/ Language: Русский / Genre:antique

Miss match

Laurelin Mcgee


Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Лорелин Макги

«Мисс Сваха»

Название: Лорелин Макги, «Мисс Сваха»

Переводчик: Юля П

Редактор: Ирина Ч..

Вычитка: Matreshka

Обложка и оформление: Mistress

Переведено для группы: https://vk.com/stagedive

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

 

Добро пожаловать в сексуальный, сумасшедший и дико непредсказуемый мир современного сватовства, где организация жизни незнакомцев – это часть работы, но влюбиться – это уже профессиональный риск.

ОН – ИДЕАЛЬНАЯ ПАРТИЯ.

Блейк Донован высокий, красивый, богатый и успешный, – так зачем такому парню, как он, нужна сваха? Андреа Доусон не имеет ни малейшего понятия, но работа есть работа. После того как ей пришлось оставить карьеру в области маркетинга, Андреа согласилась использовать свои уникальные профессиональные навыки для работы свахой от отчаяния. Но когда она встречается со своим подходящим – и фактически – первым клиентом лицом к лицу, она начинает задаваться вопросом, во что она ввязалась…

ОНА – ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА ДЛЯ НЕГО?

Блейк точно знает, какую женщину он ищет – и она полная противоположность Андреа. Хотя она умна и бесспорно сексуальна, она просто слишком своевольна для мужчины, который привык быть лидером. Но кровь Блейка буквально закипает, когда она рядом с ним. Как он может объяснить сильное притяжение, вспыхивающее между ними? И как Андреа может отрицать, что чувствует то же самое? Может быть, всего лишь может быть, они, в конце концов, найдут свою пару…

 

Содержание:

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвертая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава

Одиннадцатая глава

Двенадцатая глава

Тринадцатая глава

Четырнадцатая глава

Пятнадцатая глава

Шестнадцатая глава

Семнадцатая глава

Восемнадцатая глава

Девятнадцатая глава

Двадцатая глава

Двадцать первая глава

 

Первая глава

Персональный ассистент, готовый приступить к работе как можно скорее (Бостон)

Я — успешный бизнесмен, и я ищу жену. Из-за занятости карьерой и недостатка энергии или интереса, чтобы заниматься этим, я ищу кого-то, кто поможет мне в поиске. Для этой работы мне нужен ассистент, работу нужно начать немедленно.

Идеальный кандидат должен быть настойчивым, обладать идеальными навыками работы с компьютером, умением «читать» людей. Она (а я ищу именно женщину на эту должность) должна будет:

• Встретиться со мной, узнать меня. Провести около недели в моей компании, чтобы узнать мои интересы, чем я живу. За это время она должна понять, в какую женщину я хочу влюбиться;

• Выполнять всю работу по поиску от моего имени в реальной жизни, в социальных сетях, и т.д.;

• Как только подходящая кандидатка будет найдена, предоставить мне фотографии и, по моему одобрению, договориться о встрече.

Я привлекателен и финансово обеспечен. Для меня не проблема найти женщину, заинтересованную во мне. Задача состоит в том, чтобы найти женщину, к которой мой интерес будет больше, чем просто физический.

Так как эта работа может быть выполнена дома, я предпочел бы, чтобы несколько часов в неделю были проведены в моей компании, чтобы я мог направить поиски в нужное русло. У человека, принятого на эту должность, будет личное пространство, как у меня дома, так и в офисе.

Изначально зарплата будет определена согласно успеху, которого кандидат добьется в этой работе. Дополнительный доход будет зависеть от того, с какими женщинами она организует мне свидания и как далеко зайдут наши отношения — как эмоционально, так и физически. График выплаты гонораров можно обсудить во время собеседования.

Принимаются только серьезные предложения.

Андреа Доусон держала iPad и трижды прочитала объявление о вакансии, прежде чем поняла, что предполагала Лейси, показав его.

— Ни в коем случае.

Лейси сделала «щенячьи глазки» — те, которые, кажется, всегда помогали ей избежать штрафа за превышение скорости.

— Ну же, это определенно твоя ниша.

— Нет, это не так, — Боже, пусть так и будет. — Где оно размещено? — Энди посмотрела на раздел вверху страницы. — Маркетинг? Это смешно. Я поищу в административном разделе, спасибо.

— Ага, это так тебе поможет, — в тоне Лейси послышалась горечь.

Энди мысленно вздохнула. Конечно, ее поиски работы ни к чему не привели — пока, — но она не была настроена становиться свахой. Было бы намного проще, если бы она закончила учебу и получила степень. Или если бы ей удалось получить рекомендации с предыдущего места работы.

Сейчас бесполезно думать о том, чего она не сделала. Сейчас нужно было смотреть вперед.

— Я что-нибудь найду. В конце концов. — «Надеюсь». Она отбросила планшет. — Я не буду отправлять сюда резюме, но в любом случае, спасибо.

— Почему нет?

Она подняла глаза и увидела, что Лейси упрямо сжала челюсть.

Ох-ох. Энди был хорошо известен упрямый взгляд младшей сестры, и это был именно он.

Ну, Энди тоже могла быть упрямой.

— Потому что все эти необычные разговоры о «личном ассистенте» всего лишь сводничество. Ты же понимаешь это, правда? И мое резюме могут отклонить, но, черт возьми, — она указала на iPad, где на экране все еще было объявление, — я лучше этого.

— Да. Так и есть, — Лейси села за стол напротив Энди. — Но тебе необходимо получить работу.

— Я делаю все возможное, — она провела рукой по своим рыжеватым волосам, убирая их к затылку. Она чувствовала себя плохо, живя за счет сестры. Ей не нужна была лекция.

— Нет, я имею в виду, что тебе необходимо это сделать.

Серьезный тон Лейси привлек внимание Энди. Дерьмо. Это был не просто упрямый взгляд ее сестры — это был ее отчаянный взгляд.

Лейси сделала глубокий вдох.

— Мне сократили часы работы в студии.

Желудок Энди опустился.

— О, Лейси, нет! Когда? Почему?

Как певцу–исполнителю, Лейси повезло получить работу, помогая в студии звукозаписи. Это давало стабильный доход, кода у нее не было концертов.

— Нет работы. Даррин урезал мне часы две недели назад.

Две недели назад? И ни слова до настоящего момента?

— Почему ты ничего не сказала?

— Не знаю.

Лейси сосредоточилась на своих руках. Энди знала, что ей всегда неудобно выражать свои чувства. Если только она не пела о них.

— У тебя такое тяжелое время, думаю, я просто не хотела добавлять еще и это.

— Это смешно. Ты единственная причина, по которой я не бросилась под колеса автобуса.

Энди сразу же пожалела о своих словах. Было бездушно с ее стороны шутить о самоубийстве с той, чей парень умер всего лишь год назад, выпив горсть таблеток.

Но слова уже были сказаны.

— Не говори так.

Ну, реакция была лучше, чем заслуживала Энди.

— Я слишком драматизирую. Прости. Но серьезно, Лейс, ты была моей опорой на протяжении всего этого беспорядка, и мне разбивает сердце тот факт, что это ты заботилась обо мне, когда я должна была заботиться о тебе.

Когда Энди впервые оказалась без средств к существованию и без крыши над головой, она решила даже не рассказывать сестре об этом. Затем, кроме того, что у нее не было выбора, она решила, что, переехав к ней, поможет Лейси справиться со смертью Ланса. Не то чтобы Энди очень помогала, но, по крайней мере, она присутствовала. А это было уже кое-что.

— Обо мне не нужно заботиться.

Всегда независимая Лейси на самом деле думала, что люди покупаются на ее слова, что с ней все в порядке. Может, большинство людей. Но не Энди.

Но Энди позволила бы ей поверить в это, если это все, чего хочет ее сестра.

— Я знаю, что ты ни в ком не нуждаешься. Но предполагается, что я старше, более ответственная, контролирую свою жизнь, в то время как ты — неудачный музыкант. Вместо этого я живу за твой счет уже почти восемь месяцев.

— Девять, — поправила меня Лейси. — Но кто считает?

До Энди начала доходить вся мрачность ситуации. Черт возьми. Так как Лейси урезали часы работы, Энди действительно необходимо получить работу. А точнее, нужно было сделать это еще вчера. Она потянула нижнюю губу большим и указательным пальцами.

— Боже, я ужасная сестра.

Лейси ударила ее по плечу немного сильнее, чтобы назвать это просто игривым шлепком.

— Заткнись, ладно? Вот почему я тебе не рассказывала. Я знала, что ты воспримешь это как причину пристыдить себя. Но это не то, чего я хочу.

Вау, смена ролей старшей и младшей сестры зашла намного дальше, чем Энди себе представляла. Она опустила руку и постучала пальцами по столу, нуждаясь в каком-то движении, пока обдумывала выход из сложившейся ситуации. Ее сберегательные счета были пусты. Она полностью истратила средства в бесполезной попытке предъявить иск своему предыдущему работодателю.

— Может, я могу воспользоваться средствами с моего пенсионного счета…

— Не вариант. Я рассчитываю на то, что ты позаботишься обо мне, когда мы уйдем на пенсию. Если я, конечно же, не заполучу всемирную известность, что, в данной ситуации, кажется, никогда не случится. Нам понадобятся эти деньги, когда мы будем старыми.

Если бы это был обычный разговор, Энди возмутилась бы по поводу того, что сестра не предположила присутствие мужчин в их жизни в будущем. Можно было понять, что Лейси думала о том, что никогда в жизни больше не полюбит, но что было не так с Энди? Просто потому, что она не ходила на свидания...

Ладно, это все просто нагоняло депрессию. Это было так давно, что она даже не могла вспомнить. Если к этому добавить их финансовую ситуацию, то это утро становилось еще более тоскливым. Отодвигая в сторону мысли о своем одиночестве в постели, она сосредоточилась на насущной проблеме.

— Так насколько плохо обстоят наши дела сейчас?

— Плохо, — Лейси нахмурилась. — Я думала, мне удастся свести концы с концами, если я возьму несколько дополнительных концертов, но мне не подвернулось ничего хорошо оплачиваемого. Сейчас у меня едва хватит оплатить аренду, и подошло время обновить проездной на метро. И ты заметила, что холодильник почти пуст?

Они ели сухие хлопья на завтрак и обед последние три дня.

— Да, я заметила.

— Ты оплатила счет за интернет, поэтому у нас хоть с этим проблем не будет в течение месяца.

Энди не поднимала глаз.

— Угу.

Она не оплатила интернет. Это были последние ее деньги, и она потратила их на костюм для собеседования на работу, на котором была неделю назад. Работа, которую она не получила. Недостаточно опыта, нет рекомендаций. Каждый раз одно и то же. Она даже не рассказывала Лейси об этом, боясь обнадежить ее раньше времени.

— А я уже оплатила все остальные ежемесячные счета, но уже почти пятнадцатое число, и осталось не так-то много времени до оплаты за следующий месяц.

— Боже, Лейс, прости. Мне так жаль.

Может, обобщенное извинение покроет всю ее вину, включая неоплаченный счет за интернет.

— Прекрати извиняться и устройся на работу!

— Я пытаюсь! — если не считать, что на самом деле она не сильно старалась. Уже. Поначалу она пыталась, но собеседование на прошлой неделе было первым почти за месяц. Никто не хотел брать на работу двадцативосьмилетнюю девушку, не окончившую колледж, и с почти пустым резюме. Единственное место, где она проработала последние восемь лет не в счет, особенно учитывая то, как все закончилось. Поиски начали казаться бессмысленными. — Я пыталась, — исправилась она. — Ты знаешь, я пыталась. Я отсылала резюме каждый день. То, что меня не приглашали на собеседования, не означает, что я не пыталась. — Она надеялась, что Лейси не заметит, насколько она не убедительна.

— Да, я знаю, что ты ищешь. Но не одного повторного собеседования? Я также знаю, что вероятность того, что ты в скором времени получишь работу, очень мала. По крайней мере, ту работу, которую ты хочешь. Поэтому пришло время поискать что-то другое.

— Хорошо. Ты права. Мне нужно снизить свои ожидания. Но это очень низко, Лейс. Я… — она потянулась к планшету, притягивая его ближе, чтобы прочитать объявление еще раз. Было так много других вариантов — она могла попробовать себя в торговле, или быть хостес где-нибудь. — Почему именно эта работа?

Лейси подняла палец.

— Потому что, во-первых, им нужен кто-то прямо сейчас. А нам нужны деньги прямо сейчас. Если ты, конечно, не хочешь лепить бургеры, так как это лучший вариант, который я вижу, чтобы получить чек в течение двух следующих недель. — Она добавила второй палец. — Эта работа создана для тебя.

— Спасибо. Рада узнать, что ты на самом деле думаешь о моих навыках. — По правде говоря, у Энди не было никаких навыков. По крайней мере, таких, которые можно было бы отметить. Она не была великолепна в пользовании компьютером, все еще печатая двумя пальцами. Только одна мысль о попытке использования программы Excel вызывала у нее тошноту. Ее таланты были уникальны, и предыдущий ее работодатель выявил их, подстраивая работу под нее. Затем она ушла и все испортила. Но только после того, как он пытался «испортить» ее, в прямом смысле слова. На то время ее увольнение казалось правильным. Теперь, имея копейки в кармане, она уже не была так уверена.

— Я думаю, твои навыки достаточно редкие. Немногие люди обладают такими талантами, как ты. Ты же это знаешь, правда?

Энди пожала плечами.

— Тебе просто нужно иметь какой-то опыт работы за плечами, чтобы заполнить резюме и получить фантастические возможности. Это и есть камень преткновения, Энди. Ты же знаешь, что преодолеешь его. Ты справишься со всем, что касается личности людей. И это, — она указала на iPad, — сводничество, это именно то, в чем ты лучшая.

Вообще-то, когда Лейси все так преподнесла, это было именно то, в чем Энди была лучшей.

— Предполагаю, что все так и есть. Только…

— Послушай, ты можешь продолжать пытаться. Продолжай рассылать резюме, но тем временем, пожалуйста, пожалуйста, сходи на собеседование? — она сложила руки, как для молитвы.

Лейси была хороша. На самом деле хороша. Когда она стала такой?

О, кого Энди обманывает? Младшая сестра всегда с легкостью обводила ее вокруг пальца.

Энди потерла руками глаза, зная, что готова сдаться, но не готова признаться в этом.

— Только собеседование?

— Это все, о чем я прошу, — в тоне Лейси слышалось облегчение. Даже можно сказать, возбуждение, и Энди пришлось согласиться. — Иди и выясни все, сколько тебе будут платить. Когда тебе заплатят. Может, этот парень абсолютно горяч и на него легко работать.

— Не похоже на то. Из его объявления следует, что он, очевидно, еще тот кретин. Вероятнее всего.

Теперь Энди могла себе его представить — зацикленный на себе трудоголик, который находит время для маникюра каждую неделю, но не утруждается, чтобы приложить усилие и найти себе пару. Он даже, может быть, привлекателен, но никто не может быть достаточно красив, чтобы позволить себе быть такой задницей, которую представляешь, читая это объявление.

— Я не знаю. Некоторые люди не знают, как выразить свои мысли в письменной форме. Он может быть принцем в лягушечьей шкуре. — Они смотрели друг на друга минуту и затем начали смеяться. — Ладно, вероятно, он кретин, но нам нужны деньги.

— Ты даже не знаешь, получу ли я эту работу. — Боже, пожалуйста, пусть я ее не получу.

— Получишь.

— Ты этого не знаешь.

Хотя вера Лейси в нее была милой.

— Знаю. Но все, о чем я прошу, — это чтобы ты проверила это. Иди на собеседование.

И она снова показала «щенячьи глазки». Сейчас они были еще больше. Пора было сдаваться. У Энди больше не осталось аргументов.

— Хорошо, хорошо. Я пойду. — Она подняла руку, чтобы остановить победный танец Лейси. — Просто попробую. Ничего больше не обещаю. — И, возможно, это не будет настолько ужасно, насколько она себе представляла.

— Слава Богу! — Лейси вытащила сложенный клочок бумаги из заднего кармана джинсов и протянула Энди. — Я уже обо всем договорилась. Тебе назначили на три. Вот куда тебе нужно идти.

— Что? — Энди уставилась на то, что ее сестра нацарапала карандашом. Это был адрес в центре города. — Ты все устроила, не зная, соглашусь ли я?

Лейси невинно пожала одним плечом.

— Я знала, что уговорю тебя. В конце концов. — Она усмехнулась. — Я не хотела, чтобы ты тянула время и упустила возможность. Нам нужны деньги.

— Ладно, поняла. Теперь. Мне следовало понять это раньше, прос…

— Прекрати! Я не хочу снова слышать это слово от тебя сегодня, ладно?

— Ладно. Ладно.

Энди переплела пальцы и потянула их за голову. Почему ей казалось, что ею только что мастерски манипулировал мошенник?

Ах, да. То, как ее сестра принудила к этому, было почти то же самое.

Энди провела рукой по волосам.

— Думаю, мне нужно выяснить, что я собираюсь надеть.

Ее новый костюм был бы идеальным. Но как проскользнуть так, чтобы Лейси не поняла, что она купила его вместо оплаты счета за интернет…

— Слава Богу, ты наконец-то сменишь свою пижаму. Ты начинаешь попахивать. — Лейси потянулась к планшету. — Теперь я забираю свой iPad. Мне нужно кое-что поискать в интернете. Даррин сказал, что в Кембридже какой-то новый звук. Нужно проверить. Может, это конкурс. — Лейси провела пальцами по экрану. — Что, черт возьми, такое?

— Что не так теперь?

— Написано, что у нас нет интернет соединения. Не понимаю. Он только что работал.

Энди поднялась с места еще до того, как сестра закончила говорить.

— Я собираюсь запрыгнуть в душ.

Она была уже на полпути в ванну, когда Лейси крикнула ей вдогонку:

— Черт возьми, Энди!

По крайней мере, теперь Энди не нужно было думать о том, как преподнести новость об интернете. Теперь нужно получить работу.

Вторая глава

С тех пор как приехала, Энди в миллионный раз читала золотые буквы на именной табличке двери офиса. БЛЕЙК ДОНОВАН, ПРЕЗИДЕНТ. Даже его имя звучало напыщенно, по-республикански, и говорило о «старых деньгах». И даже если он не родился в деньгах, сейчас они у него определенно были. Его приемная выглядела так, будто ее должны показывать на HGTV — кожаный диван, на котором она сидела, стоил бы Лейси годовой аренды. Какая пустая трата денег.

Она облокотилась на прохладный материал и болтала туда-сюда скрещенной ногой, кусая внутреннюю сторону щеки. Она нервничала. Да, ей нужна была работа, и Лейси рассчитывала, что она получит эту работу, но Энди уже решила, что она не для нее. Она была здесь только из уважения к своей сестре, чтобы показать, что решительно настроена получить работу. Она отсидит глупое собеседование, а завтра остановится у одного из этих агентств по временному трудоустройству, которых она избегала.

Кроме того, даже если эта работа в качестве персональной свахи была ее нишей, она могла сказать, оглядывая приемную офиса Донована, что не подходит этому окружению, и она не имела в виду окружающую среду. Другие работники заставляли ее чувствовать себя непривлекательной и недостаточно квалифицированной.

Стеклянные стены предоставляли ей идеальный вид на его персонал по ту сторону. Все они выглядели так, будто вышли из рекламного ролика — идеально одетые, собранные, хорошо выглядят, скользят по офису, будто на рельсах. Это однозначно было очко не в ее пользу.

Удар первый: не модель.

Дверь офиса открылась, и Энди подняла взгляд от книги, которую читала в телефоне. Вышла длинноногая блондинка, глаза потуплены. Она была великолепна — высокая, тонкая, как модель. Ее скулы могли порезать кого-нибудь, такими они были острыми, но это каким-то образом только добавляло ей красоты. Она соответствовала остальным «всегда готовым» девушкам, которых, казалось, Блейку Доновану нравилось нанимать на работу.

Фактически… Энди обвела взглядом столы персонала снова, глядя в этот раз только на женщин. Да, ей не показалось. Среди них не было ни одной брюнетки.

Удар второй: не блондинка.

Уже два удара, а она еще даже не на собеседовании.

Энди притворилась, что продолжает читать, но перед тем как вернуться к книге, ее взгляд последовал за блондинкой, когда она проходила через приемную в основной рабочий зал. Она начала чувствовать себя хуже, чем просто неуверенно, несмотря на новый наряд. Как бы она всегда не гордилась своими рыжеватыми локонами, она нехорошо себя чувствовала от мысли, что они являются помехой.

Шуршание впереди привлекло ее внимание обратно к двери офиса. Вышел мужчина, чтобы поговорить с секретарем. Это, должно быть, выдающийся мистер Донован. Он стоял спиной к Энди, поэтому она не могла видеть его лица, но со спины он выглядел достаточно хорошо. Даже великолепно. У него были широкие плечи. И хотя его задницу прикрывал пиджак, Энди была уверена, что она была такой же скульптурной.

Затем он повернулся, и она открыла рот в немом восклицании. Слово «великолепный» не в полной мере описывало его. Он был прекрасен. У него была сильная челюсть и высокие скулы. Широкий лоб и короткие темно-русые волосы подчеркивали голубизну глаз. Пронизывающие голубые глаза. Глаза, которые заставляли людей чувствовать себя потрясенными и смущенными. Глаза, которые заставляли женщину делать глупые вещи, такие как забыть свое имя или причину, по которой она находится в его офисе, или причину ненавидеть его. Такие глаза.

Удар три: мистер Донован горяч.

Слишком горяч. Не было ни единой возможности пройти собеседование с таким горячим мужчиной. Как она вообще будет в состоянии говорить? Ей, возможно, нужно заблокировать телефон, схватить сумочку и уйти прямо сейчас.

Если не считать, что она застыла, пойманная на том, что таращилась на мужчину, на которого таращиться нельзя.

— Определенно не последняя, — мистер Донован сказал своей секретарше. — У нее мужеподобные икры.

И с этими словами Энди вернулась в действительность. Парень был шовинистом, а это заставляло все, что касалось его, выглядеть совершенно уродливым.

Если она будет сконцентрирована на этом, то собеседование пройдет хорошо. Она надеялась.

— Андреа Доусон, — он произнес это как «АНД–рэээ–эа», отчего ее кожа покрылась мурашками. Она последовала за Донованом в богато обставленный офис. Он был мужским и в то же время современным, все в ровных линиях и нейтральных тонах. По крайней мере, его вкус в искусстве и мебели не был таким кричащим, как его интернет-объявление.

— Андреа, — сказала она ему в спину. — Почти рифмуется с Лея. Как принцесса Лея. Знаете, «Звездные войны»? Так я говорю людям, чтобы они запомнили его. — Боже, это прозвучало так, будто она слабоумная. Ссылка на «Звездные войны» — способ получить место работы в пиццерии, Энди! И он даже не посмотрел на нее. Произнеся ее имя, он продолжал изучать ее резюме и не обращал на нее никакого внимания. Задница с большой буквы «З».

— Андреа. Дреа. Дреа. — Он стучал пальцами по столу, когда вносил правильное произношение в память. По крайней мере, так казалось. — Кажется, у вас достаточно навыков работы на компьютере.

Мистер Донован расстегнул свой пиджак от Армани и сел в вертящееся кресло, не предложив ей сделать то же самое. Он начал пробегать одним пальцем по резюме. Одним длинным, сильным пальцем.

— Да.

Она села в кресло и попыталась не таращиться. Он продолжал просматривать ее резюме, а она продолжала смотреть томным взглядом на его тело. Оно было длинное и очень подтянутое. Грудные мышцы натягивали рубашку и, вау, у него были «кубики».

Может, это было и к лучшему, что он не смотрел на нее. Тогда он не заметил бы ее томного взгляда.

И почему она так на него смотрела? Он был уродлив внутри. Абсолютно уродлив. Ей следует помнить об этом.

Не поднимая взгляда, он спросил:

— Вы пользуетесь социальными сетями?

— Да.

А кто не пользуется в наши дни. Он, даже не обдумывая ее ответ, продолжил:

— А, вижу, вы работали на Макса Элиса в качестве личного консультанта.

Энди напряглась.

— Да.

Ее голос прозвучал слабее, чем следовало. Может, ей нужно было прочистить горло? Нет. Она бы выглядела странно, а странность не сулит ничего хорошего, когда пытаешься казаться привлекательной. Привлекательной как претендент на рабочее место, а не в сексуальном смысле, хотя все, что касается этого мужчины, заставляет ее хотеть посмотреться в зеркало еще разок.

Боже, почему она все еще так нервничает? Она даже не хочет эту работу. Это, должно быть, от того, что Донован спросил о Максе. Да, так и есть. Это была та часть собеседования, которая страшила ее. Она не хотела говорить о своей прошлой работе. Но это было неизбежно. Чем быстрее она покончит с этим, тем быстрее сможет выйти через те чистые стеклянные двери и забыть, что это когда-либо происходило.

— Хм. — Донован продолжал смотреть на ее резюме, хотя Энди была уверена, что он прочитал его уже раза три, наверное. — Чем вы конкретно занимались, работая с ним?

«Просто расскажи об этом лаконично», — сказала она сама себе. «И неопределенно».

— Я помогала ему подбирать персонал на основные должности. — Ну, это было достаточно правдиво.

— Тогда вы, должно быть, работали в отделе кадров? — Донован перевернул страницу.

— Не совсем. — Ах, чертовски лаконично. Она приближается к правде. Что ей терять? — Я ездила с ним на деловые встречи, где он подыскивал потенциальных претендентов, а я общалась с ними. С людьми, в которых он был заинтересован, я имею в виду, чтобы взять на работу. А потом говорила Максу свое мнение.

Он сморщил лоб. Губы, наверное, тоже сжал, но она не могла этого видеть, так как его голова была все еще опущена.

— Ваше мнение? По поводу того, стоит ли давать им работу?

— Да, что-то вроде этого. Больше, что касается их личностей и персональных качеств. Женаты или нет. Относились ли они к тому типу, что изменяют своим девушкам. И все в этом роде. Макс хотел видеть полную картину о каждом претенденте.

Она осматривала комнату, когда говорила, улавливая первоклассные детали его офиса. Здесь не было ничего теплого. Никаких семейных фотографий, никаких напоминаний о личной жизни. Замкнутый. Ей стало интересно, как, по его мнению, кто-то мог найти ему пару, учитывая, насколько стерильным он был.

Он прочистил горло, и она догадалась, что это было сигналом к тому, что она должна рассказать больше.

— Впоследствии, это помогало Максу определиться в том, хотел ли он взять их на работу или нет.

— Другими словами, вы манипулировали ими.

Энди скривилась.

— Я бы не назвала это так… — Хотя, в какой-то степени, это была правда.

— Тогда, как бы вы назвали это? — он выдержал паузу, но недостаточную для того, чтобы она ответила. — Претенденты знали, что вы работаете на Элиса?

Она заколебалась, все еще застряв на вопросе, на который он не предоставил ей возможности ответить. Как бы она назвала работу, которую выполняла для Макса? Практичная, умная, возможно, граничащая с неэтичностью. Вообще, слово «шпионила» кажется самым подходящим термином.

Донован снова прочистил горло.

Правильно, он о чем-то ее спросил.

— Простите, не могли бы вы повторить вопрос?

— Претенденты, за которыми вы шпионили, знали о вашей должности? — сказал он медленно, выделяя каждое слово, будто у нее были проблемы со слухом. Или она была просто тупицей. И в данной ситуации она чувствовала себя именно так.

В этот раз ей пришлось прочистить горло, странно это было или нет.

— Некоторые из них. Или, по крайней мере, они знали, что я вместе с ним. Иногда. А может, и нет. Я не знаю.

Она чувствовала себя возбужденной. Такова была его цель, она была в этом уверена. Она на самом деле ненавидела людей, как он — утверждающихся в своей власти, запугивая женщин.

Донован нацарапал заметку на ее резюме. Энди представила себе, что он там написал. Легко возбуждается, неэтична, абсолютный шпион.

— Кстати говоря, а как вы с ними знакомились? Претенденты всегда были мужчинами?

Использует свои женские хитрости для добычи информации у ничего не подозревающих мужчин. Она была уверена, что именно так он и думал, даже если он этого не написал. Так бы подумала она.

— В большинстве случаев, да.

Донован поднял голову и взглянул на нее впервые с тех пор, как она приехала в его офис. Его голубые глаза были слегка прищурены, когда он склонил голову к ней. Она уставилась на него в ответ, захваченная его пронизывающим взглядом.

— Понимаю.

— Что? Что вы понимаете? — что, черт возьми, он под этим подразумевает. Его голос был осуждающим, но на лице отражалась почти… симпатия? Нет, этого не может быть. Может, у нее что-то в зубах застряло? Это было не то впечатление, которое она хотела произвести, даже если это было всего лишь тренировочное собеседование.

Энди ощущала неустойчивость. Обычно, к этому времени она бы уже «прочитала» его. Но вместо этого все, что у нее было, это ее собственные реакции. Этот парень, должно быть, хорош в покере.

Он продолжил, будто она ничего и не говорила.

— Почему вы? Почему его интересовало ваше мнение? Не вижу ничего в вашем резюме, что хоть отдаленно характеризовало бы вас как эксперта в банковском деле.

О боже. Эту часть всегда было тяжело объяснить, тяжело преподнести новому работодателю, который не видел ее в действии. Или тому, кто как, очевидно, и Донован, видел сексуальный подтекст в этой работе. Она сделала глубокий вдох и начала:

— Я временно работала на Макса в качестве административного ассистента одно лето, когда еще училась в колледже…

— Получали степень по психологии? — спросил он, снова глядя в ее резюме.

— Да. Он подметил, что у меня есть «уникальный талант распознавать настоящие мотивы людей» — его слова, не мои. — Хоть это и были слова, которые всегда заставляли ее улыбаться. Она гордилась тем, что могла делать. Даже если это было необычно в условиях работы.

Она сглотнула и продолжила:

— Он начал брать меня с собой на деловые встречи из любопытства, и, таким образом, мы развили наши деловые отношения. В конце лета он предложил мне баснословную сумму за то, чтобы я продолжила работать так, как я и описала ранее. Он фактически создал должность для меня. Поэтому я бросила… оставила колледж и продолжила работать.

Вместо того чтобы выглядеть скептически, как она подозревала, Блейк Донован казался заинтересованным. Даже заинтригованным.

— И вы проработали в этой должности восемь лет? Почему ушли?

Она заскрипела зубами.

— Разногласия во мнениях.

Этот засранец, Макс. Даже девять месяцев спустя воспоминания заставляют видеть все в красном цвете от ярости.

— И с тех пор вы не устроились на работу? — и снова его голос звучал больше озадаченно, чем осуждающе.

Может, она неправильно его «читала». Что означало, что она была не настолько хороша в своих, так называемых возможностях, как она думала.

— Нет. Я не смогла найти что-то, на что действительно способна.

Он клацнул языком.

— Уверен, что это так. У вас достаточно уникальный набор навыков, на самом деле, Дреа. Макс обеспечил вас рекомендациями?

Вау. Он признал ее навыки реально существующими. Это впервые. Конечно, ответ на его последний вопрос, вероятно, подведет к концу какую-либо заинтересованность в ней. Не то чтобы она волновалась по этому поводу.

— Никаких рекомендаций. И, на самом деле, Энди.

— Тогда сделаю пометку, чтобы позвонить ему. — Он что-то нацарапал вверху ее резюме.

— Нет, не надо! — она практически подскочила с кресла. От чего ей стало стыдно. Она надеялась, что он воспримет ее раскрасневшиеся щеки, как энтузиазм.

Он замер, положив руку на трубку телефона.

Ей потребовалась секунда, чтобы успокоиться, скользнув снова на кресло и усиленно пытаясь выдавить естественную улыбку.

— Пожалуйста, мистер Донован. Мы с Максом расстались не на лучшей ноте.

— О? — он снова отклонился на спинку своего кресла.

Слава Богу.

— Я бы лучше не обсуждала это, если вы не против. — Энди скрестила, затем выпрямила ноги. Вышло все не так мягко, как прозвучало в уме. Ей следовало бы найти лучший способ, чтобы справиться с этим вопросом на предстоящих собеседованиях.

— Против. — Его тон сказал ей, что он не испытывает угрызений совести, игнорируя ее просьбу.

Она затаила дыхание, пока он смотрел на нее, желая, чтобы он заговорил первым.

— Но так как вы не мой работник — пока, — я предполагаю, что мне придется считаться с вашими желаниями. Давайте обсудим мои потребности, хорошо? — наконец-то ответил он.

Его потребности? Если он продолжит смотреть на нее своими поразительно голубыми глазами, им придется обсудить ее потребности. Не то чтобы ее позабавила эта идея. Голубые глаза обычно всегда были обезоруживающими. Особенно, когда принадлежали высокому, мускулистому мужчине в дорогом костюме. Недостаток составляют только личностные характеристики.

И как ей не стыдно думать о нем как-то иначе, кроме как с отвращением. Или в самом крайнем случае, что он непривлекателен. По большей мере непривлекателен. Внутренний урод!

— Да, давайте обсудим ваши потребности.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это выйдет менее обольстительно, чем прозвучало у меня в ушах.

Если он и уловил желание в ее тоне, то проигнорировал его.

— Я очень занятой человек. Я построил этот IT-бизнес с нуля. И он увеличился до мирового масштаба. Мне часто приходится путешествовать в Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Чикаго. Иногда в Японию и Германию. Я работаю много часов, общаясь с клиентами в разных часовых поясах. И когда я, наконец, покидаю офис, я направляюсь домой и обычно продолжаю работать там. Очевидно, что остается мало времени для чего-то другого.

А, тип женатый на своей работе. Но он был настолько привлекательным. Ему нужно иногда заниматься сексом. Она не могла удержаться, чтобы не спросить:

— Вы не ходите на свидания… или что-то в этом роде?

— Вы имеете в виду, есть ли у меня секс?

Она покраснела от его прямоты, отказываясь признавать, что это было именно то, что она имела в виду. Было ли удобно обсуждать это на собеседовании?

Выяснив, что ему не нужно ее подтверждение, она поняла, что это можно было обсуждать на собеседовании.

— У меня много секса. Когда я, так сказать, в настроении, я просто иду и ищу то, что мне нужно.

— Что вам нужно…? — диалог заставлял сжиматься низ живота таким образом, что она чувствовала себя возбужденно и некомфортно одновременно.

— Я знаю, что этот термин неопределенный, Дреа. Я иду в клуб или бар и не ухожу оттуда один.

— Энди. И как часто вы это делаете? — она смотрела на него, чтобы ей удалось «прочитать». Самовлюбленный, помешан на контроле, женоненавистник…

Донован наклонился вперед, захватывая ее взгляд.

— Очень часто, Дреа.

Она вздрогнула от его низкого шелкового тона, от того, как его взгляд захватил ее в плен. Когда он так смотрел на нее, ей хотелось быть одной из тех женщин, которых он цеплял в баре. Даже если эта идея должна была бы заставить ее чувствовать себя омерзительно и грязно, вместо этого она ощущала жар и возбуждение.

Блейк не отрывал пронизывающего взгляда.

— Вы думали по-другому?

Энди удобнее села в кресле, не уверенная, как ответить на этот вопрос, и стоит ли вообще отвечать, так как в тот момент она боялась, что ее ответом стало бы забраться к нему на колени и облизать с ног до головы.

Донован решил за нее, разорвав их контакт, чтобы смахнуть невидимую пылинку с рукава.

— Такие встречи не продолжаются более одного раза. Женщины, ожидающие, что их подцепит мужчина в баре, — это не тот тип женщин, с которыми я хотел бы проводить время.

Благодаря утверждению уродливого внутри Блейка, заклятье, которое он наложил на нее, было снято. Ну, по большей мере. Она все еще обнаруживала болезненную заинтересованность, чтобы задать вопрос, который сама не могла поверить, что собиралась задать — тот, который обещала себе не задавать.

— Какой конкретно должна быть идеальная женщина, мистер Донован?

Он ответил быстро.

— Ростом метр семьдесят, метр семьдесят два. Вес — 48-54 кг. Предпочитаю экзотическую внешность — темные карие глаза, практически черные волосы.

Боже, этот мужчина — свинья. И не только потому, что по его описанию Энди со своими ста шестьюдесятью пятью сантиметрами роста и весом шестьдесят семь килограмм оставалась далеко за пределами конкуренции. Вообще-то, она никогда так не гордилась своими светло-рыжими локонами и карими глазами. Она бы возненавидела мысль, что попадает в список желаний этого отвратительного подонка.

По крайней мере, об этом говорил ее мозг. Пульсация между ее ног говорила совсем о другом.

Избавься от этих мыслей, Энди. Он мерзкий мужик-шлюха. Оставайся сосредоточенной и переживи это собеседование-фарс.

— Это очень необычный тип, мистер Донован.

— Что я могу сказать? Я знаю, чего хочу.

Она вспомнила офис, полный блондинок.

— Интересно, что я не видела никого, подходящего под ваше описание, среди вашего персонала.

Его губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Лучше не подвергать себя искушению.

Энди очень старалась не поддаваться тому, какое отвращение вызвало у нее это утверждение. Так много вещей, касающихся его, вызывали в ней неприязнь — идея о том, что женщин можно свалить в одну кучу, основываясь на физической внешности; что внешность была намного более важным фактором для получения рабочего места, чем умения и навыки; что мистер Донован верил, что единственным фактором, необходимым для того, чтобы лечь в постель, была привлекательность женщины.

Последнее утверждение, вероятно, было правдой, которая беспокоила Энди больше всего.

Проглатывая свое отвращение, она кинулась в омут с головой. В конце концов, она уже предполагала, чем закончится это собеседование.

— А что насчет ее личностных качеств?

Донован нахмурил брови.

— Что вы имеете в виду?

— Какой тип личности вы ищите, чтобы провести свою жизнь? — он действительно не понял вопрос? — Должна она быть веселой и милой или…

— Тихой, — сказал он решительно. — Не хочу выслушивать скучные разговоры о туфлях и мыльных операх. Милая подойдет. Возможно, термин «покорная» будет более точным.

Теперь, когда Энди думала об этом, называть Донована свиньей было достаточно несправедливо, по отношению к благородной свинье.

Энди провела рукой по волосам, осмотрев офис еще раз. Убедившись, что нигде нет скрытых камер, она пришла к выводу, что мужчина не шутит.

— Что насчет далеко идущих целей? Я догадываюсь, вы планируете жениться на таком партнере. Хотите детей?

— Боже, нет. — Он замолчал на мгновение. — Может, одного. Я бы не хотел, чтобы мой двоюродный брат, или точнее его жена, запустили свои жадные ручонки в мое состояние после моей смерти. Что касается брака — да, с брачным договором. И ничего причудливого, что касается свадьбы. Простая церемония, никаких приемов. Нет необходимости приглашать кого-то, кроме ближайших родственников. И это еще под вопросом.

Невероятно.

— Понятно. — Теперь была очередь Блейка прищурить глаза и размышлять над тем, что конкретно она имела в виду этим утверждением. Хорошо сыграно, — сказала она сама себе, ставя мысленно галочку под «ЭНДИ» на табло.

— Что насчет профессии? — она не имела представления, почему озадачивалась поддержанием этого разговора. Это было почти так же, как наблюдать крушение поезда. Она не могла отвернуться.

— Для женщины? Определенно нет. Если она сейчас работает, я бы хотел, чтобы она бросила это занятие после замужества. Частично, я хочу обзавестись компаньоном, чтобы возвращаться домой к кому-то. Если у женщины есть работа, то на нее в этом нельзя рассчитывать.

Почему он просто не наймет домоправительницу? Или заведет собаку.

— Ладно. Значит, вы хотите кого-то, — она намеренно избегала слова «меня», черта с два она согласится на эту работу, — кто бы нашел вам женщину, соответствующую этому описанию и затем… что?

— Вы бы показали мне ее фотографию, чтобы убедиться, что я нахожу ее привлекательной. Если это так, вы организуете нам свидание, чтобы мы могли познакомиться. Если все сработает, я выплачиваю вам премию и дело с концом. Если нет, то вы начинаете поиски заново. — Он отклонился в своем кресле и слегка улыбнулся.

— Где должны проводиться поиски?

— На Ваш выбор. Фейсбук, сайты знакомств, продуктовый магазин — оставляю это вам. Именно для этого я вас и нанимаю. Чтобы вы производили для меня поиски.

— Правильно.

Потому что именно так люди встречаются и влюбляются — благодаря тому, что их находят. Макс Элис и этот придурок могли бы быть отличными друзьями, а все женщины Бостона были бы недостаточно хороши для него.

— Еще вопросы? — его тон предполагал, что он был удивлен, что возникли вообще какие-то вопросы. Будто вся эта сделка была ежедневной рутиной.

Ну, для нее такое происходило определенно не каждый день. И даже если оплата была более чем замечательной, это была бы непосильная задача. Для Блейка Донована не существовало подходящей пары. Она верила в это всем сердцем. Время прекращать эту отвратительную игру.

— Нет. Я думаю, что понимаю суть работы.

— Хорошо. Хотя никогда не следует заявлять, что вы понимаете суть работы после первого собеседования. Ваш работодатель подумает, что вы тщеславны или все слишком упрощаете.

Она тщеславна? Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала.

— Теперь давайте проверим ваши умения, хорошо, Дреа?

— Энди. — Ее терпение подходило к концу. — Или, если хотите, Андреа.

— Я хочу Дреа, спасибо. — Он наклонился вперед, поставив локти на стол. — Предположим, Макс Элис хочет взять меня на работу. Что бы вы сказали ему обо мне?

Она практически засмеялась.

— О, давайте не будем.

— Давайте будем. И я жду правду.

— Честно? — это было ужасно соблазнительно… — Вы не хотите знать.

— Нет, хочу. Будьте безжалостны. Я выдержу.

Она колебалась. Рассказав ему, она положит конец своей кандидатуре на эту должность. Но разве ее это волнует?

Нет.

Прости, Лейси.

— Ладно. Я бы сказала Максу, что вы преданный бизнесмен с обязательствами, жаждой, стойкостью и амбициями, необходимыми для того, чтобы преуспеть.

Краешек его верхней губы слегка приподнялся.

Затем она продолжила:

— Я бы также сказала ему, что вам недостает обычных социальных навыков, в частности смирения, доброты и порядочности. Вы женофоб, высокомерный и, в основном, богатая напыщенная задница. Я также заметила, что все ваши очень дорогие однообразно черные ручки выровнены под линейку. С правой стороны вашего стола. Это говорит о том, что вы в равной степени строгий и скучный. Вероятно, консервативный. Даже не буду начинать говорить о вашей рубашке. Этот оттенок, розовато-лиловый, просто кричит: «Отчаянный гетеросексуал и модник». Ничто не может быть выше вас. — Это ощущалось чудесно.

— Очень хорошо, Дреа. На самом деле, очень хорошо. — Он смотрел на нее так, будто бы тоже давал оценку ее характеру.

А? Это была ее привилегия, и ее передернуло оттого, что он занял ее место.

Он снова отклонился в своем кресле, ухмылка играла на его губах.

— А теперь скажите мне, Макс Элис принял бы меня на работу, основываясь на вашей оценке?

— Да. К сожалению, он, вероятно, принял бы.

***

Блейк громко рассмеялся. Это единственное, что он смог придумать, чтобы вытеснить странную теплоту, которую он вдруг ощутил в груди. Пожалуйста, пусть это будет изжога, а не пристрастие к потенциальному работнику, который сидит прямо перед ним.

Глаза Энди загорелись от его внезапной вспышки.

— Я прошу прощения, — сказал он, собравшись. — Спасибо, Дреа. Я ценю вашу откровенность.

— Энди.

Он находил ее очевидное раздражение больше, чем просто немного забавным. Все это собеседование было полной противоположностью того, что он ожидал. Он практически наслаждался им.

Не практически, а наслаждался.

Теперь он сожалел, что вел себя как последняя задница с тех пор, как она пришла. По большей части, это было его обычное поведение, но он бы умерил свою высокомерность. Такое поведение помогало отсеивать женщин, которые хотели быть его невестой, от тех, которые хотели ему ее найти. К сожалению, последних было намного меньше.

Тем не менее, когда зашла эта девушка, он сразу же начал ощущать себя как на иголках. Все началось с ее причудливо редкого резюме, что-то в нем говорило о предыстории. Блейку нравились тайны. Кроме того, были абсолютно непрофессиональные долгие взгляды, которыми они обменивались. Он просто не привык к тому, что превосходство не на его стороне.

Теперь, когда он выяснил, что Андреа Доусон была откровенна в том, чтобы получить работу, он решил, что может немного притормозить.

— Энди. — Он будто пробовал ее имя на вкус. — Это имя вам не подходит. Оно слишком мальчишеское. А вы, определенно, очень женственны. — Она даже отдаленно не напоминала его тип — все эти изгибы и полностью американская внешность, не говоря уже об амбициях. Женские амбиции всегда казались ему наименее привлекательной вещью на земле. Может быть, потому, что его жадная к деньгам мачеха довела его отца до разорения, и все во имя «амбиций».

Но женщина, сидящая перед ним, не вызывала в нем отвращения, как он ожидал. Несмотря на ее недостатки, он должен был признаться, что в Анд-рееее-а Принцесса Лея Доусон было что-то отдаленно сексуальное. Серьезно, ссылка на «Звездные войны»?

— Я… благодарю вас. Я думаю.

Он уселся удобнее в своем кресле, упиваясь ее дискомфортом.

— Пожалуйста, Дреа.

Она наоборот села, расправив плечи.

— Меня зовут Энди, мистер Донован. Никогда не отзывалась на Дреа. Всегда только Энди или, когда моя сестра зла на меня, Андреа.

— Ладно. Тогда Андреа. Это, возможно, даже к лучшему, потому что я предполагаю, что вы будете часто злить меня. — Он только что подмигнул ей? Это было странно. Он никогда не подмигивал.

Он потер глаз, надеясь, что она поверит, что моргание было нервным тиком.

— А вы можете называть меня Блейк. Вам необходимо узнать, чем я живу, и я думаю, это требует обращения друг к другу по имени, не так ли?

— Что? Простите, но… Вы предлагаете мне работу? — она выглядела абсолютно шокированной.

Он сам был немного шокирован. Обычно Блейк предпочитал, чтобы работники относились к нему с определенным уровнем субординации, но что-то говорило ему, что Андреа Доусон была единственной.

— Да.

— Но…

— Но мы еще не обсудили оплату. Правильно. Вот чего, по моему мнению, стоят ваши умения, для начала. — Он взял ручку «Монблан» и чистый лист бумаги для записей со стола и написал цифру. Согнув листок пополам, он протянул его своему новому работнику, который открыл его достаточно подозрительно.

— О.

— Я ожидаю, что это разумная плата.

— Да, но…

— Как я и упоминал в объявлении, будет повышение в зависимости от прогресса в отношениях. Мы можем обсудить это позднее, если вы примете предложение.

— Да, конечно. Я ценю ваше предложение…

— Не отвечайте сразу. — Он перебил ее, вдруг занервничав, что спугнет ее еще до того, как она начнет работать. Или, может, сумма, которую он написал, была недостаточно высокой. — Вам никогда не следует спешить, отвечая на деловые предложения, даже если вы уже знаете, что собираетесь ответить. Если вы согласитесь, то покажетесь отчаявшейся. Если откажетесь, то произведете впечатление неблагодарной за предоставленную возможность. Позвоните мне завтра ближе к концу рабочего дня с ответом.

— Ох… ладно.

Он встал и потянулся к ее руке. Это то, что люди делали в конце деловой встречи, в конце концов, он знал, что это был повод проверить, была ли ее кожа на ощупь такой же мягкой, как казалась.

Она, казалось, была поражена тем, что он протянул ей руку. Ей потребовалась секунда, чтобы вложить свою ладонь в его. Когда она сделала это, и их плоть соприкоснулась, Блейк мог поклясться, что почувствовал разряд. Не как удар электрическим током оттого, что ты терся подошвой ноги о ковер, а смешение энергии. Тепло прошло сквозь него, распространяясь по каждой части тела.

Он был слишком ошеломлен, чтобы отпустить ее.

Блейк встретился взглядом со своим будущим работником. И так темный цвет глаз казался еще темнее, а рот приоткрылся в немом восклицании. Это означало, что она тоже это почувствовала.

Андреа была той, кто разрушил момент.

— Простите, теперь у меня есть еще один вопрос.

Вернувшись назад в действительность, Блейк отпустил ее руку. Вероятно, слишком резко.

— Да?

Дреа кусала губу.

— Почему вы предлагаете работу мне? Я единственная, кто подал заявление?

Он подумывал сказать ей, что это из-за ее квалификации, что было частично правильно. Это было бы мило и честно. А также соответствовало бы действительности.

Он бы никогда не сказал ей правды, — что она заинтриговала и развлекла его, и что он не мог представить себе, что позволит ей выйти за дверь и больше никогда не увидит.

Он остановился на другом ответе, не менее правдивом, и решительно неприятном.

— Вы единственный претендент, который не предложил быть моей женой, вместо того, чтобы искать ее для меня. И из нашего собеседования я выяснил, что такая роль вас не интересует. — Последний комментарий должен был убедить, что проходящие вспышки и томные взгляды не возникнут в будущем.

— Вы правы, не интересует.

— Отлично.

И это было так, но она не должна была выглядеть такой перепуганной от этой мысли.

Третья глава

Энди остановилась за тяжелыми деревянными дверьми агентства по найму временного персонала и поправила юбку–карандаш. После того, как она с Лейси всю ночь практиковалась для собеседования, она чувствовала себя более чем готовой справиться с этим. Временная работа на нескольких предприятиях восполнила бы пробелы в ее резюме. Не говоря уже о возможности работать в интернете удаленно. Она не была самым популярным работником у Макса Элиса. Из-за природы ее должности все предполагали, что она шпионит за ними и докладывает боссу.

И все были правы.

И все-таки, ее уязвляло то, что ни один сотрудник не подал ей руки после увольнения. Это также подтверждало, что она не будет упоминать их имена в своем резюме. Исходя из этого, ее сестра дала ей строгие указания, что говорить, чтобы заполнить эти пробелы.

Она расправила плечи и с уверенностью вошла в офис. Симпатичная брюнетка посмотрела на нее из-за стола и улыбнулась.

— Добро пожаловать в «Кадровые решения Спенсера и Кольта». Могу я Вам помочь?

— Да, я Андреа Доусон, и у меня собеседование с Денис в девять.

— Присаживайтесь, мисс Доусон. Она скоро будет готова встретиться с вами, — сказала ей брюнетка. — Могу я предложить вам чай или кофе?

— Кофе, пожалуйста. Спасибо. У меня не было времени, чтобы выпить его по пути.

Секретарь встала, показывая стройную фигурку в узком платье-футляре. Она была высокой, даже без каблуков. Доновану она бы понравилась.

О, боже, о чем я думаю? Энди покачала головой. Вся вчерашняя встреча оставила неприятный привкус у нее во рту. Все больше причин пройти это предварительное собеседование и найти подходящую работу.

— Вот ваш кофе, мисс Доусон, и Денис готова встретиться с вами. Следуйте за мной. — Энди подхватила дымящуюся чашку и свою кожаную сумку с ноутбуком, встала и последовала за женщиной в маленький зал заседаний. Он был тесный и стандартный — точная противоположность тому роскошному окружению, что она видела вчера. Она чувствовала себя более комфортно.

— Мисс Доусон. Присаживайтесь. Закройте дверь, Эвелин, — сказала женщина во главе стола, не потрудившись встать.

— Вы, должно быть, Денис. Приятно познакомиться с вами. Называйте меня Андреа, пожалуйста, — сказала Энди, размещая свои вещи и протягивая руку. Денис проигнорировала этот жест. Она сняла очки для чтения, что сидели на кончике ее носа, и молча уставилась на нее. Энди уставилась в ответ, улыбка угасала оттого, что она не понимала, что происходит. Женщина, сидящая перед ней, была худой с седеющими светлыми волосами, зачесанными назад в тугой пучок. Она выглядела рассерженной. Энди задумалась о том, что, может, ей не стоило приносить кофе с собой. Она медленно села на два стула подальше от Денис.

— Денис Торнтон, мисс Доусон. — Она произнесла свою фамилию так, будто Энди должна была ее знать, но она никогда в жизни не встречала эту женщину. Возможно, это просто говорила авторитетность ее должности.

И, несмотря на то, что должность Денис Торнтон была авторитетной, Энди не собиралась целовать ее зад.

— Очень рада с вами познакомиться. У вас очень красивое имя.

Денис сердито прищурила глаза. Может, ей не нравилось ее имя. Тогда Энди лучше называть ее мисс Торнтон.

— Вы не работали некоторое время, — сказала Денис, глядя на резюме Энди. — Расскажите, какую именно работу вы ищете.

— Офисного персонала. — За исключением того, что она не хочет быть той, кто следит за чистотой мусорных корзин и поливает цветы, поэтому она добавила: — Административную.

— Понятно.

Женщина не делала никаких пометок, что беспокоило Энди так же, как и когда официант не записывал ее заказ. Неизменно все было перепутано, в ее салате не доставало гренок или в сэндвиче были помидоры, когда она специально просила не класть их туда. Энди надеялась, что эта ситуация не будет схожей с теми.

Денис склонилась и еще больше нахмурилась — в этом она была хороша.

— Что именно, по вашему мнению, квалифицирует вас как административного работника, мисс Доусон?

Энди уже написала об этом всем в сопроводительном письме, но ответила так, как тренировалась с Лейси.

— Я достаточно опытный пользователь компьютера. Я организованная и внимательная к деталям. К тому же у меня способность «читать» людей и определять их полезность и препятствия, которые они могут чинить для продвижения бизнеса. Это то, что я делала на протяжении многих лет на предыдущем месте работы, как вы можете видеть из моего резюме.

Глаза Денис оставались приклеенными к Энди.

— О, да, я знаю. Мой муж, Берт Торнтон, партнер «Элис Инвестмент».

— О. — Все становилось на свои места. И ее желудок, вместе с ее надеждами, упал. — О, — сказала она снова, на этот раз с меньшим удивлением и большим страхом.

Берт Торнтон был хорошим парнем. Даже чудесным. Он часто рассказывал о своей жене и двух сыновьях. Мальчики, близнецы, были светловолосыми, красивыми и звездами футбола в местной старшей школе. Жена… Энди не уделяла много внимания его историям о ней, кроме того, чтобы заметить, что это было ужасно мило видеть мужчину средних лет, у которого появляются ямочки на щеках от улыбки, когда он рассказывает о своей жене. Он был явно счастлив от своей жизни.

Проблема была в том, что в «Элис Инвестмент» счастье не рассматривалось как ценная особенность. Три раза во время ее пребывания в должности имя Берта Торнтона выдвигалось в качестве кандидата. Три раза Андреа Доусон рекомендовала отказать ему. Берт Торнтон был недостаточно жаждущим.

Кевин Вебер, который появлялся на работе еще до того, как секретари делали анализ новых счетов каждое утро, которого случайно застали за тем, что он заснул за столом, пытаясь закончить проект, у которого случился сердечный приступ в возрасте двадцати шести лет, что заставил его бросить курить, а не восемнадцатичасовой рабочий день — этот парень был жаждущим.

Джей-Джей Бэлон, парень, который обсуждал свою любовь к высококачественному эскорту с младшими партнерами, так как свидания отнимали бы время у его карьеры — этот парень был жаждущим.

Ханна Вонг, радикальная феминистка и активистка общества защиты животных, которая до смерти пугала всю фирму своим усердием доказать, что женщины могут работать тяжелее, быстрее и лучше, чем их патриархальные угнетатели — она была жаждущей.

Каждый раз, когда поднималось имя Берта Торнтона, Энди рекомендовала вместо него кого-то другого.

Поэтому великолепный семьянин, преданный фанат «Ред Сокс», и дважды победитель конкурса на лучший газон был оставлен в стороне, когда более молодые, более злые, более целенаправленные партнеры продвигались вперед. Это было отстойно, но такова была культура труда Макса Элиса. И все знали, что эта культура труда поддерживалась предположениями Энди, если не была построена полностью на них.

Теперь она была поймана за задницу.

— Боюсь, мисс Доусон, что в связи с недостатком у вас настоящих полномочий и настоящего набора навыков, я не могу предложить вам никакой работы в корпоративной среде.

Бл*дь. Ладно, «прочитай» ее и выясни, как это может сработать. Почтение. Она здесь при исполнении должностных обязанностей, укажи ей на ее злоупотребления и позволь самой выкарабкиваться из этого.

— Хорошо, Денис. Миссис Торнтон. Я просто хочу проложить себе дорогу. Я могу начать как административный ассистент, это то, что я делала раньше… как ваши мальчики, кстати? — в ответ она получила холодный взгляд.

— Джейсон и Стивен оба были приняты в учебные заведения Лиги плюща. Но из-за финансовых проблем, они оба предпочитают посещать первые два курса в муниципальном колледже и работают разносчиками пиццы, чтобы помочь скопить достаточную сумму для их базового курса обучения. Это также помогает им делать свой вклад в оплату домашних счетов.

Энди понятия не имела что сказать, чтобы не сделать эту ситуацию еще более неловкой, поэтому она мудро промолчала. Она чувствовала себя так, будто ее ударили в живот. Никогда, пока она работала у Элиса, она не рассматривала последствия, которые ее предположения имеют в реальной жизни.

Может, в своей плохой карме стоит винить не Макса, а ее саму.

— Как я сказала, — продолжила Денис, — у меня есть две открытые вакансии, которые соответствуют вашему резюме. Первая — в «Скайбар».

Эксклюзивный клуб «Пирс Индастриз» в центре города? Это не офис, конечно, но я могу поработать немного хостес, если я смогу завести дружбу с их клиентурой.

— Работник обслуживающего персонала уборных второй смены уходит в декрет.

Энди не смогла сдержать выражение призрения на лице.

— Нет. Ладно, тогда единственное, что осталось — это служащий без опыта работы в компанию, занимающуюся ландшафтным дизайном. Вам необходимо будет выполнять умеренное количество физической работы, а также работать не в обычное рабочее время и выходные. Вы сможете с этим справиться?

Энди сделала глубокий вдох. Она может пропустить свои занятия йогой и сэкономить деньги, продолжая заниматься. Может, узнает что-то о выращивании растений, вместо того, чтобы просто убивать их.

— Уверена, что смогу справиться с этим, мэм.

— Чудесно. — Денис Торнтон улыбнулась волчьим оскалом и разыграла козырную карту. — Первым клиентом «Матая Ландшафт и Дизайн» является «Элис Инвестмент». Можете подойти к зданию в четыре часа утра завтра. Разве не чудесно снова оказаться на привычном рабочем месте? Думаю, вы встретитесь с несколькими вашими бывшими сотрудниками. Наденьте голубые джинсы, вам выдадут фирменную футболку, цена которой будет удержана из вашей первой зарплаты.

Глаза Энди округлились. Эта женщина была хороша. Значительно превзошла бы своего мужа, если бы работала на Элиса. Но прямо сейчас расстановка сил была совсем другой, к сожалению.

— Конечно, если ничего из этого… не подходит вам, вы можете обратиться со своим резюме в другое агентство. Я лично возьму на себя смелость поделиться тем, что я знаю о вас со всеми агентствами кадровых решений в городе, которые обслуживают высококвалифицированные фирмы Бостона. Знаете, мы очень поддерживаем друг друга внутри сообщества.

Энди совсем не была счастлива от того, что предложение Блейка Донована вдруг стало для нее наиболее приемлемым вариантом, но все-таки было облегчением, что она может заверить миссис Торнтон, что она решила принять другое предложение, и сможет увидеть ее реакцию. Не то чтобы это заставило ее чувствовать себя лучше. Она всегда думала, что Макс Элис дерьмовое человеческое существо. Энди никогда не приходило в голову, что она такая же плохая, как и он. Только из любви и уважения к Лейси она смогла сдерживать слезы, когда звонила сестре, чтобы рассказать.

Это продлилось до того момента, пока она не услышала голос сестры, и расклеилась.

— Энди, успокойся. Я даже не могу понять тебя. Ты не убедила агентство?

— У меня в кармане последние двадцать долларов. Я покупаю французскую картошку и мороженое, — она сопела в ответ.

— Как все могло быть так плохо, боже! Мы тренировались. Мы тренировались всю чертову ночь. Что, черт возьми, ты им сказала? Подожди, ты сказала французскую картошку?

***

Съев половину лучшей еды, которую они ели за последнюю неделю, — полные руки хрустящей, идеально посоленной картошки, вишневое мороженое, которое ели прямо из коробки — все становилось лучше.

— Послушай, Энди. Ты знаешь, насколько это отчаянное положение. Но с моей стороны не совсем честно просить обеспечивать нас без предупреждения. Я тоже могу найти работу на неполный рабочий день. Я все еще помню, как работать барменом. Многие музыканты так делают, не говоря уже о том, что это хорошее место для творческих идей. — В этот раз Энди плакала от признательности.

— Нет, Лейс. Я не позволю тебе работать на нескольких работах, пока я просиживаю все время дома. Я могу подлизаться и принять предложение Донована. — Ой, это даже говорить больно.

— Ни в коем случае… Из того, что ты мне рассказала, ты слишком хороша для него. Только потому, что мы нуждаемся в деньгах, не означает, что тебе нужен еще один Элис в твоей жизни. Никто не относится к моей сестре так. Ну. Больше никто.

— Слава Богу, ты согласна. — Ей была отвратительна идея работать на этого мужчину. При мысли об этом, картошка и мороженое захотели вернуться наружу. Она бы приняла предложение, если бы Лейси настояла.

Но она не сделала этого.

— Эй, помнишь, как ты заставила владельца дома снизить нам арендную плату, сказав ему, что он выиграл свой развод за счет женского населения нашего дома?

— Да. — Это был блеф, но оно того стоило. Вышеупомянутый владелец дома имел большое положение, но когда Энди прочитала его как книгу — душераздирающую, но все-таки книгу — он расплакался, извинился, и, вместо того, чтобы поднять арендную плату на тридцать процентов, снизил на сто долларов. Это оплачивало продукты питания на две недели при помощи не более чем простого анализа по Фрейду.

— Или когда ты убедила маму с папой позволить провести нам весенние каникулы во Флориде без них?

— Вероятно, мой самый лучший момент, Лейс. — Энди пришлось признать, что это было вдохновение.

Зная, насколько непреклонны были ее родители в отношении колледжа, Энди наплела историю об уверенности в своих силах, здравом смысле и приключениях, что заставило их строгих родителей практически спотыкаться, торопясь отправить девочек в Панама-Сити-Бич.

То, что они провели все каникулы, страдая рвотой и желая, чтобы мама была с ними, не считается.

Значит, Лейси не собиралась заставлять ее соглашаться на работу Донована. Слава Богу.

Энди приняла бы другой из менее желаемых вариантов, открывающихся перед ней, что, по сравнению с работой на Блейка Донована, казалось руководящей должностью в «Бостонской консалтинговой группе».

— Тогда я могу поработать официанткой, пока буду искать что-то постоянное. — Она выдавила немного горчицы в кетчуп и смешала все в оранжевую жижицу вместе с горелой картошкой. — В любом случае, это лучше. Нам нужны деньги до того, как истекут эти две недели, если мы не хотим, чтобы это была последняя горячая пища, которую мы употребляем.

— Тяжелые дни, когда пара колечек картошки становится горячей пищей, не так ли? Знаешь, что я тебе скажу. Я сегодня играю на разогреве Луа Палмер в новом модном винном баре, который открылся напротив студии. Он модный, молодежный и слишком крутой для студентов. Почему бы тебе не пойти со мной? Мы можем поделить с тобой мою бесплатную выпивку, и, может, поговорим с менеджером о том, чтобы подхватить пару смен. Мы не работали вместе со старшей школы. Помнишь старые добрые времена в «Стейк Бэфит»?

Энди слегка ударила Лейси концом картошки по лицу.

— О, я хорошо это помню. Я помню, как выполняла всю твою работу, пока ты флиртовала с поваром в татуировках, как его звали — Олаф? Бйорн? Что-то настолько скандинавское, что казалось фальшивым. Я обслуживала его маму однажды вечером, и она сказала мне, что это было на самом деле…

— Джорджи! — Лейси завизжала. — Я вообще прекратила флиртовать с ним, после того как ты мне об этом рассказала. Кроме того, он не умел играть на гитаре, а это был отстой.

— Но затем ты немедленно переключила свое внимание на Сальвадоре, посетителя, который даже не разговаривал на английском. Поэтому я продолжала обслуживать твои столики и пополнять соусы для стейков, пока ты строила глазки и собирала чаевые.

— Сальвадоре учил меня игре на испанской гитаре, а эта музыка является универсальным языком, — сказала Лейси чопорно.

— Так же как и французский поцелуй, судя из сцены, свидетелем которой я стала на входе.

— Страсть — ключевой атрибут фламенко, сестричка. Я только хотела достоверности.

Это было как глоток свежего воздуха, увидеть, что улыбка Лейси достигла ее глаз. Энди не могла вспомнить, когда в последний раз видела сестру расслабленной и искренне счастливой, кроме тех случаев, когда она была на сцене. Конечно, после смерти Ланса. Вот почему она редко пропускала концерты Лейси, даже когда она бы с большим удовольствием полежала в ванной с бокалом вина.

Тот факт, что она не могла себе позволить бутылку дешевого «Беринджер», играл на руку Лейси.

Лейси слизывала соль от картошки с пальцев.

— Так, мы решили тогда? Что ты наденешь вечером?

— Не думай, что заставишь меня выполнять твою работу сегодня, сестренка. Что надевают в модный винный бар?

Как грустно было оттого, что ей не было еще и тридцати, а она понятия не имела, что было модно. «Пузырь» Элиса не оставлял много времени на настоящую жизнь.

— Как насчет того, чтобы оставить юбку-карандаш и надеть мой серый с блестками топ? У меня есть пара больших очков без стекол и мягкая фетровая шляпа, которую ты тоже можешь надеть.

Если это то, что было модно в нынешнее время, то не удивительно, что она ненавидела выходить в люди.

— Как насчет того, чтобы это все надела ты, а я найду что-нибудь другое. Я думаю, что слишком стара для модной чики.

***

Блейк уставился на монитор, сложив руки под подбородком. Он хорошо осознавал, что в такой позе выглядел слегка мерзко, и использовал ее, чтобы удержать нежеланных посетителей от посещения его офиса и прерывания его. Рекламное объявление было снято, как только Андреа Доусон слишком жестко закрыла за собой дверь. Но на аккаунт для электронных писем, который он создал для получения ответов, все еще приходили сообщения, более двухсот сорока двух. Он мог перенаправить их своему секретарю, конечно же, но это было деликатное дело. Лучше выполнить его самому. Блейк хотел удалить их все, но так как Дреа оставила сообщение его секретарю, в котором вежливо отклонила его предложение о работе, он знал, что это неразумно.

Может, ему следовало бы забыть всю эту идею с невестой. Но только это подтвердило бы то, что он сдается, а Блейк Донован никогда не признавал поражение. Когда ему исполнилось тридцать пять лет почти год назад, он достиг всего, что наметил в своем пятилетнем плане, кроме брака. Он тогда твердо верил — как и сейчас, — что жена была необходима по различным причинам, таким как выполнять социальные обязательства, привлекая клиентов, которые соблюдали семейные ценности, и всегда иметь при себе пару на благотворительные и деловые вечера, которые он посещал. Кроме того, секс будет более удобным, по сравнению с тем, как он сейчас совершает рейс по местным барам. И хоть он никогда не говорил об этом вслух, он находил, что возвращение после долгого рабочего дня в пустой дом, было одиноким. Глупо, да, но правдиво.

Он думал, что найти жену будет достаточно легкой задачей. Сначала он обратился к своим коллегам, чтобы они устроили это для него. Но после нескольких ужасных свиданий вслепую и с быстрым приближением его следующего дня рождения, он чувствовал, что понадобится профессионал, чтобы найти для него женщину. Поэтому он присоединился к «Пара для миллионера» онлайн. Выяснилось, что это еще одна большая ошибка. Возможно, Блейк совершил ошибку, переспав, а затем бросив генерального директора. Ее слова ему, когда она закрывала его аккаунт, были: «Ты не сможешь заплатить кому-то достаточно денег, чтобы тебе нашли невесту в этом городе». Он не мог оставить этот вызов без внимания теперь, не так ли?

Выпуская воздух сквозь надутые губы, он размышлял.

Дреа была его выбором на эту должность. У кого еще есть точные данные и навыки найти и распознать для него жену. В общем и целом, другие кандидаты, которые приходили к нему в офис, имея на себе слишком много макияжа и парфюма, были заинтересованы женить его только на себе. А несколько серьезных претендентов написали в своих резюме, что владеют такими навыками как «ниндзя социальных сетей». Что, черт возьми, это должно означать? Он не собирался брать на работу кого-то такого для выполнения наиболее важной задачи, которую собирался поставить перед собой в этом году.

И было в Дреа что-то еще. Что-то, чего он не мог понять. Его дерзкий подход обычно осаживал работников. Может, это оттого, что она отказала ему — никто не говорил «нет» Блейку Доновану, в конце концов. Хотя и это тоже не подходит — он почувствовал что-то еще до этого.

Он пытался дать этому название. Под ее очевидной неприязнью и неуважением к Блейку и работе, которую он предлагал, он почувствовал… что?

Связь, вот что. Понимание, которое только некоторые люди имели по отношению к нему.

Это было в равной степени ужасающим и волнующим.

Ему нужно исследовать это дальше. Полностью, в форме рабочих взаимоотношений, конечно же.

Так, как убедить ее передумать? Он хотел и мог поднять первоначальную сумму жалования. Позвонить ей и сказать об этом выглядело бы как отчаяние с его стороны, а Блейк Донован не будет выглядеть отчаявшимся. Его ботинок быстро стучал по полу. Он открыл «Гугл» и напечатал ее имя в строке поиска. Показалось несколько ссылок на разные страницы в социальных сетях, фотографии Дреа в вечерних платьях под руку с Максом Элисом.

Он сразу же заметил две вещи. Во-первых, то, что для девушки, которая не имела ничего общего с его идеалом, она выглядела более великолепной на каждой фотографии. Во-вторых, на каждой фотографии Дреа слегка отклонялась от Элиса, в то время как он либо наклонялся ближе к ней, или обнимал ее за талию. Блейк улыбался. Он бы поспорил на деньги, что только что обнаружил причину, почему она молчала, сжав губы, о своем предыдущем работодателе.

Это было облегчение, потому что, по правде говоря, он был немного смущен недостатком рекомендаций в ее резюме. Это было из-за нежелательного внимания, с чем он мог справиться.

Среди гламурных фотографий с благотворительных баллов и банковских приемов была одна, которую он почти просмотрел. Дреа в джинсах, широко улыбается в камеру, руки вокруг более высокой и блондинистой версии ее самой. Подпись указывает на то, что высокую девушку звали Лейси Доусон, подающая надежды исполнитель авторской песни. Должно быть, ее сестра. Заинтригованный Блейк изменил имя в поисковике.

Для Лейси следовало намного больше ссылок, чем для ее сестры. Хотя и далеко не успешная, она была упомянута во множестве концертов, студийных хрониках и даже имела страничку фанатов на Фейсбуке. Блейк думал, что большинство музыкантов беспомощные, но он мог сказать, что эта девушка работала усердно. Это хорошо отражалось на Дреа. Гордая, поддерживающая сестра. Та, которая появляется на всех шоу Лейси.

Блейк щелкнул на ссылку, содержащую предстоящие выступления Лейси, и записал адрес, который там нашел. Он улыбнулся впервые за целый день.

Четвертая глава

— Так, мне обязательно носить бейсболку с сеточкой сзади? — Энди спросила своего нового босса, Зика. Они сидели за угловым столиком в баре, обсуждая условия работы.

— Фишка бейсболок с сеточкой сзади состоит в том, что они настолько вышли из моды, что снова становятся ироничными. Так что, ты, вероятно, захочешь наведаться в комиссионный магазин и приобрести парочку. Здесь, в «Ирония и вино» мы любим все ироничное. Это, так сказать, наша фишка, как ты можешь понять. Ты понятия не имеешь, как тяжело соответствовать современным требованиям в моде на волосы на лице для наших работников. — Зик потягивал свой «Мальбек» и осматривал все еще тихий для раннего вечера бар.

Недостаток уверенности с лихвой компенсируется небритыми бородами. Энди нравилось, когда она с легкостью могла распознавать проблемы людей. Она могла это сделать.

— Ваш бар очевидно очень успешный. Не могу дождаться, когда стану одной из вас. — Она играла на сильной стороне, которую распознала: его эго.

Его губы растянулись в улыбке под толстым слоем рыжих волос.

— Знаешь, Энди, я думаю, ты хорошо впишешься в нашу команду. Почему бы нам не сделать остаток вечера собеседованием на практике. Ты не возражаешь встать за барную стойку и помочь Брэксу сегодня вечером?

Значит, ее первоначальное впечатление было правильным. Слава Богу. Как бы ни были ее умения непригодными по большей части, но она полагалась на них, когда речь шла как о социальных взаимоотношениях, так и деловых.

— Не могу сказать, что я сомелье, — она была впечатлена собой от того, что знала правильный термин, — но я бы хотела узнать больше и, кажется, Брэкс знает, что делает. Спасибо, Зик. — Одно из этих высказываний было настоящим.

Кого это волнует? Новая работа, новая Энди. Бейсболка с сеточкой сзади и комиссионные магазины, ладно.

Брэкс Восковые Усы, как она сразу же его мысленно назвала, усмехнулся, когда она подняла перегородку, отделяющую персонал от посетителей. Его длинные, подкрученные вверх усы были настолько забавными, что она не могла сдерживать улыбку даже когда он начал коротко рассказывать о винах, которые ей следовало предлагать разным клиентам. Несомненно, «Шардоне» в первую очередь советуют женщинам, если они только не носят футболки с принтами, что дает им право на «Каберне-совиньон». Что касается парочек, то их нужно уговорить на непонятные немецкие смеси, потому что они готовы потратить большие деньги на бутылку вина, название которого не могут произнести. Люди, пришедшие на свидание, всегда тратят много денег, чтобы произвести впечатление друг на друга. Одиноким мужчинам предлагают итальянские вина.

У Энди кружилась голова от винных деталей, но зато сердцебиение ускорилось из-за элементов психологии. Боже, эта работа была создана для нее. Знакомиться с людьми и определять, что им понравится? Она не могла понять, почему барное дело раньше не было в списке ее вариантов заработка на жизнь. Кому какая разница, что она не знает отличие между «Мерло» и «Зин». Она могла притвориться. Идеально.

Вы можете назвать буквально любое вино «хорошо сбалансированным» или упомянуть «хорошее послевкусие». Она достаточно быстро поняла, что если говорить клиентам, что их бокал белого вина имеет нотки груши или абрикоса, или яблока, то она никогда не выдаст себя. Просто выбираешь фрукт и наблюдаешь, как они кивают головой в знак согласия.

— Эй, детка, я бы хотел бокал красного вина и шот на тебе.

О, нет-нет. Предложение исходило от парня в клетчатой рубашке на пуговицах, а Брэкс был на противоположном конце бара — типичная ситуация.

Она не собиралась поддаваться на это в свою первую пробную смену. Она сделала глубокий вдох, пытаясь вспомнить, какое вино Брэкс рекомендовал для слишком агрессивно флиртующих посетителей.

— У нас специальное предложение на чудесное «Каберне» сегодня, почти такое же пикантное, как я. — «Каберне» может быть пикантным, не так ли? — Вам понравится, если вы выпьете бокал, но, взяв бутылку, — вы полюбите его.

Улыбка до ушей, и популярный букет заставили «подобие дровосека» замолчать, как она и надеялась. Быть может, эта работа была именно тем, чего она ожидала.

Или так она думала, пока он не приговорил бутылку вина и посылал ей похотливые взгляды искоса. Вот козел. К счастью, вежливый джентльмен пожилых лет, сидящий прямо перед ней, болтал какую-то чепуху о своих любимых книгах, так что она могла притвориться увлеченной разговором. Она не слышала ни об одной из тех, что он упоминал, но он, кажется, не возражал. Или не замечал.

Молодая пара — настолько молодая, что Энди пришлось дважды проверить их документы — сели с обеих сторон от пожилого мужчины и стали говорить одновременно. Это была ее защита от похотливых взглядов. Также она отметила, что постоянные посетители здесь были неожиданно дружелюбными, учитывая то, как Зик важничал. Парочка заказала по бутылке «Совиньон-блан» каждому и затем попросили соломинки. Энди колебалась, думая, что это было нечто непозволительное в каком-то роде, но Брэкс проскользнул мимо нее с парочкой «сумасшедших» коктейльных соломинок для этих двоих.

В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

— Эй. Ты родственница той девушки с гитарой? — Дровосек наконец-то оторвал от нее взгляд на достаточное время, чтобы обратить внимание на Лейси.

Желание защитить свою младшую сестру затерялось от раздувшейся гордости.

— Моя сестра. — Она сияла, когда взяла барное полотенце и начала полировать бокалы, чтобы передать их Брэксу.

— Серьезно, девчонки, вы выглядите абсолютно одинаково. Вам часто это говорят? — Дровосек вертелся туда-сюда на барном стуле, поглядывая то на одну, то на другую.

— О, да. Мы сестры. — Идиот.

— Вы, девчонки когда-нибудь, я имею в виду, две сестры смотрелись бы горячо… — Стул сомнительно закачался.

— Позвольте мне остановить вас на этом решительным «нет». — Да, ей следовало держать свой рот на замке по поводу их родства. Мысль о том, что этот парень позволял себе отвратительные мысли относительно ее младшей сестренки… и ее самой… О, фу.

Она не была уверена, может ли отказать в обслуживании кому-то, но она решила, что с нее достаточно этого Дровосека.

— Эй, если тебе еще что-то нужно, Брэкс может позаботиться об этом. — Она могла поклясться, что он пробормотал что-то грубое, но решила, что это того не стоит.

На сцене Лейси настраивала свою гитару, когда Луа Палмер устанавливала микрофонную стойку. Луа не была хорошим другом или кем-то в этом роде, но они с Лейси выступали вместе достаточно регулярно. Энди налила в два бокала что-то похожее на хорошее белое вино и принесла их к маленькой деревянной сцене. Времени было достаточно только для того, чтобы обменяться быстрыми «привет» и «удачи» — помещение быстро наполнялось посетителями.

В баре Брэкс сказал ей поставить небольшие чаши с жаренным бараньим горохом и оливками. Она как раз думала о том, насколько это шикарнее, чем арахис, когда чья-то рука схватила ее за запястье. Дерьмо, кто дал Дровосеку еще одну бутылку вина? Отдергивая руку, она глянула на парня, который просто усмехнулся в ответ. Она подавила злость, которая начала зарождаться. Не время злиться еще из-за одного сексуального домогательства.

— Эй, Брэкс, этот чувак в клетчатой рубашке становится слегка неуместным.

— Ты должна немного сузить границы поиска. Каждый второй чувак здесь в клетчатой рубашке. Включая меня. — Он проследил за ее взглядом до Дровосека. — О, нет, Стив? Я люблю этого парня! Он веселый. Не переживай за него.

Слишком много для профессиональной учтивости.

Боковым зрением она увидела, как промелькнуло что-то очень знакомое и неподходящее этому месту, но посетитель отвлек ее, когда она пыталась разглядеть, кто бы это мог быть. Посетитель был парнем примерно ее возраста, одетый во все серое с разлохмаченными светлыми волосами. Она подумала, что он мог бы выглядеть классно, если бы не был таким забитым. Он заказал бутылку «Рислинга» — вина, о котором Энди никогда не слышала, — и начал подслушивать монолог книжного фаната, обращенный молодой паре.

Когда Лейси начала бренчать на сцене, Энди поймала ритм и начала танцевать за стойкой. Она принимала заказы посетителей и серверов, предлагала вина согласно тому, как их названия соответствовали личности клиента. Она, должно быть, хорошо угадывала, так как собрала существенную сумму чаевых. Остановившись, чтобы сдуть волосы со вспотевшего лба, она вполуха слушала мрачного мужчину, которого она решила назвать Иа-Иа, тихим голосом выражающего недовольство книжным фанатом. По-видимому, никто больше не читал классическую литературу. Сэлинджер перевернулся бы в гробу.

— Потому что это дерьмо — отстой. Посмотри чертово кино, чувак. — Стив Дровосек вдруг появился перед ней, губы фиолетового цвета, глаза понурые.

— Ты — это то, что не так с этой страной. — Зеленые глаза Иа-Иа вдруг сверкнули.

Стив сел ровнее.

— А ты — это то, что не так с этим баром.

— Безграмотное жалкое существо. — Это самая яркая вспышка, которую Иа-Иа проявил с тех пор, как сел.

— Старик.

Энди начала слегка волноваться по поводу приближающейся драки. Так же, как и Брэкс, казалось, так как он уже нахмурился и направлялся в ее сторону бара.

— Кто обслуживал этого парня? — он указал на Иа-Иа.

— Я. — Энди прикусила губу в ответ на неодобрительный сердитый взгляд Брэкса. — Это… мне не нужно было? У него есть документы.

— Пирс — выздоравливающий алкоголик.

Парень в сером уже вставал.

— В любом случае, я уже ухожу. Мне нужно покормить своего кролика. — Впечатляло, сколько благородства он вложил в эти слова, учитывая тот факт, что на нем больше не было штанов.

Что, черт возьми, не так с этим баром?

— Пожалуйста, за то, что избавился от этого лузера. Итак, хочешь пойти позажиматься в мужском туалете? — Стив перегнулся через барную стойку. Энди повернулась к Брэксу, но он уже ушел.

— Бл*дь, нет. Так уж случилось, что мне нравится классика. — Она, вообще-то, ненавидела «Над пропастью во ржи», но этот чувак ни в коем случае не получит удовлетворение.

Боже, она действительно хочет здесь работать? Ее устраивало предлагать напитки и вытирать столы, но иметь дело с полуголыми алкоголиками и грубыми Дровосеками не стоило тех чаевых, что накопились в кармане ее фартука. Оказание услуг Блейку Доновану по поиску невесты звучало уже не так устрашающе, как час назад. По крайней мере, она будет иметь дело с женщинами. Онлайн, если захочет. И может носить комнатные тапочки целый день, и никто не заметит.

Но для этого слишком поздно. Она уже отказала. «К лучшему», — напомнила она себе, когда воспоминание о привлекательном поддонке промелькнуло у нее в голове. Назад к работе.

Она повернулась посмотреть, что Брэкс хочет, чтобы она сделала дальше, когда Лейси встретилась с ней взглядом со сцены, кивая в сторону своего пустого бокала. С облегчением, что у нее есть повод взять перерыв, Энди взяла бутылку, оставленную для выступающих, и начала прокладывать свой путь через толпу.

***

Блейк наблюдал как вращались бедра Андреа, когда она проделывала пируэты, пробираясь сквозь зрителей к сцене. Усилием воли он заставил себя перевести взгляд на ее взлохмаченные рыжие локоны. Это было достаточно несоответствующее ему, смотреть на задницы. Он сказал себе, что это оттого, что она очень грациозна. Он почти поверил в это. Наблюдая за ней за барной стойкой, он действительно был впечатлен ее грацией. Тот посетитель фактически снял штаны, а она едва глазом моргнула. Она была именно тем человеком, который нужен ему для отбора будущих невест — ничто не расстраивало ее.

Он думал, что она заметила его до того, как джентльмен без штанов сел за барную стойку, но она больше не взглянула в его сторону с тех пор. Это было хорошо; он еще не выяснил, каким способом проявить свой профессиональный интерес в ней, чтобы это не было похоже на преследование. Он потягивал «Шираз», который заказал бармену со своеобразным волосяным покровом на лице, пока она занималась другими посетителями.

Уговорить ее работать на него будет значительно проще, если она не найдет работу здесь. В его путаных фантазиях, они бы подольше обсудили его предложение, которое бы он поднял за бутылочкой «Санджовезе». Если бы это предложение сопровождалось пением сестры Андреа, она бы приняла его. После того, как извинилась за свой поспешный отказ, конечно же. Он предположил, что она пожалела об этом почти сразу же. Очевидно, нет.

Что-то клетчатое приземлилось на него, как падающее дерево. Только благодаря собственной грации Блейку удалось удержать вино в бокале от разбрызгивания по всей его белоснежной рубашке. К тому времени как он достаточно оправился, чтобы иметь дело с пьяным засранцем, который упал на него, парень уже ушел. Он потерял его в толпе, поэтому Блейк решил отпустить его. Затем он вернулся к наблюдению за Андреа и увидел, что ее накрыл парень в клетчатой рубахе. Блейк уже отбрасывал людей со своего пути, когда заметил, что хам пытается просунуть руку между ног его будущему работнику. Быстро добравшись до пары, Блейк услышал как она, используя достаточно креативные фразы, разубеждала его. Его улыбка угасла, не успев расцвести и вполовину, когда он увидел причину ее красноречивого языка — этот тупой ублюдок держал одну руку на ее груди, а другой грубо тянул ее за руку к задней двери. О, черт, нет. Будущий работник или нет, но так с женщинами не обращаются.

— Какие-то проблемы? — Блейк придал своему тону жесткости, как делал в зале заседаний совета директоров.

— Блейк? — на лице Дреа быстро сменялись выражения от шока до облегчения, а затем до смущения, которые пьяный парень, очевидно, не собирался прослеживать.

Со стеклянными глазами пьяный попытался расправить плечи, все еще крепко удерживая Дреа.

— Отвали, чувак, я ее первый заметил.

Блейк не мог вспомнить, когда в последний раз участвовал в драках в барах. Ах, да, правильно — никогда. Но он не собирался позволить этому продолжаться.

— Я думаю, чувак, что это тебе стоит отвалить. Ясно же, что леди не заинтересована.

— О, она заинтересована. — Он подчеркнул свое заявление, сжимая грудь Андреа.

Она попыталась высвободиться.

— Я не заинтересована.

— Ты заинтересована. — Пьяница приблизился ко рту Андреа.

Она поежилась. Вероятно, как из-за его дыхания, так и из-за нежелательного нападения.

— Нет.

Свободная рука Блейка, в которой не было бокала вина, сжалась в кулак. Странно, потому как он никогда не нападал первым. Но ему нужно было что-то сделать.

И тут ему в голову пришла идея.

— Она моя. — Его голос прорезался сквозь их перепалку.

— Отвали, мужик, она…

Легко потянув, Блейк притянул Андреа к себе. Он обнял ее за талию свободной рукой и прижался своими губами к ее. Сначала они были жесткими, но почти сразу же расслабились. Его сердцебиение ускорилось, а все тело гудело, когда она таяла возле него, как мороженое в жаркий день. Время, кажется, остановилось, когда гул голоса пьяного парня превратился в пульсацию крови в ушах Блейка.

Ощущение его губ на ее мягких губах, приоткрывшихся слегка, когда он толкнулся в них языком, заставило исчезнуть окружающий мир. Она была на вкус как первый день осени — чистая, прохладная и освежающая. Она подняла одну руку, чтобы запустить ему в волосы. Она должна была заметить, как он втянул воздух, а если нет, то она определенно чувствовала, как ее поцелуй влияет на посадку его штанов. Вслепую, он поставил свой бокал вина на ближайший столик, чтобы притянуть ее ближе.

Положив обе руки ей на талию, он мог ощущать ее тепло через тонкую ткань рубашки. Такая теплая и такая мягкая. Он усилил хватку, не в состоянии удержаться.

Он зарычал ей в рот. Звук вернул его обратно к действительности. Что он делал? Это был крайне неподходящий способ убедить ее работать на него. Отодвинувшись, он слегка прочистил горло. Боковым зрением он видел, что пьяный парень стоял там с открытым ртом.

— Думаю, она не заинтересована, — пробормотал он, удаляясь.

Дреа не отводила от него глаз. В них, как думал Блейк, он увидел вспышку желания. Но он, вероятно, вообразил себе все это, потому что следующее, что сделала Дреа — это оттолкнула его с большей силой, чем того парня, напавшего на нее.

— Что это было, черт возьми? — сказала она требовательно, будто он не вложил весь смысл в этот удивительный поцелуй. Может, она была лучшей актрисой, чем он предполагал. Даже самая хорошая трагическая актриса не смогла бы сымитировать румянец на щеках.

Поцелуй на самом деле ощущался как что-то.

Но это было невозможно, так как он был ничем. Он увлекся, вот и все. Больше ничего. А то, что ему нужно было поправить брюки ниже ремня, было просто случайностью. Вероятно, реакция на вино. Обычно, он предпочитал скотч.

Отказываясь снова смотреть ей в глаза, Блейк сосредоточился на складке на ее лбу.

— Он не побеспокоит вас снова. Всегда пожалуйста.

— Ага, ладно, я могла бы справиться с этим сама. И что, черт возьми, вы здесь делаете?

Он забыл речь, которую подготовил, и был вынужден говорить прямо и по существу.

— Я пришел предложить вам ту работу. — Без лишней болтовни, как он и планировал.

— Разве я уже не отклонила ваше предложение сегодня?

Руки на бедрах, глаза горят: Блейк мог понять, почему Макс Элис был так заинтригован этой женщиной. Она была не его типом, он должен продолжать напоминать себе это, но она всегда удивляла. Он ожидал немного благодарности, если не за должность, которую он предлагал, так за спасение от засранца, который тискал ее минуту назад. Вместо этого она хмурилась и обвиняла и, что самое плохое, отрицала, что между ними что-то было.

Он не потерпит тот факт, что она отрицает это так легко.

— Не почувствовал, что вы отклонили меня только что. — Он взял свой бокал и сделал еще один глоток. Наблюдать, как она краснеет, было почти так же весело, как и целовать ее.

Она открыла рот и закрыла. Затем снова открыла только для того, чтобы захлопнуть снова.

— Что, черт возьми, это было?

Они оба обернулись к рыжеволосому парню с густой бородой. Дреа переключила свое внимание на него, который, очевидно, был чему-то не рад.

О-хо-хо. Это был настоящий парень Дреа? Блейку никогда не приходило в голову, что такое возможно, но, конечно же, почему бы и нет?

— Очень неприятно, Энди, — сказал мужчина. — Я попросил тебя поработать в баре в качестве рабочего собеседования, а не устраивать публичный дом. Предполагалось, что ты будешь помогать Брэксу, а не зажиматься со своим парнем. Что подумают посетители?

Слава Богу, Блейк практически вздохнул с облегчением. Волосатый мужчина был ее боссом — и даже не ее боссом, если он услышал правильно. Собеседование означало, что она еще не принята на работу. Поэтому у него все еще был шанс. Он отступил назад, чтобы посмотреть, как будет разворачиваться ситуация.

— Зик, он не, вот черт. Не мой парень. Он друг, ну, он… он спасал меня от посетителя, который распускал руки. — Дреа путалась все больше, поправляя рубашку, когда лепетала.

— Правда, Энди? Потому что все, что я видел — это вас вдвоем, распускающих руки посреди моего бара. Часть работы бармена — это казаться доступной. Клиентам мужского пола нравится фантазировать. Но никто не хочет видеть обслуживающего их человека, засасывающего лицо какого-то… какого-то… бизнесмена. — Он практически выплюнул это слово, будто и сам не был владельцем небольшого бизнеса. Может, он просто делает вид, что не зависит от корпоративного влияния.

Также Блейк был достаточно уверен в том, что выглядел круто в белой рубашке и черных слаксах. Что же его выдало? Его идеально начищенные туфли подмигнули ему. Упс.

— Прошу прощения, Зик, но мистер Донован здесь, — она стрельнула в него глазами, — Блейк, я имею в виду, просто пытался остановить Стива…

— Стива? Я люблю этого парня! Он бунтарь. — У бородатого мужчины явно был плохой вкус в выборе друзей. — Не говори, что ты его в этом обвиняешь.

— Я… ну, да. Да, я обвиняю его, если бы вы только послу…

Зик не стал ждать, пока она закончит.

— Снимай фартук, думаю, мы закончили.

— Вы увольняете меня? — ее губа дрожала.

Блейк посочувствовал бы ей, если бы не был слишком занят, думая о том, как хороша на вкус была эта губа.

Нет, это не то, о чем он думал. Не могло быть. Он отказывался думать об этой губе снова.

— Технически, я тебя не принимал на работу. — Зик протянул свою мясистую лапу. — И верни свои чаевые вместе с фартуком.

Руки Андреа тряслись, когда она развязала веревки и бросила фартук Зику в лицо. Она вытащила пачку бумажных денег из заднего кармана и бросила их. Когда банкноты начали падать среди посетителей бара, они бросились их собирать. Зик смотрел с ненавистью, но взгляд Дреа был яростнее.

— Пошел на фиг, Зик. — Она ушла. Затем развернулась, чтобы сделать замечание на прощание. — Твоя громадная борода делает очевидным тот факт, что ты компенсируешь ею свой маленький член, кстати.

Блейк украдкой взглянул на сцену, где ее сестра смотрела с неверием, выразительно, ничего не упустив. Затем он последовал за Дреа. Широкими шагами он догнал ее у задней двери.

Она повернула ручку и открыла ее, остановившись в проходе.

— О, и ты иди на фиг, Донован! За то, что защитил меня там.

Он отпрыгнул, чтобы избежать удара двери, когда она захлопнула ее. Он почти боялся, что она запрыгнет в одну из машин, что были припаркованы на заднем дворе и уедет, но она остановилась спиной к нему, опустив голову.

Блейк прочистил горло. Снова. Если он продолжит так делать, она подумает, что у него какие-то проблемы с горлом.

Она не обернулась, но ее плечи напряглись, подавая знак, что она знает о его присутствии позади него.

— Мне стоит извиниться, Дреа.

Она резко развернулась к нему.

— Тогда вперед. — Ее руки снова были на бедрах, голос отдавался эхом в переулке за баром «Ирония и вино».

О, ирония как раз в этом моменте.

Он сложил руки, чтобы казаться таким же твердо уверенным, как и она.

— Я сказал, что мне стоит, а не что я планирую это делать.

Даже в тусклом свете он смог увидеть вспышку в ее глазах.

Он проигнорировал позыв, который таким образом был послан прямиком в его пах, и сконцентрировался на задаче.

— Я хочу, чтобы ты работала на меня. Ты работала на кого-то другого. Этот человек предпочел уволить тебя прямо у меня на глазах. Все сыграло мне на руку. Мне не следовало защищать тебя, как ты это назвали. Кто-то может сказать, что я клеился к тебе, спасая от того Дровосека. — Он сделал шаг ближе к ней.

Она отступила на шаг.

— Клеились ко мне? Ты навязался мне и меня из-за этого уволили.

— Мое предложение работы все еще в силе, Дреа. Что касается моего навязывания тебе, я не думаю, что на эту тему стоит спорить.

Она прищурила глаза, но больше не отступала.

— Что касается работы, пожалуйста, не пытайся рассказать мне, что это, — он указал на бар за ними, — лучшие условия работы, чем предлагаю я. Это не соответствующее использование твоих умений, и ты это знаешь. За это также не будут платить столько, сколько могу я. Я готов добавить еще тысячу к той ежемесячной сумме, которую предложил ранее.

После длительного молчания, она вздохнула. Он знал, что она скажет, когда ее плечи поникли.

— Тогда я принимаю предложение о работе. Но ты мне должен за это. Я потеряла чаевые за всю ночь из-за твоих шалостей. Можешь заплатить мне наличными вперед.

Он вытащил свой кошелек и отсчитал несколько банкнот.

— Я сделаю это прямо сейчас для демонстрации лучших намерений, и также куплю тебе выпивку, если ты захочешь остаться на остаток выступления своей сестры. — Зачем он сделал это последние предложение, он понятия не имел.

Дреа округлила глаза.

— Как ты…? — Она покачала головой, передумав. — Знаешь, что? Я даже не хочу знать, как ты узнал, что Лейси моя сестра. Давай проясним одну вещь, мистер Донован. Блейк. Я думаю, ты довольно скверный человек. Я принимаю твое предложение работы, но мы не будем друзьями. Никакой выпивки. Просто наличные. И деньги за выпивку, которую ты бы купил. Увидимся в девять в понедельник утром.

Блейк спрятал самодовольное выражение, которое, как он знал, играло на его губах. Была среда, ему действительно нужно дать ей время до понедельника, но он не смог остановить себя, чтобы не исправить ее.

— Увидимся в пятницу в девять. — Он просто хотел начать свое рискованное предприятие. Или хотел, чтобы последнее слово оставалось за ним, доказывая его власть. Это не из-за того, что он не мог вынести выходные, не увидев ее.

— Отлично, — сказала она кратко. — Тогда в пятницу.

Когда она положила деньги в карман и направилась прочь из переулка, он решил, что будет благоразумно подождать немного, перед тем как последовать за ней. Просто, чтобы убедиться, что она безопасно добралась до освещенной улицы, конечно же. Не потому, что он хотел подольше цепляться за тот момент в баре.

Пятая глава

— Ты выглядишь как работающий человек. Это деловой костюм? Или ты вдруг поняла, как сочетать детали одежды? — сказала Лейси и опустила ложку с хлопьями, чтобы усмехнуться старшей сестре.

— Я и есть работающий человек. Что это должно означать? — ответила Энди, насыпая себе тарелку хлопьев. Хороших хлопьев. С настоящим молоком, не меньше. Быть работающей было даже лучше, чем она помнила.

— Что ты выглядела как бездомная некоторое время. Этот образ подходит тебе. Ты хочешь хорошо выглядеть для своего босса-придурка? И до того, как ты начнешь отрицать это, помни, что я его видела. Он горяч с большой буквы «Г».

— Лейс! Не будь такой отвратительной. — Хотя упоминание о ее горячем коварном боссе вызвало неожиданный трепет у нее в животе. Трепет первого рабочего дня. Вот и все. — Я просто хочу произвести хорошее впечатление. Все девушки, работающие в том офисе, носят нулевой размер одежды, а их скулы острые, как лезвия бритвы.

Она прекратила наливать молоко на отметке на пару сантиметров меньше, чем обычно, при мысли об этом. Затем подумала и добавила остальное. Ну, так и что, что Донован великолепно целуется. «Я переезжаю во Френд-зону, а именно в окрестностях Работограда». Не то чтобы она могла представить себе дружбу с мужчиной. Просто он был таким, таким…

Каким бы он ни был, она не могла долго думать об этом, чтобы не ощутить, как краснеют щеки.

«Забудь о боссе, сконцентрируйся на работе».

Отказавшись от завтрака после нескольких ложек, она встала перед Лейси, а затем застегнула и расстегнула пиджак.

— Как лучше?

— Ты на самом деле спрашиваешь меня? Мои наряды основываются на том, как превосходно выглядеть в баре в рваных джинсах. С чего бы мне знать, что и как носят «белые воротнички»? — в доказательство Лейси высунула язык, окрашенный кусочками зефира.

Это сработало.

Энди ретировалась в свою спальню, чтобы еще раз проверить перед зеркалом во весь рост, как сидят брюки. Был ли костюм слишком в стиле 1990-х? Слишком мужеподобным? Она сняла брюки и бросила их на все возрастающую кучу забракованной одежды на полу. Ее комната начинала напоминать последствия распродажи «Черной пятницы». Она серьезно сожалела, что не отправилась с последними деньгами Донована в «Маршалз» вместо того, чтобы покупать продукты.

Она надела юбку, которую забраковывала уже два раза, потому что она, казалось, была слишком короткая, что привело ее еще к одной мысли — с чулками или без?

— Это определенно не из-за первого дня на новой работе.

Энди испугалась звука голоса сестры. Она повернулась и увидела Лейси, облокотившуюся о дверной проем, ее руки были сложены на груди.

Энди закатила глаза, пропустив обвинение, хотя ей была ненавистна мысль о том, что сестра попала прямо в точку.

— Я не буду проходить через это снова.

Она решила не надевать чулки, скользнув ногами в пару стильных черных туфель на каблуках. Она их сбросила и надела балетки. Снова сбросила и вернулась к каблукам.

— Остановись на секунду, хорошо?

Со вздохом Энди повернулась, обратив свое внимание на Лейси.

— Что?

Лейси подошла к ней и положила руки ей на предплечья.

— Ты выглядишь великолепно. Ты хороший работник. Ты не сожжешь офис. У тебя все получится.

Энди захихикала, заверения ее сестры ослабили узел напряжения в ее животе.

— И если ты беспокоишься о впечатлении, которое ты произведешь на своего горячего босса, — продолжала Лейси, — в этом нет необходимости. Ты уже впечатлила его. Я видела выражение его лица перед тем, как он последовал за тобой в баре.

— Об этом я беспокоюсь меньше всего.

Ее голос был недостаточно убедительным, как она надеялась. Она повернулась к зеркалу, чтобы нанести завершающий слой туши.

— Я признаю, что он привлекательный. — Чертовски сексуальный было бы более правдоподобным, но она никогда не признается в этом вслух. — Но только снаружи. Поверь мне. — Если не считать, что его поведение той ночью исключило его из категории полных придурков. Теперь он был просто придурком. Средней придурковатости. Настоящий босс.

Лейси опустила подбородок на плечо Энди и посмотрела ей в глаза в отражении зеркала.

— Самый худший вид противоречия, который мать-природа могла создать, не так ли? К счастью для тебя, он хорошо выглядит. Это облегчит тебе работу.

Энди решила, что это отличная точка зрения. Спасибо Богу за его внешность, иначе ее работу было бы невозможно выполнить. Каждый раз при воспоминании о его красивом лице ее внутренности переворачивались против ее желания. Ей следовало напоминать себе, что это была его единственная положительная черта, и наслаждаться эффектом, который он на нее производил, или эффектом, который он производил на всех женщин.

Планируя не опаздывать, она поблагодарила сестру, перебросила сумочку через плечо и направилась к двери, а затем к ближайшей станции метро.

Даже остановившись для того, чтобы выпить кофе, Энди добралась до здания на добрых двадцать минут раньше. Она была слегка раздражена тем, что ее заставили начать раньше понедельника, но меньше, чем должна была бы. Это был ее первый день, и она не знала, сколько времени ей понадобится, чтобы добраться до работы — по этой причине она и добралась раньше времени. Не потому что ей не терпелось начать работать. Или увидеть Донована. Особенно не это.

Побоявшись, что ее раннее прибытие будет неправильно истолковано, Энди решила задержаться, перед тем как подняться на этаж. К счастью, в холле стоял стенд с прессой, а у нее оставалась кое-какая мелочь от бонуса Донована. Она просматривала колонки со сплетнями, когда услышала знакомый запах дорогих духов. Запах Блейка.

Энди застыла на месте, не в состоянии повернуться и проверить, верна ли ее догадка. Она знала, что верна. А она не была готова увидеть его — ей все еще нужно было засунуть в рот мятные леденцы, которые она только что купила. Не говоря уже о том, что она читала полнейшую чушь — какое впечатление она произведет?

— Дреа.

При звуке ее имени, которое на самом деле не было ее именем, ее бедра начали дрожать, а все ее лоно напряглось. Черт, что происходило с ее телом и его смешанными сигналами? Она поняла бы, если бы немедленно почувствовала необходимость ударить его кулаком, но покалывание в ногах было абсолютно нелепым. Ни одна из реакций не соответствовала ее новому плану «сделать все как можно лучше».

«Соберись, Энди».

Делая глубокий вдох, она натянула свою самую радушную улыбку и повернулась, чтобы поприветствовать своего нового босса.

— Блейк.

— Ты рано. Я не ожидал увидеть тебя еще в течение пятнадцати минут.

Было невозможно удержать взгляд от движения его губ, когда он говорил. Боже, пусть он не заметит. Заставив себя встретиться с ним взглядом, она сказала:

— Я села в метро пораньше. Первый день и все такое.

— О, теперь понятно. — Он взглянул на журнал в ее руках, но не ткнул ее носом в выбор материала для чтения. — Ну, я собираюсь подняться наверх. Не хочешь ли составить мне компанию, или мы встретимся уже там?

Если бы Энди могла читать людей, — а она могла, — она бы сказала, что мужчина, казалось, нервничал. Но в этом не было смысла. С чего бы это Блейку Доновану быть взволнованным по поводу введения в курс дела нового работника? Она, очевидно, запустила свои навыки. В конце концов, она все-таки определила, что работа в баре может рассматриваться как потенциальная карьера.

В чем она была уверена, так это в собственной нервозности. Но откладывание неизбежного не облегчало ее участи, ни в коей мере. Плюс, она все еще работала над тем, чтобы сделать ситуацию лучше, а это наверняка включало в себя быть милой по отношению к своему работодателю. Поэтому, растянув улыбку немного шире, она сказала:

— С удовольствием сопровожу тебя.

— Очень хорошо. — Он посмотрел на свои часы, несмотря на то, что секунду назад проверял точное время. — Уже должны закончить с обустройством твоего рабочего места. Пойдем? — он указал в направлении лифтов, приглашая ее пройти вперед него.

Энди скривила губы, проходя мимо него. Он указывал в объявлении, что она проведет неделю или около того, узнавая его, но после этого она решила, что сможет хотя бы несколько часов работать дома. Иметь рабочее место в здании, обустроенное для нее, не сулило ничего хорошего для отдаленной работы. И ее работа имела личный характер — почему тогда она должна была располагаться в «Донован ИнфоТек»? Как должна называться ее должность? Наверняка Донован не хотел, чтобы вся его компания знала настоящую цель ее присутствия. Она сделала мысленную пометку прояснить эти вопросы в первую очередь.

Они сели в лифт, когда он уже собирался подниматься. Он был переполнен, и чтобы все вместились, Энди пришлось прижаться к своему боссу плотнее, чем ей хотелось бы. Или, может быть, это было настолько близко, как она и хотела. Дрожь, что пробежала по ней при соприкосновении с его телом, прижатым к ее спине, казалось, предполагала это.

Он наклонился к ее уху.

— Все нормально?

Его дыхание скользило по ее шее, посылая еще один приступ дрожи по спине. Нежелательные воспоминания о той ночи в баре захватили ее мысли — вкус его губ, его тело, сливающееся с ее, безошибочный бугор, прижатый к ее бедру. Третий приступ дрожи прокатился по ее конечностям.

Черт возьми.

— Я в порядке, — огрызнулась она до того, как он мог спросить снова. — Холодно. Здесь холодно. Я замерзла. — Да, он купится на это. Было около двадцати четырех градусов по Цельсию, и кондиционеры не были включены, по крайней мере, не в лифте. Она указала на юбку, которая теперь казалась непристойно короткой под его взглядом.

— Может, мне следует тебя согреть?

Он на самом деле только что сказал это? И если так, то он имел в виду именно то, как это прозвучало? Она развернулась к нему.

— Что это было?

Он прочистил горло, что делал очень часто.

— Я сказал, может, чай согреет тебя. Или кофе, если ты не любишь чай. У нас есть и то и другое в комнате отдыха для персонала. Моя секретарь может принести тебе, если хочешь.

Она подняла свой практически пустой стакан с кофе.

— Я уже выпила. Спасибо. — Затем она отвернулась от него, надеясь, что он не заметил, как она покраснела. Конечно же, он не сказал то, о чем она думала. Она была смехотворна, подумав, что он скажет это.

Энди провела остаток пути в лифте, предостерегая себя. Ей действительно нужно было контролировать свои эмоции, если она хотела задержаться на этой работе. Во-первых, мужчина ей даже не нравился. Просто ее тело продолжало реагировать на неудачное столкновение, которое произошло у них почти тридцать шесть часов назад. Это была психология. Вот и все. Это ничего не значило.

Во-вторых, предполагалось, что она будет искать пару Блейку Доновану, а не мечтать о том, чтобы быть его парой. В-третьих, почему он пахнет так чертовски хорошо? Это просто было неестественно.

К тому времени, как они прибыли на их этаж, толпа в лифте поредела, и Энди больше не прижималась к боссу. Это значительно облегчало процесс мышления. Это будет ответом на то, как заставить их взаимоотношения работать — никаких контактов. Проще простого. У нее не было планов прикасаться к нему в ближайшее время.

Они молча прошли по «Донован ИнфоТек» к офису Блейка. Энди интересовало, пошлет ли он ее в отдел кадров или оставит со своим секретарем. Или сам выполнит бумажную работу? Она смотрела на кабинеты, когда они проходили мимо них. Будит ли один из них ее? И опять-таки, представление о сватовстве, в то время как другие сотрудники пишут строки компьютерного кода за столами, находящимися рядом с ее, казалось странным.

Его секретарь встала, когда они пришли.

— Доброе утро, мистер Донован.

Блейк не ответил на приветствие.

— Заполните все бумаги, касательно устройства мисс Доусон. Она будет работать по контракту.

Женщина кивнула и, казалось, не заметила или не придала значения тому, что он проигнорировал слово «пожалуйста».

— Оформить ее по деловому или личному счету?

Он размышлял минуту.

— Деловому. — Он кивнул Энди, чтобы она следовала за ним в офис.

После того, как они обменялись с секретарем сочувственными улыбками, она выбросила чашку в урну и присоединилась к Блейку у двери. Она была закрыта, очевидно, на замок, так как он вытащил ключ из кармана и вставил в ручку.

Убедившись, что она не стоит к нему слишком близко, она воспользовалась моментом, чтобы задать первый вопрос.

— Ты проводишь счет оплаты за мою работу через корпорацию? Как ты это объяснишь?

Он взглянул на нее так, будто ответ был очевиден.

— Я сказал тебе, что мне нужна жена для выхода в свет. Это оправдывает тебя, как траты на бизнес.

— Так романтично, — она пробубнила себе под нос.

Ее слова не прошли мимо уха ее босса.

— Практично, Дреа. Практично. — Он распахнул дверь и протянул руку, приглашая ее войти.

Энди подавила желание поспорить и прошла в офис. Затем резко остановилась, заставив тем самым Блейка врезаться в нее и послать мурашки по ее коже.

Слишком много для обещания не прикасаться к нему.

— Прости. — Она отступила от него на шаг и указала на вид, что заставил ее остановиться — маленький стол из красного дерева стоял напротив большого стола Блейка. Стол, которого там не было три дня назад.

— Что это? — она боялась, что уже знала ответ.

— Это твой стол, — сказал Блейк, как ни в чем не бывало.

Именно этого она и боялась.

— Мой стол здесь? С тобой? — она пыталась не повышать голос, но, на самом деле, не так уж и старалась.

Он нахмурил лоб.

— Это проблема?

— Это проблема? — она эхом повторила его фразу и интонацию, тревожась о том, что он сам ее не видел. — Да, это проблема. Мы будем вместе. Наедине. За закрытыми дверями.

Блейк кивал, будто понимал.

— Ты переживаешь о том, что случится между нами.

— Что? Нет! — она была обижена. — Твои работники подумают, что здесь происходит что-то, чего на самом деле нет. Я не хочу, чтобы такая репутация обо мне распространялась. Поползут сплетни! — если сплетни были правдой, с другой стороны…

Нет никакой другой стороны. Только одна единственная.

Блейк проигнорировал ее беспокойство, подходя к своему столу.

— Ходят сотни сплетен обо мне. Если бы я беспокоился о том, чтобы подавлять каждую из них, я бы никогда ничего не достиг.

— Но обо мне не ходят сотни сплетен. — Ну, после того, что случилось с Максом Элисом, может, и ходили. Что делало эту ситуацию еще более предусмотрительной, чтобы не поползли новые. Тем не менее, у нее не было желания объяснять это Блейку, поэтому она уступила. — Знаешь что? Отлично. Просто отлично. — Она прошла к своему столу и положила сумочку в ящик. — В любом случае, я не буду проводить много времени в офисе.

Блейк нахмурился с противоположной стороны комнаты. Боже, он был еще красивее, когда сердился.

— Почему нет. Конечно же, будешь.

— Неделю или около того. Так указано в объявлении. — Она не будет тревожиться, пока что. Он не имел в виду длительный срок.

— Да, так и есть. — Все еще стоя, он открыл верхний ящик стола и бросил ключи внутрь. — Неделю мне нужно, чтобы ты провела время со мной, чтобы смогли понять, что конкретно я ищу в женщине.

Она пыталась не закатить глаза. Его вообще волновало, что женщина может искать в нем? Как она могла найти кого-то для этого мужчины? Задача была невыполнимой.

Нет, она так не будет думать. Она сможет сделать это. Либо она сможет найти женщину, такую же пустую, как и он, либо ей придется отыскать в нем человечность. Последнее звучало, возможно, как более трудная задача, но также более выигрышная для мира в целом. Если она сможет обнаружить что-то стоящее в Блейке Доноване, может, даже что-то немного привлекательное, то так она будет представлять его в процессе поиска его пары.

Но для того, чтобы это произошло, ей нужно придерживаться своего графика.

Положив ладони на поверхность стола — стола, о котором она не собиралась думать, как о своем — она отважилась на следующий вопрос.

— По истечении недели, я могу проводить рабочее время за пределами офиса. Правильно?

— Правильно.

Она только собралась вздохнуть с облегчением.

— Кроме понедельника, среды и пятницы. В эти дни я хочу, чтобы ты была в офисе.

Она выпрямила спину, готовясь к борьбе.

— В офисе? Но об этом не говорилось на собеседовании.

— Нет, я не говорил об этом на собеседовании.

Она разинула рот в изумлении, неуверенная в том, была ли удивлена его условиями работы или тем, что Блейк Донован использовал двойное отрицание.

Когда она оправилась от шока, в ней укоренилось отрицание. Она не могла работать с ним в офисе каждый день. Не. Могла. Между своим уродством внутри и внешней точеной идеальностью, он приведет к тому, что она сопьется. И даже с тем, что он платит ей, она не могла позволить то количество алкоголя, которое ей было необходимо.

Кроме того, это было непрактично, учитывая ее предназначение.

— Как я должна искать тебе пару, если все время буду проводить в офисе?

Блейк расстегнул свой пиджак и сел.

— Ты не будешь в офисе все время. Ты будешь здесь в понедельник, среду и пятницу. Ты можешь делать свои, так сказать, «покупки» во вторник и четверг.

Она ущипнула себя за переносицу в надежде, что это скроет то, как она скривилась при его выборе слов.

— А что я буду делать, когда буду находиться здесь? — это прозвучало так, будто она обидчивый ребенок, но, серьезно, что он ожидал?

Он, казалось, был счастлив сообщить ей:

— Работать, используя социальные сети и все такое. Ты можешь проводить собеседования по телефону с потенциальными кандидатами. Плюс, чем больше времени ты проведешь со мной, тем лучше узнаешь меня, что окажет эффективную помощь в поиске соответствующего партнера для меня. Мне также нужно, чтобы ты была поблизости, чтобы я мог докладывать о каждом свидании. Иметь тебя здесь — удобно.

Энди начинала выходить из себя. Блейк сказал, что весь процесс поиска возлагает на нее, а сам все изменил. Она говорила, что так и будет.

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Я ничего не меняю. Я просто говорю, когда ты работаешь в офисе, а когда нет.

— Но… но…

Она не могла думать о том, что последует за «но». Он обосновал свой выбор, и если бы не вибрации и заикания, которые он в ней вызывал, она бы сама предложила такой график работы. Только обсуждение времени, которое она будет проводить с ним, заставили ее горло сжаться, а ладони вспотеть. Еще одно оправдание пронеслось у нее в голове, и она ухватилась за него, как за спасательный плот.

— Ты разве не встречаешься с людьми здесь? Я буду мешать.

Блейк поправил стопку бумаг, которая, на взгляд Энди, и так была ровной.

— Не глупи. Я назначу встречи, когда тебя здесь не будет. Или воспользуюсь конференц-залом.

Энди колебалась на грани между принятием и полнейшим «бл*дь, нет». Она жевала губу, оценивая варианты выбора. Не имело значения, что она говорила, у него все равно была бы отговорка. Она знала это, несмотря на их столь недавнее знакомство. Это было частью его эгоцентричной, самовлюбленной личности. И спорить со своим работодателем, вероятно, не самый лучший способ начать новую работу.

— Отлично, — отрезала она, уступая, но не без раздражения. — Ты — босс.

— Я — босс. И тебе лучше помнить об этом. — Он помахал ей рукой, чтобы она подошла к его столу, будто она была домашним животным. — Давай начнем. Подойди присядь, и я расскажу тебе о себе.

— Отлично, — она повторяла это слово ужасно часто. Ирония заключалась в том, что чувствовала она себя далеко не так. — Просто позволь мне взять еще одну чашку кофе в комнате отдыха для персонала, и я присоединюсь к тебе.

***

Блейк наблюдал, как раскачивались бедра Андреа, когда она выходила из офиса. Даже можно сказать, вышагивала. Он не мог ее в этом винить. Он сам был в шоке от того, как вел себя. Обычно он был жестким и сосредоточенным на задаче, никогда не отклоняясь от существующего плана. Сегодня он все менял по своей прихоти.

Стол для Дреа? Он решил это сегодня в семь утра. До этого он планировал разместить ее где-нибудь в небольшой комнатке. После нескольких телефонных звонков и изрядной суммы, потраченной на ранний приход рабочих, он указал еще один стол в платежной ведомости и заставил швейцара внести его в офис немедленно.

А теперь, зачем, черт возьми, он это сделал?

Он также первоначально не намеревался составлять график работы своей свахи в офисе по определенным дням. Он ожидал, что работа потребует использование интернета и работу за компьютером и вне его, и ему определенно не нужно было при этом присутствовать. Но в тот момент, когда Андреа предположила, что не будет находиться в офисе вообще, он запаниковал.

О, а эта реплика о том, что он согреет ее — что заставило его сказать что-то настолько вызывающее? Слава Богу, он выкрутился.

Ему стоит прекратить действовать не по плану. Да, у этой женщины была самая милая ямочка, когда она хмурилась, а ее губы были так чертовски привлекательны, что он не мог перестать пялиться на них, но она была упрямой и напористой — главные отталкивающие черты. Полувозбужденный член, с которым он щеголял с тех пор, как она прижалась к нему в лифте, был просто стандартной мужской реакцией. И то, что он только еще больше возбуждался, когда она становилась раздражительной, тоже ничего не значило.

Это все касалось только контроля. Она будет делать то, что он ей скажет. Он, Блейк Донован, был боссом. Ему нужно вести себя соответственно. Даже если это означает быть задницей. Он расправил плечи, когда она вошла.

— Вот ручка и бумага, — сказал он, протягивая ей ручку и стопку бумаги. — Ты захочешь сделать заметки.

Он наблюдал, как Дреа садилась, поправляя свою короткую юбку. У нее определенно были восхитительные ножки. Длинные и стройные, с икрами хорошей формы. Как он этого раньше не заметил?

— Я готова, — сказала она, когда он не заговорил.

Он моргнул, подняв взгляд и обнаружив, что она приняла позу и была готова писать.

— Да. — Он прочистил горло. Прекрати это делать. — Очень хорошо.

Блейк уселся в своем кожаном кресле, новое положение не позволяло рассматривать ноги Дреа, а значит, позволяло сконцентрироваться.

— Я родился тридцать пять лет назад в семье Ральфа и Сильвии Донован в Фол-Ривер. Моя мать умерла, когда мне было три. Мы с отцом переехали в Бостон, когда мне было семь. Он снова женился, когда мне было восемь. Они оба погибли в автомобильной аварии, когда мне было семнадцать, оставив меня с кучей долгов и разбитой «Шеви». Не той, на которой они разбились. К счастью, у меня была стипендия в Массачусетском технологическом университете, иначе я бы не смог позволить себе обучение. Я получил степень бакалавра в области электротехники и компьютерной науки и продолжил обучение, получив степень магистра в бизнесе в Бостонском университете.

Блейк продолжал декламировать подробности своей жизни, уделяя особое внимание тому, как построил свою компанию и как поднялся до вершин IT-промышленности. Рассказывая ей о награде «Хайленд» в промышленной отрасли, которую он получал три года подряд, он заметил, что она прекратила писать. Он остановился на середине предложения.

— Дреа, ты не записываешь.

Она сделала глубокий вдох, будто считала до трех, перед тем как заговорить:

— Мне не нужно это записывать, Блейк.

Он пытался не сердиться.

— Это история моей жизни. Это существенно. Ты планируешь запомнить ее?

Она пожала плечами:

— Я могла бы узнать что-либо из этого, если бы мне было нужно. Ты рассказываешь мне резюме. Я могу найти большую часть информации онлайн. Все остальное — не нужно. И это скучно.

— Прошу прощения? — а он позволил ей воспользоваться своей ручкой «Монблан». Невероятно!

— Я не сказала, что ты скучный. Это важно. — Ее дополнение заставило его нахмуриться. — Но эта информация определенно скучная.

Ему это не понравилось. Совсем не понравилось.

— Она не должна вдохновлять тебя. Она должна привлечь потенциальную жену.

— Но это, — она указала на несколько заметок, которые сделала, — никого не привлечет. Кроме, конечно, автора книги «Кто есть кто в Америке».

Блейк надул губы и наклонился вперед, его глаз готов был задергаться.

— Тебе нужно узнать меня, Дреа. Ты думала, что просто будешь сидеть за столом и изучать меня под микроскопом.

— Вроде как, да. — Она поерзала на кресле, ее юбка скользнула вверх на сантиметр — да, он заметил. — Как насчет того, чтобы попробовать кое-что другое? Позволь мне пока задать тебе несколько вопросов, ладно?

— Ух… конечно. — Он не знал, почему идея о том, что она будет задавать ему вопросы, заставляла его беспокоиться. Что она может спросить такого, на что трудно будет ответить? — Вперед.

— Ладно, начнем с простого. Какую музыку ты слушаешь?

Вот почему он беспокоился. Нет никакого способа ответить на этот вопрос правдиво. Он сглотнул, поправив стопку бумаг во второй раз за утро.

— Музыку? — он запнулся на время, пытаясь подобрать имя исполнителя, которое было бы не таким позорным, как диск «Whitesnake» , который он недавно загрузил в свой плейер. Множество других любимых групп крутилось в голове: «Def Leppard», «Poison», «Guns N’ Roses» — одна была позорнее другой.

— Да. Музыку. Знаешь, тот звук, что исходил от моей сестры тем вечером в баре? Это называется музыка.

Он сузил глаза, но словесно не отреагировал на нахальное утверждение Дреа. Он был слишком занят, фокусируясь на том, что его язык вдруг распух, а в горле пересохло. Разве здесь было жарко? Он поправил воротник и попытался проглотить панику.

Почему он паниковал? Он же не был подключен к детектору лжи. Он мог сказать ей что угодно. Мог бы соврать. Может, он мог бы сказать, что слушает джаз. Но с его удачей, Дреа оказалась бы фанатом этого стиля и захотела бы обсудить любимых исполнителей.

Наконец, он сказал:

— Я не слушаю музыку. — Это был хороший ответ. — Я слушаю национальное радио и ВВС. Иногда настраиваю станцию с классической музыкой. — Да, это было очень хорошо, на самом деле. Никакое потенциальное совпадение серьезно не беспокоило его.

Дреа нахмурилась.

— Ладно. Как насчет кино? Какие фильмы тебе нравятся?

Еще один вопрос, на который он не хотел отвечать. Он никогда никому не признался бы в своей любви к историческим драмам. Он прокрался на последний из фильмов, который видел — «Анна Каренина» — и прятался в последнем ряду, в случае, если кто-то знакомый был в театре.

Дреа ожидала его ответа.

— Документальные, — соврал он. — И прежде чем ты спросишь, я не смотрю телевизор. Никогда. — Это должно удержать ее от раскапывания его привязанности к «Аббатству Даунтон». Боже, он никогда не останавливался, чтобы задуматься, сколько потенциального унижения присуще его личной жизни.

Андреа снова нахмурилась.

— Должно же быть что-то интересное в тебе, — она пробормотала. — Ты читаешь? Что-то кроме «Уолл-стрит-джорнел» и «Бостон Геральд», я имею в виду.

— Конечно, я читаю. По большей части, биографии. — Что было правдой. Он их читал, так же как и другие книги. Но он не собирался рассказывать ей о стопке старых детективов, что стояла рядом с его кроватью.

— Биографии? — ее унылый тон сказал о том, что она не была впечатлена.

— Да, понимание великих бизнесменов нашего времени очень полезно для моей работы.

— Конечно. — Она сделала медленный выдох, но записала его ответ. — У тебя есть домашние животные?

— Нет. — Блейк содрогнулся от этой мысли.

Она подняла взгляд от бумаг.

— Почему? У тебя аллергия?

— Не то чтобы я знал об этом. — Однажды он хотел домашнее животное. Кролика, которого увидел в местном зоомагазине. Он до сих пор помнит мягкость его шерстки и его прелестный носик, который постоянно принюхивался и извивался. Его мачеха решительно воспротивилась его просьбе. Это ее слова, которые он теперь говорил Дреа: — Животные — противные создания. Они требуют денежных и временных затрат.

— Хм.

— Хм? — повторил он.

Вибрация в ее горле прошла сквозь Блейка. Почти приятное ощущение разозлило его. А именно тогда, когда он понял, что это, скорее всего, была форма осуждения.

— Что означает «хм»?

— Ничего. Просто… — она изогнула губы, будто размышляя, стоит ли ей делиться тем, что у нее на уме. С неохотным вздохом она сказала: — Моя бабушка говорила: «Никогда не встречайся с мужчиной, который не знает, как ухаживать за животным. Если он не может любить простое существо, как он сможет понять, как любить кого-то такого сложного, как ты?»

Их глаза встретились, и он оставался захваченным в ловушку ее взгляда несколько долгих секунд. Странный набор эмоций одолел Блейка. Сначала, он был тронут нежностью в голосе Дреа, когда она говорила о бабушке. Затем он ощутил внезапный интерес, будто хотел прекратить разговор о себе и услышать больше о ее сложности. Это привело к замешательству, так как он никогда не ощущал ничего подобного раньше. И наконец, он был рассержен — ему не нравилось быть смущенным. Или тронутым. Или заинтересованным.

И она фактически сказала, что он недостаточно хорош для нее, так как у него никогда не было хомяка?

К черту это. Не нужно было иметь домашнее животное, чтобы знать, что он достаточно хорош для нее. Он был бы лучшим, что она когда-либо знала, если бы они были вместе. А они не были. И не будут.

Почему это вызвало волну разочарования?

Последняя эмоция возобновила его гнев. Неважно, что гневался он на себя, а не на нее. Сквозь зубы он сказал:

— Тогда тебе повезло, что ты со мной не встречаешься, не так ли?

— Да, на самом деле.

Разочарование отразилось в ее глазах?

Нет, конечно же, нет. Это смешно.

Чем бы ни было то, что он увидел, оно исчезло так же быстро, как и появилось. На его месте появилось смирение.

— Послушай, — сказала она, — это не работает. Ты прав насчет того, что я должна тебя узнать. Но не так. Это не естественно. Мне нужно провести время с тобой там, где ты не выставляешь напоказ то, что имеешь. Мне нужно понаблюдать самой. — Она подняла руку, будто он собирался перебивать ее. — Ты сказали, что признаешь, что у меня есть способности. Я могу пользоваться ими только по своему усмотрению.

— Ладно. Я понимаю. Как насчет того, чтобы провести остаток дня, работая с моим секретарем над бумагами по приему на работу? Есть несколько ориентационных видео, которые можно посмотреть, о командной работе и сексуальных домогательствах и так далее. — Он не был уверен, к чему упомянул видео о сексуальных домогательствах. Может, потому что мысли, которые посещали его каждый раз, когда Дреа перекрещивала ноги в этой короткой юбочке, не соответствовали нормам поведения в компании.

Затем, в энный раз за это утро, он отошел от плана.

— А завтра мы сможем провести день вместе. Ты сможешь наблюдать, что захочешь.

Ее лоб сморщился в замешательстве.

— Завтра суббота.

— Да. Взамен ты можешь взять выходной на следующей неделе. Ты должна увидеть меня в домашнем окружении. Это идеальная возможность. — Или он просто не мог вынести мысль, что не увидит ее на протяжении двух выходных. Как бы она не приводила в ярость, ему вроде как нравилась ее компания.

Это была еще одна причина, почему было обязательным найти жену. Почему бы еще он предпочел проводить время с женщиной, такой раздражающей, как та, что находится перед ним.

Шестая глава

― Мисс Доусон? ― бледнолицая пожилая женщина, открывшая дверь, должно быть, была предупреждена о прибытии Андреа. ― Мистер Донован ожидает вас. Он наверху, в своем кабинете.

― А вы...? ― Энди подозревала, что встретилась лицом к лицу с работницей Блейка, но что-то в ее «бабушкиной» ауре заставило Энди подставить под сомнение свое предположение.

― Его домработница, Элен.

Значит, ее первоначальная догадка была верной. Она протянула руку:

― Приятно познакомиться, Элен. Можете называть меня Энди.

Нежные черты домработницы исказились в замешательстве.

― О, я думала, что он сказал, вас зовут Дреа. ― Энди проглотила проклятие, когда Элен развернулась и позвала ее через плечо. ― Сюда.

Элен повела ее через фойе мимо большой гостиной к витой лестнице.

― Вы не возражаете, если я просто...? ― Энди не закончила свой вопрос, боясь, что просьба будет отклонена, если она спросит, а вместо этого краем глаза заглянула в гостиную, перед тем как проследовать к лестнице. Дрожь пробежала вдоль ее позвоночника. Она выглядела так же холодно и современно, как и офис в «Донован ИнфоТек». Она надеялась, что это только впечатление, которое создалось от входа. Но оно продолжилось, после того как она вошла внутрь. Не было никакого чувства, что кто-то действительно здесь живет. Она была нетронутой и идеальной, стерильной.

И это все, что было в ее арсенале, чтобы привлечь невесту?

Забудьте. Место было похоже на музей. Если не считать, что в музеях, по крайней мере, есть сувенирные магазинчики с веселыми продавцами. Здесь же не было ничего веселого, и определенно ничего такого, что она хотела бы принести домой. Мавзолей Донована, так было бы правильнее называть этот дом.

Она почувствовала, что Элен подошла к ней сзади.

― Мистер Донован проводит здесь много времени?

Энди смотрела на пространство между диванами в громадной гостиной. Блейк определенно мало развлекался. Людям пришлось бы кричать друг другу, и они слишком боялись бы потягивать вино из-за того, что красная капля может случайно упасть на безупречную мраморную плитку. Мысленная картина заставила ее улыбнуться. Она поймала на себе взгляд домработницы и мгновенно утратила всякое веселье.

― Большую часть времени он проводит в офисе, хотя время от времени, я думаю, он читает здесь, после того как я ухожу в конце рабочего дня. Он часто оставляет книгу на журнальном столике.

Те скучные биографии бизнесменов и мертвых президентов, казалось, подходили всему этому окружению. Энди знала, что получит более полную картинку своего босса, увидев его дом, но также надеялась, что эта картинка будет привлекательнее.

С самой приятной улыбкой домработница спросила:

― Готовы продолжить?

― Конечно.

Энди нахмурилась, следуя за Элен. С каждым шагом вглубь дом казался все мрачнее и мрачнее. По крайней мере, Элен была лучиком света. Иначе, Энди боялась, что это место обвалилось бы под тяжестью однообразия.

Они продолжили подниматься по лестнице. На самом верху коридор простирался в обоих направлениях. Одна часть заканчивалась несколькими двойными дверями. Энди посмотрела в другую сторону и обнаружила еще несколько двойных дверей ― в этот раз Блейк Донован стоял перед ними.

― Дреа, ты сделала это. ― В его тоне слышалось предположение, что он ждал ее, будто она опаздывала. ― Спасибо, Элен. Теперь я провожу ее.

Энди кивнула домработнице, затем взглянула на часы, перед тем как проследовать по коридору к своему боссу. Нет. Она совсем не опоздала. Может, Блейк предпочитал, когда люди приходили заранее. Когда она подошла к нему, то открыла рот, чтобы спросить, но он заговорил первым.

― Сюда. ― Он открыл настежь двойную дверь и указал Энди рукой, чтобы она вошла.

Она втянула воздух и сразу же забыла о своих планах изводить его тем, чтобы он раскрылся, когда увидела его святые святых. Кабинет, так же как и остальная часть дома, был слишком большим, но…

― Слава Богу. ― Упс. Она сказала это вслух.

― Что это означает? ― когда они вошли в комнату, Блейк казался спокойнее, но теперь он снова смотрел свирепо.

Она положила руку на грудь в какой-то драматичной манере.

― Честно? Меня интересовало, как я должна убедить какую-либо женщину, которая увидит твою уединенную крепость, что ты человеческое существо, а не какой-то бизнес-робот. Затем я задавалась вопросом, уверена ли я сама в этом. А затем ты показал мне свой кабинет, и ― Слава Богу.

Он выглядел таким же удивленным, как и она, когда захихикал при этих словах.

Быстро оправившись, он поднес тыльную сторону ладони к своему рту.

― Значит, он тебе нравится?

Нравится? Она полюбила его. Громадные окна занимали дальнюю стену его кабинета, наполняя его мягким солнечным светом. Стол был очень большим, но красивым. Антиквариат, подумала Энди, но об этом она могла только догадываться. На полу лежал настоящий ковер, и он даже не выглядел дорогим. Просто теплым. У окна стояло легкое кресло, а на столике рядом с ним ― графин с янтарной жидкостью. Вьющееся растение ― возможно, идеальное для такого мужчины, как он ― свисало с потолка.

Короче говоря, здесь присутствовал какой-то дух человечности. С этим она могла работать.

― Да, Блейк. Мне он нравится.

От его улыбки веяло удовлетворением.

― Хорошо, мне нравится здесь работать больше, чем в офисе, так что мы можем спланировать твое размещение и здесь тоже. ― Сейчас он был определенно расслаблен, подходя к своему столу более свободным шагом, чем когда встретил ее.

Он скользнул в свое кабинетное кресло, которое скрипнуло от длительного использования.

― Так, ты на самом деле думаешь, что мой дом похож на ледяной замок? ― Блейк продолжал смотреть вниз, будто был совсем не заинтересован в ответе, но тот факт, что он спросил об этом, означал, что он хочет знать ее мнение.

Энди была польщена.

Она быстро попыталась отговорить себя от этого. «Не переусердствуй, ты, вероятно, единственная девушка из знакомых ему, которая когда-либо отвечала честно». Пустоголовые модели в его офисе наверняка не сказали бы ему то, что думают, и то, что он не хотел бы услышать.

Заправляя прядь волос за ухо, она сказала:

― Прежде всего, я впечатлена, что ты понял мой намек, мистер «я читаю только биографии и смотрю документальные фильмы». А во-вторых, да, да и да.

― Теперь скажите мне, Андреа, каким бы бизнес-магнатом я был, если бы не изучил Лекса Лютора? ― глаза Блейка слегка сверкнули.

― Ну, это сюрприз. ― Очаровательно.

― У меня их много. ― Это был намек на улыбку? Если и так, то он быстро спрятал ее. Его челюсть напряглась. ― Эта… проблема… с моим домом, ты сможешь ее решить? ― его слова вышли напряженными, будто ему было тяжело об этом говорить.

― У меня будет меньше проблем с твоим домом по сравнению с твоим высокомерием. ― Она на самом деле это сказала? Это было нечестно, находиться в доме этого мужчины и оскорблять его. Она быстро сменила тему. ― Мы можем начать с нескольких штрихов, что помогут ему казаться более жилым. Может, больше растений, несколько разбросанных подушек.

Блейк нахмурил брови.

― Зачем бы я разбрасывал свои подушки?

Она начала закатывать глаза, пока не поняла, что он говорил серьезно.

― Это просто так говорится, Блейк. Ты бросаешь их на диван, чтобы люди чувствовали, будто их приглашают присесть. Сейчас твоя гостиная неуютная.

― Ее дизайн разрабатывали профессионалы.

― Это ни в коей мере не переводится как «уютная».

― Это стоило дорого. ― Он начинал защищаться.

Но она не отступала.

― Очевидно. Но все-таки она неуютная.

― Я не люблю безделушки.

Она вскинула руки.

― Ради Бога! Ты спрашиваешь, могу ли я исправить все, и я говорю как это сделать. Почему тебе нужно спорить со всем, что я говорю?

― Я не спорю со всем, что ты говоришь. Только о смехотворных вещах.

Почему теперь казалось, что они поменялись местами, и теперь Энди была той, кого обижали?

Манипулятивный. Даже разбросанные подушки не смогут скрыть этого.

― Хороший тому пример. Почему бы тебе не продолжить работу, а я просто расположусь здесь с блокнотом и кратко запишу все мысли. ― Она уже направилась к креслу у окна.

Когда она села, закрытая дверь за его столом привлекла ее внимание. Это было странное место для кладовой.

― Что там?

― Что где? ― его взгляд метался, а руки ерзали.

Энди кивнула в сторону двери.

― Там. За тобой.

Блейк побледнел.

― Ничего. Склад. Копировальная комната. Кладовая, я имею в виду.

― Ну, если ты так говоришь. ― Очевидно, он не хотел говорить ей, что на самом деле было за той дверью, что только обострило ее интерес. Что Блейк Донован может прятать? Склеп? Личная ванная комната? Секс-темница?

Она хихикнула сама себе при мысли о последнем. Едва ли. Зная Блейка, это, вероятнее всего, было что-то неправильное, что есть только у богатых людей ― как комната безопасности. Он был достаточно параноидальным. Должно быть, это именно так.

С этим фактом, укоренившимся в ее сознании, она отпустила эту мысль и сконцентрировалась на работе. Несколько минут спустя, она решила, что вся ситуация не так уж плоха, несмотря на то, что она потратила субботу. Начало было трудным, но теперь, сидя в лучах солнечного света, делая заметки, касающиеся парня, который был невероятно сексуальным, когда его рот был закрыт, это было более чем сносно. Ее мысли перенеслись к дизайну интерьера. «Могу поспорить, что его бюджет на это будет здоровенным. Я собираюсь посетить все те маленькие бутики, в витрины которых я всегда заглядывала в Кембридже. Я просмотрю все передачи канала HGTV, которые когда-либо видела, и превращу это место в предмет зависти каждой женщины в Бостоне. Будет акцентуальная стена. Необычные детали».

Голос Блейка ворвался в ее фантазии.

― Мне нужно подумать об этих вещах, касающихся дома, еще немного. Мне нравятся современные линии. Моей жене тоже должны. Кроме того, ей будет легче прибираться тогда.

Энди вернулась с небес на землю.

Она написала свои горькие мысли размашистым почерком на своем блокноте, чтобы не сказать их вслух. Самая тупая работа. Самый плохой босс. Он определенно был ни с кем не совместим. Могла ли она надеть ему намордник на время свидания, чтобы он молчал?

Она сделала очищающий вдох и нацепила улыбку.

― Может, мы сможем вернуться к этому вопросу, когда ты подойдешь к моменту, когда будешь готов пригласить свою пару домой. ― Она была очень довольна тем, что смогла ответить спокойно. «Видишь, я не так легко завожусь, как ты думал».

Он смотрел на нее мгновение дольше, чем требовалось. Хотя было правдой и то, что она не отводила взгляд. Почему Энди продолжала «читать» его нервозность? Этот парень, вероятно, не знал определения нервозности. Он ведет себя странно, потому что я вторгаюсь в его личное пространство. Он, очевидно, никогда не «делает» личные вещи.

― Может, выпьешь? ― Блейк поспешил к графину и плеснул в два хрустальных бокала еще до того, как она согласилась.

«Да, все было именно так. Я его стесняю, хоть это была и его идея, и он не знает, как с этим справляться». Она мысленно лучезарно улыбнулась, когда он протянул ей бокал, удовлетворенная своим умозаключением.

После того как он проглотил и вновь наполнил свой бокал, Блейк снова напустил на себя важный вид. Он плюхнулся за стол и сразу же начал работать, будто Энди была невидимой. Она потягивала крепкий янтарный напиток, поджала под себя ноги и начала делать заметки, сужая свое понимание его к отдельным словам.

Самоуверенный. Это была хорошая черта. Снисходительный. Не такая хорошая.

Убедительный. Она бы сказала, что это еще одна хорошая черта. Манипулирующий. Доминирующий. Упрямый. Замкнутый.

Она вздохнула.

Позволяя ручке упасть ей на колени, она села, облокотившись, на кресле и наблюдала, как он работает. Для мужчины, который сидел за столом, он постоянно находился в движении. Он уравновешивал работу, как с мобильным телефоном, так и со стационарным, чередовал работу с двумя компьютерными экранами и планшетом. Было достаточно круто наблюдать, как он делает это, пришлось заметить ей. Эта неуемная энергия построила его компанию с нуля, превратив в монстра, которым он является сейчас.

Солнечный свет отражался от его смуглой кожи, когда он закатал рукава рубашки. Даже в своем домашнем кабинете в субботу мужчина выглядел так, будто сошел с рекламы «Армани». Он рявкал в телефон, но усмехался сообщению, которое пришло. Сексуальный.

Она почти добавила это определение к списку.

Затем напомнила себе, что он был не каким-то греческим богом, а придурком, который ранее рассуждал о том, как его жена должна прибирать дом.

Женоненавистник, написала она вместо этого.

Ну, это не помогло. Если она хотела преподнести его в выгодном свете, ей лучше бы сконцентрироваться на его хороших чертах характера. Она зачеркнула женоненавистник. И манипулирующий. И доминирующий. И все остальные менее чем восхитительные слова, которыми она его характеризовала.

Затем добавила: Сексуальный.

Когда она подняла взгляд, их глаза встретились, и он предоставил ей полные преимущества своей плутовской улыбки. Может, ей лучше записать: Чертовски сексуальный.

Она определенно не хотела быть такой возбужденной, какой была от этой улыбки. Определенно нет.

***

Блейк совершенно забыл, что Дреа была в комнате. Между релаксацией скотчем и обычным адреналином, который он получал за день, наполненный встречами и решениями и тысячами других мелких дел, которые ему нравилось выполнять самому, он забыл о маленькой детали ― о ней. Пока не поднял взгляд от сообщения и не увидел, как солнце ярко освещало ее рыжеватые волосы, когда она смотрела на него. Если бы ему не был известен тот факт, что он приводит ее в ярость, этот взгляд на ее лице можно было ошибочно принять за желание.

Ее губы медленно изогнулись, и он понял, что все еще улыбался как умалишенный. Ну и что. Ему позволено иметь положительные эмоции, по крайней мере, раз в неделю. Пока никто другой не видит. Сваха вряд ли считается. Только она выглядела ужасно мило в его кресле.

Конечно, это было великолепное кресло. Окна выходили на бассейн и подстриженный сад. За ним была беседка. Солнце было идеальным и летним. На ней было милое платье. В любом случае, это, вероятно, было просто мило.

Не воспоминание о том, как он прижимал ее к себе, когда в воздухе витали звуки гитары ее сестры.

Это было мило в каком-то смущающем смысле. Как воспоминания с похмелья после вечеринки, которая была веселой, пока хозяин не обнаружил тебя в раздевалке с его подругой. На самом деле, это подруга все испортила. Вся эта ненатуральность, и в постели она была скучной. В пальто?

Он отвлекся.

Он все еще усмехался Дреа. Это становилось неудобным.

― Тебе что-нибудь нужно? ― это должно скрыть неудобство.

― Спасибо, но все в порядке, я наблюдаю.

И что конкретно она наблюдала? Блейк размышлял о том, чтобы потребовать ее блокнот для просмотра записей, но тут же решил, что она будет бороться с ним. Возможно, когда она пойдет в туалет, он сможет заглянуть в них. Ему стоит наполнить ее бокал выпивкой снова. Еще даже не было время обеда, а заставлять своего работника пить скотч в такое время, даже такого раздражающего, даже когда это очень хороший скотч, все еще было дурным тоном.

Она все еще глазела на него. Ладно, может она влюбилась в него. Ему говорили, что он прекрасно целуется.

― Блейк, нам нужно найти способ заставить тебя выглядеть менее высокомерно.

О. Может, и не влюбилась.

Он поправил свой воротник. Это была суббота, поэтому он был без галстука, оставляя верхнюю пуговицу рубашки расстегнутой. Он хорошенько рассмотрел себя в зеркале, перед тем как она пришла, и был удовлетворен своей внешностью.

― Я выгляжу хорошо, спасибо.

― Нет. Я имею в виду, буквально ― ты выглядишь хорошо. ― Ее глаза затуманились на мгновение. ― На самом деле хорошо. ― Затем она покачала головой. ― Я имею в виду, ты знаешь… неважно.

Наконец-то он взволновал ее. Весело.

Она положила ладонь на лоб и закрыла глаза.

― Проблема не в твоем внешнем виде или внешности, Блейк. ― Она захлопала ресницами, а взгляд уже был лишен того тумана, который там был мгновением ранее. ― Я беспокоюсь о твоем отношении вообще. Неважно, насколько глупой, покорной и вежливой будет девушка, которую я тебе найду ― ты жуткий. Думаю, я могу сделать из тебя человека. Или … может, это грубо?

Это было грубо.

Она выдула поток воздуха.

― Я поразмышляю еще над этим. ― Она порылась в сумке и достала мини iPad. ― А тем временем, какой пароль для входа в интернет? Мне нужно войти.

Он переключил свое внимание на экран компьютера и, не подумав, ответил:

― «МастерПинбола». С большой буквы «М» и «П» и без пробела.

Он почувствовал на себе ее взгляд, тяжелый и вопросительный.

― Что? ― ее выражение лица было скептическим. ― «МастерПинбола»?

Черт побери. Ему следовало предложить самому войти вместо нее.

― Да. Он был установлен кое-кем другим. Моим системным администратором. ― Это не прозвучало неловко, не так ли?

Энди продолжала смотреть на него.

― Ты и есть системный администратор. Ты просишь кого-то выполнять подобную работу?

Он поднял руку, чтобы повертеть галстук, до того как вспомнил, что не надел его.

― Да. Тебя это не устраивает?

Она пожала плечами.

― Просто мне показалось необычным. Думаю, я никогда об этом не задумывалась.

У него на самом деле был системный администратор. Он изобрел систему безопасности интернета в Белом доме; было бессмысленной тратой времени устанавливать настройки своей собственной сети. Тем не менее, пароль был его решением. Нет никакой необходимости делиться этим с излишне любопытной Андреа Доусон.

― Тогда, это все?

― Я подключилась к интернету, поэтому да. Спасибо.

Блейк наблюдал за ней несколько минут, пока она листала страницы на своем iPad. Затем с небольшим усилием воли он сфокусировался снова на насущных задачах. Другая IT-компания пыталась сбить цену на пару контрактов. Сообщение, по поводу которого он позволил себе порадоваться, включало в себя его собственные детективные находки: расхождения в бухгалтерских счетах его соперника. Время расправиться с ними.

Он написал электронное письмо, содержащее «крепкое словцо», генеральному директору той фирмы и позволил себе еще одну усмешку по его завершению. Одной проблемой меньше. Еще была одна небольшая проблема с работником, которого он подозревал в шпионаже на другую компанию. Хоть Массачусетс и был штатом, в котором действовало трудовое законодательство на основе свободного увольнения работника, как по собственному желанию, так и руководством компании без оглашения причин, он чувствовал уверенность, что парень будет оспаривать увольнение. Никто, кроме того, кто изменил его компании, не будет безработным под его ответственностью. Конечно же, они могли прийти к какому-то решению. Блейк начал просматривать файлы своего работника.

Зазвонил офисный телефон. Член правления хотел уйти в отставку. Блейк бросил все на полчаса, чтобы определить, что для этого действительно была причина личного характера, а не что-то такое, что указывало бы на проблемы в правлении. Электронные письма приходили в большом количестве, на вопросы было отвечено, скотч наливался в качестве тихого празднования, когда генеральный директор той компании снял свои заявки.

― Блейк?

Голос Дреа вырвал его из рабочего режима. Он фактически забыл, что она была здесь, снова. Странно, что ему было комфортно в ее присутствии.

― Да? ― он глянул на свои часы. ― О, уже время обеда?

Она покачала головой, ее рыжеватые волосы ловили свет, что выглядело очаровательно.

― Для меня все еще немного рано. Я хотела просмотреть кое-какие вещи с тобой, если ты не против. Когда у тебя будет несколько минут.

Он моргнул, переводя взгляд с ее локонов к глазам. Она его о чем-то спросила… о чем? Ах, да.

― Конечно. Можно прямо сейчас.

Ее лицо озарилось.

― Великолепно. ― Она встала и подошла к нему с iPad в руках. ― Я свела фотографии некоторых вещей, которые, по моему мнению, сделают твой дом уютнее. ― Она расположила планшет на столе перед ним и указала на экран. ― Вот. Я создала папку на «Пинтерест» и прикрепила некоторые вещи, которые могли бы подойти.

― «Пинтерест»? ― каким бы не было это приложение, оно было простым в использовании. Он уже листал фотографии дорогих домов, таких как его. Снимки, которые выбрала Дреа, были особенными ― крупный план диванных подушек квадратной формы, ламп, ковриков, нескольких настенных украшений.

Ее голос послышался из-за его плеча.

― «Пинтерест» ― социальная сеть для обмена фотографиями. Своеобразная виртуальная стена. Не беспокойся, твое имя здесь нигде не прикреплено.

Он кивнул, довольный тем, что у его нового работника на самом деле имелись навыки работы в социальных сетях. Продолжая прокручивать изображения, он также отметил, что у нее и хороший вкус. Его дизайнер мог бы использовать такие решения, хотя Блейк тогда был непреклонен относительно того, что он хотел. Если бы специалист хотя бы попробовал показать ему эти вещи, он бы отказался даже смотреть. Возможно, он был немного излишне упрям.

Когда он добрался до низа страницы, то нажал на кнопку вверху, которая называлась «Энди Д.». Это привело его к нескольким папкам, две из которых назывались «БЛЕЙК ДОНОВАН». Первая содержала изображения, которые он только что просматривал. А другая… он нажал на нее и обнаружил несколько фотографий красивых женщин с почти черными волосами и стройным телом.

Он кликнул для увеличения на фотографию наиболее привлекательной девушки ― яркой молодой девушки с сияющей улыбкой и азиатскими чертами.

― Хочешь повесить это в гостиной? Это определенно сделало бы комнату уютней.

Дреа наклонилась ближе, заглядывая поверх его плеча.

― О, это другая папка, которую я хотела показать. ― Она потянулась и кликнула, чтобы вернуться на страницу со всеми изображениями. ― Я осведомлена о твоих предпочтениях в личностных характеристиках, но хотела убедиться, правильно ли я поняла, что ты ищешь в физическом плане. Я нашла несколько фотографий моделей и актрис, которых, как я думала, ты можешь найти привлекательными. Если можешь, то просто скажи, в правильном ли направлении я иду.

Ее волосы покачивались и щекотали его щеку, и он уловил ее приятный аромат духов, смешанный с ароматом цветов яблони. Должно быть, ее шампунь.

Ему пришлось напомнить себе, чтобы он вернул свой взгляд к планшету вместо того, чтобы скользить им по женщине, стоящей над ним.

Снова он прокрутил изображения. Снова ему пришлось признать, что Дреа обладает хорошим вкусом. Женщины, которых она отобрала, были абсолютно очаровательны.

― Хм. ― Сказал он оценивающе. ― Хм. ― Было ли это странным рассматривать привлекательных женщин, в то время как красавица смотрела из-за его плеча?

Красавица? Откуда взялось это слово? Хотя, он должен был признать, что с каждым моментом было все приятнее и приятнее смотреть на Андреа Доусон.

Он продолжал прокручивать, остановившись на соблазнительной модели. Обнаженной соблазнительной модели.

― О, я не ожидал такого. ― Даже несмотря на то, что ее тело было изогнуто так, чтобы прикрывать интимные его части, изображение было достаточно эротичным.

― Э, да. ― Дреа нервно заерзала рядом с ним. ― Эти модели. Как говорят, секс ― двигатель торговли.

Не осознавая, что он делает, Блейк кликнул на изображение, увеличивая его. Затем кликнул еще раз, что перевело его вдруг на другой сайт.

Дреа положила руку на его плечо, нежно впиваясь пальцами в его мышцу.

― О, не делай этого. Это перенаправляет тебя с сайта «Пинтерест» на… ― Ее голос оборвался, когда экран заполнило изображение той же обнаженной модели, только не такое сдержанное.

― О, блин.

Блейк проглотил комок в горле.

― Вау. ― Изображение снова сменилось, по-видимому, в режиме слайд-шоу. В этот раз модель была обернута вокруг обнаженного мужчины, ее голова откинута назад от удовольствия, в то время как его рот обосновался на ее голой груди.

Дреа ловила ртом воздух позади него. Блейк чувствовал, что должен что-то сделать, закрыть страницу сайта, на котором находился, но застыл на месте.

Эта фотография сменилась следующей. На ней были изображены те же самые мужчина и женщина, скрутившиеся вокруг друг друга в такой позе, которую, казалось, невозможно было принять. Ее нужно было бы добавить в новое издание «Камасутры».

― Как они…? ― Дреа наклонилась, чтобы получше рассмотреть изображение.

Давление ее тела на его руке, ее потрясающий аромат, ее рыжеватые волосы, трущиеся о его голую кожу возле воротника, и все это, пока он смотрит на то, что можно назвать только как эротика ― не было никаким сюрпризом, что брюки Блейка вдруг стали тесными.

― Вот это… вау. ― Но он уже не смотрел на планшет. Он смотрел на настоящую, живую женщину воплоти возле него.

Будто почувствовав его взгляд, Дреа посмотрела ему в глаза. Они были теплыми и затуманенными, и обольстительными. Он замечал это ранее? Он не мог вспомнить. А ее губы ― они были полными и розовыми, и находились достаточно близко, так что он мог поцеловать ее, если бы придвинулся…

― О, может, нам стоит вернуться к тем фотографиям, что я отобрала. ― Дреа забрала iPad у него из рук.

― Да. ― Блейк прочистил горло, надеясь, что это также прочистит его мысли от того, о чем он только что думал. Потому что мысли, что заполняли его голову, были о том, что на месте той модели оказалась Андреа, а он на месте мужчины. Так неправильно и в то же время так…

Нет, это было просто неправильно. Вот и все. Ему необходимо немного свежего воздуха. Немного пространства. Нужно было покончить с просмотром порнографических фотографий вместе со своим работником.

― Я имею в виду, нет, тебе не стоит возвращаться к фотографиям. Я увидел достаточно. ― Он откатил кресло назад и влево, прокладывая между собой и Дреа дистанцию. И он определенно не смотрел ей в глаза. ― Те женщины отвечают моим вкусам. Те, которых ты выбрала. А не те… ― Он махнул рукой в воздухе, не в состоянии озвучить какие именно фотографии. ― Ну, ты понимаешь.

Дреа, по-видимому, тоже нужна была дистанция. Она была уже на полпути к креслу.

― Хорошо. Тогда я начну поиск некоторых подходящих пар для свиданий и улажу все детали.

― Идеально. ― Это было идеально. Смешно, что ему приходилось говорить об этом самому себе. ― Что касается товаров для дома, ― закажи все, что хочешь. Я добавил тебя к своему деловому счету. ― Он встал и подошел к ней снова, сожалея, что не вспомнил об этом, когда она стояла рядом. Он остановился на расстоянии вытянутой руки. ― Вот карта. Ты можешь воспользоваться ею при покупке товаров для дома или чтобы бронировать места в ресторанах, когда это необходимо. Или в отелях.

Зачем он сказал про отели? Он пытался сделать ситуацию еще более неловкой, чем было нужно?

― Да. В отелях. ― Ее голос был резким, когда она брала карточку и клала ее в сумочку.

Боже, она подумает, что он полнейшая шлюха мужского пола.

― Позже, конечно. Пока нет. В любом случае, хорошая работа. ― Все, что он сказал, казалось, только увеличило неловкость. И все еще существовало давление в штанах. Она заметила? Все находилось на уровне ее глаз, когда она сидела на кресле.

Может «шлюха мужского пола» было точным определением.

Он ущипнул себя за переносицу.

― Если хочешь, можешь провести остаток дня, работая над этим дома. У тебя уже есть вся необходимая информация от меня. Нет необходимости держать тебя здесь и дальше.

― Нет никакой необходимости.

Он попытался прочитать подтекст в ее тоне ― стремилась ли она быстрее уйти? Или была разочарована, что ее отвергли? Он не мог сказать.

Но почему это имеет значение? Вопрос засел у него в голове, когда он наблюдал, как она собирает вещи.

― Я провожу тебя до дверей.

― Я сама могу найти дорогу, ― отмахнулась она от него. ― Я смогу остановиться и осмотреться немного в гостиной, перед тем как уйти, если ты не возражаешь. Сделаю несколько фотографий.

― Вперед.

Он еще долго смотрел в пустой проход, после того как она ушла, ее аромат витал вокруг него, будто она все еще была здесь. В конце концов, он встряхнулся от транса и вернулся к рабочему столу.

Что было с этой женщиной? Она снова и снова действовала на него каким-то нелепым способом. Может, ее духи были одними из тех, что содержат феромоны, предназначенные для привлечения мужчин на примитивном уровне. Да, должно быть, именно так. Коварная женщина. С этим легко справиться. Она уже ушла. Он найдет «Лизол» у домработницы, чтобы стереть все ее следы. На следующей неделе он позаботится о том, чтобы уборщица установила освежитель воздуха с автоматическим распылителем в комнате. Это должно решить проблему.

Он немедленно написал электронное письмо уборщице со своей просьбой. Но он не просил «Лизол» у Элен. Он пытался убедить себя, что это было, потому что он был слишком сфокусирован на своей работе, но он не мог больше врать ― ему нравился аромат Андреа Доусон. Чем бы это ни было, он не знал, и он был уверен, что не хотел зацикливаться на этой проблеме. Один день он мог прожить с ее ароматом в своем кабинете. Он даже позволил себе наслаждаться им.

Седьмая глава

Энди бродила по квартире, шаркая ногами, несмотря на то, что уже опаздывала на работу. Она не беспокоилась по этому поводу — хотя, именно так и было. В то же время она так нервничала, что даже дрожала, но не могла сказать почему.

После того как она уехала от Блейка в субботу, она провела остаток дня, тратя деньги с его бизнес-карты, так как делала покупки для его дома. От этого она чувствовала себя хорошо. Она никогда не осознавала, как бывает весело тратить деньги, так как у нее самой их не было много. Хотя много раз представляла себе это.

Но, закончив свой веселый шопинг, она растерялась по поводу того, что же ей делать дальше. Она была уверена, что поняла, какой тип женщины хочет Блейк, чтобы пойти на свидание, только где ее найти? Стоит ли ей подать объявление на «Крейгслист», как это сделал Блейк? Она представила себе заголовок: «Разыскивается привлекательная, предпочтительно азиатской внешности, женщина, чтобы пойти на свидание с подлым холостяком, и которая сможет не обращать внимания на его недостаточную человечность в обмен на счет в «Нордсторм». Нет никаких пожеланий относительно личностных черт характера. Рассматриваются только серьезные предложения». Ее внутренности подсказывали, что на такое объявление не откликнется никто приличный. Ну, внутренности и разум.

Она просматривала свои аккаунты в социальных сетях, разыскивая кого-то из знакомых, кто подойдет на эту роль. Никого. Кроме того, действительно ли она хочет подвергнуть своих подруг надменности Блейка? Нет, если намеревается сохранить с ними дружбу.

В субботу вечером она потащилась на концерт с Лейси в надежде найти подходящего кандидата там. Даже и близко никого. Она рассматривала разных женщин в помещении и исключала одну за другой. Та, что с голубыми прядями в волосах? Нет, она, очевидно, слишком любит внимание, чтобы быть покорной. Безупречно красивая брюнетка у сцены? О, только что бросила свои трусики в Лейси. Эта слишком костлявая, у той слишком большие бедра. Шоу оказалось полнейшим провалом.

В воскресенье она попробовала найти кого-то в церквях, стоя за дверьми, пока прихожане выходили по проходу, направляясь на поздний завтрак. Здесь она обнаружила нескольких женщин, у которых был потенциал. Подойти к ним, тем не менее, было совсем другой проблемой. Каким образом она должна предложить свидание с Блейком прохожим? Тяжело было понять, как она собиралась завлекать претендентов, когда у нее появится время рекламировать его. Может, если она будет держать табличку с его «слишком красивым для него самого» лицом и подписью: «Хотите на свидание?». Она внесла это в свой мысленный список возможных вариантов на будущее.

В воскресенье вечером она отказалась об этом думать. К утру понедельника у нее болела голова, и начался приступ страха. Она уже и так выглядела неудачницей в собственных глазах. Она не хотела провалить и это дело тоже. Хотя уже начала думать, что это неизбежно. Так мог ли кто-то винить ее за то, что она не хотела спешить на работу?

Была еще одна причина для ее нерешительности — та, которую труднее всего признать. Ее можно свести к двум словам — Блейк Донован. Визит в его особняк просветил ее не только по поводу того, какие женщины его привлекают, но теперь Энди также была достаточно уверена, что знает, чем бы он хотел заняться с этими женщинами. Она заметила его натянутые штаны после просмотра тех откровенных фото и, если тогда у нее были сомнения, его комментарий по поводу заказа номера в гостинице сделал его намерения кристально чистыми.

Чего и стоило ожидать; в конце концов, он был мужчиной. Рассматривание эротических фотографий определенно возбудило его интерес. Стоя рядом с ним, облокотившись на его твердое плечо, в то время как его мускусный запах заполнял ее органы чувств, даже она возбудилась. Из-за фотографий, конечно же. Не по какой-то другой причине. Это был всеобще возбуждающий сценарий. Конечно, если бы она была мужчиной, она бы тоже заинтересовалась.

Но по какой-то причине, став свидетелем его… интереса… к другой женщине, она ощутила беспокойство. Сильное беспокойство. Это было ненормально, так как это, в конечном счете, ее работа. Она должна была найти женщину, которая бы очень заинтересовала Блейка. Почему эта мысль вызывала давление в груди?

Лучше не отвечать на этот вопрос.

— Ты собираешься опоздать? — сонно крикнула Лейси с того места, где отключилась вчера вечером — с дивана.

Энди схватила туфли на каблуке и бросила в сумку, затем присела на кресло, чтобы завязать шнурки на своих кроссовках.

— Возможно. — Определенно.

Хмурясь, Лейси искоса взглянула через кофейный столик.

— Ты проработала меньше недели. Опоздание…

— О, замолчи, Лейси. Я не в настроении.

— Твое настроение не в счет. Счастье твоего босса-гадюки оплачивает наши счета. — Она натянула на лицо подушку. — Ты, по крайней мере, сделала кофе?

Энди притворилась, что не слышала приглушенного вопроса. Если бы она встала с кровати, вместо того чтобы нажимать кнопку отсрочки звонка будильника, она бы сделала кофе. Но она нажимала на кнопку и закрывала глаза, затем продолжала лежать, обдумывая день, который ждал ее впереди, вместо того чтобы наслаждаться дополнительными десятью минутами сна. Затем она сделала так же еще два раза. Поэтому сейчас она была раздражена и страдала от недостатка кофеина. Проклятые понедельники.

Она закрыла двери квартиры за собой как раз в тот момент, когда подушка Лейси ударилась об нее.

— Промазала, паразитка! — прокричала она за дверью, закрывая ее на замок. Она все еще улыбалась сама себе, когда развернулась и увидела прекрасную женщину азиатской внешности, стоящую перед дверьми ее соседки и смотрящую на нее.

— Вы ищите миссис Бренди? — слова выскочили прежде, чем Энди вспомнила, что это было не настоящее имя ее соседки. — Я имею в виду миссис Брандо.

Женщина посмотрела на конверт в руке.

— Да. Я по ошибке получила ее почту. Я живу в такой же квартире, только в соседнем доме. — Она постучала, что, по-видимому, было не впервые, судя по тому, как она постукивала ногой по полу.

— Она уехала за город на две недели. Я просто проталкиваю ее почту под дверь. — Энди забрала почту из изящных, наманикюренных рук женщины и присела. — Как я вижу, понадобится немного усилий. Просто немного… подтолкнуть… о! Готово. — Она победоносно вклинила конверт через щель, затем посмотрела вверх, чтобы увидеть выражение лица женщины. — Она попросила меня. Я не просто так это выдумала, — заверила ее Энди. Лицо женщины расслабилось, и его озарила ошеломительная улыбка.

— Спасибо за совет. Если мне придет еще какая-нибудь ее почта, я знаю, что делать. Итак… миссис Бренди? — они направились к лестнице.

— Так мы с сестрой ее называем. Она любит немного выпить.

— А. Умно. — Каблуки женщины стучали по ступенькам, когда она шла впереди Энди.

Она не могла не заметить, в какой хорошей форме у ее новой знакомой ноги, выглядывающие из-под юбки. А в особенности — икры. Она всегда хотела иметь такие же, но не обладала достаточной силой воли, чтобы приобрести такие формы.

— Ее имя практически напрашивается на это, не так ли? — Энди была впечатлена тем, как хорошо ей удавалась незатейливая беседа. Она обычно не очень разборчиво говорила, предварительно не выпив литр кофе.

— Или шутка, каким-то образом связанная с Марлоном Брандо. Она мужеподобна?

— Вообще-то, да… кстати, я — Энди. Энди Доусон. — Она протянула руку.

Пожатие женщины было крепким, но не слишком.

— Джейлин Ким.

О, кореянка. Энди начала разрабатывать план. И «читать» ее.

— Вы сказали, что живете по соседству?

— Да, в соседнем доме.

Они подошли к входной двери, которую Энди держала открытой.

— Боже, мне нужно лучше знать своих соседей.

— Не беспокойтесь. Я такая же. — Джейлин снова одарила ее улыбкой, которая теперь была еще более прекрасной, контрастируя с ее яркими красными губами. Макияж женщины был безупречен.

— Вы направляетесь… — Они вышли на улицу в теплое бостонское утро.

— К метро. А вы? — Джейлин замолчала в ожидании ответа Энди.

— Я тоже. — Хотя она и думала взять такси — это был единственный способ приехать в офис вовремя. Но если ей удастся подцепить кандидата для свидания Блейка, исходя из этой неожиданной встречи, опоздание будет оправдано. Вероятно, со слишком широкой улыбкой, Энди сказала:

— Так чем вы занимаетесь, Джейлин?

— Я преподаю в Академии Бостонского университета.

Энди наблюдала, как говорит Джейлин, завороженная тем, как двигались ее губы, и насколько точным и четким было каждое слово.

— Вы профессор?

— Не совсем. Это частное высшее учебное заведение в кампусе Бостонского университета. Я преподаю английский.

Английский в частном высшем учебном заведении? Насколько женственной может быть женщина? Такая женственная, серьезная.

Джейлин провела рукой по сухому лбу.

— Я немного смущена тем, что придется ехать на метро.

— Вы обычно идете пешком? — Энди была впечатлена. Физические нагрузки любого вида — не ее конек. Она еле выдерживала занятия йогой, но не собиралась больше их посещать.

— Нет. Но только потому, что пробегаю восемь миль (прим. пер. — приблизительно тринадцать километров) перед тем, как собираюсь на работу. — Удивительно, что эти слова не звучали как хвастовство. Будто это было в порядке вещей. — Бежать еще и на работу было бы слишком. Плюс пот.

— О, да. Я тоже. — Энди опустила глаза на свои кроссовки — те, которые до сих пор выглядели нетронутыми, как и в тот день, когда она их купила год назад, так как их лишь несколько раз применяли по назначению. «Черт возьми. Я забыла свои туфли». — Я имею в виду, я занимаюсь до работы из-за того, что могу вспотеть. — Вранье.

— Так вы тоже направляетесь на работу?

— Да. Я личный помощник руководителя IT-компании. — Энди сглотнула, готовясь к наступлению. — Могу я задать абсолютно прямой вопрос? Вы с кем-то встречаетесь?

— Эм… — Шаги женщины замедлились.

— Не для себя спрашиваю. Для кое-кого другого. Парня. — Энди поняла, что никак не улучшает ситуацию, но, тем не менее, продолжила: — Я имею в виду, что не пристаю к вам. Я не приняла вас за лесбиянку, если это то, о чем вы подумали. Не то чтобы я не была бы заинтересована, если бы являлась таковой, нет — если вы подумали, что это то, что я имею в виду.

— Вообще-то, я не знаю, что думать. Все еще не знаю.

— Конечно же, нет. Я просто преподнесла все неправильно. — Боже, сводничество было таким… неловким? — Это для моего босса. Он решил выбраться куда-то и, хотя мы только что встретились, должна сказать, я действительно думаю, вы бы могли поймать его в свои сети. Его зовут Блейк Донован…

— Блейк Донован из «Донован ИнфоТек»? — правая бровь Джейлин приподнялась.

— Вы слышали о нем? — Энди не могла скрыть удивление, прозвучавшее в ее вопросе.

— Он самая привлекательная личность на сцене бостонского бизнеса. — Джейлин помахала рукой себе на лицо. — Кто же не слышал о нем?

Пока она не встретила его в день своего собеседования, Энди не знала о нем, вот кто ничего не слышал.

— Да, точно. Кто же не слышал.

— Если я правильно помню, он горяч.

— Да. Да, так и есть. У меня есть фотография. — Энди вдруг стала благодарна за то, что в ее распоряжении был тоскливый час в субботу, когда она смогла сделать несколько снимков Блейка на свой телефон, без его ведома.

Джейлин взяла телефон, ее глаза загорелись при взгляде на фото Блейка.

— Ням-ням.

Хотя она и была удовлетворена оценкой Джейлин, Энди не могла ничего поделать с чувством легкого негодования, потому что кто-то признал, насколько красив Блейк Донован. Честно говоря, это было наиболее абсурдное чувство, которое ей когда-либо приходилось испытывать. Она отделалась от него как от побочного эффекта в результате продолжительной пешей прогулки без кофе.

Джейлин протянула Энди телефон.

— И вы думаете, он хотел бы пойти куда-нибудь со мной?

— Я так думаю. Вообще-то, это он меня попросил устроить. — Не вранье. — Вас бы это заинтересовало?

— Возможно. — По тону Джейлин можно было понять, что не было никакого «возможно». Это было откровенное «да».

— Знаете, что я вам скажу — вы есть на Фейсбуке?

Она кивнула, поэтому Энди открыла свой телефон и ввела имя Джейлин в приложении социальной сети. Когда открылся ее профиль, она отправила запрос о дружбе.

— Я только что предложила вам дружбу.

Телефон Джейлин загудел в боковом кармане ее сумочки. Она вытащила его и пробежала пальцами по экрану.

— А я только что приняла предложение.

Энди потребовались все возможные усилия, чтобы не пуститься в пляс прямо на станции метро.

— Я покажу Блейку ваш профиль, если вы не возражаете, и посмотрим, что он скажет?

— Да. Звучит… великолепно на самом деле. Спасибо.

Был момент наполовину странного молчания между ними, который Энди заполнила неестественной улыбкой и уставившись на изящно отполированные руки Джейлин. Слава Богу, момент был прерван прибывающим поездом.

— Ну, это мой, — сказала Джейлин, пожав плечами.

— Было приятно повстречать вас. — Было ли это слишком нетерпеливо? — Скоро свяжусь с вами.

Женщины помахали друг другу и разошлись.

Когда Джейлин исчезла из виду, Энди вздохнула с облегчением и бурной радостью. В конце концов, она сможет справиться с этой смехотворной работой. Несмотря на то, что опаздывала и страдала от недостатка кофеина, она не могла не подумать: «Я — классная».

***

Работает два дня, а уже опаздывает. Как он мог так ошибаться? Блейк редко был не прав в своих оценочных суждениях. Первые ее рабочие дни, казалось, были необычайно хорошими, несмотря на все его усилия. Он все еще морщился при мысли о том, как сильно Дреа повлияла на него в лифте.

Теперь, когда она раскрывала свою истинную сущность, он чувствовал, что вполне может себя контролировать. Как только эти непокорные волосы появятся в дверях его кабинета, он собирался высказать свое мнение. Он собирался поставить ее на место, а затем сесть на собственное место и оказаться в своей зоне комфорта. Он собирался показать Андреа и понедельнику, кто является настоящим боссом.

Но, когда она выглянула из-за дверного косяка с таким радостным блеском в глазах, он решил подождать и послушать, что ее так восхитило, прежде чем безапелляционно что-то заявлять. И когда она начала прыгать с одной ноги на другую, беспрерывно болтая о свидании, которое она только что обговаривала, он решил, что ее неоново-оранжевые кроссовки были на самом деле худшим из того, что произошло здесь. В конце концов, она работала. Он знал, что не ошибался на ее счет. Блейк Донован редко ошибался. Андреа была не единственной, кто проницательно «читал» людей.

Он позволил ее словам пролететь мимо своих ушей, когда изучал ее, пытаясь понять, почему вдруг был так неожиданно очарован этим проявлением восторженности. Вероятно, потому что большинство его работников держали свои эмоции при себе. Может, потому что это было в новинку для него. А возможно, ни то, ни другое.

Он развернулся, когда она собрала несколько папок и распечаток и направилась к его столу.

— Итак, ориентировочно я наметила встречу на четверг вечером. Я подумала, что ты захочешь одобрить, что также дает тебе немного времени, чтобы убедиться, что это не помешает твоим планам. Окей, вот претенденты, которых я отобрала, и я не скажу, с которой из них я разговаривала. — Она подтолкнула небольшую стопку к нему.

Он бегло просмотрел фотографии. На первый взгляд он подумал, что только двое были приличными, одна — под сомнением, а одна — идеальная. Он посмотрел на одну из возможных претенденток.

— Расскажи мне об этой.

— Аманда Дельгадо. Менеджер розничных продаж в преуспевающем бутике. Имеет степень младшего специалиста, никаких планов по поводу продолжения обучения. Хобби включает в себя шопинг и лошадей.

Она ждала его реакции. Блейк размышлял. Несколько вещей заставили его остановиться на ее профиле, хотя и ненадолго. Во-первых, ему никогда не нравились люди, увлекающиеся лошадьми. Они настораживали его. И шопинг? Она собирается рассказывать ему о туфлях? Он послал еще один неодобрительный взгляд на ноги Дреа.

Пунктом, о котором он тихо размышлял, было образование. Ему не нравились амбициозные женщины — это правда, а те, у которых была степень, имели тенденцию быть именно такими. Множество образованных женщин также имели собственное мнение, а это было бы просто нетерпимо, когда его супруга развлекала бы деловых партнеров. С другой стороны, и он должен за это благодарить Дреа, он начинал понимать, что женщины с собственным мнением могут просто быть более интересными. Блейк разрывался, и ему не нравилось это чувство.

— Проехали, — сказал он. — Эта? — он указал на девушку, что была под сомнением. С ней все было в порядке, по сути, но что-то в изгибе ее бровей и остроте носа говорило «абсолютная сучка», несмотря на улыбку, что была на ее лице.

— Мина Мизуки. Работает в некоммерческом приюте для животных, активный член общества защиты животных, любит готовить.

— Проехали. Абсолютно точно нет. Ни в коем случае. — Он качал головой еще до того, как она закончила свое разглагольствование.

— Почему? Она худая и брюнетка, и уже занимается благотворительностью. Она идеальна для жены-домохозяйки ужасно богатого человека. — Конечно же, она собиралась спорить по этому поводу.

— Это никакая не благотворительность, Андреа. Общество защиты животных — для вегетарианцев. Строгих вегетарианцев, Андреа. — Ему стало больно от одной только мысли. — Ты думаешь, я буду встречаться с женщиной в закусочных с овощными блюдами, так как меню в «Дель Фрискос» оскорбит ее?

— Я не думаю, что ты выглядишь, как любитель «тофу», нет. Но она готовит, разве ты не этого хотел? — она все еще выглядела обнадеженной. Эта женщина была невозможной. Почему он объяснялся с работником?

— ОЗЖ — это также организация, которая гордится тем, что пользуется одобрением у знаменитостей. Если я начну встречаться с этим человеком, я буду ее билетом для использования известного имени в следующей рекламной кампании. Ее любовь к приготовлению пищи не считается. Я не заинтересован в том, чтобы меня использовали из-за моего имени или положения. — Андреа сжала губы и протянула руку за еще одной папкой.

— Мелиса Карсвел. Танцовщица. Не очень разговорчива, но достаточно мила. — Это прозвучало многообещающе.

— Возможно. Посмотри ее домашний адрес на карте «Гугл».

Дреа уставилась на него, не веря своим ушам, но он не шутил. Месторасположение, месторасположение, месторасположение — это была не просто мантра агента недвижимости. То, где люди решают провести время, многое о них говорит.

Как только она нашла расположение этого адреса, он наклонился к ней.

— Я знаю этот район. Много баров. Зона вечеринок. Она, очевидно, любит выпить. Проехали. — Он почти уловил запах ее шампуня, но также случайно услышал слова о нем, которые она пробубнила. Он отстранился.

— Остается только Джейлин Ким, — сказала она нормальным голосом. Он снова наклонился, якобы изучить фото, но она на самом деле очень хорошо пахла. Блейк заинтересовался, почему он не находил поводов вдыхать ее аромат чаще.

— Потому что это будет неуместно, — говорила Дреа.

О боже! Он что, сказал об этом вслух?

— Прости? — пожалуйста, пусть это будет не так.

— Я говорила, что будет неуместно, если я буду уведомлять твоего секретаря о твоих свиданиях, но у тебя небольшой выбор, если ты планируешь с кем-то встретиться на этой неделе.

— Джейми ест мясо? — он поднял фотографию женщины и изучал ее с более близкого расстояния. Она была привлекательной. Привлекательной с ароматом яблока. Стоп — снова шампунь Дреа. В любом случае, от этого он находился в приятном томлении, впитывая красоту темноволосой женщины на фото.

— Джейлин, и, думаю, что да.

— Закажи мне и Джейми столик в «Дель Фрискос» на четверг. Мне вдруг захотелось стейка из ребер. — Блейк снова вернулся в свою зону комфорта, чертовски уверенный в себе, расхаживая по офису и отмечая пункты на пальцах. — Реши что-то со своей обувью. Она ужасно конфликтует с твоей юбкой. Ты можешь взять выходной в пятницу, так как работала в субботу. — Он остановился. В таком случае он не увидит Андреа на протяжении трех выходных. — Будь готовы предоставить мне следующую группу претенденток в субботу, у меня дома.

— Блейк. — Он повернулся к ней лицом, его вопросительный взгляд контрастировал с ее яростным. — Ее зовут Джейлин. Не имеет значения, насколько хорош стейк, насколько мила и покорна женщина, ни одна не захочет быть с тобой, если ты не в состоянии запомнить ее имени. Попытайся проявить немного уважения. Для тебя жена — это аксессуар, но ты ожидаешь, что станешь для кого-то целой жизнью. Также, я забыла свои туфли на каблуке.

Даже самоуверенность его зоны комфорта не смогла спасти его от ее жала. И теперь ему придется смотреть на эти тупые оранжевые кроссовки весь день. Он чувствовал, будто у него выкачали из груди весь воздух. Это было непозволительно. Ему нужно найти способ, как вернуть себе контроль.

Восьмая глава

Энди проснулась, когда Лейси ворвалась в дверь ее спальни в — она взглянула на часы — семь сорок три в ее выходной день.

— Что за черт, Лейси? Я сплю. — Энди натянула одеяло и снова стала уютно устраиваться на подушке.

— Твой телефон, который ты оставила на кофейном столике вчера вечером, звонит беспрерывно уже пятнадцать минут. — Лейси, очевидно, тоже не была от этого счастлива. — Когда я поняла, что это не прекратится, я ответила на звонок. Вот, возьми.

Энди села и взяла свой мобильный, интересуясь, кто бы мог звонить ей в такое неподходящее время дня, и почему ее сестра просто не отключила звук, вместо того чтобы отвечать на звонок. Она глянула на номер, высветившийся на экране — она не узнала его, перед тем как поднести телефон к уху.

— Алло?

— Она — гей, — рявкнул мужской голос ей в ухо.

— Что? — Энди еще недостаточно проснулась, чтобы понять, кто был этот человек, который ей звонил, не говоря уже о том, чтобы понять значение слов.

— Гей, в смысле лесбиянка. В смысле не увлекается мужчинами. В смысле любит заниматься сексом с женщинами.

— Блейк? — пронзительная ярость, звучавшая в его голосе, не позволила узнать в нем босса, но слова, которые он изрыгал, могли принадлежать только мистеру Доновану.

— Я не понимаю, зачем тебе понадобилось сводить меня с женщиной-геем, — продолжал он, не подтвердив, что это на самом деле он.

Но теперь Энди была уверена. Ей, вообще-то, следовало этого ожидать. Джейлин зашла вчера вечером после свидания с Блейком и уже устроила Энди взбучку. Оказалось, что эта пара не создана на небесах, как надеялась Энди. Они были несовместимы, объединение их в пару было ужасно смешным.

Энди сделала глубокий вдох.

— Джейлин не гей, Блейк.

— А, она и тебя обвела вокруг пальца, — пробурчал он. — Тогда это был преднамеренный обман. Очевидно, она охотилась за моими деньгами. Или, по крайней мере, за бесплатной едой. Больше никаких первых свиданий в дорогих ресторанах. Запиши это.

Если бы она не была такой сонной, она бы подумала, что это смешно: Блейк считает, что она постоянно ходит с блокнотом, готовая быстро записать его предпочтения по поводу последней кандидатки. Но она была сонной. И это был ее выходной. День, когда она планировала поспать до полудня.

— Блейк, Джейлин — не гей. Она феминистка. — Это именно тот факт, о котором Энди не имела ни малейшего представления до предыдущего вечера. Определенно не подходящая для Блейка женщина, но как она могла об этом догадаться? Никто из убежденных феминисток, с которыми она когда-либо сталкивалась, не имел такой традиционно женской работы — и не уделял так много времени макияжу.

Тот факт, что Энди знала только одну убежденную феминистку в своей жизни, не имел никакого значения.

— Феминистка? — Блейк произнес слово с вопросительной и восклицательной интонацией в равной степени. — Боже, это еще хуже.

— Каким образом феминистка хуже лесбиянки при поиске невесты? Знаешь, что — не отвечай. — Энди потерла заспанные глаза. — Это мой выходной, Блейк. Возможно, мы могли бы обсудить это позже, в понедельник.

— Она пила «Сэм Адамс». Она следит за бейсболом. Дреа, у нее короткая стрижка. — По-видимому, разговор нельзя отложить до понедельника. — Когда ты показывала мне фотографию, я думал, на ней она просто подняла волосы. Неа. Это была короткая стрижка.

Энди перебрала все комментарии, которые сейчас были у нее в голове, и выбрала тот, из-за которого меньше вероятности, что ее уволят.

— Ты никогда не упоминал о том, что длинные волосы — это необходимое условие для твоих претенденток, Блейк.

— Я ожидал, что это очевидно. Ты сказала, что поняла мои предпочтения.

Так и было. У нее не было этого разговора. Не в ее выходной, не без кофе.

— Ладно, Блейк. С меня хватит. Поговорим об этом в понедельник.

— У нее есть кот, Дреа. Кот, страдающий диабетом. — Блейк выплюнул слово «кот», будто содержание домашнего животного — это наихудшая вещь, которую он мог себе представить о человеке. — Никаких котов. Это правило.

— Я сделаю себе пометку, — соврала она. — И сделаю еще больше пометок в понедельник. Поговорим позже. — Она отодвинула телефон от уха, когда услышала, что он зовет ее.

— Поговорим завтра. И лучше бы те файлы, которые ты принесешь, больше соответствовали моим вкусам.

— Поняла. Хорошего дня, Блейк. — Она нажала кнопку «ЗАВЕРШИТЬ» до того, как он смог что-нибудь сказать. Сохранив номер в телефонной книге контактов, чтобы в следующий раз быть готовой, когда он позвонит, Энди отключила телефон и снова упала на свою кровать.

Черт возьми, она ненавидела свою работу. Нет, зачеркните, она ненавидела своего босса. Ладно, она ненавидела свою работу и своего босса. И она ненавидела утро. Но, черт возьми, она уже проснулась. Кроме того, ее вдруг взволновало, что файлы, которые у нее были, не очень соответствовали вкусам Блейка. Что означало, что ей нужно заняться работой, а именно найти больше кандидатов, до того, как она придет к нему домой завтра. Ну, она покажет ему, что может подбирать кандидатов, хорошо.

В течение часа она приняла душ, оделась и составила план, где искать потенциальных невест. Как кафе в азиатско-американской гражданской ассоциации, так и итальянская культурная библиотека казались подходящими местами, где можно встретить женщин экзотической внешности. Но даже в том случае, если поиск кандидаток будет успешным, у нее все еще оставалась одна громадная проблема: как ей сделать Блейка Донована подходящим для кандидаток?

К счастью, она думала, что у нее есть идея, как ее решить.

***

— Твоя сестра волнуется о тебе, ты знаешь? — босс Лейси глянул на Энди с водительского сидения своего автофургона.

— О, боже, Даррин, я все время твержу ей, что не испорчу все это. Ты можешь подтвердить, насколько я хороший работник?

Его взгляд пробежался по ней скептически:

— Ну, ты определенно преданный работник. Необычный даже. Хороший…? Жюри все еще не может определиться с этим. — Он посмеивался. — Я поддерживаю тебя, Энди.

— О, заткнись. — Она посмотрела в окно. Несмотря на ее слова, в данный момент ей недоставало уверенности в своей работе. Она нашла кое-каких блестящих женщин во время своих поисков вчера, но все еще боялась, что ни одна не поразит Блейка, если ей не удастся сначала смягчить его.

Этот страх и привел ее к этому плану. Сегодняшнему плану. Великолепному плану, как она надеялась. Хотя у нее было такое ощущение, что Блейк с ней не согласится.

Нет времени сомневаться в себе. Согласно картам «Гугл», они были почти на месте.

Она кивнула Даррину:

— Здесь налево.

Его мускулистые татуированные руки включили сигнал левого поворота. Для парня, который постоянно выглядел так, будто собирался на встречу с Сидом Вишесом для очередной попойки, Даррин был на удивление осторожным водителем.

— Конечно, я и о ней тоже волновался. — Его тон стал серьезным. — Из-за того, что мне пришлось сократить часы ее работы, когда у нее было столько проблем, я чувствовал себя полным засранцем.

— О, нет. Все мы знаем, что музыка — ненадежный бизнес. В этой работе есть приливы и отливы. Тебе нужно, чтобы студия работала. Ей лучше иметь частичную занятость, чем быть без работы вообще. Серьезно, Ди, она понимает. — Он улыбнулся, но едва ли выглядел убежденным. — На самом деле. Я надеюсь, что если она будет тратить меньше времени, играя для других, то это даст ей возможность работать над собственными песнями. Не думаю, что она много писала после Ланса.

— Не думаю, что она вообще писала после Ланса. В чем я должен согласиться с ней, что ты не в себе по большей части, — он бросил взгляд на ее колени. — Должен сказать, то, что она о тебе волнуется, — это улучшение. Некоторое время единственное, что я мог сделать, это заставить ее показаться на работе с расчесанными волосами. Она снова вливается в окружающий мир, а не просто делает все для проформы.

Энди вздохнула. Даррин для Лейси был больше, чем босс, он был хорошим другом. Когда умер Ланс, Энди застыла. Она не знала, что сделать или сказать, а Лейси притворилась, что ей это не так уж и необходимо. Если бы не вмешался Даррин, Энди знала, что также могла потерять и сестру. Она в долгу у этого парня по гроб жизни. Вот почему она сделала вид, что пропустила комментарий, что она не в себе, мимо ушей.

— Вот он. — Она указала ему на подъездную дорожку.

— Это? Это особняк? Дерьмо, девочка. — Он вытянул шею, чтобы разглядеть через лобовое стекло.

— Я упоминала, что мой босс — владелец компании?

— У него есть какие-то связи в сфере звукозаписи? — Даррин все еще рассматривал с открытым ртом. Лично она, увидев насколько холоден этот дом внутри, приберегла «отпавшую челюсть» для его хозяина.

— Не думаю. — Она положила руку на ручку двери. — Ладно, мне нужно войти сначала и поговорить с ним. Я вернусь через двадцать минут. Подожди, пожалуйста.

— Боже, ты шутишь? Это не было частью плана.

— Знаю, знаю, но я не могу просто войти туда с этим. Мне нужно подготовить почву. Пожалуйста, просто дай мне двадцать минут. — Щенячьи глазки, вступайте в бой. — Я договорюсь. Лейси будет работать полсмены бесплатно.

— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить, малявка. Твоя сестра убьет тебя. — Он выглядел удовлетворенным от этой мысли, и Энди поняла, что заполучила его.

— Так ты останешься?

— Я уезжаю, если ты не вернешься через пятнадцать минут. Время пошло.

— Отлично. И спасибо тебе, Даррин. — Щенячьи глазки для победы.

— Эй, не проверяй на мне свои женские хитрости. Не сработает. Я делаю это, потому что я — друг, вот и все.

Энди позвонила в дверь и ее снова поприветствовала Элен, домработница.

— Доброе утро, Дреа. Приятно видеть вас снова. Мистер Донован не сказал, что вы сегодня придете.

Ага. Он забыл. Возможно, ситуация требует более тщательной подготовки, чем Энди надеялась.

Затем вспомнила об ограниченном времени, которое предоставил ей Даррин, и о подарке, который ожидал в его автофургоне. Возможно, это будет один из тех случаев, когда крещение огнем неизбежно.

Но сначала — домработница.

— Да, у меня несколько файлов для Блейка. И кое-что еще. Не могли бы подержать дверь открытой?

Не дожидаясь ответа Элен, Энди протянула ей стопку папок, которую принесла, и убежала к фургону, чтобы взять подарок. Махнув рукой, она дала знак Даррину, что он может ехать, и вернулась в дом.

Энди поставила сюрприз на пол и показала Элен, чтобы та закрыла дверь за ними.

Элен скептически приподняла бровь, увидев подарок.

— Удачи, — сказала она.

— Думаете, это плохая идея? — сейчас уже слишком поздно что-то менять, даже если это и так.

— Вовсе нет. Думаю, это замечательная идея. — Элен ободряюще улыбнулась, протягивая файлы обратно Энди. — Но все равно желаю вам удачи.

— Спасибо. — Энди сунула папки подмышку и направилась к лестнице. Удача — это не то, что ей было нужно. Ей нужно было чертово чудо.

***

Блейк сидел за столом, пытаясь вспомнить, что же он забыл. Он знал, что это был не конференция-звонок. Его секретарь предупредила бы его, если бы он пропустил что-то такое. Его телефон был заряжен — не то. Делая круговые движения головой, он решил, что, в конце концов, вспомнит. Тем временем, была суббота. Может, совершить длинную пробежку на свежем воздухе вместо обычной разминки на беговой дорожке?

Как только он встал из-за стола, чтобы переодеться в тренировочные шорты, послышался шум снизу. Он подпрыгнул на километр. Кто это, черт возьми?

Затем, с ходу, он вспомнил про Андреа. Понимая, что полностью забыл о ней, внезапная дрожь, что прошла по его телу при осознании, что она здесь, застала его врасплох. Особенно, когда он понял, что она была причиной этой дрожи.

И ничто не могло подготовить его к тому сюрпризу, который, покачиваясь, вошел в двери его кабинета, вместо женщины, которую он ожидал. Маленькая пушистая, неуклюжая, круглая вещица. Она была ужасна. Она была отвратительной.

Это был чертов щенок.

— Это щенок! — воскликнула Дреа очевидное, входя следом за существом с улыбкой Чеширского кота на лице и файлами в руках. — Разве он не милашка?

— Он отвратителен. — Хотя на самом деле он был вроде как странным образом милым. — Почему он обнюхивает меня? Эти туфли достаточно дорогие, и я не хочу, чтобы их описали.

— Это просто слюни маленького щенка. Они ничего не испортят. — Лицо Дреа было мягче, чем он когда-либо видел, а глаза были теплыми. Из-за четвероногого существа?

Может, в этом и есть какое-то преимущество — иметь животное.

Но тогда…

— Он… он писает? На мой стол? — в мгновение рассуждения Блейка превратились в тревогу. Что происходило с его крепостью одиночества?

Дреа бросила файлы на стол и наклонилась, чтобы погладить существо.

— О, дорогой! Мне нужно было выгулять тебя, когда мы были на улице. Какая я глупая. — Она взглянула украдкой на Блейка. — Это всего лишь маленькая лужица. Вытирается салфетками.

Выражения «слюни щенка» и «лужица щенка» — не те, которые делали факт наличия животных испражнений в его кабинете более приятным. Отвлекающий вид на декольте Дреа, который открывала ее поза, не делал ситуацию лучше.

Ну, может, немного и помогал.

Но затем она встала и потянулась к вешалке позади него.

— Могу я этим воспользоваться?

— Стой, это мой пиджак, не… — Было уже слишком поздно, поскольку мягчайший материал жакета от Ральфа Лоурена, стоимостью в тысячу долларов, уже впитывал лужицу щенка.

— Разве он не милашка? — Андреа покраснела, прижимая комок шерсти к своей груди и казалась крайне очарованной гадким маленьким существом.

— Милашка — едва ли то слово, которое я бы использовал, чтобы описать его. — Помеха подходило больше. Создатель беспорядка. Возможно, немного очаровательный, но нет, ну… — Что это?

Она подняла голову с того места, где зарылась носом в пушистый комок.

— Это корги, разве ты не понял? Посмотри на его большие, похожие на лисьи, уши! У него нет хвоста. Боже ты мой! Ты ничего не знаешь? Давайте же, погладь его. Он такой мягкий.

До того, как он смог возразить, она взяла его руку и положила сверху на меховой комок. Мягкая текстура шерсти животного приятно ощущалась под его пальцами, но ничто не сравнится с восхитительным разрядом шока, что прошелся по его телу при прикосновении кожи Андреа к его.

Ее взгляд перенесся к нему, и искра, которую он обнаружил в нем, послала стрелу тепла к его груди.

Что, черт возьми, это означало?

Это был чертов щенок. Должен был быть. Пушистые милые создания, казалось, всегда оказывали такой эффект на людей. Но Блейк Донован не был «людьми». Ему нужно было вернуть себе контроль.

Разрывая их контакт, он убрал свою руку.

— Я едва ли осведомлен о породе или о том, как ощущается его шерсть. Мне очень интересно, зачем ты принесла своего питомца в мой кабинет, где он намеревается разрушить все, с чем контактирует.

Блейк чувствовал, как его глаз немного дергается. Судя по тому, куда был приклеен сейчас уже менее восторженный взгляд Андреа, он догадался, что она тоже заметила.

— Это не мой питомец; это был мой план. — Несмотря на дрожь в голосе, она не отводила взгляд.

Черт возьми, эта девушка была хороша. Он определенно возьмет ее на работу в компанию, когда закончится ее текущий контракт.

— Какой план? Тот, где я должен заново отполировать мой стол?

Она прищурила глаза.

— План, где ты становишься мужчиной, хоть и придурком, но все-таки мужчиной, а не машиной.

Он прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку. Придурком?

— Я не понимаю, как это маленькое чудовище в моем доме сделает меня больше мужчиной. В какой-то мере, он сделает меня, скорее всего, тираном.

— Так ты признаешь это! — искорка оживленности снова прокралась в ее улыбку.

Как раз для возобновления контроля.

— Я могу быть суровым и немного отчужденным, — поправил он. — Тиран — не то слово, которое я бы выбрал, хотя это походит на мои запросы в офисе.

— Королева Англии держит корги. Порода очень известная. Она подходит твоему образу жизни и сделает тебя более «теплым». И поверь мне, Блейк, тебе нужно что-то согревающее. Тебе нужен щенок.

Он держал руки на бедрах, ненавидя видения, что вспыхивали у него в голове, при мысли об Андреа, согревающей его.

— Мне не нужны такие вещи. — Хотя, он не был уверен, говорил он о собачьем тепле сейчас или о тепле Дреа.

— Тебе нужен щенок! Посмотри на него. Ты хочешь щенка. — Она снова пыталась всунуть его ему в руки. Он отступил на шаг. Она сделала шаг вперед. Еще один шаг назад — он защищался, а он ненавидел такую позицию. Каким образом все пошло не так настолько быстро?

Он утвердил свою позицию, отказываясь двигаться дальше.

— Мне не нужен щенок. Держи его подальше от меня. У него есть конура или что-то подобное?

— Зачем садить в конуру такой маленький комочек счастья? В этом вся суть, Блейк. Даже если у тебя сморщенная почерневшая глыба вместо сердца, это маленькое существо растопит сердце любой женщины, которой не повезет провести остаток жизни здесь с тобой. — Она становилась все нахальнее и нахальнее. Как кто-то, кто относился к нему настолько непочтительно, собирался обеспечить ему будущие свидания?

Ох.

— Послушай, Андреа. Я знаю, что у тебя были хорошие побуждения, но я не заинтересован в том, чтобы добавлять еще одного члена в статью домашних расходов, который не может пользоваться открывалкой.

Ее лицо осунулось. Она нахмурилась, глядя на комочек шерсти в своих руках.

— Знаешь, это был хороший план. Теперь я не уверена, что делать. Тебя невероятно тяжело понять. Если бы я могла найти в тебе «возмещающее» качество, — она подняла щенка, — я бы купила тебе его. Почему бы тебе не поработать над этим чуть-чуть вместе со мной? Ради женщины, на которой ты планируешь жениться — в какой-то момент тебе придется впустить ее в свою жизнь.

Глядя на нее, стоящую здесь, рассеянно поглаживающую большие уши мехового комка, он практически представил, как впускает ее.

Ради своей будущей жены, конечно же. Он предположил, что она, возможно, права насчет этого. Но это было слишком скоро. Для них обоих. Он отчаянно нуждался в пробежке сейчас. Время обрубить концы.

— Дреа, я думаю, у нас было замечательное общение сейчас. У тебя была возможность испробовать свою идею на мне, и ты определенно дала мне множество материала для размышления над моими личными предпочтениями. — Корги посмотрел на него грустными глазками, которые соответствовали глазам женщины, державшей его. — Ты можешь оставить животное и его документы здесь. Я займусь этим. Можешь отдыхать до конца выходных. Спасибо за понимание.

— Я уволена? — требовательно спросила Дреа, снова вдруг вернувшись к свирепому темпераменту, свидетелем которого он был уже так много раз.

Все эти эмоции были изнурительны.

— Нет, Дреа, ты не уволена. Думаю, что мы просто закончили на сегодня. В конце концов, у меня есть файлы, которые я просил тебя принести. Я просмотрю их самостоятельно. Положи, — он указал на комок шерсти, — это на пол, и увидимся в понедельник. — После у него будет время обдумать. Время выяснить, как он сможет дать Дреа то, что ей от него нужно, не выставляя напоказ свои слабости.

Он наблюдал за ней с такой беспристрастностью, с какой только мог, пока она с любовью поставила существо на кресло, которое занимала сама в прошлый раз — обивка будет вся в шерсти! — собрала свои вещи и ушла, не попрощавшись.

Был ли он на самом деле настолько недоступным, что ей потребовались решительные меры, чтобы сделать его привлекательным в качестве супруга? Если бы он был честным с самим собой, ответом было бы… возможно. Может быть, Андреа на самом деле знала, что ему нужно.

Но, боже ты мой, действительно? Щенок?

Девятая глава

Блейк взглянул на часы в третий раз за две минуты. Дреа предупреждала его, что тревожные взгляды на часы во время свидания не составят хорошее впечатление, но откровенно говоря, ему было совершенно наплевать, какое впечатление он производит на женщину напротив него. Впечатление, которое она произвела на него, было ужасающим.

Ладно, может, это было и преувеличением. Дреа захочет узнать, почему он не хочет с ней больше встречаться, поэтому он попытался сформулировать причину. Он изучил черты ее лица, когда она потягивала кофе. Как и все женщины, с которыми у него были свидания на протяжении прошлого месяца, она была достаточно симпатичной — бледная кожа, стройная фигура, прямые волосы настолько темные, что кажутся черными — именно тот тип женщины, который привлекал его по большей части. Дреа уловила его предпочтения во внешности, это определенно.

По крайней мере, такой образ он предпочитал. Теперь он не был в этом так уверен. Не может быть, чтобы было приятно обнимать ее торчащие кости. Он представил себе, что обнимать ее — все равно, что обнимать скелет. Он даже не мог подумать о том, как это — заниматься сексом с ней.

На самом деле, он не мог себе представить секс с любой из претенденток. Однажды он попытался поцеловать одну из них. И даже это пошло плохо. Когда он наклонился, она подняла глаза и встретилась взглядом с ним, а он был поражен, когда ее большие карие глаза оказались не теми зелеными в крапинку, которые он себе представлял, поэтому он оставил попытку. Что было абсолютно смешно. Он даже не знал никого с зелеными в крапинку глазами. Кроме Андреа.

Он взглянул на часы снова. Прошло две минуты с последнего раза, а он все еще не придумал причины, которую он мог внятно сформулировать, почему женщина напротив него ему не подходила. Он был не в состоянии объяснить, почему другие также ему не подходили. Ну, кроме Джейми, феминистки. Просто, они были … не теми.

Возможно, это он был не тем, хотя, в этом он никогда не признается вслух. А если дело в нем, то он не мог сказать, в чем именно. Он хорошо выглядел на свиданиях. В большинстве случаев, он следовал советам Дреа относительно общения. Всех кандидаток он одобрил по фотографии и резюме. Тогда, в чем же проблема?

Он увидел, что женщина улыбается ему поверх чашки с кофе. Ее зубы были такими идеально ровными и белыми, что выглядели неестественно. Он заинтересовался, стоит ли ему попытаться еще раз завести разговор. Дреа намекнула, что разговор о себе — не лучший способ привлечь женщину. «Слушай их», — сказала она или даже приказала.

Проблема в этом совете состояла в том, что эта женщина не говорила. Совсем. Она хмыкала и агакала, и это был весь ее разговор. Даже, когда он задавал вопрос, то получал только хихиканье в ответ.

Она, должно быть, идеальная женщина — привлекательная и тихая. И мягкая.

Может, он не хотел тихую женщину вообще. Хоть Андреа и спорила с ним по любому поводу, по крайней мере, она была забавной. Очень часто за последние несколько недель он фактически с нетерпением ждал встречи с ней в офисе. Ее мнение, возможно, и имело повелительный характер, но ее интуиция также обычно была безошибочной.

Также Андреа не ожидала бы, что он сделает заказ вместо нее, как делали другие. Что это было? Какое-то испытание? Как он должен знать, что она хочет, если он никогда не встречал ее раньше до этого вечера?

Он скажет об этом Энди завтра. Она получит от этого удовольствие.

Почему он только что обратился к ней как к Энди? Андреа больше подходило ее образу. Нужно заметить, чем больше он узнавал ее, тем больше казалось, что Энди подходит ее личности. Но было до чертиков весело наблюдать, как она распускает перья, когда он называет ее Дреа.

Затем подошел официант спросить, нужно ли что-то еще.

— Нет, просто счет. — Блейк сказал это немного быстрее, чем следовало. Андреа не одобрила бы. — Пожалуйста, — добавил он, надеясь смягчить свое очевидное нетерпение. Вообще-то, оплачивая еду, он мог просто потребовать счет, как сейчас. Вот почему он продолжал делать заказ вместо женщин, которые пришли с ним на свидание.

Вот. Так-то лучше. Андреа бы гордилась. Он был милым и принимал осторожные деловые решения.

Блейк оплатил счет и посмотрел на свою спутницу — как ее звали? Сэлли? Синди? Синамон? Не имеет значения, он просто опустит имя, обращаясь к ней.

— Так ты готова?

— Хм, — ответила она.

Это должно означать «да», так как она положила салфетку на стол и поднялась со стула.

Блейк последовал ее примеру, небольшая улыбка коснулась его губ оттого, что наконец-то закончился этот несчастный спектакль.

Это не продлилось долго, значительно позже, когда он лежал уже в кровати и закончил читать очередную главу последнего детектива, он осознал, что провел вечер, думая больше о своей свахе, чем о своей спутнице.

Ему нужно было взять себя в руки.

***

Энди ходила взад-вперед по офису в ожидании прибытия Блейка. Она редко приезжала на работу раньше него, но сегодня она с нетерпением ждала отчета о его вчерашнем свидании. Она даже не должна была приходить на работу в офис, хотя, последнее время она проводила здесь большинство дней, требовалось ее присутствие или нет. Сегодня она хотела быть здесь для того, чтобы поговорить с Блейком первой. Синтия, женщина, с которой она его свела, была именно той. Энди была в этом уверена. Синтия полностью подходила под его стандарты — стройная, тихая, покорная. Если уж она не идеальная невеста, тогда она не знала, кто мог бы ею стать.

Конечно, она думала так о нескольких последних женщинах. Конечно, сначала было несколько промахов — та, громкая со смехом, как у гиены, сразу пришла на ум. И Джейлин. Теперь она понимала, что свести ее с Блейком — было изначально плохой идеей. Если бы только Энди потратила более двух минут, чтобы просканировать ее, вместо того, чтобы фокусироваться на оправдании своего опоздания, она бы поняла это. Джейлин была воинствующей феминисткой, ради Бога. И говоря о мужчинах-козлах — Блейк не был так восхищен ее мышцами, как Энди.

С самой первой недели она занялась рутинной работой. Она нашла громадное количество претенденток в Бостонской Ассоциации секретарей. Встречи происходили раз в неделю, и Энди посещала их настолько часто, насколько позволяло ей свободное время в выходные дни. Там, среди женщин, которые всерьез воспринимали свою карьеру, она нашла изобилие тех, кто просто ищет богатого босса, чтобы женить на себе. Они были идеальными претендентками для Донована — с удовольствием подавали бы ему кофе и сидели бы в сторонке пока Мистер не принесет домой чек на приличную сумму. С этим она могла работать.

И все же, Блейк отказывался встречаться с кем-нибудь из них еще раз. И это приводило Энди в недоумение. Конечно же, она спрашивала его, побуждала назвать причины, чтобы она могла сузить критерии отбора, но никогда не получала вразумительного ответа. Снова и снова она возвращалась к одному и тому же заключению — Блейк Донован был ни с кем несовместим.

Быстрые шаги эхом отозвались в приемной за дверями офиса. Энди выглянула, узнавая его походку по звуку еще до того, как увидела его. Их взгляды встретились, ее широко раскрытые глаза с приподнятыми бровями и его серьезный, но с искрой. Эта искра задержалась там со вчерашнего свидания?

Или она предназначалась ей?

Это была глупая мысль. Конечно же, она была не для нее. Он, вероятно, хорошо провел время с Синтией. Еще глупее было то, насколько это предположение разочаровывало ее. Снова и снова. Она должна прекратить эти штучки с внезапными и острыми чувствами.

— Ну? — она слегка подтолкнула его локтем, жуя нижнюю губу от нетерпения.

Искра во взгляде Блейка исчезла.

— Нет.

— Нет? — она не могла скрыть свой шок. Или раздражение. Или восторг. — Но почему?

Блейк переключил свое внимание на секретаря, подписывая документ, что она ему подала, затем проследовал в свой офис мимо Энди.

— Что это было?

Она пошла следом за ним, напоминая самой себе щенка, которого она оставила Блейку, — что же он сделал с этим прелестным существом? Она надеялась, что вернул, чтобы пес мог найти счастливый дом, а не просто выкинул его. Нужно спросить. Но сейчас нужно выяснить все вопросы с человеческим существом, а не четвероногим.

— Почему ты не хочешь встретиться с Синтией еще раз?

Он поставил портфель на свой стол и открыл его.

— Это имеет значение?

Он на самом деле спросил об этом? Боже! И в этом состояла ее работа, выяснять такие вещи.

— Да! Она была идеальной, Блейк. Она идеально подходила под твои требования. У нее идеальное тело, идеальный темперамент, идеальные зубы, и ради Бога, — что с ней могло быть не так?

Он ответил простым пожатием плеч.

Энди выдохнула, надув щеки и раскинув руки в раздражении.

— Если я не смогу выяснить, чем именно они тебе не нравятся, как я должна найти ту, что будет лучше? Объясни, пожалуйста. — Эта эмоциональная оборонительная позиция, которой он морочил ей голову, была изнурительной.

Теперь, казалось, именно Блейк был раздражен.

— Не знаю, Энди, но это твоя проблема, не моя.

— Это твоя проблема тоже, если ты ожидае… — Она остановилась на полуслове, когда поняла, что именно он сказал. — Как ты только что меня назвал?

— Дреа. Я назвал тебя Дреа. — Блейк не смотрел ей в глаза, закрывая свой портфель и ставя его под стол. Затем, прочистив горло, он встретился с ней взглядом. — Конечно же.

Она покачала головой. Очевидно, ей показалось.

— Ладно, эта работа невозможна в таком случае. — Она пошагала к своему столу и плюхнулась в кресло. Как он не может даже объяснить, что не так с женщинами, которых она выбрала? И если она так плохо их подбирает, почему он заставляет ее продолжать делать это? Ревнует она или нет, но у нее есть работа, которую нужно выполнить.

Проведя рукой по лицу, она продолжила давить на него.

— Знаешь, а Синтия хотела встретиться с тобой снова. — Энди получила письмо по электронной почте прошлым вечером. В нем говорилось, каким джентльменом был Блейк, и как они абсолютно точно преуспели. Преуспели, сказала она. Отчасти именно по этой причине Энди подумала, что нашла именно ту.

Может, если бы они поцеловались? Может, Синтия увидела бы в нем страсть, которую Энди замечала в нем, когда он принимал важные деловые решения. Конечно же, они должны были целоваться. Иначе, как бы он мог завладеть вниманием девушки при помощи своего занудства и заставить ее ожидать большего. Благодаря разгрому Джейлин, она точно знала, как проходят свидания, если Блейк не заинтересован. Итак, у Синтии и Блейка был момент в конце вечера. Это не должно заставлять ее желудок сжиматься. Она свела его с женщиной, которая ему точно подходила. Она должна себя чувствовать хорошо от этого. Так почему же ее желудок сжался в узел?

Блейк пролистывал какие-то бумаги и казался лишь наполовину заинтересованным этим разговором.

— Разве? Не могу себе представить, как ты это узнала, учитывая то, что словарный запас этой женщины состоит из двух слов. И я даже не уверен, что их можно назвать словами.

— Двух слов? — это было странно. Хоть Энди никогда с ней не общалась, Синтия казалась красноречивой и хорошо излагала мысли в своих электронных письмах.

Блейк катал ручку по одному из документов.

— Она едва промолвила слово за весь вечер.

— Ты просил найти тихую. — В ее тоне слышались ехидство и резкость, что было слишком даже для Энди.

— Не думал, что тихая — синоним безмозглой.

Энди поборола свой инстинкт сказать что-то еще более ехидно-резкое и вместо этого попыталась оценить ту крошечную информацию, что предоставил ей Блейк.

— Может, она нервничала. Уверена, она расслабится со временем.

— Это неважно, так как я не хочу больше с ней встречаться. — Его заявление было окончательным. — Попробуй снова.

Энди зарычала. Это было несправедливо на самом деле. Почти все кандидатки попросили о втором свидании, а Блейк снова и снова говорил, что они не подходят. Что она упускала? Если бы Энди так тщательно не отбирала его претенденток, она бы поняла. Но она выполняла свою работу, и они соответствовали тому, о чем он просил. Почему женщина думает, что свидание прошло хорошо, а мужчина — нет?

Он, должно быть, потрясающе целуется. Ну, она знала, что он потрясающе целуется. Но она не хотела после этого идти с ним на свидание. То, что она упускала, должно было быть чем-то неуловимым. Или нет.

Все они были привлекательными — Блейк одобрил их предварительно по фотографиям. И все женщины были более чем удовлетворены внешним видом Блейка. Итак, если женщины были заинтересованы и Блейк привлекал их, при этом все они целовались с ним, то единственная причина, по которой, она думала, он не хотел увидеть их снова, состояла в том, что он уже… подождите-ка.

О, нет.

Пожалуйста, боже, нет. Поцелуи, должно быть, привели к большему. Большему, чем она знала, на что он способен. Он сам ей сказал, не так ли, когда упомянул во время собеседования, что у него секс, когда бы он ни захотел.

Чистая ярость пронеслась сквозь Энди, унося ее с кресла прямо к столу Блейка. Она указала на него пальцем, дрожащим от злости.

— Ты сделал это, не так ли?

Он поднял на нее взгляд, нахмурив брови в замешательстве.

— Я сделал что?

— Ты спал с ними. — Ее слова были суровым обвинением, но она знала до мозга костей, что они были точными. — Со всеми ними. Должен был. Почему бы еще они были так поражены тобой? Я знаю тебя, Блейк. Тебе нелегко поразить женщину. Не тогда, когда ты открываешь рот. И все-таки, одна за другой продолжали утверждать, что вы точно преуспели. Преуспели? Это эвфемизм для слова «трахнулись», не так ли?

Он нахмурился с явным возмущением.

— Это сумасшествие. Почему ты решила…?

Она отмела его возражение, детали мозаики полностью встали на свои места.

— И ты! Как типичный мужик, однажды переспав с ними, ты получил, что хотел. Не удивительно, что ты не хотел видеть их снова. Боже, как я могла быть такой дурой? Я — прославленный сутенер!

Блейк встал и протянул к ней руку через свой стол.

— Дреа. Успокойся, пожалуйста.

Она отступила в зону его недосягаемости. Сжав руки в кулаки по бокам, топнула ногой — немного по-детски, может быть, но она была вне себя от злости.

— Нет! Как ты мог так поступить со мной? Ты намеренно подрываешь мою работу. Ты считал, что просто свидание — пустая трата времени?

— Что? Нет. Я на самом деле ищу невесту.

— Ты ожидаешь, что я поверю, что ты не спал с ними? — он думает, что она полная идиотка?

Блейк выпрямился и, прозвучав ужасно откровенно, сказал:

— Да, я надеюсь, что ты поверишь этому. Так как я не спал.

Боже, он был хорош. Если бы она не была так убеждена, то, может быть, даже поверила бы ему.

Ее ноздри при дыхании раздувались от злости, обдумывая следующий шаг. Если бы он только признал, что он сделал и пообещал не делать этого вновь, она была уверена, что могла бы спасти ситуацию. Ей бы пришлось начать с нового омута женщин — секретарши наверняка делились друг с другом и ни одна не захочет выйти замуж за «игрока», — но у нее есть некоторые идеи, где искать. Но если он собирается повторить свою ошибку, то тогда поиск нового контингента бессмыслен. Вся ее работа была бессмысленной.

Проглатывая странный комок в горле, она заявила:

— Если ты не будешь честен со мной, тогда это не сработает, Блейк. Я увольняюсь. — Она на самом деле это сказала? Да, сказала. — Я соберу вещи. Уверена, твой секретарь может отослать мне расчетный чек.

Она развернулась к своему столу, опустив лицо, когда брала сумочку с нижнего ящика стола, где хранила ее, чтобы он не смог увидеть слезы в ее глазах. Если бы она плакала из-за потери работы — это было бы одно дело. Но грусть, которую она ощущала, была связана с чем-то абсолютно другим — чем-то, чему она не могла придумать название. Она знала, что он спал с женщинами, была убеждена без тени сомнения, и картинки, что всплывали у нее в голове, жалили горечью, которая проносилась по всему ее телу.

Название чувства, которое поразило ее с неожиданной силой, — ревность.

Ну, дерьмово.

***

Блейк стоял и с ужасом наблюдал, как его личный ассистент собирает свои вещи. Что только что произошло? Этим утром он пришел на работу вприпрыжку, и не из-за своего вчерашнего свидания, а из-за того, что надеялся провести день с Дреа. Затем, когда осознал свое желание, он был уже не так доволен. Хоть он и не выяснил всю сложность своих чувств по отношению к этой женщине, он понял, что она каким-то образом привлекает его. В то время, как это странное напряжение было препятствием на пути к обретению невесты, он чувствовал, что наверняка оно не было непреодолимым. Он планировал разработать какой-то план, чтобы справиться с ситуацией, но еще до того, как у него появилось время, чтобы присесть за стол, она обвиняла его в вещах, которых он не делал и, топая, собирается выйти из его офиса. Из его жизни.

Это определенно не было решением его проблем.

— Андреа, подожди.

Она выпрямилась со своего согнутого положения, ее глаза блестели.

— Что? Ты собираешься признаться, что спал с ними? Ты собираешься сказать мне правду?

— Да. — Он сделал глубокий вдох, планируя поведать ей настоящую причину, по которой не желает больше встречаться с другими женщинами — причину по которой он не спал ни с кем из них, — потому что не может перестать думать о ней.

Но еще до того, как он смог сформулировать эту фразу, казалось, что Дреа сделала уже свои собственные предположения относительно того, что он скажет.

— Я знала, что ты спал с ними! Спасибо, что хотя бы признал это. Зачем ты это сделал, Блейк? Переспав с ними на первом свидании, ты перечеркнул потенциальное будущее. Я знаю, что ты понимаешь это. Я имею в виду, что понимаю, что они интересуются тобой — ты достаточно привлекательный мужчина, с крепкой грудью и острыми скулами. А глаза — Боже, эти глаза! — она провела языком по нижней губе, глядя на него затуманенным взглядом.

Это была страсть? И то, как она описывала его внешность, свидетельствовало ли это о том, что она заинтересована в нем? Возможно ли, что он привлекает Дреа так же, как и она его?

Эта мысль ошеломила и порадовала его.

Затем, покачав головой, глаза Дреа прояснились.

— Но не мог бы ты контролировать себя? Оставить что-то на потом?

И снова, он открыл рот, чтобы опровергнуть, объяснить настоящее положение вещей, когда вдруг увидел решение. Возможно, он сможет получить то, что хочет, — что ему нужно — от Андреа, не признаваясь в своем настоящем интересе. Если бы ему удалось вывести это из своего организма, он бы мог восстановить видимость контроля над своей жизнью.

Прежде чем подумать дважды, он выдал:

— Может, дело именно в этом — я не могу себя контролировать.

— Что? — Андреа казалась ошеломленной. — Ты — наиболее дисциплинированный человек из всех, кого я знаю.

— Ну, как ты и сказала, они сами кидаются на меня. — Вести эту линию было легче, чем он думал, слова приходили на ум легко. К удивлению, и к счастью, учитывая, насколько он плохой лжец. — Как я мог устоять? Особенно, когда привык получать это так часто.

— Так часто. — Она повторила фразу, будто она была ей противна.

Он обошел стол и подошел к ней уверенными шагами, его глаза приклеены к ее.

— Я говорил тебе во время собеседования, что… — Он сделал паузу, размышляя, как это преподнести. — Ну, что занимаюсь физической деятельностью на регулярной основе. Каким образом я должен резко покончить с этой привычкой?

Она скрестила руки на груди.

— Не знаю, может, позаботиться о себе самому, как другие мужчины? — она взмахнула одной рукой в сторону его промежности, заливаясь румянцем.

— Это не одно и то же. — Его глаза метнулись к ее вырезу ее декольте. У этой женщины была невероятная грудь. Он заметил это еще раньше, но сейчас желание прикоснуться к ней поглощало его с всевозрастающей настойчивостью.

— Ты хочешь сказать, что не можешь прожить даже немного без… без… — Она вырисовывала рукой круги в воздухе, будто не могла заставить себя выговорить вслух то, о чем они оба так явно говорили.

Это было мило. Она не могла произнести этих слов.

Ну, а он мог их произнести.

— Без секса? — он не мог сдержать улыбку, когда дрожь пронзила ее от его слов. — Именно об этом я и говорю.

Она открывала и закрывала рот несколько раз.

Хорошо. Он взволновал ее.

Наконец, она оправилась достаточно, чтобы спросить:

— Тогда как, черт возьми, должен сработать этот план по поиску невесты?

— Понимаю твое беспокойство. — Он надул губы, притворяясь, что обдумывает ее вопрос. Это был шанс подвести разговор к тому, к чему он намеревался с самого начала. — Возможно, если бы мои потребности были удовлетворены другим способом… — Поймет ли она, к чему он клонит?

— Ты имеешь в виду, своей рукой?

Нет, она не поняла.

— Это не то, что я предполагал. — Сам разговор делал его штаны теснее. Представляете, каким возбужденным он будет, если она согласится? Он не понимал, насколько увлечен ею, пока не позволил себе следовать своему плану. Теперь, все что ему нужно — ее согласие. Его пульс участился в предвкушении.

— А что ты предполагал… — Ее лицо вдруг залилось румянцем, а глаза широко раскрылись от понимания. — Стой. Ты предполагал, что я буду спать с тобой?

— Спать, на самом деле, не обязательно.

— О боже! — Она прикрыла рот рукой. — Ты не серьезно. О боже, не может быть.

— Не нужно говорить так, будто это омерзительная идея. — Несмотря на ее слова, он мог чувствовать, что она рассматривает такую идею. Желание снова заволокло ее взгляд, а дыхание стало поверхностным, будто она была возбуждена от самой мысли.

И это возбудило его еще больше.

Она все еще сопротивлялась.

— Ты издеваешься? Это абсолютно омерзительно. Ты хочешь спать со мной…

— Не спать, — поправил он.

— Ладно, не спать со мной, чтобы у тебя не возникало непреодолимого желания переспать с женщинами, с которыми встречаешься в надежде найти жену? — ее вопрос повис в воздухе на какую-то секунду. — Ты слышишь, как отвратительно это звучит?

Он положил руки в карманы брюк.

— Нет, на самом деле, нет.

— Блейк!

Ну ладно, может это и звучало немного неподобающе, но его настоящие намерения не такие ужасные. Может, ему стоило подвести к этому другим способом. Или вообще не делать. А что ему делать теперь? Он редко оказывался в положении, когда подвергал свои действия сомнению. Это было непривычно и неудобно. Он хотел бы стереть прошедшие две минуты.

— Забудь, что я что-то говорил.

— Забыть. — Энди скользнула на свое кресло. Прошла доля секунды, прежде чем ее лицо вспыхнуло снова. — Как я смогу забыть такое?

Блейк закрыл глаза на мгновение. У него самого было предчувствие, что будет трудно забыть ее очевидный отказ. Он пренебрежительно махнул рукой.

— Это было только предположение. У тебя была претензия. Ты спросила, как это исправить. И я пришел к такому выводу.

Энди покачала головой.

— Ты невозможен, Блейк Донован.

— Ну, ты сама не так уж возможна. — Он развернулся на месте и направился обратно к своему столу.

— Это должно было быть оскорблением? — ее голос последовал за ним.

Она никогда не позволит, чтобы последнее слово оставалось за ним, не так ли?

— Это… Я не знаю, что это должно было быть. — Он сел в кресло и глубоко вздохнул, чтобы собраться с мыслями. У него было ощущение, что нужно извиниться, а он в этом не был очень хорош.

— Мне… мне жаль, ладно?

Она прищурила глаза.

— За то, что спал с женщинами на первом свидании или за то, что предложил это мне?

— И то, и другое. — На самом деле, ни то, ни другое. Так как он не спал ни с кем из этих женщин и не сожалел о том, что предложил ей. Он сожалел, что не проделал работу лучше. Он сожалел, что она не согласилась.

Она вздохнула.

— Все нормально. Я думаю. Не делай так снова. Ты сможешь с этим справиться?

Учитывая, что он не делал этого, он был уверен, что это не будет проблемой. Другое дело, у него было ощущение, что его увлечение Андреа Доусон не закончилось. Он не мог пообещать, что не сделает еще попытку. Поэтому просто ответил:

— Я постараюсь.

— Нужно больше, чем просто постараться, если ты хочешь, чтобы я согласилась остаться.

Она была серьезно рассержена.

— Тогда мне это удастся. — Через всю комнату он встретился с ней взглядом. Даже на расстоянии метров ее глаза притягивали его, пронзали, будто видели его так, как никто другой. Он почти решился пойти к ней, притянуть в свои объятия и зацеловать до смерти.

Но учитывая то, что она только что откровенно отшила его, поцелуй, вероятно, был бы плохим решением. Вместо этого, он обратился к ней со словами:

— Пожалуйста, не увольняйся. — Он не мог вспомнить, когда в последний раз просил кого-то так откровенно. Это заставило его чувствовать себя одновременно уязвимым и свободным. Они не разрывали контакт, глядя друг другу в глаза. Это напомнило о том мгновении, которое они разделили во время собеседования, и именно тогда он знал, что ушел с головой. Эта девушка задела его за живое, и он думал, что она поняла это, когда наблюдала, как его глаза умоляли ее.

Выражение лица Дреа смягчилось, будто она поняла, насколько значительным было его утверждение.

— Хорошо. Тогда я останусь.

Они удерживали взгляд друг друга еще несколько секунд, пока воздух не показался теплым, и у Блейка не возникло желание снять пиджак, но он не посмел двигаться, боясь разрушить момент. Будто он мог убедить ее остаться силой желания и зрительным контактом. Если она не понимает, как он хочет ее — это не потому, что он не показывает ей. Если глаза — окна души, то его — всегда открыты.

Андреа первая разорвала контакт. Она наклонилась, чтобы положить сумочку на место.

— И знаешь, ты должен мне премию. Несколько премий, вообще-то. Не забывай, что в нашем договоре указано, что мне начисляется компенсация в зависимости от того, как продвигаются отношения в эмоциональном или физическом смысле. Физическом, Блейк. Ты должен мне.

Он бы заплатил ей все, что она не попросила бы, даже если премия основана на лжи. Все что угодно, только бы она осталась.

***

Невероятно. Не-бл*дь-вероятно.

Энди не могла поверить, что он на самом деле предположил, что… что… что она будет заниматься сексом с ним.

Она была подавлена — главная составляющая этой подавленности состоит в том, что она на самом деле рассматривала это. Мерзость. Как любой порядочный человек мог хоть на секунду подумать, что Блейк «Внутренний Урод» Донован может быть привлекательным? Он был настолько уродлив внутри, что это просачивалось сквозь его омерзительно идеальные поры.

Ладно, может, все было и не так, но должно было быть. Он был слишком горяч, что было ему на пользу. Так до безумия великолепен, что ее внутренности трепетали каждый раз, когда она смотрела в его сторону. Даже после его смехотворного предложения, трепет остался. И даже увеличился, только теперь его сопровождало отвращение. Отвращение в первую очередь к себе, но она цеплялась за него. Это помогало держать свои гормоны под контролем — Слава Богу — потому что она была опасно близка к тому, чтобы согласиться на его дьявольскую сделку. Особенно после игры в гляделки. Он выглядел откровенно отчаявшимся. Это заставило непримиримую часть ее захотеть примириться.

По крайней мере, рациональная часть Энди выиграла тот маленький матч с совестью. Нет! «Если ты переспишь с ним, тебя выбросят с работы через день и из квартиры. Ты знаешь, как он обходится с женщинами, с которыми спит».

Хотя перевозбужденная, девчачья ее сторона устроила борьбу с порядочностью. «Помнишь, как он целуется? Представь, что он еще может делать этим ртом! Только один раз. Или семь. Затем он будет удовлетворен, ты можешь настоять на его быстрой женитьбе на Синтии, а ты останешься с изрядной премией и блестящими рекомендациями».

Заманчиво. Чрезвычайно заманчиво. Более заманчиво, чем следовало бы.

Это было, словно борьба между ангелом и демоном, сидящими на ее плечах, и логические обоснования ангела были едва слышны из-за частого сердцебиения Энди и шума в ушах.

Но затем Большая Девочка Энди взяла мегафон и затрубила, перекрикивая все шумы. «Он не уважает женщин. В ту же секунду, как ты запрыгнешь к нему в кровать, подтвердишь все, что он думает, будто знает о них. Ты не получишь премий или рекомендаций, и скорее всего и оргазм тоже. Он слишком эгоистичен, чтобы сначала удовлетворить тебя».

Так она и решила.

К сожалению.

Хотя она фактически и не сказала «нет». Это Блейк забрал свое предложение. А если бы нет, выиграло бы желание, бушующее в ее венах?

Теперь это не имеет значения. Разговор окончен. Но далеко не забыт.

Сидя за столом, эта мысль проигрывалась снова и снова в ее воображении в ярких деталях. Блейк, проводящий своим языком вниз по ее шее. Блейк весь в поту и нависающий над ней. Блейк, толкающийся и …

Нет, нет, нет. Она должна прекратить это. Ради Бога, он сидел на противоположной стороне комнаты. Что, если бы он мог сказать, о чем она думает? Наверняка ее вспыхнувшие щеки были хорошим показателем грязного кино, что проигрывалось у нее в голове.

Энди потерла руками лицо и попыталась сконцентрироваться на ужасной ситуации, что привела к его предложению: Блейк спал со своими претендентками. О, упс, не спал. Занимался с ними сексом. Обеспечивал им хорошее времяпрепровождение. Знакомил их с другим мистером Донованом.

Так как она отвергла его, означает ли это, что он будет не в состоянии контролировать себя и дальше? В таком случае он использует всех потенциальных кандидаток в Бостоне до конца года. «Я буду вынуждена заказать по почте девушек из Украины». Этот мужчина вообще хочет жениться? Не похоже на то.

Так чего же он хочет?

Этот вопрос снова заставил ее задуматься. Чего он хотел? Она знала причины, которые он ей огласил, но ни одна из них не казалась настоящей. Они казались заученными, будто он думал, что должен так сказать, поэтому так сделал. Но выражение лица казалось самым настоящим, что она в нем видела.

— Блейк? — она рискнула, хоть и видела по его сжатой челюсти, что он не был заинтересован в разговоре с ней прямо сейчас. Ну, она фактически заставила его извиниться — он, вероятно, зализывал раны.

— Да? — выражение лица, когда он поднял взгляд на нее, было фактически открытым. Может, он был просто напряжен от всей этой утренней драмы. Может, она была хакером, который больше не мог «читать» людей. Кто знает?

Она отклонилась на спинку кресла.

— Мы никогда не говорили о том, что произойдет после свадьбы и последующем изменении твоего завещания.

— А что тут обсуждать? Что сделано — то сделано. — В его глазах застыло неподдельное смятение.

Вот оно в чем дело. Он хочет жениться, потому что это то, что, по его мнению, он должен делать. Она была уверена, что, так как у него не было ни малейшего понятия, как обходиться с девушками на свидании, он не знал, что делает брак успешным.

Ну, это надо высказать. Она подбирала слова, которые он смог бы понять.

— Когда ты производишь слияние с другой компанией, все заканчивается подписанием договора?

— Хм. Я понимаю, к чему ты клонишь. Очевидно, что нет. Подписание договора — это только начало. Какой… поддержки… требует брак? — замешательство переросло в напряженную сосредоточенность. Несмотря на все свои ошибки, Блейк определенно всегда любил быть лучшим во всем. Может, она сможет научить его быть пристойным мужем, в конце концов. Если бы он оставил щенка у себя, они бы вместе проходили школу послушания.

Она сдержала улыбку и начала просвещать своего невежественного босса.

— Будет очевидная реструктуризация, так же, как и в компании, которую ты поглощаешь. В этом случае, это беспристрастно. В нашем случае будут вовлечены эмоции. Решая, в чьем доме жить…

— В моем.

— Существует вопрос о том, как вы объедините мебель и предметы домашнего быта, кухонные принадлежности и книги из двух домов в одном… — продолжила она, будто он ее не перебивал.

— Мы оставим мои.

— Блейк. Это именно то, о чем я говорю. — Она начала вращать шеей, чтобы снять вновь зарождающееся напряжение. — Если ты отнесешься к своей жене — ее вещам, ее жизни до тебя — так бессердечно, она аннулирует эти отношения еще до того, как ты заключишь этот брак. Неважно, насколько будет покорна девушка, на которой ты остановишь свой выбор, ты не можешь относиться к ней как к приобретению. По крайней мере, не так откровенно.

— Но я стараюсь быть логичным. И моя будущая жена должна быть логичной. — Он указал на ее открытый блокнот. — Запиши это. Это новое требование.

Энди вот-вот потеряет терпение. Снова.

— Логика не имеет к этому никакого отношения. Ты должен идти на компромисс. Брак — это серия компромиссов. Вы живете в твоем доме? Отлично. Но она повесит свои картины на стены. Ты оставляешь свою мебель? Она покупает новое постельное белье. Это брать и давать. Как ты этого не знаешь? У тебя нет женатых друзей?

Замешательство снова отразилось на его лице.

— Я знаю много женатых людей, да. По работе. На самом деле, у меня нет какого-то определенного социального круга.

Конечно же. Конечно же, у него нет друзей. Как бы он втиснул их в свой напряженный график: работа, работа, командировки, бессонные ночи и еще раз работа? Деловые обеды, вероятно, были единственным его настоящим социальным взаимодействием.

Энди стало невероятно грустно от этого открытия. Все нуждаются в друзьях.

Ладно, у нее самой не было их много, но на крайний случай у нее есть Лейси. Всегда Лейси. С кем она празднует свой успех, кто помогает ей собрать себя по кусочкам, когда все чертовски плохо, с кем можно поговорить в три часа ночи абсолютно ни о чем. О, Боже! Лейси — моя жена!

Заметка для себя: найти больше друзей.

Может, другом номер один должен стать Блейк.

Нет, это уже слишком. Но она могла, по крайней мере, дать дружеский совет.

— Ну, скорее всего, твои деловые партнеры едва ли будут обсуждать тонкости наиболее сложных взаимоотношений своей жизни с тобой.

— О, я слышал уже много всего о них. — Он отодвинул клавиатуру и направил все свое внимание на Энди. — Мы немного перебрали с выпивкой, и кто-то вытащил сигару и все они начали жаловаться. Вот почему я выделил такую черту как покорность. Все проблемы моих партнеров, казалось, сводились к тому, что у всех них были чрезмерно напористые женщины, которые пытались играть ведущую роль на домашнем поприще. Если моя жена будет понимать, что я являюсь главой домашнего очага, мы избежим всего этого.

— Я даже не думаю, что ты сейчас шутишь. Да ладно, Блейк. — Энди понятия не имела, как возразить на это. Потому что это было логично. Только это не имело никакого смысла в реальном мире. И кто-то, кто не способен на сочувствие, не сможет понять ее возражение. Я, определенно, заслуживаю своей зарплаты.

— Послушай, Андреа. Я знаю, что ты хочешь, как лучше, но я не вижу тебя в успешном браке тоже. Поэтому ты делай, как знаешь, а я буду делать по-своему. — Снисхождение в его тоне убило всю смехотворную грусть, которую она ощущала от его последнего открытия.

Она еще никогда в жизни не переживала так много эмоций за один день. И каждый день, с тех пор как получила эту работу, был похож на этот. Слишком изнурительный. Она потратит свою последнюю премию на отдых на тропических островах, когда все закончится. Если это когда-то закончится.

— Просто вспомни меня, когда разведешься, и тебе потребуется найти новую жену. — Энди подулась минуту. Она должна найти способ, чтобы он доверился ей. Иначе, он будет отвергать каждую кандидатку, и будет продолжать, пока, в конце концов, не обвинит в этом ее.

И не только поэтому, или потому что это ее работа — найти подходящую жену, а потому, что это казалось правильным. Это была самая дружественная вещь, которую она могла сделать, не признавая этого.

Глядя из-под ресниц, она изучала изводящего ее мужчину за соседним столом. Он был так великолепен. Внешне. Не удивительно, что он настолько одержим сексом — а кто бы не был с такими внешними данными?

Игнорируя учащение пульса при этой мысли, она заинтересовалась — может ли это быть ключом к тому, чтобы он ей открылся? В посторгазменном тумане смогла бы она убедить его выслушать ее? Не слишком ли быстро она отвергла его смехотворное предложение? Может, его предложение вовсе и не было смешным?

Маленькая война внутри нее разразилась снова: «Самая. Плохая. Идея. У тебя нет идей получше. Это глупо. Она блестящая. Это произойдет. Это неизбежно».

Самая короткая война. Оказалось, что все, что нужно Энди — небольшое оправдание, чтобы сексуально озабоченный подросток вырвался наружу.

А теперь как об этом сказать? Она только что решительно отказала ему. Не сработает, если она просто развернется и примет предложение. Это требует чего-то более сумасбродного. Это требует полного обольщения.

Не имеет значения, что она не делала этого раньше. Насколько это сложно?

Десятая глава

― Давай-ка все проясним. Ты просишь меня сделать тебе макияж. Чтобы твой босс переспал с тобой. Чтобы он не спал с другими женщинами. Чтобы ты смогла убедить его наладить взаимоотношения с другой женщиной? ― Лейси была определенно в ужасе.

― Если вкратце, то что-то типа того. В моей голове это звучало лучше. ― Энди заглянула в зеркало. ― Определенно нужно выпрямить волосы. Я также купила краску для волос. Ему нравятся брюнетки.

Лейси выдернула коробку из рук Энди.

― Категорически нет. Если ты решительно настроена воплотить эту нелепую идею в жизнь, а я не думаю, что она плохая, ты мне потом скажешь спасибо за то, что я не позволила тебе перекрасить свои прекрасные волосы.

― Я знаю, что ты думаешь. Но поверь мне. Я знаю этого парня. Ему нужно это, и это изменит все. ― Она потянула локон вниз, пытаясь увидеть, насколько длиннее будут ее волосы, если их выпрямить. Как оказалось, на несколько сантиметров

― О, я в этом не сомневаюсь. Мои сомнения касаются того, оправдают ли твои надежды эти изменения.

― Что ты там бурчишь, Лейси? Эй, как ты пользуешься жидкой подводкой для глаз? Это казалось легче, чем есть на самом деле. ― Энди повернулась к сестре, выглядя как панда.

― Ты такая глупышка ― засмеялась Лейси. ― Не могу поверить, что помогаю тебе в этом. Иди сюда. Нужно это убрать. Дай мне ватные диски, я все сотру.

Энди послушно закрыла глаза и позволила своей младшей сестре провести прохладным маслом по векам. Она тихо мурлыкала, пока Лейси не шлепнула ее.

― Ты же понимаешь, что я не смогу соблазнить его с синяком. ― Она начала открывать глаза, но увидела опускающийся аппликатор для теней.

― Ты также не сможешь соблазнить его без глазного яблока. Поэтому держи глаза закрытыми, пока я не скажу тебе открыть их.

Пока Лейси проводила рукой по векам Энди в успокаивающем ритме, Энди позволила забежать своим мыслям вперед. После того как она появится и собьет Блейка с ног прямо в кровать, что произойдет? Ей стало жарко только от одной мысли о том, как эти сильные руки притянут ее в крепкие объятия. Его рот, изголодавшийся по ее, берет то, что хочет. Ее грудь прижимается к его твердой груди, когда она чувствует, насколько он возбужден.

― Ой, прекрати меня бить!

― Прекрати стонать! Что за черт, Энди? ― Лейси снова шлепнула ее по плечу. ― Мне сейчас и так не очень комфортно, и без твоих сексуальных стонов. Ладно, открывай глаза и смотри на мое плечо. Сейчас я нанесу слой туши. Не моргай. Не отводи взгляд. И не моргай, ― повторила Лейси, как раз когда Энди взмахнула ресницами.

― Прости. Это из-за того, что мне кажется, мне это понравится. ― Если его поцелуй был своего рода индикатором, то Энди понравится секс с Блейком. Очень понравится.

― Это очевидно. Секс приятен. И бог знает, ты не так часто этим занимаешься. ― Лейси закрыла тушь и включила утюжок для волос. ― Кстати говоря, ты все еще принимаешь противозачаточные таблетки?

― Не то чтобы это твое дело, но около двух лет назад я сделала укол, действие которого длится три года. ― Тогда она могла позволить себе такие вещи. Сейчас контроль рождаемости не вписывался в ее бюджет. Она бы в любом случае воспользовалась презервативом с Блейком. Она не хотела посвящать Лейси в детали, но его послужной список заставлял задумываться о ЗППП (прим. пер. ― заболевания, передающиеся половым путем).

Энди отклонилась назад в руках сестры, когда та втирала какую-то сыворотку в ее локоны.

― Теперь твоя очередь говорить. Когда ты в последний раз занималась этим?

― Неважно. Я же не прыгаю в кровать Даррина, не так ли? ― Лейси угрожающе клацнула лопастями утюжка. ― Хотя так я, вероятно, получила бы больше часов работы…

― Даррину хоть нравятся девушки?

― Не уверена в этом, вообще-то, я не могу… знаешь, что? ― она сделала паузу, указывая утюжком на отражение Энди в зеркале. ― Тоже неважно. Важно то, что ты принимаешь плохое деловое решение, основанное на страсти, а не на аргументах. Я не хочу, чтобы ты потеряла еще одну работу из-за того, что не думаешь ни о чем, кроме своего удовлетворения. ― Она вернулась к работе. Прядь за прядью была выровнена, удлинена и сияла.

― Понимаешь, именно в этом ты и не права. Я только начинаю по-настоящему «читать» этого парня. Секс ― единственная ахиллесова пята, которую я в нем обнаружила. Это начало. Мне нужно узнать настоящего Блейка Донована, так я смогу выяснить, что именно я упускаю и из-за чего не могу найти ему подходящую пару.

Выражение лица Лейси говорило о том, что она не верит Энди больше, чем себе.

― Ну и что, что я жду этого с нетерпением. Ну и что? Если мне понравится. Прошло много времени. Я едва ли помню, как это делается. ― Как Лейси всегда удавалось вытягивать из нее признания, не моргнув и глазом?

― Сам факт, что ты говоришь не «секс», а «делать это» говорит о многом. Ты уверена в том, что делаешь? ― Лейси сделала такое обеспокоенное лицо, что Энди хотелось запрыгнуть на нее и гладить по голове, уверяя в том, что все будет хорошо.

Но она по опыту знала, что Лейси не нравились такие внезапные ласки. Поэтому остановилась на словесном заверении:

― Да. Помни, выяснять, что хотят люди ― это мой талант. Не беспокойся обо мне или моей работе. Я как раз ее и выполняю. Она всегда была необычной. Я просто предпринимаю необходимые шаги, чтобы выполнить свою работу как можно лучше. ― Самое смешное то, что ее заверение отчасти звучало как защита.

Лейси провела расческой по только что выпрямленным прядям.

― Ты выглядишь иначе, это точно. ― Ее голос был немного нежнее, казалось, что заверение-защита достигло своей цели.

Энди оценила свое отражение в зеркале. Ее волосы были длинными, прямыми и блестящими. Макияж был выполнен в стиле «смоки айс», из-за чего глаза казались загадочными. Блеск телесного цвета сиял на ее губах, а румяна на щеках выглядели естественно. Она была близка к образу идеальной женщины Блейка, насколько это было возможно, без внезапно приобретенной наследственной экзотической внешности и с лишними пятнадцатью фунтами.

Ну и что, что она больше не похожа сама на себя? Это не для себя. Если бы только кто-то сказал об этом ее телу. Оно потрескивало от электрического заряда только при мысли о том, как Блейк касается ее взглядом, не говоря уже о том, что он прикасается к ней сам. Все ее нервные окончания были сверхчувствительными и горели в предвкушении.

Время для последнего удара. Если Блейк хочет милую, покорную женщину, она ему ее предоставит. Находясь в комнате одна, Энди сняла свои повседневные трусики с кружевной окантовкой и надела свои шортики с кружевной окантовкой. Она не надела бюстгальтер только потому, что ночная сорочка, которую она выбрала, была целомудренной. Она была с рукавами и длиной до середины икры и девственно белой.

Она рассматривала свое отражение в зеркале на двери шкафа несколько секунд. Она была неоспоримой смесью Мадонны и Магдалены в соотношении примерно восемьдесят к двадцати ― это то, что ищет Блейк, она была уверена.

«Дыши глубже. Ты на грани того, что твой мир взорвется». Это было слишком самонадеянно? Нет. Большинство женщин хотели увидеться с ним снова. Он должен быть хорош в постели.

Она вернулась к разговору с собой. «Будь готова. Возведи свои стены сейчас, в том случае, если какой-то неожиданный оргазм будет угрожать их целостности. Просто секс. Просто профессиональный секс по взаимному согласию и ― о, боже, разве «профессиональный» не означает «проституция»? Просто непрофессиональный секс между коллегами».

Она была влажной уже только от одной мысли.

«Попридержи коней, Энди Доусон. Это будет что-то невероятное».

Ощущая такую же уверенность, как и сестра ― что, кстати сказать, была не такой уж большой ― она увенчала свой обольстительный образ легким пальто, которое одолжила у Лейси. Оно было с длинными рукавами, бледно-розовое и великолепное. Верхняя часть облегала как корсет, а нижняя часть, длиною до икр, свободно развевалась объемными складками. И лучше всего то, что в Бостоне вечером не было душно ранним летом.

Энди потратилась на такси. Мысль о стоимости вызвала в ней небольшой приступ тошноты ― особенно учитывая то, что она планировала заплатить шоферу за то, что он подождет ее, пока она будет выполнять «дело», ― но она не могла просить Даррина о том, чтобы он подвез ее. Как тогда, когда она отвозила ему щенка. Пояснять, почему она так одета, боссу сестры будет той еще историей. Кроме того, она напомнила себе, что получит кое-какую премию со следующим чеком.

В любом случае девушка в ночной сорочке и пальто не может сесть в метро, чтобы ее не приняли по ошибке за секс-работника. Доступного секс-работника к тому же. При мысли о тех проблемах, которые могут возникнуть, ей стало еще более тошно, чем от счета за такси. И она уже пыталась найти различия между той работой, которую она взяла на себя, и проституцией. Было ли это хуже или лучше ее предыдущего самопровозглашенного статуса сутенера?

Она не останавливалась подробно на этом вопросе. Она также не остановилась, когда проскользнула на заднее сиденье такси и сказала шоферу, куда ехать.

Пока они ехали, она смотрела сквозь свое отражение в стекле на темные бостонские улицы. Позволив своим мыслям снова бродить где-то далеко, они вернулись к тому самому моменту, к которому возвращались последнее время, когда получали свободу действий ― в винный бар. Это был не просто поцелуй, который не давал ей покоя, хоть и был основным моментом вечера. Было что-то большее ― проблеск Блейка, который казался почти теплым и сочувствующим, несмотря на эгоцентричное поведение и эгоистичную натуру. Это ее заинтриговало, всплывало в ее памяти снова и снова.

Она убедила себя, что мужчина, который спас ее тем вечером, был кем-то аномальным. Что он не существует на самом деле, а присутствует только в том коротком моменте времени. Ей бы могло понравиться встречаться с таким мужчиной. Не то чтобы она видела его с тех пор, но он наверняка должен быть где-то внутри ее босса, с которым она встречается лицом к лицу каждый день ― внутри горячего альфа-самца, который постоянно сводит ее с ума своей раздражающей личностью и неотразимой внешностью. Как можно испытывать такую привязанность к кому-то, чью шею так сильно хочется свернуть?

Клятва не иметь никаких физических контактов с Блейком на протяжении недель, которые последовали за ней, не смогла стереть влечение, которое она ощущала каждый раз, случайно бросая взгляд на его промежность. Но мысль о том, чтобы встречаться с кем-то настолько поглощенным собой, вызывала в ней недомогание. Хорошо, что секс не то же самое, что свидания. Вообще-то, для Блейка Донована секс, казалось, означал окончание свиданий. Возможно, ее запланированное свидание решит некоторые их проблемы, включая потрескивающую энергию между ними, когда они находятся в одной комнате.

По крайней мере, с его стороны. Выбросит ли она его из своей головы ― нужно посмотреть. Почему ей вдруг стало грустно от предстоящего обольщения?

Она отбросила эмоции и сфокусировала свой взгляд на призрачном изображении самой себя в окне такси. Лейси права ― я сама на себя не похожа. Она выскользнула из пальто и посмотрела снова. Все еще не она.

Время прошло, пока она рассуждала плохо это или нет. Если бы она не чувствовала себя естественно, это бы сделало все происходящее еще более отстраненным. Это было хорошо. В таком случае у нее было больше шансов уйти оттуда, сохранив свои чувства в порядке. «Плюс у меня появятся недостающие части головоломки, с которыми я буду работать». Это было основной причиной, почему она это делала. Ей нужно об этом помнить. Хотя, по правде говоря, недостающие части его головоломки брали верх над другими его частями ― такими как его руки, его губы. Его… нижняя часть.

Чем больше Энди думала об этом, тем более возбужденной становилась. Нужно также честно признаться ― мужчина сводил ее с ума. Она возбуждалась от его тела с тех пор, как впервые увидела его. Она просто не могла примирить свое желание с его уродливой личностью. Но теперь, когда она узнала его лучше, она заинтересовалась, не было ли ее определение «уродливый» немного грубым для этого мужчины.

В любом случае она хорошо себя чувствовала относительно своего плана соблазнения. Не переспав с ним, она подтверждала тот факт, что существует связь. Наконец-то. Но завершив эту связь через несколько часов, она использует ее для того, чтобы усыпить его бдительность и заставить ответить на вопросы личного характера, которые ей нужно. Таким образом, Энди использовала свою страсть в практических целях. Она бы даже сказала ответственно.

Возможно, это самое большое оправдание, которое было в ее жизни. Второе по величине ― то, что она сделала с офисом Макса, когда он уволил ее, все еще занимало первое место. Но соблазнение Блейка не может ни в коем случае превратиться во что-то настолько ужасное.

Или может?

***

Когда зазвонил дверной звонок, щенок, спящий на коленях Блейка, всполошился, но не залаял. Он позвал домработницу, чтобы та открыла дверь, пока он возился с собакой. Он был на самом деле хорошим ― тихим и приятным, черты, которые Блейк хотел бы видеть в своей жене. Конечно же, это существо бывало энергичным и игривым, но это тоже было хорошо. Даже более чем. Он был ласковым. Забавным. Даже милым.

Чем-то походил на Дреа.

Черт возьми, неужели он привязывался к этому существу?

К щенку, а не к женщине. Хотя, если быть честным, то он, вероятно, привязывался и ко второй тоже.

Он оттолкнул эту мысль. Безопаснее сфокусироваться на привязанности к четвероногому существу, чем двуногому, которое ежедневно отвергает его достижения. По крайней мере, щенок не отвергает его. Может, именно поэтому он до сих пор не избавился от него. Хотя и сказал Дреа, что намеревается это сделать, каким-то образом он просто не смог заставить себя.

Звонок зазвенел снова. В этот раз он взглянул на дедушкины часы в гостиной и понял, что домработница ушла домой более двух часов назад. Боже, уже начало десятого. Кто мог прийти в такое время?

Обладая более чем легким любопытством, он поставил стакан со скотчем и положил детективный роман открытым на кофейный столик. Он взял с собой щенка, когда встал, затем положил его на теплое место, которое только что освободил.

― Оставайся здесь, ― приказал Блейк перед тем, как запахнул плотнее халат и направился к двери. ― Иду, ― прокричал он своему таинственному гостю.

Перед тем как открыть замок, он заглянул в глазок, но увидел только темно-рыжие прямые волосы, принадлежащие женщине. Она стояла лицом к его подъездной дорожке, и все, что он мог видеть ― это ее спина. Хм. Женщина была достаточно безобидной. А спина ― соблазнительной. Он повернул замок и открыл дверь.

― Чем могу по…

Его слова застряли в горле, когда женщина повернулась к нему лицом.

Он едва ли мог скрыть свое удивление, увидев ее лицо. Это была Андреа. При полном макияже. В чем-то, как он мог только предположить, похожем на ночную сорочку под нелепым розовым пальто.

― Блейк… ― Ее рот был открыт, будто она хотела сказать что-то еще, но слова застряли в горле.

Он понял ее чувства. Видя ее, стоящую у него на крыльце, с накрашенными глазами, будто она собиралась в клуб, и ее волосы лежали прямо и безжизненно вокруг лица ― ну, у него не было слов. Всплеск волнения пробежал по его телу, когда он осознал причину ее визита, этого было достаточно, чтобы его член всполошился в пижамных штанах, но сила его интереса была подавлена весельем из-за ее внешнего вида. Она выглядела так безвкусно. Так преувеличенно. Так не похоже на Энди.

Зная, что это абсолютно неправильно, Блейк сделал единственное, что мог в такой момент. Он засмеялся.

Это было не легкое хихиканье. Смех, что вырвался из него, был полномасштабным, таким, от которого скручивало живот. Он обернул руки вокруг талии в попытке сдержаться, но это не помогло. Было слишком весело, чтобы можно было остановиться.

Сквозь слезы, что застилали глаза, он заметил выражение лица Дреа ― унижение боролось с разочарованием. Он этого не хотел. Совсем. Но еще до того, как он смог собраться с силами, чтобы объяснить свою реакцию, она развернулась и зашагала прочь.

― Андреа, ― крикнул он ей вслед, если не считать, что прозвучало это как приглушенный набор звуков. Он попробовал снова: ― Андреа, подожди.

Его встретила тишина.

Кое-как успокоившись, он убедился, что дверь не захлопнется за ним, и побежал за ней в комнатных тапочках. Он знал, что у нее нет машины; она не могла уйти далеко. Мысли о том, что она поедет на метро в таком наряде почти заставили его засмеяться снова. Но он беспокоился о ее безопасности.

Нет, он не беспокоился. Никто не пристанет к ней в таком виде. Это было смешно.

Но затем он завернул за свой гараж и увидел, что она уехала, задние фары такси, проезжающего по улице, были единственным знаком того, что она была здесь. Все следы веселья покинули его, как воздух покидает надувной шарик.

Что, черт возьми, только что произошло?

Было очевидно, что ее визит не имел никакого отношения к делам. Тогда почему она так быстро убежала? Конечно, его смех был слегка чрезмерным, ну да ладно. Она выглядела эксцентрично. Предполагалось, что он должен отреагировать по-другому?

С каждым шагом по направлению назад к дому он ощущал все большую уверенность, что совершил серьезную ошибку. А это означало, что ему придется извиняться. Снова.

Черт побери.

Одиннадцатая глава

Из всех возможных реакций Блейка, которые она ожидала при встрече, смех она даже не рассматривала. Она была так унижена. Подводка для глаз превратилась в размазанное пятно к тому времени, когда она вернулась домой. Милая Лейси, всегда такая заботливая, налила ей бокал вина и забралась на кровать вместе с ней.

Потребовалось добрых полчаса, чтобы Энди достаточно успокоилась для того, чтобы поведать историю. Хотя она имела полное право сказать «Я же тебе говорила», Лейси вместо этого утешала ее разными причинами для оправдания ужасного поведения Блейка.

― Может, он был просто удивлен при виде тебя.

― Это означает, что нужно смеяться? Хохотать по полной программе, Лейс. Я не говорю о простом хихиканье. Он был основательно доволен. ― «Унижена» было недостаточно сильным словом для описания ее чувств. Слово «позор» подходило больше.

Слезы разрушили все усилия выровнять волосы, и Лейси убрала локоны с лица Энди утешающими движениями.

― Некоторые люди не знают, как выражать сильные эмоции, ты же понимаешь.

Энди понимала. Лейси была одной из таких людей. Если только не выражала их в песне, только в такие моменты можно было увидеть, какие эмоции в ней бурлят.

― Из того, что ты рассказывала о Блейке, могу поспорить, что у него с этим проблемы.

Вытирая свежие слезы со щек рукавом жалкой ночной сорочки, которую она спалит утром, Энди запротестовала:

― У Блейка есть проблемы, это так, но не в этом. Его проблема в том, что он полнейший засранец. ― Десятикратного размера. Даже двадцатикратного.

Лейси потянулась через голову Энди к ночному столику и взяла пачку бумажных носовых платков.

― Он на самом деле такой? Может, ему просто чужды чувства. Может, он неправильно отреагировал только потому, что не привык иметь с этим дело. Если он был застигнут врасплох настолько же, насколько и возбужден, может, этого было достаточно, чтобы спровоцировать необычную реакцию, такую как смех. А ты сегодня выглядела совершенно не как Энди. Если бы ты появилась здесь в таком виде, я бы сама удивилась.

И Лейси бы засмеялась. Но это не то же самое, не так ли? Совсем не то же самое.

― Не убедила, сестричка. ― Энди села и громко высморкалась, затем повернулась, чтобы посмотреть на сестру. В глазах Лейси она увидела такое сочувствие и понимание, что у нее заболело сердце. Улыбаясь сквозь зарождающийся в горле всхлип, она сжала руку сестры. ― Но все равно спасибо. Я оценила твою попытку.

Лейси улыбнулась в ответ.

― Хочешь, чтобы я спала с тобой сегодня?

― Да, пожалуйста.

***

Энди жевала губу, пока ехала в лифте до этажа Донована. Как бы ей хотелось, чтобы это был вторник или четверг. Она могла бы воспользоваться своим днем для «покупок», чтобы свернуться калачиком на кровати и плакать. Но была пятница, а по пятницам ей требовалось быть в офисе. При других обстоятельствах, она была уверена, что могла бы позвонить и сослаться на то, что у нее назначены встречи с потенциальными претендентками на свидания. Или притвориться больной. Но если бы она сделала так сегодня, Блейк знал бы, что она избегает его, и знал бы, почему она это делает.

А это означало бы, что он выиграл.

Последняя вещь, которую Энди позволила бы Блейку, это выиграть. Не после вчерашнего вечера.

Утро, по крайней мере, принесло с собой ясность, когда Энди вспомнила, что она отказала ему первая. Она ухватилась за эту мелочь, позволяя ей поддерживать злость, пока ехала на этаж, где находился офис. Поначалу это придало ей чувство волнительного счастья. Чем ближе она подходила к встрече с ним лицом к лицу, тем больше это счастье превращалось во что-то другое ― злость. Дикую ярость. Потому что, как он посмел? Как посмел этот подонок заставить ее чувствовать себя такой невероятно ничтожной? С самого начала секс был его идеей, не ее. И если он не знал, насколько эта ситуация вывела ее из себя, то она была решительно настроена показать ему.

К тому времени, как двери лифта открылись на ее этаже, она была новой женщиной ― решительной и уверенной в себе. Уверенным и смелым шагом она проследовала в офис. Она прошагала мимо секретаря, даже не поздоровавшись, и была слегка удивлена, увидев Блейка ожидающим ее за дверью своего офиса с одной розой в руке.

На долю секунды она подумала принять его перемирие.

Потом отбросила эту идею. Ни черта он так легко не добьется. Она была уязвлена. Раздета догола. Глупый цветок не искупит вину. Особенно, какая-то дурацкая роза. Как неоригинально.

Не замедляя шага, она выхватила розу у него из рук и сломала стебель пополам, игнорируя острую боль от шипов. Она выбросила ее в мусорную корзину рядом со своим рабочим местом, заметив, как Блейк следит за ней, широко раскрыв глаза. Боже, он мог видеть ее всю. Пусть посмотрит на то, что отверг так грубо.

Положив сумку в нижний ящик стола, она заметила целую вазу с еще, по крайней мере, дюжиной роз, стоящую возле телефона. Эти последуют за предыдущей. Она смела все в мусор. Звук разбивающегося стекла и расплескавшейся воды эхом разнесся в тишине.

Энди могла почувствовать, что Блейк был ошеломлен. Откровенно говоря, она была тоже, но не собиралась показывать это так, как он: стоять с отвисшей челюстью. Его шок воспламенил ее еще больше. Чего он ожидал? Что она улыбнется и кивнет, притворится, что ничего не произошло?

Ну, он этого не получит. Она не была одной из тех покорных девушек, с которыми устраивала ему свидания. Она была глупой, что позволила себе думать о том, что может стать такой ― даже на одну ночь. Больше никогда. Вообще-то, в эти выходные она начнет искать другую работу. Пока не найдет, будет работать на износ, чтобы женить Блейка. Но больше никаких отношений между ними. Больше никаких попыток понять его. Никаких попыток подружиться.

Она только уселась и включила компьютер, приготовившись углубиться в работу, когда он, наконец, заговорил.

― Андреа, мне жа…

Она подняла руку, выставив ладонь в знак того, чтобы он остановился.

― Не. Говори.

― Просто позволь мне…

Энди не смотрела на него, когда издавала свой указ:

― Я серьезно, Блейк. Не говори со мной. Никогда. Если это не касается работы.

― Дреа, мне нужно…

Ударив руками по столу, она развернулась к нему лицом.

― Меня зовут Энди. Или Андреа. Когда говоришь со мной, исключительно относительно работы, используй мое имя. Мое имя! Я не буду терпеть прозвища.

― Ну же, Андреа. ― Он сделал шаг по направлению к ней.

Энди вскочила с кресла.

― И не подходи ко мне.

Пробегая взглядом по столу, ее глаза остановились на скотче. Он был прозрачным, но подойдет. Держа скотч в одной руке, она помахала Блейку другой в направлении его стола.

К ее удивлению, он подчинился, делая несколько сбивчивых шагов назад. Когда он пересек, по ее мнению, центр комнаты, Энди приступила к работе. Подойдя к стене, она прикрепила конец скотча к полу, затем проложила его через всю комнату, перед тем как оторвать другой конец. Она вернулась по линии, которую только что провела, прижимая ленту к ковру. Он не продержится долго, но достаточно, чтобы доказать свою точку зрения.

Она закончила и повернулась к своему боссу.

― Видишь эту линию? То ― твоя сторона, ― она указала на ту сторону комнаты, которую в данный момент занимал Блейк. ― Это ― моя сторона, ― она вернулась к своему столу и вернула скотч на место.

Блейк пробежался глазами по линии.

― Ты, должно быть, шутишь.

― Нет. ― Она вздернула подбородок и уперлась кулаками в бедра. ― Не переходи на мою сторону. Понятно? ― может, это было не то место, где она могла выдвигать подобные требования, но откровенно говоря, ее это не волновало.

Блейк, тем не менее, не собирался сдаваться так легко, как казалось. Он расправил плечи.

― Я буду ходить, куда, черт возьми, захочу. Это мой офис.

Боже, разве он не выглядел горячо, когда старался руководить.

Стоп, стоп, стоп! Он не горяч. Он ужасен. Она выразила злость к самой себе в следующих словах:

― Мне плевать, чей это офис. Ты останешься на своей половине.

Он сложил руки на груди.

― Что ты мне сделаешь, если я не послушаюсь?

Это был вызов? Игра началась.

― Попробуй и узнаешь.

С явной решимостью в выражении лица, Блейк поднял ногу и медленно поставил ее по другую сторону ленты. На ее сторону.

Глаза Энди широко раскрылись от ярости. Ей хотелось причинить ему боль. Физическую боль. И, может, даже жестоко избить его руками, но по большей степени просто причинить ему боль. Она наклонилась, чтобы схватить первое попавшееся оружие, которое пришло ей в голову ― ее трехдюймовые шпильки, и бросила одну в него.

Блейк поймал ее одной рукой. Он ухмыльнулся.

― Это определенно сработало так, как ты хотела.

Что за заносчивая задница! Шумно выдохнув, она наклонилась, чтобы взять другую. В этот раз она попала ему в плечо. Ему не удалось сдержаться, и он поморщился. Незначительная победа, но все же победа.

Блейк наклонился, чтобы поднять вторую туфлю с пола, куда она упала.

― Теперь у меня есть обе твои туфли. ― Его глаза блеснули с откровенной злостью. Почему дьявол выглядит так хорошо в его обличии? ― А сегодня дождливый день. Желаю удачи по дороге домой вечером.

― Черт. ― Было так много других предметов, которые она могла бросить в него, почему же выбрала туфли? Они были хорошими. Пара от «Прада», которые она купила в «Подвале Филини» на распродаже до того, как они разорились. Им всего несколько лет, но они были черными, классического стиля.

Она подошла к черте из скотча и вытянула руку.

― Верни мои туфли.

― Что такое? ― он склонил голову набок. ― Кажется, ты говоришь о чем-то, не относящемся к работе, а мне не разрешено говорить с тобой в таком случае.

Святой Иисус, это происходит не с ней.

― Дай мне их. Сейчас же.

― О, ты хочешь ее? ― он протянул руку с одной туфлей, раскачивая ее в пределах ее досягаемости.

Энди начала делать шаг по направлению к нему, чтобы быть ближе в надежде вернуть свою обувь. Но Блейк остановил ее, погрозив пальцем.

― Ну-ну-ну, ― пожурил он. ― Не пересекать линию.

Чертова линия. Если она пересечет ее сейчас, он выиграет. Она не будет проигравшей стороной. У нее не оставалось выбора, кроме как попросить его снова. Хотя, она могла и не быть милой.

― Дай мне проклятые туфли, Блейк.

Снова он раскачивал их, слишком высоко, чтобы она могла выхватить их, не пересекая границу, которую сама и установила. И хотя туфли были вне ее досягаемости, это не относилось к его пиджаку.

Она потянулась к нему и вытащила его любимую «Монблан» из кармана.

― Ага! ― она отступила назад, чтобы он не смог забрать ее тут же. Выставив ее вперед, как меч, она дразнила его. ― А теперь, что ты собираешься делать? А, Донован?

Он усмехнулся ей.

― Очень умно. Верни.

Ага, сейчас.

― Ручку? Хочешь ее? ― она подбросила ее в воздух, поймав перед тем, как снова подбросить.

― Не могла бы ты быть более осторожной с ней? Это очень дорогая ручка.

О-о-о, он попался. Его тон был озабоченным и отчаянным.

― О, я знаю, сколько она стоит. На самом деле, учитывая тот факт, что я приобрела эти туфли по скидке, думаю это достаточно справедливая замена.

― Ты не заберешь мою ручку. Верни ее мне.

В его тоне снова присутствовали нотки альфа-самца. Если бы она не была так зла, она могла подумать, что это возбуждает.

― Нет, пока ты не отдашь мне мои туфли.

Он склонил голову набок, размышляя.

― Если я верну тебе твои туфли, ты забудешь об этом недоразумении по поводу моей и твоей стороны и позволишь мне поговорить с тобой?

Она лучше пойдет босой.

― Ни в коем случае.

― Дай мне ручку.

― Дай мне туфли.

Блейк сунул одну туфлю под руку и изучал вторую. Он подергал каблук, заметив, что он плохо держится.

― Знаешь, кажется, каблуки слегка шатаются. Кажется, не понадобится много усилий, чтобы сломать их.

Она задержала дыхание.

― Ты не посмеешь. ― Не ее классические «Прада». Она не сможет купить другую пару дизайнерских туфель по такой же цене снова. И учитывая то, насколько она была на грани того, чтобы потерять эту работу, ей нужны хорошие туфли для собеседований.

― Дай мне мою ручку.