/ Language: Русский / Genre:love_detective,

Мистер Совершенство

Линда Ховард

Сосед очаровательной Джейн Брайт был весьма далек от совершенства. Более того, этот грубоватый мужчина, бесцеременно нарушающий покой Джейн, стал для нее сущим наказанием. Но странное дело — с каждым днем Сэм Донован кажется все более привлекательным! Джейн вовсе не намерена заводить шашни с соседом. Ей не нужны случайные связи. Однако сможет ли она устоять перед неотразимой силой мужского обаяния?

ru en А. А. Соколов Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2006-02-22 3F9B5833-7C83-4629-8677-95B07E7B1214 1.0 Мистер Совершенство АСТ Москва 2003 5-17-018197-3

Линда Ховард

Мистер Совершенство

Пролог

Денвер, 1975

— Это просто смешно! — Женщина в ярости стиснула сумочку — стиснула с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — Да, смешно, — повторила она. — Мой мальчик сказал, что не притрагивался к хомячку, а он никогда не лжет!

Кларенс Козгров уже шесть лет был директором Эллингтонской средней школы, а до того двадцать лет учительствовал, так что уж он-то умел обращаться с рассерженными родителями, но эта высокая худощавая женщина и ее невозмутимый отпрыск — они выводили директора из себя…

— Но были свидетели… — возразил он.

— Миссис Уитком наговаривает на моего сына. Корин ни за что бы не причинил вреда хомячку. Правда, дорогой?

— Правда, мамуля, — проговорил Корин ангельским голоском, но при этом его холодные и немигающие глаза пристально смотрели на директора, словно мальчик оценивал, какой эффект произвел его ответ.

— Вот видите! — торжествующе воскликнула женщина.

— Но миссис Уитком…

— Она терпеть не может Корина, — перебила директора любвеобильная мать. — Да, терпеть не может. С самого первого дня. Вам следует допрашивать ее, а не моего ребенка! Две недели назад я ей прямо в лицо заявила: «Не знаю, что вы вбиваете в головы других учеников, но я не позволю, чтобы вы говорили с моим мальчиком о сексе!»— Женщина покосилась на сына. — И вот вам результат, — добавила она.

— У миссис Уитком прекрасная характеристика. Она никогда бы себе не позволила…

— И тем не менее… — снова перебила рассерженная мать. — Не удивлюсь, если она сама убила этого хомячка.

— Хомяк был ее домашним питомцем. Она принесла его в школу, чтобы продемонстрировать…

— А потом взяла и убила. Господи, о чем речь? Крыса — она и есть крыса! Не понимаю, о чем мы спорим? Ничего страшного, даже если бы Корин убил хомяка. Хотя он этого не делал. Поймите, моего сына здесь травят. И давайте договоримся: либо вы займетесь этой особой, либо заняться придется мне!

Козгров со вздохом снял очки и принялся протирать линзы. Директор прекрасно понимал, что должен каким-то образом нейтрализовать сидевшую перед ним женщину, пока она не погубила карьеру хорошей учительницы. Увещевать — абсолютно бесполезно, поскольку мать мальчика не желает ничего слушать. Что же касается ребенка… Его ангельский голосок совершенно не сочетался с пристальным ледяным взглядом.

— Мы можем поговорить наедине? — проговорил Козгров. Женщина, похоже, растерялась.

— Зачем? Если вы надеетесь убедить меня в том, что мой Корин…

— Всего одну минуту, — продолжал директор, на сей раз проявивший настойчивость. — Прошу вас, всего лишь минуту…

— Хорошо, — кивнула женщина. — Корин, дорогой, подожди меня в коридоре.

— Иду, мамочка.

Козгров поднялся со стула и плотно прикрыл за мальчиком дверь. Явно встревоженная, женщина приподнялась, но директор проговорил:

— Будьте добры, сидите.

— Мой Корин…

— Успокойтесь, с ним ничего не случится. — Козгров вернулся к столу и, немного помолчав, спросил:

— Скажите, вам никогда не приходило в голову показать сына хорошему детскому психологу?

— Вы с ума сошли! — закричала женщина, вскакивая на ноги. — Корину не нужен никакой психолог! Он абсолютно здоров! Проблема не в нем, а в этой стерве! Я должна была предвидеть, что мой приход бесполезен, что вы примете ее сторону.

— Я желаю Корину добра. — Директор старался сохранять спокойствие. — Случай с хомяком — не единственный. В поведении вашего сына есть некоторые отклонения…

— Другие дети просто ему завидуют! — вспыхнула разгневанная мать. — Они его дразнят, а учительница их не останавливает. Корин мне все рассказывал. Не думайте, что я оставлю сына в школе, где над ним издеваются…

— Пожалуй, вы правы, — охотно согласился Козгров. — Перевод в другую школу, наверное, самый подходящий выход. Я могу порекомендовать прекрасные частные учебные заведения…

— Не трудитесь! — Женщина решительно шагнула к выходу. — Неужели вы полагаете, что я поверю вашим рекомендациям? — Она распахнула дверь и схватила сына за руку. — Пойдем, дорогой! Тебе нечего здесь делать!

— Да, мамочка.

Козгров подошел к окну. Увидев, как мать с сыном сели в старенький двухдверный «понтиак», директор невольно улыбнулся — ему все-таки удалось защитить миссис Уитком. Но он прекрасно понимал: учителей школы, в которой теперь обоснуется Корин, ждут серьезные проблемы.

«Возможно, где-нибудь решатся установить над мальчиком опеку, если… еще не поздно», — со вздохом подумал директор.

Отъехав подальше от школы, женщина остановилась у обочины. И вдруг шлепнула сына ладонью по спине, причем с такой силой, что Корин ударился лбом о ветровое стекло.

— Змееныш! — Она скрипнула зубами. — Как ты посмел меня унизить? Ведь твою мать вызывали к директору и разговаривали с ней как с идиоткой. Знаешь, что будет, когда мы вернемся домой? Знаешь?! — Последнее слово она выкрикнула сыну прямо в лицо.

— Знаю, мама, — с невозмутимым видом кивнул ребенок, и на губах его появилась едва заметная улыбка.

Женщина судорожно вцепилась в руль.

— Я вобью в тебя совершенство, слышишь? Мой сын обязан быть совершенным!

— Да, мама, — ответил Корин.

Глава 1

Уоррен, штат Мичиган, 2000

Джейн Брайт проснулась в отвратительном настроении.

Ее сосед — не сосед, а сущее наказание — невероятным шумом возвестил о своем возвращении домой. Если у его машины еще имелся глушитель, то он давно перестал выполнять свое назначение. К несчастью, окна спальни Джейн выходили на подъездную аллею, и сколько бы она ни накрывала подушкой голову, это не спасало от рева восьмицилиндрового «понтиака».

Сосед хлопнул дверцей и включил свет на заднем крыльце; свет был устроен таким образом, что бил в окно ее спальни, а значит, прямехонько в глаза Джейн, если она лежала лицом к окну. Трижды скрипнула дверь: сосед вошел в дом, потом вышел к машине и затем снова вошел к себе. И при этом он забыл щелкнуть выключателем на крыльце — проклятый фонарь по-прежнему светил в глаза, хотя в доме соседа было уже темно.

Джейн тяжко вздохнула. Знала бы заранее о таком соседе, ни за что бы не стала торговаться при покупке своего первого в жизни дома.

Сосед явно был алкоголиком. Но не тихим — а угрюмым мерзким пьянчугой. До такой степени отвратительным, что Джейн боялась выпускать кота, когда сосед был дома. Тем более что котик не ее, а мамин. Случись что-нибудь с Бу-Бу, пока она его опекает, — как посмотреть матери в глаза, когда родители вернутся из своего шестинедельного круиза вокруг Европы?

А сосед уже точит зубы на бедное животное — обнаружил отпечатки лапок на капоте и ветровом стекле своей машины. Можно подумать, что ездит на новеньком «роллсе», а не на разбитом десятилетнем «понтиаке»с дребезжащим бампером.

Ей еще повезло, что она уходила на работу, когда соседа не бывало дома. Вероятно, отправлялся за выпивкой. Потому что едва ли этот человек где-нибудь работал.

Когда сосед обнаружил на своей машине кошачьи следы, Джейн изо всех сил старалась показаться приветливой, что потребовало невероятных усилий после того, как он наорал на нее — его, видите ли, разбудили (в два часа дня!) ее гости. Однако сосед оставил без внимания улыбку Джейн. Он пулей вылетел из «понтиака»и заорал:

— Эй, леди, держите подальше свою кошку от моей машины!

Улыбка исчезла с лица Джейн. Она тотчас же пожалела о том, что решила любезничать с этим небритым красноглазым грубияном. Ей хотелось ответить какой-нибудь колкостью, но она сдержалась. Сдержалась, потому что не собиралась враждовать с соседом. Стараясь не повышать голоса, Джейн проговорила:

— Хорошо, я буду за ним присматривать. Это кот моих родителей. Мне его просто оставили на время. Так что он пробудет здесь недолго — всего каких-нибудь пять недель.

Сосед что-то проворчал себе под нос, потом снова забрался в машину, и она с ревом сорвалась с места. Джейн проследила за ним взглядом. Кузов «понтиака» выглядел на редкость неприглядно, но мотор работал ровно, как часы. Чувствовалось, что под капотом запрятана уйма лошадиных сил.

Джейн покачала головой. Было очевидно, что этого парня ничем не пронять.

А он, нисколько не стесняясь, будит в три часа ночи всю округу своим жутким мотором. От несправедливости этого — ведь пьянчуга напустился на нее только из-за того, что его подняли с постели в два часа дня, — Джейн захотелось выскочить из дома и жать на кнопку его звонка до тех пор, пока он не продерет глаза, как все остальные в округе.

К сожалению, Джейн его побаивалась, и ей это совсем не нравилось. Она не привыкла перед кем-либо робеть, но этот тип чем-то ее смущал. Она даже не знала его имени, зато прекрасно видела, что ее сосед действительно жуткий тип. То, что он был законченным алкоголиком, еще не самое страшное. Наверняка он занимался какими-нибудь темными делишками, потому что постоянной работы у такого человека просто быть не могло.

Сосед был рослым и мускулистым, с темными, коротко остриженными волосами. На щеках его постоянно красовалась щетина, глаза всегда были воспаленными — очевидно, от пьянства. В общем, Джейн рассудила, что-с соседом лучше не связываться.

Снова вздохнув, Джейн выбралась из постели и опустила шторы. Она не привыкла занавешивать на ночь окно, потому что уже давно поняла: будильник — неэффективное средство, рассвет — куда надежнее. Зажигая вечером свет, Джейн, конечно же, опускала шторы, но перед сном снова их поднимала.

Возвращаясь в постель, она споткнулась о Бу-Бу. Кот отчаянно завопил, а у Джейн чуть не случился инфаркт.

— Господи, Бу-Бу, как ты меня напугал! — воскликнула она.

Джейн никогда не держала в доме животных, поэтому не привыкла постоянно смотреть себе под ноги. И почему мама оставила кота именно ей, а не Шелли или Дэйву? У них есть дети — вот и играли бы с Бу-Бу. Сейчас каникулы, и кто-нибудь всегда дома. Так нет же — кот достался ей! А она живет одна и не привыкла к животным. И уж если бы надумала заводить себе питомца — то только не такого, как Бу-Бу. С тех пор как кот попал к ней, он постоянно дулся и вымещал свое дурное настроение на мебели — за неделю так умудрился изодрать диван, что придется менять обивку.

И еще: Бу-Бу ее не любил. Раньше он терпел ее в своем доме — подпускал к себе и позволял гладить. А здесь шипел и выгибал спину. Вдобавок ко всему обиделась Шелли. Видите ли, драгоценного котика родители отдали не ей, а сестре. Шелли так и сказала: мол, она старшая и лучше обустроена.

Более того, обиделся и Дэйв. Правда, не из-за Бу-Бу — у него на кошек аллергия. Он разозлился, потому что отец поставил свою любимую машину в гараж Джейн. Ее бы воля, она бы с радостью отдала брату проклятый автомобиль. Или пусть бы отец оставил его в своем гараже. Так ведь нет — отец боялся оставлять машину без присмотра. Впрочем, Джейн прекрасно его понимала. Она не понимала другого: почему и кот, и машина — именно ей.

В результате брат с сестрой теперь косо на нее смотрят, Бу-Бу целенаправленно уничтожает диван, она нервничает, а гнусный сосед отравляет ей жизнь.

Господи, зачем только она купила этот дом? Жила бы в своей квартире — пусть даже там не было гаража.

Но ей ужасно понравился этот район! Понравились старомодные дома сороковых годов и соответственно низкие цены. Впрочем, и люди тут были довольно приветливые. Прохладными вечерами старики сидели на крылечках и улыбались прохожим. Во всяком случае, Джейн показалось, что этот район создан для одинокой женщины. Надо было как следует присмотреться к ближайшим соседям. Но она, обрадовавшись, что подвернулся недорогой, но крепкий еще дом, совершила сделку без раздумий.

Мысли о соседе надежно отбивали сон, и Джейн, закинув руки за щлову и уставившись в потолок, стала вспоминать, что собиралась изменить в доме. Ванная и кухня нуждались в серьезной переделке. Такой ремонт выльется в кругленькую сумму — ей сейчас не потянуть. Но если покрасить дом снаружи и сделать ставни, это заметно улучшит внешний вид. Еще она хотела снести стену между гостиной и столовой и перекрасить столовую в другой цвет…

Она проснулась от назойливого писка будильника. «Хорошо, что на сей раз эта проклятая штуковина меня разбудила», — подумала Джейн, протягивая руку, чтобы выключить сигнал. Взглянув на мерцавшие в полумраке красные цифры, она моргнула и протерла глаза.

— Черт! — Джейн мигом вскочила с постели.

Будильник прозвенел почти на полчаса позже, и теперь она опаздывала.

Джейн бросилась под душ, но тут же закрыла воду и с зубной щеткой во рту ворвалась на кухню, чтобы открыть банку с кошачьей едой. Бу-Бу уже сидел рядом со своей миской и смотрел на нее во все глаза.

Джейн вытащила изо рта щетку и сплюнула в раковину. Взглянула на кота, проворчала:

— Ну почему именно сегодня ты, проголодавшись, не прыгнул ко мне на постель, а решил подождать? А теперь у меня нет времени поесть самой!

Кот посмотрел на Джейн и вновь повернулся к миске, давая понять, что ему безразлично, позавтракает она или нет.

Джейн снова побежала в ванную. На скорую руку «сделала лицо», продела в мочки серьги, защелкнула на запястье браслет часов и надела черные брюки, белую блузку и красный пиджак — обычный комплект, который всегда выручал, когда не хватало времени. Сунув ноги в туфли, она выбежала из дома.

И тотчас же увидела на улице седовласую даму с мусорным ведром — в этот день вывозили мусор.

Джейн бросилась обратно в дом.

— Тысяча чертей! — заорала она, едва не наступив на кота. — Я изо всех сил стараюсь не ругаться, но с тобой иначе невозможно.

Выхватив из ведра мусорный пакет, Джейн выбежала на улицу, но тут же вспомнила, что забыла закрыть дверь. Вытащив из кармана ключ, она бросилась к дому. Затем подтащила к заборчику свой увесистый мусорный бак и швырнула в него пакет. Причем сегодня не старалась делать все как можно тише, — наоборот, надеялась, что разбудит ненормального соседа.

Забравшись в свой вишневый «додж», Джейн прогрела мотор и, газанув, дала задний ход. Однако не рассчитала и задела бампером мусорный бак соседа. Крышка бака отскочила и с грохотом покатилась по улице.

Джейн закрыла глаза и ударила ладонями по рулевому колесу. Ей ужасно хотелось выругаться, но она все же удержалась. Со вздохом заглушив мотор, вылезла из машины и подняла с земли опрокинувшийся бак соседа. Осмотревшись, отправилась за крышкой, откатившейся к соседскому дому.

Поднимая крышку, услышала, как за спиной ее скрипнула дверь. Что ж, она своего добилась — несносный сосед все-таки проснулся.

— Черт возьми, что вы тут делаете? — рявкнул он. Джейн направилась к мусорным бакам.

— Собираю ваш мусор, — бросила она на ходу.

Глаза соседа метали молнии. То есть действительно казалось, что в них горит огонь — глаза пьянчуги, как всегда, были налиты кровью.

— Дадите вы мне наконец спать? — проворчал сосед. — Никогда еще не встречал такую шумную женщину!

Несправедливость сказанного была слишком очевидна, и Джейн забыла о том, что побаивалась этого человека. Повернувшись, она подошла вплотную к соседу и сквозь зубы процедила:

— Это я шумная? — Джейн ткнула пьянчужку пальцем в грудь, хотя ей очень не хотелось прикасаться к его грязной майке. — А кто будит всю округу вот этой рухлядью, которую вы называете машиной. Ради всего святого, купите себе глушитель! И разве это я изо всех сил хлопаю дверцей, а потом — три раза входной дверью? Что, забыли в машине бутылку? И не я оставляю над входом свет, так что он бьет людям в окно и не дает спать!

Сосед хотел что-то сказать, но Джейн продолжала:

— Вам не кажется, что все нормальные люди спят в три ночи, а не в два часа дня? Я из-за тебя опоздала на работу, так помолчи, приятель! Приложись еще разок к своей бутылке. Если глотнешь как следует, тебя ничего не разбудит.

Сосед снова хотел возразить, но Джейн уже не помнила себя. Ткнув соседа пальцем в грудь, она заявила:

— Завтра я куплю вам новый бак, так что успокойтесь. А если вздумаете обидеть маминого котика, я вас так распотрошу, что вы уже никогда не сможете наплодить себе подобных. Окажу человечеству такую услугу! — Джейн окинула соседа презрительным взглядом. — Вы меня поняли?

Сосед молча кивнул.

Джейн сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Ну хорошо, довольно. Черт побери, я из-за вас разнервничалась.

— Да, похоже на то, — усмехнулся сосед. Джейн откинула с лица волосы. Только сейчас она вспомнила, что забыла причесаться.

— Я опаздываю. Совершенно не выспалась. Даже кофе не выпила. Так что лучше пойду, пока не искусала вас.

— Прекрасная мысль, — кивнул сосед. — Очень не хотелось бы вас арестовывать.

— Что? — Джейн в изумлении уставилась на стоявшего перед ней мужчину.

— Я коп, — бросил тот, шагнув к своей двери.

— Коп… О Господи… — пробормотала Джейн.

Глава 2

Каждую пятницу Джейн встречалась с тремя приятельницами. Они вместе работали в «Хаммерсхед текнолоджи»и всегда отмечали конец недели в гриль-баре, чтобы не готовить дома, выпить по бокалу вина и поговорить о своих женских делах — после пяти дней среди мужчин им очень хотелось поболтать. «Хаммерстед текнолоджи» была тесно связана с «Дженерал моторс»и поставляла компьютерные технологии на автозаводы Детройта; компьютеры же все еще оставались мужской привилегией.

Компания разрослась и, как все ей подобные, обзавелась собственными компьютерными чудаками, не признававшими никаких порядков и правил. Если бы Джейн работала в исследовательском отделе вместе с компьютерщиками, никто бы не заметил ее опоздания, но она, к сожалению, отвечала за бухгалтерские ведомости, и ее непосредственный начальник был чрезвычайно пунктуальным человеком. Пришлось компенсировать свое опоздание в конце рабочего дня, поэтому и в гриль-бар Джейн опоздала на пятнадцать минут. К счастью, подруги пришли вовремя и уже заняли столик — Джейн, даже в хорошем настроении, терпеть не могла дожидаться места.

— Ну и денек! — бросила она, опускаясь на стул, и мысленно возблагодарила Всевышнего за то, что пятница наконец-то закончилась.

— Слушай, как ты думаешь… — Марси загасила сигарету и тут же закурила следующую. — Как ты думаешь, у мужчин, случайно, не может быть предменструального синдрома? А то, я смотрю, Брик, мне кажется, совсем расклеился.

— Им ни к чему, они и так от рождения отравлены своими… тестостеронами, — ответила Джейн, вспомнив соседа.

— Значит, дело в этом? — Марси округлила глаза. — А я считала, что влияет полнолуние или что-то в этом роде. Ни за что не поверишь… Сегодня Келлман ухватил меня за задницу.

— Келлман?! — в один голос воскликнули пораженные подруги, и люди за соседними столиками повернулись в их сторону.

Двадцатитрехлетний Дерек Келлман менее всего подходил для роли развратника. Долговязый и нескладный, он двигался с грацией подвыпившего аиста, и у него был такой огромной кадык, что казалось, будто в горле его застрял проглоченный накануне лимон. Ярко-рыжие волосы Дерека не ведали расчески, то есть являли ярчайший пример «головы спросонья». Но он был безусловным компьютерным гением, и подруги любили его и опекали, точно старшие сестры. Чрезвычайно застенчивый, Дерек интересовался только своими компьютерами, и остряки утверждали, что он, возможно, лишь догадывается о существовании различных полов.

— Келлман? — переспросила Лапа. — Не может быть!

— Она сочиняет! — заявила Ти Джей.

— Клянусь Богом! — Хриплый смех Марси выдавал заядлую курильщицу. — Я шла перед ним по коридору, и вдруг он обеими руками хватает меня за зад — словно баскетбольный мяч подхватил… и собрался бросать по кольцу.

Подруги представили себе эту картину и дружно захихикали.

— А ты? — поинтересовалась Джейн.

— Я ничего, — призналась Марси. — Но беда в том, что при этом присутствовал Беннет.

Подруги ахнули. Беннет Троттер обожал уязвлять всех, кого считал своими подчиненными, а бедняга Келлман был его излюбленной мишенью.

— Нельзя же было подводить несчастного мальчика. Я потрепала Келлмана по щеке и промурлыкала какую-то чушь, а на ухо прошептала: «Вот уж не думала, что тебе это надо». Он стал краснее своих волос и спасся в мужском туалете.

— А Беннет? — спросила Лана.

— Мерзко усмехнулся и заявил: мол, не думал, что я настолько озабочена, что стала бросаться на Келлмана. Мог бы в таком случае предложить свои услуги.

Подруги снова рассмеялись.

— В общем, Беннет в своем репертуаре, — заметила Джейн.

Ее приятельницы дружно закивали. Некоторые парни, с которыми они работали, были явно озабоченными, и никакое воспитание чувств этого не исправляло. Хотя почти все оставались вполне нормальными людьми. Впрочем, и среди девочек попадались настоящие стервы. Во всяком случае, Джейн давно уже перестала искать совершенство. Лана же считала себя циничной, но она была самой молодой из подруг, и ее розовые очки пока еще не треснули. Слегка затуманились, но оставались целыми.

На первый взгляд у подруг было мало общего — только место работы. Марси Дин, самая старшая из них, возглавляла бухгалтерию. Ей уже исполнился сорок один год, она трижды выходила замуж и трижды разводилась, но после последнего визита в суд предпочитала неформальные отношения. Марси отбеливала волосы до цвета платины, курение начинало сказываться на ее коже, а одежда всегда казалась немного тесноватой. Она любила пиво, мужчин «из синих воротничков», буйный секс и признавалась, что обожает боулинг. «Я — мечта любого мужчины, — смеялась Марси. — Мне по вкусу пиво, и я трачу на него не меньше, чем другая на шампанское». Ее нынешним любовником был малый по имени Брик — мускулистый верзила, которого остальные подруги терпеть не могли. По глубокому убеждению Джейн, он вполне оправдывал свое имя . Брик был на десять лет моложе Марси, работал эпизодически и большую часть времени проводил, попивая пиво и глядя в телевизор. Но, по словам Марси, он любил такой же секс, как и она, и это была веская причина, чтобы какое-то время держать его при себе.

Лане Сиссум было всего двадцать четыре года, и она слыла вундеркиндом отдела продаж. Высокая и гибкая, Лана обладала грацией кошки. Ее кожа отливала оттенком сливочной карамели, голос звучал как чудесная мелодия, и мужчины десятками падали к ее ногам. В отличие от Марси Лана была тихой и скромной; она злилась только в одном случае — если кто-нибудь называл ее афро-американкой.

— Я американка! — бросила она как-то раз обидчику в лицо. — И ни разу не была в Африке. Я родилась в Калифорнии, и мой отец служил майором морской пехоты, так что нечего называть меня так. Да, в моем роду были черные, но были также и белые, и нечего делать вид, что я не такая, как вы!

Обидчик пробормотал извинения, и Лана простила его, одарив милостивой улыбкой. После этого парень стал ее поклонником, и она часто встречалась с защитником «Детройтских львов». К несчастью, Лана не на шутку увлеклась Шеймалом Кингом, хотя прекрасно знала, что тот развлекается с женщинами во всех городах, где играет его футбольная команда. В ее темно-карих глазах часто сквозила грусть, но Лана не находила сил порвать со своим избранником.

Тридцатилетняя Ти Джей Йотер, ровесница Джейн, работала в отделе кадров и считалась самой благополучной из подруг. Девять лет назад она вышла замуж за своего школьного приятеля и жила с мужем в уютном домике на окраине города. У супругов были две кошки, попугай и коккер-спаниель, но, к сожалению, не было детей — Галан не хотел детей. Джейн же считала, что ее подруга могла бы проявлять больше независимости. Вот сейчас Ти Джей беспрестанно посматривала на часы, словно к определенному времени непременно хотела возвратиться домой. Джейн догадывалась, что Галан не одобрял их пятничных застолий. А ведь они только ужинали в гриль-баре — никогда не задерживались дольше девяти и не напивались до бесчувствия.

«Вот так-то, — думала Джейн, — ни одна из нас не может похвастаться полным благополучием». У Джейн тоже не клеилась личная жизнь. Она трижды обручалась, но ни разу не стояла пред алтарем. И после третьего срыва решила на время сосредоточиться на карьере. Заслужила хорошую репутацию, заработала приличный банковский счет, а недавно купила свой первый дом, но из-за гнусного соседа радовалась покупке совсем не так, как хотелось бы. Пусть он хоть трижды коп — от этого не легче. Джейн чувствовала: стоит наступить ему на мозоль, и он, не задумываясь, сожжет ее жилище. А она, похоже, наступила ему на мозоль в тот самый день, когда вселилась в свой дом.

— У меня утром опять произошла стычка с соседом, — со вздохом проговорила Джейн.

— Что же на этот раз? — спросила Ти Джей. Подруги знали, что у Джейн с соседом, и понимали, что такой человек вполне может превратить жизнь в ад.

— Я спешила и задела бампером его мусорный бак. Когда опаздываешь, всегда происходит нечто подобное. У меня все из рук валилось. Крышка от бака покатилась по улице — представляете грохот? Он выскочил… как разъяренный медведь и заявил, что я — самая шумная женщина на свете.

— Надеюсь, ты сумела ему ответить? — усмехнулась Марси.

— Он чуть не арестовал меня за нарушение общественного порядка, — рассмеялась Джейн. — Оказался копом.

— Не может быть! — в один голос воскликнули подруги; Джейн не раз описывала своего соседа.

— Видимо, среди копов тоже есть пьянчуги, — пробормотала Ти Джей. — А почему бы и нет?

Вспомнив утреннюю стычку, Джейн нахмурилась.

— А я ведь не почувствовала никакого запаха, — проговорила она. — Видок был такой, словно он пил несколько дней, а запаха — никакого. Черт… Чего же он набросился на меня, если не с перепоя?

— Плати, — потребовала Марси.

— О дьявол… — пробормотала Джейн. Она заключила с подругами соглашение — отдавать по четверти доллара за каждое даже не очень крепкое слово. Решила, что таким образом сумеет отучиться от сквернословия.

— Еще столько же! — хохотнула Ти Джей, протягивая руку.

Джейн безропотно отдала пятьдесят центов. Теперь ей приходилось заранее запасаться мелочью.

— По крайней мере он всего лишь сосед, — сказала Лана. — На него можно не обращать внимания.

— У меня пока не очень получается, — призналась Джейн. Она снова нахмурилась. — Ладно, довольно о нем. Расскажите лучше о своих мальчиках.

Лана закусила губу.

— Вчера вечером я позвонила Шеймалу, а ответила женщина.

— Негодяй! — возмутилась Марси.

В этот момент к ним подошел официант и раздал им листки меню, в которых подруги совершенно не нуждались, поскольку наизусть знали весь ассортимент заведения. Они сделали заказ, даже не заглянув в меню.

— И что ты намерена делать? — спросила Джейн, считавшаяся крупным знатоком разрывов: ее второй жених лишь накануне бракосочетания объявил, что не возьмет ее в жены.

У Ланы на глаза наворачивались слезы, но она, стараясь взять себя в руки, пожала плечами:

— Мы не обручены и встречаемся не только друг с другом. Так что жаловаться не на что.

— Верно, не на что, — согласилась Ти Джей. — Тебе не следует с ним встречаться. Неужели он стоит таких страданий?

— Ни один мужчина не стоит! — фыркнула Марси.

— Аминь, — подытожила Джейн, вспомнив три свои разорванные помолвки.

Лана схватила салфетку — ей нужно было чем-то занять руки.

— Когда мы вместе, он ведет себя так, будто мы и в самом деле любим друг друга, — проговорила она с грустью в голосе. — Такой милый, такой нежный, такой заботливый…

— Они все такие, пока не получили того, что хотели, — заметила Марси, затушив сигарету. — Поверьте моему опыту. Развлекайтесь, как вам угодно, но не надейтесь, что мужчины изменятся.

— Верно, — кивнула Ти Джей. — Они могут на время притвориться. Когда же решат, что уже вьют из тебя веревки, показывают свое истинное лицо — лицо мистера Хайда.

— Я бы тоже так выразилась, — рассмеялась Джейн.

— Только ты присовокупила бы крепкое словцо, — хмыкнула Марси.

Лана еще больше загрустила, и Ти Джей заявила:

— Тебе надо с ним расстаться. Либо смириться с тем, что ты одна из многих в его стаде.

— Да… вроде бы так… — пробормотала Лана.

— Но так же нельзя! Если ты нравишься мужчине — зачем ему все остальные женщины?

— О, все очень просто, — сказала Джейн. — Им чем больше, тем лучше.

— Вот что, моя милая… — вмешалась Марси. — Если ты собираешься искать мистера Совершенство, тебя ждет пожизненное разочарование, потому что таких не существует. Непременно возникнут какие-нибудь проблемы.

— Я знаю, что он далек от совершенства… — проговорила Лана.

— И тем не менее хочешь видеть его таковым? — спросила Ти Джей.

— Бесполезно, — заявила Джейн. — Совершенный мужчина — это научная фантастика. Мы сами несовершенны, — добавила она. — Но большинство женщин стремятся к совершенству, а мужчины даже не пытаются. Поэтому я с ними покончила — больше никаких отношений! Хотя не отказалась бы от любовника-раба.

Подруги рассмеялись. Даже Лана улыбнулась.

— Мне бы тоже такой подошел, — заметила Марси. — Где бы найти?

— Поищи в Интернете. Должен быть специальный сайт, — предположила Ти Джей. Женщины снова рассмеялись.

— Наверняка есть, — кивнула Джейн.

— Заявляешь о своих требованиях — и на целый день получаешь в аренду мистера Совершенство, — подхватила Марси.

— На день? — хохотнула Джейн. — Опомнись! На час — и то чудо!

— Кроме того, не забывайте: мистера Совершенство нет на свете, — напомнила Марси. Она вытащила из своего кожаного портфеля блокнот и ручку. — Давайте набросаем… Каков он из себя, этот мистер Совершенство?

— Он должен без напоминания мыть часть посуды, — решительно заявила Ти Джей. Подруги дружно закивали.

— Хорошо, — сказала Марси. — Пункт первый: должен мыть посуду.

— Нет-нет! — неожиданно запротестовала Джейн. — Нельзя ставить первым пунктом мытье посуды. Есть более важные веши.

— Согласна, — улыбнулась Лана. — А если серьезно — каким должен быть совершенный мужчина? Я никогда об этом не задумывалась. Наверное, полезно прояснить для себя.

Приятельницы молча переглянулись.

— Совершенный мужчина? Если серьезно? — Джейн наморщила лоб.

— Да, серьезно.

— Так просто не ответишь, надо подумать, — пробормотала Марси.

— А для меня все ясно, — сказала Ти Джей. — Главное, чтобы он хотел от жизни того же, что и ты.

Снова воцарилось молчание. Наконец Марси вновь заговорила:

— Пожалуй, верно. Чтобы хотел от жизни того же, что и ты. Это и станет первым пунктом. Никто не возражает?

— Важный момент, — согласилась Джейн. — Но я не уверена, что самый важный.

— А по-твоему, какой пункт будет первый?

— Преданность, — ответила Джейн, вспомнив своего второго жениха. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на человека, которому нельзя доверять. Вы должны быть уверены, что любимый не лжет и не изменяет. Если это имеется — над остальным можно поработать.

— Для меня это тоже самый первый пункт, — тихо проговорила Лана.

— Согласна, — кивнула Ти Джей. — Если бы Галан не был мне предан, я бы не захотела иметь от него ребенка.

— Поддерживаю, — сказала Марси. — Терпеть не могу изменников. Итак, пункт первый: он предан, не лжет и не изменяет. Верно?

Все закивали.

— Что дальше? Какой второй пункт.

— Он должен быть милым, — заявила Ти Джей.

— Милым? — удивилась Марси.

— Ну да, милым. Кому хочется коротать жизнь с грубияном?

— Или жить с ним по соседству, — проворчала Джейн. — Согласна, милый — это то, что надо, хотя не бог весть что. Думаю, мистер Совершенство должен любить животных и не ругаться, даже если ему что-то не нравится.

— Да-да, конечно, — подтвердила Лана.

— Хорошо, — кивнула Марси. — Вы меня почти убедили, хотя я никогда не встречала милого парня. Пункт второй: должен быть милым. Теперь — пункт третий. На этот счет у меня есть кое-какая мыслишка. Я бы хотела, чтобы он оказался надежным. Если говорит, что собирается делать то-то и то-то, непременно делает. Договорились встретиться в семь, изволь прийти в семь, а не в половине десятого. Ставим на голосование?

Приятельницы дружно подняли руки, и в третьей графе появилось слово «надежный».

— Каков пункт четвертый?

— Это, очевидно, постоянная работа, — сказала Джейн.

— Да, возможно… — протянула Марси. — Только вот Брик и не думает искать себе занятие.

— Постоянная работа — составляющая надежности, — заметила Ти Джей. — Но согласна, что работа — это очень важно.

— Итак, пункт четвертый, — сказала Марси.

— Он должен обладать чувством юмора, — оживилась Лана.

— Более тонким, чем требуется для «Трех бездельников»? — спросила Джейн.

— О, мужчины и «Три бездельника»— это просто ужасно! — Ти Джей закатила глаза. — И еще шутки по поводу отправлений организма. Поставь это самым первым номером, Марси! Никаких глупых шуточек!

Подруги закивали.

— Пятый номер — чувство юмора, — объявила Марси. — Хотя в интересах справедливости должна заметить: мы не имеем права диктовать человеку…

— Имеем! — перебила Джейн. — Ты что, забыла? Он же станет нашим любовником-рабом.

— Пункт шестой. — Марси постучала ручкой по бокалу. — Дамы, прошу не отвлекаться.

Приятельницы переглянулись.

— Может, приличный заработок? — предложила Ти Джей. — Но это не требование, а просто пожелание. Подразумевается, что совершенный мужчина должен иметь деньги.

— Как у толстосума? Или в разумных пределах?

— Пожалуй, последнее.

— А я бы предпочла толстосума, — призналась Марси.

— Но толстосум захочет всего на свете и привыкнет к разнообразию.

— Не без этого, — кивнула Марси. — Значит, деньги, но не слишком большие — умеренные, так? Мистер Совершенство — финансово обеспеченный человек.

Четыре руки поднялись вверх, и слово «деньги» появилось в шестой графе.

Марси обвела взглядом подруг.

— Поскольку мы фантазируем, давайте условимся: мистер Совершенство должен быть внешне привлекательным. Хотя и не красавчиком — от этого тоже могут возникнуть неприятности. Из нас одна Лана настолько привлекательна, что может держаться на равных с симпатичным парнем.

— Что-то не получается, — грустно улыбнулась Лана. — Но если уж мы изобретаем мистера Совершенство, пусть будет симпатичным.

— Итак, пункт семь: приятная наружность. — Марси улыбнулась. — А теперь скажу то, о чем думает каждая из нас. Он должен быть потрясающим в постели. Не просто хорошим, а потрясающим. Таким, чтобы я закатывала глаза на самый затылок. Он должен обладать выносливостью победителя «Дерби Кентукки»и пылом шестнадцатилетнего юноши.

Подруги расхохотались.

— Чего так веселитесь? — спросил официант, в этот момент подошедший с заказами.

— Вы не поймете, — с улыбкой ответила Ти Джей.

— Что же тут непонятного? — с глубокомысленным видом проговорил официант. — Обсуждаете мужчин.

— Вовсе не мужчин, а научную фантастику, — возразила Джейн, и подруги снова рассмеялись.

Официант усмехнулся и ушел. Марси же прошептала:

— И пусть у моего будет не меньше двадцати сантиметров.

— О Боже! — в притворном ужасе воскликнула Ти Джей. — Представляю, что он может натворить с таким орудием!

Джейн едва не задохнулась от смеха.

— Будет вам! Все, что больше пятнадцати, — только для демонстрации. Вроде бы есть, но никак не попользуешься. Эффектно в мужской раздевалке, а на деле — бесполезный довесок.

— Довесок! — Лана прыснула и ухватилась за живот. — Пусть будет с довеском!

— Ох, рассмешили! — Марси смахнула с ресниц слезы, сделала очередную запись. — Так, чем еще должен обладать мистер Совершенство?

— Мной… — Ти Джей снова засмеялась. — Он должен обладать мной.

— Если мы его у тебя не отобьем. — Джейн подняла свой бокал, и подруги чокнулись. — За мистера Совершенство, где бы он ни находился.

Глава 3

Субботнее утро выдалось ясным и ранним. Слишком ясным и чертовски ранним: Бу-Бу разбудил Джейн в шесть часов, мяукнув ей прямо в ухо.

— Убирайся, — пробормотала она и накрыла голову подушкой.

Но кот мяукнул опять и набросился на подушку. Джейн поняла, что он хотел ей сказать: мол, вставай, иначе придется прибегнуть к когтям. Откинув подушку, она села в постели.

— Ты негодяй, Бу-Бу! Не мог разбудить меня вчера? Дождался выходного и поднимаешь на рассвете!

Ее гнев не произвел на Бу-Бу ни малейшего впечатления. Кошки все такие… Даже самые милейшие из них уверены в своем безоговорочном превосходстве. Джейн почесала Бу-Бу за ушами, и кот замурлыкал, чуть прикрыв свои желтые глаза.

Джейн усмехнулась.

— Подожди, — проговорила она, — вот приучу тебя к ласкам, а потом перестану ласкать — будет тебе наказание.

Кот спрыгнул с кровати и вышел вон из спальни, но за порогом задержался и взглянул на хозяйку. Джейн зевнула и откинула одеяло. Хорошо хоть соседская машина не будила ее среди ночи. Она с вечера опустила штору, чтобы выспаться как следует. И теперь, подняв штору, увидела за окном старый «понтиак». Это означало: либо Джейн настолько устала, что не услышала ночью шума, либо сосед в самом деле заменил глушитель. Скорее всего — просто устала. Не станет он менять глушитель!

Кот решил, что хозяйка тянет время, и громко мяукнул. Джейн вздохнула и, откинув волосы с лица, направилась на кухню. Бу-Бу крутился вокруг нее. Ей ужасно хотелось кофе, но она по опыту знала, что кот не отвяжется, пока не получит еду. Джейн открыла банку с кошачьим кормом, вывалила содержимое в миску и поставила ее на пол. Затем включила кофеварку и отправилась под душ.

Скинув летний спальный комплект — майку и трусики, — встала под струи воды. Какие-то люди являются «жаворонками», какие-то «совами». Джейн не относилась ни к тем, ни к другим. Но окончательно пробуждалась только после душа и чашечки кофе и любила понежиться в постели часов до десяти. Бу-Бу нарушил этот порядок вещей, потому что требовал, чтобы прежде всего накормили его. За что мама устроила ей такое?..

«Еще четыре недели и шесть дней, — подумала Джейн. — Но кто бы мог подумать, что кошки, такие милейшие существа, превращаются в настоящих тиранов, если с ними постоянно общаться?»

После душа и двух чашек кофе Джейн начала приходить в себя и стала вспоминать, что требовалось сделать: во-первых, купить соседу новый мусорный бак; во-вторых, сходить за продуктами; в-третьих, отдать белье в стирку; в-четвертых, постричь газон.

Последний пункт — редкостное удовольствие. Да-да, ведь теперь у нее есть трава, которую требуется косить. Покинув родительский дом, Джейн все время жила в квартирах, где не было никаких газонов — разве что жалкие клочки травы между тротуаром и стеной.

А теперь у нее появился собственный газон, и она уже приобрела новейшую газонокосилку — настоящее произведение искусства. Увидев косилку, братец Дэвид непременно позеленеет от зависти. Придется ему купить себе мини-трактор. Впрочем, жена не позволит ему совершить подобную глупость.

В эту субботу Джейн собиралась опробовать косилку и с нетерпением ждала той минуты, когда в ее руках забьется могучий красный монстр, срезающий травинки. Ее всегда тянуло к всякой красной технике.

Но сначала она отправится в «Уол-март»и купит соседу новый мусорный бак. Обещание есть обещание — Джейн всегда старалась держать свое слово.

Наскоро позавтракав, она натянула джинсы, надела сандалии и вышла из дома.

Кто бы мог подумать, что металлический мусорный бак так трудно найти? «Уол-март» располагал исключительно пластмассовыми. Джейн приобрела себе пластмассовый — вместо старого, однако посчитала, что не вправе диктовать условия соседу, и отправилась в магазин «Все для дома и сада», но и там потерпела фиаско.

В конце концов ей удалось найти металлический бак в скобяной лавке, но было уже девять часов, и Джейн поняла: если она не начнет косить в ближайшее время, то придется отложить это занятие до вечера, то есть ждать, когда спадет зной. Решив, что с продуктами можно повременить, Джейн погрузила бак на заднее сиденье, выехала наТен-Майл-роуд и вскоре добралась до своей тихой и уютной улочки.

Когда она вылезала из машины, ей из-за белого штакетника помахала миссис Кулавич, одна из соседок.

— Доброе утро! — прокричала она.

— Доброе утро, — ответила Джейн.

Джейн познакомилась с миссис Кулавич и ее мужем в день своего переезда, а на следующее утро соседка принесла ей горшочек с тушеным мясом и ароматные булочки домашней выпечки. Вот если бы сосед по другую сторону хоть немного походил на Кулавичей, Джейн была бы на седьмом небе, хотя не могла себе представить, чтобы такой человек пек булочки. Она с улыбкой подошла к забору.

— Приятная погода, не правда ли?

— Похоже, день будет жарким, — отозвалась миссис Кулавич, взмахнув садовым совочком. — Хочу заняться садом, пока не слишком парит.

— И у меня такая же мысль. Собираюсь постричь газон. — Джейн заметила, что не она одна решила взяться за газонокосилку — кое-где на улице уже слышалось гудение моторов.

— Вот и прекрасно, моя милая. Только, смотрите, не перегрейтесь. Мой Джордж всегда, когда косит, кладет на шею мокрое полотенце, хотя ему помогает внук и он занимается травой не так часто, как раньше. — Соседка подмигнула. — У меня такое ощущение, что он вытаскивает старую газонокосилку, потому что у него появляется настроение поработать руками.

Джейн извинилась и направилась к дому, но тут же остановилась и снова повернулась к соседке.

— Миссис Кулавич, вы знаете человека, который живет по другую сторону от меня?

Что, если сосед наврал? Что, если он вовсе не коп? Он уже однажды посмеялся над ней, когда она ходила вокруг него на цыпочках и изо всех сил старалась казаться любезной.

— Сэма? Конечно. С самого рождения. Здесь жили его дедушка и бабушка. Милейшие люди. Я так обрадовалась, когда в прошлом году Сэм переехал сюда после кончины бабушки. Намного спокойнее, когда под боком полицейский.

Джейн заставила себя улыбнуться.

— Да, конечно, спокойнее, — кивнула она.

Ей хотелось спросить, почему у соседа такой необычный распорядок жизни, но она не решилась — ведь миссис Кулавич, судя по всему, была с ним в добрых отношениях.

— А я решила, что он торговец наркотиками или что-то в этом роде! — неожиданно выпалила Джейн.

— Сэм — торговец наркотиками? — Изумлению миссис Кулавич не было предела. — Упаси Господь! Он не способен на что-либо подобное!

— Да-да, разумеется. — Джейн снова улыбнулась. — Что ж, мне, пожалуй, пора начинать, пока не очень жарко.

— Побольше пейте, — посоветовала соседка.

— Непременно.

«Вот так новости! — думала Джейн, вытаскивая с заднего сиденья мусорный бак. — Значит, сосед и в самом деле коп. Так что нечего мечтать о том, что его когда-нибудь уведут отсюда в наручниках».

Джейн установила металлический бак у соседского крыльца. Затем поспешила в дом и быстро переоделась — надела шорты и легкий топик. Кажется, именно в таком виде дамы косили свои газоны? Но, вспомнив о пожилых соседях, она надела вместо топика майку — ей не хотелось, чтобы у хороших людей из-за нее случился сердечный приступ.

Джейн довольно долго отпирала гараж. Наконец, щелкнув выключателем, увидела отцовскую радость и гордость — машина стояла на месте под специальным брезентом, чтобы не поцарапалась. Но почему же папа не оставил ее Дэвиду? Автомобиль доставлял гораздо меньше хлопот, чем Бу-Бу, но Джейн беспокоилась. Видимо, выбор пал на ее бокс из-за допотопных двойных ворот. Наверное, отцу хотелось, чтобы машину, когда заходишь в гараж, не видели с улицы. А в двойном гараже Дэвида все на виду.

Чтобы газонокосилка не пылилась, Джейн накрыла ее чехлом. И теперь, сдернув чехол, положила ладони на холодный металл. Может быть, не допотопный гараж стал причиной того, что машину оставили именно ей? Просто она, Джейн, унаследовала отцовскую любовь к автомобилям. Еще в раннем детстве она любовалась таинственными механизмами под капотом семейного седана, когда папа менял масло и вкручивал новые свечи зажигания. А к десяти годам научилась ему помогать. В двенадцать умела делать все самостоятельно и одно время даже подумывала поступать в автомобильный колледж. Но учеба требовала долгих лет, а Джейн не отличалась упорством. Она хотела только одного — получить хорошо оплачиваемую работу. В цифрах Джейн разбиралась не хуже, чем в моторах. А машины любила настолько, что не хотела превращать их в профессию.

Стараясь не задеть отцовский автомобиль, Джейн выкатила газонокосилку из гаража. Хромированные ручки косилки тотчас засверкали на солнце, засияла красная краска. Замечательная вещь!

Джейн с усмешкой взглянула на соседскую машину. Этот чудак заметил следы кошачьих лапок, но не видит очередной вмятины на бампере!

Радостно улыбнувшись, Джейн запустила моторчик. И вскоре поняла: косить приятно только потому, что сразу же видишь результаты своего труда. А раньше, когда косили отец и Дэвид, эта процедура казалась ей невероятно скучной. Зато теперь она почувствовала, как приятно иметь свой собственный газон. Да, теперь у нес свой дом, есть и свой газон!

Кто-то похлопал ее по плечу.

Джейн вскрикнула, выпустила рукоятки управления и отскочила в сторону. Газонокосилка остановилась.

За спиной ее стоял сосед. Глаза красные, лицо помятое, одежда в грязи — обычный вид. Он протянул руку и выключил зажигание. Моторчик тотчас же затих.

Несколько секунд Джейн молча смотрела на него. Затем, не выдержав, закричала:

— Какого дьявола? — Ее щеки покраснели, и она машинально сжала кулаки.

— Мне кажется, вам надо следить за своей речью, — заметил сосед.

— Вы и святого доведете до белого каления!

— Само выскакивает?

— Вот именно!

Сосед кивнул на ее правую руку.

— Собираетесь подраться или сумеете проявить благоразумие?

— Что?.. — Джейн убрала руку за спину. Ох, как ей хотелось врезать этому наглецу! Но это было невозможно, и Джейн злилась еще больше. — Благоразумие? Вы меня до смерти напугали и выключили мою газонокосилку!

— Я старался заснуть. Неужели трудно понять?

Джейн в изумлении взглянула на соседа.

— Но сейчас не рассвет, — проговорила она. — Уже десять. И я не единственная, кто совершает подобное преступление! Прислушайтесь! Повсюду гудят моторы газонокосилок.

— Они ревут не под окном моей спальни!

— Надо спать, как все нормальные люди. Не моя вина, что вы развлекаетесь по ночам.

Лицо соседа сделалось таким же пунцовым, как и у Джейн.

— Я служу в специальном полицейском подразделении, леди. И сплю, когда есть время. Но после вашего приезда это стало большой проблемой!

— Хорошо, — кивнула Джейн. — Закончу вечером, когда жара спадет. Заваливайтесь обратно в постель. Я возвращаюсь в дом и буду тихо-тихо сидеть на одном месте. — Она с язвительной усмешкой добавила:

— Или это тоже помешает вашему отдыху?

— Не помешает, если обойдетесь без шила в заднице, — бросил сосед и тут же скрылся за дверью.

Тяжко вздохнув, Джейн закатила газонокосилку в гараж. Затем тщательно заперла ворота и отогнала свою машину подальше от заборчика.

Когда она вошла в дом, Бу-Бу не обратил на нее ни малейшего внимания — он с увлечением вылизывал лапу.

— Специальное полицейское подразделение, — проворчала Джейн. — Я неблагоразумна! Надо было все спокойно объяснить, и я бы отложила это до вечера. Вот у него — действительно шило в заднице!

Кот с укоризной взглянул на хозяйку.

— В чем дело, Бу-Бу? «Задница»— не ругательство! — заявила Джейн. — К тому же я ничуть не виновата. Скажу тебе по секрету, Бу-Бу, наш сосед совсем не мистер Совершенство!

Глава 4

Выходные прошли без стычек с соседом. В понедельник, чтобы компенсировать пятничное опоздание, Джейн появилась на работе на пятнадцать минут раньше положенного, хотя еще в день опоздания задерживалась после окончания рабочего дня. Охранник у ворот неодобрительно взглянул на ее «додж».

— Когда вы наконец избавитесь от этой груды металла и купите себе «шевроле»?

Джейн чуть ли не каждый день приходилось выслушивать подобные замечания — абсолютная неизбежность, если работаешь в компании, хотя бы отдаленно связанной с автомобильной промышленностью Детройта.

— Куплю, когда осилю, — ответила она, как всегда. — Я недавно приобрела дом. Если бы отец не отдал мне «додж», мне вообще бы не на чем было ездить.

Последние слова были ложью, но люди верили. К счастью, никто не знал ее отца — давнего приверженца «форда». Он был шокирован, когда узнал, что дочь позарилась на какой-то «додж», и не уставал отпускать ехидные шуточки на этот счет.

— А отец-то куда смотрел? — удивился охранник.

— Он совершенно не разбирается в машинах. — Джейн на мгновение затаила дыхание, ожидая, что за такую наглую ложь небеса вот-вот поразят ее молнией.

Припарковав машину в дальнем углу стоянки, Джейн направилась к входу. Компания «Хаммерстед» занимала четырехэтажное здание из красного кирпича. Шесть закругленных ступеней вели к тяжелым двойным дверям, но главным входом пользовались только посетители. Сотрудники же проходили через боковую металлическую дверь с электронным запором и попадали в узкий зеленый коридор, где располагались хозяйственные службы, электрики и очень темная комната с табличкой «Склад». Что в нем хранилось, Джейн не имела ни малейшего представления.

В конце зеленого коридора начиналась лестница, приводившая ко второй металлической двери, за которой начинался коридор, устланный серым ковром; коридор этот тянулся через все здание, и отсюда, словно кровеносные сосуды, разбегались во все концы проходы и коридорчики. Два нижних этажа занимали говорившие на непонятном языке компьютерные чудаки, и вход сюда был ограничен. В коридоре с серым ковром было два лифта, но для особо тренированных имелся и лестничный пролет.

Остановившись у лифта, Джейн увидела написанный от руки плакат; он висел прямо над кнопками вызова. Ярко-красные буквы гласили: «Все сотрудники обязаны принимать смесь» Виагры»и «Гинкго», чтобы не забывать, в каком дерьме оказались «.

Джейн хихикнула. Видимо, чудаки сегодня были в ударе. Впрочем, подобные объявления то и дело появлялись на стенах и висели до тех пор, пока кто-нибудь из руководства не приходил их сорвать. Вероятно, глаза какого-нибудь весельчака следили сейчас в щелочку за реакцией остальных сотрудников.

Джейн нажала на кнопку вызова. Тут дверь за ее спиной открылась, и Джейн, взглянув через плечо, невольно поморщилась.

Ли Стрит работала в кадрах и совершенно не воспринимала юмора. Эта женщина, ничего не смыслившая в управлении, рассчитывала пробиться в начальство. Правда, носила она не деловые костюмы, а молодежные платья, подчеркивавшие стройность ее фигуры. Ли действительно была эффектной женщиной — светлые волосы перышками и прекрасная кожа. Но самое красивое — ее руки: тонкие, изящные, всегда с отличным маникюром. Ли охнула, увидев плакат.

— Какое безобразие! — Она протянула руку, чтобы снять плакат.

— Не трогай, — с каменным лицом проговорила Джейн. — Останутся отпечатки пальцев.

Рука Ли замерла в нескольких дюймах от бумаги.

— Представляешь, сколько людей уже это прочитали, — продолжала Джейн. — Кто-нибудь из начальства уже в курсе, и вот-вот начнется расследование. Тебе придется съесть бумагу, а на ней — миллиарды микробов. Но иначе никак не избавишься.

Ли вспыхнула и покосилась на Джейн.

— Ты, может быть, считаешь, что этот идиотский плакат остроумен?

— Если честно, то да.

— Нисколько не удивлюсь, если ты сама это повесила.

— В таком случае тебе стоит на меня донести, — предложила Джейн. Кабина лифта спустилась, и двери начали раскрываться. — Набери один-восемьсот — и действуй.

Двери лифта захлопнулись, а Ли так и осталась снаружи. Это был их самый язвительный обмен любезностями. Ли славилась тем, что не умела ладить с людьми.» Как эта женщина вообще сюда попала?»— подумала Джейн. Однако чаще всего она ей сочувствовала.

Но только не сегодня.

Понедельник — самый загруженный день, поскольку в бухгалтерии сдавались все повременные карточки за прошлую неделю. Компания» Хаммерстед» входила в систему расчетов «Дженерал моторс», а там пользовались старинной методой, то есть было много бумажной работы, зато не грозил сбой в компьютерной программе.

К десяти Джейн заслужила перерыв. На каждом этаже имелась закусочная с обычным набором торговых автоматов, столами, металлическими стульями, холодильником, кофеваркой и микроволновкой. Когда Джейн вошла, за одним из столиков уже сидели несколько женщин и молодой мужчина — женщины смеялись, а мужчина хмурился.

Джейн налила себе долгожданный кофе и спросила:

— Что тут у вас происходит?

— Специальное издание бюллетеня, — ответила Доминика Флорес; у нее от смеха на глаза навернулись слезы. — Да такое, что войдет в историю.

— Не вижу ничего смешного, — буркнул мужчина.

— Ты — возможно, — хихикнула Доминика и протянула бюллетень Джейн.

Издание компании никто официально не санкционировал — оно стало плодом воображения на нижних двух этажах. Появлялось нерегулярно и всегда содержало нечто такое, из-за чего руководство стремилось изъять ксерокопии.

Джейн глотнула кофе и развернула издание. Чувствовалось, что над ним профессионально поработали. Хотя при таком высококлассном оборудовании было бы стыдно не выдержать уровень. Бюллетень назывался «Хаммер-хед»и имел в качестве логотипа страшенную акулу, правда, не акулу-молот, но это не имело никакого значения. Статьи сопровождались неплохими рисунками, которые карикатурист обычно подписывал «Мако». Тексты высмеивали какой-нибудь аспект жизни компании.

Броский заголовок, набранный жирным шрифтом, гласил: «Где мерило того, чего желают женщины?» Вокруг надписи, словно готовая к нападению кобра, вилась лента рулетки.

«Свершилось, парни! — начиналась статья. — Ведь нам годами внушали, что мы какие-то не такие, что в нас чего-то не хватает. Но вот теперь мы знаем истину. Компетентное жюри, состоящее из четырех наших дам, составило список качеств совершенного мужчины».

— Ох! — вскрикнула Джейн, но тут же взяла себя в руки и изобразила на лице заинтересованность.

Неужели Марси кому-то отдала их список? Получается, что так. Что ж, теперь над ними как следует поиздеваются — прилипнет навечно. Джейн представила, как эта самая рулетка каждое утро появляется у нее на столе, и ей захотелось свернуть Марси шею.

Она пробежала глазами статью. К счастью, не упоминались их имена, говорилось о неких А, В, С и D. Джейн по-прежнему намеревалась свернуть Марси шею, но теперь хотя бы не придется ее пытать, колесовать и сажать на кол.

Издатели бюллетеня опубликовали весь список, начиная с первого пункта. Все выглядело вполне пристойно вплоть до восьмого пункта, а дальше начиналось: сообщалось о требовании Марси (не менее двадцати сантиметров), а затем следовали всевозможные комментарии по этому поводу.

В десятом пункте говорилось, как долго мистер Совершенство должен функционировать в постели. «Уж явно дольше, чем идет телереклама», — заявила в тот вечер Ти Джей. В итоге сошлись на получасе, не считая подготовительных ласк.

«А почему бы и нет? — приводились слова мисс С. — Ведь все, что мы записываем, просто фантазия. А фантазия — это наши желания. Пусть мой мистер Совершенство рассчитывает на полчаса, если речь не идет о перепихоне наскоро, у которого совершенно иные задачи».

Женщины за столиком по-прежнему смеялись, и Джейн поняла, что необходимо как-то отреагировать. Она попыталась изобразить удивление, но при этом все же покраснела. Молодой человек наконец не выдержал и, вскочив на ноги, проговорил:

— А вам покажется смешным, если соберутся мужчины и напишут, что идеальная женщина — это та, у которой большие груди?

— Перестань! — ответила Доминика. — Вы, мужчины, только и болтаете про большие груди. И вот вам расплата.

Грандиозно! Битва полов! Джейн, изобразив улыбку, вернула бюллетень.

— Полагаю, мы еще об этом услышим, — сказала она.

— Конечно! — усмехнулась Доминика. — Лично я собираюсь поместить бюллетень в рамку и повесить над кроватью, чтобы муж с этим засыпал и первым делом видел, просыпаясь!

Вернувшись к себе в комнату, Джейн сразу же набрала местный номер Марси.

— Догадайся, что я сейчас видела в бюллетене? — прокричала она в трубку.

— Ну и как? — спросила Марси. — Ужасно, не так ли? А я еще не видела.

— Судя по тому, что я читала, — почти стенограмма. Черт подери, Марси, как ты могла?

— Несчастное стечение обстоятельств, — ответила подруга. — Не могу сейчас говорить. Давай встретимся за обедом, и я объясню, что произошло.

— Хорошо. В железнодорожной пиццерии. Я позвоню Лане и Ти Джей. Они, наверное, тоже захотят присутствовать.

— Что-то вроде судебного заседания? — проворчала Марси.

— Назовем это так, — ответила Джейн и положила трубку.

Железнодорожная пиццерия находилась в полумиле от здания компании, и поэтому ее часто посещали сослуживцы подруг. Там торговали навынос, но имелись и отдельные кабины, а также столики в общем зале. Чтобы не привлекать к себе внимания, Джейн заняла самый дальний кабинет, и вскоре к ней присоединились подруги.

— Господи, простите меня, — простонала Марси.

— Неужели ты кому-то показала наш список?! — в ужасе воскликнула Ти Джей. — Если узнает Галан…

— А что в этом страшного? — удивилась Лана. — Ну да, будет немного неудобно, если выяснится, что список — наша работа. Но ведь это всего лишь шутка.

— Посмотрим, что ты скажешь через полгода, — проворчала Джейн. — Парни же не отстанут — будут предлагать тебе померить их органы.

— Галан не понимает таких шуток, — заявила Ти Джей. — Он меня убьет!

— Верно, — кивнула Марси. — Даже Брик обидится из-за моих… «двадцати сантиметров». Сами понимаете, что у него покороче.

— Но как же все случилось? — Ти Джей закрыла лицо ладонями.

— Я пошла в субботу за покупками и встретила Дону. Вы ее знаете — похожа на Эльвиру, сидит на первом этаже. Мы поболтали, забежали позавтракать, выпили пивка, и я ей показала список. Она попросила копию, и я решила, что в этом нет ничего страшного — у меня так всегда после пива. Дона стала расспрашивать, и я написала все, что мы говорили. — Марси славилась почти фотографической памятью, которую пиво совсем не отшибало, даже когда в голове царил полнейший сумбур.

— Спасибо, что не назвала наши имена, — пробурчала Ти Джей.

— Она их знает, — сказала Джейн. — Судите сами… Список ей дала Марси, а она — наша подруга. Остальное ясно.

Ти Джей снова закрыла лицо.

— Ну все, — пробормотала она. — Или смерть, или развод.

— Я думаю, ничего не всплывет, — успокоила ее Лана. — Если бы Дона хотела указать на нас пальцем, она бы давно это сделала, а ее мальчики с первого этажа не постеснялись бы. Мы в безопасности. Галан ничего не узнает.

Глава 5

После обеда Джейн поначалу ужасно нервничала — все ждала, что окончательно откроется правда. Каково будет бедняжке Ти Джей, если ее муж узнает о списке? Конечно, у Марси есть дружок, но Брик — все-таки не муж. Лана же поддерживала отношения со своим парнем без всяких обязательств.

Но если все откроется, то меньше всех потеряет она, Джейн. Потому что покончила с мужчинами и отвечает только перед собой.

Проанализировав ситуацию, Джейн успокоилась. Ведь лично ей ничего не угрожало. Даже если кто-нибудь из сотрудников вздумает позубоскалить, она сумеет ответить должным образом.

Вернувшись домой, Джейн обнаружила, что Бу-Бу, оставшись в одиночестве, разодрал одну из диванных подушек, и теперь ее набивка разлетелась по всей гостиной. Джейн закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом еще до двадцати. Не было смысла сердиться на кота — он скорее всего не понимал, что делал, и являлся жертвой обстоятельств.

Джейн потянулась к Бу-Бу, но тот зашипел. В таких обстоятельствах она обычно оставляла кота в покое, однако сейчас все же подхватила его на руки и провела пальцами по шерстке на загривке.

— Бедная киска, ты, наверное, не понимаешь, что происходит?

Бу-Бу снова зашипел. Потом вдруг раскатисто замурлыкал.

— Потерпи четыре недели и пять дней. Это всего тридцать три дня. Не такой большой срок.

Продолжая ласкать кота, Джейн понесла его на кухню и опустила на пол перед пушистой игрушечной мышкой. Бу-Бу тут же набросился на мышь.

«Ничего страшного, — думала Джейн. — Растерзал диван? Что же тут такого? Мать приедет, ужаснется нанесенному дочери ущербу и за все заплатит. Нужно просто пережить небольшое неудобство».

Умиляясь собственному мягкосердечию, Джейн подошла к окну и тут же нахмурилась при виде коричневого «понтиака». Но машина подъехала тихо, и было совершенно очевидно, что сосед поменял глушитель. Что ж, если так… Джейн мысленно поставила преграду потоку раздражения.

В этот момент сосед вылез из машины и направился к двери. На нем были свободные брюки и белая рубашка; незатянутый галстук болтался на шее, а пиджак висел на сгибе локтя. Сосед выглядел очень уставшим. Когда он переступал порог, Джейн заметила у него на ремне большую черную кобуру. Она впервые видела его в нормальной одежде, а не в драной майке, и от этого даже растерялась — словно произошло нечто невероятное… А может, ее смутила кобура? Одно дело знать, что он коп, совсем другое — узреть это воочию. Тот факт, что он не в униформе, свидетельствовал лишь об одном: ее сосед не патрульный офицер, а детектив.

Но неужели он опять завалится спать? Единственный способ выяснить — пойти и постучаться в его дверь. Но ведь при этом можно его разбудить… Ладно, придется отказаться от стрижки газона, пока он дома. Однако это вовсе не означает, что она стерпит, если он побеспокоит ее. Равноправие так равноправие. Просто следовало с ним как-то ужиться… Ведь не исключено, что они останутся соседями на долгие годы.

О Боже, эта мысль ужасно ее угнетала.

В половине восьмого она устроилась в кресле — решила посмотреть телевизор и немного почитать. Джейн частенько проделывала одновременно и то и другое, а если на экране происходило что-нибудь занимательное, она отрывалась от чтения. У ее локтя стояла чашка с зеленым чаем, и Джейн время от времени делала глоток, нейтрализуя токсины в своем организме.

Но покой длился недолго — грохот за окном заставил ее вскочить и сунуть ноги в сандалии. Джейн бросилась к двери; она с детства помнила этот звук — тогда отец брал ее на испытательный полигон, где устраивали столкновения машин.

Повсюду над парадными зажигались огни, и из дверей, как черепахи из панцирей, высовывались головы любопытных. Под ближайшим фонарем дымилась груда искореженного металла, и Джейн, приготовившись увидеть самое страшное, побежала еще быстрее.

Тут стали появляться и ее соседи, в основном пожилые люди — женщины в домашних платьях и мужчины в майках. Послышались возбужденные детские голоса. Матери пытались отогнать детей подальше, а отцы приговаривали: «Осторожно, не подходите, может взорваться».

Джейн видела много аварий и по опыту знала, что взрыв маловероятен, но зато пожар вполне возможен.

В этот момент дверца машины распахнулась, и из-за руля выскочил молодой человек.

— Идиоты! — заорал он. — Кто ее здесь поставил?! — Оказалось, что он врезался в багажник припаркованной у тротуара машины.

Из ближайшего дома выбежала молодая женщина; ее глаза расширились от ужаса.

— Господи! Моя машина! — закричала она. Молодой человек тут же накинулся на нее.

— Глупая сука! — завопил он. — Какого дьявола ты ее здесь поставила?!

Парень был пьян. От него так разило, что Джейн невольно отступила на шаг. Стоявшие рядом люди в возмущении зашумели.

— Эй, кто-нибудь, сходите за Сэмом! — раздался чей-то голос.

— Я пойду, — вызвалась миссис Кулавич; она быстро зашагала по улице.

«Интересно, а где же он?»— подумала Джейн. Все, кто жил на ее улице, уже собрались у места аварии. Владелица пострадавшей машины тихонько плакала, зажимая рот ладонью. Рядом с ней переминались с ноги на ногу два мальчика, очевидно, ее сыновья.

— Идиотка! — снова заорал пьянчуга, подступая к плакавшей женщине.

— Эй, — одернул его один из пожилых мужчин, — попридержи-ка язык!

— И не подумаю! — отозвался парень и толкнул женщину в плечо.

Тут Джейн наконец не выдержала.

— Эй, приятель, оставь ее в покое! — потребовала она.

— Да-да, перестаньте! — крикнула какая-то женщина.

— Заткнитесь! — огрызнулся парень. — Эта глупая тварь разбила мою машину.

— Ты сам ее разбил. Напился и врезался в припаркованный автомобиль.

Джейн понимала, что убеждать пьяного — напрасный труд. К несчастью, парень, хоть и напился, твердо держался на ногах. Он снова толкнул плакавшую женщину. Та, отшатнувшись, споткнулась о корень дерева и упала на тротуар. Ее дети тут же заплакали.

В следующее мгновение Джейн подбежала к парню и оттолкнула его от женщины. Он попытался сохранить равновесие, но, не удержавшись, рухнул на асфальт. Затем с руганью вскочил на ноги и бросился на обидчицу. Джейн увернулась и ударила парня ногой. Он покачнулся, однако на этот раз устоял и, сжав кулаки, снова шагнул к Джейн.

Она машинально приняла боксерскую стойку, которой научилась во время боев с братом. Впрочем, они давно уже не тренировались, и Джейн прекрасно понимала, что у нее нет никаких шансов. Она слышала возбужденные голоса, но они доносились до нее словно издалека.

— Эй, кто-нибудь, позвоните девять-один-один!

— Сэдди, беги за Сэмом, он во всем разберется!

— Я уже позвонила, — послышался чей-то голос.

Пьянчуга вновь бросился на Джейн, и на сей раз ей не удалось увернуться. Однако и она нанесла противнику несколько ощутимых ударов. Но вот его кулак угодил ей в грудь, и в следующее мгновение оба повалились на мостовую. Соседи помоложе пытались оттащить парня, а некоторые из стариков пинали его ногами.

Джейн, падая, ударилась затылком о мостовую, и в глазах у нее потемнело. Но минуту спустя, изловчившись, она изо всех сил ущипнула противника за живот. Парень взревел, словно раненый буйвол. И вдруг отлетел в сторону, будто весил не больше подушки.

Приподнявшись, Джейн увидела, что парень лежит, уткнувшись лицом в асфальт, а на запястьях у него наручники.

Джейн подняла голову и увидела стоявшего перед ней соседа.

— Черт подери, мне следовало догадаться, что это вы! Я арестую вас обоих за появление в нетрезвом виде и за нарушение общественного порядка.

— Я абсолютно трезвая! — возмутилась Джейн.

— Пьяный он, а вы нарушаете общественный порядок.

Джейн задохнулась от гнева, и, к счастью, слова, уже вертевшиеся у нее на языке, так и не прозвучали.

А тем временем разволновавшиеся дамы обступили своих мужей, пытавшихся оттащить от Джейн разбушевавшегося пьянчугу. Вскоре выяснилось, что встряска никому не повредила, и женщины принялись хлопотать вокруг владелицы разбитой машины. Бедняжка стонала, потирая ушибы, а ее дети все еще плакали. То ли из чувства солидарности, то ли потому, что на них не обращали внимания, завопили еще несколько малышей.

Послышался вой полицейских сирен, и этот вой с каждой секундой становился все громче. Сэм, одной рукой прижимавший к земле плененного пьяницу, осмотрелся и пробормотал:

— О Господи…

Над Джейн наклонилась седовласая пожилая дама.

— С вами все в порядке, дорогая? — спросила она. — Это был самый отважный поступок, который я только видела. Тебе стоило посмотреть, Сэм. Когда этот… наглец сбил Эми с ног, юная леди повалила его на землю. — Она снова повернулась к Джейн:

— Как вас зовут, дорогая? Меня — Элинор Холланд. Мой дом напротив вашего.

Джейн представилась. Затем, взглянув на полицейского, проворчала:

— Жаль, что вы не появились здесь пораньше.

— Я принимал душ! — прорычал он. — Так с вами все в порядке или нет?

— Спасибо, все хорошо. — Джейн поднялась на ноги. Она сама не знала, насколько серьезно пострадала. Но переломов как будто не было, и голова уже не кружилась.

— У вас колено в крови, — сказал сосед.

Джейн опустила глаза. Ее джинсы были порваны, и из царапины на колене сочилась кровь. Приложив к ноге носовой платок, она пробормотала:

— Ничего страшного

Тут появилась тяжелая кавалерия — две полицейские патрульные машины и сверкающий маячками санитарный фургон. Полицейские в форме углубились в толпу, а медики быстро отыскали пострадавших. Через полчаса все было кончено. Эвакуаторы увезли разбитые машины, полицейские забрали пьянчугу, а медики повезли Эми с детьми в больницу — зашивать небольшую рану у нее на затылке. Кроме того, престарелым бойцам смазали йодом царапины и ссадины.

Джейн посмотрела вслед уезжавшему фургону и тяжко вздохнула — она почувствовала, что ужасно устала. Хотелось встать под душ, потом съесть шоколадное печенье и завалиться в постель. Джейн зевнула и побрела к дому. Рядом с ней вышагивал Сэм. Она покосилась на него и тут же отвернулась. Ей не нравилось выражение его лица, не правилось, что он нависал над ней… точно грозовая туча. Черт возьми, слишком уж он огромный, слишком широкий в плечах…

— Вы всегда так бросаетесь в опасные заварушки? — спросил он неожиданно.

Джейн подумала и ответила:

— Да, всегда.

— Понятно.

— А что было делать? Стоять и смотреть, как он избивает женщину?

— Надо было послать за мужчинами. Чтобы они схватили его.

— Что-то никто не хватал. Вот я и решила…

Впереди показалась машина.

Сэм взял Джейн под руку и отвел на тротуар.

— На вид вы не очень-то крепкая, — проговорил он, окинув ее взглядом.

— Да, не очень, — буркнула Джейн. Сэм усмехнулся:

— А ведь Эми, та женщина, которую он ударил, — она гораздо выше вас и, наверное, намного тяжелее. Почему же вы решили, что справитесь с ним?

— Ничего я не решала.

— Не решали? Оно и видно.

«Нельзя ссориться с полицейским, — твердила про себя Джейн. — Нельзя, нельзя, нельзя!» Наконец, успокоившись, она проговорила:

— Я вовсе не думала, что сумею с ним справиться.

— И все же вмешались?

— Затмение нашло.

— Отличный аргумент.

Все, довольно! Джейн остановилась и пристально посмотрела на Сэма.

— Вот что… Вы меня раздражаете своими идиотскими замечаниями. Я бросилась на этого подонка, потому что он собирался избить мать на глазах у детей. И я прекрасно понимала, что сама могла пострадать. Но снова поступила бы так же. А теперь шевелите задницей, я не желаю оставаться в вашей компании.

— Вы не очень-то любезны. — Сэм хмыкнул и снова взял Джейн под руку.

Она поняла, что сосед не отвяжется, пока не доведет ее до дома. Так что оставалось смириться. Но чем скорее они расстанутся, тем лучше будет для обоих.

— Вы спешите? — спросил он, чуть придерживая ее.

— Опаздываю, — бросила она в ответ, но не смогла придумать, куда именно. Хотела вспомнить какую-нибудь телепередачу, но ничего не пришло на ум. И вдруг заявила:

— Бу-Бу должен отрыгнуть волосяной катышек, и мне надо быть при нем.

— Вам так нравятся волосяные катышки?

— Во всяком случае, больше, чем ваше общество.

— Наповал, — поморщился полицейский. В этот момент они подошли к дому Джейн, и Сэм, выпустив ее руку, проговорил:

— Приложите к колену лед, чтобы оно не распухло.

Джейн молча кивнула и направилась к двери. Но затем вдруг обернулась и увидела, что сосед все еще стоит на тротуаре и смотрит ей вслед.

— Спасибо, что поставили новый глушитель.

Казалось, что Сэм собирался ответить какой-нибудь колкостью, но в последний миг передумал.

— Не за что, — сказал он, пожав плечами. И туг же добавил:

— Спасибо за новый мусорный бак.

— Не стоит благодарности.

Они смотрели друг на друга довольно долго. И при этом каждый ожидал, что противник снова начнет сражение. Наконец Джейн молча повернулась и скрылась в доме. Она тщательно заперла за собой дверь и окинула взглядом гостиную. Бу-Бу опять лежал на подушке, а на ковре валялись новые обрывки набивки.

Джейн вздохнула.

— Шоколадным печеньем не обойтись, — пробормотала она. — Потребуется еще и мороженое.

Глава 6

На следующее утро Джейн проснулась очень рано, причем без всякого солнца и будильника. Проснулась потому, что попыталась во сне перевернуться на другой бок. Все ее мышцы и косточки, казалось, вопили от боли. Ребра ныли, колено дергало, руки болели… Она не испытывала ничего подобного с того дня, как впервые встала на ролики.

Джейн со стоном приподнялась и свесила ноги с кровати. Если ей так худо, то каково же сейчас ее пожилым соседям, принимавшим участие во вчерашней битве? Конечно, их не били кулаками, но все же…

Она знала, что сейчас неплохо бы принять холодный душ, но сомневалась, что у нее хватит на это мужества. Казалось, легче было бы снова подраться с пьянчугой, чем стать под ледяные струи.

Джейн пошла на компромисс — стала под чуть теплую воду, а потом начала постепенно закрывать горячий кран, пока наконец не потекла совсем холодная вода. Однако выдержала всего лишь несколько секунд и, дрожа от холода, выскочила из-под душа. После чего поспешно вытерлась и надела длинное синее платье с молнией на груди. Джейн редко носила его летом, но сейчас оно было очень кстати.

Сегодня она поднялась слишком уж рано, но в этом был свой плюс: не Бу-Бу разбудил ее, а она его. Однако коту ужасно не понравилось, что его потревожили. Он в раздражении зашипел и отправился искать укромный уголок — досыпать.

Джейн улыбнулась. Она радовалась, что не надо спешить, и наслаждалась утренним кофе — редкая удача по будням. К тому же сегодня она не глотала в спешке холодную овсянку — положила в тостер замороженные вафли и сдобрила сверху земляникой. Может же женщина себя побаловать — она принимала участие в драке!

Покончив с вафлями, Джейн выпила еще чашечку кофе и задрала подол, чтобы исследовать ободранное колено. Накануне она приложила к ноге лед, но колено все равно опухло и болело. Джейн тяжко вздохнула и, проглотив две таблетки аспирина, начала одеваться.

Первым сюрпризом оказался бюстгальтер. Застегнув первый крючок, Джейн поморщилась от боли — бюстгальтер так надавил на ребра, что стало ясно: от него придется отказаться. Стоя перед зеркалом в одних трусиках, Джейн размышляла: «Что же должна надеть женщина без бюстгальтера, чтобы окружающие не поняли, что на ней его нет?» Ведь даже в помещении, где постоянно работали кондиционеры, было слишком жарко, чтобы целый день ходить в пиджаке.

У нее было несколько очень приличных платьев, но под тонкой тканью отчетливо обозначатся соски. Не попробовать ли «Бэнд-эйд»? Джейн залепила соски пластырем, надела одно из платьев и посмотрела в зеркало. Прямоугольные полоски были заметны под материей.

Нет, не пойдет. Возможно, подошла бы обычная хирургическая лента, но такой в доме не оказалось. Джейн отклеила пластырь и снова принялась изучать свой гардероб.

В конце концов она выбрала юбку защитного цвета и белый вязаный свитерок, поверх которого надела синюю рубашку. Дополнив ансамбль браслетами из синих и зеленых бусинок, взглянула в зеркало и осталась довольна.

К счастью, с густыми темно-каштановыми волосами не возникло никаких проблем; ее обычный стиль — слегка подправленные лохмы — не требовал особых забот. Большая удача, так как Джейн чувствовала, что ей больно поднимать руки.

Она наскоро причесалась, но оставался синяк на щеке. Осторожно дотронулась до темного пятнышка. Щека не болела, но синяк отчетливо выделялся.

Джейн редко занималась макияжем всерьез, однако на этот раз пустила в ход все средства. И закрыла за собой дверь в полной уверенности, что выглядит очень даже привлекательно.

В следующее мгновение она увидела соседа, открывавшего дверцу своей машины. Джейн отвернулась и сделала вид, что возится с замком. Она рассчитывала, что сосед не обратит на нее внимания и уедет. Однако ей не повезло.

— Вы в порядке? — раздался у нее за спиной голос Сэма.

Джейн вздрогнула от неожиданности и обернулась. Почувствовав от резкого движения боль в ребрах, она застонала и уронила ключи.

— Черт… Перестаньте подкрадываться ко мне сзади!

— Это единственный способ подкрадываться, — улыбнулся Сэм. — Спереди не подкрадываются, насколько мне известно. — Помолчав, он добавил:

— Кстати, вы выругались.

Джейн нахмурилась. Порывшись в сумочке, она вытащила монету и протянула Сэму.

— За что? — удивился он.

— За то, что выругалась. Я обязалась платить четверть доллара, когда меня ловят на этом. Таким образом пытаюсь отучиться…

— В таком случае вы должны мне гораздо больше. Вспомните, что вы наговорили мне вчера вечером.

— Закон обратной силы не имеет! — отрезала Джейн. — Иначе я давно бы распрощалась с банковским счетом. Извольте ловить меня каждый раз.

— А в субботу? Вы тогда собирались косить… Вспомните, я вас тогда поймал, но вы мне не заплатили.

Скрипнув зубами, Джейн вынула из сумочки еще одну монету и протянула ее Сэму. Тот, казалось, был очень доволен. В другое время Джейн рассмеялась бы, но сейчас ей было не до смеха — ребра ныли, а когда она попыталась наклониться, чтобы поднять ключи, заболели еще сильнее. Да и колено беспокоило…

Джейн выпрямилась и в ярости посмотрела на соседа. «Пусть только посмеет рассмеяться — тут же получит в челюсть», — подумала она.

Но Сэм не рассмеялся. Вероятно, полицейских учили осторожности. Он наклонился и поднял ключи.

— Что, болит колено? — спросил он неожиданно.

— И ребра тоже, — проворчала Джейн. Сэм нахмурился.

— А что с вашими ребрами?

— Получила как следует.

Полицейский присвистнул.

— А почему вчера не сказали?

— Почему? Да потому что они не сломаны. Синяки — вот и все.

— Откуда вы знаете? Может, там есть трещины.

— Нет там никаких трещин.

— У вас что, богатый опыт? Вы знаете, как ведут себя ребра с трещинами?

Джейн прикусила губу.

— Это мои ребра, и я заявляю, что в них нет трещин. Все, конец дискуссии.

— Ответьте мне вот на какой вопрос… — проговорил Сэм, шагая с ней рядом. — Скажите, бывают дни, когда вы не задираетесь?

— Да. Когда я вас не вижу! Вы первый начали. Я старалась быть хорошей соседкой, а вы на меня рычали, как только я попадалась вам на глаза. Даже извинилась, когда Бу-Бу прыгнул на вашу машину. И еще я думала, что вы пьяница, — добавила Джейн.

Сэм уставился на нее в изумлении.

— Пьяница?.. — пробормотал он. Джейн пожала плечами.

— Красные глаза, грязная одежда, приезжаете домой под утро, невероятно шумите, все время злитесь… Что еще я могла подумать?

Сэм провел ладонью по подбородку.

— Извините, не сообразил… Следовало принять душ, побриться, надеть костюм и только после этого выйти и сказать, что вы ужасно грохочете.

— Хотя бы надели чистые джинсы. Этого было бы достаточно. — Джейн открыла дверцу своей машины и стала прикидывать, как бы в нее забраться, не потревожив ребра.

— Все никак не закончу с кухонными шкафчиками, — пробормотал Сэм. — С моей работой приходится заниматься домом урывками. Иногда так и ложусь в грязном.

— А вам не приходило в голову, что лучше отложить шкафчики до выходных и побольше поспать. Это пошло бы вам на пользу, и настроение улучшилось бы.

— У меня отличное настроение.

— Да, конечно… Как у скунса в крольчатнике. — Джейн швырнула сумочку на сиденье.

— Неплохая машина, — заметил Сэм.

— Спасибо. — Джейн покосилась на «понтиак», однако промолчала — молчание иногда красноречивее слов.

Сэм перехватил ее взгляд и усмехнулся. Ах, лучше бы он этого не делал, потому что, усмехнувшись, стал казаться намного человечнее. Более того, Джейн вдруг заметила, какие у него густые черные ресницы и какие карие прожилки в темных глазах. Оказывается, сосед не так уж безобразен, когда не рычит…

Внезапно он протянул руку и прикоснулся пальцем к ее щеке.

— У вас синяк.

Джейн нахмурилась.

— Дьявольщина! Я полагала, что замалевала его!

— Прекрасная работа. Я ничего не замечал, пока вы не вышли на солнце. — Сэм скрестил на груди руки и внимательно посмотрел на нее. — Какие-нибудь еще травмы? Выкладывайте!

— Все мышцы болят… — Джейн покосилась на свою машину. — Мне кажется, я в нее не влезу.

Полицейский помог соседке усесться за руль. Она с облегчением вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Спасибо за помощь.

— Не за что. Будете предъявлять иск за нападение?

Джейн поджала губы.

— Я его первая ударила.

Она надеялась, что Сэм обойдется без улыбки — улыбающийся, он казался… нормальным человек.

— Пусть будет так. — Сэм закрыл дверцу. — Массаж поможет снять боль. И еще парилка.

— Парилка? — удивилась Джейн. — Полагаете, я напрасно принимала утром холодный душ?

Сэм рассмеялся, сверкнув ослепительно белыми зубами.

— Холодный тоже полезен, — согласился он. — Чередуйте тепло и холод, чтобы снять напряжение.

Джейн кивнула:

— Прекрасная мысль. Спасибо за совет.

Она завела мотор, и Сэм, отступив на шаг, повернулся к своему «понтиаку». В следующее мгновение красный «додж» сорвался с места и помчался по улице.

«Может быть, еще удастся с ним ужиться, — с улыбкой подумала Джейн. — Накануне вечером он очень вовремя подоспел со своими наручниками».

В это утро Джейн приехала на работу раньше, чем обычно, поэтому сумела выбраться из машины без свидетелей. Теперь плакат над кнопкой лифта гласил: «Неудача не является предметом выбора. Она заложена в вашей программе». Джейн усмехнулась. При виде этого текста руководство, наверное, надолго задумается.

Кабинеты постепенно заполнялись людьми, и все говорили только об одном — о вчерашнем бюллетене. Кое-кто пытался отгадать имена четырех подруг, но большинство сотрудников склонялись к мнению, что весь текст — чистый вымысел и никаких подруг вообще не существует. Это вполне устраивало Джейн.

Однако интерес к бюллетеню не ослабевал. Кто-то, проходя по коридору, бросил собеседнику: «Я отсканировал статью и отослал кузине в Чикаго». Причем было очевидно, что речь шла не о статье из «Детройт ньюс».

Близилось время обеда, и Джейн ужасно беспокоилась: неужели придется снова влезать в машину и вылезать из нее? В конце концов она решила, что обойдется крекерами и пойлом в их забегаловке. Конечно, можно было бы попросить подруг, чтобы они принесли ей поесть, но очень уж не хотелось вдаваться в объяснения… Заявить, что избила пьяницу? Это было бы хвастовством. Ведь на самом деле она так разозлилась, что просто не соображала, что делала.

Тут в столовую вошла Ли Стрит. Она осмотрелась, кивнула Джейн и вынула из холодильника свой обед — сандвич, чашку овощного супа (который тут же разогрела в микроволновке) и один апельсин. Джейн тяжко вздохнула и подумала: «Люди, подобные Ли, существуют на свете лишь для того, чтобы все остальные казались беспомощными». Действительно, почему и она не захватила с собой обед? Почему давится крекерами и диетической содовой?

— Можно к тебе подсесть? — неожиданно спросила Ли. Видимо, она ощущала враждебное к себе отношение, иначе села бы, не спрашивая разрешения.

— Конечно, можно. — Джейн попыталась улыбнуться. — Я очень рада, — соврала она не моргнув глазом.

Ли аккуратно разложила на столе свой обед. Развернув сандвич, откусила маленький кусочек. Затем изящным движением утерла губы салфеткой, сделала глоточек супа и снова поднесла к губам салфетку. Джейн смотрела на Ли как зачарованная. «Вероятно, такие же манеры были у викторианцев», — подумала она. У Джейн тоже были недурные манеры, но рядом с Ли она чувствовала себя дикаркой.

Немного помолчав, Ли проговорила:

— Полагаю, ты видела вчерашний отвратительный бюллетень.

Джейн давно уже заметила, что «отвратительный»— любимейшее слово этой женщины.

— Ты имеешь в виду статью, которую сегодня все обсуждают? — спросила она. — Я так и не удосужилась дочитать до конца.

— Скажу тебе откровенно: из-за них я начинаю стыдиться, что родилась женщиной.

Ну это уж слишком! Джейн прекрасно понимала, что не следует обращать на Ли внимания — такие люди неисправимы, — но все же, не удержавшись, проговорила:

— А что в этой статье особенного? Они просто-напросто честные.

Ли положила сандвич на стол и в изумлении уставилась на Джейн.

— Честные? Да они просто-напросто шлюхи! Требуют от мужчины только денег. И еще чтобы был большой… большой…

— Пенис, — с улыбкой подсказала Джейн. — Но ты ошибаешься. Женщины требуют от мужчин еще кое-чего. Верность, надежность, чувство юмора — кажется, все это присутствует в бюллетене.

— Не имеет значения, — отмахнулась Ли. — Главное — секс и деньги. Это совершенно очевидно. И очень жестоко. Подумай о мужчинах, у которых нет больших денег и большого…

— Пениса, — снова улыбнулась Джейн. — Это называется пенисом.

Ли поджала губы.

— Есть вещи, которые нельзя обсуждать. Впрочем, я и раньше замечала, что у тебя… грязный язык.

— Ничего подобного! — возмутилась Джейн. — Признаю, что иногда употребляю крепкие выражения. Но стараюсь этого не делать. А слово «пенис» вовсе не ругательство, а название органа. Как слово «нога», например, ты же не станешь возражать против «ноги»?

Ли ухватилась за край стола и сделала глубокий вдох.

— Но подумай о мужчинах, — сказала она. — Мужчины могут подумать, что недостаточно хороши, что они — люди низшего сорта.

— Некоторые из них действительно такие, — проворчала Джейн, вспомнив о своих бывших женихах.

— Никому нельзя внушать подобную мысль, — возразила Ли.

Она снова взялась за свой сандвич, и Джейн с удивлением заметила, что у нее дрожат руки — похоже, Ли по-настоящему огорчилась.

— Видишь ли, почти все, прочитавшие бюллетень, решили, что это просто шутка, — проговорила Джейн. — Он, наверное, так и задумывался — чтобы посмешить читателей.

— А я его так не воспринимаю! — заявила Ли. — Грязный, подлый, отвратительный листок!

Джейн нахмурилась. Собеседница начинала ее раздражать. Стараясь держать себя в руках, она проговорила:

— Люди обычно видят то, что хотят увидеть. Подлецы повсюду видят подлецов. А те, у кого грязные мысли, везде находят грязь.

Ли сначала побелела, затем стала пунцовой.

— Ты намекаешь на то, что у меня грязные мысли? — спросила она.

— Понимай как хочешь.

Джейн поспешила вернуться к себе в кабинет, пока их перепалка не переросла в открытую ссору. Что с ней происходит в последнее время? Сначала сосед, теперь Ли… Ни с кем не способна ужиться — даже с Бу-Бу. Хотя Ли не в счет — с ней никто не умеет ладить. А вот с Сэмом стоит постараться. Он, конечно, с самого начала повел себя не так, но и она во многом виновата. Беда в том, что у нее нет опыта сосуществования с мужчинами. После разлада третьей помолвки она, по большому счету, не имела с ними никаких дел.

Но чего же еще ждать от женщины, у которой такая история? К двадцати трем годам сбежали трое женихов! И ведь не страшилище! Джейн посмотрела в зеркало и увидела отражение молодой симпатичной женщины с ямочками на щеках и со впадинкой на подбородке. В школе она нравилась всем без исключения. Нравилась настолько, что обручилась с Брестом — одним из лучших в их бейсбольной команде. Но Джейн решила поступить в колледж, а Брест хотел посвятить себя спорту. И они в конце концов разошлись. А с бейсболом у Бреста так и не получилось.

Потом был Алан. В то время Джейн исполнился двадцать один год, и она только окончила колледж. Алан дождался кануна свадьбы и только тогда объявил, что любит не ее, а свою бывшую подружку, а с ней лишь для того, чтобы забыть неверную. Сукин сын!

После Алана случилось так, что она обручилась с Уорреном. Но, видимо, уже успела замкнуться и не сумела себя проявить. Уоррен попросил ее руки, и Джейн ответила «да», но их отношения стали охладевать и вскоре сошли на нет. Возможно, Джейн могла бы выйти за него замуж, но была рада, что не сделала этого. Лучше так, чем разрыв после того, как появятся дети. Она стремилась к крепкому браку, к такому, как у ее родителей.

Джейн никогда не считала, что неудачные помолвки — ее вина. Первый и третий разрывы произошли по обоюдному согласию, а второй — по желанию Алана. Но может быть, и она в чем-то виновата? Может, не сумела возбудить в женихе страсть?

В этот момент в кабинете появилась Ти Джей — бледная как полотно.

— Журналист из «Ньюс» берет у Доны интервью… — пробормотала она.

Подруги переглянулись.

— Черт! — вырвалось у Джейн, а Ти Джей была так расстроена, что не потребовала четверть доллара.

Вечером Корин читал и перечитывал бюллетень. Грязь! Мерзкая грязь! Неужели они не понимают, насколько это обидно? Как они могут смеяться?

Он хотел выбросить листок, но не смог. Душу терзала боль. Корин не верил, что работает с людьми, способными издеваться над коллегами.

Он сделал глубокий вдох. Надо держать себя в руках. Так говорят врачи. Принимать таблетки и держать себя в руках. Он так и поступал. И очень долго не срывался. Иногда даже удавалось забываться. Но не теперь. Слишком уж это серьезно.

Кто они такие?

Ему необходимо знать.

Совершенно необходимо.

Глава 7

«Словно дамоклов меч, — подумала Джейн на следующее утро. — Еще не упал, но непременно упадет. Вопрос лишь в том, когда это случится».

Джейн была уверена, что рано или поздно Дона расскажет, где раздобыла злополучный список. И тогда можно будет вешать на шею табличку с надписью «Виновна».

Бедняжка Ти Джей безумно боится. Еще бы — замужем за Галаном! Любая бы на ее месте перепугалась. Вот ведь как бывает… Невинная шутка может привести к развалу семьи.

Джейн снова плохо спала. Она наглоталась аспирина, потом долго отмокала в горячей ванне и к вечеру почувствовала себя значительно лучше. Но так тревожилась из-за списка, что почти не спала. И поднялась задолго до рассвета. «Неужели мы попадем на страницы утренней газеты?»— спрашивала она себя снова и снова.

Джейн пила кофе на кухне и смотрела, как светлеет небо. Бу-Бу, похоже, не сердился, что его опять разбудили. Сидел рядом, лизал лапы и мурлыкал время от времени.

Сделав последний глоток кофе, Джейн подошла к раковине, чтобы вымыть чашку. В этот момент в кухне напротив вспыхнул свет, и у Джейн перехватило дыхание, когда она увидела совершенно голого Сэма.

— Пресвятая Дева Мария! — вырвалось у нее.

Сэм стоял перед холодильником, стоял спиной к Джейн, и она любовалась его ягодицами. Но вот он достал из холодильника бутылочку апельсинового сока, открутил пробку, повернулся к окну — и Джейн тотчас же забыла о его ягодицах.

— Боже мой, Бу-Бу, ты только посмотри! У него — как у хорошего жеребца!..

Джейн уже знала, что Сэм высок и мускулист. Знала, что у него довольно привлекательное лицо, обворожительные темные глаза и белоснежные зубы. А теперь она узнала, что он обладает и еще одним немаловажным достоинством.

Джейн приложила руку к груди. Сердце бешено колотилось, и казалось, оно вот-вот выскочит, проломив ребра…

А Бу-Бу совершенно не замечал потрясающий вид из окна — кот, по-прежнему невозмутимый, продолжал вылизывать лапы.

Ухватившись за край раковины, Джейн с трудом перевела дух. Хорошо, что она отвыкла от мужчин. Иначе, не удержавшись, выскочила бы из дома и принялась бы ломиться в дверь соседа.

Но Джейн, хоть и отвыкла от мужчин, не перестала быть ценительницей искусства. А Сэм являлся настоящим произведением искусства — чем-то средним между греческой статуей и порнозвездой.

«Как ни печально, придется позвонить ему и попросить, чтобы задернул у себя штору, — подумала Джейн. — Позвонить?.. Впрочем, ничего страшного, это будет выглядеть вполне по-соседски».

Еще раз взглянув в окно, Джейн подошла к телефону. Но тут же вспомнила, что не знает ни номера Сэма, ни его фамилии. Хороша соседка — переехала две с половиной недели назад и до сих пор не познакомилась! Хотя он тоже не рвался представиться. Если бы не миссис Кулавич, она бы даже не знала его имени.

Но безвыходных положений не бывает. Ведь у нее же есть телефон Кулавичей! Еще раз взглянув в окно, Джейн набрала номер. И лишь после этого подумала о том, что соседи, возможно, еще не проснулись. Трубку сняли после первого же гудка.

— Слушают — раздался бодрый голос миссис Кулавич, и Джейн поняла, что не разбудила соседку.

— Здравствуйте, миссис Кулавич, это Джейн Брайт, ваша соседка. Как поживаете? — К пожилым людям следовало проявлять внимание, но Джейн мечтала, чтобы беседа продлилась не очень долго.

Сэм же тем временем прикончил апельсиновый сок и отшвырнул пустую бутылку.

— О, Джейн! Рада вас слышать! — оживилась миссис Кулавич. — Спасибо, прекрасно! А вы?

— И у меня все хорошо, — ответила Джейн и, не удержавшись, повернулась к окну.

Теперь Сэм доставал из холодильника молоко. Неужели решится смешать апельсиновый сок с молоком? Сосед поднес к носу пакет и понюхал его содержимое. Напиток явно не выдержал экзамена, потому что Сэм отставил картонку в сторону.

— Вы что-то сказали? — спросила миссис Кулавич.

— Сказала, что все хорошо. — Джейн постаралась не смотреть в окно. — Миссис Кулавич, вы ведь знаете фамилию Сэма? Я хочу ему позвонить.

— Донован, моя дорогая. Сэм Донован. Но у меня есть номер Сэма — тот же самый, что у его дедушки и бабушки. Только поэтому я его помню. Знаете, стареть гораздо проще, чем становиться мудрее, — со смехом добавила миссис Кулавич.

Джейн тоже рассмеялась — из вежливости. Она взяла карандаш и записала номер Сэма Донована. Затем, поблагодарив соседку, снова повернулась к окну… «Что ж, надо решаться, — сказала она себе. — Не важно, что неудобно, не важно, что я лишусь такого зрелища. Следует позвонить».

Собравшись с духом, Джейн набрала номер. Она видела, как Сэм пересек кухню и снял трубку. Теперь он стоял к ней боком.

— О Господи! — вырвалось у нее.

Этот чертов коп заставил ее расчувствоваться!

— Донован слушает, — раздался в трубке хрипловатый голос, словно сосед только что проснулся.

— Э-э-э… Сэм?

— Да.

Не слишком обнадеживающий ответ. Джейн судорожно сглотнула.

— Говорит Джейн, — сказала она. — Ваша соседка. Мне неловко просить об этом, но не могли бы вы… задернуть штору?

Сэм повернулся к окну — и их взгляды встретились. Но он не метнулся в сторону, не скрылся из виду, не сделал ничего такого, что бы свидетельствовало о его смущении. Напротив, улыбнулся. Затем медленно подошел к окну и задернул штору.

— Что, утомительное зрелище? — снова раздался в трубке его голос.

— Да, пожалуй. Спасибо.

— Всегда к вашим услугам. — Сэм рассмеялся. — Надеюсь, и вы когда-нибудь окажете мне подобную любезность.

В следующее мгновение Сэм повесил трубку. А Джейн замерла с раскрытым ртом.

— Идиотка… — пробормотала она. — Ведь я тоже далеко не всегда занавешиваю окно.

Ее поразила картина: она красуется перед соседом обнаженная. Поразила — и одновременно возбудила. Но не извращенка же она? Во всяком случае, в прошлом с ней ничего подобного не случалось. Однако сейчас…

Джейн чувствовала, что ее соски увеличились и отвердели, а тело горит словно в огне. Она всегда избегала случайного секса — и вот вдруг ощутила влечение к соседу, ужасному типу… И всего лишь из-за того, что увидела его голым?

— Бу-Бу, неужели я действительно… такая?

Кот утвердительно мяукнул: мол, да, именно «такая».

О Господи, как она теперь посмотрит на Сэма? Ведь непременно вспомнит при этом, как он выглядел обнаженным. Неужели встретится с ним и не покраснеет? Неужели не даст понять, что почувствовала влечение к нему? Было гораздо спокойнее видеть в нем противника, а не объект вожделения. Джейн предпочитала, чтобы объекты вожделения находились подальше от нее, например, на киноэкране.

Но ведь он нисколько не смутился. Так отчего смущаться ей? Они вполне взрослые люди. И не впервые же она увидела голого мужчину. Хотя такого, как Сэм, она, конечно же, еще не видела. Железные мускулы и весьма впечатляющая утренняя эрекция…

— О Господи, как отвратительно! Мне тридцать лет. Я не девочка. Можно было бы сдержаться и не пускать слюну. Не следует о нем думать.

Но перед ней то и дело возникал образ Сэма, и она ничего не могла с этим поделать.

Джейн задумалась… Вчера она выезжала на работу раньше, чем обычно, поэтому и наткнулась на соседа. Значит, надо выходить вовремя, чтобы не встречаться с ним.

Но он говорил, что служит в специальном полицейском подразделении, потому и не придерживается определенного графика. Значит, ничего у нее не выйдет — придется время от времени встречаться… Возможно, завтра ей удастся взять себя в руки. Но только не сегодня. Как бы то ни было, пора собираться на работу.

Джейн стояла перед гардеробом и решала серьезную проблему: что следует надеть женщине, если ей предстоит встреча с соседом, которого она только что видела голым?

Но ведь у нее ободрана нога… Следовательно — брюки или длинную юбку, но ни в коем случае не черные, выше колена, бермуды со свитерком-лапшой, которые она надевала на вечеринки, когда хотела выглядеть ухоженной. Черные бермуды словно говорили: «Взгляните на меня, неужели я не кажусь вам сексуальной?» Что ж, ободранное колено уберегло ее от роковой ошибки.

Джейн выбрала брюки мужского покроя. Не важно, что ей нравится, как они облегают задницу. Не важно, что это неизменно вызывает восхищенные реплики сослуживцев. Ведь она не собирается сегодня встречаться с Сэмом… К тому же и ему, наверное, неловко из-за произошедшего.

Но если так — почему он ей улыбнулся? Конечно же, Сэм знал, что выглядит замечательно. Знал, что чертовски привлекателен.

Стараясь забыть, как выглядел Сэм, Джейн включила телевизор и, одеваясь и накрашиваясь, стала слушать утренние новости. Она замазывала синяк на щеке, когда ведущая местного выпуска бодрым голосом проговорила:

— Фрейд так и не понял, чего желают женщины. Но если бы он поговорил с четырьмя дамами из нашего города, то нашел бы ответ на мучивший его вопрос. После блока рекламы вы сможете узнать, является ли ваш муж или приятель мистером Совершенство.

Джейн была настолько поражена, что не нашла подходящего ругательства. Колени ее внезапно подогнулись, и она опустилась на закрытый крышкой унитаз. Дона, стерва, наверняка назвала их имена. Хотя нет: если бы стали известны имена, телефон уже затрезвонил бы. Но долго ли Дона будет молчать?..

Джейн бросилась к телефону и набрала номер Ти Джей.

— Алло! — раздался голос подруги; причем чувствовалось, что она очень спешит.

— Привет, это Джейн. Ты смотрела утренние новости?

— Нет. А что?

— Упомянули мистера Совершенство.

— О Боже! — воскликнула Ти Джей.

— Имена пока не называли, — продолжала Джейн. — По крайней мере мне никто не звонил. Правда, боюсь, что к вечеру все будет известно. Кто-нибудь непременно догадается…

— Но по телевизору ведь не скажут? Муж постоянно его смотрит.

— Все зависит от других новостей. Если не о чем будет говорить, то скажут. Я бы на твоем месте отключила все телефоны и выдернула из розетки тот, который связан с автоответчиком.

— Да, конечно… — пробормотала Ти Джей и тут же добавила:

— Вот и выяснится, насколько крепок наш брак. Конечно, Галан не обрадуется, но, надеюсь, поймет. После нашего разговора о мистере Совершенство я много думала, и знаешь что… — Тя Джей неожиданно умолкла.

«Сравнение получилось не в пользу мужа», — с усмешкой подумала Джейн.

— Так вот… я не стану выключать телефоны, — заявила подруга. — Если чему-то суждено случиться, то надо через это пройти.

Ти Джей повесила трубку, и Джейн снова принялась собираться. Телереклама вскоре закончилась, и раздался пронзительный голос ведущей — она сообщила:

— Четыре женщины из нашего города подготовили список качеств совершенного мужчины…

Три минуты спустя Джейн шумно выдохнула и закрыла глаза. Три минуты — для эфира целая вечность. Но накануне не случилось перестрелок, крупномасштабных аварий и опустошительных пожаров. В результате целых три минуты посвятили таким пустякам. Правда, привели не полный список качеств совершенного мужчины, но сообщили, что с ними можно ознакомиться на страничке Интернета в сайте новостей.

Джейн тяжко вздохнула. Не взять ли недельный отпуск, не уехать ли куда-нибудь… в Монголию, пока тут все не уляжется?

Но это было бы трусливым бегством! Вдруг Ти Джей понадобится поддержка? Не исключено, что и у Марси с Бриком разладятся отношения. Хотя Брик — не такая уж большая потеря. К тому же Марси сама виновата, не надо было связываться с Доной.

Минуту спустя Джейн вышла из дома и направилась к машине. Внезапно за спиной ее скрипнула дверь. Взглянув через плечо, Джейн увидела Сэма, возившегося с ключами.

Джейн на мгновение замерла. Перед ее мысленным взором снова возникла обнаженная мускулистая фигура.

— Ну как, вам лучше? — спросил Сэм.

— Намного. — Джейн швырнула сумочку на пассажирское сиденье.

— Не держите ее там, — посоветовал полицейский. — Остановитесь у светофора, какой-нибудь тип запустит руку в окно — глазом моргнуть не успеете.

Джейн надела солнечные очки и повернулась к соседу:

— А куда же ее положить?

— Самое надежное место в багажнике.

— Это очень неудобно.

Сэм молча пожал плечами. «Какие они у него широкие», — подумала Джейн. И тотчас же вспомнила о других частях его тела. В следующее мгновение она почувствовала, что краснеет.

О Господи, почему он не оказался алкоголиком?! Почему вышел из дома не в грязной и разодранной майке, а в аккуратных брюках, темно-синей шелковой рубашке и с пиджаком на локте? Да, сегодня Сэм прекрасно выглядел — Джейн не могла этого не признать.

— Простите, если смутил вас сегодня, — проговорил он неожиданно. — Я еще как следует не проснулся и забыл об окнах.

Джейн попыталась улыбнуться.

— Я нисколько не смутилась. Всякое в жизни бывает.

Усевшись за руль, она хотела захлопнуть дверцу, но Сэм, шагнув к машине, придержал дверцу.

— Вы в самом деле здоровы? Мы с вами говорим уже полминуты, а вы меня еще ни разу не оскорбили.

— Просто сегодня настроение такое. Берегу силы на всякий случай.

— Отлично. Вы меня успокоили. — Он коснулся пальцем ее щеки. — А синяк прошел.

— Нет. Косметика — великая вещь.

— Ах вот как?.. — Он провел пальцем по впадине на ее подбородке.

Джейн замерла. Господи, он с ней флиртует! Сердце ее билось все быстрее и быстрее…

— Только не целуйте, — предупредила она. Ей действительно показалось, что Сэм хочет ее поцеловать.

— Не собирался. — Сэм усмехнулся. — А кнут и электрический стул оставил дома. — Он убрал руку с дверцы и отступил на шаг. — К тому же я тороплюсь на службу. А спешки не люблю: уж если забавляться, то часа два.

Джейн понимала, что следовало промолчать, захлопнуть дверцу и уехать. Но все же, не удержавшись, спросила:

— Неужели два часа?

— Не меньше. — Сэм улыбнулся. — Мне кажется, когда я в самом деле вас поцелую, мы оба мигом скинем одежду.

Глава 8

— О Господи, — бормотала сидевшая за рулем Джейн, — неужели нельзя было достойно ответить? Например, могла бы сказать: «Размечтался, приятель». Так нет же, распустила слюни. Не могла пошевелить мозгами…

Впрочем, она сама виновата. Задала вопрос — и получила ответ. Но что же теперь делать? Шаркнуть ножкой и повалиться перед ним на спину?

Самое ужасное, что Сэм прав.

Нет, нет, нет и еще раз нет! Ей не нужны случайные связи! Не хватало только завести шашни с соседом! Да он ей не слишком и нравится. Ведь еще вчера — или это было позавчера? — она считала его болваном и наглецом.

Конечно, он ловко уложил того парня. Иногда единственный достойный ответ — грубая сила. Джейн вспомнила, какое испытала удовольствие, когда увидела, как Сэм расправился с пьянчугой.

Но что же в нем привлекательного? Только фигура и способность укрощать пьянчуг?

Джейн задумалась…

Пожалуй, есть что-то привлекательное в мужчине, который занимается шкафчиками на кухне. Но что именно? Домовитость? Ведь требуется какое-нибудь качество, чтобы… уравновесить показное мужское чванство. А хотя… нет в нем ничего показного. Он не выставляется, а живет. Огромный револьвер у него на поясе говорит сам за себя. Что же до прочих мужских достоинств… При такой штуковине, как у Сэма в штанах, они просто не нужны…

Джейн стиснула руль. Шумно выдохнув, включила кондиционер и направила в лицо холодную струю. Соски ее напряглись, сердце бешено колотилось.

Что ж, ничего не поделаешь — накатило. Значит, надо смотреть правде в глаза и вести себя соответственно. То есть можно быстрее начать принимать противозачаточные таблетки. Вот-вот начнутся месячные — очень кстати. Надо срочно купить контрацептивы. Сэму, само собой, ни слова. Все это, разумеется, на всякий случай — если гормоны окажутся сильнее серого вещества. Однако ничего подобного с ней раньше не случалось…

Так что же случилось теперь? Ведь она не впервые увидела голого мужчину. Конечно, то, чем обладал Сэм, впечатляло. Но Джейн была любопытной девочкой и еще в школе посмотрела несколько порнофильмов и полистала «Плейгерл». Так что видела кое-что внушительнее. К тому же, сколько бы они ни шутили, когда говорили о мистере Совершенство, Джейн прекрасно понимала: главное не размеры пениса, а его обладатель.

Мистер Совершенство! Теленовости! Как же она могла об этом забыть?

Но сегодня, наверное, ничего страшного не произойдет. Далеко не все сотрудники слышали утренний выпуск новостей — значит, только услышавшие будут ломать голову над тем, кто такие эти загадочные подруги. Возможно, кто-нибудь напрямую спросит у Доны. Возможно, она проговорится. Тогда информация полетит по зданию со скоростью электронной почты. Но Галан скорее всего ничего не узнает. Он почти не общается с коллегами жены — разве что на традиционной рождественской вечеринке, где, как правило, стоит в одиночестве со скучающим видом.

Что же до теленовостей… Неужели сегодня не случится ничего важного? В такие летние дни — очень может быть, что не случится. Сенаторы и конгрессмены разъехались по домам, какие уж тут новости? Может, катастрофа? Нет, нет, только не это! Пусть лучше обвалится биржа. Но чтобы к вечеру положение стабилизировалось. Небольшая паника — а потом все в порядке. Это отвлечет журналистов, и они забудут о мистере Совершенство.

Но у ворот компании Джейн поняла, что ее надежды; на спокойный день были неоправданно оптимистичными. У тротуара стояли три телевизионных фургона, и трое неряшливых операторов снимали на фоне здания сотрудников — двух женщин и одного мужчину. Репортеры же, расположившиеся чуть поодаль, что-то с воодушевлением говорили в свои микрофоны.

Джейн похолодела. Впрочем, надежда еще оставалась — ведь биржа пока не открылась.

— Что происходит? — Это были первые слова, которые она услышала в здании. Перед ней по коридору шли двое мужчин. — Откуда у нас столько телевизионщиков? Продана компания? Мы закрываемся?

— Не слушал утренние новости?

— Не было времени.

— Какие-то из работающих у нас женщин дали свое определение мистера Совершенство, и теперь все каналы крутят эту новость, словно мировую.

— И каков же он, мистер Совершенство? Тот, кто никогда не забывает закрывать после себя крышку унитаза?

Джейн невольно усмехнулась — про это она с подругами забыла.

— Да нет, — проворчал один из собеседников. — Обычный скаутский набор: верность, честность, забота о старушках на улице — в общем, дерьмо.

— Я это могу, — заявил другой.

— Так в чем же дело?

— Я не сказал, что хочу.

Оба рассмеялись, и Джейн, не удержавшись, спросила:

— Так вы утверждаете, что вы изменники?

Мужчины обернулись. Лица оказались знакомые, но их имен Джейн не помнила. Обоим было под тридцать, и оба в синих французских рубашках и классических галстуках.

— Простите, мы вас не видели, — пробормотал один мужчина.

— Ничего страшного, — усмехнулась Джейн. Она уже жалела о том, что привлекла к себе внимание.

Все трое молча вошли в лифт. На этот раз над кнопкой не было никакого плаката, и Джейн почувствовала, что ей чего-то не хватает.

Марси уже поджидала ее в кабинете.

— Видела телевизор?

Джейн кивнула:

— Я сразу же позвонила Ти Джей, чтобы приободрить ее.

— Не поверишь, но я ужасно переживаю из-за этого, — сказала Марси.

— Понимаю, — вздохнула Джейн.

Действительно, не бьио смысла сердиться на Марси. Что сделано, то сделано. Тем более что эта история не конец света. Даже для Ти Джей. Если Галан узнает и дойдет до развода — ничего страшного. Значит, распадается некрепкий брак.

— Дона назвала им мое имя, — продолжала Марси. — Телефон не умолкает. Все станции просят интервью. Газетчики — тоже. Видела статью?

Увлеченная аттракционом за окном, Джейн совершенно забыла об утренних газетах. Она покачала головой:

— Нет, не видела.

— Довольно забавная, — усмехнулась Марси. — Но ее поместили в раздел, где печатают рецепты и всякую подобную всячину. Так что не все прочитают.

Джейн утвердительно кивнула. Немного помолчав; спросила:

— Ты с ними говорила? С журналистами?..

— Ни в коем случае. — Марси энергично помотала головой. — Если бы речь шла только обо мне — тогда другое дело. Но ведь замешаны и вы, девочки.

— Хуже всего придется Ти Джей. Я думала об этом вчера. Мне-то нечего терять, так что за меня не тревожься. Лана вроде бы тоже не очень беспокоится. А вот Ти Джей — настоящая проблема.

— Еще какая! — воскликнула Марси. — Хотя я лично считаю: ничего страшного, с Галаном разойдутся. Но это я так считаю, а вот Ти Джей…

Тут в комнату вошла Джина Ландретти. Подруги молча переглянулись. Джина же с улыбкой проговорила:

— Так это вы — та четверка? Могла бы догадаться раньше — когда увидела имя Марси. Но вот только сейчас сообразила. А две другие — Лана и Ти Джей? Я видела, как вы ходили вместе обедать.

Отрицать не имело смысла. Джейн с Марси снова переглянулись, и Джейн пожала плечами.

— Замечательно! — оживилась Джина. — Вчера я показала список мужу, так он прямо взвился, когда дошел до восьмого пункта. Как будто сам постоянно не оглядывается на женщин с шикарным бюстом. Он до сих пор со мной не разговаривает, — с усмешкой добавила Джина.

— Мы просто шутили, — объяснила Джейн. — Но потом все вышло из-под контроля.

— Перестаньте! Замечательно все получилось! Я рассказала сестре из Нью-Йорка, и она попросила прислать экземпляр списка. Не отрывок из утренней газеты, а весь текст целиком.

— Твоя сестра? — переспросила Джейн. — Та, что работает на телевидении?

— На Эй-би-си, в программе «С добрым утром, Америка!».

Марси насторожилась:

— А что, ее это лично интересует?

— Сестра считает, что ваша затея очень остроумна. Не удивлюсь, если вскоре вам позвонят. Она считает, что список будет потрясающим сюжетом. — Джина снова улыбнулась и направилась к своему столу.

Джейн же достала из сумочки доллар, протянула подруге и выругалась от души.

— О… такого я от тебя еще не слышала! — искренне изумилась Марси.

— Берегла на крайний случай, — пояснила Джейн.

Тут затрещал телефон. Джейн молча покосилась на аппарат. Восьми еще не было — значит, звонили явно не по делу. Может, прорывались журналисты? После третьего гудка трубку сняла Марси.

— Бухгалтерия, — сказала она. — Ах, Ти Джей, это ты? Мы как раз об этом говорили. Неужели, дорогая? Черт подери!

Джейн вырвала у подруги трубку.

— Что случилось?

— Они узнали про меня, — ответила Ти Джей. — Стала проверять телефон, а там восемь вызовов от репортеров. Держу пари, что у вас то же самое.

Джейн просмотрела список звонков — их было множество.

— Может быть, если мы с Марси с ними поговорим, они отвяжутся от вас с Ланой? — предположила она. — Ведь репортерам что нужно? — Им нужна история, а при ней — человек. Потом они все забудут и начнут охотиться за другими новостями.

— Они знают все наши имена!

— Но это вовсе не значит, что им требуются четыре интервью, — возразила Джейн.

— Давайте начнем с меня, если это поможет, — неожиданно сказала Марси.

Ти Джей услышала ее слова и немного приободрилась.

— Что ж, стоит попробовать, — пробормотала она. — Но имейте в виду: я не прячусь в кусты. Если они не остановятся на вас с Марси или на одной Марси, то дадим интервью! Я не чувствую себя виноватой только потому, что мы немножко пошутили и составили идиотский список.

— О'кей, — подытожила Марси, когда Джейн положила трубку. — Сейчас позвоню Лане, введу ее в курс дела, а потом отвечу журналистам и назначу встречу на обеденное время. Сниму напряжение, насколько возможно. Должно сработать.

Весь день в кабинет заглядывали коллеги и отпускали шуточки. По большей части женщины — но заходили и парни. Двое из них, как и предполагала Джейн, предложили провести на себе измерения. Причем довольно долго не уходили, словно и впрямь полагали, что она схватится за рулетку.

А все вызовы по телефону были только от репортеров. Джейн стерла их из «памяти», не ответив. Но после девяти звонков не было — видимо, Марси успешно проводила отвлекающий маневр. Акулы почуяли добычу и теперь кружили вокруг подруги.

Опасаясь репортеров, Джейн и на этот раз не поехала обедать и решила перекусить в своей забегаловке, обычно пустовавшей. Однако сегодня там было на редкость многолюдно. При появлении Джейн все умолкли на мгновение, а потом вдруг раздались крики и аплодисменты. Аплодировали, как можно было предвидеть, исключительно женщины. Оставалось только поклониться и шаркнуть ножкой, насколько позволяло разодранное колено.

— Спасибо всем! — заорала Джейн, подражая Элвису Пресли.

Скормив автомату несколько монеток, она поспешно ретировалась, не обращая внимания на шутки коллег.

— Черт, черт, черт! — твердила Джейн, возвращаясь в кабинет с банкой диетического напитка и крекером. «Но кому же платить, если выражаешься в полном одиночестве? — подумала она, подходя к двери. — Может, создать специальный фонд для расчетов за будущие нарушения?»

После обеда позвонила Марси. По голосу чувствовалось, что подруга ужасно устала.

— С интервью покончено, — сообщила она, — теперь посмотрим, уймутся они или нет.

Когда Джейн уходила с работы, репортеры уже не толпились у ворот. Она ехала довольно быстро — чтобы успеть к местным новостям. Резко затормозив у подъездной аллеи, увидела, что соседского «понтиака» нет на месте — пусть маленькая, но удача.

Бу-Бу в ее отсутствие опять занимался подушкой. Но на этот раз Джейн не обратила внимания на разбросанные по полу обрывки набивки, тут же схватила пульт, включила телевизор и уселась перед экраном на краешек кресла. Она послушала биржевые новости — никаких обвалов и драматических падений. Затем были погода и спорт. После чего ведущая с торжественным видом сообщила:

— А теперь так называемый список! Четыре женщины из нашего города составили список качеств идеального мужчины.

Джейн застонала и откинулась на спинку кресла. Бу-Бу вскочил к ней на колени — впервые с тех пор, как переехал к ней жить. Она машинально принялась чесать ему за ушами, и кот, мурлыкая, весь завибрировал.

Кончилась реклама, и снова на экране появилась ведущая.

— Так вот, четыре женщины из нашего города… — продолжала она, — их имена — Марси Дин, Джейн Брайт, Ти Джей Йотер и Лана Сиссум. Они составили список качеств совершенного мужчины. Подруги работают в «Хаммерсхед текнолоджи», и упомянутый список явился результатом обеда — вернее, их обеденного перерыва.

«Не правильно, — отметила про себя Джейн. — Мы его писали в гриль-баре после работы». Вероятно, репортер решил, что «обед»— эффектнее. Что ж, пожалуй, так лучше для Ти Джей, поскольку Галан не любит их пятничных собраний.

Тут на экране появилась Марси. Причем держалась прекрасно — улыбалась и на вопросы журналиста отвечала со смехом.

— Кто же не мечтает о мистере Совершенство?! — восклицала она. — Конечно, у каждой женщины свои требования, поэтому наш список может не совпасть со списком других.

«Весьма дипломатично, — подумала Джейн. — Да, неплохо отвечает…»

Но в следующую секунду Марси опровергла это суждение. До отвращения политкорректный репортер позволил себе заметить, что последние пункты списка немного вульгарны.

Марси в упор посмотрела на обидчика, и Джейн застонала; она прекрасно знала этот взгляд подруги — теперь уже Марси не станет стесняться.

— Вульгарны? — прошипела она. — Не вульгарны, а откровенны. Давайте признаем: каждая женщина мечтает о том, чтобы у ее мужчины — назовем это так — были впечатляющие органы.

— И на студии это не вырезали?! — возмутилась Джейн. Вскочив на ноги, она сбросила на пол несчастного Бу-Бу. — Разве можно пускать такое в эфир «в семейное время»?!

Действительно, почему они не вырезали?.. Телевизионные каналы боролись за зрителей, а секс хорошо покупался.

Глава 9

Телефон не умолкал, а Джейн все колебалась: снять трубку или нет? Звонил не репортер, поскольку Марси уже все выложила. Судя по времени, кто-нибудь из знакомых, кому-то захотелось приобщиться к сомнительной славе.

Однако Джейн не хотела говорить о списке. Она хотела умереть.

Но с другой стороны, могли звонить Лана, Ги Джей или Марси.

В конце концов Джейн все же сняла трубку и приготовилась изобразить итальянский акцент — пусть думают, что ошиблись номером.

— Как ты могла так поступить?! — раздался голос брата.

Джейн вздохнула. Неужели Дэвид все еще злился из-за отцовской машины?

— Дэйв, я никак не поступала. Не моя вина, что папа так решил. Поверь, мне было бы гораздо лучше, если бы его машину приютил ты. А теперь мне приходится парковаться на улице, потому что я не могу ставить в гараж свой «додж».

— Я не о машине! — завопил Дэвид. — Я о том, что сейчас показали по телевизору! Как ты могла? Представляешь, что обо мне теперь подумают?

Полнейший абсурд! При чем здесь Дэвид? Какое он имеет к этому отношение? Ответ напрашивался сам собой. Брат не соответствовал всем критериям и не хотел, чтобы Валерия, его жена, знала о существовании таких критериев. Собравшись с духом, Джейн проговорила:

— Дэйв, я уверена, что Валерия не станет делать сравнений. Извини, у меня кипит на плите кастрюля…

— Валерия? При чем тут Валерия? Хочешь сказать, что она имела касательство к этому делу… со списком?

Джейн почесала в затылке.

— Дэйв, ты о чем?

— О том, что сейчас слышал по телевизору!

— Ну и что? Как это может отразиться на тебе?

— Ты назвала свою фамилию. А поскольку не удосужилась выйти замуж, то у нас с тобой одна фамилия — Брайт. Представь, что теперь обо мне скажут…

Ну, это уж слишком — даже для Дэвида. Обычно он не так ярко проявлял свою паранойю. Конечно, Джейн любила брата, хотя тот нисколько не сомневался в том, что является центром вселенной. Это еще можно было как-то понять, когда он учился в школе. Симпатичный и высокий Дэвид пользовался успехом у девочек. Но ведь это было много лет назад!..

— Дэвид, не беспокойся, никто ничего не заметит. — Джейн старалась щадить чувства брата.

— О Господи! — заорал Дэвид. — Так всегда. Ты сначала открываешь рот, а потом думаешь.

Тут уж Джейн не сдержалась.

— Поцелуй меня в задницу! — заявила она и тут же положила трубку.

Через несколько секунд телефон снова зазвонил. Джейн впервые пожалела о том, что у нее нет определителя номера.

Телефон все звонил и звонил. Досчитав до двадцати, Джейн схватила трубку.

— Дэвид, в чем дело? Почему ты считаешь…

— Джейн, такого я от тебя не ожидала! — раздался в трубке голос сестры. — Мне теперь в церкви головы не поднять.

— Неужели? — спросила Джейн. — Не знала, что у тебя проблемы с шейными позвонками. Когда тебе поставили диагноз?

— Ты всегда была эгоисткой. Думаешь только о себе, а о других — никогда. Тебе когда-нибудь приходило в голову, как нечто подобное скажется на мне и на моих детях? Стефани в ужасе. Все ее друзья знают, что ты — ее тетя!

— Шелли, но я ведь не знакома с ее друзьями.

— Наверное, Стефани сама рассказала, — в смущении пробормотала Шейла.

— И теперь она в ужасе, что призналась в родстве? Странно…

— В любом случае… это отвратительно! — заявила сестра.

Джейн вспомнила интервью Марси и невольно пожала плечами.

— Мне кажется, Марси неплохо справилась… — проговорила она.

— Марси? Ты о чем?

— О передаче по телевизору. Только что закончилась.

— И по телевизору — тоже?! — в ужасе воскликнула Шейла. — О Господи, только не это!

— Так ты не смотрела телевизор? Тогда откуда знаешь?

— Стефани обнаружила в Интернете.

В Интернете! Джейн почувствовала, как в висках зарождается головная боль. Какой-то сумасшедший компьютерщик загнал в Интернет статью из бюллетеня — всю, целиком. И четырнадцатилетняя Стефани узнала о своей тете много нового.

— Я тут ни при чем, — со вздохом проговорила Джейн. — Это кто-то из моих коллег.

— Не имеет значения! Ведь этот… список — твоя работа!

Джейн начинала злиться. Она и так весь день ужасно переживала из-за этого списка, а близкие люди, вместо того чтобы ее поддержать, подливали масла в огонь. Собравшись с духом, Джейн проговорила:

— Я больше не в состоянии слушать вас с Дэвидом. Почему вы набрасываетесь на меня? Он злится из-за машины, ты — из-за кота. Вы даже не поинтересовались, каково мне после этой шумихи со списком. А могли бы догадаться, что мне сейчас не сладко. Я только что посоветовала Дэвиду поцеловать меня в задницу. И знаешь что, Шелли, поцелуй-ка меня туда же!

Шумно выдохнув, Джейн швырнула трубку на рычаг.

— Ну вот, все считают меня виноватой, — сказала она, повернувшись к Бу-Бу.

Телефон снова зазвонил, но Джейн отключила его. Табло на автоответчике давно переполнилось. Джейн стерла все разом, ничего не прослушав, и направилась в спальню, чтобы переодеться. Бу-Бу следовал за ней.

Кот был сомнительным утешением, но она все же подхватила его на руки и уткнулась подбородком в шерстку. Бу-Бу терпел ее ласки не больше минуты, а потом вывернулся и спрыгнул на пол.

Джейн была слишком расстроена и напряжена, чтобы усидеть на месте. «Мойка машины даст выход энергии», — думала она, надевая шорты и майку. «Додж» оказался очень грязным, но Джейн любила, чтобы машина сверкала. Полировка снимала стресс и ублажала душу. Именно это ей сейчас и требовалось.

Собирая все необходимое для ухода за любимым авто, она продолжала кипятиться. Отвезти бы кота к Шелли — пусть рвет ее подушки. У сестры новая мебель — у нее постоянно новая мебель! — и вряд ли Шелли останется такой же спокойной, как она, когда увидит набивку на полу. Останавливало одно: мать поручила Бу-Бу ее заботам, а не заботам Шелли.

Что же до Дэвида… Ситуация схожая. Она бы с радостью перегнала отцовскую машину к нему в гараж. Но вдруг с ней что-нибудь случится?

Захватив замшевые салфеточки, специальный автошампунь, от которого не тускнеет краска, полироль и жидкость для стекол, Джейн выпустила Бу-Бу на кухонное крыльцо — чтобы он наблюдал за происходящим. Она прекрасно знала, что кошки не любят воды, и не рассчитывала на особый интерес к своим занятиям, но все же скучала без компании. Кот устроился под лучами заходящего солнца и тотчас задремал.

Соседняя подъездная аллея пустовала, и Джейн не опасалась, что случайно брызнет водой на коричневый «понтиак», хотя считала, что старичку уже давно следовало искупаться. Впрочем, это скорее всего не помогло бы — такую внешность уже не исправить. Но Джейн оскорблял вид грязных машин. А машины Сэма — в особенности.

Она старательно мыла участок за участком и тут же вытирала, чтобы шампунь не успел высохнуть и не оставил на кузове пятен. Реклама гласила, что от этого шампуня пятен не будет, но Джейн не верила — отец научил ее мыть машины именно так.

— Эй!

— Черт! — Джейн вздрогнула и выронила салфетку. Не выпуская из рук шланга, она обернулась. Сэм тут же отпрянул, но его джинсы все же намокли.

— Что вы делаете?! — закричал он.

Джейн вспыхнула — и вдруг направила струю прямо ему в лицо. Сэм отступил еще на шаг. Смахнув со щек капли воды, он в изумлении уставился на соседку. Какое-то время оба молчали — стояли друг против друга, словно дуэлянты.

— Черт бы вас побрал! Вы что, ненормальная?! — снова закричал Сэм. И тотчас же снова оказался под душем.

Месть удалась на славу: как ни приплясывал полицейский, ему не удалось ускользнуть от струи.

— Нечего говорить, что я ненормальная! — заявила Джейн. — Я всегда так поступаю с дерьмовыми людишками, которые обвиняют меня во всех смертных грехах. Я сыта по горло и вами, и Шелли, и Дэвидом, и тупицами репортерами, и Бу-Бу, разорвавшим все мои подушки! Слышите?!

Сэм внезапно переменил тактику и перешел от защиты к нападению. Не обращая внимания на потоки воды, он бросился к Джейн и, прижав ее к машине, вырвал из рук шланг. Джейн пыталась сопротивляться, но тщетно — сосед намертво припечатал ее к дверце «доджа».

Оба тяжело дышали. С одежды Сэма потоками лилась вода, и вскоре Джейн тоже насквозь промокла.

— Вы меня облили, — проговорил наконец Сэм. Казалось, он все еще не верил, что его действительно облили.

— Я случайно. Потому что вы меня напугали.

— Случайно — в первый раз. А потом — специально, — возразил Сэм. Джейн молчала.

— К тому же вы сказали «черт»и «дерьмовые людишки». Поэтому должны мне пятьдесят центов.

— Я устанавливаю новые правила. Вы не имеете права побуждать меня к нарушению общественного порядка, а затем штрафовать за это нарушение.

— Так вы во всем обвиняете меня? — изумился Сэм.

— Совершенно верно. Обвиняю вас.

— Почему же?

— Вы специально меня напугали. Даже не пытайтесь отрицать. И еще… — Джейн попыталась вывернуться, но у нее ничего не вышло: Сэм еще крепче прижал ее к машине.

— Что же еще? — спросил он.

— Вы сказали, что я ненормальная, — это еще хуже, чем выругаться.

— Давайте введем систему очков, — предложил Сэм. Джейн опалила его презрительным взглядом.

— Я бы не стала ругаться, если бы вы меня не напугали. А потом вы еще и набросились на меня.

— Хорошо, давайте уточним. Я бы на вас не бросался, если бы вы меня не окатили водой, не так ли?

— А я бы не окатила, если бы вы меня не напугали. Вот видите, я же говорила, что вы виноваты.

Сэм тяжело вздохнул и, казалось, еще крепче прижался к груди Джейн. В следующее мгновение она почувствовала, как соски ее твердеют и набухают.

— Пустите! — завопила Джейн.

— Нет.

— Но это незаконно! — возмутилась она. — Незаконно удерживать человека против его воли.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Сэм пожал плечами и усмехнулся.

— Пустите же…

— Не могу, к сожалению. — Сэм снова усмехнулся. Джейн насторожилась:

— Не можете? Почему?

Впрочем, Джейн прекрасно знала ответ. Сэм крепко к ней прижимался, и она чувствовала, как бугрятся его мокрые джинсы.

— Не могу, потому что собираюсь совершить нечто такое, о чем впоследствии буду жалеть, — ответил Сэм. — Кнут и электрический стул опять не при мне. Но ничего, рискну.

— Подождите… — пискнула Джейн.

В следующее мгновение Сэм склонился над ней, и она забыла обо всем на свете.

Вечер словно растаял. Где-то на улице смеялся ребенок, проехала машина, скрипнула чья-то дверь, но все это казалось очень далеким и нереальным. А настоящим был только Сэм — его руки и его губы. О, у них был замечательный вкус! Вкус был такой, словно Сэм только что съел батончик «Херши».

Внезапно Джейн поняла, что вцепилась в мокрую рубашку Сэма. Не прерывая поцелуя, он отстранил ее руки, положил их себе на плечи и снова прижался к ней всем телом.

«Неужели поцелуй может так возбуждать?»— промелькнуло у Джейн. Но дело было не только в поцелуе. Сэм то отстранялся, то снова к ней прижимался, и Джейн чувствовала, как в живот ее упирается что-то твердое… Наконец, не выдержав, она громко застонала и приподнялась на цыпочки — она вся горела и изнемогала от жара, изнемогала от внезапно нахлынувшего желания.

Сэм отбросил шланг — он все еще держал его в руке, — и струя воды, описав дугу, угодила в кота. Бу-Бу злобно зашипел и отскочил в сторону. Струя ударила в дверку машины, а потом в Джейн, однако она даже не заметила этого. Сильные руки подхватили ее бедра и приподняли над асфальтом. Джейн тотчас же обвила ногами Сэма и снова застонала — на сей раз еще громче.

— Пошли в дом, — сказал он неожиданно; его голос был настолько низким и хриплым, что казался рыком.

— Нет-нет, здесь… — простонала она.

— О Господи… — Лицо Сэма исказилось от едва сдерживаемого желания. — Нельзя же заниматься любовью на улице.

Заниматься любовью?.. Боже, она чуть не отдалась ему, а ведь еще не начинала принимать таблетки!

— Пусти! — взвизгнула Джейн, и ее ноги упали с бедер Сэма. Она толкнула его в грудь. — Прекрати!

— Прекратить? Но ведь ты только что…

— Я передумала.

— Не верю. Ты не можешь передумать.

— Могу.

— У тебя что, герпес? — спросил он.

— Нет.

— Сифилис?

— Нет.

— Гонорея?

— Нет.

— СПИД?

— Нет!

— Так в чем же дело?

— В том, что созрело яйцо, — солгала Джейн.

Она была почти уверена, что на следующий день начнутся месячные, так что возможность забеременеть была минимальной. Но ей все же не хотелось рисковать. Со спермой Сэма шутки плохи — это было совершенно очевидно.

Сэм нахмурился. Немного помолчав, проговорил:

— Я могу воспользоваться презервативом.

Джейн одарила его испепеляющим взглядом. Во всяком случае, она надеялась, что ее взгляд оказался именно таким.

— Презервативы в лучшем случае дают девяносточетырехпроцентную гарантию, — заявила она. — Это значит, что шесть шансов против нас.

— Неплохое соотношение.

Еще один испепеляющий взгляд.

— Неужели? А ты подумал, что произойдет, если хотя бы один из твоих мародеров накинется на мою девочку?

— Они соединятся и будут драться, как две дикие кошки в мешке.

— Как только что мы.

Сэм усмехнулся и отступил на шаг.

— Мы очутились в мешке, не успев как следует познакомиться.

— Верно, — кивнул Джейн.

— Черт! — Сэм провел по лбу ладонью. — Я Сэм Донован.

— Знаю. Миссис Кулавич мне сообщила. А я Джейн Брайт.

— В курсе. Миссис Кулавич и мне сообщила… — Он улыбнулся. Немного помолчав, спросил:

— А что у тебя за проблема с этими… Шелли, Дэвидом, репортерами и Бу-Бу? Чем тебе досадили репортеры?

Джейн с удивлением взглянула на Сэма. Оказывается, у него прекрасная память.

— Шелли — моя старшая сестра — пояснила она. — Сестра сходит с ума, потому что мама поручила своего кота не ей, а мне. А Дэвид — брат. Он сходит с ума, потому что отец поручил мне свою машину. Ну а Бу-Бу ты знаешь.

Сэм посмотрел поверх ее плеча.

— Кот, который сейчас разгуливает по твоей машине?

— По моей?.. — Джейн обернулась и увидела, что кот топчется по капоту.

Подхватив Бу-Бу, она отнесла его в дом и тотчас вернулась к своему «доджу», чтобы осмотреть каждый сантиметр краски.

— А ведь тоже не любишь, когда по твоей машине гуляют коты, — съязвил Сэм.

Джейн хотела опять испепелить его взглядом, но в последующий момент передумала.

— Разве можно сравнивать мой «додж»и твой «понтиак»? — Она покосилась в сторону подъездной аллеи соседа, но автомобиля там не было. — Кстати, а где он?

— «Понтиак» не мой. Он принадлежит городу.

Джейн почувствовала некоторое облегчение. Если бы она переспала с владельцем подобной развалины, это был бы удар по ее самолюбию. Хотя, с другой стороны, «понтиак» мог бы послужить тормозом ее сексуального влечения. Окажись он рядом, возможно, не произошло бы то, что недавно случилось.

— А как же ты добрался домой?

— Вывел из гаража грузовик и смахнул с него пыль, цветочную пыльцу и птичье дерьмо.

— У тебя грузовой пикап? Какой?

— «Шевроле».

— Со всеми ведущими колесами?

— А разве бывают другие? — усмехнулся Сэм.

— Хотелось бы взглянуть, — оживилась Джейн.

— Только после того, как завершим переговоры.

— Переговоры?

— Когда закончим то, что начали.

У Джейн отвалилась челюсть.

— Ты хочешь сказать, что не покажешь машину, пока я не соглашусь заняться с тобой любовью?

— В самую точку.

— Да ты сумасшедший, если считаешь…

— А пикап красный, — перебил Сэм.

— Ох… — простонала Джейн.

— По рукам — или никаких разговоров.

— Ты серьезно? — Джейн посмотрела на него испытующе. — Давай так: я тебе показываю генератор, а ты мне пикап.

— Не пойдет. — Сэм покачал головой и скрестил на груди руки.

Джейн никому не рассказывала об отцовской машине. Ее друзья знали только о том, что отец Джейн помешан на их семейном седане. Но эта машина — верное очко. От такого предложения Сэм не сможет отказаться. К тому же он полицейский — так пусть знает, что за соседским гаражом необходимо как следует присматривать. Машина застрахована на целое состояние, но она уникальна.

— Если ты покажешь мне пикап, я покажу тебе отцовскую машину, — проговорила она.

И Сэм действительно заинтересовался. Быть может, по выражению ее лица он понял, что этот автомобиль — нечто из ряда вон выходящее.

— Какая модель?

— Ни слова на улице, — сказала Джейн.

— Тогда шепни на ухо. — Он наклонился к ней.

Она приложила губы к его щеке — и чуть не лишилась чувств от ударившего в ноздри мужского запаха. Но все же прошептала два слова.

— Неужели?! — Сэм резко выпрямился.

— Да-да, — закивала Джейн.

— Хочу взглянуть, — прохрипел Сэм. Теперь уже Джейн скрестила на груди руки.

— Значит, договорились? Я показываю отцовскую машину, а ты пикап.

— Даже позволю на нем кататься. — Сэм уставился на ее гараж, словно перед ним возник Святой Грааль. — Она там?

— В целости и сохранности.

— Подлинная? Не римейк?

— Самая настоящая.

— Черт возьми!

— Подожди, сейчас схожу за ключом.

Когда она вернулась, Сэм ждал у ворот.

— Только осторожно. Лишь приоткрой одну створку. Я не хочу, чтобы ее заметили.

— Да, хорошо. — Сэм взял ключ и вставил в замочную скважину.

Джейн пошарила рукой по стене и щелкнула выключателем. Под потолком вспыхнула лампочка, осветившая брезент.

— Где он ее нашел? — Сэм говорил вполголоса, словно в церкви.

— Папа был в составе команды разработчиков.

— Твой отец — Лайл Брайт?

Джейн молча кивнула. Сэм приподнял брезент, и из его груди вырвался сдавленный стон.

Джейн было знакомо это чувство. Она сама немного задыхалась, когда смотрела на машину, хотя выросла рядом с ней. Вроде бы не такая уж шикарная — в то время краски не отличались современной пестротой. Обычная, серебристо-серая. И без современных штучек вроде «подстаканника» на панели.

Сэм разглядывал машину, затаив дыхание. Даже боялся прикоснуться к кузову, хотя девяносто девять человек из ста не удержались бы. Но Сэм относился к машине с должным почтением, и Джейн оценила это — все в гараже померкло, кроме его лица.

Джейн сделала глубокий вдох, проморгалась и увидела, что Сэм осторожно закрывает машину брезентом. Затем, не говоря ни слова, он протянул ей ключи от своей машины.

Джейн взглянула на свою майку и пробормотала:

— Я вся мокрая…

— Вижу, — усмехнулся Сэм. — Соски просвечивают.

Джейн прикрыла грудь ладонями.

— Почему ты раньше не сказал?! — возмутилась она.

— Я что, сумасшедший? — Он снова усмехнулся.

— Что ж, сяду за руль, не переодеваясь!

Сэм пожал плечами:

— После того, что я видел… — Он кивнул на машину. — Плюс твои соски… В общем, я твой должник. Поступай как знаешь.

Джейн хотела заявить, что не показывала соски и Сэм смотрел на них без разрешения, но внезапно вспомнила, что утром видела гораздо больше. Поэтому и промолчала.

— Но и ты утром кое-что видела. — Он словно прочитал ее мысли. — И это гораздо важнее, чем соски.

— Ха! — вырвалось у Джейн. — Ценность предмета на усмотрение его владельца. Кроме того, не забывай: я попросила тебя задернуть штору.

— После того как вдоволь насмотрелась?

— Я смотрела ровно столько, сколько потребовалось, чтобы позвонить миссис Кулавич и узнать твой телефон, — ответила Джейн, радуясь, что на сей раз почти не лгала. — Ты ведь даже не собирался прикрываться. Размахивал своим членом, словно собирался зачать целый народ.

— Тебя распалял.

— Ничего подобного! Ты не знал, что я на тебя смотрю!

Сэм хмыкнул и пожал плечами. Джейн швырнула ему ключ от машины.

— Не стану я кататься на твоем грузовике! Даже если очень попросишь. Ты гадкий развратник! Ты эксгибиционист! Членомахатель!

Сэм подбросил ключи на ладони.

— Значит, мне не удалось тебя распалить?

Джейн хотела сказать «ни чуточки», но язык не повернулся — это была бы самая большая ложь в ее жизни.

— Я так и думал. — Сэм ухмыльнулся.

Оставался лишь один способ взять над ним верх, и Джейн не замедлила им воспользоваться. Упершись ладонью в бедро, она выставила вперед грудь — так, что соски приподняли мокрую ткань лифа и майки. Сэм судорожно сглотнул.

— Это нечестно, — прохрипел он. Джейн улыбнулась и направилась к выходу. Но Сэм ее опередил.

— Я первый, — заявил он. — Хочу посмотреть, как ты выйдешь на солнышко.

Она снова прикрыла грудь ладонями.

— Я же сказал, нечестно, — пробормотал Сэм, выходя из гаража. — Зато у тебя теперь появились две проблемы, — добавил он неожиданно.

— Неужели?

— Первая: ты забыла закрыть воду и теперь получишь из водопроводной компании огромный счет.

Джейн вздохнула. Подъездную аллею наверняка затопило. Это Сэм свел ее с ума, иначе она бы не поступила так легкомысленно.

— А вторая?

— У твоего дома толпятся журналисты. Те самые, о которых ты говорила.

— О черт… — простонала Джейн; она так и не вышла из гаража.

Глава 10

Сэм тотчас же взял ситуацию под контроль. Он тщательно запер гараж, чтобы никто из журналистов не заглянул туда, а затем направился к подъездной аллее — Джейн слышала его шаги.

— Прошу прощения, я должен добраться до крана и закрыть воду, — раздался голос Сэма. — Пожалуйста, посторонитесь немного.

Он был исключительно вежлив, и Джейн невольно подумала о том, что ее сосед, возможно, не такой уж грубиян…

— Чем могу помочь ребята? — продолжал Сэм.

— Мы хотим взять интервью у Джейн Брайт, — ответил кто-то из репортеров.

— Я такой не знаю, — сказал Сэм.

— Она здесь живет. Мы узнали, что Джейн Брайт купила этот дом несколько недель назад.

— Ошибка. Я купил этот дом несколько недель назад. Видимо, произошла путаница во время регистрации. Надо будет не забыть все исправить.

— Так вы утверждаете, что Джейн Брайт здесь не живет?

— Уверяю вас. А теперь извините, мне надо мыть машину.

— Но…

— Я чувствую, что мне следует представиться, — проговорил Сэм елейным голосом. — Детектив Донован. А этот дом — моя собственность. Вы вторглись в частные владения. Есть необходимость продолжать?

Джейн напряженно прислушивалась… И вдруг услышала, как взревели моторы — репортеры укатили прочь. «Чудо, что они не услышали, как мы с Сэмом говорили в гараже, — подумала Джейн. — Но ведь и мы так увлеклись, что ничего не заметили…»

Она ждала, когда Сэм откроет гараж. Но он не торопился. Вскоре послышался характерный плеск — сосед мыл ее машину!

— Будем надеяться, что ты все делаешь правильно, — процедила Джейн сквозь зубы. — Если шампунь засохнет на краске, я спущу с тебя шкуру!

Она ждала, не решаясь крикнуть или постучать в ворота — возможно, кто-то из репортеров все еще бродил поблизости. Действительно, ведь не трудно сообразить, что такая машина, как «додж», не для Сэма. Таким, как он, больше подходят внедорожники. Джейн вспомнила о красном полноприводном «шевроле»и покачала головой. Она чуть не купила такой же, пока ее сердце не завоевал «додж».

При ней не было часов, но она полагала, что прошло не меньше часа, прежде чем Сэм наконец открыл ворота. Надвигалась ночь. Майка на ней уже высохла — вот как долго пришлось дожидаться свободы.

— Развлекся? — прошипела Джейн, выскакивая из гаража.

Сэм приветствовал ее улыбкой.

— Я вымыл твою машину, натер мастикой и отполировал, — сообщил он.

— Надеюсь, что ты все сделал как надо.

Джейн ринулась к «доджу», но было уже так темно, что она не сумела ничего рассмотреть.

Сэма же ее недоверие нисколько не смутило.

— Так что им от тебя надо? — спросил он. — Я имею в виду журналистов.

— Не хочу говорить об этом. Хочу обо всем забыть.

— Едва ли получится. Они непременно вернутся, как только выяснится, что мой дом не этот, а соседний. Это произойдет завтра утром, не позднее.

— Я уже буду на работе.

— Не глупи, Джейн. — Сэм нахмурился. Она со вздохом села на крыльцо.

— Это все из-за нашего идиотского списка.

— Что за идиотский список? — Сэм устроился рядом, вытянув перед собой ноги.

— Список качеств совершенного мужчины.

Он взглянул на нее с удивлением:

— Тот самый, что опубликован в газете?

— Тот самый.

— Значит, это ты его составила?

— Не совсем. Я одна из четырех подруг. Но все это чистая случайность. Мы не собирались показывать список. Он случайно попал в бюллетень на работе, а оттуда — в Интернет. Дальше — сам сможешь догадаться. — Джейн обхватила руками колени. — Как глупо… Будто нет других новостей. Я уж стала молиться, чтобы на бирже случился обвал.

— Прикуси язык.

— Кратковременный.

— Никак не возьму в толк… — в задумчивости проговорил Сэм. — Не пойму, что в этом списке особенного? Верность, привлекательная наружность, работа — самые обычные вещи.

— В газете опубликовали не все, — тяжко вздохнула Джейн.

— Не все? А что осталось?

— Кое-что еще.

— Кое-что физическое? — догадался Сэм.

— Не хочу об этом говорить.

— Не надо. Посмотрю в Интернете.

— Вот и хорошо.

Его ладонь легла ей на затылок.

— Неужели все настолько плохо?

— Хуже не бывает. Ти Джей может развестись с мужем. А Шелли и Дэвид ужасно злятся.

— Но ты же считаешь, что они злятся из-за кота и машины…

— Это только сначала. После списка еще больше разошлись.

— Не обращай внимания.

— Но они — мои родственники. Я их люблю! — Джейн потерла кулаком глаза. — А теперь… получи. — Она запустила руку в свою сумочку.

— Ты о чем? — удивился Сэм.

— Но я же ругалась…

— Ты собираешься мне заплатить?

— Это дело чести. Но только в последний раз. По новым правилам я тебе ничего не должна, если ты сам вынудил меня сквернословить. Итак, семьдесят пять центов: два раза раньше и один раз, когда ты увидел репортеров. — Джейн протянула Сэму несколько монет.

Он поднялся на ноги и сунул монеты в карман. Немного помолчав, спросил:

— Не хочешь пригласить меня к себе? Может, приготовишь ужин и накормишь?

— Опомнись! — фыркнула Джейн.

— Я предвидел, что ты скажешь нечто подобное. Тогда давай где-нибудь перекусим.

Джейн задумалась… Стоит ли принимать предложение? Имелось множество «за»и «против». Конечно, хорошо, если не придется ужинать в одиночестве. К тому же она не любит готовить… Но плохо, что она останется в обществе Сэма — это очень опасно. Час назад ее спасло только то, что они находились на улице. Если бы ему удалось заманить ее в пикап, дело бы кончилось совсем иначе. Но с другой стороны, очень хотелось покататься на внедорожнике…

— Я не просил тебя решать вопрос о смысле жизни, — в раздражении пробурчал Сэм. — Хочешь гамбургер или нет?

— Если я соглашусь, ты не станешь меня… хватать?

— Клянусь! — с торжественным видом заявил Сэм. — Даже за плату не притронусь к тебе. Когда ты собираешься сесть на таблетки?

— Кто тебе сказал, что я собираюсь? — изумилась Джейн.

— Так будет разумнее… — Он пожал плечами.

— Держись от меня подальше — не придется ни о чем беспокоиться. — Не говорить же ему, что она собиралась начать принимать контрацептивы!

— Хорошая мина при плохой игре, девочка, — ухмыльнулся Сэм. — Так что счет не в твою пользу. Ты пропустила все девять подач. Остается только одно — падать и сдаваться.

Если бы ей такое сказал какой-нибудь другой мужчина, Джейн не стерпела бы. Но сейчас смогла всего лишь немного осадить обидчика:

— Подожди, я еще в игре. За мной пробежка по «базам»с возвратом в «дом».

— Вряд ли получится! — усмехнулся Сэм. Джейн смерила его презрительным взглядом.

— Еще посмотрим…

— О чем мы спорим?

— Ты первый начал. Бейсбол, подачи… все это — дерьмо.

— С тебя еще двадцать пять центов.

— Ничего подобного. «Дерьмо» не ругательство.

— А что же, по-твоему? — Сэм вздохнул. — Ладно, не важно. Мы отвлеклись. Так ты хочешь перекусить или нет?

— Только не гамбургер. Что-нибудь китайское.

Сэм снова вздохнул:

— Китайское так китайское.

— Мне нравится одно местечко на Двенадцатимильной дороге.

— По рукам, — кивнул Сэм. Джейн лучезарно улыбнулась:

— Пойду переоденусь.

— Я тоже. Даю пять минут.

Джейн бросилась в дом. Он сказал «пять минут»?.. И конечно же, думает, что женщина не способна переодеться за такое короткое время? Что ж, сейчас убедится в обратном!

Скидывая на ходу одежду, Джейн устремилась в спальню. Следом за ней, жалобно мяукая, метнулся Бу-Бу; он знал только одно: после обеда прошло ужасно много времени. Она действовала предельно быстро: вместо мокрых трусиков — сухие, затем — бюстгальтер, свитерок-лапша с короткими рукавами, белые джинсы, а на ноги — сандалии. Пробегая через кухню, она открыла банку с кошачьими консервами, вывалила содержимое в миску и выскочила на крыльцо в тот момент, когда появился Сэм.

— Ты опоздала, — заявил он.

— Ничего подобного! — возмутилась Джейн. — К тому же ты только переоделся, а я еще накормила кота.

В гараже Сэма были новомодные ворота. Он нажал на кнопку на панели управления, и ворота бесшумно скользнули вверх. Джейн ощутила острый приступ черной зависти. Внезапно вспыхнул свет, и она увидела сияющего красного монстра. Двойной хромированный сигнал. Хромированная лебедка. И огромнейшие колеса! Если бы не хромированные подножки, обычному человеку не взобраться. Джейн захлопала в ладоши.

— Я хотела именно такой. До того как увидела «додж».

— Сиденья раскладываются. — Сэм подмигнул. — Будешь паинькой, станешь принимать таблетки — позволю совратить себя прямо в нем.

Джейн промолчала. Сэм, наверное, догадывался, каких усилий ей стоило держать себя в руках. Причем хотя новый всплеск эмоций вызвала сама перспектива совращения, а не предполагаемое место действия.

— Ну, что скажешь?

Она пожала плечами. Сэм обнял ее за талию и помог забраться в машину.

— Вот это-то меня и беспокоит, — пробормотала Джейн.

План Марси не сработал, и Ти Джей пришлось принять неизбежное после того, как третий журналист позвонил им домой. «Господи, что они нашли в этом смехотворном списке? Хотя Галан, конечно же, не назовет его» смехотворным «, — со вздохом подумала Джейн. — Галан вообще не воспринимает юмора».

А ведь он был таким веселым и смешливым, когда они встречались до свадьбы. Куда же все это делось?

Теперь они даже виделись нечасто. Ти Джей работала с восьми до пяти, а муж — с трех до одиннадцати. Когда Галан приходил домой, она уже крепко спала. А когда вставала по утрам, он еще спал. Самое печальное, что ему не обязательно работать в эту смену. Он сам ее выбрал. Если это способ избавиться от жены, то он вполне преуспел.

Быть может, их брак уже потерпел крах, только она никак не решится взглянуть правде в глаза? Возможно, Галан не хочет иметь детей, потому что понимает: недалек тот час, когда они расстанутся.

От этой мысли заныло сердце. Ти Джей любила мужа Вернее, того человека, которого когда-то знала. Но она иногда видела Галана юного и хохочущего, видела парня, в которого влюбилась в школе и с которым впервые занималась любовью на заднем сиденье отцовской машины. Она любила мужчину, который на первую годовщину свадьбы принес ей одну-единственную розу, потому что не мог осилить дюжину.

Ти Джей снова вздохнула. В отличие от подруг она была совершенно беззащитной. Если мужчина оскорблял Марси, она тотчас выпроваживала и брала на его место — то есть в постель — другого. Лана в отсутствие Шеймала жила своей собственной жизнью. А Джейн вела себя так, как ей никогда не удавалось. Как бы ни била ее жизнь, она все воспринимала с юмором. И ни одна из подруг не потерпела бы нынешнего Галана.

Ти Джей пыталась справиться со своей слабостью. Действительно, что произойдет, если они с мужем расстанутся? Придется продать любимый дом. Так что же? Можно жить и в квартире. Жила же Джейн столько лет! Значит, и она проживет одна, хотя никогда еще не пробовала. Ничего, справится. Заведет кошку, нет, лучше собаку, чтобы охраняла. Будет ходить на свидания. Будет проводить время с мужчиной, который не оскорбляет каждый раз, когда открывает рот.

Когда зазвонил телефон, она поняла, что звонит Галан, и недрогнувшей рукой подняла трубку.

— Ты что, рехнулась?! — заорал муж.

— Да вроде нет, — отозвалась Ти Джей.

— Ты сделала из меня настоящее посмешище! Ты…

— Если кто-то над тобой смеется, значит, ты ему позволяешь, — перебила Ти Джей. — И вот что… Я не собираюсь говорить об этом по телефону. Хочешь общаться по-человечески — я тебя подожду и выслушаю. Но если собираешься орать, то у меня найдутся занятия получше.

Муж бросил трубку.

Ти Джей тоже положила трубку, но теперь ее руки немного дрожали.

Через полчаса телефон снова зазвонил. Ти Джей нахмурилась. Вряд ли это Галан. Но может, он обдумал ее слова и все понял? Может, понял, что жена больше не будет молчать, когда он на нее орет…

— Алло? — сказала она, сняв трубку.

— Ты… кто? — послышался замогильный шепот.

— Простите, с кем я…

— Ты мисс А или В? Которая из них?

— Отвяжись, кретин! — Ти Джей швырнула трубку на аппарат.

Глава 11

На следующее утро Джейн вскочила с постели, намереваясь отбыть на работу до того, как Сэм высунет нос из дома. При мысли о нем она чувствовала, что сердце начинает учащенно биться, но разум подсказывал: Сэм скорее всего уже успел наведаться в Интернет. Вчера он вцепился в нее, точно бультерьер, — пока они ели, все расспрашивал про неопубликованные пункты.

Джейн быстро собралась и поспешила к выходу. Однако все же задержалась у табло автоответчика — было много новых вызовов. Она хотела стереть все разом, но в последний момент передумала. Родители путешествовали, и кто-то из них мог, например, заболеть… Кроме того, не исключено, что Шелли с Дэвидом решили извиниться.

— Конечно, невелик шанс, но все-таки… — пробормотала Джейн, нажимая клавишу прослушивания.

Брат с сестрой, к сожалению, не звонили. Зато звонили два телевизионщика и один газетчик — просили дать интервью. Потом кто-то два раза подряд вешал трубку. И еще звонила Памела Моррис, представившаяся сестрой Джины Ландретти. В ее голосе слышались сочные интонации телеведущей, когда она сообщала, что хотела бы заполучить Джейн в свою программу «С добрым утром, Америка!». После Памелы звонили из журнала «Пипл»— также просили дать интервью.

А затем Джейн обнаружила еще три «немых» вызова. Кто-то долго молчал, прежде чем повесить трубку. Идиот!

Она стерла все вызовы, не собираясь отвечать ни на один. Глупейшая ситуация!

Джейн выехала на проезжую часть, так и не встретив Сэма, и это означало, что день начался не так уж плохо — можно было порадоваться. Включив радио, она настроилась на волну кантри и стала слушать, даже иногда подпевала.

И все же Джейн не могла не думать о Сэме. Она впервые встретила человека, который мог выслушивать ее колкости, не моргнув глазом. Более того, этот коп без особых усилий отвечал ей в том же духе. Иногда ей даже казалось, что Сэму нравилось ее злить. Дерзкий и нагловатый, но при этом ужасно сексуальный… К тому же он проявил должное почтение к отцовской машине и прекрасно вымыл и отполировал ее «додж».

Надо поскорее запастись таблетками.

У ворот компании «Хаммерсхед текнолоджи» уже толпились журналисты. Джейн затормозила у шлагбаума — и тут же засверкали вспышки фотокамер. Перед тем как открыть путь, охранник наклонился к ее окошку.

— Возьмете меня на испытание? Возможно, я соответствую вашим требованиям.

— Буду иметь в виду, — ответила Джейн. — Правда, ко мне очередь на два с половиной года.

— Догадываюсь. — Охранник подмигнул.

В это утро Джейн приехала на работу необычайно рано. Но все же кто-то из сумасшедших компьютерщиков ее опередил, потому что у лифта висел новый плакат: «Усвойте хорошенько: сначала надо грабить, а жечь потом».

У Джейн отлегло от сердца — обычно ей бывало не по себе, если утром не появлялся свежий плакат.

Она успела дойти до своего кабинета и только тогда осознала, что ни репортеры, ни охранник нисколько ее не расстроили. Досадные мелочи, не более того. А вот отношения с Сэмом — это гораздо важнее. Только вот куда они приведут, эти отношения?

Разумеется, она не собиралась сдаваться. Она намеревалась сопротивляться даже после того, как начнет принимать контрацептивы. Это дело принципа. К тому же так забавно обманывать его надежды…

Джина Ландретти тоже пришла на работу рано.

— Приветствую! — воскликнула она, увидев Джейн. — Знаешь, нам надо поговорить. Хорошо, что не будет свидетелей.

Джейн мысленно застонала. Она сразу же поняла, о чем пойдет речь.

— Вчера вечером мне звонила Пэм, — продолжала Джина. — Ну, ты знаешь, это моя сестра. Так вот, она пытается связаться с тобой. Хочет заполучить тебя на передачу. Конечно, не только тебя — всех вас, но я дала ей понять, что ораторствовать скорее всего будешь ты.

— Вот как?.. — Джейн растерялась; она никак не ожидала, что Джина выделит именно ее.

— Да-да, ты, — закивала Джина…

— Боюсь, у меня не получится, — пробормотала Джейн. Помолчав, добавила:

— А я не знала, что твоя сестра — заказчица программы.

— Она не заказчица. Но Пэм говорила с начальством, и начальство заинтересовалось списком. Твой список — ее звездный час. После этого она сможет продвинуться.

То есть Джина хотела сказать: если Джейн откажется от сотрудничества, то станет виновницей всех неудач в карьере Пэм.

Джейн тяжко вздохнула:

— Но могут возникнуть проблемы. Муж Ти Джей против огласки.

— Ничего страшного. — Джина пожала плечами. — Выступите втроем. А еще лучше — ты одна.

— Лана намного привлекательнее…

— Не спорю. Но она слишком молода. Нет твоей… весомости.

Вот как?! Значит, у нее уже есть «весомость». Джейн тотчас же попыталась воспользоваться этим своим качеством и придать голосу твердость.

— Знаешь, мне не нравится вся эта шумиха. Скорей бы все улеглось.

Глаза Джины расширились.

— Как? Ты не хочешь стать богатой и знаменитой?

— Богатой — не против. А знаменитой — нет. И к тому же я не очень понимаю, каким образом «С добрым утром, Америка!» сделает меня богатой.

— Получишь заказ, напишешь книгу и заработаешь кучу денег.

— Джина, спустись на землю! — закричала Джейн. — Из нашего списка книги не сделать. Неужели на трехстах страницах обсуждать желаемые размеры мужского члена?

— На трехстах?.. — с сомнением протянула Джина. — Я полагала, что сотни полторы — вполне достаточно.

Джейн очень захотелось ударить Джину по голове чем-нибудь тяжелым.

— Ну пожалуйста, скажи моей сестре «да», — проговорила Джина, сложив руки перед грудью. И тут Джейн осенило.

— Я должна поговорить с подругами, — заявила она.

— Но ты же сказала, что Ти Джей…

— Не важно. Все равно должна!

Джина расстроилась, однако подчинилась таинственной «весомости», которую обнаружила в своей коллеге.

— Я думала, ты будешь в восторге, — пролепетала она.

— Извини, не могу восторгаться. Слишком ценю свою независимость.

— Тогда зачем поместила свой список в бюллетень?

— Это не я. Марси напилась и проговорилась — рассказала Доне.

— Ах вот как… — Джина еще больше расстроилась.

— Родственники ужасно злятся, — проворчала Джейн.

Джина была женщиной доброй и, несмотря на разочарование, посочувствовала коллеге. Присев на край стола, она проговорила:

— Но какое это к ним имеет отношение?

— Вот и я так считаю. А сестра говорит, что не сможет поднять голову в церкви. Четырнадцатилетняя племянница скачала наш список из Интернета, и Шелли бесится по этому поводу. Брат недоволен, потому что стесняется коллег на работе.

— Наверное, произвели в туалете измерения, и оказалось, что ему нечем гордиться. — Джина рассмеялась.

— Не хочу даже думать об этом, — сказала Джейн и вдруг тоже рассмеялась.

Женщины переглянулись и разразились громким хохотом. Они смеялись до тех пор, пока из глаз не брызнули слезы, испортившие их макияж. Пришлось идти в туалет и «восстанавливать» лица.

В девять часов Джейн вызвали в кабинет к ее непосредственному начальнику. Его звали Эшфорд де Уинтер, и он носил только европейские костюмы, а слово «табель» произносил на английский манер.

И еще он был довольно гнусным типом. Во всяком случае, Джейн так считала.

Он не предложил подчиненной сесть, но она все же села, и мистер де Уинтер нахмурился. Джейн догадывалась, о чем заговорит начальник, и не желала слушать его стоя.

— Мисс Брайт…

— Я вас слушаю, мистер де Уинтер, — сказала Джейн. Эшфорд поморщился, и Джейн поняла, что перебила начальника.

— Мисс Брайт, ситуация у ворот становится невыносимой. Я имею в виду журналистов.

— Я с вами согласна. Следовало бы предъявить иск за… — Она осеклась. Было совершенно очевидно, что «ситуация»у ворот не являлась «невыносимой»и журналисты никоим образом не мешали сотрудникам.

Эшфорд снова поморщился.

— К сожалению, не могу оценить ваше остроумие. Вы прекрасно знаете, что данная ситуация — ваша вина. Люди нервничают и отвлекаются от работы.

Джейн немного подумала и спросила:

— В чем же я виновата?

— Благодаря вашему гнусному списку…

«Может, де Уинтер с Ли Стрит — единоутробные брат и сестра, которых разлучили при рождении?»— промелькнуло у Джейн. Стараясь держать себя в руках, она заявила:

— Он такой же мой, как Марси Дин. Список — коллективное творение.

— Мисс Брайт!.. — Эшфорд де Уинтер повысил голос. Пристально взглянув на Джейн, он продолжал:

— Дело в том, что в этом списке чувствуется… ваш тип юмора. Возможно, он действительно… плод коллективного творчества, но инициатор, безусловно, вы. Поэтому именно вы должны что-то предпринять…

Джейн задумалась. Конечно же, де Уинтер знал имена всех составительниц злополучного списка. Но если уж он вбил себе в голову, что главная виновница Джейн Брайт, то его не переубедишь.

— О'кей, — кивнула она. — Я выйду во время обеда к воротам и заявлю журналистам, что вы не желаете огласки. Если же они не уберутся подальше, вы их всех арестуете.

Эшфорд в изумлении уставился на Джейн. Казалось, он лишился дара речи.

— Не думаю, что это самый удачный выход из положения, — пробормотал он наконец.

— А вы что предлагаете?

Лицо де Уинтера сделалось непроницаемым. Джейн была абсолютно уверена: если уж ей ничего не пришло в голову, то начальнику — тем более.

— Звонила ведущая из программы «С добрым утром, Америка!», — сообщила Джейн. — Я еще не дала ответ. И собираются позвонить из «Пипл». Мне кажется, реклама была бы полезна нашей компании.

— Национальное телевидение?! — оживился де Уинтер. — Прекрасная возможность…

Джейн пожала плечами. Прекрасная или нет, но все-таки возможность. Хотя, конечно же, она загнала себя в угол, ибо известность — это именно то, к чему она менее всего стремилась.

— Посоветуйтесь с руководством, — сказала Джейн, поднимаясь со стула. Оставалось надеяться, что в высших эшелонах власти найдется умный человек, который наложит вето на эту дикую идею.

А де Уинтера разрывали противоречивые чувства — он испытывал радостное возбуждение и вместе с тем ужасно не хотел признаваться, что ему требуется с кем-то посоветоваться.

Вернувшись к себе, Джейн обзвонила всех подруг, и они договорились встретиться во время обеда в кабинете Марси. На звонки Джейн не отвечала — трубку снимала Джина.

Во время перерыва подруги собрались у стола Марси.

— Полагаю, следует признать, что ситуация вышла из-под контроля, — начала Джейн. Она сообщила, что утром, как и предсказывала Джина, поступили предложения от Эй-би-си и от журнала «Пипл».

Все посмотрели на Ти Джей. Та пожала плечами:

— Нет смысла скрывать. Галан уже знает. Вчера вечером не явился домой.

— Не переживай, дорогая. — Марси коснулась руки подруги. — Мне ужасно жаль…

— А мне нет! — заявила Ти Джей. — Сейчас все встанет на свои места. Он либо любит меня, либо нет. Если нет — пусть побыстрее уходит и не отравляет мне жизнь.

— О… — Лана с удивлением посмотрела на подругу. — Ты делаешь успехи!

— А у тебя как? — спросила Джейн, повернувшись к Марси. — Брик не бесится?

Марси ухмыльнулась:

— Брик постоянно бесится. Вчера, например, поорал, выпил пива и уснул. Когда я уходила, он еще не проснулся.

Все взглянули на Лану.

— Ничего про Шеймала не знаю, — улыбнулась она. — А по поводу шуточек — Джейн оказалась права. Кто-нибудь постоянно предлагает объект измерения. Я отвечаю, что голосовала за двадцать сантиметров. Большинство парней не дотягивают, и это их охлаждает.

Все рассмеялись. Потом слово взяла Марси.

— Перейдем к делу, — сказала она. — Мои разговоры с местными писаками ни к чему не привели — все равно не отстают. Остается, черт подери, единственный выход: не будем затыкать им рты и сами позабавимся.

— Я подбросила де Уинтеру идею — предложила общенациональную огласку, — сообщила Джейн.

— Ухватятся, как голодающие за плитку шоколада, — усмехнулась Ти Джей. — Я согласна с Марси. Давайте воспользуемся списком и от души позабавимся. Добавим новые пункты, расширим комментарии и объяснения…

«Шелли с Дэвидом тогда окончательно рехнутся, — подумала Джейн. — Ничего, пусть позлятся». Окинув взглядом подруг, она заявила:

— По-моему, прекрасная идея!

— Я тоже так думаю, — сказала Лана. Подруги переглянулись и рассмеялись. Затем Марси выдернула из сумочки ручку и блокнот.

— Можно начать прямо сейчас. Придумаем достойную публикации статью.

Ти Джей покачала головой:

— От психов отбоя не будет. Вам не звонил вчера вечером какой-то психопат? Скорее всего — мужчина. Но может быть и женщина — шептал в трубку, трудно разобрать. Спрашивал, которая из нас я — мисс А или нет.

— Мне тоже звонил, — пробормотала Лана. — И еще несколько раз бросали трубку. Ты права, по шепоту трудно определить, мужчина или женщина.

— А у меня телефон был отключен, — сказала Джейн. — Но, судя по автоответчику, тоже несколько раз бросали трубку.

— Ничего не могу добавить, — призналась Марси. — Когда Брик устроил скандал, я ушла из дома, а автоответчик он грохнул об стену. Так что я временно без связи.

— Скорее всего один и тот же человек, — заметила Джейн. Почувствовав какую-то тревогу, она порадовалась, что ее сосед — полицейский.

— Вот она, цена славы, — усмехнулась Ти Джей.

Глава 12

Джейн возвращалась с работы в отвратительном настроении, но все же не забыла остановиться у клиники и взять на три месяца контрацептивов. Верховное руководство пришло к выводу: всякая реклама принесет компании только пользу. И после этого события стали развиваться с головокружительной скоростью. От имени всех подруг Джейн согласилась на интервью программе «С добрым утром, Америка!». Однако она совершенно не понимала, какова польза от их участия в передаче — ведь нельзя будет обсудить самые пикантные пункты списка. Или можно?

Вероятно, секс продается даже в тех случаях, когда это запрещается.

Об интервью договорились на четыре утра в детройтском отделении Эй-би-си, где беседу предстояло записать на пленку. Но до этого подругам надлежало приодеться, причесаться и подкраситься. Из Нью-Йорка, специально вылетел телерепортер, чтобы они не сидели перед камерой, отвечая на вопросы из Центра в тонюсенький микрофон. Давать интервью «живому» человеку — большая честь, по крайней мере так считалось.

На соседской подъездной аллее не было коричневого «понтиака», и дом не подавал признаков жизни.

Джейн вдруг почувствовала, что ужасно устала. А ведь предстояло встать в два часа ночи.

Кот вышел ее поприветствовать. На его усах остались следы преступления: Бу-Бу снова терзал подушку, — однако Джейн не потрудилась заглянуть в гостиную. Единственный способ сохранить остатки дивана — закрывать дверь в комнату. Но в таком случае Бу-Бу набросится на что-нибудь другое. Пусть уж лучше добивает подушки, все равно диван придется чинить.

Визит в ванную подтвердил: месячные начались строго по графику. Джейн с облегчением вздохнула; теперь она несколько дней будет в безопасности. Более того, она намеревалась несколько недель держать его на расстоянии — пусть понервничает.

Джейн зашла на кухню и посмотрела в окно. По-прежнему никаких признаков коричневого «понтиака». А может, Сэм теперь разъезжает на своем красном внедорожнике?

Неожиданно на подъездную аллею въехала машина. Она остановилась неподалеку от «доджа», из нее вылезли мужчина и женщина. На шее у мужчины висела фотокамера, а в руках он держал какие-то ящички. Женщина несла металлический чемоданчик.

Не имело смысла скрываться от журналистов. Джейн распахнула дверь и прокричала:

— Хотите кофе?! Я как раз собиралась включить кофеварку.

Корин разглядывал свое лицо, отраженное в зеркале. Иногда он пропадал на недели, даже на месяцы, но потом снова появлялся, словно никуда не исчезал. Сегодня он работать не мог, боялся, что увидит их во плоти. Четыре стервы! Как они посмели смеяться над ним? Как посмели дразнить своим списком? Кем они себя возомнили? Полагают, что он — не само Совершенство? Но ему виднее.

Ведь его воспитала мать.

Когда Ти Джей вернулась с работы, Галан был дома. Она вдруг почувствовала слабость в ногах, но тут же взяла себя в руки — нельзя колебаться!

Опустив ворота гаража, Ти Джей вошла в дом через заднюю прихожую и сразу же оказалась в кухне — в своей замечательной кухне с белой мебелью и сияющими медными горшочками на подставке. Эта кухня попала в дом прямо из альбома дизайнера, и она стала ее любимым помещением — не только потому, что Ти Джей обожала готовить, но и благодаря своей особой атмосфере. Маленький альков украшали папоротники и травы, а цветы делали воздух свежим и душистым. Ти Джей поставила в альков два мягких кресла и столик, а для уставших ног — надувной пуф. Оконные стекла были тонированными — пропускали свет, но создавали прохладу. Ти Джей очень любила посидеть здесь с книгой и чашкой горячего чая.

Галана на кухне не оказалось. Ти Джей бросила сумочку и ключи на стул и налила воды в чайник. Она не окликнула мужа и не пошла его искать. Конечно же, он в своей берлоге — смотрит телевизор. Что ж, захочет поговорить — выйдет.

Ти Джей переоделась — надела шорты и облегающий топик. У нее по-прежнему была неплохая фигура, хотя, разумеется, не такая, как у Ланы. Может, ей пора снова подчеркивать свои формы? Может, следует одеваться так, как прежде, как одевалась, когда ходила на свидания с Галаном?..

Галан редко бывал дома во время ужина, и Ти Джей по вечерам либо заказывала еду по телефону, либо разогревала что-нибудь в микроволновке. А сегодня она подумала, что муж вряд ли станет есть, даже если что-нибудь приготовить — был бы голоден, давно бы объявился. Наскоро поужинав, Ти Джей решила, что имеет полное право насладиться батончиком мороженого.

Галан вылез из берлоги, когда она слизывала с палочки последние капли. Муж молча стоял перед ней, будто ждал, что она бросится извиняться. Ти Джей не оправдала его ожиданий.

— Ты почему не на работе? Заболел? — спросила она.

Галан поджал губы. «Он все еще красив, — подумала Ти Джей. — Подтянутый, загорелый. Волосы лишь чуть-чуть поредели, почти такие же, как в восемнадцать. И одевается хорошо, со вкусом…»

— Нам надо поговорить, — пробурчал Галан. Ти Джей попыталась изобразить удивление.

— Неужели ты из-за этого не поехал на работу? — спросила она.

Было очевидно, что муж ждал другого ответа. Ждал большего внимания к их отношениям и… к его настроению.

— Полагаю, ты не отдаешь себе отчета, насколько повредила моей репутации, — проговорил Галан. — Я стал на работе посмешищем. Не знаю, сумею ли тебя простить. Но скажу одно: мы не восстановим отношений, пока ты не прекратишь общаться с тремя стервами, которых называешь подругами. Ты меня слышишь?

— Слышу, — кивнула Ти Джей. — И понимаю тебя следующим образом: ты воспользовался ситуацией, чтобы указывать, с кем мне дружить, а с кем нет. О'кей, давай договоримся: я порву с Марси, а ты — с Джейсоном. Я с Ланой, а ты, например, с Куртом. А за Джейн ты отдашь Стива. Впрочем, Стив мне никогда не нравился. Так что, кроме Стива, отдай кого-нибудь еще.

Галан в изумлении уставился на жену. Он дружил со Стивом Рэнкином со школьных времен. Стив и сейчас был его лучшим другом.

— Ты ненормальная! — взорвался Галан.

— Потому что прошу тебя порвать с твоими друзьями? Но ведь и ты требуешь того же…

— Ты разрушаешь наш брак своим идиотским списком и рассказываешь о том, кого считаешь совершенным мужчиной! — завопил Галан.

— Не «кого»— а каким должен быть совершенный мужчина, — возразила Ти Джей. — Перечисляю всякие ценные качества. Верность, например. — Она пристально посмотрела на Галана. Муж охладел к ней в последние два года, и Ти Джей подозревала, что причина не только в привычке…

Галан отвел глаза, и Ти Джей почувствовала стеснение в груди. Но она тотчас же подавила боль — спрятала ее в маленькую коробочку и погрузила в самый дальний уголок души. Только так можно было сохранить способность действовать в следующие несколько минут, несколько дней, несколько недель…

— Кто она? — проговорила Ти Джей таким тоном, словно спрашивала, забрал ли муж белье из прачечной.

— Ты о ком?

— О той, другой. С которой мысленно постоянно сравниваешь меня.

Галан вспыхнул и сунул руки в карманы.

— Я всегда был тебе верен. Ты просто пытаешься сменить тему…

— Возможно, ты не изменял мне физически, хотя я очень в этом сомневаюсь. Но признайся, есть женщина, которой ты сильно увлечен.

Муж еще больше покраснел.

Ти Джей подошла к шкафчику и достала чашку и пакетик чая. Немного помолчав, сказала:

— Я думаю, тебе надо перебраться в мотель.

— Ти Джей…

Она подняла руку, и муж умолк.

— Я не собираюсь принимать поспешные решения, — продолжала Ти Джей. — Просто уезжай на сегодня. Чтобы я могла все спокойно обдумать. И не пытайся переложить вину на меня.

— А что же с вашим списком?

— Список — глупости! — Ти Джей небрежно взмахнула рукой.

— Глупости?! — завопил Галан. — Парни на работе проходу не дают, все потешаются надо мной!

— А ты бежишь ко мне и заявляешь, что я погубила твою карьеру? Да, список немного легкомысленный. Зато смешной. Многие так считают. Мы будем участвовать в программе «С добрым утром, Америка!»и дадим интервью журналу «Пипл». Мы решили отвечать всем — чтобы быстрее отвязались. Через несколько дней появятся другие новости, и эту забудут. А пока мы собираемся повеселиться.

Галан взглянул на жену и покачал головой:

— Ты не та женщина, на которой я женился.

— Потому что ты не тот мужчина, за которого я выходила замуж.

Галан молча повернулся и вышел из кухни. Ти Джей опустила голову и сморгнула слезу. Что ж, все прояснилось. Как же она не замечала этого раньше? Ведь лучше ее никто не знал, как вел себя муж, когда был в нее влюблен.

Когда Марси вернулась с работы, Брик был дома. Однако, вопреки обыкновению, не спал — стоял у шкафа и заталкивал в рюкзак свои вещи.

— Куда-нибудь уезжаешь? — спросила Марси.

— Да, — буркнул Брик.

Марси наблюдала, как он собирался. Симпатичный парень. Длинноволосый, небритый, правда, черты лица немного крупноваты. Брик был в своем излюбленном наряде — в облегающих джинсах, облегающей майке и потертых сапогах. На десять лет моложе Марси и работал лишь от случая к случаю. Надо прямо сказать — не самый достойный из мужчин. Слава Всевышнему, она не влюблена в него. Марси давно уже не влюблялась. Ей требовались компания и секс. Секс Брик обеспечивал, а общество — не очень.

Он застегнул рюкзак, подхватил его за лямки и направился к двери.

— Вернешься? — спросила Марси. — Или сообщишь, куда отослать остальные вещи?

— Почему ты спрашиваешь? Хочешь найти замену? Кого-нибудь с таким, как тебе нравится?

— Боже, — она закатила глаза, — огради меня от уязвленного мужского самолюбия.

— Тебе не понять! — К удивлению Марси, в его голосе прозвучала обида.

Она видела, как Брик выскочил из дома, с силой хлопнул дверцей своего пикапа и так сорвался с места, что из-под колес полетела галька.

Надо же! Брик обижен! Кто бы мог подумать?! Что ж, вернется или нет — его дело. Марси пожала плечами и распечатала коробку с новым автоответчиком. Интересно, сколько она пропустила звонков из-за того, что Брик разбил о стену ее старый аппарат? Сам он, если и поднимал трубку, никогда не удосуживался передавать, кто звонил.

«Ладно, ничего страшного, — решила Марси. — Кому надо, перезвонят».

И тотчас же зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказала Марси, сняв трубку.

— Ты которая? — послышался замогильный голос.

Глава 13

Она протерла глаза и уставилась на будильник, издававший ужасно неприятный писк. Было два часа ночи. Джейн приподнялась, потянулась к кнопке будильника, и он умолк.

— Нет! — простонала она, снова откидываясь на подушку. — Не могу встать! Я спала всего лишь четыре часа.

Но Джейн все же встала. К счастью, она перед сном заправила кофеварку и установила таймер на час тридцать, так что теперь даже в спальню проникал аромат кофе.

Джейн включила стоявшую у кровати лампу и зажмурилась от света.

— Эти телевизионщики — они какие-то пришельцы, — проворчала она. — Люди бы такого долго не выдержали.

После чашки кофе Джейн сумела добраться до душа. Включила — и вдруг вспомнила, что не собиралась мыть голову. Значит, теперь она явно опаздывала.

— Не могу, не могу, не могу! — простонала Джейн.

Но все-таки она помыла голову и, выскочив из-под душа, включила фен.

Когда поднимаешься так рано, без косметики не обойтись — только она способна скрыть выражение ужаса и недоумения, застывшее на лице. Джейн все сделала очень быстро, и, разумеется, результат ее не удовлетворил. Однако пришлось смириться.

«Не надевайте белого и черного», — вспомнила она предупреждение телевизионной дамы. Но, полагая, что рекомендация относилась к верхней части — той, которая окажется на виду, — надела облегающую черную юбку и красный свитер под горло. Дополняли ансамбль золотые серьги колечками и черные туфли-лодочки.

Джейн покосилась на часы — уже три часа.

Так, что еще? Вода и еда для Бу-Бу. И еще кое-что…

В пять минут четвертого она вышла из дома. Соседняя подъездная аллея по-прежнему пустовала. Неужели Сэм еще не вернулся? Наверное, у него есть подружка. Джейн стиснула зубы. Она чувствовала себя полной идиоткой. Конечно, у таких мужчин, как Сэм, всегда есть женщины, причем не одна — две, три, сколько угодно.

Если не удалось с ней, позвонил следующей — и все в порядке!

— Совсем спятила, — проворчала Джейн, забираясь в свой «додж». — Увидела голого мужчину — и ошалела…

«Забудь, — уговаривала она себя, проезжая по темным пустынным улицам. — Не думай больше о нем». Но разве так просто выбросить из головы Сэма Донована?

Джейн чуть не расплакалась — ей очень не хотелось отказываться от Сэма. Но гордость обязывала. Она не желала быть одной из многих даже в мыслях, не то что в постели.

Единственное смягчающее обстоятельство — если он серьезно ранен, валяется в больнице и не в состоянии набрать номер телефона. Но он не ранен. Когда нападают на полицейского, об этом обязательно сообщают в новостях. А если бы Сэм угодил в аварию, то об этом обязательно сказала бы миссис Кулавич. Нет, он жив и здоров. Вот только где он?

Джейн попыталась пробудить в себе легкое беспокойство, но добилась лишь одного: ей ужасно захотелось проломить Сэму голову.

— Что ж, сама виновата, — проворчала Джейн. — Могла бы придумать что-нибудь получше, чем сходить с ума из-за мужчины. Три неудачные помолвки должны были научить тебя кое-чему.

Сэм, в сущности, ее ничем не обидел, но она едва не совершила глупейшую ошибку и теперь с отвращением вспоминала о том, какой оказалась доверчивой.

Черт бы его побрал! Мог хотя бы позвонить!

Если бы у нее был клок его волос, она могла бы наслать на него порчу. Но разве Сэм подпустит к себе с ножницами?!

Джейн стала мечтать, как бы наворожила, если бы у нее были волосы Сэма. Сделала бы так, чтобы у него никогда ничего не получалось в постели! Что бы сказали все его женщины, если бы узнали, что у него в штанах вялая макаронина?

Но может быть, она все преувеличивала? Один поцелуй — это еще не отношения. У нее нет на него никаких прав. Абсолютно никаких!

Логика логикой, но все-таки ее влекло к Сэму, и она ничего не могла с этим поделать. К тому же Джейн нисколько не сомневалась: если бы Сэм выбрал более удачное место для первого поцелуя, все сложилось бы иначе.

Если уж быть откровенной, ее возбуждали даже их стычки. Со своими тремя женихами — да что там с женихами, со всеми людьми! — ей приходилось сдерживаться, не позволять себе словесных выпадов. Джейн прекрасно знала, что у нее довольно острый язык. Шелли и Дэвид не уставали ей об этом говорить. И мать постоянно повторяла то же самое. В школе Джейн пыталась держать рот на замке, поскольку никого не хотела обижать, однако у нее ничего не получалось — казалось, рот открывается независимо от ее воли.

Она ценила дружбу с Марси, Ти Джей и Ланой, потому что приятельниц совершенно не смущали ее остроты и замечания. И таким же был Сэм — нисколько не смущался и умел достойно ответить на любой выпад в свой адрес.

Джейн не хотела с ним порывать. И, осознав это, решила: ей следует отойти в сторону или, черт возьми, преподать Сэму урок! Как он смеет играть с ее чувствами? Она никому этого не позволяла! Да, за Сэма стоит побороться. Если у него есть другие женщины, он за это ответит!

Джейн добралась до телестудии быстрее, чем рассчитывала, — ночью на улицах почти не было движения. Лана приехала чуть раньше — вышла из своего белого «камаро» свежая и отдохнувшая, словно было девять, а не четыре утра. Лана надела золотистое платье отчего ее кожа оттенка кофе с молоком буквально засияла.

— Какой ужас! — воскликнула она, когда подруги подошли к двери телестудии.

— Да уж, — кивнула Джейн. — Нормальный человек не способен вставать в такое время.

Лана рассмеялась.

— Выходит, все, кто мне встретился по дороге, — все не совсем нормальные?

— Совершенно верно, — сказала Джейн. — Торговцы наркотиками и извращенцы. Все до единого.

— И проститутки, — подхватила Лана.

— Грабители банков!

— Наркоманы и убийцы.

— Телевизионщики!

Подруги расхохотались. В этот момент подъехала Марси.

— Видели на улицах всякую… нечисть? — спросила она. — Повылезала в полночь.

— Мы только что об этом говорили, — улыбнулась Джейн.

Марси осмотрелась.

— Вот уж не думала, что приеду раньше Ти Джей, — пробормотала она. — Ти Джей всегда приезжает вовремя, а я всегда опаздываю.

— Может, Галан ей запретил? — предположила Лана.

— Она бы тогда позвонила и сказала, что не приедет. — Джейн посмотрела на часы. — Без пяти четыре. Заходим. Неужели у них не найдется кофе? Мне нужно взбодриться, иначе не смогу говорить внятно.

Джейн и раньше бывала на телестудии, поэтому не удивилась обширным помещениям, темноте и змеившимся повсюду проводам. Камеры и юпитеры стояли, словно стражники, а мониторы зорко наблюдали за происходящим.

К ним почти сразу же подошла женщина в модном персиковом костюме.

— Привет! — Она улыбнулась. — Я Джулия Белотти из передачи «С добрым утром, Америка!». А вы, я полагаю, составительницы знаменитого списка? — Она рассмеялась и пожала подругам руки. — Но мне казалось, вас четверо…

Джейн пожала плечами:

— Пока нас трое.

— Ти Джей опаздывает, — объяснила Марси.

— Ти Джей Йотер? — Джулия хотела показать, что честно выполнила «домашнее задание». — А вы Марси Дин, не так ли? Я видела кусочек местной программы. — Она вопросительно взглянула на Джейн.

— Джейн Брайт, — представилась та.

— У вас фотогеничное лицо, — похвалила мисс Белотти. Она повернулась к Лане:

— Значит, вы — Лана Сиссум? Что же, если миссис Йотер так же привлекательна, как все остальные, получится потрясающее шоу. Представляете, какой фурор произвел ваш список в Нью-Йорке?

— Не совсем, — пробормотала Лана. — Мы вообще удивляемся, что на нас обратили внимание.

— Не забудьте упомянуть об этом, когда начнем запись. — Джулия взглянула на часы и нахмурилась.

В следующее мгновение дверь открылась, и в студии появилась Ти Джей — в ярко-синем платье, которое подчеркивало ее безукоризненную прическу и макияж.

— Извините, опоздала, — сказала она, присоединяясь к подругам.

— Где здесь туалет? — неожиданно спросила Джейн. — Хочу проверить, как держится губная помада. И еще… Хотелось бы чашечку кофе, если есть…

— Кофе на студии есть всегда. — Джулия рассмеялась. — А туалет вон там. — Она указала в конец коридора.

Подруги переглянулись и направились в туалет. Как только дверь за ними закрылась, все повернулись к Ти Джей.

— С тобой все в порядке? — спросила Джейн.

— Если вы о Галане, то да. Отправила в мотель. Конечно, он может позвонить и вызвать туда свою девицу. Но это его дело.

— Девицу?! — изумилась Лана.

— Сукин сын! — прокомментировала Марси.

— Зато теперь он не сможет орать на тебя из-за нашего списка, — заметила Джейн.

— Не сможет, — подтвердила Ти Джей. Она взглянула на подруг и вдруг рассмеялась. — Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Если он хочет развестись, так лучше побыстрее.

— А как долго это продолжается? — поинтересовалась Марси.

— Он божится, что не изменял мне, но я, конечно, не поверила.

— Поверить?.. — усмехнулась Джейн. — Ты же не поверишь, если тебе скажут, что солнце встает на западе…

— Не исключено, что он говорит правду, — заметила Лана.

— Маловероятно. — Марси покачала головой. — Все они одинаковые…

Ти Джей посмотрела в зеркало.

— Не думаю, что это имеет какое-нибудь значение. Если он любит другую, разве важно, переспал он с ней или нет? Забудем о нем. Я, во всяком случае, уже забыла. Если нам суждено помириться, пусть начинает первым. А я пока собираюсь развлечься. И не откажусь, если будут предложения написать книгу. Надо хоть подзаработать на всех этих неприятностях.

— Все верно, — кивнула Марси. — Кстати, мой Брик ушел. Видите ли, я оскорбила его чувства.

Подруги разинули рты, очевидно, пытались сообразить, какими такими «чувствами» мог обладать Брик.

— Если не вернется, — продолжила Марси, — придется начинать все сначала — ходить на свидания, танцевать, накачиваться спиртным… Ужасно!

Женщины рассмеялись и вышли из туалета. Поджидавшая их Джулия Белотта указала на кофеварку и кружки.

— Все готово, можно начинать — сказала она. — Устраивайтесь. Звукооператорам нужно прицепить на вас микрофоны и отрегулировать сигнал. А осветителям — установить свет. Пожалуйста, сюда….

Подруги с кружками кофе в руках подошли к декорации — уютной гостиной с диваном, креслами и искусственными цветками. Парень лет двадцати начал прикреплять к их одежде микрофоны, а Джулия пристегнула микрофон к лацкану своего пиджака.

Ни одна из подруг не догадалась надеть пиджак. Правда, с Ланой и Ти Джей особых проблем не возникло. А вот с Марси пришлось повозиться. На ней был джемпер с огромным вырезом, и микрофон пришлось прикрепить сбоку у самого плеча. Затем парень взглянул на Джейн.

— Ох-ох! — Она улыбнулась и протянула руку. — Давайте я сама. Сбоку или в середине?

— Я бы предпочел самую середину, — ухмыльнулся парень.

— Не заигрывай, — отрезала Джейн.

— Хорошо, буду пай-мальчиком, — кивнул звукооператор. Прикрепив микрофон к свитеру Джейн, он вернулся к своему оборудованию и прокричал:

— А теперь поговорите! Мне надо настроить звук!

Джулия начала непринужденную беседу — спросила, все ли ее гостьи из Детройта. Когда звук был отрегулирован, она взглянула на режиссера. Тот немного помедлил, потом взмахнул рукой. Джулия тотчас же перешла к вступительным комментариям. Затем представила подруг и спросила:

— Скажите, а в вашей жизни был мистер Совершенство?

Подруги рассмеялись и переглянулись. Лана толкнула коленом Джейн, и та заговорила первой:

— Совершенства на свете не существует. Составляя наш список, мы шутили, говорили, что это фантастика.

— Как бы то ни было, многие люди воспринимают ваш список всерьез, — заметила ведущая.

— Это их дело, — вступила в разговор Марси. — Перечисленные качества — это наши мысли о том, каким должен быть идеальный мужчина. Но другие женщины могут придумать другие характеристики или расставить их в иной последовательности.

— А вы слышали, что феминистки возмущены некоторыми разделами списка? — спросила ведущая. — Эти женщины борются за то, чтобы о них не судили по внешнему виду и размерам бюста, и им приходит в голову, что вы подрываете их позиции, собираясь оценивать мужчин по их телесным параметрам.

Лана усмехнулась:

— Мне казалось, что феминистки добиваются того, чтобы женщины откровенно выражали свои желания. Вот мы и перечислили свои желания. И нисколько не покривили душой.

— Кроме того, мы не думали, что наш список станет общественным достоянием, — добавила Ти Джей. — Это произошло случайно.

— А если бы предполагали, что он получит широкую огласку, были бы менее откровенными?

— Наоборот, повысили бы требования! — заявила Джейн. Черт возьми, почему бы и в самом деле не развлечься, как предлагала Ти Джей.

— Вы утверждаете, что в вашей жизни не было совершенного мужчины, — продолжала ведущая. — Но все же у вас есть мужчины? Будьте откровенны.

«Ловкий ход, — подумала Джейн. — Видимо, по сценарию предполагается изобразить нас женщинами, не способными удержать при себе мужчин. Что ж, если мисс Белотти хочет откровений, она их получит.

— Фактически — нет, — ответила Джейн. — Очень немногие подходят по своим параметрам.

Марси и Ти Джей рассмеялись, а Лана ограничилась улыбкой. Откуда-то из-за камеры тоже послышался смех.

Ведущая повернулась к Ти Джей:

— Насколько я понимаю, вы, миссис Йотер, единственная из всех замужем. Как муж отнесся к вашему списку?

— Прохладно, — ответила Ти Джей. — Такая же реакция, как у меня, когда он пялится на чьи-либо груди.

— Выходит, око за око?

— Кому око, а кому груди, — пробурчала Марси.

— Дело в том, — вмешалась Лана, — что перечисленными качествами должны обладать все люди без исключения. Вспомните… Пункт первый — преданность. Если вы связаны отношениями с другим человеком, то обязаны хранить верность.

— Я прочитала весь список качеств, — сказала Джулия. — Вы должны признать, что большая часть ваших рассуждений относится к физическим свойствам мужчины.

— Мы развлекались, вот и все, — заявила Джейн. — Но безусловно, желаем, чтобы наши избранники соответствовали нашим запросам.

Ведущая заглянула в свои записи.

— В статье не приводятся ваши имена. Каждая из вас скрывается под определенной буквой. Скажите, кто из вас кто?

— Мы не собираемся это разглашать, — проговорила Марси. — Хотя прекрасно знаем: людям интересно знать, кто что сказал. Мне, например, звонят и спрашивают, которая из подруг я.

— И мне тоже, — кивнула Ти Джей. — Но мы не скажем. Мы не единодушны во мнениях. Трое по какому-либо пункту могут не согласиться с одной. Никто не хочет выставляться, понимаете?

Джулия пожала плечами и, взглянув на Лану, спросила:

— Вы с кем-нибудь встречаетесь?

— Можно сказать, что нет, — заявила Лана. И мысленно добавила:» Вот так-то, Шеймал!»

— А вы? — Ведущая посмотрела на Марси.

— Нет, пожалуй, — последовал ответ.

— Таким образом, постоянными отношениями связана одна только миссис Йотер, не так ли? Не означает ли это, что вы взыскательнее, чем другие женщины?

— А почему мы должны занижать стандарты?! — воскликнула Джейн.

На сей раз засмеялась даже Джина. Отсмеявшись, она продолжила беседу.

— Господи, как я хочу спать, — пробормотала Ти Джей, когда подруги в шесть тридцать вышли из телестудии.

У Белотти оказалось много материала. В какой-то момент она отошла от своих записей и принялась яростно оспаривать феминистскую точку зрения. Джейн сомневалась, что утренняя программа покажет что-либо из того, что они записали, но телевизионщики были в восторге.

Как бы то ни было, интервью — или то, что от него останется, — планировали пустить в эфир в понедельник. Если только не угаснет интерес — сколько же можно обсуждать этот идиотский список?

— Меня немного беспокоят эти звонки, — призналась Марси. — Люди — странные создания. Разве определишь, кого мы зацепили?

Но Джейн прекрасно знала, кого хотела» зацепить «. Если хоть что-то из сказанного ею попадет в эфир, это станет вызовом Сэму. Она очень на это рассчитывала.

Глава 14

Когда им принесли кофе и приняли заказ, Марси сказала:

— А теперь расскажи о Галане.

— Нечего особенно рассказывать. — Ти Джей пожала плечами. — Когда я вчера вернулась, он оказался дома и тут же начал требовать, чтобы я порвала со своими подругами. Тогда я предложила обмен: одного его приятеля за одну мою приятельницу. А потом, наверное, сработала интуиция — я поняла, почему он так холоден со мной последние два года, поняла, что у него другая женщина.

— Чего ему не хватает?! — возмутилась Джейн. — Не понимает, как счастлив с тобой?

— Спасибо за поддержку, — улыбнулась подруга. — Поймите, я нисколько не отчаиваюсь. Возможно, все уладится. Но если не получится, я не сломаюсь. Я много думала сегодняшней ночью. Вина не только его. Я тоже далека от совершенства.

— Но у тебя не было другого мужчины, — резонно заметила Джейн.

— Я и не сказала, что мы в равной степени виноваты. Если Галан заинтересован в сохранении нашего брака, ему придется исправиться. Но и я не без греха.

— То есть?

— Ну… я старалась не распускаться, но и не делала особых усилий, чтобы его очаровать. Уступала, что бы он ни говорил. Надеялась, что будет доволен. Но давайте посмотрим правде в глаза. Если мужчина жаждет равного партнера, такое поведение должно его бесить. Я научилась с ним ладить, но словно спрятала в себе самое интересное. Стала домохозяйкой и кухаркой, а не любовницей и партнершей, а это очень плохо для брака. Неудивительно, что он заскучал.

— Очень типично! — воскликнула Джейн. — Что бы ни случилось, женщина берет вину на себя! — Она помешала ложечкой кофе. — Знаю-знаю, иногда это нужно. Но черт подери, я так ненавижу роль виноватой!

— С тебя четверть доллара! — закричали в один голос подруги.

Джейн довольно долго рылась в сумке. Наконец вытащила доллар.

— Вот! Кто-нибудь из вас разменяет. Все мелкие монетки пришлось Сэму отдать.

Последовала долгая пауза. Три пары глаз уставились на Джейн.

— Сэм? А кто такой Сэм? — спросила наконец Лана.

— Да вы знаете. Мой сосед.

Марси усмехнулась:

— Тот самый, который оказался копом, а до этого был грубияном, болваном, пьяницей, торговцем наркотиками и проходимцем?

Джейн рассмеялась:

— Да, тот самый.

— И теперь вы с ним на ты? — изумилась Ти Джей.

— Смотри, она краснеет! — Лана сделала страшные глаза.

— Действительно краснеет, — кивнула Марси. Джейн в смущении потупилась и пробормотала:

— Я не виновата. Оказалось, что у него есть красный внедорожник.

— О… это меняет дело. — Ти Джей уставилась в потолок.

— Оказалось, что он не такой уж болван, — продолжала Джейн. — То есть болван, конечно, но с некоторыми положительными качествами.

— А самое впечатляющее из них — у него в штанах! — выпалила Марси.

Лана же, продемонстрировав полное отсутствие такта, изобразила идущую на дно подлодку.

— Буль-буль-буль…

— Перестаньте! — возмутилась Джейн. — Я ничего подобного не делала.

— Хо-хо! — Ти Джей придвинулась к ней поближе. — Тогда что же ты делала?

— Один раз поцеловалась, и все.

— От одного поцелуя никто не краснеет, — заметила Марси. — Особенно ты.

— Ты так говоришь, потому что никогда не целовалась с Сэмом.

— Что, впечатляет?

Джейн не удержалась от вздоха.

— Очень.

— И как долго все это продолжалось?

— Я же говорила, мы не занимались любовью. Только целовались.

— И я о поцелуе, — усмехнулась Марси. — Как долго он тебя целовал?

Джейн понятия не имела. Она не засекала времени. К тому же было много побочных обстоятельств, которые отвлекали ее, — например, подступающий оргазм.

— Не знаю, — ответила она. — Наверное, минут пять.

Подруги захлопали глазами.

— Один поцелуй целых пять минут? — Ти Джей недоверчиво покачала головой. — Надеюсь, ты принимаешь таблетки? Судя по всему, ты в опасной зоне. Он может в любой момент преуспеть.

— И он тоже так считает, — призналась Джейн. — Если честно, я вчера выписала рецепт.

— Это свидетельствует о том, что ты с ним согласна. Значит, есть что отпраздновать!

— Вы говорите так, словно со мной уже все ясно.

— Скажем по-другому: у нас реальный взгляд на ситуацию, — заявила Марси. — Слишком уж убогая у тебя жизнь…

— Ничего подобного.

— Тогда скажи, когда ты в последний раз встречалась с мужчиной?

Джейн тяжко вздохнула. Это было так давно, что ей не удалось вспомнить.

— Но моя жизнь — мой собственный выбор, — сказала она. — Не забывайте, какой у меня печальный опыт с мужчинами.

— А Сэм, значит, не похож на других?

— Не во всем, — пробормотала Джейн и тотчас же представила Сэма обнаженным. Она помотала головой, отгоняя видение. — Бывают минуты, когда мне хочется разорвать его на куски.

— А в другие минуты чего тебе хочется?

— Сорвать с него одежду.

— Смахивает на основу хороших отношений, — заметила Марси. — Я ничего подобного не испытывала к Брику, а прожила с ним около года.

Джейн почувствовала облегчение — наконец-то перестали говорить о Сэме. Она не могла объяснить подругам того, чего сама не понимала. Сэм сводил ее с ума, ее влекло к нему. И вместе с тем ей хотелось бежать от него не оглядываясь.

— Что Брик тебе сказал? — спросила Джейн.

— Все то же, — проворчала Марси. — Когда Брик бесится, у него не больше здравого смысла, чем у двухлетнего младенца во гневе. Но на этот раз он меня удивил… Я готовилась к крикам и ругани, а он, похоже, обиделся.

— Может быть, он любит тебя? — предположила Лана. Марси фыркнула:

— Наши отношения казались удобными нам обоим, не более того. А как у тебя? Что слышно о Шеймале? — Марси явно давала понять, что не желает говорить о Брике.

— О Шеймале? Кое-что слышно… — в задумчивости проговорила Лана. — Он… не знаю, как выразиться… под впечатлением всей этой шумихи. Словно внезапно я стала важной персоной. Приглашал на обед, а не говорил, как обычно, что заскочит перекусить по дороге.

Подруги в недоумении переглянулись — слишком уж неожиданной оказалась реакция Шеймала.

Лана вновь заговорила:

— Я отказалась. Подумала так: если была не очень интересна раньше, то не очень интересна и сейчас.

— Так ему и надо! — Джейн вздохнула с облегчением. — И что же теперь? Шеймал в отставке… или ты взяла все в свои руки?

— Вроде бы взяла… Но звонить не собираюсь. Если нужно, сам позвонит.

— Выходит, ты его все-таки отправила в отставку, — заметила Марси.

— Не совсем. Просто сказала, что у меня другие планы. — Лана пожала плечами. — Если наша связь будет продолжаться, я хочу сама устанавливать некоторые правила.

— Какие мы все-таки стервы! — воскликнула Джейн.

— Самые обычные женщины, — возразила Ти Джей.

— Я это и имела в виду.

Подруги дружно расхохотались.

Наступила пятница, и они, не отступая от своей традиции, отправились ужинать в гриль-бар. Правда, Джейн никак не могла поверить, что всего неделю назад они составили здесь злополучный список. Так много изменилось за это время… Даже атмосфера в баре. Как только они вошли, раздались аплодисменты и крики разъяренных феминисток.

— Ты только посмотри, — пробормотала Ти Джей. — Как будто мы пророки и нас сейчас забьют камнями.

— Камнями забивали не пророков, а падших женщин, — поправила подругу Лана.

— Это тоже про нас, — хмыкнула Марси. — Но нам нечего бояться. Если люди хотят сказать нам что-то в лицо, мы сумеем их выслушать.

Официант принес им напитки.

— Вы стали знаменитостями, — заметил он с улыбкой. Возможно, официанту не все пункты списка пришлись по душе, но он не подал виду — по-прежнему улыбаясь, принял заказ.

— Представляете, — обратилась к нему Джейн, — идея пришла нам в голову в прошлую пятницу за этим самым столиком.

— Неужели?! — оживился официант. — Сейчас пойду сообщу боссу. — Он снова улыбнулся и отошел.

Подруги переглянулись и рассмеялись.

Вскоре официант принес заказ, однако поужинать подругам не удалось: к их столику то и дело подходили люди — одни выражали свое восхищение, другие негодовали.

— Уйдем отсюда, — не выдержав, сказала Марси. — Все равно не дадут поесть.

Подруги вздохнули и, расплатившись, вышли из гриль-бара. На улице попрощались и расселись по машинам.

Джейн включила зажигание и задумалась. Домой ехать не хотелось — что там делать? Сидеть и слушать новости? Но ведь опять начнут говорить об их списке… Решив не дожидаться субботы и купить продукты сейчас, она покатила к ближайшему магазину. Проезжая мимо завода» Дженерал моторс «, Джейн едва удержалась, чтобы не свернуть направо, к полицейскому управлению. Нет, ей нет до него никакого дела, она просто собралась за провизией, а потом поедет домой, к Бу-Бу. Она так долго отсутствовала, что наверняка лишилась еще одной подушки.

Джейн терпеть не могла магазины и, оказываясь в каком-нибудь из них, вела себя как на гонках: управляя тележкой на самой высокой скорости, проносилась меж рядов, швыряя в корзину продукты, а затем стремительно разворачивалась и спешила к кассам. Она редко готовила — не хотелось возиться, — но иногда все же жарила мясо, а потом целую неделю делала из него сандвичи. А сейчас требовалась еще и кошачья еда для Бу-Бу…

— Наверное, соскучилась? — Чья-то рука обняла ее за талию.

Джейн вздрогнула и едва не закричала. Отскочив в сторону, она резко развернулась и выставила перед собой тележку.

— Извините, мы не знакомы.

Стоявшие неподалеку покупатели смотрели на них с живейшим интересом. А одна дама пристально взглянула на Сэма и вытащила мобильный телефон — видимо, собиралась вызвать полицию.

— Не знакомы? Забавно! — прорычал Сэм. Он раздвинул полы своего пиджака, и все увидели кобуру с револьвером и полицейский значок.

— Пойдем, он, оказывается, полицейский, — пробормотал кто-то из покупателей.

В следующее мгновение все любопытные разошлись.

— Пропусти, — сказала Джейн. — Я спешу.

— Это видно, — кивнул Сэм. — Носишься, как на ралли. Пять минут за тобой гоняюсь.

— Не правда. Я здесь меньше чем пять минут.

— Ну, три минуты. Я увидел, как твоя красная стрела промчалась по улице, и стал тебя преследовать.

— У тебя машина с радаром?

— Я сегодня на пикапе, а не на служебной.

— В таком случае ты не сумеешь доказать, что я превысила скорость.

— Черт побери, я не собирался выписывать тебе штраф, — проговорил Сэм. — Но если бы ты продолжала в том же духе, вызвал бы патрульного, чтобы он оказал тебе такую честь.

— Что же в таком случае означает это преследование — сексуальное домогательство?

— Нет. Я отсутствовал и хотел убедиться, что у тебя все в порядке.

— Отсутствовал? — Джейн изобразила удивление. — Понятия не имела.

Сэм досадливо поморщился, и Джейн мысленно улыбнулась.

— Согласен, я должен был позвонить, — проговорил он.

— Неужели? А почему?

— Потому что мы…

— Соседи? — подсказала Джейн. Игра начинала ей нравиться, и она развлекалась, насколько это было возможно после бессонной ночи.

— Потому что… Потому что у нас с тобой вроде бы все ладится, — ухмыльнулся Сэм.

— Не понимаю, о чем ты…

— Скоро поймешь.

Джейн хотела ответить надлежащим образом, но тут к ней подбежал мальчик лет пяти. Он ткнул ей под ребра дулом игрушечного пистолета и нажал на курок. Игрушка застрекотала.

— Ты покойница! — завопил малыш. К ним подбежала мать мальчика.

— Дамиан, прекрати! — Взглянув на Джейн, она в смущении улыбнулась. — Дамиан, не приставай к людям!

— Замолчи! — закричал малыш. — Ты что, не видишь, что это терроны с планеты Ваниот?

— Простите, пожалуйста. — Женщина тщетно пыталась оттащить в сторону своего отпрыска. — Дамиан, прекрати!

Мальчик снова ткнул стволом Джейн в бок, и игрушка опять застрекотала. Мальчик явно наслаждался.

— Ох! — Джейн поморщилась. И вдруг, склонившись над малышом, » неземным» голосом проговорила:

— Да это же маленький землянин. — Выпрямившись, она взглянула на Сэма:

— Убей его!

Дамиан замер; глаза его округлились — он увидел револьвер на поясе Сэма. В следующее мгновение мальчик громко заплакал.

Сэм выругался сквозь зубы и, подхватив Джейн под руку, потащил ее к выходу.

— А мои покупки?! — закричала она, оглядываясь на тележку.

— Забежишь завтра еще на три минуты, — проворчал Сэм. — А сейчас я попытаюсь избавить тебя от ареста.

— Арест? По какому повода?! — возмутилась Джейн. Они выбежали на улицу. Из магазина все еще доносились вопли мальчика.

— Да, арест, — заявил Сэм. — За угрозу убить ребенка и провоцирование общественных беспорядков.

— Я вовсе не угрожала его убить. Я велела, чтобы ты это сделал. — Джейн едва поспевала за Сэмом; длинная юбка совсем не подходила для быстрого бега.

Сэм завел ее за угол и прижал к стене.

— Только подумать! И я по ней скучал, — проговорил он с раздражением в голосе.

Джейн опалила его взглядом, однако промолчала.

— Я ездил в Лансинг. Отчитывался перед начальством. И проходил очередное собеседование.

— Но передо мной ты не обязан отчитываться.

Сэм выпрямился и, тяжко вздохнув, обратил взор к небу, словно просил о помощи Всевышнего. Джейн решила немного сдать позиции.

— А почему же ты не позвонил? — спросила она.

Сэм тихонько выругался, но Джейн прекрасно все расслышала. И очень пожалела, что у них не было договора о том, чтобы и он платил, когда ругался.

Внезапно она схватила Сэма за уши, пригнула к себе его голову и поцеловала.

Сэм снова прижал ее к стене, и Джейн почувствовала, что ей в живот упирается что-то твердое. Но револьвер висел у Сэма на поясе — значит, не он упирался в ее живот. Джейн шевельнулась и убедилась, что твердый предмет не имеет к револьверу никакого отношения.

Сэм поднял голову, и проговорил:

— Ты выбираешь самые неподходящие места! — Он осмотрелся.

— Я выбираю? Я пришла сюда по делу — за покупками. И вдруг на меня набрасываются два маньяка!

— Ты не любишь детей?

Джейн заморгала.

— Что?..

— Я спросил: ты не любишь детей?

— Вообще-то люблю, — ответила она. — Но этот мне не понравился. Он ткнул меня под ребра.

— А я сейчас — в живот… — Сэм ухмыльнулся. Джейн одарила его обворожительной улыбкой.

— Но ты же не пистолетом…

— Давай выбираться отсюда. — Сэм осмотрелся и подтолкнул Джейн к машине.

Глава 15

— Хочешь кофе? — Она открыла дверь, пропуская его в дом. — Или, может, чаю со льдом?

— Лучше чаю, — сказал Сэм. Он окинул взглядом кухню. — А у тебя здесь уютно… Уже привыкла к этому дому?

Джейн пожала плечами:

— Правда, я еще не все вещи распаковала.

Джейн искоса поглядывала на Сэма, насыпавшего в стаканы лед. Она надеялась, что холодный чай затушит бушевавший в ее груди пожар. Близость этого мужчины возбуждала ее, и она злилась на себя из-за этого. В ее маленькой уютной кухне Сэм казался еще огромнее — его плечи заполняли весь дверной проем.

— Ты говорил, что был на собеседовании. Что же это за собеседование? — спросила Джейн.

— У меня новое назначение. Переводят в разыскной оперативный отдел.

Джейн достала из холодильника чайник и наполнила до краев два стакана.

— С лимоном? — спросила она.

— Нет, простой.

Сэм взял из ее руки стакан, и его пальцы коснулись ее пальцев. Этого оказалось достаточно, чтобы соски Джейн набухли.

— Поздравляю, — сказал он неожиданно. Джейн посмотрела на него вопросительно.

— Ты о чем? — Она очень надеялась, что речь шла не о пресловутом списке. О Господи, опять этот список! Она совершенно о нем забыла. Интересно, Сэм прочитал его? Наверняка прочитал.

— Ты еще ни разу не выругалась, хотя мы уже полчаса вместе. Не ругалась, даже когда я тащил тебя из супермаркета.

— Правда? — Джейн улыбнулась, довольная собой. Может быть, штрафы и в самом деле подействовали на ее подсознание?

Сэм пригубил из своего стакана, и Джейн вдруг почувствовала, что ей хочется сорвать с него одежду. О Господи, что с ней происходит? Неужели она впервые видит, как мужчина пьет чай?

Сэм осушил стакан и поставил на стол.

— Еще? — спросила Джейн.

— Нет, спасибо. — Он окинул ее взглядом. — Ты сегодня замечательно выглядишь. Случилось что-нибудь особенное?

Джейн не собиралась уходить от ответа.

— Мы сегодня давали интервью программе «С добрым утром, Америка!»— в четыре утра. Пришлось вставать в два… Так что весь день ходила точно в коме.

— Неужели ваш список приобрел такую популярность? — удивился Сэм.

— Боюсь, что так. — Джейн помрачнела. Сэм опустился на стул рядом с ней.

— Я нашел его в Интернете. Довольно забавно, мисс С.

Джейн поперхнулась.

— Как ты узнал?

— Твой острый язычок невозможно не узнать. «Все, что больше пятнадцати, — только для демонстрации», — процитировал Сэм.

— Я догадывалась, что тебя заинтересует только секс.

— Ты права, секс меня волнует больше всего в последние дни. Но прими к сведению: у меня нет ничего достойного демонстрации.

«Наглая ложь!»— подумала Джейн и тотчас же почувствовала, что ее снова бросило в жар.

— Но и к категории обиженных я себя не отношу, — с улыбкой добавил Сэм.

Откинувшись на спинку стула, Джейн расхохоталась. И вдруг, не удержавшись, рухнула на пол. Ее едва поджившие ребра снова заболели, но она никак не могла остановиться и продолжала смеяться. Бу-Бу предусмотрительно обошел хозяйку стороной и укрылся под стулом Сэма. Тот подхватил кота на колени и принялся поглаживать. Бу-Бу закрыл глаза и замурлыкал. Сэм взглянул на хохочущую Джейн. Из глаз ее катились слезы, и она держалась за бока.

— Помочь подняться? — спросил он. — Только учти: если я до тебя дотронусь, возникнут трудности…

— Спасибо, сама справлюсь. — Джейн с трудом поднялась на ноги и утерла салфеткой глаза.

— Вот и хорошо, — кивнул Сэм. — А то не хотелось тревожить Бу-Бу… Кстати, что это за имя? Не очень-то ему подходит.

— Не я придумывала. Мать.

— Коту нужно давать имя, которого он достоин. Его надо было назвать Тигром или Ромео.

— Ромео исключается. — Джейн покачала головой.

— Ты хочешь сказать, что он…

— Совершенно верно.

— В таком случае Бу-Бу вполне подходит.

Усевшись на стул, Джейн снова покосилась на Сэма. Еще неделю назад они с ним обменивались колкостями, а сейчас… Причем сегодня она первая его поцеловала. Схватила за уши — и поцеловала.

— Как дела с твоим яйцом? — Сэм опустил глаза, и Джейн поняла, что он думает о том же, что и она.

— Кануло в историю.

— В таком случае мы можем отправляться в постель?

— Ты полагаешь, тебе стоит только позвать, и я опрокинусь на спину?! — возмутилась Джейн.

— Ничего подобного. — Сэм покачал головой. — Очень надеюсь, что потребуется кое-что еще.

— Я не собираюсь опрокидываться.

— Почему?

— Потому что у меня месячные. — Джейн не могла припомнить, чтобы когда-нибудь раньше признавалась в этом мужчине и не испытывала смущения.

— Как это? — удивился Сэм.

— Месячные. Менструация. Неужели не понимаешь?..

— Прекрасно все понимаю. И еще я знаю, что яйцо созревает в середине, а не в конце цикла. К тому же у меня две взрослые сестры, — добавил он почему-то.

«Попалась!»— промелькнуло в Джейн.

— Хорошо. Признаюсь. Солгала. — Она потупилась. — Но всегда существует вероятность ошибки, и я не хотела рисковать. Понимаешь?

Но Сэм ничего не желал понимать.

— Ты меня остановила! — прорычал он и прикрыл глаза, словно от нестерпимой боли.

— Ты говоришь так, будто я перед тобой провинилась.

Он поднял веки и сверкнул глазами.

— А как насчет теперь?

Джейн промолчала.

— Так как же? — снова спросил Сэм.

— Нет!

— Проклятие! А теперь в чем дело?

— Я же тебе сказала: у меня месячные.

— Ну и что?

— Как это?..

— Разве месячные мешают?

— Мешают, потому что я не хочу. Оставь меня в покое.

Сэм вздохнул:

— Все понятно. Предменструальный синдром.

— Предменструальный синдром до того, а не во время, идиот.

— Это ты так думаешь. Спроси любого мужчину — услышишь другое мнение.

— Большие знатоки! — фыркнула Джейн.

— Мужчины, моя дорогая, единственные знатоки предменструального синдрома. Именно поэтому они время от времени отправляются на войну — хочется сбежать из дома.

Джейн захотелось запустить в Сэма сковородой, но на линии огня находился Бу-Бу, который непременно принял бы удар на себя.

Сэм ухмыльнулся:

— Знаешь, почему предменструальный синдром называется именно так?

— Заткнись! На эту тему позволительно шутить только женщинам. — Отставив сковородку, Джейн закричала:

— Убирайся из моего дома!

Сэм опустил кота на пол и поднялся на ноги. Было очевидно, что он готов обратиться в бегство.

— Успокойся, Джейн.

— Скажи это моей заднице! Будь все проклято! Где мой мясной тесак?! Твое счастье, что я живу здесь недавно и еще не запомнила, где что лежит.

Сэм шагнул к Джейн и на всякий случай, пока она не вспомнила, в каком ящике лежат ножи, взял ее за руки.

— С тебя пятьдесят центов, дорогая. — Он прижал ее к груди.

— Не получишь! Я тебя предупреждала, что не буду платить, если ты сам виноват.

В следующее мгновение Сэм наклонился и поцеловал ее.

И снова время остановилось. Должно быть, Сэм отпустил ее руки, потому что Джейн вдруг поняла, что обнимает его за шею. Его губы были жаркими и жадными. После таких поцелуев ни одна женщина не отпустила бы мужчину. Мускусный аромат любви ударил ей в ноздри, заполнил ее легкие, проник под кожу…

И тут Сэм подхватил ее и приподнял над полом, чтобы тела их плотнее соприкасались. Но длинная юбка стесняла движения и не позволяла Джейн обхватить его бедра ногами. Она застонала и в отчаянии прошептала:

— Нельзя…

Сэм прервал поцелуй.

— Тогда займемся чем-нибудь другим. — Он сел, усадил Джейн к себе на колени и запустил руку ей под свитер.

Его ладонь легла ей на грудь, из горла Джейн вырвался протяжный вздох, и тотчас же у обоих перехватило дыхание. Немного помедлив, Сэм приподнял свитер и расстегнул бюстгальтер. Затем стащил с Джейн свитер. Теперь она сидела у него на коленях полуобнаженная. Она молча смотрела на него и чувствовала, как учащается ее дыхание.

Джейн прекрасно знала, как выглядит ее грудь. Но какова эта грудь с точки зрения мужчины? Небольшая, но крепкая. Соски розовато-коричневые и нежные, словно бархат…

Туг Сэм принялся ласкать ее груди, и Джейн, охваченная наслаждением, тихонько застонала. Потом он стал целовать ее соски, и она, громко вскрикнув, затрепетала в его объятиях. Сердце Джейн бешено колотилось, голова кружилась — в эти мгновения она была совершенно беспомощной и могла бы исполнить любое желание Сэма. Но тут он вдруг приподнял голову и, прижавшись лбом к ее лбу, крепко зажмурился. Затем, чуть отстранившись, прошептал:

— Если бы я сейчас вошел в тебя, управился бы за две секунды.

Джейн казалось, что она сошла с ума. Потому что «две секунды» прозвучали для нее словно чудесная музыка. О… как она жаждала этих «двух секунд».

Сэм внезапно наклонился и поднял с пола свитер.

— Тебе лучше одеться.

— Наверное… — сказала Джейн и не узнала свой голос.

Она смотрела в глаза Сэма и по-прежнему обнимала его за шею.

— Либо ты надеваешь свитер, либо мы идем в спальню, — пробормотал он.

Казалось, каждая клеточка ее тела вопила: «Да! Да! Да!»И Джейн стоило огромных усилий не произнести это вслух. Теперь она уже не сомневалась: ей не удастся осуществить свой план — то есть удержать Сэма на расстоянии две недели. Ей хотелось помучить его, но оказалось, что, мучая его, она мучила себя.

Сэм натянул на нее свитер, Джейн заметила, что он надел его наизнанку. Но какое это имело значение?

— Ты пытаешься свести меня с ума, — заявил он. — И за это я тебе отплачу.

— Каким образом? — спросила она, прижимаясь к нему.

Сэм ухмыльнулся:

— «Пусть мой мистер Совершенство рассчитывает на полчаса», — кажется, так звучало твое пожелание? Так вот, я ограничусь двадцатью девятью минутами.

— Ты вроде бы говорил о двух секундах…

— Это для начала. А потом последует продолжение.

Джейн чувствовала, как возбужденная плоть Сэма упирается в ее ягодицы, и ей ужасно не хотелось покидать его колени. И все же следовало встать, если она не хотела завалиться с ним в постель. Джейн очень этого хотела, но что-то ее удерживало…

Откашлявшись, она сказала:

— Кажется, надо вставать.

— Если ты способна двигаться, пожалуйста, делай это как можно медленнее, — прохрипел Сэм.

— Неужели зашло так далеко?

— Я сейчас — словно вулкан…

— Уверена, что не потухший, — с улыбкой заметила Джейн.

Сэм рассмеялся, и она соскочила с его коленей. Он вздрогнул и поднялся на ноги. Джейн старалась не смотреть на его бугрившиеся ниже пояса брюки.

— Расскажи мне о своей семье, — пробормотала она.

— Зачем?

— Чтобы отвлечься… от этого… — Джейн кивком головы указала, от чего именно. — Ты, кажется, говорил, что у тебя есть две сестры.

— И четыре брата.

— Столько детей?!

— Случилось так, что Дороти, старшая из двух сестер, оказалась третьим ребенком. Родители решили, что девочке скучно одной без сестренки, и, прежде чем добились задуманного, сделали еще трех парней.

— А ты какой?

— Второй.

— Встречаешься с родственниками?

— Довольно часто. Мы все живем в одном штате. Только малышка Энджа учится в колледже в Чикаго.

Уловка сработала — Сэм успокоился, хотя по-прежнему не отрывал взгляда от ее груди. Чтобы чем-то его занять, Джейн налила ему еще чаю.

— Ты был женат?

— Да, лет десять назад.

— И что случилось потом?

— Уж очень ты любопытная. Ей не понравилось быть супругой полицейского. А мне не понравилось оставаться мужем стервы. Вот и все. Мы расстались. Как только подписали бумаги, она перебралась на западное побережье. А теперь расскажи о себе.

— Уж очень ты любопытный, — рассмеялась Джейн. — Наверное, ты считаешь меня стервой?

— Ни в коем случае. Ты, конечно, довольно сварливая особа, но не стерва.

— И на том спасибо, — пробормотала Джейн. — Так вот, замужем я не была, но трижды обручалась.

Сэм замер со стаканом чаю у рта.

— Трижды?!

Джейн кивнула.

— Мне не очень с этим везет.

Сэм снова уставился на ее груди.

— Ну… не знаю… Меня ты заинтересовала.

— Может, ты какой-нибудь… мутант? Мой второй жених вдруг решил, что все еще любит свою прежнюю подружку, хотя, откровенно говоря, я не уверена, что она и впрямь была прежней. А что с первым и третьим женихами — даже не знаю, как объяснить.

— Может, испугались? — спросил Сэм.

— Испугались?.. — Губы Джейн чуть дрогнули. — Неужели я такая страшная? — проговорила она с обидой в голосе.

— Хуже! Дьявол на колесах! Тебе повезло, что мне нравятся девочки с перцем. А теперь, если ты изволишь одеться, я приглашу тебя на ужин. Как насчет гамбургера?

— Предпочитаю что-нибудь китайское. — Джейн пошла в спальню, чтобы переодеться.

— Китайское? Можно было догадаться, — пробормотал Сэм.

Переодеваясь, Джейн думала: «Что ж, если он любит» девочек с перцем «, пусть узнает, насколько я острая. Пусть привыкает…»

Глава 16

Корин никак не мог уснуть. Наконец поднялся с постели, включил в ванной свет и посмотрел в зеркало, желая убедиться, что отражение по-прежнему там. На него взглянуло лицо незнакомца, но глаза свои он помнил — эти глаза смотрели на него всю жизнь. Правда, иногда он исчезал, и тогда они не следили за ним.

Ряды желтых медицинских склянок были расставлены на туалетном столике у кровати — чтобы по утрам сразу же бросались в глаза. Но Корин уже несколько дней — сколько именно, вспомнить не мог, — не глотал таблеток. Сейчас он видел себя, когда же принимал лекарство, сознание затуманивалось и он проваливался во мглу.

Его уговорили, что так лучше — лучше спрятаться и оставаться во мраке. Таблетки действовали очень эффективно, и иногда он забывал, что вообще существует. Но и тогда оставалось ощущение: что-то не так, мир перекошен… В конце концов он понял, в чем дело. Лекарство могло спрятать его во мраке, но не приносило облегчения.

С тех пор как Корин перестал принимать лекарство, он лишился сна. Дремал, но настоящий сон от него ускользал. Иногда он чувствовал себя так, словно его раздирали изнутри — что же с ним в это время происходило? Неужели таблетки содержали какой-то дурман? Неужели ему солгали? Он не хотел привыкать к наркотикам. «Всякое пристрастие — признак слабости», — учила мать. А он должен быть сильным и совершенным.

— Мой маленький совершенный человечек, — говорила мать и гладила его по щеке.

Но если случалось, что он не оправдывал ее ожиданий и не дотягивал до совершенства, гнев матери был ужасен, и Корин был готов на все — только бы не расстраивать мать. Но хранил от нее великую тайну: время от времени он нарочно грешил — совсем чуть-чуть, — чтобы она его наказала. Даже теперь его пробирала дрожь возбуждения, когда он вспоминал ее наказания. Мать была бы очень обескуражена, если бы догадалась о его тайне.

Ему часто не хватало матери. Она всегда знала, что делать.

И теперь бы посоветовала, как поступить с четырьмя стервами, которые посмели над ним посмеяться и опубликовали свой гнусный список — словно понимали, что такое совершенство! Понимал только он. И еще понимала мать. Он старался быть ее маленьким совершенным человечком. Но всегда терпел поражение. Даже когда немного своевольничал, чтобы заработать наказание. Он чувствовал, что в нем имеется изъян, который не исправить, и всю жизнь разочаровывал мать уже тем, что существовал на свете.

Они считали себя очень хитрыми, четыре мерзкие стервы. Решили, что всех обманули — скрылись за буквами и не назвали имен. Одну он ненавидел больше других. Ту, которая заявила: «Если мужчина далек от совершенства, ему тем более надо исправляться». Откуда ей знать? Откуда ей знать, что такое совершенство?! Он-то знает, но постоянно роняет себя в реальной жизни. Каково ему: тянуться, тянуться, но знать, что неизбежно падение. Пришлось научиться получать удовольствие от наказаний, потому что только так можно было примириться с неудачами.

Такие стервы не имеют права на жизнь!

Он снова почувствовал внутреннюю дрожь, обхватил себя руками и собрал воедино. Это их вина, что он не способен застыть. Не может о них забыть и все время размышляет над тем, что они сказали.

Так кто же из них самая ненавистная? Химическая блондинка Марси Дин, которая вертит задницей перед каждым мужчиной, словно она богиня, а они псы, которые пойдут за ней куда угодно, стоит только свистнуть? Он слышал, что она соглашается переспать с любым, но в постели забивает до полусмерти. Мать бы ужаснулась, если бы узнала.

Некоторые люди недостойны жить.

Он снова услышал в своей голове ее шепот. Так обычно случалось, когда он не принимал таблетки. Но когда принимал лекарства, исчезал не только сам. Мать исчезала вместе с ним. Возможно, они уходили вместе. Он точно не знал, но надеялся на это. Но не исключено, что она его так наказывала — за то, что он принимал лекарства и заставлял ее исчезать. Эти лекарства… Они заставляли его ощутить, как он погружается в небытие. Поэтому он и не желал глотать таблетки.

А эти стервы… Какая же из них самая ненавистная? Он знал, где они жили. Узнал адреса на работе. Не так уж трудно это сделать. И его никто ни о чем не спросил.

Теперь он явится к ней домой и узнает, та ли она, которая говорила ужасные вещи. Он был уверен, что это Марси Дин. Он преподаст этой глупой и злобной стерве хороший урок! Мама будет довольна.

Марси даже в середине недели оставалась «совой». И при этом прекрасно высыпалась. Она не засиживалась подолгу в веселых компаниях, как в былые годы, но все равно ложилась довольно поздно. Смотрела старые фильмы, прочитывала за неделю три-четыре книги и даже пристрастилась к вышиванию. И каждый раз смеялась, когда брала пяльцы, — мол, вот доказательство того, что она стареет. Но вышивание помогало сосредоточиться, прочищало мозги. Кто-то занимался медитацией. А она добивалась того же эффекта при помощи нитки, иголки и цветного узора крестиком. По крайней мере оставался результат.

В свое время она увлекалась йогой, медитацией и самогипнозом. И наконец пришла к выводу, что пиво ничуть не хуже. Во всяком случае, она оставалась сама собой. А если это некоторым не нравилось — их дело.

Обычно по пятницам они с Бриком заглядывали в какой-нибудь из баров, танцевали и выпивали несколько кружек пива. Брик оказался прекрасным танцором, хотя внешне походил на человека, который скорее умрет, чем выйдет на танцплощадку. Он был не очень-то приятным собеседником, но и с ним Марси неплохо проводила время.

И теперь она скучала по Брику — во всяком случае, ей не хватало его присутствия в доме. Брик был не очень-то искусным любовником. Но зато страстным. Никогда не уставал и с готовностью делал все, о чем бы она ни просила.

Да, Брик ее вполне устраивал. Он служил прекрасным доказательством ее умения подбирать мужчин. Правда, теперь у Марси хватало ума не выходить за них замуж. Трех раз вполне достаточно. А вот Джейн не может на мужчин смотреть, хотя замуж не выходила, ограничивалась помолвками. Вероятно, не встретила человека, который бы с ней поладил. Может быть этот коп?.. Хотя вряд ли… Обстоятельства очень редко складываются так, как нам хотелось бы, — всегда что-то мешает.

В дверь позвонили уже после полуночи. Марси отложила книгу и встала с дивана. Кто бы это мог быть? Во всяком случае, не Брик. У него есть свой ключ.

Марси вспомнила, что собиралась поменять замки. Конечно, она могла бы забрать ключ у Брика, но он за это время мог изготовить дубликат. За ним не водилось воровских привычек, но кто знает, как поведет себя мужчина, когда он зол на женщину?

Марси посмотрела в глазок и нахмурилась. Отступив на шаг, сняла цепочку и открыла дверь.

— Привет, — сказала она. — Что-нибудь случилось?

— Ничего, — ответил Корин и ударил ее по голове молотком.

Глава 17

В понедельник плакат у лифта гласил: «Ксерокс»и «Вурлитцер» объединились для производства репродуктивных органов «.

Джейн еще смеялась, когда дверь кабины открылась. Из кабины вышел Дерек Келлман.

— Привет, — сказала она. — Как дела?

Дерек покраснел. Его кадык судорожно задергался.

— Все в порядке, — буркнул он и поспешил прочь.

Джейн улыбнулась и покачала головой. Как же он осмелился ухватить Марси за задницу? Наверное, многие хотели бы оказаться свидетелями этой сцены.

Она, как обычно, пришла первой — любила заранее подготовиться к бумажной работе. Знала: если как следует настроиться, рабочий день сложится удачно.

Список же, судя по всему, уходил в прошлое. Все желающие, кроме журнала» Пипл «, уже получили интервью. Джейн не смотрела телевизор и не знала, какие куски из пятничной записи попали в эфир. Ничего, кто-нибудь расскажет. А если возникнет желание посмотреть, в чем она очень сомневалась, наверняка обнаружится, что каждый третий записал передачу.

Забавно, что это ее нисколько не тревожило. Но разве могло волновать телевидение, когда у нее такие дела с Сэмом? Он занимал все ее мысли — сводил с ума, смешил, возбуждал и притягивал.

В субботу он разбудил ее в половине седьмого — прыснул из шланга в окно ее спальни и позвал мыть пикап. Джейн решила, что она его должница, поскольку он драил ее» додж «. Быстро одевшись, она выпила чашку кофе и вышла во двор. Но оказалось, что Сэм вознамерился не только вымыть машину, но еще натереть пастой, отполировать все хромированные детали, пропылесосить салон и отчистить стекла. После двух часов упорного труда пикап сверкал как новенький. Сэм поставил его в гараж и спросил, что Джейн собирается приготовить на завтрак.

Они проводили день вместе — спорили, смеялись, смотрели по телевизору бейсбол и уже собирались пойти пообедать, когда запикал его пейджер. Сэм позвонил по телефону и, не успела Джейн опомниться, чмокнул ее в щеку, сказал, что не знает, когда вернется, и исчез.

Что ж, такая у Сэма работа… Ведь он коп. Джейн вспомнила, что Сэм ездил к начальству на собеседование — значит, намеревался продвинуться. Выходит, вся его жизнь — сплошная беготня и срочные вызовы. Но может, на новой должности будет по-другому? Джейн решила, что непременно это выяснит.

Сэм появился к вечеру — раздраженный и усталый. И было очевидно, что он не собирается рассказывать, чем занимался. Джейн не стала его расспрашивать и позволила вздремнуть в большом кресле. Сама же устроилась с книгой на диване.

Она прислушивалась к его дыханию и иногда поглядывала на него. Ей нравилось смотреть, как он спит. Что она испытывала в эти минуты? Джейн не осмеливалась назвать свои чувства любовью. Уж слишком быстро все произошло. К тому же ее прошлый опыт не позволял поверить, что этот восторг будет продолжаться долго. Ее влекло к Сэму, но она сдерживала себя. Сдерживала, потому что в глубине души страшилась сближения. Но может быть, на следующей неделе?..

— Эй, Джейн!

Она подняла глаза и увидела, что в дверь заглянула Доминика Флорес.

— Я видела только кусочек передачи — к сожалению, пришлось убегать. Но я поставила видео на запись. Замечательно! Все выглядели прекрасно. Но ты — лучше всех!

— Я не смотрела, — призналась Джейн.

— Неужели? Почему?! Если бы меня показывали по национальному телевидению, я бы на работу не пошла — сидела бы перед экраном.

« Тебя бы от всего этого воротило «, — подумала Джейн, но изобразила на лице улыбку.

В половине девятого позвонила Лана.

— Слушай, ты не знаешь, что с Марси? — спросила она. — На работе ее нет. Я позвонила домой — не отвечает.

— Понятия не имею. Мы не виделись с пятницы.

— На нее не похоже… — с беспокойством в голосе проговорила Лана. Несмотря на разницу в возрасте, они с Марси были очень близки. — И она не предупредила, что заболела или опаздывает.

Джейн нахмурилась. Действительно, не похоже на Марси. Она не возглавляла бы бухгалтерскую группу, если бы не славилась своей надежностью.

— Ты пробовала по сотовому? — спросила она.

— Отключен, — ответила Лана.

« Может, авария?»— подумала Джейн. В часы пик на улицах Детройта творилось нечто невообразимое. Но она не стала сообщать Лане о своих подозрениях.

— Попробую что-нибудь выяснить.

— О'кей, если что-нибудь узнаешь, дай мне знать.

Джейн положила трубку и задумалась. Как бы выяснить, не случилась ли авария на дороге от Стерлинг-Хейтса? Хотя не исключено, что Марси выбрала другой маршрут. Сэм должен знать, куда обратиться. Джейн нашла номер его полицейского управления и попросила детектива Донована. Ее попросили подождать, и она несколько минут нервно барабанила ручкой по столу. Наконец женский голос сообщил, что детектива Донована в управлении нет, и ей предложили оставить для него сообщение.

Джейн колебалась. Ей не хотелось беспокоить Сэма по пустякам — во всяком случае, она надеялась, что с Марси не произошло ничего страшного. Но другие вообще не обратят на эту историю ни малейшего внимания. Опоздание на работу — еще не повод поднимать тревогу. Сэм, наверное, тоже посмеется, но хотя бы постарается что-нибудь выяснить.

— У вас есть номер его пейджера? — спросила она наконец. — Это очень важно.

Важно для нее, но совсем не обязательно, что важно для кого-то другого.

— А о чем, собственно, речь?

— Я его информатор, — солгала Джейн.

— Если вы его информатор, у вас есть номер его пейджера, — заявила собеседница.

— Видите ли, дело в том, что… Я беременна, — выпалила Джейн. — И мне обязательно надо сказать ему об этом.

— Это вы, Джейн?

Господи, он рассказывал о ней своим коллегам!

— Да, я… — пробормотала Джейн; лицо ее пылало.

— Он просил немедленно соединить с ним, если вы когда-нибудь позвоните. — Женщина сообщила номер Сэма,

— Спасибо.

— Не за что. Так вы серьезно насчет беременности?

— Солгала. — Джейн почувствовала, что снова краснеет.

Собеседница рассмеялась.

— Удачи, подружка, — сказала она и повесила трубку.

Джейн набрала номер пейджера Сэма. Он был цифровым, и она оставила ему свой рабочий телефон. Однако на быстрый ответ не рассчитывала, а поэтому позвонила по одному из внутренних телефонов.

— Марси не приходила? — спросила она.

— Нет. И не звонила.

— Это Джейн. Если появится, скажите, чтобы немедленно мне позвонила.

— Хорошо.

В половине десятого телефон снова зазвонил.

— Джейн Брайт, — сказала она, сняв трубку.

— Говорят, что мы скоро станем папой и мамой, — пробасил в ухо Сэм.

— Мне надо было что-то сказать, — пробормотала Джейн. — Она не поверила, что я твой информатор.

— Удачно, что я всех предупредил насчет тебя. Что случилось?

— Надеюсь, что ничего. Моя подружка Марси…

— Марси Дин? Одна из знаменитостей?

Можно было догадаться, что Сэм уже знает все и про всех.

— Она не пришла на работу, никого не предупредила и не отвечает ни по домашнему телефону, ни по сотовому. Я беспокоюсь, не попала ли она по дороге в аварию. Не представляю, куда обратиться, чтобы это выяснить. Ты не поможешь?

— Охотно. Сейчас свяжусь с нашим транспортным отделом и попрошу проверить отчеты. Она, кажется, живет в Стерлинг-Хейтс?

— Да. — Джейн дала адрес Марси. И вдруг ей в голову пришла еще одна мысль:

— Знаешь, Сэм… ее приятель был очень недоволен нашим списком. В четверг вечером он от нее ушел. Но не исключено, что вернулся.

Сэм какое-то время молчал. Когда же наконец заговорил, Джейн поняла: Сэм довольно серьезно отнесся к ее сообщению.

— Я немедленно позвоню в управление шерифа, — сказал он. — И еще — в дорожную полицию Стерлинг-Хейтса. Пусть наведаются к ней домой. Может быть, ничего серьезного, но убедиться не помешает.

Сэм не первый год служил в полиции и прекрасно понимал, что не следует паниковать из-за сообщения Джейн. И все же эта история очень ему не нравилась. Уязвленное самолюбие (в данном случае приятеля Марси) и исчезновение женщины — очень характерные и весьма тревожные признаки. Но с другой стороны, могла ведь сломаться машина… Впрочем, Джейн не из тех, кто понапрасну бьет тревогу.

Может, все дело в женской интуиции? У его матери был прямо-таки третий глаз, и она всегда знала, когда Сэм или кто-то из братьев обманывает. Он до сих пор не мог понять, как это у нее получалось.

Сэм сделал два звонка — приятелю из дорожной полиции Стерлинг-Хейтса и сержанту из управления шерифа, которого попросил наведаться к Марси Дин.

Первым ответил приятель из дорожной полиции.

— За все утро ни одной серьезной аварии, — сообщил он. — Несколько помятых бамперов, да еще парень свалился с мотоцикла на Гратиот-авеню. Вот и все.

— Спасибо, — сказал Сэм.

— Всегда к твоим услугам, — рассмеялся полицейский.

В пятнадцать минут одиннадцатого зазвонил его мобильный телефон. Говорил сержант из управления шерифа Стерлинг-Хейтса.

— В самую точку, детектив, — пробурчал он.

— Труп?

— Да. И убита с особой жестокостью. Вы знаете имя ее дружка? Соседей нет дома, спросить некого, а мы хотели бы с ним побеседовать.

— Могу выяснить. Я знаю подругу Марси Дин.

— Буду весьма признателен.

Сэм понимал, что вторгается на чужую территорию. Но ведь он дал сержанту информацию, поэтому рассчитывал на ответную любезность.

— Можете сообщить мне детали?

Сержант немного помолчал.

— Каким аппаратом вы пользуетесь?

— Цифровым.

— Надежный?

— Да. Если какой-нибудь хакер не расколол сигнал.

— О'кей. Он ударил ее молотком. Орудие оставил на месте преступления. Отпечатки, может, есть, а может быть, и нет.

Сэм поморщился. Молоток такая штука, от которой очень много всяких разрушений.

— От лица почти ничего не осталось, — продолжал сержант. — Ее ударили по голове, затем несколько раз ножом. И еще изнасиловали.

— Сперма есть?

— Пока не знаю. Этим занимается наш криминалист. Но дело в том, что ее изнасиловали… молотком.

Боже праведный! Сэм невольно содрогнулся.

— Спасибо, сержант:

— И вам спасибо за помощь. А ваша приятельница… Значит, вы собираетесь расспросить ее по поводу исчезнувшего типа?

— Да. Она мне позвонила и сказала, что встревожена, потому что мисс Дин не пришла на работу.

— Расспросите ее, пожалуйста. И еще: сообщите ей об убийстве и постарайтесь успокоить.

— Веселенькое занятие, — хмыкнул Сэм. — Хорошо, заеду к ней на работу.

— И вот еще что… Если не удастся связаться с родственниками убитой, придется вызвать вашу девушку на опознание. Мы уверены, что это мисс Дин, но требуется официальное подтверждение. Вы считаете, она справится?

— Звоните. У вас ведь есть мой номер.

После разговора с сержантом Сэм несколько минут не трогался с места. Ему не требовалось призывать на помощь воображение, чтобы представить ужасные детали преступления: за годы службы в полиции он видел слишком много трупов. Сэм знал, что происходит с головой человека, если по ней ударить бейсбольной битой. И мог легко представить раны, нанесенные молотком. Как и сержант, он прекрасно понимал: удары по лицу — не случайность, они свидетельствовали о том, что преступник — знакомый жертвы. Так обычно действует бывший муж или бывший любовник. Следовательно, убийца — бывший любовник Марси.

Сэм сделал глубокий вдох и снова набрал номер Джейн.

— Ты знаешь фамилию приятеля Марси?

Было слышно, как она перевела дыхание.

— С Марси все в порядке?

— Пока не знаю, — солгал Сэм. — Так как насчет ее приятеля?

— Его зовут Брик Герин, — ответила Джейн.

— Брик — настоящее имя или прозвище?

— Не знаю. Его все так называли.

— Ладно, спасибо. Позвоню, как только что-нибудь узнаю. А хочешь, пообедаем вместе?

— Конечно. Где?

Чувствовалось, что Джейн уже взяла себя в руки.

— Захвачу тебя прямо с работы, если не возражаешь.

— Прекрасно. Значит, в двенадцать?

Сэм посмотрел на часы. Без двадцати пяти одиннадцать.

— А пораньше не получится? — спросил он. — Скажем, в пятнадцать минут двенадцатого…

Очевидно, Джейн что-то заподозрила. Потому что сразу согласилась:

— Хорошо. Буду ждать.

Когда охранник поднял перед ним шлагбаум, Джейн выходила из здания. На ней снова была длинная юбка. Конечно, выглядела она в ней замечательно, но было очевидно, что в этом наряде ей никак не забраться в пикап без посторонней помощи. Сэм вылез из машины и открыл перед ней дверцу. Джейн пытливо вглядывалась в его лицо. Сэм знал, что сумел надеть привычную, ничего не выражающую маску полицейского, но Джейн тем не менее побелела.

Он обнял ее за талию и помог забраться в машину. Потом уселся за руль. По щеке Джейн скатилась слезинка.

— Скажи мне правду.

Сэм вздохнул, чуть помедлил и привлек ее к себе.

— Мне очень жаль, — прошептал он. Джейн вцепилась в его рубашку. Сэм почувствовал, как она дрожит, и еще крепче ее обнял.

— Марси умерла, — сказала Джейн, и Сэм понял, что это не вопрос. Она все поняла.

Глава 18

Глаза Джейн давно уже покраснели от слез, а она все плакала и никак не могла остановиться. Сэм, по-прежнему обнимавший ее, не трогался с места. Когда Джейн начала успокаиваться, он спросил:

— Можешь что-нибудь съесть?

Она покачала головой:

— Нет. Надо сказать Лане и Ти Джей…

— Подожди, дорогая, не время, — возразил Сэм. — Узнают они — значит, станет известно всем. Кто-нибудь позвонит репортерам — раструбят в новостях. А родственники еще не оповещены. Нехорошо, если они подобным образом узнают о ее смерти.

— У нее почти никого нет, — ответила Джейн. Вытащив из сумочки платок, она утерла глаза и высморкалась. — Сестра в Сагино и тетя с дядей во Флориде. Только о них она при мне упоминала.

— Не знаешь, как зовут ее сестру?

— Шерил. Но фамилию Марси не говорила.

— Может быть, найдется в ее записной книжке. Посоветую поискать Шерил из Сагино. — Он набрал номер на своем мобильнике и сообщил коллегам о сестре Марси.

— Мне надо домой, — сказала Джейн.

Она взялась за ручку дверцы, но Сэм ее удержал.

— Тебе нельзя сейчас за руль. Если надо домой, я тебя отвезу.

— Но моя машина…

— Никуда не денется. Она в надежном месте. А если понадобится куда-нибудь еще, я к твоим услугам.

— Но ты на работе…

— Как-нибудь улажу. Но тебя не пущу!

У Джейн не было сил спорить. Всхлипнув, она проговорила:

— Надо предупредить, что я уезжаю домой.

— Справишься? — спросил Сэм. — Или лучше мне?

— Справлюсь… Но попозже.

— Хорошо. Пристегни ремень.

Джейн защелкнула замок, и Сэм, включив передачу, выехал на дорогу. Какое-то время оба молчали. Наконец Джейн спросила:

— Ты думаешь, что это сделал… Брик?

— Его допросят, — последовал ответ. Пока что Герин был подозреваемым номер один, но требовались доказательства — даже кости порой выпадают вопреки очевидной вероятности. Как знать, быть может, мисс Дин встречалась с кем-нибудь еще?

Джейн закрыла лицо ладонями.

— Не могу поверить… — Она всхлипнула.

— Понимаю, дорогая.

Да, он прекрасно все понимал. Потому что постоянно сталкивался с подобными ситуациями.

— Как… это произошло?

Сэм колебался. Ему не хотелось говорить, что Марси ударили молотком, а потом ножом. Он не был на месте преступления и не знал, какая из ран являлась непосредственной причиной смерти.

— Вроде бы ее закололи, — сказал он наконец. — Но я не знаю деталей. Не знаю даже, когда это произошло.

— Закололи… — пробормотала Джейн и закрыла глаза, словно пыталась представить, как все происходило.

— Не надо, дорогая.

Она открыла глаза и с удивлением взглянула на Сэма.

— Ты пытаешься представить, как она выглядела. Не надо этого делать.

Он думал, что Джейн закричит, вспылит и в этой вспышке изольет свое горе, но она едва заметно кивнула.

— Да, я пытаюсь, но ничего не получается.

— Тогда лучше думай о ней самой. — Сэм знал, что это неизбежно.

Джейн попыталась ответить, но к горлу подступил ком, глаза наполнились слезами, и она снова кивнула. Оставшуюся часть пути они молчали.

Проходя по подъездной аллее, Джейн чувствовала себя ужасно постаревшей. Сэм вошел в дом вместе с ней. Навстречу им, мяукая, выскочил Бу-Бу. Кот уставился на хозяйку — казалось, он спрашивал, почему она вернулась домой так рано. Джейн наклонилась и почесала его за ушами. Затем бросила сумку на стол, опустилась в кресло и, посадив кота на колени, стала поглаживать его.

Сэм позвонил сержанту и стал с ним тихо о чем-то беседовать.

Джейн старалась не думать о Марси. Хотя бы пока. И старалась не думать о Ти Джей и Лане — они наверняка уже сходили с ума от беспокойства. Джейн надеялась, что с сестрой Марси свяжутся быстро — ведь Ти Джей и Лана знали, что она должна встретиться с Сэмом, и, конечно, поняли: что-то произошло. А если они позвонят сюда, — что им отвечать? Джейн не знала, сможет ли с ними разговаривать.

Сэм поставил перед ней стакан чаю.

— Выпей. Ты так много плакала, что совсем обезводилась.

Невероятно, но она попыталась улыбнуться. Сэм поцеловал ее в лоб. Джейн опустила Бу-Бу на пол, всхлипнула и вытерла ладонью глаза. Чтобы не молчать, спросила:

— А что ты рассказал обо мне своим коллегам?

Сэм растерялся. Пожав плечами, проговорил:

— Ничего особенного… Только попросил объяснить, как со мной связаться, если ты позвонишь. Мне надо было сразу дать тебе номер моего пейджера.

— Только попросил?.. Не обманывай.

— Не веришь?

— Конечно.

— Ну хорошо. Я сказал, что ты ругаешься как пьяный матрос…

— Ничего подобного…

— И что у тебя самый очаровательный задик по эту сторону Скалистых гор. Но я действительно просил, чтобы тебе дали мой номер, если позвонишь. Сказал, что уговаривал тебя лечь со мной в постель и теперь ты хочешь ответить согласием.

« Он пытается меня подбодрить «, — подумала Джейн и почувствовала, как у нее задрожал подбородок.

— Очень мило. — Она снова расплакалась.

Однако на сей раз Джейн плакала недолго — видимо, уже выплакала все слезы.

Сэм уселся на диван, усадил Джейн к себе на колени.

— Я сказал своим коллегам, что ты совершенно особенная, — прошептал он ей на ухо. — И просил немедленно меня разыскать, если позвонишь. Где бы я ни находился и чем бы ни занимался.

« Наверное, это тоже ложь, — подумала Джейн. — Но ложь такая же милая, как и первая «. Судорожно сглотнув, она спросила:

— Даже если выполняешь свое спецзадание?

— Если спецзадание, то, пожалуй, нет, — ответил Сэм.

Джейн вдруг почувствовала, что ей хочется лечь с ним в постель прямо сейчас, но не могла же она допустить, чтобы их первая близость произошла при таких ужасных обстоятельствах… Уткнувшись лицом в шею Сэма, она вдыхала его запах, пытаясь хотя бы в этом найти утешение.

— А чем занимается ваше спецподразделение?

— Чем угодно. Оно создано для выполнения различных задач.

— Но все-таки…

— Мы ведем борьбу с наиболее опасными преступниками.

Выражение» ведем борьбу» не понравилось Джейн. Уж лучше бы он сказал «разыскиваем». А то получалось, что Сэм вламывался к преступникам в двери, а они в него стреляли.

— Когда-нибудь я расспрошу тебя поподробнее, — сказала она, поднимая голову. — Но только не теперь.

Сэм облегченно вздохнул. По-прежнему сидя у него на коленях, Джейн позвонила начальству, чтобы сообщить, что не вернется на службу в этот день. Однако мистера де Уинтера на месте не оказалось, и ей пришлось общаться с Джиной. Та забросала ее вопросами и сказала, что Лана и Ти Джей очень волнуются.

— Я им позвоню, — пообещала Джейн и положила трубку.

Снова уткнувшись в плечо Сэма, она пробормотала:

— Сколько же можно от них скрывать?..

— По крайней мере пока они на работе. Я позвоню сержанту из Стерлинг-Хейтса и спрошу, удалось ли связаться с сестрой Марси. И не подходи к телефону. Если понадоблюсь я, пусть набирают номер моего пейджера или мобильника.

Джейн наконец поднялась с коленей Сэма и отправилась в ванную. В зеркале она увидела распухшее от плача лицо с покрасневшими глазами — чертовски неприглядный вид. Умывшись холодной водой, она переоделась — надела джинсы и майку. Затем проглотила две таблетки аспирина, чтобы унять головную боль.

Она сидела на краешке кровати, когда в спальню вошел Сэм, огромный и мужественный. Нисколько не стесняясь, он уселся с ней рядом и, немного помолчав, проговорил:

— Ты, наверное, устала. Может, поспишь?

Да, она ужасно устала. До изнеможения. Но понимала, что заснуть не сумеет.

— Тебе лучше прилечь, — настаивал Сэм. — Может, все-таки удастся заснуть. А если я что-то узнаю, тут же тебя разбужу.

— Слово скаута?

— Слово скаута.

— А ты был скаутом?

— Не пришлось. Не хватало времени. Постоянно попадал в какие-то переделки.

Он был таким милым, что Джейн захотелось задушить его в объятиях. Но она ограничилась поцелуем.

— Спасибо, Сэм. Не знаю, что бы я сегодня без тебя делала.

— Как-нибудь бы справилась. — Он поцеловал ее и тут же отстранился, чтобы не дать себе распалиться. — Постарайся заснуть.

Сэм вышел из комнаты, и Джейн прилегла. Вероятно, аспирин внезапно подействовал — когда она очнулась, день клонился к вечеру. Джейн посмотрела на циферблат — оказалось, что она проспала три часа.

Отыскав целебные подушечки для глаз, Джейн приложила их к опухшим векам и замерла на несколько минут. А когда сняла, то увидела, что отеки почти рассосались. Джейн причесалась и почистила зубы. Затем направилась в гостиную и с удивлением обнаружила, что Сэм с Бу-Бу смотрят телевизор.

— Есть какие-нибудь новости?

Сэму сообщили о новых подробностях убийства, но он не хотел расстраивать Джейн.

— Сестра уже в курсе, — сказал он. — Репортеры знают фамилию Марси. Следовательно, жди известий в вечерних новостях.

— А как Ти Джей и Лана? — спросила Джейн.

— Не знаю. — Сэм пожал плечами. — Когда ты заснула, я отключил твой телефон. Но автоответчик зафиксировал несколько сообщений от них.

Джейн снова посмотрела на часы.

— Сейчас они едут домой. Надо через несколько минут им позвонить. Нельзя, чтобы они узнали обо всем по телевизору.

Не успела она произнести эти слова, как к дому подъехали две машины — «камаро»и «бьюик». Джейн на несколько секунд зажмурилась, пытаясь собраться с духом. Затем вышла к парадной двери, чтобы встретить подруг. Сэм последовал за ней.

— Черт возьми, что происходит?! — закричала Ти Джей. — Марси пропала, а ты уезжаешь домой и не отвечаешь на звонки! Джейн, объясни же…

Джейн всхлипнула и прикрыла рот ладонью.

В следующее мгновение к ним подбежала Лана.

— Что случилось? — проговорила она с дрожью в голосе.

Стараясь взять себя в руки, Джейн сделала несколько глубоких вдохов.

— Марси… — Она снова всхлипнула.

Ти Джей замерла, так и не поднявшись на ступеньку.

— Что с ней? — спросила она. — Попала в аварию?

Джейн покачала головой:

— Умерла. Кто-то ее убил.

Подруги разрыдались и обнялись.

Раскачиваясь из стороны в сторону, Корин сидел перед телевизором и ждал. Корин три дня не пропускал ни одного выпуска новостей, однако до сего времени ни одна живая душа не знала, что он совершил, а ему ужасно хотелось, чтобы весь мир узнал: одна из ненавистных стерв умерла.

Но Корин не был уверен, что выбрал ту, которую следовало. Кто она — А, В, С или D? Он полагал, что все-таки С. Ведь именно С сказала ужасные слова, мол, надо очень стараться, чтобы стать совершенным. Значит, именно ее следовало убить.

Но как убедиться? Он им звонил, однако одна упорно не отвечала, а другие болтали всякие глупости.

Но не надо расстраиваться… С одной покончено, на очереди остальные.

Тут диктор — невероятно серьезный — сообщил:

— Произошло убийство в Стерлинг-Хейтсе. Лишилась жизни недавняя знаменитость Детройта. Подробности в следующем выпуске.

Наконец-то! Корин почувствовал облегчение. Пусть знают, как говорить такое! Он раскачивался из стороны в сторону и тихонько напевал:

— Одна готова, остальными еще займусь… Одна готова, остальными еще займусь…

Глава 19

Найти Мелдона Герина по кличке Брик не составляло труда. Несколько вопросов — и найдется бар, где он был завсегдатаем. Еще несколько вопросов — и известны имена его приятелей. А потом один из них сказал:

— Брик, кажется, повздорил со своей старушкой. Говорят, он сейчас у Виктора.

— Не могли бы вы сообщить фамилию этого Виктора? — вежливо осведомился детектив Роджер Бернсен. Однако вид у него при этом был весьма устрашающий, ибо детектив Бернсен был высок и необыкновенно широк в плечах; к тому же он обладал могучим басом.

Видимо, облик детектива произвел на парня впечатление. Потому что он охотно ответил:

— Эйблс. Виктор Эйблс.

— Не знаете, где он живет?

— Точно не знаю, офицер. Но в Детройте.

Детектив Бернсен связался с детройтским отделением полиции, и вскоре Брик был доставлен на допрос.

Мистер Герин пребывал в скверном расположении духа, когда напротив него уселся детектив Бернсен. Глаза Брика покраснели, и от него разило перегаром, так что плохое настроение отчасти объяснялось обильными возлияниями.

— Мистер Герин… — проговорил неизменно вежливый детектив, но мистер Герин тем не менее вздрогнул. — Скажите, когда вы в последний раз видели мисс Марси Дин?

Брик тяжко вздохнул и, насупившись, пробормотал:

— В четверг вечером.

— В четверг? Вы уверены?

— Да, а что? Она пожаловалась, что я что-нибудь у нее стащил? Но ведь она была дома, когда я уходил. А если заявила, что я что-то взял, то врет!

Проигнорировав реплику Брика, Бернсен задал очередной вопрос:

— Где же вы находились с вечера четверга?

— В тюрьме, — буркнул Брик. Детектив Бернсен откинулся на спинку стула, и это было единственным свидетельством его удивления.

— В какой именно?

— В детройтской.

— Когда вас арестовали?

— В четверг, ближе к ночи.

— А освободили?

— Вчера днем.

— Значит, целых три дня вы были гостем города Детройта?

— Выходит, что так, — ухмыльнулся Брик.

— А в чем вас обвиняли?

— Управление машиной в нетрезвом состоянии. И еще утверждали, что я оказал сопротивление при задержании.

Все это можно было легко проверить. Бернсен предложил мистеру Герину чашечку кофе и нисколько не удивился, когда тот отказался. Оставив Брика в кабинете, детектив пошел звонить в детройтское отделение полиции.

Изложенные Бриком факты полностью подтвердились: он действительно находился в тюрьме, то есть имел железное алиби.

Детектив задумался… В последний раз мисс Дин видели живой в пятницу вечером, когда она выходила из бара вместе с тремя подругами. Учитывая трупное окоченение и температуру в ее жилище, где работал кондиционер, смерть наступила либо в ночь с пятницы на субботу, либо в субботу утром. Следовательно, мистер Герин никоим образом не мог являться убийцей.

Неожиданно для детектива очевидные факты обернулись жуткой головоломкой. Если убийца не Герин — тогда кто же? Пока что не удалось выявить другие любовные связи жертвы, — возможно, их не было.

И все же было очевидно: подобное убийство — акт мести. Об этом свидетельствовала непомерная ярость, преступника и его жестокость. Колотые раны были нанесены уже после смерти. Раны практически не кровоточили, и это означало, что они появились уже после смерти жертвы. Смерть же наступила от удара молотком. Однако убийца был в такой ярости, что схватился за нож. Изнасилование также произошло после смерти несчастной.

Но мисс Дин, несомненно, знала преступника и скорее всего сама впустила его в дом, поскольку не осталось следов взлома. Детектив прекрасно понимал: Герин — вне подозрений. Значит, расследование возвращалось в начальную точку.

Но с чего же начать? Конечно, надо проследить все шаги жертвы в пятницу вечером. С того момента, когда женщина вышла из гриль-бара. Куда она направилась? Зашла еще в какой-нибудь бар? Подцепила парня и привела к себе в дом?

Когда Бернсен вернулся в кабинет, Герин сидел с закрытыми глазами. Но, увидев детектива, встрепенулся, взглянул на него вопросительно.

— Спасибо за сотрудничество, — поблагодарил Брика полицейский. — Если хотите, могу устроить, чтобы вас отвезли домой.

— И это все? — искренне удивился Брик. — Это все, что вы хотели мне сказать? Объясните, в чем дело?

Детектив Бернсен колебался. Он ужасно не любил сообщать о чьей-либо смерти. Он прекрасно помнил, как когда-то на пороге их дома появился капеллан и сообщил матери, что ее муж не вернется с вьетнамской войны. Ощущение горя до сих пор жило в его душе.

Однако мистера Герина потревожили по его вине, и Бернсен чувствовал, что обязан дать объяснения.

— На мисс Дин напали в ее доме…

— На Марси? — Брик подался вперед. На его лице отразилась тревога. — Она ранена? С ней все в порядке?

Полицейский снова помедлил. Наконец проговорил:

— Мне очень жаль.

— Марси жива? Вы хотите сказать, что она умерла?

— Мне очень жаль, — повторил Бернсен.

Брик несколько секунд не сводил с него глаз. Затем плечи его вздрогнули, и он, закрыв лицо руками, разрыдался.

Детектив Бернсон тяжко вздохнул. Он не ожидал такой реакции от сидевшего перед ним человека.

Сестра появилась на пороге ее дома в семь утра.

— Джейн, я хотела тебя застать, пока ты не уехала на работу. Поэтому и приехала так рано.

Джейн провела сестру на кухню.

— Я не еду сегодня на работу. — Она машинально налила в чашку кофе и подала Шелли.

Шейла поставила чашку на стол и крепко обняла сестру.

— Я узнала о смерти Марси только из утренних новостей. И сразу выехала к тебе. С тобой все в порядке?

Глаза Джейн снова наполнились слезами. А ведь она считала, что больше не способна плакать — выплакала все до капельки.

— Я в порядке, — ответила Джейн.

Она почти не спала, почти ничего не ела и чувствовала себя отвратительно. Что же касается боли, которую причиняла смерть подруги, то Джейн понимала: ей удалось ее преодолеть.

Шелли отстранилась и внимательно посмотрела на сестру. Бледное, без кровинки, лицо и заплаканные глаза.

— Я привезла огурец, — сказала она. — Присядь.

— Огурец? Зачем? — удивилась Джейн. — Что ты собираешься с ним делать?

— Приложить кружочки к твоим глазам, глупышка, — с некоторым раздражением проговорила Шелли. Она всегда немного раздражалась, общаясь с сестрой.

— У меня есть подушечки для глаз.

— Огурцы лучше. Садись.

У Джейн не было сил возражать. Шелли достала из рюкзачка огромный огурец и осмотрелась.

— А где у тебя ножи?

— Послушай, я живу здесь всего месяц. Вспомни, сколько времени потребовалось тебе, чтобы распаковать все вещи, когда вы с Элом переехали?

— Так… Сейчас подумаю. Мы переехали восемь лет назад. Значит… восемь лет. — Шелли неожиданно улыбнулась. Затем принялась открывать все шкафчики и ящички на кухне.

В дверь постучали, и в следующее мгновение на пороге появился Сэм.

— Я увидел незнакомую машину и пришел выяснить, не досаждают ли тебе репортеры. Вчера они весь вечер названивали.

Шелли вопросительно взглянула на Сэма:

— Простите, а вы кто?

— Ее сосед, — ответил Сэм. — К тому же коп. — Он уставился на огурец. — У вас что-то важное?

Джейн со вздохом проговорила:

— Она собиралась приложить огурец к моим глазам.

Сэм почесал в затылке. Немного помолчав, спросил:

— А как же он… удержится?

Джейн решила, что непременно ударит Сэма по голове сковородкой. Но только потом.

— Не весь огурец, а кружочки огурца.

Сэм усмехнулся; казалось, хотел сказать: «Интересно бы было посмотреть». Налив себе чашку кофе, он уселся на стул и замер.

Джейн повернулась к сестре.

— Он действительно мой сосед, — сказала она. — Сэм Донован. Сэм, познакомься. Это моя сестра Шелли.

Сэм протянул руку:

— Рад познакомиться.

Шелли ответила на рукопожатие, но с явной неохотой. Затем продолжила поиски ножа. Внезапно, покосившись на Джейн, пробормотала:

— Ты здесь живешь всего три недели, но уже обзавелась соседом, который врывается в дом и прекрасно осведомлен, где стоят твои чашки.

— Это потому, что я детектив, — ухмыльнулся Сэм. — У меня такая работа — отыскивать разные вещи.

Шелли одарила его презрительным взглядом.

Джейн подумала, что, наверное, следовало бы встать и обнять Сэма — ведь он так ее поддержал. Действительно, что бы она делала без него? Вчера вечером он отгородил ее от всех телефонных звонков. Тут Джейн поняла, что сегодня Сэм с ней не останется — явно собирался на службу. Он был в брюках и в белой рубашке, при галстуке. На боку — пейджер и револьвер.

Шелли наконец-то нашла нужный ящик и тотчас же объявила об этом. Затем повернулась к Сэму. В одной руке она держала разделочный нож, в другой — огромный огурец.

— Вы с ней спите?

— Шелли! — возмутилась Джейн.

— Пока нет, — с невозмутимым видом ответил Сэм. В кухне воцарилось молчание. Шейла принялась резать огурец.

— Вы не похожи на сестер, — неожиданно проговорил Сэм.

Джейн и Шейле не впервые об этом говорили.

— Шелли похожа на отца, но унаследовала цвет маминых волос, а я похожа на маму, но у меня папины волосы, — объяснила Джейн.

Шелли была довольно высокой — намного выше Джейн. Ее белокурые волосы были накладными, но очень шли к светло-карим глазам.

— Вы с ней сегодня побудете? — спросил Сэм.

— Мне никто не нужен! — заявила Джейн.

— Побуду, — ответила Шелли.

— Отгоняйте непрошеных гостей и не пускайте репортеров, хорошо?

— Мне никто не нужен, — повторила Джейн.

— Не пущу. О'кей, — кивнула Шелли.

— Очень мило! — возмутилась Джейн. — Это мой дом, а вы ведете себя так, будто меня здесь нет.

Сестра взяла два кружочка огурца.

— Запрокинь голову и закрой глаза.

Джейн повиновалась.

— А мне казалось, что для этого надо ложиться, — пробормотала она.

— Не обязательно. — Шелли приложила зеленые кружочки к опухшим векам сестры.

Ощущение было приятным: прохлада и влага успокаивали. «На похороны Марси придется купить целый магазин огурцов», — подумала Джейн, и с этой мыслью вернулась печаль. Сэм и Шелли ее ненадолго прогнали, и Джейн была им за это благодарна.

— Мне недавно звонил знакомый детектив, — сообщил Сэм. — Дружок Марси с вечера четверга по вторую половину воскресенья находился в детройтской тюрьме. Так что он вне подозрений.

— Значит, в ее дом ворвался совершенно посторонний человек? — спросила Джейн. Она сняла кружочки с глаз.

— Кто бы он ни был, преступник не оставил следов взлома.

Это Джейн уже знала из утренних газет.

— Ты что-то недоговариваешь.

Сэм пожал плечами:

— Полицейские всегда знают немного больше, чем говорят.

Он не собирался вдаваться в детали. Джейн это сразу поняла, как только он нацепил на лицо привычную маску копа. Но она и не хотела знать детали.

Сэм допил кофе и ополоснул чашку. Затем наклонился к Джейн и поцеловал ее. Прикосновение его губ было теплым и нежным.

— У тебя есть мой пейджер и телефон, — сказал он. — Если потребуется, сразу звони.

— Со мной все будет хорошо. Кстати, ты не знаешь, сестра Марси здесь?

Сэм покачал головой:

— Вернулась в Сагино. Ей здесь нечего делать. Дом опечатан. Как всегда в случае убийства, потребуется вскрытие. Насколько быстро со всем управятся, зависит от расторопности криминалистов. Так что похороны состоятся не раньше конца недели.

Вот деталь, о которой Джейн не хотела думать. Тело Марси будет несколько дней храниться в секции холодильника.

— В таком случае я поеду на работу, — заявила она. — Я собиралась предложить помощь ее сестре. А теперь мне нечего больше делать.

— Не стоит. — Сэм снова приложил к ее глазам кружочки огурца. — Прижми. Ты выглядишь ужасно…

— Благодарю за комплимент, — ответила Джейн. Сэм усмехнулся и вышел из дома. Какое-то время сестры молчали.

— Он какой-то… не такой… — пробормотала наконец Шейла.

«Конечно, не такой, — подумала Джейн. — В том смысле, что не похож на моих бывших женихов».

— У вас, кажется, что-то серьезное, — допытывалась сестра. — Но ты же познакомилась с ним совсем недавно.

Джейн невольно усмехнулась. Если бы Шелли знала! Ведь сначала она думала, что ее сосед — наркоторговец и пьянчуга.

— Не уверена, что серьезно, — ответила Джейн, понимая, что кривит душой. — Во всяком случае, я никуда не спешу.

Джейн прекрасно знала, что по-настоящему увлеклась — о том, какие чувства она испытывала к соседу, можно было говорить и говорить.

— Это хорошо, — похвалила сестра. — Тебе не хватало только еще одной разорванной помолвки.

Джейн вздохнула. Шелли не могла прожить и дня, чтобы не упомянуть об этом. Но она знала, что сестра ее любит, и это помогало мириться с бестактностью.

Зазвонил телефон. Джейн сняла с глаз кружочки огурца и потянулась к радиотрубке. Шелли заявила:

— Сэм сказал, чтобы подходила я.

Снова раздался звонок.

— С каких пор ты стала слушаться людей, против которых предостерегаешь меня? — спросила Джейн.

— Я не собиралась тебя предостерегать…

Еще один звонок.

Зная, что их спор может продолжаться целую вечность, Джейн не дала сработать автоответчику и нажала кнопку ответа.

— Алло…

— Ты которая?

— Что?..

— Ты которая?

Джейн разъединилась, отложила трубку и нахмурилась.

— Кто это был? — спросила сестра.

— Какой-то псих. С тех пор как появился этот идиотский список, он звонил и Марси, и Ти Джей, и Лане. Один и тот же человек. И он говорит одни и те же слова.

— Ты сообщила телефонной компании, что тебе досаждают звонками?

Джейн отрицательно покачала головой.

— И он говорит… как бы шепотом, — продолжала она. — Полагаю, что парень, хотя по шепоту трудно отличить мужчину от женщины.

Шелли закатила глаза.

— Псих? Звонит насчет списка? Естественно, парень! Эл рассказывал, что у него на работе все мужчины взбесились. Можешь догадаться сама, какие части вашего списка им не понравились.

— Те части, которые касаются… их частей, — усмехнулась Джейн.

— Мужчины очень предсказуемы, — хмыкнула Шелли. Она прошлась по кухне, открывая разные дверцы.

— Что ты делаешь?

— Хочу посмотреть, где что лежит, прежде чем начинать готовить.

— Ты?.. Готовить? Что ты собираешься готовить?

— Завтрак, конечно, — ответила Шелли. — И имей в виду: тебе необходимо поесть.

Джейн вдруг почувствовала, что действительно проголодалась — ведь вчера ничего не ела.

— Да, пожалуй, — кивнула она.

Корин сидел, уставившись на телефон. На него волнами накатывало сомнение. Эта тоже не ответила, но по крайней мере не напустилась на него, как другие. А он приготовился к самому худшему. Потому что позвонил «невоздержанной на язык особе», как выражалась его мама. Корин часто слышал, как она ругалась на работе. Мать бы ее не одобрила.

И теперь он не знал, что делать. Убийство первой стервы оказалось таким захватывающим! Корин не ожидал подобного приступа радости, почти экстаза. Он ликовал — и в то же время чего-то боялся. Как бы поступила мать, если бы узнала о его чувствах?

Корин закрыл глаза и принялся раскачиваться из стороны в сторону, вспоминая, как все происходило… Ужас в глазах этой сучки за миг до того, как молоток раскроил ей череп, затем — хлюпающий звук и необыкновенный восторг, ощущение своего всемогущества. Она не сумела его остановить, потому что он оказался всесилен. Из глаз Корина побежали слезы — он плакал от счастья.

Он ни разу не испытывал такого сильного чувства с тех пор, как убил мать.

Нет-нет, не надо думать об этом. Ему сказали, что об этом думать нельзя. Ему велели принимать таблетки. И ошиблись. Потому что от таблеток он исчезал. Интересно, а сейчас?..

Корин зашел в ванную и взглянул в зеркало. Да, он все еще здесь.

Он захватил помаду из дома убитой. Сам не понимал почему. Когда все кончилось, прошелся по дому, осмотрел ее вещи и заглянул в ванную — хотел убедиться, что в зеркале есть его отражение. Там на каждом сантиметре пространства валялось что-нибудь из косметики. Сучка только и делала, что прихорашивалась. Но косметика ей больше не потребуется. Поэтому он положил помаду в карман. И с тех пор она стояла на его туалетном столике.

Корин снял крышечку со стерженька и повернул донышко. Из трубки высунулся неприлично заостренный красный кончик. Очень похоже на собачий пенис. Корин хорошо знал, как выглядит собачий пенис, потому что сам… Нет-нет, не надо об этом!

Он уставился в зеркало. Затем тщательно обвел губы ярко-красной помадой — и улыбнулся.

— Привет, мама!

Глава 20

«Удивительно, — думала Джейн, стоя перед лифтом, на следующее утро. — Мой мир так изменился… а здесь почти никто не заметил ухода Марси. Лана и Ти Джей, конечно, не в счет». Разумеется, сотрудники в отделе погибшей испытали потрясение, но компьютерные психи…

Очередной плакат над кнопкой вызова лифта гласил: «Красное мясо не вредно для вашего здоровья. Результаты теста свидетельствуют, что для здоровья вредно» мшисто-зеленое мясо «. Поскольку» мшисто-зеленое» мясо являлось основой питания любого компьютерного психа, предупреждение представлялось весьма актуальным. В другое время Джейн рассмеялась бы, но сегодня даже не улыбнулась.

Накануне Ти Джей и Лана тоже не работали. Они приехали к ней с утра — обе заплаканные. Шелли отрезала и для них кружочки огурца, а затем усадила всех завтракать. Сестра не знала Марси, но весь день слушала их разговоры о ней. Подруги пытались догадаться, кто же убил ее — ведь Брик был вне подозрений. Женщины понимали, что не докопаются до истины, но болтовня их успокаивала. Смерть Марси казалась невероятной, и требовалось время, чтобы в нее поверить.

Как только Джейн появилась в кабинете, ее вызвал де Уинтер — сказал, чтобы пришла немедленно. Джейн тяжко вздохнула. Ее должность предполагала кучу обязанностей, а она уехала с работы в понедельник, осталась дома во вторник и тем самым подвела своих коллег. Де Уинтеру пришлось изрядно попотеть, чтобы все сделать вовремя. Люди обычно выражают недовольство, когда их чеки поступают с опозданием.

Джейн приготовилась выслушать не самые лестные слова в свой адрес, но начальник на сей раз удивил ее.

— Я хотел выразить соболезнование по поводу смерти вашей подруги, — проговорил де Уинтер. — Это ужасно…

Джейн поклялась, что не расплачется на работе. Но участие де Уинтера оказалось настолько неожиданным, что на глаза ее навернулись слезы.

— Спасибо, — пробормотала она. — Да, ужасно. Извините, что уехала в понедельник и осталась дома вчера.

Начальник кивнул:

— Я все прекрасно понимаю. Пришлось поработать сверхурочно, но никто не в обиде. На какой день назначены похороны?

— Пока неизвестно. Дело в том, что требуется вскрытие…

— Ах да, конечно. Известите меня, когда будет принято решение. Очень многие из коллег хотели бы присутствовать.

Выскользнув из кабинета начальника, Джейн тотчас же направилась к себе — на ее столе скопилась куча бумаг.

Она предполагала, что день будет не из легких, и, разумеется, не ошиблась. Джина и все остальные из бухгалтерского отдела поспешили выразить соболезнования, и Джейн чуть снова не расплакалась — весь день ей пришлось бороться с подступающими слезами.

Перед обедом в кабинете появились Лана и Ти Джей.

— В нашу пиццерию? — предложила Ти Джей, и все трое уселись в ее «бьюик».

Не успели они получить свои вегетарианские порции, как Джейн вспомнила о звонке психа и тотчас же рассказала о нем подругам.

— Мерзость! — поморщилась Лана. Ее миловидное лицо, казалось, постарело за последние два дня. — Нам уже по два раза звонил. Удивляюсь, что до тебя он так долго добирался.

— Автоответчик зафиксировал много звонков, но я думала, что это репортеры.

— Может, и они. Таких звонков у нас было достаточно. — Ти Джей потерла пальцами виски. — Голова раскалывается. Вчера вечером я все-таки не удержалась. Плакала, пока не сделалось дурно. Галан… — Она умолкла.

— Да, кстати, а как с Галаном? — спросила Джейн. — Все еще в мотеле?

— Нет. В понедельник был на работе. И там, естественно, все узнал. Несколько раз звонил, оставлял сообщения, а вечером возвратился домой. Как я понимаю, ситуация в подвешенном состоянии. Но после того, что случилось с Марси, я не могу форсировать события. Он стал очень заботливым. Наверное, надеется, что я все забуду.

— Полагаю, у него на это немного шансов, — заметила Джейн.

— Пусть не надеется! — вспыхнула Ти Джей. — Но давай поговорим о чем-нибудь более интересном. Например, о Сэме.

Джейн с удивлением почувствовала, что способна улыбаться.

— Что вам сказать? Ухожен. Не грубит. На него стоило бы посмотреть, когда он в грязной майке, небрит и по-настоящему в дурном настроении.

— У него такие глаза! — воскликнула Лана. — И очень широкие плечи, если кто не заметил.

Джейн не стала признаваться, что она заметила все, абсолютно все. Подругам незачем об этом знать. «Забавно, — подумала она, — когда я считала Сэма пьяным идиотом, я каждый день потчевала их всякими историями о нем. Но когда отношения стали совсем другими, мне расхотелось о нем говорить».

— А он, похоже, не прочь помять твои кости, — заметила Ти Джей..

— Не исключено. — Джейн пожала плечами. Ох, если бы подруги знали, как ее косточки хотели, чтобы их помяли!

— Тут не надо быть психологом! — рассмеялась Лана. — Он нисколько этого не скрывает.

— Не слишком стеснительный парень, — поддержала Ти Джей.

Джейн ухмыльнулась. Да уж, стеснительным мистера Донована трудно назвать. Задиристый, заносчивый, сексуальный, симпатичный, милый — вот это про Сэма.

У Ти Джей зазвонил сотовый телефон.

— Может быть, Галан? — Она нажала кнопку, Джейн заметила, что щеки ее покраснели. — Сукин сын! — Ти Джей отключила аппарат и швырнула его в сумку.

— Полагаю, что звонил не Галан, — заметила Джейн.

— Это тот ненормальный! — Ти Джей была в ярости. — Интересно, как он раздобыл номер моего мобильника? Я давала его очень немногим.

— Наверное, в справочной службе, — предположила Лана.

— Телефон зарегистрирован на имя Галана, а не на мое. Как он узнал, что аппарат у меня?

— И что он сказал?

— Как обычно. «Ты которая?» Но потом добавил имя Марси. Одно только имя. Какая подлость!

Джейн похолодела. Она вдруг почувствовала, как у нее на затылке зашевелились волоски. А что, если эти телефонные звонки имели отношение к смерти Марси? Скорее всего — глупости. Но все-таки… Может, какой-нибудь псих их так возненавидел из-за идиотского списка, что решил всех зарезать одну за другой?

— В чем дело? Что с тобой? — в один голос спросили подруги.

— Пришла в голову ужасная мысль. А может, это он убил Марси, а теперь охотится за нами?

Подруги переглянулись.

— Не может быть! — заявила Лана.

— Почему же?

— Потому что это абсурд! Такого в жизни не бывает! Если только с какими-нибудь знаменитостями… А с обычными людьми — никогда!

— Но Марси же убили, — прошептала Джейн, невольно поежившись. — Звонки домой — это понятно, но убийство… Действительно, Ти Джей, как он сумел раздобыть номер твоего мобильника? Наверняка есть какие-то способы. Но большинство людей их не знает. Неужели мы приговорены?

Подруги смотрели на Джейн во все глаза.

— Я боюсь… — прошептала Лана. — Ты живешь одна. Я живу одна. Галан возвращается только к полуночи. И Марси жила одна.

— Но как он об этом узнал? Ведь Брик и Марси поссорились совсем недавно, — напомнила Джейн. И тут Джейн осенило:

— Вспомните, что было в газетах. Да я и сама слышала, как Сэм по телефону говорил: «Никаких следов взлома». Сначала полиция подумала, что убийца — Брик. Но потом выяснилось, что Брик невиновен. Значит, Марси сама открыла дверь и впустила этого человека в дом. А он ее убил. Она его знала. — Джейн судорожно сглотнула ком. — Мы все его знаем.

— Боже! — Лана зажала ладонью рот; ее глаза расширились.

Ти Джей уронила на колени кусок пиццы. Нервно рассмеявшись, проговорила:

— Мы сами себя пугаем, как детишки, которые рассказывают друг другу сказки о привидениях.

— Прекрасно, — кивнула Джейн. — Возможно, мы испугались. Значит, следует принять меры предосторожности. Как только вернусь в кабинет, тут же позвоню Сэму.

Ти Джей вынула из сумки миниатюрный сотовый телефон.

— Вот. Звони сейчас.

Джейн отыскала клочок бумаги, на котором Сэм написал номера телефона и пейджера. Ее руки дрожали. Один гудок. Второй. Третий.

— Донован слушает!

Она изо всех сил стиснула в руке аппаратик.

— Это Джейн. Сэм, мы боимся. После того как появился наш список, нам всем звонил один и тот же псих. Я не упоминала о нем, потому что он не угрожал, только спрашивал, которая из нас А, которая В, С и D. Но только что он позвонил Ти Джей по сотовому и упомянул имя Марси. Откуда он мог узнать ее номер? Аппарат зарегистрирован на имя ее мужа. Никто не подозревал, что он у нее. Я слышала, как ты говорил, что Марси скорее всего знала преступника и сама впустила его в дом. Тот, кто звонил Ти Джей, — он знает ее, иначе никак бы не выяснил номер ее мобильника. Я понимаю, что говорю как психопатка, и хочу, чтобы ты меня успокоил. Скажи, что у меня разыгралось воображение…

— Где вы находитесь? — спросил Сэм.

— В железнодорожной пиццерии. Ну скажи, что у меня разыгралось воображение…

— Я думаю, вам всем надо обзавестись определителем номера. Если у Ланы и Ти Джей нет, пусть приобретут. Сегодня же. С работы позвоните в телефонную компанию, а по дороге домой купите определители.

— Хорошо, — вздохнула Джейн. — Значит, определители.

— А у тебя и у Ланы есть мобильники?

— Нет. Только у Ти Джей.

— Обязательно купите. И всегда держите под рукой, чтобы вызвать помощь, если недоступен обычный телефон.

— Понятно, мобильники… — пробормотала Джейн.

— Его голос не кажется вам знакомым?

— Нет. Он не говорит, а шепчет, но как-то громко, очень смешно.

— А есть ли какие-нибудь посторонние шумы, которые вы могли бы идентифицировать?

Джейн задала этот же вопрос Ти Джей и Лане, но те отрицательно покачали головами:

— Нет, ничего такого.

— А где живут Ти Джей и Лана?

Она дала Сэму адреса. Ти Джей жила в Маунт-Клеменсе, а Лана в Роял-Оуке.

— Роял-Оук — это Оклендский округ, — проворчал Сэм. — Получается, четыре отделения в двух округах — какая уж тут координация! Ведь…

— Подожди, — перебила Джейн. — Так ты мне скажи, я свихнулась?

Сэм несколько секунд молчал. Наконец проговорил:

— Марси убита, и вам всем звонил один и тот же псих — слишком много совпадений. Неужели ты хочешь рисковать жизнью?

То есть не так уж она и рехнулась.

— И что же нам делать?

— Передай Лане и Ти Джей, чтобы до тех пор, пока мы не выясним, кто вам звонил, никого, кроме родственников, не впускали в дом. И чтобы ни с кем, кроме своих, не садились в машину, даже если случилась поломка и их предложили подвезти. Пусть держат двери и окна на запоре. А если у них есть автоматические гаражные ворота, то пусть следят, чтобы никто не проскользнул внутрь, пока они подняты.

— А как долго вы будете искать этого психа?

— Зависит от многих причин. Если он действительно псих, его подловит обычный определитель номера. Если же не удастся при помощи определителя, мы сами проследим линию.

— Но ведь он… Как он узнал номер мобильника Ти Джей?

— Уверен, что этот человек ее знает, — ответил Сэм и отключился.

Выбравшись из «бьюика» Ти Джей, подруги молча смотрели на кирпичное здание «Хаммерстед текнолоджи».

— Неужели он тоже здесь работает? — проговорила наконец Джейн.

— Наверняка, — кивнула Лана. — Какой-нибудь свихнувшийся, которому нравится нас пугать.

— Сэм сказал, что лучше не рисковать до тех пор, пока все не выяснится. Не исключено, что звонивший нам человек — убийца.

— Не могу поверить, что мы работаем вместе с убийцей, — пробормотала Ти Джей. — Невероятно… Псих — это понятно. Таких у нас полно. Взять хотя бы Беннета Троттера. Марси его терпеть не могла.

— А кто может? Мерзкая личность. — Джейн нахмурилась. — В тот вечер, когда мы придумали список, Марси рассказывала, как ее ухватил за задницу Келлман, а Беннет съязвил, помните?

— Да, вроде бы… — пробормотала Ти Джей. — Но точно не помню.

— А я помню, — сказала Лана. — Беннет предложил себя вместо Келлмана, если, как он выразился, Марси такая охочая.

— Гнусный бабник, но не убийца, — покачала головой Ти Джей.

— Не в этом дело, — возразила Джейн. — Пока нам ничего не известно, мы должны подозревать всех, понимаете? Когда Сэм выяснит, кто нам звонит, тогда можно будет расслабиться. А пока надо опасаться всех. Джей, неужели ты не понимаешь?

Подруга, похоже, действительно не понимала, в какой они находились опасности. Впрочем, Джейн отчасти соглашалась с ней — ей и самой казалось, что у них не в меру разыгралось воображение.

— Если Сэм считает, что следует проявлять осторожность, — продолжала Джейн, — значит, так и надо. Он разбирается в этом лучше, чем мы.

— Не спорю, — сказала Ти Джей. — Если он встревожен, нам лучше поступать так, как он говорит.

Джейн мысленно закатила глаза. Подруги относились к Сэму так, словно он был самим Шерлоком Холмсом, а ведь совсем недавно с ним познакомились. Ну ничего, главное, чтобы они побереглись.

Все трое вошли в здание, а затем разошлись по своим кабинетам. Памятуя об инструкциях Сэма, Джейн позвонила в телефонную компанию и заказала определитель номера, а также систему переадресовки звонков — ей пришло в голову, что и это не помешает.

После разговора с Джейн Сэм тотчас же позвонил детективу Бернсену.

— Роджер, я печенками чувствую, что дело серьезнее, чем мы предполагали.

— Как так?

— Вы слышали, что мисс Дин была одной из так называемых дам списка.

— Н-да… И что это значит? Конечно, для репортеров такое совпадение…

— Оказалось, что всем им звонил один и тот же человек, — перебил Сэм. — И спрашивал каждую, которая она из них.

— Что значит… которая?

— Вы читали их список?

— Не имел удовольствия. Но, к несчастью, жена цитировала отдельные пункты.

— Четыре женщины обозначили себя четырьмя буквами. А звонивший допытывался, кто из них кто. Такое впечатление, что для него это очень важно. А сегодня он позвонил Ти Джей по сотовому телефону и задал все тот же вопрос. После чего упомянул мисс Дин. Но никаких угроз, просто назвал имя, и все.

— Так-так… — пробормотал Роджер. Это означало, что он задумался.

— Мобильник зарегистрирован на имя мужа Ти Джей, — продолжал Сэм. — Поэтому все считают, что аппарат у него. Но этот тип не только знает номер — он знает, что телефон не у мужа, а у жены.

— То есть знаком либо с дамами, либо с мужем Ти Джей?

— С какой стати мужчина станет давать сотовый телефон жены другому мужчине? — удивился Сэм.

— Тоже верно. Значит, звонивший знал дам.

— Думаю, что Марси Дин была знакома с убийцей. Она сама открыла дверь и впустила его в дом. Согласны?

— Согласен, — отозвался Роджер. — Тем более что у нее в дверь врезан глазок. Конечно же, она видела, кто к ней пришел.

— И еще… Этот человек говорит только шепотом.

— Выходит, чувствует, что его могут узнать, если будет говорить нормально, бы полагаете, что он — убийца?

— Почти уверен, — ответил Сэм. — Иначе — слишком уж невероятное совпадение.

— Сукин сын! — Роджер, как и большинство полицейских, не очень-то верил в совпадения. — Но откуда этот тип знает их всех? Подруги что, работают вместе?

— Да, в «Хаммерстед текнолоджи». Не исключено, что и он работает там же.

— Значит, он имеет доступ к их личным делам, — оживился Роджер Бернсен. — Это должно сузить круг подозреваемых.

— «Хаммерстед текнолоджи» разрабатывает компьютерные технологии, поэтому многие сотрудники прекрасно знают, как добраться до подобной информации.

— Но ведь это не так просто… — пробормотал детектив:

— Интуиция мне подсказывает, что этот псих встал на дыбы из-за пресловутого списка и теперь охотится за остальными подругами.

— Очень может быть, что вы правы. У вас есть их адреса?

— Ти Джей Йотер — Маунт-Клеменс, замужем, Лана Сиссум — Роял-Оук, не замужем, живет одна. А третья — моя соседка. Тоже не замужем.

— Ваша подружка?

— Угу.

— Выходит, вы встречаетесь с одной из «дам списка»? Поздравляю, приятель. Такое не каждому по силам. — Роджер рассмеялся.

— В самую точку. — Сэм улыбнулся, и перед ним тотчас же возникло лицо Джейн — упрямый подбородок, маленькие ямочки на щечках и сияющие голубые глаза. Сэм еще ни разу не встречал такую женщину — дерзкую, забавную, неугомонную… И он не мог допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось, даже если придется уйти со службы и сделаться ее личным телохранителем.

— О'кей, приятель, — снова раздался в трубке голос Бернсена. — Что ж, теперь мы знаем, с чего начинать. Получим доступ к личным делам сотрудников и, может быть, что-нибудь выясним. Но если вы правы насчет компьютерных психов, то потребуется некоторое время. Вот только как обеспечить безопасность дам? Сами понимаете, два округа, четыре отделения…

— Прекрасно понимаю, — перебил Сэм. — Разумеется, дело непростое…

— Но неофициально мы кое-что предпримем, — продолжал Бернсен. — Попытаемся найти добровольцев. Чтобы присматривали за дамами. Они в курсе, что им следует проявлять осторожность?

— Да, сегодня должны приобрести определители номеров и сотовые телефоны. Будет большая удача, если он опять позвонит. Еще я им сказал, чтобы никого не впускали в дом, кроме родственников, и ни с кем не садились в машину. Нельзя допустить, чтобы этот мерзавец до них добрался.

Глава 21

Джейн поймала себя на том, что присматривалась на работе к каждому мужчине. Любой мог оказаться убийцей, хотя она отказывалась в это поверить — все казались нормальными… или почти нормальными. Некоторых она знала, и они ей нравились. Других знала, и они ей не нравились. Но ни один из них не походил на убийцу. Многих, особенно на первых двух этажах, Джейн знала только в лицо. Неужели Марси сошлась с кем-то из них настолько близко, что без раздумий впустила к себе в дом?

Интересно, а как бы она сама поступила, если бы кто-то из знакомых постучался к ней ночью в дверь и пожаловался на свои проблемы? До сегодняшнего дня — отперла бы дверь без колебаний. Но убийца, даже если он незнакомец, навсегда лишил ее ощущения безопасности и чувства уверенности. Джейн нравилось считать себя опытной женщиной, тешиться сознанием, что с ней никогда ничего не случится — однако сколько раз она открывала дверь, не удосужившись спросить, кто за ней стоит? Вспоминая об этом, она боязливо поеживалась.

В ее парадной двери даже не было глазка. Чтобы рассмотреть гостя, требовалось забраться на диван и отклониться вправо. А верхняя часть кухонной двери — просто девять панелей из стеклышек. Взломщику достаточно разбить одно из них, просунуть руку, открыть запор — и он в доме! И никакой сигнализации, никаких средств защиты — ровным счетом ничего! В случае нападения оставался один способ спастись — бежать через окно, но ведь его быстро не откроешь…

Да, ей предстояло очень многое сделать, чтобы снова почувствовать себя в безопасности в собственном доме.

Джейн задержалась на работе на полчаса — разгребала гору документов, скопившуюся на столе во время ее отсутствия. А когда шла по территории стоянки, заметила, что там оставалось всего лишь несколько машин, и впервые поняла, насколько уязвима, когда задерживается… И ей, и подругам следовало планировать отъезд домой таким образом, чтобы покидать здание вместе с остальными — так намного безопаснее. А она даже не сообщила, что задерживается в отделе.

Многое приходилось пересмотреть — повсюду таилась угроза, о которой она прежде не задумывалась.

— Джейн!

Она обернулась и увидела бежавшую за ней Ли Стрит.

Ли приблизилась и остановилась. Ее изящные руки нервно подергивались. На лице — смущение.

— Я только хотела выразить свое соболезнование по поводу Марси, — пробормотала она. — Когда похороны?

— Пока не знаю. — Джейн очень не хотелось снова объяснять про вскрытие. — Этим занимается ее сестра.

Немного помедлив, Ли проговорила:

— Дай мне знать. Я тоже хочу присутствовать.

— Да, разумеется.

Казалось, Ли хотела еще что-то сказать, но не решалась. Наконец, молча кивнув, поспешила к своей машине. В этот день она была одета на редкость безвкусно: бледно-лиловый печатный рисунок совершенно не подходил к цвету ее волос, а оборка у воротника — к чертам лица. Можно было подумать, что платье куплено на самой дешевой распродаже. Но Джейн прекрасно знала, что Ли посещает дорогие магазины.

Усевшись в свой «додж», Джейн вдруг подумала о том, что совершенно не разбирается в людях. Те двое, от которых она меньше всего ожидала сочувствия — Ли Стрит и де Уинтер, — первыми выразили ей соболезнование.

По дороге домой Джейн заехала в магазин электроники и купила определитель номера. Потом заключила договор на сотовую связь и пошла выбирать аппарат. Ее поразило обилие моделей. Какой телефон приобрести — маленький с откидывающейся крышечкой или без крышечки? Джейн остановилась на втором — когда убегаешь от преследующего тебя убийцы, некогда возиться с крышкой, надо поскорее набирать номер и звать на помощь.

А какой цвет? Черный она не стала рассматривать — слишком уж обычный. Может быть, перламутрово-желтый? Такой сразу бросается в глаза. Или голубой? В конце концов она выбрала красный. А потом ей пришлось подождать — аппарат следовало запрограммировать.

Когда Джейн выходила из магазина, солнце уже заходило и на юго-западе заклубились облака. Подул холодный ветер, явно собирался дождь.

Почувствовав, что проголодалась, Джейн купила гамбургер и проглотила его, не вылезая из-за руля. Затем подъехала к офису фирмы, устанавливавшей охранные системы. Ответив на вопросы консультанта, Джейн выбрала интересовавший ее вариант и подписала чек на солидную сумму. Систему обещали установить дней через десять.

— Целых десять дней? — нахмурилась Джейн. Консультант, грузный мужчина, склонился над книгой заказов.

— Извините, раньше не получится.

Джейн взяла с конторки чек.

— Попробую договориться в другом месте. Простите, что побеспокоила.

— Подождите, — сказал консультант. — У вас что-нибудь случилось? Надо было так и сказать. Я бы вас поставил в начало очереди.

— Я в опасности.

— Хорошо. Попробуем что-нибудь сделать. Вас устроит суббота?

— Спасибо, — кивнула Джейн, возвращая чек.

После этого она подъехала к «строительному» магазину — здесь было все, что требовалось для строительства или ремонта. Джейн купила глазок в парадную дверь, а также кухонную дверь без стекол и две новые задвижки. Договорилась, чтобы дверь доставили в субботу, за что заплатила дополнительно. После чего, с облегчением вздохнув, поехала домой.

Когда она сворачивала на свою улицу, по ветровому стеклу застучали крупные капли дождя. Небо затянулось тучами, и быстро стемнело. На западе полыхнула молния и пророкотал гром.

Дом стоял черный, без света. Обычно Джейн возвращалась рано и не оставляла освещения. И никогда не боялась входить в темный коридор. Но сегодня почувствовала, как по спине пробежали мурашки — очень уж остро ощущала она собственную беззащитность.

Джейн сидела в машине, не решаясь заглушить мотор. Перед домом Сэма не было автомобиля. Уж лучше бы он оставлял пикап на улице, а не загонял в гараж. Тогда бы она знала, когда он дома, а когда нет.

Выключая фары и зажигание, Джейн уловила слева от себя какое-то движение. Сердце подпрыгнуло к горлу, но в следующий миг она поняла: это по ступеням перед парадной дверью спускается Сэм.

Напряжение моментально спало. Она подхватила сумочку и пластиковые пакеты с покупками и вылезла из машины.

— Где, черт возьми, ты была?! — заорал Сэм. Джейн не ожидала такого натиска и выронила один из пакетов.

— Ты что, задался целью меня пугать?

— Кто-то же должен тебя пугать! — Сэм схватил ее за локоть и развернул к себе лицом. Он был без рубашки, и на его обнаженной груди бугрились мускулы. — Восемь часов! Очень может быть, что за тобой гоняется убийца, а ты не удосужилась даже позвонить и сообщить, где находишься! Да тебя не пугать, тебя бить надо!

Джейн ужасно устала, и ей сейчас совершенно не хотелось спорить с Сэмом. Тяжко вздохнув, она проговорила:

— Ты же сам велел купить определитель и мобильник. Так что если я задержалась, то по твоей вине.

— Ты потратила три часа на дела, с которыми нормальные люди справляются за тридцать минут.

Джейн вспыхнула. Что он имел в виду? Что она ненормальная?

— С каких это пор я обязана перед тобой отчитываться?

— С прошлой недели! — заявил Сэм.

В следующее мгновение он привлек ее к себе и поцеловал. И как всегда, когда он ее целовал, время остановилось, остался единственный миг — здесь и сейчас. Джейн переполнял его запах, и она пылала, словно в огне. Сэм крепко прижимал ее к себе, и было слышно, как бешено колотится его сердце.

Внезапно Джейн поняла, что Сэм очень за нее тревожился. Огромный, на вид грубоватый, он каждый день видел такое, от чего обычный человек содрогнулся бы в ужасе. А сегодня боялся за нее…

Джейн вдруг почувствовала стеснение в груди — словно чья-то рука сжала ее сердце. Приподнявшись на цыпочки, она ответила на поцелуй Сэма. Он что-то пробормотал и еще крепче ее обнял. Она закрыла глаза и тотчас же поняла, что ее неудержимо влечет к Сэму, поняла, что более не в силах противиться…

Внезапно он отстранился и, пристально глядя на нее, проговорил:

— Когда же это наконец кончится? Как долго еще терпеть?

— Ты о чем?

— Прекрасно понимаешь о чем! Ты сводишь меня с ума! — в отчаянии закричал Сэм.

— Но не здесь же… Потерпи немного, — пробормотала Джейн.

Тут Сэм подхватил ее на руки и понес к своему крыльцу. Быстро поднялся по ступеням. Рывком распахнув дверь, вошел в дом. В гостиной было темно, но на кухне мерцал свет — очевидно, Сэм оставил. Джейн попыталась его обнять и тут же сообразила, что по-прежнему держит в руках сумку и пакеты с покупками. Она бросила их на пол и снова прижалась к Сэму.

Он сделал еще несколько шагов и прижал ее к стене. Затем принялся расстегивать пуговицы и молнию на ее брюках. Наконец пуговицы отлетели, молния поддалась, и брюки съехали вниз. Джейн переступила через них и скинула туфли. Сэм тотчас же приподнял ее над полом, и она обвила его бедра ногами, стараясь слиться с его телом и потушить сжигавший пожар желания.

— Подожди, — прохрипел Сэм. Он навалился на Джейн и прижал грудью к стене. Затем убрал ее ноги со своих бедер и стащил с нее трусики.

— Ох! — тихонько вскрикнула Джейн.

Она не могла себе объяснить, почему две недели заставляла Сэма ждать. Ничего разумного в голову не приходило. Ведь тем самым она заставляла ждать и себя. И вот дотянула до того, что человек, убивший Марси, начал охотиться и за ней, и она вполне могла умереть, так и не узнав, какова любовь Сэма. Так что пусть все случится побыстрее — здесь и сейчас.

Сэм снова ее приподнял, и она опять обвила его ногами. Наконец он расстегнул свои джинсы и, стащив их, отбросил в сторону — упал последний разделявший их барьер. Джейн застонала, почувствовав, как в нее входит твердая и пылающая мужская плоть.

И вдруг Сэм замер, уткнувшись лицом в ее шею.

— Ты принимаешь таблетки? — раздался его голос.

Она в отчаянии впилась ногтями в его обнаженные плечи. Как он мог остановиться?! Чего же он медлит?!

— Черт подери, Джейн, ты принимаешь таблетки или нет?

— Да… — с трудом выдохнула она.

В следующее мгновение он полностью в нее вошел. Джейн вскрикнула, но ей показалось, что ее крик донесся откуда-то издалека. Каждая клеточка ее тела отзывалась на движения Сэма. Наконец она содрогнулась — и замерла в изнеможении. Сэм взлетел на вершину блаженства секундой позже.

А потом он отдыхал, прижавшись к Джейн. На его еще влажной от дождя коже выступила испарина, а грудь тяжело вздымалась. В тишине дома слышался лишь шум его дыхания.

Джейн прижималась щекой к плечу Сэма и чувствовала, как бьется его сердце. Ей хотелось что-нибудь сказать, но она не находила слов. Их отношения зашли слишком далеко, и казалось, что обычные слова, вернее, фразы, которыми они обычно обменивались, были бы сейчас неуместны.

Наконец Сэм отдышался и понес Джейн в спальню — при этом он по-прежнему был в ней. Уложив ее на кровать, он устроился сверху. Немного помедлив, снял с Джейн шелковую блузку. Затем расстегнул бюстгальтер и бросил его на пол — теперь любовники были совершенно обнаженными.

В следующую секунду Сэм возобновил движения, и Джейн, к своему удивлению, почувствовала, что ее вновь охватывает любовная лихорадка. Только что ей казалось, что она выдохлась окончательно, но, как выяснилось, она ошибалась. И теперь, уловив ритм движений Сэма, раз за разом устремлялась ему навстречу. Наконец Сэм издал гортанный звук, и тело его содрогнулось. И почти тотчас же вскрикнула и затрепетала Джейн.

После этого они долго лежали в изнеможении, лежали, тяжело дыша. Неожиданно Сэм перекатился на спину и сквозь зубы пробормотал:

— Дерьмо…

Джейн открыла глаза и взглянула на него с удивлением. Затем с усмешкой проговорила:

— Необыкновенно романтично. Мужчина неделю домогается женщины, но, добившись своего, говорит: «Дерьмо». Словно совершил самую большую в жизни ошибку.

Сэм тяжко вздохнул:

— Ты жуткая головная боль. Я понял это, как только увидел тебя впервые.

— Это я-то головная боль? Да я милейшая женщина. Если только не приходится общаться с идиотами!

— Для меня ты головная боль, — проворчал Сэм. — Брачная… — добавил он со вздохом.

Джейн вспыхнула. Она тотчас же вспомнила своих бывших женихов, поэтому замечание Сэма показалось ей бестактным.

Ударив любовника по голове подушкой, Джейн вскочила с постели.

— С удовольствием помогу тебе решить эту проблему, — заявила она. — Если я такая головная боль, изволь оставаться по свою сторону подъездной аллеи. А я уж как-нибудь обойдусь без тебя! Черт побери, где мой бюстгальтер?

Тут Сэм тоже поднялся с постели. Он шагнул к Джейн, но она, отскочив в сторону, завопила:

— Куда ты дел мою одежду?! Где этот проклятый выключатель?!

— Успокойся, — сказал Сэм, и Джейн почему-то показалось, что он едва удерживается от смеха.

Неужели он над ней смеялся?! На глаза Джейн навернулись слезы.

— Я не собираюсь успокаиваться! — Она повернулась к двери. — Оставь себе мою одежду! А я предпочту добраться домой голой, чем еще хоть минуту оставаться с таким бесчувственным истуканом…

Тут сильные руки подхватили ее и подняли в воздух. Джейн вскрикнула — и оказалась на постели. В следующее мгновение Сэм навалился на нее всем своим весом. Джейн снова вскрикнула и вдруг почувствовала, что в ее бедро упирается возбужденная мужская плоть.

Джейн стиснула зубы. Ну, если он надеется, что она снова раздвинет ноги…

Сэм сделал движение коленом, и ее ноги сами раздвинулись. Еще одно движение — и он снова в нее вошел. Джейн невольно улыбнулась. Улыбнулась, потому что это было так замечательно… Потому что она его любила… Потому что он оказался таким…

Она вдруг расплакалась.

— Не надо, не надо плакать, — прошептал Сэм.

— Хочу и плачу. — Джейн всхлипнула и крепко прижалась к нему.

— Я тебя люблю, Джейн Брайт. Выходи за меня замуж.

— Ни за что на свете.

— За тобой чек на крупную сумму за всю сегодняшнюю ругань. Но если согласишься выйти замуж, я освобождаю тебя от платы.

— Нет такого правила.

— А я его ввожу.

Сэм взял ее лицо в ладони и смахнул большими пальцами слезы с ее щек.

— Ты сказал «дерьмо»!

— А что еще может сказать мужчина, который понимает, что его славным холостым денькам приходит конец?

— Ты уже был женат.

— Да, но это не в счет. Я был тогда слишком молод и не понимал, что делал. Считал, что любовь и постель — это одно и то же.

Хоть бы он замолчал! Как он может разговаривать и при этом… Лучше бы заткнулся и двигался побыстрее!

Сэм поцеловал ее в лоб, затем — в ямочку на подбородке.

— Я слышал, что с женщиной, которую любишь, секс ощущается совсем по-другому, но никогда этому не верил. Думал, секс — он и есть секс. Но вот теперь понял, что ошибался. От тебя — словно электрические разряды…

— О… значит, поэтому ты так дергался и вопил? — усмехнулась Джейн.

— Остроумная малышка! Только вспомни: не я один дергался и вопил. Все получилось не так, как обычно, — получилось жарче, острее. А когда подошло к концу, захотелось начать все сначала.

— Так ты и начал…

— Вот тебе и доказательство. Это либо какое-то чудо, либо любовь. — Сэм поцеловал ее в губы. — Я всегда возбуждался, когда ты злилась.

— Всегда?.. — Глаза Джейн широко раскрылись.

— Всегда. С первого раза. Когда ты сбила мой бак, а потом наорала на меня и толкнула в грудь.

— Неужели и тогда у тебя… — не поверила она.

— И тогда. Но ты не ответила на мое предложение.

Джейн уже раскрыла рот, чтобы сказать «да», но в последний момент решила напомнить Сэму о своих неудачах с помолвками.

— Я давала мужчинам слишком много времени на обдумывание, — пробормотала она.

— Я вообще пропускаю эту часть. Помолвки не будет — сразу приступим к свадьбе.

— В таком случае я согласна. — Уткнувшись носом в шею Сэма, Джейн наслаждалась его запахом.

— Ты кое-что забыла. Насчет любви, — проворчал Сэм. Джейн улыбнулась и поцеловала его.

— Конечно же, я люблю тебя. Люблю безумно…

— В таком случае — свадьба на следующей неделе.

— Я не могу! — в ужасе воскликнула Джейн.

— Черт возьми, почему?

— Родители еще не вернутся из путешествия. Я потеряла точный счет дням. Осталось… около трех недель.

— А побыстрее они вернуться не могут? Кстати, где они?

— Круиз вокруг Европы. Это путешествие — мамина мечта. Папа страдает болезнью Паркинсона. Хотя лекарства помогают, в последнее время ему стало хуже, и мама опасалась, что это их последний шанс. Когда папа работал, он был слишком занят и не мог отлучиться надолго. Понимаешь, они этого слишком долго ждали.

— О'кей. Поженимся в день их приезда.

— Мама не успеет даже распаковать вещи.

— Ничего страшного. Поскольку не будет помолвки, не будет и особых торжеств.

Джейн с облегчением вздохнула. Она вспомнила своего второго жениха. Столько было хлопот и трат — а этот сукин сын сбежал в последний момент.

— Вот и хорошо. — Сэм сказал это так, словно до этого опасался, что она захочет шикарную свадьбу. — Все подготовим к приезду твоих родителей и…

Сэм на несколько секунд умолк — разговаривая с Джейн, он по-прежнему двигался, — потом вдруг прохрипел:

— Может, поговорим потом?

— Да, конечно, — простонала Джейн, устремляясь ему навстречу.

Какое-то время они лишь стонали и вскрикивали.

Джейн пошевелилась и зевнула. Так хорошо лежать в объятиях Сэма всю ночь… Она вдруг резко приподнялась.

— Бу-Бу!

Сэм шевельнулся.

— Что?..

— Бу-Бу… он проголодался. Как я могла о нем забыть? — Джейн поднялась с постели. — Где у тебя выключатель? И почему ты не поставил рядом с кроватью лампу?

— У двери, с правой стороны. А зачем мне лампа рядом с кроватью?

Джейн пошарила по стене и нащупала выключатель. Комната залилась ослепительным светом.

— Чтобы читать.

Сэм заморгал и прикрыл ладонью глаза.

— Я читаю в гостиной.

Джейн осмотрелась — и ахнула. Они с Сэмом учинили на постели ужасный разгром. Все простыни сбились, одеяло валялось на полу, а подушки — где же они?

— Боже праведный, — пробормотала Джейн. Покачав головой, она принялась искать свою одежду.

Сэм, приподнявшись, наблюдал за ней. Джейн обшарила всю комнату. Затем, опустившись на колени, заглянула под кровать. Через несколько секунд раздался ее голос:

— Скажи на милость, каким образом он туда попал? — Она вытащила из-под кровати свой бюстгальтер.

— Заполз, — предположил Сэм.

Джейн хихикнула и осмотрелась.

— А где мои трусики?

— Поищи в гостиной.

Она включила свет и тотчас же нашла трусики. Тут и Сэм вышел из спальни — совершенно голый, с тапочками в руках. Джейн не стала возиться с бюстгальтером, но трусики надела. Затем надела блузку и брюки. А Сэм натянул джинсы и сунул ноги в тапочки.

— Ты куда? — спросила Джейн.

— Тебя проводить.

Она хотела сказать, что это вовсе не обязательно, но тут же вспомнила про убийцу. Надев туфли, Джейн засунула в сумочку бюстгальтер и подобрала с пола пакеты с покупками. Вытащив из кобуры револьвер, Сэм сказал:

— Дай мне ключ и держись за мной.

Джейн достала из сумки ключи, и они вышли из дома.

Дождь прошел, воздух был теплым и влажным. Стрекотали сверчки. Фонарь на углу улицы окутался призрачным светом. Они пересекли обе подъездные аллеи. Сэм сунул револьвер за пояс и принялся отпирать дверь. Затем отдал ключ Джейн и снова взял оружие на изготовку. Перешагнув порог, он зажег свет — и вдруг громко выругался.

Джейн подбежала к нему и замерла при виде царившего в доме разгрома.

— Бу-Бу! — закричала она, бросившись в гостиную. Однако Сэм успел схватить ее за руку. Подтолкнув Джейн к выходу, он сказал:

— Возвращайся ко мне и набери девять-один-один. Быстро! Трубка на кухне!

— Но Бу-Бу…

— Я тебе что сказал? — Он снова подтолкнул ее к двери.

Сэм был копом. И он знал, что говорит. Джейн бросилась в его дом и забежала на кухню, где лежала беспроводная трубка. Схватив телефон, она набрала нужный номер.

— Откуда вы звоните? — раздался бесстрастный женский голос.

— Э… тут рядом. — Джейн зажмурилась. — Я хотела сказать, от соседа. Мой дом разгромили. — Она сообщила адрес. — Сосед — полицейский. Он сейчас у меня. — С аппаратом в руке Джейн вышла на крыльцо. В этот момент в ее доме зажглось еще одно окно. — Он вооружен… — проговорила она в трубку.

— Вы про кого? — В голосе оператора появилась тревога.

— Про моего соседа. Передайте полицейским: если увидят полуголого мужчину с револьвером, чтобы не стреляли — он свой! — Джейн набрала в легкие побольше воздуха и закончила:

— Я иду туда!

— Нет, мэм! Не делайте этого! — закричала оператор. — Если ваш сосед полицейский, не мешайте ему! Вы меня слышите, мэм?

— Да-да… — Сердце Джейн так колотилось, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Оставайтесь у телефона, мэм, — продолжала оператор, — чтобы я могла держать офицеров в курсе дела. Они уже выехали по вашему адресу, будут через несколько минут. Пожалуйста, немного потерпите.

Утирая слезы, Джейн смотрела с крыльца на свой дом, где Сэм подвергал свою жизнь опасности. О Бу-Бу она старалась не думать. Оператор еще что-то говорила, но Джейн больше не слушала. Только время от времени говорила «да-да», чтобы женщина знала, что она не разъединилась. Вдалеке послышался вой полицейской сирены. И тут же на крыльцо с котом в левой руке вышел Сэм.

— Бу-Бу! — Джейн бросила телефон и побежала к нему. Сэм отдал ей кота и сунул револьвер за пояс.

— Кто бы это ни сделал, его тут нет. — Он обнял Джейн за талию и подтолкнул обратно к своему дому. Джейн крепко прижимала Бу-Бу к груди.

— Я хочу посмотреть, — сказала она.

— Пока нельзя. Пусть эксперты делают свое дело. Может, что-нибудь найдут, и это наведет нас на след мерзавца.

— Но ты же там был…

— И изо всех сил старался ничего не нарушить, — с раздражением проговорил Сэм. — Ну иди, посидим у меня. Парни сейчас подъедут.

Джейн вспомнила, что бросила телефон на землю. Подобрав трубку, она протянула ее Сэму.

— Я не разъединялась, — сказала она.

Сэм взял трубку и, представившись, обрисовал обстановку. Сообщил, что дом пуст, и отключил связь. Затем обнял Джейн и повел ее в дом.

— Где ты нашел Бу-Бу? — спросила она.

— Он прятался под стеллажом в коридоре.

Джейн погладила кота по голове. Бу-Бу нисколько не пострадал, но она опять чуть не расплакалась. Мама бы никогда ее не простила, если бы что-нибудь случилось с ее любимцем.

— Ты думаешь, это был… он? — прошептала она.

Сэм молчал. Сирены уже выли совсем рядом, и с каждой секундой их вой становился все громче. Наконец из-за угла выехали две полицейские машины.

— Хотел бы думать по-другому, но не получается, — пробормотал наконец Сэм.

Глава 22

Когда они вышли навстречу полицейским, в соседних домах стал зажигаться свет. Появились любопытные.

— Детектив Донован! — рассмеялся один из офицеров. — Значит, это вы тот полуголый мужчина, в которого нам приказано не стрелять?

Сэм покосился на Джейн.

— У тебя в руках был револьвер, — объяснила она. — Я совсем не хотела, чтобы тебя застрелили по ошибке.

Сэди и Джордж Кулавич вышли на свою подъездную аллею; оба были в пижамах, но Джордж — в тапочках, а Сэди все же успела надеть сапожки. Джейн заметила, что из дома напротив вышла миссис Холланд.

Сэм тоже заметил соседей и вздохнул.

— Я проверил дом, — сообщил он полицейскому. — Там ужасный беспорядок, но никого нет. Ладно, работайте, а я пока пойду к себе, надену рубашку.

Миссис Кулавич уже успела приблизиться настолько, что услышала слова Сэма.

— Если из-за меня, то не стоит беспокоиться, — сказала пожилая дама.

— Сэди! — воскликнул ее муж.

— Прекрати, Джордже, — ответила она. — Я хоть и старая, но еще живая.

— Я это припомню, когда в следующий раз соберусь переключаться на канал «Плейбой», — проворчал он.

Сэм закашлялся, пытаясь удержаться от смеха. Кивнув полицейским, он скрылся в доме.

А Джейн, заметив в глазах людей любопытство, вспомнила, что не надела бюстгальтер. По-видимому, шелковая блузка не могла этого скрыть. Она покрепче прижала к груди Бу-Бу. К волосам же не притрагивалась, хотя знала, что на голове кошмар: сначала намочил дождь, а потом она несколько часов кувыркалась в постели с Сэмом. А если принять во внимание вид Сэма… Можно себе представить, какой вывод сделали соседи. Но думать о них оказалось проще, чем думать о доме.

Увидев разгром на кухне, Джейн почувствовала, что ей не очень-то хочется увидеть остальное. Сначала трагедия с Марси, теперь вот это… Трудно выдержать. Лучше сосредоточиться на чем-нибудь другом, например, на миссис Кулавич; пожилая дама подмигнула ей, когда Сэм, аккуратно одетый и со значком на ремне, вышел из дома.

— Ты здесь официально? — спросила Джейн, не сводя глаз с его значка.

«Интересно, надел ли он исподнее?»— подумала она.

— Вполне возможно. Я на месте преступления, а после одиннадцати мы всегда готовы подняться по тревоге.

— После одиннадцати? — изумилась Джейн. — Сколько же сейчас времени?

— Почти полночь.

— Бедняга Бу-Бу! — в ужасе воскликнула Джейн. — У тебя не найдется какой-нибудь еды и мисочки, чтобы я его покормила?

Сэм внимательно посмотрел на нее, и Джейн поняла: он знает, что ей не хочется сталкиваться с реальностью, не хочется думать о произошедшем в ее доме.

— О'кей, что-нибудь отыщу. — Сэм перевел взгляд на миссис Кулавич. — Сэди, можно вас попросить?.. Отведите с Элинор Джейн ко мне в дом и сварите кофе, ладно?

— Разумеется, дорогой.

Сопровождаемая миссис Кулавич и миссис Холланд, Джейн вернулась на кухню Сэма и осмотрелась — впервые у нее появилась возможность ознакомиться с обстановкой соседского дома. До этого она лишь мельком видела спальню и гостиную — когда зажгла свет и стала одеваться. Обе комнаты были обставлены лишь самым необходимым. На кухне же, как и у нее, один угол занимали стулья и стол. Плита была двадцатилетней давности, а холодильник и кофеварка, напротив, совсем новые. Значит, у Сэма были свои приоритеты.

Миссис Кулавич включила кофеварку и сварила кофе. Джейн же, почувствовав острую необходимость отлучиться, спросила:

— М-м-м… вы не знаете, где здесь ванная?

— Конечно, дорогая, — отозвалась миссис Холланд. — Большая ванная — вторая дверь по коридору налево. Но есть еще одна, поменьше. Она соединяется со спальней Сэма.

Как забавно! Они все знают, а она нет. Но, с другой стороны, очень трудно заниматься разведкой, если лежишь на спине, придавленная могучим мужчиной.

Захватив с собой сумочку, Джейн направилась в большую ванную, потому что та была ближе. Быстро раздевшись, приняла душ и причесалась. На сей раз, одеваясь, не забыла про бюстгальтер. Почувствовав себя увереннее, она вернулась на кухню, где ее ждала желанная чашка кофе.

— То, что произошло с вашим домом… это ужасно… — сказала миссис Холланд. — Зато, как я понимаю, вы с Сэмом можете принимать поздравления?

— Элеонора! — одернула соседку Сэди. — Сейчас другие времена. Молодые люди не считают, что должны вступать в брак только потому, что улеглись вместе в постель.

— Но это не значит, что не должны, — парировала миссис Холланд.

Джейн откашлялась. В последнее время произошло столько всего, что голова шла кругом, однако часы, проведенные в постели с Сэмом, представлялись самым важным событием.

— Сэм сделал мне предложение, — призналась она. — И я ответила согласием.

— Чудесно! — расцвела миссис Кулавич.

— Замечательно! — подхватила миссис Холланд. — Когда свадьба?

— Примерно через три недели, — ответила Джейн. — Когда из путешествия возвратятся мои родители. — Немного помедлив, она добавила:

— И приглашаются все соседи.

— Надо организовать прием для вручения подарков невесте, — заявила миссис Холланд. — Где здесь блокнот и ручка? Начнем составлять план.

— В этом нет никакой необходимости… — начала Джейн, но, заметив выражение лиц соседок, умолкла. А затем сообразила, что такой прием действительно не помешает, чтобы хоть как-то возместить причиненный сегодня ущерб.

Тут в кухню вошел полицейский и протянул Джейн две банки кошачьего корма.

— Детектив Донован прислал, — объяснил он.

Джейн осмотрелась. Где же Бу-Бу? Кота нигде не было видно. Очевидно, оказавшись в незнакомой обстановке, он забился в какой-нибудь угол. В своем доме Джейн прекрасно знала все его излюбленные уголки, но понятия не имела, где он мог спрятаться у Сэма.

В качестве приманки она открыла одну из банок и, толкая ее перед собой, поползла на четвереньках по комнатам, окликая Бу-Бу по имени. И наконец нашла его за диваном. Но даже на корм кот не сразу отреагировал. В конце концов он все же вылез из своего укрытия, потянулся и милостиво принялся есть.

«Надо перевезти Бу-Бу к Шелли, — думала Джейн, поглаживая кота по шерстке. — Нельзя подвергать опасности маминого любимца».

Глаза Джейн наполнились слезами, и она отвернулась, чтобы скрыть их от соседок. Пока ее не было дома, маньяк срывал злость на ее вещах. Надо благодарить судьбу, что в это время она находилась в постели Сэма, а не в своей собственной. Но нельзя подвергать риску Бу-Бу и отцовскую машину.

Машина! О Господи, машина!

Джейн так резко выпрямилась, что кот опять забился под диван.

— Сейчас вернусь, — сказала она соседкам. Выскочив на порог, прокричала:

— Сэм, ты проверял машину?!

«Додж» стоял рядом с домом, на подъездной аллее, и соседи с удивлением покосились на Джейн. Но она беспокоилась за автомобиль отца — он стоил раз в пять дороже и был уникален.

Сэм выскочил из ее дома, бросил взгляд в сторону гаража, и они одновременно побежали к воротам. Ворота оказалась на замке.

— Он не мог проникнуть внутрь, — прошептала Джейн.

— Неверное, и не пытался, — заметил Сэм. — Увидел, что твоя машина во дворе, и решил, что гараж пуст. Туда можно попасть как-нибудь иначе?

— Нет. Если не пробить дыру в стене.

— Тогда машина в порядке. — Сэм обнял ее за талию и повел к своему дому. — Ты же не собираешься при всех открывать ворота? — Он кивнул в сторону любопытных, все еще стоявших на улице.

Джейн энергично помотала головой.

— Придется убрать отсюда машину, — сказала она. — Пускай забирает Дэвид. А Бу-Бу — Шелли. При сложившихся обстоятельствах… Мама и папа меня поймут.

— Если хочешь, можно поставить машину в мой гараж, — предложил Сэм.

Джейн задумалась. В словах Сэма был смысл. Отцовская гордость окажется поблизости, но никто об этом не узнает, и машина будет в безопасности.

— Хорошо, — согласилась она. — Перекатим, когда все разойдутся.

Джейн вдруг остановилась и, поглядывая на мерцающие во тьме маячки патрульных машин, проговорила:

— А мой «додж»в порядке?

— Вроде бы. Кажется, ничего не поцарапано и не сломано.

Джейн облегченно вздохнула, и они с Сэмом направились в его дом, к Сэди и Элеоноре.

Только под утро ей позволили вернуться в свой дом. Удивительно, как много внимания полицейские уделили тому, что на первый взгляд казалось просто вандализмом. Конечно же, постарался Сэм. Уж он-то понимал, что это не просто вандализм.

И она это тоже понимала.

Было совершенно очевидно: у человека, ворвавшегося в ее дом, — «личные» мотивы. Телевизор, например, остался цел, хотя вещь довольно дорогая. Зато вся одежда и белье разодраны в клочья. Правда, джинсы и брюки не тронуты. В спальне неизвестный изрубил матрасы и подушки и разбил флаконы с духами. На кухне расколотил тарелки, чашки, стаканы, мисочки и даже хрустальные сервировочные подносы, которыми Джейн никогда не пользовалась. В ванной полотенца остались в порядке, зато уничтожена вся косметика. Тюбики раздавлены, пудреница растоптана, на тенях для век — словно плясали.

— Он уничтожил все… женское, — прошептала Джейн, озираясь.

— Да, ненавидит женщин, — согласился стоявший рядом Сэм. Помрачнев, добавил:

— Этим следует заняться психиатру:

Джейн зевнула. Она почти не спала прошедшей ночью. Впрочем, Сэм — тоже.

— Ты пойдешь на работу? — спросила она. Сэм взглянул на нее с удивлением.

— Конечно. Надо связаться с детективом, который занимается делом Марси, и сообщить ему о случившемся.

— А я не собираюсь ехать на работу. Здесь убраться — потребуется целая неделя.

— Позвони в уборочную службу. — Сэм взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. — А потом ложись спать — в мою постель. А за уборкой пусть присматривает миссис Кулавич. Она будет в восторге.

— Если так, ее срочно надо лечить. — Джейн снова зевнула. — Надо съездить в магазин — купить кое-что из одежды и косметики.

— А кухонная утварь подождет?

— Я сама знаю, что важно.

Джейн улыбнулась и прижалась к плечу Сэма. И вдруг вздрогнула и прикрыла рот ладонью. Она поняла, что за все это время ни разу не вспомнила ни о Лане, ни о Ти Джей.

— Господи, я совсем забыла о Лане и Ти Джей! Надо было сразу им позвонить и предупредить!

— Я все сделал, — ответил Сэм. — Позвонил по своему сотовому. С ними все в порядке. Только тревожатся за тебя.

Джейн вздохнула с облегчением и уткнулась лицом в грудь Сэма. Ох, как же она устала… Ей действительно надо поспать. Но если не развеяться немного, то заснуть не удастся.

— Как насчет лечебного секса? — спросила она. Сэм оживился:

— Ты серьезно?

— Нет, пожалуй… Отложим до вечера. Или ты не намерен ждать?

Сэм усмехнулся и приложил ее руку к своим джинсам. К тому месту, где зрел и увеличивался бугор. Джейн улыбнулась и провела по нему ладонью.

— Быстро же ты заводишься, — сказала она.

— Так всегда, когда думаю об этом.

Они рассмеялись и направились в дом Сэма.

— Эксперты не обнаружили пригодных для идентификации отпечатков пальцев, — рассказывал Сэм детективу Роджеру Бернсену. — Но они нашли отпечаток подошвы. Похоже на кроссовку. Я пытаюсь установить по рисунку фирму-изготовителя.

Бернсен откашлялся и проговорил:

— Полагаю, вы догадываетесь… Он ворвался в дом, чтобы убить ее. Но не застал и сорвал зло на вещах. Вам удалось установить время?

— Время — от восьми вечера до полуночи, — ответил Сэм. — Миссис Холланд, в светлые часы обычно сидевшая у окна, не заметила у дома Джейн ничего подозрительного.

— К счастью, ее не было дома, — заметил Бернсен.

— Да, к счастью, — пробормотал Сэм. Он боялся даже думать о том, что могло бы случиться, если бы преступник наткнулся на Джейн.

— Надо заняться коллегами мисс Брайт, — продолжал Бернсеи.

— Я как раз собирался звонить управляющему. Не хочу, чтобы еще кто-то знал, что мы копаемся в досье. Он может устроить это без лишней огласки. Например, позволит скачать информацию на наши компьютеры, чтобы нам самим не появляться у них в офисе.

— Да, и еще… Медики разрешили забрать тело мисс Дин, — сообщил Роджер. — Я уже связался с ее сестрой.

— Спасибо. Надо вызвать видеооператора, чтобы заснял похороны.

— Полагаете, он придет?

— Уверен, — усмехнулся Сэм.

Глава 23

Корин не мог уснуть, хотя не чувствовал усталости. Его угнетало разочарование.

Где она была? Если бы он застал ее, она бы ему все сказала.

Конечно, она ему не нравилась, но иногда, как ни странно, казалась привлекательной. И в такой момент она бы сказала.

Корин не знал, как к ней относиться. Она одевалась не так, как шлюха Марси Дин, но мужчины все равно на нее заглядывались. Даже когда она носила брюки. Когда она казалась привлекательной, она ему нравилась. Но когда начинала язвить — хотелось стукнуть ее по голове. Хотелось бить до тех пор, пока череп не превратится в месиво — чтобы больше никогда не слышать ее колкостей.

О ком это он? О матери или о ней?

Корин попытался сосредоточиться. С ним часто случалось, что в голове все путалось. Вероятно, продолжали действовать лекарства.

На Лану тоже заглядываются мужчины — миловидная девочка. Но употребляет слишком много косметики и носит не в меру короткие юбки.

Может быть, Лана только притворяется милашкой? Может быть, именно она сказала те ужасные слова, из-за которых его ударила мать?

Он вспомнил обиду — и ощутил острое удовольствие. Рука непроизвольно потянулась к трусам. Он не имел права это делать, но испытывал такое наслаждение, что иногда себе позволял.

Нет, нельзя. Ведь мать тогда и ударила именно за это. Хотела показать, насколько это нехорошо. Он не станет этим наслаждаться.

Но ночь не прошла даром. У него появилась новая помада. Корин снял колпачок и повернул основание, чтобы вылезло наружу неприличное нутро. Оно было не настолько ярким, как у помады Марси, но все равно вызывало отвращение.

Корин намазал себе губы, взглянул в зеркало и, поморщившись, стер краску.

Может быть, у других найдется помада, которая подойдет ему?

Лоренс Строн, управляющий «Хаммерстед текнолоджи», славился своим жизнерадостным смехом. Занимаясь делами компании, он оценивал ситуацию в целом и не любил вдаваться в детали, но этого ему и не требовалось.

В то утро ему позвонил некий детектив Донован. Он говорил очень убедительно. Сразу признался, что у полиции нет ордера на изучение персональных дел сотрудников и что он предпочел бы сделать все без огласки. Это требовалось, чтобы поймать преступника, прежде чем тот снова кого-нибудь убьет. У полиции имелись основания предполагать, что убийца — служащий компании.

— Но какие именно основания? — спросил мистер Строн.

И детектив Донован рассказал о звонке Ти Джей, номер сотового телефона которой мог знать только человек, имеющий доступ к определенной информации. В полиции быяи почти уверены, что Марси Дин убил кто-то из ее знакомых и что этот же самый человек звонил Ти Джей. Отсюда следовал вывод: женщины знали убийцу. Следовательно, он скорее всего являлся их коллегой.

Мистер Строн отреагировал мгновенно: он не хочет, чтобы об этом узнали газетчики. И разумеется, намерен остановить преступника, прежде чем тот убьет еще кого-нибудь из его подчиненных. В конце концов, он — управляющий компании.

— Но чего же именно вы хотите? — спросил мистер Строи.

— Если потребуется, мы можем сами к вам приехать, — сказав Сэм. — Но предпочли бы никого не нервировать своим появлением. Не могли бы вы переслать нам досье по электронной почте?

— Личные дела сотрудников хранятся в отдельной системе, которая не подключена к сети. Мне придется сначала перекачать информацию на мой личный компьютер, и только после этого я смогу переправить ее вам. Дайте ваш адрес.

Мистер Строн неплохо разбирался в электронике — это требовалось дня того, чтобы понять компьютерщиков, занимавших первые два этажа здания.

— Ти Джей Йотер работает в кадрах, — продолжая управляющий, записав адрес. — Я поручу это дело ей. Таким образом нам удастся избежать утечки.

— Очень разумно, — одобрил Сэм.

Добившись своего с удивительной легкостью — мистер Строн очень ему понравился, — Сэм занялся отпечатком кроссовки. Эксперты обнаружили отпечаток в ванной — преступник наступил в месиво из косметики и оставил на полу довольно четкий рисунок. Хотя отпечаталась лишь часть подошвы, Сэм полагал, что сумеет определить фирму-изготовителя.

Большую часть утра Сэм провел у телефона. Но, даже беседуя с коллегами, он ни на минуту не забывал о Джейн. Что, если бы она вчера не задержалась и приехала домой вовремя? Что, если бы осталаеь одна? Судя по разгрому в ее доме, последствия были бы ужасными. Сэм поежился. Марси Дин выше и крупнее Джейн, но и она не сумела справиться с преступником. Так что шансы Джейн были бы практически нулевыми.

Сэм откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. Какая-то мысль вертелась в голове, но он никак не мог ухватить ее. Ну ничего, рано или поздно все прояснится. Потому что он не успокоится и не отступится, пока не получит ответ. Его сестра Дора частенько говорила: «Ты как терьер-крысолов: если уж вцепишься во что-нибудь, ни за что не отпустишь». Дора не считала это комплиментом.

Вспомнив о Доре, Сэм вспомнил и об остальных родственниках. Решив, что надо оповестить их о предстоящей женитьбе, он записал в блокнот: «Сообщить маме о Джейн». Вот уж, наверное, поразятся. Никто ни разу не слышал, чтобы Сэм Донован регулярно встречался с женщиной. Впрочем, он и теперь не может этим похвастаться. И помолвкой — тоже. Да и не нужна она. Сразу к свадьбе — самый надежный способ заполучить Джейн.

Но родственники подождут. Теперь у него дела поважнее — поймать убийцу и обеспечить безопасность невесты.

Джейн проснулась в постели Сэма около часа дня — не отдохнувшая, но с подзаряженным аккумулятором, способная действовать и готовая к очередным неожиданностям. Она надела джинсы и майку и отправилась в соседний дом — проверить, как продвигается уборка. Миссис Кулавич, переходя из комнаты в комнату, следила, чтобы не осталось ни малейших огрехов. А две женщины, убиравшие в доме, беспрекословно выполняли ее указания.

Осматриваясь, Джейн прошлась по дому. Спальня и ванная уже блистали чистотой. Растерзанные матрасы и подушки кресел исчезли, а обрывки одежды были сложены в мусорные пакеты, громоздившиеся у крыльца. Перед тем как лечь спать, Джейн вызвала страхового агента и обнаружила, что ее полис домовладелицы, который она недавно получила взамен полиса квартиросъемщицы, обеспечит частичное возмещение ущерба. Но одежда в страховку не входила.

— Страховой агент приходил час назад, — сообщила миссис Кулавич. — Все осмотрел, сделал снимки, а потом отправился в полицейский участок взять копию отчета. Он сказал, что проблем не должно быть.

И на этом спасибо. Джейн в последнее время изрядно поиздержалась, и ее банковский счет заметно усох.

Зазвонил телефон. Аппарат был вещью не «дамской»и поэтому сохранился. Джейн сняла трубку. Она так и не подсоединила определитель номера и теперь ужасно нервничала.

— Алло… — сказала она.

— Это Джейн? Джейн Брайт? — Женский голос показался ей знакомым.

— Да, это я. — Она вздохнула с облегчением.

— Говорит Шерил. Шерил Лобелло, сестра Марси.

Джейн пронзила внезапная боль. Вот почему ей показалось, что она узнала голос. Он напомнил ей голос Марси. Тот же тембр, хотя без хрипотцы курильщицы. Джейн крепко сжала телефонную трубку.

— Марси много о вас рассказывала… — Она проморгалась, стараясь не расплакаться; с понедельника, когда Сэм объявил ей о смерти подруги, слезы то и дело наворачивались на глаза.

— И я могу сказать вам то же самое. — Шерил коротко рассмеялась. — Всегда звонила, чтобы рассказать об очередной вашей шуточке. О Лане и Ти Джей тоже много рассказывала. Господи, мне все еще не верится!.. Все это так нереально…

— Да, конечно, — прошептала Джейн. Шерил немного помолчала.

— Медэксперт отдал ее тело, и я занимаюсь организацией похорон, — продолжала она. — Наши родители погребены в Тейлоре. Я думаю, Марси хотела бы покоиться рядом с ними. Как вы считаете?

— Да, разумеется. — Джейн показалось, что Шерил с трудом сдерживает слезы.

— Могильщики заказаны на одиннадцать часов в субботу. — Шерил сообщила название похоронного бюро и объяснила, как доехать до кладбища.

Джейн пыталась найти слова сочувствия — но что она могла сказать? И тут ее осенило, она вдруг поняла, что надо сделать для Марси.

— Мы устроим перед погребением поминки, — сказала Джейн. — Я и подруги. Вы приедете?