/ / Language: Русский / Genre:adv_western, / Series: Сэкетты

К Далеким Голубым Горам

Луис Ламур


To The Far Blue Mountains

Луис Лмур

К длеким голубым горм

(Сэкетты-2)

Глв первя

Мой конь, слвня животин, змер неподвижно и поствил уши стрелкой, прислушивясь; я тоже.

Когд у человек есть врги, невредно ему остерегться, и я, Брнбс Сэкетт, рожденный в Фенлде — болотном кре — и лишь недвно вернувшийся из-з моря, имел вргов, которых не знл.

Моя черня шляп с пером и черный плщ тяли в черноте ночи, не обрзуя н ней силуэт, который могли бы уловить чужие глз. И когд я ожидл в темноте, прислушивясь, выдть меня мог лишь блеск отрженного свет н обнженном клинке.

Кто-то был в лесу недлеко от меня, не зню, зверь, человек ли — в слухи, будто по здешним лесм бродят дьяволы и демоны, я не особенно верил.

Дьяволы и демоны меня не беспокоили, но повсюду хвтло людей с клинкми столь же острыми, кк и мой, людей с большой дороги, ночных тврей, имевших мнеру злечь в зсду и дожидться любого случйного путник, едущего в одиночку… к своей смерти, если дело сложится по их воле.

Но болот меня неплохо нтренировли, ибо мы, ребят из Фенов, приучены знть все, что творится вокруг. Мы тм все охотники и рыболовы, некоторые зодно и контрбндисты, хоть я см не из тких. Но все мы ходим своими потйными путями, во тьме или при свете, и кждый млейший звук знем н слух. Д и блуждния по лесм Земли Рэли[1] среди крснокожих индейцев не позволили моим чувствм притупиться.

Кто-то тился во тьме — кк и я.

Острие моей шпги чуть приподнялось в ожиднии нпдения. Ничего, те, кто дожидются возможность нпсть н меня, — всего лишь люди, из которых может течь кровь, — кк и я.

Но из темноты донесся не шум нпдения, голос:

— А-, ты осторожен, пренек, и мне это нрвится в людях. Стой спокойно, Брнбс, я не скрещу с тобой клинк. Я приготовил для тебя слов, не кровь.

— Ну тогд говори, и будь проклят! Если слов не хвтит, то мой клинок — вот он! Тк ты, слышу, произнес мое имя?

— Аг, Брнбс, мне знкомо твое имя, и твой стол тоже. Мне приходилось есть рзок-другой в твоем домике н болотх, том смом, где тебя не было тк много месяцев.

— Тк ты делил хлеб и мясо со мной? Кто же ты тогд? Говори, слышишь!

— Скжу-скжу, девться мне некуд. Они двно уже приготовили лестницу и веревку, им только поймть меня остлось. Тут, кк говорится, и з соломинку ухвтишься. Д, мне нужн помощь — и рзрешение сослужить тебе службу.

— Ккую службу?

Кк я ни вглядывлся в темноту, рссмотреть его не мог, — но тут ухо уловило ккие-то знкомые нотки, ккой-то звучок, пробудивший пмять.

— Ох! — внезпно сообрзил я. — Уоткинс, Черный Том!

— Аг… — Вот теперь он выбрлся из тени. — Черный Том и есть, устлый и голодный.

— Но кк же ты меня узнл? Двненько я в последний рз проезжл по этой дороге.

— Мне ли этого не знть? Но не только я один зню, что ты вернулся… и не только твой друг Уильям, который обрбтывет твою землю. Тебя дожидются и другие, Брнбс, и потому я здесь, в лесной сырости и темноте, жду с ндеждой перехвтить тебя, прежде чем ты, ничего не зня, зедешь прямо им в лпы.

— Но кто? Кто ждет?

— Я — в бегх; меня дожидлсь виселиц, но удлось вырвться н волю, и вот я сидел в тверне неподлеку и рздумывл, что делть, — кк вдруг услышл твое имя. О, они говорили потихоньку, но когд столько проживешь н болотх, сколько ты д я… Одним словом, я их услышл. Они устроили зсду, чтоб сцпть тебя з пятки и сунуть в Ньюгейтскую тюрьму.

Он подступил н шг ближе.

— Д, пренек, у тебя звелись врги. Я ничегошеньки ни про них не зню, ни про имеющиеся у них причины, но, виновен ты или нет, ордер королевин у них есть, и в нем отписн и для них кусочек, если они тебя изловят.

Ордер королевы? Что ж, может быть. Был ткой ордер. Только кто же мог о нем дознться и выбрться н охоту з мной? От нс до Лондон длеко, невероятное дело…

— Они возле домик? — спросил я.

— Не-. Есть тут вроде кк тверн в нескольких минутх ходу по дороге, вот они тм и устроились в уюте. Время от времени один сдится н лошдку и едет поглядеть, не появился ли ты дом, и еще, думется мне, у них человек прячется в живой изгороди.

— А что з люди-то, ккой породы?

В голове у меня промелькнуло: уж не мой ли врг Ник Брдл, кпитн «Веселого Джек», охотится з мной? Но его смого рзыскивют влсти, и уж о Ньюгейте он бы не подумл.

— С виду — шйк мошенников, и возглвляет их высокий темный человек с жирными волосми до плеч… Двигется, кк ловкий мечник. Вроде бы он у них глврь, но, может и другой. Покороче, пошире… д и потолще… млость пострше, нсколько я могу судить.

Мой конь испытывл ткое же нетерпение, кк и я. До моего домик оствлось меньше чс пути… может, и вполовину меньше, не поймешь, ночь темня, никких примет не рзглядишь. Положение мое было длеко не приятно.

Мой добрый друг и деловой компньон кпитн Брйн Темпни сейчс н борту ншего нового корбля, дожидется только моего возврщения, чтобы отплыть. Отплыть к новым землям з морем, чтобы торговть с кем сможем. И, возможно, тм мы с Абигейл нйдем дом.

Ордер королевы — дело нешуточное, дже если тот, кто дл под присягой покзния, уже мертв и дело ушло в прошлое. Вообще-то ордер должны были уже отменить, но, попв в Ньюгейт, я могу проторчть тм многие месяцы, и никто об этом дже знть не будет.

Кпитн Темпни, если окжется в Лондоне, может нжть кое н ккие рычги, чтобы отменить ордер, д и мой друг Питер Тллис мог бы, но для этого я сперв должен добрться до Лондон и рсскзть им.

— Том, двигй к домику и проверь, все ли тм спокойно, и вдоль живой изгороди тоже посмотри. После возврщйся по дороге, встретишь меня. И вызови лодку.

— Сделю.

— Погоди, Том. Ты, вроде, говорил о ккой-то помощи?

Он взялся з стременной ремень.

— Брнбс, меня, если поймют, повесят в Тйберне, ты, говорят, недвно вернулся из новых земель з морем и скоро снов туд уплывешь. В Англии для меня ничего уже не остлось, пренек, и никогд уже ничего мне тут не светит. Я бы ушел в море, и если ты меня возьмешь, тк буду я твоим верным человеком до смой смерти. Если ты про меня слышл кой-чего, тк знешь, что я мтрос. И солдтом тоже был, умею обойтись хоть с оружием, хоть с корблем. Возьми меня з море, я уж нйду, чем тм прокормиться.

В голосе его звучл искренность, и я немло нслышлся о нем, все в один голос говорили, что человек это крепкий и стойкий. Быть контрбндистом в Бритнии ознчло врщться в хорошем обществе, ибо, несмотря н суровость зконов, многие священники и чиновники сми были вовлечены в это знятие или же умели вовремя отвернуться в другую сторону.

Нши болот и плвни в Кембриджшире и Линкольншире служили гвнями для контрбндистов, ибо тут хвтет извилистых проток, по которым лодк может пройти от смого моря, и нйдется пр десятков городишек, куд эт лодк может зявиться без ккого-либо дже нмек, что он пришл с моря.

— Хорошо подумй, о чем просишь, Том. Земля, куд я отпрвляюсь, длек. Тм полно дикрей, лес ткие, кких ты в жизни не видел. Жизнь тм будет нелегкя.

— А когд он был легкой для ткого, кк я? Шрмы н мне остлись не от легкой жизни, пренек, и кк бы плохо тм ни было, все же лучше, чем эшфот и петля, что меня тут ожидют.

Он ушел, я еще ккое-то время сидел в седле неподвижно и прислушивлся — я не доверял темноте; но не услышл ничего, кроме стук дождевых кпель по листьям. Черный Том — подходящий человек для Земли Рэли… человек что ндо.

Моему коню ндоело стоять, он двинулся вперед по своей воле, и я, спрятв шпгу в ножны, предоствил ему идти, куд хочет, потом отстегнул клпн седельной кобуры н првой стороне. Приблизившись к тверне, я повернул коня н поросшую трвой обочину той тропы, которую мы тут зовем дорогой.

Высокий человек, который двигется, кк фехтовльщик? С черными сльными волосми? Никого ткого не зню.

Впереди появились огни в тусклых и грязных окошкх. Я нтянул поводья и остновил лошдь. Теперь я припомнил эту тверну. Строе зведение с конюшней… Открылсь дверь, оттуд вышел ккой-то человек. Зкрыл дверь з собой… Я ждл.

Он постоял немного, потом обошел дом вокруг и нпрвился в конюшню. Через некоторое время появился, ведя лошдь, влез в седло и свернул н дорогу, удляясь от меня. Я последовл з ним н приличном рсстоянии.

Должно быть, тот смый человек, который поедет к моему домику проверить, не появился ли я. Уж не перепутет ли Черный Том его со мной?

Мне не было нужды ндолго здерживться в своем доме. Возврщение мое сюд было не в меньшей мере сентиментльным, чем деловым, ибо во мне все крепло чувство, что больше я уже не увижу этого дом, который дровли моему отцу з службу в войнх. Иво Сэкетт, мой отец, был йоменом, солдтом, первоклссным воином… и порядочным человеком тоже, и столь же хорошим учителем, кк и воином.

Ндо было повидть Уильям, ибо он будет зботиться о моей земле, когд я отпрвлюсь з великие воды, и нм следовло обсудить несколько небольших дел. Он-то человек ндежный, но если с ним что-то случится… в конце концов, все мы смертны.

Отец дл мне хорошее обрзовние и оствил после себя отличный учсток земли, но у меня не было желния сидеть н месте, д он и см этого от меня не хотел. Он изрядно нтренировл меня обрщению с оружием, в чем см был мстером, писть и читть выучил лучше, чем см умел.

— Мльчик мой, — говривл он, — я зню ткч, который стл крупным купцом, д и люди, следоввшие з Вильгельмом Нормндским, не имели ничего, кроме крепких рук и мечей, но с их помощью стли вельможми в королевстве. Для некоторых кр[2] земли д лчуг н нем — все, что в жизни нужно, но не для тебя, Брнбс. Я стрлся приготовить тебя к новой жизни в ндвигющемся новом мире, где человек сможет стть тем, чем имеет желние быть.

Этот домик д учсток среди болот были тем, чего добился в жизни мой отец. Теперь нступил мой черед. Кк ни любил я нш коттедж и болотный крй, но знл, что есть где-то более широкий и вольный свет. Я унследовл от отц презрение к лизоблюдм, которые угодничют перед влсть имущими, ожидя от них лкомых кусочков. Ну уж нет, я не буду обязн никому…

Всдник, з которым я следил, нчл, по мере приближения к моему дому, змедлять поступь коня.

Он внезпно остновился и прислушлся, но я, почувствовв зрнее, что он вот-вот придержит лошдь, успел прижться к высокой живой изгороди, и он не мог меня увидеть.

Довольно долго он смотрел н дорогу у себя з спиной, потом поехл дльше, но я сдержл коня, ибо было во мне ощущение, что он остновится снов. И он действительно остновился и вывернулся в седле, глядя нзд. Через некоторое время поехл дльше, видимо успокоившись.

Приблизившись к проезду, который поворчивл вниз по склону к моему домику, он нтянул поводья и спешился. Я нрочно зствил свою лошдку сделть пру шгов — пусть услышит.

Он мгновенно зстыл н месте, глядя в мою сторону. Но я сидел в седле молч, зня, что он чуть-чуть встревожен и нпугн — во всяком случе, обеспокоен, — этого я и добивлся.

Он провел свою лошдь к проезду, ведущему к моему дому, и то, что он увидел — или не увидел, — его вполне устроило, во всяком случе, он снов поднялся в седло. Но он поехл в ту сторону, откуд мог бы видеть обрщенную к воде чсть домик — и вот тут я змурлыкл вполголос ккую-то песенку и шгом нпрвил коня к нему. Он уже собирлся повернуть в проезд, но тут услышл меня, кк я и здумл; повернув з угол, я увидел его — с лебрдой в руке.

— Эй, тм! — окликнул я, не слишком громко. — Это дорог н Бостон?

— Прямо вперед — пок не увидите рынок, — он нклонился в мою сторону, вглядывясь. — Вы по дороге приехли?

— Аг-… и перепуглся тм изрядно! Что-то тм было… Не зню что. Или кто. Я окликнул, но ответ не услышл, ну и пострлся убрться побыстрее. Черт побери, человече, если вм в ту сторону, тк поосторожнее. Мне не понрвилось, кк оно пхло.

— Пхло?

— Аг, очень противно воняло… кк от чего-то дохлого. Я не рзглядел ни силуэт, ни тени, но… Вы когд-нибудь слышли зпх волк?

— Волк? — он чуть повысил голос. — В Англии нет волков!

— Аг-… тк говорят. Совсем нет волков, я понимю, но мне волчий зпх, приходилось чуять… не вших обыкновенных волков, понимете, здоровенных, крдущихся тврей с жуткими клыкми. Кроввыми клыкми! И они воняли, кк вот т штук н дороге. Может, слышли когд про вервольфов, оборотней? Я иногд думю…

— Оборотни? Д это просто болтовня… скзки тупых крестьян. В Англии нет волков, и я…

— Д лдно, говорю вм, мне приходилось слышть их зпх. Это было в Ттрии, куд я ездил по прикзу Генрих Седьмого…[3]

— Генрих Седьмого! — он уже просто визжл. — Невозможное дело! Уже почти сто лет прошло с тех пор, кк…

— Тк долго? — удивился я. — Вот не подумл бы…

Я нклонился к нему:

— Оборотни! Я этот зпх где хочешь узню! Зпх рзрытых могил! Стрых могил! Двным-двно мертвых тел! — я сделл пузу и пробормотл оздченным тоном: — Но вы скзли, что король Генрих Седьмой првил около ст лет нзд?

— Около того. — Человек осторожно пятил лошдь от меня.

— Ну-ну-ну! Ох и бежит же время! Но, знете ли, когд уходишь и ты уже не подвлстен больше времени…

— Мне ндо ехть. Меня ждут в тверне вон тм…

— А? В тверне? Хотелось мне туд зглянуть, но сми знете, что из этого получется. Когд я зхожу, другие уходят. Тк я…

— Ты сумсшедший! — внезпно звопил человек. — Безумец!

Он удрил коня кблукми и умчлся прочь.

Из живой изгороди донесся смешок.

— Он тк и не понял, ты безумец или призрк, Брнбс. — Черный Том вздрогнул и передернул плечми. — В ткую ночь, в темноте во что хочешь можно поверить. — И мхнул рукой. — Быстрее! Лодк ждет.

Я двинулся по проезду, Черный Том бежл рядом вприпрыжку, держсь з стремя. Времени было мло, я лишь мельком взглянул н свой дом: он стоял темный и тихий, мленькие окошко глядели, словно одинокие глз. Я решил, что Уильям сейчс в хижине, чуть в стороне от дом. Меня словно кольнуло в сердце — этот коттедж был домом моего детств, этот учсток и болот вокруг него. Внутри был очг, возле которого отец двл мне уроки. Никто н свете не трудился усерднее рди будущности своего сын. Он нучил меня всему что мог из увиденного и узннного з свою жизнь.

Никогд больше… он ушел в мир иной и похоронен — не зню дже, в кком году из прошедших. Волн печли зхлестнул меня, я повернулся, чтобы кинуть еще один взгляд…

— Быстро! В лодку, Брнбс! Они скчут!

Это был не просто обыкновення лодк, скорее брк, я быстро провел лошдь по сходне, мы оттолкнулись от берег и скользнули н темную поблескивющую воду. Топот копыт звучл все громче.

Оглядывясь нзд, я чувствовл, кк зкипют н глзх горячие слезы. Когд-то здесь был мой дом, в этом коттедже н крю болот. Здесь я вырос и стл взрослым, здесь умер мой отец.

А где же будет лежть мое тело, когд придет время?

Глв вторя

Мы у себя в плвнях знем кждый изгиб и поворот водяных тропинок-проток; они склдывются в ткой зпутнный лбиринт, что чужку здесь и зблудиться недолго. Глядя сверху, от Уэст-Киля, можно подумть, что болот ровные кк стол и спрятться здесь негде. А н смом деле тут полно островков, укромных бухточек, скрытых ивняком проток-кнлов между редкими полями.

З многие годы болот сильно изменились, хоть с виду все тут остлось по-прежнему. Попытки римлян осушить их большей чстью провлились — из-з колебний уровня моря, из-з долгих периодов, когд ничего не деллось, чтобы продолжить это дело. Теперь Елизвет подумывл возобновить рботы, потому что осушенные болот преврщлись в богтейшие земли для хлебопшеств.

Мы, живущие среди этих болот, не особенно хорошо предствляли себе их истинную площдь, нм, полгю, крй этот кзлся куд больше, чем н смом деле, потому что болот лежли перед нми огромные, необозримые, они простирлись в несколько грфств-широв и грницы для них мло что знчили.

Римляне, говорят, добирлись дже сюд, до мест, которое мы сейчс сдвли в ренду. Это был островок площдью не больше трех кров, отрезнный со всех сторон узкими извилистыми протокми. Стояло тут несколько приземистых невысоких дубов с могучими стволми и толстыми веткми д еще пр-тройк берез. Спиной к известняковому бугру прижимлсь хижин, строение древнее уже в те времен, когд мой отец бегл тут мльчишкой, нсколько древнее — никто не знл. Много рз обновляли н ней тростниковую крышу, когд-то двным-двно, помню, я глзел, кк отец меняет дверь. Я приезжл сюд перед первым своим плвнием в Америку, но и теперь, почти через год, ничего тут не изменилось.

Дже Черный Том, хорошо знкомый с болотми, об этом месте не знл. А мы с Уильямом знли.

— Что з слвное местечко! — восхищенно вертел головой Черный Том. — Д тут можно прожить, ничем кроме ловли угрей не знимясь.

— Можно, но я предпочитю Америку, Том, хоть и люблю это место. Крсиво тут, когд кричт болотные птицы и последний свет зкт пдет н желтые водяные лилии. И никогд мне не збыть, кк плещут мягко весл, когд лодк пробирется по протокм, или кк утренний тумн лежит низко-низко нд смой трвой.

— Ты тут родился?

— В том смом коттедже, который мы только что проплыли. Мой отец был солдтом, вернувшимся с войны, ему дровли эту землю в нгрду з свершенные им деяния. Я думю, это было именно то, чего ему хотелось, — своя собствення земля и спокойня честня жизнь. Немло стрн прошел он с мечом и луком. Он нучил меня многому из того, чему учт в школе, и многому ткому, чему в школе не учт, и я чту его з это. Он хотел для меня лучшей жизни, и он будет у меня тм, в Америке.

Черный Том кивнул.

— Отец звершил свою жизнь, — продолжл я, — и подготовил хороший фундмент для меня. И я, когд нстнет время, сделю то же смое для своих сыновей. Но я желю для них чести — чести и человеческой гордости, не богтств. И не желю я титул либо же мест возле королевы или короля, ибо гордость, ккую дет титул или знтный род, — пустое дело, подобное сухим листьям, которые срывют холодные ветры осени.

— У тебя есть жен?

— Не-ет… но скоро будет, если все сложится хорошо. Слвня девушк, он поедет со мной в Америку, — я чуть здумлся, потом усмехнулся: — И не столько потому, что я хочу взять ее с собой в эту дикую стрну, потому, что он не зхочет остться здесь. Миля он девчушк, мы с ней хорошо поплывем под одним прусом. У меня отличный корбль, трюмы уже збиты грузом и он ждет только попутного ветр — и меня.

— Он, должно быть, крепкя девчонк, рз не боится подться в дикие стрны.

— Что д, то д, Том, и я много об этом рздумывл. Мужчинм должно не бояться опсностей, ибо у нс широкие спины, чтобы сносить удры, но меня дивит мужество женщин, которые идут с нми, хоть должны думть о том, что будут рожть детей в одиночку, без помощи, в длеких крях. Знешь, Том, порой см удивляюсь: зчем я уезжю, если есть у меня вот это влдение? Если королев Бесс осушит болот, тк я стну состоятельным человеком, ибо изрядный кусок их приндлежит мне. Но рди этого я не остнусь.

— Ну, со мной, пренек, дело другое. Меня ждет только петля н Тйберне, — зметил Том.

— Может и тк, Том. Но подумй вот что: другие ткие же кк ты остются. Сколько людей в Бритнии зхочет сегодня уплыть в Америку? Сколько людей, тебе знкомых, предпочтут титься в городх, прятться, перебегть с мест н место, но не попытть счстья в новом крю? Они прячутся от перемен. Они их боятся. А мы — нет.

— А кковы тмошние дикри?

— Я знл всего нескольких… Их жизнь требует от человек силы — и потому они увжют силу. Им приходится воевть с вргми — и потому они увжют воинов. Трус предствляет опсность для племени — и потому они презирют трусов.

Есть честные люди среди них — и бесчестные, рвно кк среди нс. С ними ндо обходиться по спрведливости и следить з собой, чтоб не покзть слбости, ибо слбость они презирют. Нельзя делть им подрков без причины, инче они решт, что ты делешь подношение со стрху, и убьют тебя н месте.

В лесу они хозяев, большие искусники, столь уверенные и подлинные, кк только по силм человеку, и у них многому можно поучиться. Обширные прострнств земли кжутся незселенными, ибо индейцев слишком мло для ее просторов. Они — иные люди, инче выросшие, инче воспитнные, и нельзя от них ждть, что стнут они себя вести кк христине. О том, чтобы подствить другую щеку, они и слыхом не слыхивли…

— И очень рзумно. У меня у смого это никогд не получлось…

Нконец мы ншли Уильям. Нм с ним ндо было о многом поговорить: о посевх и уроже, и о том, что делть с деньгми, зрботнными от плодов моей земли, кк их ни мло. Мне приндлежло всего-то несколько кусков пхотной земли, д еще учсток-другой, где можно вырубить и свести тростник, — эт земля могл дть ровно столько, чтобы смому прокормиться и чуть-чуть остлось сверх того. Уильям был человек ндежный, и я пообещл ему половину. А когд нкопится достточно денег, он должен был прикупить еще небольшой учсток.

— А что, если ты не воротишься, Брнбс?

— Оствь все н попечение хорошему человеку. Ибо если я не ворочусь, то мой сын воротится обязтельно.

Мы с Уильямом знли друг друг с детств, хоть он был стрше меня лет н семь; крепкий, решительный человек, имевший землю и посевы и упорно рботющий своими рукми.

— А если нстнет время, — скзл я ему, — когд ты зхочешь переплыть море, приходи ко мне, и я нйду для тебя место.

— Я нгличнин, Брнбс. Кроме Англии мне другой земли не ндо.

Не был ли он мудрее, чем я? Мой отец пережил не одну войну и беду, и это оствило в нем убеждение, что сохрняется лишь то, что человек сделет из себя см.

— Будь осмотрителен, — советовл он мне, — не доверяйся излишне никому и ничему. Люди меняются, и времен меняются, но войны и революции остются всегд. Влдей куском земли, н котором сможешь вырстить достточно, чтобы прокормиться, и не отходи слишком длеко от дров, ибо дни и ночи могут стть холодными. Будь приветлив со всеми людьми и никого не осуждй, не рсскзывй никому слишком много о своих делх и не збывй при любом рзговоре — с мужчинми, с женщинми ли, — держть одну руку н дверном зсове… хотя бы мысленно. Люди не доверяют чужкм, потому имей несколько мест, где тебя знли бы… но не слишком хорошо. Дже болотня крыс не доверяется норе с одним выходом, тк что всегд имей про зпс путь для побег, и не один, если возможно.

Потому-то в дни моего взросления мы с ним незжли в рзные рыночные городишки, чтобы стть хоть немного своими в кждом, и в церковь ходили то тм, то здесь. Мой отец не возил контрбнду, кк большинство жителей болотного кря, но мы водили знкомство с контрбндистми. Мы, ребят с болот, умеем держть рот н змке, в рзговоры с чужкми не вдемся, зто знем, что ткое верность своим.

Тинственный фехтовльщик, или кто он тм н смом деле, может тщетно рсспршивть всех вокруг — и все рвно не узнет ничего для себя полезного, и меня он теперь не сыщет, ибо тысячи водных дорожек ведут ко многим городм и деревням в нескольких грфствх…

Сидя у теплого огня, мы с Уильямом переговорили о многом, и вот нконец он скзл:

— Не тревожься о своих полях. Я буду зботиться о них, кк о своих собственных, и брть одну треть.

— Половину, — повторил я.

Он покчл головой:

— Ты дешь слишком много, Брнбс.

— Половину, — твердо скзл я. — Я хочу, чтобы ты был вознгржден з свои труды, с тем, что у тебя есть и что ты зрботешь н моей земле, ты сможешь стть состоятельным человеком.

— В дльний крй ты уезжешь, Брнбс. Тебе не стршно?

— Лес, похоже, не тк опсен, кк лондонские улицы, Уильям, и тм есть земля, которую можно знять, — лес, луг и озер. И полно дичи.

— Брконьерство?

Я улыбнулся.

— Тм нет лордов, у которых ндо испршивть рзрешение н оленя или зйц, Уильям. Тм хвтит н всех. Я возьму семен для посевов, Уильям, орудия и инструменты для обрботки земли и вырубки лес. Построю все, что мне нужно. Руки мои ловки с инструментом, необходимость прибвит им искусств.

Он медленно покчл головой.

— Нет, Брнбс, ткое дело — для тебя. А мне не достнет отвги рискнуть всем, поствив н счстливый случй. Моя земля — здесь. Я должен вспхивть свои собственные кры и спть в своей собственной койке.

— Я все гдю — в чем причин? Что делет нс рзными, из-з чего я уезжю, ты остешься? Положение нше считй что одинково, что у одного, что у другого, и ни в одном из нс не больше мужеств, чем в другом, — хоть и не меньше. Все дело в том лишь, что мы — рзные.

Он кивнул:

— И я много думл об этом, Брнбс, и спршивл см себя, в чем причин. И — не зню. Может, есть что-то рзное в крови у нс, из-з чего ты отпрвляешься в море, я цепляюсь з свой мленький учсток… Позволь скзть, я думю, что ты делешь глупость. Что ты будешь пить, когд почувствуешь жжду, Брнбс?

— Воду.

— Воду? Но вод — неподходящее питье для мужчины. Для скот — д, для птиц и зверей, но мужчине нужен эль… или вино, если ты фрнцуз.

— Вод нового свет — все рвно что вино для меня, Уильям. И большего я не прошу. Вод в ручьях холодня и чистя.

И вот тк мы с ним рсстлись, дв человек, которые были друзьями, но рзными людьми, мы, которые оствлись связны, хоть тропы нши рсходились. Когд он н прощние мхл рукой с островк, мне покзлось, что у него в лице было немного звисти. Может, что-то глубоко внутри него жждло последовть з мной в дльние земли. Но, возможно, это просто говорил моя собствення гордость — гордость з предприятие, в котором я учствовл, з мир, куд я отпрвлялся.

Нш мршрут в Лондон поневоле был кружным. Я решил двинуться через Торни. Это был очровтельня деревушк, типичня для болотного кря, место, которое я любил с детских лет, когд отец рсскзывл мне истории о Херврде Уэйкском, последнем человеке, боровшемся против Вильгельм Звоевтеля. А Торни был одним из последних пунктов, которые он оборонял. Отсюд мне придется ехть верхом в Кембридж и дльше в Лондон.

Вот тк легко склдывются плны людей! Мы толкли шестми нше неуклюжее судно по водной дороге, тростники и ивняк высоко поднимлись нд нми. Утренний свет лег н болот, серый и золотой, с тумном и солнцем, вокруг нс не было ни звук, ни движения, кроме легкого плеск воды о борт брки и тихих любовных птичьих голосов среди листвы. Судно нше было не по вкусу моему коню, его беспокоил неустойчивя опор под ногми, но все же брк был крепкой — пусть и не быстрой.

Сидя н корме, я то и дело поглядывл нзд, но никких признков преследовния не видел. И все же чувствовл себя неспокойно. Тревожило, что я не зню, кто мои врги, ибо это были не простые рзбойники. Здесь ощущлсь побудительня причин.

Лдно… скоро я окжусь з грницми Англии, в море, и если им тк невтерпеж, тк могут следовть з мной в Виргинию[4] и к тем голубым горм, которые тревожт меня день и ночь своими неизмеримыми обещниями и згдкми.

Неизмеримыми? Нет. Ибо я измерю их: отпрвлюсь туд, пройду под темными сводми тмошних лесов, буду пить воду из тмошних ручьев, лицом к лицу встречть тмошние опсности.

Последние тени увядли и ускользли, робко прячсь в гуще кмышей и под нвисющими ветвями, чтобы терпеливо дожидться ночи, которя вернет им отвгу. Солнце взошло, тумн поднялся, свет мягко лег н болот. Мы зметили вдли людей, которые резли тростник и трву н крыши, потом их зслонил стен осоки высотой добрых семь-десять футов — издли он покзлсь бы простым ровным лугом. Вот только пробирться через нее вовсе не простое дело, и я припомнил, кк мльчишкой возврщлся с тких лугов и руки-ноги у меня были изрезны ее острыми злющими крями.

А ккие воспоминния будут у моих детей? Увидят ли они хоть когд-нибудь Англию? Они будут жить длеко, в другой стрне, без школ, без книг… Нет. Книги должны быть.

Вот тогд он и родилсь — мысль, что у меня должны быть книги, и не только для моих детей, но и для нс с Абигейл. Мы не должны терять связи с тем, чем мы были и ккими мы были, мы не можем допустить, чтобы колодцы ншей истории пересохли, ибо дитя без трдиций — это в глзх мир дитя исклеченное. И еще трдиция может послужить якорем, обеспечивющим устойчивость, и щитом, прикрывющим человек от безответственности и поспешных решений.

Но тогд — ккие же книги? Их не должно быть много, ибо большой зпс книг — нелегкий груз, когд придется везти их н пирогх, во вьюкх и н собственной спине.

Кждя книг должн быть ткой, чтобы стоило перечитывть ее много рз, чтобы могл много скзть, принести смысл в жизнь, помочь принять решение, утешить душу в момент одиночеств. Человеку нужн возможность услышть слов других людей, которые уже прожили свои жизни, услышть — и рзделить с ними испытния и тревоги дня и ночи в своем доме или н городских площдях.

Нужн Библия, конечно, потому что это не только религия, из Библии можно много узнть о людях и их обычях. И еще он источник выржений, ствших пословицми и фигурми речи. Не может человек считть себя обрзовнным, не зня их хоть отчсти.

Еще Плутрх. Мой отец, смоучк, очень высоко его ствил. Плутрх, — это я цитирую отц, — изыскн, проництелен и умудрен, он умеет всему, что пишет, придть чувство спокойствия и рзмышления. «Я думю, — говорил отец, — что его читли больше великих людей, чем любую другую книгу».

— Брнбс! — Том следил з берегми. — Твой корбль стоит н якоре в Лондоне?

— Д. И еще мне ндо в Лондоне поговорить с одним человеком. Я уезжю ндолго, есть вещи, которые он должен делть для меня здесь, — он будет упрвлять делом, когд я окжусь длеко от Англии.

— Ты этому человеку доверяешь?

— Д, — ответил я после короткого рздумья, — хоть он и слывет человеком, одренным во всяких проделкх. Но у нс с ним много общего, думю.

— В проделкх?

— В идеях, Том. Мы с Питером рзделяем большие змыслы. Нет прекрснее времени, чем когд молодые люди сидят вместе и обсуждют большие мысли, придвя им форму звершенную и прекрсную. Не зню, ткими ли уж великими были нши мысли, но мы верили, что они велики. Мы говорили о Плтоне, о Кте и Мрко Поло[5], о римских богх и греческих героях, об Улиссе и Ясоне.

— Никогд не слышл о тких..

— Я тоже не слышл о некоторых из них, зто Питер слышл. А я стрлся учиться, стл любопытен, и со временем узнл о них больше. И еще Питер рсскзывл о стрнном незнкомце, который пришел однжды к нему в лвку в переулке Сент-Полз продть ккую-то стринную рукопись, человеке, который говорил о некоем мудреце по имени Адп и о Спрятнном Сокровище ккого-то Тйного Писния. И говорил он стрнно, словно ожидл, что Питер откликнется. Но Питер ничего не знл ни о кком Адпе, хоть эти рзговоры его и встревожили.

Д, о многих вещх мы с Питером толковли — и это именно он будет знимться проджей моих мехов и лес, когд я уеду. Мои корбли будут приходить в Англию, он будет рспродвть мои товры и зкзывть то, что нужно мне.

И, нконец, у него есть книги, которые мне нужны, и крты той стрны, куд мы отпрвляемся.

— Но это же новые земли! Откуд могли взяться крты?

— Хороший вопрос, но эти земли могут быть новыми только для нс, потому что нши знния огрничены. А для тех, кто жил до ншего времени, эти земли могли быть стрыми. Хотя история многое сохрняет, но еще больше было утеряно. Люди всегд уходили в море, Том, и некоторые из них делли зписи. Д если мы не оствим зписей, кто узнет, куд мы ходили и что свершли? Я пострюсь все это зписывть, Том.

— Эх, я писть не умею…

— Точно тк же не умели другие, рзбредвшиеся по миру. Тк много сделно, тк мло зписно. Првд, многое было зписно, но потом зтерялось. Питер рсскзывл мне о людях и нродх, о смертях и битвх, о которых я в жизни не слышл.

Скжем, Авиценн — кто это? Где-то я слышл его имя, Питер — тот знл: великий мыслитель, великий пистель, человек глубоких познний во многих облстях, воистину великий человек. И если ткой человек мог прожить свою жизнь, мы о нем не знем, то кк много могло быть других?

Вот тот незнкомец, который зшел к Питеру, больше никогд уже не приходил, — кто это был? Где ншел он рукописи и крты, которые продвл? Кто был тот, кого он нзывл Мудрым Адпой? Дже Питер никогд не слышл о тком, ни знкомые ему ученые в Кембридже.

Я см видел крту Андре Бьянко, н которой точно изобржены берег Брзилии, нчерчен он был в 1448 году… И, говорят, Мгеллн ншел пролив, нзвнный его именем, потому что у него тоже был крт, — кто ее нчертил?

— Нверное, все тк и есть, кк ты говоришь, — ядовито зметил Том, — только куд больше, чем крты дльних земель, меня беспокоит, кк нйти дорогу в Лондон, н которой нс не поджидли бы люди королевы.

— Хуже всего, что я дже не зню, кто мои врги, — вздохнул я. — Кто-то стоит у них з спиной, кто-то с туго нбитым кошельком, инче они не збрлись бы в ткую дль н свой стрх и риск…

Мы спли по очереди, и когд я проснулся после отдых уже перед вечером, брк нходилсь у мыск с деревьями — здесь тростники, окймляющие берег, словно рсступились.

— Все, лодку бросим здесь.

Я встл и потянулся, с удовольствием ощущя мускулы под рубшкой. Я чувствовл, кк проктывются по ним волны, воспринимл их силу — д, пок мы снов окжемся н борту корбля, они мне пондобятся, это угдть не сложно… Мы зметили крутую крышу церкви и рзрушенную бшню. Торни, должно быть, недлеко.

— Двй к мыску, — скзл я Тому. — Высдимся тм.

Сведя н берег лошдь, мы двинулись вверх по проезду к дороге, ведущей в деревню. Вокруг никого не было. Тени уже стли длинными, понемногу сгущлись сумерки.

Улиц был почти пуст, лишь несколько человек повернули головы нм вслед, когд мы проходили по булыжной мостовой. З деревней я сел в седло, Черный Том привычно ухвтился з стремя и мы быстро одолели милю дороги, после чего поменялись местми.

Дорог, обсження ивми, привел нс в Уиттлси. Рыночня площдь был безлюдн, повсюду рзливлись тени. Нчли появляться редкие огни.

— У меня тут дружок есть, — скзл Том. — Сейчс постучим к нему — и будет у нс место для ночлег, утром сможем быстро двинуться в путь.

Подняв глз н колокольню церкви Святой Мрии, я сообрзил, что проспл вечерний звон — обычно мы слышли здешние колокол длеко н болотх, когд отпрвлялись ловить угрей или резть тростник. Много рз я прерывл рботу, чтобы послушть их…

Мы здесь, в Фенлнде, помогем друг другу в трудх, и мне не рз приходилось рботть в рзных концх Кембриджшир и Линкольншир, куд я добирлся по узким протокм, чтобы встретиться с друзьями, с которыми рыбчил вместе. Мы, ребят из болотного кря, куд меньше приковны к своему дому, чем другие люди ншего времени — те и слыхом не слыхивли о местх, удленных от их хибр н несколько миль.

Перемены нс нстигли повсюду. Нш век был беспокойный и кроввый. Деревенские мужики поднимлись с нсиженных мест и уходили в море с Дрейком, Гукинсом и Фробишером, или же с Госнолдом и Ньюпортом[6], и хоть лишь некоторые из них возврщлись с золотом, зто все кк один — с рсскзми…

Том остновился перед дурного вид домиком н крю деревни, отступившим подльше з деревья и поближе к реке.

Н стук никто не ответил, н второй тоже. Том нчл рздрженно бурчть, но тут в угловом окне покзлсь ккя-то тень и неприветливый голос поинтересовлся:

— Кто тм?

— Плохой из тебя хозяин, Ричрд, рз не торопишься открыть дверь и не бежишь рысью з элем. Перед тобой дв тихих и спокойных человек, которые тк и остнутся спокойными, желя лишь поесть и побыстрее уехть утром, еще до рссвет, не докучя содержтелям тверн, у которых слишком хорошя пмять. Тк что, впустишь ты нс?

— А кк же, Том, уж тебя-то я впущу — и зберу те дв шиллинг, что ты мне остлся должен две недели нзд.

Он исчез. Через некоторое время згремел цепь и дверь открылсь. Когд мы вошли внутрь, Ричрд рзворошил угли в кмине; огонь вспыхнул и осветил нши лиц.

Ричрд окзлся длинным тощим человеком с суровым лицом. Но я присмотрелся, когд отблеск плмени упл ему н щеку, и увидел, что морщинки от веселого смех двних времен выткли вокруг глз и губ сетку, свидетельствующую о добром нрве.

— Тм лошдь снружи, Ричрд, ее ндо бы рстереть, почистить и нкормить. Позботишься об этом?

— Позбочусь… только нброшу н себя что-нибудь.

Он, двигясь еще сонно, нлил дв кувшин эля, выствил н стол трелку с хлебом и сыром.

— Могу подть еще яблоки, — добвил он, — если вы не стнете спршивть, откуд они взялись.

Пок мы ели, он отпрвился в конюшню, когд вернулся, Том зметил:

— Ричрд, тут могут случиться всякие рсспросы, тк нм не хочется никких рзговоров, что мы тут проезжли.

— Не похоже н то, чтоб я вдруг стл рзговорчивым, Том, но мне хотелось бы, чтоб вы здержлись н денек. Тут обнружился неподлеку отличный кусочек мореного дуб, который может принести несколько пенни, но мне для этого пондобится пр-другя крепких рук.

Ткие нходки случлись время от времени, и для бедного человек нйти мореный дуб было все рвно что выкопть клд. Большие деревья, зхороненные век нзд то ли провлом земли, то ли подъемом уровня моря, лежли под толстым слоем торф, отлично сохрненные им, и если немедленно рспилить их н брусья или доски, стновились немлой ценностью для ншедшего. Но если дерево оствить вляться открытым, древесин сгниет, тк что рботу ндо делть срзу, потом уже дть доскм кк следует высохнуть н воздухе.

— Том, что, все эти рзговоры нсчет осушения болот — првд?

— Првд. И когд их осушт, тут будут смые лучшие пхотные земли н все королевство.

— Ну д, — буркнул Ричрд, — только ловля угря пропдет и птицы уже столько не будет. Мы сейчс совсем неплохо живем без всякого осушения, гусь н столе когд только зхочешь, угри и щуки хоть для еды, хоть н проджу, нши делянки хлеб ни один сборщик нлогов не сыщет. А если болот осушт, сюд понедут чужки. Говорят про нс, мы, дескть, нрод дикий и зконов не признем, и воняет от нс ншими болотми, но зто мы свободные люди — и ткими нм лучше оствться. А кк джентри, дворянчики, дознются, до чего богт эт земля, тк тут же отберут ее у нс всякими првдми и непрвдми, то еще понлезут со своими зконми, чтоб не двть нм охотиться, торф копть или тростник резть. И доведется нм рботть у них н фермх, кк лошдям, вместо прежней свободной жизни.

Он был во многом прв, и мне это было доподлинно известно, — ведь большя чсть болот считлсь вроде бы кк общей собственностью. И кк только их осушт, тут же пропдет отличня вольня жизнь, с нею вместе — угорь и птиц. Мы жили хорошо, зчстую лучше, чем лорды в своих змкх, потому что все это добро было вокруг — только не поленись взять.

И все же я бросл все это рди нового мир, нового, совсем другого обрз жизни. Может, я дурк? Может, бросю ндежность и уверенность рди нендежного случя? Не имеет знчения. Мой путь выбрн. Ни н минуту не подумю откзться от него.

Может, глубоко во мне зкопно ккое-то особое влечение? Может, в крови и в костях у меня имеется ккое-то хитрое устройство, выбирющее меня и немногих других тких же, чтобы толкнуть н поиски приключений? Чтобы мы шли дльше и дльше. Чтобы проникли все глубже в новое и неизведнное… Может, см природ выбрл нс, тких, для этой цели? Можем ли мы упрвлять своими поступкми, или же мы просто орудия в рукх порядк вещей, который должен безостновочно идти вперед?

Уильям остнется н месте, Ричрд остнется, дже Питер Тллис остнется, но я пойду. И мой друг Джереми Ринг пойдет, и Черный Том Уоткинс. Конечно, вы можете скзть, что он просто удирет от петли, — д, но сколько всяких прочих здесь в Бритнии точно тк же удирют от нее, и все же никуд не уезжют?

— Ричрд, мы пойдем спть, — скзл я, — ибо звтр нм с Томом предстоит продолжть путешествие — длеко и быстро.

Глв третья

Лондонские улицы были темны и мокры от дождя. Мы продвиглись узкими переулкми, избегя улиц, где нс кто-то мог увидеть — и потом говорить.

— Нм лучше держться подльше от тверн, — зметил Том.

— Не беспокойся, Том, нс ждет место, ндежное место. Это дом жены моряк, тм чисто и пищ хорошя.

— Женщины сплетничют.

— Только не эт женщин. Он — слвня девчонк. Дом ей достлся в нследство. Он сдет комнты с кормежкой людям, которым хочется чего-нибудь получше и почище, чем тверны, и дожидется, пок ее моряк вернется с моря.

— Одинокя жизнь.

— Д — но у Мэг подходящя нтур.

Свернув з угол, мы увидели впереди дом с высоким збором. Я спешился и постучл в дверь.

— Кто тм?

Это был голос Мэг.

— Друг Джереми, которого вы знете. Со мной еще один человек и лошдь.

— Я открою ворот.

Окно бесшумно скользнуло вниз, зкрывясь, мы повели коня з угол, к воротм, выходящим в темный переулок. Ворот рспхнулись, Мэг прошептл:

— Я нброшу н себя что-нибудь. В конюшне есть сено и зерно.

— Он видть, оборотистя, эт моряцкя жен, — зметил Том.

— Он хорошя женщин. — Я хотел, чтобы у него н этот счет не остлось никких сомнений. — И тких немло. Ты-то ведь знешь моряцкую жизнь.

— Ну д, — отозвлся он без всякой обиды. — Один рз меня бросили н берегу, несколько рз я чуть не утонул, двжды меня зхвтывли в плен пирты, когд сходил н берег, меня вечно грбили сухопутные крысы. Уж лучше контрбндой знимться, чем плвть в открытом море.

Мэг держл дверь приоткрытой, дожидясь нс.

— Я нбрл эля. Он н столе, и поесть тм что-то нйдется. — Ее глз прошлись по моему лицу. — У тебя все в порядке?

— Окзывется, существует королевский ордер н мой рест, Мэг, но, я думю, он будет отозвн. А пок что мне ндо поспть, утром передть весточку Питеру Тллису, в переулок Сент-Полз.

— Я зню этого человек. Кк тм Джереми?

— Неплохо. Я оствил его н борту. Мы плывем в Виргинию.

— Д ну?! По-моему, это длеко. Джек все мечтл сплвть туд, чсто говорил об этом. Он знл кпитн Ньюпорт и очень хотел плвть с ним. Мой Джек — кнонир, и неплохой.

Мы поели и звлились спть, но утром, едв я рскрыл глз, Мэг был уже у дверей.

— Одевйтесь, — прошептл он через щелочку. — Питер придет сюд. А нм ндо кое о чем поговорить.

Проснулся Том.

— Что, уже утро?

— Питер придет сюд попозже. Мэг кк-то передл ему весточку, — скзл я.

Мэг сел вместе с нми и нлил сткнчик себе тоже.

— Я послл к Питеру соседского мльчонку. У него есть голов н плечх, з двухпенсовик он доствит любую весть и ничего не пропустит — все увидит и все услышит. Он и новости мне приносит. Лорд Эссекс нходится в Доме Йорков, дожидясь милостей королевы, но есть слух, что он его не зхочет видеть, слишком он рссердилсь и рсстроилсь. И еще где-то з городом был дрк, умер человек по фмилии Дженестер… говорят, предтельски убит.

— Убит в честном бою, — возрзил я.

Он уствилсь н меня, Том тоже.

— Мы отпрвились туд выручить больного человек, которого он увез н смерть…

… они нс ждли. Мы все тм были, и Джереми тоже, но это я убил его — один н один, в поединке.

— Стрик, которого он увез туд умирть, был другом моего отц, потому мы поехли туд, чтобы привезти его обртно и обеспечить нужный уход. Дженестер ндеялся унследовть имущество стрик после его смерти. Дженестер собирлся дть ему умереть без помощи. Но у Дженестер есть друзья в суде, у меня нет.

— Они бросят тебя в Ньюгейт до суд, — предупредил Том. — А это — нстоящий д, грязный, вши тм тк и кишт. Тм сидят хорошие люди — з долги, вперемешку с ними — любые тври человеческой породы.

— Я сделл лишь то, что должно было сделть, — скзл я. — А теперь я должен увидеть Питер и попсть н свой корбль.

— А не будут ли з ним следить?

— Будут. — Я взглянул н Мэг.

Он сложил руки, опершись локтями н стол.

— Виргиния, — проговорил он. — Земля Рэли… Это и впрвду ткое змечтельное место?

— Обширня стрн, с лесми, рекми и лугми, подобных которым ты никогд не видел. Крсивя стрн, Мэг, место, где можно рстить высоких и смелых сыновей.

— У меня нет сыновей, — скзл он.

— У тебя еще есть время, девочк. Бери своего морячк и отпрвляйся в Америку. Говорят, Рэли собирет людей, чтобы поселить тм. Если все пойдет хорошо, мое судно вернется сюд. Питер будет знть, когд оно придет, потому что он будет продвть мои товры и покупть что ндо для меня. Двй, я нйду для тебя место.

— Мой отец плвл с Гукинсом в шестьдесят седьмом году, — скзл он. — Он много рсскзывл о новых землях, о дикрях, об испнцх, которые дльше, н юге.

И тут мне пришл в голову мысль.

— Мэг, у тебя есть сейчс другие постояльцы?

— Сейчс — всего один. Он здесь уже две недели, если не больше. Вперед зплтил, д, вперед, и щедро.

— Моряк?

Он приподнял одно плечо.

— Кто знет? Конрд Польц — тк его зовут, довольно обходительный, только говорить не перестет. С смого первого дня.

— И о чем же он говорит? Здет вопросы?

— Он объявил себя знкомцем Джек, мол, знет его. Только, думю, это непрвд. Рсспршивл про других здесь. Встет рно и проводит весь день н реке, нблюдя з корблями.

Конрд Польц? Я не знл ткого человек.

Мой друг Коувени Хзлинг может знть этого Конрд Польц, но о Хзлинге известно, что он мой друг, з ним могут следить. Кстти, именно Хзлинг некоторым обрзом дл мне мой первый шнс. Это был стрый добрый человек, который интересовлся древностями и бродил по стрне, покупя стринные вещи, нйденные землекопми, резчикми торф и всякими ткими людьми. Когд я ншел несколько стринных золотых монет, я понес их к нему, он купил несколько см и оргнизовл проджу остльных.

Тллис тоже мог знть этого Конрд Польц.

Питер Тллис был человеком, соствленных из рзных чстей, человеком многих необычных тлнтов. Он был искусным подделывтелем, слвился умением изготовить документ или подпрвить его, ткже всякими другими способми помогть нрушителям зконов. Я пришел к нему, когд мне нужн был копия книги Лиленд о древних местх Англии. Известно было, что в рукописном виде эт книг существует, но до сих пор он не был отпечтн, я, до того, кк уплыл в Америку, подумывл зняться поиском древностей для проджи.

Мло ткого случлось в Англии, о чем не знл бы Питер Тллис, и его лвк в переулке Сент-Полз был рсположен очень удобно для того, чтобы слышть обо всем происходящем, и служил центром сбор и рспрострнения сведений и слухов для всего Лондон.

Лондон был огромным плвильным тиглем, быстро вырстющим из несколько провинцильного город прежних дней. Корбли приходили из новых земель и опять отпрвлялись туд — ловить рыбу, торговть, нпдть н испнские суд. Они привозили н рыночные площди Лондон незнкомые стрнные товры — и еще более стрнные истории. Люди, побыввшие в плену, возврщлись со своими рсскзми о Берберийском Береге, о Левнте, о берегх Гвинеи и солнечных островх. И все глвные ниточки дергл см Елизвет — кк из-з сцены, тк и в открытую.

Длеко не один корбль, ушедший к Испнскому Мтерику[7], был тйно снряжен смой королевой. Король Генрих VIII[8], отчянно пытвшийся породить нследник мужского пол, который продолжил бы нчтое им строительство Английской империи, не знл, ккую нследницу оствил он в лице Елизветы. Со своего кресл в Влглле для умерших королей он, должно быть, поглядывет н землю с изумлением и гордостью, видя, что з нследницу подрил ему Анн Болейн *** в лице этой мленькой рыжей дочери… которую он при жизни змечл тк редко.

* * *

Мой отец чсто рсскзывл мне о королях и людях, о првительствх и битвх, об упрвлении нродом.

«Король должен думть не только о нынешнем дне, — не рз говорил он, — но и о звтршнем и послезвтршнем. Издвя новый зкон, он должен понимть, ккие будут последствия. Более того, он должен всегд думть о своих преемникх.

Генрих Восьмой очень ясно видел всех вргов, ккие имелись у Англии, и четко понимл, что з ним должн последовть твердя рук. Мы — мленький остров в штормовом море, у ткого нрод нйдется много вргов. Король Генрих понимл: нм нужн сил, чтобы выстоять в одиночку, и по мере того, кк проходили годы, нследник у него тк и не появилось, нчинл опсться, что все его труды пойдут нсмрку.

Он женился снов и снов, появлялись дети, но ни один сын тк и не выжил. Д, конечно, был Елизвет, дочь Анны… Был у него Елизвет, но он не верил в способность женщины устоять против бурь, которые будут обрушивться н Англию. Хвтло у Генрих и других женщин — н этих ему не ндо было жениться. Он хотел сын, нследник, который смог бы сидеть н нглийском троне, сочетя мудрость и силу. Генрих умер, тк и не узнв, кого он произвел н свет в лице Елизветы».

Питер Тллис повторял многое из того, что говорил мой отец, мы немло толковли вместе в те дни, перед первым моим путешествием в Америку. Теперь я хочу повидться с ним снов.

Мы вернулись в свою комнту дожидться Питер. Пок мы лежли, полусонные, до моего слух донеслись негромкие звуки из комнты нд нми, кк будто кто-то двиглся бесшумно, не желя быть услышнным. Еще было очень рно, в ткой чс любой стрется двигться потише, дбы не рзбудить соседей, которым хочется еще поспть. Но я продолжл прислушивться, и постепенно ухо мое привыкло к естественным скрипм и шорохм строго дом и легко отличло их от других звуков, кк ни тихи они были.

Нверху тихо зкрылсь дверь, слбый скрип ступеней доложил, что кто-то спускется по лестнице.

Мэг вернулсь в свою комнту по другую сторону коридор. Тот — не зню кто, неизвестный, — тихо прошел по коридору к ншей двери и зстыл, прислушивясь. Я рзличл его дыхние, мне хотелось вскочить и резко рспхнуть дверь, но я сдержлся и продолжл лежть очень спокойно.

Через некоторое время его шги удлились по коридору в обртную сторону, и я услышл, кк сперв открылсь, потом зкрылсь нружня дверь.

Я немедленно вскочил н ноги. Том открыл глз, я объяснил, в чем дело.

— Не нрвится мне это, — зключил я. — Он, возможно, шпион.

Я поднялся, пристегнул к поясу шпгу и, перейдя через коридор, постучл в комнту Мэг. Он открыл.

— Мэг, передй Питеру, чтобы ншел нс в тверне «Вид н Уитби». Этот Конрд Польц меня беспокоит. Мы будем в «Уитби», кк пробьет одинндцть, и подождем тм в течение чс. Не больше. Если Питер не нйдет нс тм или не сможет прийти к нзнченному чсу, тогд пусть поищет в «Гроздьях». Мы тм здержимся. А потом нм придется отпрвиться н корбль.

Мы торопливо прошли в конюшню — но моя лошдь исчезл!

Нм хвтило одного взгляд. Рзвернувшись н месте, мы вышли з ворот. Я быстрым шгом нпрвился к реке.

— Если у тебя н уме лодк, тк он уж об этом позботился, не сомневйся, — предупредил Том.

— Тогд двинули вверх вдоль реки, и быстро.

Ныряя в извилистые переулки и проходы, мы торопливо пробирлись между домми и через скотные дворы, кких в Лондоне имелось немло. И внезпно окзлись перед строй тверной, где я впервые повстречл Джереми Ринг.

Ккой-то человек вел по двору лошдь к поильной колоде, и я срзу узнл в нем одного из той шумной компнии, которя выпивл вместе с Джереми Рингом в тот вечер, когд мы с ним встретились в первый рз.

— Ты меня помнишь?

Он усмехнулся н одну сторону:

— Вспомню, если нужд будет, но тк же легко могу и збыть.

— Вот и лдно. Помни достточно долго, чтобы скзть, где тут взять лодку, потом збудь, что вообще видел меня когд-нибудь.

— У меня есть лодк у строго причл внизу, но я не хотел бы ее потерять.

— Знешь «Гроздья»?

— Аг.

— Вот тм ты нйдешь свою лодку, ндежно привязнную, когд нм он больше не будет нужн. А пок что мне очень обидно думть, что ты можешь зйти в «Гроздья» и не выпить тм ни кпли. Н, — я положил ему н лдонь монету, — потрть вот это — или чсть.

— Кк тм Джереми? Мы тут без него скучем.

— Мы с ним плвли вместе, он меня ждет н корбле. Скоро собиремся в новое плвние.

— Д ну! Я и см об этом подумывл.

— Тк подумй еще млость, и если соберешься в Землю Рэли, поспршивй обо мне потихоньку. Тм — новя стрн, где нет ни лордов, ни егерей, воздух пхнет свободой. Просторня стрн, где человеку хвтит мест двигться и дышть.

— А дикри?

— Их мло, земли много. Хлеб они почти не вырщивют, живут больше охотой. Я думю, мы с ними сможем ужиться, — по крйней мере те, кого я встречл, были люди неплохие, хоть они и любят тропу войны.

— Здесь я н кждом шгу зню, чего ожидть и куд поворчивть.

— Конечно, зто тм нет ни рмейских, ни флотских вербовщиков — и ни одной долговой тюрьмы.

— Дй время, — угрюмо скзл он, — и появится у них и то, и другое.

— Вполне возможно — только я думю, что нет. У тех, кто отпрвляется з море, мозги устроены по-другому. Хвтит тм и ругни, и дрк, они ведь всего только люди, не нгелы, но нчинть н пустом месте лучше с ткой компнией…

Окзвшись в лодке, мы вовсю нлегли н весл, торопясь в «Уитби», но стрлись держться поближе к берегу, где нс не тк легко будет зметить. Меня ждл мой корбль и мне не терпелось добрться до него и снов окзться н его плубе.

— Мы должны уплыть в Америку, Том, чтобы выковть тм новую стрну, ты, я и другие люди вроде нс с тобой.

— Вроде меня?

— А почему нет, Том Уоткинс? Почему бы и нет, в смом деле? Тм ни для кого нет привилегий, и двй постремся, чтобы и не было. Ты — человек, Том Уоткинс, мужчин, ты повидл жизнь. Ты ошиблся, кк и любой из нс, но мы знем, что првильно и что спрведливо. Земля тм свежя, широко открытя для тких, кк мы с тобой, и если мы нчнем повторять тм стрые ошибки, то вин будет только нш. А если будем ясно видеть все вокруг, то сможем построить что-то новое.

— Я человек простой, Брнбс. Я о тких вещх никогд не рздумывл. Это знятие для тех, кто получше меня…

— Получше? А кто лучше, если он см не сделл себя тким? Ты можешь быть одним из тех, для кого сочиняют зконы, если пожелешь, но можешь и см стть сочинителем зконов.

— Д ну, я и читть-то не умею, Брнбс. Неученый я.

— Зто ты повидл жизнь, Том! См делл хорошее и плохое, видел, кк другие делют точно тк же. Ты знешь, что увжешь, что нет, тк что остется тебе только срвнить кждый зкон, кждую мысль с тем, что ты знешь, решить, ккя жизнь тебе придется по вкусу, потом порботть, дбы сделть ее ткой.

— Землей звлдеют большие господ. Ходят рзговоры, что королев подрит им тмошние земли.

— Не видел ты тех земель, Том. Это тебе не крохотный остров, огрниченный морем, это огромня земля, уходящя длеко н зпд. Если тебе не понрвится, что тм нчнут делть лорды, сможешь уйти н зпд, но стоит тебе один рз вдохнуть воздух Америки, и ты больше не стнешь тревожиться из-з больших господ. Англия и см изменится, но в первую очередь он изменит жизнь тм, где стрн новя…

Мы снов нлегли н весл — времени н долгие беседы у нс не было, д и мне, по првде говоря, лучше было подумть сейчс о том, что не имело кстельств ни к королям, ни к лордм, ни к свободному воздуху новой стрны. Сперв нужно было угдть, кто преследует меня и почему ордер королевы н мой рест все еще в силе. Куд проще получить ордер, покзв под присягой, что человек виновт, чем отменить уже выднный, это может быть именно тот ордер, которого добился Дженестер, мой двний врг. Но чутье подскзывло, что должн быть другя причин, о которой я просто ничего не зню.

И снов пришл мне в голову мысль о тех голубых горх и, сколь ни любил я Англию, стремление увидеть их было сильнее, оно лишило меня покоя нвсегд. Но есть ли у меня прво збирть с собой Абигейл в ткие дльние кря? Впрочем, рзве не жил он н корбле вместе со своим отцом? А с Англией ее мло что связывет.

Д, я не имел прв — но, стоило мне это скзть смому себе, кк я посмеялся собственной глупости: имею прво или нет, все рвно нет у меня другого выход. Абигейл скзл твердо, что не остнется. Он будет тм рядом со мной.

Мы подплыли к небольшому причлу, привязли лодку к железному кольцу и поднялись к «Уитби». Я вошел внутрь, Том остлся снружи.

В зле сидели дв человек, и одним из них был Питер Тллис. Второй, незнкомый мне, был крепкий, приземистый, со шрмом н првой щеке. Он кутлся в черный плщ.

Мы пересели з столик в углу и зговорили вполголос.

— У нс совсем мло времени, — тихо нчл Питер. — Если тебя нйдут, мы об окжемся в Ньюгейте, ты — н пути к Тйберну.

— К Тйберну! — ошеломленно повторил я.

— У Дженестер хвтет друзей, и они пострлись пробудить гнев королевы. Тебя обрисовли кк опсного бунтовщик, убийцу и смутьян. Они скзли, что ты нпл н кпитн своего корбля, укрл корбельную шлюпку и похитил груз.

— Но меня зхвтили силой! Оглушили удром по голове! Мои собственные товры были укрдены!

— Они скжут, что ты звербовлся во флот. И тебя рестуют по обвинениям в убийстве, пиртстве в открытом море и еще Бог знет в чем.

— А грф мне не может помочь?

— Он — человек стрый и больной. Он не в состоянии хоть что-нибудь сделть. Однко одно он уже сделл: подрил тебе корбль. Передл полностью, от киля до клотик.

— Подрил?! Я тк понял, речь шл только о том, чтобы доствить меня з море, мои товры — обртно.

— Корбль оформлен н твое имя. Судно строе, но крепкое. Кпитн Темпни н борту вместе с полной комндой, однко з корблем следят, хоть пок и не знют, что ты — его влделец. Но они тебя схвтят, тк или инче.

— Не понимю. Теперь, когд Дженестер мертв, я думл…

— Ты продл ккие-то золотые монеты Коувени Хзлингу?

— Продл.

— Ты говорил, что ншел их в кнве возле Излучины?

— Д при чем здесь они?

— Брнбс, ты попл в куд большую беду, чем думешь, и я не вижу для тебя никкого выход. Эти монеты, что ты ншел, были золотые, римские. Ккое-то количество тких монет имелось в королевской кзне вместе с «Дргоценностями Короны», когд король Джон[9] потерял их в водх Уош.

— Но…

— Королев, ткже некоторые другие, более преднные себе смим, чем Ее Величеству, поверили, что ты ншел Королевские «Дргоценности Короны», все королевские реглии.[10]

— Что-о?!

Мой голос несколько повысился, и второй человек, сидевший в зле, оглянулся н нс.

— Слушй, это же глупость! Реглии утонули в Уоше!

В голосе Питер, кк и в его взгляде, явно почувствовлсь ирония:

— А кто появился из болот возле Уош? Ты. У кого вдруг окзлись золотые монеты? У тебя.

Эту историю знет кждый нгличнин, но мы в Фенлнде имеем причины знть ее лучше всех — может, потому, что случилсь он, что нзывется, прямо у ншего порог.

Войск короля Джон двиглись из Уэйбек к перепрве через Уиллстрем. В обозе, следующем з ними, н одной из повозок нходились «Дргоценности Короны», все королевские реглии вместе со многими стринными сокровищми Англии, которые ценились не меньше, чем сми реглии. Много золотых и серебряных блюд, смоцветы без числ, золотые монеты, отмеченные гербми многих црств и королевств, ткже меч Тристн[11].

Все, чем облдл король Джон, было тм, и вот он двиглся вперед к месту ночлег, нмеченного у Суйнсхед. Король стрдл от подгры, ему не терпелось слезть с лошди и лечь, Уиллстрем, смя обыкновення речк, кк будто не предствлял собой никкой опсности.

Если они и думли вообще о морских приливх, то все рвно не предствляли, сколь свирепым может стть поток в том месте, где вод, гонимя мощью моря, внезпно попдет в сужение речного устья.

Случившееся окзлось для них внезпностью. Обоз был в воде, перебирлся через речку вброд, и тут вверх по течению всей силой рвнулсь приливня волн. В одно мгновение все повозки злило, в следующее они исчезли — лишь тут и тм человек либо конь боролся с несущейся водой и только немногим удлось выбрться н берег.

Тк в один миг пропли все нкопленные з век сокровищ нглийских монрхов, поглощенные приливом. То ли были похоронены в речном иле, то ли унесены в более глубокие воды злив Уош — лишь для того, чтобы погрузиться в морской ил.

Удр был тяжким. Через несколько чсов умер и см король Джон — возможно. отрвленный, кк говорили одни, но, более вероятно, просто умер после того, кк простыл, промок, потом и обожрлся доброй королевской пищей в Суйнсхеде.

А сокровищ тк никогд и не ншли.

И вот теперь, только из-з того, что мне подвернулись несколько золотых монет, вымытых из грязи н дне кнвы, я окзлся под обвинением!

— Это нелепость, — скзл я. — Монеты, очевидно, потерял ккой-то путник или, может, выронил мродер после битвы. Я ншел их в грязи — вымыло водой после сильного ливня. Они были в кожном мешочке.

— Я-то тебе верю, но есть другие, которые не поверят.

Мои мысли понеслись вскчь. Для ткого в общем-то неопытного человек, кк я, было совершенно ясно, что случится дльше. Меня притщт в тюрьму и нчнут допршивть, возможно под пыткой. А мне нечего скзть, тк что пытки нверняк рстянутся ндолго, и уж конечно з ними последует тюремное зключение.

Кк я смогу убедить их, что не ншел ничего, кроме тех монет, которые продл?

Внезпно я почувствовл себя слбым и опустошенным. Были-то и другие монеты. После небольшого успех с первой нходкой я добыл рукопись Лиленд и взялся обследовть другие мест, ккие зприметил во время своих стрнствий. И тм мне тоже везло.

— Поверь мне, Питер, я ничего не зню. Только то, что мне ндо удирть, и немедленно. Другого способ избежть тюрьмы я не вижу, — у меня упл голос. — Питер, и ждть я больше не могу.

И тут мне пришло в голову кое-что из рсскзов отц. Д, шнс есть…

— Питер, отпрвляйся к Темпни. Скжи ему, чтобы отплывл немедленно.

— А ты?

— Скжи ему, пусть высмтривет лодку у Портлендского мыс.

— Все порты будут под нблюдением, можешь не сомневться.

— Скжи ему, чтоб отплывл, но пусть не торопится, когд будет проходить мыс, и внимтельно нблюдет. Мне тут пришло в голову, что можно сделть.

Оглянувшись, я внезпно зметил, что неизвестный посетитель исчез! Я немедленно вскочил н ноги.

— Питер, я пришлю тебе товры. Продй их и сделй для меня зкупки. Сделешь?

— Все, кк договорились. Смо собой.

В одно мгновение я окзлся з дверью, двумя прыжкми пересек узкий кменный причл. Питер несся з мной. Черный Том, едв взглянув н мое лицо, кинулся отвязывть веревку.

С другой стороны «Вид н Уитби» донесся торопливый топот ног и говор голосов. Питер быстро шгнул в лодку вслед з нми.

— Не думю, чтобы они меня знли, — скзл он, — и если я смогу сейчс убрться отсюд…

Мы оттолкнулись от берег, но н стрежень выходить не стли. Прижимясь к берегу, чтобы нс не обнружили срзу, мы поплыли от «Уитби» — сперв под прикрытием кких-то домов нд смой Темзой, потом вдоль кмыш, рстущего по берегу. Мы с Томом были крепкие мужчины и нлегли н весл от души. Позди слышлись крики и ругнь, но видно ничего не было, кроме зеленого берег — этого крсивого берег Темзы, который мне, может, никогд больше не увидеть.

— Куд ты нцелился? — спросил Питер.

— В «Гроздья». Я обещл оствить тм эту лодку.

— Отлично! В Лймхусских докх у меня есть друзья.

— Им можно доверять?

Питер рссмеялся:

— Все что угодно — кроме денег и жены. Огрбить тебя они могут. Но предть — никогд!

Это было строе здние, все в пятнх и зплтх, зросшее диким виногрдом; его окружл ивняк, з ним — несколько вязов. Мы оствили лодку у «Гроздей» и пошли переулком от реки.

Друзья Питер окзлись рзношерстной компнией, смой явной шйкой мошенников, ккую мне в жизни суждено было увидеть, — и лучше увидеть при дневном свете, чем после нступления темноты.

— Лошди! Ну кк же! Для тебя, Питер, все что угодно! У нс есть великолепные лошди, если ты не хочешь, чтоб тебя видели, нйдутся и тйные проезды в любую сторону.

Он нклонился ко мне — смого опсного вид человек, рож топором, глубокий шрм через бровь. Дыхние у него было зловонное, но поведение кк будто искреннее. Н поясе у него я зметил кинжл.

— Ты мог бы, — скзл он, — оствить н столе что-нибудь для лймхусской бедноты… Беднот — это я, — и рстянул рот в некоей мине, которую я принял з широкую улыбку, после хитро поглядел исподлобья. — Ты, знчит, будешь из Питеровых друзей, ? Питер знком с джентльменми. Питер человек толковый, мозговитый, знет то-другое, что д, то д. Он вытщил меня из Ньюгейт двжды, пренек… Двжды! Я ему з это должен, и еще з дельце-другое.

Привели лошдей, двух отличных меринов и кобылу для Питер, которому предстояло ехть в смое сердце Лондон. Мы уехли, оствив серебряную крону[12].

Мы двинулись н север, пробирясь окольными деревенскими тропми. Изредк встречли людей: пстухов, которые мхли нм вслед, один рз — девушку, доившую корову; у нее мы выклянчили пру глотков свежего прного молок.

К нступлению темноты мы добрлись до мленькой тверны и въехли во двор. Згорелый сурового вид человек оглядел нс из ворот. Он переводил взгляд то н одного, то н другого, и, похоже, увиденное ему пришлось не по вкусу.

— Довольно уединенную дорогу вы выбрли для путешествия, — зметил он.

— Д, но зто приятную, если хочешь поглядеть н стрну, — ответил я.

Полгю, он думл о шиллингх и пенсх, сверх того — ни о чем.

— Нм бы постель и поесть чего-нибудь, — продолжил я. — А чем зплтить у нс нйдется.

— Аг. Ну тогд слезйте. Тм внутри женщин есть.

— Лошдям пондобится чистк и овес.

— Если пондобится чистк, тк сми и почистите, — отозвлся он. — А что до овс, тк у нс его вовсе нет.

— Не слезй, Том, — скзл я Уоткинсу. — Проедем чуть дльше по дороге. Тм полно трвы, думю, нших лошдок ткя кормежк устроит.

Трктирщик увидел, что его пенсы уплывют, и рсстроился.

— Эй-эй, не торопитесь вы тк! — зпротестовл он. — Может, удстся нйти млость зерн.

— Ну тк нйди, — скзл я, — и чистку тоже поищи. Я зплчу з все, что получу, но учти, если я з что должен плтить, тк я сперв это получу.

Нет, я ему определенно был не по вкусу. Глз его смотрели сурово и уверенно, но меня одолевл мысль о постели и теплом ужине, не только о том, что ндо ехть дльше по дороге нвстречу всему, что ожидет нс впереди.

Я толкнул дверь, з ней окзлсь общя комнт гостиницы. Нвстречу нм вышл женщин, вытиря руки о фртук; лицо у нее было приятное.

— Место для сн, — скзл я, — и что-нибудь поесть.

Он жестом приглсил нс к столу.

— Сдитесь. Есть мясо и хлеб.

Хлеб окзлся хорош — свежеиспеченный и вкусный. Д и мясо было не хуже. Чем бы еще ни знимлся этот человек, но жил он неплохо. С ткой пищей н столе не с чего ему быть ворчливым.

Он вошел в комнту, хлебнул эля и сел з другой стол. Отпил еще глоток, потом пристльно посмотрел н нс. Нконец спросил:

— Издлек едете?

— Достточно издлек, чтобы проголодться, — ответил я.

— Из Лондон?

— Из Лондон? Еще чего! — фыркнул я. После добвил мрчным тоном: — Не люблю городов. Я человек деревенский.

Явно видно было, что ему не по нрву чужки. Интересно, тут просто тк зведено или есть у него и другя причин?

Он перевел глз н Том.

— А ты похож н человек с моря, — зметил он.

— Аг, — отозвлся Том, — приходилось тм бывть.

— Мне тоже, — вздохнул он. И, к ншему удивлению, продолжил: — В плвнии с Гукинсом я неплохо попрвил свои дел, тк что смог бросить море и вернуться сюд, в мест, где родился. Теперь у меня есть гостиниц, несколько коров и свиней и кусок собственной земли вон в той стороне, — он мотнул головой. — Это ндежней, чем море.

Он отхлебнул еще пру глотков из кружки.

— Но мне нрвилось море, здорово нрвилось, Гукинс был человек что ндо. Никкя бед не зствил бы его покзть тревогу.

Мне пришл в голову внезпня мысль.

— А ты не знл Дэвид Ингрм?

Он повернулся и бросил н меня резкий взгляд.

— Знл. А он что, тебе друг или что?

— Нет, я его не зню, — скзл я, — но отдл бы золотую монету, чтобы поговорить с ним. Он совершил переход, о котором я бы с удовольствием послушл.

Он хмыкнул.

— Послушть его — проще простого. Он больше ни о чем не говорит. Брун — вот это был человек. Он все это видел, но языком болтть не спешил.

— От земель Мексики до Новой Шотлндии[13] идти длеко. Хвтило времени посмотреть н то, чего не видел прежде ни один белый человек.

Он взял свой эль и пересел з нш стол. Поствил кружку и нклонился вперед.

— Ингрм был дурком, — скзл он. — По мне, тк он всегд был дурком, хоть нходились ткие, что очень высоко его ствили. В море он был неплох, только язык у него без костей. От Брун толку больше было.

Он вышел в другую комнту и вернулся с листом пергмент.

— Видите? Это он для меня нрисовл. Н следующий год после того, кк вернулся. Сейчс-то он уже покойник, но вот это он нрисовл своей собственной рукой.

Он покзл н то место, где был изобржен берег Мексикнского злив.

— Они шли оттуд вдоль берег, все больше по ночм, чтобы не попсться индейцм, почти все время. Перепрвились через большую реку вот тут, — он положил лдонь н нужное место, — н плоту, который сми построили. Он вот здесь причлил. Видели большие кургны… потом шли н норд-тень-ост[14].

Я следил з его рукой.

— Вот тут, — его плец уткнулся в точку почти н полпути вверх по реке и к востоку от нее. — Вот точно н этом месте они ншли смую прекрсную землю под небесми. Здоровенные быки, лохмтые, бродят среди трвы по колено. И речки текут с гор…

— С гор?

— Аг… с гор н востоке. Они ншли путь через эти горы, только, я тк понял, нмного дльше к северу.

Пергмент лежл н столе перед нми, и я неотрывно глядел н него, долго, все время, пок он говорил. Выходит, этот Брун побывл з голубыми горми, о которых я слышл. Он видел волшебную стрну и великие реки. Мне не было нужды копировть лежщий передо мной лист — он и без того врезлся мне в пмять.

Глв четвертя

Мы ехли н зпд.

Однко вскоре стли збирть к югу, в те мест, о которых я ничего не знл. Тут преимущество окзлось н стороне Том, ибо он ездил в Бристоль этой дорогой, и дже в Корнуолл.

— Чудной они тут нрод, — зметил он, имея в виду местных крестьян. — Некоторые — прекрсные люди, приветливо встречют путник, зто другие для него ничего не нйдут, дже словечк. Можно бы подумть, что они должны быть любопытны, рсспршивть о новостях — ну тк ничего подобного! Им вполне хвтет того, что вокруг них делется. А все же с этим понемногу меняется, — продолжл он. — Двдцть лет нзд куд хуже было, но теперь, с Дрейком, Гукинсом и всеми рзговорми о них, много кто из деревенского люд нслышн о происходящем не меньше, чем лондонцы.

Через некоторое время нш курс изменился к югу. В мыслях моих было только робкое нчло плн, одн детль, о которой упоминл отец в своих диковинных рсскзх, хоть ни рзу он не говорил ничего просто тк, без смысл и цели. Уж слишком долго он прожил среди войн и бунтов, чтобы думть, что ткие дел больше никогд не повторятся, потому знл: бывют времен, когд человеку необходимо нйти убежище. Вот с этим н уме он и рсскзывл мне о рзных потенных местх — пещерх, руинх, бухточкх — всевозможных местх, куд может кинуться человек, когд ндо спрятться.

Когд я скзл Питеру, чтобы передл н корбль укзние подобрть меня у Портлендского мыс, я думл именно о тком месте, ибо н обрщенной к морю стороне остров Портленд имеется грот, о котором мло кому известно, достточно большя пещер, где можно спрятть приличного рзмер судно — кк оно и бывло при всяких окзиях.

Дже местные рыбки мло что знют об этом гроте. Хоть некоторые и видели черный зев пещеры, у них хвтло знятий получше, чем рыскть тм среди опсных скл. Если я туд доберусь, то смогу отсидеться вдли от чужих глз, пок у берег не появится мой корбль. А тогд — быстрый рывок, и если повезет, мы попдем н борт незмеченными.

Том много болтл, пок мы ехли, но я слушл его вполух, ибо чутье мне подскзывло, что нс ожидют беспокойные времен. Если и в смом деле поверили, что я ншел погибшее сокровище короля Джон, то искть нс будут по всей Англии. Рзошлют всдников во все порты и город и тем вынудят нс держться укромных путей. Ну, мы это и тк делем.

Н следующий вечер мы остновились в ккой-то деревне и купили сыру, хлеб и эля. Потом окзлись в лчуге лесорубов в Пмберском лесу, рзвели в очге небольшой огонь и устроились спть н полу, звернувшись в плщи.

Внезпно я услышл слбый треск. Сколько я спл? Глз мои мгновенно рскрылись. Кто-то был з дверью. Вот он медленно отворилсь внутрь, появилсь голов, з ней рук, з рукой — клинок.

Внутрь вошел неизвестный человек. З ним — второй. Левой рукой я отбросил плщ, првой поднял пистолет, предусмотрительно прихвченный из седельной кобуры.

Услышл, кк шевельнулся Том.

— Входите, джентльмены! — проговорил я. — Только, пожлуйст, никких резких движений, у меня вовсе нет желния соскребть со стен рзбрызгнные мозги, и пистолет мой никогд не путешествует в одиночку. У него есть нпрник.

У стены поднялся н ноги Том с борджной сблей в руке.

— Если хочешь, Брнбс, я отрежу тебе ломоть мяс, — скзл он.

— Лдно-лдно! — Человек, зстывший в дверях, сделл еще шг в лчугу. — Нет нужды зубы покзывть.

— Стой где стоишь! — спокойно проговорил я. — Ну-к, Том, подбрось чего-нибудь в огонь. Не повредит рзглядеть нших гостей при более ярком свете.

Том левой рукой бросил н едв тлеющие угли пригоршню мелкого хворост. Когд огонь вспыхнул, добвил веток.

Человек в дверях был светловолосый и улыблся, хотя внешний вид его кк будто к тому не рсполгл: кожный джеркин[15] весь исцрпн и потерт, от рубшки почти ни след, и н том, и н другом — кроввые пятн. Но в глзх прыгли веселые огоньки.

— Ай-яй-яй! — проговорил он. — Что з счстливый случй! Ты, знчит, Брнбс Сэкетт — ну и кучу дьявольских хлопот ты нм доствил!

— Вм? И кому ж это — вм?

— Позволь мне подсесть поближе к огню, тогд я охотно поговорю. Нс тебе нечего опсться, хоть мы, может, единственные люди в Англии, кто может тк скзть. Ну и шум ты поднял, дружище! Еще бы, лес и дороги тк и кишт людьми, и все ищут Брнбс Сэкетт! Что ж ты ткого нделл, прень, ? «Дргоценности Короны» спер, тк, что ли?

— З вми гонятся? — спросил Том. — Говори, прень!

— Нет. Мы от них оторвлись, от этих мошенников проклятых. Но, должен скзть, не очень длеко, потому лучше, чтоб к утру вс тут не было. Они всю стрну подняли вс искть.

Он присел н корточки у огня.

— Еще и четырех чсов не прошло, кк они внезпно ворвлись, нбросились н нс со своими лебрдми и шпгми, некоторые дже с вилми. Ну, зтеялсь у нс тут веселя дрчк, и мы потеряли одного прня, но рссчитлись с двумя или тремя, нескольких рнили. Отогнли их, после пролезли через дыру в стене строго ббтств и смылись, — он зсмеялся с явным удовлетворением. — А они-то думли, что окружили нс, плотно и крепко! Лдно, ты нм скжи, Брнбс, ты и впрвду виновен?

Врть не имело никкого смысл.

— Почти год нзд, — нчл я объяснять, — подвернулся мне гнилой кожный кошель, в иле н дне Чертовой Кнвы, почти у смой Излучины. Внутри было несколько золотых монет. Я их продл.

Светловолосый пристльно посмотрел н меня, глз его чуть прищурились.

— А они думют, ты ншел королевскую кзну! А ты и в смом деле ншел? — он попытлся поймть мой взгляд.

— Только золотые монеты — и все, и думется мне, что потеряли их в другое время и при других обстоятельствх, — ответил я. — Но они меня зпрячут в смую глубокую темницу Ньюгейт и попытются что-нибудь вытянуть из меня пыткми — у меня совсем другие плны.

Он протянул мне руку:

— Меня зовут Пиммертон Берк, для друзей — просто Пим, вы, ндеюсь, будете в их числе. Боюсь, не могу поручиться, что у моего нпрник нет ничего н совести, но он слвный прень, просто попл в беду. Его зовут Сэм Коббетт. Ему крепко достлось по бшке дубинкой, тк с тех пор он млость отупел.

— Отупел? Кто скзл, что я отупел? — зворчл Коббетт. — Я и сейчс не ткой тупой, кк ты, Пим, хотя, ндо признться, временми голов жутко болит.

Снружи поднимлся ветер. Вот он ворвлся в дымоход и взъерошил плмя. Мы подбросили дров и придвинулись поближе. Это были безземельные люди и, нверное, воры. Возможно, рзыскивемые влстями. Или, еще хуже, никому не нужные.

Пим кзлся неплохим человеком, но мне хотелось проверить его.

— Ты знешь местность в здешней округе?

— Зню, — он поднял кусок земли с пол. — Видишь? Есть тут одно строе место, ров и земляной вл, вроде крепостного. Недлеко отсюд — миля, может, две мили с ближней стороны деревни.

Я поднялся с мест.

— Думю, мы двинем н зпд, — резко скзл я. — И отпрвимся прямо сейчс.

— Сейчс? — недовольно отозвлся Пим.

— Сейчс, — повторил я.

Сэм Коббетт поднял н нс глз.

— Покинуть ткую нору? Снружи дует, и дождь ндвигется. Отпрвляйтесь, коли есть желние. А мне тут уютно, я здесь остнусь.

Пим пожл плечми:

— Лдно, я с вми двину.

Мы вышли и быстро оседлли лошдей. Пим повел нс, но когд мы отъехли всего с полмили, я остновил его.

— А теперь веди к своему земляному влу.

Он пристльно посмотрел н меня, потом рссмеялся:

— Д ты, гляжу, не из легковерных!

— Что нет, то нет, — соглсился я.

— Ну лдно тогд. Может, тк и ндо, — скзл он и свернул; теперь ветер с дождем бил нм в лицо, плщи ндувлись пузырем, троп под копытми стл скользкой.

Мы выехли к месту, о котором он говорил; невысокие зеленые бугры и деревья покрывли несколько кров. Все вместе мы поднялись к гребню вл и остновились, тк что только нши головы высунулись нд ним. Пим покзл н спускющуюся вниз дорожку, которя уходил, извивясь между деревьями, — н этой дороге не будет много людей, рзве что попдется случйный проезжий.

— От меня было бы больше толку, — скзл он, — если бы я точно знл, куд вы нпрвляетесь.

И я решил рискнуть. Этот человек может помочь мне — он знет здешнюю местность и людей, чего мы о себе скзть не можем.

— Я собирюсь в Новый Свет, — сообщил я. — Англию я люблю, но мое место тм, з морями. Поехли со мной, Пим.

— Подумывл я об этом. Вроде соблзнительно, когд все остльное для тебя зкрыто и кончилось. Только у меня з душой ничего, кроме силы д смеклки, — ни ремесл, ни земли.

— Стрн длекя, — нпомнил я, — и опсня.

— Я бы решился, — отозвлся он, — хотя мне по нрву пришлось бы чего попроще.

Он помолчл, потом покзл рукой:

— Нм вон туд. Этой дорогой мло кто ездит, мы по ней длеко продвинемся н своем пути. — Он поднял н меня глз. — В Бристоль, знчит?

— Подходящее место, — соглсился я, — корбли уходят во все кря, и смое удобное для тех судов, что плывут н зпд.

Мы снов сели н лошдей. Одолевл устлость — мы ведь с Томом почти не спли, веки словно свинцом нлились. Пим Берк ехл первым, змедляя шг время от времени, когд приближлся к повороту, — чтобы осторожно выглянуть.

Когд нчло светть, мы подъехли к дверям гостиницы в деревне Оудихем; это было приятного вид бревенчтое строение не стрше пятидесяти лет. Том повел нших лошдей н здний двор, в конюшню, Пим Берк открыл дверь и первым вошел внутрь.

У огня возился крепкий крснолицый человек. Он повернулся глянуть н нс.

— А-, снов ты, мошенник? Слышь, Пим, неужели ж люди королевы тебя никогд не поймют?

— Ндеюсь, — весело отозвлся Пим, — хоть, может быть, Ньюгейт окзлся бы получше тех мест, где мне приходилось приклонить голову з последние две недели. Слушй, Генри, ты бы не ншел для нс что-нибудь, ? Мы с друзьями дня дв уже во рту крошки не имели… Ну, во всяком случе, ощущение ткое.

— Сдитесь. — Генри покзл н стол в углу, возле второй двери. — Друзья, говоришь? Знчит, не этот один, кто-то еще?

— Еще один. Он сейчс ствит в конюшню лошдей.

— Мы зплтим, — добвил я.

— О-о? Слышл, Пим? Ты внимтельно слушл? Ткие слов — музык для ушей трктирщик. Ты, возможно, думл, мы тут держим открытый дом, судя по тому, кк звливешься сюд пожрть кждый рз, кк окжешься поблизости.

— Может, это последний рз, Генри. Я отпрвляюсь в Землю Рэли, з море.

Генри повернулся и посмотрел н него.

— Ну что ж. Мне будет жль, если я не увижу тебя больше, но ты прень неплохой, уж во всяком случе слишком хороший для веревки н Тйберне — именно тем ты и кончишь, если остнешься здесь.

Генри отпрвился н кухню и вернулся с большим мясным пирогом, который ловко рзрезл теском приличных рзмеров.

— Пирог холодный, — скзл он, — но хороший. Есть еще чечевиц и кусок пудинг. По виду судя, з вми немлый путь, тк что лучше вм поесть кк следует, пок можете.

Он уперся рукми в бок.

— И еще я бы н вшем месте упрвился с этим всем побыстрее, потому кк зходят сюд двое-трое местных, очень любопытные ребят.

Он повернулся было уходить, потом вспомнил:

— У меня есть эль и пиво, но если хотите, нйдется молоко и сливки. Мы тут нрод деревенский, у нс молок полно.

— Молоко, — скзл я, — обязтельно молоко. Пиво всегд нйдешь.

Он глянул н Пим.

— Позови сюд и третьего вшего. Мне больше понрвится, если вы отчлите, пок местных нет.

Когд Пим исчез з дверью конюшни, трктирщик вернулся и положил н стол большие кулки, в одном из которых все еще сжимл теск.

— Пим — он хороший прень, — нчл он втолковывть мне. — Я его уже двдцть лет зню. Сильный, кулчный боец просто отчянный — н ярмркх и все ткое. Вечно он попдет в ккие-то неприятности, но ничего плохого, нет. В нем нет злой жилки. Он — брт моей жены, и я люблю его, кк своего родного брт, только боюсь з него. Это он с вми собирется в Америку?

— Вероятно. У меня корбль туд отпрвляется.

Он снов взглянул н меня, ибо после нескольких неуютных ночлегов и путешествия под дождем и ветром я не был похож н человек, который может влдеть корблем.

— Кк видите, — скзл я спокойно, — не все идет хорошо. Пим — не единственный, с кем случются неприятности, но корбль действительно ждет, я уже побывл з морем.

— Вы не из здешних мест. В голосе у вс что-то ткое слышно.

— Я бы скзл то же смое о вс.

Он не стл выржть вслух своих сомнений, но я их видел совершенно ясно. Впрочем, знчения это не имело. Он не рвлся дознвться, я — рсскзывть.

А потом мы поели, и поели хорошо. Не прошло и чс, кк мы исчезли.

Мы двиглись дльше и дльше, избегя оживленных дорог, избегя гостиниц. Нконец въехли в крсивую деревушку, рскинувшуюся в низине между холмми — нзывлсь он Рокборн.

Здесь мы сняли комнты н ночь. Отряхнули с себя пыль, почистили одежду.

Пим сидел н полу у окн, следя з мной.

— Что-то тебя тревожит, Брнбс.

— Д.

— Знешь ткое место — Дердлов Дверь?

— Д.

— Ну, знчит, кк рссветет.

Мы проехли уже много, но все же продвиглись не тк быстро, кк хотелось бы, потому что огибли деревни и городки вместо того, чтобы проезжть их нпрямую.

Где окжется нш корбль? Уж не попл ли в руки Ее Величеств? Вполне могло быть…

Я подошел к окну, посмотрел вниз, н мощенную булыжником улицу.

— Том!

Что-то в моем голосе нсторожило его, он подошел поближе и тоже выглянул в окно.

Н другой стороне улицы стоял человек в плще и спогх. Сттный мужчин с хорошей оснкой. Он поднял глз — и мы увидели друг друг отчетливо. Он помхл мне рукой и двинулся через булыжную мостовую к двери гостиницы.

Я где-то видел этого человек!

Глв пятя

Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы угдть, что это действительно тот человек. Уверенный вид, твердя походк — все говорил о целеустремленности.

— Что будем делть? — спросил Том.

— Если он хочет со мной поговорить — поговорю.

— Только поосторожнее, — предупредил Том.

— Нм пондобится приличня лодк, — скзл я Пиму, — с прусом, мло-мльски ходкя.

Пим — он сидел, здрв ноги н стену, — поднял н меня глз.

— Куд плыть?

— В море, очевидно, — скзл я. — Если придется, мы ее купим. Если нйдешь, что нм ндо, возврщйся сюд, только по сторонм поглядывй, тут может звриться кш.

Я пошел вниз.

Человек в плще дожидлся в общей комнте с кружкой в руке. Вторя стоял н столе — для меня. Причем стоял тк, что если я сяду н то место, то окжусь спиной к двери.

Я перенес кружку н другое место, откуд мог, сев з стол, видеть дверь.

Он улыбнулся с неподдельным одобрением.

— Отлично! Осторожные люди мне по душе! — и нклонился вперед. — А теперь, Брнбс Сэкетт, двйте поговорим.

— Ну тк говорите. А я буду нслждться элем, уютом этой комнты и видом н реку.

— Ты окзлся в щекотливом положении, Брнбс.

И принялся излгть дело королевы против меня. Я терпеливо слушл — пусть выговорится. А см гдл, чего ему ндо. Когд он зкончил, я рсскзл ему о кожном кошеле и его содержимом.

Он улыбнулся:

— А другие монеты?

— Ккие другие?

Он улыблся, но это не был веселя улыбк.

— Не считй меня дурком! Я принимл тебя з смышленого молодого человек, но ткую историю мог рсскзть только дурк.

— И тем не менее, он првдив.

— Хвтит уже этих глупостей! — он хлопнул рукой по столу. — Ты ншел сокровище. Королев желет его получить. Оно приндлежит Англии, — он сделл пузу. — Желют его получить и другие люди. Если тебя поймют, королев все у тебя отберет, можешь не сомневться. Д еще тебе придется рсплчивться з причиненные хлопоты в Ньюгейте или Тйберне.

— Или?..

— Есть и другие. Ткое сокровище может дть человеку целое состояние, ткое состояние ознчет силу и влсть. Если сговоришься с этими, другими, можешь и см получить кое-что… Достточно, чтобы стть богтым. А кроме того, тебе будет предоствлен возможность жить в ккой-нибудь другой стрне.

— Кто ты? — внезпно спросил я.

Он умолк всего н миг, потом поднял глз н меня — до сих пор он смотрел себе н руки.

— Я — Роберт Млмейн.

Это имя я знл.

Н мгновение все у меня внутри похолодело, ибо он был человек известный, но в то же время згдочный, облдвший тйной влстью, человек, незметно скользящий в тени фигур, окружющих королеву, но некоторые голос шептли, что он иезуит. И еще шептли, что он секретный гент смой королевы и првя рук ппы. Ткие истории — дело обычное, переплетение сплетен, лжи и слухов. Но одно оствлось фктом: он облдл влстью.

— Ты доствишь сокровище ко мне, — продолжл он, и голос его был холоднее льд. — И получишь свою долю. В противном случе я тебя уничтожу — вот тк! — он щелкнул пльцми. — Ты думешь, у тебя есть корбль, но мои люди у него н борту и им комндуют. Мы знем, что ты должен сесть н него в Фльмуте, тк что, несомненно, сокровище дожидется тебя тм.

Фльмут? Я никому ничего не говорил о Фльмуте, потому что этот город никк не входил в мои плны. А сесть н корбль я собирлся совсем недлеко от того мест, где мы сейчс нходились, н другой стороне злив, у Портлендского мыс.

Кто-то н борту, Темпни, возможно, или Джереми Ринг — может, дже Абигейл, — зствил людей Млмейн поверить, что Фльмут — именно то место (и, кстти, вполне убедительное).

Абигейл, нверное, — но почему? Он верил, что я могу сделть все что угодно, не зня, что ткое невозможно, что ткое предел сил человеческих.

Но что мы можем сделть против людей Млмейн? Я не знл, ни сколько их тм, ни кк они вооружены, ни кк ловки.

— Ну тк можете быть уверены в одном, Млмейн. Сейчс в Фльмуте сокровищ нет.

Что ж, это было совершенно честно. Нсколько я знл, сокровище все еще н дне Уош — несомненно, в недосягемом для человек месте. Определенно, я ему не соврл.

— А почему я должен тебе верить? — нпирл Млмейн.

Пусть верит или не верит, во что хочет. А мне нужно лишь одно — возможность удрть.

Я поднялся.

— Лдно, Млмейн, Фльмут — тк Фльмут. Вы говорите, что мой корбль — у вс. Вы говорите, что сокровище у меня. Мля доля лучше чем ничего, тк что пусть будет Фльмут.

— Где сокровище?

Я усмехнулся высокомерно — ндеюсь, у меня это хорошо получилось.

— Вы что думете, я вм скжу? А после свлюсь с обрыв с перерезнным горлом? Скзно Фльмут — и все, или тм, или нигде, если вы сми или вши люди ко мне подойдете, все улетит н ветер.

Ему не понрвились мои слов. Д и я см.

Он уствился н меня тяжелым взглядом, брбня пльцми по столу.

— Попробуй предть меня, — скзл он нконец, — и ты умрешь… когд я решу, что можно позволить тебе умереть.

Я взял свою кружку, допил эль и пошел обртно нверх.

Он смотрел мне вслед и улыблся.

Зкрыв з собой дверь своей комнты, я позвл Черного Том и Пим. Но они исчезли.

Я лихордочно думл.

То, что ндо сделть, ндо делть быстро. Я выглянул в окно, ндеясь увидеть Том или Пим. Вокруг было много людей — рыбков, мтросов, торговцев, — но ни след моих товрищей.

Я уже отворчивлся от окн, кк вдруг мое внимние привлекл девушк, которя тянул з собой двухколесную тчку, звленную мешкми — по виду, с бельем для стирки. Он свернул с улицы з угол и остновилсь прямо у меня под окном; остновилсь и нчл переклдывть мешки, словно стрясь уложить их кк-то по-особому. Я смотрел вниз, он вдруг поднял голову.

— Прыгй! — скзл он негромко, чтобы услышл только я.

Схвтив ножны, я вскочил н подоконник, глянул нлево, нпрво — и спрыгнул. Мягко приземлился, перектившись нбок, и был тут же прикрыт мешком белья.

— А теперь лежи тихо, то я из-з тебя потеряю крону.

Подхвтив оглобельки тчки, он повезл ее вдоль улицы, шгя без нпряжения, потом повернул.

Я почуял зпх реки.

Девушк снял один мешок и глянул н меня.

— О, д ты пригожий прень! Рд, что спсл тебя, хотя хотелось бы мне, чтоб ты млость здержлся. Тм вон лодк, брошення без присмотр. С одним коричневым прусом, нзывется «Плутовк». Тебе стоило бы поскорей збрться в нее и плыть вниз. И не блгодри меня, твой дружок Пим уже это сделл. Вот это прень, будь уверен! Д еще ко всему и крон. Ну что ж, нельзя, чтоб девушке ткое везенье кждый день подвливло, то он вовсе стирть не зхочет!

Он поднял мешок. Я быстро сктился с тележки и встл н ноги. Лодк был н месте. Несколько быстрых шгов — и я н борту.

Я увидел н носу Пим, увидел, кк он отвязывет швртовый конец, услышл, кк жлобно звизжл блок, когд прус пополз вверх по мчте.

Внизу мои глз постепенно привыкли к темноте — и тогд я рзглядел Черного Том. Итк, мы все трое целы и в безопсности — по крйней мере, сию минуту.

Черный Том Уоткинс долго глядел н меня, потом утер руквом лоб.

— Ну, прошибло меня холодным потом! Жуткий холод, в брюхе — стрх смертный. Слв Богу, ты пришел! Это девчонк, д?

— Д. — Я рсскзл им о Роберте Млмейне. — Пок что ничья не взял — до тех пор, пок Роберт Млмейн думет, что королевское сокровище у меня.

— Ты что хочешь скзть, нши беды еще не кончились?

— Только нчинются, Том. Млмейн со своими людьми попытются выследить нс. Но у нс есть корбль, н который мы должны попсть, окен, по которому мы уплывем, и новя земля, которую мы сделем своей.

— Аппетит у тебя неплохой, — угрюмо зметил Том. — Ндеюсь, и зубы достточно велики!

— Не велики — тк вырстут, — ответил я — и ощутил, кк нос лодки нырнул; брызги плеснули мне в лицо, вод потекл по щекм.

Я облизнул языком губы — соленые.

Мы снов были в море.

Глв шестя

Воды Лулвортской бухты были спокойны и пустынны. Я зметил лишь несколько рыбчьих лодок. Поглядывя нзд, н берег, я не видел никкой необычной суеты, никких свидетельств, что происшедшие события привлекли чье-то внимние.

Пим зметил, что я рзглядывя холмы, и покзл н один рукой:

— Вон тм есть кменный лес. Деревья — или что-то, очень н деревья похожее, — окзлись под землей очень двно и обртились в кмень.

Мы легко скользнули через выход из бухты и лодку кчнул более длиння волн — уже морскя. Злив был широк, н другом конце его виднелся Портлендский мыс.

Дердлову Дверь сейчс зкрывл берег, видны были лишь высокие береговые утесы. Волнение усиливлось. Я глянул н небо.

Том Уоткинс мрчно кивнул:

— Д, Брнбс, ветерок собирется здуть всерьез, это для нс плохо. Погный ветер, будь уверен.

Я збрл у него румпель, и он прошел вперед вместе с Пимом.

Соленый вкус н губх был приятен, и ветер в лицо мне нрвился. Место, куд мы нпрвляемся, будет нелегко отыскть, д и опсно оно — рядом склы и рифы. Ничего, глвное — деться оно никуд не могло.

Я не предствлял, сколько нм доведется ждть — ну что ж, будем ждть, нблюдть и ндеяться, что корбль не проскочит мимо нс, не зметив, ночью или в бурю. Чезил-Бич протянулся к зпду от нс — выгнутый дугой, поднимющийся откосом пляж из грвия и песк, из гльки, обктнной морем; и не было опснее мест у берегов Англии, чем этот невинный с виду берег.

Здесь погибли хорошие корбли, и немлым числом. Хорошие корбли с хорошими людьми н борту, и море отмывло их тел и оствляло н пляже. После любого шторм здесь можно было нйти стрые монеты, стрые брусья, всевозможные куски и обломки, восходящие ко временм еще до римлян. Кто знет, что лежит под этими водми? Ккие еще неоткрытые сокровищ?

Я снов глянул в сторону берег, зтягивющегося дымкой густеющего воздух. Это — Англия, моя родин, мой дом. Пусть дже теперь меня рзыскивют, словно преступник, но тк сложились обстоятельств, и ни стрн в этом не виновт, ни ее нрод. Я уплывю отсюд, но я буду любить ее всегд, и куд бы я ни уехл, чсть ее всегд будет со мной.

Рзувериться легко; нсмехться — просто; иметь веру труднее. Но я имел веру в нстойчивость и целеустремленность моих земляков — невжно, кк длеко уклонятся они порой от цели своих стремлений…

Нконец мы приблизились к мысу, обогнули его и проложили свой путь среди рзброснных скл, потом — в темное отверстие, сейчс еще более темное, чем обычно. Я осторожно отпустил румпель, и лодк скользнул под портлом проем в огромную пещеру, буквльно кменный собор. Откуд-то высоко нверху пробивлся слбый отблеск свет. Я слышл, тм были дыры, выходящие н овечьи пстбищ нверху, н острове Портленд, дыры, выходящие в этот грот; они были огорожены кмнями, чтобы не провлилсь ккя-нибудь неосторожня овц.

Лицо у Пим Берк было ошеломленное, ккое-то блгоговейное.

— Откуд ты дознлся про это место? — он звертел головой. — А второй выход отсюд есть?

— Никто не знет, — ответил я. — Отсюд ведут дв проход. Один, извилистый, идет чуть нзд и в конце выходит н глечный пляж. Мой отец был тм однжды и ншел римский меч. Он тк и оствил его тм лежть.

Снружи нчлся дождь. Нш лодк мягко покчивлсь н воде, ощущя только мягкую зыбь, доходящую сюд словно нпоминние о волнх снружи. Сюд, в эту громдную сводчтую пещеру, дже звуки моря доносились приглушенно, мы слышли только мягкий плеск воды д бормочущий отзвук собственных голосов. Зто мы могли выглядывть из устья пещеры и нблюдть з корблями.

Придет ли нше судно? Дошло ли до них мое сообщение? Был ли у них возможность выйти в море и нпрвиться сюд, или их схвтили и посдили в тюрьму?

Прошел тягучий чс, я понимл, что это только нчло, ибо мы можем прождть тут многие чсы, то и дни.

Чсы медленно вытягивлись один з другим. Мы спли по очереди и все время вели нблюдение из устья грот, где нс не могли зметить. Видимость был плохя, времени у нс будет немного…

Волны рзбивлись о склы, рычли и с чвкющим звуком грызли зубми черные кмни. Пок остльные спли, я следил з морем, сжимя рукоятку шпги, и думл о том, что ждет меня впереди.

Я здремл, проснулся, снов здремл, когд нконец рскрыл глз, увидел, что в море темнеет. Опустив об весл в воду, я вывел лодку через широкий проем нружу. Волны свирепо рзбивлись н острозубых кмнях неподлеку. Высокя, уходящя вверх острым шпилем скл, уже изгрызення и обглодння морем, стоял, словно мрчный молчливый чсовой, подствив грудь ветру.

Черный Том сел, потом потянулся рспрвить прус. Глянул н меня и улыбнулся:

— Господи, помоги беднягм-морякм в ткую ночь!

Пим Берк тоже сел.

— Нс могут увидеть с берегового обрыв, — предостерег он.

— Д, если они вылезли из-под крыши и торчт под дождем, то могут нс увидеть, но ндо быть последним дурком, чтобы, имея теплый огонь в очге, стоять н черной скле и пялиться в море. Дурком — или поэтом, тк я думю.

— Или женой, чей муж еще не вернулся, — добвил Пим Берк. — Моя мтушк не рз и не дв высмтривл с ткой склы муж и сыновей… и очень чсто высмтривл нпрсно.

— Англия отдл морю немло своей крови, — скзл Том Уоткинс, — не рз и не дв отдвл. С тех пор, кк люди в первый рз вышли н ее берег, они уходили в море и оствляли тм свое сердце — и свои кости н дне морском.

Ветер нвлился н нс, говорить стло трудно — он плевлся брызгми и пеной, и мы умолкли; я вцепился в румпель, изо всех сил стрясь держть лодку носом против высоких волн. Все-тки это был добря посудинк и, сколь ни злилось море, эт лодк несомненно видл штормы и похуже. Но когд ее нос вновь злепило пеной, я против воли вспомнил о голых черепх н дне и подумл, уж не добвятся ли к ним и нши три…

Всю долгую ночь мы боролись с морем, но тк и не увидели н фоне неб ни прус, ни дже голой мчты. С рссветом мы сдлись и нпрвились обртно в грот, и туго нм пришлось, пок пробивлись в зев пещеры, но все же удлось — мы прорвлись туд н гребне большой волны, которя перенесл нс через последние кмни и оствил внутри, срзу з входом.

Вод в гроте уже не был спокойн, потому что буря згонял внутрь высокие крутые волны, они вздымлись, черные и сверкющие, и подымли лодку тк, что мы опслись, кк бы мчт не сломлсь, зцепив з кровлю пещеры. Но, конечно, нс вовсе не поднимло тк высоко, — это был лишь стрх.

Но при всем при том теперь пещер был уже не тким удобным местом. И все же тк устроен человек, что вскоре мы притерпелись. Я рзломил н куски глету и передл ребятм, и мы, леж в лодке, взлетющей и опускющейся с волнми, под рев моря жевли эту глету и мечтли дождться конц бури.

Нконец ветер переменился, волны стли ниже, и мы смогли снов выглянуть нружу, в бурное море. Ветер звывл, кк все бньши[16] Ирлндии срзу, но в море не было видно ни одного корбля. Весь долгий день мы вели нблюдение, с нступлением ночи устлость тяжко опустилсь н нс, и лишь лун проглядывл иногд сквозь рзрывы в облкх.

Н следующий день мы снов сржлись с морем и учили ншу лодку принимть удры волн, кк подобет ткому брвому судну. И вот, когд полностью рссвело, мы увидели н горизонте голые мчты — они кзлись черными н фоне поднимющегося солнц, подпрыгивли и рскчивлись, и я узнл их — это был тот смый корбль, которого мы дожидлись.

— У них будет линь спущен з борт, — скзл я.

Они нблюдли, кк мы подходим все ближе и ближе, кк нши дв курс сливются в один. Н судне почти не остлось прусов — ровно столько, чтобы держться носом против ветр, и когд мы приблизились вплотную, я зметил н плубе по крйней мере двух человек.

— Это или они — или Ньюгейт, — скзл я. — И если мы ошиблись, тк можем хоть лечь чистенько н дно морское.

— Это точно!

Лодк нкренилсь, Пим перенес тяжесть тел н другую ногу, чтобы сохрнить рвновесие, и обтер руки о рубшку — пусть будут сухие, ему хвтться з линь.

— Двй, подводи поближе.

Когд нши курсы выровнялись, корбль окзлся рядом и нм бросили оттуд конец. Мы подхвтили его и быстро обвели вокруг бнки для ндежности; зтем с борт упл шторм-трп, и я зметил лицо Ским — мвр, моего друг.

Теперь мы зкрепили флинь н носу лодки — он потщит ее н буксире, когд мы поднимемся н борт корбля, — Пим поймл шторм-трп з боковую веревку, взлетел нверх кк обезьян и перемхнул через фльшборт.

— Том! — Я понимл, что он меня не слышит з воем ветр, скрипом и стонми корпус, но мой жест говорил см з себя.

Он без всякого рсположения глянул н рскчивющийся трп, но все же эт штук был не в новинку для человек, которому не рз приходилось поднимться н суд контрбндистов; Том поймл переклдину, поскользнулся, чуть не сорввшись, но все же взобрлся нверх.

В рукх у меня был конец линя — его ндо потянуть, чтобы освободить лодку, тогд он отойдет з корму и окжется н буксире. Ккое-то мгновение я стискивл в руке веревку, нбирясь духу, потом резко дернул и тут же схвтился з веревочный шторм-трп. Одн ног у меня сорвлсь, но вторя стл прочно, и я полез по переклдинм; удрился пльцем о корпус, но нконец перевлился через плнширь.

Когд нш лодк отстл, нтягивя флинь, я подумл, что сейчс он его оборвет, но веревк выдержл и лодк пошл з нми н буксире — отвжное суденышко, крсивое, стойкое и ндежное. Я в душе блгословил этот добрый корблик, потом повернулся лицом к плубе, положив руку н эфес.

— Можешь не беспокоиться. — Рядом со мной окзлся одноглзый Джереми Ринг. — Нм удлось отделться от бнды Млмейн в Лондоне. Можешь поблгодрить з это свою леди.

— Абигейл?

— Ну! Он подсунул им ром из корбельного буфет, мы их всех после сволокли н берег, кк бревн.

Он подтолкнул меня к кормовой кюте. Я рспхнул дверь и шгнул внутрь.

А тм стоял он, протягивя ко мне руки, яркие губы приоткрылись в улыбке… Позди сидел ее отец.

И вот нконец они со мной, Англия — у нс н трверзе, тм, з морем — Америк, и со мной — отборня комнд людей, с ккими можно нчинть строить новую стрну… Если они выживут. И я тоже.

* * *

Мы вошли в кюту, и кпитн Темпни поднялся нм нвстречу из-з стол, где он рзложил свои крты.

— Мльчик, мой мльчик! До чего слвно тебя видеть! А мы уж боялись, особенно когд они поднялись к нм н борт в Лондоне и мы узнли, что это люди Млмейн.

— Но теперь мы в безопсности?

Его густые брови ндвинулись н глз.

— А о королеве ты збыл? Когд они узнют, что ты сбежл, з нми бросятся корбли.

А я-то думл, все будет позди, кк только я поднимусь н борт… Теперь моя смоуверенность исчезл. Но нш корбль полностью укомплектовн людьми, здесь мои стрые друзья Ским, Джублейн и Джереми Ринг. И целя комнд добрых ремесленников, которые смогут обустроить и сделть ншим домом новый свет — Америку.

И корбль доверху збит боеприпсми и снряжением.

Абигейл был тихя и явно встревоження.

— Брнбс, если они все же зберут тебя в тюрьму, я просто не зню уж, что мне делть!

— Продолжй свой путь, мое дело оствь Джереми и Тому Уоткинсу.

— А что они смогут сделть?

— Людям удвлось сбежть из Ньюгейт, я думю, побег будет моим единственным шнсом. Понимешь, никто не поверит в то, кк было с этими монетми н смом деле. Подозрительно выглядит — слишком много везения одному человеку. Скжи, мой сундук н борту? Тот, с кртми?

— Д. Тм еще есть несколько других крт и бумги, которые принес Питер Тллис. Знешь, Брнбс, говорят, он нечестный, но мне он нрвится.

— Мне тоже. Абигейл, если что-нибудь случится, плыви с отцом в Землю Рэли — и жди меня. Я приеду.

— Ничего не случится!

Он это скзл — но см не верил до конц. И я тоже. Не будет мне покоя, пок ног моя не ступит н землю Америки.

— Мое место — рядом с тобой, Брнбс. Ты что думешь, только мужчины хотят увидеть новую землю? Я тоже хочу увидеть эти берег снов. И я тоже хочу увидеть, что лежит дльше, з ними.

Я молчл, ибо знл: то, что он говорит, — првд, и не хотел переубеждть ее. Тут я был эгоистичен. Мне хотелось, чтобы он был со мной всегд.

— Это — земля не для нежных, прекрсных женщин, — вяло возрзил я.

Он глянул н меня — и рсхохотлсь.

— Брнбс, мне еще и четырндцти годков не было, когд у берегов Индии пытлись взять н бордж отцовский корбль, я отстреливлсь из пистолет.

Позднее я снов зговорил о своих тревогх с кпитном Темпни.

— Мы можем сделть лишь то, что в нших силх, — нчл я, — после этого — положиться н Бог. Я не хочу, чтобы вы рисковли, подвергя этот корбль ртиллерийскому обстрелу, когд откжетесь выполнить прикз лечь в дрейф. Если они меня схвтят, плывите по своим делм. А я уж нйду способ добрться до Америки.

Он покчл головой.

— Мльчик, мльчик! Ты см не знешь, чем рискуешь! Я нвещл кк-то друг, попвшего в Ньюгейт з долги. Нечистое, омерзительное место, и з кждое послбление тебе тм придется плтить.

Потом мы долго говорили о торговле, об индейцх и товрх, о покупкх и проджх, ибо у нс были большие плны.

— Эти новые земли — для тебя, мльчик мой, — скзл кпитн Темпни, — и для моей дочери тоже, ндеюсь.

И тут до нс донесся тупой гром. Сердце у меня словно остновилось н мгновение.

— Д, ндо идти н плубу, — скзл Темпни. — Боюсь я з тебя, мльчик мой.

И только мы открыли дверь и вышли н плубу, кк срзу увидели его, не длее двух миль впереди по курсу, отчетливо и ясно рзличимый — крупный королевский корбль двиглся нм нперерез.

К нм кинулся Джереми Ринг.

— Кпитн, он дл предупредительный выстрел, что, будем ложиться в дрейф?

— Боюсь, придется.

Ко мне быстро подошл Абигейл и взял меня з руку. Лицо ее побледнело — кк и мое, должно быть. Мы стояли с ней плечом к плечу и смотрели, кк корбль ндвигется н нс.

— Сорок две пушки, — угрюмо проворчл Ринг. — Не можем мы с ним биться, кпитн.

— Я не стну сржться с королевским корблем, — отозвлся Темпни.

Н волнх уже подпрыгивл шлюпк, и Ским стоял н шкнцх со шторм-трпом нготове. Кзлось, прошло всего мгновение — и вот н борту у нс окзлся эмисср. Никем иным он и не мог быть, это я понимл.

— Я имею прикз обыскть вше судно, — скзл он. Это был приятной нружности молодой человек, и Абигейл явно произвел н него впечтление. — Ндеюсь, я не причиню больших неудобств, но я должен схвтить человек по имени Брнбс Сэкетт, если он н борту.

— Я н борту, лейтеннт, — спокойно проговорил я, — тк что в обыске нет нужды.

— Я должен произвести обыск, — скзл он. — Сообщено, что н борту нходится сокровище.

Он окзлся добросовестным, ндо отдть ему должное, и устроил нм ткой обыск, ккому подверглись немногие корбли, но королевского сокровищ не ншел.

В конце концов я окзлся у трп.

— Эбби, — скзл я, — Эбби, я…

— Иди, — отвечл он, — но приезжй в Америку, когд сможешь. Я буду ждть.

Они стояли вокруг — Брйн Темпни, Джереми, Том Уоткинс, Пим, Джублейн, Ским и остльные.

Я обвел глзми их лиц, поблгодрил всех, потом перелез через фльшборт и спустился в шлюпку.

С плубы королевского корбля я смотрел, кк они уплывют; прус н моем судне збирли ветер хорошо.

— Слвное суденышко, — скзл лейтеннт, стоявший рядом.

— Смое лучшее, — отозвлся я; печль сжимл мне горло. — И нрод отличный, верные люди и сильные.

— Пошли! — он взял меня з руку. — Вы должны спуститься вниз. Я сожлею об этой необходимости, но вс прикзно держть в кндлх и тк передть чиновникм королевы.

— Подождите, — взмолился я, — дйте хоть посмотреть, пок они не скроются из виду!

Он отпустил мою руку и отошел. И я стоял тм один, н плубе корбля, увозящего меня в тюрьму, и смотрел, кк все, что мне дорого, уплывет в тумнную дль продутого ветром моря.

Вскоре нельзя было рзглядеть дже топ мчты, только серя линия лежл тм, где встречлись море и небо, и сердце мое зполнил великя пустот.

Тогд меня отвели вниз и зклепли кндлы у меня н зпястьях и лодыжкх. Цепь прикрепили к шпнгоуту — и оствили меня тм.

Меня кормили понемногу. Двли воды. И никто ко мне не приходил.

Глв седьмя

Много рзговоров слышл я о Ньюгейтской тюрьме, но они ничуть не подготовили меня к тому, чем он был н смом деле. Для свободного человек, проведшего свою жизнь в болотном крю, привыкшего дышть свежим воздухом и идти, куд хочет и когд зхочет, стршно и жутко быть зключенным, и еще хуже — быть зключенным среди грязи и грязных людей.

Но в кмеру я попл лишь после того, кк меня вновь зковли в железо, с толчкми, пинкми и ругнью. Потом меня окружили зключенные, требуя угощения, и я им что-то дл из денег, которые у меня были припрятны.

Один здержлся дольше других. Это был мерзвец с нглой рожей, вор, кк он см объявил, и временми — рзбойник с большой дороги.

— Ты можешь избвиться от кндлов, — скзл он, — если подкинешь что-нибудь тюремщику, если еще подкинешь, сможешь жить неплохо, только не дй им подумть, что у тебя кончются денежки, потому что тогд тебя зкинут в смую погную дыру, ккя тут есть, и оствят тм гнить зживо. В этих тврях нет ни кпли человеческих чувств. Много людей тут умерло.

Его звли Хйтт. Я обнружил, что он мне нрвится. Мне стршно нужен был человек, знющий, что к чему в Ньюгейте.

— Кроппи — вот кого тебе ндо повидть, — посоветовл он и подмигнул многознчительно. — Генри Кроппи — вот кто тебе нужен, приятель: кроввя скотин, зверюг, готовый тебя убить голыми рукми.

— У меня тоже есть пр рук, — зметил я.

— Ну д, только в его лпх есть ккя-то дьявольскя сил, и он нслждется, когд может нложить их н ккого-нибудь бедолгу. Ежели он убьет тебя, тк ничего не потеряет, если ты его убьешь — ждет тебя Тйберн или Пристнь Кзней.

Ккой-то нечистый огонек осветил его лицо.

— Говорят, ты знешь, где нходится сокровище… золото, быть может, и дргоценные кмни. Это что, првд?

По нынешним временм человек, ничего не имеющий, никому и не нужен, но если есть шнс поживиться, дже лучшие из людей могут иногд зколебться, тк что я лишь пожл плечми.

— Д пускй думют, что хотят, — скзл я. — А см я ничего не призню и ничего не отрицю.

Когд монетк-другя попл в нужную руку, с меня сняли оковы, перевели в обитлище получше и, кк выяснилось, я получил возможность выбирть пищу. Однко у меня и мысли не было здерживться здесь ндолго.

Вот-вот нчнутся допросы.

— Оно вот тк примерно будет, — говорил Хйтт. — Сперв они стнут говорить лсково, попытются добыть, что им нужно, без особых усилий, но если не добудут, пустят в ход силу.

Неделю я ходил по тюрьме — нос сводило от мерзкой вони, но я стрлся рзглядеть все, что тут делется, и всех, кто тут есть, ибо помощь может прийти с смой неожиднной стороны, я был не в том положении, чтобы оттлкивть руку помощи, кк ни груб он.

Мужчины и женщины были здесь перемешны вместе, кругом бегли ккие-то дети, все в смом грязном тряпье, с выпчкнными рукми и лицми, и смые отвртительные преступники содержлись здесь вместе с несостоятельными должникми и теми, кого бросили в кутузку з ересь, что было несложным делом, если кто слишком вольно выскзывлся о Королеве или Церкви.

Однжды меня привели в отдельную комнту, где сидели дв человек. Один — тонкий, с туго стянутыми жестокими губми и в мелко звитом прике. Он рзглядывл меня с отчужденным, длеким видом.

Второй был весь квдртный, солидный, вроде бы рмейский чин, если я првильно угдл, может — кпитн военного корбля.

— Вы — Брнбс Сэкетт? — спросил этот.

— Я Сэкетт, и верный йомен Англии, — добвил я. — И еще восхищенный поклонник Ее Величеств.

— Тких много, — кртко ответил он. — Но перейдем к делу. Вы продли некие золотые монеты Коувени Хзлингу и другим лицм?

— Продл.

— Где вы взяли эти монеты?

Перескз событий того дня, когд я ншел эти монеты, был делом несложным, длее я рсскзл, кк, поняв, что древности могут окзться ценными, отпрвился в другие мест и сумел нйти еще кое-что.

— Вот тк быстро? И тк легко?

— Повезло — счстливый случй. Один шнс из тысячи, я полгю, хотя в Англии много мест, где нходят стрые монеты.

— Вш дом стоит н болотх?

— Д.

— Вы живете невдлеке от злив Уош?

— Ну, н некотором рсстоянии, я бы скзл.

— Но вы его знете? Приходилось вм по нему плвть?

— Много рз.

— Вы знете историю о гибели королевской сокровищницы?

Долгие чсы они допршивли меня. У человек в прике были холодные свирепые глз, и в них не отржлось ни кпли милосердия ко мне или же веры в мои рсскзы.

В конце концов он вмешлся в рзговор.

— К чертовой мтери этого лжец, Суолли! Говорил я вм, толку из этого не будет. Говорю вм, дыб… или тиски для пльцев. Он быстренько скжет првду. У этой породы нет стойкости, чтобы выносить боль.

— А кк нсчет вшей породы? — грубо скзл я. — Я тк думю, у вс н боль тоже брюхо слбовто… Лдно, хвтит с этим. Я вм првду скзл. Коли не желете верить, делйте, что хотите, потому что больше мне вм скзть нечего.

Он уствился н меня, потом удрил по лицу тыльной стороной лдони. Удр был тк себе, и я усмехнулся.

— Стояли бы мы тут об со шпгми, я бы вм з это отворил кровь, — скзл я.

— Что?! Ты мне угрожешь? Д ты!..

— Я — нгличнин. Свободнорожденный. А человек, который бьет вот тк зключенного, — трус, и вы, сэр, двжды трус.

— Эй! Хвтит уже этого! — внезпно вскочил н ноги Суолли. — Извините, сэр Генри.

Он уствил в меня укзтельный плец.

— Вы! Вы скжете нм, где лежит королевское сокровище, или клянусь Господом, вс подвергнут допросу под пыткой!

— Я уже скзл вм все, что зню. Вы дром тртите время. Д стл бы я собирться в Америку, будь у меня ткое сокровище?

Суолли пристльно посмотрел н меня, потом улыбнулся — губы у него были толстые, оттлкивющие.

— А откуд нм знть, что вы собиретесь в Америку, не в Испнию? Или в Итлию? Мы знем, что сокровище у вс, ибо нм донесли, что оно у вс, что вы вытщили его из Уош в прошлом году. Это сообщение дно под присягой.

Теперь уже я уствился н него — в ужсе. Потом покчл головой.

— Это очевидня ложь. Никкого сокровищ нет.

— Подумйте, — скзл Суолли спокойно. — Мы еще вернемся к этому рзговору.

И с тем я был отпрвлен обртно в свою кмеру. Я обвел взглядом эту голую комнтушку с ее койкой, побеленными стенми, с ее голой уродливостью — и в первый рз ощутил ненвисть.

Ккое прво они имеют хвтть меня и зпирть? Збирть меня от всех, кого я люблю, от моих ндежд н чего-то стоящее будущее — и ввергть в этот ужс?.. Но стонть и рыдть — не в моем обыче. Я никогд не жловлся — ибо кому нужны жлобщики? Если что-то нехорошо, человек должен спрвиться см.

Хйтт… Ндо повидть Хйтт. Я вышел из своей кмеры, прекрсно понимя, что рз нчлись допросы, прежней свободы уже не будет, хотя многие злодеи пользуются ею кк ни в чем не бывло. Меня схвтят, зпрут, будут держть и пытть.

Внезпно я остновился. Передо мной был Питер Тллис, он беседовл с худым, жилистым невысоким человеком, которого я уже видел прежде. Он глянул в мою сторону, но никк не покзл, что знет меня. Я быстро прошел мимо, рзыскивя Хйтт.

Питер говорил, словно продолжя беседу с невысоким человеком:

— Брнбс, это Фегни. В тюрьме он известен под фмилией Хнт, потому что по-ирлндски Фегни знчит то же, что по-нглийски «хнтер» — охотник, вроде того. Он ндежный человек, он поможет. До меня дошло словечко. Если собирешься сбежть, то беги немедленно. Без здержки. Тебя скоро зберут в темницу, и либо они вышибут из тебя сокровище, либо ты умрешь. Это все в рукх людей, которых ты видел.

— Мне пондобится лошдь… три лошди.

Я стоял, озирясь по сторонм, словно рзыскивю кого-то, и делл вид, что не змечю ни его, ни Фегни. Мимо проходили другие зключенные. Н другом конце большого помещения я увидел Хйтт.

— Лошди будут — в известном тебе доме, тот смом, который ты посетил однжды после тетр.

Дом Темпни!

— Когд выберешься, отпрвляйся туд. Не теряй времени. Поезжй длеко н север, потом н зпд. Королев остервенеет. Ее люди будут тебя рзыскивть повсюду. И положись н Фегни.

Он прошел чуть дльше и зговорил с другим зключенным, Фегни здержлся возле меня.

— Кэйт у тебя есть? — спросил он негромко.

— Ккя Кэйт?

— Отмычк, змки открывть. Он тебе пондобится. Я тк думю, к ночи они н тебя нденут брслеты.

Воровского жргон я не понимл. Увидев мой тупой взгляд, он пояснил:

— Брслеты — железо, оковы, кндлы. — Н лице у него промелькнуло отврщение. — Ты что, вообще ничего не знешь?…

Впрочем, отмычку он пообещл принести.

Что бы ни случилось, отсюд ндо убрться. Вонь н глвном этже был просто омерзительня. Я вернулся к себе в кмеру.

Окзвшись внутри, я поднял глз к окну. Высоко, в шести футх от пол, больше четырех футов в ширину, слегк зкругленное сверху, оно было зрешечено железными прутьями. Рсстояние между ними было по крйней мере шесть дюймов, их по горизонтли пересекли еще дв стержня.

В кмере у меня был койк и скмья — д еще деревянное ведро. Скмья тяжеля, еле сдвинешь с мест, уж быстро прибрть обртно — и думть нечего, тк что я перевернул вверх дном ведро и встл н него, чтобы получше рзглядеть решетку.

Прутья были зделны в кмень, но я с удовлетворением отметил, что с нружной стороны кмень изрядно выветрился от непогоды. Выглянув нружу, я обнружил под окном стену. Если я смогу спуститься н нее…

Меня предупредили приближющиеся шги. Я соскочил н пол и убрл н место ведро. К шгм прибвился лязг желез, дверь открылсь — но я к этому времени уже сидел н койке.

Появился тюремщик, вслед з ним Фегни — он помогл нести кндлы.

Тюремщик улыблся во весь рот. Зубы у него были поломнные и желтые.

— Ну, пренек, вот ты и получешь снов брслетики. Звтр.

— Но я ведь зплтил!

— Ну д, точно, зплтил, но есть тут голос погромче моего, и он говорит, что ты отпрвляешься обртно — знчит в железе.

— Ты уж прости, — скзл Фегни, — но это не тюремщик решет. Ты его зпомни. Позже он может их снов снять, если у тебя нйдется млость чего нужно.

— Хвтит, хвтит! — зворчл тюремщик. — Не тк громко!

Фегни хлопнул меня по плечу, и что-то холодное прикоснулось к моей шее под воротником.

— Лдно! Не тревожься пок что!

Когд они ушли, я сунул руку з шиворот. Тм был тонкий кусок метлл. Кэйт, которя отпирет змки.

Времени терять нельзя. Меня ждет темниц и новые допросы. А з ними — пытки, которые кончтся только с моей смертью.

Тк что если хочу что-то сделть, то делть это ндо нынче ночью.

Мне слышны были вой и крики, которые доносились из кмер-одиночек и больших помещений внизу, где зключенных держли вместе.

Я снов проверил прутья н окне. Дождь и ветер хорошо порботли нд нружной стеной, и некоторые прутья болтлись в гнездх.

Меня охвтил искренняя блгодрность судьбе. Сжв отмычку в руке, я принялся скрести и отлмывть кусочки кмня, рсширяя рскрошившееся гнездо.

Потом, спрятв отмычку, взялся обеими рукми з прутья и нпрягся, выдвливя их нружу. Прутья немого подлись, зтем уперлись. Я снов взялся з рботу, но шги в коридоре прервли ее. Я уселся н скмью, уперев локти в колени, спиной к двери. Шги н миг остновились з дверью, пок тюремщик зглядывл в волчок, потом удлились.

И снов я вернулся к решетке. Мне бы только вытщить дв, смое большое — три вертикльных стержня и один горизонтльный, и тогд я смогу пролезть… Я рботл, стртельно рсковыривя кмень. Потом попробовл один из стержней. Сил меня не подвел — стержень подлся. Я нжл еще сильнее — и нижний конец выскочил нружу.

Очень осторожно я вытщил из гнезд верхний конец и бесшумно положил стержень н пол. Но второй окзлся упрямее. Снов и снов я то скреб кмень, то нпряглся изо всех сил. В конце концов мне удлось рзбить нижнее гнездо — и второй стержень лег рядом со своим соседом н пол — между мной и дверью.

Горизонтльный прут был зделн не тк глубоко, д и кменные крошки сыплись при кждом движении острой отмычки. Стен был стря и легко крошилсь. Но все рвно к этому времени я уже весь взмок от пот, костяшки пльцев были ободрны и сбиты. Когд мне нконец удлось вытщить третий прут, ночь уже перевлил з половину и тюрьм стихл.

Я осторожно придвинул тяжелую скмью под окно. Пожертвовл своим плщом — прикрыл им уложенные н койку кндлы и свернул, стрясь придть форму лежщего человек. Я уже поствил ногу н скмейку, когд вдруг в змке зскрежетл ключ и дверь у меня з спиной рспхнулсь.

— Аг! — Это был Генри Кроппи. — Поплся!

Он прыгнул, собирясь схвтить меня сзди, но нступил н железные прутки, те поктились под ним. Ноги тюремщик взметнулись выше головы, и он упл.

Првд, тут же поднялся и кинулся н меня, но я уже успел повернуться и удрил его.

Кулк у меня твердый. Я угодил ему прямо в нос и почувствовл, кк хрустнул кость. Он чуть не упл снов, но тут же рвнулся вверх, вытянувшись, чтобы схвтить меня.

Я поймл его з руку, резко звернул ему з спину и здрл вверх стрым приемом, который борцы нзывют «хмерлок». Он зорл, я резко удрил его об пол и оглушил.

Но особой выгоды мне это не дло. Конечно, дверь открыт, можно кинуться в коридор — но тк я доберусь лишь до очередной тяжелой двери и очередных охрнников. Нет, только в окно…

Вскочив н скмью, я протиснулся между прутьями решетки и подтщил вверх ноги — позди слышлись стоны, кшель, плевки и лязг цепей.

Я глянул вниз — сердце оборвлось. Стен, н которую я возлгл все свои ндежды, нходилсь не меньше чем в двдцти футх внизу, в ширину имел едв пру футов. Можно спрыгнуть и попсть н нее, но куд больше шнсов, что я с нее соскользну. Я н миг зколеблся. Соскользну — знчит, упду не меньше чем с тридцти футов… Я поднял глз кверху.

Свес крыши нходился в кких-нибудь четырех футх нд верхней кромкой моего окн. Вцепившись в решетку, я вывернулся спиной нружу, к ночной темноте, и, перехвтывясь рукми, стл н внешний подоконник. А потом, придерживясь одной рукой, второй потянулся кверху. Отпустил стержень, рвнулся — и вцепился в крй крыши. Очень осторожно подтянулся кверху, переполз через крй и, тяжело переводя дыхние, зстыл н свинцовых полосх кровли.

С меня лил пот. Я вытер руки об одежду и кое-кк пополз по крыше. Он был мокря, стршно скользкя, если я нчну сползть, то ндежд у меня никких — кроме верной смерти н кмнях в добрых шестидесяти футх внизу.

Передвигясь ползком, я добрлся до дльнего конц здния. А тм, прямо подо мной, окзлсь еще одн свинцовя крыш — всего н шесть футов ниже. Я перевлился через крй и пробежл вдоль коньк той, нижней крыши не меньше пятидесяти футов. Тм ншлось мленькое чердчное окошко, я торопливо ощупл его. Стря деревяння рм двно сгнил, я сумел выдвить ее — и окзлся в кком-то пустом помещении, пропитнном зтхлым духом двно зстоявшегося воздух. Через второе окно проникл тусклый свет. Я пересек чердк и, открыв дверь, окзлся в коридоре.

Если я все еще в пределх Ньюгейт, это, по-видимому, жилые помещения тюремщиков. Но мне кзлось почему-то, что это здние — просто соседнее с тюрьмой. Дверь в конце коридор был зкрыт и зперт. Я мог бы спрвиться с ней — если время позволит… Резко рзвернувшись, я кинулся в другой конец коридор, где было окно. Через мгновение меня снов охвтил холодный ночной воздух, снов лицо ощутило морось мелкого кк тумн дождя, я снов окзлся н свинцовых полосх очередной крыши.

Чуть подльше, уже н следующей крыше, я зметил мнсрдное окно — и быстро двинулся в ту сторону. Время утекло, мне ндо уйти подльше, добрться до Сутуорк и попсть в дом Брйн Темпни, где меня ожидют лошди.

Я перебрлся с одной крыши н другую, продвигясь к тому окну. Оно было приоткрыто!

Рскрыв его пошире, я влез внутрь.

И тут рздлся сдвленный вскрик.

Я зкрыл оконную створку и повернулся. Где-то з облкми был лун и в комнту лился неверный свет.

В кровти сидел девушк, прижимя к себе одеяло. Я рзобрл, кк мне покзлось, молодое хорошенькое личико, рстрепнные волосы и широко рскрытые глз.

— Не пугйтесь, пожлуйст. Я просто прохожу через вшу комнту.

— Вы сбежли из Ньюгейт! — пробормотл он.

— Ну, это продлится недолго, — ответил я бодрым тоном, — если я не двинусь немедленно дльше или если вы зкричите, чтобы позвть их.

— Я не стну кричть, если вы не причините мне вред, — отвечл он холодно. — Мой отец умер в Ньюгейте — он туд з долги попл, и я к ним любви не испытывю… Идите вниз по лестнице, — он покзл рукой. — Дверь открывется н другую улицу. Перейдите через нее и сверните в боковую улицу. Желю вм удчи.

— Спсибо, — скзл я — и сделл все, кк он велел. Дверь бесшумно зкрылсь з мной. Н улице было темно и тихо. Я побежл — быстро и легким шгом.

Вскоре я пересек площдь, з ней вторую. В небе змячил купол Сент-Пол. Я перешел н шг. Еще через одну улицу… Я двиглся к мосту, ведущему в Сутуорк.

Дом Темпни стоял темный и молчливый. Н ккое-то время я зтился в тени, следя з ним. Кк будто вокруг никого нет, но это может быть и ловушк. Вряд ли, конечно, кто-то зподозрит, что я приду сюд, но, с другой стороны, они ведь не слишком уверены в лояльности Темпни — из-з его связи со мной.

Неужели обязтельно кждый рз, когд я прихожу в этот дом, должно быть темно и мокро?.. Я вошел н мощеный двор — и внезпно увидел тоненькую ниточку свет из окн. Кто-то тм есть. Тк что, идти прямо в конюшню? Или постучть в дверь? Но кто может быть здесь? Темпни уехл, Абигейл тоже…

Я постоял у двери — и легонько постучл; почти срзу мне ответили изнутри. Дверь открылсь, в ней возникл тенью высокя фигур. Это был Лил — домопрвительниц Темпни и время от времени горничня Абигейл.

— А? Это ты тм, что ли? — вопросил он обвинительным тоном. — Если ты явился з лошдьми, тк они тм, в конюшне.

Лил был девиц крупня, сильня кк бык и ткя же грозня. Но все же он меня ждл. Провел в кухню и жестом приглсил к столу. Тм стоял кувшин, и он нлил мне в кружку эля. Потом подл пищу, двигясь быстро и плвно. Я нбросился н еду — голодный я был, кк сын нищего, пищ был хорош. Д нет, не просто хорош — превосходн!

Он вышл в другую комнту и вернулсь, неся с собой черный плщ, просторный и теплый, шляпу и шпгу, еще пру пистолетов и мешок серебр.

— Это тебе потребуется. Питер Тллис дл мне знть.

Ошеломленный, я сумел только поблгодрить ее.

— Д ну тебя! — резко бросил он. А потом повернулсь ко мне: — Кк тм моя молодя леди? Ты ее вообще хоть видел-то?

— Он в море, нпрвляется в Америку, — скзл я, — куд и я ндеюсь последовть з ней.

— Ты возьмешь меня с собой? — спросил он вдруг.

Я чуть не подвился, потом кое-кк сглотнул.

— Что?.. Что ты скзл?

— Я говорю, ты должен взять меня в Америку. Не могу я оствться тут, когд он где-то тм, н другом конце свет, терпит нужду неизвестно в чем, д еще одн среди всяких тврей мужской породы и рядом ни одной женщины. Он-то мне не дозволил бы ехть, ты дозволишь. Возьми меня, Брнбс Сэкетт!

— Взять тебя? — я тупо повторил ее слов, в ужсе от мысли ехть в ткую дль, через всю стрну, с этой здоровенной женщиной — не толстой, не подумйте, но широкой в плечх и, скжем тк, по мидель-шпнгоуту, — здоровенной и сильной. — А кк же дом? Рзве кпитн Темпни не оствил тебя смотреть з ним?

— Что д, то д, но жизнь это одинокя, тк я послл з своим бртцем, и он приехл. Вот он тут и остнется, пок меня не будет.

— Бртец?…

Кк-то я не мог принять мысль, что н свете может быть еще кто-то ткой. Он одн — еще туд-сюд, но двое?

— Аг… — Вот тут он вошел из коридор: прень рз в дв больше меня, руки — что окорок. — Не сомневйся, Сэкетт, я устерегу этот дом не хуже чем если б он мой собственный был, ты уж збери эту вот девочку. Он будет счстливее тм, в Америке, со своей хозяйкой, он ж, кк они уехли, ничего не делет, только тревожится д поедом себя ест.

— Вы не понимете, — терпеливо скзл я. — Мы едем туд, где живут дикри. Это совсем дикя стрн. Я см не зню, кк туд доберусь, не говоря уж о том, чтоб везти с собой женщину.

— Куд мужчин может добрться, туд и я доберусь, — скзл Лил преспокойно. — А уж если тм случтся ккие трудности, тк я с ними упрвлюсь. Мой род — все рыбки, и я все н свете зню про лодки и прус. И рботть смогу не хуже любого мужчины… любых двух мужчин.

— А что до дикрей, — добвил бртец, — тк если они стнут докучть моей сестренке, пусть Бог их пожлеет — потому что он-то ни в жизнь жлеть не стнет.

Никкие возржения, выскзнные мною, не смогли поколебть ее решимость ни н йоту. Он отпрвится со мной — д он уже упковлсь и оседлл для нс лошдей.

Все еще пытясь спорить, я встл, опояслся шпгой и взял то, что он мне сунул в руки. Нбросил плщ.

— Не один месяц может пройти, пок я увижу Абигейл. Нм ндо будет кк-то перебрться через море, — говорил я, — и плыть вдоль опсных, неизвестных берегов. И нм потребуется воистину небывлое везение, чтобы вообще нйти ее.

— Нйдем, можешь не беспокоиться, — отрезл Лил.

— Нс ждут штормы и опсности. Нс ждут кроввые битвы. И ко всему еще зкон идет з мной по следу, Лил.

— Я тебе в тягость не буду, — спокойно отвечл он. — А уж готовк моя будет куд лучше, чем пропитние того сорт, к ккому ты привык.

— Тогд поехли, Лил, только учти, если не сможешь сккть верхом всю ночь, тк лучше срзу оствйся дом.

— Я буду сккть верхом дни и ночи, — твердо скзл он.

И не соврл.

Глв восьмя

Все дльше н северо-зпд удирли мы сквозь ветер и дождь, гоня коней по уединенным тропм, врывясь н темные улицы деревень; нши черные плщи вздувлись з спиной, словно крылья гигнтских летучих мышей, подковы лошдей высекли искры из булыжник.

Из ночной глуши — н улицы деревни, потом снов в пустую ночь… Н рссвете мы дли коням передохнуть в рощице рядом с дорогой, сми сели под деревом и поели из тех зпсов, что приготовил Лил, и пищ окзлсь добря, вкусня и обильня. А лошди тем временем пслись.

— Тк что, будут они з тобой охотиться? — спросил он, глядя н меня из-под густых бровей. — Питер Тллис говорил…

— Они думют, что монеты, которые я продл, были чстью кзны короля Джон, погибшей в Уоше. И сколько я ни возржл, все окзлось без толку.

— Мы едем в Бристоль?

— Рньше я подумывл об этом. Но теперь — нет. Теперь я собирюсь в Ирлндию, в ккой-нибудь рыбцкий городок.

Он молчл несколько минут, потом спросил:

— Ты Англси знешь?

— Зню.

— Я оттуд.

Я был поржен — мне и в голову не приходило, что ее родной дом не в Лондоне, где-то в другом месте, я тк ей и скзл.

— Мой отец был другом кпитн Темпни и рботл у него. А перед смертью и мне ншел у него место. Хочешь поехть н Англси?

— Хочу — оттуд в Ирлндию, из Ирлндии в Америку.

— Это стрый-стрый путь, — скзл Лил, — долгий, но в стродвние времен не рз изъезженный.

Тумн ложился н трву, вплетлся щупльцми путины между темных деревьев. Рссвет мзнул по тумну розовым, но пок еще едв зметно, ибо чс был совсем рнний.

— Я чуть поторопился, когд скзл, что зню Англси, — объяснял я. — Я тм не был, но отец мой бывл и много мне о нем рсскзывл… остров брдов и колдунов, где двным-двно жили друиды[17].

Он бросил н меня прямой и ровный взгляд из-под темных бровей.

— И сейчс еще живут, ндо только знть, кк нйти их.

— Друиды?

— Ну д… и брды тоже.

Стрння он был женщин, эт Лил. Глядя н ее здумчивое лицо, я невольно вспоминл истории о Бодицее, этой рослой и яростной кельтской влдычице с плменеющими рыжими волосми, которя с копьем в руке вел племен икенов против римлян, тех смых икенов, которые, кк я слышл, были среди моих предков. Но кто может скзть нверняк? Это было очень двно.

Мы отдыхли тм, пок рссвет не окрсил облк своей искусной кистью. Утреннее тепло приятно согревло зстывшие мышцы, и нконец я поднялся н ноги.

— Пор, Лил. Нм ехть длеко.

Он легко взобрлсь в седло, и мы поехли дльше, все тк же держсь троп и объездов, избегя людных дорог.

Время от времени мы пускли лошдей шгом, дбы не привлекть внимния ншей спешкой и не создвть впечтления, что мы удирем от погони. Мы ехли шгом, переходили н рысь в местх, где дорог был полегче, — то н открытых вересковых пустошх-мурх, то в тени стрых буков.

К сумеркм второго дня мы добрлись до Криклйд, следуя вдоль строй римской дороги, которя временми сужлсь до едв зметной тропки, хотя большей чстью оствлсь зметным трктом — но все время шл по прямой, сколько глз видит. З городком мы пустили лошдей шгом до Аштон-Кейнз, где Темз делет излучину — здесь он просто мленький ручей, говорить не о чем.

Тм окзлсь гостиниц, и выглядел он чистой и ккуртной.

— Попробуем провести эту ночь под крышей. Я сниму для тебя комнту, если нйдется, см устроюсь внизу, возле лестницы в общем зле, — скзл я.

Комнт ншлсь. Чтобы предупредить любопытные рсспросы, я объявил:

— Девушк устл, хоть он и крепкя, я не хочу, чтобы он вымотлсь перед встречей с человеком, з которого выходит змуж.

Лил глянул н меня, но ничего не скзл.

— Я — ее двоюродный брт, — объяснял я дльше, — он сговорен з прня из Шропшир. Тоже не слбк.

— Ну д, — трктирщик глянул н Лилу и одобрительно покивл головой. — Уж лучше ему не окзться слбком.

Звязлся ккой-то пустой рзговор, жен хозяин тем временем отвел Лилу в комнтку под крышей, мленькую, но чистенькую; к тому времени, кк гости рзошлись и пришл пор спть, я звернулся в плщ и устроился у кмин. Зведение это было небольшое, и кроме меня тут остлся только один человек — невысокий, коренстый, с приятной улыбкой и бдительными глзми. Он немного смущл меня, потому что не здвл вопросов и вообще не учствовл в рзговоре, однко, покуривя у огня, внимтельно слушл, что говорят другие.

Когд я уклдывлся, кутясь в плщ, он зметил:

— Хорошие у вс тм лошдки.

— Д, — отозвлся я, не желя пускться в рзговоры.

— Они дльний путь прошли, — продолжл он.

— Д, — повторил я.

— И, несомненно, им придется еще пройти немло. Ткое у меня мнение, что вм бы не помешли свежие лошди, и тоже крепкие.

Вот теперь я нсторожился — он явно куд-то клонил, и хорошо, если только хотел продть лошдей. Этот человек был неглуп, ткие меня всегд тревожт.

— Мои лошди — сильные, — скзл я. — Хороши для дльних поездок.

— Не сомневюсь, — соглсился он, — но что, если их вдруг придется гнть? Сколько они выдержт?

— Сколько ндо будет, столько и выдержт, — отрезл я. — Н других у меня серебр не припсено. Ничего, пройдут весь путь, кк дорог кончится — н зеленые пстбищ, отдохнут млость.

— Ну д, ну д, но только вм все рвно пондобятся другие — или я сильно ошибюсь.

Он нклонился и выбил трубку о крй очг. А потом проговорил тихонько:

— Чертовски много хлопот ты причинил своим друзьям, прень.

— Ты о чем это?

— Имя Фегни тебе что-нибудь говорит? Или имя Питер?

— А кк же, Питер есть в Библии — постол Петр, — отозвлся я.

— Это другой Питер, — сухо возрзил он. — Ты, прень, в большой беде, потому что люди будут про тебя рсспршивть и в Оксфорде, и в Уинчестере, и в Бристоле тоже.

— Вы кк будто говорили о лошдях?

— Д.

— Отведите их н дорогу к Сйренчестеру — струю римскую дорогу. Постойте тм с ними — мы будем проезжть.

Он полез з пзуху и передл мне листок бумги.

— Прочитй, после кинь в огонь тут же.

Я прочитл. Потом посмотрел прямо ему в глз.

— Кк вы ншли меня?

— Еле ншли. Можно скзть, почти что и не ншли, — скзл он угрюмо. — Мы-то ведь искли одинокого верхового, выствили дозорных во всех деревнях по всем дорогм н северо-зпд. Ох уж этот Питер! — скзл он, кчя головой. — Ему б генерлом быть! Обо всем подумл.

— Но здесь? В этом месте?

— А я был в Криклйде, когд вы проезжли, лошдей поил в речке, ну я и двинул следом, после зметил, кк ты посмтривешь н гостиницу — и пострлся попсть сюд рньше вс.

— Что ж, спсибо. — Я посмотрел н него. — Имя у вс ккое-нибудь есть?

— Зови меня Дрби. Меня все тк зовут.[18]

Мы зснули, когд холодный свет следующего дня зствил меня открыть глз, его уже не было. Трктирщик рзводил огонь.

— Вш сестриц проснулсь, — сообщил он. — Вот это женщин! Господи, д из нее двоих тких кк я можно сделть!

— А силы в ней хвтит н любых троих, — добвил я. — Не звидую я ее прню. Лучше, чтоб он окзлся из тких, что н других бб не смотрят, то он его об коленку переломит.

Он рссмеялся.

— Ну, после того, кк он ее ублжит, н других глядеть ему и в голову не придет. Я чего-нибудь приготовлю для вс.

Через чс в мленькой рощице н берегу Темзы — всего несколько стрых буков — мы обменялись лошдьми с Дрби. Н новых конях окзлись седельные сумки и пр пистолетов н случй, если у меня нет.

— Вот это еще, — скзл Дрби и вытщил из кожного свертк мою собственную шпгу, клинок моего отц, лучше которого я не видел. — Кк он ее добыл из тюрьмы — ум не приложу! — зметил Дрби.

— Я тоже, — признлся я, — но теперь я чувствую себя новым человеком.

И протянул руку:

— Тк что, Дрби — до встречи? Может, в Америке?

— Ну уж нет, — он покчл головой. — Мне и здесь дел хвтет. Хотя есть чего-то ткое в этом слове — Америк! Мне оно нрвится. Рсскзывли — дикри, и лес, и земля, куд ни кинешь взгляд.

— И еще ручьи и реки, Дрби. Держи в уме — н смый крйний случй. Если ндумешь искть меня, двигй вдоль реки к дльним горм и поспршивй тм обо мне.

— О Брнбсе Сэкетте, верно?

— Ну д. И к тому времени, кк ты туд явишься, Дрби, это имя будет отдвться в горх эхом. Дже если белые люди не будут его знть, тк уж индейцы — точно. Это прекрсня стрн, Дрби, только пок еще совсем новя, неукрощення и грубя, которя будет перемлывть людей, пок не выведет ту породу, ккя ей нужн. Что ж, и я буду перемолот — но, ндеюсь, и выведению новой породы послужу тоже…

Теперь мы ехли н зпд; сильные свежие лошди легко несли нс через Сйренчестер к Глостеру, дльше через холмы Бердлип-Хилл. Я полез зчем-то в седельную сумку — и обнружил тм кошель с деньгми: двендцть золотых монет и немного серебр.

— Можно мне взять вторую шпгу? — спросил вдруг Лил.

— Шпгу? — с изумлением переспросил я. — Это мужское оружие.

Он бросил н меня холодный взгляд.

— Я этой штукой умею пользовться не хуже любого мужчины. У меня пять брвых бртьев, и мы с ними фехтовли н шпгх чсми. Дй мне этот клинок, и если ккя зврушк случится, стнь в сторонке и погляди, что может сделть женщин!

— Сколько угодно! — соглсился я охотно. — Я ведь сомневлся не в том, что ты можешь это сделть, в том, что зхочешь.

— А я и не хочу. Я делю, в чем нужд есть. Если нужно еду готовить, я готовлю. Если нужно иголку в ход пустить, я шью. Ну если дойдет до шпг, я уж смогу помхть железкой. Я тк думю, косить руки-ноги и головы не тяжелее, чем рубить тростник.

В Котсуолде и долине Северн повсюду хвтло римских рзвлин, мне их вид был не вовсе чужд, ибо этими путями водил меня рукопись Лиленд, и сейчс я припоминл многое из того, что в ней читл.

Однжды вечером мы остновились н ночлег в рзвлинх римской виллы и брли воду из обросшего мхом фонтн — должно быть, здесь когд-то пили римские птриции. Тм, куд мы приклонили головы в эту ночь, когд-то покоились и головы римлян, хотя, нверное, и в большем уюте. А теперь они исчезли — и кто помнит их имен, и кого они волнуют? И кто будет помнить нс — нс, у которых нынче лишь зеленя трв вместо ковр, вместо кров — обвлившиеся стены когд-то блгородного дом?..

Лил был женщин спокойня. Говорил он мло, жловться — не жловлсь вовсе, и все же он был женщин, слишком большой мерой женщин, чтобы отпрвиться в Америку, не имея своего собственного мужчины. Я ей тк и скзл — он глянул н меня и ответил:

— Будет и мужчин. Где я буду, туд он и придет.

— В Америке не много ты увидишь белых мужчин — д и любых других тоже, кроме рзве что индейцев. Кое-кто из них — нрод неплохой, но вот думют они не тк, кк мы.

— З индейц я не пойду. Я з нгличнин пойду — или, может, з вллийц[19].

Нзвтр мы перепрвились вброд через речку и поехли по узкому проходу среди скл, когд пришл ночь, окзлись в диком и тинственном крю, в земле длинных теней и высоких скльных стен, похожих н крепостные, стремительных холодных ручьев и пышной зеленой трвы вокруг черных скл, которые сверкли кк лед в мягком послезктном свете. Это был девственный, первозднный лндшфт…

Они бросились н нс совсем внезпно — дюжин, то и больше. Дикие, неотеснные тври, кто в шкурх и коже, кто в тряпье, бешеные, необузднные создния, рзмхивющие всевозможным оружием.

Они вылетели из-з кмней, где лежли в зсде, — и со свирепыми крикми устремились н нс. И тут Лил выхвтил свою шпгу и, крутнув коня, рзвернулсь им нвстречу. Я крикнул, что нм лучше удирть, но он был уже длеко и не слышл. Он не вскрикнул — он издл ккой-то дикий вллийский клич, и свет блеснул н ее сверкющем клинке, когд он понеслсь им нвстречу.

Я едв успел выхвтить пистолет и выстрелить, кк он уже окзлсь среди них.

Но что это? После ее свирепого вллийского клич они внезпно зстыли н месте, рскрыв рты в неслышном вопле, устремив н нее глз. А потом все кк один — или кк одн, ибо среди них были и женщины, — бросились нутек.

По-моему, ее шпг достл одного рньше, чем они скрылись среди кмней, откуд выскочили. А потом Лил рзвернул коня, поднялсь н стременх и зкричл им вслед хрипло и вызывюще.

Ее клинок был окроввлен; он нгнулсь с седл и воткнул его в мягкий, покрытый мхом земляной бугорок рз и другой. А потом вложил в ножны.

Охвченный блгоговейным ужсом, я двинулся дльше по дороге туд, где он уходил н перевл; Лил молч следовл з мной.

Дльше дорог стл шире, и мы поехли рядом.

— Что ты тм ткое кричл, что они тк перепуглись? — спросил я.

— Невжно.

— Это был просто удивительно. Они остновились кк от удр, после бросились удирть тк, словно все стрхи и ужсы н них обрушились.

— Ну что ж, тк они и должны были. Им хорошо известно, когд ндо смывться. Вонючя шйк! Я слышл рсскзы про них. Бедняги, рожденные вне зкон, приплод от бртьев и сестер… живут в пещерх и убивют ни в чем не повинных путников. Солдты отпрвлялись охотиться з ними рз десять, но они исчезли. Никому их не сыскть… по крйней мере, никому из нгличн.

Он змолкл после этих слов — и я тоже. Больше двух чсов ехли мы, не видя никких признков жизни — д и вообще ничего, кроме девственных гор, стремительных холодных ручьев и кмней, что влялись по обе стороны дороги, словно чугунные чушки.

— Вон тм есть домик, — скзл он нконец, покзывя вперед.

— Ты тут ездил уже?

— Нет.

— Ты — с Англси, Лил, и ты говоришь о друидх.

— Когд — сейчс говорю?

— Говорят, есть н Англси люди, облдющие дром.

Он ехл дльше, не отвечя. Мы поднимлись к очередному перевлу среди девственных, поросших густым лесом холмов. И вдруг до меня дошло.

— Это ведь перевл, идущий от Беттис-и-Коэд!

Он повернул голову:

— Ты это знешь? Ты случем не бывл в Уэльсе рньше?

— Не бывл. Тк это тот перевл?

— Тот, — теперь нстл ее очередь удивляться. — А кк ты узнл?

Я и см толком не знл, кк, — просто кк-то пришло в голову.

— Мне о нем рсскзывли когд-то… двным-двно.

— И ты узнл его в темноте? — удивленно спросил он, ибо уже опустилсь ночь.

— Мне рсскзывли, кк он выглядит в темноте и кк… кк его чувствуешь.

Он снов поглядел н меня, но теперь мы уже достигли смой высокой точки перевл, и внизу, н дльнем склоне, увидели ккое-то белеющее в темноте пятнышко, потом злял собк.

— Тот домик, — скзл он. — Думю, мы тм остновимся.

— Кк пожелешь. Все лучше, чем сырые горы и кмни.

— Это вллийские горы, — скзл он сурово, — и вллийские кмни.

Нши лошди ступли все более устло по мере того, кк мы одолевли спуски и подъемы, но теперь, звидев тусклый свет из окн, нетерпеливо устремились вперед. У двери я соскочил н землю — здоровенный пес злобно лял, ощетинив шерсть и скля зубы.

Лил резко прикрикнул н него по-вллийски, он съежился и попятился, хотя все еще продолжл ворчть. Мы услышли, кк отодвигется зсов, потом чей-то голос крикнул в щелку:

— Убирйтесь! Зведение зкрыто!

Лил резко зговорил в ответ, щель в двери рсширилсь, оттуд высунулсь голов ккой-то девушки.

— Кто это тут тк рзговривет? — недоверчиво спросил девушк по-нглийски, потом добвил ккое-то вллийское слово.

— Мы приехли издлек и впереди у нс еще долгий путь, — спокойно и негромко скзл я. — Нс двое — я и женщин.

— Вы обвенчны?

— Мы — нет. Он — подруг моей невесты.

— Х! — Дверь рскрылсь шире. — Тем более дур вш невест, что отпустил вс в горы Уэльс с другой женщиной. Черт с дв я бы был ткой щедрой!

Лил слезл с коня и нвисл нд девушкой.

— Мы тут поедим и поспим, — зявил он, — и чтоб лошди нши были нкормлены!

Внутри окзлось довольно просторно — широкя комнт с низким потолком и полом из кмня-плитняк, вымытым до блеск, хоть ешь с него, — что встречлось нечсто.

Вокруг стоял хорошя мебель, в кмине горел огонь, рядом с кмином сидел стрик и курил трубку. В углу, у буфет с несколькими рядми трелок, стоял мслобойк.

В помещении, при свете, стло видно, что девушк темноволося и хорошенькя, с быстрыми черными глзми и очровтельными губми.

— Проходите, — скзл он, — сдитесь и отдыхйте. З лошдьми присмотрит мой брт.

Он снов посмотрел н Лилу:

— Ты похож н вллийку.

— Я с Англси, — ответил Лил.

Они смерили одн другую оценивющими взглядми, вежливыми, но нстороженными.

— Он нзвл меня подругой, — скзл Лил. — Н смом деле я в услужении у той леди, которя будет его женой. Он сейчс плывет в Америку. А мы едем к ней.

Девушк посмотрел н меня, упершись рукми в бедр. Потом скзл:

— Мы уже поужинли, но есть хлеб и сыр, и я погляжу, что еще нйдется.

Стрик здумчиво рзглядывл меня.

— Ты тоже вллиец?

— Англичнин.

— Д ну? А я бы скзл, что вллиец.

Лил повернулсь и посмотрел мне в лицо:

— А кто был твоя мть?

— Я о ней мло зню, только что он был хрктером мягкя, очень крсивя, и что мой отец спс ее от кких-то пиртов н зпдных островх, он ему скзл, что не боялсь, ибо знл, что он придет з ней.

— Он знл? — Лил быстро взглянул н стрик, девушк, которя кк рз входил в комнту, остновилсь и прислушлсь.

— Ну д. — Я любил эту чсть семейной истории. — Отец говорил, он был очень спокойн и скзл одному из пиртов, который уже тянулся к ней рукми, что он умрет в ближйший чс, — и тот остновился, и все они змерли в испуге.

И тогд еще один спросил ее, нсмехясь: «А я?» Он был человек молодой и сильный и, по молодости, очень смелый и дерзкий. «А ты проживешь во зле долго, но однжды мой сын убьет тебя».

«Твой сын? Где он? Я убью его сейчс и буду жить спокойно, в уверенности, что твои слов — ложь».

«У меня нет сын. И муж пок нет, но он сейчс приближется сюд, — он глянул н первого пирт. — Это его меч выпустит твою кровь».

«Кто ты? — спросил тот, первый. — Ведьм?»

«Во мне — кровь Нил», — ответил он.

«Если ты боишься, — скзл молодой тому, первому, — тк я возьму ее себе. Он смзливя ббенк, и ведьм он или не ведьм, я ее возьму».

И в этот момент тм окзлся мой отец, и его люди вместе с ним. Он ворвлся в комнту со шпгой в руке. Первый пирт умер, молодой сбежл с рной от шпги, и моя мть крикнул ему вслед: «Не збудь, что тебе преднзнчено! Ты умрешь от меч в плмени горящего город!»

— Вот отличня история, — скзл стрик, — змечтельня история! И что, ты, ее сын, убил этого человек?

— Д, я — сын, но пок мне не довелось никого убить в плмени горящего город, и, вероятно, уже не доведется. Вскорости я уеду туд, где городов вообще нет, одни лишь лес, луг и горы. Боюсь, пророчество тк и не исполнится.

— Не будь тк уверен, — зметил Лил. А потом повернулсь к стрику и девушке: — Слышли, что он скзл? Что в жилх его мтери текл кровь Нил.

— Я слышл, — скзл девушк. — И верю этому.

— Это у него в лице видно было, кк только он в комнту вошел, — добвил стрик. — Я зню, кк выглядят те, у кого есть др, — он глянул н Лилу. — Вот у тебя есть.

— О кком это вы дре говорите?

— Это — др второго зрения, др видеть вперед или нзд. Нил был «спемн», один из тех, кто предскзывют события. История это двняя, тянется из Ислндии, мть Нил был дочерью Ар Молчливого, хозяин больших земель в Норвегии. А см Нил был одренный человек, большой ортор и зщитник людей.

Я устл, д и время было позднее.

— Нм пор спть, — скзл я, — потому что утром мы должны пересечь Менй.

Стрик выколотил трубку.

— Положи их н сеновле, — скзл он. — Пусть спят в тепле.

— Я остнусь у огня, — скзл я, — не хочу зснуть слишком крепко.

Стрик повернул голову, посмотрел:

— Выходит, з вми гонятся?

— Возможно. И если тк, не хотелось бы, чтоб стло известно, что нс здесь видели. Мы — хорошие люди, — добвил я.

— Спи спокойно и отдохни кк следует, — скзл он. — Мы не допустим, чтоб причинили вред человеку, в жилх которого течет кровь Нил.

Он ушел спть, я подбросил хворост в огонь и, звернувшись в плщ, улегся н полу возле кмин. Ночь будет холодня, но домик этот уютный и теплый.

Под смым крем плщ рядом с собой я положил дв пистолет и обнженный клинок. Ножны лежли с другой стороны. Был ндежд, что ночь пройдет спокойно, но я не из тех, кто привык полгться н счстливый случй, и ощущение эфес шпги под рукой меня успокивло. Стоит оствить шпгу н другом конце комнты, куд не дотянешься рукой, — тк и знй, что смерть к тебе окжется ближе…

Я лежл с зкрытыми глзми, слушя, кк дождь шуршит в тростниковой крыше и постукивет по стенм. Кпли попдли в дымоход, огонь потрескивл и плевлся. Ветер зкручивлся вокруг крыши, стонл, изливя свое одиночество, я в полусне слушл ветер и дождь.

Где, о где сейчс Абигейл? Кк длеко в море? Хорошо ли он спит этой ночью? Не слишком ли кчет корбль? Все ли хорошо н борту?

Снружи стукнул кмень, и моя рук крепче сжлсь н рукоятке шпги.

Глв девятя

Мы перебрлись через горы и приехли в Бнгор утром, когд в долине еще лежли тени, море уже озрял солнечный свет. Тумн поднимлся с деревьев, с тоской цепляясь з листья, кк будто не хотел рзлучться с ними, — словно дым древних друидских костров, горевших когд-то в этих местх.

Мы перебрлись через горы, которые я хорошо знл по рсскзм моей мтери о Тльесине, великом вллийском брде. Деревушк рскинулсь н холмх, где когд-то собирлся высший круг друидов, и глядел н пролив Менй, отделяющий Уэльс от остров Англси, что когд-то звлся Моной, до того другими именми.

Бнгор был у друидов ритульным местом — только двным-двно. И все же, когд я увидел открывшийся отсюд вид, что-то во мне шевельнулось. Не был ли это ккя-то древняя родовя пмять? Что-то, глубоко упрятнное в моей плоти и костях?

В деревню мы с Лилой въехли рядом. Глз мои нстороженно бегли по сторонм, выискивя опсность. Нш дльнейший путь отсюд был ясен: с северного побережья н корбле в Ирлндию; потом — зтеряться н этом изорвнном войной острове, где мршировли рмии лорд Мунтджоя.

Когд мы слезли с лошдей, люди оглядывлись н нс — мы тут были чужки, Лил, ко всему, не уступл ростом любому здешнему мужчине, д и шириною плеч тоже. Он походил н женщину из род викингов, чьи предки когд-то грбили эти берег, потом осели здесь и н другой стороне моря тоже. Они основли Дублин. Что ознчло его нзвние первончльно? Темный Пруд, если я вспомнил првильно.

Вспомнил? А откуд мне помнить? Но ведь действительно вспомнил… несомненно, что-то читл, что-то слышл, что-то неясно зпомнилось из других времен.

И все же мне кзлось, что я уже проезжл этим путем рньше. Слишком много стрнных воспоминний приходило ко мне сейчс, слишком много тких, источник которых я не мог нзвть.

Мы слезли с лошдей у придорожной гостиницы, где остнвливлись рыбки, моряки либо путники вроде нс. Вошли внутрь, сели з стол, и нм, не здвя вопросов, подли рыбу, хлеб и эль.

Люди вокруг были все вллийцы. Но среди них могли окзться шпионы, хоть я и ндеялся, что мои преследовтели сейчс где-то длеко, ищут в Бристоле, Фльмуте или Корнуолле.

То, что я путешествую с женщиной, пожлуй, помогло бы одурчить их, уж ткого они никк не могли зподозрить — кк и того, что я нпрвлюсь в Уэльс. Но я всегд был осторожен по нтуре.

Рядом с нми сидел человек незурядной нружности с здумчивым, хоть и суровым лицом. С первого взгляд видно было, что это человек Церкви.

— Длеко ли путешествуете?

— Ндеюсь, что д, — отозвлся я с улыбкой.

— Сюд мло кто приезжет, — сообщил он. — Я выбрлся рди здоровья. Морской воздух, зпх окен…

— Это место для поэтов, — скзл я, — или для воинов.

— А рзве это не одно и то же зчстую? — Он перевел взгляд с Лилы н меня. — У вс стрнный выговор, — зметил он, — но вш спутниц, я бы скзл, — с Англси.

— И окзлись бы првы, — подтвердил я. — Он жил здесь когд-то.

О себе я ничего не упомянул. Этот человек был любопытен, и все же он мне понрвился. С тким я бы с удовольствием провел несколько чсов, беседуя з элем, глядя н корбли и ощущя морской ветер н волосх.

— Я — Эдмунд Прйс из Мерионетшир, — предствился он.

— О, вы тот поэт, о котором говорят в Лондоне и Кембридже!

— Тк длеко? Я не догдывлся, что мой жлкий тлнт приобрел известность.

— Язык Уэльс музыклен, вы пишете н нем хорошо.

— Блгодрю вс. Хорошо скзно. Вы тоже поэт?

Я пожл плечми:

— Я — никто. Нверное, просто человек шпги. Человек, которому еще ндо нйти свой путь, — я посмотрел н него почтительно. — А вы, говорят, человек широко обрзовнный, знкомый со многими языкми.

Теперь он пожл плечми:

— Чем больше учишься, тем яснее осознешь свое невежество. Я просто невежественный человек, пытющийся уменьшить свое невежество.

— Я говорил о путешествии, — сменил я тему, — и не впустую. Я еду в Землю Рэли.

— А-, д-д… Рэли. Ну что ж, з последние несколько лет он сделл себе имя, не тк ли? Люди говорят об этих новых землях. А я думю, действительно ли они новые.

— Кто знет? Куд человек может добрться, тм он побывл. Говорят, ирлндцы плвли з море в двние времен, и вллийцы тоже, под комндой Мдок.

— Ну, по крйней мере ирлндцы, — отвечл он. — Знете ли вы рсскз о Гудлифе Гудлугсоне, который в 1029 году отплыл от зпдного берег Ирлндии с северо-восточным ветром и был отнесен длеко н юго-зпд? В конце концов он ншел укрытие н уединенном берегу и обнружил тм Бьорн Асхбрудсон, который покинул Ирлндию з тридцть лет до него. Среди нс это известня история, и других тких немло.

Были когд-то дтчне, осевшие в Ирлндии, которые слышли стрые ирлндские рсскзы, и многие годы среди них земля, которую нынче нзывют Америкой, звлсь Большой Ирлндией, ходили еще рсскзы о том, что ирлндцы бывли в дльних зпдных землях точно тк же, кк и в Ислндии.

— Я этих историй не зню. Зню только, кк уже скзл, что куд люди могут добрться, они обязтельно доберутся, и тк уж рзве трудно пересечь море? По-нстоящему опсно плвть вдоль берегов, люди плвли из Египт н Крит и дже к зпдным, окенским берегм Испнии еще во времен Соломон, это куд большее рсстояние, чем от Ислндии до Америки.

Мы толковли о многом, и рзговор был приятный. Но время шло, и нконец Лил толкнул меня ногой под столом.

— А теперь мы отпрвляемся, — скзл я.

— Отпрвляйтесь, и д пребудет с вми Всеблгий Господь, — скзл Эдмунд Прйс.

— Блгодрю вс.

Я повернулся к двери, где уже стоял Лил, и полез з кошельком. Эдмунд Прйс, подняв руку, остновил меня:

— Пожлуйст, позвольте мне зплтить, Брнбс Сэкетт.

Уже сидя в седле и выезжя из городк, я сообрзил, что он нзвл меня моим именем и фмилией!

* * *

Остров Англси был низменный, плоский и злитый солнцем. Мы торопливо проехли по берегу к тому месту, откуд должны были продолжить путешествие по воде, и явных преследовтелей з собой не зметили.

Где сейчс Абигейл? Где нш корбль? Длеко ли ушел в море? Кто стоит н руле? Кто стрется удержть фок-мчту н длекой звезде?

Мы ехли через муры — вересковые пустоши, мимо тихих ферм, между кменными стенми, зщищющими поля спрв и слев. Нконец мы выбрлись к бухте Трертур-Бэй и нши тм небольшой домик, выстроенный из плвник и оштуктуренный, уютную и теплую хижинку под низкорослыми деревьями, увитую со всех сторон виногрдом и окруженную цветми; одной стороной он смотрел н бухту, другой — н гору, поднимющуюся н севере.

У двери мы остновили лошдей. Лил позвл, открылсь низенькя дверь, и оттуд появился высокий человек — очень высокий; когд он выпрямился, вынырнув из-под притолоки, он окзлся выше, чем Лил; лицо его укршл рыжя бород, н плечх под ветхой рубшкой перектывлись мускулы.

— Эге! — он глянул н Лилу. — Ты никк вернулсь домой, ? А кто этот молодец?

— Его будущее отдно моей хозяйке. Нм нужн лодк, Оуэйн.

— Лодк? И куд ж ты поплывешь, сестренк?

— В Ирлндию, чтоб нйти тм корбль в Америку.

— В Америку, говоришь? Ты что, собрлсь туд?

— Это — моя судьб.

— Ну что ж, поищи тм ншу родню. Были среди нших ткие, что уплыли с Мдоком, двно, двным-двно. Потом другие — те отпрвились позже искть их. А кк-то я толковл с дтчнином, который плвл туд н ирлндском корбле. Он был стрик уже, очень стрый, но говорил о диковинных делх — о пльмх, кк в Африке, о высоких кменных строениях, о людях, которые носят перья. Ты собрлсь в дикую стрну, но приехл кк рз вовремя — у нс тут стоит со стороны моря корбль, уходящий в Ирлндию, тк что если ты поспеешь его поймть… Мленький, но крепкий и мореходный. Кпитн н нем из Ислндии. Но кк добрться туд? Не предствляю, кк это сделть.

— Это длеко?

Он шевельнул тяжелым плечом:

— Хочешь знть — спроси у ветр. — И перевел взгляд н меня. — Это вы из-з своей девушки торопитесь? Или вс кто-то ищет?

Я улыбнулся:

— И то, и другое понемножку. Девушк — смо собой, конечно, ибо я ее очень люблю и хочу быть с ней. А что до тех, кто меня ищет, — если меня поймют, мне туго придется, потому не думю, что я дм им себя схвтить. Море слишком близко, шпг у меня слишком остря. Будет дрк, думю.

Он хохотнул — где-то тм, глубоко в могучей груди.

— Вот это слов мужчины. Зходите, — он сделл жест рукой к двери. — Мм н тебя поглядит, Лил. И покорми его. Похоже, сил ему может сейчс пондобиться, если он поплывет с ислндцем, тк он ему пондобится вдвойне. Идите. А я пок поищу лодку, и если появятся чужки, тк сообщу вовремя. Ешьте, отдыхйте… Поговори с ммой, Лил, пусть послушет твой голос, чтоб в будущие годы могл вспоминть..

Мы, пригнув головы, вошли в дверь — првд, пригибться нм пришлось не тк сильно, кк ему, когд он выходил.

Внутри было прохлдно и тихо. Вокруг — горшки и котелки, добрый зпх стряпни. Нс встретил женщин — высокя, худя, с седыми волосми; годы не тронули ее лиц морщинми, но глз у нее были стрыми, кк кмни снружи, — но не холодными.

— Это ты, Лил? Двно тебя не было, девочк.

— Я проездом.

— Я слышл, что ты говорил. Знчит, ты приехл — и тут же уезжешь. Д, в длекую землю ты собрлсь, но с нми всегд тк было. Тк много нших уехло, тк мло вернулось. Либо море збрло их, либо дльние берег… Не зню.

Он, легко двигясь, ствил н стол пищу.

— Вот это — брнин с муров нд морем. Овцы едят соленую трву, и мясо у них — смое лучшее, ккое быть может. Ешь, прень, и не торопись. Ед остнется с тобой и пмять о ней — тм, куд ты собрлся. Моя мм говорил, что всегд ндо везти с собой груз воспоминний, незвисимо, везешь ли что еще, ибо когд все потеряешь, пмять все же остнется.

Он перевел взгляд н Лилу:

— Девочк, твоя хозяйк — добря женщин?

— Что д, то д. А вот это — хороший мужчин, хоть сперв я в нем сомневлсь. Я не думл, что для нее достточно хорош хоть ккой мужчин. А теперь я не боюсь с ним плыть. Только ислндцу придется держть ухо востро, то вот этот вмиг звлдеет его корблем.

— У тебя есть др, девочк. Что ты видишь?

Лил поднял глз.

— Про это я не буду говорить, мм.

— Д брось! Или все тк плохо?

— Нет, — он зколеблсь, рзглживя сильными белыми рукми юбку. — Только темные времен ждут нс впереди, темные, темные времен. Я тм выйду змуж, мм, и умру тм тоже, оствив после себя сын.

— А вот этот?

— Четыре сын у него выживут. Другие помрут, и он умрет в Англии, и он… один… он умрет один, с оружием в рукх, вокруг будет огонь и воющее безумие среди плмени. Не ткое хорошее дело, чтоб о нем рзговривть.

Я хмуро взглянул н нее.

— А что, Лил, я умру молодым или стрым?

— Стрым, — ответил он, — ст-рым. Твои сыновья уже будут мужчинми, один из них зтеряется где-то длеко, и ты его больше никогд не увидишь, длеко, очень длеко в чужом стрнном месте. Но он выживет, и оствит после себя свое племя, кк и остльные.

— Но Абигейл вернется в Англию? Стло быть, он меня бросит?

— Д нет, не тк. Любовь я вижу всегд. Но он уедет. Не зню, почему, не зню, когд… и нзд уже не вернется. Я вижу кровь н берегу, и ккие-то люди уже в Америке умирют… умирют…

Дльше я ел в молчнии, рзмышляя нд тем, что он скзл. Верил я не особенно, но они поверили, и вот это меня беспокоило.

Хотя, что ткого было в ее словх, чтоб беспокоиться? Я умру, дожив до строго возрст, после меня остнутся четверо сыновей и я посею свое семя в новой земле, под новыми деревьями.

— Стрым… — скзл я. — Что ж, все мы должны постреть, после умереть, когд чс придет. А что королев? Уймется, отстнет он от меня? Узнет, что у меня нет сокровищ?

— Нет, не уймется он, и тот, что придет после нее, тоже. Тебя будут искть вечно, ибо это у них в мозгх зсело: что ты ншел королевскую корону и оствил ее себе. Когд обнружится, что ты в Америке, туд приедут тебя искть, и ты стнешь прятться… уедешь очень длеко.

— К голубым горм, знчит?

— К смым горм. Ты зтеряешься среди них, и они ддут тебе пищу, убежище и все, что тебе ндо. Ты будешь жить в смом сердце гор.

— Что ж, неплохо. В конце концов, это именно то, чего я хочу.

Вот теперь я был доволен. Горы будут моими. Я доберусь до них, буду бродить среди них, узнвть их. Рзве не в этом моя судьб, в конце концов?

Рздлись шги, открылсь дверь, н пороге возникл громдня фигур Оуэйн.

— Ккие-то люди едут. Четверо мужчин н лошдях.

— Чужие?

— Аг. Стл бы я приходить, если б свои? — он глянул н меня. — Лодк готовится. Тк что, пойдете?

— Д, и твою сестру зберу. Но для нчл я должен выйти н дорогу и глянуть, что это з люди.

— Я с тобой пойду. И топор прихвчу.

Я поднял руку.

— Отведи свою сестру в лодку. Рзве ты не скзл, что их всего четверо?

Со шпгой в руке и двумя пистолетми з поясом я вышел н дорогу, зсыпнную серыми битыми ркушкми, и остновился, серый н фоне дороги, глядя, кк они подъезжют.

З спиной у меня был гор, темня против неб, по првую руку — море. Под черным плщом у меня скрывлсь шпг. Рук лежл н рукояти, клинок был нполовину обнжен.

Я ждл их тм — и ндеялся, что они будут сильны.

Глв десятя

Перед входом в свой дом стоял простой и грубый с виду человек. Он глядел н меня и н людей, приближющихся ко мне. Потом скзл что-то через плечо. Из дому вышли еще двое.

По другую сторону дороги, н берегу, ккой-то рыбк чинил сеть. Оуэйн, проходя мимо него к лодке, что-то скзл. Тогд этот человек бросил сеть и взял в руки длинную жердь.

Всдники подъезжли все ближе. Появились еще несколько человек и остновились в ожиднии.

Всдники остновили лошдей, глядя н меня, не доехв футов тридцти. Один из них был Роберт Млмейн!

— Итк, мы встречемся снов!

— Для меня это тк печльно, — скзл я весело, — ибо мы встречемся лишь для того, чтобы рсстться.

— Н этот рз — нет, я думю. Вы — мой пленник, Сэкетт.

— И вы это мне говорите, когд у вс з спиной всего три человек? Д и что это з люди! Я тк думю, их брюхо не перевривет стль, д и вше тоже!

Моя шпг легко выскользнул из ножен, острие поднялось.

Но тут рздлся шорох обутых в сндлии ног н ркушкх дороги, сзди, вокруг меня.

— Двигй! — скзл чей-то голос мне в ухо. — Ветер ждть не стнет!

— И бросить здесь этих джентльменов? — возрзил я.

Теперь вокруг нс собрлось уже, должно быть человек пятьдесят — и мужчин, и женщин, д и дети зтеслись между ними. Они ничего не говорили, просто придвиглись все ближе и ближе. У некоторых были пики, у других — жерди или плки. У некоторых вообще ничего не было. Я зметил по крйней мере одного с косой и нескольких с топорми.

— А ну сдй нзд! — зорл Млмейн и помхл рукой.

— Мы в Уэльсе, Млмейн. Они не понимют по-нглийски.

— Ну тк скжите им, чтоб рзошлись.

— Я по-вллийски не говорю, кроме того, что они ткого делют? Вы — чужки, им просто любопытно.

— Клянусь небесми, я их сейчс обучу, кто тут чужк!

Он потянулся з шпгой, но н рукояти уже лежл чья-то большя рук. Млмейн уствился в улыбющееся бородтое лицо, выруглся, но чужие пльцы н рукояти шпги не дрогнули.

— Поосторожнее, Млмейн! — предупредил я, улыбясь. — Это слвные люди, вот только млость грубовтые, если их рсшевелить.

Теперь люди столпились вокруг всех четверых всдников — тк плотно, что лошди шелохнуться не могли. Ккой-то прень держлся з ногу всдник. Он улыблся, но нмек был ясен: одно движение — и всдник рстянется н дороге.

— Двй! — зкричл Оуэйн. — Ветер попутный! Быстро сюд иди!

Отступив нзд, я спрятл шпгу в ножны, потом легко побежл к берегу. Лил был уже тм. Я схвтился з плнширь лодки и мы вскочили внутрь. Оттолкнулись. Прус збрл ветер и туго выпятился.

— Я еще увижу, кк ты умирешь н костре! — кричл Млмейн. — Я отпрвлю з тобой военный корбль!

Имея з кормой мыс Холихед, мы держли курс н Уиклоу-Пойнт, лежщий длеко з Ирлндским морем.

— Что они сделют? — спросил я, ткнув пльцем з спину.

— Они? Ничего. Чуть позже рзойдутся по своим делм и твой Млмейн сможет делть, что зхочет, — только н Англси у него много не получится. Лодку он не нйдет ни здесь, ни н много миль вокруг, мы тем временем уже уйдем длеко вдоль ирлндского берег — его никто лучше меня не знет.

Нс нес сильный ветер, попутный, и волны убегли вперед, обгоняя нс. Через некоторое время я спустился вниз, устроился н плетеных мтх и прусх и зснул. Когд я проснулся, нше суденышко нходилось южнее мыс Уиклоу и обходило со стороны моря Хорсшо-Бэнк — отмель Подковы.

— Ну, ты если уж спишь, тк спишь! — зявил Оуэйн. Потом укзл вперед по првому борту: — Это довольно удобный берег, если поглядывть внимтельно. Вон тм скл… Волчий Кмень ее зовут, когд ветер дует, он оскливет зубы. Вдоль берег отмели, корблю приткнуться негде, тк приходится держться подльше в море. Большинство опсных мест лежит в четырех-шести милях от берег, вот здесь.

Мы стояли рядом, рзглядывя море впереди.

— Эти сухопутные! — скзл он. — Ткие олухи! Д вот хоть месяц нзд, в Дублине-городе, слышл я, кк один толковл в тверне — мудрый человек, говорили, — тк он рсскзывл, кк в стрину мореходы боялись уходить в открытое море и всегд держлись близко к берегу для безопсности. Я нд ним посмеялся, он рзозлился.

— Но ты ему объяснил?

— Я-то объяснил, д что толку объяснять олуху? Я ему говорил, что в открытом окене опсностей в десять рз меньше, чем у незнкомого берег, д хоть и у знкомого. А он поглядел н меня с жлостью — жлел, знчит, что я ткой темный, — это он-то, который в жизни не видел прус и не держлся з румпель! Лдно, гляди! Вон тм впереди лежт бнки-отмели — Арклоу-бэнк, Глссгормн, Блэкуотер и Доггер, и кждя — смертельня ловушк, если ты про них не знешь. Одни нзвния чего стоят: Ковчег-н-Дне, Стекложор, Черня Вод, Собчья бнк… А для сухопутного человек море тм выглядит тким уж невинным!

— Лдно… Вот тот ислндец, о котором ты говорил, — где мы его нйдем?

Оуэйн подумл.

— Мог и убрться куд, но я тк думю, он или в Кслхейвене, или в Глендоре. Он не любит людных мест, этот ислндец.

Берег лежл перед нми зеленый, море — серое, ветер срывл белые бршки с гребней волн и жлил лицо колючими брызгми. Суденышко нше, нкренившись н борт, умело резло волны, словно игря с морем, будто дельфин. Мы повстречли только несколько рыбчьих лодок — довольно близко — и один корбль с прямыми прусми, этот, првд, прошел длеко в море.

Время от времени я стновился н руль.

В конце концов мы зшли в Глендорскую бухту, обойдя дв мыс — Глли-Хед и Фойлсншрк-Хед — и оствив Адмов остров длеко н левом трверзе. Бухт эт невелик, но проникет длеко в сушу и потому хорошо зщищен от всех ветров.

Н берегу были видны дв змк. Это было — рньше, во всяком случе, — гнездо клн О'Доновнов.

Серые стены змк Ксл Доновн поднимлись у нс по левому борту.

Вот тм мы и бросили якорь, недлеко от берег, и корбль, который мы искли, окзлся здесь; см ислндец стоял у релинг, глядя, кк мы зруливем в гвнь.

— Огой, Торвльд! — позвл Оуэйн. — Тут у меня двое, хотят к тебе н корбль!

— Мы плывем н Ньюфунтлент! — крикнул Торвльд в ответ. Говорил он с кцентом, приглушя соглсные звуки. — Ухотим с рссветом!

— Это моя сестр плывет, и с ней нгличнин. Мы з тобой гнлись с смого Англси!

Спустили ялик, первой в него перебрлсь Лил, я — з ней. Оуэйн сел н весл, довез нс до корбля ислндц, и мы взобрлись н борт.

— Женщин н моем корпле? Это я только тля тепя телю, Оуэйн!

Торвльд был широкий и толстый, с толстой костью, светловолосый. Он окинул меня пронзительными голубыми глзми.

— Ты моряк, т?

— Моряк.

— Кут плывешь?

— Вообще-то в Виргинию, но Ньюфундленд по пути. Мы тебе блгодрны.

— Тепя кто-то ищет?

— Д, может, появится корбль королевы, тк что если не хочешь рисковть, мы поищем другой способ, или купим себе рыбцкую лодку и поплывем вдвоем.

Торвльд зхохотл.

— Увитишь, это нелегко, совсем нелегко! И холотно тоже. — Он усмехнулся н одну сторону. — Если королевин корпль смошет пойти з нми, кут мы плывем, лтно, пускй хвтет тепя, н сторовье.

Глендорскую бухту окружли зеленые крсивые холмы, осыпющиеся рзвлины Змк Доновнов выглядели стрнными и чужими среди густо стоящих нд бухтой деревьев. Мы поплыли н берег н ялике, и тм, куд привез нс Оуэйн, я зкупил провизию.

Я с любопытством оглядел строе здние. Это был нполовину склд, нполовину лвк, и добря половин товров в этом зведении, подозревю, был контрбндой. Мы купили то, что нм было нужно, в том числе кое-ккие дополнительные судовые зпсы, потом вернулись к корблю ислндц.

Это было не большое судно, в общем-то, по обводм нпоминвшее норвежский «бойорт» с прямым мрселем нд шпринтовым фоком, лтинской бизнью и мленьким шпринтовым прусом под бушпритом. Нзывлось оно «Снорри», и мне понрвился и его вид, и его дух. Руль н нем поворчивлся торчщим из плубы рычгом — «кнутовищем», что двло возможность рулевому следить з прусми. Голлндцы ткое устройство нзывют «колдершток».

В небольшой кютке н корме повесили знвеску, отделив уголок для Лилы.

Когд мы, оствив позди изумрудно-зеленую гвнь Глендор и миновв остров, вышли в открытое море, небо зтянулось серым. Я, стоя н плубе между мчтми, смотрел нзд, н Ирлндию. Доведется ли мне еще когд-нибудь увидеть Бритнские остров?

С юг дул крепкий ветер, но Торвльд все рвно поствил все прус, ккие были, чтобы поскорее добрться до Ислндии. Дльние рскты гром и проблески молнии предупреждли нс, что впереди непогод, но Торвльд вырос н плубе, н руле у него стоял кряжистый человек лет сорок или больше — вылитый викинг.

Перед смым полуднем я сменил рулевого. Торвльд стоял рядом, не спускя с меня глз, — не тот он был человек, чтобы доверить свой корбль неизвестно кому. Но я нбил себе руку двным-двно, еще плвя по ншим болотм. Довольно скоро он поуспокоился, поверив в мою руку и здрвый смысл.

Лил почти все время оствлсь внизу. Когд погод держлсь умерення и корбль не сильно кчло, он готовил что-нибудь из корбельных припсов — всегд горячую, питтельную пищу.

Торвльд поглядывл н нее и кчл головой.

— Ты, Лил, нс совсем испортишь. Моряку нелься привыкть к ткой роскоши.

Он не терял времени зря и гнл корбль н северо-зпд, проклдывя курс подльше от мест, куд могли быть нпрвлены поиски, и нпрвляясь в холодные северные воды.

В полночь я проснулся, вышел н плубу и остновился рядом с Торвльдом.

— Если хочешь спть, можешь оствить «Снорри» н меня.

— Устл, — просто скзл он. — Курс норд-вест-тень-норд.

Он ушел вниз, я остлся недине с рулевым, лицо которого скрывлось в тени под кпюшоном.

С кждым днем ветер стновился все холоднее, и когд нконец впереди прорезлись бледной тенью горы Ислндии, мы собрлись н плубе, чтобы вновь посмотреть н землю. Торвльд легко провел корбль в мленькую бухту, где стоял его дом.

Три дня простояли мы в порту, потом вновь подняли прус. Теперь ветер был ровным, но холодным. А во время ночной вхты он внезпно стл еще холоднее. С подозрением отнесясь к возможной перемене погоды, я рзбудил Торвльд.

Он вышел н плубу, принюхлся к зпху ветр, подождл немного и нконец скзл:

— Лед!

Мы изменили курс и пошли к югу. Неожиднно я зметил в воде что-то белое и блестящее. Это был льдин. Вскоре нм поплись несколько пятен битого льд, потом мрчно торчщий из воды большой йсберг.

Мы прошли мимо него в нескольких сотнях ярдов — это был огромня беля бшня, укзывющя ледяным пльцем н облк.

Время проходило быстро. Однжды, серым псмурным днем, мы зметили птиц из злив Уитлесс-Бэй и повернули вдоль берег к северу, потому что вышли к земле чуть южнее своего порт нзнчения.

Мы вошли в гвнь Сент-Джон и бросили якорь. Вокруг было много небольших судов, в основном рыбки — португльцы, бски, ислндцы, — но попдлись и другие, судя по всему — пирты. Они любили изрезнные бухты и мленькие гвни остров. И людей нбирть здесь любили, потому что ньюфундлендцы слвились кк нрод твердый, крепкий, искусный во всем, что связно с корблями и морем, потому им рды были н любом судне, но н пиртском — вдвойне: тм ловкость и моряцкое искусство были глвнейшим требовнием.

— Фсе, тльше мы не пойтем, — объявил Торвльд. — Рспроттим то, что привесли, и сгрузимся рыпой, томой повесем.

— Жль, не смогу тебя уговорить. Я скупл мех вон н тех берегх, — я ткнул пльцем в ту сторону, где з островом должн был лежть большя земля. — Тм ждет целое состояние — только приди и возьми.

Торвльд покчл головой, хоть глз его и зстыли н зпдном горизонте.

— Подумй, друг, — нстивл я. — Ты можешь з одно плвние добыть столько, сколько з обычных четыре.

Он снов покчл головой.

— Я нйту вм корпль, — скзл он. — Я тут всех сню, и меня все снют.

Этот остров, куд мы приплыли, был обрывистый и крутой, и люди здесь были крутые, и корбли отвжно ждли встречи с морем. Суд приходили в эту гвнь, чтобы высушить поймнную рыбу или пополнить зпсы перед новым выходом в темные воды.

Меня сжигло нетерпение. Я уже прошел немлую чсть своего пути и мог думть только об Абигейл, о ншем корбле и о моих друзьях. И всегд н зднем плне моих мечтний висели, словно тумн, голубые горы, и ничто другое не мнило меня тк, кк они, — я рвлся увидеть их и помериться с ними силми.

Мы сошли н берег — Торвльд, Лил и я, — и бродили среди рыбков, покупя то, что нм было нужно; в этом порту можно было хорошо пополнить припсы.

Внезпно передо мной возник здоровенный человек. Он был больше меня и ростом, и в ширину. Выглядел он очень сильным и, конечно, именно тким себя и считл.

— Вот эт девчонк, — он ткнул пльцем в Лилу. — Дю з нее пятьдесят нглийских фунтов!

— Он — свободня женщин, — скзл я.

— Х-х! — нсмешливо выдохнул он. — Ккя женщин свободн, когд предложены ткие деньги? Я ее хочу! Лдно, тогд сто фунтов!

Он нклонился ко мне, чуть выктив глз. Рож у него был крсня от пьянств.

— Нет, — скзл я. — А теперь уйди с дороги.

— Уйди с дороги! — зрычл он. — Это ты мне говоришь?!

Это был очень крупный человек — но пьющий. Опсный человек, и я вовсе не собирлся зтевть с ним дрку. Мне не терпелось отплыть н юг, мне не терпелось нйти попутный корбль и меня стршно рздржл этот здоровенный олух, который торчл н дороге, обдвя меня вонью изо рт.

Он потянулся з шпгой, я выбросил вперед руку, чтобы помешть ему, другой двинул его под ложечку.

Кулк удрил крепко, у здоровяк со свистом вырвлся воздух из легких. Ему было здорово больно — но это отнюдь не знчило, что он уже побит. Я рсствил ноги пошире и обоими сложенными кулкми шрхнул его по челюсти.

Я уже говорил, что силы во мне хвтит н двоих… то и н троих.

Он шлепнулся здницей в грязь. Кровь текл струйкми из рзбитого нос и рт. Мои удры его оглушили. Я переступил через его ноги и пошел дльше. Торвльд внимтельно посмотрел н меня.

— А в тепе есть силенк… Но ты снешь, кто он ткой?

— Нет.

— Вот и я не сню… сошел он вот с того корпля, — он покзл н голлндский флейт, стоящий в укрытой гвни, — и он пирт.

— Не имеет знчения, — отозвлся я.

И соврл. Потому что внезпно меня охвтил стршня звисть. Этот флейт был небольшой, лдный, ккуртный и крсивый корблик, и кждя его линия говорил о скорости и легкости в упрвлении.

— Он идет, — негромко предупредил Лил.

Я повернулся и увидел, что здоровяк пришел в себя и встл н ноги. Вокруг него собрлись с полдюжины человек, и все глядели в мою сторону. Он покзл пльцем, потом сделл шг ко мне, но поштнулся и чуть не упл снов.

К нм подошел узколицый человек с приятными темными глзми.

— Этот вот… скндльный, дрчливый тип. Кждый рз, кк он появляется, мы только и мечтем, кк от него избвиться.

— Это действительно его корбль? — спросил я.

— Действительно.

— И он н смом деле пирт?

— Д уж… только-только вернулся, грбил честных рыбков н Бнкх, теперь собирется н Антилы, когд покончит с пьянкой.

— Я — Брнбс Сэкетт из Англии, это — мой хороший друг Торвльд.

— Его-то я зню, — скзл узколицый. — Вы путешествуете в хорошей компнии.

Люди пирт уже приближлись к нм.

— Лил, — скзл я, — когд это кончится, ндо будет збрть твои вещи. Скоро у нс будет корбль.

— Корбль?

— Аг…

Они ндвиглись н меня — люди смого неприятного вид, двое — явные негодяи.

Они нчли было вытскивть свои шпги, но я поднял руку.

— Если вы обнжите клинки против меня, это будет бунт. Где это видно, чтобы комнд бунтовл против своего кпитн?

— Кпитн? — они ошршенно уствились н меня.

— А вы что, предпочитете плвть с этим здоровенным пьяным болвном? — я сделл небрежный жест в его сторону. — Если он вм по вкусу, тк держите его. А мне он и дром не нужен. Но если зхотите плвть со мной, тк н берегу никких скндлов не будет.

— А чего это мы должны плвть с тобой? У тебя что, корбль есть?

— Вот этот флейт — теперь мой корбль. Вот что я вм скжу: сейчс мы оствим его здесь, пусть себе пьянствует, сми поднимемся н борт и приготовимся к выходу в море. Если он ткой же шкипер, кк и боец, тм потребуется много рботы.

Один из них, по виду — рыбк, рссмеялся:

— А он смелый, этот прень!

— Если я поднимусь н борт, вы мне будете подчиняться.

Они не знли, что и подумть, только глзми водили — то н меня, то н Лилу, то н Торвльд.

— Пошли! — резко скомндовл я. — Этот уже конченый. Он вс доведет либо до смерти, либо до плен и испнской тюрьмы.

— А ты куд нс поведешь?

— К богтой добыче и к рвной дележке, без нечестной огромной доли для шкипер. А после я сойду н берег в Виргинии, флейт будет вш.

О, я првильно рзгдл своих людей! Я не болтл впустую, ибо это были люди, которые ценили отвгу — и мло что сверх того. Им хотелось добычи, но тут был и игр тоже, они только что видели, кк их шкипер опрокинул в грязь человек н добрую треть меньше ростом — д еще с ткой легкостью!

Если был у них стрх перед ним, тк он исчез вместе с его пдением. А он сейчс упл снов, и снов пытлся подняться н ноги — не зню, то ли от выпивки его штло, то ли это было воздействие моих удров; не знл я и знть не хотел. Но он все дергл рукоять шпги.

Чтобы быть предводителем пиртов, нужн не только отвг, но и злобня нглость, решимость переть н всех и вся, и эти люди ткое могли понять и оценить.

— Сейчс он тебя убьет, — скзл один из них. — Вон, идет…

Он действительно приближлся, с обнженным клинком, но я выжидл с голыми рукми, оценивя его движения. В нем чувствовлсь мерзкя злоб и ярость. Он нверняк кинется безоглядно и будет слишком смоуверен, потому что я стою перед ним без оружия.

Мой отец мло что мог оствить мне из мирских блг, зто оствил то, что см узнл — о мужчинх и оружии, о женщинх и лошдях, о корблях и городх. Он учил меня хорошо, и я знл, что мне по силм.

— Он и впрвду сопирется упить тебя, — предупредил Торвльд. — Не ошипись! Он пыстрый…

Все чуть рсступились, зня, что дело это решится между нми двоими, ибо тков мужской обычй. Человек см дерется в своей дрке, не прося пощды и не ожидя помощи.

Здоровяк поднял острие шпги н уровень моего живот, и клинок держл куд ровней и уверенней, чем я ожидл. Мои удры, видно, вышибли из него чсть хмеля, но я знл, что пмять о выпитом еще остлсь у него в мускулх.

Шпг у него был плоскя, с одной режущей кромкой, и он держл оружие лезвием книзу. Он будет крепко сжимть рукоятку и все внимние сосредоточит н шпге. Сейчс он думет, что сделет со мной. Он уже ощущет н губх вкус рсплты з те удры, что я ннес ему…

Внезпно он бросился вперед. Все было безукоризненно — и движение, и выпд. Сколько рз я см делл ткие н тренировкх!

Хлестким шлепком лдони я сбил оружие в сторону, с нпрвления н мое тело. Потом быстро шгнул левой ногой вперед, к нему, поствил првую ногу з его ногми и резко удрил првой рукой снизу вверх, открытой лдонью под подбородок.

Голов его дернулсь кверху, он подлся нзд — и споткнулся о мою ногу. Нполовину рзвернулся и снов шлепнулся в грязь. При пдении шпг выпл у него из пльцев. Я отбросил ее ногой подльше от его руки, потом поднял. Он лежл и смотрел н меня, ошеломленный… Явно ждл смерти.

Я сломл клинок о колено и бросил обломки н землю.

— Пошли, Лил, — скзл я, — нм пор н нш корбль.

Глв одинндцтя

— Смелый вы человек, — скзл Лил. — Я нчиню понимть, что он в вс ншл.

Чем ближе мы подплывли к флейту, тем больше он мне нрвился — стройный трехмчтовик с блгородными обводми. Но когд поднялись по трпу н борт, я был просто потрясен.

Плубы были грязны, весь корбль выглядел грязным и зпущенным — явно неподходящий вид для изящного голлндского судн. Н плубе болтлись несколько мтросов, ккой-то человек стоял нверху, н квртердеке и смотрел н нс с Лилой.

— Вы кто ткой? — грубо спросил он.

— Вш новый шкипер, — ответил я, поднявшись по трпу и остновившись перед ним. — У нс с вшим бывшим кпитном возникли некоторые, скжем тк, рзноглсия, и те, кто был н берегу, решили, что они предпочитют видеть в роли шкипер меня.

— Они, знчит, решили, вот кк? — он сощурился. — Мне они н этот счет ничего не говорили!

Я улыбнулся ему:

— Вон тм корбельня шлюпк. Отпрвляйтесь н берег и поговорите со своим бывшим шкипером, если есть желние.

— Я гляжу, это у тебя есть ткое желние — сплвить меня н берег, смому остться тут комндовть! — он сверкнул н меня глзми из-под кустистых бровей. — Черт с дв! Д кто вообще скзл, что ты можешь упрвлять корблем? Или комндой?

— А вы вот у них спросите, — скзл я, мхнув рукой в ту сторону. — А сейчс идите вниз, нйдите чистую рубшку, чистые пнтлоны, выбрейте щеки и подстригите бороду. И без того чтоб я вс н этом квртердеке не видел!

Он, бурвя меня глзми, хотел было возрзить.

— Идите, — повторил я, — инче вмиг окжетесь в числе простых мтросов.

— Ну тогд вм потребуется новый штурмн, — зявил он, — рзве что вы умеете сми проклдывть курс, потому что больше никто н борту этого делть не может.

— Явитесь сюд в тком виде, ккой подобет офицеру н юте, и вы сохрните свое место, — резко ответил я. — В противном случе я буду все делть см.

— Тк вы что, умеете проклдывть курс, что ли?

— Умею, — ответил я, — но выгонять вс пок не нмерен.

Он, ворч, пошел вниз по трпу, мы с Лилой прошли в кормовую кюту.

Удивительно, но тм окзлось вовсе не тк плохо, кк я ожидл. Но дже это отнюдь не удовлетворило Лилу.

— Иди отсюд! Оствь это мне! И готовку тоже! Только присмотри, чтоб н борту окзлось достточно припсов… чтоб было из чего готовить!

Я снов вышел н плубу и здл комнде рботу — несмотря н позднее время, зствил людей выдрить плубы, свернуть снсти в бухты и вообще сделть корбль похожим н корбль. Н борту окзлось достточно много добрых ньюфундлендцев, тк что рбот ндолго не зтянулсь, но дело зствило всех пошевелиться и понять, что руль взял новя рук.

И все это время я рзмышлял. С одной стороны, я совсем не хотел стновиться пиртом, мне нужно было лишь окзться н берегх Земли Рэли вместе с Абигейл, но, с другой стороны, я вырос в Англии времен Армды, времен Рэли, Дрейк, Фробишер и Гукинс. Морские битвы были тогд в крови у нгличн, испнцы плвли н своих больших глионх н север вдоль берег от Антильских островов, и некоторые из этих глионов были нгружены золотом.

Здв комнде рботу, я прошел в кормовую кюту и рсстелил н большом столе крты. Они были стрые, длеко не ткие подробные, кк у меня н корбле, но все же довольно приличные, я хорошо помнил те крты, что остлись тм. И все же я внимтельно изучл эти, по мере ндобности пополняя их своими воспоминниями.

Н юго-зпд, вдоль берегов полуостров Гспе, потом н юг мимо Новой Шотлндии и еще дльше прллельно берегу, только держться нмного мористее.

Я просидел нд кртми добрый чс, и тут вернулся штурмн. Он изрядно порботл нд собой и выглядел теперь свежим и чистым… ну, скжем тк, ч и щ е.

Когд он увидел, что я изучю по крте устье большой кндской реки, то покчл головой.

— И не думйте об этом. Туд недвно пришел неизвестный корбль — со множеством пушек и под флгом, ккого я в жизни не видел. Тот, кто им комндует, тоже пирт, но опять-тки ткой, кких я в жизни не видел. У него всего одн рук. А н том месте, где был вторя, сейчс крюк — иногд клык или коготь. Человек он молодой, очень сильный, очень быстрый и, я думю, оттуд он не уйдет. Один индеец мне говорил, что он строит большой дом — может, змок, — н холме в горх.

— Мы его тм не побеспокоим.

Глядя н людей, рботющих н плубе, я приметил одного — крепко сложенного прня с отличными плечми и крсиво вылепленной головой.

— Вот этот человек тм, внизу… Он кто?

— Ньюфундлендец, отличный мтрос. Его имя — Пйк. Во всяком случе, тк его все зовут. Он был рыбком, пок не пришел к нм, и китобоем.

— А вше имя?

— Хндсел. Вообще-то это фмилия, имя — Питер, но меня все зовут Хнс или Хэндс… мне все рвно.

— Тк вы знете этого человек — Пйк?

Он кивнул.

— Рботет хорошо — и дерется хорошо. — Подумл и добвил: — Я думю, он лучший моряк н борту. Знет море, и есть в нем любовь к корблю.

В этот вечер н стол был подн пищ, приготовлення Лилой, и это был хорошя пищ. Люди ели, ели и отвливлись от стол со вздохом. Нблюдя з ними, я понял, что моя борьб звершится успехом, ибо моряки редко видят ткую пищу и не зхотят остться без нее — дже если им зхочется остться без меня.

Через несколько дней, рзмышлял я, у меня не будет никких хлопот. Слышл кто-нибудь о революции сытых людей?

Я долго изучл крты, комнд тем временем рботл н плубе, попрвляя ткелж и прус и просто принряжя судно перед выходом в море. И по мере того, кк все очевиднее стновилсь крсот корбля, все зметнее вырстл гордость комнды з него.

Н третий день я стоял н плубе, и тут мимо прошел мтрос, о котором я нводил спрвки. Я остновил его — кое-кто н плубе слышл это.

— Пйк!

Он четко повернулся лицом ко мне.

— Нчиня с сегодняшнего дня, вы — офицер. Будете комндовть плубными рботми и упрвлять прусми. Доклдывть будете мне — и только мне.

— Есть!

— Корбль — это нш дом, Пйк, ткже нш крепость и нше убежище. Я хочу, чтобы именно тк к нему и относились. И если нступит время, когд нм придется проплыть через игольное ушко, я хочу, чтобы он был к этому готов. Вм понятно?

— Я это сделю. Он будет готов, кпитн!

Н пятый день мы вышли из гвни и легли н курс, ведущий к берегм большой земли н зпде, но я выбрл мршрут, который уведет нс длеко в море, минуя Гспе.

Кто бы ни был тот пирт с рукой-клыком, я с ним не ссорился. У него своя дорог, у меня — своя, и моя ведет к Земле Рэли.

Три дня ветер держлся попутный, погод нм блгоприятствовл, и мы шли ходко, не видя ни земли, ни корбля — и не стремясь к этому. Я нмеревлся пройти подльше н юг, поближе к своей цели, и, при случе — встретить испнский корбль.

Н шестой день в утреннюю вхту рздлся крик:

— Прус!

Я осмотрел его, воспользоввшись подзорной трубой, нйденной н борту. Это окзлсь небольшя рыбчья лодк — н борту, несомненно, ничего, кроме трудолюбивых рыбков и их улов, тких людей я грбить не собирлся.

— Прежний кпитн не рздумывл бы, — угрюмо зметил Хндсел. — Про него говорили, что он ничего не упустит!

— И зря терял время, — кртко ответил я, — судя по тому, что у нс в трюмх.

Двжды з следующие несколько чсов мы видели суд. Первое окзлось ткой же рыбчьей лодкой, второе — небольшим ислндским корблем. После того, кк ислндцы помогли мне, я вовсе не хотел отблгодрить их, огрбив судно, которое могло приндлежть ккому-нибудь другу Торвльд.

Теперь мы шли ближе к берегу. Это опсно, что было мне отлично известно, но я полгл, что в большинстве своем испнские корбли продвигются н север вместе с могучим теплым потоком, который течет вдоль берегов Америки почти до широты Земли Рэли, где они поворчивют н восток, к Испнии.

Пок что мы нходились нмного севернее, но ведь всегд есть ккой-то шнс…

Рядом со мной появился Пйк.

— Кпитн, — зговорил он вполголос, чтобы только мне было слышно, — вон тм з островом — корбль. — Он укзл нпрвление кивком. — Тм, з деревьями. Вы видите?

— Д.

Я нвел туд подзорную трубу и увидел судно ясно — вернее, смые топы его мчт, едв возвышющиеся нд деревьями н низком песчном острове. Этим мчтм следовло бы изрядно торчть нд деревьями, и у меня появились кое-ккие мысли н этот счет.

— Ну-к поглядите, Пйк. Что вы скжете об их мчтх?

Он посмотрел в трубу, потом повернулся ко мне.

— Они спустили стеньги, кпитн. Не зню, что это з судно, но они спустили стеньги, чтобы их видно не было. По ккой-то причине им пришлось остновиться.

— Они н мели?

— Д нет, корбль н ровном киле. Я бы тк скзл: или они чинятся, или их грбят.

Я снов взял трубу и изучил берег. Остров был низкий, песчный, с несколькими дюнми, покрытыми жесткой трвой, песчный гребень, протянувшийся вдоль спинного хребт остров, порос соснми.

Волнение было небольшое, и мы переложили руль, чтобы подойти ближе к берегу. Я не зметил нигде никких признков жизни.

Опусклсь ночь, вид берег мне не нрвился.

— Кпитн! — скзл Пйк. — У нс есть человек, который знет этот остров.

Я опустил трубу и недоверчиво оглянулся н него.

— Ну д, мы его зовем Синий из-з необычного цвет кожи. Он рыбчил н Бнкх, и его несколько дней носило штормом. Тк вот он кк-то высживлся здесь нбрть воды — тм, н другой стороне, есть родники.

— Приведите его. Я с ним поговорю.

И все еще никких признков жизни, никкого движения. Что же, это мертвый корбль? Или ккие-то проделки зрения, никкого корбля тм вообще нет? А может, з нми нблюдют из-под сосен, вон оттуд?

Синий окзлся тощим длинноруким человеком, лицо его было оплено порохом — или чем-то другим, дющим синевтый оттенок.

— Ну д, зню я этот островок, — скзл он. — С той стороны з ним хорошя якорня стоянк, грунт держит ндежно, если погод приличня. Тут корбли не рз брли воду.

Уже темнело, но через подзорную трубу, которую я ему дл, он кое-кк сумел рзглядеть мчты.

— Что-то мне чутье подскзывет, — скзл он, опустив трубу, — нсчет этого корбля… Не могу объяснить почему, только я уверен, что он — флмндский. Глз у меня получше, чем у большинств, тк я, кжется, рзглядел у него в оснстке юферс в форме сердечк — ткие делют флмндцы.

По его комндм, все время осторожно промеряя глубину свинцовым лотом, мы добрлись до оконечности остров, не неся никких огней.

В мленькой бухточке, известной Синему, мы бросили якорь и спустили шлюпку. Взяв с собой шестерых людей, я отпрвился н рзведку.

Мы поднялись по низкому песчному берегу, перебрлись через дюны и двинулись вдоль кромки деревьев. Идти бесшумно было делом нелегким, потому что под ноги то и дело попдлись обломнные ветром сучья, мелкие веточки и листья. Но все же мы сумели пройти, не подняв шум, и медленно, осторожно пробрлись через строй деревьев.

Синий схвтил меня з руку.

Тм был не один корбль, дв! Ближе к берегу стоял отличный флмндский глион, крсиво изукршенный вдоль пушечной плубы; суд ткого тип они нчли строить всего десять-двендцть лет нзд. Очевидно, его стеньги были спущены, чтобы помешть внезпному бегству, но все рвно выход из бухты был перекрыт вторым корблем, который мы почти не могли рзглядеть в темноте.

Н берегу был рстянут прусиновый тент, под ним сидели, выпивя, несколько человек. По крйней мере, трое выпивли — четвертый сидел нпротив них со связнными з спиной рукми. Чуть дльше по берегу горел второй костер, мы слышли доносящиеся оттуд крики и смех — пьяный смех, кк мне покзлось.

— Отличное место! — говорил кто-то. — Дюжину рз я им пользовлся, и дюжин добрых корблей был огрблен, добыч с них без спешки и суеты перепрвлен н нш собственный корблик.

Он ткнул пльцем в сторону связнного человек.

— Ну, двй, говори! Мы знем, что у тебя н глионе есть золото — и мы его с твоего глион снимем, или же снимем шкуру с тебя — по дюйму з один рз.

Говоривший отличлся, судя по виду, крупным ростом, хоть сейчс скзть нверняк было трудно — он сидел н бочонке. Вид у него был мрчный, угрюмый, лицо смуглое, ядовитое и злобное, товрищи его выглядели не лучше. Я скользнул взглядом вдоль берег, чтобы прикинуть, сколько тм людей. Дюжин? Д нет, больше, много больше.

Не меньше тридцти, может, и все пятьдесят. А сколько остлось н борту? А н зхвченном корбле есть кто-нибудь?

Я резко повернулся и повел свою группу обртно через кусты.

— Синий, следи вовсю вон з тем корблем, — я покзл н зхвченный глион. — Чтоб тебя никто не видел, но ты с них глз не спускй. Если тм нчнется хоть ккое шевеление — бегом ко мне.

Добрвшись до берег, мы погрузились в шлюпку и через несколько минут я уже сидел в кормовой кюте флейт с Пйком и Хндселом.

— Вы остнетесь н флейте, — говорил я Хндселу. — С первым светом выводите его из устья этой бухты и приготовьте к делу. Сможете упрвиться с дюжиной людей?

— Н этом корбле — смогу. Голлндцы строят свои суд тк, чтоб н них не нужно было много мтросов.

— Тогд приведите его н рссвете к тому берегу и нцельте пушки н пиртский корбль, но не стреляйте, если в вс не будут стрелять.

Потом я повернулся к Пйку.

— Вы возьмете дюжину людей и зхвтите корбль. Отпрвляйтесь н шлюпке… Доберитесь в темноте до их корбля. Проскользните н борт и зхвтите его. Когд он будет в вших рукх, поднимите н фок-мчте белый флг — или любую белую тряпку.

— А вы?

— Мы пойдем той же дорогой, что уже ходили, подберем Синего и зхвтим пиртского шкипер и его пленников. А теперь слушйте внимтельно: я не хочу потерять ни одного человек, но если вы будете двигться быстро и тихо, то сможете одолеть их. Почти вся комнд н берегу — и пьяня.

Пйк повернулся к выходу.

— Пйк!

Он остновился.

— Я доверяю вшему суждению. Если в ккой-то момент вы решите, что дело сделть невозможно, возврщйтесь н флейт. Я вс укорять не стну.

Когд мы снов проходили через сосняк, вокруг было темно и тихо. Н пляже все еще мерцли костры, но вокруг них мло кто двиглся. Большинство уже свлилось в пьяном сне.

Трое под нвесом еще сидели, по-прежнему пытясь поймть н крючок пленного кпитн.

— Времени у тебя — до рссвет. Подумй толком, — говорил пирт, — инче мы с тебя шкуру снимем с живого.

Я бесшумно подошел к кромке сосняк. Ветер нчисто смел песок с этой стороны, и до кря нвес отсюд было всего с дюжину шгов. Н мгновение я здержлся, вытскивя шпгу из ножен. Спрв от меня возник Синий — он тоже вытскивл свою борджную сблю. С нми было еще три человек, и мы, тесно сбившись, двинулись вперед.

— Снимем шкуру! — повторил смуглый пьяным голосом. — Обдерем тебя живьем! Тм есть золото. Я зню, что у тебя тм есть золото.

— Нет тм никкого золот, — спокойно отвечл пленник. Н лице его едв зметно светилось презрение к пиртм. — Я — купец, рискнул взяться з зморскую торговлю. У нс есть ткни для торговли с индейцми и мы ндеемся получить з них мех. Есть еще ножи, кое-ккие инструменты. Среди нс ни одного богтого человек.

Я тихо выступил вперед.

— Я вм верю, друг мой, и вш груз меня удовлетворит. А вы оствите при себе свой корбль и свою шкуру.

— Что-что-о?

Один из пиртов вскочил н ноги, остльные лишь уствились н меня. Но их кпитн дже не шелохнулся. Тк и сидя спиной ко мне, он негромко зговорил:

— Кто бы ты ни был, лучше убирйся отсюд. Корбль мой, груз мой, и шкур этого человек тоже моя.

— Д ну?

Я коснулся его зтылк кончиком шпги, чуть вмяв кожу.

— Д, — повторил он, все тк же не шевелясь. — И твоя шкур, кстти, тоже, если не уберешь немедленно этот клинок. Видишь ли, — продолжл он спокойно, — я зню, кто ты ткой, зню, что з корбль у тебя, зню, что ты здумл сделть… И ты сейчс мой пленник. Хотя еще возможно, — добвил он, — что мы сможем прийти к соглшению, Брнбс Сэкетт. Пок еще можем.

Н мгновение я зстыл, не зню ни что скзть, ни что предпринять. Быстрый взгляд н пиртский корбль — белого флг нет.

Синий-то со мной, но где остльные?

— Зхвтить пиртский корбль — вовсе не ткое простое дело, кк кжется. Видишь ли, твой штурмн Хндсел когд-то плвл со мной. Он знл, что я использую этот остров, знл, ккой корбль ты зметил, и увидел шнс смому стть шкипером и плвть под моим нчлом. Когд ты сошел н берег первый рз, он отпрвил мне сообщение — и с того момент просто выжидл. Сдвйся. Сдвйся срзу — или умри.

— Что ж, у тебя есть мужество, дружок, но одного мужеств недостточно, когд у меня шпг. Одно неверное движение — и я нжму н этот клинок. Ты чувствуешь кончик этой иголочки? Он острый кк бритв. Одно движение — и незвисимо от того, что случится после, твой спинной хребет будет перерезн.

Он держлся совершенно неподвижно, только негромко рссмеялся.

— И что ж ты теперь будешь делть? — спросил он. — Убей меня — и умрешь з мной следом. А если не убьешь, мои люди тебя окружт и схвтят. Тк что же ты сделешь?

Я вытщил левой рукой пистолет из-з пояс. Синий — з меня он или против? Я решил рискнуть, поствить н то, что оценил его првильно.

— Синий, держи их н мушке пистолет и пристрели первого, кто шевельнется. И рзрежь веревки н невезучем кпитне.

Глв двендцтя

Синий не колеблся — быстро шгнул з спину пленнику и перерезл веревки.

Тот встл, покчнулся и чуть не упл, но удержлся — и выпрямился, рстиря зпястья, чтобы восстновить кровообрщение.

— Блгодрю вс, — скзл он негромко. — Я признтелен.

— Есть у вс комнд?

— Д… несколько человек остлось. Они в зключении н моем корбле.

— Нужно их освободить.

Я снов взглянул н пиртский корбль — и снов не увидел н топе фок-мчты белого флг, д и мое судно не появилось в бухте.

А что же с Лилой, которя остлсь н флейте? Он, конечно, сильня и умеля молодя женщин, но н голлндском корбле вдоволь негодяев, Лил одн. Кк поведут себя ньюфундлендцы?

— Бери веревку, Синий, и двй нложим узел-другой н вот этого ншего приятеля.

— Ты ведешь себя кк дурк, — спокойно отозвлся пирт. — Я тут единственный могу теперь тебе помочь. Кк я решу, тк и будет — остнешься ты живой или умрешь. А что ксется джентльмен, которого ты тк любезно освободил, — уж не ожидешь ли ты, что он тебе поможет? У него одно желние — збрть свой корбль и кинуться нутек. От него тебе помощи ждть нечего, твоя собствення комнд тебя продл.

— Не комнд, в лишь один из комнды, — ответил я, — д и то, если тебе верить. Но ничего, когд я впервые встретился с ними, у меня не было ни корбля, ни комнды… А что я сделл один рз, то смогу и повторить.

Синий туго и ндежно связл зпястья пиртского кпитн, потом и одного из двоих его людей, которые тихонько сидели, поглядывя в дуло моего пистолет и н кончик шпги.

— Я — Дювль! — зявил пирт. — Слышл обо мне?

— Нет, — коротко ответил я, — но, несомненно, где-то тебя петля дожидется.

— Ну, если ты обо мне не слышл, — проговорил он презрительно, — знчит, ты не моряк.

— Я вообще ничего не зню о пиртх, кроме того, которого зовут Клык.

Он резко взглянул н меня.

— Не Клык, Коготь — Тэлон. Сейчс его тк зовут. О д! Он действительно был пирт… Но сейчс он это дело бросил. Стл н мертвый якорь и построил себе дворец н берегу.

— У него все еще корбли н море.

Дювль пожл плечми.

— Может, и есть. А ты о нем кк узнл?

Я пропустил его вопрос мимо ушей, собиря лежщее вокруг оружие. Тм окзлось несколько пистолетов и борджных сбель.

Небо н востоке понемногу серело. Флейт не появлялся, и я понял, что должен сделть все возможное без него. И все возможное ндо делть срзу же и быстро. Я поднял глз кверху — и вместе с ветром ко мне пришл мысль.

— Мы должны поднять свой флг, — скзл я, — вот это будет нш мчт.

И покзл н высокую, почти голую сосну, поднявшуюся нд остльными.

Они уствились н меня, не вполне поняв, что я имею в виду.

— Вместо флг у нс будет Дювль, — объяснил я. — Перебросьте веревку через вон ту толстую ветку и поднимем его туд.

Лицо Дювля побелело:

— Не можешь же ты…

— О, мы не собиремся вешть тебя з шею, — скзл я. — Мы просто вывесим тебя повыше, чтоб никкого вред не случилось. Конечно, — добвил я, — если будешь дергться очень сильно, тк можешь и освободиться, вот только если освободишься, то упдешь.

Среди корбельных зпсов, вытщенных н берег с огрбленного глион, Синий ншел тонкий булинь. Привязв его конец к веревке потолще, он со второй попытки перебросил булинь через ветку, потом уже вытщил нверх и веревку.

Он довольно грубо опрокинул Дювля и, нкинув один оборот веревки ему н лодыжки, второй — через связнные руки, мои люди нлегли н веревку и подняли его нверх; он повис н суке футх в пятидесяти нд землей, лицом вниз.

В последнюю минуту Дювль здерглся, перевернулся и попытлся высвободиться.

— Черт тебя побери! Отпусти меня, я тебе дм тысячу золотом! Две тысячи! Сколько зхочешь! Я тебе корбль верну!

— Выбирй конец! — скомндовл я, и мы подтянули его еще выше.

— Неплохо он выглядит тм нверху, — зметил я. Потом повернулся к остльным. — Ну что, будете лежть тихо, или вс тоже вывесить?

— От нс никкого беспокойств не будет, только оствь нс тут!..

Зсунув з пояс дв зпсных пистолет, я первым нпрвился к воде. В голове у меня не было ни единой дельной мысли — только убежденность, что ндо кк-то освободить людей с глион и кк-то добыть себе корбль.

Меня вовсе не интересовл ни эт пдль Дювль, ни все его рзговоры о золоте и корблях. Я буду в новой стрне торговцем, попозже, может быть, — фермером. Я знвл не одного пирт, и большинство из них кончли н виселице. У меня вовсе не было желния в конце концов сплясть в воздухе. Кк это говорил Черный Том? «Ступеньки и веревк». А он вполне мог тк зкончить…

Н песке влялись пьяные пирты, мы посмотрели н них издли. Мловто их было.

— Они поджидют н борту, — скзл я своим товрищм. — Нс поджидют, похоже.

— Аг, — хихикнул Синий. — Интересно, они уже рзглядели нш флг?

— Если рзглядели, — отозвлся я, — это им дст пищу для рзмышлений.

Я повернулся к человеку, которого мы освободили.

— А вс кк зовут?

— Хнберри. Джеймс Хнберри. Англичнин по отцу, голлндец по мтери, но жил больше в Нидерлндх. У меня тм н борту, — он покзл н глион, — хороший груз, я готов дрться, чтобы его сохрнить.

— Вы его потеряли, — холодно отрезл я, — и если мы его вернем, то я потребую чсть себе.

— Ну тогд делйте, что вм ндо, сми! Будь я проклят, если…

— Ну тогд будьте прокляты, — приветливо ответил я. — Д если б не я, с вс бы уже шкуру живьем сняли. Либо будете помогть, либо отпрвляйтесь н все четыре стороны.

Мы двинулись вперед, но не прошли и тридцти ярдов, кк он догнл нс бегом.

— Будьте вы прокляты, Сэкетт! Добрый Господь отпрвит вс в смое глубокое пекло!

— Пускй, — соглсился я. — Но до того нм ндо кое-что сделть.

Я повернулся к Синему и спросил:

— Что ты думешь о Пйке?

— Ндежный человек, вот что я скжу, я его зню уже двдцть лет, мльчишкой знл и мужчиной тоже. Если он не поднял белый флг, то потому, что не имел возможности.

Ветер свежел и стновился холоднее. Появились белые бршки, увенчивя кждую волну. Вершины сосен гнулись под ветром, и я не позвидовл пиртскому кпитну, висящему н высоте.

Дв корбля стояли чуть поодль от берег, почти бок о бок. Мы погрузились в шлюпку и оттолкнулись. Держ пистолет нготове, я обшривл глзми релинги зхвченного корбля, но не видел никкого движения.

С борт свисл веревочный трп. Подплыв вплотную, мы схвтились з нижнюю переклдину, я быстро взобрлся нверх и перевлился через фльшборт.

Меня предупредил легкий скрип. Я зметил приоткрытую дверь. Глион мягко покчивлся н волне, но дверь не кчлсь.

Рядом со мной н плубе окзлся Синий, через мгновение — кпитн Хнберри.

— Вон т дверь, — скзл я шепотом. — З ней кто-то есть.

Повернувшись, словно бы нпрвляясь к трпу, ведущему н полуют, я порвнялся с дверью и, ухвтившись з ручку, резко рвнул, рспхнув ее нстежь.

Оттуд вылетел человек и рстянулся н плубе, потом нчл неуклюже поднимться.

— Вствй, если ты не врг, — скзл я ему и переложил пистолет в левую руку — незчем было тртить зряд н ткую уязвимую цель. Я вытщил шпгу.

Он медленно поднялся н ноги — толстогубый человек с голубыми глзми и крсным лицом.

— Я из здешней комнды, — скзл он. — Вот кпитн Хнберри может з меня скзть.

— Тк и есть, — скзл Хнберри, — он хороший мтрос. А где остльные, Роб?

— Под нижней плубой, — отвечл тот, — стрются освободиться. Я был первым. Поднялся нверх взглянуть, куд ветер дует. Кпитн, тм двое в кормовой кюте, жрут и пьют. И еще кто-то впереди, думю.

— Я зймусь тем, что н носу, — скзл Синий.

Он быстро двинулся вдоль плубы, я вошел в кормовой коридорчик — короткий, с дверьми спрв и слев и еще одной н конце, ведущей в глвную кюту. Я сделл несколько шгов, рспхнул дверь и вошел внутрь.

Тм сидел ккой-то человек, положив ноги н стол и откинувшись со стулом к переборке. Увидев меня, он резко опустил ноги н плубу — и я выстрелил в него, потому что он потянулся з пистолетом.

Пуля попл ему прямо в грудь, когд он нчл поднимться, я резко повернулся ко второму — тот швырнул в меня бутылку. Я сумел уклониться и прыгнул з стол. Он вскочил с борджной сблей в руке. А потом посмотрел н меня — и вдруг бросил оружие.

— Нет, — зявил он. — Будь я проклят! Не стну я дрться з Дювля. Не хочу рисковть своей шеей.

— Тогд выбирйся н плубу, прень, и прихвти вот это с собой, — я покзл н труп. — И учти: снружи есть еще люди.

* * *

Д, это был флмндский глион, с выступющей из полубк с нклоном вперед фок-мчтой, кк н большинстве глионов, с звленными внутрь бортми и верхней плубой уже, чем корпус в смом широком месте — из-з дтских пошлин, которые нзнчлись по ширине плубы. Хороший, крепкий корбль, првд, он мне понрвился меньше, чем флейт… ну, почти тк же.

Стеньги н нем спустили, чтоб его не было видно з деревьями и можно было очистить от груз без опсности. Н глионе было тридцть пушек, и кк его зхвтили — ум не приложу, ведь стоящий нпротив пиртский корбль нес всего двендцть орудий, хотя явно ходил под прусми быстрее.

Укрывшись з грот-мчтой, я осмтривл пиртское судно, стоящее едв в кбельтове[20] от нс. Оно кзлось темным и угрюмым, лежло н воде низко, словно присело перед прыжком. И никких признков ни Пйк, ни кого-то другого, и никкого движения н берегу нпротив него.

Я повернулся к Хнберри.

— Ну, тк кк оно дльше будет, кпитн? Пойдете з мной н то дело, которое нм предстоит? Или, кк только вши люди освободятся, бросите нс одних?

Он несколько покрснел.

— Вы считете меня неблгодрным? Мы пойдем з вми, хоть мои люди и не приучены сржться.

— Если уж торгуете в этих водх, тк стоит их приучить, — зметил я.

З пиртским корблем сосны выделялись н белом песке темным строем — рощиц погуще и побольше в глубину, чем т, через которую пробрлись мы, когд шли ловить Дювля.

Может, именно тм ждет Пйк? Может, пирты несут вхту тк бдительно, что он не решился нпсть?

Лдно, поглядим. Если нм удстся отвлечь внимние тех, кто н борту пирт, может, он получит шнс.

— Откройте порты, — велел я, — и выдвиньте вши пушки. Только снчл зрядите их.

— Вы собиретесь сржться здесь? — голос Хнберри чуть дрогнул. — В этой бухте?

— А почему бы и нет? Н тком близком рсстоянии об корбля будут рзмолочены в щепки, и они это понимют. Но у нс пятндцть пушек против их шести. Зрядите все стволы: шесть — цепями и кртечью, чтобы смести все с плубы, девять — тяжелыми ядрми. Из них четыре нведите н их пушечную плубу, пять — н втерлинию.

Лицо Хнберри побледнело, но когд его люди высыпли н плубу, он стл отдвть нужные прикзы. Они бросились н пушечную плубу к своим орудиям.

— Кк нзывется их корбль, кпитн? — спросил я. — Отсюд мне не рзглядеть.

— «Хейд».

— Эй, н «Хейде»! — зкричл я. — Сдвйтесь немедленно, не то мы вс потопим!

Нступило долгое молчние.

Нконец чей-то голос откликнулся:

— Кто это говорит? Где кпитн Дювль?

— Брнбс Сэкетт говорит, вш Дювль висит н сосне, и все вы тм повиснете, если не сддите корбль.

Ккой-то человек выбрлся из-з снстей н открытое место.

— Сперв я тебя в ду увижу! — крикнул он. — Мы зхвтили вш корбль один рз — и снов зхвтим!

И никких признков Пйк.

— Эй, вы все тм тк думете? — Мой голос легко покрывл небольшое рсстояние между корблями. — Если не хотите умереть з человек, который говорит от вшего имени, тк сбросьте его в воду. Если он не окжется в воде, пок я сосчитю до трех…

Я увидел, кк тм, пригибясь з фльшбортом, бегут к пушкм люди.

— Эй, минутку! — крикнул тот же голос. — Двйте-к обсудим!

— Огонь! — ответил я.

Глион резко содрогнулся, отдч бортового злп нкренил нс, потом корбль кчнулся обртно. Я, упершись ногми в плубу, вцепившись рукой в штг, пытлся рссмотреть что-то через клубящийся дым.

— Зрядить номер третий, четвертый и пятый кртечью! — прикзл я. — Приготовиться к злпу по комнде!

Ко мне бросился Хнберри.

— Они же сдвлись! — гневно кричл он. — Они были готовы сдться!

— Они готовились стрелять, — коротко ответил я, — пок он болтл.

Н пиртском судне ккой-то человек пробежл к носу и прыгнул в воду, з ним еще двое.

Когд дым немного поднялся, мы увидели, что грот-мчт упл, оснстк в нескольких местх снесен нчисто, в борту орудийной плубы зияют громдные дыры. Через пять отверстий н уровне втерлинии внутрь хлестл вод.

— Черт вс побери! — кричл Хнберри. — Будьте вы прокляты, негодяй! Они сдвлись!

Из сосняк появились человеческие фигуры — это Пйк с товрищми бежл к воде. Где-то дльше по берегу, вне ншего поля зрения, внезпно послышлся лязг оружия, звуки выстрелов и крики.

Шум прекртился тк же внезпно, кк и возник. А потом, несколько минут спустя, из-з кормы «Хейды» покзлсь шлюпк.

Я повернулся к Хнберри и нвел н него пистолет.

— Я возьму вше оружие, кпитн, — скзл я вежливым тоном. — Когд все будет кончено, я вм его верну.

— Будь я проклят, если позволю вм это! — буркнул он.

— Вы предпочитете повиснуть н рее? — поинтересовлся я очень миролюбиво.

Он, ругясь, отдл мне пистолет и шпгу. Это был дворянскя прдня шпжонк, отнюдь не то оружие, которое требуется человеку в тких местх, — но все-тки оружие.

Тем временем Пйк с товрищми окзлись у нс н плубе.

— Простите з здержку, кпитн Сэкетт, но у них тм был отряд н берегу, и мы потеряли несколько человек, пытясь прорвться. Пришлось ждть, кк вы и велели.

Флейт по-прежнему не было видно.

— Соберите все оружие, — скзл я. — И сделйте для рненых, что сможете.

Они быстро взялись з рботу. А я, повернувшись, оглядел глион. Никких повреждений видно не было. Кжется, Дювль и его люди зхвтили флмндский корбль без борьбы.

«Хейд» все сильнее кренилсь н првый борт.

Вернулся Пйк.

— Что случилось с флейтом, кпитн? Он что, тк и не пришел?

— Мы его нйдем, Пйк. Двйте-к поговорим с Хнберри, и будьте рядом, когд переговоры кончтся.

Нелегкое дело было рзобрться в том, что остлось. «Хейд» превртилсь в рзвлину — не то чтобы хороший моряк не смог привести ее в мло-мльский порядок, но это потребовло бы много времени и очень много упорного и тяжелого труд.

Нш бортовой злп убил н «Хейде» около дюжины человек, и большинство убитых были те, кто бросился нводить н нс пушки. Рненых окзлось больше — дюжины полторы, с рнениями рзной тяжести, некоторые флмндские прни получили в дрке рны и црпины, хотя, впрочем, ничего особо серьезного.

Когд мы сели з стол переговоров с Хнберри, он пребывл в отнюдь не хорошем нстроении.

— Это низкое обрщение! — негодовл он. — Я честный купец, с честной комндой. А что вы собой предствляете, Сэкетт?

— Н днную минуту — похоже, пирт. Может, точнее будет скзть, привтир, хотя должен признться, что кперского свидетельств у меня нет.

— Извольте вернуть мне мой корбль, или я позбочусь, чтобы вс повесили!

Его зявление зствило меня улыбнуться — я ведь и тк рискую своей шеей. Проблем, предствшя передо мной, окзлсь не из простых, я был вовсе не в том нстроении, чтобы решть проблемы. Я хотел только снов ощущть под ногми плубу хорошего корбля и снов окзться н пути к Земле Рэли. Но единственным доступным корблем был сейчс глион Хнберри. Имея его в своем рспоряжении, я могу вернуть флейт, спсти Лилу — если ее требуется спсть — и вновь устремиться к месту встречи с Абигейл и кпитном Темпни.

— Вернуть вш корбль? — проговорил я. — Но у вс нет корбля, Хнберри. У вс его отобрли, и, помнится, когд я здесь появился, нд вми нвисл угроз быть ободрнным зживо. Вы потеряли свой корбль, кпитн. Вы чуть не потеряли свою жизнь — зодно жизни вших людей. А я отбил корбль не у вс, у Дювля, который висит нд нми.

У вс кровь вместо воды, кпитн. Вы побоялись сржться, побоялись стрелять, побоялись окзывть сопротивление — вы дже побоялись не окзывть сопротивления. Мой вм совет: когд сойдете н берег — если доживете до этого — тм и оствйтесь. Нйдите себе лвку в городе, где хорошя ночня стрж, и всегд с зходом солнц держитесь под крышей и з зпертой дверью.

Поймите это, кпитн: вы свой корбль потеряли. У вс нет корбля. Он приндлежл Дювлю, теперь приндлежит мне. И что будет с вми дльше, звисит от моего решения — я могу принять решение оствить вс здесь с Дювлем, чтобы вы улживли дел между собой.

О, кк он меня ненвидел! Он ненвидел меня не только з то, что я скзл, — нет, больше з то, что я сделл то, чего см он не сделл.

Не зню, хороший ли я человек. Зню лишь, что я — человек, который хочет выжить, чтобы выжить, мне приходится пускть в ход и смеклку, и силу.

— Если я смогу воспользовться этим корблем, чтобы вернуть себе флейт, я это сделю. Есть причины, из-з которых ткя попытк должн быть сделн. Если же он мне не удстся, я поплыву туд, куд мне нужно, н этом корбле.

— А что вы сделете с нми? — спросил он.

Ответить н этот вопрос я предоствил его вообржению. Когд я впервые увидел, кк он сидит, связнный, и смотрит н Дювля с презрением, он мне покзлся отвжным человеком. А н смом деле он отвжным не был — был только мстером языком поболтть д ненвидеть, не имея и кпли воли н то, чтобы сржться, кк должно.

Сейчс у меня шестндцть человек. У Хнберри — не меньше двдцти, но несколько из его людей уже стли в один строй с моими и в сржении, и в рботе.

* * *

Позже я выложил им все это прямо и честно.

— Я хочу вернуть свой флейт. Если я его получу, это судно мне не будет нужно. Но груз приндлежит мне, кк военный трофей. Если зхотите плвть со мной и уйти отсюд со мной вместе, когд у нс будет флейт, будете вознгрждены. Я могу пообещть вм дрки, ндежду н богтую добычу и шнс вернуться домой. Если же предпочтете остться с ним, спорить не стну.

Девять из двдцти решили присоединиться ко мне, несколько человек уклонились от прямого ответ и держлись нерешительно. Я им скзл просто:

— Мы снимем с поврежденного корбля груз, пушки, вообще все ценное, что есть н борту. И сделем это прямо сейчс.

Один из тех, кто выскзлся з Хнберри, спросил:

— А если у нс нет желния рботть?

Я улыбнулся:

— Тогд, ндеюсь, ты хороший рыбк. Здесь хвтит рыбы, чтобы прокормиться, д и моллюски есть, и крбы, судя по следм н берегу. Тк что попытй удчи. Кто не хочет помогть, тех мы кормить не стнем.

Он переступил с ноги н ногу, врждебно поглядывя н меня.

Всех имеющихся людей я отпрвил н корбль Дювля. Мы сбросили з борт три пушки, чтобы немного уменьшить крен, — хоть помогло это совсем немного, — потом открыли трюмные люки и взялись з рботу.

Те несколько корблей, которые успел огрбить Дювль, принесли ему не особенно богтую добычу, но здесь ншлось много порох и ядер, большой зпс свинц, кое-ккой провинт, уже поврежденный водой, но большя чсть еще был пригодн.

Когд мы вынесли знчительную чсть этих припсов н плубу, Пйк взял несколько человек и подвел глион Хнберри вплотную к нм — для этого им пришлось верповться[21]. Снрядив стропы и хвт-тли, мы нчли перегружть добычу с «Хейды» н глион.

Небогтый это окзлся груз, кк оно обычно и бывет, но порох, ядр и свинец были для меня дороже, чем золото ткого же вес.

Под конец мы спустили Дювля с сосны. Он смотрел н меня с ткой ненвистью, ккую мне редко видеть доводилось.

— Погоди, я еще вырву у тебя сердце!

— Подвесь его снов, — скзл я Синему.

Дювль схвтил меня з руку.

— Не ндо! Боже мой, ну не можешь же ты ткое со мной творить!

— А тогд изволь рзговривть повежливее.

Повернувшись к Синему, я велел:

— Посди его в крцер н его собственном корбле и поствь человек н стрже. А если он попытется удрть до того, кк окжется з решеткой, пристрели его.

И нконец я окзлся н берегу, лицом к лицу с Хнберри.

— Вм остется «Хейд». Если у вс хвтит решимости и нстойчивости, можете злтть ее и уплыть отсюд.

Он пялился н меня, двясь от ярости. По зконм войны его корбль приндлежл мне, кк и его груз. И все же я дл себе обещние, что, если смогу нйти флейт и снов зхвтить его, то верну ему глион вместе с теми людьми из его комнды, что сейчс у меня н борту.

Тм, н берегу, мы его и оствили.

Я вызвл к себе н полуют Пйк и Синего.

— Вы хорошо знете Хндсел. Что, по-вшему, он стнет делть?

— Я уже думл об этом, — скзл Пйк. — У него н борту сейчс всего двендцть человек, и не все умелые. При ткой комнде он может упрвлять флейтом, но сржться н нем будет не в состоянии. И н Ньюфундленд он не вернется — хорошо знет, что тм нчнут рсспршивть обо мне и о Синем. Я думю, он поплывет н юг вдоль берег.

Весь день до смого вечер, когд в небе зсияли звезды, мы говорили об этом, обсуждя кждую возможность и кждое возржение. Нконец я отпрвил Пйк вниз, спть, см остлся н вхте один.

Слвный корблик был этот флмндский глион, не слишком большой, но легкий в упрвлении — кк все голлндские суд. Голлндцы, гоняя по морям столько корблей, поняли, что должны облегчить упрвление ими, чтобы обходиться небольшой комндой, и придумли, кк это сделть. Чертовски хорошие моряки эти голлндцы.

Полночь двно миновл, когд я рзбудил Пйк.

Небо полностью очистилось от облков, ярко сияли звезды. По морю бежли небольшие волны, ветр хвтло, чтобы нести прус без опски. Мы нбрли хороший ход и двиглись н юг с небольшим отклонением к зпду. В этом месте мерикнский берег отходит н юго-зпд. Крт покзывл, что тм рзбросно довольно много островков.

И где-то н этом берегу, только длеко н юге, сейчс Абигейл — без меня, и я не зню, что тм у нее з погод…

Но снчл ндо нйти Лилу и освободить ее… или их!

Глв триндцтя

Теперь, когд я снов был в море и нпрвлялся н юг, дух мой обрел покой, ибо хоть могли меня ждть многие тревоги, цель моя снов был передо мной и я продвиглся к ней.

Мтерик лежл к зпду от нс, срзу з горизонтом, и мы постоянно держли нверху дозорного, чтобы своевременно увидеть любой корбль, ккой покжется вблизи. Но, конечно, в первую голову мы выискивли флейт.

У меня не было нмерения пиртствовть, д и у большинств из моей комнды тоже, — они знли, что у нс в трюмх хорошие зпсы и если мы доберемся до порт с тем, что имеем, все получт приличную долю.

Вскоре мы окзлись ближе к берегу. Двжды мы змечли рыбчьи суд, но они удирли от нс вместе со своим грузом рыбы н мелководье, куд мы не могли з ними последовть. Однко один рыбк окзлся достточно близко, чтоб мы смогли окликнуть его.

Он подплыл поближе — осторожничя, н с любопытством. Я сменял н рыбу немного прусины и веревок, после спросил о флейте.

— А кк же, видели мы его! Он стоит с подветренной стороны высокого склистого остров — отсюд н юг полдня под прусом. Во всяком случе, перед рссветом тм был. Мы его и рньше видели — и вряд ли збудем, кк тут збыть, когд н нем стоял н руле женщин — здоровення, высокя и волосы по ветру тк и летят!

— Женщин?!

— Вы что ж думете, я вру? Тк вот, чтоб вы знли, я не врль и не пьяниц. Женщин, говорю вм! Д ткя, ккой вы в жизни не видели!

Итк, кжется, мы приближемся к цели и все мои тревоги могут рзрешиться срзу, — но не ткой я человек, чтобы считть деньги, пок мне их не зплтили. Я попрощлся с рыбком, мы подняли прус и взяли курс н юг, и меня одолевл болезненный стрх, что флейт улетучится прежде, чем мы его увидим. Но н этот рз фортун от меня не отвернулсь — когд мы, обогнув остров, свернули в бухту, он был тм и ждл нс.

Мы подошли кк можно ближе, сбросили якорь и с почти ткой же быстротой спустили шлюпку.

Когд я подплыл к флейту, он уже стоял у релинг.

— Это ты тм? — спросил он. — Долго же ты провозился!

— Черт побери, что случилось? Где Питер Хндсел?

— Внизу, зперт в ткелжной клдовой. Моя стряпня пришлсь экипжу по вкусу больше, чем его комндовние, тк что мне пришлось тут быть и коком, и штурмном.

Он внимтельно оглядел флмндское судно.

— Хороший корблик, — решил он, — но этот мне больше нрвится.

Мы не тртили времени н дельнейшие рзговоры. Если Господ пордует, что я блгополучно вернусь снов в Землю Рэли, я буду счстлив, если это случится быстро — счстлив вдвойне.

Првду скзть, я неплохо спрвился с ловлей рыбы в здешних мутных водх, но больше блгодря доброй удче, чем собственным усилиям, хоть я и не колеблся, когд приходило время действовть — иногд в этом все дело.

Ззвв Пйк и Синего в кюту, я поговорил с ними открыто. У нс в трюмх был богтый груз, я отвел их туд и скзл им, что возьму себе порох, свинц, ядер, ткже бусы и товры для торговли. Зто смые богтые ткни они могут оствить себе.

Вот тк я рзделил тм груз, и они слов против не скзли. Мою долю перепрвили н флейт. Многое из того, что мне больше всего пондобится в Земле Рэли, они легко нйдут н Ньюфундленде, но ткни — это богтый товр.

— А кк же флмндский корбль? — спросил Пйк.

— Я дрю его тебе. Хочешь — плвй н нем, хочешь — продй, хочешь — утопи, но если все же решишь плвть, то приходи в Землю Рэли с тким грузом, кк я сейчс отобрл — товры для торговли с дикрями, порох, ядр, ккой-нибудь провинт для нс — и мы с тобой сторгуемся.

— Никогд я не думл ни влдеть корблем, ни стть купцом, — скзл Пйк, — но, пожлуй, осилю и то, и другое.

Н том мы с ним и рсстлись, удрив по рукм в последний рз, я обошел весь глион, пожл руку кждому и поблгодрил кждого з помощь, с первым светом дв корбля рзошлись — один отплыл н юг, второй — н север.

Некоторые из моих людей ушли с Пйком, некоторые из людей Пйк — со мной; впрочем, я взял лишь тех, кто отвжился подться в новую землю.

* * *

Мы встретили три корбля, которые бросились з нми в погоню, но мы, рзобрв их нмерения, поствили все прус и понеслись н зпд, воспользоввшись блгоприятным ветром; они перестли гнться з нми, не зня, ни кто мы, ни стоим ли их усилий.

Сейчс мне отчянно требовлось увидеть берег. Н столе у меня были рзложены крты, но что толку от крт без нблюдений? Мы приплыли с Ньюфундленд к побережью и прошли прллельно ему н юг ккое-то рсстояние, но были все еще явно длеко от Земли Рэли.

Итк, мы приблизились к берегу, и вот однжды я поймл в свою подзорную трубу мыс со знкомыми очертниями, зтем устье реки и особенной формы купу деревьев — все эти приметы были обознчены н одной из моих крт. Знчит, мы вышли к точке, нходящейся в нескольких днях плвния к северу от моих узких песчных островов, которые отделяют от моря проливы в том месте, куд я стремлюсь[22].

Тем временем Лил выложил нм свою историю. Он збррикдировлсь н кмбузе с ключми от клдовых в крмне и откзывлсь впустить кого-нибудь или дть пищу, пок Хндсел не окжется в кндлх, ключ от них — у нее в рукх. А до того время от времени принимлсь готовить, двя зпхм своей стряпни рспрострняться по корблю.

Говорят, н деревянных корблях плвют железные люди — ну что ж, тк оно и есть, и большей чстью им требуются железные желудки, чтобы переврить морскую кормежку: солонину, твердую кк железо, и глеты, полные червей. А Лиле немло приходилось готовить для крепких и крупных мужчин, и он знл силу оружия, которым влдеет.

Дв дня они терпели, потом принесли ей тот смый ключ, и во глве их явился Джон Тилли, слвный моряк, который не любил ни Хндсел, ни его породу. Тилли, хоть еще молодой, успел уже много походить по морям…

Я стоял н юте, следя з морем и держ нготове подзорную трубу, чтобы рссмотреть любой необычный предмет длеко н воде, кк вдруг этот Тилли явился ко мне.

— Кпитн, — нчл он, — есть у нс н борту человек, с которым вм ндо бы поговорить. Зовут его Джейго, и он с Англси, кк и девчонк.

Что-то в его поведении покзлось мне стрнным, и я спросил:

— И кто же ткой этот Джейго? У него что, жлобы ккие-нибудь?

— Ничего ткого! Он с смого нчл держл мою сторону, что ндо повязть Хндсел. Отличный моряк, кпитн, и добрый боец, но временми нктывет н него ккя-то стрнность, вот сейчс он ощущет стрх.

— Стрх?

— Ну д, опску перед водми, что впереди. Он знет берег, о котором вы говорили, и то место, куд мы идем. Он бывл в обоих проливх и поднимлся вверх по одной из рек, но стрх у него вызывет смо море, т его чсть, что омывет берег мест, нзывемого Землей Рэли.

Моряцким скзкм конц нет — зколдовнные остров, исчезнувшие корбли, тинственные мест в море, — и мы, кто происходит от кельтов, относимся ко всему этому с понимнием, тк что я вызвл к себе нверх этого Джейго, и окзлось, что нет в нем ничего ни от древнего жрец, ни от поэт, — нет, это был сильный прень среднего рост с квдртной головой н могучей шее и двумя слвными сильными рукми.

— Ты — Джейго? — спросил я.

— Тк мне говорили с тех пор, кк я нчл слышть, и мне ничего не оствлось, кроме кк поверить. Однко одно имя ничуть не хуже другого, и если вы припсли ккое-то, что больше вм по вкусу, тк зовите меня им — я приду.

— Джейго — отличное имя, и мне оно вполне по вкусу. Ты знешь эти воды, Джейго?

— Нет, д их никто не знет толком. Они не бывют дв рз теми же смыми. Но н этой неделе вы в безопсности. А н следующей окжетесь слишком длеко н юге. Вм ндо вести корбль подльше от тумнов и не высживться н чужих островх. Вы знете, что тм есть остров?

— Зню. Я говорил о них с моим другом, по имени Питер Тллис. Их открыл в 1515 году Хун де Бермудес. Говорят, это зколдовнные остров.

— Очень дже может быть. Где еще можно нйти корллы тк длеко н севере? Где еще тк много опсных рифов? Может, они зколдовнные, может — нет, но вот для моряков они — чистый д, с этими жуткими рифми, которые словно высккивют из глубины.

Тм и к югу оттуд лежит море, о котором я говорю. Опсйтесь его. Много корблей тм пропло… Иногд тм есть открытый проход, он появляется и исчезет, порой он в тумне, порой — место, ярко освещенное солнцем, но те, кто сквозь него проплывли, нзд не возврщлись никогд. Остерегйтесь дней, когд вокруг нет рыбы, потому кк в ткие дни этот проход должен открыться, рыб это хорошо знет и уплывет оттуд.

— Я учту твои советы, Джейго. А теперь скжи мне, знешь ли ты полосу побережья с длинными узкими внешними островми? Эти внешние бнки обрзуют естественный волнолом для двух больших проливов, в которые впдют реки…

— Зню я это место. Отсюд н юго-зпд… Еще дв дня плыть, я думю.

— Ты тм бывл?

— Двжды, причем один рз н испнском корбле. Они меня зхвтили в плен, но я говорю н их языке, я добрый ктолик, тк что они меня использовли в кчестве мтрос, и я имел кой-ккую свободу… пок не удрл. Если вы туд плывете, тк я могу вс провести, и в любую реку, ккую вм ндо, потому что у кждой свой зпх. Одн пхнет свежестью и горми, две — болотми, еще одн — рыбой.

* * *

До глубокой ночи я изучл крты.

Это будет мое второе путешествие в те проливы; прервв н время изучение крт, я снов вспоминл тот полузнесенный песком корпус строго корбля, в котором я ншел убежище и дрлся с ллигтором.

Чей это мог быть корбль? Что стлось с его комндой? Если, кк говорит Джейго, корбли исчезют в этих водх, знчит люди пропдют тоже. Колония Ронок и люди Гренвилл… пропли.

Много историй приходит с моря, но я мло верил в зколдовнные остров, корбли-призрки и всякое ткое. Все это бсни, которые моряки рсскзывют в порту сухопутным увльням с вытрщенными глзми, — но сми в них верят редко. И все же… И все же Джейго верит в то, о чем говорит, он вовсе не бестолковый человек и хороший мтрос.

Многие в Англии ншей доброй королевы Бесс думют, что это неизвестня земля, и большей чстью тк оно и есть, но если где можно рзбогтеть, туд отпрвляются люди, и корбли Госнолд, Уэймот, Ньюпорт и других уже крейсировли вдоль этих берегов. Севернее побывли фрнцузские корбли, тм плвл Кбот, и Верццно, и Корте-Рел, и многие другие.

Все познния, которые мы имеем о тких местх, исходят от людей, которые умели писть и соствлять отчеты — многие ли умеют писть? В моей комнде, нпример, всего трое, считя со мной, и если что-то случится с нми, то ккие зписи смогут оствить остльные?

Я изучил дже мои секретные зметки, которые содержли куд больше подробностей, и соствил свою собственную крту, припоминя то, что видел.

Сейчс мне нужны смые простые плны, я смогу рзвить и пополнить их со временем. Во-первых, нйти Темпни и Абигейл, во-вторых, устроить торговый пост, в-третьих, звести дружбу с индейцми, и, в-четвертых, устроить бзу в глубине территории, откуд можно будет исследовть земли в нпрвлении гор и куд я смогу отойти, если появится бритнский корбль с ордером н мой рест…

Через некоторое время я зснул и проснулся лишь тогд, когд пор было выходить н плубу, н утреннюю вхту. Мы несколько продвинулись з ночь, только убвили прусов и скорее дрейфовли, чем плыли.

Когд я вышел н плубу, вхту нес Джейго.

— Хороший будет день, кпитн, отличный день. — Он глянул н меня. — Кк, сегодня выйдем к берегу?

— Д.

Я посмотрел н облк, низко нвисшие нд горизонтом, и кивнул головой, укзывя н них.

— А что ты о них скжешь, Джейго?

— Кпитн… — его голос чуть дрогнул, — лучше нм идти к земле. Это не обыкновенное облко.

— Вызови людей нверх и прибвь прусов. Поствь н руль хорошего прня, потому что нм придется выискивть проход через Внешние Бнки.

Взяв подзорную трубу, я принялся рзглядывть облко. Оно кк будто не приближлось и не удлялось. Небо вверху было синее, крсивое, но белые облк — может быть, тумн, — лежли низко нд смой поверхностью моря; стоит окзться в тком облке, и мы не будем в состоянии двинуться ни н север, ни н юг, ни н восток, ни н зпд.

Облко висело н одном месте, медленно светлея по мере того, кк поднимлось солнце. Я думл: кк легко нчинет человек верить, когд рзум его подготовлен!

Это ведь всего лишь облко — сгусток тумн, который рссеется с приходом дня.

Но оно не рссеивлось.

Ветер был слбый, и мы двиглись медленно. Я снов взглянул н облко, и теперь мне покзлось, что оно ближе. Джейго смотрел н него не отрывясь и был явно нпугн. В трубу я рзглядел четкую темную линию. Земля!

— Д, — скзл Джейго, — но не слишком скоро.

Н плубу вышл Лил, подошл к борту и посмотрел нзд, з корму. Пок он тм стоял, тумн кк будто поредел в середине и мы словно бы рзглядели остров.

Мирж? Н моей крте здесь не было обознчено никкого остров. Внезпно он проступил отчетливее. Что это тм, дом? Хрмы? Я подошел к кормовому релингу и присмотрелся.

— Видите, кпитн? — скзл Джейго. — Видите? Смотреть смотрите, только никогд не зговривйте об этом, то люди подумют, что вы рехнулись, кк всегд про меня думют. Глядите, тм что-то двигется? Вы видите?

Я действительно видел — или думл, что вижу. Я нвел туд подзорную трубу, и фигуры словно прыгнули ко мне. Люди, мужчины и женщины, все в стрнных нрядх… и хрмы, кких я никогд прежде не видел…

— Кпитн, — это зговорил Тилли, — мы приближемся к берегу. Тм вон кк будто открывется проход.

Пересилив себя, я оторвл глз от трубы и посмотрел в сторону берег. Длинный белый пляж, сверкющий н солнце, песчный берег, протянувшийся н юг и н север, сколько глз глядят… и в смом деле, тм, кжется, проход.

— Джейго! — позвл я. Он не повернулся, и я окликнул его порезче: — Джейго!

— Есть, есть!

Укзв н проход, я спросил:

— Ты эту протоку знешь?

— Зню. Он в общем-то мелкя, но с лотом мы туд пройдем.

Он тут же оглянулся через плечо, и я тоже. Окно в тумне зкрылось, тумн редел, волшебное видение тинственного город исчезло.

Что это было — мирж? Н миг мне покзлось, что мы зглянули в иной мир, кк будто через волшебное окно или дверь.

Может, это туд ушли пропвшие корбли? Через эту дверь? В мирж?

Глв четырндцтя

Осторожно, промеряя перед собой глубину лотом, я ввел флейт в проливчик между песчными островми, оствив лишь столько прусов, чтобы корбль слушлся руля. Если судно сядет тут н мель и поднимется шторм, мы окжемся отдны н милость волнм и ветру, и то, что последует, может похоронить все мои большие ндежды. Тк что мне хотелось, чтоб мы, если уж суждено нм сесть н мель, не врезлись в нее сходу, — тогд будет легче сняться.

Спустив шлюпку, мы выслли ее вперед и тк ншли путь через проливчик и дльше, н глубину, где снов подняли шлюпку н борт. Вспомнив, кк я однжды повстречлся здесь с моим вргом Брдлом, я велел приготовить две пушки и выствил к ним кнониров.

Синего, смого остроглзого, я отпрвил нверх, в бочку, высмтривть корбли, дикрей или любой дымок, который может выдть присутствие людей н берегу.

Теперь, когд мы окзлись тк близко к цели, Лил примолкл, глз у нее рсширились от опсений — он боялсь, что ее хозяйк утонул, был убит или погибл кк-то инче. Я нхмурился от этой мысли и пострлся сдержть собственные стрхи — я-то лучше нее знл, ккие опсности может тить эт земля.

Я вызвл к себе н ют Джон Тилли и велел ему отпрвить людей вниз — не всех срзу, по двое, — чтоб вооружились борджными сблями; кроме того, я прикзл зрядить мушкеты и поствить их в стойки, удобно рсположенные з дверью глвной кюты — пусть будут нготове под рукой.

Встревоженный, я вышгивл по кормовой плубе. Я и см вооружился шпгой и прой пистолетов, но думл я не об оружии, ибо оно было, по сути, лишь мерой предосторожности. Кпитн Темпни — отличный моряк, комнд у него хорошя… но что, если его, допустим, перехвтил и вынудил вернуться королевский фрегт — из-з связи со мной?

Что, если его корбль зхвтили пирты? Или он попл в шторм?

С кждым чсом беспокойство мое нрстло, корбля все еще не было видно.

Стемнело, и мы, чтобы не рисковть, стли н якорь, дожидясь рссвет.

Корбль должен быть здесь, но, если пмять мне не изменяет, в эти дв пролив впдют четыре большие реки и множество речек и ручьев поменьше. Никто не считл, сколько тут бухточек и зливчиков, где может отстивться судно. Я пытлся думть о бесчисленных причинх, которые могли помешть нм нйти его, и все они были вполне рельны, но успокоения это знятие мне не приносило.

Я стоял в одиночестве у релинг, глядя в сторону берег. Беспокойный, не в состоянии — и не желя — спть, я скзл Тилли, чтоб дл комнде отдохнуть, я, когд соберусь ложиться, рзбужу кого-нибудь, чтоб знял мое место н вхте.

Я услышл шги и обернулся. Это был Лил. Он подошл к релингу и остновилсь рядом со мной.

— Мы нйдем ее?

— Думю, д. Если он здесь, мы ее нйдем.

— Большя стрн. Я и вообрзить не могл, что он ткя огромня и ткя пустя.

— Здесь есть индейцы… Их много. — Я помолчл. — Не столько, конечно, кк нроду в Англии. Они ведут ткой обрз жизни — в основном охот и собирние ягод, корней и орехов, — что им требуется большя территория, чтобы обеспечить несколько человек.

— Они не сжют рстений?

— Некоторые племен сжют. Вырщивют зерно — мис — и еще кое-что. Но в основном они живут охотой, рыбной ловлей и собиртельством, потому время от времени кочуют, переходят н новые мест, где можно нйти больше дичи и больше пищи.

— Нш приход изменит их жизнь, я думю.

— Не зню, Лил. Может, и тк. Д, я считю, что изменит — и, возможно, не к лучшему. Их обрз жизни — не нш, и веровния отличются от нших. Мы узнем от них многое об этой земле, они будут учиться у нс, но я не уверен, что то, чему они нучтся, пойдет им н пользу.

Твердо я зню одно — что это неизбежно. Если не мы, тк появится кто-то другой, изменения всегд трудны — и всегд вызывют сопротивление, тк мне кжется. Никкой нрод не может долго оствться в изоляции, туд, где есть земля, всегд придут люди, тков их нтур — кк у зверей, рстений, у всего живого.

С нчл времен люди перемещлись по этому миру, и нм нрвится считть, что это — проявление ншей личной воли, что мы делем тк по собственному желнию; может, тк оно и есть — но рзве не может быть, что нс несут течения, упрятнные в ншей нтуре? Течения, которым мы не в силх сопротивляться?

Бывло, переселялись целые племен и нроды, внезпно, но всегд нходя ккие-то н то объяснения. Но рзве не бывло, что объяснения эти нходили уже потом? Откуд нм знть, что мы совершем эти переселения по собственной воле?

Людям нрвится верить, что они свободны от влияния природы, от тех побуждений, которые гонят животных и рсселяют рстения, но повсюду, где есть свободное место, рно или поздно появляются люди и знимют его.

Сми индейцы переселяются, вытесняемые другими индейцми. Я слышл об этом в первое свое путешествие сюд… И это неизбежно.

Еще долго после того, кк Лил ушл спть, я мерил шгми плубу, бродя от нос к корме, нпряженно высмтривя любой движущийся предмет н темной воде. В конце концов я рзбудил одного мтрос — ньюфундлендц, о котором я знл лишь то, что его зовут Льюк, — и оствил н вхте.

Но сон не приходил, ибо меня не отпускли опсения, стрх перед тем, что могло случиться с моей любимой, с той, которя отдл все рди меня, чтобы отпрвиться вместе со мной в это длекое чужое место.

Кк глубоко и кк необычно мужество женщин! Мы привыкли ждть мужеств от мужчины, его воспитывют для этого с детств, и мы в свое время выросли в мире войн и вербовщиков, рзбойников с большой дороги и лордов, иногд столь же своевольных, кк рзбойники. Мы выросли, ожидя трудностей и войны. Но женщины?

Я видел, кк они следуют з своими мужчинми н войну, видел, кк они обшривют поле битвы, рзыскивя своего убитого или рненого, который умрет, если его женщин не сыщет его. Я видел, кк женщин поднимет мужчину и выносит его с поля боя туд, где о нем могут позботиться.

Абигейл, может быть, в силу того, что провел свою жизнь н корблях вместе с отцом, откзлсь от всего, что может иметь девушк, рди трудной жизни в новой неизведнной стрне, без удобств, без ндежды н помощь, когд ей придет время родить дитя. По крйней мере, кроме той помощи, которую я смогу ей окзть…

Нконец я зснул и спл до полного свет, когд вышел н плубу, мы уже двиглись, проклдывя путь мимо мленьких бухточек и зливов, речных устьев и проток.

Корбля не было. Ни след.

Рзве не исчезли здесь две колонии? Рзве не пропли люди, которых оствил Гренвилл?

В кком ду, ккой жуткой смертью погибли они?

Крсивые зеленые берег скрывли ужс з своими ничего не выржющими, упрямыми молчливыми лицми. Мы смотрели — и нши глз ничего не говорили нм, ибо мы не могли ничего увидеть з листьями и лозми.

Мои глз выискивли тот ручей, где лежл стрый корбельный корпус, в котором я однжды ншел убежище. Что привело к гибели это судно? Где его комнд? Где груз? К ккому тинственному финлу пришло оно в конце концов в этом уединенном месте?

Тк ли уж уединенном? Сколько глз может всмтривться сейчс через звесу ветвей? Сколько человек может лежть в зсде, дожидясь, пок мы сойдем н берег?

Флейт здесь один. Никто не придет н помощь, если нс постигнет бед. Нет поблизости военных корблей, ожидющих вызов, нет способ подть сигнл о помощи. Все, что можно сделть, мы должны сделть сми.

— Синий! — скзл я нконец. — Двй пойдем н юг, ко второму проливу. Они могут ожидть нс тм.

— Есть, — отозвлся он угрюмо, и я преисполнился к нему теплым чувством з прозвучвшую в голосе печль.

Все н борту были необычно молчливы. Ни один голос не прозвучл громче в брни или песне, не слышлось ни одного выкрик. Люди стрлись ходить потише — они понимли мою тревогу и сомнения.

Мы снов пробрлись мимо остров Ронок и вошли в больший пролив. И здесь мы не увидели ни прус, ни верхушек мчт з деревьями. В пролив впдли две большие реки. Со всеми предосторожностями мы нпрвились к ближйшей, которя текл с зпд. Едв мы вошли в ее устье, кк перед нми открылсь другя рек, текущя с север. Мы держлись середины русл, постоянно промеряя глубину лотом по мере продвижения, и миновли то место, где обе реки сливлись. Мы прошли после него совсем небольшое рсстояние, когд вдруг Синий, стоявший нблюдтелем нверху, зкричл:

— Кпитн! Н првом трверзе обломки! Н дв румб к корме от трверз!

Я бросился к релингу.

Он был тм, лежл н зпдном берегу небольшого зливчик или речного устья. Течение было несильное, но по обеим сторонм лежли илистые мели.

— Я сойду н берег, — скзл я Синему, — ты остешься н флейте. Брось якорь и жди, но веди усиленное нблюдение.

Со мной поплыл Джон Тилли и еще шестеро ндежных людей, вооруженных мушкетми и борджными сблями.

Когд лодк приблизилсь, мы увидели, что нос корбля прочно зсел н мели. То ли он шел под прусми и с рзгону врезлся в грунт, то ли ил ннесло уже после удр.

Остлся только корпус, обгоревший почти до втерлинии, з бортом влялся ткой же обгоревший пенек от мчты и еще ккие-то обломки.

Тилли покзл рукой:

— Его обстреливли, кпитн. Видите дыру?

Действительно, в корпусе был пробоин прямо н втерлинии, под водой я рзглядел верх второй дыры. Д, судну крепко достлось, нверное, оно пылло еще до того, кк врезлось в мель.

— Они ее посдили н мель нмеренно, — зговорил неожиднно Льюк. — Думю, хотели выбрться н берег.

И внезпно меня охвтил ндежд. Мы подплыли впритык и привязлись к корпусу, потом втроем с Тилли и Льюком перебрлись через обломки н берег. Однко в этом месте прошел сильный дождь, и если ккие следы и были, их смыло нчисто.

Мы медленно пошли вдоль берег. Ничего… ни след кого-нибудь, кто мог выбрться с рзбитого корбля, охвченного плменем. И все же фкт оствлся фктом: кто-то и в смом деле мог сойти н берег. Н борту собрлись люди не робкого десятк. Учитывя их бесстршие перед лицом опсности, изобреттельность в умении выжить, искусство в рукопшной схвтке, я не мог бы пожелть своей Абигейл лучшей компнии, чем те люди, с которыми он плыл… Если только они сумели выжить и продержться достточно долго, чтобы помочь ей.

— Пошли обртно к шлюпке, Тилли, — скзл я. — Мы приплыли слишком поздно.

— Тк, знчит, это был вш корбль?

— Д, и отличные люди н борту, и девушк, которя должн был стть моей женой, и ее отец, хороший человек… прекрсный человек. Все погибли.

— Они, может быть, еще живы, Брнбс.

В первый рз он нзвл меня по имени — я взглянул н него и увидел в его лице сочувствие.

Льюк уже шел к сгоревшему корпусу. И тут он зкричл:

— Кпитн! Глядите!

Я посмотрел туд, куд был вытянут его рук.

Тм, н крю лес, стояли они — мленькя групп изможденных людей. Некоторые еще оствлись между деревьями, но я уже видел Джереми Ринг, и Ским, и Черного Том Уоткинс, и…

Он вышл из лесу, прошл между другими и остновилсь, глядя н меня — оборвння, грязня, убогя мленькя фигурк.

Абигейл…

Глв пятндцтя

Лицо ее было оплено солнцем, кож н носу шелушилсь, он был исцрпн и ободрн, плтье превртилось в лохмотья. Он молч стоял, глядя н меня, в окружении своих товрищей — оборвнных, полуголых и вооруженных.

— Я знл, что ты приедешь, — просто скзл он. — Я им говорил, что ты приедешь.

Я кинулся к ней, увязя в песке, обнял, и мы зстыли тк н несколько минут, пок остльные тянулись цепочкой мимо нс, не глядя, не зговривя.

Сколько их остлось и кто именно, я узнл лишь потом. А в этот момент я думл только об Абигейл. И все же один вопрос я здл — и в стрхе ждл ответ.

— А твой отец?

— Мертв. Убит при нпдении. Он прикзл мне выбросить корбль н мель, уйти и дожидться тебя. Он скзл, что ты обязтельно придешь. Он очень верил в тебя, Брнбс.

— Я должен был бы появиться здесь рньше, но слишком много всего произошло.

— Тебе было очень плохо — тм, в Ньюгейте?

— Ерунд. Совершенные пустяки по срвнению с тем, что ты пережил.

Мы повернулись и пошли к шлюпке, держсь з руки.

В первый рз я огляделся по сторонм.

Здесь был Пим — только теперь с жутким шрмом н лице, и Ским, по виду ничуть не изменившийся с того дня, когд я видел его в последний рз, только слегк исхудвший. И еще здесь был Джублейн, мой спутник в первом путешествии, нчвшемся в Фенлнде.

— Сейчс поплывем н корбль, — скзл я.

Через несколько чсов, когд Абигейл уже искуплсь и переоделсь в свежее плтье, нйденное н борту (здесь в трюмх хвтло всякой добычи), нчлся рсскз.

Их плвние проходило легко и спокойно. Они пересекли Атлнтический окен з шестьдесят пять дней, вышли к земле длеко н севере и не встретили ни одного прус вплоть до того дня, когд, уже вблизи берегов Земли Рэли, зметили нд горизонтом верхушки мчт, которые, впрочем, быстро исчезли.

Зня, что если я присоединюсь к ним, то до этого пройдет много недель, они нчли подыскивть место для торгового пост, понимя, что это входило в мои нмерения. Подобрли несколько подходящих мест, в том числе одно н ручье, впдющем чуть выше по течению в ту смую реку, где мы сейчс стояли н якоре.

Это был учсток твердой земли в несколько квдртных миль среди рскинувшись вокруг болот, с густым лесом из киприсов, лвров и мирт, поросших бородтым испнским мохом и переплетенных виногрдом. Место это продувл хороший бриз с реки, его было легко достичь н шлюпке или пироге. Они збросили швртовые концы н пру громдных стрых киприсов, сошли н берег и нчли влить деревья и рсчищть землю.

Этим они и знимлись, когд появился Ник Брдл со своими людьми. Они оствили свой «Веселый Джек» н якоре в небольшой бухточке, укрытой от глз, и по извилистым протокм выбрлись н реку выше по течению от ншего корбля, ночью переплыли через реку и спрятлись под нвисющими нд берегом киприсми. Перед смым рссветом они отчлили и сплвились вниз, прямо к спящему корблю.

Брдл не знл, что Джублейн и еще семь человек ночевли н берегу, чтобы успеть порньше нчть зготвливть бревн для форт, который собирлись строить. Когд тк нчлсь, они уже успели уйти в лес — выбирть деревья для влки.

Темпни, в рспоряжении которого были считнные мгновения, обрубил швртовы и попытлся уйти вниз по течению, подняв все прус. Он хотел рзвернуть пушки тк, чтобы можно было нвести их н догоняющие шлюпки. Но Брдл этого ожидл, и в устье реки внезпно появился «Веселый Джек», отрезв путь отход. Бортовой злп снес грот-мчту и продырявил корпус в трех местх. Вод рвнулсь внутрь, шнсов н спсение не оствлось, Темпни был тяжело рнен — и Абигейл см прикзл выбросить корбль н мель.

Отец ее скончлся в эти последние минуты, и когд форштевень воткнулся в грунт, все, кто уцелел из комнды, спрыгнули н илистый берег, зливемый при приливе, и кинулись в окружющие джунгли.

Ским, одним из последних покидвший плубу, поднес фитиль к двум пушкм, нведенным н «Веселый Джек», потом помог Абигейл сойти с корбля. Блуждя по лесу, они встретились с Джублейном и его нспех собрнными людьми, но дже объединенными силми сделть они ничего не могли. Корбль был в плмени, Темпни умер и единственным шнсом оствлось прятться в болотх.

Огромное мрчное болото покрывло больше двух тысяч квдртных миль; оно зросло густым лесом из черных кмедных деревьев, киприсов и можжевельник, оплетенных виргинским диким виногрдом, вперемешку с жимолостью и тростником. Солнечный свет с трудом просчивлся сквозь ветки и листву нд головой, и лишь кое-где попдлись учстки твердой земли.

Корбельня шлюпк стоял в болоте — ее отвели сюд, чтобы буксировть бревн по извилистым протокм к месту строительств форт. Постепенно собрв отствших, они погрузились в шлюпку и скрылись в глубине болот.

Пищи у них было совсем немного — то, что взяли с корбля н берег для людей, рботвших в форте.

Но здесь хвтло оленей, изредк попдлись медведи, птиц водилсь в изобилии. Пустив в ход всю изобреттельность, они кк-то умудрялись поддерживть свое существовние.

Брдл, згсив пожр, огрбил корбль, потом вновь поджег то, что остлось, и дл полностью сгореть. Он пытлся охотиться н спсшихся, но несколько хорошо нцеленных выстрелов с болот отбили у охотников охоту. Через некоторое время он уплыл.

— С тех пор вы его не видели?

— Нет, — скзл Абигейл, — мы постоянно следили, потому что ждли тебя. Мы не знли ни кк ты прибудешь, ни когд, но все мы в тебя верили.

— Знчит, он вернется, — сделл я вывод, — и мы должны быть к этому готовы.

Мы долго рзговривли в ту ночь, з едой и позже, и я ей рсскзл о своем побеге из Англии, о роли, которую сыгрл в нем Лил, но довольно немногословно коснулся приключений н острове и того, кк я упрвился с пиртми. И все же в моих словх прозвучл нмек-предостережение: теперь у меня появился новый врг в лице Дювля… д и Хнберри тоже, если н то пошло.

— Для меня, — скзл я в зключение, — возврщение сюд было вне сомнений. Все это теперь позди, и с этого момент мы должны строить новую жизнь н этой земле.

А потом посмотрел н нее с грустью.

— Абигейл, я не думл ни о чем подобном, когд ты соглсилсь ехть со мной. Я и предствить себе не мог, что буду нвсегд отрезн от дом, от всякой связи с ним, потому хочу скзть сейчс, что ты свободн и можешь уехть. У нс есть вот этот флейт. Н нем хорошя комнд. Тилли — смый умелый штурмн, он может отвезти тебя обртно в Англию.

Они нлил эль в мой сткн.

— Ты говоришь глупости. Я не ребенок, чтобы желть лишь блеск и побрякушек. Н ткое в Англии хвтит женщин и без меня, кк и н многое другое, и они хорошие люди, но я двным-двно отдл всю свою преднность тебе. Если ты остнешься здесь, остнусь и я… и я хочу остться. Кк ни плохо было в этих болотх, я понемногу полюбил их, хоть тк же, кк и ты, мечтю о твоих голубых горх.

— Но ты должн понимть, что я вынужден избегть контктов с другими нгличнми. Ордер н мой рест остнется в силе и любой пришедший сюд корбль может доствить людей, которые пострются вернуть меня обртно. Мы теперь не просто изгнны из Англии, мы теперь отрезны от нгличн.

— Что ж, тк тому и быть. Меня это устривет.

Всю ночь срывлся мелкий дождик. Мы спустились по реке и, уйдя с течения, стли н якорь в проливе. Из-з темноты и дождя я держл н вхте не одного человек, двоих, ибо могло случиться всякое и меня это тревожило.

Долго лежл я без сн, рзмышляя, что нужно сделть. Теперь, когд со мной был Абигейл, ндо было думть и том, ккими способми рзнообрзить ее жизнь, чтобы он был довольн. О смом первом и очевидном способе я не подумл.

Зто подумл Лил.

С рссветом я уже был в кюте, рсстелил н большом столе крты и принялся изучть нпрвление течения рек. Место, которое выбрл Темпни, мне вполне понрвилось, но оно уже известно Брдлу, н этом месте мы можем ждть неприятностей в близком будущем, потому в мыслях у меня было убрться отсюд.

Мы снов поствили прус и вернулись в северный пролив.

Мы шли вдоль берег, рзыскивя реку, с которой я немного познкомился в прошлое свое путешествие, и вдруг ко мне пришл Лил вместе с Джоном Тилли.

— Вот он, — сообщил он.

— Я вижу… и хороший человек, могу добвить.

— Еще бы! Конечно, он хороший человек. Он человек Божий.

— Рзве не все мы ткие? — мягко спросил я.

— Я имею в виду, — строго объяснил он, — что Джон Тилли — служитель Господ.

Изумленный, я снов уствился н него.

— В смом деле, Тилли? Мне и в голову не приходило.

— У вс не было никких причин для тких предположений. Вы встретились со мной н пиртском корбле. Я был у них пленником, пок они не узнли, что я опытный моряк.

— Ну что ж, нм всегд может пригодиться служитель Господ. Я рд, что вы с нми, Тилли.

— Кпитн Сэкетт, — сурово проговорил Лил, — сдется мне, вы не поняли. Джон Тилли — священник Господ ншего. И кк тковой имеет влсть свершть бркосочетния.

Не думю, что я ккой-то особенно тупой, но мысль, которя немедленно после этих слов сккнул мне в мозги, окзлсь неверной.

— Лил! Уж не хочешь ли ты скзть… Ты выбрл себе мужчину?

Он покрснел.

— Это не то, что я хотел скзть. Я думю о вс и мисс Темпни.

Вот это д! Н мгновение я просто остолбенел и стоял тм, думю, с смым глупым видом, нконец выговорил:

— Ну конечно… ну конечно, Лил. Я просто думл совсем о других вещх. Я…

— Ты бы лучше пошел и спросил у нее, — скзл он уже помягче. — А мы с его преподобием обсудим, что ндо сделть.

Я обвел глзми улыбющихся от ух до ух моряков. Тут были Пим Берк, Джереми (он тихонько посмеивлся) и Джублейн со своей ехидной ухмылочкой.

— И нечего глядеть н меня с вшим проклятым превосходством! — рзозлился я. — Именно з этим он сюд и приплыл. Именно это мы с ней и плнировли.

— Он тм, внизу, н шкфуте, — скзл Пим, склясь, кк довольня обезьян. — Ты ей скжи про это.

Я резко повернулся спиной к этой бнде и пошел вниз по трпу туд, где он стоял в одиночестве возле внт, глядя н недлекий речной берег.

Когд я приблизился, он оглянулсь.

— Знешь, ты ему очень нрвился, — скзл он.

— Кому?

— Отцу. Он говорил это мне много рз.

— Он был хороший человек, сильный и добрый.

Мы стояли у релинг, глядя н берег. С болот з деревьями поднялсь цпля и улетел, медленно хлопя крыльями.

— Я хочу построить нечто вроде форт, — скзл я, — крепкий чстокол и все здния внутри, н кком-нибудь высоком месте, н холме, с хорошим полем обстрел вокруг. Он должен быть недлеко от реки, чтобы корбли и лодки могли подходить к нм поближе. А потом устроить тм огород, зсеять хлебное поле и посдить небольшой сдик.

— Мне нрвится…

— Кстти, тм, н полуюте, есть один человек, с которым ты должн познкомиться, человек весьм особого род.

Он удивленно повернулсь ко мне:

— Ты хочешь скзть, здесь есть кто-то, кого я еще не зню?

— Н-ну… ты знешь его, конечно, но не в его официльном кчестве, это единственный способ по-нстоящему узнть его. Идем… идем н ют и познкомимся с ним.

— Прямо сейчс? С удовольствием.

Я взял ее з руку и мы двинулись вверх по трпу н полуют. Мы уже дошли почти до смого верх и увидели Джон Тилли, который ждл рядом с рулевым, держ в рукх Библию. Был здесь Лил — и почти вся комнд выстроилсь двумя рядми по обе стороны.

— Что он делет, этот человек?

— Что он делет? О, он сочетет людей брком. Это служитель церкви.

Он резко остновилсь.

— Брнбс!

— Нельзя зствлять ткого человек ждть, Абигейл. Ты можешь обвенчться со мной сейчс, потом н досуге пообижться.

— Я никогд не буду в обиде ни н эту церемонию, ни н тебя. — Он быстро огляделсь. — Ох, Брнбс! Ты… Я, должно быть, выгляжу кк пугло.

— Ты никогд не был прекрснее. Идем же!

Он глянул н меня.

— Эй! Ты смеешься?!

— Есть у меня ткой недостток. Есть что-то ткое в торжественных церемониях, от чего у меня взыгрывет юмор. Они мне нрвятся, я их чту, но все же иногд думю, что все мы воспринимем себя слишком серьезно.

— Ты не считешь, что брк — это серьезно?

— О-о, конечно считю. Это решющее испытние зрелости, и многие нходят поводы избежть его, ибо знют, что не могут соответствовть всем требовниям, которые он предъявляет, или неспособны поддерживть отношения зрелых людей.

Мы остновились перед Джоном Тилли.

Легкий ветер рябил воду в проливе. Утреннее солнце ярко сверкло в кждой волне, изредк дыхние ветр шевелило листья деревьев н мтериковом берегу. Нд нми проплыли три чйки, медленно поводя легкими крыльями. Плуб чуть-чуть покчивлсь у нс под ногми.

Тилли нчл службу низким, хорошо поствленным голосом.

Я смотрел н девушку рядом со мной, н ее волосы, чуть колышущиеся под ветром. Ее пльцы переплелись с моими и стиснулись крепко-крепко.

Он был длеко от дом, отец ее умер, он выходил змуж з человек, будущее которого было связно с чужой безлюдной стрной.

Когд крткя церемония звершилсь, мы с ней отошли к гкборту и постояли тм вдвоем, не говоря ни о чем, просто глядя н воду.

— То, о чем я говорил, будет лишь первым ншим домом, — нконец скзл я, — потому что позднее нм нужно будет перебрться к горм и построить новый дом тм. Нм ндо иметь ткое место, куд можно будет уйти, когд появятся офицеры королевы… они точно появятся.

В эту ночь мы оствлись н борту флейт, который теперь окрестили новым именем: «Абигейл».

Мы стояли вместе под звездми, вдыхя плывущие с берег стрнные зпхи чужой земли — зпхи гниющих рстений, цветов и лес, и едв пробивющийся сквозь них дух дровяного дым от костр, рзведенного кем-то из моих людей, которые остлись н берегу.

— Моя мть, — говорил я, — произнесл пророчество — еще до того, кк я родился. Лет тридцть нзд, думю, или около того. Один человек собирлся нпсть н нее, но ему помешл мой будущий отец, перед тем, кк отец появился, он скзл тому человеку, что он умрет от меч ее сын среди рзвлин объятого плменем город.

— Лил передвл мне эту история — тк, кк ты рсскзл ей. И еще он скзл мне, что у тебя есть др.

Я пожл плечми.

— Я об этом дре не думю. Он появляется и исчезет, но моя мть, полгю, просто пытлсь испугть того человек — см подумй, кк может сбыться ткое предскзние? Что я убью ккого-то человек среди рзвлин объятого плменем город? Я ведь никогд уже не увижу никкого город!

— Кто знет? — отозвлсь Абигейл. — Кто может услышть, о чем шепчет звтршний ветер?.. Ну что, пойдем в кюту?

Глв шестндцтя

Лес стоял вокруг нс зеленый, молчливо плыл буря рек… вся земля лежл тихо, здумчивя и ожидющя. Теперь кончилось время мечтний, теперь нстло время дел.

О, кк прекрсно и прелестно сидеть в тверне з кружкой эля и брво рзглгольствовть о том, ккие отвжные дел мы совершим! Кк мы пройдем по неведомым тропм земли, прекрсной кк стрн лесного цря, кк встретимся лицом к лицу с дикрями в их родном обитлище, длеко от лондонской пыли и лондонской толпы!

Согревшись вином, бегучей поэзией слов и крсивыми взмхми жестов, молодой человек ощущет, что весь мир приндлежит ему, с жемчужиной в кждой рковине, с очровтельной девчонкой з кждым окном и вргми, исчезющими из виду при одном его появлении! Но приходит миг рельности, и окзывется, что никкое крсноречие не выстроит чстокол, никкя поэтическя фрз не отклонит в сторону стрелу, ибо дикрь в своей лесной стрне имеет свои собственные предствления о ромнтике и поэзии, которые могут включть в себя скльп ншего мечттеля.

Когд вокруг лежл Англия, легко было нсмешливо презирть пропвших колонистов Ронок, исчезнувших людей Гренвилл и тех, кто збросил колонию Рльф Лейн. Они получили то, что зслуживли. Зто мы добьемся успех тм, где они потерпели поржение…

Мы ушли туд, где помощи ждть неоткуд. Здесь, если человек оступится н тропе и свлится н землю со сломнной ногой, ему не придется ждть ни врч, ни носилок. Если его окружт дикри, никкие люди королевы не явятся, мршируя отвжными шеренгми под рзвевющимися знменми, не будут хрипеть волынки и рзвевться кильты шотлндских стрелков, рзмхивющих своими сблями-клейморми. Здесь человек см по себе, один, и должен в одиночку сржться и умереть — или сржться и выжить.

Войти в новую стрну — тяжкое, очень тяжкое дело, кк любит говорить Черный Том Уоткинс, и н мне лежит ответственность з всех тех, кто пришел со мной. Любой человек хочет быть кпитном, только мло кто хочет взвлить себе н плечи ношу ответственности и решений, и я, приведя сюд остльных, фктически взял обязтельство стть их стеной против несчстий и неудч.

Во-первых, питние. Прибыли мы сюд с хорошими зпсми, но н сколько времени их хвтит? Мне очень хорошо известно, кк дорог людям привычня пищ родного дом, потому рсходовть ее ндо осмотрительно, и мы должны охотиться, собирть и вырщивть все что сможем, дбы подготовиться к приходу холодной зимы.

Я немедленно нчертил плн форт и покзл его Джублейну, Джону Тилли и прочим. Где-то были сделны изменения, где-то — добвления, и вот вперед двинулись люди с топорми. А я, взяв Черного Том и Пим Берк, отпрвился в лес добывть мясо.

Двух человек мы оствили с корбельной шлюпкой, и они должны были нловить рыбы.

Нс было двдцть девять — двдцть семь мужчин и две женщины, нкормить ткую компнию — всегд дело непростое.

Мы упорно уходили все дльше и дльше в лес, потому что я не имел желния охотиться рядом с лгерем и рспугть ту дичь, что есть поблизости. Несколько рз мы видели диких индеек, но я хотел добыть оленя, и не одного.

И кждый ткой поход должен быть не просто охотой рди добычи пропитния, но исследовтельской экспедицией, и после кждого поход, с моим учстием или без, я был нмерен зписывть все, что мы видели, и по кусочкм дополнять крту близлежщей местности, покзывя ее всем.

Внезпно мы увидели оленей — полдюжины животных пслись н лугу, примерно в ст пятидесяти ярдх от нс. Это было слишком большое рсстояние для выстрел, от которого тк много звисело, и я нчл подкрдывться. Я немло охотился н оленей в Англии и полгл, что здешние не должны слишком от них отличться.

Все олени пслись. Укзв того, которого я собирлся убить, я посоветовл своим людям выбрть кждому по мишени и стрелять, когд я выстрелю.

Продвигясь вперед, я уменьшил дистнцию ярдов н пятндцть, прежде чем их хвосты нчли дергться снов. Они огляделись по сторонм, чуть дольше посмотрели н меня — должны же они были понять, что этот незнкомый предмет н опушке окзлся ближе, — потом вернулись к кормежке. Снов я продвинулся — и снов остновился.

Теперь до выбрнной мною цели было менее сотни ярдов, и я, подняв ружье, прицелился. Пуля пробил оленю шею перед смым плечом. Он подпрыгнул, упл н колени и перектился нбок.

Том с Пимом успели подобрться поближе и немедленно выстрелили тоже. Но пуля Пим прошл мимо цели, поскольку выбрнное им животное, испугвшись моего выстрел, резко повернулось, зстыло н миг, потом двинулось прочь шгом.

Товрищи подошли ко мне, и мы подождли, ндеясь, что олени остновятся неподлеку, но они без остновки ушли в кусты и мы только проводили их взглядом.

— Выстрел в шею — смый лучший, — зметил я, — если позволяют обстоятельств. Если стреляешь в сердце или в легкие, зверь может пробежть добрую милю, пок свлится, иногд и больше.

Том из нс троих был смый умелый свежевтель, тк что он нчл снимть шкуры с убитых животных, мы с Пимом тем временем двинулись вслед ушедшим оленям. Олень редко когд уходит дльше чем н милю от своего учстк, если его к этому не принудить, потому мы ндеялись, что они будут кружить где-то неподлеку. Не зню уж, кк они поступили, но мы их больше не увидели.

Нгруженные мясом и шкурми, мы возвртились в лгерь, подстрелив н обртном пути трех индеек.

Итк, н этот вечер у нс было мясо, но едв-едв в обрез, и я понял, что нужно уходить подльше, стрелять зверя, вялить мясо и готовиться к приходу зимы. Д, снбжение моего небольшого отряд будет немлой проблемой.

Дни проходили быстро — в охоте, рсчистке и обрботке земли. Все это время я держл несколько человек н борту флейт, ныне переименовнного в «Абигейл». Они знимлись уборкой, мелким ремонтом и прибвили к вооружению корбля две пушки, спсенные со сгоревшего судн.

Чстокол был звершен, и мы устновили н стенх четыре поворотных фльконет н вертлюгх. Еще две пушки из тех, что удлось снять со сгоревшего судн, втщили н вершину холм, где мы строили свой форт, и устновили тк, чтобы они держли под прицелом сму реку.

Индейцев мы не видели, но следы их время от времени нм попдлись, и двжды мы змечли пироги, быстро скользящие по реке под покровом темноты.

— Не доверяю я им, — рздрженно ворчл Джублейн. — Это, если я не ошибюсь, човоноки.

— Я о них ничего не зню, — зметил я.

— Д и я тоже, — признлся он, — но я служил с одним солдтом, который приплыл вместе с Лейном, тк он не говорил о них ничего хорошего. Они были союзником Уингины, он был вождем н юге и ярым вргом всех белых. В том, что погибл колония Ронок, нверное, он виновт.

— А не испнцы?

— Ну д, может и испнцы.

* * *

Это был крсивя земля, живя от цветов и щедрости почвы, но, если не считть рубки деревьев, болот мы избегли. Тм хвтло и ллигторов, и змей, д и вообще гнетущее это было место. И все же для нс это был смый легкий способ добывть древесину, в которой мы нуждлись, потому что свленное тм дерево можно было тщить н буксире з шлюпкой — это легче, чем перепрвлять посуху.

Д и не было у нс никкого желния делть ншу позицию еще зметнее, вырубя деревья. А те, что мы брли с болот, не оствляли зияющих просветов н местности, тк что никкие следы человеческой деятельности не бросятся в глз.

Если индейцы оствят нс в покое, мы будем этим вполне довольны, и я, хотя больше всего желл нлдить с ними торговлю, предпочитл снчл сделть ндежным и безопсным нш форт, ибо когд имеешь дело с людьми столь отличющейся культуры и воспитния, нужно всегд помнить об осторожности, поскольку их понимние мир совсем не ткое, кк нше, и основно отнюдь не н тех же рссуждениях.

Теперь я был по-нстоящему блгодрен судьбе з долгие рзговоры с кпитном Темпни, с Коувени Хзлингом и другими людьми, ведь кждый ткой рзговор способствовл рсширению моего кругозор, взгляд н мир и углублению понимния.

Мне еще многому ндо было обучиться, многое узнть о людях и об искусстве упрвления ими, которое внезпно стло моим долгом и ответственностью. Я уже нучился выслушивть советы других, но действовть только н основнии собственной убежденности и принимть собственные решения.

Дни пролетли быстро, но вскоре н моем столе уже лежл постоянно рстущя крт той территории, где мы жили. Одновременно я нчл зписывть все, что знл об индейцх, и обо всех их следх, которые мы видели.

А где Потк? Мы с ним встретились в прошлое мое путешествие и срзу стли друзьями. Он был из племени эно, живущего где-то в глубине мтерик, где точно — не зню.

С тех пор, кк я его видел, прошел уже год, если не больше. Эно были хорошими охотникми, но, в то же время, стртельными земледельцми и хитрыми торговцми, и если кто и будет иметь склонность торговть с нми, то именно эно… Судя по тому немногому, что я зню об индейцх местных крев.

Рыблк двл превосходные уловы, тк что я определил н это знятие больше людей, и вскоре многочисленные решетки были увешны рыбой, вялящейся н солнце, пришлось дже выствлять особого сторож, чтобы отгонял птиц. Мы нбили множество голубей из той породы, что гнездятся н деревьях, — их можно добывть без труд.

Внутри огороженного чстоколом учстк мы построили несколько хижин, прижв их здней стенкой к нружной огрде. Одн был для Абигейл, Лилы и меня, другя служил рсенлом, еще две — склдми для мяс и зерн, рядом третья — тм хрнились товры для меновой торговли; и, нконец, смя большя служил общим брком для людей, хотя мы постоянно держли н борту «Абигейл» комнду из семи человек.

Ели мы все з общим столом, ибо я не хотел, чтобы пошли рзговоры, будто нм готовят лучшую пищу, чем всем остльным.

Когд нступит зим? Меня тревожило, что я не зню точно, могу только гдть — тк ндежных плнов не соствишь. Несмотря н слбые результты охоты, ибо мы нходили мло дичи, рыбня ловля шл хорошо и посевы нши взошли дружно, обещя хоть и поздний, но богтый урожй.

Однжды з столом я объяснял ситуцию:

— Выше по реке живут индейцы, которых я зню, их нзывют «эно». Немного подльше есть еще одно племя, их зовут «тускрор»; я с ними не встречлся, но другие индейцы их боятся и говорят о них, кк о яростных воинх.

Вблизи нс живут индейцы, которых нзывют «човоноке» или «човонок», но это мленькое племя. Возможно, нм удстся зключить с ними союз, который обеспечит зщиту и нм, и им.

Избегйте индейских женщин. Может быть, кто-то из вс пожелет взять индинку в жены, но снчл нужно узнть индейские обычи и сперв прийти к ее отцу с подркми и договориться с ним.

Нс здесь очень мло, потому мы должны кждый шг делть с оглядкой, всегд считясь с этими людьми.

— Д они дикри, — пробормотл Эммден, — всего-нвсего дикри!

— И все же люди, ткие же, кк мы с тобой, и имеют свои обычи, которые тк же вжны и хороши для них, кк нши — для нс. Обрщйся с ними кк с рвными.

Эммден взглядом вырзил отврщение, но против моего прикз не возрзил ни слов. Однко его поведение нсторожило меня. Он был мтросом с флмндского корбля, мнеры его мне не нрвились, и я поговорил о нем с Тилли и Джублейном.

— Д-д, — соглсился Джублейн, — это противный пес, д еще он выискивет других ткой же породы. Все они толкуют между собой, чтоб, мол, уплыть и зняться пиртством, и я опсюсь, что рно или поздно попробуют, если нберут достточно людей.

Хотя форт нш рсполглся н небольшом взгорке, он был прикрыт от чужих взглядов высокими деревьями леск, окружющего этот холм. См холм мы очистили от кустов и деревьев, среди которых могли бы нйти укрытие нпдющие, — тк мы обеспечили хорошую зону обстрел для ншего оружия.

Тем временем те из нс, кто умели обрщться с луком, сделли себе луки и пользовлись ими н охоте. У нс в Фенлнде все мы вырстем лучникми, кждый обучен охотиться с луком и стрелми, тк что мы нбрли среди своего числ десять искусных лучников и еще несколько довольно приличных. Теперь н охоту, дбы сберечь порох и свинец, мы ходили только с лукми и стрелми.

Английский длинный лук — грозное оружие, и, несмотря н появление огнестрельного оружия, у нс среди болот, д и в других деревенских облстях Англии люди поддерживли стринное искусство, устривя состязния по стрельбе в цель н ярмркх, иногд и просто в рыночные дни. В Фенлнде, где охот был не тк огрничен, кк в других местх, многие жители добывли мясо для стол своими лукми.

По вечерм мы изготовляли стрелы, совершенствовли и отделывли луки, точили топоры и пилы, готовясь к звтршней рботе. Спокойно проходили эти вечер, знятые трудом, но мы были лучше подготовлены к борьбе з жизнь, чем те, кто приходил сюд перед нми, ибо все были приучены к труду и сознвли его необходимость.

Одновременно мы зготовляли мчтовый лес и уклдывли его н козлх нд землей н просушку, некоторые из нших кололи дрнку для кровель, отделяя ее от бревн с помощью особого инструмент «фроу» — вроде долот, в котором железко отогнуто от рукоятки под прямым углом, — и деревянного молотк. Я держл в мыслях ндежду, что рно или поздно придет ккой-то корбль и тогд мы сможем продть свой лес или выменять н нужные товры.

Но и без того нм ндо было обствить собственные жилищ, тк что мы делли тбуретки, скмьи и стулья, ткже деревянные ведр, ковши, черпки, ложки и плели корзины.

А потом однжды мы ншли индейц.

Первой увидел его Абигейл. Они с Лилой отпрвились н опушку лес собирть трвы. Утро выдлось теплое и спокойное, но под деревьями, окймляющими болото, еще было темно, тинственно и очень тихо.

Абигейл пересекл грницу лес, остновилсь и прислушлсь. Где-то з болотом стучл по дереву дятел. Н корбле поднимли ккой-то груз с помощью блок и тлей. Он слышл скрип веревки и визг блок. В форте что-то пилили… здесь было очень тихо.

Снчл он увидел большого ллигтор. Это был огромный стрый зверь, все десять, то и двендцть футов в длину, и когд он его зметил, нд водой виднелись только глз и ноздри. Он плыл к берегу, к тому месту, где он стоял, с целеустремленностью, которя подскзл ей, что он плывет з чем-то — или з кем-то.

— Лил!

— Я вижу.

Он плыл к ней. Может, если бросить что-нибудь в воду…

Он нгнулсь, чтобы нйти ветку или кусок коры… и тут увидел руку.

Н мгновение он зстыл — молч, зтив дыхние. Это действительно был рук, человеческя кисть, он лежл, полусогнутя, с влжными листьями между пльцев, высунувшись из-под куст.

Кроме кисти видно было и предплечье. А потом он рзглядел и все тело, полускрытое низко свисющими веткми и листвой. Тело мужчины, стршно изрненное, окроввленное.

— Мэм! Нм бы лучше удирть. Он приближется.

— Брось в него что-нибудь. Что угодно.

Абигейл быстро огляделсь. Вокруг ничего не было. Схвтившись з эту руку, он потянул. Все, что ей удлось, — лишь слегк шевельнуть тело, но все же он его шевельнул — и теперь медленно нчл вытскивть из кустов.

— Лил! Помоги мне!

И вдруг Лил зкричл. Абигейл никогд не слышл, кк может визжть вллийскя девушк, потому бросил руку и кинулсь бегом.

Аллигтор был крупный, и он выбирлся из воды, очевидно, привлеченный зпх крови из тел рненого.

Абигейл, у которой тоже имелись легкие, звизжл в свою очередь.

Рздлся ответный крик, топот бегущих ног…

Я первым добрлся до них со шпгой нголо, ожидя увидеть индейцев или людей Брдл.

Джублейн отстл от меня лишь н мгновение, тут и Уоткинс выскочил из лесу чуть дльше вдоль берег.

— Следи з хвостом! — предупредил я (где я слышл эти слов?). — Он пустит его в ход, чтобы сбить тебя в воду или переломть ноги!

Огромня тврь остновилсь, нполовину выбрвшись из воды, пялясь н нс горящими крсновтыми глзми, челюсти то открывлись, то зкрывлись. Зверя привлек зпх крови и смерти, но нш возросшя численность, по-видимому, шевельнул ккую-то струнку осторожности у него в мозгх, потому что он глядел н нс, переводя глз с одного н другого.

Нконец мне пришло в голову, что он ведь может и нпсть.

Под ногми у меня влялся полусгнивший обломнный сук; я схвтил его и бросил, целясь ллигтору в голову. Бросок окзлся метким, удр — крепким. Тврь фыркнул и сердито дернулсь в ншу сторону, однко не более чем н дв фут, потом медленно и неохотно сползл обртно в воду.

— Что тут, Эбби? — спросил я.

— Тм человек… по-моему, он еще не мертвый.

Я прошел туд, куд он покзывл пльцем, Джублейн, все еще со шпгой в руке, последовл з мной.

Рненый окзлся индейцем, причем ткого тип внешности, ккой мне еще не встречлся. Это был крупный человек, хорошо сложенный, но, судя по отметинм н теле, он получил рну, потом его пытли — однко кк-то он все же сбежл.

— Возьми четверых, — скзл я Джублейну, — и пусть зхвтят с собой носилки. Отнесем его в форт.

— Дикря? В нш форт? Внутрь?! — зпротестовл он. — Если он выживет, то обязтельно предст нс.

— И тем не менее мы попытемся спсти его. Он кк-то удрл от своих вргов; он прошел большое рсстояние. Если человек в подобном состоянии смог ткое совершить, он зслужил прво н жизнь.

Глв семндцтя

Не вызывло сомнения, что индеец потерял много крови: стрел попл ему в голову сзди, и кменный нконечник почти что зстрял в кости з ухом.

Похоже, потом его еще удрили по голове дубинкой: черные волосы слиплись от крови. А мелких рн и ожогов н нем было без счет.

Когд его помыли и очистили от зпекшейся крови, рны обрботли, нсколько хвтило нших возможностей и умения, я зговорил с ним, используя те несколько слов язык эно, ккие знл, и он что-то пробормотл в ответ, из чего я зключил, что он меня понял.

Зтем, коснувшись пльцем груди, я очень медленно проговорил:

— Бр-н-бс.

Укзл н Лилу, стоявшую нд ним, и скзл:

— Ли-л.

А потом покзл н него:

— А ты?

— У-г-су, — произнес он рздельно.

Он был нсторожен, кк попвший в ловушку зверь, но стрх не покзывл и не рболепствовл.

— Абигейл, Лил! — скзл я. — Будьте очень внимтельны и осторожны. Мы — чужие, для него кждый чужк — это возможный врг. Он не знет, зчем мы принесли его сюд, почему стремся вылечить. Ему может прийти в голову, что мы хотим его вылечить только для того, чтобы снов подвергнуть пыткм.

— Ккого роду-племени этот индеец? — спросил Лил. — Он тебя кк будто понял.

— Понял… одно-дв слов. Может, мы сумеем рзузнть у него о землях н зпд отсюд, поскольку, кк мне кжется, он не из здешних индейцев. Я думю, он откуд-то издлек — у него другя фигур, дже другое строение лиц, и он куд крупнее, чем те эно, которых я встречл.

В течение трех последующих дней я видел его редко, ибо рботы у меня было много, времени в это пору год всегд мло. Нши посевы росли, и с ними во мне зрел ндежд, что мы соберем хороший урожй. Зим по-прежнему тревожил меня.

Мехов для проджи мы зпсли совсем немного, поскольку шкуры нужны были нм смим для изготовления зимней одежды. Но все же у нс было несколько лисьих шкурок и еще шкурки зверьков поменьше — вроде лски, — именуемых норкми.

Н пятый день после того, кк был нйден дикрь, я вошел в помещение, где он лежл. Вместе со мной был Джублейн, и индеец вдруг зговорил н ломном испнском. Этот язык Джублейн знл хорошо, тк кк одно время был у испнцев в плену.

— Он ктоб… хоть я не зню, что это ткое… С зпд. — Джублейн помолчл, вслушивясь. — Из местности у смой кромки гор.

— О! — воскликнул я обрдовнно. Это было кк рз то, чего мне хотелось. — Рсспроси его о горх.

— Он спршивет о тебе. Удивляется, откуд ты знешь несколько слов н его языке.

— Скжи ему, что у меня когд-то был друг из племени эно, по имени Потк.

Ктоб все поглядывл н меня, пок Джублейн объяснял, кк мы с Поткой стли друзьями и кк мы торговли здесь.

— Скжи ему, что мы его друзья и хотим стть друзьями его нрод. Скжи ему, что когд он попрвится, мы, если он зхочет, поможем ему вернуться к своим.

Позднее я неоднокртно сидел с ним и кждый рз зпоминл несколько слов или фрз, которыми мог бы воспользовться в рзговоре. Боюсь, однко, что он мой язык учил куд быстрее, чем я его. И вот нступил день, когд он поднялся и я повел его покзть нш мленький форт.

У-г-су осмотрел все, но особенное впечтление произвели н него пушки.

— Громкий голос! — воскликнул он внезпно.

— Д.

Я покзл ему ядро, но в этот рз впечтление окзлось нмного слбее, чем я ожидл.

— Слишком большой для человек, — скзл он, — слишком много рзбрсывть.

Он, конечно, был прв. Я объяснил, что пушки используются против укреплений или корблей, когд он, кк мне покзлось, собрлся спросить, зчем же они нужны внутри форт, я скзл, что сюд может прийти корбль с людьми, которые нм недруги.

— У-г-су, — скзл я, — когд-нибудь я приду жить в горы.

— Хорошо, — скзл он. — Я покзть ты.

Он нчертил н земле несколько линий, чтобы покзть, где нходится его стрн и ккие реки ее огрничивют. Еще он покзл мне ведущие через те кря торговые тропы, которыми пользуются все индейцы. Мло-помлу об мы лучше знкомились с языком друг друг, и он предупредил меня, что его врги будут рзыскивть его и дже сейчс они могут титься в лесх вокруг нс.

— Ккие врги ищут тебя?

— Тускрор… они быть много. Великие воины.

— Здесь ты в безопсности, У-г-су. А когд ты совсем попрвишься, мы отведем тебя к твоему нроду или проводим достточно длеко.

Понемногу я уяснил историю его побег. Они его поймли н охоте и пытли три дня, с кждым днем все свирепее. Потом привязли к столбу для сожжения. Он ухитрился, шевеля ступнями, перевернуть горящую ветку, толкя ее з еще не охвченный огнем конец, нклонить и уронить н ремень, связывющий лодыжки. Освободив ноги, он кк-то сумел высвободить и руки, перепрыгнул через огонь и убежл в лес. Они немедленно кинулись следом, но он ускользнул. А потом, изрненный, слбый, изможденный, свлился у кря болот — и тут, почуяв его кровь, приплыл ллигтор…

* * *

С приходом ночи большие ворот ншего форт зкрывлись и зпирлись. Меньшие ворот, скорее клитк, выходящя н речную сторону, тоже зпирлись н зсов. Ночью двое чсовых обходили стены, с людьми, остввшимися н флейте, мы договорились о системе сигнлов. Они тм тоже несли вхту.

Ничто в моей нтуре не позволяло мне полгться н судьбу, ибо я был убежден, что удч приходит лишь к тому, кто упорно рботет и хорошо все продумывет. До сих пор мы не знли неприятностей с индейцми. Хотелось ндеяться, что тк будет и дльше.

Ночным крулом комндовли посменно несколько человек; я делил эту обязнность с Джублейном, Пиммертоном Берком и Скимом. В ту ночь дежурил Пим, и вот через несколько минут после полуночи он меня рзбудил.

— Брнбс! Можешь выйти?

— Что тм?

Кк всегд, я проснулся мгновенно.

— Не зню. Только лучше б тебе выйти.

Он бесшумно исчез. Я вскочил и нчл быстро одевться.

— Что случилось, Брнбс? — Абигейл тоже проснулсь.

— Не зню. Но, боюсь, что-то серьезное, Пим не тот человек, чтобы поднимть тревогу попусту.

Я пристегнул шпгу, сунул з пояс пистолеты, взял мушкет и выскользнул в темноту. Услышл еще, кк возится в хижине Абигейл, — и поднялся по лестнице н стену.

Рядом появился крульный. Я знл, что он с Ньюфундленд, человек ндежный и крепкий и зовут его Нед Тннер.

— Они тм, снружи, кпитн, — прошептл он, — и, по-моему, их тм полным-полно.

Нпрвившись по дорожке под стеной, я ншел Пим Берк и взял с собой. Вместе мы дошли до второго крульного.

— Тннер говорит, что их тм очень много. А ты что скжешь?

— Д, — тихонько ответил крульный, здоровенный смуглый прень из Бристоля. — Что-то у них н уме, кпитн. Они под стенми везде кругом.

Прислушивясь, я слышл, кк движутся люди, но что они здумли, догдться не мог.

— Пим, — скзл я, — иди вниз и подними человек шесть ндежных ребят. Остльным дй пок спть, если хотят. Может окзться, что нм предстоит очень длинный день.

Ндо скзть, зхвтить укрепленную чстоколом позицию дело нелегкое, если зщитники нчеку. С пушкми это просто, без них — почти невозможно, рзве что из-з ротозейств зщитников. Но см фкт, что неизвестный врг пок не нпдет, говорил о кких-то приготовлениях, что свидетельствовло об определенных познниях в методх войны и взятия укреплений. А это ознчло, что среди них может быть белый человек. Испнцев, у которых имелись поселения н землях Флориды, отнюдь не рдовло желние нгличн осесть в Виргинии, и вполне могло окзться, что попыткой взять нш форт руководил небольшя групп испнцев. Конечно, это были голые предположения, фктов у меня не имелось никких.

Я взглянул н звезды и понял, что с момент моего пробуждения прошел уже почти чс. Лестниц у меня з спиной поскрипывл — это люди поднимлись н свои мест.

Я убил много времени, переходя с мест н место по мосткм вдоль стены и прислушивясь, но тк и не смог понять, что они здумли. Внизу подо мной двиглись по крйней мере двое, может и больше, — возможно, они просто искли способ попсть внутрь.

Я негромко проговорил:

— Что вм нужно?

Причем зговорил я н языке ктоб.

Внизу все срзу стихло.

— Мы не спим, — продолжл я, — но неприятностей нм не нужно. Если хотите поговорить, приходите к нм при дневном свете, и мы будем с вми рзговривть. А рз вы пришли ночью, у нс единственный выход — считть вс вргми.

Снов стло тихо. Потом прозвучл чей-то голос:

— Выпусти сюд ктобу. Он — нш.

— Он — свой собственный. Он не приндлежит вм. И не приндлежит нм.

— Выгони его з стены, мы зберем его и уйдем.

— Он хороший человек. Он рботет вместе с нми. Мы не выгоним его. Он пришел в нше селение з зщитой.

— Тогд мы сми возьмем его. Это я, Нгуск, говорю.

— Ты тускрор.?

— Это тк.

— Тускроры — гордый нрод. Они хорошие воины. Но я — нгличнин. Мы не выдем тех, кто пришел к нм з помощью.

— Пусть будет тк. — Кжется, он не слишком огорчился. — Тогд вы умрете. Все.

И дльше он, к моему удивлению, зговорил по-нглийски.

— Вы, нгличне, слбый нрод. Вы рсскзывете ложь о своей стрне з морем. Вы мленький нрод. Вы не умеете охотиться. У вс нет мехов. У вс нет больших деревьев. У вс есть только большие кноэ и ждность н вещи, которые приндлежт другим.

— Ты говоришь по-нглийски?

— Мой отец был нгличнин. Он нучил меня многим словм, пок я не нчл понимть его слбость. Он не был воином. Он не был охотником. Он не умел ничего… ничего, что делет человек мужчиной.

— У нс в стрне лишь некоторые мужчины воины, дичи у нс мло, и потому лишь немногие из нс охотники. Мы получем то, что нм нужно, обменом.

— Тьфу! Это женский путь! Воин см берет то, что ему нужно!

— Кто был твой отец?

— Он был никто. Он умел только црпть знчки н бумге, н коре, н всем, что нходил. Он говорил мне, что в них волшебство, поэтому мы их не сожгли, но ему они не помогли.

— Он умер?

— Двно. Это хорошо, что он умер. Я очень стыдился, что у меня ткой отец.

— Я думл, что у вс для мльчик смый глвный — брт мтери.

— Д, это тк. Брт моей мтери был великим воином!

Он, кжется, говорил довольно охотно, пок мы рзговривем, дрки нет. Я шепотом скзл это Пиму, но посоветовл удвоить бдительность.

— Приходи к воротм днем, и приходи один. Я буду говорить с тобой, Нгуск.

— Днем? Днем вы все уже будете мертвые. Или пленные, чтобы умереть н костре.

— Ты скзл, что твой отец делл знки н бумге и н коре. У тебя есть эти бумги и кор? Я хотел бы видеть их.

— Есть. Я зню, где они спрятны. Мой отец был слбый человек. Он не мог пользовться оружием, он не мог охотиться. Нд ним много смеялись з его слбость. Единственное, что он мог, — это делть знки н бумге.

Я услышл ккие-то стрнные звуки и попытлся узнть их.

И вдруг я понял. Лестницы! У них есть лестницы!

В рзных местх стены были зготовлены небольшие связки трвы и мелких веточек, которые можно быстро зжечь. Выхвтив ближйшую ткую связку из гнезд, я высек огонь и поднес к ней трут. Когд трв вспыхнул, я поднял ее нд стеной.

В крткой вспышке свет я увидел дюжину дикрей; их рскршенные лиц были обрщены ко мне — потом нчли поднимться лестницы.

Рядом со мной в бревно удрил стрел. Нцелившись в грудь ближйшему индейцу, я выстрелил.

Они яростно кинулись вверх.

Глв восемндцтя

— Лестницы! — зкричл я во всю глотку, чтобы другие знли, чего ожидть.

Лестницы! Я никогд не слышл, чтобы индейцы использовли ткие вещи, но Нгуск был только нполовину индеец, он мог многому нучиться у отц, которого он, похоже, презирл.

Згрохотли выстрелы. Кто-то сбросил вниз еще одну горящую связку трвы, потом вторую. Двое индейцев пытлись унести рненого. Рядом со мной о стену удрилсь верхушк лестницы. Я схвтился з нее и оттолкнул подльше. Один человек выпустил переклдину и свлился вниз, другой снов поднял лестницу прямо ко мне.

Мой клинок уже готов был встретить его грудь, когд он добрлся до стены. Н мгновение его лицо окзлось очень близко ко мне, потом я высвободил шпгу.

Другие люди крбклись снизу. Нши все были подняты звукми выстрелов, но, совершенно неожиднно, вдруг стло тихо.

— Зжигйте! Побольше свет! — кричл я. — Не двйте им уйти с лестницми!

Здесь и тм прозвучли выстрелы. Потом все смолкло. Вокруг нс мягко лежл брхт ночи. Легкий бриз с моря проникл з стену, но не мог унести зпхи горящего дерев, трвы и порохового дым.

А потом донесся другой ромт… Свежий кофе! Кое-кто из моих людей еще не пробовл его, ведь это вещество было в Англии новинкой, но Абигейл двно познкомилсь с ним во время плвний н отцовском корбле в Крсное море и Индийский окен.

Кждому из нс достлось по чшке, и это было приятное, согревющее питье.

Ко мне подошли Джублейн и Пим.

— Кк ты думешь, нпдут они снов?

— Не зню. Лестницы не принесли им успех только потому, что мы были бдительны, но они могут подумть, что их колдовство окзлось слбым. Нужно ждть и смотреть во все глз.

Атк длилсь всего несколько минут, сейчс все было спокойно. Мы выпили еще кофе, несколько человек вернулись в постели. Медленно прошел чс, з ним второй. Н востоке покзлся слбый серый свет — может, это просто мне хотелось, чтобы тк было.

Уоткинс, прячсь з прпетом, подошел ко мне.

— Тм снружи лежт две лестницы недлеко от ворот. Прошу рзрешения выйти и збрть их.

Я здумлся. Открыть ворот — рисковнно, но я был бы рд збрть у них побольше лестниц. Никогд прежде индейцм не удвлись нпдения н укрепленные форты, если они не успевли проникнуть внутрь, пок ворот открыты.

— Сколько человек тебе пондобится?

— Двендцть, я думю. По двое н кждую лестницу, остльные — стоять нготове н случй тки.

— Хорошо. Только сделть это ндо быстро. И при первом движении с их стороны отступйте внутрь и зпирйте ворот.

Мы ждли… Скрип тяжелых ворот прозвучл в тишине неестественно громко. Конечно, индейцы слышли его, но что они подумют? Что мы собиремся преследовть их?

Ндо скзть, Уоткинс и его люди поворчивлись действительно быстро. Несколько минут — и ворот снов зхлопнулись, лестницы окзлись внутри — хоть две, и то хорошо.

Он подошел ко мне. Стло чуть-чуть светлее, и его широкую улыбку было нетрудно рзглядеть.

— Тм был еще и третья, которую мы не могли унести, тк я ндрезл ремешки, которыми он связн, — доложил он. — Погоди, пок они попробуют подняться по ней!

Нблюдя з темной линией лес, я думл о Нгуске.

Нить, которя связывет человек с местом предводителя, очень тонк, он доверил свою удчу новой вещи, не индейской вещи, — и он подвел. Некоторые из них нверняк подумют, что это именно чужя вещь привел к поржению, другие будут обвинять его смого. Я мог ему лишь посочувствовть, ибо он покзлся мне способным человеком, хоть я и сожлел, что он тк мло почитл своего отц.

И все же, не могло ли быть тк, что он втйне любил его? Что все это был лишь мск, личин, преднзнчення зщищть его от подобных чувств? Ибо мло кто из индейцев, встреченных мною до сих пор, относился к своим отцм с блгоговением, ибо у них все почтение, которые мы отдем отцу, доствлось дяде с мтеринской стороны.

Мы ждли и ждли, но следующя тк тк и не последовл, небо тем временем постепенно светлело.

Тут и тм н трве мы видели темные пятн, оствленные кровью пострдвших, но тел не было — ни живых, ни мертвых. Всех унесли в темноте. Мы ншли еще четыре лестницы, одн был брошен почти у смой кромки кустрник.

Кк хорошо для нс и всех прочих, живущих з высокими бревенчтыми стенми, что этот новый способ войны подвел индейцев! Я рздумывл, кк чсто могло ткое случться — что воистину великое изобретение отбрсывли прочь из-з первончльной неудчи. А лестницы сделны кк следует, вертикльные жерди чуть сходятся кверху, поперечины ндежно привязны сыромятными ремнями.

Когд я спустился вниз, у Абигейл уже был готов звтрк. Он не стл дожидться, пок нстнет пор нкрывть общий стол, — знл, что я буду голоден. Я рсскзывл ей о Нгуске, он смотрел н меня и посмеивлсь.

— Стрнный ты человек, Брнбс, ты, похоже, чуть ли не сожлеешь о его провле, — ведь его успех ознчл бы смерть для всех нс!

— Лестницы — это было для них новя идея, Эбби. И ему, должно быть, пришлось спорить много чсов, чтобы убедить своих воинов, что от них будет польз.

Я здумлся.

— Д, я и в смом деле чувствую жлость к нему и ндеюсь, что когд-нибудь мы с ним сможем увидеться снов — но при других обстоятельствх. Я хотел бы узнть больше о его отце. Кк случилось, что он окзлся здесь, и ккое он носил имя. И из кких мест он происходил.

Ским с Пимом зшли выпить со мной кофе, и я поделился с ними своими мыслями:

— Кк стрнно думть, что все нше знние, все нши умения могут предствляться никчемными и ничего не стоящими для людей, непривычных к ним!

Ским пожл плечми:

— Тк было всегд. Двным-двно нходился я н корбле, плывущем к Молуккским островм, и мы остновились у одного островк поторговть. Тм не знли ни стли, ни кких-либо иных метллов вообще. Инструменты, топоры, ножи — все было из кмня. Был тм один нож, крсиво отделнный, и мне зхотелось привезти его домой н пмять, и я предложил хозяину стльной теск в обмен н этот его нож. Он оглядел мой теск, повертел в рукх, попробовл и был изумлен, увидев, кк он легко режет, — потом отдл мне обртно, свой збрл. Он не хотел меняться. Он хотел иметь вещь известную и знкомую, не этот стрнный инструмент, о свойствх которого он не знл ничего.

Ским отпил кофе.

— Неплох, — зметил он, — но н мой вкус слбовт. Ндо когд-нибудь покзть вм, кк его готовят в моей стрне.

Он поствил кружку н стол.

— Ндо будет прийти к вм сегодня вечером поговорить об этом.

— О твоей стрне? Мой отец знл о ней немного — но совсем немного. Питер что-то рсскзывл о стрнх Восток, но я зпомнил совсем мло — только, что оттуд привозят пряности, и золото, и чй с кофе, и многое другое.

Ским усмехнулся и принялся вертеть свою кружку н столе.

— И в смом деле, многое другое.

Он посмотрел н меня, в глзх у него были искорки веселья и, я думю, ккое-то сомнение.

— Этот молодой человек, о котором ты рсскзывешь, Нгуск… Я см очень похож н него в том, что учился многому ткому, что может вызвть презрение, кк и его познния.

— Кк это? Я вовсе не презирю учения, Ским. Ты ведь знешь.

— Возможно, друг мой, и именно по этой причине я решился рсскзть тебе то, о чем не говорил ни одному человеку с тех пор, кк впервые попл в плен к европейцм. Проще было позволить им считть меня мвром, ведь все понимют, что ткое мвр, попробовть объяснить, кто я н смом деле… это было бы бесполезно и вызвло бы смущение.

Люди не любят згдок, Брнбс. Они предпочитют ктегории. Куд легче сунуть ккое-то новое известие н знкомую полочку, чем ломть голову нд неведомым.

— Знчит, ты не мвр? Но ты ведь мусульмнин?

— Многие из тех, кто следуют учению Мухммед, не мвры и дже не рбы. Они были воинственными людьми, те рбы, что вышли из своих пустынь после смерти Мухммед, они несли огонь и меч во многие стрны, включя Персию, одну из древнейших, я, ныне зовущий себя Скимом, происхожу из отдленного мест, известного под нзвнием Хорсн, из город Нишпур.

Тм был родной дом моего отц, и отц моего отц тоже, и кто знет, скольких еще других предков… Мы были учеными, иногд изучли зконы, чсто медицину и всегд — философию.

В изучении медицины мы продвинулись длеко вперед, ибо рзве не были мы нследникми Греции? Но мы черпли знния в рвной мере и из Индии, и из Ктя. Только в одном Бгдде у нс в одно время было шестьдесят пять больниц, рзделенных н отдельные плты для лечения рздельными способми рзных болезней и слбостей, с проточной водой в кждом помещении… и тк было в восьмом веке… Восемьсот лет нзд!

— Тк куд ж оно все девлось? — спросил скептически Берк. — Я не видл никкой ткой великой медицины.

— Пришел Чингис-хн… слышли о нем? А примерно через сотню лет — Тимур Хромой. Это тот, которого н Зпде нзывют Тмерлном.

Вы полгете, что видели войну… Тимур склдывл пирмиды из черепов, улицы были словно крсные реки от крови… несколько рз по сотне тысяч людей были предны мечу. Истинно никто не знет, сколько именно, но он убивл всех… пончлу.

Позже, когд он стл мудрее, он стрлся сберечь людей искусств и нуки, но слишком многие уже погибли. Больницы были рзрушены, книги сожжены, учителя убиты.

Эти дв звоевтеля отбросили цивилизцию нзд н пять сотен лет, друзья мои, и лишь немногим удлось сохрнить жизнь. Среди них было несколько моих предков, которые бежли в скрытые твердыни Пмир, другие — в длекую пустыню, Ткл-Мкн.

Они лечили больных, они обучли своих сыновей и внуков, со временем вернулись в Нишпур, Мрв[23] и Мешхед.

Я в свое время учился в Нишпуре и Мрве, потом в Исфхне и Констнтинополе, но зтем мною овлдело неодолимое желние совершить путешествие н зпд, и я отплыл из Констнтинополя в Триполи. Нш корбль зхвтили пирты… я окзлся в рбстве, был зхвчен другими пиртми, потом освобожден, когд мы с тобой встретились, я был моряком и мечтл лишь об одном — вернуться домой.

— А теперь ты здесь, — скзл Абигейл.

— А теперь я здесь, — просто соглсился он, — здесь я и умру, эт стрн меня перемелет. Мое искусство ржвеет. Снчл я думл вообще ничего не говорить, но когд принесли У-г-су, собрлся скзть, только не решлся.

— У нс мло лекрств, — вздохнул я.

— Существуют трвы и минерлы. Я могу см делть лекрств. Недвно я видел в болотх и н склонх холмов трвы, похожие н те, которые мне известны.

— Тк собирй их! — воскликнул я. — Собирй свои трвы, ищи свои минерлы. Ккя помощь тебе ни потребуется, мы любую предоствим. Судя по нынешнему дню, нм еще много рз пондобится человек, понимющий в медицине.

Я поднялся.

— Н дворе яркий день, нм еще очень много ндо сделть. Будь осторожен, Ским. Вокруг индейцы. А я тебе дм и еще одну нелегкую рботу… — я покзл н Лилу. — Обучи ее всему, чему сможешь. Он много знет о трвх. Он будет тебе помогть.

Когд мы вышли во двор, Пим спросил:

— Тебе не кжется, что он врет?

— Нет… Я ему верю. Людям приходилось прожить еще более стрнные жизни. Нм повезло, Пим. У нс есть лекрь, нстоящий врч! Не сомневюсь, кое-кому из нс он сохрнит жизнь. Дже если одного-единственного он спсет, и то будет хорошо. Мы с Скимом плвли вместе рньше, и он проявил себя хорошо. Ндежный человек. И верный.

* * *

Теперь кждый день был нполнен трудом, и У-г-су быстро понял, кк мло мы знем и кк много нм нужно узнть. Он водил нс в ткие мест, где можно нйти орехи, ягоды и съедобные коренья.

В нескольких местх по берегм ручьев мы ншли зросли ежевики, смородины и хурмы. Мы собирли ягоды до тех пор, пок не зполнили все возможные вместилищ. То здесь, то тм попдлись орехи, хотя сезон для них еще не нступил и потому их было немного.

У-г-су нчертил для нс н песке крту своей стрны, обширной территории, воды с которой стекют в реку Ктоб, лежит тот крй между двумя другими рекми. Стрн эт рскинулсь в смом дльнем месте, прямо у подножия гор, может, и в смих горх. Этого мы толком не поняли.

Он покзл нм, кк можно добвлять муку из земляных орехов в суп или мясную похлебку, чтоб были гуще, кк использовть пекновые орехи, кштны или грецкие орехи, кк искть по берегм съедобных моллюсков.

Однжды Джон Тилли, который был стршим н «Абигейл», отпрвился н шлюпке собирть моллюсков и ловить рыбу в проливе и вдоль песчных берегов.

Через некоторое время ко мне вдруг прибежл Уоткинс.

— Брнбс! — он говорил негромко, чтобы не встревожить остльных. — Тилли возврщется. Он здорово торопится.

Мы поспешили к реке и увидели, что Тилли срзу отпрвился н «Абигейл» и высдил н корбль двоих мтросов. Мы подождли, и он вернулся к берегу с двумя остльными.

— Корбль в море, — коротко скзл он. — Я рссмотрел его в подзорную трубу. Это «Веселый Джек», пришел из Лондон.

Ник Брдл…

Мой стрый врг снов вернулся. Однжды он меня похитил, несколько рз пытлся убить — и убил Брйн Темпни, отц Абигейл.

Я отпрвился посмотреть своими глзми.

Корбль у него был небольшой, но с мощным пушечным вооружением и очень мневренный. Нверняк у него многочислення комнд, может, втрое больше, чем мы сумеем нбрть.

— Тилли, — прикзл я, — поствьте «Абигейл» н хорошее место и приготовьтесь к бою.

У нс в форте было шесть пушек, и мы повернули их все тк, чтобы можно было нвести н реку, оствив лишь фльконеты и нше ручное оружие для отржения тки с суши.

Абигейл выглядел бледной и испугнной.

— Не беспокойся, — скзл я ей, — мы с ним упрвимся.

Он кивнул, но я видел, что он встревожен. Д я и см беспокоился, ибо если осд зтянется ндолго, мы потеряем много рбочего времени, столь дорогого перед приходом холодов. В последние дни н некоторых деревьях стли сворчивться листья, в низинх выпдл иней, утренние тумны стли гуще.

Я смотрел вниз по течению, где мы скоро увидим прус Брдл, и ощущл, кк по телу пробегет легкя дрожь. Д, я тоже боялся, ибо теперь все было не тк, кк прежде, когд от допущенной ошибки мог пострдть только я см. Теперь рядом были и другие, те, кто доверил мне свои жизни.

— Я думю не только о себе, — скзл вдруг он, — и не только о тебе. Я думю о твоем сыне.

— Моем сыне?!.

Я тупо уствился н нее.

— Что ты скзл? Мой сын?..

Боюсь, последние дв слов я выкрикнул достточно громко, и все повернулись к нм — те, что стояли н стенх, ведя нблюдение, и те, что хлопотли у пушек.

И когд нконец я все понял, нхлынул рдость.

Мой сын!

— Кпитн! — зкричл Джублейн. — «Джек» идет!

Мчты покзлись н фоне неб нд зеленью лес, редеющего уже лес, где нчли опдть листья. Мчты, потом нос, потом глвный прус н фок-мчте..

— Том! — окликнул я Уоткинс. — Только твое орудие… Огонь!

Глв девятндцтя

Уоткинс поднес фитиль к зтрвочному отверстию. Нступил кртчйший миг тишины, потом пушк изрыгнул плмя и дым, подскочил, словно хотел сорвться с лфет, и мы увидели, кк ядро удрило в основние бушприт, рсшвыряв во все стороны обломки. Потом рздлся стршный треск, блинд-рей упл в воду, бушприт косо здрлся кверху, удерживемый лишь снстями.

Восприняв нш выстрел кк сигнл, кнониры «Абигейл» выпустили бортовой злп из четырех пушек, который удрил «Веселому Джеку» прямо в лоб.

И тут же, понимя, что сейчс последует бортовой злп «Джек» в ншу сторону, мы выплили из остльных пушек форт, опередив противник всего н мгновение.

Сиюминутное преимущество окзлось н ншей стороне.

Брдл, вероятно, видел только «Абигейл», и если дже он знл о существовнии форт, то не догдывлся, что мы вооружили его пушкми, снятыми с других корблей.

Первый выстрел Уоткинс зхвтил их врсплох и здержл ровно н то время, которое необходимо было для злп с «Абигейл».

Сияние солнечного утр было рзодрно пушечными злпми, крсот приближющегося корбля изувечен ншим огнем. Прежде чем пороховой дым зтянул место действия, я увидел, кк рзлетелся обломкми большой учсток фльшборт н «Джеке». Другое ядро прорвло дыру в прусе, но остльные упли в воду, не причинив вред.

От вржеских и нших пушек поднимлись огромные клубы дым. Слышлся треск ломющегося дерев, жуткие крсные молнии пушек смешивлись с их громом, визгливым воем рзлетющихся обломков, крикми и воплями людей.

Через редеющую звесу дым я видел, кк пятится нзд «Джек», не прекрщя огня. Потом внезпно грохот пушек смолк, нступил невероятня тишин — через мгновение стли слышны стоны, рыдния, крики о помощи.

Нши мссивные ворот были рзбиты в щепки. Одн из пушек сорвлсь с лфет, и я видел, кк Абигейл с Лилой перевязывют рспростертого н земле человек. А потом и второго, когд они торопливо перебежли к нему.

Двоим пришлось помочь спуститься по лестницм — об были рнены. Еще один, с болтющейся рукой, сумел слезть см.

Сквозь дым я мог рзглядеть стеньги «Абигейл», когд дым поднялся, увидел, что ее корпус пробит по крйней мере в двух местх и он осел носом. Н плубе рботли люди, знчит, хотя бы несколько уцелели. У меня н глзх одн из пушек сделл очередной выстрел.

Ко мне подошел Джублейн.

— Двое убиты, Брнбс, семеро рнены… Один из них — серьезно.

Он повел рукой в сторону ворот.

— Я велел нчть починку, ворот нм пондобятся очень скоро, если он попробует вернуться. И мне кжется, что «Абигейл» в плохом состоянии.

По лестнице ко мне поднялся Джереми Ринг.

— Джереми, возьми У-г-су. Он, нверное, сумеет провести тебя через болото к ткому месту, откуд ты сможешь рзглядеть «Веселый Джек». Возьми с собой подзорную трубу. Мне нужен доклд о его состоянии — и кк можно скорее. Д смотри, чтоб они тебя не зметили.

Воспользоввшись своей подзорной трубой, я осмотрел «Абигейл» — и содрогнулся, словно от острой боли. Для меня всегд было мукой видеть хорошие корбли в поврежденном состоянии, ведь это творения ткой крсоты — с белыми прусми н фоне неб, с гордым форштевнем, взлетющим нд волной и снов погружющимся в море. Они — живые.

Одн из пробоин в ее корпусе был нд смой втерлинией, вторя — выше, нверное, н уровне орудийной плубы.

— Перезрядить пушки, — прикзл я. — Двоим кнонирм стоять в готовности, всем остльным — вниз, помочь с воротми.

Я спустился по лестнице и прошел в общую хижину. Здесь рботл Ским, ему помогл Лил.

У одного человек рук был уже перевязн, он сидел сбоку со сткном эля в здоровой руке.

— Слвный бой! — скзл он мне, широко улыбясь.

Единственный тяжело рненый был совсем юнош. Осколок метлл от рзорввшегося ядр полоснул его по шее сбоку, второй обломок вонзился в бедро. Он истекл кровью.

— Простите меня, кпитн, — скзл он, взглянув н меня.

— Простить? Ты держлся молодцом, — ответил я. — Ским о тебе позботится.

Мне потребовлсь всего минут-другя, чтобы понять, что Ским рботет быстро, умело и уверенно. Больше я в нем не сомневлся.

У нс остлся небольшой избыток бревен и жердей после звершения строительств, вот из них сейчс и сколчивли новые ворот.

Через некоторое время н стол подли пищу — и тут появился послнец с «Абигейл». Пробоину в корпусе временно перекрыли, идет откчк воды, но все же потребуется серьезный ремонт, прежде чем он снов сможет выйти в море.

От Пим и У-г-су пок еще не было никких известий о «Веселом Джеке». Абигейл зшл н ккое-то время в ншу хижину, и я присел рядом с ней.

— Ты мне это всерьез скзл? — спросил я. — Првд сын?

— Н-ну, — зколеблсь он, — ребенок, во всяком случе. Твердо пообещть сын я не могу.

— Мльчику было бы легче — здесь.

Он серьезно кивнул.

— Знешь, до этой минуты мне никогд ткя мысль в голову не приходил. Одно дело, когд в тких диких местх вырстет мльчик, но девочк… Здесь, тк длеко отовсюду. Сможет ли он стть нстоящей леди?

— Где бы ни выросл твоя дочь, — ответил я, — он будет подлинной леди.

Мы еще немного поговорили об этом и о чем-то другом, одним ухом прислушивясь, — мы знли, что нши беды еще не кончились.

Пришел Пим Берк. С удовольствием взял кружку эля и сел нпротив меня.

«Веселый Джек» поврежден не сильно. Сбит бушприт, исчезли бушпритные прус — блинд и бом-блинд. Кое-ккие повреждения н носу. В средней чсти почти полностью снесен фльшборт, и з то время, пок мы нблюдли, они спустили з борт троих мертвецов.

Он отпил эля, вытер губы тыльной стороной лдони и продолжл:

— Грот-рея нет. Лежит сломнный н плубе. Несколько пушек повреждены — или, может, лфеты, но в море он выйти может.

Он сделл пузу.

— Интересно, знет ли он, ккя глубин в проливх? Он ведь может обойти вокруг.

— Хотелось бы ндеться, что не знет, — честно признлся я. — Мне одного только хочется — чтоб он убрлся отсюд.

— Ну д, я об этом думл. — Пим поднял н меня глз. — Ты плнируешь остться здесь.

Он снов сделл пузу.

Снружи слегк шевельнулся ветер. Я слышл, кк рботют люди, знятые починкой ворот.

— Я собирюсь двинуться к горм, Пим, когд весн придет, — ответил я нконец.

— Не все с тобой пойдут, Брнбс, — негромко скзл он. — Уже были рзговоры. Некоторые считют, что ндо взять «Абигейл» и зняться пиртством, другие стоят з торговлю, но многие не нходят себе мест — сейчс, когд рбот кончен.

Понять это было нетрудно. Они окзлись длеко от всех себе подобных, и мы двным-двно не видели ни одного корбля, кроме Брдлов «Джек».

Пролив мелок. Есть тм мест, где человек, соблюдя все предосторожности, может провести судно по воде и выйти в ту или иную реку безопсно, но тут и тм попдются песчные отмели, обрзовнные речными нносми, и течения рек постоянно перемещют их с мест н место.

Большой корбль не может успешно плвть в этих проливх — кроме того времени, когд в половодье поднимется вод в рекх. А вот «Абигейл» в хороших рукх могл бы спрвиться.

— Кто сейчс глврь тех, которым охот стть пиртми? — спросил я.

— Джонтн Делв.

Я хорошо знл этого человек. Отличный кнонир, яростный боец, высокий мужчин со вплыми щекми, чуть седеющей черной бородой и постоянно нстороженными глзми.

— Знчит, сейчс их предводитель — Делв?

— Д. О тебе он ничего не говорит, зметь. Делв — мужик хитрый, его н слове не поймешь. Он только рзглгольствует, кк здорово пиртствовть… о корблях, которые можно зхвтить в море. Он уже дв рз ко мне подходил, спршивл шлюпку, чтоб порзведть. По-моему, у него есть что-то н уме, Брнбс. Я з ним присмтривю… и прислушивюсь. Он уже бывл рньше н этом берегу.

— Сколько их всего тких?

Пим пожл плечми.

— Может, человек пять, может, больше… Только они угомону не знют, я ведь уже скзл.

Пим змолчл, сделл еще пру глотков эля, опять зговорил:

— Делв готовит что-то ткое… решительное. Спршивл у меня, слышл ли я когд о человеке по фмилии Чнтри.

— Чнтри?

— Ну д. Ты тм у себя в Фенлнде мог и не слышть о нем ничего. В бристольском порту о нем много рзговоров ходило, и в пивнушкх тоже. Говорят, он ирлндец, но что-то с ним тинственное связно. Очень искусен в обрщении с оружием, но см просто торговец… или тк оно выглядело. Он вложил деньги в плвние в Америку, и см тоже поплыл.

— И что же с ним случилось?

— Ну, зтерялся где-то н берегу. Индейцы нпли н отряд, высдившийся нбрть пресную воду, он был убит вместе с другими, и корбль уплыл… только см Чнтри, окзывется, не умер.

— Вот кк?

— Ну д, он снов покзлся в Бристоле, приплыл н своем собственном корбле, только откуд его взял и где нбрл комнду, никто тебе не скжет. Он выгрузил немного мчтового лес, продл сколько-то пресноводного жемчуг и вяленой рыбы, но когд отплыл из Бристоля, его корбля все еще сидел в воде глубоко. Рзговоров ходило много. См знешь, кк оно водится в портовых кбчкх. А не было ли у него н борту сокровищ? А где он взял свой корбль и это смое сокровище, если оно у него и впрвду есть? И где нбрл комнду? И где пропдл все это время?.. А после он выскользнул из гвни, и следующя весть, ккя о нем появилсь, это что он осел в зпдной Ирлндии. Живет тм, знчит, кк король, вместе со своей девушкой.

— Девушкой?

— Ну д. Он н ней женился, говорят. Одни говорят, девчонк испнскя, другие — что индинк. Но все сходятся, что крсивя, н редкость, удивительно просто крсивя… и другя ккя-то, не кк все.

— Везучий человек, выходит. И богтство, и крсивя женщин, — зметил я.

— Это уж точно, — соглсился Пим, — мне бы ткое везение! Только это еще не вся история. Были тм еще слухи, и Делв их все слышл. Говорят, Чнтри взял богтую добычу с испнского глион — все сокровищ. Один говорят, он его см зхвтил, другие — что он ншел его брошенным комндой, тм одн только девушк оствлсь. Вот с него он и взял весь груз — сплошь сокровищ.

— Слвня бйк.

— А, ну д, только Делву нрвится другя бйк: что он вроде бы привез только млую чсть всех ценностей, потому кк его корбль был слишком мл, чтобы збрть все, и что основня чсть сокровищ все еще лежит в трюме того корбля.

— И где же он, тот корбль?

— Выброшен н берег, лежит и ждет, кто придет и зберет все остльное.

— И кк двно все это происходило?

— Сколько-то лет тому нзд… может, двдцть, не зню я. А смое глвное, что если судить по описнию, которое у них есть, тк это где-то неподлеку от здешних мест, — тк они думют. В истории этой говорится о кком-то брьерном острове и проливх з ним, в которые впдют реки.

Я пожл плечми.

— Пим, тут весь берег ткой, н многие и многие мили.

Тем не менее я припомнил корбль, в котором прятлся, почти полностью знесенный песком корбль н берегу речного островк… корбль, который к этому времени могло уже полностью знести — или смыть волнми. Пиму я ничего не скзл.

— Вот что, Пим. Поствь пру человек следить з «Веселым Джеком». Пусть доклдывют о кждом его движении.

Я поднялся из-з стол, думя о Делве. Мне был хорошо известн притягтельня сил золот. Стршный соблзн. Я могу потерять почти всех, кто сейчс со мной, и это оствит нс беззщитными в случе нового нпдения.

Теперь многое из того, что держлось в тени н зднем плне моего сознния, выступло вперед. Ккое будущее, кроме обещния дть землю, мог я предложить своим спутникм?

Нверное, рно или поздно появятся новые колонисты — но когд? Кк долго, думл я, придется нм ждть? Большинство из нс молоды, но я думю, не нйти и двух человек, которые стреют с одинковой скоростью или могут нкопить одинковый опыт из пережитого. Некоторые люди учтся с годми, другие их просто проживют.

Джублейн я ншел срзу. Н объяснения мне не потребовлось и минуты.

— Д-… — угрюмо протянул он. — Были у меня плохие предчувствия нсчет этого Делв, но у него, должно быть, тоже были предчувствия нсчет меня, тк что, похоже, со мной он зговорит последним.

Этой ночью «Веселый Джек» уплыл прочь — к ншему всеобщему облегчению.

Лишь позднее я рскрыл, что Делв успел рспрострнить свои рзговоры очень широко. Н следующее утро он пришел ко мне с тремя другими людьми.

Делв зсунул большие пльцы з пояс. Он улыблся, скорее ухмылялся, нсмешливо и вызывюще.

— Мы собиремся н охоту з золотом, — зявил он. — Мы слышли, тут где-то неподлеку вляется выброшенный н берег корбль, нбитый сокровищми.

— Не зню ни о кком корбле с сокровищми, — ответил я.

Подошли Джереми Ринг и Джублейн и встли рядом со мной.

— Ну что ж, может, у тебя есть свои причины не делиться с нми тем, что знешь, — проговорил он, все тк же ухмыляясь. — Но рзве мы не можем поискть сми? — Его острые мленькие глзки впились в меня. — Если, конечно, ты не попытешься нс остновить.

— А зчем мне вс остнвливть? Двйте, вперед. Считйте, что вы получили мое рзрешение, коли оно вм требуется. Только помните: кто уйдет, нзд может не возврщться.

Он рссмеялся:

— Вот, знчит кк, ? Ну что ж, вряд ли будет у нс нужд возврщться. Лдно, тк пищи ты нм дшь?

— Только н шесть дней. Больше мы себе не можем позволить. А после этого устривйтесь, кк хотите. Я дм вм ружья и по десять пуль н человек, и сколько н них нужно пороху, и можете идти, куд душе вшей угодно, мне тут дезертиров не ндо.

Я посмотрел ему прямо в глз.

— Либо вы сейчс остетесь, либо уходите и больше никогд не вернетесь. Вы пошли з мной, зня, что ждет впереди, теперь от одного зпх золот, которого тут скорее всего и в помине нет, собрлись уходить. Ну что ж, уходите и будьте прокляты!

— Очень ты гордо рзговривешь кк для человек, который скоро остнется один.

— Он не будет один, — скзл Джублейн. — Я буду с ним.

— И я, — добвил Ринг.

— Ну, тогд вы дурки, — скзл он. — Кроме вс тких мло нйдется.

— Возможно, — скзл я, — но может и тк окзться, что здесь больше верных людей, чем ты думешь.

В первый рз я увидел у него в глзх сомнение, но он тут же отмел его. Куд приятнее верить мечте, чем сомнению.

Н его лицо возвртилось нсмешливое выржение. Он хотел посчитться со мной, уязвить меня, встревожить и рссердить.

— Ну что ж, Брнбс, если золот тм не окжется, я всегд смогу присоединиться к Нику Брдлу.

— Почему бы и нет? Н виселице всегд есть свободные мест.

Он резко отвернулся, и Джублейн дернулся, словно хотел двинуться следом.

— Этого гд ндо прикончить! — скзл он, когд я остновил его.

— Несомненно, но это подходящий момент избвиться от всех смутьянов. Я не хочу брть с собой никого, кто не пройдет всю дистнцию.

Однко были шги, которые я мог предпринять, и я их предпринял. Перезрядив несколько пистолетов и мушкет, я постоянно держл их под рукой и посоветовл Джублейну, Джереми и Пиму все время держться вместе и поблизости.

Делв отошел к опушке лес с дюжиной других, они тм уселись в кружок и звели длительные рзговоры.

— Пим, — скзл я, — отпрвляйся н «Абигейл». Объясни Тилли, что происходит, скжи, чтоб был нчеку, ждл неприятностей и не впускл никого н борт, если тот не предъявит прикз, нписнного мною собственноручно.

Я чувствовл уверенность, что Джон Тилли н борту «Абигейл» выстоит.

Пим вернулся, не прошло и чс.

— Они стоят з тебя, — скзл он, — все до единого человек.

— Хорошо! А теперь двй зкроем ворот.

Тк мы и сделли, Джереми поднялся н стены, где мог вести сторожевое нблюдение, зодно присмтривть з бунтовщикми.

Когд они поднялись с земли и все вместе нпрвились к воротм, Ринг негромко подозвл меня, и я подошел к стене вместе с ним. Ко мне приблизился У-г-су и пожелл узнть, что случилось; я ему объяснил. Он изумленно покчл головой, вернулся н свое место и присел н корточки у стены.

Во глве группы был Джонтн Делв. Обнружив зкрытые ворот, они остновились, явно удивленные.

— Ну, ребят, чего ндо?

— Открой ворот! — зкричл Делв. — Мы хотим збрть свои вещи. Мы уходим з золотом.

— Все будет, кк договорились, — скзл я. — Я думю, вы собрлись искть ветр в поле. Однко все, что я пообещл, вы получите.

Мы спустили им через стену мушкеты и пищу, и они зшгли прочь с сердитым ворчнием и выкрикми.

Были тм ткие, без кого мы отлично обойдемся, но другие — люди хорошие, их просто сбило с толку обещнное золото. Мы стояли тесной группой н стене, стрясь держться брво, но все отлично понимли, что нс остлось слишком мло, чтобы зщитить форт от серьезного нпдения, которое мог бы предпринять Брдл. Не говоря уже об индейцх.

— Ты думешь, они знют, сколько человек ушло? Индейцы, я имею в виду, — спросил Джублейн.

— Если еще не знют, то узнют. Ушедшие оствили следы, индейцы будут идти з ними и следить. Боюсь, нши друзья сделли не смый мудрый выбор.

Я уже думл о том, что нм предстоит. Ндо было пережить зиму, прежде чем мы сможем выступить к горм.

В последующие дни мы не отходили длеко от форт, собирли пищу, сушили мясо, добытое охотой, ловили рыбу, искли моллюсков у берег. И всегд двое из нс оствлись внутри форт, большие ворот были теперь постоянно зперты, ходили мы через клитку. Ее было легче открывть и зкрывть, д и охрнять тоже.

Кк-то Тилли пришел в форт пообедть, оствив з себя стршим н «Абигейл» Синего.

— Боюсь я з них, — говорил он. — Их ждет мсс трудностей н Роноке, если они не смые удчливые люди н свете.

Погибшя колония… Неужели т же судьб ожидет и нс?

* * *

Теперь нстло время вытщить нши крты и нброски и посидеть нд ними, порзмыслить о том, что лежит з голубыми горми и кк получше до них добрться. У-г-су облдл быстрым рзумом, он срзу схвтывл почти любую мысль, если только он не лежл полностью з пределми его жизненного опыт. Во всяком случе, нши нужды он понял срзу.

Он соглшлся повести нс в свою родную стрну. Готов был покзть путь в горы, но когд мы ему предложили идти с нми, откзлся.

— А не думл ты снчл совершить плвние? — спросил Тилли. — У нс много мчтового лес, много шкур и потш. Это будет довольно дорогой груз.

— Я не рискну появиться в Англии, — скзл я.

— А кк нсчет испнских островов? Или Фрнции?

С нелегким сердцем я здумлся нд его словми. Это првд, что груз у нс будет большой и тяжелый. А если мы просто бросим его и уйдем в горы, вся нш рбот пойдет нсмрку.

Решение было з мной. Уйти отсюд — это знчит уплыть, уплыть — знчит снов рисковть в море, рисковть стычкми с вргом, возможной поимкой и смертью.

Джон Тилли хотел плыть. Для того были основтельные причины. Эбби, я знл, оствит решение мне.

Шел мелкий дождь, мягко шелестел по крышм, тихонько постукивл в стены. Мокро будет в лесу, мокро н тропх… А з Бнкми холодное зимнее море будет ктить с север тяжелые волны. Крутые влы будут с рычнием рсплескивться н песке. Я снов, кзлось, ощутил под ногми кренящуюся и кчющуюся плубу.

Еще рз меня кк будто помнили огни гвни, еще рз словно послышлись звуки музыки и смех.

Звтр, пообещл я себе, я приму решение…

Здесь у нс крепкие стены, хорошие зпсы пищи. А тм? Никкя стен не устоит против моря, и хоть у нс хороший корбль, но есть в море корбли и быстрее, и лучше вооруженные.

Тяжкя нош легл мне н плечи. Теперь, когд я должен решть з других, мои решения приходили не тк быстро, ибо любой шг может ознчть смерть моей жены, друг или потерю ншего корбля.

Но, с другой стороны, кждый шг, который совершет человек, несет в себе риск, если думть слишком долго, не совершишь вообще ни одного шг из-з стрх перед тем, что может случиться, и зстынешь бездвижно, збившись в рковину в ужсе перед любым поступком.

Д, я лягу спть в эту ночь, ибо утро вечер мудренее, я буду много думть о том, что могу сделть, но, полгю, решение уже принято.

Мы снов выйдем в море.

Глв двдцтя

Первой ншей здчей было подвести «Абигейл» ближе к форту и кренговть ее у берег, чтобы очистить подводную чсть корпус от нросших ркушек. Если этого не сделть, то не только днище ее будет повреждено, но и уменьшится скорость, этого мы не могли допустить. Во многих ситуциях, с которыми стлкивешься в море, спсение зключется только в скорости.

По ночм я сидел з столом, рсходуя нш скудный зпс бумги и пытясь придумть, что можно сделть с вооружением и грузом. Вновь и вновь я перебирл вринты рзмещения груз, стрясь сохрнить и мореходность ншего судн, и остойчивость, ибо рзмещение груз — очень непростое дело.

Тилли, Джублейн и Ринг чсто сидели со мной. Тилли был смым знющим по чсти рзмещения груз и мнипулировния им, Джублейн знл больше всех об использовнии ртиллерийского вооружения, Ринг, к моему удивлению, окзлся весьм сведущ в торговле.

Что ксется последнего, то я чсто советовлся и с Абигейл, поскольку он совершил много плвний вместе с отцом и слышл его рзговоры о торговле и рынкх во многих стрнх, ткже рзговоры тех, кто плвл и торговл вместе с ним.

Одновременно я перебирл свои крты и много рзмышлял о том, куд именно нм следует плыть. Первым моим выбором был бы Англия, но Англия почти нверняк ознчет для меня тюрьму. И, похоже, почти тк же опсно для нс будет прийти в любой порт христинской Европы. Однко я много рзмышлял о гвнях Бретни, где строили много корблей, где мы, люди из Фенлнд, известны, и где всегд есть спрос н лес для корбельных мчт. Однко в Бретни не было рынк сбыт для потш, я хотел рспродть весь нш груз з рз. Быстро войти в порт, быстро продть, быстро уйти — и обртно в нш форт; тк было бы лучше всего со всех точек зрения.

Следом моя мыслью обртилсь к берег Берберии, но они были печльно известны своими пиртми, которым вечно не хвтло лес и которые с удовольствием зхвтили бы и нш груз, и корбль. Д и не по душе мне был мысль снбжть мчтми пиртов, которые продли в рбство многих нглийских моряков.

— А что скжешь об Ирлндии? — предложил Эбби — и это погрузило меня в долгую здумчивость.

В смом деле, что? Кк я слышл, кое-где тм много строили — в тех местх, что не особенно сильно пострдли от сржений.

Итк, Ирлндия — этот шнс… Бретнь — второй.

Любой из этих вринтов рисковн, ибо с кждым днем плвния мы будем все ближе и ближе подходить к берегм Англии — и к опсной встрече с нглийскими корблями.

Однко нш корбль — это голлндский флейт, из нейтрльной стрны, судно того тип, относительно которого у них не будет особенных причин нпсть или дже просто побеспокоить. Тк что у нс может получиться…

— А что вы думете об Ирлндии? — спросил я остльных.

Джублейн пожл плечми.

— Я думю, это будет ошибк. Слишком близко, слишком опсно. Тм нверняк крейсируют вдоль берегов корбли Мунтджоя, потому что был рзговор, будто ирлндцм помогют испнские солдты. У них вызовет подозрение любое судно.

— А почему не в Англию? — жизнердостно предложил Пим Берк. — Брнбсу нет нужды покзывться н плубе. Мы можем войти прямо в Бристольский порт, рспродться по хорошей цене тм, где мчтовый лес нужен больше всего, д и потш можно продть, после — н выход и исчезли.

— Слишком рисковнно, — возрзил Джублейн.

Пим всегд был дерзким прнем, все ему хотелось проскочить под смым носом у опсности — и все же в его идее имелись свои достоинств.

— Нет, почему не в Ирлндию все же? — спросил Джереми Ринг. — По мне, тк уж пусть лучше лес пойдет туд, чем в Испнию или к мврм. Конечно, мы можем свезти его и в Вест-Индию, но тм он принесет куд меньше прибыли.

— Это верно, — соглсился я. — Об этом я уже думл.

Джублейн был типичным профессионльным военным. Сржлся он всегд не рди дрки, рди победы. Он не признвл ненужного риск — хотя в бою не зколеблся бы ни перед чем — и кждый рз прикидывл проценты. Он всегд хотел иметь уверенность, что ккой-то зпс безопсности н его стороне, принять все меры предосторожности — уж потом идти вперед.

— Лдно, — скзл я, — для первой попытки выбирем Ирлндию. Теперь я немножко зню ирлндское побережье.

— А куд именно в Ирлндии пойдем? — спросил Ринг.

— Глендор слишком мл. Тм не будет спрос, но есть тм место неподлеку… нзывется Кинсейл. Знете ткое?

— А кк же, — скзл Джублейн. — Слвный городок. И в смом деле, почему бы нет? Это же с твоей шеи сняли мерку для пенькового воротничк, не с моей. Хотя переход через окен к любому порту в это время год — дело рисковнное.

— Можем поплыть к Азорским островм, — предложил я, — по мршруту более длинному, зто теплому, оттуд уже свернуть к Ирлндии.

Словом больше, словом меньше — и выбор нш мог окзться другим. Вот н тких тонких ниточкх висят жизни человеческие.

Теперь предстояло много рботы. К тому времени кк было принято решение, корпус «Абигейл» уже отскребли нчисто, обрботли и нчли грузить товр: мчтовый лес, дрнку, потш, немного шкур и мехов, которые мы решили взять с собой, немного пресноводного жемчуг.

Зпсы пищи у нс скопились нмного больше, чем требовлось для этого плвния, потому мы, словно белки, вырыли ямы и зкопли чсть пищи в прохлдную землю — в основном орехи, которые сми о себе позботятся, — зкопли в бочкх и бочонкх.

Нконец мы снялись со швртовов, которые были зкреплены з деревья, и медленно поплыли вниз по течению, прибвив прусов, чтобы поймть ветер.

Я оглянулся. Форт, молчливый и одинокий, поднимлся н своем невысоком холме. У-г-су стоял рядом со мной. Я попытлся угдть мысли этого сильного, спокойного дикря, уходящего в путешествие по водм, плывущего к землям, которых он никогд не видел и вряд ли мог вообрзить. Но он кзлся спокойным.

— Мы вернемся, У-г-су, — зверил я его.

Он ничего не ответил, просто продолжл смотреть н отступющие нзд берег. Это был не его стрн, но все же земля, которую он знл и знл путь из этой земли к своему нроду.

Н вхту зступил Джон Тилли, и я пошел вниз.

Снов вытщил я крты ирлндских берегов, но, глядя н них, я их не видел, ибо мысли мои обрщлись к смой Ирлндии, не к крте, лежщей передо мной.

В 1597 году ирлндцы восстли против нгличн и, возглвляемые О'Ниллом, грфом Тйронским, ткже Рыжим Хью О'Доннеллом, провели искусную и осторожную кмпнию, нпдя н походные колонны, устривя зсды и внезпные нлеты н лгеря. Это был именно тот род войны, для которого лучше всего подходили ирлндские воины и с которым грф Эссекс упрвиться не мог. В конце концов было объявлено перемирие, Эссекс вернулся в Англию и зстл королеву в ярости от этого перемирия. Он был смещен, зменен лордом Мунтджоем и в скором времени обезглвлен — ткой рзговор мы слышли, когд были в Уэльсе.

Что могло случиться с тех пор, мы предствления не имели. Прошло несколько месяцев, свежих новостей мы не получли. Лучшей для нс возможностью было подобрться поближе к берегм Ирлндии, нйти рыбцкую лодку или купеческое судно и поговорить с ними, получить ккие-то сведения.

Глендор для ншей коммерции был неподходящей гвнью. Корк слишком велик, д и опсность попсть в этой гвни в ловушку нмного больше — из-з ее очертний. Изучив крту и обсудив все с Тилли и Рингом — об они знли тмошние берег, — мы окончтельно остновились н Кинсейле.

Мы проложили курс к дльним островм, и нс встретило лсковое море; ветер был не сильным, но устойчивым. Двжды мы змечли чужие прус, один рз ккой-то корбль нпрвился в ншу сторону, но флейт был хороший ходок, мы подняли все прус и быстро удрли.

Нс сопровождли чйки, дельфины ныряли и игрли у ншего нос, словно компния флейт доствлял им удовольствие. Ближе к Азорм мы нчли встречть слишком много корблей, чтобы сохрнять спокойствие, потому оторвлись от них и проложили новый курс — н север.

— Джублейн, ты знешь Кинсейл? — спросил я.

— Зню. Добрый мленький городок н реке Бндон, с отличной безопсной гвнью, — он поднял н меня глз. — Но еще хуже Корк, если ты думешь о ловушке.

— Д, зто спокойнее, чем Корк, я думю, — более тихое место.

Он соглсился, но не без опсений. Только Пим воспринимл нше плвние легко, все остльные боялись з меня. Я это чувствовл, зня, что королеву не интересует никто из них, з исключением Черного Том Уоткинс, для которого это путешествие предствляло собой весьм рельную опсность.

У-г-су стл умелым мтросом; вся нш деятельность н борту его немло интриговл, но по мере приближения к Ирлндии он вполне осознл нши опсения.

Я ндеялся, выйдя к суше, в первую очередь увидеть мыс Олдхед у Кинсейл. Мыс этот довольно высокий, с острыми склми, и я не предствлял, кк смогу прозевть его. И действительно не прозевл — мы увидели его н рссвете и срзу нпрвились ко входу в гвнь. Я видел темные очертния Змк де Курси, у меня был нблюдтель нверху, н мрсе, и двое н носу — чтобы вовремя обнружить склы. Есть тм один кмень, который лежит в двух кбельтовых н зюйд-вест-тень-зюйд от Мыс Висельник, прикрытый в отлив всего тремя футми воды, — но мы легко проскользнули мимо него с зпдной стороны.

Внезпно меня окликнул Джублейн:

— Брнбс! Смотри!

Я посмотрел — и увидел впереди с полдюжины корблей, стоящих н якорях… И н кждом рзвевлся флг Испнии!

Мло того, и нд смим городом Кинсейлом тоже реял испнский флг.

Издли донесся удр пушки.

Джублейн быстро поднялся ко мне н полуют.

— Брнбс, не нрвится мне эт кртин! Лучше нм удирть отсюд — и поскорее!

— Кк? — возрзил я. — Это боевые корбли. Если мы попытемся удрть, они погонятся з нми.

— Тк что же ты предлгешь? — спросил Тилли.

— Взять нглостью. Войти нхльно, смело, кк вроде тк и здумно. А потом нм покжется, что пришли мы сюд в неподходящий момент и лесом торговть сейчс не лучшее время.

— Можно еще кому-то скзть? — вмешлся Джереми. — Вы поглядите: в городе огонь вырвлся н волю. Я думю, Кинсейл осжден. Но кем осжден? Ирлндцми, которые остлись ктоликми? Думю, что нет. Здесь был Эссекс. Ему не удлось. Потом отпрвили Мунтджоя. Может окзться, испнцы послли флот помочь ирлндцм и моряки здесь высдились.

— Глупое место они для этого выбрли, — скзл я. — Сржения идут н севере, я думю.

— Кто может ожидть, что все люди будут поступть мудро? — Это снов говорил Джереми. — Д и сомневюсь я, чтоб они что-то знли про Ирлндию. Но по порядку: здесь испнские корбли. Город в их рукх — и город осжден. Совершенно очевидно, что его осждют нгличне под комндовнием Мунтджоя.

Он помолчл, потом спросил неожиднно:

— Ты говоришь по-голлндски, Брнбс?

— Зню несколько слов. Приходилось мне кк-то ловить рыбу с одним голлндским моряком, который жил среди нс ккое-то время… недолго.

— Я говорю, — скзл Джублейн. — Мне языки дются тк же легко, кк обрщение со шпгой, когд человек воюет н континенте, он говорит н многих языкх.

— Тогд нм нужно убедить испнцев, что мы голлндцы — н то время, пок не сумеем удрть.

С нос донесся крик впередсмотрящего:

— Лодк н подходе!

Мы нходились против Верхней Бухты, и пометк н моей крте говорил, что здесь глубин четыре фтом[24].

— Пошли н нос и вели спустить шторм-трп для тех, кто к нм плывет.

Офицер, который поднялся к нм н борт, был одет элегнтно, но один-единственный взгляд н его чисто выбритую челюсть и быстрый шг убедили меня в том, что это не просто ндушенный щеголь.

— Кпитн Алонсо де Вльдес, — нзвлся он. — Что з корбль? И что вы тут делете?

Джублейн предствился ему, потом сообщил:

— Нш кпитн и влделец судн — Брнбс де Сэкети. Мы шли в Л-Рошель, но тут прослышли, что испнский флот нуждется в припсх и лесе. Вот и изменили свой курс.

Испнец обвел нс глзми, взгляд у него был острый и пытливый.

— Кк нзывется вше судно?

— «Абигейл», — скзл я, говоря с вллийским кцентом, которому выучился у своей мтери. — В честь моей жены.

Тут из кюты вышл Абигейл, выглядевшя очровтельнее, чем все последнее время. Он протянул Вльдесу тонкую белую руку, тот грциозно склонился нд ней.

После нескольких минут глнтной беседы испнец скзл Джублейну:

— Сообщите вшему кпитну, что он пришел сюд в неудчный момент. Кинсейл осжден лордом Мунтджоем и его бритнцми.

— А что ирлндцы?

— Выходят ему в тыл. Вскоре состоится битв, — он дернул плечом. — И выглядит все это невжно. Ирлндцы выигрли много боев, но воюют они не по-ншему… А кк преуспеют в формльных боевых действиях — я не уверен. Лорд Мунтджой — грозный противник.

— Спроси его о лесе, — пробормотл я Джублейну.

Джублейн зговорил с Вльдесом, тот кивнул.

— Д, думю, что д.

Я достточно понял его слов еще до того, кк Джублейн перевел их для меня. Собственно, я успел окинуть взглядом некоторые из корблей, стоявших н якоре, и н трех из них зметил повреждения рнгоут.

— Возможно, мы и купим у вс лес, — зключил Вльдес.

Когд он уплыл, мы переглянулись, и Джублейн пожл плечми:

— Прекрсный молодой джентльмен, и если бы все звисело только от него… Лдно, думю, мы спрвимся. Однко, кое-что здесь в ншу пользу. Мне кжется, им вполне хвтет тех неприятностей, что они уже имеют, и новых они не ищут.

— Мы вооружены, — скзл я. — Я зметил, кк он смотрел н пушки. И он обртил внимние н ншу позицию. Если зтеется дрк с нми, мы успеем ннести им много повреждений, пок они нс потопят.

Я очень ндеялся, что прв.

Длекие голос пушек были приглушены громдой холм Компсс-Хилл.

Т чсть город, которую мы видели, был сильно поврежден. Одн улиц кк будто огибл холм, от нее взбирлись н склон крутые скользкие переулки. Многие дом были выстроены с блконми, большие окн которых смотрели н гвнь. Н противоположном берегу были еще дв селения, которые, кк скзл мне Джублейн, именовлись Коув и Силли.

Гвнь, несмотря н узкий вход, н смом деле был большя, просторня и способня вместить знчительное число корблей.

Стоя у релинг, я изучл город и обдумывл нше положение. Если испнцы решт зхвтить нш корбль и взять нс в плен, мы мло что сумеем сделть. Можем кинуться к выходу из гвни, но корбельные пушки — это все боевые корбли — нверняк ннесут нм непопрвимые повреждения.

Джублейн узнл от Вльдес, что пришедшие сюд испнские силы под комндовнием дон Хун д'Акил нсчитывют четыре тысячи человек.

Всю вторую половину дня, долгую, тягучую, мы дожидлись рзрешения сойти н берег, прекрсно сознвя всю деликтность своего положения.

Было ясно, что поскольку испнские корбли нуждются в змене рнгоутных деревьев, поврежденных в бою, нш груз окжется весьм кстти. Но я очень опслся, что они могут просто отобрть у нс и груз, и корбль, нс смих зковть в железо.

Уже смерклось, когд вернулся Вльдес. Он был явно обеспокоен, но не из-з нс, кк я решил в первый момент.

— Вш лес — могу я взглянуть н него?

Вместе с ним приехл коренстый бск, судя по всему — корбельный плотник. Тк оно и окзлось, ибо когд мы открыли люки и опустили его в трюм, повел он себя резко и бесцеремонно — мол, со мной вм дурк не влять. Он осмтривл бревн, он лзил по ним, вышгивл вдоль них и что-то бормотл про себя.

Его доклд Вльдесу был изложен кртко, буквльно несколькими словми.

Вльдес был явно удовлетворен. Он быстро повернулся к нм:

— Он говорит, что вш лес превосходен! Именно то, что нм нужно! — Но тут его улыбк исчезл. — Ккую вы хотите цену?

Аристокрты, кк мне было известно, не любят торговться, но нш позиция здесь был крйне нендежн, если мы хотим убрться отсюд живыми-здоровыми и н своем флейте, нм очень нужно доброе отношение.

Я перекинулся прой слов с Тилли, который лучше меня знл цены, потом велел Джублейну скзть испнцу:

— Мы понимем вшу ситуцию здесь, но не хотим нживться н ней. Зплтите нм столько, сколько этот лес стоил бы в Испнии.

См того не понимя, я не только скзл нужные слов, но и поднял цену, ибо в те времен спрос н лес в Испнии был нмного больший, чем в Англии.

З столом я получил от него вексель.

— З деньгми, — объяснил он, — вм придется сойти н берег.

Он зписл н векселе соответствующие укзния.

— Предствьте этот вексель в контору судового поствщик, и вм его немедленно оплтят.

Он повернулся к выходу, зтем остновился и оглянулся.

— Вш жен очень крсив, — говорил он по-нглийски, глядя прямо мне в лицо. — Я бы н вшем месте не стл подвергть ее жизнь опсности. Когд получите свои деньги, уходите. Срзу же.

Он перебросил ногу через фльшборт, спустился по штормтрпу в лодку, и он немедленно отчлил. Кзлось, он очень торопится.

Рскрыв люки, мы снрядили грузовые стрелы и принялись вытскивть из трюм бревн и сбрсывть их з борт. Оттуд их отбуксируют к корблям, где требуется лес. Рботли мы быстро.

— Тилли, — прикзл я, — приготовь судно к отплытию немедленно после моего возврщения. Спусти в воду весь лес, который они купили, кк можно скорее. Если время будет, мы поднимем якорь, если нет — просто обрубим кнт. Кк мне покзлось, Вльдес пытлся дть понять, что их дел тут кончены.

— Кнонд слышн громче, — зметил Пим. — Мне отпрвиться н берег с тобой?

— Нет. Я возьму Джереми. — Повернувшись к Джублейну, я посоветовл: — Оствь всю рботу с корблем н Тилли, см готовься к бою и комндуй им, если придется. Если я не вернусь в течение чс после нступления сумерек, обрубйте якорный кнт и уходите… быстро уходите. А обо мне не тревожьтесь.

Потом повернулся к Рингу.

— Джереми, ты возьми пру пистолетов и свою шпгу.

Он ухмыльнулся в усы:

— У меня уже сейчс четыре з кушком, д еще и кинжл.

Я торопливо спустился вниз. Эбби ждл меня — глз у нее рсширились, щеки посерели.

— Не бойся. Если я не вернусь в течение чс после нступления сумерек, Джублейну прикзно увести корбль в море. Ты понял?

— Мы подождем.

— Нет! — Впервые я зговорил с ней резким тоном. — Вы уйдете. Сейчс ты вжнее всего — и не только ты, теперь ведь есть еще и нш сын, — я умолк н миг. — Уходите из гвни… уходите подльше. А я уж кк-нибудь вс нйду.

Я крепко обнял ее — потом с усилием высвободился из ее рук, пок меня не одолел слбость.

Джереми уже сидел в шлюпке. Я перемхнул через борт, плюхнулся рядом с ним и мы тут же оттолкнулись. Решено было, что пок мы с ним будем н берегу, Синий должен оствться в шлюпке, держсь поглубже в тени.

— Идти нм длеко придется? — спросил Джереми.

— Почти целую нглийскую милю…

Внезпно со стороны моря донесся тяжелый громовой удр. Обернувшись в ужсе, мы устремили взоры в сторону вход в гвнь. Медленно, но уверенно по узкому проходу шел большой корбль… Он нес флг Англии. Еще один громовый удр — и взрыв ядр рзметл обломки и плмя н ближйшем к нему испнском корбле.

— Поплыли… теперь нм ндо поспешить, — скзл я, силой зствляя себя не смотреть нзд и не поворчивть голову.

Синий высдил нс н берег.

Солнце опусклось з холмом, вдоль берег тянул холодный ветер, мы спешили вперед, то бегом, то быстрым шгом, в сторону улицы, укзнной н векселе. Местные жители укзывли нм дорогу.

— Ты ндеешься добиться успех? — спросил Ринг.

— А почему нет? Мы продли лес и желем получить свои деньги.

— А если он не зплтит?

Внезпно, прежде чем я успел ответить, рздлся взрыв в смом городе. Огромное полотнище свет взметнулось в небо, потом исчезло, потом донесся тупой грохот пдющих бревен и обломков, и мы увидели толпу людей, бегущих вдоль улицы.

Повсюду теперь вспыхивл огонь, оглушительно гремели мушкеты. Позди нс слушлся грохот корбельных пушек.

Мы пробились сквозь толпу бегущих, толкющих друг друг людей и свернули в срвнительно тихую боковую улочку.

Мимо меня пробежл ккой-то человек — лицо у него было белое, глз выкчены. Думю, он дже не зметил меня. Женщин с ребенком н рукх прятлсь в углу кменного строения, нполовину скрытя бочкой. Это было столь же безопсное место, кк любое другое.

Нконец мы добрлись до конторы судового поствщик. Фсд здния был поврежден пушечным ядром. Дверь мы открыли с трудом.

Внутри лежл н полу мертвый человек, череп его рздробило упвшей блкой. В одной руке был зжт мешок, который он нчл зполнять золотом из открытого денежного сундук.

Рядом с ним влялсь связк бумг. Н них стоял подпись «Диего де Гусмн».

— Это он, — скзл я. — Нш плтельщик мертв!

Джереми Ринг сверкнул улыбкой:

— Зто его золото — нет. Збирем?

— Конечно.

Я сунул вексель в крмн погибшего.

— Пожлуйте, сеньор. Вексель вш, золото — нше.

А потом велел Рингу:

— Бери сундук. Может, он нм переплтит, но кого сейчс это взволнует?

Джереми высыпл золото из мешк обртно в сундук, нклонил.

— Тяжелый!

— Когд потртим, стнет легче, — отозвлся я. Потом добвил: — Впрочем, золото остнется тяжелым нвсегд…

Но, произнося эти слов, я не смотрел н Джереми Ринг.

В дверь ворвлись четыре человек со шпгми нголо — и змерли, увидев нс.

— Сундук зберем мы, — скзл первый из них.

Это был светловолосый человек лет сорок с лишним, с квдртным лицом и бгровым шрмом, протянувшимся через лоб и скрывющимся в волосх. Лицо это покзлось мне знкомым, хотя я точно знл, что никогд не видел его прежде.

Зтрещло плмя, рядом со мной вскрикнул от боли ккой-то человек. В доме было почти темно, и рньше я его просто не зметил в мечущихся тенях. Снружи, в зливе, большя пушк прочистил горло, выплюнув сноп огня.

Когд я перевел взгляд н человек со шрмом, в руке у меня уже сверкнул отцовский клинок.

— «В полночь, — проговорил я, — в плмени пылющего город!»

Я слышл голос мтери. Я чувствовл себя тк, словно в мое тело влилсь иня сил.

Его отвртительный шрм глубже нлился крснотой; плмя игрло тенями н его грубо вырубленном лице. Глз рсширились и впились в меня.

— Боже мой! — пробормотл он — и нши шпги скрестились.

Глв двдцть первя

О, он окзлся сильным противником! В то же мгновение, кк скрестились нши клинки, я понял, что он силен и опсен. Ни рзу еще более сильня кисть не сжимл эфес шпги с тех пор, кк я в последний рз фехтовл со своим отцом.

— «В полночь, в пылющем городе!» — повторил я, и он споткнулся, но совсем чуть-чуть.

— Ты — тот смый?

— Тот смый! Готов ли ты к смерти?

— Кто и когд был к ней готов?

Он двинулся вперед, сделл выпд, внезпно присел и ннес молниеносный рубящий удр, метя мне по ногм. Но я успел отпрыгнуть — и улыбнулся, когд он снов пошел н меня.

— Меня этому приему нучил отец, — скзл я.

— Твой отец? Мне и с ним придется дрться?

— Ты уже дрлся с ним однжды — и носишь его метку.

Он был осмотрителен — нступл, но осторожно. Я слышл, кк рядом выплил пистолет, и крем глз зметил пдющего человек, потом уловил вспышку второго выстрел, потом еще одного.

— Вот кк? Тк это был он? Но он скзл, что у нее нет муж!

— Вот тогд он его себе и ншл, когд он оствил н тебе свою отметину.

Плмя поднимлось все выше — с ревом и треском, сжигя все вокруг нс. Крсный свет блестел в его глзх, ложился отблескми н лицо, пелен дым тяжело опусклсь н все вокруг. Нши клинки сверкли, отржя жуткий свет пожр. Вот они сошлись, лязгнув, и мы с этим человеком зстыли, словно бртья, соединенные своими шпгми. Быстро рсскочились.

— Кончй его, Брнбс. Нм длеко идти, корбль ждть не стнет, ты см прикзл.

Снов скрестились клинки, я сделл выпд, он прировл, и я ощутил тонкую линию боли, когд его клинок нежно коснулся моей кожи и оствил струйку крови, кк свою метку.

Он был силен и очень быстр — великолепный фехтовльщик. Не слишком ли он искусен для меня? Неужели мы умрем здесь об?

Нет! Тм ждет меня Эбби, и рзве не было предскзно ткже, что у меня будут четыре сын?

Пот сбегл полоскми по моему лицу. Кровь стекл по боку. Я двиглся устло.

— Вот это был девчонк, вот это крсвиц! — скзл он вдруг. — Бездн отвги в ней жил. Ничуть он не боялсь, стоял и говорил мне в лицо, что будет потом.

— И прекрсно знл, что говорит, — ответил я. — Ибо в ее жилх текл кровь Нил!

— Аг…

Этот светловолосый дикрь быстро рвнулся вперед, клинок его сверкнул, словно вспышк молнии длекой грозы.

— Мне много времени потребовлось, чтоб узнть, кто о н был!

Внезпно его глз поднялись от клинков к моему лицу, всего н миг.

— Вот только он ошиблсь, потому что это ты умрешь сегодня, Ее Сын! Ты!!!

Он ннес колющий удр, низкий и сильный, но отец нучил меня и этому, клинок у меня был обоюдоострый. Я прировл — совсем мягко, потом поднял свой клинок… теперь уже не мягко.

Лезвие моей шпги не достло его живот, кк я хотел, но срезло ему подбородок… ровно и чисто, кк сыр нрезют. А потом короткий, совсем короткий укол вперед — и клинок высунулся н четыре дюйм с здней стороны его шеи. Он повлился, чуть не вывернув отцовскую шпгу из моих пльцев, но я нступил ему н грудь и выдернул клинок.

Тот человек был мертв.

Мы выбрлись н улицу, тщ з собой сундук — он окзлся стршно тяжелый, его бы вчетвером нести, но Джереми ншел где-то ручную тележку и мы кое-кк погрузили сундук н нее.

Мы бежли, спотыкясь, толкя перед собой тележку — сперв я, потом меня сменил Джереми. Мы пробегли мимо мертвых мужчин, мимо удирющих женщин и детей и нконец добрлись до берег.

Синий был н месте. Он прикрыл себя вместе со шлюпкой ккой-то рогожей, чтобы спрятть от глз людей, которые могли искть спсения н другой стороне узкой гвни.

Мы влезли внутрь, втщили сундук и оттолкнулись. Синий погрузил весл глубоко в воду и шлюпк рвнулсь вперед, и мы вновь увидели свой корбль, свою «Абигейл».

— О, дьявол! — воскликнул Джереми. — Он пошл!

— Пошл?

Я присмотрелся. Действительно ли корбль движется? Ккое-то мгновение я не мог скзть нверняк, потом… д, он двиглся к выходу. Они поймли отлив и позволили ему нести себя. Ни одного прус они не подняли, чтобы не привлекть внимния, просто поствили рулевого н «кнутовище».

— Дй мне сменить тебя, Синий!

Я пересел н бнку гребц. Он передл мне весл, я нлег, нпрягя спину, и шлюпк прыгнул вперед. Отлив нм тоже помогл. Я быстро глянул н небо. Тм уже покзлись звезды, но еще хвтло блекнущего свет.

Мы постепенно нгоняли «Абигейл», но одновременно приближлись к нглийскому военному корблю.

Вот мы порвнялись с флейтом, окликнули, кто-то бросил конец, который мы зкрепили н лодке. Потом нм спустили тли, мы отпрвили нверх сундук, быстро вскрбклись н борт сми и принялись поднимть шлюпку.

Но едв я окзлся н плубе, кк с првого борт донесся крик:

— Лечь в дрейф! Мы поднимемся к вм н борт!

Тилли бросился ко мне:

— Это королевский военный флот! Что делть?!

— Лечь в дрейф, немедленно, и делть все что сможем. Мы — флмндское судно, но комнд в основном нглийскя, попли к испнцм в ловушку, пок появление нглийского флот не дло нм шнс удрть… Скжи им это. Больше мы ничего не можем сделть. Убери Уоткинс и У-г-су с глз долой. Если придется, выведем У-г-су нверх — якобы мы везем его обртно в Америку кк послнц от Рэли к индейцм, в то место, где он собирется обосновть свою колонию.

— Быстро вы сообржете, — безрдостно зметил Тилли. — Ндеюсь, вш выдумк срботет.

— Я тоже ндеюсь, — ответил я. — В противном случе меня ждет Ньюгейт.

Тем временем к нм н борт поднялся офицер — ккуртный, подтянутый, боец, судя по виду, и человек, знющий свое дело.

— Что з корбль? — требовтельно спросил он.

Он, конечно, видел нзвние н корпусе, это был формльный вопрос.

— «Абигейл», кпитн. — Он не был кпитном, но от ткого неофицильного повышения в чине вред не будет. — Флмндское судно, но комнд в основном нглийскя. Слв Богу, что вы появились тк вовремя. Мы зплыли прямо в ловушку.

— Что вы имеете в виду?

Глз офицер ничего не пропускли, но Джон Тилли был с виду нстоящий просоленный моряк-торговец, он должен был вполне удовлетворить его проництельность.

— Идем из Америки, семьдесят дв дня в море, нм нужн пресня вод. Кинсейлскую гвнь мы знем, и кк звидели Олдхедский мыс, решили, что мы в безопсности. Зшли прямо в порт и первое, что увидели, — нцеленные н нс пушки испнских корблей.

Ну, сошли мы н берег, чтоб кк-то отговориться, ндеялись, они нс отпустят, тут нчлся штурм, и нш шлюпк вернулсь н корбль, кк рз в тот момент, когд вы, ребят, вошли в гвнь.

Клянусь Господом, кпитн, что з рдость был вс увидеть! Кк звидели мы бритнский флг, кк услышли эти пушки… — Тилли промокнул лоб носовым плтком. — Чем мы можем вм служить, кпитн?

— Куд вы следуете?

— В Фльмут, кпитн, выгрузиться и взять товры для обртного рейс в Америку. У нс н борту есть индеец… ну, один из тмошних дикрей, вы же знете, но он отличный прень и здорово нм помогет. Мы его везем обртно, чтобы договорился со своими нсчет колонии для Рэли. Д, хороший человек, ну д и мы с ним обрщлись хорошо. Мы думем, он кк ндо поговорит со своими вождями, когд мы его вернем. Это нм облегчит путь.

— Вше имя?

— Джон Тилли, штурмн.

— Я — Эфрим Доз, стрший офицер корбля Ее Величеств «Фея». Предъявите вш грузовой мнифест.

Тилли повел его в кюту, я пострлся не попдться н глз. Непохоже н то, чтоб он меня знл в лицо, но он нверняк знет мое имя, ибо ткя история, кк возможня нходк сокровищ короля Джон, явно ншумел н всю стрну.

Я, опершись н релинг, глядел в воду, и вдруг услышл легкий шорох неподлеку. По привычке положил руку н рукоять шпги. Звук шел из корбельной шлюпки, которую мы подняли н борт. Я ждл — и вдруг н плншире шлюпки покзлсь беля рук, потом нд бортом покзлсь голов — ровно н столько, чтобы глз могли высунуться нд плнширем, потом, ловко и быстро, кк угорь, из шлюпки выскочил мльчик, змер н миг — и бросился в тень.

Вот чего мне сейчс меньше всего хотелось, тк это устроить тут сумтоху, которя продлит пребывние н борту нглийского офицер, — потому я не шелохнулся.

Но что ж это з мльчишк? Или просто невысокий человек? Или, может, девушк?

Поколебвшись лишь мгновение, мльчишк нырнул в люк и исчез. Нечего и спршивть, этот… кто бы он ни был… сумел кк-то ловко спрятться н шлюпке — то ли с рзрешения Синего, то ли выбрл момент, когд тот н минуту отлучился. А место тм спрятться — одно-единственное: мленький отсек впереди, куд уклдывют прус.

Снизу появились Джон Тилли и Доз. Тилли прошел с ним к трпу, где стояли кучкой несколько бритнских мтросов.

— Можете плыть, — скзл Доз, — только остерегйтесь испнских корблей. Тут еще есть несколько поблизости.

И в этот момент н плубу вышл Абигейл. Он быстро огляделсь по сторонм, увидел меня и нпрвилсь в мою сторону.

— Брнбс!..

Доз зстыл. Очень медленно повернулся и уствился н меня. Я еще не успел привести себя в порядок после схвтки н берегу. Н мне остлись кое-где отметины от шпги, одежд — вся в пыли от пдющей штуктурки, см я мокрый от брызг из-под весел. Короче говоря, походил я в эту минуту н что угодно, но не н офицер с этого корбля.

— Эй, ты! Кк твоя фмилия?

— Крокер моя фмилия, прошу прощения, — я неуверенно убрл прядь волос со лб. — Брнбс Крокер.

— Эт дм нзвл тебя по имени?

— Ну д, нш семья ихней семье уже почти что сотню лет служит, хоть мы из Йоркшир.

Я рботл с йоркширцми и легко подржл их кценту… ну, до известной степени.

— И из ккого ты тм мест, Крокер?

— Дом мой родной в Фйли, и совсем бы я не против тм сейчс окзться.

Он рзглядывл меня еще ккое-то время, потом повернулся и спустился по штормтрпу. Когд его шлюпк отошл, мы еще постояли ккое-то время, провожя ее глзми.

— Поствь прус, Джон, — скзл я негромко, — но не особенно спеши, пок нс не вынесет чуть дльше. А потом будем улепетывть что есть духу.

Эбби нконец-то подошл ко мне.

— Прости меня, Брнбс. Я просто не думл…

— Лдно, все обошлось.

Я поднял глз к прусм. Ветер был крепкий, и они збрли хорошо. Скоро мы будем в море, тм уж бритнцы нс не перехвтят ни ядром, ни пулей. Но я скзл, что мы пойдем в Фльмут, и чем дольше я рзмышлял, тем больше мне нрвилсь эт мысль.

У нс в трюмх дрнк, потш и мех, и в Фльмуте мы можем взять з них ничуть не худшую цену, чем в любом другом месте. А уйти оттуд куд легче, чем из Бристоля. Кждый чс в этих водх я рисковл своей свободой и своими плнми н будущее, но мы уже зимели приличную сумму после сделки с лесом. Сколько денег в сундуке, мы до сих пор не определили, но явно больше, чем стоили бревн, которые мы продли.

Но нм все еще нужны были припсы — и для плвния домой, и для пребывния в новой земле. А кроме того, инструменты, орудия труд и одежд.

Ко мне подошел Джон Тилли.

— Идем в Фльмут, — скзл я ему. — Быстро зходим в порт, сплвляем груз первому же покуптелю, тут же зкупем припсы и уходим. Я хочу, чтобы мы простояли в порту не больше двух дней.

— Это очень быстро, — скзл он, здумвшись.

Инче нельзя было. Этот нглийский офицер мог собрться с мыслями и, сопоствив одно с другим, вернуться, чтобы приглядеться к нм. С другой стороны, сию минуту мы для него ничего не знчим. Когд у него н берегу отряды мтросов и не исключен риск дльнейших боев с испнцми, ему сейчс совсем не до нс, мы для него — мелкий случй. Вряд ли он вспомнит о нс, пок ситуция в Кинсейле не уляжется. А к тому времени, при удче, мы уже дойдем до Фльмут, и выйдем из него, и скроемся в море.

* * *

«Абигейл» спокойно вошл в фльмутскую гвнь и бросил якорь. Серые крепостные стены змк Пенденнис, который сейчс достривлся, высились нд гвнью.

Джублейн стоял рядом со мной, глядя н берег.

— Тебе ндо встретиться с кем-нибудь из Киллигрю, — скзл он, кивнув в сторону город. — Если они сми не вышли гоняться з испнскими судми, то будут тебе рды, я думю. Видишь большое здние вон тм, близко к берегу? Это — «Аруэннк», дом Киллигрю… О, это ребят шустрые! Они выдернут твой корбль прямо у тебя из-под ног, если ззевешься, но умеют увжть смелость и отвгу. Поговори с Питером, если выйдет. Он не молод уже, но человек толковый, и тебе безопсней будет говорить с ним, чем с кем другим. Более того, хоть он и человек королевы, но чертовски незвисим и вряд ли стнет доносить о твоем появлении или хвтть тебя и сдвть королевским чиновникм.

— Ты его знешь?

— Служил с ним когд-то. Думю, он меня вспомнит.

— Ну тогд отпрвляемся н берег.

* * *

Питер Киллигрю принял нс в комнте с низко нвисшими потолочными блкми и большим стринным кмином. Вынул трубку изо рт и положил н стол.

— Кто вы?

— Брнбс Сэкетт, шкипер «Абигейл». Только что вошел в вшу гвнь с грузом дрнки, потш и мехов. Я бы хотел продть то, что у меня есть, згрузиться припсми и отчлить. У меня ткое впечтление, — добвил я деликтно, — что большим временем я не рсполгю.

— Сэкетт, говорите? Уж не тот ли, з кем охотятся по всей стрне?

— Тот смый. Мне говорили, вы человек честный и незвисимый, мне ндо кое-что продть и много чего купить. У вс, если соглситесь.

— Говорят, вы ншли сокровищ короля Джон?

— Абсурд, кпитн Киллигрю. Чистый бред. Ншел кк-то случйно несколько золотых монет — и тут выяснил, что н древности есть большой спрос. Мне иногд встречлись рзвлины в лесх и среди холмов, ну, добыл я рукопись Лиленд — он бродил по стрне, выискивя ткие мест… Отпрвился в одно место, которое мне зпомнилось, нчл рскопки. Повезло, ншел еще кое-что — но это было чистое везение.

У Киллигрю зрокотло где-то в груди. Нконец он проговорил:

— Везение! Удч! Я не верю в везение, Сэкетт! Удч приходит к человеку, который умеет стть н ее пути. Вы отпрвились туд, где можно было что-то нйти, — и ншли, вот и все… Лдно, Сэкетт. Мне нрвится, кк вы держитесь, кк вы говорите. Тк в чем у вс нужд?

Я передл ему свой список.

— Я обойдусь с вми честно, — скзл он. — Вы зплтите н десять процентов больше, чем моя здешняя цен, и все рвно это выйдет дешевле, чем вы зплтили бы в Бристоле или в Лондоне.

Он передвинул с мест н место ккие-то бумги у себя н столе.

— Я подм к вшему судну лихтеры в течение чс. З вш потш я зплчу по рыночной цене. А з дрнку и любой лес, ккой у вс есть, зплчу с премией. Сейчс этот товр трудно добыть.

Он повернулся в кресле и позвонил в колокольчик. Когд в дверях появился слуг, прикзл:

— Пришли ко мне Уиллис… тотчс же.

Он покзл н стул.

— Сядьте, Сэкетт. — И уствился н меня из-под густых бровей. — Итк, вы уходите обртно в Америку?

— Это верно.

— Прекрсно! У вс отличный корбль. Нгрузите его мчтовым лесом и присылйте сюд. Я его куплю, и все остльное, что вы предложите, если сумеете взять ккие-то призы[25], отпрвляйте их ко мне.

— Тк я и сделю, — отвечл я спокойно, — и с блгодрностью.

Он внезпно вскочил.

— Пошли вниз, в тверну. Мы тм с вми выпьем. Можно бы и здесь выпить, но мне нужен свежий воздух. И пройтись тоже. Я уже теперь не двигюсь столько, сколько привык… Тк, знчит, говорите, Земля Рэли? Ну-ну! Дикри, говорите? Вы их видели? Они и впрвду ткие свирепые, кк тут говорят?

Я пожл плечми.

— Некоторые — д, некоторые — нет. Они хорошие воины, но есть среди них и хорошие торговцы. Я ндеюсь подружиться с ними.

— Вот это првильно! Отпрвляйте свои корбли в Фльмут. Мы будем обходиться с вми честно, не стнем здвть вопросы и доносить. Ну что з глупость, прво, все эти рзговоры о сокровищх! Я в них ни кпли не верю — вовсе вы не тк себя ведете, кк человек с кучей золот!

Мы сидели нд кружкми с элем и вели неспешную беседу о корблях и королеве, о Рэли, Эссексе и Мунтджое, ткже об ктере Шекспире — и я решил, что он очень приятный человек, этот Питер Киллигрю.

* * *

Когд я вернулся, «Абигейл» спокойно стоял н хрустльной воде злив, к ней были причлены лихтеры, в которые выгружли нши товры, Эбби ждл у релинг.

Он беспокойно глянул мне в глз.

— Брни, я тк тревожилсь! Я боялсь, что тебя схвтят и выддут королеве!

— Только не эти люди.

Внезпно я кое-что вспомнил.

— Эбби, ты ничего необычного не слышл н корбле? Может, зметил кого-то постороннего?

Он удивленно взглянул н меня, и я объяснил.

— Мльчик? — переспросил он. — Збрлся н борт в Кинсейле? Ой, Брни, двй нйдем его!

— Мы обязны нйти. Мне вовсе не хочется, чтобы меня схвтили з похищение ребенк.

Я позвл Джереми.

— Рскрой люк, лдно? Я спущусь вниз.

— А что случилось-то?

Когд я объяснил, он пожл плечми.

— Д просто очередной мльчишк, которому охот уплыть в море, можешь не сомневться.

Окзвшись в темном трюме, я зговорил:

— Эй, пренек, я видел, кк ты выбирлся из шлюпки прошлой ночью. Вылезй, то утром мы отплывем в Америку, тм неподходящее место для мльчиков, которых рзыскивет семья.

Тишин. А потом он вылез из-з свернутых штук прусины — вылез и встл. Мы рзглядывли друг друг в этом сумрке.

Отличный, приятного вид мльчишк он был, тоненький, но с хорошими плечми, лицо чистое, лдно вырубленное — и копн крсивых волос. Кож н лице и рукх выдвл в нем джентри, мелкопоместного дворянин.

— И кто же ты ткой, пренек?

Он смотрел н меня — довольно смело, хоть и не без опски.

— Я из Ирлндии, — скзл он нконец, — и все мои родные убиты. Я один остлся, и хочу только добрться до Фрнции, где есть другие ткие, кк я.

— До Фрнции, говоришь? Хочешь удрть и бросить свою стрну? Во Фрнции у нс врги, прень.

— Это у вс тм врги, если вы нгличнин, я не сомневюсь, что тк оно и есть. У меня тм нет вргов, ибо я ирлндец, они тм относятся к нм дружественно.

— Это д, я слышл. Вы ведь с ними пписты, ирлндцы и фрнцузы. Лдно, пошли н плубу. Ты, полгю, голоден, и будь ты хоть ктолик, хоть протестнт, от еды не откжешься. У меня н корбле никкой мльчишк не остнется голодным.

— Очень любезно с вшей стороны.

Но посмтривл он н меня с опской — явно не доверял мне. Тк что я зметил:

— Пренек, мнеры у тебя кк у человек хорошего воспитния, тк что, ндеюсь, и честь у тебя тоже есть.

Он резко рзвернулся, гордо выпрямился и посмотрел прямо мне в глз.

— Есть, кпитн. В ншей семье честь всегд был н первом месте.

— Знкомо тебе имя Брнбс Сэкетт?

— Нет, не знкомо.

— Ну тк вот, это мое имя, и оно ничем не хуже любого другого, но меня рзыскивют люди королевы. Ищут они меня по ошибке, но я уже черт знет сколько времени потртил, пытясь это докзть, — и все понпрсну, потому с рссветом я уже буду в море, н пути в Америку.

— В Америку? — он был ошеломлен. — Я думл…

— Ну д, ты, конечно, ожидл чего угодно, только не ткого. И, думю, вовсе не держл в голове ткое путешествие, когд збирлся к нм н корбль.

— Убрться подльше, кпитн, — вот единственное, чего я хотел. Нйди они меня — убили бы н месте. Ведь я…

Я поднял руку.

— Ничего не говори мне. Это не требуется. Я кое-что зню о бедх ирлндцев и ничего против вс не имею, ни я см, ни кто другой у меня н борту, но в здешних городх ткие могут нйтись. Н твоем месте я бы пострлся уйти подльше от моря.

— Тк вы, знчит, не идете во Фрнцию?

— В Америку, только в Америку, и, если будет н то воля Господня, нос н сушу не покжем, пок не доберемся туд. Тк что если хочешь сойти н берег, пренек, то придется сделть это здесь.

Он устремил глз в прострнство, немного нпугнный, но покзть этого не желл.

— Не рсскзывй ничего о себе. Не говори никому, что ты ирлндец, — и подольше. Сейчс в Англии будет много бродячих мльчишек. Может, кто возьмет тебя в обучение…

— Я джентльмен!

— Ну д, — соглсился я угрюмо, — но что ты предпочтешь: умирть с голоду джентльменом или сытно жить учеником? Послушй, я никого здесь не зню, но я отпрвлю тебя н берег с полным желудком, с небольшим зпсом пищи и с тким количеством денег, чтоб ты мог купить себе место ученик в том ремесле, ккое тебе по вкусу.

Он ошршенно уствился н меня:

— Вы ддите мне денег?

Мы поднялись н плубу, прошли в кюту, и Лил его нкормил, мы с Эбби немного рзвлекли рзговорми.

— Кк меня зовут? — Он зколеблся. — Мое имя — Тттон. А фмилию я нзывть не стну.

Симптичный прнишк он был, с чистыми ореховыми глзми и теплой улыбкой. Ндеюсь, когд-нибудь тким будет мой сын… А этого мы высдили н берег в Фльмуте с пятью золотыми монетми, зшитыми в пояс, и узелком с пищей.

Он помхл нм рукой с прибрежной дороги, перед тем кк ушел прочь, и больше мы его не видели… Слвный, стойкий пренек, ушедший к будущему, которого никто не знет.

Глв двдцть вторя

Темны были воды реки Човон, тусклы тени в лесу и н болоте, угрюм свет н пустом холме, где когд-то стоял нш крепость. Бревн, которые мы нрубили собственными рукми, соединения, которые подгоняли с любовной тщтельностью, большие ворот, рзбитые и починенные — все исчезло.

Сгорело…

— Ты видишь что-нибудь, Джереми?

Ринг изучл лес и речные берег в подзорную трубу.

Мы стояли вместе н корме, рзглядывя берег, скользящие мимо в тускнеющем свете умирющего дня, и крсный мзок, положенный зктом н холмы, кзлся нм предостережением. Рядом со мной был Эбби, сильно рсполневшя в ожиднии ребенк, и Джон Тилли, тихий, серьезный, немного обеспокоенный, полгю, поскольку он не одобрял ншего уход. Джублейн признлся мне нконец, что у него больше не хвтет духу для диких крев.

— Боюсь, тебе придется уйти отсюд без меня, Брнбс.

Я понимл его достточно хорошо и ничуть не винил. Для него есть н свете другие мест, другие стрны. В ккой-то мере я дже испытл облегчение, ибо мне очень хотелось иметь где-то хорошего друг, который знл бы, где мы нходимся и что делем.

В конце концов я решил оствить корбль Джону Тилли, потому что Джублейн его не хотел, ему нужно было только доплыть до Европы или до фрнцузских земель н севере. Пиммертон Берк, Том Уоткинс и Джереми Ринг отпрвлялись со мной, д и некоторые другие решили попытть счстья в диком крю. Джублейн зверил меня, что прибудет сюд снов в следующее плвние, но в ближйшие дни нм предстояло поднимться против течения с У-г-су в роли проводник.

Мы ндеялись нйти форт нетронутым, но он погиб, сгорел. Ншли ли нши врги тйники с пищей? Сейчс мы в ней не нуждлись, но может нстть другое время, и было бы спокойней знть, что он здесь есть.

Утром мы поднялись н холм; нд нми нвисло угрюмое небо, зтянутое тучми, вдли игрли молнии, мы стояли среди обгорелых бревен — и сердце сжимл печль; в смом деле, нйдется ли человек, который не любит того, что построил собственными рукми?

Земля нд тйникми зросл трвой. Если кто-то и ншел нши припсы, то это было очень двно. Ну, по крйней мере орехи сохрнятся.

Мы вернулись к реке, снов поднялись н корбль и сели з стол, лишь изредк перекидывясь словом.

— Все пропло? — спросил Абигейл.

— Все сгорело, — отозвлся я, — несколько бревен остлось и зол. Тм, где были нши дом, рстет трв, и где стены стояли. Я думю, это произошло почти срзу после ншего отплытия.

— Ник Брдл? — спросил он.

— Индейцы, полгю. Брдл не стл бы жечь форт. Он бы предпочел сохрнить бревн н случй, если придется менять рнгоут вблизи этих берегов. Он, конечно, мерзвец, но человек предусмотрительный.

Вот тк мы тогд рзговривли — о стрых временх и новых, о ншем флейте — и все время пытлись избежть мыслей о прощнии.

Ибо все мы здесь были добрыми друзьями, время рсствния близилось, и никому не хотелось первым зговорить о том, что все, пережитое нми вместе, кончено.

Из всех присутствующих смым стрым моим другом был Джублейн, с той случйной встречи, когд он помог мне выбрться из первой моей серьезной беды. А теперь… больше я его не увижу. Или увижу когд-нибудь? Кто может скзть нперед в тком мире?

И все же нс сжигло нетерпение — и Эбби не меньше, чем меня, — нетерпеливое желние зглянуть з те голубые горы, нйти новую стрну, проложить борозду в новой земле и увидеть, кк зеленеют всходы под солнцем новой весны. Ибо земля з горми — это всегд мечт и призыв, и кждому поколению нужн он, эт мечт о кком-то отдленном месте, куд ндо дойти.

Мы пересекли окен, чтобы прийти сюд, — почему? Что гнло нс сильнее, чем других? Почему Пим идет с нми, Джублейн — нет? Почему порывистый Джереми Ринг, не Джон Тилли?

До этих мест мы дошли вместе, теперь ккой-то неведомый порыв, ккя-то внутренняя тяг, ккой-то стрнный побег, проросший в нших существх, выбирет из нс тех, кто двинется н зпд.

Выбирет? А может, сми мы делем этот выбор? Нет, никогд не перестну я гдть, почему этот человек, не другой…

Последним ншим приобретением у Питер Киллигрю были три легкие и крепкие лодки, которые мы привезли н плубе, чтобы спустить н воду уже здесь. Сейчс мы их приготовили, тем временем спустились н флейте по течению и поплыли вдоль злив н юг, к другой реке, побольше — это У-г-су тк говорил: «рек побольше».

Я много времени проводил с У-г-су. Он срзу узнл местность н моей крте, ткнул пльцем в зливы, провел по рекм. То здесь, то тм он укзывл мне изменения в русле реки или ккие-то мест, ннесенные неверно.

— Кждый год я буду проходить вдоль этих берегов, — говорил Джон Тилли, — и другим скжу, чтобы посмтривли, нет ли твоего сигнл.

Еще рз я покзл ему н крте местность, где собирюсь поселиться.

— Конечно, зрнее никк не узнешь, пок см не доберешься, но, думю, я буду плыть по реке до того мест, где он вытекет из гор. А после поищу ккую-нибудь долину, или ложбину — ккое-то укрытое место, которое можно оборонять, — вот тм мы и поселимся.

У нс есть орудия и инструмент, есть семенное зерно и много боеприпсов. Весной мы посеем семен, еще попытемся искть минерлы — не столько золот