? Кто будет соседом моих детей? Махмуд или Михаил? Людмила или Зульфия? Не останемся ли мы в меньшинстве, которое всегда легко смять, выселить?

Георгий ПОПОВ, ВОЛГОГРАД

Тот самый вопрос

Тот самый вопрос

В опубликованной на днях статье Владимира Путина "Россия - национальный вопрос" много говорится о русском народе и его роли в истории и будущем страны. Историческая Россия - не этническое государство и не американский "плавильный котёл", где все являются мигрантами, напоминает Путин. Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство, в котором постоянно шёл процесс взаимного привыкания и смешивания народов.

"Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации - русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России..."

Скрепление многонациональной и многоконфессиональной российской цивилизации, по мнению Путина, является "великой миссией русских". Наша цивилизация скреплена русским культурным ядром. Особая роль здесь принадлежит образованию. Поэтому необходимо повысить роль таких предметов, как русский язык, русская литература и отечественная история.

Именно об этом наша газета упорно пишет на протяжении уже многих лет. В следующем номере наши авторы и эксперты расскажут о своём видении затронутых Путиным проблем.

Амбиции и эффективность

Амбиции и эффективность

КНИЖНЫЙ РЯД

Рой Медведев, Рафаэль Гусейнов. Медведев о Путине : Двенадцать откровенных интервью о самом популярном российском политике ХХI века. - М.: Издательский дом "Трибуна", 2011. - 160 с. - Тираж не указан .

Следует сразу предупредить, что название книги может ввести в заблуждение. О политике Владимире Путине рассказывает и размышляет не президент Дмитрий Медведев, а известный историк, публицист Рой Медведев в ходе интервью, которые он дал на протяжении нескольких лет журналисту Рафаэлю Гусейнову. Среди текстов и весьма свежие, и те, что готовились больше десятка лет назад.

По нынешним временам, когда политическая борьба вокруг выборов президента неожиданно для многих приобрела весьма жёсткие очертания, когда в центре её оказался именно Владимир Путин, принимающий ныне на себя всю яростную критику и системной, и несистемной оппозиции, спокойный, рассудительный разговор о нём уже редкость. Ибо критика зачастую переходит за рамки приличий, сводится к немудрёному набору оскорбительных лозунгов.

Рой Медведев вовсе не избегает острых вопросов, скандальных тем, но стремится смотреть на фигуру и деятельность Путина с иных позиций - как историк. Вот пример.

" - Недавно политолог Глеб Павловский заявил: "Так часто бывает, что политик, решивший главную задачу, становится проблемой для страны. А Путин решил, безусловно, свою главную задачу. Таких язвительных высказываний становится всё больше[?] Речь идёт о недвусмысленных намёках: сделал своё дело - уходи. Чем так мешает Путин оппозиционерам разных мастей и на что рассчитывают они, если он освободит место на властном Олимпе?

Нельзя согласиться с тем, что Путин выполнил свою главную задачу. Он только создал предпосылки для успешного решения проблем. Путин преодолел тенденции к распаду России, создал фактически крепкое Российское государство, выстроил вертикаль власти. Но всё это предпосылки для решения главной задачи: подъёма экономики и подъёма России как великой державы. Он видит в этом свою задачу и об этом открыто говорит. Задуманное только начинает воплощаться, и он возглавляет эту работу. Крупный политик, решив поставленную задачу, тут же начинает решать новую, более продвинутую. Так что Путин ещё не решил своей главной задачи. Он хотел сделать Россию конкурентоспособной. Он как-то произнёс очень любопытную фразу о том, что есть много амбициозных людей, но очень мало эффективных. Существует острая необходимость наполнить Российское государство эффективными управленцами. И она только сейчас начинает решаться, когда мы вышли из кризиса[?] Кроме него и его команды никто эти задачи не ставит и не способен решить".

Впрочем, Рой Медведев тут же признаётся, что оставаться только историком ему удаётся не всегда. "Когда я пишу об Андропове, Хрущёве, Сталине, то как историк смотрю на ту эпоху как на прошедшее время, как на события, которые уже состоялись. И здесь ничего не прибавить, ничего не убавить. Мне не с кем сводить счёты. О Путине я пишу, не буду скрывать, в какой-то мере и с целью поддержки[?] Но я старался быть максимально объективным. В его деятельности я видел шанс для России. Ведь мне, как гражданину, небезразлична судьба страны".

Сегодня у нас разом вдруг объявилось немало граждан, кому вроде бы не безразлична судьба страны. Только вот небезразличие, которое не опирается на здравый смысл и умение слушать других, которое зачастую оборачивается лишь послушным повторением чьих-то злых утверждений, вряд ли доведёт до добра эту самую страну.

Дмитрий МАКАРОВ

«Гость должен доказать, что явился с добром»

«Гость должен доказать, что явился с добром»

ПИСАТЕЛЬ У ДИКТОФОНА

Елена Чудинова не считает, что Россия и христианская цивилизация в целом обречены

"ЛГ"-досье

Елена Петровна Чудинова. Родилась в Москве в семье известных палеонтологов. Училась в МГПУ, филолог и историк. Автор антиутопии "Мечеть Парижской Богоматери", романов "Ларец", "Лилея", "Декабрь без Рождества" и др. Лауреат премии "БАСТКОН" (2006), награждена медалью Св. Преп. Сергия Радонежского ("Радонеж").

- Споры о вашем романе "Мечеть Парижской Богоматери", вышедшем в 2005 году, до сих пор не утихают. Многие уже называют роман культовым. А вы как считаете, в чём его популярность?

- Это - болевая книга. Она, к сожалению, долгоиграющая, потеряет остроту только вместе с породившей её проблемой. Так бывает иногда: проблема зависает в атмосфере, как молния, ищет, в кого бы ей ударить. Книга о новой экспансии исламского мира в Европу не могла быть не написана. Мне принадлежат стиль, образы, знания, но не сам роман. Ударь проблема в другого писателя - художественные особенности были бы иными, название бы другое придумалось, но книга всё равно появилась бы. Я верю в материальность идей.

- В России, насколько мне известно, эта книга издавалась дважды. А за границей?

- Отстаёте от жизни! В России минувшей осенью вышло четвёртое издание книги с кадрами из одноимённого документального фильма. Первое иностранное издание появилось в Белграде в 2006 году. Перевод Любинки Милинчич, сделанный совершенно бескорыстно. Любинка - сербская крёстная моей книги. Впрочем, таких крёстных матерей и отцов у книги немало. Во Франции сейчас расходится второе издание - это при характерном "заговоре молчания" со стороны больших СМИ. Есть норвежский перевод, тоже волонтёрский и очень хороший. Но в Норвегии книга пока не издана. Зато существует пиратское издание в Турции, я о нём узнала совершенно случайно. Готовится издание на польском языке.

- Не боитесь обвинений в ксенофобии, расизме? Сейчас ведь так называемая политкорректность доходит до абсурда. Если бы в наше время творили Пушкин, Гоголь, Достоевский - их преследовали бы по 282-й статье, разве нет?

- Бояться вообще ничего не надо: "страх убивает разум". А нам сейчас без разума никак. Прежде всего надлежит поразмыслить, отчего слово "ксенофобия" нас так пугает? Оно означает - боязнь пришлых. Но ведь это же древнейший человеческий инстинкт. Пришлый, гость - он ведь должен доказать, что явился с добром. Докажи, говорил наш древний предок-земледелец, что не хочешь сжечь мои посевы, угнать моих дочерей в плен, разорить мой дом! Докажи, что принёс полезные знания, ремёсла. Докажи - а если я тебе поверю, будем соседствовать. При современном же перевёрнутом сознании мы начинаем сами себе наперегонки доказывать, что пришлый непременно хорош. Это неестественно. Опять же - если быть хоть немного разумными - обвинять христиан в "расизме" немножко нелепо. Впрочем, это весьма обманчивая наивность. Наклейщики ярлыков знают, что делают.

- А не обидно, что вас воспринимают как автора одной книги? Вы же ещё немало романов написали, в том числе и трилогию "Держатель знака" о Гражданской войне в России. А разговоры всё равно идут о "Мечети"[?]

- Совершенно естественно, что литератор узнаваем прежде всего по самой нашумевшей книге. Но за другие книги мне печалиться не приходится - "Ларец" скоро выходит четвёртым изданием, "Лилея" (роман о шуанах) - вторым. "Мечеть" - это произведение, в котором, как бы ни хотелось, нельзя отделить литературу от злобы дня, единственная моя книга в подобном роде. Надеюсь, таковой и останется. Ну а остальное - оно никуда не денется. Другие книги мои шажок за шажком занимают своё место, им-то спешить некуда.

- Стало быть, писать "Мечеть Василия Блаженного" не собираетесь?

- Нет, ни в коем случае! Я выбрала (в той мере, в какой вообще что-либо выбирала) Францию как некое средоточие христиан[?]ской культуры. Судьба Франции затрагивает любого европейца, восточного ли, западного ли. Уверена, что никогда не возьмусь за новую книгу об исламизации континента. Я сказала всё, что хотела. Как писателю мне добавить нечего. Ну а элементы российской специфики - для этого существует публицистика.

- Вы часто бываете в Европе, в той же Франции. Каково отношение французов к нам? Воспринимают ли они нас как европейцев? Или мы для них - тёмная азиатская страна, от которой не приходится ждать чего-то хорошего?

- Я месяцами живу в Нормандии, думаю, немножко вправе судить. Но есть ведь разные французы. "Дикие азиаты" мы - для леваков, вот уж кто нас действительно не любит и боится. Мои же друзья - то, что называется francais de souche, коренные французы, католики-традиционалисты, правые. В первый раз на католической книжной ярмарке Renaissance catholique в конце 2009 года я была просто потрясена, сколько доброго услышала от читателей о своей стране. Некоторые пытались со мною разговаривать по-русски. Очень многие говорили: "Россия - жива, она ещё спасёт всех".

- Вот писатель-эмигрант Анатолий Гладилин, живущий в Париже, несколько лет назад сказал в интервью "Известиям": "У меня ощущение, что людей, по вине которых Европа наводнена иммигрантами, когда-нибудь будут судить так же, как судили фашистов на Нюрнбергском процессе[?]" А что об этом думают сами европейцы?

- Год назад я принимала участие в международном совещании "Против исламизации наших стран", собранном в Париже, в зале Шарантон. Это было огромным событием в политической жизни старой Европы. У нас, к сожалению, его почти не заметили. Намеренно либо случайно, не знаю. Но у меня, единственной русской участницы этого события, никто в России по возвращении даже интервью не взял. А ведь это после Шарантона наметились новые властные тенденции отношения к проблеме. Европа начинает мучительно осмыслять свои ошибки, допущенные, как оно, впрочем, всегда бывает, из самых лучших побуждений. Мы же, напротив, мечемся сейчас из крайности в крайность, лишь бы не глядеть правде в глаза. То ожесточённо цепляемся за "секонд-хенд" западноевропейской либеральной идеологии, то бездумно твердим об "особом пути" России. В определённом смысле, конечно, путь у России действительно особый. Но это не значит, что она может оказаться в стороне от процессов, затрагивающих весь христиан[?]ский континент. Россия не может, не должна и не будет жить вне остальной Европы.

- Вы пишете острые политико-социальные колонки для журнала "Эксперт", в разное время сотрудничали с национал-патриотами, а заняться политикой всерьёз нет желания?

- Нашей литературе вообще всегда была присуща несколько чрезмерная "гражданст[?]венность". Так уж повелось, что поделаешь. Как писатель, чьё мнение о злобе дня востребовано, я не могу вдруг взять и подняться в башню слоновой кости. Но - становиться политиком? Помилуйте! Я решительно беспартийна - всю жизнь.

- Вы - убеждённая христианка. А чего, по-вашему, не хватает христианству сегодня? Посмотрите, всюду строятся храмы, а количество верующих не только не увеличивается, но и уменьшается.

- Тут есть с чём поспорить. Как раз в моей колонке на "Эксперт-online" я недавно писала о том, сколь внушительно наша жизнь опровергла кое-какие сложившиеся стереотипы. Миллионы людей, в холод, с детьми - все пришли на поклон Поясу Пресвятой Богородицы. Стояли долгие часы. Очень неожиданная, очень внушительная демонстрация народного выбора. Некоторых либералов это настолько задело, что заговорили со злости о "примитивном магизме", о том, что "раньше за колбасой стояли, а теперь - за Богом, совкам-де лишь бы очередь была". Я понимаю, либералам обидно. Ведь вроде бы уже решили и договорились, что "огромные толпы верующих" - это не православные. "Пассионарной" сегодня назначена совсем иная религия. И вдруг такой афронт. Не станем обольщаться, традиции православной жизни вправду разрушены - ведь семь десятков лет именно их выкорчёвывали с особой злобой. Но душа-то народная осталась христианкой. Хочется или нет - а теперь придётся это признать.

- Вы не считаете, что христианская цивилизация обречена?

- Не в большей мере, чем Россия. Сколько нас уже хоронили как страну? У кого было столько же времён Смутных? А мы всякий раз выживаем. Христов континент - как я люблю называть Европу - не впервые претерпевает враждебные нашествия. Сейчас, быть может, оно особенно страшно оттого, что Европа разъедена изнутри секуляризмом, её иммунные системы ослаблены. Но ведь сегодня о христианских корнях, само упоминание о которых ещё недавно было под запретом, заговорили вновь! Случайно ли? Не думаю. Нас ждут интересные перемены.

Беседу вёл Игорь ПАНИН

Три обязательных вопроса:

- В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?

- "Ах, вернуться бы в доброе старое время, на пять десятков лет назад - вот вечная наша поговорка с того дня, когда Адаму пошёл пятьдесят первый год" - так писал в своё время Джером К. Джером. Между тем XX век явил своих великих, иных, быть может, но несомненных. Спады и подъёмы неизбежны. Сейчас время спада. А отечественная литература только что и в острой форме переболела постмодернизмом. Но ведь ничто не ново: перед Шатобрианом и немецкими романтиками были Вольтер, Шодерло де Лакло. Были на самом деле тот же духовный упадок, глум, смрад, пустота. Думаю, пора уже ждать новых имён, новых открытий.

- Почему писатели перестали быть "властителями дум"? Можете ли вы представить ситуацию "литература без читателя" и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

- Боюсь, сыграла дурную роль коммерциализация литературы. Мы её видим, закрывать глаза глупо. Прошла она не без помощи крупных издательств, пленников "проектного" мышления. Ведь даже Мартин Иден (характер всё же не вполне русский) мог мерить буквы центами и центы буквами только до той поры, покуда деньги были для него символом признания. Когда они сделались "просто деньгами, на которые можно что-нибудь купить", он писать перестал, как мы помним. Сегодняшний литератор, заложник "маркетинга", "проектов" и проч., писать продолжает. Иной раз - даже неплохо писать. Но владеть умами может только действительно свободный писатель. Творчество без читателя? Не знаю. Не так-то просто ответить. Помню, как я перестала писать стихи, а ведь была в юности очень неплохим поэтом. Но что-то переменилось. Поэзия, которая была нашей первейшей насущной необходимостью, вдруг взяла и ушла. Не совсем, конечно. Но перестала быть воздухом и хлебом. Я чувствовала, что задыхаюсь. И тяжело заболела. Чтобы подняться на ноги уже прозаиком. Не хотелось бы пережить подобное вновь.

- Подводя итоги: на какой вопрос вы бы хотели ответить, но мы вам его не задали?

- Я ждала самого банального вопроса: какой новинкою готова порадовать читателя? Между тем новинка поспела. В конце зимы издательство "Вече" выпустит новое издание моего цикла исторических романов о семье Сабуровых и де Роскоф. Но дилогия стала трилогией - и шагнула в XIX век. Роман "Декабрь без Рождества" - продолжение семейной саги, романов "Ларец" и "Лилея". Тема на сей раз специфически русская. Мятеж декабристов. Очень я их не люблю, этих "детей революции", мерзавцев, которых уже несколько поколений драпирует в романтические тоги героев. Всё это, мне ненавистное: "от Синода к Сенату, как четыре строки". Я пытаюсь показать, что герои 14 декабря совсем иные люди - это государь Николай Павлович и те, кто готовился за него умереть. Работа над книгой была как никогда долгой и тяжёлой. XIX столетие я вообще не люблю, но пришлось следовать за моими героями, которым теперь в нём жить. Мне не впервой полемизировать в художественной форме с историческими оценками реальных лиц и событий. Читатели "Ларца" помнят, что моя книга подлила масла в огонь в спорах, что не затихают вокруг фигуры Иоанна IV. Но по сей день длятся дебаты и вокруг декабристов. К моему изумлению, ряд современных историков сейчас ищет в декабристах некую новую "национальную идею". Этих я не порадую. Конечно, это всего лишь мой взгляд. Но я не могла его не высказать.

Живая Римма

Живая Римма

РВАНОЕ ВРЕМЯ

В этом январе Римма Фёдоровна Казакова могла бы отметить своё 80-летие. Однако её не стало в мае 2008 года, вроде бы совсем недавно и уже вечность назад[?] Это произошло в подмосковном санатории "Перхушково" в час дня. Предположительно, оторвался тромб[?] А легла она в санаторий для профилактики остеопороза. Это болезнь, которой в основном болеют немолодые дамы. От недостатка кальция кости становятся хрупкими и легко ломаются. Римма Фёдоровна ушла из жизни на 76-м году жизни.

А за пару месяцев до её ухода мы с ней в последний, как оказалось, раз говорили по телефону. Как обычно, обо всём на свете. Она была очень живая, подвижная и даже импульсивная натура. Десять лет она работала первым секретарём Союза писателей Москвы, решала вопросы и проблемы коллег и друзей, билась за то, чтобы отстоять помещение союза, всерьёз страдала, что организация, которая повела за собой две тысячи писателей, осталась на улице в результате бюрократической борьбы за общую писательскую собственность. Отчасти в этом были виноваты и функционеры самого СПМ - временные полуписатели.

- Ты представляешь, есть люди в администрации президента, которые ко мне хорошо относятся[?] - призналась Римма. - Для меня готовы сделать всё, что мне надо[?] Прошу о союзе - ничего не получается.

Меня это не удивило. Новой российской власти мощный Союз писателей по образцу Союза писателей СССР был не нужен. Тем более демократическая его фракция. Такой парадокс, точнее, один из парадоксов нынешней российской действительности. Люди, которые в каком-то смысле привели к переменам в стране, оказались ненужными, выброшенными из реальной жизни. Впрочем, такое положение вещей - не парадокс, это закон истории: гидра революции всегда пожирает своих детей и соратников[?] Просто делает это каждый раз непредсказуемым образом.

- Римма, - ответил я, - ну зачем тебе всё это? Ты замечательная поэтесса, ты известна, даже знаменита, твои песни поют по всей России[?] Зачем ты тащишь на горбу эту организацию? Сиди в своей прекрасной квартире, пиши стихи, выступай - много денег всё равно не будет, но ведь и нуждаться не будешь[?]

Но Римма не могла отказаться от участия в общественной жизни. Социально активная личность, она не могла не заниматься делами других людей.

Вспоминая Казакову, я называю её Риммой. Это не фамильярность. В течение почти четырёх десятилетий я называл её просто по имени. И не только я, а практически все, кто с ней общался.

Примерно тридцать семь лет назад, в начале семидесятых, когда моё поколение с опаской, но стали допускать в писательский дом на Герцена - в ЦДЛ, мы гудели в Пёст[?]ром зале: Володя Шлёнский, ещё кто-то из тех, кто назывался "молодыми поэтами". Внезапно к столу подсела Казакова. Мы уже были знакомы по совещаниям молодых. Мы были участниками, а Римма вела семинары. В этот вечер в хмельном задымлённом кафе она подарила мне свою только что вышедшую книгу "Снежная баба".

В конце прошлого - начале этого века снежные бабы вывелись как класс: в Москве на них не хватает снега. А тогда эти существа, скатанные обычно из трёх снежных шаров, с глазами из угольев и озорной морковкой вместо носа охотно населяли наши дворы и скверы. Название "Снежная баба" отсылало и к снеговикам, и одновременно несло ещё несколько смыслов, среди которых слышалось и "нежная баба", да и просто "баба" в самом бытовом - ни в коем случае не уничижительном смысле. Римма Казакова - тоже была этой Снежной бабой, и хрупкой, легко уязвимой, и одновременно двужильной и талантливой женщиной из российской глубинки. Была она и дамой, о чём написала стихи, и матерью, и хорошим другом. Учила испанский язык, много ездила по стране, бывала за границей, в том числе и на Кубе, где испанский оказался очень кстати. Через много лет она написала о своих странствиях:

Я столько километров отмотала,

как птица, в долгих поисках тепла!

И поняла: от жизни так устала,

так я устала, что едва цела.

Она в те годы дружила не только с Володей Савельевым и Таней Кузовлевой, но обожала поэта Евгения Евтушенко, была по-товарищески очень близка с Инной Кашежевой. В семидесятые годы её часто можно было увидеть с Инной за чашечкой кофе и рюмкой коньяку в уникальном по составу своих посетителей Пёстром зале ЦДЛ.

Очень контактная, Римма вообще всегда была способна легко познакомиться и подружиться с самыми разными людьми. А в творческой среде дружить не так просто. У неё это получалось. Правда, получались не только дружбы.

В 1978 году незадолго до очередного съезда советских писателей она вступила в партию. (Для тех, у кого короткая память или тогда не жил, напомню, что тогда в стране властвовала единственная партия.) Это была акция с далёким прицелом, и действительно, на очередном съезде Союза писателей СССР Римма Фёдоровна была избрана в руковод[?]ство союза и стала рабочим секретарём по пропаганде.

Любопытно, что тогда же заторопился вступать в партию поэт и переводчик Владимир Цыбин, он тоже рвался в секретари. Но без партийного билета попасть на такие должности было почти невозможно. Вот эта иерархия партийного и беспартийного и называлась номенклатурой. Вообще когда сегодня говорят о тоталитарном режиме - отсчитывая с 60-х годов прошлого века, часто преувеличивают свирепость и жестокость этого режима. Никто никого не заставлял - всё делалось добровольно. Вы могли быть просто поэтом, ещё лучше - хорошим поэтом, вас издавали, и никто даже не собирался вас обижать. Но если вам хотелось подняться вверх по общественной и административной лестнице, то уж будьте добры!.. Ну а разве сегодня не так? Сам Цыбин вообще был властолюбив и к тому же ревностно соперничал с Казаковой. Но партийность секретарём "большого союза", как тогда называли всесоюзное писательское руководство, Владимира Дмитриевича так и не сделала. Он стал председателем Творческого объединения поэтов Москвы и одним из секретарей Московской писательской организации. Тоже весьма заметные трибуны для литератора.

Римма Фёдоровна пробыла в должности секретаря Большого союза несколько лет. Потом ей пришлось уйти. Точнее, её заставили покинуть секретарский пост. На неё "наехал" Володя Лазарев. Володя, конечно, был завистник. Он не понимал, почему песни на стихи Риммы поют со всех эстрад, а его песни едва звучат[?] Также он ополчился на песенного "чемпиона" - удачливого Михаила Пляцковского, напомню - автора текстов песен "Хмуриться не надо, Лада", "С голубого ручейка начинается река", а главная его песня - это, конечно, "Мой адрес не дом и не улица - мой адрес Советский Союз[?]" и ещё полсотни шлягеров, не понимая, что песни Миши поют не только потому, что тот удачлив: у Пляцковского было невероятное песенное чутьё. Лазареву этого чутья явно не хватало. Так или иначе Римму из большого руководящего кресла он выдавил. Ну и что? Она осталась замечательной поэтессой.

С годами социальный темперамент Риммы Казаковой не угасал. Она так же пламенно, как и при Советской власти, возмущалась бездушием чиновников, болела душой за писателей, которых новая жизнь отбросила на обочину. Когда один полубезумный издатель пригласил её дать стихи в его журнал, Римма ему отказала: за литературный труд надо платить, а редактор любил халяву - он не платил авторам. В итоге основанный им журнал приказал долго жить. Римму любили читатели, она много выступала, отвечала на вопросы в телепрограммах, приняла участие в создании Гимна России на музыку Глинки, писала тексты для песен - они звучали на эстраде, издавала книгу за книгой, короче, была востребована в новой российской реальности.

В конце 80-х - начале 90-х годов, когда порушились старые связи и отношения, мы несколько лет не общались. А впервые после перерыва встретились в "Московском рабочем", издательстве, которое вскоре будет захвачено рейдерами, как многое из прошлой жизни. Помнится мне, это была презентация, может быть, даже первого номера альманаха московских писателей "Кольцо "А", потому что нас встречала Татьяна Кузовлева - главный редактор издания, которое продержалось лет пятнадцать. На этой встрече я в последний раз увиделся с Юрием Нагибиным. Вскоре он, грузный, больной, обиженный всем на свете, ушёл из жизни. Сердце не вынесло нового миропорядка.

Тогда мы разговорились с Риммой, как будто последний раз виделись вчера. Она, как и раньше, осталась очень контактным, лёгким, быстрым в общении человеком. Рассказала, что приходит в себя после инфаркта - была в тёмных очках. Очки, наверное, скрывали синие круги под глазами - свидетельство сердечной недостаточности. Стало понятно, почему её лицо, обычно очень живое, было словно задёрнуто серой тенью[?]

Но сердечная недостаточность - это одно, а сердечность человеческая, душевная - совсем другое, и её у Риммы хватало на всех. Не зря она была выбрана первым секретарём нынче полумифического Союза писателей Москвы, где, кстати, я и сам состою, и стала заниматься делами друзей, коллег, незнакомых ей литераторов и заодно своими.

Сердце временно пришло в порядок, но жизнь в порядок уже прийти не могла. В Переделкине сгорела дача, где она жила[?] В многочисленных фракциях недавно могучего Союза писателей начались скандалы, разгоралась вражда, сведение счётов, сложности в Литфонде, приходилось брать сторону одних против других. Всё это, конечно, подрывало нервы, снова било по сердцу поэтессы. К этому можно прибавить и личные проблемы. Как и всякая женщина, - а тем более талантливая, красивая, страстная, - Казакова искала своё счастье. Но счастья не получалось.

Римма была во многом человеком противоречивым. Например, в середине 90-х годов прошлого века она яростно защищала от нападок одного из кумиров и друзей своей творческой юности - поэта Евгения Евтушенко. А в новом веке сама нелицеприятно критиковала его - и не только приватно, но даже на поминках - по Владимиру Корнилову в зале траурных церемоний Боткинской больницы прошлась в надгробном слове в его адрес. Имени не назвала, но все поняли, а кто-то даже удивился.

Вместе с прозаиком и политологом Игорем Харичевым мы не раз бывали у неё в гостях на улице Чаянова. Совсем недавно я заглядывал в книжную лавку "У кентавра". Дорога вела как раз под окнами Риммы. И мне снова вспомнилось эти очень дружеские посиделки. Почему-то припомнилась на самом видном месте в прихожей её квартиры фотография Габриэля Гарсиа Маркеса, подаренная поэтессе, с автографом гениального писателя.

Казакова не только стихи писать умела - была она прекрасной хозяйкой, умела пожарить картошку и посолить красную рыбу. Готовила вкусно, за столом в её кухне получался хороший разговор. Помню приготовленные ею закуски на огромных плоских белых тарелках. Сама Римма Фёдоровна не отказывала себе в удовольствии выпить пару рюмок водки. На застольях бывали разные люди. Как-то мы встретились в её доме с Таней Кузовлевой, с Кириллом Ковальджи, душевно общались с её сыном прозаиком Егором Радовым.

Казалось бы, совсем недавно она сидела в Малом зале ЦДЛ перед гробом Саши Ткаченко, как-то бесприютно нахохлившись. Рядом стоял Егор. Я подошёл к Римме - было безумно больно провожать Сашу. Неожиданно пришло время провожать в последний путь её саму. Нашу Снежную бабу из поэтической юности. Гроб с телом поэтессы после отпевания в храме на Маросейке выставили для прощания в Большом зале ЦДЛ. В 12 началась панихида.

Давно на писательской панихиде не собиралось так много знакомых и незнакомых людей, в основном литераторов. Смерть Риммы задела многих из тех, кто давно даже не появлялся в бывшем писательском Доме.

Захоронили Римму Фёдоровну Казакову на Ваганьковском кладбище. Вот тут, думается, без помощи людей из президентской администрации не обошлось.

И вот неожиданное 80-летие со дня рождения. А мне вспомнились стихи Риммы, написанные чуть ли не тридцать лет назад:

Поэзия - мужичье дело,

воловий труд, солёный пот.

Зачем же

Орлеанской девой

в поэты девочка идёт?

Именно вот такой мне запомнилась Римма Казакова - цельная и противоречивая, дружелюбная и непримиримая, она всегда тянулась к молодым стихотворцам, старалась помогать не только друзьям, но часто просто коллегам или малознакомым людям. Для Риммы Казаковой понятие "поэтический цех" было наполнено смыслом и делом. Может быть, поэтому её тоже не забывают[?] Она осталась в памяти многих из тех, кто её окружал. В первом и единственном номере гламурно-поэтического журнала "Поэтому" целая страница была посвящена поэтессе: обложки почти трёх десятков её книг.

Римма была очень живым человеком. Такой и осталась в памяти.

Сергей МНАЦАКАНЯН

Поминки по постмодернизму

Поминки по постмодернизму

ДИСКУССИЯ "ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ"

Евгений ЕРМОЛИН

Постмодернизм в России скорее мёртв, чем жив. Как спетая песня: больше не зажигает.

В политике это стало ясно сейчас, когда даже самые циничные политтехнологи пытаются принять искренний, человеческий вид, а гламурные дивы выходят на баррикады.

В литературе процесс пошёл значительно раньше, вопреки недавним запоздалым триумфам наших доморощенных писателей-постмодернистов. Ну да, Елизаров получил "Русского Букера", пожертвовав своей концептуальной маргинальностью ради мейнстримного признания, а Шишкин и Сорокин - "Большую книгу". Но это шлейф вчерашней славы.

Да и Шишкин с Сорокиным в начале века переменились, каждый по-своему, но в чём-то важном совпав с ведущей тенденцией - к новой серьёзности и искренности, новому реализму, который я (следом за Акилле Бонито Оливой) склонен называть трансавангардом.

Хотя это не самые захватывающие примеры; интереснее, пожалуй, было смотреть, как, наступая на одни и те же грабли, изводил себя и терял читателей Юрий Буйда, пока к рубежу 10-х годов не нашёл новый звук и новое дыхание.

Как мутировал, перерождался игровой метод Пелевина, ставшего главным русским сатириком начала нового века, нашим угрюмым и беспощадным Свифтом.

Или как выдавливал из себя по капле постмодерниста Тимур Кибиров.

Как, наконец, невосприимчивы оказались к ироническому пересмешничеству молодые писатели, от Сергея Шаргунова и Елены Георгиевской до Марины Кошкиной и Натальи Ключаревой, от Анны Русс и Алексея Бокарева до Веры Полозковой[?]

Суть в том, что постмодернизм в России оказался гносеологически и этически бездарен.

Этически это операция прикрытия победительного, как чудилось ещё вчера, цинизма. Пародийная инверсия русского нигилизма, хулиганства и гопничества. А у цинизма короткий век. И он бездетен. Сегодня он кончается повсеместно, сливается в канализационные стоки истории. Вместе с глумом и стёбом, с пошлыми подмигиваниями и сортирным юмором. С мутью гламурной, бордельной эпохи.

Гносеологически это опровержение прогноза Михаила Эпштейна, в незапамятные времена отождествившего постмодернизм с мистической апофатикой. Прорыв к иному в нём не задался, и даже демонические вещи выглядели (например, у Шарова) неуместной детской шалостью.

Нашей литературе он не дал ничего значительного, сопоставимого хотя б с твореньями западных корифеев Павича и Эко. Да хоть Зюскинда. Игровой проект русского постмодернизма не то чтоб провалился, но иссяк, ушёл в массовую литературу, разве что технически её обогатив. Достижения его сугубо второстепенны. Возможно даже, что они ему не принадлежат. Ведь у него нет монополии на свободу, которую обрёл в современном мире писатель. Эта свобода (и связанные с нею искушения, поражения и победы) и прежде бывала запредельно чужда безопорному релятивизму. Скажем, в поздней прозе Юрия Давыдова. Или у Юрия Малецкого, Евгения Кузнецова.

Не постмодернизм как направление в искусстве породил свободу, а свобода как главная предпосылка творческой самореализации в современном мире стала вызовом, на который каждый отвечал, как умел. И если раскованность становилась разнузданностью и безответственностью, то это является результатом личного выбора художника, а не законом мирозданья. Не нужно путать ставшую фактом жизни ситуацию культурного плюрализма с релятивными поведенческими рефлексами, пусть даже популярными, тем паче - с оголтелым произволом личной воли.

Сейчас смешно вспоминать, как лет 15 назад интеллектуалы вроде Вячеслава Курицына с важным видом провозглашали, что рельсы прогресса ведут к станции "Постмодернизм", что иного пути нет, да и не надо. Утверждали, что "наш паровоз" здесь и остановится, поскольку дальше ехать некуда. Да и незачем. Записывали в свои предтечи Набокова и Венедикта Ерофеева, возводили свою генеалогию к "Пушкинскому Дому" Битова и "Школе для дураков" Саши Соколова.

В этом декларативно-наивном детерминизме меня, отчаянного свободолюбца и мистического анархиста, уже тогда, в начале 90-х, жутко раздражала директивная, "напостовская" нотка: странная, парадоксальная претензия на обладание последней истиной - об отсутствии истины как таковой.

Господа, если вы не имеете об истине никакого представления, то это не значит, что её нет вовсе. И если мы не доверяем тем средствам и формам, в каких её публично предъявляют, если мы не согласны с её приватизацией самодовольными бездарями, то из этого совсем не следует, что она невыразима - ну да, апофатически или, скажем так, диалектически. Как делали это, кстати, Набоков и Вен. Ерофеев, Борхес и Фаулз.

Перелом наметился уже в конце 90-х годов, с их читательской любовью к нон-фикшн, породившей, кстати, лучшую нашу выставку-ярмарку Non/Fiction. Литературный вектор явственно совпал с обозначившейся тягой людей к настоящему, с жаждой подлинности в мире социальных и культурных фикций, декораций и игрищ. Оказалось, что без правды можно жить пять и даже десять лет - но нельзя всю жизнь. Для души невыносимо; как замечательно - каждый по-своему - показали это Малецкий в "Конце иглы" (о да, и в "конце игры"!) и Маканин в "Асане", приведя своих героев к катарсической смерти, ставшей искупительным оправданием их запустелой жизни. Мне кажется, это лучшая проза 2000-х, "нулевых", слава богу, закончившихся, ушедших в дым в неморозном, ростепельном декабре 2011-го.

Помню, как в донкихотском противостоянии авансцене литературной жизни 90-х я одно время всерьёз считал себя неоконсерватором и чуть ли не реакционером. Но связывать себя исключительно с прошлым мне совсем не хотелось, никогда. Мне не нравилось название сборника "Арьергард: против наступления на культуру" (ЭОН. Альманах старой и новой культуры. Вып. V. - М., 1998), куда вошла и моя статья, и начали казаться не очень убедительными консервативные литературные пристрастия Станислава Рассадина, Ирины Роднянской, Ренаты Гальцевой, не говоря уж о неосоветских патриотах и сомнительных почвенниках.

Домой возврата нет, историческая Россия кончилась навсегда, в том числе литературно, как и советский андеграунд[?] Я был той смешной и нелепой птицей, которая ждёт очистительной бури, я ждал только обновления жизни и обновления литературы. Смейтесь сегодня снова, но литература обновилась. Обновляется. Это очевидно.

Бонито Олива говорил, что транс[?]авангард - это "культурная атмосфера, в которой существует искусство последнего художественного поколения". Поиск настоящего, попытка постичь, осознать и выразить истину возвращаются в литературу как доминанта и как мейнстрим. Таков вектор литературного опыта. Отвергая фантомно-манипулятивный характер художественной рефлексии как аксиому, трансавангард конца минувшего и начала нового века в России вдохновляется идеалами новой серьёзности, пафосом ответственности и ангажемента, долга и миссии.

Последние стали первыми. Впрочем, они и не были никогда последними, и нам ещё предстоит осознать последнее двадцатилетие в его собственном духовном содержании и литературной значимости. Как на Западе рядом с Эко был Уэльбек, так и у нас не иссякал поиск ответа на новые жизненные вызовы огромной силы.

Возникло новое проблемное пространство. Мистерия творчества принимает новый вид и наполняется новым смыслом.

Писатель, во-первых, делает попытку решить почти неразрешимую проблему: нащупать надёжную почву вопреки факту её отсутствия в конкретно-эмпирическом опыте. Потому он часто являет нам осколочность, раздёрганность души современного человека как такового. Его творчество - это попытка рефлексии об ускользающей идентичности, поиск ответа на вопрос: "Что такое Я?"

Особенно характерный аспект - передача травматического опыта. Человек-травма - это встреча с болью и это уроки потерь. Это концептуализация жизни как перманентной утраты, как тотальной неудачи.

С другой стороны, нужно оценить в современной литературе присутствие реальной тайны, её автор знает, что в этом мире мерцательно отражается не условно-примышленное, а вполне реальное, онтологически конкретное инобытие. Писатель скептически отрубает слишком прямые пути к Абсолюту, отбрасывает старые оболочки (может быть, слишком даже решительно). И за счёт этого достигает новой ясности и новой простоты в отношениях с Иным.

От декаданса - к барокко. От гипертрофии игрового концепта, исходящего из представления о самодостаточности рассудочного конструирования, от капризного эстетизма - к той поляризации бытия, которая ведёт (очень ярко, скажем, у Сенчина, Павлова, Палей) к актуальным свидетельствам о безыдеальности наличного существования, но так, что мы угадываем здесь - может быть, не всегда уверенно - наличие недостижимого, непостижимого, но несомненного Неба. Неба души. Угадываем серьёзность вопроса, обращённого не столько вверх (иерархии ныне не в чести), сколько вглубь.

Наконец, новая литература открывает (пока не очень решительно) наличие читателя не как пассивно-неизбежной фигуры потребителя-покупателя, но как живой и творческой личности. Возникает новый тип писательско-читательского взаимодействия и интенсивного читательского соучастия в литературе (живое слово, интернет-коммуникация и сетевой резонанс). Он оборачивается феноменом незавершённости смысла литературного произведения: оно завершается уже в индивидуальном опыте читателя, слушателя, что, вероятно, неизбежно и может вести как к умножению хаоса, так и к приращению смысла.

Это хорошие, бодрящие новости.

Неевклидовы рифмы

Неевклидовы рифмы

ФОРУМ

В Казани прошёл Международный поэтический фестиваль имени Н. Лобачевского. В основу фестиваля легла идея о близости и даже взаимном влиянии поэзии и математики. Это первый в России литературный фестиваль, носящий имя математика. Автором идеи и организатором фестиваля стала казанская поэтесса Лилия Газизова.

Начался фестиваль с круглого стола "Моя прогулка с Лобачевским", который вёл новосибирский поэт Владимир Берязев. Участникам было предложено совершить гипотетическую прогулку с великим учёным. Все участники согласились с тем, что для того, чтобы создать выдающееся литературное произведение и совершить открытие в науке, необходимо обладать образным мышлением. Во время встречи не раз звучало высказывание Пушкина о том, что "вдохновение необходимо в поэзии так же, как в геометрии". И хотя нет убедительных доказательств того, что поэт и математик встречались, эта фраза могла быть сказана, думается, после встречи с великим основателем неевклидовой геометрии.

Идея фестиваля объединила не только поэтов, но и математиков, философов, религиозных деятелей, композиторов[?] Неслучайно в его рамках в научной библиотеке им. Н. Лобачевского прошла научно-практическая конференция "Влияние неевклидовой геометрии на художественное сознание".

"Змеиной мудрости расчёт[?]" и поэзия вдохновения" (Равиль Бухараев, поэт, Лондон), "Неевклидов транцендентализм русского художественного мышления (Игорь Цветков, протоиерей, кандидат богословия, Казань), "Лобачевский и поэзия Серебряного века" (Рахим Гайсин, кандидат филологических наук, Елабуга), "Новаторство Велимира Хлебникова: попытка создания "новой мифологии" и "сверхъязыка" грядущего свободного человечества" (Наталия Елизарова, поэтесса, Москва), "Казанское семихолмие" и воображаемая геометрия Н. Лобачевского как парадигмальные единицы словаря "казанского текста" (Галина Зайнуллина, литературный критик, кандидат искусствоведения, Казань), "Н. Лобачевский в контексте просветительского движения России и Казани в начале XIX века" (Альфия Галимуллина, кандидат педагогических наук, Казань)[?]

Один из фестивальных дней прошёл в Доме-музея В. Аксёнова, где состоялись презентации "толстых" литературных журналов России. И открыл этот поэтический марафон вечер авторов журнала "Сибирские огни", которому в этом году исполняется 90 лет. Кстати, 90-летний юбилей в 2012 году отметит и татарстанский журнал "Казан утлары". Это старейшие региональные литературно-художественные журналы России.

С особой теплотой прошёл "Вечер на троих", в котором приняли участие известные поэты Равиль Бухараев, Владимир Берязев и Алексей Остудин.

С сообщением "О фестивальном движении в России" выступил поэт и литературный критик, организатор Международного Волошинского поэтического фестиваля в Коктебеле Андрей Коровин. Множество вопросов к выступающему свидетельствовало о неподдельном интересе к этой популярной в XXI веке форме литературной активности.

Многие гости отметили высокий уровень организации форума. Не пропущены даже такие мелочи, как блокноты и значки с эмблемой фестиваля, которые раздавались участникам. В кулуарах фестиваля в самых разных контекстах употреблялось слово "неевклидовый": "неевклидовый" поэт, "неевклидовый" вечер, "неевклидова" рифма и т.д. И это тоже говорит о том, что фестиваль пробуждает интерес к "неевклидовой" области математики и к её гениальному создателю.

В будущем году великому геометру исполняется 220 лет. Хочется верить, что Международный поэтический фестиваль имени Н. Лобачевского станет традиционным.

Сююмбике САВЕЛЬЕВА

Литинформбюро

Литинформбюро

Литпремии

Стартовал двенадцатый сезон премии "Национальный бестселлер". Цикл 2012 года пройдёт в следующие сроки. 17 января - начало, публикация списка номинаторов. 7 февраля - публикация длинного списка и состава Большого жюри. 12 апреля - публикация короткого списка и представление Малого жюри. 3 июня - финал.

Организационный комитет Литературной премии УрФО, учреждённой под патронатом Полномочного представителя Президента России в УрФО Евгения Куйвашева Ассоциацией писателей Урала, завершил работу по приёму произведений, выдвинутых на соискание новой престижной литературной награды. Короткий список будет опубликован через месяц. Итоги конкурса планируют подвести в канун Международного дня писателя, отмечаемого 3 марта. Пять лучших произведений прозы, поэзии, краеведения, документалистики и критики будут отмечены денежными премиями по 75 тысяч рублей каждая, дипломами и нагрудным знаком.

Объявлены имена претендентов на получение XIII Всероссийской литературной премии имени Бажова. В короткий список премии в 2012 году вошли молодой екатеринбуржец Александр Вавилов со сборником стихотворений "Итальянский ноктюрн", известный уральский художник Алексей Рыжков с книгой в жанре занимательного краеведения "Нарисованный город", Вячеслав Рабинович с издательским проектом "12 поэтов Екатеринбурга" и издательский проект содружества детских писателей Екатеринбурга "Путешествие по Уралу с детскими писателями". Также в списке значатся Андрей Юрич из Кемерова, Тамара Михеева из Челябинска, поэт Наталья Кускова из Омска, челябинские краеведы Татьяна Корецкая и Владимир Поздеев, писатель Николай Григорьев и поэт Лия Кулешова из Челябинска, нижнетагильский писатель Василий Овсепьян, Юрий Горюхин из Уфы, пермский поэт Владимир Винниченко и прозаик Андрей Зеленин.

Награждены лауреаты национальной премии "Имперская культура". Среди них много литераторов: поэты Евгений Юшин (Москва) и Владимир Молчанов (Белгород), прозаики Герой Советского Союза Сергей Коновалов и Лариса Северикова (Москва), Пётр Чалый (Воронежская обл.), Елена Пустовойтова (Владимирская обл.), Георгий Марчук (Минск), Андрей Грунтовский (Санкт-Петербург), Павел Тужилкин (Саров), публицисты Александр Родионов и Анатолий Кирилин (Барнаул), Максим Шевченко, протоиерей Александр Шестак, Лариса Лыкошина, Елена Бондарева, Игорь Янин (Москва), Галина Егорова, Елена Соколова (Волгоград), литературовед Дмитрий Нечаенко, критики Валентина Ефимовская (Санкт-Петербург) и Анатолий Мирошниченко (Харьков).

В короткий список премии "Книгуру" вошли произведения нескольких известных авторов, но отдельного издания удостоился только один проект. Теперь все тексты-финалисты будут выложены на сайте премии, где за них сможет проголосовать любой подросток, зарегистрировавшийся в качестве члена жюри. Всего в шорт-лист премии попали 15 претендентов из многих регионов России и зарубежных стран. В каждой номинации могут быть присуждены три премии - за 1-е, 2-е и 3-е места. Денежный приз лауреатам соответственно - 250 тыс., 150 тыс. и 100 тыс. рублей. Результаты конкурса будут объявлены 20 марта в канун Недели дет[?]ской книги.

Роман-биография "Лимонов" французского писателя Эммануэля Каррера, который ранее получил премию "Ренодо", удостоился "Премии премий", созданной Пьером Лероем, топ-менеджером издательской корпорации "Лагардер". Лауреат "Премии премий" был выбран из авторов, которым в 2011 году присуждены восемь главных литературных наград Франции.

Литконкурсы

Управление Алтайского края по культуре и архивному делу объявило о проведении регионального конкурса на издание литературных произведений. Участниками конкурса могут стать жители края, а произведения победителей будут изданы за счёт средств регионального бюджета. Конкурс проводится в шести номинациях: художественная проза, поэзия, публицистика, литература для детей и юношества, краеведение и первая книга. Документы на участие в конкурсе принимаются до 15 февраля.

Второй детский международный литературный конкурс "Сказка в новогоднюю ночь" стартовал на интернет-портале Вектор-успеха. рф. Конкурс включает три номинации: сказка, стихотворение, фантастический рассказ или рассказ в стиле фэнтези. Приём работ осуществляется до 8 февраля. Участие в конкурсе может принять любой автор в возрасте от 6 до 18 лет.

Объявлен литературный конкурс короткого рассказа имени Василия Шукшина "Светлые души". До 25 июля на конкурс принимаются рассказы, написанные как профессиональными, так и начинающими писателями. Рассматриваются только ранее не опубликованные материалы, которые не должны превышать 15 000 знаков, включая пробелы и знаки пунктуации. Рукописи присылаются по адресу: 160000, Вологодская область, г. Вологда, ул. Герцена, 36, с пометкой "На конкурс "Светлые души". Конкурсную комиссию возглавляет В.И. Белов.

Литдаты

Праздничные мероприятия по случаю 145-й годовщины со дня рождения Викентия Вересаева начались в музее "Тульские самовары", а завершились в Доме-музее писателя. Он родился 16 января 1867 года в Туле, где и прожил большую часть своей жизни.

Литпроект

В конференц-зале Новосибирской государственной областной научной библиотеки 29 января состоится стартовое мероприятие нового литературного проекта "Общество мёртвых поэтов". Инициатива направлена на создание сообщества молодёжи на базе образовательных, культурных и досуговых учреждений, способствующего росту популярности, глубокого изучения литературного поэтического наследия авторов прошлого, рождению новых поэтов и укреплению общечеловеческих ценностей.

Литутраты

В Йокогаме скончался выдающийся переводчик русской литературы, исследователь творчества Л.Н. Толстого профессор Такаси Фудзинума. Наибольшую известность Фудзинума снискал как исследователь и переводчик Льва Толстого. В круг его научных интересов входила вся русская классическая литература и фольклор. На протяжении многих десятилетий он был активным участником культурных связей между Японией и Россией, неоднократно приезжал в нашу страну.

С прискорбием извещаем, что в Пскове на 65-м году жизни скончался замечательный русский прозаик Владимир Курносенко.

На 62-м году жизни в Магнитогорске скончался поэт, журналист, лауреат Литературного конкурса имени К.М. Нефедьева Юрий Ильясов. Соболезнуем землякам и близким.

Литвечера

В Санкт-Петербургском доме книги состоялась презентация нового романа Ильи Штемлера "Нюма, Самвел и собачка Точка", посвящённого проблеме совместимости людей разных взглядов и национальностей. Петербуржцы тепло встретили новый увлекательный роман известного автора, действие которого разворачивается в тесноте  обычной коммунальной квартиры, но типичностью межнациональных обид и конфликтов проецируется на всю страну.

Место встречи

Место встречи

Центральный Дом литераторов

Большой зал

27 января - к 80-летию Риммы Казаковой. Юбилейный вечер, начало в 19.00.

28 января - юбилейный вечер, посвящённый 20-летию творческой деятельности Флоры Фавиной, начало в 18.00.

29 января - "Искренне Ваш". Юбилейный вечер поэта Владимира Исайчева и представление новой книги, начало в 15.00.

Малый зал

26 января - представление новой книги Нины Красновой "Избранное", начало в 18.30.

27 января - "Живи, свободная душа". Творческий вечер Л.И.Т.О. "Ясноцвет", ведущая - Нина Дубовицкая, начало в 18.30.

30 января - творческий вечер Бориса Виленского, начало в 18.30.

Музей В.В. Маяковского

Лубянский пр., д.3/6, стр. 4

31 января - поэт Тимур Зульфикаров, начало в 19.00.

Клуб "Русский институт"

Малый Гнездниковский, 9/8, стр. 3a

26 января - презентация книги Елены Генерозовой "Австралия", начало в 19.00.

Детская галерея "Якиманка"

Б. Якиманка, 26

29 января - благотворительный фонд "Поделись теплом", презентация книги "Любимые сказки полосатого слона", начало в 17.00.

Союз литераторов России Георгиевский зал

Российского общественно-политического центра

Лучников пер, 4

26 января - открытие сезона, презентация книг Кати Рубиной "Рассказики" и Александра Олейникова "Уходящая натура".

«ЛГ»-рейтинг

«ЛГ»-рейтинг

[?] Римма Казакова. Стихотворения, песни . - М.: ФСИЭП, 2011. - 496 с. - 2000 экз .

Римма Казакова. Публицистика, проза, воспоминания современников . - М.: ФСИЭП, 2011. - 366 с. - 2000 экз .

К 80-летию со дня рождения Риммы Казаковой Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ при финансовой поддержке фонда "Русский мир" выпустил двухтомник её произведений. В первый том вошли стихи разных лет, а также тексты песен, музыку к которым писали А. Пахмутова, И. Крутой, К. Орбелян и другие известные композиторы данного жанра. Второй вобрал в себя лирические хроники первой половины 90-х годов. Самобытный поэтический голос Казаковой, на котором выросло несколько поколений, остаётся актуальным по сей день. "Главной задачей этого двухтомника было сохранение в нём её живого голоса со всеми оттенками интонаций, с разной степенью эмоциональности", - отмечают издатели.

[?] Русский проект исправления мира и художественное творчество XIX-XX веков : Коллективная монография / Ред. Н.В. Ковтун. - М.: Флинта; Наука, 2011. - 408 с. - 500 экз.

Настоящее издание посвящено анализу русской утопической традиции во всём многообразии её художественных проявлений. Исследования глобальных утопических проектов (почвенничество, конструктивизм, социалистический реализм, патриархальная версия современных традиционалистов) сочетаются здесь с главами-медальонами о творчестве отдельных авторов, обратившихся к теме утопии. Книгу отличает от многих, ей подобных, специфика рассмотрения самого понятия "утопия" как своеобразного инструмента измерения: оно изначально оценочно и беспристрастно. Безусловно, издание будет интересно не только филологам и историкам, но и всем любителям российской словесности.

[?] Японская классическая поэзия. Хокку. Антология / Пер. Веры Марковой. - М.: Эксмо, 2012. - 160 с. - (Серия "Классика в школе"). - 5000 экз.

Хокку - уникальный жанр японской поэзии, состоящий всего из трёх нерифмованных строчек. Трудно сказать, почему он стал таким популярным в России, но факт остаётся фактом: у нас не только широко издают произведения японских классиков, но и современные русские поэты активно работают в данном жанре, публикуя хокку в своих сборниках, журналах, газетах, альманахах. В настоящую антологию вошли как признанные классики японской литературы, так и малоизвестные авторы. Отрадно, что книга вышла в серии "Классика в школе", хотя она представляет несомненный интерес и для старшего поколения. Переводы, выполненные замечательным литературоведом и востоковедом Верой Николаевной Марковой (1907-1995), давно признаны эталонными.

«…и не кончилось время на наших часах»

«…и не кончилось время на наших часах»

ПОЭЗИЯ

Сергей СОКОЛКИН

***                                                                                                                                                    

Кто - обретать, а я теряю снова

права на жизнь по правде, не по лжи[?]

И оправдаться - разве только словом?..

Но это надо кровью заслужить[?]

Идёт война на виртуальном свете,

нас атакуют сонмища врагов.

Вопят с небес зачёркнутые дети,

в экраны зрят мильоны дураков.

Зачем же я, душою обнимая

тебя, моя безумная страна,

шепчу пароль, в надежде призывая

твои - в пустую бездну - имена?!

Все имена[?]

Но были-небылицы

сплавляются в одну простую мысль.

И я шепчу - и воздух шевелится, -

сиюминутный мир теряет смысл,

как прорванная мухой паутина[?]

Вот за окном светлеет горизонт.

Но речь темна, слепа и нелюдима,

в ней нет ни слова, -

все ушли на фронт.

***

Бедный, малограмотный народ,

он в Берлин придёт, он доползёт.

[?]А над Волгой бабы будут выть,

от чужих - своих детей растить.

Лебеду и землю молча жрать,

от убитых - сыновей рожать.

Бога нет,

но есть приказ - вперёд!

Бога мой народ потом найдёт.

Сэкономит порох, динамит, -

но Гагарин в космос полетит.

Колокольный и кандальный звон.

Бога нет,

чернил

и нет бумаги -

кровушкой Ему напишет Он

на когда-то грамотном Рейхстаге.

Он ещё откинется потом[?]

Про народ я[?]

Несгибаем Он.

***                                                                                                                    

  Петру Калитину

И сказал мне дядя Ваня,

бывший кент вора в законе,

бывший[?] - лагерная вохра,

Ворошиловский стрелок:

- Зря не бацай,

СССР был,

как кулак народов братских[?]

В общем,

если шмайсер держишь,

жми сильнее на курок.

И сказал мне дядя Ваня,

шоркнув сталинской наколкой:

- За слова свои ответишь,

так что много не базлай[?]

В жизни столько баб красивых,

что одной по горло хватит,

так что больше, чем проглотишь,

в свой стакан не наливай.

И сказал мне дядя Ваня,

разливая, не скучая,

выключая телеящик,

матерясь на беспредел:

- Гитлер - падла,

Ельцин - тоже!

И народ - пацан, в натуре[?]

А менты ещё покажут -

кто и где

чьё мясо съел.

И сказал мне дядя Ваня:

- Зря не бацай, паря, глоткой,

на рожон не лезь без батьки,

партия нам что велит?!

Мол, вокруг все п[?] (голубые. - С.С.) -

в телевизоре и возле[?]

Изменяется природа,

мир на месте не стоит[?]

Но сказал мне дядя Ваня:

- Жизнь нельзя сдавать без боя! -

и налил за край и выше,

наградной взяв револьвер, -

Гастарбайтеры достали,

а скины совсем тупые[?]

Где ты, дядя Сталин?!

Суки, -

развалили СССР!

***

Как хорошо в последний день Помпеи

пройтись по улицам заснеженной Москвы.

На миг любви - в бессмертие поверив,

услышав из-под снега рост травы.

Увидеть в небе ветра зарожденье,

в голубке серой Божий лик узреть[?]

И что-то вечное смахнуть, как наважденье, -

ещё пока не время умереть[?]

Твои глаза[?]

Но что-то говорит мне,

что всё не так, как мне мечталось быть.

И сердце сокращается в том ритме,

в котором мы давно не можем жить.

Счастливым быть уже я не сумею.

Другая жизнь у Родины в крови.

Моя душа - безумнее Помпеи -

в последний день несбывшейся любви.

***

Кто умер, тот уже бессмертен, -

порукою - сыра земля.

Давно живём без тьмы и света,

но кто здесь ты и кто здесь я[?]

Шепнёшь:

- Прости, Россия-мама,

в своей забытой Богом мгле

с душой пустой, как голограмма,

не весящей уже ни грамма,

мы к небу ближе, чем к земле[?]

Сын за отца не отвечает[?]

А слово - словно воробей.

И поле жизни заметает

заморский ветер глюковей.

Но вдруг внезапно прозреваешь[?]

Как с бодуна придя домой,

ты взглядом прошлое пронзаешь

и понимаешь: ты здесь свой.

Не вырывая даже йоты

судьбы, прожитой не тобой,

что стала главной частью плоти

и полностью твоей душой[?]

Невыносимы муки эти!

Отец, прошу, сойди с креста.

Бессмертие страшнее смерти,

когда бояться перестал[?]

***

На душе соловьями отпели рассветы

и поплыли закаты в глазах-небесах.

И твои поцелуи, как бабочки лета,

обречённо застыли на талых губах.

В волосах терпкий запах созревшей полыни,

пьяный запах измятой девичьей мечты.

Но сентябрь замерцал, и серебряный иней

проступил сквозь родные до боли черты.

Я ведь врать не умел никогда. И не буду.

Я безумно любил и терял - не одну[?]

И растратил полжизни - на счастье,

как будто[?]

В сердце призраки бродят, хоть вой на луну.

Пил, гулял, в драках часто бывал я некстати,

но не продал друзей, Русь в себе не сгубил.

И пускай мегатонны души я растратил,

для тебя ещё больше осталось в груди.

И я понял, что счастье - сидеть просто рядом

и полынью дышать твоих душных волос,

задыхаясь во тьме раскалённого взгляда,

отгоняя печаль накатившихся слёз, -

оттого, что ты есть на планиде-планете

и не кончилось время на наших часах, -

там, где, как соловьи, надорвались рассветы

и взорвались закаты в глазах-небесах[?]

ШАМИЛЬ И ЦАРЬ

   Абдулле Даганову

Велик Шамиль -

под знаменем Пророка -

когда в глуши  смотрящих в небо скал

адатов древних тёмные пороки

огнём кровавым в душах выжигал.

Упрям Шамиль, уверовавший свято

в свой волчий жребий, как в земную сыть,

когда - на русский -

средством газавата

Аллаха волю стал переводить[?]

Но мудр Шамиль, дошедший до предела,

когда, душой неистовой горя,

смирясь,

Кавказа раненое тело

отдал на милость Белого царя.

Умён и славен царь-"завоеватель"

когда,

чтоб души тяжкие спасти,

имама Шамиля, поняв как брата,

"на покаянье"

в Мекку отпустил.

***

Под бестрепетным лунным прицелом

слышу землю с другого конца.

И ложусь в неестественно белом

на могилу отца-праотца.

Слышу зовы и рая, и ада,

но во тьме не пойму, где какой, -

в небеса с лёгким  шелестом

падаю,

в небо смерти и жизни самой.

И когда человеки лихие -

с пулей-ножичком

тешатся тьмой,

мертвецы,

испокон не чужие,

вырастают стеной крепостной.

Пофамильно,

повзводно,

поротно

мои прадеды-деды идут

с ненаглядными,

с самыми "родными"[?]

И дядьёв молчаливых ведут ведут.

Сердца стук -

словно бубен шамана,

дословесная тёмная речь.

Предки,

смертью прикрывшие раны,

жизнь живую выходят стеречь,

прорастая во мне васильками,

проливаясь водою живой,

и губами шепча, и сердцами:

- Не боися, сынок, мы с тобой.

Крест нательный к губам прижимаю

и о здравии Бога молю.

То ли жизнь мертвецам продлеваю,

то ли смерть приручаю свою.

РУССКИЙ ФЛАГ

Русский флаг, что русское оружье,

как улыбка Ваньки-дурака,

что с лица не сходит,

птицей кружит

вдоль по сердцу - в тучах-облаках.

[?]Оба войска пали над обрывом,

прокричал стервятник вдалеке,

звёзд лучи скрестились над заливом,

ангелы поплыли по реке[?]

Умирает Ванька, но счастливый,

древко сжав в недрогнувшей руке.

СТАНСЫ

Жизнь нас всех воевала,

к земле пригибала

и, связав,

навязала чужую игру.

Мимо пуля летала,

но не доставала,

лишь нырять заставляла

в любую дыру[?]

Пусть не сразу мой рост доходил до оконца,

быть сильнее и выше мне было не лень, -

ведь чем ниже садилось усталое солнце,

тем длиннее была на земле моя тень.

Жажда губ ножевых колотила и била,

имена пропадали в звенящей нови.

Ведь чем больше девчонок меня погубило,

нерастраченной больше становилось любви.

Я был вечно влюблён,

уж такая порода[?]

Но менялась Отчизна,

менялись тела.

И не так было всё у страны, у народа.

И тебя я не знал,

хоть в душе ты жила.

Годы,

словно бродячие псы на дорогах,

под колёса бросались, рыча и визжа[?]

Ну а я от тебя,

как когда-то от многих,

скрыть пытался сжигающий сердце пожар.

Я ведь жил и мужал

и накапливал силы,

чтоб талант свой намыть

в трудной русской воде.

И отдать без остатка родимой России,

и отдать без остатка любимой тебе.

Не хочу я, как все,

торговать или хапать,

я хотел бы служить,

понимаешь, служить.

Хватит сил ли, не знаю, -

энергии хватит,

чтоб ракету-носитель на Марс запустить.

И бессилие душит,

пьянит, словно брага, -

никому я не нужен здесь, в "этой стране".

И страна не нужна,

и народ - бедолага,

и не нужен язык, -

словно мы на луне[?]

Ты устала со мной.

И разверилась вера.

Слышишь,

дочка за стенкой Мадонну поёт[?]

И метусь я душой,

переполненной ветра,

восемь разных ветров продувают её.

***

Ты жил с великими поэтами,

как с ровней.

Но они ушли,

ушли кто Стиксами, кто Летами,

ушли, как в море корабли.

Ты жил,

но ничего не понял ты -

судьбу, считай, не оправдал.

Лишь дни сомнений вместе пропиты,

мерцает памяти бокал.

А в нём, на дне, все тайны Китежа,

и льётся небывалый свет.

Песнь слышится[?]

Теперь молчи уже.

И прямо с неба жди ответ.

Глаза росы

Глаза росы

Иван АКУЛОВ

***                                                                                                                                                

Всё исходит из высшего смысла.

Сыновья автохтонной Руси,

Мы века на плечах коромысла

Балансируем, лишь бы росы

Слышать Слово да видеть зарницы,

Да погоню луны за лещом,

Да два слова из уст молодицы

Под черёмуховым плащом.

Мы обязаны солнцу и влаге,

Небесам и земным якорям

Самой жизнью в подаренном благе,

Удивлением календарям.

Нам ли жаждать иного в обиде!

На кого и на что?

Жизнь - как свет!

Хорошо: довелось - и увидел,

Что на свете её лучше нет.

***

Всё распадается. Время распада -

Точка отсчёта - цветение сада

Или, точнее, пора созреванья

Яблока, жёлудя, ветра, желанья.

С первого шага, нет, с первого крика

Видны морщины глубокие лика -

Это начало процесса, событья,

Если забыть обаянье наитья.

Да, мы наивны! И - невероятно -

Не замечаем на солнышке пятна,

А по привычке довольны и рады

Тёплым неделям - продукту распада.

Страшно подумать: в распаде-мученье

И проявляется жизни теченье.

Нет от распада в природе лекарства,

Как нет у людей его и государства.

***

Казалось: и денно,

И нощно, и вечно

Жить русской деревне,

Но время[?] конечно.

Как молью, изъело

Не только сознанье,

Но волю, но тело

И даже желанье.

Сжимаются груди,

Смежаются веки:

Деревни, как люди,

Уходят навеки.

Журавль от колодца,

Да солнце, да ветер

От них остаётся

В зелёной карете[?]

***                                                                                                                                  

Полон край руды и золота,

Солнца, пашни и воды,

И народ серпа и молота

Знать не хочет ерунды.

Но каким-то небрежением

Незадачливых властей

Не нажиты сбережения

И не собрано костей

На полях войны.

  За пазухой

Не держа камней, народ,

Хоть и сам не ведал п[?]земки,

Не разинул жадный рот

На чужое, а последние

Снял рубашку и штаны[?]

Жили и остались бедными

Чудо-воины страны.

Полон край руды и золота,

Солнца радует игра,

Да забыли, видно, Волота -

Собирателя добра.

***

Мать России - деревушка.

Город - названый отец.

В срубе Родины избушка -

Нижний основной венец.

Самый нужный, самый-самый,

Вне пространств и поясов,

С бабами и мужиками

Посреди лесов, овсов.

Истекают деревушки

Ручейком степным в песке.

Церкви, церковки, церквушки

По Руси стоят в тоске[?]

***

У августа глаза росы,

Он пахнет звёздами и мёдом:

Из августа народ Руси,

С его ладоней родом.

Сон августа пухов,

  по бровь -

Плат из цветов, душиста пята[?]

Над августом плывёт любовь,

Как лебедь белая, крылата.

Взмахнёт крылом - падёт перо

На поле - хлебом,

  в рощу - златом[?]

Иди и собирай добро,

Живи счастливым и богатым.

 П[?]земка - земляника.

 Волот-Велес - бог богатства.

Мистический деревенщик

Мистический деревенщик

ЮБИЛЯЦИЯ

Исполнилось 60 лет замечательному прозаику Сергею Алексееву

Родившийся в Томской области в семье охотника-промысловика, будущий писатель буквально с пятилетнего возраста начал заниматься охотой и рыбалкой. Учился в школе, находившейся в семи километрах от дома, куда приходилось ежедневно добираться пешком. Уже после восьмого класса Алексеев начал работать молотобойцем в кузнице. А вообще перепробовал множество самых разнообразных профессий. Был и геологом, и журналистом, и следователем уголовного розыска. В 1968 году поступил в Томский геолого-разведочный техникум. Ночами подрабатывал на конфетной фабрике. В 1970 году ушёл в армию. После окончания учёбы в 1974 году уехал работать геологом в полярную экспедицию на Таймыр. Поступил на юридический факультет Томского государственного университета. Странствовал по старообрядческим скитам Северного и Приполярного Урала.

Однако самым главным в его жизни всегда оставалась литература. Алексеев окончил Высшие литературные курсы в Москве, будучи уже состоявшимся писателем. За роман "Слово" в 1985 году получил премию Ленинского комсомола, в 1987-м - премию ВЦСПС и Союза писателей СССР за роман "Рой". В 1995 году удостоен премии имени М.А. Шолохова за роман "Возвращение Каина", а весной 2009 года стал лауреатом премии Кузбасса за роман-эссе "Россия: Мы и мир".

В первых своих романах Сергей Трофимович следовал традициям так называемой деревенской прозы, затем нашёл уже собственный стиль - сочетание реализма с мистикой, современности - с событиями истории, философских размышлений - с острым захватывающим сюжетом. Известность ему принесли произведения "Тайна третьего кургана", "Таёжный омут", "Суд", а также роман "Крамола", состоящий из двух книг. В романах "Стоящий у Солнца", "Земля Сияющей Власти", "Звёздные раны", "Хранитель Силы", "Правда и вымысел" писатель довольно своеобразно трактует историю славян. Тему прошлого и будущего России он поднимает также и в романе "Покаяние пророков". Огромной популярностью у читателей пользуется его приключенческий цикл "Сокровища Валькирии". Пьесы Алексеева регулярно идут на сцене Театра драмы в Вологде, где он жил с 1985 года и только недавно перебрался в Москву. По его романам снято несколько фильмов.

Сергей Алексеев - страстный охотник и мирный строитель. Построил собственноручно пять домов, десяток бань, часовню на могиле матери и деда, сложил несколько русских печей. Пробовал себя в живописи, драматургии, музыкальном продюсировании. Много занимается историей и этимологией русского языка. Факты его интереснейшей биографии описаны самим автором в повести "Материк", в романе "Сокровища Валькирии. Правда и вымысел", в романе-эссе "Ох, Охота!"

Можно с уверенностью сказать, что в современной русской словесности Алексеев занимает своё особое место, оставаясь независимым и ни на кого не похожим творцом.

"ЛГ" сердечно поздравляет своего постоянного автора с юбилеем, желает ему вдохновения и долголетия, а также ждёт новых произведений писателя.

Игорь ЧЕРНЫШОВ

Пятикнижие

Пятикнижие

ПРОЗА

Габриэль Гарсиа Маркес. О любви и прочих бесах . - М.: Астрель, 2011. - 221 с. - 25 000 экз .

Повесть "О любви и прочих бесах" Маркес написал в 1994 году, но на русском языке она опубликована впервые. И хотя эту книгу сравнивают даже с историей Ромео и Джульетты, не меньше, чем любовь, в ней участвует невежество. Огромное людское невежество, граничащее с отчаянием и боязнью жизни, не поддающееся перевоспитанию, невосприимчивое к незаурядному. Можно сказать также, что это книга о различии между бешенством и бесноватостью. Мария Анхела не заразилась от укуса больной собаки, но яркость и свободолюбие её натуры заставляют родст[?]венников поверить, что в неё вселились демоны. Возможности избавиться от этих подозрений у двенадцатилетней девочки ничуть не больше, чем было бы шансов излечиться от бешенства в восемнадцатом веке. Единственное, что оставляет читателю в утешение ироничный Маркес, - это что волосы, символ жизненной силы, "идут в рост" даже после смерти человека, их обладателя.

ПОЭЗИЯ

Московский счёт 2003-2011 : Поэтическая антология. - М.: ОГИ, 2011. - 528 с. - 1000 экз .

"Московский счёт" - премия за лучшую поэтическую книгу года. Правда, книга при этом должна быть выпущена в Москве. Оценивают лучшие сборники сами поэты, вдобавок имеющие возможность проголосовать (отдать один из трёх голосов) за собственную книгу. И всё же премия "Московский счёт" не только престижна в кругу поэтов, но и представляет интерес для читателей. В особенности примечательна антология, явившая подборки лауреатов восьми лет, - именно тем хороша, что в ней отражён процесс длительный, характер пёстрый, сложный, и в массе "современной поэзии", несомненно, местами проглядывает высокое звание и назначение поэзии русской. Сборник хорош и для того, чтобы читатели разных поколений и мировоззрения могли услышать, выбрать близкий себе мотив - будь то Мария Галина или Борис Херсонский, Александр Тимофеевский или Андрей Василевский, Юрий Кублановский или Олег Чухонцев.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Алексей Марчуков. Украина в русском сознании. Николай Гоголь и его время. - М.: REGNUM, 2011. - 294 с. - 1000 экз.

Несмотря на название, в этой книге почти нет Украины - в ней есть Малороссия и Новороссия, Запорожье и Правобережье, и, конечно, Киев и Чернигов, древние русские святыни. Потому что в русском сознании - так обусловлено русской историей и стародавней культурной традицией - запечатлены именно эти земли, в их родстве и непохожести. А русская культура для них - родная. Только так можно понять существование в нашей общей культуре Гоголя, вполне оценить гражданское мировоззрение Пушкина и Рылеева, Карамзина и Чехова. Марчуков написал книгу преимущественно историческую, но о такой истории, без знания которой бессмысленно вести речь о русской литературе и, более того, о русской самоидентификации. Подробно, с искренней любовью к материалу писатель исследует представление о Киеве как о заповедном месте, притягивающем паломников со всей Руси, и формирование мифа о Мазепе: находит и показывает тысячи нитей, которые держат, скрепляют Великороссию и Малороссию.

БИОГРАФИИ

Андрей Тарасейчук. Майн Рид . - М.: Молодая гвардия, 2012. - 388 с. - (Серия "ЖЗЛ"). - 5000 экз .

Эдгар Аллан По говорил о Майн Риде: "Он выдумывает совершенно невообразимые вещи, но делает это так искусно и художественно убедительно, что я всегда внимательно его слушаю". Сын провинциального священника, ставший одним из создателей жанра приключенческого романа, Майн Рид охотно привносил художественный вымысел и в собственное жизнеописание. Биографы (из них первый - жена писателя) вынуждены были опираться на его щедрые признания[?] но Майн Рид путешествовал по свету значительно меньше, чем вспоминал об этом, да и с Э. По был не на такой уж дружеской ноге. И, однако же, он действительно успел побывать и учителем, и охотником-траппером, а приняв участие в войне США с Мексикой, совершил самый настоящий, документально подтверждённый подвиг. Вышедшая в серии "ЖЗЛ" книга - первая подробная биография Томаса Майн Рида на русском языке.

ДЕТЛИТ

Светлана Иванова. Тайна старого пирата. - М.: СТС Пресс, 2011. - 224 с. - 500 экз .

Эта книга понравится маленьким, лет до девяти, детям, которые считают себя большими. Мало того, если ребёнок умеет читать, ему понравится читать её самостоятельно. Ведь взрослые прочитывают интересное место всего один раз, а если делаешь это сам - можешь тут же перечитать! По свидетельству нашего детского эксперта, такое желание возникает часто. Книга тамбовского писателя Светланы Ивановой не отличается новизной фабулы (пираты, сокровища и героические дети), но захватывает непредсказуемыми сюжетными виражами, яркими описаниями, забавными деталями. События сменяются, словно в калейдоскопе: главные герои успевают поруководить и школой для сердитых взрослых, и целой волшебной страной, попасть в плен и к пиратам, и к туземному племени, полетать на воздушном шаре и найти сокровища. "Тайна старого пирата" может стать сценарием для большого, увлекательного и доброго мультфильма - это заметно ещё и благодаря тому, что книга хорошо издана и иллюстрирована.

Исцеляющая ширь

Исцеляющая ширь

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Ю. Воротников. Тяжесть формы . - М.: Вече, 2011. - 112 с. - Тираж не указан.

Название поэтического сборника известного языковеда и культуролога, члена-корреспондента РАН Юрия Воротникова вступает в конфронтацию с литературной формулой наших дней: "Невыносимая лёгкость бытия". И это не игра словами. "Тяжесть формы" в одноимённой книге - борьба Космоса и Хаоса, гибельной бесформенности и разумности жизненных форм. Лёгкость пустоты противостоит нелёгкому строительству мироздания - по законам добра и красоты. Формотворчество есть жизнетворчество, тогда как пустота бессмысленна и - "невозможно жить в ней, невозможно"[?] Отсюда - сомнение в исходном тезисе[?] "Но разве формы тяжелы / Для солнца или для пчелы? / Бесформенное - это смерть", - формулирует своё кредо автор в стихотворении, давшем название всему сборнику, - "Тяжесть формы".

Темы и мотивы, составляющие его лирическое пространство, традиционны и просты, в классическом смысле в основном это философская лирика о любви, творчестве и природе вещей, о времени и о себе. Открывающий книгу триптих "Дороги" задаёт мотив духовного странничества. Пути-дороги скитальцев русской истории неизбывно ведут к святыне Родной Земли, исконно - центру поэтического мира:

Я остановлюсь,

до земли поклонюсь.

На стороны все на четыре

Тебе, моя Родина, тихая Русь,

Твоей исцеляющей шири.

"Исцеляющая ширь" - и спасительная, и обязывающая суть мироощущения автора. Для него всё насыщено потаёнными смыслами: и негаданная встреча с пришедшей из прошлого возлюбленной, и белые взрывы весенних деревьев, и замершая в полужесте рука с протянутым букетом. И - пронзительная тревога за старенькую мать, за близких и далёких, старых и молодых: за тех, кому выпали на долю голод, разруха, война, и за тех, кто ещё не успел прикоснуться к Истории.

Алла БОЛЬШАКОВА

Другая история Платона Беседина

Другая история Платона Беседина

КНИЖНЫЙ  

   РЯД 

Беседин П. Книга Греха . - СПб.: Алетейя, 2012. - 264 с. - 1000 экз .

Андрей РУДАЛЁВ, СЕВЕРОДВИНСК

Ещё совсем недавно на первый план в современном литературном произведении выходила матрица социума, которая вместо фона становилась главным действующим лицом, имела доминирующее значение. Она подвёрстывала под себя всё пространство, будто чёрная дыра, втягивала человеческие вселенные, которым ничего не остаётся, как мимикрировать, приспосабливаться. А человек же часто был интересен в качестве отражения среды. Человек, как сейчас любят говорить, "среднестатистический" не имеет никакого влияния на среду, которая всё более становится саморазвивающимся организмом. Он практически перестал быть её субъектом.

Теперь же начали появляться произведения, которые поднимают вопросы о воле человека, а его способности к противодействию общему течению этих новых-старых реалий. Писатели начали вновь делать попытки заглянуть в душу человека, разведать её закоулки и понять причины её слабости и расшатанности. Это уже не классический "лишний человек", а человек разобщённого раздифференцированного общества, где все отчуждены друг от друга и соединяются лишь в какие-то стаи, секты, сообщества на основе греха. Грех становится новым структурообразующим элементом эпохи. Страсть греха - цемент, скрепляющий, повязывающий разобщённые элементы социума, пребывающие в бесцельном и хаотическом блуждании. Не только о пленении грехом, которым повязан практически весь мир, но в первую очередь о рубцах от него на сердце человека написал в своём романе "Книга Греха" Платон Беседин.

Герой носит более чем говорящую фамилию: Данила Грехов. Он совершает "страшные вещи, не удосужившись родиться злодеем". Вернее, не совершает, а является непротивленцем этих "страшных вещей". Входит в секту Кали, члены которой сами заражены и заражают окружающих вирусом, от которого умирают в течение трёх лет. Участвует в погромах фашиствующего общества.

Герой - орудие в игре, в том классическом плане, что весь мир - игра. Когда пустота внутреннего бытия наполняется ложью, Даниле кажется, что "я действительно существую", и это тоже определённая игра. Такие повседневные атрибуты современной жизни, как пиво, мобильный телефон, телевизор, - причины большого перечня болезней, и не только социальных, а в первую очередь физических недугов человека, и на этом перечне автор подробно всякий раз останавливается. Они сопутствуют нашей обыденной жизни, любым её самым безобидным проявлениям. В том же пиве зашифрован определённый код, который форматирует как человека, так и общество. Собственно, как и кровь в шприцах вездесущих сектантов, - она передатчик, носитель информации, её вирус - зашифрованный код. И соответственно разница между пивом и кровью с вирусом лишь в различных вариантах кодировки и в решении раскольниковской дилеммы: "тварь дрожащая или право имею", "охотник или добыча".

Вокруг Грехова умирают люди, он лишь с большей или меньшей долей эмоций наблюдает это, иногда и вообще безучастно. Он - "наблюдатель смерти". Собственно, и к своей жизни он относится без особого энтузиазма. Но всё это, естественно, до поры, пока печать смерти не затрагивает слишком личные рецепторы, самые болевые. Мать Данилы заразили вирусом Кали в больнице, она в коме, и герой прозревает: "Моя жизнь - это лица близких рядом. Ради них я живу. И[?] буду жить. Вирус, ставший приговором, помог мне осознать, что все, кого ты любишь, умрут. Или умрёшь ты для всех тех, кого любишь". Эта болезнь стала для него Сонечкой Мармеладовой: "До комы матери я был мёртв. Она сделала мою Голгофу своей, и я ожил, воскрес".

Главное послание в книге Платона Беседина - православное учение о единородной связи всех сущих, где грех одного частного элемента распространяется на всех, как в случае с грехопадением ветхозаветного Адама. Ты ответствен за всё, что происходит вокруг, даже если только снимал на видеокамеру, если был только наблюдателем. Ты убийца - даже если только имел намерения убить. Эту связь необходимо осознать и пережить, иначе грех будет единственным цементом, модерирующим твою личность и скрепляющим общество.

Это, с одной стороны, грех повязывает, соединяет людей в какие-то фашиствующие ватаги, секты, а с другой - пестует одиночество людей. Они в этом состоянии легко воспламеняемы им, становятся рабами удовольствий, которые со временем мутируют до чудовищных форм. Каждый замкнут в своём коконе, разобщён как с внешним миром, так и со своим интериорным космосом: "Мы в телефонных будках взираем на мир сквозь заплёванные стёкла, а там никого". И пока каждый в своей будке говорит сам с собой и не слышит ответа - грех плетёт свою сеть, вирус кочует по венам, разъедая организм.

В книге Беседина прорехи в этой сети начинаются с переживания личной трагедии, которая больше тебя, когда герой начинает понимать главное: "грех - жить без ответственности". С момента, когда становишься ответственным, начинается возрождение. Возрождение с жертвы. В данном случае жертвы матери, которая своей провиденческой болезнью пострадала за сына и сбила код мира греха, вируса Кали. Окончательное - с личной жертвы, когда ты перестаёшь быть наблюдателем, а принимаешь на себя грехи всего мира, которые ранее лишь наблюдал, став теперь в глазах общества жутким маньяком. Этим окончательно порушаешь программу вируса, разрываешь цепь греха и становишься свободным. Эти путём происходит излечение героя, он воскресает, как новозаветный Лазарь, как Родион Раскольников: ведь грех и раскол - это практически синонимичные понятия.

Герой Беседина прозрел и нашёл в своём сердце святыню. Он узнал, что может быть альтернатива греху, - для этого необходимо перестать "тратить все силы, блуждая в затхлой мрачной тесноте, ограниченной собственной персоной". Нужно писать "другую историю".

Афедрон: версия 2.0

Афедрон: версия 2.0

ЛИТПРОЗЕКТОР

Владимир ТИТОВ

Елена Колядина. Потешная ракета . - М.: АСТ: Астрель, 2011. - 256 с. - 6000 экз.

Вышло в свет продолжение букероносного романа Елены Колядиной "Цветочный крест", который окрестили и смелым, и скандальным, и чуть ли не подрывным. Новая книга о приключениях Феодосии Ларионовой называется "Потешная ракета", и, что для "современной прозы" вообще нехарактерно, название отчасти соответствует содержанию. Про ракету там тоже будет, правда, совсем немного и в самом конце. А начинается роман с того, что Феодосия, которую влюблённый в неё стрелец спас из горящего сруба, приходит в себя в торговом обозе, где находчивый стрелец её припрятал, да ещё и переодел в целях конспирации монахом.

Что самое интересное, литературная Феодосия имеет реальный прототип. Вернее, прототипицу. В 1674 году в Тотьме действительно сожгли в порубе жёнку Федосью, обвинённую в колдовстве и наведении порчи. Правда, перед смертью она кричала, что "поклепала себя", не выдержав пыток. В дикой Московии разбирались с ведьмами так же лихо, как и в цивилизованной Европе. Или нет: на святой Руси - как и на загнивающем Западе. Такие пироги[?] Но если кто-то ожидает найти под обложкой авантюрный роман, где мастерски прописанная интрига и достоверно выведенные характеры соседствуют с достоверным историческим фоном, то ему суждено жестоко обмануться. "Очеса", "ушеса", "мудеса" и прочие старообразные словеса авторша кое-где навтыкала. Но это всего лишь маскировка, и не очень-то старательная. В книге, кое-как стилизованной "под древность", уютненько расположилась милая обывательскому сердцу современность.

Вот, например, обоз держит путь в Москву - и Феодосия, то бишь холощёный монах Феодосий, туда же. Вопрос: а за каким чёртом ей потребовалось ехать в Москву? Ну, для современного россиянца этот вопрос лишён смысла - вроде как "зачем дышать и ходить по нужде". Понятно же: в Москве все деньги, в деньгах вся сила. Но так было не всегда.

Есть два рода великих империй: центростремительные и центробежные. В центростремительных богатая, пересыщенная всевозможными излишествами столица влечёт хватких провинциалов. Только в столице, и нигде более, можно "нормально подняться".

А в центробежных империях всё наоборот: сильной личности проще реализовать себя в колониях, Диких Землях, на Территориях, на фронтире.

Современная Российская Федерация - это, конечно, чистой воды центростремительная империя. А вот Российское государство времён царя и великого государя Алексея Михайловича было несколько иным. То есть совсем другим. Несмотря на то, что в московской державной традиции соединились европейский абсолютизм и восточный деспотизм, эта империя была, скорее, центробежной. Искатели счастья, забубённые головушки, отправлялись на Дон и Яик, за Камень, в Мангазею златокипящую, на Мурман[?] а то и в Литву. Не одни только "изменники-бояре" шныряли через литовский рубеж.

А вы всё - "в Москву, в Москву", как заезженная пластинка[?]

Да и феминисток (обоего пола) в то время не было. Вот, например, авторша в силу извращённой фантазии вложила в уста стрельца такой прочувствованный спич: "У бабы какая доля? Огород, печь да горшки. Век её короткий, потому и называется - бабий. А мужу, коль не дурень, все пути-дороги открыты. Вот куда бы ты сейчас пошла в бабьем сарафане? Блудью бы обозвали и вослед плевали. В войско бабе не наняться, на ладье по морям не поплыть, ремеслом не заняться, земель новых не узнать".

Диагноз - хронический феминизм головного мозга, полный набор навязчивых фантазий. Вот только к реалиям XVII века это не имеет никакого отношения.

Во-первых, не были русские женщины той эпохи бесправными забитыми тенями, гюльчатаями из гаремов. Тем, кто сомневается, советую обратиться к первоисточникам. Хотя бы прочитать тот же "Домострой". Но, поскольку это слишком объёмная книга, предлагаю начать с малого - скажем, с миниатюры "Сказание о молодце и девице". Наконец, в конце XVII века, задолго до "прогрессивных петровских преобразований", во главе страны стояла женщина (!), незамужняя (!!) да ещё и имеющая фаворита (!!!). Речь идёт о царевне Софье Алексеевне, сестрице будущего императора Петра I, если кто не догадался.

Во-вторых[?] Офисным недоразумениям среднего рода трудно вообразить такое, но в обществах, именуемых традиционными, пресловутое "распределение гендерных ролей" всеми воспринималось как само собой разумеющееся. Мужчине - мужское, женщине - женское. И женская доля не хуже и не лучше мужской: она попросту другая. А чем чревата "смена гендерных ролей", повествуют озорные побаски вроде "Мужик за бабьей работой". Там главный персонаж, с большого ума предложивший жене на денёк поменяться этими самыми гендерными ролями, в прямом смысле лишается мужского достоинства.

Неполиткорректные людишки были наши предки, что поделаешь!

Однако едем дальше. В Москве Федосья-Феодосий прибивается к Афонскому монастырю Иверской Божией Матери, он же "Шутиха на Сумерках". Эта в реальности не существовавшая учённейшая обитель представляет собой православную пародию на НИИЧаВо. Раз в год, к Рождеству, братия должна удивить народ техническими фокусами, выдаваемыми за чудеса, которые могут укрепить шатких мирян в вере. ("Сии чудеса в нашем монастыре называются - укрепительные"; ладно, добро, что не слабительные.) Изобретательная Федосья разрабатывает такие "чудеса и знамения", что её премируют паломничеством "в грецкие Метеоры[?] в составе делегации".

Ну, точь-в-точь как директор корпорации премирует трудолюбивого клерка путёвкой в Анталью или в ту же самую Грецию.

То, что паломничество несколько отличается от увеселительной поездки, - этого "руссо туристо" в сандалиях поверх носков попросту не в состоянии уразуметь.

Современных анахронизмов в романе столько, что о них спотыкаешься, точно о черепа на взрытом бульдозерами кладбище. Откуда-то берётся старичок-экскурсовод, который рассказывает Федосье-Феодосию про Кремль. Летосчисление в романе ведётся не от Сотворения мира, как было до реформ Петра I, а от Рождества Христова: так проще авторше и понятнее читателю. Прогрессивный боярин Андрей Митрофанович ("Андрей, просто Андрей!") изрядно смахивает на либерального деятеля, в недалёком прошлом без пяти минут премьер-министра, а ныне (временно) оппозиционЭра оранжевой масти[?]

Словом, в обёртке "под старину" мы видим дамский роман гламурной эпохи. Госпожа Колядина в своей творческой манере напоминает хрестоматийного чукчу: "что вижу - о том пою". Если бы роман вышел лет на пятнадцать пораньше - там нашлось бы место и финансовым пирамидам, и смурным браткам, и стабилизационным кредитам, которые хронически нетрезвый царь выпрашивает, скажем, у Альбиона или у Флоренции[?]

Нет, конечно, обладательница "Русского Букера" - далеко не "чукча". Но своего читателя она считает то ли наивным дикарём, то ли на редкость ограниченным субъектом, воображающим мир, что окружает его в настоящий момент, вечным и неизменным. С ним, дурачком, надо попроще, без затей.

Кроме лёгонького презрения к читателю, который - быдло и не заметит фальши (а и заметит - так проглотит и возникать не станет), в романе более чем откровенно сквозит этакое высокомерно-пренебрежительное отношение к русской старине. Это особый шик: демонстративно презрительное незнание. По правилам хорошего "либерального" тона даже случайно обнаружить осведомлённость о русской традиции и культуре - зазорно само по себе. (Так, гламурной тусовщице стыдно знать, сколько стоит шаверма в ларьке или проезд в метро.) Что уж говорить о достоверном изображении исторического фона: в данном случае это было бы просто неприлично. Нерукопожатно. А нерукопожатным "букеров" не полагается.

Очевидно, география с недавних пор тоже в немилости у "прогрессивных" пишущих дам, потому что госпожа Колядина с божественной лёгкостью устроила маленький тектонический сдвиг в области альпийской складчатости в пределах Средиземноморского подвижного пояса: "Сии задние проходы (Варсофоний ухмыльнулся своей шутке) давно известны и установлены самовидцами. Наши, ездя на Пиренеи, видели такой проход в ад - Везувиус называется".

Смешать город Помпеи с горами Пиренеями - это не каждому дано. После такого сакраментальный вопрос: "В афедрон не давала ли?" - беспомощно повисает в воздухе. Впрочем, финал "Потешной ракеты" указывает на то, что приключения Феодосии вне времени и пространства продолжатся в третьей книге, где нас ждут дальнейшие реформы отечественной истории, планетарной географии и, разумеется, раскрытие темы афедрона.

«Я не люблю капитализм»

«Я не люблю капитализм»

ЗВАНЫЙ ГОСТЬ

Всемирно известному режиссёру и одному из ярчайших представителей советской и грузинской интеллигенции Резо ЧХЕИДЗЕ - 85. Но он по-прежнему полон замыслов и чутко реагирует на всё, что происходит вокруг.

- Резо Давидович, почему, на ваш взгляд, у нас царит такой беспредел на экранах? Текут реки крови, не смолкают выстрелы[?] Где тот нравственный уровень, который сделал славу советскому кинематографу?

- Вы абсолютно правы. Даже если советский фильм был плохой, нравственная составляющая в нём всё равно была. И это являлось несомненным достоинством советского кинематографа. Сейчас этого нет. Идёт какое-то оскорбление русской нации. Именно оскорбление! Показывают, как легко человека убивают. Святое имя Матери уничтожено. Показывают без конца грехопадение женщины: непонятно, с кем жила, от кого ребёнок - неизвестно[?] Ужасное впечатление! Причём, снимают примитивно, как фотографию, потом клеят[?] Сценарий пишут во время съёмки[?] Нам как бы показывают: вот как легко кино делать! Каждый может[?]

- То есть сегодня это не искусство?

- Не искусство. А главное - поощряется всё это. Вот по телевизору и идут такие фильмы[?]

- В Грузии так же?

- Нет, в Грузии меньше. Потому что наши телестудии снимают редко - денег не хватает. А то, наверное, такой же ужас был бы.

- У нас говорят, что рынок и киноискусство - две несовместимые вещи[?]

- Конечно. Правда, когда читаешь записки Чарли Чаплина, то натыкаешься в конце на такую фразу: "Моя картина дала мне столько-то миллионов долларов". Ещё фильм закончил, снова пишет о доходах. А я, например, в жизни не спрашивал и не знаю, сколько денег давали мои картины. Потому что мы ничего, кроме зарплаты, не получали.

- Деньги, получается, погубили кино?

- Знаете, может, это и глупо и человеку надо дать свободу, но сама религия не проповедует такую свободу. Наоборот, она держит вас в узде. Утром надо сделать так, потом в течение двух недель, месяца ограничить себя в чём-то. То есть религия держит человека в каких-то рамках[?] Человек - несовершенное создание. Если ему дать неограниченную свободу, он может и в зверя превратиться, начнёт поедать себе подобных[?]

- Так куда нам идти? Можете показать дорогу? Или Абуладзе уже всё сказал - к Храму, и никаких гвоздей[?]

- Я режиссёр и могу только через кино что-то сказать[?] В Москве уже показали мой последний фильм "Свеча с Гроба Господня". Это как раз для молодёжи картина. Но не только[?] Как один грузинский парень вёз благодатный огонь на родину. И как он менялся за время пути[?]

- Значит, всё-таки религия. В этом спасение? Дальше вы не заглядываете?

(Долго молчит.) - Есть сценарий 12-серийного фильма про Сталина[?]

- Это что, новая трактовка?

- Да, во многом[?]

- То есть много лжи связано с этой темой?

- Абсолютной лжи. То, что он был таким[?]

- Жёстким и жестоким?

- Это факт, от этого не уйдёшь. Но без этого, знаете, государство не построишь. Он свою жизнь прожил в традициях Ивана Грозного, Петра Первого[?] У нас в Грузии тоже был свой царь Давид Строитель. Два века народ его не признавал! А теперь все считают его великим царём! Кстати, перед тем как умереть, он написал Покаяние. Его похоронили так по завещанию, что когда вы приходите в церковь, то обязательно должны пройти по его телу, его могиле. Он считал себя грешником. Мы не знаем, что о нас скажут после смерти[?]

- Но вы представляете, сколько будет споров, если вам, дай бог, удастся поставить такой фильм[?]

- Мне кажется, я знаю, как это сделать[?]

Что значит жестокость? Во имя чего ты это делаешь? Между прочим, люди говорят о жестокости, но никто не говорит о его гуманности. Сколько он делал для простых людей, для своих соратников[?] Особенно во время войны! Там была не только жестокость, но и много отцовского, дружеского отношения. И потом он был человеком религиозным[?]

- Думаю, многие с вами не согласятся[?]

- Был такой случай. Когда после революции шли большие гонения на Церковь, он, не желая показать свою симпатию к религии, придумал вместе с Луначарским те самые таблички, которые сейчас широко известны: мол, "памятник культуры, архитектуры, охраняется государством". И этим спас множество церквей по всей России. Рассказывают, что как-то шло заседание у Ленина, вбегает возмущённый Троцкий и кричит: "Владимир Ильич, вы знаете, что этот Сталин сделал?!" И бросает ему бумагу на стол об этих табличках. Тот посмотрел и положил под книжку. И ходу не дал[?]

- Но ваши оппоненты скажут: "А вот в тридцатые годы[?]"

- По-разному можно трактовать, но, например, известна запись немецкого генерала Гудариана, который наступал на Москву. В какой-то момент Москва была никем не защищена. Когда последние защитники пали, дорога была открыта. И Гудариан вспоминает: "Я не знаю, почему наши войска бежали. Какая была причина? Обороны уже не было. Бежали от какого-то психологического гнёта"[?]

Меня ещё, знаете, что удивило? Лет 10-15 назад по телевизору показали интервью, которое Константин Симонов в своё время брал у Жукова на даче. Он тогда спросил: была ли у маршала уверенность, что Москву удастся отстоять? И тот ответил: "Пожалуй, нет". Я тогда очень удивился[?]

Говорят, большую роль в тех событиях сыграла, знаете кто? Святая Матрона. В книгах это есть. Сталин зашёл к ней, она его приветствовала, хотя видела плохо от рождения. Взяла знаменитую сталинскую трубку, ударила ею и говорит: "Москву не оставляй, не уезжай из Москвы!"[?]

Ещё случай. Я однажды, будучи студентом, был на встрече в ЦДРИ с писателем Леонидом Леоновым, который написал роман "Русский лес" и получил за это Сталинскую премию. Так он рассказал такой сюжет. В начале войны гостиница "Москва" была чуть ли не единственным домом в столице, который отапливался. Поэтому там жили академики, писатели и так далее. Остальные дома были "холодными". Шла эвакуация, и каждая организация знала, когда подойдёт машина, заберёт вещи и поедет на вокзал. К этому времени Леонов написал пьесу "Нашествие", но её никто не брал к постановке, потому что там герой - бывший узник. А они с женой уже знали, что скоро придёт машина и они должны уезжать.

Но Леонов категорически отказывался ехать, потому что послал Сталину эту пьесу. Жена ему: "Ты с ума сошёл! Такое положение критическое, а Сталину только и дел, что читать твою пьесу. Немцы вот-вот войдут в город". В это время раздаётся звонок. Звонит Поскрёбышев: "С вами будет разговаривать товарищ Сталин". Леонов начал объяснять, что его пьесу никто не берёт. Сталин его прервал и говорит: "Пьеса великолепная, отнесите её завтра в Художественный театр, они её примут". - "Да они не принимают!" - "Отнесите, примут".

Тут Леонов поворачивается к жене: "Открывай чемоданы, мы никуда не едем. Москва не будет сдана!" А пьесу приняли и поставили, как сказал Сталин.

- Это будет в вашем фильме?

- Обязательно.

- А кто писал сценарий?

- Кроме меня ещё два человека. Один из них - журналист из партийной революционной семьи. Он очень хорошо знает внутренний мир, этикет верхушки власти. Между прочим, когда торжественно отмечали 70-летие Сталина, я как раз заканчивал учёбу во ВГИКе. Помню, показывали, как его поздравляли, что говорили, но Сталин в ответ ничего не сказал. Ничего! Не поблагодарил даже. Все встали и ушли. Я специально ездил в Белые Столбы, где вся плёнка хранится. Много смотрел. И убедился, что тогда он ни с кем не общался. А когда надевал шинель, сказал Микояну: "Строили коммунизм, а построили казарму"[?]

- Как сейчас в Грузии относятся к Сталину?

- Плохо. Считают, для своей родины ничего не сделал. Часть территории отдал другой республике[?]

- Скажите, как нашим народам жить дальше? Есть у вас рецепт?

- Этой проблемы нет. Это выдуманная проблема. Сейчас руководство Грузии держит американскую линию. Это купленные люди, они не понимают, чем это может обернуться, какое несчастье они принесут своему народу и всему региону.

Очень хорошо сказал наш патриарх Илия II: "Когда утром встаёшь, ты первым не солнце видишь, а видишь соседа. Место жительства нам никто не поменяет. Между нами большая граница, и мы должны хорошо относиться друг к другу". Вот пример: сын моей сестры в прошлом году женился на русской девушке, и мы живём в мире и согласии[?]

- Кого из режиссёров вы считаете самым великим?

- Такой человек у нас один - Чарли Чаплин. Это гениальный человек. И как актёр, и как сценарист, и как композитор[?] Он, кстати, первым показал, что такое капитализм. Всю его нелогичность, извращённость нравов. Что это болезнь. Помните эпизод, когда машина кормит рабочего человека? Этим сказано многое[?]

- Получается, у капитализма нет будущего?

- Я не люблю капитализм. Не люблю. Считаю, что единственная дорога - это социализм. Но надо его поддержать как-то. Китайцы же сделали[?]

Вопросы задавал Юрий ДАВЫДОВ-ЗАВАДА

"ЛГ"-ДОСЬЕ

Резо Чхеидзе родился в 1926 году в Кутаиси. В 1946-м окончил Тбилисский театральный институт имени Шота Руставели, а в 1953-м - ВГИК. Дебютировал документальными лентами, снятыми совместно с Тенгизом Абуладзе. Первый художественный фильм "Лурджа Магданы" был удостоен приза Каннского фестиваля в 1956 году. Среди известных лент: "Наш двор", "Отец солдата", "Саженцы", "Житие Дон Кихота и Санчо", "Свеча с Гроба Господня".

Народный артист СССР, лауреат Ленинской премии.

Круговая порука добра

Круговая порука добра

ПРЕМЬЕРА

"Тихая моя Родина" в Театре имени Евг. Вахтангова

Трудно себе представить более несовременный спектакль: никакой тебе нецензурной лексики, никаких протестных интонаций. Напротив, сплошная любовь, идиллия и благодать!

На помощь артистам Елене и Александру Михайловым пришли известные и малоизвестные поэты и музыканты: от Анны Ахматовой, Булата Окуджавы, Николая Рубцова, Иосифа Бродского, Бориса Чичибабина, Игоря Северянина до Геннадия Заволокина, Бориса Щукина, Сергея Толстого, иеромонаха Романа. И, конечно, режиссёр Владимир Иванов, художник Максим Обрезков и квартет в составе Евгения Иванова, Полины Евлановой, Ольги Жевлаковой и Галины Мальян.

Создатели представления определили его жанр как спектакль-концерт. А мне показалось, что мы присутствуем не в Театре им. Евг. Вахтангова, где в другой раз можно было увидеть "Принцессу Турандот", "Филумену Мартурано" или "Перед заходом солнца", а в храме на богослужении, где нас призывают не к противостоянию, но к миру. Где учат одинаково радоваться каждому прожитому дню - летнему, жаркому, и зимнему, морозному, - всё равно! И каждой птахе, каждой рыбке, каждой бабочке - всему живому и сущему, что окружает нас. И делают это без всякого надрыва, как бы между прочим, ничего никому не навязывая, тем более не внушая. Будто разбрасывают вокруг семена добра, которые обязательно дадут всходы - всходы любви!

У представления нет единого сюжета, зато есть единая интонация. Назовём её интонацией доверия - от сердца к сердцу! Изначально она принадлежит авторам. Её подхватывают все создатели, постепенно она становится и их интонацией. А в конце концов овладевает и залом, который только что не поёт вместе с артистами, но украдкой смахивает слёзы - слёзы очищения, радости, надежды. Надежды на Бога, но и на себя: на Бога надейся, а сам не плошай! Возлюби Ближнего, как себя самого. Не ропщи, не унывай, не завидуй и т.д. и т.п., если не прямым текстом, то иносказательно, намёком: имеющий уши да услышит!..

Окончилось представление, отгремели аплодисменты, преподнесены цветы. В тишине, с просветлёнными лицами, как после богослужения, покидают зал верующие и атеисты. И подумалось мне: как было бы здорово, если бы кто-то на телевидении однажды догадался вместо всех этих призывов к барьеру и слива всевозможного компромата пригласить всю нашу многострадальную и многоконфессиональную страну всего-то на полтора часа к экранам, чтобы в наших душах наконец воцарились мир, любовь и круговая порука добра!..

Борис ПОЮРОВСКИЙ

Михаил Васильевич, Святая Русь

Михаил Васильевич, Святая Русь

ВЕРНИСАЖ

В череде выставок Северной столицы во дни весёлые Святок и каникул впечатляет высота духовной планки, заданной их организаторами. В Инженерном (Михайловском) замке до 5 февраля продолжается выставка "Святая Русь". Знаменитые иконы, церковное облачение и, конечно, иллюминированные рукописи Древней Руси, представленные и петербургскими музеями, и коллекциями Вологды, Сольвычегодска, Ярославля. Здесь ещё раз осознаёшь, насколько высока была роль эстетического начала и в знаменитом "выборе веры", и в утверждении православных догматов среди славян. Зрителей встречают модель великолепного ярославского храма Иоанна Предтечи в Толчкове, настенные цитаты из "Слова о законе и благодати" первого русского митрополита Иллариона... И здесь же - кресты деревянные и каменные, рельефные крышки рак со святыми мощами, портреты-парсуны царей ХVII столетия. По соседству с властителями "бунташного века" - сцена обручения Лжедмитрия I с Мариной Мнишек, "примитивистская живопись" неизвестного польского мастера; а тут же по соседству - убиенный царевич Димитрий, изображённый на крышке раки из золота, украшенного целой россыпью драгоценных каменьев.

Но особое впечатление оставляют массивные тома манускриптов, раскрытые, "запечатлённые" под стеклянными витринами. Впрочем, их можно "полистать" благодаря современным экспозиционным средствам - на экранах тут же "лежащих" мониторов.

Ещё одно касание древности - в другом величайшем музее Северной столицы. Эрмитаж совместно с Новгородским музеем-заповедником организовал уникальную выставку "От бересты к бумаге. Книга Древней Руси" (она продлится до 19 февраля).

В небольшом зале - срез письменной культуры Средневековья, причём не только проявления монашеской учёности, но и повседневная жизнь грамотных горожан. Здесь церы - деревянные дощечки, покрытые воском; берестяные грамоты - частные письма городского люда. Вот любовное письмо образованной девушки, переписка монахов, заговор против болезни, жалоба городским властям на разбойников (с указанием конкретных имён - чем не предтеча нынешних борцов за социальную справедливость?), азбука, завещания, молитвы[?] А дальше - манускрипты на пергаменте, иллюминированные рукописи - Евангелие, Лествица Иоанна Синайского, Триодь цветная, написанная чернилами и расцвеченная темперой; печатные книги духовного содержания. Как всегда, выставку сопровождают интересный видеофильм и прекрасный каталог.

В парадной анфиладе залов Эрмитажа - одно из главных юбилейных событий ещё минувшего года: выставка "М.В. Ломоносов и елизаветинское время". Важность юбилея "русского Леонардо" предопределила долготу выставки: она открылась почти в день трёхсотлетия холмогорского гения, а продлится до 11 марта 2012 года. Зрителей встречают знаки праздничного времени "блистательной Елисавет", победительницы прусского короля.

Тут стоящие у дверей скульптурные арапчата, эскизы коронационных декораций - триумфальные ворота и даже фонтан для[?] вина, барочная изукрашенность мундиров, платьев на каркасе-панье, саней и конской упряжи. Здесь и сама прекрасная блондинка на троне... А рядом - труды и дни её гениального современника: рабочие инструменты, портреты соперников-учёных немцев, макет Усть-Рудицкой мастерской и её свершения - мозаичные портреты, столы, стеклярусные панно. Если припомнить, чем Ломоносов занимался (от первого университета до разработки вертолёта), то можно воскликнуть вслед за Пушкиным: "Он сам был первым нашим университетом". 

Смесь барочных излишеств и грации рококо - в изделиях мейсенского фарфора и Невской порцеллиновой мануфактуры (русского, самостоятельно изобретённого Д. Виноградовым и М. Ломоносовым варианта фарфора), в изгибах рам и диванов-канапе и даже - в последнем из трёх залов выставки - в шедевре уже постоянной экспозиции музея, грандиозной серебряной раке святого князя Александра Невского. На выставке представлены и макеты петербургских храмов ХVIII столетия (причём в предварительных, не осуществлённых вариантах), и религиозная живопись в масляной технике, вытеснившей традиционную темперную иконопись...

Выставка сопровождается видеофильмом и прекрасными аннотациями, а каталог - этот гигантский том весом в несколько килограммов - настоящий апофеоз научного освоения века пудры, мушек, дворцовых переворотов, интриганов и гениев.

Мария ФОМИНА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

: Empty data received from address

Empty data received from address [ url ].

Датчанин-землеустроитель

Датчанин-землеустроитель

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Андрей Кофод. 50 лет в России. 1878-1920 / Научный редактор Л.П. Поульсен-Хансен, перевод с датского Л. Вайль, научный комментарий А. Гутерц. - СПб.: Лики России, 2011. - 456 с.: ил. - 600 экз.

Автор книги Карл Андреас Кофод (1855-1948) - фигура замечательная во многих отношениях. В двадцатитрёхлетнем возрасте после окончания Сельскохозяйственной академии приехал из Дании в Россию, которая стала его второй родиной. Здесь Андрей Андреевич - это имя значилось в паспорте Кофода, когда он принял российское гражданство, - выучил русский язык так, что в дальнейшем писал на нём научные труды, женился на дочери русского помещика, с низшей ступени иерархической лестницы поднялся до статского советника и члена Совета министра земледелия. Он играл одну из ключевых ролей в проведении аграрной реформы Столыпина: под его руководством за десять лет была развёрстана пятая часть крестьянских земель, а книга "Хуторское расселение" была выпущена колоссальным по тем временам полумиллионным тиражом.

Свою задачу при разверстании (т.е. разделе более целесообразным способом, чем ранее) общинных земель Кофод видел в том, чтобы преодолеть чересполосицу, крайне неудобную для землепользования. Передел принадлежащей деревням земли стремились проводить так, чтобы каждому двору достался компактный, удобный для обработки участок. Важно было, чтобы владельцы переселились туда, что заметно увеличивало продуктивность хозяйств. Это подтверждал европейский, в частности, датский более чем вековой (с 1781 года) опыт: "разверстание было одной из важнейших причин фантастически быстрого подъёма датского сельского хозяйства".

Однако в начале 80-х годов XIX столетия, когда Кофод приехал в Россию, здесь его никто и слушать не хотел, поскольку разверстание было несовместимо с традиционным общинным землевладением - "община была истинно русским явлением, поэтому она была вне всяких дискуссий, чем-то святым". Считалось, что община "защищает сельское население от пролетаризации". Кофод детально изучил этот феномен - историю, сильные и слабые стороны, современное (на тот момент) положение дел и доходчиво рассказал об этом.

Однако понадобилось более двадцати лет, чтобы идею о разверстании крестьянских хозяйств в России можно было не только активно обсуждать, но и проводить в жизнь. В начале XX века перед первой русской революцией резко обострился крестьянский вопрос. "В густонаселённых центральных губерниях, особенно в чернозёмной полосе, нехватка земли стала острой, и одновременно с этим и в обществе вера в спасительные качества общины становилась менее непоколебимой, чем раньше. Некоторые противники её смели теперь публично, устно и письменно, выступать против неё". Решающий аргумент появился у Кофода тогда, когда он нашёл "деревни, разверставшиеся по собственной инициативе крестьян". Найти их, изучить опыт можно было только в результате поездок по стране. А для этого нужны были полномочия, подтверждённые документально (чтобы не объяснять каждому уряднику, что делает датчанин в том или ином селе), и денежные средства. И с тем, и с другим возникало немало проблем. Однажды автору пришлось даже продать свою мебель и заложить столовое серебро.

Медленно происходило осознание необходимости перехода от общинного ведения хозяйства к единоличному и на уровне правительства. Наконец, об этом было официально объявлено осенью 1904 года. Надо было подготовить законодательную базу реформ, получивших название Столыпинских, - эта работа велась в течение 1906-1910 годов.

Целью реформ было выведение крестьян из полукрепостного состояния, в котором они находились после Манифеста 1861 года.

Но сила инерции была такова, что распустить "общину даже сам Столыпин не решился сразу же, да ещё по всей стране" - выходить из неё получили право только отдельные хозяйства, но даже это вызвало "шторм возмущения в интеллигентских кругах[?] Проведение Столыпинских реформ требовало многих лет мирной спокойной работы". Во вступительной статье книги приводится такой факт. Уже после Октябрьской революции Кофод встретил в Москве одного знакомого, старого большевика, и тот ему сказал: "Если бы Вам, Андрей Андреевич, удалось продолжить свою работу ещё лет на 8-10, то наше дело не вышло бы, никакой революции не было бы".

А тогда, в предреволюционные годы, аграрная реформа и, в частности, разверстание шли впечатляющими темпами. Благодаря в том числе и недюжинной энергии Кофода. Его труды по землеустройству (!) были нарасхват, а неизданный справочник зарубежных законов по землеустройству способствовал тому, что соответствующий российский закон 1911 года стал лучшим в Европе. Он без устали ездил по губерниям, спорил с оппонентами и начальством, организовывал обучение землемеров, агитировал крестьян, устраивая им экскурсии в места удачных разверстаний, т.е. на хутора. А ещё ему поручали знакомить с положением дел иностранцев, которые вдруг проявили интерес к аграрной реформе в России. Суть этого интереса выразил в 1912 году один немецкий профессор: "Двадцатилетний мир и двадцатилетнее землеустройство - и Россия станет непобедимой".

Что было дальше - известно. Мировая война и революция, положившая конец в числе прочего и аграрным преобразованиям.

Выше речь шла о том, что было главным делом автора в России, однако книга интересна не только этим. Но и, например, живыми штрихами к портретам видных государственных деятелей - С.Ю. Витте, Вл. И. Гурко, В.Н. Коковцова, А.В. Кривошеина, П.А. Столыпина ("великан среди лилипутов"). Как приключенческий роман читаются страницы, где описываются революционные события 1917 года, поездка в следующем году автора в качестве представителя датского посольства по делам, связанным с австро-венгерскими военнопленными, в охваченную Гражданской войной Сибирь. Так в Тобольске Кофод был арестован по подозрению в шпионаже и на два с половиной месяца заключён в каторжную тюрьму. То, как он провёл это время, красноречиво характеризует этого человека. Во-первых, 63-лет[?]ний узник ежедневно занимался гимнастикой и обливался холодной водой, во-вторых, обнаружив в тюремной библиотеке учебник итальянского языка, выучил его настолько, что потом мог читать итальянские книги.

Отлично изданные воспоминания А. Кофода - достойная дань памяти незаурядного человека, искренне любившего свою вторую родину и не жалевшего сил для её процветания.

Александр НЕВЕРОВ

Уроки минувшего

Уроки минувшего

ХОРОШО!

В новом году я снова считаю важным прояснить свою позицию: "хорошо" вовсе не означает, будто всё на российских просторах распрекрасно, вдумчивый читатель наверняка обратил внимание на то, что я ни разу не вступил в полемику с теми, кто критикует нескладухи нашего частного и общественного бытия, и, значит, признаю несовершенства той жизни, какая выпала на долю нынешних поколений. Моя задача в том, чтобы попытаться уловить тенденцию развития. Куда всё же катится Россия? К пропасти, о чём твердит оппозиция всех мастей, выпячивая удобные для неё факты и замалчивая достижения, например, стеная о том, что кризисное падение экономики России было самым глубоким в мире, однако забывая упомянуть, что излечение от кризисных недугов оказалось самым быстрым? Или же Россия после поражения 90-х медленно, но неуклонно поднимается, а потому в наш эмоциональный обиход пора вернуть надежду на лучшее и близкое будущее?

Казалось бы, если обратиться к итоговой прошлогодней статистике, экономическое выздоровление не должно вызывать сомнений: ВВП вырос на 4 процента, что недосягаемо для Европы, инфляция - самая низкая в новейшей истории страны. Но люди, принимающие на веру нелепые слухи (например, о грядущем 10-балльном землетрясении в Туве), отказывают в доверии статистике. Срабатывает инерция советских лет, и невдомёк, что в эпоху открытых рынков и свирепых рейтинговых агентств невозможно манипулировать экономическими показателями страны. Да, в ЖКХ, здравоохранении и прочих отраслях внутренней жизни приписок пруд пруди, они-то, эти, по Бердяеву, "противоречия русского бытия", и тормозят развитие. Но если по-крупному, итогово - не побалуешь, сразу схватят за руку, и это горько аукнется стоимостью зарубежных кредитов, которые берёт наш бизнес, хотя и осторожнее, чем до 2008 года. И случайно ли МВФ прочит России уже четвёртое экономическое место в мире к 2020 году?

Впрочем, от экономики самое время перейти к политике, которой ныне все увлечены и где тоже немало хорошего. Предвижу недоумённый вопрос: здесь-то что хорошего? Многотысячные митинги, споры вокруг фальсификации думских выборов, угроза хаоса и "цветной" революции, усиленная прибытием в Москву американского посла Макфола, специалиста по таким делам[?] Хочу привести факты, ускользающие от внимания людей, склонных к митинговщине.

Не говорю о политической реформе, заявленной в послании президента, ибо пока неясно, в каком виде его законопроекты выйдут из Думы законами. Важнее другое. Поскольку митинги на Болотной и проспекте Сахарова очень уж явно напоминали события, происходившие на закате перестройки (я был их участником и вправе сравнивать), то небезынтересно указать на два по меньшей мере коренных отличия между тогдашним и нынешним всплесками гражданской активности.

Первое отличие в том, что на исходе СССР митинговщину, боровшуюся с командно-административной системой, и гласно и потаённо поддерживала верховная власть, а сегодня протесты направлены против этой власти, хотя недовольство порождает ещё более раздутая бюрократия. Получилось, как в известном присловье: за что боролись, на то и напоролись. Но что касается отношений с властью, думаю, каждый понимает, что на практике означает указанное различие.

Вдобавок власть учла трагический опыт других стран. В прошлом году я был в Каире - не у пирамид, а в городе мусорщиков, на площади Тахрир, - и доподлинно знаю, что произошло в Египте. В январе группа "продвинутых" решила испортить ненавистным полицейским праздник "День полиции" и устроила несколько протестных флешмобов, вынудив стражей порядка не вино пить, а разгонять толпы молодёжи. Разъярённые полицейские слишком усердно поработали дубинками, и на следующий день толпа потребовала уволить их начальника. Прозвучали провокационные выстрелы, и престарелый Мубарак пошёл на поводу митинговых требований - именно с этого всё и началось. А заканчивается трагедией огромной страны, падающей в экономическую бездну, вероятным приходом к власти фундаменталистов, причём хуже всех придётся именно "продвинутым", заварившим кашу, чтобы подразнить полицейских. Но, учитывая каирский урок, могу ответственно сказать, что упорные вопли об отставке Чурова, абсолютно неповинного в местных фальсификациях думских выборов, - это один из наработанных приёмов "цветных" революций. От власти требуют первой вроде бы незначительной уступки, чтобы распалить воображение толпы.

Ещё важнее второе отличие. В 1990-1991 годах митинговая оппозиция не добилась бы успеха, если бы её не поддержали шахтёры Кузбасса. Именно они, объявив забастовку, предъявили ультиматум властям и инициировали стачки рабочих по всей стране, после чего события приняли необратимый и вполне предсказуемый характер.

А что теперь?

Теперь всё наоборот: нижнетагильские сталевары против московской митинговщины, против раскачивания лодки, и это знаковый сигнал особой важности, как бы ни пытались извратить его иные журналисты, нарушающие профессиональный кодекс и по советским лекалам ставшие митинговыми пропагандистами. Впрочем, о чём вообще говорить, если даже в Кремле, рассуждая о "рассерженных горожанах", напрочь забыли о крупных заводских коллективах. А ведь Путину, спасшему АвтоВАЗ от банкротства, достаточно, как говорится, свистнуть в два пальца, чтобы на митинг в его поддержку вышел весь полумиллионный Тольятти. (Не уверен, правда, нужно ли это делать.)

Эти коренные отличия прежней митинговщины от нынешней, которые в политическом угаре замалчивают, не позволят снова раскачать российскую лодку до такой степени, что она опять начнёт черпать бортами воду. На сей раз Макфол останется не у дел.

И это хорошо. Тем более что антикоррупционные, антибюрократические митинги очень полезны и очень выгодны всем нам, а особенно Путину, если он станет президентом. Опираясь на мнение этих митингов, можно успешнее свернуть шею многоголовой гидре коррупции.

Анатолий САЛУЦКИЙ

Модели Игры

Модели Игры

ЛИТЕРАТУРА В ЯЩИКЕ

Олег ПУХНАВЦЕВ

На канале "Культура" вышла новая программа, посвящённая литературе, - "Игра в бисер". Название это может показаться странным, если обратиться к сути Игры, описанной Германом Гессе, - элитарной, бесплодной, да и к самой фигуре автора, как минимум неоднозначной.

Однако в предложенном "нейминге" есть определённая закономерность: другой литературный проект канала называется "Апокриф", тоже декларирует интерес к ереси (в самом широком смысле этого понятия). В случае с Виктором Ерофеевым можно говорить о гармоничной связи концепции передачи, её названия и персоны ведущего. Он как будто создан, чтобы наслаждаться противостоянием какому-либо канону.

Но Игоря Волгина изначально, ещё до премьеры, было трудно представить в роли Магистра Игры. Литературный подвижник, популяризатор классической традиции казался инородной душой в стерильном мире Гессе, с его скучной проповедью индивидуализма, одержимостью Востоком и оскорбительным равнодушием к Христу[?]

Стоит ли уделять такое внимание названию передачи? В конце концов, это могло быть спонтанное решение. Однако, кажется, существует прочная связь, с ходу не заметная, между создателями проекта и автором романа "Игра в бисер". Чтобы определить её, представим Германа Гессе не только в качестве нобелевского лауреата, но и приверженцем герметизма, оккультизма, гностицизма, в рамках которого, подчеркнём, человечество разделено на касты, а высшие знания принадлежат только избранным.

Именно на этом и основана новая передача. Закадровые редакторы-элитарии (а вовсе не Игорь Волгин) приглашают посвящённых поиграть. Так складывается каста единомышленников.

Да, не всякая игра предполагает соревновательность, "Игра в бисер", например, выполняет охранительные функции - оставляет незыблемым пантеон богов высшей духовной расы. Организаторы Игры решают главную задачу: так подобрать участников, чтобы законсервировать сложившуюся за последние четверть века иерархию элитарных ценностей.

Кажется: что может быть уязвимее фигуры Рабле, после того как на Рублёвке обрела зримые очертания идея Телемского аббатства, воплощён на практике принцип "делай, что желаешь"? Однако приглашённые в студию не торопятся с радикальной простотой называть Рабле сатанистом. Наоборот, они сетуют, что до сих пор по "великой книге" не сняты мультфильмы, не нарисованы комиксы, предлагают "Гаргантюа и Пантагрюэль" в качестве пособия по реформам Министерству образования. А один из литкритиков (внешне удивительно похожий на Романа Абрамовича) подытоживает в стилистике комикса: "Раблезианство единственный способ нормальной жизни. Если все будут жить, как Гаргантюа и Пантагрюэль, то всем будет хорошо".

Кажется очевидным: тема Рабле неизбежно приведёт к глубокому социо-культурному анализу работ Михаила Бахтина, и, может быть, впервые на российском канале будет задан вопрос: какую роль в разрушении СССР сыграла (и сыграла ли) его концепция "карнавализации"? Не под этим ли флагом в период перестройки происходила десакрализация всего сакрального? И вот Игорь Волгин приглашает гостей к полемике, однако элитарии "Игры в бисер" лишь иронично отмечают некоторую избыточность интереса к этому исследователю народной смеховой культуры и утверждают, что мода на Бахтина прошла.

В финале каждого выпуска ведущий говорит традиционную фразу "вы слышали разные мнения", но иногда возникает странное ощущение, что Игорь Волгин участвовал в какой-то иной беседе, отличной от вышедшей в эфир.

Какие "разные мнения" были, например, в выпуске, посвящённом Сергею Довлатову? Привилегированные игроки в бисер дружно славили одно из своих божеств и в рамках этого обряда даже принесли в жертву участницу программы, не принадлежащую к их касте. Устроители Игры прозорливо приготовили для этих целей симпатичного филолога, преподавательницу Литинститута. Она стала критиковать Довлатова с позиций[?] почвенничества. Наверняка из лучших побуждений, но, по сути, играя в поддавки, в качестве альтернативы Довлатову был неожиданно предложен Валентин Распутин. А ведь правильнее было не альтернативу подыскивать, а поставить главного героя передачи в один ряд с Конецким и порассуждать, мог бы Виктор Викторович войти в пантеон элитариев, окажись он матёрым антисоветчиком. Ещё было бы интересно выяснить, является ли этот фактор необходимым и достаточным, чтобы обрести высокий статус крупного писателя.

Выпуск, посвящённый Маяковскому, тоже не выявил особого разнообразия позиций. Можно, конечно, благодарить создателей "Игры в бисер", что они, несмотря на свой статус аристократов духа, нашли в себе силы выбрать героем пролетарского поэта. Но ведь по большому счёту реабилитации не произошло. Отрицание значимости Маяковского, укоренившееся в постсоветские времена, сменили более лояльной трактовкой: есть два поэта, хороший - дореволюционный и плохой - послереволюционный.

В студии не нашлось человека, который принимал бы Маяковского полностью, не считал бы его политические взгляды ошибочными. Или устроители Игры считают, что таковых в России не осталось? Или правила аристократического клуба позволяют предоставлять слово всем, кроме священников, патриотов и коммунистов?

Здесь нужно ещё раз отметить важный момент: гостей подбирает компания-производитель, у которой канал "Культура", в свою очередь, покупает программу. Игорь Волгин является в этой Игре не только ведущим, но и, по существу, заложником литературных вкусов и политических предпочтений своего работодателя[?]

Нещадная эксплуатация телевидением игровых моделей вполне объяснима. Игра - самый лёгкий способ держать внимание. Канал "Культура", возможно, был единственным, что не злоупотреблял этой надоевшей условностью. И вот "Игра в бисер", и вот мрачная тень Гессе, всё увеличивающаяся в размерах[?]

В прошедшую субботу, в лучшее время - 20.35, именно Герману Гессе был посвящён выпуск программы "Величайшие шоу на Земле". Такого чудовищного наигрыша, претенциозных видеоэффектов и удивительно наивной режиссуры ранее на "Культуре" видеть не приходилось[?] Просто какой-то конкурс инсценированной эзотерики.

Гессе воодушевлённо рекламировал Вадим Демчог. Кто-то знает его как исполнителя роли венеролога в сериале "Интерны"; кто-то как специалиста по трансперсональной психологии (если коротенько: переживание встреч со сверхчеловеческими духовными сущностями, слияние со Вселенским Сознанием, постижение Великой Пустоты[?]). Короче, всё, что Андрей Кураев называет "сатанизмом для интеллигенции"[?]

Чтобы бисеринка легла к бисеринке, следует добавить: Вадим Демчог ещё и озвучивал Мистера Фримена, а по некоторым версиям, и придумал этого модного культового героя Интернета. Свободный Человек - пример современной стратегии "карнавализации". Весёлый, по-своему талантливый мультсериал сделан в расчёте на хипстеров (субкультура продвинутой элитарной молодёжи). В структуре вирусного ролика апелляция к архетипическому: народным сказкам, тонко замаскированное побуждение к действию. Придурковатым голосом, снижая чуждый хипстерами пафос, Демчог озвучивает гностика Фримена, зовёт на Болотную: "[?]По одну сторону от нас реальное быдло, за которое думает телевизор, а по другую - та сила, которая нас самих считает говном и быдлом[?] Есть лишь один путь - договориться между собой и установить свои правила. Вот тогда и начнётся НАША ИГРА!"

А вот Демчог говорит в интервью журналу "Элита Общества": "В какой-то момент мир начинает играть по твоим правилам". Отметим, как деликатно слово "бог" заменено словом "мир". А вообще-то гностики считают, что могут манипулировать богом[?]

В следующую субботу Демчог рассказывает на "Культуре" о Франсуа Рабле.

Как будто вспомнив, что в романе Гессе описываются интеллектуальные упражнения музыкально-математического свойства, на "Культуре" появляется программа "Сати. Нескучная классика[?]". (Улыбнёмся "сатицентричности" названия и отметим, что посвящённые давно присвоили право давать свои имена теле- и радиопередачам).

Гости, представители музыкальной элиты, начинают рассказывать о посланиях, зашифрованных композиторами в партитуру. И вот беседа, на первый взгляд казавшаяся милой популяризацией высокой классики, возвращает на землю - к иерархии элитарных ценностей. С каким-то потусторонним блеском в глазах пианист Андрей Гаврилов говорит о Шостаковиче: "Одно из проявлений чудес его героического характера - это Девятая симфония. Когда Сталин от него ждёт что-то типа бетховенской Девятой - "Обнимитесь миллионы" в масштабах Советского Союза, он в финале туда засовывает "Янки Дудл Денди". Что хотел сказать этим Шостакович? Что без американцев тебе победу не видать, как своего носа, тварь усатая".

Ведущая одобрительно хохочет, как будто заимствуя из "Степного волка" Гессе "нечеловеческий беспредметный смех", а заодно указывая, как с помощью карнавализации разрушаются базовые идеологические ценности[?]

Итак, элита играет. Вместе с игривыми разговорами о литературе и музыке зритель получает сопутствующий товар - представления о некой иерархии ценностей. Герман Гессе не приходит один. Вслед за этим кумиром западных субкультур (от битников до хиппи), вслед за этим гуру российской либеральной интеллигенции идёт его друг и учитель Карл Юнг, исследователь тёмного бессознательного. Идут оккультные практики, теософия Блаватской, Нью Эйдж, магия, плюрализм, толерантность, перестройка. Субкультуры заполняют пространства, учтиво освобождённые Культурой. Эзотерические магазины "Путь к себе" оккупируют канонические территории Православия. Дети хиппи - хипстеры - готовятся идти на митинг свергать власть. Хиппи были недовольны дефицитом джинсов, хипстеров не устраивает Дизайн России.

Что противопоставить вирусным субкультурам? Строить фабрики-гиганты по производству джинсов, как предлагал кто-то в качестве рецепта спасения СССР? Можно было попробовать.

Приспосабливаться, создавать модный визуальный ряд из архетипического, исконного? Канал "Культура" в своём блестяще задуманном проекте "Вся Россия" предложил до такой степени актуальное и динамичное монтажное решение, что многие не смогли разглядеть ценностей традиционного народного искусства[?]

Лучший российский телеканал в поиске, он ищет, часто находит, но иногда ошибается с подрядчиками. Однако, судя по всему, всё-таки не хочет осуществлять "ренейминг", превращаться из канала "Культура" в канал "Образованщина".

Русский STIL

Русский STIL

ФЕСТИВАЛЬ

С 2007 года в Германии проводится ежегодный международный литературный фестиваль "Русский STIL". В 2012 году творческий конкурс продлится с 1 января по 15 марта. Номинации: поэзия, проза, публицистика, молодые дарования, нашим детям, юмор, креатив, луч надежды, поющие сердца, фотоконкурс, а также специальная номинация туристических эссе "Германия из моего окна" (совместно с телевизионной программой "Разговор с Александром Мягченковым"). Лауреаты I степени награждаются главным призом - литературным Оскаром. Авторитетное жюри определит победителей и пригласит на церемонию награждения в Германию в октябре 2012 года. Помимо торжественной церемонии в "осенней" программе фестиваля - встречи, мастер-классы, конференции, поэтри-слэмы, экскурсии по знаменитым литературным местам юга Германии, а также поездка на Франкфуртскую книжную ярмарку. Победители публикуются в специальном альманахе лучших русскоязычных поэтов и прозаиков России, Германии, ближнего и дальнего зарубежья, который издаёт фестиваль.

Вся информация о фестивале на сайте http://russkij-stil.de/

Экран для общества

Экран для общества

ЗАБУГОР ТВ

Идея создания общественного ТВ в Россию попала ещё в 90-е. Зарубежный опыт даёт надежду на то, что телевидение избавится от рекламы, низкосортной телепродукции, приобретёт политический иммунитет, и это позволит ему полноценно служить обществу.

Наиболее популярные модели общественного ТВ - общественные, общественно-правовые и общественно-государственные, а самые яркие представители - соответственно Великобритания, Германия и Франция. Считается, что общественное ТВ Великобритании, телерадиовещательная корпорация BBC, является наиболее удачной. С первых дней BBC сформулировала главные задачи: "информировать, просвещать, развлекать", а также - "беспристрастие", "ответственность" и "подотчётность", ведь, существуя на деньги налогоплательщиков, компания обязана защищать их интересы. Ежегодный лицензионный сбор ₤145.5 с каждого англичанина, имеющего телевизор, позволяет BBC отказаться от рекламы и платить миллионные гонорары приглашённым звёздам, но такая щедрость и размах тщательно просчитываются. Главным контролем над финансами и редакционным уставом занимается BBC Trust (Би-би-си-Доверие), суверенный орган. Все его члены назначаются королевой по представлению правительства. BBC Trust, или Попечительский совет, состоит из председателя, заместителя председателя и 10 доверенных лиц. Связь зрителей с BBC Trust осуществляется через аудитории советов. Зрители дают им свои рекомендации, и это на ежемесячных встречах доводится до сведения BBC Trust.

Ему подчиняется исполнительный комитет, также суверенный орган, который претворяет в жизнь его решения и разрешает спорные вопросы. Именно подобная структура менеджмента и тесная связь со зрителями позволяет BBC удерживать высокий рейтинг и оставаться самой популярной телекомпанией в Великобритании, однако сегодня у BBC непростые времена, руководству корпорации приходится принимать непопулярные решения, в частности, крупные сокращения нескольких служб на BBC World: албанской, сербской, македонской, португальской (для Африки) и английской (для Карибского бассейна). В пределах Великобритании BBC тоже намерена провести сокращение, что в конечном итоге позволит сэкономить ₤670 млн. Эти деньги BBC перенаправит на развитие телекомпании внутри страны, а лицензионная плата не будет повышаться до 2016 года. С 2009 года исполнительный комитет принял решение предавать гласности финансовые расходы BBC, чтобы обеспечить прозрачность работы корпорации! Теперь годовые финансовые отчёты ежегодно публикуются в прессе и на веб-сайте, после чего сама BBC попала под огонь критики. Журналисты из "Обсервера", подсчитав, сколько тратят топ-менеджеры на деловые встречи и обеды, резонно заметили, что, возможно, количество их стоит сократить, разумеется, топ-менеджеров.

Сегодня рейтинг BBC около 65%, тогда как у крупнейшей частной телекомпании ITV - 14,6%, а у Channеl 4-5,8%. На этих частных каналах легко можно услышать мат и увидеть сюжеты вроде таких, как человек, похожий на премьер-министра, чтобы спасти заложницу, сильно похожую на герцогиню Кембриджскую, должен в прямом эфире заняться любовью с поросёнком. Смакование подобных комедийных драм на BBC исключено, и именно за это респектабельный англичанин платит свои фунты стерлингов.

Но все декларируемые принципы "беспристрастности" улетучиваются, лишь речь заходит о других государствах. Тут BBC отражает самые радикальные настроения политической элиты, не гнушаясь брать интервью у уголовных элементов, преступников и отпетых националистов. В частности, это касается России, тут о беспристрастности ВВС говорить не приходится, что было особенно наглядно во время агрессии Грузии в Южной Осетии.

Общественно-правовое ТВ Германии объединяет два телеканала - ARD и ZDF. После войны Германия начала создавать СМИ с чистого листа, а в основе её первого телевизионного канала ARD заложены принципы BBC. СМИ здесь находятся под наблюдением Конституционного суда. Во главе ARD стоит Наблюдательный совет. Его члены избирают Административный совет, который контролирует выполнение программных директив, составляет проект бюджета и следит за общим состоянием дел. Административный совет избирает генерального директора, и он подчиняется обоим советам. Все органы заново формируются каждые четыре-шесть лет.

В Наблюдательный, или Общественный, совет входят представители всех крупнейших конфессий, предпринимательского корпуса, профсоюзов, партий, избранных в парламент, различных неправительственных организаций и движений - женских, спортивных, культурных и т.д. Представители от политических партий в Наблюдательном совете не имеют большинства, однако на практике исключать политическое влияние ARD не удаётся.

В 1961 году был создан второй общественно-правовой канал - ZDF. Он в отличие от ARD, состоящего из региональных каналов, создавался как вертикальный, централизованный проект. В управление заложен такой же принцип, как и в ARD, с той лишь разницей, что политическая зависимость у него ещё б[?]льшая. Финансируются немецкие общественно-правовые каналы за счёт взимания сборов с владельцев теле- и радиоприёмников около 220 [?] в год, это две трети бюджета, недостающая часть поступает от рекламы и собственной деятельности. На телевизионном пространстве Германии существует и целая сеть частных коммерческих компаний. Среди них есть такой успешный канал, как RTL, его зрительская аудитория 12,4%. Но тем не менее очень сильное положение общественных вещателей ARD и ZDF служит мощным противодействием для концентрации телевидения в частном секторе.

Примером общественно-государственной формы телевещания является France T[?]l[?]visions, Французское телевидение. Регламентированием его деятельности занимаются три основных института. Правительство отвечает за политику вещания, подготовку и введение в действие законопроектов о СМИ, парламент принимает законы о вещании и контролирует финансирование общественного вещания, а Высший аудиовизуальный совет (CSA) отвечает за выдачу лицензий частным компаниям, назначение руководителей общественных телерадиокомпаний и осуществляет надзор за содержанием программ всех вещателей. Получая б[?]льшую часть финансирования за счёт абонентной платы, общественное вещание Франции обязано обеспечивать свободу слова и убеждений представителей всех слоёв общества, однако сама общественность редко привлекается к процессу принятия решений CSA. Слушания его чаще всего закрыты для публики, и в них принимают участие лишь эксперты и профессионалы. Зрители же никак не представлены в структурах управления общественными телекомпаниями.

Начиная с 1 января 2009 года введена индексация налога с общественного телевидения. В 2011 году он составил 123 [?], притом что в 2009-м был 118[?]. Остальные деньги для общественного ТВ поступают в виде государственных субсидий и от рекламы.

Кстати, от налога на общественное ТВ во Франции освобождаются люди старше 60 лет, вдовые, живущие на пособие, инвалиды и малоимущие. И тем не менее остальные граждане платят налог очень недобросовестно, что создаёт большие финансовые трудности. Именно поэтому телевизионную реформу, которую начал Саркози, многие называют несвоевременной. В 2009 году реклама на общественном телевидении была сильно сокращена, а с декабря 2011 года её планировалось убрать из эфира вовсе. Однако экономические трудности не могут сегодня позволить государству полностью взять на баланс общественное телевидение, и потому решение было отодвинуто до 31 декабря 2015 года.

Общественное телевидение изначально ставит своим условием независимость от любых политических движений, но это соблюдается не везде с одинаковым успехом. Особенно много критики раздаётся в адрес итальянского - RAI и польского TVP. В первом случае это связано с тем, что в ТВ-совет управления RAI входят только представители политических партий, а во втором - со слишком открытым вмешательством сейма. В результате часто вместо острых политических тем на экранах показываются аварии, ограбления, несчастные случаи и другие подобные темы, которые уводят от решения куда более важных. Однако надежда на положительные перемены всё же есть. В Италии это связывают с уходом в отставку премьер-министра и телемагната Берлускони, а в Польше - с приходом нового правительства.

После всего сказанного остаётся добавить несколько слов о российском ТВ. Оно полностью коммерциализировано, а его финансовая деятельность неподконтрольна. Изменить ситуацию в целом в один присест - утопия. Но и дальше тянуть с ОТ нельзя, пусть сначала это будет лишь небольшой канал, но делать его следует на совесть, точно выверяя каждый шаг. И тогда, возможно, в один прекрасный день мы сможем наконец увидеть конструктивный диалог власти с обществом, честный и открытый. Ведь, как сказал генеральный директор BBC Марк Томпсон, если организации не боятся рассказывать о своих промахах и ошибках, они невольно вызывают к себе сочувствие, и люди начинают им доверять. А в России доверие к власти сегодня - задача первостепенная.

Ирина САДОВСКАЯ

Ещё один прообраз

Ещё один прообраз

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

"ЛГ" не раз писала о новых, весьма удачных образовательных проектах "Культуры". Многие выпуски "Академии" напомнили о том, что ТВ может увлекать любовью к знаниям и делать это на самом высоком телевизионно-интеллектуальном уровне. Ещё одним прообразом Образовательного канала стал цикл "Полиглот" ("интеллектуальное реалити-шоу, интенсивный курс изучения английского языка" с Дмитрием Петровым). Говорят, есть более оснащённые специалисты в деле "скоростного обучения" иностранным языкам, но главное, что первый шаг сделан, и он удачный. "Малограмотные" участники "реалити-шоу" известные и не очень актёры и неактёры на глазах у присоединившейся к ним изумлённой аудитории успешно овладевали разговорным английским. Надеюсь, что после завершения 16-часового курса мы увидим сносно изъясняющихся на языке Шекспира "выпускников", теперь они, попав в англоязычную среду, не пропадут. Но будет ещё лучше, если благодаря "Полиглоту" первые шаги изучения иностранного языка сделают тысячи "подсевших" на передачу телезрителей. Это, пожалуй, первый случай, когда ТВ приносит реально ощутимую пользу людям. Надеюсь, успешный образовательный прорыв "Культуры" продолжится. Не ограничится только английским языком[?] "О сколько нам открытий чудных готовят просвещенья дух и опыт[?]"

А.К.

televed@mail.ru

Он был рождён ставить оперы

Он был рождён ставить оперы

Он любил повторять, что был рождён ставить оперы. Эта, как сейчас говорят, заточенность привела выпускника фабзауча и аппаратчика химического завода имени Фрунзе Борю Покровского в Институт театрального искусства, когда о профессии музыкального режиссёра там и слыхом не слыхивали. Он стал первооткрывателем профессии, своей постановочной практикой вывел её из разряда вспомогательных на самые передовые позиции и довёл до таких вершин, что перефразированные слова Маяковского "Мы говорим Покровский, подразумеваем - опера, мы говорим опера - подразумеваем Покровский" стали абсолютной истиной.

С 60-х годов Борис Александрович Покровский становится самой масштабной фигурой в отечественной оперной режиссуре: ставит и в Большом театре, где работал с 1943 по 1982 год (с 1952 по 1963 год и с 1967 по 1982 год - главный режиссёр), и в провинции, и за рубежом. В Большом осуществляет постановку классических русских опер, которые считаются классикой: "Евгений Онегин" (1944), "Царская невеста" (1944), "Майская ночь" (1947), "Вражья сила" (1947), "Садко" (1949), "Пиковая дама" (1964), "Руслан и Людмила" (1972), "Млада" (1988), "Орлеанская дева" (1990), "Князь Игорь" (1993), "Хованщина" (1995). Создаёт серию непревзойдённых постановок опер Прокофьева и Шостаковича: несколько редакций "Войны и мира", "Семён Котко", "Игрок", "Катерина Измайлова". Феерически ставит сложнейшую оперу Родиона Щедрина "Мёртвые души", другие современные оперы. Избавляет классику от штампов. В 1972 году Борис Покровский создаёт новый музыкальный театр - Камерный, с отличной от традиционной сцены эстетикой, где в экспериментальных поисках пробует всё: от древнерусской оперы XVII века "Ростовское действо" до современных, подчас специально написанных в расчёте на постановочные требования мэтра сочинений. Хранитель традиций культуры XIX века, в XX он выступает как новатор. Ныне его новации стали классикой. В XXI веке Борис Покровский уже называл себя консерватором. Но весь его "консерватизм" заключался в строгом следовании музыкальной драматургии: он продолжал ставить то, что написали композитор и либреттист, ни в чём не отступая от замысла авторов. А в авторах у него были Бетховен, Мусоргский, Чайковский, Рахманинов, с именем которого связана его последняя постановка на сцене Большого "Франческа да Римини", осуществлённая Покровским в 86 лет. В 89 лет была искромётная "Свадьба Фигаро" в Камерном театре, в 90 лет - "Плащ" и "Джанни Скикки" Д. Пуччини, в 92 года мудрое "Укрощение строптивой" и светлая "Волшебная флейта" - его прощальный поклон. И никаких толп ассистентов и помощников: всегда сам, всегда строг и настроен на работу. А когда он работал, он забывал о возрасте. Поэтому его последние постановки в Камерном музыкальном театре столь ярки и светлы.

В преддверии круглой даты "ЛГ" обратилась к замечательной оперной певице и педагогу, народной артистке РСФСР, профессору Московской консерватории Ирине Ивановне МАСЛЕННИКОВОЙ - единомышленнику и другу, - с которой Борис Александрович прожил в счастливом браке 59 лет.

- Мы пришли в Большой театр в 1943 году почти одновременно, с разницей в несколько месяцев. Борис Александрович - москвич, я - киевлянка. Специально не знакомились. Пересекались во время работы. Я была замужем за Лемешевым. И пела в спектаклях Покровского. Он ставил "Великую дружбу" - знаменитый спектакль, и я в нём участвовала. Смотрели друг на друга - и думать ни о чём не думали. Когда в 1950-м мы развелись с Сергеем Яковлевичем, начался роман с Покровским и продолжался до самой его смерти, на протяжении почти 60 лет.

- Это же целая жизнь!

- Большая творческая жизнь. Значит, было что-то общее, что дало возможность нашим отношениям не портиться. Мы никогда не вмешивались в дела друг друга. Все думали, что я от него чему-то научилась. Но я же не сделалась режиссёром, а он не сделался певцом. Каждый занимался своим делом, считались друг с другом.

- Этим "чем-то общим" был музыкальный театр, которому вы, единомышленники, поклонялись[?]

- Он очень любил Большой театр - большое, крупное искусство. Умел работать с хором, что мало кто умеет и сейчас. Толкучка хора - вечный предмет насмешек. У него же этого никогда не было. Хор его очень любил - они все получали роли. Его спектакль "Садко" с большими массовыми сценами - это же чу-до! Ничего похожего никто не может сделать. Или вот в "Похождениях повесы" Стравинского есть сцена "Аукцион", на которой проверяется мастерство режиссёра. Я видела этот спектакль в других театрах, и в Большом в том числе: как до этой картины доходит действие - стоп-машина, все встали толпой на сцене - и кончился спектакль. У Покровского такого быть не могло!

- Ирина Ивановна, а каково было быть артисткой в спектакле Покровского?

- Ко мне как к певице и артистке он относился очень хорошо. У нас было мало с ним общих спектаклей. Он никогда не делал мне замечаний, и меня это устраивало. Потому что это было очень умно, очень профессионально и очень музыкально. Он учился музыке, умел читать партитуру, был настоящим музыкальным режиссёром. И великолепно разбирался в артистах. Его подбор исполнителей на спектакли был удивительно хорош. И зачастую неожиданен. Последний яркий пример. Он ставил спектакль "Франческа да Римини" Рахманинова в Большом. Взял молодого, никому не известного баритона на роль героя. Исполнитель на репетициях сидел в дальнем углу и не проявлял никакого интереса к происходящему, потому что рядом были именитые, со званиями. "А ты в угол забился. Хочешь репетировать?" - позвал его Борис Александрович и сделал с ним роль. И этот молодой человек неожиданно для всех получил за эту роль "Золотую маску". Звали его Сергей Мурзаев, он поёт теперь в Петербурге.

- Талантом и мастерством Бориса Покровского воспитано не одно поколение оперных артистов и режиссёров. С 1949 года он преподавал в РАТИ (ГИТИС) - заведовал кафедрой и руководил курсами режиссёров и актёров музыкального театра. Как к нему относились воспитанники?

- Студенты его очень любили. Если он взял студента, он за него бился, не позволял исключать. Пьявко, например, долго развивался как вокалист. На пятом году обучения появился высокий регистр, и он стал очень хорошим артистом. Свой педагогический дар Борис Александрович целиком переносил на артистов театра, с которыми работал. Поэтому говорили, что он делал артистов из ничего. На самом деле он видел в них нечто, что потом в каждом умел обнажить. Вот почему студенты и артисты верили ему и очень любили.

- Борис Александрович умел дружить с дирижёрами, в результате чего рождались замечательные спектакли. С Кириллом Кондрашиным - "Сила судьбы" и "Проданная невеста", за которые они, по выражению Бориса Александровича, "отхватили Сталинские премии". Его дружба с Геннадием Рождественским родила "Нос" и "Похождение повесы" в Камерном театре. Тандем с Юрием Темиркановым принёс неповторимые "Мёртвые души"[?]

- [?]Самосуд пригласил Покровского в Большой театр, а Голованов его очень любил и ценил. Когда в Большом ставили "Садко", дирижёром-постановщиком был Николай Семёнович. Он позвал нас с Борисом Александровичем к себе домой и просил быть осторожными. Мы сняли туфли у порога, вошли в комнату и обомлели: по всему полу были разложены листы партитуры, как будто он в первый раз её видел, и началось обсуждение спектакля со всеми его нюансами. Голованов всегда прислушивался к Покровскому, потому что очень ценил профессионалов. Покровский Голованова любил и абсолютно ему доверял. И все дирижёры - и наши, и заграничные, которые приглашали Бориса Александровича, - очень его ценили. Потому что он музыкальный режиссёр, ставил в соответствии с музыкальной драматургией. Это - самое главное в его учении.

Другая сторона - художники, с которыми у Покровского тоже было полное взаимопонимание. Сначала Вильямс был, потом Дмитриев, Рындин, Федоровский. На спектакле "Фиделио" появился художник Константиновский из Ленинграда. И он со всеми - в дружбе.

- Создать в главном театре такое количество постановок, определивших на многие годы его художественный стиль и направление! Большой театр должен гордиться таким наследием и свято хранить эти блистательные постановки, но в репертуаре не оставлено почти ни одной из более чем 40 работ Покровского[?] Что это: непрофессионализм, зависть к гению или сознательное уничтожение того, что составляло славу и гордость русского музыкального театра?

- Творческая зависть и последнее из перечисленного, если позволяют себе так уродовать оперы, которые появляются теперь на сцене Большого. Ленский в ушанке и полушубке[?] Ружьё, стреляющее в случайной потасовке между Онегиным и Ленским[?] Борис Александрович никогда не переодевал артистов в современные костюмы: сохранял эпоху. И никогда бы не позволил себе исказить прекрасное произведение Пушкина!

- У вас есть любимые постановки Покровского?

- "Тоска" был исключительный спектакль, а в Камерном театре "Дон Жуан, или Наказанный развратник". Когда вошла в зал на Соколе, испытала настоящее потрясение. Огни в канделябрах были притушены и слегка мигали, в таинственной полутьме монотонно звонил колокол: бом-бом-бом[?] Сразу возникал какой-то жуткий образ Испании. И фантастический прыжок Дон Жуана на решётку ворот! Знаменитое японское агентство сразу пригласило спектакль на гастроли. В Осаке построили специальную сцену с воротами, чтобы артист мог безопасно кидаться на эту решётку. И ничего там не было вне того, что написано Моцартом!

Беседу вела Елена ЛИТОВЧЕНКО

Ясно, как день

Ясно, как день

ЯЗЫК МОЙ - ВРАГ МОЙ

Как новояз становится нормой

Как-то услышала на одном из собраний: "Наш учебный процесс шёл бы прекрасно, если бы не студенты". Прелестное предположение, приложимое к любой сфере деятельности: "Наш торговый процесс был бы просто конфетка, если бы не покупатели", "А наш транспортный процесс вообще был бы загляденье, если б не эти противные пассажиры[?]".

Вот и язык, как процесс, тихо и спокойно существовал бы себе, не атакуемый и совершенно сохранный, если бы не его носители, т.е. те, кто говорит на нём и пишет, ну и мыслит (хочется надеяться). Но так не бывает! Без "носителей" процесса нет. Значит, надо как-то уживаться и искать разумные компромиссы. Что-то, мешающее "идеальному процессу", да, приходится принять. Как принял, например, наш язык разветвлённый и даже упорядоченный по разным уровням сленг. Но есть вещи, которые принять невозможно! По отношению к языку это - наступательная и самодовольная безграмотность, нелепые эксперименты, некомпетентность "ответственных за язык", небрежение к его логике, ясности и чистоте.

Штампы, как фактор, наиболее и часто наносящий удар по письменным текстам, уже хорошо известны и пишущим и читающим и в каких-нибудь пособиях, очевидно, даны списком по алфавиту. Тут и "золото" всех цветов ("нефть - чёрное золото"), и серебристые птицы (понимай самолёты), и изумрудный, золотой и серебряный наряд леса, и золотой ковёр листьев, и ветер дальних дорог, и мудрый и усталый взгляд, и снежное покрывало, и полёт мечты. Здесь и синтаксические перевёртыши, вроде "власть денег" - "деньги власти", и перифразы пословиц - "в каждой шутке есть доля шутки", и много другого, "богатого и красивого". Заштампованное мышление продуцирует и удивительные метафоры: "рогатые красавцы" (олени) и "бумажники стран ЕС" (работники бумажной промышленности, а не кошельки).

У этой испытанной гвардии есть и младший отряд: фразочки, ещё не ставшие полноправными штампами, но уверенно продвигающиеся по этому пути.

Наступить на горло собственной песни; хотели как лучше, а получилось, как всегда; дорогого стоит; озвучить; стоят (лежат) - есть не просят; конь в пальто; одна шестая часть суши; пришла никакая; себя любимого; до кучи; не в теме; однозначно; абзац; не корысти ради; на блюдечке с голубой каёмочкой; догонят и ещё дадут; мало не покажется; на какой-либо мове, вернёмся к нашим баранам; а был ли мальчик; впереди планеты всей; некто отдыхает, нечто и в Африке нечто, и многое др. А также неистребимый "блин" и таинственный "ясный перец".

Об армии только - "несокрушимая и легендарная", о русском языке - только "великий и могучий".

Большинство слов и словосочетаний, выделенных курсивом, в целом остроумны, ёмки, иногда имеют весьма достойный генезис, употребляются в речи среднего (т.е. лучшего во многих отношениях) класса и ничем себя не опорочили, кроме того, что употребляются слишком часто. И вот что интересно: в устной речи - пожалуйста! А вот в письменной[?] Не то что запрещено, не то что не рекомендуется, но просто человек с литературным вкусом и языковым чутьём всё же постарается этих клише избежать.

В Германии среди пишущих ходит по рукам статья "Как бороться с редактором". Надо бы добавить "с плохим редактором", но по умолчанию они все такие: топтатели порывов, подрезатели крыльев, ничегонепониматели, исказители самобытных авторских лиц. "А я вот как писал то-ли и зелённый, так и буду писать! Где-нибудь да напечатают".

Герои статьи - плохой автор (не умеет писать) и плохой редактор (не умеет редактировать), и вот - кто кого. А хорошие редакторы ох как нужны! И новичкам, и мастакам, в смысле маститым. У целой стайки московских писательниц есть милые, устоявшиеся ошибки: камушки, зверушки, убраться (в квартире), выброси, выкини, выни (т.е. "вынь"), почисти, представляет из себя, три пары брюк (т.е. получается шесть брюк), сводные братья и сёстры (в значении - единокровные и единоутробные), переживать (без указания, что именно), а также нечаянное переименование героев, - и всё это беспрепятственно путешествует из романа в роман под благостными взглядами художественного, технического и просто редакторов, а также одного-двух корректоров.

И если в журнале, где есть и редактор, и корректор, даётся реклама "пояса-карсета", следовательно, вся цепочка, причастная к этому "изделию", никогда не держала в руках ни одного приключенческого романа XIX века, где этих "корсетов" множество. А в другом издании некая собака имеет собственную красивую, вероятно, итальянскую фамилию "Баскервилли". Понятно: даже нетрудно читаемый Конан Дойль просвистел мимо на большой скорости. И опять же, заметьте, - и для автора, и для редактора, и для корректора.

Хотя по части Шерлока Холмса это ещё не предел. На одном американском интеллектуальном телешоу был ка-а-верзный вопрос: "А вот кто таков автор рассказов о детективе Шерлоке Холмсе"? Ну понятно, зал замер. Попросили помощь извне - ноль. На кону дрожали хоро-о-шие деньги. Напряжение достигло предела. И вот - первая поднятая в зале рука, и долгожданный, не побоимся этого слова, блистательный ответ - "Розовая Пантера"! Так что наша собачка-то ещё ничего!

Язык наш действительно велик и прекрасен, но не так уж могуч, напротив, он раним и - ранен. И не богатейшими регистрами сленга, не разветвлённой системой разговорной речи, - это-то как раз богатство, нет, он ранен бескультурьем и безграмотностью, нахрапистыми и торжествующими.

В письменных объявлениях по-прежнему: "Просьба иногородних не звонить" - т.е. просят сами иногородние, это их просьба. В речи политика: "Так он учил побеждать русских солдат". Учил, видно, вражью стаю. Программа "Вести": "Давайте послушаем это из первых рук". Телепередача "Поединок", выступает писатель (!) Т.: "И как вопрошал Лермонтов - "А судьи кто?". Для защиты Лермонтова подойдёт отмазка Деточкина: "Я ничего такого о судьях не говорил".

Спрашиваю на остановке: "Скажите, троллейбуса давно не было?" Две обезжиренные девушки на 10-сантиметровых каблуках (обычная рабочая обувь) и в такой же длины типа-юбках, не обзаведшиеся пока "меринами", - прыснули. Скоро стала понятна причина: они все говорят "тралебас", вот им и смешно. Как если бы кто-то обратился к парню, что стоит рядом, в пирсинге и с бананами в ушах - "Ваше степенство".

А вот г-н полицейский сообщает телезрителям: "В результате преступных действий (каких же ещё?) из данной кассы преступниками (кем же ещё?) была похищена денежная масса в размере (не понравилось, исправил) объёмом до трёх миллионов рублей. В данный момент по факту нач[?]ты и проводятся (если проводятся, так уж точно нач[?]ты) розыскные мероприятия". И несокрушимой колонной наступают на нас "слесаря[?], шофёр[?], инспектор[?] и примкнувшие к ним киллер[?]" и несут они "торт[?] с крем[?]ми". А за ними, со скромным достоинством, идут редактор[?] и корректор[?] и несут договор[?][?] На новые, хорошо оплачиваемые издания.

Etcetera, etcetera[?] "Наступив на горло[?]", ну вы знаете продолжение, - надо наконец поставить точку, потому что у каждого редактора "не счесть таких алмазов в каменных пещерах". Как представитель классической московской университетской школы (что не значит ретроградской), не нахожу ни одного пункта в так называемой реформе русского языка, который можно было бы одобрить и поддержать. Это или узаконивание бескультурья и малограмотности (обнару[?]жение, догов[?]ренность, брачащиеся, д[?]суг, горячее кофе, йогу[?]рт, си[?]роты, совестли[?]вый), или "имитация бурной деятельности", например, полная и окончательная победа над дефисом, даже в сложносоставных словах, типа авиаконструктор, сверхдержава, постмодернизм, экстраординарный. А также успешное истребление  е д и н с т в е н н о г о  исключения - на Украине (ох, трудно было запомнить!). Теперь в Украине и т.д.

Узаконивание бескультурья "объясняется" требованиями "прецедентной лингвистики", которую призвали на помощь изворотливые "реформаторы" - многие, мол, так говорят. Чем заниматься преподаванием и просветительством (хлопотное, знаете ли, дело), куда проще - узаконил безграмотность - и всё!

Смелые "инновации" и экспериментирование в отношении нашего терпеливого языка подвигнули заняться этим и "смежников". В одном психологическом журнале пропечатан ценный совет: слово "подруга", ясный перец, унижает женское достоинство из-за наличия в нём чем-то нехорошей приставки по-. А потому рекомендуется заменять его новыми, этически безупречными лексемами: "дружка" - для незрелых особей и "другиня" соответственно - для зрелых. А что, не исключено, через пару лет и этот новояз станет нормой. Язык ведь, как и культура, сам за себя постоять не может.

Анна ЦАЯК, кандидат филологических наук

Действительно, подобных речевых "алмазов" не счесть и перечислять их нет смысла. Но в чём причина обеднения и выхолащивания языка? Только ли русского языка коснулась эта беда или это глобальная проблема? Можно ли противостоять натиску "простоты", и если да, то как? Приглашаем к разговору писателей, лингвистов, педагогов, всех тех, кто хотел бы употреблять эпитеты "великий и могучий" по отношению к русскому языку и в будущем.

Знания без воспитания

Знания без воспитания

К ДОСКЕ!

Знания без воспитания, или Почему Герасим был глухонемым

Помнится, в не так уж далёкое советское время сатирики любили изображать папашу, "забивающего козла", и его супругу, вылупившуюся в телевизор, которые считали: воспитывать своих детей они не обязаны, за это "пл[?]тют деньги" школе, а там этим занимаются пионерская и комсомольская организации. Поэтому если сынок "поддаёт и хулиганничает", а дочка прислушивается к раскатам сексуальной революции на Западе и больше ничем не интересуется, то папа и мама здесь ни при чём. Потом, как известно, пионерская и комсомольская организации исчезли, высшее начальство провозгласило принцип "Разрешено всё, что не запрещено", ликвидировало цензуру и провело ряд других преобразований.

Ну, из истории хорошо известно, что Порок гораздо расторопнее Добродетели. И хлынула такая волна, что Запад по сравнению с нами оказался отсталым. Миллионным тиражом вышла школьная тетрадка с рифмованным слоганом на обложке "И не сомневайся даже: / отдых - кайф, учёба - лажа". А для самых маленьких выпустили игрушку - традиционный русский мишка с рогами и надписью, что он - дьявол. На этом фоне уже не столь отвратительными кажутся вульгарные стишата некоего Адамчика "Наша Таня типа плачет / Уронила типа мячик. / Что бы ей прикинуть, дуре, - / Не утонет он, в натуре".

Наивный человек может указать на дурное воспитательное воздействие сих перлов, имя которым легион, и ткнёт пальцем в пустоту. Потому что в лихие 90-е воспитание было исключено как понятие из школы и системы образования и перестало употребляться в официальных документах. Дескать, знания нужны, а воспитание - ваше частное дело.

Сравнить этот необъяснимый акт можно разве что с отменой арифметики или с разрушением фундамента. Ведь знания без воспитания - штука опасная.

Безнравственный вундеркинд может стать хакером-виртуозом и снять чужие деньги со счёта в банке, но пройдёт мимо человека, нуждающегося в помощи. А то и родную мать выселит из квартиры. Телепрограммы и Интернет полны подобными историями. Отмена воспитания - это не только торжество принципа "Цель оправдывает средства", но утрата целей. Это потеря идентификации себя как члена семьи, человека определённой национальности, гражданина государства.

Это катастрофа.

Она ещё не разразилась, но деградация достигла такого уровня, что, видимо, испугались самые ярые защитники "свободы без берегов". Начали даже какие-то программы составлять, но многие из них годятся разве что на 16-ю полосу нашей газеты. Например, "специалисты" дают такие рекомендации по литературе: "В "Му-му" Тургенева немота главного героя - это символ протеста крепостных". Целую серию подобных абсурдных наставлений учителям, как говорить о русской классике, составили не в 1920-е годы расцвета вульгарной социологии, а в наши дни. И чего после этого удивляться тому, что падает интерес к чтению, а 85 процентов читателей потребляют лишь попсовую литературу.

Обо всём этом с тревогой говорилось на Международной научно-практической конференции "Институт воспитания в современной России: модернизация, динамика и стратегия развития", организованной Институтом семьи и воспитания Российской академии образования при участии Российского гуманитарного научного фонда. Среди её участников были президент РАО Николай Никандров, директор Института семьи и воспитания Сергей Дармодехин, другие видные учёные, практики и общественные деятели, в том числе учитель по первой профессии, поэт Евгений Бунимович, который выступал, разумеется, как уполномоченный по правам ребёнка в г. Москве.

Главная идея конференции - воспитание всем укладом жизни, а не какими-то специально отведёнными для этого службами. Это и образовательная система, и масскультура, религия и телевидение, реклама и развлекательные учреждения.

Говорилось и о проблемах, в частности, о такой, до сих пор, судя по всему, недостаточно осознанной, как материальное неравенство. Говорилось и о том, что снижается роль традиционных российских воспитателей - бабушек и дедушек и возрастает роль воспитателей наёмных. И о навязывании молодёжи либерально-рыночных ценностей. И, конечно, об Интернете, поставившем молодых в положение, неведомое старшим поколениям.

Кроме пленарных заседаний, в рамках конференции проводились круглые столы. На одном из них (ведущие профессор Изабелла Дементьева и доцент Инесса Усольцева) обсуждались социальные риски подрастающего поколения и проблемы информационной безопасности современных детей и подростков.

Новое слово в современной педагогической науке стремятся сказать не только педагоги, но и историки. Так, на круглом столе "Закономерности воспитания детей и молодёжи в педагогической теории", который вёл автор многих книг по патриотическому воспитанию академик РАЕН Анатолий Быков, интересно выступили доктор педагогических наук Светлана Невская (научный редактор собрания сочинений А. Макаренко) и доктор исторических наук Лола Звонарёва, изучающая творчество писателя-педагога ХVII века Симеона Полоцкого, учителя детей царя Алексея Михайловича.

Будем надеяться, что конференция пойдёт на пользу делу и не останется одиночным актом. Во всяком случае, привлечёт внимание к проблеме. И в этой связи нельзя не вспомнить - об этом говорилось на заседании, - что если в программах всех политических партий, которые прошли в Государственную Думу, говорилось о коррупции, то ни в одной ни разу не было упомянуто слово "воспитание"; только "Справедливая Россия" вспомнила о таком понятии, как "семья и дети".

Ссылки разрушителей нашей системы воспитания, неразрывно связанного с образованием, на так называемую свободу напомнили мне об одном эпизоде. В 1950-е годы, когда контакты с Западом были весьма ограничены, тем более для "технарей", к которым я тогда принадлежал, довелось мне встретиться с американским учёным, хорошо говорившим по-русски. Среди многочисленных моих вопросов был и такой: "А вы не боитесь за своих детей, живущих среди порнокинотеатров, стрип-клубов и прочих ядовитых плодов "свободы"?" И американец объяснил мне, что эти заведения - для негров, мексиканцев и неквалифицированных рабочих, а дети таких, как он, слушают оперы, ходят в концерты симфонической музыки, читают в подлиннике французских поэтов[?] "Каждому слою общества - своё", - заключил он свой ответ на мой вопрос.

Известно, что наши псевдореформаторы действовали по подсказкам заморских просветителей. А те видят Россию как обиталище работяг низкой квалификации, обслуживающих нефтяную трубу "Восток-Запад", и хорошо, если они будут думать, что "отдых - кайф, учёба - лажа". Если же кто-то из них приподнимется и возьмёт в руки Тургенева, то положит его обратно, узнав из предисловия, почему Герасим был глухонемым.

Юрий БАРАНОВ

Так что ж такое «хорошо»

Так что ж такое «хорошо»

РЕЗОНАНС

"Кто ответит за развал российского образования?" - спросил в своей статье "Гонители и гонимые" ("ЛГ", № 34, 2011 г.) профессор МГУ Валентин Недзвецкий. Почему модернизаторы столь упорно изгоняют из школьных программ русскую классическую литературу с её беспрецедентным воспитательным потенциалом? На эти же вопросы, актуальные и сегодня, попытались ответить и участники бурной дискуссии на нашем сайте.

[?] Новая элита насаждает новые нормы без всякого внутреннего ограничения. Человеку говорят: "Ты, конечно, свинья, но ты всё равно этого достоин - пить пиво, курить, не работать, отрываться в ночных клубах, мордовать друг друга и гадить". Какое же это лукавое бесовство - заявлять, что традиционные семейные ценности смогут перебороть маховик государственно насаждаемой деградации.

Москит

[?] Безусловно, в одиночку противостоять злу очень сложно. И всё-таки, по моему скромному убеждению, противостоять надо. Например, начиная знакомство ребёнка с миром с "неудобной" ныне советской литературы. С Маяковского того же. Его стихотворение "Что такое хорошо...", если относиться к нему с должным вниманием, способно очень многому научить. "Мойдодыр" Чуковского, забытые сегодняшними деятелями великолепные дет[?]ские стихи Елены Благининой[?] Да разве мало было хороших авторов, учивших честности, верности, дружбе, уважению к старшим? С рекламируемым сегодня "мачо", страдающим перхотью, кариесом и обильным потоотделением, никто не захочет ни работать, ни семью создавать.

Александр Зрячкин

[?] Вы будете внедрять в сознание ребёнка ценности из советских книжек? Человек с такими ценностями при демократии будет просто нежизнеспособен[?]

Лена М.

[?] Русский язык и литературу, уменьшив количество учебных часов, объединили в один предмет, что превращает их изучение в заведомую профанацию. И всё это, должно быть, ради столь милого для Адамского свободного ученического выбора тех или иных нравящихся школьнику дисциплин. Но "те или иные" дисциплины никем не оговариваются и определяются исключительно желанием и возможностями школы. А в то же время чтение в начальной школе уменьшено до 3 уроков в неделю. То есть придётся уповать на чтение дома (в т. ч. и Маяковского).

Юлия

[?] Нравственность есть всегда, пока есть социум. Вопрос лишь в её конкретном текущем "наполнении", в моральных нормах, в их связи и зависимости от реальности. И проблема соответственно не в том, есть мораль или нет (она есть всегда), а в её отрицательной динамике через постмодернистское паразитирование (в том числе разъедание, дискредитацию) на имеющихся (достигнутых ранее) нравственных устоях.

Валерий

[?] Идеи демократии и либерализма на Западе работают и дают плоды. Поэтому вывод вполне определённый: проблема не в Западе, а в нас самих.

Прогресс дал Интернет, современные лекарства, да и много ещё чего. Каждый может использовать это как во зло, так и на пользу.

Жан Собакин

[?] Да мы все технологии завозим. От пивных банок и систем проектирования до автомобилей. Не говоря уж о лекарствах и памперсах. Реальной науки просто нет.

Fedor

[?] При всех достижениях, которые вы выставляете как прогрессистские, погосты везде только растут. Транспортные "удобства" каждый год отнимают 30 тыс. жизней. Не было электричества - не было поражения электротоком. Не было небоскрёбов - не было столько погибших в лифтах. Доступность антибиотикотерапии снижает резистентность общества в целом к бактериальной флоре, а "ферри" не смывается с тарелок даже на 11-й раз. В детских игрушках полно кадмия. Хлеб покрывается плесенью на 2-й день. Хотел купить торт "птичье молоко", а у него срок годности 60 дней. И что же там такое? Живой глицерин и силикон?

Москит

[?] Черпать энтузиазм в событиях сорокалетней давности дано немногим. Да и тогда, несмотря на чудесное образование и отсутствие ЕГЭ, дела как-то не задались. При желании можно запросто, с фактами, обосновать тезис о вреде русской литературы. Например, что усиленное чтение и поиск смысла жизни ведёт к пьянству и алкоголизму, и исключение её из обязательных предметов будет способствовать трезвому образу жизни.

По большому счёту ничего отмена ЕГЭ не даст, и никуда проблемы образования не уйдут. Напомню главный, как мне представляется, тезис в защиту этого экзамена: нет никаких причин, по которым выпускник, знающий предмет лучше, сдаст его хуже знающего предмет слабее.

Ермаков О. Дм.

[?] Увы, этот экзамен представляется если не единственным, то главным мерилом качества работы учителя. Вне учёта факторов, существенно влияющих на успеваемость.

Юлия

[?] Недзвецкий прав в более важном: в деградации системы образования. Но это происходит не из-за ЕГЭ, а из-за смены строя, ликвидации русско-советской цивилизации. Менять надо систему. Вот только менять некому: народ голосует за этот строй.

Валентин Колесов

[?] Автор сам назвал виновников развала российского образования: Фурсенко, Набиуллина (никак не ожидал), Адамский, Пинский, Кузьминов, Греф, Кондаков, Асмолов. Почему бы кому-то из них не напроситься на круглый стол в "ЛГ" и не объяснить внятно свою позицию?

Stanislav Krechet

[?] Им дела нет до ваших желаний и чаяний. Они читателями если и были, то лишь учась в школе[?] да и то читали только, чтобы сдать экзамены[?] Так что же вы хотите?!

Алексей Буряк

Кража

Кража

ОЧЕРК НРАВОВ

Сергей РЫКОВ

- Рома, пора. Прощайтесь, - говорит конвойный.

Мать плачет, прижимает к груди стриженую голову сына. Он сейчас такой чужой, её Ромка, и в то же время такой родной.

- Ладно, ещё две минуты - и в отряд.

Мать целует сына в щёку около уха. И в этом поцелуе, в этой ласке всё: нежность материнская, тревога, боль, прощение, надежда на то, что всё это (свидание при свидетелях; казённое обмундирование; стриженая голова; передача в узелке, которая, говорят, ему не положена; неприятный, тяжёлый для сердца разговор с воспитателем) - всё это, она надеется, в прошлом. Очень хочется верить.

- Пошли, - говорит конвойный. Уводит, спрашивая:

- Жалко мать?

- Жалко, - вздыхает.

- Ты вечер порезвился, а ей пять лет жизни долой.

Опять вздыхает.

Здесь, в Центре временного содержания несовершеннолетних правонарушителей (или детприёмнике, как его "по-семейному" называют воспитатели), Ромка на исправлении. Так решила комиссия по делам несовершеннолетних. После детприёмника Ромку ждёт спецучилище.

- Иди.

Он идёт; рубашка на спине пузырится, выдавая худую спину и впадинку между лопаток. Трудный подросток Ромка Князев. Худенький злой мальчик с взрослым прозвищем, подаренным ему его фамилией, - Князь.

Как объяснить ему что-либо, если он хочет только одного: чтобы оставили в покое, не тревожили его суверенитет. Да педагоги, воспитатели рады бы этот суверенитет уважать, но ведь знают, чем это может кончиться. А он, Ромка, не знает - детство, юность не умеют предвидеть.

Человек всегда стремится к самоутверждению. Особенно остро этот процесс проходит у подростка. И если у него в этом смысле ничего не получается в школе, да и дома его не ахти как привечают, остаётся один путь самоутверждения своего "Я" - улица.

Каждый вечер, часов в шесть-семь, компания Ромки собирается в тени лип на соседней улице. У Романа есть друг Барон. У Барона, как вы понимаете, есть имя - Борис. Их двое друзей - Барон и Князь. У них своя компания, свой мир. Хуже ли, лучше ли иных миров и компаний, но - свой мир. И не замечать его было бы не только не благоразумно, но и невозможно.

Барон - "шишкарь" (лидер). Князь - его правая рука. В авторитетах ещё двое - Стас и Майкл (то бишь Миша, Михаил).

Барон и Князь приходят с гитарой. Гитара плачет и жалуется, и грустит, и смеётся, констатируя якобы эмоциональную многогранность исполнителей.

Здесь свои песни, свой свод ценностей. И это было бы, в общем, неплохо, но вот что обидно: из всей многотысячной армии образцов "делать жизнь с кого", которыми располагает человечество, "бароны", "князья", "Майклы" и им подобные выбрали в кумиры (больше того - в жизненные идеалы) только тех, кто признан бесспорными авторитетами в их компании. Для Ромы и его друзей, например, это длинноволосые солисты какой-нибудь поп-группы.

На чём держится авторитет Барона? На умении бряцать по струнам гитары - раз. Барон умеет на ходу "склеивать чувих" (знакомиться с девушками на улице), что в недалёкой мужской компании испокон веков считалось особым достоинством, - два. И[?] Вот и всё, если не брать во внимание то, что Барон преуспел в знании "чувацкого жаргона".

Здесь, в компании под липами и с гитарой наперевес, практически невозможно добиться авторитета парню, обладающему, допустим, незаурядными математическими способностями, или большому знатоку и любителю филателии, или человеку, понимающему балет, кино, театр[?] Здесь, под липами, свой мир, свои критерии, оценки, своя лестница престижа. Бывало, что каким-то образом в компанию Барона (из любопытства к сверстникам, что ли?) залетали примерные ребята, но, посидев в такой компании два вечера, навсегда уходили из неё, унося горечь разочарования и чувство брезгливости к вульгарному жаргону, пустым, как мыльный пузырь, песням и анекдотам.

Были такие ребята. Ромка даже хорошо запомнил одного из них - Дима его звали. Он пришёл к ним с шахматной коробкой под мышкой и предложил компании турнир. Барон, как ни странно, отложил гитару и согласился, но, получив мат на пятом ходу, распсиховался и залепил Диме затрещину.

Дима в слезах ушёл, а компания безмолвствовала. На следующий вечер под липами недосчитались ещё трёх подростков.

Почему, Рома, случай с Димкой тебя не растревожил?.. И ты не ушёл вместе с теми тремя?..

Потом была кража - первая в жизни Ромки. Украли мотороллер "Вятка" и мотоцикл "Иж". "Вятку" украли зря - мотороллер был безнадёжно запущен, практически груда ржавого хлама. А "Иж" дня за два можно было бы поставить на колёса. Ромка - парень толковый, с рабочей жилкой. Кроме того, учится на автослесаря. "Иж" вмиг был разобран.

Компанию любителей чужой техники привели в милицию, составили протокол и поставили на учёт. Штраф за украденное раскидали на всех - родители каждого из подростков выложили по солидной сумме.

Подросток превращается во взрослого - сложный процесс. Ещё вчера вежливый пай-мальчик становится вдруг (а вдруг ли?) резким, раздражительным. В семье Романа Князева достаток. Большая квартира, магнитофон "Панасоник", подаренный родителями на пятнадцатилетие, книги, карманные деньги по субботам и воскресеньям. Но Рома отца не уважает и не скрывает этого. А мать ему жалко. Он считает (и не без оснований), что она унижается перед отцом, что она тряпка, раз позволяет ему требовать ежедневные письменные отчёты за растраченные рубли и копейки. Мать выдирает из блокнота листок, вспоминает и досконально записывает все свои траты, до мелочей.

Ему, Ромке, непонятна сверхзадача, которую отец ставил перед собой и выполнил, - закончить институт. Обязательно, чего бы это ни стоило, имея уже двух детей и груз лет, - закончить. Закончил. Круто прыгнул по административной лестнице вверх. Естественно, стал больше получать.

Значительно больше. Ну а сын считал, что не знания сами по себе привлекали отца, а положение, портфель, власть, которые получает человек вместе с "поплавком". О недостатках родителей Рома может рассказывать сколько угодно. И делает это охотно. Поливать грязью родителей ему выгодно - на фоне чужих недостатков не так заметны собственные.

Из детприёмника Князева хотят отправить в спецучилище. Это серьёзная воспитательная мера. Я бы даже сказал, в его, Романа, положении это крайняя мера. Но прибегать к помощи спецучилища - это значит вырвать подростка из семьи (что само по себе уже сложное испытание), из нормальной жизни.

- У воспитателей детского приёмника, - говорили мне там, - к Ромке претензий нет: работает он охотно, не ленится, на замечания реагирует правильно, да и замечаний этих немного.

Урок пошёл впрок или подросток (а они умеют делать это мастерски) приспособился, притаился до поры до времени?

Всё-таки, думаю, первое. Хочу верить.

А вот ещё одна подростковая судьба. У Анатолия Кузенкова жизнь в семье категорически не сложилась.

[?]Волосы у парня выцветшие, длинные и немытые. Он, видимо, очень гордился ими и, разговаривая со мной, постоянно причёсывал их растопыренной пятернёй. На самом деле волосы и парня не украшали, и о содержимом его головы создавали впечатление самое невыгодное.

В проходной детприёмника он куражился и паясничал. Его не смущало прошлое, оставленное где-то на задворках городка Карпинска, растерянное, как чемоданные шмотки, на станциях и полустанках Астраханской области, Казани, Тюмени[?] Он - под потолок ростом. Серое лицо. Съёжившиеся, словно обведённые красными веками, глаза.

В приёмной детприёмника медицинский осмотр обязателен. Опытная Василиса Михайловна - врач детприёмника - была категоричной:

- Этого молодого человека необходимо лечить в вендиспансере.

В детприёмник он, разумеется, не попал. Я говорил с ним в приёмной, пока ждали спецмашину из вендиспансера.

Всё, что умеет в жизни Толька Кузенков, - это сквернословить, играть в карты, напиваться, выстукивать два простеньких ритма на эстрадной ударной установке, воображая себя Ринго Старром. Немного для семнадцати лет.

Когда же, на каком году жизни начала падать Толина звезда?

Усталый, пахнущий заводским цехом отец после работы ещё с порога полушутливо просил есть:

- Мать, желудок к позвоночнику прилип!

Потом подходил к сыну, поднимал на сильных руках до самого потолка, хмыкал добродушно:

- Экий у меня утюг растёт[?]

Ах, как хорошо было давно-давно в детстве!

Потом подрастающий Анатолий всё чаще стал замечать: к запаху заводской спецовки отца примешивается ещё один - резкий, незнакомый. Запах водки - понял он позже.

Чем больше взрослел Толька, тем больше пил отец. Тем злобнее становился в своём недуге. Дом Анатолию стала заменять тусклая подворотня.

Когда Кузенков-старший угодил в тюрьму, мать впервые вздохнула свободно[?] А потом в доме появился отчим. Дядя Коля работал на машиностроительном заводе фрезеровщиком и получал прилично. После долгой болезни устроилась на работу мать. В семье Кузенковых надежда на благополучие отвоёвывала у лютой беды каждый день.

Одного не мог преодолеть отчим - равнодушия к чужому сыну. На ласку был скуп, на гостинцы тоже. Но и в ребячьи Толькины дела носа не совал: делай что хочешь.

Первый раз Толя Кузенков убежал из дома, когда ему было неполных двенадцать лет. Поездить много не удалось - сняли на ближайшей станции и отправили в детприёмник.

Архив приёмника сохранил вот такую запись в журнале: "Кузенков Анатолий Константинович. Ведёт себя удовлетворительно, но подросток вольный, много знающий".

"Много знающий[?]" Да, к той поре Анатолий Кузенков уже видывал виды[?]

Милиционер привёл беглеца домой. Отчим всыпал по первое число. С тех пор дядя Коля стал "требовательным" к Тольке. Но по-прежнему не было ни любви, ни уважения к парню. Это была требовательность, граничащая с деспотизмом, требовательность, которая унижала.

На сей раз Анатолий сбежал в Тюмень, к родному отцу. Тот освободился из заключения и прислал сыну письмо: "Приезжай, сын, заживём на все сто! Будем честно зарабатывать. Я тебе мотоцикл куплю[?] Нас двое, Кузенковых-то, - ты да я. А мать пущай с новым (здесь отец нецензурно выругался) доживает. Валяй ко мне, Толька!"

Трудно было мальчишке не откликнуться на такое письмо. Отец должен был встречать Анатолия на вокзале. Не встретил. В незнакомом городе нужного человека сыщешь не сразу. Анатолий нашёл наконец отцову квартиру. Его там не было. Искали горемычного вместе с соседкой, полгорода обошли. Отыскали - пьяного, грязного, состарившегося.

Этим эпизодом и закончилась отцовская "заинтересованность" в сыне[?]

Кузенкова ссадили с товарного поезда в Казани. Почти три месяца он бродяжничал. Ссадили уже бывалым бродягой-хулиганом. Бродяга, франт, воришка, каким его знают в комнатах милиции многих городов, здесь, в детском приёмнике, предстал во всём объёме своей беды.

Все корни Толькиной, основательно уже поломанной жизни вроде бы в семье. Все ли? Спившийся отец, равнодушный отчим, уставшая от жизненных неурядиц мать - эти люди сыграли в судьбе мальчика неблаговидную роль. Самые близкие люди[?] Но если мы говорим о подобных подростках - "педагогический брак", значит, должны смотреть на эту проблему шире. Ведь о мальчике знали не только эти трое. Мы должны и вправе спросить с тех, кто прямо или косвенно должен быть заинтересован в его судьбе. Он учился в школе, с кем-то дружил, кому-то рассказывал о своих детских обидах, жаловался. И при этом остался в вакууме.

Вакуум[?] Применительно к душе - страшное слово. Душевный вакуум заполняют, как правило, дрянью: водкой, наркотиками, бездельем, агрессией[?]

Вакуум душевный - мина, заложенная под каждого из нас.

Хромые лошади

Хромые лошади

ПОСТФАКТУМ

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

В декабре 2009 года в пермском клубе "Хромая лошадь" во время пожара погибло 156 человек. Все телеканалы горевали по этому поводу. Казалось бы, после такого несчастья будут приняты экстраординарные меры. Но вот минул год. И что же? Попробую коротко изложить то, что обнаружил в интернет-сообщениях:

- мужчина пострадал при взрыве газа в торговом павильоне в Красноярске. Выяснилось, что павильон работал незаконно;

- в Челябинске сгорел Центр делового сотрудничества. По неофициальным данным, баллоны с газом взорвались в ресторане с другой стороны здания;

- в Ростовской области произошёл взрыв на газонаполнительной станции, в результате которого погибли двое мужчин;

- взрыв на Брянской птицефабрике унёс жизни двух рабочих. Уголовное дело возбуждено по статье "Нарушение правил охраны труда, повлёкшее по неосторожности смерть человека";

- в результате взрыва в помещении насосной установки открытого акционерного общества "Хабаровский нефтеперерабатывающий завод" погиб один человек, ещё один находится в реанимации;

- газовый баллон взорвался в здании дежурной части Железнодорожного отделения МВД в Улан-Удэ, по предварительным данным, пострадали пять человек.

И вот ещё одна трагедия, случившаяся буквально на днях: произошёл взрыв в ресторане на юго-западе Москвы. На его кухне взорвались газовые баллоны, в результате чего погибли два человека и более 50 пострадали. Характерно, что в январе 2011 года инспекторы Госпожнадзора провели проверку здания ресторана и выявили 11 недочётов и нарушений, после чего выписали предписание об их устранении. Но были ли устранены нарушения, так и осталось неизвестным.

По устоявшемуся мнению, Россия занимает одно из первых мест по числу жертв из-за техногенных аварий, катастроф, производственного травматизма. В интернет-изданиях сообщается: "По данным Роструда, на рабочих местах погибают 4-4,5 тыс. человек ежегодно". Пять лет назад директор департамента Минздравсоцразвития Александр Сафонов говорил в Госдуме: "Ежегодно умирает 750 тысяч человек трудоспособного населения. Около половины из них умирает в результате воздействия производственных факторов на здоровье человека".

Кто виноват? Вот как рассуждает в прессе на эту тему инспектор по охране труда Сергей Луговской: "Российский труженик в самой безобидной ситуации умудряется найти смерть[?] Рабочий чистил цистерну из-под спирта и решил подсветить себе зажигалкой[?] На первом месте "общая глупость", как часто пишут в документах мои коллеги. 95% смертей на производстве происходит по неосторожности. Есть масса людей, с которыми можно провести сотню занятий по технике безопасности, а они всё равно сделают по-своему".

Из слов ГОСУДАРСТВЕННОГО человека следует: такой мы народ - фаталисты, дикари. Даже если и так, обязанность государства - защищать нас от самих себя. Огромный аппарат зарплату получает. Каких только инспекций нет! Но когда что-нибудь случается, нам преподносят под тем или иным соусом: разгильдяйство, человеческий фактор.

Многие ли знают, что после недавней страшной авиакатастрофы из недр ведомства вырвалось признание: "В Росавиации требовали от авиакомпаний переоборудовать самолёты системой предупреждения о близости земли ещё в 2009 году". По международным правилам, принятым и в России, машины без таких систем к полётам не допускаются. А у нас - "требовали". А на их "требование" начхали. И государство не шелохнулось. Интересно, во что обошлось закрытие глаз чиновников?

В таких случаях и вбрасывают в общественный оборот: "человеческий фактор". Знаменитый московский ресторатор Аркадий Новиков причиной недавней трагедии в итальянском ресторане назвал разгильдяйство персонала. Ему вторит заместитель начальника управления МЧС по Москве Сергей Аникеев: "В любом случае трагедии можно было избежать, если бы сотрудники ресторана соблюдали все требования безопасности при эксплуатации газобаллонного оборудования. Это халатность чистой воды!"

Глядишь, читатели и забудут, что в том ресторане газовых баллонов вообще быть не должно, не станут допытываться, кто из надзирающих чиновников закрыл глаза.

Вспомним ещё раз трагедию в пермском клубе "Хромая лошадь". Не было, кажется, ни одного правила противопожарной безопасности, которое там не нарушили бы хозяева. Но клуб благоденствовал ВОСЕМЬ лет.

Известный московский адвокат в те дни рассказал, как к ним, в адвокатскую коллегию, пришёл моло